Социальный капитал как концепция исследования современной диаспоры

УДК 316.347

И.Э.Захарян СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ КАК КОНЦЕПЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ДИАСПОРЫ

В рамках различных подходов к трактовке концепции «социальный капитал» рассматриваются аспекты существования современной диаспоры, в том числе проблемы, обусловленные адаптивным процессом, сохранение этнокультуры, воспроизводство и гибридизация национальной идентичности.

Социальный капитал, диаспора, мигранты, сети связей

I.E. Zakharyan

SOCIAL CAPITAL AS A CONCEPT FOR THE STUDY OF MODERN DIASPORA

Presents the framework of different approaches to treating the concept of «social capital», including the aspects of modern diaspora existence, and the problems caused by an adaptive process, preservation of ethnic culture, reproduction and hybridization of the national identity.

Social capital, diaspora, migrants, ethnic network

Исследование миграционных процессов, их влияния на демографию населения, этнический состав приобретают всё большую значимость. Одним из аспектов данной проблематики является сосуществование этнических сообществ в едином социокультурном пространстве, адаптационные и интеграционные практики. В связи с многообразием сообществ, представленных мигрантами из различных регионов, возникает сложность в их определении, и, следовательно, в выборе концепции для их изучения.

Одним из наиболее устойчивых терминов, применимых для характеристики этнического сообщества, является диаспора. Однако существует несколько трактовок данного понятия. Слово «диаспора» произошло от греческого diaspeirein - «рассеивать(ся), рассыпать, раздавать, расточать». Термин, описывая изначально расселение евреев вне Палестины, со временем стал использоваться 230

применительно к другим национальным или религиозным группам, проживающим по тем или иным причинам вне страны происхождения. Одним из теоретиков диаспоры является профессор факультета политических наук Иерусалимского университета Г. Шеффер, обобщивший предыдущие работы, ориентированные на изучение конкретных диаспор, и сформулировавший «более развернутое всеобъемлющее описание»1. По его мнению, диаспоры образовались либо «в результате добровольной миграции, либо изгнания с родины после того, как переселенцы принимают решение осесть в одной или нескольких странах»2.

Другой подход к трактовке понятия «диаспора» предлагают У. Сафран3, Х. Тололян4, которые выделяют признаки сообщества, наличие которых может определить его именно как диаспору. Теоретические выводы указанных авторов стали основой современных подходов к определению термина и их дальнейшего развития в исследовательской литературе. Классификация этнодифференцирую-щих терминов дополняется такими авторами, как Р. Кинг и А. Христу5, К. Пэригаард6, Ж. Тощенко и Т. Чаптыкова7.

Некоторые работы направлены на обобщение уже существующих дефиниций, постановку проблемы необходимости дальнейшего изучения понятия (к примеру, у А. Милитарева8, В. Дятлова9). Анализируя ранние трактовки, В. Тишков приходит к выводу, что они не «делают различий между иммигрантами, экспатриантами, беженцами, гастарбайтерами...»10. Различные подходы к установлению значения данной категории как в зарубежном, так и в отечественном исследовательском опыте приводит к выводу о необходимости некоторого их обобщения. Концептуализация термина связана с появлением теорий, направленных на выделение этапов его развития (Т. Файст11), классификацию диаспор (М. Бруно12).

Множественные подходы к определению термина диаспора подчеркивают его неоднозначность и многогранность, что, с одной стороны, позволяет рассматривать особенности существования современного этнического сообщества, в том числе взаимодействие с представителями принимающего общества, механизмы адаптации, трансляции этнокультуры, проявления гибридной идентичности. С другой -возникает необходимость выбора концепции, которая позволила бы изучить современное этническое сообщество во всех его аспектах. В качестве такой концепции может выступать социальный капитал.

