Репрезентация количественных фразеологических единиц якутского языка

УДК 811.512.157

Л. М. Готовцева, И. Б. Иванова

Репрезентация количественных фразеологических единиц якутского языка

ИГИиПМНС СО РАН, г. Якутск, Россия

Аннотация. В якутском языке для обозначения количества предметов, меры и величины существуют определенные грамматические, лексические, фразеологические и паремиологические средства, образующие ядро и периферию микрополей единичности, двойственности, нулевого количества, определенно-большого количества, неопределенно-большого и неопределенно-малого количества, приблизительного количества, собирательности, тотального множества и др. Использование фразеологических единиц (ФЕ) именно в роли средств передачи количественных понятий в якутском языке до сих пор не было предметом специального исследования. В данной статье объектом исследования послужили ФЕ, которые считаются периферийными, но довольно специфическими средствами выражения количественности. Материалом исследования послужили данные, полученные методом сплошной выборки из толкового, фразеологических, переводных словарей якутского языка, фольклорных источников, из якутской художественной литературы. Для выявления особенностей функционально-семантического микрополя «количество» использовались разные приёмы: построение семантической структуры микрополей, описание семантических групп и подгрупп, семный анализ фразеологического значения: единичности, нулевого количества, неопределенно малого, неопределенно большого количеств, тотальной множественности, меры и величины, временной протяженности. С целью наиболее полного раскрытия лексико-семанти-ческой и грамматической структуры якутских фразеологизмов мы использовали метод поморфемного глоссирования, основанного на лейпцигских правилах репрезентации текстов. Нами выявлены качественно-обстоятельственные ФЕ с количественным значением, описан компонентный состав исследуемых единиц, рассмотрена и описана семантическая структура качественно-обстоятельственных единиц с количественным значением. На материале исследуемых единиц установлено, что фразеологизмы, репрезентирующие сему «нулевого количества», «единичности» и «тотального множества», могут представлять не периферийную зону средств выражения функционально-семантической категории количества, а их ядро. Это объясняется тем, что фразеологизмы обладают экспрессивносностью в плане выражения абсолютных количеств в языке и речи. Понятие «тотального множества» репрезентировано в основном единицами из текстов олонхо. Также в результате данного исследования выявлено, что фразеологизмы выражают не только информацию о количестве предметов, но и определенное отношение говорящего к высказываемой мысли.

ГОТОВЦЕВА Лина Митрофановна - к. филол. н., с. н. с. сектора лексикологии якутского языка Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. E-mail: lingot@rambler.ru

GOTOVTSEVA Lina Mitrofanovna - Candidate of Philological Sciences, Researcher Institute for the Humanities Research and Indigenous Studies of the North, Siberian Branch of Russian Academy of Sciences.

ИВАНОВА Ирина Борисовна - к. филол. н., н. с. сектора грамматики и диалектологии якутского языка Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. E-mail: imenaotg lagola@rambler. ru

IVANOVA Irina Borisovna - Candidate of Philological Sciences, Researcher Institute for the Humanities Research and Indigenous Studies of the North.

Ключевые слова: якутский язык, лингвистика, лексика, фразеология, функциональная грамматика, функционально-семантическая категория количественности, поле, лексико-фразеологические средства выражения, поморфемное глоссирование, семный анализ.

DOI 10.25587/SVFU.2018.63.10544

L. M. Gotovtseva, I. B. Ivanova

Representation of Quantitative Phraseological Units of Yakutsk Language

Institute for the Humanities Research and Indigenous Studies of the North, Siberian Branch of Russian Academy of Sciences, Yakutsk, Russia

Abstract. In Yakut language number of objects, measures and values are represented by certain grammatical, lexical, phraseological and paremiological means which form the core and periphery of the micro-fields of singularity, duality, zero quality, definitely large quantity, indefinitely large and indefinitely small quantity, approximate quality, collectivity, total multiplicity, and some others. As of today the use of phraseological units (further - PhU) functioning as means of transferring quantitative concepts in Yakut language has not been the subject of special study. The object of this study is a group of PhU, which are considered to be both peripheral and rather specific means of expressing quantity. The research is based on the data obtained by continuous sampling from explanatory, phraseological, and translation dictionaries of Yakut language, as well as from folklore sources and Yakut literature. To identify the characteristics of functional-semantic micro-field "quantity", different techniques were used: construction of micro-fields' semantic structure, description of semantic groups and sub-groups, component analysis of phraseological values such as: singularity, zero quality, indefinitely small and indefinitely large quantities of total multiplicity, measures and values, and temporal extent. For better represenation of lexical-semantic and grammatical structure of Yakut phraseological units, we also used the method of morphemic glossing, based on the Leipzig rules of text representation. We identified qualitative-adverbial PhU with quantitative value; described component composition of test units; semantic structure of qualitative-adverbial units with quantitative value is also considered and described in course of the study. Based on the material of test units it was established that idioms representing components "zero", "singularity" and "total multiplicity" represent not the peripheral zone of the expressive means of functional-semantic category "quantity", but their core. This could be explained by the fact that idioms possess expressiveness in terms of absolute number of expressions in language and speech. The concept of "total multiplicity" is represented mainly by units found in the Olonkho texts. Also, the study reveals that idioms express not only information about the number of objects, but also certain attitude of the speaker towards the expressed thought.

