Творческий Портрет медиакритика Д. Л. Быкова

P.B. Сальный, кандидат педагогических наук, Таганрогский институт имени Л.П. Чехова

Аннотация. В статье рассматривается творчество медиакритика, поэта, писателя, журналиста, публициста, педагога Дмитрия Львовича Быкова. Проанализированы его статьи, рецензии и другие произведения. Охарактеризованы основные направления, эстетические особенности и темы творчества, культурно-исторические взгляды и философская позиция.

Ключевые слова: Быков, медиакритика, литература, поэзия, кино, эстетика, медиаобразование.

* статья написана в рамках исследования при финансовой поддержке гранта Российского научного фонда (РНФ). Проект № 14-18-00014 «Синтез медиаобразования и медиакритики в процессе подготовки будущих педагогов», выполняемый в Таганрогском государственном институте управления и экономики.

Creative portrait of media critic Dmitry Bykov

Dr. Roman Salny, Anton Chekhov Taganrog Institute

Abstract. The article discusses the works of media critic, poet, writer, journalist, publicist, teacher Dmitry Bykov. This article analyzed his articles, lyrical and satirical poems, of movie review. Outline the main trends, aesthetic features and themes of art, cultural and historical perspectives and philosophical position.

Keywords: Bykov, media criticism, literature, poetry, cinema, aesthetics, media education.

Дмитрий Львович Быков родился в 1967 году в Москве. Журналистскую карьеру начал еще в школьные годы - в 1982 году стал внештатным сотрудником в «Московском комсомольце». С 1985 года, обучаясь в МГУ, начал работать корреспондентом в еженедельнике «Собеседник». В 1987-1989 годах Быков служил неподалеку от Северной

112

Пальмиры, где в ночных нарядах писал о ленинградских прозаиках и поэтах, а с некоторыми завел личные знакомства (с А.Н. Житинским, Н.М. Слепаковой). В 1991 году Д.Л. Быков окончил факультет журналистики МГУ с красным дипломом. В этом же году по рекомендации поэта А.Вознесенского был избран членом Союза писателей России.

В 1990-х гг. Быков печатался и работал во многих газетах и журналах: «Собеседник», «Вечерний клуб», «Столица», «Общая газета», «Семь дней», «Новая газета», «Фас», «Профиль», «Огонек» и др. В 2000-х годах работал редактором в журнале «Собеседник», «Огонек», заместителем главного редактора газеты «Консерватор».

С 2000 по 2008 год он был одним из ведущих программы «Времечко» на канале ТВЦ и в 2000-2003 годах вел на ТВЦ авторскую программу «Хорошо, БЫков». Работал Быков и на радио: в 2005-2006 годах вел вечернее шоу на радиостанции «Юность», а с сентября 2006 года - передачу «Сити шоу с Дмитрием Быковым» на радио Сити-КМ.

В 1990-х преподавал литературу в школе. После длительного перерыва, в 2007 году вернулся к работе школьного учителя, которую до недавнего времени совмещал с чтением лекции по литературе студентам МГИМО. В последние годы читал лекции в зарубежных университетах: Принстонском, Южно-Калифорнийском Ягеллонском.

В 2011 году участвовал в создании общественного движения «Голосуй против всех». В 2012 стал одним из учредителей Лиги избирателей. В этом же году вошел в состав Координационного совета российской оппозиции.

Со студенческих лет Дмитрий Львович пишет поэзию и прозу. Его перу принадлежат несколько романов («Оправдание» (2001), «Орфография» (2003), «Эвакуатор» (2005), «ЖД» (2006), «Списанные» (2008), «Остромов, или Ученик чародея» (2010)), биографии Бориса Пастернака (2005), Булата Окуджавы (2009) и более десятка сборников лирических и сатирических стихотворений, пьес, рассказов и сказок для детей и взрослых. Быков автор сценариев для проекта «Гражданин поэт».

За литературное творчество он удостоен престижных премий: «Национальный бестселлер» (2006, 2011), «Большая Книга» (2006), премии имени братьев Стругацких (2004, 2006, 2007), «Бронзовая улитка» (2007, 2009), «Мраморный фавн» (2003, 2006, 2007, 2010), «Портал» (2008, 2011) , «Филигрань» (2007), «Полдень» (2006) и «Студенческий Букер» (2005). В 2010 году за журналистское творчество Быков получил премию «Золотое перо России».

