К вопросу об институционализации профилактики коррупции через создание единого антикоррупционного органа

УДК 343.9:343.352

А.Ф. ПАВЛОВ,

уполномоченный по противодействию коррупции в Ульяновской области,

С.В. МИРОНОВ,

начальник отдела обеспечения деятельности уполномоченного по противодействию коррупции в Ульяновской области

К ВОПРОСУ ОБ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ ПРОФИЛАКТИКИ КОРРУПЦИИ ЧЕРЕЗ СОЗДАНИЕ ЕДИНОГО АНТИКОРРУПЦИОННОГО ОРГАНА

В статье представлен взгляд на проблему создания единого антикоррупционного органа в России. Дана характеристика особенностей организации профилактики в Ульяновской области как специализированной деятельности специально созданного должностного лица - уполномоченного по противодействию коррупции. Сделан вывод о целесообразности создания в Российской Федерации федерального органа, наделенного полномочиями по организации профилактики коррупции, в том числе в субъектах Российской Федерации и на муниципальном уровне.

Ключевые слова: профилактика коррупции; Уполномоченный по противодействию коррупции в Ульяновской области; единый антикоррупционный орган.

В периодической печати и научной литературе время от времени высказываются мнения о целесообразности создания в России специальной антикоррупционной структуры по примеру Сингапура, Гонконга и некоторых других государств. Проблема коррупции видится в этом ракурсе легко разрешимой, само решение привлекает своей организационной простотой и воспринимается экспертами в качестве панацеи в современной российской практике поголовного мздоимства и круговой поруки.

Однако единства мнений в вопросе о способе организации такой структуры нет, в связи с чем условно можно выделить две основные позиции. Сторонники первой ратуют за организационную обособленность антикоррупционной структуры и приводят в пример достаточно быстро достигнутое странами, имеющими подобные органы, снижение общего уровня коррупции, что отмечается в рейтингах международных организаций [1, 2, 3]. Представители второй позиции отстаивают тезис о том, что отдельные антикоррупционные органы создаются в основном в развивающихся странах, а в государствах с установившимися институтами власти такие структуры встраиваются в существующий государственный механизм [4].

При этом сторонники обеих точек зрения, как правило, под единым антикоррупционным

органом понимают наделенный полномочиями по проведению предварительного расследования преступлений коррупционной направленности организационно обособленный правоохранительный орган либо специальное подразделение, учрежденное в органах предварительного расследования или в органах надзора за исполнением законодательства.

Вне зависимости от того, каким видится механизм противодействия коррупции, при определении стратегии ее минимизации необходимо учитывать политические, исторические и правовые особенности развития российской государственности и менталитет наших сограждан. Рассматривая это во взаимосвязи, можно придти к неоднозначному выводу об эффективности практической реализации идеи создания специализированной антикоррупционной структуры, действующей только лишь в направлении выявления, пресечения, раскрытия и расследования коррупционных преступлений (то есть, только лишь в направлении борьбы с коррупцией).

Главное, чем прельщает идея учреждения единого антикоррупционного органа - это ожидание увеличения количества расследуемых дел коррупционной направленности и повышения качества процедуры расследования. Это действительно может быть достигнуто за счет повышения

профессионализма следователей, специализирующихся на применении ограниченного перечня статей Уголовного кодекса РФ. Можно предположить, что на определенный процент количество раскрытых дел коррупционной направленности увеличится, и среди расследуемых дел вырастет доля коррупционных преступлений, совершенных чиновниками среднего и высшего звена, ведь именно этого и ждет от власти общество. Но станет ли рост количественных показателей раскрываемых преступлений основанием для диалектического перехода процесса борьбы с коррупцией в новое качество, характеризуемое уже не столько увеличением количества раскрываемых преступлений, сколько сопоставимым сокращением доли совершаемых? Сможет ли новый орган воздействовать на российских граждан, воспитанных по принципам «закон что дышло» и «один раз живем», заставив их разом изменить свои принципы и стереотипы поведения?

