Феномен престижа в теории социальной стратификации

УДК 316

М. К. Карпова

кандидат социологических наук, доцент кафедра философии и социальных коммуникаций Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация

А. А. Карпухина

соискатель

Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация

ФЕНОМЕН ПРЕСТИЖА В ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ

Аннотация. В статье рассматривается понятие престижа в теории социальной стратификации. Престиж - это одна из основных характеристик положения статусной группы в обществе. Общественный престиж делает возможным удовлетворение одной из наиболее значимых и распространенных потребностей индивида, а именно потребности быть признанным окружением, средой, социумом, что позволяет данному индивиду самоутвердиться, приобрести уважение в своих собственных глазах, возвысить собственную личность. Без удовлетворения данной потребности просто-напросто невозможен переход на следующую ступень саморазвития, которая позволяет овладеть и воспользоваться более продвинутыми способами построения мыслей и действий. Фактически теория стратификации в социологии рассматривает теорию оппозиции между двумя школами мысли, двумя мировоззрениями. В статье представлено понимание престижа в различных эпохах, а также функции, которые выполняет престиж социальный в общественной жизни.

Ключевые слова: престиж, статус, фундаментальные основания порядка, «Великая трансформация», престиж субспециальностей, аксиологический подход.

M. K. Karpova

Candidate of Sociology, associate professor Department of Philosophy and Social Communications Penza State University, Penza, the Russian Federation A. A. Karpukhina

Applicant

Penza State University, Penza, the Russian Federation

THE PHENOMENON OF PRESTIGE IN THE THEORY OF SOCIAL STRATIFICATION

Abstract. The article deals with concept of the prestige of the theory of social stratification. The prestige is one of the main characteristics of the position of the status group in a society. The public prestige does possible satisfaction of one of the most significant and widespread needs of the individual, and requirement to be a recognized environment, Wednesday, by society that allows this individual to ego-trip, get respect in own eyes, to ennoble own personality. Without satisfaction of this requirement transition to the following step of self-development, which allows seizing and using, more advanced ways of creation of thoughts and actions is simply impossible. Actually, the theory of stratification in sociology considers the theory of opposition between two schools of thought, two outlooks. Understanding of prestige in various eras and functions, which are performed by prestige social in public life, is presented in the article.

Key words: prestige, status, fundamental bases of an order, "Great transformation", prestige of subspecialties, axiological approach.

В научный оборот понятие «престиж» было введено в 1911 г. в связи с необходимостью разработки дифференцированных оценок различных видов труда.

В настоящее время существует ряд подходов к определению природы престижа социального и престижных оценок. Компенсаторная природа престижа подчеркивается в политологии, он рассматривается через стремление к власти, контроль над событиями и людьми. В психологии - через призму уважения или в контексте мотивации достижения. Выявляется также факт стремления к престижу как компенсации чувства неполноценности. В социологии выделяются стратификационный и аксиологический подходы, а также позиция символического интеракционизма.

Социальная стратификация - это социальный процесс, в ходе которого социальные слои оказываются неравными между собой и отличаются между собой правами, льготами, авторитетом, престижем.

В теории социальной стратификации престиж исследуется как мера социального статуса и одно из оснований деления общества на страты. Ценностную природу престижа социального, возможности с его помощью демонстрировать и ранжировать феномены общественной жизни в соответствии с их социальной значимостью выявляет аксиологический подход. С позиции символического ин-теракционизма, престиж рассматривается под углом зрения ролевого взаимодействия и функции символьного опознания [5].

Понимание смысла термина «престиж» весьма затруднено его первоначальным значением, производным от латинского praestigium (иллюзия, очарование, обман чувств), последующими наслоениями социетальных отношений, отчужденными формами организации общественной жизни. В обыденном сознании и в научных исследованиях престиж социальный в настоящее время неправомерно отождествляется со статусом, авторитетом, уважением, привлекательностью [6; 10].

