Македония и ее границы на рубеже IV-III веков до н. э.

2010____ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА________Сер. 2 Вып. 1

ПУБЛИКАЦИИ ПО ДИССЕРТАЦИОННЫМ РАБОТАМ

УДК 94(38).07 А. И. Юрин

МАКЕДОНИЯ И ЕЕ ГРАНИЦЫ НА РУБЕЖЕ 1У-Ш веков до н. э.

Принято считать, что династия Антигонидов стала преемницей правившего в Македонии начиная с УШ—УП вв. и до конца IV в.1, рода Аргеадов (Теменидов). Однако со смерти последнего самостоятельно правившего Аргеада Александра Великого и до момента воцарения в Македонии Антигона Гоната прошло почти полвека. Александр отправился с завоевательными походами в Азию, так и не вернувшись на родину. Это привело к тому, что на протяжении этого периода в Македонии сменилось около десятка правителей, по-разному определявших ее роль в своей политике; многократно происходили изменения границ государства, соответственно, менялся состав территорий, входивших в него. В связи с этим встает вопрос: какие именно земли были включены во владения Антигонидов в сравнении с державой Филиппа II и Александра, так как известно, что Антигону Гонату от своего отца достались лишь несколько греческих городов и ни одного владения в Македонии [4. С. 162; 9. С. 19]. Первый из Антигонидов около десяти лет был вынужден добиваться, отвоевывать и защищать свои владения в Македонии. В разное время ему приходилось сталкиваться со многими претендентами на македонский престол: с Птолемеем Керавном, Пирром, Антиохом I и другими, а также, путем длительной борьбы, решать сложный вопрос восстановления власти над землями, принадлежавшими прежде македонским царям.

В связи с этим целью нашего исследования станет рассмотрение границ владений македонских правителей на рубеже IV—III вв. Мы проследим изменения в подвластных македонским царям территориях. При этом ограничимся исключительно исследованием границ собственно в Македонии и не будем рассматривать иноземные владения македонских правителей. Наконец, попытаемся сравнить державу Филиппа II и Антигона Гоната с точки зрения их территориального соответствия между собой. Здесь же следует упомянуть, что мы в меньшей степени будем вдаваться в политические экскурсы, касающиеся причин и последствий присоединения тех или иных земель к Македонии. Главной целью для нас является исследование того, насколько македонские правители со времен Филиппа II до Антигона Гоната смогли сохранить в своих руках то, что перешло к ним от последних Аргеа-дов.

Данный сюжет давно привлекал к себе внимание историков античности. В частности, такие видные антиковеды, как У. Тарн, Н. Хэммонд, М. Эррингтон, М. Хатзопулос, А. С. Шофман и др. большое значение уделяли вопросу о завоеваниях Филиппа II и, соответственно, о территориальных границах его державы2. Несмотря на это, остается ряд неясных положений и нерешенных задач. Например, до конца не понятен статус завоеванных территорий и варварских царств в составе Македонии: области Верхней Македонии, Фракии, Пеонии и Иллирии [10. С. 261—305; 15. С. 166—169; 17. С. 204—209].

В то же самое время антиковеды в меньшей степени останавливались на проблеме владений Антигона Гоната в момент его прихода к власти. Например, в работе Дж. Гебберт, посвященной личности Гоната, большее внимание уделяется собственно его политической борьбе с другими претендентами на престол, нежели вопросу, какие территории отошли к Антигону в процессе данной борьбы [9. С. 21—32]. Частично вопрос о владениях Антигона Гоната в Македонии был раскрыт Ю. Н. Кузьминым [27. С. 42— 43]. К сожалению, автор останавливается лишь на периоде борьбы Антигона за власть [27. С. 30—41]

1 Здесь и далее даты указаны до н. э.

2Так, в трехтомной истории античной Македонии Хэммонда деятельности Филиппа II посвящен практически весь второй том (12. С. 203—675). Что касается отечественной историографии, то ярким примером может служить исследование в 2-х томах античной Македонии А. С. Шофмана (28. С. 178— 285), где македонскому правителю уделено половина первого тома.

© А. И. Юрин, 2010

и не рассматривает события в Македонии в период после смерти Александра Великого и до момента воцарения династии Антигонидов.