Пока российская политическая элита ищет ответы на этот вопрос, общество предлагает свои методы решения проблемы, в числе которых -уже названный способ создания единого антикоррупционного правоохранительного органа и усиление наказания для коррупционеров [5].

Российская история содержит немало примеров установления государственных запретов на коррупционные проявления и жесткого преследования взяточников. Псковская, Новгородская судные грамоты, Судебник Ивана III стали первыми правовыми актами, установившими запреты на отдельные проявления коррупции, в частности, на получение судьями, князьями и посадниками «тайных посулов». Тенденция законодательного запрещения наказаний для чиновников была продолжена в Судебнике Ивана IV, который ввел в нормативный оборот понятия «мздоимство» и «лихоимство». Соборное уложение 1649 г. в качестве меры наказания стало предусматривать конфискацию имущества.

Указом Петра I от 24 декабря 1714 г. «О воспрещении взяток и посулов и о наказании за оное» было установлено, что взяточник должен быть «... весьма жестоко на теле наказан, всего имущества лишен... и из числа добрых людей извержен или и смертию казнен будет».

Принятое в 1845 г. Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных существенно разви-

вало нормы об ответственности за взяточничество и другие проявления коррупции.

Советская власть в начале своего становления привнесла в борьбу с коррупцией самые суровые методы. С ослаблением в 60-70 гг. прошлого века репрессивных методов управления коррупция вошла в быт советских граждан, получив название «блат» [6, 7].

Как учит история, ни простое нормативное установление запретов, ни применение строгих мер наказания не давали сколько-либо значимых результатов в снижении общего уровня коррупционных проявлений, давая лишь временный эффект, который мгновенно исчезал вместе с ослаблением контроля государства.

Отметим, что недавняя практика возбуждения серии громких уголовных дел в отношении высокопоставленных чиновников, имевших прямое отношение к руководству Министерства регионального развития Российской Федерации и Министерства обороны Российской Федерации, свидетельствует о том, что истинная причина отсутствия до настоящего времени подобных успехов в расследовании резонансных коррупционных преступлений по фактам хищений бюджетных средств на многомиллиардные суммы кроется вовсе не в способе организации работы следственных органов, а в наличии или отсутствии мотивации власти реагировать на общественный запрос на активные действия государства по контролю уровня коррупции.

В таком контексте следует понимать, по нашему мнению, общественный запрос на активизацию борьбы государства с коррупцией, прозвучавшей в ходе недавних многотысячных протестных акций, организаторы и участники которых прямым образом проводили связь между эффективностью принятия мер по снижению уровня коррупции в России с легитимностью всей российской власти [8]. Вместе с закономерными последствиями интеграции Российской Федерации в мировое экономическое пространство, требующей ведения «чистой игры» в бизнесе, и осознанием российским политическим истеблишментом взаимосвязи неминуемого отставания России от других государств в развитии науки, промышленности и других стратегических сфер экономики при сохранении существующего уровня коррупции, которая к тому же стала на-

прямую угрожать национальной безопасности [9], общественно-политическая ситуация привела к выдвижению на первый план новых приоритетов в системе государственного управления, в том числе и антикоррупционной политикой, основным принципом которой становится сотрудничество государства с институтами гражданского общества и предупредительный характер принимаемых мер. Учитывая, что преступления коррупционной направленности всегда отличались высокой степенью латентно сти, в связи с чем пресечение и расследование таких преступлений будет всегда затруднительным, борьба как единственный способ устранения этого зла даже путем создания единого органа не станет панацеей.

Рассматривая учреждение антикоррупционного органа с правовой точки зрения, отметим, что российская правовая мысль не разделяет идею механического заимствования правовых норм другого государства «в готовом виде». Правовое регулирование общественных отношений будет лишь тогда эффективным, когда правовые нормы выразят интересы большинства людей, будут основаны на нравственной и этической оценке ими коррупции как неприемлемой модели общественного поведения. Недаром русские правоведы В.С. Соловьев, И.А. Ильин и другие под правом понимали юридически оформленную мораль и минимум нравственности.

