Функционально-коммуникативный аспект языковых единиц художественного текста

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 81-11

З.Н.Бакалова

ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ

ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Самарский государственный педагогический университет

The notion of functional and communicative aspect of language units text analysis is revealed through comparison of language and speech. The article deals with the formation of the theory of language as a functional system. Special attention is given to the essence of functional and communicative text analysis.

Феномен языка представляет собой две диалектически связанные друг с другом стороны: язык как инвентарь языковых средств в их системе, средство, орудие общения и речь как воплощение, употребление языковой системы («язык в действии»), т. е. конкретное применение языка как средства общения и сам процесс общения *. Двустороннее единство типа «инвариант»-«варианты» реализуется в речевой деятельности в различных трансформациях инвариантных языковых структур в зависимости от параметров — условий и целей — коммуникации. «Если язык — это орудие общения, то речь — это вид общения, реализация через действующую систему языка основной коммуникативной функции последнего, которая у языка (строя) лишь потенциальна» [1]. При философском подходе язык и речь можно представить как сущность и явление в виде последовательной реализации сущности, как общее и частное, как абстрактное и конкретное. Язык и речь противопоставляются друг другу также по принципам объективности и субъективности, готового и творимого, создаваемого субъектом речи, относительно статичного и сугубо динамичного. Язык есть возможность речи, речь есть действительность (проявление, реализация) языка. Речь дана на уровне живого созерцания, а язык — на уровне абстрактного мышления.

В.А.Звегинцев справедливо считает язык и речь «не просто связанными друг с другом, а <...> взаимопроникающими явлениями» [2]. Всякое речевое произведение строится из элементов, уже существующих в языке и извлекаемых из него по требованию передаваемой авторской мысли. Однако «все то, что есть в языке, есть и в речи, но не все, что есть в речи, есть в языке» [3]. Хранится язык в потенциальном виде в сознании отдельных индивидуумов.

По свидетельству специалистов, человек осваивает систему языка, т. е. понимает, воспринимает отношения между разными языковыми единицами — словами, грамматическими формами и конструкциями — обычно в детстве, в период от двух до пяти лет.

* Термины для обозначения языка и речи не едины: уровень языка — уровень речи, код как знаковая система — и сообщение, схема, модель, структура — и узус.

После того как языковая система сформирована, задачей говорящего становится овладение речью (конструированием, продуцированием), где нужно выбирать целесообразный вариант выражения мысли из множества имеющихся в распоряжении. «Порождение речи носит эвристический характер, то есть при поставленной сознательной цели говорящий может произвольно (сознательно или бессознательно) выбирать оптимальный способ достижения этой цели» [4]: нужный порядок следования языковых единиц, сочетаемость их друг с другом, их структурные и семантические вариации. Переход теоретических знаний в практические умения в современной терминологии называют компетентностью, а изучение этого — ком-петентностным подходом к языку, предполагающим осознание того, когда и каким образом работает языковая единица.

Статичный язык кратко обозначают местоимением «что», а динамичную речь — наречиями «как» (подразумевая способы функционирования средств языка, их «работу» в потоке живой устной речи или письменном тексте) и «зачем» (имея в виду цели конкретного сообщения). Статичное изучение языковых единиц как автономных, изолированных фактов языка вне учета характера их функционирования в потоке нашей живой речи перестало удовлетворять лингвистов и признано односторонним и недостаточным для лингвистического знания. Эта недостаточность вызвана механистически констатирующим и прагматически не объясненным описанием языка (например, список языковых моделей и их типология в грамматике). Очевидно, поэтому в настоящее время так актуален функциональный аспект языка. Залог последовательности и объяснительной силы концептуальных построений стал видеться «в поиске ответа на три вопроса: о чем? как? для чего? на всех ступенях анализа. Это поиск взаимообусловленного единства трех характеристик языковых явлений: значения, формы и функции (не предрешающий направленности от... к...)» [5].

Функциональный подход к анализу языковых явлений имеет отечественную традицию. Практически начало ему было положено в первой половине

ХХ в. работами В.В.Виноградова, Л.В.Щербы, Г.О.Винокура, а также блестящими наблюдениями за языком русских поэтов известных литературоведов

B.М.Жирмунского, Б.А.Ларина, Б.М.Эйхенбаума и др. Все эти ученые в другой терминологической форме выражали по сути дела позиции современного функционально-коммуникативного подхода к языку и идеи лингвистики текста.

