Разработка системы ответов Западу на политику изоляции России

УДК 327.2

РАЗРАБОТКА СИСТЕМЫ ОТВЕТОВ ЗАПАДУ НА ПОЛИТИКУ ИЗОЛЯЦИИ РОССИИ

А.П. Константинова

С позиций цивилизационного подхода анализируются отношения России с мировым лидером - Западом. В современных условиях, связанных с непрекращающимися попытками западных стран дестабилизировать ситуацию внутри России с помощью политики санкций, изоляции, давления и других видов современного противоборства, возникает необходимость провести анализ системы осуществления ответов России с учетом исторической ретроспективы.

Ключевые слова: механизмы изоляции; геополитика; национальная безопасность; национальные интересы; мировое господство; Запад; изоляция России; международные отношения.

В современном мире происходят существенные изменения структуры системы международных отношений. Обострение отношений между Россией и Западом, в свете украинского кризиса, является отражением системной трансформации международных отношений. При сохранении за Соединенными Штатами превосходства мир двинулся в направлении формирования новых правил международных отношений. Постепенный распад современного миропорядка обещает России длительный период неопределенности и ставит перед необходимостью поиска адекватного внешнеполитического курса. При этом происходит постепенное снижение международного авторитета и экономических возможностей США, которые в ответ стремятся задержать развитие своих конкурентов и тем самым сохранить свои лидирующие позиции.

На каждом отдельном отрезке истории России противостоял определённый сегмент Запада. В связи с данными обстоятельствами исторический опыт России имеет огромное значение и в современных условиях будет все более востребован.

Под политической изоляцией понимается система мер, мероприятий, используемых с целью устранения противника или конкурента от внешнего мира, нарушение внешних связей государства, исключение какой-либо страны из системы международных отношений с целью принуждения его к выполнению каких-либо требований.

Мировое развитие осуществляется в контексте геополитической борьбы государств. Борьба за контроль над природными ресурсами, а также наземными и морскими подступами к ним остается основной причиной передела мира. Геополитика изучает влияние физико-географических закономерностей на политику государств, объективные факторы, определяющие соперничество государств, причины образования блоков и союзов, природу национальных интересов. Х. Маккиндер рассматривал территорию Евразии (России) - «хартленд», как регион, определяющий мировое господство. И, чтобы противостоять «харт-ленду», морским державам необходимо установить контроль над государства-

62

ми, являющимися пограничными по отношению к «хартленду» [1]. Именно поэтому Запад в настоящее время пытается вытеснить Россию на Северо-Восток Евразии, подальше от морей, перекрыв ей доступ к району Средиземного, Черного и Каспийского морей и отрезав её от коммуникаций.

Геополитические концепты использовали такие известные американские политики и теоретики, как Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский.

А. Тойнби в своем труде «Постижение истории» предложил удачную формулу понимания развития России как «ответ на вызовы». В период настоящего кризиса отношения России и Запада продуктивно рассматривать с учетом данной концепции. С IX века ведущим вызовом для России являлся европейский, который осуществлялся различными средствами [2].

Экспансия Литвы в отношении православной России достигла наибольшего размаха приблизительно в середине XV в. Приблизительно в этот период появляется и проект Балто-Черноморской дуги, отрезающей Россию от выходов к морю [3]. В начале XVI века против России вводятся первые коллективные санкции Литовского княжества, ганзейских городов и Ливонского ордена [4, 5, 6]. Польша, Литва и Ливонский орден, Священная Римская империя в течение XVI века вводили торговые ограничения, препятствовавшие поставкам в Россию стратегического сырья и въезду специалистов, применяли дипломатические шаги, направленные на создание негативного образа Русского государства, на формирование в европейском сознании представления о России как варварской стране [4, 5]. Инструментами изоляции России становятся торговые ограничения, меры, направленные на блокирование доступа к Балтийскому морю. Ряд специалистов также указывают на работу «британской агентуры» при московском дворе [7].

