Неврастения у осужденных: криминологический анализ

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

Б.А. Спасенников

НЕВРАСТЕНИЯ У ОСУЖДЕННЫХ: КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

В статье исследуется роль неврастении (психического расстройства) в преступном поведении. Обосновано, что у осужденных значительно реже, нежели в контрольной группе лиц, выявлена неврастения. Это свидетельствует о том, что неврастения не играет существенную роль в механизме преступного поведения, а это противоречит ранее опубликованным данным.

Ключевые слова: Клиническая криминология, неврастения, принудительные меры медицинского характера, осужденный.

B.A. Spasennikov

NEURASTHENIA AMONG CONVICTS: CRIMINOLOGICAL ANALYSIS

The author investigated the role of neurasthenia (mental disorder) in criminal behavior. It is shown, that at condemned of 2.25 times less than in the control group, was revealed neurasthenia. This indicates that neurasthenia plays no significant role in the mechanism of criminal behavior, contrary to previously published data.

Keywords: clinical criminology, neurasthenia, compulsory medical measures, convicted.

Поиск путей оптимизации способов ресоциализации осужденных, оказания им медико-психологической помощи, направленной на снижение рециди-воопасности, — одна из актуальных и далеко не решенных задач юридической науки. Значимость поставленной проблемы обусловлена распространенностью нервно-психических расстройств у осужденных, а также уровнем рецидивной преступности, распространенностью совершения преступлений после снятия или погашения судимости; потребностями пенитенциарной науки и практики в комплексном подходе к изучению способов предупреждения посягательств на общественные отношения, находящиеся под защитой уголовного закона.

Многообразие этиологических факторов и патогенетических механизмов общественно опасного поведения, варианты их различного сочетания, обусловливают широкий методологический спектр подходов к созданию концептуально-теоретических основ ресоциализации осужденных. Выработка целостной концепции ресоциализации осужденных связана с решением ряда вопросов, имеющих самостоятельное значение для пенитенциарной науки. Среди них — распространенность нервно-психической патологии среди осужденных, ее влияние

© Спасенников Борис Аристархович, 2015

Доктор юридических наук, доктор медицинских наук, профессор (Научно-исследовательский институт ФСИН России); e-mail: borisspasennikov@yandex.ru

на поведение, признаваемое преступным; освобождение от наказания в связи с нервно-психическим заболеванием; эффективность ресоциализации осужденных на фоне медикаментозной терапии нервно-психического дефицита; повышение эффективности предупреждения преступлений и общественно опасных деяний, совершаемых лицами, страдающими нервно-психическими расстройствами, и др.

Указанные проблемы недостаточно исследованы: одни из них остаются дискуссионными в науке; другие — лишь обозначены в целом; третьи — получили неоднозначную трактовку. Они имеют криминологические, а также межотраслевые аспекты, т.к. в ходе развития научного знания происходит дифференциация и интеграция наук. Можно выделить несколько основных причин, указывающих на актуальность поставленной проблемы ресоциализации осужденных, страдающих нервно-психической патологией. Во-первых, выявляется все большее количество лиц, привлекаемых к уголовной ответственности и страдающих нервно-психическими расстройствами, которые оказывают влияние на интеллектуально-волевую сферу, т.е. играют важную роль в этиопатогенезе преступного поведения и определяют сниженную способность прогнозировать последствия своих действий или осознанно руководить ими. Во-вторых, в учреждениях ФСИН России находится большое количество лиц, страдающих нервно-психическими расстройствами. В-третьих, имеет место большая распространенность повторного совершения преступлений лицами, страдающими нервно-психической патологией.

Цели наказания, предусмотренные действующим законодательством, не будут достигнуты, если средства достижения цели не будет учитывать всех значимых сторон осужденного, характеризующих его во время исполнения наказания, в е

п

т.ч. его нервно-психическое здоровье. Без межотраслевого анализа, требующего и в свою очередь системно-методологической и содержательной комплексной раз- а работки целостной концепции ресоциализации осужденных, нельзя обеспечить о

