Артрозы

Артрозы

Травматология

Илья Рогов

Травматолог-ортопед. Врач Клиники Реабилитации в Хамовниках

Тамара Барковская:

Доброе утро, уважаемые зрители и слушатели! В эфире Mediametrics, программа «Консилиум» и я, ее ведущая, Тамара Барковская. Сегодня мы ведем речь об артрозах. Известно, что каждый третий житель Земли страдает этим заболеванием. Артрозы не имеют возрастных границ. И обо всем этом мы сегодня говорим с врачом-специалистом травматологом-ортопедом с почти 30-летним стажем работы, одним из ведущих ортопедов Клиники реабилитации в Хамовниках Роговым Ильей Анатольевичем. Здравствуйте, Илья!

Илья Рогов:

Добрый день!

Тамара Барковская:

Итак, начнем с терминологии, поскольку очень многие люди не знают, что такое артрозы. Давайте объясним нашей зрительской и слушательской аудитории, что же это такое.

Илья Рогов:

Артроз – это хроническое невоспалительное заболевание суставов, которое характеризуется дегенеративно-дистрофическими изменениями хрящевой ткани. Если по-простому, то это процесс разрушения суставного хряща. В народе это называют «отложения солей», но это выражение неверно. Так что это процесс разрушения суставного хряща.

Тамара Барковская:

Есть еще такое понятие артрит. Чем отличаются артриты и артрозы?

Илья Рогов:

Окончание «-ит» указывает на то, что это воспалительный процесс. Это процесс, как правило, острый, то есть это воспаление мягкотканных структур сустава (синовиальной оболочки, связочного аппарата, сухожилий, прилегающих мышц), и оно носит системный характер (ревматоидный, псориатический, подагрический артрит), то есть изначально это системное заболевание, к которому уже вторично присоединяется артрит. И если артрозом 30% населения земного шара страдает, то артрит – это порядка 2%.

Тамара Барковская:

Коль мы заговорили о системности того или иного заболевания, расскажите, какие врачи в большей степени занимаются артритами, а кто в большей степени занимается артрозами? Или все-таки врачи смежных специальностей одновременно?

Илья Рогов:

Специальности смежные. Но артрозы – это все-таки больше ортопедическая патология. Если ревматоидные артриты, то занимаются ревматологи, хирурги, но все-таки это больше ревматологи и ортопеды.

Тамара Барковская:

А приходится сталкиваться с ситуациями, когда Вы видите, что это не чисто Ваша направленность, и Вам приходится перенаправлять человека к другому специалисту?

Илья Рогов:

Безусловно, как Вы сказали, смежные специальности, то есть больше все-таки ревматологи. Но изначально надо необходимый минимум анализов человеку собрать, чтобы представлять проблему. Если это явно ревматоидного характера, то мы отправляем к ревматологам.

Подагра с древнегреческого переводится как «в капкане», потому что типичный симптом – это поражение первого плюснефалангового сустава (на стопе первый палец), хотя не факт. У кого-то с коленных суставов он начинается, у кого-то с локтевых, но типично – это первый плюснефаланговый сустав. Соответственно, это нарушение выведения почками мочевой кислоты, и ее кристаллы в околосуставных мягких тканях откладываются. Идет механическое раздражение, и подагрические артриты возникают. Бывали случаи, когда тофусы образуются (утолщения), скальпелем режешь, а оттуда как творог кристаллы эти выходят. А в лечении подагры основное – это диета. Конечно, вспомогательные препараты (аллопуринол тот же), они способствуют выведению мочевой кислоты почками, но основное – это диета, то есть ограничение потребления белка, алкоголя (в особенности пиво, вино).

Тамара Барковская:

А если мы вернемся к артрозам, то давайте разбираться в причинах, поскольку это же многофакторное явление. Какие причины могут влиять на развитие артрозов, какие в большей степени встречаются при появлении артроза, какие в меньшей степени? Что нам, как людям, которые следят за своим здоровьем, предпринять, чтобы избежать артроза?

Илья Рогов:

Артроз бывает первичный и вторичный. При первичном артрозе основной фактор – это нарушение питания хряща сустава. Тут могут быть сосудистые моменты, наследственность, иммунные факторы. А вторичный развивается после травм, микротравм, всяческих вибрационных воздействий на суставы, после воспалительных процессов. Вот как раз артрит может послужить пусковым моментом для развития артроза. А причины, как я сказал, наследственность. Если мама, папа, бабушки, дедушки страдали артрозом, то вероятность, что он у вас разовьется, возрастает в 2 раза. Травмы, особенно внутрисуставные переломы – провоцирующий фактор. Чрезмерные физические нагрузки, избыточный вес – для суставов это очень вредно, это большая нагрузка. Допустим, 5 килограмм общего веса на коленный сустав добавляет 20, то есть на 4 умножайте…

Если мама, папа, бабушки, дедушки страдали артрозом, то вероятность, что он у вас разовьется, возрастает в 2 раза.

