Место гомеопатии в системе российского здравоохранения. Часть II

Motil. 2012; 24 (Suppl. 3: Abstracts of the Joint International neurogastroenterology and motility meeting, 2012, Bologna): 11.

4. Polouektova E., Kurbatova A., Demura T. et al. Cytokines and tight junction proteins expression and psychosomatic changes in patients with irritable bowel syndrome. Gut. 2012; 61 (Suppl. 3: 20th United European Gastroenterology week: Abstracts): A173.

5. Spiller R. Peripheral mechanisms of IBS: immune activation. Neu-rogastroenterol. Motil. 2012; 24 (Suppl. 3: Abstracts of the Joint International neurogastroenterology and motility meeting, 2012, Bologna): 11—2.

6. Drossman D.A. The functional gastrointestinal disorders and the Rome III process. Gastroenterology. 2006; 130: 1377—90.

7. Engsbro A.L.O., Bytzer P. Diagnostic strategies in patients suspected of irritable bowel syndrome — a randomized trial. Gut. 2011; 60 (Suppl. 3: 19 UEGW: Abstracts): A58.

8. Talley N.J. Conquering irritable bowel syndrome. 2nd ed. Shelton, Connecticut: People's Medical Publishing House-USA; 2012.

9. Fox M., Yang J., Zhu Y. et al. Mechanism of lactose intolerance in irritable bowel syndrome: role of anxiety, mucosal immunity and visceral hypersensitivity. UEG J. 2013; 1 (Suppl. 1: 21 UEGW: Abstracts.): A110.

10. Quigley E Coeliac disease and IDS-like symptoms. In: Functional symptom in patient s with organic GI diseases: 19 UEGW. Stockholm; 2011.

11. Bajor A., Rudling M, Tornblom H. et al. Increased colonic bile acid exposure: a relevant factor for symptoms and treatment in irritable bowel syndrome (IBS). UEG J. 2013; 1 (Suppl. 1: 21 UEGW: Abstracts): A390.

12. Marshall A., Singh R., Dias Arias A.A. Chronic, unexplained diarrhea: are biopsies necessary if colonoscopy is normal. Am. J. Gastroenterol. 1995; 90: 372—5.

13. Madisch A., Miehlke S., Bethke B. et al. Is there any association of microscopic colitis and irritable bowel syndrome. Gut. 2004; 51 (Suppl. 6): 134.

14. Scholmerich J. Early symptoms and differential diagnosis of inflammatory bowel diseases. Freiburg: Falk Foundation; 2006.

15. Ouahou S., Kabbaj N., Salihoun M. et al. Frequency and epidemiological profile of functional bowel disorders : among 4850 il-eocolonoscopy. UEG J. 2013; 1 (Suppl. 1: 21 UEGW: Abstracts): A243.

16. Sanders D. Pancreatic exocrine insufficiency masquerading as IBS symptoms. In: 21 UEGW. Berlin; 2013.

17. Shivaji U., Gracie D.J., Sainsbury A., Ford A.C. Prevalence of organic disorders in consecutive new patients meeting criteria for IBS in a gastroenterology clinic. UEG J. 2013; 1 (Suppl. 1: 21 UEGW: Abstracts): A244.

18. Canavan C., Card T., West J. Incidence of new organic gastrointestinal disease in irritable bowel syndrome (IBS) remains high even ten years following IBS diagnosis. UEG J. 2013; 1 (Suppl. 1: 21 UEGW: Abstracts): A241.

19. Сamilleri M. IBS tem years from now: A look into the crtystal ball. 21 UEGW. Berlin; 2013.

20. Shekhar C., Syed Z., Patodi N. et al. Prospective survey of functional gastrointestinal disorders in U.K. gastroenterological clinics: workload and its management. UEG J. 2013; 1 (Suppl. 1: 21 UEGW: Abstracts): A242.

21. Циммерман Я.С. Актуальные проблемы клинической гастроэнтерологии. Клинические очерки. Пермь; 2008.

22. Murphy T., Hunt R.H., Fried M.D., Krabshuis J.H. Diverticular disease. In: WGO-OMGE global guidelines. 2005: 44—9.

Поступила 25.11.13

© В.С. ЗИЛЬБЕР, 2014 УДК 614.2:615.015.32

МЕСТО ГОМЕОПАТИИ В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ. ЧАСТЬ II1

В. С. Зильбер

Коротко расскажем о том, как организовано получение гомеопатических лекарственных средств (ГЛС). Если исходным сырьем является ткань животного, насекомого или растения, то этот материал обрабатывается по технологии, близкой западной медицине по так называемому «галеновому производству». Если же это минерал, то он обрабатывается особым методом, изобретенным Ганеманом, — сухим растиранием в сахаре. Метод, до сих пор незнакомый даже многим современным химикам, но позволяющий превращать в ЛС и без остатка растворять в воде ... кварц, золото, серебро и любые другие металлы. Подчеркнем — растворять ... в обычной дистиллированной воде (а значит, и принимать внутрь) любой минерал, нерастворимый в традиционной химии даже в самых сильных из кислот, существующих на Земле. В результате получается исходный материал, дающий название новому ЛС (подробно с методом получения ГЛС можно ознакомиться в монографии «Роман о гомеопатии. Часть I. Что есть такое гомеопатия», М., 2003. Авторская (не сокращенная, журнальная) версия, представлена также на сайте: http://gomeopat-olga.ru/download/Zilber.pdf).

