Бранная и вульгарная лексика в толковых словарях русского языка

БРАННАЯ И ВУЛЬГАРНАЯ ЛЕКСИКА В ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЯХ РУССКОГО ЯЗЫКА

ABUSIVE AND VULGAR VOCABULARY IN DEFINING DICTIONARIES OF THE RUSSIAN LANGUAGE

О.Н. Емельянова O.N. Emelyanova

Бранная лексика, вульгарная лексика, стилистическая окраска слова, стилистическая помета, толковый словарь.

В статье обсуждается ряд вопросов, касающихся причин включения, принципов отбора и способов описания толковыми словарями современного русского литературного языка стилистически сниженной (бранной, грубой, вульгарной) лексики. В центре внимания - сопоставительный анализ систем соответствующих функционально-стилистических помет, принятых во всех основных толковых словарях современного русского языка.

Abusive vocabulary, vulgar vocabulary, word connotation, usage label, defining dictionary. The paper discusses a number of issues relating to the reasons of inclusion, the principles of selection and the methods of describing stylistically reduced (abusive, rude, vulgar) vocabulary by defining dictionaries of the modern Russian literary language. The paper's primary focus is on a comparative analysis of the systems of appropriate functional usage labels adopted in all basic defining dictionaries of the modern Russian language.

Вопрос о квалификации разрядов стилистически окрашенной лексики в толковых словарях русского языка рассматривался нами неоднократно, в том числе на страницах «Вестника КГПУ им. В.П. Астафьева» [Емельянова, 2012 а; Емельянова, 2012 б; Емельянова, 2014; Емельянова, 2015]. В данном случае нас будет интересовать лексика, которая по определению не должна присутствовать в словарях литературного языка (напомним, что все толковые словари современного русского языка являются словарями литературного языка), однако она представлена в каждом толковом словаре. По каким причинам авторы-составители толковых словарей включают в них стилистически сниженную, инвективную лексику и по каким принципам отбирают её для включения в словари? Какими способами пользуются для характеристики этой лексики? В постановке данных вопросов и поисках ответов на них и заключаются научная цель и одновременно новизна предлагаемой статьи.

В.И. Жельвис в диссертационном исследовании, посвящённом психолингвистической интерпретации инвективного воздействия, писал:

«Инвективная лексика, с одной стороны, не кодифицирована (не разрешена к использованию в лингвокультурной ситуации), а в крайней своей части даже табуирована; с другой стороны, она должна быть известна всем носителям языка в данной семиотической группе. <...> Ещё более важно, что часть инвективной лексики, оставаясь некодифицированной, никогда не табуиро-валась, оставаясь относительно приемлемой -по крайней мере, в большинстве ситуаций и семиотических подгрупп» [Жельвис, 1991, с. 12]. В том числе и поэтому толковые словари русского (литературного) языка содержат инвектив-ную, бранную лексику (конечно, в мизерном количестве, но все-таки содержат), используя для её квалификации эмоционально-экспрессивную помету (бран.) - бранное. Некоторые словари включают лексику с пометой (груб.) - грубое (СОШ и БТС) или (груб.-прост.) - грубое просторечное (МАС). В двух словарях - СУ и БТС - есть лексика с пометой (вульг.) - вульгарное.

Авторы-составители Словаря Ушакова уточнили: «Согласно с намеченной задачей словаря, в него, как правило, не входят некоторые ка-

тегории слов. Так, за некоторыми исключениями <...> не входят <...> большинство неприличных слов» (СУ, т. 1, с. 22). Однако помета (бран.) в СУ сопровождает 199 единиц - это в два раза больше, чем в БТС; в три раза больше, чем в МАС; в четыре раза больше, чем в СО и СОШ. Содержание пометы (бран.) в словаре не раскрывается. Помета (вульг.) («т.е. вульгарное, означает: по своей бесцеремонности и грубости неудобно для литературного употребления») сопровождает в СУ более полутысячи лексических единиц (553).

Н.А. Семёнов в работе «Толковые словари русского языка» по поводу включения вульгарной лексики в Словарь Ушакова писал следующее: «Борясь за культуру устной речи, авторы идут двумя путями: во-первых, широко включают лексику литературного употребления с тонкой характеристикой экспрессии и сферы употребления слова; во-вторых, они предупреждают о недопустимости употребления некоторых грубо просторечных слов, арготизмов и т.д. Но включение последней группы в словарь, хотя и предупредительное (с пометой «вульгарное»), вряд ли является целесообразным. Фиксирование слов зашпандоривать, жисть, кандибобер, брандахлыст, дербалызнуть, бзик, зюзя, закопёрщик и др. объективно лишь помогает их закреплению в языке и даже расширению сферы употребления» [Семёнов, 1959, с. 35].

