Декоративно прикладное искусство коренных малочисленных народов Дальнего Востока Крайнего Севера и Северо Востока Сибири в собрании Сахалинского государственного областного художественного музея

Е. В. Ворожцова

ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ ДАЛЬНЕЕО ВОСТОКА, КРАЙНЕЕО СЕВЕРА И СЕВЕРО-ВОСТОКА СИБИРИ В СОБРАНИИ САХАЛИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБЛАСТНОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО МУЗЕЯ

Сахалинский государственный областной художественный музей имеет свои особенности. Он один из самых отдаленных и довольно молодой (23 года), как и сама Сахалинская область, образованная в 1947 г. Коллекция декоративно-прикладного искусства в фондах музея занимает достойное место и насчитывает около 3000 единиц. Несмотря на отдаленность от центра России, сотрудники музея приложили все усилия, чтобы в его фондах были представлены работы мастеров русских художественных промыслов: богородская и хотьковская резьба по дереву; искусство Хохломы; нижегородская и богородская игрушки; керамика знаменитых промыслов Гжели, Скопина; каргопольская, дымковская, филимоновская игрушки; изделия из кости Холмогор, Тобольска, Чукотки и Якутии; коллекция лаковой миниатюры Федоскино, Палеха, Мстеры и Холуя; жостовские подносы и павловопосадские платки; различные виды народной вышивки и кружевоплетения. Источники комплектования различны: экспедиции по местам русских народных промыслов, поступления из ГМВЦ «РОСИЗО», НИИ художественной промышленности, закупка у коллекционеров и мастеров, кроме этого, экспонаты, полученные в дар.

Экспонатов, датируемых концом XIX началом XX вв. в коллекции немного: это деревянные донца прялок, мочесник (лубяная коробейка для хранения веретен с пряжей), рубель, привезенные из Поволжья жителем Углезаводска (Сахалин) А. Несмеяновым. В основном коллекцию образуют предметы современного декоративно-прикладного искусства.

Более подробно хотелось бы остановиться на разделе ДПИ коренных малочисленных народов Дальнего Востока, Крайнего Севера и Северо-Востока Сибири, составляющем на сегодняшний день 189 предметов, отражающем национальную культуру и традиционную эстетику дальневосточных аборигенов. Искусство коренных народов впечатляет своей оригинальностью, декоративностью, изысканностью орнаментальной культуры.

В музее представлено современное (II пол. XX - нач. XXI вв.) декоративно-прикладное искусство разных народов Дальнего Востока России: чукчей, коряков, якутов, эвенов, эвенков, нанайцев, ульчей, удэгейцев, негидальцев, ороков (уйльта) и нивхов. Только в Сахалинской области проживает 3560 человек, являющихся наследниками хозяйственной специализации, многовековых культурных традиций и эстетических принципов коренных малочисленных народов Севера. Коренные народы нивхи, ороки (уйльта), эвенки, нанайцы на протяжении многовековой истории создали своеобразный стиль художественного творчества [ 1, с.4]. Их национальная культура своеобразна и неповторима.

К сожалению, немного осталось мастеров, продолжающих народные традиции, знакомых со старинными способами изготовления предметов декоративно-прикладного

Ворожцова Евгения Владимировна — заведующая сектором декоративно-прикладного искусства, Сахалинский государственный областной художественный музей.

искусства. Экспонаты, составляющие раздел коллекции праздничная и повседневная одежда, предметы утвари (изделия из дерева и бересты), коллекция кукол в нивхских национальных костюмах, ковры, панно, силуэтные композиции, изделия из кости чукотско-эскимосского искусства (скульптура и гравировка), образцы орнаментов сахалинских и амурских мастеров 2 пол. XX нач. XXI вв. Уникальность этих экспонатов еще и в том, что в настоящее время изменились условия жизни, исчезают обычаи, придававшие народным промыслам и народному искусству обязательность. Некоторые из народностей (негидальцы, проживающие на Амуре, ороки (уйльта) Сахалина и Хабаровского края) насчитывают по 400 представителей, и создание произведений декоративно-прикладного искусства, способствующего сохранению национальной культуры и самосознания, а также хранение и экспонирование этих произведений в музее трудно переоценить.

