Речевой жанр «Дипломатический комментарий» с позиций дискурсивной перформативности

Коммуникативные исследования. 2016. № 2 (8). С. 7-16. УДК 80'81

Е.Н. Горбачева Астрахань, Россия

РЕЧЕВОЙ ЖАНР «ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ» С ПОЗИЦИЙ ДИСКУРСИВНОЙ ПЕРФОРМАТИВНОСТИ

Изучаются перформативные характеристики речевого жанра «дипломатический комментарий» на примере комментариев представителя МИД РФ Марии Захаровой: выявляются способы актуализации в них фактогенной и стратегической перформативности. Другими словами, рассматриваются случаи, когда дипломатические комментарии являются коммуникативной фактуализацией явлений и языковым осуществлением поступка. Из четырех видов проанализированных комментариев - информативных, аналитических, протестных, оценочных - качеством коммуникативного факта и речевого поступка наделяются протестные и оценочные комментарии, в то время как информативные и аналитические комментарии являются лишь способами манипуляции с фактами (их пояснением, изложением, интерпретацией и т. п.), а не их конституированием.

Ключевые слова: дипломатический комментарий, дискурсивная перформа-тивность, фактогенная / стратегическая перформативность.

С приходом на должность директора Департамента информации и печати МИД России 10 августа 2015 г. Марии Захаровой особую коммуникативную значимость приобрел речевой жанр «дипломатический комментарий», представленный в СМИ или в социальных сетях.

Цель настоящей статьи заключается в анализе дипломатического комментария с точки зрения дискурсивной перформативности, что подразумевает выявление таких характеристик данного речевого жанра, которые наделяют его качеством коммуникативного факта и/или поступка (в первом случае мы говорим о проявлении фактогенности перформатив-ного дискурса, во втором - о его стратегичности]. Отметим, что коммуникативный факт может рассматриваться как актуализированное в языке явление либо событие действительности, в соответствии с чем следует разграничивать проявление фактуальной и фактуально-событийной перформативности. Что касается коммуникативного (речевого] поступка, то под ним мы понимаем дискурс в ситуации личностно обусловленного волевого принятия решений и осуществления свободного ответственного выбора.

В современных лингвистических исследованиях комментарий рассматривается с точки зрения его лингвокультурных характеристик [Кара-

© Е.Н. Горбачева, 2016

сик 2010: 279-357], лингвостилистических особенностей [Бобкова 2009], а также вариативной представленности в разных видах дискурса [Стек-сова 2013].

В.И. Карасик считает комментарий прототипным жанром герменевтического дискурса, направленного на истолкование неочевидного смысла некоторого явления или текста. Комментарий, по мнению ученого, выполняет ряд функций по обработке информации, содержащейся в исходном тексте: разъяснения, уточнения, подтверждения и критической оценки [Карасик 2010: 357].

Т.И. Стексова выделяет три вида комментариев в зависимости от их коммуникативных целей: 1] комментарии с информативной целью (научный комментарий и комментарий-примечание]; 2] комментарии с воздействующей целью (аналитический и протестный комментарии]; 3] комментарии с оценочно-императивной целью (интернет-комментарий] [Стек-сова 2010: 87-88].

Дипломатический комментарий, являющийся объектом данного исследования, находится на пересечении дипломатического дискурса с политическим, массмедийным и персональным. Отсюда естественным представляется тот факт, что дипломатический комментарий может иметь разные коммуникативные цели и выполнять разные функции. Опираясь на вышеупомянутую классификацию Т.И. Стексовой, мы выделяем дипломатические комментарии, осуществляющие функции информирования, анализа, протеста и оценки (в силу того, что суть дипломатии заключается в умении руководителей государств, правительств и дипломатов вести переговоры с целью защиты интересов государства [Попов 2000: 14], а переговоры не предполагают императивности, мы полагаем, что дипломатический комментарий не может быть оценочно-императивным].

Мы проанализировали 65 комментариев Марии Захаровой, сделанных на сайте Facebook, в брифингах МИД или в телеинтервью в период с 14 января по 15 апреля 2016 г., и выявили, что большинство из них направлены на реализацию оценочной коммуникативной цели (51 комментарий]. Далее следуют комментарии с воздействующей целью (20 комментариев] и информативные комментарии (6 комментариев]. В некоторых комментариях отмечено сочетание коммуникативных целей, поэтому количество комментариев в соответствии с данным признаком превышает общее число проанализированных текстовых единиц.

