Морфология и синтаксис послелогов в языке гуро (предварительные наблюдения)

УДК 811

Вестник СПбГУ. Сер. 13. 2015. Вып. 2

Н. В. Кузнецова

МОРФОЛОГИЯ И СИНТАКСИС ПОСЛЕЛОГОВ В ЯЗЫКЕ ГУРО (ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ)1

Институт лингвистических исследований РАН,

Российская Федерация, 199053, Санкт-Петербург, Тучков пер., 9

В статье представлены предварительные результаты изучения тональной морфологии и синтаксиса послелогов гуро. Перечисляются основные морфонологические и синтаксические параметры, позволяющие описать послелог как часть речи в гуро. Представлено исчисление синтаксических позиций, в которых употребляются послелоги, а также омонимичные им локативные имена, наречия и превербы. Применительно к каждой позиции обсуждаются критерии разграничения всех указанных омонимичных частей речи с локативным значением. Намечены также некоторые новые направления исследования проблем частеречной омонимии на материале глагольной номинализации и относительных предложений.

Вопросы тональной морфологии послелогов ранее не обсуждались применительно к языкам манде. Однако в гуро, как выяснилось, многие послелоги обладают нетривиальными мор-фонологическими тональными чередованиями, не уступающими по сложности именной системе. Наличие чередований и их конкретный характер обусловлены не только фонетическим и фонологическим контекстом, но и тонкостями семантики послелогов и послеложных групп. Тональные чередования оказываются связаны с факторами референтности, степени идиоматич-ности, наличия посессивной vs атрибутивной связи в синтагме. Библиогр. 12 назв. Табл. 1. Ключевые слова: южные манде, гуро, послелоги, синтаксис, тональная морфология.

MORPHOLOGY AND SYNTAX OF POSTPOSITIONS IN GURO

N. V. Kuznetsova

Institute for Linguistic Studies RAS,

9, Tuchkov per., St. Petersburg, 199053, Russian Federation

The paper presents the preliminary study on the tonal morphology and the syntax of postpositions in Guro. I distinguish the main morphological and syntactic parameters relevant for the description of this part of speech. The description lists the syntactic contexts where postpositions, as well as homonymic locative nouns, adverbs and preverbs, can occur. For each syntactic context, I discuss the criteria that enable us to distinguish between all these homonymic parts of speech. Among other things, I outline new directions for the study of this problem of homonymy using the data on verbal nominalization and relative clauses.

The tonal morphology of postpositions has never been discussed on Mande material. However, Guro postpositions manifest non-trivial and complex tonal alternations. The presence of these alternations and their specific character depend not only on the phonetic and phonological context, but also on the semantic features. Tonal alternations can indicate the reference shift, the level of idiomaticity of the phrase, as well as the attributive (vs possessive) relations between the constituents of the phrase. Refs 12. Table 1.

Keywords: south Mande, Guro, postpositions, syntax, tonal morphology.

Введение

Язык гуро является одним из языков южной группы манде (нигеро-конголез-ская макросемья), на котором говорят в центральной части Кот-д'Ивуара. В языке представлено пять фонологических тонем: три уровневых (высокая, средняя, низ-

1 Выражаю огромную признательность моим информантам Дже Би Заули Дезире Этьену и Юан Би Ирие Юберу, без помощи которых данное исследование было бы невозможным.

кая) и две контурных (восходящая и нисходящая). Каждая тонема реализуется на отдельном слоге.

Как и другие языки манде, гуро имеет фиксированный порядок слов SOVX: подлежащее (S) — прямое дополнение (O) — сказуемое (V) — косвенное дополнение (X). Косвенное дополнение часто выражено группой с послелогом.

Послелоги языка гуро не составляют однородной группы — как по морфологическим, так и по синтаксическим параметрам. Исследование этой части речи дополнительно осложняется проблемой отграничения послелогов от существительных, глагольных превербов, а также отчасти от наречий и союзов.

В данной работе представлены предварительные результаты изучения морфологии и синтаксиса послелогов гуро. Я постараюсь наметить основные морфологические и синтаксические параметры, позволяющие достаточно полно описать послелог как часть речи в этом языке. Однако не по всем послелогам и параметрам их описания в моих данных имеется исчерпывающий материал.

Ниже будут рассмотрены основные типы синтаксических контекстов употребления послелогов и омонимичных им локативных имен, наречий и превербов, а также морфология послелогов в каждом контексте. Не всегда до конца понятно, следует ли считать представленные в том или ином контексте единицы послелогом, локативным именем, наречием или превербом. Поэтому описание построено в направлении от исчисления синтаксических позиций к обсуждению вопроса о том, какими частями речи являются единицы с локативным значением, употребляемые в каждом из них.

Предварительно отмечу, что в гуро представлены два основных типа морфоно-логических преобразований послелогов: 1) тональные преобразования; 2) контракция с предшествующим именем2.

С точки зрения тональных преобразований послелоги3 можно разделить на три группы.

1. Неизменяемые (большинство).

2. Изменяющие тон первого слога (или единственного, если слово односложное) в любом синтаксическом контексте4.

У послелогов второго типа регистр тонемы (или ее начала в случае контурных тонов) всегда уподобляется регистру тонемы (или ее окончания для контурных тонов) предшествующего слова. Так, например, у двусложных послелогов wuo 'под' и ¡ёе 'у (досл. «в ладони»)' происходит следующее морфонологическое чередование тонов первого слога: yili wuo 'под деревом', s5 wuo 'под одеждой, s5 lu wuo 'под одеждами'; le lee 'у ребенка', ВЦ 1ёе 'у человека', hia lee 'у холостяка'. У односложного послелога la 'в пространстве' тональное чередование после словоформ, оканчивающихся на высокий и средний тоны, представлено только на уровне аллотонов. Фонологический тон является в обоих этих случаях падающим. После низкого тона падающий тон морфонологически чередуется с низким: fe la [ML] 'там (досл. «в месте вещи»)',

2 К сожалению, я пока не успела проверить возможность редупликации послелогов и омонимичных им локативных имен и превербов, а также присоединение к омонимичным послелогам локативным именам суффикса множественного числа.

3 А также омонимичные им локативные имена и превербы. Описанные ниже тональные преобразования касаются и соответствующих локативных имен и превербов, если не указано иначе.

