«Русские в Европе» обзор встречи с доктором философии Т. Оболевич (Польша)

Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ И КОММУНИКАЦИИ

«РУССКИЕ В ЕВРОПЕ» ОБЗОР ВСТРЕЧИ С ДОКТОРОМ ФИЛОСОФИИ Т. ОБОЛЕВИЧ

Н.М. МУРАДОВА11 М.П. ШАРКОВАЙТЕ1

1}Белгородский государственный национальный исследовательский университет

e-mail: muradova@bsu.edu.ru)

2)Белгородский государственный национальный исследовательский университет

e-mail: sharkovaite@bsu.edu.ru)

В рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» 6 ноября 2012 года в НИУ «БелГУ», на площадке социально-теологического факультета прошла первая открытая лекция «Рецепция русской философии в Польше в XIX-XXI веках» доктора философии, профессора философского факультета Папского университета Иоанна Павла II Терезы Оболевич (г. Краков). Привлечение иностранного исследователя стало необходимым в связи с реализацией основной темы научного проекта: «Рецепция русской философии и литературы в европейской культуре 20-21 вв.», реализуемого коллективом преподавателей, аспирантов и студентов НИУ «БелГУ». Научным координатором со стороны университета является доктор философских наук, профессор кафедры философии Светлана Климова.

Задача проекта - научная оценка рецепции русской философии и литературы классического и модернистского периодов в современной западной интеллектуальной мысли Польши, Канады, США и др. стран с целью развития конструктивного научного диалога и создания общего интеллектуального пространства разных культур. Это позволит усилить развитие творческого диалога между народами, расширить социокультурное пространство отечественной гуманитаристики, занять достойное место в мировой мысли.

Своей лекцией профессор Оболевич постаралась ответить на главный вопрос: как воспринимали русскую культуру и что именно заимствовали из её интеллектуального наследия в Польше? Интерес поляков-интеллектуалов был обращен к русской культуре и во времена, когда часть Польши находилась в составе Российской империи (с конца XVIII -началаХХ вв.), и в годы польской независимости (1918-1939), и в поствоенный период (1944-1989), и сегодня (с 1989). Интерес к русской мысли не угасает по многим причинам: начиная с субъективных и заканчивая научными, историческими, общекультурными,

географическими и конечно, общественно-политическими. Во многих польских вузах Варшавы, Кракова, Вроцлава, Зелёна-Гуры, Лодзи, Люблина изучают русскую философию, художественную литературу, искусство. Основательно анализируется наследие Льва Толстого, Фёдора Достоевского, Владимира Соловьёва, Николая Бердяева, Семёна Франка, о. Сергия Булгакова, Павла Флоренского и других выдающихся отечественных мыслителей. И если в прошлом поляков больше привлекали в русском контексте рассмотрение политики, проблем социальной философии, философии истории, то сегодня популярны темы, связанные с религиозной философией и философской антропологией. Осмыслить причины подобной переориентации возможно только в контексте цивилизационных перемен, происходящих в европейском и современном мировом пространстве.

Дискуссионный семинар: «Русская культура - часть мировой?», который состоялся после лекции, с участием преподавателей, докторантов, аспирантов и студентов социально-теологического и филологического факультетов НИУ «БелГУ», показал, что тема рецепции волнует нас сегодня не меньше, чем ранних славянофилов или западников, когда-то также собиравшихся в кружках, чтобы поспорить об особенностях русского «духа», западной онтологии или возможном диалоге между «Россией и Европой».

Работа началась со вступительного слова Климовой С.М. Отметив абсолютно свободный формат встречи, она передала слово доктору философских наук, профессору кафедры философии Кроткову Е.А., чье выступление не было запланировано в программе мероприятия и спровоцировало действительно свободное и активное обсуждение. Профессор Кротков поставил перед аудиторией, и перед самим собой, вопрос: какое место в русской духовности занимает философия; и главное, что значит занимать место в мировой философии? «Русская философия 19-нач. 20 века работала в тех же парадигмах, что и западная философия, - тогда ее можно рассматривать как часть мировой, но здесь естественно возникает вопрос: что нового-свежего-гениального дала русская мысль в рассматриваемые эпохи?» В ходе рассуждения, автор предложил видеть действительный вклад русского мышления - в противопоставлении двух начал: христианско-православного и просветительского/светского/атеистического.

