Гражданско-правовой статус представителя

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Вестн. Ом. ун-та. 2007. № 1. С. 97-100.

УДК 347

Е.Л. Невзгодина

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ПРЕДСТАВИТЕЛЯ

Problems of legal personality of agent in civil law are considered.

Гражданско-правовой доктрине известен узкий и широкий подход к пониманию института представительства [1]. Так, В.А. Рясенцев, И.Б. Новицкий, И.В. Рабинович включали в круг законных представителей не только опекунов, но и попечителей. Сторонники узкого подхода к понятию института представительства исходят из того, что в отличие от законного представителя, замещающего представляемого (подопечного) при совершении сделок, подопечный лишь «дополняет» недостающую юридически значимую волю подопечного при совершении последним сделок лично, давая согласие на их совершение [2]. Такой подход к пониманию представительства и юридической роли представителя нашел закрепление в действующем гражданском законодательстве России, четко разграничивающем фигуры опекуна и попечителя и не признающем последнего в качестве представителя (ст. 32, 33 ГК РФ).

Представитель в гражданском праве - это лицо, совершающее в силу имеющегося у него полномочия сделки и иные юридические действия от имени представляемого (п. 1 ст. 182 ГК РФ).

Правоотношение представительства осуществляется целенаправленными юридическими действиями представителя, поэтому в качестве последнего могут выступать лишь дееспособные субъекты. Соответственно, способность иметь права и обязанности представителя и способность своими целенаправленными действиями создавать правовые последствия для другого лица выступают как единая представительская правосубъектность.

Хотя, согласно ст. 28 ГК РФ, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе лично совершать любые сделки, думается, что они не могут заключать договоры в качестве представителей даже с согласия своих попечителей. Подростку пришлось бы испрашивать согласие попечителя не только на заключение договора поручения, но и на действия по осуществлению полномочия, которые, как правило, тоже являются сделками. При такой ситуации действия представителя, а равно и сама возможность их осуществления, в значительной мере определялись бы волей его попечителя - лица, не уполномоченного на представительство, что противоречит лично-доверительному характеру отношений при добровольном представительстве.

© Е.Л. Невзгодина, 2007

В договоре поручения, опосредующем добровольное представительство (гл. 49 ГК РФ), представляемый и представитель именуются соответственно доверитель и поверенный, в данном случае те и другие обозначения субъектов синонимичны [3].

Поверенный отвечает перед доверителем за различного рода упущения, повлекшие его убытки. Ставить же несовершеннолетних в условия, которые могут привести к их имущественной ответственности, нецелесообразно. Несовершеннолетние наделяются дееспособностью в интересах их самих, для обеспечения им возможности приобретать и осуществлять собственные права и обязанности, а не для того, чтобы они могли действовать в интересах других лиц, что имеет место при представительстве. Наконец, использование несовершеннолетних представителей в силу отсутствия у них зрелой воли и необходимого жизненного опыта заключает в себе значительный риск для представляемого.

Неспособность несовершеннолетнего выступать в качестве обязательного представителя прямо вытекает из закона (усыновителями, опекунами, приемными родителями не могут быть лица, не достигшие совершеннолетия (п. 2 ст. 35 ГК РФ, п.1 ст. 127, п.1 ст. 146, п.1 ст. 153 СК РФ)). Исключение из правила о недопустимости выступления несовершеннолетних в качестве представителей должно быть сделано лишь в отношении несовершеннолетних, приобретших полную дееспособность с вступлением в брак или с эмансипацией, а также в силу необходимости для несовершеннолетних родителей (даже не состоящих в браке) в качестве представителей своих детей. Давая разрешение на совершение сделки от имени ребенка несовершеннолетним родителем, орган опеки должен особенно тщательно проверить соответствие этой сделки интересам представляемого.

Если родитель не достиг 16-летнего возраста, при необходимости ребенку может быть назначен опекун, который должен совместно с родителем ребенка осуществлять обязанности не только по воспитанию ребенка (как это прямо предусмотрено в п. 2 ст. 62 СК РФ), но и по представлению ребенка в его интересах при совершении сделок от имени ребенка, т. е. в документе, фиксирующем такую сделку, должны быть подписи и родителя ребенка,

и опекуна (причем при обязательном предварительном разрешении органа опеки и попечительства (ст. 37 ГК РФ)).

Отрицание представительской правосубъектности распространяется и на лиц, ограниченных в дееспособности (ст. 30 ГК РФ), когда речь идет о представительстве в области имущественных правоотношений. За этими пределами ограниченно дееспособных следует признать способными приобретать и осуществлять права и обязанности представителей. Следует применять правило, четко сформулированное М.И. Брагинским: «Необходимо, очевидно, в подобных случаях руководствоваться правилом: такие лица (ограниченно дееспособные - Е.Н.) могут совершать от чужого имени сделки, адекватные тем, которые законодатель предоставляет право совершать им самим от собственного имени и в таком же порядке» [4].

