Изучение литературы в контексте филологической имагологии

Литературоведение

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 255-259

УДК 801.73 + 82-131 + 82-144

ИЗУЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ В КОНТЕКСТЕ ФИЛОЛОГИЧЕСКОЙ ИМАГОЛОГИИ

© 2015 г. О.В. Томберг

Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н.Ельцина

olgatomberg@yandex.ru

Поступила в редакцию 05.02.2015

Целью данной статьи является изучение художественного образа в рамках филологической имаго-логии. Междисциплинарный характер исследования обусловил применение методов и подходов, разработанных рядом гуманитарных наук: культурологии, литературоведения, фольклористики, концеп-тологии, стилистики и лингвостилистики. В статье предлагается понятие «концептуальное пространство художественного образа». Материалом исследования являются образы героя и врага, представленные в английской фольклорной традиции раннего и позднего Средневековья. В рамках предложенного методологического подхода концептуальное пространство образов предстает как совокупность аксиологических концептов двух этапов развития английской лингвокультуры. Сопоставительное исследование выявило смену аксиологических ориентиров, значительные репертуарные расхождения и смену дескрипторного фокуса в концептуальных пространствах и способах репрезентации концептов-конституентов образов.

Ключевые слова: имагология, художественный образ, фольклорный образ, концепт, концептуальное пространство образа, аксиологический концепт.

Изучение литературы возможно с разных исследовательских позиций: литературоведения, лингвистической стилистики, лингвистической поэтики, семиотики, культурологии, теории информации. Различные подходы сфокусированы на изучении различных аспектов литературы как духовной деятельности того или иного народа или человечества в целом. Смещение акцента и, соответственно, методов и инструментария исследования происходит преимущественно в результате выделения различного объекта изучения. В центре настоящего исследования является неотъемлемый элемент языка искусства, способ и форма художественного мышления - художественный образ -предмет исследовательского интереса в рамках филологической имагологии. Имагология - раздел сравнительного литературоведения, объектом исследования которой являются образы «чужого», способы и особенности их репрезентации и анализа. Основы имагологии заложены во французском сравнительно-историческом литературоведении 1950-х годов работами Жан-Мари Карре и Мариус-Франсуа Гийяра, которые исследовали образ с точки зрения рецепции «другого»: как формируются и эволюционируют образы как представления о других народах и нациях в индивидуальном и коллективном сознании. В России интерес к имагологической тематике в последнее время заметно усилился, о чем свидетельствуют работы Е.Ю. Артемовой,

В.Е. Багно, Н.П. Михальской, А.Ф. Строева, В.П. Трыкова, Е.В. Папиловой и др.. В целом имагологию можно определить как направление в компаративистике, задачей которого является исследование в литературе образа другой страны, народа, культуры. Первым этапом любого компаративного исследования является дескриптивный анализ художественного образа, т. е. выявление доминант и особенностей его воплощения и актуализации в том или ином тексте культуры. Методами и инструментарием имагологического исследования являются методологические подходы целого ряда наук филологического и общегуманитарного цикла: культурология, этнопсихология, антропология, фольклористика, литературоведение, лингвистика, лингвостилистика, концептология, линг-вокультурология. Такое широкое привлечение данных объясняется междисциплинарностью и неоднозначностью понятия 'художественный образ'. Образ как эстетическая категория определяется как способ познания субстанциального (Г.В.Ф. Гегель), позволяющий человеку увидеть предмет во всей его реальной конкретно - чувственной полноте; это слияние реального и идеального - эмоционально насыщенное и многозначное (А.В. Гулыга). С литературоведческой точки иреаия доминирует трактовка образа как ключевого понятия языка художественной литературы, представляющего: а) динамические обобщения жизненных явлений и

представлений человека (Л.И. Тимофеев, В.Е. Хализев, М.Б. Храпченко, Н.Д. Тамарчен-ко); б) содержательную целостность произведения на всех его уровнях (А.Л. Казин). В семиотическом прочтении образ интерпретируется как факт воображаемого бытия, так как его десигнатом выступает ценность (Ю.М. Лотман) или концепт (Вяч.Вс. Иванов), а денотатом -предмет или явление. Он всякий раз заново реализуется в воображении адресата, владеющего культурным кодом для его опознания и понимания (Ю.М. Лотман). Лингвопоэтическая трактовка образа сфокусирована на интеграции определений данного явления с позиций литературоведения и лингвистики: это картина бытия, созданная художником при помощи вербальных средств и художественно-композиционных приемов, и имеющая эстетическое значение (Е.Б. Борисова).

