Судебно-экспертная и технико-криминалистическая виды деятельности: современное состояние, перспективы совершенствования

СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНАЯ И ТЕХНИКО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ВИДЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

А.Ф. ВОЛЫНСКИЙ,

доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки России, заслуженный юрист России,

профессор кафедры криминалистики Московского университета МВД России

Аннотация. Автор доказывает, что производство судебных экспертиз и собирание следов преступлений — два взаимосвязанных, но различных по содержанию вида деятельности. Этим предопределяются особенности их организации, подготовки специалистов и экспертов.

Ключевые слова: судебно-экспертная деятельность, экспертно-криминалистическая деятельность, организация деятельности специалиста.

JUDICIAL AND EXPERT AND TECHNICAL AND CRIMINALISTIC KINDS OF ACTIVITY: CURRENT STATE, IMPROVEMENT PROSPECTS

A.F. VOLYNSKY,

the doctor of jurisprudence, the professor, the honored worker of science of Russia, the deserved lawyer of Russia, the professor of chair of criminalistics of the Ministry of Internal Affairs Moscow university of Russia activity

Annotation. The author proves that production of judicial examinations and collecting of traces of crimes — two interconnected, but various according to the maintenance of a kind of activity. It predetermines features of their organization, training of specialists and experts.

Keywords: judicial and expert activity, expert and criminalistic activity, organization of activity of the expert.

Исторически сложилось так, что судебная экспертиза как отрасль научного знания и вид деятельности зарождалась и первоначально развивалась в рамках криминалистики. Наиболее наглядно это проявилось в становлении криминалистической экспертизы, которая фактически до 1980-х гг. XX в. рассматривалась в системе криминалистических знаний. Соответственно, в структуре правоохранительных органов, прежде всего органов внутренних дел, формировалась система экспертно-криминалистических подразделений (ЭКП ОВД), призванных на практике обеспечивать реализацию криминалистических и иных специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений.

Сотрудники этих подразделений изначально совмещали в своей деятельности функции экспертов и специалистов-криминалистов, предопределив тем самым их название — экспертно-криминалистические. Хотя, это важно отметить, в разное время данные подразделения в системе МВД нашей страны назывались и научно-технические (НТО), и оперативно-технические (ОТО). При этом судебная (криминалистическая) экспертиза, как одно из составляющих их деятельности, оставалась как бы «в тени». Не без связи с этими обстоятельствами в теории криминалистики практически постоянно обсуждается вопрос о двойственной природе, и о двух направлениях развития этой нау-

ки — «криминалистики для следователей» и «криминалистики для экспертов». Начало этой дискуссии проявилось еще у истоков криминалистики. Свой знаменитый труд Ганс Гросс так и назвал «Handbuch fur Untersuchungsrichter» («Руководство для судебных следо-

вателей»), а Р.А. Рейсс свое не менее известное сочинение озаглавил «Manuel de Police Scientifigue» («Руководство для научной полиции»). В конечном итоге это выразилось в создании в ряде западно-европейских стран организационно обособленных научной полиции (эксперты) и технической полиции (специалисты-криминалисты).

В нашей стране решение этой проблемы приобрело характер затяжной и, в общем-то, пока бесплодной дискуссии. Хотя на современном этапе развития криминалистики, а в ее рамках технико-криминалистической и судебно-экспертной видов деятельности, стало более очевидным не только то, что их объединяет, но и то особенное, что характерно для их предмета, объекта, решаемых ими задач, используемых методов и средств, для организационного и правового обеспечения реализации ими своих социальных и служебных функций. Результаты исследований последних десятилетий в области судебно-экспертной теории и практики (работы Т.В. Аверьяновой, А.М. Зи-нина, Ю.Г. Корухова, Н.П. Майлис, Е.Р. Россинской и др.) окончательно утвердили в сознании ученых-криминалистов право судебной экспертизы на «звание» самостоятельной отрасли научного знания, которая, обслуживает уникальную в своем роде практическую деятельность в сфере судопроизводства, основы которой определены в Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (2001 г.).

Вместе с тем, в Федеральном законе «О полиции» (2011 г.), в перечне основных направлений деятельности органов внутренних дел, указана «экспертно-кри-миналистическая деятельность» (п. 12 ст. 2). И в этой связи возникает вопрос о сущности, содержании и задачах этой деятельности, о ее соотношении с судебно-экспертной деятельностью. Можно, конечно, сослаться на терминологические нюансы, допущенные по этому поводу в названных федеральных законах. Но не все так просто, если посмотреть на эту «загадку» в историческом аспекте и по существу.