Закон признает за ограниченно дееспособными возможность выступать в качестве законных представителей своих малолетних детей. Это следует из того, что вместе с ограничением в дееспособности закон не предусматривает установления опеки над детьми данного лица даже при отсутствии второго родителя. Думается, что ограничение лица в дееспособности по ст. 30 ГК РФ должно влечь за собой прекращение отношений представительства между ним и его малолетними детьми в сфере имущественных прав и обязанностей последних независимо от наличия второго родителя. Ограничение в дееспособности одного родителя при отсутствии второго, а равно ограничение в дееспособности обоих родителей должно сопровождаться установлением опеки и назначением опекуна над имуществом их малолетних детей.

Такое решение обусловливается целями ограничения дееспособности по суду -обеспечение интересов не только лица, злоупотребляющего спиртными напитками или наркотиками, но и его семьи. Запрещение ограниченно дееспособному представлять своих детей в области их имущественных прав и обязанностей гарантирует последних от возможных злоупотреблений со стороны их ограниченно дееспособных родителей и третьих лиц.

Ограниченно дееспособные должны быть лишены способности приобретать и осуществлять имущественные права и обязанности своих детей даже с согласия сво-

Гражданско-правовой статус представителя

99

их попечителей. Круг лиц, которые могут выступать в качестве законных представителей, исчерпывающе определен в законе, равно как и основания, в силу которых лицо становится законным представителем. Признание же за ограниченно дееспособными права совершать от имени детей сделки с согласия попечителя привело бы к тому, что при представительстве решающее значение играла бы воля попечителя, который как таковой не уполномочен на представительство детей своего подопечного. Таким образом, правосубъектностью представителя обладают только полностью дееспособные, а также ограниченно дееспособные граждане - в пределах, в которых они считаются способными к самостоятельному совершению сделки.

В плане изложенного ст. 30 ГК РФ могла бы быть дополнена следующей нормой:

«2. Выступление ограниченного в дееспособности гражданина в роли поверенного при приобретении и осуществлении имущественных прав и обязанностей не допускается». При этом п. 2 данной статьи в действующей её редакции должен был бы стать п. 3.

Соответственно, ст. 64 СК РФ могла бы быть дополнена п. 2 следующего содержания: «Родители, ограниченные в

дееспособности по суду (ст. 30 ГК РФ), не вправе представлять своих детей в области их имущественных прав и обязанностей». При этом п. 2 действующей редакции ст. 64 СК РФ мог бы стать п. 3.

Следует отметить, что норма п. 2 ст. 64 СК РФ, предусматривающая возможность назначения детям представителя в случае выявления разногласий между интересами родителей и детей, в её действующей редакции носит слишком общий характер [5]. Очевидно, что ограничение в дееспособности пьющего родителя, имеющего несовершеннолетних детей, само по себе свидетельствует о наличии таких разногласий, а потому должно являться обязательным основанием лишения права ограниченного в дееспособности родителя представлять своих детей при распоряжении имущественными правами последних. Думается, что в интересах защиты прав и интересов детей безусловным основанием лишения родителя права представлять своих детей при распоряжении их имущественными правами должно признаваться ограничение роди-

теля судом в родительских правах по правилам ст. 73 ГК РФ, что целесообразно указать в тексте этой статьи.

Применительно к представительству родителями, усыновителями малолетних детей в законе нет достаточной четкости по вопросу о том, должны ли при совершении сделки от имени ребенка выступать в качестве представителей (и, соответственно, подписывать договор) оба родителя или достаточно волеизъявления лишь одного из них? С этим связан и вопрос о том, должны ли органы опеки всякий раз выдавать разрешение на совершение сделки одновременно обоим родителям ребенка или оно может быть выдано лишь одному из родителей, или возможны оба варианта (и тогда в каких случаях)?

В тех случаях, когда у ребенка лишь один родитель, проблемы не возникает. Не должно её возникать и в тех случаях, когда ребенок проживает только с одним из родителей: именно этот родитель и должен быть наделен правом (полномочием) представительствовать от имени ребенка. Именно таков подход к этому вопросу и специалистов Федеральной нотариальной палаты [6]. Если ребенок проживает с обоими родителями, то исходя из принципа равенства прав и обязанностей родителей в отношении детей следует признать, что и вопросы совершения сделок от их общего ребенка (или усыновленного ими ребенка) они должны решать по общему согласию. Но, имея в виду, что закон всё-таки предусматривает совершение сделки от имени ребенка не представителями, а представителем, и учитывая, что участие сразу двух представителей (родителей) в совершении сделки от имени ребенка ещё более усложняло бы такую сделку, и без того осложненную участием в ней представителя, думается, что вполне достаточно участия в сделке в качестве представителя лишь одного из родителей (усыновителей). Орган опеки и попечительства, выдавая разрешение на совершение сделки одному из родителей, обратившемуся с соответствующей просьбой, должен выяснить наличие у ребенка другого родителя, проживающего вместе с ребенком, и если такой родитель есть, выяснить его отношение к сделке, с учетом которого и будет решаться вопрос о целесообразности дачи разрешения на совершение сделки. Если, например, будет установлено, что родитель, даже совместно проживающий с ребенком, уклоняется

от его воспитания и содержания или его несогласие на совершение сделки явно противоречит интересам ребенка, разрешение на такую сделку может быть дано и вопреки мнению такого родителя.

