2007. 04. 030. Макеев С. В. Феномен технократизма: социально-философский анализ. - М. : Изд-во МГОУ, 2005. - 188 с

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

2007.04.030. МАКЕЕВ СВ. ФЕНОМЕН ТЕХНОКРАТИЗМА: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ. - М.: Изд-во МГОУ, 2005. - 188 с.

Анализ строится на основе познавательно-ценностного подхода, что позволяет рассмотреть данный феномен в единстве позитивных и негативных характеристик, выявить присущие ему существенные признаки, представить процесс становления и развития технократических идей, проследить эволюцию технократического движения от просветительского до общественно-политического. Книга состоит из шести глав.

В главе 1 технократизм представлен как объект социально-философского анализа. Исследование проблемы технократии как социального явления автор начинает с рассмотрения технократов как носителей этой идеологии. Считается, что термин «технократия» впервые применен американским исследователем В. Смитом в серии статей, опубликованных в 1919 г. в журнале «Industrial management». При определении понятия «технократия» могут использоваться различные подходы: функциональный, генетический, структурный, познавательно-ценностный. Несмотря на почти двухвековую историю существования исследуемого феномена его определение до сих пор нуждается в уточнении. Именно в применении познавательно-ценностного подхода автор видит наиболее приемлемый путь в решении данной задачи.

В социально-философской литературе настойчиво подчеркивается противоречивость социального статуса технократии, заключающаяся как в ее социальной неоднородности, так и в сложной взаимосвязи с другими социальными группами и классами. Кроме того, эта противоречивость коренится и в сложных отношениях технократии с бюрократией. «Будучи "плоть от плоти" по характеру решаемых задач представителями бюрократии, технократы со-

храняют специфические отличия» (с. 23). Технократия появилась значительно позже бюрократии, когда созрели необходимые политические и социально-экономические условия, а социальное управление окончательно получило определенную автономию. Корпоративная сущность как бюрократии, так и технократии проявляется в их неразрывной связи с деятельностью других бюрократов и технократов. «Их корпоративность содержит в себе не только профессиональные, но и этические аспекты» (с. 24). Еще К. Маркс писал о такой черте бюрократии, как тайна. «Бюрократия, так же, как и технократия, стремится держать в секрете многие важные, а порой и неважные вопросы, разглашение которых якобы нанесет непоправимый ущерб государственным интересам» (с. 25). Как замечал Дж.К. Гэлбрайт, технократы способны сохранять власть благодаря монопольному обладанию «сокровенным» знанием, недоступным другим социальным группам, а также благодаря строгой фильтрации претендентов на руководящие посты. Бюрократия существовала во всех развитых традиционных обществах, в современную же эпоху она развилась в полной мере, а ее вершина представляет собой особый тип бюрократии - технократию. Противоречивость социального статуса технократов обусловлена, в частности, их взаимоотношениями с господствующим классом, их постоянной экономической, финансовой и, главное, политической зависимостью от господствующих кругов. Практика подтверждает способность технократии эффективно решать те или иные задачи в узкоспециализированных областях жизнедеятельности общества. «Однако реализация политических амбиций часто характеризуется социальной неэффективностью в силу стремления решать глобальные социальные и политические проблемы как инженерные задачи» (с. 32).

В своем анализе характерных признаков феномена технократии автор выделяет по меньшей мере три сущностных признака: 1) технократ владеет знаниями, навыками, умениями относительно некой социально значимой технологии и владеет этой социально значимой современной технологией на профессиональном уровне в какой-либо области жизнедеятельности социума; 2) технократ имеет непосредственное отношение к власти (что следует из самой этимологии слова «технократ»), но он не столько обладает властью, сколько воплощает ее управленческие функции; 3) технократия создает и разделяет идеологию тотального сциентизма и техно-

