Городские агломерации: мысли о настоящем и будущем

Городские агломерации: мысли о настоящем и будущем

М.В.Шубенков, Д.А.Хомяков

Изучать и анализировать городские территории в XXI веке становится все труднее в связи с усложнением самих компонентов городской среды. С одной стороны, в ускоряющемся темпе появляются новые территориальные конфигурации с новой логикой их построения и функционирования, основанной на развитии глобализации экономики, технологий, транспортных и энергетических систем. С другой стороны, новые территориальные объекты накладываются на уже существующие традиционные формы и определяют сложные симбиоти-ческие процессы, что многократно затрудняет анализ и прогнозирование направлений градостроительного развития.

На протяжении XX века, несмотря на глубокие различия между градостроительными методологиями, аналитическими подходами и политическими подтекстами, именно город был основной единицей изучения природы и процессов урбанизации. По словам Нейла Бреннера, «несмотря на серию концептуальных сдвигов в теории урбанизма, неизменным оставалось всеобщее согласие с тем, что проблематика урбанизма коренится именно внутри города, понятого как тип поселения с такими характеристиками, как крупный размер, высокая плотность и социальное разнообразие, которые делают город отличным от "негородской" социальной среды (субурбии, сельскохозяйственных или условно природных зон за пределами города)» [6. Р. 15]. В последние же годы произошел окончательный переворот в осмыслении механизмов урбанистических процессов и их влияния на состояние планеты. В этих процессах «негородские» образования также играют важную роль, а сам город уже воспринимается как некое территориально дифференцированное единство с разнообразной морфологией и комбинацией масштабов, скорее как процесс, а не конечный продукт. При этом понятие городской агломерации остается в центре аналитических исследований, хотя и воспринимается теперь не более чем «одно из множества измерений и формальных выражений капиталистической формы урбанизации»» [6. Р. 16].

Характерными чертами городов индустриального общества были непрерывность городской застройки, плотность заселения и застройки, постоянный рост капитализации городской территории. Под воздействием экономических и социальных факторов происходило компактное скопление городов, объединенных интенсивными связями самого разного характера.

Очень емко описан путь формирования агломерации «от города» (случай Москвы) К.Н. Бабичевым: «...динамично развивающийся крупный город ощущает все большую потребность в новых ресурсах развития - территориях, ис-

точниках водоснабжения, инфраструктуре. Однако в пределах городской черты они оказываются исчерпанными или близкими к исчерпанию. Дальнейшее сплошное расширение городской территории сопряжено с негативными последствиями. Поэтому центр тяжести развития объективно перемещается в окружающий город район. Возникают поселения-спутники различного профиля. С одной стороны, все то, что не помещается в городе, «выплескивается» за его пределы. С другой - многое из того, что стремится к нему извне, оседает на подступах. Таким образом, агломерация формируется двумя встречными потоками» [6. Р. 15].

Крупнейшие города и сегодня остаются в сознании мирового сообщества аналогом экономически наиболее успешных цивилизационных центров. В начале 1990-х годов появился новый термин, определяющий изменение вектора территориального развития городских систем, — «метропо-лизация». По мнению П. Элинбаума [7. Р. 14], метрополиза-ция базируется на комбинации феноменов одновременного рассеивания и концентрации компонентов градостроительных систем. При этом феномен рассеивания состоит в распространении городских характеристик на территории все более обширные, отдаленные и дробные, то есть разъединенные. Такие городские и переродившиеся сельские территории активно включены в жизнедеятельностные процессы метрополии. Наряду с этим феномен концентрации состоит в пространственной концентрации населения, товаров, капиталов и технологических инноваций.

Сочетание тенденций концентрации и рассеивания одновременно выражается в консолидации агломерационных форм (благодаря концентрации населения и объектов инфраструктуры, межотраслевой кластеризации предприятий и преимуществам экономии от агломерации) и трансформации все более обширных территорий и ландшафтов. Расширение масштабов урбанизации прошло множество этапов и циклов, на протяжении которых многочисленные традиционные торговые и докапиталистические города либо приходили в упадок, отодвигаясь на периферию арены убранизации, либо становились ключевыми локациями, окруженными все более индустриализованными ландшафтами. Мы наблюдаем масштабный процесс постоянного продуцирования и трансформации городской ткани, в которой центры агломераций и их эксплуатируемые пространственные окружения сплетены во взаимоформирующей динамике производства и расселения. Агломерационные процессы находят выражение в разнообразных новых физических

формах и пространственных конфигурациях, таких, как крупномасштабные городские регионы, полицентрические столичные округа, линейные городские коридоры и сетевые города, а также международные иерархии городов.

