Реализация митигативной стратегии смягчения оценки в интервью с немецкими политиками

Каракулова С. Ш. Реализация митигативной стратегии смягчения оценки в интервью с немецкими политиками / С. Ш. Каракулова // Научный диалог. — 2016. — № 2 (50). — С. 52—62.

ешн^МР

Журнал включен в Перечень ВАК

и I к I С н' Б р1вкижл1ч (лкстоку-

УДК 811.112.242:32

Реализация митигативной стратегии смягчения оценки в интервью с немецкими политиками

© Каракулова Салтанат Шукургалиевна (2016), аспирант кафедры немецкой филологии, Волгоградский государственный университет (Волгоград, Россия), skarakulova@ mail.ru.

Статья посвящена изучению митигативной стратегии смягчения отказа в политическом интервью. Актуальность исследования обусловлена малоизученностью явления митигации в политической коммуникации и необходимостью дальнейшего расширения понятийного аппарата в данной области. Митигация рассматривается в данной статье как коммуникативная категория, включающая прескрипции, установки и правила, направленные на минимизацию коммуникативных рисков в интеракции. Автор исходит из широкой трактовки политического дискурса, предусматривающей соотнесение субъекта, адресата или содержания коммуникации со сферой политики, рассматривает политическое интервью как устный, диалогический, опосредованный СМИ, информационно-аналитический жанр, принадлежащий внешней, публичной сфере политики. К его жанрообразующим признакам отнесены институ-циональность, персуазивность, полисубъектность, особая диалогичность и другие характеристики. По результатам анализа контекстов, извлеченных из немецких СМИ, определены релевантные митигативные тактики и используемые языковые средства, цель и дискурсивные условия митигации в политическом интервью. Автор указывает на конкретные функции тактик при смягчении оценки в исследуемом жанре и делает вывод о наибольшей эффективности при предъявлении оценок ми-тигативных тактик подчеркивания субъективности мнения, дейктической деперсонализации, модусного ограничения и неопределенной референции.

Ключевые слова: политический дискурс; политическое интервью; речевые стратегии и тактики; митигативная стратегия смягчения отказа; митигативная тактика.

1. Введение

Начиная со второй половины XX века в центре внимания представителей гуманитарных наук оказывается политический дискурс, который в современной лингвистике является одним из перспективных исследо-

вательских объектов. Возникновение и развитие политического дискурса обусловило в свою очередь появление относительно нового научного направления — политической лингвистики (Е. И. Шейгал, Д. В. Шапочкин, А. П. Чудинов, В. З. Демьянков, А. Н. Баранов, Т. В. Юдина и др.).

В лингвистической литературе существует узкое и широкое понимание политического дискурса. В рамках широкого понимания ученые трактуют политический дискурс как «любые речевые образования, субъект, адресат или содержание которых относится к сфере политики» [Шейгал, 2000, с. 23], «совокупность дискурсивных практик, идентифицирующих участников политического дискурса или формирующих конкретную тематику политической коммуникации» [Баранов, 2001, с. 246].

Узкое понимание политического дискурса предполагает включение в данный дискурс только жанров, соотнесенных с политической сферой. К ним следует отнести выступления политиков, парламентские дебаты, программы партий, обсуждения на уровне парламента [Van Dijk, 1998, p. 134].

М. Г. Цуциева причисляет к характерным особенностям политического дискурса: полисубъектность; атональность; персуазивность; актуальность; фактологичность [Цуциева, 2012, с. 177].

Е. И. Шейгал, анализируя структуру политического дискурса, выделяет следующие его конституциональные признаки: динамичность; дис-танцированность; смысловую неопределенность; институциональность; фидеистичность; эзотеричность; роль средств массовой информации; театральность [Шейгал, 2000, с. 44—52].

К особенностям политического дискурса относят также пропаганду и манипуляцию как содержательную и инструментальную стороны политического процесса.

Политический дискурс отличает жанровое своеобразие. Подробную классификацию жанров политического дискурса впервые предложила Е. И. Шейгал [Шейгал, 2000], включив в нее широкий спектр ситуаций: от бытовых разговоров о политике до официальных встреч на уровне глав государств.

