Номинативный аспект функционирования фразеологических трансформ в современной газете

НОМИНАТИВНЫЙ АСПЕКТ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМ В СОВРЕМЕННОЙ ГАЗЕТЕ

2010 Гусейнова Т.С.

Дагестанский государственный педагогический университет

Возникновение новых номинаций посредством фразеологических трансформ вводит в дискурс новые правила именования, основанные на исследовании психолингвистических процессов субъективного анализа, наблюдения, актуализации персональных норм сознания. Номинативная сущность фразеологических трансформ обусловлена нерегулярностью характера видоизменений узуальных выражений. Источник фразеологической номинации определяет структуру речевого акта в его отношении к предмету мысли.

The origin of new nominations by means of phraseological units introduces the new rules of the nomination in the discourse, based on the study of psycholinguistic processes of the subjective analysis, observation, actualization of the personal consciousness norms. The nominative essence of phraseological transformed units is conditioned by the irregular character of modifications of usual expressions. The source of the phraseological nomination defines the structure of the speech act in its relatrion with the subject of the thought.

Ключевые слова: номинация, фразеологические трансформы, дискурс, творчество, эмоциональность.

Keywords: nomination, phraseological transformed units, discourse, creative activity, emotionality.

Перцептивное восприятие

номинативной действительности обеспечивает понятийное

ориентирование индивидуума в окружающем пространстве, а номинации посредством

фразеологических трансформ

приспосабливают к новым реалиям. Лабильный характер трансформ в дискурсе позволяет не «загружать», не «засорять» фразеологический фонд русского языка, т.к. не отвечает требованиям долгосрочной

«эксплуатации» данных образований: после выполнения фатической деятельности их структурная и смысловая форма разрушается.

Фразеологические трансформы-име-нования выполняют в дискурсе

мнемоническую функцию,

заключающуюся в том, что любое изменение чего-то привычного способствует выделению из традиционного ряда, а значит, способствует и запоминанию (например: «Почем медвежьи

услуги?» (Васин. В., АиФ, № 46, 2006); «Говорит и показывает холодильник» (Смирнова П., КП,

21.01.07); «Не «Тихий Дон», а тихий ужас...» (спец. корр., Труд, 14.11.06); «Электорат - народ между прошлым и будущем» (Поздняков А., АиФ, № 9, 2008); «А вы в каком полку служили?» (ред., РГ, 03.04.08); «Караван в историю» (Погонцева К., РГ, 09.10.08) и др.). Трансформа в таких случаях понимается

амбивалентно: с одной стороны,

вызывает в памяти реципиента искусственные ассоциации

(журналист / продуцент тем самым подсказывает направление

сопоставления описываемой картины реальной действительности,

предлагая какую-либо конкретную ФЕ и трансформируя именно ее); с другой стороны, для продуцента же выбор такой ФЕ неслучаен и даже естественен, т.к. именно он, владея в полной мере соответствующей информацией, способен наиболее адекватно оценить ситуацию и предложить реципиенту

определенное полное, хотя и свое персональное, видение отражаемой действительности, а, следовательно, и релятивный «набор» языковых средств. Таким образом, продуцент в акте номинации в дискурсе представляется лицом ведущим, а реципиент - ведомым.

Стилистическое назначение таких образований в оптимизации лингвистических средств для эмоционально-смысловой «внезапности», что позволяет вообразить характерные черты фрагментов действительности в своеобразной форме.

Оригинальность номинативной

формы в дискурсе не зарождается сама по себе, ее функционирование во взаимодействии с содержанием очевидна. Однако на данную оригинальность влияет и то, что можно назвать общим понятием «космическая информация». Речь идет о некоторых аспектах теории познания, т.е. эпистимологии, когда формируется всеобщее

информационное пространство, в которое вовлекаются широкие массы населения Земли вместе с багажом знаний национального характера и индивидуально-личностного плана независимо от временной протяженности (это - информация вообще). Именно масштабность информационного пространства и обеспечивает понимание, т.к.

основано на одних и тех же знаниях. Очевидно, что границы такого пространства постоянно

расширяются, а содержимое унифицируется, в результате чего улучшаются механизмы понимания, влияющие на общение.

