Факторы русско-немецкого языкового взаимодействия (на материале речи российских немцев Кировской области)

Ю. В. Березина

ФАКТОРЫ РУССКО-НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

В статье рассматриваются особенности взаимодействия немецкого и русского языков: билингвизм и его стадии (экстралингвистические факторы); а также контакт языков и следствия их взаимодействия (внутрилингвистические факторы).

Экстралингвистический фактор

Отметим, что немецкие переселенцы прибыли в места депортации в Верхнекамский район Кировской области из Поволжья и с Украины. Они владели разговорной языковой формой - одним из немецких диалектов и официальной языковой формой - диалектно окрашенным литературным немецким языком, изученным в немецкой школе и постоянно используемым в дальнейшем. Подавляющее большинство немецкого населения оставалась монолингвальным до начала 40-х гг. [1].

Двуязычие - это категория не статическая, а постоянно развивающаяся, изменяющаяся [2].

В. Киршнер предложил классификацию исторического развития двуязычия российских немцев применительно к регионам проживания немцев бывшего Советского Союза, связанную с основными периодами истории проживания российских немцев, и выделил соответственно три стадии билингвизма: 1) стадию индивидуального двуязычия (предреволюционный период); 2) стадию коллективного двуязычия (период после 1917 г. до начала Великой Отечественной войны); 3) стадию массового двуязычия (период, начавшийся с момента депортации немцев в 1941 г.).

Стадия индивидуального двуязычия может быть продолжена до начала 40-х годов. Актуально она воплотилась в выделенной для анализа старшей возрастной группе опрошенных, родившихся до 1933 г. Данные информанты - этнические немцы - родились в немецких колониях России и Украины. Население в селах происхождения было гомогенным в этническом и мо-нолингвальным в языковом отношении. Поскольку немецкие островные поселения располагались в иноэтническом и иноязыковом окружении, где в качестве контактного языка выступал русский язык, двуязычие распространялось или начало распространяться на немецкоязычное население. Однако двуязычие в этот период следует харак-

БЕРЕЗИНА Юлия Валерьевна - ассистент кафедры лингвистики и перевода ВятГГУ © Березина Ю. В., 2007

теризовать как индивидуальное, потому что оно не охватывало всей немецкой общины, которая в большинстве оставалась монолингвальной. Опрошенные немцы, принадлежащие к старшей возрастной группе, до начала 40-х гг. русским языком не владели.

Стадия коллективного двуязычия совпадает с периодом депортации, когда немцы оказались в иной этнической и языковой среде. Усвоение русского языка стало жизненно необходимым. Немцам Верхнекамского района, по их признанию, пришлось осваивать не только русский язык, но и его местную разновидность - кайский говор, преимущественно на уровне фонетики и лексики. На данной стадии всеми немцами осуществлялся переход от немецкого монолингвизма к немецко-русскому билингвизму. Коллективное двуязычие отразилось на старшей возрастной группе и на большей части средней. Различие между группами по шкале Р. Бони заключалось в том, что представителям старшего поколения было свойственно состояние активного немецкого и русского билингвизма, в то время как для среднего поколения было типично состояние пассивного немецкого и активного русского билингвизма.

Третий этап, а именно стадия массового двуязычия, начался с конца 50-х гг. и продолжается по сей день. Процессы миграции и языковой ассимиляции этнических немцев повлияли негативно на сохранение немецкого языка [3]. Для этого периода характерен, особенно с начала 90-х гг., переход к субординативному билингвизму на новом уровне с доминантной формой -русским языком. Происходит расширение функций русского языка, преобладающего как на официальном, так и неофициальном межгрупповом и внутригрупповом уровне общения [4]. Языковая ситуация в Кировской области, а именно в Верхнекамском районе, где проживает большинство этнических немцев, меняется очень быстро. Таким образом, от чисто немецкого монолинг-визма через немецко-русский билингвизм развитие языка российских немцев преимущественно находится в фазе русско-немецкого билингвизма и неизменно движется далее к русскому мо-нолингвизму.

