Совершенствование взаимодействия субъектов следственныхи оперативных органов в сфере получения информации, передаваемой по техническим каналам связи

Успешное расследование большинства преступлений во многом зависит от эффективности взаимодействия следователя и органов дознания. Такое взаимодействие осуществляется в определенных формах, под которыми в научной литературе понимаются основанные на уголовно-процессуальном законе конкретные способы сотрудничества этих органов, средства связи между ними, обеспечивающие их совместную согласованную работу при расследовании преступлений [1, с. 6; 2, с. 37; 3, с. 5].

В настоящее время можно констатировать наличие стабильного интереса к проблематике взаимодействия следственных и оперативных субъектов правоохранения. В той или иной степени вопросы взаимодействия широко обсуждаются как в литературе комплексного характера, так и в периодических изданиях [4; 5; 6; 7]. Однако, несмотря на большое количество публикаций, отдельные вопросы, касающиеся взаимодействия, до сих пор недостаточно изучены. Думается, что к числу проблем, требующих разрешения, следует отнести проблему совершенствования взаимодействия субъектов следственных и оперативных органов в сфере получения информации, передаваемой по техническим каналам связи.

В организации взаимодействия следователя с органом дознания возникают организационные трудности, поэтому требуется согласование целей конкретного акта расследования с целями и задачами органа дознания, устранения возникающих противоречий, предупреждения возможных конфликтов [8, с. 12].

Деловое взаимодействие следователей и оперативных работников, обладающих специфическими средствами и методами, предполагает быстрое и всестороннее раскрытие и расследование преступления и изобличение виновных. Нельзя не согласиться с мнением В.Е. Коноваловой, отмечающей, что «следователь должен знать все, что относится к расследуемому им делу и может иметь значение для исследования его обстоятельств. Для него нет и не может быть тайны в относящейся к делу оперативно-разыскной информации (но не источников ее получения) равным образом, как и для лица, производящего дознание, не должно быть тайны в расследовании дела, по которому он осуществляет оперативно-разыскную деятельность» [9, с. 86].

В рассматриваемом аспекте следует отметить и то обстоятельство, что из-за недостаточно эффективного взаимного обмена информацией и совершенствования нормативно-правовых актов образуется так называемая «мертвая» информация, т.е. полезная информация, которая получена, проанализирована, определенным образом зафиксирована, формализована и не использована для решения задач получения доказательств по делу.

Совершенствование механизма использования криминалистически значимой информации, передаваемой по техническим каналам связи, в настоящее время уже начато, о чем свидетельствует появление в Уголовно-процессуальном кодексе ст. 186.1 «Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами». Однако вопрос использования данной категории информации в процессе взаимодействия следственных и оперативных субъектов остается крайне сложным и нерешенным. Представляется, что в первую очередь необходимо обратить внимание на следующие аспекты:

1) механизм представления следователю объектов, ранее полученных в ходе схожих по смыслу и содержанию оперативно-разыскных мероприятий (например, прослушивание телефонных переговоров);

2) использование информации, снятой с технических каналов связи, сопутствующей данным о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (например, местоположение абонента в конкретное время совершения преступления в зоне действия базовой станции оператора связи);

3) интерпретация ранее полученной в ходе оперативно-разыскной деятельности информации, снятой с технических каналов связи, в качестве доказательств.

Решение вышеуказанных вопросов, по нашему мнению, даст возможность, во-первых, решить теоретическую задачу по организации системы форм взаимодействия, во-вторых, практическим работникам избежать путаницы в определении содержания данной формы взаимодействия, в-третьих, уменьшить объем проводимых мероприятий, за счет исключения повторяющихся действий оперативных и следственных работников.

В ходе проведенного исследования были проанализированы нормативно-правовые акты различных уровней, регламентирующие вопросы взаимодействия следователя и органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, с целью установления критериев, позволяющих выделить определенную форму взаимосогласованной деятельности. Результаты проведенного анализа дают возможность сделать вывод об отсутствии правовых положений, указывающих на совершенствование форм взаимодействия в сфере коммуникативной информации [10; 11; 12].

Противоречащие друг другу правовые нормы порождают противоречивую правоприменительную практику и возможность произвольного их применения, ослабляют гарантии государственной защиты конституционных прав и свобод [13].

В криминалистике под взаимодействием субъектов доказывания понимается одна из форм организации расследования преступлений, заключающаяся в сотрудничестве следователя с органом дознания, согласованном по целям, месту и времени [14, с. 31].

