Детерминанты экономического роста: внешняя торговля, иностранные инвестиции, технический прогресс

ГИЧИЕВ Н.С.

ДЕТЕРМИНАНТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА: ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ, ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ, ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС

В статье исследуются новые подходы к изучению теоретическо-методологических основ экономического роста; показана связь открытости с международной торговлей и прямыми иностранными инвестициями; дана классификация моделей эндогенного технического прогресса по типам ресурсов роста знаний. Ключевые слова: эндогенные модели, экономический рост, международная торговля, иностранные инвестиции, технический прогресс.

GICHIEV N8.

DETERMINANTS OF ECONOMIC GROWTH: FOREIGN TRADE, FOREIGN INVESTMENT, TECHNICAL PROGRESS

The article explores new approaches to the study of the theoretical and methodological foundations of economic growth, showing the relationship of openness to international trade and foreign direct investment effort; the classification of models of endogenous technological change by resource growth of knowledge.

Keywords: endogenous model, economic growth, international trade, foreign investment, and technological progress.

Введение

В течение последних двух десятилетий ученые и исследователи обнаружили возрождение интереса к исследованиям экономического роста. С одной стороны, теоретическое понимание роста шло по различным направлениям, в том числе эндогенных технических инноваций и возрастающей отдачи от масштаба; взаимодействия человеческого капитала и роста; международных переливов в технологиях и накоплении капитала. С другой — повышение доступности использования наборов статистических данных стало большим стимулом для эмпирических исследований экономического роста. В 1960-е и 1970-е годы экономисты не обращали особого внимания на проблемы экономического роста. Исследования были в основном сосредоточены на краткосрочных колебаниях. Мотивацией для возобновления интереса к детерминантам экономического роста в 1980-е годы стало понимание того, что долгосрочный экономический рост является более важным, чем бизнес-циклы или антициклические эффекты денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики.

Постановка проблемы и ее теоретико-методологический анализ

Еще в 1776 году А. Смит предполагал, что двигателем роста было разделение труда, накопление капитала, а также технологический прогресс. При этом он объяснял, как открытая торговая система позволяет бедным странам догонять более экономически развитые государства. В дальнейшем Д. Рикардо ввел другую категорию, важную для понимания экономического роста — формализованное понятие убывающей предельной отдачи.

В целом основы современной теории роста были заложены в 1950-х годах Тинбергеном (J. Tinbergen) [11], который попытался объяснить рост производства в Германии, Великобритании, Франции и США, используя собственную модель экономического роста. Она аналогична модели Р. Солоу (R. Solow) [10]. Неоклассические модели описывают экономику совершенной конкуренции и убывающей предельной отдачи на каждую новую единицу затрат, объясняют экономический рост, темпы роста населения и темпы технического прогресса. В этих моделях технологический прогресс является экзогенным фактором. Модели Р. Солоу имели два важных последствия для неоклассической теории роста. Во-первых, считалось, что запас капитала расширяется быстрее, чем увеличивается рабочая сила; рост замедляется и в конце концов возвращается в точку, откуда начнется новый рост; экономика должна выиграть от постоянной отдачи технологического прогресса. Во-вторых, в связи с убывающей предельной отдачей бедные страны должны расти быстрее, чем богатые; чем беднее страна, тем выше отдачу дает каждый приток новых инвестиций.

Однако в эту неоклассическую модель не очень хорошо вписываются реальные факты. Так, за последние тридцать лет бедные страны имели тенденцию не к росту, а к его замедлению.

С середины 1980-х началось исследование новых теоретических моделей долгосрочного роста, которые теперь называются теориями эндогенного роста. В них оспаривался закон убывающей предельной отдачи. Согласно новой концепции, каждый дополнительный приток капитала не дает меньшую отдачу, чем предыдущий, и рост может продолжаться бесконечно.