Соответственно для того, чтобы раскрыть выше указанную цель, прежде необходимо рассмотреть границы Македонии при Филиппе II и его сыне Александре. Именно в это время Македония вбирает в себя те земли, которые впоследствии считались «македонскими». По сравнению с прошлыми веками, «новыми» стали так называемая Верхняя Македония и земли к востоку от Стримона. В это время Македония граничила на юге с Фессалией, на севере с Пеонией и Фракией, на западе с Эпиром и Иллирией, на востоке с Фракией [4. С. 723—759; 5. С. 760—790; 12. С. 203—675; 29. С. 178—285].

Таким образом, Македония становилось страной, обрамленной с трех сторон (северной, западной и южной) высокими горными хребтами, пройти через которые можно было только по нескольким горным перевалам [10. С. 256-259; 11. С. 205-211; 12. С. 652-657].

Традиционной границей между Македонией и Фессалией служили гора Олимп и река Пеней [3. С. 5; 10. С. 81-86; 11. С. 123-139], где находился удобный путь через Темпейскую долину в соседнюю Фессалию. Эти земли вошли в состав Македонии после захвата Филиппом II приморских греческих городов Пидны и Метоны в 357 и в 354 гг. соответственно (Diod. XVI. 8. 3, 31. 6, 34. 4-5; Polyaen. IV. 2. 15; Dem. IV. 35, XX. 63), [12. C. 230; 15. C. 110, 155-157]. Однако владения Македонии в IV в. находились и несколько южнее. В 352 г. Филипп II вторгся в северную Фессалию и разгромил лариснийцев, захватив при этом часть фессалийской области Перребии (Iust. VII. 6. 8; Strabo. IX. 5. 19; Polyaen. IV. 2. 19, ср. Isoc. V. 21).

На востоке территория Аргеадов распространялась до реки Нест. Страбон пишет, что «устье Неста... образует границу между Македонией и Фракией, как в свое время установили ее Филипп и Александр» (Strabo. VII. 7. 4; VII. frag. 33 (Exc.ed.); VII. frag. 35 (Exc.Vat.)). Филипп II в напряженной борьбе с фракийскими племенами, Халкидийским союзом и Афинами присоединил к себе как полуостров Халкидику, так и земли между Стримоном и Нестом [6. С. 45-59; 12. С. 296-328]. Особое значение здесь имела богатая золотыми и серебряными рудными залежами область Пангея, где был основан город Филиппы (Diod. XVI. 8. 6; Iust. VIII. 3. 12-15; Strabo. VII. frag. 33, 34, 42), [15. С. 155156; 28. С. 198]. Скорее всего, граница шла вдоль течения реки Нест до гор Орбелы [12. С. 656], за исключением некоторых регионов, где находились завоеванные Филиппом II греческие города (Diod. XVI. 71. 1-2; Dem. XII. 8-10). Например, город Филиппополь, раскинувшийся намного восточнее Неста внутри Фракии на реке Гебр [6. С. 53; 15. С. 183].

На севере Македония граничила с Пеонией. Несмотря на успешные походы против пеонийцев (Diod. XVI. 4. 2), Филипп не включил их территории в свое царство, ограничившись заверением в верности [6. С. 41; 15. С. 106]3. Северные пределы, скорее всего, шли с востока на запад таким образом: от гор Орбел и Родопы к Стримону, а оттуда — через гору Керкину к Аксию, к месту впадения реки Эригон в Аксий рядом со Стобами (Strabo. VII. frag. 10 (Exc.ed.), 36 (Exc.Vat), 37 (Exc.ed.), [12. С. 656]. Этот город, по всей видимости, не входил в состав державы Аргеадов, поскольку область Пеония будет присоединена к Македонии только в III в. Филиппом V (Polyb. V. 97. 1), [13. С. 385].

После успешных походов на запад в Иллирию в 358 г. и Эпир в 350 г. владения Филиппа II распространились вплоть до восточного берега озера Лихнид (Линкестида, Пелагония, Орестида) и, возможно, на юг, включая эпирские области Паравею и Тимфею (Diod. XVI. 4. 4-7, 8. 1, XVII. 57. 1; Iust. VII. 6. 7; Polyaen. IV. 5. 21; Dem. IV. 48), [15. С. 107-108, 157-158]. Завоевав земли к западу от озера Лихнида, Филипп II, по мнению Н. Хэммонда, не мог бы обладать в полной мере тем удобным путем, который позднее был назван Via Egnatia, если бы Пелагония и Линкестида не вошли в состав македонского государства. Таким образом, можно сказать, что под власть Аргеада перешла вся Верхняя Македония.

