Создание баз Балтийского флота СССР в Эстонии и Латвии осенью 1939 - весной 1940 года

12. Митрохин, Н. Епископы и епархии Русской Православной Церкви [Текст] / Н. Митрохин, С. Тимофеев. - М., 1997.

13. Мусин, А.Е. Вопиющие камни: Русская церковь и культурное наследие России на рубеже тысячелетий [Текст] / А.Е. Мусин. — СПб., 2006.

14. Одинцов, М.И. Русская Православная Церковь в ХХ веке: история, взаимоотношения с государством и обществом [Текст] / М.И. Одинцов. — М., 2002.

15. Очерки истории Санкт-Петербургской епархии [Текст]. — СПб., 1994.

16. Поспеловский, Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке [Текст] / Д.В. Поспеловский. — М., 1995.

17. Религия и демократия: на пути к свободе совести [Текст]. — Вып. 2. — М., 1993.

18. Сборник документов и материалов Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной

Церкви. Москва, 13—16 августа 2000 года [Текст]. — М., 2000.

19. Современная религиозная жизнь России: опыт систематического описания [Текст]. — Т. 1. — М., 2003.

20. Цыпин, В. История Русской Православной Церкви: Синодальный и новейший периоды (1700—2005) [Текст] / протоиерей В. Цыпин. — М., 2006.

21. Он же. История Русской Церкви. 1917—1997 [Текст] / протоиерей В. Цыпин. — М., 1997.

22. Шкаровский, М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939—1964 годах) [Текст] / М.В. Шкаровский. — М., 1999.

23. Щипков, А. Во что верит Россия: религиозные процессы в постперестроечной России [Текст] / А. Щипков. — СПб., 1998.

УДК 9 (С) 26

С.Н. Ковалев, А.А. Михайлов

СОЗДАНИЕ БАЗ БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА СССР В ЭСТОНИИ И ЛАТВИИ ОСЕНЬЮ 1939 - ВЕСНОЙ 1940 ГОДА

С началом в сентябре 1939 года Второй мировой войны политическое руководство СССР было поставлено перед необходимостью принять срочные меры по обеспечению безопасности границ страны. В свете поражения Польши для Советского Союза особенное значение приобрели взаимоотношения с ближайшими соседями, в первую очередь с занимавшими исключительно важное геостратегическое положение странами Балтийского региона: Эстонией, Латвией, Литвой. Было совершенно ясно, что даже при наличии советско-германского пакта о ненападении Советский Союз не может безучастно наблюдать за военными успехами Германии и ее приближением к своим границам. Хотя после Мюнхенского сговора 1938 года государства Прибалтики старались придерживаться курса «безоговорочного нейтралитета», опасность их захвата германскими войсками многие европейские политики осознавали как

вполне реальную. Кроме того, в Эстонии было немало политиков, считавших выгодным сближение с Берлином.

28 сентября 1939 года после переговоров между СССР и Эстонией был подписан пакт о взаимопомощи сроком на10 лет, 5 октября аналогичный пакт был заключен с Латвией. В соответствии с этими документами Советский Союз, Эстония и Латвия давали обязательство «оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае возникновения прямого нападения или угрозы нападения со стороны любой великой европейской державы по отношению морских границ договаривающихся сторон в Балтийском море или сухопутных их границ...» [1].

Оговаривалось также, что Эстония предоставляет Советскому Союзу право иметь на островах Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго) и в городе Палдиски (Балтийский порт), а Латвия — в городах Лиепая (Либава) и Вентспилс

(Виндава) военно-морские базы и несколько аэродромов для авиации на правах аренды «по сходной цене» [2]. Для оборудования баз береговой артиллерии в «целях охраны Ирбенского пролива» Советский Союз получал право «на тех же условиях соорудить базу береговой артиллерии на побережье между Вентспилс и Пи-трагс» [Там же]. Точные места, отводимые для баз и аэродромов, предполагалось определить дополнительно.

Стоит отметить, что дипломаты большинства европейских стран, независимо от своего отношения к Советскому Союзу, признавали, что его действия обоснованны, ибо прочные позиции на Балтике являются для СССР необходимым условием безопасности, дают ему возможность вести противоборство, в частности с Германией.

