Разновидности собственносложных слов в лезгинском языке

Лену, в отличие от Лилы, городом, в котором родилась, совершенно не интересовалась: Я родилась и столько лет прожила в Неаполе, но так ничего о нем и не узнала. Я во второй раз собиралась бежать из города [9, с. 451].

Но город не отпускает героинь романа: К сожалению, десятилетия спустя мне пришлось признать, что я ошибалась: бежать было некуда [13, с. 23].

Анализируя такие разные описания одного и того же города сквозь призму главных героинь, можно с уверенностью сказать: за красотой и праздностью Неаполя скрывается сотни тайн и загадок. В данном произведении описание города даётся детально, подробно и точно, жители города с ним тесно связаны, он психологически влияет на них, их поступки и чувства. Анализ текстовых фраг-

Библиографический список

ментов даёт возможность «воссоздать» Неаполь в его непосредственной связи с внутренним состоянием героинь, мы видим живой, развивающийся город, который совмещает в себе противоположные начала. За красотой Неаполя с его богатейшей историей, огромным портом, морем, кораблями, замками, Везувием [9, с. 452] скрывается разруха, коррупция и нищета, материальная и духовная [9, с. 452]. Неаполь выступает в качестве эмблемы произведения, становится движущей силой повествования.

Таким образом, доминантным образом «Неаполитанского квартета» выступает двуликость Неаполя, пространство которого является формой выражения различных непространственных категорий.

1. Лотман Ю. В школе поэтического слова: Пушкин. Лермонтов. Гоголь. Москва: Просвещение, 1988.

2. Бахтин М.М. Эпос и роман. Санкт-Петербург: Азбука, 2000.

3. Есин А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения: учебное пособие. Москва: ФЛИНТА: Наука, 2000.

4. Абилова Ф.А. Топос Венеции в новеллах Томаса Манна и Д. Дю Морье. Available at: https://elibrary.ru/download/elibrary_27285567_95539224.pdf

5. Есин А.Б. Психологизм русской классической литературы: Книга для учителя. Москва: Просвещение, 1988.

6. Ишкина Е.Л. Автор и герой в русской литературе XX века: учебно-методическое пособие. Москва: ФЛИНТА, 2018.

7. Эксклюзивное интервью, в котором Элена Ферранте рассказывает о процессе создания «Неаполитанских романов». Available at: https://www.livelib.ru/translations/ post/35624-eksklyuzivnoe-intervyu-v-kotorom-elena-ferrante-rasskazyvaet-o-protsesse-sozdaniya-neapolitanskih-romanov

8. Запорожец О. Микроурбанизм. Available at: https://postnauka.ru/video/42798

9. Ферранте Э. История о пропавшем ребенке. Москва: Синдбад, 2018.

10. Клинг О. Топоэкфрасис: место действия как герой литературного произведения (возможности термина). Экфрасис в русской литературе: труды Лозаннского симпозиума. Москва: Издательство «МИК», 2002: 97 - 110.

11. Ферранте Э. Моя гениальная подруга. Москва: Синдбад, 2018.

12. Фоминых Т.Н., Постнова Е.А. Образ Италии в повести В.А. Каверина «Косой дождь». Available at: https://elibrary.ru/download/elibrary_17063617_32653481.pdf

13. Ферранте Э. Те, кто уходит, и те, кто остается. Москва: Синдбад, 2018.

14. Ферранте Э. История нового имени. Москва: Синдбад, 2018.

15. Минералова И.Г. Анализ художественного произведения: стиль и внутренняя форма: учебное пособие. Москва: ФЛИНТА: Наука, 2016. References

1. Lotman Yu. V shkole po'eticheskogo slova: Pushkin. Lermontov. Gogol'. Moskva: Prosveschenie, 1988.

2. Bahtin M.M. 'Epos iroman. Sankt-Peterburg: Azbuka, 2000.

3. Esin A.B. Principy ipriemy analiza literaturnogo proizvedeniya: uchebnoe posobie. Moskva: FLINTA: Nauka, 2000.

4. Abilova F.A. Topos Venecii v novellah Tomasa Manna i D. Dyu Mor'e. Available at: https://elibrary.ru/download/elibrary_27285567_95539224.pdf