Статус - это формальная объективная характеристика положения человеческого или какого-либо социального института в обществе. Престиж же, авторитет, уважение, привлекательность являются способами субъектной оценки социального статуса, дифференциации общества на статусы, а также идентификации социальных объектов и субъектов внутри одного статуса [1; 2; 11]. Они представляют собой по преимуществу неофициальные, латентные психологические характеристики, которые существуют в виде признания, влияния, «веса», значения, внимания со стороны окружения, общественного и индивидуального мнения. Авторитет не задается априори, а приобретается, зарабатывается за счет успешности выполнения социальной функций и признания этого успеха, доверия к качествам, достоинствам и заслугам его носителя. Он наиболее близок к уважению, которое есть не что иное, как одобрение, относящееся к правильному выполнению обязанностей статуса. Но, несмотря на это, привлекательность является результатом индивидуального мнения, особым эмоциональным отношением к специфическим качествам субъекта или особенностям объекта, обусловленным их непосредственной значимостью для респондентов.

Таким образом, престиж социальный, как и авторитет, уважение, привлекательность, представляет собой общественно-индивидуальную оценку, но в отличие от них имеет более безличностную социальную окраску, демонстрируя положение данного феномена в иерархической системе общественных отношений. Он является больше стимулом достижения этого положения, чем мотивацией его достижения, что обеспечивается авторитетом, уважением и привлекательностью [3].

Специалисты выделяют целый ряд функций, которые престиж социальный выполняет в общественной жизни:

1) поощрительную;

2) регулятивную;

3) дистанцинирующую;

4) интегративную;

5) индикаторную;

6) символьного опознания;

7) иллюзорно-компенсаторную.

Престиж социальный позволяет удовлетворить одну из самых значимых человеческих потребностей - потребность в общественном признании, что является условием для самоутверждения и самоуважения личности, и без чего невозможен переход к более совершенным способам мышления и действия. Однако в современных условиях острого кризиса старых форм поведения и сознания девиации престижных оценок создают угрозу углубления противоречий между тенденциями изменения социальной реальности, знаниями о ней и результатами человеческой деятельности [4].

Существует две теории, характеризующие престиж в обществе. Первая предполагает, что, в конечном счете, основным побудительным мотивом человеческих действий, человеческого поведения является присвоение максимума экономических ресурсов и контроль над ними. Вторая теория утверждает, что, в конечном счете, главной пружиной человеческого поведения является стремление пользоваться престижем и уважением окружающих.

К. Маркс и марксистская традиция в целом тяготеют к первому полюсу, однако уже многие марксисты, решительно порывая со своими предшественниками, утверждают, что только в некоторых очень специфических условиях материальные стимулы действительно оказываются основным рычагом, заставляющим людей действовать.

И книга К. Поланьи «Великая трансформация» посвящена, собственно, тому, как разрушается традиционная система ведения хозяйства, в которой люди ведут хозяйство, ориентируясь преимущественно на неэкономические стимулы, и превращаются просто в рабочую силу, которая на самом деле готова реагировать на законы спроса и предложения. Они становятся таковыми, когда их вырвали из их локального сообщества, когда их перемешали с другими людьми в анонимной среде и поставили на грань голодной смерти. Вот тогда люди готовы реагировать на экономические, и только экономические стимулы. Однако уже рабочий класс очень скоро развивает в себе (это показывает Э. Томпсон) особую культуру и представления о достоинстве рабочего человека, который вновь подводит под труд не экономические основания, а основания из соображений престижа [12].

К. Поланьи был одним из таких мыслителей. Он утверждал, что в естественной ситуации люди, которые не поставлены на грань голодной смерти, хотят прежде всего уважения со стороны себе подобных. Уважение им гораздо важнее, чем то, что они могут потребить чуть больше благ. Нормальный вождь в нормальном традиционном обществе нуждается в дополнительной еде, пище, золотых украшениях или шкурах не для того, чтобы надеть их на себя или съесть, а для того, чтобы раздать, и пользуется большим почтением со стороны своих соплеменников. Это наиболее правильное и наиболее естественное использование человеческими существами богатства. Богатство является средством достижения престижа, но не более чем одним из средств. В большинстве случаев люди реагируют в первую очередь на экономические стимулы.

