Особенности начального обучения французскому языку по французским букварям, изданным в России во второй половине XVIII века

MONUMENTA MANUALISTICA

С.В. Власов

Ключевые слова:

французские азбуки (буквари), Россия, XVIII век, Анри де Лави, Якоб Сигезбек, П. И. Богданович, Жан Филипп Вегелин, Ф. В. Каржавин, Иван Фабиан, тематические словари.

ОСОБЕННОСТИ НАЧАЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ ФРАНЦУЗСКОМУ ЯЗЫКУ

ПО ФРАНЦУЗСКИМ БУКВАРЯМ, ИЗДАННЫМ В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

В статье рассматриваются первые французские буквари, изданные в России в XVIII в., и прослеживается тенденция к секуляризации начального обучения французскому языку.

Первые французские азбуки были опубликованы в России в 1749-1759 годы1, но ни один экземпляр этих первых изданий французских букварей не дошел до наших дней. Первый французский букварь, сохранившийся в наших библиотеках, представляет собой «новое издание» 1767 г. «Французской азбуки», «пересмотренной и исправленной А. де Лави, публичным лектором и членом Московского университета».2

1 Тюличев Д. В. Распространение книг, изданных Академией наук на русском языке в 50-е годы XVIII в. // Книга и книготорговля в России в XVI-XVIII вв. Сборник научных трудов. Ленинград, Библиотека Академии наук СССР, 1984. - С. 103.

2 Lavie H. Alphabet françois enrichi d'un vocabulaire et de dialogues les plus faciles augmenté de préceptes et de sentences morales à l'usage des classes inférieures du Gymnase de l'Université de Moscou. - Nouvelle édition / Revué et corrigée par H. de Lavie, lecteur public et membre de l'Université de Moscou. Moscou, de l'Imprimerie de l'Université, 1767 (вновь переиздана в 1786). Анри де Лави (1701? - 1770) был известным педагогом, преподававшим более сорока лет французский язык в России не только в Московском университете, но и - ранее - в Артиллерийском и

Структура этой азбуки, предназначенной «для младших классов гимназии Московского университета», вполне типична для подобных учебников. Сначала идут упражнения на чтение по слогам и правила чтения и произношения. Затем в качестве материалов для чтения предлагаются на французском и церковнославянском языках «Отче наш», «Символ право-славныя веры», «Поздравление ангельское ко Пречистой Деве Богородице» («Богородице Даво радуйся благодатная Марш»), псалом 50 («Помилуй мя Боже, по велицай милости твоей, и по множеству щедротъ твоихъ очисти беззакоше мое»), «Десятословие», утренняя и вечерняя молитвы, молитвы «при начат'ш» и «по окончанш учешя».1 Затем идет «Собрание слов французских и российских» в форме тематических словарей («О божестве и о вещах, касающихся до закона», «О вселенной и стихиях», «О времени и временах года», «О месяцах и днях в неделе», «Имена праздников», «О землях и народах», «О рудах» и т. д.),2 несколько разговоров о школе, еде, обязанностях учеников, изучении французского языка.3 Учебник завершают «Правила нравоучительные», «Сокращение Священной истории», «Числа латинские», «Числа обыкновенные, или арабские» и «Таблица умножения». Как известно, сочетание изучения языка с обучением христианской морали уходит своими корнями в культуру Средневековья и Возрождения и восходит к первым печатным букварям ХУ1-ХУ11 вв., закрепившись так или иначе и в романском, и в германском, и в славянском регионах. Вспомним, например, букварный катехизис М. Лютера, «Азбуку» Ивана Федорова, шведский «А^аЬеШш Ки1епогиш» или многочисленные букварные катехизисы, описанные в работах М. А. Корзо4.

