Персонифицированный подход: в фокусе современной стратегии повышения приверженности к лечению

АНАЛИТИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Персонифицированный подход: в фокусе современной стратегии повышения приверженности к лечению

И.А. Золотовская1' 2, 1 ГБОУ ВПО «Самарский государственный медицинский университет»

Д.В. ДуПЛЯК0В1' 3 Минздрава России

2 ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника № 9»

3 ГБУЗ «Самарский областной клинический кардиологический диспансер»

Статья посвящена проблеме приверженности пациентов к длительному лечению артериальной гипертензии в сочетании с различными сопутствующими заболеваниями. Рассматриваются персонифицировано ориентированная стратегия с оценкой клинического и социально-экономического статусов пациента и использование лекарственных препаратов с доказанной эффективностью, что позволяет формировать высокую приверженность к терапии.

Ключевые слова:

гипертоническая болезнь, приверженность, ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента, антагонисты кальция, статины

The patient-specific approach: in focus of modern strategy of compliance increasing

I.A. Zolotovskaia1'2, 1 Samara State Medical University

D.V. Duplyak0V1'3 2 Samara City Po1yc1inic# 9

3 Samara Regional Clinical Cardiology Dispensary

The paper is devoted to a problem of patients' compliance to long-term treatment of arterial hypertension in combination with various associated diseases. Are considered the oriented strategy with an assessment of the clinical and social and economic statuses of the patient also use of medicines with the proved efficiency is personified that allows to create high level of compliance.

Keywords:

hypertensive disease, compliance, angiotensin-converting enzyme inhibitors, calcium channel blockers, statins

Сегодня происходит процесс динамичного, стремительного развития медицинских технологий, основанных на фундаментальных исследованиях, большинство из них направлены на внедрение новых методов диагностики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ). В последнее десятилетие значительное число работ посвящено изучению артериальной гипертензии (АГ) с учетом ее высокого вклада в попу-ляционные риски развития осложнений и смертности. Именно АГ остается наиболее распространенным заболеванием, ассоциированным с развитием инфаркта

миокарда, инсульта, хронической болезни почек (ХБП), фибрилляцией предсердий и преждевременной смерти в целом [1, 2]. Опубликованные в 2016 г. прогнозы экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в отношении смертности от ССЗ до 2030 г. неутешительны [3]. Вклад АГ в этот прогноз признается высоко значимым, так же как ее негативные не только клинические, но и экономические последствия. Рекомендовано на уровне государственных мероприятий формировать программы по максимально возможному уменьшению социально-экономических последствий этого заболе-

вания. Эксперты ВОЗ признают крайне высокую распространенность АГ: более чем у 40% населения планеты в возрасте старше 25 лет [4]. Доказано, что АГ как самый значимый фактор риска кардиоцереброваскуляр-ных заболеваний ложится тяжелым бременем на самого пациента, его родственников и государство в целом [5]. Следует подчеркнуть, что АГ из всех распространенных факторов сердечно-сосудистого риска остается наиболее модифицируемым [6]. Следовательно, при организованной и научно продуманной системе на государственном уровне можно оказать значительное влияние на снижение смертности населения. Глобальные стратегии систем здравоохранения в различных странах в первую очередь ориентированы на ранние диагностику и медикаментозную коррекцию АГ [2, 7]. При этом во всех экспертных отчетах крайне актуализирован вопрос контроля уровня артериального давления (АД) и приверженности пациентов к гипотензивной терапии. На сегодняшний день более 1 млрд людей в мире имеют неконтролируемое АД, а к 2030 г. их число возрастет до 1,5 млрд [8]. Также известно, что около 50% лиц с АГ не имеют надлежащего контроля уровня АД и не выполняют рекомендации врачей, что приводит к росту бремени расходов больного и государства, а также к крайне негативным последствиям [3-9].

В основе неудовлетворительного контроля АД лежит целый ряд основополагающих факторов:

инерция врачебного мышления;

несоблюдение пациентами схем терапии;

отсутствие адекватного мониторинга АД [14-16].

И если рассматривать проблему в этом аспекте, открывается большое поле для совместных усилий и действий, направленных на управление гипертонией со стороны медицинских работников и пациентов или их родственников. Ряд исследований, проведенных в Австралии, показал, что совместные усилия медицинских работников и пациентов способствуют рационализации использования лекарственных средств (ЛС) за счет возможности информирования врача в режиме онлайн об изменениях в состоянии здоровья пациентов [17, 18]. Кокрановский обзор также сообщает о положительных результатах активного взаимодействия пациента и медицинского работника, связывая его с улучшением контроля АД [19]. Исследования, ориентированные на формирование ответственности пациента (например, самоконтроль АД), показали, что дополнительная поддержка от медицинских специалистов может усилить эффект снижения АД сильнее, чем любое дополнительное медикаментозное вмешательство [20]. С целью формирования устойчивых приоритетов сегодня необходимо рассматривать вопрос приверженности к терапии больных с АГ в аспекте персонифицированного подхода к лечению.

Персонифицированно ориентированная стратегия -это комплексный подход с оценкой клинического и социально-экономического статуса пациента и использованием доказанных эффектов ЛС, что позволит сформировать высокую приверженность к терапии.