4 В списке в разделе 1.1 такие послелоги снабжены пометой «+тон (необусл.)».

fe faa la [HL] 'везде (досл. «в месте всех вещей»)', a la 'там (досл. «в том месте»)'. Аналогичным образом изменяется тон у предметных существительных Ше 'ладонь' и la 'место', от которых были образованы соответствующие послелоги.

3. Изменяющие тон только в определенных синтаксических контекстах5. Это наиболее интересная с морфологической точки зрения группа, в которую входят три послелога, распадающиеся на две подгруппы: 1) локативно-ролевые послелоги ta/la 'на', Ba 'на'; 2) ролевой послелог le 'для'. Более подробно тональные изменения этих послелогов, а также локативных имен и превербов, омонимичных послелогам первой подгруппы, будут рассмотрены в разделах, посвященных конкретным синтаксическим контекстам.

С точки зрения способности к контракции послелоги подразделяются на две группы.

1. Неизменяемые (большинство).

2. Способные вступать в контракцию с предшествующим именем в составе по-слеложной группы (ПГ)6: послелоги ta/la 'на', ji 'в', ji 'в', va 'в; у'.

Наличие или отсутствие возможности контракции с тем или иным послелогом (послелогами) лексически задано в морфотактических свойствах каждого имени. Как правило, контрактные формы образуются из наиболее частотных, идиома-тизированных сочетаний имен с послелогом. При этом контрактные формы, по-видимому, всегда синхронически разложимы на сочетание имени и неконтрактной формы послелога. При контракции послелоги теряют первый согласный. Тон на гласном послелога и последнем гласном имени может подвергаться незначительным модификациям (контурные тоны становятся регистровыми: R^H, F^L). На гласный послелога также распространяется назализация, если он присоединяется к назальному гласному. Например: zT ta/la ^ zTa 'на дороге', yi va ^yia 'в воде', wllji^ wii 'на макушке, на вершине («в волосах»)', svlv ji ^ svlvi 'в углу'.

1. Синтаксические контексты употребления послелогов и омонимичных им локативных имен, наречий и превербов

1.1. Позиция после глагола или экзистенциальной связки

Употребление в качестве вершины ПГ, выполняющей функцию косвенного дополнения или сирконстанта, в постглагольной позиции является прототипическим для послелогов в гуро и других южных манде. Т. Никитина отмечает, что прототипи-ческая послеложная группа может относиться не только к финитному глаголу, но и к любой другой глагольной форме в предложении, не обязательно непосредственно примыкая к ней [1].

Послелоги, оформляющие косвенное дополнение и таким образом входящие в управление глагола, обычно называют «ролевыми» или «функциональными», а послелоги, оформляющие сирконстанты, — «локативными» (локализующими ситуацию во времени и/или в пространстве) [2; 1]. Существуют также локативно-ролевые послелоги, которые способны выполнять обе эти функции, например:

5 В списке послелогов снабжены пометой «+тон (обусл.)».

6 В списке послелогов снабжены пометой «+контр».

i рээ je a

2SG. IMP татуировка убивать 1SG. NSBJ 'Сделай татуировку на руке моего ребёнка'.

le

ребенок

be 6a

рука на

(2) 5i lu a 6aa wv-la a 6a

человек PL COP. EXST зависть носить-PRGR 3SG. NSBJ 'Люди ему завидуют.

Ниже приведен инвентарь несомненных (ядерных) послелогов гуро, т. е. таких единиц, которые способны выступать в указанной синтаксической функции вершины ПГ. Семантика послелогов подробно не описывается, приводятся только базовые значения. Отметим здесь только, что локативные послелоги выражают как локативные значения (нахождения где-либо), так и лативные (движения куда-либо и откуда-либо). При каждом послелоге отмечаются особенности его тональной морфологии и способности к контракции (см. выше).

Послелоги языка гуро ролевые

le 'для' (маркер бенефецианта); +тон (обусл.); ya 'с' (маркер комитатива); zv 'как' (маркер компаратива);

локативно-ролевые

ta/la 'на (на плоской верхней поверхности объемного объекта); над'; +тон (обусл.); +контр;

5a 'на (на внешней поверхности объекта, в том числе вертикально ориентированной); около (в области вокруг объекта)'; +тон (обусл.);

ji 'в (толще предмета, в однородной среде, образуемой предметом)'; +контр;

ji 'в (замкнутой полости, ограниченной предметом)'; +контр;

va 'в (жидкости, сыпучем веществе); к, у (в направлении объекта)'; +контр;

1ёе 'у (обладание)'; +тон (необусл.);

wuo 'под, в нижней части'; +тон (необусл.);

zuo 'за, в задней части, вслед за';

локативные

lee 'перед (в передней части объекта); до (предшествование во времени)'; 1ёе 'в (отверстии)';

la 'в (внутри определенного пространства или интервала времени)'; +тон (не-обусл.);

zi 'с другой стороны; вокруг'; 5ёШд/5еЩд 'в середине (в центре), среди';

wVlVlg/wVlvlg 'в середине (отрезка или интервала времени), между'; sglg 'сбоку от'.

Специфическая морфология послелогов в позиции 1.1 (постглагольной):

в данном контексте послелоги ta/la, 5a, le меняют тон на низкий после имен, окан-

чивающихся на низкую или падающую тонему. Вариант с сохранением лексического среднего тона также возможен, но значительно менее частотен, см. (2), а также следующие примеры:

(3) fee a a le hoo la/la вещь COP. EXST 1SG. NSBJ POSS чердак на 'Вещь лежит на моем чердаке'.

(4) Be к5 d5 i ho le 2SG. SBJ-ART дом строить.РИР 2SG. RFL сам для 'Ты построил дом для самого себя.

В некоторых идиоматических сочетаниях по крайней мере послелоги ta/la и Ba всегда имеют низкий тон после среднего или низкого тона. Мне известны сочетания yT/yi la (вар.yala) иyTBa, оба со значением 'раньше, в прошлом; на днях' (досл. «день-на»), где средний тон на послелоге невозможен.