Действительно, длительное время название «экс-пертно-криминалистические подразделения» соответствовали содержанию их деятельности. Они оказывали помощь следователям и сотрудникам оперативных аппаратов в обнаружении, фиксации и изъятии следов преступлений — источников розыскной и доказательственной информации, а затем по их поручению исследовали такие следы — предварительно или в форме криминалистической экспертизы. Однако, еще в 1960—1980-х гг. XX в. наглядно проявилась тенденция расширения сферы деятельности этих подразделений,

в частности, за счет освоения ими производства не только новых (нетрадиционных) криминалистических, но и иных видов судебных экспертиз.

Строго говоря, ЭКП ОВД никогда не были сугубо судебно-экспертными и давно уже перестали быть только криминалистическими. В настоящее время ими выполняется около 30 видов судебных экспертиз, из которых только треть, собственно, криминалистические. Их сотрудники, как и прежде, кроме проведения судебных экспертиз, традиционно выполняют функции специалистов-криминалистов, участвуя в проведении осмотров мест происшествий, иных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Таким образом, «экспертно-криминалистическая деятельность», объективно обусловленная особенностями организации и правовой системы борьбы с преступностью в советское время, фактически включает в себя два вида деятельности: судебно-экспертную и технико-криминалистическую.

Безусловно, оба эти вида деятельности направлены на общую конечную цель — использование современных достижений науки и техники в раскрытии и расследовании преступлений, однако имеют существенные различия по:

❖ тактическим целям (собирание следов преступлений — их экспертное исследование);

❖ месту и особенностям работы (инициативный поиск неизвестного в полевых условиях — исследование определенного объекта в лабораторных условиях по заранее разработанной методике);

❖ специализации сотрудников (универсальная, технико-криминалистическая — узкопредметная, по виду экспертизы);

❖ объектам деятельности (различные по природе и механизму образования следы — отдельные виды следов);

❖ средствам деятельности (различные по функциональным возможностям и конструктивным особенностям технические средства, реагенты, материалы — исследовательские приборные комплексы).

При этом, необходимо учитывать возросшую тех-ноемкость деятельности правоохранительных органов, которая объективно обусловливает специализацию не только в области судебно-экспертной, но и технико-криминалистической деятельности. А пока анализ сложившейся в этом отношении ситуации приводит только к одному выводу: в борьбе с преступностью XXI в. достижения научно-технического прогресса реализуются в организационных формах начала XX в. Но сегодня совершенно иной стала наша страна; резко и негативно, количественно и качественно изменилась наша преступ-

ность; революционными достижениями, особенно в области компьютерной техники и информационных технологий, характеризуется научно-технический прогресс — источник обогащения не только судебно-экспертных, но и технико-криминалистических знаний, методов и средств их практической реализации.

Особо следует отметить, что в настоящее время криминалистическая техника собирания следов преступлений, использования получаемой из них информации, в том числе в режиме текущего времени, уже достигла того уровня развития по ее функциональным возможностям и по степени сложности, по ее конструктивным особенностям и решаемым с ее применением задачам, когда как необходимость проявилась потребность в организации технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений как самостоятельного вида деятельности правоохранительных органов, наряду с государственной судебно-экспертной деятельностью.

Сложившаяся в своей основе почти сто лет назад организация деятельности ЭКП ОВД в современных условиях оказалась ущербной с точки зрения не только научной организации труда, но и формальной логики. Эксперты этих подразделений, осуществляя поиск и изъятие следов преступлений, участвуя в качестве специалистов в осмотрах мест происшествий и в производстве иных следственных действий, фактически сами себе создают и, соответственно, «регулируют» объем будущей собственно экспертной работы, разумеется, далеко не в интересах следствия. Можно, конечно, уповать на их ответственность, чувство служебного долга и т.п. Однако, реалии практики вносят свои коррективы в их отношение к решению возложенных на них задач.

Не трудно себе представить, в чем это выражается, если учесть, что в каждом третьем территориальном ОВД работает по одному сотруднику этой службы, а в

других — небольшие группы экспертов-криминалистов (2—5 человек), у каждого из них лежат неисполненными 3—4, а то и больше экспертиз, а они, оказавшись на месте происшествия, обязаны искать еще и еще объекты... для новых экспертных исследований. Не этим ли объясняется тот факт, что в среднем с одного места происшествия, осматриваемого с участием специалистов ЭКП ОВД, изымается всего один след преступления?

