Мониторинг диссертаций по антикоррупционной тематике: примеры и проблемы качества

Астанин Виктор Викторович

доктор юридических наук, профессор , г. Москва E-mail: astaninvv@rambler.ru

Мониторинг диссертаций по антикоррупционной тематике: примеры и проблемы качества

В статье представлены результаты анализа и оценки диссертационных исследований, посвященных проблемам противодействия коррупции за 2014-2015 годы по трем отраслям науки — юридической, социологической, экономической. Анализ сопровождается апеллированием к содержанию авторских текстов диссертаций (их авторефератов). Акцентируется внимание как на качестве теоретической проработки задач исследования, так и на проблемах практической ценности работ, которые в совокупности рассматриваются через призму требований к квалификационным научным трудам соискателей ученой степени, задачам обеспечения государственной политики противодействия коррупции, подготовке научных кадров, соблюдению этики ученых.

Ключевые слова: диссертации, коррупция, противодействие, наука, научная этика.

Настоящее обращение к анализу и оценке современных диссертаций по проблемам противодействия коррупции в современной России вызвано причинами и субъективными, и объективными. Довлеющее значение имеют обстоятельства авторского многолетнего научного интереса к проблемам борьбы с коррупцией, а также опыта их исследования, который сконцентрировался в одной отрасли науки - юридической, но по многим специальностям - от теории государства и права до международного права. Имея в личном багаже результатов научного познания свыше сотни опубликованных научных работ по однажды избранной в конце 1990-х годов антикоррупционной тематике (в силу аспирантских изысканий) трудно оставаться отвлеченным читателем диссертаций, имеющих к тому же не всегда однозначное качество и динамику количества. Пожалуй, в последнем тезисе и состоит начало объяснения основной причины, побудившей к написанию этой статьи. Наряду с этим объективный аспект требует рассматривать не только и не столько вопросы подготовки диссертаций по антикоррупционной тематике, сколько проблемы научной разработки избранных для исследования проблем.

Количество диссертаций и разносторонность антикоррупционных тем дают возмож-

ность формирования нескольких гипотез, которые нуждаются в проверке.

Первая - написание диссертаций по проблемам коррупции является модным трендом необходимости и востребованности научного обеспечения реализуемой государственной антикоррупционной политики. Без детального анализа текстов диссертаций эту гипотезу нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить. Однако первичная ее проверка возможна. Подпунктом «е» пункта 2 Национального плана противодействия коррупции на 2014-2015 годы (утвержден Указом Президента РФ от 11.04.2014 № 226) впервые предусмотрен перечень научных междисциплинарных исследований вопросов (не тем и не проблем), проведение которых, как отмечается, должно происходить «на основе законодательства и практики его применения». Бесспорно, что такая формулировка не ограничивает и не запрещает исследования научных проблем по выделенным приоритетам, к числу которых отнесены преимущественно вопросы дисциплинарной ответственности за коррупционные проступки. Также несомненно и то, что научная проработка тематических вопросов не может быть бесполезной для целей познания как метода приобретения знаний о явлениях и закономерностях объективного мира. Другой вопрос

- какое качество будут иметь результаты такого познания при отсутствии целей и задач исследований, которые оформляются как диссертационные? Важнейший аспект здесь заключен не в вопросах целеполагания (написать диссертацию), а в возможностях применимости и использования результатов исследования.

Думается, такие возможности дает подход эмпириокритицизма1, который требует простоты и целесообразности исследований, предоставляет возможность использовать их результаты в практике. Принимая во внимание предстоящий анализ диссертаций по проблемам борьбы с коррупцией, можно анонсировать вывод о том, что подавляющее большинство их авторов такому подходу не привержены. Это обстоятельство дает почву для следующей гипотезы, которая может быть сформулирована так: выбор антикоррупционной темы - модный научный тренд причастности к решению государственных задач, который может иметь и опосредованное значение для автора диссертации в виде эффекта ее «гарантированной защиты».

