Поэт Александр Елин в #шоумастгоуон с Ольгой Максимовой

Поэт Александр Елин в #шоумастгоуон с Ольгой Максимовой

Александр Елин

Поэт, либреттист, продюсер клубных проектов

Ольга Максимова:

Добрый вечер, меня зовут Ольга Максимова. Вы смотрите Шоумастгоуон и слушаете Шоумастгоуон тоже. У нас сегодня в гостях Александр Елин, приветствую, Александр.

Александр Елин:

Здравствуйте!

Ольга Максимова:

Это поэт-песенник, это журналист, это музыкальный продюсер, это музыкальный промоутер, и это автор таких хитов, которые знают представители самых разных лагерей музыки, как «Воля и разум», например или «Такого, как Путин». Впрочем, обо всем этом поподробнее. Саша, здравствуйте!

Александр Елин:

Здравствуйте!

Ольга Максимова:

Добрый вечер.

Александр Елин:

Добрый.

Ольга Максимова:

Саша, у меня первый вопрос дурацкий будет. Поэт-песенник, по-моему, это очень дурацкое наименование. Честно Вам скажу.

Александр Елин:

А я давным-давно все формулировки для себя изобрёл, это называется либреттист. Это человек, который подтекстовывает музыку. Либреттист - это человек, который подтекстовывает музыку. То есть композитор сочиняет правильную мелодию, а поэт укладывает слова в том размере, в котором задал композитор и с теми повышениями, понижениями и т.д. Потом, поскольку у меня сейчас, например, выходит книжка поэзии для глаз, а не для уха, то я могу очень точно определить, чем это отличается. Чем, собственно, либреттист и поэт-песенник отличается от поэта, который пишет стихи, как стихи. Чтобы выпускать поэтические сборники, книги. Я это тоже довольно смешно сформулировал, если можно такое слово будет в эфире произнести, тем же самым, чем длинношеее отличается от контрвзбзднуть. То есть количеством согласных и гласных звуков. Поэзия для песен должна быть сонорна, она должна правильно петься, и в ней должно быть ровно столько водички, сколько нужно, чтобы человек легко запоминал, не путался, не тормозил, когда он поёт. Есть, конечно, великие поэты, которые поют авторскую песню, они себе там позволяют и более глубокие истории и так далее, честь им и хвала. Но уж когда мы говорим про эстраду, про попсу, там лучше, чтобы всё было проще, доступнее, веселее, позитивнее, entertainment.

Ольга Максимова:

Вот так вот, уважаемые зрители, уважаемые слушатели, все вопросы, которые я приготовила сегодня для Александра, на них он ответил за прошедшие 3 минуты. Всё, до свидания, мы пошли.

Александр Елин:

Совершенно не слыша вопросов, потому что давайте поговорим лучше о чем-нибудь.

Ольга Максимова:

Да, на самом деле. просто поэт-песенник, почему я спросила, потому что это такая какая-то совковая формулировка. Вспоминаете такие концерты, где каменными голосами объявляли: а сейчас песня в исполнении такого-то, музыка Александры Пахмутовой.

Александр Елин:

Музыка Союза композиторов, слова Союза писателей.

Ольга Максимова:

Слова поэта-песенника, например, Михаила Танича.

Александр Елин:

Миша Танич был, царство ему небесное, был совершенно прекрасный поэт и очень умело и очень профессионально, поэтому его песни прямо запомнились. Сколько вот прямо напомни человеку какую-нибудь песню Танича, и он сразу вспомнит.

Ольга Максимова:

Я абсолютно согласна, я просто говорюпро весь тот пласт музыки, который был характерен для того времени. Из него очень мало, кто выбивался, по большому счёту, и очень мало было групп, коллективов или исполнителей. Тот же, допустим, Высоцкий, которого так любил народ, он почему был так любим, наверное, потому что это был какой-то глоток нового, свежего, и там как раз и была та самая поэзия в стихах, о которой Вы сейчас говорили.

Александр Елин:

Понимаете, это вообще очень сложный разговор, и мы начинаем говорить о поэзии, а не о музыкальном промоушене и т.д. Но поэзия, как и музыка, есть симфоническая музыка, есть джаз, есть авторская костровая дворовая песня. Есть огромное количество жанров. И каждый человек, если он хочет состояться, как автор, он должен придумывать для себя какие-то оригинальные теги или сочетание тегов, как сейчас модно говорить, теги. Каких-то признаков. И все будут говорить, о, лесенка, это Маяковский, Бродский мгновенно узнаваем. Сегодняшние поэты, Орлуша мгновенно узнаваем.

Ольга Максимова:

Oxxxymiron тот же.

Александр Елин:

Oxxxymiron, да, согласен с этим. И неважно, песенник он в этот момент или нет. Высоцкий и благодаря голосу, и благодаря текстам был мгновенно узнаваем.

Ольга Максимова:

И харизме тоже.

