Риск-ориентированная модель контроля (надзора)

Риск-ориентированная модель контроля

Организация здравоохранения

Светлана Саяпина

Эксперт Центра стратегических инициатив «Частное здравоохранение», заместитель исполнительного директора по правовым вопросам Национальной Ассоциации медицинских организаций, эксперт Росздравнадзора

Л. Каримова:

Добрый день, дорогие друзья, тема сегодня у нас увлекательная и насущная, мы поговорим об изменениях в законодательстве в части государственного контроля и надзора. Тут же хочу привести цитату Светланы Михайловны Саяпиной, что «нарастание административной ответственности и уже законодательно состоявшейся идеи применения медицинскими организациями риск-ориентированного подхода. Вопрос, управлять ли своими рисками или позволить себе и/или персоналу разрушить свой бизнес. является вопросом выбора каждого владельца медицинского бизнеса». А в гостях у нас сегодня Светлана Михайловна собственной персоной. Здравствуйте, Светлана Михайловна.

С. Саяпина:

Здравствуйте.

Л. Каримова:

Разрешите Вас представить. Эксперт Центра стратегических инициатив «Частное здравоохранение», заместитель исполнительного директора по правовым вопросам Национальной ассоциации медицинских организаций Светлана Михайловна Саяпина. Добрый день! И вот самый первый вопрос, а почему все-таки риск-ориентированная модель контроля и надзора – это все-таки тест на добросовестность медицинских организаций? Интересно очень, расскажите, пожалуйста.

С. Саяпина:

Здравствуйте, Елена! Рада Вас приветствовать на этой сложной теме о риск-ориентированной модели контроля и надзора, которую, скорее всего, мы не сможем полностью разобрать, но практические варианты решения, значимые для медицинских организаций в свете внедрения риск-ориентированного подхода при организации контроля и надзора, мы рассмотреть постараемся. Обращаясь к теме нашей встречи, сразу следует отметить, что в части, касающейся контрольно-надзорных мероприятий, с 1 января 2017 года закон в нашей стране изменился. И 22 февраля 2017 года руководитель Росздравнадзора Михаил Мурашко отметил, что при внедрении риск-ориентированной модели одним из главных элементов является открытость и прозрачность для всех подконтрольных субъектов (они, кстати, это сейчас реализуют). В целом уже к концу 2017 года ожидаются положительные результаты от внедрения риск-ориентированной модели путем (здесь вот внимание!) снижения нагрузки на добросовестные субъекты рынка и повышения эффективности контрольно-надзорной деятельности Росздравнадзора.

Уже к концу 2017 года ожидаются положительные результаты от внедрения риск-ориентированной модели путем снижения нагрузки на добросовестные субъекты рынка и повышения эффективности контрольно-надзорной деятельности Росздравнадзора

Л. Каримова:

То есть тот, кто соблюдает, выполняет и применяет к себе риск-ориентированную модель, будет считаться добросовестным субъектом рынка?

С. Саяпина:

Применение риск-ориентированного подхода при осуществлении государственного контроля и надзора установлено Федеральным законом (мы все его знаем, 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц» и так далее). В части 1 статьи 8.1 указанного закона определены его цели. Из тех целей, которые мы можем сейчас перечислить очень быстро, обратим внимание на вторую, самую для нас важную и значимую. Цель риск-ориентированного подхода – это оптимальное использование трудовых, материальных и финансовых ресурсов, задействованных при осуществлении государственного контроля, снижение издержек юридических лиц и индивидуальных предпринимателей и повышение результативности деятельности органов государственного контроля. То есть, исходя из смысла, определенного законом и высказанного руководителем Росздравнадзора (отвечаю, Елена на Ваш первый вопрос), первый же вопрос, который можно задать руководителям и владельцам медицинских организаций: «Можно ли назвать Вашу организацию добросовестным субъектом рынка, издержки которого и нагрузку на которого планируется снижать?»

Л. Каримова:

А что же такое добросовестность с точки зрения права? Раскройте, пожалуйста, нам немного это понятие.

С. Саяпина:

Принцип добросовестности определен основными началами гражданского законодательства и является базовым принципом, из которого вытекает невозможность злоупотребления правами в ущерб другому лицу. Статьей 1 части 3 Гражданского кодекса определяется, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. И, соответственно, в 4 статье 4 часть гласит, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Л. Каримова:

Светлана, скажите, когда медицинская организация не соблюдает или нарушает обязательные требования, можно ли рассматривать ее действия, как добросовестные?

