Конфронтация психолога с клиентом и феномен социальных ожиданий

КОНФРОНТАЦИЯ ПСИХОЛОГА С КЛИЕНТОМ И ФЕНОМЕН СОЦИАЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ

М. Р. Арпентьева

Статья посвящена проблемам конфронтации как универсальной техники фрустрации повседневных ожиданий клиента в психологическом консультировании, рассмотрению типичных трудностей и сложных ситуаций в профессиональной деятельности консультанта, путей преодоления и профилактики нарушений в работе с ожиданиями клиентов. На основе теоретического анализа процессов и результатов консультирования рассматриваются проблемы и аспекты столкновения ожиданий клиентов и консультантов. Как источник ожиданий выделяются основные потребности консультантов как профессионалов, а также потребности клиентов, варианты их адекватного и неадекватного удовлетворения в процессе консультирования. Приводятся типологии конфронтаций с ожиданиями клиента и трудных ситуаций психологического консультирования, типы клиентов и консультантов, особенности их ожиданий друг к другу и консультированию, обусловливающие эффективность или неэффективность, продуктивность или деструктивность взаимодействия.

Ключевые слова: конфронтация, ожидания, перенос, контрперенос, трудные ситуации консультирования, трудные клиенты, принятие, эмпатия, конгруэнтность, конкретность, психологическое выгорание, потребности консультанта, потребности клиента, тип клиента, тип консультанта, супервизия.

Психологическое консультирование - одна из

наиболее востребованных современных эдологи-

ческих (помогающих) практик: помощи человека

человеку. Консультативный (психотерапевтиче- Об авторе:

ский) диалог фиксирует внимание клиента и кон- Арпентьева Мариям

Равильевна

сультанта на проблеме отношений клиента с

окружающим миром и самим собой как источнике д-р психол. наук, д0цент,

нарушений и как пути, на котором эти нарушения старший научный

могут быть и должны быть исправлены в ходе сотрудниккафедры

, психологии развития и

псих°ТерапевТичесК°й к°нфронтации. образования Калужского

Психотерапевтическая конфронтация опирается государственного на принцип реальности и предполагает противо- университета имени поставление ожиданиям реальности. При этом КЭЦиолковского.

конфронтация является общим, трансте°ретиче- Адрес для переписки: ским принципом работы психолога с клиентом. В калуга 248023, ул.

отличие от монологического по своей сути кон- Степана Разина, 26,

фликта конфронтация - феномен диалогический. стр2.

Она предполагает фрустрацию обыденных, повсе-

Е-таИ: тапат rav@mail.ru

дневных способов общения, понимания и ценностей клиента [Бермант-Полякова 2006, 2009, 2014; Назлоян 2001; Огинская, Розин 1991; Burakova-Lorgnier 2008; Dutta, Fraser 2008]. Однако увлечение фрустрацией «ради фрустрации», разрушение стереотипов клиента может оказаться в значительной степени патогенным, поскольку не любой конфликт полезен и целителен: конфронтация может подменяться конфликтом. Конфронтация - особый диалогический вид конфликта в отличие от конфликта монологического, проявляющегося в тенденции к построению манипулятивных отношений и «истероидных», эгоцентрических форм реагирования («вы должны делать все, как я хочу») или в отказах от отношений и реализации в разной мере отчужденных, «шизоидных» форм реагирования («вас нет, если вы не делаете все, как я хочу»). Конфронтация означает сохранение уважения и диалог между людьми как по поводу их повседневных, так и профессиональных нормативов и ожиданий.

