Разграничение преступлений сексуальной направленности и деяний против жизни и здоровья личности

УДК 343.3/.7

Гусарова М.В.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ СЕКСУАЛЬНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ И ДЕЯНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ

differentiation of cRiMEs of sexual iNcuNATON

AND Acts AGAINsT LIFE AND HEALTH of pERsoNALITY

ТУпредставленной статье автор исследует вопросы разграничения норм об ответ-

AJ ственности за преступления, посягающие на половую неприкосновенность и половую свободу личности, и деяний против жизни и здоровья; формирует критерии для разделения указанных групп преступлений; предлагает пути к разрешению спорных аспектов квалификации преступлений сексуального характера.

Ключевые слова: категории преступлений, преступления против жизни и здоровья, общественная опасность, неотвратимость уголовной ответственности

16

The author studies the issues of differentiation of the norms of responsibility for the crimes against sexual integrity and sexual freedom of personality and acts against life and health, forms criteria for the division of these crime groups and makes recommendations to resolve disputable aspects of types of sexual crimes.

Key words: crimes against sexual freedom and sexual integrity, classification, sexual assault

16

Для цитирования: Гусарова М.В. Разграничение преступлений сексуальной направленности и деяний против жизни и здоровья личности// Ученые записки Казанского юридического института МВД России. 2018. Т.3. №1. С. 16-19.

For citation: Gusarova M.V. Differentiation of Crimes of Sexual Inclination and Acts against Life and Health of Personality // Uchenye Zapiski of Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2018. T.3. №1. P. 16-19.

Нормы об ответственности за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности, содержащиеся в главе 18 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), в силу специфики объектов уголовно-правовой охраны (интимной сферы жизни), неоднозначности использованных в них терминов (таких, как действия сексуального характера, развратные действия), а также сложности юридико-технических конструкций самих норм вызывают множество трудностей при квалификации. В целях формирования единой судебной практики и разрешения противоречий, возникающих при применении норм главы 18 УК РФ, было принято постановле-

ние Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности». Вместе с тем часть дискуссионных вопросов рассматриваемых норм осталась без внимания. В частности, не определены критерии разграничения преступлений, посягающих по половую неприкосновенность (половую свободы) личности, и деяний, посягающих на жизнь и здоровье личности.

Согласно пункту 1 указанного постановления Пленума ВС РФ деяния, предусмотренные статьями 131 «Изнасилование» и 132 «Насильственные действия сексуального характера» УК РФ, не пред-

полагают специальной цели (например, сексуального удовлетворения). Мотивы совершения указанных преступлений для квалификации также не имеют значения. Таким образом, анализируемое положение Пленума Верховного Суда РФ, с одной стороны, позволило в отсутствие мотивов преступлений сексуального характера много шире трактовать содержание действий сексуального характера, необходимость чего неоднократно высказывалась П.С. Яни [1, с. 16], но, с другой стороны, полностью размыло грань между преступлениями сексуального характера и деяниями против жизни и здоровья. В связи с этим на практике закономерно возникает вопрос о критериях разграничения указанных групп преступлений в случаях, когда потерпевшему лицу причинен вред здоровью посредством воздействия непосредственно на половые органы или посягательство сопряжено с имитацией 17 полового акта.

Очевидно, что разграничение направленности указанных действий не может проходить на основании их восприятия самим виновным как обладающих сексуальным характером и не обладающих. Так, А. Кибальник констатирует, что действия, подпадающие под категорию «иные действия сексуального характера», должны носить объективно сексуальный характер [2, с. 59]. Иными словами, если виновный испытывает сексуальное удовольствие от нанесения ударов по телу жертвы, не фиксируясь на сексуальных органах, деяние образует преступление против жизни и здоровья личности. В указанном контексте заслуживающей внимания представляется высказанная в специальной литературе позиция, согласно которой для разграничения преступлений, предусмотренных главами 16 «Преступления против жизни и здоровья личности» и 18 «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности» УК РФ, необходимо учитывать характер и локализацию повреждений на теле жертвы, продолжительность насилия, наличие имитации

сексуального действия, сопровождение насилия непристойными комментариями, предшествующее и последующее поведение виновного [3 с. 24].

Таким образом, разграничение преступлений сексуального характера и деяний против жизни и здоровья личности необходимо осуществлять на основании объективных критериев, характеризующих направленность действий виновного лица. Для квалификации совершенного деяния как преступления сексуальной направленности оно должно быть объективно сексуальным. Помочь в квалификации в данном случае, по нашему мнению, может выработка специальных терминов и закрепление их в примечании к статье 131 УК РФ. Так, термин «действия сексуального характера» следует определить, как проникновение в естественные полости другого человека (половым органом, пальцами, иным предметом). При введении в полости другого человека посторон- 17 них предметов необходимо установить факт имитации действий сексуального характера.

