Понимание самопознания в трудах христианских апологетов и учителей церкви

17.Князева Е. Н. Нелинейная паутина познания // Человек. 2006. № 2. С. 29-38.

Еремина Зоя Анатольевна, канд. филос. наук, доц., anchut@yandex.ru, Россия, Тула, Тульский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (ой правовой академии Минюста России).

COMPASSION AS THE BASIS OF CHRISTIAN MORALITY AND MORAL DEVELOPMENT IN

RUSSIAN RELIGIOUS PHILOSOPHY

Z.A. Eremina

The article is an analysis of the problem of moral perfection of personality through the prism of «the doctrine of the heart». In addition, the authors propose a certain view on the causes and ways of understanding moral values, where one of the main landmarks is such emotion as compassion. Through the antithesis of reason and emotions, the fundamental views of Russian religious philosophers are examined with regard to the question of decision-making in situations of moral choice, in which the primary impulse for a person is the emergence of pity (compassion), and the correctness/wrongness of following this emotion is revealed.

Key words: Christian morality, teaching about the heart, Russian religious philosophy, compassion, sin, Christian agapism.

Eremina Zoya Anatolyevna, candidate of philosophical sciences, docent, an-chut@yandex.ru, Russia, Tula, Tula Institute (branch) of the all-Russian state University of justice (Russian law Academy of the Ministry of justice of Russia).

УДК 159.9.01

ПОНИМАНИЕ САМОПОЗНАНИЯ В ТРУДАХ ХРИСТИАНСКИХ АПОЛОГЕТОВ И УЧИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ

А.А. Романов

Представлена попытка исследования интерпретации самопознания в трудах классических философов, апологетов и раннехристианских учителей церкви. Раскрывается содержание духовного опыта богообщения и богопознания христианской церкви в его значении для осознания человеком своей сущностной свободы, становления его личности.

Ключевые слова: философия, теология, психология, самопознание, духовный опыт, акмеология, рефлексия.

Пути самопознания всегда волновали философов, для которых именно философская рефлексия является основой мыслительной деятельности человека. Она направлена на осмысление человеком собственных действий, места в системе природе и культуры. Самопознание раскрывает специфику духовного и душевного мира личности, в конечном итоге это осознание практики, мира

культуры и ее модусов - религии, искусства, науки и самой философии. Самопознание человека как отражение его ответов на главные для его существования вопросы представляет предмет философии.

Проблема познания человеком самого себя, поставленная Сократом, получила развитие в трудах Платона. В его учении о душе впервые в истории философии познание рассматривается как духовный опыт человека, соединяющий его с высшим божественным миром идей. Важно, что здесь гносеологические проблемы обусловлены онтологическими и этическими. Самопознание Платон понимает как приобщение человека к истине и добродетелям, припоминание подлинного смысла вещей, осознания себя как части бытия мира. В диалоге «Менон» он развивает учение о припоминании, отвечая на вопрос о том, каким образом мы знаем то, что знаем, или как познавать то, чего не знаем, ибо мы должны иметь предварительное знание о том, что собираемся познавать. Диалог между Сократом и необразованным рабом приводит к тому, что Сократ, задавая ему наводящие вопросы, открывает в рабе способность отвлечься от мира явлений и возвысится до абстрактных математических идей. Это означает, что душа познает всегда, так как она бессмертна, а, соприкоснувшись с чувственным миром, начинает припоминать уже изначально известные ей сущности вещей.

В диалоге «Пир» Платон истолковывает познание идеи как предела вещей - тем самым она перестает быть отделенной от стремящихся к ней душ, тел, знаний. Именно здесь заложена концепция любви как высшего блага человека и источника всех иных благ. Платон определяет любовь как «стремление к вечному обладанию благом» [1, с.117]. Его дефиниция любви как основы человеческой жизни становится впоследствии источником христианской традиции. Он утверждает, что «любовь - это стремление к бессмертию» [1, с.117]. В диалоге «Федр» Платон ставит своей основной задачей показать вечный круговорот идей и вещей, в котором активны идеальные прообразы и вещи. Душа, тело, знание и все поведение человека представлены в виде идеального прообраза на небесах. Вывод великого философа: «Всякая душа бессмертна» [1, с.154]. Это уже непосредственная предпосылка христианской идеологии, основанной на провиденциализме.

