Языковая интерференция и средства её выражения в произведениях бикультуральных авторов-полилингвов

УДК 81'282.8

ГРНТИ 16.21

E. A. Денисова

Языковая интерференция и средства её выражения в произведениях бикультуральных авторов-полилингвов

В статье рассматривается явление языковой интерференции как одной из категорий кодового смешения при передаче лингвистической информации в художественном тексте англоязычных бикультуральных писателей-полилингвов. Анализируются случаи языкового смешения, являющиеся характерной чертой авторского идиостиля, с целью выявления предпосылок к использованию данной языковой стратегии в художественной литературе XX века.

Ключевые слова: языковая интерференция, кодовое смешение, авторский идио-стиль, билингвизм, бикультуральность.

E. Denisova

Language Interference and its Avenues of Expression in the Literary Texts of Bicultural Polylingual Writers

The article concerns the language interference phenomenon as one of the code mixing category when transferring the linguistic information in the literary texts of bicultural polylingual writers. The author focuses on the code mixing cases which are of the writer's individual style characteristic feature with the purpose to state the prerequisites to use the linguistic strategy in the 20th century fiction.

Key words: language interference, code mixing, writer's individual style, bilingualism, bicultural.

В лингвистическую литературу термин «интерференция» был введён учёными пражского лингвистического кружка. Однако широкое признание этот термин получил после выхода в свет монографии У. Вайнрайха «Языковые контакты: состояние и проблемы исследования».

По мнению Г. М. Вишневской, «в настоящее время ещё не определены факторы и предпосылки явлений интерференции на всех языковых уровнях, нет полного и развёрнутого описания речевых явлений интерференции, в научной среде нет единства в трактовке основных понятий теории интерференции, нет единой методологии и методики изучения явлений интерференции» [1, c. 35].

© Денисова E. A., 2017 © Denisova E., 2017

Вопрос о проявлении языковых интерференций в речи (устной и письменной) в настоящее время представляется актуальным, поскольку с процессом глобализации и проявлением межнациональных контактов происходит смешение языков и культур, в связи с чем интерес к проблемам би- и полилингвизма возрастает. Взаимное влияние языков, как правило, накладывает отпечаток на одну или обе языковые системы и приводит к возникновению явления языковой интерференции.

Языковую интерференцию относят также и к переключению кодов, попеременному использованию двух и более языков в рамках одного языкового контакта. По мнению Л. П. Крысина, способность к кодовым переключениям свидетельствует о высоком уровне знания языков, на которые происходит переключение. Механизм кодовых переключений обеспечивает взаимопонимание между участниками коммуникативного акта [2, с. 375], а интерференция как раз и является одним из механизмов кодового переключения. Прагматическая особенность языковой интерференции заключается в сознательном действии, преследовании определённой цели при переходе на другой язык, способствующей определённому коммуникативному акту.

Целью данного статьи является рассмотрение явления языковой интерференции как одной из категорий кодового смешения при передаче лингвистической информации в романе англоязычного бикультурального писателя-полилингва Энтони Берджесса «Мед для медведей» (Anthony Burgess «Honey for the Bears»).

Э. Берджесс занимался писательской деятельностью, постоянно меняя место проживания - Италия, Мальта, Америка, Советский Союз и Монако -лишь немногие страны, которые становились его домом на неопределённый период времени. Э. Берджесс владел английским, русским, немецким, испанским, итальянским, валлийским, японским и малайским языками, занимался переводческой деятельностью. В романе «Заводной апельсин» ('Clockwork Orange') писатель создаёт искусственный язык «надсат» -смесь русского, английского и американского сленга, на котором говорят герои романа.

Биографические данные позволяют с полным основанием утверждать, что проживание в различных странах влекло к изучению других языков. Это и определяет авторское многоязычие как равноценное (по уровню языковой компетенции билингва), симметричное (по характеристике социально-ролевой и функциональной равноправности двух языков), активное (по преобладающим речевым навыкам и видам речевой деятельности билингва), контактное, прогрессивно-регрессивное (как характеристика этапов смены языка), искусственное (по способу освоения второго языка, поздний тип). Иностранными языками Э. Берджесс овладел уже в зрелом возрасте, его детство прошло в монокультурном обществе.

В 1961 году Э. Берджесс посетил советский Ленинград, что, в свою очередь, послужило сюжетом для романа «Мед для медведей» (Honey for

the Bears). Действие романа происходит в Ленинграде, поэтому в данном произведении автор активно использует русский язык. Главные герои романа Пол Хасси и его жена Белинда направляются в Ленинград для оказания помощи жене покойного друга, а также с целью перепродажи платьев, которые в то время являлись настоящим дефицитом в Советском Союзе. Пол надеется подзаработать, однако незнание языка и отсутствие культурной и политической информации заставляют героя пережить массу неприятных ситуаций, включая драки, арест, помещение жены в психлечебницу, где ей «промывают мозги» и «кормят» лекарствами. Пол теряет свои сбережения и жену, возвращается на родину, надеясь, что больше никогда не вернётся в Советский Союз.