Важно также отметить, что македонские правители всегда стремились проводить свои границы по удобным для обороны естественным труднопроходимым рубежам: в основном вдоль высоких холмов и гор. Так, до Филиппа II границы Македонии проходили по так называемому «внутреннему кольцу гор»: Олимп — Бермий — Барн — Орбелы — Дисорон [15. С. 108]. То есть в основном территория царства замыкалась в рамках Нижней Македонии. В результате же своих завоеваний Филипп II перенес границы до так называемого «внешнего кольца гор»: северная часть горного хребта Пинд, горы Бора и Барн на западе [10. С. 179; 15. С. 108]. На востоке природной границей стал Нест, а большую часть страны омывало Эгейское море.

В итоге, как полагает Н. Хэммонд, Филипп II в течение первых лет правления добился своей

3О том, что Пеония не была включена в состав Македонии в 358 г., говорит тот факт, что Филипп II не стал задерживаться в Пеонии, а сразу же отправился в Иллирию. Даже после еще одной победы в 356 г. над тремя царями Иллирии, Пеонии и Фракии Филипп II не присоединил каких-либо земель к своему государству. Диодор лишь сообщает, что побежденные варвары были вынуждены поставлять людей в македонское войско (Бюё. XVI. 22. 3).

главной на тот период цели — объединения под своей властью всех македонян и укрепления своей державы от варваров благодаря проведению границ по естественным природным рубежам [1. С. 93— 105; 6. С. 40—45; 15. С. 108].

Александр Великий в первые годы своего правления совершил ряд походов на северные Балканы, но никаких территориальных приращений Македонии не совершил. Это можно объяснить тем, что перед Александром стояли совершенно иные задачи, нежели чем перед его отцом. Александр не планировал территориальных завоеваний в Европе. Здесь для него было важным сохранить свою власть и использовать европейские земли как своего рода базу для похода на восток. Отправившись в Азию, царь оставил дела на родине Антипатру, который, в свою очередь, также ничем не отличился на данном поприще территориальных присоединений [13. С. 32—48, 95—117; 14. С. 66—87]. После смерти Александра и до момента воцарения Антигона Гоната в Македонии прошло чуть меньше пятидесяти лет, в течение которых в стране сменилось около десятка правителей. Следует подробнее обрисовать ситуацию с македонскими границами в этот период.

Антипатр, следуя соглашению между диадохами (Оюё. XVIII. 3—4; XIII. 4.), отказался от

македонских владений во Фракии, которые были достигнуты Филиппом. Во Фракии установил свой контроль Лисимах. Позднее не претендовал на фракийские земли и Кассандр, сын Антипатра, предпочитая вместе с Лисимахом бороться против Антигона Одноглазого [6. С. 133]. Таким образом, граница стала проходить вдоль реки Нест до гор Орбел, за которыми проживало племя авториатов. Это иллирийское племя было поселено здесь после поражения, нанесенного им Кассандром, действовавшим совместно с царем Пеонии Авдолеоном. Следовательно, можно предположить, что пеонийцы были свободными от власти Кассандра (Бюё. XX. 19. 1; XV. 2. 1—2). Что касается западных границ, то Македония, очевидно, как и во времена Филиппа II, продолжала соседствовать с Эпиром и Иллирией [6. С. 135].

После смерти Кассандра и его старшего сына Филиппа в 297 г. в Македонии установилось дво-ецарствие. На трон претендовали два младших сына Кассандра — Антипатр и Александр. В борьбе за власть каждый из претендентов искал поддержки у других правителей. Антипатр рассчитывал на помощь Лисимаха, с кем был связан родственными узами. Александр же отправил одновременно послов к Пирру и Деметрию Полиоркету. Пирр, придя на помощь первым, по договоренности с Александром, в обмен на оказание военной поддержки получил Тимфею и Паравею (Р1и^ РуттН. 6), [25. С. 228]. Вскоре македонский трон достался Деметрию Полиоркету (Р1и^ Овш. 36; XVI. 1. 1—18), Лиси-

мах же не смог вступить в борьбу, так как был занят войной с фракийским царем Дромихетом (Ыб^

XVI. 1. 19; Р1и^ РуттН. 6), [28. С. 44—51]. Тем не менее Деметрий не усердствовал в возвращении отошедших к Пирру территорий, преследуя цель воссоздания империи Александра, а не восстановления собственно прежних границ Македонии [6. С. 151—152].

