Жизнь и политика в жизни Павла Грудинина

Жизнь и политика в жизни Павла Грудинина

Павел Грудинин

директор ЗАО "Совхоз имени Ленина"

Ирина Некрасова:

Добрый вечер! Это программа «Кому на Руси жить хорошо» и я, её ведущая, Ирина Некрасова. Сегодня гость в студии радио Mediametrics Павел Грудинин, теперь уже российский политик и предприниматель.

Павел Грудинин:

Добрый вечер!

Ирина Некрасова:

Добрый вечер! Хотела бы начать наш разговор с вопроса. Во время выборной кампании Вы проехали практически всю страну, Вы её увидели, Вы её как-то почувствовали. Какие впечатления у Вас остались после поездок по стране?

Павел Грудинин:

Во-первых, у нас действительно очень добросердечные, открытые люди. Я хоть и был кандидатом в президенты, ну, людей же тоже не обманешь, и они не могут тебя обмануть, если они открыто встречают тебя, если надеяться на что-то лучшее, говорят тебе о своих бедах, чаяниях. Ты это всё воспринимаешь, ты понимаешь, что они искренние. А когда искренний человек, он говорит, прежде всего, о том, что его беспокоит. Всех без исключения людей беспокоит будущее страны, все хотят улучшения, всех хотят, чтобы ушла в прошлое бедность. Регионы очень сильно разнятся между собой по уровню жизни, по ощущению людей, но все хотят работать, все без исключения страдают от того, что негде работать. Что очень низкие заработные платы, что очень низкие пенсии.

Ирина Некрасова:

Что мало рабочих мест вообще.

Павел Грудинин:

Все хотят справедливости, понимаете. Когда мы думали о том слогане, то для многих главным теперь стала справедливость. Потому что несправедливое распределение богатств природных, несправедливое отношение власти к людям, вообще наличие справедливости, это очень много значит, особенно для лидера. И все ожидали перемен. Кстати, я 19 марта, когда мы встречались с нынешним Президентом, Путиным Владимиром Владимировичем, сказал: Вы знаете, я проехал очень много регионов, больше 20, свыше 40.000 км преодолел, с моими, конечно, коллегами, товарищами. И везде огромный запрос на перемены. Люди хотят изменения, естественно, в лучшую сторону и не важно, чего, экологической обстановки, экономической ситуации, изменения отношения власти к народу.

Ирина Некрасова:

И что Вам ответил Владимир Владимирович Путин?

Павел Грудинин:

Неважно, что он ответил, потому что там был не диалог, а монологи. Главное, как он поступил потом. Самое большое разочарование кампании наступило после кампании. Когда назначен нынешний состав Правительства. Честно, не только у меня, у многих моих товарищей произошло такое, знаете, разочарование. Потому что мы надеялись, выдвигая нашу программу, на то, что мы начнём становиться более социально ответственным государством по отношению к своим гражданам, начнём перераспределять доходы в сторону людей, мы что-то сделаем, чтобы здравоохранение было бесплатным, образование было бесплатным.

Ирина Некрасова:

Смотрите, меня всегда вот это слово «бесплатное», оно немножко приводит, скажем так, в недоумении. Ведь на протяжении всей жизни человек платит налоги и платит вот эти взносы страховые. И конечно, он имеет право на медицинское, во всяком случае, обслуживание и на образование, он имеет право пользоваться этими деньгами.

Павел Грудинин:

На самом деле, это записано в Конституции Российской Федерации. Я Вам просто цитирую Конституцию Российской Федерации и свою программу, нашу программу «20 шагов». Вы абсолютно правы. Налоги - это плата за жизнь в цивилизованном обществе. В цивилизованном обществе, кстати, бывают разные схемы, но многие, особенно для малоимущих, вещи оплачивает государство, и это бесплатно. Другое дело, что у нас всё больше и больше платных медицинских или образовательных услуг, вот в чем проблема.

Ирина Некрасова:

На самом деле, скажем так, 7 числа, 7 мая была инаугурация, и уже через неделю заговорили о повышении пенсионного возраста, хотя у нас, мне кажется, достаточно непросто, скажу так, покорректнее, с рабочими местами, даже для молодёжи. И тарифы на бензин повысились. Это уже о чем-то говорит, какой-то нам уже сигнал оттуда, сверху посигналил?

Павел Грудинин:

Вот в этом и проблема, что мы со своей программой говорили о другом. О том, что пенсии повышать не надо, и огромное количество людей, можно что угодно говорить о результатах, но мы видели тысячные, а даже больше, залы, которые были набиты людьми, люди стояли в проходах, они аплодировали тезисам, которые мы предлагали. И у людей вот этот запрос на то, чтобы государство стало более социально ответственным, действительно, как написано в Конституции, социальным государством, это очень востребовано людьми, повышение пенсий, улучшение качества...

Ирина Некрасова:

В смысле повышение пенсий, но не пенсионного возраста.

Павел Грудинин:

Да, повышение пенсий, а не пенсионного возраста. И мы там прямо говорили, что никакого повышения пенсионного возраста быть не может.

Ирина Некрасова:

И потом, государство собирается сделать прорыв в цифровую экономику. Это значит, что, в принципе, даже те люди, которые сейчас занимают определённые рабочие места, их заменят, скажем так, роботы.

