Роль полковника Л. Н. Белича в производстве артиллерии в России

УДК 623.5

РОЛЬ ПОЛКОВНИКА Л.Н. БЕЛИЧА В ПРОИЗВОДСТВЕ АРТИЛЛЕРИИ В РОССИИ.

В.А. Бобков

В публикации рассматривается карьера полковника Льва Николаевича Белича. На основе ранее малоизвестных широкому научному сообществу или вообще не введенных в научный оборот исторических источников был проведен анализ роли полковника Белича в применении и организации производства артиллерии в России, реконструируется его работа в должности руководителя одного из важнейших предприятий военного ведомства России - Брянского арсенала.

Ключевые слова: армия, арсенал, артиллерия, война, военная промышленность.

Полковник Лев Николаевич Белич родился в 1791 г. и происходил из небогатых дворян Киевской губернии. В формулярном списке полковника было отмечено, что он «имения не имеет» [1, оп. 2, д. 550, л. 146 об]. В результате не богатый дворянин Белич решил избрать карьеру военного и посвятить себя артиллерии, поэтому молодому человеку было необходимо специальное обучение. В конце XVIII в. подготовка офицеров для артиллерии осуществлялась в ряде военно-учебных заведений закрытого типа. Важный вклад в обучение офицеров внес 1-й кадетский корпус, созданный Высочайшим указом от 10 марта 1800 г. на основе Императорского Сухопутного Шляхетного кадетского корпуса.

В течение ряда лет в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи выполняется работа, связанная с изучением роли кадетских корпусов в подготовке офицерских кадров русской армии, и прежде всего для артиллерии. В результате при анализе состава воспитанников кадетских корпусов выпушенных в полевую артиллерию, в поле зрения попал и Белич. Лев Николаевич Белич окончил (1807) 1-й кадетский корпус [2. С. 200]. Данные подтверждаются и формулярным списком Белича, где в частности было записано: «в службу вступил из 1-го кадетского корпуса подпоручиком 1807 г. ноября 15. При производстве в сей чин имел от роду 16 лет» [1, оп. 2, д. 550, л. 146 об].

Документально было установлено, что в 1812 г. Белич служил в 6-й артиллерийской бригаде подполковника Федора Михайловича Шульмана. В соответствии с приказом выпускник 1-го кадетского корпуса подпоручик Белич поступал на службу в «5-ю артиллерийскую бригаду, куда отправился 1807 декабря 13, к оной прибыл 1807 декабря 25» [1, оп. 2, д. 550, л. 147]. Начало несения службы подпоручика Белича совпало с мощным водоворотом внешнеполитических событий, в которых находилась Россия. Как будет показано молодой подпоручик, в составе 5-ю артиллерийской бригады, оказался в гуще этих важных событий.

Итак, вначале XIX в. России, кроме войн в составе антифранцузской коалиции на Европейском театре противостояния, пришлось вести военные действия на северо-западе со Швецией (1808-1809 гг.) [3, с. 301].

Эта война была предопределена предшествующим ходом истории, т.к. в соответствии с Тильзитским миром 1807 г. в Европе оставались две огромные бреши в наполеоновской Континентальной блокаде Англии. На юге Европы в блокаде Британских островов не участвовали Испания и Португалия, на севере - Швеция. Чтобы склонить Швецию к Континентальной блокаде, Наполеон нуждался в помощи России. Александр I в свою очередь получал от проведения этой компании возможность захватить у Швеции Финляндию и тем самым устранить многовековую угрозу северным рубежам России.

Первоначально война проходила для России тяжело. Швеции активную помощь оказывала Англия. В мае 1808 г. на помощь шведам прибыл 14-тысячный английский корпус под командованием генерала Д. Мура. Россия со своей стороны так же должна была увеличить свой контингент в борьбе со Швецией. Вероятно, в составе контингента России, переброшенного к театру военных действий, была и 5-я артиллерийская бригада, в которой проходил службу молодой подпоручик Белич. В его формулярном списке по этому поводу была сделана следующая запись: «Был в походах: 1-ю компанию 1808 года августа с 13-го, при завоевании Финляндии» [1, оп. 2, д. 550, л. 147].