Львиная доля нарушений связана с рассогласованием ожиданий клиентов - к себе и миру, с тем, что сформированные в ходе воспитания и обучения, формирующиеся и трансформирующиеся в процессе семейной и профессиональной жизни человека ожидания 1) не соответствуют реальности, выдавая желаемое за действительное; 2) не точны / не полны, поскольку опираются на однотипный и небогатый жизненный опыт; 3) переносятся с одного типа ситуаций и лиц на другие без надлежащей рефлексии и коррекции. Ожидания как феномен межличностных отношений в целом связаны со стремлением человека к осмыслению и построению отношений и их компонентов в соответствии со сложившимися у него представлениями (миропониманием), обусловленными предыдущим опытом [Коновалова 2008; Наянова 2015; Соболева 2001]. Кроме того, ожидания отражают привычку человека к непринимающим, оценочным, неискренним (не конгруэнтным) и переполненным содержательными ошибками отношениям, в том числе рассогласованиям реальных и декларируемых знаний и умений, ценностей и целей людей. Ожидания как феномен межличностных отношений в консультировании связаны с тем, что человек стремится осмысливать и строить эти отношения в соответствии со своим миропониманием и, в том числе, представлениями о психологической помощи (пониманием психологической помощи). последний аспект существует как компонент миропонимания и как таковой связан как с трудностями построения, развития и завершения консультативных отношений, так и с трансформацией, развитием или стагнацией миропонимания. Таким образом, работа с ожиданиями клиента, столкновение (конфронтация) ожиданий клиента и консультанта с нормативами консультативных отношений, транслируемых консультантом и супервизором, обращена к развитию миропонимания клиента и консультанта. Ожидания могут рассматриваться также как феномены антиципации, предвосхищения, подготовки к общению и отношения со-настройки. Поэтому, в частности, в современной психотерапии и консультировании много внимания уделяется повышению психологической культуры консультанта и клиента, суперви-зиям и курсам повышения квалификации для специалистов и разработке методов повышения психологической компетентности, включая компетентность в ситуациях психологического консультирования клиентов, а

также исследованиям мифов клиентов и консультантов друг о друге [Белорусов; Меновщиков; Минигалиева; Эренберг, Эренберг]. В любом случае, ожидания могут играть как позитивную, так и негативную роль в межличностных отношениях, влияя на их динамику и содержание самыми разными способами [Базилевич 1988; Купчина 2003; Ломов, Сурков 1980; Наянова 2015]. Поэтому в одних ситуациях они предполагают необходимость конфронтации, в других - прояснения.

Вопрос в том, что ни специалист, ни клиент, встречаясь, часто не знают, какой выбор - конфронтации или прояснения - будет верным. В современной реальности феномен «тыжпсихолог» имеет под собой часто меньше оснований, чем кажется: уровень профессиональной подготовки и личностной зрелости консультанта может быть ненамного выше уровня личной зрелости клиента. Кроме того, сам этот «уровень» далеко не прямая линия: в чем-то консультант более точен и мудр, чем клиент, в чем-то - клиент. Трудности психологического консультирования - это трудности отношений клиента, консультанта, окружающего их сообщества, связанные с рассогласованием ожиданий и реальности. Они особенно отчетливо проявляются там, где консультант и клиент нарушают объективированные в ходе развития общества нормативы (общечеловеческие и профессиональные ценности, способы организации и осмысления взаимодействия), регулирующие отношения людей, а также субъективные ожидания человека по отношению к себе и миру. Поэтому так важны этический, правовые и иные рамки сеттинга и отношений клиента и консультанта в целом. В повседневной жизни ситуация аналогична: там, где субъект нарушает имеющиеся нормы, где он не может определить себя по отношению к ним и продуктивно разрешить проблемную ситуацию, в которой его ожидания входят в конфликт с нормативами и ожиданиями других людей, возникает психологическая проблема. Проблема, с которой клиент приходит к консультанту, разрешается более или менее эффективно и продуктивно в зависимости от того, насколько эффективно и продуктивно сам консультант решает проблемы взаимоотношений с собой и миром, соблюдает нормы, которые регулируют эти отношения, насколько он тщательно работает с собственными ожиданиями (развивая, уточняя, рефлексируя их). Так, уже в самых ранних работах, посвященных консультированию и психотерапии, отмечается, что психолог должен быть свободен от тенденций к манипулированию окружающими людьми, должен уметь распознавать и останавливать их у других, сохраняя в поле своей жизни самоконтроль, позволяющий добиваться преобразования шаблонов межличностного реагирования и компетентности обучаемых в межличностных ситуациях [Арпентьева 2015; Арпентьева 2016; Кейсмент 1993], т. е. должен уметь работать с ожиданиями и связанными с ними эффектами, включая идеализированные экспектации самого консультанта по отношению к себе, клиенту, консультированию [Коновалова 2001].