Инженерном училище, а также в гимназии Академии наук, где его учеником был Василий Баженов. Подробнее о Лави см.: Les Français en Russie au siècle des Lumières. Dictionnaire des Français, Suisses, Wallons et autres francophones en Russie de Pierre le Grand à Paul I-er. Sous la direction de Anne Mézin et Vladislav Rjéoutski. Vol. 1-2. Ferney-Voltaire, Centre International d'étude du XVIII-e siècle, 2011. V. 2. P. 486.

1 Lavie, Alphabet françois. Р.31-43.

2 Ibid. Р. 45-80.

3 Ibid. Р. 81-93.

4 См., например: Корзо М. А. Украинская и белорусская катехетическая традиция конца XVI -XVIII вв.: становление, эволюция и проблема заимствований. М., 2007. См. также: Быкова Т. А. Место «Букваря» Ивана Федорова среди других начальных учебников // Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. 1955. Т. 14. Вып. 5. - С. 469-473; Лукьяненко В. И. Азбука Ивана Федорова, ее источники и видовые особенности // ТОДРЛ. М.-Л., 1960. Т. XVI. - С. 208-229; Шеберг А. (Sjoberg A.). Первые печатные издания на русском языке в Швеции (катехизис Лютера и

Модификацией «Азбуки» 1767 г. явилась «Азбука французская новая»,1 изданная в 1789 г. в Москве, в Университетской типографии. Как частично указано в ее полном заглавии, эта новая французская азбука дополнена краткой французской грамматикой с параллельным текстом на русском и французском языках. В свою очередь, Азбука 1789 г. была исправлена и дополнена в 1797 г. Д. Т. (Дмитрием Петровичем Тростиным) и опубликована под неправильным французским названием Nouveau Alphabetfrançois2 (вместо Nouvel Alphabet françois).

Особый интерес для истории французских букварей представляет «Наставление как по-французски исправно читать и произносить» Якоба Сигезбека.3 Примечательно, что это «Наставление», опубликованное в типографии Морского шляхетного кадетского корпуса в Санкт-Петербурге и предназначенное для учеников этого корпуса, в качестве нравоучительного чтения предлагает новые материалы - небольшие басни в прозе с параллельным русским переводом («Басня о рыбаке и рыбах», «Басня о Волке и Журавле», «Басня о Волке и Ягненке» и т. д.) и моральные сентенции, некоторые из которых, как мы установили, заимствованы из «Максим»

«Alfabetum Rutenorum») до 1639 г. // Slavica ludensia. 1975, Vol. 3. P. 12-18; Maier I. Wer war der Autor von Alfabetum Rutenorum (Stockholm ohne Jahr) // Podterga I. (Hg.)/ Schnittpunkt Slavistik. Ost und West im wissenschaftlichen Dialog. Festgabe für Helmut Keipert zum 70. Geburstag. Teil 3. Bonn, 2012. S. 333-357; Hammar E. L'enseignement du français en Suède jusqu'en 1807. Méthodes et manuels. Stockholm, 1980.

1 Alphabet François. Азбука французская новая. Москва: в Университетской Типографии, у В. Окорокова, 1789. С. 44-73. Другое заглавие: Alphabet François pour apprendre à bien lire en françois, et pour apprendre en même tem[p]s les principes de la langue et de l'orthographe [...] Par MR.T. Французская азбука, каким образом научиться можно хорошо читать по - французски и в то же самое время знать начала французского языка и правописание [...].

2 Nouveau Alphabet François. Новая азбука французская. Москва: в Университетской Типографии, у Хр. Ридигера и Хр. Клаудия, 1797. См. также: [Тростин Д. П.]. Новый французский букварь для обучения юношества, с приобщением словаря французских речений и употребительных разговоров. Москва: тип. Селивановскаго и товарища, 1796.