Тамара Барковская:

То есть кратно увеличивается?

Илья Рогов:

Да. У нас хрящевая ткань не кровоснабжается. То есть там питание есть, но это сосуды очень скудные, это субхондральная зона, которая непосредственно возле хряща находится. И хрящ питается следующим образом. Он состоит из хондроцитов (клеток хрящевой ткани) и основного вещества – матрикса. А матрикс – это коллагеновые волокна, белки (протеины, протеогликаны) и 80% воды. И если взять нижние конечности, когда мы делаем шаг, вода выдавливается в суставную полость, перемешивается с синовиальной суставной жидкостью, забирает оттуда все питательные вещества, и когда мы делаем шаг другой ногой, хрящ распрямляется, и как губка, поступление этих веществ идет в ткань. Поэтому выражение, что движение для сустава – это жизнь, оно справедливо

Тамара Барковская:

Механизм оправдывает это выражение.

Илья Рогов:

Но обменные процессы у всех разные. Бывает, 90-летние пациенты приходят, и у них суставы лучше, чем у молодых.

Тамара Барковская:

В норме?

Илья Рогов:

Не то, чтобы в норме, но не такие уж изменения. А в больнице когда я работал, у нас бывали случаи, что в 35-40-летнем возрасте приходилось эндопротезировать. Так что все индивидуально.

Тамара Барковская:

И если говорить о первичных и вторичных артрозах в плане их степени проявления, то больше Вы встречаетесь на практике со вторичными или первичными? Или соотношение более-менее выровнено?

Илья Рогов:

Гонартроз (артроз коленного сустава) в 38% случаев первичный. Все-таки травмы, особенно внутрисуставные переломы. Потом, когда оперативным путем смещение устраняется, то есть металлоконструкции ставятся, в дальнейшем сказывается.

Тамара Барковская:

И получается, что среди категорий Ваших пациентов как просто люди, так и люди, связанные профессионально со спортом?

Илья Рогов:

Безусловно. Но, как говорится, большой спорт здоровья не приносит, потому что люди работают на результат, на износ, поэтому проблема.

Тамара Барковская:

Насколько я понимаю, сезонность тоже в Вашей профессии имеет значение?

Илья Рогов:

Все наши болячки обостряются, как правило, весной, осенью.

Тамара Барковская:

В гололед.

Илья Рогов:

Гололед тоже, даже резкое движение тоже провоцирует. Там больше воспалительного характера – тендиниты, лигаментиты, то есть воспаление связок, сухожилий, мышц.

Тамара Барковская:

Поговорим о стадиях. Характерны ли они вообще для артроза? И если да, то какие бывают?

Илья Рогов:

Их всего 4. Первая стадия, как правило, бессимптомно протекает. По сути, большинство из нас на ней находятся. Это незначительное сужение суставной щели. Бывает, что-то заболело, но люди даже не обращаются: сам чем-то помазал, таблетку противовоспалительную выпил, отпустило, и хорошо. Вторая стадия – там уже появляются стартовые боли, которые возникают после сна, или человек в офисе работает, сидит за компьютером, встал – опа! Но после того, как он расхаживается, они проходят. Но там уже хрящ начинает истончаться, это видно и рентгенологически. Как правило, умеренное ограничение движений присутствует. То есть это уже повод обратиться к врачу, начать предпринимать какие-то меры в плане обследования.

Тамара Барковская:

Многие на этой стадии доходят?

Илья Рогов:

Тут уже со второй приходят, все-таки сейчас люди о своем здоровье беспокоятся. Третья – это уже значительно хрящ истончается, щель суставная сужается, боли носят постоянный характер, то есть ночные боли, значительное ограничение движения появляются в суставе. Если объективно говорить, то это вообще показание к замене сустава (к эндопротезированию). Четвертая стадия – про нее лучше вообще не знать, что она существует.

