Соотношение договоров цессии и факторинга в законодательстве России

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №8/2016 ISSN 2410-700Х_

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 347

Клёмина Жанна Владимировна

магистрант 1 года обучения юридического факультета ФГБОУ ВО «МГУ им. Н.П. Огарёва» г. Саранск, Российская Федерация

СООТНОШЕНИЕ ДОГОВОРОВ ЦЕССИИ И ФАКТОРИНГА В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ

Аннотация

Статья посвящена проблеме соотношения правовых институтов цессии и факторинга в законодательстве России. Автором рассматриваются сходства и различия данных договоров. Делается вывод о самостоятельном, комплексном характере договора факторинга.

Ключевые слова

Уступка права требования, финансирование под уступку денежного требования, договор.

Как известно нормы об уступке требования закреплены в общей части Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), и в тоже время содержатся в нормах особенной части ГК РФ, регулирующих финансирование под уступку денежного требования (факторинг) [1, 2]. Также как по договору факторинга, по договору цессии происходит переход прав кредитора к третьему лицу. В связи с этим, в науке и на практике возникает вопрос: является ли факторинг разновидностью договора уступки права требования, или он представляет собой самостоятельный договор?

В данной работе постараемся ответить на данный вопрос и рассмотрим некоторые сходства и различия институтов цессии и факторинга.

Вначале целесообразным видится обращение к истории и анализ данных договоров с позиции действовавшего в Советском Союзе законодательства.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 года не содержал понятия «цессия» и не предусматривал наличие такого договора как финансирование под уступку денежного требования. Однако он содержал три статьи, в которых предусматривалась уступка требования кредитором другому лицу, если она не противоречит закону или договору, или поскольку требование не связано с личностью кредитора. «Должник должен быть уведомлен об уступке требования и до уведомления вправе чинить исполнение прежнему кредитору» (ст. 124 ГКРСФСР 1922 г.) [3]. Также как и ныне действующее законодательство кодекс 1922 г. указывал, что к приобретателю требования переходят права, обеспечивающие исполнение. Статья 126 допускала перевод должником своего долга на другое лицо, но лишь с согласия кредитора [3].

Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. содержал главу 18 под названием «Уступка требования и перевод долга». Уступка требования кредитором другому лицу допускалась, поскольку она не противоречит закону или договору либо поскольку требование не связано с личностью кредитора [4]. Также как и действующий сегодня ГК РФ, Кодекс 1964 г. не допускал уступку требования о возмещении вреда, вызванного повреждением здоровья или причинением смерти. Также не допускалась уступка будущих требований. Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. устанавливал ответственность первоначального кредитора перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования. Первоначальный кредитор, так же как и цедент (по нынешнему законодательству) не отвечал за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. Кодекс 1964 г. определял исполнение обязательства первоначальному кредитору при отсутствии уведомления об уступке требования.

Статья 386 ГК РФ является аналогом статьи 214 ГК 1964 г. «Возражения должника против требования нового кредитора». Также как и действующий сегодня кодекс, советское гражданское законодательство требовало совершения основанной на сделке уступки требования в письменной форме.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №8/2016 ISSN 2410-700Х_

Таким образом, институт уступки права требования существовал и регулировался нормами всех ГК, начиная с 1922 года. Напротив, договор финансирования под уступку денежного требования, впервые появляется лишь в ГК РФ. Однако следует заметить, что в СССР факторинговые операции стали применяться с 1988 года в качестве эксперимента Промстройбанком и Жилсоцбанком. Но сущность этих операций была несколько искажена. Факторинговыми сделками переуступалась лишь просроченная дебиторская задолженность. Соглашение заключалось как с покупателем, так и с поставщиком, при этом второму гарантировались платежи путём кредитования покупателя. Данные сделки носили разовый характер без обеспечения комплекса страховых, информационных и иных услуг, подразумеваемых факторингом [5, с. 5].

Сегодня в науке нет единого мнения о характере соотношения рассматриваемых нами договоров. Так, В.А.Белов, квалифицирует цессию и договор финансирования под уступку денежного требования как явления соподчиненные, подчеркивая комплексную природу факторинга [6, с. 141].

Интересной видится позиция М.И. Брагинского, который указывает на то, что факторинговые обязательства не рассматриваются в качестве особого случая цессии, а включены в ГК РФ в группу обязательств по предоставлению финансово-кредитных услуг. Также автором отрицается самостоятельность договоров цессии, т. к. их невозможно индивидуализировать, а также определить место в системе договоров. Договор факторинга же М.И. Брагинский обозначает как особый самостоятельный договор [7, с. 466-467].

