Проблема оценки соразмерности наказаний в актах судебного толкования (на примере административных штрафов)

Н.С. Малютин*

Проблема оценки соразмерности наказаний в актах судебного толкования

Аннотация. Настоящее исследование посвящено одной из наиболее популярных сегодня проблем юридической науки — проблеме соразмерности — на примере некоторых решений Конституционного Суда РФ, связанных с оценкой конституционности административных наказаний. Автор предпринимает попытку проанализировать институт соразмерности с отраслевых позиций и обосновать наличие определенных трудностей при отраслевом применении данного подхода. Автором делается обоснованный вывод, что при достаточно глубокой проработанности проблемы соразмерности в качестве универсального правового принципа слишком мало внимания уделяется конкретным отраслевым дисфункциям при использовании данного принципа. В частности, отмечается наличие существенных проблем при использования количественного подхода к соразмерности при осуществлении конституционного толкования. Автор приходит к выводу, что использование Конституционным Судом РФ критериев соразмерности при осуществлении конституционного толкования возможно исключительно с точки зрения качественного подхода. Количественные же критерии являются инструментарием законодателя и правоприменителя, а потому не могут использоваться Конституционным Судом РФ при обосновании конституционности оспариваемых положений.

Ключевые слова: Конституционный Суд РФ, конституционное толкование, соразмерность, пропорциональность, административные наказания, административный штраф, уголовный штраф, количественные и качественные характеристики соразмерности, конституционная соразмерность.

Введение

Как известно, одной из ключевых функций правосудия является установление справедливого баланса при рассмотрении тех или иных правовых споров. Между тем достижение подобного баланса зачастую осуществляется посредством правильного подхода к толкованию необходимых нормативных предписаний. Собственно говоря, на данном подходе и построен активно обсуждаемый сегодня в научном сообществе принцип пропорциональности или, как его еще иногда называют, — принцип соразмерности1. При этом большинство исследователей данного вопроса концентрируют свой научный анализ на проблемах универсальности подхода, его функциональных возможностей и пр. Как бы за кадром остаются некоторые отраслевые или даже институциональные аспекты применения пропорциональности. В этой связи особый интерес, по нашему мнению, представляет конституционно-правовой анализ институционального применения принципа пропорциональности на примере оценки соразмерности наказаний.

1 Стоит оговориться, что в науке существуют подходы, в рамках которых данные понятия содержательно разгра-

ничиваются, но для целей настоящего исследования мы будем использовать их как тождественные.

Начать анализ данной проблемы необходимо со структурирования предмета исследования и постановки необходимых вопросов, которые позволят сделать исследование более системным и логичным, а также в некоторой степени более репрезентативным. В рамках такого научного препарирования проблемы соразмерности наказаний (на примере административных штрафов) стоит выделить следующие концептуальные блоки анализа:

1) возможность/необходимость установления ответственности (наказания) за конкретное деяние;

2) определение пределов, в рамках которых это наказание может быть установлено; 3) соотношение административных и уголовных санкций.

Но прежде чем начать предметный анализ поставленных вопросов необходимо, как зачастую говорят практикующие юристы, «определиться в понятиях». В данном случае необходимо ответить на вопрос о том, может ли являться объектом оценки с позиций пропорциональности установленная за противоправное деяние санкция, скажем, штраф в размере 100 000 руб.? Ответ, казалось бы, очевиден — конечно, да. Между тем представляется, что решение данной головоломки несколько сложнее. Это связано с необходимостью определить тот объект, с которым происходит соизмерение некой абстрактной санкции. Исходя из общего понимания

© Малютин Н.С., 2015

* Малютин Никита Сергеевич — ведущий консультант Отдела анализа и обобщения практики Конституционного Суда РФ, аспирант кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. [n_malyutin@mail.ru]

119991, Россия, ГСП-1, г. Москва, Ленинские горы, д. 1, стр. 13.

