Применение достижений нанотрибологии и наноструктурной пассивации поверхности для контроля свойств смазки и защиты металлического оборудования горнохимических предприятий

© И.В. Плескунов, А.Г. Сырков, А.А. Виноградова, 2016

И.В. Плескунов, А.Г. Сырков, А.А. Виноградова

ПРИМЕНЕНИЕ ДОСТИЖЕНИЙ НАНОТРИБОЛОГИИ И НАНОСТРУКТУРНОЙ ПАССИВАЦИИ ПОВЕРХНОСТИ ДЛЯ КОНТРОЛЯ СВОЙСТВ СМАЗКИ И ЗАЩИТЫ МЕТАЛЛИЧЕСКОГО ОБОРУДОВАНИЯ ГОРНОХИМИЧЕСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ

Проанализирован опыт внедрения на предприятиях минерально-сырьевого комплекса методов наноструктурной защиты металлоконструкций в соляных рудниках и увеличения срока службы трансмиссии оборудования с использованием поверхностно-модифицированных металлических присадок. Показана продуктивность оценки и контроля антифрикционных свойств смазки по уровню гидрофобности присадки и ее стойкости к высокотемпературному окислению.

Ключевые слова: защита металлоконструкций, нанотрибология, контроль смазки, горно-химические предприятия.

В настоящее время модернизация минерально-сырьевого комплекса России является одним из важнейших направлений государственной научно-технической политики. Необходимое для этого внедрение высоких технологий, в том числе нанотехнологий, тесно связывается с решением проблем импортозамещения, обострившихся в 2014—2015 гг. в связи с санкционной политикой западных стран по отношению к отечественным производителям. В данной работе анализируется опыт внедрения и тестирования нанотехнологий для защиты от коррозии металлоконструкций и увеличения ресурса работы трансмиссии в узлах оборудования горно-химического предприятия на примере РУП ПО «Белоруськалий». В составе воздушной атмосферы данного предприятия находятся агрессивные примеси (KCl, HCl, SO2) на уровне 0,04—0,20 мг/м3 при относительной влажности воздуха не менее 70%.

УДК 622:621.794

Конкретная цель данной статьи — анализ возможностей применения разработок, выполненных в Научно-образовательном центре нанотехнологий Горного университета (СПб), для защиты стальных металлоконструкций предприятия, улучшения смазки оборудования и контроля свойств смазочных материалов на основе индустриального масла И-20.

При создании защитных покрытий использовалось два подхода:

1. Нанесение на сталь традиционных лакокрасочных материалов (битумного лака—Бл, олифы натуральной — ОН, грунтовки — эмали ХВ и краски «серебрянки»—БТ), содержащих небольшое количество наноструктурированного наполнителя (Н) с субмикронным размером частиц, полученного методом твердотельного гидридного синтеза [1, 2].

2. Нанесение в разной последовательности на поверхность стали 3 нанопленок из отечественных катионактивных препаратов и из гидрофобизирующей кремнийорганической жидкости ГКЖ-94 [1-4].

На момент начала данного исследования в литературе отсутствовали сведения о взаимосвязи защитных свойств (ЗС) и гидрофобности (ГФ) поверхности стали, содержащей на-нопленки, нанесенные согласно второму подходу. Нами были обработаны экспериментальные данные работы [2] и полученные результаты представлены в координатах ЗС - ГФ в относительных единицах (рис. 1). Выявленная зависимость является линейной, как и обнаруженная нами ранее зависимость для микронных по толщине покрытий: в случае традиционных ла-

Рис. 1. Зависимость защитных свойств от гидрофобности для поверхности стали 3 с нанесенными нанопленками триамона (Т), алкамона (А), Т и А (Т/А) и из ГКЖ

кокрасочных покрытий ЗС: = 0,8 ГФр для тех же покрытий с наполнителем Н—ЗС2 = 0,9 ГФ2 [2].

Как видно из рис. 1 наиболее коррозионностойким является образец вида Ст/Т/А — сталь, последовательно обработанная триамоном и алкамоном. Зависимость из рис. 1 для нанесенных нанопленок характеризуется несколько большим углом наклона прямой и может быть представлена формулой ЗС = 1,01 ГФ, где коэффициент пропорциональности в правой части имеет погрешность ±0,01. Процедура, использованная при представлении опытных данных работы [2] в относительных единицах (о.е.), сводилась к следующему. Гидрофобность образца с наименьшей величиной адсорбции паров воды (ро/р^1) принималась за единицу. Также за единицу принимали защитные свойства образца с минимальным удельным приростом массы (Am/m) при коррозии в воздушной атмосфере, имитирующей по составу атмосферу соляных рудников. ГФ и ЗС остальных образцов нормировались по указанному образцу (Ст/Т/А) и выражались в соответствующих долях от единицы.

