Структура диалектики всеобщего и единица у К. Маркса

УДК 1

В. В. НИКОЛИН

Омский государственный педагогический университет

СТРУКТУРА ДИАЛЕКТИКИ ВСЕОБЩЕГО И ЕДИНИЦА У К. МАРКСА

Всеобщий труд трех типов при капитализме составляет скелет формирующегося экономического учения К. Маркса. Синтез их при капитализме происходит в рамках абстрактно-всеобщего труда (капитал как самовозрастающая стоимость). Непосредственно-всеобщий труд, как творчество самодостаточного человека, превращающееся в абсолютную прибавочную стоимость, а общественно-всеобщий труд — в относительную прибавочную стоимость. Товар, как единица изложения в «Капитале», оборачивается «капиталом вообще», единицей исследования в его рукописях, что раскрывает глубинный смысл методологии Маркса и показывает диалектическое единство всеобщего и единицы, а также выход из отчуждения, которое абстрактно-всеобщий труд накладывает на два других типа всеобщего труда. Эта методология сохраняет свою актуальность в свете понимания характера отчуждения человека в современном мире.

Ключевые слова: всеобщий труд: непосредственно-всеобщий, общественно-всеобщий, абстрактно-всеобщий. Товар и капитал как единица.

Категория всеобщего играет важную методологическую роль в структурировании Карлом Марксом его экономических исследований [1—5]. Важную роль в понимании его методологии играет также понимание категории всеобщее, в методологическом контексте у Гегеля [6—11].

Со всеобщим неразрывно связано понятие единица, которая показывает механизм работы всеобщего.

Первое, исходное расчленение всеобщего, дано в историческом развертывании предмета исследования К. Маркса вначале как категория «революционная практика», противостоящая категории «отчужденный труд». Тут всеобщее дано как противоречие настоящего общества и будущего. Это исходное в методе Маркса, во-первых, сохраняется на всю жизнь, во-вторых, дает основание характеризовать его метод как генетический, а точнее, революционный. Это значит, что исходно философская позиция Маркса направлена на поиск революционного преобразования мира. В категории «революционная практика» это преобразование мира заложено в двух версиях — как «против чего» и как «каким способом». Этим обуславливается стратегия самого исследования Марксом капиталистического общества в рукописях 1844 г.

Эта методологическая позиция в дальнейшем преобразуется в выработку нескольких альтернативных единиц для настоящего и будущего и противопоставление их как равновеликих и автономных систем. Ключевую роль в таком преобразовании играет категория «всеобщий труд», которая определяет исследование общества вообще, а затем определяет суть анализа коммунистического общества. Во всеобщем труде осуществляется поиск позитивного содержания человеческого общества, которое, возможно, будет развернуто в случае снятия отчуждения. Всеобщий труд является ключевой категорией анализа хода истории у Маркса в рукописях 1857-1859 гг.

При этом в исследовании и творчестве Маркса возникает новое подразделение всеобщего как единицы исследования и единицы изложения. В аспекте

исследования Маркс, отталкиваясь от критики капитализма, ищет образ коммунистического общества. В аспекте изложения он пытается создать на базе единого противоречия эпохи, классового противоречия, общую картину капиталистического общества. Этот прием позволяет ему рассматривать не многообразие фактов отчуждения, а способы разрешения самого основного противоречия. То есть, по словам Ленина, Маркс ищет ключевое противоречие, разрешение которого снимает частные вопросы тоже.

К. Маркс в рукописях 1857 г. исследует общество в целом, а в дальнейшем в «Экономических рукописях 1861- 1863 гг.» только капиталистическое общество. Так что меняются предмет исследования и единица исследования и изложения.

Исследования, которое не отталкиваются от единицы как реальности ключевого противоречия, дают отчужденное исследование, потому что они не вскрывают основного противоречия и не могут найти истину. С позиции Маркса, если не решается основное противоречие, то решение частного будет неверным.