3 [Сигезбек Я. А.]. Méthode pour apprendre à bien lire et à prononcer le François. Наставление, как по-французски исправно читать и произносить. 2-е тиснение. Санкт-Петербург: при Морском шляхетном кадетском корпусе, 1774. Не сохранилось ни одного экземпляра первого издания 1767 г. этого «Наставления», указанного В. С. Сопиковым (Сопиков В. С. Опыт российской библиографии. Редакция, примечания, дополнения и указатель В. Н. Рогожина. СПб., издание А. С. Суворина, 1904 (1-e издание: 1813 - 1821). № 6492.

Ларошфуко1, что придает этому учебнику более свободный и светский характер, чем строго выдержанный в духе христианской морали характер, присущий «Азбуке» Анри де Лави, хотя и «Десятословие», «Отче наш», «Символ православной веры», а также утренняя и вечерняя молитвы также не забыты Сигезбеком.2

Примечательно также и то, что «Собрание слов» в «Наставлении» Сигезбека3 менее обширно, чем «Собрание слов» «Азбуки» Лави и не содержит, помимо многих прочих тематических рубрик, рубрики «О божестве и о вещах, касающихся до закона», помещенной у Лави в самом начале тематических словарей. «Собрание слов» у Сигезбека, насчитывающее лишь 10 рубрик, большинство из которых (8 рубрик) связано с человеком и его бытом (одеждой, мебелью, едой и питьем), открывается рубрикой «О частяхъ тала человгаческаго». При этом переводы французских слов, обозначающих части тела, ориентированы не только на русские просторечные наименования (les mamelles - 'титьки', а не 'сосцы'), но и на их церковнославянские синонимы, отсутствующие в «Азбуке» Лави (les joues - щеки, ланиты; la poitrine - грудь, перси; le ventre - чрево, брюхо; у Лави только 'щеки', 'грудь', 'живот'), что соответствует господствующей в то время интегральной концепции гражданского «славенороссийского языка». Парадоксальным образом в отдельных случаях предпочтение даже отдается славянизмам в ущерб просторечным словам (слово la hanche переводится не как 'бедро', а только как 'стегно', les reins - не как 'поясница', а только как 'чресла'; le pouce - не как 'большой палец', а как 'большш перстъ'). В отдельных случаях церковнославянизм выбирается в «Наставлении» Сигизбека для перевода французских слов, чтобы сохранить различия в их значении: les bras - мышцы, в отличие от une main - рука (ср. у Лави: les bras - руки; la main - кисть). На наш взгляд, это свидетельствует о некотором снижении стилистического регистра церковнославянизмов, которые из сферы высоких материй переходят в сферу нейтральных синонимических обозначений среднего стиля. Как мы покажем далее, антропоцентризм в организации лексики в букварях связан все

1 [Сигезбек]. Méthode pour apprendre à bien lire et à prononcer le François. С. 65-78. Например, с. 66: «On ne donne rien si librement, que les conseils" (Ничто не дают так охотно, как советы»). «Nous oublions aisément nos fautes, lorsqu'elles ne sont pas sues que de nous » (« Мы легко забываем наши проступки, когда о них знаем только мы»). «Le refus des louanges est souvent un desir d'être loué deux fois» («Отказ от похвал - это часто желание, чтобы вас похвалили дважды»).

2 Ibid. Р. 95-100.

3 Ibid., p. 101-127.

же с общей тенденцией к секуляризации начального обучения мирскому варианту французского языка, несмотря на появление церковнославянизмов у Сигезбека.

Часть «Наставления» Сигезбека под названием «Dialogues» («Разговоры») ограничивается тремя страницами1, за которыми на нескольких страницах следует краткая французская грамматика, изложенная только по-француз-ски.2 Несмотря на всю свою краткость и элементарность (речь идет только о склонении имен и спряжении глаголов), грамматический очерк Сигезбека, казалось бы, не заслуживающий внимания, содержит интересную терминологическую инновацию: деление неопределенного артикля (article indéfini) на два вида - полный неопределенный артикль (article indéfini complet: un, une, des) и неполный неопределенный артикль (article indéfini incomplet: предлоги de и à, относившиеся тогда также к неопределенным артиклям). Это говорит о том, что многие авторы первых французских букварей не рабски копировали существующие образцы букварей и элементарных грамматик, а были оригинальными педагогами и мыслителями.

