Мотив обманной свадьбы в средневековых арабских макамах

УДК 821.411.21

Вестник СПбГУ. Сер. 13. 2014. Вып. 4

П. С. Тептюк

МОТИВ ОБМАННОЙ СВАДЬБЫ В СРЕДНЕВЕКОВЫХ АРАБСКИХ МАКАМАХ

Библиотека Российской академии наук,

Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Биржевая линия, 1

Сборники арабских макам, особенно те, что были составлены в период позднего средневековья, в большинстве своем мало изучены отечественной и зарубежной арабистикой. Введение в научный оборот неисследованных ранее текстов макам позволяет рассматривать эволюцию макамного жанра как типологическое явление с более объективных позиций. В результате подобных изысканий было выяснено, что несколько произведений, по времени написания значительно отдаленных друг от друга, имеют в своей сюжетной основе схожий мотив. Как показано в статье, существует разная трактовка этого мотива в произведениях жанра макамы, что, вероятно, отражает соответствующие изменения в арабской назидательной литературе и литературном каноне, с которыми макама неразрывно связана.

В статье проводится сравнительный анализ трех произведений из жанра макамы и теневого театра, принадлежащих перу ал-Харйрй (XI в.), ал-Маусилй (XIII в.) и ал-'Аббаса (XVI в.), но при этом имеющих в своей сюжетной основе вариацию редкого для изысканной художественной прозы мотива — обманную свадьбу. Особенностью анализа является не предпринимавшееся прежде в отечественной арабистике проведение параллелей между позднесредневековой макамой и теневым театром. Библиогр. 11 назв.

Ключевые слова: Арабская литература, макамы, ал-Харйрй, ал-Маусилй, ал-'Аббас.

FRAUDULENT MARRIAGE IN THE MEDIEVAL ARABIC MAQAMA

P. S. Teptyuk

Library of the Russian Academy of Sciences, 1, Birzhevaya liniya, St. Petersburg, 199034, Russian Federation

Collections of the Arabic Maqamat, especially those that were composed in the Late Middle Ages, have been little explored in the national and foreign Arabic studies. Introduction for the scientific use of previously unstudied maqamat texts allows us to consider the evolution of the Maqama genre as a typological phenomenon from more objective point of view. As a result of such research it was found that several works, considerably distant from each other by dates of their creation, are based on a similar literary motif. As it shown in the article, there are different interpretations of this motif in Maqama genre, which could be considered as reflections of respective changes in Arabic didactic literature and literary canon, which are inseparably connected with maqama. The author conducts a comparative analysis of three works from the Maqama genre and Shadow plays, written by al-Hariri (11th cent.), al-Mausili (13th cent.), al-Abbas (16th cent.), which are based on the variation of the rare in the Arabic fine fiction motif — fraudulent marriage. Special feature of the article is a comparative analysis of the Late Medieval Maqama and Shadow plays, which was not undertaken in national Arabic studies previously. Refs 11. Keywords: Arabic literature, maqamat, al-Hariri, al-Mausili, al-Abbas.

Сборники арабских макам, особенно те, что были составлены в период позднего средневековья, в большинстве своем мало изучены отечественной и зарубежной арабистикой1. Введение в научный оборот неисследованных ранее текстов макам позволяет рассматривать эволюцию макамного жанра как типологическое явление с более объективных позиций. В результате подобных изысканий было выяснено,

1 См. обширный список авторов макам у Я. Хямен-Аттилы [1, с. 368-410], в котором все же отсутствуют упоминания некоторых позднесредневековых авторов.

что несколько произведений, по времени написания значительно отдаленных друг от друга, имеют в своей сюжетной основе схожий мотив. Как будет показано далее, существует разная трактовка этого мотива в произведениях жанра макамы, что, вероятно, отражает соответствующие изменения в арабской назидательной литературе и литературном каноне, с которыми макама неразрывно связана.