Keywords: Yakut language, linguistics, vocabulary, phraseology, functional grammar, functional-semantic category of quantity, field, lexical-phraseological means of expression, morphemic glossing, component analysis.

Введение

На современном этапе развития лингвистики отмечается возросшее внимание к исследованию фразеологии в разных аспектах, в том числе системного изучения фразеологии в семантическом, грамматическом, стилистическом аспектах. Достаточно глубоко исследованы категориальные классы русских фразеологизмов в работах фразеологов разных школ и направлений: В. П. Жукова, В. М. Мокиенко, А. М. Чепасовой, В. А. Лебединской, Н. Ф. Алефиренко и других. В тюркологии лексико-грамматические

разряды фразеологизмов исследовались в работах З. Г. Ураксина, Х. Я. Хертек, Т. Г. Боргояковой, М. Ф. Чернова, А. Э. Чумакаева, Р. А. Аюповой, Е. В. Тюнтешевой [1] и других. Грамматический аспект изучения ФЕ остается малоисследованной областью якутской фразеологии [2, 3]. Вместе с тем следует отметить, что для создания общей теории устойчивых сочетаний якутского языка необходимо предварительное изучение многих частных вопросов. К таковым относится изучение отдельных классов фразеологизмов, в том числе и количественных ФЕ якутского языка.

Рассматривая ту часть фразеологии, в состав которой входит компонент цифровой величины, прибегаем к классификации, предложенной А. М. Чепасовой [4], в основе которой лежит свойство ФЕ объединяться в семантико-грамматические классы, где они имеют один тип семантики или одно категориальное значение: предметные, процессуальные, призначные, качественно-обстоятельственные, модальные и количественные. Количественные фразеологизмы отличаются от числительных тем, что не способны обозначать «чистое» количество, хотя имеют тождественное с ними категориальное значение [4]. Их функционирование отражает особенности оценочных суждений определенных языковых коллективов.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью получения знаний о семантических свойствах количественных ФЕ. Существует потребность в определении специфики семантической организации, компонентного состава, функционирования исследуемых единиц, их места в функционально-семантическом поле категории количества.

Основными признаками ФЕ традиционно выдвигаются в различных комбинациях устойчивость, целостность значения, раздельнооформленность, воспроизводимость в готовом виде. Во фразеологизмах отмечаются метафоричность, образность, экспрессивность, идиоматичность и т. п. Вслед за А. М. Чепасовой под ФЕ мы понимаем раздельнооформленную номинативную единицу языка, которая выражает одно понятие и соотносится со словом семантически и грамматически [3].

В языке количественность представляет собой семантическую категорию, представляющую собой языковую интерпретацию мыслительной категории количества, а с другой стороны, это базирующееся на данной категории функционально-семантическое поле, т. е. группировка разноуровневых средств [5]. Количественность - это одна из фундаментальных базовых категорий, выделяемая наряду с качеством, пространством, временем. Содержанием количественной категории являются определения, обстоятельства образа действия и направления в отношении к предмету, явлениям, процессам.

Объектом исследования являются фразеологизмы количества и меры как системно организованное объединение качественных фразеологических единиц, характеризующееся особыми семантическими свойствами и функционированием в речи.

Предметом исследования являются особенности семантической структуры качественно-обстоятельственных фразеологических единиц с количественным значением.

Материалом исследования послужила картотека употреблений качественно-обстоятельственных единиц с количественным значением, собранных методом сплошной выборки из фразеологических словарей якутского языка, русско-якутского, якутско-русского словарей, толкового словаря якутского языка, из художественной литературы, фольклорных текстов.

Цель работы состоит в исследовании и описании семантических особенностей фразеологизмов с количественным значением, в установлении особенностей функционирования исследуемых единиц. Мы попытаемся определить место каждого фразеологизма в функционально-семантическом поле категории количественности.

Достижению указанной цели служит решение следующих задач: выявить особенности функционирования качественно-обстоятельственных ФЕ с количественным значением; дать описание компонентного состава (как семантических элементов, образующих фразеологическое значение) исследуемых единиц; исследовать и описать семантическую

структуру качественно-обстоятельственных единиц с количественным значением; представить семантическую классификацию указанных единиц, выделив типы, семантические группы и подгруппы качественно-обстоятельственных единиц. Метод поморфемного глоссирования якутского языка, основанного на лейпцигских правилах репрезентации текстов, предложен Н. И. Винокуровой [6].

Семантические особенности ФЕ со значением количественности В якутском языке существуют определенные грамматические, лексические, фразеологические и паремиологические средства, служащие для обозначения количества. Данные средства по своей сущности образуют ядро и периферию микрополей единичности, двойственности, нулевого количества, определенно большого количества, неопределенно большого и неопределенно малого количества, приблизительного количества, собирательности или тотального множества. Использование ФЕ именно в роли средств передачи количественных понятий в якутском языке до сих пор не было предметом специального исследования.

ФЕ, указывающие на определенное и неопределенное количество дискретных предметов

Рассмотрение функционально-семантической категории количественности в якутском языке начинается с микрополя нулевого количества, в котором обнаружено довольно большое количество определительных ФЕ, состоящих из имени существительного в сочетании с частицей даже и отрицания суох. Например, быта да суох, сыта да суох, сура^а да суох, которые указывают на полное отсутствие определенных предметов и явлений: Ол киhи туохтаах буолуой, быта да суох ини 'У него ничего нет, даже вшей'. Аффикс принадлежности третьего лица, единственного числа (POSS) показывает, что речь идет о предмете, не принадлежащем третьему лицу: Быт-а да суох Вошь-POSS даже нет 'Вшей даже нет'.

