Образ города в художественных практиках городской интеллигенции

Раздел 3 КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Ведущие эксперты раздела:

ЛИДИЯ ПАВЛОВНА ГЕКМАН — доктор культурологии, профессор Алтайской государственной академии культуры и искусства

ОЛЬГА ВАСИЛЬЕВНА ПЕРВУШИНА — кандидат культурологии, доцент, проректор по научной работе АлтГАКИ

УДК 130:7.04+8.04

Ю.Р. Горелова, канд. историч. наук, докторант Сибирского филиала Российского института культурологии, доц. кафедры общественных наук Омского экономического института, г. Омск

ОБРАЗ ГОРОДА 0 ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРАКТИКАХ ГОРОДСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Данная статья посвящена проблеме формирования цельного образа города и роли в данном процессе культуротворческих практик творческой интеллигенции. В статье затрагиваются проблемы историографии и методологии исследования образных характеристик городского пространства. Основное внимание автор сосредоточивает на отражении ключевых доминант образа города (в данном случае - Омска) в изобразительном искусстве и поэтическом творчестве.

Ключевые слова: образ города, образ места, художественное восприятие, художественная практика, формирование культурного пространства.

В условиях процесса глобализации и господства ценностей массовой культуры (которая по природе своей не ориентирована на локальность и специфичность культурных ценностей) наблюдается ответный процесс - стремление к сохранению локальной самобытности, возросший интерес со стороны общества и власти к проблеме культурной идентичности как общенациональной, так региональной и местной (на уровне отдельных населенных пунктов). Формирование культурной идентичности предполагает включение индивида в знаково-коммуникативное пространство культуры, оперирование ее кодами и символами, осознание целостности и специфичности культурного пространства Места, что невозможно без освоения рефлективного опыта, накопленного наиболее творчески активной частью городского сообщества - интеллигенцией.

Развитие представлений о городе как о Месте, имеющем не только реальную (материальную, объективно существующую) компоненту, но и воспринимаемую (существующую в сознании людей), отраженную в современных категориях «образ Места» и «душа города», в отечественной историографии справедливо связывают с трудами Н.П. Анциферова, Ю.М. Лотмана, В.Н. Топорова и Д.С. Лихачева и др. На настоящем этапе данное направление успешно развивается представителями Международной ассоциации семиотики пространства [1; 2; 3; 4; 5].

Среди современ н ых и сследователей, занимающихся изучением городского пространства конкретных городов, с данных позиций можно отметить работы В.В. Абашеева, В.В. Федорова, Т.П. Фокиной [1; 2; 24; 25] и др. Среди омских ученых, интересующихся проблемами метафизики городского пространства и исследующих вклад представителей творческой интеллигенции в создание неповторимого образа Омска, можно выделить работы Г.В. Горновой, А.Н. Гуменюк, Г.Ю. Мысливцевой, В.Г Рыженко, В.Ф. Чиркова [9; 10; 11; 12;

13] и др. В данной публикации мы бы хотели акцентировать внимание на роли художественной интеллигенции в процессе создания и трансляции образа Места. В этой связи особо необходимо отметить коллективный труд В.Г. Рыженко, В.Ш. Назимовой, Д.А. Алисова [14]. При исследовании культурного пространства сибирского города авторами активно использовался принцип междисциплинарности и возможности историко-культурологического подхода. В рамках исследования была предпринята попытка отразить динамику «символических и реальных координат городского культурно-цивилизационного ландшафта» [14, с. 15]. При этом с помощью термина «культурно-цивилизационного ландшафт» В.Г. Рыженко акцентирует внимание на «ведущей роли организованной деятельности людей в преобразовании того или иного Места, его пространства» [14, с. 19-20].

Особо значимым нам представляется заявление авторов о том, что «уникальность облику и атмосфере местного пространства придает включение в структуру и образ такого ландшафта духовно-творческой (проектной) деятельности «штучной» интеллигенции и ряда сообществ...» [14, с. 20].