1.2. Изолированное употребление после глагола

По-видимому, если бы омонимичные послелогам словоформы появлялись в подобной позиции, их следовало бы считать наречиями, т. е. другими частями речи и особыми лексемами. Систематической проверки всех послелогов я еще не проводила, однако имеющиеся данные позволяют утверждать, что даже для чисто локативных послелогов невозможно изолированное употребление в постглагольной позиции7. Единственным исключением, по-видимому, является lee во временном значении в том случае, если он в совокупности с союзом yё 'потом, после' передает значение предшествования одного действия во времени другому. Например:

(5) i fe 6iIi Ie, yё i gv 2SG. IMP вещь есть до потом 2SG. IMP уходить 'Поешь перед тем как уходить' (досл. «Вначале поешь, потом уходи»).

Однако, очевидно, в этом случае целесообразно постулировать особый составной союз leyё 'до того как', поскольку вне связи предикаций изолированное употребление le невозможно. Например, невозможно *ife Bill le 'вначале поешь'. В соответствующей грамматически верной фразе перед le будет употреблено несубъектное местоимение 3SG a.

1.3. Позиция подлежащего

В позиции подлежащего употребляются омонимичные послелогам лексемы, которые, возможно, следует считать особой частью речи — локативными именами. Наиболее характерный для таких имен контекст — позиция подлежащего перед экзистенциальной связкой в неглагольных высказываниях (прежде всего квалитативных, экзистенциальных, презентативных). В квалитативном контексте употребля-

7 В языке бен наречное употребление послелогов также невозможно, см. [3, табл. 4].

ются имена, соответствующие всем локативным и локативно-ролевым послелогам, например:

(6) kg wulu (вар. köölu) ji (или: yi va) a ti

дом стена в (вода в) COP. EXST темный

'В стене дома / в воде темно'.

(7) kg ji (или: lie /wuo /züö /zi /sglg) a füu дом в (в отверстии /под /за /вокруг /около) COP. EXST светлый 'В доме/у входа в дом/под скатом крыши дома/за домом/вокруг дома/около дома светло'.

(8) f sglg а

вещь сбоку COP. EXST '{Пространство} сбоку от вещи существует'.

(9) 6e-e 6а le? что-Q. INT на COP. PRES

'Для чего?/Почему? (досл. «На чем вот?»)'.

Подобные неглагольные контексты являются крайне специфическими. В других языках квалитативный контекст также допускает сочетания с предлогами (например, в русском) и послелогами (например, в финно-угорских языках), невозможные в прочих именных контекстах. Едва ли на этом основании можно считать, что, например, в русском языке имеются имена, омонимичные предлогам. Поэтому квалитативный контекст с типологической точки зрения не является стопроцентно диагностическим для имени. Экзистенциальный контекст в этом смысле может быть более показателен (см. пример (8)), но, к сожалению, я не проводила систематической проверки всех послелогов на возможность употребления в этой позиции.

Отметим, что ряд омонимичных послелогам лексем даже в квалитативном контексте получает в первую очередь не локативное, а предметное толкование. Такие лексемы могут также употребляться и в других именных контекстах, например перед переходным глаголом. Такой контекст является прототипическим и стопроцентно диагностическим для имени. Систематическую проверку всех локативных имен на возможность употребления перед переходным глаголом также еще предстоит провести. Можно указать, что в таком контексте может употребляться, по крайней мере, le в нелокативных значениях '1. гениталии; 2. острота, эффективность'. Отмечу, что говорящий, породивший пример (10), отчетливо ощущал семантическую связь значений этих толкований с исходным локативным значением 'перед':

(10) seie ie a kUli:,

нож острота 3SG. NSBJ делать.PRF

yi e a 6gi

потом 3SG. SBJ 3SG. NSBJ резать.PRF 'Поскольку нож был острым, он {нож} это разрезал.

Контекст перед непереходными глаголами является более типичным для омонимичных послелогам локативных имен. В первую очередь здесь идет речь о глаго-

лах состояния, см. (31), (33), (39), (40). Более подробно такой контекст обсуждается в разделе 1.5 в связи в проблемой разграничения локативных имен, послелогов и превербов. Там же более подробно говорится и о позиции прямого дополнения перед переходным глаголом.

Отметим, что изолированное употребление локативных имен в позиции подлежащего невозможно. Локативные имена являются относительными (см. раздел 1.4) и вне именной группы (ИГ) в такой позиции не употребляются.

Специфическая морфология омонимичных послелогам локативных имен в позиции 1.3: локативное имя ta/la в позиции подлежащего изменяет тон на низкий после словоформы, оканчивающейся на низкий тон, и на высокий — после словоформы, оканчивающейся на высокий тон, например:

(11) ta6eIi ta /I5I6 ta /so ta a fuu стол на /губа на /ткань на COP. EXST светлый

'Поверхность стола / Губа / Ткань белая.

Вариант со средним тоном при этом может альтернативно употребляться во всех тональных контекстах, однако после низкого и высокого тона средний тон менее частотен. По-видимому, локативное имя Ba ведет себя в данном контексте аналогично, см. (9), однако здесь требуется привлечение дополнительных данных.

1.4. Позиция вершины вложенной ИГ

Именная синтагма так называемого генитивного типа в гуро строится так же, как и в других языках манде: вершина занимает крайнюю правую позицию, а атрибуты располагаются слева от нее. В качестве атрибутов могут выступать именная группа: gold Bl 'человек из народа гуро, послеложная группа: be 6а zele 'кольцо на руке', группа с инфинитивом («левосторонняя» стратегия релятивизации, см. раздел 2): y5i> fe 'спрятанная вещь'. Т. Никитина оспаривает положение о том, что послеложная группа в языке уан, близкородственном гуро, может занимать позицию атрибута имени. На основании того, что в данной позиции не употребляются ролевые послелоги, не имеющие омонимичных локативных имен, она утверждает, что в уан лексемы в этой позиции следует считать локативными именами, а не послелогами.

В гуро же в данной позиции возможен чисто ролевой послелог le 'для', не имеющий омонимичного имени: Bit le fe 'вещь для человека'. Также, по-видимому, в ИГ возможен компаративный послелог zv (хотя данные от разных информантов на этот счет несколько расходятся):

(12) a zv Bi yё

1SG. IPRF-1SG. RFL как человек видеть.IPRF

'Я вижу такого же человека, как я сам'.

По-видимому, чаще в именной синтагме вместо послелога zv употребляется однокоренное имя zve 'тип': кэ zve fe 'вещь такая, как дом (досл. «вещь типа дома»)'.

