Термины родства в мифологическом пространстве (по материалам архангельских говоров)

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2015 РОССИЙСКАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ФИЛОЛОГИЯ Вып. 2

УДК 81'28

ТЕРМИНЫ РОДСТВА В МИФОЛОГИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Ирина Борисовна Качинская

канд. филол. н., младший научный сотрудник кафедры русского языка Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

111991, Москва, ул. Ленинские горы, 1. kacza@yandex.ru

Термины родства относятся к группе коннотативной лексики; они легко переносятся в области, весьма далекие от протозначений, и оказываются тесно связаны с животным, растительным и предметным миром, с абстрактными понятиями; они употребляются в качестве антропонимов и топонимов, входят в междометные конструкции. Анализ производных значений терминов родства ярко демонстрирует антопоцентричность языковой картины мира. В статье рассматривается использование терминов кровного родства в русском языческом пантеоне: для обращения к мифологическим хозяевам дома, двора, овина, бани, воды, леса, поля, а также для номинации языческих духов. Показана глубокая связь язычества с христианством, что проявляется в одновременном обращении ко всем богам. Если в христианской традиции актуальны термины родства, связанные с понятиями 'отец', 'мать', 'сын', то в языческой традиции набор терминов родства гораздо шире - он связан с понятиями бабушка ~ дедушка, мать ~ отец, сестра ~ брат, тетка ~ дядя. Отсутствуют 'дочь', 'сын' (хотя имеются дети), 'внуки' и 'племянники'. В научный оборот впервые вводится богатый фактический материал, собранный филологами Московского университета в Архангельской области.

Ключевые слова: термины родства; русская языческая мифология; русская диалектология; северные говоры.

Термины родства чрезвычайно активны в мифологии - языческой и христианской. Если в христианской традиции актуальны термины, связанные с понятиями 'отец', 'мать', 'сын' (Бог-отец, Бог-сын и Матерь Божья или Господь батюшка и Царица Матушка Небесная), то в языческой традиции набор терминов кровного родства гораздо шире и связан с понятиями бабушка ~ дедушка, мать ~ отец, сестра ~ брат, тетка ~ дядя. Отсутствуют 'дочь', 'сын' (хотя имеются дети), 'внуки' и 'племянники'.

К русскому «языческому пантеону» мы относим всех представителей «нечистой силы», всех «пенатов»: это мифологические хозяева дома, двора, бани, овина, хозяева воды (моря, рек, ручьев, колодцев), леса, поля, персонажи заговоров, привидения. Посредниками между «нечистой силой» и людьми являются колдуны. В народной культуре православие и язычество тесно

© Качинская И.Б., 2015

сплетены: появление духов может объясняться как свергнутое с небес воинство Сатаны (см. также: [Черепанова 1983: 68; Славянская мифология 1995: 348; Слав. древности, 2: 121] и мн. др.): Бох всех спихнул, много валилося: на избу -избяной бес, на дворе - дворовой, баня - дак банной, в воду - дак водяной. КРАСН. В задачи этой работы не входит перечисление всех наименований домового, водяного, лешего и прочей нечистой силы (значительный по объему синонимический ряд слов со значением 'мифическое существо, обитающее в доме, в помещении для скота', 'в бане', 'в лесу' и проч. см. в словарной статье домовой2 [АОС, 11] или [Черепанова 1983: 58-59]) - нам важно показать, как часто и регулярно в номинации и обращении к языческим духам-хозяевам используются термины кровного родства.

Представители «нечистой силы» чаще всего выступают в одиночку, но иногда парами (ба-

тюшко ~ матушка, дедушка ~ бабушка), а порой даже целыми семьями (с детьми, с приходящими гостьми) [Качинская 2008: 105]. Соотносительные пары образуют понятия мать ~ отец, бабушка ~ дедушка: Дедушка-домовеюшка, ба-бушка-хозеюшка, благослови детей, пусти жи-ти, храни, береги, пой, корми. МЕЗ. Батюшко-хозяюшко, матушка-хозяюшка, с малыми детьми, с приходящими гостьми, пойте, корь-мите, храните, берегите мою скотинушку, любите, как мы её любим. ОНЕЖ. Отсутствуют как пары сестра ~ брат, тетка ~ дядя. Эти термины используются либо по отдельности (Лазаревы сёстры, злые долговолосые тётки, суседко-братанко), либо совсем в ином «родственном» наборе (дедушко-братанушко, дяденька-батюшка).

Исследуя использование терминов родства в отношении к представителями «нечистой силы», мы распределили мифологические существа по месту их обитания (дом, двор; овин; баня, вода; лес), как это принято в фольклорной и этнографической традиции, и по функциям, для чего иногда пришлось использовать примеры, не содержащие терминов родства.

1. Мифологические хозяева дома, двора. По народным представлениям, бытующим в большинстве архангельских деревень до сих пор, в доме обязательно есть невидимый хозяин: А на земле всё есть: бох есть и домовой хозяин есть. КАРГ. В каждой хоромине живёт дедушко, хоромина без хозяина не живё. В кажном доме есть дедушко домовой, уж он тут хозяйничат, дом стерегёт. ПИН. Дух дома, двора (домовой или дворовой) заботится о людях - хозяевах дома - и домашнем скоте. Он может являться в человеческом образе: Он покажется, домоваюшко, маленьким мальциком или старым дедом. ПИН. Сохожу с листницы - а мужик стоит, это батюшка стоял, батюшка-хозяюшка. КАРГ. Но может предстать как близкий покойник; как животное - домашнее (кот) и дикое (ласка), птица, насекомое (в архангельской деревне паука могут назвать дедушко, а насекомое сороконожку -дедушка-братанушка [Качинская 2011: 192193]); домовой может обратить на себя внимание каким-нибудь неожиданным действием: Хозяин может почудиться в мать или в бабушку. ПРИМ. Мне дак показалося свекровкой. КАРГ. Раньше не знали ласки, это дедушка домовой. ЛЕШ. Дедушко домовой показывается всё котёнком. В-Т. Говорит, всё дедушко-

домоведушко то птицей цёрной показался, то кошкой цёрной, то ворота открыл. ВИН. Дверь открыла, а там мужик стоит, высокой такой - и как ростаял, домовой дак. ШЕНК. Об обликах домового см. также: [Даль 1996: 16; Максимов 1994: 31-32; Померанцева 1975: 102; Мифы народов мира 1991: 391-392; Криничная 2004: 119-139 и мн. др.].

