Теоретические аспекты понятия и структуры правового режима государственного органа

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПОНЯТИЯ И СТРУКТУРЫ ПРАВОВОГО РЕЖИМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ОРГАНА

Г.С. Брыксина

Bryxina G.S. Theoretical aspects of the concept and scheme of a governmental body’s legal organisation. The article discusses the nature, the essence, and the main function of legal organisations and the variety and interaction of their components. The research on this issue is very important for law as both theory and practice - law-making and applying.

Проблема. Орган государственной власти в процессе своей деятельности выполняет функции государства, осуществляет властные полномочия и при этом является субъектом права, обладая определенным законодательно закрепленным правовым положением. Несомненно, четкое закрепление этого положения и систематизация правовых норм о нем имеет большое значение для эффективной работы государственного аппарата и укрепления законности в деятельности органов власти. Вместе с тем, сложившаяся в правоведении практика освещения правового положения субъекта права в системе общественных отношений через его правовой статус требует определенной корректировки. С точки зрения инструментальной теории, правовой статус рассматривается в качестве сложного (комплексного) правового средства, соединяющего в себе правосубъектность, права и обязанности (задачи, функции, компетенцию), гарантии их реализации и другие правовые средства, которыми располагает субъект для достижения поставленных им целей в процессе правового регулирования. Правовой статус - органичная часть правового режима, под которым в самом общем виде понимается комплекс правовых средств (инструментов), сочетаемых определенным образом, создающий в регулируемой области необходимую упорядоченность общественных отношений, что, в свою очередь, отражается на специфике правового положения субъекта (объекта) права.

Согласно инструментальному подходу, чья ценность не вызывает сомнения у ученых (С.С. Алексеев, А.В. Малько, В.А. Сапун и другие), целесообразным для юридической науки и практики является рассмотрение правового положения коллективных субъектов права (особенно, государственных органов) через призму всего комплекса юридиче-

ских средств (правовых режимов), которыми они располагают, а не через их отдельную совокупность. При этом ценность так называемого «статусного» подхода не утрачивается, а лишь обогащается, приобретает поли-структурный и полифункциональный характер, входя в качестве составного сектора в более цельное, систематизированное образование - правовой режим.

Преимущества «режимного» подхода определяются следующими факторами:

- существует мнение о применимости категории «правовой статус» лишь к индивидуальным субъектам (личность, гражданин и так далее); что же касается коллективных субъектов (организаций, юридических лиц, государственных органов), то их правовое положение характеризуется либо компетенцией (А.В. Мицкевич, В.С. Нерсесянц), либо требует иного термина, охватывающего специфику задач, функций, форм и методов деятельности;

- проблема правового статуса государственного органа разрабатывается прежде всего отраслевыми дисциплинами: конституционным правом (Н.А. Богданова, Б.Н. Габ-ричидзе, В.О. Лучин, В.А. Рыжов), административным правом (Д.Н. Бахрах, И.Л. Бачило) применительно к конституционно и административно-правовым институтам в то время, как правовое положение государственного органа является важной общетеоретической проблемой и требует соответствующего подхода (Б.Н. Лазарев, Д.Д. Цабрия).

Таким образом, термин «правовой режим» может являться той общетеоретической юридической категорией, с помощью которой можно охарактеризовать правовое положение органов государственной власти в системе общественных отношений с точки зрения всего комплекса юридических средств, в рамках которых он функционирует.

Следовательно, расширение, укрепление и обогащение правового режима государственного органа ставит перед юридической наукой задачу глубокого и всестороннего теоретического осмысления и практического усвоения идей, принципов и нормативных предписаний, содержащихся в действующем законодательстве. Только на этой основе во всем его многообразии можно раскрыть структуру и политико-правовое содержание правового режима органа государственной власти.

Понятие. Правовой режим - многозначное, межотраслевое и междисциплинарное понятие, правомерно используемое в различных областях научного знания. Оно прочно вошло в юридическую терминологию и общественно-политический лексикон для обозначения различных правовых состояний (например, режим субъектов предпринимательской деятельности, льготный режим, чрезвычайный и военный режимы), но при этом до настоящего времени остается одним из наименее изученных и наиболее сложных в правоведении.