Комплектование коллекции было начато одним из старейших сотрудников музея А.М. Марамзиной. Первым предметом, поступившем в раздел коллекции в 1986 г., был гравированный моржовый кльтк работы Веры Эмкул из пос. Уэлен (Чукотка), датированный 1962 г. Через два года в художественных мастерских Хабаровского отделения Союза художников России, где были собраны работы народных мастеров, музей приобрел 22 предмета, которые легли в основу раздела ДПИ Дальнего Востока: халаты из рыбьей кожи с аппликацией и вышивкой, коврики из меха оленя и птичьих шкурок, перчатки и рукавицы из меха собаки, торбаса из оленьего камуса, берестяная утварь знаменитых нанайских, ульчских, эвенских мастеров З.А. Пластиной, Л.Г. Бельды, Т.К. Ходжер, А. К. Самар.

В 1989 г. музейное собрание художественных произведений народов ДВ пополнилось изделиями сахалинских мастеров нивхки Л.Д. Кимовой и уйльта Огавы Хацуко. Это была плановая закупка у лучших мастеров Сахалина [2, с. 11]. Предметы приобретены во время командировки в сахалинский город Поронайск. В октябре 1995 г. небольшая часть коллекции покинула стены музея для участия в крупной региональной выставке «Традиционный костюм народов Приамурья и Сахалина», заняв достойное место в насыщенной экспозиции Музея изобразительных искусств г. Комсомольска-на-Амуре. 54 предмета из коллекции демонстрировались на выставке «ДПИ народов России», проходившей с сентября 1998 по апрель 1999 гг. в стенах музея.

В 2001 г. в большом зале музея проходила персональная выставка нивхского народного мастера Линии Демьяновны Кимовой (Сахалин), к сожалению, несколько лет назад ушедшей из жизни. Часть произведений была приобретена музеем. Ее работы хранятся также в Государственном музее этнографии, Художественном фонде Хабаровского отделения Союза художников России, Хабаровском краевом музее им. Гродекова, Сахалинском областном краеведческом музее.

В 1999 г. в связи с целевым финансированием Министерства культуры России проекта «К истокам. Аборигены Сахалина» в музее оживилась работа по изучению декоративно-прикладного искусства народов Севера Сахалина и его комплектованию. Пополнился раздел берестяных художественных изделий, возник раздел деревянной повседневной и ритуальной утвари, расширился раздел одежды. Современные изделия выполнены народными мастерами национальных предприятий, последнее из которых существует и в настоящее время. Это предприятия «Теви» (пос. Ног лики) и «Тый» (Поронайск). Изделия изготовлены с использованием традиционных природных материалов: ровдуги, замши, кожи, декорированы вышивкой и аппликацией и отражают современный этап развития ДПИ народов Сахалина. Предложены для закупки сотрудником фирмы «Абориген Сахалина», существовавшей с 1991 по 2001 гг., А. Бугрей.

ДПИ чукчей представлено одним из древнейших видов искусства художественной обработкой кости. Раздел декоративно-прикладного искусства коряков, проживающих на Камчатке, демонстрирует обувь, пояса и сумочка-спичечница. Северо-Восток Сибири представлен изделиями якутских мастеров: скульптурной композицией «Укрощение оленя» С.Н. Пестерева и декоративным панно из шкуры якутской лошади неизвестного автора.

Более широко представлено ДПИ народов северо-тунгусской группы (эвены и эвенки) торбаса, меховые ковры, перчатки, сумочка, а также южной тунгусо-маньчжурской группы (нанайцев, ульчей, удэгейцев, негидальцев, ороков (уйльта) и нивхов, являющихся народностью палеоазиатского происхождения (одежда, обувь, предметы ритуальной и повседневной утвари из дерева и бересты, коврики).

