Художник как субъект взаимодействия русской и украинской культур в первой четверти XX в

В.А. Васильев

ХУДОЖНИК КАК СУБЪЕКТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РУССКОЙ И УКРАИНСКОЙ КУЛЬТУР

В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XX в.

На основе междисциплинарного подхода и системного анализа на примере русской и украинской культур исследуется место художника в процессе взаимодействия культур в сложную переходную эпоху первой четверти XX в. В творчестве художников Серебряного века подробно раскрывается влияние в условиях украинизации русской культуры на становление изобразительного искусства и высшего художественного образования Украины.

Ключевые слова: культура; традиция; национальная культура; наследие; художник; субъект; творчество; авангард.

В государствах, возникших на постсоветском пространстве, тенденция разделения культуры на русскую и национальную, а также ограниченное толкование культурного национального наследия как единственного источника прогрессивного развития обрели прочную базу. Характерно это и для Украины, где активно возрождается возникшая в 20-е гг. прошлого столетия политика украинизации - насаждения украинского языка и культуры во все сферы жизни. В этих условиях у большей части российского и украинского общества вновь возрастает стремление к консолидации и развитию полноценного диалога культур, берущих начало в общем происхождении братских народов.

Вследствие общности их исторической судьбы и исконной связи невозможно размежевать культуру на русскую и украинскую без учета взаимопроникновения традиций. Творчество художников Г.И. Семирадского, И.Е. Репина, Н.Д. Кузнецова, П.А. Левченко, К.К. Первухина, К. К. Костанди и многих других, вошедших в историю русского и украинского искусства без какого-либо разграничения, - классический пример огромной роли русской художественной школы в становлении и развитии национального украинского изобразительного искусства.

В этом контексте представляет значительный научный и практический интерес жизнь и творчество Алексея Афанасьевича Кокеля, чуваша по национальности, талантливого художника, замечательного педагога, воспитанника Петербургской Академии художеств, оставившего богатое творческое наследие и незаслуженно забытого потомками.

Алексей Афанасьевич (Афанасьев) Кокель родился

13 марта (1 марта по старому стилю) 1880 г. в селе Тарханы Буинского уезда Симбирской губернии (ныне Батыревского района Чувашской Республики) в семье чувашского крестьянина.

Алексей учился в Тарханском сельском начальном училище с большим интересом и любознательностью, по всем предметам успевал на «отлично». Его звонкий голос в хоре местной церкви вызывал восхищение. На третьем году посещения школы он жестоко простудился и заболел костным туберкулезом [1. С. 1], от последствий которого, несмотря на неоднократное лечение, избавиться полностью так и не смог. Коварная болезнь давала знать о себе всю жизнь.

После окончания училища в двенадцатилетнем возрасте он поехал в столицу губернии для поступления в Симбирскую чувашскую учительскую школу, но из-за болезни не был принят. Пришлось расстаться с заветной мечтой - учиться. Думалось, навсегда. Доступным было лишь любимое с детства рисование, и юноша весь

ушел в занятие, ставшее целью и смыслом жизни, помогавшее преодолевать жестокий недуг.

«По возвращении домой, в село, - отмечает художник в “Автобиографии”, - я, не обладая достаточным здоровьем для физической работы, совершенно отпал как помощник для родителей, и мне не мешали заняться любимым делом - рисованием.

Надо сказать, что как только в школе я получил в руки карандаш, грифель и грифельную доску, я приступил к рисованию домашних птиц и животных - в профиль, фас мне не давался. Развитие в этой области шло успешно. Все немногочисленные иллюстрации небольшой школьной библиотеки самого разнообразного содержания я дома по ночам копировал с огромным прилежанием и любовью.

В нашем селе не было художника, и слух о моих способностях быстро распространился, я стал получать заказы как от местных, так и от дальних крестьян на изготовление икон и картинок религиозного содержания. Обычно эти заказы накоплялись к праздникам. Все это писалось на бумаге самодельными водяными красками, покупались только фуксиновые» [1. С. 1-2].

