Наименования напитков в народной речи (на материале псковских говоров)

С.В. Лукьянова

НАИМЕНОВАНИЯ НАПИТКОВ В НАРОДНОЙ РЕЧИ

Изучение каждого диалектного слова как источника отражения быта и истории культуры народа ведет к пониманию своеобразия менталитета носителей говора. "В языке как в духовной "памяти народа" семантически и словообразовательно маркируется то, что имеет практическую ценность в его повседневной жизни. В этой словообразовательной отмеченности мотивационных признаков прослеживается избирательность, что позволяет, с одной стороны, увидеть своеобразие языковой картины русского народа, а с другой - выявить систему его ценностей и ориентиров в этом мире" [1, с. 40]. Обращение к лексико-семантической группе "Напитки" обусловлено тем, что данные наименования обозначают такие реалии, которые являются жизненно необходимыми для каждого человека. При анализе этой группы слов можно увидеть отношение человека к тому или иному напитку, приоритеты в выборе, а также почувствовать уникальность диалектного слова, его способность быть более выразительным, чем его литературный синоним.

В псковских говорах (далее ПГ) зафиксировано более 120 различных наименований напитков. Среди них есть и общерусские наименования, и собственно диалектные лексемы. Весь материал может быть разделен на подгруппы по общим семантическим признакам: общие наименования (ср. лит. напиток); наименования напитков, содержащих алкоголь; наименования безалкогольных напитков.

Само общее наименование группы - напиток - как в ПГ, так и в литературном языке имеет значение 'жидкость, специально приготовленная для питья' [8, III, с. 379]. В диалекте это же значение репрезентировано еще девятью лексемами: напитие, напива, напивка, напой, напойлище, опитки, пиво, питва, питенье. Как видно из материала, все слова лексически и словообразовательно связаны с глаголом пить.

Семантический диалектизм пиво в своем общем значении 'любой напиток' (Раньшы свадьбы с разным пивъм были, и самы делали, и в лафках пакупали. Кун.; Я пива взяла с сабой, а то жарка сявоньня. Пск.) отражает древнее значение слова. Семантическое развитие слова пиво шло по пути сужения значения. В современном русском литературном языке лексема обозначает только алкогольный напиток: 'напиток из ячменного солода с небольшим содержанием алкоголя' [8, III, с. 120]. Словарь русского языка XI - XVII вв. фиксирует два значения, причем более древнее - 'то, что пьют; питье, напиток': Пиво морьское имущи, дивиимь былиемь къръмящи ся (Мин.сент., 0102, 1096), а затем уже значение 'хмельной напиток, пиво': К нашему прьезду сварил пиво да квас. (Грамотки, 286, 1653 г.) [9, XV, с. 44]. "Для русского этноса, как и для других европейских народов, приготовление и употребление пива - национальная особенность... В Древней Руси на русском столе пиво наряду с квасом было "рядовым" напитком в отличие от праздничного меда. Позже в отдельные моменты истории его домашнее изготовление либо запрещалось (царствование Ивана III, 1462-1505 гг.), либо ограничивалось определенными праздниками (правление Алексея Михайловича, 1645-1676 гг.) [11, с. 350-351]. Этимологически исходное значение слова пиво - 'любой напиток' подтверждается тем, что лексема образована от пити с помощью суффикса во- [12, III, с. 258]. В значении 'напиток из ячменного солода с небольшим содержанием алкоголя' (пиво) в ПГ может обозначаться такими лексемами, как варево (Варево делали и самы, с хмеля варили. Пск.), вересовочка (Из вериса делаим пива, вирясовъчку. Пск.), пиё (Жа-них приезжал, не былъ ни вина, ни пия. Печ.), сусло (Сусла варили, пива. Пск.).

Наибольшим разнообразием характеризуются в ПГ наименования безалкогольных напитков. Напитки, приготовленные кипячением, горячие напитки менее распространены у жителей Псковской земли. Один из наиболее распространенных когда-то напитков, сейчас вытесненный чаем, был сбитень. Эта лексема сохранилась в ПГ: Завари збитня в чайнике. Порх. В МАС

сбитень -'горячий напиток, приготовленный из воды, мёда и пряностей (употреблялся до середины XIX в.) ' [8, IV, с. 32]. М. Забылин пишет, что "сбитень... готовился изъ меда на зв^робо^, шалфей, лавровомъ лист^, инбир^ и стручковомъ перц^. Это народное питье, чрезвычайно полезное." [3, с. 463].

