Суд и судебные реформы в Чечне (вторая половина Х1Х-начало XX вв. )

13. Она же. Дифференциация населения Кавказа по одонтологическим данным // Вопросы антропологии. 1988. Вып. 80. С. 75-83.

14. Она же. Одонтология армян // Биологический журнал Армении. 1990. Т. 43. № 4. С. 285-295.

15. Она же. Данные антропологической одонтологии к вопросу о расогенетических связях населения Армянского нагорья в бронзовом веке // Междисциплинарные исследования культурогенеза и этногенеза Армянского нагорья и сопредельных областей. Ереван. 1990. С. 154-161.

16. Она же. Одонтологические данные к проблеме формирования антропологических особенностей горных популяций Кавказа // Экология и демография человека в прошлом и настоящем. М., 2004. С. 90-92.

17. Она же. Одонтология древнего и современного населения Кавказа // Вопросы антропологии. 2005. Вып. 92. С. 254-259.

18. Она же. Кавказ в антропоисторическом про-

странстве Евразии. Одонтологическое исследование. Ростов н/Д, 2006.

19. Она же. Одонтологические данные к антропологической истории Кавказа // Этнографическое обозрение. 2006. № 5. С. 117-133.

20. Kashibadze VF. The dental anthropology of the Caucasus // Dental Anthropology Newsletter. Tempe, AZ, USA. 1991. V 6. №. 1. P. 6-7.

21. Kahibadze V.F. The dental anthropology of ancient and living Caucasian populations // Abstacts of Contributions to the Dual Congress 1998. Johannesburg, 1998. P. 113.

22. Гравере Р.У. Одонтологический аспект этногенеза и этнической истории восточнославянских народов // Восточные славяне. Антропология и этническая история. М., 1999. С. 205-218.

23. Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы: В 2 кн. Кн. 2. Тбилиси, 1984.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 03-06-80299, и программы фундаментальных исследований Президиума РАН "Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям" (подпрограмма 7).

20 декабря 2006 г.

СУД И СУДЕБНЫЕ РЕФОРМЫ В ЧЕЧНЕ

А.И. Хасбулатов

Изучение порядка отправления правосудия в прошлом представляет не только научный. но и практический интерес, так как часть традиционных институтов урегулирования межличностных споров сохраняется в отдельных общностях в последующие эпохи. В хронологических рамках данной статьи предпринят историко-юридический анализ судебно-правовых органов, введенных царскими властями для горских народов, в частности, для чеченцев, по окончании Кавказской войны в 60-е-70-е годы XIX в. Некоторые аспекты рассматриваемой темы в той или иной степени изучались еще дореволюционными авторами [1-4]. Традиции судопроизводства горских народов Северного Кавказа, в том числе чеченцев, освещены и в работах современных исследователей [5, 6]. В то же

Хасбулатов Асланбек Имранович - кандидат исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории народов Чечни Чеченского государственного университета.

время порядок судопроизводства, установленный для горцев русскими властями во второй половине XIX в., должен стать предметом самостоятельного исследования.

Своеобразие сложившегося веками общественного строя, полное несоответствие применяемых на практике горцами в судопроизводстве адата и шариата действующим в Российской империи законам, вынуждали царские власти временно отказаться от попыток немедленно ввести на Северном Кавказе административно-судебную систему по русскому образцу. Царские власти пытались, используя народные обычаи и религиозные убеждения, привлекая к судопроизводству выборных представителей от населения, подчинить горское население создаваемым органам управления и судопроизводства. Руководителями этих судебных учреждений назначались армейские офицеры, которые должны были не допускать применения противоречащих интересам царизма адатов и шариатских норм.

Многовековое историческое развитие в специфических естественно-географических условиях наложило свой отпечаток на общественно-политический строй горских народов Северного Кавказа, выработало свое понятие о добре и зле, добродетелях и преступлениях и т.п. Так, у горцев к преступлениям, за которые следует общественное порицание и наказание, относились: измена, отцеубийство, кровосмешение, нарушение супружеской верности женщинами, нарушение закона гостеприимства, проступки трусости, воровство у своей семьи и ближайших соседей и т.д. А такие действия, как нарушение личной неприкосновенности, прав собственности и общественного спокойствия считались производящимися по праву сильного, по праву войны. Человек, причинивший вред другому, мог подвергнуться возмездию силой оружия противника, но он не признавал суд, перед которым должен был отвечать. Примирение с противником - это его личное дело, дело его рода, предпринимаемое им добровольно для своего спокойствия и др.

Понятие о праве сильного во времена возникновения и становления адатных норм поведения у горцев исходило из их общественного устройства. Все члены одной фамилии обязаны были защищать друг друга, мстить оружием за смерть, оскорбление чести, нарушение прав личной неприкосновенности и отвечали перед другими фамилиями за поведение своих членов. Право использовать оружие и родовая месть долгое время весьма эффективно заменяли охранительную власть и действие правосудия. Для примирения избирались посредники, которые определяли пеню виновной стороны в удовлетворение за кровь, насилие и оскорбление. Месть простиралась на всех членов фамилии, как и плата за кровь распределялась между всей фамилией. Виновный, кроме уплаты части пени по своему состоянию, никакому другому наказанию внутри фамилии не подвергался.

Сохраняя на первых порах создания колониальной системы управления некоторые общественные учреждения горцев, царские власти с самого начала делали оговорки и ограничения. Постоянным в этой политике было стремление к постепенному изменению общественного быта горцев и установлению полного контроля над ними, в том числе над судопроизводством, приближение последнего

к российскому административно-судебному строю.

