К вопросу о системе общеправовых презумпций

С.В. Липень

Липенъ Сергей Васильевич — кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры теории и истории государства и права Академии МВД Республики Беларусь

К вопросу о системе общеправовых презумпций

Широкий спектр теоретических и отраслевых проблем, обозначенных в информационном письме о проведении данной конференции, свидетельствует о наличии различных направлений исследований правовых презумпций. В последнем библиографическом указателе по вопросам правотворческой техники указано около 300 научных публикаций по проблемам правовых презумпций1. Однако следует отметить, что научное знание в области правовых презумпций пока не образует частную юридическую теорию (наподобие теории источников права, правотворчества, юридической ответственности и др.), в рамках которой давалась бы системная постановка рассматриваемых проблем.

Как отмечается в одном из специальных исследований, в теории права до настоящего времени нет убедительной концепции правовых презумпций, нет и единства мнений по поводу юридической природы, роли и места этого элемента правовой системы в теории права2. Немалые трудности представляет и классификация правовых презумпций, что обусловлено как многообразием правовых презумпций, так и отсутствием единства мнений среди авторов классификаций3.

В числе первых внимания специалистов по теории права заслуживает проблема общеправовых презумпций. На сегодняшний день можно констатировать отсутствие их четкого перечня, их системы, нет и четкого понимания взаимосвязи между общеправовыми и отраслевыми презумпциями. Слабо выяснено социальное значение общеправовых презумпций, их нормативное закрепление, роль в правовом регулировании общественных отношений. А между тем общеправовые фактические презумпции представляют собой достаточно удачный методологический инструментарий, позволяющий описывать принципиальные юридические проблемы, стоящие перед обществом и государством в то или иное историческое время.

В научных публикациях, в выступлениях на прошедшей в сентябре 2010 года конференции, посвященной проблемам правовых презумпций, можно видеть разные перечни общеправовых презумпций, разные варианты их названий.

Остановимся, прежде всего, на общеправовых презумпциях, характеризующих деятельность государства. Ряд юридически значимых предположений презюмируют добросовестное исполнение государством своих обязанностей по управлению обществом путем принятия правомерных (истинных) решений, это:

— презумпция истинности государственного правового акта (В.К. Бабаев)4;

— презумпция истинности юридического акта (В.М. Баранов, тема доклада на конференции);

— презумпция юридической компетентности государственных органов.

Презумпции, связанные с характеристикой норм права и нормативных правовых актов:

— презумпция истинности норм права (В.М. Баранов)5;

— презумпция правомерности нормативного правового акта (Н.В. Вантеева, тема выступления на конференции);

— презумпция правомерности законодательного решения (А.П. Мазуренко, тема выступления на конференции);

— презумпция добросовестности законодателя;

— презумпция правильности нормативного правового акта;

— презумпция законности нормативного правового акта (В.А. Толстик, тема выступления на конференции).

1 См.: Техника правотворчества. Природа, основные приемы, значение: Ретроспективный библиографический указатель / Авт.-сост. В.М. Баранов. — М., 2010. — С. 421—439.

2 См.: Каранина Н.С. Правовые презумпции в теории права и российском законодательстве: Автореф дис... канд. юрид. наук. — М., 2006. — С. 4.

3 См.: Никиташина Н.А. Юридические предположения в механизме правового регулирования (правовые презумпции и фикции): Автореф дис... канд. юрид. наук. — М., 2004. — С. 8, 22.

4 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 113—118.

5 См.: Баранов В.М. Презумпция истинности норм советского права (к методологии исследования) // Методологические проблемы государства и права: Межвузовский сборник. — Куйбышев, 1986. — С. 103—105; Баранов В.М. Истинность норм советского права. Проблемы теории и практики. — Саратов, 1989. — С. 373—382.

318

Юридическая техника. 2010. М 4

Данные общеправовые презумпции являются основой для формулирования многих отраслевых презумпций, например презумпции справедливости санкций уголовного закона (В.В. Меркурьев, С.С. Тихонова, тема выступления на конференции).

Как указывает В.К. Бабаев, нет принципиальной разницы между истинностью нормативных и индивидуальных актов1. Тем не менее в научных исследованиях традиционно выделяются презумпции, связанные с характеристикой правоприменительной деятельности государственных органов:

— презумпция истинности правоприменительного и интерпретационного акта2;

— презумпция истинности судебного решения (приговора)3;

— презумпция законности правоприменительных процедур (Е.А. Мамай, тема выступления на конференции).