Автором настоящей публикации образ города рассматривается как совокупность двух подсистем: объективно-данной и субъективно воспринимаемой. С одной стороны, город проявляет себя в объективной реальности как конкретная предметно-пространственная среда, включающая в себя, прежде всего, архитектурно-планировочную компоненту, посредством которой образуется городской предметный континуум, и природно-ландшафтную составляющую. С другой стороны, образ города выступает как рефлексия личностей и сообществ, населяющих данное пространство. В данном смысле образ города задается совокупностью образов-символов, мифов, отражающих визуально воспринимаемый облик города, в свою очередь отраженный в сознании его жителей. В этом смысле

необходимо признание особой роли городской интеллигенции как субъекта, формирующего и транслирующего его реальное и идеальное бытование.

Городская интеллигенция выполняет на локальном уровне функцию сохранения самобытности городского культурного пространства, функцию формирования, сохранения и трансляции базовых ценностей культурного ядра города.

Согласно одной из востребованных в современном научном сообществе моделей культуры, в центре любой культурной общности находится так называемое культурное ядро, представляющее из себя совокупность наиболее базовых, неизменных характеристик (ценностей, норм, представлений, идеалов) той или иной культуры, ее духовный фундамент. Ядро состоит из общих для большинства субкультур фрагментов картины мира, позволяющих однозначно воспринимать некоторые ключевые ситуации, и является, по существу, культурным наследием, передающимся от поколения к поколению. Культурное ядро определяет то своеобразие, которое необходимо отличает города друг от друга. Материальный уровень культурного ядра города определяется особенностями архитектурно-планировочной среды и важнейшими материальными историко-культурными ценностями, находящимися на территории данного города, определяющими его качественное своеобразие, и, что немаловажно, признаваемыми самими горожанами в качестве ценностей (достопримечательностей) их Места. К разряду таких ценностей, в первую очередь, относятся архитектурные и парковые ансамбли и комплексы. На данном уровне особо значимой является деятельность архитекторов и дизайнеров, потому как во многом благодаря именно их творческим инициативам тот или иной город приобретает свое уникальное лицо. При этом, конечно же, мы не умаляем значения других подгрупп городского населения. В частности, большое значение имеют вкусы заказчиков, в качестве которых могут выступать как представители властных структур (если речь идет об общегородских объектах), так и отдельные горожане (выступающие заказчиками строительства отдельных жилых или коммерческих зданий).

Духовное осмысление бытия Места, формирование его целостного образа и трансляция этого образа в массовое общественное сознание горожан, по нашему мнению, во многом задача творческой интеллигенции. Каждый человек осознанно или неосознанно, но необходимо выстраивает свои отношения с тем Местом, где он живет. Однако, по нашему мнению, заслуга художников, поэтов, писателей и других представителей творческой интеллигенции состоит в том, что они способны передавать свои эмоции во времени и пространстве, фиксировать их (в виде изобразительных, литературных или музыкальных образов) таким способом, что другие люди, каждый раз соприкасаясь с данным произведением, способны испытать те же эмоции, что и автор, в каком-то смысле увидеть мир его глазами.

В данном случае, мы напомним размышления по этому поводу Н.П. Анциферова. Автор настоящей публикации всецело разделяет его мнение о том, что «для понимания души города мало своих личных впечатлений, как бы ни были они пережиты правдиво и сильно» [1, с. 38]. По его мнению, «отражение города в душах наших художников слова не случайно, здесь нет творческого произвола ярко выраженных индивидуальностей. За всеми этими впечатлениями чувствуется определенная последовательность, можно сказать, закономерность» [1, с. 39]. Развивая эту мысль, автор замечает, что никто так не может выразить образ города, как художник слова, «ибо ему наиболее доступно целостное виденье города, которое может привести к уяснению его идеи. Художник-мысли-

тель может найти логос города и передать его в художественной форме» [1, с. 46]. Таким образом, субъективность и яркость личностных переживаний художника либо поэта не умаляет объективной значимости создаваемого им образа Места, а наоборот, предоставляет субъективной данности Места возможность раскрыться во всей своей красоте и многогранности.