В названии домового и обращении к нему используются термины кровного родства дед, дедко (дедка), дедо, дедушко (дедушка), батька, ба-тюшко (батюшка), братанко, братанушко (братанушка), дяденька; бабушка, матушка. Лексем, обозначающих мужских персонажей, намного больше, чем женских. Часто термины родства сопровождаются определением - как адъекти-вом, так и приложением.

Можно увидеть некий параллелизм в отношениях человека и подвластных ему домашних животных и мифологических хозяев дома (двора) и людей. В отношении к домашним животным хозяйка берет на себя функции матери-кормилицы, в отношении к мифологическим хозяевам дома, двора, бани, леса и т.д. все домочадцы считают себя его подчиненными, признают главенство домового хозяина как «отца». Обычно домовой выступает в мужской ипостаси: А батька у овцы стал вязку вить из сена, овцы не полюбил хозяин. ОНЕЖ. У тебя батюшко-хозяюшко есть? КАРГ.

Многочисленны примеры, где домовой выступает как 'дедушка': Зовут хозяином, а когда и дедом. ХОЛМ. Домовичёк Анну Михайлну не любит, дед дома ей не любит. ОНЕЖ. Опеть дедко не полюбит - овцу шчыплет. ПИН. А ей дедко выдавил - к цему выдавил, к худу ли к лиху? К добру ли к лиху? ПИН. В каждой постройки дедушко всё хозяин. ПИН. Дедушко скота, коровушек кормил, гладил. ЛЕШ. Ковда вот спишь, бывает, он так на тебя навалится - говорят: дедушко давил. «Дедушко» скажут, не домовой, а «дедушко». ПИН.

В качестве адъектива при лексемах дедко, де-душко (дедушка) выступают прилагательные домовой, модовой, дворовой (в других случаях они же могут являться субстантиватами): Ведь в таком доме дедко домовой, а тут (в бане) об-дериха. ПИН. В этом доме дедушко домовой, на ём, говоря, дом стоит. ХОЛМ. Не любит её дедушка дворовый, не гладит. КОН. А уж коли во дворе што померещилось, так то уж, верно, дедушка дворовый. НЯНД. Дедушко модовой как котушко придё иногды. ПИН. Лексема модовой и ее дериваты считаются метатезами к домовой 17

(и его дериватам) как следствие табуирования (см.: [Черепанова 1983: 73; Слав. древности, 2: 52]).

Термины родства «дедушка», «отец» (батюшка) сопровождаются приложениями: доможирко, доможирушко (доможирушка, доможилушко), домоведушко (домоведышко), домовей, домовей-ко, домовеюшко (домовеюшка, домовоюшко, домоваюшко), домоводушко, домовидушко, до-мовишко, доманушко, модовеюшко (модовеюш-ка), медведушко, мадамушко, домохозяюшко, атаманушко (отоманушко), батаманушко (бо-таманушка), батанушко, ватамушко, брата-нушко, романушко, романьюшка, суседко, сусед, суседушко (суседушка), соседушко (соседушка), хозяюшко (хозяюшка), хозяинушко (хозяйнушко), хозяин; они могут находиться как в пре-, так и в постпозиции. Все эти лексемы могут выступать в данном значении самостоятельно, но в рамках настоящей работы они нас интересуют только как приложения к терминам родства. В перечне примеров мы постарались разделить номинативную и вокативную функции - как видно, и в номинативной функции данные сочетания достаточно частотны: Дедко-доможирко там будто есть, это давнёшно. ЛЕШ. Дедушко-доможирушко скотину не залюбит, на ноги навяжет. МЕЗ. Дом новой построят, дедушку-доможирушку берут с собой. ЛЕШ. В доме, где жито, был дедушко-домоведушко. ВИН. На чердаке живёт дедушко-домоведушко. ЛЕШ. Домоведушко-батюшко в дому, без него жить нельзя. ВИН. Все волосы розвили! Это што, ночному-то деду-домовею готовишь? МЕЗ. Дедуш-ко-домовей всё просится. ПИН. Один мне муши-на сказывал, братан, он пришёл в зарод, меня выгнало, ложился - не попросился дедушка-домовеюшко: приють меня не знай-ко. МЕЗ. Дедушко-домовеюшко ей жалел, под сенеми плакал. Дедушко-домовеюшко - плохо живёт человек, дак жалет, плацёт. МЕЗ. Дедушко-домовоюшко, дедушко-домовеюшко - домовой. Всё просят дедушка домовеешко. ПИН. Придёшь и кланяешься дедушку-домовеюшку. ЛЕШ. Дедушко домовиюшко, дедушко доможирушко, и просто дедушком назовут. ЛЕШ. Про дедуш-ку-модовеюшку говаривали. Дедушко-модовеюшко как не хозяин в доме?! ЛЕШ. Он ведь невидимка, он ить катитсе. Я сама ить не видала, какой он, дедушко-медведушко. Иногды вот так приснится. ПИН. Там (на чердаке) де-душко-домохозяюшко. ВИН. Дедушко-атаманушко - он есть, девка, он у овец весь нос выцярапа, он живё, цярапа нос у овец. ПИН. А

батаманушко - тот домовой. А почему-то скотину заносишь, просишшэ у дедушки-батаманушки, штобы любил. Попробуй потрогай - такое натворит, домовой, батаман, дедушко-батаманушко. КРАСН. Дедушко-ватамушко у всех есть. То у кажново есть, то дедушко-соседушко-ватамушко. КРАСН. Это был дед-сусед. ВЕЛЬ. Как любит дедушко-соседушко, так гладка корова, а нет - так не гладка. Да дедушко-соседушко есть, а мы ево не видали. ВЕЛЬ. Де-душко-соседушко просят, штобы гладил да поил да кормил. КОН. У тебя батюшко-хозяюшко есть? КАРГ. А овец заводишь - накинай в четыре угла по горстоцке ржи и тоже слова-ти говорят про батюшко-хозяйнушко. КАРГ.