В ходе Ливонской войны 1558-1583 гг. в ответ на изоляцию Иван IV начинает борьбу за выход к побережью Балтийского моря. На «вызов» в виде Ливонской войны и антироссийской западной консолидации последовал «ответ» - установление Иваном Грозным опричной модели управления. Московское государство стало централизованным, однако в стране бушевала экономическая разруха, ослабли внешнеполитические позиции и военная мощь государства. Россия погрузилась в полосу Смутного времени, что увеличило шансы Запада на включение России в свою орбиту. Согласно концепции Тойнби, Московское государство пережило давление со стороны западного мира. «Польская армия... в течение двух лет оккупировала Москву», а шведы держали «восточное побережье Балтийского моря» [2, с. 149]. На побережье Балтийского моря возник «новый форпост» [2, с. 149]. В качестве «ответа» на польско-шведскую интервенцию произошло «обновление Московского царства под властью Романовых» в 1613 году [8].

Россия была в силу исторических обстоятельств изолирована от Запада, факт западного лидерства трудно отрицать. Изоляционизм не стал адекватным ответом.

Выйти из изоляции России удалось в годы Тридцатилетней войны (16181648 гг.), когда Запад был занят внутренними конфликтами между ведущими

государствами [9]. Сложностей с наймом иностранцев на русскую военную службу в условиях Тридцатилетней войны не было. В этот период начинается реорганизация русской армии. Московское правительство переходит от закупок оружия и снаряжения за рубежом к выдаче концессий иностранным предпринимателям на строительство заводов внутри страны [10].

В качестве полупериферийной страны Россия стала утверждаться после реформ Петра I со второй четверти XVIII века [11]. Петр создал ориентирующуюся на Запад систему правления, «исторический являвшуюся первым случаем, когда потенциальная жертва Запада сознательно поставила перед собой цель овладения материальной техникой Европы ради самосохранения» [12, с. 110].

Основной целью внешней политики России петровского времени была борьба за выход к морям, на широкие торговые и морские пути. Не имея в тот период выхода к Черному морю, Петр I стремился установить контроль России над Каспийским морем, переключив европейско-азиатскую торговлю с турецко-средиземноморского направления на балтийско-волго-каспийский путь [13].

В создавшихся условиях наиболее активные действия развернула Англия, стремившаяся не допустить восстановления российских позиций в Прикаспийских районах. Великобритании была устранена Россией путем уничтожения ее военных судов на Каспии в период междоусобной борьбы за власть в Иране, а также отмены статьи торгового договора 1734 года, в результате которого английским купцам был запрещен проезд в Иран и транзитная торговля через территорию России [13, с. 149].

При императрицах Елизавете и особенно Екатерине Второй происходит закрепление и расширение петровского влияния. Россия выходит к берегам Черного моря, овладевает Крымом и создает цепь городов, чрезвычайно укрепивших мощь России в практически единственной для нее зоне незамерзающих морей - от Ростова до Одессы [12, с. 117].

В течение XVIII века «триморье» («приморье») становится коммуникационным треугольником России (Балтийское - Черное - Каспийское моря), явля-ющеуся основой ее геополитического развития [14].

«Вызов» наполеоновских войн и война 1812 г. повлек за собой «ответ» -переход к национальноориентированной идентичной модели государственности [8].

XIX век оказался временем наступления объединяющейся Европы на Россию. Балто-Черноморское пространство используется Францией, Великобританией, Австрией для ограничения участия Российской империи в международных делах.

В 1830-1860-е гг. Англия предпринимает попытки формирования антироссийской военно-политической коалиции из среднеазиатских государств и племенных объединений [16]. В ответ Российская империя устанавливает в 1830-х годах полный контроль над Кавказом и Каспийским морем, расположенными на осевом геополитическом перекрестке Восток-Запад, Север-Юг, получив возможность контролировать Среднюю Азию на востоке и поставив

под угрозу основные коммуникации, связывающие Англию с ее индийскими колониями [13, с. 158].

