У "Булгарии" закрыт список пропавших

Вчера была завершена поисковая операция, связанная с крушением "Булгарии",— из судна были извлечены тела двух последних пассажиров, числившихся пропавшими без вести. Число жертв катастрофы в итоге официально составило 122 человека. СКР тем временем заявил, что имеет достаточно доказательств вины капитанов судов, которые прошли мимо места катастрофы. А один из капитанов, Александр Егоров, в отрытом письме заявил, что не имел реальной возможности помочь терпящим бедствие и своим вмешательством мог только навредить.

Вчера в пресс-службе МЧС Татарии "Ъ" сообщили, что в ходе работ на отбуксированном на отмель дизель-электроходе "Булгария" в 25-й и 46-й каютах были найдены тела двух женщин — последних числившихся пропавшими пассажиров судна. Напомним, что несколько человек из списка пропавших были вычеркнуты после того, как выяснилось, что они по разным причинам вовсе не отправились в круиз. Остальных искали не только в помещениях судна — также прочесали всю акваторию вокруг места катастрофы, 120 км берегов и 12 островов. Проверяли даже обнаруженные браконьерские рыболовные сети, в которых могли застрять тела. Было совершено 203 вылета на вертолетах. Поскольку теперь в списках пропавших никого не осталось, поисково-спасательные работы было решено прекратить.

Вчера "Булгария" по-прежнему находилась в Кирельском затоне, ее готовили к транспортировке в сухой док. В частности, чистили носовую часть от ила, который, собственно, и стал причиной буксировки судна на мель — нос оказался тяжелым, что не позволило поднять "Булгарию" на необходимый для откачки воды уровень. Предположительно судно транспортируют на расположенную в Камско-Устьинском районе Татарии ремонтную базу флота им. Куйбышева. Там следствие сможет проводить работу в полном объеме: вчера СКР сообщил, что сухой док необходим "в связи с невозможностью проведения судебных технических и ряда других экспертиз, направленных на установление причин крушения судна".

Вчера же СКР заявил, что располагает достаточными доказательствами вины капитана судов "Дунайский-66" и "Арбат" Александра Егорова и Юрия Тучина. В их отношении, напомним, в связи с крушением "Булгарии" возбуждено уголовное дело по ст. 270 УК РФ (неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие). По версии следствия, они проплыли мимо держащихся на плаву с помощью спасательных плотиков пассажиров затонувшего судна, даже несмотря на то, что те подавали световые сигналы бедствия. "Несмотря на то что оба подозреваемых отрицают свою вину, их вина подтверждается совокупностью собранных следствием доказательств",— говорится в сообщении СКР. При этом следствие ссылается на показания потерпевших, членов экипажей "Дунайский-66" и "Арбат", а также записи в судовых и вахтенных документах.

В свою очередь, капитан Егоров, имеющий 32-летний стаж речника и высшую категорию капитана пятой группы, вчера разослал СМИ письмо. Он указал, что "не ставит перед собой задачу оправдаться", но ему "горько и больно", если общественность думает, что он сознательно оставил людей в беде. Господин Егоров утверждает, что, как только заподозрил, что случилась катастрофа, "включил тревогу, экипаж убежал расчехлять спасательную шлюпку". Однако спускать шлюпку с людьми или бросать другие спассредства, пишет он, было "опасно, невозможно и нецелесообразно", поскольку буксир, толкающий груженые баржи, двигался по инерции, тормозной путь его судна не менее 2 км, а расстояние до плотиков, которое и так было метров 500-600, только увеличивалось. Как указывает господин Егоров, повернуть судно ближе к терпящим бедствие было нельзя: "сильный встречный ветер сносил баржи на плоты (с пассажирами "Булгарии".— "Ъ"), мог передавить всех". Остановить буксир и послать на шлюпке для спасения свой экипаж, по словам капитана, он не мог: "У меня на судне было минимальное количество экипажа. Если отправлять их на шлюпке, то и они были в опасности из-за шторма, судно осталось бы без экипажа, без возможности маневрировать и производить любое действие". Господин Егоров написал, что, увидев "Арабеллу", сообщил ее капитану о ситуации, но "не представлял тогда масштаб трагедии", затем по согласованию с ним отплыл подальше и ждал, не понадобится ли помощь, и отплыл только, когда убедился в успешном исходе операции по спасению. "Я принял оптимальное решение, дабы не создавать опасности, убрать свое судно с места проведения спасательных мер",— резюмирует господин Егоров.