Производственные отношения в условиях перехода к цифровой экономике

ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ THEORY AND METHODOLOGY

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 12 (422). Экономические науки. Вып. 63. С. 7—18.

УДК 330.101.8 ББК 65.011

DOI 10.24411/1994-2796-2018-11201

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ПЕРЕХОДА К ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ

О. В. Дьяченко

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Исследование выполнено за счет гранта Российского фонда фундаментальных исследований

Описывается значимость промышленного производства в обеспечении инновационного пути развития. Раскрывается точка зрения о том, что построение цифровой модели отечественной экономики должно базироваться преимущественно не на сервисной модели, а на промышленно-производственной модели экономики. В свою очередь понимание природы и перспектив цифровизации материального производства, считаем, тесным образом зависит от понимания природы производственных отношений, развивающихся в новых экономических условиях. Приводится попытка описать природу производственных отношений в рамках цифровой экономики через призму политэкономического учения. Рассмотрены отношения по поводу производства, распределения, обмена и потребления, складывающиеся на уровне цифрового предприятия и цифровой платформы.

Ключевые слова: цифровая экономика, цифровизация, производственные отношения, цифровая платформа, кооперация, политическая экономия.

Введение

На сегодняшний день внимание исследователей к инструментам политэкономической науки постепенно возрастает. На наш взгляд, это обосновывается тем, что, во-первых, в научной, экономической, политической сферах неолиберальные взгляды претерпевают серьезный кризис; во-вторых, увеличиваются противоречия между глобальными игроками с либерально-рыночным видением развития и странами с преимущественно консервативными методами хозяйствования.

Россия восстанавливает свой промышленный потенциал, эффективно используя возникающие противоречия в глобальном сообществе. Однако для прогрессивного восстановления и развития производственного потенциала, считаем, не обойтись без исследования вопросов сущности производственных отношений, которые формируются на современном историческом этапе. Игнорирование данного научного поля приводит к тому, что «всякий» опыт производственного процесса в общественном развитии усредняется и приводит к рассмотрению исторического прогресса только через технологическое развитие, нивелируя циви-лизационные особенности конкретного общества, что впоследствии может вызвать как кризисные

явления в системе, так и отставание от развитых промышленных стран.

Фактическое игнорирование на протяжении нескольких десятилетий обществом политэко-номической науки как инструмента познания процессов в отечественном хозяйстве привело к «засилью» западных псевдонаучных продуктов и вытеснению ими отечественных результатов научной мысли. Критическое осмысление происходящих хозяйственных явлений в реформенный период стало непопулярным. С позиции публичной власти, небезопасно было рассматривать хозяйственные явления через призму политэкономии, поскольку она выпячивала возникающие противоречия, обнажая складывающуюся систему интересов в российском обществе. Информация о состоянии производительных сил и производственных отношений стала абсолютно не востребованной в процессе принятия управленческих решений в верхних эшелонах власти, поскольку распределяемый финансовый, промышленный капитал, присваиваемая природная рента удовлетворяли потребности элит. Для эффективного присвоения добавленной стоимости от продажи природных ресурсов элитами не востребована стала информация о том, в каком состоянии

пребывают национальные производительные силы и каким образом развиваются производственные отношения. Тем не менее явления, которые стали происходить в национальной экономике после 2011 г., в частности в сфере производства, указывают на то, что меняются элиты, трансформируются интересы, изменяются национальные приоритеты, изменяется геополитическое положение России в мире. Восстанавливается потребность в политэкономическом учении, указывающая на больные точки в складывающемся общественном развитии (в частности, в образовании, науке, производстве) и на инструменты, способные сгладить возникающие противоречия в целях более устойчивого развития.

Безусловно, для описания современных экономических тенденций и явлений, подготовки управленческих решений для осуществления государственной экономической политики недостаточно исключительно политэкономического учения в качестве инструмента познания. Однако считаем, что для понимания природы производственных отношений, которые организуются между хозяйствующими субъектами в различных социально-экономических условиях, более эффективного инструмента нет.

Степень разработанности

научной проблемы

К блоку исследователей, занимавшихся изучением вопросов системы производственных отношений, в первую очередь необходимо отнести ученых, осуществлявших научные поиски в период СССР. Среди таких специалистов отметим: Л. И. Абалкина [19], Н. А. Цаголова [28], С. С. Дзарсова [9] и др.

Среди современных российских исследователей выделим: В. И. Бархатова [1], К. Л. Цветкова [29],

B. Ю. Забродина [11] и др.

На современном историческом этапе развития отечественной экономической науки особо выделяются труды ученых, посвященные вопросу роли политэкономического анализа в решении теоретических и прикладных проблем в области становления российской промышленности на новой технологической основе. Сюда следует отнести работы: А. В. Бузгалина и А. И. Колганова [5],

C. Д. Бодрунова [3], В. Т. Рязанова [20], А. А. По-роховского [18], Д. Е. Сорокина [25], Р. С. Гринберга [8], А. И. Татаркина [27] и др.

Попытки описать производственные отношения, которые формируются в условиях новой формации (постиндустриальной экономики, информационной экономики, цифровой экономики), предпринимались следующими российскими

авторами: С. Г. Дудиным [10], В. Д. Комаровым [13], Е. В. Логиновой [14], П. И. Мачкиным [15], М. А. Игнацкой [12] и др.

Среди западных ученых, занимающихся изучением производственных отношений в условиях развития цифровой экономики с позиции политэкономического учения, выделим: Х. Ке-хала и В. Сингха [37], Е. Шмидта и Д. Коуэна [38], У. Хьюс [36], К. Холройда и К. Куоутса [34], Д. Элдер-Васса [31], К. Фучса и В. Моско [33], М. Бетанкурта [30].

Роль цифровой экономики

в развитии производительных сил общества

Социально-экономические отношения в современном обществе быстро трансформируются, постоянно изменяя свои характеристики, обретая при этом новые особенности.

