Проблемы регулирования форм государственно−частного партнерства

Бородина Татьяна Сергеевна, Московский государственный юридический университет имени О.Е.Кутафина, Институт магистратуры, магистрант, г.Москва

Проблемы регулирования форм государственно-частного партнерства

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (далее - Концепция) развитие частно-государственного партнерства провозглашено в качестве принципа построения взаимоотношений государства с субъектами предпринимательской деятельности. Так, реализацию проектов по развитию транспортной инфраструктуры предполагается осуществлять на условиях частно-государственного партнерства, причем предполагается использование «прежде всего такой формы частно-государственного партнерства, как концессионные соглашения», что будет способствовать привлечению внебюджетных инвестиций в транспортный сектор экономики [7]. При этом в Концепции понятие частно-государственного партнерства не раскрывается, как не раскрывается данное понятие и в иных нормативно-правовых актах федерального уровня

(обычно используется термин «государственно-частное партнерство» [8,9] - «public-private partnership»', однако в Концепции акцент сделан именно на частную составляющую). В нормативно-правовых актах федерального уровня отсутствует также указание на то, в каких формах, помимо концессионных соглашений может осуществляться ГЧП.

В большинстве субъектов Российской Федерации порядок и условия их участия в ГЧП урегулированы на региональном уровне [10,11,12] (многие региональные законы носят весьма декларативный характер). Законодательство этих субъектов Российской Федерации содержит определения ГЧП (как и определения иных ключевых понятий, таких как «соглашение о ГЧП», «реконструкция объекта», «эксплуатация объекта», «конкурс» и т.д.), принципы участия в ГЧП, условия соглашений о ГЧП, порядок принятия решения об их заключении, особенности конкурса, формы участия в ГЧП. Как отметил Сергей Беляков (заместитель министра экономического развития РФ), на федеральном уровне просто невозможно предусмотреть все многообразие региональной специфики: проектов много, в регионах ситуация кардинально различается. Поэтому именно региональное законодательство должно стать локомотивом этого процесса [21,с.124]. Однако определения, гарантии, формы участия и иные элементы, предложенные в региональных законах, различаются, что указывает на отсутствие единообразного понимания сущности ГЧП. В целях обеспечения единства экономического пространства (ч.1 ст.8 Конституции Российской Федерации), единообразия понимания и развития ГЧП на всей территории Российской Федерации, необходимо принять рамочный закон, содержащий легальное определение ГЧП и иные положения, которые послужат базой для развития регионального законодательства, о которых речь пойдет ниже. Хафиз Салихов (Заместитель Председателя Бюро специалистов по ГЧП Европейской Экономической Комиссии ООН, Представитель Российской Федерации) обращает внимание, что согласно п. «о» статьи 71 Конституции РФ, гражданское законодательство находится в исключительном ведении Российской Федерации. Законодательство субъектов Федерации не должно противоречить Конституции РФ и федеральным законам, а поскольку механизмы ГЧП находятся, в том числе, в гражданско-правовой плоскости отношений, то при разработке регионального закона следует очень внимательно относиться к его содержанию, чтобы оно не выходило за пределы допустимого нормотворчества на уровне субъекта Федерации [24, с. 14].

На сегодняшний день определение ГЧП предложено в статье 3 проекта Федерального закона N238827-6 «Об основах государственно-частного партнерства в Российской Федерации» (далее Законопроект): «под государственно-частным партнерством в целях

настоящего Федерального закона понимается взаимодействие публичного партнера, с одной стороны, и частного партнера, с другой стороны, осуществляемое на основании заключенного по результатам конкурсных процедур соглашения о государственно-частном партнерстве, направленного на повышение качества и обеспечение доступности предоставляемых услуг населению, а также на привлечение в экономику частных инвестиций, в соответствии с которым частный партнер принимает на себя обязательства в соответствии с частью 11 настоящей статьи, а публичный партнер принимает на себя обязательства в соответствии с частью 9 настоящей статьи». В Законопроекте необходимо подробно проработать остальной понятийный аппарат. Сергей Беляков отмечает, что региональные законы не всегда легитимны, потому что есть проблема неопределенности понятий [23, с. 11]. Александр Долгов (партнер московского офиса юридической компании Gide Loyrette Nouel) заострил внимание на том, что из текста Законопроекта не ясно, что конкретно понимается под «контролем» [23, с. 10].