Наместник Кавказа князь Воронцов в 1852 г., еще до завершения военного завоевания Северного Кавказа, учредил в крепости Грозной Чеченский народный суд - Мэхкемэ-Чачани. Подобные суды были созданы: в Кабарде - еще в 1822 г. под названием Временный Кабардинский суд, в Осетии - в 1847 г. и т.д. Эти суды в 1858 г. были несколько преобразованы и практически во всех округах Северного Кавказа для горцев были созданы так называемые "Народные суды" [7] с использованием опыта судопроизводства в Терской области. Председателем окружного Народного суда начальником области назначался штаб-офицер, члены суда (от 3 до 5) избирались (на практике назначались) из местного горского населения, знающие горские адаты, для рассмотрения дел по местным обычаям, а также кадий, решающий бракоразводные и семейные дела по шариату. Чеченский Народный суд имел специальную книгу для записи приговоров, за исполнением приговоров наблюдало Управление чеченского народа, которое имело право применять к осужденным принудительные меры [4, с. 80].

В Чеченском народном суде ( Мэхкемэ-Чачани) дела разбирались по адату (нормам обычного права чеченского народа) и шариату (семейные и бракоразводные дела). Царизм, таким образом, с 50-х годов XIX в. отдавал предпочтение обычному праву горцев, постоянно ущемляя и оттесняя шариат. Такое отношение властей к шариату, по-видимому, объясняется стремлением ослабить роль мусульманского духовенства в общественно-политической жизни горцев, которая усилилась в период имамата в Чечне и Дагестане, когда духовенство во время Кавказской войны выступило на стороне Шамиля. Кроме того, применение народного адатного права в судопроизводстве, по мысли русской администрации, должно было облегчить со временем переход к применению российского судопроизводства [2, т. 1, с. 175].

В Чеченский народный суд являлись по вызову или добровольно обе тяжущиеся стороны. Суд выслушивал всех причастных к разбираемому делу лиц. Приговор должен был выноситься судами единогласно. Истец в подтверждение своих притязаний представлял в суд одного или двух совершеннолетних

свидетелей мужского пола из свободного, не рабского (лай) происхождения. В случае отсутствия у истца свидетелей виновный оправдывался присягою на Коране. При этом, кроме самого обвиняемого, на Коране должны были присягнуть в его оправдание еще шесть человек, из которых трое назначались истцом, а остальные выставлялись самим ответчиком.

При адатном праве не было исполнительной власти, что могло ставить обиженного в неравное положение с обидчиком, если последний отказывался исполнить судебное решение. В таком случае обиженному предоставлялось право самому сводить счеты со своим обидчиком, например, украсть лошадь или другую ценную вещь и представить ее членам суда, которые разбирали это дело по адату. Они, оценив похищенную вещь, выделяли ему положенную долю, а оставшуюся часть возвращали хозяину. В случае, когда обидчик отказывался удовлетворить пострадавшего. последний для подобной кражи удалялся из родного села в другое к влиятельным родственникам или друзьями, которые могли бы взять его под свою защиту [4, с. 81]. По адату разбирались дела о воровстве, поджогах, поранениях и др. Дела об убийстве, о разделе имений, о брачных разводах и т.п. рассматривались на основе шариата.

С 1 апреля 1858 г., согласно Положения об управлении Кавказской армией, изменилось управление кавказскими горцами, в том числе судопроизводство. Шариатским судам были оставлены только споры и тяжбы, вытекавшие из духовных отношений (оскорбление религиозных чувств, дела, связанные с деятельностью мусульманского духовенства, и др.) и семейные дела (разводы мужа и жены, споры между родителями и детьми и т.п.). В своем отчете за 1857-1859 гг. наместник Кавказа по поводу судопроизводства для горского населения писал: "Все прежние управления, кроме учрежденного в 1852 году суда для чеченского народа, были основаны на уничтожении властей, созданных народною жизнью, и на владычестве шариата... В настоящее время главная цель горского управления должна будет состоять в том, чтобы обессилить самое это начало, из которого сложился мюридизм..., предоставив суду шариата только вопросы, исключительно духовные, ввести в народе словесное судопроизводство, основанное на их обычаях, адате [6, с. 46].

В "Положении об управлении Терской областью" от 1862 г. содержались особые правила для горских народных судов, более серьезные уголовные дела - измена, возмущения против правительственных органов (политические преступления), разбой, хищение государственного имущества, убийство, нанесение увечья - были изъяты из ведения народных судов. В соответствии с новым административным делением и новыми правилами управления была создана система судопроизводства, согласно которой судопроизводство в Терской области осуществлялось: по военно-уголовным делам - в комиссиях уголовного суда; по общим законам империи - во Владикавказском областном (окружном) суде или в Тифлисской судебной палате; по адату и шариату и по особым правилам - в Главном народном суде Терской области и окружных народных (словесных) и сельских судах. Для сельского русского и казачьего населения в области, наряду с Владикавказским окружным судом, параллельно с горскими словесными судами существовали судебно-мирские участки.