Платон, уделял особое внимание совершенствованию общества, создал теорию идеального государства, основы которого не могут быть в полной мере реализованы, как и любой идеал. В своем фундаментальном труде «Государство» он подчеркивает важность познания и самопознания для управления оптимальным государственным устройством: «...нашим делом будет заставлять лучшие натуры учиться тому познанию, которое мы раньше называли самым высоким, то есть умению видеть благо и совершать к нему восхождение» [2, с.300]. Интересно, что именно в данном трактате Платон через мифологему пещеры показывает необходимость преодоления человеческих заблуждений как отражения наших иллюзий в процессе познания мира и самопознания [2, с.130]. Идеальное общество не может быть установлено в земном мире усилия-

ми людей - его принципы заданы Богом, а модель государства существует в заоблачном мире высшей справедливости.

Гениальные идеи великого философа идеалиста были подхвачены и усилены в трудах неоплатоников, рассматривавших душу человека в неразрывной связи с божественной душой, а процесс самопознания как путь человека к божественному началу. В наибольшей степени это сделал Плотин.

Плотин обосновал единство мышления и бытия, то есть человеческого разума с первоединым и божественном разумом - Нусом. В первоедином познающее становится познаваемым, а познаваемое познающим. Первоеди-ное выше ума, оно представляет из себя абсолютное осуществление ума, а точнее разумную цель, которая и определяет сам ум. Поскольку первоединое и есть абсолютное бытие, оно представляет собой истинную причину бытия - божественное начало. Таким образом, человек определяется не как существо разумное, но, прежде всего, как божественное. Человеческая душа представляет собой частицу мировой души, она связана с божественным бытием через разум Нус. Это единство изначально, поэтому каждый человек имеет право на спасение, на воссоединение со своей первичной божественной сущностью. В воззрениях неоплатоников исходные положения самопознания как начала философской традиции, сформулированные древнегреческими мыслителями, получают свое завершение. Для них характерна тенденция трактовки человека как существа разумного, способного понимать себя как отражение божественной воли.

Хотя подходы к самопознанию были заложены еще в русле античной философии, с возникновением христианства возникает его качественно иная трактовка. Концепция самопознания получает сильные импульсы развития, начинает складываться как основание нового подхода к интерпретации природы человека и смысла его существования.

Важно отметить, что самое первое указание на значение самопознания мы встречаем в словах самого Христа: «Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лук.17:20-21). Путь искания этого царства приводит человека к тому, что он начинает познание себя как образа Божьего, определяет свое значение в мире и призыв Христа «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5,48). воспринимает буквально. Человек осознает в себе Божественное начало, которое может привести его к преображению и максимальному приближению к Творцу. Немаловажно, что познание образа Божия в себе, познание Христа, открывает путь к свободе: «и познаете истину и истина сделает вас свободными» (Ин. 8, 32).

Вопрос о смысле самопознания не ограничивается лишь евангельскими текстами, но находит продолжение в письмах апостола Павла. Его вклад в развитие церкви, ее учения вряд ли может быть переоценен, но еще больше важен опыт познания себя, совершаемый им на протяжении всей жизни. Он призывает: «Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя» (1Тим.4:16). В послании к коринфянам апо-

стол Павел говорит: «Испытывайте самих себя... самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас?» (2 Кор.13,5). Опыт этого исследования фактически приводит к тому, что называется жизнью во Христе: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу. И уже не я живу, но живет во мне Христос».

Из слов апостола становится понятно, что главной обязанностью христианина должно стать познание Бога в себе, искание и желание встречи с нуми-нозным, которая имеет решающее значение для всей жизни человека. С обязанностями к такому стремлению познания Бога неразрывно соединяется обязанность к самопознанию, без которой никакие другие обязанности к себе не могут быть должным образом исполнены. Ведь достижение подлинного расширения личности и ее самопознание невозможны только из наполнения себя внешними событиями и обстоятельствами - настоящее расширение и познание проистекают из внутренних источников.

