Модернизм и исторический город. Реконструкция Рима в контексте разработки генеральных планов для европейских столиц в 1920-1930-е годы

Модернизм и исторический город. Реконструкция Рима в контексте разработки генеральных планов для европейских столиц в 1920-1930-е годы

А.Г.Вяземцева

Статья посвящена истории реконструкции исторического центра Рима в 1920-1930-е годы, проходившая во время правительства Национальной фашистской партии, возглавляемого Бенито Муссолини при пристальном его внимании. Проекты и осуществленные работы анализируются в контексте актуального на то время теоретического и практического градостроительства стран Европы, выявляются параллели с европейской и мировой практикой, а также оценивается их влияние на градостроительный процесс.

Ключевые слова: модернизм, сохранение наследия, градостроительство, монументальная реконструкция, архитектура и искусство при диктатуре.

Modernism and the historical city. The reconstruction of Rome in the time of elaboration of the masterplans for European Capitals, 1920s-1930s. By A.G.Vyazemtseva

The article is dedicated to the history of reconstruction of Rome during 1920s-1930s in the time of the government of Fascist party and Benito Mussolini in role of Prime Minister of Italian United Kingdome. The article aims to analyze the reconstruction of the historical part of Rome and discover, under the fascist propaganda interpretation of the realizations, the common international trends in urban-planning. The research treats the Masterplan of Rome, approved in 1931, its previous projects and its development. Projects of masterplans, elaborated since 1909 to 1937 and realized urban interventions are studied in the context of urban planning practice and theory in Europe, actual for that time, as well as their international influence.

Key words: modernism, conservation of the heritage, urban-planning, monumental reconstruction, art and architecture under dictatorship

Предварительные проекты генерального плана Рима 1918-1929 годов и европейское градостроительство первого межвоенного десятилетия

Проблема реконструкции и новой застройки в историческом центре, и сегодня вызывающая острую полемику, с особой остротой обнаружила себя в эпоху модернизма, в 1920-1930-е годы, когда новая архитектурная эстетика и кардинально меняющиеся потребности города обострили вопрос сосуществования старого и нового в городской среде, порождая как самые радикальные теории, так и первые

механизмы профессионально осмысленного вмешательства в городскую «ткань». Межвоенные годы в то же время стали эпохой первых современных генеральных планов. Именно тогда практически повсеместно обсуждали необходимость связи с регионом, регламентирования плотности и типологии застройки, создания районов социального жилья, регулируемый рост периферии. Рим является одним из самых сложных и интересных примеров градостроительной реконструкции межвоенных лет, когда проблема переустройства исключительного по концентрации и художественной ценности исторических памятников города объединилась с проблемой его модернизации.

Градостроительство Рима в 1920-1930-е годы, как ни в один другой период, связано с кардинальной трансформацией его исторического центра - территории внутри Авре-лианской стены, где находятся наиболее важные памятники архитектуры с момента основания города до эпохи барокко. Современное состояние исторического Рима в основном является результатом модификаций межвоенных лет, начатых в процессе создания нового генерального плана в 1924 году взамен действующего тогда генплана 1909 года (инженера Эдмондо Саньюст ди Теулада). Таким образом, была продолжена работа по модернизации города, идущая с 1870 года (момента присоединения Рима к Итальянскому Королевству), которая, после прихода к власти фашистского правительства во главе с Бенито Муссолини (1922), имела новую пропагандистского цель: создание монументального образа столицы обновлённого государства, своего рода «витрины» режима.

Задачей настоящей статьи является рассмотрение градостроительной истории Рима 1920-1930-х годов в общеевропейском контексте с целью определить степень оригинальности этого феномена, выявить параллели в градостроительстве других крупных европейских городов, а также обнаружить влияние римских событий на теорию и практику перепланировки городов межвоенных лет. Такое исследование помогает осмыслить логику принимаемых тогда решений и оценить их развитие и последствия не только в конкретном случае Рима, но и любого современного крупного города.

Ещё в первые десятилетия ХХ века Рим, отнюдь не представляя собой развитого мегаполиса, стал источником вдохновения для двух основополагающих произведений архитектуры модернизма: «Индустриального города», написанного в 1899-1903 годы архитектором Тони Гарнье - стипендиатом Французской Академии в Риме и опубли-

кованного в 1917 году [1], а также книги «К архитектуре» (1923) [2, с. 119-140] Ле Корбюзье, созданной после поездки в Рим в 1921 году, в которой этому городу была посвящена отдельная глава.

