РАННЕЯКУТСКИЕ СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ПОГРЕБЕНИЯ XIV-XVII ВВ.: СОВОКУПНОСТЬ ОТЛИЧИТЕЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ

УДК 902 (571.56)"13/16"

Р.И. Бравина, В.М. Дьяконов

Раннеякутские средневековые погребения Х1У-ХУ11 вв.: совокупность отличительных признаков

В статье обобщен материал, полученный в результате изучения раннеякутских погребений ХГУ—ХУП вв. Выделяются их основные признаки, в том числе отличия в погребальных конструкциях, варианты трупополо-жения, состав сопроводительного инвентаря и т.д. Впервые приводится сводная таблица возраста средневековых якутских погребений, полученного радиоуглеродным и дендрохронологическим методами датирования.

Ключевые слова: археология, якуты, кулун-атахская культура, погребения, радиоуглеродное датирование, элементный состав погребений, отличительные признаки.

Раннеякутская кулун-атахская культура, датируемая ХГУ-ХУГ вв. изучена в основном по материалам поселений [Гоголев, 1990, 1993]. Погребения, чётко датируемые временем ранее XVII в., единичны, и выделение их было до последнего времени достаточно проблематичным и условным. Исходя из мнения, что грунтовые погребения распространились у якутов после прихода русских, большинство исследователей склонны были датировать их временем не ранее XVII в. [Константинов, 1971, с. 22-23]). Трудность выделения якутских погребений этого периода в первую очередь связана была с отсутствием радиоуглеродных и дендрохронологиче-ских датировок погребений. В настоящее время

ситуация несколько изменилась в связи с новыми открытиями, а также с применением междисциплинарных исследований и современных методов датирования, в результате чего стало возможным выделить ряд раннеякутских погребений, относящихся к периоду XIV-XVII вв. включительно. Для обзора и анализа их совокупных признаков нами отобраны погребения, материалы которых в той или иной мере введены в научный оборот [Гоголев 1990; Mission archeologique..., 2005, 2008; Прокопьева 2006; Crubezy, Alexeev, 2007; Бравина, Попов, 2008; Николаева, 2008; Попов, Николаев, 2008; Мир древних якутов, 2012; Дьяконов и др., 2014] (таблица).

Датировки раннеякутских погребений

№ п/п Погребение Материал Индекс даты Дата л. н. (от 1950 г.) Калиброванная дата, в гг. н.э. Источник

1 2 3 4 5 6 7

1 Сергеляхское Кость MPI-28 640+ 1220-1440 Радиоуглеродная лаборатория ИМЗ СО РАН

Кость GrA-60345 390+ 1440-1640

2 Атласовское I Кость АА-86203 515+ 1300-1460 Дьяконов и др., 2014

3 Кёрдюген (Усун Эбэ) Кость Beta Analytic-193452 450+ 1420-1470 СгаЬе7у, А1ехееу, 2007, р. 51; Мир древних якутов, 2012, с. 66, 67.

4 Кудук Кость MPI-58 320+ 1440-1670 Радиоуглеродная лаборатория ИМЗ СО РАН

5 Атласовское II Древесина MPI-60 270+ 1480-1680 Радиоуглеродная лаборатория ИМЗ СО РАН

Кость MPI-61 245+ 1480-1700

© Р.И. Бравина, В.М. Дьяконов, 2015

Окончание

1 2 3 4 5 6 7

6 Ат-Дабан III Кость СОАН-7015 535+ 1280-1490 Попов, Николаев, 2008, с. 205

7 Балыктах Кость Beta Analytic-193453 450+ 1420-1470 Мир древних якутов, 2012 с. 66, 67.

8 Буогарыма I1 1420-1470 СгпЬещу, Лкхвву, 2007, р. 51

9 Улахан Алас 1420-1470 СгпЬещу, Лкхвву, 2007, р. 51

10 Бютэйдэх 1420-1470 СгпЬещу, Лкхвву, 2007, р. 51

11 Орто Ары 1420-1470 СгпЬещу, Лкхвву, 2007, р. 51

12 Ожулун (Дьёсулен) Кость Beta Analytic-198198 340+ 1440-1660 Мир древних якутов, 2012, с. 66, 67.