Не следует забывать о том, что, хотя образ города необходимо соразмерен его реальному облику (проявляющемуся в объектах материального мира - улицах, площадях, архитектурных ансамблях), он ему не тождественен. Духовное бытие Места существует как система идеальных образов сознания (как общественного сознания, так и совокупности индивидуальных сознаний).

Город, являясь, с одной стороны, реально-существующим пространственно-физическим объектом, становится феноменом духовной культуры, существующим как «образ Места», бытующий в сознании его жителей и гостей. Образы одного и того же города в восприятии разных людей могут отличаться друг от друга. В этом смысле у каждого горожанина свой Омск (Москва, Петербург, Самара).

При этом можно говорить о том, что существует некое ядро образа конкретного города, которое идентично для большинства его жителей. Это достигается за счет существования в каждом городе нескольких наиболее значимых в семиотическом отношении доминант, выступающих в качестве главных идентификационных маркеров конкретного пространства.

Данная позиция в своей основе опирается на представления Ю.М. Лотмана о семиосфере как о неком семиотическом пространстве, заполняющем границы культуры и являющимся условием работы отдельных семиотических структур. При таком понимании категория «текст» уже не ограничена рамками литературы, она опирается на представление о тексте как о пересечении точек зрения создателя текста и аудитории. Третьим компонентом является наличие определенных структурных признаков, воспринимаемых как сигналы текста. Пересечение этих трех элементов создает оптимальные условия для восприятия объекта в качестве текста. При этом, воспринимая город как текст, мы тем самым определяем установку на целостность восприятия, независимо от сложности и полиструктурности объекта. Отдельные знаки (улицы, площади, здания) складываются в предложения и минитексты внутри макротекста, которым выступает город.

В городе, понятом как текст, всегда есть места, обладающие, в сравнении с другими, повышенной знаковостью. В Перми, например, к разряду таких объектов относится Камский мост, который, преображаясь в сфере художественного творчества, переосмысливается, становится семиотической категорией, «.вещность моста в изображении Радкевича как бы испаряется, он превращается в сияющую светом эмблему труда, подвига, победы, занимая свое место в локальном варианте фундаментального лексикона советской мифологии, переезд через Каму оказывается чем-то вроде пробы души на верность героической истории первооснователей, их заветов-.История моста становится символом героического пути побед, испытаний и конечного торжества» [6, с. 41].

Говоря о семиотическом пространстве Омска, несомненно, к таким ключевым объектам следует отнести архитектурные ансамбли ул. Ленина (Любинский проспект) и ул. Тарской, здания Драматического и Музыкального театров, здание одного из корпусов художественного музея им. М.А. Врубеля (бывший Генерал-губернаторский дворец), ансамбль площади у Речного вокзала, здание Сибирского кадетского корпуса, здание торгового центра «Омский», здание спортивно-концертного комплекса им. В. Блинова, здание областной научной

библиотеки им. А.С. Пушкина и др. Данные образные композиции или отдельные их элементы воспроизводятся в качестве визитных карточек города, используемых как в рамках городского пространства, так и за его пределами. В данном случае речь идет о размещении информации на правах социальной рекламы (плакаты и растяжки, постоянные и приуроченные к праздничным датам, использование данной символики при проведении в Омске общегородских, региональных, общероссийских и международных научных конференций, фестивалей и т.д.).

Не случайно эти фрагменты городского пространства выступают излюбленными мотивами городских пейзажей, написанных художниками слова и кисти. В качестве примера можно привести творчество таких омских художников, как Алексей Либеров, Сергей Сочивко, Геймран Баймуханов, Анатолий Коненко, Борис Торик, Иван Желиостов, Борис Николаев, Александр Макаров и др. [15; 16; 17; 18; 19; 20].