Среди читательской аудитории Д.Л. Быкова, вероятнее всего, можно определить четыре группы. В первой (не по иерархическому признаку) -читатели, любящие хорошую литературу и поэзию. Великолепный слог и

чувство мелодичности языка Быкова могут удовлетворить самых изысканных ценителей литературного искусства. Вторая группа состоит из аудитории, интересующейся современной ситуацией в стране и критически относящиеся к текущему политическому курсу. Острая и полемическая критика, написанная живо и энергично, может вызывать эмоциональный отклик и глубокие размышления. К третьей группе можно отнести читателей, увлекающихся историей литературы и биографиями отечественных поэтов и прозаиков. Четвертая группа - кинолюбители, ищущие взвешенной оценки фильмов. Пятая группа - дети, которым родители покупают написанные Быковым сказки и рассказы.

Д.Л. Быкова можно не только читать, но и слушать по радио, смотреть по ТВ и в интернете. Вероятно, по интересам и вкусам зрительская и слушательская аудитории схожи с читательской, но их отличает либо бОльшая занятость (например, привыкли случать радио за рулем автомобиля), либо леность, либо любовь к голосу и внешнему образу Быкова. Перед камерой или у микрофона он ведет себя свободно и спокойно, говорит искренне и открыто.

Дмитрий Львович работает в различных жанрах, он пишет романы, сказки для детей и взрослых, лирические и сатирические стихотворения, поэмы, баллады, критические, публицистические и литературоведческие статьи, рецензии на фильмы, сатирические памфлеты и фельетоны.

Многие его сатирические стихотворения появляются на сайте журналов «Собеседник» и «Новая газета» еженедельно, а иногда и ежедневно, являясь откликом на злободневные события в сфере политики.

Его большие литературные работы выполнены преимущественно в жанрах биографии и исторической прозы. Биографии - отдельное направление, где проявляется искусствоведческий и аналитический талант Быкова-писателя. Помимо больших исследований творчества и жизни Б. Пастернака, Б. Окуджавы, им написана портретная галерея советских литературных классиков - от широко известных (Б. Пастернак, М. Шолохов) до малоизвестных широкой аудитории.

В литературоведческих и биографических статьях Д.Л. Быкова можно выделить пять основных частей.

В первой части описываются причины обращения к творчеству писателя или поэта.

Во второй части раскрываются психологические свойства анализируемой творческой личности: темперамент, поведение, отношение к прошлому и настоящему и др.

В третьей части даются ответы на вопросы: из чего складывается образ персонажей в произведениях писателя? Насколько он чувствовал или

смог предугадать культурные, социальные изменения?

В четвертой части оценивается влияние творчества писателя на аудиторию. Даются ответы на вопросы: как в психологии персонажей отражаются характеры реальных людей? Какую роль может оказать опыт чтения произведений писателя в духовном и нравственном совершенствовании читателей?

В пятой части речь идет об идеях, владеющих сознанием писателя. Идет поиск ответа на вопрос: откуда он черпает силы для творчества?

Уже из формулировок названий статей Д.Л. Быкова, складывается ощущение, что он с легкостью схватывает острым взором то, чем определяется творческая судьба его героев. Например, в названии статьи об А. Ахматовой («Могу...») Быков отразил ее сильную волю, позволявшую ей превозмогать «невыносимые обстоятельства». В названии статьи о Ю. Трифонове («Отсутствие...») ухватил сразу и его философию, и творческий метод.

В заголовках своих сатирических стихотворений Д.Л. Быков нередко использует широко известные фразы или выражения, иногда слегка их перестраивая, что позволяет читателям уловить его интонацию и направление мысли. Часто такие заголовки появляются в «Новой газете»: «Ударенные солнцем» (о фильме Н. Михалкова «Солнечный удар»), «На дне» (о Д. Медведеве, спустившемся на дно Байкала) и др.

В своих статьях Д.Л. Быков нередко ссылается на мысли классиков отечественной литературы, иллюстрирующие значимость и исходных принципов и законов художественного творчества. Например, размышляя о современных антропоморфных тенденциях в литературной кинематографической фантастике, он вспоминает Станислава Лема, который «жизнь положил на то, чтобы доказать нам принципиальную бесчеловечность и даже античеловечность космоса» [Быков, 2015]. Намекая на плохо проработанные образы современных киногероев на отечественном экране, Быков вспоминает завет М. Булгакова: «героев надо любить..., иначе вы наживете серьезные неприятности» [Быков, 2015].

Приводимые автором ссылки не усиливают категоричности его оценок и не становятся опорой для его мыслей, а только подчеркивают объективность даваемых характеристик. Очевидно, Д.Л. Быков считает, что литература, как и любой другой вид искусства, не терпит верхоглядства и поэтому должна иметь четкие принципы.

В публицистических статьях о российской политике и действительности Д.Л. Быков ненавязчиво расставляет акценты, помогая аудитории отличить реальное от вымышленного. В его карикатурных изображениях российского правительства много иронии, сатиры, но нет

разрушающей агрессии. Он указывает на энтропию, захлестнувшую всю бюрократическую когорту и расширяющую свое разрушающее действие на всем отечественном пространстве. По его мнению, противостоять ей может природная гармония и органичность.