13 Нэлэгэр 1440-1660 СгпЬещу, Лкхвву, 2007, р. 51

14 Тит Баппыт 1440-1660 СгпЬещу, Лкхвву, 2007, р. 51

15 Ойогос Тумула Кость Beta Analytic- 265+ 1510-1670 Мир древних якутов, 2012, с. 66, 67, 69.

16 Таралай Дерево 1689 Мир древних якутов, 2012, с. 66.

17 Уорай (Суопай Осуорай) Кость Beta Analytic-193454 210+ 1640-1690 Мир древних якутов, 2012, с. 66, 69

1 Курсивом выделены даты требующие уточнения.

Нижние даты калиброванного календарного возраста археологических образцов 14 из 19 погребений (Сергеляхское, Ат-Дабаан 3, Атласов-ское I, Усун Эбэ (Кёрдюген), Балыктах, Ожулун (Дьёсулен), Кудук (Улаах-Ан), Буогарыма I, Ула-хан-Алас, Бютэйдэх, Орто-Арыы, Нелегер, Тиит-Баппыт, Ойогос Тумула) укладываются в рамках ХШ-ХУ1 вв., 5 погребений (Атласовское II, Тара-лай, Уорай (Суопай Осуорай), Тымпы и Урун Мыран II) отнесены к XVII в. Эти погребения условно делятся на две группы: раннеякутские, относящиеся к кулун-атахской культуре, и переходные, предшествовавшие традиционной культуре якутов XVIII - начала ХХ в.

Для погребений XVIII - начала ХХ в. характерно размещение могил на мысах или краях преимущественно высоких террас озёр или рек с видом на родовую территорию с сенокосно-паст-бищными угодьями. В отличие от них, раннея-кутские погребения расположены в основном на луговых пространствах кырдалов надпойменных террас озёр или же в некотором отдалении от пологих и невысоких склонов озерных террас.

Могильные ямы имеют в плане подпрямоу-гольную или овальную/округлую форму. Длина и

ширина могил взрослых умерших обоих полов примерно одинаковая и укладывается в размеры 2,6^1,4 м. Величина глубины ямы от современной дневной поверхности до внутримогильного перекрытия для раннеякутских погребений составляет в среднем 0,48 м. Исключение - погребение Буогарыма I с трупоположением ничком, где глубина ямы до гроба равняется 1 м. Для погребений переходного этапа этот показатель составляет 0,68 см, а для погребений XVIII в. - 0,7-1,2 м [Константинов, 1971, с. 27-50]. Следовательно, меньшая глубина могильной ямы может быть признана одним из хронологических индикаторов ранних погребений.

Внутримогильные камеры условно можно разделить на 6 типов: 1) захоронения без внутри-могильных конструкций; 2) гробовина; 3) колода; 4) ящик-гроб; 5) гроб-сруб (гроб срубной конструкции). Все они представлены почти в равной мере по 4 погребения, что составляет по 21%. Исключение составляет ящик-гроб из плах, т.е. бре-вён, расколотых вдоль на две части, что зафиксировано в 6 случаях (31,5%).

Захоронения в могильной яме без внутримо-гильных конструкций зафиксированы в 4 погре-

бениях (Кёрдюген и Уорай с помещением тела умершего на бересте; Кудук и Ожулун - на деревянном настиле). Данный тип является одним из маркирующих признаков ранних погребений.

Гробовина тэбиэх сооружалась на грунте без дна и представляла собой раму, которая в отличие от подобных конструкций XVIII в., составленных преимущественно из плах, сооружалась исключительно из брёвен или жердин. Средние их размеры 262x80 см.

Колода изготовлялась из прикомлевой части ствола лиственницы. Наиболее распространённым типом в ранних погребениях является ящик-гроб. Этот тип погребальных конструкций наибольшее распространение получил во II в. до н.э. - III в. н.э. в погребальных комплексах хунну [Коновалов, 1976, с. 156]. По своим параметрам и устройству гробы-ящики у якутов очень схожи с хуннскими, что усиливается наличием внешней камеры - гробовины, специального отсека для предметов погребального инвентаря и продольной перегородки в случаях со-погребения.