Комитативный послелог уа, самый грамматикализованный из послелогов гуро8, в именной синтагме генитивного типа употребляться не может. В составе именного атрибута он возможен, по-видимому, только при правосторонней релятивизации «типа дан» (см. раздел 2):

(13) 6l li cT а уа человек REL который.есть 1SG. NSBJ с

'Человек, который со мной'.

Однако в рассуждении Т. Никитиной есть известная логика. В гуро ряд послелогов в качестве именного атрибута в синтагме генитивного типа также проявляют некоторые свойства имени на морфонологическом уровне. Это явление подробно описывается в следующем подразделе.

Специфическая морфология послелогов в позиции 1.4: послелоги tä/lä, 6а, lE в именной синтагме меняют тон на нисходящий после высокого тона и на низкий — после низкого: HM tä/lä, 6ä, lE; L ta/la, 6а, lE. Для ролевого послелога lE данное чередование является автоматическим, т. е. всегда присутствует в этом контексте. Однако для локативно-ролевых послелогов tä/lä, 6а наличие или отсутствие чередования зависит от нескольких факторов (см. ниже). Подобное изменение тона в зависимости от семантических факторов аналогично морфонологическим свойствам некоторых именных и глагольных морфонологических классов в синтагмах «генитивного» типа. Вначале будут даны примеры изменения тона в именах, послелогах и глагольных инфинитивах. Затем будет сказано несколько слов о семантическом сдвиге, которому сопутствует данное тональное чередование. В списке ниже даются пары синтагм, различающиеся наличием/отсутствием тонального чередования. Некоторые пары синтагм различаются также наличием или отсутствием посессивной связки li (подробнее об особенностях ее употребления будет сказано ниже).

Примеры на имена

(14) gold 6г li lE 'ребенок человека из народа гуро' — gold ßi li lE 'ребенок человека (антропологического) типа гуро';

(15a) lE li fE 'вещь ребенка' — lE fE 'родовые воды, плацента' (досл. «вещь, относящаяся к ребенку») — lE fit 'детские вещи' (досл. «тип вещей, относящихся к ребенку») — lE li fit 'тип вещей, принадлежащих {конкретному} ребенку'. Тж ср.:

(15b) 6а gv а lE li fE lg-lE fele ji

SG. SBJ пойти.PRF 1SG. RFL ребенок POSS вещь покупать-SUP рынок в 'Я пошел на рынок что-то купить своим детям'.

(16) а zg li lT'жена моего хозяина' — а zg li 'моя женщина-хозяин'.

Примеры на послелоги

(17) bE 6а zeIE 'кольцо на руке' — bE ßa zElE 'наручное кольцо (досл. «кольцо для того, чтобы быть на руке»)';

8 Он употребляется в различных грамматических конструкциях, оформляющих именные и но-минализованные предикаты разного типа. Впрочем, послелог lE родствен глагольному показателю супина, а послелог lä — показателю прогрессива.

(18) 6Т6а иэ 'одежда для человека (предназначенная для того, чтобы быть на человеке)' — 6Т6а

'тип ношеной одежды (досл. «тип одежды, которая была на человеке»)' — 6г 6а яд 'тип одежды, предназначенной для человека' — *6Ц6а иэ,9 *61 6а иэ;

(19) уг 1а gЫv 'машина на поверхности воды' — уг га gЫv 'корабль, пирога (досл. «машина для того, чтобы быть на воде»)';

(20) gplv 1а/ё 'вещь, лежащая сверху на машине (на крыше, капоте, багажнике)' — gvlv га (Да*) Ц 'запах от машины (досл. «запах на машине»)';

(21) иЬЬ й/ё 'вещь, лежащая на велосипеде (на раме, багажнике)' — иЬЬ га 6г'человек {едущий} на велосипеде';

Примеры на глаголы

(22) уэЬ/е 'спрятанная вещь' — уЗю/ё 'вещь, предназначенная для того, чтобы ее прятать' — уэЬ/е 'тип спрятанной вещи'— *уэЬ/ё;

(23) 6эа1а/ё 'вещь, с которой обычно выходят (например, сумка)'— 6эа1а/ё 'вещь на выброс (например, старая мебель) (досл. «вещь, предназначенная для того, чтобы ей выйти»)'.

Из примеров (15), (18), (22) видно, что тональному изменению могут подвергаться не только вершины вложенных именных и послеложных групп, но и вершина главной ИГ. При этом вершины вложенных ИГ без атрибутов, т. е. изолированные имена, тон менять не могут, см., например, запрет на изменение тона существительного 6/ в (18). Однако вершина главной ИГ, по-видимому, может подвергаться тональному изменению, даже не имея атрибутов (хотя это и крайне редкий случай), ср.:

(24) а 6г уё

1SG. IPRF человек видеть.IPRF 'Я могу видеть представителей человеческой расы'10.

Примеры (22) и (23) показывают: отличие глагольных инфинитивов от имен и послелогов в том, что в позиции вершины вложенной ИГ первые могут изменять тон даже при отсутствии зависимых от них атрибутов11.

Нелегко определить универсальную семантику описываемого тонального изменения. Оно может указывать на наличие по крайней мере следующих семантических сдвигов и их комбинаций:

1) референтное употребление лексемы ^ нереферентное употребление лексемы, изменяющей тон;

2) неидиоматизированная ИГ ^ идиоматизированная ИГ (в том числе при изменении тона на послелоге на использование послелога не в прямом, а в метафорическом значении);

9 Знак «*» означает, что данный вариант был признан информантом некорректным.

10 Данный пример не является абсолютно надежным подтверждением этого предположения, поскольку местоимение а в нем может трактоваться и как контракция имперфективного и рефлексивного местоимения 1SG, ср. аналогичный пример (12). Поэтому здесь необходимо привлечение дополнительных данных.

11 Изолированное употребление послелогов вне ПГ в принципе невозможно.

3) посессивная связь между вершиной и атрибутом (=X принадлежит Y-у) ^ атрибутивная связь (=X характеризуется Y-м).