Важно отметить, что эквивалент и товар отражают вхождение в мир капитализма некапиталистических человеческих сущностей. Основное противоречие показывает отчуждение этих сущностей по мере их вхождения в мир капитала, т. е. природное и человеческое входят в мир капитализма так, как капитализму выгодно.

В целом противопоставление двух миров, естественного и капиталистического, у Маркса дано в противопоставлении двух категорий: «абстрактновсеобщее» и «конкретно-всеобщее». Абстрактновсеобщее отражает интерес торговца в увеличении своего дохода в выгодном соотношении меновых стоимостей, в то время как для конкретного покупателя интерес в конкретно-всеобщем, речь идет о вечных потребностях человека: в жилье, одежде, еде и т. п. Целью движения товаров со стороны абстрактно-всеобщего является получение прибыли, но при этом в косвенном аспекте это движение также в отчужденной форме удовлетворяет и другие

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012

две сферы бытия человека: воспроизводство «Я» и воспроизводство рода. Отсюда не следует заинтересованности торговца в увеличении природного ресурса человечества, т. е. в расширенном воспроизводстве человека и рода.

Предметом «Капитала» у Маркса оказывается логика саморазвития товара как всеобщего, это несколько совпадает с историей, но реально это логика его самодвижения. Это логика перехода от товара как единичного, случайного обмена излишками через общее к всеобщему, которое приобретает такую форму в деньгах как особенном товаре, который отражает только меновую стоимость, ибо золото и деньги не имеют потребительной стоимости для покупателя как такового. Потребность в деньгах состоит в увеличении и закреплении меновой стоимости. Здесь наиболее ярко просматривается противопоставление бытия естественного и капитала.

Маркс приводит изложение к ключевой форме абстрактно-всеобщего труда, который, однако, опирается также и на превращенные формы других видов всеобщего труда. Метод анализа каждой отдельной модификации единицы осуществляется также по методологии всеобщего. Всеобщее в данном случае выступает алгоритмом единообразного исторического формирования рассматриваемого феномена.

Таким образом, есть первое приближение к всеобщему как противопоставление абстрактной и конкретной всеобщности. Другая практическая форма этого противопоставления в целом дана как противопоставление денег и труда, или сферы эквивалентности, которая определяет мир капитала, и сферы за рамками капитала, природной сущности человека, которая втягивается в мир эквивалента и денег только по мере отчуждения собственной сущности. Труд в этом противопоставлении не то, что сумело войти в мир абстрактного, но скорее то, что войти не может и требует права на существование, а этому препятствует абстрактное.

Далее внутри всеобщего эквивалента также отражается противоречивость миров человека и капитала. Есть две схемы обращения денег: Д — Т — Д, это круг интереса денег, которые стремятся в докапиталистическом мире стать сокровищами. Деньги принуждают покупать товар, чтобы обменивать потом его на большую сумму денег. Другой круг: Т — Д — Т, который удовлетворяет потребности, но посредством функции обмена, сосредоточенной у денег как всеобщего эквивалента любого обмена. Аналогичное расщепление производства приводит к его двойной цели — производства для получения прибыли и производства для удовлетворения потребностей. Труд, входящий в производство, получает тот же характер двойственности. Все в обществе опосредуется деньгами и перестает быть непосредственно общественным или индивидуальным, становясь отчужденным. Труд, втягиваемый в круговорот капитала, имеет иную природу, нежели деньги, и между ними, одинаковыми по сущности и характеру отчуждения, сохраняется разница. Всеобщность обмена и всеобщность труда порождают разный тип общественности. Всеобщность труда объединяет людей, которые отныне в свободном обществе не могут жить иначе, чем работая на зарплату, но все же эти люди гораздо ближе к будущему типу общества, в то время как капиталисты, заинтересованные в обороте денег и росте капитала, гораздо дальше от будущего общества, их тип общественности направлен на усиление и расширение сферы эквивалента.

Пролетарий, который ничего не имеет, не питает иллюзий относительно капиталистического способа существования человечества.

