Народ и власть пришли к согласию. С коррупцией

Народ и власть пришли к согласию. С коррупцией
       Сенсационно выглядят данные опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в связи с активизацией думской комиссии по коррупции (материал с пресс-конференции см. на стр. 2). Спрашивая граждан о характеристиках прежней и нынешней властей, аналитики выяснили, что подавляющее большинство россиян не только не осуждают коррупционеров, но и относятся к самому явлению коррупции, как к должному: власть должна быть коррумпирована. С подробностями — МАРИЯ Ъ-ГОЛОВАНИВСКАЯ.

По данным опросов ВЦИОМ, 60% россиян убеждены, что власть в России криминальна и коррумпированна.
       Обращаем ваше внимание на цифру 60. Но даже не в том смысле, что это много, а совсем в другом. Напомним, что месяц назад глава МВД Сергей Степашин назвал, сославшись на зарубежные СМИ, размеры российской коррупции — 60%. Цифра тогда вызвала много вопросов. Что, в России 60% чиновников коррумпированы, а остальные устойчивы? Или, может быть, таких чиновников два или три, но через них проходит 60% "черных" денег? Случайно ли совпадение магической цифры российской коррупции и процента населения, эту коррупцию признающего? Очевидно, что да. Но выглядит завораживающе: 60 на 60. Легко запомнить. Объяснить трудно.
       Опросы ВЦИОМ демонстрируют, что именно коррумпированность, по мнению населения,— лидирующая характеристика современной власти. Причем, что тоже интересно, признание коррупции — кульминация общественного согласия. Оно не зависит от пола, возраста, цвета глаз, уровня образования и ежемесячного дохода. Власть в России криминальная и коррумпированная — считает 57% людей с высокими доходами, 69% — со средними доходами, 61% — рабочих, 62% — крестьянства.
       Перед нами пример того самого общественного консенсуса, о котором мечтали все, начиная от Горбачева и кончая Примаковым. Может быть, поэтому именно сейчас, когда о поисках согласия говорят так часто, и возникла эта апробированная социологами база общественного согласия?
       Для оптимизма есть все основания. Самую жесткую оценку — "да, именно такая у нас власть" — дают люди в возрасте от 30 до 49 лет с высшим образованием, то есть люди активного возраста и умственного труда. Хорошо говорящие и грамотно пишущие, то есть те, чье согласие властям никогда ни по каким поводам получить не удавалось.
       Но вот только возникает один немаловажный вопрос: откуда взялось такое единодушие и с чего вообще граждане России взяли, что в России есть коррупция, если за коррупцию не осужден ни один из российских чиновников? Значит, судят по собственному опыту.
       На это же общественное мнение работает и имидж новых русских, и имидж властей предержащих — "ауди" и "мерседесы", голубые мигалки и загородные особняки, дорогие костюмы и шоколадный загар зимой. Откуда все это? Ясное дело — наворовали, считает общественное мнение.
       Парадокс ситуации в том, что в России коррупция и взяточничество хоть и являются любимой темой, но как страшные грехи массовым сознанием не воспринимаются. И в этом вопросе у нас тоже полный консенсус. Ну, повелось у нас так, когда на Руси не воровали? Сколько раз в телевизионных репортажах, снятых в эпоху свободы слова, простые тетки в пуховых платках с душой декламировали великую народную, нажитую вековым опытом мудрость: "Начальника лучше оставить старого или поставить богатого — он-то уже наворовался, а вот придет молодой, дак пока наворуется, сколько же нам ждать?" То же самое говорили и о богатых и сами богатые, к примеру Брынцалов в ходе своей предвыборной кампании на президентских выборах 1996 года: "Я богатый, красть не буду, у меня все есть". Специфика на этом участке национального сознания присутствует в самом концентрированном виде. Попробуем представить, что такое говорят загорелые эльзасцы или расчетливые немцы накануне каких-нибудь своих очередных выборов. Получится?
       Не будем лукавить: и до эпохи либеральных ценностей в России брали взятки и воровали. Другое дело, что в советские времена богатство напоказ не выставляли: госдача за 12 рублей в месяц, французские вина из распределителя ценою 2 рубля 96 копеек. Но разве это коррупция? Запутанная была ситуация, не каждый в ней мог разобраться и точно употребить иностранный термин сложного написания. И все равно, составляя по заданию ВЦИОМ портрет советской власти, 20% россиян сочли ее коррумпированной; особенно настойчивы были жители Москвы и Санкт-Петербурга, бывшие, как говорится, в непосредственной близи от ее источника. Причем упорствуют в этой оценке опять-таки люди с высшим образованием и активного возраста. Очевидно, именно они переживают эту проблему острее всего.