Раскопки Императорской Археологической комиссии в Киеве в 1908-1914 гг. : новые архивные материалы

АРХЕОЛОГИЯ И ЭТНОГРАФИЯ

Д. Д. Ёлшт

РАСКОПКИ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КОМИССИИ В КИЕВЕ В 1908-1914 гг.: НОВЫЕ АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ*

Археологическое доследование Десятинной церкви в Киеве, начатое в 2005 г. Институтом археологии Национальной Академии Наук Украины при участии Архитектурноархеологической экспедиции Государственного Эрмитажа, заставило исследователей обратиться к документации предшествующих раскопок памятника.

Самые масштабные систематические раскопки в усадьбе Десятинной церкви на Старокиевской горе в г. Киеве были проведены Императорской Археологической комиссией в 1908-1914 гг. За пять сезонов (исключая 1913 г, когда раскопки на этой усадьбе временно не проводились) была исследована практически вся территория усадьбы. Были открыты и изучены остатки первого каменного храма Древней Руси—Десятинной церкви 989-996 гг. и двух одновременных храму дворцовых комплексов, а также предшествовавший храму языческий некрополь, ров древнейшего городища и позднесредневековое кладбище. Раскопки усадьбы Десятинной церкви в Киеве, таким образом, представляют еще и один из редчайших примеров комплексного исследования памятника средневековой архитектуры в его археологическом контексте.

Руководителем этих работ был художник-архитектор Дмитрий Васильевич Ми-леев (1878-1914), с 1909 г. член ИАК. Смертельная болезнь прервала жизнь 36-летнеш исследователя летом 1914 г., и ему не удалось ни довести до конца исследования, ни опубликовать материалы раскопок. Краткие сведения, вошедшие в основное издание Императорской Археологической комиссии—«Отчеты» представляют лишь сжатое описание основных открытий и краткие выводы. Полевая документация раскопок и коллекции находок, находившиеся на момент смерти исследователя в Киеве и Петербурге, оказались в разных архивных и музейных собраниях.

В 1938-1939 гг. новые раскопки Десятинной церкви были проведены Киевской экспедицией во главе с М. К. Каргером. Участие в работах принимали студенты-практиканты ЛГУ1. При подготовке публикации исследователь специально занимался поиском и обработкой материалов раскопок Д, В. Милеева 1908-1914 гг. В итоге М. К. Каргер с горечью констатировал: «...огромные материалы, собранные в процессе многолетних работ, остались не только неопубликованными, но и неразобранными. Что касается всей отчетной документации работ 1908-1914 гг., то она бесследно пропала, если не считать кратких информаций, печатавшихся в „Отчетах Археологической Ко-миссии“ В архиве Археологической комиссии удалось найти лишь большое количество непаспортизированных негативов и часть не вполне законченных чертежей»2.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках совместного научно-исследовательского проекта РГНФ-НАНУ «Десятинная церковь в Киеве—первый памятник каменного зодчества Древней Руси: история, архитектура, археология», проект № 07-01-91108а/Ук

© Д. Д. Ёлшин, 2007

Огромный массив фотофиксации киевских раскопок—более 600 негативов на стеклянных пластинах—сохранился в Фотоархиве ИИМК РАН. При подготовке к печати исследования М. К. Каргера о Десятинной церкви большая часть этих негативов была отпечатана и проаннотирована3. Опубликованы были, однако, лишь единичные снимки. Атрибуция многих архивных снимков была лишь предварительной, поскольку в распоряжении исследователя не было иной документации.