'Текст публикуется в авторской редакции.

Затем методом потенцирования — особого разбавления в дистиллированной воде (со встряхиванием в стеклянной таре после каждого разбавления) — из одного исходного материала-»затравки» создается целый ряд, до (!) 30—40 и более препаратов одного названия, но разной потенции. То есть разной силы, глубины и времени воздействия на человека от одной принятой дозы. При этом действие низких, менее разбавленных потенций, короче по времени, прямолинейнее, грубее, и будет иметь склонность действовать по большей части на тело человека. В отличие от низких, действие одной дозы более высоких потенций дольше по времени, глубже и тоньше. В зависимости от состояния человека и его врожденной (или приобретенной) предрасположенности одна сахарная крупинка, пропитанная лекарством в потенции, например, С30 (далеко не самой высокой), будет оказывать лечебное воздействие чаще всего от 3 нед до 3 мес. Кроме того, чем выше потенция ГЛС, тем в большей степени оно будет иметь склонность действовать на психику человека, а через психику и на тело. То есть по мере повышения потенции одного и того же лекарства расширяется круг болезненных симптомов, которые оно способно «охватить» своими целительными свойствами.

Высокие потенции, начиная от С1000 (1М) и выше, способны оказывают свое лечебное воздействие от одной принятой дозы — одной сахарной крупинки — в зависимости от индивидуальных особенностей организма и некоторых других привходящих обстоятельств (качества изготовления лекарства, условий его хранения и обстоятельств, сопровождающих лечение) — от 2—3 мес и до года!

Разве можно найти что-либо подобное в аллопатии? Разве есть в академической медицине такая технология, которая позволяла бы из одного исходного материала — «затравки» изготовить целый ряд, и притом немалый — до 30—40 (и более) препаратов одного названия, но разной степени воздействия на организм? А это значит, что вместо одного стандартного, типового воздействия на отвлеченного, «типового» больного, гомеопат имеет возможность назначать каждый раз такой вариант ЛС, который в наибольшей степени будет соответствовать состоянию больного.

Тем не менее есть и еще одно исключительно важное преимущество ГЛС. В гомеопатии нет устаревших или даже ставших опасными для людей ЛС. Все ГЛС, полученные более чем за 200 лет существования гомеопатии, остаются действенными. Потому, во-первых, что в основе каждого из них лежит вещество естественного происхождения, природа которого не меняется. И, во-вторых, к худу или к добру, но не меняется (по крайней мере, существенно) и природа человека, на котором были испытаны эти лекарства. Следовательно, не меняется портрет-характеристика ГЛС. Может совершенствоваться только их применение на практике, о чем мы подробнее расскажем ниже. И эта возможность — возможность совершенствования однажды полученных и ставших, по сути, бессмертными ГЛС, есть уникальное качество, которого нет ни у одной другой медицинской школы в мире.

Особо подчеркнем возможности гомеопатии в хро-номедицине. Только узкие специалисты академической медицины знают должным образом ее реальные возможности (см. например, «Хронобиология и хрономеди-цина» под ред. академика РАМН Ф.И. Комарова и заслуженного деятеля науки РФ профессора С.И. Рапопорта). Если коротко, то это учет индивидуальных особенностей организма пациента при назначении ЛС на уровне его биологических, главным образом циркадианных ритмов (ЦР). Знания эти позволяют выбирать наиболее рациональное время приема ЛС или лечебной процедуры с точки зрения их наибольшей эффективности.

Со времени возникновения хронобиологии как науки открыто достаточно много ЦР. Еще больше предстоит открыть. Но даже то, что уже известно, находит ничтожно малое применение в академической практике. Потому что мало знать о ЦР; надо знать, как вписывается то или иное ЛС в эти ритмы. Так вот: по сравнению с имеющейся номенклатурой ЛС таких знаний сегодня ничтожно мало. Требуются кропотливые исследования, причем, не только по всей номенклатуре известных ЛС, но и с учетом известных групп и возрастов

людей, включая, видимо, и климатические особенности проживания. Работа титаническая, на которую не всегда есть средства даже в высокоразвитых странах.