С. Саяпина:

Как раз тут возникает следующий вопрос. Тема добросовестности, конечно же, напрямую связана с правосознанием. Больше всего я люблю определение, которое привнесла мировому судье правосознание, правовой культуре и квалификации преступлений в своей работе Кленова. «Правосознание – это область сознания, в которой формируется субъективная структура правовых идеалов, законодательство и правоприменение принимаются и оцениваются с точки зрения соответствия этой модели». Конечно, так же выбирается и линия поведения.

И еще одна немаловажная деталь, если мы говорим все-таки об организации, то, конечно же, правосознание непосредственно напрямую связано с уровнем зрелости управления развития медицинской организации. Но сегодня мы эту тему раскрывать не будем, она не является предметом нашей встречи. При этом кратко можно отметить, что в уровне зрелости, когда отсутствует организованное документообеспечение, когда персонал опирается лишь на свой опыт, который не всегда бывает удачным и положительным, имеет свои некие психологические установки, не очень слаженные к восприятию законности действий. Можно, собственно, предположить, что большинство медицинских организаций все-таки находятся на первом уровне, и об этом мы еще поговорим.

Л. Каримова:

С чем Вы столкнулись в своей юридической практике сопровождения медицинских организаций?

С. Саяпина:

Для меня эта тема достаточно горячая, и даже отчасти является для меня топливом. Что я вижу? Налицо какое-то массовое непонимание того, почему важно соблюдать обязательные требования и осуществлять безопасную медицинскую деятельность. Это приводит людей, которые управляют медицинскими организациями, к неправильной оценке ситуации, персонала, рисков и неправильному управлению организацией в целом. Как правило, руководители медицинских организаций мыслят через призму (в чем со мной многие согласятся, на самом деле), некую иллюзию, что штрафы и санкции – это некое экономическое обязательство, экономически более выгодное, нежели организация работы с установленными правилами. Мы об этом даже писали в своей статье про административное приостановление деятельности медицинских организаций.

Здесь становится очевидным, что принцип доброй совести, скорее, не работает, а уровень правосознания и зрелости управления развития медицинской организации находится на предельно низком уровне. Никого не хочу ни в коем случае задеть, но сегодня мы как раз эту главную линию попытаемся провести, чтобы было понимание, почему важно все-таки осознать этот уровень и начинать действовать. При такой модели бизнеса, когда административная ответственность допускается и считается даже более выгодной, как я уже сказала, нежели работа с установленными правилами, при регулярном и системном несоблюдении обязательных требований в организации текущей медицинской деятельности в системе частного здравоохранения (государственных учреждений это тоже касается, но немного в другом ракурсе) ставится под сомнение целесообразность инвестиционных вложений, личных или привлеченных. По факту получается, что мы инвестируем в нарушения. Это как раз вопрос снижения издержек, точнее того, что под этим подразумевают законодатели.

У меня стойкое впечатление, что как раз издержки в данном случае – это финансовые потери, которые складываются в результате привлечение к административной ответственности. Что еще самое главное? Мы говорим именно о медицинской организации, о том, о чем мы часто забываем, и что является достаточно горячим вопросом. Мы забываем о нас с Вами, как о пациентах. Что человек доверяет медицинской организации?

Руководители медицинских организаций мыслят через призму, некую иллюзию, что штрафы и санкции – это некое экономическое обязательство, экономически более выгодное, нежели организация работы с установленными правилами

Л. Каримова:

Жизнь и здоровье.

С. Саяпина:

Да, свое здоровье. То есть самую главную ценность свою и своих близких, и, в конечном итоге, успешное будущее, опять же свое и своих близких. Давайте возьмем в теории: государство хочет навести порядок и придумало риск-ориентированную модель контроля и надзора.

Л. Каримова:

А что хочет медицинская организация?

С. Саяпина:

А владелец (руководитель) медицинской организации хочет либо просто заработать и инвестирует в нарушения, либо хочет заработать и соблюсти закон, но не знает, как это сделать. Этот вопрос пока в воздухе. По крайней мере, хотелось бы надеяться, что внедрение риск-ориентированного подхода при осуществлении государственного контроля и надзора все-таки меняет сложившуюся ситуацию на рынке медицинских услуг.

