99. 04. 020. Полтерович В. М. Институциональные ловушки и экономические реформы/ Российская экон. Школа. М. , 1998. 42с

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

СЕРИЯ 2

ЭКОНОМИКА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ

1999-4

издается с 1972 г. выходит 4 раза в год индекс серии 2.2

МОСКВА 1999

ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ

99.04.020. ПОЛТЕРОВИЧ В. М. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ЛОВУШКИ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ/ Российская экон. школа. - М., 1998. - 42 с.

Работа посвящена развитию концепции институциональных ловушек. Описываются механизмы, обусловливающие попадание системы в институциональную ловушку, а также — пути выхода из нее. В связи с этим вводятся понятия трансформационных издержек и переходной ренты, обсуждается роль государства в переходных экономиках, проблемы выбора темпа, последовательности и степени подготовленности реформ.

Под институциональными ловушками понимаются неэффективные, но устойчивые институты, или нормы поведения, возникающие в реформировании экономики. В качестве примеров рассматриваются бартер, неплатежи, уклонение от налогов, коррупция. Приводится теоретико-игровая модель бартерной ловушки.

Широкомасштабные реформы, происходившие в восточноевропейских странах в 90-х годах, по мнению В.Полтеровича, выявили очевидную потребность в развитой теории институциональных экономических изменений и в то же время продемонстрировали, насколько неудовлетворительным является ее нынешнее состояние. Преобразования в России, по всем их основным направлениям, привели к последствиям, не предсказанным экспертами. Рост цен, формирование механизма неплатежей и бартерного обмена, развитие теневой экономики и невиданное ранее распространение коррупции сопровождались глубоким и непредвиденным спадом производства.

Между тем, многие из перечисленных феноменов уже наблюдались в той или иной форме при проведении широкомасштабных реформ в других странах, в частности, в процессе

модернизации латиноамериканских и южно-азиатских экономических систем. Этот опыт практически не был принят во внимание, поскольку до самого последнего времени был зафиксирован в литературе лишь как перечень “специальных случаев”. Не существовало ни общих терминов, ни методологии, позволяющих использовать его при разработке и анализе экономических преобразований.

В связи с этим особое значение придается развитию общей теории реформ. Автор считает необходимым создание специального “руководства для реформаторов”, содержащего ряд целесообразных мероприятий на первом этапе реформ в странах переходной экономики, что позволило бы повысить эффективность преобразований и избежать многочисленных ошибок и просчетов. При этом новое направление теоретической экономики рекомендуется формировать на базе основных разделов экономической теории, включая сравнительно новые разработки по теории приватизации, изучению нарождающихся финансовых рынков и исследованию рентоориентированного поведения и коррупции. Теория реформ должна стать важнейшей частью институциональной экономики. Тот факт, что этого не происходит, вновь ставит вопрос о жизнеспособности институционализма, который пока остается привлекательной идеологией, а не инструментом исследования.

Исследуя бартер как институциональную ловушку, автор приходит к выводу о том, что либерализация цен целесообразна лишь при достаточном развитии денежных институтов, обеспечивающих низкие трансформационные издержки, даже при высокой инфляции. Иначе система неизбежно попадает в ловушку бартера.

При рассмотрении другой институциональной ловушки -уклонения от налогов — он подчеркивает, что для экономического агента выбор стратегии уплаты налогов определяется фундаментальными и организационными факторами. К первым относятся налоговая политика и политика государственных расходов. При нерациональной политике государства неуплата налогов может оказаться более эффективным поведением не только с точки зрения отдельного индивидуума, но и с точки зрения общества в целом. В этом случае уклонение от налогов получает моральное оправдание.

Кроме того, отмечается, что при выборе стратегии уплаты налогов более значимым может оказаться организационный фактор:

система принуждения, формирующая ожидание наказания при неуплате. В начале радикальных реформ в России налоговая служба еще не была сформирована и возможности контроля были крайне ограничены. В условиях, когда налоги слишком высоки, а система принуждения к их уплате неэффективна, уход от налогов становится выгодным для многих экономических агентов.

Массовое уклонение от налогов приводит к возникновению соответствующей системы обслуживания: появляются разработчики и консультанты, создающие и внедряющие новые схемы уклонения от налогов. При этом умеренное увеличение затрат на укрепление системы сбора налогов вызывает лищь рост издержек в системе ухода от налогов, истощая экономику. Не дает результата и небольшое снижение налоговой нагрузки. Выход же из институциональной ловушки требует больших затрат - как в случае принятия “решительных мер” (резкого усиления контроля, ужесточения наказаний, существенного уменьшения налоговых ставок), так и при постепенном совершенствовании налоговой системы.

