Современная специфика внешнеторгового сотрудничества России с Японией

УДК 339.9

Я.А. Суходолов

Институт экономических исследований Дальневосточного отделения Российской академии наук, г. Хабаровск, Российская Федерация;

Читинский институт (филиал) Байкальского государственного университета,

г. Чита, Российская Федерация

СОВРЕМЕННАЯ СПЕЦИФИКА ВНЕШНЕТОРГОВОГО СОТРУДНИЧЕСТВА РОССИИ С ЯПОНИЕЙ

АННОТАЦИЯ. Особое значение для регионов Дальнего Востока и Сибири приобретает поиск направлений и инструментов модернизации экономики и перехода к инновационному развитию. Расширение торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества со странами АТР может стать основой экономического развития Сибири и Дальнего Востока. В настоящее время одной из крупнейших экономик мира, расположенных в АТР, является Япония, а российско-японское сотрудничество имеет положительную динамику развития. В 2018 г. внешнеторговый оборот между Россией и Японией составил 21,3 млрд долл. Вместе с тем, несмотря на достигнутые успехи сохраняются серьезные дисбалансы в российско-японской торговле, основными из которых являются низкая доля России во внешнеторговом обороте Японии (менее 2 %), а также преобладание минеральных продуктов в экспорте (77 %) и продукции машиностроения в импорте (80 %). Расширение торгово-экономического сотрудничества с Японией положительно скажется на социально-экономическом развитии регионов Сибири и Дальнего Востока за счет повышения эффективности внешнеторговой деятельности, создания новых конкурентоспособных экспортно-ориентированных производств, направленных на увеличение глубины переработки сырьевых ресурсов, развитии сельского хозяйства, модернизации энергетической и транспортно-логистической инфраструктуры, увеличению налоговых отчислений в бюджеты всех уровней.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА. Россия, Япония, ДФО, СФО, внешняя торговля, торгово-экономическое сотрудничество, российско-японское сотрудничество. ИНФОРМАЦИЯ О СТАТЬЕ. Дата поступления 29 августа 2019 г.; дата принятия к печати 4 октября 2019 г.; дата онлайн-размещения 31 октября 2019 г.

Ya.A. Sukhodolov

Institute of Economic Research, Far Eastern Division, Russian Academy of Sciences, Khabarovsk, Russian Federation; Chita Institute (Branch) of Baikal State University, Chita, the Russian Federation

MODERN SPECIFICS OF FOREIGN TRADE COOPERATION BETWEEN RUSSIA AND JAPAN

ABSTRACT. The expansion of trade, economic and investment cooperation with the countries of the Asia-Pacific Region may become the basis for the economic development of Siberia and the Far East. Now one of the biggest economies of the Asia-Pacific Region is Japan. Russian-Japanese cooperation has a positive dynamics of development. In 2018 foreign trade turnover between Russia and Japan was $ 21.3 billion. However, despite the achievements there are serious imbalances in Russian-Japanese trade. The main ones are the low share of Russia in Japan's foreign trade (less than 2 %), as well as the predominance of mineral products in exports (77 %) and engineering products in imports (80 %). Growth of trade and economic cooperation with Japan will positively affect socio-economic development of Siberia and Far East by the creation of new competitive export industries aimed at increasing the depth of processing of raw materials, agricultural development and infrastructure modernization.

© Суходолов ЯЛ., 2019

KEYWORDS. Russia, Japan, Far Eastern Federal District, Siberian Federal District, foreign trade, trade and economic cooperation, Russian-Japanese cooperation ARTICLE INFO. Received August 29, 2019; accepted October 04, 2019; available online October 31, 2019.

Россия уделяет большое внимание развитию сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, который является одним из центров мировой экономки [1]. Геополитическое положение Японии делает ее важным партнером России в АТР. В свою очередь Япония является одной из крупнейших экономик в мире. В настоящее время на долю Японии приходится 4,1 % мирового ВВП по ППС (4-е место в мире после Китая (18,7 %), США (15,2 %) и Индии (7,8 %)1, а также 3,8 % мирового экспорта (4-е место после Китая (12,8 %), США (8,5 %) и Германии (8,0 %) и 3,8 % импорта (4-е место после США (13,2 %), Китая (10,8 %) и Германии (6,5 %)2.

