История формирования текстов русских и американских анекдотов

УДК 811.111

ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ТЕКСТОВ РУССКИХ И АМЕРИКАНСКИХ АНЕКДОТОВ

О.А. Турбина, Д.Б. Рязанцева

HISTORICAL VIEW ON FORMATION OF THE TEXTS OF RUSSIAN AND AMERICAN ANECDOTES

O.A. Turbina, D.B. Ryazantseva

Рассматривается специфика национального языкового сознания русских и американцев, отражающаяся в речемыслительной деятельности индивида. Автор изучает, как в ходе истории становления нации происходит формирование русского и американского анекдотов, что позволяет выявить национальную концепцию передачи комического смысла: особенности структурной организации анекдота, основные средства передачи комического.

Ключевые слова: анекдот, национальное языковое сознание, структурная организация, двойственность, комический смысл.

The article deals with Russian and American peculiarity of national language consciousness, which is reflected in speech-cogitative activity. The author of the article analyses how the course of formation of the nation influences the organization of Russian and American anecdotes. It helps to reveal national conception of rendering comical sense in the anecdote: its peculiarity of structural organization, the main language means of rendering comical sense.

Keywords: anecdote, national language consciousness, structural organization, ambiguity, comical sense.

Весь жизненный опыт и все достижения культуры, особенности развития нации фиксируются в языке, находят в нем зеркальное отражение. Национальное языковое сознание складывается по мере развития национального языка. Оно охватывает обширную область национального общественного сознания и представляет собой специфический, основанный на интерпретации способ отражения универсума и формируется в процессе речевой деятельности (языкового бытия) на основе единства когнитивно-психических процессов, посредством которых осуществляется осмысление языковым коллективом объективного мира и своего бытия в нем. В языке закрепляется не только общечеловеческий, но и национальный опыт, который находит отражение в специфических национальных особенностях языка на всех уровнях. В этой связи мы можем говорить о наличии особой национальной языковой картины мира русских и американцев, и соответственно о специ-

фике формирования текстов анекдотов, складывающихся в ходе истории становления нации и отражающих особенности стиля эпохи.

Структура и особенности современных анекдотов во многом определяются историей появления и становления текстов, направленных на реализацию комического эффекта. Особенности формирования текстов анекдотов отражали не только сущность категории комического, но и условия социально-общественных отношений. Анализ истории развития русского и американского анекдотов позволит нам выявить национальную концепцию передачи комического, объяснить особенности структурной организации анекдота, его объем и компрессивность информации.

История развития русского анекдота

В истории становления русского анекдота выделяются две линии: народная и литературная. Народная линия характерна для этапа появления

Турбина Ольга Александровна, доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой общей лингвистики ЮУрГУ. E-mail: toa@susu.ac.ru Рязанцева Дарья Борисовна, аспирант кафедры общей лингвистики ЮУрГУ. Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор О.А. Турбина. E-mail: lingda@ mail.ru

Olga A. Turbina, PhD, professor, head of the chair of General Linguistics, SUSU. E-mail: toa@susu.ac.ru

Daria B. Ryazantseva, postgraduate, chair General Linguistics SUSU. Scientific Supervisor - Turbina Olga Alexandrovna, PhD, professor. E-mail: lingda@ mail.ru

и становления русского анекдота и прослеживается со времен Древней Руси до середины XVIII века. Становление русских анекдотов связывается с появлением смеховых произведений. Если заглянуть в историю русского юмора, то можно обнаружить, что только царским шутам было позволено «молвить слово правдивое» подле царского трона, а поэтому к нему прислушивались с особым вниманием. Характерной особенностью такого смеха являлась направленность на самого смеющегося. «Смеющийся чаще всего смеялся над самим собой, над своими злоключениями и неудачами», в скрытой и открытой форме критикуя существующий мир»1. Именно тогда появилось сложение коротких смешных историй, смысл которых был двояким. Наказания всегда можно было избежать, если подтекст оказывался настолько тонким, что судьи не могли его доказать. Но как только затрагивались интересы сильных сил, их свобода и жизнь зависела от власти тех, на кого была направлена критика. Таким образом, анекдоты были ничем иным, как возможностью вслух высказывать свое собственное мнение.