Теоретические положения о языке как функциональной системе высказывались как отечественными учеными (И.А.Бодуэн де Куртене, Н.В.Крушевский), так и зарубежными языковедами, в частности Пражским лингвистическим кружком, состоявшим, кстати, во многом из русских эмигрантов. Функциональное осмысление языка позволило Пражской школе «увязать динамические и контекстно-деятельностные репрезентации языка с его ранними структуралистическими образами, оставлявшими за гранью лингвистики как гуманитарной науки самое главное — носителя языка» [6].

В русском языкознании середины ХХ в. также неоднократно высказывалось мнение о чрезвычайной важности учета функциональной стороны языка.

C.Г.Ильенко называет системно-структурную организацию языка «производной от его функций», ссылаясь на методологический посыл Э.Косэриу: «Язык функционирует не потому, что он система, а, наоборот, он является системой, чтобы выполнять свою функцию и соответствовать определенной цели» [7]. Неоднократно цитируется в лингвистических изданиях ставшее популярным афористическое изречение Г.О.Винокура: «Язык вообще есть только тогда, когда он употребляется».

Особенно остро проявился интерес к функциональному аспекту языка в последней трети ХХ в. (О.И.Москальская, С.Г.Ильенко, Е.С.Кубрякова,

М.Н.Кожина и др.). Пошла как бы вторая волна усиленного внимания к языковой стороне текста, особенно художественного, главным образом — к лексическим, в меньшей мере — к его грамматическим ресурсам. По образному выражению С.Г.Ильенко, началась настоящая «осада текста», и практические исследования по лингвистике получили широкий размах. В многочисленных докладах, статьях, диссертациях выяснялись особенности употребления языковых единиц и конструкций в разных стилях и текстах. Появляется ряд монографических работ по стилистике и лингвистическому анализу текста, успешно исследуется роль слов, особенно многозначных: их смысловые изменения и приращения в зависимости от макси- и миниконтекста. Если говорить о синтаксическом направлении исследований, то здесь анализируется характер употребления и преобразования словосочетаний и предложений в зависимости от их контекстных значений и связей (синтаксис текста). При этом сначала предметом изучения были «малые формы»: абзац, сложное синтаксическое целое,

сверхфразовое единство и т.п., в рамках которых шло интенсивное изучение характера межфразовых связей, затем исследовательский интерес пробудили целостные художественные тексты. Будущее развитие лингвистики, несомненно, связано не столько со структурно-семантическим описанием языковых еди-

ниц, сколько с объяснением целесообразности языковых фактов, т. е. с «зачем»-лингвистикой, с прагматической направленностью, с конструированием живой речи и письменного текста в соответствии со знаниями о законах целесообразности употреблений. С современных позиций, когда изучение речи представляется делом первостепенной важности, даже удивительно, что речеведческий интерес «прорезался» столь поздно. Очевидно, наука была занята проблемами структурализма, а затем семантики языковых единиц.

Итак, открылась новая страница русской лингвистики. Парадигма лингвистических исследований сместилась: от строевой она ушла к функциональнокоммуникативной. Не ставя специальной задачей рассмотрение разных течений русского функционализма, подчеркнем лишь их сходные черты. Общим в работах функционального толка независимо от национальности автора или направления его исследования является объяснение языковой формы ее функциями, понимание языка «как системы языковых средств, служащих для достижения определенных целей языкового общения» [8], а именно рассмотрение языка как инструмента взаимодействия людей друг с другом для установления тех или иных отношений говорящего и его адресата и удовлетворения определенных прагматических потребностей. Теория грамматики, например, по общему мнению, не должна ограничиваться описанием языковых правил образования грамматически верных построений ради них самих, а призвана выявлять эффективные способы их использования, адекватные целям, поставленным говорящим/пишущим. Заметным событием в лингвистической науке стал выход книги Г.А.Золотовой, Н.К.Онипенко и М.Ю.Сидоровой «Коммуникативная грамматика русского языка», получившей академическую премию имени А.А.Шахматова. Языковая система в коллективной работе рассматривается «как средство осуществления коммуникативной деятельности человека в высшей речевой форме — текстах. Нетрадиционный подход к грамматике позволил увидеть ряд новых закономерностей в организации смысла высказываний» [5].

