Теория метафоры в современной англистике: принципы, подходы, перспективы

А. С. Самигуллина

ТЕОРИЯ МЕТАФОРЫ В СОВРЕМЕННОЙ АНГЛИСТИКЕ: ПРИНЦИПЫ,

ПОДХОДЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ

В настоящей статье рассматриваются основные теории метафоры в современной англистике, которые не только конкретизируют специфику метафорического осмысления фактов действительности, но и вносят значительный вклад в разработку проблемы концептуализации и категоризации экспериенциальных данных средствами языка.

Трудно не согласиться с Р. Уайтом [24. С. 48] в том, что язык представляет собой игру, выстраиваемую в соответствии с установленными правилами. Каждый носитель того или иного языкового сознания находится под воздействием этих конвен-ционализированных установок и предписаний, а потому интуитивно стремится к упорядочиванию своей речевой деятельности в зависимости от коммуникативных потребностей и сложившейся ситуации общения. Точно так же и теоретик языка преследует цель создания такой концепции, которая бы, во-первых, отражала его собственное представление об устройстве этой сложнейшей знаковой системы, а во-вторых, соответствовала бы канонам научной рефлексии, запрограммированной на объективное отражение конкретно взятого аспекта языка в искусственно смоделированных условиях исследовательского эксперимента. Вот и получается, что язык, по меткому определению Е. Ф. Киттей [15. С. 21], в каждом моменте своего существования уподобляется Иерусалиму, городу, который неоднократно подвергался набегам, несколько раз был практически стерт с лица земли, а потом снова возрождался и представал перед нами в том или ином архитектурном облике.

Кажется, что разработка унифицированной теории метафоры в англистике являет собой последовательное повторение судьбы Иерусалима в силу множественности точек зрения на предмет метафоры в контексте когнитивных моделей и структур. Тем не менее, объединяет большинство этих теорий тот факт, что метафора в рамках английского / американского языкознания представляет собой сущность ар-хиважную, так как, во-первых, она способствует более точному пониманию сложного механизма познания, а во-вторых, ее глубокое изучение ведет к установлению закономерностей, связанных с категоризацией действительности посредством языка (именно данное обстоятельство объясняет высокую теоретическую ценность комплексной теории метафоры, представленной в работах известных американских и английских лингвистов).

Целью настоящей статьи является краткое рассмотрение существующих на данный момент концепций метафорического моделирования реальности, которые и определяют вектор движения научной мысли в рамках английского / американского языкознания на современном этапе его теоретической разработанности. Более подробное освещение наиболее репрезентативных воззрений на объект исследования.

(1) Теория важности / значимостной маркированности / конвенционализиро-ванности тех или иных метафорических конфигураций (salience-related theory of metaphor, salience-imbalance theory, ‘graded salience’ hypothesis theory) [12; 13; 14; 18; 20].

Отправной точкой при создании рассматриваемой исследовательской концепции послужило обобщение о том, что некоторые метафорические значения слов и выражений обладают определенной значимостной маркированностью, а потому их активация в сознании человека происходит мгновенно в тех или иных контекстуаль-

ных условиях. Собственно понятие «значимостная маркированность/ важность» (salience) традиционно раскрывается через понятие «функция конвенциональности, известности и частотности какого-либо смысла» (salience is a function of the conventionality, familiarity and frequency of a sense) (см. [20. С. 173-192]), поскольку в процессе восприятия метафорической конструкции задействованы два мыслительных механизма: лингвистический и контекстуальный (linguistic and contextual). Первый способствует распознаванию значимостно маркированного значения (salient meaning) амбивалентного языкового знака (каковым традиционно считается метафора), в то время как специфика механизма контекстуальной обработки информации состоит в том, чтобы, во-первых, оценить степень допустимости осуществления подобной актуализации значимостно маркированного значения в сознании человека воспринимающего, а во-вторых, вытеснить присутствие ложной актуализации (если таковая имеет место) из задействованной ментальной сферы в случае первоначально ошибочной интерпретации сообщения реципиентом. Возьмем для примера следующий контекст: Smith was a real lion at the department meeting. Smith есть цель (target), lion репрезентирует источник (source). Соответственно, когда реципиент слышит подобное заявление, то первый шаг, который он совершает на пути к дешифровке данного текста (в широком понимании), заключается в мыслительном сканировании словарной статьи для lion с целью нахождения тех релевантных свойств, которые могли бы подойти для описания человека, присутствовавшего на собрании. Лев чаще всего ассоциируется с такими характеристиками, как (1) передвигается на четырех лапах, (2) питается сырым мясом, (3) беспощаден и (4) жесток от природы. В данном конкретном случае реципиент не принимает во внимание качества (1)-(2), а значи-мостно выделяет свойства (3)-(4). А. Ортони детально описывает два способа, в соответствии с которыми адресату успешно удается вычленить подобные характеристики: 1) мы можем обнаружить, что нам уже и без того известна информация о беспощадном и жестоком Смите, а потому мы просто производим ментальное наложение известных нам фактов о Смите на соответствующие характеристики, ингерентно присущие льву (при этом мы не производим перенос смыслов из сферы ‘цель’ в сферу ‘источник’, а просто придаем значимостную маркированность (salience) тем качествам Смита, которые делают его похожим на льва); 2) нам не известен тот факт, что Смит - человек жестокий и беспощадный, тогда, следуя логике дешифровки, мы должны приступить к комплексному анализу основных предикатов, десигнирующих типичное поведение льва (известная нам информация о льве плавно перетекает в информацию о Смите под воздействием контекста).

