ФУНКЦИИ ВТОРИЧНЫХ ТЕКСТОВ НА ПРИМЕРЕ ГЕРМАНСКОЙ ЛЕГЕНДЫ О «ERLKöNIG»

Лингвистика и перевод

ФУНКЦИИ ВТОРИЧНЫХ ТЕКСТОВ НА ПРИМЕРЕ ГЕРМАНСКОЙ ЛЕГЕНДЫ О «ERLKONIG»

А. А. Иванченко

В статье дается краткий анализ понятия «вторичный текст» и «вторичная литература»; выделяются две функции вторичных текстов, а именно функция сохранения культурного наследия и функция отражения социальной действительности; проводится сопоставление вторичных текстов, имеющих первоисточником германскую легенду о Лесном короле, а именно баллада И. В. фон Гете «Erlkoe-nig» и песня немецкой группы Раммштайн «Dalai Lama».

Ключевые слова: вторичный текст, миф, легенда.

В данной статье мы рассмотрим две важные функции вторичных текстов. Вторичные тексты с древних времен использовались в функции сохранения и осмысления культурного наследия народа, а также для отражения социальной действительности. Первые формы таких текстов носят название «миф». Миф характеризуется тем, что он фиксирует повторяющийся стандартный опыт людей. Так представления о богах и героях, их деяниях, о структуре и законах мира миф превращает в готовое полноценное знание.

Первичными текстами для мифов были предания полудиких племен, которые были записаны и структурированы в качестве носителей знаний. Человечество всегда стремилось запечатлеть свой опыт и культуру, чтобы они были доступны последующим поколениям. Таким образом, создание вторичных текстов можно понимать как направляемое локальным социумом превращение первичных текстов во вторичные для решения определенных задач. Сам вторичный текст можно определить как продолжение, развитие и функция исходного текста [2].

Современное общество может предложить множество форм вторичных текстов, среди которых можно называть школьные изложения, конспекты, рефераты, пародии, киносценарии, римейки на

157

Lingua mobilis №3 (29), 2011

основе художественных текстов, переводные тексты и так далее.

Ряд ученых, например, немецкий лингвист Геро фон Вилперт, говорят о таком явлении как «вторичная литература», куда входят все вышеназванные типы вторичных текстов. Область вторичной литературы обширна и на данный момент слабо изучена [6].

В данной статье мы поговорим о двух типах вторичных текстах, которые стали формами сохранения и передачи народной германской легенды о лесном короле. Первая форма - это стихотворение в виде баллады. Среди немецких романтиков рубежа XVIII-XIX веков была очень распространена такая форма обращения к народному эпосу.

Иоганн Вольфганг фон Гёте использовал за основу датскую легенду об Ольховом короле или короле эльфов. При переводе возникла путаница вследствие похожести в немецком языке слов ольха (нем. die Erie) и эльф (нем. die Elfe). В конечном итоге злой дух у Гёте получил образ Лесного короля.

В наше время одной из самых популярных форм вторичных текстов является песенный жанр. Немецкая индустриальная группа Раммштайн в лице её лидера Тиля Линдеманна часто обращается в своих текстах к немецкому эпосу: не обошли они стороной и легенду о злом духе леса.

Через анализ и сопоставление двух вторичных текстов мы проследим, как изменялся исходный текст легенды. Проводя анализ данных вторичных текстов, мы пришли к выводу, что авторы в обоих случаях стилизовали, «осовременивали», то есть «подгоняли» под своё время взятую за основу легенду.

Нужно учитывать, что для «Dalai Lama» первичным текстом была не только народная легенда, но главным образом баллада «Лесной король» Гёте: таким образом, песня является вторичным текстом сразу двух источников. Отсюда и общие моменты в фабуле текстов. «Wer reitet so spat durch Nacht und Wind? «Em Flugzeug liegt im Abendwind,

Das ist der Vater mit seinem Kind An Bord ist noch ein Mann mit Kind

Er hat den Knaben wohl in den Arm Sie sitzen sicher, sitzen warm

Er fasst ihn sicher, er halt ihn warm» Und gehen so dem Schlaf ins Garn»

Во времена Гёте люди перемещались преимущественно на лошадях («reiten»), самом быстром транспортном средстве того периода; Т. Линдеманн пересаживает лирических героев на самолет («Flug-

158

Лингвистика и перевод

zeug»). Отсюда и различные имена злых духов - Лесной король («Erlkonig») у Гёте и группа синонимов у Т. Линдеманна: Король ветра («der Konig aller Winde»), Властитель неба («der Herr im Him-mel») и Погонщик облаков («der Wolkentreiber»). Это первый пример стилизации первичного текста. Стоит заметить, что даже звучание данных произведений очень схоже.