Так, например, живописец Сергей Сочивко написал серию картин под общим названием «Омск старинный». В данную серию, в том числе, вошли такие картины как «Вокзал» и «Театр драмы», «Магазин купчихи Шаниной» (фрагмент Любинского проспекта). Художник Алексей Макаров в своей серии «Из истории Омска», посвященной 275-летию города, отразил все те же знаковые точки: Тарские ворота и Ильинскую церковь на Тарской, здание Гауптвахты, Воскресенский и Никольский соборы, Серафимо-Алексеевскую часовню и здание Музыкального театра. При этом ключевые в семиотическом отношении фрагменты омского текста не теряют своей знаковой функции, даже являясь фоном, что, например, демонстрирует картина Сергея Сочивко «Наводнение», где так же основным Местом действия выступает Любинский проспект, семиотическое значение которого для омского пространства сопоставимо с Невским проспектом применительно к Санкт-Петербургу. Любинский проспект выступает центральным фигурантом картины «Омск зимний» художника Бориса Николаева. На картине изображена панорама Любинского проспекта, мост через реку Омь, Серафимо-Алексеевская часовня.

По нашему мнению, образы города как особого Места можно условно разделить на две группы. Первая - город рисуют как таковой. Город как особую природно-социальную Библиографический список

и культурную среду. В этом случае авторы акцентируют внимание на особенностях урбанизированного, искусственно созданного человеком для своих собственных нужд и потребностей пространства.

Вторая группа художественных образов города - образы, отражающие специфику конкретного Места и закрепляющие ее через создание устойчивых метафор. Если в урбанизированный образ вплетаются исторически или ландшафтно определяющие моменты, то проступают индивидуальные черты конкретного города, закрепляемые посредствам устойчивых метафор, таких, как «провинциальный город», «город - крепость», «город на реке», «город - сад» и др.

В творчестве омских поэтов и художников нашли отражение обе составляющие цельного образа города, а именно природная и собственно урбанистическая составляющие. В рамках первой Омск представлен как «город-сад» и «город на реке». В рамках второй компоненты за городом закрепляется образ «города-крепости», промышленного города с развитой инфраструктурой, город предстает как единство улиц, площадей, жилых домов и общественных зданий. При этом образ города являет себя в диалектическом единстве «вечного» и «исторического» (постоянно изменчивого).

Город является многоплановым и многосложным социальным и культурным феноменом, специфичность и уникальность которого определяется через категорию «образа Места», в рамках которой воедино сливаются материальная и идеальная компоненты. Каждый горожанин, вступая в диалог с городом, вносит лепту в создание его идеального - мифического пространства. Каждый видит в городском тексте свои слова и знаки препинания. Один и тот же объект может быть значим для одного человека и ничем не примечателен с точки зрения другого. При этом образы Места, созданные художниками, писателями и поэтами преобразуют восприятие не только их самих, но и многих других людей, видящих данное Место через призму образа, созданного творцами. По нашему мнению, образы художников кисти и слова наиболее ярко и точно передают неуловимую ауру, индивидуальность и неповторимость конкретного Места, в связи с чем необходимо привлечение данных материалов при комплексном исследовании культурного пространства города.

1. Анциферов, Н.П. Душа Петербурга [Текст] / Н.П. Анциферов. - Петербург: Брокгауз-Ефрон, 1922.

2. Лихачев, Д.С. Поэзия садов: К семантике садово-парковых стилей. Сад как текст. [Текст] / Д.С. Лихачев - СПб., 1991.

3. Лотман, Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера - история [Текст] / Ю.М. Лотман. - М., 1996.

4. Лотман, Ю.М. Символика Петербурга и проблемы семиотики города [Текст] / Ю.М. Лотман // Семиотика города и городской культуры.

Петербург. Труды по знаковым системам. XVIII. Ученые записки Тартусского ун-та. Вып. 664. - Тарту, 1984.

