Происхождение и эволюция зрелищных сооружений древности. Часть IV. Римские амфитеатры - жизнь после смерти

Происхождение и эволюция зрелищных сооружений древности. Часть IV. Римские амфитеатры - жизнь после смерти*

А.А.Мусатов

Период расцвета римских амфитеатров совпал по времени с эпохой наивысшего величия Рима - пришелся на конец Республики и первые века Римской империи. Начало упадка амфитеатров с крушением Рима связано не было. Кризис в их функционировании наметился гораздо раньше, чем наступил закат империи. После подписания в 330 году императором Константином Медиаланского эдикта христианство стало равноправной, а затем и официальной религией Рима. Начался трудный период становления христианской религии и христианской культуры на территории империи. Раннее христианство, подпольное, гонимое, изначально исповедуемое в разрозненных сектах лишь людьми из низов общества [см. 1], мало подходило на роль официальной религии огромной империи. Потребовались много времени и огромный интеллектуальный труд, чтобы создать целостную христианскую религиозную систему и саму Церковь [2. С. 25-100]. Начиналась новая эпоха, в которой не было места тем представлениям, морали, времяпровождению, которые составляли основу каждодневного существования граждан Древнего Рима периода принципата.

Христианские воззрения на жизнь человека отвергали практически все прежние устои жизни общества - начиная от культа тела и заканчивая эпикурейским принципом «жизнь ради удовольствия». Гладиаторские бои, еще недавно представлявшие собой квинтэссенцию римского образа жизни, теперь оказались под запретом как часть постыдных языческих развлечений. Правда, некоторые исследователи считают, что они прекратились не сразу, дольше всего проводились звериные травли. Со временем и их стали устраивать реже и реже, в первую очередь из-за умопомрачительной стоимости хищников, которая была установлена еще в правление Диоклетиана в качестве своего рода «налога на роскошь». Так или иначе, грандиозные амфитеатры, выстроенные во всех хоть сколько-нибудь значимых римских городах, постепенно остались без своей основной функции [3. С. 23-30] - их существование потеряло практический смысл. В Восточной Римской империи и вовсе отказались от римских развлечений, за исключением только гонок колесниц. Впрочем, к истории Запада это уже не имело никакого отношения. В 476 году окончательно пал Рим, и эта катастрофа оказала на дальнейший ход событий влияние, с которым ничто не может сравниться во всей истории Европы [4. С. 124-238].

Обрушение государственной машины Рима немедленно сказалось на каждодневном существовании людей, еще вчера

* Части 1-Ш опубликованы в №1, 2 и 4 за 2013 год.

проживавших под властью империи. Прежняя система управления рухнула, новой еще только предстояло сформироваться, а этот процесс всегда занимает очень много времени. Экономика Римской империи была тесно связана с политикой. Рим отличался от других древних государств не только громадными размерами подвластных ему территорий, но и развитой бюрократией, отлаженными механизмами воздействия на экономику и политику - как в центре, так и на местах. Прежде всего повсюду эффективно собирались налоги, причем отнюдь не в форме натуральных продуктов (при грандиозных расстояниях от провинций до центра это было бы бессмыслицей). Римляне требовали налог в виде денег и таким образом вовлекали покоренные народы в товарно-денежные отношения, единые для всей империи. Сам Рим, население которого превышало миллион человек (некоторые исследователи называют и вдвое большую цифру), потреблял невиданное количество продовольствия и всевозможных товаров, которые по большей части производились совсем в других регионах. Тысячи тонн зерна везли кораблями из Египта, оливковое масло и вино доставляли из Греции. Бесконечным потоком в Рим текли ткани, керамика, изделия из металлов, не говоря уже о предметах роскоши, благовониях и ювелирных украшениях. Как только прежняя система администрирования перестала работать, поток товаров иссяк. Огромные римские города потеряли экономическую основу для дальнейшей безбедной жизни. Их существование в новых условиях стало практически невозможным. На бескрайних просторах, где много веков подряд властвовал Рим, началась совсем другая жизнь.

