О роли методологии анализа риска в управлении пожарной и промышленной безопасностью

УДК 62.001.25

Е. Ю. Колесников, Э. Ш. Теляков

О РОЛИ МЕТОДОЛОГИИ АНАЛИЗА РИСКА В УПРАВЛЕНИИ ПОЖАРНОЙ И ПРОМЫШЛЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТЬЮ

Ключевые слова: Пожарная и промышленная безопасность, методология, анализ риска, количественная оценка

неопределенности.

Обсуждается ситуация, сложившаяся в системе управления пожарной и промышленной безопасностью после внесения изменений в Технический регламент «О требованиях пожарной безопасности» (20.07.2012). Используемые в настоящее время методы количественной оценки риска характеризуются существенной неопределенностью, что затрудняет принятие конкретных решений. Предложено проводить моделирование опасных техногенных происшествий в некоторой условной системе координат, в которой надо ввести меры для обоих компонентов риска - как вероятностного, так и связанного с ущербом, а также - "синтетическую" метрику риска.

Keywords Fire and industrial safety, methodology, risk analysis, quantification of uncertainty.

Discussed the situation in the management of fire and industrial safety after making changes in the technical regulations "On Fire Safety" (20.07.2012). Currently used methods of quantitative risk assessment are highly uncertain, making it difficult to take concrete decisions. Asked to carry out simulation of dangerous man-made accidents in some conditional coordinate system in which it is necessary to introduce measures for the two components of risk - both probabilistic and associated with the damage, and possibly - "synthetic" risk metric.

Для России 2012 год в определённом смысле стал вехой в отечественной истории развития и применения риск-методологии в области пожарной и промышленной безопасности. Это обусловлено тем, что именно в 2012 году произошли два важнейших события, о которых будет рассказано ниже: одно в области пожарной, второе - промышленной безопасности.

Можно утверждать, что в 2012 году закончился первый, "наивный" этап отечественного опыта использования риск-методологии. Приходится констатировать, что на сегодняшний день эта методология столкнулась с серьёзными проблемами и даже вынуждена немного отступить.

Событие первое. 20 июля 2012 года Государственной Думой был принят Федеральный закон № 117-ФЗ [1], которым внесены серьёзные изменения в Технический регламент "О требованиях пожарной безопасности" [2] в части фактического отказа от применения пожарного риска как альтернативы традиционным детерминистическим методам регулирования пожарной безопасности. Как известно, традиционный подход основан на детальной регламентации множества параметров конструкции и технологии функционирования технических объектов, а также - тотальном государственном надзоре за их выполнением. Как отмечает в своей статье [3] А. С. Печеркин, после внесения изменений "из Регламента совсем исключён дававший жизнь "рискованной" альтернативе п. 2 статьи 6".

При этом нельзя забывать, что впервые (ещё во времена СССР) именно в области пожарной безопасности на уровне государственного стандарта был введён вероятностный критерий соблюдения требований техногенной безопасности [4].

Также впервые в отечественной практике, уже на уровне Федерального закона, техногенную (пожарную) безопасность объекта защиты было

предложено оценивать, сравнивая метрики пожарного риска с их предельными значениями [2]. Однако в июле 2012 года российский законодатель признал, что четырёхлетний опыт применения нового подхода оказался негативным и решил отказаться от него в части замены государственного надзора. Более того, при довольно произвольном обосновании в обновленной версии Технического регламента разрешено стократное повышение величины допустимого индивидуального пожарного риска [3], ранее установленное [2]. Нельзя не согласиться с А. С. Печеркиным в том, что мужество разработчиков Технического регламента, публично признавших свои ошибки, достойно уважения.

Событие второе. В том же 2012 году закончилась неудачей попытка ряда ведущих отечественных компаний нефтегазовой отрасли (ОАО "Газпром нефть", ОАО "ЛУКойл", ОАО "Сибур" и других) уже в области промышленной безопасности внедрить альтернативу традиционному надзорному подходу - альтернативу, основанную на количественной оценке техногенного риска [5 - 8]. Анализ показал, что такое наступление на традиции оказалось плохо подготовленным и потому потерпело заслуженное поражение. Множество аргументов "против", которые приводят в своей статье [9] специалисты ЗАО НТЦ "Промышленная безопасность" М.В.Лисанов, Е.В.Ханин и С.И.Сумской сводятся, в сущности, к одному -неопределённость действующих на сегодняшний день методов количественной оценки риска (КОР) слишком велика, чтобы на основе полученных результатов можно было принимать ответственные решения. Хуже всего, что порой при выполнении КОР, наряду с нехваткой знаний величины некоторых параметров по объективным причинам (эпистемическая неопределённость), с целью получения приемлемых результатов допускается

произвол и манипулирование значениями некоторых величин.