Александр Елин:

Да, у него не было этих бесконечных метафор, что, как что, он рассказывал простые, житейские истории и отлично сочинял мемы, то, что называется. У него были такие фразы, которые западали в голову сразу, потому что иной раз ты прочитаешь книгу стихов, тут и про природу, и про весну, и ты на четвёртой странице уже понимаешь, что тебе не интересно, на что ещё похоже сердце женщины или нога любимой собачки. Это довольно скучная история. Человеку интересно про себя, про жизнь, про других людей. И когда это есть, и когда это изложено ярко, сочно и хлёстко, конечно, это сразу запоминается и делает человека великим.

Ольга Максимова:

Но Вы, наверное, тоже можете считаться автором мемов, но мы об этом попозже поговорим немножко.

Александр Елин:

Могу, и это главный предмет моей гордости.

Ольга Максимова:

Нет, давайте тогда прямо сейчас. Самая большая гордость Ваша.

Александр Елин:

Я придумал несколько смешных историй, начиная от политических плакатов и кончая, скажем, такими фразами в припевах, которые запомнились, особенно когда видишь в заголовке, например, «Круто ты попал на TV», и это в тысячи разных видоизменённых вещей начинает цитироваться в виде тех же газетных заголовков и так далее. И «Такого, как Путин» много-много раз перепевали, и проект «Рабфак», который, к сожалению, со смертью моего соавтора в августе месяце прошлого года закончился. Не знаю, будет ли продолжение, довольно трудно найти партнёра такого по жизни, чтобы он дышал с тобой в одну сторону. Там была песня «Наш дурдом голосует за Путина», которая потом неимоверно в разных вещах цитировали, показывали и так далее. Но это, конечно, безусловно, это для меня более ценные удачи, чем какие-то смешные песенки для попсы, типа «Поцелуй меня в живот» или что-нибудь в этом роде. Бывает и такое это тоже не просто придумать.

Ольга Максимова:

Саша, тогда главный вопрос, с которого вообще, по идее, я и собиралась начать. Что вызвало прямо такой бум у меня в Инстаграме сегодня, когда я проанонсировала Ваш приход на появление в эфирной студии. Как вообще может в одном человеке уживаться, если говорить про рок лагерь, «Воля и разум».

Александр Елин:

Это тоже очень простой вопрос, я очень быстро на него отвечу.

Ольга Максимова:

Ну, зачем же, у нас еще много времени.

Александр Елин:

Есть, я уже сказал, что есть такая профессия, либреттист, ещё есть такая профессия, драматург. Вот что такое драматург, который пишет пьесу. Он живёт характерами всех своих персонажей. Он пишет текст и за злодея, и за героиню, и за героя, и за бабушку героя, и за лисичку, и за зайчика. Никто же не задаёт вопросы драматургу, как вот может быть, что Вы, человек в одном лице написали такой прекрасный монолог за этого, а ещё тут же ему ответ от этого. Как, это уже один человек. Я пишу для персонажей. У меня есть персонаж, девчачья группа, которую видно сразу, что это девочки не заканчивали филологического института. Они должны быть искренними максимально. Текст, который они поют, должен быть им органичен, и в этот момент, конечно, я пишу такой текст. Или, например, рок герой выходит, Валера Кипелов, он лыцарь, он вечная борьба бобра с ослом. И конечно, в этот момент ему пишутся текст более-менее героического содержания. А как.

Ольга Максимова:

Я просто поясню сейчас, почему такой вопрос возник, и поясню некоторым слушателям, которые не в теме. Александр просто поймал мой вопрос на первых двух словах. Я угадаю эту мелодию с первых двух, это называется. А на самом деле, смысл заключается в том, что люди, которые увлекаются музыкой, они делят себя, наверное, на некоторые классы и касты. Есть люди, которые любят рок-музыку, они считают себя избранными, они считают, что это очень здорово и круто, что у них особое понимание, особенный внутренний мир, особенный социальный статус, образование и так далее. То есть они считают себя особенными. Есть люди, которые любят поп-музыку, они тоже считают себя особенными и считают, что вот эта вся перечисленная мною ранее хрень, это всё очень тяжело для понимания, это очень грузно и очень тяжело. И эти два лагеря, они друг друга презирают немножко. Те, кто любят «Круто ты попал на TV».

Александр Елин:

Не знаю таких людей. Это просто привязчивый мем, который, была «Фабрика звёзд», я написал к ней гимн, потому что меня попросили об этом на Первом канале и, к слову, не только к этой передаче, там есть ещё есть пару передач, которые просто песни менее сели на уши, что называется, чем эта. Какой-то был ещё конкурс «Вперёд, Россия», что-то такое, это тоже я написал, что такое «Вперёд, Россия, давай красиво» и так далее. Это какая-то заказная работа, которая делается очень просто, я ещё не самый большой её мастер.

Ольга Максимова:

Вот Вы говорите, я не знаю таких, кто любит «Круто ты попал на TV». Я почему Вам вон туда показываю, на нашего оператора и звукорежиссёра.

Александр Елин:

Просто я не знаю.