Эффекты ожиданий раскрывают их сущность как «программ жизнедеятельности». Поэтому конфронтация и исследование ожиданий есть процесс конфронтации и исследования программ жизнедеятельности. Деятельностная природа ожидания проявляется в том, что ожидание побуждает человека к определенным поступкам, а также побуждает чело-

века побуждать к тем или иным поступкам окружающих. Так, ожидание помощи, неправильно понятое, неточное и нерефексируемое, может привести человека к тому, что он попадет в ситуацию, в которой люди начнут отказываться помогать ему. Однако вместо того, чтобы принять, понять, отрефлексировать причины и последствия отказа, человек может выбрать попытки принудить окружающих к помощи, манипулируя обвинениями и иными угрозами, психологическим и иными видами шантажа. Работа психолога в этом контексте, отраженная в словах «изменить отношение», заключается в оказании помощи человеку в уточнении, рефлексии и трансформации ожидания, приведении ожиданий клиента в соответствие с социальными нормативами.

Социально-психологические нормативы есть системы в разной мере объективных требований, предъявляемых обществом к разным уровням функционирования и развития своих членов [Акимова, Горбачева, Козлова 2010]. Можно сказать, что социально-психологический норматив - получившая статус объективной система ожиданий общества по отношению к своим членам. Профессиональные нормативы могут отличаться от общих социально-психологических нормативов, поскольку призваны дополнить, уточнить, концептуализировать те их аспекты, которые так или иначе остаются в повседневных, непрофессиональных отношениях, в «тени». Социально-психологическими нормативами психологического консультирования являются отношения безусловного принятия, безоценочной эмпатии, конгруэнтности и аутентичности, конкретности как предметности и индивидуализированности, в отличие от нормативов (систем требований - ожиданий) повседневных отношений, включающих отношения условного принятия, оценочного понимания, ролевого взаимодействия и «блокад» опыта, формальности и деиндивидулизирован-ности. Чтобы выстроить и развить эти отношения, показать клиенту оставшиеся в «тени» всеобщего индивидуальные аспекты его жизни и жизни других людей, консультант вступает с клиентом в конфронтацию и, шире, совместное исследование его представлений о себе и мире.

Рассматривая основные аспекты рассогласования ожиданий клиента и консультанта с реальностью как повод для исследования и конфронтации, практики и теоретики выделяют ряд моментов. Так, нередко отмечается, что, становясь профессионалом, психолог часто «перестает быть человеком», параллельно теряя способность к принятию, эмпатии, искренности и конкретности (возникают феномены психологического выгорания, профессиональных и личностных деформаций). Не редко и обычный человек в суете повседневности с ее испытаниями и трудностями теряет человеческое отношение к себе и миру, переключаясь на неприятие, оценочность, неискренность и формализм - нелюбовь. Более того, в повседневном мире, вопреки декларациям, отсутствие любви, скорее, «норма», чем исключение. В результате в процессе консультирования психолог и клиент могут попасть в более или менее выраженный конфликт, а также в более или менее осознаваемую зависимость друг от друга. Диалог при этом, в том числе конфронтация и исследование, могут оказаться невозможными или разрушенными [Бочкарева 2015; Ткаченко 2015]. Так, одна из профессиональных болезней психологов - желание выступать в роли пророка и мага, переоценка своих

