Итальянский вопрос в доктрине славянофилов в период Рисорджименто (50-60-е гг. Xix В. )

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2012. № 4

Д.В. Петров

(аспирант кафедры истории России XIX — начала XX в. исторического

факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ИТАЛЬЯНСКИЙ ВОПРОС В ДОКТРИНЕ СЛАВЯНОФИЛОВ

В ПЕРИОД РИСОРДЖИМЕНТО (50-60-е гг. XIX в.)1

Статья посвящена анализу взглядов поздних славянофилов на проблему объединения Италии. Целью автора было выявление мотивов обращения представителей данного течения общественно-политической мысли к решению итальянского вопроса. Важный аспект исследования — анализ причин эволюции взглядов ряда представителей славянофильства на церковный вопрос и разработки ими новой модели церковно-государ-ственных отношений.

Ключевые слова: славянофилы, итальянский вопрос, модель церковно-государственных отношений, ирредентизм.

The article covers the views of the late Slavophiles on the problem of unification of Italy. The author tried to reveal the motifs of turning of Slavophiles to the solution of the Italian issue. He analyses the causes of evolution of views of some Slavophiles on church issue and development of a new model of church-state relations.

Key words: the Slavophiles, the Italian issue, the model of church-state relations, irredentism.

* * *

Административная и публицистическая деятельность представителей славянофильского лагеря — В.А. Черкасского, Ю.Ф. Самарина, А.И. Кошелева и И.С. Аксакова — после Крымской войны 1853—1856 гг. стала критерием выделения в его истории особого периода: превращения из философского и литературного течения в политическое, периода, когда «славянофильство начало проникать в сознание нашего общества»2, содействовать решению практических проблем, в том числе внешнеполитических. В публицистике по вопросам внешней политики упоминалась единая политическая

* Петров Дмитрий Владимирович, тел. 8-906-795-50-71; e-mail: dmpetrov@new-mail.ru

1 Термин «Рисорджименто», т.е. «возрождение» обозначает период, связанный с цепью событий, приведших к образованию в начале 1860-х гг. на Апеннинском полуострове Итальянского королевства и с дальнейшим его развитием вплоть до Первой мировой войны. В 1847 г. К.Б. Кавур (с 1852 г. министр-президент княжества Пьемонт) основал журнал «Il Risorgimento», который издавал совместно с историком Ц. Бальбо. Однако доктрина Кавура в итальянском вопросе до сих пор не выяснена ни в российской, ни в европейской историографии.

2 Киреев А.А. Краткое изложение славянофильского учения. СПб., 1896. С. 2.

платформа: «политическая фирма "Аксаков, Ламанский и Ко"»3. Если «общая тема была поставлена уже давно в теориях первых славянофилов, у Киреевского, у Хомякова», то в рассматриваемый период «фактические объяснения давали почти одновременно, хотя и не во всем согласно, Гильфердинг и Ламанский»4.

Интерес к событиям на Апеннинском полуострове, который проявили «новые» славянофилы в это время, был тесно связан с разработкой ими идей о будущем славянского мира. Так, в 1860 г. А.Ф. Гильфердинг5, подводя итог развитию итальянского вопроса после Вилла-франкского мира, писал о необходимости закрепления сформировавшихся еще в X—XII вв. герцогств Штирии, Каринтии и Крайны за этническими словенцами6. Однако только в двух из них, Штирии и Крайне, словенцы составляли большинство, причем подавляющее большинство (90%) только в Крайне7.

Итальянский вопрос как специальная проблема был сформулирован И.С. Аксаковым в конце 40-х гг. под влиянием событий 1848 г. в Австрийской империи как часть решения славянского вопроса: «пока не решен вопрос Итальянский, Австрия не решится на мно-гое»8. Центральным пунктом здесь было установление северо-восточной границы — Северной Италии, «точки соприкосновения трех главных европейских стихий — Славянской, Немецкой и Романской»9. В 1846 г. Ф.В. Чижов опубликовал описание дипломатических бумаг, касающихся российско-венецианских отношений начиная с XVI в. Публикация документов готовилась вопреки «совершенной их политической незначительности»10. Политическая подоплека собранного Ф.В. Чижовым реестра дипломатических актов заключалась в последней упоминаемой дате — 12 ноября 1796 г. В 1797 г. согласно заключенному в Кампо-Формио договору между Францией и Австрией состоялся раздел сухопутных владений Венецианской республики. Последствия этого акта привлекли

3 Русский курьер. 1882. № 323.

4 Пыпин А.Н. Русское славяноведение // Вестник Европы. 1889. Т. 5, № 9. С. 281.

5 А.Ф. Гильфердинг — с 1853 г. магистр славянской словесности Московского университета, по окончании которого назначен в Азиатский департамент МИД, 01.01.1857 г. назначен временно управляющим консульством в Сараево (Босния) и уволен с этой должности 10.10.1857 г. (АВПР. Ф. 159. Оп. 464. Ед. хр. 895. Л. 6 об.). В 1856 г. А.Ф. Гильфердинг упоминался как «постоянный» сотрудник славянофильского издания «Русская беседа», которое хотя и числилось как журнал в ведомстве Министерства народного просвещения, являлось «периодическим сборником».