Благодаря умелым военным и дипломатическим маневрам Россия сумела на некоторое время получить контроль над черноморскими проливами, влияние в Константинополе, оказав военную поддержку султану в его противостоянии египетскому паше, в то время как Англия была занята европейскими делами. Ункяр-Искелессийский договор 1833 года по итогам экспедиции русских войск в Босфор для оказания помощи турецкому султану включал в себя пункт о взаимопомощи между двумя государствами в случае агрессии третьей стороны [16].

Усиление русского влияния в ближневосточном регионе вызвало беспокойство в Великобритании и Франции. Премьер-министр Великобритании Г. Пальмерстон приложил максимум старания, чтобы добиться отмены Ункяр-Искелесийского договора, восстановив авторитет Великобритании в Османской империи [17]. Ухудшение англо-российских отношений сопровождалось соответствующими изменениями общественного мнения, которое в то время играло значительную роль в политической жизни Великобритании [17].

После неудачной для России Крымской войны 1853-1856 годов, санкции вновь используются как механизм изоляции. К категории наиболее известных санкций следует отнести запрет России иметь флот на Черном море, введенный условиями Парижского договора (1856) по окончании Крымской войны. В числе механизмов изоляции - политика Великобритании постепенного оттеснения России от Балтийского, Черного, и Каспийского морей, противодействия России на Кавказе и в Закавказье, настраивание Ирана и Турции против России. Способы британской помощи были различны - вооружение, финансы, дипломатия, информационная поддержка, военные консультации. В числе механизмов изоляции - принудительное возращение России к континентальной модели развития и геополитической ориентации на запад и Черноморские проливы, антироссийская пропаганда, изображающая Россию в качестве потенциального агрессора.

Учитывая изоляцию России в европейской политике, а также затруднения, связанные с выходом на европейские рынки, в сложившейся геополитической обстановке Россия изменяет геополитическую ориентацию с запада и Черноморских проливов, возвращается к среднеазиатскому направлению, стремится переориентировать военные, политические и коммерческие интересы страны на Дальний Восток, создать крупнейший на Тихом океане флот, переформатировать в свою пользу тихоокеанскую систему международной торговли [18]. В 50-х - начале 60-х гг. XIX в. основным направлением противодействия английской экспансии становится создание барьера путем непосредственного присоединения конкурентной территории. В период 1864-1895 гг. Российская империя соприкоснулась своими территориями (Туркестанское генерал-губернаторство) и территориями своего сателлита (Бухарское ханство) с зоной влияния своего главного противника - Великобритании [15]. Прокладка через территорию Бухарского ханства Среднеазиатской железной дороги была спланирована в качестве стратегического пути снабжения русских войск, направля-

емых для присоединения Ахалтекинского оазиса с целью выхода к зоне влияния Великобритании в Афганистане и противодействия ее дальнейшему продвижению в Среднюю Азию. К 1915 г., когда Среднеазиатская железная дорога была проложена с одной стороны до Ферганской долины, с другой - до укрепления Термез, она превратилась в важнейший рокадный путь для вооруженных сил России в защите интересов на юге Евразии [15].

Великобритания в целях создания буферной зоны между Россией и Британской Индией в начале 80-х гг. поддержала претензии Китая на территорию Памира. В сложившейся обстановке Россия была вынуждена была дать расно-сильный ответ: ввести войска на Памир в 1891-1892 гг. и создать в 1892-1895 гг. систему пограничной охраны с Китаем и Афганистаном [15].

Целью Великобритании становится оттеснение России от Тихоокеанского побережья [19, с. 90-102]. В начале XX века Россия подверглась внешнему и внутреннему натиску Европы как с Запада, так и с Востока через Японию. Англия подталкивает Японию к войне с Россией, обеспечивая тыловую поддержку Японии. Поражение в Русско-японской войне 1904-1905 гг. вернуло Россию к континентальной модели развития и геополитической ориентации на Запад и Черноморские проливы [18].