Законопроект содержит положения, устанавливающие субъектов, которые могут выступать в качестве частных и публичных партнеров, а также примерный перечень обязательств, которые могут принимать на себя частный и публичный партнеры (что касается объектов, то в Законопроекте содержится лишь указание на объекты, в отношении которых нельзя заключать соглашение о ГЧП). Однако, в Законопроекте мы не найдем

* Такой перевод на русский язык «public-private partnership» как «государственно-частное партнерство» не является удачным: при буквальном толковании из числа публичных партнеров исключаются муниципальные образования, отделенные от государства в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Правильным переводом скорее является «публично-частное партнерство».

более или менее подробного регулирования форм ГЧП. Части 7 и 8 статьи 2 Законопроекта устанавливают следующие положения: «в соответствии с настоящим Федеральным законом государственно-частное партнерство может осуществляться в форме концессионного соглашения, а также в иных формах, не запрещенных законодательством Российской Федерации. Федеральными законами могут устанавливаться особенности реализации отдельных форм государственно-частного партнерства, а также видов соглашений о государственно-частном партнерстве».

Более подробное регулирование форм ГЧП можно обнаружить в региональных законах. При регулировании форм ГЧП, уделяется внимание вопросу перехода права собственности, например: «Санкт-Петербург передает партнеру земельные участки, иное недвижимое и/или движимое имущество, находящиеся в собственности Санкт-Петербурга, в целях осуществления партнером реконструкции и последующей эксплуатации в порядке и на условиях, определенных соглашением, объекта недвижимого (движимого) имущества (объекта соглашения), право собственности на который будет принадлежать партнеру» [12, пп. 4 п.1 ст.5]. В Законопроекте (ч.14 ст.3) говорится лишь о том, что «соглашением о государственно-частном партнерстве может быть предусмотрен переход права собственности на объект соглашения о государственно-частном партнерстве от одной его стороны к другой стороне». В силу ч.1 ст.3 Закона «О концессионных соглашениях» право собственности на созданное и/или реконструируемое концессионером недвижимое имущество возникает у концедента (речь также идет о невозможности установления долевой собственности концессионера и концедента на созданный или реконструированный объект недвижимости). Таким образом, на федеральном уровне в этом вопросе наблюдается ассиметричность регулирования форм ГЧП.

Ассиметричность регулирования форм ГЧП и отсутствие какого-либо их перечня влечет неблагоприятные последствия на практике. Федеральный закон от 21.07.2005 N 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» устанавливает особые требования к объему обязательств сторон концессионного соглашения, жесткие правила, касающиеся порядка заключения концессионного соглашениия. Однако, в виду плохой урегулированности в законодательстве вопроса о соотношении норм Закона «О концессионных соглашениях» с нормами иных законов, соотношении концессионных соглашений с иными формами ГЧП, у сторон может появиться дизориентация в вопросе о том, нормами каких законов возможно урегулировать свои отношения в каждом конкретном случае, либо у сторон может появиться нежелание соблюдать жесткие требования концессионного законодательства: они могут указать на то, что руководствовались при заключении соглашения нормами иных законов (например, Гражданский кодекс РФ; ФЗ от 25.02.1999г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») и, соответственно, заключенное соглашение является не концессионным, а инвестиционным соглашением, договором безвозмездного пользования, совокупностью различных договоров и т.п.

Такая ситуация сложилась в связи с тем, что федеральное законодательство шло по пути создания отдельных нормативных актов, регулирующих ту или иную специфическую форму участия государства во взаимоотношениях с частными лицами. На федеральном уровне было разработано существенное количество гражданско-правовых механизмов, позволяющих реализовывать ГЧП-проекты в рамках существующего законодательства, однако данные механизмы создавались при отсутствии основополагающего акта, соотносящего нормы между собой. Квалификация соглашений, заключенных на основании норм иных законов, как концессионных вызывает затруднения у судов. Отметим, что данные споры возникают, несмотря на содержащийся в части 1статьи 4Закона «О концессионных соглашениях» закрытый перечень объектов концессионного соглашения.

Обратимся к судебной практике.

Заместитель прокурора обратился в суд с иском о признании недействительным муниципального контракта на организацию сортировки бытовых отходов, заключенного между администрацией и обществом в части возникновения права долевой собственности подрядчика и заказчика на объекты недвижимости, переданные в безвозмездное пользование подрядчику, в случае их реконструкции, пункта 3.4.6 - относительно условия установления права собственности Подрядчика на построенные им за счет собственных средств пункты приема вторичного сырья и др. Контракт предусматривает создание обществом