Опросы общественного мнения показывают, что наши сограждане, с одной стороны, неодобрительно оценивают коррупцию как общественное явление, а с другой стороны, достаточно толе-рантно относятся к своему участию в коррупционных поступках [10]. В ходе проведенного в 2010 г. в Ульяновской области социологического исследования 37,5% респондентов признали взятки фактором, разлагающим общество и еще 14,6% назвали их ненужной, лишней платой. При этом специально сформулированная серия вопросов позволила определить отношение людей к взяточникам, которых респонденты характеризовали прежде всего как жертву системы (33%) и людей, живущих одним днем (24,7%).

Такая система «двойных стандартов» в менталитете российских граждан, собственно говоря, и является главной причиной и первоисточником сохранения высокого уровня коррупции в рос-

сийском обществе на всех этапах его развития. Правовая культура и правосознание россиян позволяют интерпретировать коррупционные поступки как действия, совершаемые, что называется, «в порядке вещей», часто не осознаваемые как незаконные. Что делать, если на одном из этапов исторического развития нашего государства взятки не только не объявлялись вне закона, но и были легальным способом оплаты труда местных чиновников (система «кормлений» на Руси).

Взятки предпринимательским сообществом воспринимаются как «обычаи делового оборота», а к лицам, задержанным за их дачу или получение, общественное мнение относится лояльно, зачастую не только не осуждая виновного, но и находя основания для оправдания его действий. Данное утверждение применимо, прежде всего, в отношении лиц, совершивших коррупционные преступления бытовой направленности и не ассоциируемых с властными органами. Резкое общественное неодобрение коррупционного поступка имеет место в случае, если взяточником оказался чиновник.

По нашему мнению, именно с «дуализмом нравственных ориентиров» в общественном создании и нужно бороться всеми доступными способами, если ставить целью реальное снижение уровня коррупции в государстве на долгосрочную перспективу.

В Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции1 раздел о мерах по предупреждению коррупции предшествует разделу о мерах, принимаемых правоохранительными органами. Аналогичный подход мы наблюдаем и в содержащемся в Федеральном законе от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»2 определении термина «противодействие коррупции». Такое размещение правового материала не кажется случайным, ведь законодатель этим подчеркивает приоритет профилактических антикоррупционных мер по отношению к пресекательным.

В обществе распространено мнение о том, что действующая система профилактики коррупции -

1 Собрание законодательства Российской Федерации. - 2006. - № 26. - Ст. 2780.

2 Собрание законодательства Российской Федерации. - 2008. - № 52. - Ст. 6228.

это набор неких неэффективных и ограниченных действий, которыми государство пытается подменить реальную борьбу с коррупцией. Действительно, предупреждение коррупции не будет иметь сколь-либо значимых результатов, если к ее организации относиться формально и бессистемно. Совершенно иной результат может быть получен в результате ее профессионализации и специализации: применяемые в ходе предупреждения коррупции специальные технологии, основанные на знании человеческой психологии, помогут постепенно распространить в обществе устойчивое неприятие к участию в совершении коррупционных поступков и сформировать отношение к ним как к действиям постыдного характера, устранив тем самым первопричину коррупции [11, с. 76]. И главным результатом такой профилактической деятельности должно стать вовлечение гражданского общества в противодействие коррупции, как это происходит в демократических странах с низким уровнем коррупции [12]. В противном случае любая государственная антикоррупционная политика, по нашему мнению, будет обречена на провал и примет форму «компанейщины».