Е.А. Вандам отмечает в английской стратегии геоэкономического, геополитического противоборства умелое использование геополитических узловых точек в Европе, воздействие на которые позволяло управлять поведением других государств в своих интересах. К таким узлам он относит в первую очередь Балканы. Поэтому в канун Первой мировой войны А.Е. Вандам высказывает предположение, что англичане используют Балканы для создания политической интриги, с помощью которой будет развязана эта война с втягиванием в нее России. Последующие события подтвердили его прогнозы. Геополитические и геоэкономические отступления России как на Западе, так и на Востоке, на его взгляд, способствуют реализации стратегии англосаксов в борьбе против России [20].

В годы Первой мировой войны Берлин обратился к потенциалу национализма в многонациональной Российской империи, определил активизацию украинского национализма как средство раскола Российской империи. В Константинополе был создан фонд, целью которого было поднять против России Грузию [12, с. 240].

Потерпев серию военных поражений, Россия вышла из своего союза с Западом. Бондаревский А.В. считает, что события 1917 года в России были асси-метричным ответом на вызовы эпохи [21]. «Неожиданно для Запада, на его западных границах Россия бросила самый серьезный за четыреста лет вызов западному всевластию» [12, с. 277]. В России возникла, оформилась и возобладала антизападная идеология. Новая культурная парадигма, как и реформы Петра в начале XVIII века, не вытекала из предшествующей, а полностью заменяла собой предшествующую. Победив в Первой мировой войне, Запад думал о том, как не пустить Россию в Европу; два последующих года были для Запада связаны «с русской проблемой» [12, с. 286].

После возникновения СССР в 1922 году большинство западных стран и США долгое время проводили политику его экономической блокады. Санкции в послевоенный период стали одним из распространенных инструментов изоляции. США и европейские страны Антанты в конце 1917 - начале 1918 г. объявили торгово-экономическую блокаду Советской России. Она дополнялась морской блокадой, начиная с 1925 года «золотой блокадой». Были также кредитные блокады СССР, многочисленные санкции в отношении советских экспортеров [22].

Премьер-министр Великобритании У. Черчилль призывал отгородить Советскую Россию от Западной Европы кордоном «неистово ненавидящих большевизм государств» [23]. После Первой мировой войны Финляндия, республики Прибалтики, Польша, Румыния оказались включёнными в этот санитарный кордон.

На «вызов» СССР последовал «ответ» - создание автаркийной системы советской экономики. Ответом Советского Союза на экономические блокады и санкции Запада стала индустриализация. «Важным инструментом индустриализации и обеспечения экономической независимости стала государственная монополия внешней торговли». СССР играл на противоречиях западных стран, использовал «серые» схемы торговли и расчетов, действовал через своеобразные офшорные структуры [22].

После Второй мировой войны с целью изоляции СССР и стран Восточной Европы применялись стратегии «контролируемого технологического отставания», экономического «удушения» СССР, антироссийские торгово -экономические санкции Запада, изоляция в иных сферах международного сотрудничества: дипломатической, культурной, спортивной и т.д. [22].

В 1946 г. США была сформулирована теория «containment» (сдерживания). Ее цель удерживание Советского Союза в границах влияния, отведенных ему на Ялтинской конференции 1945 года. Инструментами достижения этой цели должны были стать предоставление гарантий безопасности союзникам США и проведение серии демонстраций силы [23]. Начавшаяся «холодная война» оказалась последовательным воплощением стратегии «анаконда» - геополитической технологии, разработанная в рамках англо -американской геополитики в XX в. Суть «тактики анаконды» - лишение геополитического противника выхода к морям, ресурсных регионов и естественных геополитических союзников с целью его ослабления. СССР на всём протяжении своих границ заперт входившими в те или иные инициированными США военно-политические альянсы: от Норвегии на северо-западе, через Европу, Турцию и до Японии. США стремились укрепить связи с Ираном посредством поддержки в нём режима, отличавшегося прозападными настроениями [24].

В 50-х годах возник другой вариант сдерживания - сдерживание-«устрашение» (deterrence). Созданная военно-политическая организация НАТО была призвана защищать Запад от «угрозы с Востока» [22]. Директива Совета национальной безопасности США 20/1 «Цели США в отношении Рос-

сии» 1948 года была направлена на формирование в глазах мировой общественности устойчивых стереотипов о «советской военной угрозе» и оборонительных действиях НАТО [24].