Однако эти два события не следует драматизировать. В истории развития риск-методологии в области техногенной безопасности уже были периоды, когда само её существование ставилось под сомнение. Можно вспомнить, например, судьбу знаменитого отчёта профессора Н.Расмуссена о безопасности коммерческих ядерных реакторов "WASH-1400" [10]. После первого в целом благожелательного восприятия отчёта критика со стороны научной общественности США стала нарастать. В итоге к февралю 1979 году национальный регулятор США в области ядерной безопасности (U.S. NRC) пришёл к выводу, что логико-вероятностный подход к исследованию и управлению безопасностью в целом слишком произволен и не может быть рекомендован к применению. Однако вскоре после этого на атомной электростанции "Three Mile Island-2" произошла разгерметизация реактора, что заставило U.S. NRC вновь пересмотреть свою позицию, поскольку выяснилось, что цепь этих аварийных событий была предсказана ранее в отчёте Н.Расмуссена [10].

Преимущества риск-методологии, или логико-вероятностного моделирования остаются в силе. Так Руководство по количественной оценке риска химических производств [11] отмечает, что достоинства методологии анализа риска заключаются не только в получении количественных оценок некоторых целевых метрик риска, но и в способствовании лучшему пониманию природы опасностей, их количественному выражению.

Очевидной важной заслугой риск-методологии перед наукой является сама постановка проблемы количественной оценки

неопределённости. Если в экспериментальных естественнонаучных исследованиях указание интервала неопределённости измерений давно стало научным стандартом и рутиной, то для теоретической науки это пока ещё не так. Между тем, любое математическое моделирование, что называется, с необходимостью сопряжено с неопределённостью, поэтому точечная форма представления его результатов может рассматриваться лишь как грубое нулевое приближение.

Проблеме неопределённости было уделено немало внимания уже при работе над отчётом "WASH-1400" - как в постановочном плане летом 1972 года, так и на завершающей её стадии, летом 1975 года - при осмыслении полученных результатов.

Безусловным, неотъемлемым преимуществом методологии анализа техногенного риска является её гибкость, целеориентированность, придающие этой методологии большой инновационный потенциал. Напротив, детальная регламентация всего и вся, присущая традиционным детерминистическим подходам к регулированию пожарной и промышленной безопасности, объективно ограничивает внедрение новых технологических решений. Однако, как окончательно стало ясно в

прошлом году, риск-ориентированные подходы пока не могут являться полноценной альтернативой традиционному надзору и технологическому регулированию.

Указывая на объективные недостатки существующих методов количественной оценки аварийного риска, не следует выплёскивать с водой и ребёнка. Необходимо переосмысление места и роли методологии анализа риска в системе управления техногенной безопасностью. В США, где риск-методология начала применяться существенно раньше, чем в России, Комиссия по безопасности ядерных реакторов (U.S. NRC) ещё в 1995 году пришла к выводу, что логико-вероятностные методы следует считать важным дополнением к традиционным детерминистическим методам управления безопасностью ядерной отрасли.

Как известно, анализ техногенного риска возможен в двух принципиально разных постановках: ретроспективной и проспективной (по-другому - анализ реального и потенциального риска). В первом случае на основании имеющейся статистики выполняется сравнительный анализ безопасности различных объектов, отраслей, видов деятельности. Это позволяет на базе сравнения однотипных показателей выявлять наиболее проблемные области, с целью, например, оптимизации инвестиций. Именно с такой целью была написана известная статья Ч. Старра [12], опубликованная им в "Science" ещё в 1969 году. В ней автор проанализировал реальный риск для населения США от разных видов деятельности, в различных отраслях промышленности и видах транспорта.

Аналогичная задача, поставленная перед коллективом Н. Расмуссена (выполнить сравнительный анализ безопасности ядерной энергетики и прочих отраслей), не могла быть решена подобными методами, поскольку на то время (1972 год) отсутствовала статистика аварийных происшествий на коммерческих АЭС. Это вынудило группу использовать проспективные

(прогностические) методы - сценарный подход и логико-вероятностное моделирование.

Со времени разработки отчёта [10] при оценке пожарного риска или аварийного риска в пожарной и промышленной безопасности в принципиальном отношении ничего не изменилось. По-видимому, пришло время осознать, что претензии логико-вероятностной методологии (ЛВМ) на нормирование техногенной безопасности в абсолютном смысле оказались слишком амбициозными и на сегодняшний день неосуществимыми. Это происходит, главным образом, из-за чрезмерной сопутствующей неопределённости. Следовательно, наибольшую пользу риск-методология способна принести только в относительном смысле. Большое значение в этих условиях приобретает накопление практического опыта прогнозирования рисков в различных отраслях промышленности [13-15].

Это означает, что моделирование опасных техногенных происшествий следует осуществлять в некоторой условной системе координат, в которой

надо ввести меры для обоих компонентов риска -как вероятностного, так и связанного с ущербом, а также "синтетическую" метрику риска. Это позволит сравнивать альтернативные проектные решения и выбирать наилучшие, опираясь на результаты КОР. Одновременно любые предельно допустимые значения риска (индивидуального, социального) в абсолютном смысле в качестве нормативов потеряют смысл.

