Восстание Царскосельского гарнизона в февральские дни 1917 г

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ РОССИИ

УДК 94(47).084.1

Д. Ю. Трошин

Восстание Царскосельского гарнизона в февральские дни 1917 г.

В статье исследуется роль Царскосельского гарнизона в дни Февральской революции 1917 г. Анализируется его состав и численность. Реконструируется движение солдатских масс и их роль в смещении царской администрации Царского Села.

In this article the role of the garrison in Tsarskoe Selo during the days of the February revolution 1917 is investigated. The author analysed it’s quantity and structure. The article reconstructs the movements of the solders about the town and reveals their role in the removal of the imperial regime.

Ключевые слова: революция, Царское Село, восстание, гарнизон, солдаты, офицеры, выборные комитеты.

Key words: revolution, Tsarskoe Selo, uprising, garrison, soldiers, officers, elective committees.

Восстание Царскосельского гарнизона стало одним из ярких эпизодов февральских дней 1917 г. Однако этому событию уделялось мало внимания на страницах исторических публикаций. Прежде всего это было связано с недостаточной разработанностью источниковой базы исследования, представленной в основном отдельными свидетельствами очевидцев и отрывочными воспоминаниями современников [4, c. 142-183].

К началу Первой мировой войны гарнизон Царского Села, компактно размещавшийся в городском районе под названием София, состоял из двух кавалерийских полков - лейб-гвардии кирасирского и гусарского; трех стрелковых - лейб-гвардии 1-го, 2-го и 4-го, которые совместно с лейб-гвардии 3-м стрелковым полком, квартировавшим на Вознесенском проспекте в Санкт-Петербурге, составляли Царскосельскую стрелковую бригаду. Кроме того, в городе размещалась офицерская артиллерийская школа, занимавшаяся подготовкой и повышением квалификации артиллерийских офицеров. Многие из перечисленных воинских частей носили имя «Его Величества», где шефом состоял сам император Николай II. Вместе с

© Трошин Д. Ю., 2012

царской семьей прибывали части собственной его величества охраны - конвой, сводно-пехотный и железнодорожный полки. Согласно путеводителю по Царскому Селу, изданному в 1911 г., общая численность воинских частей гарнизона, исключая «государеву стражу», составляла 6790 нижних чинов и офицеров [2, с. 256].

С началом боевых действий на местах воинских частей, ушедших на фронт, с целью подготовки пополнения были образованы запасные подразделения - батальоны, дивизионы, команды, сотни и др. Так, к 1 января 1917 г. в Царском Селе квартировали запасные батальоны четырех гвардейских стрелковых полков, дивизион 1-й запасной тяжелой артиллерийской бригады (с тракторной школой), а на северной окраине города, в селе Кузьмино, разместилась 343-я новгородская пешая дружина государственного ополчения [10].

В историографии вопрос о численности Царскосельского гарнизона является дискуссионным. В мемуарной литературе и периодической печати периода революции его численность определялась в 40 тыс. нижних чинов и офицеров. При этом один из авторов воспоминаний ссылается на авторитетное свидетельство помощника дворцового коменданта генерал-майора П.П. Гротена [3, с. 249; 20, с. 172].

Впоследствии исследователи попытались определить численность гарнизона, опираясь на архивные источники. Так, в статье Б.М. Кочакова численность гарнизона Царского Села к 1 февраля 1917 г. исчислялась в количестве 69 тыс. 800 чел. [11, с. 61]. В своих подсчетах автор использовал сводки Петроградского окружного интендантского управления, которые должны были охватывать все воинские части и учреждения. Сравнив сводки интендантского управления со сводками, поступавшими непосредственно от воинских частей в штаб Петроградского военного округа, историки пришли к выводу, что первые сведения были сильно завышены, так как в них не проводилось различие между списочным и наличным составом. В результате в сводках фигурировали откомандированные, а больные и раненые могли быть сосчитаны дважды как частями, так и лазаретами [19, с. 8].

