Российский экспорт в региональном разрезе: оценка пространственной и отраслевой дифференциации

DOI: 10.29141/2658-5081-2020-21-2-4

JEL classification: F14, R11

Е. Л. Андреева Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург, Российская Федерация

Д. А. Карх Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург,

Российская Федерация

А. В. Ратнер Институт экономики Уральского отделения РАН, г. Екатеринбург, Россий-

ская Федерация

Российский экспорт в региональном разрезе: оценка пространственной и отраслевой дифференциации

Аннотация. Актуальность исследования обусловлена проблемой диверсификации российского экспорта, увеличения доли несырьевого экспорта и экспорта продукции более высокого передела. Статья посвящена оценке пространственной и отраслевой дифференциации российского экспорта по субъектам (округам, регионам и ведущим экспортерам) за 2013-2018 гг., в том числе экспорта машин и оборудования. Методологическая база исследования включает теоретические положения региональной и пространственной экономики и внешнеэкономической деятельности. В работе использовались экономико-статистические, в том числе корреляционные методы анализа. В частности, проведена оценка экспорта РФ и российских регионов по данным Росстата и Федеральной таможенной службы за период 2013-2018 гг., выявлена «согласованность» производства и экспорта машинотехнической продукции в четырех группах регионов. В качестве результатов выявлены высокая пространственная дифференциация экспорта, в том числе несырьевого, в регионах РФ, рост машиностроительного производства и экспорта в 27 регионах. Однако в среднем высокотехнологичное производство в большей степени ориентировано на внутренний рынок. Проведенный анализ подтверждает значимость экспорта как канала сохранения производства и может служить вкладом в обоснование необходимости развития неоиндустриальной экспортной специализации. Результаты исследования могут быть использованы институтами экономического развития (органами власти) для обоснования перспектив регионального развития экспорта.

Ключевые слова: региональное развитие; пространственная дифференциация экспорта; регион; машиностроительный экспорт; отраслевая структура; производство машин и оборудования; экспортоемкость; ВРП; несырьевой экспорт.

Благодарности: статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 20-010-00806-А.

Для цитирования: Андреева Е. Л., Карх Д. А., Ратнер А. В. (2020). Российский экспорт в региональном разрезе: оценка пространственной и отраслевой дифференциации // Journal of New Economy. Т. 21, № 2. С. 60-75. DOI: 10.29141/2658-5081-2020-21-2-4 Дата поступления: 25 марта 2020 г.

Введение

Развитие российского несырьевого экспорта является важнейшим приоритетом национальной экономики. Механизмы его реализации нашли отражение в Основных направлениях деятельности правительства РФ до 2024 г., национальных проектах

«Международная кооперация и экспорт» и «Развитие экспорта медицинских услуг», приоритетном проекте «Развитие экспортного потенциала российской системы образования», Стратегии развития экспорта услуг до 2025 г. и других документах, призванных обеспечить диверсификацию российского экспорта. Однако наряду с сырьеемкостью особенностью российского экспорта является его пространственная дифференциация. Объектом исследования является российский экспорт, предметом - пространственные различия в его реализации.

Цель работы - оценить пространственную дифференциацию российского экспорта по важнейшим субъектам за период 2013-2018 гг., в том числе в отраслевом контексте, на примере важнейшего сегмента - машиностроительной продукции. Новизна исследования заключается в обосновании пространственной и отраслевой дифференциации, в том числе высокой концентрации в отдельных регионах как сырьевого, так и несырьевого экспорта. Также важен вклад регионов в его развитие и ориентация на высокотехнологичное производство за счет локализации зарубежного производства в условиях наращивания несырьевого экспорта.