Помимо «Наставления» Сигезбека, следует особо остановиться на «Французской азбуке», опубликованной Санкт-Петербургской Академией наук в 1773 (и переизданной в 1798 г.), которая прежде всего (хотя и не исключительно) была предназначена для учеников академической гимназии. Она сходна с московской «Азбукой» Лави 1767 г. составом религиозных текстов из катехизиса, нравоучительными сентенциями, четырьмя диалогами, последний из которых - патриотического содержания - подчеркивает, что одной из первых обязанностей человека является обязанность служить своему отечеству. Академическая французская азбука 1773 г. существенно отличается от своего образца 1767 г. тринадцатью уроками «вводного курса» французского языка, сочетающего изучение практической грамматики на примерах фраз разговорного французского языка с изучением обиходной лексики по темам.3 Так, употребление определенного артикля иллюстрируется словосочетаниями по теме «Семья» таким, как: le pére et la mére, le frére et la soeur, le fils et la fille, le mari et la femme, l'époux et l'épouse, а также фразами: Où est la maîtresse du logis? Est-elle à la maison? Гдга хозяйка ? Дома ли она?

1 Ibid., p. 127-130.

2 Ibid., p. 151-154.

3 Alphabet françois, enrichi d'un vocabulaire et des dialogues les plus faciles. À l'usage de la jeunesse russe . St. Pétersbourg, de l'Imprimerie de l'Académie des sciences, 1773 ; 2-е издание - - St. Pétersbourg, de l'Imprimerie de l'Académie Impériale des sciences, 1798 - . С. 34-105.

Non, elle n'y est pas. Никакъ, нгатъ ее дома».1 Употребление «члена частного» (article partitif) в противопоставлении употреблению «члена определенного» (article défini) перед существительными, обозначающими вещество, вводится с помощью следующих простейших предложений: «Voilà du sel. Вотъ соль. C'est du vin. Это вино. Qu'aimez-vous le mieux? Le vin rouge, ou le vin blanc ? Что вы больше любите? [?] Красное ли вино или бгалое?»2

Это важное новшество в методах обучения французскому языку, комбинирующее изучение грамматики и светской тематической лексики во фразах обиходной речи, остается по-прежнему актуальным и до сих пор используется в учебниках иностранных языков.

Отметим, что академическая «Французская азбука» частично отличается от «Французской азбуки», изданной Московским университетом, еще порядком и составом тринадцати рубрик «Собрания слов французских и российских».3 Вместо первой традиционной рубрики азбуки Лави «О божестве и о вещах, касающихся до закона», удаленной из академической азбуки 1773 г., помещена, как и в «Наставлении» Сигезбека, рубрика «О человеке и его частях», которая располагалась в азбуке Лави на последнем месте. Таким образом, вместо Бога и веры на начальном этапе изучения лексики первое место занял человек и «его части». Даже сохраненная на втором месте традиционная рубрика «О вселенной и стихиях» уступает первенство рубрике «О человеке и его частях». Весьма показательное изменение наглядно свидетельствует о тенденции к прагматизации и, возможно, секуляризации в элементарном обучении французскому языку в России начиная с 70-х годов XVIII века. Однако это была лишь часть более широкого спектра в контакте двух педагогических культур.

