К экологии рыбного филина Ketupa blakistoni в бассейне реки Бикин

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2011, Том 20, Экспресс-выпуск 643: 605-613

К экологии рыбного филина КвШра ЫаЫвЬош в бассейне реки Бикин

Ю. Б. Пукинский

Второе издание. Первая публикация в 1973*

Биология рыбного филина Ketupa blakistoni doerriesi (ЯееЪоЬш, 1884) — одной из интереснейших птиц фауны Советского Союза — до последнего времени оставалась практически не изученной. Это побудило нас при исследовании гнездовой жизни птиц бассейна реки Бикин в 1969-1971 годах обратить на этот вид особое внимание. Работа проводилась в пойменных лесах в верхнем и среднем течении Бикина на протяжении около 250 км от Силаншанской мари (район Нижнего Перевала) до Улунги. В настоящее сообщение помимо материалов, собранных автором, включены критически отобранные наблюдения охотников-удегейцев, которым, пользуясь случаем, автор приносит глубокую благодарность.

В настоящее время рыбный филин в пойменных лесах Бикина обычный, а местами и многочисленный (в сравнении с другими крупными совами) гнездящийся вид. Плотность его населения на разных участках реки различная. Ниже Верхнего Красного перевала он весьма редок. Имеется лишь устное сообщение Б.К.Шибнева о находке мёртвой птицы зимой 1971 года. Филин был хорошо упитан, причина его гибели неизвестна. На участке реки от Верхнего Красного перевала до посёлка Олон (около 75 км) ежегодно гнездится 3-4 пары. Далее вверх по течению, от Олона до посёлка Ганцанзы (около 120 км) мы обнаружили по крайней мере 9 участков, где регулярно отмечались брачные крики этих сов. Выше Ганцанзы, до посёлка Улунга, гнездящиеся пары встречаются в среднем через каждые 10-12 км. Таким образом, общая численность рыбного филина на отрезке от Верхнего Красного перевала до Улунги, т.е. на протяжении примерно 200 км, — не менее 20 пар.

Далее 300 м от рек или проток рыбных филинов мы ни разу не встречали, так же как и ближе чем в 6 км одну гнездящуюся пару от другой. Охотнее всего рыбные филины селятся на участках реки поблизости от впадения притоков. К этим же местам обычно приурочено большинство «заливов» — ключевых проток с тихой прозрачной водой. Так, например, много лет подряд рыбные филины живут в устьях

* Пукинский Ю. Б. 1973. К экологии рыбного филина в бассейне реки Бикин //Бюл. МОИП. Отд. биол. 78, 1: 40-47.

Чантофу, Олонки, Дунгузы, Метохезы и других притоков Бикина. Во всех этих пунктах русло Бикина разбито на несколько рукавов, а многочисленные протоки делят пойменные кедрово-широколиственные леса на бесчисленное множество островов.

Рыбный филин на реке Бикин — оседлая птица. Раз избранный участок он занимает на протяжении многих лет, вероятно, пожизненно, причём как летом, так и зимой. Сколько-нибудь заметных кочёвок не наблюдается. Лишь в исключительно суровые зимы, при почти полном замерзании реки, птицы слетаются к ближайшим порогам и ключам, где у отдельных полыньей можно встретить одновременно до 5-6 особей. Именно в такие годы отмечается и повышенная смертность птиц, замерзающих прямо на льду. В эти же годы отдельных рыбных филинов местные жители наблюдали у посёлков, где птицы пытались найти корм на помойках (посёлок Ганцанза, зима 1968/69 года).

Об оседлости рыбного филина говорят и другие факты. Нам известно несколько случаев, когда после гибели (отстрела, случайной поимки в капкан) одной из птиц пары вторая не покидала гнездовой участок на протяжении года и более. В конечном итоге эти одинокие, но привязанные к своему участку птицы, как правило, найдя себе пару, размножались в последующие годы тут же.

Наиболее детально мы обследовали 4 гнездовых участка. Несмотря на то, что они располагались в разных районах реки, в среднем и верхнем течении, все они оказались очень сходными, и поэтому можно привести описание лишь одного из них, расположенного в 6 км ниже посёлка Олон.