Другим важным направлением исследования стало построение эконометрических моделей на основе анализа крупных статистических данных по экономическому росту. В настоящее время существуют обширные наборы статистических данных, содержащие информацию по темпам роста, инфляции, государственных расходов для более чем ста стран на протяжении последних тридцати лет. На основе анализа этой статистики Барро и Сала-и- Мартин (R. Barro, X. Sala-i-Martin) сделали вывод о том, что высокая инфляция плохо влияет на экономический рост и политическую стабильность [2].

Следует также отметить, что как неоклассические, так и новые теории экономического роста в их чистейшей версии практически не учитывали влияния государственной политики.

В недавней эмпирической работе Р. Барро выяснилось, что при условии неизменности таких факторов, как плодородие, человеческий капитал, политика правительства, более бедные страны действительно имеют тенденцию расти более быстрыми темпами, чем богатые страны. Однако в действительности отмеченные факторы не являются постоянными и, следовательно, абсолютного сходства не наблюдается.

Большинство эмпирических исследований в области экономического роста указывают на примат выбора правительства. На основе выборки из 111 стран было установлено, что в сравнении с «закрытыми» «открытые» экономики не всегда демонстрируют быстрый рост. Р. Барро, в частности, показал, что более высокие государственные расходы, как правило, связаны с более медленным ростом.

В исследованиях К. Бернсайда (C. Burnside) было обнаружено, что внешняя помощь всё же оказывает положительное влияние на рост в развивающихся странах с хорошей бюджетной, денежной и торговой политикой [4]. Также был сделан вывод о том, что инфляция, открытость торговли и налогово-бюджетной политики оказывают большое влияние на экономический рост.

Кроме того, статистические анализы показали, что экономика стран с рабочей силой, имеющей высокий уровень образования, растет быстрее, чем в странах с менее квалифицированной рабочей силой. Одним из основных выводов Всемирного банка [12] по Восточной Азии стало то, что большая часть экономического роста в этом регионе была обеспечена превосходством человеческого капитала.

В теоретических дебатах представителей неоклассической и новой школ самым важным остается вопрос о том, что должны делать правительства для содействия экономическому росту. Предполагается, что если страны рационально тратят свои ресурсы, то они могут достичь впечатляющего роста. Таким образом, выводом, вытекающим из большинства недавних дебатов по экономическому росту, является то, что беднейшие страны в состоянии догнать более развитые в экономическом плане государства.

Роберт Солоу (1956) разработал комплексную теорию роста, которая позже стала известна как неоклассическая. Эта теория гласит, что рост происходит в основном с помощью накопления факторов: труда, капитала и технологий. Важной характеристикой является наличие убывающей предельной отдачи: чем больше данный фактор используется, тем больше предельной (дополнительной) единицы необходимо, чтобы произвести предельную единицу продукции. Неоклассические модели также называют моделями экзогенного роста.

Новейшие разработки Роберта Дж. Барро уделяют особое внимание роли эндогенного роста. В частности, Барро исследовал воздействие государственной политики на экономический рост [2]. Исследование было проведено на примере ста стран в течение трех периодов времени с 1965-го по 1990 год. Результаты воздействия политики на рост производительности были представлены в различных аспектах.

Во-первых, было установлено, что рост государственных расходов на потребление (за исключением образования и обороны) сокращает производительность труда и оказывает негативное влияние на темпы экономического роста: увеличение расходов на пять процентных пунктов снижает экономический рост на 0,7 процентов в год. Очевидно, что государственное потребление оказывает негативное влияние как на уровень, так и на качество инвестиций.

Во-вторых, была обнаружена значительная положительная связь между верховенством закона, экономическим ростом и инвестициями.

В-третьих, влияние демократии (например, избирательных прав и гражданских свобод) теоретически неоднозначно: давление на перераспределение доходов от богатых к бедным за счет высоких налогов может оказать отрицательное влияние на экономический рост.

В-четвертых, влияние инфляции на экономический рост является отрицательным моментом. Однако этот эффект является статистически значимым, только если годовой уровень инфляции больше, чем 20 %.

