Забытый фельдмаршал Российской империи

Максим ГВОЗДЕВ

ЗАБЫТЫЙ ФЕЛЬДМАРШАЛ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В последние годы вспоминаются многие незаслуженно забытые исторические личности, оставившие значимый след в истории России. Заново открываются давно забытые имена, и среди них имя генерал-фельдмаршала И. В. Гурко. Эталон русского офицера, талантливый полководец, государственный деятель в силу своей неоднозначности и неординарности был вычеркнут из истории собственной страны, не вписываясь ни в одну существовавшую концепцию истории.

В марте 1878 г. в местечке Сан-Стефано близ Константинополя был подписан мирный договор, ознаменовавший окончание долгой и кровопролитной русско-турецкой войны 1877-1878 гг. В 2008 г. в России и Болгарии прошли торжества, посвящённые 130-летию этой памятной даты. В ряду героев заслуженное место занял и генерал-фельдмаршал Иосиф Владимирович Г урко, чей звёздный час как полководца был неразрывно связан с победами в русско-турецкой войне 1877-1878 гг.

В Болгарии, которая после окончания военных действий обрела частичную независимость от Османской империи, он стал поистине национальным героем. Имя фельдмаршала увековечено в названиях улиц и городов, десятках памятников. У себя на родине о герое войны лишь скупая справочная информация о боевых действиях против Турции в школьном учебнике истории. Более того, до сих пор неизвестно точное место захоронения И.В. Гурко, а память о нём сохраняет лишь небольшой гранитный обелиск, поспешно установленный в ожидании приезда болгарской делегации в очередную годовщину окончания русско-турецкой войны 1877-1878 гг.1

1 Косарева С. А. Генерал-фельдмаршал И.В. Гурко - наш земляк // Дни славянской письменности и культуры. Сборник докладов и сообщений. - Тверь, 1996, вып. 2, стр. 75.

В отечественной историографии за Г урко твердо закрепился образ своенравного, сурового, но справедливого полководца. Г ромкие успехи военачальника, назначенного командиром Передового отряда русской армии, заставили многих офицеров генерального штаба изменить своё мнение о полководческих способностях Гурко. Ряд молниеносных побед при освобождении Тырново и захвате проходов через Балканы (Хаинкиойский перевал), битвах при Джуранли, Ески-Загре и Ени-Загре вызвали не только восхищение и зависть со стороны офицеров генерального штаба, но и жуткую панику в стане противника. Не вызывает сомнения важная роль, сыгранная будущим фельдмаршалом в блокаде злополучной турецкой крепости Плевна. Оперативные действия Г урко по блокированию Софийского шоссе замкнули кольцо вокруг неприступной турецкой цитадели и предопределили её конец. Его стремительные действия при Горном Дубняке и Телише заставили окончательно смолкнуть недовольные толки со стороны могущественных, но бесталанных выдвиженцев и родственников Александра II.

Однако в историю военного искусства Гурко вошел, совершив переход через Балканы зимой 1878 г., когда под его командованием отряд русской армии первым вышел к подножию гор, открыв путь на Андрианополь, Филиппополь, прямиком к столице Османской империи. Многие зарубежные военные деятели, в том числе и Мольтке Старший, всерьёз полагали, что вести боевые действия на Балканах в зимний период просто невозможно. Гурко сломал существовавший стереотип и во многом определил успех русской армии во всей кампании. После окончания военных действий способности Гурко как полководца не вызывали ни малейшего сомнения. Солдаты любили своего «Гурку», зная, что видимая суровость генерала шла на пользу делу. За военные заслуги во время войны Александр II наградил Иосифа Владимировича орденом Святого Г еоргия 2-й степени.

Нельзя сказать, что всё перечисленное полностью ускользнуло от внимания исследователей. Персона Гурко привлекала внимание многих историков. Однако его заслуги со временем померкли по сравнению с другим выдающимся военачальником времен русско-турецкой войны 1877-1878 гг. - генералом М.Д. Скобелевым. Белый генерал буквально затмил остальных полководцев светом своего «сияния» и поистине всенародной любовью. Фигура Гурко в исторической науке, наряду с другими генералами, была искусственно отодвинута на вторые роли. Кроме этого, интерес к русско-турецкой войне 1877-1878 гг., проводившейся под эгидой освобождения балканских народов от турецкого ига, несколько поблёк в глазах исследователей по сравнению с событиями Отечественной войны 1812 г. или Крымской войны 1853-1856 гг., в которых Россия подвергалась нападению со стороны европейских держав.

