О понятии территории государства

Вопросы теории и истории государства и права

О ПОНЯТИИ ТЕРРИТОРИИ ГОСУДАРСТВА

© Белякович Е. В., 2006

Е. В. БеЛЯКОВИЧ — аспирантка кафедры теории и истории государства и права Юридического института ИГУ

Без территории немыслимо существование государства. Как жизнь человека невозможна вне тела, так и полноценная жизнь государства неосуществима вне территории. Данная проблема чрезвычайно широка и затрагивает как общие для юриспруденции вопросы, так и специальные, требующие обращения к международному праву и различным отраслям национального права.

Территория, наряду с категориями «народ» и «власть», составляет триаду элементов, формирующих государство. Она является обязательным признаком государства, неотъемлемым естественным условием существования государства, материальной основой жизни организованного в государство общества.

Объективно представляя собой пространственные пределы осуществления государственной власти, территория закономерно ассоциируется с могуществом и величием государства, либо с его слабостью и уязвимостью. Но территория — не просто особого рода пространство. Для нее характерны не только специфические пространственные критерии, но и многие другие характеристики. В их числе:

• размеры, т. е. общая площадь;

• протяженность с севера на юг и с запада на восток;

• компактность, т. е. сконцентрированность в единое целое;

• географическое положение на карте мира, в том числе наличие рек и выхода к морю. Еще Г. Гроций, анализируя способы приобретения власти над той или иной частью моря, выделил два: через деятельность находящихся в море людей, например флота, и, опираясь на территорию, «поскольку с берега есть вози, оказывать принуждение на тех, кто находится в ближайшей части моря, в той же мере, как если бы они находились на самой земле»1;

• населенность (численность и плотность населения, его распределение по отдельным участкам территории);

• климатические условия, на которые оказывают влияние приближенность к экватору или к одному из полюсов Земли, к морям или другим большим водоемам, нахождение в глубине или на краю континента (Л. И. Мечников, например, был уверен, что великие исторические цивилизации сосредоточены исключительно в умеренном климатическом поясе)2;

• особенности ландшафта (горы или низменности, болота или пустыни);

• характер недр и степень их разработки (наличие полезных ископаемых, их доступность для разработки);

• характер границ (юридически оформленные или фактически существующие, естественные или произвольные, надежно укрепленные или беззащитные);

• характер сопредельных территорий (государственные или международные, с миролюбивыми или агрессивными политическими режимами);

• время существования.

Как видим, ряд параметров имеют явно внепространственный характер. Не случайно главным показателем территории, позволяющим различать ее виды, был и остается существующий на ней правовой режим (или механизм осуществления государственной власти)3.

Конечно, с точки зрения и гуманитарного, и естественнонаучного знания понятия «пространство» и «территория» — не синонимы. Пространство включает в себя как собственно физическое пространство (территорию), так и его географическое поле (географические взаимосвязи). Если физическое пространство может характеризоваться дискретностью (прерывистостью), то географическому полю свойственна континуальность (непрерывность)4.

При рассмотрении вопроса о территории государства, в связи со сложившимися в истории правовой теории разными подходами к пониманию территории, следует остановиться на некоторых из них.

Так, например, можно отметить объектную теорию, пространственную теорию, теорию международной собственности, теорию компетенции.

Объектная теория (Гейльберн, Зайдель, Цорн), старейшая по времени своего возникновения, рассматривает государственную территорию как объект права собственности, выступает как земельное выражение права собственности. Территория — не только элемент государства, но и его объект. В той мере, в какой гражданско-правовые сделки по поводу земли допустимы между гражданами, они допустимы и между государствами. Этой концепции свойственно низведение отношений по поводу государственной территории до уровня публично-вещного права. Одним из первых ее представителей был К. Л. Галлер, который обосновывал право монархов на государственную собственность. Сторонник объектной теории в России Б. Н. Чичерин писал: «Принадлежность целой области целому государству по публичному праву совместна с принадлежностью частной собственности. Отдельное лицо может распоряжаться своей собственностью для всех своих частных целей, государство же распоряжается своей собственностью для целей общественных. Эти два права могут прийти в столкновение: в таком случае частная собственность должна уступить»5.

Среди получивших развитие в более позднее время теорий, умаляющих принцип территориальной суверенности, выделяется теория компетенции, представители которой (Г. Кельзен, Ж. Ссель, Ж. Руссо) понимали территорию как сферу пространственной компетенции государства. По мнению Г. Кельзена, государственная территория не вещь, и в частности, не земля или часть земли, а образное выражение, обозначающее определенное качество национального права — его пространственную сферу валидитарности6.

