Авторология (понятийно-концептуальная основа)

УДК 82.0

И. П. Карпов

Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

Авторология

Статья посвящена проблеме концептуальной целостности понятийной системы авторологии как важнейшей части современного литературоведения.

Ключевые слова: автор, авторология, авторолог, объективация, экзистенции, двоемирие, феномен, ноумен, поэтическая реальность.

После публикации «авторологической трилогии» [5; 6; 7] автору остается только кратко изложить и популяризировать концептуальные основы своей теории, что и является целью данной статьи.

Понятийный аппарат любой научной теории базируется на определенных положениях, зафиксированных в дефинициях. В пределах проблемы «автор — литературно-художественное произведение — авторолог (критик, литературовед)» такая задача вполне разрешима, если исходить из авторологической парадигмы, отражающей сущность человека и одновременно способ познания этой сущности, так или иначе запечатлеваемой в любом словесно-образном произведении, созданном талантливым писателем.

В художественной литературе выражается (воплощается, объективируется) весь человек, его мировидение и мирочувствование, его способ мышления, его религиозные и обыденные представления. Художественная литература — «человековедение», но тогда и литературоведение — «человековедение». К тому же литературно-художественное произведение существует в потоке жизни, — не только чтения, но и обмена мнениями, т. е. в процессе общения. Так и любое высказывание о литературно-художественном произведении является выражением человеческих языковых и — шире — умственных способностей (в конечном счете — опять же всего человека). Поэтому нам нужны понятия, в которых отражена специфика не только литературного произведения и литературного процесса, но и понятия, говорящие нам о человеке.

1. Авторологическая парадигма (можно сказать — антропоавторологическая) подразумевает помыслие любого явления культуры в пределах логической последовательности: человек как субъект деятельности — деятельность чело-

века во всех ее формах и видах — результат деятельности человека.

Поставив в центр нашего мышления человека как субъекта деятельности, мы именно из такого понимания человека будем выводить всю систему понятий, отражающих деятельность и человека-писателя.

2. Этот человек-писатель предстает перед нами в качестве автора, т. е. в объективированном виде — как литературно-художественное произведение.

Основные смыслы данного подхода запечатлены в главной дефиниции авторологии — в определении автора.

Автор — субъект специальной — литературно-художественной деятельности, результатом которой является литературно-художественное вы -сказывание (произведение), в котором — в образно-знаковой форме — объективируются видение, понимание и эмоциональное восприятие мира и человека писателем.

Деятельность автора является специальной, т. е. именно литературно-художественной (словесно-образной) — в отличие от практической деятель -ности или логической.

Результат деятельности автора — литературно-художественное произведение.

В сегодняшних определениях автора указывается преимущественно на разные значения автора, что давно уже четко выразил Б. О. Корман [8], на него и ссылаются, а порой не ссылаются.

В последнее время все чаще начинает использоваться в применении к «автору» понятие «субъект литературно-художественной деятель -ности» [9], но если мы ввели в дефиницию понятие «субъект деятельности», тогда необходимо давать в словаре и это понятие, и все другие, которые составляют его смысловое поле. В противном случае мы имеем дело не с концептуально

отлаженной понятийной системой, а со случайным заимствованием или обыкновенным недомыслием. В любом случае дефиниция повисает в воздухе и дезориентирует читателя.

3. При определении литературно-художественного произведения нельзя обойтись без понятия, которое бы указывало на специфику этого объ -екта авторологического анализа, т. е. без «поэтической реальности». Мы даем описательное определение понятия и поясняем его семантику, используя идеи В. В. Фёдорова [12], который разработал учение о поэтической реальности, но само понятие не дефиницировал.

Поэтическая реальность — внутренняя форма литературно-художественного произведения, аналогично «внутренней форме слова», понятию, обоснованному А. А. Потебней; объект авторологического (и шире — литературоведческого) исследования.

«В слове мы различаем: внешнюю форму, то есть членораздельный звук, содержание, объективируемое посредством звука, и внутреннюю форму, или ближайшее этимологическое значение слова, тот способ, каким выражается содержание» (А. А. Потебня) [11, с. 175].