Теоретические основы исследования пространственного и отраслевого развития российского экспорта

Изучению пространственного и отраслевого развития экспорта в научной литературе уделяется много внимания. Вместе с тем можно отметить, что в российских исследованиях рассматриваются лишь частные аспекты изучаемого явления. Проводится отраслевой анализ экспорта на уровне страны (например, анализ перестройки отраслевой структуры российского экспорта [Спартак, 2017, с. 5-8] и факторов, ее определяющих [Веселов, Плескачев, 2018, с. 6-8]), отраслевой и пространственный анализ на внутригосударственном уровне (оценка уровня специализации экспорта российских регионов [Мысля-кова, Шамова, Тарасов, 2019, с. 32-37], группировка регионов по потенциалу усложнения экспортных корзин [Любимов и др., 2017, с. 111-112], выделение групп регионов с высоким экспортным потенциалом в выбранной отрасли [Трифонова, 2019, с. 185-186]). На уровне регионов исследуются внешнеэкономические комплексы Уральского [Мальцев, 2009], Сибирского [Дец, 2017], Дальневосточного [Минакир, 2018] экономических районов. Отдельно проводится анализ на уровне компаний. Так, исследователи отмечают низкую экспортную ориентацию российских компаний - ведущих машиностроительных экспортеров, рост их доли при концентрации машиностроительного экспорта (сужении числа компаний и их региональной принадлежности) [Горбунова и др., 2019, с. 26, 31]. Изучается опыт преодоления сырьевой ориентации экспорта [Михайлова, 2017, с. 108], поддержки экспорта [Горовой, 2018]. Вместе с тем представляется целесообразным проведение исследования одновременно пространственной и отраслевой дифференциации, на уровне регионов и компаний.

В зарубежной литературе рассматривается, с одной стороны, распределение экспорта страны по товарам и размеру компаний [Bugamelli et al., 2018]; диверсификация экспорта внутри макрорегиона мирового хозяйства [Fonchamnyo, Akame, 2017, p. 337-338]. Отмечается, что большим странам присущи большие вариации масштабов региональных экономик, локализации производства в регионах и уровней их развития [Meng, Yamano, 2017, p. 1]. Также исследуется микроуровень национального экспорта, в частности, роль компаний - ведущих экспортеров в обеспечении национального экспорта (феномен концентрации экспорта) [De Lucio et al., 2017, p. 248], диверсификация экспорта малых и средних предприятий [Di Maria, Ganau, 2017, p. 346-347]. В целом в зарубежной литературе в основном экспорт рассматривается либо на макро-, либо на микроуровне. Хотя

на мезоуровне могут изучаться другие сферы (например, экономика знаний [Perret, 2019, p. 691]). Также представляется актуальным исследование распределения экспорта и между регионами страны. С другой стороны, анализируется, как влияют на экспорт различные детерминанты: расстояние до стран-потребителей и их уровень ВВП [Ashby et al., 2016, p. 96], экспорт «соседних стран» [Cassey, Schmeiser, Waldkirch, 2016], финансовые и институциональные факторы конкурентоспособности (в отношении экспортного поведения регионов страны) [Algieri, Aquino, Mannarino, 2018, p. 130], прямые иностранные инвестиции [Camarero, Montolio, Tamarit, 2019, p. 15, 17], мультинациональные компании (в отношении пространственной концентрации экономической активности) [Nguyen, Diez, 2017, p. 120-121]. И, наоборот, исследуется влияние экспорта на национальную экономику, ее рост, производительность труда [Benkovskis et al, 2019, p. 17-18]. Представляется целесообразным провести целостный анализ пространственной и отраслевой дифференциации экспорта на внутригосударственном уровне с учетом детерминант и роли экспорта.

Для РФ, занимающей первое место в мире по величине территории и имеющей высокую специфику регионального развития, актуальным является исследование распределения экспорта по регионам страны, особенно в свете реализации стратегии пространственного развития и основных направлений развития страны и ее регионов на период до 2024 г.

Методика исследования

Методическое обеспечение анализа отраслевого и пространственного развития российского экспорта предполагает использование следующих принципов:

• проведение анализа как в пространственном, так и в отраслевом разрезе, так как имеют место оба вида дифференциации;

• исследование внутригосударственных объектов разного уровня: компаний-экспортеров, регионов, федеральных округов, поскольку дифференциация может проявляться на всех уровнях;

• оценка в динамике, так как со временем имеет место воздействие на российский экспорт различных факторов, как внешних (изменение внешнеэкономической конъюнктуры), так и внутренних (принятие государственных инструментов стимулирования экспорта);

• изучение пространственной дифференциации экспорта выборочно на примере одной из отраслевых групп несырьевого экспорта, так как развитие последнего является одним из приоритетов развития российской экономики.