Археологические исследования, проведенные во второй половине XX века французскими специалистами на территории Прованса, показали интересную картину, которая на первый взгляд может показаться парадоксальной. В последние десятилетия V века наблюдался интенсивный отток людей из крупных городов в сельскую местность. Парадокс в том, что города тогда были намного более безопасным местом для проживания - там еще существовали структуры прежней власти: префектура, римская стража и прочие (пусть уже и не подчинявшиеся Риму, но все еще дееспособные). Вне городов, напротив, наблюдался полный коллапс власти: разгул преступности и полный правовой нигилизм. Зачем же из более или менее спокойного города люди перебирались туда, где никто не смог бы их защитить? Ответ прост. Поскольку пропитание большого количества горожан стало практически невозможным, люди стали уходить в сельскую местность, стремясь обеспечить себя провизией.

В результате вместо роскошных римских вилл, практически лишенных оборонительных укреплений (характерных и для последних десятилетий существования империи, вплоть до 460-х годов), повсеместно стали появляться укрепленные поместья новых землевладельцев, окружавших себя многочисленными отрядами телохранителей [5. С. 5-6]. Такие поместья, где сосредоточивалось производство всех необходимых для жизни сельскохозяйственных продуктов, обнаруживают при раскопках археологи [Там же].

Переход к натуральному хозяйству произошел по историческим меркам стремительно, и потери общества на этом пути были огромны. Исчезло разделение труда - одновременно сократилось ремесленное производство, умерла торговля, на смену которой пришел простой обмен. Замерла общественная жизнь. Особенно тяжело все это отразилось на искусстве. Из всех прежних заказчиков художественных произведений в новых условиях осталась только Церковь. В сущности, именно то обстоятельство, что центры епископской власти располагались в городах, в новых условиях обеспечило их выживание. Правда, территориально города сократились очень сильно. Сам Рим и в наступившие после его падения Темные века, и в Средневековье был заселен фрагментарно, жилая застройка соседствовала с протяженными незанятыми пространствами и огромными заброшенными руинами.

Больше всего в новых условиях пострадали римские общественные сооружения. На римских форумах паслись козы -довольно странная функция для великих площадей города, некогда владевшего миром. Центр Рима оставался заброшенным вплоть до конца XVII века! Древние храмы после принятия христианства стали считаться греховными капищами язычников. Никакого пиетета к прежним святыням больше никто не испытывал. Со зрелищными сооружениями дело обстояло ничуть не лучше. Сами развлечения теперь считались грехом - даже театры потеряли своих зрителей, что уж говорить об амфитеатрах! К римским аренам отношение было особенно неприязненное: здесь тысячами казнили первых христиан, причем устроители зрелищ изобретали чудовищные мучения для осужденных, чтобы развлечь скучающих зрителей. Победившие последователи христианских исповедников этого не забыли и прощать ничего не собирались. Никаких чувств, кроме жгучей ненависти, арены у них не вызывали. Все это имело для архитектурного наследия Рима весьма плачевные последствия.

Римские общественные сооружения - колоссальные по размерам, украшенные колоннами, мрамором, скульптурой и мозаикой - представляли собой огромную материальную ценность. На протяжении веков римские властители вкладывали в них несметные денежные средства, полученные за счет ограбления стран и народов почти всего известного тогда мира. И вот все это богатство, сконцентрированное в грандиозных архитектурных сооружениях, оказалось в одночасье никому не нужным. В то же время храмы новой религии были еще немногочисленны и достаточно скромны. На повестке дня остро стояла проблема создания новой, христианской архитектуры. В экономических

условиях Темных веков, когда производство резко сократилось и общественное достояние было ничтожно, решение напрашивалось само собой. Гигантские римские сооружения превратились в каменоломни, и новым властителям это казалось вполне оправданным. На многие столетия памятники архитектуры, а вовсе не карьеры, стали основным источником строительных материалов для возведения главных построек средневековой Европы. В том, что наследие Рима дошло до наших дней в столь плачевном виде, виновата не стихия. Разрушение великих построек Античности, как и их возведение, стало делом рук человеческих. Особенно досталось тем сооружениям, которые были сложены из ценных пород камня, как, например, амфитеатр в Вероне. Его розовый мрамор обладал столь редкой красотой, что его начали использовать не только при строительстве церквей в «родном» городе, но и далеко за его пределами. В славной Венеции этот камень встречается едва ли не на каждом шагу. Дворец дожей - наиболее знаменитое сооружение из тех, где нашел вторичное применение веронский мрамор. Созерцая грандиозный его фасад, туристы чаще всего даже не догадываются об источнике происхождения этого прекрасного отделочного материала. В других случаях, когда камень был не столь хорош, применение ему все равно находилось без труда - из него строили все, начиная от стен жилых домов и заканчивая крепостными сооружениями. То, что не годилось для возведения зданий, шло на мощение дорог.