Гомеопату не нужно ломать голову над этой проблемой. Добрая половина ГЛС — тех самых, одна сахарная крупинка которых способна оказывать лечебный эффект на протяжении от 1—2 нед и до 2—3 мес и более, не нуждается в таких исследованиях. Потому что длительный непрерывный лечебный эффект этих ГЛС обладает способностью автоматически покрывать своим воздействием все наиболее благоприятные сочетания БР. Причем как известных науке сегодня, так и тех, которые будут открыты еще лет через 100—200. Но именно эти ГЛС, как показывает практика, и являются наиболее эффективными при лечении хронических заболеваний.

Всего выше перечисленного с лихвой хватило бы для ЛС любой медицинской школы. В то время как гомеопатия может позволить себе констатировать, что главное для нее, возможно, даже и не в этих уникальных качествах. Есть и еще одно, даже более сильное преимущество. А именно: та самая пионерская технология потенцирования, о которой говорилось выше. Помимо преодоления всех существующих барьеров инертности, она позволяет вызывать к жизни такие лечебные силы, причем скрытые иногда в самых обычных природных веществах, мало или даже вообще не эффективных в академической медицине, о которых последняя может только мечтать.

Короткий пример с Arsenicum album — одним из трех ГЛС на основе мышьяка (как говорится, «навскидку»; потому, что автор испытал его действие на себе. В БМЭ приведен целый трактат о мышьяке, с массой всевозможных гипотез и предположений о всех известных разновидностях мышьяка. Но ни одна из них по своей медицинской эффективности не может даже близко сравниться с любым из трех ГЛС).

Все солидные описания ГЛС приводятся в сборниках под называнием Materia Medica. Как пишет Дж. Ви-тулкас1 в своей Materia Medica Viva: «... любой препарат Materia Medica может быть показан при любом патологическом состоянии» больного (т. е. любой препарат Materia Medica может лечить любую болезнь по МКБ — просим специалистов обратить на это особое внимание. Но лечить не у любого больного, а, как « водится» в гомеопатии, только у того, болезненное состояние которого или сам тип которого «подобен» «патогенезу» соответствующего лекарства). Тем не менее для молодых, начинающих гомеопатов, Витул-кас все-таки перечисляет те состояния, которые, как он считает, «наиболее характерны для сегодняшних пациентов» Arsenicum album. Вот этот перечень.

Сознание: — Невроз страха с чрезмерным страхом смерти; бред, особенно бред проникающих в дом грабителей. Тревога за здоровье до ипохондрии.

'Выдающийся современный гомеопат, лауреат Альтернативной Нобелевской премии (The Right Lifelihood Award) по медицине 1996 г., вручаемой, как и основная Нобелевская премия, в Стокгольме, в парламенте, в присутствии короля.

Кожа: — Абсцессы. Розовые угри. Дерматомикоз. Питириаз. Псориаз.

Дыхательные пути и грудная клетка: — Бронхиальная астма. Бронхит. Круп. Сенная лихорадка и аллергическая астма. Плеврит. Межреберная невралгия. Пневмония.

Женские болезни: — Аменорея. Эндометрит. Нарушения менструаций. Рак матки.

Пищеварительный тракт: — Афты во рту. Гастрит, язва двенадцатиперстной кишки, злокачественные образования, рак. Энтерит, пищевые отравления, спастический и неспецифический язвенный колит.

Сердце: — Аритмия, тахикардия, перикардит, эндокардит, инфаркт миокарда, стенокардия.

Позволим себе привести еще один, даже более наглядный пример преображения хорошо знакомого всем природного вещества после его обработки по гомеопатической технологии. Простая поваренная соль (Natrum muriaticum). В академической медицине кто-нибудь применял ее в психотерапии?.. Да, да, именно в психотерапии!.. А вот в гомеопатических разведениях обычная соль превращается в мощный полихрест (т. е. — в ГЛС с широким спектром действия), способный, как и все ГЛС подобного типа, на широкий спектр действия, включая «длинный ряд психических симптомов». Как пишет один из Учителей гомеопатии, Кент, «Natrum muriaticum действует долго и глубоко. Лекарство удивительно влияет на организм больного, совершая потрясающие изменения, которые остаются надолго, если лекарство назначено в высоких потенциях»2.

Так происходит с любым — подчеркнем в очередной раз — с любым веществом, прошедшим разведение по гомеопатической технологии. Вывод очевиден: гомеопатическое потенцирование это одна из интригующих граней фармакологического (а, может быть, и не только фармакологического) будущего человечества. Когда оно — «наше» человечество — созреет, наконец (или проснется). Мы лишь пытаемся внести в этот задержавшийся природный процесс свою маленькую лепту.

Испытание гомеопатических лекарств. Сам процесс испытания лекарства в гомеопатии называется «прувингом». Сравним его с аналогичным процессом в академической медицине.