Поскольку представитель не становится носителем тех прав и обязанностей, которые возникают или реализуются в силу осуществления им полномочия, то представителю не обязательно обладать теми элементами правоспособности, которые есть у представляемого и необходимы для заключения данной сделки. Как уже отмечалось, для заключения сделки необходима соответствующая правоспособность у представляемого как стороны сделки. М.И. Брагинский в связи с этим справедливо отмечает, что «если, например, определенные сделки запрещено совершать иностранцам, все же в силу самого этого факта нет препятствий к тому, чтобы российский гражданин или российское юридического лицо дали поручение совершить от их имени сделку иностранцу (иностранной фирме)» [4, с. 50].

В качестве представителей могут выступать не только граждане, но и юридические лица. Для тех юридических лиц, которые обладают специальной правоспособностью, представительская правосубъектность последних ограничена рамками такой их правосубъектности: они могут принимать на себя представительские функции лишь при условии, что такая возможность предусмотрена их учредительными документами (п. 1 ст. 49 ГК РФ). Если указанная возможность не входит в содержание правосубъектности данного юридического лица, оно, согласно закону, не может выступать в качестве представителя и при совершении тех юридических действий, которые вправе совершить для себя, от своего имени. Так, например, муниципальное торговое предприятие вправе заключать договоры купли-продажи, но не вправе выступать в качестве представителя при заключении тех же договоров иными юридическими лицами и гражданами.

Определенные ограничения могут быть установлены в нормативном порядке и в отношении выступления граждан в качестве представителей. Так, брокеры на рынке ценных бумаг могут выступать в качестве таковых лишь при условии, что они зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей и получили соответст-

вующее разрешение. Определенные ограничения установлены в отношении возможности выступления граждан в качестве патентных поверенных и др.

[1] См.: Веберс Я.Р. О понятии дееспособности граждан в советском гражданском и семейном праве // Ученые записки. Латвийский университет. Т. 107. Рига, 1969; Он же. Основные проблемы правосубъектности граждан в советском гражданском и семейном праве: Авто-реф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1974.

[2] См.: Нерсесов Н.О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. М., 1998 (Сер. «Классика российской цивилистики»); Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление: Очерки теории, философии и психологии права. Душанбе, 1983; Он же. Нетипичные договорные отношения в гражданском праве: Учеб. пособие. Душанбе, 1984.

[3] В юридической литературе применительно к римскому праву стороны сходного по конструкции договора, опосредующего добровольное представительство, именуются как прокуратор и принципал или мандатор и мандант - от термина «мандат», обозначавшего сделку по оказанию услуг в сфере представительства (см.: Доджев Д.В. Римское частное право. М., 1925. С. 531; Шерешевский И.В. Представительство. Поручение и доверенность: Практический комментарий к ГК РСФСР. М., 1925. С. 12).

[4] Брагинский М. Договор поручения // Хозяйство и право. 2001. № 4. Приложение. С. 50.

[5] «Защита прав ребенка семейным законодательством, - справедливо отмечает А. М. Нечаева, - безусловно затрудняется тем, что в СК РФ содержатся неработающие, “мертвые” нормы , создающие лишь иллюзию защиты прав несовершеннолетнего члена семьи в той или иной сложной ситуации. В качестве примера можно привести п. 2 ст. 64 СК РФ. Что же касается такого “размытого” понятия, как противоречие интересов родителей и детей (а без этого в жизни не обходится), то вряд ли его наличие может служить основанием для назначения представителя интересов ребенка. К тому же неясно, кто этот представитель, каковы его правовой статус, характер правоотношений с законными представителями несовершеннолетнего. Вопрос этот не продуман, а потому и не имеет соответствующего правового оформления. Не случайно п. 2 ст. 73 СК РФ относится к “мертворожденным” нормам и на практике не применяется» (Нечаева А.М. Защита прав ребенка: законодательство и правоприменительная практика // Защита прав ребенка в современной России: Матер. науч.-практ. конф.. М., 2004. С. 13-14).

[6] См.: Крылов С.В. Ответы на вопросы // Российская юстиция. 1998. № 3. С. 33.