Профессор Василий Татакис о византийской пайдейе

doi: 10.24411/2541-9587-2018-10011

Богословие, философия, культурология

Священник Игорь Иванов

профессор василий татакис о византийской пайдейе

Статья посвящена греческому профессору Василию Татакису, известному на Западе своими трудами по византийской философии, в которых дается разностороннее рассмотрение вопросов взаимосвязи античной и христианской мысли. В статье рассказывается о его жизни и ключевых работах, а также о его концепции «пневматократии» и взглядах на специфику византийской пайдейи. В частности, на ряде примеров показывается различное понимание идеала философского «бесстрастия» в контексте стоических и христианских воззрений. Кроме того, приводится фрагмент текста В. Татакиса, где он размышляет о том, как можно постигать идеи Красоты, Истины и Блага, исходя из интенций современного сознания. В конце статьи приводится избранная библиография трудов В. Татакиса.

Ключевые слова: византийская философия, богословие, пайдейя, пнев-матократия, Василий Татакис.

Василий Татакис (BaciAeio^ Татак^^, 1896-1986) — известный в западной науке как Бэзил Татакис (Basil Tatakis) — родился 31 декабря 1896 г. в греческой деревушке Синети, что располагается на острове Андрос (Xuveti т^^ AvSpou1). Он был девятым ребенком в семье Николая и Аргиры Татакис. В 1914 г. в возрасте 20 лет Василий закончил так называемую Евангельскую школу в древнейшем малоазийском городе Смирна (ЕиаууеАлк^ Х^оЛ^ X^pvn^2). После окончания Первой мировой войны он поступил в Афинский университет (navEmCTT^io AO^vwv), где изучал филологические науки с 1919 по 1922 г. Спустя шесть лет Василий поступил в парижскую Сорбонну, где в течение двух лет штудировал философские науки (1928-1930).

Более 20 лет Василий Татакис преподавал в греческих школах (1922-1945) в разных районах греческого Средиземноморья (Скопелос, Лимассол, Никосия, Салоники, Ираклион, Крит, Неаполь Пирей, Афины). Одно время был даже директором школы. При этом он продолжал совершенствовать свое

Священник Игорь Анатольевич Иванов — кандидат философских наук, доцент, заведующий кафедрой иностранных языков и доцент кафедры богословия Санкт-Петербургской духовной академии (igivan74@mail.ru).

1 Остров Андрос входит в состав Кикладского архипелага в Эгейском море.

2 Основана в турецком городе Измир (Смирна) в 1717 попечением греческой диаспоры Смирны и по благословению Анании, епископа Смирнского — с целью подготовки церковных чтецов. В 1971 г. после реформ образования вошла в систему государственных школ. Существует до сих пор, свидетельствуя о сплоченности греческого народа за пределами Греции и готовясь отметить в 2017 г. свое 300-летие. Характерно, что по окончании Первой мировой войны греческое правительство планировало открыть в Смирне второй после Афин греческий университет. Но итоги Второй греко-турецкой войны (1919-1922) в Малой Азии обманули ожидания, и греки решили основать второй греческий университет в Салониках.

образование. Так в 1930-32 гг. Татакис учился в университете в Салониках (navETCiCTin^iou ©ecCTaÀovÎKnç)3. Это было плодотворное время для уже сформировавшегося мыслителя.

В 1934 г. по предложению друга и коллеги — Александра Делмузоса (AÀé^avôpoç AeÀ^oûÇoç, 1880-1956)4 — Татакис стал директором вновь созданной экспериментальной университетской школы в Салониках. Проработав в ней четыре года, он был уволен по политическим мотивам в 1938 г. Тем не менее, это не помешало ему в 1939 г. защитить докторскую диссертацию о родоначальнике среднего стоицизма — Панеции Родосском5, изданную отдельной книгой еще в 1931 г.

В 1939 г. Василий Татакис женился на Марине Креи (Mapiva Kpén, 19101964). В браке родилось две дочери — Ника и Аргира. С 1945 по 1958 г. Тата-кис работал в качестве научного консультанта в Министерстве образования Греции (при этом его дважды увольняли в 1946 и в 1955 гг.). В 1947-1956гг. он преподавал историю древней и византийской философии6, а также читал курс по современной английской философии и логике в философском обществе Атенеум, основанном Евангелосом Папануцосом (1900-1982)7. В этот период вышли две ключевые книги В. Татакиса: Вопросы христианской и византийской философии9, (1952) и Учение христианской философии9 (1967)10.

3 Салоникийский университет был основан в 1925 г. С 1954 г. он называется Салони-кийский университет имени Аристотеля. На первом этапе своего развития (1926-1950) упор был сделан на тех основных школах, которые были в целом приняты в качестве составляющих одного учебного института, а именно: факультет философии, факультет физики и математики, факультет права и экономики, факультета богословия и медицинского факультета (тогда последние два имели статус школы).

4 Профессор кафедры педагогики Салоникийкого университета в 1929-1934 и 1936-1938 гг.

5 Tatakis B. Panétius de Rhodes. Le fondateur du moyen Stoicisme. Sa vie et son oeuvre, Paris: Librairie Philosophique J. Vrin, 1931. 234 p.

6 По мысли К. Вигласа, благодаря своему труду «Византийская философия» (1949, переиздания: 1977, 1997) Татакис стал одним из первых, кто стоял у истоков научного направления под аналогичным названием, и во многом в силу его исследований современные западные историки философии стали обращать свое внимание на эту ранее ими пренебрегаемую научную область в контексте изучения формирования европейской мысли (См.: BiyKÀaç К. BaaîÀeioç TaxaKnç. О £ianynxr|ç ТП? onou§r|ç x^ç PuÇavxivr|ç çaÀoaoçâaç // Ioropira Qe^axa, teu%. 136, Mapxioç 2014, a. 86).

