Работники органов местного самоуправления как субъекты сониааьной деятельности

YAK 316.334.3 ББК 60.561.322

O-B.B. ПАРЫГИНА

O-V.V. PARYGINA

РАБОТНИКИ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ КАК СУБЪЕКТЫ СОУИАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

EMPLOYEES OF LOCAL AUTHORITIES AS SUBJECTS OF SOCIAL ACTIVITY

В статье раскрыт авторский подход к описанию работников органов местного самоуправления как субъектов социальной деятельности: предложена модель структуры данной социальной общности, описаны ее ресурсы и функции. Рассмотрена общность депутатов городской думы, осуществляющих свою деятельность на непостоянной основе, в качестве добровольцев - как идеальной природы «депутатства», а их деятельность в сфере местного самоуправления как добровольческая. Доказана рациональность использования общностного подхода в качестве методологии.

The article reveals the author's approach to the description of employees of local authorities as subjects of social activity, namely, the model of structure of the given social community is offered and its resources and functions are described. The community of deputies of the city Duma operating part-time as volunteers is considered as a perfect nature «of an MP», and their activity in the field of local authorities as a voluntary one. The rationality of Community approach usage as a methodology is proved.

Ключевые слова: социальная общность, работники органов местного самоуправления, муниципальные служащие, депутаты, доброволец.

Key words: social community, employees of local authorities, local authorities, municipal servants, deputies, volunteer.

Теория социальной общности является относительно новой, а, следовательно, недостаточно разработанной. Подчеркнем, что ряд зарубежных и отечественной ученых рассматривают социальную общность как ядро предметной зоны социологической науки. Одним из таких ученых является современный российский социолог Г.Е. Зборовский, который пишет, что «именно социология и должна концентрировать свой научный и вместе с тем практический интерес на анализе социальных общностей» [3, с. 7]. При этом интерес представляет, как социолог развивает дальше свою мысль: «Социология - это ведь наука не просто об обществе, а о гражданском обществе... Ведь общество - это не пассивный и молчаливый объект управления и манипулирования власти, а многообразные формы связей, объединений, ассоциаций людей, совокупность (взаимосвязь) независимых от государства социальных общностей (в том числе некоммерческих организаций, различных партий, движений и т.д.), то есть того, что принято называть гражданским обществом, не включающим отношения господства и подчинения, "вертикаль" власти» [3, с. 6]. Что касается гражданского общества, то отметим, что те процессы, которые происходят в настоящее время в российском обществе (процессы трансформации и модернизации, широкого распространения и использования информационно-телекоммуникационных систем и технологий), порождают необходимость партнерского (двухстороннего) взаимодействия представителей властных структур и населения. Безусловно, данная тенденция определена экономическими, социальными и, в первую очередь, научно-технологическими условиями стремительно развивающегося XXI века, в котором обостряется запрос на то, чтобы усилилась роль гражданского общества, а следовательно, демократических ценностей. Что в свою очередь подразумевает изменение модели взаимодействия представителей власти и населения. В свете представленного особое значение имеет изучение самого истеблишмента как социальной общности.

Законодательно именно муниципальный уровень власти предполагает максимальную близость к населению, к их интересам. И это вполне оправдано: большинство проблем, потребностей и чаяний людей, составляющих местное сообщество, решается именно на местном уровне. Ввиду этого особенное значение приобретает изучение социальной общности работников органов местного самоуправления.

Центральная методологическая идея, принятая нами, состоит в том, чтобы рассматривать работников органов местного самоуправления как особую социальную общность. Мы исходим из того, что работники органов местного самоуправления - в первую очередь социальная общность, а не просто группа лиц, наделенных властными полномочиями в рамках муниципалитета. Для нас особое значение имеют некоторые методологические установки известнейшего зарубежного социолога Ф. Тенниса, который отмечал, что общность есть реальная и органическая, устойчивая и подлинная совместная жизнь, а общностная связь по существу своему универсальна. Ученый писал, что «всякая доверительная, сокровенная, исключительная совместная жизнь (как мы находим) понимается как жизнь в общности. Общество же - это публичность, мир» [9, с. 10]. Эту позицию развивает и отечественный социолог Г.Е. Зборовский, который настаивает на том, что «реально (в первую очередь) человек живет не в обществе, а в социальных общностях» [3, с. 8]. Так как социальная общность предстает как звено, которое связывает личность и общество: посредством ее происходит передача образцов поведения, общепринятых норм и ценностей, социализация и адаптация, поэтому применение общностного подхода как методологического принципа вполне оправдано.