Имя существительное сурах 'известие', точнее исчезновение вместе с известием, часто применяется в ФЕ:

Сурах-тыын суох буол Известие-INSTR нет стать 'Исчезнуть, кануть в вечность' Сурах-тыын CYт Известие-INSTR исчезни

'Исчезнуть; поминай, как звали; и след простыл'.

Также в якутском языке ФЕ онно онойон хаалбыт 'зияло пустое место' указывает, что предмет был, но исчез, т. е. в данный момент предмет отсутствует.

Микрополе единичности представляет собой основной элемент функционально-семантического поля количественности, в котором наблюдается обилие ФЕ, выражающих: 1. Понятие единственного, самого ценного человека (например, в отношении единственного ребенка) выражается ФЕ, состоящими из притяжательного определительного словосочетания, изафета II типа [7], в котором определяемое слово оформлено аффиксом принадлежности 3-го лица, единственного числа -та, а определяющее слово - аффиксом принадлежности 1-го лица единственного числа. При этом последнее имеет при себе определение в виде причастия условного наклонения или настоящего времени, прилагательного:

Кер-дер хара^-ым дьYккэ-тэ, кeтYр-дэр тии^им миилэ-тэ ^СОЖ N-POSS.1sg N-POSS. 3sg 'единственный ребенок'.

В текстах олонхо находим ФЕ по этой схеме:

Адьына Баай Тойон о^онньор,

Эдьинэ Баай Хотун

Кердер харахтарын дьYккэтин,

КeтYPДэр тиистэрин миилэтин,

Хара дьиэлэрин хараначчытын,

Сырдык дьиэлэрин сыдьаайын,

YрYн дьиэлэрин YPYмэччитин,...

Мааны кыыстарын...

'Любимейшую дочь

Аджына Баайа и Эджинэ Хотуна

Зеницу их глаз видящих,

Десну их зубов, выпадающих,

Ласточку их черного дома,

Сияние их светлого дома,

Мотылька их белого дома.' [8, с. 144-145].

В олонхо в отношении единственного дорогого ребенка, а точнее в отношении единственной дочери-красавицы, используется ФЕ, которая соответствует приведенной выше схеме:

Тахсар кYммYт сарданатын,

Киирэр KYMMYT киистэтин

Хаанчылаан Куону.

'Хаанчылаан Куо,

Нашего восходящего солнца луч,

Нашего заходящего солнца свет' [8, с. 180-181].

Данные ФЕ, безусловно, являются вершиной художественной образности языка олонхо, где посредством сравнения, метафор выражается любовь к единственному на свете ребенку, дочери.

Также про своего единственного ребенка иногда говорят ^н сиригэр кeдьYYhYм, буор YPДYгэр булуум 'единственный ребенок' [9, с. 633].

2. ФЕ баар суох (букв. есть нет) означает 'единственный, потому очень дорогой и любимый', употребляется для обозначения единичности любимого объекта: Мин баар суох о^обун кимиэхэ да биэрбэппин 'никому не отдам единственного ребенка'. В данном случае налицо простое примыкание определения к объекту. Также аналогичный способ образования словосочетания встречается в ФЕ, которая обозначает лицо, например, тeгYPYк тулаайах имеет значение 'сирота, человек, ребенок без родителей', в которой выражается абсолютная и трагичная единичность человека. Прилагательное тeгYPYк 'круглый' в сочетании с именем тулаайах 'сирота' эмоционально-экспрессивно выдает полную необратность ситуации и вызывает к состраданию и помощи к сиротам. Прилагательное и существительное сочетаются в ФЕ: мунур курунах киhи 'бесплодный, неспособный к деторождению, т. е. одинокий' [10, с. 349], которая имплицитно содержит информацию о единичности.

3. В отношении любимого и единственного человека используются устойчивые выражения, в том числе ФЕ, связанные с единственным в своем роде Солнцем: KYHYM тэнэ 'мое солнце; бесценный, неоценимый, дорогой человек', ^ннэ кeрбYTYм 'мой любимый, моя отрада и др.', кYHYм-ыйым 'солнце мое' и т. д., которые образно выражают значение абсолютной единичности любимого человека, ребенка.

4. В народе часто бывает прославленный человек, которого возвышают, считают единственным в своем роде и т. д. И в отношении таких людей в якутском языке довольно активно используются предикативные определения саха саарбата (киhи суорбата) 'человек, превосходный во всех отношениях' [11, с. 324]; сахара тэннээ^э суох

'Во всем якутском народе нет ему равных', которые образно описывают абсолютную редкость, единичность такого явления: Сахара тэннээ^э суох тойуксут, YнкYYhYт этэ 'Среди якутов он единственный талантливый танцор и певец, ему нет равных' [12, с. 30].

Таким образом, обилие фразеологических средств в данном микрополе доказывает, что единичность представляет собой абсолютное количество.