В отличие от политиков, победы над энтропией одерживали и одерживают писатели, о которых Быков повествует в своих статьях и книгах. Он считает, что внешний стиль писателя (или поэта) - это индивидуальная победа внутренней красоты над жизненными страданиями и несправедливостью. Описывая жизненный путь своих героев, Д.Л. Быков эмоционально, прямо и с напором указывает на их духовные свершения. В его словах появляется твердость и категоричность. Наращивая напряжение, он делает ударными краткие характеристики писателей. Например, «Набоков - писатель жаркий, страстный, нежный, сентиментальный» [Быков, 2007 (е)].

В статьях Д.Л. Быкова находится место и литературоведческому анализу: например, у Б. Слуцкого он отмечает «пристрастие к размыванию, расшатыванию традиционного стихотворного размера» [Быков, 2009 (б)]. Острота поэтического слуха и тонкое чувство литературного слова позволяют Дмитрию Львовичу дать содержательную и глубокую оценку таланта писателей и поэтов. В их характеристиках нередко встречается слово изобразительность, в которой Быков видит одновременно нравственную мощь и эмоциональную чуткость.

Изобразительность Д.Л. Быков оценивает, не только в литературных, но и в кинематографических текстах. Он видит мастерство российских режиссеров и операторов в построении кадра, выборе выразительных средств. Давая общую характеристику свойственным отечественной киношколе приемам, Быков пишет, что «поистине наш автор не имеет себе равных в изображении проходов, проездов и панорам на фоне медленной музыки» [Быков, 2007 (б)].

Характеризуя литературный стиль писателей, Быков анализирует их язык как о некую живую движущуюся материю. Например, у него встречаются такие выражения: «скупая, точная, плотная фраза». От движения языковой материи Дмитрий Львович переходит к описанию воплотившихся в ней сложных внутренних отношений страхов, переживаний, упрямства, привязанностей, сентиментальности, любви и других явлений душевной жизни писателей. Ему вообще интересно прослеживать то, что твориться внутри его героев в разное историческое и культурное время.

В отношении своих персонажей Д.Л. Быков употребляет разговорные экспрессивные, а иногда и бранные выражения: «раздраконен», «держиморда», «сукины дети». Но он не то чтобы ругает кого-то конкретно, а больше остро язвит по поводу конформизма, лизоблюдства,

приспособленчества - явлениях, увы, широко распространенных в нашей стране.

Во многих публицистических текстах Быков использует образные описания, лаконично и точно передающие атмосферу описываемого места. Например, о своих студенческих каникулах он пишет: «белорусский вокзал, медленный мягкий снег, серый день, я уезжаю под Москву» [Быков, 2008 (д)]. Или, оживляя пространство Санкт-Петербурга, добавляет ему мистики: «тогда еще чувствовался дух этого города - глядящего на тебя как бы искоса, с тайным одобрением» [Быков, 2008 (д)].

При чтении произведений Д.Л. Быкова, складывается ощущение, будто он ведет непринужденную беседу с читателями. Он с легкостью находит точные, лаконичные и звучные определения, не перегружая текст сложными оборотами и выражениями. В его поэтических опусах к легкости добавляется игра в небрежно выстраиваемые ритмы и манерность, намекающие на эфемерность устоявшихся социальных норм и отношений. Но в лирических стихотворениях Быков меняется. Когда он пишет со скорбью о непознаваемости и бренности жизни, ритмы становятся мелодичными и точными, на смену легкости приходит задумчивость, а за иллюзорностью брезжить вечность.

В многообразном разножанровом творчестве Д.Л.Быкова есть темы, которые, наверное, больше всего его волнуют. В их числе можно условно обозначить такие: «Портрет современной и исторической России», «Цикличность русской истории», «Таинственное в русской душе», «Народное единство», «Духовные искания русских писателей», «Телевидение -инструмент манипуляции».

«Портрет современной и исторической России» - одна из важных и волнующих тем для Быкова. Во многих статьях он пишет о мрачной, пустынной России, потерявшей смыслы. Выразительный, по его мнению, образ русской реальности начала 1980-х он находит в фантасмагорическом эпизоде весьма спорного фильма А. Балабанова «Груз 200» (2007): «на кровати гниет парадной форме мертвый десантник, поперек кровати лежит голый застреленный Баширов, в углу комнаты околевает настигнутый мстительницей маньяк, а между ними на полу рыдает в одних носках его голая жертва..., а в кухне перед телевизором пьет и улыбается безумная мать маньяка, а по телевизору поют "Песняры" - разумеется, "Вологду-гду"» [Быков, 2007 (б)].