Чтобы обосновать тезис о том, что работники органов местного самоуправления - это действительно социальная общность, необходимо апеллировать к дефиниции самого понятия «социальная общность», а также к ее (социальной общности) характерным признакам. Исходной для нас будет трактовка понятия, раскрывающая ее как «реально существующую, эмпирически фиксируемую, относительно единую и самостоятельную совокупность (взаимосвязь) людей, объединённых по социокультурным, демографическим, экономическим, этническим, территориальным, религиозным, политическим, профессиональным и иным основаниям» [2, с. 57]. Для того чтобы выделить признаки, вновь обратимся к идеям Г.Е. Зборовского. Он пишет, что «социальные общности характеризуются рядом образующих их признаков: относительной целостностью, осознанием людьми своей принадлежности к ним (идентификацией и самоидентификацией), схожими условиями жизни и деятельности, наличием определённых пространственно-временных полей бытия, реализацией функции самостоятельного субъекта социального и исторического действия и поведения на основе обладания и использования различных ресурсов» [2, с. 57].

Опираясь на представленное выше, мы можем констатировать следующее. Работники органов местного самоуправления - это реально существующая, относительно единая и самостоятельная взаимосвязь (социальная общность) людей, которая включает в себя определенную в количественном отношении совокупность индивидов. Данная общность отличается гетерогенным (разнородным) составом. Так, законом определена структура органов местного самоуправления, которую «составляют представительный орган муниципального образования, глава муниципального образования, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), контрольно-счетный орган муниципального образования, иные органы и выборные должностные лица местного самоуправления, предусмотренные уставом муниципального образования и обладающие собственными полномочиями по решению вопросов местного значения» [5, ст. 34, гл. 6]. Если обратиться, например, к структуре органов местного самоуправления г. Лангепаса, то согласно Устава этого города ее «составляют:

1) представительный орган муниципального образования - Дума города Лангепаса;

2) глава муниципального образования - глава города Лангепаса;

3) исполнительно-распорядительный орган муниципального образования - администрация города Лангепаса;

4) контрольно-счетный орган муниципального образования городской округ город Лангепас» [12].

Исходя из данного обзора исполнительного органа власти, следует то, что общность работников органов местного самоуправления будет состоять из подобщности местных чиновников (муниципальных служащих) и подобщ-ности местных депутатов (рис. 1). В структуре органов местного самоуправления можно говорить тоже о двух типах социальных общностей. Поэтому необходимо учесть, что местная власть «двойная» - законодательная и исполнительная, из чего следует априораная разность составляющих ее социальных подобщностей.

ОБЩНОСТЬ РАБОТНИКОВ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

II II

Подобщность местных чиновников

1) чиновники, занимающие высшие должности муниципальной службы;

2) чиновники, занимающие главные должности муниципальной службы;

3) чиновники, занимающие ведущие должности муниципальной службы;

4) чиновники, занимающие старшие должности муниципальной службы;

5) чиновники, занимающие младшие должности муниципальной службы

Подобщность местных депутатов

Депутаты, осуществляющие свои полномочия на непостоянной основе

о

Депутаты, осуществляющие свою деятельность на постоянной основе

Рис. 1. Модель структуры социальной общности работников органов местного самоуправления

Так, подобщность местных чиновников - это, прежде всего, социально-профессиональная общность (подобщность). Поскольку «муниципальная служба - профессиональная деятельность граждан, которая осуществляется на постоянной основе на должностях муниципальной службы, замещаемых путем заключения трудового договора (контракта)» [4, п. 1, ст. 2]. Муниципальная служба как профессиональная деятельность зиждется на следующих принципах:

«1) приоритет прав и свобод человека и гражданина;

2) равный доступ граждан, владеющих государственным языком Российской Федерации, к муниципальной службе и равные условия ее прохождения независимо от пола, расы, национальности, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с профессиональными и деловыми качествами муниципального служащего;

3) профессионализм и компетентность муниципальных служащих;

4) стабильность муниципальной службы;

5) доступность информации о деятельности муниципальных служащих;

6) взаимодействие с общественными объединениями и гражданами;

7) единство основных требований к муниципальной службе, а также учет исторических и иных местных традиций при прохождении муниципальной службы;

8) правовая и социальная защищенность муниципальных служащих;

9) ответственность муниципальных служащих за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей;

10) внепартийность муниципальной службы» [4, ст. 4].