7 Евангелос Папануцос — сотрудник Министерства образования Греции при правительствах Г. Папандреу и Н. Пластираса. В 1947 г. он основал народный университет Adrjvaiov, в котором преподавал 20 лет. При нем он издавал журнал naiSeia Kai Zairj (Образование и Жизнь), который ежегодно выпускался с 1946 по 1961 гг.

8 Татакц В. Qé^axa xpiaxiaviK^ç Kai PuÇavxiv^ç çaÀoaoçâaç, Â9^vai, âtcootoàik^ Aiamvia x^ç EKKÀnaiaç x^ç 'EÀÀàSoç, 1952, 208 a.

9 Татакц В. MeÀ£Tr|^aTa XpiaxiaviK^ç ФlÀoaoфíaç, Â9^vai, EkSotikoç Oîkoç «Âor^p», 1967, 211 a.

10 Интересно замечание монаха Диодора (Лариона) в его статье «"Пути" греческого богословия»: «Так, В. Татакис и К. Георгулис действительно в послевоенный период обращаются к исследованию «христианской философии средневековья» — но надо сказать, что делают они это не в контексте «противостояния западному пленению», в который их искусственно ставит Яннарас, а, напротив, следуя западным тенденциям академического сообщества, в частности, концепции «христианской философии»,

В 1958 г. в возрасте 62 лет он был, наконец, избран профессором философии Салоникийского университета и преподавал в нем (в 1962 г. став деканом факультета философии) до своей отставки в 1967 г. Спустя семь лет, в 1974 г., Василий Tата-кис был избран членом Греческого философского общества, а еще через восемь лет его достижения в гуманитарной науке были высоко оценены, что выразилось в присвоении ему Афинской академией звания «Заслуженный деятель исторических и социальных наук» (1982). Василий Tатакис отошел ко Господу 2 февраля 1986 г. в Афинах. Ему было 90 лет11.

Обширная книга его воспоминаний была издана в 1993 г.: BacriÀeioç N. TaráKyg, Arco^vn^oveu^ara. Bioypa9iK^ ^uOiaropía, MIET, AO^va 1993. — 650 a.

Что касается восприятия его личности и наследия, приведем мнение Линоса Бенакиса: «Общей философской направленностью трудов Tатакиса была пневматократия, метафизические основания которой он обозначил еще в своем раннем очерке Проблема истиныi12 (1933). Свое внимание Tатакис обращал не только на достижения философской мысли Античности (издав множество переводов, комментариев и монографий на эту тему), но и на творческий импульс христианской веры, который проявился также в непрерывной истории греческой философии». Tатакису были свойственны образцовое качество речи, методическая выверенность и яркая стилистика, но главным образом, его отличал высокий педагогический идеал и дух подлинного христианского просвещения, в силу которого он всегда защищал живые элементы греческой культуры, сочетая их вековую мудрость с современным опытом и передовыми идеями»13.

Интересно наблюдение Tатакиса о соотношении философии и филологии (риторики) в их рецепции христианской мыслью. На примере Элия Аристида (вторая софистика) он показывает позиционирование преференции

сформулированной католическим богословом и историком философии Этьеном Жильсоном. Никто не повлиял на В. Tатакиса сильнее, чем Э. Жильсон — и в этом следует видеть не странный, необъяснимый факт, а потому избегать его упоминания; в этом следует видеть черты единой судьбы, соединяющей Восток и Запад неразрывными узами общей христианской традиции, — судьбы, ставящей перед наследниками этой традиции одни и те же экзистенциальные и духовные вопросы» (URL: http:// www.bogoslov.ru/text/2593536.html#_ftn25 (дата обращения: 20.09.17).

11 См.: Dragas G. D, protopresbyter About the Author // Tatakis B. Christian Philosophy in the Patristic and Byzantine Tradition / translated with introduction by protopresbyter George D. Dragas / Orthodox Research Institute Publ. New Hampshire, 2007. P. 331-332.

12 TaráKr) В. То r^ç âÀ^Oeiaç, ÂO^vai, 1933, 15 a.

13 См.: MneváKr) Л. Mv%n BaaiÀdou N. TaráK^: 1896-1986: Epyoypaçâa BaaiÀdou N. TaráKn // AvSpiaKá XpoviKá, № 33. AvSpoç 2002.

Лицевая сторона обложки книги В. Tатакиса «Воспоминания»

филологии перед философией: «по Аристиду совершенный человек воспитывается не философией, а риторикой (литературой), развивающей его способности. Именно софисты преподавали в византийской высшей школе. И не стоит забывать, что многие святые отцы были их учениками».

Действительно, византийскими интеллектуалами в деле образования филология зачастую ставилась во главу угла. Характерно, что профессор В. Татакис даже особо изучал наследие выдающегося греческого педагога Герасима Влаха (1605-1685), опубликовав в 1973 году работу об этом филологе, философе и богослове14.

Отметим, что филологические труды Г. Влаха отразились и в традиции русского образования. Так известно, что в качестве учебных пособий или материалов для лекций родоначальники российского просвещения Иоанникий и Софроний Лихуды использовали свои рукописные конспекты лекций, которые они посещали в Италии, соответственно Софроний в стенах Падуанского университета, а Иоанникий — у известного дидаскала Герасима Влаха в Венеции. Большая часть этих рукописных материалов находится в отделе рукописей РГБ в собрании Московской духовной академии и в РНБ. Эти материалы в большей степени предназначались для изучения дисциплин, преподававшихся на старших курсах.