Рассмотрим, как в речевом жанре «дипломатический комментарий» в зависимости от его коммуникативной цели фактуализируются явления и события действительности и осуществляются речевые поступки.

Информативные комментарии представлены в отчетах МИД о тех или иных его действиях:

Российская сторона потребовала от Киева привлечения к ответственности и наказания всех лиц, причастных к упомянутым противоправным действиям... (http://politrussia.com 11.03.2016].

В данном примере уточняется, в чем состояла нота, направленная Киеву в связи с нападениями радикалов на российские дипломатические представительства на Украине. Уточняющий характер комментарию придает форма прошедшего времени перформативного глагола «требовать», а также использование юридической лексики, передающей содержание соответствующей ноты (привлечение к ответственности, наказание, причастный, противоправные действия]. Заметим, что нота в дипломатической практике представляет собой вид документа дипломатической переписки [Большой юридический словарь] и поэтому, как любой документ, содержит главным образом официальную лексику.

В следующем комментарии разъясняется инициатива российской дипломатии в разработке международной конвенции по борьбе с актами химического терроризма:

Сейчас российские усилия сосредоточены на адресном продвижении инициативы. Для этого мы используем двусторонние и многосторонние контакты. Мы продолжим консультации со всеми заинтересованными странами. Важно отметить, что наш призыв начать переговоры по этому документу (МКХБТ) относится не только к 65 государствам-членам КР, но и фактически ко всем странам, готовым тесно взаимодействовать в целях выработки действительно эффективно работающего документа по противодействию терроризму и использованию террористами ОМУ (оружия массового уничтожения. - Е. Г.] (http://www.mid.ru 7.04.2016].

Разъясняющий характер данному комментарию придают глагольные формы настоящего и будущего времени (используем, продолжим, относится], отглагольные наименования действий (контакты, консультации, призыв, переговоры, выработка] и вводное клише (Важно отметить]. Благодаря всем этим средствам комментарий похож на описание алгоритма действий.

Рассмотренные комментарии, выполняя функции уточнения и разъяснения, сами по себе не конституируют коммуникативные факты или события и тем более не являются языковым осуществлением поступка, -они в дескриптивной форме репрезентируют другие факты: в первом случае - дипломатическую ноту (свершившийся факт], во втором - международную конвенцию (обсуждаемый, пока не свершившийся факт].

Дескриптивную репрезентацию фактов также находим в информативных комментариях по поводу событий, так или иначе связанных с деятельностью МИД:

После того, как мы получили дополнительную информацию, кто же эти россияне, многое стало понятно, в частности, почему они отказались от встречи с российскими официальными лицами. Дело в том, что по сообщению правоохранительных органов Турции, среди задержанных фигурирует Айдар Сулейманов 1984 года рождения. Хотела бы сказать, что 10 августа 2015 года ему заочно было предъявлено МВД Татарстана об-

винение в связи с его вовлеченностью в деятельность запрещенной в РФ группировкой ИГ, а также в вербовке террористов от этой организации (http://politrussia.com 14.01.2016].

В данном комментарии Мария Захарова поясняет отказ троих россиян, задержанных в Турции после теракта в Стамбуле, от услуг российских дипломатов тем, что ранее в России одному из них было предъявлено официальное обвинение в связи с запрещенной в нашей стране террористической организацией ИГИЛ. Поясняющий характер комментарию придают глагольные формы прошедшего времени (получили, стало понятно, отказались, было предъявлено], дескриптивные и нарративные маркеры (после того, как..., в частности дело в том, что..., хотела бы сказать, что...].

Комментарии с воздействующей целью представлены главным образом протестными комментариями (всего 17]; аналитические комментарии в проанализированном материале малочисленны (всего 3].