Ольга Максимова:

Я познакомлю вас после эфира. Не то, чтобы он прямо любит.

Александр Елин:

Песня хорошая.

Ольга Максимова:

Для него это его детство.

Александр Елин:

Матвиенко хороший композитор, много раз показывали по телевизору, и это был интересный конкурс, «Фабрика звёзд», из неё вышли многие нынешние звёзды. Сфабрикованные звёзды.

Ольга Максимова:

А как это все происходило, просто очень интересно. К Вам пришёл Матвиенко и сказал, например.

Александр Елин:

Нет, ну какой Матвиенко.

Ольга Максимова:

Хорошо, к Вам пришёл Эрнст.

Александр Елин:

Нет, Эрнст, Матвиенко, это люди, которые не ходят, а которые ездят на больших, шикарных машинах. Это я хожу пешком, потому что они хорошие бизнесмены, а я совсем никакой. Когда пишешь стишки, одновременно трудно бизнес схемы сочинять. Что-то одно делать хорошо. Нет, конечно, мне просто позвонили специальные люди, которые работают на Первом канале и сказали, потому что это была длинная история, связанная с авторскими правами. Та компания, в которой на тот момент хранились авторские права, к слову, на группу «Ария», они же и в качестве поощрения своих авторов иногда подбрасывают заказы. И мне подбросили просто такой заказ и сказали, готов ли я написать такой текст. Я прекрасно понимал, что ещё паре человек тоже попросили, и что это некий тендер, конкурс, как сейчас говорят. Я просто прислал набросок с припевом и с парой куплетов. Мне сказали, давай, вперёд, и всё. И потом на каждую новую «Фабрику звёзд» надо было переписывать этот же текст с этим же рефреном, учитывая концепцию новой «Фабрики звёзд». И ещё два или три текста я написал за эти шесть или семь лет попутно для всей бригады «Фабрики звёзд», поздравлять одну компанию, поздравлять другую. То есть, на самом деле, в этой песне «Круто ты попал на TV», там припевов почти как в песне о Гайавате.

Ольга Максимова:

Да Вы что, серьёзно.

Александр Елин:

Она неимоверной длины. Там не то, что на второй «Фабрике» тот же гимн, что и на первой. Нет, там вообще другие слова, кроме припева и мотива. Я каждый раз садился и заморачивался. Это довольно трудная история, потому что там не о чем особо писать.

Ольга Максимова:

То есть Кобзону хватило бы на целый юбилейный концерт петь эту длинную песню.

Александр Елин:

Да, я вообще поклонник и друг Вовы Вишневского или, например, Губермана Игоря, поэтому я вообще, если бы была моя воля, я бы писал одну строчку или четыре. Поэтому каждый раз, когда надо написать больше трёх куплетов, меня прямо колбасит. Я уже всё сказал в первом.

Ольга Максимова:

Саша, всё-таки по поводу текстов. Ведь на русском языке, давайте скажем честно, как филолог филологу, приблизительно, русский язык, он достаточно неблагозвучен для песенного звучания, мне так кажется. Потому что есть языки, у которых так построена фонетика, что люди сами по себе начинают петь. Вот шведы, например, они прекрасно поют. Там очень много длинных, таких тягучих звуков.

Александр Елин:

На эстонский язык похоже, я поскольку большой коллекционер всякой музыки, у меня есть аутентичный шведский, и там есть шведский язык и там очень.

Ольга Максимова:

Я просто сама учила шведский язык в университете, когда мы приходили на праздники в посольство, там все шведы пели, просто все. И наша преподавательница шведка, которая я читала нам лекции, я вдруг видела, как она прекрасно, великолепно поёт, у них глотка, гортань по-другому устроены, вот удивительное дело.

Александр Елин:

Кстати, да, Швеция - страна, где в каждом квартале Стокгольма есть группа с мировой известностью, это правда.

Ольга Максимова:

И там живут, кстати, авторы самых главных мировых хитов. Потому что главные мировые хиты шведы...

Александр Елин:

Да, это я тоже знаю, есть специальные у них, это ещё связано не только со шведским или датским языком. Поскольку это небольшие страны, которые изначально имеют очень дорогую рабочую силу, то они, как мудрые люди, начали вкладывать во всякие творческие центры. То есть они стали вкладывать в производство контента, не чего-то, что можно в руки взять, не бумажных стаканчиков, даже не микрофонов каких-то таких, специальных, а именно в то, что сценаристы, авторы песен, то есть люди умственного труда получали хорошее образование, навыки и стимул.

Ольга Максимова:

Ну вот как писать хороший текст на русском языке, когда там [што], [шт], вот это вот сочетание согласных, и куча других, [кроме].

Александр Елин:

Да, я всё это понимаю, тем не менее, мы выросли на песнях русских, значит, у нас русский язык всё равно поётся. Даже на Магадаскаре, где слова вот такой длины, тоже есть какая-то музыка, но, видимо, на местном языке.

Ольга Максимова:

Так у нас песни «Ой, мороз, мороз», вот это.