Читателю предлагается еще одно условие предстоящего анализа и оценки, которое можно выразить в категории «научной совести» - суть утраченного в постсоветское время неписаного правила, предусматривающего при опубликовании аспирантом научной работы указывать в подстрочнике фамилию научного руководителя. В контексте настоящей статьи реанимация такого подхода объективно необходима, ведь неоспоримыми являются обстоятельства подготовки любой кандидатской диссертации под конкретным научным руководством.

Итак, предметом анализа и оценки выступила дюжина диссертаций, представленных на соискание научных степеней (с фактической защитой в 2014 и 2015 годах) по трем отраслям науки: юридической, социологической, экономической. Представляется, что обзор их содержания допускается ограничить той их частью,

1 Эмпириокритицизм (от греческого етрета - опыт и критика) - как философское течение конца XIX века, связанное с позитивизмом, за время своего развития получало широкую трактовку. Для целей рассмотрения проблем, затрагиваемых в настоящей статье, категорию эмпириокритизма предлагается выразить в ее основных требованиях - простоты и целесообразности (принцип экономии мышления). Базовым источником такого понимания эмпириокритицизма является работа Д.В. Викторова «Эмпириокритицизм, или Философия чистого опыта». М., 1909.

которая оформлена в виде авторефератов, размещенных на сайте ВАК Минобрнауки России.

Первостепенное внимание предлагается сосредоточить на юридических диссертационных изысканиях решения проблем борьбы с коррупцией. Чаще всего они готовятся в рамках «криминального цикла» юридической науки -криминологии и уголовного права, криминалистики и оперативно-розыскной деятельности, реже - по специальности 12.00.01 - «теория и история права и государства, история учений о праве и государстве».

Работа И.С. Паршина «Противодействие коррупции: уголовно-правовое и криминологическое исследование» (специальность: 12.00.08. -уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право; научный руководитель -доктор юридических наук, профессор А.П. Кузнецов) заявлена как фундаментальное исследование с выраженными практическими задачами при определении научной новизны, в частности, следующими положениями: «разработана система уголовно-правового и криминологического противодействия коррупции; выявлены неотложные задачи нормотворческих органов по созданию адекватного законодательного акта, системно регулирующего комплекс вопросов по искоренению коррупции в государственном аппарате» (стр. 8; здесь и далее отмечаются страницы авторских авторефератов - А.В.). Эти положения заставляют остановиться уже потому, что в операциональный научный аппарат соискателем вводятся неизвестные обороты. Так, например, трудности может вызвать определение безымянного «нор-мотворческого органа» (при том, что законодатель оперирует указанием на «нормотворческую деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления»). Вопросы может вызывать и «адекватный законодательный акт», содержание и название которого, оказывается безызвестным в самой работе (судя по тексту автореферата). Двояко критично и авторское указание на цель такого акта - «искоренение коррупции в государственном аппарате».

«Криминологический романтизм» - так определяют классики современной науки борьбы с преступностью (А.И. Долгова, В.С. Овчин-ский В.В. Лунеев, и др.) недостижимые цели по искоренению, уничтожению или ликвидации криминальных явлений, имеющих бесспорно вечную социальную природу. Наряду с этим нельзя не отметить, что любой исследователь криминологического или уголовно-правового

содержания коррупции не будет вольно трактовать содержание борьбы с ее проявлениями, ограничиваясь одной сферой, в анализируемом случае - в «государственном аппарате». Коррупция, имея многогранные характеристики, обладая свойствами мимикрии и изменения, давно признана не статичным явлением одной сферы. По существу, автор упрощает проблемы коррупции, сводя ее проявления к сфере публичного права, опосредованно указывая только лишь на проблемы пассивного подкупа, пользуясь конвенционной терминологией. Особого внимания заслуживают основные положения, выносимые автором на защиту.