Аналитические комментарии не конституируют факты и не являются языковым осуществлением поступка: в них выражается точка зрения дипломата относительно тех или иных фактов и событий действительности. Таким образом, аналитические комментарии - это способ манипуляции с фактами: их изложения, интерпретации, описания. В следующем примере Мария Захарова излагает официальное мнение МИД о роли курдов в решении сирийского кризиса:

Мы много говорили, что для полноценного политического процесса, политического урегулирования необходимо вовлечение всех, естественно, нетеррористических сил или групп, которые сейчас так или иначе присутствуют на этой драматической карте сирийских событий. Игнорирование такой силы, как курды, - это просто уход в никуда фйр://роШг^-sia.com 10.02.2016].

Протестные комментарии фактуализируют возражение на слова каких-либо политических и общественных деятелей. Примечательно то, что возражение в них выражено не перформативными глаголами (например, «мы не соглашаемся», «мы возражаем»], а ценностно-нагруженными предложениями, которые конституируют факты как культурно значимые события. Таким образом, здесь следует говорить об актуализации факту-ально-событийной перформативности. Как речевой поступок, возражение реализует дискредитирующую либо реабилитирующую тактику в рамках оспаривающей перформативной стратегии.

Мы выявили пять типов возражения в исследуемых комментариях:

1. Возражение-сомнение (выражено посредством риторических вопросов]:

Какие «свои международные обязательства» не уважает Россия? Не минские ли соглашения, которые она же сама инициировала и которые еженедельно призывает выполнять, адресуя эти обращения киевским подписантам и их спонсорам, в том числе из ЕС? Когда Россия не уважала

международное право? Когда не допустила развала ООН, о чем мечтали лет 15 назад наши западные партнеры, затеявшие несколько крупных «разоблачительных скандалов» для дискредитации организации? Когда все предпринимаемые на международной арене действия российская сторона мотивирует не поддержкой не имеющих правового статуса «коалиций», а действующими международными документами и процедурами? (http://politrussia.com 13.04.2016].

Данный комментарий является возражением Марии Захаровой на заявление Федерики Могерини, представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, о невозможности возвращения к отношениям с Россией «в режиме business as usual», пока она «не станет уважать свои международные обязательства». Основная ценность, к которой апеллирует дипломат в своем комментарии, - ценность уважения и соблюдения международного права и его защита со стороны России. Возражение, реализующее в данном случае реабилитирующую тактику, выражено риторическими вопросами, придающими высказыванию эмоциональность и экспрессивность.

2. Возражение-критика:

Но вот эта публикация немного убила. И это уже не «а ля гер ком а ля гер». Это чистой воды «а ля гар ком а ля гар», потому что «информационная война» превратилась в адское шапито. И дух у меня перехватило отнюдь не от состряпанной поганой агитки - не первая и не последняя. А от того, что про «оскотинивание» при освещении терактов написало именно «Радио Свобода». То самое издание, которое превратилось в многолетнее пастбище северокавказских террористов, представляя их публике как политических эмигрантов, беженцев и борцов за справедливость (http:// www.facebook.com/maria.zakharova.167 23.03.2016].

В данном комментарии Мария Захарова отвечает на публикацию «Хоровое оскотинивание», размещенную на сайте «Радио свобода», в которой утверждается, что российские официальные лица злорадствовали по поводу терактов в Бельгии 22 марта 2016 г. Дипломат выступает с критикой оппонентов на «Радио Свобода», тем самым косвенно опровергая их точку зрения, представленную в статье. Возражение-критика выполняет функцию дискредитации, для чего в комментарии используются различные стилистические приемы, придающие высказыванию крайне острый полемический характер: игра слов а ла гар ком а ля гар («на вокзале как на вокзале»], эпитет поганая (агитка], метафоры адское шапито, многолетнее пастбище, состряпанная агитка. Мария Захарова апеллирует к антиценности массмедийного дискурса - использованию журналистами намеренной дезинформации при освещении событий.

3. Возражение-опровержение:

Ситуация абсолютно другая. Они [США], естественно, знают, что мы никакая не угроза. Они не обладают никакими фактами, что мы представляем собой угрозу. Они просто создают ощущение восприятия России

в качестве угрозы. Это совершенно разные вещи. Если бы у США были какие-то факты, какие-то карты на руках, поверьте, они были бы уже презентованы миру. Никаких фактов, данных, которые можно было бы хоть как-то притянуть и выдать за эти факты, просто нет. Все, что мы видим, - это классическая информационная кампания, пропаганда в чистом виде (http://politrussia.com 17.02.2016].