В этом месте река, огибая Олонскую сопку, сливается в одно русло. иже и выше гнездового участка она вновь течёт тремя основными рукавами (ширина каждого из них от 75 до 200 м, скорость течения — 23 м/с), которые в свою очередь, заходя в пойменные леса выше и ниже Олонской сопки, делятся на множество мелких проток, разбивая весь лес на сотни небольших островов. Полоса многоярусного кедровошироколиственного пойменного леса на расстоянии 1-2 км в стороны от реки постепенно переходит в сырой тёмнохвойный древостой, который, заболачиваясь всё больше и больше, сменяется лиственничной марью — багульниковым болотом. Большинство мелких проток ранней весной (в гнездовой период рыбного филина) имеют слабое течение или же стоячую воду. Часть проток питается ключами и зимой, как правило, не замерзает. Под Олонской сопкой в Бикин впадает речка Олонка общей протяжённостью около 8 км. Берега в устье Олонки так же разбиты на большое число заливаемых при летних паводках островов. Часть их сильно заболочена, часть покрыта девственным широколиственным лесом из вековых ильмов Ulmus propinqua и U. laciniata, тополей Populus maximoviczii, ясеней Fraxinus manshurica, амурского

бархата Phellodendron amurense и др. Нижний ярус представлен преимущественно черёмухами Padus asiatica и P. maackii, амурской сиренью Syringa amurensis и другими крупными кустарниками. Напочвенный покров — богатое пойменное разнотравье, местами вытесняемое сплошными зарослями папоротников Dryopteris вр. Большинство проток, особенно их устья, забиты стволами упавших деревьев и плавником, практически непроходимы для лодок, и по этой причине редко посещаются человеком, исключая зимний промысловый сезон. Для всех водных артерий характерно наличие галечных кос и мелких перекатов. Гнездо рыбного филина находилось в 100 м от русла Бикина и в 80 м от одной из его проток. В заключение надо сказать, что описанный гнездовой участок весьма сходен по своему характеру с местом обитания рыбного филина на реке Иман (Спангенберг 1948).

Рыбный филин — моногам. Пары образуются к концу второго года жизни и, видимо, сохраняются на последующие сезоны. Однако к размножению молодые птицы, вероятно, приступают лишь на третий год. К данному заключению мы подошли на основании следующих наблюдений.

1. Каждое лето примерно треть птиц, за которыми велись тщательные наблюдения, не имели своих гнёзд. Негнездящиеся особи активно токовали на протяжении почти всего лета (гнездящиеся птицы практически перестают токовать уже в мае), однако ток у этих птиц не привязан к строго определённому участку, в противоположность «старым» особям.

2. Негнездящиеся особи в мае-июне интенсивно линяли. При этом сменялись не только контурные перья, но и все маховые и рулевые. У гнездящихся («старых») птиц в указанное время линяли лишь контурные перья.

3. Выводковый период у рыбного филина чрезвычайно длительный. Полностью на самостоятельное питание молодые птицы переходят лишь к маю-июню следующего года.

Наиболее активный ток птиц, готовых к размножению в данном году, как показали собранные опросные сведения, приходится на вторую половину февраля. При этом брачные крики слышны как ночью, так и днём, но чаще всего в утренние и вечерние сумеречные часы. Мы сомневаемся в возможности концентрации нескольких токующих птиц в одном месте в апреле, на что указывает Б.К.Шибнев (1963). Скорее всего, он наблюдал пару взрослых птиц с прошлогодним выводком. По нашим наблюдениям, рыбные филины токуют непосредственно на гнездовом участке, что в свою очередь определяет характерное для этих птиц парное токование.

Помимо описанного выше гнезда нам удалось собрать достоверные сведения ещё о 4 случаях гнездования этой птицы на реке Бикин. Все

гнёзда располагались на деревьях (3 - на ильмах, 2 - на тополях), на высоте от б до 18 м. В 4 случаях птицы занимали неглубокие естественные дупла (максимальная глубина лотка по отношению к краю дупла - 45 см) и лишь в одном случае гнездились открыто в разросшейся развилке старого тополя. Размер гнездовых дупел: диаметр -около 50 см, высота — от б5 до 200 см. Заметим, что за пределами Советского Союза, помимо гнездования в дуплах, известны находки гнёзд данного вида в нишах скал и на карнизах над бурными потоками, в старых гнёздах орланов (на высоте до 50 футов от земли) и грифов (Grossman, Hamlet 19б4).

О величине кладки рыбного филина, обитающего в Приморье, говорить трудно. Для вида в целом известны гнёзда с 1-3 яйцами, кладка в 2 яйца считается нормой (Grossman, Hamlet 19б4; Ali, Ripley 19б9). На реке Бикин, как возможно предположить, кладка у рыбного филина начинается в первых числах марта, поскольку в гнезде, найденном 8 мая 1971, мы обнаружили птенцов в возрасте около месяца.