Среди записей очень много вокативов: у домового необходимо «проситься»: спрашивать, «к добру» или «к худу» домовой «давит» человека: Домовой давит целовека, только заможь спросить: Дедушко домовой, к добру или худу? ЛЕШ. Душить стал, на грудь повалился: Хозяйнушко-батюшко, к чему ты меня душишь? ХОЛМ. У него просят позволения переночевать, погостить в незнакомом доме: Дедушко-домовеюшко, пусти пожить-переноцевать одну ночку, прими меня, люби да храни. МЕЗ. Просят, чтобы в новом доме новоселам хорошо жилось: Туфельку вносят к пеци: заходи, дедушко, в туфельку, пойдём в новой дом от старого. ЛЕШ. Просят ухаживать за скотом: Ково заводиш во двор, так у дедушки домового просисся. До трое раз говорят, да в угол кланяются. ПИН. Ухаживать за только что родившимся младенцем: Батюшко-домовеюшко, привезла я нового чёловечка, прими, не май, не катай - ну, не мучай, штобы не трясло да не болел дак - стели мягко, корми-пои сладко, а води гладко, дай доброго здоровья на долгие годы. ПИН. Просят вернуть пропавшую в доме вещь: Батюшко-домовеюшко, поиграл - и отдай! Да и нашли кошелёк. Всё домовейко просят. ПИН. При этом домового могут даже называть безруким или безруким дедком, который, шаля, берет какую-н. вещь: От безрукого-то дедка. КАРГ. Опять безрукой взял! ЛЕШ. Гадают о близких родственниках, живших в этом доме: Придут, ево вызовут: батюшко-хозяюшка, скажи мне, жив ли мой муж? Сперва навоз заподнимают, он вылезет (домовой). А как нету жива, скажет: «Нету жива», и убирается (прячется обратно). КАРГ.

Мифологический хозяин дома чаще всего является одновременно и хозяином скотного двора (ср.: «На значительной территории произошли совмещения образов домового и дворового, ней-18

трализация их признаков, в результате чего персонажи не различаются» [Черепанова 1983: 24]), но иногда эти функции - и, соответственно, представления о количестве домашних духов -разделяются, как это произошло с сочетанием дедушко хлевной: Хлевной - дак уш дедушко хлевной, а доможирушко - в доме. Дедушко хлевной, я тебе балюшек (овец) привела. Храни, не обижай, пой, корми. ЛЕШ.

Домовой (или дворовой) хозяин часто выступает не один, а вместе с хозяйкой, даже с семьей: В кажном дворе есть хозяин и хозяйка. КАРГ. Дедушко домовой, бабушка домовая, деточки домовые, вы нас примите, поладьте и погладьте и поухаживайте за нами. Аминь. Животину-то приведёшь, так нать попроситься: Дедушко-атаманушко, дедушко-доможирушко, пусти на подворье пару божью... пой, корми, гладко веди, сам не тронь, жену унимай и детям не дозволяй. ПИН. Совсем на дорожку средитесь, сядьте, потом станете вдруг: Дедушко-доможилушко, подём с нами, сам нейдёшь -деток дай. ПИН. Скотину приведёшь во двор: Дедушко-доможирушко, пусти Пестронюшку пожить, пой да корми да поглаживай, сам не обидь да детям не давай. ПИН. Хозяюшка-матушка и все ваши деточки, примите мою животинку, пойте, кормите досыта, гладьте ей догладка, дайте спокой в каждом местечке, во всех уголочках. ХОЛМ.

Мир духов параллелен миру людей (ср.: «Существует... представление о том, что сколько живет в доме домочадцев, столько же в нем и домовых» [Слав. древности, 2: 120-121; см. также: Никитина 2008: 17, 34-35]. Если хозяевами дома является семейная пара, то и домашние духи будут представлять собой пару: Домовой -муж и жена, хозяин и хозяюшка. ШЕНК. Не домового просят, а батюшко-хозяин, матушка-хозяйка... КАРГ. Хозяин с хозяюшкой, с малыми деточками, напои, накорми, на путь наставьте - из медных денег, копейку там, в шшэль спускают. ОНЕЖ. В редких случаях их функции могут разделяться: Парой: хозяин - тот был по коням, а хозяйка - по двору. ОНЕЖ.

Если в доме нет мужчины-хозяина, а все хозяйство ведет женщина, то домовой оказывается в женской ипостаси хозяйки; обращаться могут именно к ней: Бабушка-адамушка - это просто как святыня. ВИН. Матушка-хозяюшка называют, в каком доме какая хозяйка живёт, так и «матушка-хозяюшка» называется. Так и обращаются: Хозяюшка-матушка, спаси да сохрани. Хозяюшка-матушка, я переезжаю на вто-

рое место... КАРГ. Хозяюшка- матушка, к худу ли к добру? - она бы мне и сказала, к добру ли, к худу. КАРГ. К ней обращаются в тех же случаях, что и к домовому в мужском обличье: Бабушка-адамушка, я тебе дам хлеба и соли, а ты нам дай жить до доволи. ВИН.

Если мифологические хозяева выступают парой, то они оказываются дедушкой (дедушком) и бабушкой или батюшкой (батюшком) и матушкой: Веду коровушку: Дедушко-бабушко, пустите на подворице коровушку пожить, шёрстки не троньте, еды не мешайте, реветь не давайте. ПИН. А вот когда заносишь в избу ребёнка маленького, вот просим: Дедушка-домовеюшка, бабушка, пойте-корьмите досыта, гладь догладка. МЕЗ. Я тожо у хозяина просилась, вот: Хозяин-батюшка и хозяйка-матушка, пойте, корьмите и спокой давайте. ХОЛМ. Хвост (коровий) обрезают, под матицу ложат: хозяюшко-батюшко, хозяюшко-матушка, любите её, берегите её, храните её (корову). В каждой угол поклониться ещё надо. КАРГ. В армию походят, у хозяина спрашиваются: Батюшко-хозяюшко, матушка-хозяюшка, я похожу в Красну армию. Берегите меня, охраняйте меня, дайте мне здоровья, в пути при дороженьке спасите меня и сохраните меня. КАРГ.

Если в отношении к мифологическим хозяевам дома термины дедушко, бабушка могут рассматриваться в качестве метафоры как от основного значения (кровного родства), так и от производного ('старый человек, неродственник'), то пару ба-тюшко ~ матушка мы связываем непосредственно с терминами кровного родства.

В номинации мифологического хозяина дома и в обращении к нему используются также термины кровного родства братанушко (братанко) и дяденька. Оба термина активны в обращении к неродственникам (и в их номинации), и, видимо, уже оттуда происходит дальнейший метафорический перенос. Братанко, братанушко = 'родственник мужского пола по боковой линии, двоюродный или родной брат', 'мужчина'; дяденька = 'родственник мужского пола по боковой линии, брат отца или матери', 'мужчина', 'человек среднего возраста'. Термин братанушко (бра-танко) образует сочетания с дериватами лексемы сусед (суседушко, суседко): Домовой - сусетко, суседушко-братанушко. А сусетушко-братанушко в кажном доме живёт уж. Сусе-душко-братанушко, он не можот через дорогу перейти. Стары люди не натакали - сусетуш-ка-братанушка и то не приг1аси1а с собой (в 19

новый дом). ВИЛ. Кошку грех обижать - све-тушко-братанушко не велеw обидеть кошечку, кошечка за скотиной ухаживат. ВИЛ. В обращении: Суседушко-братанушко, корми мою коровушку. ВИЛ. Суседко-братанко, приходи ко мне дрова колоть. ВИЛ.