Интерес представляют «элементы» данной подобщности, поэтому обратимся к их трактовкам. Так, муниципальным служащим «является гражданин, исполняющий <...> обязанности по должности муниципальной службы за денежное содержание, выплачиваемое за счет средств местного бюджета» [4, п. 1. ст. 10]. При этом чиновник - это «должностное лицо, которое выполняет свою работу формально, равнодушно, следуя предписаниям, инструкциям, не учитывая жизненной ситуации» [10, с. 1528]. В этом двойственность природы муниципальной службы: служат «как бы» для людей, но по факту инструкция важней. Поэтому следует констатировать, что природа муниципальной службы противоречива. С одной стороны, она продукт социальной практики, призванная обеспечивать оптимально возможное благосостояние населения на локальной территории их проживания. Соответственно этому определяются ценности, на которые должен ориентироваться каждый служащий, направляя свою деятельность на благо жителей муниципалитета. Отсюда берет начало должная высокая мораль службы и определяется ее социальная ответственность. С другой стороны, служащий - это человек, состоящий на «службе государству», что выражается в осуществлении заданной политики властных структур - в четком подчинении по вертикали власти и в точном следовании предписаниям.

Если учесть, что данная социально-профессиональная общность - это подобщность муниципальных служащих (или местных чиновников), «профессионально занимающаяся властно административно-управленческой деятельностью» [14, с. 16], то очевидны функции данной общности. Так, функциями данной общности являются те, которые заключаются в осуществлении властно административно-управленческой деятельности. В связи с этим чиновники профессионально должны владеть мастерством управления, то есть должны быть хорошо подготовлены к принятию оптимальных управленческих решений. Управление в данном случае выступает как особая профессия, где муниципальный служащий должен обладать набором конкретных знаний, умений и навыков. И это главное отличие чиновника от «Ленинской кухарки», которая «может управлять» страной.

Обращаясь к подобщности местных депутатов, следует сразу учесть, что они избираются на муниципальных выборах. Поэтому депутаты предполагается, что «зависят» больше от населения. Но по многим позициям их статус «созвучен» со статусом муниципального служащего. Депутаты Думы города осуществляют свои полномочия преимущественно на непостоянной основе. На постоянной основе могут осуществлять свою деятельность депутаты, как правило, замещающие должности Председателя и заместителя Председателя Думы города. При этом общее количество депутатов, осуществляющих свою деятельность на постоянной основе, обычно не может превышать 2-х человек [13, п. 2. ст. 30.].

Возникает вопрос: работники органов местного самоуправления - это только депутаты городской думы, осуществляющие свою деятельность на постоянной основе и муниципальные служащие? Чтобы разобраться с данным вопросом обратимся к дефиниции понятия «работник». Так, согласно ст. 20 Трудового кодекса (ТК РФ), работник - это физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. При этом трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора в результате избрания по конкурсу или в результате назначения на долж-

ность/утверждения в должности. То есть работник - это субъект трудового права, физическое лицо, работающее по трудовому договору у работодателя. Если опираться на эти законодательно закрепленные положения, то, безусловно, работники органов местного самоуправления - это только депутаты городской думы, осуществляющие свою деятельность на постоянной основе, и муниципальные служащие. Однако, если с правовой точки зрения мы переключимся на социологическую, то очевиден будет другой факт. Но для этого вновь обратимся к законодательству. Согласно Трудовому кодексу РФ, трудовые отношения - это «отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником ... конкретного вида поручаемой работнику работы» [11, ст. 15. гл. 2]. Если рассматривать в качестве работодателя все население муниципалитета, имеющее право голоса, то в качестве работника вполне можно рассмотреть и депутата. Логично процесс избрания депутата рассматривать, как «соглашение между работником и работодателем». Что касается личного выполнения работником (депутатом) трудовой функции и конкретного вида поручаемой работнику работы, то обратимся к следующим доводам. С социологической точки зрения работа - это «нахождение в действии, деятельность, процесс превращения одного вида энергии в другую, занятие, труд; целенаправленная деятельность; продукт труда» [8, с. 432]. В свою очередь труд - это «целесообразная деятельность человека... Труд представляет собой единство трех моментов:

1) целенаправленной, целесообразной деятельности человека или собственно труда; 2) предметов труда; 3) средств труда» [8, с. 582]. Данные социологические трактовки дают право считать депутатов городской думы, осуществляющих свою деятельность на непостоянной основе, работниками органов местного самоуправления.