По итогам 2018 г. объем внешнеторгового оборота России с Японией составил 21,3 млрд долл. (10-е место среди стран — внешнеторговых партнеров России), экспорт — 12,5 млрд долл. (11-е место), импорт — 8,8 млрд долл. (7-е место). Сальдо торгового баланса составляет +3,6 млрд долл. (табл. 1).

Таблица 1

Внешнеторговый оборот России и Японии за 1995—2018 гг., млрд долл.*

Год Оборот Экспорт Импорт Сальдо

1995 3,9 3,2 0,8 +2,4

2000 3,3 2,8 0,6 +2,2

2005 9,6 3,7 5,8 -2,1

2006 12,2 4,5 7,8 -3,3

2007 20,4 7,7 12,7 - 5,1

2008 28,9 10,3 18,6 -8,3

2009 14,5 7,3 7,3 0,0

2010 23,1 12,8 10,3 +2,6

2011 29,7 14,7 15,0 -0,3

2012 31,2 15,5 15,6 -0,1

2013 33,2 19,7 13,6 +6,1

2014 30,8 19,9 10,9 +8,9

2015 21,3 14,5 6,8 +7,7

2016 16,0 9,4 6,7 +2,7

2017 18,3 10,5 7,8 +2,7

2018 21,3 12,5 8,8 +3,6

* Составлена по данным Федеральной таможенной службы Российской Федерации. URL: http:// customs.ru/statistic/vneshn-torg/vneshn-torg-countries

За период 1995-2018 гг. внешнеторговый оборот России с Японией увеличился в 5,5 раза (с 3,9 до 21,3 млрд долл.), экспорт в 3,9 раза (с 3,2 до 12,5 млрд долл.) и импорт в 11,0 раза (с 0,8 до 8,8 млрд долл.). При этом наибольший объем российско-японского внешнеторгового оборота пришелся на 2013 г. и составил 33,2 млрд долл. Максимальный объем экспорта был достигнут в 2014 г. — 19,9 млрд долл., а импорта в 2012 г. — 15,6 млрд долл.

1 The World Bank. URL: http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.PP.CD?locations=-JP&most_recent _value_desc=true&view=chart.

2 World Trade Statistical Review. 2019. URL: https://www.wto.org/english/res_e/statis_e/ wts2019_e/wts2019_e.pdf.

Динамика объемов российско-японской торговли за период 2000—2018 гг. характеризуется неравномерностью в связи со снижением объемов экспорта и импорта в 2009 г., вызванного мировым финансовым кризисом, а также в период 2014—2016 гг. связанного с валютным кризисом в России, вызванным введением антироссийских санкций, в том числе и со стороны Японии, падением цен на нефть и стоимости национальной валюты.

Активизация политического диалога, произошедшая в мае 2016 г. в ходе встречи Президента Российской Федерации В.В. Путина и Премьер-министра Японии Синдзо Абэ в г. Сочи, в ходе которой был представлен План развития российско-японского сотрудничества по восьми направлениям («План из восьми пунктов»), положительно сказалась на торгово-инвестиционном сотрудничестве двух стран [2]. По итогам 2017—2018 гг. наметилась тенденция к росту объемов двухсторонней торговли. По сравнению с 2016 г. произошло увеличение внешнеторгового оборота на 33,1 % с 16,0 до 21,3 млрд дол.

По итогам 2018 г. российский экспорт из России в Японию представлен минеральными продуктами — 77,0 % (в основном нефть, нефтепродукты, СПГ и уголь), металлами и изделиями из них — 7,7 % (в основном алюминий), драгоценными металлами и камнями — 5,6 %, древесиной и целлюлозно-бумажными изделиями — 3,9 %, продовольственными товарами и сельскохозяйственным сырьем — 3,1 % (в основном морепродукты) и машинами, оборудованием и транспортными средствами — 1,2 % (в основном продукции судостроения). На долю прочих товарных групп приходится 1,7 % (табл. 2).

Таблица 2

Динамика товарной структуры экспорта России в Японию, %*

Товарная группа 2010 2015 2016 2017 2018

Минеральные продукты 81,7 82,9 75,4 75,3 77,0

Металлы и изделия из них 8,1 6,8 10,1 9,6 7,7

Драгоценные металлы и камни 2,9 1,8 2,8 4,6 5,6

Древесина и целлюлозно-бумажные изделия 3,3 2,5 4,4 4,8 3,9

Продовольственные товары и с/х сырье 1,7 2,0 3,6 2,8 3,1

Машины, оборудование и транспортные средства 1,8 2,8 3,0 2,1 1,2

Прочее 0,6 1,2 0,7 0,8 1,7

Всего 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

* Составлена по данным Федеральной таможенной службы Российской Федерации. URL: http:// www.customs.ru/index.php?option=com_newsfts&view=category&id=52&Itemid=1978.