Одной из центральных характеристик существующей экономики многие исследователи выделяют высокую роль информационно-коммуникационных технологий. Достаточно плотно в научный и политический оборот вошел термин «цифровая экономика». Многие теоретико-методологические разработки в области цифровой экономики нашли свое воплощение в государственных документах стратегического планирования. Однако понимание, научная трактовка данной категории в документах разных стран различна. Из-за структурных особенностей в экономике разных государств стратегические приоритеты развития цифровой экономики не одинаковы. В тех государствах, в которых реализуется сервисная модель хозяйствования, цифровая экономика представляет интерес как инструмент повышения эффективности транзакционных отношений. Российская экономика имеет производственно-промышленную специализацию, которая представлена добывающими отраслями, а также перерабатывающими, основанными на технологиях 3-го и 4-го укладов. Исходя из этого подход к пониманию цифровой экономики отличается от западного. В первую очередь процесс цифровизации должен обеспечить рост добавленной стоимости отечественных производств на основе интеграционных процессов между компаниями, осуществляющими производственную функцию на различных стадиях жизненного цикла товара.

Таким образом, цифровая экономика с материальной точки зрения представляет собой, во-первых, самое важное, надстройку к материальному производству, обеспечивающую формирование более высокой добавленной стоимости и конкурентные преимущества национальному продукту. Во-вторых, цифровая экономика будет

представлять собой самостоятельную сферу, где на основе прогрессивных технологических цифровых решений будут предоставляться различные услуги и производиться специфический информационный продукт.

На протяжении всего периода развития концепции информационного общества как в научной сфере, так и при реализации экономической политики существовала позиция о том, что материальному производству в «быстронаступающем будущем» места на рынке не найдется. Сегодня данная позиция при реализации государственной промышленной политики представляется неуместной. Материальное производство в современных экономических условиях — источник инновационного развития, социально-экономической стабильности региона. Исходя из этого цифровая экономика призвана обеспечить существующему материальному базису: рост производительности; рост добавленной стоимости; создание условий для внедрения интеллектуальной составляющей; расширение рынков сбыта; рост высокопроизводительных рабочих мест. В целом данная государственная программа должна обеспечить рост конкурентоспособности национальных производств, зашедших на цифровые платформы как внутри отечественного рынка, так и за его пределами.

Методологическая база исследования производственныхотношений в условиях цифровхйэкономики

Стрхтегическое планирование повышениясом-курентосписобкостнгфомыйлекнохиив услоошк

глобальной цифровизации уместно осуществлять через изучение существующих производственных отношений.

Структуру производственных отношений можно представить следующей системой взаимосвязанных элементов: во-первых, совокупность социально-экономических отношений (производство, распределение, обмен, потребление); во-вторых, совокупность организационно-экономических отношений (см. рисунок).

Д. Белл в своей работе [2] писал о том, что марксистский подход теряет свою актуальность, поскольку происходит трансформация материального производства в сторону нематериального, где изменяются классовые противоречия, отношения собственности. На сегодняшний день, спустя полвека, мы видим, что нематериальное производство является лишь небольшой взаимосвязанной и дополнительной сферой материального производства. Одна из задач современной экономической науки — объяснить, какая природа у конвергентных процессов, происходящих в сфере производства, иными словами, дать представление о циф-ровизированном материальном производстве, о природе производственных отношений в новых условиях.

Цифровая экономика проникает в структуру производственных отношений на всех стадиях их проявления: на стадии непосредственно самого пвоизводстло, распределеши, нбмена и потребления. Ауалимируя датнук свучхее с позиции по-литэпонпминпского ухепйи, ттмерео следующее. С хлзинкх позитивного подхода к оценке процесса

Производственные отношения

Сйбкономйновймймкнкрвкк отношения

Онгонисобийннйн овймймкнкрвкк ймнйшкнкя

Производство

Распределение

ОЯмон

ПймноЯнкник

Уиновнкник овйнймквйё

Фйрмм йнгомксобкк хйсяёрмбо

ОЯщормбкннмк вймЯинобки янйкспйчрепкммйгй янйбкррр

Стрктурапроазводстиеоных отношений

цифровизации видим, что форма собственности осталась такой же, как и при экономике, не подверженной оцифровке. Рыночная модель с господствующей в ней частной собственностью на результаты труда, проявляющаяся через авторское право, право интеллектуальной собственности, патентное право, закрепляет результаты распределительных отношений за собственником средств производства и предметов труда. Казалось бы, происходит консервация эволюционно развивающихся отношений, что «оттягивает» прогресс производительных сил назад. С другой стороны, из трудов Й. Шумпетера известно, что описываемые им инновации имеют две диалектично связанные стороны. Инновации, как явление в экономике, проявляет созидательную природу, так отмечается и деструктивная ее сторона. С позиции существующей власти, реализующей современную экономическую политику, недопустимы любые формы проявлений неконтролируемых отношений. Исходя из этого, ответ на вопрос, почему существующая модель экономики консервативно относится к новым прогрессивным отношениям, ясен. Процесс эволюции экономики должен быть подконтрольным и регулируемым в целях национальной безопасности. Существующая система права, институтов данную функцию обеспечивает.

Со стороны нормативного подхода, политэко-номический подход вскрывает те противоречия, которые несет процесс цифровизации в производственные отношения.

Производственные отношения

на уровне цифрового предприятия

Базовой идеей модернизации реального сектора экономики выступила концепция «Индустрия 4.0» как технология «умных заводов», разработанная в Германии в 2011 г. [32]. Она представляет собой процессную модель, описывающую уровни стратегического, тактического и оперативного управления. Модель цифровизации образно можно представить как «создание мира, в котором виртуальные и физические системы производства гибко взаимодействуют между собой на глобальном уровне».