6 Гильфердинг А.Ф. Историческое право хорватского народа // Русская беседа. 1860. Ч. I. Смесь. С. 9.

7 История Словении. СПб., 2011. С. 169.

8 Письмо Аксакова И.С. к Аксаковой О.С. от 24 февраля 1849 г. // Аксаков в его письмах Ч. I. Т. II. М., 1988. С. 112.

9 Клун В.Ф. Словенцы // Русский вестник. 1857. Ч. III. C. 67.

10 ЧОИДР. 1846. № 4. Смесь. С. 58.

внимание славянофилов с точки зрения перераспределения территорий Далмации и Истрии.

Территориальные пертурбации на Апеннинском полуострове рассматривались в доктрине славянофилов-австрославистов как способ усиления западных славян в составе Австрийской империи, так как «без итальянских областей Австрия будет однороднее»11. Однако по итогам франко-итало-австрийской войны 1859 г. цели в итальянском вопросе были скорректированы и формулировались теперь как необходимость «отбить первенство у Франции»12. Такая постановка проблемы вытекала из подхода к итальянским делам Наполеона III. В 1863 г. газета «День» И.С. Аксакова отмечала: «Италия желает избавиться от светской власти Папы и отнять Венецию у Австрии»13, так как сохранение в результате политики Франции Венеции под властью Вены исключало возможность решения вопроса о статусе порта Триест. В то же время по итогам франко-итало-австрийской войны возрастала вероятность создания союза Наполеона III и папы: «в конце-концов предвидится все тот же исход, то есть теснейший союз Франции с Папством»14.

Обозначался единый политический центр на Апеннинском полуострове, выступавший после Парижского мира представителем интересов Италии: «Сардиния бессильно протестовала нотою Французскому правительству от 16 апреля против недостаточных по ее мнению решений конгресса относительно Итальянских дел»15. Обсуждение итальянского вопроса с точки зрения выгод Пьемонта, потерпевшего в 1848 г. военное поражение от Австрии при Кустоцце, затрагивало не только интересы венской политики, но и политики, которую осуществлял ее союзник, «другой вековой враг России — Римская церковь»16.

Славянофильская публицистика не фокусировалась на освещении официальных дипломатических дискуссий, а рассматривала изложенный в «длинной и искусно составленной ноте» план премьер-министра Сардинского королевства К.Б. Кавура, особенно в той его части, которая касалась «северных Папских областей»17. Подробным изложением плана премьер-министра Сардинского коро-

11 Письмо Ламанского В.И. к Аксакову И.С. от 1 ноября 1858 г. // Русская мысль. 1916. Кн. 9. Переписка двух славянофилов. С. 16.

12 Письмо Шевырева С.П. к Погодину М.П. от 21 октября 1861 г. // ГАРФ. Ф. 109. Оп. 4а. Ед. хр. 405. Л. 1об.

13 День. 1863. № 44.

14 Письмо Тютчева Ф.И. к Аксакову И.С. от 9 февраля 1868 г. // Литературное наследство. М., 1988. Т. 97. С. 313.

15 Черкасский В.А. Протоколы Парижского конгресса // Русская беседа. 1856. Ч. II. С. 25.

16 Черкасский В.А. О православной церкви в Австрии и Турции // Князь В.А.Черкасский его статьи, его речи и воспоминания о нем. М., 1879. С. 259.

17 Черкасский В.А. Протоколы Парижского конгресса. С. 11.

левства, который представал в русской либеральной публицистике поборником либеральных реформ18, редакция выражала собственную политическую позицию. План К.Б. Кавура предусматривал замену духовного управления гражданской властью, введение французского гражданского кодекса, а главное — замену австрийских войск «национальною военною силою»19. Признавая последним пунктом за Италией не только географическое понятие, но и национальность, программа «Русской беседы» в то же время вполне определенно локализовывала новый политический центр, являвшийся источником преобразований и выступавший на страницах издания как цельное политическое образование, — Северную Италию.

В «проектировании» Италии славянофильская мысль исходила из того, что «Рим, Неаполь никогда не подчинятся Турину»20. Поэтому выводя в административном отношении ряд территорий Церковной области из непосредственной власти папы Пия IX, программа, однако, выделяла Рим в отдельную политическую единицу с рядом административных функций. Рим, как и прежде, осуществлял бы духовный контроль и представлял создаваемую автономию в дипломатическом отношении, но назначал на установленный срок в качестве своего наместника не кардинала-статс-секретаря, предусмотренного Конституцией 1849 г, а светское лицо. «Разрешить вопрос римский всего труднее», — констатировал С.П. Шевырев21 в 1861 г.22, когда по итогам франко-итало-австрийской войны итальянская формула славянофилов «федеративное устройство Италии», при котором «папа сделается конституционным королем» в Центральной Италии, потеряла практический политический смысл23.

Предусматривая создание в виде Северной Италии и автономной Церковной области из шести легатств (Болонья, Феррара,

18 См.: Капустин М.Н. Туринские палаты и граф Кавур // Русский вестник. 1857. Т. 10, № 8 (август). С. 587.

19 Черкасский В.А. Протоколы Парижского конгресса. С. 11.