«Большой толковый словарь русского языка» под ред. С.А. Кузнецова относится к тем немногим словарям, которые разъясняют, что они понимают под бранной (и другой подобной) лексикой. Помета Бранно используется в этом словаре для слов, «употребляемых с целью обидеть адресата, оскорбить его» (БТС, с. 16). Она соотносится с пометой Грубо, которая толкуется очень схожим образом: «для слов, содержащих неадекватную грубую, часто оскорбительную оценку» (Там же). С нашей точки зрения, провести грань между бранной и грубой лексикой так, чтобы это было убедительно и понятно читателю словаря, авторам не удалось - ни в толковании соответствующих словарных помет, ни в описываемом лексическом материале. Например, нам не ясно, чем стилистически отличаются слова,

которые в одном случае БТС квалифицирует как грубые, а в другом - как бранные: «Грубо» - говнюк, говно, засранец, образина, шкура4, щенок1 шваль, шмара, шлюха; «Бранно» - жопа2, де-бил2, гнида, гадина, каналья, козёл и т.д.

Чем вообще отличаются (и отличаются ли) грубые и бранные слова? Как соотносятся эти понятия? Может ли бранное слово быть негрубым? Мы считаем, что не может. Брань всегда ассоциируется с грубостью. Значительная часть грубой лексики в этом словаре одновременно охарактеризована и как вульгарная: блядь/ ский /ство, засранный, зассанный, мудозвон и т.п. Помета Вульг. (вульгарное) в БТС используется «для слов, находящихся вне сферы литературного языка, передающих экспрессию циничной оскорбительности и используемых в художественных произведениях как средство шокового воздействия на читателя» (БТС, с. 16). Всего в этом словаре помету Бранно имеют 88 единиц, помету Грубо - 192, а помету Вульг. - 27.

Во вступительной части Малого академического словаря сказано: «В соответствии с задачами Словаря в него не входят: <...> б) многие слова грубого просторечия» («Как пользоваться словарём») (МАС, т. 1, с. 7). Из чего можно сделать вывод, что многие слова всё-таки входят. В МАС помету (бран.) имеют 60 лексических единиц. Ещё 147 квалифицированы как грубо-просторечные. Содержание пометы (бран.) словарь не раскрывает (как и большинство других словарей), а груб. прост. объясняет как «грубо-просторечное слово или значение, указывает на то, что слово (или значение) находится за пределами литературной речи» (Там же, с. 9).

Грубая и бранная лексика есть и в «Русском толковом словаре» В.В. Лопатина и Л.Е. Лопати-ной: 6 единиц имеют в нём помету (груб.) (дерьмо; задница; морда2; переться; черт побери! или черт бы побрал; черт подери! или черт бы подрал) и 7 единиц - помету (бран.) (болван, дерьмо2 идиот2, гад2, мразь, чурбан2, щенок2), но содержание этих помет словарь не раскрывает. В «Толковом словаре современного русского языка. Языковые изменения конца XX столетия» под ред. Г.Н. Скляревской пометой Бран. от-

<С £

d pq

0

ь

к

1 W m Е-

U

CL

<

о ^ о о

О Й

2S

ш Е-

S

О

Рч

W

13

о §

к

%

о

W :г s

ь

I—

<с п

W

с

S

Д

н

U

W М

мечено всего три лексические единицы: дебил2, дерьмократ, дерьмократия.

«Словарь русского языка» С.И. Ожегова также предупреждает читателей о том, что «в соответствии с задачами словаря в него, как правило, не помещаются <...> слова с явно выраженным грубым оттенком» (СО, с. 4). Но в то же время словарь содержит некоторое количество лексики, имеющей помету (бран.) - бранное, которая, наряду с пометами (презр.), (неодобр.), (пренебр.), (шутл.) и (ирон.), означает, «что в слове содержится та или иная эмоциональная, выразительная оценка обозначаемого словом явления» (СО, с. 7). Словарь не использует пометы (груб.-прост.) или (груб.) и (вульг). Помета (бран.) квалифицирует в нём 49 единиц.

«Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, являющийся продолжением Словаря Ожегова, использует для квалификации бранной лексики ту же помету (бран.) с тем же значением, что и «Словарь русского языка» С.И. Ожегова. Всего в Словаре ею помечены 52 лексические единицы. Но этот словарь ввёл и помету (груб.) для 13 единиц:

говно, дерьмо, жопа, мат5, матерщина, матерщинник, пасть2, пожрать2, свинья4, на халяву, хамло, хмырь, хреновый2. В 12 случаях из 13 помета (груб.) использована в сочетании с пометой (прост.), в одном случае - в сочетании с пометой (разг.) - свинья4. С нашей точки зрения, объединение в одной стилистической группе слов говно, жопа, пожрать2 и под., с одной стороны, и мат5 (неприличная брань), матерщина (неприличная брань), матерщинник (человек, который ругается матом) - с другой, не верно, поскольку последние сами по себе грубыми не являются, а лишь обозначают понятия, имеющие непосредственное отношение к наиболее грубой форме коммуникации.