По мнению профессора В. В. Пименова, фундаментальной задачей цифровизации отдельного предприятия является поиск адекватной современным хозяйственным трендам экономической модели, при которой взаимодействие организационно-управленческой, производственно-технологической и информационной систем реализовы-валось бы без противоречий, то есть эффективно [17. С. 54]. В настоящее время на отечественных предприятиях перечисленные системы выстроены

независимо друг от друга, то есть несовместимы. Причины тому: отсутствие концептуального видения системного развития современных компаний; несоответствие используемых программных продуктов в различных технологических процессах; импортозависимость от программного обеспечения и технологий, сопровождающих хозяйственные процессы, и др.

Цифровые технологические решения становятся фактором конкурентоспособности современных хозяйствующих субъектов. Технологически перевооружаясь, компании перестраивают свои бизнес-модели, организационную структуру. Аналитики сегодня отмечают тенденцию перехода компаний от жестких иерархичных структур к моделям ведения бизнеса, построенных на участии в гибких горизонтальных сетях взаимодействия. Это обусловливается необходимостью быстро реагировать на резко разрастающуюся неопределенность, стратегической важностью умения перестраивать конфигурации связей под новые инновационные проекты. «На уровне компаний новыми лидерами становятся фирмы с минимальной иерархией и максимальной организационной мобильностью, позволяющей использовать выгоды динамичной сетевой среды» [24]. Таким образом, сегодня можно наблюдать, на примере компаний, осуществляющих «самоцифровиза-цию», трансформацию линейных и горизонтальных форм соподчиненности и взаимодействия между наемными работниками и собственниками средств производства.

В отношениях внутри предприятия между собственником средств производства и наемным работником в процессе цифровизации в условиях рыночной модели хозяйствования можно проследить эволюцию производственных отношений.

Поскольку наблюдается внедрение новых технологических решений в производственные процессы, то есть происходит повышение технологичности производственных процессов, следует отметить и повышение компетентностной составляющей у наемного персонала, работающего с высокотехнологичными средствами труда.

В результате большого внимания со стороны контрольных государственных органов к реализации в стране промышленной политики можно наблюдать рост социально-экономического положения инженерных кадров. Рост заработной платы можно трактовать как постепенное преодоление такой присущей капиталистическому способу производства черте, как эксплуатация. С одной стороны, можно описывать данное явление как укоренение творческого типа труда (с точки зрения методологии профессора А. В. Буз-

галина), который по своей природе деструктивно влияет на капиталистический способ производства, внося в него новые противоречия [4].

С другой стороны, наука сегодня дает ответы капиталистическому мироустройству в отношении того, каким образом организовать эффективно производство, чтобы интересы всех сторон производственного процесса были удовлетворены. В таком случае есть ли разница для общества, когда наемный работник трудится творчески, с высоким уровнем производительности, создавая общественно необходимую инновацию, психологически не ощущая эксплуатацию. Или, с другой стороны, рассматривая формирующиеся отношения в условиях рынка, собственник средств производства «покупает» творческие компетенции работника, способного производить инновации. Предположительно в таком случае работник осуществляет свою производственную деятельность на высоком производительном уровне, но воспринимает свой труд как эксплуатируемый, то есть не творческий. И в том и в другом случае собственник распределяет произведенный прибавочный продукт в пользу работника несколько больше, чем это наблюдалось, например, на заре становления рыночной экономики в России, когда эти компетенции не были востребованы, а развитие производственных отношений находилось в зачаточном состоянии. Безусловно, собственник, использующий высокие технологии (в частности, цифровые) в производственном процессе, также выигрывает в условиях конкурентной борьбы на рынке, получая добавленную стоимость за счет эффекта масштаба, который обеспечивается цифровыми решениями. Таким образом, собственник средств производства вынужден платить за уникальные компетенции работника, мотивируя последнего к инновационной общественно полезной деятельности, с целью придания товару конкурентных преимуществ и извлечения из этого собственных выгод.

Трансформируются отношения между наемными работниками. Цифровые технологии изменяют бизнес-модели, в частности модели управления и соподчиненности. Внедрение цифровых технологий нивелирует блок компетенций, которыми обладали профессиональные рабочие, переводя функции их исполнения на высокотехнологичные информационно-коммуникационные технологии (облачные технологии, технологии больших данных, роботизация, искусственный интеллект и пр.). Одной из задач цифровизации выступает снижение разного рода издержек. Рутинные операции переходят в поле ведения цифровых технологий (например, электронный документо-

оборот), что спровоцирует сужение рынка труда. Это явление не ново. На пике технологических революций общество всегда сталкивалось с возрастанием, не отвечающей потребностям рынка труда, высвободившейся рабочей силой. Рыночная модель хозяйствования в свете новых технологических тенденций будет ужесточать конкурентные отношения внутри предприятия между производственными рабочими как за присвоение части произведенной добавленной стоимости, за распределение ресурсов.

В силу того, что интеллектуализация производства — это одна из центральных характеристик процесса цифровизации, предположительно роль производственных данных будет возрастать, что будет выражаться в росте ценности данных. С одной стороны, цифровизация призвана сделать системы прозрачными, с другой — ценность редкого блага будет вызывать конкуренцию между отдельными работниками или скооперированными группами за ее присвоение. На сегодняшний день видим, что одной из бурно развивающихся сфер цифровой экономики выступает обеспечение информационной безопасности. Таким образом, можно выделить противоречие между необходимостью построения «прозрачных» производственных, финансовых, информационных систем и необходимостью их защиты от несанкционированного присвоения.

Производственные отношения

на уровне цифровых платформ

Цифровая платформа представляет собой клеточку изучения цифровой экономики. Феномен формирования цифровых платформ для экономической науки достаточно нов. Довольно размыто описана экономическая природа цифровых платформ. В силу недостаточности статистического накопленного материала скромно прослеживаются тенденции развития цифровых платформ; роль платформ в научно-технологическом прогрессе; не выявлены противоречия, которые привнесут цифровые платформы в архитектуру рыночной экономики, следовательно, и стабильности экономических систем и др.