2. Политическое интервью как жанр политического дискурса

Объектом нашего исследования является политическое интервью, своеобразие которого заключается в сочетании в нем признаков, присущих и политическому дискурсу, и дискурсу СМИ, а также признаков, свойственных ему как диалогическому тексту. Согласно определению, предложенному А. К. Михальской, политическое интервью — это публичный

речевой жанр с четким распределением речевых ролей непосредственных участников, в котором журналист раскрывает или стремится раскрыть значимые для общества черты политика, в том числе и «опасные», тогда последний, отвечая на вопросы журналиста, стремится убедить общество в своей «востребованности» [Михальская, 2000, с. 68].

Жанровыми признаками политического интервью являются персуа-зивность, полисубъектность, особая диалогичность и особая адресован-ность, двусубъектный характер (оба собеседника выступаю в качестве авторов текста), вектор адресованности (с одной стороны, от интервьюера к собеседнику и от собеседника к интервьюеру, и с другой стороны, от них обоих к потенциальному читателю), информативность, оценочность, институциональность, спонтанность и авторство [Лавринова, 2009].

В политическом интервью участвуют две стороны — журналист и его собеседник — политик. Каждый из участников интервью выполняет свою строго определенную роль: журналист задает вопросы, политик на них отвечает. При этом нельзя преуменьшать роль ни того, ни другого.

Участники интервью придерживаются определенного типа речевого поведения, то есть, следуя своим мотивам, намерениям, концепции адресата, выбирают и используют речевые стратегии, тактики, релевантные языковые средства. О. С. Иссерс дает следующее определение стратегии: «Речевая стратегия представляет собой комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели» [Иссерс, 2003, с. 54].

Достижение коммуникативной цели реализуется при помощи определенных речевых ходов или тактик, где речевая тактика — «одно или несколько действий, которые способствуют реализации стратегии» [Сковородников, 2004, с. 50].

В политическом интервью большое значение имеет создание положительного имиджа политика, его самопрезентация. Для создания такого имиджа политику важно обладать определенными коммуникативными умениями и навыками, которые позволили бы ему быть успешным в общении. В интервью для запланированного воздействия политический деятель постоянно прибегает к оценкам, объектами которых становятся он сам и его собственные действия, оппонент и его действия, а также третьи лица, которые не участвуют в диалоге.

При этом, учитывая высокую конвенциональность жанра, адресант должен руководствоваться принципами коммуникативного сотрудничества, в первую очередь, максимами вежливости, составляющими основу кооперативного общения. В данном контексте особое значение приобретает явление м и т и г а ц и и — коммуникативного смягчения.

3. Митигативная стратегия смягчения оценки и ее тактики

В отечественной лингвистике термин митигация относительно новый и мало изученный. С. С. Тахтарова определяет митигацию (от лат. mitigare — 'смягчать, ослаблять') как «коммуникативную категорию, основным содержанием которой являются прескрипции, установки и правила, детерминированные максимами вежливости и направленные на минимизацию коммуникативных рисков в интеракции, реализуемые в общении митигативными стратегиями и тактиками, отмеченными этнокультурной спецификой» [Тахтарова, 2008, с. 145]. При этом коммуникативная категория смягчения тесно связана с категориями толерантности и вежливости, типичными для ситуаций кооперативного общения.

В политическом интервью, которое в отличие от других жанров политического дискурса характеризуется высоким уровнем диалогичности и спонтанности интерактантов, наиболее частотной является митигатив -ная стратегия смягчения оценки. В политическом интервью она может реализовываться при помощи следующих м итигативных тактик:

1) тактики подчеркивания субъективности мнения;

2) тактики ухода от ответа;

3) тактики дейктической деперсонализации;

4) тактики литотного смягчения;

5) тактики модусного ограничения;

6) тактики неопределенной референции;

7) тактики семантического ограничения.

Ниже рассмотрим реализацию данных тактик на примерах, извлеченных из политических интервью в немецких газетах.

Тактика подчеркивания субъективности мнения дает возможность политику указать на то, что высказанное утверждение не притязает на достоверность, а всего лишь выражает точку зрения, с которой журналист, а также народные массы — потребитель СМИ — вправе согласиться или опровергнуть ее. Так, если журналист задает конкретный вопрос своему собеседнику-политику, последний может ответить на вопрос следующим образом:

— die Welt: Ihre Schwesterpartei CSU, die in Bayern mit den Liberalen koaliert, hat mit der Spezl-Affäre zu kämpfen: Minister und Abgeordnete haben Familienmitglieder auf Kosten der Steuerzahler beschäftigt. Mindert das die Chancen der Union im Wahljahr?