Насколько это в академической медицине дело сложное, можно легко представить, если знать, что здесь обязательны два очень трудоемких и длительных этапа. Первый — доклинический (экспериментальный), проводится, как мы уже сказали, — на животных. Ибо подавляющее число лекарств создается здесь искусственно, химическим путем. Их воздействие на человеческий организм в разведениях, принятых в академической медицине, априори всегда является опасным. Поэтому весь первый этап испытаний есть, фактически, определение принципиальной возможности испытания препарата на людях. И, только получив лишь в определенной степени обнадеживающие результаты

2 Кент Дж.Т. Лекции по гомеопатической Materia Medica, М., 2001. Т. II. С. 976—977.

здесь, приступают ко второму этапу — испытаниям клиническим на людях.

В свою очередь второй этап предусматривает 4—5 фаз или стадий. Сначала от 20 до 50 практически здоровых добровольцев выявляют фармакокинетику и фармакодинамику препарата3. Потом от 50 до 300 больных пациентов выявляют последствия завышенных доз. Затем от 250 до 1000 пациентов проверяют широкомасштабную эффективность препарата. И, наконец, от 1000 до 10 000 пациентов должны подтвердить ожидаемую клиническую эффективность препарата. Колоссальные финансовые затраты идут на создание только одного препарата. В процесс вовлечены целые научные институты, порой по нескольку коллективов в каждом. И многие годы кропотливой работы. Нужно ли это?.. Безусловно, нужно. Как один из магистральных путей, волею судеб уже проложенных мировой медицинской практикой.

Но появилась и другая мировая практика.

В прувинге все несравнимо проще. И одновременно — эффективнее и безопаснее. Остановимся на нем более подробно, чем на испытаниях аллопатических ЛС, сведения о которых более доступны в прессе и литературе.

Коль скоро исходное лекарственное вещество после многократного потенцирования перестает быть токсичным, исключается целый этап (по традиционной технологии) доклинического, экспериментального исследования. Прувинг сразу начинается с испытания на людях, то есть — с испытаний клинических.

Но даже эти испытания мало походят на клинические испытания в аллопатии. Как-никак, но клиника подразумевает болезнь и больных людей, а гомеопатия проводит испытания на людях здоровых. И коль скоро это так, то это уже не мишень, не модель или нечто в этом роде, расчлененное на отдельные части: печень, желудок или сердце. В гомеопатии человек выступает как законченное и совершенное в своем единстве творение природы. И потому каждое ГЛС, с первых шагов его испытания, дает результат-картину своего воздействия сразу на весь организм, самым естественным образом включая головной мозг и психику, — дает свою «психическую» составляющую.

Следовательно, каждый препарат в гомеопатии, кроме физических проблем, способен лечить одновременно и проблемы психические (о чем мы уже говорили, но здесь и далее объясняем, почему это именно так). С той лишь разницей, что один препарат будет это делать в большей степени, другой — в меньшей. И это принципиальное отличие всех ГЛС от всех традиционных.

Испытания проходят в комфортной для каждого испытателя обстановке, чаще всего — в домашней. И хотя проводятся они в четыре стадии, по чистому времени — несоизмеримо короче академических. Единственная, да и то некоторая сложность, — в подборе испытателей: пруверов-волонтеров.

3 Здесь и далее эти цифры у разных авторов несколько разнятся.

Как показала многолетняя практика, для испытания ГЛС достаточно от 20 до 50 испытуемых; для самого масштабного проекта — не более 100 человек. Вполне здоровых «с точки зрения ортодоксальных медицинских стандартов». Разных возрастов от 18 до 45 лет, разного пола и непременно разных конституций. Последнее особенно важно, ибо практика гомеопатии говорит о том, что разные типы людей, как по половой принадлежности, по телосложению, цвету кожи и даже по цвету волос, способны по разному реагировать на одно и то же ГЛС (вряд ли академическая фармакология, а вместе с ней и терапия, способны так тонко, на постоянной основе подразделять людей).

Каждого волонтера — одного, но не более двух, опекает отдельный врач-гомеопат с хорошим практическим опытом. Общение между этими «условными парами» (условные, если иметь в виду троицы: два волонтера плюс гомеопат) в процессе испытаний исключается в любой форме.

Все современные испытания так же, как и в аллопатии, проводятся с учетом требований современных международных стандартов. В частности, в соответствии со стандартом GCP (good clinical practice — надлежащая клиническая практика) они должны быть плацебо-контролиру-емые, когда 25% волонтеров получает плацебо, а также с применением двойного «слепого» метода, когда ни врач, ни волонтер не знают, какой препарат они принимают.

В проект входят четыре основные стороны: организатор (или главный координатор) проекта; комиссия; наблюдатели — врачи-гомеопаты, непосредственно сопровождающие каждого волонтера, и испытатели — волонтеры-пруверы. Задачи комиссии:

• организация испытания: выбор лекарства и его потенции, связь с фармакологом, иногда «даже участие в приготовлении лекарства. Это обеспечивает включение двойного слепого метода, поскольку организатор, наблюдатели и испытатели не будут знать препарат и того, кто из испытателей получает плацебо ...»;

• регистрация кодов для каждого назначенного ГЛС и того, кто именно его принимает; выдача лекарства, раздача дневников-тетрадей для ведения записей ...

