Уголовное наказание - месть или восстановление социальной справедливости?

необходимое разрешение со стороны администрации исправительного учреждения.

Литература

1. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ (ред. от 30.12.2012) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.02.2013) // Собрание законодательства РФ. — 1997. — 13 января. — № 2. — Ст. 198.

2. Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. — М., 1989.

3. Братко А. Г. Запреты в советском праве. — Саратов, 1979.

4. Кванова З. Д. Запрещающие нормы в механизме правового регулировании // Советское государство и право. — 1975. — № 11. — С. 108-112.

УДК 343.8

В. В. Антонченко УГОЛОВНОЕ НАКАЗАНИЕ — МЕСТЬ ИЛИ ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ?

V. V. Antonchenko

PUNISHMENT — REVENGE OR RESTORATION OF SOCIAL JUSTICE?

В статье рассматривается закреплённое в законе как цель уголовного наказания понятие восстановления социальной справедливости. Автор критикует позицию, рассматривающую содержание данного понятия, как месть государства за преступное деяние.

The article discusses the law as enshrined in the penal term purpose of restoring social justice. The author criticizes the position, review the content of this concept, associating it with the idea of revenge of the state for a criminal act.

Ключевые слова: преступление, социальная справедливость; уголовное наказание; цели уголовного наказания.

Key words: crime, social justice, criminal penalties; purpose of criminal punishment.

В соответствии с действующим законодательством наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных уголовным законом лишении или ограничении прав и свобод этого лица.

В соответствии со ст. 43 Уголовного кодекса РФ целью наказания является восстановление социальной справедливости, а также исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений. В соответствии со ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осуждённых и предупреждение совершения новых преступлений как осуждёнными, так и иными лицами.

Нетрудно заметить, что цели наказания, установленные УК РФ, и цели уголовно-исполнительного законодательства совпадают за исключением того, что среди последних не названо восстановление социальной справедливости1.

1 Цели наказания и цели исправительно-трудового законодательства по ранее действовавшим УК и ИТК РСФСР были идентичными. 70

Представляется, что уголовно-исполнительное законодательство вовсе не пренебрегает этой целью, она ему свойственна и реализуется с помощью принципов гуманизма, равенства осуждённых перед законом, рационального применения мер принуждения, средств исправления и стимулирования правопослушного поведения осуждённых. Отсутствие же нормативного закрепления данной цели в УИК РФ может быть объяснено недостаточной разработанностью вопроса социальной справедливости в праве. Таким образом, целесообразно говорить о единой цели УК и УИК, модифицирующейся лишь по специфике в их сущности, а также средствам, времени и степени её достижения.

Поскольку уголовное законодательство содержит термин «восстановление социальной справедливости», но не даёт определения этого понятия, постольку требуется его толкование. Если по поводу целей исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений особых разногласий в учёном сообществе не наблюдается, то цель восстановления социальной справедливости нередко ассоциируется с идеей мести, и соответственно этому на протяжении полутора десятков лет критикуется некоторыми учёными как «тревожная тенденция постперестроечного режима в области социального контроля над преступностью»1.

Рассуждая о восстановлении социальной справедливости путём привлечения преступников к уголовной ответственности, учёные-юристы, криминологи, социологи озабочены прежде всего проблемами назначения и исполнения наиболее тяжёлых видов наказаний, связанных с изоляцией от общества (арест, лишение свободы), и смертной казни. Более лёгкие наказания в виде штрафа, ограничения свободы, обязательных работ и т. д., являясь альтернативой первым в достижении указанных целей, критики, как правило, не вызывают. Таким образом, речь скорее идёт не о праве государства наказывать, не о наказании как таковом, а о его обоснованности и тяжести, т. е. соразмерности неблагоприятных последствий, наступающих для преступника, совершённому им деянию.