В мае 2006 г. в большом зале СГОХМ открылась выставка «Декоративно-прикладное искусство коренных народов Сахалина и Приамурья», на которой были представлены 119 экспонатов из фондов музея. В качестве передвижной выставки она предложена музеям России.

В настоящее время музей поддерживает связи со многими национальными мастерами Сахалина, и, что особенно отрадно, некоторые из мастеров сами являются педагогами и передают накопленный опыт детям, не давая национальным промыслам угаснуть.

Искусство коренных народов Сахалина и Приамурья достойно входит в круг культурных ценностей мирового значения. Аборигены Приамурья наследники древней самобытной культуры. Культурная память сохраняется в форме архаичных мифов и ритуалов, зашифрована в декоре национальной одежды, в атрибутах культа, в знаках и образах-символах амурского орнамента. В знаках орнамента, изображенного на одежде и утвари, воплощены древнейшие представления о космосе, мире и человеке. Если нанайцам, ульчам, удэгейцам, негидальцам, уйльта (народностям южной тунгусо-маньчжурской группы) и нивхам-палеоазиатам был присущ криволинейно-ленточный орнамент, то для эвенов и эвенков (народностей северной тунгусской группы) характерен прямолинейно-геометрический. Спираль одна из самых ярких орнаментальных форм. В узор, состоящий из спирально-ленточных мотивов, вплетаются изображения листьев и цветов, птиц, рыб, животных, змей и драконов. Сакральный смысл орнамента для нас утрачен, но его высокая эстетика волнует и приобщает к духовным ценностям традиционной культуры. Образы и символы рисуют нам интереснейшую картину мироздания, суть которой единство человека с природой. Музеем приобретены образцы орнаментов, вырезанных из бумаги, уйльта Огавы Хацуко (дар автора) и нивха Федора Мыгуна (закупка). Для создания своих произведений и вышивальщицы, и резчики обычно пользовались трафаретами, вырезанными из бересты или бумаги.

Орнамент является относительно устойчивым элементом художественной культуры, который сохраняется на протяжении столетий.

В 60-е гг. в связи с переселением нивхов в пос. Ноглики и Некрасовку и отрывом от традиционных промысловых угодий обычай, придававший народному искусству обязательность, уходит в прошлое. Трудоемкое рукоделие оказалось на грани вымирания. Распространение одежды русского типа приводит к постепенному исчезновению традиционного народного костюма, хотя его продолжали носить пожилые люди и молодежь на праздниках народов Севера Сахалина. Эти праздники, а также сопровождающие их выставки декоративно-прикладного искусства способствовали восстановлению интереса к изготовлению традиционных изделий. Эти изделия все в большей степени утрачивают свое назначение служить для повседневных бытовых потребностей и воспринимаются как ценности художе-

ственные, удовлетворяющие эстетические потребности, способствующие развитию и воспитанию национального самосознания и вкусов населения.

Народное декоративное искусство коренных народов Дальнего Востока традиционно подразделялось на женское и мужское. Женщины имели дело с художественной обработкой изделий из мягких материалов рыбьей кожи, меха, шкур, тканей, а также из бересты, т. е. изготавливали одежду, обувь, утварь. Для насущных практических нужд веками использовали рыбью кожу. Выделка и шитье процессы чрезвычайно трудоемкие. В фондах музея хранятся: халат ульчской мастерицы 3. Пластиной (Приамурье), о котором расскажу более подробно; нивхские сумочки, изготовленные Л. Кимовой; панно уйльта В. Осиповой и нивхки Н. Пулюс (Сахалин). В качестве материала при изготовлении этих произведений использовалась рыбья кожа. Можно отметить, что наряду с абсолютно традиционным халатом появляются предметы современные, функция которых является чисто декоративной панно.