На заработанные от продажи картин и икон деньги Алексей приобретал у коробейников книги сытинского издания в пестрых, цветных обложках: Н.В. Гоголя «Ночь перед Рождеством», «Тарас Бульба» и др.

Решающую роль в жизни юного самобытного таланта Алеши сыграли управляющие Тарханским лесным удельным имением коллежский советник И.П. Левченко и ученый-лесовод, титулярный советник

В.Ю. Раубе. Жена В.Ю. Раубе Мария Вячеславовна -художница-любительница - станет его первой учительницей рисования.

Переменой своей дальнейшей судьбы А. А. Кокель обязан другому случаю. Случаю трагическому. Летом 1899 г. Поволжье постигло страшное бедствие - засуха. Погиб урожай, начались голод, эпидемии. В Тарханах, как и повсюду, умирали и стар и мал, пал весь домашний скот.

В это страшное время болезнь А. А. Кокеля обострилась. Спасли его от верной гибели студентки Петербургского женского медицинского института Анна Виноградова и родственница В.Ю. Раубе Мария Варганова. «Меня показали им как больного, - пишет в “Автобиографии” А.А. Кокель. - К этому времени у меня было пять открытых ран (язв). Был приглашен также и земский врач, до сих пор лечивший меня... Стены черной избы, в которой протекало мое детство, были до отказа увешаны моими работами, которые служили образцами для заказчиков» [1. С. 2]. Девушки были потрясены прекрасными работами тяжелобольного юноши и, не сдерживая своего восхищения, назвали

его чувашским Рафаэлем. Мария сумела убедить родственников в необходимости спасения юного дарования, и на семейном совете Раубе было принято решение отправить Алексея в Петербург на операцию «и при счастливом исходе последней оставить учиться в Петербурге» [1. С. 2].

Так, семья В.Ю. Раубе и студентки помогли будущему художнику излечиться от смертельной болезни у лучших врачей в Петербурге и затем поступить в Петербургскую академию художеств.

Здесь талантливый самородок был любовно выпестован В.Е. Маковским, И.Е. Репиным, П.П. Чистяковым, Н.Д. Кардовским. Соучениками А.А. Кокеля были ставшие впоследствии не просто именитыми, а великими художниками И.И. Бродский, Л.А. Бруни, М.Б. Греков, Б.Д. Григорьев, Е.Г. Гуро, А.В. Лентулов, Н.И. Фешин, П.Н. Филонов, М.З. Шагал, В.И. Шухаев, А.Е. Яковлев.

Окончив в 1912 г. Петербургскую академию художеств с отличием, А.А. Кокель стал первым чувашом, получившим звание художника и для совершенствования мастерства по индивидуальной программе был направлен в пенсионерскую поездку во Францию, Германию и Италию. Его дипломной работой стала картина «Чайная», которая в числе избранных произведений лучших русских художников в 1913 г. - в год 300-летия царствующего дома Романовых - экспонировалась на XI Международной художественной выставке в Мюнхене. У ее посетителей нерусская фамилия Кокель вызвала интерес. Разгадку ее происхождения начали искать в аристократических корнях немецких баронов von Kokel auf Grosskokelburg in Sibenburg, а ее носителем оказался... выходец из крестьян, к тому же чуваш.

О «Чайной» начинают говорить, о «Чайной» начинают писать не только в Мюнхене, но и во всей Германии. Первым высокую профессиональную оценку картине никому доселе неизвестного художника дает хорошо известное в Европе берлинское издательство «Rich Bong». Буквально после открытия мюнхенской выставки 30 мая 1913 г. сам хозяин этого солидного издательства обращается с письмом к А.А. Кокелю в Петербург, в котором просит его разрешить опубликовать в иллюстрированном журнале с приложением по искусству «Moderne Kunst» («Современное искусство») черно-белую или цветную репродукцию прекрасной картины «Чайная», а также предоставить право напечатать ее в книге по современному искусству [1. С. 14].