Мужи апостольские и апологеты использовали различные философские понятия античности, концептуально изменяя их и применяя к христианскому вероучению. Преемственность идей как основа философской традиции проявилась в трактовке ими характера и путей самопознания, причем акцент был сделан на его этические основания, в частности, на любовь к Богу.

Впервые постановка вопроса о необходимости самопознании в жизни христианина встречается у священномученика Игнатия Антиохийского, жившего во II в. В его понимании самопознание базируется на постоянной уподоблении себя Христу: « Ибо есть как бы две монеты, одна Божия, другая мирская, и каждая имеет на себе собственный образ, неверующие - образ мира сего, а верующие в любви - образ Бога Отца чрез Иисуса Христа. Если мы чрез Него не готовы добровольно умереть по образу страдания Его, то жизни Его нет в нас».[3, с.20] Любовь рассматривается как атрибут Христа.

Высший путь познания и внутреннего преображения Игнатий Антиохий-ский рассматривает через мученичество, что характерно для всей традиции христианской апологетики: «Я пишу церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога, если только вы не воспрепятствуете мне. Умоляю вас: не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым... Если пострадаю, буду отпущенником Иисуса и воскресну в Нем свободным. Теперь же в узах своих я учу не желать ничего мирского или суетного» (3, с.20-21). Подобная рефлексия не случайна, Христос умер на Кресте, и мученичество является совершенным подражанием Ему. Человек, как существо, созданное по образу Божию и призванное к преображению своей природы до богоподобия, через познавая самого себя, обретает возможность осознать свою духовную жизнь в ее свободе -самобытности, независимости от какой-либо обусловленности стихиями твар-ного мира.

Фактически в акте мученичества христианин осознает свою онтологическую свободу от реального, тварного мира. Священномученик Игнатий повто-

ряет слова апостола Павла: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8, 35-39). Христианская идея жертвы ради высшей любви продолжает теорию Платона - любви как вечного источника жизни.

У другого автора II в. Феофила Антиохийского в его апологетическом произведении «К Автолику» встречается размышление о необходимости душевной чистоты для богопознания и познания себя. Он развивает Евангельскую мысль, что только «чистые сердцем узрят Бога» (Мф. 5:8). Феофил рассматривает самопознание как процесс очищения христианином своего сердца от грехов и страстей. Посредством сердца человек общается с Богом, приобщается к благодати душевно и телесно. Квинтэссенцией такого подхода являются идеи «сведения ума в сердце» и «умного делания», то есть воссоздания особого рода безмолвной молитвы, ведущей к преображению души [4]. Впоследствии они были развиты в русле философии исихазма.

Христианский писатель и апологет Тациан, говоря о самопознании, полагает, что в природе падшего человека есть способность к познанию. Согласно его учению, в грешной душе, которая не захотела следовать божественному Духу, а потом была оставлена Им, еще таится искра прежнего света, так что человек не может познать истинного Бога, но может понять, что уклоняется от прежнего единения с божественным Духом и, следовательно, принимает божественное откровение. «Душа удержала в себе некоторые искры могущества Духа, хотя, отделившись от Него, и не может созерцать высших идей. От нас не сокрыто существующее в мире, и божественное употребление для нас». [5, с.84].

Тациан считает, что человек имеет свободную волю и способность познания, а грех не до такой степени изменил духовное состояние человека, чтобы лишить нас возможности для восстановления из падшего состояния: «Итак мы должны всячески заботится о том, чтобы соединить свою душу с Святым Духом и вступить в союз с Богом. Мы должны желать прежнего состояния и бросить все, что этому препятствует» [5, с.85].