Я вернусь, почему называют «отложение солей», но это не отложение солей. Хрящ сначала истончается, потом он разволокняется, начинает трескаться, и костная ткань, которая на сочленяющейся кости, начинает разрастаться. Соответственно, динамическая нагрузка перераспределяется, то есть идет больше нагрузка на лежащую кость и на остеофиты (так называемые костные шипы). Хруст, ограничение движения, отложение солей. А четвертая стадия – это уже когда практически хрящ отсутствует и наступает анкилоз, когда сочленяющиеся кости, которые сустав формируют, практически срослись. То есть там уже только качательные движения присутствуют и боль. Но болевые ощущения – это уже вторично присоединяется воспаление мягкотканных структур, потому что нарушается биомеханика сустава, и они не в нормальном режиме работают. И раз есть воспаление, это даже не всегда будет сопровождаться отеком, но боль – это верный спутник любого воспалительного процесса.

Хрящ сначала истончается, потом он разволокняется, начинает трескаться, и костная ткань, которая на сочленяющейся кости, начинает разрастаться.

Тамара Барковская:

Сколько надо иметь терпения, чтобы дойти до четвертой стадии, не обращаясь к специалисту? Или так тоже бывает?

Илья Рогов:

Крайний раз очень давно я это видел, потому что сейчас люди обеспокоены этими проблемами, и когда какой-то сигнал, они стараются обращаться. Первая стадия – это бессимптомная, но уже все-таки вторая-третья…

Тамара Барковская:

То есть не минуя вторую-третью, люди приходят?

Илья Рогов:

Да.

Тамара Барковская:

И если мы говорим об объеме диагностики, когда к Вам пришел человек на второй стадии с зарождающейся симптоматикой артроза, какой объем диагностических исследований необходимо выполнить для того, чтобы понимать картину, провести точную дифференциальную диагностику с другими заболеваниями, не ошибиться в тактике лечения в дальнейшем?

Илья Рогов:

Как всегда, мы идем от малого, то есть начинаем с рентгенографического обследования. Оно нам дает представление, но, к сожалению, хрящ истончается в течение года на 0.3 миллиметра. И когда вторая-третья стадии, эти изменения видны.

Тамара Барковская:

И чем тогда нужно дополнить?

Илья Рогов:

Как минимум, УЗИ, но должен быть специально обученный УЗИст, который акцентирован на суставах. УЗИ дает информацию о состоянии хряща, мы можем оценить его толщину, состояние синовиальных оболочек. МРТ (магнитно-резонансная томография) более информативна, потому что мы видим мягкотканные структуры, их состояние, но мы еще видим состояние кости, то есть если идет остеосклероз, кистоидная перестройка кости, на МРТ это хорошо видно. Аппарат 1,5 Тесла – это оптимально, есть сейчас и 3, но это в научно-исследовательских институтах.

Тамара Барковская:

3 не надо, 1,5 достаточно?

Илья Рогов:

Да. 1,5 Тесла – это оптимально.

Тамара Барковская:

А из методов диагностики можно назвать единый, самый эффективный, или тут без комплекса не обойтись?

Илья Рогов:

Если брать анализ крови, если он не сопровождается воспалительным процессом (тем же синовитом), то там сдвигов и не наблюдается. Но если уже синовит, то и СОЭ, и C-реактивный белок повышается, но это вспомогательный метод. Основные, конечно, это инструментальные методы, которые позволяют оценить состояние суставов.

Тамара Барковская:

Раз мы уже затронули лабораторную диагностику, есть ли минимальный необходимый объем лабораторных исследований?

Илья Рогов:

Есть, конечно. Это общий анализ крови, на его фоне надо C-реактивный белок исключать, ревматоидный процесс, мочевую кислоту. Но основное – это все-таки инструментальные методы.

Тамара Барковская:

Сталкиваясь каждодневно с такими пациентами, можно сказать, какие суставы чаще всего подвержены артрозу?

Илья Рогов:

Нижние конечности.

Тамара Барковская:

В основном суставы нижних конечностей?

Илья Рогов:

В основном нижние конечности, тазобедренные и коленные суставы, потому что они у нас испытывают наибольшую нагрузку, мы прямоходящие жертвы эволюции. Плечевые, локтевые суставы, лучезапястные тоже подвержены артрозным изменениям, но в меньшей степени, так как нагрузка на них меньшая приходится.

Но если внутрисуставные переломы случаются, а локтевой сустав очень сложный по своему строению и капризный. То есть одно дело – локтевой отросток сломал, его соперировали, остеосинтез сделали, и функция не страдает. А если уже мыщелки плечевой кости, головка лучевой кости или блок плечевой кости, то там, конечно… Это все оперируется, остеосинтез делается, но потом артрозы возникают. Если сломать головку плечевой кости, бывает даже, что такие переломы многооскольчатые, что приходится не остеосинтез делать, а протезировать сустав.

