Заглавия в чеховской эпике: к проблеме «Точек зрения»

Н.А. Грицай

ЗАГЛАВИЯ В ЧЕХОВСКОЙ ЭПИКЕ: К ПРОБЛЕМЕ «ТОЧЕК ЗРЕНИЯ»

В статье прослеживается специфика изменения характера заглавий чеховских рассказов и зависимость этих заглавий от повествовательной структуры. Эволюция заглавий рассматривается на примерах рассказов разных лет. В итоге определяются некоторые характерные черты чеховских заглавий.

Ключевые слова: заголовочно-финальный комплекс, заглавие, подзаголовок, повествование, «точка зрения».

«Прогнозируя текст, который следует за заглавием, читатель опирается прежде всего на свой опыт. При этом заглавие играет особую роль в готовности читателя к пониманию, служа соединительным звеном между читателем и внетекстовой действительностью с одной стороны, между читателем и текстом - с другой»1. Во многом именно от характера заглавия зависит восприятие всего произведения, т. е. заглавие литературного произведения формирует читательское предпонимание. К заглавию функционально примыкают имя автора, подзаголовок, эпиграф, посвящение, дата - все это составляет заголовочно-финальный комплекс. Подзаголовок уточняет и дополняет собственно заглавие как имя текста. Он представляет собой компонент «подчиняющийся заглавию и находящийся непосредственно после него перед текстом художественного произведения. В широком смысле подзаголовок входит в состав заглавия и выполняет функцию носителя уточняющей информации о художественном произведении; о его жанровых, тематических, стилистических и других особенностях. <...> По своему семантическому и функциональному значению подзаголовок практически равен заглавию произведения (сенсемантичен и синфункционален)»2.

© Грицай Н.А., 2010

Наше внимание будет сосредоточено на заглавиях и подзаголовках некоторых рассказов А.П. Чехова, относящихся как к раннему периоду творчества писателя, условно определенному с 1880 по 1886 г., так и к позднему - с 1887 по 1904 г. Исследователи, обращаясь к анализу заглавий чеховских рассказов, выстраивали типологии и выявляли систему заглавий, ориентируясь при этом на совершенно разные критерии: от хронологии до специфики порождаемых смыслов3. Такая возможность разных подходов свидетельствует о многоуровневости изучаемого явления.

В ранних рассказах А.П. Чехова подзаголовки встречаются чаще, нежели в рассказах более поздних. Как правило, подзаголовок содержит указание на название того или иного жанра. Например, «Торжество победителя. Рассказ отставного коллежского регистратора», «Шведская спичка. Уголовный рассказ», «Брожение умов. Из летописи одного города», «Брак по расчету. Роман в двух частях», «Господа обыватели. Пьеса в двух действиях», «Зеленая коса. Маленький роман», «Пропащее дело. Водевильное происшествие», «Пережитое. Психологический этюд», «Двадцать шесть. (Выписки из дневника)». Наряду с такими традиционными жанрами встречаются авторские жанровые номинации, которые, впрочем, тоже соотносимы с традицией: «С женой поссорился. Случай», «Много бумаги. Архивное изыскание», «О бренности. Масленичная тема для проповеди», «Мошенники поневоле. Новогодняя побрехушка», «О том, как я в законный брак вступил. Рассказец». Все эти подзаголовки задают читателю определенную стратегию чтения и восприятия последующего текста через так называемую «память жанра» (М.М. Бахтин). Но если ранее, особенно в литературе эпохи классицизма, характер произведения полностью отвечал жанру, указанному в подзаголовке, то в XIX веке писатели стали использовать принцип четкого разделения на жанры совершенно по-другому, достаточно вспомнить «Евгения Онегина. Роман в стихах» А.С. Пушкина или «Мертвые души. Поэма» Н.В. Гоголя, где сами произведения далеко не в полной мере отвечали требованиям жанра, заявленного в подзаголовке, и такое противоречие рождало новые смыслы.

