Речевые механизмы синтаксического построения словосочетаний с двумя адъективными компонентами (экспериментальное исследование)

УДК 8Г373.611

К.Я. Сигал

РЕЧЕВЫЕ МЕХАНИЗМЫ СИНТАКСИЧЕСКОГО ПОСТРОЕНИЯ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ С ДВУМЯ АДЪЕКТИВНЫМИ КОМПОНЕНТАМИ

Светлой памяти Юрия Александровича Сорокина -человека и собеседника, которого будет не хватать всегда ...

В данной статье показано, что синтаксические отношения (соподчинение против сочинения) в словосочетаниях с двумя прилагательными зависят от когнитивной модели, а именно от модели неоднородных определений. Использование этой модели крайне устойчиво в разговорной грамматике. Даже прагматическая цель, связанная с семантической ассимиляцией прилагательных, необязательно влияет на намерение. Тем не менее, такое прагматическое влияние на синтаксическое построение двух качественных прилагательных является более типичным. Все эти выводы были получены в ходе экспериментального исследования.

Ключевые слова: синтаксическая связь, когнитивная модель, неоднородные определения.

Хорошо известно, что такое преобразование сложных словосочетаний Лё].+(Лё].+К), как сочинение соподчиненных адъективных компонентов, в традиционной грамматике, уделявшей значительное внимание формам синтаксического представления последних в предложении-высказывании, было отражено путем дифференциации однородных и неоднородных определений. Между тем не хуже известно и другое: непосредственная зависимость однородности/неоднородности определений от степени их семантической аккомодации (в том числе за счет подчеркивания причинно-следственных отношений) и беспрепятственное действие в сфере соподчинения определений семантического механизма окачествления относительных прилагательных, способствующего контекстной (а иногда и узуальной) синонимизации определений-прилагательных, обусловливают четкую дифференциацию однородных и неоднородных определений только на уровне эталонных конструкций и почти свободную вариа-

тивность синтаксической «упаковки» соподчиненных определений, связанную с влиянием на выбор их представления как однородных или неоднородных членов предложения несобственно синтаксических факторов (ср. в связи с этим показательную трактовку и однородных, и неоднородных определений как реализаций единого синтаксического приема усложнения членов предложения - расширения в [Лекант 2004: 196 - 197]). Синтаксическая ослабленность категории однородности/неоднородности у определений заключается в том, что в зависимости от коммуникативно-познавательной установки говорящего (или пишущего) один и тот же лексический и лексико-грамматический состав соподчиненных адъективных компонентов позволяет структурировать как однородные, так и неоднородные определения, на уровне вхождения в словосочетания различающиеся в первую очередь с синтаксической точки зрения. Ср.: - Потом увидишь большой каменный дом... (одна соседка

объясняет другой, где находится окружной центр занятости) и «Сваха, например, расхваливая приданое, может сказать большой и каменный дом (или большой, каменный дом. - К.С.), потому что для нее оба прилагательных указывают на обильное приданое» [Пешковский 2001: 442 - 443]. Думается, что ситуативная однородность обусловлена в последнем случае семантической аккомодацией соподчиненных определений, при этом возникшей не вследствие сближения лексических значений прилагательных, а благодаря их семантическому тяготению в ассоциативном признаковом пространстве лексемы (концепта) дом (см. [РАС 2002: 175]).

В наиболее полном дескриптивном исследовании однородных/неоднородных определений, выполненном М.И. Дибро-вой, обнаружена следующая закономерность: «Выбор однородного или неоднородного ряда определений-прилагательных в конечном итоге зависит от прагматической установки автора (говорящего). Прагматической установке автора (говорящего) подчеркнуть общее, тождественное в значениях определений-прилагательных соответствует выбор однородного ряда, а прагматической установке автора (говорящего) подчеркнуть различное в значениях двух определений-прилагательных - выбор неоднородного ряда» [Диброва 1988: 9]. Однако несмотря на то, что приведенное эмпирическое обобщение обладает значительной объяснительной силой и, безусловно, охватывает целый пласт селективных предпочтений говорящего (или пишущего) при порождении высказывания, оно никоим образом не учитывает конструктивной организации соподчиненных определений-прилагательных, - а именно их отнесенности к тому или иному лексико-грамматическому разряду и порядка их размещения по отношению друг к другу, -и не допускает ее конкурирующего влияния на выбор одной из двух синтаксических форм представления соподчиненных

