Право землепользования на территории Предкавказья в конце XVIII середине XIX веков

Зиновьева Татьяна Николаевна

соискатель кафедры экологического, земельного и трудового права Ставропольского государственного университета

Право землепользования на территории предкавказья в конце

XVIII - середине XIX веков

Аннотация

В статье делается попытка проблемного освещения права землепользо-вания периода конца XVIII -середины XIX веков на территории Предкавказья. Автор обращает внимание на главные аспекты развития земельных отношений в этот период, выделяя субъекты и объекты землепользования на данной территории.

Annotation

The article attempts to highlight the problem of landuse right in Sub-Caucasus territory in late XVIII - middle XIX centuries. The author draws atten-tion to major aspects of the development of land relations in this period, highlighting the subjects and objects of land in the given territory.

Ключевые слова: право собственности на землю - право землепользования - субъекты землепользования - виды земель - земельный фонд.

Key words: land ownership - landuse right - the subjects of land use - types of lands - the land fund.

В современных условиях, вместе с введением новых форм собственно-сти на землю, институт права

землепользования не может оставаться неизменным и получает свое дальнейшее развитие. Наряду с утверждением права частной собственности должна быть возможность доступа к земле субъектов, не являющихся собственниками земельных участков. В юридической литера-туре отмечается, что реформирование права землепользования происходит преимущественно на основе использования накопленного в прежней истории национального опыта регулирования этих отношений [3; с. 87]. Исходя из этого, изучение права землепользования как субъективного права, возни-кающего у конкретных субъектов земельных отношений в связи с использо-ванием ими земельных участков на территории Предкавказья в конце XVIII - середине XIX вв. представляется нам актуальным.

Предкавказье представляло собой одну из богатейших окраин Россий-ской империи, куда входили бывшие Ставропольская губерния, Кубанская и Терская области. Но данная территория в конце XVIII - первой половине XIX

вв. была мало заселенной. Плотность населения Предкавказья в 1865 г. составляла всего лишь 6,7 человека на квадратную версту [1; с. 308-310].

Тем не менее, государственная земельная политика и развитие земель-ных отношений в каждом из районов Предкавказья имели свои особенности. Основными субъектами права землепользования были казаки, которые наделялись землей на основании несения военной службы, и государственные крестьяне. Такие субъекты права землепользования как крепостные крестья-не составляли лишь 2% всего населения [4; с. 62]. В середине XIX века в степной части Предкавказья казачье население составляло 403257 человек, или 55,7 %, а крестьянское - 323624 человека, или 44,3 % [6; с. 37]. Казаки занимали лучшие земли Прикубанских степей, долины Терека и его притоков; государственные крестьяне заселяли ставропольские степи и долины рек Кумы и Егорлыка [5; с. 136].

Характеризуя казаков как субъекта права землепользования в этом рай-оне, необходимо отметить, что собственником их земель выступало государ-ство, а сами казаки обладали лишь правом пользования землей за несение во-енной службы. К середине XIX века черноморскому

45

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА казачьему войску и кав-казскому линейному войску принадлежало 43% тогдашней площади Предкавказья (около 13 млн. десятин) [6; С. 79].

Формы землевладения и землепользования черноморских казаков определялись особым актом, который был принят в 1794 г. и назывался "Порядок общей пользы" [7; С. 8]. Согласно этому документу, каждый казак имел право свободной заимки такой площади земли, которую он имел возможность обработать. Формально же вся земля являлась собственностью казачьего войска. То количество земли, которое нужно было каждому казачьему двору под посев хлеба, пастьбу скота и сенокос во время полевых работ, можно было занимать за пределами станичной "толоки" (выгона). Такой земельный участок получил название "царины" и считался собственностью двора, а из отдельных казачьих "царин" слагались станичные "царины". Это давало возможность зажиточным крестьянам занимать свободные земли под хутора, где каждый двор имел свою "царину" и "толоку". Таким образом, земельная политика государства в отношении казачьего землепользования была на-правлена на узаконение уже существующих порядков в землепользовании.

В 1842 г. было издано Положение об управлении Черноморским войском, которое установило принцип пожизненного землевладения в соответ-ствии с чином: генералы приобретали право на получение 1500 десятин, штаб-офицеры - 400 десятин, оберофицеры - 200 десятин, рядовые казаки - 30 десятин земли. Но размежевание земель в соответствии с Положением 1842 г. затягивалось, и только в 1870 г. войсковая администрация фактически приступила к размежеванию кубанских земель [8; С. 6]. Отличие землепользования линейных казаков заключалось в том, что на кавказской линии субъектами этого вида землепользования были не только разнородные элементы казачьего войска, но и государственные крестьяне, причисленных к казачеству целыми селениями.

Таким образом, основанием возникновения права пользования землей у казаков до 1842 г. выступало фактическое завладение (захват) определенным земельным участком, позже узаконенное в право пожизненного пользования.