Иным образом, по нашему мнению, в законе должна быть прописана ситуация, когда деяние направлено против интересов несовершеннолетнего, а именно факт поглаживания гениталий ребенка (без какого бы то ни было проникновения) уже следует квалифицировать как действие сексуального характера.

Помимо обозначенного аспекта в вопросах разграничения преступлений сексуальной направленности и деяний против жизни и здоровья личности, с появлением постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16 от 4 декабря 2014 года возникла дополнительная спорная ситуация. Так, согласно пункту 4 указанного постановления, если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера в целях преодоления сопротивления потерпевшего лица применялось насилие или выражалась угроза применения насилия в отношении других лиц, такие действия требуют дополнительной квалификации

по иным статьям особенной части УК РФ. Данное положение обоснованно критикуется различными авторами и, кроме того, противоречит нормам статей 131 и 132 УК РФ, где прямо указано, что изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении потерпевшего лица могут быть совершены с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему лицу или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица. Насильственные преступления сексуального характера, предусмотренные статьями 131 и 132 УК РФ, совершенные в отношении лица, достигшего шестнадцатилетнего возраста, в качестве самостоятельного компонента объективной стороны преступления предполагают наличие насилия или угрозы его применения в отношении потерпевшего или другого лица (в последнем случае с 8 целью подавления воли потерпевшего лица). Резонно возникает вопрос - если насилие, применяемое к другим лицам с целью подавления воли потерпевшего от сексуального посягательства лица, необходимо квалифицировать по статьям главы 16 УК РФ, можем ли мы вести речь о достаточности объективных признаков норм статьей 131 (132) УК РФ в этих случаях? Более того, не ясно, по какой статье главы 16 УК РФ может быть квалифицирована, например, угроза причинения вреда здоровью.

В теории квалификации преступлений на этот счет имеется четко сформулированное положение, разделяемое такими авторами, как Н.Ф Кузнецова, Ю. Пудовоч-кин и др., согласно которому, если менее тяжкое преступление является способом совершения более тяжкого преступления, совокупность преступлений отсутствует и содеянное квалифицируется как единое

деяние [4, с. 31; 5, с. 55-56]. Полагаем, что при решении вопроса о необходимости дополнительной квалификации применяемого к другим лицам насилия (или угрозы его применения) при совершении преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ, следует исходить из вышеописанного правила квалификации. Соответственно, анализируемое положение Пленума ВС РФ № 16 от 4 декабря 2014 г. нуждается в редакции.

Следует также отметить, что, к огромному сожалению, далеко не все вопросы, возникающие в процессе применения норм главы 18 УК РФ, в том числе сопряженные с применением насилия, нашли отражение в исследуемом постановлении Пленума Верховного Суда РФ. Так, не определена характеристика применяемого к потерпевшему лицу насилия (например, может ли насилие быть психологического свойства?), не обозначен вопрос о признании женщины в качестве 18 соисполнителя по статье 131 УК РФ при применении ею насилия по отношению к потерпевшей и другие.

В настоящее время с целью разграничения преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности от преступлений против жизни и здоровья полагаем необходимым закрепить определения терминов «действия сексуального характера» и «действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних» в примечании к статье 131 УК РФ. Действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних должны быть прописаны в законе шире, т.е. охватывать больший спектр действий по сравнению с аналогичными деяниями, совершенными в отношении взрослых лиц. Данное уточнение позволит повысить защиту несовершеннолетних от сексуальных посягательств.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Яни П.С. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. № 5.

2. Кибальник А. Судебные подходы к квалификации сексуальных преступлений // Уголовное право. 2014. № 5.

3. Мелешко Д.А. Постановление Пленума Верховного Суда «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»: обзор нововведений // Уголовное права. 2015. №3.

4. Кузнецова Н.Ф. Вопросы квалификации сложных составов преступлений // Уголовное право. 2000. № 1.

5. Пудовочкин Ю. Признаки совокупности преступлений в современной судебной практике // Уголовное право. 2009. № 4.

Гусарова Мария Викторовна, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права Казанского юридического института МВД России

e-mail: rr-maria@mail.ru ©Гусарова М.В., 2018

Статья получена: 20.03.2018. Статья принята к публикации: 30.03.2018. Статья опубликована онлайн: 12.04.2018.

Против размещения полнотекстовой версии статьи в открытом доступе в сети Интернет не возражаю.

19 19