Костюм, являясь древнейшим видом народного творчества, отражает верования и миропонимание народа, в его изготовлении концентрируются традиционные технологии обработки материалов, сочетающие в себе искусство кроя, аппликации, вышивки, обработки кожи, металла. Наиболее интересен халат из рыбьей кожи. Такие халаты носили весной, летом и в начале осени. Сшивали халат тонкими нитками из кусочков рыбьей кожи. Ее охристо-золотой цвет удачно сочетается с аппликационным орнаментом из той же рыбьей кожи, окрашенной красками растительного происхождения. Праздничный халат из рыбьей кожи выполнен ульчской мастерицей 3. Пластиной. На запашном халате типа кимоно по традиции украшены ворот, край левой полы и подол. Поверх основы на них наклеены прямые и зубчатые полоски рыбьей кожи более темного цвета. Спинка халата украшена рядами аппликативных изображений. Окрашенные орнаменты передают стройную систему мироздания. Нижний ряд орнаментов, изображающий двух стилизованных рыбок и черепаху, представляет подводный мир; средний, в виде стилизованного дерева и двух фигур людей земной мир. В верхнем, небесном, мире изображены птицы и спиралевидные фигуры. Границей между средним и верхним ярусами служат сросшиеся тела змей. Концентрация орнамента на спине несет, по всей видимости, оберегающую функцию [2, с. 11]. Фигуры людей, вероятно, олицетворяли собой культурных героев или предков, духов-покровителей. Драконы занимают важное место в изобразительном искусстве и мифологии народов Дальнего Востока. Они связываются не только с водой и землей, но и с небом, теплом, солнцем. Огромные фантастические существа, в образе которых воплощались явления космического порядка, привлекались в качестве необычной силы.

На праздничном халате нанайской мастерицы Н. Бельды (Сахалин), спинка которого сшита из расположенных рядами «чешуек», вышивка выполнена шестью разными видами декоративных швов.

Интересны изготовленные Л. Д. Кимовой коллекционные куклы в традиционной нивхской одежде. В своих работах мастерица использует традиционные материалы: рыбью кожу, мех нерпы и норки, бересту, а также излюбленные дальневосточными мастерами техники: аппликацию, инкрустацию, вышивку. Коллекция кукол закуплена музеем у мастерицы. Одну из них (композицию «Рыбаки») она преподнесла в дар музею, так же, как коллаж «Юкола сушится» и берестяной туесок. У нее же музей приобрел праздничный нивхский халат, коллаж «Кераф летнее жилище нивхов» и нивхские декоративные сумочки, комплект наушников и нарукавников. Создавая коллаж «Кераф летнее жилище нивхов», нивхская мастерица использует не только оттенки цвета различных частей рыб

(брюшки, спинки), но и других пород рыб, чтобы составить из них изображение жилища, водной глади, гребней волн, солнца и осенней листвы. Пытаясь передать все это, она режет кожу на кусочки, крошит ее и даже коптит. В результате серо-голубые полоски рыбьих спинок рисуют водную гладь, белесоватые гребни волн, а подкопченные солнышко и осеннюю листву. Общий серебристый цвет объединяет все в единое целое, создавая иллюзию серебристой дымки, сквозь которую жилище проступает словно видение мираж.

К традиционно используемому материалу рыбьей коже обращается нивхская художница Н. Пулюс. В коллекции музея есть ее орнаментальные и сюжетные панно: «Нивхский орнамент», «Медведь и бурундук», «Медведь и белка».

Уникальную технику росписи создала сахалинская мастерица В. Осипова. Носительница культуры уйльта, она вводит в сюжет этнографические элементы, придавая изделию национальный колорит. На панно «Девушка и цапля» тонкие графические линии в сочетании с размытыми пятнами туши рисуют северный пейзаж, девушку в национальном костюме, стоящую среди высоких трав, реку за ее спиной, лодку с синящим в ней человеком, летящую в небе птицу. Роспись, сделанная тушью и пером на рыбьей коже, обрамлена изящным спиралевидным орнаментом, вырезанным из рыбьей кожи [3, с.72]. Черное бархатистое обрамление подчеркивает серебристый цвет рыбьей кожи. Панно было приобретено у автора в 1999 г. Другое панно этого же автора «Девушки на поляне», выполненное в технике аппликации (рыбья кожа, ровдуга, ДВП, мех, роспись), наряду с панно Н. Пулюс «Медведь и белка», выполненного из тех же материалов, и силуэтной композицией «Медведи» из цветной бумаги А.Н. Осиповой, были преподнесены в дар консультантом губернатора Сахалинской области В.И. Гомилевским. Из постоянных дарителей можно отметить A.A. Страхова, владельца художественного салона «Гермес-Русь». Недавно он преподнес музею панно В. Осиповой «Грибы». Владельца ООО «Сандико» А.Н. Бровченко также можно назвать в числе постоянных дарителей музею.