Согласно Положения 1862 г., был создан Главный народный суд в г. Владикавказе, рассматривавший апелляционные дела окружных народных судов. Этот суд состоял из 28 членов (депутатов) от всех военно-народных округов Терской области, которые назначались начальником Терской области, шести кади и председателя - царского офицера, в качестве которого выступал один из помощников начальника области, и делопроизводителя - обер-офицера. Кадии и депутаты представляли округа: Осетинский, Кабардинский и Ингушский - два кадия и 12 депутатов; Чеченский, Аргунский, Ичкерийский - два кадия и восемь депутатов; Кумыкский и Нагорный - два кадия и восемь депутатов. Согласно Положения, на заседаниях суда председательствовали начальник округа или его помощник. Главный народный суд Терской области заседал два раза в год во Владикавказе, в Грозном или Хасав-Юрте. Кадии и депутаты за каждый сбор получали по 30 руб. (в год 60 руб.) как "столовые деньги". Российское государство на Главный Терский областной суд тратил 3 тыс. руб. [8].

Окружные народные суды создавались из депутатов (по одному от каждого участка) и кадия. Выборы были двустепенными, проходили под надзором начальника округа, который официально имел право делать вну-

шение избирателям и выборщикам. Затем члены суда утверждались начальником области. Депутаты и кадий в окружные народные суды избирались сроком на три года. Судьи, представители от местного населения, не имели ни юридического образования, ни судейской практики. Заседания проходили под председательством царского офицера - начальника округа или его помощника. Этим судам были подсудны дела по гражданским спорам, воровству, дракам, увозу женщин, разводам, разделу имущества и др. В округах, кроме окружных, создавались участковые народные суды сроком на один год, члены которых избирались на участковом собрании выборщиков с последующим утверждением их начальником округа.

Отметим, что созданные царизмом в 50-60-е годы XIX в. как народные, суды даже по форме не являлись народными. Члены их (судьи) на практике назначались военными властями. Эти судебные органы исполняли не только юридические, но и административные функции. Действуя под контролем начальствовавших в Терской области царских офицеров, эти суды фактически становились важнейшими исполнительными органами власти.

Разбор дела происходил гласно, с ведением книги записи для жалоб и решений по ним. Дела разбирались по адатам и шариату, т.е. на основе обычаев и законов мусульманской религии. По адатам в качестве судей выступали сведущие в адатах депутаты суда, а по шариату - кадий. В судах не было следователей, которые предварительно вели бы расследование дела, не было института защитников и обвинителей. Основные указания по судопроизводству давались военными властями в приказах и инструкциях. Компетенции горских народных (словесных) судов были довольно широкими: подсудные могли быть оштрафованы на значительную сумму, высланы в Сибирь и т. д.

Для рассмотрения дела по адату достаточно было заявления потерпевшего с указанием ответчика. Допускалось принесение жалобы мужем за жену, отцом или ближайшим родственником за малолетних детей. Доказательством служили признание подозреваемого, поличное, показание двух мужчин под присягой. Иски по подозрению принимались по гражданским делам - по убийству,

грабежу, поранению и воровству. Если преступление было совершено за пределами территорий действия данного суда или одна из тяжу-щих сторон не принадлежала к горскому населению, горский суд не имел права разбирать дело. В таком случае оно передавалось для разбора в судебно-мирском участке или во Владикавказском окружном суде, действующем по судебным уставам 20 ноября 1864 г.

Среди реформ 60-х-70-х годов XIX в. в России особое место занимает судебная реформа, наиболее полно выразившая принципы буржуазного права. Однако проведение в жизнь этой реформы, перестройка старого суда в соответствии с Судебными Уставами 1864 г. не явились операцией единовременной и равномасштабной на всей территории Российской империи. Факторы российской пореформенной действительности, особенно социального, экономического, политического, правового, культурного, бытового развития горских народов Северного Кавказа в предшествующие века, обусловили своеобразие административно-политического устройства, в том числе суда и правовой системы, вводимых царскими властями во второй половине XIX в.

Суть судебных реформ в казачьих войсках была изложена в 1866 г. Александром II в своей речи перед казачьими депутатами и сводилась к следующему: во-первых, упорядочение их "гражданского управления" и сближение его с губернским; во-вторых, усиление и развитие боевой силы казаков. В 1866 г. при Главном управлении казачьих и иррегулярных войск Военного министерства был открыт Временный Комитет для пересмотра казачьих законоположений. Наряду с подготовкой проекта единого положения о казачестве России, особое внимание обращалось на координацию действий местных органов власти по введению Судебных уставов на территориях казачьих войск России, в том числе Терского казачьего войска. Общее гражданское устройство казачьих войск ставилась в зависимость от решения данного вопроса. Временный Комитет участвовал также в разработке проектов по этому предмету [9].

В основу судебных уставов 20 ноября 1864 г. были положены главные принципы буржуазного права: бессословность суда, состязательность сторон, гласность судопроизводства и независимость судей. Первой судебной

инстанцией являлись окружные суды (обычно по одному на губернию). Их решения с участием присяжных заседателей считались окончательными; при отсутствии присяжных они могли быть обжалованы в судебную палату, которая объединяла несколько окружных судов. Кассационной инстанцией являлся Сенат. Для разбора мелких тяжб (на сумму до 500 руб.) существовали мировые судьи. Была создана особая корпорация присяжных поверенных (адвокатов), помощью которых пользовались за плату. Наряду с окружными судами, в России продолжали существовать крестьянские волостные суды; духовенство по некоторым делам судилось в особом порядке; имелись военные суды; была ограничена подсудность чиновников. Гласность суда отменялась при разборе некоторых (часто отнесенных к политическим) дел. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. не распространялись на Сибирь, Среднюю Азию и другие районы. На Кавказе судебная реформа была осуществлена только в 1868-1871 гг., здесь не предусматривалось участие присяжных заседателей [10]. Для горских народов Северного Кавказа в основном сохранялись народные (словесные) суды, время от времени названия их видоизменялись, но суть оставалась.