После коррозионных испытаний наноструктурированных образцов на основе стали в промышленной воздушной среде соляных рудников Солигорской обогатительной фабрики (СОФ), методом рентгенофотоэлектронной спектроскопии (РФЭС) были измерены энергии связи электронов уровня железа Fe2p в поверхностных слоях, содержащих защитные покрытия. Результаты приведены в табл. 1.

Обнаружено, что энергия связи (степень окисления) железа в поверхностном слое у образца Ст/Т/А (710,0 эВ), содержащего «триамоновый» подслой и приготовленного в водном растворе, после испытаний, и у исходной стали до коррозии (710,2 эВ) практически одинаковы. Это показывает, что комби-

Таблица 1

Энергия связи уровня железа Fe2p в образцах на основе стали

Образец Перед коррозией После коррозии в натурных условиях в течение 195 суток

сталь сталь Ст / 2OH(H) Ст/Ф/ ГКЖ Ст/Т/А Ст/А Ст/2Бл

Энергия связи Fe 2p, эВ 710,2 711,2 710,7 711,4 710,0 712,0 712,3

Сравнительные физико-химические характеристики исходной стали 3

Образец Ст Ст/Т/А Ст/А Ст/Т Ст/АТМАХ

Есв N1s, эВ (РФЭС) - 404,2 402,4 402,1 402,3

Величина коррозии (Am/m) в соляных рудниках (196 сут.), % 1,85 0,87 1,16 1,15 1,22

Е Fe2p,,,., эВ после св ^3/2' коррозии(196 сут) 711,2 (710,2 до испытаний) 710,0 712,0 712,3 710,7

Z-степень ингибитор-ного действия, % 0 53 37 38 34

Ингибиторный эффект у 1,0 2,1 1,6 1,6 1,5

нация слоев Т/А обладает более сильным пассивирующим металл эффектом, чем один А-слой или даже самые «толстые» и эффективные, по данным других работ, покрытия из двух слоев битумного лака (2 Бл) или двух слоев олифы натуральной, усиленной наноструктурированным наполнителем, - 2ОН(Н), или комбинированное покрытие на стали ГКЖ/Ф, где Ф — фосфатный подслой. В проведенных натурных испытаниях: относительная влажность воздуха 70—90%, содержание агрессивных примесей 0,07—0,50 мг/м3. Испытуемые пластины стали с нанесенными слоями одновременно закрепляли на оборудовании СОФ. Таким образом, коррозию образцов, приведенных в табл. 1, осуществляли в одинаковых реальных условиях производства. Длительные (более 6 мес.) испытания позволили измерить энергию связи Fe2р у образцов Ст/2ОН(Н) и Ст/2Бл. Дело в том, что в начале коррозии пленки олифы и битумного лака имели микрометровую толщину (20—30 мкм), что не позволяло измерить РФЭ — спектр железа на поверхности стали. В процессе испытаний пленки ОН и Бл подвергались деструкции, в том числе за счет воздействия солнечной радиации, стали тоньше, менее равномерными по толщине, что сделало поверхность стали под покрытием доступной для исследования методом РФЭС.

Структурно-химические характеристики образцов на основе стали (табл. 2) показывают, что послойная обработка стали

триамоном и алкамоном (образец Ст/Т/А) благоприятна для достижения максимальных степени эффективности ингиби-торного действия (Z = 53%) и ингибиторного эффекта (у = 2,1) среди изученных веществ-модификаторов. Как образцы сравнения анализировались не только образцы вида Ст/Т и Ст/А, но Ст/АТМАХ, полученный обработкой из водного раствора алкилтриметиламмонийхлорида (АТМАХ). На момент начала наших исследований АТМАХ (с радикалом у атома азота С10—С16) был известен и применялся как ингибитор коррозии черных металлов в кислой среде. Судя по сохранению энергии связи электронов железа в поверхностном слое на уровне 710 эВ для образца Ст/Т/А, наблюдаемая пассивация поверхности стали, с учетом данных табл. 2, может рассматриваться как результат своего рода синергетического эффекта по энергии связи уровней N1s и Fe2p3/2.

