Антропонимы как поэтонимы в текстах «Елабужских авторов» (на материале «Записок кавалерист-девицы» Н. А. Дуровой)

будучи по происхождению немцем, проживает во Франции, а события в его

произведениях происходят или во Франции, или в Германии.

Литература

1. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. 3-е изд. М.: Художественная литература, 1972. С. 178-179.

2. Мелетинский Е. М. Историческая поэтика новеллы. М.: Наука, 1990. 224 с.

3. Blödorn, A., Hummel, Ch. Psychogramme der Postmoderne Neue Untersuchungen zum Werk Patrick Süskinds WVT Wissenschaftlicher Verlag Trier, 2008. 120 S.

4. Jöns, D. Patrik Säskinds Novelle «Die Taube» // Verstehen durch Vernunft. Festschrift für Werner Hoffmann. Hg. V. Burkhard Krause. Wien: Fassbänder 1997. S. 177-200.

5. Leonie, M. Die deutsche Kurzgeschichte. 3. aktualisierte und erweiterte Auflage. Metzler Verlag, Stuttgart, 2005. 225 S.

УДК 81.031.4

Салимова Д. А.

Елабужский институт Казанского федерального университета, Елабуга, Россия

АНТРОПОНИМЫ КАК ПОЭТОНИМЫ В ТЕКСТАХ «ЕЛАБУЖСКИХ АВТОРОВ»

В статье представлены итоги исследования антропонимов в произведениях авторов, имена которых связаны с Елабугой. Это одно из направлений региональной лингвистики. Город Елабуга славен своими сынами: крупнейшими в России купцами-меценатами Стахеевыми, Прозоровыми, Ушковыми, гениальным русским художником И. И. Шишкиным, талантливыми писателями Д. И. Стахеевым, С. Т. Романовским, а также известными в истории России людьми, например, отважной кавалерист-девицей Н. А. Дуровой. Эти имена, прославившие город, сами стали объектом научных исследований автора статьи, а именно в плане репрезентации художественного мировидения этих известных личностей через собственное имя. В работе изучаются имена людей в произведениях знаменитой кавалерист-девицы Н. А. Дуровой, исследуются антропонимы как элементы организации художественного текста и экспликации идиостилевых черт автора. Художественная ономастика - относительно новый раздел языкознания, в последние годы она привлекает все большее внимание лингвистов в связи с антропоцентрической направленностью научных исследований, возрастающим интересом к творчеству авторов из «литературных островков», а также в связи с интегративной тенденцией в языковедческих изысканиях. Имеет место комплексный подход (литературоведческий, чисто лингвистический, культурологический и психолингвистический) к проблеме «имя в тексте».

Ключевые слова: антропоним, художественный текст, Н. А. Дурова, идиостиль.

Salimova D. A.

Yelabuga Institute of Kazan Federal University, Yelabuga, Russia

ANTHROPONYMS AS POETONYMS IN THE TEXTS OF "YELABUGA WRITERS"

The article covers the results of research on anthroponyms in the works of the authors, whose names are closely connected with Yelabuga. This is one of the trends in regional linguistics. The town of Yelabuga is proud of its former citizens: big merchants-patrons the Staheevs, the Prozorovs, the Ushkovs, a Russian painter of great genius I.I. Shishkin, talented writers D.I. Staheev and S.T. Romanovsky, as well as of well-known people in the history of Russia, for instance, - the Cavalry Maiden N.A. Durova. These glorious names have become the subject of the author's study as the units representing their bearers' artistic vision. The paper discusses the names in the books by the famous Cavalry Maiden; the proper names are viewed as the organizers of a literary text and the elements making the author's idiostyle explicit. Literary onomastics is a comparatively new field of linguistic studies which attracts the attention of linguists due to the popularity of anthropocentric research in general, the growing interest to the authors from the so-called "literary islands" and the integrative tendencies in linguistic studies. A complex approach to the problem of "name in a literary text" is applied (it combines literary studies, pure linguistic research, cultural and psycholinguistic phenomena).