Масштабно выглядят предложения И.С. Паршина по классификации коррупционных преступлений. В их содержании нельзя обнаружить научную обоснованность спорных моментов (например, в связи с отнесением к коррупционным, различных уголовно-наказуемых деяний, имеющих квалифицирующий признак -«совершенное с использованием своего служебного положения»). Решительной является авторская позиция фактического причисления основного коррупционного деяния, предусмотренного ст. 291 «Дача взятки» УК РФ, к числу «со действующего коррупционным преступлениям» (стр. 11). Искажающим действительность является положение № 4, выносимое диссертантом на защиту, с сетованием на то, что «в международных правовых актах отсутствует терминологический инструментарий, раскрывающий понятия «коррупция», «должностное лицо»...». Для исключения голословности в критике отмеченного положения следует привести ссылки на конкретные положения антикоррупционных конвенций, в которых участвует Российская Федерация. В статье 2 Конвенции ООН против коррупции 2003 года, а также в пп. «а» и «б» ст. 1 Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года представлен развернутый по содержанию понятийный перечень признаков «должностного лица», необходимый к имплементации на уровне национального законодательства. Ровно так же можно обнаружить и общепризнанное определение коррупции, которое нашло отражение в соответствующих нормах Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года (статьи 2 - 12), и Конвенции ООН против коррупции 2003 года (статьи 15 - 23).

Представленный краткий обзор теоретических предложений диссертанта серьезным образом

подрывает обоснованность многочисленных практических положений, выносимых на защиту (№№ 2,3,5,6,7,8,9,10,11,12,13,14), направленных главным образом на дополнение или изменение УК РФ, а также Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Нонсенсом является заключительное положение диссертанта (№ 14), выраженное в следующем: «необходимо создать на федеральном уровне специализированный орган в структуре Администрации Президента Российской Федерации в виде единого координирующего антикоррупционного центра». Абсурдным оно является в связи с тем, что диссертант вынес это предложение постфактум в мае 2014 года, а именно, после образования в декабре 2013 года Управления Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции (Указ Президента РФ от 3 декабря 2013 года № 878).

Следующее диссертационное исследование, обратившее на себя внимание, подготовлено М.А. Сколотневым на тему: «Оперативно-разыскное обеспечение противодействия коррупции в пограничных органах ФСБ России» (специальность: 12.00.12 - криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность; научный руководитель -доктор юридических наук, профессор А.Ю. Шумилов). Научная новизна исследования определена автором в пяти положениях, выносимых на защиту, содержание которых трудно считать обогащающими избранное направление научной специальности (стр. 9 - 11).

Так, в первом положении автор предлагает ключевой тезис: «Оперативно-разыскное обеспечение противодействия коррупции в пограничных органах имеется основание определить как элемент противодействия коррупции в целом; это единство осуществления взаимосвязанных опера-тивно-разыскныхмероприятий и мер, направленных на полное раскрытие и расследование коррупционных преступлений и иных правонарушений, а также на предупреждение коррупционных преступных посягательств в пограничных органах». Думается, что данное положение достойно начала теоретического параграфа диссертации, которое предваряет теоретический анализ проблем и задач противодействия коррупции в пограничных органах и никак не годится в качестве нового результата научного познания.

Во - втором положении представлен «авторский вывод о том, что оперативно-разыскное обеспечение противодействия коррупции в по-

граничных органах реализуется в основном через осуществление оперативно-разыскных мероприятий, среди которых имеются основания для выделения двух комплексов оперативно-разыскных мероприятий, направленных на: 1) выявление и пресечение фактов коррупции; 2) оказание содействия следователю в расследовании фактов коррупции». Прочтение этого положения создает иллюзорное мнение об особенностях оперативно-розыскной деятельности в решении задач противодействия коррупции в пограничных органах. Такую формулировку положения, выносимого на защиту, мог оправдывать только характер грифованной диссертации. Однако анализируемая работа не имеет критерия «Для служебного пользования».

