Травма глаза. Современный взгляд хирурга

Травма глаза. Современный взгляд хирурга

Офтальмология

Сергей Абрамов

Офтальмолог. Заведующий отделением катарактальной и витреоретинальной хирургии Клиники доктора Куренкова. К.м.н.

Ксения Чинёнова

Офтальмолог. Лазерный хирург в Клинике доктора Куренкова

Вячеслав Куренков

Офтальмолог, офтальмохирург. Руководитель Клиники доктора Куренкова. Д.м.н., профессор

Ксения Чинёнова: В эфире наша постоянная программа «Взгляд доктора Куренкова». Сегодня я, Ксения Чинёнова, буду вести программу. Вячеслав Владимирович Куренков с нами, как всегда. Сегодня у нас тема «Глазной травматизм», в которой мы никак не обойдемся без хирурга, офтальмо-хирурга Сергея Игоревича Абрамова.

Сегодня мы поговорим не только о том, что такое глазной травматизм, но и как его лечить. Есть масса видов глазного травматизма, которые обязательно нужно лечить, хирургически оперировать. Вообще, глазной травматизм всё более и более становится актуальным. Почему, Вячеслав Владимирович?

Вячеслав Куренков: Мир не стоит на месте, появляется всё больше игрушек, в том числе детских, взрослых вооружений, различных приспособлений и устройств, которые могут ломаться, взрываться, портиться. Всё это попадает в глаза, и, естественно, вызывает ту или иную травму, будь то контузия, проникающее ранение или какая-то поверхностная травма. Раньше, кстати, очень много было травм, связанных с оскольчатым ранением глаз стеклом. Дети и взрослые носили очки, взрослые падали, поскальзываясь, дети чем-то кидались друг в друга, а в очках были стёкла, и они бились. Это были проникающие ранения, любые другие, лечение которых проходило достаточно тяжело. Часть осколков могла оставаться в глазу пожизненно. Сейчас у нас в очках пластиковые стекла, и такого травматизма практически не стало. Конечно, лучше, чтобы было так же с любыми другими предметами. Но, к сожалению, это невозможно.

Что касается стекла, оно так и не исчезло. У нас хоть и бронированные стекла на автомобилях, но автоавария всё время связана с травматическим повреждением мягких тканей передаточного аппарата глаза, и самого глаза стеклом. Поэтому глазного травматизма много, он сезонный, подразделяется по видам, историям ранений. Так же, как подразделяется и детский травматизм в зависимости от возраста, периода и т.д.

Ксения Чинёнова: Сергей, всё-таки, какие причины травматизма? Они делятся на классификации, а без классификации понять проблему сложно. Какие они существуют? Насколько известно – это бытовые, производственные и военные. В чём их принципиальное различие?

Сергей Абрамов: Небольшое отступление. Мы сейчас начали говорить по поводу стекол. Искусственный хрусталик был придуман врачом офтальмологом-хирургом после того, как пилоту американских ВВС при попадании пуль в стекло разбился кокпит и стекло попало в глаз пилоту. При наблюдении этого пациента английским военным врачом выяснилось, что стекло осталось долгое время интактно, не вызывало ни воспаления, ничего. Так был придуман первый искусственный хрусталик. Подумали не просто о том, что можно удалять катаракту.

Ксения Чинёнова: Это какие годы были, Сергей?

Сергей Абрамов: 1950-60-е годы.

Вячеслав Куренков: Действительно, как сказал Сергей Игоревич, это просто описанный случай. Вообще, много ранений было, потому что стреляли в воздушном бою преимущественно по пилоту, чтобы самолет потерял управление окончательно, потому что все остальные детали могли быть бронированы. Но, так как фюзеляж открытый, на нем просто ПММА – это стекло, либо плексиглас, как мы его называли – то осколки часто повреждали глаз. Действительно, они оставались интактными. Так Ридли был впервые автором изготовления из этого же материала искусственного хрусталика, который был благополучно имплантирован. С того времени началась настоящая история хирургии катаракты, которая продолжается и по сей день. Сергей Игоревич блестяще её выполняет. Сегодня мы оперировали, ставили уже другие искусственные хрусталики, не ПММА. Но все они возвращают людям зрение. Они счастливы и довольны.

