Единственный и неповторимый

Единственный и неповторимый
       Сегодня первый президент России Борис Ельцин отмечает 70-летие. Совсем недавно он справил куда более драматичный юбилей — год без власти. Оказалось, что курс, которым он вел страну, куда менее жизнеспособен, чем он сам. Комментарий ЕЛЕНЫ Ъ-ТРЕГУБОВОЙ.

       Во время правительственного кризиса 1998 года, когда Борис Ельцин отправил в отставку премьера Кириенко и внес в Думу кандидатуру Виктора Черномырдина, один из высокопоставленных правительственных чиновников обреченно произнес: "Ну все, теперь Бен не протянет и до конца года: его или физически не станет, или он в отставку подаст. Потому что преемник окончательно назначен, а без власти Ельцин — это уже не Ельцин". Все случилось ровно наоборот: с тех пор он умудрился "похоронить" еще троих преемников (Черномырдина, Примакова и Степашина), а сам, напротив, выжил, превратившись в образцового пенсионера.
       Вопреки всем предсказаниям физическое состояние первого президента оказалось куда более крепким, чем политическое. Факт, безусловно, отрадный для его семьи. Но слегка обидный для страны в целом. Потому что когда дело, приверженцем которого в течение десяти лет провозглашает себя лидер страны, забывается, как только он отходит от власти, возникает ощущение зря потраченного времени. Получается, поматросил страну — и бросил. При всей спорности оценок экономических реформ, проделанных (или, скорее, недоделанных) президентом Ельциным, бесспорным оставалось единственное его достижение — он подарил стране свободу. При нем действительно гарантировались — в общих чертах — свобода слова и печати, а также минимально необходимые гражданские права. Теперь же и это его достижение поставлено под сомнение.
       Прежние соратники Бориса Ельцина, которых он регулярно пачками выбрасывал за стены Кремля, как использованные предметы, много уже порассказали про ельцинскую жажду власти, заставлявшую его забывать обо всем остальном, включая интересы страны. Можно припомнить ему массу случаев, когда он приостанавливал реформы и сдавал реформаторские команды исключительно ради сохранения личной власти. Ради нее же он раз за разом разыгрывал на российской политической сцене спектакль под названием "Я тебя породил, я тебя и убью", пока на роль наследника в этой пьесе уже не осталось ни одного приличного актера. А тот последний дублер, которого президент Ельцин на эту роль в конце концов назначил, как оказалось, совсем ему и не преемник, а сам себе режиссер.
       Существует анекдот про то, что "договор Путина с 'семьей' о неприкосновенности истек 31 декабря 2000 года". В это, конечно, не верится, но факт остается фактом: новый президент уже не смог (или не захотел) обеспечить неприкосновенность одному из ближайших ельцинских соратников — Павлу Бородину. И нет никаких оснований полагать, что бывший управделами будет последним в этом ряду. Так что даже если судить первого президента не по тому, что он сделал для страны, а по тому, что он сделал для себя или хотя бы для своей "семьи", то выходит, что и здесь он проиграл. Возрождая советский гимн, Владимир Путин предельно жестко показал пенсионеру Ельцину, что тот теперь не более чем пенсионер. Пусть даже и главный пенсионер страны.
       И все же судить президента Ельцина за все сделанное и несделанное получит право только тот, кто сделает больше, чем он. А таковых в отечественной политике пока не видно. И даже если все ельцинские начинания действительно пойдут прахом, период его правления останется в истории России ХХ века самым светлым и романтическим. Просто потому, что таких великих надежд Россия не испытывала уже очень давно. Да, они не сбылись, но ведь в этом страна должна винить скорее себя, а не своего первого президента. Сам же Борис Ельцин остался для нас единственным и неповторимым, как первая любовь. Его можно любить или ненавидеть, но уже ясно, что такой страсти у дорогих россиян не вызовет больше никто.