Традиционные по форме, цветовому решению и орнаментации головные уборы, рукавицы из ткани и ровдуги (выделанной оленьей кожи), торбаса отличаются высоким мастерством исполнения и необычайной тонкостью декоративной отделки. В частности, в отделке эвенкийской сумочки и перчаток используется уникальная техника вышивки подшейным волосом оленя. Это один из древних традиционных приемов, редкий и почти забытый в настоящее время [4, с. 113]. Сумочка была приобретена у жительницы г. Корсакова JI. Лецких, перчатки в художественно-производственных мастерских г. Хабаровска. Оттуда же поступили негидальские рукавицы (автор М. К. Охлопкова), украшенные великолепной вышивкой. Розетка с элементами растительного и геометрического орнамента взята в арочную обводку с пестрым контуром. Яркие цвета ниток выделяются на светлом ровдужном фоне. Орнамент обшлагов состоит из тех же элементов, по краям они декорированы полосками меха.

Нанайский праздничный халат, торбаса, летние рукавицы характеризуют нанайскую мастерицу Н.Д. Бельды как большого художника, обладающего врожденным чувством колорита, композиционным чутьем, как мастера, владеющего национально-художественными приемами, и знатока национальных художественно-эстетических традиций.

В коллекции музея представлено также платье уйльта в комплекте с нагрудником, головным убором и сумочкой для рукоделия. Темно-коричневый нагрудник украшен вышивкой, ровдужной бахромой и бисерными низками. Продевание в прорези на коже узких ремешков один из древних традиционных приемов [там же]. Комплект приобретен у фирмы «Абориген Сахалина».

Почетное место в женском декоративном искусстве отводится изготовлению и декорированию обуви. В коллекции музея это эвенские, нанайские, нивхские, уйльтинские, корякские торбаса и нанайские тапочки. Красиво оформлялся верхний край голенища торбасов. Орнаментальная полоса, которая пришивалась здесь, обычно отличалась от голенища по фактуре материала и цвету. Орнаментальная полоса могла быть различной, но один мотив повторялся всегда это полосы, идущие вдоль края. Традиционный орнамент в женском декоративном искусстве эвенов сводился в основном к простейшим геометрическим фигурам.

Корякские торбаса поступили из ГМВЦ «РОСИЗО», нанайские тапочки из художественно-производственных мастерских Хабаровского отделения ХФ России.

В духе древних этнических традиций декорировала свою сумочку известная удэгейская мастерица А. Д. Кялундзюга (Приамурье). Сумочка «паду» имеет традиционную полукруглую форму, опушена мехом и ровдужной бахромой. Она предназначалась для хранения трута с огнивом и спичек. В центре клапана, совпадающего по форме с поверхностью сумочки, на черном фоне рельефно вышита розетка. Сочные цвета теплых тонов шелковых ниток, гладьевый шов по настилу создают яркую, декоративную композицию, эффект от которой усиливают окаймляющие ее узкие желтая, красная, голубая и черная полосы. Поступила из ГМВЦ «РОСИЗО». Тот же источник поступления у корякской спичечницы и ульчской сумочки, а сумка уйльта была приобретена у дочери мастерицы О. Хацуко.