Ксения Чинёнова: Раз уж мы начали говорить о военном глазном травматизме, в принципе, под военной травмой подразумеваются травмы, полученные в ходе военных действий, что логично. Травма, полученная непосредственно участником боевых действий, называется боевой. Соответственно, этим занимается военно-полевая хирургия, которая изучает боевые травмы, в том числе и глазные. Впервые основы отечественной полевой хирургии и офтальмологии кратко изложил Николай Пирогов. В своей книге «Начало военной полевой хирургии», изданной в конце XIX века, привел описания ранений глаз, их течение и лечение на основании своих наблюдений во время Крымской кампании. Здесь Н.Пирогов указывает на тяжелый исход ранений, контузии глаз, особенно пулевых, и введение понятия «сочувственного заболевания», то есть симпатического воспаления. Всё это было связано с именем Н.Пирогова. Если говорить о военных травмах, то мир, в общем-то, не спокоен, войн в мире, к сожалению, очень много. И это всё более и более актуально.

Вячеслав Куренков: И много боеприпасов, оружия и на местах полевых действий, и вне их, со времен Второй мировой войны до сих пор встречаются находки, которые тоже могут повредить глаз или, вообще, нанести тяжкие повреждения, вплоть до летальных. Военные травмы или травмы, полученные в результате оружия, боеприпасов, естественно, тяжелые, потому что чаще всего связаны со взрывами или со стрелковым оружием, которое попадает и проникает в глаз. Естественно, от характера повреждения будет зависеть исход этой травмы у данного пациента.

Ксения Чинёнова: Бытовая травма – это то, что случается в быту. С чем чаще всего сталкивается офтальмолог?

Сергей Абрамов: Со всем. Бытовая травма отличается от производственной тем, что она просто произошла не на работе, а произошла дома.

Ксения Чинёнова: То есть причина может быть одна и та же, но классификация делится по месту происхождения?

Сергей Абрамов: Эта классификация сделана для того, чтобы распределить финансирование – либо это производство платит, либо предприятие и т.д.

Бытовая травма может быть всем, чем угодно. Детский травматизм чаще всего связан с острыми мелкими предметами, которые дети берут или натыкаются на них. Взрослый травматизм чаще всего связан со строительными работами, работами по дому и работой с острыми, либо бьющимися предметами. Чаще всего травмы наносят, я за свою практику встречал, это свёрла, гвозди, винты. Особенно свёрла китайского производства, которые крошатся и с огромной скоростью отлетают. Также, от болгарки, если люди не защищают свои глаза. Самое главное для пациента, что нужно знать? И вообще для любого человека, пока ещё не пациента? Это то, что при любой строительной работе, при любой работе с быстровращающимися предметами и опасными материалами, нужно защищать свои глаза, надевать защитные очки. Они не так дорого стоят, как обычные или солнечные очки.

При любой строительной работе, при любой работе с быстровращающимися предметами и опасными материалами нужно защищать свои глаза

Вячеслав Куренков: Вообще, по правилам технической безопасности везде на производстве требуется защита глаз, если это связано с видами работ, которые могут вызвать травматизм. Мы порой в кругу знакомых или не знакомых людей всё время говорим: наденьте, пожалуйста, очки, иначе вы можете повредить глаз. Но, к сожалению, народ это не воспринимает, думает, что мы такие зануды, хотим усложнить им жизнь. На самом деле, мы хотим жизнь облегчить. Потому что если бы при агенте, который вызвал травматизм, присутствовали защитные очки, то 90% травм просто бы не случилось.

Ксения Чинёнова: Бытовые травмы – это, в основном, попадание каких-то инородных тел, поверхностные царапины чаще всего? С чем мы встречаемся на офтальмологическом приеме?