Внутрилингвистический фактор

Следствием любых языковых контактов может быть интеркалякция и интерференция. Оба эти явления наблюдаются в речи выделенной для анализа группы информантов на разных уровнях речи. Прежде чем перейти к актуальному описанию примеров интеркалякции и интерференции в ситуации русско-немецкого билингвизма, нужно определить, что стоит за этими понятиями. Так, под интеркалякцией понимается отклонение от нормы, возникающее в речи билинг-

ва (российский немец) на его родном языке (идиолекты немецкого языка) под влиянием второго языка, которым он владеет (русский язык). Под интерференцией подразумевают отклонения от нормы, возникающие в речи билингва (российский немец) на втором языке, которым он владеет (русский язык), под влиянием его родного языка (идиолекты немецкого языка) [5].

Частые переселения и дисперсный характер проживания немцев как в России, так и в Кировской области стали прочной основой для контактов между русским и немецким языками, где русскому языку изначально отводилась ведущая роль. Помимо этого происходило междиалектное смешение немецких говоров, особенно в Поволжье. Речь двуязычных немцев Кировской области, использующих свои идиолекты и русский язык, подверглась сильному влиянию последнего.

Явление интеркалякции представлено на фонетическом, грамматическом, лексическом уровнях.

Фонетический уровень

Один из существеннейших признаков немецких гласных - это их длительность. Данная особенность не является принципиальной для русского языка, где более или менее протяжное произношение гласного звука не влияет на изменение смысла в отличие от немецкого языка, в котором данный факт является смыслоразличи-тельным признаком. Так, под воздействием русского языка носитель немецкого в некоторых случаях утрачивает чувство долготы и краткости немецких гласных. Таким образом, происходит «недоразличение» (under-differentiate) [6]. Обычно длительность немецкого гласного, как краткого, так и долгого, под интеркалирующим влиянием русского языка в речи российских немцев увеличивается: jj5 - ich (я); sla^a - Schlange (змея); go:t - Gott (Бог); hau:s - Haus (дом); slajgan -schlagen (бить).

Как можно судить по результатам формант-ного анализа, средняя длительность краткого [а] в говорах составляет 153 мс [7]. Фонетический анализ материала показал, что [а] в ряде лексем в говорах длится в среднем 220 мс: ga:sa - Gasse (улица), ka:sa - Kasse (касса), что приближает этот звук к долгому [а:], чья длительность в говорах равна 293 мс [8].

Грамматический уровень

Рамочная конструкция, характерная черта немецкого синтаксиса, которая отличает структуру предложения в немецком языке от русского, где положение неспрягаемой части сказуемого совершенно свободно, нарушается: íh bin gaboran im ja:ra naintsi9hundartfinfuntdraisi9 in saratovskaja obl'ast' (я родился в 1935 году в Саратовской области); da ha-p íh gabo:ran / ha-p dа gavo:nt / bis tsum tsvaitan detsembar nointse:nhundarttsvaiunddraisiH (я тут родилась, тут жила до второго декабря 1932 года);

untarve:gs ha-t er angastekt tifus (в дороге он заразился тифом); vi:r kontan uns kaofan kartofel (мы могли покупать себе картофель). В изучаемых немецких идиолектах вспомогательный глагол и причастие второе (bin geboren, hat angesteckt) или модальный глагол и инфинитив (konnten kaufen) не образуют рамки, а располагаются в непосредственной близости друг от друга, представляя собой единую словоформу, за которой закреплено одно (а не два) место в предложении, что характерно для русского порядка слов.

В главном повествовательном предложении в немецком языке глагол стоит на втором месте. Информанты-билингвы ставят изменяемую часть сказуемого в данном типе предложения на первое место: Такой порядок слов возможен в русском языке и не характерен для немецкого: va:ran tsvai odr drai famili© rusis, но di- ham ala daits gaspro:xa (были две или три русские семьи, но они все говорили по-немецки); ha-t di: zona ar|gafar|t tsu sainan (стало светить солнце).

Лексический уровень более всех подвержен интеркалирующим процессам. Очевидно достаточно сильное влияние русского языка на немецкую речь двуязычных немцев. В результате контактов языков произошел перенос большого массива слов из русского языка в немецкий:

1) Лексические заимствования, связанные с жизнью в довоенных колониях: kolxo:z|kolxo:zi - колхоз/колхозы; oblast' - область, raeon - район.