Чтобы было понятно, давайте ответим на вопрос, что такое норма. Я ранее уже в своих докладах упоминала очень интересную тему «Мышление по схеме шага развития» Николая Верховского. И когда норма определяет мои действия, за норму можно выбрать соблюдать закон (обязательные требования) или эту норму нарушать. У каждой нормы есть свои реализации. Здесь я, как юрист, уточняю свои последствия. Когда мы нарушаем норму, можно сказать, норма становится с оттенком красного цвета.

Давайте представим, что мы медицинская организация, которая не хочет, чтобы ее проверяли. Если медицинская организация будет отнесена к категории низкого риска, соответственно, наше предположение: медицинская организация не хочет, чтобы ее проверяли, и выбирает соблюдение норм, в этом случае она попадает в категорию низкого риска. В отношении объектов, отнесенных к категории низкого риска, плановые проверки не проводятся. Если же организация выбирает несоблюдение норм и обязательных требований, то плановые проверки проводятся один раз в календарном году для категории чрезвычайно высокого риска. Пункт 23 Постановления Правительства №1152 «В отношении объектов государственного контроля, отнесенных к категории низкого риска, плановые проверки не проводятся». Я прочитала это уже в третий раз.

В отношении объектов, отнесенных к категории низкого риска, плановые проверки не проводятся

Почему я делаю на этом акцент? При наличии в деятельности медицинской организации тех или иных рисков (а медицинская деятельность – всегда рисковая) медицинская организация может быть отнесена к категории низкого риска. Что для этого будет требоваться? Конечно же, выбрать для себя норму – соблюдать обязательные требования. А почему? Существуют условия, когда категория риска будет повышена. Это либо наличие вступившего в силу в течение последних двух лет постановления о привлечении к административной ответственности за нарушение обязательных требований, либо выявление при внеплановой проверке нарушений, создающих угрозу жизни и здоровью людей. Здесь я всем хотела бы напомнить, что инициировать внеплановую проверку может не только физическое лицо, но и юридическое лицо, как это было неоднократно в этом году, когда конкуренты – юридические лица организовывали внеплановую проверку и в медицинских организациях находили нарушения. Третье условие – выявление недоброкачественных, фальсифицированных и контрафактных лекарственных средств. Вот эти условия взяты мною из принципов изменения категорий риска при осуществлении контрольных мероприятий, подготовленных Ивановым Игорем Владимировичем, генеральным директором одного из подразделений Федерального Росздравнадзора.

Есть также и условия понижения категории риска. Это отсутствие вступивших в законную силу в течение последних 2-х лет постановлений об административной ответственности; отсутствие в течение последнего года предписаний об устранении нарушений обязательных требований и отсутствие при внеплановой проверке нарушений обязательных требований, создающих угрозу жизни и здоровью людей. То есть если медицинская организация выбирает за норму несоблюдение обязательных требований, то сразу либо со временем она обязательно попадет в категорию чрезвычайно высокого риска.

Вспомним, чем характеризуется категория чрезвычайно высокого риска? Правильно, ежегодными проверками. Еще один момент, который также стоит отметить: для того, чтобы снизить категорию риска, медицинские организации должны многое изменить в своей деятельности или, если назвать это простым словом, потрудиться. И, конечно же, необходимо выбрать норму соблюдать обязательные требования. Здесь как раз тот случай, когда можно привести мое любимое высказывание из сказки про Алису, когда Черная королева говорила, что «приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте, если же хочешь попасть в другое место, то нужно бежать, по меньшей мере, в два раза быстрее». Было написано это еще в 1871 году, но очень актуально, если мы обратимся к риск-ориентированной модели. Наша категоризация ранжирования медицинских организаций предполагает, что чтобы остаться на том же месте, нужно очень быстро и стремительно менять свою деятельность, улучшать и усовершенствовать ее. Это, конечно, требует достаточных усилий.

Чтобы остаться на том же месте, нужно очень быстро и стремительно менять свою деятельность, улучшать и усовершенствовать ее

Л. Каримова:

Светлана, Вы говорили о том, что если медицинская организация выбирает за норму поведения несоблюдение обязательных требований, то если она сразу не была отнесена при этом к категории высокого риска, то она будет к ней отнесена, возможно, со временем. Почему не сразу и почему со временем? Может ли медицинская организация, не соблюдая норму и обязательные требования, повысить свой риск, увеличить тем самым число проверок и административные санкции?