Поэтическая реальность имеет свою структуру (по В. В. Фёдорову): внешний уровень = событие изображения (словесно-субъектная организация, форма повествования); внутренний уровень = событие изображаемое («картина мира»).

Эти два уровня запредельны друг другу: в событии изображения есть только последовательность слов, повествование (внешний уровень), тогда как в мире персонажей, живущих своей «реальной» жизнью (внутренний уровень), нет автора и читателя (персонажи не знают, что о них повествуется).

Автор по отношению к поэтической реальности выступает организатором двух ее уровней: изображенная «картина жизни» является одновременно и «картиной» ее поэтического выражения.

4. Такой автор существует только в нашем ав-торологическом высказывании (дополним теперь В. В. Фёдорова).

Автор как субъект деятельности неразрывно связан с авторологической (логической) деятельностью, т. е. с нашим пониманием и с нашим высказыванием. Следовательно, следующее понятие, которое неизбежно следует из предыдущих, будет определять нас самих (авторологов, литературоведов) как субъектов иной деятельности, нежели деятельность автора.

Авторолог — субъект авторологической дея -тельности, предметом которой является литера-

турно-художественное произведение, а результатом — логическое высказывание, новая словесная реальность (по сравнению с литературно-художественной), в которой объективируются прежде всего интеллектуальные силы человека.

Цель авторолога — концептуальное выражение своего понимания автора и смысла литературно-художественного произведения.

«Автор не может и не должен определиться для нас как лицо, ибо мы в нем, мы вживаемся в его активное видение; и лишь по окончании художественного созерцания, то есть когда автор перестает активно руководить нашим видением, мы объективируем нашу пережитую под его руководством активность (наша активность есть его активность) в некое лицо, в индивидуальный лик автора, который мы часто охотно помещаем в созданный им мир героев» (М. М. Бахтин) [1, с. 180].

5. Деятельность — одна из основных категорий авторологии, в которой выражается понимание человека как существа деятельного, в связи с чем результат литературно-художественной деятельности — литературно-художественное произведение — рассматривается как объективация экзистенциальных сил писателя (субъекта деятельности).

«...Деятельность современна существованию человека. «Живи и действуй!» — вот первые слова, поразившие слух первого человека из уст Создателя его. С тех пор и доныне покорный воле Творца, человек не перестает действовать, доколе живет» (Ф. Н. Глинка) [3, с. 353].

Мышление понятием «деятельность» имеет первостепенное значение для литературоведа.

Во-первых, такое мышление ведет к пониманию специфики двух видов деятельности, которые соединяются в одном акте интерпретации (анализа) — литературно-художественной и литературоведческой.

Во-вторых, деятельностное мышление приучает видеть за каждым литературно-художественным фактом его сотворенность, т. е. автора — человека творящего.

В-третьих, если литературно-художественное произведение — результат деятельности автора, тогда все, что создано конкретным писателем, напр., А. С. Пушкиным в Болдинскую осень (1830): и эпические произведения, и лирические, и драматические — все это является результатом одной деятельности в ее разновидностях, результатом одного творческого акта. Помыслив таким образом, мы поймем творчество А. С. Пушкина как художественное целое, а самого писателя («Повести Белкина») — поэта («Евгений Онегин»,

лирические стихотворения) — драматурга («Маленькие трагедии») — публициста (статьи, заметки) — как человека, оказавшегося способным вместить в своем внутреннем мире огромный мир внешний и выразить его с необычайной разносторонностью.

6. В этом случае как литературно-художественное произведение в целом, так и любую его часть мы будем осмысливать аналитически, а не натуралистически, когда в литературно-художественном произведении видится «картина жизни», а не авторская трансформация действительности.

7. Автор как субъект деятельности, т. е. человек творящий, его деятельность может определяться и через понятие «художественный акт», содержание (а не дефиницию) которого мы заимствуем у И. А. Ильина.

Акт художественный — деятельность, направленная на создание художественного произведения, проявление человека как существа индивидуального и в то же время как носителя культуры.

Культура, т. е. то, что создается, что культивируется человеком, в определенном смысле есть результат объективации экзистенциальных сил человека и его художественного (шире — творческого) акта, будь то усилие технической мысли или художественное озарение, или критическое размышление.

