Семантика понятия виртуальности в рамках историко-философского аспекта

КУЛЬТУРА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ

СЕМАНТИКА ПОНЯТИЯ ВИРТУАЛЬНОСТИ В РАМКАХ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКОГО АСПЕКТА

Д. А. ДУБОВИЦКАЯ

В статье понятие виртуальности анализируется с точки зрения лингво-семантического критерия в контексте различных исторических эпох. Автор уделяет внимание широкому использованию термина не только в области философии, но и в физических науках, делает акцент на десемантизации понятия «виртуальное» в ХХ в., отдельное внимание уделяет пониманию феномена виртуальности отечественными исследователями современности.

Ключевые слова: виртуальность, виртуальная реальность, уц^ш, реальность,

актуализация.

В рамках современной культуры понятие виртуальности, распространившись во времена технического прогресса, значительно изменило свой смысл и значение в отличие от первоначального понятия. В Античности и Средневековье категория виртуальности была одной из центральных. В Новое время большее внимание уделялось изучению абсолютных сущностей, и изучение виртуальности отошло на второй план. Так, рассматриваясь в различных исторических и социокультурных контекстах, понятие виртуальности приобретало разные смыслы, эволюции-онировало и трансформировалось. Виртуальностью называли и мир компьютерных технологий, и способность человека к воображению, и измененные состояния человеческого сознания. В настоящее время феномен виртуальности стал активно изучаться во многих дисциплинах, и каждая дисциплина определяет виртуальность по-своему. Поэтому чтобы постараться прийти к общему определению данного понятия и объяснению феномена виртуальной реальности, необходимо тщательно рассмотреть его историкофилософские корни.

Чтобы разобраться с историей вопроса о виртуальности, необходимо, на наш взгляд, отталкиваться от лингво-семантического критерия как основного в историческом описании виртуальности. Индоевропейская праформа корня ук(^)- отсылает нас к толкованию его как «мужчина» или «мужской», «человек» или «человеческий» [18]. Древнегреческий термин «уи1ш» употреблялся в качестве категории этики и обозначал добродетель. В Древней Греции различали 4 важнейшие добродетели: мудрость,

мужество, справедливость и умеренность. В Античной философии у^ш - это та добродетель, которая свойственна исключительно самым мудрым. Римляне обозначали данным термином некое состояние душевного подъема воина, определенную воинскую доблесть, проявляемую в бою. Так состояние духа Мезенция, подвигнувшее его отважно ринуться в ряды врагов, можно определить как со^аа у^ш, т. е. сознание своей силы [16].

Аристотель в своем учении о реальности использовал категории dynamis, energeia и entelecheia. Dynamis обозначала возможность, потенцию, способность; energeia - энергию, деятельность, осуществление; entelecheia - действительность, осуществленность [16]. Возникает, таким образом, цепочка определенного развития: Энергия является средством превращения Возможности в Действительность, так называемым звеном, проводником потенциального к осуществлению. Тем самым все эти три элемента представляют собой единое целое, и это целое содержит в себе ядро философского учения о реальности Аристотеля.

С развитием категории добродетели значение у^ш обогащалось, что привело к переориентации смысла «виртуальное» с энергии, связанной с добродетелью, на понимание энергии как потенции, возможность и условия для нормального функционирования существ, т. е. виртуальное в Античности стало пониматься как потенциальное [16].

Виртуальная реальность не может быть рассмотрена исключительно с точки зрения экзистенциальной философии, восходящей к

Античности. Так, в буддизме и у древних славян есть глаголы с похожим корнем слова и близким значением. Виртуальность в буддизме - мгновенная беспрепятственная актуализация психического акта у йога, согласно Е. Таратуте, в старославянском языке глагол «верьти» означает «кипеть, бурлить» [18].

В Средневековье латынь по-прежнему имела первостепенное значение в философском дискурсе, и хотя понятие <шг^» под влиянием христианства значительно преобразовалось, тем не менее, семантика понятия оказалась востребованной в схоластике. Само слово <тГиз» постепенно исчезало из повседневного языкового обихода, однако претерпевало изменение в схоластике под влиянием создания философской терминологии. Стала появляться категория виртуального, которое определялось прежде всего наличием в душе Христа, возможностью познания Бога, самого Божественного замысла о создании мира, т. е. снова речь идет о потенциальности. Однако не о потенциальности как о силе и могуществе, а о потенциальности как о возможности [18]. Августин рассматривал виртуальность как условие самосознания души, отделяющей себя от телесного, то есть ложного [1]. Виртуальность готовила человека к созерцанию Божественной истины и зависела не столько от природных свойств и качеств личности, сколько от обитающего в его душе Христа. Виртуальность в Средневековье - это неизменная Божественная сила, и человеческая добродетель была причастна добродетели Божественной, сильной и великолепной. Бог наделяет человека добродетелью, и виртуальность дается человеку от Бога [6].