Факторы риска и их роль в приверженности к терапии

Сегодня, применяя медикаментозные интервенции, мы пользуемся знаниями по безопасности и эффективности ЛС, основанными на результатах рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), тогда как реальная клиническая практика такова, что требует принятия в том числе индивидуальных решений для того или иного больного в зависимости от множества причин и факторов, в конечном итоге влияющих на качество жизни (КЖ) больного. Персональная оценка здоровья и связанного с ним КЖ крайне важна [21]. Для этого используются различные калькуляторы и расчетные шкалы, позволяющие получить объективные данные о нарушениях и динамике состояния здоровья при длительном лечении и их влиянии на интегральные показатели КЖ. АГ серьезно ухудшает КЖ пациента [22, 23]. Особенно данный вопрос актуален для стремительно стареющих популяций. В частности, в Китае распространенность АГ увеличивается, особенно среди пожилых людей, и управление этим заболеванием сегодня создает проблемы для системы здравоохранения [24]. В докладах 2016 г. национальных исследовательских центров Сингапура также продемонстрированы риски, связанные с высоким АД, для населения этого региона [25]. Отмечено, что менее 50% лиц с АГ имели контролируемое АД; и только половина из них получала адекватную антигипертензивную терапию. Вместе с тем данные 29 клинических исследований, охватывающих более 160 тыс. больных, свидетельствуют о том, что снижение АД на 5 мм рт.ст. на протяжении более 4-5 лет снижает риск ишемической болезни сердца (ИБС) на 20%, инсульта - на 28%, основных сердечнососудистых событий (ССС) - на 22% с прогрессирующим уменьшением частоты встречаемости сердечной недостаточности [26]. При этом показано, что такие ЛС, как ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ), блокаторы рецепторов ангиотензина II (БРА) и антагонисты кальция, обладают кардио- и нефропротекторными, а также цереброваскулярными свойствами, которые могут значительно улучшить течение АГ и КЖ пациентов, а также уменьшить развитие осложнений [27]. Значительную роль в улучшение течения заболевания вносят статины, улучшая прогноз АГ в сочетании с ИБС, гиперхолесте-ринемией, сахарным диабетом (СД). В настоящее время комбинированная терапия статинами и гипотензивными препаратами является необходимой схемой коррекции множества заболеваний, в первую очередь ИБС, СД, ХБП. Отсутствие приверженности пациентов к длительному приему указанных классов ЛС - не просто изолированный вопрос недостижения целевых цифр АД и/или показателей липидного профиля, это высокая популяционная смертность и летальность с учетом острых кардио- и це-реброваскулярных катастроф. B. Spencer и соавт. показали, что среди пациентов с АГ и множественными сердечно-сосудистыми факторами риска добавление терапии статинами к антигипертензивной терапия на 4,2 мес увеличивает продолжительность жизни, а увеличение продолжительности жизни по сравнению с пациентами, вообще не принимавшими ЛС, составило 9,2 мес.

Механизмы для достижения контроля АД широко известны: необходимо соблюдать режим лечения и рекомендации по модификации образа жизни: диета, физические упражнения, отказ от курения, увеличение потребления фруктов и овощей с более высоким содержанием калия [28-31].

Соблюдение рациона питания с оптимальным соотношением насыщенных и полиненасыщенные жиров сильно влияет на прогрессирование развития АГ, при дисбалансе ухудшает течение заболевания, способствуя прогресси-рованию атеросклероза [32]. На протяжении нескольких лет эксперты ВОЗ подчеркивали, что во всем мире прослеживается негативная тенденция, связанная с появлением большего количества высококалорийных рафинированных пищевых продуктов с высоким содержанием добавленной соли/натрия, жиров и калорий, в большинстве рационов питания отсутствуют свежие фрукты, овощи, мясо, птица и рыба. На этом фоне прогнозируется не только рост распространенности АГ, но и неинфекционных заболеваний в целом [33, 34]. Особое внимание уделяется избыточному потреблению населением алкоголя и низкой физической активности людей. Остается крайне актуальным вопрос по эффективному выполнению рекомендаций в аспекте приверженности пациентов к терапии и поддержания целевых уровней АД.

Согласно критериям ВОЗ, приверженность к лечению следует рассматривать как неудовлетворительную в том случае, когда пациент принимает менее 80% или более 120% доз медикаментов, назначенных на длительный период [35]. Среди лиц, страдающих хроническими неинфекционными заболеваниями, <50% склонны выполнять лечебные рекомендации на постоянной основе. При этом именно высокая приверженность к лечению, по данным метаанализа, проведенного S.H. Simpson, достоверно положительно влияет на выживаемость таких пациентов [36]. Значительное число пациентов не придерживается врачебных рекомендаций. Ответ на вопрос «В чем причина?» до сих пор находится в фокусе клинических и социологических исследований.

Во многих странах проходят масштабные исследования по решению проблемы адекватного длительного контроля АД и приверженности к гипотензивной терапии, в том числе в зависимости от социально-экономических детерминант, возрастных периодов и гендерных различий. Без учета этих параметров достичь достаточного уровня контроля индивидуального здоровья человека невозможно [37]. В исследовании D. Gu и соавт. представлены результаты последствий неконтролируемого АД в азиатских популяциях, для которых характерна высокая смертность от инсульта на фоне повышенного АД [38]. В исследованиях, проводимых ведущими российскими учеными, неоднократно подчеркивалась важность контроля АД и следования больных рекомендациям врача [39]. Однако, несмотря на постепенное осознание важности соблюдения приверженности и врачами, и пациентами, эта проблема остается нерешенной: пациенты не принимают около половины назначенных ЛС [40]. В значительном числе исследований показано, что врачи

испытывают серьезные затруднения при работе с больными в рамках достижения тех целей и задач, которые бы способствовали минимизации рисков АГ [41-46]. Следует отметить, что низкая приверженность к соблюдению предписанных схем терапии весьма распространена, более того, с ростом коморбидности она только усиливается [47, 48].