При определении численности Царскосельского гарнизона к 1917 г. необходимо иметь в виду, что по своему внутреннему устройству запасные подразделения сильно отличались от довоенных. Так, полковник запасного батальона гвардии 2-го стрелкового царскосельского полка В.Н. Матвеев вспоминал: «Запасной батальон полка состоял из четырех рот и разного рода команд... Численность запасной роты батальона составляла около 1000 нижних чинов, а общая численность запасного батальона со всеми командами и нестроевыми доходила до восьми тысяч. На это громадное число солдат приходилось совершенно недостаточное число офицеров, да и

то большей частью прикомандированных к батальону прапорщиков, не имевших ни служебного опыта, ни авторитета, не носивших полкового мундира и... не успевших проникнуться полковыми традициями. Кадровые офицеры в большинстве находились на фронте»[12, с. 3-4].

Основную часть гарнизона, как уже сказано выше, составляли запасные батальоны четырех гвардейских полков, общая численность которых к середине 1916 г. составляла около 20 тыс. стрелков [18, с. 61-63]. По сведениям начальника гарнизона и коменданта Царского Села генерала Н.В. Осипова численность запасного тяжелого артиллерийского дивизиона и тракторной школы при нем, на основе которых для фронта формировались отдельные тяжелые батареи была около 10 тыс. артиллеристов [16. Л. 81]. Количество ратников государственного ополчения, проходивших службу в 343-й новгородской пешей дружине не превышало 1 тыс. чел. Таким образом, можно утверждать, что численность Царскосельского гарнизона к моменту февральско-мартовских дней 1917 г. составляла около (возможно даже и свыше) 30 тыс. нижних чинов и офицеров многочисленных запасных частей.

Массовые мобилизации периода Первой мировой войны привели к размыванию социального состава гвардии. Царское правительство, формировавшее армию преимущественно из крестьян, теперь было вынуждено призывать рабочих (токарей, слесарей, машинистов, кузнецов и др.) из Петрограда и его округи, которые являлись носителями антивоенных настроений. Так, в Царскосельском гарнизоне рабочие были сконцентрированы в запасном тяжелом артиллерийском дивизионе и тракторной школе, где они обслуживали артиллерийские системы, машины и разнообразную технику.

Эмиссар Временного комитета Государственной думы И.П. Демидов, посетивший Царское Село 1 марта 1917 г., позднее вспоминал: «Довольно большой с земляным полом манеж, вдоль него несколькими рядами тянулись двухъярусные нары, на которых сидели и лежали полуодетые люди. Конец манежа скрывался в густом тумане, в нем же терялись и силуэты людей. Воздух сырой, тяжелый. В узких проходах были положены доски, порой погружавшиеся в размякшую, грязную землю. Тогда и теперь передо мной неразрешимый вопрос - как могло случится, что в Царском Селе, где жил государь, одна из воинских частей помещалась в таких скотских условиях» [5].

Изменился состав и офицерского корпуса, за годы войны в результате потерь сильно разбавленный лицами недворянского происхождения. Подготовку нижних чинов в запасных подразделениях осуществляли специально назначенные офицеры, чаще всего те, кто по ранению признавался негодным к боевой службе на фронте

или получал временное освобождение. В качестве младших офицеров использовались прапорщики, закончившие ускоренный курс обучения. По уровню своей подготовки они отличались от кадровых офицеров довоенного времени.

В начале февраля 1917 г. в учебные команды запасных батальонов поступили приказы о пребывании в постоянной боевой готовности в случае возможных выступлений примерно 12 тыс. рабочих Колпино. В Царском Селе подобных выступлений не ожидалось из-за отсутствия крупных фабрично-заводских предприятий, неорганизованности и политической индифферентности примерно двух-трех тысяч мастеровых дворцового ведомства. 16 февраля по приказу царскосельского коменданта генерала Н.В. Осипова части гарнизона выступили в Колпино, где на Ижорском заводе началась забастовка. Тем самым февральское рабочее движение не было секретом для Царскосельского гарнизона. Еще больше о нем знали в артиллерийских частях [17].

23-25 февраля 1917 г. в Петрограде вспыхнули массовые забастовки и демонстрации рабочих, к которым присоединились городские обыватели. Вести о выступлениях на улицах столицы отрывочно начали доходить в воинские части Царского Села только к вечеру 25 февраля. Командиры запасных частей стали принимать меры, направленные на изоляцию прибывавших из Петрограда по увольнению стрелков. Упомянутый выше полковник Н.А. Артабалевский записал в дневнике: «.Из отпуска приехал стрелок. Осматривал его вещи согласно приказа. Наткнулся на Маркса и Каутского. О Марксе я знал только то, что его сочинения надо отбирать. Я спросил стрелка: - "Ну что же, ты все понял, что здесь написано? " - "Это не для нас, ваше высокоблагородие. Я неграмотный” - “Откуда они у тебя? " - "Цивильный в вагоне дал. Я не хотел брать. а он говорит: возьми, в казарме есть кому почи-тать"»[1, с. 10].