(2) Теория интеграции концептуальных доменов (domains-interaction theory) -см., напр., [5; 8; 17; 23]. Метафора подразумевает определенную интеграцию, осуществляемую между доменом-источником, то есть буквальным значением метафорического выражения, и доменом-целью, той областью опыта, которая подвергнута метафорическому описанию. Таким образом, метафоры начинают восприниматься как категории, используемые людьми с целью упорядочивания данных опыта (to organize the data of experience), что полностью согласуется с известным высказыванием М. Бирвиша касательно специфики когнитивной системы в целом: «Структура когнитивной системы представляет собой результат онтогенеза, обусловленного двумя факторами: первый - внутренние глубоко укоренившиеся установки личности, второй - опыт, полученный в процессе обработки последних» (Die Struktur eines kogni-tiven Systems ist das Ergebnis ontogenetischer Entwicklungen, die durch zwei Faktoren bedingt sind: erstens die im Organismus verankerten internen Voraussetzungen und zweit-ens die auf Grund dieser Voraussetzungen verarbeiteten Erfahrungen.) [1. С. 3]. Допус-

тим, что адресант употребляет выражение ‘marriage is a ship for braving the seas of adult life’, подводя тем самым свои представления о браке под представления о корабле, иначе говоря, имплицируя мысль о том, что иногда полезно использовать базовое знание о кораблях для осуществления более глубокого понимания специфики брака. Возникает вопрос: как же в подобной ситуации должен вести себя адресат? Очевидно, что реципиенту важно интерпретировать это видимое сходство не буквально, а фигурально, поскольку он не в коем случае не должен полагать, что брак, о котором идет речь, представляет собой реальный корабль. В данном случае полезным является лишь гипотетическое восприятие брака в свете прототипических характеристик морского судна. Таким образом, на передний план выдвигаются идеи сходства (similarity), отношения (relation) и интеграции (integration), подведенные под понятие новизны (novelty).

(3) Функциональная теория метафоры (metaphor-in-use theory) - см., напр., [2; 21; 22]. Метафора есть особое средство, предназначенное для того, чтобы увидеть сущностные характеристики какого-либо объекта через призму другого объекта (metaphor is a device for seeing something in terms of something else). Функциональноприкладное изучение феномена метафоры, в понимании Л. Камерон [2. С. 6-8], должно осуществляться как минимум в трех магистральных направлениях (здесь совершенно однозначно усматривается влияние концепции Дэвида Марра): 1) на уровне теоретического анализа (a theory level of analysis), 2) на уровне восприятия в режиме on-line (a processing level of analysis) и 3) на нейрологическом уровне (neurological level), результаты которого традиционно не задействуются при проведении чисто лингвистических исследований.

На первом уровне имеет место теоретический анализ метафоры. При этом ключевым вопросом, на который в первую очередь необходимо найти однозначный ответ, становится вопрос об идентификации метафоры: what may or may not be analysed as a metaphor.

На втором уровне исследовательской практики осуществляется анализ того, как ведет себя метафора в живой коммуникативной среде, каким образом происходит активация тех или иных концептов в сознании реципиента сообщения в момент метафорического семиозиса и что способствует адекватному пониманию собственно метафорического контекста. Кроме того, на данном этапе научной рефлексии происходит проверка «качества» теоретических презумпций посредством установления (если исследовательская гипотеза подтвердилась) / неустановления (если исследовательская гипотеза не подтвердилась) искомого равновесия между теорией и практикой.

