Семантическое и концептуальное содержание реляционного речевого акта

УДК 801.6

И.С. Бороздина

СЕМАНТИЧЕСКОЕ И КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РЕЛЯЦИОННОГО РЕЧЕВОГО АКТА

В статье представлен анализ содержательной стороны реляционных речевых актов: изучается связь между денотативными характеристиками пространственных сцен и способами их вербализации, проводится сопоставительный анализ содержательной стороны реляционных речевых актов в англо- и русскоязычной лингвокультурах, уточняются семантические и концептуальные характеристики некоторых английских и русских предлогов как средства вербализации пространственных отношений.

Ключевые слова: лингво-когнитивное моделирование, реляционный речевой акт, пространственные предлоги.

Современные исследования языка не могут осуществляться без осознания того факта, что язык является частью сложнейшего явления - познания окружающего мира, результаты которого находят отражение в сознании и при обмене информацией посредством знаковых систем [Болдырев 2004, 2009; Кравченко 2004; Кубрякова 2000]. В этой связи особую важность приобретает дальнейшее изучение манифестации концептуальных систем в речевых произведениях, таких, например, как реляционный речевой акт. Вслед за А.А. Леонтьевым, мы понимаем речевой акт «или, вернее, мыслительно-речевой акт» как процесс, порождением которого является речевой материал, и который исследуется как «система речевых действий, речевая деятельность» [Леонтьев 1969, 1997]. Термин «реляционный» (англ. relation -отношение) постепенно вводится в научный обиход и означает «входящий в категорию отношений» (см., например, [Степанова 2006]). Таким образом, в нашем понимании реляционный речевой акт - вид речевой деятельности, результатом которого является порождение или восприятие речевого произведения, номинирующего реально существующие пространственные отношения. Лексическая модель такого речевого произведения имеет следующую структуру: N (референт -X) + P (предлог) + N (релятум - Y).

Главная задача исследования содержательной стороны реляционного речевого акта - выяснить значимость языковой единицы, номинирующей пространственные отношения, в пространственной картине мира, определить соответствующее ей знание об окружающем пространстве и отношениях в нем, а также изучить способы, которыми язык репрезентирует, хранит и транслирует пространственные знания. Концептуализация пространства исследуется, прежде всего, через факты языка, поскольку считается, что вто-

рая сигнальная система и все, что с ней связано, служит «окном» в концептуальную систему мышления индивида. При этом концептуальная база оказывается шире языкового опыта, принимая во внимание во многом невербальный характер мышления человека [Coventry, Garrod 2004; Landau, Jackendoff 1993; Zwaan 2004].

В предлагаемом исследовании процесс изучения содержательной стороны реляционного речевого акта базируется на анализе семантических и концептуальных характеристик предлогов как основного средства вербализации пространственных отношений. В качестве объекта исследования выступают английские и русские предлоги «удаления»: out of, from, off, из, от, с. Пространственные значения исследуемых предлогов объединены общей идеей «удаления, отделения, утраты связи одного предмета с другим». Термин «предлоги удаления» носит несколько условный и обобщенный характер, так как в значении каждого отдельного предлога происходит модификация понятия «удаление». Это может быть удаление из внутреннего пространства Y (из дома, из ящика, out of the house, out of the box), пространства, которое формирует Y (из тепла, из поля зрения, out of the sun, out of one's sight), удаление с поверхности (со стола, с крыши, from / off the table, from / off the roof), удаление из области Y (отойти от стены, отпрянуть от огня, to go away from the wall, to rush away from the fire), удаление какой-либо части от целого (пуговица от пальто, a button from the coat) и т.д. Материалом исследования послужили 2655 речевых произведений, содержащих исследуемые предлоги в их пространственном значении, а также данные, полученные в ходе тестирования носителей английского и русского языков (420 тестовых интерпретаций).

Основным методом исследования является лингво-когнитивное моделирование, в состав ко-

торого мы предлагаем включить экспериментальное исследование с участием носителей языка -тестирование информантов с использованием языковых стимулов, основанных на трансформации пространственных высказываний (см. подробнее [Бороздина 2011]). Мы разделяем точку зрения тех исследователей, которые полагают, что при описании национального образа мира, носителем которого является каждое индивидуальное сознание, оказывается недостаточным применение только логических процедур, основанных на исследовании языка с позиций словарей и грамматик в отрыве от непосредственного носителя -пристрастного, переживающего, мыслящего, чувствующего и действующего индивида [Залевская 2001; 2005; Лебедева 2002; Пищальникова 2007; Сазонова 2000, 2009 и др.]. В экспериментальном исследовании участвовало 75 носителей английского языка (жители США в возрасте от 19 до 60 лет), а также 120 носителей русского языка (в возрасте от 17 до 65 лет).