Анализ пространственной и отраслевой дифференциации валового экспорта включает следующие показатели:

• отраслевое и географическое распределение экспортной выручки крупнейших российских экспортеров, что позволит выявить основные тенденции и проблемные аспекты развития российского экспорта, значимость локализации зарубежного производства в рамках крупнейших российских несырьевых экспортеров;

• изменение пространственной дифференциации российского экспорта за период 2013-2018 гг. в разрезе федеральных округов, а также показатели, отражающие развитие их экспорта в период 2013-2018 гг.:

- экспортоемкость (отношение объема экспорта к ВРП, по данным 2017 г.);

- доля федеральных округов в российском экспорте;

- доля машин, оборудования и транспортных средств в экспорте округа;

- доля округа в российском машиностроительном экспорте.

В рамках округов также целесообразно выявить регионы - крупнейшие экспортеры, рассчитать, какой товарной группой была обеспечена наибольшая часть прироста.

Анализ пространственной дифференциации машиностроительного экспорта (выбранной отраслевой группы несырьевого экспорта) включает:

• географическое распределение производства и экспорта среди регионов через индекс Херфиндаля - Хиршмана (по среднегодовым значениям). Производство рассчитывалось как объем отгруженных товаров собственного производства в части суммы для машин, транспортных средств и оборудования; электро- и электронного и оптического оборудования;

• выявление по округам регионов - крупнейших экспортеров, их доли в экспорте страны.

В основной части анализа при соотнесении регионов по машиностроительному экспорту и производству (его источнику) предлагается выделить четыре возможные комбинации (группы):

• рост или снижение обоих показателей;

• рост одного показателя при снижении другого.

Анализ динамики и структуры среди регионов осуществляется при помощи расчета таких показателей, как суммарный объем производства и экспорта машин, оборудования и транспортных средств за 2013-2018 гг. по группам, число регионов в каждой из групп. Расчет данных приростов и сопоставление их между показателями и группами характеризует значимость экспорта для регионов, степень их ориентации на внешний либо внутренний рынок, активность экспортной стратегии. Анализ данных показателей предполагает:

• расчет коэффициента экспортоемкости производства - определение среднего значения по России, выделенным группам и федеральным округам (на основе среднегодовых значений), максимальных значений;

• оценку «согласованности» динамики и структуры производства и экспорта машин, оборудования и транспортных средств с помощью определения числа регионов каждой группы, расчета коэффициента корреляции (методом наименьших квадратов) между динамикой производства и экспорта (учитываются в тех единицах, в которых измеряются).

Расчеты осуществлялись по 83 регионам на основе данных Росстата (за 2018 г. - Федеральной таможенной службы), по которым имелись показатели за указанный период. Анализ компаний проводился с использованием данных рейтинга крупнейших российских компаний-экспортеров АЦ «Эксперт».

Результаты анализа пространственной и отраслевой дифференциации экспорта

Анализ распределения экспортной выручки крупнейших российских экспортеров показывает высокую концентрацию российского экспорта в крупнейших сырьевых компаниях. Согласно данным РЭЦ и АЦ «Эксперт»1, в 2018 г. 80 % экспортной выручки РФ формировалось за счет 200 крупнейших экспортеров, при этом более половины этой выручки (50,5 %) приходилось на первую тройку («Роснефть», «Газпром», «ЛУКОЙЛ»). Распределение крупнейших экспортеров по отраслям, представленное в табл. 1, также демонстрирует их сырьевую направленность. Для сравнения, на машиностроение приходится лишь 2,5 %.

1 Здесь и далее по рейтингам АЦ «Эксперт»: 200 крупнейших российских компаний-экспортеров по итогам 2018 г. // АЦ «Эксперт». URL: http://www.acexpert.ru/analytics/ratings/200-krupneyshih-rossiyskih-kompaniy-eksporterov-po.html.