В результате сложной политической ситуации, возникшей после смерти Лисимаха в битве при Курупедионе в 281 г. и последующего убийства Селевка Птолемеем Керавном (Метпоп. VIII. 3)4, последний приходит к власти в Македонии. Керавн был старшим сыном Птолемея Лага, не получившим в наследство от отца Египет (Ыб^ XVI. 2. 7). Помимо него на македонский престол претендовали также Птолемей, сын Лисимаха, и Антигон Гонат, сын Деметрия Полиоркета. Несмотря на то, что реконструировать события 281—279 гг. практически невозможно, как, например, считает М. Эррингтон [6. С. 159], из-за отсутствия точных данных источников, мы попытаемся выстроить некую уместную на наш взгляд хронологию. Юстин пишет, что сразу после смерти Лисимаха и Селевка началась война между Птолемеем Керавном, Антиохом I, сыном Селевка, и Антигоном Гонатом (Ыб^ XVIII. 2. 10; XXIV. 1. 1). Если для Птолемея и Антигона это была исключительно борьба за македонский престол, то у Антиоха помимо того был и личный мотив — месть за своего отца. При этом говорить о какой-либо коалиции двух претендентов против третьего не приходится.

Самым важным шагом для Птолемея было обезопасить себя от возможной войны на несколько фронтов. Но, прежде всего, он должен был до конца утвердить свою власть в Македонии. Птолемей Керавн приходился братом Арсиное, жене Лисимаха, и хотел этим воспользоваться, чтобы претендовать на власть во Фракии и Македонии. Для этого Птолемей спешит в Лисимахию (Метп. VIII. 3), где собирает воинов Селевка и флот Лисимаха. Затем он выступает с собранными войсками против Антигона Гоната, который, едва заслышав о смерти Селевка, тут же отправился в Македонию с целью опередить Птолемея [13. С. 245]. Но флот Антигона был разбит, и Птолемею удалось утвердиться в Македонии (Метп. VIII. 3—6). Теперь Птолемей мог не опасаться быстрого вторжения в Македонию ни

4Деметрий Полиоркет был изгнан из Македонии в 284 г., когда на него одновременно с запада и востока напали Пирр и Лисимах (Ріиі. Овш. 44; РуттН. 11, 12). Впоследствии Лисимах изгнал Пирра и установил контроль над Македонией (РаиБ. I. 10. 2; іиб^ XVI. 3. 1—2, Роїуаеп. IV. 12. 3). Лисимах начинает войну в Азии, где проигрывает в битве при Курупедионе Селевку, который решает вторгнуться в Македонию. Во время похода он был убит Птолемеем Керавном, захватившим власть в Македонии.

Антигона, ни Антиоха. Последнему требовалось время, чтобы собрать новую армию, потерянную после смерти Селевка. Более того, сам Антиох в это время был больше занят утверждением собственной власти в державе отца (Метп. IX. 1). У Антигона же помимо понесенного поражения на море возникли определенные трудности с греческими государствами (іибі. XXIV. 1. 2—3), [9. С. 23—25; 13. С. 249; 23. С. 60-61].

В итоге Керавн мог заняться «внутренними» врагами в Македонии — Арсионоей, женой Лисимаха и ее сыном Птолемеем, которые, скорее всего, после смерти Лисимаха объявили себя его преемниками [19. С. 184-206]. Птолемею Керавну не удалось овладеть Кассандрией [6. С. 159], где утвердились его оппоненты. Тогда, чтобы сократить военные затраты к минимуму, Птолемей Керавн решает прибегнуть к хитрости: он женится на своей сестре Арсиное, а затем убивает ее двух младших сыновей от Лисимаха, саму же ее отправляет в изгнание (іибі. XXIV. 2. 1-3.9; Метп. VIII. 7).