За период 2010—2018 гг. произошло увеличение доли драгоценных металлов и камней (с 2,9 до 5,6 %), древесины и целлюлозно-бумажной продукции (с 3,3 до 3,9 %) и продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (с 1,7 до 3,1 %) в общем объеме экспорта России в Японию, а также снижение доли минеральных продуктов (с 81,7 до 77,0 %), металлов и изделий из них (с 8,1 до 7,7 %) и продукции машиностроения (с 1,8 до 1,2 %).

Основной сферой российско-японского торгово-экономического сотрудничества является топливно-энергетический комплекс [3]. После ввода в эксплуатацию магистрального нефтепровода «Восточная Сибирь-Тихий океан», начала реализации нефтегазовых проектов на о. Сахалин, реализуемых на условиях о разделе продукции, с участием японских компаний Mitsui и Mitsubishi, а также строительства завод по производству сжиженного природного газа (около 80 % СПГ экспортируется в Японию), основной товарной группой в экспорте из России

в Японию стали минеральные продукты. В настоящее время Россия обеспечивает до 8 % потребности Японии в углеводородном сырье.

Заготовка и первичная переработка леса на территории России с последующим экспортом в Японию осуществляется такими компаниями как ООО «СП «Игирма-Тайрику», ООО «Ванино-Тайрику», АО «PTS Hardwood» и ЗАО «STS Technowood».

По итогам 2018 г. товарная структура импорта продолжает сохранять свою потребительскую направленность. Товарная структура импорта из Японии в Россию по итогам 2018 г. представлена машинами, оборудованием и транспортными средствами — 80,2 % (в основном средства наземного транспорта и различным промышленным и электрооборудованием), продукцией химической промышленности — 11,2 % и металлами, и изделиями из них — 3,5 %. На долю прочих товарных групп приходится 5,1 % (табл. 3).

Таблица 3

Динамика товарной структуры импорта России из Японии, %*

Товарная группа 2010 2015 2016 2017 2018

Машины, оборудование и транспортные средства 83,9 77,9 80,0 80,9 80,2

Продукция химической промышленности 7,8 11,8 11,3 10,9 11,2

Металлы и изделия из них 4,7 4,5 2,7 3,1 3,5

Прочее 3,6 5,8 6,0 5,1 5,1

Всего 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

* Составлена по данным Федеральной таможенной службы Российской Федерации. URL: http:// www.customs.ru/index.php?option=com_newsfts&view=category&id=52&Itemid=1978.

За период 2010—2018 гг. произошло увеличение доли продукции химической промышленности (с 7,8 до 11,2 %) в общем объеме импорта в Россию из Яонии, а также снижение доли минеральных продуктов (с 64,1 до 67,7 %) и металлов и изделий из них (с 4,7 до 3,5 %).

С участием японских компаний на территории России создан ряд промышленных предприятий в сфере машиностроения. К наиболее крупным относятся сборочные предприятия японских автопроизводителей Isuzu, Mazda, Mitsubishi, Nissan, Toyota и производителей строительной техники Komatsu и Hitachi и ряд других компаний, а также производители компонентов для сборочных производств.

Так же в России осуществляют свою деятельность совместные российско-японский компании в сфере химической промышленность и фармацевтика (Takeda, Mitsubishi Heavy Inndustries и Sojitz), строительных материалов и металлообработки (AGC, Tairiku Trade, Furukawa, Tajima, Sumitomo Corp., Mitsui, Mishima Kosan, NSG и Kureha), телекоммуникации (Fujitsu Service, Cyberstep и Fujikura) и др. Всего в настоящее время на территории России работает около 300 японских компаний3.

По итогам 2018 г. Центральный федеральный округ занимает первое место по объему российско-японского внешнеторгового оборота (41,1 %). Второе место занимает Дальневосточный федеральный округ (31,1 %). Третье место занимает Сибирский федеральный округ (12,9 %). На долю остальных федеральных округов приходится 15,0 % (табл. 4).

