Проблема негативности в философии Гегеля

Е. И. Наумова

ПРОБЛЕМА НЕГАТИВНОСТИ В ФИЛОСОФИИ ГЕГЕЛЯ

Гегель в работе «Наука логики» рассматривает логику как орудие критики в контексте двух аспектов.

Он критикует воззрение, что «материя существует сама по себе вне мышления как некий готовый мир... как нечто само по себе завершенное, готовое, нисколько не нуждающееся для своей действительности в мышлении» [1, с. 34]. Гегель предлагает нам не просто гносеологическую критику, он говорит о том, что отделение мысли от действительности приводит к принятию мира таким, каков он есть, тем самым отказывая мысли в ее задаче согласовать существующую форму действительности с истиной.

По мысли Гегеля, отъединение мысли от бытия равнозначно тому, что мысль отступила под натиском «здравого смысла». Новая логика Гегеля — это диалектика, которая призвана покончить со «здравым смыслом». И первым шагом на пути к этому является негативность, так как отрицательное «составляет качество диалектического разума» [1, с. 20]. Отрицание Гегелем прочитывается двояко:

а) как отрицание устойчивых и неподвижных категорий здравого смысла,

б) как отрицание неистинного характера того мира, который обозначается этими категориями.

Негативность, по мысли Гегеля, проявляется в самом движении реальности, поэтому ничто из существующего не есть истинное в его наличной форме. Для реализации потенциальных возможностей любая вещь должна развить новые состояния и формы. Само существование вещей негативно. Отрицание определяет само бытие вещи, через нее вещь связывается со своей противоположностью; для того, чтобы стать тем, что она действительно есть, ей нужно стать тем, что она не есть. Природа вещи заставляет ее выходить на собственные пределы существования и переходить в другое. Выход за пределы — это отрицание своей собственной единичности и выявление принадлежности к всеобщему. Следовательно, всеобщее есть истинная форма действительности. В то время как логическая форма всеобщего есть понятие. Тогда мы можем заключить, что истина и сущность вещей живет в их понятии. Понятие, в свою очередь, это идея, которая выражает сущность вещей, отличную от многообразия их феноменального существования. При этом понятие — это не то, что существует только для мышления, понятие как всеобщее существует в действительности и обусловливает существование любой другой единичности, например, животного или человека. Таким образом, содержание всеобщего находится в самом понятии. Всеобщее — не абстракция, а реальность. Понятие — то, что эту реальность обозначает. И если попытаться помыслить процесс формирование понятия, то оно будет представлять собой не произвольный акт мышления, а нечто, сопутствующее самому движению реальности. Из чего мы можем сделать вывод, что формирование всеобщего — это исторический процесс, а само всеобщее —

© Е. И. Наумова, 2011

исторический фактор. В таком контексте историческое развитие можно определить как становление человека действительным субъектом исторического процесса. Отрицая любую историческую форму существования, человек приходит к свободному самосознанию — этот процесс постигает и вбирает в себя диалектическое понятие человека. Таким образом, Гегель раскрывает характеристику негативного аспекта диалектики. Следующим шагом является раскрытие ее позитивного аспекта.

Позитивный аспект диалектики заключается в том, что она формирует всеобщее через отрицание единичного и тем самым конституирует понятие. Понятие вещи есть «всеобщее в ней самой» [1, с. 27], говорит нам Гегель. Диалектическое мышление положительно, «ибо оно порождает всеобщее и постигает в нем особенное» [1, с. 19]. Из чего следует, что процесс уничтожения той устойчивой картины мира, которая была создана здравым смыслом, приводит к воссозданию «всеобщего, конкретного в себе», так, что оно не существует вне единичного, но осуществляется только в нем и через него, или во всей совокупности единичностей. Таким образом, позитивность диалектики заключается в процессе воссоздания всеобщего.

В контексте вышесказанного мы понимаем, что диалектика несет в себе как негативную, так и позитивную составляющие, но именно «негативность» представляет для нас интерес в ходе исследования. Итак, попытаемся описать диалектику бытия и ничто через понятие негативности, представленное в первом разделе «Науки логики». Для Гегеля первым и не требующим определения всеобщим является бытие. Оно не имеет никакого определения, оно просто чистое бытие и ничего больше. Само понятие бытия предполагает различие между определенным бытием (нечто, сущее, Seiendes) и бытием как таковым (Sein), лишенным каких-либо определений. Мы не можем определить бытие как какую-то вещь, так как оно — предикат всякой вещи («есть»). Любая вещь действительно есть, но бытие не есть какая-то вещь. Но то, что не является какой-то вещью, есть ничто, следовательно, бытие есть ничто. Введение ничто и есть репрезентация негативного характера реальности. Бытие и ничто тождественны, т. е. любое определенное бытие содержит в себе как бытие, так и ничто. В мире нет ни одной отдельной вещи, которая бы не заключала в себе единства бытия и ничто. Вещи суть только в той мере, в которой они появляются и исчезают, следовательно, бытие надо постигать как становление. Единство бытия и небытия проявляет себя в структуре всего существующего и должно сохраняться в любой логической категории. Единство бытия и ничто — это изначальная истина. И единство бытия и ничто предстает как основа и стихия всего последующего, поэтому, кроме самого становления, все дальнейшие логические определения и все философские понятия являются примерами этого единства.