—Bouffier:Ich halte diese bayerische Regelung schon für bemerkenswert. Sie steht dort aber im Gesetz. Und wennich das

richtig sehe, waren außer der FDP alle dabei. Dass die SPD in ihrer Verzweiflung da jetzt zum Aufregermacht, kann ich verstehen. Aber Horst Seehofer hat die Dinge dort sofort geregelt. Und die Leute wissen schon, dass es am Ende um wichtigere Fragen geht [die Welt, 2013].

В данном примере премьер-министр федеральной земли Гессен Фоль-кер Буфер при помощи глаголов halten и sehen подчеркивает субъективность своего мнения.

Маркерами субъективности мнения могут выступать также глаголы glauben, meinen, finden, denken, устойчивые выражения meiner Meinung nach, aus meiner Sicht. Рассмотрим следующие примеры:

— Apropos Freiheit und Chancengleichheit — wie halten Sie es mit dem Tarifeinheitsgesetz der Bundesregierung, das die Möglichkeiten kleinerer Gewerkschaften wie die GDL einschränken soll?

— Dieses Gesetz bahnt den Weg zur Einheitsgewerkschaft, die übermächtig wird. Das finde ich falsch [Spiegel Online, 2015].

В данном отрывке из интервью с общенациональной ежедневной газетой «Die Welt» политический деятель партии СвДП Кристиан Линднер не одобряет Единый закон о тарифах. Субъективность его точки зрения о законе прослеживается в использовании глагола finden.

Обратимся еще к одному примеру, взятому из интервью немецкого еженедельного журнала SUPERillu с канцлером Германии Ангелой Мер-кель:

— SUPERillu: Neben der positiv gestimmten Mehrheit gibt es eine Minderheit von 25 Prozent, die den Aufbau Ost für gescheitert hält Hat es noch Sinn, diese Menschen vom Gegenteil zu überzeugen oder sollte man sich einfach damit abfinden? Was würden Sie diesen Menschen sagen?

— Merkel: Ich würde zunächst einmal widersprechen: Meiner Meinung nach ist die deutsche Einheit ein Glücksfall, der Aufbau Ost ein Erfolg [Superillu, 2010].

В ответе Ангелы Меркель на вопрос журнала о том, что сказать тем гражданам Германии, которые считают развитие Востока потерпевшим неудачу, канцлер называет немецкое единство счастливым случаем, подчеркивая субъективность своего мнения устойчивым выражением meiner Meinung nach.

Тактика ухода от ответа является способом отвлечь журналиста от неудобного для политика вопроса или вопроса, на который политик не готов ответить достоверно, или не считает нужным развернуто ответить на вопрос. Так, на вопрос журналиста ежедневной немецкой газеты «Passauer Neue Presse» о том, насколько полезным был вклад премьер-министра Ба-

варии Хорста Зеехофера в дискуссии касательно газотурбинных электростанций, канцлер Германии Ангела Меркель отвечает коротко, что они будут действовать последовательно, хотя она могла указать на конкретные решения, предложенные Х. Зеехофером. Сравним:

— PNP: Wie hilfreich war der Beitrag Horst Seehofers bei dieser Diskussion?

— Merkel: Nach Gesprächen im Kanzleramt sind wir uns alle einig, dass wir Schritt für Schritt vorgehen [Passauer Neue Presse, 2014].

Тактика дЕйктичЕской деперсонализации направлена на то, чтобы указать на какое-то третье лицо, которое может решить проблему или виновно в сложившейся ситуации, а также на то, что данное лицо должно или могло сделать. Тактика нацелена на безличное предъявление оценки. Например:

— PNP: Es gibt Kritik auch von Entwicklungshelfern und Menschenrechtlern an der Austragung der Fußball-WM2020 im Wüstenstaat Katar. Wie stehen Sie dazu?

—Merkel: In Katar muss man wie schon in Südafrika ein dickes Fragezeichen hinter den Sinn der Veranstaltung setzen [Passauer Neue Presse, 2013].

В данном отрывке из интервью видно, что ежедневная немецкая газета «Passauer Neue Presse» задает вопрос канцлеру Германии Ангеле Меркель о ее отношении к переносу чемпионата мира по футболу 2020 года в пустынное государство Катар. Правозащитники и специалисты по оказанию помощи развивающимся странам критикуют данный перенос. Сама Ангела Меркель говорит о том, что нужно поставить жирный знак вопроса касательно проведения данного мероприятия как в Катаре, так и в странах Южной Америки. Политик не поясняет, кто должен это сделать: государство, общество или канцлер Германии. Меркель не отказывается от решения данного вопроса, но и не берет на себя ответственность за его решение, поэтому использует выражение man muss.