Чёткое декларирование относительного характера методологии позволит посредством соглашений ввести многие важные параметры (например, денежный эквивалент стоимости человеческой жизни). Главное, что основным назначением риск-подхода в области управления техногенной безопасностью станет сравнение альтернатив, просчитанных в рамках одной и той же модели, что позволит существенно уменьшить величину неопределённости.

Литература

1. Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" от 10 июля 2012 года № 117-ФЗ.

2. Федеральный Закон от 22.07.2008 г. № 123-Ф3 "Технический регламент "О требованиях пожарной безопасности".

3. Печеркин А.С. Тенденции применения количественной оценки риска пожара и аварии в российском законодательстве. Отказ от "рискованной" альтернативы //Безопасность труда в промышленности 2012 № 12 С. 50 - 54.

4. ГОСТ 12.1.004-76 ССБТ. Пожарная безопасность. Общие требования.

5. Николаенко О.В. Совершенствование основ и процессов проектирования, строительства и эксплуатации производств переработки нефти и газа, нефтехимии и газохимии через изменение в регулировании промышленной безопасности // О.В. Николаенко, А.Н. Черноплеков, И.А. Заикин, А.С. Крюков // Безопасность труда в промышленности. 2012. № 4, С. 44 - 51.

6. Правила обеспечения промышленной безопасности нефтеперерабатывающих, нефтегазохимических и газоперерабатывающих производств [Проект]. URL: http://www.gosnadzor.ru/obsuzhdenie-

zakonoproektovproektov-normativnih-pravovih-aktov/pravila-obespecheniyapromishlennoy-bezopasosti-neftepererabativayushchihneftegazohimicheskih-i-gazo pere rabativayushchih-kompleksov/ (дата обращения 28.11.2012).

7. Модель безопасности установки АТ-ВБ МНПЗ. Этап 1: Построение компьютерного кода (базового варианта модели) установки АТ-ВБ: отчет по проведению пилотной количественной оценки риска установки АТ-ВБ на ОАО "Газпромнефть-МНПЗ"/ МЦАИ РАН URL: http://riskprom.ru/ DXfile/pdf_publikacii/2012/Risk_OILref/ MCAI_RAN_PB_2012.pdf (дата обращения 28.11.2012).

8. Модель безопасности установки АТ-ВБ МНПЗ. Этап 2: Изучение влияния нарушений и защитных мероприятий установки АТ-ВБ: отчет по проведению пилотной количественной оценки риска установки АТ-ВБ на ОАО "Газпромнефть-МНПЗ"/ МЦАИ РАН URL: http://riskprom.ru/DXfile/

pdf_publikacii/2012/Risk_0ILref/MCAI_RAN_PB_2012. pdf (дата обращения 28.11.2012).

9. Лисанов М.В. О регулировании промышленной безопасности по количественным критериям допустимого риска // М.В. Лисанов, Е.В. Ханин, С.И. Сумской // Безопасность труда в промышленности. 2012. № 1, С. 54 - 62.

10. U.S. Nuclear Regulatory Commission (1975). Reactor Safety Study - An Assessment of Accident Risk in Commercial Nuclear

Power Plants. WASH-1400 (NUREG-75/014). Main report. - 226 p.

11. CCPS of AIChE Guidelines for chemical process quantitative risk analysis 2-nd. ed. (2000) - 744 p.

12. Starr Chaunsey Social benefit versus technological risk //Science vol. 165 1969 pp. 1232 - 1238.

13. Гимранов Ф.М. Прогнозирование сценариев развития аварий на нефтехимических производствах // Ф.М. Гимранов // Вестник Казанского технологического университета. №5. 2010. С. 158-161.

14. Гимранова Р.Ф. Особенности категорирования по взрывопожароопасности производственных помещений деревообрабатывающих производств // Р.Ф. Гимранова, Ф. М. Гимранов // Вестник Казанского технологического университета. №8; 2011. С. 154-157.

15. Старовойтова Е.В., Оценка последствий аварийного выброса сжиженного аммиака с использованием вероятностного критерия поражения // Е. В. Старовойтова, А.Д. Галеев, С.И. Поникаров С.И. // Вестник Казанского технологического университета. №17. 2013. С. 259-261.

© Е. Ю. Колесников - канд. физ.-мат. наук, доц. каф. Безопасность жизнедеятельности, Поволжский государственный технологический университет (г. Йошкар-Ола), e.konik@list.ru; Э. Ш. Теляков - д-р техн. наук, проф. каф. машин и аппаратов химических производств КНИТУ, tesh1939@mail.ru.

© E. Kolesnikov, Ph. D, Sciences docent Associate Professor of Department. industrial safety, Volga State University of Technology (Yoshkar-Ola), e.konik@list.ru; E. Sh. Telyakov, Doctor of Tech. Science, Rofessor of Department of Mechanical Engineering for Chemical Industry, KNRTU, tesh1939@mail.ru.