5. Esin A.B. Psihologizmrusskojklassicheskojliteratury: Kniga dlya uchitelya. Moskva: Prosveschenie, 1988.

6. Ishkina E.L. Avtor i geroj v russkoj literature XX veka: uchebno-metodicheskoe posobie. Moskva: FLINTA, 2018.

7. 'Eksklyuzivnoe interv'yu, v kotorom 'Elena Ferrante rasskazyvaet o processe sozdaniya «Neapolitanskih romanov». Available at: https://www.livelib.ru/translations/post/35624-eksklyuzivnoe-intervyu-v-kotorom-elena-ferrante-rasskazyvaet-o-protsesse-sozdaniya-neapolitanskih-romanov

8. Zaporozhec O. Mikrourbanizm. Available at: https://postnauka.ru/video/42798

9. Ferrante 'E. Istoriya o propavshem rebenke. Moskva: Sindbad, 2018.

10. Kling O. Topo'ekfrasis: mesto dejstviya kak geroj literaturnogo proizvedeniya (vozmozhnosti termina). 'Ekfrasis v russkoj literature: trudy Lozannskogo simpoziuma. Moskva: Izdatel'stvo «MIK», 2002: 97 - 110.

11. Ferrante 'E. Moya genial'naya podruga. Moskva: Sindbad, 2018.

12. Fominyh T.N., Postnova E.A. Obraz Italii vpovesti V.A. Kaverina «Kosoj dozhd'». Available at: https://elibrary.ru/download/elibrary_17063617_32653481.pdf

13. Ferrante 'E. Te, kto uhodit, i te, kto ostaetsya. Moskva: Sindbad, 2018.

14. Ferrante 'E. Istoriya novogo imeni. Moskva: Sindbad, 2018.

15. Mineralova I.G. Analiz hudozhestvennogo proizvedeniya: stil'i vnutrennyaya forma: uchebnoe posobie. Moskva: FLINTA: Nauka, 2016.

Статья поступила в редакцию 27.03.19

УДК 821.161.1

Shakhbanova A.R., Cand. of Sciences (Philology), senior teacher, Department of Dagestan Languages, Dagestan State Pedagogical University (Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru

VARIETIES OF COMPOUND WORDS IN THE LEZGIN LANGUAGE. The object of the article is the variety of self-complex words in the Lezgin language. It is noted that the basic structure is one of the ancient types of word formation in this language. The study of the structure of composite combinations and compound words makes it possible to see the rules of compatibility of roots and to define which of them are most productive in the Lezgin language. The basis in the Lezgin language may coincide with the word form as a whole or with the root. It as a part of the word form does not have its own formal or phonemic side, it always includes various combinations of other morphs or consists of one of them - the root. The article concludes that the analysis of the Lezgin varieties of compound words of Lezgin language suggests that in Lezgin exist many types, species and subgroups of composite additions that differ in their morphological, lexical-semantic and structural components.

Key words: Lezgin language, word structure, composites-combinations, composites-additions, types of word formation, morphological, lexical-semantic, grammatical, nominal morphology, adverbs, nouns, verbs, adjectives, numerals.

А.Р. Шахбанова, канд. филол. наук, ст. преп. каф. дагестанских языков, Дагестанский государственный педагогический университет, г. Махачкала, E-mail: uzlipat066@mail.ru

РАЗНОВИДНОСТИ СОБСТВЕННОСЛОЖНЫХ СЛОВ В ЛЕЗГИНСКОМ ЯЗЫКЕ

Объектом исследования данной статьи являются разновидности собственносложных слов в лезгинском языке. Отмечается, что основосложение является одним из древних видов словообразования в данном языке. Изучение структуры композитных сочетаний и сложений делает возможным выявить, какие именно правила сочетаемости основ являются наиболее продуктивными и наполненными в лезгинском языке. В статье показано, что основа в лезгинском языке может совпадать со словоформой в целом или же с корнем. Она как часть словоформы не имеет своей собственной формальной или же фонематической стороны, она всегда включает в себя различные комбинации других морфов или же состоит из одной из них - корня. Между компонентами сложных слов встречаются разные взаимоотношения. В одних случаях одна из основ либо примыкает к другой, либо сочетается с ней в качестве зависимого компонента новообразования, в других случаях обе основы выступают как равноправные. В статье делается вывод о том, что в лезгинском языке проведённый анализ разновидностей собственносложных слов лезгинского языка позволяет сделать вывод о том, что в лезгинском языке наличествует множество типов, видов и подгрупп композитных сложений, которые отличаются по своим морфологическим, лексико-семантическими и структурным составляющим.