Ниже рассмотрим авторские определения цифровой платформы (табл. 1).

Таким образом, цифровая платформа представляет собой высокотехнологичную коммуникационную площадку, на которой реализуется весь комплекс экономических отношений между хозяйствующими субъектами (бизнес, домашние хозяйства, государство), осуществляющая в зависимости от цели деятельности разного рода функции.

Таблица l

Трактовка понятия «Цифровая платформа»

Автор Содержание

Дж. Паркер, С. Чаудари, М. Алстин [16] Предприятие, обеспечивающее взаимовыгодные взаимодействия между сторонними производителями и потребителями; дает открытую инфраструктуру для участников и устанавливает новые правила

А. В. Селин [22] Бизнес-модель, полностью основанная на высоких технологиях, которая создает прибыль за счет обмена между двумя или более независимыми группами участников. В базовой комплектации платформы сводят напрямую производителей и конечных потребителей, которые получают возможность взаимодействия без посредников. Также они дают возможность различным компаниям делиться информацией и таким образом существенно улучшать сотрудничество и создавать инновационные продукты и решения

Правительственная комиссия по использованию информационных технологий [35] Система алгоритмизированных взаимовыгодных взаимоотношений значимого количества независимых участников отрасли экономики (или сферы деятельности), осуществляемых в единой информационной среде, приводящая к снижению транзакционных издержек за счет применения пакета цифровых технологий работы с данными и изменения системы разделения труда

Цифровые платформы можно классифицировать следующим образом:

I. По функционалу:

1) операционные (Uber, Gett, Yandex);

2) интегрированные (Apple: AppStore, iCloud);

3) инновационные (Android, IOS, Microsoft Windows);

4) инвестиционные (Kickstarter);

5) агрегированные (Alibaba);

6) мобилизационные (CRM-системы, ex. Bitrix24);

7) социальные (Facebook, Instagram);

8) обучающие (YouTube, Coursera).

II. По масштабам:

1) глобальная (PayPall, Facebook, Instagram);

2) региональная (YandexTaxi, Одноклассники, ГЛОНАСС);

3) национальная (Qiwi).

Ниже рассмотрим классификацию цифровых платформ, разработанную участниками реализации программы «Цифровая экономика Российской Федерации» под руководством Б. M. Глазкова (табл. 2).

В своей статье Н. В. Смородинская отмечает, что по уровню локализации цифровые платформы классифицируются следующим образом [24. С. 85]:

1. Внутрифирменные платформы, существующие в компании как с традиционной моделью ведения хозяйства, так и в «цифровых».

2. Общеотраслевые платформы с открытым интерфейсом.

3. Платформы внутри стоимостных цепочек, включая глобальные.

4. Кластерные платформы для совместных действий.

Ю. И. Грибанов приводит модели коммуникаций для формирования цифровых платформ [7] (табл. 3).

Цифровые платформы представляют собой более прогрессивную форму кооперационных отношений между субъектами, участвующими в производстве продукта на его разных жизненных циклах, по сравнению с классическими инструментами промышленной политики (кластеры, технологические платформы, инкубаторы и т. д.). Преимущественно данные инструменты имеют региональную привязку. Цифровые платформы выходят за рамки отдельной территории. Интернет, современные ИКТ, программные продукты, сквозные технологии предоставляют возможность организовывать производственные отношения как с резидентами, так и с нерезидентами страны.

Особенность складывающихся производственных отношений, в случае если они будут реали-зовываться на базе цифровой платформы, будет в том, что выделяется как минимум три заинтересованные стороны: 1) промышленный производитель; 2) субъект, принимающий или оказывающий услугу/работы производителю на разных стадиях жизненного цикла товара; 3) посредник — собственник цифровой платформы, оказывающий услуги по технологическому обеспечению благоприятной для налаживания производственных отношений среды.

Между субъектами на этапе производства, распределения, обмена, потребления возникают отношения, опосредованные цифровой платформой.

На основе кооперационного взаимодействия предприятие может организовать свое производство с множеством подрядчиков, потребите-

Таблица 3

Модели коммуникации для формирования цифровых платформ

Таблица 2

Классификация цифровых платформ

^^^^ Цифровая ^~^\платформа Критерий Инструмент альная Инфраструктурная Прикладная

Основной вид деятельности на базе платформы Разработка программных и программно-аппаратных решений Предоставление ИТ-сервисов и информации для принятия решений Обмен определенными экономическими ценностями на заданных рынках

Результат деятельности на платформе Продукт (программное или программно-аппаратное средство) для обработки информации как инструмент ИТ-сервис и результат его работы — информация, необходимая для принятия решения в хозяйственной деятельности Транзакция. Сделка, фиксирующая обмен товарами/услугами между участниками на заданном рынке

Уровень обработки информации Технологические операции обработки информации Выработка информации для принятия решений на уровне хозяйствующего субъекта Обработка информации о заключении и выполнении сделки между несколькими субъектами экономики

Основной бенефициар и его требования Разработчик прикладных программных или программно-аппаратных решений, технические требования Заказчик ИТ-сервиса для потребителя (продуктолог), функциональные требования, требования к составу информации Конечный потребитель на рынке, решающий бизнес-задачу, бизнес-требования. Регулятор (опционально) — требования законодательства

Примеры Java, SAP HANA, Android OS, iOS, Intel x86, Bitrix, Amazon Web Services, Microsoft Azure, TensorFlow, Cloud Foundry General Electric Predix, ESRI ArcGIS, ЕСИА, «CoBrain-Аналитика», «ЭРА-ГЛО-НАСС» Uber, AirBnB, Aliexpress, Booking.com, Avito, Boeing suppliers portal, Apple App-Store, «ПЛАТОН», Avia-Sales, FaceBook, Alibaba, Telegram, Yandex Taxi, Yandex Search, Facebook