Вторая загадка, которая связана с престижем и отчасти связана с первой загадкой, - это то, в какой степени престиж является самостоятельным измерением социальной сертификации, насколько независимо распределение престижа в обществе от распределения экономических ресурсов. Классическая работа в этом плане была произведена Л. Уорнером, который, во-первых, обнаружил, что класс в том смысле, в котором слово «класс» используется американцем, указывает на престиж, а не на богатство: человек высшего класса не обязательно самый богатый, а самый богатый человек может фактически принадлежать к низшему классу, если он гангстер. Это кто-то, за кого приличный американец никогда не захочет отдать замуж свою дочь. Так вот, во-первых, класс - это на самом деле про престиж, а во-вторых, престиж основан на самых разных вещах: происхождении, образовании, манерах, и ни на одну из них мы не можем указать как на действительно самое важное или самое определяющее, самое решающее [3].

Нашлись, тем не менее, и те, кто мыслил более материалистически и нашел, что на это ответить. Следующая волна в исследованиях престижа пыталась обнаружить связь распределения престижа с распределением каких-то более измеримых качеств. Мы ранжировали группы на основании уважения, которым они пользуются в данном обществе. С 1940-1950-х гг. мы находим волны опросов, в которых американцев, а потом и самых разных людей по всему миру спрашивают: «А насколько престижно принадлежать к такому занятию? А хотели бы вы, чтобы ваш сын или дочь сочетались браком с тем, кто занимается...?» И вот мы получаем такую градацию престижа. А затем пытались предсказать, какое положение занимает та или иная группа на основании распределения определенных атрибутов.

Как много мы можем определить в отношении престижа, например, зная, какова средняя зарплата в разных профессиях? Можем ли мы предсказать, насколько престижно то или иное занятие, зная, какова средняя зарплата его членов? Или насколько мы можем предсказать уровень престижа, ориентируясь на средний образовательный уровень? А О.Д. Дункан и П.М. Блау написали классическую книгу в 1960-е гг. об американской системе занятости, в которой, в частности, произвели корреляцию, изучили связи между всеми этими переменными и обнаружили, что наше представление о престиже очень сильно детерминируется внешними факторами. На самом деле, хотя престиж есть, понять, каков престиж той или иной группы, можно с достаточной точностью, узнав, какова средняя зарплата ее членов, и с еще большей точностью, если мы знаем, каков образовательный уровень [8].

Дальнейшие исследования уже в 1970-1980-е гг. обнаружили, что престиж почти идеально предсказывается на основании среднего образовательного уровня членов той или иной корпорации или представителей того или другого занятия: чем больше образование, тем дольше люди провели в университете, тем выше их статус оценивается в обществе. Закономерно, что на верху иерархии престижа оказывается судья или врач - две профессии, которые требуют самого долгого обязательного формального образования. Здесь, правда, мы можем задаться вопросом о том, что первично, а что вторично. Доход связан с престижем потому, что на самом деле люди говорят «престиж», но думают о доходе, или потому, что престижная профессия может потребовать для себя более выгодных рыночных условий.

Первая теория дает нам такую теорию аппроксимации: когда мы знакомимся с незнакомым человеком, мы не знаем, каков его доход, и не можем его об этом спросить, потому что такой интерес довольно неприличен. Зато мы можем спросить о том, чем человек занимается. Скорее всего, для незнакомого человека это будет один из первых вопросов, которые мы зададим, и, уже исходя из этого, угадаем (говорят сторонники теории угадывания), каков его или ее доход. Врач, вероятно, богатый, это очень хорошо (речь идет, разумеется, об американских врачах). Священник - это тоже хорошо, рабочие, скорее всего, совсем нехорошо, безработный - и вовсе плохо. Одна из самых влиятельных современных исследовательниц стратификации больше всего развила направление исследований, связанных с изучением связей между средним достатком, заработком в категориях и тем уважением, престижем, которым категории пользуются. Причем она спроецировала это, в частности, на этнические группы, показывая, что положение этнических групп в системе престижа во многом предсказывается на основании средних заработков их представителей [9].

Противоположная сторона не осталась в долгу и утверждала, что престиж имеет самостоятельные, не сводимые к доходу основания. Самая важная, самая известная работа здесь была написана Э. Шилзом, показавшим, что престиж занятия или распространенные представления о престиже занятия определяются тем, насколько сопряжено занятие в нашей популярной мифологии, в нашей картине мира с какими-то «фундаментальными основаниями порядка», как он называл это.

