Особенности эпистемологии Маха и реляционное миропонимание

«упаковка», которая необходима в случае достижения эффективности подачи научного материала.

«Риторический поворот» в философии науки в таком случае можно связать с изменением образа логики, одним из вариантов которого стало как раз появление неформальной логики. Согласно А.П. Огурцову [Огурцов, 2005], можно говорить о двух принципиально разных подходах к статусу риторики науки. В первом случае мы исходим из сложившегося еще в античности противопоставления знания и мнения, строгой теоретической логики и логики аргументации, логики практической. Строгое доказательство «закрепляется» тогда в качестве обязательного за определенными научными дисциплинами (чаще всего, математизированным естествознанием), которые противопоставляются наукам нестрогим, которые используют способы обоснования, близкие тем, что распространены в различных сферах социальной и обыденной жизни. Такая позиция по-прежнему лишает риторику науки самостоятельного статуса. Второй подход приводит к пересмотру самого понятия логического, трактовке логики аргументации как более общей, а логики аподиктической - как ее частного случая. Риторика здесь оказывается имманентно встроенной в «тело» науки; риторика науки становится неотъемлемой частью философии науки.

При втором подходе «те универсальные логические нормы и стандарты, которые выявлялись в логике и методологии науки, те универсальные нормы этоса науки, в которых усматривали критерии научного сообщества, будут осмыслены принципиально иначе... Аподиктическая логика - аналитика оказывается превращенной формой топики как теории аргументации, имеющей дело лишь с одной процедурой следования из всеобщих и необходимых пропозиций.» [Огурцов, 2005, с. 72].

Использование рассуждения с целью аргументации принципиально меняет и его трактовку. Рассуждение в неформальной логике анализируется по другой схеме, учитывающей не только его внутреннюю структуру, строение и способ связи его посылок, но и субъекта и адресата рассуждения, его контекст и выраженность в естественном языке с присущими ему многозначностью, неопределенностью, незавершенностью. Эта схема представляется мне наиболее адекватной представлению коммуникативного характера научного знания. Тем самым неформальная логика предоставляет новые возможности именно для философии науки. Иногда неформальную логику даже называют прикладной эпистемологией [Грифцова, 2013]. Кроме того, именно неформально-логическая трактовка рассуждения позволяет понять, как логика аподиктическая может рассматриваться в качестве частного случая логики аргументации.

При этом следует подчеркнуть, что риторика науки [Gross, 1996; Harris, 2013] - это не просто учет коммуникативной природы научного знания, а это принципиальное его переосмысление с позиций логики аргументации.

Литература

1. Вригт фон, 1992 - Вригт фон Г.Х. Логика и философия в ХХ веке // Вопросы философии. 1992. № 8. С. 80-91.

2. Грифцова, 2000 - Грифцова И.Н. Понятие «образ логики» и его методологическая роль // Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000. С. 302-304.

3. Грифцова, 2013 - Грифцова И.Н. О возможности трактовки неформальной логики как прикладной эпистемологии // Преподаватель XXI век. 2013. № 3. С. 251-257.

4. Огурцов, 2005 - Огурцов А.П. От нормативного Разума к коммуникативной рациональности // Философия науки. Вып. 11: Этос науки на рубеже веков. Москва: ИФ РАН, 2005. С. 54-78.

5. Тулмин, 1984 - Тулмин С. Человеческое понимание. М.: Изд-во Прогресс, 1984. 328 с.

6. Хьюэлл, 2016 -Хьюэлл У. Философия индуктивных наук, основанная на их истории. Т. 1. М.: Кнорус, 2016. 501 с.

7. Gross, 1996 - Gross A.G. The Rhetoric of Science. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1996. 286 p.

8. Harris, 2013 - Harris R.A. The Rhetoric of Science meets the Science of Rhetoric // Poroi 9. 2013. Iss. 1: Article 8. P. 1-10.

УДК 001.53

ОСОБЕННОСТИ ЭПИСТЕМОЛОГИИ МАХА И РЕЛЯЦИОННОЕ МИРОПОНИМАНИЕ

Виктор Николаевич Князев

Доктор философских наук, профессор Московский педагогический государственный университет

Рассматривается влияние особенностей мировоззренческих и эпистемологических взглядов Маха на формирование реляционного взгляда на мир. Развивая идеи Лейбница, Мах расшатывал устои ньютоновских представлений об абсолютном. Физика ХХ века пришла к развитию трех взаимно дополнительных типов миропонимания. В рамках теоретико-полевого миропонимания раскрывается отличный от философского подход к природе пространства-времени на основе взаимосвязи категории пространства-времени и понятия единого поля. В