2) Заимствование реалий, отражающих жизнь в депортации: trudarme: - трудармия (также trudarmija/arbeitsarmee); vojenija - военные; vojeni zavod - военный завод; komissija - комиссия; komendant - комендант; otmetka - отметка; opsezhitija - общежитие; lapti - лапти; stabjelja -штабеля; fe-ze-o: - ФЗО (фабрично-заводское обучение); zimovka - зимовка; sabotazhniki - саботажники; unizhenija - унижение; zavaru:xa - заваруха.

3) Заимствования бытовых и общественных реалий послевоенного времени: kolxo:znaja kontora -колхозная контора; nagra:di - награды; gra:moti -грамоты; banja - баня; paritsa - париться; spitschfabrika - спичфабрика, lezhnjovka - лежневка, otschered' - очередь, tal'oni - талоны.

Появление целого комплекса русских слов в немецкой речи обусловлено тем, что в указанных сферах общения переселенцами используется русский язык [9]. Данные слова прочно вошли в словарный запас, адаптировались грамматически и фонетически. Некоторые заимствования из русской лексики используются в соответствии со всеми правилами морфологии: ainmal in di- sutki - раз в сутки; in finf vago:nan - в пять вагонов; unzar kolxo:z va-r milione:r - наш колхоз был миллионером, mit tschemodanan - с чемоданами, di- predprijatija -предприятия; di- viveski - вывески; der tsvaita posjolok - Второй поселок; drai sotki - три сотки;

zi:banunttsvantsiH sotok - двадцать семь соток; in den barakan - в бараках. Перечисленные примеры перенесены в немецкий язык из русского с соблюдением форм артикля, притяжательных местоимений. Словоизменение здесь происходит соответственно законам, принятым в немецком языке.

Однако в подавляющем большинстве примеров русские слова используются в речи этнических немцев без морфологической адаптации. Сюда относятся слова, обозначающие сугубо российские реалии. Чаще всего происходит включение в немецкую фразу русского слова, словосочетания и т. д. [10], так называемое кодовое переключение внутри синтаксической конструкции, которое осуществляется как на «минимальном», так и на «максимальном» уровне. Кодовое переключение с «минимальным количеством составляющих» наблюдается в случае проникновения в языковую систему единичных лексических элементов (существительных, прилагательных, глаголов и т. д.): ha:m ala stabela gama:xt (все укладывали штабеля); damals va:r dox masovo ersosan (тогда же массово расстреливали). Кодовое переключение с «максимальным количеством составляющих» наблюдается в случае проникновения из одного языка в другой целых словосочетаний, союзных конструкций, фразеологических единиц и т. д. [11]: grat va:r zavaruxa kak eto po ruski govoritsa, nu vot, kolxo:zi zint grat gabilt gavorn (как раз была заваруха, как это по-русски говорится, ну вот, колхозы как раз возникли); vir ha:ba gelernt tchisto literaturno (мы изучали чисто литературный язык).

Российские немцы систематически используют в немецкой речи в качестве соединительных элементов русские служебные слова ну, вот, (ну) ладно, конечно, но факт то, что: unt spF:tar konetchno var s son besar (и позже, конечно, стало лучше).

Примечательны случаи калькирования предложного управления с русского языка: auf Pension sein, auf Weihnachten (быть на пенсии, на Рождество). В немецком языке имеются свои точные эквиваленты перечисленным сочетаниям: Rentner sein (in Pension sein), zu Weihnachten.

Копией русской конструкции обозначения числа, встречающейся в языковом материале, является факт, когда информанты употребляют близкие к русским конструкции: main fa:tar ist gstorban in draiuntdraisiH (отец умер в тридцать третьем) - информант добавляет предлог в (in), отсутствующий в немецком языке при передаче дат: tauzanthundartzi:benunttsvantsiH (тысяча (девятисот двадцать седьмой) - построение числительного близко к русской модели за отсутствием компонента «neun» (девять); in zi:banuntdraisiHsta ja:r (в примере употреблен предлог «в», а также порядковое числительное образовано по типу русской модели).