По его мнению, наполнение сознания онтологическим содержанием происходит в процессе осознано - волевого делания через познание своей греховной природы и борьбы с нею. В этой борьбе участвуют не только чувства человека, но и все его существо. Познание себя в качестве субъекта, который прославляет своего Создателя в Святом Духе, - процесс осознания себя причастником божественной реальности. Это видение совпадает с осознаванием человеком самого себя. Возможность самопознания основывается на данной Богом человеку способности через благодать Божию и осознание своей греховности выходить за пределы предметного содержания своего душевного мира. Позиция Тациана типична для традиции христианской апологетики.

Одним из первых термин самопознание ввел в христианскую теологию Климент Александрийский. Великий проповедник Священного Писания среди эллинистических книжников, основоположник Александрийской богословской школы, как никто другой понимал всю важность понимания человеком своей собственной сущности. Он убежден: «Прекраснейшей и важнейшей из всех наук, несомненно, является самопознание. Потому что, кто сам себя знает, тот дойдет до познания и Бога» [6, с.213]. «На то мы и умом одарены, дабы знать, что следует нам делать; и наставление «Познай самого себя» в данном случае означает не иное что как следующее: «Познайте, на какой конец все вы сотворены». Сотворены же мы и поставлены в сем мире для того, чтобы быть верными исполнителями заповедей, если хотим наследовать спасение» [7, с.206].

Из приведенных цитат Климента становится ясно, что самопознание христианина состоит в осмыслении своей природы, созданной Богом, ее различных сил и свойств, а также способов их развития, ведущих к Богу. Он подчеркивает, что самопознание базируется не только на вере человека, но и на знании: «Смешны те, кто говорит, что для спасения достаточно одной веры. Презирать науку - значит желать наслаждаться плодами винограда, не трудясь над возделыванием его. Не человеческая наука насаждает небесную виноградную лозу, не ей мы обязаны сочными, животворными гроздами ; но эта лоза приносит плод только при тщательном попечении с нашей стороны. Собирать плоды с этой лозы можно только тогда, когда она будет тщательно обработана: надобно ее срезать, окопать, полить, не говоря о прочем. Итак, мы имеем нужду, как мне кажется, в серпе, заступе и других земледельческих орудиях, для того, чтобы виноградная лоза дала нам добрые плоды» [5, с.294]. Фактически все его учение о самопознании заключено в стоическом правиле: «Хорошо жить, значит жить сообразно с разумом: всё, что противно ему, есть грех; все сообразно с его законами - добродетель. Этим отличается человек от животных, которых желания не управляют разумом» [5, с.319].

Выдающийся раннехристианский писатель Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан, современник Климента Александрийского, также обращается к самопознанию как одному из самых главных вопросов в жизни христианина, причем указывает, что оно невозможно без такой добродетели как смирение. Он считает, что истинное самопознание есть не просто какое-то абстрактное самоуглубление, а познание в себе Христа: «Сын Божий сошел и принял душу не для того, чтобы душа познала себя во Христе, но чтобы познала Христа в себе. Ибо опасность грозит ей не от незнания себя самой, а от незнания Слова Божьего: В Нем, - говорит [апостол], - открылась вам жизнь (1 Ин. 1, 2), а не душа, и так далее. Я пришел, - говорит Он, - спасти душу (Лк. 9, 56), - но Он не сказал «показать»» [8, с.175].

Самопознание, по мнению Тертуллиана, это общение человека и Бога, это единение человеческой личности с ее Творцом. В его словах скрыта максима, озвученная еще святителем Иринеем Лионским во II веке: « Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом». Познание самого себя приводит христианина к обожению, которое является христоцентрическим и эсхатологическим поняти-

ем. Обожение - это переживание божественности Христа и возможность стать подобным ему.

Свою систему понимания самопознания выстраивает Ориген Адамант. Согласно Оригену Александрийскому, самопознание есть необходимость, присутствующая в каждом человеке, определяющая его преображение. Он выделяет два вида самопознания - естественное и сверхъестественное. Первое сокрыто в нашей психике, является причиной наших пороков и добродетелей - страсти, чувства, эмоции, привычки должны быть под контролем разума. Второе идет от природы нашей души, она должна знать какова её субстанция, телесна ли она или бестелесна, проста или сложна, дихотомична или трихотомична.