Одним из основных видов количества является понятие множества, которое представляет собой набор, совокупность, собрание, тотальное множество каких-либо объектов, обладающих общим свойством. Ядерными средствами являются определения, наречия с семой 'много': элбэх, YГYC, баhаам, буолунай и т. д., которые встречаются в составах ФЕ: баллайар баhаам 'очень, чрезмерно много'; харана элбэх 'бесчисленное множество, тьма тьмущая'. Особенно много ФЕ было зафиксировано в микрополе тотального множества, особенно в текстах олонхо:

Харааннаа^ы ыам бырда^ын курдук

YгYC дьон мустубут

'Собралось множество народа,

Словно комары в беззвездную ночь' [13, с. 162].

ФЕ, в которых участвует послелог 'курдук', показывают, с чем (ыам балыга 'рыбы', ыам бырда^а 'комары') сравнивается, чему уподобляется тотальное множество: ыам балыг-ы-н курдук N N-POSS.3sg-ACC 'чрезмерно много, тьма-тьмущая'.

Огромное несметное богатство в олонхо, например, «дикое множество» шкур животных представляется в следующих сочетаниях: Yксэ-дьYYлэ биллибэт YPYH' тYYлээх, Ахса-дьаабыта таайыллыбат хара тYYлээх 'Неисчислимое белошерстное,

Несметное количество черношерстного' [8, с.120-121].

Приведенное выше выражение, если обратить внимание на компонент ахса-дьаабыта таайыллыбат, является художественным вариантом фразеологической единицы ахсаана биллибэт (ахсаана суох) 'очень много, безгранично много; букв.: невозможно сосчитать, без счета; бесчисленное, бессчетное'. Причастия в отрицательной форме биллибэт 'неизвестно' или таайыллыбат 'неизвестно', бастар бараммат 'неиссякаемый, неисчерпаемый; букв. сколько ни черпай, все не кончается' являются определениями. Ахсаан-а бил-ли-бэ-т N-POSS.3sg V-PASS-PROH-PSTPT 'Счета (его) не известно' Бас-тар бара-м-ма-т черпать-ТОЖ V-REFL-PROH-PSTPT 'Черпать, а не черпается (не заканчивается)'.

Восхищение множественным количеством в предикативных определительных ФЕ обычно сопровождается восхищением от изобилия, разнообразности различных товаров: харах халтарыйар 'очень много, разнообразно; изобильно'; ^н талбыт 'всевозможные, разные' [9, с. 634]; саха саныыра, нуучча толкуйдуура барыта баар 'много чего разного' и т. д.

В выражении неопределенно малого количества фигурируют ФЕ, выражающие недовольство малым количеством чего-либо, при этом репрезентируют пренебрежение, высокомерие, усмешку, досаду посредством частицы эрэ 'только': баара эрэ 'всего лишь', билбитим эрэ, туппутум эрэ, кeрбYTYм эрэ 'все, что удалось поймать, удержать, узнать', санаа курдук 'букв. как мысль; ничтожно мало', баара-суо^а 'всего лишь' и т. д.

Также известно о ФЕ, которые дают определение малому количеству посредством неопределенного или причастия в прошедшем времени:

и^э YЛYH-HЭ5-ИHЭ

бэрд-э буол-ла§-(ы)-на N-POSS.1sg V-PAST/Indef-3sg-LOC 'от силы, самое большее, не более как'.

Иногда используются ФЕ, подчеркивающие не разочарование малым количеством, а признающие, что это лучший вариант. Например, сир аайы суох кэрэ кыыс 'Девушка редкой красоты'. А ФЕ-антоним ыал (балаган) аайы баар 'Есть в каждой семье (балагане)' показывает не столько многочисленное количество определяемого, но и его незначимость.

Определительная предикативная ФЕ эрбэххэ (тарбахха) баттанар 'входящий в число немногих; букв. по пальцам можно сосчитать' имеет буквальное значение: Билигин биhиги олохпутугар доруобай киhини тарбахха баттаан аа^ыахха сeп 'Сейчас здоровых людей можно пересчитать по пальцам' [14, с. 183]. ФЕ, выражающие меру и величину

О том, что якутский народ имеет свои исконно якутские единицы измерения величин, написано в работах историков, этнографов, народных педагогов, учителей, математиков [15-17]. Народные метрологические данные в настоящее время не используются ни в языке, ни в науке, но они закрепились и получили распространение в фольклорных, художественных текстах, фразеологических оборотах или в разговорной речи народа. В данном исследовании были привлечены ФЕ, обозначающие пространственные меры длины, высоты, глубины, толщины, площади, объема, также веса и времени, протяженности линейного времени или скорости.

Среди ФЕ, обозначающих расстояние, можно отметить кeстeeх сир 'далеко находящееся место', которое образно выражает довольно далекое расстояние за счет наименования шс '10 км': Кeстeeх сиртэн ыта^ын ди, до^ор 'Дружок, целишься издалека' [18, с. 45].

ФЕ с соматическими компонентами в сочетании с послелогами места указывают на предельно близкое расстояние, выражая иронию, осуждение, усмешку говорящего к предмету разговора: Саатар муннун анныгар сытары кeрбeт 'Даже не видит того, что перед носом лежит':

мунн-ун анн-ы-гар (хара^ын иннигэр) N-3sg-ACC низ-POSS.3sg-DAT

'совсем близко; под носом'; 'перед глазами; совсем близко'.

