Теоретико-методологические основы формирования законодательства о нефтегазовом экономическом комплексе

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НЕФТЕГАЗОВОМ ЭКОНОМИЧЕСКОМ КОМПЛЕКСЕ

Н.В. Блажевич

И.Н. Блажевич

(старший преподаватель кафедры трудового и предпринимательского права Тюменской государственной академии мировой экономики, управления и права;

bin7704@rambler.ru)

В статье квалифицируется законодательство о нефтегазовом экономическом комплексе как формирующаяся интегрированная комплексная отрасль права. Выделяются признаки и тенденции этой отрасли права.

Ключевые слова: нефтегазовый экономический комплекс, отрасль права, институт права, интегрированная комплексная отрасль права.

Нефтегазовый экономический комплекс имеет важнейшее значение для экономики нашей страны. В связи с этим неизбежно образуется обширная нормативная база, которая регулирует его деятельность. Накопление правового материала о нефтегазовом экономическом комплексе приводит к необходимости оформления отдельной правовой подсистемы. При этом востребованным становится решение вопросов о характере и основных составляющих этой правовой подсистемы, что и обусловливает актуальность настоящей статьи. Заметим, что в отечественной юриспруденции непосредственному исследованию норм, которые регулируют изыскание и использование углеводородного сырья, уделялось не так много внимания. Это связано, видимо, с «разбросанностью» данных норм в различных отраслях системы права. Но в последние годы интерес к правовому регулированию нефтегазового экономического комплекса начал возрастать. Появились научные публикации по отдельным правовым вопросам изыскания и использования углеводородного сырья. Задачей этой сферы юриспруденции стала

* Под нефтегазовым экономическим комплексом мы понимаем комплекс отраслей экономики по добыче, транспортировке и переработке нефти и газа и распределению продуктов их переработки.

разработка нефтегазового законодательства, отвечающего социально-экономическим потребностям государства.

Действительно, формирование экономических комплексов вызывает к жизни специализацию норм права, регулирующих в них общественные отношения. Эта специализация ведет к вычленению особых правовых подсистем, которые могут быть названы отраслями права. В отечественной юриспруденции принято определять отрасль права как объективно сложившуюся внутри единой системы права в виде ее обособленной части группу правовых институтов и норм, регулирующих качественно однородные общественные отношения на основе определенных принципов и специфическим методом, в силу чего приобретающую относительную самостоятельность, устойчивость и автономность функционирования [1, с. 297]. В литературе эта формулировка определения отрасли права варьируется, но смысл полученных дефиниций остается неизменным, ибо подчинен одной концепции. Надо сказать, что находящаяся в основании этих дефиниций концепция выделения отрасли права на основе предмета и метода сохраняется в отечественной юриспруденции как базовая практически в неизменном виде с 1938 года по настоящее время [2, с. 34]. Следу-

18

ет заметить, что концепция выделения отрасли права на основе предмета и метода является небесспорной. Так, например, обнаружилось, что положение о наличии собственного метода в каждой отрасли права не соблюдается, так как на практике все сводится к сочетанию административно- и гражданско-правового методов. Не ясен также статус такого образования, как «комплексная отрасль права». Существуют трудности в разграничении системы права и системы законодательства.

Анализ базового определения отрасли права показывает, что к признакам отрасли права должны относиться следующие четыре признака:

а) наличие соответствующей области общественных отношений;

б) наличие определенного единства в данном комплексе общественных отношений;

в) наличие объективно обусловленного интереса в самостоятельном регулировании данного комплекса отношений;

г) наличие определенного специфического метода регулирования данного комплекса отношений [1, с. 297].

Но на практике для отграничения отрасли права этих признаков оказалось недостаточно, поэтому стали выделять и другие признаки, например наличие общих принципов [3, с. 117-118], наличие «социальной ценности» (с последней схоже такое основание, как заинтересованность общества в создании отрасли права). Однако использование этих признаков в качестве критерия для выделения отрасли права не получило в отечественной юриспруденции дальнейшего развития, так как они еще более субъективны, чем предыдущие признаки.