Здесь следует отметить тот факт, что Птолемей, сын Лисимаха, для борьбы со своим дядей решил прибегнуть к помощи иллирийского царя Монуния (Тго;. Ргоі. XXIV). По мнению Н.Хэммонда, из повествования Трога мы не можем заключить ни о точном времени данного события, ни о его результатах. Английский исследователь лишь делает предположение, что война между претендентами была приостановлена нашествием галлов, хотя точных данных по этому поводу нет [13. С. 248]. Х.Хайнен, говоря о причинах этой войны, выдвигает версию, что поводом послужил брак Арсинои и Керавна, по которому не у дел оставался Птолемей, сын Лисимаха. В результате последний бежит в Иллирию, где ищет помощи у Монуния. Керавн же в свою очередь узурпирует власть, изгоняя Арсиною и убивая ее двух младших сыновей (іибі. XXIV. 2. 1-3.9; Метп. VIII. 7). Тем не менее, сам Х. Хайнен соглашается, что его версия остается только гипотезой [18. С. 81-83].

Единственное, о чем с большей или меньшей уверенностью можно говорить, это то, что иллирийский правитель потребовал за свою военную помощь каких-то уступок, возможно, определенную область в Верхней Македонии, потерянной иллирийцами еще во времена Филиппа II. Хотя точных сведений мы не имеем ни о содержании их договора, ни о том, смог ли Монуний что-либо извлечь из этой авантюры.

После этого Птолемей Керавн заключает мирный договор с Антиохом (іибі. XXIV. 1. 8). К сожалению, нам не известны подробности этого соглашения. Возможно, Птолемей отказался от владений Лисимаха во Фракии, которые принадлежали «по праву завоевателя» Селевку, а, следовательно, и Антиоху I, хотя, как указывалось выше, Антиох был занят внутренними делами, отчего условия мира могли быть более мягкими для македонского царя. Этот мир отнюдь не означал совместных действий против Антигона Гоната. Также Птолемей Керавн подписывает мир и с Пирром (іиб^ XVII. 2. 13-15, XXIV. 1. 8). Скорее всего, это действие было последним из вышеуказанной предполагаемой цепочки событий, поскольку Птолемей также предоставил военную помощь Пирру для похода в Италию (іиб^

XVII. 2. 14), [9. С. 23; 16. С. 406-412; 25. С. 241-248], что было бы затруднительно и неразумно в период борьбы с конкурентами за македонский престол. Таким образом, можно предположить, что держава Керавна вбирала в себя фракийские земли Лисимаха и Македонию без Паравеи и Тимфеи, уступленных Пирру, и, возможно, без полного контроля над Верхней Македонией, где ему пришлось бороться с Монунием [13. С. 248; 18. С. 54-94].

Но править Птолемею Керавну оставалось недолго. В феврале 279 г., во время галльского нашествия, Птолемей решил выступить навстречу врагу, пренебрегая как переговорами с галльским вождем Бельгием, так и помощью (в 20 тыс. воинов) дарданского правителя. Войско Птолемея было разгромлено, а сам он убит (Іиеі. XXIV. 4. 6-5. 6; Раиэ. X. 19. 7), [13. С. 244-258; 20. С. 101-105;

23. С. 60-68].

После этих событий в Македонии воцаряется «анархия» [13. С. 239-259]. Галлы грабят страну и идут дальше на юг в Грецию. В самой же Македонии лидеры сменяются один за другим: Мелагр, сын Птолемея Керавна (іибі. XXIV. 4; РаиБ. X. 19. 5), Антипатр Этессий (РогрЬупоБ Р3. 10), полководец Сосфен (іибі. XXIV. 5. 12; РогрЬугіов Р3. 10) и другие. В это время Антигон Гонат вновь вступает в борьбу за македонский престол [27. С. 30]. Прежде он пытался завоевать некоторые земли в Малой Азии, но примерно в 280 г. заключил мирный договор с Антиохом I, «согласно предположительным (но не более) условиям которого, Антиох отказался от притязаний на Македонию, а Антигон на Малую Азию» [13. С. 251; 27. С. 32].

Сразу после этого Антигон переправился на Балканы и вступил в сражение с Сосфеном, который после смерти Птолемея Керавна собрал македонское войско и противодействовал галлам в Македонии. Войско македонян даже объявило его царем, но Сосфен отказался, предпочитая оставить за собой звание стратега (іибі. XXIV. 5. 12-14; Бюё. XXII. 4. 1). Однако Антигону не удалось победить, и он был вынужден отступить в район Херсонеса Фракийского [13. С. 254].