в

реализацию законодательства в соответствии с требованиями развития совре- §

менного общества, его основными ценностями. а

Цель нашего исследования — криминологический анализ осужден- Р

ных мужчин, страдающих неврастений. Оно выполнено в рамках научно- е

исследовательской программы, имеющей своей целью разработку концептуально- °

теоретических основ исполнения наказания, соединенного с принудительными р

мерами медицинского характера, что имеет фундаментальное значение в Ч

реализации принципов законности, справедливости и гуманизма, а также для о

повышения эффективности профилактики общественно опасных деяний и пре- К

ступности на теоретическом, законодательном и правоприменительном уровнях. м

На наш взгляд, неврастения — психогенное (как правило, конфликтогенное) I

нервно-психическое расстройство, возникающее в результате нарушения особен- ¡§

с

но значимых жизненных отношений человека, проявляющееся в специфических 00 клинических феноменах при отсутствии психотических явлений. Мы относим 2 неврастению к психическим расстройствам, не исключающим вменяемости. 5

Сформированный массив наблюдений составляет 250 обследований мужчин в возрасте от 35 до 55 лет (средний возраст — 43,6+/-2,6 лет)1.

В первую (контрольную) группу входили лица (200), которые не привлекались к уголовной ответственности.

Во вторую (основную) группу входили лица (50), осужденные за преступления различной степени тяжести. Никто из обследованных лиц этой группы ранее на 211

учете у психиатра не состоял; в период следствия и суда не проходил судебно-психиатрическую экспертизу.

Из 250 обследованных основной и контрольной групп выявлено 20 лиц, страдающих неврастений.

Больные отличались одновременно повышенной возбудимостью и легкой истощаемостью. Индифферентный раздражитель (громкий звук, яркий свет) вызывал вспыльчивость, раздражительность, конфликты с окружающими, о чем больные впоследствии зачастую искренно сожалели.

Эмоциональные реакции (радость, печаль) былиь кратковременными. Снижалась трудоспособность, повышалась утомляемость, отсутствовало чувство бодрости, энергии. Осужденные подчас говорили, что за обедом «устают есть», «нет сил дотащить себя от столовой до отряда». Их беспокоила головная боль лобно-височной локализации сжимающего характера («обруч неврастеника»), тяжесть или шум в голове, «стук в висках». Засыпание часто было затруднено, сон поверхностный. Утром они не чувствовали свежесть, бодрость. Напротив, после сна ощущали себя разбитыми.

Длительное напряжение внимания, памяти становились для них невозможными. Ухудшалась память. Отмечалось появление нетерпеливости.

Часто у них «болит все», неприятные ощущения в голове, животе. При длительном течении заболевания появляются ипохондрические мысли о неизлечимости своей болезни («Мне до воли не дожить»). Они становились слезливыми, что им было не свойственно до заболевания.

После долговременных свиданий осужденные отмечали, что у них возникало а ускоренное наступление эякуляции («Из меня на зоне импотента сделали»).

0

? У осужденных, страдающих неврастений, выявлялись недостатки внимания,

з прогнозирования своих действий. Эти особенности обусловливали совершение

| ими неосторожных преступлений, за которые они были осуждены. При этом

1 лицо полностью не было лишено возможности саморегуляции поведения.

| Продолжительность заболевания неврастений у большинства обследованных

! была менее 5 лет. У осужденных она развивалась до начала исполнения наказа-

§ ния, которое всегда способствовало декомпенсации неврастении.

ф

| Причиной развития неврастении у обследованных лиц была психическая трав-

| ма. Чаще всего она заключалась в семейных проблемах (алкоголизм или измена 'I супруги, ее уход из семьи, развод с последующим несправедливым разделом иму-| щества, тревога за детей, которые остались с пьянствующей супругой, отсутствие | постоянного жилья); тяжелое заболевание или смерть близких; уничтожение или повреждение имущества в результате пожара, действий третьих лиц; реальная угроза материальному благополучию семьи; уголовное преследование близких; § исполнительное производство в результате (по мнению больного) неправосудного § решения суда; необоснованный перевод на нижеоплачиваемую должность; не-| правомерное увольнение; закрытие предприятия; невостребованность специалиста | на рынке труда; крах надежд; наступившая бедность, нищета; финансовая, сексуальная или иная зависимость; преступное посягательство на жизнь, здоровье, собственность лица; иные преступные действия в отношении него.

