ПРОпрививки: Вакцинальный календарь Российской Федерации или все, что вы хотели спросить у педиатра о вакцин

ПРОпрививки: Вакцинальный календарь Российской Федерации или все, что вы хотели спросить у педиатра о вакцинах

Педиатрия

Наталья Вундцеттель

К.м.н., член Союза педиатров России, член педиатрического респираторного общества, специалист по вакцинопрофилактике, главный врач Клиники «Мама Папа Я» в г. Дмитров МО

Рабият Зайниддинова:

Добрый день, дорогие друзья, вы смотрите канал Мediametrics, меня зовут Рабият Зайниддинова, и это программа «Ваш детский доктор». Сегодня мы говорим про прививки. Кто паразитирует на родительских страхах, почему врачи и общество в целом стали заложниками собственных побед, чем отличается национальный календарь вакцинации Российской Федерации от таких же календарей других стран. Поговорим сегодня об этом с гостьей нашей студии Натальей Николаевной Вундцеттель. Наталья Николаевна – главный врач клиники «Мама, папа, я» в городе Дмитров, кандидат медицинских наук и специалист по вакцинопрофилактике. Она является ученицей самого профессора Таточенко, эксперта ВОЗ, и для всех нас, российских педиатров, занимающихся вакцинопрофилактикой, профессор Таточенко – это самое авторитетное мнение о детской вакцинопрофилактике, какое только может быть, да и о взрослой тоже. Расскажите немного о себе, и мы приступим к обсуждению вопросов, которых у нас неимоверное количество.

Наталья Вундцеттель:

Я врач-педиатр, закончила Российский государственный медицинский университет, затем ординатуру и аспирантуру по педиатрии в Научном центре здоровья детей. Сейчас я работаю в городе Дмитров и возглавляю клинику «Мама, папа, я», я в ней ведущий педиатр, главный врач и владелица этой клиники, счастливая мама двоих детей, я замужем, и слава Богу, что у меня есть возможность заниматься любимым делом, и очень хорошо, что я знаю таких известных людей, как Владимир Кириллович Таточенко и как Вы, Рабият.

Рабият Зайниддинова:

Вы все последние информационные данные в сфере нашей узкой медицинской специфики черпаете в том числе из научных сообществ, в которых Вы состоите, их несколько. Вы являетесь членом нескольких крупных профессиональных сообществ.

Наталья Вундцеттель:

Педиатрическое респираторное общество – это общество, которое возглавляет профессор Геппе, выходит много статей, есть книги, журналы, в которых члены этого общества печатают свои статьи.

Рабият Зайниддинова:

То есть идет постоянный обмен научной информацией. И нашего любимого профессионального сообщества Союза педиатров России.

Наталья Вундцеттель:

В этом союзе я состою уже очень давно, с 2004 года, очень горда тем, что у меня есть такая возможность.

Рабият Зайниддинова:

То есть Ваша врачебная практика порядка 20 лет. Вопросов у нас накопилось очень много. Начнем с наиболее интересной и обсуждаемой темы – это национальный календарь. На сегодня российский национальный календарь вакцинации защиту от какого количества инфекций включает в себя?

Наталья Вундцеттель:

На сегодняшний день наш календарь включает защиту от 12 инфекций. Он немножко отличается от календарей зарубежных стран, они чуть полнее, но мы тоже двигаемся в этом направлении, и регулярно в наш календарь включаются прививки от новых инфекций. Сейчас в нашем календаре предусмотрена защита от туберкулеза, полиомиелита, коклюша, дифтерии, столбняка, от пневмококковой инфекции, гемофильной инфекции, гриппа, гепатита B и кори, паротита, краснухи. Хотелось бы, чтобы в этот календарь включили и вакцинацию от других инфекций, например, я считаю очень важной вакцинацию против ротавирусной инфекции, потому что это единственный способ уберечь малышей от гастроэнтерита. Никакие другие меры от этого не спасают, не помогают.