возможностей и склонность оценивать всех и вся - на практике приводит к инфантилизации клиента, затягиванию процесса консультирования, деформации личности и отношений субъектов. Также нередко к консультанту за помощью обращаются клиенты с моделями поведения, вызывающими у консультанта переживания бессмысленности и тупика, невозможности изменить клиента и мир. Однако идеал помощи заключается не в предоставлении клиенту «психологических протезов» и решения его проблем, не в достижении чувства собственной значимости и компетентности, а в обеспечении клиента средствами для самостоятельной борьбы с трудностями, развитии навыков самопомощи и помощи другим людям, в так называемом сопровождающем путешествии по закоулкам и тупикам отношений, в уточнении, развитии и рефлексии его ожиданий [Ковалев 1987; Ковалев, Радзиховский 1985; Кочюнас 1999].

Изучение 10 групповых и 10 индивидуальных консультативных (психотерапевтических) процессов средней продолжительности (12-15 сессий), а также анализ данных опросов 20 консультантов и 85 клиентов по поводу трудных ситуаций, возникающих в моменты работы консультантов с клиентами, в том числе ситуаций взаимного или одностороннего непонимания субъектами психотерапевтических отношений себя и друг друга, показало, что наиболее сложные проблемы консультирования возникают именно в процессе конфронтации. Как правило, это проблемы

1 взаимного или одностороннего непринятия клиентов и консультантов: сверхтребовательности клиентов и «целительного насилия» в отношении клиента со стороны консультанта;

2 непонимания и отсутствия эмпатии как реального присутствия в ситуации консультирования, слабой или чрезмерной мотивированной клиента и консультанта;

3 неискренности как неконгруэнтности и неаутентичности, сопротивления клиента, осознания этого сопротивления клиентом и консультантом;

4 арефлексивности и неконкретности взаимодействия: «наивность» и шаблонность отношений консультанта к клиенту.

Трудные ситуации, выделенные клиентами и консультантами, как правило, связаны, прежде всего, с конфронтацией. Однако сама по себе конфронтация в консультировании не имеет проблемного значения. В ней лишь отражаются сложности консультирования как процесса возвращения к «всеобщей человечности», к человеческим отношениям, иному, более важному «нормативу» человеческих отношений и человеческой жизни чем тот, который существует в современном мире. Условиями такого возвращения являются принципы успешной помощи К. Роджерса и его учеников: «принятие - эмпатия - конгруэнтность -конкретность» [Роджерс 1994]. Для одних консультантов и их клиентов на первое место в этой взаимосвязанной тетраде выходит конгруэнтность, для других - безусловное принятие, для третьих - эмпатиче-ское понимание, для четвертых - конкретность. Поэтому проблемы, выделенные первой группой консультантов, обычно касаются реализации конгруэнтности при конфронтации, проблемы, выделенные второй группой, - выражения принятия-поддержки, в том числе в процессе конфронтации. Проблемы, выделенные третьей группой, - это проблемы

установления взаимопонимания как эмпатии. Конкретность является общей, четвертой, проблемой: в ней как в фокусе отражаются все остальные аспекты, важные для консультантов всех групп. Таким образом, для консультанта сложности работы связаны с реализацией наиболее значимого качества - конфронтации с ожиданиями клиентов в сфере приятия и неприяттия, эмпатии и оценки, искренности и лжи, фатичности и конкретности отношений. Конфронтация отражает этот процесс особенно отчетливо (табл. 1).

Опрошенные нами респонденты также отметили значимость нестандартных, проблемных ситуаций во взаимодействии для развития понимания происходящего, верификации и трансформации их ожиданий (экспекта-ций). Особенно это важно для развития у клиента способности к пониманию себя и мира. Иногда эффекты развития способности к пониманию развиваются и у консультанта. Последнее связано с тем, что консультант обычно воспринимает конфронтацию как «нормальную» ситуацию взаимодействия, выступая своего рода «опорой» в осмыслении происходящего с клиентом. Большее самопонимание консультанта по сравнению с клиентом придает ему большую устойчивость в ситуациях столкновения пониманий (и включенных в них ожиданий) и, соответственно, большую подвижность, осознанность и рефлексивность в типичных, «непроблемных» ситуациях. Возможность осознания и осознанного изменения своего понимания и лежащих внутри него ожиданий возникает не только в период обнаружения взаимного непонимания или непонимания, происходящего у клиента/консультанта в период столкновения непониманий, но и в моменты, которые с обыденной точки зрения клиента не являются «проблематичными», например в процессе совместной рефлексии.