В 1687 году Патриарший казенный приказ приобрел для Славяно-греко-латинской Академии 132 книги. Фактически все они предназначены для обучения и характерны для библиотек высших учебных заведений Западной Европы и Греции XV-XVШ столетий. Почти все издания из списка поддаются отождествлению, а отдельные экземпляры приведенных в документе книг сохранились до настоящего времени. Так, например, упомянутый в списке первым «Лексикон Влахов» — это четырехъязычный лексикон, который был завершен Герасимом Влахом в Венеции и там же издан в 1659 г. Под названием «Армонии Влаховы» имеется в виду сочинение Г. Влаха. Книга издана в Венеции в 1661 г., кроме греческого содержит и латинский титульный лист. Среди книг, перечисленных в этой записи, указаны те необходимые пособия по риторике, без которых не могло вестись преподавание этого предмета в высшей школе: «...дватцать четыре Кандитатов латинских риторических в четь. дватцать шесть Аффониева Прогимнасмата латинская в четь. Риторика Аристотелева греко-латинская в четь. Слова Димосфеновы олимбиаческия греколатинския в четь.». Следует отметить, что использование в учебном процессе указанных авторов было характерно и для других учебных заведений Христианского Востока ХУН-ХУШ вв. Лихуды не могли обойтись и без важнейших грамматических печатных трудов. Среди приобретенных книг два основополагающих учебника греческого языка в XV-XVШ вв. также значатся в списке: это Грамматика Феодора Газы, греческого ученого XV в., и Грамматика Константина Ласкариса, которая была создана во 2-й половине XV в.15

14 Татащ В. Гераочцод ВМ%од о Кр^д (1605/7-1685), Веуетяа, 1973. 162 а.

15 См.: РамазановаД.Н.Рукописная и печатная книга в учебной практике Славяно-греко-латинской академии в конце XVII в // «В России надо жить по книге»: начальное обучение чтению и письму (становление учебной книги в XVI-XIX вв.).

О значении гуманитарных дисциплин в византийской пайдейе В. Тата-кис пишет так: «В Византии прогресс проявлялся в гораздо большей степени в "духовных" науках, нежели в естественных. Так особо он сказался в филологии, истории и более всего — в праве. Эти науки прямым образом служили делу формирования этоса нации и обеспечивали врачевание для острейших социальных недугов. Именно поэтому они преимущественно и интересовали византийцев»16. По сути, наследники ромеев были абсолютно правы в своем здравом и логичном прагматизме — весьма рискованно развивать технические науки, не создав социальных условий для адекватного — духовно- и эти-чески-выверенного — их использования.

В этом плане именно трезвомысленный аскетизм может позиционироваться в качестве фундамента образованности и науки. И так оно и было в Византии. Более того, просвещенное благодатью сердце17 — собственно и было конечной целью византийской пайдейи, воспринявшей еще от античных мудрецов убеждение, что «науки — это всего лишь средство, этап на пути к первой философии, к метафизике»18. В самом деле, главенство духовных приоритетов над материальными благами и техническими достижениями (а они реально существовали в Византии и до определенного времени были на уровень выше достижений окружающих цивилизаций) было осознанной и последовательной установкой на «пневматократию» в общественном устроении. И здесь возникает вопрос о связи философии-этики и мистики-аскетики в византийском менталитете.

Приведем несколько цитат из размышлений Татакиса о связи аскетики и философии, в частности кинизма и стоицизма из главы про византийский мистицизм19:

«Огромное число христиан, количество которых все более возрастало, с любовью обращались к монашескому образу жизни и приходили в монастыри — «города ангелов» (rcôÀeiç tmv ayyéÀwv), как их тогда называли, — и вели жизнь «пустынников» и «отшельников» или жили в пещерах, куда приходили многие или подвизались на верху столпов древних зданий. Они искали того, чтобы полностью отрешиться от попечений мирской жизни, дабы обеспечить себя благоприятными условиями, создать своего рода «школу» (g^oà^) и благоприятную среду, которая позволит им посвящать себя достижению совершенства. Потребовались годы для того, чтобы монашество получило таковые большие возможности для развития и приобрело огромное нравственное влияние, которое стало настолько велико, что императоры

Сб. науч. ст. и матер. / Под ред. М. В. Тендряковой и В. Г. Безрогова. (Труды семинара «Культура детства: нормы, ценности, практики». Вып. 17). М.: Памятники исторической мысли, 2015. С. 48-49.

16 Татакц В, ©ê^axa xpiGTiaviK^ç Kai ßu^avxiv^g ç>iÀ0G09Îaç... S. 196.

17 По этому поводу монах Диодор (Ларионов) отмечает: «Василий Татакис, по мнению Яннараса, не будучи богословом, одним из первых в Греции описывает тайну внутренней молитвы и роль сердца в богопознании» (URL: http://www.bogoslov. ru/text/2593536.html#_ftn25 (дата обращения: 20.09.17)).

18 Татакц В., ©ёцата xpiGTiaviK^ç Kai ßu^avTiv^g çaÀoGoçâaç... S. 195.

19 См. также: Tatakis B. Christian Philosophy in the Patristic and Byzantine Tradition. Rollinsford, 2007. P. 109-117).