центризма. Это связано с особым стилем мышления, способным «в интересах рационального достижения поставленной задачи игнорировать важнейшие гуманитарные аспекты жизнедеятельности людей» (с. 38). Отличия технократического стиля мышления проявляются прежде всего в ценностной компоненте, суть которой фиксируется в следующих характеристиках: 1) природа понимается как упорядоченная, закономерно устроенная система, в которой человек разумный, познав ее законы, способен поставить внешний мир под свой контроль. Научная рациональность выступает в качестве важнейшей ценности и задает парадигму деятельности технократии; 2) идея преобразования мира и подчинения человеком природы рассматривается как основное предназначение человека;

3) постоянная и все возрастающая нацеленность на перемены, в основе которых лежат достижения научно-технического прогресса;

4) готовность решать социально-политические проблемы как инженерные задачи в ущерб гуманистической составляющей. «Технократическое мышление абсолютизирует возможность репродуцирования одних и тех же производственных процессов, организационных действий, управленческих решений, количественных показателей, перенося их с производственной сферы на практически всю область общественных отношений, в том числе и моральных» (с. 40). Об угрозе распространения технического мышления на все сферы человеческой деятельности предостерегал в свое время К. Ясперс, отмечая, что «при усилении технократических тенденций человек сам становится одним из видов сырья, подлежащего целенаправленной обработке» (цит. по: с. 40). Идеология техноцен-тризма, активно пропагандируемая технократами, основывается на принципах рационализма, изоморфизма, функциональности, прагматизма и глобализма. Для технократа характерно предельно широкое толкование рациональности. Изоморфизм означает соответствие между объектами и процессами различной природы. «Функциональность как принцип техноцентризма основана на том, что нравственность утратила свою способность быть критерием оценки социальной жизни» (с. 44). По мнению технократов, она должна быть заменена функциональностью. Принцип прагматизма означает твердое убеждение в том, что возможно и необходимо точно подсчитать «полезный эффект» как поступка, так и любого вида деятельности. Глобализм как принцип идеологии техноцентризма

понимается как некая стандартизация и «конвейерность» процессов реорганизации социально-экономической жизни. Познавательно-ценностные компоненты технократического стиля мышления находятся под большим влиянием сциентистского мировоззрения. С точки зрения сциентизма научное знание рассматривается как гарантия достижения счастья, а просвещение - как главная задача человечества. Однако нельзя забывать, что уже первый плод эпохи Просвещения - Великая французская буржуазная революция показала, как «максимум рациональности и порядка оборачивается иррациональностью и хаосом» (с. 41). Но несмотря на это еще в продолжение целого века человечество продолжало верить в безграничные возможности науки. И лишь в начале ХХ в. развитие технической рациональности и деструктивные последствия научно-технической революции привели к теоретическому оформлению антисциентизма, который подчеркивает ограниченность возможностей науки, а в своих крайних формах толкует ее как силу, чуждую и враждебную подлинной сущности человека.

Технократические идеи возникли не спонтанно, а имели солидную предысторию и отражали реальные изменения, происходившие в социуме под воздействием науки и техники. Автор предполагает, что эти идеи прошли в своем развитии четыре этапа:

1) доклассический; 2) классический; 3) неоклассический; 4) постклассический.

Глава 2 посвящена рассмотрению первого этапа развития технократических идей. При этом генетический анализ позволяет автору с известной долей условности выделить три основных направления формирования данных идей: 1) социально-философское;

2) философско-техническое; 3) социально-экономическое. Анализируя первое направление, автор отмечает, что «определенным намеком на будущие технократические замыслы следует считать идею Платона о совершенном государстве, управляемом специальным образом подготовленными носителями истинных знаний (философами)» (с. 58). Совершенное государство Платона, которое многие современные исследователи называют тоталитарным, «в значительной степени обременено признаками технократично-сти» (с. 61-62). Как отмечал К. Поппер, «чары Платона» оказались настолько сильны, что отголоски его учения об идеальном государстве можно обнаружить во многих современных концепциях, соци-