Павел Грудинин:

Да нет, Ира, понимаете, в чем проблема. Для того, чтобы сделать прорыв в цифровой экономике, так называемой, нужно сначала сделать прорыв в образовании. А для того, чтобы сделать прорыв в образовании, нужно финансировать образование не за счёт родителей, которые вынуждены платить за доп. услуги, так называемые, хотя, на самом деле, это прямые услуги. Не за питание школьников, а за то, чтобы ребёнку давали всё. И наше образование действительно стало лучше. Нас обогнала Финляндия, хотя у неё нет природных ресурсов ресурсов. Они взяли первоначально нашу модель образования, советскую и её развили. Мы же топчемся на месте, иногда ходим назад, некоторые коррумпированные чиновники зарабатывают деньги на учебниках, всё время кто-то с кем-то спорит, но, на самом деле, деньги уходят, государственные деньги уходят не к ученику, а к кому угодно, только не к детям. И вот тут вопрос. Мы собираемся менять своё образование? Мы собираемся менять своё здравоохранение? Мы можем сколько угодно говорить о покорении Марса, о том, что мы в ближайшее время сделаем гаджет какой-то, который заменит нам Apple или какие-то другие фирмы. На самом деле, где мы находимся. Шесть лет назад Чубайс показал, вот это планшет, который мы будем выпускать. Где этот планшет? Мы знаем, где Чубайс и какая у него зарплата. Но планшета как не было, так и нет.

Ирина Некрасова:

Ещё нам обещали какой-то Ё-мобиль, и нам все время что-то обещают, но что-то как-то.

Павел Грудинин:

Всё это с приставкой Ё, в том числе и «мобиль». И в этот момент, не имеет основы, наше Правительство говорит, что мы тут выполним все указы. Слушайте, Вы предыдущие, те, которые 6 лет назад были написаны, не выполнили. Об этом уже говорили все без исключения, о том, что ни один, кроме внешнеполитических задач, ни одна задача, которая была в тех, шесть лет назад, майских указах, не была выполнена. А мы поставили перед собой ещё более амбициозные задачи. Но если Вы не выполнили те, почему Вы выполните эти?

Ирина Некрасова:

Вот мы с Вами встречались почти год назад, только в другой студии, но тоже на радио Mediametrics. У нас тоже был такой диалог, я сказал, что, наверное, бороться за какие-то права можно только вхождением во власть. Вы сказали «нет, нет», но, тем не менее, меня порадовало Ваше решение, когда Вы дали согласие на предвыборную гонку, на участие в гонке. Что Вас туда сподвигло?

Павел Грудинин:

Вы. Вы же тогда мне говорили, что надо что-то делать, надо как-то улучшить жизнь. А вопрос, если не я, то кто, это же вопрос перед каждым мужчиной стоит. И рано или поздно, когда тебе предлагают, ты должен сделать выбор, сказать «нет, я не буду, пускай за меня кто-то это сделает» или сказать «да, хорошо, я пойду». И это риск, я сейчас ещё больше убедился в том, что это, конечно, в нашей стране очень опасная вещь, особенно для предпринимателя. Вы же помните, хочешь испортить своё прошлое, стань кандидатом в Президенты Российской Федерации. Твоё прошлое будет испорчено.

Ирина Некрасова:

Вы в этом убедились?

Павел Грудинин:

Да. Это прямо она мне видно. До сих пор я пожинаю плоды.

Ирина Некрасова:

Расскажите.

Павел Грудинин:

Ну, что Вам рассказать, из последнего могу рассказать такую вещь. Вчера мне звонит, не вчера, 2 дня назад звонит одна знакомая, говорит: слушай, а ты знаешь, что у 3 телеканала, «360» и ещё два планируют выпустить сюжеты о том, что землянику «Совхоза имени Ленина» есть нельзя, потому что пестициды, которыми они обрабатывают землянику, вредны для здоровья, для организма и вызывают раковые заболевания. Я говорю: да, а эти ребята знают, что мы давно уже пестицидами по землянике не работаем.

Ирина Некрасова:

А я даже вспомню наш прошлый разговор, Вы сказали, что у нас по ГОСТу даже запрещено обрабатывать эту землянику чем-то.

Павел Грудинин:

Конечно, но смотрите, что дальше. Ровно через день, то есть вчера ко мне приходит запрос из Роспотребнадзора Московской области, которые просят предоставить данные по всем пестицидам, которые мы используем. Журналисты и властьимущие одновременно с двух сторон зашли, чтобы выяснить или опорочить совхоз в качестве примера, что якобы мы...

Ирина Некрасова:

Но мне кажется, его сложно опорочить.

Павел Грудинин:

Подождите, я убедился в избирательную кампанию, что можно сделать всё. Можно, несмотря на все решения судов за 23 года, вдруг поменять вектор, и суды начинают принимать решения, которые вообще никак нельзя связать со здравым смыслом, с какой-то законностью.

Ирина Некрасова:

Можно я выскажи своё мнение. Меня, честно говоря, очень удивили дольщики, которые вдруг объявились.

Павел Грудинин:

Которых не было 20 лет.

Ирина Некрасова:

Они жили, что-то там себе думали и вдруг.

Павел Грудинин:

Нет, они были акционерами, они ходили на акционерные собрания, они голосовали, они участвовали в эмиссиях, и вдруг они забыли, что они акционеры, и стали дольщиками. И главное, что суд, суд признал, что они акционеры и отправил, а областной суд отменил и вернул обратно. И мы теперь ходим, вот сегодня было заседание, мы 4 июля теперь перенесено это заседание. Ясно, что суд ангажирован, что на стороне этих дольщиков ходят юристы, которые оплачены Единой Россией.

Ирина Некрасова:

Подождите, а где они были 20 лет, почему за 20 лет люди вообще ни о чём не задумались.

Павел Грудинин:

Они задумывались, но они проиграли все суды. По этим основаниям уже нельзя в соответствии с нашим законом возбуждать какие-то дела. Несмотря на это, судья наплевал на закон, пленумы Верховного суда и действует, потому что ему сверху звонят. У нас телефонное право, к сожалению, у нас нет независимого суда. И когда я стал разбираться, мне говорят: слушай, там из Администрации Президента звонят и говорят в областном суде, что нужно, какое решение принять. Вы видели, как они в период выборной кампании принимали решения, те, которые обычно принимают три месяца, за неделю.

