2017. 04. 018. Тарасова Н. А. Христианская тема в романе Ф. М. Достоевского "Преступление и наказание": проблемы изучения. - М. : Квадрига, 2015. - 192 с

можно предположить, что в историко-философской науке в отношении взглядов и мировоззрения Достоевского в целом сложились не совсем точные представления, которые нуждаются в пересмотре. Исследователь склоняется ко второму выводу и полагает, что в основании отмеченных противоречий в воззрениях писателя лежит одностороннее истолкование почвенничества писателя, которое не сводится ни к национальной идее, ни к мессианству (с. 70).

Т.М. Миллионщикова

2017.04.018. ТАРАСОВА Н А. ХРИСТИАНСКАЯ ТЕМА В РОМАНЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО «ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ»: ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ. - М.: Квадрига, 2015. - 192 с.

Ключевые слова: Ф.М. Достоевский; источниковедение; мировоззрение писателя; христианская тема; биографический аспект; эстетика словесного творчества; хронотоп; историко-литературные влияния; библейские аллюзии и цитаты.

Автор монографии - д-р филол. наук Н.А. Тарасова (Пушкинский Дом РАН) проводит источниковедческий анализ христианской темы в романе Достоевского «Преступление и наказание». Исследовательница рассматривает христианскую тему на уровне сюжета и композиции, системы образов и мотивов, хронотопа, а также источниковедческих аспектов (историко-литературные влияния и их отражение в тексте, функционирование библейских аллюзий и цитат).

Традиционным является мнение, согласно которому одним из решающих моментов в жизни и творчестве Достоевского для постижения образа Христа были православное воспитание в детстве. Основываясь на биографическом аспекте исследования, Н.А. Тарасова акцентирует внимание на влиянии семьи и детских впечатлений Достоевского. Прот. Д. Григорьев, И.А. Кириллова, Н.Т. Ашим-баева относят к ранним впечатлениям будущего писателя традиции семейного участия в церковных службах, посещение храмов и монастырей, знакомство с сюжетами древнерусской иконописи и народным религиозным творчеством, чтение книг Ветхого и Нового Заветов и сочинений Отцов Церкви.

В научной литературе неоднократно обсуждался вопрос об отношении Достоевского к вере и религии. Поводом к этому стали

собственные признания писателя - в частности, письмо к Н.Д. Фонвизиной 1854 г. и известные строки о «горниле сомнений». Особое место занимает тема преодоления писателем собственного неверия. Первые отклики на эту тему звучат на рубеже Х1Х-ХХ вв. в высказываниях Вл. Соловьёва, Михайловского, Ов-сяннико-Куликовского, Дм. Мережковского, П.Б. Струве, Э.Л. Рад-лова. Результатом их оценок стало соотнесение мировоззрения писателя и его героев (Н.А. Бердяев, Ф.А. Степун, Д.А. Баротти, Е.Ю. Кузьмина-Караваева, Г.А. Мейер, К.В. Мочульский). Н.А. Бердяев, в частности, говорил о том, что «все герои Достоевского он сам, его собственный путь, различные стороны его существа.. .»И

В центре внимания современных исследователей (Л. Ален, Т.М. Горичева, А.В. Тоичкина, Н.И. Либан) - также сложный путь Достоевского к вере. Однако есть и другие суждения: С.Н. Булгаков, Н.О. Лосский, прт. Д. Григорьев обратили внимание на то, что решение религиозных проблем сопряжено в творчестве Достоевского с художественным поиском ответов на сложные вопросы человеческого бытия.

Н. А. Тарасова подчеркивает, что проблемными в отношении писателя к вере признаются 1840-1850 годы: влияние «новохри-стианства» французских утопистов-социалистов; встреча с народной верой на каторге и последующее «перерождение "убеждений"»2 (Вл. Соловьёв и К.Ф. Головин).

Тема Достоевский и христианство (православие) обсуждается в контексте вопроса о соотношении церковных представлений и художественного творчества. Наиболее известны высказывания по этому поводу К.Н. Леонтьева, К.Ф. Головина, С.Н. Булгакова; в постсоветский период научная рефлексия в отношении этого вопроса проявилась в работах Н.Т. Ашимбаевой, В.Н. Захарова, прт. Д. Григорьева.

К одному из главных вопросов, связанному с характеристикой мировоззрения писателя, - решение проблемы зла в его художественном творчестве - обращаются Н.А. Бердяев, Вл. Соловьёв, Д.С. Мережковский, В.Н. Белопольский, Р.Л. Джексон. По мнению

1 Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н.А. Философия

творчества, культуры и искусства: В 2 т. - М., 1994. - Т. 2. - С. 15.

2

Кириллова И. А. Христос в жизни и творчестве Достоевского // Достоевский: Материалы и исследования. - СПб., 1997. - Т. 14. - С. 19.

