Современные подходы к анализу гражданского общества

Гражданское общество и права человека

Л. А. Гайнутдинова

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К АНАЛИЗУ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Статья посвящена раскрытию сущности пятичастной модели общества, в рамках которой делаются различия между государством, политическим обществом, гражданским обществом, экономическим обществом и экономикой. В этой модели гражданское общество предстает сферой социального взаимодействия, отличной от экономики, которая относится к механизмам, обеспечивающим циркуляцию товаров и денег, и государственного аппарата.

Ключевые слова: государство, политическое общество, гражданское общество, экономическое общество, экономика, социальное взаимодействие.

Существуют различные подходы к определению, составу, элементам, функциям гражданского общества. Чаще всего под гражданским обществом понимается сфера общества, характеризующаяся спонтанным самоуправлением индивидов и добровольно сформировавшимися ассоциациями и организациями граждан, которая защищена от прямого вмешательства и произвольной регламентации со стороны органов государственной власти. Для некоторых исследователей оно также ассоциируется с существующими западными демократиями, которые характеризуются многопартийной парламентской системой, т. е. плюралистической демократией: свободой личности, многообразием отношений собственности; правовым государством.

Парадокс современных подходов к вопросу об объеме и границах гражданского общества заключается в том, что широта и многообразие его содержания почему-то нередко провоцируют стремление эту широту теоретически сузить. Наибольшую остроту в дискуссиях о составе гражданского общества обрела проблема его соотношения с политической жизнью и особенно вопрос о месте политических партий в системе «государство - гражданское общество». Здесь отчетливо выделяются три основные позиции: а) гражданское общество есть совокупность неполитических отношений; б) гражданское общество есть «политический феномен» (см.: Перегудов, 1992, с. 3); в) гражданское общество включает в себя наряду с не-

© Л. А. Гайнутдинова, 2009

политическими и определенные политические отношения и организации. Столь очевидный разброс позиций можно объяснить следующими факторами: а) изменением в ходе исторического развития самого соотношения гражданского и политического начал; б) инерцией традиционных представлений об этом соотношении и ставшей традиционной для разных идеологических установок; в) стремлением к окончательному решению проблемы, которая разными гранями поворачивается в различных социальных обстоятельствах.

Интересной представляется точка зрения Д. Шмидт, которая из огромного количества западной литературы, посвященной гражданскому обществу, выделяет четыре основных концептуальных подхода, определяющих направления научной мысли при анализе и оценке состояния гражданского общества: а) гражданское общество в контексте постсоциалистических преобразований; б) гражданское общество как «третий сектор» — в дополнение к государственному и рыночному секторам; в) транснационализация гражданского общества; г) девиантные формы не-гражданского (incivil) общества (Шмидт, 2006, c. 9). Важно отметить, что все эти направления отчасти пересекаются.

Гражданское общество и демократические преобразования

С нормативной точки зрения, основанной на классической теории демократии, развитие и деятельность гражданского общества считаются краеугольным камнем процесса демократизации. В целом взгляд на гражданское общество с точки зрения посткоммунистической трансформации сосредоточен на его ведущей роли в демократизации общества. Однако если позитивному влиянию гражданского общества на процесс перехода к демократии уделяется чрезвычайно много внимания, то обратный эффект — влияние продолжающихся преобразований на формирование гражданского общества — рассматривается гораздо реже. Только сейчас некоторые исследователи (см.: Sundstrom, Henry, 2006) приходят к выводу, что именно слабая институционализация организаций гражданского общества, а не их слабое влияние заслуживает большего внимания исследователей, так как эмпирические наблюдения приводят к более сложному описанию гражданского общества.

Современная демократия, основанная на понятии автономии личности и важности частной жизни, выросла из гражданского участия. Если исходить из утверждения Э. Геллнера, что «свободный общественный строй, в конце концов, возникает на фундаменте не твердых истинных убеждений, а сомнений и компромисса» (Гелл-нер, 2004, с. 112), т. е. ключевых элементов самой логики гражданского участия, то получается, что именно оно создало логический и

аксиологический базис современной демократии, современного понимания «свободного», или «открытого», общества.