Ирина Некрасова:

Да я это видела.

Павел Грудинин:

Ясно, что это не просто работа какого-то судьи, который должен быть независимым, а это работа власти, которая давит на судебную систему.

Ирина Некрасова:

Ну, в принципе, это было вообще очевидно. Это было очевидно, потому что когда о других кандидатах рассказывали о том, что они где-то побывали, потом говорили о Грудинине, а через запятую говорили, а вот он такой и следовало...

Павел Грудинин:

Я всегда говорю, что это был ещё один, когда в начале избирательной кампании было сказано, что все кандидаты согласованы с властью. И тут они показали, что есть один кандидат, который с властью не согласован.

Ирина Некрасова:

Вот, давайте вернёмся к тому, что Вас замотивировало всё-таки. Почему Вы согласились сделать такой серьёзный шаг.

Павел Грудинин:

Потому что я хочу, чтобы в нашей стране жизнь стала лучше, ничем не хуже других стран, европейских, той же Финляндии, Швеции, Норвегии. У нас примерно тот же климат. Канада, например. У нас гораздо больше полезных ископаемых, мы гораздо богаче, страна просто богатая. Но мы как-то перераспределяем свои богатства в ту сторону, которую я считаю неправильной.

Ирина Некрасова:

А вы когда страну увидели, всё-таки 20 регионов, это очень много, это разные люди. Вы когда её увидели своими глазами, у Вас какое-то переосмысление произошло вообще. Вы подтвердили свои мысли или Вы что-то опровергли?

Павел Грудинин:

Нет, я знал, что ситуация непростая, но что настолько сложно все и плохо я, если честно, просто не ожидал. Потому что власть, чем дальше от Москвы, тем меньше слушает людей. Чем меньше денег, кстати, это Москва виновата в том, что она высасывает все ресурсы из регионов и потом раздаёт угодным, неугодным, вроде, как на жизнь. А фактически, отдала территории на кормление вельможам, которые правят, как хотят, ещё и поставила в такие интересные условия, что ребята, я имею в виду этих областных чиновников, что мы Вам деньги не дадим, а указы прислали. А они решают эти вопросы, Вы видели, например, сокращение количества врачей. То есть нет медицинской помощи, закрываются региональные больницы в небольших городах. Одновременно с этим закрываются школы. Дети уже не могут учиться, потому что нужно доехать, то есть медицинского и образовательного.

Ирина Некрасова:

Я Вам даже больше скажу. Я была в Якутии в этом году, была в далёком посёлке Томтор. И там стоит школа, которой 125 лет, и дети, которые приезжают туда учиться на всю неделю, они спят на матах в практически холодной школе. Меня это так удивило, честно скажу. А школа, которая построена, её не могут достроить 17 лет, но там просто реально нужно окна вставить и что-то ещё доделать.

Павел Грудинин:

Это Якутия, это богатый регион считается.

Ирина Некрасова:

Вот меня это и удивило.

Павел Грудинин:

Представьте себе Алтайский Край, в котором уже все заводы разрушены. Вот едешь по центральной улице областного центра, раньше там стояли заводы, а теперь всё переделано в торговые центры, типа «Зимней вишни», которые, на самом деле, переделаны, и вся жизнь теперь рядом с торговлей. А я в Краснодар приехал, там стоит огромный памятник рабочему. Я говорю: это кто? Мне один из моих сопровождающих коммунистов сказал: это последний рабочий Краснодара. Он пошутил, конечно, но, на самом деле, экономика, заводы, фабрики находятся в ужасном состоянии. Если есть какие-то здания такие, более-менее, то это либо пенсионный фонд, либо какой-то филиал банка, у которого есть деньги. И мы поставили, наша экономика, наше Правительство сделало так, что не выгодно заниматься производством, люди теряют работу, какие-то ещё деньги крутятся в торговле, а общая такая, даже страшно не это, можно все преодолеть, если нет апатии, нет уверенности в завтрашнем дне. У людей потеряна уверенность в том, что власть их услышит, сделает что-то в лучшую сторону. Можно сколько угодно смотреть телевизор, но на территориях таких, я об этом, кстати, и Владимиру Владимировичу Путину и сказал, что мы подошли к краю, нам нужны перемены. И просто вот это Правительство, которое сейчас назначено или пришло во власть, оно, судя по всему, станет тот же вектор развития, те же самые олигархи, которым нужны деньги.

Ирина Некрасова:

Но вот меня лично удивило, что сразу произошло повышение цен на бензин, то есть это автоматом повышается абсолютно все, и обсуждают повышение пенсионного возраста.

Павел Грудинин:

Я Вам ещё больше скажу. Повышение налога обсуждают, повышение НДС до 20 %.

Ирина Некрасова:

Что это значит для бизнеса?

Павел Грудинин:

Это значит, что накладные расходы, то есть налоги будут больше, а поскольку у населения денег нет, доходы населения падают, то бизнесы начнут съеживаться, потому что нет смысла производить продукцию, если у людей нет денег. Но если затраты превышают доходы, то бизнес разоряется. И поэтому, скорее всего, произойдёт ещё большая потеря рабочих мест, потому что нет смысла производить продукцию, если у тебя ничего не покупают. Уже сейчас идёт стагнация, я бы считал даже не стагнация, а откат назад, это ещё хуже, в экономике. И она будет продолжаться, потому что никто не хочет менять экономические условия развития нашей страны, вот это проблема.