Тактика литотного смягчЕния реализуется путем замены слова или выражения, которое содержит утверждение какого-то признака, выражением, отрицающим противоположный признак. Цель данной тактики — снижение степени отрицательного признака.

В приведенном ниже фрагменте интервью общенациональной ежедневной газеты «Die Welt» представитель «Свободной демократической партии Германии», член правления партии Вольфганг Кубики смягчает свою оценку в отношении некоторых своих соратников по партии, которые, возможно, несколько злоупотребляют плакатными заявлениями и требованиями и, вместо того чтобы решать имеющиеся актуальные вопросы, задают новые, ответы на которые едва ли кому интересны:

— Frage: An plakativen Forderungen mangelt es auch in Ihrer Partei nicht: Ihr Europa-Spitzenkandidat Alexander Graf Lambsdorfffordert eine Debatte über längere AKW-Laufzeiten, der EU-Parlamentarier Theurer will die 16 Bundesländer abschaffen. Nur finden diese Vorschläge kaum öffentliche Resonanz. Woran liegt das?

— KUBICKI: Diese Themen treffen offenbar nicht den Nerv der Bevölkerung. Ich erkläre meinen Parteifreunden immer wieder, dass wir Antworten auf die Fragen der Zeit geben müssen und nicht neue Fragen stellen sollten, für deren Antworten sich kaum jemand interessiert [die Welt, 2014].

В данном случае политик заменяет местоимение никто на выражение едва ли кто (kaum jemand), тем самым тактично указывая на тот факт, что подобные вопросы, такие как дебаты по поводу длительных сроков действия атомных электростанций, едва ли вызовут общественный резонанс.

Тактика модусного ограничения позволяет политическому деятелю показать журналисту, что отчасти он прав или что его вопрос / утверждение возможно является достоверным. Отвечая на вопрос журналиста, политик предполагает, прогнозирует. Рассмотрим следующий пример:

— Cicero: Unser Gespräch kreist stark um die Rolle Deutschlands in der Welt. Man sagt, Sie sind die mächtigste Frau der Welt.

— Merkel: Es gibt aber viele mächtige Männer. Ich bin vielleicht deswegen die mächtigste Frau, weil nicht so viele Frauen in Verantwortung sind [Cicero, 2014].

В вышеуказанном примере приведен отрывок из интервью немецкого политического журнала «Cicero» с канцлером Германии Ангелой Мер-кель. Тема беседы — роль Германии в мире. Журналист называет политика самой сильной женщиной мира. Канцлер принимает комплимент и оценку журналиста, смягчая ее замечанием о том, что она, возможно (vielleicht), такая женщина, поскольку не так много женщин несут такое бремя ответственности и составляют конкуренцию мужчинам, стоящим у власти.

Тактика неопределенной референции позволяет не называть прямо оцениваемый субъект, действие или событие, тем самым смягчая негативную оценку со стороны политического деятеля. Цель тактики — подмена объекта оценки на менее определенный. Например:

— Frage: Aber Herr Kretschmann will doch darüber mit sich reden lassen?

— Tauber: Reden reicht ja nicht. Es muss schnell entschieden werden auf nationaler Ebene. Und was Europa betrifft: Da erwarte ich schon, dass sich einige andere Länder bewegen. Das Problem sind nicht die Kommission und auch nicht das Parlament, sondern manche Nationalstaaten. Wir

müssen deutlich machen, dass man nicht nur profitieren kann von den Geldtöpfen der EU, sondern auch die Lasten teilen muss [Südwest Presse, 2016].

В вышеприведенном примере — отрывок из диалога немецкой газеты «Südwest Presse» с генеральным секретарем партии ХДС Германии Петером Таубером. Речь идет о такой национальной проблеме, как миграционный кризис. П. Таубер рассказывает газете о сложностях, с которыми связано решение вопроса с мигрантами. Не все государства, а также не все политические партии Германии могут оказать помощь. По словам политика к последним относятся, например, «Зеленые» и СДП. Журналист, напротив, сообщает П. Тауберу о том, что немецкий политик из партии «Зеленых» хочет поговорить на эту тему. Но, по мнению П. Таубера, говорить об этом мало, он ждет, что некоторые другие государства начнут двигаться, поскольку проблема заключается именно в некоторых национальных государствах.