Другие сферы деятельности Гурко историками не рассматривались вообще. А ведь Гурко в той или иной мере участвовал в важнейших событиях второй половины XIX в.: в крестьянской реформе 1861 г., находился на гражданской службе на посту временного военного генерал-губернатора Санкт-Петербурга, Одессы и Варшавы. При этом проявились его неординарные способности, свидетельствующие о незаурядности личности.

К началу 1861 г., то есть на момент проведения крестьянской реформы, правительство, да и сам Александр II отчётливо представляли себе, что преобразования, разработанные в интересах помещиков, могут вызвать острое недовольство в крестьянской среде. В высших кругах всерьёз опасались повторения сценария пугачевщины1. Для предотвращения каких-либо превратных толкований крестьянами

1 Игнатович И. Волнения помещичьих крестьян от 1854 по 1863 г. // Минувшие годы, 1908, № 7, стр. 62.

основных идей новой реформы Александр II направил на места проверенных, преданных ему лично лиц для надзора как над местной властью и помещиками, так и непосредственно над крестьянами. Роль «царских очей» в Самарской губернии стал играть И.В. Гурко, наделённый для этого специальными полномочиями и даже правом сообщать полную информацию о ходе реформы лично Александру II1.

Гурко показал себя дальновидным администратором, сумевшим в довольно тяжёлых условиях сохранить контроль над развитием ситуации. Он выступил ярым противником применения военной силы по отношению к крестьянам, вопреки мнению местного дворянства, так как искренне полагал, что любое «неповиновение» крестьян могло быть урегулировано простым растолкованием крестьянам их нового положения. Гурко лично посетил наиболее «горячие точки» на карте Самарской губернии и проводил там беседы непосредственно с крестьянами.

Интересна позиция Гурко в отношении лжетолкователей Манифеста из числа местных крестьян. По закону он имел полное право ходатайствовать и добиваться смертной казни для этих лиц. Но Гурко проявил себя как дальновидный политик. Любая смерть лжетолкователя могла в глазах крестьян возвести его в ранг народного героя, что грозило обернуться широкомасштабными выступлениями. Гурко, напротив, настаивал на показательных наказаниях в имевших место случаях толкований в Самарской губернии . Добившись своего, царский посланник сумел полностью нейтрализовать возможность повторения подобных случаев впредь. Слухи, ходившие между крестьянами, были

1 Попельницкий А. З. Первые шаги крестьянской реформы. По данным свитских генерал-майоров и флигель-адъютантов с марта по июль 1861 года // Великая реформа. Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем. Т. V. - М., 1911, стр. 180.

2 РГВИА, ф. 232, оп. 1, д. 91, л. 18(об).

рассеяны, а лжетолкователи уличены в искажении действительности. Порядок был восстановлен.

После окончания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. правительство столкнулось с новой, ещё более сильной волной «нигилизма» вплоть до террористических актов против высших сановников империи, не исключая самого Александра II. Покушение на самодержца вызвало нешуточный резонанс как в высших кругах, так и во всех слоях российского общества. Ответом царя стало разделение 5 апреля 1879 г. европейской части страны на шесть временных военных генерал-губернаторств (Киевское, Московское, Харьковское, Санкт-Петербургское, Варшавское и Одесское). Причём главы этих образований наделялись такими полномочиями, что любой временщик прошлых лет мог бы только позавидовать такому исключительному положению1.

И.В. Гурко был назначен петербургским временным военным генерал-губернатором. По мнению Александра II, именно такие закалённые войной, твёрдые по характеру военачальники были способны навести порядок в стране. Приступив к исполнению обязанностей, Гурко во многом руководствовался своими личными представлениями о справедливости. При этом он принимал решения, которые не зависели от политической конъюнктуры. Примером служат ряд обязательных постановлений Гурко, которые были направлены на предотвращение возможных терактов со стороны народовольцев. Он запретил свободную торговлю огнестрельным оружием, регламентировал товарооборот химических веществ, использующихся террористами при изготовлении бомб, и, наконец, мобилизовал столичных дворников на содействие

1 Татищев С.С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. - М., 2006, стр. 904.

органам полиции1. Высокопоставленные чиновники посчитали такие меры слишком жесткими, но Гурко отстаивал свою правоту до последнего.