Ирина Некрасова:

Ну, вот смотрите, Вы вошли в политику, это всё-таки серьёзный такой шаг.

Павел Грудинин:

Слово «вляпался» мне нравится.

Ирина Некрасова:

Нет, вошли в политику, плохо это или хорошо, жизнь покажет. Но, тем не менее, как только проходят выборы, начинается другой выборный цикл, это закономерность выборного процесса. Вы каким-то образом будете продолжать свою политическую деятельность? Вы сейчас шли от коммунистической партии, но, тем не менее, там ещё участвовали левые силы. То есть Вы были кандидат от двух таких партий.

Павел Грудинин:

Национально-патриотические, левая, это как раз и есть Коммунистическая партия Российской Федерации, на левом фронте, как Вы знаете, есть ещё эсэры, как Вы знаете, но они так, ближе к центру. Но они не выставили своего кандидата. А есть ещё фейковые партии, типа Коммунисты России, которые призваны для того, чтобы оттянуть у кого-то голоса.

Ирина Некрасова:

Их называют спойлерами.

Павел Грудинин:

Да, это всё такие.

Ирина Некрасова:

Несерьёзные такие силы.

Павел Грудинин:

Единственная сила левая, это КПРФ, и к ним примкнули национально-патриотические силы, и это был такой альянс, довольно серьёзный, я думаю, что он дальше продолжит свою работу.

Ирина Некрасова:

Да, как Вы думаете, будет развитие у этого альянса?

Павел Грудинин:

Для того, чтобы об этом сказать, нужно поучаствовать в процессе переговоров, я думаю, что вот эта связка национально-патриотических сил и КПРФ, она показала свою жизнеспособность. У каждого союза есть плюсы и минусы, но плюсов гораздо больше, и все без исключения и с одной, я имею в виду и с КПРФ, и с другой, национально-патриотических сил, все согласны с тем, что это помогло консолидировать общество. Я думаю, что в ближайшее время будут проходить вот эти дальше переговоры, встречи, потому что этот альянс, на мой взгляд, нужно не только сохранить, но и развить это сотрудничество. Тем более, что все уже притерлись, более-менее каждый представляет, что из себя представляет другая сторона, и есть очень много точек соприкосновения, тем более, что главная задача - что-то изменить в стране в лучшую сторону.

Ирина Некрасова:

Я бы через запятую ещё добавила о том, что идёт такое классовое расслоение общества, и естественно, что запрос на левые вот эти все взгляды, он будет расти всё больше и больше. Но хочется этого кому-то или нет, но мы так устроены, мы ещё помним другую страну.

Павел Грудинин:

Да, я Вам просто, Ира, напомню, что осенью у нас 36 различных избирательных кампаний. Региональные заксобрания, мэры, губернаторы, всё это будет проходить, и поэтому необходимо...

Ирина Некрасова:

Вы будете в этом участвовать.

Павел Грудинин:

Да, конечно.

Ирина Некрасова:

А уже отступать некуда.

Павел Грудинин:

За нами кто? За нами совхоз, отступать некуда.

Ирина Некрасова:

Да за Вами совхоз. Вот смотрите, я сейчас задам, может быть, такой какой-то вопрос, который, может быть, Вас удивит. Но, тем не менее, Вы когда поездили по стране, Вам не хочется развить такую франшизу «Совхоз имени Ленина»? Ну, вот какие-то такие островки капиталистического социализма, может быть, вот так его называть.

Павел Грудинин:

Вы понимаете, с точки зрения...

Ирина Некрасова:

Везде есть коровы, везде есть земля.

Павел Грудинин:

С точки зрения хозяйства я расскажу. Если Вы берёте хорошее семя и сажаете его, например, в мае или в апреле в землю, то оно у Вас вырастет и даст плоды. Но если Вы это же семя возьмите в декабре и сунете в ту же самую землю, то у Вас ничего не вырастет. Мы начинали работать тогда, когда можно было надеяться на развитие. Я стал директором в 95-м году, в 98-м году нам помог Примаков.

Ирина Некрасова:

И Вы прошли всю историю вместе со страной, вместе с совхозом.

Павел Грудинин:

Да, и производить было выгодно, были какие-то бандиты, но они были более вменяемые, чем сейчас люди в погонах, которые их фактически заменили. Потому что раньше ты с тем человеком, «авторитетным бизнесменом» мог говорить по понятиям, и он понимал, что если ты ведешь работу на поддержание пенсионеров, то тебя трогать он не будет, потому что у тебя нет наличных денег, ты всё отправляешь, то есть нет оснований к тебе привязаться. А теперь приходят люди в погонах, об этом, кстати, Президент говорил, о том, что отжали бизнес и отпустили. И мы постоянно находимся в ситуации, где для бизнеса ситуация ухудшилась, причём очень сильно. И что бы ни делал Президент, как бы он ни говорил, что давайте прекратим необоснованные проверки. Ну, да, они плановые проверки уменьшили, стали внеплановые. Вот у меня до сих пор, представляете, уже почти четыре или пять месяцев сидит налоговая инспекция. Она не заканчивает проверку. Уже перекопала всё по три раза и не кончает проверку. Сидит и что-то выискивает. У них задача найти и наказать. Но если всё правильно, что сделать. Тогда она будет сидеть и ждать. А мне товарищ пришёл сказал: слушай, вызвали, сказали, мы ничего найти не смогли, давай так, 4 млн. в бюджет, 2 млн. нам, и мы расходимся. Вот этот разговор между налоговым инспектором...

Ирина Некрасова:

Правда?