20 Письмо Аксакова И.С. к Ламанскому В.И. от 27 октября 1858 г. // Русская мысль. 1916. Кн. 9. Переписка двух славянофилов. С. 11.

21 С.П. Шевырев в 1829 г. получил предложение от княгини З.А. Волконской, намеревавшейся уезжать на Апеннинский полуостров, заняться приготовлением ее сына к университетским экзаменам. В Италии С.П. Шевырев провел более трех лет и вернулся осенью 1832 г. По свидетельству М.П. Погодина, проведенные в Италии годы оказали значительное влияние на формирование взглядов С.П. Ше-вырева как ученого, а следовательно и публициста. С.П. Шевырев являлся «сотоварищем» по изданию начавшего выходить в Москве с 1841 г. литературного журнала «Москвитянин».

22 Письмо Шевырева С.П. к Погодину М.П. от 27 января 1861 г. // Погодин М.П. Воспоминания о Степане Петровиче Шевыреве (ОР РГБ. Ф. 231/У Карт. 1. Ед. хр. 6. Л. 23).

23 Письмо Самарина Ю.Ф. к Милютину Н.А. от 10 ноября 1859 г. // Русская старина. 1899. Т. 97, № 3. С. 598.

Форли, Равенна, Урбино-Пезаро, Веллетри) барьера между Австрией и Римом, программа подготавливала решение «важнейшего вопроса вместе и религиозного верования, и церковного единения, и политического преобладания», — вопроса о положении православной церкви в славянских владениях Австрийской и Османской империй24. Определенная часть славянофильских кругов при решении этой составляющей итальянского вопроса руководствовалась убеждением, что в ней — источник решения Восточного вопроса (т.е. вопроса о Боснии и Герцеговине), и что «вся будущность Славянской народности у Западных Славян, исповедующих латинство, связана именно с решением религиозного вопроса»25. Помимо этого бывшие территории Церковной области в виде новой автономии и сам Рим становились границей, локализовывавшей сферу влияния Пьемонта Северной Италией.

Внешнеполитическая доктрина славянофилов «шестидесятых годов», направленная на расширение владений Пьемонта в южном направлении, ближе к границам папских владений, стремилась ограничить политическую власть папского престола и предотвратить возможность превращения Рима в политический центр для славянских политических единиц, которые освобождались из-под власти Вены. Отношение славянофилов к вопросу о светской власти папы стало критерием, позволявшим позднейшим последователям учения выделить в его истории особый период, когда в решении римского вопроса «пришлось остановиться на формуле творца итальянского единства, итальянского Бисмарка (Кавура)»26. Последний придерживался сформулированного им же в 1850 г. принципа отделения церкви от государства по американскому образцу.

Позднейший общественный деятель и политический мыслитель С.Н. Трубецкой различал в развитии славянофильства период, когда «в других подробностях славянофильского богословия, даже в его полемике против западных исповеданий, сказались протестантские влияния»27. Модель независимой от государства церкви в среде славянофилов формировалась в начале 50-х гг. под влиянием швейцарского протестантского теолога и литературоведа Александра Вине. Уже в 1853 г. А.И. Кошелев писал В.А. Черкасскому: «Я чрезвычайно восхищен Вине, я очень рекомендую его вам»28. А. Вине не

24 Черкасский В.А. О православной церкви в Австрии и Турции // Князь В.А. Черкасский его статьи, его речи и воспоминания о нем. С. 260.

25 Аксаков И.С. Биография Тютчева. М., 1997. С. 124.

26 КиреевА.А. Славянофильство и национализм. СПб., 1890. С. 21.

27 Трубецкой С.Н. Разочарованный славянофил // Вестник Европы. 1892. Кн. 10. С. 779.

28 Письмо Кошелева А.И. к Черкасскому В.А. от 4 июля 1853 г. // Christoff P.K. K.S. Aksakov: A study in ideas. An Introduction to Nineteenth-Century Russian Slavophilism. Princeton, 1982. P. 159.

только настаивал на индивидуальном характере религиозной веры и ратовал за независимость церкви от государства. Идеи религиозного и политического либерализма выдвигались им в противовес идеям социализма, представленным в работах Сен-Симона, Кабе, Фурье и Прудона и получившим распространение в период революций 1848 г. в Европе.

Если еще в 1858 г. славянофильская мысль допускала объединение всего Апеннинского полуострова лишь как временную меру для союзных действий на период итало-австрийской войны — «под знамя Сардинии, во время войны с Австрией, могут стать Итальянцы даже Южные»29, то в середине 60-х гг. публицистика славянофилов высказывалась в пользу превращения монархической власти Пьемонта во всеитальянскую власть, установление которой предполагало ликвидацию политической власти Папы Римского30. В связи с фактическим исчезновением Папской области секуляризация территории Римской республики стала постоянным пунктом программы славянофилов31, так как «предрассудки в [католическом] духовенстве так сильны, что оно никак не может расстаться с идеей Папы, а папа без светской власти немыслим»32.