Огромными масштабами трансформационных градостроительных процессов на больших территориях объясняется, во-первых, то, что концентрация населения и ресурсов в агломерациях перестает быть решающим фактором их экономического развития, и, во-вторых, включение неких новых механизмов их организации. К примеру, в Москве и Московской области в 1990-е годы метрополизация свелась к активному пригородному дачному строительству и формированию обширных урбанизированных структур негородской природы, которые сегодня определяют термином «субурбанизация».

В России субурбанизация — это комбинированный и, безусловно, конфликтный процесс, внутри которого уживаются различные векторы и тенденции. Говоря о специфике российской субурбанизации в сравнении с западной, Г.А. Малоян в 2010 году отметил, что «у нас она проходит не вслед, а параллельно с незавершенной фазой урбанизационно-го (концентрирующего, центростремительного) развития. По сути, на одних и тех же пригородных территориях сосуществуют оба этих процесса. При этом масштабы собственно «истинной» субурбанизации — смены мест жительства с возникновением объектов жизнедеятельности на новых территориях (пригород вместо города) - пока еще весьма незначительны (применительно к Москве и зоне ее субурба-низационного влияния, например, не более 20%) по сравнению с приобретением жилья в пригородах в инвестиционных, коммерческих (последующая перепродажа, сдача внаем) целях, в качестве второго жилья, дачи и т.п.» [11. С. 78].

Наряду с центробежным процессом исхода горожан в пригороды не менее активно проявляются центростремительные трудовые миграционные процессы, которые в свою очередь оказывают сильнейшее воздействие на создание предельной концентрации людей, видов деятельности и функций. В отличие от сложившейся отечественной практики развития метрополий и агломераций, в экономически развитых странах наблюдаются несколько иные процессы, связанные с центробежными тенденциями вытеснения индустриальных объектов за пределы городов и получившие название «эксурбанизация».

Многие исследователи городских процессов в метрополиях предрекали разрыв городов с их окружением в связи с активным развитием новых форм и структур мирового хозяйства в условиях мировой глобализации, которая меняет традиционную модель связей производства товаров и услуг и их потребления [3. Р. 3-28]. К тому же произошло качественное изменение экономической модели современного общества, отмеченное переходом развитых стран на постиндустриальную модель развития общества и экономики.

Возникает вопрос о судьбе современных агломераций. Чтобы определить какие-то черты будущего формирования градостроительных систем, попытаемся вычленить наметившиеся тенденции, способные впоследствии стать определяющими.

Логично начать рассуждение с выяснения обстоятельств появления феномена городской агломерации, которая складывалась под влиянием естественных причин и факторов эволюции градостроительных систем, ориентированных главным образом на обеспечение рационального размещения производительных сил. Со сменой социально-экономического уклада в России в 1990-е годы структуры внутренних взаимосвязей городских агломераций существенно изменились — произошла переориентация на рыночные механизмы экономического развития, построенные на конкуренции и уровнях доступности к различным ресурсам. При этом в основе агломерационной организации территории по-прежнему оставались уровень ее урбанизации и высокая плотность населения. Опираясь на зарубежный опыт развития городских агломераций, можно выделить более дифференцированные факторы их развития. В частности, американский градостроитель Эдвард Глэзер в качестве таких факторов выделяет: 1) гибкое предложение жилья (речь идет о низком уровне цен на жилье, что может стимулировать спрос даже при снижении доходов населения); 2) комфорт проживания (приятный климат, доступные и качественные услуги, низкий уровень преступности, престижность и социальный статус места и т.д.); 3) растущую производительность труда (рост профессиональной квалификации и стоимости труда, дифференциация сфер занятости) [5. Р. 983-1028].