Павел Грудинин:

Да, понимаете, вот так. Это невозможно, когда давление на бизнес со всех сторон. Плюс ещё экономическая бедность населения, отсутствие реальный покупательной способности приводит к тому, что бизнесу что делать, зачем производить ботинки, если ботинки не покупают. И поэтому китайский ширпотреб, его всегда можно провести, когда он нужен. А если ты наладил производство здесь, то людям там нужно платить зарплату.

Ирина Некрасова:

Но вообще, это такой цикл, он замкнутый. Это рабочие места. Есть рабочие место, есть зарплата, есть зарплата, есть покупательская способность и так далее. И Президент говорил и говорит всё время о том, что нужно создавать рабочие места.

Павел Грудинин:

А правительство делает так, чтобы рабочих мест было всё меньше и меньше. Вот Вы говорите, я проехал по регионам. Вот смотрите, Тольятти. Приезжаешь, когда-то город, который очень много автомобилей производил, был успешным. Ну, действительно, красивый город. А потом туда пришёл, был кризис, а потом пришёл Ростех. Казалось бы, государственная корпорация. Она пришла и взяла к себе в партнёры Renault-Nissan. А Renault-Nissan сказал: хорошо, мы тут будем управлять, Вы, Ростех, сидите рядом. Причём государство выделило, по-моему, 70 млрд на то. чтобы поддержать, плюс ещё разные программы, утилизация, которые поддерживают АвтоВАЗ. Вдруг приняли решение покупать все комплектующие в Румынии, и везут все комплектующие оттуда, все смежники потеряли работу.

Ирина Некрасова:

Да, и люди потеряли рабочие места.

Павел Грудинин:

Но это что, государственный подход, когда государство выделяет деньги на поддержку компании, которая, по сути своей, госкорпорации принадлежит частично, и в этот момент они дают работу Румынии, кому угодно, но только не местным работникам. Это о чем говорит? О том, что разговоры о том, что мы поддерживаем отечественное производство, остались только разговорами. И вот кругом, я Вам могу рассказать кучу примеров. Например, в Екатеринбурге, мы посетили рядом Первоуральск и завод трубный. И вот это интересная история. Завод захотел поставить новый японский стан для того, чтобы лить трубы большего размера, большего диаметра. Причём, там действительно заботятся, потому что эти трубы уникальные, больше никто не производит в России эти трубы.

Ирина Некрасова:

Ну и потом, мы всё время тянем газопроводы, нам трубы эти нужны.

Павел Грудинин:

Да, я потом ещё потом про газопроводы, мы их теням не туда. А вот у нас не газифицированная территория. И они бы могли, причём они поставили потом стан, я расскажу, как. Они могли всё это сделать, но у них госзаказа нет. А самое интересное, что произошло. Одни для того, чтобы купить этот стан, пошли в наш государственный банк.

Ирина Некрасова:

И кредит взяли?

Павел Грудинин:

Подождите. И попросили кредит, и им отказали в кредите. Тогда японцы, поскольку они хотели очень поставить этот японский стан, взяли в государственном японском, то есть помогли им взять в государственном японском банке кредит, Вы знаете, под какой процент? Под 1 % годовых. Японский банк..

Ирина Некрасова:

Ну да, это знаменитые кредиты за рубежом.

Павел Грудинин:

Российскому предпринимателю, который берет японскую аппаратуру, оборудование, дали под 1 %. Но для этого нужна банковская гарантия государственного банка нашего, российского. Вы знаете, под какой процент дали гарантию, то есть это бумажка какая.

Ирина Некрасова:

Не знаю.

Павел Грудинин:

Под 5 %.

Ирина Некрасова:

Понятно.

Павел Грудинин:

То есть японцы дают кредит под 1 %, а наши для того, чтобы дать бумагу просто, дают под 5 %. И да, действительно, эта фирма заплатила, этот завод заплатил больше 2 млрд. руб. процентов. А кредит обошёлся в 1 %. О чем это говорит? О том, что государство может сколько угодно рассказывать, но банковское сообщество, олигархическое и чиновники, правительство вообще не слышат о том...

Ирина Некрасова:

Но и потом они даже не дают длинные кредиты.

Павел Грудинин:

Так я о чем Вам и говорю. Вся система Российской Федерации, экономическая, настроена на то, чтобы не поддерживать производителей, а поддерживать олигархов, вот этих банкиров, вот эти жирные коты, ну и чиновников. Потому что если Вы сейчас возьмёте, выйдете на улицу и спросите, какая у Вас пенсия, то человек скажет: у меня пяти 12-14 тысяч. Но если Вы подойдёте к чиновнику, который уходит на пенсию, спросите, какая у него, он скажет: слушай, ну, тысяч 70, наверное. У него почему-то отдельно от государства, от людей своя пенсия, своё медицинское обслуживание, свои поездки к месту отдыха, ему оплачиваются. Слушайте, у нас появилось сословное общество. Класс чиновников и олигархов и всё остальное общество, которое не может никак выбраться за черту бедности. А эти сидят, смотрят сверху и думают, ты смотри, ещё живые, давайте мы ещё им пенсию. Почему меня бесит вот это повышение пенсионного возраста. Действительно, нет работы. Молодёжи некуда устроиться на работу.

Ирина Некрасова:

Ну да, наш Президент сказал, что будут созданы рабочие места.