Интересны исследования в области информационной теории искусства, которые трактуют художественный образ как синкретичное соединение эстетической, семантической и прагматической информации, при этом соотношение между этими видами информации в разные периоды искусства будет различным (В.П. Рыжов, В.А. Копцик, В.М. Петров). В целом многие исследователи единодушны во мнении, что художественный образ - одно из самых широких, многозначных и трудноопределимых понятий (М.М. Бахтин, Н.Б. Мечковская, Н.Д. Тамарченко, Л.В. Чернец и др.).

Филологическая имагология или образове-дение исследует способы актуализации, воплощения и рецепции образов с различных точек филологического зрения и на различном материале: выделяют художественную и фольклорную имагологию, литературоведческую и лингвистическую имагологию. Целесообразность выделения филологической имагологии подтверждается целым рядом факторов, среди которых важнейшим является сложный междисциплинарный характер такого понятия, как художественный образ. В самом общем виде художественный образ - это а) способ познания и отражения действительности сначала в идеальной форме представления, а затем его воплощения в материальной форме; Ь) данные идеальные представления конструируются на ценностной основе; с) при этом в образе находят отражение бытийные элементы той или иной этнокультуры; ф материализация содержательных аспектов происходит композиционными и вербальными средствами. Все выделенные особенности образа соприкасаются с основным способом духовного существования человека -

со сферой культуры. Культурообусловленными и культуроспецифичными являются все консти-туенты феномена «художественный образ»: действительность и ее фрагменты, ценности и идеалы, особенности поэтики и специфика языка как основного материального репрезентанта образа. «Действительность - культура -образ» - привлечение второго элемента данной триады придает исследованию образа новые направления: образ как феномен духовного познания, характерный для определенного этапа развития той или иной культуры, объективированный средствами языка данной лингвокуль-туры. По мнению О. В. Евтушенко, образ следует причислить к объектам лингвокультуроло-гии, так как преобразование реальности в образе обусловлено в том числе и историко-культурными причинами [4, с. 40]. Для выявления культурной специфики образа необходимо реконструировать отраженные в нем элементы духовной культуры определенного исторического этапа. И здесь релевантным будет соотношение понятий «образ» и «лингвокультурный концепт». Концепт как «основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [10, с. 43] -ключ к пониманию и иерархизации ценностных доминант той или иной культуры. Концепт в литературе, по мнению Н.В. Володиной, всегда реализован в образах [3, с. 10], при этом соотношение понятий «образ» и «концепт» не является однозначным. Когнитивное изучение художественного образа, на наш взгляд, возможно с двух исследовательских позиций. Во-первых, концепт как ментальное образование, «квант знания» и один из основных «ментекомпонен-тов культуры» [9, с. 178] шире художественного образа, поскольку включает в себя всю сумму культурных манифестаций и репрезентаций, т.е. весь набор семиотических репрезентаций концепта в культуре. В этом ракурсе исследовательские акценты смещены в область изучения художественных (или текстовых) концептов как "фрагментов концептуальной картины мира, репрезентированный в рамках некоторого текста" [11, с. 23]: например, изучение концепта «Любовь» в сонетах Д.Г. Россетти, концепта «Мечта» в произведениях Дж. Роулинг и т.д.. Во-вторых, имагологическое исследование, когда образ становится предметом непосредственного изучения и тогда взаимоотношения в диаде «концепт - образ» предстают в ином свете.