альных утопиях, политических программах. Новая волна интереса к технической проблематике стала прослеживаться в эпоху Возрождения и в Новое время. «В эпоху Возрождения создается новая социальная среда, в большой степени способствующая практической реализации достижений научной мысли и расцвету техники» (с. 63). Ссылаясь на слова М.А. Чуковского, исследователя творчества Леонардо да Винчи, автор подчеркивает, что «техника доходит до состояния, в котором дальнейшее продвижение ее оказывается невозможным без насыщения ее наукой» (цит. по: с. 63). В XVII в. получили свое дальнейшее развитие технократические идеи об использовании научных знаний для управления обществом. Духовным вдохновителем этих идей стал «отец» промышленной революции Ф. Бэкон. Известный вклад в становление идей технократизма внесла эпоха Просвещения, отмеченная усилением оптимистической веры в силу разума и его прогресс, в том числе и технический, ведущий, как утверждали просветители, к социальному благополучию. «Их оптимистическая вера основывалась на идее... о том, что человек сам творит историю, без вмешательства Бога в людские дела» (с. 67-68). Автор анализирует, в частности, концепцию А. Сен-Симона, называя его «предтечей технократизма» и утверждая, что он во многом опередил свое время.

Переходя к характеристике второго направления (философ-ско-технического), автор подчеркивает, что оно связано с процессами «онаучивания техники» и «технизации науки». Н.А. Бердяев, исследуя исторические стадии развития техники, использует при этом глобальное соотношение «дух - природа». Он рассматривает три стадии в истории человечества: 1) природно-органическую; 2) собственно культурную; 3) технически-машинную, а также соответствующие этим стадиям различные способы отношения духа к природе: 1) погруженность духа в природу; 2) выделение духа из природы и образование особой сферы духовности; 3) активное овладение духом природы, господство над ней. В конце жизни Бердяев возвращается к этой проблеме и выделяет еще одну, четвертую. стадию отношения духа к природе, когда происходит «разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности в отличие от органичности... страшное возрастание силы человека над природой и рабство человека у собственных открытий» (цит. по: с. 78).

В главе 3 рассматриваются классические концепции технократизма и социально-философские основания их возникновения. Суть классических концепций технократизма (Т. Веблена, Дж. Бернхема и др.) состояла в теоретически оформленной претензии технократии как социальной группы на политическую власть. Их появление было обусловлено достаточной индустриальной зрелостью общества, наличием объективных предпосылок к объединению технических практиков, работодателей и теоретиков, что привело, в конечном счете, к образованию как технократической элиты, так и технократической социальной массы. В трактовке Веблена общественно-экономическое развитие предстает как реализация процесса «естественного отбора» разнообразных институтов. Своеобразием его методологии является разработка специфического варианта социального дарвинизма. «Он исходил из того, что человек в своей деятельности... руководствуется подсознательными инстинктами, пытается объяснить социально-экономические явления. По его мнению, жизнь человека в обществе, точно так же, как и жизнь других видов, есть борьба за существование и, следовательно, представляет собой процесс отбора и приспособления, а эволюция общественной структуры есть процесс отбора институтов» (с. 108). Веблен выделял две стадии в истории развития человечества - «миролюбивую» и «хищническую». На стадии хищничества происходит зарождение тех социальных привычек, которые легли в основу «стяжательского» типа экономического поведения, характерного для представителей праздного класса. Антагонизм между праздными и работающими классами был неизбежен. Потребление праздного класса вступило в противоречие с интересами общества в целом. Возникает вопрос, кто же придет на смену существующим социальным институтам? В отличие от марксистской концепции рабочие, согласно Веблену. не представляют самостоятельной общественной силы, и даже, более того, низшие классы, полагал он, столь же консервативны, как и высшие. «Силы нищих людей поглощает постоянная борьба за пропитание, и они консервативны уже потому, что не могут себе позволить позаботиться о послезавтрашнем дне» (с. 112). Технократы - вот та социальная группа, которая, с точки зрения Веблена, способна стать революционным носителем нового. Не с нищими пролетариями, а с инженерно-техническими специалистами, обладающими достаточ-

ными знаниями и умениями для преобразования общества, связывал он будущее.