В настоящее время заваривают псковские крестьяне исключительно чай, употребляя для этого как "покупной", "торговый", "черный" чай, так и разные травы и сборы: "А звирабой -добрая трава, чайукусный на ней" Пск.; "Рамашка, ана и пахня хърашо, сушыли и чай варили". Пск.; "Чай пащыпала, липа-тъ цвятёт, свариш, такой жолтый чай". Печ.

Употребление чая в России началось только в середине XVII века. Современное литературное значение: 'ароматный напиток, настоянный на листьях этого дерева высушенных и особо обработанных' [8, IV, с. 651]. В ПГ находим: "А то сядут цай пить" Гд. (отражена фонетическая мена звуков ц//ч); "Ты чай нямного прибурила, заварки мала" Пыт. Но положительное отношение к чаю было не всегда и не у всех. С.Я. Серов отмечает: "В старообрядческих домах он получил признание только в XIX веке. До этого времени он, наравне с кофе, рассматривался как нововведение антихриста. В России чай и кофе появились почти одновременно: чай впервые при Алексее Михайловиче, из Азии, кофе - при его сыне Петре, из Европы. Реакция на них у старообрядцев была одинаковой: "Кто пьёт чай, тот спасения не чай", "Кофий пить - налагать ков на Христа" [7, с. 605]

В словарях слово кофе отмечается с 1762г., в широком употреблении в разных вариантах (кофе, кафе, чаще кофий, кофей) известно с Петровского времени. Является заимствованием, вероятно, из голландского языка, куда попало из арабского. [13, 1, с. 436]. В ПГ лексема имеет следующие варианты: кофей, кохфий, кофиль, кохий, кохей. Наличие различных сочетаний или [х] на месте [ф] отражает историю появления последнего в русском языке, его чуждость русской речи. До сих пор в ряде русских говоров [ф] заменяется разными другими звуками. "Полностью отсутствуют фонемы <ф> и <ф'> в Юго-Западной диалектной зоне и части рязанских говоров. Случаи замен этих фонем встречаются в большей части южнорусских говоров и во многих среднерусских и севернорусских" [6, с. 59]. На Псковщине кофе - это напиток, который не обязательно готовился из зерен кофе, в сельской действительности это стало возможным сравнительно недавно, готовился кофе из желудей, зерен пшеницы или ячменя: "Жарили пшаницу, гарелая зярно, пили кофий, душмяный, палезный гли здаровья". Локн.; Жолу-ди парить надо, скарлупки снять, в гаршок слажыть, слифкам залить, ф печку паставить. Зёрнышки мяккие, разатрёш, пажариш, муку памаслиш, мяшаеш яё да гатовнасти кофе. Што какаву пить, што етат кофе". Беж.

К горячим напиткам относится также какава: "А какава-та какая душмяная". Н-Рж.; "Папробуй какавы, дет". Порх. В русском языке слово какао в общем употреблении со второй половины XVIII века, пришло из западноевропейских языков, источником распространения был испанский, в который оно заимствовалось из языка ацтеков [13, 1, с. 369].

Наиболее широкое распространение из холодных напитков имеет квас 'кисло-сладкий напиток, приготовляемый из хлеба, испеченного из пророщенной ржи'. В ПГ данное значение реализует ряд суффиксальных образований с корнем квас-: квасина, квасец, квасишка, квасиш-ко, квасок, квасуля. Контексты отражают особенности приготовления напитка: "Съладуху пя-кут, делают хлебъм таким, кладуть ф квасник. Наливають халоднай вадой, стаять буде, пака закиснеть, тагда пить будут квас" Н-Рж.; "Квас делали. Бывала саладянку купляли у буржуеф. Памачу жыта, ён намокне, патом рассыплю куда-нибуть, сколька-та лежы, и он растё, а патом мелю, вот и квас и пиво делали". Гд.; "Квасы делали: рош мачыли и распускали на пол, тряпкам накрывали; срастёцца пластам - разрывают солът, ашпарят гарячий вадой, ф печ ставим, слаткий такой, патом ф квасники". Стр.

Слово квас общеславянское. В общеславянском языке образовано с темой -Ъ и перегласовкой от кысати - 'киснуть' [14, с. 192]. Кислота появляется в результате того, что содержимое подвергается брожению.