и патриархи должны были иметь в виду мнение монахов в решении крупных церковных религиозных и даже политических вопросах.»20.

«...В мышлении подвижника есть, как мы уже говорили ранее, многочисленные элементы из произведений киников и учения о добродетели стоиков и неоплатонической теории об отвращении к материи. Однако Лествица не является возрождением деятельно-практического учения древних философов. Совершенно излишне и неверно полагать, что все древнегреческие воззрения теперь были усвоены христианством. Основные добродетели теперь это вера, надежда и любовь. И самая большая из них, говорит Лествица, это любовь.

Признаком чистой души является непрестанная любовь к Богу. Соединенная с Богом душа посредством непорочности и чистоты она не имеет нужды в научении со стороны. Итак, человек достигает Бога не путем диалектических рассуждений, то есть через разум, а прилепляясь к Нему всей душой через любовь»21.

«.Мы сказали, что Лествица часто напоминает о стоиках и киниках. Пределом блага и любви для стоиков было преимущественно бесстрастие, невозмутимость души, что позволяет владычественному, то есть уму быть совершенно сосредоточенным, не развлекаемым, действительно величественным. Но согласно Лествице бесстрастие является последней высочайшей ступенью. Благодаря этому, человек умертвляет свои телесные члены, но он умертвляет не только их, но и ум свой, а также свое эгоистическое начало и достигает высшей степени послушания. Для стоиков бесстрастие это — конечная цель, достижение человеком совершенства. Тогда человек принимает свою судьбу без всякого протеста, добровольно сопрягается с ритмом мира, с той ролью, которую ему определил стоический Логос (Зевс). И если он видит, как говорят стоики, что Слово ему определило быть царем, то он принимает роль царя, а если же видит, что ему определено быть бродячим циркачом, то он и это принимает. Такое добровольное принятие и терпение является пределом мудрости стоиков. Для подвижников же согласно Лествице бесстрастие не является ни конечной точкой, ни целью, но только средством. Оно является таким адекватным состоянием, которого достигает деятельный человек, поскольку он делает то, что может, то, что в его силах. Это завершение его подготовки, не ради стяжания стойкости и терпения, но для того, чтобы превзойти самого себя, чтобы принять в себя свет, благодать Божию, чтобы «стоять и ходить» пред Богом. Это является предварением обожения, которого, собственно, и взыскует мистик. Обожение — это состояние, которое в силу сотворения человека "по подобию", конечно же, достигается сугубо "по благодати", а не "по сущности" (©емо^ "ка9'о^о1могу", ßeßaia, "ката Oeiav xapiv", o^i "кат' ouüiav")»22.

Здесь можно отметить, что Иоанн Лествичник в некоторых источниках

23 "

называется схоластом и ритором , что лишний раз подтверждает приоритет

20 Татащ В., ©фата xpioriaviK^g ка! ßu^avTiv^g фЛооофьад... Z. 75.

21 Ibid. Z. 77.

22 Ibid. Z. 80.

23 Есть мнение, что Иоанна Лествичника можно отождествить с монахом, который упоминается блж. Иоанном Мосхом как Иоанн Схоластик (loan. Mosch. Prat. spirit. 70),

риторического мышления над философским в византийской пайдейе, целью которой является гармоничное воспитание тонко чувствующей слово и смысл души.

В качестве примера такового гармоничного устроения мысли Василия Та-такиса приведем фрагмент из его книги Цель человека:

Поразмыслим о словах святителя Григория Богослова: «В нас, по скудости в прекрасном, природа всегда жаждет того, в чем имеет нужду, и это желание недостающего нам есть само вожделевательное расположение нашего естества». (Григорий Нисский, свт. О душе и воскресении. PG. Т. 46, С. 92). Этот краткий отрывок содержит глубокий и точный диагноз природы человека. Давайте рассмотрим его. Все описываемое здесь есть следствие обращения в себя. Поскольку, как говорит святой Григорий, наша природа страдает «по скудости в прекрасном», она с жадностью бросается к тому, в чем имеет нужду, то есть к прекрасному — ко благу. И поскольку это так, то «вожделева-тельное расположение» нашего естества, его содержание и цель есть желание того, чего ему недостает.

«Скудность в прекрасном» — это не просто констатация факта, но и подтверждение того, что природа человека осознала эту свою «скудность». Это также означает, что «прекрасное» составляет сущность человека, является завершением его естества. И потому человек — охотник за прекрасным — всегда с жадностью бросается к нему. Бросается, но не может воспринять его полностью.

Так мы сбиваемся с верного пути по восполнению нашей скудности, и «прекрасное» остается в своей полноте недостижимым для человека. И все же человеческая жизнь приобретает свой подлинный смысл лишь настолько, насколько ее «вожделевательное расположение» составляет желание прекрасного, ибо, только вкусит его человек, так сразу понимает, сколь оно ему необходимо.

Именно так метафизически обосновывается духовная природа человека. Ее корень и сущность есть желание прекрасного. И поскольку мы жаждем того, чего нам не хватает, метафизическое обоснование зиждется на плодотворном осознании этой нашей нужды. Именно осознание скудости нашей в «прекрасном» возносит человека к Вратам «вечно недостающего». Так, благословенная нужда открывает путь к обожению. Человек пытается походить на Бога, являющегося для него и Высшим Абсолютом, и Прекрасным Благом.