Сергей Абрамов: Есть особая категория травм – это корпоративные травмы пробкой от бутылки шампанского. Не могу об этом не сказать. Потому что в предновогодний период, когда начинаются корпоративы, чаще всего происходит подобная ситуация, когда люди не успевают охладить шампанское и быстрее хотят его выпить. В связи с этим я хотел поделиться со слушателями, как правильно – не со стороны пользователя спиртными напитками, а со стороны доктора – как правильно открывать бутылку шампанского. Бутылка шампанского снабжена сверху фольгой, дальше за ней идет проволочная часть, которая держит пробку. Пробка часто находится под большим давлением. Беря бутылку одной рукой, второй рукой начинают откручивать проволоку, пробка вылетает прямо с проволокой. Как часто показывает практика, в это время лицо находится именно над пробкой. Либо лицо соседа. Поэтому, как правильно это делается? Накрывается одной рукой сверху вся конструкция вместе с проволокой, и, держа пробку вместе с проволокой, откручивается проволока. Дальше, не убирая руку с пробки и проволоки, снимается вся эта конструкция одним движением вверх. То есть сначала проволоку снять, а потом пробку – это неправильно. В такой ситуации больше всего случаев травматизма именно из-за этого.

Вячеслав Куренков: Пускай все вспомнят фильмы любые, особенно старые. Там, где официант открывает бутылку шампанского. Недаром он всё время накрывает её салфеткой, чтобы, не дай бог, пробка не попала в гостя, или не обрызгать его. Если обрызгает, это ничего страшного, а вот если попадет в глаз – будет очень большая неприятность.

Ксения Чинёнова: На самом деле, если мы говорим о пробках, мы касаемся контузии глазного яблока. Это такой вид травматизма, при котором происходят характерные изменения в глазном яблоке. То есть при довольно сильной кинетической энергии.

Вячеслав Куренков: Пробка вылетает с очень большой скоростью, сравнимой со скоростью автомобиля. Точно я сказать не могу, но можно посмотреть в интернете, в энциклопедии. Достаточно сильное давление, достаточно жесткая пробка, и повреждения бывают порой такие, что вызывают и разрыв глаза, разрыв оболочек глаза, сосудистой оболочки и т.д. Поэтому хрусталики вылетают, вылетает всё, что угодно. Такой глаз спасти бывает практически невозможно, человек становится инвалидом. Недаром мы с Сергеем Игоревичем заострили на этом внимание. Мы долго в свое время дежурили в больницах, особенно в праздники, потому что ставили туда на праздничные дни молодых хирургов, и нам доставалась вся эта прелесть, мы с этим боролись и пытались спасти глаза. После любого праздника обязательно пробка в глазу поступает в клинику, и врачи до сих пор с этим нередко сталкиваются.

Ксения Чинёнова: На самом деле, контузия может произойти из-за любых причин, не только пробки. Петарды появились. Более того, есть реальный случай у нашего пациента в клинике, которого я веду и наблюдаю, мы с Сергеем Игоревичем его оперировали. Это история молодого человека 18-ти лет, который играл пейнтбольным мячом. Поймал шарик под довольно сильным давлением в глаз. Через несколько месяцев развилась катаракта, а спустя ещё несколько месяцев, когда мы оперировали катаракту, произошли изменения на сетчатке, на глазном дне. Изменения произошли в самой центральной, тонкой и уязвимой зоне – в макулярной зоне. Это самое тонкое место сетчатки, которое наиболее подвергается изменениям. Там сформировался гигантский макулярный разрыв. Сергей Игоревич совершенно ювелирным образом – сейчас расскажет, как – оперировал и вернул молодому парню зрение. До сих пор мы его наблюдаем, у него всё в порядке. Спасибо вам, Сергей Игоревич, за пациента. Как же это всё происходит?