В результате аккумуляции войск решительный перелом в сторону России наметился «в сентябре 1808 года, когда были разгромлены главные силы шведов. Но и после этого война продолжалась почти год. Переломить ход боевых действий в свою пользу русской армии удалось во многом благодаря военному министру Аракчееву, который после первых же крупных неудач русских войск в Финляндии взял все обеспечение Финляндской войны на себя» [4, с. 205].

Александр I стремился склонить Густава IV к признанию включения Финляндии в состав России. Эту задачу предстояло решить компании 1809 г.

Подпоручик Белич участвовал в продолжение войны, в его формулярном списке было отмечено об этой компании следующее: «Был в походах: 2-ю в Швеции до города Умео до окончания компании по 1-е сентября 1809 года» [1, оп. 2, д. 550, л. 147]. Как известно 5 сентября 1809 г. был заключен мир со Швецией, по которому Финляндия отходила России [4, с. 207]. После окончания войны со Швецией 5-ю артиллерийскую бригаду, в которой служил Белич переименовывают: 6 октября 1809 г. в 21 - бригаду, а 1 марта 1811 г. в 6-ю бригаду [1, оп. 2, д. 550, л. 147].

Белич являлся участником Отечественной войны 1812 г. По этому поводу в его формулярном списке присутствует следующая отметка: был в походе «1812 года в Российских пределах против французских войск, где и находился в действительных сражениях октября 7-го и 8-го числа при реке Ушаче» [1, оп. 2, д. 550, л. 147]. Принял со своей бригадой он участие и в «преследовании неприятеля от деревни Смольны до реки Березины» и в последующем преследовании [1, оп. 2, д. 550, л. 147].

Белич был участником заграничных походов русской армии. В начале 1813 г. развивая наступление, русские подошли к Данцигу, лежащему в устье реки Вислы на побережье Балтики. По данным Н. А. Орлова, под Данцигом находился 30-тысячный русский корпус при 590 орудиях [5, с. 95]. Гарнизон Данцига составлял 10 тыс. боеспособных при общей численности 35 тыс. под командованием генерала Ж.Раппа [6, с. 368]

Русская армия двинулась дальше, но нельзя было допустить действий гарнизона Данцига в тылу наших сил, поэтому была начата осада. Белич находился, как отмечено в его формулярном списке: с «1813 года февраля с 17-го дня при блокаде Данцигской крепости». Далее в формулярном списке по характеристике этого события следует уточнение: «с открытия траншей с 22 ноября до сдачи крепости по 17-е декабря во время всей осады находился и командовал осадною батареей ... по взятии Данцига поступил в резервную армию в коей и состоял до возвращения войск в свои границы 1814 года октября по 28 число» [1, оп. 2, д. 550, л. 147].

В последующее время Белич находился в походе «1815 года с 1 дня от границ Российской чрез Царство Польское в Шлезию до города Гурау и обратно в пределы России того же года сентября по 13 -е число». [1, оп. 2, д. 550, л. 147]. После окончания наполеоновских войн последовало повышения по службе. 17 января 1817 г. Белич был повышен в звании до поручика [1, оп. 2, д. 550, л. 146 об]. В 1825 г. по воле начальства переведен в 3-ю гренадерскую артиллерийскую бригаду командиром №3 легкой роты. Свои должностные обязанности Белич выполнял отлично и к 1829 г. его производят уже в подполковники.

В 1830 г. в Польше началось восстание и на его подавление 5-6 февраля (24-25 января по старому стилю) были направлены силы русской армии. В составе этих вооруженных сил присутствовал подполковник Белич, который являлся участником подавления восстания. В его формулярном списке присутствует обширная запись происходившим событиям, в частности записано, что Белич был «1831-го года по переходе границ России в пределы царства Польского для усмирения Польских мятежников. Января с 24 дня до предместья Праги» [1, оп. 2, д. 550, л. 147].