Наименование и обращение к домовому может состоять одновременно из двух терминов родства: дедушко-братанушко (дедушка-братанушка), дяденька-батюшка, дедушко-богоданушко: Дедушко-то братанушко - он всем видится, не одной мне. Навеку я не ноцеи-вала у вас, да стала ноцевать, ну, дедушко-братанушко, цё привидится? У кого не ноцеи-вал, дак просиссе у дедушки-братанушки. ЛЕШ. Скота вот заводишь когда: Дедушко-братанушко, пой-корми мою скотинушку, не забывай. ЛЕШ. Во хлев скотиненку заводишь: Дяденька-батюшка, пусти мою коровушку. КАРГ. У дедушка домового просиссе: Дедушко-богоданушко. ПИН.

Термин богоданушко, богоданной обычно используется в отношении к родственнику по браку: мужу или (чаще) свёкру, ср.: Богоданной отец тоже был старовер. КАРГ. Батюшко богоданой мой. НЯНД.

2. Мифологический хозяин овина. Мифологическое существо, обитающее в овине, - овинной дедко (дедушко, дедушка), дедушко домовой овинник: Пошёл в овин, его овинной дедко задавил. ПРИМ. Есть овинной дедушка, и в байне есть. Овинной есть дедушко. ОНЕЖ.

Овин (овинник) - хозяйственное помещение с печью, предназначенное для просушки снопов зерновых перед молотьбой, одно из «нечистых мест», где могут случиться неприятности: Не ходите в овин, там овинник. ПИН. В байне ба-енник живёт, а в овине опять овинник. ЛЕШ. Тоже егабовой какой. Придешь снопы выносить из овина-то, лучину приткнёшь, а пугали - там егабова, а бывай, и ницего нет. ПИН. Часто в овине происходили святочные гадания, но в обращении к овинному духу в его мужской и женской ипостасях (к овиннику и овиннице) термины родства не зафиксированы, имеется лишь пример, когда у дедушки домового овинника просят позволения совершить действия, обычно совершаемые в овине: Дедушко домовой овинник, пусти меня помолотить. ЛЕШ.

3. Мифологические хозяева бани. Мифологическим хозяином бани может быть дедушко (дедушка), дедко, баенной дедко, дедко-баянник, дедушко-байничек, дедушко-братанушко, де-душко-оведушко, батюшка-хозяюшка, хозяи-

нушко-батюшко, а также бабушка-байница, бабушка-овбабушка, хозяюшка-матушка, ма-тушка-саламандрушка, баба: Сецяс байни по-белому, говорят, дак там нет дедушки, а в бай-не по-цёрному - так там есть. ЛЕШ. Дедушко-байницёк да бабушка-байница, как домовы. ПИН. Хозяюшка-матушка в парной баньке. КАРГ.

Хозяин бани может «подменить» (переменить) ребенка, оставленного без присмотра: забрать себе человеческое дитя, а на его место подложить колоду, веник или что-то, внешне похожее на ребенка (такой ребенок очень прожорлив, но не растет, никогда не начнет ходить и разговаривать): Переменил цёртушко в байны, баен-ной дедко. ПРИМ. Он может пугать, «затаскивать» на печь-каменку, «давить» насмерть: Пойдёшь в байну после 12 часов - и может дедушка тебя заташшыть на каменку. ОНЕЖ. Последний жар прошёл, дак нагишком выскочил из байны - на каменку его дедко потащил. ОНЕЖ. Кажной день стала девка ходить туды (в баню), так задавил дедко. ПРИМ. Ево батюшка-хозяюшка уволок под полок и до смерти там запетал. КАРГ. Его присутствием пугали детей: Задериха-то - баба в байне, злая да, пугали детей-то и всех. ЛЕШ. У-у, там придет дедко баянник, штобы не плакали. У-у, дедко придет, схватит тебя! ОНЕЖ.

Заходя в баню, нужно было «проситься» помыться, а уходя, благодарить мифического хозяина: А в байну идёшь: Дедушко-братанушко, пусти меня помыться, - это в первый рас. А в байну войдете: Сохрани, Господи, - в кажных дверях (скажете), - дедушко-братанушко, пусти меня помыться. ЛЕШ. Матушка-саламандрушка, пусти меня помыться, погреться, здоровица набраться. ПИН. Я из байны пойду да скажу: Дедушко, спасибо за парну ба-енку. ОНЕЖ. В байне ведь: спаси Господи помилуй, хозяинушко-батюшко, хозяюшка-матушка, спасибо на баенке, спасибо, пары парница, намылась я, мойтесь теперь вы. КАРГ. Спасибо, дедушко-банничёк, дал помыться. ШЕНК. Дедушко-оведушко, бабушка-овбабушка, пустите баенку истопить, погреться-попариться, помыться-пожариться, - перекреститься нать и попроситься обязательно, когда в баню идёшь. Ну это как домовые в бане. В бане и в комнаты, я ложусь - обязательно перекрешшусь: Дедушко-оведушко, бабушка-овбабушка, дайте мне спокойно отдохнуть. ПИН.

Одной из номинаций мифологического хозяина бани является дедуха - дериват от корня дед-: В бане бука была, дедуха, в бане да вот под полом бука и живёт. Дедухи не надо-то никому, только дедушко домовой надо-то, а бука не на-до-то никому. В-Т. Ср. с этим немного ниже название русалки, мифологического обитателя реки: дедушиха.

4. Мифологические хозяева воды. По народным представлениям, различаются духи, надзирающие над пространством, которым управляет человек (дом, скотный двор, амбар, овин, баня), и пространством, не подчиненным человеку: реками, лесами, полями: Есть людской. Скажут: царь людской, царь воденой. Другим не приходилося, а другим ведь приходится. КАРГ. В каждой в реки-то семь девушек было хозяек. ОНЕЖ. Это пространство осознается как опасное: Дедко злой - в леси, в омуту. ПРИМ. Духами воды пугали детей: Говорят, што домове-юшко в реке живёт, дак я малых и не спускаю купатьсе. ЛЕШ.