В русской художественной литературе, на его взгляд, произошло как бы "стягивание" этих двух направлений, выраженное средствами художественными, через образ. В результате русская литература обрела в мировой культуре уникальную роль - стала пространством поиска новых основ мироустройства. Но среди русских имен, отмеченных в лекции проф. Оболевич, Евгений Алексеевич не видит оригинальных философов, чей вклад в копилку мировых философских идей был бы очевиден. Более того, Кротков не согласен с тем, что русские религиозные мыслители видели только одну возможность познания, опирающуюся на религиозное мировоззрение. Отсюда его итоговый вопрос: «а безрелигиозная философия, разве она должна быть отвергнута? - как это сквозит рефреном в произведениях русских религиозных философов. Почему, если Бога нет, то ... ты автоматически становишься негодяем?... В наш век так нельзя рассуждать...». Здесь же профессор Кротков задался истинно русским философским вопросом: «Что делать?» и сам предложил ответ: «пора оставить умозрительные «игры в бисер» с философскими конструктами, необходимо объединиться перед лицом глобальных угроз всему роду человеческому, для поисков реальных путей противостояния этим угрозам. А для этого необходимо преодолеть разобщенность мирового сообщества... И первое, чем надо заняться философам - выделить единое аксиологическое пространство жизненной идентичности, применительно ко всем народам, нациям, этносам и т.д. и здесь, мне кажется, что человечество, познавшее горечь эгоизма, вплотную приблизилось к прозрению...».

Не менее спорным стал вопрос, поставленный в докладе студента отделения философии Антона Масленникова: «Насколько правомерным является употребление таких эпитетов как: «французская», «английская», «немецкая», «русская» и прочих, по отношению к такому специфическому виду деятельности как «любовь к мудрости»? Не совершаем ли мы ошибки, членя пространство мысли на, как бы, географические зоны?» Автор предположил, что национальность (философии) есть лишь предпосылка, а не онтология мышления. Можно или быть, или не быть философом (продолжать традицию греческих мудрецов)... При этом, отвечая на вопрос о том, что же такое философия, Ан-

Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22

тон процитировал Ж. Делеза, для которого философия - это непрерывное творчество концептов.

Пожалуй, все очевидней, что уловить ту самую русскость можно в русском слове, реальном русском имени, созвучном не только прошлым, но и нашей эпохе. Выступление докторанта кафедры философии Салмановой И.Ф. было посвящено Л.Н. Толстому. Она актуализировала в своем выступлении проблему восприятия и современного прочтения творческого наследия Л.Н.Толстого на Западе, показала общий качественный сдвиг в зарубежном толстоведении, наметившийся в последнее время. С ее точки зрения, «кричащие противоречия» Толстого, по-прежнему, остаются точкой отсчета в осмыслении его наследия, как в России, так и на Западе. Однако есть безусловная разница в размышлениях и оценках толстовской антиномичности на рубеже 19 - 20 веков и современным, не менее напряженным и страстным осмыслением его личности на рубеже 20 - 21 веков. В чем суть этой разницы? «Сегодня, на рубеже 20 - 21 вв., в понимании Толстого основополагающим становятся не столько его противоречия, сколько принцип целостности, целостный подход в осмыслении его уникальной личности. Этот принцип не отрицает противоречий, не сглаживает противоположностей в толстовском творческом мышлении, искусственно не примиряет его парадоксы, но формирует принципиально иную методологию в понимании личности, в понимании человека. Это своего рода новый, ренессансный подход в западной антропологии и искусствоведении, во многом спровоцированный именно русской литературно-философской мыслью, которая настойчиво вырабатывала свой - нерациональный, неклассический подход в осмыслении человека и мира».