Сергей Абрамов: Механизм травмы таков. У нас внутри находится склеральное тело, которое на 98% составляет из себя жидкость. Когда попадает по передней стенке удар – это пейнтбольный мячик, пробка от шампанского, любые предметы, рука, нога и т.д. – создаётся гидродинамический удар внутри, который усиливает энергию этого удара, переносит с передней стенки на заднюю. Когда на заднюю стенку он доходит до сетчатки, до макулярной области, приходится наибольшая сила удара. В связи с этим сразу травмируется и сетчатка, может и сосудистая оболочка травмироваться вплоть до разрыва задней склеральной оболочки. То есть до разрыва глаза, по сути. Задние склеральные разрывы достаточно тяжелы в хирургии, потому что находятся за глазом. Вся конструкция нашего глаза держится на мышцах, сзади прикрепляется зрительный нерв. Вывернуть во время операции глаз возможно, но приходится отсекать мышцы и т.д., и зрительный нерв ограничивает. Это очень большая сложность в плане того, что, если задний склеральный разрыв не сформировался, а сформировался только разрыв сетчатки, сейчас в данный момент это можно и нужно оперировать и лечить. Но часто функциональный результат бывает невысоким, потому что, опять же, очень большое повреждение нервной ткани сетчатки в центральной зоне, палочки и колбочки просто умирают от удара. Мы механически можем свести эти края, но часто они работать не будут.

Ксения Чинёнова: Чтобы понимали наши радиослушатели, это не то, что можно пришить или зашить какими-то нитками. Сетчатка настолько тонкая высокоорганизованная ткань, это ювелирная работа под огромным микроскопом. Такой вид хирургии, фактически, это хирургия, осложненная травмой, высший пилотаж. Недаром считается, что именно глазная хирургия после травмы считается одной из самых сложных.

Вячеслав Куренков: Остановимся ещё на мячах. Очень часто люди играют в игры, связанные с мячом – баскетбол, футбол, волейбол, теннис, особенно большой теннис. У нас была масса пациентов, именно когда пациент получал травму мячом. Может и не случиться разрыв сетчатки или сосудистой оболочки и т.д., но может оторваться радужка, может оторваться хрусталик, может появиться кровь внутри глаза. Всё это сопряжено с определенными особенностями при лечении и исходе этой травмы. Поэтому, идя играть, будьте осторожны. Если вы что-то делаете дома, защищайте свои глаза. Если вы видите, что кто-то работает без защиты, не стесняйтесь напомнить человеку, что это нужно для его же здоровья.

Ксения Чинёнова: Что такое «проникающее ранение»? Это какой-то инородный предмет попал в глаз или зацепил его, нарушил его герметичность. Что в быту чаще всего встречается в случаях хирургии из вашего личного опыта?

Сергей Абрамов: Проникающее ранение, как и в любой хирургии, в глазной тоже самое происходит. По классификации бывают сквозные и несквозные ранения. Сквозные ранения, соответственно, имеют входное и выходное отверстие из глаза. Проникающее ранение имеет проникающую рану, но выходного отверстия не имеет, инородное тело попадает внутрь глаза, и остается там. Здесь важно отметить характер инородного тела, оно бывает металлическое, неорганическое, например, стекло, пластик, и органическое, например, ветка, дерево, стружка и т.д. Каждый из этих материалов имеет свои последствия, находясь в глазу.

Первое, что нужно сделать при попадании в глаз инородного тела – сразу же незамедлительно обратиться к врачу. Не надо самому пытаться вытащить и думать, что пройдет. Даже если есть подозрение на то, что попало инородное тело, а на самом деле оно не попало, лучше всё равно обратиться к врачу. Чем это грозит? Если попадает пластик или стекло, это не так страшно по воспалительному процессу, но всё равно его нужно доставать. Если попадает металл, то металл через какое-то время начинает окисляться. Окислительные процессы вызывают сложнейшие воспалительные процессы для окружающих тканей, окислившаяся ткань начинает распространяться дальше, разрастается, образуются язвы и т.д.

Самое неприятное, самое страшное для нас, хирургов, это органические вещества – ветка, дерево и т.д. Потому что любая органика содержит на себе бактерии, клетки и бактерии. Как только эти клетки начинают распадаться, то есть умирают сами по себе, они начинают выделять токсины. Токсины жесточайшим образом действуют на все внутренние ткани, в том числе мы больше всего боимся за сетчатку. Пока сетчатка жива, мы можем что-то сделать, а если она не жива, то наши действия будут просто сведены к хирургии.