Мир в смеховых произведениях представлялся двуплановым: мир настоящий, организованный и мир ненастоящий, неорганизованный. Первый мир олицетворял благополучие, второй - неустроенность жизни. Д.С. Лихачев выявляет определенную схему построения антимира в смеховом тексте: разрушить значения и упорядоченность знаков; обессмыслить их; дать им неожиданное и неупорядоченное значение; создать неупорядоченный мир, мир без системы, мир нелепый2. Соответственно упорядоченность знаковой системы мира настоящего соотносилась с перевернутым образом мира (ненастоящим миром), для которого была характерна спутанность значений. Комический смысл в смеховых произведениях передавался за счет разрушения упорядоченности знаковой системы реального мира и ее отражения в перевернутом образе мира.

Отметим, что, хотя для смеховых произведений не был характерен определенный объем текста, противопоставление двух миров представлялось в каждой строке или паре строк. Основными средствами создания двух миров для реализации комического эффекта являлись сокрытие адресата, создание нереального времени. Например, шутовская челобитная XVII века, в которой образ адресата для создания комического эффекта намеренно скрыт: «Ис поля вышел, из лесу выполз, из болота выбрел, а неведомо кто»3. В данном примере противопоставляется настоящий мир, представленный языковыми единицами поле, лес и ненастоящий, актуализирующийся языковой единицей нехарактерной для первого мира: неведомо кто. Из той же шутовской челобитной XVII века процитируем другой пример: «Дело у нас в месице саврасе, в серую суботу, в соловой четверк, в желтой пяток»*. Употребление языковых единиц

— суботу, четверк, пяток - противопоставляемых в одном периоде времени создает комических эффект за счет нереальности создаваемого периода времени.

На данном этапе становления смеховых произведений для текстов характерно представление двойственного мира (реального мира и перевернутого образа мира) для передачи комического смысла за счет нарушения отношений между языковыми единицами в знаковой системе. Реализации комического эффекта способствует связывание двух языковых единиц по некоторому неожиданному отношению, нехарактерному для данных единиц.

Отметим, что в XVII веке формирование текста анекдота продолжается вслед за изменениями стиля эпохи. Именно в этот период в эстетической мысли выделяется направление барокко. Особенности этого стиля проявляются не только в архитектурных сооружениях, но и в литературе, что в дальнейшем и определило специфику текстов литературных произведений, в частности, смеховых. Основными представителями данного направления являлись Бальтасар Грасиан-и-Маралес, Эммануэле Тезауро и Маттео Перегрини, которые изучали остроумие. «Барочное остроумие - это умение сводить несхожее. Основой остроумия является метафора, связывающая предметы или идеи, кажущиеся бесконечно далекими»5. Сущность комического остается неизменной - противоречивость, но асимметричность текста, характерная для барочного стиля эпохи, в наибольшей степени теперь признается универсальной для создания двойственности мира. Лихачев Д.С., изучая смех XVII века, отмечает его связанность с раздвоением: «смех открывает в одном другое - не соответствующее»6. На наш взгляд очевидно сходство идеи двойственности мира, асимметричности в истории становления анекдота и формирования эстетического направления барокко. Объясняется это тем, что для всех видов искусства была характерна единая социально-экономическая обусловленность. XVII век определил структурную организацию анекдота (начало и концовка), характерную и для текстов современных анекдотов.