Умерший советский миф привел к угасанию рефлексии и духовному опустошению сегодняшних жителей России, которые «борются не за суть -суть давно выдохлась, - но за мертвый, выхолощенный бренд» [Быков, 2007 (в)]. Быков с негодованием и укоризной пишет, что «любить сегодняшнюю

Россию абсолютно не за что. Мы в ауте по множеству направлений» [Быков, 2007 (д)]. Но при этом, он считает что, в глубине России живет «человечность», позволяющая оставаться ей «честной» страной и в отличие от большинства западных цивилизованных стран «она от всех этих украшательств бежит» [Быков, 2008 (з)].

На вопрос, как возможно сохранение человечности в современной России, Д.Л. Быков отвечает так: «Россия - это огромное пространство, беспощадное к человеку... То, что в этом пространстве выживает, действительно достойно самой высшей пробы» [Быков, 2008 (з)].

Размышляя на тему «Цикличность русской истории», Быков пишет о том, что Россия как будто живет в застывшем времени, что в России ничего не менялось веками, а если и «начинается история» так все равно увязает в ее неустроенности и дремучей безмятежности. Однако, если во всем мире наблюдает энтропия, то в России все стабильно. Россия будто имеет иммунитет к эсхатологическим тенденциям, просочившимся на поверхность в начале XX века.

В своих публицистических статьях Д.Л. Быков размышляет о российской истории, особенно о советском ее периоде. Отношение к потрясениям, которые пережил народ в годы сталинизма, говорят о том, что история ничему нас не учит: «Пароксизмы самоуничтожения настигают нацию регулярно: раз в сто лет, иногда чаще» [Быков, 2007 (г)].

По мнению Дмитрия Львовича, столетний период запрограммирован в русской истории в виде циклов бесконечных повторений: «Поскольку вся русская история более-менее помещается в сто лет, неутомимо воспроизводясь в разных декорациях с одним и тем же результатом, основные ее персонажи суть не люди со своим набором пристрастий и убеждений, а социальные роли» [Быков, 2007 (ж)]. «Роли» на протяжении столетий не меняются, и каждый себе выбирает место либо в зрительном зале, либо на «театральной» сцене, но вот главной трагедией является как раз несоответствие «актера и роли».

Д.Л. Быков считает, что российская государственная власть живет отдельно от народа, в разные исторические периоды пытается переформатировать его под нужные ей цели, что, например, удалось советской власти, но изменить архаические формы его духовного устройства она не в силах. Народ «по духу» остается неизменным.

Размышляя на тему «Народного единства», Быков считает, что такие «горизонтальные связи» как землячество, одноклассничество, соседство, лежащие глубоко в национальном сознании, «играют в России исключительную роль, образуя спасительную "подушку" и не давая государству ни окончательно задушить, ни до конца развалить страну»

[Быков, 2009 (в)]. Все же для эффективного управления государственная власть старается разделить народ, подменив личные цели «корпоративными», и «народ, состоящий из корпораций, уже не способен в едином порыве подняться на защиту чьей-нибудь - даже и собственной - поруганной чести» [Быков, 2009 (в)].

Однако, за внешней русской неустроенностью, болотистостью, есть то, что поддерживает постоянство ее жизни. Сформулировать это сложно, но Быков пытается, развивая тему «Таинственного в русской душе». Трудность формулировок усугубляется еще и тем, что понять русских, опираясь на внешние рациональные принципы практически невозможно, так как они -«не идеологизированный народ, в том смысле, что в жизненном поведении они следуют не закону и не догме... Из всех догм и вероучений, в том числе христианства, русские берут то, что им близко и нужно». [Быков, 2009 (а)].

За всем наносным, поверхностным проглядывает что-то подлинное, глубокое, непреходящее, на чем зиждется жизнь. Поэтому русский народ «как-то ближе прочих европейцев расположен к самому ядру жизни, к ее веществу, по-платоновски говоря, к реальности как она есть...» [Быков, 2009 (а)]. В близости к «ядру жизни» есть что-то спасительное для России, есть ее особая органичность.

Именно христианские качества души позволяют ей сохранять эту неповторимую органичность. Одним из таких качеств Быков считает неподчинение власти материальных ценностей: «У нас выигрывает тот, кто больше всего отдал, тот, кто меньше всего трясется над нажитым, тот, кому оно вообще по большому счету не нужно» [Быков, 2008 (ж)].

По мнению Быкова, подобную отрешенность сохраняет русский писатель, который почти всегда нуждается в деньгах, но которого заботят нематериальные вещи. Русский писатель часто находится «вне жизни» -позиции, в которой преодолевается «бег времени» и страх перед смертью. Чтобы оказаться в этой позиции, писатель должен постоянно совершать внутренний духовный поиск вечных «небесных гармоний».