Тамара Барковская:

Перейдем к самой объемной теме – лечению. Как справляться с такой проблемой, как артрозы, как лечить поврежденные суставы? Давайте начнем с традиционных методов: какие они бывают, какие эффективные, и что сейчас нам предлагает современная медицина в этом вопросе?

Илья Рогов:

Артроз, как известно, заболевание прогрессирующее, и если его не лечить, то это может закончиться эндопротезированием. Но традиционно у нас всегда задача какая? Сохранить то, что есть, то есть максимально хрящик подпитать.

Тамара Барковская:

Максимальная органосберегающая тактика.

Илья Рогов:

Совершенно верно. Методы у нас нефармакологические, лекарственные и хирургические. К нелекарственным методам относится физиотерапия, которую никто не отменял, которая достаточно широко используется и с успехом.

Тамара Барковская:

Она считается основным методом выбора, или же она рассматривается как дополнительная методика?

Илья Рогов:

Лечение должно быть комплексным. Конечно, если просто сделать физиотерапию и никакие другие методы не подключать, улучшение будет, но если лечение идет комплексное, то эффект достигается быстрее. Физиотерапия традиционно – это фонофорезы, лазеры различные, тепловые процедуры (тот же парафин, озокерит), то есть тут направлено лечение на купирование воспалительного процесса и уменьшение болевого синдрома, улучшение микроциркуляции. Лечебная физкультура тоже очень важный момент. Но когда острый период, то это надо делать в отсроченном порядке, то есть немножко воспаление надо купировать. Это немаловажный момент, потому что мышцы, которые окружают сустав, должны быть в тонусе. Но если болевой синдром, то не надо лечебную физкультуру пока использовать, потому что многие говорят, что разрабатывать через боль.

Тамара Барковская:

Так делать нельзя?

Илья Рогов:

Ни в коем случае, потому что боль – это сигнал, как мы говорим, «цепной пес», он говорит: «Не делай ты это движение!» Если через боль сустав разрабатывать, то это приводит к спазму околосуставных мышц и провоцирует дальнейшее развитие воспалительного процесса.

Тамара Барковская:

Усугубляет еще ситуацию?

Илья Рогов:

Конечно! Организм же у нас умный. Боль – это сигнал. Выраженный болевой синдром и воспалительный процесс – нестероидные противовоспалительные препараты (мовалис, нимесил), но тут есть «но»: хоть в аннотации производители и пишут, что даже если у человека в анамнезе язвенная болезнь желудка или двенадцатиперстной кишки, но в стадии ремиссии, то с осторожностью их применять можно. Я как-то не рискую, зачем эту провокацию делать? Хондропротекторы небезызвестные (такие как артра, терафлекс, структум) как поддерживающую терапию принимать надо. По сути, это биодобавки, и биодоступность этих препаратов порядка 10-13 процентов. Но Вы же понимаете: все, что у нас через желудочно-кишечный тракт всасывается, что там до того же коленного, тазобедренного сустава доходит?

Тамара Барковская:

Достоверно известно, что эффективность хондропротекторов в плане снятия болевого синдрома и в плане воздействия на размеры суставной щели не доказана, поэтому больше это воспринимается как добавка, не имеющая своего лекарственного воздействия. Поэтому обращаем внимание: эффективность этих препаратов не доказана, и поэтому это тоже своего рода мистификация в плане лечебной терапии, следите за данными назначениями в своих рекомендациях.

Илья Рогов:

Далее. Препараты, которые мы вводим непосредственно в сустав (внутрисуставные инъекции). Тут глюкокортикоиды пролонгированного типа (это дипроспан, киналог), но препараты тоже небезобидные. Естественно, если у человека выраженный болевой синдром, то для снятия, чтобы ему хоть как-то жизнь наладить, мы их вводим. Но у этих препаратов есть одно «но»: мало того, что там может сахар повыситься, артериальное давление, но что касается местных осложнений, если их параартикулярно вводить, то это риск развития некроза сухожилий. Допустим, в ахиллово сухожилие (пяточное сухожилие) категорически нельзя, потому что они просто, бывает, с треском рвутся, и человек попадает на операционный стол.