Долгое время считалось, что материалы графической фиксации раскопок Д. В. Ми-леева не сохранились. Сам Д. В. Милеев опубликовал лишь один стратиграфический разрез по линии центральной апсиды Десятинной церкви4. М. К. Каргером были опубликованы один план раскопок 1909 г. к востоку от Десятинной церкви и два схематизированных разреза траншеи 1908 г,5

В 1995 г. в личном фонде К, В. Шероцкого в Институте рукописи библиотеки им. Вернадского в Киеве были обнаружены дневники Д. В. Милеева, документирующие раскопки на усадьбе Десятинной церкви 1908-1911 гг.6 Первая подробная публикация дневников появилась десять лет спустя7. Дневники представляют собой тетради с черновыми чертежами-кроками, снабженными множеством пояснительных подписей. Чертежи-планы производились отдельно на каждом участке на разных глубинах, стратиграфические разрезы фиксировались по четырем бортам каждого участка, на которые были разбиты раскопы Д. В. Милеева.

В 2005 г. в архиве Института Истории материальной культуры РАН были обнаружены недостающие материалы полевой фиксации 1912 и 1914 гг., а также чистовые материалы (перебеленные чертежи) по итогам раскопок 1908-1909 гг.8

Полевые материалы 1912 и 1914 гг. (26 чертежей) представляют собой черновые кроки, сходные с киевскими дневниками. Это планы и профили (выполнены карандашом на ватманских листах)—полный комплект полевой графической документации большого раскопа к северу от Десятинной церкви. Раскопом был исследован ров городища на Старокиевской горе, выявлено несколько жилищ с жертвами монгольского вторжения 1240 г. Об этих работах нет упоминаний в монографии М. К. Каргера. Не обозначен этот раскоп и на сводном плане раскопок Старокиевской горы 1898-1939 гг., составленном Г. Ф. Корзухиной около 1939 г.9

Перебеленные чертежи 1908-1909 гг (34 чертежа)—планы и профили (выполнены тушью на ватманских листах, в масштабе 1:50), представляющие собой сведенные материалы киевских дневников. Отдельные профили участков («ям») сводились в сплошные профили по всей длине раскопа, так же составлялись сводные планы из отдельных планов участков, зарисованных на определенных глубинах. На чертежи наносились линия нивелира (на усадьбе Десятинной церкви за нее был принят обрез цоколя храма XIX в.), границы квадратов, двойной линейный масштаб (в метрах и саженях). Условные обозначения отражали цветовые характеристики культурных напластований. Большую часть чертежей Д. В. Милеев и его помощники обрабатывали в зимнее время10. Зимой 1913-1914 гг. Д. В. Милеев закончил, по выражению П. П. Покрышкина, «колоссальную работу по исполнению чертежей к раскопкам второй и третьей киевских археологических кампаний», и чертежи вместе с находками из раскопок были представлены императору на выставке в Эрмитаже11.

Судя по инвентарным книгам архива, все эти документы поступили в чертежехрани-лище ГАИМК единым массивом в 1930-х гт. из бывшего Разряда русского зодчества вместе с другими материалами (оюло 500 чертежей, исполненных П. П. Покрышкиным, К. К. Романовым, Д. В. Милеевым) по памятникам архитектуры Москвы, Новгорода, Пскова, Смоленска и т. д. Нет сомнений, что М. К. Каргеру был знаком этот массив документов, и именно он подразумевался под «не вполне законченными чертежами». Случайно сохранилась

карточка выдачи части этих материалов М. К. Каргеру на дом в 1938 г.12 Опубликованный исследователем план 1909 г, судя по этой карточке, так и не был возвращен в архив. Удивительно, что остальные чертежи не подверглись обработке и совершенно ускользнули от внимания М. К. Каргера при дальнейшем исследовании и публикации.

Неизвестно, существовали ли текстовые дневники, описывавшие ход раскопок Д. В. Милеева. Никаких следов их пока не обнаружено, но нельзя исключать возможность их существования. Недостающая текстовая документация отчасти восполняется весьма достоверными газетными публикациями, собранными в выпусках «Известий Императорской Археологической Комиссии» за 1908-1914 гг. (Прибавления к вып. № 26-57), а также письмами Д. В. Милеева Б. В. Фармаковскому13, который в 1908-1909 гг. являлся официальным руководителем киевских раскопок.