Рабият Зайниддинова:

Ветрянка, которая так активно обсуждается. Мама одного из малышей спрашивает, насколько необходимо прививаться против ветряной оспы и нужна ли вообще эта вакцина, защищает ли она?

Наталья Вундцеттель:

Во-первых, что такое ветряная оспа? Это вирус. Попадая в наш организм, этот вирус навсегда в нем остается, это разновидность герпеса, это герпес 3 типа. Он навсегда остается в нашем организме и персистирует в ганглиях, он находится в организме в спящем состоянии до определенного момента, пока не случится стресс, обычно гормональные перестройки могут вызывать активацию вируса, и тогда он проявляет себя в виде опоясывающего герпеса, еще по-другому называется опоясывающий лишай, это очень неприятное состояние.

Часто активация вируса происходит у женщин во время беременности, это не есть хорошо, поэтому профилактикой этих состояний служит вакцинация против ветряной оспы, и плюс последнее время стали сообщать, что вирус ветряной оспы способен у детей вызывать инсульты, и об этом сообщил профессор Ртищев, на базе Морозовской детской больницы изучают эту проблему. Поэтому я считаю, что профилактика инсультов у детей – это еще один довод в пользу вакцинации против ветряной оспы.

Рабият Зайниддинова:

Мы должны акцентировать внимание наших слушателей, зрителей на том, что не является ветряная оспа безобидной детской инфекцией, как они себе представляют, и никуда она не уйдет, не покинет вас более никогда возбудитель этой инфекции, потому что это разновидность вируса герпеса, и он останется с вашим ребенком навсегда, до конца его жизни. Поэтому опасность его велика, и обывательское мнение о том, что это безобидная детская болезнь, это в корне неправильный подход.

Наталья Вундцеттель:

Ветрянка немножко потяжелела, и то, что конкретно ваш ребенок перенесет ее легко, не факт, ветрянка может протекать довольно тяжело. Я знаю неутешительную статистику по Московской области: один ребенок в месяц в Московской области заболевает ветряным энцефалитом, это очень неприятное заболевание, с остаточными проявлениями, и может закончиться не очень хорошо. Поэтому избегать таких случаев помогает вакцинация.

Рабият Зайниддинова:

Есть ли еще какие-то инфекции, о которых в силу того, что Вы практикуете так давно и так масштабно, у Вас огромное количество пациентов за эти годы, наверняка уже многие выросли и поступили в вузы, исходя из личного опыта, есть ли еще какие-то детские инфекции, которые в представлении родителей безобидные, банальные, есть ли смысл от них прививать, но Вы понимаете и знаете, что они достаточно грозные, чреваты осложнениями?

Наталья Вундцеттель:

Я сейчас хотела сказать про менингит. Менингит – это полиэтиологическое заболевание, оно вызывается вирусами, может вызываться бактериями. Самые распространенные бактериальные агенты, которые вызывают менингит, на первом месте – это гемофильная палочка, хиб-инфекция по-другому, она входит в наш национальный календарь с оговоркой по эпидпоказаниям. Очень хорошо, что она вошла хотя бы в таком варианте.

На втором месте по частоте пневмококковая инфекция, она входит в наш национальный календарь, и не самая частая, но самая тяжелая – это менингококковая инфекция, потому что при этой инфекции случаются формы, когда летальность наступает до суток. Такие случаи были, все про них знают, они не очень часто случаются, когда доктора не успевают ничего сделать, то есть это не потому, что проворонили, просто настолько молниеносная форма, что мы просто не успеваем. Поэтому важно от них сделать прививки.

Вакцины существуют разных видов. Есть вакцины, которых нет в России, и существует вакцинальный туризм, но я призываю сделать хотя бы те вакцины, которые в Российской Федерации зарегистрированы, проблем никаких нет, во многих городах пилотные проекты, на основании которых можно бесплатно в поликлинике сделать хорошие прививки и от менингококков. Поэтому пользуйтесь этой возможностью, прививайте своих детей, защищайте их.