К началу 1960-х гг., когда стало понято, что со стороны СССР возможен адекватный ответ, на смену силовым методам межгосударственной борьбы и войн США пришли технологии soft power, сетевые войны и не силовые воздействия. Составной частью «холодной войны» являлось идеологическое и пропагандистское противоборство. Главная цель идеологической войны состояла в доказательстве преимуществ одного общественного строя и дискредитации противоположного [2 7].

Стратегия нового наступления на СССР была разработана в администрации Р. Рейгана в начале 1982 г. План Р. Рейгана включал ряд стратегических инициатив: тайная поддержка польского оппозиционного движения «Солидарность»; кампания по резкому сокращению притока валюты в СССР; организация блокады по доступу СССР к приобретению западных технологий; поддержание через СОИ (стратегическая оборонная инициатива) высоких расходов СССР на оборону, истощавших его финансово-ресурсную базу и др. [8].

Ответ СССР эпохи холодной войны был основан на принципе паритета: на любой шаг Запада должен был следовать равноценный ответ. Элемент вооруженных сил США и НАТО должен был быть уравновешен адекватным элементом со стороны СССР.

Одним из наиболее интересных примеров комплексной стратегии является стратегия асимметричного ответа на американскую программу «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), выдвинутую в 1983 г. Концепция асимметричного ответа помогла уберечь Москву от разорительных решений в противоракетной области. В рамках стратегии асимметричного ответа в единый комплекс были собраны средства и процедуры военно-стратегического, оперативного и тактического порядка, дающие возможность обеспечить достаточно мощный ответный удар даже при самых неблагоприятных условиях, сложившихся в результате массированных упреждающих ударов по Советскому Союзу. При этом постоянно имелось в виду, что все эти средства будут значительно дешевле, чем американская ПРО с космическим эшелоном. Авторы концепции асимметричного ответа исходили из того, что противостояние двух стратегий в этой важнейшей сфере национальной безопасности СССР и США носит политико -психологический характер. Одна из важнейших задач состояла в убеждении сторонников СОИ в США в том, что любой вариант создания широкомасштабной, многоэшелонной ПРО не даст США сколько-нибудь значимых ни военных, ни политических преимуществ. Ставилась задача воздействия на США таким образом, чтобы не допустить выхода США из советско-американского Договора об ограничении систем противоракетной обороны 1972 г. [26].

С середины 90-х годов XX века в США в политический и научный оборот стали вводиться понятия - стратегия «управляемого хаоса» (или теории

«контролируемой нестабильности») и «information warfare» (информационная война) [29]. Согласно С. Манну, стратегия управляемого хаоса - это инструментарий для разрушения территории и ресурсных баз потенциальных кандидатов в сверхдержавы. Искусственно созданная обстановка нестабильности способствует росту хаоса и в результате приводит к развалу существующей государственной системы.

После распада СССР в 1991 году, как отмечает А. Уткин, с целью выхода из изоляции проводилась политика уступок. «В период между 1988 и 1993 гг. Запад не услышал от России «нет» ни по одному значимому вопросу международной жизни». «Выход из изоляции стал официальной идеологией этого периода» [12, с. 371]. Внешнеполитическое ведомство и окружение президента возглавили лица, считавшие западное направление российской политики и интеграцию России с Западом своей прямой миссией.

Однако практика окружения России «поясом нестабильности» из государств бывшего Советского Союза не сходила с повестки дня в США [7, с. 151].

«Расширение НАТО за счет бывших членов организации Варшавского Договора означает изоляцию нашей страны от западной системы [12, с. 387].

В XXI в. «стратегия непрямых геополитических действий» является одной из наиболее эффективных концептуальных моделей по организации и ведению геополитической борьбы между государствами [ 30].