В-пятых, повышение качества образования в средних и высших уровнях оказывает сильное влияние на экономический рост. Рост среднего уровня продолжительности школьного образования в стране на один дополнительный год вызывает рост экономики на 1,2 % в годовом измерении. Этот эффект почти полностью связан с повышением качества человеческого капита-

ла.

У. Истерли (William Easterly) исследовал другой важный аспект — взаимосвязь открытости и экономического роста. На основе проведенного анализа был сделан вывод о существовании сильной связи между ростом и открытостью.

В этой связи следует отметить, что существует много разных подходов к оценке положительного влияния уровня открытости на экономический рост. Открытость способствует увеличению уровня внутренних инвестиций, так как снижает цену инвестиционных товаров. Кроме того, эмпирические данные свидетельствуют о том, что открытость способствует не только росту, но и сходимости уровня экономического развития богатых и бедных стран. Бедные страны с открытой экономикой растут быстрее, чем богатые. Как показывают результаты исследований, довольно часто бедные страны являются закрытыми экономиками, что может отрицательно коррелировать с уровнем их доходов.

Вместе с положительными сторонами следует отметить ряд отрицательных эффектов, связанных с открытой экономикой: более высокая уязвимость к изменениям условий торговли и неожиданным перебоям потоков капитала, т. е. чем больше открыта экономическая система страны, тем она сильнее подвержена влиянию как отрицательных, так и положительных эффектов.

Взаимосвязь открытости экономики и движения капитала имеет положительную корреляцию: открытость для импорта капитала увеличивает темпы экономического роста. При этом капитал должен быть направлен в беднейшие страны, где он является теоретически более продуктивным, но довольно часто на практике происходит далеко не так.

В классической теории экономического роста влияние технологического прогресса традиционно является экзогенной переменной (так называемый остаток Р. Солоу). Общепризнанно, что технологический прогресс является важной движущей силой экономического роста и что право на интеллектуальную собственность играет при этом важную роль. Так, патенты позволяют посредством арендной платы создателю инновационной разработки иметь эксклюзивные права собственности на изобретения. Поскольку у них есть характеристики неконкурирующих товаров, они генерируют возрастающую отдачу для экономики в целом.

Другим важнейшим направлением исследования факторов и условий, влияющих экономический рост, стали работы М. Дж. Фрая (Maxwell J. Fry), нацеленные на анализ финансовых рынков в развивающихся странах. Согласно Фраю, существуют четыре основных различия между финансовыми системами бедных и богатых стран. Во-первых, несмотря на то что финансовые рынки укрепляют свои позиции в ряде развивающихся стран, их роль в финансовом посредничестве между сбережениями и инвестициями остается очень незначительной. Во-вторых, финансовые системы в развивающихся странах обложены высоким инфляционным налогом. В частности, если средний уровень инфляции в этих странах был на уровне 5,9 % в 1969 году, то в 1990 году он возрос до 98,6 % (соответствующие показатели в странах ОЭСР составили 4,9 и 5 % соответственно). В-третьих, банковские системы в развивающихся странах сталкиваются с более высокой нормой обязательных резервов. Отношение резервов к депозитам примерно в три раза выше, чем в богатых странах. Это не связано с использованием инструмента денежно-кредитной политики, поскольку темпы инфляции и резервного соотношения положительно коррелируют. В-четвертых, до недавнего времени финансовые системы развивающихся стран не зависели от административного контроля над процентными ставками.

Как известно, финансовые рынки выполняют две главные функции: ведение национальных систем оплаты и посредничество между вкладчиками и инвесторами. На финансовых рынках с высоким уровнем инфляция, как правило, рушится национальная валюта страны, заставляя ее переходить в расчетах на бартер или иностранную валюту. При этом ужесточение условий кредитования может привести к увеличению количества банкротств и сокращению финансового рынка. В этой ситуации правительства могут профинансировать свои бюджетные дефициты четырьмя способами: 1) монетизацией за счет заимствований по нулевой ставке от центрального банка; 2) заимствованием по ценам ниже рыночных процентных ставок; 3) заимствованием за рубежом в иностранной валюте; 4) заимствованием по рыночным процентным ставкам на внутреннем рынке.