Что касается нашей темы артрозов, тот же дипроспан разрушает суставной хрящ. Там вообще рекомендуется не более 3-х инъекций делать в год в один сустав, хотя бывают случаи, что и по 10 делают – приходит пациент, просто за голову хватаешься. Вот был случай: молодая женщина, 33 года (правда, избыточный вес у нее, сахарный диабет), заболел тазобедренный сустав. Ее родственники положили в военный госпиталь полечиться, пообследоваться. Ей, как положено, раз в неделю (интервал между инъекциями в среднем неделю составляет) в тазобедренный сустав сделали 3 инъекции дипроспана. Все хуже и хуже, она практически уже ходить перестала. Ее привезли к нам на носилках, сделали мы снимочек контрольный и, мягко говоря, ужаснулись, потому что головка и шейка бедренной кости рассосались. И пришлось протезировать.

Тамара Барковская:

Молодая женщина…

Илья Рогов:

Да. Их надо использовать, но все-таки с умом.

Тамара Барковская:

Сделаю ремарку для нашей аудитории, что все, о чем мы сейчас говорим, не предполагает самолечения. Каждый препарат, который применяется, должен быть назначен вашим лечащим врачом, и обязательно прописаны все дозировки и курсы именно вашим лечащим врачом. Сейчас мы просто рассматриваем эту тему с точки зрения того, что вредно, что полезно, на что стоит обращать внимание даже в традиционно применяемых препаратах лекарственной терапии.

Илья Рогов:

Вернемся к препаратам, которые применяются для внутрисуставного ведения. Небезызвестные препараты на основе гиалуроновой кислоты. Я их уже лет 15 применяю. Да, эффект есть.

Тамара Барковская:

Что они дают прежде всего?

Илья Рогов:

Прежде всего, это смазка, хотя в аннотации написано, что стимуляция выработки синовиальной жидкости улучшает питание. Их так и называют «протезы синовиальной жидкости», то есть основной эффект – это смазочный. Если у человека значительное ограничение движения в суставе, между трущимися поверхностями ввели масляный раствор, объем движения увеличился, жизнь наладилась.

Тамара Барковская:

Безусловно, легче становится, больше никакого функционала они не несут.

Илья Рогов:

Облегчение они приносят, мы их давно используем и будем использовать.

Тамара Барковская:

Но это их основная функция?

Илья Рогов:

Да, безусловно. Из прогрессивных методов – это тромбоцитарно-обогащенная плазма. Существует давно. Роберт Маркс, челюстно-лицевой хирург из Америки, на уровне экспериментов начал ее использовать для замещения дефекта челюстей. В России это развивал профессор Ахмеров, он тоже челюстно-лицевой хирург. То есть начали они с челюстно-лицевой хирургии и стоматологии и потом плавно перешли к ортопедии. Косметологи активно используют.

Тамара Барковская:

В чем заключается суть?

Илья Рогов:

Наши тромбоциты содержат 8 факторов роста, причем у нас в норме на микролитр крови от 150-ти до 350-ти тысяч тромбоцитов. Когда мы ее путем центрифугирования обогащаем, их количество возрастает в 2 раза. Но идеально, когда до миллиона, то есть вот эта PRP (Platelet Rich Plasma), которая достигает миллиона. Регенеративные процессы запускаются, идет стимуляция выработки синовиальной жидкости, питание и смазочный эффект, противовоспалительный, то есть мы не только ее в суставы вводим, но периартикулярно (околосуставно).

Тамара Барковская:

То есть это инъекционная методика, чтобы люди понимали?

Илья Рогов:

Инъекционная. Она утверждена Минздравом, уже достаточно давно применяется у нас. Тут еще такой положительный момент, что это биосовместимая среда, то есть это ваше собственное. Технология достаточно простая, то есть берется кровь из вены (небольшое количество, 9-10 миллилитров), центрифугируется в специальной пробирке, и под местной анестезией все это достаточно безболезненно вводится в сустав. Как и все внутрисуставные инъекции, интервал минимум 3, но раз в неделю в среднем делается.

Если первично человек пришел, по опыту все-таки лучше делать 5 инъекций. Артрозники, как мы говорим, со стажем чувствуют, что сейчас может наступить обострение, они приходят, 3 инъекции делаем…

Тамара Барковская:

Превентивно?

Илья Рогов:

Да. Лучше предупредить, чем ждать, когда болевой синдром придет. Пик этого эффекта наступает после курса где-то через полтора-два месяца. И, в общем, эффект хороший. Даже мы делали УЗИ до и после в том же коленном суставе, где-то от 0,1 миллиметра даже до 0,6 он поднарастает.