На основании обнаруженной в архивах документации раскопок Императорской Археологической комиссии на Старокиевской горе в 1908-1914 гг. стало возможным дополнить сводный план исследований, более полно реконструировать хронологию работ, оценить их методический уровень, атрибутировать фотоматериалы. Уже первичная обработка обнаруженных материалов выявила новые данные для реконструкции первого каменного храма Древней Руси и его градостроительного контекста.

Реконструкция первоначального объема Десятинной церкви. Десятинная церковь в Киеве (989-996 гт.)—один из самых сложных и загадочных памятников древнерусского зодчества. Плохая сохранность остатков храма обусловила сложность его исследования в разные годы и неопределенность основных положений его строительной истории. За последние полвека было предложено столько гипотетических реконструкций, сколько не предлагалось ни для одного другого памятника древнерусского зодчества. Однако основополагающей и принятой в науке остается версия М. К. Каргера. Первоначальным ядром, возведенным в конце X в., исследователь считал трехнефную постройку без галерей Галереи, по его мнению, были пристроены позже, в первой половине XI в.14 Этот тезис был воспринят исследователями как самый важный итог раскопок памятника15. В то же время М. К. Каргер приводит в доказательство этого постулата лишь аргументы, основанные на неоднозначных летописных свидетельствах (статья 1039 г.) и типологических соображениях, но не археологические факты. Анализ историографии убеждает в том, что М. К. Каргер почерпнул эту гипотезу из описаний раскопок 1908-1909 гт, а именно из газетного известия16, доклада Д. В. Милеева, сделанного по итогам первого года раскопок в феврале 1909 г.17, сообщения С. П. Вельмина (помощника Д. В. Милеева) на собрании Киевского Отделения Императорского Военно-Исторического Общества в марте 1910 г.18 и путеводителя по Киеву К. В. Шероцкого, очевидца раскопок19. Однако чрезвычайно показательным является то, что эта рабочая гипотеза, определявшая важнейшие хронологические этапы постройки, не была включена в официальный опубликованный текст отчета20. Из писем Д. В. Милеева ясно, что окончательный текст отчета о первом сезоне раскопок был подготовлен лишь в январе 1912 г.21, т. е. значительно позже упомянутых докладов. Очевидно, что Д. В. Милеев не был окончательно уверен в подобной интерпретации данных раскопок и предпочел более осторожный вариант.

Среди чистовых чертежей 1908-1909 гг, обнаруженных в архиве ИИМК РАН, имеется один, проливающий свет на эту проблему'. На нем, а также на соответствующих разрезах хорошо видно, что фундаменты центрального трехнефного объема и фундаменты галерей имеют разную систему укладки22, Фундаменты центрального объема были сложены в широких фундаментных рвах (более 2 м), после чего пазухи фундаментных рвов были засыпаны. Фундаменты галерей устроены путем забутовки более узких фундаментных рвов сверху. Этот археологический факт и послужил основной причиной разделения этапов

строительства Но был ли промежуток между ними так велик, как считал М. К. Каргер? Фундаменты галерей могли отличаться исключительно по техническим соображениям. Кроме того, могло иметь место и изменение замысла в ходе строительства У Д. В. Милеева не было возможности решить этот вопрос, поскольку большая часть древнего храма была недоступна для раскопок. М. К, Каргер мог получить необходимые данные. Исследования строительных материалов, произведенные в ходе раскопок 2005-2006 гг., позволяют предполагать, что возведение галерей не было разделено значительным временным промежутком23.