В заглавиях чеховских рассказов собственно авторская позиция напрямую не выражается. Отчасти это связано с тем, что в большинстве ранних чеховских рассказов повествование ведет рассказчик, чья точка зрения и выражается в заглавии; характерный пример: «О том, как я в законный брак вступил. Рассказец». Авторская же интенция заключается в минимализации проявления какого бы то ни было авторского отношения к персонажам и событиям рассказа уже в заглавии, что обусловливает активность

читательской рефлексии. Автор, с одной стороны, отказывается направлять читательское восприятие, но, с другой стороны, сам факт отнесения того или иного рассказа к определенному жанру в подзаголовке можно трактовать как выявление именно авторской позиции. Так, в рассказах Чехова, где повествование ведется от третьего лица, заглавие и подзаголовок выражают внешнее отношение, но и его нельзя назвать в полном смысле авторским, скорее, это точка зрения кого-то из второстепенных персонажей, не участвующих в событии, но наблюдающих происходящее («Торжество победителя. Рассказ отставного коллежского регистратора», «Мошенники поневоле. Новогодняя побрехушка», «Свадьба с генералом. Рассказ»). Возможно, такой характер подзаголовков связан с именем автора, под которым публиковались рассказы, и с юмористической направленностью журналов, рассчитанной на определенный круг чтения. В этой связи необходимо отметить характер некоторых чеховских псевдонимов: Антоша Чехонте, Балдастов, Человек без селезенки и др. Псевдоним создает определенный «образ автора». Это человек из той же среды, что и персонажи рассказов, такой подход не предполагает контраста между оценкой событий «автором» и персонажами. Таким приемом автор еще больше отстраняется от художественной действительности, которая начинается для читателя уже с имени автора того или иного рассказа.

Таким образом, «автор» рассказов максимально приближен к персонажам и рассказчику, поэтому, говоря о заголовочном комплексе, следует учитывать, что отношение и оценка, выраженные в нем, принадлежат именно такого рода «автору», но никак не автору биографическому и не автору-творцу.

И тем не менее авторское отношение в той или иной степени присутствует в подзаголовках, содержащих название того или иного жанра, но затрагивает не столько сюжет или персонажей, сколько историко-литературный процесс в целом. Например, рассказ «Зеленая коса» назван в подзаголовке маленьким романом, небольшой рассказ «Дочь коммерции советника» также определен, как роман, несмотря на отсутствие в обоих случаях основных признаков жанра романа. В таких рассказах, как «Мошенники поневоле. Новогодняя побрехушка», «Либерал. Новогодний рассказ», «Кривое зеркало. Святочный рассказ», «О бренности. Масленичная тема для проповеди», в подзаголовке дано указание на календарные праздники, к которым было принято специально писать произведения для периодических изданий. Кстати, подзаголовок «Святочный рассказ» дан нескольким рассказам: «Восклицательный знак», «Сон», «Ночь на кладбище», что по разному характеризует некий общепринятый тип святочного рассказа в литературе.

Некоторые подзаголовки вместе со своеобразным указанием на жанр содержат в себе оценку сюжетной ситуации персонажами: например, «Случай», «Рассказец», «Водевильное происшествие».

Подзаголовки чеховских рассказов на первый взгляд подчинены выработанной литературной традицией фиксации жанра, но при этом происходит полная редукция жанра, возникает комический эффект при соотнесении его названия непосредственно с текстом произведения, а в ряде случаев - уже в самом способе обозначения жанра: «Рассказец», «Новогодняя побрехушка», «Маленький роман».

В чеховских заглавиях реализуется «внутренняя» «точка зрения». С одной стороны, такие заглавия сокращают дистанцию между читателем и миром произведения, с другой стороны, лишены прямо выраженной авторской оценки. Одной из особенностей чеховских заглавий становится несоответствие заявленного подзаголовком жанра и самого произведения, которое соответствует жанру рассказа. Таким образом, пародийным заголовочным комплексом произведения высмеивается не просто сюжетная ситуация, но и сам принцип жанрового разграничения в литературе, показывается условность и ограниченность этого принципа. То есть можно сказать, что через такого рода подзаголовки имплицитно реализуется эстетическая позиция автора. Подзаголовки подобного рода могут свидетельствовать также и о нежелании писателя подчинять свою художественную мысль каким-то определенным стандартам, заложенным жанром.