Сделаем дополнительные пояснения относительно последнего пункта. В гуро, как и в других южных манде, существительные делятся на два синтаксических класса: относительные (неотчуждаемая принадлежность) и автосемантические (отчуждаемая принадлежность). Относительные имена присоединяются к вершине посессивной ИГ в качестве атрибута непосредственно: а za 'мой хозяин'. Автосемантические имена связываются с вершиной посредством посессивного маркера: {а} za le lT 'жена {моего} хозяина'. В принципе, связку 1ё тоже можно было бы считать ролевым послелогом, поскольку в именной синтагме ее функция и синтаксическая позиция аналогичны позиции и функции послелога. Ср., например, синтагмы со связкой 1ё с ролевым послелогом le 'для': {а} za le ß 'вещь {моего} хозяина' — {а} za Iis JE 'вещь для {моего} хозяина'. Однако маркер 1ё не употребляется в прототипической для послелогов постглагольной позиции, поэтому, возможно, его следует считать особой частью речи.

Из примеров (15) и (16) видно, что прототипически автосемантические имена ß 'вещь' и lT 'женщина' могут в определенных случаях употребляться в качестве вершины ИГ и без посессивного маркера. Отсутствие маркера свидетельствует о том, что семантическая связь между вершиной и атрибутом является не посессивной, а атрибутивной. В случае атрибутивной связи синтаксическое различие между относительными и автосемантическими именами стирается, поскольку связка 1ё не употребляется вообще. Все имена начинают вести себя как относительные.

В примере (16) отсутствие показателя 1ё, указывающее на атрибутивную связь, сопровождается изменением тона вершины ИГ. Тональное изменение как маркер атрибутивной связи между вершиной и атрибутом ИГ в целом характерно для имен. При этом в таких случаях вершина ИГ может быть как референтной, так и нереферентной.

В примере (15) представлен более широкий набор случаев, показывающих разные варианты сочетания значений вышеуказанных трех факторов тонального сдвига. В таблице именные синтагмы из этого примера проанализированы с точки зрения референтности вершины и атрибута, типа связи между атрибутом и вершиной, а также идиоматичности ИГ.

le ¡ё fe 'вещь {конкретного} ребенка' le ¡ё fi 'тип вещей {конкретного} ребенка' le fi 'плацента, родовые воды' le fi 'детские вещи'

REF (вершина) + — + —

REF (атрибут) + + — —

POSS (тип связи) + + — —

IDIOM — — + +

Примечания: REF — имя является референтным; POSS — связь между вершиной и атрибутом ИГ является посессивной; IDIOM — именная группа идиоматизирована.

Не рассматривая далее подробно чисто именные синтагмы (см. также: [4, с. 6263]), обратимся к примерам (17-21), представляющим послеложные группы. При-

менительно к послелогам самим по себе невозможно говорить о референтном/нереферентном употреблении в том же значении, как в случае имен. Однако семантический сдвиг в послеложных группах, на который указывает тональное изменение послелога, имеет сходную природу: «кольцо на руке» ^ «кольцо такого типа, как на руке; кольцо для того, чтобы быть на руке» (17), (19). Сам именной атрибут во второй ПГ при этом может быть как референтным, так и нереферентным, т. е. она может пониматься и как «кольцо такого типа, как на этой конкретной руке», и как «кольцо наручного типа».

Референтным сдвигом можно также объяснить аналогичное тональное изменение на инфинитивных атрибутах в именных синтагмах: «вещь, относящаяся к конкретному процессу прятания» ^ «вещь для любого прятания» (19), (20).

Большое значение для наличия/отсутствия тонального сдвига на послелогах ta и да в именной синтагме имеет также фактор идиоматичности их употребления. В примерах (22) и (23) тональное изменение на послелоге ta отсутствует, если он употреблен в своем основном значении 'на плоской верхней поверхности объемного предмета'. При этом тональное изменение появляется при переносном расширенном употреблении послелога: 'запах от машины (досл. «на машине»)', 'едущий на велосипеде'. В переносном значении предлоги ta и да, по-видимому, практически всегда изменяют тон в именной синтагме, и это не зависит от референтного статуса ПГ.

1.5. Позиция перед глаголом

Позиция перед переходным глаголом в гуро — это прототипическая позиция прямого дополнения, помещаемого между подлежащим и глаголом. Но и в этой позиции могут встречаться лексемы, омонимичные послелогам. В. Ф. Выдрин предлагает считать их не локативными существительными и не послелогами, а особыми полуавтономными морфемами — превербами [5; 6]. Однако проблема определения функционального статуса превербов еще далека от своего окончательного разрешения. Как отмечает В. Ф. Выдрин относительно превербов в дан-гуэта, «набор элементов, способных разделять преверб и глагольную основу, оказывается весьма внушительным» [6, с. 77]. Данное утверждение, по-видимому, применимо и к гуро (см. также: [7, с. 169]), хотя систематическое исследование таких элементов еще предстоит осуществить. Приведем в пример немаркированную конструкцию с превербом и ее фокализованные варианты, где в одном случае фокализуется только прямое дополнение, а в другом — ИГ с превербом (примеры записаны О. В. Кузнецовой):

(25) 6ï bééléé lé béé человек собака перед ждать.PRF

'Человек подождал собаку'.

(26) bééléé le 6ï à lé собака FOC человек 3SG. NSBJ перед

'Человек подождал именно _собаку_'.

(27) bééléé lé lë д1 à собака перед FOC человек 3SG. NSBJ

'Человек именно _подождал собаку_!

béé

ждать.PRF

béé

ждать.PRF

В поддержку утверждения Выдрина о семантической интегрированности пре-верба в глагол, отметим, что несмотря на то что в примере (27) фокализованная синтагма выглядит как ПГ или ИГ, сфера действия фокализации распространяется и на само действие, а не только на его объект. Ключевым критерием идентификации превербов в дан-гуэта Выдрин считает семантическую «сферу действия присоединяемых ими детерминантов и прилагательных» [6, с. 80]. Если значение детерминатива 'маленький' или 'новый' модифицирует значение не преверба, а выражаемого глаголом действия (т. е. трактуется как 'слегка сделать', 'снова сделать' и т. д.), идентичность преверба считается доказанной. В этой работе, однако, нигде не идет речи о том, имеются ли случаи, когда значение детерминатива модифицировало бы значение не глагола, а только преверба, и каким тогда образом следовало бы их трактовать. Если такие случаи будут найдены, это поставит под сомнение статус преверба как полуавтономной морфемы и, возможно, единицу придется все же считать послелогом или локативным именем.