Рассмотрим подробнее описание бранной лексики в этих наиболее близких по замыслу словарях. В Словаре Ожегова помета (бран.) использована в 49 словарных статьях. В 25 случаях она характеризует слово в целом: вахлак, губошлеп, каналья, нехристь и др. В 20 случаях помета (бран.) квалифицирует отдельные значения мно-

гозначных слов (лексем): азиат2, аспид2, балда2, болван3, бревно2 и др. Кроме того, ею отмечены четыре устойчивых выражения: на кой черт; голова садовая; дубина стоеросовая; старый хрен. При этом помета (бран.) в СО никогда не используется самостоятельно, она сопровождает либо функционально-стилистическую (в абсолютном большинстве случаев), либо эмоционально-экспрессивную характеристику слова или лексемы. Естественно, что чаще всего помета (бран.) сочетается с пометой (прост.): балда2, губошлеп, дубина2 и др. Гораздо реже используется сочетание помет (разг. бран.): болван3, бревно2, висельник^ идиот2, каналья, чурбан2 и др.

В СОШ помета (бран.) использована в 49 словарных статьях и характеризует 52 лексические единицы. В 20 случаях она квалифицирует слово в целом: паскудный, прощелыга, рожа2, сволота, сволочь и др. В 22 случаях помета относится к отдельному значению многозначного слова: болван3, бревно2, гнида2, говно2, дерь-мо2 и др. Как бранные словарь квалифицирует 11 устойчивых сочетаний: ну и дурак же ты, изверг рода человеческого, на кой ляд, сукин сын (сукины дети), старый хрен и др. В отличие от СО в СОШ в семи случаях помета (бран.) используется самостоятельно (не сочетаясь с другими пометами). Однако в абсолютном большинстве случаев (34 единицы) она дополняет другую функционально-стилистическую или эмоционально-экспрессивную характеристику лексической единицы. Как и в СО, наиболее частотно сочетание помет (прост. бран.): гни-да2, дубина2, зараза2, ляд: на кой ляд, обормот, осел2, остолоп, охламон, паскудный, сука2, сукин сын (сукины дети), хайло, халда, харя, старый хрен, шлюха, щенок2 и др. В восьми случаях помета (бран.) сочетается с пометой (разг.): бол-ван3, бревно2, ну и дурак же ты, идиот2, идол4, изверг рода человеческого, каналья, чурбан2 -(разг. бран.). В СОШ (в отличие от СО) отсутствует тройное сочетание помет.

Те лексические единицы, которые в СОШ названы грубыми, в СО либо отсутствуют (что имеет место в абсолютном большинстве случаев - говно, дерьмо, жопа, матерщина, матер-

щинник, пасть2, на халяву, хамло, хмырь, хре-новый2 в СО не включены), либо имеют другую квалификацию. Например, слово мат5 («неприличная брань»), которое в СОШ охарактеризовано как (прост. груб.), в СО заявлено как просторечное (прост.), но не бранное, что, с нашей точки зрения, ближе к истине, хотя его толкование («неприлично-гнусная брань с упоминанием слова мать») оставляет желать лучшего (во-первых, нам трудно себе представить, что такое «приличная брань», а во-вторых, ассортимент матерщинных слов гораздо более разнообразен и включает не только выражения «с упоминанием слова мать», но и много других, не включающих данного слова, однако не менее «матерщинных»).

Сопоставительный анализ данных двух словарей позволяет сделать следующие выводы.

1. Составы языковых единиц, квалифицируемых авторами-составителями СО и СОШ как бранные, частично не совпадают. Так, например, в СОШ включены 17 бранных лексических единиц, которых не было в СО: гнида2, говно2, дерьмо2, зараза2, змееныш (перен.), идол4, кретин2, чертова кукла, курья голова, ляд: на кой ляд, охламон, сволота, сука2, сукин сын (сукины дети), халда, шлюха.

2. Многие лексемы за время эволюции словаря (его трансформации из Словаря Ожегова в Словарь Ожегова - Шведовой) изменили свою функционально-стилистическую и / или эмоционально-экспрессивную окраску. Например, 15 единиц, охарактеризованных в СО как бранные, в СОШ имеют другие пометы: губошлеп (теперь прост.), катиться4 (теперь прост.), голова садовая (теперь прост.), сволочной (теперь прост.), скупердяй (теперь прост.), сопляк (теперь прост. пренебр.), хамье (теперь разг. презр.), шельма и шельмец (теперь прост.) и др.