Не менее противоречивая ситуация наблюдается в ЭКЦ на уровне МВД, ГУВД, УВД субъектов Федерации, где сосредоточено примерно 40% экспертов ЭКП ОВД от их общей штатной численности. Здесь трудятся эксперты не только криминалисты, но и химики, физики, биологи, автотехники, бухгалтеры и т.п., а их деятельность организована на основе узкой экспертной специализации. Они, в общей массе, имеют естественно-техническое образование, в большинстве своем являются великолепными экспертами в определенной узкопредметной отрасли знания, но не имеют элементарной, криминалистической подготовки, не говоря уже о системной, универсальной, что требуется для осмотра места происшествия, если иметь в виду обнаружение, фиксацию и изъятие не отдельного следа (для отчета о результативном осмотре) а «картины следов», причем различных по природе и механизму образования; не формальную их фиксацию, а криминалистический анализ в целях установления механизма преступления, моделирования действий преступников, их внешне проявляющихся признаков и свойств, наконец, использование полученной таким образом информации в раскрытии преступлений по горячим следам.

К решению таких задач сегодня, по большому счету, не готовы не только эксперты названных «побочных» специальностей, но и эксперты-криминалисты ЭКЦ на уровне субъектов Федерации: по причине все той же узкой экспертной специализации и их общей ориентации, прежде всего, на проведение экспертиз. В этой связи не более чем мифом оказывается утверждение, что лица, имеющие экспертную подготовку и практику, эффективней выступают в роли специалистов-криминалистов при осмотрах мест происшествий. Такие примеры, безусловно, есть, но в данном случае речь идет о системе.

Проблема технико-криминалистического и судебно-экспертного обеспечения деятельности правоохранительных органов явно обострилась в связи с тем, что вместо ранее существовавшей их моносистемы (МВД — КГБ), была создана полисистема —

известное множество министерств и ведомств. Естественно, каждое из них нуждается в таком обеспечении. Наблюдается тенденция формирования «своих», ведомственных экспертно-криминалистиче-ских служб. И вновь возникают вопросы: какими должны быть эти службы, какие задачи они должны будут решать — судебно-экспертные или только технико-криминалистические и каким должно быть их отношение с другими судебно-экспертными учреждениями?

Вопросы далеко не риторические, если только представить себе техническое оснащение современных криминалистических и судебно-экспертных лабораторий, их содержание, стоимость, окупаемость и т.д. Ясно, что приобретать и содержать необходимые для их деятельности уникальные приборные комплексы, обеспечить эффективную реализацию их возможностей каждому правоохранительному ведомству экономически расточительно, а организационно не оправдано.

Полагаю, что на данную проблему следует посмотреть и в аспекте продолжающейся реформы правоохранительных органов, в том числе органов внутренних дел. Освоение и внедрение в практику их деятельности современных достижений науки и техники, включая современные информационные технологии — одна из ключевых задач этой реформы. В настоящее время вполне реальны возможности обеспечить такой уровень технического оснащения правоохранительных органов, при котором можно будет непосредственно с места происшествия проверять по информационным системам розыскную информацию, осуществлять закрепление процессуальных действий в форме электронного документооборота, широко применяя средства аудио- и видеозаписи.

Однако, при этом, естественно, возникает вопрос: а кто сегодня в системе правоохранительных органов, какие специалисты способны обеспечить эффективную реализацию таких возможностей? Наивно полагать, что с этим могут справиться эксперты ЭКП ОВД, даже если и в дальнейшем увеличивать штатную численность этих подразделений, осуществлять их дополнительное финансирование и т.д. Экстенсивный путь их развития бесперспективен, он себя окончательно исчерпал.

Очевидно и то, что самая современная и совершенная техника будет определять лишь потенциальную возможность совершенствования технико-криминалистической деятельности и не оправдает возлагаемых на

нее надежд без профессионально владеющих ею: а) специалистов-криминалистов, способных обеспечивать должное количество и качество собираемых следов преступлений — источников розыскной и доказательственной информации; б) специалистов-системщиков, электронщиков, гарантирующих формирование и функционирование информационно-поисковых систем с использованием этой самой информации.

В этой связи просто напрашивается вывод о необходимости поиска принципиально, качественно иного подхода к организации в системе правоохранительных органов как судебно-экспертной, так и технико-криминалистической деятельности. Это одна из тех ситуаций, в ее философском понимании, когда форма (организация) оказалась в жестком противоречии с содержанием (современные возможности науки и техники), сдерживает его дальнейшее развитие и практическую реализацию его потенциальных возможностей. К тому же, еще ни кто не опроверг известной (по К. Марксу) закономерности: «Уровень развития техники определяет систему организации производства».