наказания, можно сделать вывод, что таким объектом являются те общественные отношения, которые претерпели негативное воздействие от правонарушения, за которое предусмотрена конкретная санкция. Таким образом, можно говорить о том, что предусмотренная в конкретной норме санкция должна быть соразмерна причиненному данным правонарушением ущербу (вреду). Данный подход, вне всякого сомнения, представляется справедливым. Но не стоит забывать и о такой функции наказания, как общая и специальная превенция, а именно направленность на предотвращение совершения подобных деяний в будущем. Более того, очевидно, что данная цель выступает в качестве первостепенной в контексте стабильности правового регулирования и общего уважения к закону, а уж в экстраординарных случаях — восстановления нарушенной справедливости. В этой связи перед нами неизбежно встает вопрос о критериях оценки соразмерности в данной ситуации. Учитывая, что установление санкции за конкретные правонарушения находится в компетенции законодателя, основной функцией которого в том числе и является оценка целого спектра социально-экономических, политических, психологических и прочих факторов, которые влияют на превентивную эффективность вводимого наказания, можно прийти к выводу, что в данной ситуации анализ соразмерности наказания превращается в анализ целесообразности его установления в конкретном размере2. Подобная ситуация, по нашему мнению, вряд ли может рассматриваться в контексте проблемы пропорциональности. С учетом сказанного можно сделать вывод, что о соразмерности наказания стоит говорить лишь с точки зрения его концептуальной оценки, оценки целого комплекса мер и институтов, обеспечивающих применение данного наказания на практике (в том числе сроков привлечения, размеров, различных альтернатив наказанию, процедур применения и пр.).

Сделав необходимую оговорку, можно перейти к непосредственному анализу поставленных ранее проблем.

1. Возможность/необходимость установления

ответственности

за конкретное деяние

Учитывая многообразие видов правонарушений, в качестве иллюстрации считаем возможным

остановиться на подробном анализе установления административного наказания в области проведения публичных мероприятий, а также за ряд экономических правонарушений (антимонопольных и т.п.). Следуя устоявшейся логике проверки соразмерности3, начнем наш анализ с установления легитимности цели. Говоря о самой возможности введения соответствующих санкций, Конституционный Суд РФ (далее — КС РФ) неоднократно отмечал, что правовое регулирование ответственности за конкретные виды правонарушений, как следует из Конституции РФ (ст. 71 п. «в» и «о»), (ст. 72 п. «к» ч. 1), (ст. 76 ч. 1 и 2), возложено на законодателя, который в пределах своих правотворческих полномочий вправе вводить и изменять меры ответственности, в том числе их вид и размер, будучи вместе с тем связан предписаниями ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ4. Между тем предложенной позиции вряд ли достаточно для оценки легитимности цели введения подобного ограничения права. Указанная КС РФ ограничительная оговорка также весьма условно определяет границы подобного государственного вмешательства. Кроме того, зачастую установление публично-правовой ответственности за конкретное деяние относится скорее к нормативному регулированию, нежели к ограничению права5, так как в этой ситуации государство в лице федерального законодателя устанавливает определенные содержательные рамки осуществления того или иного права, выход за которые влечет вторжение в права иных лиц, а потому запрещается (ст. 17 ч. 3 Конституции РФ). В случаях же, когда данный запрет игнорируется, и наступает юридическая ответственность в качестве механизма обеспечения соблюдения гражданами конституционных предписаний.

Между тем КС РФ подчеркивал, что, даже имея целью воспрепятствование злоупотреблению правом, такое правовое регулирование не должно посягать на само существо того или иного права и приводить к утрате его реального содержания6. В этой связи оценке, с точки зрения легитимности,

2 Подобной позиции придерживаются и некоторые авторы, справедливо отмечая, что говорить о соразмерности можно лишь в отношении качественной характеристики нормы, а именно: полноты регулирования, четкости в формулировании оснований применения и пр. (См.: Тарибо Е.В., Козленко М.С. О соразмерности наказания за непредставление сведений (комментарий к Постановлению Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 № 1-П) // Конкуренция и право. 2013. № 2. С. 51-57). Между тем спорным представляется вывод авторов о существовании некой количественной характеристики соразмерности. Подробнее об этом см. далее.

3 См., напр.: Меллер К. Принцип соразмерности: в ответ на критику // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 4 (101). С. 86-106; Урбина Ф. «Балансирование как аргументирование» и проблемы, связанные с разрешением споров на основании неправовых критериев: ответ Каю Меллеру // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 4 (101). С. 107-113 и др.

4 Постановления Конституционного Суда РФ от 12.05.1998 № 14-П; от 14.05.1999 № 8-П; от 15.07.1999 № 11-П; от 27.05.2003 № 9-П; от 18.07.2003 № 14-П; от 30.10.2003 № 15-П; от 24.06.2009 № 11-П; от 28.01.2010 № 2-П и др. // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата посещения: 09.03.2015).

5 Подробнее о соотношении данных понятий см.: Малютин Н.С. Роль судебного толкования в разграничении теоретико-правовых конструкций правового регулирования, ограничения и умаления прав и свобод человека и гражданина // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 3. С. 20-27.