Данные презумпции находят свое продолжение в юридических предположениях, характеризующих отдельные виды правоприменительной деятельности, например: презумпция добросовестности, благонамеренности государства в деле защиты прав человека; презумпция законности состава суда; презумпция процессуальной добросовестности (Б.Я. Гаврилов, тема выступления на конференции); презумпция законности приказа в Вооруженных силах РФ (А.В. Азархин, тема выступления на конференции); презумпция законности требований и действий сотрудника полиции (А.Р. Барахоева, тема выступления на конференции); презумпция доверия работнику милиции4; презумпция интересов госбезопасности (Д.В. Ирошников, тема выступления на конференции).

Общеправовые презумпции, характеризующие правовое поведение:

— презумпция добропорядочности граждан5;

— презумпция законопослушности (А.В. Нестеров, тема выступления на конференции);

— презумпция добросовестности (программа конференции, темы выступлений У.И. Баженовой, Н.Н. Ершова, В.С. Сэруа).

— презумпция невиновности6;

— презумпция знания закона7.

С помощью данной группы общеправовых презумпций также могут быть выведены юридические предположения для всех разновидностей отраслевого правового поведения, например: презумпция добросовестности в гражданском праве (варианты: презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, презумпция добросовестности и разумности действий при осуществлении гражданских прав)8; презумпция добросовестности в гражданском процессе (И.А. Крусс, тема высту-

1 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 115.

2 См. там же. — С. 118—121.

3 См., например: Баранов В.М. Презумпция истинности приговора: Монография / В.М. Баранов, А.В. Поляков, О.Н. Сычева. — Н. Новгород, 2010; Алиев Т.Т. Презумпция истинности судебного решения в гражданском процессе / Т.Т. Алиев, Н.А. Громов // Государство и право. — 2004. — № 8. — С. 110—115.

4 Презумпция доверия работнику милиции содержалась в действовавшем в 1991—2007 гг. Законе БССР «О милиции», его статьи 23 «Презумпция доверия работнику милиции» гласила: «Показания работника милиции, допрашиваемого в качестве потерпевшего или свидетеля по делу о правонарушении, имеют равную с показаниями других лиц доказательственную силу и не могут немотивированно отвергаться лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом. Предметы, вещи и документы, изъятые работником милиции в ходе задержания или личного досмотра задержанного на месте правонарушения, когда невозможно обеспечить присутствие понятых, признаются вещественными доказательствами, полученными в установленном законом порядке» (Закон БССР «О милиции» от 26 февраля 1991 г. // Ведомости Верховного Совета БССР. — 1991. — № 3. — Ст. 150. В принятом 17 июля 2007 г. Законе Республики Беларусь «Об органах внутренних дел Республики Беларусь» подобная презумпция нормативно не закреплена.

5 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Г орький, 1974. — С. 86—93.

6 По проблемам презумпции невиновности очень много публикаций, см., например: Васильев Л.М. Презумпция невиновности обвиняемого в истории российского права. — Волгоград, 2003.

7 См., например: Червяковский А.В. Спорные вопросы презумпции знания закона // Право и политика: история и современность: Тезисы докладов и сообщений Международной научно-практической конференции (30 мая 2007 г.). — Омск, 2007. — С. 82—84; Голоскоков Л.В. Презумпция знания закона в свете теории сетевого права // Юридическая техника. — 2007. — № 1. — С. 192—203; Вавилова А.А. Презумпция знания закона // Вестник Московского государственного университета. Серия 11: Право. — 2006. — № 1. — С. 84—93; ТиллеА.А. Презумпция знания законов // Правоведение. — 1969. — № 3. — С. 34—39; ОйгензихтВ.А. Презумпция знания закона в гражданском праве // Актуальные вопросы теории и истории права и применения советского законодательства. — Душанбе, 1975. — С. 111—119.

8 См.: Бриль Г.Г. Презумпции добросовестности в гражданском праве Российской Федерации / Г.Г. Бриль, Е.В. Шарапова // Вестник научных трудов Нижнекамского филиала Московского гуманитарно-экономического института. — Серия 2: Государство и право. — Нижнекамск, 2005. — С. 30—34; Бронникова М.Н. Проблемы применения презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия: Право. — 2007. — № 1. — С. 55—68; Волков А.В. Презумпция добросовестности и разумности действий при осуществлении гражданских прав // Вестник Саратовской государственной академии права. — 2008. — № 5 (63). — С. 161 —166; Тарасенко Ю.А. О некоторых проблемах гражданского законодательства // Журнал российского права. — 1999. — № 1.

Липень С.В. К вопросу о системе общеправовых презумпций

пления на конференции); презумпция добросовестности налогоплательщика1; презумпция добросовестности в рекламном праве (М.В. Баранова, тема выступления на конференции); презумпция добросовестности субъектов электронной коммуникации (М.Ю. Федан, тема выступления на конференции). А также: презумпция недобропорядочности в уголовно-процессуальном праве2; презумпция недобросовестности (А.Ю. Чупрова, тема выступления на конференции).

