Междисциплинарный инструментарий оценки территориальной хозяйственной деятельности

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 3 (413). Экономические науки. Вып. 60. С. 38—46.

УДК 332.1 ББК 65.04

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ИНСТРУМЕНТАРИЙ ОЦЕНКИ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ1

А. Ю. Даванков, А. Г. Пряхин

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Современные оценки эффективности территориальной хозяйственной деятельности определяют лишь объективные возможности поддержания и повышения благосостояния, конкретное же их использование зависит от субъективной воли и интересов самого населения. Такой подход соответствует необходимости пересмотра ряда постулатов отечественной науки о регионах в сторону поиска оптимальных условий жизнедеятельности, здоровья населения и прочего, то есть перехода от преимущественно количественного к более качественному предоставлению индивидуальных и общественных благ и услуг в соответствии с интересами населения. Таким образом, оценка устойчивой сбалансированной хозяйственной деятельности может быть выражена междисциплинарным показателем, сочетающим статистические (объективные) и социологические (субъективные — интересы населения) данные. В статье раскрыты новые междисциплинарные взгляды на законы общественного развития с позиции «экономики природы», а именно самоорганизации природных систем, рассматриваемых в синергетических и квантово-релятивистских концепциях.

Ключевые слова: территория, хозяйственная деятельность, баланс интересов, стратегические интересы, самоорганизация, синергетика, индивидуальная и коллективная хозяйственная деятельность.

Учет интересов населения при оценке эффективности территориального развития требует использования новых естественно-научных подходов, основанных на принципах объективного мира, а не на прибыли — главном принципе капитализма, его господствующего класса, но не общества в целом. Нами подробно рассмотрены теоретическая сущность индивидуальных, общественных и территориальных социо-эколого-экономических интересов и потребностей. Определены принципы согласования стратегических интересов и технология их проектирования [7].

С точки зрения интересов населения, их реализации на территориях разного уровня возникает вопрос об объекте исследования: что развить — экономику в традиционном рыночном ее понимании или территориальное хозяйство?

Соотношение понятий «хозяйство» и «экономика» с начала прошлого века по сегодняшний день было разным. Еще в трудах В. И. Даля [11], Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона [4], С. Н. Булгакова [6] рассматривалась философия хозяйства. Теоретические исследования экономики постепенно усложнялись, и происходило вытеснение понятия «хозяйство» понятием «экономика». Экономика представлялась денежным хозяйством, целью функционирования которого является прибыль [13], в «Большом экономическом словаре» поня-

1 Статья подготовлена в соответствии с государственным заданием ФАНО России для Института экономики УрО РАН на 2018 г

тие «хозяйство» вообще отсутствовало [2]. Однако в 1991 г. вновь возродился интерес, но уже к проблеме муниципального (территориального) хозяйства [27]. При этом прослеживается аналогия трактовок муниципального хозяйства, даваемых современными исследованиями, с трактовками и концепциями дореволюционных российских ученых и ученых 1920-х гг. [7].

Развитие «философии хозяйства» мы видим в трудах нашего современника Ю. М. Осипова [17], а также Л. В. Смирягина [24], Е. В. Попова [19] и др.

Объектом настоящего исследования является территориальное хозяйство, а предметом — отношения, возникающие при обеспечении населения социо-эколого-экономическими благами в соответствии с его интересами. При этом хозяйственная деятельность понимается прежде всего как производство общественных благ. Индивидуальные и общественные потребности и интересы достаточно широко разрабатывались рядом общественных наук. В то же время они существенно отличаются по своему формированию, выявлению, способу удовлетворения. Интересы (экономические, экологические, социальные) представляются и выражаются как отдельными субъектами (индивидуальные интересы), их группами (групповые интересы), так и населением в целом (территориальные интересы). Триаду совокупности интересов субъектов территориального общества мы предлагаем определять как систему стратегических интересов.

В идеале территориальные интересы общества необходимо сбалансировать таким образом, чтобы реализация социальных потребностей не ущемляла экономические или экологические интересы и не приводила к перекосу в удовлетворении экономических и экологических потребностей. В этом случае можно говорить о безопасной сбалансированной территориальной хозяйственной деятельности, а для ее обеспечения необходим междисциплинарный инструментарий баланса стратегических интересов.

Самоорганизация искусственных и естественных систем. Анализ научной литературы, связанной с междисциплинарными исследованиями [1; 10; 15; 20; 25; 26], позволяет сделать выводы о наличии у сложных социально-экономических систем ряда системных закономерностей, характерных и для природных систем: для эволюционного развития характерны периоды роста, нормальной жизнедеятельности и спада. Цикличность в развитии обусловлена изменениями жизнеспособности, которые обеспечиваются рядом системных свойств, в том числе самоорганизацией. Под свойством самоорганизации понимается способность системы в случае отклонения параметров в пределах допустимых значений возвратиться к равновесному состоянию благодаря собственным или внешним ресурсам путем перестройки структуры системы [29]. Это позволяет рассмотреть процесс развития территориальной системы в целом, в том числе изучить как внутренние проблемы подсистем (экономической, экологической и социальной), так и межпод-системные, возникающие от их взаимодействия [8]. Взаимосвязи между подсистемами обусловливают появление новых проблем, которые не могут быть выявлены в рамках подсистемного изучения территориальной хозяйственной деятельности [9].