В мае 2012 года, участвуя в дискуссии в Институте Брукингса, З. Бже-зинский предложил США копировать стратегию Великобритании в Европе в XIX и в начале XX века и стать балансиром, стороной, влияющей на принятие решений, но не прямым участником материковых конфликтов [ 31]. Данная политика США означает ставку на формирование проамериканских коалиций в регионах, опору на политические союзы, что позволяет США экономить ресурсы и перекладывать расходы и политическую ответственность на союзников.

В соответствии с современной концепцией «умной силы» (smart power), США обязаны расширять использование во внешней политике различных невоенных средств, которые должны применяться для давления на оппонентов наряду с военными и иными силовыми мерами [3 2]. Англоязычная аббревиатура «DIME»: дипломатия, информация, вооружение, экономика [3 3], которая подразумевает использование всех доступных, невоенных по форме, но силовых по характеру применения средств воздействия - финансовых, экономических, научно-технологических и экспортных ограничений, инструментов психологического давления на элиту и общество и методы пропагандистской войны [34].

В Евразии США осуществляют стратегию «геополитического плюрализма», которая заключается, в том числе, в попытке обеспечить доминирование в АТР, в сдерживании Китая и противодействии интеграции постсоветского пространства.

Специалисты Фонда «Наследие» - стратегического исследовательского института США, считают, что США должны продолжать программы военно-

го обучения и предоставления современного оружия Украине, развивать содержательные способы работы с прибрежными государствами Черного моря, так как «с незаконной аннексией Россией Крыма, Черное море стало русским озером», что является «прямой угрозой интересам безопасности США и НАТО» [35].

На основе рассмотренного материала можно сделать следующие выводы.

Во-первых, на протяжении нескольких столетий механизмы изоляции России странами Запада развивались, но их геополитические векторы оставались неизменными. Запад стремился лишить своего главного конкурента технологических наработок, навязать периферийный статус в мировом порядке, изолировать континентальную часть противника от морских берегов, выиграть борьбу в информационном пространстве.

Во-вторых, с каждой исторической эпохой происходило усложнение, совершенствование механизмов изоляции. Традиционным приемом изоляции является поддержка внешних военных противников и внутренней оппозиции. На сегодня против России используется новый технологический инструментарий ведения борьбы, существенно отличающийся по ряду характеристик от традиционных способов.

В-третьих, национальная мобилизация представляет традиционный русский ответ России Западу в истории. На основе изученного материала можно выделить несколько успешных типов ответа на западный вызов: более или менее умелое лавирование, как в период Тридцатилетней войны. Выбор прозападной ориентации и использование западного опыта для административно -технического прогресса при сохранении собственной идентичности (XVIII век), уход в изоляцию (конец 1920-х - начало 1930-х годов до 1953 года). Успешные модели противостояния были предложены Петром I, Екатериной II, И. Сталиным. Благодаря мобилизационной политике страна достигала значительных успехов. Модель Петра и Екатерины представляет собой успешный долговременный ответ Западу, при котором была создана система взаимодействия с ним при сохранении самостоятельности. И поскольку последующий век был занят, прежде всего, англо-французским соперничеством в Европе, Америке и Азии, Россия получила возможность утвердить свое влияние в Восточной и Центральной Европе, на широкой полосе от Балтийского до Черного моря.

В-четвертых, в ситуациях, когда российские лидеры не добивались успеха в достижении своих целей в области внешней политики и не получали в этой области поддержки со стороны Запада, они обращались к политике относительной изоляции с целью консолидации внутренних сил. Антагонистом западной модели была сталинская модель государства. Ответом Сталина был поворот к национальной изоляции и ориентация на советско-евразийский мир. Сталин хотел изолированно от Запада и на основе мобилизации собственных ресурсов догнать Запад.

Соединенные Штаты будут продолжать укреплять свое традиционное присутствие сил в регионе Балтийского моря и Центральной Европе, оперировать в глубинах евразийского материка, избегая при этом прямого вовлечения в военные конфликты, создавать напряженность на уязвимом для России направлении - черноморско-кавказском, формировать на всем балтийско-черноморско-каспийском пространстве дугу напряженности.

Список литературы

1. Маккиндер Х. Географическая ось истории // Полис. Политические исследования. 1995. № 4. С. 162-170.

