Интервью с первым кооператором

Интервью с первым кооператором

Федоров всю жизнь жарил котлеты и воровал

Советский общепит стал школой предпринимательства для первого частного ресторатора
       АНДРЕЙ ФЕДОРОВ стал одной из сенсаций СМИ 1987 года. Такой же, какой позже стал Артем Тарасов, "цинично" уплативший 1 000 000 руб. партийных взносов. Именно Федоров открыл первый в стране кооператив в сфере общественного питания — кафе "Кропоткинская, 36". Ныне это ресторан, увеличивший свою площадь за счет подвальных помещений бывшего доходного дома Трубецких. Кстати, Трубецкие все эти десять лет ежегодно приезжают ужинать к Федорову всем кланом. Кроме своего первого ресторана, Андрей Федоров открыл еще несколько — в России и за ее пределами. Если о первом его успехе десять лет назад написали все газеты, то о предыстории успеха, а также о дальнейшей судьбе своего бизнеса г-н Федоров честно рассказал обозревателю "Коммерсанта-Daily" ВЛАДИМИРУ Ъ-ГЕНДЛИНУ.
       
— Андрей Анатольевич, так вы "первый" или нет?
       — По крайней мере так писали в газетах. Думаю, что да, потому что строить кафе мы начали еще осенью 1986 года. Тогда еще ни о каких кооперативах речи не было. Но мне вовремя шепнул один большой чиновник. Я всегда хотел иметь свое дело, и тут-то он и шепнул — давай, готовься... А когда вышли эти постановления, то я уже с готовым уставом пошел в исполком.
       — Кто шепнул?
       — Виктор Родичев, начальник главного управления общественного питания Москвы. Мы были в хороших отношениях, я ведь двадцать четыре года проработал в общепите. Тогда я был директором ресторана в мотеле "Солнечный" на Варшавском шоссе. В общем, знал всю эту кухню.
       — То есть уже тогда отношения с чиновниками определяли успех в бизнесе?
       — Конечно. Но тогда все было по-другому. Сейчас бы никто не смог получить помещение так, как мы получили. Тот же Родичев дал мне на выбор список из семи квартир, откуда были выселены жильцы. Я выбрал этот дом, тут пустовали две квартиры на первом этаже.
       — Сколько нужно было вложить денег, чтобы открыть в 1987 году частное кафе?
       — Своих денег я вместе с двумя компаньонами вложил 17 тыс. руб. Еще 30 тыс. рублей мне лично выделил Геращенко, тогда председатель Госбанка СССР. В кредит, конечно.
       — Как — лично?
       — Да. Там была интересная история. Мы приходим в управление Сбербанка — так и так, нужен кредит на раскрутку дела. Оборудование, закупка продовольствия, все такое. На нас глаза выкатили по семь копеек: как? Вы кто такие? Мы — кооператив, отвечаем. Они смотрят как на чудаков. Не было такого порядка, чтобы частникам банк выдавал кредиты! В конце концов меня принял первый заместитель председателя ЦБ Валерий Пекшев. Позже я разговаривал еще с двумя заместителями. А потом Геращенко лично рассмотрел вопрос и распорядился выделить деньги. Итого мы вложили 47 тыс. руб., которых хватило на организацию 50 посадочных мест.
       — А сколько сейчас стоит открыть ресторан?
       — Начнем с того, что сейчас вы нигде не получите помещение. То есть вы можете договориться с владельцем, взяв его в долю или выкупив права аренды. Годовая аренда — $300 за 1 кв. м. Вот и считайте, что небольшое помещение в 150 кв. м вам обойдется в $45-50 тыс. Причем оформите сделку за копейки, остальное налом. Теперь строительные работы. Они у нас вдвое дороже, чем в США, — где-то $600 за ремонт 1 кв. м. Это еще $90 тыс. Итого около $140 тыс. Где вы такие деньги возьмете? В банке? Под 26-30% в валюте? Да на год — больше наши банки не дают. Да процент на процент, да штрафы за просрочку... Это кабала! А кроме этих $140 тыс. еще надо уплатить разным организациям — лицензионным органам, муниципальным, там огромный список. Вот почему сейчас начать дело трудно, простому кооператору со стороны — невозможно.
       — А как насчет взяток? Сколько приходилось давать раньше и сколько сейчас?
       — Сколько сейчас — не скажу, я больше не открываю кооперативы. А раньше... Мы ведь все считали. Ко мне со всех концов страны приезжали начинающие кооператоры перенимать опыт. И вот мы считали всякие затраты, на то, на се, ну и на взятки тоже. Насчитали 5 тыс. руб. Это были приличные деньги в 1987 году.
       — Все же по-божески...
