97. 04. 024. Сабиров В. Ш. Русская идея спасения: жизнь и смерть в русской философии/Санкт-Петербург. Гос. Ун-т и др. - СПб. : Изд-во Санкт-Петербург. Ун-та, 1995. - 151 с

достоинством. Личность объединяет индивидуальное и сверхиндивидуальное, идеальное и единичное.

Таким образом, делает вывод автор, проблема бессмертия имеет этические основания.

И.В.Девина

97.04.024. САБИРОВ В.Ш. РУССКАЯ ИДЕЯ СПАСЕНИЯ: ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ/Санкт-Петербург. гос. ун-т и др. - Спб.: Изд-во Санкт-Петербург. ун-та, 1995. - 151 с.

В книге исследуются такие важнейшие общечеловеческие проблемы, как жизнь, смерть, бессмертие, любовь, добро и зло в трудах русских философов Серебряного века. Книга состоит из предисловия, пяти глав и заключения.

Глава 1 - "Задание русской религиозной философии". Русская религиозная философия есть оригинальная философская традиция, сложившаяся в России в конце XIX - начале XX в., основоположником которой был Вл. Соловьев. Наиболее выдающимися фигурами являются Н.Бердяев, С.Булгаков, И.Ильин, А.Карсавин, Н.Лосский, князья С. и Е. Трубецкие, Н.Федоров, П.Флоренский, С.Франк. "Русская религиозная философия может быть адекватно понята только в контексте исторического, культурного и духовного развития европейской цивилизации, степень интеграции с которой у России до революции была очень высокой" (с.50). Эта философия имеет прочные связи с православной духовностью, вне которой она не могла бы возникнуть и развиваться. "Русские мыслители видели главную задачу философии в том, чтобы понять мир, принять его и, если угодно, примириться с ним в определенных пределах, руководствуясь заповедями Христа" (с.7). Исторический опыт XX в. убедительно показал, что именно эти установки русской философии оказались правильными, поскольку чисто рационалистическое объяснение мира недостаточно, во многом ошибочно и не содержит в себе сколько-нибудь верного прогноза на будущее.

Останавливаясь на проблеме сердца и эротического пафоса в русской философии, автор подчеркивает, что "сердце" есть ключевое понятие теории познания русской философии. Сердце - это символический центр, точка средоточия всего человека, его «энергийно-эксплуатациальный центр», где собираются, сводятся все способности и силы, все мысли и желания (с.11). Именно сердцу, а не разуму отдают русские мыслители решительное предпочтение в познании. Преимущество "сердца" перед "головой", т.е. сердечного созерцания перед рациональным мышлением, состоит в следующем. Сердце способно вместить в себя

истину во всей ее целостности, оно обладает способностью индивидуализированного восприятия, в нем коренятся мотивы познания, оно есть источник божественного откровения, а сущность сердца есть любовь. Одним из основных предметов познающей любви стала для русских философов судьба России. Проблема судьбы России, философия русской истории и культуры терминологически определились как "русская идея". Эта идея скрепляет в одну философскую традицию очень разных по своим теоретическим концепциям мыслителей. "В первом приближении русская идея предстоит как русская национальная идея, но более тщательное изучение обнаруживает в ней универсальное содержание: тягу к русской культуре как духовному центру мира" (с.15). Для Соловьева русская идея является в первую очередь метафизической проблемой, в которой скрывается смысл существования России во всемирной истории. С точки зрения Бердяева, русский народ не любит устройства земного града и устремлен к граду грядущему: он жаждет царства небесного, царства абсолютного добра и не принимает мира, лежащего во зле. Философию религии избрал в качестве верного орудия познания русской идеи Л.Карсавин. И.Ильин делал акцент на творческой и волевой сторонах русской идеи, без которых невозможна реализация исторического призвания России и русского человека. Таким образом, русская идеи философов Серебряного века - "это идея о том, как сохранить, преобразить и спасти Россию и русского человека" (с.23). Русская идея -это и специфически русское видение, и решение фундаментальных вопросов бытия; в этом плане она совпадает с основной проблематикой русской религиозной философии, ее формой и методами, которыми она пользуется.

Глава 2 - "Теодицея и антроподицея". К проблеме теодицеи обращались практически все философы Серебряного века. Главный вопрос теодицеи - это вопрос о Боге. Прежде чем оправдывать Бога, его нужно понять. Автор выделяет два способа познания Бога: теоретический, основанный на рациональных суждениях, и духовный, опирающийся на веру и сопряженный с нравственным подвижничеством. Оба эти способа использовались русскими философами. Если обобщить их взгляды, то можно выделить несколько наиболее важных смысловых значений идеи Бога. Бог - это Сверхразум; Сверхблаго; Абсолютная ценность; Высший суд, самый справедливый и окончательный; Сверхсовершенство (с.32-33). Общим итогом рационализации религиозной веры может быть убеждение в том, что "Бог - это область непознаваемого; человеческий ум бессилен его мыслить как некую позитивную, т.е. как данную, реальность" (с.33).