Ключевые слова: лезгинский язык, основосложение, композиты-сочетания, композиты-сложения, типы словообразования, морфологический, лексико-семантический, грамматический, именная морфология, наречия, существительные, глаголы, прилагательные, числительные.

Основосложение - один из древних типов словообразования в лезгинском языке. Сложные слова составляют значительную часть словарного богатства лезгинского языка. Они пронизывают всю систему лезгинского языка, в особенности глагольную. Но множество сложных слов есть и в именной морфологии. Богата ими диалектная и разговорная речь.

Основа в лезгинском языке всегда может выражать значение, она может совпадать со словоформой в целом или же с корнем. С морфематической точки зрения наиболее существенно то, что основа как часть словоформы не имеет своей собственной формальной или же фонематической стороны, она всегда включает в себя различные комбинации других морфов или же состоит из одной из них - корня.

Сложными образованиями в лезгинском языке являются названия флоры и фауны, явлений природы, наименования различной бытовой утвари, наименования пищи, названия действий, состояний и т. д.

Основосложение остаётся одним из основных путей обогащения словарного состава на современном этапе развития лезгинского языка.

Как отмечает Т.Л. Тагирова «Проблемы словообразовательного моделирования недостаточно изучены на материале лезгинского языка. Предшествующие периоды его изучения характеризуются накоплением значительного эмпирического материала, послужившего надёжной базой для последующих исследований. Однако ряд конкретных вопросов словообразования ждёт более глубоких обобщений, которые позволят преодолеть атомарный подход к истолкованию практического материала и провести его развёрнутый анализ на фоне обращения к области лексики и грамматики лезгинского языка» [1].

Слова, образованные по способу основосложения, в лезгинском языке обнаруживают большое разнообразие. Они различаются в зависимости от того, чем являются их компоненты по отношению друг к другу. Они могут быть разными основами, могут быть и одной и той же основой.

Исходя из этого, сложные слова лезгинского языка делятся на две группы: собственносложные слова (слова, состоящие из разных основ) и повторы одной и той же основы.

Данные группы сложных слов в лезгинском языке составляют достаточно большой пласт. «Сложение с сочинительным отношением компонентов в современном лезгинском языке имеет место, как правило, в парных словах. Компоненты парных слов между собой равноправны и независимы: кхьин-ч1урун «грамота» < кхьин «писать» + ч1урун «вычеркивать», гьарай-эеер «крик, шум» < гьарай «сильный крик» + эвер «зов, призыв». В лезгинском языке образований с этим типом отношений компонентов довольно много. Значение таких слов объединительное, имеет прямую связь с семантикой составляющих основ, обычно носит обобщающий или же усиливающий характер» [2].

Отметим, что между компонентами таких сложных слов встречаются разные взаимоотношения. В одних случаях одна из основ либо примыкает к другой, либо сочетается с ней в качестве зависимого компонента новообразования, в других случаях обе основы выступают как равноправные, независимые друг от друга компоненты сложного слова.

Как отмечает З.О. Селимова, «Активность разных частей речи в образовании сложных слов не одинакова. Основосложение, являясь очень продуктивным в области имен существительных, совсем слабо проявляется в прилагательных и числительных. Следовательно, сложные существительные являются самыми многочисленными и разноструктурными среди сложных имён. Соответственно с количеством сложные существительные обнаруживают и самое большое разнообразие и пестроту по типам и моделям, по происхождению и соотношениям между компонентами и по другим параметрам. Сложные существительные в своём большинстве выступают в качестве наименований предметов и явлений, относящихся к различным сферам лезгинской культуры: науке, религии, художественному творчеству, хозяйской деятельности» [3].

По данному признаку, т. е. исходя из данного различия, собственносложные слова делятся на два вида: композиты-сочетания и композиты-сложения.

Композиты-сочетания образуются на основе лексикализованных устойчивых словосочетаний, восходящих к обычным синтаксическим сочетаниям двух слов, которые входят в одно предложение.