2. Тойнби А. Дж. постижение истории // Регион и мир. Т. 4. № 1-1. 2015. С. 67-83. [Электронный ресурс]. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=27658525 (дата обращения: 19.07.2017).

3. Нарочницкая Н. Треугольник Россия - Украина - Польша: российская точка зрения [Электронный ресурс] // Страница политика и общественного деятеля Н.А. Нарочницкой: [сайт]. URL: http://narochnitskaia.ru/in-archive/treugolnik-rossiya-ukraina-polsha-rossiyskaya-tochka zreniya.html?view=full (дата обращения: 21.07.2017).

4. Королюк В.Д. Ливонская война (Из истории внешней политики Русского централизованного государства во второй половине XVI в.) / отв. ред. А.А. Новосельский. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1954. 110 с.

5. Черникова Т.В. Европеизация России во второй половине XV-XVII веках М.: Изд-во «МГИМО-Университет», 2012. 944 с.

6. Черникова Т.В. Московское государство в европейском геополитическом пространстве в середине XV - XVI вв. // Вестник МГИМО-Университета. 2010. № 4 (13). С. 68-76.

7. Филимонов Г. Ю. , Карпович О.Г., Манойло А. В., Технологии «мягкой» силы на вооружении США: ответ России: монография / М.: РУДН, 2015. 581 с. [Электронный ресурс]. URL: http://isip.su/ru/books/download?id=4&type=1 (дата обращения: 21.07.2017).

8. Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью. М: Научный эксперт, 2009. 424 с.

9. Поршнев Б. Ф. Тридцатилетняя война и вступление в неё Швеции и Московского государства. М.: Наука, 1976. 436 с.

10. Азаров В. Н. К вопросу об отношениях России и Европы в XVII-XVIII веках // Научный диалог. 2013. № 11 (23). С. 6-12.

11. Иммануэль Валлерстайн. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире: пер. с англ. П.М. Кудюкина / под ред. Б.Ю. Кагарлицкого. СПб.: Изд-во «Университетская книга», 2001. 415 с.

12. Уткин А.И. Вызов запада и ответ России. М.: Алгоритм, 2002. 541 с.

13. Дарабади П. Кавказско-Каспийский регион в системе геополитических отношений ХУШ-начала XIX веков // Кавказ и глобализация. 2008. Т. 2, № 4. С. 144-159.

14. Котляр Н.В. Евразийский транспортный коридор. Международное право или мировые коммуникации? // Вестник Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. 2010. № 1. С. 153-167.

15. Дубовицкий В.В. Россия в Среднеазиатском регионе // История и современность. 2009. № 1. С. 190-222.

16. Иванов Д.Н. Россия и Турция при Николае I: от войны до войны // Тр. кафедры истории нового и новейшего времени. 2015. № 14. С. 30-45.

17. Жолудов М. В. К вопросу о геополитических противоречиях между Россией и Великобританией накануне крымской войны (1853 - 1856 гг.) // Псков. воен.-истор. вестн. № 1. 2015. С. 97-102.

18. Переслегин С. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. М.: АСТ, 2005. 619 с.

19. Вандам (Едрихин) А.Е.Геополитика и геостратегия. М.: Кучково поле, 2002. 272 с.

20. Нурышев Г.Н. Геоэкономические и геополитические воззрения А.Е. Вандама // Научный журнал НИУ ИТМО. Сер. : «Экономика и экологический менеджмент». [Электронный ресурс]. URL: https : //elibrary. ru/item. asp?id=22929412. (дата обращения: 20.07.2017).

21.Бондаревский А.В. 1917 год в России как ассиметричный ответ на вызовы эпохи // Проблемы истории и историографии: сб. докл. межвуз. науч. конф. Т. 1. 2013. С. 167-174. [Электронный ресурс]. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=17716833 (дата обращения: 21.07.2017).

22. Катасонов В.Ю. Экономическая война против России и сталинская индустриализация . М.: Алгоритм. 2014. 271 с.

23. Нарочницкая Н.А., Фалин В.М. Партитура Второй мировой. Кто и когда начал войну. М., 2009. 416 с.