Субъект рынка Объект рынка

Бизнес Потребители Правительство

Бизнес Модель Business-to-business (В2В). Электронные коммерческие закупки Модель Business-to-consumer: В2С. Интернет -торговля Модель Business-to-Govern-теП (B2G). Государственные электронные закупки

Потребители Модель Customer-to-business (С2В). Электронная коммерция, биржи труда Модель Сошитег4о-сошитег. Электронные платформы совместного потребления Модель Consumer-to-Gov-еттеП (C2G). Электронные платформы для подачи различного рода обращений

Правительство Модель Govemment-to-Busi-ness ^2В). Государственные услуги для предприятий и учреждений Модель Govemment-to-Con-sumer ^2С). Государственные услуги для граждан Модель Government-to-Gov-еттеП (G2G). Электронные услуги для государственных учреждений

лей на разных стадиях жизненного цикла товара. На этапе фундаментальных исследований, НИР, производства опытного образца, промышленного образца, производители могут вступать в производственные отношения. Новейшие информационно-коммуникационные технологии дают возможность минимизировать издержки для производителя, максимизировать эффективность использования ресурсов, территориально удаленных

от непосредственного производителя. Институционально отлаженный механизм развития производственных отношений между субъектами в условиях цифровой экономики потенциально может выступить источником экономического роста для слаборазвитых в инновационном ракурсе территорий.

Цифровая платформа выступает как механизм распределения совокупного общественного

продукта и национального дохода. На основе рыночных принципов хозяйствующие субъекты вступают в распределительные отношения по результатам произведенного блага. Цифровые сквозные технологии также обеспечивают основу для формирования обменных отношений. Обменные отношения будут эффективно выстроены в зависимости от уровня развития технологий, которые смогут обеспечить различные параметры работы с данными, информацией (скорость обработки, передачи, безопасность). Поскольку платформа выступает как самостоятельная организационная форма предпринимательской деятельности, тем самым обладает экономическим интересом, то она выделяется как субъект обменных отношений. Основная услуга заключается в предоставлении организованной цифровой инфраструктурной среды с высокотехнологичными возможностями, отвечающей современным технологическим вызовам ведения предпринимательской деятельности. Особенностью является то, что в цифровой платформенной экономике власть рыночного регулирования обменных отношений перейдет от государства к собственникам цифровых платформ. Этот феномен, предположим, будет трансформировать производственные отношения, складывающиеся между участниками кооперационной деятельности.

Отношения потребления представляют собой отношения по удовлетворению потребностей. Экономическим интересом всех хозяйствующих субъектов в процессе потребления является максимизация эффективности удовлетворения потребностей [21]. Производитель, 3-е лицо заинтересованы получить от цифровой платформы

услугу/продукт. Как следствие производства, обработки, исследования и прочего, они извлекают из результата обменного отношения положительный эффект — благо. В цифровой экономике в качестве объекта потребления выступают информация и данные. Примером вступления участников цифровой экономики в отношения потребления могут выступать отношения, складывающиеся между ними по поводу обеспечения эффективной коммуникативной, технологической среды.

Заключение

Исследование вопроса эволюции производственных отношений в современных условиях видится достаточно актуальным. В силу бурного развития процессов цифровизации остро встает проблема ее правового обеспечения. Тем самым без понимания природы производственных отношений считаем достаточно проблематичным построение институциональной базы цифровой экономики.

Приведенный в статье анализ позволяет увидеть лишь малую долю зарождающихся отношений, которые складываются в условиях цифровизации как на отдельном предприятии, так и на уровне цифровых платформ. В призме политэкономичес-кого анализа в статье описаны непосредственно складывающиеся производственные, обменные, распределительные отношения и отношения потребления. Данные наработки в дальнейшем позволят проследить формирующиеся противоречия, следовательно, и способы их преодоления, что видится достаточно важным в целях обеспечения устойчивости всей хозяйственной системы и ее безопасности.

Список литературы

1. Бархатов, В. И. Производственные отношения и новые формы их реализации (методология, теория, практика хозяйствования) / В. И. Бархатов. — Челябинск : Юж.-Урал. гос. ун-т, 1991. — 263 с.

2. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования / Д. Белл. — М. : Academia, 1999. — 956 c.

3. Бодрунов, С. Д. Политическая экономия — ключ к решению проблем настоящего и будущего / С. Д. Бодрунов // Науч. тр. Вольного экон. о-ва. — 2017. — Т. 208, № 6. — С. 209—235.

4. Бузгалин, А. В. Закат неолиберализма / А. В. Бузгалин // Вопр. экономики. — 2018. — № 2. — С. 122—141.

5. Бузгалин, А. В. Система производственных отношений и социально-экономическое неравенство: диалектика взаимосвязи / А. В. Бузгалин, А. И. Колганов // Вопр. полит. экономии. — 2018. — № 1. — С. 10—34.

6. Гречко, М. В. Эволюция и трансформация производительных сил и производственных отношений в контексте постиндустриальных преобразований и развития экономики России / М. В. Гречко // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2014. — № 35 (227), т. 10. — С. 27—37.

7. Грибанов, Ю. И. Основные модели создания отраслевых цифровых платформ / Ю. И. Грибанов // Вопр. инновац. экономики. — 2018. — № 2. — С. 223—234.

8. Гринберг, Р. С. Мировоззренческая природа экономического застоя в современной России / Р. С. Гринберг // Науч. тр. Вольного экон. о-ва России. — 2015. — Т. 196, № 7. — С. 256—264.

9. Дзарсов, С. С. Производственные отношения и хозяйственный механизм / С. С. Дзарсов // Экон. науки. — 1979. — № 1.

10. Дудин, С. Г. Производственные отношения экономической системы постиндустриального мира / С. Г Дудин // J. of economic regulation. — 2013. — Т. 4. — С. 8—13.

11. Забродин, В. Ю. Индустриальные отношения в России: динамика и перспективы : дис. ... д-ра экон. наук / В. Ю. Забродин. — СПб. : Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та экономики и финансов, 1997. — 342 с.