Заболевание развивалось в результате однократной сверхсильной психической травмы (одномоментная гибель в дорожно-транспортном происшествии жены и двух детей) или неоднократных подпороговых психических травм (наркозависи-212 мость супруги; переживание последствий причинения тяжкого вреда здоровью

сыну в дорожно-транспортном происшествии, совершенное пьяным водителем). Неврастения возникала сразу после психической травмы или спустя некоторое время (запоздалое развитие).

Особо неблагоприятным было сочетание нескольких психогенных факторов (пьянство супруги, ее измены с собутыльниками во время запоя, безразличие матери к детям, жестокость по отношению к ним в состоянии алкогольного опьянения, продажа пьянствующей супругой вещей из дома; угрозы причинения смерти или вреда здоровью от собутыльников супруги).

Предрасполагающим фактором для развития неврастении были ослабляющие организм факторы: снижение качества жизни с однообразным питанием (картошка, хлеб, чай), 10-12 часовой рабочий день, недосыпание, острые респираторные и иные инфекции (перенесенная «на ногах» вирусная инфекция) и интоксикации различной природы.

Лиц, страдающих неврастений, до развития психического расстройства отличали повышенная впечатлительность и чувственность («сензитивность»). На наш взгляд, неврастения возникает лишь на генетически подготовленной почве и предрасполагающих условиях, формирующихся на протяжении всей жизни. Социализация человека, его образование, жизненный опыт, взгляды, идеалы, могут уменьшать или усиливать тяжесть психической травмы.

В объективном неврологическом статусе у больных неврастенией выявлены оживление сухожильных и периостальных рефлексов, повышенная потливость (гипергидроз), легкое возникновение покраснения или побледнения лица, учащение сердцебиений, дрожание век, пальцев вытянутых рук. Патология VII и XII пар черепно-мозговых нервов встречалась соответственно в 8% и 10% случаев. Патологические рефлексы на верхних конечностях обнаружены у 7% лиц, страдающих неврастенией.

У всех больных, страдающих неврастенией, имелась сопутствующая желудочно-кишечная или сердечно-сосудистая патология. Регистрировались колебания систолического артериального давления.

По данным миннесотского многопрофильного теста исследования личности (ММР!) отмечалось повышение его профиля.

При полиграфическом (электроэнцефалография, кожно-гальванический рефлекс, электрокардиография) исследовании у лиц, страдающих неврастенией, выявлялась десинхронизация электроэнцефалограммы с преобладанием бета-активности в 64% случаев, ослабление реакции активации, появление полиморфных медленных волн, что свидетельствовало о нарушениях биоэлектрической активности головного мозга. Существенно увеличивался размах кожно-гальванических реакций. Регистрировалась тахикардия при электрокардиографии.

На наш взгляд, неврастения представляет собой нарушение деятельности головного мозга, обеспечивающего приспособление организма человека к условиям внешней среды. При этом лицо полностью не лишено возможности сознательности и произвольности, саморегуляции поведения; его способность осознавать свои действия или руководить ими не утрачена совсем, но, по сравнению с психически здоровым человеком, существенно уменьшена.

Лишение свободы (пенитенциарный синдром) способствовало декомпенсации неврастении.

В первой (контрольной) группе выявлено 18 человек (9%), страдающих неврастений.

Во второй (основной) группе выявлено только два лица (4%), страдающих неврастений, т.е. неврастения среди осужденных обнаруживалась в 2,25 реже, нежели в контрольной группе лиц. Полученный результат противоречит предположению о том, что неврастения может играть значимую роль в преступном поведении. Отметим, что ранее мы были сторонниками этой ошибочной позиции.

Учитывая изложенное, можно сделать вывод, что неврастения не играет существенную роль в механизме преступного поведения. Осужденные, страдающие неврастений, совершали преступления по неосторожности. В ходе судебного заседания они признавали свою вину, деятельно раскаивались в содеянном.