Целью экспериментального исследования содержательной стороны реляционного речевого акта было выяснить оценку возможности/невозможности употребления исследуемых предлогов для вербализации той или иной пространственной ситуации, определить обязательные характеристики участников ситуации (референта и реляту-ма), установить дифференциальные и интегральные семантические компоненты предлогов как средства вербализации реляционных пространственных концептов, выявить лингвокультурные особенности указанных аспектов исследования. Важным компонентом анализа стало также определение тех параметров пространственной ситуации, которые вовлечены в мыслительный процесс восприятия пространственного высказывания носителями языка. Иными словами, мы пытаемся установить совокупность действий, определяющих процесс восприятия и интерпретации пространственных высказываний, и позволяющих рассматривать реляционный речевой акт как речевую деятельность.

В исследовании использовались шесть различных видов тестовых интерпретаций, основанных на принципе трансформации пространственных отношений. Информантам предлагались высказывания (в количестве от 10 до 25 в каждом виде теста), описывающие некоторые реально существующие или гипотетические пространственные отношения. Участники эксперимента получали следующую инструкцию: если предложение возможно в любой ситуации, его необходимо

отметить знаком «+»; если оно невозможно ни в какой ситуации - отметить его знаком «-» и пояснить, почему такое употребление предлога неверно; если предложение может считаться верным только в определенных ситуациях - отметить его знаком «*» и пояснить, в каких ситуациях такое высказывание считается возможным.

Тест № 1 направлен на определение характеристик релятума, обязательных для ситуации, описываемой определенным пространственным предлогом, и состоит из высказываний, которые отличаются только типом релятума (Paul went out of the house/forest/corner/tunnel/border/crowd/country).

Тест № 2 позволяет установить интегральные и дифференциальные компоненты значения синонимичных предлогов и пространственных высказываний в целом. Информантам предлагаются высказывания, в которых заменяется только предлог (He took it out of/from/off the pocket).

Целевая установка теста № 3 близка предыдущей, но дополнительно данный тест позволяет установить причинно-следственную связь между параметрами пространственной ситуации и действиями субъекта (референта) (The water was so cold that we hurried to get out of/ from/ off it).

Тест № 4 представляет собой контрастивное употребление двух предлогов в составе сложносочиненного предложения и направлен на выявление противопоставляемых параметров описываемых пространственных отношений (He didn't take it out of the table; he took it from the table/He didn't take it out of the table; he took it off the table).

Тесты № 5 и № 6, которые носят условные названия «тавтология - контрадикция» и «импликация - противоречие», были заимствованы из [Leech 1989] с некоторыми модификациями в соответствии с целями исследования. При использовании теста №5 информантам предлагалось оценить истинность или ложность высказываний (To go out of the hall is to go from the hall/ To take something out of the table is to take it off the table).

Инструкция к тесту №6 имеет следующий вид: предположив, что вариант (а) является истинным, ответьте на вопрос, может ли быть одновременно истинным и вариант (б). Например, а) I went out of the house / б) I went from the house; а) I took it out of the wall / б) I took it off the wall.

Аналогичное исследование было проведено и с русскоязычными информантами с использованием идентичных тестовых заданий на русском языке.

Результаты исследования реляционных речевых актов с использованием тестовых интер-

претаций показали, что в процессе описания пространственной сцены и порождения пространственного высказывания участник коммуникации совершает ряд ментальных действий, одним из которых является установление соответствия между типом отношений, передаваемых определенным предлогом, и характеристиками реляту-ма, которые могут отвечать требованиям данных отношений. При этом оцениваются не только геометрические характеристики релятума, но и его топологические свойства и функциональные способности. Так, например, для использования предлога out of в его пространственном значении обязательным условием является наличие такого релятума, который бы имел внутреннее пространство, как, например, дом/house, туннель/tunnel, или представлял собой пространство-объем или множество, например, лес/forest, толпа/crowd, вода/water.