Не пытайтесь самостоятельно удалять инородное тело из глаза! Промойте глаз водой и обратитесь к врачу

Ксения Чинёнова: Хочется остановиться более подробно на детском глазном травматизме, потому что проблема актуальнейшая. В связи с тем, что современные дети имеют большую свободу, глазной травматизм на порядок вырос. Хочется зачитать небольшую статистику.

Вячеслав Куренков:

А я хочу сказать, чтобы внимательно послушали. Дело в том, что в разные возрасты, в разные периоды дети подвергаются особому травматизму, специфическому. Зная, что и в каком возрасте грозит, его можно предупредить.

Ксения Чинёнова: Итак, детские травмы имеют ряд отличительных особенностей. Их выделяют в отдельную группу. По возрасту принято различать следующие группы: это возраст от 1 года до 3 лет, от 4 до 7 лет, от 8 до 12 лет и старше 12 лет. В 1960-70-е годы травмы глаз чаще диагностировали в младшем школьном возрасте, что составляло до 46% детской травмы по данным профессора А.Хватовой. Сейчас травма омолодилась, и всё раньше и раньше дети страдают от полученных травм.

В последние годы вообще зафиксирован рост детского глазного травматизма. По данным различных авторов он растет в процентном уровне. В раннем детском возрасте, до 2 лет включительно, травматизм связан с ознакомлением детей с предметами домашнего обихода, с обучением пользованием вилками, ножницами и другими острыми предметами. Дети в возрасте 3-4 лет ведут более активный образ жизни. Для них характерны повреждения при падении и удары о различные предметы. Более старшие дети, в возрасте 5-6 лет, травмируются о сломанные игрушки, палки, ветки, наносят повреждения глаз друг другу во время игр, бросая различные предметы.

Начиная с 3 лет, в принципе считается, что можно выделить половые различия при травматизме за счет большей мальчишеской агрессивности, что подтверждается различными результатами исследований. В более старшем возрасте травмы глаз связаны с играми. Здесь ранящими предметами служат рогатки, луки, стрелы, ножички, пистолетики и другие, а также взрывы бутылок с карбидом, лампочек, различных горючих и взрывчатых веществ. В этом же возрасте появляются травмы от различных самодельных припасов, которые некоторые мальчишки любят делать. Нередки повреждения глаз при неорганизованных занятиях спортом, играх на стройках и свалках. Здесь половые различия между мальчиками и девочками увеличиваются в 7-8 раз.

Для детского травматизма характерна сезонность. Наибольшее число травм дети получают в весеннее и летнее время. Резкий всплеск детского травматизма регистрируют в мае, в конце учебного года, и в начале школьных каникул. Дети в это время чаще предоставлены сами себе, контроль со стороны школы отсутствует, а со стороны родителей нередко должным образом не налажен. По характеру чаще всего детская травма связана с контузиями, до 60%. Однако, удельный вес проникающих ранений превышает треть от общего числа детских травм. При этом изменился характер ранящего предмета. Если раньше это было стекло, палка, выстрел из рогатки, то в настоящее время чаще всего происходит ранение иглами одноразовых шприцов, наконечниками стрел, проволокой, гвоздем, стеклом, ножом и другими более острыми и опасными предметами.

По данным разных авторов резко, до 10 раз, увеличилось количество огнестрельных ранений глаз. Это объясняется, в первую очередь, бесконтрольным распространением пиротехники и всего, что можно приобрести в детском возрасте самим детям. При этом травмы глаза бывают и комбинированные. То есть помимо проникающих и контузионных ранений, бывает всё одновременно, ещё и с выраженным термохимическим ожогом. Термические ожоги очень опасны для глаз. Поэтому, довольно актуальная проблема. Не будем всё зачитывать.