Особое внимание уделяется рассмотрению механизма

попадания в ловушку на примере стагнации производства как результата внешнеторговой политики. В литературе последних лет особенно распространена критика протекционистской, импортозамещающей стратегии экономического развития.

Указывается, что защита внутреннего производства от внешней конкуренции деформирует структуру защищаемых отраслей, лишает их стимулов к совершенствованию. Попытки изменения

протекционистской политики наталкиваются на противодействие лоббирующих групп, что ведет к закреплению институциональной ловушки.

Однако и преждевременная, неподготовленная либерализация внешней торговли чревата теми же последствиями. Проблема возникает в технологически отсталых странах, богатых сырьевыми ресурсами, которые перерабатываются в потребительские блага столь низкого качества, что их продажа на мировом рынке невозможна. Для этих стран краткосрочная оптимальная стратегия состоит в

интенсификации экспорта сырья, сворачивании внутреннего производства и расходовании экспортной прибыли преимущественно нз потребление, что неизбежно ведет к закрытию предприятий, массовой безработице и в конечном итоге — к краху экономики.

Оптимальная долгосрочная стратегия должна состоять в субсидировании местного производства с постепенным переводом его на современные технологии, приобретенные на доходы от экспорта.

По мнению автора, в условиях нестабильной политической системы, отсутствия механизмов преемственности власти более вероятна реализация краткосрочной стратегии. Чем дольше реализуется политика “проедания ресурсов”, тем выше трансформационные издержки перехода к более рациональной норме поведения. Система- оказывается в ловушке.

В работе обращается внимание и на такую ошибку реформаторов, как игнорирование переходного режима реформируемой экономики (с.25). Эта ошибка привела к менее драматическим последствиям в небольших странах и странах с более продвинутым экономическим механизмом, более развитой банковской системой, с ценами, близкими к мировым. Но для России потери были колоссальными.

В момент либерализации экономики некоторые экономические агенты получили возможность извлекать дополнительный доход — переходную ренту - исключительно благодаря занимаемым ими позициям. Либерализация поставила в привилегированное положение поставщиков дефицитных товаров, либерализация внешней торговли дала возможность импортерам и экспортерам играть на разнице внутренних и мировых цен, образование новых рынков валют и ценных бумаг создало массу арбитражных возможностей для банков.

До 1992 г. благодаря монополии внешней торговли весь рентный доход, обусловленный поддержанием в России низких цен на сырье, поступал государству. Некоторая часть его тратилась из-за неэффективности и коррумпированности государственных чиновников, а остальное шло в бюджет. Очевидные недостатки такого механизма послужили аргументом в пользу шоковой либерализации цен и внешней торговли. Расчет был на то, что как только внутренние цены уравняются с мировыми, рентный доход исчезнет, экспортеры приобретут эффективные рыночные стимулы, отпадет необходимость в государственном вмешательстве, а значит, не будет и потерь. Эта логика не учитывала того, что для установления равновесия после либерализации требуется значительное время, исчисляемое годами для

такой страны, как Россия, с ее масштабами и слабыми связями между регионами.

Не следует думать, что результатом либерализации цен является лишь перераспределение ренты, от которой отказалось государство. В переходном процессе часть ренты просто исчезает, ибо ресурсы тратятся на осуществление самого переходного процесса, поиск равновесия. В процессе поиска часть мощностей простаивает из-за отсутствия сырья или спроса на производимую продукцию, а часть произведенных товаров не находит сбыта. Эти потери являются компонентой трансформационных издержек, и они во многом обусловливают так называемый трансформационный спад производства. Резкий рост дифференциации доходов и криминализация общества, характерные для многих реформирующихся экономик, тесно связаны с присвоением переходной ренты. В результате создаются предпосылки попадания системы в коррупционную ловушку.

Анализируя пути выхода из иституциональной ловушки, В.Полтерович полагает, что с течением времени в экономической системе спонтанно формируются механизмы, способствующие преодолению создавшегося положения. Так, если рыночная инфраструктура несовершенна, то неизбежен спонтанный процесс укрупнения фирм. Такой процесс наблюдался практически во всех переходных экономиках, включая послевоенную Японию, Южную Корею, Францию. Укрупнение корпораций частично снимает проблему бартера и неплатежей, облегчает сбор налогов, препятствует криминализации, правда за счет усиления монопольной власти.