В начале ХХ века Рим, несмотря на идущие работы по его реконструкции, ещё сохранял свой феодальный вид и не соответствовал образу крупного европейского города начала века, каковыми были Лондон, Париж, Берлин или Санкт-Петербург. Писатель Джованни Папини, бывший в то время футуристом, в 1913 году называл Рим «главным и вечным символом пассатизма и археологизма - исторического, литературного и политического, который всегда ослаблял и давил всё самое оригинальное, что существовало в Италии» [3, с. 53].

Образ современного города тех лет был неразрывно связан с промышленностью, техникой и развитой инфраструктурой. В 1912 году немецкий политик Вальтер Ратенау в своей книге «К критике эпохи» писал: «Все крупные города Запада стали идентичны по своей структуре и механизированности... Динамичный дух нашего времени связывает Лондон и Париж, Нью-Йорк и Берлин, делая их более похожими один на другой, чем ранее были похожи Нюрнберг и Кельн или Венеция и Генуя» [4, с. 211]. Действующий на тот момент римский генеральный план 1909 года включал основные новинки градостроительства начала ХХ века: зонирование, регламентирование высотности застройки, круговые перекрестки, элементы «города-сада» и проект окружной дороги, соединяющей новые периферийные кварталы. Этот генплан стремился дать городу строгий план развития и тем самым исправить последствия строительного бума и последовавшего за ним кризиса 1890-х годов, предотвратив возможности новых спекуляций. В то же время в нём были заметно сокращены разрушения исторической застройки по сравнению с предшествующими проектами 1873 и 1883 годов. Этот генеральный план черпал многое из немецкого градостроительства того времени, в частности работ Йозефа Штюббена, который был приглашен проектировать жилой квартал Пьяцца д'Арми (ныне - Пьяцца Маццини), построенный на правом берегу Тибра к проходящей в Риме в 1911 году Всемирной выставке.

Штюббен был одним самых известных градостроителей тех лет. К тому времени его труд «Der Städtebau» (1890, переиздан в 1907 и 1924 годах), стал своего рода энциклопедией современного градостроительства: в нём освещались новейшие разработки (например Эжена Энара), а также последние градостроительные работы в городах Германии, Австрии, Франции, Англии, Италии, России, Японии и других стран. Немецкий градостроитель сыграл одну из центральных ролей в полемике о «регулярной» и «живописной» планировке, отстаивал преимущество пересечения улиц не под прямым углом, а также разработал систему, согласно которой главные транспортные

артерии, радиально расходящиеся от центра квартала, располагаются по его внешним границам, а внутри него организуется развитая сеть второстепенных проездов, когда передвижение внутри квартала оставалось преимущественно для резидентов. Римский квартал Штюббена был изменён Густаво Джованнони в 1915 году и потерял изначальную асимметричность. Отголоски идей Штюббена затем нашли место в квартале площади Вербано по проекту Дарио Барбьери (1925).

В 1910-е годы особо остро обсуждался вопрос о будущем исторических центров и новых стандартов комфорта жилой среды. В годы войны активно выдвигалась идея использования военных разрушений для реконструкции городов согласно новым требованиям [5; 6]. В то же время развивалась идея сохранения исторической застройки и разрабатывалось охранное законодательство. В Риме в 1909-1911 годы был создан «Инвентарь исторических памятников Рима» [7] с отдельным перечнем зданий по районам исторического центра, а также улиц, которые должны были исчезнуть или изменить название в процессе работ по реконструкции. В 1917 году был составлен список исторических памятников Франции [8]. Тогда в европейской профессиональной градостроительной среде разрабатывались подходы к реконструкции исторической застройки, альтернативные «османовским» методам перепланировки Парижа середины XIX века, которые широко распространились по всей Европе. В Риме поводом к обострению полемики стало обнаружение во время сноса домов для строительства новых улиц в районе Торре Ар-джентина остатков античных руин эпохи Республики, что вынудило срочно остановить работы и пересмотреть весь проект реконструкции участка [9, с. 317; 10, с. 663-667]. В 1918 году Джованнони [11] разработал проект реформы фрагмента генплана исторического центра (рис. 1). С 1910-х годов он работал над созданием нового подхода к реконструкции исторических городов, опираясь на теории Камилло Зитте о ценности исторических памятников в единстве с окружающей застройкой и на практику бургомистра Шарля Бюля по реконструкции центра Брюсселя [12]. В 1913 году им была предложена специфическая система «прореживания» (diradamento), которую он объяснял так: «не регулярное единство новых улиц, но незначительное нерегулярное расширение: снос то там, то здесь дома или группы домов и создание на их месте небольшой площади с садом, небольших лёгких в старом квартале» [13]. Похожие идеи в то время уже выдвигались европейскими градостроителями. В 1909 году Патриком Геддесом был разработан план реконструкции Эдинбурга, представленный затем на знаменитом лондонском конгрессе по градостроительству [14], для разработки которого он ввёл новый принцип градостроительного исследования - «survey», учитывающий весь спектр данных об истории места, характере населения, его занятости, распорядке повседневной жизни т.д. Хотя