Более чем странным, не только для этой работы, являются обстоятельства отвлечения авторов от объекта темы исследования, особенно при формулировке положений, выносимых на защиту. Нередко в ходе публичной защиты диссертации маневр обращения к общим аспектам объясняется необходимостью решения специальных проблем. Однако такими аргументами сложно убедить читателя, например, следующими частными положениями: «ввести во всех федеральных органах исполнительной власти специальные органы по противодействию коррупции, подчиняющиеся непосредственно руководителю того ведомства, которое они контролируют, с обязательным ежегодным отчетом перед Президентом Российской Федерации и Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации о проделанной работе в сфере противодействия коррупции». Прогноз исполнимости такого положения-рекомендации станет курьезен уже в условиях организационных затрат на двойные отчеты 79 федеральных органов исполнительной власти, перечень которых определен и утвержден Указом Президента РФ от 12.05.2012 г. № 636 (ред. от 31.03.2015 № 168) «О структуре федеральных органов исполнительной власти».

Ярким примером приукрашивания темы диссертационного исследования является работа М.А. Абдулмуслимова «Противодействие коррупции в сфере недружественных корпоративных слияний и поглощений (рейдерских захватов)» (специальность: 12.00.08 - уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право; научный руководитель - кандидат юридических наук, доцент Насимов Г.А.). Определенную искусственность притяжения

проблем коррупции к рейдерским захватам выдает не только формулировка предмета исследования: «изучение теоретических, нормативных правовых и правоприменительных аспектов противодействия коррупционным проявлениям в сфере преступлений, сопряженных с незаконными слияниями и поглощениями». Пожалуй, операционально отмеченные «коррупционные проявления в сфере преступлений» могли бы при соответствующем обосновании и анализе быть признаны диссертабельными. Однако ознакомление с положениями, выносимыми на защиту, позволяет констатировать, что в работе исследованию подверглись тривиальные вопросы уголовно-правового реагирования на рейдерство, ранее многократно изученные. Ограниченность исследования проблем рейдерства без какой-либо связи с коррупцией выдают те положения автореферата, в которых приводятся сведения о теоретической и практической значимости диссертации. В них нет никакого упоминания о коррупции, ни в каком качестве.

Диссертация, подготовленная М.А. Под-грушным на тему: «Борьба со взяточничеством как коррупционным преступлением в современной России: уголовно-правовые и криминологические аспекты» (специальность: 12.00.08

- уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право; научный руководитель

- доктор юридических наук, доцент Тасаков С.В.), также представляется перегруженной указанием на принадлежность взяточничества к коррупционному виду преступности. По существу, в работе достаточно аккуратно решены важные вопросы терминологического определения преступления взяточничества в единстве его двух основных проявлений (подкупа и продажности). Проведенный автором юридико-догматический анализ составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 290-291.1 УК РФ, мог бы выступить завершенным итогом диссертационного исследования. Однако диссертант его продолжил специальным разделом (главой III), весьма кратким для таких серьезных вопросов, как изучение причин и условий взяточничества и проблем его предупреждения.

Примечательна работа А.В. Бирюкова «Антикоррупционная правовая политика России: история и современность» (12.00.01 - теория и история права и государства; история учений о праве и государстве; научный руководитель -Макеев В.В., доктор философских наук, кандидат юридических наук, профессор). Особенность об-

разует публицистический жанр подачи автором правовой информации, которая превращается в сплав трибунных политико-правовых призывов. Для примера следует привести одно из положений, выносимых на защиту, без купюр: «Необходимо срочное введение инновационных способов локализации коррупционной деформации право -вой политики России, тщательное отслеживание коррупциогенных зон, учреждений, должностей. Наступило время срочной организации адресных воздействий на структурно-статистические и функционально-динамические предпосылки антикоррупционной модели правовой политики. Уходят последние возможности для пропаганды достойной государственно-должностной службы, добровольное коррупционное тестирование политико-правовых лидеров и отбора должностных государственных функционеров, принятие чрезвычайных мер в отношении должностных лиц социального управления. Всего того, что предложено для первостепенной реализации в Основах государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан. Борьба с коррупцией не должна и не может дальше продолжаться как спецоперация периодическим возвращением к теме. Ощутимое преодоление коррупции может предстать только итогом многостороннего развития общей и правовой культуры на пути к правовому государству и гражданскому обществу» (стр. 13).