К сожалению, возможность присоединения детерминативов к превербам и их семантика в гуро еще не изучались. Однако в гуро были обнаружены некоторые другие любопытные факты, не отмеченные в [6] на материале языка дан-гуэта. Эти факты будут рассмотрены ниже, после описания тональной морфологии омонимичных послелогам лексем в данном контексте.

Специфическая морфология превербов / локативных имен / послелогов в позиции 1.5: лексемы ta/la и 5а в предглагольной позиции преверба / прямого дополнения, по-видимому, всегда имеют нисходящий тон после высокого тона и низкий после низкого: HM ta/la, 5а; L ta/la, 5а. Например:

(28) а a bl 6а cja-la

1SG. SBJ COP. EXST человек на чесать-PRGR

'Я чешу человека'.

(29) а la a a lg

1SG. NSBJ жена COP. EXST 1SG. NSBJ ребенок

tdlo-ld [=ta dd-ld] lia yi уа

на ставить-PRGR лекарство вода с

'Моя жена промывает {желудок} моему ребенку лекарственным раствором'.

В примере (29) тесная связь преверба с глаголом проявляется в начавшемся процессе «стопизации» [7; 8; 3], т. е. фонетической и фонологической интеграции сочетания преверба и глагольного корня в единую стопу при стяжении их в одну морфему.

Отметим, что морфология превербов во многом аналогична рассмотренной выше морфологии послелогов в качестве вершины вложенной ПГ. Постоянное наличие в данном случае нисходящего/низкого тона можно объяснить в первую очередь высокой степенью идиоматизации значения преверба.

Рассмотрим теперь проблематичный с точки зрения разграничения превербов, локативных имен и послелогов случай. Ниже представлены различные грамматические контексты употребления глагола yaa '1. (неперех.) болеть, причинять боль; 2. (перех.) утомлять'.

(30) 6г раи>о!о ё человек ляжка СОР. IPRF

'У человека болит ляжка'.

(31) а ]\ а 1SG. SBJ нутро СОР. EXST

'Мое нутро причиняет мне боль'.

(32) 1аа и>6-1! ё ходьба носить-NMLZ СОР. IPRF 'Ходьба утомляет тело человека'.

ya-a

болеть-IPRF

yaa-Ia

болеть-PRGR

a

1SG. NSBJ

6a

на

(33a) a

1SG. NSBJ 'Я болен'.

(33b) i

2SG. NSBJ 'Ты болен.

(34) á

SG. NSBJ

6a на

6a

/ta /на

COP. IPRF

6i weei [=weIe ji] ya-a

человек кость в утомлять-IPRF

ya-a

болеть-IPRF

а

COP. EXST

yaa-Ia

болеть-PRGR

yáá-h

болеть-NMLZ

уходить.PRF

'Его боль прекратилась'.

(35) 6e zi>E 6a yáá-Ii

этот тип на болеть-NMLZ 'Такая манера быть больным'.

на

В (30) представлено непереходное употребление глагола, а в (31) — дитранзитив-ное, при котором косвенное дополнение (экспериенцер) оформлено послелогом 6а. Вершина группы подлежащего при этом выражена локативным существительным ji, омонимичным послелогу. В (32) ji оказывается в препозиции к глаголу. Возникает вопрос, имеем ли мы в данном случае дело с превербом, послелогом или локативным существительным. В отличие от (29), в данном случае ji обнаруживает морфологическую и семантическую связанность с предшествующим существительным, а не с последующим глаголом. Сочетание wele ji обладает идиоматизированным значением 'тело', и ji в нем подвергается контракции, описанной во введении. Отдельную проблему составляет вопрос о том, следует ли считать ji в данном случае послелогом или локативным именем, однако в любом случае его едва ли можно считать превербом. Таким образом оказывается, что предглагольную позицию прямого дополнения все же может занимать именная группа с локативным именем или послеложная группа.

В примере (33) экспериенцер из группы подлежащего оформляется с помощью 6a, т. е. так же, как и экспериенцер из группы косвенного дополнения в примере (31) (как вариант может использоваться также ta). Мои данные по тональной морфологии 6a и ta в позиции подлежащего требуют дополнительной проверки, поскольку от одного информанта были записаны варианты с падающим тоном (33а), а от другого — со средним (33b). Достоверная морфонологическая информация в данном

случае крайне существенна. Как было сказано в разделе 1.3, для локативных имен 5а и 1а в позиции подлежащего характерно изменение тона на высокий после высокого и низкий после низкого и сохранение среднего тона после среднего. А падающий тон на 5а и й, как уже говорилось, характеризует послелоги в именной синтагме и превербы. Поэтому появление падающего тона на 5а и й в примере (33) требует дальнейшего выяснения. Не исключена возможность идентификации этих лексем не с локативными именами, а с послелогами или превербами перед непереходным глаголом (но тогда придется признать наличие в гуро безличных предложений). Вместе с тем в примере (11) 5а и й употребляются в своем прямом локативном значении, а в (33) их значение очевидным образом переносное. Возможно, этот факт в данном случае влияет на выбор тональной модели.

Дополнительные сложности в определении статуса 5а и й из примера (33) возникают при рассмотрении номинализации подобной пропозиции, см. (34) и (35). Номинализованная предикация (с суффиксом 1г) в гуро, как и в других южных манде, может иметь при себе именной атрибут, передающий значение либо объекта, выражаемого в финитной предикации прямым дополнением, либо субъекта (ср. в русском «чтение автора» и «чтение книги»). Для примера (34) возможно в этом смысле двоякое толкование, однако, по-видимому, речь идет о части тела. В примере (35) 5а может толковаться как семантический субъект, представленный в виде подлежащего в примере (33). Рассмотрим, однако, способы номинализации конструкций с переходным глаголом и превербом. Ниже представлены фразы с глаголом кё1ё '1. (перех.) делать; приводить в порядок; посещать; 2. (неперех.) становиться; находиться; расти'.

(36) а а wйд кёМ

SBJ 3SG. ШВ1 под делать.PRF 'Я был у него в подчинении'.

(37) а кё\е а ц>йд

SBJ становиться.PRF 3SG. NSBJ под 'Я вырос (стал тем, кем я есть) у него в подчинении'.

(38) 5ё ц>йд Ше-1!

этот тип под делать-NMLZ 'Этот тип подчинения'.

