Цель как один из регулятивных механизмов правопослушных и девиантных юношей

## 2 (27), 2008 "Культурная жизнь Юга России "

— 125

Трибуна молодого ученого

Ф. Г. ЛОВПАЧЕ

ЦЕЛЬ КАК ОДИН ИЗ РЕГУЛЯТИВНЫХ МЕХАНИЗМОВ ПРАВОПОСЛУШНЫХ И ДЕВИАНТНЫХ ЮНОШЕЙ

Одним из центральных элементов представлений о будущем является цель. Цели рассматриваются как определяющие желаемое и избегаемое будущее. Результаты данного исследования показывают значимые различия в формально-динамических и содержательных особенностях функционирования некоторых личностных регулятивных механизмов у девиантных и правопослушных юношей.

Ключевые слова: желаемое будущее, избегаемое будущее, субъективные состояния, состояния социального контекста.

Цель - один из центральных элементов анализа представлений о будущем, который является системообразующим для таких конструктов, как жизненная стратегия и жизненный план. Цель определяется как желаемый или прогнозируемый результат деятельности. Вместе с тем нежелательный результат также может иметь место.

Для анализа образа будущего цели рассматриваются нами как определяющие желаемое будущее и нежелательное будущее (1). У испытуемого цель может отсутствовать, что в дальнейшем будет служить основанием для оценки уровня дифференцированности образа будущего и его субъективной значимости. Если цель представлена, то она может быть предъявлена (и, скорее всего, задана) преимущественно через некое эмоциональное переживание (состояние) субъекта в будущем или же через описание состояния некоего значимого для испытуемог о объекта или процесса социального мира. При ведущей роли собственного состояния субъекта смысловые единицы этого типа обозначались нами как цель, заданная через состояние.

Цель может быть задана через результаты и достижения в конкретных сферах жизни, соответствующих направленности испытуемого. Смысловые единицы этой категории обозначены как цель, заданная через включенность в деятельность и отношения.

По этому же принципу описываются цели, задающие траектории нежелательному будущему. В описании нежелательного будущего цель рассматривается через негативно маркированные позиции, определяющие социальную роль и статус человека, а также через действия субъекта, порождающие его нежелательную позицию в личных и социальных отношениях.

Сравним выборки проведенного нами опроса лиц с девиантным поведением (заключенных колонии) и лиц с нормальным поведением (старшеклассников). Каков смысл использования разных способов задания цели: через свое желаемое состояние в будущем или через указание на необходимую позицию, т. е. место в отношениях с другими людьми и в структуре социальной деятельности? Эта классификация имеет эмпирический

характер, мы увидели ее достаточно отчетливо в материалах интервью и попытаемся найти ее теоретический смысл. Вначале приведем примеры суждений, позволявших классифицировать их как проявления той или иной тенденции.

В будущем я буду: образованным, обеспеченным, востребованным, иметь хорошее здоровье, благополучным, развивающимся и т. д. Подобные ответы классифицировались нами как цели - субъективные состояния. Для них характерно измерение мира в будущем через призму своего в нем самочувствия, причем субъективные характеристики переживания бытия оказываются ведущими для респондентов

В выборке старшеклассников часто представленной оказалась еще одна разновидность желаемых состояний, которая фиксирует некоторые характеристики глобального контекста жизни индивида в будущем: бесплатное образование, хорошая карьера, хорошая жизнь, нормальный уровень жизни, не будет насилия и расового дискриминации, счастливый народ, Россия - великая держава и т. д. Эти ответы классифицировались нами как цели - состояния социального контекста. С одной стороны, появление таких целей может быть интерпретировано как уход от целей, связанных с личной ответственностью за их достижение и замыкающихся в линии жизненного пути индивида и его индивидуальных возможностей. С другой -юноши, выдвигающие такие общественно ориентированные цели, должны считать, что социальный контекст хотя бы в принципе контролируется субъективной волей людей, и поэтому возможно его целенаправленное изменение.

Третья группа целей - результаты и достижения в конкретных областях жизни, определяемые для респондента как позиция в отношениях с людьми и в структуре социальной деятельности. Примеры смысловых единиц: работать по профессии, пойти учиться в Адыгейский государственный университет на юриста, с достоинством отслужить в армгш, создать семью, стать инженером-строителем и т. д. Эти цели располагаются индивидом в конкретных областях социального мира, они связаны с социально маркированными позициями, влекущими за

"Культурная жизнь Юга России " № 2 (27), 2008

126 —

собой целую систему отношений. Они, как правило, более конкретны в реализации, чем цели состояния, и уже выходят на уровень целей для планирования. Если учесть, что в традициях Эриксона становление идентичности понимается как способность осмысленно входить в ситуации жизненных выборов в значимых сферах и затем совершать эти выборы, приходя к определенности, то наличие целей такого рода можно было бы считать характеристикой сравнительно более зрелой личности (2).