Помимо этого, разбираемая работа обладает ошибками, которые непростительны для формата диссертационных изысканий и требований к ним предъявляемым, тем более посвященных междисциплинарной правовой проблеме. Так, автор вольно обращается с категориальным аппаратом исследования, который принят среди специалистов, занимающихся изучением проблем коррупции и борьбы с ней. Пренебрежением можно назвать игнорирование устоявшихся научных оборотов, тем более теми из них, которые относятся к иной научной специальности, нежели той, по которой готовится диссертация.

В частности, ошеломляющим для криминологов и обидным для практиков, представляется следующее авторское заключение: «Основным источником коррупционной преступности является уголовная юстиция, которая не всегда может справиться с валом современной преступности и, в целях экономии сил, осуществляет выборочную регистрацию, обманную отчетность...» (стр. 12).

Заметным, бросающимся в глаза недостатком исследования, следуя его автореферату, является игнорирование устоявшихся категорий и понятийного научного аппарата, связанных с изучением коррупции.

Во-первых, спорным является отождествление коррупции и взяточничества, с которого начинается первое положение, выносимое на защиту (стр.8). Между прочим, опосредованно такое отождествление можно выявить неоднократно в тексте автореферата.

Во-вторых, смешанным и не соответствующим принятым в международно-правовых документах, а также в теории наук криминального цикла является предлагаемое автором причисление к взяткодателям субъектов и активного, и пассивного подкупа, а также иных соучаст-ников2. Выражено это так: «А потенциальными взяткодателями выступает подавляющее число граждан России: одни - в качестве взяточников, другие в качестве пассивных, идущих на преступление под воздействием разных форм вымогательства со стороны должностных лиц, третьи предпочитают позицию стороннего, равнодушного наблюдателя совершающегося на их глазах и за их счет такого преступления» (стр. 8-9) (авторская редакция сохранена - А.В.).

В третьих, диссертант связывает тактику и стратегию антикоррупционной политики в контексте «наступления против этой тяжелой формы должностной преступности» (положение пятое, выносимое на защиту), тем самым игнорируя более емкую социально-правовую природу явления коррупции, сводя ее всего лишь к одному виду преступности (должностной).

В четвертых, автор считает «специальным действием по антикоррупционному мониторингу нормативно-правовой базы, тщательное отслеживание и отфильтровывание коррупциогенных нормативных статей средствами правовой криминологической экспертизы», не разъясняя при этом содержание таковой. Притом что законодательно определенной является антикоррупционная экспертиза, а в теории науки борьбы с преступностью предлагается криминологическая экспертиза.

2 Известно, что коррупция является результатом взаимодействия двух субъектов - активного и пассивного подкупа. Данный механизм образования коррупции получил историко-правовое научное обоснование в ранних работах автора и других известных криминологов. См. например, [1, 2].

Еще одна диссертация по специальности 12.00.01 - теория и история права и государства; история учений о праве и государстве, подготовлена А.Л. Симоном - «Правовой режим противодействия коррупции: вопросы теории и практики» (научный руководитель - доктор юридических наук, профессор Епифанов А.Е., научный консультант - доктор юридических наук, профессор Сативалдыев Р.Ш.). По существу заявленной проблемы и темы она соотносима с докторской работой, но является кандидатской. Нередко поставленные к решению задачи и название диссертации по факту оказываются завышенными. Это замечание имеет отношение к рассматриваемой работе. Так, значительная часть положений посвящена теоретическому осмыслению категории «правовой режим» без первоначальной связи с вопросами противодействия коррупции. Практическая составляющая диссертации, несмотря на то, что она вынесена в название работы, не нашла убедительного отражения в автореферате, которая могла бы быть выражена в форме правотворческих предложений. Сложно воспринимаемыми являются и отдельные выводы диссертанта, которые образно можно считать философо-юридической тавтологией. Показательна, например, следующая авторская константа: «Правовое обеспечение антикоррупционной деятельности в Российской Федерации имеет отдельные недостатки, что обуславливает необходимость проведения коррекции антикоррупционного законодательства, выступающего базой российского правого режима противодействия коррупции» (стр. 10).

