Оптативные модели благопожеланий и проклятий с частицей как ядерным компонентом

оптативные модели благопожеланий и проклятий с частицей как ядерным компонентом

м. ч. КРЕМШОКАЛОВА

optative models of good wishes AND curses with A PARTicLE as a nuclear component

M. Ch. KREMSHOKALOVA

В статье рассматриваются грамматические модели передачи оптативного значения на материале русских и кабардино-черкесских благопожеланий и проклятий. Автор ограничивает исследовательский материал модальными конструкциями, в компоненте которых организующим ядром выступают частицы. Выявлено своеобразие использования частиц в разных языках, отмечена их роль в передаче модальности.

Ключевые слова: оптативность, частица, индикатив, императив, модель.

The article considers grammatical models transmission optative values in Russian and Kabardino-Circassian good wishes and curses. Author limits the research material the modal construction in which the organizing core component particles act. Originality using particles detected in the different languages, noted their role in the transmission modality.

Keywords: optative, particle, indicative, imperative, model.

Многие исследователи, занимающиеся вопросами грамматического выражения желательности, обращают внимание на тот факт, что особенностью оптативных высказываний является отсутствие однозначной морфологической характеристики в виде формы наклонения глагола, хотя в грамматических описаниях многих языков данная категория привязывается именно к категории наклонения. В частности, академическая грамматика русского языка (Грамматика-80) рассматривает желательность как часть сослагательного наклонения или как форму ирреального наклонения [105-110]. Следует отметить, что в русских грамматических описаниях данная категория еще не представлена как самостоятельная категория, хотя некоторые попытки такого рода имели место. Сложность вопроса заключается в том, что данная категория дискурсивна: значение высказывания может зависеть не только от морфемного состава или компонентного наполнения фразы, но и от контекста, интонации, тона и некоторых паралингвистических явлений. Что касается средств передачи данного значения, то они широко применимы и полифункциональны в языке. Лексико-грамматический арсенал русского языка для передачи разных форм желательности большой и разнообразный, что может дать возможность не только передавать вариативные модальности, но и дифференцировать оттенки модальности, синтезирующиеся с помощью различных компонентов высказывания.

Занимаясь изучением и систематизацией средств выражения оптативной модальности в современном чешском языке на фоне русского языка, В. В. Белоусова в качестве базовой модели использует «(Частица) + индикатив» // «Кондиционал + каденция» с различными вариантами наполнения и развертывания этой модели [1: 71]. Данная модель в большей степени рассматривается автором как механизм передачи желательности в сослагательном наклонении. В отношении к жанрам благопожеланий и проклятий первая модель может быть принята как ядерная, общая, допускающая различные варианты словесной репрезентации, а вторая модель с кондиционалисом факультативна, хотя и имеет место, но не столь широко применима. Выстраивая основные модели оптатива, в которых организующим компонентом выступают частицы, можно существенно раз-

двинуть рамки существующих представлений о грамматических способах организации желательных конструкций. Сделанная нами выборка материалов исследуемых жанров из информационно-справочной системы «Национальный корпус русского языка» (далее НКРЯ) [4] позволяет нам представить наиболее продуктивные модели лексико-грамма-тической и структурно-синтаксической организации оптативных высказываний.

В передаче желательности как лексико-грамматической категории в русском языке большую роль играют частицы и наречные слова, выступающие в функции частиц. Как уже отмечалось, достаточно широко в исследуемых жанрах представлена модель «частица + индикатив», которую мы постараемся разделить на подмодели в зависимости от используемой частицы. Так, продуктивной моделью является конструкция с пусть (пускай), семантическое поле которой отличается полярной модальностью. Если вышеизложенные модели в основном связаны с высказываниями благопожеланий, то модальная конструкция с «пусть» (пускай) идентифицируется только в дискурсивном пространстве. Обычно с данных слов начинается высказывание, которое по структуре может быть как двусоставным, так и односоставным. Структурное построение по типу двусоставного предложения чаще всего характерно для благопожеланий, при этом форма глагола грамматически соответствует будущему или настоящему временам в значении будущего. Итак, можно представить реализацию модели пусть (пускай) + глагол настоящего или будущего времени:

- Пусть всегда будут здоровы папа и мама. Пусть все люди добрые будут здоровы. (НКРЯ. В. Дурненков. Мир молится на меня (2005) // Майские чтения. 2005. № 7).