геометрическом миропонимании вводится категория, объединяющая пространство-время с категорией полей переносчиков взаимодействий, а не только самих частиц или их категорий. Реляционный подход к природе пространства-времени соответствует реляционному миропониманию как способу описания отношений между событиями материального мира. В рамках единого формализма реляционной концепции к настоящему времени получен ряд серьёзных результатов: важнейший из них - оригинальный вывод структуры пространства-времени с тремя пространственными и одной временной координатой. Эпистемологическая позиция Маха сыграла важную роль в развитии релятивистской физики и еще более коррелирует с современной разработкой реляционного миропонимания. Есть надежды, что реляционный подход не только дополнит два других, но в ряде вопросов будет на самых авангардных позициях.

Ключевые слова: эпистемология, Мах, реляционное миропонимание, Эйнштейн, Владимиров, теоретико-полевая парадигма, геометрический подход.

FEATURES OF THE EPISTEMOLOGY MACH AND RELATIONAL UNDERSTANDING OF THE

WORLD

Victor Nikolaevich Knyazev

DSc in Philosophy, Professor Moscow State Pedagogical University

The article analyzes the influence of the features of Mach's world view and epistemological views on the formation of a relational view of the world. Developing the ideas of Leibniz, Mach was shaking the foundations of the Newtonian ideas of the absolute. The physics of the twentieth century came to the development of three mutually additional types of understanding the world. In the framework of field-theoretical world-view, there reveals an approach to the nature, which is different from philosophical approach to the nature, that is based on interrelation of the category of space-time and the concept of a single field. In the geometric understanding of the world, a category is introduced that combines space-time with the category of fields of interaction carriers, and not just the particles themselves or their categories. The relational approach to the nature of space-time corresponds to the relational world outlook as a way of describing relations between the events of the material world. Within the framework of the unified formalism of the relational concept, a number of serious results have been obtained to date: the most important of them is the original derivation of the space-time structure with three space coordinates and one time coordinate. Mach's epistemological position has played an important role in the development of relativistic physics and is even more correlated with the modern development of a relational worldview. There are hopes that the relational approach will not only complement the other two, but on a number of issues will be on the most avant-garde positions.

Keywords: epistemology, Mach, relational outlook, Einstein, Vladimirov, field-theoretical paradigm, geometric approach.

Знаменитый физик Эрнст Мах проявил себя в творчестве как очень разносторонний оригинальный исследователь. В целом взгляды Маха можно оценить как вполне достойные своего времени. Профессиональные интересы Маха в большей степени сконцентрированы на оптике, акустике и механике. В этих направлениях знаний он был на самых передовых рубежах современной ему науки. Что касается его мировоззрения, то оно содержало в себе два компонента: естественнонаучный реализм, выраженный в признании природных процессов как физических и физиологических явлений, и эмпириокритицизм, приведший к идеям субъективного идеализма. Всем хорошо известна ленинская критика его философских воззрений, которая в определенных моментах справедлива, а в других - чрезвычайно тенденциозна. С другой стороны, его критика абсолютного пространства и времени Ньютона была замечательным предвестием релятивистской физики.

С моей точки зрения философско-мировоззренческая позиция любого ученого не столь важна в сравнении с его научным творчеством и результатами. Здесь вспомним слова А. Эйнштейна об ученых: «Как человек, пытающийся описать мир, не зависящий от актов восприятия, он (ученый) кажется реалистом. Как человек, считающий свои понятия и теории свободными (не выводимыми логическим путем из эмпирических данных) творениями человеческого разума, он кажется идеалистом. Как человек, считающий свои понятия и теории обоснованными лишь в той степени, в которой они позволяют логически интерпретировать соотношения между чувственными восприятиями, он является позитивистом. Он может показаться точно так же и платоником, и пифагорейцем, ибо он считает логическую простоту непреложным и эффективным средством своих исследований» [Эйнштейн, 1965б, с.311]. Я солидарен с Эйнштейном: нельзя от человека (известного ученого) требовать обязательного монизма его мировоззрения. Человек и его сознание - бесконечно сложный феномен. Его мировоззренческие взгляды, будучи личностными, еще и историчны. Ничего страшного нет в том, что Мах, занимавшийся оптикой и акустикой, увлекшись физиологией и психологией слухового и зрительного восприятия, несколько абсолютизировал роль человеческих ощущений. В этом отношении его взгляды чаще называют субъективно-идеалистическими, а реже нейтральным монизмом

(в силу его концепции ощущений как нейтральных элементов мира).