В ФЕ величину площади часто выражают описательно, т. е. широта площади чего-либо, которую невозможно определить визуально, указывается опосредованно. Например, Харах ыларынан (харах ыларын тухары) 'В орбите глаз': Харах ыларынан степь устун ... тыал улуйар 'Повсюду на сколько глаз видит в степи воет вьюга' [14, с. 351].

Для образного описания малой площади часто используются единицы измерения антропометрического происхождения, такие как харах 'глаз', тынырах 'ноготь', ытыс 'ладонь', баппа^ай 'лапа', уллунах 'ступня'. Выражение тынырах са^а 'с ноготь' употребляется в значении «очень маленький, незначительный по размеру». В некоторых случаях в процессе измерения использовались не только толщина ногтя, но и его длина или площадь в прямом и переносном значении «по размеру не больше ногтя, очень маленький». Размер площади или длины ладони равен ширине четырех пальцев с добавлением оттопыренного большого пальца. Ытыс са^а лиис 'Лист с ладонь'. В основном данный антропометр часто используется в переносном значении: ытыс сир 'с ладонь' - величина площади, которую можно покрыть ладонью. Также маленькую площадь сравнивают со ступней человека: уллунах сир 'земля размером со ступню' - величина площади, покрываемой ступней ноги.

В составе ФЕ часто присутствует послелог са^а 'как', обозначающий объект сравнения, например, ыт уйатын са^а, т. е. комнаты, дома, квартиры с маленькой площадью: 'ыт уйатын са^а дьиэ' маленький дом; дом как конура', 'тесно, что внутри

даже не повернешься'. Иногда уподобление происходит без послелога са^а 'как' путем примыкания: ат эккирэтэр' очень просторный (напр., дом, двор)'.

Описания внешнего вида, чаще всего роста человека, находят отражение в ФЕ, в которых речь идет не только о точных параметрах человека, но и его образе как человека, его красоте, силе духа, важности: саар тэгил унуохтаах 'человек среднего роста, плотный, кряжистый' [11, с. 82]. Определение саар тэгил описывает человека небольшого по высоте, среднего роста. А невысокого, плотного и коренастого человека описывают ла^ычах от слова ла^ыччы 'плотно, крепко, надолго (усесться на что-л.)' [10, с. 75], ласхах от глагола ласхай 'быть, казаться широким и полным при маленьком росте' [10, с. 86], мотооччох от глагола мотой 'быть, казаться полноватым, округлым, с выпуклой грудью' [10, с. 299]: ла^ычах курдук, ласхах курдук, мотооччох курдук 'плотный, невысокого роста'. При этом перечисленные лексемы, служащие в роли объектов для уподобления, не используются в языке самостоятельно в функции имени существительного.

Существует множество ФЕ, в которых описываются толстые или худые люди. В них человек или части его тела (руки, ноги, живот) сравниваются с обыденными предметами с целью высмеять, унизить, оскорбить его: 'от атах, от илии' букв.: 'травиночка-нога, травиночка-рука', 'аанна баппат' 'такой толстый, что даже в дверь не проходит', сэттэ хаhалаах' букв. 'с семью жирами; жирный' и др.

В якутском языке также зафиксированы ФЕ, обозначащие количество жидкости в сосуде. Например, о совсем малом количестве жидкости или сыпучего вещества говорят кеп тYгэ5инэн 'значительно покрывая дно посуды', а удовольствие от переполненной рюмки водки передается в ФЕ кыл имэрийэ' букв. вровень с волосом, которым шита посуда; полный, доверху' [19, 1375 стб.]

ФЕ, обозначающие протяженность времени

Линейное время, начинающееся и заканчивающееся или продолжающееся, довольно часто выражается ФЕ, которые относятся к неизменяемым словам якутского языка, к сочетаниям идиоматического характера и употребляются подобно наречиям: Охтоо^ор тYргэнник 'быстрее стрелы', уот ылар курдук 'как за огнем' и др. [2].

Короткое время выражается наречием от устарелого существительного сах 'момент, период времени, связанный с каким-либо событием' (ср. казах. шак 'период', каракалп. ша§ 'пора', бурят. саг 'время', кум. чакъ, др.-тюрк. чах, тат. чак, уйг. ча§ 'пора, время' [11, с. 323]). Например, хайа сах (сахха), хайыы YЙЭ5Э 'неожиданно, скоро, быстро, уже': Дьэдьэн хайа сахха саhара буспут 'Земляника уже поспела'.

ФЕ чыпчылыйыах бэтэрээ eттYгэр 'в один миг; букв. раньше, чем успели моргнуть' показывает, что действие случилось так быстро, мимолетно, даже не успели моргнуть глазом, часто используется в текстах олонхо: Керен баран

Чыпчылыйыах бэтэрээ еттYгэр, Истэн баран

Э^ирийиэх бэтэрээ еттYгэр

Кэлэн «тин» гына тYCтэ

'Прилетели на Среднюю землю раньше,

чем успели моргнуть глазом

и что-либо сказать,

не успели перевести дыхание,

как спустились со стуком «тинг»' [13, с. 94-95].