«Тетради испытателей и наблюдателей должны отличаться по цвету. Каждая тетрадь должна быть промаркирована именем и номером испытателя, кодом лекарства и необходимыми телефонными номерами ...

По окончании испытания комиссия может организовать перепечатку и публикацию записей»4. Последнее — это уже административные проблемы, они важны, но не являются сутью испытаний.

Что касается методики испытаний, то существует несколько публикаций, посвященных их профессиональному проведению. Самые высокие требования к ним излагает Дж. Витулкас в монографии «Наука го-меопатии»5, и мы будем ориентироваться в основном на эти требования.

4 Шерр Дж. Движущие силы и методология гомеопатических испытаний. М., 1997. С. 56.

5 Витулкас Дж. Наука гомеопатии. М., 2007. С. 162—166.

Подготовка к испытанию гомеопатических лекарств. Прувингу должна предшествовать подготовка волонтеров к эксперименту. Это и есть первая, хотя и только подготовительная стадия испытаний, которая должна длиться не менее одного месяца и проходить в нормальных, а лучше — в комфортных для волонтеров условиях. Задача этой стадии заключается в узнавании каждым волонтером своего исходного, истинного «я», еще не тронутого лекарством. Чтобы потом сравнить с тем, что будет после воздействия лекарства.

В течение этого срока волонтеры должны научиться «скрупулезно фиксировать все симптомы», даже самый «легкий дискомфорт», который может возникнуть у них по тем или иным причинам «на всех трех уровнях: ментальном, эмоциональном или физическом». И все записывать в своем дневнике. Каждый врач-наблюдатель обязан основательно изучить дело испытателя, которое «должно содержать исчерпывающую информацию по всем важным аспектам», либо сам провести полное — классическое первичное гомеопатическое обследование каждого волонтера, а именно: принципиальную историю всей его жизни, включающую характер взаимоотношений с людьми и окружающим миром, а также бывшие и остающиеся в любой форме болезни. Врач время от времени навещает волонтера, они привыкают друг к другу; врач наблюдает, изучает характер и привычки своего подопечного, чтобы затем сравнить их с его поведением после начала эксперимента (специалист наверняка обратил внимание, как много психологии уже на этой подготовительной стадии). Но, самое главное, врач обучает распознавать и регистрировать ощущения и эмоции, вести четкие и ясные записи в своем дневнике того, что волонтер испытывает каждый день в течение этого подготовительного месяца. С указанием не только точных характеристик, включающих «ЧТО», «ГДЕ», «КОГДА» и «КАК» (какие именно эмоции или ощущения), куда «иррадиирует» и так далее, но и точного времени дня или ночи, когда возникают те или иные необычные эмоции или ощущения и по какой именно причине (если это можно определить).

Почему все эти тонкости, включая психические и даже ментальные, так важны? Потому что в гомеопатии много лекарств, которые имеют в значительной степени одинаковые показания и отличаются лишь специфическими тонкостями, особенностями своего воздействия, как физическими, так и — особенно — ментально-психологическими. Именно эти специфические особенности, выявленные при испытании лекарств, будут в дальнейшем помогать врачу находить, выявлять необходимые ЛС среди тысяч других.

Кроме того, в отличие от академическй медицины гомеопатия давно установила, что именно ментально-психический уровень, изменения или даже нарушения в нем чаще всего и являются, если не источником-причиной, то предвестником заболеваний физических (несмотря на то, что иногда все происходит наоборот). И ГЛС, начиная с момента их испытаний, позволяют очень тонко улавливать все эти изменения.

Но как это воплощается в гомеопатической доктрине? Еще раз напомним суть «принципа подобного». Вспомним гениальное прозрение Парацельса: «Все яд ... все зависит от дозы» (болеют, как мы уже сказали, даже от хорошей пищи, если ее было слишком много). Это значит, что любое вещество «А», в том числе и лекарственное, не ядовитое, но принятое в достаточно большой дозе, способно вызвать даже у здорового человека вполне определенный набор «А» болезненных симптомов. Происходит как бы «отравление» организма.

Набор «А» симптомов «отравления» здорового человека во время испытания лекарственного вещества «А» — это и есть «лицо» или «портрет» или, как часто говорят гомеопаты, «патогенез» данного лекарственного вещества «А».

Гений Ганемана продолжил прозрение Парацельса. Если больной уже имеет набор «А» вполне определенных симптомов, и есть вещество «А», которое способно вызвать у здорового человека максимально подобный набор симптомов, то именно вещество «А» способно вылечить больного.

Формально все кажется очень простым. Но на самом деле, понимание этой логики оказывается весьма и весьма сложным (или просто непривычным) для большинства врачей академической медицины.