Поэтому мы так уважаем врачей: врачи присутствуют рядом с нами в какие-то ключевые моменты нашего жизненного цикла - при рождении, болезни, смерти. Они с нами в момент, когда мы ближе всего к каким-то экзистенциальным основам. А юристы создают легальный порядок и позволяют людям не поубивать друг друга, причем характерно, что престиж судьи гораздо выше, чем престиж адвоката. Адвокат не очень создает порядок, а вот судья (для американца), по крайней мере, - это фигура, всегда окруженная сакральным ореолом. Ученый открывает божественный порядок, каким он существует в природе. Сравните это с офисным работником, который перекладывает бумажки. Офисный работник не взаимодействует с этими космическими основами так, как взаимодействуют все остальные. «Поэтому иерархия престижа, - говорит Шилз, - прямо вытекает из нашей космологии, а уже потом из нее вытекают различия в экономическом благополучии и доходах» [7].

Становясь все более изощренными, эти две теории продолжают соревноваться друг с другом. Есть, например, теория Э. Эббота о престиже субспециальностей, которая утверждает, что она напрямую вытекает из ритуальной чистоты: чем более чиста профессия в смысле того, что ее представители взаимодействуют только с другими профессионалами, тем более чистой, идеальной и образцовой она для самих профессионалов кажется. Поэтому самая престижная субспециальность внутри для самих медиков - это не врач-терапевт, ни в коем случае не врач-терапевт, а, например, рентгенолог, который вообще не видит больных, а видит только рентгеновские снимки. Зато он по-настоящему взаимодействует с другими врачами, и никакая грязь внешнего мира его никак не затрагивает. Подумайте в связи с этим о чистой науке.

Другое направление исследований престижа связано не с тем, как вообще система престижа функционирует: как люди понимают, у кого престижа много, а у кого его нет; как мы понимаем, кто находится на вершине этой иерархии, а кто внизу этой иерархии. С деньгами все просто: там, где права собственности более или менее определены, точно можно узнать, сколько у кого денег. Но вот как быть с престижем? Престиж не существует сам по себе. Престиж существует в виде представления других людей о том, как третьи люди уважают того или другого человека. Н. Элиас оставил нам классическое описание общества престижа (в его случае - придворного общества при «короле-солнце» Людовике XIV), которое целиком представляет собой сообщество людей, основным мотивом которых, по К. По-ланьи, является поддержание уважения в глазах окружающих [4].

Аристократы совершенно не ориентировались на экономический стимул, и показать это очень просто: они разорялись, почти неизбежно разорялись, их земельные ренты сокращались, им неоткуда было взять дополнительные доходы, потому что заниматься предпринимательством они не могли, а жить по средствам они тоже не могли. Нет ничего более страшного для герцога, чем вести образ жизни, не подлежащий герцогу, чем не иметь возможности организовать увеселения, на которые явится принц крови. Если мои предки организовывали эти увеселения, и все ждут от меня увеселения, я лучше умру или разорюсь, чем откажу себе в очередном празднике. Вспомните семью Ростовых из «Войны и мира», которая очень хорошо воплощает эту модель поведения. И они неизбежно разоряются, они оказываются зависимыми от абсолютного монарха, но, хотя это их и ждет в конце, они не могут рационализировать экономически свое поведение, потому что не этот стимул главный, не этот стимул решающий. Основное занятие этих людей — это увеселение, которое на самом деле представляет собой тяжелую работу: кто был у кого на празднике, кто допустил какой-то неправильный шаг в одежде и продемонстрировал отставание от моды.

Ничего не изменилось с XVII в. Люди по-прежнему следят друг за другом, отмечают каждый прокол, сплетничают за спиной, обнаруживают, кто не получил приглашения, а главное, - кто кого пригласил. В этой системе люди постоянно

награждают друг друга какими-то знаками отличия. Самый типичный и самый устойчивый элемент для сообщества престижа - это приглашение в гости: кто получил приглашение от кого, кто принял приглашение от кого - это однозначный маркер положения в иерархии клевания. В XVII в. ведется регистр, и современная пресса, современная газета во многом возникает из писем в провинции, в которых придворные сообщают провинциалам о том, кто именно был у кого на завтраке, а кого монарх допустил к своему одеванию [4].