Теперь мы можем заключить, что перед логикой встает нетипичная для нее философская задача. Логика перестает быть источником принципов и форм правильного мышления. По существу, она объявляет ложными правила, формы и все категории традиционной логики, так как они не учитывают негативную и противоречивую природу реальности. Диалектика показывает, что в здравом смысле сокрыта опасная возможность, согласно которой форма, представляющая и организующая этот мир, может противоречить его истинному содержанию, т. е. потенциальные возможности человека и вещей могут предполагать упразднение наличествующих форм. Формальная логика воспринимает форму, в которой дан мир, такой, какая она есть, и полагает некоторые общие правила для теоретического к ней отношения. Диалектическая логика отвергает любое притязание на священный характер налично данного и лишает самодовольства

тех, кто живет по его правилам. Диалектическая логика утверждает, что «внешнее существование» никогда не является единственным критерием истины содержания и что любая форма существования должна искать оправдания перед более высоким судом, доказывая, что она адекватна своему содержанию.

Важно отметить, что в контексте осмысления диалектики не совсем верно говорить, что одна категория переходит в другую: диалектический анализ показывает, что любая категория уже существует как другая, и благодаря противоречиям, которые ей присущи, эта другая категория раскрывает свое содержание. Первая категория, участвующая в этом движении, — качество. Всякое бытие в мире определено, поэтому задача логики состоит в том, чтобы исследовать определенность бытия в мире. Нечто определенно, значит качественно отлично от иного. Вещь обладает качествами, т. е. она исключает другие качества и ограничивается теми, которыми обладает. Так мы видим, что категория качества связана с понятием отрицания. «Отрицание, будучи уже ни абстрактным ничто, а неким наличным бытием и нечто, есть лишь форма в последнем, оно есть инобытие» [1, с. 229]. Качество, согласно Гегелю, существует через отрицание отрицания. Первое отрицание — это иное, в которое оно переходит, а второе отрицание — это включение иного в свою собственную самость. Таким образом, через категорию качества можно проследить, что для вещи характерно постоянное отношение к себе самой. «Нечто есть в себе, противостоящее своему бытию-для-иного» [1, с. 230].

Бытие, не будучи в-себе непосредственно, а пребывая в состоянии становления через свое иное, приобретает характеристики рефлектированного бытия — это есть начало субъекта, так как внутренняя рефлексия характерна только для субъекта. В этом смысле объективное нечто представляет собой начало субъекта. «Нечто» определяет себя как сущее для себя, продолжая определять себя до тех пор, пока оно не получит в понятии конкретную напряженность субъекта. При этом мы знаем, что определение вещи охватывает присущие ей потенциальные возможности в соотнесении с внешними условиями, которые еще не включены в саму вещь. По аналогии с этим мы говорим, что определением человека является разум. Но трансформация (вещи, человека, истории) осуществляется не согласно бытию-для-иного, а исходя из собственной самости. В процессе трансформации любое внешнее условие входит в собственное бытие вещи, а ее иное «составляет его момент».

В связи с этим Гегель переосмысляет понятие негативности (отрицания). Ранее различные состояния вещи истолковывались как различные «отрицания» ее истинного бытия. Теперь, когда мы осмысляем вещь как вид субъекта, определяющего себя через свои отношения к другим вещам, наличествующие в нем качества и свойства представляют собой границы, через которые должны прорваться его потенциальные возможности. «Присматриваясь ближе к границе, мы находим, что она заключает в себе противоречие и, следовательно, оказывается диалектической, а именно: граница составляет, с одной стороны, реальность наличного бытия, а с другой стороны она есть его отрицание» [1, с. 231]. Теперь процесс существования мы мыслим как противоречие между свойствами и потенциальными возможностями. Следовательно, существовать и быть ограниченным — одно и то же.