Являясь изначально «политико-экономическим понятием»13, термин капитал стал одним из инструментов для изучения общества, приобретая трактовки, отражающие различные подходы к исследованию социальных проблем. Концепция социального капитала позволяет выявить возможности, которые может предоставить этническая группа в качестве сети связей, и ограничения, связанные с членством в группе, основанным на общей этничности. Связи внутри группы дают возможность решения вопросов благоустройства, занятости через личные знакомства, родственные и земляческие связи. Бурдье определяет социальный капитал как «совокупность реальных или потенциальных ресурсов, связанных с обладанием устойчивой сетью более или менее институционализированных отношений взаимного знакомства и признания - иными словами, с членством в группе»14. Группа, коллектив (структура) обеспечивает акторов ресурсами, обусловливающими характер их действия, которые в свою очередь могут повлиять на поведение структуры. Социальный капитал диаспоры приобретает институционализированные формы (община, семья, союзы), которые поддерживают жизнь диаспоры, открывая доступ к ресурсам, обеспечива-

1 Шеффер Г. Диаспоры в мировой политике // Диаспоры. 2003. №1. С. 179.

2 Там же С. 163.

3 Safran W. Diasporas in Modern Societies: Myths of Homeland and Return // Diaspora. Vol.1. №1. 1991. P. 83-99.

4 Tololyan K. 1996: Rethinking Diaspora(s): Stateless Power in the Transnational Moment. Diaspora 5: 1. Р.3-35.

5 King R., Christou A. Diaspora, migration and transnationalism: Insights from the study of second-generation ‘returnees’// Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods / Baubock R., Faist Th. (eds). Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010. P. 167-184.

6 Paerregaard K. Interrogating diaspora: Power and conflict in Peruvian migration // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods / Baubock R., Faist Th. (eds). Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010 . P. 91-108

7 Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исследования // Социологические исследования, 1996. № 12. С. 33-42

8 Милитарев А. О содержании термина «диаспора» (к разработке дефиниции) // Диаспоры 1999. № 1. С. 24-33.

9 Дятлов В. Диаспора: попытка определиться в понятиях // Диаспоры. 1999. № 1. С. 8-23.

10 Тишков В. Диаспора и понятие «родина» // Личный сайт В. Тишкова. URL:

http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/lekcii2/lekcii/n42_diaspor.html. Обращение к ресурсу 01.06.2011.

11 Faist Th. Diaspora and transnationalism: What kind of dance partners // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods/ Baubock R., Faist Th. (eds). Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010. P. 9-34.

12 Bruneau M. Diasporas, transnational spaces and communities // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods/ Baubock R., Faist Th. (eds) - Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010. P. 35-49.

13 Радаев В.В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация // Общественные науки и современность 2003. № 2. С. 5.

14 Бурдье П. Формы капитала // Экономическая социология. 2002. Т. 3. № 5. С. 66.

ющим воспроизводство этнокультуры на индивидуальном уровне. С другой стороны, именно индивидуальные действия способствуют дальнейшему существованию сообщества.

Концептуализацию социального капитала продолжил Дж. Коулмен. По его мнению, «функция, определяемая понятием «социальный капитал», представляет собой ценность аспектов социальной структуры для акторов как ресурсы, которые они могут использовать для достижения своих целей»1. Концепция социального капитала позволяет, беря такие ресурсы и показывая способы их возможного сочетания с другими ресурсами, воспроизвести поведение на различных уровнях системы или различные результаты для индивидов. Так, обладая социальным капиталом, актор использует возможные ресурсы, тем самым воспроизводя действие системы. Актор действует в интересах коллектива благодаря существованию норм, неписаного закона. С этой точки зрения, существование диаспоры напрямую зависит от действия его членов в рамках этнических норм, то есть воспроизводства этнокуль-туры, ориентации своей деятельности в рамках интересов сообщества, взаимоподдержка, инвестиции.

Идеи Коулмена и Бурдье получили свое развитие в исследованиях более поздних авторов. К взглядам Бурдье близка позиция Дж. Тернера: социальный капитал формируется как объединение индивидов, организованное для решения задач фундаментального характера, связанных с производством, воспроизводством, регулированием и координацией основных потребностей (макроуровень);

(б) в качестве корпоративных и категориальных элементов организации человеческого капитала, которые генерируют социальные различия, влияющие на отношение к ним в обществе (мезоуровень), и

(в) в качестве социальных связей, форм личного взаимодействия, существующих в корпоративных и категориальных единицах (микроуровень)»2. Рассматривая диаспору, в её структуре можно также выделить соответствующие уровни существования социального капитала. Так, макроуровень социального капитала воплощается в правовых, властных структурах, характерных для общества в целом, что позволяет диаспоре быть частью социальной системы. На мезоуровне - организации диаспоры, сообщества, семья, влияющие на формирование человеческого капитала её членов. И микроуровень представлен личностным взаимодействием акторов внутри диаспоры и за её пределами.

