К вопросу о правопреемстве пенсионных накоплений

УДК 349.3

Тиханова Наталья Евгеньевна

старший преподаватель кафедры юриспруденции, интеллектуальной собственности и судебной экспертизы Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана

К ВОПРОСУ О ПРАВОПРЕЕМСТВЕ ПЕНСИОННЫХ НАКОПЛЕНИЙ

Tikhanova Natalya Evgenyevna

Senior Lecturer, Jurisprudence, Intellectual Property and Forensic Examination Department, Baumam Moscow State University

CONCERNING LEGAL SUCCESSION OF RETIREMENT SAVINGS

Аннотация:

В статье рассматривается правовой механизм перехода накопительной части пенсии умершего застрахованного лица к его правопреемникам с обоснованием его несовершенства с точки зрения практической реализации и принципа социальной справедливости. Предлагается способ устранения недостатков в правовом регулировании, направленный на однозначное понимание сущности пенсионного правопреемства и более широкое применение на практике.

Ключевые слова:

переход пенсионных накоплений, наследование накопительной части пенсии, правопреемство, правопреемники по закону, правопреемники по заявлению, застрахованное лицо, принцип социальной справедливости, пенсия.

Summary:

The article deals with the legal regulation of succession of the funded component of a retirement pension to his / her assignees justifying its imperfections in the context of implementation and the principle of social justice. The author suggests a method of shortcomings elimination in the legal regulation aimed at unambiguous interpretation of the retirement savings succession and its wider application in practice.

Keywords:

transfer of retirement savings, inheritance of funded component of a retirement pension, succession, successors by law, successors by application, insured person, principle of social justice, pension.

Современное российское законодательство закрепляет важное с социальной точки зрения право на получение накопительной части пенсии умершего застрахованного лица членами его семьи. Правовой анализ нормативно-правовых актов и юридической литературы в области распределения средств пенсионных накоплений выявляет некоторые неразрешенные вопросы, касающиеся определения правовой природы пенсионного правопреемства, его востребованности и соответствия лежащему в основе наследственного права принципу социальной справедливости.

Статья 3 ФЗ «Об инвестировании средств для финансирования накопительной пенсии в РФ» от 24.07.2002 [1] (далее - Закон об инвестировании) относит к пенсионным накоплениям все средства, поступившие на формирование накопительной части трудовой пенсии, а также инвестиционный доход от их инвестирования. При этом возникновение пенсионного правопреемства на средства пенсионных накоплений в принципе возможно только в том случае, если смерть застрахованного лица произошла до назначения ему накопительной части пенсии или до перерасчета ее размера с учетом дополнительных пенсионных взносов.

Принятие решения о переходе накопительной части пенсии, ее расчет и выплата осуществляются территориальным органом Пенсионного фонда РФ по месту жительства застрахованного лица (далее - Фонд), в то время как обязанность совершать все процессуальные действия по заявлению требования о получении средств пенсионных накоплений и предъявлению всех необходимых удостоверяющих данное право документов лежит на правопреемниках застрахованного лица.

Согласно п. 2 Правил выплаты пенсионных накоплений [2] (далее - Правила), застрахованное лицо может самостоятельно определить своих правопреемников путем подачи в Фонд при жизни заявления о распределении средств пенсионных накоплений. При отсутствии такого заявления накопительная часть пенсии распределяется между членами семьи застрахованного лица независимо от возраста и состояния трудоспособности в равных долях в следующей очередности:

- в первую очередь - детям (кровным и усыновленным), супругу и родителям (кровным и усыновителям);

- во вторую очередь - братьям, сестрам, бабушкам, дедушкам и внукам.

Как видно, процедура перехода пенсионных накоплений в порядке правопреемства достаточно специфична и регулируется не общими нормами о наследовании, а специальными правилами, предусмотренными пенсионным законодательством.

Сторонники придания пенсионному правопреемству ненаследственного характера, ссылаясь на содержащееся в ст. 5 Закона об инвестировании указание на то, что средства пенсионных накоплений являются собственностью Российской Федерации, а не собственностью умершего, выдвигают тезис о том, что наследование средств пенсионных накоплений в принципе невозможно [3]. А ужесточение порядка и условий выплаты обусловлено спецификой пенсионных отношений, в основе которых лежит солидарный принцип распределения накоплений между лицами, пережившими ожидаемый период реализации права на пенсию и не дожившими до этого момента [4, с. 252].