Эта тенденция, на наш взгляд, чрезвычайно опасна в условиях необходимости выбора препаратов с учетом возможных негативных фармакокинетических взаимодействий. Однако достаточно часто возникает ситуация, когда больные самостоятельного регулируют схему лечения, отменяя и/или добавляя ЛС по своему разумению, исходя из бытового опыта. Кроме того, даже среди пациентов, приверженных лечению, наблюдаются те или иные отклонения от назначенных схем лечения. В период улучшения состояния многие больные временно прекращают прием ЛС, устраивая себе периоды «лекарственных каникул» (drug holidays). Применение пациентами собственных знаний и суждений особенно в условиях комбинированной терапии крайне опасно и непредсказуемо по своим последствиям. Вызывает серьезное беспокойство группа пациентов пожилого и старческого возраста, которые при наличии нескольких хронических заболеваний требуются сложные схемы лечения, однако при этом у них отмечается неуклонная тенденция к снижению приверженности к лечению [49-50]. Следует подчеркнуть, что независимыми факторами, осложняющими течение АГ, выступают СД, ИБС и ХБП [51]. Необходимо учитывать, что полиорганная патология нередко определяет формирование рефрактерности к проводимой терапии. В подавляющем большинстве случаев целевое АД у данной категории больных удается достичь только при использовании комбинированной терапии [52]. Лица пожилого возраста ввиду когнитивных, слуховых или зрительных расстройств могут испытывать существенные затруднения в следовании инструкциям применения данного ЛС, им требуется особая поддержка для преодоления этих ограничений. Такая поддержка, проводимая врачом и/ или средним медицинским персоналом, снижает потенциальные риски низкой приверженности, развития негативных последствий заболевания ввиду недостаточного медикаментозного контроля, последующих госпитализаций и смертности. Более 20% пожилых людей (в возрасте >65 лет) страдают СД, что приводит к осложнениям и преждевременной смерти. АГ затрагивает около 80% пожилых людей с СД и широко рассматривается как наиболее важная причина сердечно-сосудистых осложнений и смерти у таких пациентов. Несмотря на свою исключительную важность для здравоохранения, АГ остается неконтролируемой примерно у 40% пожилых людей с СД [53]. Агрессивное снижение АД существенно снижает смертность, сердечно-сосудистые и микрососудистые осложнения у всех пациентов с СД [54]. И здесь особое внимание должно быть привлечено именно к лицам пожилого возраста, как к группе, находящейся в зоне крайне высокого риска осложнений, когда контролируемая гипотензивная терапия приводит к большим социально-зна-

чимым выгодам, чем среди пациентов молодого возраста [55-57]. Лечение состоит из модификации образа жизни (диета с низким содержанием натрия, оптимизация массы тела, физические упражнения) и антигипертензивных препаратов: иАПФ и БРА как препараты первого выбора, вторая ступень - дигидропиридиновые блокаторы кальциевых каналов и тиазидные диуретики - препараты 3-й линии [58, 59]. Следует отметить, что большинству пациентов с СД и АГ для достижения адекватного контроля АД необходимо принимать несколько ЛС [60].

В своих отчетах эксперты ВОЗ отмечали значение АГ для населения разных стран с акцентом на различную ее распространенность и влияние в зависимости от степени дохода и образования, и особенно это касается приверженности к терапии [61]. При разработке стратегий по странам и регионам следует очень внимательно оценивать социально-экономические и культуральные особенности [62, 63] - доказана связь между социально-экономическим статусом и контролем АД, а также взаимным влиянием таких факторов, как алкоголь, курение, ожирение, с возрастом и социальным статусом [64].

Многочисленные исследования в разных странах показали, что лица, состоящие в браке, имеют более низкие показатели смертности от всех причин, включая ССЗ, при этом снижается склонность к рисковым действиям и повышается ответственность за свое здоровье [65-70]. Не нужно забывать о мерах социальной поддержки и контроля со стороны супруга [66-68]. Наличие семьи и детей в целом повышает приверженность участия в скрининго-вых программах и обследованиях, а также способствует более четкому следованию рекомендациям врача. Мы можем с уверенностью говорить о том, что АГ непропорционально влияет на население с низким и средним уровнем дохода, при этом также доказаны различия в зависимости от гендерных и социальных особенностей [71, 72]. Полученные данные следует конкретизировать для каждой системы здравоохранения с учетом местных условий для профилактики и борьбы с гипертонией [2, 73, 74].

О.А. Конради отмечает, что будущие успехи по контролю целевого уровня АД - это не только создание новых молекул и классов ЛС, но и, что более важно, достижение лучшей приверженности, а также снижение роли такого фактора, как врачебная инертность, с достижением максимально эффективного взаимодействия в системе врач - пациент [75].