Бурную критическую реакцию в сетевом сообществе криминологов вызвала работа В.В. Борцева на тему: «Коррупция: контагиозность, последствия и методы противодействия» (специальность - 08.00.01 экономическая теория; научный руководитель - доктор экономических наук, профессор А.А. Пороховский). Недостатки в обсуждении названной работы сводились к обстоятельствам игнорирования результатов научного познания юридически значимых процессов закономерностей коррупции как социально-правового явления и борьбы с ее проявлениями. Квинтэссенцией понимания коррупции в диссертации соискателя являются определение, анализ и оценка ее заразности для институциональных, политических, экономических и иных сфер деятельности и взаимодействия государств и индивидуумов. За основу операционального определения свойств коррупции взят

сугубо медицинский термин «контагиозность», который подразумевает механизм передачи инфекции от больного к здоровому субъекту. Следует признать, что гипотеза о «контагиозности» коррупции небезынтересна, но ущербна с точки зрения научности, которая требует выработки и систематизации объективных знаний о действительности. В основу диссертации между тем положен принцип собственных определений, лишенных связи с законодательно закрепленными понятиями, например, коррупции или методами изучения криминологически значимых процессов (ненадежна эмпирическая база исследования, которая ограничена статистическими данными Росстата, а также «экономическими и общественно-политическими индексами»). Предлагаемые же автором методы противодействия коррупции представлены в виде разных средств воздействия на нее инструментами институциональными и общественно-политическими, совокупный эффект которых можно свести к ограничению и контролированию коррупции, но не борьбе с ней. Формальным замечанием к анализируемой диссертации является специфический формат ее автореферата, а именно, особенной его части, которая изложена в виде основных положений диссертации в целом, безраздельно, но не основного ее содержания по выделенным главам и параграфам, как это принято.

Частично схожей по приемам и задачам исследования является диссертация М.В. Кравцовой «Межстрановый анализ рыночной и сетевой коррупции: факторы, последствия, взаимосвязь», подготовленная по специальности 22.00.03 - экономическая социология и демография (научный руководитель - доктор экономических наук Л.Я. Косалс). Провокационно звучат выводы диссертанта, сводящиеся к частичной декриминализации выделяемой им сетевой формы коррупции, которая «укоренена в социальных отношениях». Вот как это представлено без купюр в положении, выносимом на защиту: «сетевая коррупция, в отличие от рыночной, оказывает отрицательное влияние на развитие предпринимательства» (стр. 13). Дальше - больше. Автор, предлагая собственную классификацию коррупционных отношений, рассматривает теоретические аргументы в дилемме «коррупция смазывает колеса экономики» или «коррупция засоряет колеса экономики» (стр. 18); приходит к выводу о том, что «сетевая коррупция не коррелирует с экономическими и политическими факторами... и развивается в

тех странах с переходной экономикой и недостаточно развитыми формальными институтами, где государство применяет строгие меры против взяточничества» (стр. 22). Примечателен соответствующий вышеотмеченным положениям вывод «академическая ценность данного исследования состоит в том, чтобы привлечь внимание ученых к сетевой коррупции, в частности к ее особым причинам и последствиям, а также ее способности выступать в качестве альтернативы рыночной коррупции» (стр. 27).

Лучшим примером качества в сравнении с диссертационными изысканиями соискателей ученой степени кандидатов экономических наук, а в некоторых случаях, как выяснилось, и юридических являются научные исследования социологов.

Докторская работа М.В. Шедий на тему: «Коррупция как социальное явление: социологический анализ» подготовлена по специальности 22.00.04 - социальная структура, социальные институты и процессы (научный консультант - доктор социологических наук, профессор А.И. Турчинов) фундаментальна по постановке целей и задач исследования, эмпирической его основе. Редким приемом достижения достоверности изучаемых процессов и явлений, но нашедшим отражение в автореферате, явился подход к определению гипотезы, впоследствии проверенной (стр. 7). Нельзя не отметить корректность анализа качественно-негативных характеристик коррупции (правовых, экономических, политических, ментальных), который автор представил исключительно в рамках своей специальности, без вторжения в компетенцию специалистов отмеченных научных отраслей, но с опорой на полученные ими результаты.