Показательно, что Ориген как воспитанник александрийской школы богословия рассматривает процесс самопознания поэтапно: где первый - достижение бесстрастия; второй - познание тайны творения; третий - познание Бога во Христе.

Основная идея трактовки Оригеном самопознания становится фундаментальным основанием всей христианской апологетики. Благодаря тому, что общение с Богом открывает человеку возможность увидеть себя самого, усмотреть свое богоподобие, человек открывает в себе возможность быть причастником Божественной славы и любви, что приводит к наполнению сознания онтологическим содержанием. Как считает М.Ю. Ширманова, он обретает прямое, непосредственное видение сущностного онтологического ядра своей личности, видение своей сущностной свободы как ничем не обусловленного действия живой силы Божественной славы [9].

Раннехристианский богослов и апологет Арнобий Старший, живший на рубеже III - IV века, учитель Лактанция, также уделяет значительное внимание самопознанию личности христианина в своем сочинении «Против язычников». Человек, по его мнению, существо слабое, склонное к порокам, не имеющее ничего общего с небесными существами, немногим отличающееся от животных. Арнобий убежден, что процесс самопознания человека бесполезен, его может спасти только вера. Христос обуздал нашу гордость и заставил высокомерно поднятые вверх головы признать меру своей немощи; он показал, что мы слабые существа, что мы верим пустым мнениям, ничего не понимаем, ничего не знаем и не видим того, что находится пред нашими глазами» [10, с.38].

Арнобий повергает сомнению возможности человеческого разума. Любое усовершенствование человека под воздействием внешнего мира (обучение, воспитание) бессмысленно. Философы стыдятся веры, считая ее недостойной царственного происхождения и предназначения человека. Они во всем хотят опираться на разум. Но, во-первых, существует множество проблем, даже вне религии, которые остаются неразрешимыми для человеческого разума. Во всех этих случаях мы вынуждены просто верить происходящему [11, с.130].Даже обучившись искусствам или философии, разум человека не может быть надежным руководителем на пути к истине. Следовательно, человек нуждается в другом руководителе, которым, считает Арнобий, является вера во Христа и божественное откровение.

Выдающийся отец и учитель церкви IV в. Аврелий Августин, понимая всю парадоксальность внутреннего мира человека, обратился к субъекту самопознания с призывом не останавливаться на полпути, стать сильнее своих слабостей и подняться над собственной изменчивостью в стремлении к вечной истине. Он стал основоположником христианской антропологии, показал самопознание как путь человека к Богу через разрешение своих внутренних противоречий. Именно благодаря трудам Августина, в которых впервые анализируется проблема становления личности, закладывается европейская гуманистическая традиция, противоречащая христианской интерпретации человека. Экзистенциальный подход к духовному опыту как основе самосознания человека позволил очертить круг проблем, которые тот должен разрешить в процессе своего жизненного пути. Показательно, что все они связаны с нравственным выбором, свободой и ответственностью. Этика блаженного Августина имеет прочные онтологические основания.

Августин в классическом трактате «Исповедь» ставит основной вопрос самосознания личности как осмысление своего места в противоречивом и многообразном мире: «Что же я такое, Боже мой? Какова природа моя? Жизнь пестрая, многообразная, бесконечной неизмеримости!» [12, с.140].

По Августину, есть неизменный Бог и изменчивая душа, а движение человека по пути самопознания требуется от него особого волевого усилия. Философ видит высшую цель познания себя в подчинении своих поисков смысла Богу, который направляет их. Он пишет: «Где бы ни проходила Ты вместе со мной, Истина, уча, чего остерегаться и к чему стремиться, когда я приносил тебе скудные домыслы свои, какие мог, и спрашивал совета! Я обошел, где мог, чувством своим внешний мир, вглядывался в жизнь, оживляющую мое тело, и в эти самые внешние чувства мои» [12, с. 157].