В творчестве Д.Л. Быкова тема «Духовных исканий русских писателей» - одна из важных. Ей посвящены биографические исследования автора.

Страх - может быть, как раз то состояние, которое побеждается органикой, гармонией. Именно к таким победам двигались многие писатели, о которых пишет Быков. По его мнению, для М. Зощенко не было «такого врага, который был бы страшнее его темных кошмаров» [Быков, 2009 (г)]. Умение сохранять хладнокровие, смотря страху в глаза, давало ему силы для описания историй, оказавших «наиболее гнетущее впечатление» [Быков, 2009

(г)]-

По мнению Д.Л. Быкова, с собственным «внутренним адом» пытался

справиться А. Балабанов, «используя в качестве предлога то проблемы русского национального самосознания (оба "Брата"), то мотивы русского модерна ("Про уродов и людей", "Трофим"), то классику абсурда ("Счастливые дни" по Беккету и "Замок" по Кафке)» [Быков, 2007 (з)].

Победа над внутренним врагом необходима для сохранения внутренней чести, ведь для того «чтобы писать, надо себя уважать» [Быков, 2008 (а)]. Писателю надо сохранять гармонию внутреннего духовного устройства, иначе потеряется чутье, «пострадает небесная гармония» [Быков, 2008 (а)].

Возможно, сегодня у многих россиян чувство страха вообще атрофируется, потому как постоянное упрощение всех сторон жизни привело к возникновению у них одномерного внутреннего устройства? Государственная власть прикладывает много усилий для создания населения-потребителя, имеющего общие интересы и желания, ищущего стандартных развлечений и не рефлектирующего о жизни за окном. Самый сильный помощник для нее в этом деле - телевидение. Все сводится к тому, что «государство - всего лишь аппарат для охраны кормушки, и телевидение помогает ему в этом праведном деле» [Быков, 2008 (б)].

Размышляя на тему «Телевидение - инструмент манипуляции» Д.Л. Быков опеределил «новый формат народного телевидения», который, по его мнению, сочетает три функции: «1) успокоительно-снотворную, чтоб не задавали вопросов; 2) оглупляющую, чтоб не сознавали происходящего, и 3) фриковую, чтобы зрителю было, за что себя уважать от противного» [Быков, 2008 (б)]. Безусловно, что российская государственная власть потворствует тем создателям современного телевидения, которые видят перспективы только в рамках этого «нового формата». В результате мы наблюдаем полную утрату ценностных критериев и катастрофическое обрушение планки: «в телевизоре господствует Петросян, в прессе гламур, в Чечне Рамзан Кадыров, и все это норма» [Быков, 2007 (г)].

Дмитрий Львович видит причины нынешнего культурного кризиса в свойствах национальной психологии (двоемыслии, половинчатости и др.) и в насаждаемом долгие годы советской властью атеизме: «Россия, борясь с православием, обречена была провалиться в пещерные верования» [Быков, 2008 (г)]. Влияние архетипов столь сильно, что Россия глубже верит в суеверия, нежели в насаждаемые мифы. Поэтому Быков задается вопросом: насколько глубоко затронул национальную душу советский миф, или он был «проигран» только на поверхности, имитирован? По его мнению, двоемыслие и половинчатость народа спасительны для России, потому как позволяют защитить национальную душу от наносного, от чуждых ценностей.

Д.Л. Быков глубоко осмысливает индивидуальную и национальную психологию. Он размышляет над тем, как эти две психологии в разные исторические периоды способствуют постоянному возрождению одних и тех же персонажей в политике и культуре. Аргументируя свою позицию, Быков опирается на выявленные им культурно-исторические закономерности, среди которых можно обозначить две наиболее заметные: цикличность российской истории (каждый нечетный век мягче, спокойнее, чем четный; жесткая диктатура рождает высокоинтеллектуальных и высокоморальных людей, а «второсортная свобода» порождает «второсортных людей») и закодированностъ в российской культуре социальных ролей (правителей, чиновников, писателей, рядовых граждан), для которых наступает свое исторической время.

Время - одна из определяющих категорий в творчестве Быкова. Пытаясь с ним поладить, он ищет ритмы в поэзии, литературе, истории. Анализируя такие феномены как «русский мальчик», «народничество», «вещь», «квартира» и другие, он обнаруживает те самые ритмы, в которых являют себя коды русской истории и свойства национальной психологии.