В церковном вопросе славянофилы поддерживали политическую концепцию К.Б. Кавура, окончательно сформулированную в провозглашенной им в марте 1861 г. формуле «свободная церковь в свободном государстве»33. Эта формула почти в неизменном виде вошла в доктрину славянофилов «шестидесятых годов» и в формулировке В. А. Черкасского предполагала «взаимное освобождение церкви и государства»34. Модель епископальной церкви в США, делимой на провинции, подразделяемые на епархии и более мелкие единицы — общины и миссии, более всего соответствовала новой модели союзной конфедеративной славянской государственности славянофилов. Программа «церковной независимости»35 в рамках федеративного государства имела прецедент практической реализации на американской почве, где высшим органом церкви являлась собираемая раз в три года и формируемая из двух палат, включая палату представителей, Генеральная конференция.

29 Письмо Аксакова И.С. к Ламанскому В.И. От 27 октября 1858 г. // Русская мысль. 1916. Кн. 9. Переписка двух славянофилов. С 11.

30 См.: СамаринЮ.Ф. Как относится к нам Римская церковь // День. 1864 . № 41.

31 День. 1863. № 19.

32 Письмо Шевырева С.П. к Погодину М.П. от 22 октября 1861 г. // Погодин М.П. Воспоминания о Степане Петровиче Шевыреве (РГБ ОР. Ф. 231/У Карт. 1. Ед. хр. 6. Л. 25).

33 КиреевА.А. Славянофильство и национализм. СПб., 1890. С. 21.

34 В-нь. А. Литературные воспоминания и переписка // Вестник Европы. 1890. Т. VI, № 12. С. 693.

35 Безсонов П. Лазарица, народные песни, придания и рассказы Сербов о падении древнего царства // Русская беседа. 1857. Ч. II. С. 39.

Таким образом, итальянская программа славянофилов помимо внешнеполитического аспекта ставила целью формирование модели «новой церковно-государственной жизни»36 непосредственно для Российской империи. Это предположение подтверждается прямым указанием С.Н. Трубецкого на одну из особенностей эволюции политической программы рассматриваемого течения общественной мысли: «...предлагаются реформы всего церковного строя в крайне либеральном демократическом духе, реформы, более подходящие к каким-нибудь индепендентским общинам, чем к православной церкви. Эти преобразования — демократизация церкви, выборное священство, выборная иерархия, женатые архиереи, серьезно предлагавшиеся в славянофильском лагере.»37 Новая модель церковно-государственных отношений стала пунктом программы, объединившим А.И. Кошелева, В.А. Черкасского и нашедшим поддержку у И.С. Аксакова38, который формулировал требование «разрыва с синодом и вообще с иерархией»39. Об участии Ю.Ф. Самарина в разработке модели церковно-государственных отношений говорит замечание П.А. Вяземского о предисловии, написанном этим представителем славянофильского кружка ко II тому сочинений А.С. Хомякова, изданного в 1868 г. в Праге: «Выдумать какую-то церковь, которая сама собой держится, есть своего рода отвлеченность и протестация, то есть протестантство.»40.

Модель церковно-государственных отношений, разрабатывавшаяся славянофилами, имела практическое значение для решения внешнеполитических задач, а именно установления «государственной границы Италии»41.

На страницах «Русской беседы» получила также развитие проблема политической идентичности словенцев, численность которых непосредственно в Австрийской империи составляла порядка 1175 тыс., в Венгрии — 60 тыс., в Италии — 33 тыс. человек. Значимость эти цифр в международной политике возрастала, когда по итогам франко-итало-австрийской войны в ноябре 1859 — январе 1860 г. Виктор-Эммануил II и Наполеон III подписали секретное соглашение о создании королевства Верхней Италии на основа-

36 В-нь. А. Указ. соч. С. 693.

37 Трубецкой С.Н. Указ. соч. С. 779.

38 Christoff P.K. Op. cit. P. 159. В 1856 г. И.С. Аксаков писал, что «охотно согласился бы прослыть в обществе и западником, и протестантом» (Письмо Аксакова И.С. к Аксакову С.Т. и Аксаковой О.С. от 7 марта 1856 г. // И.С. Аксаков. Письма к родным. М., 1994. С. 429).

39 Письмо Аксакова И.С. к Черкасскому В.А. от 17 июля 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 327/II. Карт. 4. Ед. хр. 2. Л. 3.

40 Письмо Вяземского П.А. к Бартеневу П.И. от 1868 г. // РГАЛИ. Ф. 46. Оп. 1. Ед. хр. 153. Л. 9.

41 Клун В.Ф. Словенцы // Русская беседа. 1857. Ч. III. Науки. C. 67.

нии главного критерия: население государства должно составлять 14 млн человек42.