Хотя мотив обмана с использованием свадебной темы, равно как и любовная тема, кажутся не самыми типичными для сборников макам, у классиков жанра в различных вариациях они все же изредка встречаются: например, у ал-Харйрй в Ширазской макаме (№ 35) хитрец и пройдоха Абу Зайд выпрашивает у слушателей деньги на свадьбу дочери, хотя невеста в его стихах-прошении на самом деле означает запечатанный сосуд с вином, а свадебная церемония — возлияния в компании собутыльников [2, с. 162-164]; у ал-Хамазанй в Бишрийской макаме (№ 51) главного героя Бишра ал-'Абдй из чувства мести обманывает собственная жена (она была схвачена им при разбойничьем набеге на караван), говоря ему, что дочь его дяди по отцу несравненно превосходит ее красотой, отчего Бишр ввязывается в опасную для жизни авантюру, желая заполучить красавицу [3, с. 202-208]. Что касается народной литературы, то, например, в сказке «О Далиле хитрице и Али-Зейбаке» из «Тысячи и одной ночи» встречается еще одна вариация обмана с использованием свадебной темы: Далила сводит ничего не подозревающего сына купца, желающего найти невесту, с уже замужней женщиной, надеющейся забеременеть, и ловко их обирает [4, с. 374-461].

В данной публикации рассматриваются три произведения, подходящие для сопоставления встречающихся в них мотивов. Это «Васитская» макама (№ 29) Абу Мухаммада ал-Касима ал-Харйрй (1054-1122) [2, с. 133-139], схожая с макамой пьеса «Тайф ал-Хайал» Мухаммада ибн Данийала ал-Маусилй (1248-1311) (№ 2)2 и «Египетская» макама (№ 6) ал-'Аббаса [7, л. 27а-30а]. Таким образом, мы рассматриваем произведения XI, XIII и XVI вв.

Здесь следует пояснить, почему в этот ряд включен египетский драматург Ибн Данийал, не упоминающийся в научной литературе как автор макам. И. В. Тимофеев, защитивший диссертацию по творчеству ибн Данийала, считает, что «макама является основным жанровым источником пьес Ибн Данийала, тем литературным фундаментом, на котором они возникли» [8, с. 13]. По мнению И. В. Тимофеева, «зависимость пьес Ибн Данийала от макамной прозы проявляется в том, что именно ею подсказаны основные сюжеты, мотивы и ситуации, встречающиеся в пьесах» [8, с. 23]. При этом наибольшее число общих черт пьесы Данийала обнаруживают при сопоставлении именно с макамами ал-Харйрй. Я. Хямен-Аттила отмечает, что хотя «пьесы Ибн Данийала и не принадлежат к жанру в полной мере, в средневековой литературе они назывались макамами» [9, с. 385]. Связующим звеном между тремя обозначенными выше авторами также служит высказывание самого ал-'Аббаса. В предисловии к своему сборнику3 ал-'Аббас упоминает некоего автора макам, ал-Маусилй, который, по словам ал-'Аббаса, на поприще макамы раньше него «промышлял» и «стрелял, да [в цель] не попал, и не достиг следования образцу» [7, л. 2а].

2 Оригинальный текст см. у P. Kahle [5]. В данной публикации была использована работа И. В. Тимофеева, в которой дано краткое содержание пьесы [6].

3 Сборник макам ал-'Аббаса (XVI в.) известен по рукописям В 66 (ИВР РАН) и N. F. 26 (Австрийская национальная библиотека) [9, с. 112-113; 10].

То есть ал-'Аббасу были известны макамы некоего ал-Маусилй, которые, по его мнению, оказались неудачной попыткой следования макамному канону, безусловным образцом которого для ал-'Аббаса являлся сборник ал-Харйрй [7, л. 1Ь-2а]. Вероятно, речь здесь идет именно о Ибн Данийале ал-Маусилй, поскольку он является единственным известным средневековым литератором с подобной нисбой, произведения которого имели большое сходство с макамой. Как будет показано далее, наличие схожего мотива в макамах ал-Харйрй, Ибн Данийала и ал-'Аббаса в достаточной мере подтверждает это предположение.

Пьесы ал-Маусилй являются литературной обработкой представлений для арабского кукольно-теневого театра (хайал аз-зилл), в которой простонародные балаганные речи изложены литературным языком и адаптированы для круга образованного общества адибов, к которому принадлежал ал-Маусилй. В них видна попытка объединить сюжеты из литературы о нищих (адаб ал-кудйа) с «адабной» манерой повествования, что до этого было успешно осуществлено в макамах ал-Хамазанй и ал-Харйрй. Примечательно, что ал-'Аббас, живший в XVI в., упоминает Ибн Данийала (XIII в.) именно как автора макам, а не театральных пьес, что свидетельствует об их восприятии как адабных произведений4 в образованной среде того времени.