Итак, римские форумы, термы и амфитеатры сначала превратились в «склад готовых архитектурных деталей», затем были и вовсе заброшены. Как же получилось, что многие из них не только дошли до нашего времени, но отчасти даже сохранили остатки своего былого величия? На этот вопрос нет однозначного ответа, судьба каждого памятника складывалась по-своему. Некоторые сооружения оказались настолько огромны, что у средневековых строителей просто не хватило сил и времени их разрушить. Таков, например, Колизей. Можно вспомнить и термы Каракаллы, и виллу Адриана в Тиволи, и дворец Диоклетиана в Сплите, и еще многие другие руины римской эпохи, поражающие своими циклопическими размерами. Другие сооружения обрели новую функцию - и в этом статусе пережили и Темные века, и Средневековье. К таким памятникам относится Пантеон, долгое время служивший главным христианским храмом Рима. Такая же судьба ждала термы Диоклетиана — в одной из сохранившихся частей этого сооружения храм располагается и поныне. Мавзолей Адриана стал замком Святого Ангела, где в случае опасности укрывался от врагов римский папа со своими приближенными (надо сказать, такие ситуации случались в Средние века довольно часто).

Новую функцию обрели и некоторые амфитеатры, особенно те, которые располагались на юге современной Франции, в Провансе — бывшей римской провинции Галлия. Большинство городов этого французского региона имеет римские корни, и неспроста. Эта территория не только граничит с Италией, сама природа здесь очень похожа на италийскую: те же пинии, море и горы. Римляне полюбили эти места, жили здесь и преобразовывали все на свой лад, называя свои новые владения

«Галлией, одетой в тогу» в противоположность «Галлии, одетой в шкуру», чем подчеркивали романизированный характер не только образа жизни, но и среды обитания. К числу самых процветающих римских городов в этой части современной

Франции относились портовые города побережья (среди них современный Марсель), а также Арль (рис. 1), Ним, Оранж. Как ни удивительно, но именно здесь находятся едва ли не лучшие по сохранности памятники римского времени. Особенно это

Рис. 1. Гравюра XVIII века породила заблуждение, что весь средневековый Арль мог уместиться внутри римского амфитеатра

Рис. 2. Современный вид амфитеатра в Арле (Прованс, Франция). Все натурные фотографии выполнены автором

Рис. 3. Двухъярусный амфитеатр в Арле сохранился в удивительно хорошем состоянии

Рис. 4. Панорама Нима

Рис. 5. Внутренний вид амфитеатра в Арле с боевой башней, возведенной в Средние века

касается амфитеатров, которые дошли до нас в исключительно хорошем состоянии (рис. 2, 3). Тому были особые причины.

После распада империи судьба Арля оказалась не совсем обычной [5. С. 7-10]. Дело в том, что в этом городе базировалась преторианская гвардия - едва ли не самая мощная сила эпохи позднего Рима. Преторианцы были больше, чем просто охранная структура. Они были способны участвовать в политических раскладах своего времени. Не единожды вершили судьбы тех императоров, которых охраняли, меняя одного кандидата на другого, если находили такую замену выгодной для себя. В условиях наступившего безвластия реальная военная сила, сконцентрированная в одном месте, сделалась важным фактором, влиявшим на политические события. Вот этот фактор и не дал прийти городу Арлю в полное запустение.