Таблица 1. Трудные ситуации и основные принципы помощи

Наиболее типичные трудные ситуации, связанные с нарушениями повседневных ожиданий Возможные пути преобразования трудных ситуаций

Конфронтация и принятие

Клиент раскрывается в начале диалога; раздражение и недовольство других участников; непринятие выступает как норма, которая тормозит раскрытие участников Участник раскрывается на продвинутых стадиях; отсутствует раздражение и недовольство других участников; принятие выступает как норма, которая помогает участникам

Стремление «задавить клиента»; непринятие одного клиента и принятие другого Поддержка клиента консультантом; принятие, поддержка клиента в конфронтации при одновременном избегании давления на других

Неиспользование, неполная реализация клиентом и консультантом своих возможностей; отсутствие осознания ограничений Использование клиентом и консультантом своих возможностей; осознание ограничений

Вынесение «возмущения» в группу, в контакт с клиентом или избегание «возмущений», их погашение Проработка и осмысление «возмущений» или страха «возмущений»

Конфронтация и конгруэнтность

Сокрытие или неадекватное, искаженное выражение переживаний консультантом и клиентом; конфронтация избегается и не осмысливается; возникает ситуация скрытой конфронтации Неискаженное и уместное выражение переживаний консультантом и клиентом; ситуация открытой конфронтации; конфронтация проживается и осмысливается

Провоцирование ситуации консультантом/клиентом; невыполнение задания клиентом; игнорирование просьб клиента консультантом Естественность ситуации, доверие к «психотерапевтическому процессу»; как результат -выполнение клиентом задания, выполнение консультантом просьб клиента

Проблемы консультанта

Неискренние, двойственные послания клиента и консультанта; эпатирующее раскрытие как демонстрация и игра для достижения статуса Чистые, искренние и понятные послания клиента и консультанта; реальная открытость человека, не имеющая скрытых мотивов

Конфронтация и понимание

Защита, неосознанное ее использование; трудная ситуация как типичный случай; агрессивное осмысление самораскрытия

Неспособность дослушивать и быстрое понимание (как правило, стереотипное, агрессивное); игнорирование различий понимания происходящего участниками как людьми и субъектами консультирования, Способность дослушивать при отсутствии агрессивности, нестереотипность понимания; обнаружение и осмысление участниками различий понимания происходящего как людей и как субъектов консультирования

Обманчивая сложность игр и манипуляций; страх самораскрытия; игровая маскировка; травмирующее взаимодействие Обманчивая простота искренних действий; «игра» клиента или консультанта не поддерживается; поддерживается самораскрытие; возвращение к искренним переживаниям

Ригидный или неустойчивый, слабо осознанный стиль поведения человека в общении со значимыми другими; трудно принять и изменить понимание себя и другого Осознанный стиль поведения человека в психотерапии в общении со значимыми другими; легко принять и изменить понимание себя и другого

Конфронтация и конкретность

Фатическое общение; беспредметность; многочисленность «подтекстов; избегание прямого общения Значимость темы общения; предметность; конкретность высказываний; отсутствие «подтекстов», прямота

Деперсонифицированность; игнорирование клиента как индивидуальности; нарушение личностных границ Персонифицированность; соблюдение личностных границ; трансляция и подтверждение значимости собеседника и его мнения

Трансферы, отсутствие обращенности и самопонимания Обращенность и проработка трансферов, развитие самопонимания

Арефлексивность, «механистичность» общения как реализация «защитных» программ Рефлексивность, включенность в общение, его непрерывное осмысление