Следующее ментальное действие, участвующее в реляционном речевом акте, - «концептуальное допущение». Мы вводим этот термин для обозначения случаев, когда Y не является идеальным прототипическим объектом, который мог бы участвовать в пространственных отношениях, передаваемых определенным предлогом. Однако отсутствие у релятума некоторых необходимых параметров не является причиной невозможности существования соответствующего пространственного высказывания, так как в сознании носителей языка, на основании имеющихся, возможно, более значимых параметров Y, происходит «допущение» концептуализации последнего как идеального прототипического релятума. Например, в отношении предлогов из/out of особый интерес представляют случаи, когда Y не является замкнутым пространством, например, Y - угол (комнаты)/corner (of the room). Тем не менее, все информанты оценивают предложения типа Из угла комнаты мне навстречу шел красивый молодой человек как допустимые. В данном случае ре-лятум не является прототипическим для данного типа отношений (трехмерным замкнутым объектом). Однако, как отмечают информанты, стены, потолок и пол комнаты как бы создают некоторое объемное пространство, возможно, обладающее несколько иными качественными характеристиками в отличие от остальной части комнаты, что позволяет описывать данную ситуацию при помощи предлогов из/out of.

Процесс концептуального допущения может сопровождаться ментальным действием структурирования пространственной сцены/объекта, ко-

гда в описываемой пространственной ситуации выделяются фрагменты, части и области, не имеющие реальных границ. Примером может служить описанный выше случай со структурированием комнаты (когда выделяются ее углы или центр, которые никак не отграничены от ее остального пространства) или приведенный ниже пример с функционально-пространственным значением предлогов от/ from, когда вокруг Y выделяется, так называемое, «близпространство». Так, например, высказывание Отойди от меня возможно только в том случае, если мой собеседник находится в сегменте пространства, который является областью моего воздействия (физического или какого-либо другого). В то же время невозможно сказать человеку Отойди от меня, если он находится на расстоянии 5-6 или более метров.

В процесс вербализации пространственной сцены может быть включено действие по оценке характера повествования: подробное - поверхностное (формальное) повествование. Так, при описании одних и тех же пространственных отношений английский предлог from используется при формальном описании: She took the vegetables from the bag, а предлог out of указывает на более детальное повествование: She took the vegetables out of the bag (овощи вынимались один за другим, медленно). Кроме того, в данном случае проявляется национально-культурная специфика реляционного речевого акта, так как в русском языке при описании подобной ситуации используется только предлог из.

Еще одним действием, включенным в реляционный речевой акт, может быть оценка направления движения Х по отношению к Y: вертикальное -горизонтальное движение. В пространственных высказываниях с английским предлогом off, в отличие от предлога from, в некоторых случаях наблюдается указание на то, что Х движется по вертикальной оси, часто под действием силы тяжести: We took it off/ from the wall. He jumped off/ from the tree. В русском языке в таком случае используется предлог с, а детализация направления движения передается при помощи других лексических средств (глаголов, наречий). Указанные примеры с предлогом off демонстрируют еще одно действие, участвующее в реляционном речевом акте - оценка силы взаимодействия между участниками ситуации, включая не только Х и Y, но и третьего участника, например, Землю, обладающую силой притяжения (The plane took off the ground).

Важным действием, участвующим в процессе производства реляционного пространствен-

ного высказывания, является оценка масштабов пространственной сцены. Например, отличие русских высказываний Сел на поезд/сошел с поезда или Сел в поезд/вышел из поезда, по мнению информантов, заключается в том, что в первом случае рассматривается ситуация с большим пространственным масштабом и описывается начальная и конечная точка перемещения Х. Во-втором случае говорящий вербализует пространственные отношения с меньшим пространственным масштабом, при которых Х покидает или входит в Y на какой-либо промежуточной станции, продолжая дальнейшее движение. Однако необходимо отметить, что в некоторых других случаях замена предлога из на с объясняется просторечным употреблением последнего: *Я только что с города приехал.

Вторым этапом исследования и сопоставления содержательной стороны реляционных речевых актов в английском и русском языках стал анализ семантических характеристик предлогов, вербализующих реляционные пространственные концепты. Предлог out of указывает на удаление Х из объемного пространства Y. Если Y - 3х-мерный объект, то out of подчеркивает удаление из его внутреннего ограниченного пространства, которое качественно и функционально отличается от пространства вне Y. Если Y - 2х-мерный объект (плоскость или линия), то существует несколько вариантов объяснения использования предлога out of: либо Y допускает свою концептуализацию в качестве трехмерного объекта (way, course), либо 2х-мерный Y (door, window) является частью Зх-мерного объекта и используется для передачи информации о том, через какую именно часть Х выходит из внутреннего пространства ре-лятума, либо Y является таким 2х-мерным объектом, который создает особое качественное и функциональное пространство (населенные пункты, bed).