Павел Грудинин:

Слушайте, он несколько лет назад сказал, что будет 20 млн. модернизированных рабочих мест. И где эти модернизированные рабочие места, никто этого найти не может. Правда, сейчас, по-моему, сказали до 20-го года. Какая разница, осталось два года, уже полтора, и никто не собирается строить новые заводы, модернизировать как-то производство. А вот дальше. У нас все эти сказки про увеличение возраста, средней продолжительности жизни, мы же видим, у меня только что, недели две назад мы похоронили парня, 46 лет, инженер. Такой, знаете, русский красавец, богатырь был. Раз, и через 3 месяца не стало, потому что раковое заболевание, которое у нас, к сожалению, сначала найти не могли, а потом вылечить. Но я Вам дальше расскажу, мы оплатили операцию, он, гражданин Российской Федерации, всё время платящий налоги, как Вы говорите, мне пришлось, совхозу пришлось материальную помощь ему дать 500.000, и мы оплатили операцию за наличный расчёт. И всё равно, не смотря на то, что вроде, как за наличные деньги к тебе должны лучше относиться, всё закончилось летальным исходом.

Ирина Некрасова:

Таким образом, Вы знаете, сейчас мы поведём разговор о еде, которая производится у нас в стране. Потому что, мне кажется, что это должно стать просто какой-то невероятной заботой о безопасности нации. Потому что..

Павел Грудинин:

Ира, это самое грустное, что Вы сейчас могли придумать. Вот смотрите, я в предвыборной кампании рассказывал историю, из средств массовой информации.

Ирина Некрасова:

Потому что все болезни от еды.

Павел Грудинин:

Вот скажите мне. Человек есть, что он ест, это известно всем. Вот российская корпорация заключает договор с Индонезией на поставку им истребителей СУ-35. И обратно должна получить естественно доллары, на вместо долларов она получает в качестве оплаты пальмовое масло. И это пальмовое масло, это государственный контракт, оно ввозит в страну пальмовое масло. Куда оно попадает?

Ирина Некрасова:

На прилавки магазинов.

Павел Грудинин:

Правильно. То есть государство само занимается фальсификацией продукции, потому что такое количество пальмового масла, которое они завезли, оно в косметической промышленности, где-то ещё невозможно использовать.

Ирина Некрасова:

Невозможно, да.

Павел Грудинин:

Поэтому они заранее знают, что это пальмовое масло попадёт на прилавки. То есть они сами, государство или государственная корпорация сделали так, что у нас появились суррогаты. Мне говорят: слушайте, у народа есть выбор. Какой же выбор у народа, если он стал нищим, и сыр он может купить только, например, за 200 руб.

Ирина Некрасова:

Но так даже и не пишут, что это не сыр.

Павел Грудинин:

Если бы государство захотело, оно бы в 2 минуты навело порядок.

Ирина Некрасова:

Да, должна быть политическая воля.

Павел Грудинин:

Конечно. Но почему оно этого не делает? Потому что если сейчас убрать все суррогаты с полок магазинов, то полки магазинов опустеют ещё хуже, чем в Советском Союзе.

Ирина Некрасова:

Допустим, сейчас это невозможно сделать, но какое-то направление можно выбрать.

Павел Грудинин:

Для этого надо развивать собственное производство, но натуральные продукты всегда дороже, чем ненатуральные, это надо понимать. Потому что, например, тонна или килограмм пальмового масла в 5 раз дешевле, чем такой же килограмм молочного жира, растительный жир всегда в разы дешевле. И поэтому если у тебя нищее население, а оно хочет есть, волей-неволей государство начинает закрывать глаза на фальсификацию продукции. И только когда ты сделаешь население богатым, оно начнёт разбираться, что же оно ест. Потому что сейчас, надо просто Вам это объяснить, сейчас есть такая организация, всемирная FAO называется, это организация, которая занимается едой и оценивает риски, делает балансы продовольствия. Так вот, недавно доклад этого FAO говорит о том, что теперь проблема голода перед миром не стоит. Теперь проблема качественной еды стоит. Почему, потому что научились из чего угодно, чуть ли не из нефти делать, помните, тут Греф рассказал, слушайте, я ел искусственное мясо, оно ничем не отличается от... Гриф просто не понимает.

Это страшно, даже звучит страшно.

Павел Грудинин:

Я, например, разговаривал с одним врачом, понимаете, он говорит, что сейчас количество бесплодия повысилось в разы.

Ирина Некрасова:

Так невозможно пищевую цепочку взять и одним политическим решением прервать. Всю эту химию физику.

Павел Грудинин:

Для того, чтобы натуральная еда попала на прилавки магазинов, для этого должно быть богатое население. Если власть поставила перед собой задачу сделать бедным население, то, скорее всего, оно будет потреблять либо мало еды, либо её вот такую, суррогатную. И государство, вместо того, чтобы защищать, потому что все эти суррогаты, весь этот фальсификат, он влияет на здоровье населения, а значит на то, что люди пойдут в больницы. А поскольку они там помощи не получают, значит начнёт умирать народ, это уже происходит. Это видно. Экология, плохое питание, отсутствие контроля за воздухом, за средой. Мы с Вами слышим, что там биологическая бомба в Волоколамске.

Ирина Некрасова:

Я не только слышала, я это почувствовала своим носом и уже не раз.

Павел Грудинин:

Ну, вот все, и куда бы Вы ни приехали, кстати, это не только Москва. В Казани проблема со свалками. Куда Вы ни придёте...

Ирина Некрасова:

Урал.

Павел Грудинин:

Челябинск, там вообще город экологической катастрофы. Норильск. Ну и все эти крупные промышленные объекты, это прямо, знаете, из двадцатипятилетней давности учебника. Капиталисты ради своей наживы не думают об экологии, а думают только о личном кармане. И поэтому деньги в экологию не вкладывают, а государство делает вид, что оно этого не замечает.

Ирина Некрасова:

А как Вы думаете, вот сейчас очень популярен стал на Западе капитал Карла Маркса. Как Вы думаете, в нашу жизнь вот эта популярная книга вернётся рано или поздно?