Подтверждением данного положения можно считать тот факт, что процессы трансформации

устойчивых оборотов примерно по одним и тем же направлениям и одними и теми же приемами реализуются в СМИ (печатных, электронных) различных стран [3, 5 и др.]. Таким образом, при фразеологической трансформации как способе номинации

актуализируется аспект речевой ситуации, инкорпорирующий экзо- и эндогенные факторы коммуникации. На совокупности данных факторов, их определенном взаимодействии и соотношении основываются

механизмы эвристической

деятельности индивидуумов,

осуществляются фатические

«зацепления» между ними, что, в конечном счете, и формирует масштабность информационного пространства, а значит, и коммуникативного, так как информация является информацией до тех пор, пока кто-либо проявляет в ней заинтересованность, т.е. служит единицей обмена -коммуникации.

Итак, эвристичность привлекает внимание реципиента к продуценту. Посредством таким образом сформировавшегося «канала

информации» транслируются новые представления, конкретизированные характеристики, авторские интенции. Аспект номинации, реализуемый в процессе трансформации ФЕ, демонстрирует унификацию природы называния узуальных выражений, подчеркивая их обобщаемый характер. Данное обстоятельство дает основание полагать, что смысловая дифракция,

формирующаяся в дискурсе (прежде

всего в публицистическом),

благодаря всеобщим механизмам познания мира, может

оптимизировать процессы

номинации вообще, хотя в первую очередь подразумеваются процессы фразеологической номинации.

Процессы формирования

фразеологической номинации

(точнее - посредством

трансформированных фразеологизмов) в большинстве случаев описаны лексикографически, но результаты такой речевой деятельности в нормативных словарях не зафиксированы, хотя и предпринимаются отдельные

попытки каким-то образом

представить их в соответствующей литературе [см., например: 4, 7 и др.]. Еще одним обстоятельством унифицированного характера ФЕ и фразеологической номинации

является тот факт, что данные единицы можно рассматривать как результат аналогии. Другими

словами, любая ФЕ, изменившись хотя бы раз, создает

лингвистический «прецедент»,

позволяющий и в дальнейшем инспирировать именно таким образом какие-либо способы номинации.

Выведение из автоматизма узуальной фразеологической формы осуществляется при ослаблении тех или иных нормативных ограничений, так как процессы номинации сопровождаются поиском новых лингвистических композитов,

базирующихся на определенном соотношении известного и неизвестного, которое бы подчеркивало латентное сравнение (в основе большинства номинаций -лексических, фразеологических и т.д. - лежит сравнение). Любое сравнение генерирует

мнемоническую деятельность

индивидуума, т.е. запоминать какие-либо номинации, осваивать какие-либо знания эффективнее, результативнее посредством

проведения тех или иных ассоциативных линий, среди которых наиболее ощутимой импрессивной функцией обладают нативные

сопоставления.

Образование новых номинаций посредством фразеологических трансформ вводит в дискурс новые правила (хотя и негласные) именования, основанные на исследовании психолингвистических процессов субъективного анализа, наблюдения, актуализации

персональных норм сознания.

Мыслительным стимулом для формирования или попыток формирования новых номинаций является включение продуцентом в свой индивидуальный внутренний

мир каких-либо позиций, восприятий, установок, образов, подобий,

мотивов и т.д. из внешнего мира. Как следует из изучения современных газетных материалов, включение в личную базу знаний человека новых знаний осуществляется либо сознательно (когда задается определенный настрой,

преследуется конкретная цель и т.д.), либо случайно (когда действуют интуитивные механизмы восприятия окружающей действительности). Таким образом, в дискурсе снова фиксируется актуализация приемов взаимодействия экзогенных и эндогенных принципов побуждения продуцента к номинации, ведь «... всякая мысль в процессе изложения должна быть равна самой себе.» [1. С. 34]. Однако следует подчеркнуть, что новая номинация, полученная путем трансформации ФЕ, все же не функционирует сама по себе: ее положение в дискурсе детерминируется, подкрепляется, в какой-то мере даже инициируется семантикой узуального выражения, которая в свою очередь выдвигает весьма определенные

коннотативные характеристики, «пригодные» для текущих «нужд» коммуникации, удовлетворяющие требованиям данного контекста и

отвечающие конкретно

поставленным задачам номинации. В конечном счете, как это ни парадоксально, публицистический дискурс способствует

формированию правил нарушения литературных норм использования языковых единиц, в частности фразеологических.