Относительно определения правового режима существует несколько основных точек зрения. Согласно первой из них, это особый порядок правового регулирования, который выражается в определенном сочетании юридических средств и создает желаемое социальное состояние и конкретную степень благоприятности (неблагоприятности) для удовлетворения интересов субъекта права (А.В. Малько, Н.И. Матузов, О.С. Родионов) [1]. Этот подход «страдает» излишней функциональностью, так как сводит правовой режим лишь к набору правовых инструментов.

Более справедливо, по нашему мнению, определение С.С. Алексеева, согласно которому правовой режим - система регулятивного воздействия, характеризующаяся специфическими приемами регулирования -особым порядком возникновения и формирования прав и обязанностей, их осуществления, спецификой санкций, способов их реализации, а также действием единых принципов, общих положений [2]. Но оно также не является безупречным, так как не учитывает так называемый «статический» аспект регулятивного воздействия права на общественные отношения.

Являясь воплощением нормативности права, правовой режим вводится для обеспечения главного социального назначения пра-

ва - регулирования общественных отношений. Регулятивная функция права реализуется через две свои разновидности - регулятивную динамическую и регулятивную статическую. В основе первой - правовые нормы, направленные на обслуживание юридическими средствами тех или иных социальных процессов, вторая - реализует ту часть социального назначения права, которая заключается в закреплении средствами права тех или иных статусов в обществе, обеспечении стабильности социально-правовых ценностей. Следовательно, правовой режим как сложное, полиструктурное образование, по-видимому, должен включать две крупные подсистемы:

- систему регулятивного воздействия (комплекс юридических средств, соподчиненных с соответствующим методом правового регулирования) - так называемый динамический аспект;

- отображение регулирования на общественных отношениях - достигнутый уровень урегулированности общественных отношений, который проявляется в определенном правовом положении (состоянии) субъекта (объекта) - так называемый статический аспект правового режима.

Структура. Правовые режимы должны иметь определенную структуру - особую «конфигурацию» системы правовых инструментов (средств), создающую «юридическую атмосферу» для продуктивного развития соответствующей сферы социальных связей» [3], которая включает правовые средства различного состава и уровня (простые и комплексные): механизм правового регулирования, правовые статусы субъектов права, объекты правового регулирования, методы взаимосвязи конкретных видов субъектов с объектами, систему гарантий реализации правового режима (особенно, юридическую ответственность за нарушение режимных требований).

Правовые средства, входящие в состав различных правовых режимов, несмотря на свое многообразие, имеют ряд общих черт, позволяющих объединить их в одну группу в системе правовых явлений, на которые следует обратить внимание ввиду их влияния на специфику категории «правовой режим». Проблема правовых средств в отечественной юридической науке первоначально возникла и развивалась на стыке актуальных общетео-

ретических проблем - правового регулирования, его механизма и эффективности права, берущих свои концептуальные начала в 60-е годы ХХ века, когда впервые были выработаны понятия механизма правового регулирования, социального действия права, выявлены критерии эффективности (Н.Г. Александров, С.С. Алексеев, В.Б. Казимирчук, Л.С. Явич), и в настоящее время вылившаяся в самостоятельное перспективное направление в теории права (Г.П. Батурин, И.А. Ико-ницкая, В.А. Козлов, В.И. Никитинский, Т.Г. Морщакова, В.М. Сырых, Ю.А. Тихомиров и другие). Это не случайно, так как понятие «правовые средства» позволяет обобщить разнообразные фрагменты правовой действительности: юридические нормы,

субъективные права и обязанности, правоотношения, акты реализации права, призванные обеспечить достижение целей правового регулирования, действуя в единой связке -«цель - средство - результат» [4, 5].

Главное научное и практическое прикладное значение правовых средств состоит в том, что они характеризуют активнодейственный, функциональный аспект правовых явлений. Как справедливо замечает С.С. Алексеев: «Вопрос правовых средств, не столько вопрос обособления в особое подразделение тех или иных элементов правовой действительности, сколько вопрос их особого видения в строго определенном ракурсе -их функционального предназначения, их роли как инструментов оптимального решения социальных задач» [6]. Это предполагает такое применение юридического инструментария к решению экономических и социальных задач, при котором был бы достигнут эффект, реализующий социальную ценность, достоинство права и обеспечивающий сочетание в правовых режимах:

- надежности и устойчивости складывающихся отношений;

- связи регулирования с субъективными правами;

- строгих рамок и в то же время гарантированности, защищенности субъективных прав;

- комплекса надежных способов, гарантирующих реальное (фактическое) исполнение юридических обязанностей;

- необходимой процедуры для осуществления юридических действий, процессуальных форм и механизмов, нацеленных на реа-

лизацию субъективных прав и достижение истины в конфликтных ситуациях [7].