«Каждый художник творит по-своему; по-своему созерцает (или не созерцает), по-своему вынашивает (или не вынашивает), по-своему находит образы, по-своему выбирает слова, звуки, линии и жесты. Этот самобытный способ творить искусство и есть его «художественный акт», — гибко-изменчивый у гения и однообразный у творцов меньшего размера» (И. А. Ильин) [4, с. 104].

Процесс создания литературно-художественного произведения (состояние вдохновения) является особым моментом творческой деятельности, напряжением всех сил человека, концентрированным выражением его художественной одаренности. Этот процесс в его словесной выраженности и называется художественным (творческим) актом.

«Способность творчества есть великий дар природы; акт творчества, в душе творящей, есть великое таинство; минута творчества есть минута великого священнодействия; творчество бесцельно с целию, бессознательно с сознанием, свободно с зависимостью: вот основные его законы. Они будут очень ясны, когда выведутся из акта творчества» (В. Г. Белинский) [2, с. 126].

8. Автор и авторолог, как и любой субъект любой деятельности, объективируют себя в своих творениях. Но что значит — объективация?

Объективация — выражение экзистенциальных (внутренних) сил человека во внешнем действии, предмете (физической силы — в поднятии тяжести, мысли — в слове, в суждении; эмоции — в мимике, действии, метафорическом именовании).

9. Что объективируется в результате любой человеческой деятельности? То, что человек имеет внутри себя, что является его подлинным достоянием, а все остальное — вся культура (материальная и духовная) — является только производным от этого достояния, — экзистенциальных сил (экзистенций) человека.

«Если искусство есть процесс объективирова -ния первоначальных данных душевной жизни, то наука есть процесс объективирования искусства» [10, с. 43], — так уже А. А. Потебня писал об объективации, неточно, однако, выражая мысль во второй части суждения: если в искусстве объективируются «данные душевной жизни» (экзистенции человека), то и в науке тоже объективируются «данные» (экзистенции), только иные (прежде всего рациональные способности человека).

Экзистенции — внутреннее бытийное состояние человека; экзистенциальные силы — все то, что внутренне присуще человеку, чем обладает человек, в том числе и как создатель литературно-художественного произведения, что объективирует в своем творчестве: силы — физические, умственные, эмоциональные, свойства — чувственное восприятие, память, воображение, воля, специальные способности — владение словом.

Экзистенциальные силы человека проявляются в деятельности, в направленности на предмет деятельности. Не проявившись в деятельности, они пребывают в состоянии возможности (потенции); объективировавшись в слове (в литературно-художественном произведении), они актуализируются.

Внутренние силы, побуждающие человека к деятельности, были предметом размышлений многих философов, естествоиспытателей.

«Человек стремится каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира; и это не только для того, чтобы преодолеть мир, в котором он живет, но и для того, чтобы в известной мере попытаться заменить этот мир созданной им картиной. Этим занимаются художник, поэт, теоретизирующий философ и естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность, которые он не может найти в слишком тесном головокружительном круговороте собственной жизни» (А. Эйнштейн) [13, с. 9].

10. Анализ объективации экзистенциальных сил требует от нас использования понятий «авторская эмоциональность», «рецепторное восприятие» (объективация зрения, слуха, обоняния, осязания, вкуса), «авторское двоемирие» («феноменальный мир», «ноуменальный мир», «субъект ноуменаль-ного мира»), «авторская предикация», «авторское семантическое поле» и ряда других, которые по своему смыслу близки общепринятой терминологии, но всегда ориентируются нами на автора как субъекта деятельности (См. «авторологиче-скую трилогию»).

Авторолог проходит длинный и многотрудный путь: от анализа мельчайших частей литературно-художественного произведения — к «знакам авторства» (доминантным содержательно-формальным «указателям» на автора) — далее к «типу авторства» (структуре объективированных в творчестве писателя экзистенциальных сил) — и далее к литературному процессу. В этом конечном пункте своей деятельности он теряет статус авторолога и становится процессологом.