6 См. указанные постановления КС РФ (сноска № 4).

подлежит не само установление наказания, а избрание конкретного вида. В частности, в отношении некоторых экономических правонарушений КС РФ отмечал, что установление административной ответственности имеет своей целью стимулирование правомерного поведения хозяйствующих субъектов, иных лиц, а также исходит из необходимости защиты российского рынка, развития национальной экономики, то есть реализации значимых задач экономической политики РФ7.

Подобного подхода придерживается КС РФ и в вопросе установления ответственности в сфере реализации права на манифестации8. КС РФ также справедливо отметил, что введение административной ответственности за ряд правонарушений при организации и проведении публичных мероприятий реализуется в целях и интересах национальной безопасности и общественного порядка; охраны здоровья и нравственности; защиты прав и свобод лиц, не участвующих в организации и проведении публичного мероприятия, а также в целях предотвращения совершения правонарушений и преступлений. Реализация данных целей и обосновывает объективную необходимость введения адекватных мер реагирования публичной власти на противоправное поведение9. Ограничиваясь пределами проверки теста легитимности цели, отметим, что в данном случае установление административных наказаний в обоих случаях проходит данный этап конституционной оценки.

Говоря о пригодности данных средств воздействия государства на рассматриваемые общественные отношения, трудно не согласиться с их эффективностью, так как любое потенциальное обременение, возникающее у лица при несоблюдении нормативно установленных требований, стимулирует его правомерное поведение. Кроме того, не стоит забывать и о компенсаторной функции наказания. Каким образом государство может восстановить нарушенные права и интересы третьих лиц в случае, скажем, когда при проведении митинга под руку разгоряченным участникам попались несколько неудобно расположен-

7 Постановление Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 № 1-П «По делу о проверке конституционности положений ч. 5 ст. 19.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Маслянский хлебоприемный пункт"» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 4. Ст. 304.

8 См. Постановления Конституционного Суда РФ от 18.05.2012 № 12-П и от 14.02.2013 № 4-П // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http:// pravo.gov.ru (дата посещения: 09.03.2015).

9 В частности, как показывает практика, более 20 % про-

верок, проводимых антимонопольными органами, заканчивается привлечением к административной ответственности (см. Доклад о состоянии конкуренции в Российской Федерации // Официальный сайт ФАС России. URL http:// www.fas.gov.ru/ (дата посещения: 18.03.2015); Кинев А.Ю. Административная ответственность за нарушение антимонопольного законодательства // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. 2014. № 2. С. 120-129.

ных транспортных средств или раздражающих магазинных витрин? А ведь введение наказания для организатора публичного мероприятия ни в коем случае не должно и не может превращаться в некую компенсацию бездействия государственного аппарата в части изобличения конкретных виновников данных правонарушений и привлечения их к ответственности. Между тем подобное нормативное регулирование требует от организатора повышенной ответственности в вопросе организации данного мероприятия в части оценки численности участников, проработки маршрута движения и прочих нюансов.

Можно сделать вывод, что, регулируя общественные отношения, федеральный законодатель имеет возможность адекватно реагировать на актуальные для конкретных социальных реалий вызовы, в том числе посредством установления ответственности за совершение тех или иных деяний с целью стимулировать общественно полезное поведение всех субъектов правоотношений в государстве. Применительно к конкретной ситуации установление административных наказаний в виде штрафа является адекватным средством реагирования государства на противоправное поведение граждан и их объединений. Кроме того, данное наказание соотносится с конституционной ограничительной оговоркой (ст. 55 ч. 3) в части легитимности цели вмешательства государства в права и свободы человека. Между тем открытым остается вопрос о пределах действия федерального законодателя в части установления ответственности. Возможно ли установление любого вида наказания за, скажем, экономические правонарушения в сфере антимонопольного законодательства с аргументацией, сводящейся к констатации некой целесообразности, которую определил законодатель? Подобная ситуация представляется несколько абсурдной в свете анализа принципа пропорциональности, так как в соответствии с третьим под-тестом оценке подвергается сама необходимость ограничительных мер. Критерий необходимости требует, чтобы не существовало иных, менее обременительных средств способных достичь легитимной цели в равной мере10. Таким образом, можно сделать вывод, что при определении вида наказания и меры ответственности (его размера) законодатель все же действует в строго определенных рамках, о которых применительно к установлению административного штрафа и предлагаем поговорить в следующем пункте.