Как всякий новый подход в науке, функциональный аспект изучения языковых единиц, увы, отличается терминологической неупорядоченностью. Судя по публикующимся работам, его называют функционально-семантическим, коммуникативным, функционально-коммуникативным, лингвистикой

речи, лингвистикой текста, лингвостилистикой, коммуникативной лингвистикой.

Каждый из этих терминов подчеркивает свой нюанс анализа. Наиболее общим понятием представляется коммуникативная лингвистика, или лингвистика общения. По убедительной формулировке Н.И.Формановской, ее сутью является «коммуникативно-социальная деятельность по обмену разного рода информацией, т.е. сообщение адресанта адресату некоего содержания для воздействия на его интеллектуальную и/или эмоциональную сферу ради достижения желаемого результата» [9]. Коммуникативную лингвистику целесообразно разделять на лин-

гвистику живой речи и лингвистику текста, вслед за Р.И.Гальпериным и С.Г.Ильенко понимая под текстом завершенное речевое произведение. Функционально-семантический аспект имеет в виду прежде всего анализ семантики языковых единиц и их речевых трансформаций. Лингвостилистический анализ заключается в установлении роли языковых единиц в передаче содержания и специфики текстов определенного стиля, а если это текст художественный, то в выражении идейно-тематического (денотативно-

концептуального), образного и эстетического содержания.

Нам представляется удачным термин «функционально'-коммуникативный аспект текста» (и его изучения). Функция рождается в потоке устной и письменной речи, в частности художественной, в соответствии с функциональными потенциями языковых единиц. Речь — это общение адресанта и адресата. Сообщение-общение есть коммуникация. Следовательно, изучение функций в процессе речевой деятельности есть не только функциональный, но и коммуникативный аспекты анализа языковых единиц. Термин «функциональный» подчеркивает факт наличия функций языковых единиц, т.е. их назначения, а «коммуникативный» — уточняет их зависимость от процесса коммуникации со всеми ее свойствами и вытекающими из них последствиями. Именно: любая коммуникация, будучи диалогом (М.М.Бахтин), подразумевает интенции говорящего и реакцию слушающего. Говорящий использует механизмы структурирования языковых единиц для передачи в смысловой организации текста всех нужных ему нюансов значений. В процессе речи, что важно, происходит взаимодействие языковых единиц разных уровней, чего, естественно, не может быть в языке. Все это работает на передачу коммуникативного авторского замысла. Еще раз подчеркиваем, что в функционально-коммуникативном аспекте язык художественного текста изучается с точки зрения эффективного функционирования. Под эффективностью функционирования подразумевается адекватность замысла писателя его воплощению, т.е. воздействию художественного текста на читателя. То и другое можно назвать основными задачами или ключевыми проблемами функционально-коммуникативного аспекта художественного текста. В рамках функционально-коммуникативного подхода исследователь изучает структуру (как?), семантику (что?) и прагматику (зачем?) художественной речи и коммуникативный эффект всего этого в совокупности.

Под функционально-коммуникативным аспектом в современной лингвистике подразумевается не только изучение текста как единицы коммуникации, но и явления идиостиля и идиолекта. Идиостиль в современном толковании не просто индивидуальный стиль автора, а понятие многогранное. Оно «разноаспектно выражает социально-историческую сущность, национальные, индивидуально-психологические и нравственно-эстетические особенности писателя». В идиостиле проявляется его мировоззрение и знания о мире (концептуальная картина мира и тезаурус), общая и языковая культура в их текстовом воплощении. Идиостиль, таким образом, это стиль личности во

всем многообразии ее многоуровневых текстовых проявлений — в структуре, семантике и прагматике текста [10]. Идиолект — это «реализация языка в устах индивида» [11].

В конце ХХ в. лингвистика речи (текста) разделилась на ряд смежных гуманитарных наук, которые дифференцировались друг от друга по своим объектам и целям: речеведение, психолингвистика, социолингвистика, прагмалингвистика, лингвистический анализ художественного текста, риторика, культура речи и др. Одни из этих наук родились относительно недавно, другие давно приобрели особую популярность в связи с интересом к живой речи, в частности стилистика и риторика.