- Пусть Новый 2005 год поможет нам возродить утраченное и двинуться вперед. (НКРЯ. Н. Костяева ООО «Инвестиции и строительство»: автопортрет и стабильность (2004) // Пермский строитель. 2004. 12.29).

- Пусть это Рождество Христово будет для нас новым побуждением с новой силой, новой глубиной познать величие человека... (НКРЯ митрополит Антоний. Рождество Христово (1996)).

- Пусть у каждого из вас будет свой берег надежды (НКРЯ. В. Чубенко. Программа «Кто мы в этой жизни». О директоре благотворительного фонда «Родная Балашиха» Л. А. Самоделовой // ГРТК «Подмосковье» (2005)).

Аналогичным образом выстраиваются и некоторые проклятия:

- Пусть он сойдет с ума, мочится под себя и ему в бреду является четырнадцатилетний иракский мальчик, изрезанный крупнокалиберными пулеметами (НКРЯ. А. Проханов. Прокуратура - кастет с программным управлением (2003) // Завтра. 2003.07.29).

- Пусть проклятие везде преследует его! (НКРЯ. Н. Мамышев. Злосчастный (1807)).

- Пусть будут прокляты те, кто в дни тяжких испытаний предает родину! (А. Алексеев. Вперед заре навстречу // Наука и жизнь. 2009).

- Пусть подавятся! (НКРЯ. А. Битов. Сад (1960-1963)).

Как самостоятельную следует рассматривать модель проклятий с частицей чтоб, которая сочетается с глаголом в значении будущего времени, но грамматически представленного в форме прошедшего:

- Чтоб ты захлебнулся! (НКРЯ. Б. Екимов. Пиночет (1999)).

- Чтоб ты заживо в больнице сгнил! Чтоб у тебя отсохли: печень, почки, мозг, сердце! (НКРЯ. Коллективный. Похороните меня за плинтусом. Фильм (2009-2011)).

- Чтоб ты подавился гнилою дынею. Чтоб еще маленьким издохнул, собачий сын! (НКРЯ. Н. В. Гоголь. Заколдованное место (1831-1832)).

Частица да в благопожеланиях и проклятиях способствует усилению эмоциональности и экспрессивности высказывания. Как основную ядерную модель проклятий можно предложить «частица + императив», в структуре которой чаще всего реализуются глаголы «гореть», «пропасть», «провалиться», «отсохнуть» и некоторые другие в форме повелительного наклонения. Представим самые распространенные подвиды данной модели:

1. Частица +провались...

- Да провались он совсем со своим козлом! (НКРЯ. И. С. Тургенев. Завтрак у предводителя (1846)).

- Да провались ты со своим домом, могу хоть сейчас уйти (НКРЯ. А. Ким. Белка (1984)).

- Да провались они пропадом все /заразы такие! (НКРЯ. Лекция по психологии на тему: «Левое и правое полушария головного мозга» // Из коллекции НКРЯ, 2007).

2. Частица + пропади.

- Да пропади она пропадом со своими курами, - отвечал Силач (НКРЯ. Ф. Искандер. Сандро из Чегема (книга 2) (1989)).

- Так пропади ты пропадом раз и навсегда! (НКРЯ. Ю. Коваль. Недопесок (1975)).

- А пропади они все вместе взятые! (НКРЯ. А. П. Гайдар. Р.В.С. (1925)).

- Да пропади пропадом, задарма, этот неуютный, немытый, проклятый, выхолощенный войной край! (НКРЯ. А. Приставкин. Ночевала тучка золотая (1981)).

3. частица + гори.

- Да гори оно огнем, это мужское плечо, на которое иногда хочется опереться, если у тебя не идет бизнес... (НКРЯ. Лолита: «Да гори оно огнем, это мужское плечо» (2003) // Сельская новь. 2003.09.16)).

- Да гори она / эта работа! (НКРЯ. Г. Щербакова, И. Фрэз. Вам и не снилось, к/ф. (1980)).

4. частица + подавись.

- Мудреное дело: землю отдали, а хлеб до последнего зерна отбираете: да подавись ты сам такой землей! (НКРЯ. А. П. Платонов. Чевенгур (1929).