В обоих текстах события разворачиваются вечером: «Nacht und Wind» у Гёте и «Abendwind» у Т. Линдеманна. Лирические герои в обоих случаях одинаковые - это отец и его сын. Первые строфы обоих текстов не предвещают какой-либо беды.

«Mein Sohn, was birgst du so bang dein Gesicht? «Das Kind hat noch die Zeit

Ребенок у Т Линдеманна более беспечный и беззаботный («Das Kind hat noch die Zeit verloren»), в то время как ребенок у Гёте уже во второй строфе начинает съеживаться от страха (« Was birgst du so bang dein Gesicht»).

Следующий пример стилизации выражается в том, что ребенок у Гёте видит Лесного короля («mit Kron ‘ und Schweif») и удивляется, почему его отец ничего не видит; у Т. Линдеманна ребенок не видит злого духа, а только слышит эхо раскатов грома («Ein dumpfes Grol-len treibt die Nacht»), которые насылает Король ветров - однако этого оказывается достаточным для того, чтобы ребенком овладел ужас. Мы считаем, что Т. Линдеманн хотел подчеркнуть тот факт, что современные дети видят по телевидению слишком много ужасов, отчего их психика становится неустойчивой. Дети же эпохи Гёте в этом вопросе были более стойкими, отчего, чтобы напугать ребенка, поэт вводит Лесного короля в облаке тумана.

Но этот же момент порождает и следующее стилистическое отличие: злой дух у Т. Линдеманна нарисован более жестоким и суровым существом. Этим автор хотел показать, что градус жестокости со времен Гёте сильно возрос и современное общество резко отличается от времен создателя Фауста.

verloren

Siehst Vater, du den Erlkonig nicht!

Den Erlenkonig mit Kron' und Schweif? Mein Sohn, es ist ein Nebelstreif»

Da springt ein Widerhall zu Ohren Ein dumpfes Grollen treibt die Nacht Und der Wolkentreiber lacht»

159

Lingua mobilis №3 (29), 2011

«Willst feiner Knabe du mit mir geh'n? «DerMensch gehort nicht in die Luft

Meine Tochter sollen dich warten schon, So der Herr im Himmel ruft

Meine Tochter fuhren den nachtlichen Reihn Seine Sohne auf dem Wind Und wiegen und tanzen und singen dich ein» Bringt mir dieses Menschenkind»

Злой дух у Гёте сначала пытается уговорить и заманить ребенка к себе («leise verspricht», «Du, liebes Kind, komm, geh mit mir»), в то время как Король ветров приказывает доставить ему «человеческого детеныша» («Bring mir dieses Menschenkind»). Посланники так же отличаются: Лесной король себе на помощь призывает своих дочерей («Tochter»), Король ветров - сыновей, целый хор («Sohne», «der Chor»). В данном случае снова наблюдается стилизация: Гёте, романтик, отдает предпочтение красоте; Т Линдеманн показывает, что

в наше время важную роль играет сила.

Композиционным фоном у Гёте выступает лес, старые ивы; у Т. Линдеманна роль фона играет «человеческий груз» («Menschen-fracht»), толпа, которая летит вместе с лирическими героями. В эпоху Гёте проблема толпы не стояла так остро: напротив, было много героев, одиночек, скачущих в ночи на лошади. В наше время героев мало: большинство людей представляют собою лишь безликую толпу, которая способна только кричать («In Panik schreit die Menschen-fracht»).

«Der Vater halt das Kind jetzt fest Hat es sehr an sich gepreBt Bemerkt nicht dessen Atemnot Doch die Angst kennt kein Erbarmen So der Vater mit den Armen Druckt die Seele aus dem Kind»

«Dem Vater grauset's, er reitet geschwind, Er halt in den Armen das achzende Kind, Erreicht den Hof mit Muhe und Not,

In seinen Armen das Kind war tot»

Момент гибели представляет собой следующее стилистическое отличие. У Гёте мы не видим процесса убийства ребенка: отец обнаруживает мертвое тело по приезду на постоялый двор. У Т. Лин-деманна ребенок гибнет от рук собственного отца, который в страхе «выдавливает» душу из своего ребенка. Автор показывает, что «у страха глаза велики» («Doch die Angst kennt kein Erbarmen») и люди не справляются с ситуацией: отец подвергся общей паники человеческого груза, стал его частью и в припадке страха убил собственного сына («So der Vater mit den Armen druckt die Seele aus dem Kind»).