Несмотря на то, что образ - это категория сознания [1], он ориентирован на предметный мир и тесно связан с фундирующей его действительностью. Содержанием

образа могут выступать не только непосредственно существующие объекты восприятия (прообразы): «сама возможность появления в сознании образа объекта в ситуации его отсутствия чрезвычайно важна» [1, с. 320]. Денотатом образа могут выступать ментальные и идеальные сущности - культурные ценности, прежде всего. Ментальной единицей освоения действительности является концепт, иерархия которых представляет собой концептосферу как «упорядоченную совокупность концептов народа, информационную базу мышления» [8, с. 36]. Таким образом, окружающая действительность существует в менталитете нации как «коллективное когнитивное пространство - определенным образом структурированная совокупность знаний и представлений, которыми необходимо обладают все личности, входящие в тот или иной социум» [8, с. 37]. Художественный образ возникает как контрапункт различных элементов фундирующей действительности - концептов, которые образуют, в свою очередь, концептуальное пространство художественного образа. При таком ракурсе исследования художественный образ шире понятия «концепт», поскольку представляет собой сумму концептуальных областей. Вхождение тех или иных общекультурных концептов в концептуальное пространство художественного образа зависит от целого ряда факторов онтологического и литературного характера: культурные аксиологемы эпохи, степень развития литературы, родовая / жанровая специфика, принадлежность к авторской литературе или фольклору и т.д.. Концептуальное пространство художественного образа выявляется в ходе анализа всех контекстов, раскрывающих образ, а релевантными являются такие концептуальные признаки, как частотность, номинативная плотность, коннотативный фон раскрывающих образ лексем. Раскрывающие образ контексты - в терминологии Ю.М. Лот-мана «парадигматическая структура образа» [5]

- включают в себя непосредственно персонажную сферу - речевой портрет персонажа/персонажей, актуализирующий данный образ, а также опосредованно персонажную сферу

- слова нарратора и других персонажей.

За образом эпического героя Беовульфа англосаксонского периода стоит сложный процесс отражения представлений и понятий о героическом, актуализация коллективной идеальной ментальной модели «феномен героизма» и ее воплощение в художественной форме. Номинативный аспект образа оправдан особенностями исторического развития Британских островов, спецификой древней литературы и ее функцио-

нальной нагрузкой в культуре. В условиях жесточайшей угрозы со стороны викингов-пассионариев материализация идеи о народном заступнике, его подвиги - адекватный ответ на исторический вызов, противление «хаосу», историко-культурная востребованность героя-воина. Семантическое выделение Беовульфа как homo heroicus из общей массы воинов со- и иноплеменников происходит благодаря таким древнеанглийским эпитетам, как sigehreö secgum, walreow wiga, modgan magnes, heapodeor, heard under helme, ellenrof, wigena strengest, secg betsta, magnes blad, öegn betstan, sigoreadig secg, heard under helme, strenge getruwode, mundgripe magenes и т.д.. Денотатами данных определений являются идеи смелости, решительности, силе, мужестве, уверенности в победе, несгибаемости. Беовульф выделен по высочайшей степени данных качеств - как воин (д. а. secg и wig) он betstan, strengest, mildust ond monöwarust, leodum liöost ond lofgeornost. Обилие в речи Беовульфа модальных конструкций, в том числе в сильных текстовых позициях согласуется с эталонно-предписывающей функцией героя в коллективе. Концептуальное пространство образа составляют следующие концепты: родство, слава, материальные ценности, судьба, доспехи, битва/война. Экспликаторами данных концептов являются текстовые лексико-семантические группы с ядерными лексемами 'maeg', 'maröa', 'maöum', 'sweord', 'gup', и 'wyrd' соответственно. В концептуальном пространстве образа эпического героя отсутствуют концепты внутреннего мира человека: психология героя раскрывается иным способом, соответствующим особенностям поэтической ментальности англосаксов и психологии коллектива - отсутствии противоречия между внутренними мыслями и внешними поступками. Специфика архаичного фольклорного сознания предопределяет осмысление человеческой психики через внешние поступки и проявления. Мир фольклора экстра-вертен, человек в нем «не рассуждает, а действует, чувства свои проявляет вовне, и они овеществлены...» [7, с. 26]. В героическом эпосе данное деятельностное начало героя реализовано в максимальной степени, отсюда тесная слитость человека с событиями [6, с.33]. Изучение концептуального пространства Робин Гуда - образа героя эпохи позднего средневековья -выявило иные ценностные доминанты. Наиболее репрезентативной является концептуальная область «слои общества», которая отличается наибольшей частотностью: knight, yeman, squyer, bishops and archibishopes, page, erle,