Д. Скотт в своей концепции реальности рассматривает виртуальность как возможность любой вещи виртуально или потенциально содержать в себе эмпирические качества. Бог как источник всякого блага содержит в Себе все возможные блага виртуально, но не сущностно. Следовательно, виртуальность - это возможность содержать в себе спектр возможностей, это возможность возможности [19].

Философы Средневековья пытались с помощью виртуальности найти связи между другими реальностями, находящимися на разных уровнях в собственной иерархии. И в данном случае термином <шГиз» обозначалась способность одной реальности генерировать другую реальность, каждая из которых могла отличаться своими законами существования. Фома Аквинский посредством категории «виртуальность» разрешал проблему онтологического сосуществования реальностей

разного иерархического уровня и проблему образования сложного из простых элементов, в частности сосуществования (в иерархии реальностей) души мыслящей, души животной и души растительной. Фома Аквинский признает присутствие в человеке только одной субстанциальной формы - души, которая содержит в себе виртуально и «душу чувственную», и «душу вегетативную», что и позволяет человеку выполнять все те функции субстанциальных форм низшего порядка в ином виде, отличным от того, в которым исполняются те же функции формами менее совершенными [2].

В отличие от учения Аристотеля схоластика предполагала наличие высшей и низшей реальностей и связь между ними как раз определялась именно посредством virtus. Аристотель признавал только одну субстанциальную реальность, которая существует в собственном пространстве и времени и никак не связана с высшей реальностью. Схоластика рассматривала лишь две реальности: субстанциальную и божественную. При этом сама субстанциальная форма не существует как вещь, но и в вещи она не существует субстанциально. Следовательно, получается, что сама форма является как бы потенциальной, виртуальной, возможной, а реальным признается только действие, именно акт создания обладает актуальной действительностью. Значит, в схоластике виртуальность - это не только связующее звено между субстанциальным и Божественным миром, но и потенциальная энергия, Божественная сила, которая воплощается в объекте, оставаясь при этом невидимой.

Итак, наличие в схоластической парадигме двух реальностей, одна из которых Божественная, противоречит идее иерархии реальностей, так как обе эти реальности являются предельными, абсолютными, а, значит, иерархическая упорядоченность и определенное единство между этими реальностями исключено, они находятся скорее в антагоничном отношении друг к другу.

В эпоху Возрождения под «виртуальным» понимался разумный путь к Богопознанию. Понимание познанных нами вещей и любые знания присутствуют в сознании не реально, но потенциально, виртуально. Ценность Бога и всех вещей понятийно и разделительно заключаются в интеллекте. Сознание есть познаватель ценностей в их иерархичности и субординации [5]. Таким образом, интеллект человека дает возмо-

жность понимать виртуальные вещи как реально существующие.

Н. Кузанский в своей работе «О видении Бога» обсуждает проблему актуальности существования и проблему энергии (деятельности, актуализация акта действия), которой и является виртуальность: «Потом умным оком я вижу, что дерево пребывало в своем семени не так, как я сейчас его разглядываю, а виртуально; я обращаю внимание на дивную силу того семени, в котором было заключено целиком и это дерево, и все его орехи, и вся сила орехового семени, и в силе семян все ореховые деревья... Потом я начинаю рассматривать семенную силу всех деревьев различных видов, не ограниченную никаким отдельным видом, и в этих семенах тоже вижу виртуальное присутствие всех мыслимых деревьев» [11]. При этом постулировалась лишь одна Божественная реальность, что исключало возможность помыслить некую иерархию реальностей: «Стало быть, дерево в Тебе, Боге моем, есть Сам Ты, Бог мой, и в Тебе истина и прообраз его бытия; равным образом и семя дерева в Тебе есть истина и прообраз Самого Себя, то есть прообраз и дерева, и семени. Ты истина и прообраз» [11].