Посланник США в Эстонии и Латвии К. Уай-ли в своем сообщении в Вашингтон от 3 октября при характеристике советско-эстонского пакта особо подчеркивал: «Обращаю внимание государственного департамента и на то, что порт Палдиски, а также острова Сааремаа и Хийумаа стратегически доминируют в Рижском и Финском заливах, а также угрожают Ботническому» [8, с. 75].

В целях выполнения принятых Советским Союзом обязательств его военное руководство планировало комплекс мероприятий: создание военно-морских баз и пунктов базирования кораблей; строительство береговых батарей; развитие аэродромной сети; оборудование пунктов управления войсками; развитие системы связи; проведение комплекса навигационных, гидрографических, метеорологических, топогеодези-ческих и других мероприятий; строительство жилья для военнослужащих; строительство военных городков с парковыми зонами.

Сразу же после подписания пактов, 1 октября 1939 года нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов издал приказ № 3010 [9, с. 187], в соответствии с которым Главный морской штаб издал директиву о подготовке указаний управлениям Наркомата ВМФ по обеспечению базирования Краснознаменного Балтийского флота (КБФ) на Таллин — Рогекюль и порт Палдиски. В портах Эстонии планировалось базирование: отряда кораблей — линкора «Марат», крейсера «Киров», 1-го и 2-го дивизионов эсминцев (включая

четыре новых), смешанной бригады подлодок (3 «С», 8 «Щ», 6 «М») вместе с плавбазами, шести дизельных тральщиков, минного заградителя, дивизиона торпедных катеров, а также постов и радиостанций службы наблюдения и связи, охраны водного района баз. За счет «имеемых частей» формировались две батареи 130-миллиметровых (Б-13) орудий в районе Палдиски и две в районе Моонзунда (острова Даго и Эзель). Вблизи Таллина, Палдиски и Аренсбурга планировалось разместить по одной разведывательной эскадрилье. Кроме того, предполагалось разместить железнодорожный батальон в Палдиски и по одной караульной роте в Таллине и Аренсбурге [3, л. 225—226].

На этапе подготовки соглашения о базировании сил КБФ в Эстонии (а в последующем и в Латвии) 3 октября 1939 года нарком ВМФ издал приказ № 00162 о создании комиссии по выбору мест строительства батарей КБФ [Там же. Л. 320].

11 октября 1939 года с эстонской стороной были подписаны протоколы соглашения о базировании сил советского флота на островах Хийумаа (Даго) и Сааремаа (Эзель), о предоставлении Советскому Союзу в пользование участка и акватории в Палдиски (Балтийском порту) [4, с. 107—108] и временной стоянки советских военных кораблей в Таллине в течение двух лет (гавани Уус Кауба садам и Каравани садам) с отведением на Таллинском рейде якорного места к западу от створа Екатеринентальских маяков для крупных советских кораблей [10, л. 1—9].

ВМФ СССР получил право на возведение гидротехнических сооружений, гаваней, молов, причалов, жилых, складских и служебных помещений, мастерских, радиостанций, железных и грунтовых дорог, производство дноуглубительных работ и постройку прочих сооружений, обеспечивающих базирование флота, ряд рейдов и гаваней в пределах островной зоны. В бухтах Кихельконналахт и Кыйгусте было определено оборудовать базы для частей гидроавиации флота, в Палдиски (Балтийском порту) — устанавливать береговые батареи любого калибра и в любом количестве, включая батареи железнодорожные, а также зенитные батареи и прожекторные станции, возводить строения для размещения обслуживающего состава [4, с. 105, 107-108].

Вместе с тем в документах, отражающих вопросы размещения и базирования сил флота в прибалтийских базах, отмечалось, что «базы, полученные нами, были не оборудованы для стоянки большого количества кораблей». Советское военное руководство сетовало, что Эстония и Латвия «не обращали внимания» на свои базы, так как «отпускаемые субсидии для обслуживания этих баз правительствами Эстонии и Латвии исходили из потребностей своих карликовых флотов» [5, л. 28].