Этот эффект, исходя из сопоставления соответствующих характеристик образцов Ст/Т, Ст/А, Ст/Т/А, присущ не только энергиям связи электронов (Есв) и антикоррозийным свойствам, но и выражается в усилении водоотталкивающих свойств Ст/Т/А (табл. 2). Достоинство разрабатываемых методик состоит в отказе от хлорсодержащих ингибиторов коррозии (АТ-МАХ) и в том, что применение алкамона и триамона позволяет наносить модификаторы поверхности металла не только из газовой фазы, но и из водных растворов, что благоприятнее для обработки протяженных металлоконструкций (труб, вышек, конвейеров и т.д.).

Сохранение степени окисления железа (энергии связи уровня Fe2p) в образце Ст/Т/А практически неизменной, что следует из данных табл. 1, можно рассматривать, по-видимому, как результат своего рода конкуренции процессов восстановления железа электронами азота и воздействия окислителей из воздушной атмосферы [5].

Описанный эффект пассивации стали может с успехом применяться для защиты металлоконструкций в достаточно агрессивной воздушной атмосфере соляных рудников, содержащей микропримеси HCl, SO2, KCl.

В работе [6] авторами получены уравнения, позволяющие рассчитать коэффициенты активности ПАВ в поверхностном слое, изменения энергии Гиббса, обусловленные гидрофобным эффектом, а также коэффициенты, связанные с энергией связи металл — ПАВ. Анализ данных по адсорбции ПАВ на свинце показал, что ПАВ является эффективным ингибитором корро-

зии, когда существует достаточно прочная связь ПАВ — металл и коэффициенты активности ПАВ в поверхностном слое достаточно велики, что способствует образованию двумерных «островков» из адсорбированных молекул. Нетрудно заметить, что эти независимо полученные результаты перекликаются с представлениями о механизме адсорбции ПАВ и пассивации ими поверхности, которые развиваются в данной этой и других наших работах [1—5].

В настоящее время одним из слабых звеньев развития на-нотехнологий у нас и в СНГ является недостаточное количество реальных внедрений этих технологий и наноматериалов в конкретные области инженерной деятельности и типичные для пространства СНГ отрасли промышленности. Одним из наших научно-практических результатов явилось внедрение послойной и смесевой обработки поверхности металла триамоном и алкамоном для защиты от коррозии металлоконструкций горно-химического предприятия, разрабатывающего соляные (калийные) рудники, на примере РУП ПО «Беларуськалий». Это внедрение включало в себя не только применение нанопле-нок ПАВ, но и других наноструктурированных покрытий типа олифы натуральной с наполнителем, которые разрабатывали И.В. Плескунов и А.Г. Сырков. Удалось добиться снижения скорости коррозии металлоконструкций СОФ в 2—5 раз, что соответствует получению высокостойких (ВС) металлических материалов [7].

Помимо микропокрытий олифы натуральной с нанострук-турированным наполнителем и нанопленок ПАВ в испытаниях хорошо показали себя нанопокрытия на стали вида Ф/ГКЖ, где Ф — фосфатный согласующий подслой; ГКЖ — внешний слой, нанесенный из 0,5% раствора ГКЖ-94.

В табл. 3 произведено сопоставление параметров поверхности, измеренных с помощью АСМ, для исходной стали и стали с разными видами нанопокрытий. Отчетливо прослеживается уменьшение значений параметров «peak to peak» и шероховатости после нанесения слоев из ГКЖ и катионактивных препаратов. Усиление разницы названных параметров от соответствующих параметров исходной стали происходит в ряду образцов: Ст/Т, Ст/А, Ст/Т/А, Ст/Ф/ГКЖ. Известно, что метод АСМ не позволяет точно определить толщину нанесенного нанослоя даже на поверхности компактных материалов. Оценочно, толщина наиболее «толстой» пленки на стали — ГКЖ/Ф (вместе с подслоем) — по мнению специалистов ЦКП «Химическая

Характеристики поверхности образцов на основе стали 3 по данным атомно-силовой микроскопии

Образцы Величина параметра «peak to peak», нм Параметр шероховатости, нм

Исходная сталь (Ст) 1485 170

Ст/Ф/ГКЖ 780 65

Ст/Т/А 1460 150

Ст/Т 1475 160

Ст/А 1470 155

сборка наноматериалов» СПбГТИ (ТУ) (Е. Соснов и др.) не превышает 200 нм. Отсюда следует, что толщина других пленок, полученных из катионных ПАВ, ориентировочно на порядок и более ниже, поскольку параметры поверхности соответствующих образцов снижаются на 10—25 нм, а не на 105—705 нм (почти в 2 раза по сравнению с исходной сталью), как в образце Ст/Ф/ГКЖ (см. табл. 3). Важно, что измерения на АСМ подтверждают нанометровый масштаб нанесенных из алкамона и триамона защитных пленок.