Квас пили и в будни, и в праздники. На Руси в субботу первой недели Великого поста "после обедни из 25 монастырей подносили государю стряпчие по хлебу., и по блюду капусты., и по кружке квасу. Вся православная Русь, верная родительским преданиям, сидит в чистый понедельник на сухоядении. Едят тёртый хрен с квасом и солью" [10, с. 30]. Квас варили из разных ягод и фруктов, по которым давалось название напитка. Был известен и щавный квас, или кислые щи: "Удастся, квасъ, а не удастся, кислы щи" [2, 2, с.103]; "Кислые щи - род кваса с игрою" [2, 2 с. 110]; "Игра напитковъ, состояние играющихъ, или бродячихъ питий" [2, 2, с. 7]. Даль дает данное наименование без географических помет, напиток был широко распространенным. Таким образом, "кислые щи - это квас, который начал бродить, при этом получается своеобразный шипучий, кислый напиток от образовывающихся при брожении газов" [5, с. 211].

Среди напитков на Руси были известны и медвяные квасы, т.е. приготовленные на меду. В ПГ есть лексема медовица в значении 'сладкий квас'. В Псковском областном словаре дается без контекста с ссылкой на Дополнение к "Опыту живого великорусского словаря" 1858г.

Особый вид кваса, приготовляемого из вереса, в ПГ носит название вересовка, или обозначается сочетанием вересовый квас, а также вересовик, вересовочка: "С ягът делъют веря-софку - верясовый квас, етъ тожы пивъ палезнъи". Печ.; "Любим пить вирясовик". Порх. В основе номинации положено название основного компонента - вереса, в ПГ так называется можжевельник: "С вериса вирясофку фкусну делаю: наколотя с вирясины ягът, ф ступы сталкёш, паставиш ф печку, прапичёцца хоръшъ, спружиш наришато и вадой наливаеш". Гд. В словаре В.И.Даля вересовик с пометой "пск." в значении 'можжевеловый квас' [2, 1, с. 180]. Из ягод можжевельника делают и алкогольный напиток - пиво, в ПГ его называют вересовочка или сусло ("С вирясовых ягат делали сусла". Печ. ). В литературном языке сусло -'неперебродивший отвар крахмалистых и сахаристых веществ, из которого изготовляют пиво и квас' и 'сок из отжимаемого винограда' [8, 4, с. 309], можно предположить возникновение диалектного значения через перенос части на целое наименование. Слово собственнорусское, о чем свидетельствуют данные этимологических словарей, в памятниках встречается с XV века. "Очевидно, представляет собой суффиксальное производное от той же основы, что и латышск. Sust - "преть", лит. susti - то же [14, с. 432; 12, 3, с. 810].

В качестве напитков употребляются носителями ПГ и соки. Среди зафиксированных в картотеке Псковского областного словаря наименований есть родовое общерусское - сок 'напиток из жидкости, отжимаемой из ягод, фруктов, овощей ' [8, 4, с. 186]. Слово имеет общеславянское происхождение. "Корень, возможно, тот же, что и в сосать, лат. Sucus - "сок", нем. Saugen - "сосать". В таком случае к (<къ) является суффиксом" [14, с. 420]. Особыми лексемами, в отличие от литературного языка, в ПГ обозначен берёзовый сок: берёзовица, берька, бирька: "Бирёзавица с бярёзи гарас вясной слаткая" Пушк.; "Висною каплюшками тикёт берька". Вл.; "В этый березине бирька неслаткая". Кун. Ср. у Даля берёзовица, березица, берёзовник с пометой "пск." 'нацеживаемый весною березовый сок, который, перебродив, образует сладковатый напиток' [2, 1,с. 86]. В основе номинации лексем берька, бирька, возможно, лежит способ получения продукта - брать, собирать, набирать сок. Названия других соков в материалах Псковского областного словаря не встречаются. Это, вероятно, имеет экстралингвистические причины, так как для деревенского жителя не было свойственно изготовление соков из ягод, а тем более овощей.