определений в предложении-

высказывании. Вступая в то или иное противоречие с конструктивной стороной создаваемого высказывания, прагматика может преодолевать почти любые собственно синтаксические ограничения в его структуре (на этом, собственно, основаны общность индуцирующих условий у различных по своей природе синтаксических единиц и в целом возникновение феномена свободной вариативности в синтаксисе), но гораздо чаще бывает так, что коммуникативно-познавательная, или прагматическая, установка полностью согласуется с теми семантическими эффектами, которые создаются в самой конструкции высказывания и его синтаксически целостных сегментов, не противоречит им, и именно в таких случаях на уровне интроспекции обнаруживается то, какие конструктивные элементы единиц «большого» и «малого» синтаксиса (см. об этих понятиях [Кубрякова 1986: 107 - 108]) оказываются удовлетворяющими коммуникативной воле автора высказывания. В этих случаях мы как раз и имеем дело с эталонами соответствующих конструкций, с их прототипическими формами, образцами, в которых те или иные синтаксические явления генерализованы в языковом сознании говорящего (или пишущего).

Применительно к исследуемому в эксперименте преобразованию собственно соподчиненных адъективных компонентов сложных словосочетаний Лё].+(Лё].+К) в сочиненные, или, в терминах традиционной грамматики, неоднородных определений в однородные, существенный интерес представляет то, каким видится эталон неоднородных определений современным лингвистам и психологам. (Представляется, что эталон неоднородных определений является синтаксически редуцированной (так как не учитывает детерминирующего компонента и вообще полного контекста выражения атрибутивных отношений в словосочетании), но лексико-грамматически кон-

кретизированной проекцией эталона, генерализованного образца модели сложных словосочетаний Adj.+(Adj.+N) в сферу членов предложения.) По мнению Е.С. Скобликовой, своеобразным эталоном неоднородных определений является сочетание качественного прилагательного с относительным, которое стоит непосредственно перед существительным, так как это сильная позиция для выражения относительным прилагательным семантики отличительного признака предмета, значимой для развертывания неоднородных определений [Скобликова 2006: 249 -250]. Д.Э. Розенталь более типичными, эталонными неоднородными определениями считает сочетания относительных прилагательных и сочетания качественного прилагательного с относительным, а менее типичными - сочетания качественных прилагательных [Розенталь 1996: 122 - 123]. Е.Д. Божович, исследуя так называемые субъективные правила, создаваемые детьми в процессе школьного обучения русскому языку как родному, обнаружила, в частности, такое: «если ряд определений выражен только качественными или только относительными прилагательными, то они однородны» [Божович 2002: 133]. По принципу «от противного» это субъективное правило показывает, что в языковом сознании детей школьного возраста сочетание качественного прилагательного с относительным также является неким эталоном неоднородных определений. Подобное единодушие в выделении эталона неоднородных определений указывает на максимально обобщенный характер данного мыслеречевого образования, а также на то, что эталон неоднородных определений выработан в условиях предельного отвлечения от контекстных факторов (например, от регулярного семантического окачествления относительных прилагательных) и от некоторых возможных конструктивно значимых элементов в сфере соподчинения определений-прилагательных (ср., в частности, размещение относительного прилагатель-

ного перед качественным).

Специфику эталона неоднородных определений следует двояким образом преодолевать в эксперименте: предлагать испытуемым для оценки, во-первых, однотипные построения, в которых эталон то действует, то не действует под влиянием тех или иных контекстных факторов, а во-вторых, построения, в которых по-разному взаимодействуют все эмпирически значимые конструктивные элементы неоднородных определений, в том числе не отраженные в их эталонной форме. Тем не менее анализ речевого материала из авторской картотеки позволяет предположить, что эталон неоднородных определений, скорее всего, является весьма устойчивым мыслеречевым образованием, удерживающим говорящего (или пишущего) от произвольного отображения любой своей коммуникативно-познавательной, или прагматической, установки в синтаксической форме представления соподчиненных адъективных компонентов («чистое» соподчинение уб. бессоюзное сочинение), о чем может свидетельствовать, в частности, использование неоднородных определений там, где прагматическая установка на подчеркивание общего, тождественного в значениях соподчиненных определений-прилагательных требовала бы их сочинительной связи. Ср. примеры, в которых полностью сохранена авторская пунктуация: -Ведь ты же заложил у меня ружье! - говорит тоненьким, бабьим голоском Семен (А. Чехов) и Михайловский встал со стула, его качнуло и он завыл высоким бабьим голосом (В. Ардаматский). В эксперименте и надлежит прежде всего верифицировать это общее гипотетическое положение, а кроме того, эксплицировать собственно лингвистические факторы, обусловливающие предпочтение однородных определений неоднородным (и наоборот) при вторичной организации единиц «малого» синтаксиса (в данном случае сложных и переходных словосочетаний Аё].+(Аё].+К) и (Аё].+Аё].)+К со-

ответственно или аналогов их детерминируемых (зависимых) компонентов на уровне членов предложения) в составе высказывания.