12. Игнацкая, М. А. Новая экономика. Опыт структурно-функционального анализа / М. А. Игнац-кая. — М. : Едиториал УРСС, 2006. — 304 с.

13. Комаров, В. Д. Научная философия о производственных отношениях постиндустриального общества / В. Д. Комаров // Новые идеи в философии. — 2007. — № 16. — С. 219—227.

14. Логинова, Е. В. Специфика конструирования единичных производственных отношений «сетевой экономики» / Е. В. Логинова // Экон. вестн. Ростов. гос. ун-та. — 2004. — Т. 2. — С. 96—100.

15. Мачкин, П. И. О необходимости формирования сетевых производственных отношений в информационном обществе на этапе его становления и развития / П. И. Мачкин, А. Г. Козлов, С. Н. Гриняев // Безопасность Евразии. — 2006. — № 2 (24). — С. 170—195.

16. Паркер, Дж. Революция платформ. Как сетевые рынки меняют экономику — и как заставить их работать на вас / Дж. Паркер, М. Альстин, С. Чаудари. — М. : Манн, Иванов и Фербер, 2017. — 304 с.

17. Пименов, В. В. Промышленная политика: основные направления и приоритеты в условиях цифровой трансформации / В. В. Пименов // Вооружение и экономика. — 2017. — № 5 (42).

18. Пороховский, А. А. Политическая экономия в 21 веке: системный подход в решении проблем современной экономики // А. А. Пороховский // Вопр. полит. экономии. — 2016. — № 4. — С. 8—22.

19. Производственные отношения социализма: (Система, критерии зрелости и пути совершенствования) / А. И. Абалкин, А. Е. Булатов, В. С. Дунаева [и др.]. — М. : Мысль, 1986. — 306 с.

20. Рязанов, В. Т. Политическая экономия и ее аналитические возможности: проверка теоретической модели кризисов / В. Т. Рязанов // Вопр. полит. экономии. — 2015. — № 2. — С. 25—38.

21. Сахонько, Е. Б. Общественные отношения в сфере потребления, и их роль в кризисных процессах на территории СССР [Электронный ресурс] / Е. Б. Сахонько // Maxpark : сетевой журн. — 2013. — URL: http://maxpark.com/community/129/content/1857992 (дата обращения 06.11.2018).

22. Селин, А. Цифровые модели бизнеса: магистральный тренд современного рынка / А. Селин // Дайджест новостей мира высоких технологий. — 2016. — № 5.

23. Сергеев, Г. С. Строительство цифровой экономики в России: геополитэкономический аспект / Г. С. Сергеев // Экон. возрождение России. — 2018. — № 3 (57). — С. 92—101.

24. Смородинская, Н. В. Ключевые черты и последствия индустриальной революции 4.0. / Н. В. Смородинская, Д. Д. Катуков // Инновации. — 2017. — № 10 (228).

25. Сорокин, Д. Е. Цифровая экономика: благо или угроза национальной безопасности России? / Д. Е. Сорокин // Экон. возрождение России. — 2018. — № 2 (56). — С. 36—40.

26. Сорокин, Д. Е. Экономическая теория, экономическая реальность и экономическая политика / Д. Е. Сорокин // Журн. экон. теории. — 2014. — № 4. — С. 25—39.

27. Татаркин, А. И. Политическая экономия традиционализма — основа возрождения России / А. И. Татаркин // Вестн. Удмурт. ун-та. Сер.: Экономика и право. — 2016. — Т. 26, вып. 4. — С. 69—79.

28. Цаголов, Н. А. Вопросы теории производственных отношений социализма / Н. А. Цаголов. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 1983. — 368 с.

29. Цветков, К. Л. Исследование производственных отношений / К. Л. Цветков. — М. : ЮРКНИГА, 2006. — 1262 с.

30. Betancourt, M. The Critique of Digital Capitalism: An Analysis of the Political Economy of Digital Culture and Technology / M. Betancourt. — Brooklyn, NY : Punctum Books, 2016. — 262 p.

31. Elder-Vass, D. Profit and Gift in the Digital Economy / D. Elder-Vass. — Cambridge ; New York : Cambridge Univ. Press, 2016. — 257 p.

32. European Commission. Digital Transformation Monitor. Germany: Industrie 4.0. 2017 [Электронный ресурс]. — URL: https://ec.europa.eu/growth/tools-databases/dem/monitor/sites/default/files/DTM_Indus-trie%204.0.pdf.

33. Fuchs, C. Marx in the Age of Digital Capitalism / C. Fuchs, V. Mosco. — Boston : Brill, 2016. — 544 p.

34. Holroyd, C. The Global Digital Economy: A Comparative Policy Analysis / C. Holroyd, K. S. Coates. — New York : Cambria Press, 2015. — 286 p.

35. На подкомиссии по цифровой экономике одобрили определение цифровых платформ [Электронный ресурс]. — URL: http://d-russia.ru/na-podkomissii-po-tsifrovoj-ekonomike-odobrili-opredelenie-tsifrovyh-platform. html.

36. Huws, U. Labor in the Global Digital Economy: The Cybertariat Comes of Age / U. Huws. — New York : Month. Rev. Press, 2014. — 210 p.

37. Kehal, H. Digital Economy: Imacts, Influences and Challenges / H. Kehal, V. Singh. — IGI Global, 2004. — 395 p.

38. Schmidt, E. The New Digital Age: Reshaping the Future of People, Nations and Business / E. Schmidt, J. Cohen. — New York : Alfred A. Knopf, 2013. — 337 p.

Сведения об авторе

Дьяченко Олег Вячеславович — кандидат экономических наук, доцент, заместитель директора по учебной работе Института экономики отраслей, бизнеса и администрирования Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. dyachenko@csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 12 (422). Economic Sciences. Iss. 63. Pp. 7—18.