Хотя придворное общество или светская тусовка существует, они не так важны, как были важны во времена короля Франции и Наварры Людовика XIV, но те же самые черты мы находим во многих других системах, в том числе в возможных профессиях и, прежде всего, в науке, в которой озабоченность тем, кто кого процитировал, кто одарил кого вниманием, а кто кого проигнорировал - это повод для ровно таких же сплетен, ровно таких же смертельных обид и совершенно экономически нерационального поведения, которые мы находим у современников «короля-солнца».

Престиж как сложный феномен является, с одной стороны, интегральной оценкой, синтезирующей ценности, приписываемые обществом данному объекту. С другой стороны, престиж выступает способом морального вознаграждения (поощрения) в виде общественного признания, авторитета, внимания, которыми пользуется объект в обществе (индивид, группа, социальный институт). Стремление к престижу обусловлено потребностью в общественном признании и уважении со стороны других. Престиж обеспечивает стабильность в настоящем, уверенность в будущем, возможность личного и профессионального роста, удовлетворение материальных и духовных потребностей человека.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бабина Л.В. Вторичная репрезентация концептов в языке: автореф. дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.04, 10.02.19 / Л.В. Бабина. — Тамбов, 2003. — 38 с.

2. Болдырев Н.Н. Композиционная семантика как следствие оценочной категоризации мира / Н.Н. Болдырев // Композиционная семантика: сб. матер. Третьей международной школы-семинара по когнитивной лингвистике: в 2-х ч. — Тамбов: Тамбовский гос. ун-т имени Г.Р. Державина, 2002. — С. 10-14.

3. Грищенко Ж. М. Онтология успеха и поражения / Ж. М. Грищенко // Социологические исследования. — 1998. — № 9. — С. 54-59.

4. Комлева В.В. Престиж как явление духовной жизни общества / В.В. Комлева // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2000. — № 4. — С. 26-32.

5. Кошелев Н.Г. Когнитивный анализ общечеловеческих концептов / Н.Г. Коше-лев. — М. : Рукописные памятники Древней Руси, 2015. — 280 с.

6. Кравченко С.Л. Социологический энциклопедический англо-русский словарь / С.Л. Кравченко. — М. : Астрель, АСТ, Транзиткнига, 2004. — 511 с.

7. Лакофф Дж. Метафоры, которыми мы живем / Дж. Лакофф, М. Джонсон. — М. : УРСС Эдиториал, 2004. — 256 с.

8. Молл Е.Г. Психология управленческой карьеры: дис. ... д-ра псих. наук: 19.00.03 / Е.Г. Молл. — СПб., 1994. — 486 с.

9. Солдатов В.Е. Авторитет должности и авторитет личности: автореф. дис. . канд. филос. наук: 09.00.02 / В.Е. Солдатов. — Свердловск, 1990. — 19 с.

10. Социологический энциклопедический словарь: на русском, английском, немецком, французском и чешском языках / ред. Г.В. Осипов. — М. : НОРМА, 2000. — 488 с.

11. Социология. Основы общей теории: учебник для вузов / отв. ред. Г.В. Осипов, Л.Н. Москвичев. — М. : Норма, 2003. — 912 с.

12. Трифонова С.И. Психологические условия формирования авторитета власти в общественном сознании: автореф. дис. ... канд. псих. наук: 19.00.12 / С.И. Трифонова. — М., 1997. — 23 с.

REFERENCES

1. Babina L. V. Vtorichnaia reprezentatsiia kontseptov v iazyke: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk: 10.02.04, 10.02.19 [Secondary representation of concepts in language: abstract o diss. of doct. of philology]. Tambov, 2003, 38 p.

2. Boldyrev N. N. Kompozitsionnaia semantika kak sledstvie otsenochnoi kategorizatsii mira [Composite semantics as a result of an estimated categorization of the world] Kompozitsionnaia semantika: sb. mater. Tret'ei mezhdunarod-noi shkoly-seminara po kogni-tivnoi lingvistike: v 2-kh ch. [Composite semantics: the collection of materials of the Third international workshop on cognitive linguistics: in 2 parts]. Tambov: Tambovskii gos. un-t imeni G.R. Derzhavina Publ., 2002, pp. 10-14.