«То, что называют территорией государства, не есть, как это обычно представляют себе, определенно разграниченная часть земной поверхности, которая может служить базой государству, но это просто пространство, в котором действует государственный порядок», — утверждает Г. Кельзен7.

Таким образом, теория компетенции выводит понятие государственной территории не из понятия государственного суверенитета, а из понятия государственной компетенции. Государство имеет компетенции: пространственную (т. е. компетенция, имеющая только территориальную значимость) и предметную (которая выходит за пределы границ государства).

В сущности, аналогичные идеи были выдвинуты еще Г. Гроцием. Г. Гроций справедливо утверждал, что вряд ли возможно однозначно определить происхождение понятия «территория», хотя и неизменно отмечал его государственно-правовой генезис. Происхождение «территории» от «устрашения врагов» (terrendis hostibus), по Флак-ку Сицилийскому, казалось ему не менее вероятным, нежели от «попрания» (teren-do), по Варрону, или от «земли» (terra), по Фронтину, или от «права устрашения» (terendi jure), которым обладают должностные лица, по Помгаюнию8. И действительно, все эти аспекты государственной территории: «земля», «попрание» чьей-то воли, чьих-то интересов, «устрашение» врагов — неизменно связаны с самим фактом властно-организованной территории.

Ссылаясь на Флорентина и Варрона, Тацита и Плиния, Г. Гроций выделил три рода земель: во-первых, надельные, или «размежеванные», имеющие вместо границ искусственно созданные межи; во-вторых, земли, отведенные как целое, или участки определенных размеров (в центуриях и

югерах), и, в-третьих, земли с естественными границами, названные так потому, что рубежи их удобны для отражения нападения врагов9. При этом Г. Гроций пытался провести грань между понятиями «территория» и «земля».

Территория, по Г. Гроцию, нечто иное, чем земля. Например, в случае изменения течения реки, повлекшего изменения земли первых двух родов, «сама территория, — считал он, — ничуть не изменится»10.

В теории международной собственности (Лабанд, Розен, Цительман, Мартенс, Оп-пенгейм, Лаутерпахт и др.) территория государства представляет собой не внутригосударственную, а международно-правовую собственность государства. При этом выделяются два аспекта:

• государственно-правовой, т. е. власть государства в пределах своей территории, представляющей пределы распространения государственной власти;

• международно-правовой, т. е. власть государства на определенную территорию, где территория выступает в качестве объекта права собственности в его гражданско-правовом смысле.

Эти авторы рассматривают территорию как арену властной деятельности государства для внутреннего права и как собственность государства для международного права. То есть в международных отношениях каждое государство выступает как собственник своей территории. Следовательно, государство не только осуществляет территориальное верховенство в сфере публичного права, но также обладает способностью распоряжаться своей территорией на международной арене как своей собственностью.

Подобные вещно-правовые взгляды, когда территорию относят к объектам публичного права, просматривались и у советских юристов-международников. Так, А. М. Ладыженский писал в 1948 г., что в международных отношениях государство «проявляет себя как собственник территории, когда заключает с другими государствами договоры о приобретении и уступке ее, об обмене отдельными ее участками, о сдаче или получении ее в международно-правовую аренду

и т. п. »11.

Б. М. Клименко в свою очередь решительно утверждал: «Поскольку определенная территория принадлежит определенному государству, постольку она является его

собственностью. Эта собственность существенно отличается от понятия собственности во внутреннем праве. Она существует и рассматривается в плоскости международных отношений и международного права и

в этом смысле может считаться междуна-

12

родной»12.

Природой территориального верховенства определяется назначение государственной территории быть не только пространственной сферой, в границах которой обеспечивается суверенное осуществление государственной власти, но и объектом суверенного властвования. Однако для обоснования суверенного правомочия государства распоряжаться своей территорией нет необходимости рассматривать ее как предмет права собственности.

Пространственная теория территории (Блюнчли, Г. Еллинек, Л. Дюги, Ф. Ф. Ко-кошкин, Н. М. Коркунов, Ф. Лист) отрицает вещный характер государственной территории, делает упор на том, что территориальное верховенство входит в сферу публичного права и не включает право частной собственности, каковым является земельная собственность. Территориальное верховенство как осуществление публичной государственной власти объявлялось ею правом не на территорию, а на население.