Вскоре произведение молодого русского художника привлекло внимание популярного молодежного журнала «Jugend» («Юность»). Его главный редактор

14 июня 1913 г. в письме к художнику пишет: «Мы с огромным интересом ознакомились с вашей великолепной (выделено мной. - В.В.) картиной “Чайная” на международной выставке, и для нас было бы честью опубликовать художественную репродукцию этого произведения в журнале «Jugend».

В случае вашего согласия соблаговолите дать нам ваше любезное разрешение и сделать фотографию с оригинала.

Заранее благодарны за ваше любезное согласие, с уважением, ваш Журнал «Jugend» (пер. с фр. И.В. Христофоровой).

2 июля 1913 г. журнал «Die Kunst fur alle» («Искусство для всех»), издающийся 2 раза в месяц с приложением «Dekorativen kunst» в ежемесячном издании «Die Kunst», обращается к А.А. Кокелю с таким письмом:

«Господин А. Кокель!

Мы намереваемся опубликовать в нашем журнале иллюстрированную статью о современном русском искусстве... В этой статье мы бы очень хотели сделать репродукцию вашей картины “Чайная”. Не соблаговолите ли вы дать нам разрешение на эту репродукцию в нашей статье о русском искусстве, переслав нам прилагаемую карточку с вашей подписью?

Мы благодарим вас заранее и высылаем вам номер нашего журнала, который является наиболее читаемым журналом по искусству в Германии. Таким образом, мы надеемся, что вы будете так любезны дать нам ваше разрешение» [1. С. 16-17] (пер. с фр. И.В. Христофоровой).

Как видим, приведенные отзывы ведущих изданий по искусству Германии убедительно свидетельствуют о том огромном успехе, который имела картина «Чайная» на Международной художественной выставке.

К огромному сожалению, художник получил эти письма только после возвращения из Италии, и они остались без его ответа. По этой причине названные популярные журналы так и не смогли опубликовать художественные репродукции «великолепной картины “Чайная”» и многочисленные почитатели русской художественной школы не увидели ее даже в иллюстрациях. Возможно, удастся исправить этот пробел в начале XXI в., вновь представив ее на одной из международных выставок в Мюнхене.

В 1914 г. «Чайная» «переедет» в Венецию на Всемирную художественную выставку и так же, как в Петербурге и Мюнхене, будет пользоваться большим успехом.

Международные выставки принесли А.А. Кокелю мировую известность.

Когда из рассказа брата Григория - будущего первого чувашского епископа и священномученика - о нем узнает известный русский публицист и поэт

А.В. Жиркевич, он сравнит истории жизни чувашского крестьянина и «архангельского мужика» Михайло Ломоносова и скажет: «Сказка вроде Ломоносовской» [2.

С. 318]. Кстати, жизнь и деяния епископа Германа (Ко-келя) - ученого-богослова, просветителя, философа, религиозного политика, историка, этнографа, музыковеда, страдальца и борца за веру православную, за воскресение Святой Руси - связаны и со старейшим сибирским городом Томском - в 1929 г. он возглавлял Томскую епархию. Жизнь его трагически оборвалась 2 ноября 1937 г.

Успевший получить мировую известность А.А. Кокель по рекомендации И.Е. Репина с 1 января 1916 г. избирается преподавателем Харьковского художественного училища. С этого времени его имя становится символом плодотворного взаимодействия культур братских народов и неразрывно связано с искусством Украины. Начало 40-летнего украинского (харьковского) этапа творчества, педагогической и общественной деятельности мастера пришлось на 20-е гг. прошлого столетия, которые, как отмечает председатель Верховной Рады Украины, академик и вице-президент Нацио-

нальной академии наук Украины В.М. Литвин, «...характеризуются термином “национальное возрождение” и наиболее ярко иллюстрируются великими достижениями в сфере литературы и искусства. Творческий взлет, зарожденный народной революцией, продолжался и ширился в наследии широкой украинизации». В числе возрождавших нацию В.М. Литвин называет художников как старшего поколения -М.Л. Бойчука, И.С. Ижакевича, Ф.Г. Кричевского, К. Д. Трохименко, так и младшего - А.А. Кокеля,

В.И. Касияна, А.Г. Петрицкого [3. С. 3].