Многие городские экономисты приходят к выводу о существовании масштабных выгод от включенности городов в агломерации («синергия от агломерации»). Глэзер напоминает, что города в конечном счете - не более, чем пространственная близость, которая дает многочисленные потенциальные преимущества. Промышленные предприятия различных отраслей, как правило, имеют склонность группироваться с целью приближения к поставщикам или покупателям, что создает предпосылки к развитию групповых систем расселения. Но при этом наблюдается и другой эффект, связанный с тем, что производители с высокими транспортными расходами стремятся избегать плотных городских территорий [5. Р. 1011]. Есть и еще один фактор, определяемый наличием особых, «врожденных» преимуществ той или иной территории.

Речь идет о благоприятных природных характеристиках места формирования агломерации для строительства жилья, курортных и рекреационных центров, размещения производств вблизи сырьевых баз и т.д. В таких местах агломерация может формироваться не только для решения задач размещения производительных сил и самих производств, но и ради развития разных видов потребительских сервисов.

Разнообразие культурной жизни, спектр сфер досуга, дифференцированное образование способны стимулировать развитие и приток населения.

Обсуждение всех аспектов развития агломераций не выводит нас на объяснение порождающей их силы: возникают ли агломерации на предрасположенных к урбанизации территориях, куда стекаются люди множеству причин, или агломерации возникают именно потому, что плотность населения и концентрация ресурсов по определению влекут повышение производительности труда? [1. Р. 314].

В статье «Сетевые города: креативные городские агломерации для XXI века» Дэвид Баттэн утверждает, что продолжающееся современное развитие глобальных сетей способствует интернационализации процессов, создающей условия для снижения значения местного спроса и региональной доступности товаров и услуг в пользу удаленных производителей и покупателей. Объединение рынков труда в условиях глобализации и возможность выбора не только среди местных работодателей открывают новые перспективы для расширения границ агломерирования [2. Р. 313-327]. К этому следует добавить нарастающий поток идей и создаваемые им предпосылки к инновационному развитию всех видов человеческой активности.

Необходимо отметить еще один фактор, характеризующий современные городские агломерации. Это растущая инерция процессов градостроительного агломерирования, которая связана не только с созданными градостроительными объектами, но и с их симбиотическими отношениями с природными ресурсами окружающих территорий.

В чем заключаются основные преимущества городских агломераций? Прежде всего в концентрации населения, создающей предпосылки для экономии затрат на перемещение товаров, энергии и людей. Как отмечает Глэзер, «в конечном счете городская плотность - это просто отсутствие физического пространства между людьми и предприятиями» [5. Р. 1005]. Преимуществом городской агломерации является также способность к более легкой передаче идей, то есть миграция знаний между людьми, что в итоге обеспечивает развитие технологий и экономики предприятий.

Агломерации способствуют формированию высокоплотных рынков труда, то есть условий для относительно легкого перехода от одной фирмы к другой, например от неблагополучного предприятия к более успешному, либо просто позволяют найти работу, соответствующую талантам, интересам, желаемому уровню зарплаты и особенностям жизненного этапа человека. Наличие многочисленных альтернативных работодателей также может вдохновить людей на участие в разработке более рискованных проектов, что, в свою очередь, имеет прямое отношение к уровню креативности и инноваций в производстве.

Наметившаяся тенденция в развитии городских агломераций связана с ростом роли знаний и их производства в обществе. Крупные городские образования более продук-

тивны в качестве центров передачи идей и формирования человеческого капитала. Сегодня для многих отраслей деятельности быстрые обменные интеллектуальные потоки и новейшая информация являются не менее значимыми ресурсами, влияющими на уровень производительности труда, чем внедрение заимствованных технологий.

В зарубежных исследованиях все чаще встречаются выводы о необходимости развития в городах своеобразных «питомников идей» для поддержки инновационных отраслей на фоне исхода традиционных из центральных зон агломераций на периферию с целью сокращения издержек устоявшихся производств. Это указывает на новую тенденцию к изменению роли агломерации в разных сферах, связанных с разработками и производством [5. Р. 1114].