Если же мы после всего этого обратимся к современному человеку, то мы без труда обнаружим, что он погружен, главным образом, в изучение внешних предметов и изобретение технических средств как для их исследования, так и для удовлетворения своих желаний. Желаний, целью которых является не «прекрасное», но благополучие человека. Ему не хватает обращения внутрь, ведущего к метафизическому постижению его собственной природы как нужды прекрасного. Стало быть, ему не хватает важнейшего

а свт. Софронием I Иерусалимским — как Иоанн Ритор (Narratio miraculorum ss. Cyri et Iohannis // PG. 87 с. Col. 3673A).

компонента осуществления его духовной природы. И потому современному человеку, дабы избежать бурного моря, а еще точнее — хаоса нигилизма, куда влечет его поверхностное стремление к благополучию, необходимо вновь обратиться внутрь себя и открыть метафизические глубины своей природы, вновь обрести в себе очищающее и спасающее стремление к прекрасному. И тогда найдут себе оправдания и наука, и техника, и человек вновь обретет себя как метафизическое сознание, а не как трансцендентный разум, как того хотел Кант. И тогда в нем вновь возгорится свет духовности.

И да будет мне позволено в этой связи подчеркнуть, что главной своей задачей философия должна считать освобождение человека от его собственных достижений, дабы, отрешившись и став независимым от них, он смог бы сам управлять своим духовным развитием. Только так человек станет готов постичь метафизические глубины своего бытия. Именно это имел в виду великий физик Р. Оппенгеймер, говоря: «Нам нужны философы, а не ученые, ибо истина — удел мудрости, а не науки»24.

В другом месте Василий Татакис так выражает суть византийской пай-дейи, основанной на греческом богословско-философском синтезе: «Однако основным средством формирования личности остается слово. Поэтому необходимо, бдительно осуществлять свою логосность-логику-диалектику, будучи наученным тому, чтобы всегда быть в состоянии различать — в сложных жизненных условиях и ситуациях — требования Блага»25. Более того, именно христианская практическая философия как философия духовного делания приводит человека к вершинам самосознания через опыт священного и навык духовной борьбы26. Очевидно, что такой расстановки акцентов современная секулярная философская традиция старается избегать (по тем или иным причинам), но, при рассмотрении взглядов Василия Татакиса, создается впечатление, что именно такой путь духовного делания способен вывести живую мысль на просторы подлинной Человечности и выявления адекватных мировоззренческих ориентиров.

В завершение этой краткой статьи о почти неизвестном в России выдающемся греческом богослове и философе ХХ века, фактически ставшем образцом живой византийской культурной традиции в пост-византийском мире, приведем библиографию его трудов с целью дальнейшего их введения в научный и культурный оборот современной отечественной гуманитаристики.

24 Татащ В. Н яореьа той ау9рыяои, А9^уа, 1984. аа. 61-64.

25 Татащ В. О Еажратцд, Г'екбоа^, Ёк8от1код о1код Аат|р, 1983, а. 129.

26 См.: Татакц В. Ме^етгщата хрюгютьк^д фЛоаофьад..., а. 173; Татащ В. Н т^д Каяяабокьад ат| Хрютют1,к| аке^п, А9|уа, 1960, а. 186.

Избранная библиография трудов В. Татакиса

Книги:

Panétius de Rhodes. Le fondateur du moyen Stoïcisme. Sa vie et son oeuvre, Paris, Librairie Philosophique J. Vrin, 1931, 234 p.

Xt^ xPa Tâv GToxaG^âv. Ф1Аостоф1к05 ôiàÀoyoç, ©eGGaÀovÎKn, nepioôiKô, 1936, 93 g.

AiaipeGn-MepiG^ôç. ФlÀ0G0фlкà ^eÀeT^aTa, ©eGGaÀovÎKn, 1940, 33 g.

La philosophie byzantine, Paris, 1949, 324 p.

©фата xpiGTiaviK^ç Kai ^u^avTiv^ç 9iÀ0G09iaç, ÂO^vai, ÂrcoGToÀiK^ AiaKovia t^ç ÏKKÀnGÎaç t^ç EÀÀàôoç, 1952, 208 g.

'H gu^oà^ t^ç KannaôoKÎaç gt^ xpiGTiaviK^ gké^^, ÂO^va, KevTpo MiKpaGiaTiKâv Xnouôâv, 1960, 283 g.

Koivwvía Kai rcpoGwrciKÔTnTa, ©eGGaÀovÎKn, 1961, 14 g.

Лоу^, ©EGGaÀovÎKn, XûÀÀoyoç Фolтnтюv ФlÀOGOфlк^ç XxoÀ^ç, 1963, 56 g.

Лоу^, ©EGGaÀovÎKn, ÂpiGToTeÀeiov naverciGT^iov ©eGGaÀovÎK^ç, 1966, 244 G.

MeÀeT^aTa XpiGTiaviK^ç ФlÀ0G0фíaç, ÂO^vai, Ekôotikôç OIkoç «ÂGT^p», 1967, 211 g.

ФlÀ0G0фlкà ^eÀeT^aTa, ÂO^va, Ep^ç, 1972, 83 g.

TepâGi^oç BÀàxoç о Kp^ç (1605/7-1685), BeveTÍa, 1973, 162 g.

Хке^п Kai ÈÀeuOepia, ÂO^vai, Ekôotikôç Oîkoç «ÂGT^p», 1975, 323 g.

O XwKparnç. H Zw^ тои, ^ ôiôaGKaÀia тои, ÂO^vai, ÂGT^p, 1975, 147 g.