«Французский букварь», опубликованный в Санкт-Петербурге в 1778 г. в типографии Вейтбрехта и Шнора,4 примечателен восстановлением традиционного порядка «Собрания слов французских и российских», который вновь начинается рубрикой «О Божестве и о вещахъ до Закона касающихся», и увеличением до 27 рубрик тематических словарей, среди которых

1 Ibid., p. 38.

2 Ibid., p. 48.

3 Ibid., 105-127.

4 Alphabet François, nouvellement arrangé, corrigé et augmenté de plusieurs mots, et de quelques dialogues, qui ne se trouvent pas dans les autres. Французский букварь, вновь расположенный, исправленный, и дополненный против преждних многими речениями и несколькими разговорами. Санкт-Петербург: иждивением книгопродавца К.И.Миллера, типография Вейтбрехта и Шнора, 1778. - С. 26-93.

парадоксальным образом отсутствуют рубрики о еде, о питье, об одежде и о школе. Слова по данным темам перенесены в текст «обыкновенных разговоров».

Словарь при букваре 1778 г., несмотря на его значительный объем, представляет собой сокращенную переделку широко известного в преподавании французского языка «Собрания слов» из грамматики Ж.-Р. Де Пеплие, которое выходило в XVIII в. в России и отдельными изданиями1. Во «Французском букваре» Вейтбрехта и Шнора между правилами чтения и произношения, а также упомянутым нами словарем, которые помещены в начале букваря, и нравоучительными правилами и таблицей умножения в самом конце учебника, содержится еще 10 «обыкновенных разговоров». Предпоследний, девятый, разговор - разговор на темы морали, в котором утверждается приоритет долга над удовольствием и особо подчеркивается, как и во «Французской азбуке» Лави, долг гражданина «служить своему отечеству»2. Как мы видим, гражданский долг служения своему отечеству прививался в екатерининскую эпоху детям уже при обучении азбуке и являлся в прямом смысле «азбучной истиной». Последний из «обыкновенных разговоров», посвященный французскому языку, призывает, как и «Французская азбука» Лави, к изучению языка через разговор: «Самый легчайший способъ выучиться по Французски состоитъ въ томъ, чтобъ часто говорить».3

Скрытая полемика с малополезными в повседневной жизни «Французской азбукой» Лави и с «Французским букварем», изданным Вейтбрехтом и Шнором в 1778 г., содержится в «Новом французском букваре» известного переводчика и книгоиздателя П.И.Богдановича, опубликованном в 1785 г. у того же Вейтбрехта и предназначенном для «самоучащихся»4. По мнению П.И.Богдановича, во всех французских букварях,

1 Des Pepliers J. R. (Пеплие Ж. Р.). Собрание слов французских, российских и немецких // Теплов, Василий Егорович. Французская грамматика / Собранная из разных авторов г. Ресто, а на российской язык переведенная Васильем Тепловым. - 2-е изд. СПб.: При Имп. Акад. наук, 1762. - С.1-149 2-ой пагинации. См. также отдельное издание: Пеплие, Жан Робер. Собрание слов французских, российских и немецких. [СПб.: Тип. Академии наук, 1776; СПб.: Тип. Акад. наук, 1780].

2 Там же. С. 115-116. Ср. Lavie H. Alphabet françois ... M., 1767. - P. 89.

3 Там же. С. 118. Ср. Lavie H. Alphabet françois ... M., 1767. P. 91: «Способъ самой легкой выучиться по Французски, есть тотъ, чтобъ всегда разговаривать».

4 Богданович П. И. Новый французский букварь, заключающий в себе кроме обыкновенных начал, наставление для самоучащихся в правильном произношении букв, разныя речи, полезныя разговоры, нравоучительные басни, избранныя повести и