Это было время, когда преподавание в Харьковской художественной школе было на невысоком профессиональном уровне. Подтверждение тому - постановление Совета Петербургской академии художеств, принятое в 1910 г., в котором отмечалось: «Не замечается никакой перемены в сравнении с прошлым годом. Ни в каком отношении школа не шагнула вперед. Живописные работы страдают белесоватостью колорита. Комиссии приходится повторить прошлогодние замечания: система преподавания в принципе хороша, но проводится она слишком торопливо и недостаточно строго. Ученики переводятся из класса в класс слишком рано. Неподготовленность видна особенно в работах натурного класса как рисовального, так и живописного» [4. С. 27].

Еще критичнее оценивал положение И.Е. Репин: «Там все еще продолжается хронический дилетантизм (выделено мной. - В.В.), разведенный слишком 30 лет назад Шрейдером» [5. С. 232].

Излечение застарелой болезни - «хронического дилетантизма», И.Е. Репин, всем сердцем стремившийся к созданию на Украине лучшей художественной школы, видел в одаренных выпускниках Петербургской академии художеств. Поэтому когда в 1912 г. на Совете Академии решался вопрос о директоре Харьковского художественного училища, он настоял на избрании из трех выдвинутых кандидатов своего ученика А.М. Любимова, как и Кокель, окончившего Академию в 1909 г. вольнослушателем. Новый руководитель сразу стал формировать состав преподавателей художественных дисциплин из учеников И.Е. Репина, П.П. Чистякова, Д.Н. Кардовского, В.Е. Маковского. Первым А.М. Любимов приглашает из Томска своего товарища и соученика С.М. Прохорова.

И.Е. Репин с огромным вниманием относился к художественной жизни Сибири, в частности Томска. Свидетельство тому - его ответ Томскому обществу любителей художеств на письмо о присылке хорошего художника: «Ваша программа так серьезно продумана, с таким верным пониманием вопроса даже по распределению специальных занятий, что мне нетрудно было убедить художника во цвете лет не убояться далекой Сибири и принять Ваше условие для дорогого дела художественного развития в Ваших отдаленных краях» [6. С. 2]. Художником во цвете лет, не убоявшимся сибирских морозов, оказался его ученик С.М. Прохоров. Он приезжает в Томск в 1910 г. из Италии, куда был послан на учебу после окончания Академии с отличием, и руководит рисовальными классами Томского общества любителей художеств, преподает в недавно открытом Учительском институте, устраивает художественные выставки. Имя его, наряду с именами вы-

дающихся художников В.И. Лукина, М.М. Митрофанова и М.М. Полякова, вскоре становится известным всей Сибири.

После долгих раздумий С.М. Прохоров принимает приглашение А.М. Любимова, о чем извещает своего учителя. 30 апреля 1913 г. И.Е. Репин с болью в сердце ему отвечает: «Дорогой Семен Маркович! И какую ошибку Вы хотите совершить: перейти в Харьков!!! Харьковская школа самая сомнительная... Уверен, что Вы там долго не уживетесь и пожалеете о Томске» [5.

С. 232]. Тем не менее сибирский художник в 1913 г. переезжает в Харьков и до своей смерти, последовавшей 23 июля 1948 г., преподает в художественном училище, а после его преобразования - в художественном институте. С 1936 г. он становится профессором. В 1941 г. удостаивается высокого звания «заслуженный деятель искусств Украины».

В 1913 г. А.М. Любимов приглашает для работы другого выпускника Петербургской академии художеств А.И. Титова (его портрет А.А. Кокель напишет в 1917 г.), а с 1 января 1914 г. - М.Р. Пестрикова и Г.Н. Горелова, вновь учеников И.Е. Репина и П.П. Чистякова.