Тема двойственности сохраняется в XVIII веке. Самым ярким смеховым произведением того времени считается «Повесть о Фоме и Ереме». Это повесть о похожих друг на друга комических персонажах, оказывающихся в сходных, бедственных ситуациях. Созданный для них нереальный, состоящий только из одних несчастий мир противопоставляется реальному миру. И в XVIII веке, и в

XVII веке в тексте создавалась двуплановость мира. Но особенностью смеховых произведений

XVIII века в отличие от XVII века являлось то, что противопоставление языковых единиц осуществлялось в рамках только осмеиваемого мира, то есть идея о сопоставлении реального и нереального мира не получает своего дальнейшего развития. Построение текста осуществлялось на основе

Лингвокультурология и социолингвистика

грамматического или звукового сходства двух частей, на которые распадается изложение. Обе части строились синтаксически сходно, хотя синтаксическое повторение редко бывало полным повторением. Одинаковым было в обеих частях смехового повторения положение подлежащего и сказуемого, например, «Ерему в шею, а Фому в толчки».

Основные средства, которые использовались при написании смеховых произведений в XVIII веке, являлись следующие:

• фонетическая близость окончаний

Липовые два котла, да и те згорели дотла.

Сосновой кувшин да везовое блюдо в шесть

аршин.

Приведенный пример взят из смехового произведения «Роспись о приданном», в котором раздвоение касается только осмеиваемого мира. В тексте это отражается в двойном построении фраз, в разбивке каждого стиха на две части. В каждой фразе осуществляется сопоставление языковых единиц: котла — дотла на основе фонетической близости окончаний, такое неожиданное совмещение единиц производит комический эффект;

• рифменное созвучие

Радуйся, с добрыми людми поброняся, а в хлебнее сидя веселяся!

Радуйся, пив вотку, а ныне и воды в честь!

Комический эффект в данном примере осуществляется на основе рифмовки несопоставимых в смысловом отношении понятий: поброняся, веселяся, то есть «игра на чисто звуковом соответствии»7 связывает новыми, нетипичными отношениями языковые единицы;

• нарушение причинно-следственных связей

А как хозяин станет есть,

так не за чем сесть...

В цитируемой фразе из «Росписи о приданом» отрицание возможности реализации действия хозяин станет есть во второй фразе не за чем сесть приводит к нарушению причинно-следственных связей типичной ситуации: когда хочешь есть, нужно сесть за стол. Отрицанием создается двойственное понимание осмеиваемого мира, что производит комический эффект.

Итак, смеховое произведение XVII и XVIII веков представляло собой текст, в котором комический смысл передавался за счет соотнесения языковых единиц в смысловом отношении не связываемых, что передавало двойственность понимания. Для структуры текста была характерна асимметричность начала и концовки, закрепившаяся в эпоху барочного направления, что позволяло передавать двойственное представление об осмеиваемом мире.

С середины XVIII века получает развитие вторая, литературная линия становления русского анекдота. В этот период в России оформились как особый литературный жанр исторические анекдоты - короткие рассказы о событии или происшествии из жизни исторического лица нра-

воучительного характера. Особую популярность они приобретают в пушкинскую эпоху8. На формирование русского анекдота в этот период большое влияние оказывает европейская культура, откуда появилось и само слово, греческое anecdotos

— «неизданный, неопубликованный», применявшееся в форме множественного числа anécdota к обозначению впервые издаваемых старых рукописей. Позднее, очевидно через посредство итальянской культуры, где анекдот приобрел новый смысл, сблизившись по содержанию с родственными жанровыми формами фаблио («рассказ, басня») и фацеция («шутка»), а также через французскую литературную традицию, анекдот в старом, классическом его понимании попадает в русскую элитарную культуру, распространяется в узком слое образованных людей и остается очень популярным вплоть до середины XIX века9. Например, Жена Педрилло была нездорова. Ее лечил доктор, спросивший как-то Педрилло: — Ну что, легче ли жене? Что она сегодня ела? - Говядину, - отвечал Педрилло. — С аппетитом? - любопытствовал доктор. - Нет, с хреном, - простодушно изъяснил шут. (Книга четырех шутов, 1869: 140). В данном анекдоте создается ситуация, направленная на определенную реакцию читателя, но в концовке происходит нарушение устоявшихся в языковой системе отношений, что реализует комический эффект.