Тем самым правовые средства обеспечивают возможность для усиления позитивных факторов регулятивного воздействия права, устраняя препятствия, снижающие эффективность действия права: «Эффективно действующие нормы призваны закреплять такие юридические средства, которые позволили бы нейтрализовать негативные факторы и усилить действие позитивных. В противном случае действие негативных факторов будет более интенсивным, чем правовых средств. Соответственно, и результаты действия норм права будут иными, чем планировал правотворческий орган» [8]. Другими словами, если бы между целью и результатом не было препятствий, не нужны были бы и правовые средства, которые являются «реакцией на конкретные препятствия» [9].

Суммируя сказанное, можно сказать, что рассматриваемое понятие имеет ключевое значение для рождения так называемого инструментального научного подхода, который раскрывает явления правовой действительности в качестве средств (инструментов) решения различных задач - экономических, организационных, политических, социальных: «Инструментальная теория представляет собой целенаправленное и концентрированное исследование определенного аспекта права как системы правовых средств» [10]. Данный подход нацеливает правоведов на то, «чтобы, рассматривая явления правовой действительности в качестве правовых средств и их комплексов (юридических механизмов, правовых режимов), с предельной полнотой изучать присущие им возможности, заложенные в них резервы и потенции, и в соответствии с этим определять, могут ли те или иные социальные задачи эффективно решаться с помощью конкретных правовых средств» [11].

Все это открывает одну из плодотворных перспектив развития отечественной юридической науки, призванную поставить ее на более действенную службу практики для решения крупных проблем социальной действительности - оптимизации правового регулирования, настроя российской правовой системы на социально плодотворную работу. Следовательно, проблема своевременного и качественного совершенствования правовых средств, оптимального их сочетания в меха-

низмах правового регулирования и правовых режимах становится все более актуальной, научно и практически значимой. Между тем, как свидетельствуют ученые, категория «правовые средства» до сих пор еще обстоятельно не изучена, употребляется в юридической литературе зачастую произвольно, как сама собой разумеющаяся; под ней понимаются разные правовые явления без определенных смысловых границ, без четкой связи с категориями «цель» и «результат» [4, с. 68].

Понятие «средство» - общенаучное, междисциплинарное, используемое в различных отраслях знания и имеющее в связи с этим свои особенности. Термин «юридическое средство» впервые начал использоваться в трудах дореволюционных ученых-правоведов (Л.И. Петражицкий, Г.Ф. Шер-шеневич). В 60-70-е годы XX века правовые средства как и многие другие юридические понятия начали анализироваться в отраслевых дисциплинах: трудовом праве (В.Н. Ку-рилов, Ю.П. Орловский, А.А. Шугаев), гражданском (Н.А. Баринов, Ю.А. Огибалин, Б.И. Пучинский, Я.Н. Шевченко, М.И. Штефан), уголовно-процессуальном (П.С. Эль-кинд). Вместе с тем проблема правовых средств является, прежде всего, общетеоретической, где также наметилось несколько основных подходов: их используют и в отношении к праву в целом (Р.О. Халфина), и в отношении к многообразным режимам правового регулирования, элементам его механизма (С.С. Алексеев, В.И. Гойман,

A.В. Малько, Н.И. Матузов, О.С. Родионов,

B.А. Сапун, К.В. Шундиков).