(4) Корпусно-ориентированная теория метафоры (corpus-based theory of metaphor) - см., напр., [3; 4; 6; 7]. Преимуществом корпусного подхода к исследованию метафорики является возможность обнаружения всего многообразия синтаксических и семантических моделей метафорической сочетаемости, доступ к которым затруднен с точки зрения какой-либо иной исследовательской позиции. Однако корпусный подход к явлениям метафорической природы не может не обнаруживать ряд аппли-кативных ограничений, или так называемых узких мест. Во-первых, эффективность анализа корпусов метафорических контекстов явно снижается, когда исследователь сталкивается с таким феноменом, как инновативная метафора (innovative metaphor). Во-вторых, проводимый анализ крупных корпусов по своей сути представляет интроспективную деятельность человека познающего, направленную на рассмотрение определенного объекта исследования «извне», а не «изнутри», что значительно снижает ценность теоретических обобщений в инференциальной составляющей полученного научного продукта. В-третьих, возникает проблема репрезентативно-

иллюстративного представления практического материала в рамках того или иного экспериментального проекта.

(5) Теория когнитивной метафоры Лакоффа-Джонсона (см., напр., [10; 16]) и ее концептуальные продолжения и модификации: теория структурных проекций (structure-mapping theory); инклюзивная теория (class-inclusion theory); теория сходства и подобия (similarity-creating theory).

Техника интерпретации метафорических смыслов становится ведущей во всех вышеперечисленных концепциях метафоризации. При этом собственно процедура семантической дешифровки модифицируется под воздействием центральной идеи реализуемой исследователем теоретической абстракции. Ярко выраженной интерпретативной направленностью характеризуются работы Р. Гиббса, А. Ортони, Б. Фрейзера, А. Паивио и М. Уолша, Дж. Садока, Д. Румельхарта, С. Груксберга и Б. Кейсара, Дж. Стина, Д. Спербера и Д. Уилсон, Д. Пантера и др.

Например, Р. Гиббс [9. С. 254-256], выступая с критикой традиционной схемы интерпретации метафорических выражений, совершенно не подвергает сомнению то обстоятельство, что и при толковании метафоры, метонимии, иронии, косвенных речевых актов, с одной стороны, и при понимании буквальных смыслов, с другой, задействуются одинаковые психологические механизмы (по крайней мере, на ранней стадии мыслительного процесса обработки информации). Конечно, впоследствии можно прийти к необходимости рефлексирования над результатом понимания того или иного тропа (the product of trope understanding), поскольку «there are many times when a particular trope makes us ‘stand up and take notice’, where the meaning of some phrase reverberates in our minds, generating new interpretations, perhaps endlessly, over time» [9. С. 255]. Р. Гиббс не согласен с утверждением о том, что фигуральный язык нарушает максимы коммуникации, так как считает важным своевременно разграничить понятия «процесс» и «результат» понимания лингвистической реальности (the processes and products of linguistic understanding), ведь не секрет, что интерпретация языковых фактов протекает в реальном времени, начиная с первых миллисекунд восприятия высказывания и заканчивая глубоким анализом итоговых данных. Этот временной континуум можно условно разделить на отдельные мгновения, или моменты, соответствующие 1) лингвистическому пониманию (linguistic comprehension), 2) распознаванию (recognition), 3) интерпретации (interpretation) и 4) оценке полученных результатов (appreciation). Лингвистическое понимание связывается с сиюминутным процессом создания значений для высказываний (immediate moment-by-moment process of creating meanings for utterances). Распознавание соотносится с продуктом понимания (the product of comprehension) в смысле установления типа значения: прямое, переносное, ироничное и т.п. Интерпретация делает акцент на результате понимания в контексте определения специфичного содержания выявленного ранее типа значения (determining the specific content of the meaning type). Оценка представляет собой суждение эстетического характера (aesthetic judgement given to a product either as a type or token) как с позиции типа значения, так и с точки зрения содержания последнего.

Важной составляющей комплексной интерпретативной теории метафоры в англистике является подведение сложного процесса раскодирования небуквальных смыслов под понятие обобщенной инвариантной структуры, минимизированного конструкта, специфика которого и определяет выбор модели интерпретации. Наличие данной гештальт-конфигурации сближает когнитивный подход, практикуемый в англистике, с теми теоретическими воззрениями, которые, по нашему глубокому убеждению, должны конституировать (с той или иной долей точности) базовую часть концептуального фундамента современных техник лингвистического анализа.