До наших дней дошли лишь три небольшие пьесы Ибн Данийала, сюжет одной из них разворачивается вокруг обманной свадьбы. Эта пьеса названа по имени повествователя — «Тайф ал-хайал», который неизменно сопровождает главного героя — знатного молодого распутника и пьяницу эмира Висала.

Экспозиция начинается с монолога эмира Висала, из которого становится известно о его пристрастии к вину и любовным приключениям. Основное действие разворачивается вокруг аферы с женитьбой, когда эмир Висал решает обзавестись семьей, устав от распутной жизни. Для этого он оплачивает услуги сводни Умм Рашйд. Будучи очарованным рассказом о прелестях будущей супруги, эмир Висал поспешно устраивает свадьбу, однако сняв с невесты покрывало, он обнаруживает девицу с безобразной внешностью. В итоге свадьба оканчивается тумаками и оплеухами, которые злосчастный жених отвешивает невесте и гостям5. Вдобавок выясняется, что сводня-мошенница вскоре скончалась, так и не вернув деньги за оказанную «услугу». Из-за этих событий Висал испытывает душевное потрясение, которое в конечном счете приводит его к раскаянию и он, попрощавшись со своим спутником Тайф ал-Хайалем, отправляется в паломничество в Мекку, чтобы искупить прежние грехи [8, с. 8]. Таким образом сюжет пьесы «Тайф ал-хайал» представляет собой сатиру на сватовство и женитьбу и построен на комедийном приеме брачного мошенничества, когда герой в финале получает совсем не то, о чем был уговор.

В сборнике ал-'Аббаса имеется небольшое количество макам, в которых используются нетрадиционные сюжеты, в классических сборниках до этого не встречавшиеся. К ним относится «Египетская макама» (№ 6), в вульгарном сюжете которой6

4 Определение адабной литературы и о ее связи с жанром макамы см. статью П. С. Тептюка [11].

5 Здесь видна разница в эстетике классических макам и пьес для арабского теневого театра, в сюжетах которых изобилуют непристойные детали, снижающие образы и ситуации.

6 В работе Я. Хямен-Аттилы вульгарными называются макамы, в которых используется диалект арабского языка, а не его литературная форма [1, р. 335-339], но в этой классификации тип сюжета не имеет значения.

мы наблюдаем вариацию мотива обманной свадьбы, задействованного в пьесе Ибн Данийала и в «Васитской» макаме ал-Харйрй.

Рассказчик Абу-л-Хайр, повстречав главного героя Абу-л-Фадла во время путешествия, узнает очередную историю о его приключениях: прибыв в Каир без средств к существованию, Абу-л-Фадл бродит по нему наугад в поисках пропитания. Там его встречает сводня, которая предлагает ему остепениться и жениться на ее дочери. Абу-л-Фадл не верит в столь выгодное для него предложение и просит показать девушку, чтобы убедиться, что его не обманывают. Увидев красавицу воочию, он с радостью соглашается на брак, однако в брачных покоях, после обряда бракосочетания и церемонии снятия покрывала с невесты, взору Абу-л-Фадла предстает не та, которую ему показали, а пожилая дева, полная изъянов. Поняв, что его обманули, Абу-л-Фадл при помощи вульгарной уловки (притворное половое бессилие), избегает пут неугодного ему брака и уплаты денежной компенсации за развод. Хитрость и изворотливость Абу-л-Фадла вызывают восторг и восхищение у рассказчика Абу-л-Хайра.

В «Васитской» макаме ал-Харйрй также присутствует мотив обманной свадьбы, только в качестве сводни-мошенницы выступает сам главный герой, т. е. Абу Зайд. Узнав о денежных затруднениях своего друга ал-Хариса ибн Хаммама (повествователь), Абу Зайд предлагает ему жениться на состоятельной невесте и тем самым решить все свои проблемы, на что тот с радостью соглашается. Во время свадебного празднования Абу Зайд угощает гостей сластями, смешанными с наркотиком, и, дождавшись, пока все потеряют сознание от наркотического опьянения, бессовестно обворовывает их и благополучно скрывается с места преступления.

Примечательно, что и у ал-Харйрй, и у ал-'Аббаса, в отличие от пьесы Ибн Данийала, женитьба выступает в качестве легкого и быстрого решения материальных затруднений центральных персонажей, а свадьба совершенно не связана с любовной темой. Однако во всех трех рассматриваемых произведениях «женихи» становятся жертвами обмана и ничего не приобретают.