В новые времена возникли угрозы, о которых граждане Рима уже стали забывать. Рим в эпоху своего расцвета отказался от строительства и содержания крепостей в областях, располагавшихся вдали от границ, поскольку внутри империи не существовало военной угрозы. В период упадка опять начали возводить оборонные сооружения, например римские стены Аврелиана. В условиях наступившего Средневековья жизнь вне укреплений стала еще опаснее, поэтому потребность в оборонительных сооружениях повсеместно резко возросла. Но как построить столь сложное и дорогостоящее сооружение в ситуации почти полного коллапса экономики? Решение проблем защиты, поддержания правопорядка всегда требовало очень серьезных затрат. Вот тут-то и пригодились амфитеатры Прованса! Действительно, а чем амфитеатр принципиально отличается от крепости? Есть кольцо внешних стен (рис. 4), арена в центре может использоваться как плац (рис. 5), устроены проезды внутрь, которые

легко превратить в крепостные ворота. Недостаток амфитеатра как оборонительной системы состоит в том, что стены его не сплошные, а арочные, то есть проницаемые со всех сторон, но эта проблема оказалась очень легко разрешима. Арки заложили, оставив в этих новых стенах бойницы для стрельбы из лука - и реконструкция была почти закончена. Пример такого преобразования античного наследия сохранился в другом провансальском амфитеатре, расположенном в городе Ним. Реставраторы, возвращавшие памятнику его первоначальный вид, сохранили несколько ячеек второго яруса в их средневековом виде (рис. 6-8). К сожалению, ни одного элемента первого яруса средневековой крепости-амфитеатра (рис. 9) до нас не дошло - скорее всего, дело тут не в нежелании сохранить подобные свидетельства, а

Рис. 9. Гравюра 1804 года показывает сильно обветшавший к тому времени фасад средневековой крепости-амфитеатра в Ниме

Рис. 6. Амфитеатр в Ниме. Во втором ярусе фасада сохранились закладки, некогда превратившие зрелищное сооружение в крепость

Рис. 7. Амфитеатр в Ниме. Средневековое окно-бифорий, устроенное в стене второго яруса

Рис. 8. Амфитеатр в Ниме. Средневековые закладки проемов с бойницами для стрельбы из лука

в том, что такие закладки стали мешать современному использованию памятников. Кстати, в настоящее время амфитеатры Нима и Арля используются почти в первоначальном их назначении. Там постоянно проводится французская (бескровная) коррида, представления собирают огромное количество зрителей. Игры с быками устраивали и римляне - подтверждение этого факта можно найти на фасаде амфитеатра в Ниме (рис. 10). Надо сказать, что кавея амфитеатра вмещает эти зрелища очень органично без каких-либо переделок (рис. 11).

Чтобы довершить превращение амфитеатра в оборонительное сооружение, нужны еще были боевые башни, без которых крепость существовать не может. В результате возвели четыре одинаковые, квадратные в плане башни - над каждым из основных проходов внутрь новоявленной цитадели. До нашего времени в полном объеме дошла только одна из башен амфитеатра в Арле (рис. 12, 13), остальные сохранились фрагментарно (рис. 14), но этого вполне достаточно, чтобы составить себе представление о средневековом устройстве

Рис. 11. Арена амфитеатра в Ниме и сегодня используется для проведения корриды без каких-либо переделок

Рис. 10. Декоративные элементы фасада амфитеатра в Ниме служат свидетельством того, что игры с быками практиковались еще в римские времена

Рис. 12. Арль. Сохранившаяся боевая башня, довершившая превращение амфитеатра в крепость

1« 4

Рис. 13. Арль. Средневековая башня с окном-бифорием органично вырастает из тела римского амфитеатра

Рис. 14. Кавея амфитеатра в Арле. Видны остатки другой средневековой башни, сохранившейся фрагментарно

амфитеатра-крепости. Еще одна башня сохранилась в том же Арле, буквально по соседству с амфитеатром, в развалинах античного театра (рис. 15). Это зрелищное сооружение также было приспособлено для нужд средневековой жизни. Правда, судить об особенностях устройства театра гораздо сложнее, поскольку он дошел до наших дней сильно руинированным. Как ни странно, но башня, возвышающаяся над входом в древний парад, сохранилась едва ли не лучше всего в структуре этого сооружения (рис. 15). На самом деле изначально это была не башня, а фрагмент четырехъярусного фасада античного театра шириной в одну арочную ячейку (рис. 16). Больше ничего от внешнего обвода стен театра не сохранилось.