Гроб-сруб представляет собой низкое прямоугольное сооружение, составленное из брёвен-тонкомеров или жердей, сложенных в 2-3 венца и скреплённых встык. В целом, он встречается только в ранних погребениях. В среднем длина таких гробов 214 см, ширина 100 м. Перекрытие сооружалось из двух-трёх плах. Данный тип в погребениях XVIII в. почти не встречается [см. Константинов, 1971, с. 27].

В 12 погребениях в устройстве внутримогиль-ных камер использована береста, что составляет 63%, в том числе в качестве покрытия погребальных конструкций 10 раз (52,6%).

В погребениях Атласовское II, Урун Мыран II гробы имеют следы воздействия огня. В первом погребении следы огня зафиксированы лишь на внешней стороне погребальной камеры, тогда как во втором погребении имеет место значительное обожжение нижней части костяка [Бра-вина, Попов, 2008, с. 151]. Видимо, речь идет о разных видах ритуального использования огня. Первый случай можно определить как ритуальное очищение могилы. Во втором случае, вероятно, речь идет о частичной кремации тела умершего на месте захоронения.

Из 19 погребений 13 - мужские, 3 - женские, 3 -детские. Средний возраст взрослых умерших - 3536 лет. На мужских костяках из шести погребений зафиксированы следы рубленых и колотых по-

вреждений. У некоторых погребённых наблюдается деформация поясничных позвонков и тазовых костей, что, вероятно, явилась результатом верховой езды, либо чрезмерных нагрузок на позвоночник, связанных с тяжелым трудом.

Ориентировка покойников в 72,2% раннеякут-ских погребений связана с западным направлением, а в 22,2% - с северным (С, СЗ, СВ). Тенденция к более устойчивой ориентировке покойных, возможно, отражает выработку определенных представлений о направлении, в котором находился загробный мир. В традиционной картине мира якутов, запад, как и север, ассоциируется с Нижним миром, миром мертвых.

Среди способов помещения тела умершего в внутримогильное сооружение можно выделить пять вариантов:

Вариант 1. Трупоположение горизонтальное, на спине - 12 погребений (63%). В большинстве ранних погребений голова располагается на левой или правой стороне и направлена лицом на юг или север. Положение рук зафиксировано в 9 погребениях. В 7 из них руки согнуты, кисти рук сложены на лобковых, тазовых костях и на животе (77,8 %); в 2 - одна рука вытянута, вторая согнута, кисть находится на бедре. Положение ног в 9 случаях из 12 вытянутое (75%), в 3 - левая нога вытянута, правая подогнута (25%).

Вариант 2. Скорченное трупоположение на боку (левом или правом) зафиксировано в 4 погребениях, что составляет 22 %.

Вариант 3. Сидячее трупоположение описано в 1 погребении (Атласовское I).

Вариант 4. Трупоположение, вытянутое на боку, отмечно в 1 погребении (Урун Мыран II).

Вариант 5. Вытянутое трупоположение на животе лицом вниз (ничком) известно в 1 погребении (Буогарыма I). По этнографическим данным, якуты хоронили вниз лицом «опасных покойников», к которым относились, прежде всего, шаманы и самоубийцы.

В трех погребениях голова покойных помещалась на седле. Подобная традиция в материалах XVIII в. отмечена в погребении Куому в Чурап-чинском улусе [Константинов, 1971, с. 43].

Сопроводительный инвентарь погребений состоит из 6 основных групп.

Предметы хозяйства и быта. Самым распространенным предметом в составе погребального инвентаря является нож, обнаруженный в 7 погребениях, что составляет 43,7% общего числа

взрослых погребений. В эту группу также входят: «овечьи» ножницы (Атласовское II), деревянный пик для раздрабливания льда (Таралай), черепки керамических сосудов (Кёрдюген и Уорай), фрагменты глиняной основы горна и шлаки крицы (Кёрдюген), деревянная ложка (Нелегер), деревянная миска кытыйа (Нелегер, Ойогос Тумула), трехногий чорон (Улахан Алас, Тит Баппыт), берестяной сосуд (Ойогос Тумула, Тит Баппыт), железный котелок (Ожулун), трут в кожаном мешочке (Улахан Алас), заячье одеяло (Нелегер, Таралай), подстилка из конской шкуры (Нелегер).