Значения русских предлогов «удаления» также имеют дифференциальные компоненты, которые в общем виде можно представить следующим образом: из указывает на удаление Х из внутреннего, качественного или функционального пространства Y (Х - содержимое, Y - содержащее); от указывает на удаление Х из пространства прилегающего или примыкающего к Y (от 1) или указывает на отделение части от целого (от 2); с указывает на удаление Х с поверхности Y, которая являлась опорой для Х.

Анализ микроконтекстов позволил уточнить пространственные значения предлога из, од-

новременно сопоставив их с результатами исследования английского предлога out of. Оба предлога, английский out of и русский из, указывают на удаление Х из замкнутого пространства Y, либо пространства, формируемого Y, благодаря его особым качественным и функциональным характеристикам. Особую роль в семантике сравниваемых предлогов играет наличие функциональной связи между Х и Y как между содержимым и содержащим, так что предлоги out of и из могут использоваться даже тогда, когда Х не полностью помещен в Y или вообще находится вне его, но при этом Y все равно выполняет свое функциональное предназначение и осуществляет контроль над Х.

В русском языке страны, населенные пункты и другие подобные объекты воспринимаются как пространство и используются с предлогом из (Он из Москвы), в английском языке они представляются как плоскости, и удаление из таких объектов передается при помощи предлога from (He is from Moscow). Описание подобных ситуаций при помощи предлога out of в английском языке происходит только в тех случаях, когда необходимо указать на необычное или затрудненное удаление Х из Y (He could hardly get out of the country).

Оба предлога обладают динамическим и статическим значением, но при этом русский и английский предлоги указывают на абсолютно различные типы пространства. Из указывает на внутреннее пространство Y, которое являлось первоначальным местоположением Х (Алеша -мальчик из деревни), а out of передает информацию о нахождении Х за пределами Y (She tried to keep him out of the premises).

Важным выводом также стал тот факт, что в сознании носителей английского и русского языков одни и те же пространственные отношения подвергаются различным способам концептуализации и вербализации, вследствие чего наблюдается отсутствие параллелизма между соответствующими предлогами двух языков.

В одном из значений предлог from указывает на удаление Х из пространства, прилегающего к Y - «близпространства», при этом Y должен быть объектом, вокруг которого может сформироваться такое пространство: либо благодаря его относительно большому размеру, либо его качественным характеристикам и функциональной предназначенности. Использование from в данном значении невозможно, когда Y не обладает такими характеристиками. В этом значении предлог from соотносится со значением русского предлога от.

В третьем значении предлог from указывает на удаление Х от какой-либо точки, которая является начальной точкой перемещения Х, если from употребляется в динамическом значении, и точкой отсчета расстояния нахождения Х от Y, если from употребляется в статическом значении. From в третьем значении коррелирует со значениями всех русских предлогов «удаления» - из, от, с, в зависимости от того, является ли отправная точка движения Х внутренним пространством Y, близпространством или плоскостью/поверхностью соответственно.

Сравнение предлогов from и off показало, что одна и та же экстралингвистическая ситуация может быть выражена разными языковыми средствами в зависимости от цели высказывания: указывается ли только направление движения Х (from) или уточняется, с какой поверхности оно совершалось, была ли поверхность опорой для Х (The lady gets a shawl from the hook. She stands looking at the phone and then takes it off the hook). В предложении с предлогом from говорящий констатирует то, где находилась и откуда сняли шаль, а во втором случае предлог off показывает важность для говорящего того, что трубку сняли с телефона (крючка), который служил опорой для нее и теперь возможно использование Х по назначению.

В семантике русского предлога от отсутствует такое пространственное значение, которое бы соответствовало первому значению английского предлога from, т.е. информация об удалении Х из внутреннего трехмерного пространства Y с целью указания на первоначальное местонахождения Х.

Второе значение предлога от (как и одно из значений from) выражается в указании на удаление Х от какого-либо объекта - Y, который представляется как точка. Y является начальной точкой перемещения Х, если от употребляется в динамическом значении, и точкой отсчета расстояния нахождения Х от Y, если от употребляется в статическом значении.

От может указывать на то, что Y является источником распространения запаха, света, тепла, которые заполняют близпространство Y. В таких случаях именно Y является источником исходящего тепла, запаха, света (в отличии от предлогов из и с, которые указывают на пространство или место, откуда распространяется Х) (В городе такого запаха от молока Бим не чуял ни разу... А из ведра пахло молоком. Пахнет овцами, сильно пахнет со двора).