Следующим важным исследованием является проведенный М. Дж. Фраем анализ взаимосвязи между уровнем финансирования дефицита и инфляции в период с 1972-го по 1995 год. Было установлено, что страны с высоким уровнем роста (рост больше 8,1 % в год) имеют уровень дефицита гораздо ниже средних его значений. Очевидно, что финансовые репрессии, как правило, снижают темпы экономического роста. Вместе с тем введение финансовой либерализации должно сопровождаться налоговой реформой с целью контроля за уровнем государственного долга.

Влияние институционального развития на экономические показатели было рассмотрено Д. Лалом (Deepak Lal) относительно недавно. Роль ключей к экономическому успеху стран

Запада сыграло наличие у них политических и экономических институтов и ценностей (демократии, рынка, прав человека и эгалитаризма). Однако, за исключением рынка, отмеченные ценности не везде были признаны. Так, например, другие ценности (сильное государство и большая семья) оказывали существенное влияние на недавние высокие темпы роста в азиатских странах.

Ж.-К. Бертелеми, К. Писсаридес и А. Варудакис (Jean-Claude Berthelemy, Christopher Pissarides, Aristomene Varoudakis) проанализировали значение человеческого капитала для экономического роста. На теоретическом уровне влияние однозначно положительно. В классической теории человеческий капитал является одним из факторов производства. В новой теории роста акцент делается больше на влиянии человеческого капитала на технологический прогресс. При этом, как правило, эластичность экономического роста сильно зависит от национальных особенностей.

Начиная с 1950 года стратегия индустриализации замещения импорта (lSI) получила широкое признание. Присущие ценовые диспропорции и эксцессы lSI стратегии привели к началу переоценки и постепенному переходу к нейтральной позиции. Дополнительные доказательства в пользу открытости были обнаружены в экономической практике развитых стран, где либерализация торговли и усиление интеграции рассматривались в качестве важных факторов процветания и конвергенции в послевоенный период.

В течение последнего десятилетия в рамках Вашингтонского консенсуса сформировалось новое представление о том, что открытость является необходимым элементом устойчивого роста. Эта точка зрения подтверждается беспрецедентным ростом экономики в Восточной Азии, а также результатами различных межстрановых сравнительных исследований, которые показали высокую взаимозависимость между мерами открытости (или торговых реформ) и производительностью. К числу авторов, которые обосновали в своих работах преимущества открытости для экономического развития, относятся Б. Баласса, Дж. Бхагвати и Э. Кригер.

В теории эндогенного роста механизм влияния открытости на рост происходит через использование эффектов масштаба экономики, интеллектуализации, расширения ассортимента товаров и т. д. (Гроссман, 1996). Либерализация, всегда включая компонент торговли в широком смысле, ассоциируется с открытостью и повышением производительности (Хеллейнер, 1986; Тейлор, 1988).

Из экономической теории известно, что открытость связана с уровнем участия в международной экономике в основном через торговые потоки, иногда прямые иностранные инвестиции (ПИИ) и реже другие потоки капитала и миграцию трудовых ресурсов (см. рис. 1).

Другим важным аспектом, не часто встречающимся в экономических исследованиях, является открытость к иностранным знаниям (лицензии, патенты, бизнес-консалтинг и др.), которые имеют не менее важное значение, чем усиление конкурентоспособности, вытекающей из торговой либерализации.

Существует определенная неясность в литературе при использовании таких терминов, как открытость, внешняя ориентация, ориентация на экспорт и либерализация торговли. Не всегда ясно, имеем ли мы дело с низкими тарифами (государство) или либерализацией (процессом). Либерализация торговли обычно представляет только один из многих компонентов пакета реформ.

Открытость обычно измеряется переменными, предназначенными для оценки уровня торговых барьеров, определяющих разницу между внутренними и мировыми ценами. Притчетт (1996) показал, что различные показатели торговой политики не коррелируются с открытостью в разных странах. Данный вывод просто отражает тот факт, что открытость имеет много измерений, т. е. является многомерной категорией.