2. Пределы установления ответственности

Согласившись с утверждением, что само установление штрафа как вида ответственности может быть предметом конституционной оценки, с точки зрения проверки компетенции правотвор-

Меллер К. Указ. соч. С. 88-89.

10

ческого органа и легитимности цели, мы переходим к более глубокой и более сложной части анализа данного вопроса, связанной в том числе с оценкой возможностей и качества судебного толкования наказаний. Анализируя установление штрафов, с точки зрения их потенциальной неконституционности, можно прийти к выводу, что претензии в несоразмерности можно предъявить лишь к установлению чрезмерной нижней границы или же фиксированного размера данного административного наказания. Очевидно, что в случае, когда законодатель устанавливает некоторую дельту в санкции, выбор конкретного размера наказания осуществляется правоприменителем с учетом индивидуальных особенностей совершенного правонарушения, а потому установление даже неограниченных верхних пределов санкции само по себе не может вести к нарушению конституционных положений, так как сглаживается принципом индивидуализации наказания.

Таким образом, оценка соразмерности того или иного наказания переходит с качественно на количественный уровень, чем и руководствовался в ряде своих постановлений КС РФ. В указанном ранее постановлении по делу Маслянского хлебоприемного пункта КС РФ отмечал, что при введении в качестве меры административной ответственности значительных по размеру безальтернативных штрафов законодатель в силу конституционных требований соразмерности и индивидуализации юридической ответственности обязан вводить соответствующие правила назначения и исполнения административных наказаний, в том числе критерии, позволяющие надлежащим образом учитывать имущественное и финансовое положение привлекаемого к ответственности лица. Как справедливо отметил КС РФ, такой учет может осуществляться различными способами, в том числе путем установления «гибкой» дифференциации размера штрафных санкций, более мягких альтернативных санкций за конкретные виды административных правонарушений, а также правил замены конкретных санкцией более мягкими, включая назначение административного наказания ниже низшего предела.

Таким образом, можно сказать, что при установлении ответственности законодатель связан не только ограничительной конституционной оговоркой, но и конституционным принципом формальной определенности. Так, в частности, конструируя состав административного правонарушения, законодатель должен предусмотреть четкие гарантии и механизм их реализации, которые позволили бы виновному лицу при определенных обстоятельствах свести к минимуму негативные последствия санкции11. Только такой

11 Подобной позиции придерживается в своем особом мнении и судья КС РФ А.Н. Кокотов: «Не случайно в отечественной правовой доктрине имеется позиция, со-

анализ, на наш взгляд, может быть предметом конституционной оценки. В противном случае, переходя от качественного критерия к количественному, КС РФ, как нам кажется, вторгается в компетенцию либо законодательного органа, оценивая целесообразность установления именно такой санкции, либо же в компетенцию рядового правоприменителя, говоря о непропорционально высоком (низком) наказании за конкретное, совершенное данным лицом правонарушение. Именно по такому пути, как нам кажется, и пошел КС РФ в целой серии постановлений, истолковавших нормы КоАП РФ таким образом, что суды общей юрисдикции могут, исходя из обстоятельств дела, снижать установленный законодателем размер административного штрафа и назначать наказание ниже низшего предела санкции. КС РФ, в частности, отметил, что установленный в КоАП РФ штраф при определенных обстоятельствах может превращаться в инструмент подавления экономической активности хозяйствующих субъектов. Между тем нетрудно оценить и некоторые негативные моменты использование количественного подхода в конституционном истолковании. Так, например, можно представить ситуацию, когда несколько абсолютно одинаковых (с точки зрения организационно-правовой формы, численности коллектива и т.п.) хозяйствующих субъектов совершают аналогичное административное правонарушение. В этой ситуации суды общей юрисдикции, руководствуясь приведенной правовой позицией КС РФ, могут прийти к парадоксальным выводам о назначении разных по величине административных наказаний. При это комизм ситуации усиливается тем фактом, что больший по размеру штраф будет наложен на субъекта, который умело ведет свой бизнес, а потому имеет стабильно высокие доходы. За это он должен понести большее наказание? А достигается ли в таком случае цель подобного наказания? Еще больший парадокс имеет место в случае, когда и минимально установленный КоАП РФ размер штрафа может быть «непосильным бременем» для хозяйствующего субъекта. Нетрудно догадаться, что, следуя подобной логике, мы должны снова снизить размер налагаемого наказания, исходя, естественно, из имущественного положения привлекаемого к

гласно которой в условиях, когда в стране отсутствует уголовная ответственность юридических лиц, их административная ответственность выступает в известной мере в качестве превращенной формы ответственности уголовной. Отсюда, повышение административных санкций должно сопровождаться дополнительными законодательными и правоприменительными мерами, направленными на обеспечение надлежащего уровня гарантий прав привлекаемых к административной ответственности лиц (выделено нами. — Н.М.)» (Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А.Н. Кокотова к Постановлению Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 № 1-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2013. № 4).