Для врача основным инструментом коррекции АД при АГ является медикаментозная терапия. В сегодняшних условиях вопрос выбора является многофакторным. Следует отметить, что диагностика и тактика лечения пациентов с АГ определяется целым пакетом нормативных документов в виде постоянно обновляющихся национальных и международных рекомендаций (РМОАГ/ВНОК - 2010, РМОАГ - 2013 ESH/ESC - 2013), а также протоколов и стандартов ведения больных с АГ, где выбор ЛС обосновывается на уровне классов или их сочетаний. В течение последних нескольких десятков лет было проведено более 200 РКИ различного дизайна, охватывающих значительное число участников с целью разработки новых подходов к терапии

АГ. Большинство исследований были направлены на решение двух глобальных задач: изучение свойств отдельных ЛС и поиск преимуществ одних ЛС или их комбинаций перед другими. В абсолютном большинстве РКИ изучены препараты из 5 основных классов: иАПФ, БРА, тиазидные (и тиазидоподобные) диуретики, в-адреноблокаторы, блокаторы кальциевых каналов (БКК). Остается открытым и пока не разработан на уровне доказательств выбор ЛС в зависимости от конкретных условий, особенно с учетом коморбидной патологии, когда один пациент имеет ряд заболеваний, отягощающих течение друг друга [76]. Целый ряд исследований демонстрирует сложности в части приверженности к комбинированной терапии гипотензивными препаратами и статинами в аспекте длительного лечения [77-80]. Так, R.H. Chapman и соавт. показали, что уже через 3 мес от начала комбинированной терапии <45% пациентов остались привержены к лечению, а через 6 мес -<36% [81].

По этой причине фиксированные комбинации должны рассматриваться в качестве способа улучшения приверженности к многолетней терапии, предполагаемой у пациентов с АГ. Однако, как указывалось выше, у большинства пациентов с АГ, особенно пожилого возраста, имеется большое число различных сопутствующих заболеваний. В этом ключе перспективным может быть использование комбинации двух антигипертензивных препаратов в сочетании со статинами. Такая комбинация, кроме нормализации АД, будет более значительно, чем традиционные фиксированные комбинации, снижать риски неблагоприятных сердечно-сосудистых событий. Таким образом, препарат «Эквамер» («Гедеон Рихтер»), являющийся первой и на сегодняшний день единственной комбинацией амлодипина, лизинопри-ла и розувастатина с режимом приема 1 капсула 1 раз в день независимо от приема пищи, ожидаемо будет принудительно повышать приверженность пациентов к ста-тинам - розувастатину, особенно при наличии у него нескольких различных дозовых комбинаций, которые позволят быстро подобрать и легко скорректировать терапию для достижения целевых значений АД и общего холестерина сыворотки крови.

Мы хотели бы несколько переформатировать по значимости причины приверженности больных к терапии и на первое место поставить приверженность врача к индивидуальной работе с пациентом, в первую очередь на амбулаторном этапе.

В отчете ВОЗ 2008 г. о состоянии здравоохранения в мире обозначено, что первичная медико-санитарная помощь (ПМСП) должна стать основой эффективной системы здравоохранения [82]. Всеобщий охват медицинской помощью и реализация условий устойчивого развития профилактических программ возможны именно на этапе ПМСП [83]. В докладе отмечается, что успешность системы ПМСП, как правило, сопряжена с лечащим врачом, проходящим постоянную последипломную подготовку в области семейной медицины и занимающимся общей практикой. Целый ряд стран в последнее время реализует стратегию укрепления ПМСП в целях подготовки кадров

и повышения всеобщего охвата населения профилактическими программами [84-86].

В Российской Федерации сложилась уникальная ситуация организации медицинской помощи, отличная от большинства систем здравоохранения с развитой структурой амбулаторно-поликлинических учреждений. И сегодняшняя задача - на уровне ПМСП реализовывать программы последипломного образования с учетом приоритетности профилактических программ, в том числе повышения приверженности врачей к работе с пациентами.

На сегодняшний день четко определен коридор целевых уровней АД в соответствии с существующими рекомендациями. Есть понимание, что превышение целевых цифр систолического (САД) и диастолического (ДАД) АД приводит к существенным рискам развития фатальных и нефатальных сосудистых катастроф. Так, еще в 2002 г. были опубликованы данные метаанализа 61 проспективного исследования, где указано, что каждые дополнительные 20 мм рт.ст. САД или 10 мм рт.ст. ДАД повышают по-пуляционные риски ССЗ для лиц в возрасте от 40 до 70 лет [87]. Однако, несмотря на интенсивные усилия в течение многих лет, для контроля АД есть препятствия в достиже-

нии более высоких показателей контроля АГ [88]. Описано множество стратегий повышения качества контроля АГ, но, к сожалению, данный вопрос до сих не потерял своей актуальности [89-93].