Значительная часть таких сложных образований лезгинского языка с точки зрения синтаксиса относятся к так называемым определительным словосочетаниям и являются застывшими объединениями имени с именем. Здесь встречаются формы имени прилагательного и имени существительного, формы И.П. имени существительного с формой РП. существительного и т. д.

Как утверждает РИ. Гайдаров, «в первых двух случаях первое из сочетающихся слов примыкает ко второму, а в третьем случае второй компонент управляет первым, который и в составе сложного слова может сохранить полностью или в усеченном виде аффикс родительного падежа. Разумеется, в составе сложного слова указанный падежный аффикс перестаёт выполнять те связующие функции, которые он выполнял при создании словосочетания по заданиям синтаксиса, его грамматическое значение как бы выхолащивается» [4].

Лезгинский язык не имеет специальных средств, соединяющих сложные образования. Не характерно лезгинскому языку и ритмико-организационная организация (интонация) сложного композита-сочетания, которая может быть свой-

ственной свободному или устойчивому словосочетанию. Такое фонетико-грам-матическое устройство композитов-сочетаний и словосочетаний (независимо от лексикализации) сильно усложняет установление границы между данными категориями.

Фонетические изменения, происходящие в композитах-сочетаниях, в большинстве своём сводятся к сокращению одного из компонентов (либо первого, либо второго). Это происходит за счёт безударных слогов стыкового расположения. К примеру, в именных образованиях обычно частично или полностью утрачиваются падежные показатели первого компонента. В сложных же глагольных формах могут выпадать начальные звуки второго компонента (это чаще всего бывает вспомогательный глагол). Второй компонент также может лишиться ударения, которое имелось у него в составе словосочетания.

Но эти изменения в компонентах не составляют большую особенность сложных образований. Такие изменения происходят в потоке речи часто (в особенности на стыке элементов сочетаний) [5].

Некоторые моменты дают возможность определить разницу между словами-сочетаниями и соответствующими словосочетаниями. В словосочетаниях возможное сокращение таких элементов не является главным. Поэтому возникает само сочетание таких слов, которые находятся между собою в синтаксической связи. В лезгинском языке встречается и такая форма, как арабад чарх и следующая, как форма арабадин чарх «колесо арбы». Как видим, в сложных словах это сокращение входит в составной элемент сложной структуры. Композит разрушает восстановление утраченных звуков. Здесь вместо композита образуется, точнее, восстанавливается, сочетание двух самостоятельных слов. В данном случае значение не совпадает со значением композита.

Исходя из характера и глубины изменения компонентов, а также по степени их слияния, композиты-сочетания в лезгинском языке делятся на четыре группы:

1) композиты, в которых материальные изменения не произошли (например, ирид-ранг - «семь+цвет» - радуга);

2) композиты, в которых произошли небольшие изменения, например, сан-бар «множество» - гьанбар «куча»;

3) композиты, в которых один из компонентов утратил своё значение и стал несоотносимым с каким-либо самостоятельным словом. Например, ц1егьрикь «цветок азалия» (первая часть ц1егь «коза» лишь имеет значение), а в слове цицивах «тетя по отцу» (имеет значение лишь второй компонент вах «сестра») и т. д. Отметим, что таких композитов в лезгинском языке встречается немного;

4) композиты, когда оба компонента терпят изменения: баде «бабушка» -бубадин «отца» + диде «мама» и т. д.

Сложные композиты-сочетания в лезгинском языке, исходя из лекси-ко-грамматической принадлежности, не обнаруживают большого разнообразия. Грамматически они оформляются следующим образом: либо как глаголы, либо как существительные. И в зависимости от частеречной принадлежности их компонентов и их комбинации в составе композита, они делятся на следующие виды:

1. Сложные слова-сочетания, состоящие из двух имён существительных. Такие слова образованы в большинстве своём по одной модели (первый компонент - имя существительное в Р.п., второй компонент - имя существительное в И.П.): руфункал «обжора» - руфун (форма Р.п.) «желудок» + кал «корова», къван-циц1ивин «каменный уголь» - къванци (форма Р.п.) «камень»+ ц1ивин «уголь» и т. д.;

2. Сложные слова-сочетания, которые состоят из имени прилагательного и имени существительного. Таких слов в лезгинском языке насчитывается небольшое количество: къайи-хана «холодное помещение» - къайи «холодное» + хана «помещение»;

