К вопросу о взаимосвязи производства и потребления в Западной социологической мысли

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2012. № 3

Т.Б. Малинина, канд. физ.-мат. наук, доц. факультета социологии Санкт-Петербургского государственного университета*

К ВОПРОСУ О ВЗАИМОСВЯЗИ ПРОИЗВОДСТВА И ПОТРЕБЛЕНИЯ В ЗАПАДНОЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

В статье представлены различные подходы к анализу соотношения производства и потребления известных западных социологов, а также проанализированы их точки зрения на роль и место потребления в общественной жизни.

Ключевые слова: производство, потребление, общество.

In article various approaches to the analysis of a parity of production and consumption of known western sociologists are presented, and also their points of view on a role and a consumption place in public life are analyzed.

Key words:production, consumption, society.

В конце ХК в. с изменением парадигмы обществознания на первый план выдвинулась проблематика человека с его субъективным и индивидуальным сознанием и начала играть важную роль в общественных науках. Экономическая наука стала заниматься изучением поведения людей в их повседневной жизни, того, как они живут, развиваются, о чем думают, что определило переход от анализа производства, распределения, обмена и потребления к исследованию рынка, где главной фигурой выступает индивид как субъект — носитель платежеспособного спроса.

В социологической науке проблематика потребления, его взаимосвязи с экономическими факторами и социальными императивами нашли свое развитие в работах отечественных и западных социологов.

Для М. Вебера основным фактором, определившим экономическое поведение человека, явилась этика протестантизма. Он предположил, что протестантизм создал благоприятную почву для развития капитализма в Европе. Согласно его взглядам, протестантская этика очертила следующие моральные ценности: аскетический труд, честность, трудолюбие, бережное отношение ко времени, забвение мирских радостей. В целом протестантизм изменил отношение человека к богатству. Богатство считается в протестантской религии вознаграждением за честный труд и в то же время

* Малинина Татьяна Борисовна, e-mail: tatianа_malinina@mail.гu

порицается отношение к нему как к цели жизни. Считается также греховным наслаждение богатством и роскошью, нерациональное его использование. Таким образом, появляется понятие капитала, отделенного от дохода. Личное потребление уже не связывается с капиталом. Человек должен ограничить свое потребление самым необходимым минимумом, а денежные средства использовать для дальнейшего накопления, инвестировать в производство. Такая позиция протестантизма способствовала первоначальному накоплению капитала и дала толчок дальнейшему развитию и формированию капитализма1.

Таким образом, М. Вебер связывает потребление с религиозными воззрениями и этическими нормами. Они определяют величину и характер личного потребления человека.

Другие социальные факторы, влияющие на потребление, были освещены одним из основателей институционального направления в экономической и социологической мысли Т. Вебленом. В своей книге "Теория праздного класса" он пишет о "демонстративном потреблении", которое представляется как демонстрация человеком своей платежеспособности и через это — своего социального статуса. Оно играет одну из основных ролей при определении объема, структуры и качества потребления индивида, так как является средством поддержания репутации, "основой благопристойности"2. Демонстративное потребление является принадлежностью главным образом высшего класса или, как его называет Т. Веблен, "праздного" класса. Оно (потребление) не служит мотиву удовлетворения потребностей, а направлено на доказательство принадлежности к этому высшему классу3. Демонстративное потребление появляется только на определенной ступени общественного развития, когда общество не является бедным, когда у значительной части его представителей удовлетворены базовые потребности, а большее значение приобретает удовлетворение социальных потребностей (удовлетворенность собой, потребность в уважении и почете), тогда основополагающее значение приобретает обладание собственностью, потому как она является теперь самым ярким доказательством успеха4. Более того, каждый человек стремится обладать несколько большей долей материального богатства, нежели другие представители его класса, — в обществе создается тенденция постоянного увеличения уровня благосостояния, когда существующий уровень становится привычным и превращается в отправную точку

1 См.: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избр. произв. М., 1990. С. 85.

2 ВеселоеЮ.В. Экономическая социология: история идей. СПб., 1995. С. 95.

