На пороге вечности (о метафизическом значении образа и наследия Владимира соловьёва для Ивановской философии)

формирования умов и сердец юного поколения россиян, взращивание человека не рассудка, но сердца, ноосферного человека, прекрасного человека, по Чехову, - вот главная задача философа в наше прагматическое время.

Сердечно поздравляю всех участников семинара с юбилеем, благодарю за радость творчества и от всей души желаю новых творческих удач.

1 Соловьев B.C. Чтения о Богочеловечестве // Соловьев B.C. Соч. в 2 т. М., 1989. Т. 2. С.6.

2 Там же. С.14.

3 Система определяется как вещь / множество /, на которой реализуется отношение с заранее фиксированными свойствами-^ |m|]P. Системообразующее свойство |P| -концепт; системообразующее отношение |Я|-структура; элемен-ты-субстрат |m|: определение А.И.Уемова.

4 Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. М., 1981. С.131.

5 Дмитриевская И.В. Ноосфера как системно организованное всеобщее // Ноо-сферная парадигма образования: от лицея к университету. Иваново.

6 Дмитриевская И.В. «Тимей» Платона: миф о Живом Космосе//Ноосферная идея и будущее России. Иваново, 1998.

7 Смирнов Г.С. Ноосферное сознание и ноосферная реальность. Иваново, 1998; Волков В.Н. Онтология ноосферной личности // Ноосферная идея и будущее России. Иваново, 1998.

8 Чехов А.П. Собрание соч. в 6 т. М., 1955. Т.6, «Пьесы».

В.П. ОКЕАНСКИЙ,

д-р филол. наук, профессор, зав. кафедрой культурологи Шуйского государственного педагогического университета

НА ПОРОГЕ ВЕЧНОСТИ

Философия - это не просто метафизическое отвлечение, но и всегда конкретика человеческой судьбы. Судьба (а это, как известно - то, чего не выбирают!) ивановского региона связана с тотальным невезением, обусловленным определённым топологическим демонизмом. Начиная с самого центрального местного гидронима: ведь Уводь - это далеко не просто какая-то там живописная болотина (а какие же ещё тут могут быть нерукотвор-

ные «воды»?), но стародавнее славянское имя древней хтониче-ской ведьмы, которая уводит мужей у жён, а детей у родителей, похищая их навсегда... Ведьму же непосредственно видели только те, кто не вернулись - остальным достались только сказы.

Во-вторых, уже в глобально-исторических масштабах городу не повезло, когда в нём завелась красная гидра революционного людобесия (то есть по космическим часам почти сразу после рождения земного города): сбрасывали колокола, кресты и крушили многочисленные храмы (они ведь растут как грибы после дождя, когда идут небесные воды!), потом срезали шпиль вознесения в названии самого города, мучали и мучались, ускоренно решали многолетние задачи, зажигали на столбах электрические цветы и ходили на фальшивые демонстрации, ставили себе памятники, лгали и пьянствовали, а потом выдохлись и рухнули, подобно уставшему самолёту, недотянувшему до мягкой посадки. Под ногами обнаружились непроходимые топи, и люди стали гибнуть - иные же научились плавать в мёртвой воде.

И вот, на исходе второго миллениума, когда в 1999 году страна торжественно отмечала 200-летие со дня рождения Пушкина, многократно «вылетала птичка» и рушились многоэтажки, появился в городе, в стенах энергоуниверситета имени Ленина, новый человек - учёный, имя которого переводится с ближнево-сточно-средиземноморского на язык родных осин как Богоподобный Победителевич Превосходнейший, и с ним воцарился вполне экзотический для этих мест образ ровесника города -Владимира Сергеевича Соловьёва, который стал как бы свидетелем невозвращённости шпиля и до некоторой степени (по крайней мере, для некоторой части мыслящих людей) его компенсацией. Между тем, возникла задача синергии царя и царства, пришедших под видами странника и бездорожья...

Соловьёвское наследие практически сразу открыло над ивановским метафизическим небом (а ведь и у каждого селения есть оно!) вершинные смыслы, прежде недоступные для этих низин и впадин, откуда звёзды и выси надмирные только снились каким-то редкостным одиноким сторожам. Были, конечно, тут (в бесславно рухнувшем когда-то светлом былом) и свои ноосферные мосты в небо, но слишком уж посюсторонними ка-

жутся они теперь на фоне глобализирующей всемирности Соловьёва: мостами с одного берега Уводи - на другой...

Глубинно пережитое соловьёвское творчество (философское, поэтическое, мистическое), само экзистенциальное соприкосновение с его миром, подобно финляндскому озеру Сайме, что на краю земли, оставляет нас на пороге Вечности - барьере, о котором практически ничего не ведала "ивановская" философия.

Самое же позднее наследие мыслителя-визионера - более, чем за сто лет! - проникновенно диагностирует уже и наши времена, как бы освещая умным зрением грозящие нам ныне фундаментальные опасности.

В.П. Океанский, Н.П. Крохина, Н.В. Дзуцева.

С интимно пережитым соловьёвским опытом связано последующее усиление софиологической рефлексии, означенной

прежде лишь в традиционной сфере иконографического и храмового боговедения. И здесь тоже - свои опасности...

Космические воды воспетой Соловьёвым Вечной Женственности - мистической девоциональности - одних поднимают по серебряным лестницам в неприступные для земноводных чертоги огненных птиц - других же низвергают на родные болота.

Имя города, даже со срезанным шпилем, всё-таки хранит несмываемую печать божественной благодати - несёт её и со-ловьёвский старец Иоанн, как бы молчаливо обещая встречу этих смыслов в вечности.

Н.П. КРОХИНА

канд. филол. наук, доцент кафедры культурологии Шуйского государственного педагогического университета

В ПОИСКАХ ВСЕЕДИНСТВА

С творчеством Вл. Соловьёва связана тема моей монографии «Неподвижное солнце любви: О софийных началах русской литературы XIX - XX вв.» (Иваново, 2004), а также диссертационное исследование «Софиология Вл. Соловьёва и русская литература XIX - XX веков в модусе онтологической поэтики» (Шуя, 2007). Научная новизна диссертации связана с разработкой со-фиологического подхода к изучению отечественной словесности (работы М.Н. Громова, С.Н. Бройтмана, Е.Г. Новиковой, В.П. Океанского и др.), рассмотрением русской литературы XIX - XX веков в аспекте софийности. Исследование поэтической софиоло-гии русского писателя (ядра софийно-теургического синтеза эпох романтизма и символизма) раскрывает литературу в модусе онтологической поэтики - типологии мироотношения и смыслообра-зования. Онтологический подход в работе соответствует одной из важнейших тенденций развития отечественной культуры и помогает вскрыть топику вербального творчества в его всеединстве. Вл. Соловьёв предстаёт в работе центральной фигурой, связующей романтическую традицию XIX века с эпохой символизма, софиологию поэтическую и теоретическую. На различном литературном материале показана антиномичность соловьёвской Со-