Театр встал на настоящие рельсы

Премьера театр

Несмотря на многочисленные протесты в здании бывшего Театра имени Гоголя открылся "Гоголь-центр" под управлением Кирилла Серебренникова. На спектакле "00:00" побывала АЛЛА ШЕНДЕРОВА.

Четыре месяца реконструкции и участие недавней выпускницы Дмитрия Крымова, ныне главного художника "Гоголь-центра" Веры Мартыновой, преобразили один из самых безнадежных московских театров в живое и осмысленное театральное пространство. Оно не отстранено от зрителя, а наоборот, с порога вовлекает его в игру. В фойе свежая побелка и дээспэшные прилавки в буфете сочетаются со старыми кирпичными сводами бывшего депо железнодорожников, а помутневшие зеркала в резных рамах — с зеркальными силуэтами великих режиссеров ХХ века. Вот так подходишь взглянуть на себя, но вдруг видишь силуэт Юрия Любимова и читаешь на стене очень подходящее к моменту высказывание: "Если образуется вакуум в поколениях, то внутри театра наступает катастрофа".

Представление, показанное Кириллом Серебренниковым на открытии "Гоголь-центра", первый этап борьбы с этим вакуумом. Название "00:00" символизирует новый отсчет времени (гоголеведы вспомнят, что четыре "О" — один из первых псевдонимов Николая Гоголя-Яновского), а четырехчастная структура вечера — четыре компании, которые теперь обоснуются в театре. Кроме бывшей труппы Гоголевки это выращенная Серебренниковым "Седьмая студия", Saundrama Владимира Панкова и "Диалог-данс" — костромская труппа современного танца во главе с Иваном Естегнеевым и Евгением Кулагиным.

Как выяснилось, лишенный убогой советской штукатурки, большой зал театра формой немного напоминает зал "Манеж" в "Школе драматического искусства" Анатолия Васильева. На открытии от сцены к сидящему в конце амфитеатра оркестру шли рельсы, вдоль которых сидела публика. Суть каждого из четырех отрывков — начало движения от сцены к зрителям.

"Ночь" — сумрачные диалоги, написанные для корифеев Театра имени Гоголя молодым драматургом Любовью Стрижак. Разбившись по парам, они произносят как будто личные монологи, вспоминая юность, прошлые любови и пытаясь понять суть своего ремесла. "Что ты делаешь? — Я кладу кирпич.— А я строю Кельнский собор!" — анекдот, рассказанный в финале Светланой Брагарник, конечно же, про театр. Судя по этому отрывку, в труппе есть по крайней мере десять артистов, способных не только класть кирпич, но и строить собор. "Утро" досталось участникам студии "Диалог-данс", танцующим прямо на рельсах, а заодно успевающим окунуться в едущей на дрезине ванне. Столп серебряных брызг сопровождается такой же брызжущей серебром музыкой Кевина Воланса. "День" — диалоги влюбленных пар, написанные Валерием Печейкиным для артистов "Седьмой студии". Каждый диалог обрывается репликой "Входит смерть". В забавном паноптикуме из разных типов сегодняшних юнцов внимательный зритель мог заметить и насмешливый поклон Госдуме, озабоченной гомосексуализмом: "Входят он и он, они любят друг друга — это не очень хорошо, но потом все равно входит смерть". И девиц, пляшущих в балаклавах и ярких колготках, но все это проносилось по рельсам вихрем, словно увиденное из окна поезда. Финальный "Вечер" студия Soundrama превратила в грандиозный железнодорожный ремонт — вооружившись кувалдами, до поры спрятанными в чехлах от музыкальных инструментов, участники студии вместе с сидящими в амфитеатре ударниками обрушили на собравшихся такой ритм, драйв и такое количество децибел, какого театр не видел за все годы своего существования.