На каждом уровне социального капитала происходит обмен культурным и социальным опытом, сохранение или утрата элементов этничности. Несмотря на «силу связей» на мезоуровне, позволяющей воспроизводить ежедневно этничность, взаимодействие на микро- и макро-уровнях приводит к смешению культурных практик, образованию качественно новой гибридной идентичности, утрате традиций, системы ценностей сообщества в последующих поколениях. Сохранение этнокуль-туры у второго поколения мигрантов возможно благодаря следованию ей в рамках института семьи.

Воспроизводство этнокультуры возможно при поддержании определенной степени целостности системы, включающей, в частности, религию, традиционные нормы. С этой точки зрения, «социальный капитал, существующий как нерациональная привычка и берущий начало в таких «иррациональных» феноменах, является неотъемлемым элементом правильного функционирования»3 диаспоры.

Подчеркнуть неопределенность между пониманием социального капитала как индивидуального ресурса и институционального или общественного пытается Х. Эссер4. Так, он выделяет две основные формы социального капитала, каждому из которых присущи три подвида:

- основанный на личностных отношениях: зависящий от занимаемой актором позиции, доверия между акторами, от обязательств индивида;

- системный капитал: системный контроль, доверие, моральные нормы.

Подобное разделение видов социального капитала позволяет проследить, каким образом формируется капитал внутри диаспоры, от каких факторов зависит характер приобретаемых акторами связей. Кроме того, возможно определение степени вовлеченности членов диаспоры в социальную жизнь, соответствие гражданской культуре, то есть обладание системным капиталом.

Иную трактовку концепции предлагает сетевая теория. С точки зрения М. Грановеттера5, даже слабые связи - знакомства - могут стать более продуктивными, чем сильные связи, основанные на долговременном знакомстве. Подобный социальный капитал членов диаспоры - знакомства, обусловленные этнической принадлежностью или родственными отношениями, изначально рассматриваются как ресурс, дающий доступ к экономическим, социокультурным благам. «Сильные» связи

1 Коулман Дж. Капитал социальный и человеческий // Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 121-139.

2 Turner J.H. The formation of social capital // The International Network of the Practices of Fight Against Social Exclusion URL www.exclusion.net/images/pdf/778_fimod_turner.pdf . Обращение к источнику 02.11.2010

3 Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию М., 2004. С. 530

4 Esser H. The two meanings of social capital // The Handbook of Social Capital. UK: Oxford University Press . 2008. P. 22-50.

5 Грановеттер М. Сила слабых связей // Экономическая социология. 2009. Т. 10. № 4. С. 31-51.

232

обеспечивают мигрантов ощущением своей принадлежности к ней, «чувством идентичности»1, сохраняя «целостность» этнической группы, ее «ресурсоспособность».

Благодаря сети связей, в качестве которой можно представить диаспору, действующий субъект получает социальный капитал, который дает определенные знания того, «с кем можно связаться при необходимости поддержки, как и кого подключить для решения проблемы»2. Как указывает Р. Барт, данный процесс можно рассмотреть как реакцию на новые, изменяющиеся обстоятельства, адаптивный механизм, реализацию которого облегчает социальный капитал. Можно предположить, что для членов диаспоры подобный источник поддержки является определяющим, поскольку именно личностные связи способствуют первоначальной адаптации мигрантов, то есть решению жилищных проблем, вопросов, связанных с образованием, трудоустройством.

В рамках сетевой теории социальный капитал, с точки зрения Лин, воспринимается как ресурс, который может быть доступен через сети3. Степень доступа к ресурсам зависит от «структурных позиций» - положений актора в структуре социальной стратификации; от места актора в сети, которое обладает такими характеристиками, как открытость или закрытость, или наличие мостов-связей; от целей действия (инструментальных - получения выгоды, власти, репутации, или экспрессивных - поддержание сплоченности, солидарности)4. Применимо к диаспоре как сети связей, можно сказать, что в зависимости от сети связей, которой обладает актор, от сферы существования этих связей (торговля, политика, образование и т.д.) зависит возможный результат, любой «актор» может обладать различным доступом к ценным ресурсам. В таком случае, диаспорные связи, социальный капитал могут стать ограниченным ресурсом.

