Вклад концепции Исмаила Гаспринского в формирование российской идентичности

УДК 94

DOI: 10.21685/2072-3024-2017-3-3

А. В. Мартыненко

ВКЛАД КОНЦЕПЦИИ ИСМАИЛА ГАСПРИНСКОГО В ФОРМИРОВАНИЕ РОССИЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ1

Аннотация.

Актуальность и цели. Злободневность изучения концепции Исмаила Гас-принского обусловлена культурным возрождением ислама в современной России. Данное возрождение оказывает значительное влияние не только на конфессиональную ситуацию, но также и на формирование общероссийской идентичности, гражданственности и патриотизма.

Материалы и методы. Статья опирается на опубликованные труды Исмаила Гаспринского. В работе использована цивилизационная методология, в основе которой лежит глубокий анализ религиозного наследия как цивилизаци-онного фундамента той или иной страны и эпохи.

Результаты. На материалах творческого наследия Исмаила Гаспринского проанализировано влияние идей джадидов на формирование ценностей патриотизма и общероссийской идентичности среди российских мусульман.

Выводы. Влияние идей джадидов (в частности Исмаила Гаспринского) на современную мусульманскую умму России достаточно велико, что позволяет говорить об их важной роли в формировании общероссийской гражданской идентичности.

Ключевые слова: джадиды, ислам, Россия, идентичность, патриотизм.

A. V. Martynenko

ISMAIL GASPRINSKY'S CONTRIBUTION TO THE DEVELOPMENT OF THE RUSSIAN IDENTITY

Abstract.

Background. The urgency of studying the Ismail Gasprinsky's concept is due to the cultural revival of Islam in Modern Russia. This revival has a significant impact not only on the confessional situation, but also on the formation of the all-Russian identity, citizenship and patriotism.

Materials and methods. The article is based on the published works of Ismail Gasprinsky. The work uses the civilizational methodology, which is based on a deep analysis of the religious heritage as a civilizational foundation of a particular country or epoch.

Results. Based on the Ismail Gasprinsky's creative heritage, the author analyzed the influence of Jadid ideas on formation of patriotic values and the all-Russian identity among Russian Muslims.

Conclusions. The influence of the ideas of Jadids (in particular Ismail Gasp-rinsky) on the modern Muslim Ummah of Russia is quite large, thus allows us to speak about their important role in shaping the all-Russian civil identity.

Key words: Jadids, Islam, Russia, identity, patriotism.

1 Публикация подготовлена при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 15-31-14003/15 «Региональные аспекты формирования российской нации».

Своими корнями общероссийская гражданская идентичность уходит в имперское прошлое нашей страны, когда создаваемое на протяжении нескольких столетий Российское государство охватило гигантские просторы Евразии, включив в свой состав множество народов.

Важную роль в истории и культуре России сыграли народы, преимущественно исповедующие ислам: татары, башкиры, представители этносов Северного Кавказа и Средней Азии. Они также внесли свой вклад в формирование российской идентичности, и здесь, пожалуй, самым ярким примером является движение джадидов [1, 2].

У истоков данного движения стоял видный крымско-татарский просветитель, публицист и реформатор Исмаил-бей Гаспринский (Гаспралы) (1851-1914).

Концепция И. Гаспринского опирается на идейный фундамент пантюркизма, который его усилиями оформился в России 1880-х гг. в виде культурно-либерального течения тюрко-татарской интеллигенции.

И. Гаспринский разработал программу, целью которой была борьба с отсталостью мусульманских масс Российской империи. Эта программа включала в себя следующие меры: 1) реформу образования путем внедрения новых методов обучения и путем преподавания светских наук наряду с богословскими; 2) развитие мусульманской печати [3, с. 83]. Кроме того, на страницах своего периодического издания «Терджиман» («Переводчик») И. Гас-принский активно пропагандировал также создание единого для всех российских мусульман тюркского происхождения литературного языка - «торки».

И. Гаспринский и его последователи ориентировались на либеральные, отчасти даже на левые политические круги России, которые в тот период более терпимо относились к национально-религиозным требованиям мусульман [4].