26 и 27 февраля по приказу командующего Петроградским военным округом генерала С.С. Хабалова в столицу для усмирения восставших были вызваны части Царскосельского гарнизона. Одни из них присоединились к защитникам царской власти, оборонявшим Зимний дворец и Адмиралтейство, но большинство отказалось стрелять в восставших. Вернувшихся из Петрограда с ранениями направляли в полковые лазареты, а остальных было приказано арестовывать, однако этот арест на деле оказывался фиктивным [20, с. 172-173].

28 февраля командир запасного батальона 1-го стрелкового полка полковник А.И. Джулиани приказал офицерам своего батальона для поддержания морального духа объявить стрелкам благодарность за действия в Петрограде. «Как только благодарность

была нами заслушана, - свидетельствовал унтер-офицер Н.П. Кузнецов, мы тотчас же небольшой группой наиболее сознательных солдат бросились к чайной, где всегда собирались, и решили, что надо смыть с себя позор этой благодарности. Стали раздаваться голоса, полные отчаяния: "Мы предатели! За то нас благодарят, что братьев своих ехали расстреливать!"» [17].

По приказу командира батальона А.И. Джулиани учебная команда окружила недовольных стрелков, а затем открыла по ним огонь на поражение. Восставшие отступили к казарме и продолжили сопротивление: разобрали оружие и патроны, выехал конный взвод, а военный оркестр заиграл «Марсельезу» и полковая пулеметная команда открыла огонь по учебной, которая разбежалась вместе с офицерами [13, с. 242-244].

Так, около трех часов дня 28 февраля 1917 г. началось восстание Царскосельского гарнизона. Командование запасным батальоном принял на себя штабс-капитан Ф.В. Аксюта, а его заместителем стал прапорщик, большевик И.П. Павлуновский. Восставшие двину-

IV и и и и ^

-й запасной тяжелой артиллерийской бригады, который присоединился к ним. Захватив из арсенала дивизиона трехдюймовую батарею, далее направились к казармам запасных батальонов 2-го, 3-го и 4-го полков. Так катилась эта «революционная лавина», захватывая с собой без особого сопротивления одну часть за другой. «Двухтысячная толпа вооруженных стрелков, - записал в своем дневнике полковник Н.А. Артабалевский, - освещаемая немногими фонарями, гудела, рокотала, грозила и волновалась в эту темную ночь. Жутью веяло от нее, как от сорвавшегося с цепи дикого зверя. Не людьми мне казались эти серые фигуры, а дикими растравленными животными, готовыми и способными на все самое ужасное. Стихия ада! И не было в эту минуту возможности накинуть цепь на этого взбесившегося зверя. Стрелками, подстрекаемыми и разжигаемыми темными агитаторами, овладели животные инстинкты бунта и безрассудного, самого озорного и бесшабашного разгула» [1, с. 32].

Восставшие массы не были организованы, а движение однородным. Никакого плана выступления не имелось, и как только первая цель - привлечение еще не восставших - была достигнута, толпа рассыпалась в разные стороны.

Часть восставших решила идти к городской тюрьме, где потребовала у администрации освободить заключенных, но получила отказ. Воспользовавшись лежащими здесь бревнами, они проломили ворота, ворвались в здание, сожгли бумаги канцелярии, освободили заключенных, среди которых была авантюристка Ольга Штейн, а начальника и надзирателей посадили в камеры [9. Л. 49-50].

Затем только что выпущенные из тюрьмы арестанты с частью восставших солдат решили отпраздновать обретение свободы и начали грабить магазины и взламывать винные погреба: «Около магазина Лисицына большая толпа народа, но преимущественно солдат. Магазин уже разбит и разграблен и только в подвале еще осталось вино, которое толпа продолжала расхищать. Все пьяны, все возбуждены, все вооружены. Несколько человек сидят в подвале и подают через небольшое окошко вино. Те, кто уже достаточно пьяны, уносят вино с собой, те, которые еще могут пить, пьют его здесь. Штопоров нет. Чтобы открыть вино, отбивают горлышко бутылки. Губы, десны и руки порезаны осколками разбитых бутылок. Возбужденные красные лица выпачканы кровью и крошками халвы» [17]. Всю ночь на 1 марта в разных частях Софии раздавались выстрелы.