5. Топоров, В.Н. Аптекарский остров как городское урочище: общий взгляд [Текст] / В.Н. Топоров // Ноосфера и художественное творчество. - М., 1991.

6. Абашеев, В.В. Пермь как текст. Пермь в русской культуре и литературе XX в. [Текст] / В.В. Абашеев. - Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та,

2000.

7. Федоров, В.В. Символическое бытие архитектурных пространств [Текст] / В.В. Федоров. - Тверь, 1998.

8. Фокина, Т.П. Метафизика Саратова [Текст] / Т.П. Фокина // Пространственность развития и метафизика Саратова: сб. научных статей.

- Саратов: Поволжская академия государственной службы, 2001.

9. Горнова, Г.В. Феномен города в духовном мире человека: монография [Текст] / Г.В. Горнова. - Омск: Изд-во ОмГТУ, 2005.

10. Гуменюк, А.Н. Пейзаж в творчестве А.Н. Либерова 1960-1980 годов [Текст] / А.Н. Гуменюк // Учителя и ученики. Связь поколений. -Омск, 2001.

Мысливцева, Г.Ю. Река и город. О формировании художественного образа Омска в изобразительном искусстве. 1960-1990-е гг. [Текст] / Г.Ю. Мысливцева // Первые омские искусствоведческие чтения, 8-9 декабря 1996 года. - Омск, 1997.

Рыженко, В.Г. Интеллигенция в культуре сибирского города в 1920-е годы: вопросы теории, истории, историографии, методов исследования [Текст]: монография / В.Г. Рыженко. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та; Омск: Омск. гос. ун-т, 2003.

Чирков, В.Ф. Метафизика Места [Текст]: автореф. дис...... канд. филол. наук. / В.Ф. Чирков. - Омск, 2002.

Рыженко, В.Г. Пространство советского города (1920-е - 1950-е гг.) : теоретические представления, региональные социокультурные и историко-культурные характеристики (на материалах Западной Сибири) [Текст] / В.Г. Рыженко, В.Ш. Назимова, Д.А. Алисов. -Омск: Издательский дом «Наука», 2004.

15. Геймран Баймуханов. Живопись. [Изоматериал]: каталог выставки 10 ноября - 3 декабря. - Омск: ОММИИ им. М.А. Врубеля, 2006.

11

12.

13.

14.

16. Мысливцева, Г.Ю. Индустриальные пейзажи ГА. Штабнова [Текст] / Г.Ю. Мысливцева // Сибирский пейзаж: пространство мифов. -Омск, 2000.

17. Омск. Городские мотивы [Изоматериал]: Альбом / вступ. ст. В.Ф. Чиркова, И.Г. Девятьярова. - Омск, 1991.

18. Омская организация Союза художников России [Текст]: альбом-справочник / Правительство Ом. обл., Союз художников России; вступ. ст. Г.Ю.Мысливцевой, В.Ф. Чиркова; фот. : М.И.Фрумгарц и др. - Омск : Омскбланкиздат, 2004.

19. Реки Сибири и их образы в выставочных проектах «Ворота Азии: Иртыш Черный и Белый и Береговая линия», «Иртыш и Обь в художественных образах» [Изоматериал]: каталог / М-во культуры Ом. обл., Гос. обл. художеств. музей «Либеров-центр»; [сост. и авт. текстов: И. В. Октябрьская, Г. Ю. Мысливцева]. - Омск: ЛЕО, 2005.

20. Энергия любимого Омска. Миниатюры и живопись Анатолия Коненко [Текст]. - Омск, 2004.

Статья поступила в редакцию 11. 05.09

УДК 130:373.7

Ю.А. Кобзева, аспирант КемГУКИ, г. Томск

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ РОССИИ КАК СЛОЖНАЯ НЕЛИНЕЙНАЯ СИСТЕМА

В статье анализируется система художественного образования в России. Определяется ее специфика как сложной нелинейной системы. Исследуются особенности субъектно-объектных отношений в области художественного образования. Доказывается соответствие государственной системы художественного образования основным признакам самоорганизующейся системы.