Мы должны вовремя понять, что ребенок получил травму, потому что тут очень большую роль играет страх ребенка сказать родителям о том, что он получил эту травму. Ребенок часто ждет, прячется, когда что-то попало в глаз, убегает спать. Часы, которые откладывает родитель, не зная, либо не выяснив, что случилось, очень сильно играют нам плохую роль в лечении и наших перспективах помощи.

Мы говорили об ожогах. Они бывают и термические, и химические. В быту с чем чаще всего сталкиваются?

Детский глазной травматизм значительно вырос в последние годы, особенно огнестрельные ранения, связанные с использованием пиротехники

Вячеслав Куренков: Это различные средства обработки помещения, как щелочные, так и кислотные. Это различные реактивы. Кстати, на уроках химии тоже иногда повреждают себе глаза, прибегают потом к нам в клинику и говорят, что мы получили травму именно на уроках химии. На уроках химии тоже нужно работать в защитных не очках, а в масках, чтобы вещество не попало не только на глаз, а и на кожу лица. Плюс еще, различные химические реакции вызывают пары, которые тоже могут быть токсичны и влиять на слизистые оболочки. Различные эксперименты, которые дети делают в домашних условиях после уроков химии как продолжение внеклассного обучения, тоже могут привести к глазному травматизму.

При попадании в глаз различных веществ не нужно, как раньше мы думали, что щелочь нужно промывать кислотой. Щелочь нужно обильно промывать проточной водой комнатной температуры и срочно доставить пациента, или сам пациент должен прийти к офтальмологу и получить консультацию, пройти осмотр и получить соответствующее назначение, чтобы ничего с глазом не случилось. Ожоги химическими веществами очень опасны. Не успокаивайте себя тем, что можно только промыть глаз и все пройдёт. Эти препараты проникают уже с первых секунд в ткани роговицы и начинают свое движение внутрь глаза. Это можно остановить, только придя к офтальмологу.

Ксения Чинёнова: Говоря о термических ожогах, очень часто беда, которая встречается у каждого офтальмолога, это неаккуратное разжигание костра. Особенно, когда подливают горючую смесь, и не убирают вовремя лицо. Опасность огня тоже может привести к ожогам лица.

Вячеслав Куренков: Дети очень часто делают, насмотревшись фильмов. В них очень хорошо показано, как берут любой флакон из женской гигиены, например, лак для укладки волос. Выпускают лак, зажигалка, и получают таким образом огонь. В связи с этим тоже появляются ожоги глаз. Естественно, это очень опасно, потому что может и взорваться, тогда уже не только глаза пострадают.

Сергей Абрамов: Самое главное, что это может взорваться, потому что обратный ток огня внутрь баллона вызывает просто взрыв.

Ксения Чинёнова: Порой они этого и добиваются. Скажите, мы говорим косвенно о том, какую первую помощь оказывать. Давайте, немножко подробнее о том, что произошло с пациентом. Произошло поверхностно попадание инородного тела, например, окалина. Что делать пациенту?

Сергей Абрамов: Можно я ещё вернусь по поводу ожогов? Электро-фотоожоги часто бывают от взгляда на сварку. Подобная форма происходит у артистов, которые выступают на свету, под яркими софитами. Когда они выступают без очков, они могут получить очень сильный ожог поверхности глаза, который сначала незаметен, а впоследствии, на второй день проявляет себя очень-очень плохо – красные глаза, сильная не стихающая боль. Всё это, конечно, можно лечить, и у нас это всё происходит. Но нужно помнить: если свет очень большой интенсивности направлен в глаза, лучше в это время быть в солнцезащитных очках. Многие артисты выступают в очках – на самом деле, они берегут себе глаза.

Вячеслав Куренков: Вообще, артистам нужно беречь свои глаза. У них одно из профессиональных заболеваний, особенно у тех, кто играет на сцене, это макулодистрофия. Ежедневное обильное освещение на сцене проецируется на сетчатку и имеет повреждающее действие. Много еще другого травматизма, особенно в летний период. Сергей Игоревич коснулся сельскохозяйственной травмы, он недавно делал операцию. Молодой человек решил навести порядок на своем садовом участке, косил траву газонокосилкой, естественно, без защитных очков. Что же произошло, Сергей Игоревич?