Внутри капиталистического производства возникает коллективный по своему характеру труд, называемый Марксом непосредственно-всеобщим; представляя прототип революционной практики, он создает новое в мире капитала, он же предполагает целесообразность для общества выхода за пределы капитала. Однако, находясь внутри капитала, можно давать только отрицательные определения будущему. Полюс этого «отрицательного добра» сосредотачивается на полюсе непосредственно-всеобщего труда, который становится для Маркса ориентиром выхода.

Капитал возникает как синтез денег и труда, но этот синтез осуществляется по правилам и принципам денег, а не труда. Это максимально выражается в феномене прибавочной стоимости, для которой и привлекается труд в сферу капитала. Но тем самым капитал интересует не содержание и сущность труда самого по себе, и он не заинтересован давать труду простор для его собственного развития. Капитал заинтересован в максимальном росте прибавочной стоимости, отсутствие прибавочной стоимости приведет и производство к стагнации. Суть этого синтеза денег и труда в капитале вообще. Тут труд должен быть опредмечен, и лучше всего непосредственно в деньгах. Синтез необходим капиталу для расширения своего воспроизводства.

Превращение труда в предмет, т. е. результат производства, который может быть продан за деньги, дополняется еще и превращением труда в рабочую силу. В цепочке непосредственно-всеобщий труд — производительный труд — рабочая сила происходит вымывание «мозгов» из человека труда, его деградация от сознательного существа к машине.

В докапиталистическом обществе труд является всеобщим основанием существования человека, при капитализме капитал становится основанием труда, нового, сосредоточенного на фабрике под его полным контролем. Таким образом, всеобщность труда как бытия человека меняется в субстанциональном плане, труд из субстанции сущности человека превращается вследствие иной субстанции — капитала.

Ключевой момент диалектики всеобщего труда — это три вида всеобщего труда. Первый вид всеобщего труда — непосредственно-всеобщий, в котором видится труд художника, творчество индивидуальности. Интегрируясь в систему капитала, этот труд вырождается в труд за заработную плату, труд, который важен не столько по качеству и содержанию, сколько по тому признаку, сколько он дает прибыли. Так что непосредственно-всеобщий труд — это субстанция докапиталистического общества, он выступает как отголосок прошлого, сохраняющий свое значение в настоящем посредством новых предпосылок.

Второй вид всеобщего труда — абстрактно-всеобщий, он исходно олицетворяет сферу торговли и обращения, посредническую деятельность и основывается в докапиталистическую эпоху на разнице цен товаров. Если в одном месте товара много, то его цена мала, но в другом листе этот товар отсутствует, и его цена велика. Затраты на перевоз оставляют из разницы цен прибыль, которая без производительного труда дает рост денежной массы у торговца. Этот тип всеобщего труда, ориентированный на коммуникацию людей, тоже превращается в эпоху капитализма в денежную форму всеобщего эквивалента. Он также отчуждается, но он максимально

раскрывается в капиталистическом обществе. Одновременно он и отражает противоречие и характер отчуждения капитала в наиболее выраженной форме. Этот вид всеобщего предельно совпадает с имманентными свойствами капитала. Несовпадение возникает только потому, что в движение капитала включено еще и производство. Непосредственно и общественно-всеобщие труды включаются в систему абстрактно-всеобщего именно посредством производства. Абстрактно-всеобщее становится личиной капитала вообще, хотя и имеющей ту же структуру отчуждения, но при этом совпадающей с этим отчуждением.