С. Саяпина:

Отвечу на первый вопрос, что значит не сразу и почему со временем. Это действительно возможно не сразу, потому что на сегодняшний день медицинские организации ранжируются грубо, по видам деятельности. Как раз здесь есть такой момент, что это плохо, возможно, для много функциональных центров и чревато сразу отнесением к категории чрезвычайного риска, потому что…

Л. Каримова:

По лицензии?

С. Саяпина:

Да, по лицензии и по видам деятельности. Если в своей деятельности медицинская организация ничего не изменит, то будет встречать ежегодные проверки со всеми вытекающими последствиями. Практика выбора в пользу административной ответственности, к сожалению, на сегодняшний день живее, чем практика выбирать за норму работу по установленным правилам. Соответственно, те медицинские организации, которые получат по видам деятельности более низкую категорию риска, также должны исключить иллюзию, что отнесение к этой категории априори означает, что они ее действительно заслуживают. Нет, не заслуживают и не означает.

Л. Каримова:

А может быть наоборот, то есть организация из категории низкого риска переходит в категорию высокого риска?

С. Саяпина:

Со временем она неминуемо туда попадает, потому что категоризация будет проводиться постоянно.

Л. Каримова:

А может быть наоборот? Например, многофункциональный центр, у которого много видов деятельности, может попасть в категорию более низкого риска?

С. Саяпина:

Если они будут соблюдать эти условия, то могут выйти на более низкую категорию. Опять же примечательно и меня радует, что законодатель предусмотрел, что медицинская организация все-таки может вести ту самую альтернативную безрисковую деятельность. Опять же могу сказать словами Игоря Владимировича Иванова, что здесь присутствует обмен: если ты организуешь в своей медицинской организации все правильно и контролируешь условия возникновения рисков, знаешь свои слабые места и то, что следует контролировать, если у тебя сплоченный коллектив (но он таким и будет, если грамотно организовать управление персоналом, что у нас почему-то на сегодняшний день отсутствует), плюс у тебя качественно работает внутренний контроль качества и безопасности ведения медицинской деятельности (причем в состав комиссии включаются не только врачи, но и старшие медицинские сестры, и специалисты по охране труда), то взамен ты получаешь ту самую категорию риска, которая позволит заметно реже проходить проверки. Идеальная картина, которую мы не раз сегодня еще возьмем за гипотезу, – мы медицинская организация, которая не хочет, чтоб ее проверяли, и стремится именно к этому.

Л. Каримова:

Сегодня много раз прозвучал термин «обязательные требования». Скажите, есть ли нормативно-правовой акт, в котором раскрывается, какие это требования и как их нужно соблюдать? Законодательно это закреплено как-то?

С. Саяпина:

Как я уже сказала в начале нашей передачи, мы рассматриваем риск-ориентированную модель государственного контроля и надзора на примере Росздравнадзора. На сегодняшний день перечень правовых актов и отдельных частей положений, содержащих обязательные требования, соблюдение которых как раз и проверяется при осуществлении контроля и надзора, утвержден Приказом Росздравнадзора от 27 апреля 2017 года №4043. К вопросу о том, что такой документ существует, я нахожу это достижением, прекрасным следствием нашей риск-ориентированной модели, потому что у нас в руках появился документ, в который можно заглянуть и найти все, в одном месте, законы, которыми мы должны руководствоваться при осуществлении своей деятельности.

Единственный нюанс относительного этого закона (надеюсь, что в следующей редакции этот момент учтется) в том, что тот самый перечень правовых актов, содержащих обязательные требования, соблюдение которых как раз оценивается при контрольно-надзорных мероприятиях, был утвержден еще в конце прошлого года. Номер его 12848. Почему я этот номер говорю? Потому что Приказ может быть не совершенен, но в нем есть возможность выбрать состав при подготовке по разделам. Например, мы готовимся к проверке по разделу «Соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья» или к проверке в части внутреннего контроля качества безопасности медицинской деятельности. Когда берешь приказ в новой редакции (№ 4043), то буквально в нем тонешь. По моему мнению, этот документ сложно применять в работе, учитывая, что только в рамках государственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности осуществляются проверки по 6 направлениям. Я не буду полностью зачитывать, просто быстро перечислю, а у кого это на слуху, тот должен быстро улавливать, а потом может посмотреть Постановление, утверждающее полномочия Росздравнадзора, содержащее 6 пунктов.