Указом от 30 декабря 1869 г. Александр II предписал наместнику Кавказа распространить судебные уставы 1864 г. на русское население Терской области. В следующем году было утверждено "Положение о вводе в Терской области нового управления", получившее название гражданского. Раздельное управление для горского, казачьего и русского населения было объявлено ликвидированным, что имело определенное влияние не только на административное управление, но и на судебную систему. Утвержденные 18 декабря 1870 г. Временные правила предусматривали практически сохранение, хотя и в несколько преобразованном виде, с некоторым расширением компетенций народных судов для горского населения, учрежденных в соответствии с более широким использованием местных адатов.

Словесные суды должны были действовать под председательством начальника округа или его помощника, члены суда избирались из горцев. Начальник области утверждал состав словесных судов, он же утверждал и все их решения по уголовным и граждан-

ским делам. Компетенция словесных судов, по сравнению с компетенцией народных судов была несколько расширена. К их подсудности, кроме гражданских и уголовных дел, подсудных аналогичным по своей компетенции мировым судам по Судебным Уставам 20 ноября 1864 г., были отнесены некоторые из проступков и преступлений, отнесенных в русских губерниях к компетенции окружных судов. Это были в основном уголовные дела: непреднамеренное (случайное) нанесение ран, увечья; гражданские дела, если они не превышали суммы 300 руб.; дела, связанные с насилием над женщинами и др. [11].

Компетенции горских словесных судов в Терской области С. Эсадзе описывает следующим образом: 1) нанесение ран, увечья и смерти в ссоре или драке, начавшейся без всякого намерения совершить убийство или причинить увечье и рану; 2) случайно, без намерения, нанесение смерти, увечья, ран или другого повреждения здоровья; 3) нарушение пределов необходимой личной обороны; 4) кража со взломом, а также при оружии, если цена похищенного не превышала 300 руб. и если кража совершена в первый и во второй раз; 5) похищение, растление и изнасилование женщин и 6) дела по предупреждению и прекращению, на основании местных обычаев, вражды и кровомщения, возникавших вследствие необнаружения виновных в убийстве [2, т. 2, с. 89].

Введение гражданского управления в горских округах Терской области, безусловно, оказало определенное воздействие на судебные учреждения. Однако судебная реформа в горских округах на деле была настолько урезанной, что имела мало общего с Судебными Уставами 1864 г. Окружные словесные суды состояли из трех депутатов-горцев, кадия и председателя - начальника или заместители начальника округа. Полное подчинение суда администрации сводило на нет ту демократию и независимость суда, которым так гордились творцы судебных уставов 1864 г. Демократические и свободные выборы с тайным голосованием представителей (судей) от горцев были лишь видимостью. На деле в суды редко проходили истинные представители народа, болеющие за истину, справедливость. Путем подкупов, уговоров и запугивания администрация на выборные должности судей проводила угодных себе лиц. По описаниям

сенатора Н.М. Рейнке, предвыборная агитация представляла следующую картину: "Желающие попасть в депутаты не жалеют ни обещаний, ни угощений, ни денег; на подкуп выборщиков затрачиваются по несколько сот рублей...Баллатировка походит на продажу с публичного торга выгодных должностей депутатов горских судов. Если даже при такой предвыборной кампании проходил неугодный администрации кандидат, выборы признавались недействительными и назначались новые, по распоряжению начальника области"

[3, с. 3].

В первые годы своего существования словесные суды были загружены массой мелочных тяжб и исков. После утверждения "Положения о сельских (аульных) обществах... в Терской области" наместником Кавказа 30 сентября 1870 г., были созданы аульные управления [12]. С вводом этого Положения в действие в плоскостных аулах Чечни были учреждены аульные суды, а в нагорной полосе, поскольку поселения в горах были малолюдны, вводился один участковый суд на несколько поселений с компетенцией аульных судов. С началом деятельности аульных и участковых судов им были переданы уголовные дела по маловажным преступлениям, совершенным в пределах территории сельского общества: обиды словом или побои без причинения увечья, запашка или потрава чужого поля, употребление при торговле неправильных весов и аршинов, кражи стоимостью не свыше 30 руб. и др. Аульный (участковый) суд собирался обычно по мере накопления дел в свободное от сельскохозяйственных работ время. Решения и приговоры аульного суда приводились в исполнение старшиной аула или его помощником [13].

В декабре 1870 г. распоряжением наместника Кавказа окружные словесные суды, введенные согласно Положения 1866 г. при военно-народном управлении, были заменены горскими словесными судами, которые руководствовались новыми Временными правилами. В Терской области были учреждены семь словесных судов для горского населения области, в том числе для чеченцев три: Грозненский, Веденский и Аргунский. В ведение горских словесных судов в округах были переданы многие дела, предусмотренные общероссийским Уложением о наказаниях уголов-

ных и исправительных, в которых нашли широкое применение адаты. "Временные правила" содержали указание горским словесным судам руководствоваться "общими законами империи" только в том случае, если для решения судебных дел "обычай не сложился" [14].