Третий вид всеобщего труда по аналогии принадлежит будущему, это общественно-всеобщий труд, который еще в истории мало проявил себя. Только в азиатской формации, где для строительства пирамид и ирригационных сооружений необходима была объединяющая роль государства и коллективные усилия жителей, мы сталкиваемся с особенным эффектом этого типа всеобщего. Л. Мэмфорд исследует общественно-всеобщее в понятии «мегамашина [12]. Однако подлинное развитие этот вид всеобщего еще не получил. В условиях капиталистического производства общественно-всеобщий труд играет роль относительной прибавочной стоимости, проходя в своем развитии три стадии: кооперации, разделения труда и машины. Однако это его превращенное развитие. Самостоятельное развитие общественно-всеобщего предполагается Марксом как действительный переход из царства необходимости в царство свободы. Именно этот всеобщий труд становится основанием превращения капиталистического производства в предпосылку коммунистического существования человечества.

Итак, непосредственно-всеобщее — это всеобщее для человека вообще, и оно доминировало в докапиталистической истории. Этот вид всеобщего не исчезнет в будущем, однако его предельное и изолированное развитие имело место в основном в прошлом, в настоящем оно происходит под эгидой и контролем абстрактно-всеобщего, в будущем — под контролем общественно-всеобщего. Абстрактновсеобщее — это организационная схема настоящего. В прошлом оно проявлялось в сфере торговли и в настоящее время является основанием всех других видов труда, включаемых в капиталистическое производство через их отчуждение, т. е. посредством изменения их сущности в соответствии с сущностью абстрактно-всеобщего. Наконец, общественно-всеобщее получает небывалое развитие только в локальных местах в истории, а также в превращенной форме настоящего как относительная прибавочная стоимость, будущее же ожидается под эгидой именно этого вида всеобщего.

Изначально капитал выступает как условие труда; труд как всеобщее, включаясь в капитал как в сферу эквивалентности, разделяется и становится частичным, опредмеченным, сведенным к простому труду, или к времени производства. Это сохраняет отчуждение пределом и ограничением развития любого вида всеобщего. Будущее же остается за освобождающимся от отчужденных форм общественновсеобщим трудом.

Фетишизация «труда вообще» в капитале происходит по формуле: капитал привлекает в производство иные формы всеобщего труда и заставляет их работать по своей схеме. Продукт этих видов труда для него содержательно неважен, но капитал выдает его как свой продукт. Аналогично капиталист,

заставляющий трудиться на фабрике рабочего, присваивает и содержание, и стоимость труда наемного работника. Эта всеобщая фетишизация приводит к недооценке всех форм труда и ресурсов в производстве и приукрашивании роли капитала.

Аналогично и форма организации труда, например, в автоматическую систему машин, признается заслугой капитала вообще (результатом синтеза относительной и абсолютной прибавочной стоимости), в то время как всеобщему труду такие способы организации свойственны и у управляющего ими капитала небольшой выбор. Ибо он не стремится сломать иной тип труда, а стремится его использовать, в то же время капитал не стремится и к свободному раскрытию иных форм всеобщего.

Маркс в анализе общественно-всеобщего труда как перспективы будущего человечества, по сути, рассуждает об автоматической системе машин, которая может снять отчуждение частичного труда с наемного работника, а также привести к синтезу непосредственного и общественного всеобщего, т. е. о научно-технической революции.

Образ будущего развития человечества под эгидой общественно-всеобщего труда не входит в тематику работы, но его контуры у Маркса позволяют говорить о несовпадении вектора, который вытекает из природы самого общественно-всеобщего, и того, что сейчас возникает под эгидой абстрактно-всеобщего в форме информационной революции и массовой культуры. Такого рода сопоставление имманентного общественно-всеобщему и превращенного реализованного под эгидой абстрактно-всеобщего в мире современности — хорошее исходное противоречие, которое показывает растущее отчуждение между природой любого вида труда и основанием капиталистического общества.