Русские философы в своих теодицеях опирались на традиции восточной патристики, в частности на труды Дионисия Ареопагита, смысл которых сводится к

тому, что Бог есть непостижимое. "Снятие обвинения с Бога за зло мира -человеческая задача, и она успешно выполнена русскими философами. Их способ решения проблемы теодицеи следует признать единственно верным в духовном и нравственном смысле, ибо он ориентирует человека на самосовершенствование, на нравственное подвижничество" (с.44).

Главное в антроподицее - это преодоление моралистического отношения к злу, к человеку, нарушившему моральные и правовые нормы. Этого можно добиться посредством религиозного и философского углубления нравственных представлений, а также через формирование развитого правового сознания граждан.

Глава 3 - "Соборность". Теодицеи и антроподицеи русских философов являются в своем большинстве по существу персоналистическими, поскольку усматривают решение проблемы зла в экзистенциально-духовных актах личности. Сознание недостатка любви в себе и чувство личной вины за зло и страдание других придают теоантроподицее русских философов ярко выраженный соборный характер. Освобождение от зла, преодоление зла и спасение рассматриваются там не как забота только о личной судьбе, но и как коллективная, общечеловеческая задача.

Идея соборности представляет собой одно из величайших прозрений русской мысли. Соборность, по Хомякову, - это идеал жизни и познания или, точнее, единство жизни и познания в рамках православной веры (с.60). Соборность включает в себя нераздельно гносеологическую, религиозно-нравственную и богословскую проблематику, ибо основа соборности - это религиозная истина. Соборная гносеология Хомякова может быть сведена к следующим положениям: познание истины дается только цельному человеку; совершенство познания зависит от нравственного совершенства; сущее дано лишь соборному, церковному сознанию (с.61). Соборная гносеология Хомякова органично связана с его религиозной этикой, которая столь же онтологична, как и его гносеология. Итак, соборность как принцип нравственной жизни соединяет индивидуальную свободу человека и солидарность людей, личное и общественное начала в одно целое, и этим целым является церковь. В строгом смысле соборность есть, по Хомякову, свободное единство людей в церкви. Церковь и свобода неотделимы друг от друга; всякое посягательство на свободу отдаляет человека от церкви. Что касается любви, то она воспринимается Хомяковым не в проповедническом духе - как долг, обязанность человека любить Бога и людей. Любовь для него есть божественный дар, обеспечивающий людям познание безусловной истины.

Соловьев придал идее соборности философскую масштабность и значение универсального закона мира. Он развил идею соборности до метафизики

всеединства, всесторонне обоснованной системы философского знания, вбирающей в себя разносторонний опыт познания и веры. Принцип всеединства, или свободной общинности, положенный в основу философской системы Соловьева, восходит к идеям Хомякова. В философии всеединства гносеологические, этические проблемы переплетаются с проблемами богословскими. "Краткая формула всеединства в гносеологии и онтологии такова: все во всем или все имманентно всему" (с.69). Следовательно, адекватное познание какого-либо явления возможно только через установление всех его связей с сущим, равно как познание сущего вне его связей с бытием частного невозможно. Всеединое сущее есть не только абсолютная истина, но и абсолютное добро и абсолютная красота. Этика, развиваемая Соловьевым в контексте философии всеединства, опирается на основополагающие идеи Хомякова, соединяя в себе принцип свободы и принцип единства на основе любви. "Идеал Соловьева - полная свобода составных частей в совершенном единстве целого" (с.70).

Русская идея соборности родилась не на пустом месте. Ее эмпирические предпосылки можно обнаружить в различных пластах народной жизни: в экономическом укладе, быте, культурных традициях, религиозной организации общества и др. Соборность в России была многоплановой. Россию можно представить как собор множества народов, языков, верований и культур. Соборные принципы лежали в основании русской артели, которая поощряла предприимчивость артельщиков и в то же время была связана узами круговой поруки, т.е. ответственностью всех за все. Соборные начала просматриваются и в таком органе местного самоуправления, как земство, в который входили представители разных сословий для решения важных региональных вопросов.

В учении о богочеловечестве откровение Божие дополняется откровением о человеке и человечестве, об их предназначении и конечных судьбах. Соловьев и его последователи развивают религиозно ориентированную антропологию, ибо "понять человека можно лишь в его отношении к Богу" (с.84). Ключевые идеи, составляющие антропологический компонент учения о богочеловечестве, суть следующие: 1) человек только тогда есть высшая ценность, когда есть Бог; 2) Бог и человек соизмеримы: в человеке есть божественное, в Боге - человеческое; 3) высшее предназначение человека заключается в том, чтобы не просто приблизиться к Богу, но и уподобиться ему; 4) подлинным богочеловеком является Иисус Христос (с.84-85).

