Взаимовизовое партнерство

В Минске на этой неделе должно пройти финальное экспертное заседание по подготовке соглашения между Белоруссией и Россией о взаимном признании виз. Если документ удастся согласовать, иностранные туристы смогут вновь легально въезжать в РФ с белорусской территории. Чиновники обеих стран заверяют, что к летнему чемпионату мира по футболу в России документ уже вступит в действие. Ранее в качестве дедлайна указывался конец 2017 года, однако разногласия по ряду вопросов не позволили подписать документ в срок. “Ъ” разбирался в том, что даст новое соглашение и почему его до сих пор не подписали.

Четвертая — и, как ожидается, последняя — встреча экспертов из России и Белоруссии должна пройти на этой неделе в Минске с участием представителей МИДов, МВД и погранведомств двух стран (белорусской Погранслужбы и российской ФСБ).

Сразу четверо собеседников “Ъ” в профильных ведомствах обеих стран заверяют: документ о взаимном признании виз практически готов и экспертам наверняка удастся согласовать финальный текст.

По данным “Ъ”, речь идет о межправсоглашении — а значит, для его вступления в силу необходимо будет подписание документа премьер-министрами двух стран, а затем ратификация в парламентах. Ранее чиновники не раз обещали, что документ будет согласован к концу 2017 года (см. “Ъ” от 25 августа 2017 года). Однако теперь у профильных ведомств новый дедлайн — чемпионат мира по футболу, болельщикам которого это соглашение может значительно упростить логистику.

Пересечь границу можно, но вообще-то нельзя

Граница между Россией и Белоруссией на карте существует, но она даже не демаркирована. Положение о ее «открытости» было закреплено в Договоре о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве еще в 1995 году. Тогда же Москва и Минск договорились осуществлять пограничный контроль на внешних границах «с третьими государствами». Для граждан России и Белоруссии предполагалось обеспечить безвизовый въезд, выезд и пребывание на территориях друг друга, а для граждан третьих стран — согласовать «режим въезда, выезда и пребывания на территориях договаривающихся сторон». Если первая часть договоренности — в отношении россиян и белорусов — со временем дополнилась необходимым для ее выполнения законодательством, то вторая — в отношении иностранцев — так и осталась не до конца урегулированной.

На практике на протяжении многих лет иностранцы могли без прохождения паспортного контроля проехать белорусско-российскую границу — хотя с юридической точки зрения это и было незаконно. «У России с любыми третьими странами существует соглашение о том, что въезд возможен только через международные пункты пропуска»,— пояснил “Ъ” генсек Союзного государства Григорий Рапота. Однако если на участке границы РФ, например, с Финляндией (протяженность 1272 км) таких пунктов 31, с КНДР (17 км) — один, то на 1239-километровом участке границы с Белоруссией — ни одного.

Выходом из ситуации могло бы стать формирование единого миграционного пространства и единой внешней границы. Рывок в этом направлении был сделан в 2015 году: тогда правительствами двух стран были подписаны соглашения о взаимном признании и порядке исполнения решений об отказе во въезде и о порядке обмена сведениями о гражданах РФ и Белоруссии, в отношении которых действуют ограничения на выезд. Тогда же премьер РФ Дмитрий Медведев прогнозировал появление единой визы Союзного государства, которую он назвал «маленьким Шенгеном для двоих». К концу 2016 года был подготовлен план по формированию единого миграционного пространства на 2017–2020 годы. Однако ратифицирован он так и не был: к осени 2016 года «пограничный вопрос» резко обострил отношения между Москвой и Минском.

Еще с 2014 года с российской стороны на белорусско-российской границе стали задерживать граждан Украины, а в сентябре 2016 года через пункт пропуска «Красная Горка» на трассе М1/Е30 Минск—Смоленск—Москва в Россию не пустили автобус с 30 пожилыми туристами из Австрии, которые ехали организованным туром со всеми оформленными документами. На участке белорусско-российской границы появился точечный контроль и проверки, которые объяснялись требованиями безопасности.