Профессор Оболевич отметила, что задав на Западе вопрос: «Кого из русских вы знаете?», следующим после Толстого будет обязательно произнесено имя Достоевского. При этом указала, что «Достоевский воспринимается не только с точки зрения художественной ценности, но и с точки зрения того пласта мысли, который он выражает». И здесь проф. Кротков Е.А. вновь отметил,- «и ведь эта мысль художественная», на что проф. Климова С.М. заметила: «приведу точку зрения В.Ф. Асмуса, который рассматривал художественное мышление, философское и говорил, что у литературных произведений есть преимущество - мыслить образами. В образе есть понятие, идея, но есть еще кое-что, чего нет в голых категориях, - есть действующий субъект, наполненный логикой живого, поэтому здесь плюс философии, а не минус, под названием «художественное»...»

О Достоевском размышляли сквозь призму современного источника. В 2011 году в свет вышла книга Деборы Мартинсен «Настигнутые стыдом» (Surprised by Shame1), которая посвящена исследованию проблемы стыда в творчестве Ф.М. Достоевского на материале романов "Идиот", "Бесы" и "Братья Карамазовы" (для преподавателей русской литературы, студентов, аспирантов). Обсуждению этой книги был посвящен доклад доцента кафедры культурологии и политологии НИУ «БелГУ» Бардыковой И.В.: «Достоевский: провокатор или жертва интерпретаций?» Ирина Викторовна выразила следующую мысль: «Достоевский в американской славистике совсем не рассматривается как выразитель русского национального самосознания, нет стремления прочесть его и в мировом культурном контексте и «связать с его открытиями движущую идею человечества. Не становится он и точкой отсчета при анализе явлений современной культуры. Исследование ДМартинсен, несмотря на то, что в нем прослеживается определенная логика и структура, несмотря на то, что некоторые моменты и детали представляют несомненный интерес и свидетельствуют о глубоком знании автором текстов Достоевского, - это стремление синтезировать, ставший анахронизмом подход, рассматривающий противостояние России и Запада (интеллигенции и народа, разума и веры)». По мнению докладчицы, современная гуманитарная наука признала невозможность незаинтересованного знания, недетерминированного своей культурой и жизненным опытом, поэтому исследователь должен, находя значимое в изучаемом явлении, внимательно относиться к предпосылкам в мышлении, почерпнутым из культурной традиции.

1 www.labirint.ru/books/289186/

До сих пор западный исследователь, как и обычный читатель, при попытке интерпретировать образ России и размышлять над вопросами взаимоотношений России и Европы, при попытке искать их сходства и различия, симпатии и антипатии обращается в первую очередь к русской литературе. О том, какой коллективный миф о России (и почему) бытует в сознании Европейцев пыталась обозначить в своем докладе студентка филологического факультета Болдырева С. Она указала, что «на Западе сложился некоторый особый образ, функция которого - преломлять российские реалии. Образ России в глазах Запада (как и всякий образ в принципе) не обязательно будет обладать точнейшим сходством с оригиналом или такое сходство может быть весьма отдаленным. В большинстве случаев он подчиняется собственным закономерностям возникновения, функционирования и развития. Но именно это свойство делает его особенно ценным как для понимания оригинала, так и в более широком культурно-мировоззренческом и практическом смысле.

То, как Россия воспринимается людьми других культурных регионов, в частности людьми Запада, позволяет взглянуть на нее со стороны, под новым, порой неожиданным углом зрения. Знание особенностей того, что думают о нас другие, важно для практических целей: без такого знания невозможно полноценное общение и сотрудничество». Профессор Оболевич подтвердила, что идея мифологизации России Западом имела место, но и опровергла ее нынешний статус. Так она подтвердила, что очень долгое время существовал миф о «загадочной русской душе», с ее особой духовностью, который стал разгуливать по Европе, благодаря влиянию Н. Бердяева. С другой стороны, сегодня, уже практически никто не мыслит и не говорит в этих мифологических установках, сняты многие выдумки о России.