Уже давно высказывалось мнение, что специфика предмета правового регулирования отрасли не исчерпывается только требованием особой формы или метода правового регулирования. Специфика проявляется в таком содержании правового регулирования, которое не может быть охвачено общими положениями других отраслей права, а требует формулировки самостоятельных положений, направляющих

применение данной совокупности юридических норм [4, с. 117]. Таким образом, для обособления отрасли права необходимо сформировать в ней собственную «общую часть», иначе данное образование не может считаться отраслью права.

Тем не менее, несмотря на все перечисленное, главным системообразующим фактором для формирования отрасли права остается предмет правового регулирования [5, с. 170], то есть главным фактором остается объективная потребность общества в особом режиме правового регулирования данной группы общественных отношений. На эту необходимость влияют все стороны общественных отношений, но главными из них являются социально-экономические и политические отношения. В литературе выделяют общественные отношения, которые существуют только как правовые, и общественные отношения, для которых правовая форма не обязательна. Первые образуют самостоятельные отрасли права (например, административное, уголовное право и т.п.). Вторые могут образовывать отрасли права, а могут и не образовывать. Решающую роль здесь играют такие факторы, как характер отношений, степень применения к ним методов государственного воздействия, наличие самостоятельного законодательства [6, с. 9].

Таким образом, существуют отрасли права, наличие которых предопределено объективно, и отрасли, наличие которых зависит от воли общества и государства. В этом аспекте сразу же обращают на себя внимание так называемые «комплексные отрасли права». Их существование как элементов системы права иногда отрицается на том основании, что выделение первостепенных и второстепенных отраслей права противоречит принципам построения системы права, поскольку все отрасли подсистемы одного уровня, а значит, иерархических отношений между ними быть не может [1, с. 299; 6, с. 11].

Согласно классическому пониманию комплексная отрасль права должна иметь три признака: 1) предмет; 2) относительно обособленное законодательство; 3) специфические приемы регулирования.

Юридическая наука и правоохранительная практика «Комплексные отрасли права, - пишет С.С. Алексеев, - объективированы в нормативных обобщениях, выраженных в общих положениях, принципах, некоторых специфических приемах регулирования» [5, с. 185]. Все принципы и методы комплексной отрасли права производны от принципов и методов «основных» отраслей права, а значит, и должны следовать им. Но тогда непонятно, зачем нужны комплексные отрасли права как особые подсистемы на уровне отрасли права. Правда, есть отличие предмета правового регулирования комплексной отрасли права от предмета правового регулирования «основной» отрасли права, но и оно не имеет существенного значения.

Проблему обособления комплексных отраслей права можно свести к чисто терминологическому аспекту. Так, если в определение термина «отрасль права» включить упомянутый ранее ряд признаков, то оказывается, что комплексная отрасль права соответствует только одному из них, а значит, словосочетание «отрасль права», употребляемое в термине «комплексная отрасль права», теряет первоначальный смысл. Показательно, что Д.А. Керимов, анализируя систему права, описывает объекты, которые похожи на «комплексные отрасли права», но резко выступает против использования этого термина [1, с. 299]. Поскольку комплексная отрасль права, по существу, отраслью права не является, то некоторые авторы предлагают использовать иные термины для обозначения этого объекта, например, термин «полуотрасль» [5, с. 194].

Недостатки данной схемы могут быть устранены, если считать комплексную отрасль права такой отраслью права, которая находится в стадии формирования (точнее, в стадии, предшествующей оформлению данной подсистемы права в отрасль права). В этом случае «традиционные» отрасли права выступают как база для формирования новых отраслей права. В дальнейшем комплексная отрасль права может развиться в полноценную отрасль права («обрастая» кодексами, законами и т.п.). В связи с этим в литературе предлагается найти для

каждой отрасли права, называемой комплексной отраслью, свой предмет и метод [7, с. 59].

Рассматривая принадлежность правовых норм, регулирующих использование природных ресурсов, можно отметить, что их источником послужила не одна «основная» отрасль права, хотя термин для этого остается прежним «комплексная отрасль права». Но это будет уже другой разновидностью комплексной отрасли права, так называемой интегрированной комплексной отраслью права, или, как ее называет С.С. Алексеев, - «суперотраслью» или «на-дотраслью» [5, с. 196]. Правильность этих терминов можно оспаривать, но отрицать существование интегрированных структурных образований, которые обозначаются ими, достаточно сложно. Основными примерами таких образований являются природоресурсные и природоохранные отрасли. Очевидно, что единственной причиной, определяющей данный правовой статус этих образований (надотраслей), является общность регулируемых общественных отношений. Эти правовые образования в общем-то тоже можно рассматривать как отрасли права, находящиеся в стадии формирования. Но существуют и правовые образования, которые не перестраиваются (например, судебное право). В связи с этим характер образования такого типа остается спорным.