Галлы же после поражения под Дельфами решили отправиться в Азию. Часть из них переправилась в Малую Азию, где была разгромлена Антиохом I, а другая продолжала действовать на севере Эгейского бассейна, где произошло сражение под Лисимахией между Антигоном и галлами (Оіо;.

Ьаеіі. II. 141: ... рєрі Листі^а/іап; іибі. XXV. 2. 3—7; Тго;. Ргоі. XXV). На этот раз удача была на стороне Антигона, и ему удалось разгромить войска галлов. Благодаря этой победе Антигон на лаврах освободителя занимает Македонию. К тому же, у Антигона не осталось серьезных конкурентов: Сосфен к этому времени уже погиб в борьбе с галлами (іиб^ XXIV. 6. 2), а Пирр, также имевший виды на Македонию, был занят войной в Италии и Сицилии. Некоторое сопротивление Антигону оказали лишь тиран Аполлодор в Кассандрии (Бюё. XXII. 5; Роїуаеп. VI. 7. 1-2) и Антипатр Этессий [13. С. 257-258; 27. С. 34]. По-видимому, эти два претендента не представляли большой угрозы для Антигона, который сумел быстро с ними расправиться (Роїуаеп. IV. 6. 17-18).

Таким образом, можно сделать вывод, что около 276 г. Антигон Гонат, оказавшись единственным претендентом на македонский престол, становится царем [2. С. 392; 9. С. 27; 13. С. 257-259; 20 С. 167174; 24. С. 181; 27. С. 34]. К этому времени Антигон обладал уже большей частью Македонии, по крайней мере, в прибрежной ее части, где, как покажут последующие события, он прочно утвердился.

Однако Антигону пришлось бороться за свое царство еще на протяжении нескольких лет, пока был жив Пирр. Эпирский царь, вернувшись в 275 г. из неудачного похода в Италию, остро нуждался в деньгах [9. С. 29; 25. С. 377; 26. С. 146; 27. С. 37]. Чтобы пополнить свои средства, он решил напасть на Македонию. Пирр не только разбил войско Антигона в местечке та Етєпа, где часть войска Антигона перешла на сторону врага, но и проник вглубь страны вплоть до города Эги (Рїиі. РуттН. 26; Оюё. XXII. 11; РаиБ. I. 13. 2-3; іиб^ XXV. 3. 5) [13. С. 260]. Окрыленный успехом эпирский царь оставил в конце 274 г. в Македонии своего сына Птолемея5 и отправился на Пелопоннес, где в 272 г. во время ночного сражения в Аргосе был убит (Рїиі. РуттН. 34; РаиБ. I. 13. 8; іиб^ XXV. 5. 1; Тгр;. Ргої. XXV).

Антигон же, после вызова Птолемея Пирром на Пелопоннес, не встречая, видимо, серьезного сопротивления, смог быстро восстановить контроль над Македонией. Неизвестно, как и до какой степени ему удалось вернуть Македонию под свою власть, но он в самые короткие сроки отправился на Пелопоннес для войны с Пирром (РаиБ. I. 13. 7), [23. С. 81]. После смерти Пирра Антигон Гонат подписал мирный договор с его сыном Александром [27. С. 41].

Итак, подведем некоторые итоги. Несмотря на свою победу над галлами под Лисимахией в 276 г., Антигон отправляется в Македонию вдоль фракийского побережья, не присоединяя его. Принято считать, что Антигон не стремился к восстановлению державы Лисимаха и провел границу по реке Нест, как в свое время сделал Кассандр [6. С. 163; 13. С. 307; 23. С. 131; 27. С. 42]. Основывается это предположение на факте, что Антигон никак не реагировал на переход фракийского побережья с городами Эн и Маронея, как и острова Самофракии, под власть Птолемеев (ОСІ8 I 54 V. 14-15; 8уїї.3 I 502 а V. 2-4; РоїуЬ. V. 34. 8-9). В первые годы положение Антигона в Нижней Македонии было более прочным, особенно в прибрежной ее части и в Халкидике, где им был свергнут тиран Аполлодор (Роїуаеп. IV. 6. 18), [9. С. 27; 13. С. 257; 23. С. 34]. Отметим также, что Антигон решил укрыться именно в Фессалониках после того, как в 274 г. потерпел поражение от Пирра (іибі. XXV. 3. 7). Это можно объяснить тем, что, несмотря на потерю сухопутной армии, у Антигона оставался еще сильный флот [6. С. 163].