Представляется, что именно такому организационному оформлению профилактики коррупции в масштабах всего государства и следует уделить особое внимание на современном этапе организации противодействия коррупции. Созданием единого постоянно действующего и организационно независимого органа, действующего в сфере организации профилактики коррупции и наделенного полномочиями по оказанию консультаций субъектам антикоррупционной политики, участвующего в оценке уровня распространенности коррупции в отдельных субъектах Российской Федерации и проводящего мониторинг проблем, возникающих на стадии правоприменительной практики законодательства о противодействии коррупции, будет обеспечена возможность аккумулирования полезных антикоррупционных инициатив с последующим лоббированием их нормативного закрепления и ретрансляцией положительного опыта. Созданием органа с означенными функциями будет обеспечена возможность объединения усилий разобщенных антикоррупционных подразделений властных органов, общественных объединений, действующих в сфере профилактики коррупции, представите-

лей общественности, в направлении повышения качества предупреждения коррупционных деяний путем отбора лучших антикоррупционных методик.

Организационное оформление деятельности такой структуры вполне может быть реализовано путем создания, например, специального федерального агентства по вопросам профилактики коррупции либо института уполномоченного по профилактике коррупции при главе государства.

Основой для вышесказанного стали вовсе не теоретические домыслы авторов этой статьи, а их многолетний опыт практической профессиональной деятельности в направлении организации профилактики коррупции в отдельном субъекте Российской Федерации.

Ульяновская область стала первым российским регионом, воплотившим на практике положения ст. 6 Конвенции ООН против коррупции об органе по предупреждению и противодействию коррупции, что выразилось в централизации функций по координации мер по предупреждению коррупции в государственных органах и подведомственных им учреждениях в полномочиях специализированного должностного лица - уполномоченного по противодействию коррупции, организационно и функционально независимого от органов государственной власти и органов местного самоуправления3. Главным его предназначением является аккумулирование лучших моделей антикоррупционных технологий с последующим обеспечением их нормативного закрепления и реализации на практике.

Средством этого стала созданная им система координации направлений профилактики коррупции, принимаемых органами государственной власти и органами местного самоуправления муниципальных образований, реализуемых специально закрепленными за ними должностными лицами в каждом государственном и муниципальном органе.

3 Наименование этой должности было сформулировано до вступления в силу Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». В контексте норм этого закона более правильным было бы обозначить эту должность как «Уполномоченный по профилактике коррупции».

Уполномоченный по противодействию кор -рупции не ограничен функционально одной лишь координацией антикоррупционных мер. Он сам является активным субъектом антикоррупционной политики и наделен рядом полномочий, дополняющих и развивающих меры по профилактике коррупции, определенные федеральным законодательством.

Важнейшей его функцией является антикоррупционный анализ всех проектов нормативных правовых актов регионального уровня на предмет выявления в них зон коррупционного риска и коррупциогенных факторов, по разным причинам не устраненных разработчиками при проведении антикоррупционной экспертизы. Это позволяет предотвращать легализацию коррупционных схем в региональном законодательстве в тех случаях, когда антикоррупционная экспертиза оказывается бессильной. Ежегодно до 15% проектов нормативных правовых актов, регулирующих движение финансовых средств в общей сложности на сотни миллионов бюджетных рублей, отклоняются уполномоченным по противодействию коррупции и возвращаются на доработку по вышеназванной причине.

Не менее важной его функцией является организация проведения антикоррупционного мониторинга, выражающегося, во-первых, в оценке степени эффективности принятия всего комплекса законодательно установленных мер по профилактике коррупции государственными и муниципальными органами Ульяновской области, и, во-вторых, в мониторинге уровня коррупции в муниципальных образованиях региона. Методика последнего вида мониторинга была разработана совместно с автономной некоммерческой организацией «Национальный институт системных исследований проблем предпринимательства» и представляет собой расчет интегрального показателя, основанного на обобщении разнородных данных (результатов социологических исследований, статистики итогов расследования уголовных дел по преступлениям коррупционной направленности и др.) и дающего представление о степени распространенности коррупционных проявлений в том или ином муниципалитете.