Рабият Зайниддинова:

Вы много лет отдали участковой поликлинической службе, то есть Вы как никто знаете структуру работы участковых врачей-педиатров изнутри. В том же Дмитрове в участковых поликлиниках есть ли возможность провести вакцинацию от ветряной оспы или от менингококковой инфекции? Или в бесплатном формате такие вакцины по ОМС недоступны?

Наталья Вундцеттель:

Последний год такая возможность появилась. Понятно, что этой вакцины не очень много, она для ослабленных детей, для групп риска, но такая возможность есть, и от менингококковой инфекции, и от ветряной оспы, и даже ротавирус, то есть достаточно дорогие вакцины, если делать их в вакцинальных центрах, но надо пользоваться. Есть такая возможность в Москве, я знаю, что и от других инфекций можно сделать прививки.

Рабият Зайниддинова:

Но в Вашей клинике таким пациентам не отказываете в вакцинации? Я имею в виду, когда приходит здоровый ребенок, не являющийся группой риска, не требующий показаний вакцинации от этих инфекций по каким-то жестким критериям, а просто потому, что пришла умная, грамотная мама, которая хочет защитить своего малыша, в Вашей клинике можно в комфортных условиях всю эту вакцинацию получить?

Наталья Вундцеттель:

Да, конечно. Можно получить хорошую консультацию педиатра перед вакцинацией. Мы владеем последней информацией о вакцинах, какие интервалы между введением первой, второй дозы, то есть как по инструкции. Есть международные рекомендации, как лучше сделать, то есть мы обязательно проконсультируем, обязательно что-то подскажем.

Рабият Зайниддинова:

Вы обучаете сами своих врачей постоянно?

Наталья Вундцеттель:

Обучаем и советуемся, потому что иногда бывают спорные вопросы, когда догоняющая вакцинация, или ребенок прививается не по календарю, мы устраиваем консилиумы и друг другу даем советы, и обязательно что-то еще советуем, что не входит в обязательный календарь.

Рабият Зайниддинова:

У Вас есть еще информация, которой владеют не все педиатры, даже педиатры вакцинирующие, и касается она одной из самых обсуждаемых и непростых тем, как туберкулез. И говорим мы сейчас о вакцине против туберкулеза БЦЖ или БЦЖМ-М. Не все наши мамы, не все пациенты понимают разницу между этими двумя вакцинами, им кажется, что это одно и то же, просто где-то случайно оказалась буковка, и есть огромное количество вопросов и разночтений по срокам введения. И у Вас целый научный труд, кандидатская диссертация по этим вопросам. Что все-таки делать с Манту, Диаскинтестом и другими тестами, которые сейчас предлагаются в лабораториях? Что из этого нам проводить и что из этого действительно показывает инфицированность туберкулезом? Про вакцины от туберкулеза и методы туберкулинодиагностики, которые на сегодня используются в России.

Наталья Вундцеттель:

Раньше для первичной вакцинации использовались два вида вакцин: БЦЖ и БЦЖ-М. БЦЖ-М отличались тем, что там уменьшенное содержание антигенов, и в роддоме доктор решал, какую прививку сделать ребенку в качестве первичной вакцинации исходя из состояния малыша, то есть он родился от абсолютно здоровой мамы, с хорошими показателями, и, скорее всего, ему бы сделали БЦЖ. Если у ребенка были какие-то нарекания, небольшие проблемы, то чаще ему делали БЦЖ-М, и в результате моей научной работы мы установили, что от вакцинации БЦЖ-М, то есть вакцины с уменьшенным содержанием антигена, количество осложнений примерно в 3,5-4 раза меньше, чем на полную БЦЖ. Иммуногенность была у них примерно одинаковая, поэтому были внесены изменения в наш национальный календарь, и теперь для первичной вакцинации используется только БЦЖ-М для всех детей по всей Российской Федерации. А БЦЖ вакцину оставили для ревакцинации. Сейчас приказом только одна ревакцинация в 7 лет для детей, у которых пробы Манту отрицательные.