При выборе экспериментальной методики было решено использовать модифицированную процедуру «close procedure» (завершения), в которой для восстановления пропущенного в тексте синтаксически целостного сегмента испытуемым предлагаются на выбор два речевых построения (авторское и деформированное экспериментатором), отличающиеся друг от друга конструктивно и семантически (как известно, экспериментальная методика «close procedure» нередко используется в психолингвистике как способ инициирования и контекстной объективации возможных при порождении высказывания речемыслительных операций). В соответствии с этой модифицированной методикой завершения при подготовке экспериментального материала в серии высказываний (простых и сложных предложений, а также связных микротекстов), включающих в свой состав либо однородные, либо неоднородные определения-прилагательные, эти члены предложения были опущены вместе с детерминирующим (главным) субстантивным компонентом, а на их месте ставились пробелы. В результате преобразования неоднородных определений в однородные (и наоборот) в составе словосочетания были созданы варианты заполнения пропусков (лакун), причем каждому из двух вариантов присваивался цифровой индекс (1 или 2). При подборе экспериментального материала учитывались такие конструктивно значимые признаки, как отнесенность прилагательных к тому или иному лексико-грамматическому разряду - качественным (далее - К) или относительным (далее -О) прилагательным - и порядок их размещения по отношению друг к другу. Таким образом, в анкеты для эксперимента были включены четыре типа схем однородных/неоднородных определений: К+К, О+О, К+О, О+К. В целях предотвраще-

ния автоматизации действий испытуемых высказывания, из которых были изъяты однородные/неоднородные определения, построенные по различным схемам, даются в анкете для эксперимента вперемежку, а цифровые индексы 1 и 2 непоследовательно относятся к авторским и к деформированным конструкциям соответственно. В анкете для эксперимента испытуемым были предложены 18 высказываний с лексико-синтаксической лакуной указанной разновидности и к каждому из них по два варианта заполнения лакуны, внешне различающиеся только наличием или отсутствием разделяющего пунктуационного знака - запятой - между определениями-прилагательными. Именно поэтому в тексте инструкции экспериментальное задание было представлено испытуемым как собственно пунктуационное и эксплицитно дана ориентировка на смысловой принцип пунктуации - пожалуй, наиболее стабильный операциональный принцип в пунктуационной компетенции пишущего. В доэкспериментальном лексико-грамматическом представлении соподчиненных определений-прилагательных, включающих относительные прилагательные, в качестве относительных было условлено рассматривать все прилагательные, являющиеся таковыми в своем прямономинативном значении, поскольку вероятностный качественный сдвиг в их семантике как раз и требуется установить при выполнении экспериментального задания. Нельзя не отметить и того, что пунктуационный характер экспериментального задания во многом оправдывает описание преобразования сложных словосочетаний Лё].+(Лё].+К) в переходные словосочетания (Лё].+Лё].)+К в терминах однородности/неоднородности их соподчиненных адъективных компонентов как членов предложения. Однако это никоим образом не свидетельствует в пользу отождествления словосочетаний и членов предложения, ибо «<...> концепция словосочетаний за элементарную синтаксическую единицу принимает контекст отно-

шения, взятый в его полном объеме, включая господствующий и зависимый компоненты, тогда как концепция членов предложения принимает за единицу лишь зависимый компонент отношения, обозначая его по характеру отношения» [Печников 1983: 70].