Александр Елин:

Да, мы все [а], [о] и так далее, мы всё равно всё поем и конечно, я просто стараюсь, чтобы не было много шипящих, и это очень важный момент. То есть если ты точно иногда уверен, что по смыслу должно стоять это слово, но если оно не поётся, то, как говорится, мусор, сиди, думай дальше. Либо переделывай всю фразу. Поэтому то, что, в конце концов, слышат люди, это, как правило, и у меня, и у любых других поэтов, которые либреттисты, это, как правило, плод очень тяжёлой работы с композитором и с певцом. Потому что начинается: ой, мне неудобно петь, ой, здесь [и], а мне нужно ноту протянуть, а кто это [и] поёт длинно. Хотя [и] казалось бы, это не согласный, ничего. Поэтому это всегда вопрос, поется или не поётся.

Ольга Максимова:

«Мой миленький идёт», сейчас вспоминаю, я просто русские народные тоже песни, где [и] длинная. Но я понимаю, да, у некоторых вокалистов просто плохо получается.

Александр Елин:

Да [оуо] и [ауа] всегда петь легче, чем.

Ольга Максимова:

Да, я просто вспоминаю сейчас, у меня такая параллель возникла, люди, которые приходят в гости посмотреть, как на радио происходит работа, на классическое радио, где диджейский пульт. Они видят этот пульт и говорят: боже мой, это же как вообще управление космическим кораблём, как всё это работает. Как Вы работаете, как Вы это запоминаете. И у меня такая сейчас аналогия с Вами. Как Вы всё это держите в голове, или у Вас уже, Вы не задумываясь, как переключение механической коробки передач. Вам же нужно уложиться в музыку, Вам нужно так, чтобы не было много шипящих, Вам нужно сделать так, чтобы удобно было петь певцу, Вам нужно написать такой текст, чтобы, в конце концов, там была ещё какая-то запоминающаяся строчка, которую будет повторять потом вся страна.

Александр Елин:

У меня дочка училась играть на скрипке, и в какой-то момент я подумал, как она так пальчиками перебирает, в жизни мне так не научиться. А, на самом деле, всё какой-то навык определённый. Человек заморачиваются, что ему это нравится, он хочет, методом проб и ошибок он приходит к тому, что какие-то вещи доведены до автоматизма. Я хожу, свищу про себя этот мотивчик, который я должен озвучить, вдруг какие-то слова начинают вбрасываться из головы, которые кажутся, вроде бы, ничего. А потом уже технология, всегда труднее всего начать, конечно, придумать вот эту шляг фразу, которая станет мемом, которая западет, потому что, к сожалению, я не знаю, это сложно сказать. Иногда песня становится хитом, потому что у неё такая мелодия, что ее не может испортить никакой текст. Иногда текст вытягивает любую мелодию. Уже на мелодию смотрят, какая бы ни была.

Ольга Максимова:

У меня такое ощущение, что всё-таки действительно важен какой-то кусочек текста, какая-то вот эта шляг-мем, как Вы называете?

Александр Елин:

Шляг фраза, раньше были шляг фразы, сейчас говорят мем.

Ольга Максимова:

И причём совершенно не обязательно, что она должна быть какой-то глубинной, интеллектуальной или нести какую-то. Это может быть «Остановите, Вите нужно выйти». Кстати, петь, по-моему, очень неудобно. «Остановите, Вите нужно выйти».

Александр Елин:

Да, но зато это игрушка такая, там три раза «вити» повторяется внутри: выйти, Вите, остановите, и так далее. Не знаю, мы же, что такое припев, это мантра, мантра поётся одинаково и много раз, три-четыре раза, вдалбливается в голову. Если эта мантра внутри себя какая-то необычная, отвлекающая внимание, как Вите нужно выйти, с чего вдруг и так далее, конечно, это смешно. Улыбку же вызывает, уже хорошо.

Ольга Максимова:

Но ведь «Вите нужно выйти», это ещё ничего, есть фразы и попроще, мы тоже можем вспомнить что-то типа «Скажи мне муа-муа, скажи мне джага-джага».

Александр Елин:

Но это вообще прекрасно. Вообще, люди напрасно ищут какой-то тайный смысл или хотят тайного смысла от простых считалок, от простых детских историй. Ведь попса, это практически возвращение человека в детство. Можно помахать руками и ногами. Так же человек взрослый не может помахать. А когда музыка играет и соответствующая обстановка, вот он и приплясывает, и хорошо. Если он при этом ещё и будет петь какие-то детские считалочки, это нормально, играет человек, никого не обижает, очень хорошо.

Ольга Максимова:

Вы сейчас, как добрый такой, умный мужчина рассуждаете по отношению к маленьким деткам, которые прыгают и дрыгаются под всякую фигню. Вы же всё-таки любите рок-музыку.