Сторонники данной теории исходили из того, что «управление не означает материального владения территорией. Оно означает управление людьми, которое немыслимо без территории. Но государство властвует не как частное лицо, а как публично-правовая власть. Территория, следовательно, является не реальным объектом, а пространственным пределом власти»13. К. Фрикер, родоначальник обоснования пространственной теории в Германии, писал: «Когда мы говорим о государственной территории, то понимаем под этим само государство в пространственном ограничении... Государство

— это не что иное, как на основе права организованный в пределах определенного пространства народ»14.

Именно взгляд в прошлое цивилизаций позволяет говорить о всегда присущей человеческому обществу определенной территориальной организации, которую можно отнести к одной из следующих четырех форм.

Семейная территория, прежде всего, территория расселения первобытной семьи. Реальность крайне неопределенная и меняющаяся.

Территориальная община, предполагающая территорию охотничьего, земледельческого, а позднее и иного социально-производственного коллектива. Эта форма территориальной организации, развившаяся исторически из предыдущей, не только доминировала при первобытнообщинном строе, но с теми или иными изменениями остается первичной вплоть до настоящего времени, воплощаясь в элементах системы местного самоуправления.

Государственная территориальная организация. Прежде всего, изучение территории происходит в рамках государственной территориальной организации через призму понятий «власть» и «государство», что во многом объясняет сложившуюся в теории государства классификацию территорий по видам.

Надгосударственная территориальная организация. С созданием властных органов государственных конфедераций Нового времени, а в XX в. — наделенных властными полномочиями высших руководящих органов объединений государств надгосударственные территориальные организации стали играть в жизни человечества все большую роль. В отличие от традиционных межгосударственных структур, в которых принятие решения и его исполнение осуществляются в соответствии с принципом единогласия (консенсуса), надгосударственные территориальные организации, такие, как ООН или НАТО, предполагают наличие руководящих органов, в которых статус государств-субъектов существенно различен, а принятие решений осуществляется не только консенсусом, но и иными способами.

Если вплоть до позднего средневековья отношения между государством и территорией рассматривались как отношение верховного владения (dominium eminens), то с осознанием территории как пространственного предела государственного властвования и необходимого элемента самого государства стало вырабатываться понимание многообразия видов территории.

Развитие общества требовало определенности в постоянном или временном статусе той или другой территории, и к середине ХХ в. сложилось пять видов территорий:

1) государственная территория;

2) международная территория;

3) территория со смешанным режимом;

4) территория с переходным режимом;

5) административная территория как часть государственной.

Первые четыре вида территории связаны с ее правовым режимом в межгосударственных отношениях, последний отражает конституционную позицию во внутреннем (национальном) праве.

Государственные территории — это территории, находящиеся в пределах государственных границ каждого отдельного государства, на которые распространяется полная и исключительная власть этих государств.

Территория с международным режимом

— это пространство, на которое не распространяется суверенитет какого-либо государства. Она определяется также как территория, принадлежащая всем (res communis). Эти территории не подлежат

национальному присвоению и открыты для исследования и использования всеми государствами в соответствии с нормами международного права.

К международной территории традиционно относятся:

• открытое море;

• Антарктика;

• воздушное пространство над открытым морем;

• дно морей и океанов за пределами национальной юрисдикции;

• космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела.

Территории со смешанным правовым режимом — экономическая зона и континентальный шельф. Данные территории не находятся под суверенитетом государства, не входят в состав государственной территории, но прибрежное государство обладает суверенными правами на разведку и разработку природных ресурсов прилегающих в нему континентального шельфа и экономической зоны.

Территории с временным (переходным) правовым режимом, также как и предыдущие, относятся к сфере международного права. Среди них: несамоуправляющиеся территории, подмандатные и подопечные территории, территории с неопределившим-ся статусом, ничейные территории, а также территории, в отношении которых осуществляются совместные суверенитеты, прежде всего кондоминиум.

К территориям с переходными режимами относятся существовавшие ранее колониальные территории, протектораты и доминионы.

Административная территория. Конституционное право многих стран мира употребляет понятие «территория» применительно к своему внутреннему устройству.

Так, в соответствии со ст. 67 Конституции Российской Федерации ее территория включает территории ее субъектов.

В США территориями изначально назывались все области, не имевшие в отличие от штатов самостоятельного правительства и управлявшиеся непосредственно администрацией США.