       — А просто ставки тогда еще не устаканились. Кстати, насчет коррупции была замечательная история. Я написал открытое письмо в "Огонек" в 1989 году. И там изложил свои расчеты, доказав, что столичные кооператоры за год уплатили чиновникам 31 миллион рублей. И вот однажды в октябре утром смотрю по "ящику" утренние дебаты в Верховном Совете. Выступает Геннадий Янаев и, потрясая моей статьей, обращается к Горбачеву: "Представляете, Михаил Сергеевич, что этот Федоров написал?" А Горбачев и говорит Бакатину: "Ну что ж, надо разобраться в этом вопросе". И на следующее утро у меня сидели люди из МВД и прокуратуры, выпытывали — кто давал, кому давал? Я говорю: нет, ничего вам не скажу, я еще жить хочу.
       — А как было раньше с рэкетом?
       — Рэкет был всегда! И в советское время тоже договаривались о "крыше". Были ведь "цеховики" на Кавказе, в Москве, других крупных городах. Были торгаши, бармены, официанты. А сейчас не поймешь уже, где мафия, где бизнес, где силовые структуры — все переплелось. Сейчас вы уже не узнаете, кто реальный хозяин бизнеса — может, я вовсе не хозяин всего этого, кто знает? И везде так: возьмите любую крупную компанию на Западе — а может, ее реальный владелец — старый еврей с Брайтон-Бич?
       — Но ведь вы управляете всем этим?
       — Ну и что? Меня часто приглашали управляющим в новые рестораны — ставить бизнес. Скажем, за 10% от прибыли в течение года. У нас была доля в ресторане на ипподроме, в казино Royale, там, кажется, было 80%.
       — А собственные рестораны еще открывали?
       — Был ресторан в Милане, через год продал его. Еще был ресторан Fyodoroff в Нью-Йорке, но там я много денег потерял... Место оказалось неудачным. Сейчас управляю в Нью-Йорке другим рестораном, L`Ermitage.
       — Значит, это про вас правду говорят, что вы переселились в США?
       — Как это переселился? Я российский гражданин, просто у меня бизнес и там, и здесь. Вот и мотаюсь туда-сюда. Сын у меня здесь, совладелец фирмы по торговле катерами и яхтами. Не знаю, что у него получится.
       — А у вас есть яхта? Недвижимость за рубежом?
       — Нет никакой недвижимости, арендуем там дом. Просто, когда там покупаешь недвижимость, то сразу начинаешь платить за нее огромные налоги. Арендовать выгоднее.
       — Многие ли, как вы, пытаются открыть бизнес в Америке?
       — Я знал человек пятнадцать, которые пытались открыть рестораны. Ни у кого ничего не вышло. Это только дураки думают, что в ресторанном бизнесе деньги падают с потолка. Даже в Москве сейчас дикая конкуренция. Нам повезло, мы были первыми. На нас ходили смотреть, как на Ленина в Мавзолее, как на "Макдональдс"! Из других городов приезжали. Но те рестораны, что открылись год-полтора назад, — мы им сейчас в подметки не годимся, мы устарели. Там французские повара, сервис, огромные инвестиции в оборудование, дизайн... И все равно клиентов на всех не хватает. К нам приходят по старой памяти — те, кто помнит, что тут обедали Картер, Шульц, японский премьер. Наши постоянные клиенты — дипкорпус, МИД, внешнеторговые организации. Иногда подрабатываем на выезде — презентации, приемы. Так удается заработать денежку, вот выкупили склады, этот дом, отселили 17 жильцов...
       — Вы небедный человек. Вас не испортили деньги?
       — Портят тех, кто их никогда не имел. Это "новые русские". А я всю жизнь жарил котлеты... Что это значит? Вот я в 1968 году работал метром в "Арбате". И каждое утро, когда раздавался стук на лестничной клетке, у меня екало сердце: это за мной! Потому что я 24 года в общепите. Из них четыре года поваром, десять лет официантом, работал барменом, метром. И мы все воровали! У метра зарплата была 140 рублей. Остальное я брал с официантов — в месяц выходила 1000 рублей. Не потому что я хотел воровать — мне положено было получать тысячу! Потому что 30-40% я должен был отдавать. Остальное, около 700 рублей, оставлял себе. Поэтому у нас, торгашей, всегда были деньги. Я ходил по острию ножа, но знал меру. Знал, сколько мне положено. Потому-то и мечтал всегда стать хозяином. Но деньги меня уже не испортят — ведь я всю жизнь жарил котлеты.
       А сейчас нас пугают ВЧК. Налоги взвинтили выше 90%. Так дождутся, что мы все уйдем в теневую экономику. И никакой Куликов ничего не сделает. Если уж при советской власти за нами по 20 органов следили — а мы все равно воровали!
       — Что вас больше всего беспокоило раньше и сейчас?
       — Однажды бывший генпрокурор Рекунков сказал про нас, кооператоров: "Вот выведем их в наручниках, и увидите, какого джинна мы выпустили из бутылки!" Я испугался. А сейчас что волнует? Монополизация бизнеса крупными банками и стоящими за ними чиновниками. И я думаю, может, и прав был Рекунков? Все-таки нужен контроль, а не такой беспредел, как сейчас.