Джованнони не осуществлял глубоких статистических исследований, однако в основе обоих подходов лежала одна идея - необходимость сохранения не только памятников, но и истории места, где фундаментальную роль играет планировка кварталов и расположение различных служб.

Помимо подхода Джованнони и Геддеса (который в 1910-е уже применял свой опыт в английских колониях в Индии), разрабатывался и другой вариант бережной реконструкции - строительство нового города рядом со старым, применённый Анри Простом в ходе реконструкции французских колоний в Марокко в 1913-1922 годах и получивший широкую популярность. В Риме его приверженцем стал Марчелло Пьячентини - тогда молодой, но уже известный архитектор. В 1916 году он издал книгу «О сохранении красоты Рима и развитии современного города», в которой писал: «Остатки античного Рима абсолютно не должны контактировать с современностью» [15, с. 7]. Он полагал, что новый город должен развиваться за пределами старого, и предлагал строительство нового центра, более приспособленного для современных политических и экономических функций, чем старая центральная часть с её тесной застройкой. Также как и Джованнони, Пьячентини разрабатывал концепцию целостности исторической среды и утверждал, что для

Рис. 1. Проект реформы генерального плана для «Ренессансного квартала». Г. Джованнони. 1918 год

сохранения города «недостаточно сохранить памятники и красивые здания, изолировав их и возведя вокруг совершенно новой постройки; нужно спасать также и историческую среду, с которой они теснейшим образом связаны» [15, с. 9]. И Джованнони, и Пьячентини сыграют ключевую роль в градостроительстве Рима 1920-1930-х годов и будут иметь огромное влияние на всю архитектурно-градостроительную культуру Италии.

Утверждение в 1920 году проекта Джованнони [16, с. 468-469] запустило механизм досрочного пересмотра всего действующего генплана. В дальнейшем этот проект был включён во все последующие варианты генплана, в том числе и в официально утверждённый в 1931 году. Однако причиной пересмотра генплана стало не только стремление к сохранению наследия. После Первой мировой войны по всей Европе многие проекты начала ХХ века вынужденно пересматривались в связи с прямыми или косвенными последствиями военных действий. Создавались новые генпланы Парижа (с 1919), Лондона, Амстердама (с 1919), Москвы (с 1918) и других городов. Хотя Рим находился довольно далеко от линии фронта, но и здесь было решено переделать еще свежий на тот момент градостроительный проект-1909 (срок окончания действия - 1934 год [17]), поскольку «различные причины, не исключая европейской войны, спровоцировали почти полную остановку строительных работ в течение пяти лет» [18, с. 13].

История радикальной реконструкции города начинается с прихода к власти Бенито Муссолини, возглавившего правительство Итальянского Королевства в результате переворота 22 октября 1922 года. Известное презрительное отношение «работающего» севера к Риму - «городу бюрократов и бездельников» и «символу всего того, что чинит препятствия рассвету в Италии нового, оригинального мышления...» [19, с. 76-77] - разделял и Муссолини. Вскоре диктатор не только активно принялся за модернизацию города, но сделал её важной частью государственной пропаганды. Муссолини начал постепенно формировать в своих речах представление о новом образе города, воплощающем новую «идею Рима» [20, с. 33-54]: «Рим. это не ностальгическое созерцание прошлого, но неустанное приготовление будущего» [21, XVIII, с. 160-161]. Эта фраза в дальнейшем использовалась как эпиграф практически ко всем предложениям по перепланировке итальянской столицы того периода.