Происходящие при нанесении нанопокрытий процессы «залечивания» неровностей поверхности исходной стали, по-

« 9 é

St'

Рис. 2. Топография поверхности об- Рис. 3. Топография поверхности ис-разца стали с нанопокрытием из ходной стали

вышение степени планарности и гетерогенизации (за счет нанесения нового вещества) твердой поверхности иллюстрируют соответствующие снимки топографии (вид сверху) на рис. 2, 3. Например, из топографических снимков хорошо видно, что на площадке (10x10) мкм2 (см. рис. 2) заметно уменьшается число светлых вершин бугорков по сравнению с поверхностью исходной стали (см. рис. 3).

Применение конкретных методик обработки поверхности металлоконструкций (труб, вышек, крыш хопперов-минерало-возов) зависит от времени года (ГКЖ лучше наносить зимой) и от финансовых возможностей предприятия. В любом случае защита стальных поверхностей от коррозии по двум рассмотренным выше подходам дешевле и часто безопаснее для окружающей среды, чем нанесение плазмо-химических покрытий или до сих пор практикуемое использование масляных красок и защитных составов, содержащих эпоксидную смолу [5, 8].

Помимо защиты от коррозии металлоконструкций, функционирующих на открытом воздухе в техногенной атмосфере соляных рудников, актуальной остается проблема повышения ресурса работы конвейеров и узлов трансмиссии другого оборудования в условиях химически активных сред. В значительной степени успех в решении этой проблемы зависит от правильного выбора смазки и специальных присадок к ней [9]. Теоретики и практики в области трибологии и триботехники отмечают, что предварительные результаты контроля коэффициента трения (К) и иных фрикционных характеристик смазки в паре трения на специальных стендах часто плохо воспроизводятся, зависят от множества плохо контролируемых факторов, а, главное, — не дают возможность прогнозировать надежность работы смазки на длительное время в реальных условиях [9—12].

Мы предлагаем использовать для контроля трибологических характеристик антифрикционных материалов и отбора эффективных присадок к смазке в виде поверхностно-модифицированных металлов более точные и простые измерения адсорбци-онно-химических свойств присадки, а также — аппроксимацию зависимости интегрального показателя трения трибосистемы от этих свойств в форме суперпозиции линейной функции и нелинейной компоненты в виде «гауссианы». Это предложение основано на том, что есть успешный опыт применения поверхностно-модифицированных порошков металлов (М = А1, Си) в качестве присадок к индустриальному маслу И-20, широко используемому в отечественной промышленности. Нашими рабо-

тами показано, что введение в масло менее 1 мас. % порошка, модифицированного согласно второму подходу (см. выше) в парах разноразмерных молекул ПАВ (ЧСА), снижает интегральный показатель трения D (силу трения) в паре трения сталь-сталь в 3—7 раз по сравнению с исходным И-20; происходит смещение вправо по оси давлений (Р), участка зависимости D = /(Р), отвечающего режиму «сухого трения», на 15 МПа [5, 13]. При высоких нагрузочных давлениях (40—60 МПа) жидкое масло выдавливается из зоны трибологического контакта и значение D в значительной степени определяется антифрикционными свойствами частиц самой твердой присадки [14]. Эти и защитные свойства, согласно современным представлениям [11, 15], определяются гидрофобностью нанопленки ПАВ и адгезией по отношению к металлу, а также — стойкостью к окислению модифицированной присадки [13, 14, 16]. Поэтому, контролируя свойства используемых триботехнических материалов, надо в первую очередь определять гидрофобность присадки и ее стойкость к окислению при нагревании. Этими характеристиками будет определяться надежность действия смазки при высоком нагрузочном давлении и длительной эксплуатации. К тому же, оценка гидрофобности по величине адсорбции паров воды (а) на присадке эксикаторным методом и гравиметрическое опре-