PRODUCTION RELATIONS IN THE CONDITIONS OF TRANSITION TO THE DIGITAL ECONOMY

O. V. Dyachenko

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. dyachenko@csu. ru

The research was carried out at the expense of a grant from the Russian Foundation for Basic Research № 18-010-01035.

The importance of industrial production in ensuring an innovative development path is described. The point of view is revealed that the construction of a digital model of the domestic economy should be based primarily not on the service model, but on the industrial-production model of the economy. In our turn, the understanding of the nature and prospects of digitalization of material production, we consider, depends closely on the understanding of the nature of production relations developing in the new economic conditions. An attempt is made to describe the nature of the relations of production within the framework of the digital economy through the prism of political economics. Relationships related to production, distribution, exchange and consumption are emerging at the level of a digital enterprise and a digital platform.

Keywords: digital economy, digitalization, industrial relations, digital platform, cooperation, political economy.

References

1. Barkhatov V.I. Proizvodstvennye otnosheniya i novye formy ikh realizatsii (metodologiya, teoriya, praktika khozyaystvovaniya) [Industrial relations and new forms of their realization (methodology, theory, practice of management]. Chelyabinsk, 1991. 263 p. (In Russ.).

2. Bell D. Gryadushcheye postindustrial'noye obshchestvo. Opyt sotsial'nogo prognozirovaniya [The coming post-industrial society. Social Forecasting Experience]. Moscow, Academia Publ., 1999. 956 pp. (In Russ.).

3. Bodrunov S.D. Politicheskaya ekonomiya — klyuch k resheniyu problem nastoyashchego i budush-chego [Political economy is the key to solving the problems of the present and the future]. Nauchnye trudy Vol'nogo ekonomicheskogo obshchestva [Scientific works of the Free Economic Society], 2017, vol. 208, no. 6, pp. 209—235. (In Russ.).

4. Buzgalin A.V. Zakat neoliberalizma [Decline of neoliberalism]. Voprosy ekonomiki [Questions of economy], 2018, no. 2, pp. 122—141. (In Russ.).

5. Buzgalin A.V., Kolganov A.I. Sistema proizvodstvennykh otnosheniy i sotsial'no-ekonomicheskoye neravenstvo: dialektika vzaimosvyazi [The system of production relations and socio-economic inequality:

the dialectic of the relationship]. Voprosy politicheskoy ekonomii [Questions of political economy], 2018, no. 1, pp. 10—34.

6. Grechko M.V. Evolyutsiya i transformatsiya proizvoditel'nykh sil i proizvodstvennykh otnosheniy v kontekste postindustrial'nykh preobrazovaniy i razvitiya ekonomiki Rossii [Evolution and transformation of productive forces and production relations in the context of post-industrial transformations and the development of the Russian economy]. Natsional'nye interesy:prioritety i bezopasnost [National Interests: Priorities and Security], 2014, no. 35 (227), vol. 10, pp. 27—37. (In Russ.).

7. Gribanov Yu.I. Osnovnye modeli sozdaniya otraslevykh tsifrovykh platform [The main models of creating industry digital platforms]. Voprosy innovatsionnoy ekonomiki [Issues of Innovative Economy], 2018, no. 2, pp. 223—234. (In Russ.).

8. Grinberg R.S. Mirovozzrencheskaya priroda ekonomicheskogo zastoya v sovremennoy Rossii [The ideological nature of economic stagnation in modern Russia]. Nauchnye trudy Vol'nogo ekonomicheskogo obshchestva Rossii [Scientific Works of the Free Economic Society of Russia], 2015, vol. 196, no. 7, pp. 256—264. (In Russ.).

9. Dzarsov S.S. Proizvodstvennye otnosheniya i khozyaystvennyy mekhanizm [Industrial relations and economic mechanism]. Ekonomicheskiye nauki [Economic Sciences], 1979, no. 1. (In Russ.).

10. Dudin S.G. Proizvodstvennye otnosheniya ekonomicheskoy sistemy postindustrial'nogo mira [Production relations of the economic system of the post-industrial world]. Journal of economic regulation, 2013, vol. 4, pp. 8—13. (In Russ.).

11. Zabrodin V.Yu. Industrial'nye otnosheniya v Rossii: dinamika i perspektivy [Industrial Relations in Russia: Dynamics and Prospects]. St. Petersburg, 1997. 342 p. (In Russ.).

12. Ignatskaya M.A. Novaya ekonomika. Opyt strukturno-funktsional'nogo analiza [New economy. Experience in structural and functional analysis]. Moscow, Editorial URSS Publ., 2006. 304 p. (In Russ.).

13. Komarov V.D. Nauchnaya filosofiya o proizvodstvennykh otnosheniyakh postindustrial'nogo obshchestva [Scientific philosophy of the industrial relations of the post-industrial society]. Novye idei v filosofii [New Ideas in Philosophy], 2007, no. 16, pp. 219—227. (In Russ.).

14. Loginova Ye.V. Spetsifika konstruirovaniya yedinichnykh proizvodstvennykh otnosheniy "setevoy ekonomiki" [The specifics of the design of individual production relations "network economy"]. Ekonom-icheskiy VestnikRostovskogo gosudarstvennogo universiteta [Economic Bulletin of Rostov State University], 2004, vol. 2, pp. 96—100. (In Russ.).

15. Machkin P.I., Kozlov A.G., Grinyayev S.N. O neobkhodimosti formirovaniya setevykh proizvodstvennykh otnosheniy v informatsionnom obshchestve na etape yego stanovleniya i razvitiya [On the need to form network production relations in the information society at the stage of its formation and development]. Bezopasnost' Yevrazii [Security of Eurasia], 2006, no. 2 (24), pp. 170—195. (In Russ.).