Можно с уверенностью сказать, что наиболее успешные современные города процветают благодаря их способности «соединять умных людей». Большие города привлекают отрасли знаний и ориентированные на знания производства, развивающие информационно-коммуникационные технологии и требующие особого характера связей между работниками и предприятиями. В 1980-х годах широко обсуждался вопрос о возможности исчезновения потребности в физических контактах между фирмой-работодателем и работниками и полной замены этих контактов информационно-сетевыми взаимодействиями. Однако в настоящее время этот вопрос все чаще решается в пользу физических и виртуальных взаимодействий как взаимодополняющих. Современные исследователи новых структур производственного взаимодействия людей приходят к выводу, что при повышающемся уровне удаленного присутствия работника на рабочем месте становится труднее поддерживать командный дух, корпоративную культуру и способность работать сообща, то есть синергия между людьми утрачивается. Средства передачи информации и изображения на расстояние не способны формировать интенсивные взаимоотношения между людьми, а доверие невозможно создать по сети.

В США последние годы резкие изменения в демографических процессах, рост цен на энергию и топливо, сдвиги в предпочтениях населения относительно места жительства и качества городской среды видятся некоторыми аналитиками как потенциальная возможность переструктурировать в стране модели роста ради смены беспорядочного пригородного поселения более компактными и многофункциональными районами [8. Р. 811-826]. Консолидация культуры пригородов происходила главным образом на основе таких факторов, как относительно дешевый бензин, растущие доходы, гораздо более ровное распределение капиталов среди населения и доступные кредиты для покупки жилья. Сейчас же произошли серьезнейшие и, возможно, необратимые изменения не только в рыночных механизмах, но и в системе кредитования жилья (речь идет о повышении требований, которые привели к упадку покупательской активности в сфере жилья на 40%). Новейшие официальные программы

Института урбанизированной земли в США и Министерства экономических и социальных связей при Секретариате ООН акцентируют такие стратегические направления развития, как более сбалансированное распределение городского роста во избежание чрезмерной концентрации населения и функций в немногих крупнейших агломерациях внутри каждой страны, стимулирование мобильности населения на базе общественного транспорта, модернизация существующих сооружений и пространств с неиспользуемым потенциалом и т.д. В этом также, по словам Артура Нельсона, могут помочь существующие субурбии, которым предсказывается в будущих урбанистических преобразованиях центральное место и в которых уже проживает половина американцев и находится большая часть урбанизированных пространств [8. Р. 820]. Он же предупреждает о высочайшей вероятности повторения финансового и строительного кризиса в 2020-х годах, если сегодняшние крайне медленно реагирующие тактики планирования и рынок жилья не эволюционируют вслед за резко изменившимися предпочтениями потребителей.

В Европе одной их главнейших тенденций последних десятилетий является территориально-экономическое соперничество за привлечение внешних капиталов как формообразующая сила в процессе развития территорий, каждая из которых на уровне города, округа и региона позиционирует себя центром производства, услуг и логистики с постоянно растущей интенсивностью. Для такого позиционирования на глобальном рынке больше подходит полицентрическая территориально-экономическая структура, то есть комплекс территорий с различными автономными центрами принятия решений. В индустриальных и постиндустриальных городах Европы пригородные зоны становятся местом пространственной реструктуризации, а иногда и хаотичной застройки, ведущей к беспорядочному росту города. В любом случае пригороды сейчас рассматривают скорее не как переходные пространства между городом и селом, а как новый тип многофункциональных территорий. Во второй половине XX века для Европы повсеместным стал вдвое опережающий рост территории городов по отношению к росту населения (78% против 33% в 1950-1990-х годах, по информации 2006 года). Такая тенденция остается в силе по сей день наряду с крайне неравномерно распределяющимися урбанистическими процессами, несмотря на кажущуюся повсеместной сеть экономически активных территорий.

Динамика развития агломераций и само изменение характера землепользования - процессы сложные и многоуровневые, к тому же являющиеся предметом конфликтов и конкуренции между различными социальными и политическими заинтересованными группами. Предсказать и описать эти процессы с помощью моделирования и технического анализа представляется практически невозможным. Исследовать проблему и динамики подобного рода можно с помощью сценариев, которые не рассматриваются как некие предсказания или прогнозы, а используются в качестве полезных инстру-

ментов, помогающих ответить на многочисленные вопросы из разряда «а что если...» и сравнить результаты возможных вариантов теоретически применимой планировочной политики. В таких случаях обычно используются так называемые шоковые сценарии, то есть самые маловероятные и одновременно самые разрушительные варианты быстрого развития событий, чтобы проинформировать и подготовить страну и правительство. В качестве наглядного примера можно привести сценарную систему, разработанную в 2011 году для программы исследования пригородов единым проектом PLUREL для стран Европы [9. Р. 144]. Для нас главным образом интересны не результаты моделирования для конкретных стран и регионов, а именно предложенные сценарии постагломерационного развития в контексте различных обстоятельств.