Затем белорусские власти объявили о введении пятидневного безвизового режима с 80 странами (в 2017 году им воспользовалось более 75 тыс. человек, и в Минске заверяют, что ни одного из них российская сторона не обвинила в незаконном въезде в РФ). В ответ Москва установила пограничную зону в регионах РФ, граничащих с Белоруссией (такой статус подразумевает определенные ограничения на въезд), и перевела авиарейсы между двумя странами из внутренних в международные сектора российских аэропортов.

По данным “Ъ”, российская сторона также рассматривала возможность открытия пункта международного пропуска на трассе М1/Е30 Минск—Смоленск—Москва.

Все это время белорусские чиновники продолжали настаивать на том, что не видят оснований для погранконтроля внутри Союзного государства, а президент Александр Лукашенко жестко раскритиковал Москву за «недоверие». Источник “Ъ” в одной из российских госструктур, задействованных в обсуждении погранвопросов с Белоруссией, тогда сказал, что в Москве критику Александра Лукашенко восприняли «с недоумением». «До принятия соответствующего законодательства граждане третьих стран формально не имеют права приезжать к нам из Белоруссии наземным путем, и в Минске об этом знали всегда»,— пояснил он. При этом другой источник “Ъ” в госструктурах РФ отмечает: «Юридически ситуация правильная. Но практически — мы, конечно, создали ряд неудобств для добросовестных иностранных граждан, которые едут с визами и разрешениями. Раньше они ездили к нам через Белоруссию, а теперь не могут».

«Прорывной документ»

«Развязку нашли в том, что сперва мы предложили ввести единую визу Союзного государства, потом она была преобразована во взаимное признание виз. По мнению и пограничников, и МИДов, это может стать выходом»,— пояснил “Ъ” Григорий Рапота.

По данным “Ъ”, ряд вопросов еще требуют обсуждения на экспертном заседании. В частности, белорусская сторона надеялась увязать новое соглашение с доработкой действующего двустороннего соглашения о реадмиссии, а российская — зафиксировать возможность временно и с предварительным одобрением другой стороны приостановить действие соглашения и при необходимости вновь ввести контроль на приграничных территориях.

«Если человек приехал в Белоруссию на законных основаниях, по визе, то он свободно может пересечь границу с Россией и вернуться обратно. А если он приехал на пять дней без визы? Как контролировать, что он не направится в Россию?» — также говорит Григорий Рапота.

Еще одним спорным вопросом до последнего времени оставалось распределение доходов за выдачу виз — у России гораздо больше визовых центров за рубежом, и в Белоруссии опасались, что большинство иностранцев будут предпочитать визы соседнего государства, от чего ее бюджет лишится части сборов.

Впрочем, Григорий Рапота утверждает: «Соглашение на финальной стадии согласования». А заместитель главы МИД РФ Григорий Карасин в интервью “Ъ” еще в конце декабря выражал надежду на то, что вопрос будет решен «даже не к чемпионату мира по футболу, а к весне».

Как ожидается, согласно новому документу, признаваться будут, во-первых, визы (и другие разрешения, например вид на жительство), во-вторых, отметки о пересечении границы.

Последние поправки в документ внесла сначала российская сторона, а затем — белорусская: на рассмотрение российских профильных ведомств документ вернулся 18 января. Параллельно Москва и Минск работают над урегулированием других вопросов, связанных с формированием единого миграционного пространства: например, стороны объединили и синхронизировали базы лиц, нежелательных для въезда на территорию Союзного государства (это более 1 млн человек, причем 95% внесены российской стороной).

«Если соглашение все же будет подписано, оно станет прорывным документом, который формирует единое миграционное пространство как политически (это важный атрибут единой государственности), так и практически»,— говорит один из собеседников “Ъ”, знакомых с ходом переговоров. И поясняет: «Законопослушный иностранец, приезжая туда или сюда, сможет спокойно пересекать границу, не задаваясь вопросом, нарушает он что-то или нет».