Селекция коннотативных

характеристик позитивно влияет на динамику совершенствования

дискурсивного содержания, т.к. аффектирует не все смысловые направления узуальной ФЕ, а лишь те, которые инспирированы данным контекстом, что позволяет реципиенту понимать представленную

трансформу более конкретно. Такая конкретность дает возможность, считывая информацию, регулировать степень ее получения: речь идет о взаимодействии энтропии и

негентропии [см. подробнее об этих терминах: 6. С. 33]. В процессе наблюдения над языком газеты при определении квантитативно-

квалитатив-ных признаков

трансформации ФЕ выявлено, что существуют продуктивные и

непродуктивные модели изменения узуальных форм устойчивых выражений. Анализ собранного материала позволил причислить к продуктивным такой способ трансформации, как варьирование; все остальные отнесены к непродуктивным, нерегулярным моделям. Варьирование дает возможность, не меняя, в первую очередь, семантико-стилистической направленности, создавать

неограниченное число вариантов узуальной ФЕ для именования типичных ситуаций. Чаще всего подобные образования можно отнести к реляционным вариантам с лабильной структурой, но отличающиеся свойством

антиципации, когда следующий за таким заголовком (представленным номинацией посредством

фразеологической трансформы)

материал легко предугадывается, т.к. сохраняется общая схема традиционной ФЕ («Язык до Санкт-Петербурга доведет» (ред., АиФ, № 16, 2006), «Язык Лужкова Киев довел» (ред., АиФ, № 20, 2008), «Локомотив до Киева довезет» (ред., АиФ, № 9, 2008) и др.; «Мост раздора...» (Баталов С., АиФ, № 16, 2008), «Лампочка раздора» (Егорова О., РГ, 19.02.09), «Трубы раздора» (Васильчук Е., Чичкин А., РГ,

23.10.08), «Яблоки раздора» (Лукьянов Ф., РГ, 03.04.08) и др.). Видимо, в таких случаях можно говорить о некотором воздействии (давлении) газетного материала на выбор определенной ФЕ. Такой способ использования устойчивой единицы не вносит в содержание текста сколько-нибудь

значительного эмоциональноэкспрессивного смыслового

эффекта, скорее, подобные преобразования отличаются

некоторой «будничностью».

Субститут берется из газетного материала, описывающего какую-либо ситуацию; реноминированная форма узуальной ФЕ

предусматривает

последовательность в расшифровке трансформы, что важно для

понимания текста реципиентом.

Непродуктивные модели

основаны, в первую очередь, на необходимости создать

максимальный эмоционально-

экспрессивный эффект, взрыв новых чувств, оценок и пр. Панэмоциональность, возникающая в таких случаях, эксплицирует описываемую ситуацию, активно

воздействуя на читательское

воображение, при этом

детерминирует лингвокреативный характер инновации.

Воспринимаемые читателем как новые лингвистические приоритеты СМИ, фразеологические

трансформы детерминируют

значительный номинативный

потенциал, казалось бы, статичных,

уже данных языковой традицией готовых структурно-смысловых

блоков, усиливающих арсенал способов называния («НАТО -овечка в волчьей шкуре?» (Тарасов Е., АиФ, № 48, 2006) - о расширении НАТО на восток; «Из грязи - в князи?» (Мышкин В., КП, 01.02.08) -о пользе грязевых ванн и модных процедур «спа»; «У великороссов нет вопросов» (Ростовский М., МК, 07-14.02.08) - о том, что от

публичных теледебатов

отказывается не Д. Медведев, а само российское общество; «Мертвые души в театре абсурда» (Порошина М., РГ, 29.03.05) - О конфликте между двумя театрами

Екатеринбурга за помещение и др.).

«Назывательная» гибкость

фразеологических трансформ

обусловлена нерегулярностью

характера видоизменений узуальных выражений; однако именно нерегулярность стимулирует

творчество индивидуума, которому необходимо каким-нибудь способом дать имя тому, что он описывает. Во фразеологических трансформах-именова-ниях одновременно

реализуются две противоположные характеристики языковых единиц: воспроизводимость и

невоспроизводимость, что

способствует аугментативности содержания высказывания, которая в публицистике необходима.