24. Фененко А. Современные концепции ядерного сдерживания // Меж-дунар. процессы. 2012. Т. 10. № 2 (29). [Электронный ресурс]. URL: http : //www.intertrends .ru/twenty-ninth/07. htm. (дата обращения: 21.07.2017).

25. Сафонов А.С. Противостояние США и Исламской республики Иран: геополитический аспект // Лев Николаевич Гумилев и современное евразийство: сб. ст, посвященных 100-летию ученого / под ред. А. Г. Коваленко, В. А. Цвыка. М.: РУДН, 2013. С. 201-214.

26. Аветисьянц Г.Г., Борисов В.И. Информационное противоборство и информационная война что это такое? // Конференциум АСОУ: сб. науч. тр. и материалов науч.-практ. конф. 2015. № 1. С. 2259-2272. [Электронный ресурс]. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=24357730. (дата обращения: 20.07.2017).

27. Полынов М.Ф. Холодная война как способ борьбы США против СССР // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). 2008. № 3. С. 36-54. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/holodnaya-voyna-kak-sposob-borby-ssha-protiv-sssr. (дата обращения: 20.07.2017).

28. Ознобищев С. К., Потапов В. Я., Скоков В. В. Как готовился «асимметричный ответ» на «Стратегическую оборонную инициативу» Р. Рейгана. М.: ЛЕНАНД, 2008. 56 с.

29. Molander R.C. Strategic information warfare: a new face of war / Roger C. Molander, Andrew S. Riddile, Peter A. Wilson // RAND Corporation. 1996. 33 р. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rand.org/pubs/monograph reports/MR661.h tml. (дата обращения: 21.07.2017).

30. Шамин И.В. Своеобразие «американского варианта» концептуальной модели ведения борьбы между государствами «стратегия непрямых геополитических действий» // Вестн. нижегород. ун-та им. Н.И. Лобачевского. 2010. № 6.

C. 284-293.

31. The West and Turkey: Their Role in Shaping a Wider Global Architecture. Discussion with Zbigniew Brzezinski // The Brookings institution. Washington,

D.C. Wednesday, May 2, 2012. [Электронный ресурс]. URL: https://www.brookings.edu/events/the-west-and-turkey-their-role-in-shaping-a-wider-global-architecture/ (дата обращения: 21.07.2017).

32. Крылова И. Запад против России: геополитические и военные аспекты // Пути к миру и безопасности. 2015. № 2 (49). С. 89-96.

33. Пискулов Ю.В. Геополитические риски в глобальной экономике и международной торговле // Рос. внешнеэконом. вестн. 2015. № 2. С. 14-21.

34. Войтоловский Ф. Российско-американские отношения в контексте украинского кризиса: тенденции и перспективы // Пути к миру и безопасности. 2015. № 1(48). С. 67-84.].

35. Coffey L., Kochis D. The Trump Administration and the 115th Congress Should Support Ukraine // The Heritage Foundation. [Электронный ресурс]. URL: http://www.heritage.org/global-politics/report/the-trump-administration-and-the-

115th-congress-should-support-ukraine. (дата обращения: 21.07.2017).

Константинова Алина Павловна, аспирант, alinakonst-laz@,mail. ru, Россия, Симферополь, Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского.

THE DEVELOPMENT OF SYSTEM RESPONSES TO THE WEST THE POLICY OF ISOLATION OF RUSSIA

In the article are analyzed Russia's relations with the world leader the West from the standpoint of the civilizational approach. In modern conditions, associated with the continuing attempts of Western countries to destabilize the situation in Russia through sanctions, isolation, pressure and other forms of modern confrontation, it becomes necessary to analyze the system for implementing Russia's answers taking into account the historical retrospective.

Key words: isolation mechanisms; geopolitics; National security; National interests; World domination; West; Isolation of Russia; international relationships.

Konstantinova Alina Pavlovna, postgraduate, alinakonst-laz@mail.ru, Russia, Simferopol, Crimean Federal Vernadsky University.