Наркому ВМФ 19 октября был представлен отчет специальной комиссии Военно-морской академии, которую возглавлял флагман 1 ранга С.П. Ставицкий, по созданию «артиллерийской системы обороны побережья Балтийского моря и вынесенного вперед базирования КБФ» и «Расчет противодесантной и сухопутной обороны УРов побережья Балтийского моря» [3, л. 251—269]. В пояснении к расчету противодесантной и сухопутной обороны указывалось, что представленные силы и средства являются минимальными и рассчитаны на то, что сухопутные части РККА «в основном возьмут на себя оборону от сухопутного противника», при этом указывалось на то, что ввиду отсутствия на островах Эзель и Даго сухопутных гарнизонов РККА «состав <.> морской пехоты необходимо удвоить» [Там же. Л. 269].

По итогам работы комиссия представила заключение, в котором были указаны задачи предложенных к созданию пяти укрепленных районов для обороны «входов в Финский залив и Рижский залив из Балтийского моря» [Там же. Л. 251]. Комиссия предложила создать: на входе в Финский залив Морской УР, на входе в Рижский залив УР пролива и Островной УР — для обороны фланкирующих входов в оба залива. Защита операционной базы «больших кораблей» в Палдиски возлагалась на самостоятельный укрепленный район — УР Балтийского порта. Для защиты маневренной базы в Лиепае (Либаве) перелагалось создать самостоятельный укрепленный район Либавский УР. Островной УР предназначался для защиты операционной базы легких сил в Рахуколя и маневренной базы в Куресааре (Аренсбург), а УР пролива—для защиты маневренной базы в Вентспилсе. Предлагалось маневренные силы, которые должны были действовать «на трех позициях, создаваемых

в УРах», объединить под единое руководство командующего «морскими силами позиций в Балтийском море» со штабом в Хаапсалу (Гап-саль) [Там же].

Комиссия пришла к важному выводу: «Условия заключенных договоров с прибалтийскими государствами приводят к необходимости для большей устойчивости обороны всю систему береговых укреплений строить от материкового берега — по возможности на островах. Во всяком случае при получении к тому возможности полезно оборону баз, расположенных на материковом берегу, дополнить оборонительными сооружениями со стороны сухопутного фронта» [Там же. Л. 252].

Таким образом, специалисты советского ВМФ не в полной мере полагались на поддержку со стороны вооруженных сил Эстонии и Латвии в условиях возможного начала агрессии извне. Предлагалось в укрепленных районах в две очереди разместить позиции для батарей «дальнего боя», «защиты подходов», «противо-катерных» для установки на них 152 орудий калибром 406—152 мм и 202 орудий калибром 45 мм, т. е. всего 354 орудия [Там же. Л. 260]. К материалам комиссии прилагались данные, относящиеся к Первой мировой войне: тогда «на вооружении береговой обороны тех же участков побережья, исключая Либаву» состояло 96 орудий калибром от 305 до 75 мм.

Нарком ВМФ 19 октября издал Приказ № 00150 «Об установке береговых, ж.-д. батарей и зенитных батарей на КБФ» [Там же. Л. 230]. Военному совету КБФ было приказано «произвести изыскания и установить батареи»: четыре трехорудийные 130-миллиметровые (Б-13) — в районах острова Малый Рогге, мысов Пакри и Кюбассар, маяка Михайловский с последующим доведением их до четырехорудийного состава; две батареи 152-миллиметровых орудий в районах островов Большой Рогге и Вормс или Кортель на временных основаниях с «последующей посадкой на бетон» [Там же]. В соответствии с приказом в районе Палдиски должен был разместиться 33-й отдельный зенитный дивизион. Было указано установить в этом же районе три четырехорудийные 76,2-миллиметровые батареи, произвести изыскания для оборудования позиций железнодорожных батарей, для установки двух батарей 180-миллиметровых

орудий в районах Симпернес и Сворбе, при этом в дальнейшем в районе Сворбе планировалось установить батарею 305-миллиметровых орудий [3, л. 230].