Кроме того, большую сложность представляет работа со сверхтребовательными (много ожидающими от консультанта и консультирования) и слабомотивированными (ничего не ожидающими от консультанта и консультирования) клиентами. Именно здесь возникает особенно много проблем, связанных с непониманием, невозможностью или нежеланием (сопротивлением) понимать: непонимание смыкается с непринятием и неискренностью. Именно в этих случаях становится наиболее очевидным факт существования агрессии, манипулятивных и насильственных интенций у клиента как по отношению к консультанту, так и иногда к самому себе, возникающих как следствие фрустрации ожиданий [Белорусов; Бермант-Полякова; Бочкарева; Кейсмент]. Самое простое решение - отказаться работать с лицами, не имеющими достаточной мотивации к совершенствованию и переменам в своей жизни. Однако часто консультант вынужден оказывать помощь людям, которые не столько нуждаются в ней и обратились сами, сколько пришли по направлению или требованию учителя, врача или родителей. Необходимо отчетливо и без попыток обвинения или самообвинения осознавать, что «немотивированный» клиент чаще всего остается «формальным» клиентом, который может прекратить процесс работы при удобном случае: каждый человек живет свою жизнь сам и волен выбирать, что ему делать с этой жизнью и тем более со своими ожиданиями. Что касается сверхтребовательных клиентов, то в работе с ними некоторые, особенно начинающие, «еще не напрыгавшиеся» и «в порядке самоистребления» предлагающие себя всем и каждому, играющие в «мессию» консультанты испытывают чрезмерную потребность оказывать помощь. Клиенты

с завышенными притязаниями легко могут манипулировать этой потребностью, побуждая консультанта к гиперопеке и излишней заботе, смене профессионально-консультативной позиции на родительскую, дающую чувство удовлетворения не за счет преобразования ситуации клиента, а за счет возникновения у консультанта чувства востребованности. Чтобы преодолеть такого рода замкнутый круг, консультанту необходимо избавиться от иллюзий собственной значимости и незаменимости в жизни клиента, от ожиданий успеха и признания. Важно понимать природу завышенных требований клиентов и характер своих реакций на них, а также уметь вступать в конфронтацию [Макарова 2009; Мещерякова 2001; Меновщиков 2013; Минигалиева 2008; Минигалиева 2012; Эйдемиллер, Юстицкис 1990; Якобс, Дэвис, Мейер 1997; Яковлева 1999].

Трудными являются и клиенты, стремящиеся не столько к изменениям и пониманию, сколько к «построению отношений» с консультантом: их ожидания к консультированию и консультанту нередко сводятся к формированию еще одного поддерживающего их «повседневные» экспекта-ции канала. Именно поэтому чрезмерно защищающие, «теплые», «близкие» и другие виды повседневных, помогающих, отношений, так или иначе проникающих в консультирование и обозначаемых понятиями «перенос» и «контрперенос», без их осознанного, рефлексивного применения и конфронтации деструктивны. Рефлексия активизирует конкретность взаимодействия: его обращенность, персонифицированность и предметность, а также позволяет преодолеть неискренность отношений, намеренную или выученную тенденцию клиента подменять реальный опыт и отношения «общепринятыми» или «выгодными» [Эйдемиллер, Юстицкис 1990; Якобс, Дэвис, Мейер 1997; Яковлева 1999].

В целом в процессе работы консультант и клиент могут позволить себе выбрать практически любую модель взаимодействия, если будут выполняться следующие взаимосвязанные условия:

• уважение и принятие клиента, признание его «всеобщей человечности»;

• эмпатичность и высокая степень осознания консультантом того, что именно он делает, как то или иное слово, поступок могут быть услышаны, поняты клиентом;

• конгруэнтность консультанта, поведение и переживания которого соотнесены между собой и с той системой жизненных ценностей, которую он разделяет;

• стремление к точности и конкретности высказываний, «говорение от себя» в диалоге с Другим [Минигалиева 2008; Минигалиева 2012; Роджерс 1994].