Речевой материал для эксперимента был выбран в основном из русской художественной прозы ХХ - начала XXI вв., и лишь стимульное высказывание №2 относится к XIX в., однако оно нисколько не противоречит современному узусу в сфере синтаксиса. Привлечение стимульного материала из художественных (прозаических) текстов определяется тем, что их языковой строй является документированным отражением узуальных предпочтений того или иного времени, «очищен» авторской и редакторской правкой, воспринят и, как правило, одобрен массовым адресатом, а главное, при использовании синтаксических его составляющих в условиях эксперимента исключается появление таких артефактов, которые возникают обычно вследствие конструирования эк-периментальных высказываний «под конкретную гипотезу» самим исследователем. Кроме того, при интерпретации результатов эксперимента синтаксические решения писателей удобно принять за некое идеальное воплощение замысла, за прямую сигнификацию последнего, относительно которой в каждом случае получает свое объяснение статистически доминирующий (особенно не совпадающий

с авторским) синтаксический вариант. Важно подчеркнуть, что стимульный материал в анкетах, полученных испытуемыми, не был авторизован (см. ниже образец анкеты для эксперимента).

В качестве испытуемых выступили студенты I курса вечернего отделения Колледжа МИД РФ (всего 49 чел.), получающие вторую специальность на базе высшего и неоконченного высшего образования, в возрасте - от 20 до 28 лет. Родным языком всех испытуемых является русский язык (при этом одна испытуемая назвала себя билингвом; ее второй язык, который она осваивала в детстве, но уже не использует, - молдавский). Цель экспериментального исследования испытуемым не раскрывалась, они сами восприняли выполняемое задание как тест по пунктуации. Перед началом эксперимента никаких образцов выполнения экспериментального задания не давалось. Однако по просьбе нескольких испытуемых экспериментатор осуществил семантизацию таких слов, как стэк, шрапнельный, шомпол и сердюк (стимульное высказывание №10). После ознакомления испытуемых с анкетой для эксперимента путем опроса было лишь выяснено, насколько точно они поняли инструкцию. При этом испытуемым было сказано, что время на выполнение задания не ограничено, однако проведенные замеры показали, что в среднем участие в эксперименте заняло у испытуемых 18 - 20 мин.

ОБРАЗЕЦ АНКЕТЫ ДЛЯ ЭКСПЕРИМЕНТА ИНСТРУКЦИЯ

Внимательно прочитайте приведенные ниже текстовые фрагменты. На месте пробелов с помощью цифрового индекса 1 или 2 укажите тот вариант постановки знаков препинания, который, по Вашему мнению, соответствует смыслу, передаваемому в каждом конкретном случае.

1. Там оказался_, а в него - семь распахнутых дверей.

1) длинный, узкий коридор

2) длинный узкий коридор

2. Часа четыре спустя он ехал домой. Тарантас его быстро катился_.

1) по проселочной, мягкой дороге

2) по проселочной мягкой дороге

3. Но ходил он удивительно_и был поистине неутомим.

1) легкой, спортивной походкой

2) легкой спортивной походкой

4. Разобранная и разрушенная постель, которая непристойно светилась в сумерках зимнего утра, не давала ей покоя, и, отшвырнув джинсы, она в два приема кое-как набросила на нее_.

1) громадное, неудобное покрывало

2) громадное неудобное покрывало

5 ._телеграфа три окна горели ярко, и слышался сквозь стекла непрекращающийся стук трех аппаратов.

1) В низком, желтом бараке

2) В низком желтом бараке

6. А тут больная, да еще сильно обиженная, разговаривала со здоровым человеком таким же_.

1) докторским, веселым тоном

2) докторским веселым тоном

7. Его он оставил жить, а_Чикобавы решил дать бессмертное изложение

и гениальное развитие.

1) простеньким, провинциальным мыслям

2) простеньким провинциальным мыслям

8. _показывали только девять, но день уже был настолько жарок, что

Олег стал расстегивать верхние крючки шинели.

1) Уличные, электрические часы

2) Уличные электрические часы

9. Николка давал пить, но не холодную, витую струю из фонтана, а лил_,

отдающую кастрюлей.

1) теплую, противную воду

2) теплую противную воду

10. И удары лейтенантских стэков по лицам, и_по непокорным деревням, спины, исполосованные шомполами гетманских сердюков, и расписки на клочках бумаги почерком майоров и лейтенантов германской армии.

1) шрапнельный, беглый огонь

2) шрапнельный беглый огонь

11. Все поплыло в этот_, хотя солнца совсем не было видно.

1) субботний, апрельский день

2) субботний апрельский день

12. Они довольно часто вместе коротали вечера за шахматами и бутылкой доброго французского вина, вели_.

1) неторопливые, доверительные беседы

2) неторопливые доверительные беседы

13. За многими блюдами, бокалами, анекдотами и разговорами хорошо убивалось четыре-пять часов, и одновременно брался разгон, собирались толчки _второй половины ночи.