Другим «источником» формирования отрасли права служит институт права. Под правовым институтом понимается объективно сложившаяся внутри отрасли права группа правовых норм, регулирующая с требуемой детализацией типичное общественное отношение и в силу этого приобретающая относительную самостоятельность, устойчивость и автономность функционирования [1, с. 300]. Общими с отраслью права характеристиками института права являются следующие характеристики: обособленность и органическое единство компонентов; специфичность метода; относительная самостоятельность; устойчивость и определенная автономность [1, с. 300]. Последняя характеристика вызывает дискуссию. Например, С.С. Алексеев

20

вообще отрицает замкнутость института права [5, с. 120].

Итак, в целом институт права отличается от отрасли права только объемом предмета правового регулирования. При этом институт права имеет следующие особенные признаки: 1) он воздействует на определенный участок общественных отношений (впрочем, сам термин «участок» крайне нечеток, поскольку любую по размеру группу общественных отношений можно назвать участком); 2) имеет фактическую и юридическую однородность - единые понятия, общие положения, собственную юридическую конструкцию; 3) имеет формальное обособление предмета правового института [5, с. 128].

Перечисленные признаки соответствуют каждому конкретному институту в разной мере в зависимости от степени его развития. Можно выделить смешанные институты (из разных отраслей права), их существование признается даже некоторыми авторами, отрицающими существование комплексных отраслей права. Пограничные правовые институты - результат взаимодействия смежных однородных отраслей права. Развитие этих институтов может проходить по следующим направлениям: как института одной отрасли права с последующей потерей комплексного характера; как новой отрасли права. В последнем случае необходимо появление новых понятий и конструкций, а также общей части с принципами и общими началами, что не идентично простому разрастанию нормативного материала [8, с. 8].

Если же стоять на позиции отрицания существования комплексных институтов права, то неизбежно всплывают противоречия между системой законодательства и системой права. Например, в качестве части системы права объект должен быть полноценной отраслью, но законодательно он еще не развит и является комплексной отраслью законодательства. Вопрос же о соотношении отрасли права и отрасли законодательства является проблемным. В российской юриспруденции наибольшее распространение получил взгляд на систему права, как на объективное структур-

ное качество права, которое отличается от систематики правовых норм, основанной на объективных признаках, но выбранных автором систематики субъективно. Например, субъективное включение в законодательство, относящееся к одной отрасли права, нормативных актов другой отрасли права, что не меняет их отраслевой принадлежности. Считается, что система законодательства обладает определенной степенью независимости от системы права, то есть существуют отрасли законодательства, не являющиеся отраслями права. Но все-таки факт наличия сложившейся отрасли законодательства свидетельствует об особенностях структуры права.

Таким образом, элементы структуры права, не вписывающиеся в ее логическую схему, но сходные по ряду признаков с отраслями права, являются формирующимися отраслями права. Это не означает, что из них обязательно должна сформироваться полноценная отрасль права, но означает только реальную возможность этого и начало процесса формирования. Эффективное действие права и законодательства возможно только при условии их системности. Вообще-то сложно представить, что существует бессистемное право, поскольку оно по своей природе является системой, можно только обсуждать степень упорядоченности этой системы.

С.В. Поленина считает, что «формирование системы права - одновременно выявляемый наукой процесс раскрытия объективно существующих закономерностей общественного развития» [8, с. 6]. Процесс развития системы права, представляющий собой отражение развития общественных отношений, можно понимать и как развитие науки, и как развитие системы самой по себе.

В развитии любой системы права действуют две противоположные тенденции - интеграция и дифференциация. При этом на определенных этапах развития правовой системы доминирует одна из тенденций. На современном этапе в развитии системы российского права преобладает дифференциация на отрасли, появились

Юридическая наука и правоохранительная практика такие отрасли, как земельное, лесное, водное, горное право, банковское право и др.