H PuÇavTiv^ 9iÀ0G09Îa, ÂO^va, ETaip. Xnouô. NeoeÀ. noÀiTiG^. & reviK. naiôeiaç, 1977, 378 g.

naiôaywyiK^, ÂO^vai, Ekôotikôç Oîkoç «ÂGT^p», 1978, 152 g.

MeÀeTeç 'iGTopiaç t^ç ФlÀ0G0фíaç. Âpxaia EÀÀàôa Kai BuÇâvTio, ÂO^va, Oi ÈKÔÔGeiç Tâv 9iÀwv, 1980, 213 g.

O XwKpâTnç. H Zw^ тои, ^ ôiôaGKaÀia тои, ÂO^vai, Ekôotikôç Oîkoç «ÂGT^p», 1983, 150 G.

H nopeía той âvOpârcou, ÂO^va, Oi ÈKÔÔGeiç Tâv 9iÀwv, 1984, 69 g.

Xt^ x^pa Tâv GTO^aG^wv. ФlÀ0G0фlкôç ôiàÀoyoç, ÂO^vai, Ekôotikôç Oîkoç «ÂGT^p», 1985, 103 g.

Âv^Guxieç t^ç ènox^Ç ^aç, ÂO^va, ÂGTpoÀâpoç / EûOûv^, 1988, 190 g.

Ârco^v^oveû^aTa, ÂO^va, Mop9WTiKÔ "Iôpu^a EOviK^ç TpaneZnÇ, 1993, 671 g.

napaywy^ — 'Ercaywy^. ФlÀ0G0фlкà ^eÀeT^aTa, ÂO^va, "iKapoç, x.X., 39 g.

Статьи:

Дио âvÉKÔOTa rcapa^ûOia // ÂvôpiTÛTiov 'H^epoÀôyiov (1927), gg. 119-120.

NoGTaÀyia // ÂvôpiTÛTiov 'H^epoÀôyiov (1927), g. 94.

Mía ôiaO^K^ той 1764 // ÂvôpiTÛTiov 'H^epoÀôyiov (1927), gg. 75-76.

napa^uOôÀoya t^ç 'Âvôpou. nap^eva ârcô tô GTÔ^a той Àaou // ÂvôpiTÛTiov 'H^epoÀôyiov (1929), gg. 91-94.

NeKpaváüTaün — Vox Rerum — "Epwç Kai MeÀiGGa—NavapíG|ara // Âvôpirûriov 'H^epoÁóyiov (1929), gg. 80, 117, 39, 160.

То npópÁn^a t^ç âÀ^Oeiaç // Iôea, 11, 10 (1933), gg. 209-221.

Oí Kuvikoí Kai ^ ôiarpi^ II // MaKeôoviKÈç H|epeç, 2 (1935), gg. 64-69.

Oí Kuvikoí Kai ^ ôiarpi^ // MaKeôoviKÈç H|epeç, 1 (1935), gg. 9-12.

EÀÀnviG^àç Kai XpiGTiaviG^ôç // MaKeôoviKov 'H^epoÁóyiov (1936), gg. 237-240.

'О ©£09iÀoç Ka'ipnç Kai ^ EupwnaÏK^ GKe^n // naiôeia, 2 (1946), gg. 83-89.

О ©£09iÀoç Ka'ipnç Kai ^ EupwnaÏK^ GKe^n // naiôeia, 1 (1946), gg. 18-24.

Ko^v^voû — KaKpiô^ "OÀya, "S^eôio Kai re^viK^ t^ç 'IÀiàôaç" // Nea EGría, 41, 475 (1947), gg. 510-511.

©eoôwpaKÔrcouÀoç 'Iwávv^ N., "Ш-œrwvoç Фatôpoç" / EÎGaywy^, aplato Kai veo Keí|evo |è G^ó^ia // Nea EGría, 43, 503 (1948), gg. 797-798.

narcavoÛTGoç E. П., "HOiKr)" // Nea EGria, 46, 536 (1949), gg. 1438-1439.

XKÉ^eiç yúpw апо то npópÁn^a t^ç ^eOóóou // naiôeia, 51 (1950), gg. 483-487.

AsÀ^oû^oç A., "То крифо gkoàeiô 1908-1911", ÂO^va, 1950, 323 g. // Nea 'EGria, 49, 571 (1951), gg. 559-561.

E|iÀ Mnpeyiè (Emile Bréhier) [1877-1952] // Nea 'EGria, 51, 592 (1952), gg. 334-336.

О ôàGKaÀoç // naiôeia Kai Zwr) [Tó|ioi A'-E'], 2, 18-19 (1953), gg. 171-175.

Aristote critiqué par Théodoros Métochitès (©eóôwpoç Mero^ir^ç) (1260-1332 après J.-C.) // Mélanges offerts à Octave et Melpo Merlier, Athènes, 1953, gg. 1-7.

ÂvÉKÔora KaïpiKa Keí|eva // Nea 'EGria, 54, 626 (1953), gg. 1089-1101.

rpá||ara MiKpaGiarwv npoç rov ©eó9iÁo Kaípn // MiKpaGiariKà XpoviKá, 6 (1955), gg. 101-136.

KaraprÇ^ç A., "Еукю^ю roü 9iÁoGó9ou, |aKapiG|ôç roü ópOóóo^ou, ^yoç roü aOeou, raÁáviG^a roü ôeiGiôai|wv", ÂO^va, "Ekô., g^óá., K. ©. A^apàç, 1955 // naiôeia Kai Zwr) [Tó|ioi A'-E'], 5, 49 (1956), gg. 125-126.