Гражданское общество как «третий сектор»

Гражданское общество часто рассматривается как «третий сектор», действующий независимо от двух секторов общества — государства и рынка, но в то же время играющий роль посредника между ними. Этот «третий сектор» должен состоять из организаций, которые имеют формальную структуру и независимое управление (неправительственные) (см.: Dorosheva, 2002), платят налоги и обеспечивают работой значительную часть населения, но при этом носят некоммерческий характер. В соответствии с таким определением эти организации принимают различные правовые формы: политические партии (см.: Howard, 2002), профсоюзы, церкви, а также многочисленные другие организации, включая ассоциации, фонды, организации работодателей, профессионалов и т. д.

Ю. Хабермас сформулировал суть НКО следующим образом: «Институциональное ядро гражданского общества создано добровольными союзами вне сферы государства и экономики; оно включает как церкви, объединения и академии, так и независимые средства массовой информации, спортивные клубы и клубы досуга, дискуссионные клубы, группы неангажированных граждан, гражданские инициативы; все они проторяют пути профессиональным объединениям, политическим партиям, профсоюзам и "альтернативным институтам"» (Habermas, 1989, p. 132).

Транснационализация гражданского общества

Третий возможный путь анализа гражданского общества — изучение все более заметной интеграции местных организаций гражданского общества в транснациональные сети гражданских активистов. Это сравнительно новое направление, которое отличается повышенным вниманием к неправительственным организациям как главным представителям гражданского общества. При обращении к странам, где взаимодействие государства и гражданского общества заблокировано, а государство при этом нарушает общепринятые международные нормы, совместные действия международных субъектов в союзе с местными неправительственными организациями рассматриваются в соответствии с такой концепцией, как «эффект бумеранга». «Эффект бумеранга» характеризует процесс взаимодействия международных и национальных организаций гражданского общества в их координированном влиянии извне и снизу на политику авторитарных и репрессивных государств (см.: Keck, Sikkink, 1998).

Однако С. Хендерсон анализирует непредвиденные последствия иностранной помощи, которые называет «гражданским развитием, управляемым посредством ассигнования средств», «возведенным в принцип клиентелизмом» и «гражданским обществом под опекой» (Henderson, 2003, p. 155-166). Она указывает на тенденции непредвиденных последствий зарубежной помощи: развитие гражданского общества, ориентированного на ресурсы, идеи и руководство доноров. В большей степени следует учитывать различия в стратегии финансирования между США и ЕС.

По мнению Д. Шмидт, США преимущественно уделяют внимание профессионализации самого сектора неправительственных организаций, предоставлению грантов и филантропии, используя при этом нормативный подход, а именно полагая необходимым расширять возможности контроля гражданского общества над государственной властью. А помощь ЕС, напротив, в большей мере ориентирована на взаимодействие с региональными и местными властями и их профессионализацию, поощрение вклада самих грантополуча-телей, развитие системы гражданского образования и обмен опытом (Шмидт, 2006, с. 15-16). Все это делается с позиции, трактующей отношения между гражданским обществом и государством как взаимозависимые и направленные на сотрудничество.

Не-гражданское общество

Это направление исследований возникло также недавно в связи с концепцией не-гражданского общества как одного из подмножеств гражданского общества. Оно может включать в себя группы, программы которых отличаются от прозападных, либеральных, демократических программ, или социальные движения, бросающие вызов западным нормативным представлениям о гражданском обществе вообще и в посткоммунистических государствах в частности (см.: Kopecky, 2003, p. 1-18).