В то же время И. Гаспринский выступал с эмоциональной защитой мусульманства от нападок извне. В своем, пожалуй, самом известном сочинении «Русское мусульманство» (Бахчисарай и Симферополь, 1881) он, в частности, заявил: «Несмотря на то что в пределах России проживает свыше двенадцати миллионов мусульман, у нас мало кто знаком с учением Корана и с бытом и положением мусульманских народов. Нельзя же называть "изучением и знанием" преставление о Коране как о вредной книге, в которую, однако, до самозабвения веруют более 200 миллионов людей, нельзя же называть знанием мнение, что мусульмане неисправимые фанатики и враги знания и общежития» [5, с. 5].

В «Русском мусульманстве» И. Гаспринский дает развернутую характеристику мусульманским народностям России, подчеркивая преобладание среди них тюркоязычного компонента: «Ныне в руках России, - пишет он, -находится до десяти миллионов представителей тюрко-татарского племени, исповедующих одну и ту же религию, говорящих наречиями одного и того же языка и имеющих один и тот же социально-общественный быт, одни и те же традиции. Племя это разбросано на громадных просторах Европейской и Азиатской России и во многих местах смешано с русским и иным населением. Однако, имея особые и прочные религиозно-бытовые условия жизни, оно представляется довольно крупной единицей среди народностей нашего об-

ширного отечества, и судьбы ее заслуживают, мне кажется, серьезного внимания общества и государства» [6, с. 335].

Будучи убежденным сторонником сближения православных и мусульман России, И. Гаспринский задает риторический вопрос: «Должны ли русские и русские мусульмане жить рядом на одной земле, под одним законом, как случайные спутники, соседи, или между ними следует развить более близкие родственные отношения, как между детьми великой семьи народов нашего обширного великого отечества?» [6, с. 336].

И. Гаспринский всегда подчеркивал свою лояльность царским властям, в частности, торжественно заверял: «Мусульмане не будут устраивать против России революции и не будут предателями в ее глазах» [5, с. 16].

В то же время И. Гаспринский неоднократно выступал с критикой национально-религиозной политики царских властей в отношении российских мусульман. Например, он писал о так называемой «русской миссии» на Востоке: «В последнее время часто приходится читать и слышать о великой цивилизаторской миссии России на Востоке. Отлично, прекрасно. Но чем должна выражаться эта миссия? Неужели замена кадиев уездными начальниками, наибов - приставами, бекств - областями и губерниями, десятины -подушной и другими податями, шелковых халатов и бешметов - дворянским воротником исчерпывает все содержание этой миссии и больше ничего не остается делать?». И тут же И. Гаспринский сам отвечает на свою риторику: «... по доступным нам наблюдениям на обширном по времени и пространству поле деятельности русской власти мы усматриваем лишь одно хорошее деяние, достойное великой миссии: это уничтожение рабства там, куда проникла эта власть» [6, с. 336].

Но борьба русских властей с работорговлей на Кавказе и в Средней Азии не мешает И. Гаспринскому сделать неутешительные выводы об итогах русской имперской политики в отношении мусульман-русскоподданных: «. И в конце многолетней деятельности и затрат какой же результат? - восклицает он. - Общественная и умственная изолированность мусульман, глубочайшее невежество, мертвая неподвижность во всех сферах их деятельности, постепенное обеднение населения и края и, по окраинам, гибельная эмиграция!». Итак, И. Гаспринский считал, что главная проблема современных ему российских мусульман - это их крайняя культурная отсталость: «Русское мусульманство прозябает в тесной душной сфере своих старых понятий и предрассудков, как бы оторванное от всего остального человечества, и не имеет иной заботы, кроме заботы о ежедневном куске хлеба, иного идеала, кроме указаний желудка.». Это, в свою очередь, приводит, по утверждению И. Гаспринского, к общей отчужденности мусульман в Российской империи: «Русское мусульманство не осознает, не чувствует интересов русского отечества; ему почти неведомы его горе и радости, ему непонятны русские общегосударственные стремления, идеи» [6, с. 337]. И. Гаспринский с горечью говорит о том, что мусульмане замкнулись в «свой душный мирок» [6, с. 339], подразумевая под этим их упорное нежелание знакомиться с общественной мыслью России и Запада, остающихся в их глазах странами «кяфиров» («неверных») и «дар аль-харб» («территорией войны»).