На севере границей продолжала служить Пеония. Хотя Антигон и пытался усилить свое влияние в этой области, основав здесь город Антигонею на Аксие (точное время возникновения города не известно, Н. Хэммонд полагает [13. С. 310], что город был основан еще в 275 г.), все же Пеония сохраняла свою независимость (І8Е II 79; ЭуП.3 I 394), в чем сходится большинство исследователей [6. С. 163;

13. С. 267-268; 22. С. 209, 211; 27. С. 42], и, как указывалось выше, была присоединена к Македонии лишь в правление Филиппа V.

На западе области Тимфея и Паравея оставались в руках Эпира еще со времен Пирра в 295 г. [8. С. 127; 13. С. 269]. Ю.Н.Кузьмин, перечисляя территории Верхней Македонии, принадлежавшие Антигону Гонату, называет Линкестиду, Элимиотиду, Орестиду и Эордею, хотя никаких ссылок на источники и на мнения исследователей не приводит [27. С. 43]. Косвенным доказательством принадлежности этих земель к Македонии может служить тот факт, что даже после смерти Пирра Антигон Гонат не стал отвоевывать области Тимфею и Паравею, поскольку важнее для него было налаживание контроля над вышеуказанным перечнем областей Верхней Македонии.

Тем не менее, в этом списке нет Пелагонии, которая, возможно, перешла под контроль иллирийцев во время смуты после смерти Кассандра. О Пелагонии точно известно лишь то, что она входила в состав Македонии при Филиппе V (РоїуЬ. V. 108). На юге Македония по-прежнему граничила с Фессалией [13. С. 255]. Здесь пограничным рубежом стал основанный Деметрием II город Фила [27. С. 45], расположенный близ Темпейской долины (Ь^. XLII. 67. 2; XLIV. 2. 12).

Таким образом, можно заключить, что владения Антигона Гоната были меньше, чем при Фи-

5Антигон, после своего поражения, попытался вернуть себе господствующее положение в Македонии, но проиграл Птолемею (іибі. XXV. 3. 7-8). Однако Антигона спасло то, что Птолемей вскоре был вызван своим отцом на Пелопоннес, где вскоре погиб (Рїиі. РуттН. 30).

липпе II. Однако большинство потерянных приграничных территорий относилось к немакедонским: эпирские области Паравея и Тимфея и фракийские земли за Нестом. Возможно, что именно это последнее обстоятельство и было причиной непрочности Македонии после смерти Александра Великого. Ведь порой государства, объединявшие под своей властью разные народы, зиждились на авторитете какой-то личности, державшей в своих руках все бразды правления. Когда такая личность исчезает, в полиэтническом государстве активизируются центробежные силы, что приводит к его распаду. Мировой истории известны подобные случаи: так было, например, с империей Карла Великого. Такова же была и судьба Македонии после Филиппа II и Александра Великого, при которых она достигла своего исторического пика.

Можно сказать, что Антигон Гонат «воссоздал» Македонию. Он не стремился, по крайней мере, на первых порах к установлению своего господства над всеми греками. Очевидно, что его первоочередной задачей было укрепление собственной власти в Македонии. Именно поэтому он отправляется на Пелопоннес на борьбу с Пирром как можно быстрее, едва вернув под свой контроль потерянные регионы Македонии. Гонат прекрасно понимал, что пока жив Пирр, он не сможет чувствовать себя уверенно в Македонии. Что же касается последующего доминирования Македонии над рядом областей Греции, то нельзя сказать, что это было приоритетным направлением в политике Гоната. Его господство над Грецией обеспечивалось за счет так называемых «оков Греции»: Деметриады, Халкидики на Эвбее, Акрокоринфа — которые достались ему в наследство от отца Деметрия Полиоркета. Разумеется, было бы странным, если бы Антигон не воспользовался этими выгодными в стратегическом отношении городами для установления своей власти над греками.