Таким образом, смеховые произведения, характерные для периода до середины XVIII века, сменяются анекдотами, сохраняя при этом формальную специфику короткого рассказа социальной направленности и двухчастную структуру для реализации двусмысленности. Основное отличие народного анекдота (смехового произведения) от литературного анекдота заключается в том, что если до XVIII в. анекдот представлял собой рассказ, направленный на самого автора, то впоследствии объектом осмеяния становятся поступки других людей.

К XX веку, в период демократизации и снижения элитарной культуры анекдот приобретает все большую популярность. Этот этап в развитии русского анекдота можно обозначить как период появления политических анекдотов. Сильнейшим стимулом для развития политического анекдота стало установление тоталитарного режима в Советском Союзе, так как именно в подтексте анекдота люди стали выражать свой протест против существующего режима, тем самым, компенсируя отсутствие свободы слова и действий. Анекдот приобретает характер рассказа злободневного бытового или общественно-политического содержания с шутливой или сатирической окраской, становится основным жанром преимущественно городского фольклора10. Например, Приехал корреспондент в деревню, спрашивает колхозницу: — У вас председатель перестроился? -Да. - А партсекретарь? — Тоже. - А агроном? - Агроном еще не успел: лесу не хватило. (История СССР в анекдотах, 1991:234). Главными

героями анекдотов были политические деятели, высмеивание действий и поступков которых становилось основным содержанием текста. Тем самым, люди в неявном виде показывали свое отношение к происходящим событиям.

Становление русского анекдота осуществлялось по линии от смеховых произведений царских шутов над собой до собственно анекдотов, в которых высмеиваются поступки других людей. Асимметричность комического текста сохраняется на протяжении всей истории формирования текста анекдота и на современном этапе функционирования определяет текстовую структуру анекдота, но если смеховые произведения до середины XVIII века (народная линия) строились по принципу двучастности каждой фразы в произведении, то впоследствии построение всего текста анекдота носит двучастный характер. Мы объясняем это, прежде всего, тем, что до XVIII века в смеховых произведениях шло противопоставление двух миров - настоящего и ненастоящего, а последующее развитие анекдота представляло передачу комического смысла противопоставлением языковых единиц, отражающим представление только об одном осмеиваемом реальном мире.

История становления американского анекдота

Американский анекдот зарождается на основе представлений первых американских поселенцев о бескрайних просторах, изобилии природы на новом континенте - Америка. Так, XVII век Г. Хилл характеризует следующим образом: «ранние периоды были очень трудными, но ... как только жизнь в Новом мире становилась лучше, все большее распространение получали слухи о природной и суперприродной силе материка»11.

Первопроходцы с каждым годом все больше и больше узнавали об Америке «невероятных историй о флоре, фауне, коренных жителях, географии», а затем «давали правдивые или неправдивые, но более или менее возможные объяснения» своим открытиям. Со временем эти истории становились комичными, основываясь на «неправдивых заявлениях о великолепии или ужасах новой страны»12. Причем многие из первопроходцев имели проблемы с законом, а кого-то влекла страсть к легкой наживе, поэтому американский юмор считался бесшабашным, открытым, был средством разрядить обстановку, отвлечься от опасной жизни13. Отличительной особенностью построения текста американского анекдота является не сопоставление разных языковых единиц по нехарактерному отношению, противопоставляя

Some declared it was a savage of a nation hitherto unknown, others that it was an Indian conjuror, in one of their quaint disguises; others again (these were the travelled men) were strongly of opinion that it was an Englishman of fashion, dressed in a driving coat. Some few ventured to differ from the rest, and said they thought it looked very like a bear. A quiet Yankee... suggested that, be what it might, they

два мира, как в русских анекдотах, а перенос существующих отношений между языковыми единицами нереального мира в реальный. Именно поэтому гипербола являлась основным средством создания комического, основной и единственной формой которого является tall tale - «рассказ с преувеличением».

