Скриптизация бытия (словарность как тип мышления)

туализации действительности. В основе этих языковых художественных картин лежат системы абстракций, элементами которых являются образы-концепты. Н. А. Моловцова под образом-концептом понимает некую знаковую, смысловую единицу, главным составляющим которой является объемное предметное содержание или универсальная, общая идея, закрепленная в ментальности, психике, языке того или иного этноса.

Русская литература начала XXI века интересна тем, что современные авторы экспериментируют с информацией текста, создавая необычные образы, и используя при этом различные способы и приемы (лексические, синтаксические, композиционные и др.). Поэтому в полной мере можно согласиться с мнением о том, что современный художественный текст — «зона эксперимента».

ЛИТЕРАТУРА

1. Кулибина Н. В. Художественный текст в лингводидактическом осмыслении: монография. М., 2000. С. 17.

2. Моловцова Н. А. Концепт «Малая Родина» в поэзии Р. Гамзатова и К. Кулиева // Концептуальные проблемы литературы: художественная когнитивность: Материалы международной научной конференции. Ростов-на-Дону, 2006. С. 160.

3. Поповская (Лисоченко) Л. В. Лингвистический анализ художественного текста в вузе. Ростов-на-Дону, 2006. С. 85.

УДК 111

ББК Ю6-66

С. В. Плевако

скриптизация Бытия

В статье исследуется филологическая гипертекстуальность, эксплицирующаяся в письме авторского словаря. Акцент анализа — современная гуманитарная ризома как проективная словарная дискурсивность.

ключевые слова: проективность, словарность, проект, манифест, ризома, футуризм, возможность, потенция.

S. V. Plevako

scriptization of existence

The article deals with the philological hypertextualism, explicated in the author's vocabulary. The analysis is concentrated on the modern humanitarian rhizome as projective vocabulary discursiveness. The author's vocabulary is characterized with incompleteness, rhizomeness, the conscious subjectivity and hypertextualism.

Key words: the project, the manifest, rhizome, futurism, an opportunity, a potentiality.

Мировоззренческий перелом начала века свидетельствует о проявлении новой культурной парадигмы. Специфика переходной ситуации начала гуманитарного века сказывается в том, что в культуре постструктурализма сохраняет свои позиции структурализм и оформ-

ляется новое направление — концептивизм. Новое направление - концептвизм - возникает в философской парадигме, но проявляется во всем пространстве гуманитарных наук. Современная парадигма, все менее претендующая на истинность и объективность, содержит определенную потенцию к проектированию языковой реальности. Нами исследуется категория проективности, эксплицирующаяся в письме авторского словаря. Акцент анализа — современная гуманитарная ризома как гиперсловарная дискурсивность.

Авторский словарь, то есть такой словарь, который характеризуется принципиальной незавершенностью, ризоматичностью, сознательной и культивируемой ставкой на субъективность и гипертекстуальность — ныне один из самых читаемых жанров: «Словарь Булгакова», «Словарь цитат», «Энциклопедия литературных героев», «Словарь культуры XX века», «Словарь концептов», «Словарь безумия» и другие. В тенденции к словаризации знаний мы предполагаем эпистемологическое проявление смены культурных парадигм (от культуры «пост» к культуре «прото» [1]). Рассмотрение динамики гуманитарной мысли в лингвокатегориях представляется имманентным обозначенному процессу: лингвоцентризм философии XX века (Ф. де Соссюр, М. М. Бахтин, Р. Барт) сменяется лингвовитализмом современной философской мысли (М.Н. Эпштейн, Г.Л. Туль-чинский, Ю.М. Романенко). Слово проектируется из потенций бытия в плоть культуры, овозможни-вается (в смысле М. Н. Эпштейна). Мерцающая проективность противопоставлена выражающейся дескриптивности. Указанная оппозиция

Ученые записки ЗабГГПУ

позволяет говорить о двух типах письма, мышления, и, как следствие, двух (противопоставленных) видах словаря:

1) словари реконструирующие (описательные, дескриптивные, пытающиеся осознать сущности),

2) словари проектирующие (креативнодополнительные, множащие, создающие сущности).