Сергей Абрамов: Предугадать, что нужно надеть защитные очки при работе с газонокосилкой, которая ездит, честно говоря, я бы даже не думал, что из-под ножа, который стрижет траву, может что-то вылететь. Произошло следующее. Молодой человек косил траву и нож попал на какой-то твердый предмет. Я думаю, что это был камень. Кусок ножа вырвался и с огромной скоростью влетел ему в глаз.

Вячеслав Куренков: Практически, на две половины разбил глаз.

Сергей Абрамов: Да. Просто его пробил, внутри остался и пробил глаз насквозь. Молодой человек, конечно, незамедлительно обратился в ближайшую офтальмологическую помощь, где по российским стандартам первое, что нужно сделать, это наложить швы на рану.

Вячеслав Куренков: То есть зашили инородное тело внутри глаза.

Сергей Абрамов: Да, потому что так предполагает под собой первичная обработка. Дело в том, что витреоретинальную помощь в первые часы у нас в России очень сложно получить. Путь к витреоретинальному хирургу проходит через обычного поликлинического доктора, потом идет доктор специализированной клиники, а уже потом нужно дождаться очереди к витреоретинальному хирургу.

Вячеслав Куренков: Очереди большие. Во Франции полгода ждут консультацию хирурга.

Сергей Абрамов: Так происходит на Западе. У них вообще невозможно дойти до витреоретинального хирурга. Поэтому мы специально с Вячеславом Владимировичем продумывали пути для пациентов. Пациент сразу может попасть на прием к хирургу, и получить сразу же полную специализированную помощь, что в других странах практически невозможно сделать. У нас, естественно, пациенты с травмами принимаются вне очереди, не нужно записываться и ждать. Можно сразу садиться в машину или такси, и ехать за помощью. Потому что в первые часы наша помощь будет намного эффективнее для окончательного исхода.

Ксения Чинёнова: Сергей Игоревич, сколько дней прошло с того дня, как он к вам попал?

Сергей Абрамов: 5 дней. Глаз был в крайне тяжелом состоянии. Пациент ждал хирургию следующую, глаз в себе хранил кусочек металла.

Вячеслав Куренков: Каждую секунду, естественно, происходит химическая реакция, наносится повреждения веществами.

Сергей Абрамов: Даже кровь, которая накапливается внутри глаза, при своём лизисе, распаде, разрушении своей крови, наносит ущерб сетчатке и роговице.

Вячеслав Куренков: Я прокомментирую эту травму. Сергей Игоревич уже сделал два этапа обработки глаза. Первым этапом пришлось удалить травму, герметизировать глаз, удалить остатки хрусталика, потому что хрусталик разбился.

Сергей Абрамов: На первом же этапе была подготовка заранее, на будущее под имплантацию искусственного хрусталика.

Ксения Чинёнова: То есть был разрыв и радужки? Чтобы слушатели понимали, что глаз был в жутком состоянии.

Вячеслав Куренков: Да. Вторым этапом Сергей Игоревич блокировал разрыв сетчатки, который вызвало инородное тело, и коагулировал сетчатку, то есть сделал профилактическую коагуляцию, чтобы она дальше не пропала. Естественно, ввёл туда газ, чтобы все расправить. Сейчас пациент ждет третьего этапа.

Сергей Абрамов: Газ постепенно рассасывается, заменяется на внутриглазную жидкость. Мы уже сейчас можем прогнозировать примерное зрение пациента, которое с каждым днем, к нашей радости, улучшается.

Вячеслав Куренков: И на его тоже. Потому что потерять глаз для пациента – это ужасная вещь. Одна секунда травмы забирает у пациента целые годы на хождения на лечение в клиники. Мы не ратуем за то, что это нужно постоянно лечить и лечить. Мы будем рады, если пациент не будет получать травмы, а мы будем уже бороться только с возрастными глазными заболеваниями и изменениями.