Другая часть восставших, более сознательная, вернулась обратно в казармы, чтобы обсудить сложившееся положение, разогнать грабителей и отобрать награбленное. Солдаты выбрали из своей среды вожаков, причем, как правило, своих же бывших взводных командиров. Были экстренно наряжены патрули для восстановления спокойствия и охраны магазинов, а по улицам разъезжали броневики с плакатами: «Товарищи, прекратите грабежи! Вы теперь свободные граждане!». Попытки перенести грабежи в центр Царского Села были предотвращены.

Наиболее радикально настроенная группа восставших призывала двинуться к Александровскому дворцу. Только 27 февраля во дворце, где в это время находилась императрица Александра Федоровна с болеющими корью наследником и великими княжнами, стали осознавать истинные масштабы событий, происходящих на улицах Петрограда.

Около восьми часов вечера 28 февраля отдельные группы восставших под предводительством штабс-капитана Ф.В. Аксюты с криками «ура» и пением Марсельезы направились к ограде Александровского парка. Но, как затем свидетельствовали участники восстания, призывы идти на дворец «не встретили сочувствия достаточных масс», и при первых ответных выстрелах «части рассыпались в разные стороны», а некоторые вернулись в казармы [9. Л. 52-54].

Немедленно к Александровскому дворцу были вызваны по тревоге все части охраны. По приказу командира сводного пехотного полка генерала А.А. Ресина они заняли для обороны линию вдоль ограды парка, а напротив главных ворот установили орудия. Со стороны восставших по дворцу был выпущен всего один снаряд, который, пролетев над крышей, упал в саду, не разорвавшись. Дальнейшего обстрела не последовало. Парламентеры с обеих сторон договорились, что части, вызванные по тревоге, будут воз-

вращены в казармы, а во дворце останутся обычные дежурные наряды [7, с. 152]. Однако уже на следующий день в газете «Известия комитета петроградских журналистов» появилось ложное сообщение о том, что «в Царскосельский дворец вошли солдаты», а императорская семья находится в руках мятежных войск [8].

Утром 1 марта в здании Царскосельского городского управления - ратуше, по примеру Петроградского Временного комитета Государственной думы, образовался Временный комитет выборных от воинских частей и населения Царского Села, сменивший старую власть царскосельской императорской резиденции. В два часа дня состоялось первое заседание Временного комитета, в состав которого вошло 12 человек. Одну половину составили офицеры, которые были представителями от восставших воинских частей гарнизона, другую половину - городской голова и служащие Царскосельской ратуши. Полковника запасного батальона 4-го стрелкового полка К. А. фон Вейса избрали первым председателем комитета, а также начальником гарнизона и комендантом города. Однако уже на следующий день он был арестован и отправлен на фронт, а председателем был назначен полковник артиллерии Болдескул [17].

С момента образования Временного комитета в ратушу стали стекаться все дела, разрешавшиеся раньше начальником Царскосельского дворцового управления князем М.С. Путятиным. Здесь сходились нити от всех воинских частей гарнизона. Ратуша стала настоящим «штабом» царскосельской революции. Вот как ее описывает один из очевидцев: «По углам улиц, примыкавших к Ратуше, стояли бронированные автомобили, готовые каждую минуту открыть огонь из пулеметов. С деревьев через окна и двери вилась целая паутина проводов полевых телефонов, соединявших ратушу со всеми частями гарнизона. У входа дежурил отряд стрелков с винтовками. По коридорам, по лестницам стояла сплошная стена солдатских штыков. Впуск строго по запискам. В зале пыльно и накурено. Полы затерты ногами и забросаны окурками и обрывками бумаги» [17].

Вечером 1 марта эшелон георгиевских кавалеров генерала Н.И Иванова, отправленный Николаем II для подавления восстания в Петрограде, остановился на станции Вырица, где генералу доложили, что Царскосельский гарнизон, в присоединении которого он был абсолютно уверен, вышел из повиновения. К девяти часам вечера эшелон беспрепятственно прибыл на Царскосельский вокзал, после чего генерал Н.И. Иванов отправился в Александровский дворец, где с часу до половины второго ночи с 1 на 2 марта беседовал с императрицей Александрой Федоровной [14, с. 227-230].