В целом можно говорить, что всеобщий труд создает матрица единиц; если непосредственно-всеобщий труд — это единица анализа в основном прошлого, то общественно-всеобщий труд — в основном будущего. Непосредственно-всеобщий труд в лице ученого сливается с общественно-всеобщим. Этот синтез личного и общественного может и должен происходить творческим путем, в обход абстрактновсеобщего. Общественно-всеобщее существует и в прошлом, с ним связан феномен азиатской формации. Так что методология Маркса в плане исследования полностью определена всеобщим трудом. Его градации связываются Марксом с историческими и перспективными моментами развития человечества

Рассматриваемая схема всеобщего отражает одно из противоречий, которое разворачивается как социальный конфликт в обществе. Пока это противоречие главное, другие ему подчиняются, на самом деле, и этот конфликт, и будущие тормозятся иными конфликтами. Пока нет разрешения социального конфликта, перестают развиваться другие противоречия, и общество по своей структуре становится тормозящим, с точки зрения другого, противоречия. Когда конфликт одного противоречия разрешается, то эпоха прошлого противоречия для нового становится его предысторией, в которой это противоречие уже существовало, но попытки его решения поглощались основным противоречием. Между тем решение нового противоречия в снятой форме в прошлой эпохе уже присутствовало, но, возникая как основное, оно разрешается с трудом и в соответствующих фазисах опять как основное.

Легкость разрешения противоречий второстепенных в рамках системы иного противоречия сле-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012

дует из того, что стороны конфликта не видят особенного противоречия в этом ином конфликте и вполне могут ускоренно разрешить это противоречие для объединения в плане основного противоречия.

Общество в целом есть своеобразный для капиталистической формации и свободный для коммунистической синтез трех видов всеобщего. Вспомним, что машина также есть соединение трех звеньев: рабочей машины, двигательной и транспортной. В машине в рамках капиталистического производства воспроизводится схема самого общества. Двигательная машина слабо напоминает общественновсеобщее, но рабочая машина буквально сходна с функциями непосредственно-всеобщего, а транспортная машина, или передаточное звено, — абстрактно-всеобщего. По мнению Маркса, до капиталистической технической революции двигательная и рабочая машины существуют раздельно, как непосредственно-всеобщее и общественно-всеобщее в границах труда. Именно транспортная машина создает систему машин, создает новый облик производства, которое под ее эгидой приобретает самодвижение. Автоматическая система машин становится возможной именно по алгоритму противоречия и отчуждения капитализма. Относительно общественновсеобщего и его аналогичности двигательной машине можно только отметить, что исторически чистое общественно-всеобщее как основание государства азиатской формации использует не общественные силы, а природные ресурсы, играя в обществе скорее организующую усиливающую роль.

Гораздо более точное совпадение возникает после того, как продолжить идею Маркса и сопоставлять макроуровень научного или управляющего звена машины с микроуровнем — ученым как синтетическим, объединяющим непосредственно- и общественно-всеобщее. Совпадение структуры общества при капитализме и структуры машины имеет глубокий смысл, так как Маркс подчеркивает, что в производстве капитал проявляется в развитии основного капитала и в преимущественном развитии средств производства (а, например, не человека как наемного работника). Так что тождество макро- и микроструктур в капиталистическом обществе обусловлено в действительно овеществлением этих отношений, прежде всего, в средствах производства и машинах. Непосредственный вывод из этого состоит в том, что процесс производства иного типа, например, в формации, где происходит синтез непосредственно-всеобщего и общественно-всеобщего, должен иметь принципиально иной характер, и машины там будут структурированы иначе — в направлении усиления способностей человека и общества. Следовательно, техника капиталистического и коммунистического общества должна существенно различаться. Предпосылки, и только предпосылки этого иного есть в недрах капиталистического производства, но пересборка нового типа производства требует иных общественных условий самого производства

Такого рода аналогии четко дают представление, что триада видов всеобщего является исходной матрицей методологического анализа Маркса в анализе как общества, так и машины. Дополнительным аргументом в ее пользу является соответствие реальности описания капиталистического общества таким способом. Мы имеет действительное тождество мышления и бытия в видах всеобщего труда.