Одним из таких направлений изучения системных закономерностей может стать подход к самоорганизации, в рамках которого анализируются конкретные социо-эколого-экономические стратегии развития человечества с учетом знаний о закономерности и эффективности преобразования природных целостностей [22].

Следуя закону сохранения энергии, отметим, что процесс самоорганизации возможен при условии обеспечения самодостаточности, то есть сохраняется непрерывно меняющееся динамическое неравновесие между состояниями взаимосвязей внутренних структур. Для природы характерна реализация чисто экономических процессов, связанных с распределением, обменом и концентрацией материальных ингредиентов в естественных системах. Изменяемые состояния концентраций

благодаря альтернативному выбору и возникающим востребованиям способствуют созданию системных образований, использованию во времени их работоспособности, способствуют их деградации в том случае, когда они перестанут соответствовать условиям экономичной самоорганизации. При этом на каждом последующем и возрастающем уровне самоорганизации природной среды по вектору целенаправленного развития возникают саморегулирующие действия [8].

По аналогии преобразования объективного мира самоорганизация человека происходит в самой его биологической основе в пределах, определяемых самоорганизацией человечества (общества) как социального системного преобразования. В случае дезорганизации пропорций в цепях преобразований происходит деградация системы. Удовлетворение интересов человека в самоорганизации возможно при содействии самоорганизации социальных сообществ в соответствии с самоорганизацей природного мира.

Экономичность представляет собой величину сокращения затрат на работоспособность систем в случае получения ими равных результатов на протяжении своего жизненного цикла. Также определить эффективность функционирования естественных систем можно посредством соотношения позитивных и негативных, или рациональных и иррациональных действий, соотношения результата и издержек.

Результатом жизнедеятельности системы является сумма энергии взаимодействия (структурирования и производства) и энергии движения (приспособления своего состояния к состоянию окружающей среды). Экономичность является оценочной категорией по сравнительному преимуществу действий системы во времени. Природа воспользуется той альтернативой, которая из всех существующих возможностей в данный момент принесет максимальную системную ценность [Там же].

Экономичность представляется разностью скоростей изменения созидательных и деградирующих тенденций, способствующих функционированию и интенсификации продуктивности систем в течение всего жизненного цикла.

Рассматривая естественный или искусственный производительный обмен между системами, необходимо выделить две характеристики, связанные с предельным и достаточным уровнем эффективности обмена, а также с достаточным уровнем концентрации элементов и действий, способствующих функционированию системы.

Анализ процессов самоорганизации систем природного и искусственного происхождения по-

зволяет говорить о существовании допустимого предела концентрации элементов и процессов, которые оказывают влияние на формирование и функционирование систем предела, не превышающего жизненного результата в единицу времени. В случае превышения допустимой концентрации возникает монополия более сильных структур, появляются препятствия для альтернативного выбора слабыми структурами. Следствием концентрации ресурсов выше допустимого уровня может стать нарушение основных принципов естественного производительного отбора и искажение планируемых результатов, что будет способствовать удалению системы от градиента целенаправленных действий среды. Таким образом, нарушение естественного хода обмена, отсутствие учета в своей деятельности целевых естественных установок является невыгодным. Но современная экономическая политика нашего государства это обстоятельство не учитывает.

Синергетика как направление согласований территориальной хозяйственной деятельности. В последние десятилетия начала распространяться новая точка зрения на законы общественного развития. Она связана с синергетикой — новым междисциплинарным направлением, возникшим на стыке физики, химии, биологии, экологии, социологии, психологии и экономики.

В переводе с греческого под синергетикой (synergeia) понимается содружество, сотрудничество, где основой акцент делается на согласованность взаимодействия частей при образовании структуры как единого целого [3; 16; 23; 28].

Итак, в чем же состоит отличие синергетики от других областей знания? Синергетика не существует сама по себе. Она связана с другими науками, по крайней мере двояко [30]. Во-первых, системы являются объектом исследования не только синергетики, но и других наук. Во-вторых, разные науки привносят в синергетику свои идеи. При этом синергетика — фундаментальная концепция, составляющая ядро современной научной картины мира. В самой краткой трактовке синергетику можно определить как теорию самоорганизации систем различной природы [5].