Во исполнение Приказа наркома ВМФ 20 октября 1939 года состоялось заседание Главного военного совета РКВМФ с повесткой дня: «О системе обороны Краснознаменного Балтийского флота». На нем были приняты решения:

«1. Начальнику ГМШ РКВМФ <...> подготовить проект решения ГВС РКВМФ и доклад в Правительство по системе обороны КБФ в Балтийском море.

2. Начальникам Инженерного и Строительного управлений РКВМФ, не дожидаясь принципиального решения этого вопроса Правительством, приступить по указаниям ГМШ РКВМФ к завозу стройматериалов, изыскательским работам в районах порта Балтийский, Оденсхольм, Симпернес, Сворбе (Церель) и проектированию строительства береговых батарей» [Там же. Л. 289].

В развитие второго решения были изданы два приказа наркома ВМФ: от 1 ноября № 00163 —

0 проведении изысканий под строительство объектов береговой обороны в Эстонии [Там же. Л. 292] и от 3 ноября № 00165 — «Об организации инженерных и строительных органов для выполнения оборонительного строительства в Эстонии и Латвии» [Там же. Л. 293]. Последним приказом было определено создать «линейные строительные органы — "Строительства"», к

1 декабря разработать положения «о работе строительных органов», а для руководства их деятельностью создать самостоятельные строительные отделы в Эстонии (Палдиски) и Латвии (Виндава) [Там же]. К действующему штату Строительного управления ВМФ дополнительно вводилась должность заместителя его начальника, который должен был руководить этим строительством. В Ленинграде создавался отдел снабжения для реализации выделенных фондов, децентрализованной заготовки материалов и перевалки грузов, направляемых в Эстонию и Латвию [Там же. Л. 294].

Для осуществления контроля над ходом строительства «со стороны заказчика — Инженерного управления» формировались воен-предства. При Инженерном управлении ВМФ

создавался отдел береговой обороны, на который возлагалось «руководство изысканиями, подготовка технической документации и руководство "Военпредствами" на строительствах» [Там же. Л. 294]. Военнный совет КБФ обязывался оказывать «всемерное содействие» создаваемым органам. Таким образом, в начале ноября 1939 года было принято решение о создании в ВМФ структуры специальных органов. Их задачей было проведение изысканий, планирование, проектирование, руководство строительством объектов инфраструктуры ВМФ в Эстонии и Латвии и осуществление контроля за ходом проводимых работ.

Наркоматом земледелия РСФСР от Ленинградского сектора изысканий «Мелиоводстроя» в распоряжение Наркомата ВМФ было откомандировано 30 человек инженерно-технического персонала с необходимым инструментом и оборудованием «для исследовательских работ» [Там же. Л. 320].

После подписания всех соглашений и проведения необходимых согласований в Правительстве СССР в соответствии с Постановлением Комитета обороны (КО) при СНК СССР № 417 сс/ов от 15 ноября 1939 года, наркомом ВМФ 19 ноября был издан Приказ № 0040 пр., в котором предписывалось: «.Немедленно приступить к организации строительства и полному развертыванию подготовительных и основных строительных работ в соответствии с объемом работ, предусмотренных настоящим приказом и организационной структурой, установленной моим приказом № 00165.» [Там же. Л. 317—321].

Упомянутым выше постановлением КО на «производство строительных работ по установке батарей и оборонных объектов на 1939—40 гг.» была утверждена смета на сумму21 982 300 рублей [Там же. Л. 319—320].

В целях наращивания усилий по созданию береговой обороны побережья Балтийского моря 23 ноября 1939 года был издан приказ наркома ВМФ № 0042/пр «О формировании частей КБФ в 1939—1940 гг.» [5, л. 13—16], который утвердил «состав и очередность строительства батарей», этапы до 1942 года включительно и сроки завершения проводимых организационных мероприятий (изыскательские работы, проектирования, численность привлекаемых

гражданских специалистов и рабочих из СССР, а также Эстонии и Латвии), привлекаемые силы и средства от союзных наркоматов.