При разбирательстве дела горские словесные суды, как и в 50-е-60-е годы XIX в. народные суды, руководствовались статьями обычного права (адата). Адат стал, таким образом, отправной точкой реорганизации системы судопроизводства для горского населения Северного Кавказа, в том числе для чеченцев. Вместе с тем, при решении таких вопросов, как заключение и расторжение брака, личные и имущественные права, по-прежнему применялся шариат. Суды использовали и общеимперское судебное законодательство, когда не было прецедентов применения адатных положений. Это свидетельствует о сглаживании различия между прежними горскими судами и общеимперскими судебными законоположениями. Освободив суд от произвола горских верхов, кавказская администрация подчинила его своей власти. Военно-административная власть могла в любое время отстранить судей от должности, отменить их решения и др. [15].

Новые правила для горских словесных судов мало что изменили в их практической деятельности. Решения этих судов приводились в исполнение по распоряжению начальника области. При определении меры наказания горские словесные суды могли руководствоваться общеимперским Уложением о наказаниях. Во Владикавказе был открыт окружной суд, кроме него, во Владикавказе и окружных городах и слободах Терской области были созданы административные и полицейские учреждения, а также мировые суды. Для казаков были созданы станичные суды, для жителей слободы - слободские суды.

Суд над горским населением отправлялся: окружным судом во Владикавказе и Тифлисской судебной палатой, которые руководствовались судебными уставами 20 ноября 1864 г. по военно-уголовным законам; горскими окружными судами - по адату, шариату и по особым правилам, утвержденным Главнокомандующим; Главным народным (областным) судом - по адатам и шариату и по особым правилам, изданным Главнокомандующим. К нару-

шениям военно-уголовных законов были отнесены государственная измена, антиправительственные выступления (возмущение против правительства и местных властей), посягательство на государственную и частную собственность, преднамеренное убийство, поджигательство и др. Обвиняемых в этих преступлениях судили военно-судебные комиссии, включающие имеющих офицерский чин и принадлежащих к привилегированному сословию - по распоряжению Главнокомандующего, а прочих горцев - по распоряжению начальника Кавказского горского управления [2, т. 1, с. 93].

К подсудности словесного суда были отнесены дела о преступлениях: нанесение ран, увечья и смерти в ссоре или драке, начавшейся без намерения совершить убийство или причинить увечья или рану; о нарушениях пределов необходимой личной обороны; о кражах со взломом и кражах при оружии, если цена похищенного в том и другом случае не превышает 300 руб. и если кража совершена в первый и во второй раз; о похищении женщин. Проступки и преступления, направленные против порядка управления, благочестия, порядка и спокойствия, решались единолично председателем суда. По гражданским делам горскому словесному суду были подсудны все иски, возникающие между горцами на сумму не свыше 2 тыс. руб.: долговые обязательства, наследство в составе движимого имущества и др. Словесный суд назначал опеку над лицами или имуществом; брачные дела (заключение, расторжение брака, раздел имущества между наследниками) решал кадий. Судопроизводство в горских словесных судах было упрощенным, обвинительный или оправдательный приговор суда основывался на "очистительной присяге" обвиняемого, избранного им соприсяжника или на основании обвинительной присяги потерпевшего. Различаясь в частностях, "судебные кодексы" всех горских народов имели общее -систему присяги. Присяга в горском судопроизводстве применялась как по гражданским делам, так и по уголовным; особенно часто они использовались при рассмотрении дел о бытовых ссорах, об уплате долга и др.

Приговоры горских словесных судов считались окончательными, если они выносились по относительно незначительным преступлениям: денежные взыскания до 30 руб.,

арест до 1 месяца, возмещение убытка до 100 руб. и по гражданским делам, цена иска по которому не превышала 100 руб. В других случаях апелляция и жалоба на решение горских словесных судов подавалась на имя начальника области в месячный срок со дня объявления приговора. Однако ". в строгом смысле слова второй судебной инстанции не существовало, а все представлялось единоличному усмотрению начальника области и даже чиновника его канцелярии, который заведовал отделом жалоб на горский суд. Они рассматриваются одним из делопроизводителей канцелярии, не имевшим юридического образованиями самый способ разрешения. разнообразный: отменяя, например, приговор или решение горского суда, начальник области иногда постановляет свое решение, а иногда возвращает дело в тот же горский суд для пересмотра по существу с тем же составом суда" [16, с. 4, 5, 8, 9].

Компетенция горских словесных судов была довольно обширной в уголовных и гражданских делах, значительно шире компетенции местных мировых судей, введенных в российских губерниях по Судебным Уставам 20 ноября 1864 г. Если в центральных русских губерниях власти ставили задачу в результате судебной реформы ввести в судебную практику принципы буржуазного права, в национальных районах Северного Кавказа они в судебной системе консервировали устои старой, патриархально-родовой и феодальной общественной формации. Если в окружных судах русских губерний судьи должны были иметь высшее юридическое образование, то председателями горских словесных судов были царские офицеры - младшие помощники начальников округов, которые не имели не только юридического образования, но и практики правовой работы.

Исследователь Н.А. Корганов, отмечает: "Среди огромного количества дел, поступавших в горский словесный суд, очень часто встречались дела с чрезвычайно сложной конструкцией, для рассмотрения которых требовались специальные юридические познания. При переходе же от разнообразных народных обычаев к российским законам и обратно необходим судебный опыт, навык и знание условий местной жизни". Весьма любопытен вывод автора о том, что к началу ХХ в. "...Адатный суд как таковой совершенно

утратил ту свою первоначальную идею, на которой он был некогда построен, и в таком виде, в каком мы его видим сейчас, он представляется явлением несовершенным, бессмысленным и, несомненно, зловредным" [16, с. 13, 14, 16, 27, 29].