Знаменитый французский политический писатель, историк и социолог, родоначальник европейского либерализма Ш. Монтескье говорил о том, что любое наказание, не продиктованное крайней необходимостью, является актом насилия. При этом право верховной власти наказывать за преступления основано на необходимости защищать вверенное ему общественное благо от узурпации частными лицами.

Одно из первых классических исследований цели наказаний проведено Ч. Беккариа в труде «О преступлениях и наказаниях», вошедшем в сокровищницу европейской культуры. Великий гуманист XVIII века говорит о том, что «всякое проявление власти человека над человеком, которое не вызвано крайней необходимостью, — тирания». При этом Ч. Беккариа высказывает мысль, что «не следует приписывать слову «справедливость» черты осязаемой реальности, видеть в нём некую физическую силу или предмет материального мира. Оно

1 См. :Гилинский Я. И. Исполнение наказания в системе социального контроля над преступностью //Закон. — 2012. — № 9 (сентябрь).

просто служит для выражения способа, с помощью которого достигается понимание между людьми»1.

На тяжесть наказания, криминализацию и декриминализацию деяний влияет проводимая в государстве уголовная политика и политический режим, которые, в свою очередь, зависят от многих факторов. Именно режим, криминализуя те или иные деяния, конструирует различные типы девиантностии и соответствующие им виды наказаний.

Общепринятым является мнение, что на тяжесть предусматриваемых законом наказаний, как и масштабы криминализации, влияет также степень цивилизованности общества и менталитет населения. С этим можно согласиться лишь с определёнными оговорками. Очень уж разнятся в современном мире подходы к самому понятию «цивилизованность» в силу многообразия самих менталитетов, традиций и в целом форм общественного устройства в различных государствах мира.

Действительно, «уровень цивилизованности» — понятие оценочное, и единая (или хотя бы признанная большинством человечества) шкала оценки обществ по этому критерию отсутствует. Возможно ли ответить, например, какое общество, какое из государств цивилизованнее: США, Китай и Япония (где применяется смертная казнь), Алжир, Замбия и Конго (где сохранённая в законодательстве смертная казнь не применяется на практике) или Камбоджа, Ангола и Парагвай (где смертная казнь отменена полностью)?

В связи с изложенным более корректным можно считать тезис о том, что «суровость наказания должна соответствовать уровню развития нации»2. Рассмотрим вопрос, вынесенный в заглавие статьи, с точки зрения нашего, российского менталитета и европейского понятия цивилизованности.

В соответствии с общепринятым толкованием месть — это возмездие за преступление со стороны пострадавшего или его родственников. Месть, в особенности за убийство, в древности в период родового быта у всех народов составляла не только право, но и обязанность родственников потерпевшего. Позже кровная месть сменилась системой выкупа и государственными

3

наказаниями .

В настоящее время в развитых странах мира учёные-юристы всё настойчивее говорят о кризисе наказания и вообще кризисе уголовной политики. Всё настойчивее утверждается мысль о том, что наказание, прежде всего связанное с изоляцией человека от общества, не влияет ни на уровень преступности, ни на уровень рецидива, т. е. не выполняет функцию ни общей, ни специальной превенции. Осознавая неэффективность традиционных видов уголовной репрессии, учёные предлагают новые подходы в области стратегии совершенствования уголовной политики, прежде всего в сфере законодательства, на которое впоследствии могла бы твёрдо опереться судебная практика. Перспективным здесь считается развитие системы «восстановительного» или «примирительного» правосудия, т. е. процедуры возмещения вреда и примирения

1 Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. — М.: Стелс, 1995. — С. 69, 71.

2 Беккариа Ч. Указ. соч. — С. 246.

3 См. Miklosich. Die Blutrache bei den Sudslaven. — 1887; Ковалевский М. Современный обычай и древний закон. — 1886. — Т. II.