Хорошей ли крепостью мог стать римский амфитеатр? Если считать, что время в данном вопросе является лучшим критерием, то можно ответить утвердительно: да, амфитеатр в Арле стал отличной крепостью, поскольку в этом качестве прослужил почти тысячу лет. Арль в раннем Средневековье был столицей графов Прованса (единая французская держава начала складываться позднее). Мощная цитадель, в которой уже вряд ли кто-либо мог узнать развлекательное сооружение римлян, неизменно охраняла покой новых властителей. Сам город, резко сократившийся в размерах, жил своей жизнью. Как и везде, средневековый Арль сильно уступал в размерах античному городу. Местами жилые дома лепились к остаткам античных дворцов и терм, которые медленно разрушались и

Рис. 15.Часть театра в Арле, превращенная в башню

уходили в небытие. Так продолжалось вплоть до XIII века, когда новое становление западной цивилизации вызвало рост городов.

Облик городов Прованса в этот период изменился если не радикально, то достаточно сильно. Для нашей темы принципиально то, что иметь цитадель в центре города стало не обязательно, поскольку и сами принципы обороны менялись, и территория селитьбы увеличивалась - появилась необходимость оградить ее новой, более протяженной стеной. В Арле рост городской ткани шел достаточно медленно, поэтому приращенные территории обнесли новыми укреплениями лишь к XVI веку (рис. 17). Амфитеатр перестал быть крепостью, но освободившиеся в центре города площади в условиях общего градостроительного подъема не могли долго оставаться пустыми. Лепившаяся к цитадели городская ткань с XIV века стала быстро затягивать арену. Бывший цирк постепенно превратился в центральный - очень специфический - район города. Кольцевые обходы амфитеатра жители преобразовали в свои дома и квартиры. Высокие своды позволяли разделить внутреннее пространство на два яруса - следы таких переделок сохранились местами в кладке стен (рис. 18). Естественно, домам необходимы были отопление и очаги для приготовления пищи. По всей видимости, камины устраивались повсеместно, но сохранились остатки только одного из них - во втором ярусе амфитеатра в Арле (рис. 19). Судя по

Рис. 16. Фрагмент фасада театра в Арле. С лицевой стороны все средневековые переделки были убраны в процессе реставрации

оставшимся материальным свидетельствам, жилье это было тесным, не отличалось ни комфортом, ни хорошим освещением, а о санитарных нормах и говорить не приходится - ни воды, ни канализации там и в помине не было. Есть свидетельства, что довольно скоро после начала использования амфитеатра в новом качестве был отремонтирован римский акведук, подачу воды в крепость каким-то образом наладили [6], но проблема организации удаления канализационных стоков оставалась. В средневековой Европе такие проблемы вообще решались очень примитивно: чаще всего нечистоты попросту сбрасывались с крепостных стен через специальные

отверстия - примеры такой «сантехники» можно увидеть в Европе во многих местах, где сохранились замки и городские укрепления. Выходит, что уровень комфорта жизни в средневековых крепостях-амфитеатрах был вполне приемлемым для средневековой Европы.

Сейчас это трудно себе представить, но на протяжении сотен лет люди рождались, жили, создавали семьи, трудились, болели и умирали там, где когда-то римские граждане рукоплескали удачному удару гладиатора. К концу XIX века существование таких районов внутри города стало совершенно нестерпимым. Скученность проживания большого

Рис. 17. Крепостные стены Арля, окружившие разросшийся город в XVI веке

Рис. 19. Единственный сохранившийся очаг, устроенный во втором ярусе амфитеатра в Арле

Рис. 18. Кольцевая галерея второго яруса амфитеатра в Арле хранит следы переделок XIV века, превративших это пространство в череду жилых помещений

Рис. 20. Арль. Средневековое жилье, выросшее на руинах римских терм

количества людей, антисанитария, преступность - все это делало овальный квартал в центре города настоящим анахронизмом. Амфитеатры Арля, Нима, другие римские руины, где за прошедшие века возникли и разрослись трущобы, -все это было подвергнуто ревизии. В большинстве случаев переделки, искажавшие первоначальный облик памятников, были снесены. Следует сказать, что такие работы проводились во многих местах. Отреставрированные памятники превращались в музеи, или же им находили какое-то иное применение. Однако так получалось не везде. В некоторых местах подобные мероприятия оказались практически невыполнимыми (рис. 20).