В 1910 г. сенатор Н. Рейнке провел инспекторскую проверку судебных дел в Тифлисской судебной палате, а в 1911 г. он побывал в Кубанской и Терской областях с той же инспекторской проверкой деятельности горских судов. По свидетельству Н. Рейнке, в Грозненском горском словесном суде в течение долгого времени председательствовал помощник командира милицейской сотни в чине поручика. При часто меняющихся председателях единоличным судьей в Грозненском горском словесном суде часто выступал переводчик, он же письмовед суда, некий "Ахмат (чеченец), - пишет Н. Рейнке, - из бойких стражников, приоб-ревший большой канцелярский опыт". В результате в своем инспекторском отчете Н. Рейн-ке приходит к твердому убеждению в необходимости упразднить ныне существующую мнимую юстицию среди горского населения и подчинить последнее мировым и общим судебным установлениям [3, с. 3].

Особенностью развития и совершенствования системы военно-народного управления для горских народов на Северном Кавказе, в том числе и входящей в ее состав судебной системы, являлось то, что оно происходило по произволу исполнительных властей, а не в юридическом, правовом (законодательном) порядке. При этом постепенно ограничивалось участие в нем народа, и это вопреки логике вещей. К началу XX в., спустя полвека после начала становления системы управления, уклад жизни горцев, их понятия о праве и справедливости претерпели значительные изменения. На них оказывало влияние прекращение военных действий и проведение административно-территориальных и судебных преобразований, вступление страны в общественно-экономическую систему товарно-денежных отношений. В то же время развитие гражданственности среди горского населения не нашло соответствующего выражения в законах, жизнь опередила законы.

Власти, не изменяя саму систему судопроизводства, пытались ее "усовершенствовать". Так, на основании инструкции наместника Кавказа 1908 г. выборы депутатов

(судей) Терского словесного суда и кадия устанавливались двухстепенными, судьи избирались на три года. Каждое сельское общество избирало двух доверенных, которые в месте пребывания горского словесного суда закрытой баллотировкой избирали депутатов (судей) и кадия. Список лиц, получивших наибольшее количество голосов, с заключением начальника округа представлялся начальнику области, который назначал из представленного ему списка депутатов (судей) и кадия. Согласно имеющимся материалам [3, с. 7, 15, 17, 40], выборы проходили далеко не свободно, на практике судьей мог быть избран лишь состоятельный человек.

У горского населения не было строгого различия между уголовными и гражданскими делами, в связи с чем и приемы делопроизводства уголовных и гражданских дел в горских судах мало чем отличались. Нередко гражданские дела заводились по рапортам и протоколам полицейских чиновников. На практике почти все дела о кражах суды прекращали примирением потерпевших и виновных. Оправдательный или обвинительный приговор суда почти всегда зависел исключительно от принесения заподозренным или его сородичами (соприсяжными) очистительной присяги или от присяги потерпевшего. Для признания уголовного дела подследственным данному горскому словесному суду было необходимо, чтобы обе стороны были горцами, а преступление совершено в пределах того же округа, где действует данный горский суд. Если одна из тяжущих сторон не является горцем, горский суд мог рассматривать дело лишь при согласии на то обеих сторон.

Местные административные власти высказывали мысль о необходимости коренной реорганизации горских словесных судов или их полной ликвидации. Так, в отчете за 1909 г. начальник Терской области писал о "необходимости раз и навсегда отказаться от . судов для горцев, заменив их мировыми судами, что, несомненно, возвысит самосознание горцев и ускорит слияние туземцев с остальным населением империи". Кавказская администрация совместно с чиновниками из юридического ведомства России составила объяснительную записку к проекту основных положений об устройстве судебной части для горского населения Терской, Кубанской, Карской, Батумской областей и Закатальского

округа. Вскоре было образовано Совещание с участием представителей администрации и судебных ведомств, мусульманского духовенства и "известных лиц из горцев". На Совещании высказывались самые различные, часто взаимоисключающие точки зрения по поводу совершенствования судопроизводства для горского населения Кавказа.

Чиновники предложили следующее:

1. Сохраняя для горского населения судебную обособленность, усовершенствовать саму организацию горских словесных судов, установив вторую судебную инстанцию на областном уровне. Отделить суд от администрации, дать судам более определенный и совершенный судебный кодекс (правила), где были бы учтены горские народные обычаи (адаты).

2. Подсудность горского населения уравнять с подсудностью русского населения области, сделать их подсудными мировым судам и общим судебным установлением.

3. Горские народные и словесные суды заменить мировыми судами, выборных от горского населения сохранить в них с совещательным голосом, разрешение шариатских дел оставить за кадием.

4. Уголовные дела передать в ведение мировых и общих судебных учреждений, а за горскими и народными судами сохранить разрешение гражданских дел, в которых шариатские дела решаются кадием.

5. Высказывалось мнение и о ликвидации обособленного судопроизводства для горского населения в "интересах государства", для прекращения "племенной розни", привития населению понятия "государственного единства" и "тождества культурных целей" [17].