По заказу настоятеля церкви при российском посольстве в Вене М.Ф. Раевского, известного как «сотрудник кн. Горчакова и московских славянофилов»43, профессор Викк Феррер-Клун (Винко Клун)44 в 1856 г. передал для размещения в славянофильском издании политико-этнографический обзор «Словенцы»45, который и был опубликован в 3-й части «Русской беседы» за 1857 г. под названием «Словенцы, этнографический очерк»46. В 1859 г., так как «раньше нельзя было»47, т.е. в качестве заявки российских интересов в итальянском вопросе в переломный период его решения, в 1—11 частях «Русской беседы» появилась статья того же автора «Словенцы. Очерк истории словенской литературы», подвергшаяся редакционной переработке И.С. Аксакова48. Интересно, что при ощущавшемся недостатке авторских материалов И.С. Аксаков отказался от размещения имевшегося в редакции перевода «о литературе словенцев» П.А. Бессонова в пользу «подробного исторического очерка», т.е. политической статьи Клуна49. Оттиски статей о словенцах, как и номера, в которых они были опубликованы, в качестве отчета о проделанной работе И.С. Аксаков отправил М.Ф. Ра-евскому50. Время публикации имело принципиальное значение в редакционной политике «Русской беседы», причем решение о необходимости повторной заявки темы словенцев было коллективным и состоялось в ноябре 1858 г.51

Словенцы никогда не имели четко выраженной государственности и с XIII в. до конца Первой мировой войны находились под

42 См.: Серова О.В. Горчаков, Кавур и объединение Италии. М., 1997. С 126.

43 С.Р. (С.Н. Раевский). Протоиерей Н.Ф. Раевский // Русское слово. 1906. Т. 126, № 6. С.549.

44 Винко Клун — словенский либерал, служил профессором коммерческого училища, а также директором учебных заведений в Лихтенштейне. Был рекомендован в конце 50-х гг. М.Ф. Раевским в качестве корреспондента Ф.В. Чижову (см.: Чижов Ф.В. Дневник за 1857—1862 гг. // ОР РГБ. Ф. 332. Карт. 2. Ед. хр. 9. Л. 20).

45 Письмо Клуна В.Ф. к Раевскому М.Ф. от 25 ноября 1856 г. // Русско-словенские отношения в документах. М., 2010. С. 74.

46 По итогам издания в 1857 г. редакция «Русской беседы» отмечала, что ее «направление в главных чертах определилось для читателей» (см. об издании «Русской беседы» в 1858 г.: Московские ведомости. 1858. № 5. Лит. отдел).

47 Письмо Аксакова И.С. к Раевскому М.Ф. от 14 сентября 1858 г. // И.С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. СПб., 1896. С. 10.

48 Письмо Аксакова И.С. к Раевскому М.Ф. от 13 апреля 1858 г. // И.С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. С. 24.

49 Письмо Аксакова И.С. к Погодину М.П. От 14 ноября 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 231/П. Карт. 1. Ед. хр. 36. Л. 22 об.

50 Письмо Аксакова И.С. к Раевскому М.Ф. от 6 апреля 1858 г. // И.С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. С. 17.

51 Письмо Аксакова И.С. к Погодину М.П. От 14 ноября 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 231/П. Карт. 1. Ед. хр. 36. Л. 22об.

наследственной властью Габсбургов, после чего вошли в состав Королевства словенцев, хорватов и сербов. Проблематика публикаций заключалась в поиске территориальных границ словенцев, однако за основу принималось не существующее административно-территориальное деление Австрийской империи, а «границы их [словенцев] речи», т.е. церковно-общинный принцип52. Еще в период поездки С.П. Шевырева в 1829—1832 гг. на Апеннинский полуостров вопрос о словенцах усилиями Ю.И. Венелина53 и А.С. Хомякова понимался как вопрос о формировании участка границы словенцев в районе реки Изонцо54. Формирование согласно упомянутому в публикации В.Ф. Клуна рубежу — приходы Понт и Эгг — границы словенцев означало установление за последними контроля над стратегически важной точкой — Понтафелем, служившей переходом из Карнийских в Юлийские Альпы55.

Как либеральные деятели словенского национального движения, так и консерваторы признавали, что именно духовенство сыграло значительную роль в сохранении словенского языка56. Согласно этому принципу, в сферу церковной (католической) юрисдикции словенцев попадала территория в Резьянской долине в Королевстве Ломбардии и Венеции (в административном отношении долина Резии имела преимущественно отношение к Венеции), т.е. территория с выходом в Адриатическое море и порту Триест, где И.С. Аксаков планировал создать агентство задуманной им при «Русской беседе» Славянской конторы57. В политическом отношении вопрос о принадлежности долины реки Резия приобретал тем большую важность, что к 1866 г. по итогам войны Пруссии и Италии с Австрией Резьянская долина формировала северо-восточную часть границы Итальянского королевства. Поставленная цель адриатической политики — «упрочить сношения наши с Триестом»58 — требовала решения и церковного вопроса, так как Триест с раннего Средневековья формировался как епископский город, и с конца

52 Клун В.Ф. Словенцы. C. 67. «Признаком, по которому узнаю Славянскую местность, я принимаю язык, на котором совершается богослужение», — отмечал автор.

53 Ю.И. Венелин в 30-е гг. XIX в. сформулировал вопрос о девяти словенских округах во 2-м томе. «Историко-критических изысканий». Этот труд, изданный после смерти Венелина, содержал карту несуществовавшего государства «Словения», экземпляр его хранился в библиотеке М.П. Погодина.

54 Письмо Погодина М.П. к Шевыреву С.П. от 29 апреля 1830 г. // Русский архив. 1882. Кн. III. Тетрадь 3—4. С. 145.

55 См.: Гассе Ф.Х.А. История Ломбардии. М., 1849. С. 540.