3 Там же. С. 97.

4 См.: Веблен Т. Теория праздного класса. М., 1984. С. 28.

для дальнейшего роста богатства. "Жажду богатства в силу ее природы невозможно утолить в каждом отдельном случае, а об удовлетворении стремления к благосостоянию не может быть и речи. Каким бы образом, поровну или справедливо ни распределялся прирост общественного благосостояния, он нисколько не приблизит насыщение той потребности, почвой для которой является стремление каждого превзойти другого"5. Поэтому приближение к какому-либо определенному и постоянному уровню потребления в обществе невозможно6.

Демонстративное потребление в наибольшей мере присутствует в тех обществах, где есть больше возможностей выставлять себя "напоказ", т.е. там, где развиты средства массовой коммуникации, транспорта, связи; в том обществе, члены которого обладают наибольшей пространственной и социальной мобильностью; в том обществе, где развит дух индивидуализма; где велика доля городского населения (так как, согласно Т. Веблену, в городах роль демонстративного потребления больше). В самом обществе существует определенный "идеал благопристойности", которому стремятся соответствовать в своем материальном потреблении индивиды. Уровень этого благопристойного потребления достаточно подвижен. В частности, он может бесконечно повышаться, как только проходит достаточно времени для привыкания, вслед за всяким повышением платежеспособности, к новым, большим масштабам расходования7.

Другим фактором стиля потребления является привычка к таковому. Она меняется достаточно медленно и болезненно, когда происходит сокращение потребления. Но она быстро приобретается, когда происходит рост благосостояния. "Это говорит о том, что идеал потребления лежит за пределами досягаемости либо от нас требуется определенное напряжение для его достижения"8.

Этот идеал потребления задается высшим классом, к которому стремятся все остальные классы, "все каноны почетности и все установки на определенный уровень потребления восходят постепенно к обычаям и привычному мышлению самого высокого в социальном отношении"9.

Итак, для Т. Веблена потребление является: во-первых, способом идентификации человека с определенным классом; во-вторых, способом дифференциации классов (в частности, высшего); в-третьих, способом самоутверждения человека в обществе; в-четвертых, демонстративное потребление представляет собой определенный

5 Там же. С. 35.

6 Там же. С. 51.

7 Там же. С. 73.

8 Там же. С. 75.

9 Там же. С. 81.

двигатель общественного развития: оно определяет стремление всех слоев общества к покупке более дорогих товаров, а значит, стимулирует хозяйственную активность и в итоге — социально-экономический прогресс.

Анализу изменившейся экономической реальности посвящены работы Дж.К. Гэлбрейта, который считает, что существовавшие ранее теории, ставящие потребителя "превыше всего", больше несостоятельны. Неоклассическая экономическая теория полагает, что рынок выполняет функции передатчика воли потребителя производству, а производство перестраивается исходя из того, каков спрос на те или иные товары и услуги, и таким образом ориентируется на потребности человека, подчиняется воле потребителя10. Дж.К. Гэлбрейт выступает против такого понимания взаимосвязи производства и потребления. Он считает, что в современном мире — мире корпораций — вкусы и потребности человека попадают под влияние производителей, которые нуждаются в том, чтобы сбыть свою продукцию, и потому ищут способы увеличения объема продаж. Таким образом, теперь не потребитель формирует производство, а производство определяет потребление.

В новом обществе корпорации получили возможность контролировать характер и структуру спроса. Здесь уже удовлетворены базовые потребности человека, и то, каким образом индивид истратит имеющиеся у него средства, купит ли он пылесос или электробритву, — уже зависит от рекламы11. Отдельный человек теперь служит индустриальной системе не тем, что он снабжает ее инвестициями (сбережениями), а тем, что потребляет создаваемые ею продукты12. Поэтому усилия фирм, направленные на сбыт товаров, приобретают не меньшее значение, чем производство. Формирование у человека потребностей осуществляется специальным аппаратом (реклама, средства массовой информации и т.д.), цель которого — внушение в подсознание людей, что величайшей целью человеческого существования является потребление — потребление вообще, понимаемое в самом широком смысле этого слова. Конечными потребителями товаров и услуг являются частные лица и государство. Попытки оказать воздействие на спрос производители распространяют на тех и на других. Воздействие на частного потребителя осуществляется в двух направлениях: 1) если у потребителя отсутствует предпочтение в отношении товара или услуги, то фирма оказывает воздействие на формирование этого пред-

10 См.: Ковалев А.М. Динамика способа производства социальной жизни. М., 1982. С. 291.