Еще одним важным направлением деятельности уполномоченного по противодействию коррупции стало обеспечение использования в

учебно-воспитательном процессе в общеобразовательных учебных заведениях региона элементов антикоррупционного воспитания на уроках «История», «Обществознание» в старших классах. Элементы антикоррупционного образования и воспитания применяются в соответствии с учебно-методическим комплексом, разработанным областным институтом повышения квалификации и переподготовки работников образования.

Уполномоченный по противодействию коррупции является координатором и соисполнителем областной программы противодействия коррупции, наделен полномочиями по рассмотрению обращений граждан, содержащих информацию о проявлении коррупции, организует деятельность общественных советов в муниципальных образованиях, проводит конкурсы социальной антикоррупционной рекламы, стимулирует СМИ в освещении темы противодействия коррупции, выделяет гранты для некоммерческих организаций, действующих в сфере профилактики кор -рупции, и др.

Совместно с председателем областной счетной палаты он стал инициатором изменения порядка подготовки проектов региональных целевых программ путем создания специального экспертного аналитического органа, детально оценивающего качество финансово-экономических расчетов запрашиваемых бюджетных средств. Он также приступил к формированию системы, обеспечивающей принцип неотвратимости ответственности чиновников за совершение деяний, повлекших нарушение бюджетного законодательства. Упол -номоченный по противодействию коррупции координирует деятельность специальных инспекторов в органах исполнительной власти региона, в обязанности которых входит исключительно решение вопросов организации профилактики коррупции в соответствующем органе власти.

Предпринятые меры позволили, во-первых, повысить качество принимаемых профилактических мер в органах государственной власти, во-вторых, вовлечь в профилактику коррупции представителей общественности, в-третьих, сформировать механизмы, препятствующие лоббированию чиновниками законодательной легализации коррупционных схем. На страницах научной и специальной литературы опыт Улья-

новской области приводится в качестве передовой практики [13, с. 44; 14, с. 13; 15, с. 59].

Практика правоприменения антикоррупционного законодательства выявила потребность в едином и четком регулировании и координации принимаемых мер по профилактике коррупции как на федеральном, так и на региональном и местном уровнях. Все это является закономерным следствием развития и определенным результатом проводимой в России антикоррупционной политики. Но для перехода ее на качественно новый уровень необходимо воздействовать уже не столько на последствия коррупции, сколько на ее причины, что может быть достигнуто только профилактическими мерами, принимаемыми совместно с гражданским обществом, путем трансформации отдельных разрозненных практик в сфере профилактики коррупции в единый координируемый процесс.

Список литературы

1. Взятка с занесением // Российская газета. - 2012. -28 сентября. - № 5897.

2. Кимлацкий О. А., Мачульская И.Г. О состоянии борьбы с коррупцией в Российской Федерации // Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации «Актуальные проблемы противодействия коррупции». - 2008. - № 6 (351). - URL: http://www.council. gov.ru/files/analitical_bulletin/309.zip

3. Юсупов М.Р. Институты гражданского общества и предпринимательства в России как субъекты и фактор реализации и совершенствования антикоррупционного законодательства // Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации «Противодействие коррупции: проблемы и перспективы законодательного обеспечения». - 2012. - № 10 (453). - URL: http://www.council.gov.ru/inf_sl/bulletin/item/416/

4. Медведев провел заседание Открытого Правительства по борьбе с коррупцией. - URL: httpV/большоеправитель-ство.рф/events/1265/?sphrase_id=16234

5. Борьба с коррупцией: проблема не в законах, а в их исполнении? // Пресс-выпуск ВЦИОМ № 1081. - URL: http:// wciom.ru/index.php?id=459&uid=10891

6. Качкина Т.Б., Качкин А.В. Коррупция и основные элементы стратегии противодействия ей: учеб. пособие. - Ульяновск: Областная типография «Печатный двор», 2010. - 80 с.

7. Григорова Т.В. Коррупция в России: история и современность // Сибирская финансовая школа. - 2009. -№ 1. - С. 47-51.