Таблица 1. Отраслевая структура 200 крупнейших экспортеров РФ в 2018 г. Table 1. Sectoral distribution of Russia's 200 largest exporters in 2018

Отрасль Объем экспорта, млн долл. Изменение за год, % Доля экспорта, %

Нефтяная и нефтегазовая промышленность 257 626 45,1 68,9

Черная металлургия 28 346 36,0 7,6

Цветная металлургия 21 811 11,7 5,8

Химическая и нефтехимическая промышленность 17 142 15,9 4,6

Угольная промышленность 12 505 27,4 3,3

Машиностроение 9 528 -0,1 2,5

Промышленность драгоценных металлов и алмазов 6 276 11,6 1,7

Лесная, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная промышленность 6 002 28,8 1,6

Пищевая промышленность 4 511 17,4 1,2

Рыболовство 2 141 27,0 0,6

Экспорт 10 отраслей 365 888 36,6 97,8

Экспорт топ-200 компаний 374 078 36,3 100,0

Составлено и рассчитано по: 200 крупнейших российских компаний-экспортеров по итогам 2018 г. // АЦ «Эксперт». URL: http://www.acexpert.ru/analytics/ratings/200-krupneyshih-rossiyskih-kompaniy-eksporterov-po.html.

Если в нефтяной и нефтегазовой отрасли, черной металлургии, лесной и деревообрабатывающей промышленности наблюдался значительный рост (45, 36, 29 %), то машиностроение - единственная среди этого перечня отрасль, продемонстрировавшая незначительное падение (-0,1 %).

Еще одна причина высокой концентрации экспорта связана с регистрацией ведущих сырьевых компаний (из первых 30 - 15) в Москве. Из 200 крупнейших экспортеров 7 - представители Свердловской области: УГМК, Русская медная компания, ВСМПО-Ависма, Каменск-Уральский метзавод, Midural Group, Ураласбест.

За 2018 г. АЦ «Эксперт» представил также рейтинг из 34 компаний - несырьевых экспортеров, 10 из которых - результат локализации зарубежного производства («Нокиан шина», «Фолксваген групп рус», «Пирелли тайр руссия», «Самсунг электроникс рус», «ЛГ электроникс рус», «ИКЕА Индастри» и др.).

Анализ развития экспорта в разрезе федеральных округов и субъектов Федерации. По показателю экспортоемкости в 2017 г. по сравнению с 2013 г. в трех из восьми федеральных округов (СКФО, СФО и незначительно ДФО) наблюдался рост (табл. 2). Причем наибольший рост приходился на 2014 г. (так, экспортоемкость повысилась с 43,9 до 61,8 %, СЗФО - с 30,8 до 47,3 %, также ПФО и ДФО). В 2015 г. последовал резкий спад. Общероссийский показатель снизился с 32,0 до 27,9 %. Это обусловлено геоэкономической ситуацией в мировой экономике в целом и глобальными вызовами в частности [Андреева, Ратнер, 2015]. Экспортоемкость ВРП отражает ориентацию экономики региона на внешний либо внутренний рынок. В качестве региона-«экстраверта» может выступать Сахалинская область (в 2017 г. экспортоемкость составила 80,0 %).

Почти половина российского экспорта приходится на ЦФО, в 2018 г. его доля составила 50,2 %, из них 43,5 % в 2013 г. и 43,8 % в 2018 г. стабильно приходится на Москву (причины обозначенны при анализе рейтинга крупнейших компаний-экспортеров), по-прежнему характеризуя пространственную сосредоточенность российского экспорта в столице. Экспорт Москвы в 2016-2018 гг. увеличился в 1,66 раза, при этом 97 % «положительных

Таблица 2. Показатели, характеризующие динамику экспорта РФ по федеральным округам за 2013-2018 гг.

Table 2. Indicators of Russia's exports dynamics by federal districts for 2013-2018

Доля машин, Доля

Федеральный округ Экспорто-емкость, % Доля в экспорте РФ, % оборудования и транспортных средств в экспорте машин, оборудования и транспортных