ответственности лица. Таким образом, недалек тот час, когда суды будут назначать наказание в виде штрафа размером в 0 руб. 00 коп. Можно ли в таком случае говорить о том, что наказание выполняет свою функцию? Достигается ли цель подобного наказания? Едва ли.

Подобная ситуация наблюдается и в случае соотношения размеров административных и уголовных штрафов.

3. Соотношение административных

и уголовных санкций

Еще одной достаточно сложной проблемой является использование критериев соразмерности при соотнесении размеров штрафных санкций административного и уголовного наказания. Действительно, следуя законодательной логике установления наказания соответствующего общественной опасности деяния и учитывая, что общественная опасность преступлений в разы превышает опасность от административных правонарушений, можно сделать вывод о явной несоразмерности административных штрафов, их карательной функции и т.п. Но при более детальном анализе ситуации, подобная убежденность перестает быть столь безальтернативной.

В качестве одного из аргументов стоит назвать невозможность привлечения юридического лица к уголовной ответственности, в соответствии с действующим законодательством. В этой связи законодатель не имеет иной возможности, нежели закрепить ряд существенных правонарушений в КоАП РФ, предусмотрев для них значительное по размеру наказание в виде штрафа. Подобные юридико-технические конструкции позволяют законодателю и правоприменителю активно использовать критерий соразмерности при назначении наказания юридическим лицам.

Ситуация, связанная с установлением повышенных размеров штрафных санкций для физических лиц. представляется несколько более сложной. В частности, существует институт уголовной ответственности, который позволяет достаточно четко разграничить деяния физического лица с точки зрения их общественной опасности, а потому позволяет четко определиться с формами государственно-властного воздействия на подобное негативное поведение индивида. Следовательно, простого соотношения меры наказания с общественной опасностью вряд ли будет достаточно для оценки. И действительно, анализ уголовно-правовых норм показывает, что, помимо назначения наказания в рамках уголовной ответственности, пре-зюмируется наступление иных неблагоприятных последствий для нарушителя, в том числе наличие судимости, поражение в иных правах (избирательные и т.п.), что в значительной степени ужесточает, возможно, и менее существенный по размеру уголовный штраф в соотношении с администра-

тивным. Кроме того, зачастую административное законодательство предусматривает назначение административного штрафа в качестве одного из альтернативных видов наказания, что позволяет правоприменителю действовать более гибко в вопросах назначения наказания. Таким образом, в конечном счете вопрос о потенциальном право-ограничении лиц при назначении наказания в идее штрафа сводится к оценке законности и обоснованности правоприменительных решений, что в силу существующего нормативного порядка не может быть предметом оценки КС РФ, в том числе с позиций соразмерности.

Заключение

Завершая настоящий анализ проблем соразмерности наказания, необходимо сделать следующие краткие выводы, которые, вероятно, станут отправной точкой для нового витка исследований данной проблематики.

Можно сделать вывод, что КС РФ, используя в процессе конституционного истолкования норм об ответственности принцип соразмерности, должен оценивать исключительно качественную характеристику нормативного материала, его роль и место в системе действующего правового регулирования. Подобная позиция основана на предположении, что КС РФ, анализируя соразмерность того или иного наказания, способен оценить только карательно-восстановительную функцию нормы об ответственности, в то время как количественные методы требуют обязательной оценки всех параметров нормы, к числу которых относится и превентивный потенциал, рассчитать который КС РФ вряд ли удастся. Кроме того, как уже неоднократно повторялось, оценка такого потенциала и его фиксация в действующем нормативном порядке связана, прежде всего, с анализом политической, социально-экономической и иной целесообразности, а потому входит в сферу ведения законодательного органа. Принятие на себя подобных полномочий не просто добавляет масла в огонь критики со стороны ярых приверженцев чистой концепции разделения властей, но и создает целый ряд практических проблем, в том числе касающихся деятельности и самого КС РФ. Так, вводя в свой инструментарий количественный метод оценки соразмерности, КС РФ вряд ли должен стесняться оценивать с точки зрения пропорциональности ограничений и индивидуальные акты правоприменения, что, по сути, означает фактическое установление в РФ системы так называемой полной конституционной жалобы. В этой ситуации обостряются проблемы не только всем известного контрмажоритарного парадокса, но и проблемы, связанные с разрешением конфликта юрисдикций и прочими процедурными аспектами деятельности высших судебных инстанций.