Эти условия отражают конфронтационный характер отношений в психологическом консультировании: их направленность на исследование и коррекцию ожиданий человека в направлении их полноты и глубины, реалистичности и гармонии. Эти отношения носят трансперсональный характер и обращены к сущности человека и его отношений с собой и миром: преодоление нереалистичных, ошибочных представлений о себе и мире, возникающих в контексте персональных отношений людей как

носителей социальных ролей и иных персональных «масок» и «блокад» личного опыта. Основные проблемы и трудные ситуации консультирования, как и проблемы обычных отношений, связаны с построением и развитием взаимопонимания, возможность которого создается при соблюдении выделенных условий трансперсонального (ориентированного на взаимопонимание) общения: принятие, эмпатия, конгруэнтность и конкретность. Эти условия позволяют выйти за рамки ролевых, ограниченных отношений, организовать и развивать диалог, в том числе диалог ожиданий, при котором столкновение ожиданий не приносит ущерба отношениям и развитию участника, но, напротив, служит способом активизации этого развития, исследованию, а также углублению и обновлению отношений клиента и консультанта с собой и миром. Проблемы отношений клиента и консультанта с собой и миром, способы и ориентиры решения этих проблем лежат в плоскости организации и развития отношений взаимопонимания - центрального феномена отношений в психологическом консультировании. Отношения взаимопонимания предполагают процессы уточнения, рефлексии и трансформации ожиданий общающихся, их согласования с нормативами повседневной и профессиональной жизни, с реальностью, «просвечивающей» через них. Взаимопонимание предполагает как конфронтацию, так и исследование ожиданий, а также их сопоставление с реальностью: соотнесение пониманий себя, других людей и мира.

Список литературы

1 Акимова М. К., Горбачева Е. И., Козлова В. Т. Концептуальные подходы К. М. Гуревича к разработке теоретических основ современной психологической диагностики // Психологическая диагностика. - 2010. - №1. - С. 3-10.

2 Арпентьева М. Р Социально-психологическое консультирование как взаимопонимание. -Калуга: КГУ им. К. Э. Циолковского, 2016. - 700 с.

3 Арпентьева М. Р. Стратегии понимания клиента в психологическом консультировании. -Калуга: КГУ им. К. Э. Циолковского, 2014. - 626 с.

4 Базилевич Т. Ф. Антиципация в структуре действий различного смысла // Психологический журнал. - 1988. - Т.9. - №3. - С. 121-131.

5 Белорусов С. А. Целительное событие. Искусство практической транспсихотерапии. -Ростов-н/Д: Феникс, 2007. - 384 с.

6 Бермант-Полякова О. В. Психодиагностика и жизнь // Концепт. - 2014. - Современные научные исследования. - Выпуск 2. - ART 54461. URL: http://e-koncept.ru/2014/54461.htm. - ISSN 2304-120X.

7 Бермант-Полякова О. В. Мифы психотерапии и их маркетинг // Психотерапия. - 2009. - № 8(80). - С. 26-30.

8 Бермант-Полякова О. В. Посттравма: диагностика и терапия. - СПб: Речь, 2006. -248 с.

9 Бочкарева О. В. Формирование диалогической установки участников педагогического общения // Социальные явления. - 2015. - № 3. - С. 124-131.

10 Кейсмент П. Обучаясь у пациента. - Воронеж: МОДЕК, 1995. - С. 256.

11 Ковалев Г. А., Радзиховский Л. А. Общение и проблема интериоризации // Вопросы психологии. - 1985. - №1. - С. 110-120.

12 Ковалев Г. А. Три парадигмы в психологии - три стратегии психологического воздействия // Вопросы психологии. - 1987. - № 3. - С. 41-49.

13 Коновалова О. А 1ндивщуальы способи категоризацп експектацт в процес переговорiв // Сучасна психолопя в цтнюному вимiрi: матер.Тре™ Костюювських читань: в 2 т. - К.: Гнозис, 1994. - Т.2. - С. 54-55.