Всякий словарь виртуален в том смысле, что он представляет собой особый возможный, семантический мир. Но не всякий словарь про-ективен. Проективный словарь, скорее, конструирует новую парадигму: новые понятия забрасываются в семиосферу посредством самого словаря [2].

На наш взгляд, феномен проективной словарности в очерченном контексте весьма актуальный и благодарный предмет философско-культурологической рефлексии. М. Н. Эпштейн пишет, что сегодня «явно обозначена задача фиксации особой проективной деятельности в языке и необходимость самостоятельного типа проективного словаря, предметом которого является именно системность и потенциальность языка и пути ее описания. Проективный подход к языку — это ни в коем случае не плановый и не директивный подход, заведомо знающий, каким должен быть язык совершенный, язык будущего, и диктующий, какие новообразования ему следует усвоить. Это не «единственно верный», а веерный подход — множественность отпочкований, расходящихся во все стороны от ствола языка. Теоретическая разработка и практическая демонстрация лексических и морфологических возможностей языка на основе понимания его системы. Прощупывание и «массаж» всех суставов языка, увеличение степеней подвижности, гибкости, сочетаемости всех морфем» [3,с. 465]. Язык - не просто инструментом науки и искусства, а форма, пространство их развертывания. Более того, именно язык становится той возможностью, потенцией, которая и создает (множит) миры. Проективность языка — как его имманентное свойство. В процессе коммуникации часто возникает необходимость эксплицировать не знание, а интуиции, инсайты, догадки или даже незнание чего-либо. Так происходит преодоление своего языка: проявление имманентного проективного его свойства. Выбор возможностей нереализованных парадигматически, но существующих в языке потенциально: «концептиви-сты смотрят на язык сквозь призму овозможе-ния. Они принимают язык таким, каков он есть, но при этом создают новые возможности как интерпретации языка, так и порождения новых

языковых моделей» [4, с. 11]. Словарь для кон-цептивизма — это не столько созданная система, а некая творческая возможность, потенции которой проявляют и создают новый мир (мир умноженных сущностей). Актуализация проективной словарности в современной гуманитарной парадигме — суть отражение стремления «воскресить» целостность творящего субъекта, «убитого» постмодерном. Маркированной реализацией такой словарности является «Проективный философский словарь: Новые термины и понятия» [3]. М. Н. Эпштейна. Специфика этого словаря состоит в том, что он не описывает, а порождает новые термины и концепты. В этом состоит новое понимание проективности. Проективность здесь предстает не как планирование чего-то желаемого, а как творческое внедрение новых смыслов и концептов в плоть культуры. Философ А. Ю. Шелковников пишет: «концептивисты не пытаются создать радикально нового языка, хотя и предлагают множество неологизмов. Новые художественные, научные и обыденные дискурсы, по мысли кон-цептивистов, должны рождаться, исходя из возможностей наличествующего языка. Мудрость философа или филолога состоит в осмыслении и проникновении в плоть языка, в котором мы существуем. Это — усмотрение новых формальных и смысловых возможностей в уже имеющемся. Затем, никакое очищение языка, никакая стерилизация не предусматриваются. Здесь идет, наоборот, оберегание тела языка от каких-либо искусственных видоизменений. И, наконец, в концептивизме нет стремления к созданию единой непротиворечивой архетипи-ческой теории. Архетипическому противопоставляется кенотипическое (новотипическое)» [4, с. 9-10]. М. Н. Эпштейн определяет, что частотный словарь культуры показывает, какие смыслы и отношения наиболее необходимы людям для выражения мыслей и, следовательно, скрыто содержит в себе систему логических и эпистемологических категорий, которые должен выявить и объяснить философский анализ: «О мире мыслят не только философы, но и самые обыкновенные люди, которые не доискиваются общих принципов, а просто и здраво рассуждают о множестве конкретных вещей. В общем объеме словоупотреблений, отнесенных всякий раз к конкретной вещи и конкретной цели, неминуемо должны выразить себя и пер-вопринципы, насколько они вообще выразимы в словах. Философам стоит прислушаться к тому, какие слова употребляются чаще других, поскольку без них не может обойтись сам язык. Таков совокупный и бессознательный результат мысли миллионов людей, думавших вовсе не о