В рассмотренном комментарии Мария Захарова опровергает заявления США о том, что Россия является угрозой. Опровержение здесь реализует реабилитирующую тактику и выражается с помощью отрицательных предложений (мы никакая не угроза, они не обладают никакими фактами, никаких фактов... просто нет]. Дипломат апеллирует к такой антиценности межгосударственной политики, как создание образа врага в лице другого государства.

4. Возражение-замечание, синтаксически оформленное в виде предложения с противительным союзом по формуле «Я согласен, что р1, но не согласен, что р2, где р - пропозициональное содержание» [Горбачева 2007: 114]:

Это очередная фантазия украинских журналистов. Дискуссия действительно была, были аргументы с двух сторон. Я не могу сказать, что стороны не высказывали в том числе раздражение по некоторым вопросам, но, конечно, всё проходило в рамках дипломатических переговоров. Аргументы следовали за аргументами, доводы за доводами (http://polit-russia.com 14.03.2016].

В данном примере Мария Захарова высказывает возражение на публикацию украинских СМИ о «ругани» между министрами иностранных дел России и Украины - Сергеем Лавровым и Павлом Климкиным - во время переговоров в нормандском формате в Париже 3 марта 2016 г. В первой части комментария подтверждается то, что дискуссия действительно проходила в напряженной атмосфере (Я не могу сказать, что стороны не высказывали в том числе раздражение по некоторым вопросам. ], во второй части опровергается факт «ругани» (. но, конечно, всё проходило в рамках дипломатических переговоров. Аргументы следовали за аргументами, доводы за доводами]. Мария Захарова апеллирует к одной из ценностных доминант дипломатического дискурса - способности дипломатов вести аргументированную дискуссию. Возражение-замечание здесь реализует реабилитирующую тактику.

5. Возражение, выражающееся как согласие с «третьим лицом», чья точка зрения идет вразрез с предыдущим высказыванием:

Недавно в Брюсселе в центре им. В. Мартинса произошла политологическая встреча, где и.о. директора информационного центра НАТО в Москве всем хорошо известный г-н Р. Пшель, как нам рассказали, призвал «коллег по цеху» сосредоточиться на информационной обработке российского общества, особенно молодежи. Он отмечал, что «несмотря на возможность приобщения к западным ценностям и образу жизни, российское

общество продолжает давать властям себя оболванивать». Это здорово, что г-н Р. Пшель имеет свою точку зрения, которая совпадает с точкой зрения всех остальных руководителей Альянса и руководящих в нем стран. Мне кажется, было бы неплохо опять обратиться, например, к тем изданиям, которые под рукой у людей, работающих или бывающих в Брюсселе в командировках. К вопросу о том, кто кого «оболванивает». Можно почитать интересную политологическую статью Р. Кеннеди-младшего, одного из представителей этой знаменитой фамилии, которая была опубликована в «Политико», по-моему, 23 февраля. Приведу одну цитату. Обращаю внимание это пишет не сотрудник МИД. «Мы должны признать, что конфликт в Сирии - война за контроль над ресурсами, неотделимая от множества остальных войн, которые США вели на протяжении полувека. Только когда США признают, что это война за нефтяной трубопровод, ситуация прояснится. Только так можно объяснить, почему Конгресс США и администрация Обамы все еще пытаются найти в Сирии умеренных исламистов, чтобы воевать против Башара Асада. Только тогда станет понятно, почему ИГИЛ взорвало российский пассажирский лайнер, а Турция сбила российский истребитель. Миллионы беженцев, направляющихся в Европу, - результат ошибок ЦРУ и войны за энергоресурсы» (http:// www.mid.ru 11.03.2016].

В рассмотренном комментарии Мария Захарова, не соглашаясь с мнением Р. Пшель об «оболванивании» российской молодежи властями, приводит цитату из высказывания Р. Кеннеди о расхождении между истинными ценностями, мотивирующими многие действия США во внешней политике, и провозглашаемыми. Таким образом, возражение здесь выражается косвенно и выполняет дискредитирующую функцию. Мария Захарова апеллирует к антиценности лжи в политике.

В следующем комментарии представлено иронически переосмысленное возражение (случаи иронического либо юмористического переосмысления дискурса мы называем его карнавализацией]:

Дворовый стиль был задан вами.