Возможен и другой постепенный выход из неэффективного состояния экономической системы: с помощью организационных и фундаментальных факторов. При этом рекомендуется принимать во внимание тот факт, что издержки выхода из институциональной ловушки могут стать столь большими, что выход из нее окажется невыгодным. В качестве типичного примера такого развития приводится эволюция плановых экономик. Неспособность правительств найти “мягкий”, управляемый выход рассматривается в качестве одной из основных причин системных кризисов, наблюдаемых сейчас в ряде развивающихся и переходных экономик (с.28).

В период реформ и нестабильности институциональной структуры возрастает роль государства в управлении экономикой. При этом государственная промышленная политика должна быть направлена на недопущение банкротства фирм и отраслей, наиболее важных для народного хозяйства, стимулирование конкуренции и регулирование экспортных и импортных потоков за счет таможенных тарифов и квот. Автор обращает внимание на то, что в последние годы идеи либерального радикализма находят все меньше приверженцев среди профессионалов.

Важнейшим инструментом правительственной политики в ряде стран становится индикативное планирование, которое позволяет интегрировать различные фрагменты государственного регулирования экономики и создать непротиворечивую систему прогнозов,

воздействий и стимулов, организовать диалог представителей различных социально-экономических и политических групп. Индикативное планирование призвано смягчить такой неизбежный порок переходного режима, как неспособность принимать долгосрочные решения. Этому также способствует возникновение крупных корпораций и финансово-промышленных групп. Рациональный баланс между антимонопольными мерами,

сдерживанием корпораций и их поддержкой может служить условием успеха долгосрочной промышленной политики, помогающей в дальнейшем избежать институциональных ловушек.

Чтобы предотвратить появление институциональной

ловушки, рекомендуется с самого начала планировать постепенный демонтаж института, не эффективного в долгосрочной перспективе -вводимая норма должна быть временной и предусматривать свою собственную автоматическую отмену. Кроме того рекомендуется: поддерживать разнообразие институциональных форм; учитывать культурную инерцию; создавать промежуточные институты; а также — изымать переходную ренту в пользу государства, с тем чтобы не допустить неоправданной дифференциации доходов и криминализации общества.

В заключении автор отмечает, что теория институциональных ловушек, будучи нейтральной по отношению к идеологическим спорам, демонстрирует ошибочность радикальных позиций и дирижистского, и либерального толка. Как показывают

многочисленные примеры, именно радикальные решения чаще всего приводят к возникновению неэффективных норм поведения.

Н. П. Коненкова

99.04.021-024. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЕСТЕСТВЕННЫХ МОНОПОЛИЙ В ГАЗОВОЙ

ПРОМЫШЛЕННОСТИ. (Сводный реферат).

1. КРЮКОВ В.А. “Естественной” монополии — естественные перемены // ЭКО: Экономика и организация промышленного производства. — Новосибирск, 1997. — № 6. — С. 89-106.

2. МАЛИННИКОВА Е.В. Зарубежный опыт регулирования естественных монополий // Экон. журн. Высш.шк. экономики. — М., 1998. - Т. 2, № 3. - С. 342-357.

3. ШКУТА А.А. Российский газ в Центральной и Восточной Европе. — М.: Дело и сервис, 1999. — 176 с. — Библиогр.: с.170-174.

4. ФЕЙГИН В. Газовая промышленность в России: состояние и перспективы // Вопр. экономики. — М., 1998. -№ 1. — С. 133-147.

В развитых странах Запада, в том числе в тех, где газовая промышленность прошла длительный путь развития, современное понимание ее статуса сложилось лишь в последние 10-15 лет и в настоящее время является предметом острой дискуссии. В.Фейгин отмечает, что газовая промышленность как объект рыночной экономики — весьма специфическая отрасль, для которой стандартные подходы малоприемлемы (4). В этой отрасли естественный монополизм складывается при транспортировке газа, его хранении и распределении. Добычу газа ведут, как правило, несколько частных компаний.

Проблемы либерализации газовой отрасли объективно связаны с необходимостью привлечения крупных финансовых средств для создания новых газотранспортных систем. Гарантией возврата указанных средств обычно выступает наличие значительных подтвержденных запасов газа для подачи по этим системам, и договоренность с потребителями на поставку газа. Достичь таких договоренностей легче крупным компаниям, опирающимся на государственную поддержку, чем множеству мелких коммерческих образований.

В настоящее время в Европе нет унифицированной модели организации и функционирования газовой промышленности. Рынки