Передача уголовных дел, независимо от национальности обвиняемого и потерпевшего, а также от места совершения преступления, из горских словесных и народных судов в ведомство мировых и общих судебных мест представлялась в начале ХХ в. большинству заинтересованных лиц необходимой и назревшей. При этом делалось заключение: "горскому населению остается лишь либо подняться в своем миросозерцании до русской государственности и общественного уровня, либо пасть в неравной борьбе". Другие участники Совещания не менее убедительно доказывали, что уровень экономического развития общественного быта горцев к концу

первого десятилетия ХХ в. не позволяет распространить на них общероссийское судопроизводство. Предлагалось образовать судебные присутствия с участием выборных от населения, которые решали бы дела согласно общих законоположений, но с учетом условий жизни горцев. Председательствовать в этих судах, рассуждали они, должны не административные чиновники, а лица с юридическим образованием. В новых судах при разрешении дел кадием должен присутствовать мировой судья, который вникал бы в существо дела и утверждал или отменял решения кадия. Однако дальше обсуждений и рассуждений дело не пошло.

В "Положении об общественном управлении станиц казачьих войск", утвержденном в 1891 г., в отдельном разделе подробно определен "предмет ведомства и пределы власти" станичного суда. Станичному суду, как и сельскому суду горских крестьян, были подведомственны все лица, "...проживающие постоянно или временно на землях станичного юрта". Станичный суд ведал спорами и тяжбами по маловажными проступками ценою до 100 руб. по движимому и недвижимому имуществу. К "маловажным поступкам" относились: кража, мошенничество, покупка заведомо краденного на сумму не свыше 30 руб., обиды словами и действием, побои, не имевшие вредных последствий, пьянство, нарушение общественной тишины и спокойствия. Станичный суд разбирал дела о поступках, совершенных в пределах станичного юрта против лиц, подведомственных станичному суду, и приговаривал к денежному взысканию не свыше 6 руб., аресту или общественным работам не свыше восьми дней. При повторном суде нарушитель приговаривался к денежному взысканию до десяти рублей, аресту или к общественным работам до двенадцати дней. Независимо от тяжести наказания, подсудимый приговаривался к возвращению похищенного или к возмещению причиненного вреда и убытков [18, с. 124-131].

Подробно был разработан "Порядок производства и решения дел" станичного и сельского (аульного) суда. В "разбор споров и тяжб" станичный суд входил по жалобе истца, которая вносилась непосредственно в суд или доверенными станичному атаману и записывалась в книгу просьб и жалоб с указанием подлежащих вызову к разбирательству лиц. Подсудные станичному суду лица на разбира-

тельство дела являлись лично, хотя при уважительных причинах могли быть заменены родственниками или станичниками. Лица, не подведомственные данному станичному суду, но дела которых разбирали эти суды, могли заменить себя управляющим, приказчиком и др. Свидетели, проживающие в поселениях городского типа, могли доставить в суд письменные показания, снятые с них местной полицией. Свидетели, не явившиеся в суд без уважительных причин, штрафовались суммой до трех рублей в пользу станичного общества.

Дела в станичном суде рассматривались словесно и открыто, на суде, наряду с другой публикой, могли присутствовать атаман и другие станичные должностные лица, однако они не должны были вмешиваться в судебные разбирательства. Если рассмотрение спорных и тяжебных дел заканчивалось примирением враждующих сторон, предусматривался порядок удовлетворения потерпевшей стороны. При отказе враждующих сторон от примирения станичный суд решал дела большинством голосов.

Споры и тяжбы, превышавшие сумму 30 руб., решались судом "Почетных судей", который мог усилить наказание, назначенное станичным судом до полуторного размера. На рассмотрение в суде "Почетных судей" дела из станичного суда передавались атаманом отдела. Решения и приговоры станичных судов и судов "Почетных судей" приводились в исполнение станичным атаманом или его помощниками. Для удовлетворения истца денежным взысканием могло быть продано движимое имущество должника, за исключением оружия, обмундирования, коня, если должник принадлежал к казачьему сословию. Продажа происходила публично, под контролем станичного правления, в срок до одного месяца со времени описи и оценки имущества. Если движимое имущество не покрывало сумму взыскания, продавалось недвижимое имущество ответчика. Из него не подлежали продаже дом, надворные постройки, дворовое место, что явно могло расстроить хозяйство должника-станичника.

Станичники одной или разных станиц при спорных тяжебных делах могли обратиться к "Третейскому суду по совести", который создавался из посредников, выбираемых обеими сторонами по взаимному согласию. Решение "Третейского суда по совести" считалось вошедшим в законную силу со

времени внесения его в специальную книгу. Решения и приговоры всех форм станичных судов могли быть отменены областным и войсковым правлением по просьбе заинтересованных лиц при нарушении правил ведения дел.

Согласно "Временных правил об общественном управлении в слободах Терской и Кубанской областей", вводился слободской суд [18, с. 131-135], который избирался слободским сходом в количестве не менее трех судей. Слободскому суду были подведомственны все проживающие постоянно или временно на землях слободского общества. Слободской суд разбирал споры и тяжбы между жителями данной слободы, дела по маловажным проступкам, продажам, сделкам, обязательствам, когда цена не превышала сумму 100 руб. При превышении этой суммы или когда в тяжбе участвовали лица, не подведомственные слободскому суду, по требованию одной из сторон дело подлежало рассмотрению в общих судебных учреждениях. Если в совершении проступка участвовали лица, принадлежащие к другому слободскому обществу, то виновного приговаривал к наказанию суд того слободского общества, в пределах которого совершен проступок. Слободской суд мог приговорить виновного к общественным работам до шести дней, аресту до семи дней или денежному взысканию до трех руб.