Идеи о переходе власти к технически специалистам все шире распространялись в западном обществе, хотя и не в столь радикальной форме, как у Веблена. Основу новой формы классической концепции технократии составили теории американского социолога Джеймса Бернхема, который в 1941 г. в работе «Революция управляющих» выдвинул идею «общества управляющих», где, в отличие от Веблена, утверждал, что будущими господами общества следует считать не техников и инженеров, а высших администраторов, организаторов, управляющих.

В главе 4 рассматриваются социально-философские идеи концепций неоклассического этапа технократизма. Эти идеи неоднородны и включают множество различных концепций. В числе наиболее известных и развитых научных работ этого этапа можно назвать концепции «стадий роста» У. Ростоу, «зрелого индустриального общества» Р. Арона, «технотронного общества» З. Бже-зинского, «нового индустриального общества» Дж.К. Гэлбрайта и др. Перечисленные концепции технократизма «социально-философские, политэкономические, политологические, социологические аспекты технической деятельности в их исторической эволюции, механизмы социально-экономического и политического функционирования индустриального общества» (с. 117). Их методологической основой явились исторический и эмпирический подходы, прагматизм и технический детерминизм. Именно эти ученые впервые заговорили о технократизме не как об утопическом варианте устройства общества, а как о реально существующем социальном явлении. Наиболее разработанная концепция неоклассического этапа технократизма принадлежит Гэлбрайту, одному из идеологов индустриального общества. Суть его теории такова: современная экономика функционирует, находясь под доминирующим воздействием таких социальных институтов, как государство, крупные корпорации, профсоюзы. Особенностью экономики индустриального общества является, согласно Гэлбрайту, ее плановый характер. «Предпринимательская корпорация, типичная для старого капитализма, находилась во власти рыночной стихии и руководствовалась мотивами максимизации капиталистических прибылей. Современная же зрелая корпорация подчинила рыночный механизм

новым целям, которые не направлены на получение прибыли» (с. 121-122). Во главе зрелой корпорации находится не собственник, а техноструктура, включающая в себя ученых, инженеров, техников, торговых и рекламных агентов, экспертов по общественным связям, лоббистов, адвокатов и т.п. Иными словами, техност-руктура, новая технократическая и управленческая элита берет верх над традиционной финансовой олигархией, контролирует высшие посты в администрации, занимает высшие этажи в крупнейших корпорациях. Контроль «техноструктуры» над принятием решений в производственной сфере породил в свое время иллюзии о перенесении данной модели отношений в целом на общество, о политическом доминировании технократии. Но практика показала, что в действительности техноструктура не заинтересована в различных общественных переворотах. Особую роль Гэлбрайт отводит «сословию педагогов и ученых», которое не отождествляется с техноструктурой. Ученые в силу своего социального положения и специфики труда обладают большей независимостью и широтой мышления и гораздо меньше технократов связаны в своих действиях с какими-либо структурами. Поэтому в среде ученых преобладает склонность к оппозиции, не свойственная технократам» (с. 126). На стадии зрелого индустриального общества в общественном мнении появляется понимание возможных опасностей технократии и поднимается волна критики радикального техницизма. Но несмотря на критику, наступление технократии продолжается, поскольку ее принципы - рационализм, эффективность, власть над природой -отвечают логике техноструктуры. После некоторого падения популярности технократических идей, вызванного кризисом капиталистического индустриального общества на рубеже 60-70-х годов ХХ в., на Западе начинается «новая технократическая волна».