С 1 января 1916 г., как было сказано выше, здесь начинает преподавать А.А. Кокель. В дальнейшем «весь педагогический персонал был из окончивших Академию художеств», - вспоминает А.А. Кокель [1.

С. 11]. Однако из всей прекрасной репинской плеяды именно ему предстояло стать фактическим основателем Харьковской школы академического рисунка.

И.Е. Репин рекомендовал его прежде всего потому, что хотел видеть в педагогическом коллективе еще одного большого художника. Он придавал значение и тому, что Алексей Афанасьевич был единственным из преподавателей Харьковского художественного училища, окончившим Высшие педагогические курсы при Петербургской академии художеств.

А.А. Кокель заявил о себе как один из самых выдающихся рисовальщиков первой половины XX в. Художник обладал абсолютным графическим «чутьем»: с помощью своей виртуозной линии он мог воспроизвести любую манеру любого «изма». Ученик А.А. Кокеля М.Г. Дерегус, народный художник СССР, академик Академии художеств СССР, отмечает: «На занятиях живописи Алексей Афанасьевич всегда требовал точного рисунка. Говорил, что на рисунке все и держится. Когда есть рисунок, есть все. Если не прорисовано как следует, то сколько ни пиши красками, все будет разваливаться. «Рисунок - это фундамент всей композиции» [7. С. 17]. Другой его ученик В.Ф. Константинов пишет: «Он принес в Харьков лучшие традиции русского реалистического искусства и фактически стал основателем Харьковской школы академического рисунка» [8. С. 66]. Подтверждает это и ректор Харьковской государственной академии дизайна и искусств, академик Академии искусств Украины В.Я. Данилен-ко: «Произведения, творческая, педагогическая деятельность А.А. Кокеля снискали ему .и славу основателя харьковской школы академического рисунка (выделено мной. - В.В.)». Далее академик подчеркивает: «Именно профессор А.А. Кокель считается основоположником Харьковской школы академического рисунка» [9. С. 10-11].

Подтверждением актуальности темы нашего исследования является многогранное творчество А.А. Коке-ля, раскрывающее неизвестные страницы взаимодействия русского и украинского авангарда в пору их становления.

В хорошо изученной истории зарождения русского авангарда, казалось бы, не осталось темных пятен, однако нам удалось сделать поразительное открытие -

А.А. Кокель стоял у его истоков.

По утверждению искусствоведа Г. Г. Исаева, ранним произведениям А.А. Кокеля («Обнаженная мужская модель лежащая», «Петушки») трудно найти аналогию в русском изобразительном искусстве начала 1900-х гг. Они предвосхищают русское абстрактное искусство. «Лучизм» М.Ф. Ларионова, как известно, разовьется значительно позже.

Кульминацией стиля «пластического авангарда» в творчестве А.А. Кокеля станет его участие в «Союзе молодежи», заявившем о себе в художественной жизни Петербурга в ноябре 1909 г. Он участвует в первых выставках «Союза» в марте-апреле и июне-августе 1910 г. в Петербурге и Риге. Его произведения внесли в авангард своеобразие - восточный акцент, зиждущийся на культуре чувашей, являющихся предками волжских булгар. Подтверждение тому - запись, обнаруженная нами в одном из блокнотов А.А. Кокеля: «Федор Иван[ович] Шмидт (Шмит. - В.В.) писал, что произведения Кокеля ярко-цветисты потому, что он уроженец Востока». Это высказывание искусствоведа с мировым именем, крупнейшего византолога, работавшего в ряде институтов Европы, владеющего фундаментальными знаниями в эволюции мирового искусства, заслуживает самого пристального рассмотрения с точки зрения происхождения восточного крыла русского авангарда.

«Лицо “Союза” определяли не К. Малевич, В. Татлин, М. Матюшин и другие фигуры подобной величины, а иные художники, забытые (часто незаслуженно) сейчас». Эти слова, сказанные искусствоведом Т.В. Любо-славской, полностью относятся и к А.А. Кокелю.