baron, sherif. Основными лингвостилистиче-скими маркерами являются эпитеты: gentyl knight, gentyl knight and trewe, gode yeman, sir knight, priude sherif, wyght yeman, riche abbot, a knight of force, kinge dere, our comly kynge. Важное место в концептуальном пространстве данного образа отведено тематической группе «Бог», которая вербализована лексемами God, Trinity, Our Lady, Lady Margaret, Mary Magdaleyne, Peter, Paul or John. Данная концептуальная область была точечно представлена в концептуальном пространстве Беовульфа. Переход от язычества к христианству (эпоха Беовульфа) завершился упрочением христианских норм и значимостью церкви во всех сферах человеческой деятельности (эпоха Робин Гуда), вследствие чего произошло расширение и детальное усложнение в коллективном сознании христианских идей. Аксиологическим контрапунктом образов героев двух эпох является концептуальная сфера «ценности»: 'mäöum' (др.англ.) - 'tresoure' (ср.англ.). Однако семантические трансформации концепта иллюстрируют смену дескрипторного фокуса: золото как наивысшая ценность для Беовульфа трансформируется в тематическую группу «деньги» в образе Робин Гуда: foure hundred pounde, ten shelinges, one peny, money, pay - borowe. В свете преемственности сакрального мотива золота интересно употребление данной лексемы в следующем контексте: "Johan, that thou were slaw, For all the golde in mery Englonde, Though it lay now on a rawe." - золото в грязи, золото, приведшее к смерти Беовульфа.

Изучение образа врага способствует реконструкции антиценностей культуры. Враг англосаксонской эпохи - это темная, неизведанная сила, воплощенная в образах сверхъестественных чудовищ. Концептуальное пространство образа врага англосаксонского периода - это, прежде всего, страх, убийство, ненависть, изгнанник. Ключевым концептом образа врага англосаксонского периода является концепт «страх» ('gryre') - первобытный страх перед непонятными, темными силами, что дополнительно актуализировано на концептуальном уровне всего эпоса: древний мир - мир дуальных оппозиций: светлый (Хеорот и дворец Хигелака) - темный (подводное жилище Гренделя); свой (мир людей - датчан и гаутов) - чужой (мир чудовищ); хороший (качества конунгов и воинов - добрый, мудрый, щедрый, смелый, сильный) - плохой (преступный, адский, смертоносный, потомок Каина). Однако реконструкция образа врага позднесредневеково-го периода - в жанре английской народной баллады - иллюстрирует совершенно иное концепту-

альное наполнение: жадность, жестокость, богатство.

Отсутствие концептуальных контрапунктов объясняется историко-культурными причинами: враг в XV веке - это носитель социальной несправедливости, в отличие от древней культуры, он идентифицирован и понятен (шериф, монахи). Причина балладного конфликта кроется в социальной несправедливости и угнетении. Концептуальные пространства образов героев двух этих эпох также характеризуются квантитативными и семантическими расхождениями. По отношению ко многим аксиологически маркированным концептам англосаксонского культурного героя можно говорить об отсутствии ценностной преемственности: в образе Робин Гуда не выявлены концепты «слава», «мужество», «война, битва», «судьба». При объяснении причин этому необходимо выйти за пределы литературы в сферу истории и культуры: явления социально-исторического характера в Англии в период X-XIV вв. имели настолько радикальное значение для английской культуры и ментальности, что повлекли за собой полную смену ценностных ориентиров.

Каждый этап развития литературы характеризуется доминантными образами и способами их раскрытия и репрезентации. Поскольку «каждая культура - полноценный и общезначимый урок человеческого само-обучения, са-мо-образования» [2, с. 166], изучение этих образов выводит исследователя литературы в область культуры, в сферу человеческого восприятия и понимания действительности.

Список литературы

1. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: «Языки русской культуры», 1999. 896 с.