Таблица 4

Соотношение нелинейной

Вид порошка-наполнителя D (эксп) D (расч) а 1/а Линейная компонента Ь = А+Вх Нелинейная компонента №| N/L, %

Си/А 580 574 0,0205 48,78 574 2  10-90 «0

Си/А 1300 1360 0,0299 33,44 1360 1  10-19 «0

Си/Т 1100 1102 0,0268 37,31 1162 59 5,0

Си/Т/А 270 269 0,0260 38,46 1103 833 75,5

Си - 1923 0,0445 22,47 1923 6  10-220 «0

Си/ (А+Т) 1480 1421 0,0310 32,25 1421 3  10-31 «0

*D асч определяем по формуле: Da = A + Bx + N(x) = 3075,51 - 51,255x - 833,84e~2(x-38,462)2

Сравнение характеристик индустриального масла И-20 с присадками (1 мас.%) различных поверхностно-модифицированных порошков металлов

Наименование показателя Вид смазки на основе И-20

И-20 И-20/М/ (А+Т) И-20/ С^ГТС И-20/ FeТГС

Кинематическая вязкость при 40 °С, мм2/с 30 (29-35)* 32 34 35

Стабильность против окисления (95 °С): приращение кислотного числа окисленного масла, мг КОН на 1 г масла 0,19 (не более 0,2)* 0,11 0,09 0,07

Ресурс работы в часах до достижения Б = 400 при Р = 20 МПа (сухое трение) 3500 5100 5500(для ИГП-18 -5200) >6200

* Показатели по ГОСТу 20799-88 И-20/СиТГС — масло И-20 с присадкой порошка меди, содержащей на поверхности метил- и карбосилоксановую нанопленку, полученной из оксида меди методом ТГС (твердотельного гидридного синтеза).

деление скорости высокотемпературного окисления производятся много проще и точнее, чем измерение К или D на трибо-логических стендах, и не требуют дорогостоящего оборудования [5]. Продуктивность такого подхода, сводящегося к определению массы (±0,0005 г) на аналитических весах, иллюстрируют данные табл. 4, 5.

Значения D для смазок с модифицированными Си-порошками уменьшаются по мере повышения величины гидрофоб-ности (1/а) присадки (табл. 4). Наиболее жаростойкие порошки СиТГС FeТГС, полученные методом твердотельного гидрид-ного синтеза, как видно из данных табл. 5, обеспечивают наибольшие ресурсы работы смазки в часах. Из табл. 4 и результатов работы [17] следует, что корреляция D с линейной функцией от величины 1/а для присадки (X) с учетом поправки на нелинейные эффекты с помощью «гауссианы», позволяет добиться удовлетворительного соответствия расчетных D со значениями D, измеренными в опыте.

Аналогично, хорошее совпадение результатов расчета D с данными измерения D акустико-эмиссионным методом [5, 12] было достигнуто при аппроксимации уравнения вида

D = L(x) + N(x), где x — скорость окисления присадки, N(x) — нелинейная компонента зависимости D = f(x) [18].

Описанные в работе научные разработки внедрены с экономическим эффектом в РУП ПО «Беларуськалий», ЗАО «Со-лигорский институт проблем ресурсосбережения с опытным производством», в ОАО «Белгорхимпром» и в нефтяной компании «Лукойл», что подтверждено соответствующими актами об использовании [5, 19].

Исследования выполнены по Госзаданиям Минобрнауки России, проекты № 5279 и № 8635

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Сырков А.Г., Плескунов И.В., Ремзова Е.В. // Записки горного института. - 2007. - Т. 173. - С. 237-239.

2. Pleskunov I, Syrkov A., Bystrov D. // CIS Iron and Steel Rev/ 2008. No 1-2. P. 23-28.

3. Сырков А.Г., Плескунов И.В., Быстрое Д.С. и др. Патент РФ. № 2425910. Опубл. 10.08.2011.

4. Syrkov A.G. Russ. J. Gen. Chem. 2013. V. 83. No.8. P. 1621-1622.

5. Сырков А.Г. Нанотехнологии и наноматериалы для минерально-сырьевого комплекс. - СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2014. - 130 с.

6. Афанасьева Б.Н., Акулова Ю.П., Положенцева Ю.А. // Защита металлов. - 2008. - Т. 44. - № 2. - С. 146-152.