В (36) представлена лексема с локативным значением, удовлетворяющая критериям классического преверба. Значение комплекса «глагол+преверб» не выводимо из значений составляющих. В дополнение приведен пример (37) с омонимичным глаголу из (36) непереходным глаголом и ПГ с послелогом, омонимичным превер-бу. С точки зрения семантики есть все основания полагать, что в номинализации, приводимой в (38), представлена та же самая лексическая единица с локативным значением, что и в (36), будь то преверб, локативное имя или послелог. Было бы интересно применить критерии проверки лексемы на «превербность», предложенные В. Ф. Выдриным, к примеру (36). Если мы считаем представленную здесь локативную единицу особой частью речи — превербом, тогда возникают следующие вопросы: 1) возможны ли превербы в качестве аргумента номинализованной предикации;

2) является ли единица с локативным значением в (38) иной частью речи по сравнению с 5а из (35)?

Отметим, что тип номинализации, представленный в (35) и (38), при котором локативная единица является атрибутом отглагольного имени, допустим далеко не во всех случаях. По-видимому, возможность такой номинализации во многом обусловлена именно высокой степенью идиоматичности сочетания и метафоричности его значения. Например, информант признал невозможной номинализацию комбинации глагола с превербом, представленной в примерах (25-27) (т. е. *{5е гЪе} 1ё Ье-11 'этот тип ожидания'), на основании того, что глагол Ъе может употребляться и без ¡е в том же самом значении 'ждать'. И наоборот, оказались возможными следующие номинализации с непереходными (39-40, как в 35) и переходными (41, как в 38) глаголами:

этот тип нутро теряться-NMLZ

'Этот тип забывания' (ср. 'Я забываю').

a siaa ji

1SG. SBJ KpmaTb.PRF нутро (ср. a ji e

(1SG. NSBJ нутро COP. IPRF Я крикнул от радости' (ср. 'Я радуюсь').

lala-li

соглашаться-NMLZ lala-a)

соглашаться-IPRF)

У0 с

6е хЬе ta 6Ш-Ь (ср. ее 6Г

этот тип на есть-NMLZ (3SG. SBJ СОР. IPRF человек 'Эта манера злоупотребления' (ср. 'Он злоупотребляет людьми').

fa"

на

ßele) есть)

Интересный пример представляет собой номинализация в (42а), где лексема с локативным значением является атрибутом не отглагольного имени непосредственно, а его именного атрибута, с которым глагол также составляет идиому: wv 'носить' > bei wv 'платить (досл. «плата-носить»)' > ji bei wv 'выкупать (досл. «в-плата-носить»)'.

этот тип в плата носить-

NMLZ

'Этот тип выкупа' (ср. 'Я это выкупил').

Ср. также (пример О. В. Кузнецовой):

(42b) e a s5 vee ba

3SG. SBJ ART ткань долг плата 'Он выплатил кредит за ткань'.

wv

В данном случае ji может трактоваться как преверб (а не локативное имя) только в том случае, если мы будем считать, что bei wv — это не идиоматизированное сочетание, а одна лексема.

Критерии разграничения превербов, локативных имен и послелогов в гуро (особенно первых двух классов) пока окончательно не ясны. Я наметила здесь только некоторые проблемы в этой области, не затронутые в предшествующих исследованиях по южным манде.

2. Послелоги в относительных предложениях

В гуро, как и в других южных манде, существует две основных стратегии релятивизации: «правосторонняя (по модели адьективного определения) и левосторонняя (по модели субстантивного определения в генитивной синтагме)» [10, с. 2]. При правосторонней релятивизации релятивная клауза (РК) помечается справа от реля-тивизируемой именной группы (РИ). Как и, например, в языке муан, в гуро имеется две стратегии правосторонней релятивизации: «типа бамбара» (где РИ является грамматическим членом РК) и «типа дан» (где РИ является внешним по отношению к РК элементом, будучи грамматическим членом главного предложения) [10; 11].

РИ помечается специальным маркером релятивизации. При выборе стратегии «типа дан» употребляется маркер 1ё (как правило, сопровождающийся замыкающим РК местоименным наречием ße 'здесь', фактически выполняющем, как и в дан, функцию артикля). При такой стратегии РК всегда непосредственно следует за РИ, т. е. РК оказывается вложена в главное предложение. По-видимому, данная стратегия всегда используется в тех случаях, когда РИ в главном предложении выполняет роль косвенного дополнения, т. е. входит в ИГ с послелогом, как в (43).

(43) ka gv yia ko [le wd a do e 2P1.IMP уходить спать дом REL 3PL. SBJ 3SG. NSBJ ставить.PRF PREP dale] 6H, a ji"

новый ART 3SG. NSBJ в

'Идите спите в доме, который они только что построили'.

(44) kala [le a ßulu yi a ji], миска REL 1SG. SBJ хлеб видеть.PRF 3SG. NSBJ в a tili a

3SG. NSBJ грязь COP. EXST 'Миска, в которой я увидел хлеб, грязная'.

Если же используется стратегия «типа бамбара», то при РИ употребляется маркер a. В этом случае РК всегда предшествует главному предложению и в каждой клаузе сохраняется естественный порядок слов.

(45) [a ßulu yi kala a 1SG. SBJ хлеб видеть.PRF миска REL

'Миска, в которой я увидел хлеб, грязная'.

(46) [a ßulu a yi kala 1SG. SBJ хлеб REL видеть.PRF миска

'Хлеб, который я увидел в миске, грязный'.

ji], a tili a

в 3SG. NSBJ грязь COP. EXST

ji], a tili a

в 3SG. NSBJ грязь COP. EXST

(47) [с1е 511 а, е ка Са-1ё 15], если человек REL 3SG. SBJ NEG приходить-SUP NEG е ка фэ уё 1о

3SG. SBJ NEG выгода видеть.NEG NEG 'Тот, кто не придет, ничего не получит'.

При использовании правосторонних стратегий релятивизации послелоги не претерпевают заметных синтаксических и морфологических трансформаций. ИГ с послелогами сохраняют свою постглагольную позицию и морфонологический облик как в главном предложении (43), так и в РК (44-46). Из примера (45) видно, что маркер релятивизации а может занимать позицию между именем и послелогом в ИГ.