Работа учреждённой в 1923 году комиссии по пересмотру предыдущего проекта была закончена в 1924 году[22]. В ней состояли М. Пьячентини и Г. Джованнони, её возглавлял Манфредо Манфреди, бывший в то время директором Художественного института при Академии Художеств. Тем временем Муссолини активно продолжал развивать «идею Рима» в своих речах: «Рим работает, он больше не маленькое королевство антикваров» [21, XX, с. 229], таким образом давая установку на развитие промышленности, которой в городе не было, а попыток её создания намеренно не осу-

ществлялось в связи с опасениями скопления пролетариата в столице Королевства [23, с. 134-137]. Тогда современный город непременно ассоциировался с промышленностью, а главные образцы развитых центров - Лондон, Амстердам, Париж - были не только административными, но и важными индустриальными центрами своей страны. К тому же и в Италии наиболее развитыми городами начала ХХ века были именно промышленные Милан и Турин. Однако практически сразу Муссолини вывел в центр пропагандистского дискурса и архитектурное наследие Рима (1924): «Проблемы Рима ХХ века я хотел бы разделить на две категории: проблемы необходимости и проблемы величия» [21, XX, с. 234]. Под первыми подразумевались «дома и коммуникации», а «проблемы величия» определялись так: «Нужно освободить от посредственных наслоений весь древний Рим, но рядом с Римом античным и средневековым нужно создать монументальный Рим ХХ века». Муссолини начал разрабатывать идею об «особенности» Рима, в которой и заключался основной пафос пропаганды: «Рим не может и не должен быть только лишь современным городом в банальном смысле этого слова. Он должен быть городом, достойным своей славы, и эта слава должна беспрерывно обновлять его, чтобы передать его грядущим поколениям как наследие современности» [22, с. 5]. Собственно, его мотивация соответствовала и аспектам, которыми обосновывали в те годы необходимость охраны наследия во всей Европе: «1) прошлое как национальная гордость и способ национальной идентификации; 2) прошлое как источник привлечения капитала» [24, с. 125-126].

Анализируя программу 1924 года, стоит отметить, что начало работы комиссии было положено гораздо раньше, чем Муссолини обнародовал свою «идею Рима». В начале 1920-х годов Рим был не очень крупным городом и насчитывал около 700 тысяч человек, но его ежегодный прирост населения, составлявший 25 тысяч человек [22, с. 38], не мог не оказаться в центре внимания будущих проектов градостроителей. Проблема «домов и коммуникаций» заботила европейских архитекторов и инженеров последние несколько десятилетий и уже была акцентирована в генеральном плане 1909 года, «необходимость и величие» могли служить концепцией реконструкции любого столичного города, а освобождение памятников от «посредственных наслоений» было предметом полемики ещё во времена реконструкции Вены, Парижа и других европейских городов второй половины XIX века, о которой говорил и Пьячентини в упомянутой книге 1916 года. О «величии» Рима шла речь во всех градостроительных проектах Рима (начиная с 1870 года), предлагавших устройство в городе широких проспектов с рядами зеленых насаждений, триумфальными арками и многоэтажными домами с богато декорированными фасадами, напоминавших парижские Елисейских Поля или берлинскую Унтер ден Линден. Повсеместно генеральные планы, создаваемые

