К вопросу о торговле "питиями" на Кубани в 19 веке

№ 5 (34), 2009 "Культурная жизнь Юга России" ^

т. В. БОРДЮЖА

К ВОПРОСУ о ТОРГОВЛЕ «ПИТИЯМИ» НА КУБАНИ В XIX ВЕКЕ

в статье рассматриваются вопросы становления частного предпринимательства и формы регулирования торговли спиртными напитками в станицах на территории Кубанского казачьего войска.

Ключевые слова: борьба с пьянством, акцизы, регламентация торговли спиртными напитками.

По данным социологов, к нынешнему моменту потребление алкоголя в нашей стране увеличилось на 55% по сравнению с первыми годами перестройки (периодом правления М. Горбачева) [1]. На совещании в Сочи 12 августа 2009 года президент Д. Медведев отметил, что годовая продажа спиртных напитков более чем в 2 раза превышает уровень, который Всемирная организация здравоохранения определила как опасный для жизни и здоровья человека. Растет потребление пива и слабоалкогольных напитков, запрещение о продаже алкоголя лицам младше 18 лет не дает желаемых результатов. В докладе министра здравоохранения и социального развития России Т. Голиковой сообщалось, что в начале ХХ века в нашей стране потребление алкоголя составляло 3,4 л на душу населения, теперь - около 18 л. «Алкоголизм стал настоящим врагом нации», в сложившихся обстоятельствах государство намерено «планомерно отбивать у россиян тягу к этой пагубной привычке» (пьянству) [2].

До конца 2009 года решено подготовить концепцию государственной политики по снижению употребления алкоголя. Для решения поставленных задач нужна хорошо продуманная долгосрочная система мер. В поисках путей можно обратиться к истории. Рассмотрим, как регулировались вопросы торговли спиртными напитками на Кубани в XIX веке.

Тогда организация торговли спиртными напитками начиналась с определения допустимого количества (нормы) питейных заведений. Норма утверждалась наказным атаманом Кубанского казачьего войска. К примеру, в 1871 году в станице Холмской, где насчитывалось 315 дворов, было: четыре питейных заведения, производивших торговлю распивочно и на вынос, три, «из которых должна производиться торговля только на вынос (ренсковые погреба)», и три торговавших «только распивочно (трактирные заведения, буфеты, постоялые дворы, станционные и заезжие дома)»; в станице Ахтырской при 252 дворах количество перечисленных мест торговли спиртным составляло, соответственно, 3, 2, 2; в станице Азовской на 74 двора - 1, 0, 1» [3]. Вообще к местам такой торговли причислялись «питейные дома, временные выставки, шинки, корчмы, духаны, портерные и штофные лавки, погреба, торгующие русским виноградным вином, ренсковые погреба, взявшие патенты на оба вида торговли» [4]. В сохранившихся архивных документах упоминаются следующие «алкогольные пития»: водка (сладкая,

специальная, мятная, померанцевая, полынная, ординарская), вино (трехпробное, пенное, полужирное, полугарное), ром (хлебный, сладкий, рисовый) и пиво [5].

После установления «нормы о числе питейных заведений» для каждого конкретного населенного пункта все желавшие торговать спиртными напитками могли представить станичному начальству заявление, где указывалось, как они намерены торговать - распивочно или на вынос. Правление, обсудив кандидатуры с депутатами станичного общества, выносило вердикт «о допущении или недопущении к продаже питей лиц, подавших заявления». Случаи отказа сопровождались подробным объяснением причин.

Станичным правлениям и обществам не разрешалось изменять число питейных заведений, определенных «нормою». Кроме того, депутаты и станичное правление не имели «права отговариваться незнанием лица, проживающего в их станице или голословно обвинять его в неблагонадежности». Если число одобренных заявлений оказывалось «более числа питейных заведений, определенных нормою, то лицам, получившим право на продажу питей, составлялись списки в алфавитном порядке, по роду заведений» [6]. Среди включенных в этот список претендентов проводилась жеребьевка (тираж). Лиц, находившихся под судом или следствием по уголовным преступлениям, к жеребьевке не допускали (им категорически запрещалось содержание питейных заведений). После жеребьевки сыскные начальники или председатели полковых (бригадных) правлений определяли для каждой станицы дату проведения тиражей. Предназначенные для тиража билеты с надписью изготовлялись для каждого разряда заведений отдельно, но все три тиража проходили в один день в присутствии депутатов станичного общества под председательством чиновника, назначенного бригадным или полковым командиром.