Студентка 5 курса специальности «философия» Шарковайте Маргарита выступила со своеобразным отчетом о своем посещении столичной лекции словенского философа Славоя Жижека, имеющего сегодня противоречивую популярность. Сообщение «Российский «зритель» С. Жижека» обратило внимание слушателей на тот факт, что культуру нации можно рассмотреть посредством анализа её межкультурной интерпретации. Для молодого русского интеллигента-интеллектуала Жижек - это феномен учителя-нигилиста, сформированный эпохой заката высокой культуры. Жижека идут не столько слушать, сколько смотреть, видеть, потому что сейчас, чтобы продвигать свои идеи в массы, мало быть только академическим авторитетным исследователем, нужно устраивать перформансы и играть с публикой, то есть говорить на одном кодовом языке с той аудиторией, на чью реакцию ты рассчитываешь. Вопрос о том, какой должна быть центровая для русской интеллигенции фигура, вызвал оживленную дискуссию.

Аспирант кафедры философии Иван Жиленков в своём докладе «Александр Ко-жев: гегельянский проект диалога культур» коснулся вопроса об участии русских эмигрантов в культурном диалоге между Россией и Западом. Выступление было посвящено фигуре Александра Кожевникова, родившегося в России и «ставшего» впоследствии французским философом Кожевом. Получив известность благодаря своему оригинальному комментарию к «Феноменологии духа» Гегеля, Кожев оказал серьёзное влияние на формирование ряда направлений западной философии, в том числе - французского атеистического экзистенциализма. Однако в этом влиянии под вопросом оказывается положение Кожева как представителя русской культуры. Получив университетское образование в Германии, Кожев принадлежал скорее западной философской традиции, и значение русского элемента в его творчестве было весьма опосредованным. С другой стороны, для Кожева была характерна ориентация на межкультурный диалог, основанный на гегельянском проекте объединения всех «разумных существ» вне зависимости от культурных различий.

После выступления докладчика профессор Оболевич отметила, что в Польше изучается наследие Кожева, однако к предложенной им интерпретации философии Гегеля существует противоречивое отношение. Кандидатом филологических наук Л.П. Солома-хиной был задан вопрос о влиянии художественной литературы на творчество Кожева, а также о его личных знакомствах с русскими и французскими писателями. В ходе дискуссии звучали реплики и вопросы, имеющие отношение к уточнению биографических фактов об А. Кожеве, а также мотивов, которыми он руководствовался, создавая свою творче-

Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22

скую историю. Доклад вызвал живой интерес публики, что в очередной раз продемонстрировало желание русского человека, русского исследователя самоидентифицироваться в культуре, утвердить себя в рамках именно той парадигмы, влияние которой кажется для самого субъекта наиболее очевидным.

Доклад аспирантки кафедры философии Шароновой Екатерины «Специфика дискурса «инакомыслящих» в немецкой публицистике 20-40-х гг. XX века» развивал идею инаковости как одну из ключевых в вопросе о культурной идентичности. Россия, так или иначе, заимствовала на протяжении истории передовые тенденции Запада, в частности, Германии, которая оказала, пожалуй, наибольшее влияние не только на русскую мысль, но и на сознание русского интеллигента. Докладчик прояснила основные тенденции, характерные для дискурса довоенной Германии, времени, когда страна приютила русских эмигрантов. Помимо острой политической борьбы в 20-40-е гг. разворачивается борьба за сознание масс, победить в которой можно путем внедрения и ангажирования своих политических интересов через СМИ, доступные широкому кругу читателей. Борьба идеологий вылилась в формирование дискурса так называемой «иной мысли», которая всячески пыталась утвердить свою главенствующую роль в формировании культуры. Свободное формирование политического дискурса стало возможным только благодаря публицистике - свободному тексту и жанру. Публицист, отмечает докладчик, воспринимает «патриотизм» как следование своему предназначению, данному от природы, как своего рода мистический фатализм, определяющий жизнь и поступки человека, на благо обществу, государству, истории и человечеству.