Самопознание личности, считает Августин, должно быть изначально направлено на утверждение божественной Истины, отраженной в душе человека. Оно есть не признание безотносительности к своей первопричине, а процесс осмысления человеком результатов самоанализа под благодатным действием Бога, где душа познает себя как образ Божий, неуничтожимый и вечный. Великий христианский мыслитель призывает Бога: «Что скажешь Ты мне? Я поднимаюсь к Тебе душой своей - Ты пребываешь ведь надо мной - и пренебрегу этой силой, которая называется памятью; я хочу прикоснуться к Тебе там, где Ты доступен прикосновению, прильнуть к тебе там, где возможно прильнуть» [12, с.140]. Вершиной его философских поисков стало обоснование проблемы времени как формата осуществления самопознания: «В тебе, душа моя, измеряю я время» [12, с.176]. Новаторские идеи великого философа позволили расширить масштабы самопознания человека до смысла истории человечества, показать ее перспективы в христианском дискурсе.

Интересным представляется взгляд на самопознание учителя Сирийской церкви середины ^в. Афраата. Он нес свое служение на севере Ирака вдали от античной цивилизации и в его творениях обнаруживаются богословские идеи, свойственные ранним ступеням развития христианской мысли. В каче-

стве источников Афраат использует лишь Священное Писание, в цитировании которого проявляет большую ученость и глубину понимания [13, с.51]. Духовные наставления Афраата носят умеренный и спокойный характер. В основном они посвящены любви - как любви, которую следует созерцать в Боге, так и любви, которую следует проявлять к Богу и ближнему [13, с.53].Программа Афраата направлена на достижение спокойствия души посредством веры, которая деятельна именно посредством любви. Он видит основу самопознания в постоянном движении любви в себе как наивысшего чувства и блага. Любовь духовная как высшая форма ее проявления, которую воспел апостол Павел (см. 1 -е Послание к Коринфянам апостола Павла 13 гл.), представляет собой нечто, что находиться вне всякого сознания. Эта любовь, которая не познаваема органами чувств, а определяема лишь только сердцем человека и такая любовь вечна.

Блестящий анализ христианской любви в философском дискурсе дал в ХХ веке Б.П.Вышеславцев. По его мнению, Эрос есть «жажда воплощения, преображения и воскресения, богочеловеческая жажда, жажда рождения Богочеловека». Таким образом, вся сфера духовной жизни человека есть сублимация, т.е. направленность на высшие ценности [14, с. 159]. Любовь телесная и любовь духовная на самом деле есть одно, ведь любовь приобретает те формы, которые человек желает в ней видеть, которые есть в его мыслях и сердце. Если он видеть в ней лишь объект вожделения, то и любовь приобретает ужасные черты, если же возвышенные, то любовь становиться совершенной, преображенной. К сожалению, констатирует сам Б. П. Вышеславцев, такая любовь -исключение, нечто подлинно аристократичное, гениальное, что может быть в человеке [14, с. 154].

Из всего вышесказанного можно отметить следующее, христианские апологеты и учителя церкви в понимании самопознания были не одинаковы в своих воззрениях. Это обусловлено различной трактовкой самопознания, ведь взяв за основу идеи античной философии как системы, охватывающей все формы мыслительной и творческой деятельности, апологеты и ранние отцы церкви испытывали влияние разных представителей греческой философской мысли, концепции которых существенно отличались.

Можно выделить общий для всех апологетов и раннехристианских учителей тезис концепции самопознания - необходимость познания себя через бо-гопочитание и богопознание. Ведь, кто не познал себя, не может правильно познать и Бога. С другой стороны, именно Бог направляет пути самопознания личности. Это положение стало системообразующей основой всей христианской традиции. Самопознание реализуется личностью через интровертность, обращенность в свой внутренний мир, где живет Бог.

Тем самым, самопознание есть созерцательная и истинно-нравственная деятельность. Сопоставляя свои желания, чувства, мысли, эмоции, поступки с идеальным образом Христа, человек может обманываться или соглашаться с собой, признавать свои грехи или оправдывать их, что в итоге приводит либо к

отречению от славы Божией, либо к приобретению ряда христианских добродетелей - милосердию, смирению и любви.