в экспорте, % средств РФ, %

2013 2017 2013 2017 2018 2013 2017 2018 2013 2017 2018

РФ 32 27,9 100 100 100 5,4 7,9 6,5 100 100 100

Центральный (ЦФО) 43 39 48,7 48,9 50,2 5 8,9 6,2 45,3 54, 9 47,8

Северо-Западный (СЗФО) 30 29,4 9,9 11,6 11,3 6,9 7,7 8,1 12,7 11,3 14,2

Южный (ЮФО) 17,6 17,6 3,6 4,5 4,5 6 3,2 3,9 4 1,8 2,8

Северо-Кавказский (СКФО) 3 3,6 0,2 0,3 0,3 5,7 4,3 3,1 0,3 0,2 0,1

Приволжский (ПФО) 26,4 19,6 13 10,4 9,7 8,8 11,4 10,8 21 14,9 16,1

Уральский (УФО) 27,7 17,4 12 8,9 9,1 3,7 5,2 6,5 8,3 5,8 9,2

Сибирский (СФО) 21,4 24,8 6,9 9,2 8,7 4,9 3,8 3,6 6,3 4,4 4,8

Дальневосточный (ДФО) 32,6 33,5 5,3 6,2 6,3 1,9 8,4 5,2 1,9 6,6 5,0

Рассчитано по: Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014-2018: стат. сб. / Росстат. М., 2014-2018; ФТС РФ. URL: customs.ru/.

приростов» его товарных групп обеспечила продукция ТЭК. Среди других субъектов ЦФО можно отметить наибольшие доли у Московской (1,3 в 2013 г. и 1,8 % в 2018 гг.), Липецкой (рост с 0,9 до 1,2 %), Тульской (0,7 % в 2013 г. и 1,1 % в 2017 г.) областей. Доля остальных субъектов ЦФО не превышает 1 %. В 2013-2018 гг. существенное приращение экспорта наблюдалось в 2013-2018 гг. у Калужской (в 2,1 раза) и Липецкой (в 1,23 раза) областей, в 2016-2018 гг. у Белгородской (в 1,5 раза) области. Большая часть прироста (соответственно 60, 83, 87 %) обеспечена продукцией металлургии.

Второе место по доле в российском экспорте занимает СЗФО с тенденцией роста с 9,9 % в 2013 г. до 11,6 % в 2017 г. (табл. 2) в основном за счет Санкт-Петербурга (рост в эти годы с 4,2 до 6,1 %) при снижении на 1 п.п. доли Ленинградской области (в 2013-2018 гг. с 2,6 до 1,6 %). Доли в 1 % в 2017 г. удалось достичь Вологодской и Мурманской областям (в 2013 г. 0,8 и 0,4 %). У остальных субъектов она менее 1%, правда, отмечается также рост у Архангельской области (с 0,4 до 0,7 %). Приращение экспорта Санкт-Петербурга и Мурманской области в 2015-2018 гг., Вологодской области в 2017-2018 гг. обеспечено соответственно продукцией ТЭК (на 87,0 %); металлургии (на 78,0 %); химической промышленности (48,0 %) и металлургии (41,0 %).

Как отмечается в литературе, трансформация экономического пространства регионов осуществляется согласно модели «центр - периферия» [Ко1е8шкоу, ТоЬ1^и20У, 2016, р. 20, 28].

Наименьшая доля среди округов у СКФО, правда, в 2014 г. она выросла с 0,2 до 0,3 %, как и у ЮФО (в 2013-2018 гг. - с 3,6 до 4,5 %), в доле которого более 1 п.п. приходится на Краснодарский край (изменение доли с 1,5-2,1 % в 2013-2018 гг.) и Ростовской области (доля повысилась в эти годы с 1,1 до 2,0 %), что во многом обусловлено ростом экспорта продовольствия в условиях проводимой политики импортозамещения [Лпёгееуа е1 а1., 2018]. Среди регионов СКФО можно отметить Республику Дагестан с приростом экспорта в 2013-2018 гг. в 1,5 раза, 59,0 % которого пришлось на продовольственные товары и сель-хозсырье. В ЮФО большая часть прироста экспорта Ростовской области в 2013-2018 гг.

обеспечена продовольственными товарами и сельхозсырьем (63,0 %), Краснодарского края в 2016-2018 гг. - продукцией ТЭК (57,0 %), продовольствием и сельхозсырьем (30,0 %).

Что касается промышленного «хребта» страны - ПФО и УФО, то их доли в российском экспорте в 2013-2018 гг. снизились до 9,7 и 9,1 % (у УФО в 2014 г. даже до 7,1 %), что привело к тому, что СФО опередил УФО (9,2 % в 2017 г., хотя еще в 2013 г. этот разрыв был почти вдвое в пользу УФО: 12,1 и 6,9 %). Причем в ПФО отмечено снижение у лидеров: республик Татарстан (с 4,2 до 3,4 %) и Башкортостан (с 2,7 до 1,0 %), Самарской области (с 1,7 до 1,1 %), Пермского края (с 1,4 до 1,2 %). В 2016-2018 гг. заметное приращение экспорта наблюдалось у Республики Татарстан (в 1,65 раза) и Самарской области (в 1,3 раза): большей частью за счет продукции ТЭК (90,0 %), химической промышленности (56,0 %) и машиностроения (22,0 %).