между потерпевшим и обвиняемым. Такое направление уголовной юстиции достаточно широко применяется в США, Великобритании, Франции, Японии. Данная система, примиряя обидчиков и их жертв, позволяет не превращать определённую часть оступившихся граждан в осуждённых и не направлять их в места заключения, ломая при этом нравственность и психику.

Общеизвестно, что в неблагополучные для государства времена рост преступности сопровождался усилением карательных мер, появлением более жестоких наказаний, расширением масштабы их применения. Вместе с тем известно, что в странах, где существуют строгие наказания (в том числе и смертная казнь), высок уровень преступности, что приводит к выводу: криминогенный потенциал общества тем больше, чем больше людей наказывается, чем больше их проходит «тюремные университеты». На самом деле и жестокие наказания, и масштабы их применения, и высокий уровень преступности вызываются определёнными социальными причинами: уровнем правовой культуры и общественной нравственности, традициями, обычаями, социальным положением подавляющей части населения.

К сожалению, два с половиной столетия, прошедшие с того дня, как упоминавшийся труд Ч. Беккариа увидел свет, общество немного продвинулось к пониманию того, что «наказание не может быть справедливым (то есть необходимым) до тех пор, пока закон не принял наиболее действенных в условиях данной страны мер для его предупреждения»1.

Так как же относиться к провозглашённой доктриной и законом идее восстановления социальной справедливости: как к мести государства или как к некоему отражению в законодательстве морально-этического принципа справедливости, правовой категории соразмерности наказания принятым в обществе представлениям о добре и зле?

Наверное, социальная справедливость может быть успешно восстановлена без привлечения преступника к уголовной ответственности, но только в том случае, если характер совершённого преступления в принципе позволяет это сделать. Прежде всего это касается случаев, когда причинённый ущерб возможно компенсировать и жертва преступления согласна на такой вариант возмещения вреда. Универсальный способ компенсации вреда — это выплата определённой законом, судебной практикой, традициями и т. п. денежной суммы. По мнению автора, многочисленные, получившие широкое распространение и признание на Западе предложения о переходе от концепции «борьбы с преступностью» к концепции «сокращения вреда», что составляет суть идеи формирования и развития «восстанавливающей юстиции»2, востребованы в области наказаний за преступления в сфере экономики и вполне применимы в российских условиях. Подобный подход вполне оправдано был применён российским законодателем, например, при принятии федерального закона от 29 декабря 2009 г. № Э8Э-ФЗ. В соответствии с данным законом лицо, впервые совершившее преступление в налоговой сфере, освобождается от уголовной ответственности при определённых

1 Беккариа Ч. Указ. соч. — С. 195.

2 См., напр.: Abolitionism in Histori: On another Way of Thinking. — Warsaw, 1991; Consedine J. Restorative Justice: Healing the Effects of Crime. — Ploughshares Publication, 1995.

условиях, среди которых уплата суммы недоимки и соответствующих пеней, а также штрафа.

Интересно, что принцип возмещения вреда, как и обычай кровной мести, имеет множество прецедентов в истории. Этот принцип, которому следовали в догосударственный период и в эпоху ранних государств, исчез в процессе монополизации государством институтов правосудия. В средневековой Ирландии, к примеру, король был своеобразным «страховщиком» от преступлений: король выплачивал жертве преступления возмещение, а уже потом принуждал преступника к выплате возмещения ему самому.

Во многих частях колониальной Америки, слишком бедных для того, чтобы содержать преступников в тюрьме, преступник препровождался судом к его жертве для работ до полной выплаты «долга». Таким образом, идея принуждения преступников к выплате возмещения их жертвам — это «хорошо забытое старое».

Совсем другое дело, если мы говорим о насильственных преступлениях против личности, преступлениях против жизни и здоровья. Что здесь «социальная справедливость» и можно ли её «восстановить» в ситуации, когда в результате преступления, в том числе и неумышленного, человек, например, лишён жизни или тяжело покалечен? Лишение человека жизни компенсировать нельзя никак и никогда. Как бы не пыталось законодательство и судебная практика определить «стоимость жизни»1, иерархия социальных ценностей и соответствующая ей уголовно-правовая доктрина свидетельствуют о том, что человеческая жизнь бесценна.