Земельная политика правительства в отношении казаков была направлена на установление сословных привилегий в землепользовании и сохранение сословной замкнутости казачества. Все войсковые земли считались неотъемлемой собственностью казачества, лицам неказачьего сословия воспрещалось "селиться и приобретать какую-

либо собственность в землях казачьих войск" [7; С. 10]. Поэтому переселенцы из государственных крестьян занимали район Ставропольской возвышенности, долины Кумы, Калауса, Егорлыка, то есть в тылу укрепленной Кавказской линии.

В середине XIX в. государственные крестьяне Ставропольской губернии имели право пользования земельным наделом размером 15 десятин на ревизскую душу, то есть в соответствии с нормой, установленной для многоземельных губерний России. Однако фактическое распределение земель между отдельными селами было неравномерным. В 1854 г., по сведениям Ставропольской палаты государственных имуществ, из 48 селений Ставропольского и Пятигорского уездов 30 имели земли больше положенных 15 десятин. Од-нако были села, которые владели земельной площадью ниже установленной нормы. Земли принадлежали государственным крестьянам на праве общин-ного владения, подворного раздела земель не существовало. "Назначался срок начала работ и в назначенный день начиналась пахота или сенокос, как выражались "на захват", при этом кто какой величины участок успевал захватить, то есть опахатъ кругом, тот становился его" [7; С. 11]. Таким образом, у государственных крестьян также существовал захватный способ рас-пределения надельной земли в общине.

Обратимся к помещичьему землевладению. Основанием возникновения права землепользования у дворян являлось пожалование земли, которым цар-ское правительство награждало чиновников, служивших на Кавказе, генералов и штаб-офицеров. Но этот вид землевладения был незначительным по своему размаху и только на территории Ставропольской губернии. В 1859 г. ставропольским дворянам-помещикам принадлежало 233470 десятин земли, что составляло к площади всей губернии 2,3 % [6; С. 253-254].

Таким образом, накануне реформы 1861 г. основными объектами земле-владения и землепользования в степной части Предкавказья выступали: войсковые земли кубанских и терских казаков; фонд государственных земель, частично заселенных крестьянами; незначительная часть помещичьих зе-мель. Это были лучшие в хозяйственном отношении земли Предкавказья. Но они перемежались с землями таких субъектов землепользования как кочевые народы степных районов Предкавказья - калмыки, туркмены и ногайцы, а также горские народы предгорных районов Северного Кавказа, то есть с землями

_46

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 5

коренных народов Предкавказья. Земли, занятые в основном местными народами, были худшими по качеству для ведения сельского хозяйства. На сельских землях, составлявших 27,9% всей земельной площади Терской об-ласти жили чеченцы, кабардинцы, кумыки и другие местные народы, которые составляли 51,7% всего населения области. При этом по площади земельного надела они стояли ниже беднейших крестьян Европейской России [2; С. 108-109].

Таким образом, в середине XIX в. земельный фонд Предкавказья как объект землепользования и землевладения включал в себя: крестьянские на-дельные земли Ставропольской губернии, казачьи земли Кубанской и Тер-ской областей и земли частного владения, а также незначительную часть земель кочевых и горских народов. Соответственно, субъектами права землепользования выступали в основном казаки, государственные крестьяне, дво-ряне, и в меньшей степени крепостные крестьяне, кочевые и горские народы Кавказа.

Особенности развития земельных отношений на территории Предкавказья во второй половине XIX - начале XX веков были связаны с резким увеличением численности населения. С конца 1867 г. по январь 1897 г. числен-ность населения Предкавказья увеличилась на 172,4%. [7; С. 14]. Основной причиной роста населения явилась активная колонизация Предкавказья в пореформенный период. Правительство вынуждено было считаться с социально-экономическими изменениями происходящими в обществе и

отражающимися на земельных отношениях в Предкавказье, что, в свою очередь, не могло не повлечь за собой изменения в земельной политике государства на данной территории во второй половине XIX - начале XX вв.

1. Кавказский календарь на 1867 г. Тифлис. 1866.

2. Казбек Г.Н. Военно-статистическое описание Терской области. Ч. 1. Тифлис, 1888.

3. Краснова И.О. Земельное право: элементарный курс. М., 2003.

4. Фадеев А.В. Очерки экономического развития степного Предкавказья в дореформенный период. М., 1957.

5. Фадеев А.В. Экономические связи Северного Кавказа с Россией в дореформенный период //История СССР 1957. № 1.

6. Чекменев С.А. Социально-экономическое развитие Ставрополья и Кубани в конце XVIII и в первой половине XIX века. Пятигорск, 1967.

7. Щацкий П.А. Сельское хозяйство Предкавказья в 1861-1905 гг. (Историческое исследо-вание) // Некоторые проблемы социально-экономического развития Юго-Восточной Ев-ропы. Ставрополь, 1970.

8. Щербина В.А. Земли частного владения лиц войскового сословия в Ейском отделе Кубанского казачьего войска. Кубанский сборник. Т. III. 1894.

47