Не менее показательна принципиальность столичного генерал-губернатора в деле народовольца Л.Ф. Мирского, совершившего покушение на жизнь шефа III Отделения генерала А.Р. Дрентельна. Террористу полагалась смертная казнь, но Гурко, вмешавшись в ход дела и принимая во внимание обстоятельства этого случая, посчитал, что Мирский заслуживает наказания в виде лишения всех состояний и 10 лет каторги. Такой поворот в событиях вызвал бурное негодование не только генерала Дрентельна, но и самого Александра II, прямо заявившего Гурко: «Мы и не сомневались, что Мирский будет повешен; по моему мнению ты совершенно неуместно оказал ему милосердие!» В ответ Гурко лишь промолчал, но от своего решения, несмотря на недовольство царя, не отступился. Не стоит забывать и о сравнительно гуманном отношении генерал-губернатора к народовольцам, совершившим две попытки покушения на него самого. Всё это позволяет охарактеризовать политику временного генерал-губернатора как умеренно жёсткую борьбу против «крамолы».

В дальнейшем, уже при новом царе - Александре III, Г урко был назначен на пост варшавского генерал-губернатора, где он сумел реализоваться не только как государственный деятель, но и возвратиться к привычному и любимому для него военному делу. В 1883 г. Гурко принимает под свое управление приграничный регион с богатой революционной историей. Убеждённый в недоброжелательном отношении со стороны Австрии и Германии, Гурко проводил усиленную подготовку войск варшавского гарнизона и достиг в этом направлении самого высокого уровня, что не осталось незамеченным как со стороны

1 ГАРФ, ф. 109, оп. 164, д. 353, л. 12 (об).

Феоктистов Е. М. Воспоминания. За кулисами политики и литературы 1848-1896. -Л., 1929, стр. 392.

потенциальных противников, так и со стороны военных специалистов1. Традиции, заложенные Гурко в обучении войск, сохранялись в варшавском военном округе и после его ухода, а высказанные им мысли о будущих противниках России на военном поприще оправдались уже к 1914 г.

Проводя в жизнь меры в общем русле русификации западных районов империи, Гурко полагал основным не насильственное обрусение поляков, а общую унификацию польских земель с внутренними губерниями. Причём в случае перегибов со стороны отдельных чиновников отстаивал собственное мнение вплоть до высоких столичных кабинетов, не боясь идти на открытые конфликты с министрами. В отношении возможных выступлений против правительства радикально настроенной части польского общества варшавский генерал-губернатор придерживался принципа ненасилия в разрешении кризисных ситуаций. Любое неосторожное действие могло вызвать всеобщую волну негодования в и без того нелояльном польском обществе.

Существует мнение, что Гурко являлся типичным военным, получившим воспитание в николаевские времена и смотрящим на своё назначение в Варшаве как на военную задачу. Отсюда и происходили якобы жёсткие методы генерала Гурко в управлении Привисленским краем в общем духе русификаторской политики Александра III. Тем не менее Гурко, скорее, не «пожиратель поляков», действовавший по подобию М.Н. Муравьева-Вешателя, а политик, принимавший взвешенные меры в управлении одним из самых проблемных регионов Российской империи.

Завершение карьеры Гурко произошло уже в царствование Николая II. Принимая его прошение об отставке, царь присвоил Гурко высший воинский чин Российской империи - генерал-фельдмаршала и наградил орденом Святого Андрея Первозванного.

1 Некрашевич Г. Фельдмаршал Гурко // Разведчик, 1901, № 566, стр. 752.

Талантливый полководец, прославившийся победами в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и вошедший в историю военного искусства, создавший свою традицию в обучении войск, один из последних русских фельдмаршалов, Гурко был предан забвению в своей стране, но превратился в национального героя Болгарии. Как политический деятель, всегда отстаивающий государственные интересы и занимавший высокие должности на самых сложных направлениях во внутренней политике при трёх российских монархах, был назван реакционером и карателем. Принципиальный, жёсткий и бескомпромиссный Гурко не участвовал в политических интригах и группировках, а добросовестно и согласно собственным взглядам на справедливость исполнял свой долг. Он не вписывался ни в одну из концепций истории в нашей стране - ни в ту, которая была до Октябрьской революции 1917 г., ни в ту, которая стала господствовать после её завершения. Только в последнее время начал пробуждаться интерес к личности Гурко. Об этом свидетельствует появление ряда работ, посвящённых жизни и деятельности забытого фельдмаршала Российской империи1.

ГВОЗДЕВ Максим Г еннадьевич - аспирант кафедры истории Отечества и культуры Саратовского государственного технического университета

1 Иванова Н. Н. Военная и административная деятельность И.В. Гурко в Болгарии и Польше в официальных документах и сочинениях официозных биографов и мемуаристов // Проблемы славяноведения в трудах молодых учёных. - М., 2006, вып. 2, стр. 59-81.; Тумасов Б.Е. Гурко: Под стягом Российской империи. - М., 2002.