Обращаясь к анализу функций, которые выполняет подобщность депутатов городской думы, мы сделаем акцент на том, что у любого депутата, даже который работает на постоянной основе, прежде чем он пришел выполнять «депутатский труд», он занимался другой работой, т.е. имел другую какую-то профессию: инженера, врача, учителя и т.д. Но обретя статус депутата, он уже овладевает навыками другой работы (труда), суть которой заключается по существу в составлении документов, законов, нормативных актов и т.д. Так, среди исключительных функций, которые должны исполнять местные депутаты, можно выделить следующие: 1) принятие устава муниципального образования и внесение в него изменений и дополнений;

2) утверждение местного бюджета и отчета о его исполнении; 3) установление, изменение и отмена местных налогов и сборов в соответствии с законодательством РФ; 4) принятие планов и программ развития муниципального образования, утверждение отчетов об их исполнении; 5) определение порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности; 6) определение порядка принятия решений о создании, реорганизации и ликвидации муниципальных предприятий, а также об установлении тарифов на услуги муниципальных предприятий и учреждений, выполнение работ, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами; 7) определение порядка участия муниципального образования в организациях межмуниципального сотрудничества; 8) определение порядка материально-технического и организационного обеспечения деятельности органов местного самоуправления; 9) контроль за исполнением органами местного самоуправления и должностными лицами местного самоуправления полномочий по решению вопросов местного значения; 10) принятие решения об удалении главы муниципального образования в отставку [5, п. 10. ст. 35. гл. 6]. Однако, по сути, все функции местных депутатов должны, в общем случае, свестись к одной - добровольное представление интересов избирателей во властных структурах, защита их прав, закрепленных в Конституции и законах. Это дает нам право предположить, что в идеале депутатов городской думы, осуществляющих свою деятельность на непостоянной

основе, можно идентифицировать как добровольцев. Этот вывод мы делаем исходя из того, что «чётких, официально закреплённых критериев отнесения конкретного человека к общности добровольцев на данный момент пока нет. Однако именно время может стать критерием, в соответствии с которым возможно отнесение человека к общности добровольцев, наделение его таким статусом. Дело в том, что само определение понятия «доброволец» («волонтёр») тесно связано с фактором времени и имеет темпоральный характер, поскольку в этом случае подразумевается регулярность добровольческой деятельности, её частота, продолжительность, количественная характеристика временных затрат на осуществление добровольческой деятельности» [2, с. 65]. Так, с темпоральной точки зрения необходимо отметить такую общностно-образующую характеристику добровольничества, как наличие в качестве ресурса времени. Время выступает одним из наиболее важных ресурсов общности, да и просто любого человека, который тратит своё личное время на общее благо. Поскольку они регулярно занимаются «добровольческой деятельностью», причем часто, продолжительно (5 лет), с большими временными затратами на осуществление «добровольческой деятельности», которую он реализует в свободное от основной работы время с целью достижения практической пользы, при наличии организованного характера труда [7, с. 119].

А если учесть, что одна из целей деятельности волонтеров - это «защитить, реконструировать или адаптировать некоторый слабый элемент социальной системы» [6, с. 159], а также создавать «содействие эффективной реализации социальной политики, направленной на самые разные социальные группы общества, его сбалансированное социальное и экономическое развитие» [7, с. 116-117], то, безусловно, можно утверждать о том, что местный депутат одновременно является добровольцем. Так, например, точка зрения одного из депутатов может служить свидетельством данного факта: «.в основном в депутаты идут люди неравнодушные, которые действительно хотят для города что-то сделать. Нет, не революцию совершать. Революция - это удел людей некомпетентных. Каждый из депутатов - состоявшийся человек. Он стал профессионалом у себя на работе, руководителем, но при этом не самоуспокоился. Ему хочется что-то делать уже не в рамках предприятия, а в рамках города» (депутат, г. Сургут).