«А мы? Ничем мы не блестим».

Лишь для удобства пониманья

Мы на дворовом говорим <...> (http://ria.ru 30.03.2016].

В данном комментарии Мария Захарова в стихотворной форме отвечает на стихотворение Дмитрия Быкова, в котором он иронизирует по поводу создания Народной футбольной лиги («Так повернулось колесо: // Побыв гламурными для вида - // Айда во двор! Дворово всё: // Война, культура, спикер МИДа»]. Карнавализация ведет к снижению фактогенной пер-формативности дискурса, поскольку истинные коммуникативные интенции говорящего в той или иной мере завуалированы. В представленном примере завуалирована тактика дискредитации оппонента: количество употреблений местоимения «мы», его падежной формы «нам» и притяжа-

тельного местоимения «наш» (всего 10 словоупотреблений] преобладает над количеством словоупотреблений падежных форм местоимения «вы» -«вами», «вам», «вас» (всего 5], что должно быть свидетельством реализации тактики реабилитации в стихотворении; однако в нем, по сути, выражается встречное обвинение автора исходного текста и его сторонников в дворовости, а именно в повышенном внимании к незначительным вещам и отсутствии стремления понять суть проблемы (Вам дела нет до сути мира, // А стиль вам обсуждать не лень].

Среди оценочных дипломатических комментариев преобладают высказывания с неодобрительной оценкой действий политических и общественных деятелей других государств (всего 41 комментарий]. Рассмотрим некоторые из них:

То же самое было с Ираком. Будет с Афганистаном. Сейчас аналогичную схему мы наблюдаем в Сирии. Сколько еще это будет продолжаться? Сначала США нарушают международно-правовые нормы, до блеска лакируя свои действия информационными кампаниями. А через несколько лет, когда этот блеск тускнеет, перестает слепить глаза, и все обнаруживают мешающиеся под ногами международного сообщества руины очередного государства, Вашингтон называет это ошибкой, а какое-то очередное государство - агрессором (http://politrussia.com 11.04.2016].

В данном примере, комментируя заявление Барака Обамы о том, что операция в Ливии была самой большой его ошибкой, Мария Захарова высказывает неодобрительную оценку международной политики США. С помощью вопросительного предложения - Сколько еще это будет продолжаться? - фактуализируется упрек в адрес администрации США. Далее, апеллируя к антиценности международной политики - нарушению международного права, дипломат выражает осуждение - речевое действие, обладающее качеством поступка, реализующего тактику дискредитации оппонента в рамках оспаривающей перформативной стратегии.

В следующем комментарии выражается одобрение действия США по налаживанию контакта с Кубой во время визита в эту страну Б. Обамы:

Это первый визит такого уровня в истории обеих стран за 88 лет. И хочется надеяться, что он станет кульминацией процесса по нормализации отношений и будет способствовать исправлению Вашингтоном своей исторической ошибки (http://life.ru 24.03.2016].

Фактуализация одобрения в данном комментарии происходит посредством слов с семантическим признаком «улучшение» («нормализация», «исправление»]. Дипломат апеллирует к ценности кооперативного взаимодействия между государствами. Одобрительный комментарий является речевым поступком, реализующим тактику дружественного субъектного позиционирования в рамках подтверждающей перформативной стратегии (подтверждается готовность субъекта высказывания поддерживать отношения сотрудничества с адресатом].

Оценочные комментарии, так же как протестные, могут подвергаться ироническому переосмыслению (карнавализации):

Заявляя о своей отставке, Яценюк сказал: «С сегодняшнего дня вижу свои задачи шире, чем полномочия главы правительства». Насколько шире? Неужели дата внесения в Раду предложения об отставке - 12 апреля -выбрана неслучайно, и земные широты стали узки председателю правительства Украины Арсению Яценюку, решившему поставить перед собой задачи космического масштаба? (http://www.facebook.com/maria.zakharo-va.167 10.04.2016].

В данном комментарии Марии Захарой фактуализируется неодобрительная оценка заявления украинского премьер-министра об отставке, но фактогенность данного высказывания снижается за счет его карнава-лизации, в результате которой оно получает форму насмешки. С точки зрения стратегической перформативности в данном комментарии реализуется тактика конфронтационного позиционирования в рамках подтверждающей перформативной стратегии.