Признавая исключительную актуальность проблемы, ставшей предметом обсуждения на семинаре, его участники обозначили и возможные варианты ее решения, анализ которых положен в основу следующих выводов и предложений.

1. Действительно, существующая система организации деятельности ЭКП ОВД противоречива в своей основе и низкоэффективна. Она не соответствует современному уровню развития криминалистической техники, не отвечает вызовам современной преступности, не удовлетворяет в должной мере реальные потребности следственной практики.

2. В части организации технико-криминалистической и судебно-экспертной видов деятельности наиболее оптимальным представляется:

❖ переориентировать экспертно-криминалистиче-ские центры (ЭКЦ) на уровне МВД, ГУВД, УВД субъектов федерации и ЭКП наиболее крупных городов в основном на производство судебных экспертиз для всех правоохранительных органов, вне зависимости от их ведомственной принадлежности. Иначе говоря, создать для этих органов общую систему судебно-экспертных учреждений (подразделений), сохраняя, развивая и используя уже накопленный в этом отношении потенциал;

❖ для участия в расследовании тяжких и наиболее тяжких преступлений сформировать в структуре этих же (судебно-экспертных) подразделений организационно обособленные подразделения специалистов-криминалистов. Таким образом, будут обеспечены, что очень важно, преемственность в организации технико-криминалистической деятельности и системное взаимодействие следователей, дознавателей с судебными экспертами;

❖ на эти же подразделения следовало бы возложить обязанности по обеспечению: круглосуточного функционирования технико-криминалистических информационно-поисковых систем и ведения иных криминалистических учетов; оказания методической и научно-технической помощи специалистам-криминалистам, работающим непосредственно в службах правоохранительных органов; проведения занятий в форме служебной подготовки со следователями и дознавателями по вопросам технико-криминалистической деятельности.

Разумеется, что для участия в осмотрах мест происшествий и в производстве других следственных действий следователь может приглашать и судебных экспертов (это его право), но непременно с учетом их специализации и обстоятельств преступления. Более того, в отдельных, наиболее сложных случаях следователь вправе пригласить и комиссию специалистов, включая судебных экспертов.

❖ для системного технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений необходимо ввести должности специалистов-криминалистов непосредственно в штаты хотя бы наиболее крупных следственных подразделений и органов дознания, вменив им в обязанность оказание помощи следователям и дознавателям в собирании следов преступлений, в реализации возможностей их предварительного исследования, «электронного закрепления» и про-

верки по информационным системам. На их долю будет приходиться участие примерно в 75% осмотров мест происшествий (по не тяжким и менее тяжким преступлениям) и технико-криминалистическое обеспечение производства всех иных следственных действий;

❖ во всех следственных подразделениях и органах дознания следовало бы за счет их штатных возможностей выделить сотрудников и обеспечить их технико-криминалистическую подготовку (по примеру следователей-криминалистов в Следственном комитете России). Однако, это не исключает более основательную подготовку в области криминалистической техники всех следователей и дознавателей, начиная с образовательных учреждений системы МВД России и других правоохранительных ведомств.

В этом докладе представлены лишь контуры возможного совершенствования организации судебно-экспертной и технико-криминалистической деятельности в системе правоохранительных министерств и ведомств. При этом, открытыми остаются вопросы перераспределения штатной численности ЭКП ОВД по обозначенным направлениям деятельности; о правовом положении и техническом оснащении специалистов-криминалистов в следственных подразделениях и органах дознания; о доказательственном значении фактов, устанавливаемых ими в порядке предварительного исследования следов преступлений; о профессиональной, в том числе криминалистической, подготовке таких специалистов, как и самих следователей, а также о задачах в этом отношении профессиональных образовательных учреждений правоохранительных министерств и ведомств и т.д.

Очевидно, что решение этих вопросов требует глубокого и всестороннего анализа всех обстоятельств, характеризующих современное состояние ЭКП ОВД, и факторы, обуславливающие их реорганизацию. Полагаем, что это одна из тех проблем, которая заслуживает особого внимания в системе мер реформирования МВД России. По самым скромным расчетам конкретные меры в этом отношении позволят в разы увеличить производительность труда экспертов и повысить эффективность деятельности специалистов-криминалистов, что неизбежно проявится в расширении и укреплении доказательственной базы по уголовным делам, в целом на результатах раскрытия и расследования преступлений.