Примечательно, что некоторые депутаты идентифицируют себя с добровольцами, как показало социологическое исследование, проведенное автором в 2016-2017 гг., среди местных депутатов и муниципальных служащих на территории г. Лангепаса и г. Сургута Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. Проиллюстрируем данный факт фрагментом интервью: «Мы в свое личное время занимаемся проблемами населения. Поэтому, чтобы Вы хоть какое-то представление имели: мы за это никакую зарплату не получаем, никаких дивидендов мы совершенно не имеем. Наш сургутский депутат - это доброволец» (депутат, г. Сургут). Интерес представляет то, как дальше развивает свою мысль этот респондент: «Хотя здесь тоже очень двоякая вещь. Например, это зависит от социальной принадлежности самого депутата. Мы представляем «Газпром», нефтяники тоже представляют определенную корпорацию - у нас нет никакой корысти. У нас одна «корысть»: чтобы людям жилось лучше. Есть депутаты, не хочу их обидеть, частные предприниматели - они в большей степени работают на себя. Когда возникает ситуация, они голосуют не сердцем, они голосуют сегодня умом, который им считает их личную выгоду. К сожалению, эти факты есть. И они во время своих депутатских действий, во время депутатского срока пользуются этими вещами, этими инструментами, для того чтобы обеспечить себе достаточно приличные личные дивиденды» (депутат, г. Сургут). Данное высказывание и «объективная реальность» говорят о следующем. По факту (на практике) статус депутата дает большое количество преференций, которые прямо указывают на существенные различия между идеальной и реальной природой

«депутатства». Примечательно, что сами работники органов местного самоуправления (и депутаты, и муниципальные служащие) знают и понимают это. Промером может служить еще и следующее высказывание одного из респондентов: «.если это конкуренция реально существующему бизнесу достаточно влиятельных людей, то сами понимаете. Все еще живо в нашем сознании, в нашей практике, когда любой человек, начиная с депутата, будет создавать в кавычках условия, чтобы ничего не состоялось. Если это будет мешать его личному интересу, или личному интересу его «людей» - близких, знакомых, товарищей. Наверное, со временем это будет меняться. И сейчас уже сложновато делать это отдельным людям. Но быстро мы от этого не избавимся. Оно везде есть. Я, например, наблюдая историю одного недавнего заседания, где обсуждалась судьба одного из муниципальных зданий, которое арендовал один предприниматель. И поведение одного из депутатов относительно деятельности одного из структурных подразделений администрации по реконструкции этого здания явно говорило о том, что есть там личный интерес. Даже не его, а его очень хорошего приятеля. И вся эта грязь на голову руководителя этого структурного подразделения полилась из уст «этого товарища». Но все же понимают, откуда это все. Но при этом все делали вид, что ничего не происходит. Потому что, как ни крути, все это очень переплетено, взаимосвязано. Однозначного ответа на заседании не было. И вот ситуация во властных структурах. Бывает, конечно, бывает. Хотя сейчас в рамках законодательства нашего такие меры по противодействию коррупции очень осложняют деятельность таких людей. Но есть разные способы. У нас же как российский человек? Нам же законы придумали, но человек все равно найдет лазейку, если это его личный интерес. Сейчас люди, приобретя статус, начинают окружать себя «нужными людьми», создавать себе подушку привилегий» (работник органов местного самоуправления, занимающий должность ведущей группы в муниципальной службе, г. Сургут).

Рассмотрев подобщности местных чиновников и депутатов, логика нашего рассуждения приводит к анализу самой общности работников органов местного самоуправления в целом. Данная социальная общность отличается наличием особенных ресурсов и функций. У работников органов местного самоуправления имеется политическая, финансовая, пропагандистская и т.д. ресурсная база. Особый акцент мы делаем на корпоративной культуре, которую мы рассматриваем как ресурс. Однако данный ресурс не всегда имеет позитивный «оттенок». Например, для описания «негативных оттенков» данного ресурса может быть характерно выражение «рука руку моет».