В теории права под юридическими средствами понимают институционные явления правовой действительности, воплощающие регулятивную силу права, его энергию, которым принадлежит роль ее активных центров [7, с. 218]. В самом общем виде это все юридические инструменты, с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права, обеспечивается достижение поставленных целей (нормы права, правоприменительные акты, договоры, юридические факты, субъективные права и юридические обязанности, запреты, льготы, поощрения, наказания и так далее). Несмотря на всю их различность, выделяют следующие общие признаки:

- в обобщенном виде выражают юридические способы обеспечения интересов субъектов права, достижение поставленных целей;

- отражают информационно-энергетические качества и ресурсы права;

- сочетаясь определенным образом, выступают основными работающими частями (элементами) действия права, механизма правового регулирования, правовых режимов;

- приводят к юридическим последствиям, той или иной степени эффективности правового регулирования;

- обеспечиваются государством [4, с. 70].

Спорным моментом в теории права остается вопрос о признании средств-деяний (так называемые технологии) в качестве правовых средств, по поводу которого сложились три основные точки зрения. Согласно первой из них, из правовых средств (а следовательно, из состава механизма правового регулирования и правового режима) исключаются акты фактически правомерной деятельности субъектов права (П.Е. Недбайло, П.М. Рабинович).

Ряд авторов (С.С. Алексеев, В.И. Гой-ман, В.А. Сапун) придерживаются мнения о правовых средствах как сугубо субстанциональных феноменах. Характеристика правовых средств в качестве субстанциональных явлений (выразителей и носителей юридической энергии) означает необходимость строгого размежевания правовых средств и правовой деятельности, которая представляет собой применение юридических средств, оперирование ими. Проблема состоит в том, что, с одной стороны, под правовым режимом (механизмом правового регулирования) понимается комплекс (совокупность) правовых средств, куда в качестве составной части включаются акты реализации прав и обязанностей субъектов, которые, с другой стороны, не признаются юридическими средствами. Отсюда неизбежно вытекает отсечение и других общеизвестных элементов: юридических фактов (правомерных действий), актов применения права (например, актов-действий), что также противоречит логике и не является оправданным.

Исходя из того, что средство есть «связующее среднее звено между моделью и результатом», неизбежным является подход, согласно которому правовые средства должны включать как фрагменты идеального (средства - установления - субъективные права, обязанности, льготы, поощрения, наказания и так далее), так и фрагменты реального, направленные на использование инструментов (прежде всего акты реализации

прав и обязанностей) (А.В. Малько) [5, с. 296297]. Практически, всю юридическую деятельность (правотворческую, правоприменительную, интерпретационную) через призму актов реализации прав и обязанностей можно отнести к юридической технологии (средствам-деяниям), то есть любой государственный орган осуществляет правоприменительную деятельность посредством реализации прав и обязанностей.

Изложенное выше понимание средств соответствует философской трактовке, согласно которой сюда включаются как инструментарий, так и его использование для получения желаемого результата, так как в содержании цели сущее трансформируется в должное. Средства тем самым должны обеспечить обратный переход должного (цели) в сущее (результат). Как отмечается в философской литературе, средства достижения цели - это объективные предметы или действия, включенные в структуру целеполагающей деятельности и обеспечивающие получение определенного результата [12]. В политологии также под средствами понимаются не только институты - политические нормы и декларации, но и политические действия - забастовки, пикеты, митинги, демонстрации и другие технологические процессы

[13].

Классификация правовых средств имеет важное значение не только для упорядочения соответствующей системы, но и позволяет систематизировать весь объем классифицируемого материала, а значит, избежать односторонности их научной интерпретации. И, главное, «классификация дает возможность при определении ее критериев выявить новые черты, качественные особенности данных явлений» [7, с. 220].

При классификации правовых средств необходимо обратить внимание на их различный состав и, следовательно, различный уровень:

- по составу следует различать отдельные правовые средства и их комплексы (те или иные юридические механизмы и правовые режимы);

- по выполняемой роли они делятся на регулятивные (дозволительные) и охранительные (меры защиты);

- по предмету правового регулирования -на конституционные, административные, уголовные, гражданские и тому подобное;

- по характеру - на материально-правовые и процессуальные;

- по значимости последствий - на обычные (штраф) и исключительные (смертная казнь);

- по времени действия - на постоянные (гражданство) и временные (премия);

- по виду правового регулирования - на нормативные (закрепленные в нормах права) и индивидуальные (акты реализации права);

- по информационно-психологической направленности - на стимулирующие (льготы) и ограничивающие (запреты).