16. Parker Dzh., Al'stin M., Chaudari S. Revolyutsiyaplatform. Kak setevye rynki menyayut ekonomiku — i kak zastavit' ikh rabotat' na vas [The revolution of platforms. How network markets are changing the economy — and how to make them work for you]. Moscow, Mann, Ivanov i Ferber Publ., 2017. 304 p. (In Russ.).

17. Pimenov V.V. Promyshlennaya politika: osnovnye napravleniya i prioritety v usloviyakh tsifrovoy transformatsii [Industrial policy: main directions and priorities in the conditions of digital transformation]. Vooruzheniye i ekonomika [Armament and economy], 2017, no. 5 (42). (In Russ.).

18. Porokhovskiy A.A. Politicheskaya ekonomiya v 21 veke: sistemnyy podkhod v reshenii problem sovremennoy ekonomiki [Political economy in the 21st century: a systematic approach to solving the problems of the modern economy]. Voprosy politicheskoy ekonomii [Questions of political economy], 2016, no. 4, pp. 8—22. (In Russ.).

19. Abalkin A.I., Bulatov A.Ye., Dunayeva V.S. [et al.]. Proizvodstvennye otnosheniya sotsializma: (Sistema, kriterii zrelosti i puti sovershenstvovaniya) [Production relations of socialism: (System, criteria of maturity and ways of improvement)]. Moscow, Mysl' Publ., 1986. 306 p. (In Russ.).

20. Ryazanov V.T. Politicheskaya ekonomiya i yeye analiticheskiye vozmozhnosti: proverka teoreticheskoy modeli krizisov [Political economy and its analytical capabilities: testing the theoretical model of crises]. Voprosy politicheskoy ekonomii [Questions of political economy], 2015. no. 2, pp. 25—38. (In Russ.).

21. Sakhon'ko Ye.B. Obshchestvennye otnosheniya v sfere potrebleniya, i ikh rol' v krizisny'kh protses-sakh na territorii SSSR [Social relations in the sphere of consumption, and their role in crisis processes on the territory of the USSR]. Maxpark, 2013. Available at: http://maxpark.com/community/129/content/1857992, accessed 06.11.2018. (In Russ.).

18

O. B. flbmeHKO

22. Selin A. Tsifrovye modeli biznesa: magistral'nyy trend sovremennogo rynka [Digital business models: the main trend of the modern market]. Daydzhest novostey mira vysokikh tekhnologiy [News Digest of the world of high technologies], 2016, no. 5. (In Russ.).

23. Sergeev G.S. Stroitel'stvo tsifrovoy ekonomiki v Rossii: geopolitekonomicheskiy aspekt [Building a digital economy in Russia: a geopolitical aspect]. Ekonomicheskoye vozrozhdeniye Rossii [Economic revival of Russia], 2018, no. 3 (57), pp. 92—101. (In Russ.).

24. Smorodinskaya N.V., Katukov D.D. Klyuchevye cherty i posledstviya industrial'noy revolyutsii 4.0 [Key features and implications of the industrial revolution 4.0]. Innovatsii [Innovations], 2017, no. 10 (228). (In Russ.).

25. Sorokin D.Ye. Tsifrovaya ekonomika: blago ili ugroza natsional'noy bezopasnosti Rossii? [Digital economy: good or threat to the national security of Russia?]. Ekonomicheskoye vozrozhdeniye Rossii [Economic revival of Russia], 2018, no. 2 (56), pp. 36—40. (In Russ.).

26. Sorokin D.Ye. Ekonomicheskaya teoriya, ekonomicheskaya real'nost' i ekonomicheskaya politika [Economic theory, economic reality and economic policy]. Zhurnal ekonomicheskoy teorii [Journal of Economic Theory], 2014, no. 4, pp. 25—39. (In Russ.).

27. Tatarkin A.I. Politicheskaya ekonomiya traditsionalizma — osnova vozrozhdeniya Rossii [The political economy of traditionalism — the basis of the revival of Russia]. Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya: Ekonomika i pravo [Bulletin of Udmurt University. Series of Economics and Law], 2016, vol. 26, no. 4, pp. 69—79. (In Russ.).

28. Tsagolov N.A. Voprosy teorii proizvodstvennykh otnosheniy sotsializma [Questions of the theory of production relations of socialism]. Moscow, 1983. 368 p. (In Russ.).

29. Tsvetkov K.L. Issledovaniyeproizvodstvennykh otnosheniy [Relationship research]. Moscow, YuRKNIGA Publ., 2006. 262 p.

30. Betancourt M. The Critique of Digital Capitalism: An Analysis of the Political Economy of Digital Culture and Technology. Brooklyn, New York, Punctum books, 2016. 262 p.

31. Elder-Vass D. Profit and Gift in the Digital Economy. Cambridge, New York, Cambridge University Press, 2016. 257 p.

32. European Commission. Digital Transformation Monitor. Germany: Industrie 4.0. 2017. Available at: https://ec.europa.eu/growth/tools-databases/dem/monitor/sites/default/files/DTM_Industrie%204.0.pdf.

33. Fuchs C., Mosco V. Marx in the Age of Digital Capitalism. Boston, Brill, 2016. 544 p.

34. Holroyd C. The Global Digital Economy: A Comparative Policy Analysis. NY: Cambria Press, 2015. 286 p.

35. Napodkomissiipo tsifrovoy ekonomike odobrili opredeleniye tsifrovykh platform [The sub-Commission on digital economy approved the definition of digital platforms]. Available at: http://d-russia.ru/na-podkomis-sii-po-tsifrovoj-ekonomike-odobrili-opredelenie-tsifrovyh-platform.html.

36. Huws U. Labor in the Global Digital Economy: The Cybertariat Comes of Age. New York, Monthly Review Press, 2014. 210 p.

37. Kehal H., Singh V. Digital Economy: Imacts, Influences and Challenges. IGI Global, 2004. 395 p.

38. Schmidt E., Cohen J. The New Digital Age: Reshaping the Future of People, Nations and Business. New York, Alfred A. Knopf, 2013. 337 p.