Кроме того, есть одно принципиальное условие. Для того чтобы «подобие» оказалось излечивающим, действительным, а не мнимым, совпадение симптоматики реальной у больного человека, и симптоматики лекарственного «портрета» вещества должно быть существенным. И эта существенность определяется не просто случайным набором симптомов, но набором «характерных», тех самых специфических, особенных симптомов, о которых мы говорили несколько выше, и которые фиксируются у пруверов при испытании лекарств. Гомеопаты называют их «полноценными» или « ключевыми» симптомами. Как на физическом, так и на психическом уровне.

Вот тут-то и выясняется: то, что для врача академической медицины считается полноценным симптомом, для гомеопата может оказаться симптомом неполноценным. Возьмем, например, головную боль. Для аллопата чаще всего более чем достаточно знать: от чего боль возникает, какая по характеру, где локализуется и в какое время беспокоит. Для гомеопата, как минимум, надо знать еще и что уменьшает ее или усиливает. Это называется модальностью симптома. А если при этом выяснится, что с возникновением головной боли у пациента появляется, например, еще и «позыв на стул» (факт совершенно бесполезный для аллопата), то такая головная боль может стать для гомеопата самым ценным, самым полновесным — ключевым для выбора лекарства симптомом. Потому что в гомеопатии много лекарств, вызывающих вроде бы сходные симптомы, но отличающиеся именно модальностями, т. е. условиями их возникновения или протекания, либо вот такими редкими специфическими особенностями, как в данном случае «позыв на стул».

Можно рассмотреть отдельно и «позыв на стул». Сам по себе этот позыв даже трудно квалифицировать, как симптом. Скорее, это естественная реакция здорового человека, особенно, если реакция эта регулярная и, так сказать, качественная. Но если позыв на стул становится редким приключением в жизни человека, то это уже симптом. Причем симптом, присущий, к сожалению, патогенезу («портрету») очень большого количества ГЛС, едва ли не нескольких сотен. Ибо склонность к запору — явление не редкое. А вот если перед каждым таким позывом на стул появляются, например, выделения из носа, то симптом этот становится редким, присущим всего нескольким препаратам. Если же к этому добавляется еще и желание чихать, то это уже очень редкий — индивидуальный симптом, характерный, может быть, всего для одного-двух препаратов, например для Туи.

Индивидуализируя таким образом симптомы своего пациента, гомеопат имеет возможность приблизится к искомому, выбрать для него сугубо индивидуальное ЛС, подобное именно его болезненному состоянию.

В академической медицине такие тонкости никому не нужны: ни при испытаниях лекарств, ни при лечении людей. В гомеопатии, наоборот, при опросах больного именно процесс индивидуализации симптомов является основой правильного — подобного назначения ГЛС, учитывающего все особенности каждого конкретного человека. Если же эти особенности не учесть, то лекарство может и не помочь. Не навредит, но и не поможет. Этим часто пользуются недобросовестные критики гомеопатии, когда выясняется, что гомеопатическое лекарство «не помогло».

Витулкас приводит такой пример записи: «Умеренная, внезапная, острая, колющая боль за левым глазом, распространяющаяся к левому виску, возникла в 9 часов утра после упреков со стороны жены за то, что забыл забрать молоко. Длилась 40 минут, хуже от внезапного движения и шума, лучше от надавливания и холодных компрессов».

Здесь исчерпывающая детализация не только самого симптома, но и условий, которые его сопровождают.

Подобная требовательность к описанию каждого нюанса психофизического состояния волонтера показательна. Во-первых, это необходимо. Еще раз подчеркнем: если все эти ощущения, такая лабильность психики присущи волонтеру в его «нормальном» состоянии до начала эксперимента — в подготовительный период, то они определяют индивидуальность волонтера как человека и не будут учитываться как симптомы, вызываемые новым ГЛС.

Если же эти нюансы появятся только после начала испытаний, то они будут характеризовать само ГЛС, его «портрет». Отсюда такая важность заблаговременного научения волонтера различать все нюансы своего состояния как до, так и в процессе прувинга.

Во-вторых, сам факт того, что гомеопаты «вынуждены» учитывать такие тонкости, говорит о ГЛС — их способности чрезвычайно тонко воздействовать на психику человека.

И только «после того как будут собраны все эти подробности о «нормальном» состоянии каждого волонтера, по меньшей мере за один такой подготовительный месяц, можно считать, что их «основное состояние» описано достаточно, чтобы начать непосредственно эксперимент». Все дневники собираются, и комиссия окончательно принимает решение, кто будет допущен.

Учитывая, что гомеопатические (потенцированные) ЛС обладают уникальной способностью увеличивать время, глубину и силу своего лечебного воздействия по мере увеличения степени их разведения-потенцирования, сам эксперимент проводится в три стадии. На первой стадии волонтеры должны принимать испытываемое ГЛС в низкой по гомеопатическим меркам потенции (мало разбавленное). А именно — в потенции десятичной: от 1-х до 12-х. Или, что то же самое, от Б1 до Б12 (т. е. от 1-го до 12-ти десятикратных разбавлений в зависимости от токсичности исходного вещества).