Компонентная структура данных ФЕ состоит из причастия будущего времени на -ыах и послелога места или времени: чыпчылый-ыах иннинэ моргнуть-РиТ перед 'прежде, чем моргнуть'

Форма -ыах считается одной из форм изъявительного наклонения и образует глагол, представляющий действие как факт действительности [20]. Послелог указывает на то короткое время, происходящее до данного действия.

Иногда причастия на -ыа, -ыах в притяжательной форме вступают в связь с послелогами места или времени [21]. В них описывается то действие, которое должно было бы случиться, но этого не произошло, так как преждевременно случилось другое действие. Например, Силлээбит сил сиргэ топ гына тYhYeн иннинэ CYYPЭн хаалла 'убежал до того, как плевок коснулся земли'; ТYнэ тимэх тYPДЭCтиэн иннинэ 'мгновенно; букв. до того момента, как скукожится (брошенная в огонь) пуговица из лосиной замши'. ТYh-Ye-н иннинэ Упасть-Ш-АСС перед 'Прежде, чем упадет'.

ФЕ, содержащие в себе имя кыл 'конский волос', обозначают 'мигом, очень быстро, второпях; букв. на одном дыхании с конский волосок'. Имя кыл чаще всего встречается в качестве определения понятия тYгэн 'мгновение' и в оборотах с наречиями: кыл тYгэн-э (^гэнигэр) волос мгновение-POSS.3sg 'на мгновение как волосок'.

Форма следующих адвербиальных ФЕ представлена: мас тост-ор-у-нан

палка ломаться-AOR-POSS.3sg-INSTR 'очень быстро, что сучья трещат'.

В них глагол имеет форму причастия в инструментальном падеже: V-AOR-POSS.3sg-INSTR.

В якутском языке зафиксированы синонимичные ФЕ: буут быстарынан 'бедра рвутся', харах тэстэринэн 'глаза лопаются', унуох тосторунан 'кости ломаются' и др., которые контекстуально зависимы. В трудах Л. Н. Харитонова [22] представлены единицы буут быстарынан 'бедра рвутся', кeрYeх бэтэрээ eттYгэр 'прежде чем взглянуть', описывающие молниеносное действие: щепки летят, сучья трещат, бедра рвутся, кости ломаются, глаза лопаются и т. д.

Сожаление по поводу краткости, скоротечности земной жизни выражается в ФЕ мутугунан быра^ар мунур Yйэ 'букв. короткий век, как расстояние до отброшенного сука; тупой век'.

В якутском языке наблюдается большое количество ФЕ со значением длительного времени, которые состоят из причастия будущего времени с послелогом диэри 'до', обозначающие до какого действия продолжается время. В предложении служат обстоятельством времени или дополнением: бытыгын бьДа YктYeр диэри 'до старости'; батта^а манхайыар диэри 'до седых волос'; YC туман тYhYeр диэри 'до позднего вечера; букв. до падения трех туманов'.

Функционально-семантическое понятие длительного времени выражается в ФЕ типа хамсалаах табах быстына 'время, достаточное для того, чтоб выкурить трубку табака (раньше довольно долго выкуривали табак)', тон кYeс быстына 'приблизительно час'. Слово быстын - имя существительное от глагола быс (быш - пыш) 'вариться, поспевать (о пище)', имеющегося во многих тюркских языках. В якутском языке этот глагол звучит как бус. Вероятно, поэтому слово быстын для современного восприятия уже не связывается с этим глаголом непосредственно, а означает скорей просто более длинный, чем надо отрезок времени.

Также в описании очень длительного времени в якутском языке используются ФЕ с именными компонентами Yйэ 'век', саас 'год' в сочетании с послелогом тухары 'в течение': Yйэ-ттэн YЙэ тухары Век-ABL век Postp

'из века в век';

Саллай-ар саас тухары

Быть огромным-AOR пора Postp

'в течение всей жизни, во всю свою жизнь';

Rytyp YЙэ тухары

Adj век Postp

'целый век';

Саас-уйэ тухары

Пора-век Postp

'вечно, испокон веков; во веки вечные'; Yйэ саас тухары Век-пора Postp 'Во веки веков'.

Большое количество ФЕ со значением очень длительного времени, которые в предложении служат обстоятельством времени или дополнением: кehYтэрбэр кeхсYм кehYЙдэ (^Yraro баранна, кыараата) 'ждать томительно долго; букв. от ожидания спина онемела (засохла, сузилась)'; кэтэhэн-кэтэhэн кэлтэгэй буолбут 'букв. от долгого ожидания стать кривым'; ^нтэн бэрсибэккэ 'весь день, долго'; кэмниэ кэнэ^эс 'спустя много времени'; икки харана^а 'с раннего утра до позднего вечера' и др. Заключение

Таким образом, нами были исследованы количественные ФЕ, которые подразделены на следующие группы: фразеологизмы, обозначающие определенное и неопределенное количество дискретных предметов; фразеологизмы, выражающие меру и величину; фразеологизмы, показывающие протяженность времени.

ФЕ, обозначающие количественное понятие, по лексико-грамматическому составу относятся к адъективным и адвербиальным, т. е. в предложении выступают в роли определения или наречия. Компонентный состав состоит из сочетаний имени существительного, причастия и послелогов.