Все вышеперечисленные составляющие недостаточной эффективности лечения АГ должны быть учтены при формировании программ непрерывного медицинского образования, что позволит существенно нивелировать те известные и доказанные причины низкой приверженности к лечению со стороны больного. Иначе говоря, усилия и внимание врача должны быть сфокусированы на персонифицированном подходе к пациенту. В целом методы повышения приверженности к лечению можно объединить в 4 большие группы:

1) улучшение взаимодействия между врачами и пациентами;

2) последовательная курация больного, включающая не только терапию основного заболевания, но и коррекцию сопутствующих состояний, в том числе улучшение когнитивных функций и повышение КЖ;

3) оптимизация схем медикаментозно терапии;

4) обучение пациентов.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Золотовская Ирина Александровна - кандидат медицинских наук, ассистент кафедры госпитальной терапии с курсом поликлинической терапии и трансфузиологии ГБОУ ВПО «Самарский государственный медицинский университет» Минздрава России, заведующая взрослым поликлиническим отделением ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника № 9» E-mail: zolotovskay@list.ru

Дупляков Дмитрий Викторович - доктор медицинских наук, заместитель главного врача ГБУЗ «Самарский областной клинический кардиологический диспансер», профессор кафедры кардиологии и кардиохирургии ИПО ГБОУ ВПО «Самарский государственный медицинский университет» Минздрава России E-mail: duplyakov@yahoo.com

ЛИТЕРАТУРА

1. Baustista L.E. High Blood Pressure In: Remington PL, Brownson RC, Wegner MV, editors. Chronic disease epidemiology and control. Washington, DC: American Public Health Association, 2010.

2. Lim S.S., Vos T., Flaxman A.D. et al. A comparative risk assessment of burden of disease and injury attributable to 67 risk factors and risk factor clusters in 21 regions, 19902010: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2010 // Lancet. 2012. Vol. 380 (9859). P. 2224-60.

3. Projections of mortality and causes of death, 2015 and 2030. http://www.who.int/healthinfo/global_burden_ disease/en/.

4. World Health Organization. A global brief on hypertension: silent killer, global public health crisis. World Health Day 2013. Geneva, Switzerland: World Health Organization. 2013. P. 1e39.

5. Alcocer L., Cueto L. Hypertension, a health economics perspective // Ther Adv Cardiovasc Dis. 2008. Vol. 2. P. 147-155.

6. Chow C.K., Teo K.K., Rangarajan S. et al. Prevalence, awareness, treatment, and control of hypertension in rural and urban communities in high-, middle-, and low-income countries // JAMA. 2013. Vol. 310. P. 959-968.

7. Touzé E., Coste J., Voicu M. et al. Importance of inhospital initiation of therapies and therapeutic inertia in secondary stroke prevention: IMplementation of Prevention After a Cerebrovascular evenT (IMPACT) Study Stroke. 2008. Vol. 39. P. 1834-1843.

8. James P.A., Oparil S., Carter B.L. et al. Evidence-based guideline for the management of high blood pressure in adults: report from the panel members appointed to the eighth joint national committee (JNC 8) // J Am Med Assoc. 2014. Vol. 311. P. 507-520.

9. Lawes C.M., Vander Hoorn S., Rodgers A. Global burden of blood-pressure-related disease, 2001 // Lancet. 2008. Vol. 371. P. 1513-1518.

10. Egan B.M., Zhao Y., Axon R.N. US trends in prevalence, awareness, treatment, and control of hypertension, 1988-2008 // JAMA. 2010. Vol. 303. P. 2043-2050.

11. Borzecki A.M., Oliveria S.A., Berlowitz D.R. Barriers to hypertension control // Am Heart J. 2005. Vol. 149. P. 785-794.

12. Burnier M. Medication adherence and persistence as the cornerstone of effective antihypertensive therapy // American Journal of Hypertension. 2006. Vol. 19 (11). P. 1190-1196.

13. World Health Organization. Adherence to long-term therapies: evidence for action. Noncommunicable Diseases and Mental Health Adherence to long-term therapies project. 2003. http://www.who.int/chp/knowledge/publica-tions/adherence_introduction.pdf.

14. Peterson A.M., Takiya L., Finley R. Meta-analysis of trials of interventions to improve medication adherence // Am J Health Syst Pharm. 2003. Vol. 60. P. 657-665.

15. Ho P.M., Magid D.J., Shetterly S.M. et al. Importance of therapy intensification and medication nonadherence for blood pressure control in patients with coronary disease // Arch Intern Med. 2008. Vol. 168 (3). P. 271-276.

16. Janus E.D., Bunker S.J., Kilkkinen A. et al. Prevalence, detection and drug treatment of hypertension in a rural Australian population: the Greater Green Triangle risk factor study 2004-2006 // Intern Med J. 2008. Vol. 38 (12). P. 879-886.

17. Lebeau J.P., Cadwallader J.S., Aubin-Auger I. et al. The concept and definition of therapeutic inertia in hypertension in primary care: a qualitative systematic review // BMC Fam Pract. 2014. Vol. 15. P. 723.

18. Castelino R.L., Bajorek B.V., Chen T.F. Targeting suboptimal prescribing in the elderly: a review of the impact of pharmacy services // Ann Pharmacother. 2009. Vol. 43 (6). P. 1096-1106.

19. Castelino R.L., Bajorek B.V., Chen T.F. Retrospective evaluation of home medicines review by pharmacists in older australian patients using the medication appropriateness index // Ann Pharmacother.2010. Vol. 44 (12). P. 1922-1929.

20. Glynn L.G., Murphy A.W., Smith S.M. et al. Interventions used to improve control of blood pressure in patients with hypertension // Cochrane Database Syst Rev. 2010. Vol. (3). P. 723.

21. Uhlig K., Patel K., Ip S. et al. Self-measured blood pressure monitoring in the management of hypertension: a systematic review and meta-analysis // Ann Intern Med. 2013. Vol. 159 (3). P. 185-194.