Рабият Зайниддинова:

А если ребенку не сделали БЦЖ в родильном доме? Как правило, это чаще всего отказ родителя, но могли не сделать и по причине того, что по каким-то параметрам он попадает под медотвод. Как маме поступить в этом случае? Там ведь есть некий алгоритм относительно двух месяцев, Манту, как маме в голове удержать, что делать дальше?

Наталья Вундцеттель:

Если ребенку не сделали БЦЖ до двухмесячного возраста, то тогда мы делаем ему в любом последующем возрасте, но уже после пробы Манту, то есть обязательно после двухмесячного возраста делаем пробу Манту. Это задача для участкового педиатра, потому что ребенок после выписки из роддома попадает к участковому педиатру, тот уже смотрит, наблюдает. Если противопоказания исчезли, то прививку можно сделать, и тогда прививка проводится в поликлинике. Для этого выделяется определенный день, БЦЖ не делается в один день с другими прививкам, и ребенок вакцинируется. Но по практике, хотелось бы сказать, что если есть возможность, если нет веских противопоказаний для вакцинации, лучше делать в роддоме, потому что мы изучали детей с осложнениями, детей с реакциями, и было установлено, что чаще бывают реакции, осложнения у детей, привитых в поликлинике, но это можно объяснить просто – рука у роддомовских медсестер набита лучше, техника постановки лучше, потому что они делают это регулярно. Как делают в поликлинике? Где-то раз в месяц, где-то раз в неделю, маленьких еще реже, поэтому если есть возможность сделать в роддоме, надо делать в роддоме. И переходя дальше, участковый педиатр решает, как вакцинировать ребенка, то есть если противопоказаний нет, ему делать БЦЖ, и дальше все прививки по нашему национальному календарю.

Относительно пробы Манту, сейчас очень много появилось противников. Проба Манту делается ребенку ежегодно до достижения возраста 7 лет, начиная с 8 делается Диаскинтест. Если по каким-то противопоказаниям невозможно сделать эту пробу, то тогда родителям предлагается обследование на туберкулез другими методами: Квантифероновый тест, Т-спот, это достаточно затратное мероприятие, то есть они стоят очень прилично, от 8 до 10 тысяч рублей, это зависит от лаборатории.

И второй минус, что нужно брать достаточное количество венозной крови. У детей в принципе очень сложно взять кровь из вены, но представьте маленького ребенка, у которого нужно на квантифероновый тест взять 3 пробирки, это достаточно много. Поэтому если есть возможность, проще сделать пробу Манту.

Рабият Зайниддинова:

Спрашивают родители: почему я не могу сделать Диаскинтест раньше 7-8 лет? Есть очень много информации о частоте ложноположительных проб Манту, и в бытовом сознании укоренилась мысль о том, что альтернативный вариант кожной пробы в виде Диаскинтеста, что Диаскин не обманывает. Как в этом случае корректно поступить маме? И у тестов, которые проводятся на основе забора венозной крови, есть возрастные ограничения?

Наталья Вундцеттель:

По поводу Диаскинтеста. Если мама настаивает, то лучше сделать Диаскинтест, чем не сделать ничего. На пробу Манту могут оказывать влияние разные факторы, и иногда она становится ложноположительной. Например, ребенок недавно перенес ОРВИ, либо у него ОРВИ наслоилась на эту пробу, либо аллергические реакции, и мы проводим диагностику в последующем, все равно делаем Диаскинтест. Если мама изначально не хочет делать Манту, у нее предубеждения, то хотя бы сделать Диаскинтест, если нет, мы выходим на то, чтобы ребенку рекомендовать квантифероновый тест или Т-спот, но надо понимать, что они годятся только в основном для диагностики туберкулеза. Если мы ребенку будем делать БЦЖ, то там только отрицательная проба Манту является поводом сделать вакцинацию либо ревакцинацию. Это четко регламентировано приказом. Эти тесты не годятся для последующей вакцинации или ревакцинации. И они не могут подтвердить латентную туберкулезную инфекцию, то есть мы можем ее только заподозрить, поэтому я бы склонялась к классическим методам диагностики туберкулеза.