Так, в Эстонии в соответствии с приказами наркомов обороны и РККФ предстояло выполнить значительные по объему и сложности задачи: оборудовать свыше 108 объектов, в том числе более 50 военных городков; 24 военных аэродрома; 6 авиабаз; 3 военных порта, а также места стоянок кораблей; 25 артиллерийских батарей орудий различного калибра, из них 16 стационарных (по 4 башенных установки в каждой, кроме того, для каждой батареи оборудовались пункты управления огнем и защищенные хранилища для боеприпасов) [5, л. 13—16]. Здесь перечислены только основные объекты. Балтийская военно-морская база, согласно Приказу командующего КБФ от 4 февраля 1940 года № 0026, была сформирована 1 февраля.

Однако по мере освоения отведенных мест для базирования КБФ все острее проявлялась необходимость принятия дополнительных специальных мер, направленных на обеспечение создания и развития военной инфраструктуры. Так, в целях выполнения «Постановления КО при СНК СССР № 90сс по Палдиски» (от 25 февраля 1940 года) 27 февраля 1940 года был издан Приказ наркома ВМФ СССР № 0049, конкретизирующий задачи по выполнению указанного постановления. В соответствии с этим постановлением был утвержден «титульный список строительства военно-морской базы в Палдиски на 1940 г. на 120 млн рублей» [Там же. Л. 24]. Они выделялись из резервного фонда СНК СССР дополнительно к утвержденному Наркомвоенморфлоту объему капитальных работ, согласно Постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 декабря 1939 г.» [Там же].

Постановлением № 90сс определялось «Наркомстрою и Наркомвоенморфлоту осуществлять строительство военно-морской базы в Палдиски специально создаваемыми для этого строительными батальонами и вольнонаемными рабочими, ИТР и служащими, набираемыми в СССР». Причем уточнялось, что необходимые материалы и оборудование для строительства также должны завозиться из СССР, за исключением местных строительных материалов. Наркомом РККФ был обязан сверх установленной штатной численности для ВМФ

на 1940 год сформировать и передать Нарком-строю «6 строительных батальонов, численностью по 1200 человек каждый» в следующие сроки: к 1 апреля 1940 года — 1 батальон, к 1 мая 1940 года — 2 батальона, к 1 июня — 3 батальона. НКО обязывался призвать необходимое количество призывников для формирования названных батальонов [Там же]. Следует отметить, что до выхода в свет Постановления КО при СНК СССР № 90сс от 25 февраля 1940 года Приказом наркома ВМФ от 19 ноября 1939 года № 0040 пр было определено в Калининской и Воронежской областях произвести «дополнительный набор рабочих в количестве 15 000 человек»: до 1.1.40 г. — 3000 человек и до 1.3.40 г. — 12 000 человек. Для их размещения было спланировано получить от Наркомлеса в 1940 году 50 стандартных домов: 25 — к 1 февраля и 25 — к 1 апреля 1940 года [Там же. Л. 320—321].

Также была определена численность местных рабочих (из Эстонии и Латвии), которых разрешалось нанимать «для выполнения земляных и погрузочно-разгрузочных работ и строительства жилых городков» в количестве 10 000 человек.

Следует отметить, что, уделяя строительству базы в Палдиски большое внимание, данное постановление включало в работу целый ряд наркоматов: легкой промышленности — пошив 450 палаток армейского образца и 75 теплых палаток; торговли — «организовать снабжение <.> питанием и предметами широкого потребления с тем, чтобы магазины и столовые как для строительных батальонов, так и для вольнонаемного персонала были открыты к 15 марта» [5, л. 25]; Наркомморфлот обязали обеспечить внеочередную переработку грузов Главспецгидростроя в Ленинградском порту; Наркомсудпром должен был построить для Главспецгидростроя 7 барж различного типа; Наркомату путей сообщения и Наркомморфлоту было предписано осуществлять «перевозки всех грузов на строительство базы в Палдиски наравне с воинскими перевозками» [Там же].

Таким образом, на уровне правительства СССР, комиссариата ВМФ, а также путем заключения дополнительных соглашений с правительствами Эстонии и Латвии был установлен порядок создания инфраструктуры, в первую

очередь советского ВМФ, как наиболее важной с точки зрения подписанных соглашений о взаимопомощи, так и наиболее затратной по финансовым вложениям и объемной по задачам ее строительства.