Важнейшими функциями правовых средств являются:

- достижение целей правового регулирования: выполняя роль юридических инструментов в системе правовых явлений, они обеспечивают беспрепятственное достижение субъектами своих интересов, гарантируют их законное и справедливое удовлетворение;

- они вносят «цивилизованность в существующие общественные отношения, предлагая вместо незаконных (противоправных) и стихийных (внезаконных - моральных и тому подобное) правовые механизмы решения возникающих проблем, правовые способы устранения конфликтов, правовую энергию в преодолении стоящих на пути удовлетворения интересов субъектов права препятствий» [4, с. 73].

В структуре правового режима среди основных «блоков» правовых средств наибольшее внимание ученых-правоведов привлекают проблемы механизма правового регулирования, его структуры и функционирования (Н.Г. Александров, С.С. Алексеев,

B.Г. Исаков, Н.И. Матузов и другие) и метода правового регулирования (С.С. Алексеев,

C.Н. Братусь, Н.В. Витрук, В.Д. Сорокин, Л.Б. Тиунова и другие), в то время как правовой статус коллективных субъектов права, в частности, органов государственной власти, не получил достаточной разработки в отечественной юридической науке, что в свою очередь не может не сказаться на степени изученности правового режима в целом. Частично восполнить этот пробел смогли лишь отдельные статьи или небольшие разделы учебников и работ, касающихся субъекта права, среди которых следует выделить труды Н.А. Богдановой, Б.Н. Габричидзе, Б.М. Лазарева, Д.Д. Цабрия.

Категория правового статуса - сравнительно новая в отечественной науке: до 60-х годов XX века она обычно отождествлялась с правоспособностью и не рассматривалась в качестве самостоятельной (Н.Г. Александров, С.Н. Братусь, А.В. Мицкевич). С развитием юридической мысли она получила широкое распространение, а правовой статус личности - самостоятельное научное развитие в теории государства и права и отраслевых юридических дисциплинах в работах

Н.В. Витрука, Л.Д. Воеводина, В.А. Кучин-ского, Г.В. Мальцева, Н.И. Матузова, М.Ф. Орзика, В.А. Патюлина, И.Е. Фарбера,

В.М. Чхиквадзе.

Неоднократно в юридической литературе высказывалось мнение, что государственные институты, в том числе государственные органы, в первую очередь регулируются нормами конституционного права, образуя тем самым конституционный (общий) статус субъекта права, который в настоящее время становится все более содержательным и динамичным [14] и включает следующие элементы:

- политическую и государственноправовую характеристику основных органов государства;

- определение места различных видов органов в общегосударственной системе;

- дифференциацию систем, подсистем и видов органов, а также их соотношение друг с другом;

- основы взаимоотношений органов между собой;

- закрепление важнейших принципов их организации и деятельности;

- установление основ компетенции;

- виды правовых актов органов и их место в системе [15].

В связи с этим принято различать понятия «правовой статус», «конституционноправовой статус» и «конституционный статус» органов государства. Специфика последнего обусловлена природой Конституции РФ, закрепляющей наиболее устойчивые общественные отношения, главные, принципиальные положения, рассчитанные на длительный период действия. В самом общем виде конституционный статус государственного органа - это определяемые нормами конституционного законодательства основные элементы его правового положения, ярче других выражающие характерные черты го-

сударственного строя и правопорядка [15, с. 7]. Для субъектов одного типа он является общим, равнозначным. Можно говорить об определенной условности понятия «конституционный статус», так как статус государственного органа един, и конституционные нормы характеризуют его основу. Однако, учитывая особую значимость и специфику конституционного регулирования положения государственных органов, принято обобщать всю совокупность элементов, составляющих это регулирование, с помощью Конституции термином «конституционный статус».

Конституционно-правовой статус - более широкое понятие, которое включает не только нормы Конституции РФ, но и других источников конституционного права. Этот статус более разносторонен и богат по содержанию, учитывает родовые признаки субъекта, и поэтому ему не свойственны однотипность и унификация. Наиболее широкая характеристика субъекта права заключена в понятии его правового, или юридического статуса. Такой статус, видовой по своим характеристикам, всегда конкретен, раз-носторонен, детален, динамичен. Конституционно-правовые нормы чаще всего образуют его основу, фундаментальные и наиболее значимые положения, формируясь в конституционном и конституционно-правовом статусах как составных частях структуры правового статуса. Эта предпосылка динамичности правового статуса, который находит отражение, главным образом, в актах текущего законодательства.