Наши данные позволяют рассматривать отношение сегодняшних юношей к будущему в качестве их общей характеристики. 60,5% опрошенных старшеклассников имеют цели, которые они готовы обсуждать. Несмотря на абстрактный характер многих пожеланий, они, тем не менее, могут зафиксировать хотя бы направление движения, в то время как более трети испытуемых не фиксируют и этого: живу, как живется, живу сегодняшним днем и т. д.

Школьники чаще (44,7%) не структурируют будущее и не устанавливают определенные временные границы, чем воспитанники колонии (14,3%). Основное различие в конструкте будущего этих групп заключается в совершенно частном характере будущего для воспитанников колонии. Оно сосредоточено вокруг их родственников и близких, а далее и собственной семьи. Развитие жизни заключается для них в утверждении себя в работе и достижении благосостояния, прежде всего, для себя и своей семьи. Первые три позиции в ранжированном списке целей у них как раз и занимают семья и близкие, работа, благосостояние. В совокупности они покрывают собой 58,6% упомянутых в данной группе смысловых единиц.

Старшеклассники общеобразовательных школ существенно ориентированы на широкий круг задач и контекст, включающие в себя будущее большой социальной общности, обозначаемой как Россия. Первые три позиции в их ранжированном списке занимают судьба России, работа и карьера, семья и близкие. Они охватывают 64,6% смысловых единиц в данной группе.

При анализе этих данных создается впечатление, что юноши, находящиеся в колонии, демонстрируют нам жизненные проекты, обладающие большей конкретностью и регулятивной силой.

Формальных характеристик для описания будущего недостаточно, если мы хотим работать с закономерностями, позволяющими предсказывать что-либо в поведении конкретного человека. Поэтому нам необходимо проанализировать содержание проектов будущего. Если в выборке воспитанников колонии изъять тему, связанную с освобождением, поскольку она, во-первых, задана особостью их жизненной ситуации, а во-вто-рых, не имеет содержательного раскрытия (позиционирована просто как новая жизнь), то проекты будущего вполне могу быть сопоставлены.

Будущее выступает перед молодыми людьми как проект в том случае, если они занимают по отношению к нему позицию субъекта. Если же субъектность юноши снижена, то он воспринима-

ет будущее как процесс. По отношению к нему респондент выступает в роли либо наблюдателя, либо объекта, полностью зависящего от сил, характер и направленность которых он не понимает и на которые не может повлиять.

Вместе с тем интервью старшеклассников содержат и проекты будущего, которое наступает само по себе, без определения человеком своего места в нем. Это будущее, отвлеченное от человека, предоставляется ему как результат исторического процесса или действий абстрактного обобщенного субъекта - человечества или страны. Среди юношей-старшеклассников 39,5% респондентов ожидают изменений в мире, по отношению к которым они выступают не как субъекты, а, скорее, как наблюдатели или потребители. Можно также предположить, что школьники рассматривают ситуацию в стране как неотъемлемое условие их личного благополучия (государство должно предоставить защиту их прав, бесплатное образование, хорошую профессию и рабочее место).

Это подтверждается тем, что реалистичные, конкретные цели относительно собственного будущего представлены у 34,2% школьников и у 82,1% заключенных. Уже на основе этих данных можно предположить, что воспитанники колонии ориентированы в будущее, что можно рассматривать как способ справиться с проблемами и ошибками настоящего. Не случайно одной из приоритетных ближайших личных целей в выборке заключенных является освобождение как некий базис для новой жизни. Рассматривая содержание целей на будущее, можно выделить некоторые приоритеты, которые схожи в обеих выборках (по частоте встречаемости в общем объеме смысловых единиц, отражающих эту категорию). Это, прежде всего, трудоустройство и семья, о чем уже было сказано в анализе ценностных ориентаций. Кроме того, в выборке школьников одной из значимых целей является продолжение своего образования, т. е. поступление в вуз, а в выборке заключенных - освобождение.