Самый широкий из этих терминов — речеве-дение. Он относится к целому комплексу научных дисциплин, объединенных общим предметом исследования: речь как процесс — речевая деятельность, речевое общение и речь как результат — речевые произведения, тексты. М.Н.Кожина относит речеве-дение к «зонтиковой науке», т.е. междисциплинарной, объединяющей частные исследовательские направления речеведения.

Функциональная стилистика анализирует закономерности функционирования языка в различных сферах речевого общения — функциональных стилях.

Лингвистический анализ художественного текста представляет собой детальное изучение языковых средств с целью полного и ясного понимания литературного произведения, воплощения авторского замысла и индивидуальной манеры писателя.

Риторика понимается как теория и практика мастерства воздействующей, убеждающей, целесообразной и тем самым эффективной речи, достигающей цели общения.

Сфера интересов культуры речи — такие качества речи, которые обеспечивают эффективное достижение цели общения при соблюдении языковых, этических (нравственных) норм, ситуативных требований и эстетических представлений.

Психолингвистика изучает процесс речеобра-зования и восприятия речи.

Социолингвистика занимается воздействием социальных факторов на язык-речь, социальными ролями говорящих, социальной дифференциацией языка, языковой политикой.

Прагмалингвистика изучает текст как сложный речевой акт, осуществляемый с определенными намерениями и целями, в котором используются языковые средства воздействия на адресата.

Наименования смежных наук из данного перечня могут иметь в лингвистических исследованиях не совсем совпадающие толкования, что свидетельствует о неоднозначности представлений о характере и сути языкового анализа речи (текста), выполняемого в разном ключе и с разными целями. Н.В. Данилевская по этому поводу, имея в виду лингвистический анализ художественного текста, высказалась весьма категорично: «В теории ЛАХТ пока еще больше вопросов, чем ответов» [12]. Эту категоричность, пожалуй, можно расценить как полемическую заостренность, но она симптоматична в том плане, что идет активный поиск

наиболее эффективных путей объяснения языковой формы характером ее употребления, который не может не дать (и уже дает) научные всходы. И хотя теоретическая неупорядоченность, вполне объяснимая при смене или обновлении научных парадигм, имеет место, но при всем этом все сходятся в основном принципе речевого анализа, который, как уже говорилось, целесообразно назвать функционально-коммуникативным, т.е. ориентированным на реальное функционирование языка в речи (уже в тексте). Перечисленные науки сближаются и другими общими интересами, связанными с функционализмом: среди них экстра- и ин-тралингвистические факторы использования языковых средств в речи (иначе говоря, причины и условия их выбора и употребления) и эффективность речи, складывающаяся из взаимодействия адресанта и адресата, из степени точности воздействия автора на читателя (т. е. ее результативности).

Как видим, в основу изучения речи всеми смежными науками кладется антропологический принцип, состоящий в ее осмыслении как деятельности, учитывающей человеческий фактор, т. е. интенции автора речи и направленность речи на адресата. Интересы смежных лингвистических областей знания пересекаются, таким образом, друг с другом.

Анализ художественного текста характеризуется единством лингвистического и стилистического аспектов за счет осознания того, чем и как создается неповторимая оригинальность литературного произведения. Языковые средства писателя рассматриваются не просто как факты языка (формы, приемы), но как особенность стиля, выборочно использующего определенные элементы общенародной национальной языковой системы в соответствии с эстетической концепцией художественного произведения.

Лингвистика художественного текста, или лингвостилистика, как новая парадигма научного поиска имеет интердисциплинарный характер и тесно связана со многими смежными гуманитарными дисциплинами: психологией, прагматикой, социологией, культурологией, историей, герменевтикой как наукой о понимании и, конечно, с литературоведением. Такой подход к тексту закономерен: ведь творчество художника слова неотделимо от современных ему социальных и общественных условий, и художественное произведение создается под воздействием единства объективных и субъективных факторов. Изучение текста не только как лингвистической сущности, а как действия, обусловленного многочисленными экстралингвистиче-скими факторами: социокультурными, психолингвистическими, прагматическими (целенаправленность), идеологией, ментальностью и др., связанными с жизнью определенного социума и жизнью индивидуума (в первую очередь автора), называют «дискурсом».