56 См.: КирилинаЛ.А. Словенцы и революция. 1848—1849. М., 2000. С. 17.

57 Письмо Аксакова И.С. к Раевскому М.Ф. от 9 сентября 1858 г. // И.С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. С. 9.

58 Письмо Аксакова И.С. к Кошелеву А.И. от 7 сентября 1858 г. // РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1. Ед. хр. 157. Л. 7.

XII в. местные каноники получили при поддержке Рима право избирать епископов из своей среды59.

Когда в начале 1859 г. под заглавием «Наполеон III и Италия» вышла инспирированная императором французов брошюра, представлявшая собой пересказ его тайного соглашения с Кавуром в Пломбьере, 10 февраля С.П. Шевырев напомнил И.С. Аксакову о необходимости «по случаю этой брошюры отозваться в "Беседе" в пользу славянской национальности»60. Летом 1858 г., согласно секретному соглашению в Пломбьере, французский император обязался продолжать войну с Австрией, с тем чтобы Ломбардия и Венеция перешли в державное обладание австрийского короля. Согласно Заключительному акту Венского конгресса, Венеция вместе с областью, а также Триест переходили под власть австрийского монарха61. Доктрина славянофилов изменяла формулировку 1815 г. и предусматривала переход Венеции к Италии через сделку купли-продажи62. Статус Триеста определялся формулировкой директора (с 1856 г.) Азиатского департамента российского МИД и «непостоянного» сотрудника «Русской беседы»: «не итальянский город... еще менее можно назвать город немецким»63. В первой половине 60-х гг. Венеция в доктрине славянофилов упоминается уже не как часть созданного в 1815 г. Королевства Ломбардии и Венеции; при передаче Италии ее территория определялась как муниципальное образование64. Однако по итогам событий 1866 г. славянофильская доктрина апеллировала к факту, что вместе с Венецией к территории Италии отошли 30 тыс. словенцев Удинского округа65.

Мотивация выбора времени публикации 1857 г. совпадает с причинами появления позднейших публикаций о словенцах. Весной

59 В XIV в. Триест находился под номинальной властью Австрии. В 1818 г. Триест после двукратного, в 1809—1813 и 1897—1905 гг., перехода под власть Франции в качестве части Иллирийских провинций вошел в состав Германского союза. Ко второй половине XIX в. Триест стал главным конкурентом Венеции в Адриатическом море. «Венеция давно уже не имеет торгового значения, благодаря политике Австрии, которая прежде устроила вольную гавань в Триесте, чем в Венеции, и тем подорвала ее торговлю», — констатировал близкий к славянофильским кругам по редакции «Москвитянина» С.П. Шевырев (см.: Шевырев С.П. Путевые впечатления С.П. Шевырева // Русский архив. 1878. Кн. II. № 5. С. 82).

60 Письмо Шевырева С.П. к Погодину М.П. от 11 февраля 1859 г. // ОР РГБ. Ф. 231/ II. Папка 37. Ед. хр. 12. Л. 1—1 об.

61 Акт Венского конгресса // Мартенс Ф.Ф. Собрание трактатов и конвенций. Т. III. СПб., 1876. С. 299.

62 См.: Шевырев С.П. Путевые впечатления... С. 83.

63 Ковалевский Е.П. Путевые записки о славянских землях // Русская беседа. 1858. Т. I. Смесь. С. 3.

64 См.: ГильфердингА.Ф. Древний Новгород // Гильфердинг А.Ф. Собр. соч. Т. II. СПб., 1868. С. 434.

65 Ламанский В.И. Славянский западный вопрос // Известия Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества. 1887. № 10. С. 532.

1857 г. имели место переговоры вел. кн. Константина Николаевича с Наполеоном III, и посещению генерал-адмиралом Парижа, согласно воспоминаниям публициста, «приписывали тогда важное политическое значение»66. В. Клун отправил Раевскому первую часть статьи о словенцах в ноябре 1856 г.67 В сентябре 1857 г. в Штутгарте состоялось свидание Александра II и Наполеона III в сопровождении министров иностранных дел. Стороны выразили намерение не препятствовать реализации планов друг друга: французских — в Италии, российских — по пересмотру Парижского мира. Времени проведения этих переговоров соответствует появление публикации В.Ф. Клуна в III части «Русской беседы» в 1857 г. В этом же году в «Русской беседе» был суммирован тезис о совершенном выделении Триеста из сферы влияния созданного в 1815 г. Королевства Ломбардии и Венеции68.

Согласно планам К.Б. Кавура, поддержанным в 1858 г. в ходе встречи в Пломбьере Наполеоном III, исход итальянского вопроса предполагал создание королевства Верхней Италии «от Альп до Адриатики»69. Поэтому славянофильский вариант установления границы Италии представлял собой противостояние политике ир-редентизма, т.е. политике освобождения исторических итальянских территорий. Тогда как территория расселения словенцев доходила до Дуная, программа славянофилов предупреждала установление на этом рубеже итальянской политической власти. Славянская программа К.Б. Кавура предусматривала создание единой Румынии, чтобы отделить славянские земли Австрии от остальной части сла-вянства70. Политика славянофилов была оппозиционна этой части программы итальянского премьера: «Слова Кавура о значении Дунайских княжеств позволяют догадываться о будущих отношениях единой сильной Италии к народностям славянским»71.