Предметы снаряжения коня - удила; части оголовья: тройники-распределители ремней, бляшки-украшения; седла и их части: кольца, петли торока; стремена; подпружные пряжки -зафиксированы в 7 погребениях, что составляет 43,7% взрослых погребений.

Предметы вооружения и орудия охоты. Фрагменты лука обнаружены в 5 погребениях, что составляет 38,4% общего числа мужских погребений; железные и костяные наконечники стрел - в 6 мужских и в 1 женском, что составляет 43,7% взрослых погребений; пальма-батас - в 6 мужских погребениях; наконечник копья - в 1. В эту группу входят также фрагменты предметов снаряжения: чехлы для лука и колчаны для стрел - 5.

Одежда и головные уборы в раннеякутских погребениях представлены крайне фрагментарно, что затрудняет определение их вида и покроя. Головные уборы отмечены в 6 погребениях. В двух погребениях шапки сшиты из собольей шкуры. К головному убору из погребения Ожу-лун пришит металлический диск туосахта, шапка из погребения Нелегер имела два рожка, вышитых бисером. В погребении Атласовское II обнаружены металлические детали украшения головного убора: круглое навершие шапки со спиралевидным орнаментом и отверстием посередине, на которое ставилась трубочка для крепления плюмажа, а также две подтреугольные фигурные пластины с отчеканенным на них сложным орнаментом. Верхняя одежда представлена шубами и пальто, сшитыми преимущественно из конских шкур, в двух случаях - на собольей и заячьей подкладке. Наплечная нательная одежда представлена рубахами из собольей шкуры (Нелегер) и ровдуги (Бютэйдээх, Таралай). На шее умершего из погребения Буогарыма I имелось боа из собольего хвоста, а в погребении Тит Баппыт руки покойника были вдеты в собольи

рукавицы мехом наружу. Нижняя нательная одежда в виде натазников и ноговиц присутствует в 5 погребениях. Обувь представлена торбазами из ровдуги и куруму из задымленной кожи лося (Буогарыма I). В двух погребениях под обувь одеты носки кээнчэ, одни из них сшиты из собольей шкуры мехом внутрь (Буогарыма I). В качестве утеплителя внутри торбазов встречается подстилка из сена.

Украшения. В трёх погребениях найдены проволочные серьги в виде знака вопроса. Серьга из женского погребения Атласовское II, обнаруженная в области груди, имеет крупную бикониче-скую бусину-нанизку из кости, покрытую цветным металлом. Кроме того, на груди погребённой сохранились кожаные нагрудные панно с нашитыми на них металлическими бляшками различной формы. Серьги из погребения Ат Дабаан III имеют такой же формы металлическую бусину-нанизку. Серьги из мужского погребения Ожулун имеют нанизки из семи круглых чередующихся бусинок белого и черного цвета. В описи предметов сопроводительного инвентаря мальчика-подростка из погребения Ат Дабан III значатся металлический диск туосахта и медная гривна кылдьыы. В пяти мужских погребениях найдены кожаные фрагменты, бронзовые и медные пряжки и медные бляхи пояса. Ременной пояс из мужского погребения Ожулун украшен фигурными медными бляхами, окантованными тройными рядами белого и чёрного бисера. Одна из блях ажурная [Николаева, 2008, с. 55-56]. По материалам погребений XVIII в. ажурные бляхи из цветных металлов встречаются только на женских поясах [Константинов, 1971, с. 69].

Кости животных найдены в 8 погребениях. В 7 погребениях уложены кости лошади, в т.ч. ребра, позвонки, нижняя челюсть и копыто - в 1. В погребении Ат Дабаан III рядом с погребением мальчика была обнаружена яма, где находилась лошадь в расчлененном виде [Бравина, Попов, 2008, с. 7].

В погребении Сергеляхское зафиксирована чешуя рыбы, а в погребении Таралай - кости водоплавающей птицы, что свидетельствует о том, что ранние якуты наряду с скотоводством занимались рыболовством и охотой.

Таким образом, артефакты из раннеякутских погребений в целом имеют аналогии среди материалов кулун-атахской культуры XIV-XVI вв. и якутской традиционной культуры XVII-XVIII вв.