Необходимо уточнить, что жалобы невротического спектра, помимо больных, страдающих неврастенией, предъявляли лица, страдающие расстройством личности. В контрольной группе выявлено 2 лица (1%), страдающих диссоциальным расстройством личности; 14 лиц (7%), страдающих эмоционально неустойчивым расстройством личности, 6 лиц (3%), страдающих расстройством личности параноидного типа, 2 лица (1%), страдающих эпилептоидным расстройством личности, одно лицо (0,5%), страдающее шизоидным расстройством личности, 6 лиц (3%), страдающих истерическим расстройством личности. Среди осужденных выявлено 18 лиц (36%), страдающих диссоциальным расстройством личности; 12 лиц (24%), страдающих эмоционально неустойчивым расстройством личности; 5 лиц (10%), страдающим параноидным расстройством личности; четверо лиц (8%), страдающих эпилептоидным расстройством личности, трое лиц (6%), страдающих а шизоидным расстройством личности, одно лицо (2%), страдающее истерическим ? расстройством личности. Во второй (основной) группе обследованных количество 3 лиц, страдающих расстройством личности, было в5,5 раз больше, чем в первой | (контрольной) группе, что указывает на высокую частоту расстройств личности

1 у осужденных, что соответствует опубликованным ранее результатам.

| Если у больных неврастенией страдает часть личности (парциальность наруше-

| ний) с сохраняющимся критическим отношением к болезни, то при психопатии | страдает вся личность (тотальность нарушений), осознание болезни отсутствует. | Анализ групп осужденных свидетельствует, что лица, страдающие невра-

2 стенией, т.е. психическим расстройством, не исключающим способности быть ° субъектом отбытия наказания, до развития невроза отличались повышенной ж впечатлительностью и чувственностью (сензитивностью), что препятствовало | умышленному преступному поведению.

о Согласно ч. 2 ст. 18 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, если во время

° отбывания лишения свободы будет установлено, что осужденный страдает

0

° психическим расстройством, не исключающим вменяемости, связанным с

го

3 опасностью для себя или других лиц, администрация учреждения, исполняю-

1 щего наказание, может направить в суд представление о применении к такому | осужденному принудительных мер медицинского характера, соединенных с исполнением наказания. Неврастения не играет существенной роли в механизме преступного поведения. Это психическое расстройство не влечет аутоагрессию или гетероагрессию (не опасно для себя и окружающих). Осужденные, страдающие неврастенией, не нуждаются в назначении принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра, соединенного с исполнением наказания.

214 Добровольное амбулаторное наблюдение и лечение у психиатра, включающее

И.Н. Вишневецкая • Сигнально-информационная функция уголовно-правовой практики

применение анксиолитиков с целью уменьшения выраженности психических расстройств, может существенно улучшить их психическое состояние, будет способствовать появлению условий по достижению целей наказания. Помимо медикаментозной терапии, всем обследованным показано психотерапевтическое воздействие, которое должно оказываться врачом-психиатром или психологом ФСИН России.

Неврастения в стадии компенсации, достигнутой за счет оказания медико-психологической помощи, определяет высокую возможность ресоциализации, социальной адаптации, выбора социально приемлемого поведения в сложной жизненной ситуации.

1 Спасенников Б.А Клинико-криминологический анализ неврастении у осужденных // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. № 4. С. 31-37.

И.Н. Вишневецкая

СИГНАЛЬНО-ИНФОРМАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПРАКТИКИ

В статье раскрываются понятие и основные свойства сигнально-информационной функции уголовно-правовой практики. Именно практика является показателем качества уголовного законодательства и критерием эффективности его действия.

Ключевые слова: уголовно-правовая практика, сигнально-информационная функция практики, изучение и обобщение уголовно-правовой практики, уголовно-правовая информация.

I.N. Vishnevetskaya

THE ALARM AND INFORMATION AL FUNCTION OF CRIMINAL LAW ENFORSMENT PRACTICE

The article is devoteol to the problem of the definition and the main properfies of the informational function of the criminal law practice. Practice is an indicator of quality of the criminal legislation and criterion of efficiency of its action.

Keywords: criminal and legal practice, alarm and information function of practice, studying and synthesis of criminal and legal practice, criminal legal information.

Характеристика содержания сигнально-информационной функции уголовно-правовой практики не может быть осуществлена без уяснения самого понятия «функция», которое используется в юриспруденции применительно к характеристике различных правовых явлений — отрасли права, правового института, юридической практики и т.д.

Термин «функция» происходит от латинского «^ипсйо» — исполнение, осуществление. В социологии он служит для обозначения роли, которую выполняет определенный социальный институт или процесс по отношению к целому1. В общей теории государства и права существует многовариантность толкования понятия «функции права». Если проанализировать различные научные пози-

© Вишневецкая Ирина Николаевна, 2015

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: irina-vishnevetskaya@yandex.ru