опубликованных «по нына здась и въ Москва», «упоминается о вещахъ отвлеченныхъ и радко въ общежит'ш употребительныхъ, о хлаба и соли, о кафтана и сапога, о дома и о домашнемъ быту и пр. т. е. о томъ, о чемъ ежедневно говорится [...] нигда ничего не сказано».1 П. И. Богданович сводит свой тематический «Краткой словарь» к повседневной лексике (это уже было свойственно «Наставлению» Сигезбека, но Богданович не упоминает имени своего предшественника). Кроме того, Богданович дает в своем букваре частотный русско-французский словарь под названием «Собрание разных часто в общежитии употребительных слов, расположенное по Российскому алфавиту» (с. 49-80). Далее идут наиболее употребительные разговорные фразы (с. 97-99) с ошибками во французском языке (например, на с. 97-98 написано j'ai les lu вместо je les ai lus), небольшие диалоги (с. 100-107), басни в прозе (с. 108-110) и исторические анекдоты под названием «Повести» (с. 110-114). «Новый французский букварь» П. И. Богдановича сохранился, как и «Французский букварь» 1778 г., только в одном экземпляре, находящемся в Библиотеке Академии наук в Санкт-Петербурге.

Первые начальные учебники французского языка, специально предназначенные для самоучек, появляются в России в 80-е годы XVIII в. Это свидетельствует о растущей потребности в изучении французского языка, существовавшей в русском образованном обществе, которое включало не только дворянство, духовенство и восходящую буржуазию, но и простых разночинцев. Помимо «Французского букваря» П.И.Богдановича, отметим также «Самый легчайший способ ко обучению французскому языку», ошибочно приписываемый И. Астахову.2

Буквари 90-х годов XVIII в. характеризуются сравнительно большей полнотой и разнообразием учебного материала. Так, «Новый методический способ учиться хорошо читать, для употребления обучающихся француз-

ручной словарь, в котором помещены самыя употребительнейшия в общежитии прилагательныя и существительныя имена, так же глаголы, местоимения, союзы и предлоги. Санкт-Петербург: издан Петром Богдановичем, типография Вейтбрехта, 1785.

1 Там же. Предуведомление. С. [1].

2 [Астахов И.?]. Самый легчайший способ ко обучению французскому языку, то есть: говорить, читать и писать; или Новая французская грамматика, обучающая легко, ясно и основательно, самоучкою учитися хотящих французскому языку (Санкт-Петербург: [Типография Морского кадетского корпуса], 1782; Санкт-Петербург: [Типография Морского кадетского корпуса], 1787). Как нам удалось установить по материалам Архива Военно-морского флота в Санкт-Петербурге, И. Астахов был лишь заказчиком данного самоучителя.

скому языку» Ж. Ф. Вегелина1 завершает довольно пространный тематический «Словарь Французский с Российским», содержащий более 50 рубрик.2 Букварь Вегелина содержит также нравоучительные сентенции, некоторые из которых заимствованы - без указания их источника - из «Максим» Ларошфуко (как и в «Наставлении» Сигезбека)3, а также несколько басен в прозе. Эта особенность азбуки Вегелина соответствует уже отмеченной нами тенденции к секуляризации начального обучения французскому языку в России. Тем не менее Вегелин, бывший преподаватель инженерного дела и гофмейстер военного училища в Кольмаре (Эльзас)4, эмигрировавший в Россию, отдает дань в своем букваре и правилам христианской морали. Это, вероятно, объясняется его пророссийской реакцией на антицерковные и атеистические тенденции во французском образованном обществе, непосредственно предшествующие революции 1789 г.

«Французская азбука», изданная в Москве в 1794 г. частной типографией Селивановского, интересна тем, что изучение французской грамматики сочетается в ней с диалогами на грамматические темы (например, об употреблении той или иной разновидности артикля, местоимения и т. д.). Кроме того, азбука содержит обширный сборник кратких басен с их переводом на русский язык. Любопытно, что перевод конца басни Лафонтена «La Cigale et la Fourmi» весьма напоминает версию этой басни, предложенную И. Крыловым: «Что жъ ты делалъ лгагомъ, спросилъ муравей? - Я распгавалъ, отвгачалъ ему кузнечикъ. - Ну хорошо, такъ поди теперь и пляши».5 Как мы уже не раз отмечали, использование при изучении французского языка

1 Weguelin J.-Ph. Syllabaire méthodique, ou Nouvelle Méthode pour apprendre à bien lire, à l'usage des Commençans, suivi d'un vocabulaire François-Russe. Par Jean Philippe Weguelin. Вегелин, Жан Филипп. Новый методический способ учиться хорошо читать, для употребления обучающимся французскому языку, с присовокуплением словаря на французском и российском языках / Изданный Иоанном Филиппом Вегелином. М.: типография Компании типографической, 1791.