Социальные сети, как отмечает В.В. Радаев, формируют объективированную структурную основу социального капитала, имеют тенденцию к относительной замкнутости, в результате чего складывается институциональная основа социального капитала - принадлежность к определенному социальному кругу, или членство в группе5. Подобное членство, в частности принадлежность к диаспоре, с одной стороны, обусловлено обладанием агентами социальным капиталом, с другой - диаспора путем взаимодействия её членов воспроизводит социальный капитал.

В процессе существования этнической диаспоры социальный капитал выполняет определенные функции. Функции социального капитала в социологической литературе определены нечетко. Данную ситуацию отражает, к примеру, мнение А.Т. Конькова: «отдельные компоненты социального капитала приводят к различным функциональным последствиям, которые в большей или меньшей степени обеспечивают реализацию основной функции социального капитала, определяемой как обеспечение доступа к благам, увеличение доступного индивидам и группам объема благ»6. Подобные выводы связаны с многочисленными трактовками самого понятия «социальный капитал», выделением множества его видов и составляющих.

Так, по мнению А. Портеса и П. Ландолт, функции социального капитала связаны с его способностью быть: источником социального контроля; источником внутригрупповой (семейной) поддержки; источником благ через сети, простирающиеся за пределы партикулярной группы (семьи)7. Указанные функции справедливы и для социального капитала диаспоры: некоторые его виды обеспечивают доступ к общественным ресурсам, поддержку в достижении целей, осуществляют контроль (нормы, традиции, стереотипы), способствуют воспроизводству этнокультуры диаспоры, обусловливая консолидацию её представителей, создают определенные рамки в процессе приобщения диаспоры к обществу, изолируя её.

Возникает проблема соответствия социального капитала диаспоры требованиям общества, поскольку для наиболее позитивного взаимодействия представители диаспоры должны обладать определенной степенью гражданской культуры в социокультурном смысле этого понятия, быть приобщены к общественным способам деятельности, традициям, стереотипам (Ю.Р. Вишневский, Д.В. Трынов,

В.Т. Шапко8) что обусловливает интеграцию общества, становление гражданского общества.

1 Astone N.M., Nathanson C., Shoen R., Kim Y. Family Demography, Social Theory, and Investment in Social Capital // Population and Development Review 25(1). 1999. P. 1-31.

2 Burt R. The social capital of structural holes// University of Chicago: Department of Economics URL

faculty.chicagobooth.edu/ronald.burt/research/scsh.pdf Обращение к источнику 01.11.2010

3 Lin N. A network theory of social capita// The Handbook of Social Capital. - UK: Oxford University Press . 2008. P. 50-70

4 Op. tit.. P. 55.

5 Радаев В.В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация// Общественные науки и современность 2003. № 2. С. 8

6 Коньков А. Т. Социальный капитал и его функция в экономическом взаимодействии// Элеткронный ресурс Сахалинского государственного университета. URL: sakhgu.ru/journal/file17.doc. Обращение к источнику: 23.11.2010

7 Portes A., Landolt P. The Downside of Social Capital //The American Prospect. 1996. Vol.26 (May-June). Р. 18-21

8 Вишневский Ю. Р., Трынов Д. В., Шапко В. Т. Гражданская культура студентов: тенденции и проблемы формирования // Социологические исследования, 2009. N 4. С. 100-117

С этой точки зрения накопление социального капитала препятствует интеграции в обществе, противоречит формированию гражданского общества. Идеи об упадке социального капитала, отстранения людей друг от друга и от своих сообществ характерны для работ Р. Патнэма: «Этническое многообразие растет в большинстве развитых стран, главным образом из-за резкого роста иммиграции. Иммиграции и этническое разнообразие приводят к уменьшению социальной солидарности и социального капитала»1. Критикуя Патнэма, Р. Флорида утверждает: «... они (представители этнических групп) стараются вырваться из такого рода сообществ. Конечно, они хотят принадлежать обществу, но не настолько, чтобы это мешало им быть самими собой и жить собственной жизнью.. Обществу нового типа свойственны более разнообразные дружеские контакты, индивидуализация занятий и ослабление связей внутри сообщества»2. Такой подход указывает на ограниченность тех связей, которые может предоставить этническое сообщество. Возникает вопрос о необходимости отказа от тех традиционных норм, принципов, которые могут противоречить плодотворному развитию индивидов в личностных стремлениях. Тем не менее этничность и идентичность не становятся факторами, которые могут препятствовать развитию, речь идет о большей открытости самой системы, её членов к требованиям общества, к новым связям, находящимся за пределами группы.