8. Новая антикоррупционная кампания: народу понравилось. - URL: http://www.forbes.ru/sobytiya-column/216048-pochemu-ne-stoit-radovatsya-gromkim-razoblacheniyam

9. Федотов Д. А. Коррупция как внутриполитическая угроза современной России // Вестник Читинского государственного университета. - 2007. - № 2. - С. 79-84.

10. Предрасположенность жителей Ульяновской области к совершению коррупционных поступков (материалы социологического исследования). - URL: http://anticorrupt-ul. ru/attfiles/predraspol_apr2010.pdf

11. Булгакова И.Г. Некоторые аспекты профилактики коррупции в органах государственной власти // Журнал российского права. - 2012. - № 8. - С. 75-80.

12. Литвинова Ю.И. Правовые формы институционали-зации антикоррупционной политики в российской государственности: автореферат дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов н/Д, 2006 - 27 с.

13. Смирнов Н. В. Региональная антикоррупционная политика // Антикоррупционер. - 2010. - № 5. - С. 40-46. -URL: http://anti-corruptioner.ru/2010/5/regional_policy

14. Хабриева Т.Я. Научно-правовые проблемы противодействия коррупции // Журнал российского права. - 2012. -№ 7. - С. 7-14.

15. Рафалюк Е.Е., Власова Н.В. Юридическая наука в поиске правовых механизмов противодействия коррупции // Журнал российского права. - 2012. - № 7. - С. 43-68.

В редакцию материал поступил 16.11.12

Информация об авторах

Павлов Александр Федорович, уполномоченный по противодействию коррупции в Ульяновской области Адрес: 432011, г Ульяновск, ул. Радищева, 28, тел.: (8422) 44-00-35 E-mail: anticorrupt@mail.ru

Миронов Сергей Владимирович, начальник отдела обеспечения деятельности уполномоченного по противодействию коррупции в Ульяновской области

Адрес: 432011, г Ульяновск, ул. Радищева, 28, тел.: (8422) 44-00-29 E-mail: anticorrupt@mail.ru

A.F. PAVLOV,

Assignee on corruption counteraction in Ulyanovsk oblast, S.V. MIRONOV,

Head of the Department of activity provision, Assignee on corruption counteraction in Ulyanovsk oblast, ON THE ISSUE OF INSTITUTIONALIZATION OF CORRUPTION PREVENTION THROUGH CREATING THE SINGLE ANTI-CORRUPTION BODY

The article presents the issue of creating the single anti-corruption body in Russia. The authors characterize the organization of corruption prevention in Ulyanovsk oblast as the specific activity of the Assignee on corruption counteraction. They conclude that it is relevant to create a special federal body in the Russian Federation, which would be assigned with authorities to organize corruption prevention, including in the Russian Federation subjects and at municipal level.

Key words: corruption prevention; Assignee on corruption counteraction in Ulyanovsk oblast; single anti-corruption body.

References

1. Vzyatka s zaneseniem (Bribe on the record), Rossiiskaya gazeta, 2012, 28th September, No. 5897.

2. Kimlatskii O.A., Machul'skaya I.G. O sostoyanii bor'by s korruptsiei v Rossiiskoi Federatsii (On struggle with corruption in the Russian Federation), Analiticheskii vestnik Soveta Federatsii Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi Federatsii "Aktual'nye problemyprotivodeistviyakorruptsii", 2008, No. 6 (351), available at: http://www.council.gov.ru/files/analitical_bulletin/309.zip

3. Yusupov M.R. Instituty grazhdanskogo obshchestva i predprinimatel'stva v Rossii kak sub"ekty i faktor realizatsii i soversh-enstvovaniya antikorruptsionnogo zakonodatel'stva (Institutions of the civil society and entrepreneurship in Russia as subjects and factor of realization and improving of anti-corruption legislation), Analiticheskii vestnik Soveta Federatsii Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi Federatsii "Protivodeistvie korruptsii:problemy iperspektivy zakonodatel'nogo obespecheniya", 2012, No. 10 (453), available at: http://www.council.gov.ru/inf_sl/bulletin/item/416/