К началу 1970-х гг. были получены результаты, связанные со спонтанным возникновением упорядоченных структур. К ним относятся в первую очередь исследования, которые проводились в Свободном университете Брюсселя под руководством Ильи Пригожина — бельгийского ученого, который в 1977 г. получил Нобелевскую премию за работу в области неравновесной термодинамики [21]. Исследуя явления самоорганизации в химических процессах, Пригожин пришел к

выводам, которые помогли ему создать собственную обобщенную теорию самоорганизации, далеко выходящую за пределы химии. Теория называлась по-разному: нелинейная неравновесная термодинамика, наука о сложном, теория перехода от хаоса к порядку, но чаще всего — теория диссипативных систем (структур) [18. С. 146]. Пригожин предпочитал не использовать термин «синергетика», хотя внутреннее содержание его исследования, бесспорно, относится к синерге-тической теории эволюции и самоорганизации сложных систем. Таким образом, вторая половина XX в. была отмечена усиленным развитием научных направлений, пытающихся понять мир в его целостности, усмотреть в искусственно рассеченных сферах нечто существенно общее. Сущность синергетики раскрывается в универсальном характере изучаемых ею закономерностей, а значит, в междисциплинарном характере проводимых в ее рамках исследований. Первостепенное значение имеет общность процессов эволюции и самоорганизации, возникающих в физических, химических, биологических, социальных и иных системах.

Синергетика стала ответом на проблемы, связанные со стереотипным, линейным мышлением, заключающимся: 1) в представлении о хаосе как исключительно деструктивном начале мира; 2) рассмотрении случайности как второстепенного, побочного фактора; 3) представлении неравновесности и неустойчивости как состояний, которые необходимо преодолеть ввиду их разрушительной роли; 4) представлении процессов, проистекающих в мире как обратимых во времени и предсказуемых на неограниченно больших промежутках времени; 5) представлении мира, связанного жесткими причинно-следственными связями; 6) утверждении линейности причинных цепей. Преодолеть указанные стереотипы позволила синергетика, создавшая разветвленный категориальный аппарат.

В общем виде самоорганизация систем на основе бифуркационного механизма заключается в следующем. Развитие системы происходит в два этапа: эволюционный (адаптационный или стационарный) и бифуркационный (скачок). В ходе эволюционного процесса медленно накапливаются количественные и качественные изменения параметров системы и ее компонентов, с учетом которых в точке бифуркации (краткого момента неустойчивости, когда поведение всей системы может зависеть от одной случайной флуктуации) система выберет один из возможных для нее аттракторов (область притяжения).

Аттрактор представляет собой схождение траекторий к одной точке или замкнутой петле, в

пределах которой регулярно колеблется состояние системы. При этом начальные условия движения не оказывают влияния на точку схождения. В результате выбора аттрактора происходит качественный скачок и формирование новой диссипативной структуры системы, соответствующей выбранному аттрактору, учитывая изменения внешних условий. Для эволюционного этапа развития характерно наличие механизмов, которые могут подавить сильные флуктуации (случайные возмущения) системы, ее компонентов или среды и возвратить ее в устойчивое состояние, свойственное ей на этом этапе. В системе постепенно растет энтропия, так как накопление изменений системой, ее компонентами и внешней средой приводит к падению способности системы адаптироваться и нарастает неустойчивость. Возникает точка перехода, или точка бифуркации, ветвления. На фазе бифуркации развитие становится непредсказуемым, поскольку на него оказывают влияние как внутренние флуктуации, сила и направленность которых поддается прогнозированию, если проанализировать историю развития и современное состояние системы, так и внешние флуктуации, вследствие чего сложно или невозможно сделать прогноз. В некоторых случаях скачок обусловливает выбор аттрактора, «противоположного» прошлому. После формирования новой диссипативной структуры система вновь переходит к плавным изменениям, и цикл повторяется. «Какой из возможных каналов эволюции выберет система, по какой траектории пойдет ее развитие после точки бифуркации — предсказать заранее нельзя. Это обстоятельство носит принципиальный характер, поскольку выбор траектории развития будет зависеть от случайных воздействий на систему, которые могут быть очень малыми, но в силу природной изменчивости всегда присутствуют. Можно лишь утверждать, что, какой бы вариант ни оказался выбранным, системе придется подчиняться некоторому своду законов природы» [12].

При этом результатом флуктуации в точке бифуркации может быть как самоорганизация благоприятной ситуации, так и движение системы к хаосу. Подобное развитие событий делает особенно важным выбор в этот момент правильных управленческих воздействий. С другой стороны, именно эти воздействия могут стать опасными как никогда. «Бифуркация это не только "шаг в светлое будущее", но и огромный риск вообще "выйти из игры"» [14]. В этой связи к управлению ситуацией в точке бифуркации предъявляется ряд требований:

— ориентиром управленческого воздействия должен стать выигрышный аттрактор;

— воздействие осуществляется заранее (то, что возможно сейчас, не будет таковым позднее; процессы, вышедшие из-под контроля, могут приводить к необратимым изменениям);

— в управлении сложившейся ситуацией необходимо использовать прошлый опыт, который позволит найти выигрышный аттрактор и перейти на него.