Подобные приемы игры с «точками зрения» в повествовании совсем не исключают присутствие авторской позиции, скорее наоборот, говорят о ее пусть и скрытом, но присутствии; в частности, через заголовочные комплексы ранних рассказов Чехова эксплицируется взгляд автора на современную ему литературу.

Специфика подзаголовков ранних чеховских рассказов, обусловлена их адресованностью массовому читателю, первоначальная их задача - обеспечить «легкое», развлекательное чтение. Помимо юмористической направленности журналов, где печатались ранние рассказы Чехова, к системе смыслов подключается целый комплекс элементов, настраивающих читателей на определенное восприятие рассказов: это и иллюстрации, и псевдонимы, и собственно заглавия и подзаголовки.

Ранние рассказы Чехова, небольшие по объему, изображали комичную ситуацию через речь персонажей. Доля участия повествователя сводилась к минимуму, а на первый план выходили диалоги персонажей. Таким образом, в раннем чеховском творчестве доми-

нирует прямо выраженная «точка зрения» персонажей, несмотря на присутствие повествователя, функция которого сводится к общей характеристике персонажей, времени и места действия. Например: «Было двенадцать часов ночи. Митя Кулдаров, возбужденный, взъерошенный, влетел в квартиру своих родителей и быстро заходил по всем комнатам» («Радость») или «Утро. Еще нет и семи часов, а цирюльня Макара Кузьмича Блесткина уже отперта. Хозяин, малый лет двадцати трех, неумытый, засаленный, но франтовато одетый, занят уборкой» («В цирюльне»). События рассказа в раннем творчестве писателя, представленные словами персонажей (в прямой речи), становятся важны уже не сами по себе; гораздо важнее событие рассказывания. Объективность события заменяется субъективностью его восприятия персонажами. Характер персонажа раскрывается в процессе его рассказа о происшествии через речь, прямо выраженные оценки (фразеологическая «точка зрения»), например, «Радость», «Умный дворник», «Случай с классиком» и др. Речь персонажей, их понимание событий вызывают комический эффект, который усиливается названием рассказа, не редко вступающего в противоречие с содержанием. Заглавие может выражать отношение автора (чаще всего мистифицированного, скорее некоего сознания, скрывающегося под псевдонимом) - «Хамелеон», «Трагик», «Патриот своего отечества» и др. В заглавии может быть выражена «точка зрения» персонажей, но поставленная в сильную позицию текста, она приобретает другие оттенки смысла: «Размазня», «Ведьма», «Тссс!..» и др. В обоих случаях названия ранних рассказов Чехова ироничны. Многие из них относятся конкретно к персонажу, событию, времени, месту действия: «В ландо», «В гостиной», «Дачница», «Из дневника помощника бухгалтера» - и напрямую связаны с содержанием рассказа. Тем не менее достаточная простота заглавий не отменяет возможности разного понимания одного и того же текста. Так, в заглавии рассказа «Осенью», с одной стороны, заложена информация о времени события рассказа, но, с другой, возникают некоторые устойчивые ассоциативные ряды: увядание, печаль, итог жизни; также это заглавие можно расценить как указание на антропоморфизм, цикличность времени в природе и в жизни человека. Время в рассказе - осень («А дождь лил и лил... Холод становился все сильней, и казалось, конца не будет этой подлой, темной осени») совпадает со временем бедствия главного героя Семена Сергеича. А время, когда герой был счастлив, ассоциируется с весной, утраченной им, как портрет любимой жены, благополучие, счастье. Так противопоставляются весна - осень, богатство - бедность, любовь - предательство. Тем не менее финальную фразу рассказа: «Весна,

где ты?» - можно понять как печаль по безвозвратно ушедшему, но и как надежду на лучшее, ведь время циклично, и по этому закону природы, весна повторится. Такие интерпретационные возможности содержит в себе текст рассказа и его заглавие.

Часто ранние рассказы Чехова тяготеют к небольшим драматическим произведениям. Во многом этим и объясняется использование подзаголовков, в той или иной степени дающих указание на жанр: сценка, рассказец, рассказ, водевильное происшествие, святочный рассказ, путевой набросок и т. п. Такое несоответствие содержания и формы произведений жанровым подзаголовкам указывает на намеренный уход автора от традиций.