7. Марочник сталей и сплавов / Под ред. В.Г. Сорокина. - М.: Машиностроение, 1989. - 320 с.

8. Сафрончик В.Н. Защита от коррозии строительных конструкций и технологического оборудования. - Л.: Стройиздат, 1988. - 255 с.

9. Топлива, смазочные материалы, технические жидкости. Справочник / Под ред. В.М. Школьникова. - М.: Химия, 1989. - 360 с.

10. Гаркунов Д.Н. Триботехника. - М.: Машиностроение, 2000. -424 с.

11. Дедков Г.В. // Успехи физических наук. - 2000. - Т. 170. - № 6. - С. 585-618.

12. Мышкин Н.К., Петроковец М.И. Трение, смазка, износ. - М.: Физматлит, 2008. - 368 с.

13. Быстров Д.С., Сырков А.Г., Пантюшин И.В. // Химическая физика и мезоскопия. - 2009. - Т. 11. - № 4. - С. 424-466.

14. Быстров Д.С., Сырков А.Г., Пантюшин И.В. // Записки Горного института. - 2009. - Т. 182. - С. 227-230.

15. Абрамзон А.А., Зайченко Л.П., Файнгольд С.И. Поверхностно-активные вещества. Синтез, анализ, свойства, применение. - Л.: Химия, 1984. - 393 с.

16. Пщелко Н.С., Сырков А.Г., Вахренева Т.Г. и др. // Российские нанотехнологии. - 2009. - Т. 4. - № 11-12. - С. 42-47.

17. Сырков А.Г., Фадеев Д.В., Тарабан В.В., Силиванов М.О. // Конденсированные среды и межфазные границы. - 2014. - Т. 16. - № 2. С. 215-219.

18. Сырков А.Г., Симаков А.С., Виноградова А.А. // Конденсированные среды и межфазные границы. — 2013. — Т. 15. — № 2. — С. 179—183.

19. Научно-образовательные центры Национальной нанотехнологи-ческой сети. Инфраструктура. Продукция. Услуги: сборник-каталог / Под общ. ред. В.В. Лучинина. - СПб.: СПбГЭТУ «ЛЭТИ», 2013. -С. 103-110. S233

КОРОТКО ОБ АВТОРАХ

Плескунов Игорь Владимирович — руководитель отдела, соискатель, Сырков Андрей Гордианович — профессор, доктор технических наук, Виноградова Анна Александровна - аспирант, e-mail: a.a_vinogradova@mail.ru,

Национальный минерально-сырьевой университет «Горный».

I.V. Pleskunov, A.G. Syrkov, A.A. Vinogradova

THE USE OF ACHIEVEMENTS OF NANOTRIBOLOGY AND NANOSTRUCTURED SURFACE PASSIVATION FOR CONTROL OF LUBRICANT PROPERTIES AND PROTECTION OF METALLIC EQUIPMENT OF MINING-CHEMICAL INDUSTRIES

The experience of the implementation into enterprises mineral complex of the nanostruc-tured methods of protection of steel constructions in salt mines and extend the life of the transmission equipment using surface-modified metal additives is analyzed. It's shown the efficiency of evaluation and control of anti-friction properties of the lubricant by level hydro-phobicity of additive and stability to high temperature oxidation.

Key words: protection of metal constructions, nanotribology, control of lubricant, mining-chemical enterprises.

AUTHORS

Pleskunov I.V.1, Head of Department, Applicant, Syrkov A.G.1, Doctor of Technical Sciences, Professor, Vinogradova A.A.1, Graduate Student, e-mail: a.a_vinogradova@mail.ru, 1 National Mineral Resource University «University of Mines», 199106, Saint-Petersburg, Russia.

REFERENCES

1. Syrkov A.G., Pleskunov I.V., Remzova E.V. Zapiski gornogo instituta. 2007, vol. 173, pp. 237—239.

2. Pleskunov I., Syrkov A., Bystrov D. CIS Iron and Steel Rev. 2008, no 1—2, pp. 23—28.

3. Syrkov A.G., Pleskunov I.V., Bystrov D.S. Patent RU2425910, 10.08.2011.

4. Syrkov A.G. Russ. J. Gen. Chem. 2013. V. 83. No.8. P. 1621—1622.

5. Syrkov A.G. Nanotekhnologii i nanomaterialy dlya mineral'no-syr'evogo kompleksa (Nanotechnologies and nanomaterials for mineral mining and processing industry), Saint-Petersburg, Izd-vo Politekhnicheskogo universiteta, 2014, 130 p.