Специфической особенностью фразеологизмов, номинирующих единичность, является то, что в них содержится экспрессивно-оценочное отношение говорящего к объекту речи: сочувствия, жалости, любви, глубокого уважения, восхищения и т. д. Своеобразно представлены фразеологизмы, репрезентирующие понятие нулевого количества. Следует отметить, что в них эксплицирована сема 'абсолютного отсутствия'. С нашей точки зрения, данные фразеологизмы можно считать не периферийными средствами выражения нулевого количества, а вполне ядерными средствами. Достаточное количество фразеологизмов репрезентирует понятие неопределенно-большого количества. Особенно много единиц отмечено в тексте олонхо, где изобилие изобразительных средств -гипербол, эпитетов, метафор.

Таким образом, фразеологические единицы не только указывают на определенное, неопределенное количество, меру, протяженность времени предметов, но и передают экспрессивное отношение говорящего к объекту речи.

Л и т е р а т у р а

1. Тюнтешева Е. В. Человек и его мир в зеркале фразеологии (на материале тюркских языков Сибири, казахского и киргизского). - Новосибирск: Институт филологии СО РАН, 2006. - 225 с.

2. Нелунов А. Г. Глагольная фразеология якутского языка. - Якутск: Як. кн. изд-во, 1981. - 125 с.

3. Готовцева Л. М. Взгляд на природу фразеологических единиц якутского языка // СевероВосточный гуманитарный вестник. - 2016. - №1 (14). - С. 74-83.

4. Чепасова А. М. Семантические и грамматические свойства фразеологизмов. - Челябинск: ЧГПИ, 1983. - 94 с.

5. Теория функциональной грамматики: Качественность. Количественность / Отв. ред. А. В. Бондарко. - СПб.: «Наука», 1996. - 263 с.

6. Винокурова Н. И. Глоссирование как метод репрезентации текстов в якутском языке // СевероВосточный гуманитарный вестник. - Якутск, 2016. - № 4 (17). - С. 85-99.

7. Чиркоева Д.И. Притяжательные словосочетания в якутском языке // Наследие предков и современный тюркский мир: языковые и культурные аспекты. Мат-лы Междун. научно-практической конф., посвященной 95-летию со дня рождения известного якутского ученого-тюрколога А. К. Антонова. - Якутск: Издательский дом СВФУ, 2016. - С. 362-364.

8. Кыыс Дэбилийэ: Якутский героический эпос. - Новосибирск: К97 ВО «Наука». Сибирская издательская фирма, 1993. - 330 с.

9. Большой толковый словарь якутского языка = Саха тылын бьЛаарыылаах улахан тылдьыта: в 15 т. Т. IV: Буква К / Под ред. П. А. Слепцова. - Новосибирск: Наука, 2007. - 672 с.

10. Большой толковый словарь якутского языка = Саха тылын быЛаарыылаах улахан тылдьыта: в 15 т. Т. VI: Буква Л, М, Н / Под ред. П. А. Слепцова. - Новосибирск: Наука, 2009. - 519 с.

11. Большой толковый словарь якутского языка = Саха тылын быЛаарыылаах улахан тылдьыта:

в 15 т. Т. VIII: Буква C - селле§ер / Под ред. П. А. Слепцова. - Новосибирск: Наука, 2011. - 572 с.

12. Зверев Д. С. А§ам ту!1унан аман ес. - Дьокуускай: Бичик, 1995. - 176 с.

13. Ньургун Боотур Стремительный: Богатырский эпос якутов. Выпуск первый. - Якутск: ГОСИЗДАТ ЯАССР, 1947. - 410 с.

14. Нелунов А. Г. Якутско-русский фразеологический словарь. Т.П. - Новосибирск: Изд-во СО РАН. Филиал «Гео», 2002. - 420 с.

15. Алексеев А. Е. Некоторые проблемы развития якутской математической терминологии. -Якутск, 1992. - 64 с.

16. Аммосова Т. П. Математические знания и представления якутов. Ч. 1. - Якутск: Бичик, 1994.

- 72 с.

17. Петрова А. И. и др. Саха мындыр суота. - Дьокуускай: Бичик, 2012. - 72 с.

18. Григорьев Н. С. Саха тылын сомо§о домо§ун тылдьыта (Фразеологический словарь якутского языка). - Якутск: Якутское книжное издательство, 1974. - 126 с.

19. Пекарский Э. К. Словарь якутского языка. Т. I. Выпуск 1-4. - М.: Академия наук СССР, 1958.

- 2508 стлб.

20. Данилова Н. И., Попова Н. И., Ефремов Н. Н. Курс якутской грамматики: система морфологических категорий и синтаксических конструкций: Учеб. пособие. - Якутск: Триада, 2004. - 202 с.

21. Филиппов Г. Г. Модальные формы причастий на -ыах и -ыа в якутском языке // Вестник Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова. - 2015. - № 4 (48). - С. 109-121

22. Харитонов Л. Н. Неизменяемые слова в якутском языке. - Якутск: Як. книжное изд-во, 1943.

- 83 с.

R e f e r e n c e s

1. Tiuntesheva E. V. Chelovek i ego mir v zerkale frazeologii (na materiale tiurkskikh iazykov Sibiri, kazakhskogo i kirgizskogo). - Novosibirsk: Institut filologii SO RAN, 2006. - 225 s.