Показательным фактом является то значение, которое придавалось со стороны наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова подготовке «театра к войне в новых условиях расположения сил и средств на театре» [6, л. 31]. В своих директивах от 8 января № 15705 сс/ов, 4 апреля № 16476 сс/ов, 4 июня № 16801 сс/ов он рассматривал создаваемую оборонительную систему устья Финского залива, побережья и баз как основу подготовки театра к войне, включающую себя: «прочную оборону» баз флота, противодесантную оборону островов во взаимодействии с частями Красной Армии, оборону Финского и Рижского заливов [Там же. Л. 22], которая, по его видению, создавала условия для активных действий КБФ [Там же. Л. 72].

Мнение Н.Г. Кузнецова разделял и нарком обороны К.Е. Ворошилов. В апреле 1940 года он писал И.В. Сталину и В.М. Молотову: «Существующую дислокацию наших наземных и воздушных частей в Эстонии нахожу целесообразным изменить в сторону усиления островов Даго, Эзель и района порт Балтийский» [7, л. 185]. Он также отмечал: «Прочное удержание вместе с ВМФ островов Даго, Эзель, порта Балтийский и прилегающих к нему островов Пакри и Сденсгольм является для нас основной задачей — обороны подступов к Финскому заливу и ко всему побережью Эстонии. Имея же главные силы, как сейчас, в районе Гапсаль, мы не сможем обеспечить наземными войсками быструю помощь нашим частям, расположенным на островах и в районе порта Балтийский» [Там же].

Важность значения строительства советских военных баз для СССР на побережье Эстонии, Латвии, а также Финляндии понимали в дипломатических и военных кругах других государств. Так, временный поверенный в делах Италии в Москве Л. Маша 4 июня писал министру иностранных дел Италии Г. Чиано: «Советские претензии <...> отражают <...> намерения укрепить как можно скорее стратегические позиции СССР в Балтийском регионе. В этих целях <.> советская сторона сосредоточит все силы <...> на строительстве и военном оснащении трех балтийских портов: Балтийский (Эстония), Ли-бава (Латвия) и Ханко (Финляндия), меньший интерес проявлен к другим базам и местностям, полученным от Балтийских государств в результате договоров, заключенных осенью прошлого года» [8, с. 174].

Создание военно-морских баз, размещение в Латвии и Литве сил Советской армии и Военно-морского флота были важным шагом в обеспечении безопасности границ СССР. Показательно также, что осенью 1939 года, когда СССР укреплял свои позиции на Балтике, начались советско-английские и советско-американские переговоры, которые в конечном счете привели к соданию антигитлеровской коалиции.

Быстрые победы Германии на Западе в начале июня 1940 года вынудили советское руководство принимать дополнительные меры по обеспечению безопасности СССР, защите его сухопутных и морских границ в преддверии неизбежной войны с Германией. На основании заключенных договоров с Эстонией, Латвией и Литвой в эти государства в июне 1940 года были введены дополнительные контингенты войск и переведены для базирования силы КБФ. Решению этих задач в значительной степени способствовала ранее проведенная работа НКВМФ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Известия [Текст]. — 1939, 29 сентября.

2. АВП РФ. Ф. 3а — Латвия. Д. 139.

3. РГАВМФ. Ф. р-1877. Оп. 1. Д. 40.

4. Полпреды сообщают.. [Текст]: сб. документов М.: Междунар. отношения, 1990. — 544 с.

5. РГА ВМФ. Ф. р-1549. Оп. 1. Д. 71.

6. Там же. Ф. р-92. Оп. 2. Д. 502.

7. РГВА. Ф. 33988. Оп. 3. Д. 369.

8. На чаше весов: Эстония и Советский Союз. 1940 год и его последствия [Текст] / сост. П. Варес, О. Жу-рьяри. — Таллин: Евроуниверситет, 1999. — 470 с.

9. Петров, П.В. Балтийский флот. Финский гамбит [Текст] / П.В. Петров. — М.: Яуза: Эксмо, 2005. — 432 с.

10. АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 21. Д. 234.