Кисет для табака обычно делался меньшим по размеру, чем сумки. Спереди и по бокам он расшивался соответственно своему назначению [5, с. 87]. Музеем приобретен кисет и заготовки для кисета работы Е.Н. Шкалыгиной из с. Чир-Унвд (Сахалин). На празднике народов Севера в 2004 г. она получила диплом 1 степени за свои работы.

Ковры широко представлены в коллекции СГОХМ. Ковры, трансформировавшиеся в начале XX в. из элемента постельных принадлежностей в декоративное убранство интерьера, в наши дни стали самой распространенной формой искусства дальневосточных аборигенов. Текстильным коврам нанайцев и ульчей присуща особая «картинность», стройная композиционная симметрия и поэтический орнаментальный язык. Простота, сдержанность негидальских, эвенских, эвенкийских ковров, выполненных в технике меховой мозаики, рождена природой Севера. Тщательно подобранные по фактуре и цвету кусочки меха, сохраняя природную естественность, приобретают пластическое и изобразительное значение. Геометрический орнамент, ритмичность его построений, лаконичность цвета характерные черты северных художественных традиций. Шедевром декоративно-прикладного искусства негидальцев, ярко выраженным претворением образа Солнца является ковер мастерицы А. Казаровой, сшитый из шкурок с голов селезней и кусочков меха. Зеленые, синие, серые и коричневые перья, переливающиеся разными цветами, и кусочки шкурок, собранные в мозаичный узор, удивляют не только необычностью материала, но и способностью народных мастеров зорко увидеть прекрасное в природе и воплотить в художественном изделии. Стойкость негидальцев в этническом отношении поразительна: несмотря на малочисленность они, окруженные другими народами, до сих пор сохраняют свой язык, культурные особенности, самосознание [ 1, с. 125].

Сахалинская мастерица А. Осипова (уйльта) обладает талантом вырезания силуэтных композиций из цветной бумаги. Народы Амура и Сахалина издавна славились умением вырезать орнаменты для украшения одежды и предметов быта. В творчестве А. Осиповой оно развилось в удивительное искусство составления силуэтных композиций.

Одной из составных частей народного искусства является обработка бересты. На примере удэгейского сосуда для соли И. И. Кялундзюга мы видим, что удэгейки очень

любили краски ярких цветов, нередко сочетая плоскорельефную резьбу с тиснением, светлый фон с ярко-темным орнаментом. В данном случае нижняя часть в виде усеченной пирамиды выполнена из квадратного куска бересты с вырезанными на углах глубокими клиньями, верхняя в виде цилиндра. Эти сосуды отличались и способом обработки краев изделия: дополнительные накладные полоски бересты закреплялись с помощью рыбьего клея, а края обшивались не корнем ели или тальника (как у нанайцев или у нивхов), а крапивной или жильной ниткой. Именно в этом заключалась этническая технико-художественная традиция удэгейцев [1, с. 72].

Береста являлась одним из древних материалов женского искусства нивхов. Мастерицы изготовляли различные по форме и размерам коробки, сосуды, ведерки, украшая их тиснением, резьбой, аппликацией. Вышивка производилась еловыми корешками, специально обработанными (туесок Кимовой).

Если женщины изготавливали одежду и берестяную утварь, то резьбой по дереву издревле занимались мужчины.

Мужчины Дальнего Востока традиционно обрабатывали твердые материалы металл, дерево, кость, рог, камень. Они изготавливали посуду для медвежьего праздника, ложки и палочки для еды, рукояти инструментов.

Искусство резьбы по дереву, которым издавна славились нивхи, в музее представлено работами В. Ялина, М. Кавозг, Э. Чхаврун, Ф. Мыгуна. Мастера используют плоскорельефную, скульптурную, сквозную резьбу; тонировку. Ритуальная посуда, украшенная скульптурным изображением фигурок медведя, предназначалась для медвежьего праздника. В фондах музея также представлены амулеты из дерева. Коллекция ритуальной нивхской посуды автора Ялина была закуплена во время командировки А.М. Марамзиной в пос. Тымовское в 1999 г. на празднике народов Севера, сопровождавшемся выставкой изделий народных мастеров. Также на празднике народов Севера была приобретена резная деревянная утварь другого нивхского мастера, возрождающего национальную резьбу Ф.С. Мыгуна, который является председателем охинской местной общественной организации «Центр по сохранению и развитию традиционной культуры коренных малочисленных народов Севера» «Кыхкых». Музей сотрудничает с этим нивхским мастером. В связи с изменением уклада жизни все эти изделия всё в большей степени утрачивают свое назначение служить повседневным бытовым потребностям и воспринимаются как художественные ценности.