Особенность деятельности местных чиновников и депутатов в том, что у них есть возможность, которой нет ни у представителей региональной власти, ни федеральной. Суть этой особенности в том, что работники органов местного самоуправления ближе, чем представители других уровней власти, к населению. Власть имущие местного уровня могут работать на индивидуальном уровне, то есть у них есть «выход» на индивидуальный уровень взаимодействия с членами местного сообщества. Потому что «целевая аудитория» работы представителей регионального и федерального уровня власти - это сотни тысяч, миллионы людей. А население муниципалитета в значительно раз меньше, чем население региона и страны в целом. При этом «армия» работников органов местного самоуправления настолько велика, что проблемы «маленького человека» для нее должны быть вполне разрешимы. Так, условно можно выразить это тем, что «слова» (указы, постановления, законы и т.д.) - прерогатива «высоко находящихся» властных структур, а «конкретные дела» должны осуществляется находящимися в непосредственной близости к людям (населению) структурами и их работниками. Так, например, человек может быть без двух ног, но это не значит, что у него нет своих интересов в сфере местного самоуправления, что он не может быть включенным в социальную жизнь как активный член местного сообщества. Безусловно, для представителей такой категории населения общество долж-

но идти навстречу. А кто это должен делать? В первую очередь работники органов местного самоуправления, поскольку это их задача дойти до каждого жителя муниципалитета и помочь в реализации их законных интересов. В этом особенность предназначения труда работников органов местного самоуправления. В этой связи возникает вопрос: в чем суть работы представителей местной власти? Другими словами, в чем заключаются функции работников органов местного самоуправления?

Функции социальной общности работников органов местного самоуправления составляют содержание их управленческой деятельности, а именно: правильное (в идеале научно обоснованное) понимание и соответствующая ему выработка главных направлений социальной и экономической политики муниципального образования, которая должна быть ориентирована «на создание условий для удовлетворения основных жизненных потребностей населения, формирования благоприятного социального климата, реального социального согласия между различными социальными общностями на основе сбалансированности их социальных интересов» [1, с. 303]. Сюда также можно отнести «планирование, проектирование и прогнозирование социальной деятельности; организацию работы по их осуществлению; координацию и регулирование различных видов социальной деятельности; их анализ, учет и контроль. Особо следует выделить функцию мотивации социальной деятельности индивидов и различных социальных общностей (в том числе коллективов и организаций) для достижения поставленных целей и задач» [1, с. 303]. Подчеркнем, что благосостояние и высокий жизненный уровень населения являются отражением качества труда работников органов местного самоуправления как субъектов социальной деятельности, который определен характером и содержанием потребностей местного сообщества, а также реальной практикой хозяйственно-экономической деятельности самих работников органов местного самоуправления.

Литература

1. Зборовский, Г.Е. Отечественная социология: на пути к гражданскому обществу [Текст] / Г.Е. Зборовский. - Екатеринбург : УрФУ, 2014. - 344 с.

2. Зборовский, Г.Е. Социальная общность волонтёров сквозь призму темпоральных стратегий их поведения [Текст] / Г.Е. Зборовский, А.А. Кузьмин-чук // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. - 2014. - № 2 (29). - С. 57-71.

3. Зборовский, Г.Е. Теория социальной общности [Текст] / Г.Е. Зборовский. -Екатеринбург : Гуманитарный университет, 2009. - 304 с.

4. О муниципальной службе в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Федеральный закон от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ. - Режим доступа: http://base. garant.rU/12152272/1/#block_100.

5. Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Федеральный закон от 06.10.2003 N 131-ФЗ. - Режим доступа: http://base.garant.rU/186367/6.

6. Певная, М.В. Волонтёрство как предмет теоретико-социологического изучения [Текст] / М.В. Певная // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. - 2013. - № 2 (23). - С. 156-165.

7. Певная, М.В. Волонтерство как социологическая проблема [Текст] / М.В. Певная // СоцИс. - 2013. - № 2. - С. 110-119.

8. Российская социологическая энциклопедия [Текст] / под общ. ред. Г.В. Оси-пова. - М. : НОРМА - ИНФРА М, 1999. - 672 с.

9. Теннис, Ф. Общность и общество. Основные понятия чистой социологии [Текст] / Ф. Теннис ; пер. с нем. Д.В. Скляднева. - СПб. : Владимир Даль, 2002. - 456 с.

10. Толковый словарь русского языка [Текст] / под ред. Д.В. Дмитриева. - М. : Издательство Астрель: Издательство АСТ, 2003. - 1582 с.

11. Трудовой кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: ФЗ от 30 декабря 2001 г. N 197 (ТК РФ). - Режим доступа: http://base.garant. ги/12125268/2.