11 См.: ВеселовЮ.В. Указ. соч. С. 140.

12 См.: Гэлбрейт Дж.К. Новое индустриальное общество. М., 1969. С. 65.

почтения; 2) в том случае, если указанное предпочтение уже существует, то оказывается воздействие на то, чтобы потребитель обладал необходимыми средствами. Осуществляется также воздействие на государственный спрос (военные заказы, общая структура потребления, поддержание экономики страны в целом), который в ряде случаев оказывает влияние на некоторые виды частного спроса.

Производство достигает наибольших размеров, по мнению Дж.К. Гэлбрейта, не обязательно там, где существует большая потребность, а там, где существует большая возможность управлять поведением потребителей. Активизации процесса сбыта товаров способствует технический прогресс, который, с одной стороны, имеет положительное значение, так как снижает издержки производства и, значит, цену товара, а с другой стороны — оказывается бесполезным, ибо вновь произведенные "новинки", воспринимаемые потребителем как более усовершенствованные, являются на самом деле просто средством заставить его постоянно приобретать все новые и новые товары13.

Итак, согласно Дж.К. Гэлбрейту, размеры потребления в обществе определяются объемом производства, возможностями производителей управлять спросом (развитие СМИ, средства коммуникации, инструмент рекламы и т.д.), уровнем согласования экономических целей и действий частных производителей и государства, развитием и внедрением в производство достижений НТП, существованием в обществе определенной "потребительской" идеологии.

Проблематика потребления была рассмотрена также французскими социологами. Например, М. Хальбвакс доказывал, что экономическая реальность, описываемая маржиналистами, не соответствует действительности. М. Хальбвакс наиболее подробно подошел к вопросам потребления, в частности потребления в рабочей среде, посвятив этому вопросу две крупные работы — "Рабочий класс и уровень жизни: исследование иерархии потребностей в современных индустриальных обществах" (1912) и "Эволюция потребностей рабочего класса" (1913). Согласно М. Хальбваксу, потреблять — значит, принимать участие в социальной жизни. Но способ потребления зависит не только от уровня дохода, он зависит в гораздо большей степени от того, что М. Хальбвакс называет "социальный образ группы", с которой индивид себя идентифицирует. Более того, потребление является способом построения отношения и интеграции с социальной группой. Для него "статистика бюджета есть не что иное, как средство, необходимое для создания системы предпочтений и ограничений, в которой отражены отно-

13 См.: Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. М., 1979. С. 152.

147

шения между человеком и обществом"14. Так, например, если рабочий значительную часть своих доходов тратит на одежду, то это говорит об его участии в уличной культуре. Таким же образом "институт кухни" для рабочего представляет собой повод и основное средство "возвращения в общество", способ "выражения своего мнения, своих вкусов, достоинств и недостатков, своего прошлого, другими словами, того, что в действительности существует как отдельный индивид"15. Гипотеза М. Хальбвакса состоит в том, что социальные классы отделены друг от друга не только своими финансовыми возможностями, но также и своими потребностями, которые должны рассматриваться вместе с условиями жизни, работы, культурной группой и ее социальным имиджем16.