Ксения Чинёнова: Всё-таки, про первую помощь. Случилась травма, как в случае с нашим пациентом. Он абсолютно правильно сделал, он закрыл глаз чистой салфеткой, промыл насколько смог кипяченой водой, и обратился в ближайшее глазное учреждение, где могли ему оказать первичную помощь и осмотр. Сейчас лето, сезон рыбалки. Очень часто при неаккуратном закидывании крючка в воду может пострадать и глаз соседа, и собственный глаз. Это ужасное повреждение. Или любой другой острый предмет. Что делать такому пациенту?

Сергей Абрамов: Ни в коем случае не пытаться достать это инородное тело самому. Последствия вытаскивания инородного тела могут быть намного хуже, чем если пациент приедет к нам с инородным телом. Нужно закрыть чистой салфеточкой, не травмируя глаз, не касаясь внутренних слоев и прочее. Если выраженный болевой синдром, принять какие-то обезболивающие препараты, и как можно скорее показаться на прием доктору, желательно в специализированную клинику, где могут помочь именно с травмами, с витреоретинальной патологией в том числе.

Вячеслав Куренков: Это касается случаев, когда человек действительно получил серьезную травму. Представим такую ситуацию, что молодой человек, или мужчина что-то мастерил на дачном участке или дома, ему что-то отлетело в глаз, он протер это. Вроде бы что-то мешает, он промыл и на время забыл об этом. Очень много к нам попадает пациентов спустя 3-5 и более дней, которые ходили с инородным телом в глазу, не придавая этому особого значения. Оно может быть разного размера, может и не вызывать, или вызывать незначительные болезненные ощущения. Если сильные болезненные ощущения, пациент просто бежит к врачу. Люди часто терпят, пьют таблетки и не идут к врачу. Надо запомнить одно основное правило: если попало что-то в глаз, тем более, при совершении каких-либо работ, не просто пылинка залетела, а действительно что-то попало в глаз – да, промойте. Если болит – выпейте. Если даже вам все видно и все хорошо, сходите к врачу и убедитесь, что с глазом все в порядке.

Ксения Чинёнова: Кратко, исход травмы. Уже прошла операция, было удалено инородное тело, естественно, формируется помутнение роговицы. Как правило, это основная беда в плане зрения. У пациента глаз вылечен, прооперирован, но пациент глазом не видит. Есть ли какие-то надежды у таких пациентов?

Вячеслав Куренков: Да, конечно, есть надежда. К нам попадают на срочном периоде. Если серьезные повреждения вызвала сама травма, либо изменения в глазу сопоставимы с тем, что можно вернуть какие-то функции, то мы пытаемся получить зрение. Если что-то произошло такое, что приходится спасать глаз, мы стараемся сохранить глаз, как орган. В любом случае, нужно пытаться все сохранить. Большая психологическая травма для пациента, когда ему приходится прощаться с глазом, удалять его, и носить протез.

Сергей Абрамов: В нашей практике мы стараемся этого не делать.

Вячеслав Куренков: Еще со времен, когда мы с Сергеем Игоревичем начали заниматься офтальмологией, мы на одной базе проходили ординатуру. Моя самая нелюбимая операция была, когда пациенту приходилось удалять глаз, это пожилые бабушки и дедушки, из-за глаукомы и т.д. Это было всегда неприятно. Может быть, это натолкнуло на то, что мы углубленно изучаем и знаем свою специальность, пытаемся любыми способами сохранить это творение природы, чтобы человек мог видеть и получал удовольствие от жизни.

Ксения Чинёнова: Что ж, кратко, но всеобъемлюще мы попытались поговорить о сложной теме глазного травматизма. Еще раз просим вас, если случилась беда, случилась травма где угодно – производственная, дома, на отдыхе – практически везде, где вы находитесь, есть офтальмолог. Обратитесь сразу к нему, попытайтесь выяснить, что произошло. Обязательно, если это ожог, возьмите бутылку с химическим агентом, чтобы доктор понимал, чем произошел ожог. Расскажите подробнейшим образом, как, что и когда случилось. Это очень облегчит нам диагностику и помощь вам.