Данный методический инструментарий, разработанный на основе синергетического подхода, создает реальную возможность объединения функций управления, выполняемых разными структурами управления. Все это повышает эффективность управления хозяйственной деятельностью по обеспечению населения социо-эколого-экономическими благами в условиях неопределенности.

Таким образом, в настоящее время в рамках синергетики в основном предпринимаются попытки снять эвристические ограничения традиционных экономических подходов, направленные на создание внешних и внутренних конкурентных преимуществ, а не на становление синергетических (сотруднических) преимуществ, то есть на создание самоорганизационных систем.

Квантово-релятивистская теория изучения индивидуальной и коллективной хозяйственной деятельности населения. Для объяснения современных социо-эколого-экономических процессов могут также использоваться квантово-ре-лятивистская картина мира и соответствующие ей представления о квантово-волновой природе хозяйственной деятельности населения территорий разного уровня в соответствии с выбранными ценностями, интересами и потребностями.

Для квантово-релятивистского аспекта характерно то, что первичным элементам территориальной системы — микросубъектам (индивидам) — свойствен двойной характер дея-тельностного поведения. Микросубъекты могут быть и виде волны, и виде частицы. Подобное научное мировоззрение обусловливает наличие специфических законов жизнедеятельности населения, а именно в выборе интересов, ценностей и потребностей, которые отличают их от поведения макросубъектов (фирм, рынка, государства или других институтов). Вместе с тем синтез кванто-во-релятивистских и системных представлений о двойственном характере населения в целом и индивидов в частности позволяет рассматривать и описывать хозяйственную деятельность как динамический нелинейный волновой процесс, результатом которого является формирование макросубъектов, возникновение и эволюция структур территориальной системы. Такой подход

наиболее адекватно отражает направления выбора населением интересов, ценностей и потребностей в соответствии с современным уровнем общенаучных знаний.

Основными чертами корпускулярного свойства индивида являются: его принадлежность в данный момент времени к единственному функциональному виду хозяйственной деятельности (покупатель или продавец, потребитель или производитель). Отсюда следует то, что его действия определены и принципиально предсказуемы. Корпускулярная деятельность возникает в случае взаимодействия индивида с каким-либо одним макрообъектом. Это поведение рассматривается как дискретный процесс, а в качестве метода его описания используется сравнительная статика. Поэтому традиционная экономическая теория, ориентированная на механистическую научную картину мироустройства, развивает исключительно корпускулярные представления о хозяйственной деятельности индивида. Однако эта деятельность человека имеет не только корпускулярный, но и волновой характер.

Волновая деятельность индивида заключается в его способности одновременно в процессе жизнедеятельности находиться в нескольких точках экономического пространства, представляя в одном лице в один и тот же момент времени многомерную сущность. Для индивида одновременно могут быть характерны несколько функциональных качеств: потребитель и производитель благ (частных и/или общественных). Он также может иметь несколько оценок своего текущего благосостояния. Неоднозначность оценки благосостояния может быть связана с неравенством объективной и субъективной оценки, или, что то же самое, неудовлетворенностью человека тем, что он имеет. Субъективная оценка или интерес человека может одновременно относиться к нескольким благам: 1) блага, которых он желает, но не имеет; 2) блага, которые имеет, но от которых хотел бы отказаться.

В рамках традиционной экономической теории принцип рациональности ориентирован на обязательное равенство объективных и субъективных оценок благосостояния. Это возможно в том случае, если у индивида есть единственная функция, если индивид в любой момент времени находится только в одной точке пространства, а вероятность его нахождения в других точках равна нулю. Такое положение в реальной действительности можно отнести к частному случаю корпускуляр-но-волнового состояния микросубъекта.

Необходимо отметить, что традиционная экономическая теория придает иной смысл термину «волна», под которой понимают колебания харак-

теристик экономической системы. В экономике образ волнового восприятия может быть представлен экономическими циклами. Волна — синусоидальная траектория, в пределах которой происходит изменение номинальных и реальных параметров макроэкономической системы. Большинство авторов, работающих в рамках традиционной теории, используют термин «волна» как синоним понятия «цикл» или «колебание». С позиций квантово-релятивистского мировоззренческого комплекса волна жизнедеятельности индивида представляет собой процесс колебания вероятности пребывания индивида в определенном состоянии, характеризуемом функциональными качествами, а также объективной и субъективной оценками благосостояния.

Благодаря волновому характеру деятельности индивидов, полевой форме экономических взаимодействий и механизму структуризации экономических систем можно описать динамику территориальной хозяйственной деятельности, используя категории нелинейной динамики, например соли-тона. Солитоном является устойчивая волна, способная сохранять свою форму при взаимодействиях. Для солитона характерно объединение в себе двойственных черт нелинейной волны и частиц, динамика которых имеет линейный характер.