В речи немцев отмечены примеры, в которых немецкие слова меняют свое значение: zusammenschreiben обозначает в немецком языке «писать слитно», в устных рассказах информантов приобретает значение «расписаться, зарегистрировать брак». Глагол vortragen имеет значение «докладывать, излагать, читать вслух». Российские немцы употребляют его в значении «преподавать» - Geschichte vortragen.

Калькой с русского являются образованные по аналогии с русским языком сочетания слов: Verstehung haben - иметь понятие (по-немецки Bescheid wissen, im Bilde sein); er hat gesetzt - он сидел в тюрьме (по-немецки er war eingesperrt).

Изложенные факты языкового взаимодействия зафиксированы в индивидуальной речи российских немцев Кировской области и относятся к бытующим в регионе немецким идиолектам. Судя по ранее проведенным исследованиям речи российских немцев Таджикистана (Смирницкая, Ба-ротов 2002), Свердловской области (Тренина 1999), Алтая (Москалюк 2002), случаи взаимодействия языков обладают известной универсальностью, отражая общие тенденции влияния русского языка на идиолекты этнических немцев на уровне слова, словосочетания и предложения [12].

Интерференция как взаимодействие языковых систем в условиях двуязычия выражается в отклонениях от нормы и системы второго языка под влиянием родного.

Наблюдения над речью российских немцев показали, что явление интерференции в их речи происходит на фонетическом и грамматическом уровнях. Главный источник интерференции - расхождение в системах взаимодействующих языков.

Грамматическая интерференция связана с различным составом грамматических категорий и различными способами их выражения [13]. В данном случае - с различиями в правилах согласования немецкого и русского языков [14]. Отклонения в речи двуязычных немцев, происходящее в результате влияния интерференции, представлены в отдельных примерах, когда немцы в своей речи на русском языке используют немецкие грамматические конструкции: он сейчас восемьдесят лет стал; мать умерла / я два года была; и т. д. Данные фразы построены по принципу, отражающему немецкую грамматическую модель: er ist 80 geworden; meine Mutter starb, ich war 2 Jahre alt. Причиной построения следующих фраз - она нас сейчас ухаживает; говорить русский (sie pflegt uns jetzt; russischc sprechen) - является отсутствие однозначных соответствий падежных форм в русском и немецком языке, приводящее к ошибкам в управлении слов [15].

В русском языке склонение имен существительных отражается в наличии различных окончаний, а в немецком языке, как известно, выра-

жение падежных отношений в предложении ложится на артикль (далее на местоимение, прилагательное). Не редки случаи, когда информанты не изменяют слова по падежам: много народ; мужики не было; из деревня; они нам и поросёнок резали и т. д. В таких примерах налицо некорректное употребление формы падежа.

Фонетическая интерференция связана с различным составом фонем, их сочетаемостью и позиционными реализациями. Фонетическая интерференция описывается как перенос звуков, приводящих к акценту в речи на неродном языке, при этом наблюдается такая фонетическая реализация фонем неродного языка, которая нарушает его фонематический строй [16]. В области вокализма большинству информантов -российских немцев - свойственен акцент. Звуки, не имеющие эквивалентов в фонологической системе немецкого языка: ы, е, й, я, ё, ю, - заменяются немецкими звуками: э, ж - с, 1, а, о, и. Например: по-русски - по русскэ; университет -университет; взяли - взали, зелёный - зе/'он/.

В области консонантизма также сказались различия в фонетических системах. Известно, что в русском языке перед гласными заднего ряда произносится непалатализованный [1]. Однако в русской речи информантов фиксируется немецкий [1], находящийся между твердым [1] и мягким [1'], который в русской речи на слух воспринимается как мягкий: об/'асть, /'опата, мо/'ния. Также двуязычные немцы переносят в русскую речь палатализованный [1'] в позиции конца слова: работа/', иска/', факе/'. Русский ч, также не имеющий эквивалента в немецком языке, передается как бифонемное сочетание [гё]: чисто -тш'(1$)исто.