Термин «дискурс» в связи с его относительно недавним распространением в отечественной науке, обычно датируемым концом 1960-х гг., еще не устоялся и имеет пусть сходные, но далеко не идентичные толкования. Детальный анализ понятия дискурса дан, например, Г.М.Манаенко [13]. Нам кажется убедительным определение дискурса Н. Д.Арутюновой: «Связный текст в совокупности с экстралингвистиче-

скими, прагматическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте, речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс — это речь, погруженная в жизнь. Поэтому термин «дискурс», в отличие от термина «текст», не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой речью не восстанавливаются непосредственно» [14].

Лингвостилистика, совмещая два плана — динамический (процесс создания текста) и статический (текст как результат), изучает, с одной стороны, структуру речевых произведений, способы создания связности, частотность тех или иных употреблений, особенности реализации языковых средств в различных типах текста, с другой стороны, исходя из признания текста речевым актом, — процессы текстооб-разования, коммуникативные условия создания художественного текста, механизмы восприятия речи и ее эффективность.

Лингвистический анализ текста — это исследование языковых средств, функционирующих в тексте и обеспечивающих реализацию творческого замысла писателя — идейно-тематического содержания художественного произведения, его жанровокомпозиционного своеобразия и авторской позиции: эмоций и оценок описываемого, т.е. экспрессии. Учитывая сказанное, становится ясно, почему более точным обозначением названной науки стал термин «филологический анализ текста» как название интегральной научной области, объединяющей психолингвистические и литературоведческие знания, включая знания фоновые (пресуппозиции), в результате синтеза которых становится возможным понимание не только идейно-смысловых и структурных, но и художественно-эстетических функций языковых единиц.

«Наступило время систематизации, обобщения, синтеза всего полезного, интересного и плодотворного, полученного при рассмотрении текста с разных точек зрения», — заявлено во вступлении к учебнику Л.Г.Бабенко и Ю.В.Казарина «Лингвистический анализ художественного текста» [15]. Лингвистический анализ художественного текста, дополненный экстралингвистическим комментарием и жанрово-стилистическими характеристиками, и явился предметом рассмотрения в этой книге, вышедшей под грифом учебника, а по сути дела являющейся талантливой монографией. Остается дополнить, что пока скрещивались теоретические копья в процессе становления науки «филологический анализ текста», вышло неисчислимое количество практических языковых разборов литературных творений, выполненных в функционально-коммуникативном ключе, весьма разнообразных и в какой-то мере интуитивных. И это хорошо. На таких опытных работах научная теория уточняется и детализируется.

1. Кожина Н.М. Речеведение // Стилистический энциклопе-

дический словарь русского языка / Под ред. М.Н.Кожиной. М.: Флинта; Наука, 2003. С.332.

2. Звегинцев В.А. Теоретическая и прикладная лингвистика. М.: Просвещение, 1968. С.103-104.

3. Фоменко Ю.В. Язык и речь: Пособие для студентов-заочников. Новосибирск, 1974. С.7.

4. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М.: Смысл, 1997. С.70.

5. Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 2004. С.3.

6. Сигал К.Я. Сочинительные конструкции в тексте: опыт теоретико-экспериментального исследования (на материале простого предложения). М.: Гуманитарий, 2004. С.14.

7. Ильенко С.Г. Русистика: Избр. тр. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И.Герцена, 2003. С.29.

8. Шелякин М.А. Функциональная грамматика русского языка. М.: Рус. яз., 2001. С.3.

9. Формановская Н.И. Речевое общение: коммуникативнопрагматический аспект. М., 2002. С.359.

10. Болотнова Н.С. Коммуникативная стилистика художественного текста // Стилистический энциклопедический словарь русского языка. С.159.

11. Леденева В.В. Особенности идиолекта Н.С.Лескова. М.,

2000. С.3.

12. Данилевская Н.В. Лингвистический анализ художественного текста // Стилистический энциклопедический словарь русского языка. С.204.

13. Манаенко Г.М. Текст, речевая деятельность, дискурс // Языковая система — текст — дискурс: категории и аспекты исследования. Мат. Всерос. науч. конф. 18-19 сент. 2003 г. Самара, 2003. С.5-14.

14. Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 2003. С.137.

15. Бабенко Л.Г., Казарин Ю.В. Лингвистический анализ художественного текста: Учебник; практикум. 2-е изд. М.: Флинта; Наука, 2004. 496 с.