Рис. 1. Птенец рыбного филина за 6 дней до вылета. 22 мая 1971.

О величине выводка можно судить по следующим фактам. В гнезде, найденном нами, было два птенца. В этом же году на Бикине было найдено ещё одно гнездо (Б.К.Шибнев, устн. сообщ.), в котором был один птенец. По свидетельству охотников-удегейцев, в предшествующие годы они нашли два гнезда с двумя птенцами и два — с одним. Встреченные нами 4 выводка, покинувшие гнёзда, содержали не более 2 птенцов одного возраста. Интересно, что наблюдавший рыбных филинов в этих же местах по крайней мере на десятилетие раньше

Б.К.Шибнев (1963) определяет величину выводка в 2-3 особи. Не исключено, что здесь имеется определённая связь с уменьшением рыбных запасов реки Бикин, на что указывают почти все местные жители.

Гнездовой период у рыбного филина продолжается до конца мая (рис. 1). Птенцы, за которыми мы вели наблюдения, покинули дупло в двухмесячном возрасте 28-29 мая. Однако ещё полтора месяца они летали неуверенно и продолжали держаться в непосредственной близости от гнездового дерева. Лишь после этого срока выводок начал заметно перемещаться (в радиусе не более 1 км) в поисках более кормных проток.

Способность самостоятельно добывать себе необходимое количество пищи приходит к молодым рыбным филинам не скоро. Всё лето, осень

и, видимо, зиму взрослые птицы подкармливают молодых. Именно зимой, как сообщают охотники, особенно часто можно слышать требовательный свист молодых птиц. Даже в мае (!), как мы в этом убедились, в период, когда у взрослых птиц уже подрастает следующий выводок, прошлогодние молодые нередко наведываются к гнезду, активно требуя корм. Нам неоднократно приходилось наблюдать одновременное кормление взрослыми птицами двух птенцов в гнезде и двух лётных молодых возле него. Эта своеобразная особенность гнездовой жизни рыбных филинов повлекла за собой ряд других и, в частности, отразилась на распределении обязанностей взрослых птиц по отношению к выводку.

В отличие от многих других сов, например неясытей Strix, болотных сов Asio и др., у гнезда рыбного филина с птенцами более постоянно держится не самка, а самец. Он же преимущественно несёт охрану гнездового участка и птенцов. Совмещая сторожевую деятельность с кормлением, самец вынужден охотиться в непосредственной близости от гнезда. Самка же часто и надолго (до 2 ч и более) покидает гнездовой участок. В это время она кормится сама и подкармливает держащийся поблизости прошлогодний выводок. Поскольку самка летает кормиться на Бикин и перекаты проток, она в основном добывает рыбу. Охотящийся же у гнезда самец довольствуется более мелкой, но зато и более разнообразной добычей.

С вылетом птенцов из гнезда, а особенно после овладения ими навыками хотя бы неуверенного полёта, участие самки в их кормлении возрастает. Одновременно она начинает уделять всё меньше внимания выводку прошлого года, который только к июлю становится полностью самостоятельным. В конце этого месяца прошлогодняя молодёжь совсем покидает гнездовой участок.

Изучая питание птенцов рыбного филина в гнездовой период, мы провели у гнезда 20 ночей. Из укрытия, с расстояния не более 10 м, фиксировали на фотоплёнку все прилёты взрослых птиц с кормом.

Всего зарегистрировано 242 случая. При анализе наблюдений, а также при дешифровке фотоснимков удалось установить, что 154 раза птенцам доставлялись земноводные, чаще всего Rana temporariа s.l., реже Bufo bufo s.l. и Hynobius keyserlingi; 36 раз - рыба: щука Esox reicherti, чебак Leuciscus waleckii, ленок Brachymystax lenok, налим Lota lota, гольян Phoxinus sp.; 7 раз - лесные полёвки Clethrionomys sp. В остальных случаях корм определить не удалось. Из 143 прилётов взрослых птиц к гнезду с подачей голоса в 94 случаях пищу доставлял самец, в 49 — самка. Во время остальных прилётов установить пол птиц часто было трудно, но, учитывая индивидуальные особенности облика и поведения особей, можно предполагать, что и тогда самец приносил корм значительно чаще.