Современные тенденции формирования не-гражданского общества возникают под предлогом заботы о безопасности и, в частности, борьбы с терроризмом. Правительства могут использовать борьбу с терроризмом с целью уничтожения политической оппозиции, контроля над гражданским обществом либо создания атмосферы подозрительности в отношении организаций гражданского общества. И тогда в ряду основных ценностей гражданского общества на первое место выдвигается и абсолютизируется проблема безопасности, что существенно ограничивает плюрализм и открытость социума.

ПОЛИТЭКС. 2009. Том 5. № 4

От дихотомии к пятичастной модели: усложнение интеракции

Поиск новых подходов к анализу современного этапа эволюции гражданского общества приводит исследователей к выводу, что предмет современных дискуссий необходимо переместить внутри политической теории совсем в иную плоскость, чем в XIX и начале ХХ в., когда данная теория определялась оппозицией «гражданское общество - государство». Кризисы перепроизводства в начале ХХ в. грозили уничтожением социального мира, а требования социальной справедливости привели к усилению государственного регулирования экономики. Это показало, что попытки восстановить авторитет государства не снижают уровня его активности, но лишь переносят эту активность из политической в административную сферу.

Современное понятие гражданского общества ориентировано на иные оценки и иное общественно-политическое мышление, так как ресурсы социальной интеграции подрываются не столько государством, сколько экспансией нелиберальной корпоративной экономики. Исследователи видят задачу в том, чтобы гарантировать современному государству и современной экономике автономию и в то же время защитить гражданское общество от деструктивного проникновения в него требований, исходящих из этих двух сфер.

По мнению Й. Зонинзайна, сложные процессы взаимодействия гражданского общества с различными уровнями социума, включая государство и экономику, лучше всего исследовать, опираясь на пятичастную модель, предложенную Дж. Коэном, в рамках которой делаются различия между государством, политическим обществом, гражданским обществом, экономическим обществом и экономикой (Zoninsein, 1999; Cohen, 1995). В этой модели гражданское общество предстает сферой социального взаимодействия (интеракции), отличной от экономики, которая относится к механизмам, обеспечивающим циркуляцию товаров и денег, и государственного аппарата. По определению Дж. Коэна, политическое общество включает политические партии, политические организации и политические публичные институты, такие как парламенты и конгрессы.

Экономическое общество состоит из организаций, занимающихся производством, распределением, и институтов коллективного торга, профсоюзов, торговых ассоциаций, советов. Для Дж. Коэна политическое и экономическое общества «напрямую вовлечены в государственную власть и принятие решений по производству... они не в состоянии обеспечить подчинение стратегических и инструментальных критериев моделям нормативной интеграции и открытой коммуникации, характерным для гражданского общества. Политическое и экономическое общества являются институтами-посредниками, через которые гражданское общество может добить-

ся влияния на политические/административные и экономические процессы» (Cohen, 1995, p. 38).

Так как политическое и экономическое общества возникают на основе гражданского общества, их объединяет ряд общих организационных форм: институционализируются они посредством прав (в частности, политических прав и прав собственности), являющихся органичным продолжением тех прав, что стоят на страже гражданского общества. Но акторы политического и экономического обществ являются непосредственными участниками осуществления государственной власти и экономического производства, задача их — контролировать соответствующую сферу, управлять ею. Они не могут позволить себе поставить стратегические и инструментальные критерии в зависимость от характерных для гражданского общества типов нормативной интеграции и публичной коммуникации. В свою очередь, политическая роль гражданского общества непосредственно связана не с контролем или захватом власти, а с влиянием через демократические ассоциации и публичную сферу, однако подобная роль не отличается эффективностью воздействия (Ibid.). Поэтому в социально-политической структуре общества возникает политическое общество, как некий посредник между гражданским обществом и государством, стабильно функционирующий на профессиональной основе.