Александр Елин:

Нет, это не совсем так. Музыка, как я уже говорил, предназначена для самых разных вещей. Есть очень интеллектуальная музыка, которая может затронуть самые тонкие струны души, такие же точно тексты. Я обожаю группу «Аквариум» и ни разу это не простое слушание каждый раз. Последний альбом Гребенщикова вообще просто до дрожи чёрной, настолько мрачный, настолько тяжёлый, что там ни о каком entertainment уже вообще речи нет. Но это Гребенщиков, от него ждёшь именно этого кайфа, этого удовольствия. А, скажем, от попсы, от танцевальной музыки ждёшь расслабления после тяжёлого рабочего дня. Хочется побыть ребёнком, попрыгать, потанцевать, попеть ерунду. Это же нормально. В этом нет ничего, мало того, что в этом нет ничего плохого, нет никакого противоречия в том, что после того, как ты попрыгал, попел ерунду и покричал фигню, потом ты идёшь и слушаешь Гребенщикова и погружаешься в мрачное настроение.

Ольга Максимова:

Я таких людей не знаю, честно Вам скажу.

Александр Елин:

Я, почему.

Ольга Максимова:

Серьёзно? У меня такое ощущение, что Вы когда-то всё-таки негативно отзывались о попсе. Ну не то, что негативно, ну, так.

Александр Елин:

Да, потому что попса, это, ребёнка можно обидеть, а можно отнестись к нему, как к взрослому человеку. Попса может быть детская, может быть простая, может быть какая угодно, она только не должна быть подлая и не должна быть рассчитана на быдло.

Ольга Максимова:

Пример подлой попсы.

Александр Елин:

Ну, есть, я не знаю, есть куча всякого, даже не знаю, куча всякого шлака, который действительно рассчитан на дураков. Ну, зачем я буду кого-то обижать, может быть, люди сделали. Нет, я соскочу с этой темы. Каждый человек сам для себя решает, что его обижает, что нет. Даже если не говорить о русской попсе, то сразу слышно по фирменной, где какая-то лабуда, а где видно, что это интересная работа. Ну, LP попса, по сути, но зато как поёт и какие мотивчики.

Ольга Максимова:

А как рок пришёл в Вашу жизнь?

Александр Елин:

Мне было, наверное, лет в 13 в 71-м году, а мой дядя был меня, дай ему бог здоровья, был всегда меня постарше года на 3. И как-то у него дома он сказал, а вот, мы приехали семьями тусоваться, и он сказал, дети быстро пошли в комнату детей, а у него был какой-то страшный магнитофон на те времена.

Ольга Максимова:

Катушечный?

Александр Елин:

Какой-то дичайший, да, на котором были записаны правильные Uraih Heep, Grand Funk и группа The Who, как сейчас помню, конечно, это сразу пробило мозг, потому что до этого я был в пионерском лагере и там играла какая-то странная музыка, которая вся называлась Битлы и Роллинги, хотя понятно, что там были ещё и всякие другие разные группы. Но ещё до этого у моего папы было очень много разных записей правильного джаза и Билла Хейли, который был уже не джаз, уже рок, и Элвиса Пресли, и всё это на какой-то плёнке типа 2. И какие-то обрывки, записанные с какого-то BBC непонятного, шелестящего, шуршащего. И конечно, я не то, что прямо из детского сада с «Люли-люли стояла» попал на какой-то бал вампиров.

Ольга Максимова:

А тогда были ещё рок толкучки, в 70-80-е.

Александр Елин:

Я прошёл все.

Ольга Максимова:

Где менялись пластинками.

Александр Елин:

Я менялся пластинками, я прошёл все рок толкучки, которые только были. Назывались они «толпа», поехали на «толпу».

Ольга Максимова:

На «толпу», точно.

Александр Елин:

В тупичке внутри, в зале прямо метро Октябрьская, и у магазина «Мелодия» на Октябрьской там же, которого нет уже, и у магазина на Арбате, и напротив цирка, и потом, на другой стороне Садового, и на бульваре между, на Никитском бульваре, недалеко от Пушки.

Ольга Максимова:

Я кстати слышала, что на этих толчках происходили иногда достаточно страшные жёсткие вещи.

Александр Елин:

Ну, от ментов мы бегали, конечно, не то слово. Тогда ещё ноги нам позволяли, сейчас бы уже не убежали.

Ольга Максимова:

И пластинки, они стоили по половине зарплаты инженера.

Александр Елин:

Я Вам всё расскажу, пожалуйста. Десяточку, если кто помнит те деньги, 2,20 колбаса, 2,87 и 3,62 водка. Пластиночка обычная, российская в магазине стоила 2,15, а болгарская какая-нибудь ещё 3 рубля. Но их быстро расхватывали и продавали по десяточке. А дальше от степени запиленности до совсем новой, запечатанной, давно ожидаемой какой-нибудь пластинки типа Led Zeppelin или Uriah Heep, это до 80, до 100 руб. иногда доходило.

Ольга Максимова:

Это в то время, когда инженер получал.

Александр Елин:

Когда зарплата была, у меня сразу после института была зарплата 135 руб., и это она была большая у меня. У людей были и 110.