Были выработаны четыре основных сценария (из огромного числа возможных) вдоль двух концептуальных осей. Вертикальная ось вмещала всю градацию системы ценностей, от рентабельности (экономические ценности в основе частного предпринимательства) в верхней части оси до общественно-экологических ценностей (в основе государственной политики) в нижней ее части. Горизонтальная ось отображала вариацию динамик, от динамики глобализации (с процессами контролируемых преобразований на макроуровне, направленных сверху вниз) в левой части оси до динамики локализации (локальные преобразования, специфические для каждого региона, в направлении снизу вверх, то есть по инициативе общественности и местных властей) в правой ее части.

Первый сценарий под названием «А1: Гипертехнологичный сценарий» отражает сочетание динамик глобализации и приватизации. Описывает мир с быстрым экономическим ростом, ростом мирового населения, достигающего максимума к середине XXI века, и быстрым распространением более эффективных технологий. Высок уровень инвестиций в научные исследования и развитие, происходит международный обмен новыми знаниями, страны объединяют усилия и ресурсы для создания глобального рынка исследований и знаний. Цены на энергию снижаются, поскольку энергоснабжение базируется на возобновляемых источниках и расщеплении атома. Ситуация считается шоковой из-за быстрого технологического прогресса в сфере связи и передачи информации, который резко трансформирует жилую среду и сферу рабочей занятости. В вопросе структуры агломераций этот сценарий подразумевает сохранение существующих и появление широкого диапазона новых некрупных полицентрических городов и поселений, становящихся все более популярными. Новые технологии в сфере транспорта приведут к более скоростным перемещениям и увеличению дистанций маятниковых миграций вокруг городов и между ними. Информационные технологии позволят многим людям при желании работать на дому или в местном деловом субцентре. Это приведет к повсеместному переселению в пригороды и главенству «метрополизации» в сельских зонах.

Второй сценарий - «А2: Повышение уровня воды» отражает сочетание динамик локализации и приватизации.

Сценарий описывает некий более разнообразный, чем в предыдущем варианте, мир, где люди склонны к принятию более независимых локальных решений, а регионы сохраняют местное своеобразие. Количество населения возрастает, а экономическое развитие (средние темпы роста) ориентировано в основном на регионы. Иными словами, значения такого показателя, как соотношение экономического роста и технологических изменений на одного человека, будут сильно различаться в зависимости от региона, а экономический и технологический прогресс в целом будет происходить медленнее, чем в других сценариях. Ситуация шока здесь базируется на резком повышении уровня Мирового океана, сопровождающемся затоплением в одних территориях и засухой в других. Предполагается, что территории агломераций претерпят большие изменения: многолюдные, но одновременно уязвимые городские регионы вроде лондонского или Рандштада в Нидерландах будут вынуждены сделать крупные инвестиции в защиту от наводнений и стратегии адаптации к новой ситуации. Рост населения, спровоцированный масштабными миграциями по причине изменения климата, усилит нагрузку на инфраструктуру и сферу обслуживания в городах.

В третьем сценарии - «В1: Исчерпание запасов нефти», отражающем сочетание динамик глобализации и роста общественного самосознания, предугадывается будущее, где возросли общественное самосознание и экологическая ответственность, а принципы устойчивого развития реализуются правительствами, предпринимателями, средствами массовой информации и домовладельцами повсеместно. Экономическое развитие в этом случае моделируется как более сбалансированное (средний и низкий уровни роста) и акцентированное на инвестировании в эффективность использования ресурсов, достижении социальной справедливости и защиту окружающей среды. Шоковая ситуация здесь выражается в снижении количества доступной нефти после прохождения этапа максимальных уровней ее добычи, что ведет к взлету цен на топливо и к вытекающим последствиям для общества и экономики. Скачок цен на топливо приведет к сильнейшему воздействию на выбор расположения жилья, поскольку затраты на перемещение сократят предел допустимых миграционных дистанций. Хотя модель отдаленного присутствия на рабочем месте будет активно продвигаться, пригороды потеряют большую часть населения, поскольку люди будут пытаться вернуться в крупные города, а многие отдаленные сельские территории придут в упадок.