22. Higginson I.J., Carr A.J. Using quality of life measures in the clinical setting // BMJ. 2001. Vol. 322. P. 12971300 (2005).

23. Hayes D.K., Denny C.H., Keenan N.L. et al. Health-related quality of life and hypertension status, awareness, treatment, and control: National Health and Nutrition Examination Survey, 2001-2004 // J Hypertens. 2008. Vol. 26. P. 641-647.

24. Trevisol D.J., Moreira L.B., Kerkhoff A. et al. Health-related quality of life and hypertension: a systematic review and meta-analysis of observational studies // J Hypertens. 2011. Vol. 29. P. 179-188.

25. Ma W.J., Tang J.L., Zhang Y.H. et al. Hypertension prevalence, awareness, treatment, control, and associated factors in adults in southern China // Am J Hypertens. 2012. Vol. 25. P. 590-596.

26. National health survey. Ministry of health. Singapore. 2010. https://www.moh.gov.sg/content/moh_web/ home/Publications/Reports/2011/national_health_sur-vey2010.html.

27. Viana L.V., Leitao C.B., Grillo M.F. et al. Hypertension management algorithm for type 2 diabetic patients applied in primary care // Diabetol Metab Syndr. 2013. Vol. 5. P. 52.

28. Wu H-Y., Huang J-W., Lin H-J. et al. Comparative effectiveness of renin-angiotensin system blockers and other antihypertensive drugs in patients with diabetes: systematic review and Bayesian network meta-analysis // BMJ. 2013. Vol. 347. P. f6008.

29. Chobanian A.V., Bakris G.L., Black H.R. et al. The Seventh Report of the Joint National Committee on Prevention, Detection, Evaluation, and Treatment of High Blood Pressure: the JNC 7 report // JAMA. 2003. Vol. 289 (19). P. 2560-2572.

30. Elmer P.J., Grimm R. Jr, Laing B. et al. Lifestyle intervention: results of the Treatment of Mild Hypertension Study (TOMHS) // Preventive Medicine. 1995. Vol. 24 (4). P. 378-388.

31. Lichtenstein A.H., Appel L.J., Brands M. et al. Diet and lifestyle recommendations revision 2006: a scientific statement from the American Heart Association Nutrition Committee // Circulation. 2006. Vol. 114(1). P. 82-96.

32. Miller E.R. 3rd, Erlinger T.P., Young D.R. et al // Results of the Diet, Exercise, and Weight Loss Intervention Trial (DEW-IT) Hypertension. 2002. Vol. 40 (5). P. 612-618.

33. Chockalingam A., Campbell N., Ruddy T. et al. Canadian national high blood pressure prevention and control strategy // Can J Cardiol. 2000. Vol. 16. P. 1087e93.

34. Committee on Public Health Priorities to Reduce and Control Hypertension in the U.S. Population, Institute of Medicine of the National Academies // A Population-Based Policy and Systems Change Approach to Prevent and Control Hypertension. Washington, DC: National Academies Press. 2010. 173 p.

35. World Health Organization. WHO Global Action Plan for the Prevention and Control of Noncommunicable Diseases 2013-2020. Geneva, Switzerland: WHO Press, World Health Organization.2013III-103.

36. World Health Organization. 2008-2013 Action Plan for the Global Strategy for the Prevention and Control of Non-communicable Diseases. Geneva, Switzerland: WHO Press, World Health Organization. 2008. 1e42 p.

37. World Health Organisation. Adherence to long-term therapies, evidence for action. Geneva 2003, http://www. who.int2.

38. Simpson S.H., Eurich D.T., Majumdar S.R. et al. A me-ta-analysis of the association between adherence to drug therapy and mortality // BMJ. 2006. Vol. 333. P. 15-20.

39. Robards J., Evandrou M., Falkingham J., Vlachantoni A. Marital status, health and mortality // Maturitas. 2012. Vol. 73. P. 295-299.

40. Gu D., Kelly T.N., Wu X. et al. Blood pressure and risk of cardiovascular disease in chinese men and women // Am J Hypertens. 2008. Vol. 21. P. 265-272. doi: 10.1038/ ajh.2007.59.

41. Кобалава Ж.Д., Котовская Ю.В., Старостина Е.Г. и др. Проблема взаимодействия врача и пациента и контроль артериальной гипертонии в России. Основные результаты научно-практической программы АРГУС-2 // Кардиология. 2007. Т. 47, № 3. С. 38-47.

42. Конради, А. О. Недостаточная приверженность к лечению артериальной гипертензии: причины и пути коррекции / А. О. Конради, Е. В. Полуничева // Артериальная гипертензия. 2004. Т. 10: 137-143.

43. Nabi H., Vahtera J., Singh-Manoux A. et al. Do psychological attributes matter for adherence to antihypertensive medication? The Finnish Public Sector Cohort Study // J Hypertens. 2008. Vol. 26. P. 2236-2243.

44. Hassan N.B., Hasanah C.I., Foong K. et al. Identification of psychosocial factors of noncompliance in hypertensive patients // J Hum Hypertens. 2006. Vol. 20. P. 23-29.

45. Gerber B.S., Cho Y.I., Arozullah A.M., Lee S.Y. Racial differences in medication adherence: A cross-sectional study of Medicare enrollees // Am J Geriatr Pharmacother. 2010. Vol.8. P. 136-145.