Можно выделить два вида устойчивых форм деятельности — солитон индивидуальной и солитон коллективной деятельности. Оба вида являются результатом эволюции волновых функций. Следует отметить, что не каждое коллективное образование, даже институционально сосредоточенное под одной крышей (семья, фирма, муниципальное образование, регион и т. п.), является образованием солитонного типа. Солитон отсутствует там, где формирования в процессе эволюции неспособны воспроизводить свои функциональные качества. Возникает неустойчивость коллективной деятельности, что в конечном счете разрушает организационную форму.

Устойчивая конструкция любой территориальной системы может быть представлена мультисо-литоном, то есть совокупностью солитонов коллективной деятельности населения. По структуре локализации хозяйственной деятельности населения можно судить о структуре ее активности. При этом устойчивая локализация на фоне общей эволюции коллективной деятельности свидетельствует о фактической реализации намерения населения осуществлять определенный вид со-цио-эколого-экономической активности и иметь определенную величину благосостояния.

Таким образом, в процессе территориальной хозяйственной деятельности можно наблюдать

две альтернативные формы коллективного поведения индивидов: с неустойчивой локализацией и с устойчивой локализацией в экономическом пространстве — солитонного типа. Вторую форму организации коллективного ведения хозяйства признают более предпочтительной в силу ее особых свойств: благодаря экономическому солито-ну можно преодолеть неопределенность в коллективном поведении индивидов, линеаризация нелинейного волнового процесса способствует адекватному прогнозированию динамики развития хозяйства. Наличие солитонов обеспечивает плавную эволюцию территориальной хозяйственной деятельности, предостерегая ее от стохастических резких переходов (структурных переходов, катастроф и т. п.) и нерегулярных колебаний.

Заключение. Уровень знаний (объем информации, качество ее обработки и степень распространения) о тех или иных законах развития природы и возможность использования этих знаний в процессе ведения хозяйства для более полного удовлетворения интересов и потребностей населения — важный управляющий параметр, запускающий механизм самоорганизации территориальной системы. Иными словами, управляющий параметр может состоять в осознании людьми ограниченности ресурсов, необходимых для удовлетворения потребностей.

Для описания динамики территориальной системы следует различать понятия «коллективное явление» и «коллективный эффект». Под коллективным явлением в территориальной системе понимается проявление взаимодействий населения, воплощенное в коллективной деятельности. Коллективное явление определяет «фактическую» структуру территориальной системы, в том числе видимую и скрытую ее части. Коллективные явления отражают саму ее природу, ее главное свойство. Именно механизм их возникновения является механизмом перехода от микроуровня к более высокому уровню взаимодействия. Коллективные эффекты — это конкретные структурные формы коллективной деятельности, обусловленные типом взаимодействий. Они представляют только видимую часть структуры системы. К ним можно отнести фирмы, рынки, структуры территорий разного иерархического уровня.

Такое представление позволяет реализовать принцип методологического единства индивидуального и коллективного взаимодействия. Определив коллективное поведение как механизм изменения, приводящегося к новой территориальной структуре, территориальное сообщество можно трактовать как динамику конкретной структурной формы. В свою очередь динамика изменения интересов территориального сообщества обусловливает эволюцию городской среды в целом.

Рассмотренные в работе методические основы синергетики открывают принципы сборки эволюционного целого из частей, формирования сложных структур из относительно простых. Независимые, еще не объединенные структуры существуют, «не чувствуя друг друга». Они живут в разных «темпомирах», то есть каждая из них развивается в своем темпе. Сложную структуру можно представить как объединение структур «разных возрастов» — структур, которые находятся на разных стадиях развития. Устанавливающийся темп развития целого выше, чем тот темп развития, который был у самой быстроразвивающейся структуры, вошедшей в целое. С экономической точки зрения данный принцип гласит: выгоднее развиваться вместе, так как это ведет к экономии материальных и духовных затрат.

Синергетика является элементом универсальной методологической парадигмы, которая относится к тем областям знаний, где объектом изучения являются сложные системы, явления самоорганизации, и представляет собой единый междисциплинарный подход к исследуемым предметам. При этом синергетику необходимо рассматривать как одну из фундаментальных концепций, являющихся ядром современной научной картины мира. Синергетика есть не что иное, как теория самоорганизации систем различной природы.

Рассматривавшаяся ранее как наука об оптимальном распределении ограниченных материальных ресурсов, сейчас, в XXI в., экономика исследуется как ядро целостного системного строения общества, способное к самоорганизации и развитию на основе взаимодействия не только объекта и субъекта, но также субъекта и субъекта. Отсюда возникла тенденция к интеграции территориальной социальной, экологической и экономической деятельности в сложную самоорганизационную систему.

Список литературы

1. Баландин, Р. К. Геологическая деятельность человечества: техногенез / Р. К. Баландин. — Минск, 1979. — 304 с.

2. Большой экономический словарь / под ред. А. Н. Азриеляна. — М. : Ин-т новой экономики, 1999.

3. Большой энциклопедический словарь : в 2 т. Т. 2. М. : Совет. энцикл., 1991. — 351 с.