Новый искусствоведческий анализ живописных произведений А.А. Кокеля «Единоличница» и «Селянин», хранящихся в Чувашском государственном художественном музее, показал, что они написаны не в начале 30-х, а в начале 20-х гг. прошлого века и относятся к художественному течению «бойчукизм». Рентгеноскопический снимок эскиза картины «Встреча», сделанный украинскими художниками-реставраторами, научными сотрудниками Харьковской государственной академии дизайна и искусств Е. Ю. Панченко и М.А. Коряковцевой, подтвердил, что под живописным слоем находится еще один - с изображением другой работы мастера «Новый селянин», написанной в это же время и в том же стиле.

Исторические пути и судьбы русского и украинского искусства на протяжении десятилетий связаны с Харьковским художественным институтом (ныне Харьковская государственная академия дизайна и искусств). Известно, что до Революции на Украине высших художественных учебных заведений не было. Народный комиссариат просвещения Украины в 1921 г., закрыв Харьковские художественные мастерские, созданные вместо художественного училища, принял ре-

шение организовать художественный техникум (вуз). Это важное государственное дело было возложено на

A.А. Кокеля. Кипучая деятельность русского художника и педагога по осуществлению вековой мечты украинского народа о высшем художественном образовании -еще одно убедительное подтверждение многогранных аспектов исследуемой проблемы. В сентябре 1921 г. новый вуз, первое на Украине высшее художественное учебное заведение, начал свою работу. А.А. Кокель стал не только организатором, но и первым ректором первого художественного вуза на Украине.

Мастер, наделенный большим творческим потенциалом, получивший академическое профессиональное образование, будучи истинным интеллигентом, человеком скромным, совестливым, но упорным и методичным в достижении поставленной творческой цели, был также и замечательным педагогом. Целые поколения украинских, русских, белорусских, грузинских, армянских, азербайджанских, литовских, латышских и других художников получили высшие творческие навыки в «школе Кокеля». Среди его учеников лауреаты Государственных (Сталинских) премий СССР А.А. Горпенко, Б.В. Косарев, А.М. Стадник и заслуженный художник РСФСР П.И. Жигимонт; народные художники СССР, академики Академии художеств СССР, народный художник Украины М.Г. Дерегус и М.Г. Лысенко. В их числе также народный художник Украины В.В. Сизи-ков, заслуженные деятели искусства Украины С.Ф. Беседин, М.А. Рыбальченко, Л.И. Чернов, А.Г. Сафарга-лин, Е.Ф. Жердзицкий, Е.П. Егоров, И.И. Карась, заслуженные художники Украины П. А. Шигимага, Л. А. Шма-тько. В эту замечательную плеяду входят М.А. Шапошников, четверть века возглавлявший Харьковский художественный институт, и А.И. Акишина, руководившая в течение 19 лет Харьковской детской художественной школой им. И.Е. Репина, и др.

Примечательно, что именуют его своим учителем даже художники конца прошлого столетия: народный художник Украины, вице-президент Академии искусств Украины В. Д. Сидоренко и народный художник Украины, академик В.И. Ковтун, учителями которых были воспитанники А.А. Кокеля.

Другим примером взаимовлияния русского и украинского изобразительного искусства в рассматриваемый период является становление советского украинского плаката.

1 мая 1918 г. А.А. Кокель назначается заведующим секцией изобразительного искусства политического управления Харьковского окружного военного комиссариата. Так, живописец и блестящий рисовальщик по велению сурового времени (Гражданская война) становится одним из создателей украинского советского плаката. Наиболее сильную группу в Харькове составляли художники-реалисты: А.А. Кокель, А.П. Апсит,

П.Ю. Киселис, В.Н. Дени, Ю.А. Ганф, А.В. Маренков, Д.С. Моор, Б.В. Косарев, Г.А. Цапок, Г.А. Бондаренко,

B.Д. Ермилов. Это свидетельствует о том, что плакат возник и становился на основе реалистического искусства. Вместе с тем художники в своем творчестве развивали традиции русского народного лубка и народных украинских декоративных мотивов. Это доказывает яркая и красочная роспись агитпоезда «Червона Украи-

на» (1921), исполненная А.А. Кокелем совместно с художниками А.В. Хвостенко-Хвостовым, С.М. Прохоровым и В.Д. Ермиловым, где были удачно использованы народные украинские декоративные мотивы [10. С. 38].