В литературе выделяют несколько видов специализации законодательства:

- предметная специализация: нор-

мативные акты в результате «разделения труда» предопределяют разделение законодательства на отрасли. Образование новой отрасли - изменение общественных отношений - накопление нормативного материала - необходимость в унификации и обособлении последнего;

- функциональная специализация: устанавливает зависимость от способа регламентации правоотношений;

- внутриотраслевая специализация;

- региональная специализация;

- смешанная специализация: предметно-территориальная, предметно-функциональная, функционально-территориальная [9, с. 21].

В литературе также рассматривается логика специализации законодательства. При этом начальным этапом специализации законодательства называется его дифференциация. Это выявление различия и своеобразия определенных групп общественных отношений, определение границ градации этих отношений. Далее идет конкретизация законодательства: формируются уточняющие правовые предписания за счет уменьшения объема регулирования, учитываются особенности отношений. Конечным этапом специализации законодательства является его детализация. Это внутреннее дробление содержания нормативных предписаний на составные элементы, которые в своей совокупности образуют их сущность [9, с. 23].

Таким образом, специализация - это объективная тенденция развития законодательства, отражающая идентичный прогрессивный процесс в различных социальных сферах общества, направленный на учет особенностей, специфики и многогранности внутрифедеративных общественных отношений, урегулирование которых осуществляется определенным комплексом юридических предписаний и нормативных актов.

Б.Д. Клюкин считает, что природоресурсные отрасли права самостоятельны по отношению к экологическому праву, они имеют собственные цели и методы. При этом данным областям законодательства придается статус отрасли [10, с. 8]. Так, горное законодательство - комплексная отрасль права, объединяющая природоохранное, гражданское, кредитно-финансовое законодательство. Его предмет - недропользование и другие связанные с ним области. Существует два направления развития природоресурсного законодательства - по отдельным видам природных ресурсов и по отдельным институтам, общим для всех природных ресурсов.

Унификация не отрицает специализацию, а дополняет ее. Сегодня в развитии системы законодательства ведущую роль начинает играть унификация. Впрочем, необходимость унификации вызывает процесс специализации, но унификация продолжается и тогда, когда процесс специализации приостанавливается. Естественно, что чрезмерная унификация вызывает обратный процесс - дифференциацию законодательства. И.Н. Сенякин отмечает, что «унификация - детерминированный практикой общественного развития двуединый, сущностно-формализованный процесс, направленный на устранение различий в регулировании сходных либо родственных явлений и создание разноуровневых нормативных актов или предписаний, оказывающих существенное влияние на состояние и совершенствование всей системы законодательства» [9, с. 24].

Таким образом, формирование законодательства о нефтегазовом экономическом комплексе складывается под воздействием процессов специализации и унификации законодательства, а совокупность соответствующих юридических норм может быть отнесена к становящейся интегрированной комплексной отрасли права.

1. Керимов Д.А. Философские проблемы права. М.: Мысль, 1972. 472 с.

2. Сорокин В.Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс // Правоведение. 2000. № 4. С. 34-45.

22

3. Александров П.Г. О месте трудового права в системе отраслей социалистического права // Советское государство и право. 1958. № 5. С. 117-125.

4. Шаргородский М.Д., Иоффе О.С. О системе советского права // Советское государство и право. 1957. № 6. С. 100-110.

5. Алексеев С.С. Структура советского права. М.: Юрид. лит., 1975. 261 с.

6. Павлов И.В. О системе советского социалистического права // Советское государство и право. 1958. № 11. С. 3-18.

7. Проблемы теории аграрного, природоресурсного и экологического права и методики преподавания в юридических ву-

зах России аграрноправовых и экологоправовых дисциплин (Материалы Международного научно-методического семинара) // Государство и право. 1999. № 4. С. 58-75.

8. Поленина С.В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Государство и право. 1999. № 9. С. 5-12.

9. Сенякин И.Н. Проблема специализации и дифференциации российского законодательства // Государство и право. 1993. № 5. С. 20-27.

10. Клюкин Б.Д. Формирование Российского горного законодательства на основе законодательства о недрах // Законодательство и экономика. 1995. № 17-18. С. 3-8.