Такие «вредные последствия» компенсировать настоящему потерпевшему (а не родным и близким, которые в силу закона признаются таковыми) невозможно в принципе. При этом общество вынуждено оценивать эти последствия, этот вред с уголовно-правовой точки зрения. Должно ли общество в лице государства и уполномоченных им органов мстить преступникам?

Поскольку ни месть, ни возмездие в цивилизованном государстве нельзя возводить в принцип общественной жизни и, тем более, подкреплять правовыми нормами, идеи ретрибутивизма2, оправдывающие возмездие преступнику, на самом деле подрывают основы доктринальных установлений, определяющих должную реакцию общества на действия лиц, избравших для себя антисоциальный, противоправный тип поведения.

Действительно, если уже совершённое преступление с большой вероятностью уже не повторится (т. е. превентивные цели отсутствуют), а вред полностью возмещён (или, наоборот, не может быть возмещен в принципе), то, опираясь на доводы критиков цели восстановления социальной справедливости, можно сделать вывод о «бессмысленности» наказания, о его неактуальности. Однако, если наказание не является необходимым, то оно (по Монтескье,

1 В национальной правовой системе единые подходы к определению оптимальной величины страховых выплат за вред, причинённый жизни человека, отсутствуют. Подробнее об этом см: Колодина И. Человеческая жизнь стоит от 1 до 10 млн. рублей: Минфин определил страховые выплаты // Рос. бизнес-газета. — 2009. — 17 февраля.

2 Ретрибутивизм — точка зрения в философии права, согласно которой наказание оправдано как возмездие преступнику за его злодеяние: тот, кто совершил преступление, заслуживает того, чтобы с ним обращались плохо. Идеи «заслуженного возмездия» получили второе рождение в пенологии и пенитенциарной практике в США во второй половине XX века.

Беккариа и др.) не является и справедливым со всеми вытекающими из этого вывода последствиями.

Тем более справедливо это в отношении наказаний за неосторожные преступления, когда речь об «отмщении» вообще не может идти. Действительно, говорить об общепредупредительной роли наказания в отношении неосторожных либо спонтанных преступлений проблематично, поскольку цель общей превенции достигается применительно к умышленным преступлениям, причём с заранее обдуманным умыслом.

При этом вправе ли общество в лице его государственных институтов оставить преступления, в том числе и неосторожные, без наказания?

О том, что восстановление социальной справедливости — это отмщение, можно говорить с таким же основанием, как и о том, что институт общей превенции — это запугивание, угроза в адрес других граждан.

По мнению автора, проблема права государства наказывать, в том числе наказывать жёстко и даже жестоко, создана искусственно для политических манипуляций в обществе. Государство, будучи третьей стороной и выполняя функции публичного характера, не может быть орудием мести преступнику. Актом наказания, соизмеримого преступному деянию, оно участвует именно в поддержании социальной справедливости.

Задаче восстановления социальной справедливости, якобы тождественной возмездию, нередко противопоставляют принцип гуманизма.

Уголовный закон (ст. 7 УК РФ), обусловливая применение принципа гуманизма, говорит о том, что уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека, а наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. Ст. 8 УИК РФ называет гуманизм как один из принципов уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, не раскрывая, однако этого понятия. Подобным образом принцип гуманизма упоминается в федеральном законе РФ от 15 июля 1995 г. № 10Э-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и в Законе РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

В данных нормативно-правовых актах законодатель, говоря о принципе гуманизма, имеет в виду преступника, забывая при этом жертв преступления. Но у потерпевших есть гораздо больше оснований для того, чтобы государство, реализуя государственную политику в области общественной безопасности, руководствовалось этим принципом прежде всего по отношению к ним.