3 Саито Даисукэ: 300 японских компаний в России — это мало // РИА Новости. 2018. 16 мая. URL: https://ria.ru/20180516/1520588219.html.

Таблица 4

Доля федеральных округов во внешнеторговом обороте России с Японией*

Федеральный округ 2015 2018

млрд долл. % млрд долл. %

Центральный 8,0 37,5 8,7 41,0

Дальневосточный 7,2 34,0 6,6 31,1

Сибирский 2,6 12,1 2,8 12,9

Северо-Западный 1,6 7,6 1,7 7,9

Приволжский 0,6 2,6 0,7 3,4

Уральский 1,2 5,6 0,6 2,9

Южный 0,1 0,6 0,1 0,6

Северо-Кавказский 0,01 0,04 0,01 0,1

Всего 21,3 100 21,3 100,0

* Составлена по данным Федеральной таможенной службы Российской Федерации. URL: http:// www.customs.ru/index.php?option=com_newsfts&view=category&id=51&Itemid=1977.

За период 2015-2018 гг. отмечается увеличение доли Центрального (с 37,5 до 41,0 %), Сибирского (с 12,1 до 12,9 %), Северо-Западного (с 7,6 до 7,9 %), Приволжского (с 2,6 до 3,4 %) и Северо-Кавказского (с 0,04 до 0,1 %) федеральных округов в общем объеме внешней торговли Росси с Японией, а также снижение доли Дальневосточного (с 34,0 до 31,1 %) и Уральского (с 5,6 до 2,9 %) федеральных округов.

В силу своего географического положения дальневосточные и сибирские регионы традиционно играют значимую роль в российско-японском внешнеторговом сотрудничестве, а значительная доля Центрального федерального округа в общем объеме внешнеторгового оборота связана с тем, что торговые сети и производственные холдинги осуществляют централизованное таможенное оформление товаров в регионах отличных от регионов производства или конечного потребления

[4; 5].

По итогам 2018 г. на долю регионов Центрального федерального округа пришлось 41,0 % (8,7 млрд долл.) от общего объема внешнеторгового оборота России с Японией, 22,4 % (2,8 млрд млн долл.) экспорта и 67,0 % (5,9 млрд долл.) импорта. Сальдо торгового баланса отрицательное и составляет — 3,1 млрд долл. (табл. 5).

Таблица 5

Динамика внешнеторгового оборота Центрального федерального округа с Японией, млн долл.*

Год Оборот Экспорт Импорт Сальдо

2015 7 986,3 3 649,5 4 336,8 -687,4

2016 6 190,8 1 514,2 4 676,6 -3 162,4

2017 7 230,1 2 158,2 5 071,9 -2 913,7

2018 8 731,5 2 809,9 5 921,6 -3 111,7

* Составлена по данным Центрального таможенного управления. URL: http://ctu.customs.ru/ folder/140108.

Основная доля внешнеторгового оборота Центрального федерального округа с Японией приходится на г. Москва — 69,1 % (6,0 млрд долл.), Московская область — 24,1 % (2,1 млрд долл.) и Калужская область — 4,0 % (0,4 млрд долл.).

По итогам 2018 г. на долю регионов Дальневосточного федерального округа пришлось 31,1 % (6,6 млрд долл.) от общего объема внешнеторгового оборота России с Японией, 49,2 % (6,1 млрд млн долл.) экспорта и 5,6 % (0,5 млрд долл.) импорта. Сальдо торгового баланса положительное и составляет +5,6 млрд долл. (табл. 6).

Таблица 6

Динамика внешнеторгового оборота Дальневосточного федерального округа с Японией, млн долл.*

Год Оборот Экспорт Импорт Сальдо

2015 7 243,6 6 527,1 716,5 +5 810,6

2016 5 207,9 4 783,4 424,5 +4 358,9

2017 5 404,7 4 821,8 582,9 +4 238,9

2018 6 615,8 6 121,3 494,5 +5 626,8

* Составлена по данным Дальневосточного таможенного управления. URL: http://dvtu.customs. ru/folder/147017.

Основная доля внешнеторгового оборота Дальневосточного федерального округа с Японией приходится на Сахалинскую область — 79,4 % (5,3 млрд долл.), Приморский край — 11,0 % (0,7 млрд долл.) и Хабаровский край — 3,5 % (0,2 млрд долл.).