Горбатенко Анжелика, студентка 4 курса специальности «философия» представила для обсуждения доклад «Рецепция имяславия в западной мысли», что было еще одной попыткой рассмотрения проблемы культурной самоидентификации посредством се-мантико-лингвистического анализа. Необходимо подчеркнуть, что докладчик парировал высказанное в начале семинара мнение о том, что религиозность русской философии с неизбежностью демонстрирует ее метафизичность и догматичность. И в религиозно-мистической практике может созреть своя оригинальная методология поиска рационально доказываемой истины. Примером этого могут служить «имяславские споры», зародившиеся в Свято-Пантелеимоновском монастыре на Афоне. Философская теория имяславия состояло в реалистическом и аналитическом подходе к языку. Особенность имени раскрывается в процессе именования, который противоположен понятийному закреплению смыслов за словами и деконструктивному разбору языка (теории Ф. де Сос-сюра). Студентка в докладе отмечает, что западные исследователи языка приняли важность персоналистического характера именования, но в познании через именование появляется новая черта - внимательное, не безразличное обращение к «нечто». Вывод докладчика кажется парадоксальным: и философ, и мистик в процессе самопознания одинаковым образом выходят за пределы своего человеческого «рацио», чтобы постичь некий непознанный внеположенный себе объем, и на этом пути они движутся в равных условиях, где речь о чисто рациональном или чисто трансцендентальном, метафизическом просто невозможна.

Доклад нашел много откликов аудитории. Преподавателями филологического факультета были высказаны положительные отзывы о содержании выступления. Особенно была подчеркнута актуальность темы аналитического и семантического анализа не только философии, но и богословия. Выводы, полученные в ходе такого анализа богословия, позволяют прояснить и оценить ту самую специфику, которая характерна для русской религиозной философии как самобытного и оригинального явления мировой культуры.

Завершающей дискуссионный семинар веселой нотой стало самостоятельное социологическое исследование, проведённое студенткой 3 курса специальности «философия» Наумовой Аленой, которая опросила свыше тридцати иностранных студентов, обучающихся в НИУ «БелГУ», выясняя их знания о России и русской культуре. Как и предполагалось, большинство иностранцев читают и знают Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского, что ещё раз подтверждает реальную значимость последних не только для отечественной, но и для мировой культуры. Некоторые студенты также вспомнили имена Пушкина, Гоголя, Чехова, и кое-кто (студенты из Китая и Вьетнама) даже Ленина. Один иностранный студент даже считал, что мы живем в СССР и строим социализм... В целом, представ-

ления о России очень скудны и фрагментарны. Многие только в России начинают знакомиться с нашей культурой и обычаями.

На сегодняшний день перед нами стоит проблема преодоления негативного и искаженного восприятия русской философии и литературы в западной мысли, сформировавшегося в XX веке в результате идеологической зашоренности, характерной и для советской, и для западной методологии описания социокультурных процессов; а также мифологизации и демифологизации культурных традиций и принципов познания.

В соответствии с развитием в современной гуманитаристике методологии западного постмодернизма, становится очевидным многообразие (плюрализм) проектов жизни, философских учений и научных концепций, которые не только взаимодействуют, но и научно обогащают друг друга. Эти методологические подходы имеют место и в развитии современного научно-гуманитарного познания в России, что актуализирует необходимость обновления и реструктуризации научно-исследовательской и преподавательской деятельности в области философии и филологии. В философских и филологических теориях идет поиск основ нового мировоззрения и новой методологии реконструкции идей.

Нужно отметить, что организаторам удалось достигнуть следующей цели - создать действенное пространство научного дискурса и провести живой диалог между всеми его участниками.

1) Belgorod State National Research University

e-mail: muradova@bsu.edu.ru)

2) Belgorod National Research University

e-mail: sharkovaite@bsu.edu.ru)

Russians in Europe": Review of the meeting with the Doctor of philosophy T. Obolevich

N.M. Muradova 11 M.P. Sharkovaite21