Для первопроходцев были характерны так называемые длинные рассказы, излагаемые какому-нибудь наивному приезжему. Так, например, в 1714 году один из приезжих в Северную Каролину сообщил «о существовании огромного тюльпанового дерева, на котором жил сильный мужчина... до тех пор, пока ему не дали обустроенный дом». Смысл таких рассказов в том, что новичок никогда не знает наверняка, разыгрывают его или нет, а у всех остальных на этот счет нет сомнений. В силу этого многие американские анекдоты следует постоянно осмысливать и переосмысливать. Такие комические истории, обыгрывающие особенности нового материка, распространялись по миру. К сожалению, история американских анекдотов недостаточно исследована, вероятно, по причине того, что, в основном, анекдоты передавались устно, поэтому в литературных источниках редко встречаются примеры таких рассказов. В настоящее время этот вопрос остается открытым для дальнейшего изучения.

В XIX веке с формированием буржуазного общества и утверждением «американской мечты» (богатым не рождаются, а становятся) природа комического становится разоблачителем клише и стереотипов14. Основное внимание акцентируется на особенностях человеческой натуры в большом городе. Именно в этом заключается основное отличие американской культуры от европейской. Американцы любят тонкий розыгрыш, каламбур или шутку, которые выражаются либо в юморе над собой, либо в розыгрышах. В этот период рассказы об Америке не просто передаются, а фиксируются писателями в книгах, например, James Kirke Paulding «Travels in North America in 1827-28» (Джеймс Кёрк Полдинг «Путешествия по Северной Америке в 1827-28»), Frances Trollope «Domestic Manners of the Americans» (1832) (Френсис Тролоуп «Манеры американцев»). Основная цель американцев заключалась в том, чтобы обмануть приезжего, а затем с удовольствием посмотреть на свою ложь, опубликованную писателем. Например, рассказ Френсис Тролоуп о медведе, который сбросил индейца с каноэ, занял его место, опустошил фляжку виски, отправившись затем в Новый Орлеан.

Некоторые говорят, что это был дикарь неизвестного до сих пор народа, другие - что это был индейский волшебник в одном из своих причудливых обликов; путешественники были уверенны, что это был англичанин, занимающий высокое положение в обществе. Другие хотели отличиться от других и говорили, что он был похож на медведя. Тихий янки ... заметил, что кто

Лингвокультурология и социолингвистика

should have a better chance with it on land than on water, and proposed that a hook, attached to a cord of prudent length, should be cast in such a manner as to enable them to draw the canoe to shore. The proposal was acted upon. The prow again touched the land, and the stranger, uttering one loud growl that speedily cleared him a passage, gave another spring that placed him high and dry on land... ran through the -wondering throng... and soon found shelter in the woods.

The Indian, on repossessing his canoe and finding the whiskey gone, philosophized: "Did he too learn to love it? ... Poor beast! If he tasted it, how could he help it? ”

бы он ни был, лучше с ним встретиться на суше, чем на воде, и предложил, чтобы крюк, прикрепленный к веревке достаточной длины, закидывался таким образом, чтобы можно было дотянуть каноэ до берега. Так и было сделано. Нос каноэ уже был на берегу, когда от одного рычания незнакомца толпа разомкнулась, одним прыжком он оказался на суше... пробежал через изумленную толпу ...и скрылся в лесу.

Индеец, вернувший свое каноэ, увидел пустую фляжку из-под виски и философски сказал: «Он и это научился любить? ... Бедный зверь! Как же он смог выдержать это?»

Комические истории периода XVII-XIX веков можно охарактеризовать как длинные смешные истории, чаще всего основанные на лжи; преувеличенные слухи.

К 1960 году сюжетные особенности комических историй оформились до конца, длина историй сократилась, хотя и продолжала изменяться от историй в одно предложение до рассказов. Циничные американские рассказчики в первой части своих историй вызывали недоверие слушателей, а разрешали его в кульминации1 . Учеными также отмечается наличие большого числа анекдотов с черным юмором, то есть анекдотов, основанных на нелепости и связанных с областью человеческих страхов. Причина определяется опять же историей освоения Америки, связанной с существующими опасностями на новом неизвестном континенте.