В последнем примере мифологического хозяина воды называют домовеюшко - функции представителей нечистой силы могут совмещаться, накладываться друг на друга. Но обычно в номинации хозяина воды используется корень вод-: водяной, водяней, водянейко, водяное, водяная сила, водяной чёртушко и проч. Наряду с этим употребляются и термины родства с корнем дед- (дедко, дедушко): Пугали детей, што дедко будет грабать. Дедко уташшыт в воду. ОНЕЖ. Пугаем тоже детёнков: не ходите, там дедуш-ко воденой есть. ЛЕШ. Есть какой водяной дедушко, нас всё оговаривали (запрещали купаться). ЛЕШ. Гибель в воде объясняется тем, что нечистая сила, живущая там, «утаскивает» человека: Купатьсе стала, пришла да запуталась в травы, дедушко уташчил. ОНЕЖ. И он в воду, и она в воду - и дедушко их прибрал, у них дедушком зовут. ПИН.

К водяному хозяину нужно обращаться, когда берешь воду из реки (ручья, колодца): Царь земной, дед водяной, дай мне воды ключевой. КРАСН. Он в ведри принёс, я и попросила: де-душко водяной, дай водыцки рецной. ЛЕШ. Де-душкоруцьевой, дай воды клюцевой. ЛЕШ.

К водяному хозяину обращаются, когда надо переправиться через реку (в следующем примере переправляются с конем по кличке Карько): Де-душко водяной, храни и береги Карька. ЛЕШ. Мифологическое существо, обитающее в ручье, -дедушко ручьевой: А в руцьях руцьевой дедушко. ЛЕШ.

Встречаются и женские персонажи, живущие в воде. Так, например, зафиксирована бабка яга

- обычно это персонаж сказок или существо, которым пугают детей: В колодце бабка-яга, уволокёт! - вру. ПИН.

Одним из синонимов женского мифологического персонажа, живущего в воде (русалки, водяницы), является лексема с корнем дед-: деду-шиха: Я дедушиху видела в детстве. Шли мы, а в реке што-то красное сидит, копошится - де-душиха! ОНЕЖ. С дедушихой сравнивают простоволосых девушек (девочек, женщин) - распущенные волосы являлись серьезным нарушением нормы поведения, приравнивающего человека к нечистой силе: Роспустят девушки волосы, как дедушихи. Они («дедушихи») в реке живут. Роспустят волосы, што дедушихи. ОНЕЖ.

5. Мифологические хозяева леса. Свои невидимые «хозяева» есть и в лесу: Есть лешой лисной, а есть и воденой, царица воденая. КАРГ. Лесной был, и дворовой был, и батюшко-хозяюшко. КАРГ. Под ёлкой - и то хозяин есть. ПИН. В основном это антропоморфный мужской персонаж: Мужицёк-лесницёк, пособи ягод набрать, а мы тебе хлеба дадим. УСТЬ. Леший -он человек, всяк покажется. ВИН. Но бывают указания на иную гендерную принадлежность: В лесу живёт леший с лешухой, говорят, леший выше ёлки водил их. ШЕНК. Леший есть да лешачихи есть, жена-то ево. Боровуха - эта сама лешачиха и есть. ПИН. Лешачиха мы называли, женщина-леший. ПРИМ.

«Лесного хозяина» могут именовать с использованием терминов родства: дедко, дедушко (дедушка), дяденька, батюшко, отец: Дедко в лесу

- на смех называют. ШЕНК. Вот в большую старину говорили: леший отец. КОН. В отношении к женской ипостаси лешего (лешачихе) зафиксирован единичный случай использования термина родства (лесавая бабушка): Бабушки такие лесавые. ВИН.

Термин родства сопровождается адъективами лесной, лешев (которые часто выступают и как субстантиваты): Да их не пропускает этот дедко, лесной-то. Могла бы тебя свадьба упя-стать, дедка леснова свадьба. ШЕНК. Ишшо дедко есть лешов. НЯНД. В качестве приложений выступают лексемы лесовик, лесовичёк, лесной хозяин: Дедушко-то отвёл домой, дедушко-то лесовик. ПИН. В лесу есть дедушко-лесовицёк. КОН.

Чаще всего леший «водит» человека по лесу, и тот перестает узнавать знакомые места: Дедко тебя таскал-то по лесу какой-то. ВЕЛЬ. Де-21

душко водил. КАРГ. Паренька трои сутки искали. Трои сутки искали: Меня дедушко седатой водил, дедушко седатой, с палочкой ходит. ПЛЕС. Водил (в лесу) какой-то дяденька. УСТЬ. Он может привидеться человеку в лесу или рядом с лесом: Мужик рубил дрова в лужке, стал воду пить, выстал - а перед ним маленький де-душко седатый-седатый стоит. Повидился ему этот дедушка. МЕЗ. Видел кто-то: дедушко идёт с батожком (с палочкой) выше лесу. ЛЕШ. К лешему обращаются, когда заходят в лес, чтобы выйти назад: Дедушко лесной хозяин, прими меня, помоги меня и выведи, - знаюшшы люди говорят, все сказки-присказки боле знают. ЛЕШ. Дедушко, покажи ты, где дорога. Я подошла шагов десять - и дорога. КАРГ. Он помогает пасти скот, его просят вернуть пропавших коров (традиционно на Русском Севере скот пасли в лесах): И лесной есть, и дворовой есть, все ести. Этот лесной всё лето пасёт евонный скот. За еица (яйца) всё лето батюшко-хозяюшко ему помогал. КАРГ. Лесной дитятко, на тебе яичко, а ты мне отдай бычка. Ле-шой, лесной дитятко. ШЕНК.

Как видно из последнего примера, возрастной диапазон «лешего» достаточно велик: от 'дедушки' и 'батюшки' - до 'ребенка', лесного дитятка. Чаще леший все же оказывается «старым». Он не только дедко, дедушко, царь лесной - но и лесной старик, старичёк, старичёк-лесовичёк. Многочисленны былички о детях, попавших к «лесному хозяину» в результате материнского проклятия: У нас мама ругачая была, всё: Понеси вас леший! Понеси вас леший! Лучче матек-нись, чем лешему отдавай. Раньше уносили детишек маленьких, которых мать, отец погорячатся и скажут: Понеси тебя леший! Поносит-поносит, может и домой вернуть. ШЕНК. Проклятый родителями ребенок рассказывает, как леший его удерживал или, невидимого для односельчан, водил по знакомым домам в деревне: На клочу сидят под берёзовым (кустом), бабушка подошла - они (дети) заревели: нас дедушко не спускат! И на кукорешках принесли. МЕЗ. У кажного дому был, в кажной квашне место брал, всё с дедушкой ходил, с лешим, с нецистой силой. Я с дедушкой ходил, он меня мусёноцкой кормил. ПИН.