Для того чтобы провести всестороннее исследование влияния международной торговли и прямых иностранных инвестиций на экономический рост и технологические изменения, необходимо определить рамки исследования, эксплицирующего его цели. Связь между экономической интеграцией и глобализацией, хозяйственной деятельностью фирмы и страны — огромная область исследований, где аккумулируются знания из многих областей, в том числе и за пределами экономической науки.

К 1980 году в научном сообществе сложилось отрицательное отношение к существующей парадигме роста, детерминированного внешней торговлей. Новое возрождение интереса к росту в экономической науке началось с середины 1980-х годов как следствие накопления эмпирических разработок, ставивших вопросы, не имевшие ответа в прежних теориях, и собственно развития теории макроэкономической динамики, микроэкономики и отраслевых рынков, теории общественного сектора. В целом новая теория торговли формировалась на основе положений, сформулированных в рамках модели монополистической конкуренции, которая получила дальнейшее развитие в работах Диксита (Avinash Kamalakar Dixit) и Стиглица (Joseph Stiglitz) (1977).

Рис. 1 Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) — определение и классификация Источник: определения в OECD (2008), МВФ (2009) и ЮНКТАД (2000).

Примечание: проценты вычислены как среднее значение на основе номера, присвоенного на период с 1987-го по 1999 год ЮНКТАД (2000).

В формирование «новой теории торговли» свой вклад внесли Хелпман и Кругман (1985), которые считали, что, несмотря на идентичные технологии и факторы производства в разных странах, выгоды от международной торговли продолжают существовать. Теории международной торговли и экономического роста всегда развивались параллельно эволюции. Лучше всего это наблюдается на примере формирования новых теорий торговли, экономического роста и модели монополистической конкуренции Диксита-Стиглица 1980-х годов. Излишне говорить, что отмеченные теории послужили теоретической основой для изучения влияния международной торговли на технологические изменения и экономический рост. Основными работами, которые возникли из этой линии исследования, являются совместные труды Дж. Гроссмана и И. Хелпмана [Grossman, Helpman, 1991]. Первая теоретически строгая модель эндогенного формирования внешнеторговой политики была предложена Дж. Гроссманом и И. Хелпманом [Grossman, Helpman, 1994]. В ее фокусе находится взаимодействие между группами давления, представляющими интересы собственников специфических факторов производства, и правительством, которое заинтересовано в получении ресурсных трансфертов от этих групп, а также в повышении общего уровня благосостояния избирателей для максимизации поддержки с их стороны.

В целом можно выделить два периода современного этапа исследований экономического роста. Основными работами первого периода новой волны были работы Пола Ромера [Romer, 1986], Роберта Лукаса [Lucas, 1988], Сержио Ребело [Rebelo, 1991]. Разработанные ими модели объясняли источники роста с помощью внешних эффектов обучения на практике и человеческого капитала, тем самым мотивируя отсутствие убывания предельной производительности.

Вторая серия моделей новой волны сосредоточилась на объяснении происхождения технического прогресса и детальной разработке структуры возникновения и реализации инноваций. Эти модели выделяли производство инноваций как особый производственный сектор, рассматривали детали функционирования этого производства, источники его финансирования и т. д. Эта группа моделей эндогенного роста получила название модели Research & Development (НИОКР исследований и разработок). Наиболее значимыми и фундаментальными в этой группе стали модели Пола Ромера [Romer, 1990], Агиона и Хауитта

[Aghion, Xowitt, 1990, 1992], Гроссмана и Хелпмана [Grossman, Helpman, 1991], заложившие базовые основы теории инноваций в экономическом росте.

Таким образом, исходные модели эндогенного технического прогресса можно классифицировать по типам ресурсов роста знаний.

Таблица 1.