Размышляя о русской истории и о времени, Д.Л. Быков приходит к выводу, что в России время застыло. Если на западе прагматические и утилитарные отношения рвут исторические и культурные связи, ускоряя бег времени, то в нашей стране эти связи настолько прочны, что у нас вообще нет движения вперед, в будущее: «Всякое движение к прогрессу по определению конечно и чревато катастрофой либо полным расчеловечиванием, а вот органическая русская цивилизация с ее топтанием на месте или хождением по кругу имеет неплохие шансы» [Быков, 2007 (а)].

Интересно как сочетаются половинчатость и органичность в русской душе. Возможно, Д.Л. Быков для себя решает этот вопрос на эстетическом уровне? Для этого он ищет внутренние силы, позволяющие сохранять в неизменном виде архетипические свойства души, к которым можно отнести неполное подчинение власти материальных ценностей, ощущение чего-то большего, чем собственное Я: «Кто понимает абсолютную незначительность собственной личности, всех ее интересов и трудов, тот значительно меньше боится смерти» [Быков, 2008 (в)], и «только утратив все, за что цепляешься, ты взлетишь» [Быков, 2008 (е)].

Д.Л. Быков противостоит собственному страху смерти и ищет как раз ту отрешенную позицию «вне жизни», где все внутренние противоречия умолкают. В нем борются разновекторные элементы: западная цивилизованность, либеральность и восточная архаичность, консервативность, вера в бессмертие и страх смерти. Именно в лирике Быкову удается уловить состояние «вне жизни», где его противоречия

умолкают. В лирических стихотворениях соединяются органичность и бренность мира, за которыми брезжит мучающая его вечность.

Преодолевая человеческое (психические реакции, страсть), Д.Л. Быков освобождается от власти времени над собой. В поэзии он поднимается над всем обыденным. Поэтому в его лирических стихотворениях часто нет персонажей, героев, а есть образы природы.

Чтобы вместить в себя единовременность и постоянство мира, он выпадает из реальной действительности. В стихотворении «Душа под снегом спит, как спит земля под снегом...» Дмитрий Львович сформулировал свою отрешенность, в которой «приходит» знание тайны мира: «Пока я был один -я больше знал о мире»... «Измученным и сирым к лицу всезнание, любви же не к лицу» [Быков, 1997]. «Измученные и сирые» не бегут вперед, они на обочине жизни, где нет будущих побед, успехов, а есть постоянное настоящее, поэтому им и открывается «всезнание». Время преодолевается, когда перестает говорить плоть, и душа начинает тонко чувствовать тончайшие изменения в пространстве, движение воздуха.

Д.Л. Быкову удается преодолеть время не только в лирической поэзии, но и в работе. Однажды он написал, о своей «догадке», «что жизнь не стоит того, чтобы жить, потому что в ней проигрываешь всегда и всегда попадаешься в ловушки, а кончается все одинаково. Зато в работе есть по

крайней мере критерии, и время проходит не совсем напрасно» [Быков, 2009 (Д)]-

Одно из значимых с этой точки зрения направлений - работе в школе, там «хоть видишь иногда, как у ребенка на глазах пробуждаются способности, шебуршатся, так сказать, мысли...» [Быков, 2008 (ж)]. А вот «журналистика - это так, подмигнуть своим, чтобы не скучали. Польза есть, но иллюзорная» [Быков, 2008 (ж)].

Быков еще в 1990-х открыл для себя еще одно направление, только уже критической деятельности, где есть «критерии» - это кино. В нем есть много о вечно неустроенной и таинственно органичной России. Если авторам фильмов удается попасть в этот образ России, Д.Л. Быков испытывает сильнейший восторг. Например, о фильме К. Муратовой «Настройщик» (2004) он написал: «Кира Муратова опять сняла шедевр... Один эпизод -проезд Руслановой с фальшивым женихом через станцию, на которой торгуют мягкими игрушками, - лучшее, что вообще было в кинематографе последних лет. По крайней мере, в России» [Быков, 2005].

Может быть, еще бОльший восторг у Быкова вызывал фильм А. Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицина»: «в нашем кинематографе произошло великое событие» [Быков, 2014]. Причем в «Трипицине» Д.Л. Быков нашел свою любимую тему - русское застывшее

время, где живет вечная таинственная органика. Так, например, по его мнению, режиссером показана «незыблемость и прочность кенозерского мира», где есть «настоящая русская жизнь, освободившаяся от всего наносного» [Быков, 2014].

Фильмы Д.Л. Быков анализирует довольно многопланово: оценивает их художественные достоинства, прослеживает взаимосвязь с реальностью, находит интертекстуальность, описывает метод работы режиссера и его индивидуальный стиль, философскую и эстетическую точки зрения авторов.