Статус от лат. status (состояние, положение) определяется как правовое положение гражданина или юридического лица (организации) по отношению к государству, его органам, физическим и юридическим лицам; для коллективных субъектов права - закрепленное уставами и положениями в объеме, необходимом для выполнения стоящих перед ним задач [16].

Сторонники узкого подхода к определению статуса относят к нему лишь права и обязанности (применительно к личности) или компетенцию (применительно к органам государственной власти). Иные институты только дополняют характеристику статуса, но не включаются в него в качестве структурных элементов: хотя они и находятся в тесной связи со статусом, но лишь обслуживают его [17]. При другом подходе структур-

ное усложнение и содержательное расширение статуса осуществляется за счет включения в него иных элементов, различающихся в зависимости от вида субъекта, правовой статус которого определяется.

Широкое толкование правового статуса более выигрышно: это позволяет всесторонне охарактеризовать тот или иной субъект права с точки зрения его юридических свойств и связей. Кроме того, при таком подходе анализу правового состояния субъекта удается придать элементы динамизма, проследив последовательность стадий приобретения статуса, обладания им и его реализации.

Последнее время в юридической литературе появились интересные суждения о роли правового статуса в различных отраслях права, в частности - конституционном. Так,

В.А. Рыжовым правовой статус рассматривается в качестве одного из главных средств воздействия конституционного права на общественные отношения [18]. В.О. Лучин видит важнейшую особенность статуса субъектов правоотношений в том, что он «интерпретирует те права и обязанности субъектов, которые отвечают их социальной роли в механизме осуществления народовластия», отражает «общность целевого отношения, единства юридических свойств», то есть объединяет различные виды субъектов в общую систему [19]. Отводимая статусу роль позволяет говорить от нем, как об инструменте, систематизирующем нормы о субъекте права и приводящем их в устойчивое правовое состояние, чему способствуют такие качества, как:

- устойчивость (формализация в виде совокупности норм);

- относительное постоянство;

- внутренняя согласованность - взаимосвязь и взаимозависимость отдельных элементов;

- систематизирующая значимость -связь элементов статусов различных субъектов [20].

Относительно структуры правового статуса органа государственной власти в юридической литературе нет единого мнения. Выявление его основных элементов происходит путем анализа общих признаков органа как субъекта власти, взятых в качестве объективной предпосылки правового статуса [21]. Тем самым правовой статус как юридическое явление может состоять лишь из пра-

вовых элементов, определяющих характер, назначение, вид и место данного органа в общей системе органов государства: официальное название, порядок и способ его образования, территорию деятельности, цели деятельности, задачи и функции, объем и характер конкретных властных полномочий, формы и методы деятельности, порядок разрешения в органе подведомственных споров, ответственность, источник финансирования, наличие или отсутствие прав юридического лица, право и обязанность иметь определенную внутреннюю структуру, право пользоваться государственными символами (флаг, герб и так далее.). По мнению Б.М. Лазарева, к элементам структуры правового статуса также относятся: вид органа по содержанию деятельности (орган законодательной, исполнительной власти, суд, прокуратура), подотчетность, подконтрольность, поднад-зорность и подответственность государственного органа, юридическая сила правовых актов, издаваемых органом их официальное наименование и виды [22].

Систематизируя вышесказанное, адми-нистративисты в правовом статусе государственных коллективных субъектов предлагают выделять три главных «блока»:

1) целевой - цели, задачи, функции, принципы организации и деятельности, закрепленные юридически;

2) структурно-организационный: нормативное регулирование порядка образования, легализации, реорганизации, ликвидации субъектов, их подчиненности и передачи из ведения одних организаций в подчинение других, установление и изменение их организационных структур, право на организационное самоуправление, право на официальный символ;

3) компетенционный - совокупность властных полномочий относительно определенных предметов ведения [24].

4) ответственность.

К перечисленным элементам следует также отнести гарантии устойчивости и реальности правового состояния и деятельности государственных органов как публичных субъектов права - систему правовых условий, средств и способов, обеспечивающих нормальное и должное функционирование государства [20, с. 19].