Ольга Максимова:

Это хорошая зарплата, да.

Александр Елин:

Но я часто пошёл работать на завод, а если бы не пошёл на завод, а пошёл бы в НИИ, то у меня зарплата была бы 90-100 руб.

Ольга Максимова:

Я, кстати, почему я Вас спросила, что там происходили страшные вещи, я слышала, что эти пластинки отнимали и иногда людей избивали.

Александр Елин:

Отнимали и у меня отнимали. Со мной такое было прямо, нечего и говорить. Тебя спрашивают, подходят ребята, тоже с пакетом, видно, что там пластинки, в основном была не купля-продажа, а был обмен.

Ольга Максимова:

Чендж.

Александр Елин:

Чендж должен быть честным, то есть тебе показывают пластиночку твою, а ты показываешь свои. Ну и, в общем, я всех знал, и меня все знали, но тут подошли какие-то незнакомые ребята, я честно наклонился к сумочке достать своё что-то, у меня в портфельчике в таком они были. И потом уже я очнулся, у меня так от молнии след был через лицо, кровь шла носом. И мои четыре или пять любимых пластинок, которые я принёс на обмен, но я их уже переписал до этого, правда, а может быть, что-то ещё и не успел, может быть, что-то только что обменял на что-то. Я, сейчас-то я уже точно не вспомню, но я очень, несколько лет я помнил то, что у меня забрали. Помню, что там было Sparks,Whomp That Sucker, Alice Cooper какой-то был, в общем, три или четыре были прямо вкусных, хороших пластинки правильных, которые улетели в даль светлую. Ну, что делать.

Ольга Максимова:

Это было горе горькое, наверное.

Александр Елин:

Горе горькое было, чистая правда.

Ольга Максимова:

Саша, я просто тут...

Александр Елин:

За меховую шапку я бы так не плакал.

Ольга Максимова:

Да, это же были те времена, когда ещё срывали меховые шапки, пыжиковые, по-моему, как-то их называли.

Александр Елин:

Да, и жена мне сказала: всё, больше ты не ходишь на толпу, взрослый человек, получил по мордасам неизвестно, от кого. И начались мои домашние субботы.

Ольга Максимова:

По поводу, перед домашними субботам хотелось бы ещё спросить вот о чем. У Вас образование какое, Вы же работали, я так понимаю, инженером какое-то время. Что Вы закончили?

Александр Елин:

МХТИ.

Ольга Максимова:

МХТИ имени Баумана?

Александр Елин:

Менделеевку.

Ольга Максимова:

Всё МХТИ.

Александр Елин:

Менделеева, то, что сейчас станция Менделеевская.

Ольга Максимова:

А специализация как Ваша?

Александр Елин:

Переработка пластмасс. Я почему-то думал, что я буду виниловые пластинки делать.

Ольга Максимова:

То есть всё-таки пошли.

Александр Елин:

Да, институт у меня был напротив дома, мне надо было выбрать какую-то специальность, с химией у меня было нормально и надо было быть инженером, почему бы не переработчиком пластмассы, всё ближе к пластинкам.

Ольга Максимова:

Я очень боюсь забыть, точнее, не забыть, а что у нас не хватит времени поговорить о Вашей деятельности музыкальным продюсером, музыкальным промоутером.

Александр Елин:

Сейчас?

Ольга Максимова:

Да сейчас. Нет, подождите, а Вы что сейчас уже либреттистом не работаете?

Александр Елин:

Нет, одно другому не мешает, наоборот, помогает.

Ольга Максимова:

Давайте откроем эту грань.

Александр Елин:

Да, я когда говорил когда, что я плохой бизнесмен, это не означало, что я плохой продюсер. Просто продюсер, это что-то другое. Мы немножко путаем эти вещи. Я ещё в 80-е годы после того, как я уже написал каких-то известных текстов для Арии и так далее, мне всё время по склонности моего характера хотелось что-нибудь весёленького. Ария же не весёлая группа, такая, героико-патетическая. Я сделал группу «Примадонна», которая была.

Ольга Максимова:

Женским эротическим роком.

Александр Елин:

Да, причём глэм-роком, тогда был очень популярен такой Mötley Crue, металл делился на цепочки и тряпочки. Вот тряпочки были тоже популярны, а групп таких было мало, в основном был какой-то тоже такой романтический аор или хардрок. Вот такой веселухи со смешными текстами практически не было. И, в общем, это был довольно успешный коллектив, мы объехали довольно много городов России с гастролями, мы съездили в Польшу и в Ирландию. Между прочим, были первой рок-группой российской, которая приехала в Ирландию на родину U2, и были на студии U2, и расписались на стене U2, и вообще принимали нас роскошно. Мы с ирландской группой Tuesday Blue играли двойники в нескольких городах, отыграли, наверное, концертов 6 или 8 и, в общем, играли и одну песню U2, в том числе, и одну песню специально придумали, я написал текст на английском язык, который состоял, на пиджин инглиш, из четырёх слов каких-то, типа We are Russian girls и т.д. В общем, это был довольно смешное впечатление, первый раз мы поехали за границу. Разница между Москвой и северной Ирландией была разительная в смысле, нет, извиняюсь, в самой Ирландии, в Северной мы не были. Мы были ровно в Ирландии, в которой Дублин. Ещё несколько коллективов тогда же была «Одесса-мама», такой диско-шансон довольно смешной. Потом 10 лет я жил за границей, а потом, когда вернулся.