Key words: anthroponym, literary text, N.A. Durova, idiostyle.

Наша Елабуга - город с многовековой историей (в 2007 г. отметила свое тысячелетие), богатой событиями и именами. Прежде всего, город славен своими сынами: крупнейшими в России купцами-меценатами Стахеевыми, Прозоровыми, Ушковыми, гениальным русским художником И. И. Шишкиным, отважной кавалерист-девицей Н. А. Дуровой, талантливыми писателями Д. И. Стахеевым, С. Т. Романовским и др., а также известными в истории России людьми, которым по воле судьбы довелось побывать в Елабуге или остаться там навеки (Марина Цветаева). Эти имена, прославившие наш город, сами стали объектом наших научных исследований, а именно в плане репрезентации художественного мировидения этих известных личностей через собственное имя.

1. Художественная ономастика как относительно новый раздел языкознания в последние годы привлекает все большее внимание лингвистов в связи с антропоцентрической направленностью исследований; с все возрастающим интересом к творчеству авторов из «литературных островков»; в связи с интегративной тенденцией в языковедческих изысканиях, обусловленной комплексным подходом (литературоведческим, чисто лингвистическим, культурологическим и психолингвистическим) к проблеме «имя в тексте».

2. По онимическому корпусу в текстах Д. И. Стахеева, С. Т. Романовскго уже написано нами и нашими аспирантами множество статей, опубликована монография, защищены две кандидатские диссертации (работы Г. Р. Патенко, Д. А. Салимовой и А. М. Ибрагимовой).

3. Следующий наш проект - это изучение нами (мной и аспиранткой кафедры Волковой Кадрией) имен людей в произведениях нашей знаменитой землячки, «кавалерист-девицы» Н. А. Дуровой, исследование антропонимов как элементов организации художественного текста и как экспликации идиостилевых черт автора. Успешная защита кандидатской диссертации Волковой Кадрией еще одно свидетельство того, как расширяется круг исследователей «елабужского корпуса» художников слова.

В произведении-повествовании Н. А. Дуровой реальных исторических событий вполне закономерно появляется огромное число имен, большинство которых имеет однословный (фамильный) характер, особенность военного времени. Автор прибегает то к приему свертывания, то к скрытым антропонимам, то предпочитает просто не называть имя своего персонажа, введенного вскользь в текст, вовсе, ограничиваясь безликими нарицательными именами: «дама», «офицер», «улан», «человек», «наездник» и др. Как только появляется возможность, Н. А. Дурова предлагает своеобразные авторские комментарии имен персонажей. В Пирятине видел я, - говорил П***, - девицу Александровичеву редкой красоты, и что ж? у нее такое варварское имя, которого я ни выговорить, ни слышать не могу без досады: Домника Порфировна! Домника Порфировна - это двоюродная сестра Н. А. Дуровой, естественно, родственно-этические правила не позволяют ей самой высказать эти слова. Так свою мысль об имени сестры автор вкладывает в уста одного из персонажей. После знакомства с девушкой и после того, как персонаж открывает для себя интересные черты в образе девушки и когда первые неприятные впечатления от странного имени Домника стираются, автор уже вводит новое определение для этого имени - «смешное». Таким образом, эпитет «варварское» сменился более гибким и приятным словом. Кроме красоты своей, смешного имени, Домника замечательна еще и по близкому родству с тою Амазонкою, о которой так много говорили три года тому назад и которая после бог знает куда девалась.... Заметим, при этом: Амазонка - эта сама Надежда Андреевна, она получает за свою жизнь еще несколько имен, которые как бы предопреде -ляют ее дальнейшие действия. Благодаря этой геройской решимости имя мое сохранилось от поношения, но происшествие это сделало глубокое впечатление недоверчивости в душе моей; я стала бояться всякой откомандировки, всякого поручения, если только исполнять его надобно было вместе с моею командою, -подчеркивает она в одном из эпизодов.