в 1920-1930-е годы, использовали практику масштабных работ по реконструкции крупных городов XIX века, некоторые из которых ещё находились в стадии исполнения: викторианского Лондона, Парижа эпохи Наполеона III, Вены, Берлина эпохи Бисмарка, Барселоны, Нью-Йорка, Чикаго. Однако «формула Рима» Муссолини, произнесённая в духе популярных в те годы манифестов авангарда, казалась беспрецедентно новой и стала тесно ассоциироваться непосредственно с личностью диктатора. В пояснительной записке к проекту 1924 года, помимо ссылок на Муссолини [22, с. 6], упоминались идеи немецких градостроителей Теодора Геке и Йозефа Штюббена. Анализ иностранного опыта демонстрирует и обеспокоенность комиссии о том, «что случится с Римом и его жителями, когда мы приблизимся к цифре в 100 автомобилей на 1000 жителей, которую Нью-Йорк уже превзошел?» [22, с. 6]. Отвергалась и регулярная планировка - «идеальная сетка, дорогая всем трактатистам от Амманнати до Вольфа», возможно, подразумевая и американские города. Предлагалось развивать радиально-кольцевую систему, однако с должным развитием коммуникаций. В проспекте Кастро Преторио комиссия видела потенциальные «Ring и Boulevards» [22, 18] и несколько модифицировала окружную дорогу пла-на-1909, которая «была его лучшей чертой». Более того, предлагалось и сооружение так называемого «Проспекта Парков» - "Viale dei Parchi", описанная схема которого весьма напоминает знаменитый и очень популярный в межвоенные годы проект генерального плана Берлина 1910 года Эберштадта, Петерсена и Мёринга, с его характерными «зелёными клиньями», которыми был в определённой степени вдохновлены и проекты Московского генерального плана, разработанные с 1918 до 1935 года.

В перспективе предполагалось создание подземных железных дорог, необходимость которых подвергалась сомнению из-за не слишком большой численности населения, высокой стоимости и сложности строительства, связанного c характеристиками грунта и присутствием в нём археологических памятников. В качестве неудачного примера приводился парижский метрополитен, в результате строительства которого город не только потерпел значительные затраты, но и потерял археологические ценности [22, с. 41]. Комиссия ссылалась на опыт Берлина, а также Страсбурга, предлагая развивать «Большой Рим», сместив новый центр за пределы исторического, мотивируя выбор также и тем, что кольцевая система не могла быть применена в городе из-за специфики его ландшафта - холмов Яникул и Монте Марио на северо-западе. Таким образом, задачи разработки особого образа города основывались на схемах и решениях, применённых в других европейских городах.

С середины 1920-х годов выдвигались параллельные проекты и предложения, в числе которых «Большой Рим» ("La Grande Roma") [25, с. 314-330] Марчелло Пьячентини 1925 года и «Рим Муссолини» Армандо Бразини [26; 32; 27].

Оба проекта, хотя и стремились модернизировать город, предлагали создание парадных проспектов, свойственных концу XIX века, а для новой застройки - архитектуру эклектики. Они создавались в период, когда в других странах велась полемика о структуре мегаполиса, новых схемах расселения, судьбе исторических центров, утопических разработках города будущего. Ле Корбюзье уже представил свои градостроительные идеи в «Плане Вуазен» для Парижа, Людвиг Гильберсаймер свои - в «Городе высоких домов», а для площадей старой Москвы уже проектировали небоскребы. В Италии 1920-х годов и особенно в Риме всё ещё была актуальна эклектика, которую по-прежнему преподавали в архитектурных школах в силу её чрезвычайной востребованности.

Предложение Пьячентини частично вошло в следующий градостроительный проект, в значительной степени включивший предыдущий - «Вариант 1925-1926», в комиссии которого состоял и сам архитектор. Предложение Бразини было принято чуть позднее, в 1928 году, но его почти сразу отвергли благодаря стараниям защитников наследия, опасавшихся, что исполнение проекта «приведёт к тому, что римские монументы покажутся перенесёнными в любой европейский или американский мегаполис» [28, с. 62 - 63].

План 1924 года был доработан и утвержден в качестве «Генерального варианта 1925-1926». Тем временем по инициативе Муссолини 28 октября 1925 года городскую коммуну заменила новая административная структура - Губернаторат; Рим стал одной из первых столиц с особым статусом. Похожий особый статус получат Москва и Ленинград в 1931 году. Губер-

Рис. 2. «Генеральный вариант» генерального плана 1925-1926 годов. Инженер М. Сеттими

наторат не был изобретением Муссолини: централизованная система была применена во время Французской Префектуры 1809-1814 года с созданием «Департамента Тибра», и вернуться к ней хотел ни один итальянский политик уже с первых лет Объединённой Италии.