Когда берешь приказ в новой редакции (№ 4043), то буквально в нем тонешь. По моему мнению, этот документ сложно применять в работе, учитывая, что только в рамках государственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности осуществляются проверки по 6 направлениям

Прописано наглядно: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья, соблюдение порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, также это соблюдение порядка проведения медицинских осмотров, освидетельствований и экспертиз, требований по безопасному применению и эксплуатации медицинских изделий и их утилизации. Пятый пункт – ограничения, применяемые к медицинским работникам и руководителям медицинских организаций (фармацевтических это тоже касается, но мы сейчас не об этом). Шестой пункт определяет проверку организации внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности.

Если на примере, я сопровождаю медицинские организации, в том числе у меня в работе присутствовала одно из бюджетных учреждений города Москвы. Мы получили приказ о проверке именно раздела по правам граждан в сфере охраны здоровья. Как быстро подготовиться? В приказе написано «по поручению Ольги Голодец». Что туда входит? На самом деле, в сферу прав граждан в сфере охраны здоровья входят еще и платные медицинские услуги. Когда ты берешь за основу Приказ №4043, но подглядываешь тот, который был утвержден в прошлом году (№12848), ты выбираешь там раздел, который касается прав в сфере охраны здоровья и распечатываешь эти 26 листов. Приказы очень емкие, большие, но, по крайней мере, ты видишь, что ты должен исполнять, к примеру, Постановление №1006. Или о порядке оказания медицинской помощи есть также отдельный блок, и у тебя уже есть понимание. А в Приказе №4043 сложно ориентироваться, ведь государственный контроль включает в себя также и контроль за обращением медицинских изделий, контроль за обращением лекарственных средств, курение табака и прочее.

Но все равно очень здорово, что этот приказ есть, и он действительно радует. Тут же хочется спросить у коллег, кто руководствуется этим приказом, у кого он в работе? Приказ очень значимый и позволяет не только готовиться к проверкам. Там, в принципе, можно издать по организации приказ, который бы определял зоны ответственности непосредственно медицинских работников, контролирующих ту или иную сферу постоянно. Это те части, когда мы не готовимся к проверке, когда уже поздно к ней готовиться, а когда это отлаженная система, дающая свой результат. При отсутствии этой системы говорить о качестве просто не приходиться.

Еще один момент. Как я уже говорила, мы только на примере Росздравнадзора показываем, как это работает, так как для нас это значимый орган, но у нас есть ведь еще и Роспотребнадзор, есть трудовая инспекция и ряд иных органов контроля и надзора. Более полную информацию можно посмотреть в разделе справочной информации, например, в системе Консультант Плюс (уверена, что и в Гаранте есть такой раздел). Соответственно, приказ можно также брать в работу по тем направлениям, которые подконтрольны нашим государственным органам в части тех органов, которые осуществляют контроль и надзор за деятельностью медицинских организаций.

Л. Каримова:

Сегодня мы очень много говорим о риск-ориентированной модели и риск-ориентированном подходе. Что такое риск-ориентированный подход к осуществлению государственного контроля и надзора?

С. Саяпина:

Давайте скажем тогда, что такое вообще государственный контроль и надзор. Очень тезисно и кратко, не зачитывая все, что написано в законе (это можно прочитать самостоятельно), государственный контроль – это деятельность уполномоченных органов государственной власти, направленная на предупреждение, выявление и пресечение нарушений посредством организации и проведения проверок юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, и организации и проведения мероприятий, направленных на профилактику таких нарушений. Сюда же относятся и контрольные мероприятия, осуществляемые без взаимодействий с юридическими лицами. Этот раздел следует рассмотреть отдельно, так как тема достаточно емкая и небезопасная, тем более, что мы наглядно демонстрируем нарушения обязательных требований через наш сайт, что тоже очень болезненно. Закон не ограничивается только соблюдением правил соблюдения предоставления платных медицинских услуг, но касается и рекламы, и не только. Опять же, возрастные ограничения. По мероприятиям без взаимодействия будет наглядно и очевидно, если организация не ведет эту часть, не контролирует и, порой, даже о ней не знает. Деятельность по систематическому наблюдению, анализу и прогнозированию и так далее.