за свой счет объекта, прочно связанного с землей (мусоросортировочный комплекс) -недвижимого имущества, обязанность подрядчика осуществлять деятельность с использованием данного объекта. Заказчик предоставляет подрядчику права владения и пользования недвижимым имуществом, которое подвергается реконструкции подрядчиком. Администрация указала на неприменимость к спорным правоотношениям Закона «О концессионных соглашениях»: имущество (земельный участок), переданное Подрядчику на основании контракта не подпадает под определение объекта концессионного соглашения и на момент объявления конкурса не находилось в собственности муниципального района, спорные правоотношения подлежат регулированию нормами ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений» №9-ФЗ (далее - Закон «Об инвестиционной деятельности»), статьей 6 которого закреплены права инвестора на владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений. Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, мотивировав отказ тем, что контракт не является концессионным соглашением [20]. Апелляционный суд иск удовлетворил. Муниципальный контракт предусматривает передачу объектов подрядчику в смысле п.1 статьи 3 Закона «О концессионных соглашениях», что следует из содержания договора аренды земельного участка и договора безвозмездного пользования муниципальным недвижимым имуществом. Сам факт заключения договора безвозмездного пользования в связи с передачей недвижимого имущества в рамках муниципального контракта не исключает приоритетного регулирования спорных правоотношений нормами Закона «О концессионных соглашенииях». Вопреки позиции Администрации Закон «Об инвестиционной деятельности» не исключает приоритетного регулирования спорных правоотношений нормами Закона «О концессионных соглашениях» (ч.2 ст.3 данного Закона). Соответственно, оспариваемые положения противоречат Закону «О концессионных соглашениях» [17]. При рассмотрении кассационной жалобы суд согласился с выводами апелляционного суда [13].

Еще один случай квалификации контракта, заключенного с учетом Закона «Об инвестиционной деятельности» как концессионного соглашения:

Заместитель прокурора обратился в суд с иском администрации, к обществу о признании недействительным инвестиционного соглашения, в части возникновения права собственности инвестора на созданные в процессе реализации инвестиционного проекта объекты недвижимости (здания, сооружения) как противоречащими Закону «О концессионных соглашениях». По мнению общества соглашение не может быть квалифицировано как концессионное, им не предусмотрено коммерческое использование созданного за счет инвестора имущества после его реконструкции, не установлен срок дальнейшей эксплуатации объектов, объекты реконструкции обременены правами третьего лица (предприятия), отсутствуют зарегистрированные обременения на объекты недвижимости в виде концессии, условия спорного соглашения не предусматривают порядок и сроки представления инвестору земельных участков, предназначенных для осуществления деятельности, следовательно, спорное соглашение подлежит правовому регулированию Федеральным законом от 25.02.1999 Ш9-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», которым не предусмотрен запрет на заключение инвестиционного соглашения в отношении имущества санитарной очистки. Судом первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлениием апелляционного суда, оценившим условия инвестиционного соглашения, решение отменено, исковые требования удовлетворены [18]. При рассмотрении кассационной жалобы суд подтвердил квалификацию данного соглашения как концессионного [14].

Проблема квалификации возникает также в отношении договора безвозмездного пользования: стороны заключили договор безвозмездного пользования имуществом и (вместе с ним) договор о порядке выполнения инвестиционных условий конкурса и использовании инвестиционных средств. При рассмотрении иска о расторжении данного договора суды указали на необходимость руководствоваться как «общими положениями Гражданского кодекса РФ, так и специальными положениями Закона «О концессионных соглашениях» [15]. В другом деле суд кассационной инстанции отказался квалифицировать договор безвозмездного пользования в качестве концессионного соглашения. Администрация (после проведения внутренних проверок) обратилась с иском к обществу о признании недействительным договора безвозмездного пользования как противоречащим

нормам Закона «О концессионных соглашениях»: договор заключен без согласования с Управлением ФАС, без взимания платы за пользование имуществом, без проведения конкурса, предоставляет ответчику незаконные преимущества. Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал. Суд апелляционной инстанции исковые требования удовлетворил, квалифицировав договор как концессионное соглашение [19]. Суд кассационной инстанции указал, что договор не является концессионным соглашением и правоотношения сторон регулируются нормами Гражданского кодекса РФ [16].

Таким образом, в трех из четырех случаях суды в итоге квалифицировали контракт (совокупность контрактов) как концессионное соглашение, несмотря на то, что стороны при его заключении руководствовались нормами иных законов. В настоящее время практика еще не богата примерами трудности разграничения концессионных соглашений с иными формами осуществления ГЧП. Однако, в целях предотвращения увеличения подобных случаев, учитывая сложность каждого из них, в Законопроекте необходимо подробно прописать соотношение норм Закона о ГЧП с нормами иных законов (ФЗ от 21.07.2005 Ш4-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» / ФЗ от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» - вступает в силу с 1.01.2014г., ФЗ от 18.07.2011г. №23-Ф3 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», а также Закона «Об инвестиционной деятельности»), в том числе в отношении такой формы ГЧП как концессионные соглашения. Правила гражданского законодательства о договорах, элементы которых содержатся в соглашении не учитывают специфику ГЧП и должны применяться постольку, поскольку иное не вытекает из законодательства о ГЧП или существа соглашения о ГЧП.