Начиная с 1886 г. система заглавий рассказов Чехова изменяется. Сокращается количество рассказов с подзаголовками, многие рассказы все еще имеют «сценический» характер, преобладают диалоги: «Дома», «На даче», «Драма». Если в раннем творчестве писателя и собственно заглавие, и подзаголовок выполняли функцию «свернутого текста», давали наиболее полную информацию о нем, то позднее в отсутствии подзаголовка эту функцию берет на себя собственно заглавие. Оно становится более емким, неоднозначным, как, например, в рассказе «Житейская мелочь» заглавие характеризует не только ситуацию, но и взаимоотношения между взрослыми и детьми (что для взрослого может не иметь значения, для ребенка является важным), отношение к этическим вопросам. Постепенно заглавия у Чехова перестают быть только юмористическими, как в 1880-1886 гг. Это объясняется изменением структуры рассказов. Увеличивается объем рассказов, речь повествователя становится более распространенной и неоднородной, так как большее значение начинает приобретать несобственно-прямая речь персонажей.

И уже после 1887 г. появляются самые большие чеховские рассказы: «Дуэль», «Припадок», «Степь. История одной поездки», «Палата № 6», «Моя жизнь. Рассказ провинциала», «Черный монах», «Три года», «Дама с собачкой», «Невеста». Заглавия этого периода достаточно нейтральны по значению на первый взгляд, и не носят сатирического оттенка. Но потенциально они обладают различными смыслами, актуализация которых зависит от воспринимающего сознания. Если в ранних рассказах связь между содержанием рассказа и его заглавием поверхностна, определена сюжетом, то в рассказах позднего периода эта связь углубляется, выходит на другой уровень. Например, заглавие «Палата № 6» некоторые исследователи восприняли как метафору всего мира4, другие - России. Возникает конфликт между характером заглавия и проблематикой произведения (предельно упрощенное заглавие,

казалось бы, не соответствует глобальным мировоззренческим вопросам, поднимаемым в произведении), и в процессе их сопоставления возникают разные понимания. В рассказе «Дуэль» заглавие указывает не только на само событие дуэли, но и на враждебное, жестокое отношение между персонажами и одновременно определяет парадоксальность ситуации: враги в финале рассказа приходят к выводу о том, что их вражда бессмысленна, т. к. «никто не знает настоящей правды», и люди часто совершают ошибки в поиске истины. Так, дуэль - это своеобразный символ обоюдной неприязни героев, но именно дуэль становится переломным моментом в отношениях между персонажами.

Итак, заглавие - важнейший составляющий элемент текста, тесно взаимодействующий с основным корпусом текста, способствующий наиболее точному и четкому выражению авторской интенции. У Чехова функция заглавия несколько изменяется по сравнению с предшествующей классической литературой. Заглавие становится многофункциональным: оно является не только «именем текста» и формирует «предпонимание», но и оказывается способно отвечать смыслам, возникшим при прочтении и соотнесении заглавия и основного корпуса текста. Если в раннем творчестве писателя заглавие было тесно связано с событием рассказа, то со временем оно оперирует абстрактными понятиями и приобретает подтекстовое звучание, происходит расширение смыслового контекста. Во многом это объясняется манерой письма, особенностями поэтики Чехова.

Примечания

Веселова Н.А. Заглавие литературно-художественного текста: онтология и поэтика: Дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 1998. С. 106.

Жирунов П. Функции подзаголовков в поздних рассказах Н.С. Лескова (18801890-е гг.) // Поэтика заглавия. М.; Тверь: Лилия Принт, 2005. С. 235. См., напр.: Сухих И.Н. Поэтика чеховских заглавий // Стиль прозы Чехова. Даугавпилс, 1993; Левитан Л.С. Стилевая функция заглавий чеховского рассказа // Там же; Денисова Э.И. Изменение характера заглавий произведений А.П. Чехова как выражение эволюции его художественного метода // Художественный метод А.П. Чехова. Ростов н/Д, 1982; Семанова М. О чеховских заглавиях // Звезда. 1960. № 1.

См.: Собенников А.С. «Палата № 6» А.П. Чехова: герой и его идея // Чеховские чтения в Оттаве. Тверь; Оттава: Лилия Принт, 2006. С. 95.

2

3

4