Л. Каримова:

Получается обязательность исполнения…

С. Саяпина:

Да. Это то, что качается государственного контроля. А что же такое риск-ориентированный подход при организации государственного контроля? В начале программы мы говорили о целях, и говорить сейчас уже о них не будем, хотя помним, что среди них снижение издержек, что опять же приятно. Рассмотрим, что же это вообще такое.

Это метод организации и осуществления государственного контроля и надзора, при котором выбор интенсивности, форм и периодичности проведения мероприятий по контролю и профилактике нарушений обязательных требований определяется отнесением деятельности юридического лица к соответствующей определенной категории риска либо определенному классу категории опасности. Мы все уже понимаем, что у нас либо класс опасности, категория опасности, либо категория риска. Мы апеллируем к категории риска, когда говорим непосредственно о медицинской деятельности. Часть 3 статьи 8.1 гласит, что отнесение к определенному классу категории опасности осуществляется органом государственного контроля и надзора с учетом тяжести потенциальных негативных последствий возможного несоблюдения юридическими лицами обязательных требований, а к определенной категории риска плюс также с учетом оценки вероятности несоблюдения соответствующих обязательных требований. Тут как раз тот вопрос, который Вы проговаривали.

Л. Каримова:

Хотелось бы еще спросить, по какому пути идти медицинской организации для того, чтобы выйти на уровень более низкой категории риска?

С. Саяпина:

Вывод, который в настоящую минуту мы можем сделать, – необходимость соблюдать обязательные требования очевидна. Мы можем быть уверенными в этом.

Риск-ориентированный подход – движущая сила, принуждающая организаторов медицинского бизнеса и руководителей медицинских организаций, да и руководителей учреждений здравоохранения государственной системы все-таки начать соблюдать обязательные требования. Хотя бы для обеспечения собственной безопасности, минимизации финансовых потерь и сохранения деловой репутации, о чем мы тоже все время забываем. Как нам это сделать? Мы не говорим о законе, как таковом, мы смотрим, как лучше сделать, какие пути можно найти.

Риск-ориентированный подход – движущая сила, принуждающая организаторов медицинского бизнеса и руководителей медицинских организаций начать соблюдать обязательные требования хотя бы для обеспечения собственной безопасности, минимизации финансовых потерь и сохранения деловой репутации

Попытаюсь предложить это решение, оно очень в духе нашего времени. Смотрите… Я влюблена просто в смыслотеку, это так называемы «объясняшки», помогающие добраться до смысла, и этот смысл передать другому. Здесь можно сказать огромное спасибо Сергею Бекреневу за то, что он открыл для меня эту тему и, конечно же, Бизнес-заводу 2.0 за полезное общение. Сергей, по сути, организовал смыслотеку. На ее примере я составила вариант, каким может быть решение для достижения отсутствия проверок. В этой схеме связывается стратегическое видение (оно базовое и состоит в том, что мы не хотим, чтобы нас проверяли), бизнес-задача (выйти на уровень категории низкого риска), коммуникационная задача. В этой схеме это позволит создавать обоснованный коммуникационный режим, который будет влиять на решения коллектива и, самое главное, выбор пациентов. Это тот момент, о котором мы всегда должны помнить.

Постановка задачи осуществляется через осуществление стратегического видения. Мы не хотим, чтобы нас проверяли – это шаг №1. Следующим шагом конкретизируем и формулируем бизнес-задачу – выйти на уровень категории низкого риска. Здесь важно конкретизировать ключевые показатели исходного состояния и ключевые показатели целевого состояния, а также ограничения, в которых мы действуем (время, место, ресурсы, технологии, люди). Далее мы формулируем коммуникационные задачи, для чего проводим анализ заинтересованных сторон, то есть всех тех, от кого зависит переход из исходного состояния в целевое. Для каждого из этих лиц пытаемся понять, какие имеются ограничивающие убеждения. Ограничивающие убеждения, которые мы встречаем на практике, это что: «мы делали так всегда», «нас проверяли, и нам за это ничего не было» и «так делают все». Недавно услышала еще одно выражение «а зачем мне это надо».