Очень хочется надеяться, что наше общество, как и всё человечество, развиваются поступательно. Что государство, несмотря на исторически краткие периоды «падений», откатов в прошлое, тем не менее цивилизуются.

Мы хорошо видим свидетельства этого процесса. Провозглашённые когда-то права и свободы граждан, пусть медленно, но верно наполняются реальным содержанием, общество становится толерантнее, терпимее к различного рода отклонениям, в большинстве государств введён запрет на применение смертной казни, а там, где она существует, её применение очень ограничено,

либерализуются уголовные законодательства, изменяются в сторону смягчения масштабы применения, предельные сроки и условия отбывания наказания. Эти процессы не могут не влиять на изменение подходов к отражённой в существующих правовых нормах концепции уголовной ответственности и освобождения от уголовной ответственности.

С. В. Познышев1 считал, что наказание имеет целью предупреждение преступлений, которое возможно в форме физического удержания (частная превенция) или в форме психологического противодействия преступлению (общая превенция).

В соответствии с концепцией, отражённой в действующем законодательстве, суть наказания — в каре, т. е. целеобусловленном причинении страдания преступнику путем праволишений или правоограничений. Из природы уголовного наказания следует, что оно выступает правовым ограничением, сдерживающим преступников, и является объективным качеством, несмотря ни на какие субъективные оценки и общественное мнение. Именно поэтому альтернативы наказанию как специальному средству защиты общества от преступлений нет, даже несмотря на то, что не во всех случаях оно бывает эффективным.

Итак, поскольку преступление причиняет вред, преступник должен быть наказан. При этом наказание должно соответствовать преступлению. Закреплённая в законе категория восстановления социальной справедливости — понятие многоаспектное и как цель уголовного наказания является правовым воплощением взаимосвязи соразмерности общественной опасности и тяжести преступления, личности виновного тяжести наказания, которое должен понести преступник.

Уголовная ответственность и наказание всегда выступают в качестве средства защиты общества от преступных посягательств. Являясь реакцией государства на их совершение, они никоим образом не могут быть ни местью, ни возмездием. В этом проявляется основная социальная функция и сущность уголовного наказания в любом обществе. Наказание выполняет роль одного из основных средств в системе борьбы с преступностью. От политического режима, идеологии, традиций и т. п. зависит лишь выбор и развитие средств этой борьбы.

Суммируя изложенное, можно сделать вывод, что существующая ныне система уголовных наказаний, безусловно, требует совершенствования. Сегодня крайне необходимо создание научно обоснованной, целостной и стабильной системы наказаний. При её разработке надлежит учитывать всё лучшее, что содержит отечественный и зарубежный опыт в данной сфере. При этом, проводя ревизию уголовной и пенитенциарной доктрин, следует очень осторожно и бережно обращаться с теми, сформированными человечеством на протяжении столетий, ценностями, непреходящее значение которых не меняется независимо от терминов, которыми они обозначены.

1 Познышев С. В. Основные вопросы учения о наказании. — М., 1904. — С. 371 и след.

Литература

1. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. — М.: Стелс, 1995.

2. Гилинский Я. И. Исполнение наказания в системе социального контроля над преступностью //Закон. — 2012. — № 9 (сентябрь).

3. Ковалевский М. Современный обычай и древний закон. — 1886. — Т. II.

4. Колодина И. Человеческая жизнь стоит от 1 до 10 млн. рублей: Минфин определил страховые выплаты // Рос. бизнес-газета. — 2009. — 17 февраля.

5. Познышев С. В. Основные вопросы учения о наказании. — М., 1904.

6. Abolitionism in Histori: On another Way of Thinking. — Warsaw, 1991.

7. Consedine J. Restorative Justice: Healing the Effects of Crime. — Ploughshares Publication, 1995.

8. Miklosich. Die Blutrache bei den Sudslaven. — 1887.