По итогам 2018 г. на долю регионов Сибирского федерального округа пришлось 12,9 % (2,8 млрд долл.) общего объема внешнеторгового оборота России с Японией, 20,8 % (2,6 млрд долл.) экспорта и 1,9 % (0,2 млрд долл.) импорта. Сальдо торгового баланса положительное и составляет +2,4 млрд долл. (табл. 7).

Таблица 7

Динамика внешнеторгового оборота Сибирского федерального округа с Японией, млн дол.*

Год Оборот Экспорт Импорт Сальдо

2015 2 584,1 2 461,8 122,2 +2 339,6

2016 2 246,2 2 149,3 96,9 +2 052,5

2017 2 569,3 24 45,1 124,2 +2 320,9

2018 2 754,7 2 587,4 167,3 +2 420,1

* Составлена по данным Сибирского таможенного управления. URL: http://stu.customs.ru/ folder/146829.

Основная доля внешнеторгового оборота Сибирского федерального округа с Японией приходится на Кемеровскую область — 51,7 % (1,4 млрд долл.), Иркутскую область — 25,1 % (0,7 млрд долл.) и Республику Хакасия — 8,1 % (0,2 млрд долл.).

Российско-японская внешняя торговля характеризуется следующими специфическими особенностями:

1. По итогам 2018 г. на долю Японии пришлось 3,1 % от общего объема внешнеторгового оборота России (10-е место среди стран внешнеторговых партнеров России), 2,8 % экспорта (11-е место) и 3,7 % импорта (7-е место).

2. Объем российско-японской внешней торговли (21,3 млрд долл.) существенно отстает от уровня российской-китайской торговли (108,3 млрд долл.) и российско-германской торговли (59,6 млрд долл.), а также от уровня японо-китайской торговли (317,4 млрд долл.) и японо-американской торговли (221,6 млрд долл.)4.

4 Japanese Trade and Investment Statistics. URL: https://www.jetro.go.jp/en/reports/statistics/.

3. На долю Центрального, Дальневосточного и Сибирского федеральных округов приходится основная доля российско-японского внешнеторгового оборота (85,1 %). При этом основная доля экспорта из России в Японию приходится на Дальневосточный федеральный округ (28,7 %), а основная доля импорта из Японии в Россию на Центральный федеральный округ (27,8 %).

4. Экспорт из России в Японию преобладает над импортом из Японии в Россию. За период 2010—2018 гг. среднегодовая доля экспорта в структуре российско-японского внешнеторгового оборота составляет — 57,6 %, импорта — 42,5 %.

5. Сырьевая направленность российского экспорта в Японию. Среднегодовая доля товарной группы минеральные продукты в общем объеме экспорта за период 2010—2018 гг. составляет — 81,2 %, металлы и изделия из них — 7,7 % и древесина и целлюлозно-бумажные изделия — 3,4 %. На прочие товарные группы приходится — 7,8 %.

6. Высокая доля готовой продукции в импорте из Японии. Среднегодовая доля продукции машиностроения в общем объеме импорта за период 2010—2018 гг. составляет — 82,2 %, продукция химической промышленности — 9,4 % и металлы и изделия из них — 4,0 %. На прочие товарные группы приходится — 4,4 %.

Россия заинтересована в развитии российско-японского взаимовыгодного сотрудничества и предпринимает определенные шаги в этом направлении, однако нерешенность вопросов, связанных с заключения мирного договора между станами после окончания Второй мировой войны, оказывает негативное влияние на динамику развития двухсторонних отношений [6].

Расширение внешнеэкономических связей между странами является приоритетным направлением двустороннего сотрудничества между странами. За последние годы российско-японские торгово-экономические связи развиваются стабильными темпами, но при этом по своим объемам они существенно уступают уровню российско-китайских связей [7; 8].

Сложившаяся в настоящее время товарная структура экспортно-импортных операций является несбалансированной. Основу российского экспорта в Японию составляют минеральные продукты (СПГ, нефть, нефтепродукты и каменный уголь), а в импорте преобладает продукция машиностроения (автотранспорт, промышленное оборудование, электроника) и химической промышленности.

Данная тенденция говорит о необходимости диверсификации товарной структуры российско-японской внешней торговли в направлении повышения доли экспортных товаров с высокой степенью передела и добавленной стоимости [9; 10]. При этом выход российских компаний на японский рынок кроме экспортных ограничений затрудняет высокая конкуренция и насыщение готовой продукцией собственного производства, а также специфика внутреннего спроса.