Вскрытая выше особенность в распределении обязанностей родителей при выращивании потомства представляется особенно целесообразной при характеристике гнездового рациона птенцов. Так, основной их корм в мае — земноводные, в частности травяная лягушка. В этот период у последней происходит икрометание и ею буквально кишат все непроточные водоёмы, даже мелкие лужи. Самцу не составляет труда добывать лягушек практически в неограниченном количестве. Добычей же более крупной самки, как отмечалось выше, служит преимущественно рыба, часто весом до 600-900 г. Этот вид корма наиболее доступен птенцам начиная примерно с месячного возраста, когда они сами принимаются расчленять добычу на части.

Рис. 2. Погадка рыбного филина, состоящая из костей земноводных.

Кроме материалов, освещающих питание птенцов рыбного филина в период с 1 мая по 25 июля 1070 и 1971 годов, мы собрали и исследовали 46 погадок и пищевых остатков в районе, где охотились и отдыхали взрослые птицы и годовалая молодёжь. Из них 13 состояли из костей различных рыб и земноводных, 21 содержали кости только земноводных (рис. 2), 8 — кости только рыб, преимущественно чебака,

гольяна и ленка, 4 — остатки раков Astacus schrenckii. Интересно, что рыбные филины, обитающие в Индии и Пакистане, имеют более разнообразный рацион. Помимо рыбы и раков они часто поедают крупных насекомых, грызунов и птиц размером до фазана включительно (Ali, Ripley 19б9).

Параллельно с изучение питания гнездовых птенцов рыбного филина мы проводили хронометраж прилётов взрослых птиц с кормом, что в свою очередь позволило нам выяснить их суточную активность. Последняя мало зависела от погоды (исключая ливневые дожди, когда птицы переставали летать вообще) и незначительно изменялась на протяжении всех дней наблюдения.

Обычно активный период рыбных филинов начинался около 18 ч. В это время проголодавшиеся за день птенцы просыпались, вставали, разминались, начинали пищать — требовать корм. Однако родители не спешили лететь на охоту. Напротив, подлетев ближе к гнезду и усевшись на один из ближайших ильмов, они начинали токовать. Только покричав около 15 мин, сменив песню на свист, филины улетали за добычей.

Поскольку в большинстве случаев рыбные филины вели себя исключительно стереотипно, мы позволим себе привести результаты наблюдений всего за одну ночь с 15 на 1б мая, не прибегая к обобщению полученных данных. Так, в эту ночь первый прилёт взрослых птиц (которые дневали на ближайшем кедре) к гнездовому дуплу был зафиксирован в 19 ч 30 мин. После непродолжительного перерыва, во время которого птицы около получаса токовали, наступило кормление. Первый корм птенцы получили в 20 ч 30 мин, затем в 20 ч 35 мин, 20 ч 45 мин, 21 ч 00 мин, 21 ч 35 мин, 22 ч 10 мин, 23 ч 00 мин и в 0 ч 15 мин. Затем следовал небольшой перерыв и снова кормление — в 2 ч

01 мин, 2 ч 10 мин. Ещё один перерыв и снова кормление — в 3 ч 55 мин, 4 ч 15 мин, 4 ч 55 мин, 5 ч 02 мин и последний принос пищи в б ч 00 мин.

Примечательно, что в сумеречные часы филины птенцам приносили, как правило, земноводных, ночью — рыбу.

Стоит остановиться на манере охоты рыбных филинов. Нам не удалось наблюдать их бродящими по воде или стоящими подолгу на перекатах, на что указывает, например, Г.П. Дементьев (1951). Обычно охота протекала иначе.

Выбрав мелкий перекат или протоку, а то и просто яму с водой, птица усаживалась на её берегу. При этом часто использовались нависшие над водой стволы деревьев, выступающие кряжи, камни и кочки. На таком наблюдательном посту охотящаяся птица может оставаться неопределённо долгое время. Лишь заметив на перекате или у поверхности воды добычу, она бросается на неё и словно скопа выхва-

тывает из воды, поднимая каскад брызг. С крупной рыбой птицы обычно садится тут же на берегу. Съев голову и переднюю часть тела, она отправляется с остатком добычи к гнезду, неся её в лапах. Если добыча поймана недалеко от гнезда и некрупная (например, лягушка), птица несёт её в клюве. В отношении способа добывания корма рыбный филин, по-видимому, близок к цейлонской рыбной сове Ketupa zeylonensis ОшеНп 1788 (Legge 1880), с которой он находится в несомненном родстве.