Изучая потребности и уровень жизни рабочих, М. Хальбвакс развил не просто теорию первоначального потребления, но и через нее теорию общества. Он рисует общество в виде концентрических кругов. Участие различных социальных групп в общественной жизни можно измерить расстоянием, которое они занимают по отношению к так называемому "центральному очагу социальных ценностей" — ядру, которое представляет собой самую интенсивную социальную жизнь. Ближе всего к "центральному очагу" располагаются самые богатые и самые образованные классы, которые являются "самыми социальными". На краю этой схемы М. Хальбвакс располагает рабочих. Они работают на производстве, где подчиняются жесткой дисциплине, порождающей равнодушие, и тем самым не имеют возможности завязать межличностные отношения в трудовой среде. Поэтому вся социальная жизнь рабочих протекает только за стенами производства — в семье или на улице. Следовательно, потребление рабочих направлено на то, чтобы интегрироваться в общество через эти каналы (семья, улица и т.д.)17.

Достаточно близки такому пониманию места потребления в социальной жизни идеи современного французского социолога П. Бурдье. Он считает, что способ потребления определяется социальным статусом, принадлежностью к определенному социальному классу, которые формируют так называемый "вкус". То, что человек покупает, является выражением его вкуса. Те или иные "вкусы" определяются и выражают соответствующий "жизненный стиль", характеризующий данную социальную группу. Таким образом, при помощи "вкуса" регулируется социальное расслоение,

14 Цит. по: Pfefferkorn R. La sociologie économique post-durkheimienne // Histoire et anthropologie. 1996. Semestriel. Juil.—Déc. N 13. P. 80—81.

15 Ibid. P. 81.

16 Ibid. P. 82.

17 Ibid. P. 83.

существующее в обществе18. "Вкус ложится в основу системы отличительных черт, которой предназначено восприниматься как систематическому выражению условий существования определенного класса, то есть как особому жизненному стилю"19. Качество, структура и размеры потребления определяются не высоким или низким доходом, а "вкусом", "вкусом к роскоши" или "вкусом к необходимому", объективно сочетающимся с определенными доходами20. Потребляемые предметы, в этом отношении, воспринимаются, считает П. Бурдье, не просто как вещи, а как особые выделяющие знаки. И именно "вкус" осуществляет перевод физических предметов в символический план. П. Бурдье пишет также, что потребление определяется во многом "модой". Мода маркирует социальные и классовые различия. Такую роль она играет на арене, которой могут служить школа, улица, работа и т.д., на этой арене человек стремится показать свою социальную биографию, свою принадлежность к коллективу21.

Таким образом, для П. Бурдье потребление, осуществляемое человеком, является: во-первых, способом интеграции в социальную группу и в общество; во-вторых, способом демонстрации принадлежности к определенному классу. Следовательно, оно детерминировано принадлежностью к этому социальному классу и к соответствующему стилю жизни.

Французский социолог Ж. Фурастье занимался изучением изменения структуры и качества потребления. Он называет современное западное общество "постиндустриальным", или "обществом услуг". Определяющей его чертой является, по мнению Ж. Фурастье, превалирующее производство и потребление услуг. Переход к "обществу услуг" является качественным социальным преобразованием. Теперь западное общество — это стабильное общество, интенсивный экономический рост в нем прекращается. За счет этого в об-

22

ществе неимоверно возрастает доля производства услуг22.

Достаточно интересны взгляды Ж. Фурастье о взаимосвязи объема национального потребления с производством. Ж. Фурастье полагает, что в обществе не может быть произведено продукции больше, чем потребляется. В соответствии с этим положением он делает следующие выводы: во-первых, размер потребления в среднем на душу населения не может превышать размеры национального производства на душу населения; во-вторых, средний доход

18 См.: Карле Я. П. Бурдье и воспроизводство классового общества // Современная западная социология: теория, традиции, перспективы / Под ред. П. Монсона. СПб., 1992. С. 396.

19 Baudrillard J. La société de consommation. P., 1970. P. 271.

20 Ibid. P. 228.

21 См.: Карле Я. Указ. соч. С. 386—401.

22 Fourastié J. Civilisation de 1995 // Que sais-je? 1995. N 279. P. 38.

на душу населения (трудоспособного) не может превышать стоимость национального продукта на душу экономически активного населения.