О ôiàÀoYoç roü xpiGriaviKoü |è то èÀÀnviKÔ nveü|a // XpoviKa roü neipa|ariKoü S^oAeiou roü naveniGrn|íou ©eGGaÀovÎK^ç, 12, 48 (1958), gg. 179-189.

'H âvoôiK^ nopeía gt^ xPiGriaviK^ GKe^n // Evwgeiç, 2 (1958), gg. 75-80.

'H nveu^ariK^ rou nopeía // Nea 'EGría, 63, 738 (1958), gg. 471-478.

'H âvoôiK^ nopeía gt^ xPiGriaviK^ GKe^n B' // PvwGeiç, 4 (1958), gg. 48-57.

'H roü ëpYou rou // Nea 'EGría, 64, 750 (1958), gg. 1414-1415.

O avOpwnoç Kai ^ inxav^ // Пalôeía Kai Zw^ [Tó|oi ST'-I'], 7, 64 (1958), gg. 14-17.

noÀirnç, Лívoç, TGonavâK^ç, ÂYan^TOç Г., «ÂÀe^avôpoç Ae^o^oç » , Пalôeía Kai Zwr) [Tó|oi ST'-I'], 8, 78 (1959), gg. 170-181.

L'elemento estetico nel pensiero dei Padri cappadoci // Rivista di estetica, 6 (1961), gg. 220-226.

Tó 9aivó|evo naGKáÁ // Nea 'EGría, 72, 847 (1962), gg. 1455-1458.

TpnYóp^ о naÀa^àç. MeOoôoÀoYlкá / ÂOwviK^ noÁireía èni тд х^ет^^ roü Ayíou 'Opouç, ©eGGaÁovíK^, 1963, gg. 3-11.

"'H Nea ©eór^" . Eivai ^ Op^GKeía ôpó|oç onou о avOpwnoç xeipaYWYetrai апо |erpa noù tov ünepPaívouv // Eno^eç [reúxn 1-14], 8 (1963), gg. 21-24.

'H aYwYH róv ráGewv // XpoviKa roü neipa|ariKoü S^oAeíou roü naveniGrn|íou ©eGGaÀov^nç, 17, 65 (1963), gg. 3-16.

Oi âpxèç Kai то nveü^a t^ç Etwïk^ç ^Oik^ç // XpoviKa той neipa^axiKoü S^oAeíou той naverciGTn^íou @eGGaÀovÎKnç, 17, 67 (1963), gg. 3-12.

"nÓGo èÀeùOepoç eivai o èÀeùOepoç;" // XpoviKa той neipa^aTiKoü S^oAeíou той naveniGT^^iou @eGGaÀovÎKnç, 72 (1964), gg. 181-191.

Eip^vn na'ióoúGn. 'H naiôaywyiK^ thç ópáGn // 'Erco^éç [тей^П 36-48], 37 (1966), gg. 459-462.

Anô^eiç yià rcpoGÔiopiG^ô t^ç фlÀ0G0фíaç // ErciGTn^oviK^ 'ErceTnpiç t^ç ФlÀ0G0фlк^ç E^o^ç той ApiGToTeÁeíou naverciGTn^íou @eGGaÀovÎKnç, 9(1965), gg. 115-124.

Eip^vn na'ióoúGn: ^ naiôaywyiK^ thç ópáGn // 'Erco^éç [тей^П 36-48], 37 (1966), gg. 459-462.

ФlÀ0G0фlкèç rcpoûrcoOÉGeiç t^ç xPiGTiaviK^ç pnTopiK^ç t^ç èÀÀnviK^ç AvaTOÀ^ç // Xpovlкà AîgOhtik^ç — Annales d' esthétique, 6-7 (1967-1968), gg. 83-93.

O ФtóTloç ¿ç фlÀÓG0ф0ç // Byzantinische Forschungen, 3 (1968), gg. 185-190. Nlкnфópoç ^ova^ôç ^Gu^aGT^ç // KÁnpovo^ía, 1, 2 (1969), gg. 325-336. La logique stoiciene et la nouvelle logique contemporaine / npaKTiKa A' Дle9voйç КипроХоу^ой Euveópíou, AieOvèç KurcpoÀoYiKô Euvéôpio, ЛeuкwGÍa, 1972, gg. 259-264.

Arcô^eiç Yià T^v кaтáфaGn // ФlÀ0G0фía, 2 (1972), gg. 100-106. To фUGlкô ópaío // EúOúvn, 18 (1973), gg. 289-292. npoßÄ^aTa t^ç âvôTaTnç naiôeiaç // EúOúvn, 17 (1973), gg. 257-260. Tô èpÔTn^a nepi @еой // EúOúvn, 28 (1974), gg. 156-158. Дn^oкpaтía Kai rcveu^aTiK^ KaÀÀiépYeia // EúOúvn, 41 (1975), gg. 198-199. H èÀÀnviK^ naTepiK^ Kai ßu^avTiv^ фlÀ0G0фía // ДeuкaÀíwv, 14 (1975), gg. 146-202.

Arcô^eiç Yià T^v ^OiK^ фÚGn той âvOpwrcou // ФlÀ0G0фía, 5-6 (1975-1976), gg. 31-58.

ФlÀ0G0фía Kai ErciGT^n // ErcorcTeía, 1 (1976), gg. 39-41.

La forza mistica dell' anima e la sua opera // Simposio Cristiano, 2 (1976), gg. 53-107.