Виртуальность как промежуточная реальность продолжала осмысливаться и в Новое время. Переход к натуралистической модели реальности исключил реальность Божественную, провозглашая одну единственную природную реальность. При этом все законы Божественные были переименованы в законы природные, однако идея виртуальности как силы продолжала существовать в философии Нового времени, но приняла общекосмические масштабы [18].

В XVII - начале XVIII в. в философии и науке на смену латыни пришел французский язык. Поэтому целесообразно будет рассмотреть значение виртуального в рамках именно французского языка. Е. Таратута в своей работе «Философия виртуальной реальности» представ-ляет три значения виртуального, приведенные в Словаре Французской Академии 1878 г.. В первом значении виртуальное рассматривается как качество собственно виртуального, во втором - как сила и могущество, но без какой-либо актуализации, т. е. проявления («виртуальная теплота», «виртуальное намерение»), третье значение трактуется в качестве наречия «виртуально» как способ и противопоставляется формальному и актуальному [18].

Примечательно, что во французском понимании слова «виртуальное» потенциальность

больше приближена к античному пониманию, нежели к схоластическому. Потенциальность здесь - сила и могущество в природном понимании, в ней нет христианского средневекового понимания духовного совершенства, однако и не прослеживается той доблести и героичности, содержащихся в понимании потенции в эпоху Античности. Именно такое природное, повседневное понимание силы в дальнейшем легло в основу значения силы в физических науках [18]. Именно с того момента, когда в науке появился термин «виртуальность», началась история развития классической динамики, установилась связь между динамикой и статикой. Многие фундаментальные результаты в физических науках от классической до квантовой механики появились на базе вариационных принципов, в основе которых лежат понятия виртуальных перемещений и возможных траекторий. И здесь понятие виртуальности движений равно понятию условности движений формально представляемых как реальные. В квантовой механике в качестве виртуальных элементов выступают частицы, которые рождаются и исчезают, возникают в промежуточных состояниях, при этом не все виртуальные частицы могут быть наблюдаемыми. Чтобы решить основные задачи динамики, необходимы дифференциальные уравнения движения системы материальных точек. Галилей открыл начала механики, Гюйгенс и Ньютон уже позднее дали более точную формулировку этим началам, но непосредственно методология дифференциальных уравнений динамики на основе этих начал была разработана Лагранжем и связана именно с виртуальными перемещениями. Представление о виртуальных объектах в физике достаточно распространено. Один из вариационных принципов механики основан как раз на виртуальных перемещениях. Г. Убальди (1545-1607) впервые вывел закон равновесия на основе виртуального принципа перемещений на рычаге и движущихся блоках. А Галилей обобщил принцип виртуального перемещения применительно ко всем простым машинам. Галилей ввел термин уirtus тоуеш, что буквально означало производить перемещение. Значение и польза принципа виртуальных перемещений для решения задач механики были обоснованны И. Бернулли, он же доказал, что данный принцип применяется на все вопросы статики. И именно Бернулли ввел слово <ш11ие1» (от лат. virtus - способность, мощь) [4].

Кроме виртуальных перемещений в механике появляются и другие «виртуальные» термины: виртуальная скорость, виртуальный импульс. В классической механике, таким образом,

виртуальное характеризуется как совокупность возможностей, реализация одной из которых обусловливается определенными условиями. Для квантовой физики виртуальные объекты не являются потенциальными, а существуют физически. Их отличает от реальных объектов лишь то, что они обладают рядом особых свойств: не регистрируются никакими приборами, существуют лишь в промежуточных состояниях и являются переносчиками взаимодействий. Причем существование виртуальных частиц может быть доказано способностью их производить определенные действия, без которых не существовало бы реальных объектов [4].

В ХХ в. понятие виртуальности становится достаточно распространенным сначала в науке, а затем, с появлением и развитием информационнокоммуникационных технологий, в обществе в целом [9]. Появляются новые термины и понятия в сочетании со словом виртуальный: применительно к вычислительной технике - виртуальная машина, виртуальная память, в эргономике - виртуальный объект, в электронике - виртуальный электрон и катод. Дж. Гибсон виртуальными называет объекты, изображенные на картинах и фотографиях, в противоположность объектам в реальной действии-тельности [7]. А. Арто выдвигает идею виртуального театра [3]. Советский психолог А. Н. Леонтьев писал о возможностях к формированию способностей, которые содержатся в мозге виртуально [12]. В 1984 г. Дж. Ланье определил виртуальную реальность как некий иллюзорный мир, в который погружается и с которым взаимодействует человек, причем соз-дается этот мир имитационной системой, способной формировать соответственные стимулы в сен-сорном поле человека и воспринимать его ответные реакции в моторном поле в реальном времени [19]. В современной западной культуре термин «уй1^» понимается в нескольких смыслах. Прежде всего, под виртуальностью понимается возможность, не существующая сама по себе, но способная возникнуть при наличии определенных условий или предопределенная природой того или иного бытия. Виртуальность - это способность к действию, наделенная мощью и силой. Виртуальным так же называется нечто фактическое, не номинальное, действительное; нечто, имеющее все характеристики конкретной вещи, но не могущее быть