Быков считает, что есть две вещи, без которых кино не будет искусством: «цельность текста» и «самодвижение формы». Видимо, для того чтобы форма стала «самодвижимой», в ней должны соединиться архетипические корни и эстетика эпохи. Лежащие в глубине русской души архетипы в разные исторические времена принимают особые отличительные формы. Облекшись в экранные, они помогают увидеть и почувствовать энергию, движущую художественный мир. А взвешенное соотношение чувств, переживаний и действий позволяет сделать фильм непротиворечивым, целостным.

В кинорецензиях Быков показывает путь автора к открытию своей собственной художественной формы, отражающей его мироощущение исторического времени. «Точность ощущения эпохи» - важное эстетическое качество для Быкова, ведь когда он пишет о ритме в прозе, поэзии, кино, он понимает его как энергию жизни, побеждающей энтропию, или энергию самой энтропии, побеждающей жизнь. Он анализирует как философские размышления, мировоззренческое становление, рефлексии кинорежиссеров приводят к появлению их собственного ритма экранной реальности.

Безусловно, кинорецензии Быкова могут быть использованы в целях реализации эстетической и познавательной функций медиаобразования. С их помощью возможно развить у учащихся понимание «материи» кино, причем не напрямую - через такую привычную часть киноязыка как монтаж, задающий ритм и темп повествования, а через познание психологии и мироощущения авторов (режиссеров, сценаристов и др.), обнаруживающих себя в общей интонации фильма, ухватывающей мелодию исторического времени, и в деталях, сопрягающих экранную реальность и авторский внутренний мир.

И, думается, использование рецензий Д.Л. Быкова в качестве материала для анализа аудиовизуальных текстов позволит сформировать у учащихся умение видеть за художественной формой лицо автора, его внутренний поиск, эстетические идеалы, отношение к жизни.

Литература

Быков Д.Л. Великая пирамида. Леонид Леонов как певец Апокалипсиса // Русская жизнь. 2009 (а), http://rulife.ru/old/mode/article/1137/

Быков Д.Л. Величие и падение русского скандала // Русская жизнь. 2008 (а). http://rulife.ru/old/mode/article/1093/

Быков Д.Л. Всех утопить. Русская утопия как антиутопия для всех остальных // Русская жизнь. 2007 (а), http://rulife.ru/old/mode/article/257/

Быков Д.Л. Времечко и максимум. Падение народного жанра // Русская жизнь. 2008 (б). http://rulife.ru/old/mode/article/820/

Быков Д.Л. Выход Слуцкого. Поэт, который не стремился к гармонии // Русская жизнь. 2009 (б), http://rulife.ru/old/mode/article/1283/

Быков Д.Л. Груз 2007 // Огонек. 08.04. 2007 (б), http://kommersant.ru/doc/2298679

Быков Д.Л. Дрожь коня. Из личного опыта // Русская жизнь. 2008 (в).

http://rulife.ru/old/mode/article/929/

Быков Д.Л. Душа под счастьем спит, как спит земля под снегом. 1997 //

http://www.askbooka.ru/stihi/dmitriy-bykov/dusha-pod-schastem-spit-kak-spit-zemlya-pod-

snegom.html

Быков Д.Л. Кончаловский, Шекспир и Тряпицин // Новая газета. 2014. № 28. http://www.novayagazeta.ru/arts/62709.html

Быков Д.Л. Логово мокрецов. Подмосковная писательская резервация вчера и сегодня // Русская жизнь. 2007 (в), http://rulife.ru/old/mode/article/82/

Быков Д.Л. Массолит. Культуру для бедных надо уважать // Русская жизнь. 2008 (г). http://rulife.ru/old/mode/article/706/

Быков Д.Л. Матрица 37. Самоистребление - норма жизни // Русская жизнь. 2007 (г). http://rulife.ru/old/mode/article/320/

Быков Д.Л. Московское зияние. Обрушение мифа // Русская жизнь. 2008 (д). http://rulife.ru/old/mode/article/909/

Быков Д.Л. На пороге Средневековья. Россия - Эстония: каков вопрос, таков ответ // Русская жизнь. 2007 (д). http://rulife.ru/old/mode/article/14/

Быков Д.Л. Настройщик. 2005 // Сеанс. 2015. № 21/22. http://romanbook.ru/book/7459130/?page= 12

Быков Д.Л. Небедные люди. Русской литературе чуждо сострадание // Русская жизнь. 2008 (е). http://rulife.ru/old/mode/article/525/

Быков Д.Л. Падение последних. Союз кинематографистов как модель // Русская жизнь. 2009 (в), http://rulife.ru/old/mode/article/1155/

Быков Д.Л. Правила поведения в аду. Набоков как учитель жизни // Русская жизнь. 2007 (е). http://rulife.ru/old/mode/article/126/

Быков Д.Л. Проспи, художник. Русский лузер как литературный тип. // Русская жизнь. 2008 (ж), http://rulife.ru/old/mode/article/1070/