160

Лингвистика и перевод

В обоих текстах отец не обращает внимания на страхи своего ребенка: если у Гёте отец реагирует короткими фразами, стараясь успокоить своего сына, то у Т. Линдеманна отец не реагирует абсолютно.

Мы считаем, что оба автора хотели показать зависимость взрослых от мировоззрений, которые они сами придумали и в которые верят. Возгласы их детей о чем-то, что не вписывается в это мировоззрения, остаются не услышанными.

Трактовка обоих вторичных текстов раскрывает идею о том, что люди постоянно проникнуть туда, куда им не следовало бы проникать. Отец с ребенком у Гёте скачут сквозь лес ночью: время, когда Лесной король царствует безраздельно; У Т. Линдеманна человек дерзает подняться в воздух подобно птицам и это нередко кончается катастрофами (отсылка к частым авиакатастрофам).

Таким образом, чтобы отразить современное общество оба автора прибегли к древнему германскому эпосу, который нашли наиболее подходящим для нужд времени. Легенда о лесном короле представляет собою общегерманское знание, опыт, культурную ценность: при прочтении или прослушивании данных вторичных текстов она взывает к архитепичным образам германского народа и помогает таким образом понять смысл и назначение данных текстов: то есть достигается выполнение вышеназванных функций сохранения культурного достояния и отражения социальной действительности.

Список литературы

1. Владимирова, О. А. Эволюция вторичных текстов в 40-90-е годы XIX века на примере творчества А. Майкова [Текст] / О. А. Владимирова // Жанрологический сборник. - Вып. 1. - Елец : ЕГУ имени И. А. Бунина, 2004.

- С. 43-48.

2. Касавин, И. Т. Текст, контекст, индивид [Электронный ресурс].

- http://joumal.iph.ras.ru/textkon-textindivid.html

List of literature

1. Vladimirova, O. A. Jevoljucija vtorichnyh tekstov v 40-90-e gody XIX veka na primere tvorchest-va A. Majkova [Tekst] / O. A. Vladimirova // Zhanrologicheskij sbornik. - Vyp. 1. - Elec : EGU imeni I. A. Bunina, 2004. - S. 43-48.

2. Kasavin, I. T. Tekst, kontekst, individ [Jelektronnyj resurs]. -http://j ournal.iph.ras.ru/textkon-textindivid.html

161

Lingua mobilis №3 (29), 2011

3. Майданова, Л. М. Речевая интенция и типология вторичных текстов// Человек-текст-культура [Текст] / Л. М. Майданова. - Ека-тернибург : Институт развития регионального образования,

1994. - С. 81-104.

4. Kartheuser, Timm. Zwischen Lyrik, Lyrics and Rockmusik: eine intermediale Untersuchung der Lieder von Rammstein [Текст]/ Timm Katheuser. - Norderstedt : Grin Verlag, 2008. - 30 c.

5. Spisla, David. Die Songtex-te der Band Rammstein aus dem Blickfeld der Literaturwissenschaft [Текст] / David Spisla. - Norder-stedt : Grin Verlag, 2006. - 40 c.

6. Von Wilpert, Gero. Sachworter-buch der Literatur [Текст] / Gero von Wilpert. - Stuttgart : Kroner,

1989. - 335 c.

3. Majdanova, L. M. Rechevaja intencija i tipologija vtorichnyh tekstov// Chelovek-tekst-kul'tura [Tekst] / L. M. Majdanova. -Ekaterniburg : Institut razvitija regional'nogo obrazovanija, 1994. - S.81-104.

4. Kartheuser, Timm. Zwischen Lyrik, Lyrics and Rockmusik: eine intermediale Untersuchung der Lieder von Rammstein [Tekst]/ Timm Katheuser. - Norderstedt : Grin Verlag, 2008. - 30 c.

5. Spisla, David. Die Songtexte der Band Rammstein aus dem Blickfeld der Literaturwissenschaft [Tekst] / David Spisla. - Norderstedt : Grin Verlag, 2006. - 40 c.

6. Von Wilpert, Gero. Sachworter-buch der Literatur [Tekst] / Gero von Wilpert. - Stuttgart : Kroner,

1989. - 335 c.

162