Воспроизводимость таких

именований детерминирована

фактором устойчивости состава оборота, регулярностью

использования и принадлежностью к языку; невоспроизводимость же представляется одноразовостью ситуации, содержания, именования и принадлежностью в речи. Однако обе характеристики способствуют разрешению коммуникативных задач, хотя в первом случае речь идет об архетипе и интроекции, а во втором -о конкретности и интроспекции. Таким образом, воспроизводимые фразеологические единицы в

дискурсе как текущей речевой деятельности транспонируются в невоспроизводимые.

Коммуникативно-номинативная особенность дискурса такова, что в нем «могут воспроизводиться и непосредственно определенные схемы структур материальных ресурсов, модели их конструкций, способы их наполнений, в результате чего создаются невоспроизводимые элементы. Непосредственный контакт с внешними условиями,

эмоциональный и волевой настрой позволяют ЯЗЫКОВОЙ личности в

известных пределах варьировать

«заданные» языковые средства, заменять их ситуативными наименованиями и необычными новообразованиями по имеющимся моделям» [2. С. 90]. Подобное варьирование, как показывает

наблюдение над газетой, является следствием включения индивидуумом в персональный тезаурус личности выработанных в социуме

определенных стереотипов и детерминированных значительной дискурсивной практикой реализации интроспективных методов познания действительности, например: «Я ль на свете всех дурнее?» (Об американском критике Блекуэлле, составляющем список звезд, которые выглядят хуже всех); «В закрытых клубах сливки общества киснут от скуки» (Завгородняя Д., Огнева Т., МК, 15-22.05.08) - о непристойных нравах в модных клубах Москвы; «Завалили нас бесплатным сыром» (Кукарцева А., МК, 15-22.05.08) - о мошенничестве с продажей залежалого товара; «Долг яхтами красен» (ред., РГ, 06.11.07) - о сокрытии имущества мэром краевого центра Ю. Копылова и др. Такие методы, основанные на рефлексии в восприятии и отражении

действительности (через массовость газеты), манифестируют

амбивалентность ситуации

номинации вообще: речь идет о том, что двойственность процессов

именования выражена, с одной стороны, отсутствием авторства (общепринятые названия как схемы, модели), с другой - его присутствием (персональный подход к названию как наполнению схемы, модели). В публицистическом дискурсе можно наблюдать ориентированность

номинаций посредством

фразеологических трансформ на предмет мысли, который и становится источником номинации.

Итак, источник фразеологической номинации определяет структуру речевого акта в его отношении к предмету мысли. Однако в

публицистическом дискурсе

становится заметным авторство в создании фразеологических

трансформ как индивидуальном стремлении к индивидуальному творчеству, т.е. речь идет о психолингвистическом стимуле

построения трансформы. Данный стимул представляется совокупностью причин, побудивших продуцента к формированию номинации

посредством фразеологической

трансформы, среди которых главным можно считать контекст, его содержательные нужды.

Примечания

1. Бобровская Г. В. Логическая основа газетного текста: нормы и их нарушения // Язык и стиль современных средств массовой информации: Межвузовский сборник научных трудов

Всероссийской конференции, посвященной 80-летию профессора Н. С. Валгиной. М., 2007. 2. Гатауллин Р. Г. К вопросу об окказионализме и его идентифицирующих признаках // Семантика разноуровневых единиц в языках различного строя: сборник научных статей к 65-летию профессора Р. 3. Мурясова. Уфа, 2005. 3. Искандарова Г. Р. Язык российских и немецких СМИ в сопоставительном аспекте // Актуальные проблемы современного научного знания: Материалы II международной научной конференции / под общ. ред. Н. А. Садульской. Пятигорск, 2009. 4. Мелерович А. М., Мокиенко В. М. Фразеологизмы в русской речи. Словарь. М., 1997. 5. Пенькова Ю. А. Структурно-семантические особенности газетных заглавий и их эмоциональноэкспрессивный потенциал (на материале электронных версий английской и американской прессы) // Слово и текст в культурном сознании эпохи: Сборник научных трудов / отв. ред. Е. Н. Шаброва. Вологда, 2009. 6. Попова Н. Б. Эстетическое переживание формы как ценностный аспект информации художественного текста // III Житниковские чтения: Динамический аспект лингвистических исследований. Материалы Всерос. научн. конф. 21-23 апреля 1999. Челябинск, 1999. 7. Федоров А. И. Фразеологический словарь русского литературного языка: ок. 13000 фразеологических единиц. 3-е изд., испр. М., 2007.

Статья поступила в редакцию 30.04.2010 г.