В сложившейся ситуации революционную бдительность проявил командир запасного батальона 1-го стрелкового полка штабс-

капитан Ф.К. Аксюта, выступив на вокзал с солдатами в полной боевой готовности. Чтобы избежать кровопролития, по просьбе императрицы генералу пришлось срочно покинуть Царское Село и перебраться обратно в Вырицу [6, с. 321]. Оттуда Н.И. Иванов торопил Ставку ускорить прибытие второго эшелона георгиевских кавалеров и телеграфировал в Петроград, требуя выслать новую смену паровозов. Командование Царскосельского гарнизона, перехватив эти телеграммы, приняло меры предосторожности на случай новых попыток продвижения генерала Н.И. Иванова. Вместе с тем через лазутчиков удалось выяснить, что «георгиевские кавалеры вполне сочувствуют перевороту» [17].

В дальнейшем, на основании приказа № 1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов по Петроградскому гарнизону, в частях Царскосельского гарнизона состоялись выборы в солдатские ротные комитеты, действующие при командире роты, которые путем делегирования своих представителей избирали батальонный комитет, назначавший командира запасного батальона. Делегаты от батальонных комитетов образовали гарнизонный комитет, объединивший в своем составе представителей от всех воинских частей, команд и управлений и выполнявший пока только организационные функции.

Таким образом, восстание Царскосельского гарнизона, сочетавшее в себе, с одной стороны, черты стихийности, а с другой - организованности и сознательности солдатских масс открыло новую и последнюю страницу истории царскосельской императорской резиденции. Оно ускорило и упрочило победу революции в Петрограде. Так, один из неизвестных обывателей в начале марта 1917 г. рассуждал, что если «слово Петербург из ненависти к немцам заменили словом Петроград, теперь надо название Царское Село заменить названием Солдатское Село» [15].

Список литературы

1. Артабалевский Н.А. Первые дни революции во 2-м гвардейском запасном батальоне // Памятные дни: Из воспоминаний гвардейских стрелков. Вып. 3. - Таллин, 1939.

2. Вильчковский С.Н. Царское Село. - СПб., 1911. - С. 256.

3. Галушкин Н.В. Собственный его императорского величества конвой / под ред. П.Н. Стрелянова (Калабухова). - М., 2004.

4. Гальперина Б.Д. Царскосельский уезд // Борьба большевиков за установление и упрочение Советской власти в Петроградской губернии (19171918). - Л., 1972.

5. Демидов И. 1 марта 1917 года // Последние новости. - 1927. - 12 марта.

6. Допрос генерала Н.И. Иванова // Падение царского режима. - М.-Л., 1926. - Т. 5.

7. Дуплицкий С.К. Охрана царской семьи и революция 1917 года // Москва. - 1997. - № 3.

8. Известия комитета петроградских журналистов. 1917. 1 марта.

9. Историко-литературный музей г. Пушкина. Научно-вспомогательный фонд № 3133. Русских М.Я. Записки старого солдата. 1972 г.

10. Квартирное расписание частей, войск, управлений, учреждений и заведений, подчиненных главному начальнику Петроградского военного округа. -Пг.,1917.

11. Кочаков Б.М. Состав Петроградского гарнизона в 1917 г. // Учен. зап. ЛГУ. Вып. 24 (№ 205). - Л., 1956.

12. Матвеев В.Н. Последние дни Государевой Семьи в Царском Селе // Памятные дни. - Таллин; Ревель, 1932. Вып. 1.

13. Пантюхов О. О днях былых. - Нью-Йорк, 1969.

14. Переписка Николая и Александры Романовых. - М.; Л., 1927. Т. 5.

15. Петроградская газ. - 1917. - 7 марта.

16. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 1343. Оп. 10. Д. 1791.

17. Сирота О. Революция в Царском Селе // Голос трудящихся: изд. Цар-скосельск. Совета раб. и солд. депутатов. 1917. 28 авг.

18. Соболев Г.Л. Петроградский гарнизон в 1917 г. (численность, состав, вооружение, расположение) // Ист. зап. - М., 1971.

19. Соболев Г.Л. Петроградский гарнизон в борьбе за победу Октября. -Л., 1985.

20. Февральские дни в Царском Селе: Отрывки из воспоминаний участника // Красная летопись. - 1928. - № 1.