В 1867 г. в связи с активизацией итальянских ирредентистов формулировался вопрос о Далмации: «итальянцы завладели Далмацией»72. Тогда как итальянское правительство успокаивало деятелей славянского возрождения, гарибальдийская газета «Дирри-

66 Усов П.С. Из моих воспоминаний // Исторический вестник. 1882. Т. 8, № 5. С. 319.

67 Письмо Клуна В.Ф. к Раевскому М.Ф. от 25.11. 1856 г. // Русско-словенские отношения в документах. М., 2010. С. 189.

68 «Кажется, только семь или того восемь часов пароходной езды отделяют Ис-трийский полуостров от Венеции, а выйдете на берег в Триесте, вам кажется, будто бы вы переехали в другую землю» (Чижов Ф.В. Заметки путешественника по славянским странам // Русская беседа. 1857. Ч. I. С. 10).

69 Тэйлор А.Дж.П. Борьба за господство в Европе. 1848—1918. М., 1958. С. 140.

70 См.: Серова О.В. Горчаков, Кавур и объединение Италии. М., 1997. С. 25.

71 Ламанский В.И. Россия — мир славянский // Вече. 2009. Вып. 19. С. 169.

72 Ламанский В.И. Изучение славянства и русское самосознание // Журнал Министерства народного просвещения. 1867. Ч. CXXXIII. C. 121.

то» объявляла Далмацию и Истрию итальянскими провинциями73. В 1864 г. на страницах «Дня» И.С Аксакова перед внешнеполитическим ведомством Российской империи ставилась задача «доставить победу славянской стихии над итальянской в Далмации и Истрии»74. С дальнейшим расширением ирреденты все большую значимость в программе славянофилов приобретает вопрос об ограничении итальянских интересов в Албании75. Эта часть доктрины славянофилов имела сходство с доктриной представителя другого направления общественно-политической мысли — позднего М.Н. Каткова, который в начале 80-х гг. среди политический вопросов выделял «движение итальянского ирредентизма, центром которого в Австрии является Триест.»76

Включение словенцев в систему государственно-политических отношений Российской империи посредством присоединения к чешской Богемии (И.С. Аксаков при перераспределении территорий в качестве принципа конфедеративного исключал формулу «присоединение» и процесс формирования новых политических единиц определял как «слитие»11) требовало создания соответствующей системы государственно-церковных отношений, учитывающей интересы и протестантов, и прежде всего католиков. Преобладание католического элемента над протестантским среди словенцев объясняется тем, что в XVII в. контрреформация не получила серьезного отпора со стороны протестантов-лютеран, отличавшихся здесь умеренностью и слабостью78. При этом именно печатание религиозной литературы стало главным источником сохранения национального языка как признака национальной самоидентификации. В силу этого доктрина славянофилов при создании новой системы церковно-государственных отношений должна была исходить и из обозначенной профессором Клуном политической обусловленности: «словенская литература доказывает на деле, что [католическое] духовенство есть самый главный представитель словенизма»79.

73 См.: Фрейдзон В.И. Страницы истории национально-освободительного движения в Хорватии // Австро-Венгрия и славяно-германские отношения. М., 1965. С. 68.

74 Ламанский В.И. Столетняя память М.В. Ломоносову // День. 1864. № 38.

75 Письмо Рунина М. к Аксакову И.С. от 28.01.1878 г. // ГАРФ. Ф. 1750. Оп. 2. Ед. хр. 65. Л. 204.

76 Комаровский Н. Воспоминания о М.Н. Каткове // Московские ведомости. 1897. № 196.

11 Письмо Аксакова И.С. к Ионину А.С. от 22 апреля 1876 г. // ГАРФ. Ф. 939. Оп. 1. Ед. хр. 58. Л. 7.

78 История южных и западных славян. Т. 1. М., 2001. С. 125.

79 Клун В.Ф. Словенцы. Очерк истории словенской литературы // Русская беседа. 1859. Ч. II. С. 96. В 1860 г. И.С. Аксаков упоминал это обстоятельство в письме из Триеста: «Здесь поддерживают народность славянскую католические аббаты, которые все славяне.» (Письмо Аксакова И.С. к Аксаковой О.С. от 26 мая 1860 г. // Аксаков в его письмах Т. III. Ч. II. М., 1892. С. 434).