В то же время некоторые лексемы, по мнению авторов-составителей СОШ, приобрели статус бранных, тогда как в СО они имеют другие характеристики. Например: выродок (разг. презр.), изверг рода человеческого (без помет), рожа2 (прост.).

В некоторых случаях зафиксированные в словарях лексические единицы не имеют пометы (бран.), но толкуются как бранные. Например: Окаянный - 2. Употребляется как бранно-осудительное слово (прост.). Прогони ты его, окаянного! (СО); свинья <> иди ко всем свиньям (бранное выражение; прост.) (СО); анафема2 -Употребляется как бранное слово (МАС) и т.д.

С нашей точки зрения, то, что в одних случаях слово имеет помету (бран.), а в других данной пометы не имеет, но в толковании содержит прямое указание на бранный характер значения, является лексикографическим недочетом. Не всегда понятна и разница в толковании подобных (например, однокоренных) лексем. Так, лексема хам характеризуется как (презр. и бран.), а хамло - как (прост. груб.). Почему хам выражает презрение, а хамло - нет, не понятно. И чем вообще грубо-просторечное слово отличается, например, от просторечного бранного?

В результате проведённого анализа мы пришли к следующим выводам, позволяющим внести некоторые предложения по усовершенствованию стилистической квалификации сниженной лексики русского языка толковыми словарями.

1. Авторам-составителям словарей следовало бы предварять их теоретическими вводными статьями, мотивирующими включение грубой внелитературной лексики и предъявляющими внятные критерии её отбора. Это особенно важно в настоящее время, когда наблюдается отмеченная многими лингвистами общая вульгаризация языка и речи (в том числе и в публичной сфере - прежде всего в СМИ).

2. Присутствие такой лексики в словарях литературного языка должно быть сведено к минимуму. Можно оправдать включение в них грубой, вульгарной и бранной лексики при толковании многозначных слов, имеющих в том числе и нелитературные (стилистически сниженные) значения (гнида2, зараза2, змееныш (перен.), идол4, кретин2). Но такие слова, как жопа, сволота, сволочь и под., с нашей точки зрения, не являются неотъемлемой частью толкового словаря литературного языка.

<С £

и

т

0

ь

к

1 м ш Е-

и о-

о ^ о о

О Й

3

ш Е-

к

о

Рч

м

13

0

1 к

«

о м :г X

ь

и

<с «

м с

Д

н и

щ м

3. Поскольку стилистически сниженная лексика не является объектом специального пристального внимания толковых словарей литературного языка, нет необходимости в её детальной классификации с использованием отдельной системы словарных помет (как это, например, следовало бы сделать в специализированном толковом словаре). Тем более что общепринятые, бесспорные, чёткие и ясные критерии такого разграничения в настоящее время в отечественном языкознании отсутствуют, что и демонстрируют проанализированные нами словари. Достаточно было бы использовать одну помету (груб.) - грубое. Более нейтральная и, казалось бы, более подходящая для этой цели помета (сниж.) - сниженное не позволяет отграничить просторечную лексику (очень широко представленную во всех толковых словарях и тоже не входящую в литературный язык).

Список словарей

1. Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб., 1998 (БТС).

2. Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. М., 2000 (Словарь Лопатиных - СЛ).

3. Ожегов С.И. Словарь русского языка. Изд. 4-е, испр. и доп. М., 1961 (Словарь Ожегова - СО).

4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. Изд. 4-е, доп. М., 2003 (Словарь Ожегова - Шведовой - СОШ).

5. Словарь русского языка: в 4 т. АН СССР / гл. ред. А.П. Евгеньева; АН СССР. 2-е изд.,

испр. и доп. М., 1981-1984 (Малый академический словарь - МАС).

6. Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия / под ред. Г.Н. Скляревской. М., 2001 (Словарь Скляревской - ССкл).

7. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д.Н. Ушакова. М., 1935- 1940 (Словарь Ушакова - СУ).

Библиографический список

1. Емельянова О.Н. Квалификация конфессиональной лексики в толковых словарях современного русского литературного языка // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2012 а. № 2(20). С. 317-323.

2. Емельянова О.Н. Лексика с пометой «Обл.» в толковых словарях современного русского языка // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2012б. № 3(21). С. 331-337.

3. Емельянова О.Н. Официально-деловая лексика в толковых словарях современного русского литературного языка // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2014. № 2 (28). С. 329-333.

4. Емельянова О.Н. Стилистический «портрет» многозначного слова (по данным словарей русского языка) // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2015. № 1 (31). С. 189-194.

5. Жельвис В.И. Психолингвистическая интерпретация инвективного воздействия: дис. ... д-ра филол. наук. М.: ИРЯ РАН, 1991.

6. Семёнов Н.А. Толковые словари русского языка: учеб.-метод. пособие по спецсеминару. Киев, 1959.