На второй стадии волонтеры должны будут принимать испытываемое ГЛС в более высокой потенции, — средней по меркам классической гомеопатии, — тридцатой сотенной 30С (30 стократных разбавлений; буквы С или СН обозначают разбавления стократные). В этом случае испытываемое ГЛС будет уже настолько разбавлено, что в нем не останется ни одной молекулы исходного лекарственного вещества6.

И, наконец, на третьей, последней стадии эксперимента, лекарство принимается в высоких — тысячных потенциях: 10М или 50М (где 1М это С1000; т. е. исходное лекарственное вещество пройдет соответственно через 10 или 50 тысяч! стократных! разбавлений с потенцированием). И теперь даже одна крупинка лекарства будет действовать на организм долго и глубоко, затрагивая и тело, и психику человека.

Сам процесс испытаний опустим. Он подробно описан в монографии Дж. Витулкаса «Наука гомеопатии», на которую мы уже сослались. Скажем только, что самый большой проект, со всеми должными перерывами и «идеальным» — в течение одного года — отдыхом испытателей после второй стадии испытаний, составляет два с половиной — три года. И лекарство может считаться испытанным. Можно регистрировать. В его «ПОРТРЕТ» или по-другому — в его «ПАТОГЕНЕЗ» — входят все те симптомы, включая психические: ментальные и эмоциональные, которые были выявлены у пруверов-волонтеров.

Наипростейшая схема (с годом отдыха!), никаких заведомо искусственных веществ, ни применения дорогостоящих технологий или многолетних — подчеркиваем — многолетних трудов многих научных коллективов. И при этом информативное содержание гомеопатических испытаний несоизмеримо богаче и содержательнее, чем скудная и, как правило, заведомо однобокая информация, которую дает испытание аллопатических лекарств с их заведомо однобокой направленностью.

6 К общепринятому обозначению сотенной потенции — букве С французы из уважения к Ганеману ввели дополнительно букву Н (Напе-тапп), т.е. как бы — потенция сотенная СН ганемановская.

Тем не менее, есть и еще одна существенная деталь получения ГЛС. Обремененное множеством «мер предосторожности», «побочных действий» и даже прямых «противопоказаний», каждое вновь созданные традиционное ЛС редко когда потом удивляет своих создателей какими-либо новыми положительными открытиями. Каждое ГЛС, наоборот, не исключает, а предполагает совершенствование, расширение сведений о нем, его «портрета», в процессе всего дальнейшего клинического применения.

Мало того, каждое новое ГЛС можно считать по- настоящему испытанным только после того, как оно пройдет массовую апробацию на практике, в клинических условиях. Однако это не те клинические испытания, что мы видим в аллопатии, где речь идет о выявлении побочных эффектов и противопоказаний нового ЛС, и с годами может даже обнаружится прямая угроза для жизни людей от их применения в долгосрочной перспективе. В гомеопатии и здесь — все прямо наоборот: с накоплением клинического опыта препарат становится все более действенным. Все те «случайные» патологические симптомы, которые хаотически, то излечиваются, то не излечиваются у больных, постепенно исключаются из характеристики препарата и оставляются только те, которые, излечивая какой-либо ОДИН местный симптом или орган, одновременно способствуют излечению ВСЕГО организма в целом, на всех трех уровнях: ментальном, эмоциональном и физическом1.

Именно такой полный «портрет»-образ каждого нового лекарства и включается в гомеопатии в ее главную справочную литературу, «в полную Materia Medica». И именно по такому уникальнейшему качеству своих ЛС гомеопатия и способна удивлять своими излечениями.

Хотелось бы, чтобы специалисты обратили и на это внимание. Ибо в гомеопатии, особенно ее классического направления, в большей степени использующего высокие потенции, каждый раз, при каждом назначении, речь идет о ГЛС, которое будет способствовать излечению всего организма в целом. Включая и те проблемы, по поводу которых больной мог и не обращаться к врачу. Или даже вовсе не знать о них. Когда болезненный процесс только зарождается на недоступных науке глубинах, лекарство будет способствовать излечению и этого процесса.

Есть ли что-либо подобное в уважаемой нами академической медицине?..

Особенность ГЛС очередная, фундаментальная. Мы, кажется, уже сбились со счета, перечисляя преимущества ГЛС. Это действительно уникальное творение рук и ума человеческого. Тем не менее есть и еще одно, причем исключительно важное. Преимущество фундаментальное, но которое даже сами гомеопаты, кажется, скромно недооценивают.

Цель прувинга, как мы убедились, — получить достоверную информацию о способности конкретного

7 Витулкас Дж. Наука гомеопатии. М., 2007. С. 167.