Планировка территории у Десятинной церкви. В 1909 г. к востоку от Десятинной церкви была обнаружена уникальная конструкция, представляющая собой кладку из необожженного кирпича-сырца на шине. Зарисовки и разрезы этой конструкции найдены как в дневнике 1909 г., так и на чистовых чертежах. В. К. Козюба, интерпретировавший эту конструкцию как упавшую стеновую кладку, возможно, северо-восточного дворца, датировал ее временем не ранее XIII в.24 Однако из упоминаний в прессе25 и письма Д. В. Милеева ясно, что это вымостка: «здесь была сделана довольно сложная планировка. Именно засыпалось слоем сплошной массы извести и кирпичом и черноземом, поверх чего выстилалось кладкой (ровно выложенной) из глиняного сырого необожженного кирпича (сырца). Благодаря этому уклону культурный слой здесь очень толст, до 4 метров, и в слоях засыпи интересных предметов не встречено»26. Вымостка была вскрыта на протяжении около 10 м на участках № 33, 32, 43, 53, Граница ее показана на плане раскопок 1909 г., опубликованном М. К. Каргером27, а в Фотоархиве ИИМК РАН сохранились несколько снимков28. В плане вымостки имелась интересная особенность—арка из 38 рядов сырца, выложенная на горизонтальной поверхности. Разрезы 1909 г. помогают определить стратиграфический контекст конструкции. Сырцовая вымостка и подготовка под нее (включавшая строительный мусор с фрагментами фресок) перекрывали ранние погребения могильника X в., например, погребение на участках 34 и 44 (№ 25 по нумерации В. К. Козюбы29). Погребения позднесредневекового кладбища ХУ1-ХУ1П вв., наоборот, прорезают сырцовую вымостку, которая, таким образом, может быть определенно датирована домонгольским временем.

Есть основания для сужения датировки этой вымостки. Подобного рода масштабные планировки поверхности на этом участке Старокиевской горы, который еще в середине X в. представлял собой большой курганный могильник, скорее всего, производились именно во время создания ансамбля Десятинной церкви и княжеских дворцов. Из кирпича-сырца были возведены в конце X в. валы укреплений Белгорода, Переяславля и городища у с. Заречье. Из него же были построены три кирпичеобжигательные печи на Старокиевской горе, открытые раскопками Ф. Н. Мовчановского в 1936 г и С. Р. Килиевич в 1974 г.30 Датировка печей менее ясна, но есть серьезные основания считать их синхронными сооружению ансамбля Десятинной церкви31. По мнению П. А. Раппопорта, сырцовая техника применялась на Руси лишь в короткий промежуток 980-990-х гг. и являлась результатом деятельности приезжей артели мастеров, возможно, из Тмутаракани32.

Таким образом, вполне вероятно, что устройство сырцовой вымостки относится ко времени сооружения Десятинной церкви. Из документации очевидно, что устройству вымостки предшествовало разрушение некой монументальной постройки с фресковой росписью. Предстоит еще решить вопрос, что это была за постройка и к какому времени она относилась.

Полевая методика раскопок Д. В. Милеева. С первого сезона 1908 г. в раскопках Д. В. Милеева применялся кессонный метод заключавшийся в систематическом исследовании культурного слоя раскопами-отсеками («ямами») размерами около 5-3 м, разделенных тонкими бровками («гребешками»). Такая сетка обеспечивала густо расположенные

параллельные разрезы, проходящие вдоль и поперек раскопа, которые тщательно фиксировались графически. В сочетании со снятием культурного слоя по пластам и скрупулезной аннотацией находок эта методика представляла оптимальный вариант исследования культурного слоя средневекового города. Методика была сразу же высоко оценена ведущими специалистами славяно-русской археологии33; уже в 1910 г А. А. Спицын включает в свое руководство по археологическим раскопкам целый ряд фотографий киевских исследований и подробное описание методики34. Актуальные до сих пор основные положения применявшейся Д. В. Милеевым методики в начале XX в. были чрезвычайно прогрессивным явлением и послужили важным фактором становления отечественной археологии древнерусского города.

1 Каргер М. К. Археологические исследования древнего Киева. Отчеты и материалы (1938— 1947 гг.). Киев, 1950. С. 63.

2 Каргер М. К. Древний Киев: В 2 т. Л., 1961. Т. 2. С. 20.

3 НА ИИМК РАН. 0.2873-0.2877 и др.