Рабият Зайниддинова:

И они гораздо дешевле для родителей. Я хочу поговорить про инфекцию, которую все знают, но, как Владимир Кириллович много раз упоминал, не оказывают ей должного внимания и до конца не понимают, какие на самом деле цифры по коклюшу есть на сегодня в Российской Федерации Обсуждалось недавно, что примерно в 2 раза выросла заболеваемость по коклюшу. Все полагают, что это детская инфекция, от которой нужно защищать маленьких детей, ведь все мы видели эти ужасные ролики, как маленькие дети кашляют, задыхаясь, с вываливаем языка, с полноценным течением этой коклюшной репризы, с рвотой, удушьем на высоте рвотного порыва, но никто не понимает до конца, особенно в бытовом сознании нет четкого понимания, что коклюшем болеют и взрослые, и подростки. И поэтому мы с такой радостью приняли появление на российском рынке нового функционального препарата, нового для России, потому что за рубежом он давно используется, препарат, который содержит в себе 3 компонента: это коклюш, дифтерия столбняк. И мы можем работать официально по инструкции, можем прививать детей, которым есть уже 4 года, и даже лица любого возраста, в том числе пожилых. Но у этого препарата есть еще одна особенность, за рубежом этот препарат используется еще и для защиты еще не родившегося малыша.

Наталья Вундцеттель:

Цельноклеточные коклюшные вакцины используются до возраста 4 лет, но детям, получившим первичную вакцинацию от коклюша, ревакцинацию, это по нашему календарю 3-4,5, 6 месяцев и 1,5 года, иммунитета хватает на несколько лет, то есть иммунитет не пожизненно от вакцинации, и требуется доливка. И случаи заболеваемости детей 5-7 лет подтверждают, что требуется ревакцинация в этом возрасте. Дети болеют, и болеют взрослые, статистика во всем мире неутешительная, идет рост заболеваемости коклюша, но тут не только антивакцинальное настроение, тут еще и миграция населения, поэтому болеют взрослые. И терапевты, как правило, недооценивают длительный кашель у взрослого человека, а это может быть и коклюш. Но так как мы про это знаем, мы проводим обследование, находим коклюш и у детей, и у взрослых и стараемся прививать, чтобы не было таких случаев.

Той импортной вакцины, про которую Вы говорите, пока нет по системе госгарантий, то есть ее нельзя бесплатно сделать в поликлинике, но государство работает в этом направлении. Даже еще в Советском Союзе было предложение делать ревакцинацию от коклюша в возрасте 6-7 лет, но это не получило одобрения, поэтому у нас все заканчивается в возрасте 1,5 года. Но как вариант можно сделать импортную вакцину в возрасте 6 лет ребенку, и он будет защищен, По инструкции она рекомендована как для детей, так и для взрослых, то есть каждые 10 лет взрослому, когда мы делаем ревакцинацию от дифтерии и столбняка, можно сделать эту вакцину. Плюс сейчас последние данные говорят о том, что необходимо защитить маленького ребенка от коклюша, потому что самая высокая смертность малышей до 3 месяцев. У них очень высокий риск апноэ, пневмонии, и дети реально гибнут. Для того чтобы защитить маленького ребенка в первые 3 месяца его жизни, а мы знаем, что вакцина от коклюша впервые вводится в 3 месяца, надо защитить его маму, потому что ребенок получает трансплацентарно антитела, которыми он пользуется в течение первых трех месяцев после рождения.

Рабият Зайниддинова:

Я обращаю ваше внимание, Наталья Николаевна говорит сейчас о вакцинации беременных женщин, вакцине, содержащей коклюшный антиген, для того чтобы защитить ребенка, который еще не появился на свет.

Наталья Вундцеттель:

Мы делаем прививку маме, и она начинает вырабатывать антитела к коклюшу и передает это ребенку, и ребенок защищен на первые месяцы, для того чтобы не заболеть и не погибнуть. Мы еще для маленького ребенка можем создать так называемый кокон, то есть мы можем привить всех, кто живет в семье: папу, старших детей, и таким образом риск того, что будет занесен коклюш и передан этому ребенку, будет сведен к нулю.