Современное значение слова кисель - 'студенистое кушанье, сваренное из ягодного или фруктового сока, молока и т.п. с добавлением крахмала'[8, 3, с. 51]. Именно в таком виде мы встречаем сейчас это блюдо. Изначально же кисель вообще не был напитком, являлся густым кушаньем, которое едят ложкой. Это старинное русское блюдо, которое готовили из муки: в "Повести временных лет" в легенде об осажденном печенегами Белгороде находим: "По горсти овса, или пшениць, ли отрубъ и повель женамъ створити ц^жь, в немь же варить кисель" [4, с. 20]. Название кисель возникло по основному признаку - кислому вкусу. Слово есть в большинстве славянских языков, происхождение его связывают с глаголами квасить, киснуть [12, 2, с. 239]. До XIX в. кисели готовили густыми на заквашенных отварах злаков, подавали с конопляным или подсолнечным маслом. И сейчас сохраняется такая традиция. В ПГ широко распростране-

ны разные наименования киселей по основному ингредиенту: кисель гороховый, мучной, овсяный, солодовый, фруктовый, белый, картофельный, молочный: "Кисель варили з гароха и с афса. Кисель афсяный с сытой, с маслам, с салам". Пск.; ^4 у нас кисель - этъ афсянка знацыт. Сначала авёс мнут, патом цэжут, и из этого цэжа кисель варют". Оп.

Как напиток используется только ягодный кисель, который является более поздним вариантом данного блюда: "Кагда прастудисся, надъ многъ пить: свари кисель ж журавин". Пыт. В качестве поминального кушанья используется кисель до сих пор: "Раньшэ на паминках толь-ка афсяный кисель варили". Локн.; "Поминали, фсе закуски бывают, а ета вот абязательна: штобы кутья да кисель был бы". Гд. Сейчас и в деревенском, и в городском быту на поминках часто используется именно красный, ягодный кисель, сваренный с клюквой. Как отмечает И.С. Лутовинова, "это делается по традиции, которая сохраняется во многих семьях и которая передается из поколения в поколение... Однако в употреблении поминального киселя как принадлежности похоронной трапезы есть религиозный смысл (религиозное значение), т.е. это как бы является для нас, живущих, причастием, которое в церкви получают верующие люди" [5, с. 37].

Общерусское наименование морс 'напиток, приготовленный из сока ягод или плодов' хорошо известно носителям ПГ: "Морс делают ис чярники, клюквы". Печ.; "С ягат вареньэ варим, сушым, морс делаем, кисель, кампот". Холм. В русском языке слово стало известно с XVI века. В "Домострое" встречается "малиновый морс". Происхождение затемнено. "Допустимо считать праформой этого слова, например, немецкое название клюквы Moosbeere, которое при заимствовании могло быть сокращено (в *моср >морс) и использовано как название напитка из клюквенного сока" [13, 1,с. 544].

Представленная лексика неоднородна, в лексико-семантической группе отражаются родовидовые и синонимические отношения. Отобранный материал показывает уникальность диалектного слова, его способность в некоторых случаях быть более выразительным, чем его литературный синоним. Кроме того, рассмотрение наименований напитков позволяет выявить специфику отражения в языке определенного фрагмента действительности.

Литература

1. Вендина Т.И. Лексический атлас русских народных говоров и лингвистическая гносеология // Вопросы языкознания, 1996. №1. С. 33-42.

2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах. М., 1981.

3. Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. М., 2003.

4. Литература Древней Руси: Хрестоматия / Сост. Л.А. Дмитриев. Под ред. Д.С. Лихачева. М., 1990.

5. Лутовинова И.С. Слово о пище русских: (К истории слов в русском языке). СПб., 1997.

6. Русская диалектология: Учебник для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений / Под ред. Л.Л. Касаткина. М., 2005.

7. Серов С.Я. Комментарии к П. Мельникову "В лесах". Кн. I. М., 1989.

8. Словарь русского языка: В 4т. / АН СССР (МАС). М., 1981-1984.

9. Словарь русского языка XI-XVII веков. Вып. 1-25. М., 1975-1995.

10. Степанов Н.П. Народные праздники на Святой Руси. М., 1991.

11. Судаков Г.В. Термины пивоварения в русском языке XIV-XX веков // Русское народное слово в языке и речи: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 75-летию Арзамасского государственного педагогического института. Арзамас-Саров, 2009. С. 350-357.

12. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1-4. М., 1964-1973.

13. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. 1-2. М., 1994.

14. Шанский Н.М., Иванов В.В., Шанская Т.В. Краткий этимологический словарь русского языка. М., 1961.