Хотя на этот счет в юридическом сообществе существует и иная точка зрения, основанная на логическом толковании гражданского законодательства. В соответствии со ст. 128 ГК РФ [5], одним из объектов гражданских правоотношений является имущество, к которому относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, а также имущественные права. Под имущественными правами понимаются в том числе и права требования, которые возникают между участниками гражданского оборота [6, с. 116]. И поэтому, если застрахованное лицо имеет право требования в отношении средств пенсионных накоплений, принадлежащих государству, вполне логично, что оно может передать это право по наследству [7].

По данному вопросу существует мнение, что правопреемство в отношении средств пенсионных накоплений, помимо пенсионного законодательства, регулируется и ч. 3 ГК РФ, а в частности ст. 1183, предусматривающей возможность наследования невыплаченных сумм, предоставленных гражданину в качестве средств к существованию, к числу которых также отнесены и суммы не выплаченных наследодателю пенсий [8], и обосновывающей обусловленные этим правоприменительные проблемы.

На наш взгляд, статья 1183 ГК РФ регулирует специальный порядок наследования в ситуации, когда пенсия назначена, но лицо, которому она причиталась, вследствие своей болезни и т. д. не успело ее получить и к переходу рассматриваемых пенсионных накоплений не имеет отношения. Что касается распределения средств, учтенных в специальной части индивидуального лицевого счета застрахованного лица, но не назначенных ему вследствие смерти, то здесь позиция законодателя очевидна: данные отношения не представляют собой наследование и регулируются не ГК РФ, а нормами пенсионного законодательства. Вместе с тем существующий в настоящее время особый порядок пенсионного правопреемства, призванный учесть всю специфику осуществления права на пенсию, представляется нам не совсем логичным и последовательным, а самое главное - несущим в себе серьезные негативные последствия.

Дело в том, что механизм пенсионного правопреемства существенно отличается от наследственного не только субъектом, в ведении которого находится вопрос о распределении средств, но и количеством и наполняемостью очередей правопреемников. Если глава 63 ГК РФ устанавливает до восьми очередей наследников, то пенсионное законодательство ограничивает переход пенсионных накоплений всего двумя очередями потенциальных получателей, относя внуков застрахованного лица к правопреемникам второй очереди, что лишает их возможности получить долю, причитавшуюся их родителю в ситуации, если последний умрет раньше или в один день с застрахованным лицом при наличии других правопреемников первой очереди. А племянники и племянницы вообще исключены из числа правопреемников. Получается, распределение средств пенсионных накоплений в этом случае будет происходить без учета дарованного гражданским законодательством и проверенного временем как наиболее справедливого права представления своего непосредственного предка в отношениях правопреемства.

Как было указано выше, порядок пенсионного правопреемства не предусматривает права несовершеннолетних детей и нетрудоспособных иждивенцев умершего застрахованного лица на обязательную долю при распределении средств пенсионных накоплений. В литературе справедливо указывается, что лишение наиболее социально уязвимых лиц правовой охраны полностью противоречит основным началам права социального обеспечения и поэтому должно рассматриваться как серьезный пробел в пенсионном законодательстве [9]. Тем более что в силу отсутствия прямого запрета получить средства пенсионных накоплений вправе родственники, которые рассматриваются гражданским законодательством как недостойные наследники: лишенные прав родители, лица, уклонявшиеся от содержания или совершившие преступление против наследодателя или других наследников.

Скудность правовой регламентации пенсионного правопреемства может спровоцировать серьезные проблемы на практике при распределении средств пенсионных накоплений в ситуации смерти правопреемника (возможно, даже единственного) до истечения шестимесячного срока, предусмотренного для обращения в Фонд за получением средств пенсионных накоплений. Скорее всего, в данном случае законодатель не подразумевает возможности правопреемства с

дальнейшей передачей средств пенсионных накоплений наследникам умершего правопреемника в порядке наследственной трансмиссии, хотя на этот счет можно сформулировать и противоположный вывод.

Таким образом, получается, относительно правопреемства действуют два параллельных и независимых друг от друга механизма: один касается имущества (включая право на получение пенсии) и регулируется гражданским законодательством, другой - пенсионных накоплений и нормы гражданского права не учитывает, хотя, на наш взгляд, должен и теоретически может их учитывать. Такая правовая конструкция не только порождает путаницу в толковании, но и противоречит социальным началам и логическим посылам наследственного права.