Становление и развитие науки само по себе многолико: ее эволюция нелинейна, она то ускоряется, то замедляется, идеи и представления то проясняются, то как бы ускользают. В этом отношении можно согласиться с рассуждением Э. Маха: «История науки показывает, что новое, правильное познание, покоящееся на верных основах, может то больше, то меньше затемняться, может выступать в односторонней, неполной форме, для одной группы исследователей даже совершенно исчезнуть и потом снова возродиться. Однократного нахождения и провозглашения какого-нибудь познания бывает недостаточно. Часто проходят годы и даже столетия, пока общее мышление разовьется настолько, чтобы оно могло стать общим достоянием и укрепиться» [Мах, 2003, с. 370-371].

Развитие физики от этапа классической науки (до ХХ века) к ее сегодняшнему состоянию сопровождалось «кристаллизацией» представлений о ее трех важнейших категориях: частиц, полей переносчиков взаимодействий и пространственно-временных отношениях. При всем многообразии конкретных авторских подходов к исследованию физической реальности можно согласиться с Ю.С. Владимировым о достаточно выраженном наличии трех важнейших парадигм фундаментальной теоретической физики - теоретико-полевой, геометрической и реляционной. Общепризнанно, что магистральным развитием физики ХХ века была теоретико-полевая парадигма, основывающаяся на идеях и принципах последовательно: квантовой механики, квантовой теории поля и теории суперструн (М-теории). В силу значимости общей теории относительности и вторая - геометрическая - парадигма имела в ХХ веке существенный вес. Более маргинальными выглядели идеи реляционной парадигмы, связанные с представлениями Г. Лейбница, Э. Маха и взглядами А.Д. Фоккера и Р. Фейнмана на «action at a distance» в корреляции с фейнмановской интерпретацией квантовой теории на основе диаграммной техники.

Ныне активно развивается реляционное миропонимание - реляционная парадигма в современной физике. В отличие от геометрической парадигмы здесь дается трактовка природы пространства и времени с реляционных позиций, т. е. как отношения. В рамках этого подхода реализуются идеи теории физических структур, обсуждается альтернатива близкодействия и дальнодействия в аспекте приоритета последнего, физический смысл принципа Маха в релятивистской физике, трактовка геометрии через понятие «расстояния».

Принцип Маха сыграл значительную роль в развитии релятивистской физики и ее современного переосмысления. Идеи Маха, - пишет Ю.С. Владимиров, - «были возведены в ранг принципа А. Эйнштейном в 1919 году. Он писал: «Принцип Маха: G-поле полностью определено массами тел. Масса и энергия, согласно следствиям специальной теории относительности, представляют собой одно и то же; формально энергия описывается симметричным тензором энергии: это означает, что G-поле обуславливается и определяется тензором энергии материи» [Эйнштейн, 1965а, с.613]. В примечании Эйнштейн разъясняет: «Название "принцип Маха" выбрано потому, что этот принцип является обобщением требования Маха, что инерция должна сводиться к взаимодействию тел» [Владимиров, 2016а, с.83].

О значимости принципа Маха свидетельствует разработка реляционного описания физических взаимодействий на базе теории бинарных систем комплексных отношений - бинарной геометрофизики. В термин «бинарная геометрофизика» заложено, во-первых, то, что теория опирается на бинарные структуры, которые, по сути, представляют собой своеобразные бинарные геометрии, и, во-вторых, сами эти геометрии предлагается положить в фундамент физики и теории физического пространства-времени [Владимиров, 1996, с. 18]. В основаниях этой теории лежат обобщения базовых представлений современной физики. Первое, в основе мира положены первичные элементы, фундаментальные объекты (проточастицы), которые находятся в отношениях друг к другу. Отношение есть то, что как-то объединяет вещи, свойства или стороны реальности, или, наоборот, разъединяет их (отношение изолированности, обособленности). В рамках единого формализма реляционной концепции к настоящему времени получен ряд серьёзных результатов: важнейший из них - оригинальный вывод структуры пространства-времени с тремя пространственными и одной временной координатой. При этом понятия пространства и времени входят в структуру физической теории через посредство хроногеометрической модели, представляющей собой концептуальное геометрическое пространство, являющееся инвариантом соответствующих преобразований. Эти понятия лежат в основе идеальной модели природы, включающей в себя наиболее общие понятия, принципы и гипотезы физики и характеризующей определённый исторический этап её развития. Онтологический же статус, связанный с основными смысловыми свойствами реальности, хроногеометрическая модель получает путём сопоставления данной объектной области с другой, уже интерпретированной и экспериментально проверенной физической теорией. Согласно реляционному подходу, классически-релятивистское пространство-время (четырёхмерное пространство-время Минковского) - это особый вид отношений, которые моделируют связи материальных объектов.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что эпистемологическая позиция Маха, связанная с принципиальной критикой ньютоновного абсолютного пространства и времени, сыграла важную роль в развитии релятивистской физики и еще более коррелирует с современной разработкой реляционного миропонимания.