Пятичастная модель Дж. Коэна своими корнями уходит в более широкую попытку критической социальной науки концептуализировать множественность (плюральность) социальной борьбы и движений в современном обществе, а также охарактеризовать влияние этих движенией на институты либеральной демократии. По Дж. Ко-эну и Э. Арато, современное общество содержит в себе многочисленные и действующие одновременно механизмы стратификации и неравенства, такие как социально-экономические классовые отношения, гендерные отношения, этнические отношения, отношения государства и бюрократии, международные отношения, которые заставляют либеральное государство нарушать собственные принципы (Коэн, Арато, 2003). Институционализация гражданского общества способствует продолжающемуся производству новых форм взаимодействий внутри современного общества, тем самым создавая возможность для расширения форм оспаривания снизу существующих механизмов стратификации. Ключевые характеристики ин-ституционализации включают «легальность (частное право; гражданское, политическое, социальное равенство и права), плюральность (автономные, самоорганизованные добровольные ассоциации) и публичность (пространство для коммуникации, общественного участия в генезисе, конфликте, рефлексии и артикуляции поли_ 157

ПОЯИТЭКС. 2009. Том 5. № 4

тической воли и социальных норм)» (Там же, с. 87). Сложное взаимодействие между этими многочисленными механизмами стратификации, а также опыт и общее влияние различных социальных движений, оспаривающих эти механизмы, на структуру современного общества представляют сегодня значительный интерес для социально-политических исследований.

Эта пятичастная модель вносит определенные модификации в традиционные вопросы по поводу взаимоотношений между государством и политикой гражданского общества. В традиционной дихотомической модели плюрализм в гражданском обществе является необходимым для поддержки демократического государства. Цивилизованности и организационным навыкам, лежащим в основе осуществления рациональной демократичной политики, учатся в гражданском обществе, которое включает в себя политическое общество, экономическое общество, экономику и сети ассоциаций в рамках пятичастной модели. При конфронтации с авторитарным государством дихотомическая модель предписывает активность граждан, которые будут бороться за укрепление гражданского общества, т. е. его добровольных ассоциаций, бизнеса и торговых организаций, рынков и институтов политического общества. Государство, с другой стороны, будет играть роль третейского судьи, не принимающего ничью сторону. Оно будет управлять гражданским обществом посредством абстрактных формальных правил и процедур.

Пятичастная модель позволяет нам встать над противоположными взглядами на роль государства в демократической системе. Во взаимоотношениях между гражданским обществом, экономикой, экономическим обществом, политическим обществом и государством должен существовать механизм обратной связи. Роль государства в развитии гражданского общества, в смысле ассоциативной и плюралистической жизни, не должна смешиваться с развитием определенных взглядов гражданского общества на то, что есть общее благо. Строгая либеральная концепция нейтрального и инструмен-талистского государства может быть применена здесь, поскольку гражданское общество, где проходит жизнь ассоциаций, отличается от экономики, экономического общества и политического общества. Как указывает Т. Нардин, правильное действие со стороны государства заключается в том, чтобы «заниматься только перераспределениями, которые необходимы для поддержания того качества гражданского общества, которое совместимо с либеральным порядком, — гражданской ассоциации, основанной на верховенстве закона, чьи члены действительно являются его членами и обладают всеми правами и достоинствами членства... и которое может быть оправ-

дано с точки зрения более узкой цели распространения благ гражданского общества на всех его членов» (Nardin, 1995, p. 31). Плюрализм в гражданском обществе питает собой плюралистическое политическое общество, плюралистическое экономическое общество и плюралистическую экономику. Однако экономическое, социальное и политическое неравенство продолжает развиваться, и с учетом этого государству следует не только вмешиваться в качестве третейского судьи, но и способствовать развитию предпочтений, установленных посредством политического процесса.