«Лесной хозяин» может и позаботиться о потерявшихся в лесу или даже проклятых детях: Меня, говорит, всё дедушко носил на закурках да шаньгами кормил. ВЕЛЬ. Большой дяденька меня за руку водил, а меня дяденька ягодыма кормил, спал под лесинкой. ВИН. Его

где-то на островок, на песоцек выбросило (из чащи леса), старицёк, говрит, его водил, кормил. В-Т.

К представителям «нечистой силы» относятся не только с опаской, но и с уважением. Зафиксирован пример, когда на обычную формулу проклятия (Понеси тебя леший) накладывается уважительное обращение-величание с использованием термина родства - батюшко: Унеси тебя батюшко лешой, больше не приноси! ПРИМ.

К лешему могли обращаться во время святочных гаданий, при этом тоже использовалось комплиментарное величание батюшко: Леший батюшко, скажи, кому што сбудется. Зачер-тятся сковородником, и потом тоже крикнешь, што леший-батюшко, зачертились, на замок заложились, скажи, кому што будет? Батюш-ко леший, скажи, кому што сбудется? ПЛЕС.

6. Мифологические хозяева поля. Мифологический персонаж, обитающий в ржаном поле, - баба. Видимо, это метафора не от термина родства, а от значения 'женщина, обычно замужняя'. С этим согласуется описание мифологического персонажа полудници (русалки) как жёнки: Баба во ржи васильки рвёт, говорит, зашшэка-тывала до смерти. ВИН. Какийе-то раньше были полудницы - как русалки жёнки выходили, с длинными волосами, бабки говорили. Говорят, нарядилась, как полудница. ВИН.

Не вполне ясен персонаж бабушка Соломи-душка - ее просят прийти из чиста поля: Бабушка Соломидушка, приди из чиста поля. ПИН.

Обычно Бабушка Соломидушка (Соломани-душка, Соломонаюшка, Исаламия, Степанидуш-ка) - персонаж заговоров, помогающий роженице при родах. Имя бабушки восходит к персонажу, известному в народной христианской традиции как Соломонида (Саломея, Соломония) -повитуха, присутствующая при родах младенца Христа (см.: [Википедия. Саломея-повитуха; Слав. древности, 4: 83] с отсылкой к апокрифическим Протоевангелию от Иакова и Евангелию Псевдо-Матфея). К бабушке Исаламии обращаются, чтобы легче прошли роды: Бабушка Иса-ламия, возьми ключи золотые, отопри замки кожаные, косточки роспуститесь, жилочки ростянитесь, родись младенец на белой свет и на мяккой пышной хлеб. Заговорите, заградите в кажной жилочке, в рученьках и в ноженьках, в больной головушке, в пупе и в жилах. КРАСН. Персонаж бабушка Соломанидушка может сближаться с женской ипостасью домового, помогая разродиться корове: Когда корова телится: Бабушка Соломанидушка, помоги моей ми-22

лой коровушке Апельсинке, кровушку в ней разгоняй да телёночка на свет божий давай. ВЕЛЬ. К бабушке Соломонаюшке обращаются и после родов (в данном случае проходивших в хлеву), причем поминают одновременно ее и «хозяина дома» (домового), просят заботиться о новом члене семьи: А ребёнка-то принесут из хлева: Дедушко-доможирушко, бабушка Соломона-юшка, прими сердечного дитятка, полюби-сохрани, вперёд пусти. Говорят, заносят когда младенца. МЕЗ.

В данной публикации мы опускаем примеры, в которых термины родства связаны с другими персонажами заговоров, персонажами фольклора и с колдунами (знахарями).

7. Мифологические «хозяева» и народное православие. В народной культуре бытует представление о том, что христианская традиция должна исключать языческую, что использование заговоров, обращение к местным духам является «грехом». Вот женщина кается, что однажды, когда это было необходимо, она использовала заговор, чтобы найти (или вылечить) корову: У меня один раз делано было, грешна богу. ПИН. Так, Н.И. Толстой отмечал, что «язычество и его элементы не следует воспринимать как нечто совершенно чуждое христианству, как его антипод... Эволюция славянского паганизма привела его к особой форме монотеизма, уживающегося с политеизмом» [Толстой 2003: 24]. Язычество и христианство столь тесно наложи-лись друг на друга, что молитва, заговор, а иногда и матерная брань (как оберег) оказываются функционально равными. Встречаются признания, что в случае необходимости на помощь призывают всех богов: Как пословица сказано: Богу молисси, а с бесом водисси. КАРГ. Надо всех богов в кучу собирать, молиться, он, говорят, материков (мата) боится. Материков, говорят, боится лешак. ЛЕН.

Домовой хозяин иногда может приравниваться к христианскому Богу: Дедушко ты мой, хо-зеинушко домовой, прими мою короушку, пой и корми большую, хорошую, дойную. Как на Бога надеюсь, так же и на тебя, дедушко домовой. ЛЕШ.

К традиционному обращению к домовому прибавляется христианская молитва или конечная формула христианской молитвы (она регулярно встречается и в заговорах): Дедушко-домовеюшко, пусти на жительство пар божью скотинушку, мякко стели, сладко корми. В начале слов - исусова молитва. ПИН. Дедушко-адамушко, бабушка-адамушка, пой-корми сыт-

но, сено отойчиво, вода опойчиво, во имя отца, и сына, и святово духа. Аминь. ВИН. В традиционном обряде первого выгона скота корову обходят с распятием, обращаясь к нечистой силе; в воротах ставится икона, а на землю кладется снятый пояс хозяйки: Распятьем обходила: Ба-тюшко-хозяюшка, матушка-хозяюшка, я погоню на всё красно летушко. На матушку Фиа-лочку. Штобы пила-ела, кажной к ночи домой ходила. Иконку кладёшь в ворота, пояс распоя-сывашь с себя, стелешь в ворота, штобы она церез этот пояс прошла. Потом убираешь. КАРГ. Обращаясь к нечистым духам, можно креститься - так же, как при обращении к Богу и Богородице: В бане и в комнаты, я ложусь -обязательно перекрешшусь: Дедушко-оведушко, бабушка-овбабушка, дайте мне спокойно отдохнуть. ПИН.