Главнокомандующим русской армией в Польше был назначен И.И. Дибич-Забалканский, а начальником полевого штаба - граф Толь. В феврале - марте 1831 г. произошли несколько неудачных для русских войск столкновений с поляками под предводительством Дверницкого. Для подавления войск под предводительством Дверницкого, Дибич выслал к Вепржу 3-й резервный кавалерийский корпус и Литовскую гренадерскую бригаду. К этим силам присоединили еще войска и передали под командование графа Толя. В составе указанных русских войск находился подполковник Белич. Из его формулярного списка следует, что он был: «С 27-го февраля по 9-е марта при усиленном движении отдельного корпуса бывшего под начальством генерал-адъютанта графа Толя с берегов Вепржа в Люблинское воеводство, чрез Пяски для преследования корпуса Дверницкого и вогнание оного в крепость Замосу и обратно до соединения к армии. При местечке Рыки марта по 23 число» [1, оп. 2, д. 550, л. 148].

В апреле-мае 1831 г. подполковник Белич находился при движении и сражениях русских войск. В частности: «С 12-го по 18 апреля при фланговом движении армии от города Седльца чрез Куфлев к Минску и обратно в окрестности Седльца. При движении сем 13 - го числа в стычке под местечком Кудьлевы. 22 апреля при усиленной рекогносцировке, произведенной от главных сил армии к Зимноводам. С 30-го апреля по 3-е мая при фланговом движении армии от Жукова чрез Калужин к Эндржееву и обратно в свои лагеря к Жукову, во время его движения. 1-го мая при преследовании мятежников находился в действительных сражениях при местечке Калушине и деревне Эндржееве и при поражении их при сем последнем месте. С 7-го по 14 мая при движении

Главной армии от Жукова чрез Соколов, Гранко, Цехоновец, Высокомазовец и Пыски к Остроленке». [1, оп. 2, д. 550, л. 148].

Как известно, под Остроленкой польская армия насчитывала 40000 против 70000 русских войск и была разбита. Тем не менее, Николай I был не доволен затягиванием компании и после смерти Дибича передал командование над армией графу Толю.

Летние месяцы 1831 г. были не спокойными, что сказалось и на положении Белича, который «с 16 июня по 6 июля был в городе Ломзе на укреплениях, с 6-го по 16-е июля при усиленном движении отряда бывшего под начальством генерала-майора Герштенцвейга от города Ломзы на переправу на нижней Висле. При Осеке во время сего движения 11-го июля был в действительном сражении, при местечке Рационзе, с 18-го по 24 июля при следовании сего отряда на присоединение к армии к городу Ловичу, с 3-го августа в городе Ловиче был на укреплениях, где и находился до окончания военных действий, а потом из Царства Польского возвратился в пределы России мая 11-го дня 1832 г. с Гренадерским корпусом» [1, оп. 2, д. 550, л. 149]. Последующие годы службы подполковника Белича были относительно спокойными. В 1840 г. Белич за отличие по службе был произведен в звание полковник. С 1 января 1841 г. Белича назначают командиром батарейной № 2 батареи. Куда он «по болезни отправлен не был, и находился до 12 числа апреля 1841 г. при 3-й гренадерской бригаде». [1, оп. 2, д. 550, л. 149].

Вероятно, дальнейшее продолжение службы в строю по состоянию здоровья было не возможным и жизнедеятельность полковника Белича изменяет свое направление. Полковник Белич: «По высочайшему приказу назначен командующим Брянским арсеналом с состоянием по полевой артиллерии 1841 марта 4. Отправлен в Брянский арсенал 1841 года апреля 12 и проезду на Санкт-Петербург находился там по делам службы и по собственной надобности по 10 число мая с разрешения Его императорского Величества генерал-фельдцейхмейстера прибыл к Брянскому арсеналу 1841 мая 21» [1, оп. 2, д. 550, л. 150].