Глава 5 посвящена анализу социально-философских аспектов концепций постклассического этапа технократизма. К началу 70-х годов одной из ведущих в западной философии, экономике, социологии становится постиндустриальная тематика. Сам термин «постиндустриальное общество» был введен в 1958 г. Д. Рисменом, а с середины 60-х годов началась систематическая научная работа в этом направлении. Существенный вклад в эту работу был внесен Э. Тоффлером и Д. Беллом, которые полагали, что возникновение постиндустриального общества есть закономерный результат об-

щественного развития. По мнению Белла, определяющая социальная роль технократов в постиндустриальном обществе вытекает из признания теоретического знания «стратегическим ресурсом». Как пишет Белл, членами «новой технократической элиты» становится научно-техническая интеллигенция, и в первую очередь ученые. «По существу, речь идет о создании нового социального уклада, основанного на знаниях; естественно и возрастание влияния носителей этих знаний - технократов. Иногда этот процесс называли телекоммуникационной революцией» (с. 133). Белл не был апологетом технократии и весьма скептически относился к возможности превращения технократов в политически господствующий класс.

Исходя из американской модели экономического развития, Тоффлер разработал свою методологию исследования социальных процессов и на ее базе создал оригинальную концепцию технократизма в условиях постиндустриального общества. Опираясь на объемный фактологический материал, он выделяет три волны в истории цивилизации. «По существу он разрабатывает и применяет новый способ исследования - волнофронтальный анализ социальных процессов, смысл которого в рассмотрении технико-экономических и информационно-коммуникативных факторов общественного развития в контексте эволюционного видения мира в его глобально-синхронных фазах» (с. 135). Используя предложенную методологию, Тоффлер выстраивает схему феноменологии исторического процесса.

Глава 6 посвящена рассмотрению технократических движений: от общественно-просветительского до общественно-политического. Технократические движения непосредственно связаны с феноменом технократического сознания. Автор приводит ряд характеристик технократического сознания, ссылаясь на взгляды таких исследователей данного феномена, как А. Гоулднер и Тоф-флер. Ядром технократического сознания является технократическое мировоззрение. Современные исследователи выделяют два этапа его формирования. «Первый связан с эпохой пара и механики, когда все процессы живой и неживой материи пытались объяснить действием сложного сочетания физических и химических законов, а общественная жизнь также объяснялась в соответствии с механическими закономерностями. Второй этап связан с эпохой электричества и массмедиа. Технократ превращается в открывателя

сил апокалиптического масштаба. Основной целью технократического мировоззрения было установление нового мирового порядка, основанного на изобилии массового продукта, международном разделении труда, открытом информационном и торговом пространстве» (с. 162-163). С этими процессами связаны также попытки создания технократических партий, одна из которых была предпринята в России в 1997 г. Идея технократического государства также волновала воображение многих технократов, например, Веб-лена и Дж. Бёрнхема. Один из теоретиков технократизма Х. Шельски утверждал, что появление «технократического государства» будет означать наступление эпохи отмирания политики и политических решений, а заодно и демократии. Завершая анализ данных концепций, автор замечает, ссылаясь на работу Н.Н. Лукина и Н.П. Ивченко, что модель «технократического государства» слишком формальна, слишком неисторична, несоциологична и абстрактно антропологична, чтобы верно представить проблемы власти и господства, конфронтации групповых интересов или даже политических институтов государства. Заслуживают серьезной критики и утверждения технократов о том, что их появление означает «новую эру» в истории человечества. Серьезные разногласия по поводу этих утверждений в настоящее время вылились в противоречия между глобалистами (нынешней разновидностью технократов) и антиглобалистами. В настоящее время технократия как общественно-политическое движение тяготеет к формированию «системотехнократии» постиндустриального общества, возникающей в результате социальных конфликтов и компромиссов между традиционной бюрократией, собственно технократией. «Важнейшей социальной чертой нарождающейся "системотехнократии" будет гиперлояльность к власти, потому что. она сама является властью и именно от власти в значительной степени зависит и будет зависеть ее благополучие» (с. 177).

И. И. Ремезова