Записанная немецкая и русская речь двуязычных немцев Кировской области, как показывает анализ, не является чистой. Преобладание ситуаций, в которых требуется использование русского языка, в немецкой речи информантов постепенно ведет к утрате немецкого языка под влиянием интеркалирующих процессов.

На протяжении всей жизни языковая компетенция обследуемых информантов-билингвов менялась: от монолингвизма к билингвизму с доминирующим немецким языком, затем к билингвизму с доминирующим русским языком. Это объясняется причинами экстралингвистического характера: депортация; смерть близких, родственников или их отъезд в Германию. В Верхнекамском районе нет теле- и радиовещания на немецком языке, немецкоязычной прессы, культурных обществ и центров. Несмотря на объективно обус-

ловленное забывание немецкого языка, опрошенные немцы осознают себя немцами и считают немецкий язык своим родным языком, языком родителей и родственников.

Примечания

1. Москалюк, Л. И. История факторов, влияющих на распространение сфер употребления языка билингвов [Текст] / Л. И. Москалюк // Немцы Сибири: История, язык, культура: тезисы междунар. науч. конф., г. Красноярск, 13-16 апреля 2004 г. / отв. ред. В. А. Дятлова. Красноярск: РИО ГОУ ВПО КГПУ им.

B. П. Астафьева, 2004. С. 152-153.

2. Волкова, М. О. Социолингвистическая характеристика речи русских, говорящих на адыгейском языке (фонетико-фонологический и акцетологический уровни) [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / М. О. Волкова. Краснодар, 2007. С. 3.

3. Смирницкая, С. В. Труды по германистике и истории языкознания [Текст] / С. В. Смирницкая. СПб.: Наука, 2002. С. 187-188.

4. Москалюк, Л. И. Указ. соч. С. 154.

5. Карлинский, А. Е. Проблема теории языковых контактов [Текст] / А. Е. Карлинский // Языковые контакты и интерференция. Алма-Ата, 1985. С. 110— 114; Тренина, О. С. Взаимодейсвие немецкого и русского языков. Внутрилингвистический аспект (на материале речи российских немцев Свердловской области) [Текст] / О. С. Тренина // Актуальные проблемы романо-германской филологии: сб. науч. тр. Екатеринбург, 1999. Вып. 1. С. 14.

6. Вайнрайх, У. Языковые контакты [Текст] : пер. с англ. / У. Вайнрайх. Киев, 1979. С. 33.

7. Байкова, О. В. Немецкие говоры Кировской области и особенности их вокализма [Текст] : дис. . канд. филол. наук / О. В. Байкова. Киров, 2004. С. 111.

8. Kohler, Klaus J. Einfuhrung in die Phonetik des Deutschen [Текст] / Klaus J. Kohler; von Klaus J. Kohler. - 2., neubearb. Aufl. Berlin: Erich Schmidt, 1995. С. 50; Байкова, О. В. Указ. соч. С. 112.

9. Тренина, О. С. Указ. соч. С. 17.

10. Смирницкая, С. В. Указ. соч. С. 219.

11. Poplack 1990; Небайкина, А. В. К вопросу о двуязычном переключении кодов (на материале текстов газет поволжских немцев "Der Kolonist" 19171918 годов) [Текст] / А. В. Небайкина // Язык и культура российских немцев: сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2003. Вып. 4.

12. Смирницкая, С. В. Указ. соч. С. 222-223.

13. Языкознание [Текст] : большой энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой. М., 1998.

C. 197.

14. Тренина, О. С. Указ. соч. С. 19.

15. Иванова, Н. И. Грамматическая интерференция: нарушение норм управления в устной русской речи билингвов-саха [Текст] / Н. И. Иванова // Бюллетень фонетического фонда № 9. Исследования по языковой интерференции (Европейская часть России, Сибирь, Дальний Восток). Бохум, 2004. С. 59.

16. Розенцвейг, В. Ю. Языковые контакты: Лингвистическая проблематика [Текст] / В. Ю. Розенцвейг. Л.: Наука, 1972. С. 13-14.