Т. Стронг, осознавая точное значение возможностей, которые предоставляет эта пятичастная модель для усиления гражданского общества, утверждает: «Мы должны искать такую политику, которая могла бы сохранить и сформировать гражданское общество как раз в тех сферах, которые не дают возможность для согласования или консенсуса... Именно в этих сферах, которые по своей сущности являются спорными, то есть в которых нет окончательного правильного решения, мы найдем различного рода политики, которые сделают возможным поддержание этой двойственности или напряженности, которые. являются основой любого жизнеспособного понимания гражданского общества» (Strong, 1995, p. 72).

Как только эта пятичастная модель применяется для анализа современной глобальной политической арены, некоторые из ее черт становятся очевидными. Наличие жизнеспособного гражданского общества предполагает возможности, созданные для очень сложной модели синергетических взаимодействий в деятельности ассоциаций, действующих на различных уровнях (местном, региональном, национальном, глобальном) и в деятельности ассоциаций в различных сферах (кросс-секторальное взаимодействие в сфере прав человека, гендерных прав, экологической политики и т. п.). Эти взаимодействия или интеракции становятся еще более сложными, когда мы предполагаем, что они могут включать разнообразие входов и выходов, таких как обмены информацией различного происхождения, мобилизация политической поддержки, фондов, коалиций, партнерств и т. д. В свою очередь, политика гражданского общества на различных уровнях взаимодействует с политикой экономического общества, политического общества, национального государства и экономики.

Однако политика гражданского общества в современных условиях должна быть подкреплена правильным пониманием его собственных слабостей. Кросс-секторальное взаимодействие между разнообразными современными социальными движениями и взаимодействия между гражданским обществом и экономическим обществом, политическим обществом, экономикой и государством пред_ 159

ПОЯИТЭКС. 2009. Том 5. № 4

ставляют собой области, знание о которых пока носит очень приблизительный характер, как на теоретическом, так и на практическом уровне. Эти области должны стать приоритетными для исследователей в сфере социально-политических наук.

Литература

1. Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М., 2004.

2. Дорошева Н. М. Все, что вы хотели знать о некоммерческом секторе, но боялись спросить: Пособие для журналистов. М.: CAF, 2002.

3. Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М.: Изд-во «Весь мир», 2003.

4. Перегудов С. П. Гражданское общество как политический феномен // Свободная мысль. 1992. № 9.

5. Шмидт Д. Какое гражданское общество существует в России? // Pro et Contra. 2006. Январь-февраль.

6. Cohen J. The Concept of Civil Society // Toward a Global Civil Society. Providence, Rhode Island: Berghahn Books, 1995.

7. Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. Cambridge: MIT Press, 1989.

8. Henderson S. L. Building Democracy in Contemporary Russia: Western Support for Grassroots Organizations. Ithaca; London: Cornell University Press, 2003.

9. Howard M. The Weakness of Civil Society in Post-Communist Europe. Cambridge: Cambridge University Press, 2003.

10. Keck M., Sikkink K. Activists Beyond Borders: Transnational Advocacy Networks in International Politics. Ithaca; NewYork, 1998.

11. Kopecky P. Civil Society. Incivil Society and Contentions Politics in Post-Communist Europe // Uncivil Society? Contentions Politics in Post-Communist Europe. London; New York: Routledge, 2003.

12. Nardin T. The Concept of Civil Society // Toward a Global Civil Society. Providence, Rhode Island: Berghahn Books, 1995.

13. Strong T. B. The Concept of Civil Society // Toward a Global Civil Society. Providence, Rhode Island: Berghahn Books, 1995.

14. Sundstrom L. M., Henry L. A. Russian Civil Society: Tensions and Trajectories // Russian Civil Society: A Critical Assessment / A. B. Evans, Jr. Et al (eds.). Armonk, U. S.: M. E. Sharpe, 2006.

15. Walzer M. The Concept of Civil Society // Toward a Global Civil Society. Providence, Rhode Island: Berghahn Books, 1995.

16. Zoninsein J. Global Civil Society and Theories of International Political Economy // The Revival of Civil Society. Macmillan Press Ltd., 1999.

ПОЛИТЭКС. 2009. Том 5. № 4