Слободской суд собирался обычно в воскресные и праздничные дни, а при необходимости - и в рабочие дни. Разбором споров и тяжб слободской суд занимался по жалобам истца, дела в суде рассматривались словесно и публично. При примирении враждующих сторон суд определял меры взаимных уступок, размеры и формы вознаграждения потерпевшей стороне. В необходимых случаях суд сам производил дознание в присутствии не менее двух свидетелей. Решение и приговоры слободского суда могли быть отменены съездом мировых судей.

Питательной силой и юридической базой для нарушения собственных законов царскому правительству служило "Положение об усиленной и чрезвычайной охране" от 14 августа 1881 г., которое наделяло административную власть неограниченными полномочиями. "Положение" было принято, как временное, на три года, но оно продлевалось через каждые три года и практически действовало вплоть до

свержения царского самодержавия в 1917 г. на всей территории Российской империи. В 1893 г. был издан закон "Об изъятии некоторых преступлений, совершенных в пределах Кавказского края, из общего порядка подсудности", согласно которому дела о разбое, поджоге жилых строений и т. д. изымались "из общих судебных дел" и передавались военным судам. К концу XIX-началу XX вв. в условиях нарастания в стране недовольства широких слоев населения царские власти изданием законов и распоряжений завершили восстановление "властного положения" самодержавия, ужесточили колониальный гнет в национальных окраинах.

Совмещение в одном лице (начальника округа или его заместителя) исполнения административных и судебных функций было обычным явлением в системе управления России в национальных окраинах, в том числе в Терской области. Суд для горского населения ставился в полную зависимость от администрации. Xотя судебные учреждения, созданные для горского населения Северного Кавказа в 60-е-70-е годы XIX в., к началу XX в. не соответствовали сложившимся социально-экономическим отношениям, царские власти так и не ввели в полном объеме российское законодательство, в основу которого были положены принципы буржуазного суда. Чиновник Министерства юстиции Н. Рейнке после своей инспекторской поездки на Северный Кавказ представил проект реформы "судебной части для горского населения". Но царские власти к проекту отнеслись прохладно, осуществление его было отложено впредь до общих административных преобразований в Терской области. В 1914 г. в связи с началом Первой мировой войны проект о преобразованиях вовсе застрял в кабинетных столах. Тем не менее, при всей своей ограниченности и противоречивости трансформация судебной системы способствовала постепенной интеграции народов Северного Кавказа, в том числе чеченского, в состав России.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе: В 2 т. М., 1890; Харузин Н. Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей // Сборник материалов по этнографии, издаваемый при Дашковском этнографическом музее. М., 1888; Леонтович ФИ. Ада-ты кавказских горцев. Вып. 2. Горские и народные суды Кавказского края. СПб., 1912; Лаудаев У. Че-

ченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. 6. Тифлис, 1872; Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе: В 2 т. СПб., 1871; Семенов С. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. СПб., 1895.

2. Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом: В 2 т. 1907.

3. Рейнке Н. Горские и народные суды Кавказского края. СПб., 1912.

4. Берже А.П. Чечня и чеченцы. Тифлис, 1872.

5. Мамакаев М. Чеченский тайп в период его разложения. Грозный, 1973; Тройно Ф.П. Экономическое и культурное развитие горских народов Северного Кавказа в составе России (вторая половина XIX в.): Дис. ... канд. истор. наук. Ставрополь, 1966; Гантемирова Ф.А. Общественно-политический строй и обычное право чеченцев и ингушей (XVII-первая половина XIX вв.): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1972; Арсанукаева М.С. Судопроизводство по частно-правовым спорам на основе адата у чеченцев: конец XVШ-начало XIX вв. // Чеченская республика и чеченцы. История и современность. М., 2006. С. 223-231; и др.

6. Кокурхаев К.-С.А.-К. Общественно-политический строй и право чеченцев и ингушей (вторая половина XIX-начало XX вв.). Грозный, 1989.

7. Калмыков Ж.А. Установление русской администрации в Кабарде и Балкарии. Нальчик, 1995. С. 15.

8. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп. 25. Д. 6. Л. 39.

9. Краковский К.П. Проведение судебной реформы 1864 г. в Области Войска Донского // Известия СКНЦ ВШ. Общественные науки. 1981. № 4. С. 53, 54.

10. История СССР: В 12 т. Т. 5. М., 1968. С. 100, 101.

11. Хасбулатов А.И. Сословный характер административных реформ 60-х годов XIX в. в Чечено-Ингушетии // Вопросы истории классообразования и социальных движений в дореволюционной Чечено-Ингушетии ^^-начало XX вв.). Грозный, 1990. С. 106, 107

12. Положение о сельских (аульных) обществах, их общественном управлении и повинностях государственных и общественных в горском населении Терской области. Владикавказ, 1871. С. 1

13. Хасбулатов А.И. Переустройство сельского общественного управления Чечено-Ингушетии в пореформенный период // Роль России в исторических судьбах Чечено-Ингушетии ^Ш-начало XX вв.). Грозный, 1983. С.112.

14. ЦГА СОАССР. Ф. 12. Оп. 6. Д. 1244. Л. 132, 133; История Северо-Осетинской АССР: В 2 т. Т. 1. Орджоникидзе, 1987. С. 290.

15. Терские ведомости. 1871. № 28.

16. Корганов Н.А. О горских словесных судах на Северном Кавказе. Пг., 1914.

17. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 3. Л. 9-9/об.

18. Терский календарь на 1895 г. Владикавказ, 1894.

28 августа 2006 г.