4 Отчеты Археологической Комиссии за 1908 г. СПб., 1912. Табл. VI.

5 Каргер М. К. Древний Киев. М.; Л., 1958. Т. 1. Рис. 8, 24.

6 ГрибановаН. «Втрачене» джерело про археологічні дослідження 1908-1914 рр.//Церква Богородиці Десятинна в Києві. До 1000-ліття освячення. Київ, 1996. С. 24-28.

7 КозюбаВ.К. Дослідження садиби Десятинної церкви у Києві в 1908-1914 рр. (за матеріалами щоденників Д. В. Мілєєва)//Ри&епіса. 2005. Т. IV. С. 169-214.

8 НА ИИМК РАН. Ф. Р-1. Д. 32.

9 Михайлов К. А., ЕліиинД.Д. Новые архивные материалы по археологическому изучению древнего Киева//Археологические веста. 2004. № 11. С. 226-232.

10 Архив ГЭ. Ф. 30. Оп. 1. Д. 118. Л 35-37 об.

11 НА ИИМК РАН. Ф. 1. Д. 9. Л. 107.

12 Там же. Р-1. Д. 26.

13 Архив ГЭ. Ф. 30. Оп.1. Д. 118.

14 Каргер М. К. Археологические исследования... С. 74, 77.

15 Монгайт А. Л. Раскопки в Старой Рязани // КСИИМК (Краткие сообщения Института Истории материальной культуры). 1951. Вып. XXXVIII. С. 20; Брунов Н.И. Рец. на кн.: Каргер М. К. Археологические исследования Древнего Киева. Отчеты и материалы (1938-1947 гг.)//Византийский временник. 1953. Т. VII. С. 296-306.

16 Известия Археологической Комиссии. Прибавление к № 34. СПб., 1910. С. 170.

17 Протокол заседания Отделения русской и славянской археологии Русского Археологического Общества 28.02.1909//Записки ОРСА РАО. 1913. Т. 9. С. 291.

18 Велъмин С. П. Археологические изыскания ИАК в 1908 и 1909 гг. на территории Древнего Киева//Военно-исторический вестник. №. 7-8. Киев, 1910. С. 23-24.

19 Шероцкий К.В. Киев. Путеводитель. Киев, 1918. С. 81.

20 Отчеты Археологической Комиссии... С. 132-158.

21 Архив ГЭ. Ф. 30. Оп. 1. Д. 118. Л. 37-37 об.

22 НА ИИМК РАН. Ф. Р-1. Д. 32. Л. 2.

23 ЁлшинД.Д. К вопросу о реконструкции первоначального ядра Десятинной церкви в Киеве//Славяно-русское ювелирное дело и его истоки. Тезисы конференции. СПб., 2006. С. 167-169.

24 КозюбаВ.К. Указ. соч. С. 212—213.

25 Известия Археологической Комиссии. Прибавление к № 32. СПб., 1909. С. 130.

26 Архив ГЭ. Ф. 30. Оп.1. Д. 118. Л. 13-14.

27 Каргер М. К. Древний Киев. Т. 1. Рис. 24.

28 НА ИИМК РАН. 0.2873.20-23, 25.

29 Там же. Ф. Р-1. Д. 32. Л. 13, 15; КозюбаВ.К. Указ. соч. С. 187.

30 Кілієвич С.Р. До питання про будівельну справу в Києві в X ст.//Археологія Киева. До-

слідження і матеріали. Киев, 1979. С. 11-18.

31 Раппопорт П. А. Строительное производство Древней Руси Х-ХПІ вв. СПб., 1994. С. 10.

32 Раппопорт П. А. Очерки по истории русского военного зодчества Х-ХШ вв. Материалы

и исследования по археологии. М.; Л, 1956. № 52. С. 91, 142.

13 Покрышкин П. П. Памяти Д. В. Милеева // Известия Археологической Комиссии. 1915. № 57. С. 2.

34 Спицын А. А. Археологические раскопки. СПб., 1910. С. 78-79.