В американской языковой культуре анекдот называется joke, canned joke, funny story («шутка, забавная, смешная история»). Источники комического американского анекдота варьируются от забавных нелепостей быта и человеческой натуры до резкой критики социальных институтов. И в русских, и в американских анекдотах прослеживается социальная направленность как критика человеческой натуры, но в американских анекдотах чувствуется еще и жизнеутверждающая сила, отражающая причины зарождения анекдота как способ отвлечься от опасностей на новом континенте, а также отражающая традиционную приверженность американской мечте.

Национальная концепция комического русских и американцев имеет как сходные, так и специфические особенности, формирующиеся в ходе истории русских и американских анекдотов. Становление американских и русских анекдотов проходит по двум линиям: от народной (XVII-

XVIII вв.) и литературной (XIX-XX вв.). Американским анекдотам предшествовали слухи первопроходцев о новом континенте, которые впоследствии оформлялись в длинные рассказы о нелепости человеческой натуры или о критике социальных институтов. Русские анекдоты имеют более длинную историю, им предшествовали смеховые произведения шутов периода Древней Руси, которые были направлены на осмеяние самого автора.

Организация современного анекдота представляет собой короткую историю. Современные русские анекдоты, сохраняя традиции смеховых произведений, чаще всего гораздо меньше по объему американских, что объясняется описанной историей возникновения анекдота, связанной с историко-общественным опытом нации. Текст русского анекдота имеет двучастную структуру: начало и кульминацию, которая в ходе истории становления анекдота отражала либо двойственность мира: реальный и нереальный, либо противоречивость одного, реального мира. Отметим, что двучастная структура американского анекдота сохраняется с самого его зарождения и закрепляется как специфическая структура анекдота, в рамках которой сначала представляется ложное утверждение, разрешающееся в концовке. Основным средством передачи комического смысла соответственно была гипербола, как языковое средство, наиболее ярко передающее преувеличенность и нелепость историй.

С самого первого этапа зарождения русские и американские анекдоты представляли собой текст, несущий двоякий смысл. На основе двусмысленности реализуется эффект неожиданности, характерный для концовки анекдота. Информация в анекдоте передается первоначально и сейчас таким образом, чтобы произвести эффект неожиданности посредством неожиданного совмещения языковых единиц.

Анекдот в прошлом и современном его понимании особым образом отражает отношение человека к окружающему его миру. Поэтому неслучайно обращение нашего внимания на тот факт, что становление анекдота происходит в ходе исторического развития нации. Национальное сознание отражает национальную специфику и традиции, которые оказывают влияние на формирование текстов, в частности текстов анекдотов. Историческое развитие текстов анекдотов определяет, в целом, национальную концепцию комического, структурную организацию анекдота и характерные принципы выражения комического смысла.

1 Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. JL: Наука, 1984. С. 4.

2 Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Указ. соч. С. 12.

3 Цит. по Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 13.

4 Там же. С. 13.

51ЖЬ: www.krugosvet.ru

6 Лихачев Д.С. Историческая поэтика русской литературы. СПб.: Алетейя, 1999. С. 369.

7 Бороденко М.В. Два лица Януса-смеха. Ростов н/Д: АО «Цветная печать», 1995. С. 30.

8 Курганов Е. Литературный анекдот пушкинской эпохи. СПб., 1990.

9 Химик В.В. Анекдот как уникальное явление русской

речевой культуры. URL: http: //anthropology.ru/ru

/texts/khimik/anecdote_02.html

10 Борисов О.С. Анекдот on-line. URL: http: //

anthropology.ru/ru/texts/borisov/anecdote_08.html

11 Hill H. America’s humor: From poor Richard to Doones-bury. New York: Oxford univ. press, 1978. P. 5.

12 Ibid. P. 8.

13 Сычев A.A. Природа смеха, или Философия комического. Саранск: Изд-во Морд, ун-та, 2003. С. 140.

14 Белов С.В. Американский юмор. XX век. М.: Радуга, 1984. С. 14-20.

15 Hill Н. America’s humor: From poor Richard to Doones-bury. New York: Oxford univ. press, 1978. P. 22.

Поступила в редакцию 22 мая 2009 г.