В УФО в 2018 г. регионы нарастили экспорт, по сравнению с 2017 г. увеличились все три показателя, что позволило УФО опередить ДФО по экспорту машиностроения. Так, прирост экспорта Свердловской области в 1,2 раза обеспечен преимущественно данной продукцией (62,0 %). Но в целом в рамках УФО наибольшая доля в российском экспорте при тенденции снижения по-прежнему приходится на сырьевые регионы: ХМАО (4,7 и 4,5 % в 2013-2018 гг.), Тюменскую область без АО (снижение с 4,2 до 0,8 %). В 2014 г. произошло и снижение экспортоемкости Тюменской области с 86,7 до 16,7 % (без АО), что опять-таки компенсируется ростом доли ЦФО ввиду столичной регистрации добывающих компаний. При таком сырьевом раскладе старания опорных регионов: Свердловской (доли 1,7 и 1,9 % в 2013-2018 гг.) и Челябинской (1,0 и 1,2 %) областей - растворяются в экспортном напоре сырьевых регионов.

В СФО за 2013-2018 гг. существенное приращение экспорта наблюдалось в 2016-2018 гг. у Кемеровской (в 1,7 раза), Иркутской (в 1,36 раза), Новосибирской (в 1,4 раза) областей, Республики Хакасия (в 1,65 раза). Большая часть положительного прироста (84, 66, 88, 64 % соответственно) обеспечена продукцией ТЭК.

В рамках ДФО наибольший объем экспорта обеспечивается Сахалинской областью (3,4 % общероссийского), Республикой Якутия (1,0 %), Приморским (0,8 %) и Хабаровским (0,6 %) краями. Рост экспорта в период 2013-2018 гг. в Хабаровском крае в 1,7 раза обеспечен во многом продукцией машиностроения (65 %). Несмотря на некоторое снижение экспорта машиностроения в 2018 г. по сравнению с предыдущим годом, доля ДФО в целом в 2013-2018 гг. увеличилась с 5,3 до 6,3 % (см. табл. 2), что можно отнести к результатам проводимой новой политики экономического роста и «поворота на восток». Экспорт сырья во многом стимулируется спросом со стороны Китая [Лтопоуа, Ьошакта, 2018, р. 51, 54]. В ДФО также работают институциональные инструменты (территории опережающего развития), нацеленные на создание предприятий с экспортным потенциалом, в том числе перерабатывающих [Лп1опоуа, Ьошакта, 2018, р. 46-47; Мтакп", бш1оу, 2018, р. 47, 52]. ДФО отличился по небывалому ранее росту показателя доли машин и оборудования как в экспорте региона, так и в общероссийском экспорте машин. Так, доля этой продукции в 2013-2017 гг. в экспорте ДФО выросла более чем в 4 раза: с 1,9 до 8,4 %, за счет чего ДФО удалось обойти и СФО, у которого эта доля снизилась с 4,9 до 3,8 %, и УФО, у которого она выросла с 3,7 до 5,2 % (в 2018 г. у ДФО - 5,2 %, у СФО - 3,6 %, у УФО - 6,5 %). Рост в 2013-2018 гг. также был отмечен у ПФО с 8,8 до 11,4 %, у СЗФО - с 6,9 до 8,1 % (максимум в 2015 г. - 11,6 %, но абсолютное значение экспорта 2018 г. близко к 2015 г.), что в целом обеспечило увеличение доли машиностроительной продукции в экспорте РФ с 5,4 % в 2013 г. до 8,6 % в 2016 г. (в 2017 г. - 7,9 %, в 2018 г. -6,5 %), хотя абсолютное значение экспорта машиностроительной продукции по России в 2018 г. достигло максимума для анализируемого интервала. У аграрных регионов эти

доли снизились (СКФО - с 5,7 до 3,1 %, ЮФО - с 6,0 до 3, 9 %), что еще раз подтверждает их целенаправленное развитие продовольственного экспорта.