Особый интерес в раскрытии личности художника как субъекта в диалоге - взаимодействии культур в 20-е гг. прошлого столетия - представляет процесс создания в Советском Союзе множества различных творческих объединений, отражающих всевозможные течения и направления в изобразительном искусстве, декларации которых порой существенно различались между собой. На Украине это движение проходило в специфических условиях - начавшейся политики украинизации, что четко проявилось даже в названиях двух наиболее значительных объединений -Ассоциация художников Червонной Украины (АХЧУ) и Ассоциация революционного мистецтва Украины (АРМУ). Основой созданного в 1938 г. Союза советских художников Украины (с 1990 г. Национальный Союз художников Украины) станет АХЧУ.

В литературе указывается, что она основана в 1926 г. группой киевских художников. Нами докумен-

тально доказано, что это утверждение, базирующееся на статье об АХЧУ в Украинской советской энциклопедии, не совсем точно, потому что ее первая организация возникает еще в 1923 г., и не в Киеве, а в Харькове, а ее организатором и руководителем был А.А. Кокель [2. С. 193].

Замечательный искусствовед, заслуженный работник культуры Украины, директор Харьковского художественного музея В.В. Мызгина в работах, посвященных изучению этого этапа украинского изобразительного искусства, отмечает: «Репин не ошибся в своих учениках. Они вполне оправдали его надежды, став активнейшими участниками художественной жизни Харькова» [11. С. 57].

Итак, данное исследование, основанное на анализе творчества А.А. Кокеля, принадлежащего одновременно чувашской, русской и украинской культуре, на наш взгляд, убедительно доказывает особенности и значение исторического опыта творческой личности как субъекта взаимодействия и взаимообогащения русской и украинской национальных культур.

ЛИТЕРАТУРА

1. Харьковский исторический музей. Личный фонд А.А. Кокеля. Автобиография Кокеля Алексея Афанасьевича, художника, проф.[ессора]

живописи Харьковского художественного института. Завершена 2 февраля 1950 г. Рукопись. 20 с.

2. Васильев В.А. Алексей Афанасьевич Кокель 1880-1956. Жизнь и творчество. 2-е изд., испр. и доп. Чебоксары: Пегас, 2009. 336 с.

3. ЛитвинВ.М. Культурна життя. ИЯЬ: www.litvin-v.org.ua.

4. Отчет Императорской Академии Художеств за 1910 год. СПб., 1911.

5. Бродский И.А., Москвинов В.Н. Новое о Репине. Статьи и письма художника. Воспоминания учеников и друзей. Публикации. Л.: Художник

РСФСР, 1969. 436 с.

6. Сибирская жизнь. Томск. 1910. 7 ноября.

7. ДерегусМ.Г. Мой добрый наставник // А.Г. Григорьев. Воспоминания современников и учеников. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1980. 72 с.

8. Константинов В.Ф. Воспоминания об учителе // Творческое и духовное наследие А.А. Кокеля: Материалы Междунар. науч.-практ. конф.,

посвящ. 125-летию со дня рождения выдающегося художника и педагога Алексея Афанасьевича Кокеля. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2006. 110 с.

9. Творческое и духовное наследие А.А. Кокеля: Материалы Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 125-летию со дня рождения выдающегося

художника и педагога Алексея Афанасьевича Кокеля. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2006. 110 с.

10. Врона И. Стенные росписи на Украине // Искусство. 1969. № 10.

11. МызгинаВ.В. Я поведу тебя в Музей. Харьков: Золотые страницы, 2008. 175 с.

Статья представлена научной редакцией «Культурология» 16 декабря 2009 г.