Итак, дипломатические комментарии могут быть информативными, аналитическими, протестными и оценочными. Из них коммуникативной фактуализацией явлений и языковым осуществлением поступка представляются протестные и оценочные, т. е. в них определенным образом выражается фактогенная и стратегическая перформативность. Информативные и аналитические комментарии являются способами манипуляции с фактами (их пояснением, изложением, интерпретацией и т. п.].

Список литературы

1. Бобкова О.В. О лингвостилистических особенностях речевого жанра «интервью-комментарий» // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2009. Вып. 560. С. 33-42.

2. Большой юридический словарь. URL: http://jurisprudence.academic.ru (дата обращения: 18.04.2016).

3. Горбачева Е.Н. Дискурсивная реализация коммуникативных концептов: учебное пособие. Волгоград: Парадигма, 2007. 192 с.

4. Карасик В.И. Языковая кристаллизация смысла. Волгоград: Парадигма, 2010. 422 с.

5. Попов В.И. Современная дипломатия. Теория и практика. М.: Научная книга, 2000. 573 с.

6. Стексова Т.И. Комментарий как речевой жанр и его вариативность // Жанры речи. 2013. № 1 (9). С. 81-88.

References

1. Bobkova, O.V. (2009), On linguo-stylistic peculiarities of the speech genre interview-commentary. Vestnik of Moscow State Linguistic University, Iss. 560, pp. 3342. (in Russian).

2. Big Law Dictionary, available at: http://jurisprudence.academic.ru (accessed: April 8, 2016) (in Russian).

3. Gorbacheva, E.N. (2007), Diskursivnaya realizatsiya kommunikativnykh kont-septov [Discourse Realization of Communicative Concepts], textbook, Volgograd, Paradigma publ., 192 p.

4. Karasik, V.I. (2010), Yazykovaya kristallizatsiya smysla [Linguistic Crystallization of Sense], Volgograd, Paradigma publ., 422 p.

5. Popov, V.I. (2000), Sovremennaya diplomatiya. Teoriya i praktika [Modern Diplomacy. Theory and Practice], Moscow, Nauchnaya kniga publ., 573 p.

6. Steksova, T.I. (2013), Comment as a speech genre and its variability. Speech Genres, No. 1 (9), pp. 81-88. (in Russian).

E.N. Gorbacheva Astrakhan, Russia

THE SPEECH GENRE OF DIPLOMATIC COMMENTARY FROM THE DISCOURSE PERFORMATIVITY POINT OF VIEW

The article studies performative characteristics of the speech genre of diplomatic commentary based on the commentaries by Maria Zakharova, the representative of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation. We pointed out the means of actualization of fact-generating and strategic performativity in them. In other words, we studied the cases when diplomatic commentaries become communicative facts or communicative deeds. It is stated that there are four types of diplomatic commentaries: informative, analytical, those of protest and evaluation. Informative and analytical diplomatic commentaries only deal with facts but don't generate them (they clarify, narrate, interpret facts, etc.), therefore they don't actualize fact-generating or strategic performativity. On the contrary, the commentaries of protest and evaluation can be regarded as communicative facts and deeds.

Key words: diplomatic commentary, strategic performativity.

Сведения об авторе: Горбачева Елена Николаевна, кандидат филологических наук, доцент Астраханский государственный университет

414042, Россия, Астрахань, ул. Татищева, 20а

E-mail: elen-gorbachyova@yandex.ru

discourse performativity, fact-generating /

About the author:

Gorbacheva Elena Nikolaevna, Dr.

Astrakhan State University

20a Tatishcheva st., Astrakhan, 414042,

Russia

E-mail: elen-gorbachyova@yandex.ru

Дата поступления статьи 22.04.2016

Для цитирования: Горбачева Е.Н. Речевой жанр «дипломатический комментарий» с позиций дискурсивной перформативности // Коммуникативные исследования. 2016. № 2 (8). С. 7-16.

For citation: Gorbacheva, E.N. (2016), The speech genre of diplomatic commentary from the discourse performativity point of view. Communication Studies, No. 2 (8), pp. 7-16. (in Russian).