Осознание человеком своей сущностной свободы сопряжено с осознанием им себя самого как субъекта онтологического выбора - выбора образа своего духовного бытия. Человек осознает свою сущностную свободу как свободу самоопределения себя к бытию с Богом или к существованию отчуждения от Него [9]. Таков основной вопрос экзистенциализма, коренящегося в христианской антропологической концепции.

Список литературы

1. Платон. Собрание сочинений в 4 т. Т.2 / пер. с древнегреч. М., изд. «Мысль», 1993. 528 с.

2. Платон. Собрание сочинений в 4 т. Т.3 / пер. с древнегреч. М., изд. «Мысль», 1994. 654 с.

3. Протоиерей Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001. 445 с.

4. Хоружий С. С. Православно-аскетическая антропология и кризис современного человека. [Электронный ресурс] http://www.xpa-spb.ru/libr/Horuzhii/pravoslavnaya-antropologiya.html

5. Скворцов К. Философия отцов и учителей церкви (период апологетов). Киев, 2007. 472 с.

6. Климент Александрийский Педагог. М., «Учебно-информационный экуменический центр ап. Павла», 1996. 292 с.

7. Климент Александрийский. Строматы в 3 т. Т.3. М., изд. «Олега Абышко», 2003. 368 с.

8. Тертуллиан Избранные сочинения / пер. с лат. А.Столярова. М., «Прогресс», 1994. 448 с.

9. Ширманова М. Ю. Самопознание человека в православии как осознание его сущностной свободы [Электронный ресурс] https://psibook.com/religion/samopoznanie-cheloveka-v-pravoslavii-kak-osoznanie-ego-suschnostnoy-svobody.html

10. Дуров В.С. Латинская христианская литература веков. СПб., Филологический факультет СПбГУ, 2003. 200 с.

11. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., «Мысль». 1979. 431 с.

12. Августин Аврелий. Исповедь. /Августин Аврелий. Исповедь. Абеляр П. История моих бедствий.: пер.с латин. М.: Республика. 1992. 315 с.

13. Ортис де Урбина И. Сирийская патрология. М.: Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет. 2011. 283 с.

14. Романов А.А., Дружинин В.И. Метафизические основания философии ценностей Б.П. Вышеславцева // Наука сегодня: теория, практика, иннова-

ции: коллективная монография в 9 тт. Т. 9. Ростов-на-Дону: Изд-во международного исследовательского центра «Научное сотрудничество». 2016. 164 с.

Романов Александр Александрович, аспирант, arnobius@,rambler. т, Россия, Тула, Тульский государственный университет.

UNDERSTANDING SELF-CONSCIOUSNESS IN THE WORKS OF CHRISTIAN APOLOGISTS

AND TEACHERS OF THE CHURCH

A.A. Romanov

The article presents an attempt to study the interpretation of self-knowledge in the works of classical philosophers, apologists and early Christian teachers of the church. The content of the spiritual experience of God's communion and knowledge of the Christian church in its meaning for revealing the person's essential freedom, the formation of his personality is revealed.

Key words: philosophy, theology, psychology, self-knowledge, acmeology, reflection.

Romanov Alexander Aleksandrovich, postgraduate, arnobius@rambler.ru, Russia, Tula, Tula State University

УДК 14

ФИЛОСОФИЯ СМЕРТИ АРХИМАНДРИТА ФЕОФАНА

С.В. Ряполов

Рассматриваются основные вехи жизни и творчества архимандрита Русской православной церкви Феофана (Авсенева), одного из наиболее оригинальных представителей русской духовно-академической философии первой половины XIX века. В своих философских сочинениях архимандрит Феофан (Авсенев) ставит вопрос о смерти как один из наиболее значимых вопросов духовной жизни человека. Предложена реконструкция и философская интерпретация философии смерти архимандрита Феофана (Авсенева).

Ключевые слова: философская культура, этика, антропология, смерть, бытие, архимандрит Феофан (Авсенев).

Русский мыслитель, философ, богослов, архимандрит Русской православной церкви о.Феофан (Авсенев) родился в1810г.в семье священника в селе Московский поселок Воронежской губернии. Окончил Воронежское духовное