4. Medvedevprovel zasedanie Otkrytogo Pravitel'stvapo bor'be s korruptsiei (Medvedev held the meeting of the Open Government on corruption counteraction), available at: http://bol'shoepravitel'stvo.rf/events/1265/?sphrase_id=16234

5. Bor'ba s korruptsiei: problema ne v zakonakh, a v ikh ispolnenii? (Struggle with corruption: the problem is not in the laws but in executing them?), Press-vypusk VTslOM№ 1081, available at: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=10891

6. Kachkina T.B., Kachkin A.V. Korruptsiya i osnovnye elementy strategiiprotivodeistviya ei (Corruption and main elements of the strategy of its counteraction). Ul'yanovsk: Oblastnaya tipografiya "Pechatnyi dvor", 2010, 80 p.

7. Grigorova, T. V. Korruptsiya v Rossii: istoriya i sovremennost' (Corruption in Russia: history and modern state), Sibirskaya finansovaya shkola, 2009, No.1, pp. 47-51.

8. Novaya antikorruptsionnaya kampaniya: narodu ponravilos' (New anti-corruption campaign: the people like it), available at: http://www.forbes.ru/sobytiya-column/216048-pochemu-ne-stoit-radovatsya-gromkim-razoblacheniyam

9. Fedotov D. A. Korruptsiya kak vnutripoliticheskaya ugroza sovremennoi Rossii (Corruption as internal threat of the modern Russia), Vestnik Chitinskogo gosudarstvennogo universiteta, 2007, No. 2, pp. 79-84.

10. Predraspolozhennost'zhitelei Ul'yanovskoi oblasti ksoversheniyu korruptsionnykhpostupkov (materialy sotsiologicheskogo issledovaniya) (Susceptibility of the Ulyanovsk oblast citizens to corruptive actions (materials of sociological poll)), available at: http://anticorrupt-ul.ru/attfiles/predraspol_apr2010.pdf

11. Bulgakova, I.G. Nekotorye aspekty profilaktiki korruptsii v organakh gosudarstvennoi vlasti (Some aspects of corruption prevention in the state authority bodies), Zhurnal rossiiskogo prava, 2012, No. 8, pp. 75-80.

12. Litvinova Yu.I. Pravovye formy institutsionalizatsii antikorruptsionnoipolitiki v rossiiskoi gosudarstvennosti (Legal forms of institutionazilation of the anti-corruption policy in Russian statehood). Rostov on Don, 2006, 27 p.

13. Smirnov N.V. Regional'naya antikorruptsionnaya politika (Regional anti-corruption policy), Antikorruptsioner, 2010, No. 5, pp. 40-46, available at: http://anti-corruptioner.ru/2010/5/regional_policy

14. Khabrieva T. Ya. Nauchno-pravovye problemy protivodeistviya korruptsii (Scientific-legal problems of corruption counteraction), Zhurnal rossiiskogo prava, 2012, No. 7, pp. 7-14.

15. Rafalyuk, E.E., Vlasova, N.V. Yuridicheskaya nauka v poiske pravovykh mekhanizmov protivodeistviya korruptsii (Juridical science in serach of legal mechanisms of corruption counteraction), Zhurnal rossiiskogo prava, 2012, No. 7, pp. 43-68.

Information about the authors

Pavlov Aleksandr Fedorovich, Assignee on corruption counteraction in Ulyanovsk oblast

Address: 28 Radishcheva Str., 432011, Ulyanovsk, tel.: (8422) 44-00-35

E-mail: anticorrupt@mail.ru

Mironov Sergey Vladimirovich, Head of the Department of activity provision of the Assignee on corruption counteraction in Ulyanovsk oblast,

Address: 28 Radishcheva Str., 432011, Ulyanovsk, tel.: (8422) 44-00-29

E-mail: anticorrupt@mail.ru