Тамара Барковская:

Это очень хороший результат.

Илья Рогов:

Но основное противопоказание – это наличие онкологических заболеваний и нарушение свертываемости крови.

Тамара Барковская:

Ну, да, поскольку тут с тромбоцитами имеем дело.

Илья Рогов:

В той же Германии, даже если у человека онкологическое заболевание присутствует, они местно вводят, то есть они считают, что это местная стимуляция. Помните аутогемотерапию, когда берется кровь из вены и внутримышечно вводится, то есть для подстежки иммунитета, особенно при всяческих фурункулезах применяли активно.

Был у меня случай: ранение было у молодого человека, причем ранение не тяжелое, вскользь прошли пули, но очень большая площадь раны, то есть мы кожу ему даже пересаживали – и так, и сяк, но как-то не шло. И предложила старая перевязочная медсестра, она уже на пенсии, но работала, с большим опытом: «Илья Анатольевич, давайте аутогемотерапию попробуем». Я сразу: «Нужно брать кровь и ..?» Она говорит: «Нет». Мы у него брали кровь из вены, пропитывали стерильные ватные шарики и в рану укладывали. И пошло заживление очень хорошо.

Тамара Барковская:

Если мы сейчас перейдем к самому инвазивному методу, это оперативная хирургия, что здесь применяется на сегодняшний день и что самое эффективное?

Илья Рогов:

Эндопротезирование – это уже крайняя ситуация, когда идет замена сустава. Это когда уже стойкий болевой синдром, человек мучается.

Тамара Барковская:

Многие спортсмены на эндопротезах.

Илья Рогов:

Спортсмены на износ работают, поэтому тут ситуация ожидаемая. Это все индивидуально. Даже если у человека третья стадия, если посмотреть на снимки, не видя его – однозначно замена, а субъективно не так все плохо. И, соответственно, вот этот момент можно отсрочить. Я больше плазму люблю. Препараты гиалуроновой кислоты с плазмой можно комбинировать.

Тамара Барковская:

Неинвазивным комплексным воздействием мы отсрочиваем операционный этап?

Илья Рогов:

Да, как говорится в фильме: «Резать, к чертовой матери, не дожидаясь перитонита!» Но, на самом деле, лучшая операция та, которая не была сделана, поэтому лучше сохранить свое. Недавно случай был: пациентка в поликлинике, заболел у нее коленный сустав, она начала лечиться, обследоваться. Причем такая активная, без избыточного веса, хоть 75 лет человеку. Потом она все-таки обеспокоилась, нашла по интернету известного врача, приехала, он посмотрел, пошел еще посоветовался со своим старшим коллегой: «Ну, может быть, протезировать надо». Мало того, что там на снимке не так уж все плохо, но у нее объем движений почти полный. Я говорю: «Зачем Вам это надо?» Теперь я цитирую, это не я ее бабкой назвал. Она говорит: «А он хоть бы брюки с бабки снял и посмотрел на мой коленный сустав!» Лечение было назначено, чтобы воспаление купировать.

Тамара Барковская:

То есть любое оперативное вмешательство должно быть оправдано?

Илья Рогов:

Безусловно, все индивидуально, все должно быть по показаниям.

Тамара Барковская:

Илья Анатольевич, наша беседа подходит к завершению. И Ваше краткое резюме по итогам нашего диалога для зрителей и слушателей по мере профилактики и по мере лечения. Если есть патологический процесс в суставах, как быть, что порекомендуете?

Илья Рогов:

Не травмируйтесь, избегайте ударных нагрузок, тяжелых. Как мы говорили, сустав любит работу, любит движение, но не любит нагрузку. То есть идеально: плавание, велотренажер, велосипед. И тут еще такие моменты: избегать статических воздействий, то есть если где-то долго приходится стоять, лучше топтаться, переминаться, но чтобы статики не было. И немаловажный момент: переохлаждение, воздействие низких температур для суставов вредно, не любят они это. И боритесь с лишним весом, хотя, как говорят, в борьбе с весом побеждает вес (шутка).

Тамара Барковская:

Мы стремимся к здоровью, поэтому образ жизни тоже может сыграть немаловажную роль в состоянии нашего здоровья, здоровья наших суставов. Благодарю Вас за сегодняшнюю беседу! Уважаемые зрители и слушатели, спасибо вам за внимание! Это был Илья Рогов, программа «Медицинский консилиум» и Тамара Барковская. И до встречи в эфире!