4. Брокгауз, Ф. А. Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. — М. : Терра, 1993. — 489 с.

5. Буланичев, В. А. Синергическое моделирование образовательных процессов / В. А. Буланичев, Л. А. Серков. — Екатеринбург : Ин-т экономики УрО РАН : Изд-во АМБ, 2007. — 232 с.

6. Булгаков, С. Н. Философия хозяйства / С. Н. Булгаков. — М. : Наука, 1990.

7. Даванков, А. Ю. Интересы территориальной хозяйственной системы / А. Ю. Даванков, А. В. Кочеров, Е. С. Морозова // Вестн. Челяб. гос. ун-та. — 2017. — № 10 (406). Экон. науки. Вып. 58. — С. 37—45.

8. Системные взаимодействия биосферных и техногенных процессов в социо-эколого-экономических системах / А. Ю. Даванков, Е. А. Постников, А. В. Кочеров, А. В. Мальнова // Журн. экон. теории. — 2017. — № 3. — С. 75—85.

9. Даванков, А. Ю. Социально-экономическая оценка природно-техногенных комплексов / А. Ю. Даванков. — Екатеринбург : УрО РАН, 1998. — 232 с.

10. Даванков, А. Ю. Нейтрализация техногенеза на нарушенных территориях населенных пунктов /

A. Ю. Даванков, В. Д. Оленьков, В. Э. Безганс. — Екатеринбург, 1998. — 64 с. (Препринт. УрО РАН).

11. Даль, В. И. Толковый словарь живого великого русского языка : в 4 т. Т. 4 / В. И. Даль. — М. : Терра, 2000. — С. 359.

12. Данилов-Данильян, В. И. Экологизация народного хозяйства — основа устойчивого развития /

B. И. Данилов-Данилян // Экономика. Экология. Бизнес. — М. : Ирис-Пресс, 1995. — С. 5—13.

13. Лаженцев, В. Н. Хозяйство как объект исследования в системе общественных наук / В. Н. Ла-женцев // Журн. экон. теории. — 2017. — № 3. — С. 11—22.

14. Моисеев, Н. Н. Экология глазами математика / Н. Н. Моисеев. — М. : Молодая гвардия, 1988.

15. Моторина, Л. В. Промышленность и рекультивация земель / Л. В. Моторина, В. А. Овчинников. — М. : Мысль, 1975. — 240 с.

16. Грицанов, А. А. Новейший философский словарь / А. А. Грицанов. — Минск : Изд. В. М. Скакун, 1998. — 896 с.

17. Осипов Ю. М. Философия хозяйства / Ю. М. Осипов // Время философии хозяйства. — М., 2003. — С. 434—437.

18. Артоболевский, И. И. Политехнический словарь / И. И. Артоболевский. — М. : Совет. энцикл., 1977.

19. Попов, Е. В. Институциональное обеспечение локальных общественных благ / Е. В. Попов, А. Ю. Веретенникова, Е. А. Севостьянова. — Екатеринбург, 2016. — 68 с. (Препринт. Институт экономики УрО РАН).

20. Преображенский, В. Г. Междисциплинарные исследования территориальных систем и моделирование / В. Г. Преображенский. — Системные исследования... Вопросы географии. — М. : Мысль, 1977. — Сб. 104. — С. 95—104.

21. Пригожин, И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой / И. Пригожин, И. Стенгерс ; пер. с англ. В. И. Лршинова, Ю. Л. Климонтовича, Ю. В. Сачкова. — М. : Прогресс, 1986. — 432 с.

22. Прыкин, В. Б. Стратегия экономики. Природный экогармонизм / В. Б. Прыкин. — М. : Юнити-Дана, 2000. — 267 с.

23. Словарь иностранных слов. — 15-е изд., испр. — М. : Рус. яз., 1988. — 608 с.

24. Смирнягин, Л. В. Местное самоуправление и муниципальное экономическое развитие в контексте концепции экономики общественного сектора / Л. В. Смирнягин // Лекции по экономике города и муниципальному управлению. — М. : Ин-т экономики города, 2004. — С. 13—37.

25. Современные методологические подходы к междисциплинарным исследованиям территориальных социо-эколого-экономических систем / А. Ю. Даванков, П. Я. Дегтярев, Г. А. Шеломенцев [и др.]. — Екатеринбург : ИЭ УрО РАН, 2014. — 128 с.

26. Социально-экономические направления нейтрализации негативных исследований техногенеза : науч. докл. / ЧелГУ, ИЭ УрО РАН. — Екатеринбург : ИЭ УрО РАН, 2017. — 40 с.

27. Верещагина, Т. А. Теоретико-методологические подходы к исследованию малых городов / Т. А. Верещагина. — Челябинск, 2006. — 230 с.

28. Толковый словарь русского языка XX века. Языковые изменения / под. ред. Г. Н. Скляревской. — СПб., 1998. — 586 с.