Эмир Висал в пьесе Ибн Данийала играет роль молодого богача, который мог себе позволить столь недешевое на мусульманском Востоке предприятие, как женитьба, однако неясным остается, откуда у героев ал-Харйрй и ал-'Аббаса, по сюжету являвшихся бедняками, оказались средства для уплаты выкупа (махра) за невесту. Так, у ал-'Аббаса, например, Абу-л-Фадл выплачивает тысячу динаров [7, л. 28а], в то время как перед свадьбой он прибывает в Египет без единого гроша [7, л. 28Ь].

Очевидно, что авторы рассматриваемых произведений ставят перед собой различные художественные задачи: ал-Харйрй искусно описывает дерзость и изворотливость, характерные для средневековых плутов (его главный герой-«сват» получает выгоду от своих проделок); Ибн Данийал порицает общественные пороки, придавая им комедийный характер (его главному герою воздается за порочный образ жизни), ал-'Аббас демонстрирует хитрость и красноречие своего героя (явно положительного), умение найти выход в сложной для него ситуации.

Можно предположить с большой долей вероятности, что ал-'Аббас заимствовал мотив обманной свадьбы из пьесы Ибн Данийала, облачив его в высокохудожественную форму, присущую макаме ал-Харйрй (у ал-'Аббаса и Ибн Данийала сюжет разворачивается в Каире). В макамах ал-'Аббаса плутовство никогда не переходит в откровенное мошенничество, характерное для макам ал-Харйрй, поэтому, веро-

ятно, он отдает предпочтение более привлекательной с нравственной точки зрения версии, представленной в пьесе Ибн Данийала.

Выбор ал-'Аббаса, как нам кажется, является примером «отторжения» одной из основных идей классической макамы — постклассические авторы макам не пожелали изображать аморального в плане поведения героя в качестве центрального персонажа, выходящего триумфатором из любой сомнительной с моральной точки зрения ситуации.

Литература

1. Hämeen-Anttila J. Maqama: a History of a Genre. Wiesbaden: Harrassowitz, 2002. 502 p.

2. ал-Харири Абу Мухаммед аль-Касим. Макамы / пер. с араб. В. М. Борисова, А. А. Долининой, В. Н. Кирпиченко. М.: Наука, 1987. 267 с.

3. ал-Хамазани Бади аз-Заман. Макамы / пер. с араб. А. А. Долининой, З. М. Ауэзовой. СПб.: Петербургское Востоковедение, 1999. 228 с.

4. Тысяча и одна ночь: Собрание сказок: в 8 т. / пер. и ком. М. А. Салье, ред. акад. И. Ю. Крачков-ского. М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2007.

5. Kahle P. Three Shadow. Plays by Muhammad Ibn Ddniyаl. E. J. W. Gibb Memorial, New Series 32. Cambridge: E. J. W. Gibb Memorial, 1992. 184 p.

6. Тимофеев И. В. Творчество египетского литератора XIII в. Мухаммада Ибн Даниала: дис. ... канд. филол. наук. М.: МГУ ИСАА, 1975. 24 с.

7. Макамы ал-'Аббаса // Фонд ИВР РАН. Рукопись В 66. 97 лл.

8. Тимофеев И. В. Творчество египетского литератора XIII в. Мухаммада Ибн Даниала: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М.: МГУ ИСАА, 1975. 24 с.

9. Халидов А. Б. Каталог арабских рукописей Института народов Азии АН СССР. Вып. I-II. М.: ИВЛ, 1960. Вып. I. Художественная проза. 135 с.

10. Тептюк П. С. Макамы ал-'Аббаса как памятник позднесредневековой арабской художественной прозы: дис. ... канд. филол. наук. СПб.: ИВР РАН, 2014. 230 с.

11. Тептюк П. С. Вариативность макамного канона в позднем средневековье («Законоведная макама ал-'Аббаса», XVI в.) // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 13. 2012. Вып. 4. С. 69-75.

Статья поступила в редакцию 30 июля 2014 г.

Контактная информация

Тептюк Павел Сергеевич — младший научный сотрудник; sunhealth@yandex.ru Teptyuk Pavel S. — junior researcher; sunhealth@yandex.ru