Эволюция славянофилов в вопросе церковно-государственных отношений, церковный реформизм Ю.Ф. Самарина, В.А. Черкасского, И.С. Аксакова вытекал из практических формулируемых ими задач внешней политики. «Поздние» славянофилы не признают принцип А.С. Хомякова «нет славянства вне православия»80. Славянофильская политическая мысль, отказываясь от принятого славянофилами в 30—40-е гг. XIX в. тезиса о том, что принявшие католичество славяне лишились основы славянской народности81, исходила из того, что «в нравах и обычаях славян, даже католических, еще много следов чисто славянских»82. Этот пункт программы А. И. Кошелева близок взглядам на религиозный аспект славянского вопроса В.А. Черкасского, который не рассматривал православие в качестве этнообразующего элемента славянства83. Такой подход явно свидетельствует о пересмотре учения ранних славянофилов и принятия частью этой партии, включая А.И. Кошелева и В.А Черкасского, положений программы западников84. Еще И.В. Киреевский ввел различие восточного славянского и западного мира как соответственно православного и католического85. Славянофильство «сороковых годов», следуя постулату гегельянского учения о том, что политическое развитие каждого народа подчинено одной цели — раскрытию присущего только этому народу начала, в качестве такового для славян предлагали православное вероисповедание86. С конца 40-х гг. вопрос об отношении к славянам-католикам являлся одним из пунктов, отличавшим программу «старых» и «новых» славянофилов. Эволюцию взглядов в религиозном вопросе обозначил предст-авитель западнического либерализма Б.Н. Чичерин, который в истории развития славянофильства выделял две крупные эпохи: первую, когда «признано

80 Каирова А.В. Австрия, Германия и славяне // Вестник Европы. 1881. Т. II. Кн. 4. С. 864.

81 Славянский вопрос по взглядам Ив. Аксакова // Вестник Европы. 1886. Т. IV, № 8. С. 764.

82 Письмо Кошелева А.И. к Раевскому М.Ф., апрель 1856 г. // Зарубежные славяне и Россия. М., 1975. С. 237.

83 См.: КошелевА.И. Записки А.И. Кошелева. 1812—1883. М., 2002. С. 60.

84 В программе западников православие не рассматривалось в качестве этно-образующего элемента славянства. Вопрос о православии как этнообразующем элементе славянства стал пунктом, разделявшим как западников и славянофилов, так и новых славянофилов и идеологов раннего славянофильства: «Если бы та или другая религия обуславливала собою ту или другую национальность, как по мнению известной партии у нас (славянофилов. — Д.П.) славянство обуславливается православием, то греки и румыны должны обратиться в славян. между тем ничего подобного не случилось» (Н.С. Австрия, Германия и Славяне // Вестник Европы. 1881. Т. 3, № 5. С. 424).

85 См.: Греков В.Н. Славянская самобытность и «выбор судьбы» в теории ранних славянофилов // Славянская идея: история и современность. М., 1998. С. 85.

86 См.: Лаптева Л.П. Идея славянской взаимности и славянские съезды XIX века // Славянские съезды ХГХ—ХХ вв. М., 1994. С. 15.

было, что вся историческая жизнь народов определяется господствующей в них религиозной формой»87, и вторую, когда «лучшие из славянофилов в позднейшее время значительно смягчили свои воззрения»88.

Отношения московских славянофилов с представителями словенского возрождения и до, и после 1859—1860 гг. определялись политическими соображениями и траекторией развития итальянского вопроса, который в доктрине славянофилов превращался в итало-хорвато-словенский. Тенденции в развитии итальянского вопроса после Вилла-франкского перемирия 1859 г. влекли изменения и в положении В.Ф. Клуна, и в отношении к его статьям как со стороны редактируемых А.И. Кошелевым и И.С. Аксаковым изданий, так и в «Вестнике промышленности» под редакцией Ф.В. Чи-жова89. Актуализация хорватского вопроса требовала решения вопроса о статусе Штирии, Каринтии, Крайны и Горицы в пользу словенцев. В силу этого обстоятельства А.Ф. Гильфердинг, подбирая по запросу М.Ф. Раевского претендентов на награды русского правительства в связи с тысячелетием России в 1862 г., из нескольких словенских ученых остановился на издателе люблянских «Но-виц» Янезе Блейвейсе. Критерием выбора служила политическая позиция Блейвейса по вопросу о статусе упомянутых выше территорий: «более всех других содействовал пробуждению словенского духа в Крайне и Штирии»90.

Список литературы

1. Воронин В.Е. Великий князь Константин Николаевич: становление государственного деятеля. М., 2002.

2. Гассе Ф.Х.А. История Ломбардии. М., 1849.

3. Греков В.Н. Славянская самобытность и «выбор судьбы» в теории ранних славянофилов // Славянская идея: история и современность. М., 1998.

4. Кирилина Л.А. Словенцы и революция. 1848—1849. М., 2000.

5. Лаптева Л.П. Идея славянской взаимности и славянские съезды XIX века // Славянские съезды XIX—XX вв. М., 1994.

6. Серова О.В. Горчаков, Кавур и объединение Италии. М., 1997.

7. Тэйлор А.Дж.П. Борьба за господство в Европе. 1848—1918. М., 1958.

8. Чуркина В.И. Русские и словенцы. М., 1986.

9. Christoff P.K. K.S. Aksakov: A study in ideas. An Introduction to Nineteenth-Century Russian Slavophilism. Princeton, 1982.

Поступила в редакцию 13 апреля 2011 г.

87 Чичерин Б.Н. Русский дилетантизм и общинное землевладение. М., 1978. С. 219—220.

88 Там же. С. 220.

89 См.: Чуркина В.И. Русские и словенцы. М., 1986. С. 68.

90 Цит. по: Лаптева Л.П. К истории русско-славянских отношений 50—70-х годов XIX в. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. История. 1976. № 2.