Рабият Зайниддинова:

Стратегия кокона – это не наша с Натальей Николаевной выдумка, которую мы только что придумали, это мировая стратегия ВОЗ, которая официально анонсирована, которая есть на сайте Всемирной организации здравоохранения, это очень важно, для того чтобы защитить ребенка, который только появился на свет. Расскажите про медотводы. Уж сколько я встретила их за свои почти 20 лет педиатрической практики, наверняка у Вас было их еще больше. Какие из них истинные, а какие не являются поводом отложить вакцинацию?

Наталья Вундцеттель:

Противопоказания бывают истинные, бывают ложные. Истинных противопоказаний не очень много, чаще всего для всех вакцин это сильная реакция или осложнение на предыдущее введение вакцины. Для живых вакцин это иммуносупрессия, онкогематологические заболевания, это тяжелые патологии, когда ребенка наблюдает иммунолог. Для вакцины АКДС это прогрессирующие неврологические заболевания, афебрильные судороги в анамнезе.

Временным противопоказанием является ОРВИ, по нашему приказу мы делаем прививки через 2-4 недели после выздоровления, но тут зависит от характера заболевания. Если обострение хронического заболевания, мы ждем, когда наступает ремиссия. Если же это не тяжелые ОРВИ, мы можем делать прививки сразу после снижения температуры. Конечно, для многих родителей это шок, но сроки медотвода должны быть разумными, то есть мы не ждем, как раньше, один месяц после того, как ребенок поправился, потому что если он ходит в детский сад, мы можем и не дождаться периода, когда мы можем продолжить вакцинировать.

Рабият Зайниддинова:

И зубы. Если откладывать вакцинацию из-за прорезывания зубов, а мы знаем, что 20 молочных зубов появляются в идеале к 2 годам, можно ли прививаться?

Наталья Вундцеттель:

Так можно вообще не найти периода, когда сделать ребенку прививку. Зубы не являются противопоказанием. Ребенок беспокойный, он может плохо спать, у него текут слюни, он грызет свои кулачки, но если у него нет температуры, он стабильно прибавляет в весе, то почему бы не продолжить ему делать прививки.

Еще одним медотводом являются плохие анализы. У нас вообще страна, когда мы традиционно делаем анализы перед прививками, родителям так спокойнее, что сделал анализ и вроде как там все хорошо. Но на самом деле проведение анализов перед прививками – это иногда провокация ложных противопоказаний, то есть какие-то параметры выйдут за пределы нормы, и мама, видя все помеченное красным или со стрелками, просто отложит, и сложно бывает ее убедить. Я сейчас склоняюсь к тенденции, которая есть во всем мировом сообществе, что нет необходимости ребенку перед каждой прививкой делать анализы, то есть мы проводим анализы, я не говорю, что мы их совсем не делаем, но делаем в какие-то декретированных сроки, чтобы понять, все ли хорошо с малышом. Если нет противопоказаний, то мы вакцинацию проводим.

Еще очень набившим оскомину противопоказанием является тема мегалии, то есть увеличение тимуса, но на самом деле это не противопоказание. Это на рентгене или на УЗИ, насколько правильно ребенку было сделано исследование. Это не болезнь.

Рабият Зайниддинова:

Затяжные сопли. Я о наболевшем спрошу, это один из самых частых вопросов, которые мне задают: как это вы собираетесь нас вакцинировать, вообще-то у нас две недели сопли. Анализы при этом прекрасные, температуры нет, ребенок все ест.

Наталья Вундцеттель:

Это не противопоказание. Доктор, который смотрит ребенка перед вакцинацией, измеряет температуру, осматривает горло, слизистые, обязательно смотрим уши, потому что иногда бывают случайные находки, и этого физикального осмотра в принципе достаточно для проведения прививки, чтобы дать либо согласие, либо сказать, что давайте подождем. Сопли – не противопоказание для вакцинации.

Также не является противопоказанием желтуха у детей, то, что у нас в стране традиционно принято считать противопоказанием, то, что у нас лечат, вот это стабильное состояние, которое со временем пройдет. Прививки делать можно, лечить это не нужно.