По нашему мнению следует согласиться с суждением Е.А. Суханова, который считает, что «...факторинг имеет более сложный характер, чем обычная цессия, сочетаясь не только с отношениями кредита и займа, но и с возможностью предоставления других финансовых услуг. Поэтому данный договор не следует рассматривать в качестве разновидности цессии» [8, с. 53]. Таким образом, и цессия и факторинг представляют собой самостоятельные договоры с различной правовой природой. Причем факторинг является сложной сделкой, включающей в себя элементы различных договорных конструкций.

При анализе судебной практики выделяется несколько позиций относительно природы рассматриваемых нами институтов [9, с. 131-132]. Согласно первой, финансирование под уступку денежного требования, является самостоятельным договором, включающим в себя уступку права требования, и регулируется специальными нормами гл. 43 ГК РФ [10, 11]. Нам близка именно эта позиция. Сущность противоположной позиции в том, что факторинг выступает договором цессии, и к нему применимы нормы гл. 24 ГК РФ [12].

Для подтверждения наших суждений, перейдем непосредственно к анализу содержания договоров уступки права требования и финансирования под уступку денежного требования по ныне действующему законодательству.

Если мы посмотрим на предмет договоров, то увидим, что по договору цессии может передаваться любое право (требование), полностью, либо в части, возникшее из конкретного обязательства. Также предметом являются будущие права. Что же касается договора факторинга, то предметом могут выступать: 1)денежное требование к третьему лицу (должнику), срок платежа по которому уже наступил; 2) будущее денежное требование; 3)денежные средства, передаваемые клиенту - как обязательный элемент договора.

Сторонами договора цессии являются цедент (первоначальный кредитор) и цессионарий (новый кредитор). По договору финансирования под уступку денежного требования - финансовый агент и клиент (кредитор).

К субъектному составу договора цессии ГК РФ не предъявляет никаких ограничений, то есть субъектами могут быть любые лица. Напротив, по договору факторинга в качестве финансовых агентов могут быть только коммерческие организации: банки и иные кредитные организации; коммерческие организации, имеющие лицензию на осуществление деятельности такого вида. Следовательно, на стороне услугодателя в договоре выступает специальный субъект [13, с. 123]. Клиентом могут выступать любые субъекты гражданского права, чаще всего ими являются предприниматели.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №8/2016 ISSN 2410-700Х_

Правовое положение должника в обоих рассматриваемых нами договорах таково, что он не является стороной договора. Тем не менее, на практике возникают споры. Так, например, ОАО обратилось с иском в арбитражный суд к ООО 1 и ООО 2 о признании недействительным договора цессии. Как следует из материалов дела, между ООО 1 (генподрядчик) и ОАО (субподрядчик) был заключен договор субподряда на строительство объекта по Контракту, заключенному между ООО 1 и Заказчиком. ОАО ссылается на то, что работы по договору субподряда им выполнены на сумму 300000 руб., но не оплачены ООО 1. Между ООО 1 (цедент) и ООО 2 (цессионарий) позже был заключен договор цессии, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования по Контракту, заключенному между Заказчиком и ООО 1. За уступаемые права цессионарий выплачивает цеденту 150000 руб. Полагая, что договор цессии по Контракту нарушает права субподрядчика, последний обратился в суд. Суды первой и второй инстанций правомерно отказали в удовлетворении иска, так как ОАО стороной Контракта не является, должником по обязательству, в рамках которого произведена уступка прав, не выступает, и поэтому не вправе оспаривать договор уступки по основанию, предусмотренному ст. 382 ГК РФ. Арбитражный суд Северо-Западного округа, согласившись с доводами нижестоящих судов, оставил кассационную жалобу без удовлетворения [14].

Далее рассмотрим основания возникновения отношений связанных с уступкой права требования и финансированием под уступку денежного требования. Цессия может возникнуть как в силу закона, так и на основании договора, факторинг в свою очередь, только на основании договора.

Говоря о возмездности, отметим, что договор цессии может быть как возмездным, так и безвозмездным, а договор факторинга лишь безвозмездным.