Взаимодействие осуществляется путем совместной разработки документов, определяющих приоритетные направления, формы, методы, сроки совместных действий. Оно основывается на:

а) информации различных аппаратов и служб по поводу складывающейся оперативной обстановки, ее изменениях, о проводимых мероприятиях;

б) совместной разработке мероприятий, направленных на успешное решение конкретных задач, а также их совместное осуществление [15, с. 11].

Данная точка зрения отражает доминирующий подход ученых и практиков разных научных школ применительно к процессу сотрудничества работников правоохранительных органов в интересах раскрытия и расследования преступлений. В абсолютном большинстве взаимодействие рассматривается с позиции осознанной волевой деятельности, направленной на получение положительного результата [16; 17].

Каждый участник взаимодействия должен соотносить результаты своей деятельности с конечной целью - созданием полноценной доказательственной базы, т.к. и оперативный, и следственный пути собирания информации предполагают использование всех форм фиксации доказательственной информации, а также их различных комбинаций, в том числе вербальную (словесную), графическую, предметную, наглядно-образную [8, с. 125].

В большинстве случаев помощь органов дознания, оказанная следователю при расследовании преступлений, оказывается действительно эффективной и результативной, а их совместная деятельность по расследованию преступлений - плодотворной и действенной.

Практика показывает, что при раскрытии и расследовании преступлений, совершенных организованными группами, особенно важным является взаимодействие на первоначальных этапах расследования: при задержании, производстве обысков, допросов, очных ставок и опознаниях, когда сотрудники оперативного аппарата оказывают следователю помощь в:

- установлении всех участников группы и эпизодов преступной деятельности;

- проверке причастности разрабатываемых лиц к совершению нераскрытых, а также латентных преступлений;

- определении роли каждого члена преступной группы, особенно организатора, лидера, подстрекателя;

- оперативной проверке доказательств, имеющихся в распоряжении следователя, главным образом тех, которые представлены подозреваемыми в свое оправдание, а также свидетелями и потерпевшими, чья добросовестность вызывает сомнение;

- выявлении и нейтрализации намерений разрабатываемых лиц оказать противодействие следствию;

- выявлении потерпевших и свидетелей, не установленных следствием;

- определении тактики проведения следственных и дальнейших оперативно-разыскных мероприятий и т.д.

Способы фиксации информации для достижения указанных выше целей достаточно разнообразны. Так, С.А. Шейфер выделяет следующие группы: 1) знаковую (вербальную) форму фиксации; 2) предметную форму; 3) наглядно-образную форму [9, с. 111-112; 20, с. 33-34]. Р.С. Белкин наряду с названными формами выделяет графическую [8, с. 125]. На наш взгляд, с учетом развития

информационных технологий следует выделить электронную (цифровую) форму фиксации информации, которая объединяет вышеназванные формы и может содержать в себе различные их комбинации.

Электронная (цифровая) фиксация информации направлена в первую очередь на закрепление получаемой информации в ходе контроля и записи переговоров и снятия информации с технических каналов связи всех участников уголовного дела в установленном законом порядке.

История совершенствования взаимодействия субъектов следственных и оперативных органов в сфере получения информации, передаваемой по техническим каналам связи, следует узреть в попытке законодателя ввести оперативно-разыскные мероприятия, основанные на технической информации, в уголовный процесс в качестве следственных действий и, соответственно, обеспечить использование полученных сведений в ходе доказывания. Так, ст. 186, 186.1 УПК РФ устанавливают такие следственные действия, как контроль и запись переговоров и получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. И хотя законодатель не назвал данные следственные действия аналогично с оперативно-разыскными мероприятиями, как прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи, однако они совпадают по своей сути, содержанию и процедуре осуществления.

При этом дискуссионность вопроса не закончилась, на практике возникает ситуация, когда следователь, не зная, как обеспечить тайну проведения следственных действий, контроль и запись переговоров и получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, в порядке ст. 38 УПК РФ дает поручение оперативному подразделению на проведение соответствующего оперативно-разыскного мероприятия, а затем решает вопрос о приобщении результатов к уголовному делу путем рассекречивания полученных данных, что само по себе создает дополнительные трудности для формирования доказательственной базы по уголовному делу.