«Вариант 1925-1926» (рис. 2) был высоко оценён современниками как «плод долгой и тяжёлой работы», где «легко можно увидеть влияние новых идей современной урбанистики» [29, с. 41]. Принципиальная его новизна, по сравнению с предложением 1924 года, заключалась в охвате региона, внимании к транспортному сообщению с другими городами области и страны, а также включении прибрежных посёлков в черту города. Районная планировка в те годы была центральной темой градостроительных дискуссий. О необходимости планирования города в тесной связи с прилегающей к нему территорией уже шла речь в знаменитой книге воплотителя идеи города-сада Раймонда Унвина «Городская планировка на практике» (1909) [30]. В начале ХХ века в Европе практически повсеместно ставится вопрос о создании планов «Больших» городов. Например, в Германии в 1912 году утверждается Управление по региональному планированию Берлина. В послевоенные годы к теме вернулись с новым энтузиазмом. Так, например, в первой половине 1920-х годов два конгресса Международной федерации городов-садов были посвящены районной планировке: в 1923 году - в Гетеборге, в 1924-м - в Амстердаме.

Составители генплана Рима были чутки к международным тенденциям, также и мировая градостроительная

Рис. 3. Объединение «GUR». Проект Регионального плана Рима. 1929 год

общественность проявляла большой интерес к процессу создания «археологического мегаполиса» в итальянской столице, свидетельством чему служит проведение в Риме в 1929 году очередного конгресса Международной Федерации Жилища и Генеральных планов (IFHTP) на тему перепланировки города с историческим центром и приспособления его к современным условиям. Этот конгресс был посвящён проблеме развития крупных исторических городов, а также доступному жилью. Выступали такие крупные фигуры как Раймонд Унвин, опять же Йозеф Штюббен, Эрнст Май, среди делегатов был советский архитектор и градостроитель Моисей Гинзбург [31; 5, с. 188]. Одним из итальянских организаторов конгресса был Вирджилио Теста - создатель проекта «линейного города» между Римом и Остией [32; 31-33], опиравшийся на идеи испанского градостроителя Артуро Сориа-и-Мата 1882 года для Мадрида, реализация которых началась как раз незадолго до того - в 1924 году.

В рамках конгресса на специальной выставке были представлены различные проекты генеральных планов Рима. Среди них был проект «GUR» («Группа римских градостроителей» («Gruppo degli urbanisti romani») [33], подписанный М. Пьячентини в качестве руководителя (рис. 3, 4, 5). Лидер группы Луиджи Пиччинато говорил в 1928 году о том, что современный Рим «не приспособлен к новым функциям мегаполиса» [32; 55] и критиковал сложившуюся градостроительную ситуацию, к которой привело развитие города по принципу «масляного пятна», когда исторический центр оказался «задавленным» кольцом новой периферии.

Он выдвигал концепцию динамического развития города как основного принципа, заключая: «Основой генерального плана должна стать, прежде всего, трансформация застройки в современной части, составляющей 4/5 общей площади города, а не изменение старой» [32, с. 60]. Как ни странно, молодой архитектор Пиччинато не предлагал для приспособления Рима к столичным функциям сносить старую застройку, а разрабатывал градостроительную схему, согласно которой исторический центр был бы полностью ограждён от посягательств, и предлагал проект связи Рима и региона.

Проект другого молодого коллектива 'Та ВигЬега" [33, с. 46-54], представленного на выставке, был подписан его руководителем Густаво Джованнони (рис. 6). Проект не выходил за пределы территории города и концентрировал внимание на его центральной части. Основная задача проекта заключалась в приспособлении существующего исторического центра к нуждам автомобильного движения

Рис. 5. Объединение «GUR». Проект децентрализации Рима

Рис. 4. Объединение «вия». Историческое развитие Рима

Рис. 6. Объединение «La Burbera». Проект реконструкции Рима. 1929 год

и создании монументальной сценографии основных транспортных узлов. Эти два проекта в «левой» исследовательской литературе второй половины ХХ века часто рассматривались как антагонистические, в том числе в политическом ключе, - в них видели своего рода два варианта «будущего итальянской архитектуры» [34, с. 64-66; 35, с. 189]: проект "La Burbera" считался консервативным, а "GUR" - передовым. Однако в своё время они таковыми не считались, и оба были представлены на «Выставке рациональной архитектуры (1931) [36, с. 113-19].