Быков Д.Л. Пространство полемики. Честная моя Родина // Русская жизнь. 2008 (з). http://rulife.ru/old/mode/article/879/

Быков Д.Л. Русские звезды, или Вот мы и дома // Новая газета. 2015. № 140. http://www. novayagazeta.ru/arts/71215, html

Быков Д.Л. Смерть народника. Из цикла «типология». 2007 (ж) // http://rulife.ru/old/mode/article/388/

Быков Д.Л. Смеющиеся души. Зощенко и страх // Русская жизнь. 2009 (г).

http://rulife.ru/old/mode/article/1224/

Быков Д.Л. Странная жизнь Вениамина Кнопкина. Возраст, я и «Бенджамин Баттон» // Русская жизнь. 2009 (д). http://rulife.ru/mode/article/1179/

Быков Д.Л. Уродов и людей прибыло. В Москве и Петербурге проходят закрытые показы фильма «Груз 200» // Русская жизнь. 2007 (з). http://rulife.ru/old/mode/article/41/

References

Bykov D.L. Adjuster. 2005 //http://romanbook.ru/book/7459130/?page=12

Bykov, D.L. All drown. Russian utopia as a dystopia for everyone else. 2007 (a) // http://rulife.ru/old/mode/article/257/

Bykov, D.L. Cargo 2000. 2007 (6) //http://kommersant.ru/doc/2298679

Bykov, D.L. Death of a populist. From the series "typology". 2007 (ж) //http://rulife.ru/old/mode/article/388/ Bykov, D.L. Freaks and people arrived. In Moscow and St. Petersburg held private screenings of the film "Cargo 200". 2007 (з) //http://rulife.ru/old/mode/article/41/

Bykov, D.L. Konchalovsky, Shakespeare and Trjapitzin. 2014 //http://www.novayagazeta.ru/arts/62709.html Bykov, D.L. Lair of grapes. Suburban writer online reservation yesterday and today. 2007 (в) // http://rulife.ru/old/mode/article/82/

Bykov, D.L. Laughing soul. Zoshchenko and fear. 2009 (r) //http://rulife.ru/old/mode/article/1224/

Bykov, D.L. Massolit. Culture for the poor should be respected. 2008 (r) //

http://rulife.ru/old/mode/article/706/

Bykov, D.L. Matrix 37. A self-destruction is the norm. 2007 (r) //http://rulife.ru/old/mode/article/320/ Bykov, D.L. Moscow dehiscence. The collapse of the myth. 2008 (д) //http://rulife.ru/old/mode/article/909/ Bykov, D.L. Non-Poor people. Russian literature is alien to compassion. 2008 (e) // http://rulife.ru/old/mode/article/525/

Bykov, D.L. On the threshold of the middle Ages. Russia - Estonia: what is the question, is the answer. 2007 (д) // http://rulife.ru/old/mode/article/14/

Bykov, D.L. Rules of conduct in hell. Nabokov as a teacher of life. 2007 (e) // http://rulife.ru/old/mode/article/126/

Bykov, D.L. Russian stars, or we're home. 2015// http://www.novayagazeta.ru/arts/71215.html

Bykov, D.L. Space controversy. My homeland fair. 2008 (з) // http://rulife.ru/old/mode/article/879/

Bykov, D.L. Strange life of Benjamin Knopkina. Age, I and "Benjamin button". 2009 (д) //

http://rulife.ru/mode/article/1179/

Bykov, D.L. The Fall of the last. The Union of cinematographers as a model. 2009 (в) // http://rulife.ru/old/mode/article/1155/

Bykov, D.L. The Great pyramid. Leonid Leonov as the singer of the Apocalypse. 2009 (a) // http://rulife.ru/old/mode/article/1137/

Bykov, D.L. The Greatness and the fall of the Russian scandal. 2008 (a) // http://rulife.ru/old/mode/article/1093/

Bykov, D.L. The Output Of Slutsky. The poet, who aspired to harmony. 2009 (6) // http://rulife.ru/old/mode/article/1283/

Bykov, D.L. The Soul happiness in one's sleep, as the sleeping earth beneath the snow. 1997 // http://www.askbooka.ru/stihi/dmitriy-bykov/dusha-pod-schastem-spit-kak-spit-zemlya-pod-snegom.html Bykov, D.L. The Trembling horse. From personal experience. 2008 (в) // http://rulife.ru/old/mode/article/929/ Bykov, D.L. Time and the maximum. The decline of the folk genre. 2008 (6) // http://rulife.ru/old/mode/article/820/

Bykov, D.L. Waking up, artist. Russian loser as a literary type. 2008 (ж) // http://rulife.ru/old/mode/article/1070/