1) для созидательных, законодательных актов

2) для созидательных законодательных актов

14. И этот был действительно тот_, который бывает слышен иногда в

симфоническом оркестре.

1) носоглоточный, деревянный голос

2) носоглоточный деревянный голос

15. Не сама только болезнь, непредусмотренная, неподготовленная, налетевшая

как шквал за две недели_, - но не меньше болезни угнетали теперь Павла

Николаевича то, что приходилось ложиться в эту клинику на общих основаниях, как он лечился уже не помнил когда.

1) на беспечного, счастливого человека

2) на беспечного счастливого человека

16. - Ради Бога, - сказал над головой_, — глотните, глотните. Вы дышите? Что же теперь делать?

1) грудной, слабый голос

2) грудной слабый голос

17. Бывший завлаб погрузился_, позвякивая ложкой в стакане.

1) в загадочные, каменные размышления

2) в загадочные каменные размышления

18. Он знал, что жизнь сложней, чем понимает ее_, - но вот она оказывалась и еще гораздо сложней.

1) прямолинейный, прямодушный отец

2) прямолинейный прямодушный отец

Примечание. Стимульные высказывания взяты из следующих художественных (прозаических) текстов: В. Ардаматский «"Сатурн" почти не виден» - 3, 11, 12; М. Булгаков «Дни Турбиных» - 5, 9, 10, 16; В. Дудинцев «Белые одежды» - 6, 14, 17; А. Солженицын «В круге первом» - 1, 7, 13; А. Солженицын «Раковый корпус» - 8, 15, 18; И. Тургенев «Дворянское гнездо» - 2; Т. Устинова «Гений пустого места» - 4.

В результате от испытуемых в виде реакций было получено высказываний с заполненными лакунами - 881 (при одном отказе на стимульное высказывание №2). Обработка реакций испытуемых свиде-

тельствует о том, что 55,5% (10 из 18) преобладающих вариантов заполнения пропусков не совпадают с авторскими. Столь высокий статистический показатель, по всей видимости, указывает на то,

что словосочетания с соподчиненными определениями-прилагательными, действительно, в достаточной мере подвержены влиянию прагматических установок, позволяющих структурировать из одних и тех же определений-прилагательных то однородные, то неоднородные ряды. Представляет интерес и такой факт: ни один из вариантов заполнения лакун не остался неиспользованным и ни один вариант тем самым не оказался безальтернативным, что обнаруживает принципиально неформальный характер осуществляемого испытуемыми выбора и его обусловленность взаимопротиворечащими факторами. Кроме того, ни в одной анкете не наблюдается полного совпадения реакций с опущенными авторскими словосочетаниями и также ни в одной анкете нет абсолютного расхождения с авторским выбором, что свидетельствует о принадлежности объективируемого в эксперименте типа вторичной организации синтаксической структуры высказывания к творческой стороне речи, с одной стороны, и об относительной стабилизации обусловливающих его факторов, с другой.

Представление результатов эксперимента (на уровне преобладающих реакций испытуемых) и их качественный анализ целесообразно построить по принципу единства схем соподчиненных определений-прилагательных (причем сначала однотипного, а затем смешанного лексико-грамматического состава) в лакунизиро-ванных словосочетаниях.

В стимульных высказываниях №№ 1, 4, 5, 9, 12, 15, 18 были опущены словосочетания с соподчиненными определениями-прилагательными, соответствующими схеме К+К. Причем если в стимульных высказываниях №№ 1, 5, 12 преобладающей частью испытуемых был выбран авторский вариант заполнения лакуны, то в стимульных высказываниях №№ 4, 9, 15, 18 - вариант, деформированный экспериментатором.

В стимульных высказываниях №1 и №5 авторские варианты с неоднородными оп-

ределениями длинный узкий коридор и в низком желтом бараке выбрали 30 (61,2%) и 39 (79,5%) испытуемых соответственно. По всей видимости, такой выбор определен стремлением подчеркнуть различное в значениях определений-прилагательных, что находит поддержку в лексической семантике этих слов, а именно в том, что они обозначают разноплановые признаки предмета ('длина' и 'ширина', с одной стороны, и 'высота' и 'цвет', с другой). В стимульном высказывании №12, наоборот, авторский вариант с однородными определениями неторопливые, доверительные беседы выбрали 37 (75,5%) испытуемых, отнеся, скорее всего, обозначаемые данными определениями-прилагательными признаки к сближенным по характеру модально-оценочной семантики (положительной) и согласованным поэтому с прагматической установкой на подчеркивание общего в их коннотатив-ных значениях.