Брянский арсенал являлся одним из четырех крупнейших казенных арсеналов военного ведомства России, остальные арсеналы были расположены в Санкт-Петербурге, Киеве и Казани. В год введения новой артиллерии инспектор местных арсеналов собрал данные по всем арсеналам и пришел к выводу, что в С.-Петербургском, Киевском и Брянском арсеналах «число нижних чинов почти одинаково» [1, оп. 1, д. 341, л. 154], значительно в количественном отношении отставал Казанский арсенал. При сложении чинов, состоящих при арсеналах за 12 месяцев 1838 г., их количество выразилось в следующих цифрах: Гарнизонная № 4 рота при Казанском пороховом заводе и полурота № 5 при Казанском арсенале-2218, в Казанском арсенале-1561, в Гарнизонной № 3-й роте при Брянском арсенале-1433, в Брянском арсенале-9832, в Киевском арсенале-10009, в Санкт-Петербургском непременном и подвижном № 1 арсенале-11568 человек. Таким образом, Брянский арсенал являлся типовым предприятием отрасли.

Время начала работы Белича в должности командира Брянского арсенала во многом являлась переходным. Арсеналы в составе военного ведомства России и, конечно, Брянский арсенал в этот период времени осваивали производство новой артиллерии «образца 1838-1845 гг.» [7, с. 42]. С введением новой системы орудий в артиллерии «ко второй половине XIX в. гладкоствольная артиллерия, достигнув своего расцвета, вместе с тем переживала последний этап, т.к. возможности дальнейшего развития были исчерпаны» [8, с. 28].

До конца 40-х годов XIX в. Брянский арсенал почти вовсе не имел механического оборудования. «Оно ограничивалось двумя сверлильными станками и 5-6 токарными, которые приводились в движение конной тягой. Работы производились почти исключительно ручным способом. Указанные выше сверлильные и токарные станки имели первобытное устройство. Такой же характер носила и работа на них. Сверление производилось при помощи насталенного "крючка", насаженного на деревянный брус. Так как при сверлении орудия направлять этот брус руками было не по силам, то на брус наваливались 3-4 человека всею тяжестью тела, упираясь ногами в пол, и таким образом держали его в определенном положении. Если крючок срывался, то эти люди обычно падали с бруса на пол. Кроме отливки и отделки медных орудий, Арсенал готовил материальную часть артиллерии — лафеты, передки, зарядные ящики, принадлежность и пр., главным образом для полевой артиллерии, а частью для осадной и крепостной» [9, с. 194-195].

Новые артиллерийские системы ввели в полевой, осадной и крепостной артиллерии. Суть изменений состояла в округлении до целого числа калибров, с орудий окончательно были сняты разнообразные украшения: фрезы, пояса и прочее, у отдельных орудий были введены одинаковые размеры цапф и цапфельных заплечиков и т.д. Перечисленные меры, как предполагалось, должны были упростить производство стволов, увеличить их огневую мощь, повысить точность стрельбы, а

соответственно, упростить обеспечение артиллерийских батарей, увеличив их боевые качества.

Во время вступления полковника Белича в должность командующего Брянским арсеналом на предприятии начинают отливку орудий новых образцов, и мастера при освоении нового производства уже столкнулись со значительными трудностями. Беличу было необходимо вникнуть в технологические детали, сориентироваться в ситуации и наладить производство.

22 декабря 1841 г. при высверливании канала и обточке дульной части осадного пудового единорога № 5 отлитого в 60-м литье в дульной части оказались во многих местах раковины, их невозможно было заделать, орудие было необходимо перелить. Эта ситуация повторилась с пудовыми единорогами под №№ 6-9, 24-фунтовыми и 18-фунтовыми пушками. [1, оп. 2, д. 1322, л. 139, 154-157].

27 июля 1842 г. на Брянский арсенал для выяснения причин неудач и наблюдения за литьем орудий приезжает инспектор местных арсеналов генерал-майор Есаулов. 29 июля 1842 г. Беличу было предписано для литья осадных орудий употребить одну только красную штыковую медь и олово, не добавляя в литье старого металла от негодных орудий, вотру и пр. [1, оп. 2, д. 1322, л. 163]. Причину неудач в литье видели в составе металла.

В 1837-1838 гг. Брянский арсенал осматривал механик арсеналов Монье. В его отчете говорилось: «в Брянск для переливки множество старых орудий Русских и Иностранных» доставлено и «разность металлов, употребляемых для отливки этих пушек, была причиной, что многие литья, при котором употреблялись эти старые металлы без разбора были неудачны, ибо новые орудия, из них отлитые, не имели всех качеств, требуемых ныне практическими и химическими правилами» [10, оп. 3, д. 845, л. 2 об. - 3]. Монье указал на факт несовместимости металлов и становится непонятным, почему литье продолжалось старым способом, а литейные мастера не учли замечаний.