Дn^oкpатíа Kai óÀoкÀnpwтlG^óç // EÁeúOepn Teviá, 16 (1977), g. 25. Tô np0ß^n^a t^ç фlÀ0G0фíaç // EÁeúOepn reviá, 25 (1978), gg. 3-5. O GeßaG^ôç gtôv avOpwrco // ErciGTn^oviK^ 'ErceTnpiç t^ç A.S.B.@., 7(1978), gg. 321-328.

Tô фUGlKô пeplßáÀÀov ^aç // EúOúvn, ф. 96 (1979), gg. 595-596. rià tôv XpiGTiaviG^ô Kai tôv Map^iG^ó // EúOúvn, 88 (1979), gg. 153-154. Tô vón^a t^ç èÀeuOepiaç G^epa // EúOúvn, 100 (1980), g. 261. H ЛoYlк^ той ApiGTOTÉÀn Kai ^ nopeía thç KaTa тoùç èÀÀnviGTiKoùç xpóvo^ / npaKTiKa naYKoG^íou Euveôpiou, ApiGTOTÉÀnç, @eGGaÀovÎKn, 1982, gg. 247-252. ArcoxaipeTiG^ôç ârcô т^ фlÀ0G0фía // EúOúvn, 137 (1983), gg. 257-261. @eóфlÀoç Kaipnç // ДlaßáZw, 106 (1984), gg. 20-21. Mía ôiaO^Kn той 1812 // MiKpaGiaTiKa XpoviKá, 4 (1984), gg. 82-83. "Eva пpóßÀn^a töv OeTiKiGTÖv // EúOúvn, 152 (1984), gg. 377-378.

Статьи, вышедшие посмертно:

Ava^v^a^ той rpunapn // EûOûvn, 218 (1990), aa. 49-50.

'H yv<x>pi|iia |è xov Yuxâpn // EûOûvn, 231 (1991), aa. 113-115.

To aiaO^xiKo axoi^eto ax^ aKé^n xôv KarcrcaôoKÛv naxépwv // XpoviKa AiaO^TiK^ç — Annales d' esthétique, 33 (1994), aa. 181-189.

MiKpa Kei|eva yià x^v 'Âvôpo Kai x^v E|ûpvn Kai ôûo ayvwaxeç auvevxeû^eiç // npaKTiKa 'H|epiôaç, Mv||n BaaiÀeiou N. TaxaKn (1896-1986), 'Âvôpoç, 2002, aa. 67-104.

Переводы на английский язык:

Tatakis B. Byzantine philosophy / translated with introduction by Nicholas J. Moutafakis, Indianapolis (Ind.): Hackett Publ., 2003 — 425 p.

Tatakis B. Christian Philosophy in the Patristic and Byzantine Tradition / translated with introduction by protopresbyter George D. Dragas, Orthodox Research Institute Publ. New Hampshire, 2007 — 334 p.

источники и литература

1. РамазановаД.Н. Рукописная и печатная книга в учебной практике Славяно-греко-латинской академии в конце XVII в // «В России надо жить по книге»: начальное обучение чтению и письму (становление учебной книги в XVI-XIX вв.). Сб. науч. ст. и матер. / Под ред. М. В. Тендряковой и В. Г. Безрогова. (Труды семинара «Культура детства: нормы, ценности, практики». Вып. 17). М.: Памятники исторической мысли, 2015. С. 42-52.

2. BiyKÀaç К. BaaîAeioç TaxaK^ç. О eianYnxr|ç x^ç anouSr|ç x^ç PuZavxivr|ç ^aÀoao^âaç // IaxopiKa Qe|axa, xeû^. 136, Mapxioç 2014, aa. 86-99.

3. Мягуащ Л. Mvr||n BaaiÀeiou N. TaxaK^: 1896-1986: EpYOYpa9Îa BaaiÀeiou N. TaxaKn // AvSpiaKa XpoviKa, № 33. AvSpoç 2002.

4. Татакц В. Qé|axa xpiaxiaviK^ç Kai Pu^avxiv^ç 9iÀoao9Îaç, AO^vai, ArcoaxoÀiK^ AiaKovia x^ç EKK^^alaç x^ç 'EÀÀâSoç, 1952.

5. Татакц В. Arco|vn|oveû|axa. BioYpa^>iKr| |uOiaxopia, MIET, AO|va 1993.

6. Татакц В. H nopeia той âvOpàrcou, AO^va, 1984.

7. Татакц В. H au|PoÀ| x^ç KarcrcaSoKÎaç ax| XpiaxiaviK| aKé^n, AO|va, 1960.

Priest Igor Ivanov. Professor Basil Tatakis about Byzantine Paideia.

Abstract: The article is dedicated to the Greek professor Basil Tatakis, known in the Western science for his works on Byzantine philosophy, in which he gives a multifaceted analysis of the interrelationship between Ancient and Christian thought. The article describes his life and key works, as well as his concept "pneumatocracy" and views on the specifics of the Byzantine paideia. In particular, a number of examples show a different understanding of the ideal of philosophical "dispassion" in the context of Stoic and Christian views. In addition, a fragment of the text of B. Tatakis is given, where he reflects on how one can comprehend

the ideas of Beauty, Truth and Good based on the intentions of modern consciousness. At the end of the article, a selected bibliography of B. Tatakis' works is given.

Keywords: Byzantine philosophy, theology, paideia, pneumatocracy, Basil Tatakis.

Priest Igor Anatolievich Ivanov — Candidate of Philosophy, Associate Professor, Head of the Department of Foreign Languages and Associate Professor at the Department of Theology at St. Petersburg Theological Academy (igivan74@mail.ru).