Антигон, как и Филипп II, стремился проводить границы своего царства по удобным природным границам. На востоке естественной преградой служил Нест, на юге, западе и севере — горные хребты Олимпа, Бойона, Петринона и др. По-прежнему большая часть границ омывалась Эгейским морем. Действительно, Филипп II первым объединил под своей властью всех македонян, но ему подчинялись и многие другие народы: фракийцы, пеоницы, греки. Александр же покорил народы Азии. Однако Антигон Гонат завоевал Македонию и укрепил ее, преследуя цель сохранения уже имеющихся позиций, как в самой Македонии, так и в Греции, а не завоевания новых земель. Таким образом, можно заключить, что Антигониды по праву стали преемниками правившей до них династии Аргеадов. Благодаря этому династия Антигонидов считалась уже в античные времена полноправной наследницей македонского престола.

Литература

1. Bosworth A.B. Philip II and Upper Macedonia // CQ. 1971. Vol. 21. P. 93—105.

2. Chambers M. The First Regnal Year of Antigonus Gonatas // AJPh. 1954. Vol. 75. P. 385-394.

3. Dascalakis Ap. The Hellenism of the Ancient Macedonians. Thessalonica, 1965.

4. Ellis J.B. Macedon and North-West Greece // CAH. 2nd ed. Vol. VI. The Fourth Century B.C. Cambridge, 2008. P. 723-759.

5. Ellis J. B. Macedonian Hegemony Created // CAH. 2nd ed. Vol. VI. The Fourth Century B.C. Cambridge, 2008. P. 760-790.

6. Errington R. M. A History of Macedonia. Berkeley; Los Angeles; London, 1990.

7. Errington R. M. Macedonian “Royal Style” and Its Historical Significance // JHS. 1974. Vol. 94. P. 20-37.

8. Fine J. A. The Problem of Macedonian Holdings in Epirus and Thessaly in 221 B.C. // Transactions and Proceedings of the American Philological Association. 1932. Vol. 63. P. 126-155.

9. Gabbert J. J. Antigonus II Gonatas: A Political Biography. London; New York, 1997.

10. Gihtzy M. Historical Topography of Ancient Macedonia. Cities and other Settlement-cities in the late Classical and Hellenistic Period. Thessaloniki, 2001.

11. Hammond N. G.L. A History of Macedonia. Vol. 1. Historical Geography and Prehistory. Oxford, 1972.

12. Hammond N. G.L., Griffith G. T. A History of Macedonia. Vol. 2. 550-336 B.C. Oxford, 1979.

13. Hammond N. G. L., Walbank F. W. A History of Macedonia. Vol. 3. Oxford. 1988.

14. Hammond N. G.L. Alexander’s Campaign in Illyria // JHS. 1974. Vol. 94. P. 66-87.

15. Hammond N. G. L. The Macedonian State. The Origins, Institutions and History. Oxford, 1989.

16. Hammond N. G. L. Which Ptolemy Gave Troops and Stood as Protector of Pyrrhos’s Kingdom? // Historia. 1988. Bd 37. P. 406-412.

17. Hatzopoulos M. B. Macedonian Institutions under the Kings: A Historical and Epigraphical Studies. Athens, 1996.

18. Heinen H. Untersuchungen zur hellenistischen Geschichte des 3. Jahrhunderts v. Chr. Wiesbaden, 1972.

19. Lund H. S. Lysimachus. A study in Early Hellenistic Kingship. London; New York. 2002.

20. Tarn W. W. The New Hellenistic Kingdoms // CAH. Vol. VII. 1928. P. 75-108

21. Will Ed. Histoire politique du monde hellenistique (323-30 av. J.-C.). T. 1. De la mort d’Alexandre

aux avenements d’Antiochos III et de Philippe V. Nancy, 1979.

22. Жигунин В. Д. Международные отношения эллинистических государств в 280-220-е гг. до н. э. Казань, 1980.

23. Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982.

24. Казаров С. С. История царя Пирра Эпирского. СПб., 2009.

25. Кошеленко Г. А. Греция в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика, культу-

ра. М., 1990. С. 141-185.

26. Кузьмин Ю.Н. Внутренняя и внешняя политика македонского царства (270-230 гг. до н. э.): Дис. ... канд. ист. наук. Саратов. 2003.

27. Самохина Г. С. Деметрий — царь Македонии (294-288 гг. до н. э.) // Из истории античного общества. Вып. 1. Горький, 1975. С. 44-51.

28. Шофман А. С. История античной Македонии. Ч.1. Казань, 1960.