3. Grishchenko Zh. M. Ontology of success and defeat. Sotsiologicheskie issledovaniia = Sociological Studies, 1998, no. 9, pp. 54-59 (in Russian).

4. Komleva V.V. Prestige as phenomenon of spiritual life of society. Vestnik Tam-bovskogo universiteta. Seriia: Gumanitarnye nauki = Tambov University Review. Series Humanities, 2000, no. 4, pp. 26-32 (in Russian).

5. Koshelev N. G. Kognitivnyi analiz obshchechelovecheskikh kontseptov [Cognitive analysis of universal concepts]. Moscow, Rukopisnye pamiatniki Drevnei Rusi Publ., 2015, 280 p.

6. Kravchenko S.L. Sotsiologicheskii entsiklopedicheskii anglo-russkii slovar' [Sociological encyclopaedic English-Russian dictionary]. Moscow, Astrel', AST, Tranzitkniga Publ., 2004, 511 p.

7. Lakoff Dzh., Dzhonson M. Metafory, kotorymi my zhivem [Metaphors we live by]. Moscow, URSS Editorial Publ., 2004, 256 p.

8. Moll E.G. Psikhologiia upravlencheskoi kar'ery: dis. ... d-ra psikh. nauk: 19.00.03 [Psychology of administrative career: diss. of doct. of psychology]. Saint Petersburg, 1994, 486 p.

9. Soldatov V. E. Avtoritet dolzhnosti i avtoritet lichnosti: avtoref. dis. ... kand. filos. nauk: 09.00.02 [Authority of a position and authority of the personality: abstract of diss. of cand. of philosophy]. Sverdlovsk, 1990, 19 p.

10. Osipov G. V. (ed.) Sotsiologicheskii entsiklopedicheskii slovar': na russkom, angliis-kom, nemetskom, frantsuzskom i cheshskom iazykakh [Sociological encyclopedic dictionary: in the Russian, English, German, French and Czech languages]. Moscow, NORMA Publ., 2000, 488 p.

11. Osipov G. V., Moskvichev L. N. (ed.) Sotsiologiia. Osnovy obshchei teorii: uchebnik dlia vuzov [Sociology. Bases of the general theory: the textbook for higher education institutions]. Moscow, Norma Publ., 2003, 912 p.

12. Trifonova S. I. Psikhologicheskie usloviia formirovaniia avtoriteta vlasti v ob-shchestvennom soznanii: avtoref. dis. ... kand. psikh. nauk: 19.00.12 [Psychological conditions of formation of authority of the government in public consciousness: abstract of diss. of cand. Of psychology]. Moscow, 1997, 23 p.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ

Карпова Маргарита Константиновна - кандидат социологических наук, доцент, кафедра философии и социальных коммуникаций, Пензенский государственный университет, 440026, г. Пенза, ул. Красная 40, Российская Федерация, e-mail: karpovamk@mail.ru.

Карпухина Анастасия Алексеевна — соискатель, Пензенский государственный университет, 440026, г. Пенза, ул. Красная 40, Российская Федерация, e-mail: anastas karp@mail .ru.

AUTHORS

Karpova Margarita Konstantinovna — Candidate of Sociology, associate professor, Department of Philosophy and Social Communications, Penza State University, 40 Krasnaya Street, Penza, 440026, the Russian Federation, e-mail: karpovamk@mail.ru.

Karpukhina Anastasiya Alekseevna — Applicant, Penza State University, 40 Krasnaya Street, Penza, 440026, the Russian Federation, e-mail: anastaskarp@mail.ru.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ

Карпова М.К. Феномен престижа в теории социальной стратификации / М.К. Карпова, А.А. Карпухина / / Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». — 2018. — Т. 6, № 4 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //esj.pnzgu.ru.

BIBLIOGRAPHIC DESCRIPTION

Karpova M. K., Karpukhina A. A. The phenomenon of prestige in the theory of social stratification. Electronic scientific journal «Science. Society. State», 2018, vol. 6, no. 4, available at: http://esj.pnzgu.ru (In Russian).