В стимульных высказываниях №№ 4, 9, 15, 18 были лакунизированы авторские словосочетания с неоднородными определениями, однако большинство испытуемых предпочли здесь варианты заполнения с однородными определениями. В стимульном высказывании №4 вариант громадное, неудобное покрывало выбрали 30 (61,2%) испытуемых, в №9 вариант теплую, противную воду - 36 (73,4%) испытуемых, в №15 вариант на беспечного, счастливого человека и в №18 вариант прямолинейный, прямодушный отец - по 41 (83,6%) испытуемому. По-видимому, в первых трех случаях такое решение испытуемых определено семантической аккомодацией определений-прилагательных, вызванной подчеркиванием причинно-следственных отношений между ними, ср.: «громадное, и поэтому неудобное», «теплую, а потому противную», «счастливого, поэтому и беспечного». В последнем случае выбор испытуемых объясняется, скорее всего, тем, что определения-прилагательные прямолинейный и прямодушный являются лексическими синони-

мами (их совпадающий семный состав -гиперсемы 'откровенный, прямой' [СО 1990: 628]) и обладают общей морфемной частью прямо-, также способствующей сочинительному объединению соподчиненных определений (ср. анализ индуцирующей роли морфемного повтора при порождении сочинительных конструкций в [Сигал 2004: 173 - 175]). Почему же в исходных текстах все эти соподчиненные определения-прилагательные были интерпретированы как неоднородные? Думается, что такое синтаксическое решение обусловлено коммуникативно-познавательной, или прагматической, установкой писателей на подчеркивание различного в значениях определений-прилагательных, вследствие чего факторы, индуцирующие сочинительную связь, не были оценены ими как достаточные.

В стимульных высказываниях №№ 8, 11, 14 были опущены словосочетания с неоднородными определениями-прилагательными, построенными по схеме О+О. В стимульных высказываниях №8 и №11 авторские варианты с неоднородными определениями уличные электрические часы и субботний апрельский день выбрали 45 (91,8%) и 40 (81,6%) испытуемых соответственно. Будучи так называемыми «предметно-классификационными определениями» [Виноградов 1938: 190], семантически связанными с разными предметными сущностями, эти неоднородные определения полностью удовлетворяют прагматической установке на подчеркивание различного в значениях прилагательных. В реакциях же на стимульное высказывание №14 преобладает деформированный вариант с однородными определениями носоглоточный, деревянный голос, обнаруженный в анкетах 31 (63,2%) испытуемого. Такое решение испытуемых можно объяснить тем, что определение-прилагательное деревянный в данном случае обладает узуальной качественной семантикой (ср.: 3. 'Лишенный естественной подвижности, маловыразительный, бесчувственный' [СО 1990: 164]) и по

сходству производимого впечатления, т. е. благодаря эмоционально-перцептивному единству семантики, способно вступить в сочинительные отношения с предшествующим соподчиненным определением-прилагательным. Однако в исходном тексте эти соподчиненные определения-прилагательные интерпретированы как неоднородные, чему, скорее всего, способствовала генетическая (или первично-деривационная) трактовка окачествленно-го прилагательного деревянный как относительного, не учитывающая его семантических связей ни в сфере согласования (ср.: деревянный дом и деревянный голос), ни в сфере соподчинения, где происходит семантическая аккомодация определений-прилагательных. Если вслед за Д. Э. Ро-зенталем усматривать эталон неоднородных определений и в сочетаниях О+О, то авторское словосочетание с неоднородными определениями носоглоточный деревянный голос нельзя не признать ориентированным на такой эталон, противодействующий в данном случае прагматической установке на однородность определений.