Итак, методология всеобщего труда является разгадкой пути исследования К. Маркса. Именно виды

всеобщего труда для разного типа общества становятся категориальными прототипами научных конструктов Маркса: непосредственно-всеобщее для прошлого, абстрактно-всеобщее для настоящего, общественновсеобщее как отдельная форма для прошлого и в целом, через синтез с другими видами под ее эгидой как новый тип власти для будущего. Промежуточная синтетическая форма (непосредственно-общественное всеобщее) дает предпосылки будущего уже в недрах капитализма. Это стержень исследования Маркса, его методология всеобщего труда.

Вышесказанное показывает радикальное отличие методологии Маркса в плане его генетического метода. Маркс находит несколько единиц, которые по-разному комбинируются в разные эпохи, порождая реальную историю, и эти единицы показывают не только как разворачивается противоречие одной эпохи, но и как происходит переход от одной эпохи к другой.

Общим в диалектике всеобщего труда выступает отношение отчужденного и всеобщего труда, с одной стороны, и абстрактного и конкретного труда — с другой. Первое отношение отражает два типа всеобщности. Всеобщий труд — это всеобщая, единая для всей истории человечества основа бытия человека, родовая его сущность. Отчужденный труд — всеобщее для конкретно-исторического, в данном случае для капиталистического типа общества, или конкретно-историческое всеобщее, которое является частичной относительно всеобщего труда единицей исследования. Тем не менее в эпоху капитализма всеобщий труд, определяющий сущность человека, выступает по преимуществу в форме отчужденного труда, в котором человек сводится к совокупности социальных отношений. Человек в природе своей шире, чем система отчужденного труда.

Второе отношение конкретного и абстрактного Марксу необходимо, чтобы противопоставить свою методологию и диалектику диалектике и методологии Гегеля [6—11]. Всеобщее в конкретной форме в учении Гегеля — монарх, в марксизме — пролетарий. У Гегеля всеобщее отталкивается от высшего слоя, от власти и, по сути, философия ограничивается рамками существующего общества. Маркс же создает более абстрактную схему, включающую в себя все формы человеческого общества, в этом масштабе капиталистическое общество становится частным случаем развития человечества, и понятно, куда будет направлено развитие.

Итак, исследование Маркса при переходе от всеобщего труда к «капиталу вообще» радикально меняет единицу исследования. Остановка Маркса на анализе только капиталистического общества и отход от поиска перехода к коммунистическому способу соединения путем видов всеобщего труда. Рукописи 1857—1861 гг. дают анализ Марксом перехода, рукописи 1861 — 1863 гг. — анализ внутри капиталистического общества. В этом смещении темы анализа на первый план выходит не поиск способов соединения всеобщего, а расшифровка фетишизма отчужденного труда как всеобщего в рамках капитала.

Библиографический список

1. Маркс, К. Сочинения. В 50 т. Т. 23. Капитал. Т. 1. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — 2-е. изд. — М. : ИПЛ, 1960. — 900 с.

2. Маркс, К. Сочинения. В 50 т. Т. 42. 1844—1848 / К. Маркс, Ф. Энгельс. — 2-е. изд. — М.-Л. : ИПЛ, 1974. — 535 с.

3. Маркс, К. Сочинения. В 50 т. Т. 46. Ч. 1. Экономические рукописи 1857— 1859 гг. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — 2-е. изд. — М.-Л. : ИПЛ, 1969. 560 с.

4. Маркс, К. Сочинения. В 50 т. Т. 46. Ч. 2. Экономические рукописи 1857— 1859 гг. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — 2-е. изд. — М.-Л. : ИПЛ, 1969. 620 с.

5. Маркс, К. Сочинения. В 50 т. Т. 48. К. Маркс. Рукописи 1861- 1863 гг. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — 2-е. изд. — М.-Л. : ИПЛ, 1980. - 683 с.

6. Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. В 3 т. Т. 1. Наука логики / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Мысль, 1975. 452 с.

7. Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. В 3 т. Т. 2. Философия природы / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Мысль, 1975. 695 с.

8. Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. В 3 т. Т. 3. Философия духа / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Мысль, 1977. 471 с.