ГЛС вызывать у здорового человека вполне определенный набор патологической симптоматики. Иными словами, вызывать только такую болезнь у здорового человека, которая свойственна только данному веществу, и никакому другому. При этом врачей, сопровождающих волонтеров-испытателей, совершенно не интересует какими именно конкретными физико-биологическими «путями» внутри организма возникает эта искусственная (лекарственная) болезнь и ее симптоматика. Важно только зафиксировать: какая именно, когда и как она проявляется.

Точно так же потом, когда врач-гомеопат назначит уже испытанное лекарство больному, его не будет интересовать обратный процесс: какими конкретно «путями» внутри человека будет происходить излечение. Врачу остается только внимательно следить за тем, как будут уходить симптомы естественной болезни.

Все то, что происходит внутри человека в процессе лечения, на недоступных науке глубинах человеческого организма, — почти все это в гомеопатии может быть вынесено «за скобки». Фактически, «за скобки» выносятся все те проблемы и сложности, с которыми сталкивается и не может (пусть даже только пока не может) справиться современная академическая медицина, включая психиатрию.

Язык гомеопатии — не есть язык процессов, скрытых внутри организма и мало доступных даже опытному наблюдателю. Ее основной язык (хотя сегодня и не единственный) — симптоматика чисто внешняя: физическая и психическая, причем намного более тонкая и обширная, чем в академической медицине. Поэтому, оставаясь благодарной любым научным открытиям, используя при необходимости и современные методы контроля за состоянием организма, гомеопатия позволяет медицине четко разграничить полномочия «науки» и «практики». Позволяет практикующим врачам без оглядки на нерешенные проблемы сегодняшнего дня решать многие вопросы уже сегодня. Не в том смысле, что наука им не нужна, а в том смысле, что практикующая гомеопатия не требует экспериментов над больными людьми даже во имя их блага. Того, чем по сути всегда, того не желая, невольно занимается академическая терапия, из десятилетия в десятилетие создавая свои ЛС, затем, улучшая, — заменяет их. Причем по большей части от одних и тех же болезней. И все это только потому, что основополагающий принцип академической медицины — «принцип противоположного» — всегда обязывал и обязывает знать все те конкретные внутренние проблемы, с которыми сталкивается заболевший организм. И, следовательно, академическая терапия способна лечить только то, что она способна увидеть внутри человека, засвидетельствовать или хоть как-то объяснить сегодня.

Если же у кого-то еще остаются сомнения в правоте подобного утверждения, то можно сказать и по-другому. Да, сегодня по сравнению с днем вчерашним, средними веками мы невероятно продвинулась вперед. Но пройдет еще 200—300 лет и та, будущая, еще более продвинутая академическая медицина будет также снисходительно смотреть на день сегодняшний, как мы сегодня смотрим на день вчерашний. А это еще раз объективно означает, что за последние 200—300 лет, которыми сегодня гордится мировая наука, над всеми поколениями людей, прошедшими за это время по земле, академическая терапия, совершенствуясь во благо людей, фактически экспериментировала над ними. Ибо других возможностей у нее не было.

Гомеопатия позволяет снизить накал этого, по сути, бесконечного эксперимента. С натруженных «плеч» практической медицины пусть частично, но снимается непосильная (по меньшей мере сегодня) тяжесть!

Именно поэтому вкупе со своими уникальными ГЛС гомеопатия способна поражать воображение излечениями порой самых тяжелых хронических заболеваний. Этой молодой медицинской школе, как любому талантливому «ребенку», нужны, если не забота, то хотя бы элементарное внимание. Но что мы имеем?

В центральном аппарате Министерства здравоохранения огромной страны, остро нуждающейся в существенном улучшении эффективности здравоохранения, в развитии добросовестной конкуренции — факторе, о котором неоднократно говорил наш Президент, В.В. Путин, нет ни одного представителя гомеопатии — профессионала-практика, получившего должное классическое гомеопатическое образование. Да и откуда ему там быть, если в структуре российского здравоохранения врач-гомеопат даже не числится. Можно ли в таком случае говорить о каком-либо понимании нужд и проблем, которые всегда стоят перед любым профессиональным сообществом? Мало того, порой лишены права достойного голоса даже те высокопрофессиональные специалисты академической медицины, которые на личном опыте убедились в удивительных возможностях гомеопатии и стали работать на стыке с ней.

Как результат, далеко не лучшей советской традицией загнанная в самый дальний «угол» академического медицинского сознания, запуганная инсинуациями, на которые «де-факто» нет никакой возможности достойно ответить, удивительная по своим возможностям мировая терапевтическая школа фактически лишена в России права голоса.

P.S. Хотелось бы выслушать мнение в том числе и Главного терапевта России академика А.Г. Чучалина в свете проблем, отмеченных на конгрессе «Человек и лекарство» в Москве, в апреле 2013 г.