Экономический прогноз 06.16

Наступил июнь, и "Власть", как всегда, предлагает экономический прогноз на начавшийся месяц. Эксперты ответят на следующие вопросы: что случится с курсом доллара к рублю, какой окажется инфляция на российском потребительском рынке, как изменятся цены на нефть, как поведут себя доллар и евро. Но сначала оценим главное экономическое событие мая.

Главным событием мая для российской экономики можно признать то, что инфляция продолжила оставаться сравнительно низкой по сравнению с прошлым годом. По состоянию на 23 мая рост потребительских цен с начала месяца составил 0,3%, с начала года — 2,8% (к концу мая 2015 года было 8,3%). Таким образом, нынешний май закончился с несравнимо более хорошим инфляционным результатом, чем прошлый. Именно в мае выяснилось, что стагфляция (сочетание высокой инфляции с экономическим спадом) в России несколько смягчилась в том, что касается роста потребительских цен.

К ярко выраженной стагфляции Россия перешла в первом полугодии прошлого года. Тогда по итогам первого квартала экономический спад в России составил 2,2% в годовом исчислении, промышленное производство сократилось на 5,5% в годовом исчислении. Оборот розничной торговли по итогам мая снизился на 9,2% в годовом исчислении, экспорт — на 33,9%, импорт — на 40,8%, реальная зарплата — на 7,3%. Общая численность безработных в мае 2015-го была на 13,5% больше, чем в мае 2014-го. В мае 2015 года потребительские цены были на 15,8% выше, чем в мае 2014-го. По состоянию на 22 июня инфляция с начала года составила уже 8,5%.

Термин "стагфляция" приобрел мировую популярность в 1970-е годы. В 1973 году темпы роста экономики в индустриальных странах несколько увеличились, при этом инфляция выросла гораздо сильнее. В США и Западной Европе она приблизилась к 10%. В мире наблюдался продовольственный кризис: с конца 1971-го по середину 1973 года мировая цена на пшеницу выросла на 75%, цена кукурузы удвоилась, цена соевых бобов утроилась. Происходил и валютный кризис, курс доллара на мировом рынке неизменно падал. Для борьбы с ростом внутренних цен на сельхозпродукты президент Ричард Никсон "заморозил" на 60 дней продовольственные цены. Впрочем, это привело лишь к исчезновению еды с прилавков, и уже через 30 дней цены были "разморожены". В итоге за год продовольственные продукты в Америке подорожали на 15%.

Вот что о стагфляции вспоминает бывший глава ФРС Алан Гринспен: "В экономике дела обстояли необычным образом: предприниматели находились под влиянием вьетнамской войны и политической напряженности внутри страны. Десятипроцентное повышение подоходного налога, введенное президентом Джонсоном и сохраненное президентом Никсоном для финансирования войны, ничего хорошего не принесло, и в 1970 году США оказались в рецессии, которая увеличила уровень безработицы до 6% экономически активного населения. В то же время инфляция, казалось, жила своей собственной жизнью. Вместо того чтобы упасть в соответствии со всеми прогнозными моделями, она достигла 5,7% в год, и это было еще мало по сравнению с тем, что случилось в дальнейшем. Господствовавший кейнсианский взгляд на экономику диктовал, что безработица и инфляция должны двигаться в противоположных направлениях. То есть чем больше людей занято, тем больше должны расти зарплаты и цены, и наоборот. Но кейнсианские экономические модели не предусматривали возможности того, что безработица и инфляция могут расти одновременно. Этот феномен, получивший название стагфляции, поставил политиков в тупик. Чтобы преодолеть рецессию, ФРС снизила процентную ставку и стала накачивать деньги в экономику. Это позволило возобновить экономический рост, но еще более ускорило инфляцию. В окружении Никсона заговорили о том, чтобы ввести контроль над зарплатами и ценами. В итоге в августе 1971 года Никсон ввел такой контроль... При президенте Форде, который решил вмешиваться в экономику меньше, к середине 1975 года рост ВВП США оказался самым быстрым за 25 лет, а инфляция начала замедляться".

Россия с ее глубокой стагфляцией в первом полугодии прошлого года оправдала самые худшие ожидания иностранных инвесторов, озабоченных перспективами развивающихся стран. Еще в сентябре 2013-го инвестиционный банк Morgan Stanley выдвинул концепцию "хрупкой пятерки" развивающихся стран, в которую вошли Бразилия, Индия, Индонезия, ЮАР и Турция. Имелось в виду, что сочетание высокой инфляции и дефицита текущего платежного баланса является свидетельством того, что их экспорт стал слишком дорог, поэтому валюты этих стран должны упасть еще больше. В Индонезии, ЮАР, Бразилии и Турции к концу 2014 года курс валют действительно упал примерно на 5%. Но в Индии он, напротив, вырос на 10%. Однако лидером падения стала не входящая в пятерку Россия, которая как раз имеет профицит текущего платежного баланса. Бразилию, Индию, Индонезию, ЮАР, Турцию и Россию объединяют необыкновенно высокая по западным меркам инфляция и наличие бюджетного дефицита. Однако во всех этих странах, в отличие от индустриальных, довольно высокие темпы экономического роста, кроме Бразилии и России.

В глазах иностранных инвесторов Бразилия и Россия выглядели к началу 2015 года хуже остальных. Курсы и реала, и рубля достигли исторических минимумов. Обе страны страдали от падения мировых цен на нефть, особенно Россия, являющаяся крупнейшим в мире ее производителем.

В нынешнем году положение кардинальным образом изменилось: с 1 февраля по 4 мая именно курсы валют России и Бразилии выросли больше остальных валют развивающихся стран. Рубль подорожал на 18%, а реал — на 17%. Инвесторы стали вкладывать деньги в эти две страны исходя из того, что их центробанки поддерживают высокие ставки в целях борьбы с инфляцией.

И в Бразилии, и в России в нынешнем году, как и в прошлом, происходит экономический спад. Но с точки зрения инфляции (и, следовательно, стагфляции) Россия, как оказалось, выглядит лучше. По состоянию на начало мая инфляция в России составила 2,5%, а в Бразилии — 3,2%. И по итогам нынешнего мая сохраняющееся относительно благоприятное положение с инфляцией в России подталкивает иностранных инвесторов к мысли о том, что российский ЦБ может в конце концов снизить процентную ставку с целью стимулирования производства — и это в их глазах сделает Россию менее привлекательной.