Кроме того, возникла такая ситуация, когда в уголовный процесс результаты прослушивания телефонных переговоров и снятия информации с технических каналов связи вводятся путем осуществления оперативных комбинаций, завершающихся проведением аналогичных следственных действий. На стадии оперативного сопровождения предварительного следствия появляются возможности (с помощью потока информации, получаемой посредством проводимых оперативно-технических мероприятий) выбирать момент проведения следственного действия по инициативе оперативных сотрудников и использовать его результаты в качестве доказательства. Это, по нашему мнению, осуществляется в связи с тем, что в настоящее время использование указанных сведений в доказывании сильно усложнено, а данная процедура, в общем, не нарушает предписаний законодательства. Однако считаем, что данные действия противоречат основам российской правовой системы.

В целях получения криминалистически значимой и доказательственной информации из электронных баз данных операторов связи следственные подразделения используют различные процессуальные механизмы, которые для этого не предназначены [21, с. 53-54].

Мы солидарны с учеными и практиками в том, что процедура получения информации об абонентах (пользователях) связи у операторов связи должна быть регламентирована в УПК РФ [22, с. 48; 23, с. 51], в более широком виде. Во-первых, это необходимо сделать для единообразного толкования и применения уголовно-процессуального закона на всей территории Российской Федерации. Во-вторых, для обеспечения быстрого и полного раскрытия и расследования преступлений, предметом которых стали мобильные средства связи [24, с. 78].

Вместе с тем «оптимальное законодательство должно предусматривать такую процедуру реализации информации, полученной с технических каналов связи, которая сводила бы к минимуму отмеченное негативное влияние» [25, с. 56], а также вооружала практических работников отлаженным алгоритмом действий, а не набором спорных вопросов. Содержания основополагающих в этом вопросе нормативных актов (ст. 89 УПК РФ и ст. 11 Закона об ОРД) явно недостаточно [26, с. 38-39].

Литература

1. Тертышник В.М., Слинько С.В. Взаимодействие следователя с иными подразделениями органов внутренних дел при расследовании преступлений. Харьков: Ун-т внутренних дел, 1995.

2. Быков В.М., Ломовский В.Д. Приостановление производства по уголовному делу. М.: Юрид. лит., 1978.

3. Кругликов А.П. Сущность и правовые формы взаимодействия органов предварительного следствия и дознания: Учеб. пособие / Под ред. А.П. Кругликова. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1985.

4. Осипов А.Ф. Вопросы соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-разыскной деятельности. Взаимодействие следователя с органами дознания: Учеб. пособие. М., 1976.

5. Чувилев А.А. Взаимодействие следователя органа внутренних дел с милицией: Учеб. пособие. М., 1981.

6. Кудинов А.С. Особенности организации взаимодействия сил и средств органов внутренних дел при раскрытии преступлений по горячим следам: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2004.

7. Невский С.А., Сычев Е.А. Взаимодействие следователей и органов дознания при расследовании преступлений // Российский следователь. 2003. № 9.

8. О роли начальника следственного подразделения в организации взаимодействия следователя с органом дознания // Российский следователь. 2010. № 14.

9. Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. Харьков, 1978.

10. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // СЗ РФ. 2001. № 51 (ч. 1). Ст. 4921.

11. Федеральный закон от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-разыскной деятельности» // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

12. Об утверждении Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений // Приказ МВД России. 1996. № 334.

13. Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 29 июня 2004 года № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15. 107. 234. и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Вестник Конституционного суда Российской Федерации. 2004. № 4.

14. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997.

15. Еропкин М.И. Научные основы управления органами охраны общественного порядка // Труды высшей школы МООП СССР. 1968. Вып. 20.

16. Герасимов И.Ф. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания при расследовании особо опасных преступлений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1966.

17. Лекарь А.Г. Роль предварительного следствия в борьбе с преступностью. M., 1959.

18. Белкин Р.С. Курс криминалистики: В 3 т. Т. 2: Частные криминалистические теории. М., 1997.

19. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрид. лит., 1981.

20. Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые аспекты. Саратов, 1986.

21. Быков В.М., Сазонова Т.П. Истребование сведений о телефонных контактах как процессуальное действие по собиранию доказательств // Российская юстиция. 2008 № 9.

22. Курченко В.Н. Судебный контроль за производством отдельных следственных действий // Уголовный процесс. 2007. № 3.

23. Черепанов Д.Ю. Регламентация получения сведений о соединениях абонентов при производстве предварительного следствия нуждается в совершенствовании // Российская юстиция. 2007. № 1.

24. Васюков В.Ф. Если похищен мобильный телефон // Закон и право. 2009. № 3.

25. Зайковский В.Н. Использование результатов оперативно-разыскной деятельности в ходе доказывания по уголовному делу: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1996.

26. Статкус В. Необходима процедура использования результатов оперативно-разыскной деятельности // Российская юстиция. 2003. № 4.