Что касается стратегии левосторонней релятивизации, то проблема тональной морфологии послелогов в РК такого типа была затронута в разделе 1.4, см. (22-23). О синтаксисе послелогов скажу лишь, что их позиция по отношению к глагольному инфинитиву в подобной РК отличается от положения преверба и локативного имени. И преверб, и локативное имя в позиции прямого дополнения занимают пред-глагольную позицию, и в этом смысле в РК генитивного типа они синтаксически неразличимы. Послелог же занимает постглагольную позицию. Ср. пример (48), содержащий преверб, и пример (49) с послелогом:

(48) [1й 1а ра 2а] трава на класть.вовнутрь хозяин

'Охотник'.

(49) [а уш Ш )ё 2ии] а

3SG. NSBJ спать на вещь жесткость СОР. EXST 'Его постель жесткая'.

3. Фокализация послеложных групп

При фокализации ПГ выносится в крайнюю левую позицию и снабжается маркером фокализации lë (который может факультативно опускаться);

(50) [ka-lï wî jï lë] a da наедаться-NMLZ дело в FOC 1SG. SBJ приходить.PRF

'Я пришел именно чтобы наесться'.

Некоторые фокализованные ПГ фактически выполняют функцию союзов, связывающих две предикации:

(51) wî dv a tïilû, [à wïi(=wïji) lë] дело один 1SG. NSBJ мешать.PRF 3SG. NSBJ дело в FOC a kâ dà-lë lô

1SG. SBJ NEG приходить-SUP NEG 'Меня задержало одно дело, поэтому я не пришел'.

(52) а ка м?1 йэа ¡о, [а

SBJ NEG дело в знать.NEG NEG 3SG. NSBJ е а Ш 5Ш

3SG. SBJ 1SG. NSBJ на есть

'Я ничего не понимал в этом деле, поэтому он мной злоупотребил!

6à lè]

на FOC

Заключение

Классы послелогов, аналогичные послелогам гуро, имеются во всех южных языках манде. Хорошо известна их способность к контракции с именами [5]. Однако вопросы тональной морфологии послелогов, по-видимому, ранее не обсуждались на материале этих языков. Между тем, как выяснилось в ходе настоящего исследования, многие послелоги в гуро обладают нетривиальными, не уступающими по сложности именам морфонологическими тональными чередованиями. Наличие или отсутствие таких чередований и их конкретный вид обусловлены не только чисто фонетическим и фонологическим контекстом, но и тонкостями семантики как самих послелогов, так и целых послеложных групп. Тональные чередования оказываются связаны с факторами референтности, идиоматичности, наличия посессивной vs. атрибутивной связи в синтагме.

Известна также проблема критериев разграничения послелогов, локативных имен и превербов в языках манде [5; 6; 12]. В данной работе были намечены некоторые новые направления исследования этой проблематики, в частности на материале глагольной номинализации, а также релятивизации именных и послеложных групп.

Список сокращений

ART — артикль

COP — связка

EXST — экзистенциальная {связка}

F — падающий тон

FOC — фокализатор

H — высокий тон

IMP — императив

IPRF — имперфектив

L — низкий тон

M — средний тон

NEG — отрицание

NMLZ — номинализатор

NSBJ — несубъектное {местоимение}

PL — множественное число

POSS — посессивный показатель

PREP — предлог

PRF — перфектив

PRGR — прогрессив

Q. INT — интонация вопроса

R — восходящий тон

REL — релятивизатор

RFL — рефлексив

SBJ — субъектное {местоимение}

SG — единственное число

SUP — супин

Литература

1. Nikitina T. The syntax of postpositional phrases in Wan, an SOVX language // Studies in Language. Vol. 33. 2009. P. 910-933.

2. Никитина Т. В. Послелоги языка уан: краткий обзор // Выдрин В. Ф., Желтов А. Ю. (ред.). Южные манде: Лингвистика в африканских ритмах. Материалы петербургской экспедиции в Кот-д'Ивуар (к 50-летию Константина Позднякова). СПб.: Европейский Дом, 2002. С. 106-124.

3. Паперно Д. А. Базовый синтаксис языка бен (южные манде). Диплом студ. 5 курса филол. ф-та МГУ URL: http://mandelang.kunstkamera.ru/files/mandelang/dipl_beng.pdf (дата обращения: 21.01.2015).

4. Кузнецова Н. В. Функциональный статус стопы в языке гуро // Le Monde Mandé. К 50-летию Валентина Феодосьевича Выдрина. Материалы экспедиции в Западную Африку (2001-...). СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2011. С. 61-93.

5. Выдрин В. Ф. Локативные превербы в языках манде // Проблемы типологии и общей лингвистики. Международная конференция, посвященная 100-летию со дня рождения проф. А. А. Холодо-вича. СПб., 4-6 сентября 2006. Материалы. СПб.: Нестор-История, 2006. C. 36-40.

6. Выдрин В. Ф. Превербы в языке дан-гуэта // Вопросы языкознания. 2009. Вып. 2. С. 75-84.

7. Кузнецова О. В. Глагол в языке гуро: дис. ... канд. филол. наук. СПб.: ИЛИ РАН, 2013.

8. Выдрин В. Ф. Языки манде и теория языков слогового строя // VI-я международная конференция по языкам Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии и Западной Африки (25-28 сентября 2001 г.): Материалы и тезисы докладов. СПб.: Восточный факультет СПбГУ. C. 45-53.

9. Kuznetsova N. Le statut fonctionnel du pied phonologique en gouro // Mandenkan. Vol. 43. 2007. P. 13-45.

10. Выдрин В. Ф. Стратегии релятивизации в языках манде (на примере дан-гуэта и бамана) // Африканский сборник — 2007 / под ред. В. Ф. Выдрина. СПб.: Наука, 2008. С. 320-330.

11. Perekhvalskaya E. Les propositions relatives en mwan // Mandenkan. Vol. 43. 2007. P. 47-59.

12. Vydrin V. Déclinaison nominale en dan-gwèètaa (groupe mandé-sud, Côte-d'Ivoire) // Faits de langues. 2011. N 3. P. 233-258.

Статья поступила в редакцию 16 февраля 2015 г.

Контактная информация

Кузнецова Наталья Викторовна — кандидат филологических наук, научный сотрудник; nkuzn@yandex.ru

Kuznetsova Natalia V. — PhD, research fellow; nkuzn@yandex.ru