В связи с этим И. Гаспринский решительно восстает против любой неприязни и отчужденности между русскими и мусульманами. «Я глубоко

убежден, - говорит он в «Русском мусульманстве», - что только незнание, непонимание и недоразумение удерживает мусульманина от близкого, деятельного и сочувственного приобщения к русской отечественной жизни. Исламизм непосредственно тут вовсе не мешает. Есть нечто посильнее и постарее его, которое мешает и портит тут дело, как и везде, - это невежество, борьба с которым до сих пор не организована как следует и для борьбы с которым должны дружно приняться лучшие мусульмане и русские» [5, с. 65].

И. Гаспринский убеждал российскую общественность в существовании настоятельной потребности в приобщении российских мусульман к достижениям европейской культуры (в этом плане он своеобразный мусульманский «западник»): «Если действительно в этом смысле мы, татары, сколько-нибудь полезны Руси, то "долг платежом красен", и мы желали бы, чтобы этот платеж был произведен уже не старой азиатской, а новой европейской монетой, то есть распространением среди нас науки и знаний вообще, а не простым господством и собиранием податей. Правда, до сих пор сами русские учились, но ныне они могут быть нашими учителями и наставниками» [6, с. 337, 338].

Итак, Исмаил-бей Гаспринский как лидер джадидов настаивал на введении широкой системы образования для мусульман: «Если мусульмане России будут учиться и станут просвещенными людьми, тогда они научатся различать белое и черное. Будут знать, какой путь короче к собственному освобождению. В первую очередь мусульманам России не хватает образования, культуры, чтобы стать такими же передовыми, какими являются народы Европы» [5, с. 17, 18].

И. Гаспринский был одним из первых мусульманских мыслителей России, кто открыто выступил за налаживание межконфессионального диалога и сотрудничества между исламом и православием. Данное сближение, по мнению И. Гаспринского, может поставить Россию во главе культурного возрождения мусульман всего мира. И. Гаспринский убежден в грядущем расцвете России именно как «русско-мусульманской» цивилизации. «Но не к тому должна вести нас великая Россия! - пишет он, отвергая межконфессиональную рознь. - Я не пожертвовал бы ни одной капли чернил для этих заметок, если бы одну минуту сомневался в блестящем будущем моего отечества. Я верую, что рано или поздно русское мусульманство, воспитанное Россией, встанет во главе умственного развития и цивилизации остального мусульманства. Цивилизация, родившись на крайнем востоке и постепенно продвигаясь на запад, ныне, кажется, начала обратное движение на восток, и на пути ее русские и русские мусульмане, мне кажется, предназначены быть лучшими ее проводниками» [6, с. 342]. Именно в этом он усматривал перспективы процветания Российского государства и общества: «России суждено будет сделаться одним из значительных мусульманских государств, что нисколько не умаляет ее значения как великой христианской державы» [3, с. 90].

Таким образом, мусульманский модернизм в России начал развиваться в форме джадидизма практически параллельно с другими регионами исламского мира, испытав влияние панисламизма и особенно пантюркизма (последнее связано с тюркоязычным происхождением большинства российских мусульман).

Однако процесс развития джадидизма был искусственно прерван в 1920-1930-е гг. карательными действиями советских властей. Яркими и

трагическими свидетельствами этого стали личные судьбы многих татарских, башкирских, туркестанских и северокавказских просветителей, подробное рассмотрение которых выходит за рамки темы данной статьи. Эти судьбы зачастую несхожи, но они объединены как страстным стремлением деятелей-джадидов к возрождению ислама на модернистской основе, так и ставшей для многих из них неизбежной участью жертв молоха сталинских репрессий. Само по себе установление советской власти привело к размежеванию внутри джадидизма: одни представители этого движения активно боролись против большевиков, особенно на Кавказе и в Средней Азии, другие пытались продолжить мусульманское просветительство при сохранении лояльности к новому политическому режиму, а третьи (были и такие) даже заняли руководящие посты в советских и партийных органах. Но так или иначе советская власть поставила точку на джадидизме, сделав его дальнейшее развитие в России в принципе невозможным. В связи с этим весьма примечательно то, что многие современные религиозные деятели ислама в Российской Федерации, пропагандирующие ценности патриотизма и «единства в многообразии», апеллируют к интеллектуальному наследию джадидов.