Английский предлог off характеризуется многозначностью. Он имеет два четко выраженных пространственных значения: указание на удаление Х с поверхности Y, которая выполняла функцию опоры для Х (динамическое значение) и указание на нахождение Х за пределами поверхности Y (иногда на некотором расстоянии от нее), что препятствует использовать ее как опору и указывает на отсутствие возможности оказания Y влияния на Х (статическое значение).

В значении перемещения с функциональной опоры предлог активизирует в сознании представление о поверхности Y независимо от реальных пространственных характеристик Y, выделяя в нем лишь значение опоры для X. В Зх-мерном Y выделяется только одна из поверхностей, на которой находится X. В семантику предлога off входит идея о перемещении Х с функциональной опоры Y по вертикальной оси сверху вниз.

Русский предлог с имеет несколько пространственных значений. Существуют определенные ограничения на употребление данного предлога с рядом релятумов. В значении указания на удаление Х с поверхности Y, которая служила опорой для Х, предлог с не употребляется, если релятум не может служить опорой сам или у него нет ни одной поверхности, которая могла бы выполнять эту функцию.

Важным выводом стало то, что в значении предлога с присутствует функциональный компонент (Y - опора для Х), который в некоторых случаях преобладает над пространственным компонентом значения. В таких ситуациях Y может не представлять собой поверхность, а Х может не находиться непосредственно на Y: Y выполнял свою функцию опорного предмета через какие-либо другие предметы. Предлог с может также вносить идею об освобождении Y от Х. Х при этом, как правило, осуществляет движение, направленное по вертикальной оси сверху вниз. Предлог с может также указывать на опорную точку, с которой осуществляется какое-либо действие. В реальности Y может быть объектом с любыми пространственными характеристиками (пространство, плоскость, точка), но в сознании представляется как некоторая исходная точка или точка отсчета.

К выводам в отношении изучения семантического и концептуального содержания английских и русских пространственных предлогов, участвующих в реализации реляционных речевых актов, можно отнести следующее:

- значительная часть пространственных предлогов характеризуется многозначностью, как следствие, один и тот же предлог может участвовать в вербализации различных пространственных сцен и участвовать в реализации различных реляционных актов;

- некоторые предлоги обладают динамическим и статическим значениями; при этом реально описываемые сцены статических и динамических отношений могут отличаться не только наличием или отсутствием перемещения референта, но и всей пространственной структурой сцены и ее ментальным отображением;

- лингвокультурные отличия пространственных сцен, участвующих в реляционном речевом акте, могут заключаться в указании на особый вид или порядок совершения действия референта по отношению к релятуму;

- вербализация идентичных пространственных отношений в различных языках может осуществляться различными языковыми средствами: так, в случае с исследуемыми английскими и русскими предлогами «удаления» мы не наблюдаем «зеркальности» семантической структуры соответствующих предлогов двух языков, многообразие передаваемых пространственных отношений реализуется в рамках всей микрогруппы, а не пар соответствующих предлогов.

Проведенное исследование семантического и концептуального содержания реляционных речевых актов позволяет также говорить о том, что ментальные репрезентации пространственных отношений относятся к сложным форматам знания и представляют собой концептуальные структуры, близкие к фреймам и включающие в себя три простых концепта: РЕЛЯТУМ, РЕФЕРЕНТ и схему отношений между ними. Кроме того, ментальные репрезентации пространственных отношений обладают определенной спецификой, которая заключается в характере отраженных в них знаний: преобладании логико-понятийного и предметного компонентов, наличии функционального компонента, отсутствии эмоциональных и модальных характеристик, а также ослабленности оценочных. Особенностью структуры реляционных концептов является наличие реляционного, предметного, ассоциативного и образного слоев, а также в некоторых случаях в их состав могут входить символический и ценностно-оценочный слои.

Важно отметить, что концептуализация пространственных сцен носителями языка носит как логический, так и экспериенциальный характер.

Экспериенциальный характер концептуализации пространственных сцен основывается на когнитивно-перцептивно-аффективном опыте индивида и наглядно проявляется в определении функциональных связей между пространственными объектами, выделении функциональной области реляту-ма и определении прототипического типа отношений для того или иного предлога.