Список литературы

1. Bierwisch, M. Dimensionsadjektive als strukturierender Ausschnitt des Sprachverhal-tens // Grammatische und konzeptuelle Aspekte von Dimensionsadjektiven / Hrsg. von M. Bierwisch, E. Lang. - Berlin : Akademie-Verlag, 1987. - S. 1-28.

2. Cameron, L. Operationalising “Metaphor” for Applied Linguistic Research // Researching and Applying Metaphor / ed. by L.Cameron, G.Low. - Cambridge : Cambridge University Press, 1999. - P. 3-28.

3. Charteris-Black, J. Metaphor and Vocabulary Teaching in ESP Economics // English for Scientific Purposes. - 2000. - 19. - P. 149-165.

4. Corpus-based Approaches to Metaphor and Metonymy / ed. by A. Stefanovitsch,

5. Th. Grice. - Berlin : Mouton de Gruyter, 2006. - 378 p.

5. Croft, W., Cruse, D. A. Cognitive Linguistics. - Cambridge : Cambridge University Press, 2004. - 356 p.

6. Deignam, A. Corpus-based Research into Metaphor // Researching and Applying Metaphor / ed. by L. Cameron, G. Low. - Cambridge : Cambridge University Press, 1999. -P. 177-199.

7. Deignam, A. Metaphor and Corpus Linguistics. - Amsterdam / Philadelphia : John Benjamins Publishing Company, 2005. - 236 p.

8. Fauconnier, G., Turner, M. Conceptual Integration Networks // Cognitive Linguistics : Basic Readings / ed. by D. Geeraerts. - Berlin-New York : Mouton de Gruyter, 2006.- P. 303-371.

9. Gibbs, R. W. Process and Products in Making Sense of Tropes // Metaphor and Thought / ed. by A.Ortony. - Cambridge : Cambridge University Press, 1993. - P. 252-276.

10. Gibbs, R. W. The Poetics of Mind: Figurative Thought, Language, and Understanding.

- New York-Cambridge: Cambridge University Press, 1994. - 406 p.

11. Gibbs, R. W. Researching Metaphor // Researching and Applying Metaphor / Ed. by L.Cameron, G.Low. - Cambridge: Cambridge University Press, 1999. - P. 29-47.

12. Giora, R. Understanding Figurative and Literal Language : The Graded Salience Hypothesis // Cognitive Linguistics. - 1997. - 7. - P. 183-206.

13. Giora, R. On the Priority of Salient Meanings : Studies of Literal and Figurative Language // Journal of Pragmatics. - 1999. - 31. - P. 909-919.

14. Giora, R. Literal vs. Figurative Language: Different or Equal? // Journal of Pragmatics.

- 2002. - 34. - P. 487-506.

15. Kittay, E. F. Metaphor : Its Cognitive Force and Linguistic Structure. - Cambridge : Cambridge University Press, 1987. - 397 p.

16. Lakoff, G. The Contemporary Theory of Metaphor // Metaphor and Thought. 2nd ed. / Ed. by A. Ortony. - Cambridge : Cambridge University Press, 1993 - P. 202-251.

17. Levin, S.R. Language, Concepts, and Worlds // Metaphor and Thought / Ed. by A. Ortony. - Cambridge : Cambridge University Press, 1993. - P. 112-123.

18. Ortony, A. Why Metaphors are Necessary and not just Nice // Educational Review. -1975. - 2. - P. 45-53.

19. Ortony, A. Metaphor, Language, and Thought // Metaphor and Thought / Ed. by A.Ortony. - Cambridge : Cambridge University Press, 1993. - P. 42-57.

20. Peleg, O.; Giora, R. Salience and Context Effects: Two are Better Than One // Metaphor and Symbol. - 2001. - 16. - P. 149-171.

21. Shen, Y.; Balaban, N. Metaphorical (In)coherence in Discourse // Discourse Processes.

- 1999. - 28. - P. 139-153.

22. Steen, G. Metaphor and Discourse: Towards a Linguistic Checklist for Metaphor Analysis // Researching and Applying Metaphor / Ed. by L. Cameron, G. Low. - Cambridge : Cambridge University Press, 1999. - P. 81-104.

23. Tourangeau, R., Sternberg, R. J. Aptness in Metaphor // Cognitive Psychology. - 1981.

- 13. - P. 27-55.

24. White, R. M. The Structure of Metaphor. - Blackwell Publishers, 1996. - 349 p.