Модели эндогенного технического прогресса

№ Название модели Спецификация

1 Модель Пола Ромера [Romer, 1990] Технологические изменения в промежуточном продукте (производственного назначения) — расширение разнообразия продуктов, количества — горизонтальная форма технологических изменений

2 Модель Агиона и Хауитта [Aghion, Howitt, 1990, 1992] Технологические изменения в промежуточном продукте — улучшение качества продукта — вертикальная форма технологических изменений

3 Модель Гроссмана и Хелпмана [Grossman, Helpman, 1991] Технологические изменения в конечном продукте (потребительском продукте) — изменения количества, ассортимента — горизонтальные изменения

4 Модель Гроссмана и Хелпмана [Grossman, Helpman, 1991] Технологические изменения в конечном продукте — изменение качества — прогресс по вертикали

5 Модели Роберта Лукаса [Lucas, 1988], Мэнкью и Д. Ромера, Вейла [Mankiw, Romer, Weil, 1992] Деятельность, направленная на развитие самого человека, увеличивает человеческий капитал

6 Модели Пола Ромера [Romer, 1986], Сержио Ребело [Rebelo, 1991] Роберта Барро [Вагго, 1990] Модели обучения на практике

7 Модели Гроссмана и Хелпмана [Grossman, Helpman, 1991], Барро и Сала-и-Мартина [Вагго, Sala-i-Martin, 1995], Базу и Вейла [Basu, Weil, 1998], Лукаса [Lucas, 1993], Джауме Вентуры [Ventura, 1997], Зeйpa [Zeira, 1998] Модели международной торговли и распространения технологий

8 Модели Майкла Кремера [Kremer, 1993], Хансена и Прескотта [Hansen, Prescott, 1998], Галора и Вейла [Galor, Weil, 1998], Джонса [Jones, 1999] Модели технического прогресса и населения

9 Модели Ролана Бенабоу [Benabou, 1996], Алесины и Родрика [Alesina, Rodrik, 1994], Агиона и Болтона [Aghion, Bolton, 1997] Модели неравенства и экономического роста

Литература

1. Barro, R. (1991). Economic Growth in a Cross Section of Countries // Quarterly Journal of Economics. No. 106 (2). P. 407-444.

2. Barro, R., Sala-i-Martin, X. Economic Growth. New York: McGraw-Hill, 1995.

3. Boone, P. The impact of Foreign Aid on Investment and Growth. London School of Economics, Mimeo, 1994.

4. Burnside, C., Dollar, D. Aid, Policies and Growth. Washington: Mimeo, Policy Research Department, World Bank.

5. King, R., Levine, R. Finance, Entrepreneurship and Growth, Theory and Evidence // Journal of Monetary Economics. 1993. No. 32. Р. 513-542.

6. Olson, M. Big Bills Left on the Sidewalk: Why Some Nations Are Rich and Others Poor // Journal of Economic Perspectives. 1996. No. 10 (2). Р. 3-24.

7. Romer, P. Increasing Returns and Long-Run Growth // Journal of Political Economy. 1986. No. 94 (5). p. 407-444.

8. Sachs, J., Warner, А. Economic Reform and the Process of Global Integration // Brookings Papers on Economic Activity. 1995. No. 1 (1). Р. 1-118.

9. Sala-i-Martin, X. I Just Ran Two Million Regressions // American Economic Review. 1997. No. 87 (2). Р. 178-183.

10. Solow, R. A Contribution to the Theory of Economic Growth // Quarterly Journal of Economics. 1956. No. 70. Р. 6-94.

11. Tinbergen, J. On the Theory of Trend Movements / In Jan Tinbergen. Selected Papers, edited by L. H. Klaassen, L. M. Koyck and H. J. Witteveen. Amsterdam: North Holland Publishing Company, 1959.

12. World Bank, the. The East Asian Miracle, Economic Growth and Public Policy // World Bank Policy Report. Oxford University Press, 1993.

13. Гичиев Н. С. Факторы экономического роста в условиях глобализации мировой экономики: теоретический аспект // Вестник Евразийского национального университета им. Л. Н. Гумилева (серия экономическая). — № 4. — Астана: Евразийский национальный университет им. Л. Н. Гумилева, 2012. — С. 99-109.