Несмотря на то, что в инокультурной среде диаспора сосредотачивает в себе базисные черты этноса, сохраняя при этом его культуру, на нее значимое влияние оказывают традиции и культура принимающего общества. В подобных условиях приобретение этносом новых свойств становится неизбежным и обязательным для адаптации процессом. Таким образом, диаспора представляет собой феномен, которому присуще проявление черт этноса и приобретение новых качеств, с одной стороны, не препятствующих сохранению первоначальной идентичности, приобретенной в стране происхождения, с другой - необходимых для существования в инокультурной среде. Однако в реалиях современного общества противоречие между собственной и «принимающей» традициями гораздо сложнее и всегда требуется «жертвовать» или одним, или другим. С этой точки зрения изучение последствий подобного взаимодействия приобретает особый интерес, поскольку они могут иметь как позитивный, так и негативный характер, что может отразиться на особенности культуры диаспоры и принимающего общества.

Анализ существующей литературы, посвященной рассмотрению социального капитала, позволяет прийти к следующим выводам в рамках исследуемой темы. Социальный капитал становится потенциальным ресурсом, с одной стороны, обеспечивающим доступ к социальным, культурным, экономическим благам, с другой - обусловливающий «сохранность» сообщества, передачу этнокуль-туры из поколения в поколение. «Сети» мигрантов становятся доминирующей формой доступа к социальному капиталу и «включенности» в общество3. «Противодействие социальной изоляции» возможно путем приобретения социального капитала за пределами группы4, в частности этнической. Дальнейшее изучение тематики исследования позволяет определить одну из проблем многонационального общества в рамках концепции социального капитала, при этом расширяя предметное поле самой концепции и социологической теории.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бурдье П. Формы капитала / П. Бурдье // Экономическая социология. 2002. Т. 3. № 5. С. 60-74.

2. Вишневский Ю.Р. Гражданская культура студентов: тенденции и проблемы формирования / Ю.Р. Вишневский, Д.В. Трынов, В.Т. Шапко // Социологические исследования. 2009. № 4. С. 100-117.

3. Дятлов В. Диаспора: попытка определиться в понятиях / В. Дятлов // Диаспоры. 1999. № 1. С. 8-23.

4. Коулман Дж. Капитал социальный и человеческий / Дж. Коулман // Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 121-139.

5. Милитарев А. О содержании термина «диаспора» (к разработке дефиниции) / А. Милитарев // Диаспоры. 1999. № 1. С. 24-33

6. Радаев В.В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация / В.В. Радаев // Общественные науки и современность. 2003. № 2. С. 5-16.

1 Putnam R. E Pluribus Unum: Diversity and Community in the Twenty-first Century // University of Toronto Ethnic, Immigration, and Pluralism Studies URL www.utoronto.ca/ethnicstudies/Putnam.pdf Обращение к источнику 25.10.2010.

2 Флорида Р. Креативный класс // Сайт «Социологические прогулки». URL: http://www.urban-club.ru/?P=87. Дата обращения 23.11.2010.

3 Morales L., Jorba L. Transnational links and practices of migrants’ organisations in Spain // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods / Baubock R., Faist Th. (eds). Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010. P. 267-293.

4 Farrington F. Towards a Useful Definition: Advantages and Criticisms of «Social Exclusion» // GEOView: Online Undergraduate Review of Geography and Environmental Studies. URL: http://www.socsci.flinders.edu.au/geog/geos/PDF Papers/Farrington.pdf. Дата обращения 04.05.2012.

234

7. Коньков А.Т. Социальный капитал и его функция в экономическом взаимодействии// Электронный ресурс Сахалинского государственного университета. URL: sakhgu.ru/journal/file17.doc. Обращение к источнику: 23.11.2010

8. Тишков В. Диаспора и понятие «родина» / В. Тишков // Личный сайт В. Тишкова. URL: http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/lekcii2/lekcii/n42_diaspor.html. Обращение к ресурсу 01.06.2011.