Так складывалась понятийная основа авторо-логии. Конечно, существуют и другие подходы к решению «проблемы автора», но если мы говорим о науке, при любом подходе должно быть осуществлено концептуальное единство понятийного аппарата. Это — одна из насущных задач современного литературоведения, решение которой способствовало бы объединению всех сил представителей аналитической филологии.

-чэ—-

1. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство. 1979. 424 с.

2. Белинский В. Г. Собр. соч.: в 3 т. М.: Гос. изд. худ. лит., 1948. Т. 1. 799 с.

3. Глинка Ф. И. Письма к другу. М.: Современник, 1990. 559 с.

4. Ильин И. А. Собр. соч.: в 10 т. М.: Русская книга, 1996. Т. 6. Кн. 1. 560 с.

5. Карпов И. П. Авторология русской литературы (аспекты, парадигмы) / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2010. 384 с.

6. Карпов И. П. Авторология русской литературы (И. А. Бунин, Л. Н. Андреев, А. М. Ремизов). Йошкар-Ола: Марево, 2003. 448 с.

7. Карпов И. П. Словарь авторологических терминов (Учебно-методический вариант): Книга для учителей, студентов, преподавателей, аспирантов / Мар. гос. ун-т. 3-е изд., испр. и доп. Йошкар-Ола, 2012. 212 с.

8. Корман Б. О. Изучение текста художественного произведения. М.: Просвещение, 1972. 110 с.

9. Мещерякова М. И. Литература в таблицах и схемах. 4-е изд. М.: Айрис-пресс, 2004. 224 с.

10. Потебня А. А. Теоретическая поэтика: учебное пособие. 2-е изд., испр. СПб.: Филологический факультет СПбГУ; М.: Изд. центр «Академия», 2003. 384 с.

11. Потебня А. А. Эстетика и поэтика. М.: Искусство, 1976. 613 с.

12. Федоров В. В. О природе поэтической реальности. М.: Сов. писатель, 1984. 184 с.

13. Эйнштейн А. Физика и реальность: сб. ст. М.: Наука, 1965. 360 с.

1. Bakhtin M. M. Aesthetics of verbal creativity. M.: Art. 1979. 424 p.

2. Belinsky V. G. Coll. comp: in 3 v. M.: Gov. publish. house of narrat. lit., 1948. V. 1. 799 p.

3. Glinka F. I. Letter to a friend. M.: Sovremennik, 1990. 559 p.

4. Ilyin I. A. Coll. comp.: in 10 v. M.: Russkaya kniga, 1996. 6. V. Book. 1. 560 p.

5. Karpov I. P. Authorology of Russian literature (aspects, paradigms) / Mari State University. Yoshkar-Ola, 2010. 384 p.

6. Karpov I. P. Authorology of Russian literature (I. A. Bunin, L. N. Andreev, A. M. Remizov). Yoshkar-Ola: Marevo, 2003. 448 p.

7. Karpov I. P. Dictionary of authtorology terms (Study Edition): A book for teachers, students, lecturers, post-graduate students / Mari State. University. 3rd ed. Yoshkar-Ola, 2012. 212 p.

8. Corman B. O. Study of the text of imaginative literature. M.: Obrazovanie, 1972. 110 p.

9. Meshcheriakova M. I. Literature in tables and diagrams. 4th ed. M.: Iris-press, 2004. 224 p.

10. Potebnya A. A. Theoretical Poetics: study guide. 2nd ed. SPb.: St. Petersburg State University Faculty of Philology; M.: Publishing center "Academiya", 2003. 384 p.

11. Potebnya A. A. Aesthetics and Poetics. M.: Iskusstvo, 1976. 613 p.

12. Fedorov V. V. On the nature of poetic reality. M.: Sov. pisatel, 1984. 184 p.

13. Einstein A. Physics and Reality: coll. art. M.: Nauka, 1965. 360 p.

I. P. Karpov Mari State University, Yoshkar-Ola

Authorology

Article is devoted to the hroblem of conceptual integrity of the conceptual system as authorology the most important part of modern literary criticism.

Keywords: author, authorology, authorologist, objectification, existence, dvoemirie phenomenon, noumenon, poetic reality.