3. Сложные слова-сочетания, состоящие из причастия и имени существительного. Они встречаются в лезгинском языке в единичных случаях: рик1евайди «то, что в сердце» - рик1 «сердце» +евайди «тот, который»;

4. Сложные слова-сочетания, состоящие из числительного и имени существительного: кьвечхел «развилка» - кьвеч «две» + хел «ветки» (две ветки), ири-чарар «сычуг» - ири «семь» + чарар «слоев» и т. д.;

5. Сложные слова-сочетания, состоящие из имени существительного и глагола;

6. Сложные слова-сочетания, состоящие из имени прилагательного и глагола;

7. Сложные слова-сочетания, состоящие из наречия и глагола;

8. Сложные слова-сочетания, состоящие из двух глаголов.

Композитам-сложениям, состоящим из двух взаимопримыкающихся основ,

в лезгинском языке свойственны следующие особенности: стык основ, входящих в композит-сложение, отмечается паузой; первый компонент произносится громче второго; порядок следования компонентов в сложных словах-сложениях неизменный; слово и формообразующие аффиксы присоединяются ко второму компоненту; компоненты композитов-сложений могут обозначать предметы и явления, которые относятся как к одному семантическому кругу, так и к другим семантическим сферам; значение композита-сложения имеет прямую связь с семантикой составляющих основ, в какой-то степени носит даже усиливающий характер.

Исходя из наличия и отсутствия самостоятельного лексического значения, композиты-сложения в лезгинском языке делятся на три вида:

1) Композиты, в которых оба компонента обладают самостоятельным лексическим значением: кхьин-ч1урун «грамота» (букв. кхьин «писать» + ч1урун «стирать написанное»);

2) Композиты, в которых самостоятельное лексическое значение имеет только один (первый) компонент: шел-хвал «плач» - шел «плач»+ хвал отдельно не употребляется;

3) Композиты, в которых самостоятельное лексическое значение имеет только один (второй) компонент: нече-шумуд «несколько» (нече самостоятельно не употребляется, шумуд «сколько»).

По своим семантическим отношениям отличаются следующие виды композитов-сложений: композиты, компоненты которых являются синонимами: кар-к1валах «дело» - кар «дело»+к1валах «работа»; композиты, компоненты которых являются антонимами: к1ани-т1ак1ан «желаемое-нежелаемое»; композиты, компоненты которых обозначают предметы и явления одной и той же семантической сферы и не имеют между собой ни синонимических, ни антонимических отношений: гила-мад «вот-вот» - гила «сейчас»+ мад «ещё раз».

Исходя из частеречной принадлежности, композиты-сложения делятся на следующие группы:

Композиты-сложения существительные: ламшарк1унт1 «игра чехарда» -лам «осел» +шарк1унт1 «осленок», кьец1ил-ц1ийи «обновка» - кьец1ил «го-лый»+ ц1ий «новый», чилер-цавар «мир, вселенная», гун-къачун «купля-продажа» и т. д.

Библиографический список

Композиты-сложения числительные: кьуд-вад «примерно четыре-пять», сад-кьуд «примерно один два» и т. д. Подобные сложения обозначают приблизительное количество чего-либо.

Композиты-сложения наречия: фад-фад «быстро», геж-геж «поздно», яваш-яваш «потихоньку», гагь-гагь «иногда» и т. д. Композиты-наречия образуются из наречий разных разрядов или существительных, которые обозначают время или место. Один из компонентов может иметь усилительный характер.

Композиты-сложения глаголы: тух-хъун «насытиться, кур-хъун «ослепнуть» и т. д. Подобных глаголов в лезгинском языке представлено немного.

Типы сложных слов по лексико-грамматическому характеру компонентов весьма разнообразны. В качестве компонентов способны выступать слова практически всех частей речи, они различаются лишь своей продуктивностью. Ос-новосложение, являясь очень продуктивным в области имён существительных, совсем слабо проявляется в прилагательных и числительных.

Таким образом, проведённый анализ разновидностей собственносложных слов лезгинского языка позволяет сделать вывод о том, что в лезгинском языке наличествуют множество типов, видов и подгрупп композитных сложений, которые отличаются по своим морфологическим, лексико-семантическими и структурным составляющим. Вместе с тем изучение структуры композитных сочетаний и сложений позволяет выяснить, какие именно правила сочетаемости основ являются наиболее продуктивными и наполненными в лезгинском языке.