2. Ахутин А. В. Что значит «учить культуре»? / А. В. Ахутин // От философии жизни к философии культуры: Сборник статей / Под ред. В. П. Визгина. СПб: Алетейя, 2001. С. 157-166.

3. Володина Н.В. Концепты, универсалии, стереотипы в сфере литературоведения. М.: Флинта: Наука, 2010. 256 с.

4. Евтушенко О.В. Художественная речь как инструмент познания. М.: Языки славянской культуры, 2010. 552 с.

5. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М.: Искусство, 1970. 324 с.

6. Михайлов А.В. Избранное. Историческая поэтика и герменевтика. СПб: Изд-во СПбГУ, 2006. 560 с.

7. Никитина С. Е. Сердце и душа фольклорного человека / С. Е. Никитина // Логический анализ языка: образ человека в культуре и языке. М., 1999. С. 16-28.

8. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: АСТ: Восток-Запад, 2010. 314 с.

9. Режабек Е. Я., Филатова А. А. Когнитивная культурология. СПб.: Алетейя, 2010. 316с.

10. Степанов Ю. С. Константы: Словарь русской культуры: 3-е изд.. М.: Академический проект, 2004. 991 с.

11. Чурилина Л.Н. Антропоцентризм художественного текста как принцип организации его лексической структуры. Дис. ... доктора филол. наук. СПб: РГПУ им. А.И. Герцена, 2002. 513 с.

STUDY OF LITERATURE WITHIN PHILOLOGICAL IMAGOLOGY

O. V. Tomberg

The article focuses on studying a literary image within imagological approach. The first step in the image research is drawing a distinction between the notions "image" and "concept" and putting forward a new notion - "conceptual space of the image". This approach is applied to analyzing images of hero and enemy in English folklore tradition of the Middle Ages. Within the proposed methodological approach a conceptual space of the images is constituted by major axiological concepts of Anglo-Saxon and Late-Medieval cultures. A comparative study contributed to revealing a considerable shift in axiological highlights, numerous content discrepancies and a radical shift in a descriptive focus of image concept constituents due to major developments in cultural, political, and social spheres.

Keywords: imagology, literary image, folklore image, concept, conceptual space of the image, axiological concept.

References

1. Arutyunova N.D. Yazyk i mir cheloveka. M.: «Yazyki russkoy kul'tury», 1999. 896 s.

2. Akhutin A. V. Chto znachit «uchit' kul'ture»? / A. V. Akhutin // Ot filosofii zhizni k filosofii kul'tury: Sbornik statey / Pod red. V. P. Vizgina. SPb: Aleteyya, 2001. S. 157-166.

3. Volodina N.V. Kontsepty, universalii, stereotipy v sfere literaturovedeniya. M.: Flinta: Nauka, 2010. 256 s.

4. Evtushenko O.V. Khudozhestvennaya rech' kak instrument poznaniya. M.: Yazyki slavyanskoy kul'tury, 2010. 552 s.

5. Lotman Yu.M. Struktura khudozhestvennogo teksta. M.: Iskusstvo, 1970. 324 s.

6. Mikhaylov A.V. Izbrannoe. Istoricheskaya poeti-ka i germenevtika. SPb: Izd-vo SPbGU, 2006. 560 s.

7. Nikitina S.E. Serdtse i dusha fol'klornogo cheloveka / S.E. Nikitina // Logicheskiy analiz yazyka: obraz cheloveka v kul'ture i yazyke. M., 1999. S. 16-28.

8. Popova Z.D., Sternin I.A. Kognitivnaya lingvis-tika. M.: AST: Vostok-Zapad, 2010. 314 s.

9. Rezhabek E. Ya., Filatova A. A. Kognitivnaya kul'turologiya. SPb.: Aleteyya, 2010. 316s.

10. Stepanov Yu. S. Konstanty: Slovar' russkoy kul'tury: 3-e izd.. M.: Akademicheskiy proekt, 2004. 991 s.

11. Churilina L.N. Antropotsentrizm khudozhe-stvennogo teksta kak printsip organizatsii ego leksicheskoy struktury. Dis. ... doktora filol. nauk. SPb: RGPU im. A.I. Gertsena, 2002. 513 s.