В Риме знаменитый Театр Марцелла так врос в средневековую застройку (рис. 21), что вернуть ему первоначальный вид со стороны сценической коробки и по сей день не представляется возможным. Плотная и достаточно бесформенная жилая ткань практически поглотила эту часть сооружения (рис. 22). Внешняя полукруглая стена театра была застроена, как и в амфитеатрах Арля и Нима, но только без бойниц. После проведенных сравнительно недавно реставрационных работ, в ходе которых восстановили наружную стену театрального сооружения, закладки исчезли. К счастью для нас, их прежний вид оказался запечатлен на старых фотографиях.

Еще более драматическая судьба постигла амфитеатр во Флоренции. Как было принято в римской градостроительной практике, арена располагалась на окраине города. Планировка античной Флоренции была типичной - прямоугольный в плане город, созданный по принципам римского военного лагеря [7. С. 98-99]. Сетка улиц располагалась строго под прямыми углами, в центре перекрещивались две главные улицы (декуманус и кардо), здесь же находилась и главная

площадь — преторий. Когда сегодня гуляешь по центру Флоренции, то так скоро привыкаешь к прямоугольности улиц, что, наткнувшись близ монастыря Санта-Кроче на округлую наружную стену жилого дома, испытываешь недоумение и даже оторопь. Двигаясь далее вдоль то ли дома, то ли улицы, скоро обнаруживаешь, что круг замкнулся. Это и есть место, где располагался древний амфитеатр (рис. 23). Его история в эпоху Средневековья напоминает судьбу амфитеатров Арля и Нима — он тоже превратился в жилой квартал города. Только до XIX века этот амфитеатр не дожил. Со временем конструкции стен обветшали, прямо через центр амфитеатра проложили дорогу. И амфитеатр снесли. Вновь построенные на старых фундаментах дома закрепили в планировке Флоренции место былого расположения античной арены. Сохранилось ли в средовой застройке этого участка хоть что-нибудь от древнего памятника, сказать трудно - при наружном осмотре под слоями штукатурки римская кладка не прослеживается. Это один из самых странных амфитеатров среди тех, которые дошли до нашего времени.

Но, пожалуй, в самом необычном виде сохранился амфитеатр в тосканской Лукке. В римское время Лукка была большим и важным городом. Когда-то именно здесь был заключен договор между Цезарем, Помпеем и Крассом, вошедший в историю под названием «первый триумвират», — он изменил всю политическую жизнь Рима конца Республики и отсрочил на время начало гражданской войны. Лукка не потеряла своего значения и потом, это очень интересный средневековый город. Он окружен крепостными стенами XI века (редчайший памятник оборонного зодчества), здесь находится знаменитый романский собор Св. Михаила. Но от античного времени в Лукке почти ничего не сохранилось.

Рис. 21. Средневековая застройка, почти полностью поглотившая античные руины в Риме близ Капитолийского холма

Рис. 22. Жилая застройка на развалинах Театра Марцелла в Риме

Одна из достопримечательностей города — так называемая площадь Арены. В старом городе располагается овальная площадь (рис. 24), к которой ведут четыре коротких прямых прохода. Это и есть остатки римского амфитеатра, закрепленные в планировке города более поздней застройкой (рис. 26). Правда, в этом случае, в отличие от Флоренции, в толще застройки, окружающей площадь, — там, где имеются повреждения штукатурных слоев, остатки римской кладки читаются без особого труда (рис. 25). Однако о восстановлении арены, конечно, речи не идет — площадь Арены сама

по себе замечательный памятник, придающий городу особое и неповторимое очарование.

Как видим, зрелищные сооружения Античности дошли до нашего времени в совершенно разном виде и состоянии. При этом они сохранили для нас еще много дополнительной и очень интересной информации. Многое из того, что наполняло эти сооружения жизнью, делало их центром притяжения для десятков тысяч людей, утрачено навсегда. Политические идеи, некогда составлявшие потаенный смысл этих колоссальных творений архитектурно-строительного гения, давно

Рис. 23. Флоренция. Слева округлый фасад дома на месте древнего римского амфитеатра