1. Тагирова Т.Л. Сложные глаголы в словообразовательных гнездах лезгинского языка. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Махачкала. 2008.

2. Султанова А.В. Словообразование имен существительных в лезгинском языке. Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. Махачкала, 2011.

3. Селимова З.О. Структурная и лексико-грамматическая характеристика сложных имен в современном лезгинском литературном языке. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Махачкала. 2009: 18.

4. Гайдаров РИ. Лексика лезгинского языка. Махачкала, 1966.

5. Гаджиев М.М. Синтаксис лезгинского языка. Часть 1. Простое предложение. Махачкала: Дагучпедгиз, 1954.

References

1. Tagirova T.L. Slozhnyeglagoly vslovoobrazovatel'nyh gnezdah lezginskogoyazyka. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Mahachkala. 2008.

2. Sultanova A.V. Slovoobrazovanie imen suschestvitel'nyh v lezginskom yazyke. Izvestiya Dagestanskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Obschestvennye i gumanitarnye nauki. Mahachkala, 2011.

3. Selimova Z.O. Strukturnaya i leksiko-grammaticheskaya harakteristika slozhnyh imen v sovremennom lezginskom literaturnom yazyke. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Mahachkala. 2009: 18.

4. Gajdarov R.I. Leksika lezginskogo yazyka. Mahachkala, 1966.

5. Gadzhiev M.M. Sintaksis lezginskogo yazyka. Chast' 1. Prostoe predlozhenie. Mahachkala: Daguchpedgiz, 1954.

Статья поступила в редакцию 21.03.19

УДК 82

Abdurakhmanova A.G., Cand. of Sciences (Pedagogy), senior lecturer, Department of General Linguistics, Dagestan State Pedagogical University

(Makhachkala, Russia), E-mail: abdurahmanova-005@mail.ru

Terekhova N.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of General Linguistics, Dagestan State Pedagogical University (Makhachkala,

Russia), E-mail: nelli649729@mail.ru

COMPARATIVE TYPOLOGICAL ANALYSIS OF DERIVATIONAL. RUSSIAN AND KUMYK LANGUAGES. The article is dedicated to teaching Russian word formation under the conditions of national-Russian bilingualism, where it involves the implementation of the educational process based on the speech experience of students and taking into account the peculiarities of the word-formation system of their native language in comparison with Russian. When studying the derivation of the nouns of the Dagestan national school, it is important to conduct a comparative-typological analysis of the derivational systems of the Russian and Kumyk languages for linguistic purposes, to establish a typology of derivational errors. The authors concluded that the analysis of derivational patterns of nouns reveals the nature of passing the meaning of affixes in the Kumyk language. Their account will provide early correction of possible lexical-semantic errors of Kumyk students, consider the impact that transposition and interference on mastering Russian.

Key words: word-formation system, interference influence of native language, linguistics, morphemes, linguistics.

А.Г. Абдурахманова, канд. пед. наук, доц. каф. общего языкознания, Дагестанский государственный педагогический университет, г. Махачкала,

E-mail: abdurahmanova-005@mail.ru

Н.В. Терехова, канд. филол. наук, доц. каф. общего языкознания, Дагестанский государственный педагогический университет, г. Махачкала,

E-mail: nelli649729@mail.ru

СОПОСТАВИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ РУССКОГО И КУМЫКСКОГО ЯЗЫКОВ

Статья посвящена обучению русскому словообразованию в условиях национально-русского двуязычия, где предполагает реализацию учебного процесса на основе речевого опыта школьников и с учётом особенностей словообразовательной системы их родного языка в сравнении с русским. При изучении словообразования имён существительных дагестанской национальной школы, важно провести сопоставительно-типологический анализ словообразовательных систем русского и кумыкского языков в лингводидактических целях, установить типологию словообразовательных ошибок. Авторы пришли к выводу о том, что проведённый анализ словообразовательных моделей имен существительных позволил выявить характер передачи различных значений аффиксов и их оттенков в кумыкском языке. Их учет позволит заранее предупреждать возможные лексико-семантические ошибки учащихся-кумыков, учесть влияние транспозиции и интерференции на овладение русским языком.

Ключевые слова: словообразовательная система, интерферентное влияние родного языка, языкознание, морфемы, лингвистика.