Рассказывая о своих детских годах, которые автор вовсе не идеализирует (в отличие от большинства писателей того периода), Н. А. Дурова так рассказывает о девушках, живших при их доме. С этим завидным приобретением я возвращалась в комнаты бабушки и когда ее не было дома, то бегала за Гапкою, Хиврею, Вивдею, Мартом и еще несколькими, таких же странных имен, девками, которые все хотя были гораздо старше меня, но с неистовым воплем старались укрыться куда попало от протянутой вперед руки моей, в которой рисовалась черная змея!.. Естественно, такие женские имена, как Гапка, Хиврея, Вивдея, Март, действительно малопривлекательны, что основывается на фоносемантических, в данном случае, и на структурно-семантических, особенностях. Например, Гапка очень напоминает слово «гадко», или звукоподражание «гавкать», Хиврея тоже содержит микроморфемы (например, хи-, вре-, вызывающие различные негативные ассоциации. А имя Март для женщин - само по себе абсурдно. Мы предлагаем следующие контуры семантического поля, например, одного антропонима Гапка: маленькая, физически неполноценная, внешне непривлекательная, неполноправная. Все эти оттенки значения подтверждаются сопоставлением текстов: их совокупность вносит существенные коррективы в однозначно негативную трактовку этого образа.

4. Итак, для антропонимии текстов Н. А. Дуровой самыми яркими характерологическими чертами являются:

а) историко-этимологическая «пестрота», широчайшее генетическое разнообразие имен, обусловленное тем, что автор был постоянно в движении, в действии, видел людей самых разных национальностей в разных странах (что в русской литературе для начала 19-го века было не совсем типичным явлением);

б) включение имен в текст 5 способами, самыми активными из которых являются «имя-персонаж», «сначала имя, затем персонаж», «персонаж, затем его имя»;

в) использование автором так называемых скрытых имен, что объясняется автобиографичностью многих текстов Н. А. Дуровой. При этом автор применяет 7 способов фиксации скрытых личных имен: звездочка, начальная буква, конечная буква, первая и последняя буквы и т. д.;

г) интертекстуальность, так характерная для языка других елабужских авторов (Д. И. Стахеева, С. Т. Романовского), в произведениях Н. А. Дуровой представлена не богато, что, возможно, объясняется как отсутствием специального филологического образования, так и общественно-историческими условиями жизни «кавалерист-девицы»;

д) Н. А. Дурова интуитивно умела чувствовать фоносемантические характеристики имен людей, что обыграно ею при введении поэтономов в текст в первый раз (Манюня, Феофена Феонидовна и др.);

е) для Н. А. Дуровой некоторые зоонимы (Алкид) частотнее во много раз, нежели имена людей, что объясняется чрезмерной любовью женщины к ее животным (коню, собаке), о чем писала она и сама, и ее современники. В ее произведениях эти зоонимы наделяются свойствами антропонимов, стирается некая условная грань между именами людей и именами животных. Именно в текстах Н. А. Дуровой антропонимы и зоонимы можно проанализировать как некий единый смысловой комплекс, созданный в первую очередь языковым сознанием самого автора и находящий преломление в самых разных векторах восприятия поэтонима читателем;

ж) можно предположить: авторские интенции в подаче антропонимов и особенности читательского восприятия имен в художественном тексте, единство денотативных, коннотативных, функционально-прагматических типов смыслов можно объединить в условную обобщенную единицу, в антропонему. Идиостиль автора в первую очередь эксплицируется через призму личных имен;

з) доминирование мужских имен в текстах Н. А. Дуровой обусловлено как спецификой биографии автора, так и некими скрытыми гендерными чертами: девочка, уехавшая на коне ночью из родного дома и присоединившаяся к гусарским полкам, приехала в наш город уже зрелой женщиной, в глубокой старости она жила уже одиноким стариком... Этот аспект, несомненно, требует специальных исследований и особо осторожного и тонкого подхода к материалу (как к текстовому, так и биографическому).