Рис. 25. Фрагменты древней кладки в архитектуре домов на площади Арены в Лукке

Рис. 24. Лукка. Площадь Арены - то, что осталось от римского амфитеатра

Рис. 26. Лукка. Средневековые дома на месте амфитеатра

потеряли свою актуальность, а то и вовсе забыты потомками. Жестокие зрелища, развлекавшие скучающих господ мира, теперь воспринимаются как дикие забавы, которым не место в цивилизованном обществе. Современные строительные технологии ушли далеко вперед, дав возможность современным зодчим воплощать самые смелые и даже безумные фантазии, о чем в эпоху Античности никто и мечтать не мог. Если и функции, и идейное содержание зрелищных сооружений древности утрачены, что же заставляет нас так пристально вглядываться в эти руины? Что ищем мы в развалинах римских амфитеатров, форумов и терм? Вероятно, это призраки былого величия, могущества, граничившего со вседозволенностью и всевластием, которые манят людей и сегодня.

Античность от последующих эпох отделяет пропасть, глубины которой современный человек, не изучавший этот вопрос специально, даже представить себе не может. Изучение архитектурного наследия дает нам возможность хотя бы немного приоткрыть тайну. Колоссальная разница в масштабах архитектурных сооружений показывает нам несоизмеримость экономических и технических возможностей общества в каждую из рассматриваемых эпох. Новый подъем цивилизации Запада занял как минимум тысячу лет, и это был трудный путь. Вероятно, не последнюю роль в мотивации ци-вилизационного движения играл отблеск былого процветания античного мира, веками хранившийся в памяти поколений. Утраченное величие Рима сделалось путеводной звездой, которая повела Европу к новому подъему. В конце концов, Европа по многим показателям смогла достичь уровня развития цивилизации Рима, а в чем-то даже превзошла ее. Но античное архитектурное наследие и по сей день продолжает служить для нас вечным, немного призрачным, но неизменно манящим образцом. С этим древним эталоном мы вольно или невольно сравниваем свои самые масштабные творения, стремясь приблизиться к труднодостижимой цели - превзойти античный Рим.

Литература

1. Свенцицкая И.С. Тайные писания первых христиан. М.: Политиздат, 1981.

2. Карташов А.В. Вселенские соборы. М.: Республика, 1994.

3. МусатовА.А. Происхождение и эволюция зрелищных сооружений древности.Часть I. От древних жертвоприношений к гладиаторским играм // Academia. Архитектура и строительство. 2013. №1.

4. Ле Гоф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.: Прогресс-Академия, 1992.

5. Лебек С., Тейс Л. Происхождение франков // Новая история средневековой Франции. Т. 1. М.: Скарабей, 1993.

6. Глазычев В.Л. Урбанистика. М.: Европа, 2008.

7. Саваренская Т.Ф. История градостроительного искусства. М.: Стройиздат, 1984.

Literatura

1. Sventsitskaya I.S. Tainye pisaniya pervyh hristian. M.: Politizdat 1981.

2. KartashowA.V. Vselenskie sobory. M.:Respublika, 1994.

3. Musatow A.A. Proishozhdenie i evolutsia zrelishchnyh sooruzhenij drevnosti. Chast I. Ot drevnosti zhertvoprinoshenij k gladiatorskim igram // Academia. Arhitektura i stroitelstvo. 2013. № 1.

4. Le Goff J. Tsivilizatsija srednevekovogo Zapada. M.: Progress-Akademia, 1992.

5. LebekS., TeysL. Proishozhdenie frankov // Novaya istoriya srednevekovoj Frantsii. T.1. M.: Scarabej, 1993.

6. Giazychew V.L. Urbanistika. M.: Evropa, 2008.

7. Savarenskaya T.F. Istoriya gradostroitelnogo iskusstva. M.: Strojizdat, 1984.

Origin and Evolution of the Ancient Entertaiment Buildings.

Part IV. Roman Amphitheatres: Life after Death.

By A.A. Musatov

The collapse of the Roman Empire was deprived of the public buildings of Rome's basic functions and made their continued existence impossible. Most of the buildings were abandoned, they then become a source of secondary construction materials. Some facilities have found that function. The most interesting fact of turning amphitheatres in the South of France in the fortress, and then in a residential city that existed in this form for many centuries. Discusses amphitheatres in Arles, Nimes, preserving information about this period of history.

Ключевые слова: амфитеатр, Средневековье, крепость, функции, Арль, Ним.

Key words: amphitheatre, Medieval, fortress, functions, Arles, Nimes.