Особенности модели «Автор-герой-читатель» в ранних произведениях А. П. Платонова

УДК 821.161.1

А. Н. ЗАГОРОДНЮК

ОСОБЕННОСТИ МОДЕЛИ «АВТОР-ГЕРОЙ-ЧИТАТЕЛЬ» В РАННИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. П. ПЛАТОНОВА

Основываясь на изучении рецептивно-коммуникативной модели «автор-герой-читатель», определяются особенности коммуникации и взаимоотношений между автором и читателем, а также специфика воплощения образа автора и образа читателя в художественном произведении. Определение и изучение проблемы взаимоотношения образа автора и образа читателя в художественном тексте актуальны в настоящее время.

Ключевые слова: автор, герой, дискурс, образ, рецепция, читатель.

В настоящее время определение «образа автора» является главным аспектом при анализе произведения. Проблема читателя была на заметке в научной теории ещё в античности, однако систематические исследования начались в XX веке. Статья Ролана Барта «Смерть автора» в 1968 году объединила и обосновала значимость рассмотрения проблем автора и читателя в единстве. Таким образом, степень необходимости изучения образа читателя была актуализирована до уровня автора. Р. Барт обозначил итоги развития нарратологии, рецептивной эстетики и герменевтики по отношению к «образу читателя», который представлял собой изначально заданную в любом тексте всякого произведения значимость на одном уровне с «образом автора» [1, 384].

Рассматривая эстетическую триаду «автор-образ-читатель», исследователь сосредоточил своё внимание именно на читателе, отказавшись от рассмотрения данной проблемы в духе идей А. Горнфельда, который обозначал полный «произвол» читателя в общении с художественным образом, и, дистанцировавшись от идей М. Бахтина, который видел в читателе только эстетическую категорию. А. И. Белецкий ставил задачу изучения истории читателя, то есть переводил проблему в отчётливо культурологический план, ставя вопрос о восприятии художественных ценностей в разных культурных системах, о взаимодействии читателя и литературы, о читателе как факторе историко-литературного процесса [6, 8].

Обсуждая проблему «читатель-автор», учёные высказывают разнонаправленные, порой даже полярные одно другому суждения. Они

© Загороднюк А. Н., 2014

либо абсолютизируют читательскую инициативу, либо, напротив, говорят о послушании читателя автору как некой непререкаемой норме восприятия литературы.

Соотношение автора и читателя приобретает динамический характер: оно попадает в зависимость от того, как глубоко зашёл процесс восприятия. На первоначальном этапе восприятия читателем художественного произведения, элементы текста переживаются отчуждёнными от автора. В тот момент, когда читатель, до сих пор не знакомый с писателем, доходит до того места, в сильной степени личностно окрашенного, и если читатель признаёт здесь авторскую личность, специфику авторского духа, то, продолжая чтение, он уже будет ощущать присутствие этого духа во всех художественных элементах. Тем самым они будут утрачивать неавторский, безличный характер [2, 283].

Читатель вступит в диалог с автором. Процесс восприятия будет строиться следующим образом: читатель следит за событиями и одновременно - через авторское воздействие -впитывает в себя жизненную философию и незаметно проникается новым для себя настроением, заражается иным мироощущением. Этот второй план восприятия есть общение с авторским «я», скрытым в глубине произведения [2, 283].

В воспринимающей деятельности правомерно выделить две стороны. При освоении литературного произведения неотъемлемо важен прежде всего живой и бесхитростный, неаналитический, целостный отклик на него. «Истинное художество, - писал И.А. Ильин, -надо принять в себя; надо непосредственно приобщиться ему. И для этого надо обратиться к нему с величайшим художественным доверием, - по-детски открыть ему свою душу» [7, 183].

В то же время читатель стремится отдать себе отчёт в полученных впечатлениях, обдумать прочитанное, разобраться в причинах испытанных им эмоций [19, 203].

Представители рецептивной эстетики в цепочке «писатель - читатель» ставят на первое место именно читателя. Сформулированная двумя исследователями так называемой «констанцской школы» - Хансом Робертом Яуссом и Вольфгангом Изером - литературное произведение не имеет смысла, если оно не прочитано читателем. В своей книге «Акт чтения» Изер так определяет отношения читателя и писателя: «Движение между писателем и читателем не одностороннее, оно не сводится к схеме передатчик-приёмник. В литературных произведениях происходит взаимовлияние, в процессе которого читатель воспринимает смысл текста путём его консти-туирования» [11, 194].

Для определения отношений автора и читателя основоположники рецептивной эстетики ввели особый термин «горизонт ожидания». По определению Яусса, придумавшего этот термин, горизонт ожидания - это «комплекс эстетических, социально-политических, психологических и прочих представлений, определяющих отношение читателя к произведению, обуславливающий как характер воздействия произведения на общество, так и его восприятие обществом». В упрощённом виде горизонт ожидания - это то, чего ждёт от произведения читатель, садясь за книгу. Свой горизонт ожидания, однако, есть и у автора: он тоже конституирует в своём создании образ имплицитного читателя и старается вступить с ним во взаимодействие [11, 203].

М. М. Бахтин в своей работе «Эстетика словесного творчества» пишет: «Каждый текст является чем-то индивидуальным, единственным и неповторимым, и в этом весь смысл его. Это то в нём, что имеет отношение к истине, правде, добру, красоте, истории» [2, 340]. С индивидуальностью автора связано самое главное в произведении. Если считать, что читательская цель

состоит в как можно более глубоком проникновении в произведение, то следует признать, что образ автора - неотъемлемый, едва ли не важнейший аспект произведения, который имеет прямое воздействие на читателя, чей образ также зависит от личности «исследователя» художественного текста.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Барт, Р. Избранные работы: Семиотика / Р. Барт. - М., 1994. - С. 384-391.

2. Бахтин, М. М. Эстетика словесного творчества / М. М. Бахтин. - М. : Искусство, 1979. -424 с.

3. Бонецкая, Н. К. «Образ автора» как эстетическая категория / Н. К. Бонецкая. - М., 1986. - С. 251-252.

4. Василик, М. А. Основы теории коммуникации / М. А.Василик. - М. : Гардарики, 2003.

5. Виноградов, В. В. О теории художественной речи / В. В. Виноградов. - М., 1971.

6. Есин, А. Б. А.И. Белецкий — теоретик литературы / А. Б. Есин // Белецкий А.И. В мастерской художника слова. - М. : Высшая школа, 1989. - С. 8.

7. Ильин, И. П. Нарратология / И. П. Ильин // Современное зарубежное литературоведение (страны Западной Европы и США): концепции, школы, термины: энциклопедический справочник. - М. : Интрада, 1996. - С. 74-79.

8. Успенский, Б. А. Поэтика композиции / Б. А. Успенский. - М. : Искусство, 1970.

9. Хализев, В. Е. Теория литературы / В. Е. Хализев. - М. : Высшая школа, 2007. - 405 с.

10. Храпченко, М. Б. Творческая индивидуальность писателя / М. Б. Храпченко. - М. : Худ. лит., 1977.

11. Яусс, Г. Р. К проблеме диалогического понимания / Г. Р. Яусс. - М. : Лабиринт, 1997.

Загороднюк Александр Николаевич, аспирант кафедры «Филология, издательское дело и редактирование» УлГТУ.