Во французском административном праве среди юридических лиц, подчиненных режиму публичного права, помимо государства и государственных учреждений существует понятие территориального коллектива (ст. 72 Конституции Франции). Территориальные коллективы во Франции — это регионы, которые находятся между национальным уровнем — государством и местными уровнями — департаментами и коммунами15. Территориальный коллектив как разновидность административной территории подчиняется общим принципам управления.

От Франции идею территориальных коллективов унаследовал Алжир, национальное право которого определило коммуну как первичный территориальный, политический, административный, экономический, социальный и культурный коллектив.

Говоря о видах территорий, Н. А. Ушаков выделяет земное и космическое пространства, подразделяя первое с точки зрения юридического статуса на две большие категории: пространство, составляющее

территорию государств и каждого из них в отдельности, и пространство, находящееся вне пределов государственной территории (территорий)16.

Английский правовед Я. Броунли говорит о четырех видах территорий: территориальном суверенитете; территории, на которую не распространяется суверенитет какого-либо государства либо группы государств и которая имеет свой собственный статус (например, подмандатные и подопечные территории), «ничейной территории» (res nullius); территории, принадлежащей всем (res communis)17.

В настоящее время по своему правовому положению сушу, воды Земли, воздушное пространство наиболее часто разделяют на три вида территории, каждый из которых имеет свой правовой режим, это:

1. Государственная территория;

2. Территории с международным режимом;

3. Территории со смешанным режимом.

Государственной территорией принято

считать такую территорию, которая «находится под суверенитетом определенного государства, т. е. принадлежит определенному государству, осуществляющему в ее пределах свое территориальное верховенст-во»18. С позиций международного права государственная территория выступает как пространство осуществления верховной власти государства, подчиненное его исключительному господству19, как принадлежащая данному государству и находящаяся под его исключительной властью часть земного пространства, состоящая из суши с ее недрами, вод и воздушного пространства над сушей и водами20.

Многие современные юристы вводят понятие «суверенитет» в качестве одного из сущностных при определении понятия государства. Так, по мнению Н. А. Ушакова, «государство — особая организация по управлению делами существующего на определенной территории человеческого общества, обладающая специфическим свойством суверенитета»21. Исходя из этого, он дает следующее определение государственной территории: «Государственная территория — это земное пространство, находящееся под суверенитетом данного государства. Соответственно, негосударственная территория — земное пространство, не находящееся под суверенитетом какого-либо госу-дарства»22.

Однако следует иметь в виду, что могут быть государства и не являющиеся суверенными, например, автономные республики в составе бывшего СССР, республики в составе Российской Федерации.

Возможно, вернее будет усматривать в наличии территории не признак суверенитета, а лишь одну из отличительных особенностей государственности, без которой не может существовать ни одно государство.

Территория любого государства, независимо от наличия у него суверенитета, представляет собой пространственный предел власти государства, т. е. исключительную область проявления властных полномочий государственных органов, устанавливающих на этой территории определенный правопорядок.

Как в науке теории государства и права, так и в науке международного права вопро-

су о территории государства уделяется значительное внимание, однако определенной единой точки зрения на понятие территории государства все-таки не существует.

Так, например, В. К. Бабаев указывает на состав государственной территории, в который входят: суша, включая недра и континентальный шельф; воды, включая территориальные воды; воздушное пространство. К государственной территории (условной территории) приравнивает территории посольств, морские, речные, воздушные и космические корабли (станции) под флагом или знаком государства, кабели, трубопроводы, проложенные в открытом море и соединяющие территории государств, технические сооружения на континентальном шельфе или в недрах открытого моря. При этом военные суда приравнивает условно к территории государства повсеместно, а невоенные морские и воздушные суда — соответственно только в водах и воздушном пространстве своего государства в открытом море и воздушном про-

23

странстве над ним23.

А. С. Пиголкин и А. Х. Саидов понимают под территорией государства сушу, внутренние и территориальные воды, воздушное пространство над ними, недра в пределах границ государства. Приравнивают А. С. Пиголкин и А. Х. Саидов к государственной территории военные воздушные и морские суда, где бы они не находились, гражданские воздушные и морские суда, находящиеся в водах и воздушном пространстве своего государства, а также в открытом море и открытом воздушном пространстве, космические корабли и станции, несущие флаг государства, территории посольств в других странах, подводные кабели, трубопроводы и другие объекты, принадлежащие государству и находящиеся в открытом море или космосе24.

Н. Т. Блатова, а также Д. И. Кудрявцев включают в состав государственной территории сухопутное, водное и воздушное пространство, условную территорию, указывая на обладание каждого государства в отношении принадлежащей ему территории пол-

25

ным и исключительным суверенитетом25.