Особняком стоят предметы из погребений Серге-ляхское (костяные накладки сложносоставного лука монгольского типа) и Атласовское II (нож с костяной рукояткой неякутского типа, металлические части сфероконического навершия головного убора и кожаные нагрудные пластины с металлическими бляшками и др.), которые требуют дальнейшего исследования на основе историко-сравнительного и типологического анализов с применением методов естественных наук. Вероятно, некоторые из этих предметов были привезены некогда выходцами из прилегающих территорий, а другие, например бисер чёрного и белого цветов, свидетельствуют о наличии обменных или торговых контактов с древним населением Сибири и Дальнего Востока. По количеству и разнообразию предметов набор раннеякутских погребений по сравнению с XVIII в. значительно беднее и содержит самое необходимое снаряжение всадника и воина. Значительное пространство длинных и широких гробов, как бы предназначенных для размещения большого количества вещей остается свободным.

Таким образом, в число маркирующих признаков ранних якутских погребений можно включить небольшую глубину могильных ям, трупо-положение на грунте на бересте и деревянном настиле, гробовину, сооруженную из брёвен или жердин, гроб-сруб, следы огня на гробах, скорченное трупоположение, позу - голова на седле, положение ног - левая вытянута, правая подогнута, предметный состав погребального инвентаря в рамках XVI-XVII вв. и архаичные элементы ритуальной сферы. Согласно совокупности этих признаков к XVI-XVII вв. можно отнести, кроме перечисленных выше, могильник Тыгынов курган возле оз. Сайсары, погребения Улуу Сысыы, Куому и Нелегер в Чурапчинском районе, а также Ат Быран I и IV в Хангаласском районе, открытые в 2015 г.

Подводя некоторые итоги изучения раннея-кутских погребений XIV-XVII вв., можно сделать вывод, что они по многим параметрам генетически связаны с целым пластом древних и средневековых культур евразийских степей. Истоки их прослеживаются в археологических комплексах Сибири, где ближайшими аналогами выступают погребальные традиции средневековых племён Прибайкалья и Забайкалья.

Литература

Бравина Р.И., Попов В.В. Погребально-поминальная обрядность якутов: памятники и традиции (XV-XIX вв.). - Новосибирск: Наука, 2008. - 296 с.

Гоголев А.И. Археологические памятники Якутии позднего средневековья (XIV-XVIII вв.). - Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1990. - 192 с.

Гоголев А.И. Якуты: (Проблемы этногенеза и формирования культуры). - Якутск: Якут. ун-т, 1993. - 200 с.

Дьяконов В.М., Степанов А.Д., Багашёв А.Н., Ражев Д.И., Кузьмин Я.В., Ходжинс Г.В.Л. Атласовское захоронение XIV-XV вв. кулун-атахской культуры в контексте проблем этногенеза якутов // Всадники Северной Азии и рождение этноса: этногенез и этническая история саха. - Новосибирск: Наука, 2014. - С. 233-240.

Коновалов П.Б. Хунну в Забайкалье (Погребальные памятники). - Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1976. - 220 с.

Константинов И.В. Материальная культура якутов XVIII века (по материалам погребений). - Якутск: Якуткнигоиздат, 1971. - 212 с.

Мир древних якутов: опыт междисциплинарных исследований (по материалам Саха-французской археологической экспедиции) / Под ред. Эрика Крюбези, Анатолия Алексеева. - Якутск: Издательский дом СВФУ 2012. - 226 с.

Николаева Д.А. Средневековое погребение Дьюсю-лен // Материалы XLVI Международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс». - Новосибирск, 2008. - С. 55-56.

Попов В.В., Николаев В.С. Захоронения животных в обрядовой практике саха - якутов // Изв. Лаборатории древних технологий. - Иркутск: Изд-во ИрГТУ 2008. Вып. 6. - С. 194-212.

Прокопьева А.Н. Средневековое детское погребение Кёрдюген // Археология, этнология, палеоэкология Северной Евразии и сопредельных территорий: мат-лы XLVI Региональной (II Всероссийской) археолого-этнографической конф. студентов и молодых учёных, посвящ.160-летию со дня рожд. И.Т. Савенкова и 110-летию со дня рожд. В.И. Громова. г. Красноярск, 28-30 марта 2006 года / Ответ ред. Н.И. Дроздов. -Красноярск: КГПУ 2006. Т. 2. - С. 55-57.