46. Morris A.B., Li J., Krousel-Wood M. et al. Association of depression with antihypertensive medication adherence in older adults: cross-sectional and longitudinal findings from CoSMO //Ann Behav Med. 2010. Vol. 40. P. 248-257.

47. Aggarwal B., Mosca L. Lifestyle and psychosocial risk factors predict non-adherence to medication // Ann Behav Med. 2010. Vol. 40. P. 228-233.

48. Krousel-Wood M.A., Frohlich E.D. Hypertension and depression: coexisting barriers to medication adherence // J Clin Hypertens (Greenwich). 2010. Vol. 12. P. 481-486.

49. Eze-Nliam C.M., Thombs B.D., Lima B.B. et al. The association of depression with adherence to antihypertensive medications: a systematic review // J Hypertens. 2010. Vol. 28. P. 1785-1795.

50. Bosworth H.B., Oddone E.Z, Weinberger M. Patient treatment adherence: concepts, interventions, and measurement. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates Publishers. 2006.

51. Osterberg L., Blaschke T. Adherence to medication // N Engl J Med. 2005. Vol. 353. P. 487-497.

52. Hanlon J.T., Lindblad C.I., Hajjar E.R., McCarthy T.C. Update on drug-related problems in the elderly // Am J Geriatr Pharmacother. 2003. Vol. 1. P. 38-43.

53. Murray M.D., Callahan C.M. Improving medication use for older adults: An integrated research agenda // Ann Intern Med. 2003. Vol. 139. P. 425-429.

54. Esposito R., Izzo R., Galderisi M. et al. Identification of phenotypes at risk of transition from diastolic hypertension to isolated systolic hypertension // J Hum Hypertens. 2015.

55. Chow C.K., Teo K.K., Rangarajan S. et al. Prevalence, awareness, treatment and control of hypertension in 628 rural and urban communities from 17 high, middle and low income countries: results from the PURE (Prospective Urban Rural Epidemiology) study // JAMA. 2013. Vol. 310. P. 959968.

56. Gee M.E., Janssen I., Pickett W. et al. Prevalence, awareness, treatment, and control of hypertension among Canadian adults with diabetes, 2007 to 2009 // Can J Cardiol. 2012. Vol. 28 (3). P. 367-374.

57. Emdin C.A., Rahimi K., Neal B. et al. Blood pressure lowering in type 2 diabetes: a systematic review and metaanalysis // JAMA. 2015. Vol. 313 (6). P. 603-615.

58. Staessen J.A., Gasowski J., Wang J.G. et al. Risks of untreated and treated isolated systolic hypertension in the elderly: meta-analysis of outcome trials // Lancet. 2000. Vol. 355 (9207). P. 865-872.

59. Lewington S., Clarke R., Qizilbash N. et al. Age-specific relevance of usual blood pressure to vascular mortality: a metaanalysis of individual data for one million adults in 61 prospective studies // Lancet. 2002. Vol. 360 (9349). P. 1903-1913.

60. Moran A.E., Odden M.C., Thanataveerat A. et al. Cost-effectiveness of hypertension therapy according to 2014 guidelines // N Engl J Med. 2015. Vol. 372 (5). P. 447-455.

61. Daskalopoulou S.S., Rabi D.M., Zarnke K.B. et al. The 2015 Canadian Hypertension Education Program recommendations for blood pressure measurement, diagnosis, assessment of risk, prevention, and treatment of hypertension // Can J Cardiol. 2015. Vol. 31 (5). P. 549-568.

62. Jamerson K., Weber M.A., Bakris G.L. et al. Benazepril plus amlodipine or hydrochlorothiazide for hypertension in high-risk patients // N Engl J Med. 2008. Vol. 359 (23). P. 2417-2428.

63. Majumdar S. Antihypertensive treatments for adults with type 2 diabetes // BMJ. 2016 Vol. 352. P. i560.

64. WHO. A Global Brief on Hypertension. Silent Killer, Global Public Health Crisis. 2013; Geneva, Switzerland: WHO, http://www.who.int/cardiovascular_diseases/publi-cations/global_brief_hypertension/en

65. Ma Y.Q., Mei W.H., Yin P. et al. Prevalence of hypertension in Chinese cities: a meta-analysis of published studies // PLoS One. 2013. Vol. 8. P. 58302.

66. Hertz R.P., Unger A.N., Cornell J.A. et al. Racial disparities in hypertension prevalence, awareness, and management // Arch Intern Med. 2005. Vol. 165. P. 2098-2104.

67. Colhoun H.M., Hemingway H., Poulter N.R. Socioeconomic status and blood pressure: an overview analysis // J Hum Hypertens. 1998. Vol. 12 (2). P. 91-110.

68. Rendall M.S., Weden M.M., Favreault M.M., Waldron H. The protective effect of marriage for survival: a review and update // Demography. 2011. Vol. 48. P. 481-506.

69. Umberson D., Montez J.K. Social relationships and health: a flashpoint for health policy // J Health Soc Behav. 2010. Vol. 51. P. S54-S66.

70. Lewis M.A., Butterfield R.M. Social control in marital relationships: effect of one's partner on health behaviors // J Appl Soc Psychol. 2007. Vol. 37. P. 298-319.