прп. Иустина, Достоевский «отыскал сверхчувственный метафизический корень зла, лежащий за пределами органов чувств челове-ка»1. В советский период эта тема получила развитие, в частности, в работах В.Н. Белопольского и американского слависта Р. Л. Джексона. Проблему зла в творчестве Достоевского, непосредственно связанную с темой преступления, греха и нравственного страдания, рассматривают С.А. Аскольдов, А.Л. Слонимский, С.Л. Франк, И.И. Колышко, Н.Я. Абрамович, В.Е. Ветловская, С.М. Капилупи. Темы возрождения и бессмертия человека освещают Н.А. Бердяев, В.В. Зеньковский, А.С. Глинка, Э.Л. Радлов, Дж. Гибиан, В.В. Розанов, А.Н. Хоц, Т.А. Касаткина.

Эстетический аспект исследования христианской темы предполагает обращение к проблеме красоты, занимающей одно из центральных мест в творчестве писателя (записи на смерть первой жены; набросок статьи «Социализм и христианство»; письмо

B. А. Алексееву от 7 июня 1976 г.). Проблема красоты рассматривается литературоведами и критиками в контексте этической проблематики произведений Достоевского. Н.А. Бердяев отмечал двойственность ее восприятия самим писателем, отраженную в известных рассуждениях об идеале Мадонны и идеале Содома. Однако, по мнению Н. А. Тарасовой, применительно к Достоевскому было бы правильнее говорить о принципе единства истины, добра и красоты, связанном с вопросом о спасении и воскресении (Вл. Соловьёв,

C.И. Фудель, В.В. Зеньковский, А.В. Тоичкина, С.М. Капилупи).

Среди главных направлений в исследовании текста Достоевского Г.М. Фридлендер выделил основные источники развития романной проблематики: «воздействие евангельской, житийной и народнопоэтической символики на творческое воображение писателя сказалось уже в "Преступлении и наказании". Не только рассказ о судьбе Мармеладова и его семьи пропитан здесь фольклорными и житийными ассоциациями, евангельские мотивы окружают также трагические образы Раскольникова и Сони - убийцы и блудницы»2. По мнению прот. Д. Григорьева, изображение человеческой жизни

1 Иустин (Попович), прп. Достоевский о Европе и славянстве / Пер. с

сербск. Даниленко Л.Н. - СПб., 1998. - С. 105.

2

Фридлендер Г.М. Проблема народа и народности в творчестве Достоевского: (Из неопубликованной статьи) // Достоевский: Материалы и исследования. -СПб., 2001. - Т. 16. - С. 402.

в произведениях Достоевского «развивается по тройственному христианскому закону: творение - грехопадение - Воскресение»1.

А.И. Введенский, С.Н. Булгаков, М.И. Туган-Барановский трактуют «Преступление и наказание» как нравственно-философский роман. С нравственно-философской трактовкой «Преступления и наказания» связано обсуждение в научной литературе проблемы совести как ключевого вопроса в проблематике романа (И.Г. Оршанский, В.Я. Кирпотин). Поворот к религиозной трактовке темы произошел в постсоветское время и проявился в работах зарубежных исследователей творчества Достоевского (Д.О. Томпсон, Р.Л. Джексон, С.М. Капилупи).

Другой подход, согласно которому «Преступление и наказание» - религиозный роман, возник на рубеже Х1Х-ХХ вв. (А.С. Глинка, Р.В. Плетнёв, Л. Шестов, С.И. Фудель), возродившись в 1990-е годы в работах Н.Д. Тамарченко и прот. Д. Григорьева. Как религиозно-нравственный роман «Преступление и наказание» определяют Вяч. Иванов, П.Г. Пустовойт, Г.В. Курляндская.

Н. А. Тарасова выделяет два направления в изучении сюжета романа: Н.Я. Абрамович, С.А. Аскольдов, М.С. Альтман, Р.Г. На-зиров В. И. Габдуллина, Т. А. Касаткина обосновывают христианские основы романного сюжета; Дж. Гибиан и Н.Д. Тамарченко акцентируют внимание на функционировании дохристианских мотивов.

С оформлением концепции героя в романе «Преступление и наказание» связана проблема веры и неверия. «Когда Раскольников не думает о Боге, Бог думает о Раскольникове»2, - полагает архиепископ Иоанн (Шаховской), усматривающий в этом утверждении «сокрытую идею» Достоевского, воплощенную в романе «Преступление и наказание».

Определяя сущность теории Раскольникова, исследователи -митр. Антоний (Храповицкий), Вл. Соловьёв, М.М. Бахтин, Р.Л. Джексон, А.П. Власкин, Т.А. Касаткина, С.П. Капилупи - анализируют оппозицию понятий «правота» - «своеволие». Одно из

1 Григорьев Д., прот. Достоевский и Церковь: У истоков религиозных убеждений писателя. - М., 2002. - С. 25.

2

Иоанн, архиеп. (Шаховской Д.А.). Можно ли гуманизировать Достоевского? // Русские эмигранты о Достоевском / Вступ. ст., подгот. текста и примеч. Белова С.В. - СПб., 1994. - С. 367.