В этой связи перспективным представляется расширение внешнеэкономического сотрудничества между Россией и Японией связанное с реализацией совместных инвестиционных проектов в сфере машиностроения, глубокой переработки природных ресурсов, сельском хозяйстве, модернизации энергетической и транс-портно-логистической инфраструктуры, создании на территории России соответствующих производств и промышленных центров.

Список использованной литературы

1. Popkova E.G. Foreign Trade as a Vector of Economie Growth in the Globalizing World / E.G. Popkova, Y.A. Sukhodolov. — DOI 10.1007/978-3-319-45985-1_3 // Contributions to Economies. — 2017. — P. 25-45.

2. Перспективы развития российско-японских отношений на новом этапе : рабочая тетрадь / А.Н. Панов, Д.В. Стрельцов, А.А. Киреева, В.В. Нелидов. — Москва : Российский совет по международным делам, 2019. — 44 с.

3. Такафуми Н. Японо-российское экономическое сотрудничество: бизнес-перспективы на Дальнем Востоке России / Н. Такафуми // Пространственная Экономика. — 2011. — № 4. — С. 23-38.

4. Суходолов Я.А. Российско-китайское внешнеторговое сотрудничество как фактор развития экономики России : автореф. дис. канд. экон. наук : 08.00.14 / Я.А. Суходолов. — Ростов-на-Дону, 2016. — 25 с.

5. Шуплецов А.Ф. Влияние на активность промышленной политики и предпринимательства в восточных регионах России баланса внешней торговли России и Японии / А.Ф. Шуплецов, Н.В. Светник. — DOI 10.17150/2411-6262.2016.7(6).9 // Baikal Research Journal. — 2016. — Т. 7, № 6. URL: http://brj-bguep.ru/reader/article.aspx?id=21213.

6. Глумова Ж.Е. Освещение проблемы островов Курильской гряды в китайских и японских СМИ / Ж.Е. Глумова // Российско-китайские исследования. — 2019. — Т. 3, № 1. — С. 90-94.

7. Шалак А.В. Россия и Китай: возможности стратегического сотрудничества через призму региональных связей / А.В. Шалак. — DOI: 10.17150/2500-2759.2017.27(2).292-297 // Известия Байкальского государственного университета. — 2017. — Т. 27, № 2. — С. 292-297. — Рец. на кн.: Актуальные проблемы развития КНР в процессе ее регионализации и глобализации : материалы VII Междунар. науч.-практ. конф. — Чита : Забайкал. гос. ун-т, 2015. — 235 с.

8. Суходолов А.П. Экономические риски российской экономики и национальные интересы в треугольнике Россия — Монголия — Китай / А.П. Суходолов, И.Е. Козырская, Ю.В. Кузьмин // Евразийский интеграционный проект: цивилизационная идентичность и глобальное позиционирование : материалы Междунар. Байкал. форума, г. Иркутск, 2021 сент. 2018 г. / под ред. Е.Р. Метелевой. — Иркутск, 2018. — С. 395-402.

9. Минакир П.А. Ожидания и реалии политики «поворота на Восток» / П.А. Мина-кир // Экономика региона. — 2017. — Т. 13, № 4. — С. 1016-1029.

10. Суходолов А.П. Современное состояние и основные тенденции развития внешней торговли Дальневосточного федерального округа / А.П. Суходолов, Я.А. Суходолов. — DOI 10.17150/2500-2759.2019.29(3).406-415 // Известия Байкальского государственного университета. — 2019. — Т. 29, № 3. — С. 406-415.

References

1. Popkova E.G., Sukhodolov Y.A. Foreign Trade as a Vector of Economic Growth in the Globalizing World. Contributions to Economics, 2017, pp. 25-45. DOI: 10.1007/978-3-319-45985-1_3.

2. Panov A.N., Streltsov D.V., Kireeva A.A., Nelidov V.V. Perspektivy razvitiya rossi-isko-yaponskikh otnoshenii na novom etape [Russia-Japan Relations: New Stage of Development]. Moscow, Russian International Affairs Council Publ., 2019. 44 p.