категориях, а о туфлях, зонтиках, погоде, соседях, книгах, политических событиях и т.д. Обыденный язык содержит в себе ту совокупную картину мира, которую и пытаются построить философы. Удивительно, что они практически никогда не прибегают к столь внушительному объективному свидетельству, предпочитая собственные логические умозаключения, которые, как правило, расходятся от одного автора к другому» [3,465]. Сама культура «прото» творит реальность, в которой овозможнивается проективное начало мира. Как было замечено выше, проявляющаяся языковая культура, сменяющая постмодернизм, это культура «прото». А. Ю. Шелковников, наблюдая смену языковых метакодов в современной науке, пишет: «Приставка «пост», имевшая принципиальное миро-

воззренческое значение в интеллектуальных движениях 70-х — 90-х годов (постмодернизм, постструктурализм, постколониализм, посткоммунизм), в начале XXI века уступит свое место префиксоиду «прото». «Конец реальности», о котором так много говорили, оказывается только началом виртуальной эры» [5, 35]. Именно «проективность» является ключевым понятием новой гуманитарной парадигмы. Проективное знание понимается как творческое, креативнодополнительное по отношению к дескриптив-ности, описательности. Адекватным жанром потенцирующего, порождающего дискурса выступает проективный словарь. Проективность -это свойство не только словарного жанра, но и способа мышления, а, следовательно, и особого метода.

литература

1. Плевако С. В. «Прото» как философема [В печати].

2. Плевако С. В. Авторский словарь как картина мира: проект Е. Гуро // Гуманитарная наука сегодня: Мат-лы международ. науч. конф. (г. Караганда, 2 марта 2009 г.). С. 175-180.

3. Проективный философский словарь: Новые термины и понятия / под ред. Г.Л. Тульчинского, М. Н. Эпштейна. СПб.: Алетейя, 2003.

4. Шелковников А. Ю. Методологическая парадигма концептивизма // Теория литературы: актуальные проблемы науки. Барнаул, 2009. С.6—15.

5. Шелковников А. Ю. Телесность мысли и мыслимость тела (о серии философских трудов «Тела мысли») // Философские науки. 2008. № 5. С. 34 — 38.

УДК 482

ББК Ш 141.2

Е. И. Пляскина

лексико-семантические группы наименований построек

для животных и хОЗяйстВЕНЫх построек в говоре

В научной статье рассматриваются лексикосемантические группы наименований построек в говоре Забайкальского края. Делается вывод, что они находятся в гипонимических отношениях.

Ключевые слова: лексико-семантические группы, хозяйственные постройки.

E. I. Plyaskina

lexico-semantic groups in transbaikalian dailect nominating household outbuildings

The article deals with lexico-semantic groups nominating types of buildings in Zabaikalsky Krai

dialect. The conclusion is that they stand to each other in hyponymic relations.

Key words: lexico-semantic groups, household outbuildings.

В статье рассматриваются лексико-семантические группы (ЛСГ) «Названия помещений для скота», «Названия открытых построек для скота», «Названия хозяйственных помещений» и «Названия открытых хозяйственных построек» в говоре Борзинского района Забайкальского края.

ЛСГ «Названия помещений для скота» включает лексические единицы (ЛЕ) общерусского и диалектного характера: стайка, поветь, зимовьё, тепляк, землянка, чушатник, котон1, в значении которых содержится общая или интегральная сема (ИС) «помещение для домашних животных». Различаются слова дифференциальными семами (ДС), обозначающими: 1) для каких животных предназначено: для крупного домашнего скота (ДС1); для мелких и новорожденных (ДС2); для свиней (ДС3); для баранов (ДС4); 2) тёплое (ДС5); холодное (ДС6).

Семемно-лексемный состав этой ЛСГ