2 Ibid. P. 67-118.

3 Например: Le vrai moyen d'être trompé, c'est de se croire plus fin que les autres (Верное средство быть обманутым - это считать себя хитрее других). On ne trouve guère d'ingrats, tant qu'on est en état de faire du bien (Неблагодарных нет до тех пор, пока вы в состоянии делать благодеяния).

4 Именно так он представляется сам на титульном листе одного из своих сочинений, опубликованных в России: « professeur pour le Génie et ancien gouverneur de l'Eœle militaire de Colmar en Alsace» (Weguelin J. Ph. Tableau de l'histoire de Russie à l'usage de la jeunesse et particulièrement de celle de Russie. Moscou: Aux dépens de Chrétien Rüdiger; Leipsig: De l'imprimerie de J. G. I. Breitkopf, 1786).

5 Ibid. P. 31.

басен с их моралью, а также сентенций французских моралистов, а не текстов из катехизиса, характерное уже для «Наставления» Я. Сигезбека (1774) и азбуки Ж.-Ф. Вегелина (1791), представляет собой важный этап на пути к светскому характеру современного образования.

Самым интересным «элементарным» учебником французского языка является «Вожак» Ф. В. Каржавина, опубликованный в 1794 г. в Санкт-Петербурге, в типографии И.К. Шнора.1 Этот «Вожак», предназначенный для взрослых автодидактов, дает примеры не только нормированного французского языка XVIII в., но и тексты на французском языке XIV и XVI вв., показывая историю языка2, и даже образчики простонародного французского: «рыбачьего стиля» или «рыночного языка» Ж.-Ж. Ваде.3 Ф. Каржавину принадлежат также и другие интересные пособия по русскому и иностранным языкам, в том числе, «Французские, российские и немецкие разговоры, в пользу начинателей» (1791), а также (в соавторстве с дядей Е.Н. Каржавиным) интересная русская азбука для ученых-иностранцев на французском языке под названием «Заметки о русском языке и его алфавите» (1791).4

В заключение нашего обзора французских букварей, изданных в России

1 Каржавин Ф. В. Вожак, показывающий путь к лучшему выговору букв и речений французских. Le guide français, par Théodore Karjavine (Санкт-Петербург: печатано у И. К. Шнора, 1794). В экземпляре Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге (шифр 18.77.5.56) перед этим титульным листом вклеен другой титульный лист: «Новая и полная французская азбука: по которой можно самому выучиться, по правиламъ или безъ правилъ, акибы с помощш некоего путеводителя или Вожака, выговаривать чисто и писать порядочно словй не только ныннш-няго и древняго Французскаго языка. Собранная трудами публичнаго разныхъ языковъ учителя и переводчика веодора Каржавина». О филологических трудах Ф. Каржавина см.: Алексеев М. П. Филологические наблюдения Ф. В. Каржавина (Из истории русской филологии в XVIII веке) // Ученые записки ЛГУ. Серия филологических наук. Вып. 59. Л., 1961. - С. 8-36; Долгова С.Р. Творческий путь Ф. В. Каржавина. Л., 1984; Власов С.В., Московкин Л. В. «Заметки о русском языке и его алфавите» Е.Н. и Ф.В. Каржавиных (1789-1791) // Литературная культура России XVIII века. СПб., 2011. - С. 216-237.