Содержание реляционных концептов не ограничивается передачей базовых геометрических отношений, выходит за рамки топологии и требует учета функциональных характеристик объектов. В дальнейшем содержание пространственных концептов может подвергаться переосмыслению, в результате чего, на основе метафорического переноса, происходит переход из пространственной категории в непространственные (например, категория времени, отношения части и целого) и абстрактные (причина, следствие и т.д.). Способ концептуализации пространственных отношений, в частности, оценка функциональных характеристик релятума и типа взаимодействия между релятумом и референтом зависит от ситуации, в которой данные пространственные отношения происходят.

В случаях употребления разных пространственных предлогов с одним и тем же релятумом изменяется пространственное представление о последнем. В качестве релятума может выступать не только собственно объект, но и «функциональная область» вокруг него (термин «функциональная область» используется для обозначения сегмента пространства, непосредственно примыкающего к релятуму и ограниченного областью, в которой релятум может осуществить ту или иную функцию). Размер функциональной области зависит от параметров и свойств релятума, а также типа выполняемой им функции.

Способы концептуализации идентичных пространственных отношений в различных языках в большинстве случаев совпадают, что подтверждает идею об общности концептуализации окружающего мира людьми. Вместе с тем ментальные репрезентации отдельных типов пространственных отношений могут обладать национально-культурной спецификой, которая проявляется в способе концептуализации объектов, участвующих в отношениях (чаще всего этот объект -релятум); в выборе типа отношений из возможных вариантов; структурировании пространства описываемых сцен; наличии прецедентных пространственных отношений.

Список литературы

Болдырев Н.Н. Концептуальное пространство когнитивной лингвистики // Вопр. когнитивной лингвистики. 2004. № 1. С. 18-36.

Болдырев Н.Н. Методологические проблемы когнитивных исследований в лингвистике // Филология и культура: материалы VII Междунар. науч. конф. 14-16 окт. 2009 г. / отв. ред. Н.Н. Болдырев. Тамбов: Изд. дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. С. 35-41.

Бороздина И.С. Лингво-когнитивное моделирование пространственных отношений и объектов: экспериментальное исследование. Курск. гос. ун-т. Курск, 2011.

Залевская А.А. Текст и его понимание: мо-ногр. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2001.

Залевская А.А. «Человеческий фактор в языке»: динамика трактовки // Вестн. Твер. гос. ун-та. Сер. Филология. Вып. 2 Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2005. № 1 (7). С. 25-38.

Кравченко А.В. Когнитивная лингвистика сегодня: интеграционные процессы и проблема метода // Вопр. когнитивной лингвистики. 2004. № 1. С. 37-52.

Кубрякова Е. С. О понятиях места, предмета и пространства // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000. С. 84-92.

Лебедева С.В. Близость значения слов в индивидуальном сознании: дис. ... докт. филол. наук. Тверь, 2002.

Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М.: Наука, 1969.

Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М.: Смысл, 1997.

Пищальникова В.А. История и теория психолингвистики: курс лекций. Ч. 2. Этнопсихолин-гвистика. М.: Моск. гос. лингв. ун-т, 2007.

Сазонова Т.Ю. Моделирование процессов идентификации слова человеком: психолингвистический подход: моногр. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2000.

Сазонова Т. Ю. Психолингвистичский подход к проблеме означивания // Вопр. психолингвистики. 2009. № 10. С. 69-76.

Степанова З.М. Роль предлогов в формировании лингвокультурологических особенностей пространственных концептов (на материале русского и французского языков): дис. ... канд. филол. наук. Ульяновск, 2006.

Coventry K., Garrod S. Seeing, Saying and Acting. The Psychological Semantics of Spatial Prepositions. Psychology Press: Hoveand New York, 2004.

Landau B., Jackendoff R. 'What' and 'where' in spatial language and cognition // Behavioural and Brain Sciences. 1993. № 16. P. 217-265.

Leech G. (in association with R. Ivanic and B. Cruickshank). An A-Z of English Grammar and Usage, Arnold / Nelson / Longman, 1989.

Zwaan R.A. The immersed experiencer: Toward an embodied theory of language comprehension. // The Psychology of Learning and Motivation / B.H. Ross (Ed.). - N.Y.: Academic Press, 2004. Vol. 44.

I.S. Borozdina

SEMANTIC AND CONCEPTUAL CONTENTS OF RELATIONAL SPEECH ACT

The article deals with the study of the semantic and conceptual contents of speech acts: the connection between the extralinguistic characteristics of spatial scenes and the way of their verbalization, the linguo-cultural peculiarities of speech acts in English and Russian, the meaning of some English and Russian prepositions as means of language representation of spatial relations.

Key words: linguo-cognitive modeling, relational speech acts, spatial prepositions.