В результате: «Для избегания всяких ошибок в действительном составе металлов, складываемых в литейную печь», Монье решил устроить при Брянском арсенале химическую лабораторию. Для этого было необходимо обучить фейерверкера в лаборатории Технической школы, а когда «фейерверкер познает способ разложения всех металлов, смешение которых не совсем известно направить его в Брянский арсенал» [10, оп. 3, д. 845, л. 3 об.].

Инспектор местных арсеналов Эйлер был против устройства лаборатории в Брянске, считая, что из 600 пудов металла не каждый кусок можно подвергнуть разложению. Но артиллерийский комитет 7 июля 1837г. решил, что олово для Брянского арсенала будет уже очищенным поставляться из С.-Петербургского арсенала. Не хотелось Эйлеру и ежегодных издержек на содержание химика, лаборанта и на необходимые принадлежности. Между тем управляющий артиллерийским училищем генерал-майор Философов подсчитал, что лаборатория будет обходиться не дороже 700 руб. в год и генерал-фельдцейхмейстер в 1838г. приказал «устроить в Брянском арсенале лабораторию для химического разложения металлов» [10, оп. 3, д. 845, л. 52].

В условиях сложностей с отливкой орудий решение генерал- фельдцейхмейстера оказалось своевременным. Белич поручил Миславскому произвести в лаборатории арсенала химическое разложение неудачно отлитым пушкам: 24-фунтовой 64 литья под № 9, 24-фунтовой 11 литья под № 8 и 18-фунтовой 10 литья под № 10. Для этого взяли металл от хвостовика, вертлюжной части и излому прибыли с целью проверить, сколько в 1 грамме металла содержится олова. Работу поручили исполнить литейному мастеру Назарову [1, оп. 2, д. 1322, л. 164-164 об.].

Опыты показали, что в различных частях орудия пропорции металла были различными. Дальнейшие опыты вели при самом литье. Были отлиты три бруска, оказалось, что в первом олова -0,1001, во втором - 0,1008, а в третьем - 0,1001 грамма, что было нормой, т.к. соотношение меди с оловом должно быть 10:1. Излом этих брусков показал, что металл ровен и хорошо вымешан [1, оп.

2, д. 1322, л. 203-203 об.].

При отливке же 18-фунтовой пушки результаты были не утешительными: в начале дула -

0,1150, в начале казенной части - 0,1008, у тарели - 0,1039. И хотя после отделки орудие соответствовало чертежам, при проведении 20 октября 1842 г. выстрелов «в конце канала произошло расширение, не допускаемое инструкцией и на поверхности казенной части» была седина [1, оп. 2, д. 1322, л. 204].

Причину неудачи усмотрели в том, что медь и олово находятся продолжительное время в расплавленном состоянии в формах, не подвергаясь вымешиванию, а поэтому образуются оловянные пятна. Расширение орудия объясняли тем, что «порох в доброте своей весьма много улучшился, а заряды для пробы остались те же» [1, оп. 2, д. 1322, л. 206]. Эсаулов пришел к выводу, что орудия оказываются негодными из-за «дурной отливки», что это явное упущение литейных мастеров, в обязанности которых входило производство, и офицеров, заведывающих мастерскими. Эсаулов

предписал «поставить кому следует на вид», а если это не поможет, орудия будут и дальше негодными от «дурного литья», виновные подвергнутся строжайшей ответственности, а мастера будут «разжалованы в рядовые» [1, оп. 2, д. 1322, л. 231-231 об.].

После определения под надзором, какого мастера производилось литье, оказалось это Мюрхед, т.е. человеческий фактор препятствовал производству новых артиллерийских орудий. В дальнейшем производство орудий на Брянском арсенале усилиями Белича было налажено. Так в 1845 г. инспектор местных арсеналов генерал-лейтенант Вальц предписал изготовленные арсеналом «по чертежам 1838 года без дельфинов» орудия, лафеты новой конструкции отправить на укомплектование одной легкой батареи «в действующую армию в Варшаву» [1, оп. 1, д. 395, л. 1-1 об. ].