Рабият Зайниддинова:

Здесь есть какие-то критерии, градации, когда маме нужно волноваться, когда мама сама может воззвать к доктору, который дает медотвод, а такое часто бывает, когда сами коллеги не берутся за проведение вакцинации, говорят, что он у вас желтенький, а вы собрались его прививать. Есть какие-то цифры билирубина или есть какие-то пороговые моменты, на что маме нужно обратить внимание, или здесь мы взываем к компетенции доктора, который осматривает ребенка?

Наталья Вундцеттель:

Ребенка с прогрессирующей желтухой, то есть если у него есть угроза ядерной желтухи, не выпишут из роддома. Если билирубин нарастает интенсивно, то все необходимые мероприятие ему будут проведены уже в роддоме, либо он будет переведен на второй этап, чтобы разбираться с причинами. Если ребенка выписали на участок, и мы видим, что с течением времени желтушка у него разрешается, что у него положительная динамика, ребенок с каждым днем бледнеет, то мы будем проводить прививку, это не противопоказание. Но если очень тревожно, проводят исследование уровня билирубина в крови и смотрят, настолько пороговое значение. Но большинство желтух не требует никаких вмешательств и никаких медотводов.

Рабият Зайниддинова:

Мы в самом начале нашей беседы говорили о том, что мы стали заложниками собственных успехов, собственных побед, так много, так рьяно и так качественно проводилась функциональная работа долгие-долгие годы в нашей стране, что в какой-то момент огромные пугающие вспышки дифтерии, кори и прочих заболеваний, которые действительно могут нести большой процент осложнений, ушли, их практически не стало. И когда мы говорим нашим пациентам о возможных осложнениях тех или иных инфекций, у меня иногда складывается ощущение, что я рассказываю из серии есть ли жизнь на Марсе, потому что люди не понимают, о чем я говорю. Мы видели эти единичные случаи тяжелых инфекций, осложнений от тех или иных заболеваний, ветряную пневмонию, ветряный увеит, поражение глаз, но для наших пациентов это сказки. Из Вашего опыта немного подробнее о том, как порой сложно донести эту информацию, поделитесь с нашими слушателями своими соображениями по поводу провакцинального и антивакцинального движения в России.

Наталья Вундцеттель:

Сейчас очень много информации в интернете, родители читают, очень много информации от антивакцинальных сообществ, и они иногда бывают убедительны тем, что они очень сильно пугают родителей, что у кого-то что-то случилось, они играют на страхах. Но не наш метод играть на страхах, хотя я часто, чтобы немножко родителей встряхнуть, повысить настороженность к конкретной инфекции, рассказываю, чем может корь закончится для невакцинированных детей до года, особенно до 6 месяцев, когда летальность просто огромная, что может быть после перенесенной ветрянки, что такое ветряночный энцефалит, пневмококк – это самый главный детский убийца, что прививка от пневмококка сейчас проводится даже раньше, чем прививка от коклюша, потому что задача вакцинации не то, что мама должна приходить в поликлинику и делать прививки, наша задача защитить ребенка в его наиболее уязвимый период, когда осложнения бывают наиболее тяжелы во время перенесенной болезни или после перенесенной болезни.

Если сравнивать, пятилетний ребенок переносит пневмонию и двухмесячный ребенок переносит пневмонию: у кого шансы погибнуть больше? Понятно, что у того, кто меньше, кто слабее. Поэтому задача вакцинации еще и вот такая.

Как нам с родительскими страхами приходится бороться? Авторитетом, то есть спокойно, оперируя фактами, терпеливо убеждать. К сожалению, на приеме в поликлинике у врача часто нет на это времени, 12 минут иногда у тебя просто нет, и ты начинаешь убеждать, естественно, скапливается очередь. Я считаю, что если ты поколебал уверенность в том, что прививки делать не надо хотя бы у одной мамы, твой день прожит не зря.