Что нам в этом случае делать? Мы формулируем коммуникационную задачу, понимаем, что эти ограничивающие убеждения надо ослабить и дать установки, которые напротив будут способствовать решению бизнес-задачи. Имея постановку задачи в таком виде, мы разрабатываем соответствующие системы для конкретных направлений заинтересованных лиц таким образом (а системой у нас является управление качеством и безопасностью, управление рисками, управление персоналом), чтобы перенести установки и убеждения из неосознанного состояния в осознанное. То есть мы понимаем, зачем нам это надо, и понимаем на каждом участке, для каждого медицинского работника и руководителя, который участвует в деятельности, в отлаживании этой деятельности, двигаясь опять же к коммуникационному решению. Эта формула позволяет достигать результата при минимальных усилиях, ведь она вовлекает энергию людей вместо того, чтобы преодолевать сопротивление инерции мышления.

Инерция мышления – это как раз то, с чем мы все сталкиваемся повсеместно. Здесь появляются формулировки «что делать», «как делать», «брать и делать». Самое главное, о чем мы должны помнить: в риск-ориентированной модели контроля и надзора главным участником становится пациент. Почему? Во-первых, если мы говорим о пациенте, как о целевой аудитории, то должны задуматься, какую ценность мы продаем. Почему мы используем слово «продаем»? Потому что даже если взять сферу бюджетных организаций, то прикрепление населения – это выбор нашего пациента именно нашей организации, равно как и частной медицинской организации. То, какой сервис будет выбирать пациент, и какую категорию риска будет выбирать пациент – это и есть самая ключевая позиция. Мы забываем, для кого мы работаем, это для нас беда. На прошлой передаче говорилось и о дефектах медицинской помощи, и о прочих связанных вещах. Самое главное, ты с этим потом работаешь, то есть тебе, как юристу, надо будет эти ошибки решить, когда проще их предвосхитить.

То, какой сервис будет выбирать пациент, и какую категорию риска будет выбирать пациент – это и есть самая ключевая позиция

Л. Каримова:

Хочу заметить то, что вопрос о подаче заявления юридическим лицом на понижение категории риска или класса категории опасности, индикаторы нарушений, профилактику нарушений и то, какие требования возникают к организации, мы рассмотрим во второй части нашей передачи, которая состоится 5 сентября. Невозможно все вложить в одну передачу. Если у вас будут вопросы, вы можете оставлять в чате или в Facebook.

С. Саяпина:

В заключение хотелось бы отметить, что не только с одной стороны должны требовать. Медицинские организации уже в этом смысле шагают вперед, нас заверили, мы активно проводим уже аудиты. Существенными остаются вопросы о том, как их соблюдать, когда порой делать это очень сложно, но это больше вопрос некоммерческой организации, например, Национальной Ассоциации медицинских организаций, которые продолжают ходатайствовать о приведении в соответствие требования времени и принципов разумности стандартов оснащения, которые как раз определяются теми или иными порядкам оказания медицинской помощи. Это к вопросу, что, коллеги, в любом случае, давайте начинать соблюдать обязательные требования, эти вопросы значимые, но решаемые.

Ситуация, которая складывается на рынке медицинских услуг с внедрением риск-ориентированной модели контроля и надзора, достаточно непростая и даже отчасти опасная. То есть времена изменились. Если мы думаем, что будет возможно решить какие-то вопросы, которые решались обычным образом, то это исключается, если вернуться к словам руководителя Росздравнадзора. Я не зря сделала акцент на прозрачности системы подконтрольных субъектов, потому что дистанционно, без взаимодействия с юридическим лицами и подконтрольными субъектами сам Росздравнадзор не сможет…

Л. Каримова:

То есть все будет понятно и прозрачно?

С. Саяпина:

Да. Категория – это маркетинговый подход к защите прав потребителей, пациентов в данном случае. Я, как пациент, и мои родные всегда посоветую выбирать ту категорию, которая низкого класса опасности. Это означает качество, безопасность и работу всех систем.

Л. Каримова:

Спасибо Вам, Светлана Михайловна. Увидимся в следующий вторник в 4 часа вечера, спасибо Вам большое.

С. Саяпина:

До свидания.