Здесь мы приходим к гегелевскому понятию конечного. Бытие — это постоянное становление, так как любое состояние существования подлежит преодолению; оно представляет собой нечто негативное, которое вещи, влекомые своими внутренними возможностями, оставляют, переходя в другое состояние, снова раскрывающееся как

отрицательное. В гегелевской системе понятие конечного связано с понятием бесконечного. Причем понятие бесконечного возникает из более точного истолкования конечного. Через анализ объективных вещей мы понимаем, что вещь существует в процессе становления другой вещью. Когда конечная вещь переходит в другую, она изменяется в той мере, в какой «прехождение» представляет собой способ реализации ее истинных потенциальных возможностей. Таким образом, непрестанное «прехождение» вещей является также постоянным отрицанием их конечности, в чем и заключается смысл бесконечности.

Далее Гегель приводит такое утверждение: «Идеальность конечного есть основное положение философии, и каждое подлинно философское учение есть поэтому идеализм» [1, с. 236]. Таким образом, Гегель подводит нас к мысли о том, что рассмотрение понятия конечного влечет за собой установление основного принципа идеализма: бытие вещей несводимо только к состоянию их существования. Бытие вещи — это ее трансформация, многообразие, которым она обладает, независимо от формы и содержания. Это значит, что бытие вещи есть лишь «момент» всеобъемлющего процесса и существует только в его тотальности. Итак, мы приходим к выводу, что вещи обладают «идеальной» природой и что их философское истолкование с необходимостью представляет собой идеализм. Гегель утверждает, что положение о том, что конечное идеально, составляет идеализм. А философский идеализм состоит в том, что конечное не признается истинно сущим. Согласно Гегелю, всякая философия есть по своему существу идеализм или, по крайней мере, имеет его своим принципом. При этом мыслитель использует понятие «идеальное» в его изначальном историческом смысле: существующее обладает идеальной природой, если оно существует не само по себе, а через нечто иное. И философия начинается именно тогда, когда истина данного состояния вещей ставится под вопрос, и когда становится ясно, что это состояние не имеет в себе окончательной истины. Идеалистическую установку Гегеля можно выразить так: именно потому, что распространенные формы мысли фиксируются на наличных формах вещей, они должны переходить в другие формы до тех пор, пока не достигнут истины. Такую критическую позицию Гегель проблематизирует через понятие «долженствование», которое представляет собой область действительной практики, а не нравственности или религии. Конечности присущи разумность и закон, которые призваны реализовываться в этом мире. Для Гегеля не существует никакой реальности, кроме реальности конечного. Бесконечное же выступает как иное конечного, зависит от конечности. Бесконечное, взятое в-себе, является конечной бесконечностью. Конечное, постигнутое как бесконечный процесс трансформации, есть движение для-себя-бытия. Но что значит для-себя-бытие? Гегель дает ответ: для-себя-бытие — это когда вещь интегрирует все свои внешние условия в свое собственное бытие, при этом выход за пределы себя рассматривается как бесконечное возвращение в себя. В первую очередь для-себя-бытие — это не состояние, а процесс, так как любое внешнее условие трансформируется в фазу самореализации. Примером для-себя-бытия может служить Я. Вещи же, принадлежащие царству природы, не доходят до свободного для-себя-бытия: они остаются бытием-для-иного. «Конечность вещей и состоит в том, что их непосредственное наличное бытие не соответствует тому, что они суть в себе» [1, с. 280].

Таким образом, мы можем сделать вывод.

«Наука логики» начинается с вопроса: что есть бытие? В попытках ответить на этот вопрос становится ясно, что устойчивое бытие переходит в становление, а сохраняющееся

при этом единство вещей — это негативное единство, которое предполагает отрицание любых качественно-количественных определенностей как неспособных дать нам представление о вещи. Мы выяснили, что любое определенное свойство противоречит тому, чем вещи являются для-себя, так как устойчивое единство бытия для-себя представляет собой отрицание всех определенностей. Принципиальная отличительная особенность для-себя бытия — негативность. Для-себя-бытие можно определить как абсолютную отрицательность, или отрицательную тотальность. Отрицательная тотальность раскрывается как движение, в ходе которого вещи, отрицая все внешнее и иное, соотносят его со своей динамической самостью. В результате мы приходим к тому, что вещь может существовать как для-себя-бытие, но только в определенном случае: когда она полагает все свои определенности и делает их моментом своей самореализации и, таким образом, во всех меняющихся условиях всегда имеет место «соотнесение с собой», тогда вещь понимается как сущность.

Литература

1. Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук: В 3 т. Т. 1. Наука логики. М.: Мысль, 1974. 451. с.

Статья поступила в редакцию 23 сентября 2010 г.