Ольга Максимова:

В Израиле.

Александр Елин:

Да. То потихонечку, опять же, мне хотелось делать всегда свои проекты больше, чем на кого-то работать. Мне казалось, что это как-то я тебя выражаю таким образом. Потому что я воспитывался на классической рок-музыке, для меня альбом, это не набор песен, это всегда какая-то сквозная идея. Для меня группа, это не набор песенок, здравствуйте, мы играем во всех стилях. Это для меня сразу большой, жирный крест, так не бывает. У группы должно быть своё лицо, текстовое, музыкальное, вокалист, всё должно быть в кучку и очень правильно подогнано дог друг к другу, тогда механизм работает. Поэтому появилось сначала несколько трешевых проектов, которые были отражением популярных тогда всяких, как они назывались, «Блестящие», «Сливки», которые были настоящие, правильные, романтичные группы, а мы так же точно делали «Киски», «Шпильки», высмеивая эту историю. Потом «Рабфак», который девять лет просуществовал с политической песней, и второго такого проекта нет, не было и пока нет.

Ольга Максимова:

Такое ощущение, что это Ваше любимое детище, «Рабфак».

Александр Елин:

Да, конечно, потому что я дружу всю жизнь с «Арией», очень люблю ребят, и сейчас для нового альбома написал одну песенку, а может быть, напишу и две, а может быть, и три, вот в мае, по идее, должен был выйти. Но я это делаю уже потому что, потому что мне неудобно отказать, потому что они прекрасные ребята, потому что я умею это делать, я так думаю, раз получалось раньше. И традиционно у «Арии» есть два поэта, один большой, Рита Пушкина и один маленький, Елин. Но я свою маленькую толику я подсовываю. У меня была попытка сделать хороший power металлический коллектив «Харизма», он существует и всё, но от писания текстов я там отказался, я считаю, что я себя в хеви металле исчерпал, с удовольствием бы сделал, может быть, опять глемовую группу, потому что я так это и люблю. Ну просто мне, если кто-то захочет мою книжечку купить, когда она выйдет или скачать из интернета, там нет ни одного стихотворения, которое годилась бы для хеви металлической группы. Там ни пафоса, ни патетики, ни романтики, ничего этого нет.

Ольга Максимова:

Там есть ещё крепкие слова встречаются.

Александр Елин:

Да, она называется «Ничего святого», и вот это моя любимая тема.

Ольга Максимова:

И там Вы, кстати, достаточно бываете, порой, кратки.

Александр Елин:

Да. Чистая правда.

Ольга Максимова:

Просто знаю, что у Вас какое-то мероприятие завтра, концерт, насколько я понимаю.

Александр Елин:

Нет, сейчас у меня есть продюсерский центр Искра, там делается несколько проектов, они как, в частности, наша компания поэтов, читающих стихи, которая называется «Мастера непечатного слова». Это я, Антоша Чернин, Вадик Седов, Серёжа Плотов и Лёня Каганов, и мы в разных, тройка, четвёрка или пятёрка читаем в московских клубах, ресторанах с большим успехом, надо сказать. Люди приходят и уходят счастливые, насмеявшиеся вдоволь. Это проект чтения стишков. Потом есть у меня группа «Крем Марго» уже два с половиной года, которая играет электро-свинг, которого у нас больше в стране нет, единственная такая группа, мы прямо на следующей неделе снимаем очередной клип и, в общем, выступаем, например, 13 апреля в ресторане White. А стишки читаем в этом же ресторане 7 апреля. А ещё 13 апреля наш продюсерский центр делает фестиваль, я уже рассказал всё про то, что я воспитанник старого рока, поэтому мне хочется в эту сторону. Мы делаем фестиваль трибьютов. Москве много прекрасных музыкантов, которые с удовольствием играют классический рок 70-х годов. Есть трибьют к группе Gran Funk, есть трибьют группы Led Zeppelin, Plumbum Dreams. К Gran Funk называется GrandFuzzaeRs. Есть несколько трибьютов группы Deep Purple, есть трибьют группы Uriah Heep, есть трибьюты Rolling Stones, Beatles. Это совершенно понятно, потому что это классика, и большие оркестры собираются, чтобы сыграть музыку, написанную бог знает когда. Не свою, как рокеры обычно делают, а именно то, что люди с удовольствием слушают всегда, потому что это великая музыка. Так же точно в 70, да и потом было создано очень много великой рок музыки, которую, когда играют аутентично, это потрясающе. Я вот Вам расскажу историю, например, неудачного проекта, но он очень показательный. Я обнаружил в сети голландскую группу Analogues, которая играет «Белый альбом» Битлз в этом году, в прошлом году «Sergeant» и «Magical», а на будущий год они будут играть «Let it Be» и «Abbey Road», потому что 50 лет исполняется этим альбомам. Их шесть человек, у них ещё приблизительно 12 человек оркестр сзади стоит. Они играют все эти альбомы, которые Битлз сами никогда не играли на концертах вообще. Они играют настолько аутентично, что через какое-то время тебя берет оторопь, тебе кажется, что ты просто присутствуешь на чем-то, чего не бывает, потому что никто никогда не слышал, как Битлз играют эти песни на концерте. И вдруг они играют так, как эти песни могли бы звучать живьём, в зале, когда все колонки дышат, когда это не через 35 платочков проигрователя, на CD или на виниле, неважно, всё равно живой концерт ничего не заменит. И они вот это восстановили, и это звучит не хуже, чем какой-нибудь Моцарт в исполнении оркестра Зубина Меты. Почему неудачный проект.

