Плутовской кинороман

"Возвращение к жизни" осталось уникальным, беззаконным явлением советского кино. Неканонически взглянуть на эпопею "лесных братьев" сумел только эстонский "еретик" Калье Кийск в абсурдистских "Лесных фиалках" (1980). Командир партизан тихо сходит с ума, когда в его отряд заявляются сразу две группы парашютистов, каждая из которых уверяет, что она-то и есть заброшенная с Запада, долгожданная подмога, а их "двойники" — агенты госбезопасности. Вывести фигуру плута на просторы советской истории не рискнул после Басова никто из режиссеров. Те, кого искушал плутовской жанр, обращались к классике. Георгий Данелия восхитительно экранизировал "Приключения Гекльберри Финна" Марка Твена: отца Гека в "Совсем пропащем" (1972), кстати, сыграл Басов. Леонид Гайдай (1971) и Марк Захаров (1976) — "Двенадцать стульев". Василий Пичул деконструировал жанр в печальной экранизации "Золотого теленка" ("Мечты идиота", 1993), где певец Сергей Крылов сыграл толстого и лысого Остапа Бендера.