Таким образом, можно констатировать, что при всех очевидных достоинствах использования принципа пропорциональности существует и ряд весьма серьезных недостатков, даже если не принимать во внимание обсуждаемый рядом авторов неправовой характер и чрезмерный субъективизм данного принципа. В рамках настоящего исследования автором была предпринята попытка обозначить проблему возможности использования некоего методологического инструментария при оценке соразмерности наказаний в виде штрафов, и он пришел к выводу о том, что при универсаль-

Библиография:

ности самого метода пропорциональности (соразмерности) используемые в рамках данного метода средства могут (а может, и должны) быть различными, в зависимости от субъекта применения данного метода. Так, в частности, как уже было отмечено, в сложившейся системе функционирования высших судебных инстанций в РФ использование количественного подхода при определении соразмерности наказания входит в прерогативу лишь законодательных и правоприменительных органов, в то время как качественная оценка относится к функциям Конституционного Суда.

1. Кинев А.Ю. Административная ответственность за нарушение антимонопольного законодательства // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. 2014. № 2. С. 120—129.

2. Меллер К. Принцип соразмерности: в ответ на критику // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 4 (101). С. 86-106.

3. Тарибо Е.В., Козленко М.С. О соразмерности наказания за непредставление сведений (комментарий к Постановлению Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 № 1-П) // Конкуренция и право. 2013. № 2. С. 51-57.

4. Урбина Ф. «Балансирование как аргументирование» и проблемы, связанные с разрешением споров на основании неправовых критериев: ответ Каю Меллеру // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 4 (101). С. 107-113.

References (transliteration):

1. Kinev A.Ju. Administrativnaja otvetstvennost' za narushenie antimonopol'nogo zakonodatel'stva // Vestnik Univer-siteta imeni O.E. Kutafina. 2014. № 2. S. 120-129.

2. Meller K. Princip sorazmernosti: v otvet na kritiku // Sravnitel'noe konstitucionnoe obozrenie. 2014. № 4 (101). S. 86-106.

3. Taribo E.V., Kozlenko M.S. O sorazmernosti nakazanija za nepredstavlenie svedenij (kommentarij k Postanovleniju Konstitucionnogo Suda RF ot 17.01.2013 № 1-P) // Konkurencija i pravo. 2013. № 2. S. 51-57.

4. Urbina F. «Balansirovanie kak argumentirovanie» i problemy, svjazannye s razresheniem sporov na osnovanii nepra-vovyh kriteriev: otvet Kaju Melleru // Sravnitel'noe konstitucionnoe obozrenie. 2014. № 4 (101). S. 107-113.

Материал поступил в редакцию 29 марта 2015 г.

Problem of evaluating punishment proportionality in the acts of judicial interpretation

MALYUTIN, Nikita Sergeevich — leading consultant of the Department of Analysis and Generalization of Practice of the Constitutional Court of the Russian Federation, postgraduate student of the Department of Constitutional and Municipal Law of the Law Faculty of the. [n_malyutin@mail.ru]

119991, Russia, GSP-1, Moskva, Leninskie gory, d. 1, str. 13.

Review. This study is devoted to the one of the most popular problems in the legal science — proportionality problem based upon some decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation regarding constitutionality of the administrative punishments. The author attempts to analyze the institution of proportionality from the standpoint of branches of law and to substantiate the presence of certain difficulties in application of the approach based upon the branch-by-branch principle. The author draws a substantiated conclusion that while there is sufficient analysis of the proportionality problem in general as a universal legal principle, too little attention is paid to its malfunctions when it is applied in various branches of law. In particular, the author notes significant problems regarding quantity approach towards proportionality in the sphere of constitutional interpretation. The author draws a conclusion that the use of the proportionality criteria by the Constitutional Court of the Russian Federation in the process of constitutional interpretation is only possible based upon quality principle. Quantity criteria are instruments of the legislator and legal practice, and they may not be applied by the Constitutional Court of the Russian Federation when evaluating constitutionality of the said provisions.

Keywords: The Constitutional Court of the Russian Federation, constitutional interpretation, proportionality, administrative punishments, administrative fine, criminal fine, quality and quantity characteristics, constitutional proportionality.