ранних высказываний на эту тему принадлежит Ж. Леметру1; позднее параллель с образом сверхчеловека проводили С.Н. Булгаков,

A.С. Глинка, С.А. Аскольдов, В.Я. Кирпотин, Б.Н. Тихомиров.

В связи с ориентацией сюжета на евангельскую историю о распятии и воскресении в исследованиях о романе появляется соотнесение героя с Христом, появляющееся в рассуждениях

B.Я. Кирпотина в контексте темы мессианства и идеи преобразования несовершенного мира. Подобного рода параллель проводит П. Тороп, определяющий значение культурно-исторических феноменов для романного сюжета.

Одну из самых сложных проблем романа, связанных с теорией Раскольникова, представляет тема «рая на земле» («золотого века») и вопрос о Новом Иерусалиме и Христе. Тему «золотого века» в творчестве Достоевского принято соотносить с идеями утопического социализма, оказавшими влияние на мировоззрение писателя (В.Л. Комарович, Г.В. Флоровский, К.В. Мочульский, В.В. Зеньковский, В.Е. Холшевников, В.Я. Кирпотин, Б.Н. Тихомиров, Т.А. Касаткина, С. Сальвестрони, А.Г. Гачева). Развенчание теории героя представлено через восприятие преступления как пути во зло (Д. С. Мережковский). Большая часть критиков и литературоведов придерживаются мнения о том, что герой не испытывает раскаяния вплоть до эпилога (Д.С. Мережковский, И.Г. Оршанский, М.И. Ту-ган-Барановский, К.В. Мочульский, В.В. Зеньковский).

Исследователями романа «Преступление и наказание» неоднократно подчеркивалась трудность создания и восприятия образа Сони Мармеладовой (Г.А. Мейер, Д. Баротти, Е.М. Конышева, Р. Гуардини, Г.Б. Курляндская, Т.А. Касаткина). В настоящее время признается связь этого персонажа с христианской традицией (Р. Гуардини, Г.Б. Курляндская, Т.А. Касаткина).

В критической и научной литературе сложилась традиция сои противопоставления персонажей «Преступления и наказания». На «тайное родство душ» Сони и Раскольникова указывал Ж. Леметр. Позднее Г.М. Фридлендер писал, что в романе устанавливается параллелизм не только между Соней и Дуней или Полеч-кой, но и между Соней и самим героем, между Раскольниковым и

1 Леметр Ж. Этюды о русских писателях. - Одесса, 1894. - С. 9-10.

Мармеладовым, Лужиным, Свидригайловым, между Соней, Лизаве-той и маляром Миколкой и т.д.»1 (В.В. Борисова, Т.А. Касаткина).

Достоевский наделил многих героев своего романа говорящими именами, большая часть которых расшифровывается посредством обращения к христианской традиции. Символическое значение имен персонажей «Преступление и наказание» выяняют прп. Иустин (Попович), Р.В. Плетнёв, Т.А. Касаткина, М.С. Альтман, Б.Н. Тихомиров.

Особая роль в повествовании отводится снам главного героя. По мнению Т. А. Касаткиной, все они существуют на символическом уровне понимания. В.Н. Захаров рассматривает сны как форму «исцеления одержимого своей идеей Раскольникова»2. Из пяти основных видений героя наибольшее исследовательское внимание привлекают три сна: сон о савраске, сон об оазисе и сон из эпилога (Т.А. Касаткина).

Значительное число работ посвящено исследованию хронотопа «Преступления и наказания» (П. Тороп, К.В. Мочульский, А.И. Введенский, Г.А. Мейер, А.Н. Хоц, В.Н. Белопольский, Д. Баротти и др.). Пространство романа «центростремительно втянуто» в сферу главного героя и составляет плотную «смысловую и пластическую ауру»3 сущности Раскольникова. Г.М. Изображение времени в мире Достоевского «не такое, как в нашей действительности» (К.В. Мочульский); с точки зрения В.Н. Захарова, время в «Преступлении и наказании» наделено символическим характером.

Н. А. Тарасова отмечает, что центральное место в работах, посвященных анализу лексического уровня романа, занимает вопрос о библейских аллюзиях и цитатах. Н.А. Тарасова приводит примеры обнаруженных ею случаев разночтений в толковании текста «Преступления и наказания»: заповедь «не убий»; «се человек»; «яко тает воск»; «и всех рассудит и простит, и добрых и злых».

Книгу завершает библиография основной литературы о романе (вторая половина Х1Х - начало ХХ1 в.).

Т.М. Миллионщикова

1 Фридлендер Г.М. Реализм Достоевского. - М.; Л., 1964. - С. 183.

2 Захаров В.Н. Символика христианского календаря в поэтике Достоевского // Захаров В.Н. Проблемы исторической поэтики. Этнологические аспекты. -

М., 2012. - С. 136.

3

Хоц А. Н. Структурные особенности пространства в прозе Достоевского // Достоевский: Материалы и исследования. - СПб., 1992. - Т. 10. - С. 52.