Ключевые слова: художественное образование, образовательные учреждения, сложная нелинейная система, синергетика, самоорганизующаяся система, аттрактор, диссипативная структура.

Мир, вошедший в третье тысячелетие, полон противоречий. Сегодня очевидно, что определяющим фактором устойчивого развития макросистемы «планета Земля» является человек, его образ мышления и его действия [1]. Человек - единственное живое существо, которое оказывает сознательное, планируемое воздействие на природу. Все системы, придуманные и/или сделанные человеком, называются искусственными системами. Научное разделение естественного и искусственного с помощью физики делают И. Пригожин и И. Стен-герс [2, с. 50]. Процесс, допускающий возвращение системы в первоначальное состояние без каких-либо изменений в окружающей среде, называется обратимым, и наоборот, не допускающий, - называется необратимым. Искусственные системы внедрены в естественный мир, помогают человеку выжить, обустроить свою жизнь. Основой создания искусственных систем является мышление человека. Что, в свою очередь, представляет собой мышление человека, является оно естественной или искусственной системой?

Используя критерий И. Пригожина, можно считать, что мышление - это естественная система. Процессы мышления стохастичны и необратимы, а интеллектуальные процессы обратимы в некотором смысле. Познавая новое, трудно предугадать, что будет на следующем шаге познания, но не вызывает трудностей возврат к старому знанию. Можно построить такую последовательность процессов, которая определяет формирование интеллекта человека: физическое взаимодействие - информационный процесс - процесс общения - образовательный процесс - педагогический процесс

- учебный процесс - дидактический процесс [3]. Это не означает, что, выполнив все процессы, мы обязательно получим желаемый результат. Но эти процессы существуют, их нельзя смешивать, и мы должны в своей деятельности их учитывать. Определение этой последовательности открывает возможность целенаправленного улучшения каждого процесса, а, следовательно, в каком то смысле повысить интеллект человека.

Все начинается с общих физических взаимодействий, которые существуют вне зависимости от человека. В настоя-

щее время открыто четыре вида взаимодействия любых объектов: слабое, сильное, электромагнитное и гравитационное взаимодействия. Это естественные процессы, все объекты в мироздании подчинены только им, и сегодня нет данных, что существуют другие виды взаимодействий. Информационный процесс основан на информационном взаимодействии. Информационное взаимодействие - это взаимодействие между людьми посредством передачи данных, в результате которого происходят изменения в ощущениях, мнениях, представлениях, знаниях (в ментальном опыте) [3]. Если информационный процесс рассматривается как процесс взаимодействия личностей, то процесс общения - как социальный процесс [4].

В образовательном процессе участвуют сам человек, его родители, ближайшее и дальнее окружения, общественные и государственные институты, средства массовой информации

- и все явно или не явно, но в разных направлениях (положительных и отрицательных) влияют на образование человека. Педагогический процесс И.П. Подласый определяет как «развивающееся взаимодействие воспитателей и воспитуемых, направленное на достижение заданной цели и приводящее к заранее намеченному изменению состояния, преобразованию свойств и качеств воспитуемых» [5, с. 264]. В этом определении важным является то, что это целенаправленный процесс, приводящий к «заранее намеченному изменению состояния». Однако следует подчеркнуть, что педагогический процесс не всегда приводит к заранее намеченному результату. Образовательный и педагогический процессы - это массовые процессы. Педагогический процесс детализируются в учебный процесс и процесс обучения. На первый взгляд, речь идет об одних и тех же процессах, а на самом деле рассматриваются разные процессы. Учебный процесс - это организационный процесс, внутри которого протекает процесс обучения. В основном учебный процесс направлен на некоторый коллектив и существенно зависит от финансовых ресурсов. Процесс обучения (дидактический процесс) - это процесс становления личности, это всегда личностно-ориентированный процесс, хотя на него и оказывает существенное влияние внешние фак-