Библиографический список

1. Мартыненко, А. В. Джадидизм: опыт модернизации конфессионального образования / А. В. Мартыненко // Воспитание детей младшего возраста в условиях поликультурного социума : сб. ст. - Саранск, 2013. - С. 357-361.

2. Мартыненко, А. В. Европейская культура в исламском богословии: от неприятия до диалога / А. В. Мартыненко // Поликультурный диалог в современном мире : сб. ст. : в 2 ч. - Саранск, 2012. - Ч. 2. - С. 11-15.

3. Ислам в Евразии. Современные этические и эстетические концепции суннитского ислама, их трансформация в массовом сознании и выражение в искусстве мусульманских народов России / под ред. М. В. Иордана. - М. : Прогресс-Традиция, 2001. - 516 с.

4. Гаспринский, И. Русско-восточное соглашение. Мысли, заметки и пожелания Исмаила Гаспринского / И. Гаспринский. - Бахчисарай, 1896. - 20 с.

5. Ахмедов, А. Социальная доктрина ислама / А. Ахмедов. - М. : Изд-во политической литературы, 1982. - 270 с.

6. Гаспринский, И. Исмаил-бей Гаспринский о мусульманах России. Русское мусульманство. Мысли, заметки и наблюдения / И. Гаспринский // Ислам в Российской империи. Законодательные акты, описания, статистика. - М., 2001. -С. 335-343.

References

1. Martynenko A. V. Vospitanie detey mladshego vozrasta v usloviyakh polikul'turnogo sotsiuma: sb. st. [Fostering infants in a multicultural society: collected papers]. Saransk, 2013, pp. 357-361.

2. Martynenko A. V. Polikul'turnyy dialog v sovremennom mire: sb. st.: v 2 ch. [The multinational dialogue in the modern world: collected paper: in 2 volumes]. Saransk, 2012, part 2, pp. 11-15.

3. Islam v Evrazii. Sovremennye eticheskie i esteticheskie kontseptsii sunnitskogo islama, ikh transformatsiya v massovom soznanii i vyrazhenie v iskusstve musul'manskikh naro-dov Rossii [Islam in Eurasia. Modern ethic and aesthetic concepts of Sunnism, their transformation in mass consciousness and expression in culture of Muslim peoples of Russia]. Ed. M. V. Iordan. Moscow: Progress-Traditsiya, 2001, 516 p.

4. Gasprinskiy I. Russko-vostochnoe soglashenie. Mysli, zametki i pozhelaniya Ismaila Gasprinskogo [The Russian-Eastern agreement. Thoughts, notes and desires of Ismail Gasprinsky]. Bakhchisaray, 1896, 20 p.

5. Akhmedov A. Sotsial'naya doktrina islama [The Islamic social doctrine]. Moscow: Izd-vo politicheskoy literatury, 1982, 270 p.

6. Gasprinskiy I. Islam v Rossiyskoy imperii. Zakonodatel'nye akty, opisaniya, statistika [Islam in the Russian Empire. Legislative acts, description, statistics]. Moscow, 2001, pp. 335-343.

Мартыненко Александр Валентинович

доктор исторических наук, профессор, кафедра всеобщей истории, Мордовский государственный педагогический институт

E-mail: general_history@mordgpi.ru

Martynenko Alexander Valentinovitch Doctor of historical sciences, professor, sub-department of general history, Mordovian State Pedagogical Institute

УДК 94(470.571)(045) Мартыненко, А. В.

Вклад концепции Исмаила Гаспринского в формирование российской идентичности / А. В. Мартыненко // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2017. - № 3 (43). - С. 30-35. DOI: 10.21685/2072-3024-2017-3-3