В целом результаты выполненного нами исследования оставляют двойственное впечатление. С одной стороны, эмпирические данные обнаруживают значимые различия в формально-динамических и содержательных особенностях функционирования некоторых личностных регулятивных механизмов у юношей, маркированных как девианты, и у правопослушных юношей. Эти различия, однако, могут быть порождены как линией предшествующей социализации конкретного субъекта, так и механизмами, запущенными текущей социальной ситуацией. Вместе с тем это взаимообусловливающее влияние и его результаты в виде текущей личностной и социальной идентичности, жизненных проектов составляют в итоге психологический базис деви-антного поведения. С другой стороны, результаты исследования регулятивных механизмов юношей-старшеклассников обычных городских школ показывают, что по многим существенным параметрам идентичности и социально-психо-

М 2 (27), 2008

жизнь Юга России "

-127

логической регуляции их отличие от воспитанников колонии невелико. Следовательно, то, что одни юноши находятся на свободе, а другие - за стенами колонии выглядит во многом как случайный факт.

Полученные нами результаты показывают продуктивность исследования личностных регулятивных механизмов высокого уровня и возможность применения сделанных выводов в различ-

ных задачах социального и психолого-педагогического проектирования.

Литература

1. Markus И., Fryberg S. On Being American Indian: Current and Possible Selves // Self and Identity. 2003. № 2. P. 325-344.

2. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.

F. G. LOVPACHE. PURPOSE AS ONE OF THE REGULATION MECHANISMS OF LAW-RESPECTING AND DEVIATED YOUNG MEN

One of the central elements of imagination of future is a purpose. Purposes are considered as definite desired and escaped future. The results of this research show important differences in formal dynamic and content particulars of functioning of some personal regulation mechanisms of deviated and law-respecting young men.

Key words: desired future, escaped future, subjective states, the state of social context.

M. HI, БУШАК0ВА

МЕНТАЛЬНО-НРАВСТВЕННАЯ АСПЕКТНОСТЬ КОНЦЕПТА «ГРЕХ»

В РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

Концепт характеризуется как многоаспектное словесно-деривационное единство. Ментальные и нравственные аспекты концепта «грех» определяются во взаимных связях с элементами толкования. Значимость данного концепта статистически подтверждается словообразовательными признаками.

Ключевые слова: концепт, дискурс, лингвокультура, языковая картина мира.

К началу XXI века одной из наиболее актуальных проблем в лингвокультурологии становится изучение концептов.

В лингвокультурологии как науке о взаимосвязи культуры и языка в качестве объективных элементов культуры выступает вся совокупность традиционно выделяемых языковых единиц (слов, фразеологизмов, текстов и т. д.). Субъективные элементы культуры, реализованные в языке, получили название лингвокультурных концептов (1). О. Г. Савельева считает, что в лингвистике культурный концепт является основной единицей, интегрирующей в себе язык и культуру в их взаимопроникновении. Концепт характеризуется комплексом значений, которые приобретает языковой знак, эксплицируя национально значимый смысл (2).

При исследовании функционирования концепта «грех» в русской религиозной картине мира наиболее адекватным нам видится определение концепта, представленное в работах Л. Ю. Буяновой. Она предлагает трактовать концепт как сложное вербалъно-дериеационное единство, содержанием которого выступает вся совокупность тех имеющихся в языке смыслов, которые, так или иначе, связаны со всеми однокоренными словами той или иной лексемы, являющейся именем концепта. При таком подходе языковая картина мира предстает структурированной по деривационно-генетическому принципу, отражающему все богатство и многообразие языковой концептуали-

зации мира посредством постоянного развития, семантико-ассоциативного «разветвления» одно-коренных слов (3).

На основе этого подхода под концептом мы подразумеваем совокупность всех значений и понятий, возникающих при произнесении и осмыслении любой однокоренной лексемы в словообразовательном континууме конкретного культурного концепта в индивидуальном сознании личности, а также систему представлений, образов и ассоциаций, рождающихся в результате восприятия и ассоциирования действительности и отражающихся через призму менталитета.

Как отмечают исследователи, к ключевым концептам русской культуры (или базовым единицам русской картины мира) относится и такое абстрактное понятие, как «грех».

Если обратиться к истории культуры русского народа, то необходимо отметить, что русская нация в большинстве своем является носительницей православной веры. Религиозность и набожность считаются основополагающими характеристиками русского народа и его языковой картины мира.

В ходе анализа «Словообразовательного словаря русского языка» А. Н. Тихонова было выявлено, что лексема «грех» имеет достаточно большое количество словообразовательных связей (4). Это наименование является производящим для 40 производных, среди которых насчитывается 15 имен существительных (в словообразователь-