идентифицированным как эта вещь; нечто потенциальное, мнимое, нереальное. Virtus - это сила, доблесть, моральное благо, возможность [18].

В России впервые это понятие было упомянуто в 1984 г. О. И. Генисаретским и Н. А. Носовым.

Н. А. Носов, родоначальник виртуальной психологии и один из создателей виртуалистики, говорит о том, что виртуальность вполне реальна и противопоставляет ее реальности константной, продуцирующей виртуальную реальность, потому и существование самой виртуальности возможно, по Носову, только при активности порождающей ее константной реальности. При этом виртуальная реальность обладает своим временем и пространством и как онтологически самостоя-тельная может взаимодействовать с другими реальностями. В связи с этим Н. А. Носовым выделяются четыре свойства виртуальной реальности: порожденность, актуальность, автономность и интерактивность [13].

Д. В. Иванов в своей работе «Виртуализация общества» говорит об эфемерности, называя ее в числе универсальных свойств виртуальной реальности, среди которых обозначаются Ивановым также условность параметров и нематериальность воздействия [10].

И хотя сама идея виртуальности была сквозной для античной, схоластической и современной философии, до конца она не была проработана ни в одной из них. Начиная осмысляться и концептуализироваться только в последней четверти ХХ в., термин «виртуальный» по-прежнему остается не проработанным теоретически и методологически, является как бы интуитивно понятым и активно используемым в самых широких сферах.

Пытаясь приблизиться к значениям понятия виртуальность в современном русском языке, ряд исследователей данного феномена часто заменяют его другими понятиями, называя их синонимами, однако это скорее вызвано интуитивным пониманием виртуальности, и на наш взгляд, признавая широкий семантический спектр данного понятия, целесообразно было бы выделить ряд свойств и характеристик, присущих феномену виртуальности, а не обозначать данным термином другие явления.

Итак, общепринятое в современном языке понимание виртуальности как мнимости, эфемерности, возможности, чего-то ненастоящего, воображаемого, потенциального, иллюзорного, связанного с компьютерными технологиями, слишком размыто и неконкретно, что не позволяет дать точное определение виртуальности и установить четкие семантические границы использования термина. Поэтому существует необходимость

отделить понятие виртуальности от его так называемых синонимов.

Итак отталкиваясь прежде всего, от этимологии понятия, виртуальность - это не просто возможность, но и способность к действию, а значит, это есть некоторая сила, энергия, позволяющая актуализироваться чему-то нематериальному до определенного момента, т. е. виртуальность обладает свойствами потенциальности. Кроме того, возможное, скорее, можно определить как образ реального до момента его актуализации, т.е. возможность не существует в принципе, пока она, при определенных условиях, не реализовалась в действительность. Виртуальное же существует реально, как до момента актуализации в качестве невоплощенной идеи, замысла, так и в уже материализовавшемся реальном предмете, в качестве некой его субстанции. Поэтому можно сказать, что свойство виртуального присутствовать как в материальном, так и в нематериальном мире, отличает его от возможного и воображаемого, которые не могут иметь физической оболочки. Свойство эфемерности часто упоминается исследователями (Н. Носов, Д. Иванов, Е. Таратута) в качестве основного свойства виртуальности. Однако если учитывать некое миропорождающее и смыслообразующее значение виртуальности, то, скорее, виртуальность есть матрица окружающей действительности, отражающаяся в предметах реальности, нежели нечто существующее недолговечно, отдельно от человека и «не включающее» его в свою реальность [18].