На наш взгляд, пенсионные отношения действительно специфичны, но учесть специфику можно и иным образом, придав пенсионному правопреемству наследственный характер и указав его особенности в отдельной статье гл. 65 ГК РФ. Наследственная природа перехода средств пенсионных накоплений теоретически обоснована в силу того, что средства пенсионных накоплений приобретались застрахованным лицом в течение его жизни и он мог распоряжаться ими путем перенаправления в тот или иной негосударственный пенсионный фонд [10], а также посредством составления заявления об их распределении на случай смерти. Указанное заявление имеет сходство с предусмотренным гражданским законодательством завещательным распоряжением правами на денежные средства в банке, и поэтому вполне логично и обоснованно будет выглядеть включение в гл. 62 ГК РФ еще одной разновидности завещания - завещательного распоряжения средствами пенсионных накоплений и установление порядка его совершения на подзаконном уровне.

Такой подход к регламентации пенсионного правопреемства, с одной стороны, последовательно отобразит безусловную специфику пенсионных отношений с одновременным применением к ним социальных основ гражданского права, а с другой - несомненно, будет способствовать формированию более действенного механизма получения пенсионных накоплений умершего застрахованного лица его правопреемниками.

Ссылки:

1. Об инвестировании средств для финансирования накопительной пенсии в Российской Федерации : федер. закон от 24.07.2002 № 111 -ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3028.

2. Об утверждении Правил выплаты Пенсионным фондом Российской Федерации правопреемникам умершего застрахованного лица средств пенсионных накоплений, учтенных в специальной части индивидуального лицевого счета : постановление Правительства РФ от 03.11.2007 № 741 // СЗ РФ. 2007. № 46. Ст. 5580.

3. Некрасов А. Наследование накопительной части пенсии [Электронный ресурс]. URL: http://www.justicemaker.ru/view-article.php?id=20&art=2757 (дата обращения: 30.05.2015).

4. Комментарий к пенсионному законодательству РФ / под ред. М.Ю. Зурабова. М., 2007. 944 с.

5. Гражданский кодекс РФ (часть третья) : федер. закон от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 01.01.2014) // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

6. Румянцева О.Г., Додонов В.Н. Юридический энциклопедический словарь. М., 1996. 384 с.

7. Райлян А.И. К вопросу о наследовании средств пенсионных накоплений // Гражданин и право. 2010. № 7. С. 56-61.

8. Там же.

9. Фрик О.В. Роль накопительного принципа обязательного пенсионного страхования в повышении уровня пенсионного обеспечения граждан // Роль социального обеспечения в решении проблемы бедности и совершенствование методики преподавания права социального обеспечения : материалы Всерос. науч.-практ. конф. / под. ред. Э.Г. Тучковой. М., 2004.

10. Сапожникова Н., Томилов А. Получение накопительной части трудовой пенсии: есть проблемы // Кадровик. Трудовое право для кадровика. 2011. № 4. С. 62-70.

References:

1. 'On investment funds for the funded pension in the Russian Federation: the fairy-der. Law of 24.07.2002 № 111-FZ' 2002, SZ the Russian Federation, no. 30, art. 3028.

2. 'Approval of the right to pay the Pension Fund of the Russian Federation, successor of the deceased insured person's pension funds, recorded in a special part of the individual's account: the decision of the Government of the Russian Federation of 03.11.2007 № 741' 2007, SZ the Russian Federation, no. 46, art. 5580.

3. Nekrasov, A 2015, Inheritance funded pension, retrieved 30 May 2015, <http://www.justicemaker.ru/view-arti-cle.php?id=20&art=2757>.

4. Zurabov, MY (ed.) 2007, Commentary on the pension legislation of the Russian Federation, Moscow, 944 p.

5. 'Civil Code (Part Three): Feder. Law of 26.11.2001 № 146-FZ (ed. by 01.01.2014)' 2001, SZ the Russian Federation, no. 49, art. 4552.

6. Rumyantseva, OG & Dodonov, VN 1996, Legal Encyclopedic Dictionary, Moscow, 384 p.

7. Railean, AI 2010, 'Inheritance of pension funds', Citizen and Law, no. 7, pp. 56-61.

8. Railean, AI 2010, 'Inheritance of pension funds', Citizen and Law, no. 7, pp. 56-61.

9. Frick, OV 2004, 'The role of the principle of compulsory cumulative pension insurance in raising the level of pensions of citizens', The role of social security in addressing the problem of poverty and the improvement of methods of teaching social security law: Proc. scientific and practical. Conf., Moscow.

10. Sapozhnikova, AN & Tomilov, A 2011, 'Preparation of the funded part of labor pension: have problems', Personnel. Employment Law for the personnel, no. 4, pp. 62-70.