Поэтому, как утверждает Ж. Фурастье, в экономике существуют два основных равенства: 1) национальный доход = стоимость национального продукта; 2) национальное потребление = национальное производство + национальные инвестиции23. Переход к обществу услуг происходил постепенно. Он связан, по Ж. Фурастье, с увеличением объема производства, ростом производительности труда и техническим прогрессом, которые привели к значительному увеличению объема производства. Отсюда следует, с учетом выше упомянутых положений, что увеличение дохода на душу населения, рост дохода приводит к изменению структуры индивидуального потребления. А именно снижается доля дохода, потраченного на питание, и увеличивается доля покупок промышленных товаров (машины, телевизоры, магнитофоны и проч.) и увеличивается доля приобретения всевозможных услуг. Кроме того, изменяется и структура потребления продуктов питания (снижается доля потребления хлеба, картофеля, увеличивается потребление белковых продуктов, овощей и фруктов). Соответственно трансформируется и структура производства, что ведет к изменению не только структуры занятости, но и в целом всей социальной структуры24. Таково место потребления, в современных социальных трансформациях и новом обществе.

Таким образом, основными детерминантами потребления, согласно Ж. Фурастье, являются доход и уровень производства.

Месту потребления в современном обществе достаточно много внимания уделяет А. Турен в своей работе "Критика современности". Он называет потребление одной из основных форм современности или современного общества. Переход к нему стран Западной Европы начинается с 1968 г., когда они догоняют по своему экономическому развитию США, которые вошли в новое общество намного раньше, после Великой депрессии. «Эта трансформация произошла так недавно и в то же время так глубока, что мы ее еще не смогли увидеть. Слово "потребление" остается имеющим негативное значение, в то время как понятие производства сохраняет позитивную коннотацию, и рационалистские теории потребления удваивают усилия чтобы сделать его (потребление) атрибутом либо уровня жизни, либо способа контроля системы над акторами»25. В современном обществе, по мнению А. Турена,

23 Fourastié J. Les trente glorieuses ou la Revolution invisible de 1946—1975. P., 1979. P. 199—200.

24 Ibid. P. 201—205.

25 TouraineA. Critique de la modernité. P., 1993. P. 179.

потребление не определяется ни доходом, ни социальным статусом. Потому что актор "оторван от системы", "деятель остается в одиночестве по отношению к самому себе", он освобождается постепенно от принадлежности к какому-либо классу, нации, предприятию, иначе говоря, происходит "потеря социальной ре-ферентности"26. При помощи потребления индивид получает возможность "вернуться в общество", обрести референцию. Безусловно, она (референция) является ложной, так как не имеет под собой реального содержания. Поэтому потребление становится самодостаточным, превращается в форму бытия и самоопределения человека в обществе.

Традиционное потребление (принадлежащее старому индустриальному обществу) является подчиненным производству и имеет, по А. Турену, три основных целевых направления: 1) воспроизводство рабочей силы; 2) уровневая символика; 3) отношение с нематериальным миром идей. Потребление в новом обществе, которое обычно называют массовым, зиждется во-первых, на физическом и культурном воспроизводстве и формировании новых общностей и групп; во-вторых, на социальной иерархизации способов потребления, подменяющей рождение (потребитель сегодня является основной ролью тех, кто составляет учеников, студентов, больных в госпитале или телеаудиторию); в-третьих, на утверждении индивидуальной личности27.

Итак, по А. Турену, потребление не зависит ни от дохода, ни от принадлежности к социальному классу, оно становится результатом свободного выбора человека.

Попытку осмыслить изменения, происходящие в современном обществе, место потребления в этих изменениях представляет концепция общества потребления французского философа и социолога Ж. Бодрийяра. В работе "Система вещей" он пишет о том, что "потребление является характерной чертой современной промышленной цивилизации"28. Однако это понятие сегодня не соотносится со своим привычным значением "процесс удовлетворения потребностей", оно не есть больше пассивное состояние поглощения и присвоения, противопоставленное активному состоянию производства. "Потребление — активный модус отношения не только к вещам, но и к коллективу и ко всему миру, — в нем осуществляется систематическая деятельность и универсальный отклик на внешние воздействия, на нем зиждется вся система нашей культуры"29.