В свою очередь, А. И. Микульшин определяет государственную территорию как часть земного шара, включающая сушу, воду, недра под ними и воздушное пространство над ними, в пределах которой государство осуществляет свою верховную власть, свой суверенитет26.

На основании рассмотренных мнений можно прийти к выводу, что ученые-правоведы по-разному определяют территорию государства, иногда не включая в ее состав либо условную территорию, либо не указывая на распространение власти на территории государства, либо не разделяют государственную территорию с территорией со смешанным режимом, включая континентальный шельф в государственную территорию.

Что касается состава государственной территории, то в нее входят:

• сухопутная территория в пределах государственных границ, острова, анклавы;

• водная территория (акватория), включающая внутренние воды и территориальное море;

• земные недра;

• воздушное пространство, расположенное над перечисленными пространствами.

Сухопутная территория государства — это вся суша, находящаяся в пределах границ государства. Статус сухопутной территории как поверхности земли, очерченной границами, охватывает отдельные части территории, окруженные территорией других государств (анклавы), и острова, омываемые водой.

Именно по сухопутной территории определяются официальные размеры государства, протяженность сухопутных и морских границ.

Водная территория включает:

а) внутренние (национальные) воды, т. е. собственные воды государства (национальные реки, озера, каналы, внутренние моря), а в случае государства-архипелага — его архипелажные воды.

б) пограничные воды, т. е. воды рек, озер, каналов, по которым проходит государственная граница.

в) территориальное море.

Территориальное море — полоса морского пространства определенной ширины, начинающаяся у берега суши или у границы внутренних морских вод, на которую распространяется суверенитет прибрежного государства. Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. установила предельную ширину территориального моря — 12 морских миль. В большинстве стран принята 12мильная норма, вместе с тем в отдельных

государствах принята меньшая ширина — 6 миль (Греция), 4 мили (Норвегия) и даже 3 морские мили (США и др.).

Вопрос о пределе действия суверенитета государства в земных недрах относится к малоисследованным в правовой науке. Согласно международному праву недра, на которые распространяется суверенитет государства, имеют ограничения, но вопрос заключается в том, на какой глубине проходит подземный предел действия государственного суверенитета. Существует ряд точек зрения, согласно которым глубина недр неограниченна и теоретически распространяется до центра Земли27, геометрически подземную государственную территорию можно представить как сегмент с вершиной в центре земного шара и основанием в виде всей сухопутной и водной территории данного государства28, государственное пространство простирается в недра Земли на технически доступную глубину29.

Каждое из указанных определений пределов суверенитета государства в глубь Земли имеет свои недостатки. Так, мнение о том, что недра не имеют ограничений по глубине, дает основания для признания безграничности суверенитета государства, но такой вывод представляется ошибочным. При указании на технически доступную глубину также возникает ряд вопросов. По данным естественных наук на данном этапе развития цивилизации непосредственные ресурсные интересы не простираются ниже границы между земной корой и мантией. При этом нельзя исключать целесообразность учета фактических различий в толщине земной коры в разных районах планеты и особенностей расположения государств на перемещающихся литосферных плитах. Кроме этого, по мере развития науки и техники будет отодвигаться вглубь и подземный предел действия государственного суверенитета. Однако в настоящее время, все-таки наиболее приемлемым является положение, согласно которому недра земли на технически доступную глубину в пределах сухопутных и водных пространств государственной территории находятся под исключительным суверенитетом соответствующего государства.

Воздушное пространство представляет собой воздушное пространство в пределах государственных границ. Высотный предел воздушной территории не установлен. В литературе высказывается мнение, что он дос-

тигает 100—110 км. Высотный предел воздушного пространства, находящегося под государственным суверенитетом, отграничивает его от космического пространства, подчиненного международному режиму. Под границей земного пространства понимают шаровидную поверхность, повторяющую конфигурацию Земли и расположенную на некотором расстоянии от ее поверхности (уровня моря). Определяя высотное расположение в 110 км, исходят из того, что эта шаровидная поверхность должна располагаться на таком уровне, который позволит спутникам Земли вращаться без существенного торможения и сгорания в земной атмосфере.

К территории государства относится также и так называемая условная территория. Это территории посольств в других странах, морские, речные, воздушные и космические корабли (станции) под флагом государства, кабели, трубопроводы и другие объекты, принадлежащие государству и находящиеся в открытом море или космосе. Военные суда приравниваются условно к территории государства повсеместно, а невоенные морские и воздушные суда только в водах и воздушном пространстве своего государства в открытом море и воздушном пространстве над ним.