В заключение несколько слов о звуковых возможностях рыбного филина. Голосовые реакции этой совы в большинстве своём должны быть отнесены к сигналам, по классификации А.С.Мальчевского (1972), расширенного ситуативного значения. Из них обращают на себя внимание два типа призывных сигналов (глухое двойное «уханье» и протяжный громкий свист) и песня-дуэт, которая строго определённа и формируется на базе согласованных глухих призывных криков самца и самки. Последним рыбный филин в значительной мере отличается от обыкновенного филина Bubo bubo и одновременно подтверждает своё родство с другими рыбными совами Ketupa, к роду которых в настоящее время и относится данный вид (Baker 1934; Peters 1940; Дементьев 1951; Иванов, Штегман 1964).

Из сопутствующих звуков, производимых рыбным филином, можно указать на хорошо слышимый в тихую погоду за десятки метров шум от маховых перьев при полёте. Этим рыбный филин в значительной мере отличается от большинства настоящих сов, обладающих «бесшумным» полётом. Причина слышимости полёта рыбного филина несомненно кроется в относительной узости маховых, на что указывают многие авторы (Воробьёв 1954; и др.).

Выводы

Рыбный филин — обычная, оседлая, гнездящаяся птица бассейна реки Бикин. На участке протяжённостью около 200 км зарегистрировано по крайней мере 20 пар. Моногам. Пары образуют к концу второго года жизни. Однако к размножению молодые птицы приступают не раньше, чем на третий год. Гнёзда устраиваются, как правило, в дуплах. Откладка яиц приходится на начало марта. Вылет птенцов — на конец мая. Величина выводка — 1-2 особи. К полностью самостоятельной жизни птенцы переходят лишь на втором году жизни. Основная пища в весенний и летний сезоны — земноводные, рыба, раки.

Литература Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.

Дементьев Г.П. 1951. Отряд совы Striges или Strigiformes // Птицы Советского Союза. М., 1: 342-429.

Иванов А.И., Штегман Б.К. 1964. Краткий определитель птиц СССР. М.; Л.: 1-528.

Мальчевский А.С. (1972) 2009. О разнообразии и классификации звуков, издаваемых птицами // Рус. орнитол. журн. 18 (500): 1267-1311.

Спангенберг Е.П. 1948. Новые сведения по распространению и биологии птиц Уссурийского края // Охрана природы 6: 3-14.

Шибнев Б.К. (1963) 2009. Наблюдения за рыбным филином Ketupa blakistoni в Уссурийском крае // Рус. орнитол. журн. 18 (472): 481-482.

Ali S., Ripley S.D. 1969. Handbook of the Birds of India and Pakistan. London. Baker E.C. 1934. The Identification of Birds of the Indian Empire. London. Grossman B.M., Hamlet J. 1964. Birds of Prey of the World. New York.

Legge W.V. 1880. A History of the Birds of Ceylon. London.

Peters I.L. 1940. Check-list of Birds of the World. Cambridge.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2011, Том 20, Экспресс-выпуск 643: 613-615

Гнездование саванной овсянки Ammodramus sandwichensis в Советском Союзе

В. В. Морозов, П. С. Томкович

Второе издание. Первая публикация в 1980*

Область гнездования саванной овсянки Ammodramus (Passerculus) sandwichensis (J.F.Gmelin, 1789) занимает обширную территорию и расположена целиком в Северной Америке (Степанян 1978). В литературе имеется несколько сообщений о залётах саванных овсянок в пределы Советского Союза. Этот вид отмечен в посёлке Уэлен на Чукотском полуострове (Портенко 1973), на острове Врангеля (Успенский и др. 1963), на полуострове Де-Фриза в окрестностях Владивостока (Омелько 1974), на косе Беляка в Колючинской губе Чукотского полуострова (Кондратьев 1977; Кречмар и др. 1978), в Приморье в Сихотэ-Алинском заповеднике у озера Благодатное (Елсуков 1977).

Сравнительно частая регистрация саванных овсянок на Чукотке и Дальнем Востоке позволяла предполагать возможность гнездования этого вида в пределах СССР.

8 июня 1979 на востоке Чукотского полуострова в 5.5 км южнее посёлка Уэлен мы встретили пару саванных овсянок, кормившихся на земле у края снежника. Поблизости от этого места мы вновь обнаружили двух саванных овсянок, перепархивающих над самой землёй

* Морозов В. В., Томкович П. С. 1980. Гнездование саванной овсянки (Ammodramus sandwichensis) в Советском Союзе //Зоол. журн. 59, 10: 1592-1593.