9. Тощенко Ж.Т. Диаспора как объект социологического исследования / Ж.Т. Тощенко, Т.И. Чаптыкова // Социологические исследования, 1996. № 12. С. 33-42.

10. Флорида Р. Креативный класс / Р. Флорида //Сайт «Социологические прогулки». URL: http://www.urban-club.ru/?P=87. Дата обращения 23.11.2010.

11. Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию / Ф. Фукуяма. М.: АСТ, Ермак, 2004. 730 с.

12.Шеффер Г. Диаспоры в мировой политике / Г. Шеффер // Диаспоры. 2003. №1. С. 162-184.

13.Family Demography, Social Theory, and Investment in Social Capital / N.M. Astone,

C. Nathanson, R. Shoen, Y. Kim // Population and Development Review 25(1). 1999. P. 1-31.

14.Bruneau M. Diasporas, transnational spaces and communities / M. Bruneau // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods / Baubock R., Faist Th. (eds) - Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010. P. 35-49.

15. Burt R. The social capital of structural holes / R. Burt // University of Chicago: Department of Economics URL faculty.chicagobooth.edu/ronald.burt/research/scsh.pdf Обращение к источнику 01.11.2010

16.Esser H. The two meanings of social capital / H. Esser // The Handbook of Social Capital. UK: Oxford University Press. 2008. P. 22-50

17. Грановеттер М. Сила слабых связей / М. Грановеттер // Экономическая социология. 2009. Т. 10. № 4. С. 31-51

18.Faist Th. Diaspora and transnationalism: What kind of dance partners / Th. Faist // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods / Baubock R., Faist Th. (eds). Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010. P. 9-34

19.Farrington F. Towards a Useful Definition: Advantages and Criticisms of «Social Exclusion» / F. Farrington // GEOView: Online Undergraduate Review of Geography and Environmental Studies. URL: http://www.socsci.flinders.edu.au/geog/geos/PDF Papers/Farrington.pdf. Дата обращения 04.05.2012

20. King R. Diaspora, migration and transnationalism: Insights from the study of second-generation ‘returnees’ / R. King, A. Christou // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods / Baubock R., Faist Th. (eds). Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010 . P. 167-184

21.Lin N. A network theory of social capita / N. Lin // The Handbook of Social Capital. - UK: Oxford University Press . 2008. P. 50-70

22. Paerregaard K. Interrogating diaspora: Power and conflict in Peruvian migration / K. Paerregaard // Diaspora and Transnationalism. Concepts, Theories and Methods / Baubock R., Faist Th. (eds). Amsterdam: Amsterdam University Press. 2010 . P. 91-108.

23.Portes A. The Downside of Social Capital / A. Portes, P. Landolt // The American Prospect. 1996. Vol. 26 (May-June). Р. 18-21

24.Putnam R. E Pluribus Unum: Diversity and Community in the Twenty-first Century / R. Putnam // University of Toronto Ethnic, Immigration, and Pluralism Studies URL www.utoronto.ca/ethnicstudies/Putnam.pdf Обращение к источнику 25.10.2010

25. Safran W. Diasporas in Modern Societies: Myths of Homeland and Return / W. Safran // Diaspora. 1991. Vol. 1. № 1. P. 83-99

26. Tololyan K. 1996: Rethinking Diaspora(s): Stateless Power in the Transnational Moment / K. Tololyan. Diaspora 5: 1. Р. 3-35.

27. Turner J.H. The formation of social capital / J.H. Turner // The International Network of the Practices of Fight Against Social Exclusion URL www.exclusion.net/images/pdf/778_fimod_turner.pdf . Обращение к источнику 02.11.2010.

Захарян Инара Эдвардовна -

Inara E. Zakharyan -

аспирант кафедры «Социология, социальная антропология и социальная работа» Саратовского государственного технического университета имени Гагарина Ю.А.

Postgraduate

Department of Sociology, Social Anthropology and Social Work

Gagarin Saratov State Technical University

Статья поступила 15.09.12, принята к опубликованию 06.11.12