2. Nelunov A. G. Glagol'naia frazeologiia iakutskogo iazyka. - Iakutsk: Iak. kn. izd-vo, 1981. - 125 s.

3. Gotovtseva L. M. Vzgliad na prirodu frazeologicheskikh edinits iakutskogo iazyka // Severo-Vostochnyi gumanitarnyi vestnik. - 2016. - №1 (14). - S. 74-83.

4. Chepasova A. M. Semanticheskie i grammaticheskie svoistva frazeologizmov. - Cheliabinsk: ChGPI, 1983. - 94 s.

5. Teoriia funktsional'noi grammatiki: Kachestvennost'. Koliche-st-ven-nost' / Otv. red. A. V. Bondarko.

- SPb.: «Nauka», 1996. - 263 s.

6. Vinokurova N. I. Glossirovanie kak metod reprezentatsii tekstov v iakutskom iazyke // Severo-Vostochnyi gumanitarnyi vestnik. - Iakutsk, 2016. - № 4 (17). - S. 85-99.

7. Chirkoeva D.I. Pritiazhatel'nye slovosochetaniia v iakutskom iazyke // Nasledie predkov i sovremennyi tiurkskii mir: iazykovye i kul'turnye aspekty. Mat-ly Mezhdun. nauchno-prakticheskoi konf.,

posviashchennoi 95-letiiu so dnia rozMeniia izvestnogo iakutskogo uchenogo-tiurkologa A. K. Antonova. -Iakutsk: Izdatel'skii dom SVFU, 2016. - S. 362-364.

8. Kyys Debiliie: Iakutskii geroicheskii epos. - Novosibirsk: K97 VO «Nauka». Sibirskaia izdatel'skaia firma, 1993. - 330 s.

9. Bol'shoi tolkovyi slovar' iakutskogo iazyka = Sakha tylyn byhaaryylaakh ulakhan tyld'yta: v 15 t. T. IV: Bukva K / Pod red. P. A. Sleptsova. - Novosibirsk: Nauka, 2007. - 672 s.

10. Bol'shoi tolkovyi slovar' iakutskogo iazyka = Sakha tylyn byhaaryylaakh ulakhan tyld'yta: v 15 t. T. VI: Bukva L, M, N / Pod red. P. A. Sleptsova. - Novosibirsk: Nauka, 2009. - 519 s.

11. Bol'shoi tolkovyi slovar' iakutskogo iazyka = Sakha tylyn byhaaryylaakh ulakhan tyld'yta: v 15 t. T. VIII: Bukva C - celleger / Pod red. P. A. Sleptsova. - Novosibirsk: Nauka, 2011. - 572 s.

12. Zverev D. S. Agam tuhunan aman es. - D'okuuskai: Bichik, 1995. - 176 s.

13. N'urgun Bootur Stremitel'nyi: Bogatyrskii epos iakutov. Vypusk pervyi. - Iakutsk: GOSIZDAT IaASSR, 1947. - 410 s.

14. Nelunov A. G. Iakutsko-russkii frazeologicheskii slovar'. T.II. - Novosibirsk: Izd-vo SO RAN. Filial «Geo», 2002. - 420 s.

15. Alekseev A. E. Nekotorye problemy razvitiia iakutskoi matematicheskoi terminologii. - Iakutsk, 1992. - 64 s.

16. Ammosova T. P. Matematicheskie znaniia i predstavleniia iakutov. Ch. 1. - Iakutsk: Bichik, 1994. - 72 s.

17. Petrova A. I. i dr. Sakha myndyr suota. - D'okuuskai: Bichik, 2012. - 72 s.

18. Grigor'ev N. S. Sakha tylyn somogo domogun tyld'yta (Frazeologicheskii slovar' iakutskogo iazyka). - Iakutsk: Iakutskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1974. - 126 s.

19. Pekarskii E. K. Slovar' iakutskogo iazyka. T. I. Vypusk 1-4. - M.: Akademiia nauk SSSR, 1958. - 2508

stlb.

20. Danilova N. I., Popova N. I., Efremov N. N. Kurs iakutskoi grammatiki: sistema morfologicheskikh kategorii i sintaksicheskikh konstruktsii: Ucheb. posobie. - Iakutsk: Triada, 2004. - 202 s.

21. Filippov G. G. Modal'nye formy prichastii na -yakh i -ya v iakutskom iazyke // Vestnik Severo-Vostochnogo federal'nogo universiteta im. M.K. Ammosova. - 2015. - № 4 (48). - S. 109-121

22. Kharitonov L. N. Neizmeniaemye slova v iakutskom iazyke. - Iakutsk: Iak. knizhnoe izd-vo, 1943. - 83 s.

***

1 - first person / первое лицо 3 - third person / третье лицо ABL - ablative / исходный падеж

ACC - accusative / аккузатив / винительный падеж -ны, -лары

AOR- aorist/ глагольная форма настоящего времени

COND - условное наклонение

DAT - dative / дательный падеж

FUT - будущее время

INSTR- instrumental / орудный падеж

Indef - неопределенная форма -тах

LOC - locative / местный падеж

N- nominativ / имя

PASS -passive / страдательный залог

PAST - immediate past / недавнопрошедшее время -т

POSS- possessive / посессив / форма принадлежности

Postp - послелог

PROH-prohibitive/ отрицательное повелительное наклонение PSTPT-pastparticiple/причастиепрошедшего времени REFL-reflexive / возвратный залог sg - singular / единственное число V - verb / глагол