Способы выражения языковой интерференции и смешение кодов в анализируемом произведении намеренны. Вкрапления на русском языке в тексте оригинала в основном передаются при помощи транслитерации: «I bring red caviar, tin crab, ogurets in sour cream, black bread.»; « 'Da da da da,' went the officer like a baby, laying comforting hands on Paul. Paul joined the disembarkation»; «'Narkotik,' persisted the customs-man; with confidence he said, coming out of it, Bagazh '. Distractedly they thanked him» [3]. В данных примерах русские лексические единицы транслитерированы с учётом оригинального звучания и переданы без каких-либо искажений. Подобные вкрапления были использованы автором: в коротких диалогах между русскими, например," Khorosho, khorosho, ' a kind voice was saying from the door»; для передачи советских реалий: «Jaunty girls from Intourist called cowed blue-clad serf porters tovarishch; ill-dressed and handsome, ear-rings jingling, they strode among the crowds of disembarked»; при обычном авторском переводе английских слов на русский для пояснения англоязычному читателю: «Chaika, chaika went the gulls, announcing that they were Russian gulls or chaiki» [3]. Представленные вкрапления выполняют детализирующую функцию, передают особенности описываемой ситуации в определённых обстоятельствах. «'Москва', said a poster, and the Kremlin glowered horribly»; «By the door of this room was a cigarette-machine glowing the letters ABTOMAT'; it had gone mad and was whirring out free cigarettes to a gleeful group who were cramming them into their pockets» [3]. Вкрапления на кириллице передают оригинальную информацию, представленную на указателях, выполняя детализирующую функцию.

Большой интерес для исследования представляют иноязычные вкрапления с отклонениями от оригинального звучания/написания. Возможно, такие отклонения являются следствием неправильной фонетической дифференциации. Вероятно, автор не различал некоторые фонемы русского языка и поэтому передавал их похожими английскими буквами и их сочетаниями: «Open mind - otkruituiy rassodok (вместо otkritiy rassudok), did that mean anything to them?»; «Belinda seemed much better; she ascended jauntily towards the noise ofjazz which wasn't quite jazz - dzhez (рус. «джаз»), rather: it was fiercely Russian under the corny sax-and-trumpet configurations of 'Lady, Be Good', some desperate martial melancholia brewing up.»; «'Very illegal. So as to ruin the financial, the financial - nye znaiu slivi (вместо slo-

vo),' he said impatiently to Zverkov (Karamzin said)»; «Paul didn't want that, he wanted to get back to the ship and so kept saying, 'Parakhod, parakhod,' but the driver refused to understand Paul's Russian» [3] (лингворефлексивная функция, автор отражает свое представление о звучании и написании русских слов).

«'Come on,' said Belinda, following the reek of his fresh papiros, 'let's go and get some nice cool Soviet air. And see that man Stroganov.'» (номинативная функция, автор заменяет английское слово cigarettes на русский аналог). «'Mir bloody miru', responded Paul. He felt an apocalyptical drunkness» [3] (эмотивная функция). В данной категории иноязычные вкрапления встраиваются в предложения и выполняют функцию их членов.

Смешение кодов проявляется и путём присоединение артикля к русскому транслитерированному существительному, например, «A present,' he said, 'apodarok.'». Кроме того, в тексте оригинала можно встретить транслитерированные предложения на русском языке: «Paul took a small burning mouthful. 'Za vashe zdorovye.' Yegor Ilyich sank a tenth of the bottle. 'Za vashe zdorovye'»; «Da da da, ponimaiu, I understand» [3] (детализирующая функция).

Во многих случаях вкрапления сопровождаются авторским переводом в качестве пояснения, либо объясняются контекстуально, например,

«'Pozhal'sta', she excused herself»; «The doctor was fumbling at one of the suitcases. She said, 'Otkruivayetye' 'she means you to open up', said Lukerya» [3].

Таким образом, Э. Берджесс использует включения на русском языке в диалогах между советскими гражданами в контексте коммуникативного акта главного героя с русскоязычными носителями с целью передать атмосферу советской действительности и социокультурную обстановку, в которую он попал. Роман также характеризуется сатирическим стилем изложения, поэтому иноязычные вкрапления также вносят вклад в создание комического эффекта.

Список литературы

1. Вишневская Г. М. Билингвизм и его аспекты: учеб. пособие / Иван. гос. ун-т. Иваново, 1997. 98 с.

2. Крысин Л. П. Владения разными подсистемами языка как явление диглоссии // Русское слово, свое и чужое: Исследования по современному русскому языку и социолингвистике. М., 2004. C. 468-474.

3. Burgess A. Honey for the Bears. Norton Paperback Fiction, 1996. 256 p.

References

1. Vishnevskaja G. M. Bilingvizm i ego aspekty: ucheb. posobie [ Bilingualism and its aspects: Textbook. allowance]; Ivan. gos. un-t. Ivanovo, 1997. 98 p.

2. Krysin L. P. Vladenija raznymi podsistemami jazyka kak javlenie diglossii [Possession of different subsystems of the language as a phenomenon of diglossia ] Russkoe slovo, svoe i chuzhoe: Issledovanija po sovremennomu russkomu jazyku i sociolingvistike [Russian word, one's own and others': Studies on the modern Russian language and sociolinguistics]. Moscow, 2004. Pp. 468-474.

3. Burgess A. Honey for the Bears. Norton Paperback Fiction, 1996. 256 p.