Литература

1. GanierT. Une cité industrielle. Etude pourla construction des villes. - Paris: A.Vincent, 1917.

2. Le Corbusier. Laleçon de Rome // Le Corbusier. Vers une architecture. - Paris, 1923.

3. Papini G. Discorso di Roma. Contro Roma e contro Benedetto Croce / a cura di E. Paccagnini. - Milano: Biblioteca di Via Senato, 2004.

4. Rathenau W. Zur Kritik der Zeit // Gesammelte Schriften. - Berlin, 1918. S. 13, 14. Цит. по: Иконников А.В. Архитектура ХХ века. Утопии и реальность [в 2-х тт.]. - М.: Прогресс-Традиция, 2001. - Т. 1.

5. Comment reconstruire nos cités détruites, notions d'urbanisme s'appliquant aux villes, bourgs et villages, par MM. Agache, Auburtin, Redont / préface par M. Georges Risler. -Paris, 1915.

6. Osborn F.J. New towns after the War. - London: Dent, 1918.

7. Inventario dei Monumenti di Roma / a cura dell'Associazione Artistica dei Cultori di architettura. - Roma, 1908-1912.

8. Paul Léon. Les Monuments Historiques, conservation, restauration. - Paris: H. Laurens, 1917.

9. Progetto di massima per la sistemazione della zona fra la via Arenula e il Corso Vittorio Emanuele / Atti del Consiglio comunale di Roma. - Roma, 1915, II quadrimestre, II parte.

10. Sistemazione della zona fra la via Arenula e il Corso Vittorio Emmanuele / Atti del Consiglio comunale di Roma. -Roma, 1915. III quadrimestre.

11. Proposte di sistemazione edilizia del Quartiere del Rinascimento: relazione presentata al Consiglio Comunale di Roma. - Roma: Stabilimento tipografico del Genio Civile, 1920.

12. Buls Ch. La restauration des monuments anciens. -Bruxelles, 1903.

13. Giovannoni G. La teoria del diradamento edilizio // Nuova Antologia. - 1913. / Цит. в: S.P.Q.R. Relazione della Commisione municipale per lo studio della riforma del piano regolatore di Roma. Roma,luglio MCMXXIV. - Roma: L. Cecchini, 1924. - PP. 16-17.

14. Geddes P. The Civic Survey of Edinburgh // Transactions of Town Planning Conference. - London, 1910.

15. Piacentini M. Sulla conservazione della bellezza di Roma e sullo sviluppo della citta moderna. - Roma: Stab. Tip. Aternum, 1916.

16. Seduta pubbluca 1 marzo 1920 / Atti del Consiglio Comunale di Roma. - Roma, 1920, I quadrimestre.

17. Sanjust di Teulada E. Piano Regolatore della Città di Roma 1908. - Roma: Danesi, 1908.

18. Piano regolatore di Roma 1931. - Roma-Milano: Treves

- Treccani - Tuminelli, 1931.

19. Papini G. Contro Roma e contro Benedetto Croce. 1913 // Manifesti del futurismo. / a cura di V. Birolli. - Milano: Abscondita, 2008.

20. Gentile E. Il fascismo di pietra. - Roma-Bari: Laterza, 2007.

21. Mussolini B. Opera omnia [44 vv.] / a cura di E. e D. Susmel. - Firenze, 1951-1963.

22. S.P.Q.R. Relazione della Commissione municipale perlo studio della riforma del piano regolatore di Roma. - Roma: L. Cecchini, 1924.

23. Della Seta P. I suoli di Roma. Uso e abuso del territorio nei cento anni della capitale / P. Della Seta, R. Della Seta. -Roma: Editori riuniti, 1988.

24. Lavedan P. L'histoire del'urbanisme. Époque Contemporaine.

- Paris, 1952.

25. Piacentini M. La Grande Roma // Capitolium. - 19251926. - n. 7.

26. Casanova E. Progetto di sistemazione del centro di Roma // Capitolium. - 1925. - v. I. - n. 1.

27. BrasiniA. Relazione sul progetto di piano regolatore di Roma, studiato dal 1925 al 1930. - Roma: V. Ferri, 1930.

28. Cederna A. Mussolini urbanista. Venezia, 2006, 1-е изд. Cederna A. Mussolini urbanista. Lo sventramento di Roma negli anni del consenso. - Bari: Laterza, 1979.