Четвертый сценарий - «В2: Социальная фрагментация» отражает превалирование динамики локализации и образования изолированных сообществ. В этом сценарии предусматривается фрагментация общества по возрастному, этническому и экономическому признаку и, в результате взаимного недоверия, - на международном уровне. Конфликты между поколениями станут более интенсивными, поскольку возросшее число пенсионеров попадет в ситуацию растущей зависимости

от работающего поколения, не расположенного к перераспределению ресурсов в пользу первых. Города станут более социально фрагментированными по мере того, как молодые мигранты будут все больше господствовать в городских центрах, а старшие поколения местного населения - проявлять все большую склонность к переезду в пригороды и в анклавы закрытых урбанизаций за чертой города. Скорость застройки новых территорий снизится, а большая часть городской среды изменит свои функции и форму.

Таким образом, на основе исследования наметившихся новых тенденций в развитии городских агломераций можно заключить, что агломерационные процессы сохранят свою востребованность и в будущем, но неизбежно претерпят существенные изменения. Современная урбанизация проходит различные фазы развития, одной из которых является агломерационная поляризация. Агломерационные тенденции всегда будут актуальны, потому что только в полноценной и крупномасштабной городской среде возможно выполнение таких необходимых человеку функций, как производство, управление, торговля, обеспечение безопасности, культура, религия и общение. Развиваться агломерации будут в местах, где преодолены проблемы высокой стоимости земли и жизни, городского шума и загрязнения, неэффективности небоскребов и затруднений с передвижением. Агломерации будут характеризоваться гибкостью и сбалансированностью организации, располагаться вблизи крупных транспортных инфраструктур и опираться на офисные парки корпораций, работающих в области производства знаний и обеспечения высокотехнологичных сетей.

Известный американский исследователь Джоэл Гарреу в своей книге «Пограничный город» утверждал, что старомодные высокоплотные города - это всего лишь одна из урбанистических моделей, даже, возможно, устаревшая и ошибочная. Агломерации будущего предложат людям нечто большее, чем просто возможность жить в достатке, потому как преимущества образа жизни, связанные с определенным ее стилем, с дружелюбной и комфортной средой обитания, не менее значимы [4. Р. 548].

В заключение скажем, что агломерация - не только реальное явление, когда обширные разнохарактерные территории далеко за пределами отдельных городов создают единый комплекс благодаря интенсивным взаимосвязям, но и мощнейший инструмент концентрации потенциала регионов страны. Неоднозначность целесообразности такой концентрации, ее преимущества и опасности не раз комплексно обсуждались многочисленными отечественными аналитиками [13. С. 117]. Здесь же отметим, что развитие агломерации в виде наращивания интенсивности использования отдельного региона и экономической деятельности в нем может произойти относительно легко, поскольку муниципальные образования с энтузиазмом объединяют усилия, если речь идет о возможности получить прибыль или совместно решить общие проблемы. Но глубинная значимость совместного урегулирования процессов на уровне агломерации объясняется необходимостью

проявить ответственность за территории, благами которой пользуются города, включая их в свой цикл процессов жизнедеятельности. Именно когда всеобщие глобальные интересы, например относительно экологического равновесия, ставятся выше локальных, обычно связанных с быстрыми сверхприбылями, кооперация затрудняется. Здесь уже нельзя полагаться на саморегулирующую природу агломераций, которая, как мы знаем, будет действовать, пока прибыли превышают ущерб от неоправданного расхода ресурсов. Именно последнее обстоятельство приводит к необходимости анализировать актуальные процессы и направлять их даже не с целью достичь абсолютного повсеместного выравнивания уровня благосостояния (так как уже пришло понимание естественной неравномерности в развитии регионов, из которой даже успешно извлекается выгода), а во избежание тупиковых ситуаций (в случае Москвы — деструктурированный рост; точечная суперконцентрация функций, выгод и ресурсов; спекулятивные тенденции; транспортный коллапс; чрезмерная техногенная нагрузка на регион и т.п.).

Литература

1. Batten D.F. Discovering Artificial Economics: How Agents Learn and Economies Evolve. Boulder; Oxford: Westview Press, 2000.

2. Batten D.F. Network Cities: Creative Urban Agglomerations for the 21st Century // Urban Studies. 1995. № 2 (Vol. 32). P. 313-327.