Crubezy E., Alekseev A.N. Chamane Kyys, jeune fille des claces. - Paris: Editions Errance, 2007. - 167 p.

Mission archeologique française en Siberie Orientale (M.A.F.S.O.). Rapport, 2005. - Toulouse: Universite Paul Sabatier, 2005. - 174 p.

Mission archeologique francaise en Siberie Orientale (M.A.F.S.O.). Rapport, 2008. - Toulouse: Universite Paul Sabatier, 2008. - 138 p.

R.I. Bravina, V.M. Dyakonov Early Yakut medieval burials of XIV-XVII centuries: distinctive features

The article summarizes the results of the study of early Yakut burials of XIV-XVII centuries and identifies their basic features, including differences in burial structures, variety of placement of the corpses and types of accompanying grave goods, etc. The paper provides the first summary table of the age of medieval Yakut burials according to radiocarbon and dendrochronological dating methods.

Keywords: archaeology, Yakuts, Kulun Atakh culture, burials, radiocarbon dating, basic features of burials, distinctive features.

УДК 903.5+398

Н.С. Кирьянов

Памятник Лепсей II в Верхоянском районе РС(Я) и фольклорные материалы И.А. Худякова

Статья посвящена исследованиям Саха-французской археологической экспедиции в Верхоянском районе РС(Я), когда было обнаружено погребение молодой женщины с двумя новорожденными. В известном труде И.А. Худякова «Краткое описание Верхоянского округа» (написан в 1868-1869 гг.) упоминается предание о дочери шамана, умершей во время родов. По ряду выявленных совпадений исследователи делают вывод о тождестве обнаруженного памятника с легендой.

Ключевые слова: Верхоянск, Дулгалаах, Лепсей, Саха-французская археологическая экспедиция, И.А. Худяков, захоронение.

В 2011 г. в ходе работ международной Саха-французской археологической экспедиции* в Дулгалахском наслеге Верхоянского района Республики Саха (Якутия), в местности Лепсей, вблизи урочища Балаганнаах было обнаружено захоронение молодой женщины в возрасте около 25 лет, погребенной с двумя новорожденными (рис. 1) [СгиЬеЕу, 2011, р. 109-113; Кирьянов, 2015, с. 36-55]. Надмогильное сооружение памятника сохранилось в виде нескольких деревянных фрагментов, по расположению которых можно судить, что это мог быть чардаат. Выявленная внутримогильная постройка представляет собой типичную двойную конструкцию тэбиэх -когда гроб вложен внутрь гробовины (гробницы), все элементы которой сделаны из лиственничных дощатых плах толщиною 5-10 см. Общие размеры гробовины составляют - 235 см х 90-110 см х 78 см, гроба - 205 см х 40-56 см х 60 см. Пространство между стенками гроба и гробовины за-бутовано, также между ними вставлены распороч-

ные пикеты. Крепились стенки традиционным способом - путем вставки клинообразного конца поперечной стенки в трапециевидный паз продольной. В крышке могильного сооружения зиял пролом - большая дыра размером 135 см х 36 см, внутреннее пространство которой заполнено землей (рис. 2). Крышка гроба покрыта лопнувшим на две части полотнищем размером около 0,8 м х 2,0 (2,15?) м из прошитой сухожильными нитями выделанной оленьей кожи (ровдуги), сохранившимся частично только с южной стороны (рис. 3). Такое покрытие являлось частью покрова традиционного летнего жилища якутов - урасы и часто использовалось при совершении похорон [Брави-на, Попов, 2008, с. 67-69].

Внутри могильного сооружения покоится костяк молодой женщины, положенный на меховую конскую подстилку до уровня колен (вероятно, в качестве подстилки могли служить шуба или пальто) (рис. 4). Тело лежит на спине и ориентировано головой в сторону запада, ногами - на

*Организаторы экспедиции: Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова (г. Якутск, Россия) и Университет III г. Тулузы им. Поля Сабатье (Франция).

© Н.С. Кирьянов, 2015