Литература

1. Владимиров, 1996 - Владимиров Ю.С. Реляционная теория пространства-времени и взаимодействий.

Часть 1. Теория систем отношений. М.: Изд-во МГУ, 1996. 262 с.

2. Владимиров, 2016а - Владимиров Ю.С. Принцип Маха и космология // Метафизика. 2016. № 1 (19) С.80-95.

3. Владимиров, 20166 - Владимиров Ю.С. Реляционная концепция Лейбница-Маха // Метафизика. 2016. № 3 (21). С. 69-85.

4. Мах, 2003 - Мах Э. Познание и заблуждение. М.: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2003. 456 с.

5. Эйнштейн, 1965а - Эйнштейн А. Собр. науч. тр. в 4-х т. Т.1. М.: Наука, 1965. 700 с.

6. Эйнштейн, 1965б - Эйнштейн А. Собр. науч. тр. в 4-х т. Т.4. М.: Наука, 1965. 598 с.

УДК 165.9

К. ПОППЕР И ДОСОКРАТИКИ

Иван Захарович Шишков

Доктор философских наук, профессор Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова

В статье предпринята попытка осуществить реконструкцию попперовской интерпретации философских и научных идей Ксенофана и Парменида с целью обосновать вывод о том, что именно знакомство Поппера в юности с древнегреческой мыслью досократиков в лице прежде всего Ксенофана и Парменида оказалось определяющим в формировании критицист-ской методологической парадигмы и в целом философии КР. Оригинальная философская и научная мысль досократиков явилась для Поппера неисчерпаемым источником, из которого он брал все богатство своих мыслей на протяжении всей своей творческой жизни. Его длительные штудии досократической мысли позволили ему прийти к выводу о том, что истоки большинства фундаментальных идей как классической, так и современной науки восходят не только к ранней греческой философии и науке, но и к мифотворчеству древних. В частности, наука Коперника, Галилея, Кеплера Ньютона была дальнейшим развитием космологии греков, а переход от донаучных мифов к науке стал возможным в силу нового отношения к мифам: в силу критического отношения к ним.

Ключевые слова: Ксенофан, Парменид, досократики, миф, критика, истина, «путь истины», «путь мнения», знание - предположение, правдоподобность.

K. POPPER AND THE PRESOCRATICS

Ivan Zakcharovich Shishkov

DSc in Philosophy, Professor Pirogov Russian National Research Medical University

The article attempts to reconstruct Popper's interpretation of the philosophical and scientific ideas of Xenophanes and Parmenides in order to substantiate the conclusion that it was Popper's acquaintance in his youth with the ancient Greek presocratic thought represented by Xenophanes and Parmenides that was decisive in the formation of a critical methodological paradigm and in general philosophy of K.R. The original philosophical and scientific thought of the presocratics was for Popper an inexhaustible source from which he drew all the wealth of his thoughts throughout his creative life. His lengthy studies of the presocratic thought allowed him to come to the crucial conclusion that the origins of most fundamental ideas of both classical and modern science go back not only to early Greek philosophy and science, but also to the myth-making of the ancients. In particular Popper inferred that the science of Copernicus, Galileo, Kepler, Newton was a further development of the cosmology of the Greeks, and also that the transition from prescientific myths to science became possible due to the new attitude to myths: because of the critical attitude to them.

Keywords: Xenophanes, Parmenides, presocratics, myth, criticism, truth, «the way of truth», «the way of opinion», conjectural knowledge, truthlikeness.

Выдающегося философа науки К. Поппера досократовская Греция привлекала с юности. Великие до-сократики были жизненной темой его творчества. Пристальный интерес к ним можно объяснить тем, что основным источником фундаментальных научных идей он считал метафизические представления древних, в частности, мифы. Самые старые научные теории построены на мифах. Например, «создание коперникан-ской системы было стимулировано... культом Солнца, которое должно было находиться в "центре" вследствие своего благородства» [Поппер, 2004, с. 429], а идею космической симметрии можно найти в «Теогонии» Гесиода, в теории Анаксимандра о форме и положении Земли. По Попперу, эта спекулятивная теория явилась революционной и весьма оригинальной в истории человеческой мысли. Она проложила путь к тео-