2 Ibid., p. 213-243.

3 Ibid., p. 244-247.

4 Каржавин, Ф. В. Dialogues François, Russes et Allemands, à l'usage des commençants. Французские, российские, и немецкие разговоры, в пользу начинателей. - Новое издание, пересмотренное и исправленное Ф[едором] К[аржавиным]. - СПб.: У И. К. Шнора, 1791; Karjavine Ph. Remarques sur la langue russienne et sur son alphabet, avec des Pièces relatives à la connoissance de cette Langue. Publiées et augmentées par Phéodore Karjavine, ancien Interprete pour le Roi à la Martinique. Saint-Pétersbourg, 1791. Подробнее об этой азбуке см.: Власов С. В., Московкин Л. В. Указ. соч.

в XVIII в., упомянем еще «Французскую азбуку для детей третьего сословия, принятых в школу новой протестантской церкви в Москве»1, азбуку, изданную на французском языке, вероятно, для детей иностранцев, не говорящих по-русски; и «Поучительную азбуку», приписываемую И. Фабиану и опубликованную в 1799 г.2 «Азбука» 1799 г. целиком выдержана в духе протестантской морали с ее девизом: «Prie et travaille, et tu ne manqueras de rien» (Молись и трудись, и у тебя не будет ни в чем недостатка)3.

«Поучительная азбука» Фабиана с параллельным текстом на французском и русском языках содержит небольшие истории и разговоры, сокращенную французскую грамматику, «Собрание самых употребительных слов» и «Разговоры для начинающих». Небольшие истории и разговоры написаны простым и образным языком. Например, в описании месяцев года, наряду с употребительными клише вроде «Janvier. [...] La rivière charie des glaçons. Voilà des petits garçons qui glissent sur la glace. Генварь. [...] . По реке плывут льдины. Ребята катаются на льду»,4 в «Поучительной азбуке» есть и оригинальные фразы, воздействующие на воображение учащихся:

Février. [...] Le vent souffle avec violence. Allons, Basile, tenez-vous bien ferme sur vos pieds. Il est assez fort pour vous jet(t)er à terre. Voyez cet arbre qu'il vient de renverser. Февраль [...] Ветеръ теперь силенъ. Смотри, Васинька, держись крепче на ногахъ. Ему не трудно тебя повалить. Вотъ дерево, которое онъ сломилъ.5

Как видим, среди «элементарных» учебников французского языка есть вполне оригинальные сочинения, гораздо более интересные по своему содержанию, чем можно об этом заключить по их названиям, например, «Французская азбука», напечатанная Академией наук в Санкт-Петербурге в 1773 г., или «Вожак» Федора Каржавина, или, наконец, «Поучительная

1 Abécédaire françois à l'usage des enfans du Tiers-état et des orphelins reçus à l'école de l'église nouvelle protestante à Moscou. Moscou, s.a.

2 [Fabian Jean Frédéric (Ivan) ( по-русски Фабиан Иван Андреевич], A B C instructif, pour apprendre aux enfans les élémens de la langue françoise. Поучительная азбука, преподающая детям начальныя правила французскаго языка . Москва: Университетская типография, у Ридигера и Клаудия, 1799.

3 Abécédaire françois... P. 16.

4 Ibid., p. 24-25. Сравни с реминисценциями подобных клише, возможно, идущих от голландских жанровых полотен, в стихах А. С. Пушкина, добавляющего к ним совершенно новые визуальные и акустические образы: Опрятней модного паркета // Блистает речка, льдом одета, // Мальчишек радостный народ // Коньками звучно режет лед» (« Eugène Onéguine , ch. 4, XLII).

5 Ibid., p. 24.

азбука», приписываемая И. Фабиану. Все эти учебники свидетельствуют о диверсификации в области обучения французскому языку как свидетельстве прогресса в русской педагогической мысли во второй половине XVIII века. Мы видим наличие как минимум двух тенденций, опиравшихся либо на традиционализм русской речи и культуры, либо на секулярность изучаемого пласта французской.