29. Barbieri D. Perla Grande Roma. Formazione e sviluppo delle grandi città moderne. - Roma-Milano, 1927.

30. Unwin R. Town planning in practice. - London, 1909.

31. XII International housing and town planning congress.

- Rome, 1929.

32. Atti del I Congresso di studi romani, 1928. - Roma, 1929.

33. CiacciF. Il piano regolatore di Roma alla mostra dei P.P. R.R. e delle abitazioni: Roma 12 settembre - 15 ottobre 1929-7. E.F. - Roma: L'Universale Tipografia Poliglotta, 1930.

34. De Seta C. L'Architettura del Novecento. - Torino: UTET, 1981.

35. Vidotto V. Roma contemporanea. - Roma: Laterza, 2006.

36. Miar, Architettura Razionale Italiana 1931. // La Casa bella.

- 1931. - n. 40 // Cit. in: Materiali perl'analisi dell'architettura moderna. Il MIAR / a cura di M. Cennamo. - Napoli, 1975.

37. La Rome de Mussolini. Thèse couronée par l'Institut d'Urbanisme (Gaston Bardet) // Architecture d'aujourd'hui. -1932. - n. 5.

38. Bardet G. La Rome de Mussolini: Une nouvelle ère romaine sousle signe du faisceau. - Paris: éd. Ch. Massin, 1937.

39. Шпеер А. Воспоминания. - М.: Захаров, 2010 / Speer A. Vospominanija. - Moscow: Zakharov, 2010.

40. РемпельЛ.И. Архитектура послевоенной Италии. - М: Издательство Всесоюзной Академии Архитектуры, 1936.

41. Саккетти А. Перепланировочные работы в Риме // Строительство Москвы. - 1934. - №12.

42. Нессис Н.З. Перепланировка Рима // Архитектура за рубежом. - 1935. - № 1.

43. РемпельЛ.И. Архитектурная планировка нового Рима // Архитектура СССР. - 1935. - №2..

44. Civico V. II piano Regolatore di Roma // L'ingegnere. -1932. - n. 5.

45. Il nuovo stilelittorio. I progetti per il Palazzo del Littorio e della Mostra della Rivoluzione Fascista in via dell'Impero // Architettura. - 1934. - n. speciale.

46. Adalberto Libera nei disegni del Centre Pompidou e dell'Archivio Centrale dello Stato / a cura di A. Fassio, M. Giannetto, M. Guccione - Roma: Gangemi, 2004.

47. XIII Congresso Internazionale architetti. Atti ufficiali. - Roma, 1935.

48. Письмо в издательство иностранных рабочих, РГАЛИ/ Ф. 674. Оп. 1. Ед. хр. 20, Л. 20 / Letter to the Publisher house of foreign workers, State Archive for Literature and Art (RGALI), f. 674, inventory 1, storage unit 20.

49. Nicoloso P. Mussolini architetto: propaganda e paesaggio urbano nell'Italia fascista. - Torino: G.Einaudi, 2008.

50. Benton T. Rome Reclaims its Empire // Art and Power. Europe under the dictators 1930-45. - London: Hawayard Gallery, 1995.

Literatura

4. Rathenau W. Zur Kritik der Zeit // Gesammelte Schriften. -Berlin, 1918. S. 13, 14. Cit po: Ikonnikov A.V. Arhitektura HH veka. Utopii i real'nost' [v 2-h tt.]. - M.: Progress-Tradiciya, 2001. - T. 1.

39. ShpeerA. Vospominaniya. - M.: Zaharov.

40. Rempel' L.I. Arhitektura poslevoennoj Italii. - M: Izdatel'stvo Vsesoyuznoj Akademii Arhitektury,

41. Sakketti A. Pereplanirovochnye raboty v Rime // Stroitel'stvo Moskvy. - 1934. - №12.

42. Nessis N.Z. Pereplanirovka Rima // Arhitektura za rubezhom. - 1935. - № 1.

43. Rempel' L.I. Arhitekturnaya planirovka novogo Rima // Arhitektura SSSR. - 1935. - №2.

48. Pis'mo v izdatel'stvo inostrannyh rabochih, RGALI. F. 674/ Op. 1.Ed. hr. 20, L.