3. Boschken H.L. A Multiple-Perspectives Construct of the American Global City // Urban Studies. January 2008. № 45 (1). P. 3-28.

4. Garreau J. Edge City: Live on the New Frontier. NY: Anchor Books, Doubleday, 1991.

5. Glaeser E.L. The Wealth of Cities: Agglomeration Economies and Spatial Equilibrium in the United States // Journal of Economic Literature. 2009. № 47(4). P. 983-1028.

6. Implosions/Explosions: towards a Study of Planetary Urbanization / Neil Brenner (ed.). Berlin: Jovis, 2013.

7. La metrópolis iberoamericana en sus propios términos: opciones al crecimiento infinito y ala crisis institucional / R. Caracciolo, P. Elinbaum, B. Horrach, M. Debat (eds.) [riURB_ editores]. Barcelona: BCN Digital SA, 2013.

8. Nelson A.C. Reshaping Metropolitan America: Development Trends and Opportunities to 2030. Washington: Island Press, 2013.

9. Peri-urbanisation in Europe: towards a European Policy to Sustain Urban-Rural Futures: a Synthesis Report / A. Piorr, J. Ravetz, I. Tosics (eds.); Forest & Landscape University of Copenhagen; PLUREL consortium of Copenhagen; Academic Books Life Sciences. Berlin: H. Heenemann, 2011.

10. Бабичев К.Н. Отечественный и зарубежный опыт управления городскими агломерациями // Актуальные вопросы социально-экономического развития муниципальных образований: сборник научных статей по материалам межрегиональной научно-практической конференции 19 ноября 2010 г. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2011. C. 73-83.

11. Малоян Г.А. Агломерация - градостроительные проблемы. М.: Изд-во Ассоциации строительных вузов, 2010.

12. Малоян Г.А. Москва. Стратегия децентрализации («стенокардия» мегаполиса начинается в расселении) // Academia. Архитектура и строительство. 2013. №2.

13. Сборник материалов по проблемам развития городских агломераций в странах СНГ к конференции «Научные и практические аспекты формирования городских агломераций». М.: Минрегионразвития РФ, 2011.

Literatura

10. Babichev K.N. Otechestvennyj i zarybegnyi opyt upravleniya gorodskimi aglomeraciyami // Aktualnye voprosy socialno-ekonomicheskogo razvitiya municipalnyh obrazovanij: sbornik nauchnyh stateij po materialam mezhregionalnoj nauchno-prakticheskoj konferencii 19 noyabrya 2010 g. Petrozavodsk: KarNC RAN, 2011. S. 73-83.

11. Maloyan G.A. Aglomeraciya - gradostroitelnye problemy. M.: Izd-vo Associacii stroitelnyh vuzov, 2010.

12. Maloyan G.A. Moskva. Strategiya decentralizacii («stenokardiya» megapolisa nachinaetsya v rasselenii) // Academia. Arhitektura i stroitelstvo. 2013. №2.

13. Sbornik materialov po problemam razvitiya gorodskih aglomeracij v stranah SNG k konferencii «Naychnye i prakti-cheskie aspekty formirivaniya gorodskih aglomiracij». М.: Minregionrazvitiya RF, 2011.

Urban Agglomerations: Thoughts about the Present and

Future. By M.V. Shubenkov, D.A. Khomyakov

Due to the superposition of new territorial entities upon the existing traditional forms of the urban environment, the nonurban formations began to be perceived as playing an important role in urban processes and the city itself — as a kind of geographically differentiated unity with diverse morphology and combination of scales. Alarge-scale process is unfolding before us: the process of continual production and transformation of urban fabric, where the centers of agglomerations and their exploited spatial environment are woven together due to interactional dynamics of production and resettlement. In order to determine some of the features of the future formation of the urban systems, this article attempts to identify new emerging trends which may prove cruciallater. For this purpose the article highlights aspects such as a) circumstances of the emergence of the phenomenon of agglomeration, b) characteristics and factors of development of agglomerations, c) their main advantages, as well as d) the tendency of alteration the role and the structure of agglomerations and e) examples of modeling types of the future stages of agglomeration development.

Ключевые слова: агломерация, метрополизация, субурбанизация, модель роста.

Key words: agglomeration, metropolization, suburbanization, growth model.