29. Управление сбалансированным развитием территориальных систем: вопросы теории и практики / ред. кол.: акад. А. И. Татаркин (рук.), д-р экон. наук, проф. А. Ю. Даванков, д-р экон. наук, доц. Г. Н. Пряхин, д-р экон. наук, проф. В. В. Седов, канд. экон. наук, проф. А. Ю. Шумаков. — Челябинск, 2016. — 295 с.

30. Хакен, Г. Синергетика : пер. с англ. / Г. Хакен. — М., 1980. — 406 с.

Сведения об авторах

Даванков Алексей Юрьевич — доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры экономической теории и регионального развития Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. iserp@csu.ru

Пряхин Алексей Геннадьевич — аспирант третьего года обучения кафедры экономической теории и регионального развития Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. pgn248@ csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 3 (413). Economic Sciences. Iss. 60. Рp. 38—46.

INTERDISCIPLINARY TOOL FOR ASSESSING OF TERRITORIAL ECONOMIC ACTIVITIES

A. Yu. Davankov

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. iserp@csu.ru

A.G. Pryakhin

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. pgn248@csu.ru

Modern assessments of the effectiveness of territorial economic activity assess only objective opportunities for maintaining and improving welfare, while their specific use depends on the subjective will and interests of the population itself. This approach corresponds to the need to revise a number of postulates of the Russian science on the regions in the direction of finding the optimal conditions for life activity, public health, etc. That is, the transition from a predominantly quantitative to a higher quality provision of individual and public goods and services in accordance with the interests of the population. Thus, the assessment of sustainable balanced economic activity can be expressed by an interdisciplinary measure combining statistical (objective) and sociological (subjective — interests of the population) data. The article reveals new interdisciplinary views on the laws of social development from the perspective of the "natural economy", namely the self-organization of natural systems considered in synergetic and quantum-relativistic concepts.

Keywords: territory, economic activity, balance of interests, strategic interests, self-organization, synergetics, individual and collective economic activities.

References

1. Balandin R.K. Geologicheskaya deyatel'nost' chelovechestva: tekhnogenez [Geological activity of mankind: technogenesis]. Minsk, 1979. 304 p. (In Russ.).

2. Azrielyan A.N. (ed.). Bol'shoy ekonomicheskiy slovar' [The Big Economic Dictionary]. Moscow, Institute for a New Economy Publ., 1999. (In Russ.).

3. Bol'shoy entsiklopedicheskiy slovar'v 2 t. T. 2 [The Great Encyclopaedic Dictionary in 2 vol. Vol. 2]. Moscow, Soviet Encyclopaedia Publ., 1991. 351 p. (In Russ.).

4. Brokgauz F.A., Yefron I.A. Entsiklopedicheskiy slovar' [Encyclopaedic Dictionary]. Moscow, Terra Publ., 1993. 489 p. (In Russ.).

5. Bulanichev V.A., Serkov L.A. Sinergicheskoye modelirovaniye obrazovatel'nykh protsessov [Synergistic modelling of educational processes]. Yekaterinburg, 2007. 232 p. (In Russ.).

6. Bulgakov S.N. Filosofiya khozyaystva [Philosophy of the economy]. Moscow, Nauka Publ., 1990. 43 p. (In Russ.).

7. Davankov A.Yu., Kocherov A.V., Morozova E.S. Interesy territorial'noy khozyaystvennoy sistemy [The interests of regional economic system]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Chelyabinsk State University], 2017, no. 10 (406), pp. 37—45. (In Russ.).

8. Davankov A.Yu., Postnikov E.A., Kocherov A.V., Mal'nova A.V. Sistemnye vzaimodeystviya biosfernykh i tekhnogennykh protsessov v sotsio-ekologo-ekonomicheskikh sistemakh [The System of interaction of biosphere and anthropogenic processes in socio-ecological-economic systems]. Zhurnal ekonomicheskoy teorii [Journal of Economic Theory], 2017, no. 3, pp. 75—85. (In Russ.).

9. Davankov A.Yu. Sotsial'no-ekonomicheskaya otsenka prirodno-tekhnogennykh kompleksov [Socioeconomic assessment of natural and man-made complexes]. Yekaterinburg, 1998. 232 p. (In Russ.).

46

A. №. ffaBaHKOB, A. r. npnxm

10. Davankov A.Yu., Olen'kov V.D., Bezgans V.E. Neytralizatsiya tekhnogeneza na narushennykh territoriyakh naselennykhpunktov [Neutralization of technogenesis in the disturbed territories of settlements]. Yekaterinburg, 1998. 64 p. (Preprint, UrB RAS) (In Russ.).

11. Dal' V.I. Tolkovyy slovar'zhivogo velikorusskogo yazyka v 4 t. T. 4 [The Explanatory Dictionary of the Living Great Russian Language in 4 vol. vol. 4]. Moscow, Terra Publ., 2000. Pp. 359. (In Russ.).