Павел Грудинин:

У нас, кстати, она тоже не менее популярна. На РБК мой один знакомый очень хороший, Лисовский ведёт, вёл, по крайней мере, не знаю, как сейчас, вёл программу, называется «Капитал». Он всё время сидел с этим «Капиталом» и всем показывал. На самом деле, вот эти новые идеи, они старые идеи, но они обновлённые идеи марксизма.

Ирина Некрасова:

Мне кажется, они бессмертны.

Павел Грудинин:

Они востребованы в мире, в том числе, и у нас, потому что наша программа тоже основана на равенстве, на том, что капитал не должен превалировать. У нас сейчас в России сложилась ситуация, как 100 лет назад. У нас капитал командует государством, по сути своей. Потому что как кого ни возьми, крупный чиновник обязательно его жена должна быть очень богатой. Самые близкие чиновники становятся руководителями госкорпораций или государственных банков, которые, фактически, получают выше капиталистов любых, но одновременно ни за что не отвечают. Вы тут видели на Петербургском форуме, такой взрыв произошёл.

Ирина Некрасова:

Я всё видела, я внимательно смотрела, я очень хотела услышать, что же будет дальше, и поэтому я...

Павел Грудинин:

И Вам сказали: полная безнадёга. Полная безответственность и полная безнаказанность. Это сказал председатель комитета по бюджету. Вот его прорвало, бывает такое, часть истины, потом он сам подумал, в конце он сказал: слушайте, только не надо хлопать, а то мы в группе пойдём вместе. То есть он понял, что он сказал. На самом деле, это правда. Полная безответственность, полная безнаказанность. Мы можем строить вот эти газопроводы, потом вытаскивать их обратно. У нас и газа столько нет, сколько газопроводов, но кому-то это выгодно. Вместо того, чтобы газифицировать наши деревни, села, мы газифицируем что угодно, Турцию, Европу, но на тебе денег не тратим. Хорошо, воруйте, но Вы хоть сделайте для страны хоть что-нибудь. Потому что это катастрофа. Я тут, я же много ездил.

Ирина Некрасова:

И потом, нас здесь миллионы, мы реальные потребители, мы будем деньги за это платить.

Павел Грудинин:

Слушайте, дело даже не в деньгах.

Ирина Некрасова:

Ну, и в этом тоже.

Павел Грудинин:

Дело в том, что отсутствует, мимо деревни тащат большую трубу, они видят, как расходуются эти деньги, но в деревню эта труба не заходит. И бабушка при 8000 пенсии должна заплатить 12.000.

Ирина Некрасова:

Ей говорят 400.000.

Павел Грудинин:

12.000 знаете, за что надо заплатить, за машину дров.

Ирина Некрасова:

За врезку.

Павел Грудинин:

Нет, за врезку это вообще сумасшедшие деньги.

Ирина Некрасова:

Я и говорю, что или за врезку...

Павел Грудинин:

Даже ее не спрашивают, труба проходит мимо, это большая труба, она к ней и не врежется. А вот за то, чтобы дрова ей привезти, ей нужно такие деньги заплатить, просто сумасшедшие. Люди понимают, что это какая-то безысходность. Особенно после назначения Медведева в Правительство, и вся эта история, оно, конечно, очень сильно ударило, и мы тоже надеялись на перемены. Мы же говорили о том, что давайте всё-таки сделаем левый поворот, есть понятие «Правительства народного доверия». Давайте совместно решать эти проблемы. Мы не говорим, кто виноват, мы хотим, предлагаем, что делать.

Ирина Некрасова:

Вы знаете, Ваше доверенное лицо, Шевченко так убедительно говорил какие-то очень правильные вещи на теледебатах. Это невозможно не услышать просто, что он говорил.

Павел Грудинин:

Смотрите, Вы же сами говорите, такие люди, как Максим Леонардович Шевченко, Юрий Юрьевич Болдырев, Алкснис Виктор Иманович, огромное количество моих доверенных лиц, это люди, которые готовые государственники. Их можно ставить на любой пост в Правительстве, и они сделают то, что говорят. Потому что главное всё-таки, это идеология. А их нет, у нас вообще никого нет. Вы знаете, Вы говорите о регионах, а я Вам скажу, что в регионах огромное количество талантливых, патриотичных, в хорошем смысле этого слова, людей, которые, у них есть небольшие доходы, и они на эти доходы, в том числе, помогают спортивным секциям, помогают бедным, участвуют в каких-то социальных программах.

Ирина Некрасова:

Ну, у нас вообще есть даже социально направленный бизнес, помогают немножко.

Павел Грудинин:

Да, но понимаете, как, этих людей надо просто брать и прямо ставить Главами Администраций, Губернаторами, потому что именно они своей жизнью в тяжёлых условиях доказали, что они предрасположены к тому, чтобы людям помогать. А у нас как обязательно кого-нибудь назначат, то либо сын чей-нибудь, либо в какую-то группировку входит и никакого отношения вообще не имеет к этой отрасли. Вот это самое страшное, отсутствие профессионалов, которые не понимают, они все менеджеры. Чем будете управлять? Да чем угодно. Вот пример, Мутко, это вообще очень интересный пример.

Ирина Некрасова:

Да, я сейчас хочу поговорить о Вашей жизни и судьбе. Вы в каком направлении будете двигаться в политике? Есть какое-то понимание, куда?

Павел Грудинин:

Нет, Вы знаете, у меня нет понимания, что такое политика в России. Политика предусматривает честные выборы, конкурентную среду, политика предусматривает отсутствие муниципальных фильтров. Подсчёт голосов не такой, как был, а другой. Поэтому если Вы говорите про это. А если Вы говорите просто про политическую жизнь, конечно, я очень тесно связан с КПРФ, и сейчас они будут участвовать в выборах, я буду вместе с ними участвовать в качестве доверенного лица.