Олег Лысков (первый зампредседателя Комитета по инвестициям Санкт-Петербурга) указывает, что Законопроект в нынешней редакции абсолютно отвечает рыночным требованиям, в отличие от неудавшийся попытки «урегулировать все до запятой» плохо работающего концессионного закона [23, с.13]. Однако, внесение некоторых дополнений, на наш взгляд, в Законопроет все же необходимо. Назначение Законопроекта, как будущего закона, который станет стимулом для регионов к принятию или корректировке существующей региональной законодательной базы, состоит в том, чтобы обозначить возможные формы ГЧП, дать легальные определения, раскрыть их сущность, а также четко указать: нормами каких законов необходимо руководствоваться при их

осуществлении, потому что судебная практика демонстрирует в этом вопросе некоторую дизориентацию частных партнеров, органов местного самоупраления, самих судов. Особое внимание разработчикам Законопроета необходимо обратить на острую проблему: на практике зачастую имеет место наличие определенных заранее партнеров, которое вызывает интерес прокуратуры и антимонопольных органов: допустимо ли наличие наличие предварительных договоренностей по поводу того с каким партнером и за какую цену будет заключено соглашение, при осуществлении каких форм, какие процедуры по заключению соглашения должны лежать в основе реализации таких форм - представляется, что в ряде случаев соглашение о ГЧП может заключаться не по результатам торгов, что не нашло отражения в Законопроекте. Сергей Юрьевич Беляков прокомментировал принятие проекта закона: «Мы идем по пути фиксации того, что уже реализуется на практике. То есть расшиваем те проблемы, которые уже есть. Потом мы, наверное, будем вносить правки, как это было с законом о концессиях. Но нельзя сейчас требовать от нас регламентации всех форм ГЧП, которые в мире существуют» [23,с. 11]. Действительно, необходимость включать в Законопроект все формы ГЧП, выработанные мировой практикой, отсутствует, однако у законодателя в настоящее время уже имеется возможность опереться в этом вопросе на опыт субъектов РФ.

Отметим, что Санкт-Петербург, разработавший собственную законодательную базу, которая предлагает различные способы структурирования отношений и прав собственности, занял первое место в рейтинге «ГЧП-старт», характеризующий готовность субъектов РФ к строительству объектов публичной инфраструктуры с привлечением частных инвесторов на принципах ГЧП [24, с.7].

Павел Бруссер (управляющий директор, руководитель дирекции инфраструктурных проектов ОАО «Газпромбанк») отмечает, что в любой стране мира практика ГЧП проходит

свои этапы эволюции. Многие страны, например, Франция, начинали с проектов, в которых государство сохраняло свое право собственности на построенные объекты. В нашей стране по мере развития механизмов ГЧП будут появляться новые возможности. Схема концессионных соглашений вряд ли подходит под все проекты ГЧП: она не будет эффективной для строительства объектов социальной инфраструктуры - детских садов, школ, больниц. Риск спроса в таких проектах имеет социальный акцент и не может правильно формировать кривую спроса на соответствующую услугу [22, с. 28-29].

Таким образом, Закон о ГЧП должен включить в себя детальную регламентацию понятийного аппарата и положения, касающиеся форм осуществления ГЧП. Данные положения позволят обеспечить единство экономического пространства. В Законопроекте также необходимо указать, какие основные условия должно включать в себя соглашение о ГЧП - для всех форм ГЧП, или в зависимости от конкретной формы ГЧП, а субъектам предоставить право включать дополнительные условия соглашения. При этом Закон о ГЧП, носящий рамочный характер (в силу статьи 5 к полномочиям субъектов РФ относятся принятие законов субъектов РФ, регулирующие отношения, связанные с участием субъектов РФ и муниципальных образований в ГЧП; установление порядка проведения конкурсных процедур и т.д.), позволит субъетам РФ в региональном законодательстве, руководствуясь положениями данного закона, обеспечить индивидуальный подход к осуществлению частного партнерства, учитывая региональные особенности.

Литература

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 г. // Рос. газ. 2009. 21января.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая): федер. закон Рос. Федерации от 26.01.1996 г. N 14-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 дек. 1995 г. // Собрание законодательства РФ. 1996. 29 января.

3. Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений: федер. закон от 25.02.1999 г. N 39-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 15 июля 1998 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 17 июля 1998 г. // Рос. газ. 1999. 04 марта.

4. О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: федер. закон Рос. Федерации от 05.04.2013г. N 44-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 марта 2013 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 27 марта 2013 г. // Рос. газ. 2013. 12 апреля.

5. О концессионных соглашениях: федер. закон от 21.07.2005 г. N 115-ФЗ: принят Г ос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 6 июля 2005 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 13 июля 2005 г. // Рос. газ. 2005. 26 июля.

6. О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд: федер. закон Рос. Федерации от 21.07.2005 г. N 94-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 8 июля 2005 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 13 июля 2005 г. // Собрание законодательства РФ 2005. 25 июля.

7. О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года : Распоряжение Правительства РФ от 17.11.2008 г. N 1662-р // Собрание законодательства РФ 2008. 24 ноября.

8. О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы: Указ Президента РФ от 01.06.2012 г. N 761 // Собрание законодательства РФ. 2012.4 июля.

9. О Федеральной целевой программе «Развитие транспортной системы России (2010 -2020 годы)»: Постановление Правительства РФ от 05.12.2001 г. N 848 // Собрание законодательства РФ».2001. 17 декабря.

10. Об участии Московкой области в государственно-частном партнерстве: Закон Московской области от 22.06.2013 г. N 64/2013: принят постановлением Мособлдумы от 06.06.2013 N 11/55-П // Ежедневные Новости. Подмосковье» 2013. 4 июля.

11. Об участии Ленинградской области в государственно-частных партнерствах: Обл. закон Ленинградской области от 14.10.2011 г. N 78-оз: принят принят ЗС ЛО 28.09.2011 г. // Вестник Законодательного собрания Ленинградской области. 2011.5 декабря.

12. Об участии Санкт-Петербурга в государственно-частных партнерствах: Закон Санкт-Петербурга от 25.12.2006 N 627-100: принят ЗС СПб 20.12.2006 // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга 2007. 29 января.

13. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 6 июля 2011 г.

N Ф09-3353/11 по делу N А50-18951/2010 // Справочная правовая система «Гарант»

14. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 14 февраля 2012 г. N Ф09-9224/11 по делу N А50-7082/2011// Справочная правовая система «Гарант».

15. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 28 апреля 2011 г. N Ф05-2668/11 по делу N А41-25261/2010// Справочная правовая система «Гарант».

16. Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 29 июня 2009 г. по делу N А55-16017/2008// Справочная правовая система «Гарант».

17. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2011 г. по делу N А50-18951/2010// Справочная правовая система «Гарант».

18. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2011 г. по делу N А50-7082/2011 // Справочная правовая система «Гарант».

19. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2009 по делу N А55-16017/2008 // Справочная правовая система «Г арант».

20. Решение Арбитражного суда Пермского края от 14 декабря 2010 г. по делу А50-18951/2010 // Справочная правовая система «Гарант».

21. Беляков С.Ю. Нужны контракты жизненного цикла // ГЧП журнал № 1 февраль 2013. С.119-126.[Электронный ресурс].

иКЬ: http://pppjoumal.rU/assets/files/archive/6/pppjoumalN 1.pdf.

(Дата обращения: 04.09.13).

22. Бруссер П. Во всем мире инфраструктурные проекты наиболее привлекательны//ГЧП журнал № 1 февраль 2013. С. 25-29. ГЧП журнал. 2013. № 1. С. 11. [Электронный ресурс]. иИЬ: http://pppjoumal.rU/assets/files/archive/6/pppjoumalN1.pdf (Дата обращения: 04.09.13).

23. Опрос. Для чего необходим закон о ГЧП и что бы вы изменили в проекте этого закона?// ГЧП журнал № 1 февраль 2013. С. 8-15. [Электронный ресурс]. URL: http://pppjoumal.rU/assets/files/archive/6/pppjoumalN1.pdf. (Дата обращения: 04.09.13).

24. Рейтинг готовности регионов России к государственно-частному партнерству «ГЧП-старт» по итогам 2012 года // Справочные материалы. С. 1-15. [Электронный ресурс]. иКЬ: http://www.ccifr.ru/uploaded/Actualites/chambre/Rating_regions_russes_PPP.pdf. (Дата обращения: 04.09.2013).

25. СалиховХ.М. Законодательное совершенствование механизмов государственночастного партнерства: региональные аспекты // Государственно-частное парнерство. Пути совершенствования законодательной базы / под ред. А.А. Зверева. - М.: 2009. С. 13-17. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ebrd.com/downloads/legal/concessions/framewk.pdf (Дата обращения: 04.09.2013).