9. Гегель, Г. В. Ф. Наука логики. В 3 т. Т. 2. Кн. вторая. Учение о сущности / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Мысль, 1972. — 371 с.

10. Гегель, Г. В. Ф. Наука логики. В 3 т. Т. 1. Кн. первая. Учение о бытии / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Мысль, 1970. — 501 с.

11. Гегель, Г. В. Ф. Наука логики. В 3 т. Т. 3. Кн. третья. Учение о понятии / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Мысль, 1972. — 371 с.

12. Мамфорд, Л. Миф машины / Л. Мамфорд. — М. : Логос, 2001. - 408 с.

НИКОЛИН Виктор Владимирович, доктор философских наук, профессор (Россия), профессор кафедры философии.

Адрес для переписки: nvv06@mail.ru

Статья поступила в редакцию 15.02.2012 г.

© В. В. Николин

УДК 1 В. В. НИКОЛИН

О. И. НИКОЛИНА

Омский государственный педагогический университет

ЭКСТАТИЧЕСКАЯ ОНТОЛОГИЯ АНТРОПНОГО ФЕНОМЕНА

Антропный феномен родился в философской парадигме экзистенциализма. Но его схема позволяет обобщить данные других современных течений изучения человека. Экстатическая форма радостного принятия собственной реализации подытоживает антропный феномен со стороны его выражения. Три формы экстаза: подмена, узнавания и признание другого — это обобщенная схема факторов формирования индивидуальности. Эта схема в целом является попыткой построения обобщенной модели развития человека и его природы.

Ключевые слова: антропный феномен, экстаз, сублимация, узнавание, самость, признание, другой, замещенные желания, стремление, реализация.

«Настающее, бывшесть, актуальность кажут феноменальные черты "для-себя-наставания", "возврата к", "допущения встречи с". Феномены этих на..., к чему..., с чем... обнажают временность как прямое екататш^. Временность есть исходное "вне-себя" по себе и для себя самого. Мы именуем поэтому означенные феномены настающего, бывшести, актуальности экстазами временности. Она не есть сперва некое сущее, только выступающее из себя, но ее существо есть временение в единстве экстазов» [1, с. 328-329]. Отсюда видно, что экстаз — это некое выходящее за рамки существующего состояние или фрагмент экзистенции, который проявляется во временении, то есть он есть во времени и отсутствует в бытии.

На первое место среди экстазов Хайдеггер ставит будущее: «в экстатическом единстве исходной и собственной временности настающее имеет приоритет, хотя временность не возникает впервые через наслоение и последование экстазов, но временит всегда в их равноисходности. Однако внутри последней модусы временения разные. И различие заключается в том, что временение может первично определяться из разных экстазов. Исходная и собственная временность временит из собственного будущего, а именно так, что оно, настающе бывшее,

впервые пробуждает настоящее. Первичный феномен исходной и собственной временности есть будущее. Приоритет настающего сам будет сообразно модифицированному временению несобственной временности видоизменяться, но даже еще и в производном «времени» не перестанет выходить на передний план» [1, с. 329]. Это экстаз собственного будущего, который временит и создает напряжение наступающего, связанное с ожиданием, надеждой, верой, любовью. Такой элемент исходен в любом феномене. Внешним образом он виден как ожидание чуда в неопределенной ситуации.

Противоположный будущему элемент — забота: «Забота есть бытие к смерти. Заступающую решимость мы определили как собственное бытие к характеризованной возможности прямой невозможности присутствия. В таком бытии к своему концу присутствие экзистирует собственно цело как сущее, каким оно, "брошеное в смерть", может быть. Оно не имеет конца, где оно просто прекращается, но экзистирует. конечно. Собственное будущее, первично временящее ту временность, которая составляет смысл заступающей решимости, само тем себя раскрывает как конечное» [1, с. 328-329]. Забота показывает конечность еще и тем, что для будущего путь создания совершенного нового невозможен, оно всегда реали-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