Рабият Зайниддинова:

Это еще этически очень сложная тема, потому что мы стараемся соблюсти комплаенс, врачебную этику, когда беседуем с пациентами. Те, кто ратуют против вакцинации, идут по головам, используя самую жесткую терминологию, и здесь мы заведомо проигрываем, хотя никто не будет хватать малыша, проводя вакцинацию вне желания родителей, это недопустимо и это неправильно, потому что родители должны быть готовы тоже. В продолжение этой беседы я спрошу о правовой базе. У нас есть такой момент, что когда мы прививаем малыша живой вакциной против полиомиелита, оральной полиомиелитной вакциной, возникает это зачастую в тот возрастной интервал, когда ребенок ходит в сад, и вот тут начинаются битвы. Что делать, если нас привили, если у нас в саду привились, как нам быть с детским садом?

Наталья Вундцеттель:

Если у ребенка нарушен график вакцинации, и он не получил трех прививок от полиомиелита, то он считается не привитым и подлежит разобщению с детьми, которым сделали живую полиовакцину, капельки, и подлежит он разобщению на 60 суток. Конечно, это очень грустно, когда ребенок начинает ходить в детский сад и у него первые месяцы адаптации, он только начинает привыкать, а ему нужно уйти домой. Почему нельзя переводить в другую группу, раньше был такой выход, но сейчас, как оказалось, нужно выводить ребенка полностью из здания, потому что когда в детском саду много групп, переводя его в другую, все равно дети пользуются общим физкультурным залом, музыкальным залом, общая кухня, бассейн часто в детских садах есть, риск передачи существует. Поэтому по-хорошему ребенка нужно отправлять домой, выводить полностью из здания. Но многие родители начинают возмущаться, писать жалобы. Закон на стороне непривитого ребенка, то есть мы пытаемся всячески его защитить от тяжелого инвалидизирующего осложнения, которое называется вакцино-ассоциированный полиомиелит. Почему выводим – потому что у непривитого ребенка при контакте с живой вакциной существует риск вакцино-ассоциированнуго полиомиелита. Неприятное заболевание, я видела этих детей, плохие последствия, поэтому мы грудью стоим на страже интересов непривитого ребенка.

Рабият Зайниддинова:

Мы акцентируем ваше внимание – когда мы просим вашего малыша не посещать детский сад, потому что он не вакцинирован, а кто-то в саду получил живую вакцину, капельки в рот, это не потому что мы наказываем вашего ребенка за то, что вы вовремя малыша не привели, мы оберегаем, потому что педиатрическая задача вне зависимости от обстоятельств ребенка защитить, и в данном случае мы защищаем ребенка, который по каким-то причинам не привит, потому что есть высокий риск получить заболевание, довольно тяжелое по проявлениям и осложнениям. Еще вопрос из юридического аспекта: как быть с посещениями садов, школ, если частично не проведен весь вакцинальный календарь, надлежащей ребенку, или не проведен по причине правильного медотвода, или по причине нежелания родителей? Может ли ребенок посещать школу и сад, если он не вакцинирован, и если не может, то почему?

Наталья Вундцеттель:

Мы не можем лишить ребенка права на образование, тут вступает небольшое противоречие между Конституцией и санитарными правилами. Но всегда нужно разговаривать с родителями и действовать в интересах ребенка. Понятно, что на два месяца убрать ребенка из детского сада – это ничего страшного, но когда это первый класс школы, то это будет чревато тем, что он будет отставать в школьной программе. Уговаривать родителей, обязательно разговаривать с ними. Мы не можем лишить его права на образование, но нужно найти какой-то компромисс, то есть предложить вакцинацию либо альтернативные методы, нужно договариваться.

Рабият Зайниддинова:

Я Вам очень признательна за то, что сегодня Вы при Вашей занятости смогли оставить клинику, которую Вы возглавляете, и приехать к нам, для того чтобы провести этот эфир. У нас в гостях была Наталья Николаевна Вундцеттель – детский доктор, главный врач клиники «Мама, папа, я» в городе Дмитров. Вы смотрели программу «Ваш детский доктор», будьте здоровы.