В стимульных высказываниях №№ 3, 7, 13, 17 были опущены словосочетания с соподчиненными определениями-прилагательными, соответствующими схеме К+О, на базе которой сформировался эталон неоднородных определений. При отборе стимульного материала для эксперимента намеренно были взяты по два высказывания с однородными и неоднородными определениями, построенными по схеме К+ О, однако в реакциях на все сти-мульные высказывания преобладающий вариант заполнения лакун не совпал с авторским, т. е. основания выбора между однородными и неоднородными определениями оказались взаимоисключающими. Так, в стимульных высказываниях №3 и №7 вместо авторских вариантов с неоднородными определениями 30 (61,2%) и 35 (71,4%) испытуемых выбрали варианты с однородными определениями легкой, спортивной походкой и простеньким,

провинциальным мыслям соответственно. По-видимому, такой выбор обусловлен узуальным окачествлением контактно-препозитивных прилагательных (ср.: спортивный 2. 'С качествами, внешностью спортсмена, такой, как у спортсменов' [СО 1990: 755]; провинциальный 2. 'Отсталый, наивный и простоватый' [СО 1990: 604]) и контекстной синонимизаци-ей соподчиненных определений, т.е. факторами, отражающими прагматическую установку на подчеркивание общего в значениях соподчиненных определений-прилагательных. Авторские же варианты отражают действие эталона неоднородных определений, вопреки узуальному окачествлению побуждающего оценивать определение-прилагательное в позиции перед существительным как относительное (маркером подобной оценки служит отсутствие разделяющего пунктуационного знака - запятой - между определениями). Наоборот, в стимульных высказываниях №13 и №17 вместо авторских вариантов с однородными определениями 34 (69,3%) и 27 (55,1%) испытуемых выбрали варианты с неоднородными определениями для созидательных законодательных актов и в загадочные каменные размышления соответственно. Этот выбор осуществлен, скорее всего, под влиянием эталона неоднородных определений, действующего благодаря номинативной (терминологической) целостности субстантивно-адъективного словосочетания законодательных актов, препятствующей окачествлению детерминируемого прилагательного законодательный, в первом случае и вопреки окачествлению определения-прилагательного каменный во втором (ср. его контекстно преобразованное значение 'скрытый, недоступный пониманию'). Обращает на себя внимание почти одинаковое представительство авторских (55,1%) и деформированных экспериментатором (44,9%) вариантов среди реакций на стимульное высказывание №17, что указывает на сложный характер противодействия эталона неоднородных опреде-

лений и прагматической установки на подчеркивание общего в значениях определений-прилагательных, обусловливающей их сочинительную связь. Можно предположить, что следование эталону неоднородных определений или, наоборот, коммуникативно-познавательной, прагматической установке на развертывание ряда однородных определений преимущественно отражает разные индивидуально-речевые стратегии синтаксической «упаковки» соподчиненных определений.

В стимульных высказываниях №№ 2, 6, 10, 16 были опущены словосочетания с соподчиненными определениями-

прилагательными, соответствующими схеме О+К (по сравнению с эталоном неоднородных определений порядок компонентов здесь обратный). Если в стимуль-ном высказывании №2 авторское словосочетание содержало однородные определения, а в стимульных высказываниях №№ 6, 10, 16 - неоднородные, то преобладающим вариантом заполнения лакун испытуемыми во всех стимульных высказываниях оказалось словосочетание с неоднородными определениями. В стимуль-ном высказывании №6 авторский вариант докторским веселым тоном выбрали 34 (69,3%), в №10 авторский вариант шрапнельный беглый огонь - 33 (67,3%), в №16 авторское словосочетание грудной слабый голос - 30 (61,2%) испытуемых. В сти-мульном же высказывании №2 предпочтение деформированному варианту с неоднородными определениями отдали 29 (60,4%) испытуемых (при одном отказе), тогда как в исходном тексте здесь было использовано словосочетание с однородными определениями по проселочной, мягкой дороге (ср. в связи с этим основанное на материале синтаксиса художественной прозы наблюдение, согласно которому размещение относительного прилагательного перед качественным может способствовать их сочинительной связи, в [Сигал 2004: 157]). Статистически доминирующие реакции испытуемых свиде-

тельствуют о том, что эталон неоднородных определений действует и при обратном порядке соподчиненных определений-прилагательных, так как в схеме О+К сохраняются условия для прагматического акцентирования различного в их значениях. Причем, согласно данным эксперимента, действие эталона неоднородных определений в схеме О+К является даже более устойчивым, чем в схеме К+ О, где он постоянно испытывает давление прагматической установки, обусловливающей сочинительную связь определений-прилагательных. Объяснить это можно тем, что в общем случае инверсия сама по себе не способна обеспечить окачествле-ния относительного прилагательного, так как основная функция инверсии - осуществлять актуализацию компонентов высказывания, а семантическая аккомодация, являющаяся естественным следствием окачествления в условиях соподчинения определений и обладающая преимущественно регрессивной направленностью (т.е. последующее соподчиненное определение семантически сближается с предыдущим), подчеркивает смысловую одноплановость компонентов, преодолевая их актуализационное различие.