В приведенном примере П. Таубер смягчает свою оценку по отношению к бездействующим государствам при помощи использования неопределенных местоимений einige и manche, избегая называть сами государства.

Тактика семантического ограничения реализуется при помощи семантических операторов со значением неопределенности, цель тактики — снижение точности высказывания.

— Bild: Was fehlt denn?

— Merkel: Es geht ja nicht nur darum, den Euro irgendwie stabil zu halten, sondern Europa stärker aus der Krise herauszuführen, als es in sie hineingekommen ist. Ich will einen leistungsstarken Kontinent, der seinen Bürgern auch in Zukunft Wohlstand bieten kann. Europa soll führend sein in der Welt, das sind wir in vielen Bereichen heute nicht. Die Euro-Staaten müssen deshalb wettbewerbsfähiger werden - und da bleibt noch sehr viel zu tun [Bild (Zeitung), 2013].

Данный пример — отрывок из интервью, которое состоялось между канцлером Германии Ангелой Меркель и ежедневной немецкой газетой «Bild». Беседа была посвящена итогам кризиса евро 2013 года, а также необходимости экономического развития европейских государств. Политик сообщает о том, что евро в последние месяцы стабилизировался, но этого недостаточно. На вопрос газеты, чего еще не хватает, А. Меркель говорит о необходимости каким-нибудь образом удержать стабильность евро, а также сделать Европу сильнее, чтобы она была такой, как была раньше.

4. Выводы

Таким образом, в результате проведенного исследования было установлено, что речевое поведение участников политического интервью ха-

рактеризуетсяиспользованиеммитигативной стратегии смягчения оценки, в рамках которой выделяются различные митигатив -ные тактики.

Митигативная стратегия направлена на смягчение оценки политика по отношению к обсуждаемым процессам, явлениям и субъектам. Данное смягчение реализуется при помощи митигативных тактик, которые, как показывает данное исследование, выполняют в политическом интервью различные функции. К примеру, позволяют политику не называть прямо оцениваемый субъект, действие или событие (тактика неопределенной референции), указать на третье лицо, которое может решить проблему или виновно в сложившейся ситуации (тактика дейктической деперсонализации), уйти от ответа на неудобный вопрос журналиста (тактика ухода от ответа) и др.

Анализ фактического материала также показал, что наиболее частотными в политическом интервью являются митигативные тактики подчеркивания субъективности мнения, тактики дейктической деперсонализации, тактики модусного ограничения и тактики неопределенной референции.

Источники

1. Die Zeit ist reif für neue Bildungsstrategien // Spiegel Online. 29.05.2015.

2. Euro-Staaten müssen wettbewerbsfähiger werden // Bild (Zeitung). 19.04.2013.

3. Grün-Rot in Stuttgart macht seine Hausaufgaben nicht // Südwest Presse. 25.01.2016.

4. KUBICKI-Interview // die Welt. 08.05.2014.

5. Mix verschiedener Energieträger wichtig // Passauer Neue Presse. 13.03.2014.

6. Ost-West-Geschichten einer "interessanten Bundeskanzlerin" // Superillu. 01.10.2010.

7. Schwarz-gelbes Erfolgsmodell fortsetzen // die Welt. 16.05.2013.

8. Was wir entscheiden, muss Bestand haben // Cicero. 25.09.2014.

9. Zivilen Aufbau in Krisenregionen verstärken // Passauer Neue Presse. 23.12.2013.

Литература

1. Баранов А. Н. Введение в прикладную лингвистику / А. Н. Баранов. — Москва : Эдиториал УРСС, 2001. — 360 с.

2. Иссерс О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи / О. С. Ис-серс. — Изд. 3-е, стереотипное. — Москва : Эдиториал УРСС, 2003. — 284 с.

3. Лавринова Н. И. Текстообразующие характеристики политического интервью / Н. И. Лавринова // Вестник Поморского университета. Серия Гуманитарные и социальные науки. — 2009. — № 5. — С. 68—71.

4. Михальская А. К. Полевая структура политического дискурса. Метод анализа и описания речевого поведения политика в политическом интервью / А. К. Михальская // Журналистика в 1999 году. — Ч. 5. — Москва : МГУ, 2000. — С. 28—70.