У мастеров Приамурья и Сахалина существовал закон неповторимости. Любой узор не должен был копировать орнамент его предшественников и современных ему вышивальщиц и резчиков. В каждой композиции узора должно быть свое оригинальное начало и в линии, и в цвете. Другое дело, что в орнаменте каждой народности свои эстетические закономерности, отобранные веками художественные традиции.

Мастера изготавливали украшенные резным орнаментом деревянные предметы, используя различные породы деревьев: лиственницу, тополь, ель, березу, вербу, рябину. Из тополя делали различные корыта; из ольхи, осины, березы посуду для еды; из ольхи и березы ложки. В процессе обработки дерева нивхи пропитывали его, иногда 3-4 раза, нерпичьим жиром. Это укрепляло дерево и придавало ему золотистый оттенок. В резьбе по дереву применяли разнообразные инструменты: топор, топорик, буравчик, нож для обработки фона и нанесения фоновых нарезок, нож с кривым лезвием для обработки дерева, нож для самой тонкой проработки орнамента, напильник, сверло [5, с.36]. Избирательное отношение к той или иной породе дерева, знание свойств и текстуры древесины свидетельство глубокой древности традиции деревообработки у нивхов.

Особенно тщательно отделывалась и украшалась ритуальная посуда, имеющая наиболее древнюю форму и орнаментику. На Сахалине подобную посуду делали в форме корытообразных чаш, а также в виде птиц и морских животных (блюда-корыта В.Я. Ялина).

По сложной орнаментации ковшей и ложек нивхи четко определяли, какие из них годятся для обряда «кормлении хозяина воды», совершавшегося два раза в год в марте, перед началом промысла тюленя, и в октябре-ноябре, после окончания рыбной ловли, а какие «на медвежьем празднике», в повседневной жизни и на свадебных торжествах.

Кроме скульптуры, на этой посуде имеется сложная орнаментика, преобладающий элемент которой кривая линия-лента, заканчивающаяся в некоторых случаях спиральным завитком. Именно ритуальная посуда нивхов является древней этнической традицией. На посуде для «медвежьего праздника» имелась не только наиболее древняя, но и наиболее богатая орнаментика, ибо «медвежий праздник» был тем центром, вокруг которого вращались интересы всего коллектива. Именно эта посуда является хранительницей древних форм, которые легли в основу амурской спирали и переплетающихся линий [1, с.53].

В искусстве деревянной резьбы особое место занимают ложки. Изящной пропорциональной формы с плоской вытянутой лопаточкой, тонкой шейкой, переходящей в фигурную ручку с резным узором, они необыкновенно хороши.

Деревянные ложки украшали резьбой иногда и женщины. Мастерица М. Кавозг (потомственный резчик по дереву) украсила резьбой ложку своеобразной формы. В предметах утвари всегда проявляется тонкий замысел: блюда, ложки, ножи и чашки привлекательны для глаза, удобны для рук и приятны для рта.

Этим же автором из дерева изготовлены 5 скульптур культового характера, в которых, по представлениям народов ДВ, обитали духи-помощники.