Междисциплинарный научный интерес представляет анализируемая автором структура социальной архитектоники коррупционных отношений и специфика формирования «коррупционной иерархии», «коррупционной вертикали», «коррупционной сети» и «коррупционной ловуш-

ки». Следует приветствовать не выдуманный, как это нередко бывает3, авторский категориальный аппарат, претендующий на новизну, а действительно сформулированный и охарактеризованный (стр. 16).

Пронизавшими через всю работу являются положения о различных процессах детерминации коррупции, порой латентных, а потому исключительно полезных для исследователей-юристов. Практически выраженными оказываются те части работы, которые внешне представлены как сугубо теоретические. Так, например, интерес представляет раздел «Технологии активизации антикоррупционного потенциала российского общества» (§3 глава 5).

Нехарактерной для социологии проблематике посвящена диссертационная работа М.А. Батищевой «Служебные разоблачения в системе государственной службы» представленной по специальности 22.00.08 - социология управления (научный руководитель - доктор социологических наук, доцент Г.Н. Ильина). На действительный характер поисковой работы указывает обширный список иностранной литературы и переводных оригинальных источников по методологии [3], которыми пользовался автор при разработке проблематики. Не вызывает сомнения научная новизна работы по заповедной для юристов - ученых и практиков теме исследования. Отступая от формального повествования достоинств диссертации, отмечу, что использование результатов работы М.А. Батищевой неоднократно использовалось мной и другими преподавателями в области противодействия коррупции в ходе практических занятий повышения квалификации комплаенс-спе-циалистов. Тяжело абстрагироваться от субъективных оценок ценности исследования, но практическая значимость и возможность апробации диссертационных работ, полагаю, не должна ограничиваться авторскими предположениями без истинного подтверждения, предваряющего публичную защиту работы.

3 Пример категориальных изобретений можно встретить в диссертации, по которой автор данной статьи выступал оппонентом, представленной М.А. Багметом на тему: «Противодействие коррупции в полиции (криминологическое исследование; научный руководитель - доктор юридических наук, профессор И.М. Мацкевич). В данной работе предлагается ввести в научный оборот понятие «коррупмент» для определения личности полицейского коррупционера (стр. 80). Можно продолжить возможную забавную линейку изобретения подобных категорий: «кор-руппед» (учитель), «коррупмед» (врач), «коррупдеп» (депутат) и пр.

Представленные оценочные и во многом критические суждения о качестве подготовки и содержании диссертационных исследований по многоотраслевым задачам противодействия коррупции, рассмотренные в настоящей статье, продиктованы единственным фактором - обратить внимание сообщества ученых на ряд проблем. На первый план выходит проблема подготовки научных кадров, которые после защиты диссертаций опосредованно становятся экспертами по теме исследования. Ощутимы могут быть потери от мнений и рекомендаций диссертантов -будущих экспертов, основанных, в том числе, и на допущенных недостатках в исследованных

вопросах. Не менее опасной является проблема снижения качества собственно диссертационных исследований как научных изысканий, к которым по забвению своих учителей перестали предъявлять требования научные руководители. Линейка таких требований условна, может отличаться от формализованных критериев, следование которым необходимо для признания работы диссертабельной. Представить эти требования имеет смысл, не раскрывая их содержания, в силу ясности их осознания любым, кто избрал науку своей профессией: основательность, оригинальность, честность, информативность, проверяемость.

Литература

1. Астанин В.В. Коррупция и борьба с ней в России XVI-XX веков: диалектика системного подхода М. 2003.

2. Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М., 2003 с. 441.

3. Giddens A. New Rules of Sociological Method. London: Hutchinson,1976.

References

1. Astanin V.V. Korruptciia i bor^ba s neiv v Rossii XVI-XX vekov: dialektika sistemnogo podhoda M. 2003.

2. Dolgova A.I. Prestupnost\ ee organizovannost^ i kriminaPnoe obshchestvo. M., 2003 s. 441.

3. Giddens A. New Rules of Sociological Method. London: Hutchinson,1976.