Качественный анализ результатов эксперимента позволяет сформулировать следующие выводы и обобщения. Во-первых, оказалось, что при синтаксической интерпретации соподчиненных определений-прилагательных создатель высказывания вовсе не стремится к обязательному отражению своих прагматических установок в форме синтаксического представления соподчиненных определений, чему способствует аналогизирующее воздействие эталона неоднородных определений. Несмотря на то, что прагматика является весьма мощным фактором микросинтаксического построения речи, призванным «расшатывать» структурно-семантические ограничения синтаксического механизма, на уровне словосочетаний с соподчиненными определениями-прилагательными ее влияние небезгра-

нично, так как эталон неоднородных определений прочно удерживает в сфере «чистого» соподчинения даже такие определения-прилагательные, которые приобрели общую сигнификативную и/или кон-нотативную сему - синтагмему, т.е. семантически преодолели свою изначальную лексико-грамматическую специализацию. Более свободно отображение прагматических установок осуществляется в схеме соподчиненных определений-прилагательных К+ К, тогда как в оперировании остальными схемами соподчиненных определений-прилагательных прослеживается сложный и неоднозначный по своим результатам процесс взаимодействия прагматических установок с эталоном неоднородных определений. Во-вторых, отдавая предпочтение одной из двух форм синтаксического представления соподчиненных определений-прилагательных, испытуемые, возможно неосознаваемо, учитывают те или иные собственно лингвистические факторы. В объеме имеющихся экспериментальных данных обнаружены следующие факторы, обусловливающие однородность определений: окачествление относительного прилагательного, входящего в соподчиненный ряд определений; семантическая аккомодация соподчиненных определений как результат либо их лексической синонимии, либо контекстного подчеркивания общей части их сигнификативного и/или коннотативного значения, либо актуализации причинно-следственных отношений между ними; морфемный повтор. Характерно, что факторы однородности определений преимущественно действуют не изолированно, а в своеобразных имплика-тивных блоках, т.е. наличие одного фактора предполагает появление другого. Неоднородность определений индуцируется таким базовым фактором, как контекстная «консервация» прямономинативного значения соподчиненного относительного прилагательного, достигаемая, в частности, за счет включения последнего в терминологическое (т.е. номинативно цело-

стное) словосочетание, в составе которого возможности окачествления предельно ограничены, за счет выдвижения относительного прилагательного в позицию дистантно-препозитивного (инициального) компонента соподчиненного ряда, а чаще всего — за счет отсутствия семантической итерации у соподчиненных определений-прилагательных. Названные собственно

лингвистические факторы могут способствовать реализации прагматических установок на акцентирование общего или различного в значениях соподчиненных определений-прилагательных, но, как показывает эксперимент, обязательной зависимости между этими факторами и соответствующими прагматическими установками не существует.

Список литературы

1. Божович Е.Д. Учителю о языковой компетенции школьников. Психолого-педагогические аспекты языкового образования. М. - Воронеж, 2002. - 287 с.

2. Виноградов В.В. Современный русский язык. Грамматическое учение о слове.

Вып. II. М., 1938. - C. 190

3. Диброва М.И. Системно-структурный и функциональный анализ однородных/неоднородных определений в современном русском языке. Автореферат дис. ... канд. филол. наук. Л., 1988. - С. 9.

4. Русский ассоциативный словарь/ Под ред. Ю.Н. Караулова. Т. I. М., 2002. - С.

175.

5. КубряковаЕ.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М., 1986. - 250 c.

6. Лекант П.А. Синтаксис простого предложения в современном русском языке. 3-е

изд. М., 2004. - 248 с.

7. Ожегов С.И. Словарь русского языка. 23-е изд. М., 1990. - 917 с.

8. Печников А.Н. Опыт теории синтаксических единиц. Куйбышев, 1983. - 79 c.

9. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. 8-е изд. М., 2001. -

544 с.

10. Розенталь Д.Э. Справочник по орфографии и пунктуации. М., 1996. - 350 с.

11. Сигал К. Я. Сочинительные конструкции в тексте: Опыт теоретико-экспериментального исследования (на материале простого предложения). М., 2004. - 390 c.

12. Скобликова Е.С. Современный русский язык. Синтаксис простого предложения. 3-е изд. М., 2006. - 320 с.