12. Danilov-Danil'yan V.I. Ekologizatsiya narodnogo khozyaystva — osnova ustoychivogo razvitiya [Ecologization of the national economy is the basis of sustainable development]. Ekonomika. Ekologiya. Biznes [Economics. Ecology. Business]. Moscow, Ayris-Press Publ., 1995. Pp. 5—13. (In Russ.).

13. Lazhentsev V.N. Khozyaystvo kak ob''ekt issledovaniya v sisteme obshchestvennykh nauk [The economy as an object of research in the system of social sciences]. Zhurnal ekonomicheskoy teorii [Journal of Economic Theory], 2017, no. 3, pp. 11—22. (In Russ.).

14. Moiseev N.N. Ekologiya glazami matematika [Ecology through the eyes of a mathematician]. Moscow, 1988. (In Russ.).

15. Motorina L.V. Ovchinnikov V.A. Promyshlennost'i rekul 'tivatsiya zemel' [Industry and land reclamation]. Moscow, Mysl' Publ., 1975. 240 p. (In Russ.).

16. Gritsanov A.A. Noveyshiy filosofskiy slovar' [The newest philosophical dictionary]. Minsk, V.M. Skakun Publ., 1998. 896 p. (In Russ.).

17. Osipov Yu.M. Filosofiya khozyaystva [Philosophy of economy]. Vremya filosofii hozyaystva [Time of philosophy of economy]. Moscow, 2003. Pp. 434—437. (In Russ.).

18. Artobolevsky I.I. Politekhnicheskiy slovar' [Polytechnic Dictionary]. Moscow, Soviet Encyclopaedia Publ., 1977. (In Russ.).

19. Popov E.V., Veretennikova A.Yu., Sevost'yanova E.A. Institutsional'noye obespechenye lokal'nykh obshchestvennykh blag [Institutional provision of local public goods]. Yekaterinburg, 2016. 68 p. (Preprint, Institute of Economics, UrB RAS). (In Russ.).

20. Preobrazhenskiy V.G. Mezhdistsiplinarnye issledovaniya territorial'nykh sistem i modelirovaniye [Interdisciplinary researches of territorial systems and modelling]. Sistemnye issledovaniya... Voprosy geografii. Sb. 104 [System Researches... Questions of Geography. Book 104]. Moscow, Mysl' Publ., 1977. Pp. 95—104. (In Russ.).

21. Prigozhin I., Stengers I. Poryadok iz khaosa: Novyy dialog cheloveka s prirodoy [Order from chaos: A new dialogue between man and nature]. Moscow, Progress Publ., 1986. 432 p. (In Russ.).

22. Prykin V.B. Strategiya ekonomiki. Prirodnyy ekogarmonizm [Strategy of the economy. Natural ecoharmony]. Moscow, Unity-Dana Publ., 2000. 267 p. (In Russ.).

23. Slovar'inostrannykh slov [Dictionary of foreign words]. Moscow, 1988. 608 p. (In Russ.).

24. Smirnyagin L.V. Mestnoye samoupravleniye i munitsipal'noye ekonomicheskoye razvitiye v kontekste kontseptsii ekonomiki obshchestvennogo sektora [Local self-government and municipal economic development in the context of the concept of the economy of the public sector]. Lektsii po ekonomike goroda i munitsipal'nomu upravleniyu [Lectures on the economy of the city and municipal government]. Moscow, Institute of Urban Economics Publ., 2004. Pp. 13—37. (In Russ.).

25. Davankov A.Yu., Degtyarev P.Ya., Shelomentsev G.A. Sovremennye metodologicheskiye podkhody k mezhdistsiplinarnym issledovaniyam territorial'nykh sotsio-ekologo-ekonomicheskikh system [Modern methodological approaches to interdisciplinary research of territorial socio-ecological and economic systems]. Yekaterinburg, 2014. 128 p. (In Russ.).

26. Sotsial'no-ekonomicheskiye napravleniya neytralizatsii negativnykh issledovaniy tekhnogeneza. Nauchnyy doklad [Socio-economic directions of neutralizing negative studies of technogenesis. Scientific report]. Yekaterinburg, 2017. 40 p. (In Russ.).

27. Vereshchagina T.A. Teoretiko-metodologicheskiye podkhody k issledovaniyu malykh gorodov [Theoretical and methodological approaches to the study of small towns]. Chelyabinsk, 2006. 230 p. (In Russ.).

28. Tolkovyy slovar' russkogo yazyka XX veka. Yazykovye izmeneniya [Explanatory dictionary of the Russian language of the XX century. Language changes]. St. Petersburg, 1998. 586 p. (In Russ.).

29. Upravleniye sbalansirovannym razvitiyem territorial'nykh sistem: voprosy teorii ipraktiki [Management of balanced development of territorial systems: theory and practice]. Chelyabinsk, 2016. 295 p. (In Russ.).

30. Haken G. Sinergetika [Synergetics]. Moscow, 1980. 406 p. (In Russ.).