Ольга Максимова:

Почему?

Александр Елин:

Потому что я их хотел привезти в Россию, а они сказали, ой, нет, мы не поедем, сказали они, у нас две фуры с аутентичными инструментами, как только мы пересекли Вашу границу, не понятно, что со страховками, и у нас до апреля месяца забиты концерты в Европе, у нас везде аншлаги. У них везде, везде аншлаги, битком. Я видел, они всё время живьём играют, их никак по-другому не услышишь. То есть всё, что есть в Ютубе, это живьём. Там залы набиты битком, и люди их приветствуют так, как никого. Это притом, что мало, кто не играет Битлз. Битлз - общее место. Есть на Западе миллион групп, которые одевают в эти маленькие галстучки, прыгают, ранний Битлз играют, очень похоже, и всё это очень смешно. Но так, как вот эти последние альбомы, сложные и психоделические, и очень красивые, этого нет.

Ольга Максимова:

Саша, у нас время подходит к концу, к сожалению, поэтому, буквально.

Александр Елин:

Поэтому 13-го числа, апреля я всех приглашаю в клуб «Лес», там будет трибьют Uriah Heep, Gran Funk, Deep Purple и Led Zeppelin пока не уточнились, но если нет, то мы их заменим чем-нибудь похожим, такой же точно прекрасной классикой, может быть, и Pink Floyd. Там крутые музыканты, все в основном взрослые люди уже, проигравшие в разных, разных вокально-инструментальных и рок группах. Это просто фантастическая возможность прийти на праздник классического рока и услышать любимые песни в, опять же, так как их, может быть, так, как их уже не поют те, кто остались в живых, по тому что они уже просто все семидесятилетние люди, уже от них требовать.

Ольга Максимова:

Молодецкой удали на сцене.

Александр Елин:

Да, один Мик Джаггер остался такой боец нереальный, что просто поражаешься, диву даёшься.

Ольга Максимова:

Move like Jagger не каждый сможет из молодых.

Александр Елин:

У него, говорят, папа только недавно совсем умер в каком-то 98 летнем возрасте. Он генетически такой парень.

Ольга Максимова:

Они там все генетически, надо сказать, притом, как они жгли, как дуговая сварка.

Александр Елин:

Да, неизвестно, что они ели и пили всё это время.

Ольга Максимова:

Да и известно, и неизвестно. Саша, спасибо большое, вынуждены заканчивать. Где больше платят, последний вопрос, в поп-музыке или в рок-музыке?

Александр Елин:

В поп-музыке платят больше, конечно, может быть потому, что за поп-музыку больше просишь. Поп музыка потому что экономит на райдерах, понимаете, и там нужны колонки Marshall, поп-музыка вышла, фанеру включили и понеслась.

Ольга Максимова:

Ещё один прямо короткий вопрос, за чем будущее? Поп-музыка, рок-музыка или вообще что-то другое.

Александр Елин:

Нет, вообще давным-давно это очень условное деление, и будущее, конечно, всегда за синтетическими жанрами. Всегда за тем, кто придумает, как из того, что есть. Знаете, как начинающая группа должна быть выбирать стиль, это последнее, что я скажу. Надо написать все слова, определения стилей, которые они знают на отдельных бумажках, потом кинуть это в шапку, как следует помешать и достать две бумажки, посмотреть. Здесь будет написано, например, авангардное диску. А дальше сидеть и думать, что же такое авангардное диско. Если они придумают, то они и победят.

Ольга Максимова:

Ну что же, друзья, если Вы собираетесь организовать группу, потом можете последовать этому совету.

Александр Елин:

Приходите, и я дам совет.

Ольга Максимова:

Кстати, да, совет отличный, вперёд и Шоумастгоуон. С нами был сегодня Александр Елин, Саша, спасибо большое.

Александр Елин:

Спасибо Вам!

Ольга Максимова:

До встречи на следующей неделе, меня зовут Ольга Максимова.