3. Takafumi N. Japan-Russia Economic Cooperation: Business Outlook in Far Eastern Russia. Prostranstvennaya ekonomika = Spatial Economics, 2011, no. 4, pp. 23-38. (In Russian).

4. Sukhodolov Ya. A. Rossiisko-kitaiskoe vneshnetorgovoe sotrudnichestvo kak faktor raz-vitiya ekonomiki Rossii. Avtoref. Kand. Diss. [Russian-Chinese foreign trade cooperation as a factor of Russia economic development. Cand. Diss.Thesis]. Rostov-on-Don, 2016. 25 p.

5. Shupletsov A.F., Svetnik N.V. Impact of Foreign Trade Balance Between Russia and Japan on Performance of Industrial Policy and Business in Russia's Eastern Regions. Baikal Research Journal, 2016, vol. 7, no. 6. DOI: 10.17150/2411-6262.2016.7(6).9. Available at: http://brj-bguep.ru/reader/article.aspx?id=21213. (In Russian).

6. Glumova Z.E. Chinese and Japanese Media Coverage of the Issue of the Kuril Islands. Rossiisko-Kitaiskie Issledovaniya = Russian and Chinese Studies, 2019, vol. 3, no. 1, pp. 9094. (In Russian).

7. Shalak A.V. Russia and China: Opportunities for Strategic Cooperation Through the Prism of Regional Ties. Izvestiya Baykal'skogo gosudarstvennogo universiteta = Bulletin of Baikal State University, 2017, vol. 27, no. 2, pp. 292-297. DOI: 10.17150/2500-2759.2017.27(2).292-297 (In Russian).

8. Sukhodolov A.P., Kozyrskaya I.E., Kuzmin Yu.V. Economic Risks of the Russian Economy and National Interests in the Russia — Mongolia — China Triangle. In Meteleva E.R. (ed.). Evraziiskii integratsionnyi proekt: tsivilizatsionnaya identichnost' i global'noe pozitsion-irovanie. Materialy Mezhdunarodnogo Baikal'skogo foruma, Irkutsk, 20—21 sentyabrya 2018 g. [Eurasian Integration Project: Civilization Identity and global Positioning. Materials of the International Baikal Forum, Irkutsk, September 20-21, 2018]. Irkutsk, 2018, pp. 395-402. (In Russian).

9. Minakir P.A. "Turn to the East" Policy: Expectations and Reality. Ekonomika regio-na = Economy of Region, 2017, vol. 13, no. 4, pp. 1016-1029. (In Russian).

10. Sukhodolov A.P., Sukhodolov Ya.A. Current State and Main Trends of Foreign Trade Development in Far Eastern Federal District. Izvestiya Baikal'skogo gosudarstvennogo uni-versiteta = Bulletin of Baikal State University, 2019, vol. 29, no. 3, pp. 406-415. DOI: 10.17150/2500-2759.2019.29(3).406-415. (In Russian).

Информация об авторе

Суходолов Яков Александрович — кандидат экономических наук, доцент, старший научный сотрудник, Забайкальская лаборатория экономических и международных исследований, Институт экономических исследований Дальневосточного отделения Российской академии наук, г. Хабаровск, Российская Федерация; доцент, кафедра мировой экономики, предпринимательства и гуманитарных дисциплин, Читинский институт (филиал) Байкальского государственного университета, г. Чита, Российская Федерация, е-mail: yakov. suhodolov@gmail.com.

Author

Yakov A Sukhodolov — Ph.D. in Economics, Associate Professor, Senior Researcher, Zabai-kalye Laboratory of Economic and International Research, Institute of Economic Research, Far Eastern Division, Russian Academy of Sciences, Khabarovsk, the Russian Federation; Associate Professor, Department of International Economy, Entrepreneurship and the Humanities, Chita Institute (Branch) of Baikal State University, Chita, the Russian Federation, e-mail: yakov.suhodolov@gmail.com.

Для цитирования

Суходолов Я.А. Современная специфика внешнеторгового сотрудничества России с Японией / Я.А. Суходолов // Baikal Research Journal. — 2019. — Т. 10, № 3. — DOI : 10.17150/2411-6262.2019.10(3).11.

For Citation

Sukhodolov Ya.A. Modern Specifics of Foreign Trade Cooperation between Russia and Japan. Baikal Research Journal, 2019, vol. 10, no. 3. DOI: 10.17150/2411-6262.2019.10(3).11. (In Russian).