Лица, допущенные к участию в тираже (или их поверенные), вынимали билеты по алфавитному списку, составленному в станичном правлении. О тех, кому попадался билет с надписью, «объявлял гласно» чиновник. Имена их заносили в список, который по окончании тиража подписывали все присутствующие. Этот список передавался в станичное правление для составления «общественного приговора» (разрешения) о праве на торговлю спиртными напитками. Далее список утверждался Войсковым Правлением, что было последней инстанцией перед открытием питейного заведения.

108 "Культурная жизнь Юга России" № 5 (34), 2009

Торговля спиртными напитками облагалась акцизами. За ведро спирта по акцизам взималось 3 руб., наливки или настойки - 1 руб. 52 коп., рома или водки - 2 руб. 12 коп.; пива - 30 коп. Эти суммы могли быть дробными: 0,5; 0,25; 0,1 ведра. Меньшие объемы в расчет не принимались.

Можно заключить, что торговля «питиями» на Кубани в XIX веке контролировалась силами станичных общественных институтов. Вместе с тем заведения, организованные частными предпринимателями, юридически подчинялись государственной административной регламентации [7], а владельцам принадлежали на основе посессионного права (условно).

Литература и источники

1. Егоршева Н. Кризис - на дне стакана // Российская газета. 2009. 13 авг.

2. Доклад министра здравоохранения и социального развития России. URL. http:/archive.kremlin.ru/ text/appears/2009/08/22

3. Государственный архив Краснодарского края. Ф. 352. Оп. 1. Д. 681. Л. 2.

4.Там же.

5. Там же. Л. 1.

6. Там же. Л. 37 об.

6. Там же. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1. Л. 39.

7. Сметанин С. И. История предпринимательства в России. М., 2008. С. 97.

T. V. BORDYUZHA. TO THE QUESTION OF THE TRADE OF ALCOHOL DRINKS ON THE KUBAN TERRITORY IN THE 19th CENTURY

The article deals with the questions concerning the business establishment and the forms of regulation of alcohol trade in the villages on the territory of Kuban Cossack Troops.

Key words: struggle with alcoholism, excise duties, regulation of alcohol trade.

н. E. В0Р0НК0ВА

ЭВРИТМИЯ в МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ

Известное философское изречение Платона «эвритмия - порядок духовный» во все времена находило свое подтверждение в сфере искусства, воспитания, образования. Автор статьи прослеживает историю реализации феномена эвритмии в музыкальной культуре.

Ключевые слова: эвритмия, духовность, музыкальная культура.

Древнегреческие ориентиры всегда остаются своеобразным маяком творческих проявлений в жизни, науке, образовании. Обращаясь к историческому анализу различных этапов культурного развития, можно осознать интегративный характер проявлений эвритмии как в античном синкретизме, так и в специализировавшихся позже видах искусств и отраслях творческой деятельности человека.

Трактаты греческих и римских философов представляют в качестве высшего проявления блага космос, являющийся образцом соразмерности. Согласно учению Пифагора, верный ритм в пении, игре, танцах, речи, жестах, мыслях и поступках, в жизни и смерти подтверждает тесную взаимосвязь эстетического и этического. Исходя из этого, музыкальная культура древних не была развлекательной по назначению. Она выступала духовным актом, важным жизненным занятием. Философы обращали внимание на то, что эвритмия позволяет вносить свет гармонии с миром и природой во внутренний мир человека, преодолевает диссонансы, пробуждает дремлющие духовные силы, реализует скрытые желания человека в форме фантазий. Она оказывает катар-сическое воздействие, очищает мир от хаоса, по

этой причине греки считали, что музыка, танец, ритм, пение приближают к богам.

Поистине велика роль эвритмии в музыкальной культуре Древней Руси, которая, по словам В. М. Соловьева, обращена к целостности Духа, к «положительному всеединству». В отличие от греческого понимания слитности тела и духа, христианство показывает противоречие плоти и души: духовное начало господствует над телесным.

Ритмика древнерусской музыкальной культуры сохраняла православную основу христианского благочестия и культуру храмового действия (осьмогласие, традиции церковно-певческо-го искусства, единство общецерковной жизни и истории). Эвритмия средневекового пространства культуры находит вершинное воплощение в православном богослужении, с его чинной и торжественной последовательностью. По учению Святителя Григория Нисского, «музыка наставляет натягивать и отпускать струны в должное время, наблюдая за тем, чтобы наш образ жизни неуклонно сохранял правильную мелодию и ритм (выделено нами. - Н. В.), избегая как чрезмерной распущенности, так и излишней напряженности» [1]. Характеризуя старые каноны храмового пения, Н. А. Герасимова-Персидская отмечает,