- Ну, и подавись он ими, пузо его лопни! (НКРЯ. И. А. Бунин. Деревня (1909-1910).

5. (Частица) + отсохни.

- Да отсохни язык у того, кто снова начнет нудить про шорты, открытые купальники и прочее моральное уродство (НКРЯ. Ю. Черниченко. Небесная глина (1969) // Юность. 1969).

Здесь следует заметить, что подобные проклятия в большей степени передают негативное отношение, высокую степень аффектации или экспрессии, особенно это касается фразеологизированной конструкции «пропади пропадом», что подтверждает их роль в тексте в качестве синергем.

В кабардино-черкесском языке в передаче оптативной модальности частицы играют незначительную роль. Материал показывает, что их использование не столь продуктивно, как, например, в русском, где вокруг частиц выстраивается позитивная и негативная желательность. В анализируемых текстах выявлена только одна частица (апщий), которая может применяться в благопожеланиях:

- Бов апщий! (Да будет изобилие!) - приветствие адресовано обычно пахарю, земледельцу.

- Ф1эхъус апщий! (Да будет вам добро!) - так приветствуют гостей (Соответствует русскому приветствию «Милости просим»).

-Бохъу апщий! (Пусть преумножится добро!) - приветственная фраза чаще используется по отношению к пастухам.

- Акъужь апщий! (Да будет к добру ветер, дующий с гор! (или южный ветер)).

- Борэн апщий! (Да будет к добру северный ветер!).

В приведенных примерах наглядно можно увидеть, что значение желательности в кабардино-черкесском языке редко передается с помощью частиц. Это связано с тем, что в модальном оформлении высказывания основную функционально-семантическую нагрузку берет на себя предикат, которым передается и модусное содержание высказывания. Высокая степень грамматикализации глагола предусматривает указание не только на модальное значение, но и субъектно-объектные, направительные, кооперативные модусы, которые принципиально отличают предикат кабардино-черкесского языка. В этом отношении они требует большего внимания лингвистов, особенно с учетом того, что лексические единицы, особенно предикатные слова со значением желания, исключительно редко становятся материалом исследования [5]. Но в то же время они интересны тем, что способны образовать модальную рамку высказываний и, в силу своих валентностных свойств, сформулировать позицию для сообщения о желаемом положении дел. Такими лексическими единицами, которые чаще встречаются в модальных текстах кабардино-черкесского языка, выступают: ухъу, къыдит, къытхуищ1э, къыди-пэс, игъэбагъуэ, дигъэпсэу, к1уэц1ыригъэху, къэгъэуэж и многие другие, которые передают желание субъекта через просьбу к богу. В основном они содержат модальность с объектно-субъектными связями, морфемно представленные в составе предиката. Значительна роль предиката в выражении модальности, поскольку в них (помимо основного значения действия) нашли отражение нанизанными грамматическими аффиксами и дополнительные субъектно-объектные, направительные, совместные и другие значения.

В русских благопожеланиях и проклятиях отмечается значительная роль частиц в передаче модального значения. Именно вокруг служебных слов выстраиваются семан-тико-прагматические составляющие оптативного высказывания. Здесь можно вполне согласиться с мыслью о том, что конструкции со служебными словами носят фразео-логизированный характер [6: 31-32]. Оптативные конструкции репрезентируют когнитивные механизмы осмысления, оценки и моделирования ценностной картины мира.

Литература

1. Белоусова В. В. Доминанты поля оптативной модальности в современном чешском языке (на фоне русского языка) // Язык. Сознание. Коммуникация. Сб. ст. / отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. М.: МАКС-Пресс. 2000. С. 71-76.

2. Кремшокалова М. Ч. Оптативные конструкции в благопожеланиях и проклятиях кабардино-черкесского языка // Известия КБГУ № 1. 2013. Т. III. С. 62-66.

3. Русская грамматика. Синтаксис. М.: Наука, 1982. Т. 2. 712 с.

4. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. URL: www. ruscorpora.ru (дата обращения: 3.08.2013).

5. Шишкина Р. Г. Когнитивно-коммуникативная категория желательности: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 2001. 23 с.

6. Щербань Г. Е. Частицы в конструкциях экспрессивного синтаксиса. СПб.: НИИХ СПбГУ, 2002. 205 с.