14 Коновалова О. А. Проблема експектацт та Тх роль у спткуваннюуб'екта // Практична психолопя та со^альна робота. - 2000. - №8. - С. 18-24.

15 Копьев А. Ф. Между свободой и необходимостью: к методологии краткосрочного консультирования // Вопросы психологии. - 1996. - №4. - С. 44-54.

16 Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. - М.: Академический проект, 1999. - 240 с.

17 Купчина О. А. Глибинно-психолопчний аспектрозумтня феномена експектацт // Вюник Кш'вського ушверситету. - 2003. - Вип. 18. - С. 24-29.

18 Ломов Б. Ф., Сурков Е. Н. Антиципация в структуре деятельности. - М.: Наука, 1980. - 279 с.

19 Макарова Е. Ю. Представления о психологическом консультировании у разных социальных групп : автореф. дис. ... канд. психол. наук. - М.: РГСУ, 2009. - 22 с.

20 Меновщиков В. Ю. Психотерапевтическая практика: мифы клиентов // Вопросы психологии.

- 1999. - №1. - С.77-88.

21 Меновщиков В. Ю. Русские мифы о дистантном консультировании // Журнал практического психолога. - 2013. - № 1. - С. 66-77.

22 Мещерякова Э. И. Персональный миф в психологическом консультировании: дис. ... д-ра психол. наук. - Томск: ТГУ, 2001 - 318 с.

23 Минигалиева М. Р Понимание психологом клиента в психологическом консультировании.

- Saarbrucken: Lambert Academic Publ., 2012. - С. 670.

24 Минигалиева М. Р. Супервизия как процесс взаимопонимания. - Saarbrucken: Lambert Academic Publ, 2012. - 531 с.

25 Минигалиева М. Р. Психологическое консультирование: теория и практика: учебное пособие. - Ростов-н/Д: Феникс, 2008. - 609 с.

26 Назлоян Г. М. Портретный метод в психотерапии. - М.: PerSe, 2001. - 144 с.

27 Наянова М. В. Ожидания как элемент педагогического процесса // Социальные явления. -2015. - № 3. - С. 3-9.

28 Огинская М. М., Розин М. В. Мифы психотерапии и их функции // Вопросы психологии. -1991. - № 4. - С. 10-18.

29 Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. - М.: Изд. гр. «Прогресс», «Универс», 1994. - 480 с.

30 Соболева Н. И. Социальные ожидания как предмет социологического анализа // Проблеми розвитку соцюлопчноТ теорй': науковi допов^ i повщомлення першоТ ВсеукраТнськоТ соцюлопчноТ конференцп. - К.: Соцюлопчна асо^а^я УкраТни, 1С НАН УкраТни, 2001. - С. 150-151.

31 Ткаченко Н. Н. Оценочная зависимость как возможное последствие социальных ожиданий // Социальные явления. - 2015. - № 3. - С. 136-143.

32 Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В. В. Семейная психотерапия. - Л.: Медицина, 1990. - 189 с.

33 Эренберг О., Эренберг М. Как получить хорошую психотерапию / пер. С. А. Белорусова. -М.: ИЦ СиД, 1998. - 33 с.

34 Якобс Д., Дэвис П., Мейер Д. Супервизорство. - СПб.: Б. С. К., 1997. - 235 с.

35 Яковлева С. В. Психологическое консультирование: теория и процесс. - Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного университета, 1998. - 176 с.

36 Burakova-Lorgnier M. Trust, Reciprocity, and Other Relational Network Characteristics as Factors of Knowledge Sharing // Management et réseaux sociaux: ressource pour l'action ou outil de gestion ? (Collection finance, gestion, management) / Dans M. Lecoutre, & P. Lièvre (eds.). -Hermes & Lavoisier, Londres, 2008. - Р. 182-193.

37 Dutta S., Fraser M. Throwing Sheep in the Boardroom: How Online Social Networking Will Change Your Life, Work and World. - John Wiley & Sons Ltd, 2008. - 344 p.