К спорным среди юристов-международ-ников вопросам относится принадлежность кабельной территории, т. е. конструкций (кабелей), проложенных в открытом море.

Как уже говорилось, согласно международному праву определенными суверенными правами и соответствующей юрисдикцией государство обладает на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне. В связи с этим необходимо обратить внимание на то, что при определении именно государственной территории неотъемлемым является признак полного и безраздельного распространения власти государства, а не наличие определенных суверенных прав. Власть государства в пределах территории является верховной, исключающей власть какого-либо другого государства. «Две суверенные власти не могут одновременно, бок о бок функционировать в одном государстве. Это — нелепость вроде квадратуры круга»30. Без указания на полное государственное властвование определение территории государства было бы неточным, поскольку на территории со смешанным режимом государство

распространяет свой суверенитет с некоторыми исключениям, и лишь на государственной территории власть распространяется полностью и безраздельно.

Поэтому обоснованно будет определить территорию государства как пространство, включающее в себя сушу, внутренние и территориальные воды, воздушное пространство над ними, недра в пределах границ государства и так называемую условную территорию, на которое полностью и безраздельно распространяется государственная власть.

При этом следует иметь в виду, что для каждого конкретного государства могут быть установлены различные требования к указанным составляющим государственной территории. Поэтому, учитывая, что международное и конституционное (государственное) право — две самостоятельные системы, не существующие изолированно друг от друга, нормы которых регулируют территорию государства, а также в связи с отсутствием в правовой науке единого определения территории государства, при определении состава территории государства необходимо принимать во внимание требования как международного, так и национального права.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Гроций Г. О праве войны и мира. М., 1994. С. 222.

2 Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки : статьи / сост., предисл., примеч. В. И. Евдокимова. М., 1995. С. 274.

3 Батурин С. Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы. М., 1997. С. 10.

4 Грач Л. И. Геополитика и современность // Марксизм и современность. 1995. № 2. С. 34.

5 Чичерин Б. Н. Курс государственной науки. М., 1894. Ч. 1. С. 53.

6 Барсегов Ю. Г. Территория в международном праве. М., 1958. С. 41.

7 Там же. С. 43.

8 Гроций Г. О праве войны и мира. М., 1994. С. 218.

9 Там же. С. 223

10 Там же. С. 229.

11 Ладыженский А. М. Юридическая природа территориального верховенства // Вестн. МГУ. 1948. № 10. С. 43.

12 Клименко Б. М. Основные проблемы государственной территории в международном праве : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1970. С. 6.

13 Трайнин И. П. Вопросы территории в государственном праве // Изв. АН СССР. 1947. № 4. С. 225.

14 Барциц И. Н., Левакин И. В. Территориальная целостность Российской Федерации: вопросы теории / / Журнал рос. права. 2002. № 10. С. 14.

15 Брэбан Г. Французское административное право. М., 1988. С. 89.

16 Ушаков Н. А. Международное право: основные термины и понятия : учеб. пособие. М., 1996. С. 37.

17 Броунли Я. Международное право : в 2 кн. Кн. 1. М., 1977. С. 174.

18 Курс международного права : в 6 т. Т. 2: Основные принципы современного международного права. М., 1994. С. 58.

19 Там же.

20 Международное право / отв. ред. Ю. М. Колосов, В. И. Кузнецов. М.,1994. С. 338.

21 Ушаков Н. А. Суверенитет и его воплощение во внутригосударственном и международном праве // Московский журнал международного права. 1994. № 2. С. 4.

22 Там же. С. 7.

23 Теория государства и права: учебник / под ред.

B. К. Бабаева. М., 1999. С. 342.

24 Теория государства и права : учебник / под ред. А. С. Пиголкина. М., 2005. С. 420.

25 Международное право : учебник / под ред. Н. Т. Бла-това. М., 1979. С. 288; Кудрявцев Д. И. Основы международного права : учеб. пособие. М., 1970. С. 17.

26 Международное право / под ред. А. И. Микульшина. М., 2005. С. 96.

27 Лукашук И. И. Международное право. Особенная часть. М., 1997. С. 5.

28 Клименко Б. М. Границы — проблемы мира. М., 1964.

C. 13.

29 Ушаков Н. А. Нерушимость границ — условие международного мира. М., 1975. С. 16.

30 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 7. С. 258.