Глава 4 - "Русский космизм". Интенции соборного сознания лежат в основании русского космизма, в котором можно выделить три основных течения: художественное, естественнонаучное и философское. Космизм, как черта русского

национального сознания, вбирает в себя следующие взаимосвязанные тенденции: вселенский масштаб мышления, космические устремления и жажду иных миров. Русский космизм уходит корнями в национальную почву. Он "во всех своих вариантах есть, по сути дела, манифестация морального протеста против смерти и смертности человека и представляет собой разнообразные версии преодоления смерти" (с.94). Автор обращает внимание на три специфичных для русского сознания момента: 1) идея Воскресения означает не просто бессмертие, а посмертное воссоединение человека в его телесно-духовной целостности; русский человек жаждет спасти не только душу от погибели, но и тело от тления; 2) русского человека отличает чаяние "всеобщего Воскресения"; он отягощен мыслью не только и не столько своего личного спасения, сколько спасения человека вообще, всех людей и человечества в целом; 3) всеобщее спасение предполагает преображение всего мира, природы и космоса (с.94-95). По убеждению Федорова, смерть не представляет собой безусловной необходимости, он называет свое учение Новой Пасхой. Воскрешение, которое он предполагает как "общее дело" всех людей, несет на себе печать православной соборности.

Русский космизм детерминирован не только психологическими и культурными факторами. В его основании лежат реальности бытийного порядка, само существование человека в мире. "Бездна космического пространства таинственным образом соотносится с бездной человеческой души. Изучая космос, мы постигаем человека, углубляясь в человека - разгадываем тайны космоса" (с.100). Философский, религиозный и научный опыт свидетельствуют о том, что человек и мир соотносятся друг с другом как микрокосм и макрокосм. Развивая мысль о единстве и взаимном подобии мира и человека, названными соответственно макрокосмом и микрокосмом, Флоренский утверждал, что "ничто не мешает нам сказать и наоборот, называя человека - макрокосмом, а природу - микрокосмом; если и он, и она бесконечны, то человек, как часть природы, может быть равномощен со своим целым, и то же должно сказать о природе, как части человека" (цит.по: с.101). Бердяев писал о том, что "философия и есть внутреннее познание мира через человека, в то время как наука есть внешнее познание мира вне человека" (цит.по: с.102). По его мнению, если идти от человека вовне, то никогда не дойдешь до смысла вещей, смысла мира, так как разгадка смысла скрыта в самом человеке. Однако смысл всего определяется не субъективным произволом человека, а тем абсолютным бытием, которое скрыто в нем. Но, как считает Бердяев, абсолютны и Бог, и богочеловек, который и есть истинный логос. Это очень важное положение; поскольку только та антропология истинна, которая одновременно есть христология.

Среди основных идей, получивших развитие в русской религиозной философии, учение о Софии, Божественной Премудрости, занимает особое место. Наиболее яркими представителями этого учения были В.С.Соловьев, П.А.Флоренский, Л.П.Карсавин, С.Н.Булгаков. Но это же учение кртиковали Н.А.Бердяев, Г.В.Флоровский, В.В.Зеньковский, О.Н.Лосский, для чего есть определенные основания. Понятие Софии - самое многозначное понятие русской религиозной философии. София - это божественный мир, пребывающий в Боге до его творения. София означает тварный (т.е. сотворенный Богом) мир, рассмотренный с точки зрения реализации и воплощения в нем Божественного замысла. София - тварная. Она характеризует как мир в целом, так и отдельные его элементы и образования. Но она выступает и как нетварно-тварный мир, сочетающий в себе божественное с человеческим, духовное с материально-телесным, вечное с временным. Нетварно-тварная София представлена Девой Марией, Христом и церковью. София есть и вечная женственность - одновременно универсальный космический принцип мироздания, душа мира, а ее персонификация - образ вечной подруги, служащей источником поэтического вдохновения и мистических видений.

Глава 5 - "Русский эрос". Русский эрос - философия пола и любви в России -составляет одну из важнейших духовных тем, волновавших мыслителей эпохи Серебряного века. В.В.Розанов строит свою метафизику пола не только на факте текучести и подвижности жизни пола, но и на нетрадиционном толковании самого термина "пол". Для Розанова "иной мир", "тот свет" существуют прежде всего потому, что через органы пола рождается новая жизнь - ребенок, который со временем сам будет рождать потомков в бесконечность.

С.Н.Булгаков развивает новозаветную концепцию половой морали. Это развитие идет по линии различения понятий пола и сексуальности. У него проблема пола замыкается на проблему спасения, что в целом и придает его позиции религиозную достоверность. Для него "свят и духовен христианский брак, представляющий духовно-эмпирическую основу человеческого земного жизнеустройства, его нравственную прочность и достоинство" (с.147).

И.В.Девина

97.04.025. КОЛЕСНИКОВА В. РУССКИЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ ПРАЗДНИКИ. - М. Крон-пресс, 1995. - 319 с.