Ирина Некрасова:

Они где будут участвовать, сейчас в выборы мэра, выборы губернаторов.

Павел Грудинин:

Везде.

Ирина Некрасова:

Везде, по всем регионам.

Павел Грудинин:

Они будут участвовать везде, судя по всему, они будут участвовать везде. Несмотря на то, что многие понимают, что это дело, скажем так, не то, чтобы бесполезное, но крайне теперь сложное, потому что у нас знаете, как, Президент кому-то руку пожал, значит уже это будущий губернатор.

Ирина Некрасова:

А мне кажется, что Геннадий Андреевич очень вдохновился Вашей победой.

Павел Грудинин:

Здесь есть две вещи, Геннадий Андреевич вдохновился, это действительно. Про победу я с Вами согласен, мы победили, просто мы не зафиксировали результат, я о другом сейчас. А то, что региональные выборы, это более сложные выборы с точки зрения нашего законодательства. Пройти муниципальный фильтр может не каждый кандидат, а, скорее всего, только тот, который согласован. А согласовывают обычно тех кандидатов, особенно в крупных городах, тех, которые уже точно проиграют. Но несмотря на это, вот эта избирательная кампания, да любая избирательная кампания, это возможность донести свои предложения до, скажем так, властьимущих.

Ирина Некрасова:

Я хочу подчеркнуть, что второе место, это всё-таки тоже победа.

Павел Грудинин:

Ну, наверное.

Ирина Некрасова:

Но это победа. И мне кажется, Геннадию Андреевичу нужно подумать о том, чтобы прямо с каких-то муниципальных выборов тоже уже потихоньку разбавлять вот эту политическую картинку. Я имею в виду муниципальные депутаты, потом выше, выше.

Павел Грудинин:

Но это уже делается, кстати. Я могу Вам сказать, что эффект неожиданности, который был на президентских выборах и выбор меня, как кандидата, консолидировал не только коммунистическую партию Российской Федерации. Но и все вот эти левые силы, национально-патриотические силы, которые поняли, что можно выдвигать единого кандидата, который действительно от народа. И поэтому приток и в КПРФ молодёжи, и общая вот эта ситуация, она послужила, конечно, катализатором того, чтобы появились новые молодые люди, которые могут изменить ситуацию.

Ирина Некрасова:

Вообще, сейчас появляются новые партии, новые какие-то.

Павел Грудинин:

Вот это я не поддерживаю, сейчас объясню, почему.

Ирина Некрасова:

Вы знаете, хорошо, почему.

Павел Грудинин:

Понимаете, наличие большого количества мелких политических партий, которые, на самом деле, являются такими фейками, мы видели с Вами.

Ирина Некрасова:

Да, я согласна.

Павел Грудинин:

О партии никто ничего не знает, потом она появлялась, выборы проиграла и ушла куда-то. Потом опять нужно, кого-то вытащили, сказали: ты выдвинешь вот этого.

Ирина Некрасова:

Но есть такие запасные партии.

Павел Грудинин:

Они там где-то живут, вообще их не видно, потом раз, появляются и пропадают.

Ирина Некрасова:

Полторы минуты до конца эфира.

Павел Грудинин:

Я думаю, что политическую систему надо менять. Но без политической конкуренции даже с коррупцией побороться невозможно, потому что нужно слушать оппонентов. Даже если Вы их загнали в самый низ, дали им 40 голосов, хотя, на самом деле, гораздо больше было, всё равно слушайте, что они говорят. А у нас такой принцип, Вы говорите, говорите, всё равно мы будем делать так, как мы хотим, без объяснения, почему.

Ирина Некрасова:

Ну, мне кажется, будет ситуация меняться всё-таки.

Павел Грудинин:

Мы на это надеемся. Надежда умрёт последней. Поэтому мы надеемся.

Ирина Некрасова:

Надежда не умрёт, потому что это такая политическая надежда.

Павел Грудинин:

Последняя, понимаете.

Ирина Некрасова:

Чтобы этого никогда не было, всё-таки надежда не умирает.

Павел Грудинин:

Я надеюсь, что будет всё хорошо.

Ирина Некрасова:

Так Вы будете продолжать свою политическую жизнь.

Павел Грудинин:

Обязательно. Понимаете, политика, эта такая вещь, если ты пытаешься уйти от политики, она придёт к тебе сама.

Ирина Некрасова:

Это верно.

Павел Грудинин:

И Вы не сможете выйти на улицу, отойти от политики. Вы все равно обсуждаете это, Вы даже телевизор не включаете...

Ирина Некрасова:

И вообще, политикана, она должна решаться всё-таки не на улице.

Павел Грудинин:

А это мы говорили, что, понимаете, право граждан изложение своей позиции, неважно, где, на улице, в интернете.

Ирина Некрасова:

Это право.

Павел Грудинин:

Конституционное право, сегодня даже Зорькин об этом сказал, слушайте, нельзя же всё время всё зажимать. А у нас ничего сказать, кроме того, что выгодно для власти ты не можешь. Но мы с Вами сейчас политику занимаемся.

Ирина Некрасова:

Да.

Павел Грудинин:

Мы же говори правду.

Ирина Некрасова:

Ну, да, мы говорим о политике. Да, политикой занимаемся.

Павел Грудинин:

Нас пока ещё не закрыли, Вас я имею в виду. Но Вы уже в подвале.

Ирина Некрасова:

Да, хорошо, вот на такой позитивной ноте мы заканчиваем свою программу. Это была программа «Кому на Руси жить хорошо». В гостях был Павел Николаевич Грудинин, российский политический деятель.

Павел Грудинин:

Спасибо большое.

Ирина Некрасова:

До свидания.

Павел Грудинин:

До свидания.