26 Ibid. P. 172.

27 Ibid. P. 171.

28 БодрийярЖ. Система вещей. М., 1995. С. 5.

29 Там же. С. 168.

Объект потребления, с точки зрения Ж. Бодрийяра, — не вещи, не материальные товары; они лишь образуют объект потребностей и их удовлетворения. Потребление сегодня, считает Ж. Бодрийяр, — не материальная практика, оно не определяется ни пищей, которую человек ест, ни одеждой, которую он носит, ни какими-либо другими предметами его пользования, оно превратилось в "деятельность манипулирования знаками". Этими знаками становятся вещи, которые маркируют социальный статус людей. Из изменения статуса вещи, которая превращается в знак, следует изменение человеческих отношений, их Ж. Бодрийяр называет "отношениями потребления". Вещи как бы опосредуют эти отношения или даже заменяют их, становятся знаками этих отношений30. (Так, например, появляется представление о том, что любую проблему можно решить путем приобретения какой-либо вещи. Нужно только знать, какую вещь для решения каких проблем использовать31.) Этим можно объяснить то, что у потребления в современном обществе нет пределов. Если бы оно относилось к сфере потребностей, то рано или поздно мы пришли бы к их удовлетворению. Однако реально этого не происходит, так как человек, приобретая какую-либо вещь, не стремится удовлетворить некую свою потребность, а приобретает знак, который будет для него знаком, например, решения проблемы, изменения или поддержания статуса или в общем виде знаком отношений, в которые он вовлечен. Такая знаковая система может быть бесконечной32.

Что касается человеческой личности, реализующей себя в потреблении, то именно она, а не сырье и машины пользуется в экономической системе наибольшим спросом. Но человек воспроизводит себя всего лишь как объект экономического спроса. Вещи в свою очередь теперь предназначены не для того, чтобы их производили и покупали, они не просто отвечают человеческим потребностям или рациональной организации мира, а систематизируются исключительно относительно определенного строя производства. "Фактически вещи перестают быть частным достоянием людей — чем больше они применяются, тем более завладевает интимным миром потребителя и его сознанием весь социальный строй про-изводства"33.

Таким образом, обзор теоретических воззрений ряда западных социологов относительно взаимосвязи производства и потребления показывает, что необходимость вернуться к человеку как к отправной точке процесса производства связана со следующими положе-

30 Там же. С. 164.

31 Там же.

32 Там же. С. 168.

33 Там же.

ниями. Во-первых, потребление становится стратификационной основой, при которой предполагается, что человек осуществляет свою интеграцию в общество и участие в социальной жизни через способ потребления (M. Хальбвакс, П. Бурдье, А. Турен, Ж. Бодрий-яр). Во-вторых, в обществе, с одной стороны, изменяется структура производимых и потребляемых благ в сторону производства и потребления услуг (этот процесс описан Ж. Фурастье), а с другой стороны — происходит изменение человеческих ценностей. Все это предполагает поиск новой, не экономической, а человеческой мерки социальных процессов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бодрийяр Ж. Система вещей. M., 1995.

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер M. Избр. произв. M., 1990.

Веблен Т. Теория праздного класса. M., 19B4.

Веселое Ю.В. Экономическая социология: история идей. СПб., 1995.

Гэлбрейт Дж.К. Новое индустриальное общество. M., 1969.

Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. M., 1979.

Карле Я. П. Бурдье и воспроизводство классового общества // Современная западная социология: теория, традиции, перспективы / Под ред. П. Mонсона. СПб., 1992.

Ковалев А.М. Динамика способа производства социальной жизни. M., 19B2.

Baudrillard J. La société de consommation. P., 1970.

Fourastié J. Les trente glorieuses ou la Revolution invisible de 1946—1975. P., 1979.

Fourastié J. Civilisation de 1995 // Que sais-je? 1995. N 279.

Pfefferkorn R. La sociologie économique post-durkheimienne // Histoire et anthropologie. 1996. Semestriel. Juil.—Déc. N 13.

Touraine A. Critique de la modernité. P., 1993.