Баня традиционно считается «нечистым» местом, но и здесь могут одновременно обращаться и к Господу, и к «хозяевам бани»: А в байну войдёте: Сохрани, Господи, - в кажных дверях (скажете), - дедушко-братанушко, пусти меня помыться. ЛЕШ. В байне ведь: Спаси Господи помилуй, хозяинушко-батюшко, хозяюшка-матушка, спасибо на баенке, спасибо, пары парница, намылась я, мойтесь теперь вы. КАРГ.

Нередки примеры, когда ко всем богам относятся одновременно мифологические духи, Бог, Богородица и христианские святые: Матушка-хозяюшко, батюшко-хозяинушко, Михаил Архангел, Николай угодник, все святые угодники, земные и небесные, бог земной, бог лесной, бог и небесный, спасите и сохраните меня на сед-нишней день господний от всякой боли и скорби, от беды и напасти во веки веков, аминь. КАРГ. Царь морской, царь двинской, царь пинежской, мати пресвята богородица, сохрани нас, спаси нас, помоги нам переехать (через реку). ПИН.

Почему термины кровного родства так активны в мифологической сфере? О.А. Черепанова предлагает теорию функционального распределения терминов родства по отношению к духам дома, по которой «старшие родственники» (деды и бабки) указывают на «мифологизированных предков», и таким образом домовой является персонифицированным предком, духом-охранителем, тогда как «младшие родственники» - «матушка, батюшка, браток, сестрица, как правило, имеют комплиментарную функцию, являясь сигналом почтительного отношения к персонажу» [Черепанова 1983: 64-65, 71-72]. Но, как следует из вышеприведенных примеров, раз-23

ница между «старшими» и «младшими» мифологизированными предками если и есть, то только количественная: дедушки используются чаще, чем батюшки, «мужские» персонажи значительно чаще, чем «женские». В пользу комплиментарной функции, возможно, говорит тот факт, что из нескольких корней, служащих для наименования отца (батя, тата, татя, тятя, отец) в качестве номинации и обращения к домашним и прочим духам используется в основном корень бат-. В архангельских говорах насчитывается около двух десятков однословных лексем со значением 'предки', среди них не только деды, прадеды, прав-деды, дедки, прадедки, бабки, прабабки, старухи, прародители, но и родители, отци, мамы, а также около пяти десятков словосочетаний, среди которых встречаются не только «старшие», но и «младшие» родственники: бабки да матки, отцы да деды [Качинская 2009: 117]. Кроме того, бабушками и дедушками, батюшками и матушками называются «хозяева» не только дома, но и воды, леса и пр.

В терминологии С.М. Толстой одна система может становиться «донором» для других систем. К таким «донорам» относится и система терминов родства. С.М. Толстая подходит «к категории родства как к коду или семантической модели, используемым в языке и культуре... Тенденция к расширению понятия родства характерна не только для языка, но и для культуры, где мы можем наблюдать распространение этой

категории за пределы собственно родственных отношений, определяемых связью людей по рождению, и формирование целой системы видов родства, в разной степени и в разных направлениях отступающих от прототипической модели генетического родства» [Толстая 2009, 9: 12]. Термины родства относятся к группе коннота-тивной лексики, они легко переносятся в области, весьма далекие от протозначений. «Семейный код» оказывается тесно связан с кодом зоологическим (самка и детеныши часто именуются как матка, мамаша и дети; вспомним насекомое бабочка), ботаническим (растение мать-и-мачеха; привитые черенки - пасынки), с предметным миром (женское чрево - матка; деталь компьютера - материнская плата), с абстрактными понятиями (земля-мать, небо-отец, Волга-матушка; лень-матушка, природа-мать, война-матушка, старина-матушка); термины родства употребляются в качестве антропонимов и топонимов, входят в междометные конструкции (батюшки мои!). Анализ производных значений терминов родства ярко демонстрирует антропо-центричность языковой картины мира. И не случайно «параллельный мир», мир духов, также осваивается через «близкие», «родные» образы -через термины родства.

Исследование проведено на материале вышедших томов «Архангельского областного словаря», картотеки Словаря и собственных полевых записей автора.

Районы Архангельской области. Список сокращений

В-Т. Верхнетоемский МЕЗ. Мезенский

ВЕЛ. Вельский НЯНД. Няндомский

ВИЛ. Вилегодский ОНЕЖ. Онежский

ВИН. Виноградовский ПИН. Пинежский

КАРГ. Каргопольский ПЛЕС. Плесецкий

КОН. Коношский ПРИМ. Приморский

КОТЛ. Котласский УСТЬ. Устьянский

КРАСН. Красноборский ХОЛМ. Холмогорский

ЛЕН. Ленский ШЕНК. Шенкурский

ЛЕШ. Лешуконский

Список литературы

Архангельский областной словарь (АОС) / под ред. О.Г. Гецовой, с 13-го вып. - под ред. О.Г. Гецовой и Е.А. Нефедовой. М., 1980-2013.

Вып. 1-15 (изд. продолжается). http://www.philol. msu.ru/~dialectology/dictionary/ Вып. 11. М.: Наука, 2001.

Википедия. Саломея-повитуха. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%E0%EB%EE%E

C%E5%FF-%EF%EE%E2%E8%F2%F3%F5%E0 (дата обращения: 08.05.2015).

Даль В.И. О повериях, суевериях и предрассудках русского народа. СПб.: Литера, 1996. 480 с.

Качинская И.Б. Матушка да батюшко // Русская речь. 2008.№ 2. С. 102-108.

Качинская И.Б. Дедки-прадедки: обозначения предков в архангельских говорах // Этнолингви-

стика. Ономастика. Этимология: материалы ме-ждунар. науч. конф. Екатеринбург, 8-12 сент. 2009 г. Екатеринбург, 2009. С. 117-118.

Качинская И.Б. Термины родства и животный мир (по материалам архангельских говоров) // Лексический атлас русских народных говоров. Материалы и исследования - 2011. СПб.: Наука, 2011. С. 177-195.

Криничная Н.А. Русская мифология: мир образов фольклора. М.: Акад. проект; Гаудеамус, 2004. 1008 с.

Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб.: ТОО «Полисет», 1994. 448 с.

Мифы народов мира: энциклопедия: в 2 т. М.: Сов. энциклопедия, 1991. Т. 1. 671 с.