5. Сковородников А. П. О необходимости разграничения понятий «риторический прием», «стилистическая фигура», «речевая тактика», «речевой жанр» в практике терминологической лексикографии / А. П. Сковородников // Риторика^Лингвистика : сборник статей. — Смоленск : СГПУ, 2004. — Вып. 5. — С. 5—11.

6. Тахтарова С. С. Коммуникативная личность в параметрах смягчения (на материале художественной коммуникации) / С. С. Тахтарова // Вестник Челябинского государственного университета. Серия «Филология. Искусствоведение». — 2008. — Вып. 21. — № 16 (117). — С. 158—165.

7. ЦуциеваМ. Г. Политический дискурс как интегративный феномен / М. Г. Цу-циева // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. — 2012. — Т. 1. — № 2. — С. 174—179.

8. Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. — Москва—Волгоград : Перемена, 2000. — 367 с.

9. Van Dijk T. A. What is political discourse analysis? / T. A. Van Dijk // Political linguistics. — Amsterdam : [b. i.],1998. — 279 р.

Realization of Mitigative Strategy of Estimation Mitigation in Interviews with German Politicians

© Karakulova Saltanat Shukurgaliyevna (2016), post-graduate student, Department of German Philology, Volgograd State University (Volgograd, Russia), skarakulova@mail.ru.

The article is devoted to the study of mitigative strategy to mitigate refuse in political interviews. The relevance of the study is determined by the lack of studies on the mitigation phenomena in the political communication and the need for further expansion of the conceptual apparatus in this area. Mitigation is considered in this article as a communicative category, including prescriptions and regulations aimed at minimizing communicative risks in interaction. The author comes from the broad interpretation of political discourse, involving the correlation of subject, recipient or content of communication with the policy sphere, examines the political interview as an oral, dialogic, mediated by media information-analytical genre, belonging to the external, public sphere of politics. The author refers to his genre features the institutionality, persuasiveness, polysubjectiveness, dialogism and other characteristics. According to the analysis of contexts, extracted from the German media, the relevant mitigative tactics and used language means, objective and discursive conditions of mitigation in a political interview are determined. The author identifies the concrete functions of tactics in the assessment mitigation in the studied genre and concludes that effectiveness is higher when presenting estimates of mitigating tactics of underscore the subjectivity of opinions, deictic depersonalization, modus constraints and uncertain references.

Key words: political discourse; political interview; speech strategies and tactics; mitigative a strategy to mitigate failure; mitigative tactics.

References

Baranov, A. N. 2001. Vvedeniye v prikladnuyu lingvistiku. Moskva. 360. (In Russ.).

Issers, O. S. 2003. Kommunikativnyye strategii i taktiki russkoy rechi. Moskva: Editorial URSS. 284. (In Russ.).

Lavrinova, N. I. 2009. Tekstoobrazuyushchiye kharakteristiki politicheskogo intervyu.

In: Vestnik Pomorskogo universiteta. Seriya Gumanitarnyye i sotsialnyye nauki, 5: 68—71. (In Russ.).

Mikhalskaya, A. K. 2000. Polevaya struktura politicheskogo diskursa: Metod analiza i opisaniya rechevogo povedeniya politika v politicheskom intervyu. In: Zhurnalistika v 1999 godu, 5. Moskva. 28—70. (In Russ.).

Skovorodnikov, A. P. 2004. O neobkhodimosti razgranicheniya ponyatiy «ritoricheskiy priyem», «stilisticheskaya figura», «rechevaya taktika», «rechevoy zhanr» v praktike terminologicheskoy leksikografii. In: Ritorika^Lingvistika, 5. Smolensk: SGPU. 5—11. (In Russ.).

Takhtarova, S. S. 2008. Kommunikativnaya lichnost' v parametrakh smyagcheniya (na materiale khudozhestvennoy kommunikatsii). In: Vestnik Chelyabinsk-ogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya «Filologiya. Iskusstvovedeni-ye», 21 (16/117): 158—165. (In Russ.).

Tsutsiyeva, M. G. 2012. Politicheskiy diskurs kak integrativnyy fenomen. In: Vestnik Leningradskogo gosudarstvennogo universiteta im. A. S. Pushkina, 1 (2): 174—179. (In Russ.).

Sheygal, E. I. 2000. Semiotika politicheskogo diskursa. Moskva; Volgograd. 367. (In Russ.).

Van Dijk, T. A. 1998. What is political discourse analysis? In: Political linguistics. Amsterdam: [b. i.]. 279.