Ф.С. Мыгун использует традиционные материал и технику (плоскорельефную и скульптурную резьбу, тонировку). Основную часть собранной коллекции составляет резная деревянная утварь: ритуальные блюда, ковши и ложки. Ритуальная посуда, украшенная скульптурным изображением фигурок медведя, предназначалась для медвежьего праздника. Блюда-корыта украшены резным орнаментом из переплетающихся лент и спиралей. Орнамент подчеркивает форму сосудов. Автор максимально использует текстуру дерева, ее своеобразный рисунок и естественный цвет. Кривая лента, сложно переплетаясь, местами переходящая в спирали и завитки или иллюзорно уходящая в глубину, украшает одно из блюд мастера. На поверхность ложек нанесен спирально-ленточный орнамент мотивы крученых веревок, цепочного орнамента, сетчатого плетения.

Орнамент отражал характер культуры, этническую историю народа и его этнокультурные связи с другими народами. Главный декоративный элемент мужского искусства нивхов спирально-ленточный орнамент, является, по-видимому, очень древним. В этом орнаменте академик А. П. Окладников видит нивхов как прямых наследников неолитической художественной культуры племен Приамурья и Приморья, исследователи до него считали этот орнамент истинно нивхским.

Изменяется содержание и утилитарное назначение произведений народных мастеров. Наряду с традиционными фольклорными темами в них все активнее проникают сюжеты, почерпнутые из современной жизни. Сегодня многие из вещей теряют свое прежнее назначение, их эстетическая функция становится преобладающей. Изделия, в прошлом имеющие культовое содержание, становятся декоративными украшениями. В то же время наряду с работами, в основе которых лежит этнографический тип, создаются новые виды изделий, также национальных по своему характеру.

Хотелось бы обозначить проблемы народного искусства. Многие из мастериц весьма преклонного возраста, часть из них уже ушла из жизни. В 2006 г. в возрасте 91 года умерла одна из старейших сахалинских мастериц O.A. Няван, чьи заготовки на нивхский халат хранятся в СГОХМ. Очень мало мастеров так называемого мужского искусства.

Самая большая опасность в развитии народной культуры прерывание и забвение этнических традиций. «Воскрешение» забытых традиций становится невозможным, если не сохранились нити преемственности в мастерстве и потребность производить, создавать изделия ДПИ.

Отрадно отметить, что одно из последних приобретений, сделанных уже в августе 2006 г., состоялось на празднике, посвященном Дню коренных народов мира, на который в областной центр съехались представители из пяти районов Сахалинской области. На выставке произведений декоративно-прикладного искусства у национальных авторов было закуплено десять предметов, в числе которых оказались великолепные резные деревянные ножны с изображением оленя и острова Сахалин, внутри украшенные орнаментом. Эта работа выполнена сахалинским эвенком А.Н. Борисовым.

Самое важное, без чего не может быть никакого искусства, это любовь к красоте, любовь к творчеству, вымыслу и поэзии.

Лучшие образцы народного декоративного искусства огромное эстетическое духовное наследие народа, впитавшего в себя мудрость и многовековой опыт поколений. Сохранению подлежит прежде всего эстетическое восприятие мира, которое создавалось и росло в течение тысячелетий.

Можно только подчеркнуть особую роль музеев Дальневосточного региона в деле сохранения национального художественного наследия, планомерную работу по собиранию, научному исследованию и популяризации национального искусства.

Список литературы

1. Кочешков Н.В. Декоративное искус-

ство народов Нижнего Амура и Сахалина. СПб.: Наука, 1995. - 149 с.

2. Декоративно-прикладное искусство народов Дальнего Востока в собрании Сахалинского областного художественного музея: Каталог/ Авт.-сост. А.М. Марамзина. -Южно-Сахалинск, 2000. - 36 с.

3. Марамзина А.М. Об уникальности некоторых изделий ДПИ из коллекции СО ХМ/

СГОХМ: Сб. ст. Вып.1. Южно-Сахалинск: Сахалинское кн. изд-во, 2005.

4. Кочешков Н. В. Этнические традиции в декоративном искусстве народов Крайнего Северо-Востока СССР. - Л.: Наука, 1989. - 197 с.

5. Гонтмахер П.Я. Золотые нити на рыбьей коже. - Хабаровск: Хабаровское кн. изд-во, 1988. - 127 с.