6. Afanas'eva B.N., Akulova Yu.P., Polozhentseva Yu.A. Zashchita metallov (Protection of metals), 2008, vol. 44, no 2, pp. 146—152.

7. Marochnikstaley isplavov. Pod red. V.G. Sorokina (Grades of steels and alloys. So-rokin V.G. (Ed.)), Moscow, Mashinostroenie, 1989, 320 p.

UDC 622:621.794

8. Safronchik V.N. Zashchita ot korrozii stroitel'nykh konstruktsiy i tekhnologicheskogo oborudovaniya (Anticorrosive protection of engineering structures and process equipment), Leningrad, 1988, 255 p.

9. Topliva, smazochnye materialy, tekhnicheskie zhidkosti. Spravochnik. Pod red. V.M. Shkol'nikova (Fuels, lubricants, process fluids. Handbook. Shkol'nikov V.M. (Ed.)), Moscow, Khimiya, 1989, 360 p.

10. Garkunov D.N. Tribotekhnika (Triboengineering), Moscow, Mashinostroenie, 2000,424 p.

11. Dedkov G.V. Uspekhi fizicheskikh nauk. 2000, vol. 170, no 6, pp. 585—618.

12. Myshkin N.K., Petrokovets M.I. Trenie, smazka, iznos (Friction, lubrication, wear), Moscow, Fizmatlit, 2008, 368 p.

13. Bystrov D.S., Syrkov A.G., Pantyushin I.V. Khimicheskaya fizika i mezoskopiya. 2009, vol. 11, no 4, pp. 424-466.

14. Bystrov D.S., Syrkov A.G., Pantyushin I.V. Zapiski Gornogo instituta. 2009, vol. 182, pp. 227-230.

15. Abramzon A.A., Zaychenko L.P., Fayngol'd S.I. Poverkhnostno-aktivnye veshchest-va. Sintez, analiz, svoystva, primenenie), Leningrad, Khimiya, 1984, 393 p.

16. Pshchelko N.S., Syrkov A.G., Vakhreneva T.G. Rossiyskie nanotekhnologii. 2009, vol. 4, no 11-12, pp. 42-47.

17. Syrkov A.G., Fadeev D.V., Taraban V.V., Silivanov M.O. Kondensirovannye sredy i mezhfaznyegranitsy. 2014, vol. 16, no 2, pp. 215-219.

18. Syrkov A.G., Simakov A.S., Vinogradova A.A. Kondensirovannye sredy i mezhfaznye granitsy. 2013, vol. 15, no 2, pp. 179-183.

19. Nauchno-obrazovatel'nye tsentry Natsional'noy nanotekhnologicheskoy seti. In-frastruktura. Produktsiya. Uslugi: sbornik-katalog. Pod red. V.V. Luchinina (Science and Education Centers of National Nanotechnology Network. Infrastructure. Products. Services: Collected Catalogue. Luchinin V.V. (Ed.)), Saint-Petersburg, SPbGETU «LETI», 2013, pp. 103-110.

ОТДЕЛЬНЫЕ СТАТЬИ

ГОРНОГО ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОГО БЮЛЛЕТЕНЯ

ВЫЗОВЫ И ТЕНДЕНЦИИ РОССИЙСКОЙ ЭКСПОРТНОЙ ПОЛИТИКИ В УСЛОВИЯХ МЕНЯЮЩЕГОСЯ БАЛАНСА МИРОВОГО СПРОСА НА ГАЗ

Колбикова Е.С., Пономарев Д.А.

Проведен анализ текущих тенденций на мировом газовом рынке, а также оценка перспектив роста спроса на газ в ключевых странах-импортерах газа. Рассмотрена позиция Российской Федерации на региональных рынках природного газа, а также ее возможности по поставкам сжиженного природного газа (СПГ).

CHALLENGES AND TRENDS OF THE RUSSIAN EXPORT POLICY IN THE CONTEXT OF THE CHANGING BALANCE OF GLOBAL DEMAND FOR GAS

Kolblkova E.S., Ponomarev D.A.

The analysIs of current trends In the global gas market and the prospects for growth In demand for gas In key countrIes-Importers of gas. ConsIdered the posItIon of the RussIan FederatIon on the regIonal natural gas markets and Its abIlIty to supply lIquefIed natural gas (LNG).