Кажется, до сих пор никто не задавался решением следующего вопроса, имеющего для теории правовых презумпций методологическое значение: должна ли система отраслевых презумпций строиться с учетом системы отраслевых презумпций; или иными словами — в какой степени отраслевые презумпции могут дублировать общеправовые презумпции? Например: презумпция добросовестности в гражданском праве — это гражданско-правовая отраслевая презумпция, или же ее можно рассматривать как общеправовую, но в данном случае распространяющую свое действие на гражданско-правовые отношения? Напомним, что аналогичный вопрос с соотношением общеправовых и отраслевых принципов права в теории права решен таким образом, что система отраслевых принципов не дублирует общеправовые (законность и др.).

Не выяснен и вопрос о соотношении общеправовых и конституционно-правовых презумпций. Он представляется важным, тем более что в ряде выступлений на конференции специалистов по конституционному праву речь шла об основной роли конституционно-правовых презумпций, о том, что в конечном счета все отраслевые презумпции должны сводиться к конституционным, это, например: презумпция конституционности деятельности органов власти и должностных лиц; презумпция конституционности нормативных правовых актов (В.А. Сивицкий, тема выступления на конференции); конституционная презумпция добросовестности (В.И. Крусс, тема выступления на конференции); презумпция конституционности действий всех участников правоотношений.

Исследователями правовых презумпций отмечается их важная социальная роль, значимость в процессе правового регулирования общественных отношений. Так, социальное значение правовых презумпций состоит в том, что они выступают в качестве способа, облегчающего достижение истины, а также создают возможность использования их при оценке аналогичных предметов или явлений с точки зрения существования или несуществования последних3. Презумпции служат логическим обоснованием не только норм, воспринявших их непосредственно, но и норм, в которых презумптивные положения прямо не воспроизводятся4. Презумпции выполняют особую функцию в процессе правового регулирования: они помогают глубже уяснить роль и значимость других правовых предписаний, снимают неопределенность и выступают связующим звеном при применении норм права. Недостаточное знание природы правовых презумпций приводит к неэффективности функционирования других элементов права и непосредственным образом сказывается на развитии всей правовой системы5. С таких позиций необходимо уточнение системы общеправовых презумпций.

Несмотря на разнообразие терминологии, все указанные выше общеправовые презумпции говорят о предполагаемом правомерном поведении и добросовестном отношении к своим обязанностям государства или индивида. Это, на наш взгляд, служит основанием для выделения двух основных, парных общеправовых презумпций — презумпции правомерности государственного решения и презумпции добропорядочности гражданина.

Терминология здесь носит вариативный характер, вполне могут быть использованы и иные термины, встречающиеся в научных исследованиях — не только «правомерность», но и «истинность», и другие; не только «государственного решения», но и «государственного правового акта», «юридического акта» и др.

Содержание презумпции добропорядочности в принципе охватывает и презумпцию невиновности, которая является проявлением в сфере уголовного права и процесса общей презумпции добропорядочности6, и, о чем говорят в последнее время, презумпцию знания закона, поскольку добропорядочный гражданин требования закона должен знать. И здесь терминология является вариативной,

1 См.: Жук А.А. Презумпция добросовестности налогоплательщика: проблема и перспектива правового регулирования // Право и закон в гражданском обществе и государстве: Доклады и сообщения VI Международной научнопрактической конференции. Москва, 19 мая 2006 г. / Под ред. А.В. Хорошилова, П.Ю. Федорова, В.Н. Белковско-го. — М., 2006. — С. 352—360.

2 См.: Морквин В.А. Презумпция недобропорядочности в нормах уголовно-процессуального законодательства России // Закон и право. — 2007. — № 5.

3 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 12. Выводы В.К. Бабаева остались неизменными и в современных исследованиях; Никиташина Н.А. Юридические предположения в механизме правового регулирования (правовые презумпции и фикции): Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 2004. — С. 27.

4 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Г орький, 1974. — С. 65.

5 См.: Каранина Н.С. Правовые презумпции в теории права и российском законодательстве: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 2006. — С. 5.

6 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Г орький, 1974. — С. 93.

Юридическая техника. 2010. № 4

может быть использован популярный благодаря законодательному закреплению термин «добросовестность». О диалектике соотношения понятий «добропорядочность» и «добросовестность» писал еще В.К. Бабаев1, по его мнению, тем более с учетом использования в гражданском праве термина «добросовестность» его также можно использовать.

Таким образом, в двух основных, парных общеправовых презумпциях — правомерности государственного решения и добропорядочности гражданина — презюмируется взаимная ответственность государства и личности, что находит отражение и на уровне конституционного регулирования. Как видно, многочисленные проблемы системы общеправовых презумпций нуждаются в дальнейших исследованиях.

1 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Г орький, 1974. — С. 87—88. Липень С.В. К вопросу о системе общеправовых презумпций