12. Устав города Лангепаса [Электронный ресурс]: Официальный сайт администрации города Лангепаса. - Режим доступа: http://www.admlangepas.ru/ documents/the-charter-of-the-municipal-formation.

13. Устав городского округа город Сургут Ханты-Мансийского автономного округа - Югры [Электронный ресурс] // Официальный WEB-сервер администрации города Сургута. - Режим доступа: http://admsurgut.ru/rubric/127/ Ustav-Surguta.

14. Чевтаева, Н.Г. Корпоративность социально-профессиональной группы российского чиновничества [Текст] / Н.Г. Чевтаева. - Екатеринбург : Уральская акад. гос. службы, 2006. - 311 с.

References

1. Zborovskij G.E. Otechestvennaya sociologiya: na puti k grazhdanskomu ob-shchestvu [National sociology: towards civil society], Ekaterinburg, 2014. 344 p.

2. Zborovskij G.E., Kuz'minchuk A.A. Social'naya obshchnost' volontyorov skvoz' prizmu temporal'nyh strategij ih povedeniya, Vestnik Surgutskogo gosudarst-vennogo pedagogicheskogo universiteta [Social community of volunteers through the prism of temporal strategies of their behavior, Bulletin of Surgut State Pedagogical University], № 2 (29), 2014, pp. 57-71. (in Russian).

3. Zborovskij G.E. Teoriya social'noj obshchnosti [The theory of social community], Ekaterinburg, 2009, 304 p.

4. FZ from 2.03.2007 г. N 25-ФЗ. «О municipal'noj sluzhbe v Rossijskoj Federacii» [About municipal service in the Russian Federation]. Available at: http://base. garant.ru/12152272/1/#block_100 (date of access: 20.01.2018).

5. FZ from 06.10.2003 N 131-ФЗ. « Ob obshchih principah organizacii mestnogo samoupravleniya v Rossijskoj Federacii " [About the General principles of the organization of local government in the Russian Federation], Base "Garant". Available at: http://base.garant.ru/186367/6/ (date of access: 20.01.2018).

6. Pevnaya M.V Volontyorstvo kak predmet teoretiko-sociologicheskogo izucheni-ya, Vestnik Surgutskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta [Vol-unteerism as a subject of theoretical and sociological study, Bulletin of Surgut state pedagogical University], №2 (23), 2013, pp. 156-165. (in Russian).

7. Pevnaya M.V Volonterstvo kak sociologicheskaya problema [Volunteering as a sociological problem], SocIs, 2013, № 2, pp. 110-119. (in Russian).

8. Rossijskaya sociologicheskaya ehnciklopediya [Russian sociological encyclopedia], ed. G.V. Osipova, Moscow, 1999, 672 p.

9. Tennis F. Obshchnost' i obshchestvo. Osnovnye ponyatiya chistoj sociologii [Community and society. Basic concepts of pure sociology], St. Petersburg, 2002. 456 p.

10. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka [Explanatory dictionary of Russian language], ed. D.V. Dmitriev], Moscow, 2003, 1582 p.

11. FZ from 30 December 2001 N 197. "Trudovoj kodeks Rossijskoj Federacii" [The labour code of the Russian Federation]. Available at: http://base.garant. ru/12125268/2/ (date of access: 20.01.2018).

12. Ustav goroda Langepasa, Oficial'nyj sajt administracii goroda Langepasa [Charter of the city of Langepas, the Official website of the city administration Langepas]. Available at: http://www.admlangepas.ru/documents/the-charter-of-the-municipal-formation/ (date of access: 20.01.2018).

13. Ustav gorodskogo okruga gorod Surgut Hanty-Mansijskogo avtonomnogo okru-ga - YUgry, Oficial'nyj WEB-server administracii goroda Surguta [The Charter of the city district, the city of Surgut, Khanty-Mansi Autonomous district - Yugra, Official WEB server of the administration of Surgut]. Available at: http://admsur-gut.ru/rubric/127/Ustav-Surguta (date of access: 20.01.2018).

14. Chevtaeva N.G. Korporativnost' social'no-professional'noj gruppy rossijskogo chinovnichestva [Corporatism socio-professional groups of the Russian bureaucracy], Ekaterinburg, 2006, 311 p.