Никитина А.В. Русская демонология. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 400 с.

Померанцева Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. М.: Наука, 1975. 194 с.

Славянские древности: этнолингвистический словарь: в 5 т. / под общ. ред. Н.И. Толстого. Т. 1-5. М.: Междунар. отношения (Ин-т славяноведения РАН). 1995-2012. Т. 2. 1995. 584 с. Т. 4. 2009. 656 с.

Славянская мифология. Энциклопедический словарь / науч. ред. В.Я. Петрухин и др. М.: Эл-лис Лак, 1995. 416 с.

Толстая С.М. Категория родства в этнолингвистической перспективе (вместо предисловия) // Категория родства в языке и культуре / отв. ред. С.М. Толстая. М.: Индрик, 2009. С. 7-22.

Толстой Н.И. Язычество древних славян // Толстой Н.И. Очерки славянского язычества. М.: Индрик, 2003. С. 10-24.

Черепанова О.А. Мифологическая лексика русского Севера. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1983. 169 с.

References

Arkhangelsk]' oblastnoj slovar' [Dictionary of Archangelsk regional dialects] / Ed. by O. Gecova, E.A. Nefedova. Moscow. 1980-2013. Moscow. Nauka Publ., 2001. Vol. 11. Available at: http://www.philol.msu.ru/~dialectology/dictionary/.

Cherepanova O. Mifologicheskaja leksika russ-kogo severa [Mythological lexicon of the Russian North]. Leningrad: Leningrad St. Univ. Publ., 1983. 169 p.

Dahl V.I. O poverijakh, sueverijakh i predrassud-kakh russkogo naroda [On the beliefs, superstitions and prejudices of the Russian people]. St. Petersburg: Litera Publ., 1996. 480 p.

Kachinskaya I. Dedki-pradedki: oboznachenija predkov v arkhangelskih govorakh [Grandfathers and great-grandfathers: nomination of predecessors in Arkhangelsk dialects]. Etnolingvistika. Onomastika. Etimologia. Materialy mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. Ekaterinburg, 8-12 sentjabrja 2009 g. [Ethnolinguistics. Onomastics. Etymology. Proceeding of the international scientific conference. Ekaterinburg, 8-12 September 2009]. Ekaterinburg, 2009. P.117-118.

Kachinskaya I. Matushka da batjushka [Mother and Father]. Russkaja rech [Russian speech]. 2008. № 2. P.102-108.

Kachinskaya I. Terminy rodstva i zhivotnyj mir (po materialam arkhangelskikh govorov) [Kinship terms and the animal world (based on the material of Archangelsk dialects)]. Leksicheskij atlas russkikh narodnykh govorov [Lexical atlas of Russian folk dialects]. St. Petersburg: Nauka Publ. 2011. P. 177195.

Krinichnaja N. Russkaja mifologija: mir obrazov fol'klora [Russian mythology: the world of folk imagery]. Moscow: Gaudeamus Publ., 2004. 1008 p.

Maksimov S. Nechistaja, nevedomaja i krestnaja sila [Devilry, unknown forces and power of the Lord]. St. Petersburg: TOO "Poliset" Publ., 1994. 448 p.

Mify narodov mira: Ehnciklopedija v 2 t. [Myths of the world. Encyclopedia in 2 vols.]. Moscow: "Sovetskaja ehncyklopedija" Publ, 1991. Vol. 1. 671 p.

Nikitina A. Russkaja demonologija [Russian de-monology]. St. Petersburg: St. Petersburg Univ. Publ., 2008. 400 p.

Pomeranceva E. Mifologicheskie personazhi v russkom fol'klore [Mythological characters in Russian folklore]. Moscow: Nauka Publ., 1975. 194 p.

Slavjanskaja mifologija: ehncyklopedicheskij slovar' [Slavic mythology. Encyclopedic dictionary] / Ed. by V.J. Petrukhin et al. Moscow: Ehllis Lak Publ., 1995. 416 p.

Slavjanskije drevnosti: ehncyklopedicheskij slovar' v 5 t. [Slavic antiquities: Ethnolinguistic dictionary in 5 vols.] / Ed. by N.I. Tolstoy. Moscow:

Mezhdunarodnye otnoshenija Publ., 1995-2012. Vol. 2. 1995. 584 p. Vol. 4. 2009. 656 p.

Tolstaja S.M. Kategorija rodstva v ehnolingvis-ticheskoj perspektive [The category of kinship in terms of ethnolinguistics]. Kategorija rodstva v jazyke i kul'ture [The category of kinship in language and culture]. / Ed. by S.M. Tolstaya. Moscow: «In-drik», 2009. P. 7-22.

Tolstoy N.I. Jazychestvo drevnikh slavjan [Paganism of the early Slavs]. Tolstoy N.I. Ocherki slavjan-

skogo jazychestva [Essays on Slavic paganism]. Moscow: «Indrik», 2003. P. 10-24.

Wikipedia. Salomeja-povitukha [Salome the midwife]. Available at: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D 1%E0%EB%EE%EC%E5%FF-%EF%EE%E2%E8%F2%F3%F5%E0 (accessed: 08.05.2015).

KINSHIP TERMS IN THE MYTHOLOGICAL DIMENSION

Irina B. Kachinskaya

Junior Researcher in the Department of Russian Language Lomonosov Moscow State University

Kinship terms belong to the group of connotative vocabulary. They are easily transferred to the spheres quite distant from protomeanings, and become strongly associated with the animal, vegetable and object world, as well as with abstract concepts. These terms are used as anthroponyms and toponyms; they can be parts of interjection constructions. The analysis of the secondary meanings of kinship terms clearly demonstrates anthropocentrism of the linguistic view of the world. The article discusses the use of the natural kinship terms of Russian pagan pantheon for addressing mythological owners of the house, yard, barn, banya, water, forest, field, and also for designating pagan spirits. It proves the existence of strong connection between paganism and Christianity, which manifests itself in appealing to all the gods simultaneously. Whereas in the Christian tradition the most important kinship terms are associated with the concepts offather, mother, son, in pagan tradition the range of the terms is much wider. They are associated with the concepts of grandmother ~ grandfather, mother ~ father, sister ~ brother, aunt ~ uncle. There are no daughter, son (although there is children), grandchildren and nephews notions. This is the first time when such vast factual material, collected by philologists of Moscow State University in Arkhangelsk region, is introduced into scientific use.

Key words: kinship terms; Russian pagan mythology; Russian dialectology; northern dialects.