Беличу приходилось много работать, т.к. Брянский арсенал получал значительные наряды. Ввиду перегруженности в начале 40-х годов Брянского арсенала приходилось размещать наряды на ближайших заводах. Так, ротмистр Мальцев получает заказ на изготовление 140 экземпляров лафет с платформами, железной оковки, чугунного прибора и т.д., от арсенала были отпущены необходимые материалы. В 1842г. у Мальцева выяснили, не примет ли он на себя исправление опок и переделку болванок. В 1846 г. Людиновский завод Мальцева изготавливает металлические приборы для крепостных лафет, предположенных к отправке в Георгиевск для создания укреплений на Кавказе [1, оп. 2, д. 552, л. 3, 67; оп. 3, д. 403, л. 1-1 об.].

Обращает на себя внимание тот факт, что частным заводчикам поручается изготовление различных приборов и т.п., а не орудий.

В середине XIX в. полковник Белич оставил службу на Брянском арсенале, предположительно последним годом его работы на предприятии стал 1848 г. В целом о последних годах жизнедеятельности полковника Белича, к сожалению, сохранились обрывочные сведения.

В формулярном списке полковника Белича было так же отмечено, что он: «По выбору дворянства не служил. Российской грамоте читать и писать умеет, немецкий и французский языки, артиллерийскую и фортификационную науку знает. Холост. Ковалер орденов Святого Георгия 4 степени, Святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени с бантом, Святой Анны 2-степени Императорской короною украшенным, Святой Анны 2 и 3-й степеней, Святого Станислава 2-й степени, имеет серебряную медаль в память 1812 года и Польский знак отличия за военные достоинства 3-й степени. Православный. Ранен и взят в плен не был».

Подводя итоги рассмотрения деятельности полковника Белича можно отметить, что он проявил себя не только как хороший воин - артиллерист, но и как организатор военного производства на Брянском арсенале. В годы его руководства арсеналом предприятию удалось освоить производство новых образцов артиллерии, известных как артиллерия образца 1838-1845 гг.

The career of the coronel Lev Nikolayevich Belitch is concerned in the article. It is based on the sources, little-known or even unknown in the scientific community. They served as the basis for the analysis of the coronel Belitch’s role in implementation and organization of the artillery production in Russia. His work on the position of the head of the Bryansk Arsenal - one of the most important plants of the Russian Ministry of Military - is reconstructed.

The key words: army, arsenal, artillery, war, war industry

Список литературы

1. Государственный архив Брянской области. Фонд 221.

2. Крылов В.М. Кадетские корпуса и Российские кадеты. Санкт-Петербург. 1998.

3. Золотарев В.А., Саксонов О.В., Тюшкевич С.А. Военная история России. М. 2002.

4. Томсинов В. Аракчеев. - М. 2003.

5. Орлов Н. А. Война за освобождение Германии в 1813 г. // История русской армии: В 7 т.— СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2003. Т.2.

6. Богданович М.И. История войны 1813 года за независимость Германии по достоверным источникам. 1863. Т.1. Гл.15.

7. Войцехович С.В. Российская полевая артиллерия. 1382-1917 годы. 2008.

8. 600 лет отечественной артиллерии. Под ред. маршала артиллерии Г.Е. Передельского. -М. ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1986.

9. Генерал В.С. Михайлов 1875-1929. Документы к биографии. Очерки по истории военной промышленности. М.: РОССПЭН, 2007.

10. Российский государственный военно-исторический архив. Фонд 503.

Об авторе:

Бобков В.А. - кандидат исторических наук, доцент Брянского государственного университета имени академика И.Г.Петровскоro.E-maü:vladimir.bobkoff-2009@vandex.m тел.: 8(4832) 41-71-06; сот. 8 (952) 9699200. Адрес: 241037 г. Брянск, пр.-т Станке-Димитрова д.16, кв.76.

CORONEL L.N. BELITCH’S ROLE IN ARTILLERY PRODUCTION IN RUSSIA

V.A. Bobkov