Компьютерные технологии, по мнению некоторых исследователей, позволили создать искусственную виртуальную реальность, способную подражать реальности действительной, имитировать ее и симулировать процессы, происходящие в ней. Но виртуальность не пытается подражать реальности, а, скорее, стремится преобразоваться в реальность. Поэтому создание и развитие компьютерных технологий в том числе объясняется желанием материализовать пространство виртуальности, попыткой визуализировать виртуальность, сделать процессы, происходящие в виртуальном мире, более ощутимыми, а, следовательно, не виртуальная реальность через компьютерные технологии стремится подражать реальности, а реальность с помощью компьютерных технологий стремится имитировать виртуальное пространство, симулировать процессы, происходящие в нем. И здесь, среди всех особенностей виртуальности, самой привлекательной оказывается возможность свободного

контактирования с ней, т. е. способность к виртуализации.

Пространство виртуальности, равно как и пространство воображения, не стеснено рамками реальности, однако фантастические образы, рожденные в воображении, не всегда имеют возможность к осуществлению, так как порой протии-воречат здравому смыслу, а мысленные эксперименты, проходящие в лабораториях виртуального мира, всегда подчинены научной логике, хотя и не всегда имеют возможность реализоваться, опред-метиться.

Итак, не связывая понятие виртуальности исключительно с нереальным, несуществующим, мнимым, иллюзорным, воображаемым, возможным миром, с компьютерными технологиями, виртуальность можно определить как феномен, позволяющий человеческому сознанию создавать образы и смыслы, оперировать ими и способный в процессе актуализации преобразовываться в реальный символ или объект. При этом производство образов и смыслов выходит за границы признанных канонов реальности, но происходит строго по законам научной логики.

Литература

1. Августин А. О граде Божием. М., 2007.

2. Аквинский Ф. Сумма теологии. М., 2007. Т. 2.

3. Арто А. Театр и его двойник / пер. с фр., комм. С. А. Исаева. М., 1993.

4. Афанасьева В. В. Детерминированный хаос: феноменологическо-онтологический анализ. Саратов, 2002.

5. Бицилли П. М. Место Ренессанса в истории культуры. СПб., 1996. 258 с.

6. Бычков В. В. Античные традиции в эстетике раннего Августина // Традиции в истории культуры. М., 1978. С. 85-105.

7. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию / пер. с англ. общ. ред. и вступ. ст. А. Д. Логвиненко. М., 1988.

8. Дубовицкая Д. А., Жилкина Н. В., Жилкин В. В. Взаимодействие с пространством виртуальности как условие творчества личности // Социально-экономические явления и процессы. Тамбов, 2011. № 12.

9. Жилкин В. В. Телекоммуникационные технологии как новый образовательный стандарт. Виртуальные представительства // Дидакт. 2003. № 4. С. 18-24.

10. Иванов Д. В. Виртуализация общества. СПб., 2002.

11. Кузанский Н. О видении Бога : соч. в 2 т. / Н. Кузанский. М., 1980. Т. 2.

12. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1972.

13. Носов Н. А. Манифест виртуалистики. URL: http://www.virtualistica. ru/vip_ 15. html

14. Ожегов А. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997.

15. Ребер Б. Виртуальное: апокалипсис или

повторное посещение Платоновой пещеры // Концепция виртуальных миров и научное познание, 2005. URL: http://huminf.tsu.ru

16. Розин В. М. Существование, реальность, виртуальная реальность // Концепция виртуальных миров и научное познание / отв. ред. И. А. Акчурин, С. Н. Коняев. СПб., 2000. С. 56-74.

17. Саяпин В. О. Проблема классификации и поиск общего основания виртуальных реальностей // Актуальные инновационные исследования: наука и практика. 2012. № 1.

18. Таратута Е. Е. Философия виртуальной реальности. СПб., 2007.

19. Heim M. The metaphysics of virtual reality // Virtual reality: theory, practice and promise. Westport; L., 1991. P. 39.

* * *

THE SEMANTICS OF THE NOTION OF VIRTUALITY IN THE FRAMEWORK OF THE HISTORICAL-PHILOSOPHICAL ASPECT

D. A. Dubovitskaya

In the article the notion of virtuality is analyzed from the point of view of linguistic and semantic criteria in the context of different historical epochs. Attention is paid to the wide use of the term, not only in the field of philosophy, but in the physical sciences. Emphasis is placed on desemantisation concept of «virtual» in the XX century. Special attention is paid to understanding the phenomenon of virtual Russian researchers of the modern world.

Key words: virtuality, virtual reality, virtus, reality, updating.