Если говорить о возможности переуступки, то можно отметить, что по договору цессии последующая переуступка возможна. Напротив же, последующая уступка денежного требования финансовым агентом по общему правилу не допускается, но это можно предусмотреть в договоре.

Важно также рассмотреть цели рассматриваемых нами договоров, так как это является существенным для их разграничения. Целью договора цессии выступает перемена лиц в обязательстве. Целью факторинга - получение денежных средств клиентом в обмен на уступаемое денежное требование. Либо денежное требование передается в качестве средства обеспечения исполнения обязательств клиента по другому договору перед финансовым агентом. Как видим, при факторинге не происходит перемены лиц в обязательстве.

Договор факторинга по нашему мнению самостоятельный и комплексный, так как сочетает в себе элементы кредитного договора и цессии. Кредитом в договоре факторинга выступают денежные средства, а уступка денежного требования является способом возврата кредита. Наряду с этим, абз. 2 п. 1 ст. 824 ГК РФ предусматривает возможность использования уступки денежного требования и в качестве способа обеспечения исполнения обязательств клиента перед финансовым агентом.

Из сказанного следует, что договор цессии и договор факторинга достаточно схожи между собой, ведь оба вида договоров связаны с переходом прав требования к другому лицу, однако отождествлять цессию и факторинг нельзя в силу их различия по наиболее значимым элементам.

Список использованной литературы:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 23.05.2016) // Собр. законодательства Рос. Федерации - 05 дек. 1994 г. - № 32. - Ст. 3301.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 янв. 1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 28 дек. 2013 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации - 29 янв. 1996 г. - № 5. - Ст. 410.

3. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/901808921.

4. Гражданский кодекс РСФСР от 11 июня 1964 г. (ред. от 24 дек 1992 г.) // Ведомости Верховного Совета РСФСР - 1964 г. - № 24 - Ст. 406.

5. Елецкая С. Первые шаги в бизнесе / С. Елецкая // Вести Губернии от 19.11.2011. - № 19 - С. 5, 7.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №8/2016 ISSN 2410-700Х_

6. Белов В. А. Уведомление должника об уступке требования / В. А. Белов - М.: ЮрИнфоР, 2007. - 266 с.

7. Брагинский М. И. Договорное право. Книга первая: Общие положения. / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. - М.: Статут, 2011. - 847 с.

8. Калиманов С. С. Некоторые сходства и различия правовых институтов цессии и факторинга в законодательстве России / С. С. Калиманов // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки - 2006. - № 3. - С.53-58.

9. Раздобудько А. Е. Факторинг в целях обеспечения и уступка требования: общее и особенное в правовых конструкциях / А. Е. Раздобудько // Актуальные проблемы российского права. - 2012. - №3. - 126-134.

10.Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2015 по делу № А64-4157/2014 [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».

11.Постановление ФАС Уральского округа от 09.12.2013 № Ф09-11844/13 по делу № А60-5371/2013 [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».

12. Определение ВАС РФ от 02.02.2011 N ВАС-462/11 по делу № А40-3706/10-97-36 [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».

13.Емелькина И. А. Гражданское право. Особенная часть: учеб. посо-бие / И. А. Емелькина, Т. Н. Малая, Т. И. Нестерова. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2015. - 302 с.

14.Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.01.2016 по делу № А56-17951/2015 [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».

© Клёмина Ж.В., 2016

УДК 342.9.01

Кобец Петр Николаевич

доктор юридических наук, профессор главный научный сотрудник ФГКУ «ВНИИ МВД России»

г. Москва, Российская Федерация E-mail: pkobets37@rambler.ru

О ПРИОРИТЕТАХ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ПО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ

Аннотация

В современном мире, где возможно свободное перемещение капиталов, товаров и услуг, созданы реальные предпосылки для активного развития социально опасных явлений. Одной из самых серьезных проблем человечества в XXI в. является международно-правовая проблема незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ.

Ключевые слова.

Наркопреступность, противодействие преступности, государственная политика по контролю за наркотиками, прекурсоры, опиаты, незаконный оборот.

На сегодняшний день общая численность людей, употребляющих наркотики, в мире оценивается примерно в 200 млн. человек, что составляет 5% от населения в возрасте от 15 до 64 лет. Активное международное сотрудничество в области борьбы с незаконным оборотом наркотиков, призвано разрешить одно из главных противоречий, которое в настоящее время сводится к следующему: преступность становится с каждым годом интернациональней, а средства борьбы с ней преимущественно остаются