71. Roelfs D.J., Shor E., Kalish R., Yogev T. The rising relative risk of mortality for singles: meta-analysis and metaregression // Am J Epidemiol. 2011. Vol. 174. P. 379-389.

72. Fessler M.T. Madmen: An evolutionary perspective on anger and men's violent responses to transgression. In: Potegal M, Stemmler G, Speilberger C, editors. International Handbook of Anger: Constituent and Concomitant Biological, Psychological, and Social Processes. New York: Springer, 2010. P. 361-381.

73. Love D.A. The effects of marital status and children on savings and portfolio choice // Rev Financ Stud. 2010. Vol. 23. P. 385-432.

74. Nabi H., Vahtera J., Singh-Manoux A. et al. Do psychological attributes matter for adherence to antihyperten-

sive medication? The Finnish Public Sector Cohort Study // J Hypertens. 2008. Vol. 26. P. 2236-2243.

75. Hassan N.B., Hasanah C.I., Foong K. et al. Identification of psychosocial factors of noncompliance in hypertensive patients // J Hum Hypertens. 2006. Vol. 20. P. 23-29.

76. James P.A., Oparil S., Carter B.L. et al. Evidence-based guideline for the management of high blood pressure in adults: report from the panel members appointed to the eighth joint national committee (JNC 8) // J Am Med Assoc. 2014. Vol. 311. P. 507-520.

77. WHO. A Global Brief on Hypertension. Silent Killer, Global Public Health Crisis. 2013; Geneva, Switzerland: WHO, http://www.who.int/cardiovascular_diseases/publi-cations/global_brief_hypertension/en

78. Конради О.А. Ключевые достижения в комбинированной антигипертензивной терапии последних лет // Артериальная гипертензия. 2012. Vol. 18

79. Mancia G. New threshold and target blood pressures in the hypertension guidelines. Which implications for the hypertensive population? // J. Hypertension. 2015. Vol. 33 (4). P. 702-703.

80. Kramer J.M., Hammill B., Anstrom K.J. et al. National evaluation of adherence to beta-blocker therapy for 1-year after acute myocardial infarction in patients with commercial health insurance // Am Heart J. 2006. Vol. 152. P. 454-458.

81. Cardinal H., Monfared A.A., Dorais M., LeLorier J. A comparison between persistence to therapy in ALLHAT and in everyday clinical practice: a generalizability issue // Can J Cardiol. 2004. Vol. 20. P. 417-421.

82. Van Wijk B.L., Klungel O.H., Heerdink E.R., de Boer A. Rate and determinants of 10-year persistence with antihypertensive drugs // J Hypertens. 2005. Vol. 23. P. 21012107.

83. Perreault S., Blais L., Lamarre D. et al. Persistence and determinants of statin therapy among middle-aged patients for primary and secondary prevention // Br J Clin Pharmacol. 2005. Vol. 59. P. 564-73.

84. Chapman R.H., Benner J.S., Petrilla A.A. et al. Predictors of adherence with antihypertensive and lipid-lowering therapy // Arch Intern Med. 2005. Vol. 161. P. 1147-52.

85. World Health Organization . The World Health Report 2008: primary health care - now more than ever. Geneva: World Health Organization. 2008.

86. Tangcharoensathien V, Mills A, Palu T. Accelerating health equity: the key role of universal health coverage in the Sustainable Development Goals. BMC Med. 2015.

87. Government of India. National Rural Health Missionkey achievements. http://pib.nic.in/newsite/erelease. aspx?relid=83680.

88. National Department of Health. Ideal clinic components and definition. Pretoria: Department of Health. 2014.

89. Hist rico de Cobertura da Sa de da Familia. Brasilia, Brazil: Departamento de Aten- o B sica, 2015. http://dab. saude.gov.br.

90. Lewington S., Clarke R., Qizilbash N. et al. Age-specific relevance of usual blood pressure to vascular mortality: a meta-analysis of individual data for one million adults in 61 prospective studies // Lancet. 2002. Vol. 360. P. 19031913.

91. Jaffe M.G., Lee G.A., Young J.D. et al. Improved blood pressure control associated with a large-scale hypertension program // JAMA. 2013. Vol. 310. P. 699-705.

92. Handler J., Lackland D.T. Translation of hypertension treatment guidelines into practice: a review of implementation // J Am Soc Hypertens. 2011. Vol. 5 (4). P. 197-207.

93. Walsh J.M., Sundaram V., McDonald K. et al. Implementing effective hypertension quality improvement strategies: barriers and potential solutions // J Clin Hypertens (Greenwich). 2008. Vol. 10 (4). P. 311-316.

94. Green B.B., Cook A.J., Ralston J.D. et al. Effectiveness of home blood pressure monitoring, web communication, and pharmacist care on hypertension control: a randomized controlled trial // JAMA. 2008. Vol. 299 (24). P. 2857-2867.

95. L ders S., Schrader J., Schmieder R.E. et al. Improvement of hypertension management by structured physician education and feedback system: cluster randomized trial // Eur J Cardiovasc Prev Rehabil. 2010. Vol. 17 (3). P. 271-279.

96. Choma N.N., Huang R.L., Dittus R.S. et al. Quality improvement initiatives improve hypertension care among veterans // Circ Cardiovasc Qual Outcomes. 2009. Vol. 2 (4). P. 392-398.