Таким образом, правовой режим - неотъемлемое свойство власти, ее устройства

деятельности социальной направленности степени демократичности. Он обусловлен интересами государства, волей законодателя, а также спецификой и характером общественных отношений, требующих к себе особых подходов, форм и методов правового воздействия, и, что немаловажно, - своеобразного юридического инструментария для своей организации, который соединяет в единую рабочую конструкцию определенный комплекс правовых средств сообразно возникающим целям. Правовые режимы обеспечивают устойчивое нормативное регулирование группы общественных отношений, определенного участка социальной действительности, содействуют оптимальному использованию конкретных объектов управомоченными субъектами, регламентируя основные функциональные характеристики их деятельности, что особенно важно в период экономических, политических и социальных преобразований, осуществляемых в современной России. Исследование природы, сущности, назначения правовых режимов деятельности органов государственной власти, многообразия и взаимодействия их составляющих имеет важное значение для юридической науки и практики (правотворческой, правоприменительной). Их всесторонний анализ призван содействовать совершенствованию эффективности правового регулирования функционирования государственного аппарата. Это значит, что данная проблема призвана стать одним из приоритетных направлений в российской правовой науке.

1. Малько А.В., Родионов О.С. Правовые режимы в российском законодательстве // Журнал российского права. 2001. № 9. С. 19; Мату-зов Н.И., Малько А.В. Правовые режимы: вопросы теории и практики // Правоведение. 1996. № 4. С. 48; Родионов О.С. Правовые режимы как важнейший элемент юридической политики // Правоведение. 1997. № 4.

С. 157-158.

2. Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 2. С. 244-246; Алексеев С.С. Структура советского права. М., 1975. С. 179.

3. Малько А.В., Шундиков К.В. Правовая политика современной России // Государство и право. 2001. № 7. С. 22.

4. Малько А.В. Правовые средства: вопросы теории и практики // Журнал российского права. 1998. № 8. С. 66.

5. Малько А.В. Правовые средства: понятие и признаки // Общая теория государства и права. Академический курс / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2001. Т. 3. С. 287.

6. Алексеев С.С. Правовые средства: постановка проблемы, понятие, классификация // Советское государство и право. 1987. № 6. С. 14-15.

7. Алексеев С.С. Теория права. 2-е изд. М., 1995.

С. 218, 223.

8. Сырых В.М. Истинность и правильность как критерии теоретической эффективности норм права // Эффективность закона / Под ред. Ю.А. Тихомирова. М., 1997. С. 10.

9. Подробнее см. Малько А.В. Эффективность правового воздействия // Общая теория государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2001. Т. 3. С. 110-139.

10. Сапун В.А. Инструментальная теория права в юридической науке // Современное государство и право: вопросы теории и истории. Владивосток, 1992. С. 18.

11. Алексеев С.С. Правовые средства: постановка проблемы, понятие, классификация // Советское государство и право. 1987. № 6. С. 18-19.

12. Материалистическая диалектика. Краткий очерк. М., 1985. С. 206.

13. Политология / Под ред. А.А. Радугина. М., 1996. Т. 4.

14. Габричидзе Б.Н., Елисеев Б.П. Российское административное право. М., 1998. С. 45.

15. Габричидзе Б.Н. Конституционный статус органов советского государства. М., 1982. С. 11.

16. Юридический энциклопедический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева. М., 1987. С. 454, 458.

17. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 32.

18. Конституционное право зарубежных стран / Под ред. Б.А. Страшуна. М., 1995. Т. 1-2. С. 12.

19. Лучин В.О. Конституционные нормы и правоотношения. М., 1997. С. 119.

20. Богданова Н.А. Категория статуса в конституционном праве // Вестн. МГУ. Сер. 11. Право. 1998. № 4. С. 3-4.

21. Цабрия Д.Д. Правовой статус органа управления // Советское государство и право. 1978. № 2. С. 126.

22. Органы советского общенародного государства / Под ред. Б.Н. Топорнина. М., 1979. С. 61.

23. Бахрах Д.Н. Административное право. М., 1993. С. 25.

24. Сергиенко Л.А. О статусе субъекта права в условиях формирования информационного общества // Институты административного права России / Под ред. И.Л. Бачило, М.И. Хо-манева. М., 1999. С. 167.