Если говорить о доле оборудования и транспортных средств в российском экспорте этой продукции, то здесь также выявляется его еще большая концентрация в ЦФО (рост в 2013-2017 гг. с 45,3 до 54,9 %). Напротив, эта доля за 2013-2018 гг. снизилась у ЮФО (с 4,0 до 2,8 %), СКФО (с 0,3 до 0,1 %), ПФО (с 21,2 до 16,1 %), СФО (с 6,3 до 4,8 %), в отличие от уже вышеупомянутого ДФО, который к 2017 г. более чем втрое повысил ее с 1,9 до 6,6 %, опередив СФО и УФО. Впрочем, показатель 2018 г. вернул очередность на свои места, в ДФО он понизился до 5,0 %, а в УФО повысился до 9,2 %. Также в 2018 г. наблюдался рост показателя и у ЮФО, ПФО и СФО (см. табл. 2).

Анализ соотношения производства и экспорта машин, оборудования и транспортных средств. Значение индекса Херфиндаля - Хиршмана (в среднем за 2013-2018 гг.) показывает, что распределение производства существенно более выражено, чем экспорт (НН1: 486 и 1327 соответственно1, т. е. наблюдается низко- и умеренно концентрированный рынок).

В федеральных округах регионами - крупнейшими экспортерами машиностроительной продукции выступают: в ЦФО - Москва (38,0 % общероссийского объема экспорта), Ярославская (1,8 %) и Калужская (1,5 %) области; в СЗФО - Санкт-Петербург (11,0 %); в ЮФО - Ростовская область (1,9 %); в ПФО - Нижегородская область (5,2 %), Республика Башкортостан (2,5 %), Самарская область (2,2 %), Республика Татарстан (1,8 %); в УФО - Свердловская (7,0 %) и Челябинская (1,3 %) области; в СФО - Новосибирская область (2,7 %); в ДФО - Хабаровский (2,6 %) и Приморский (1,5 %) края.

Экспорт машин и транспортных средств в 2013-2018 гг. вырос в Хабаровском крае в 39 раз, Приморском крае - 2,5 раза, Свердловской области - 1,6 раза, Нижегородской области - в 2,7 раза.

При оценке объемов производства и экспорта машиностроительной продукции первый показатель рассматривался в рублевом, а второй - в долларовом выражении. С учетом изменения показателей производства и экспорта машиностроительной продукции на основе данных Росстата и ФТС за периоды с 2013 по 2017 гг. и с 2013 по 2018 гг. были выделены четыре группы регионов (табл. 3).

Таблица 3. Распределение регионов по группам Table 3. Grouping of the Russian regions

Группа регионов Число регионов

за 2013-2017 гг. за 2013-2018 гг.

ПрЭр - производство и экспорт растут 16 27

ПрЭс - производство растет, экспорт снижается 38 22

ПсЭр - производство снижается, экспорт растет 11 15

ПсЭс - производство и экспорт снижаются 18 19

Составлено по: Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014-2019: стат. сб. / Росстат. М., 2014-2019; ФТС РФ. URL: customs.ru.

Если сравнить число регионов в выделенных группах за периоды с 2013 по 2017 гг. и с 2013 по 2018 гг., то можно отметить положительную тенденцию, при которой число регионов с ростом объемов производства и экспорта машиностроительной продукции увеличилось с 16 до 27, а число регионов, у которых выросли объемы экспорта, - с 27 до 42. В 2018 г. по числу регионов (27 и 22) лидируют регионы с растущим производством,

1 Здесь и далее, если не приведен иной источник, рассчитано по: Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014-2019: стат. сб. / Росстат. М., 2014-2019; ФТС России. URL: customs.ru/.

причем по абсолютным объемам самая внушительная группа регионов, где росли и производство, и экспорт машиностроительной продукции. Доля производства в этой группе демонстрирует стабильный рост с 45,2 % в 2013 г. до 48,7 % в 2017 г. и 53,0 % в 2018 г. И хотя доля в экспорте у этой группы в 2018 г. несколько снизилась по сравнению с 2017 г., она намного выше доли производства (71,4 %) и существенно выше показателя 2013 г. -55,7 % (табл. 4, 5).

Таблица 4. Динамика суммарного производства и экспорта по группам регионов Table 4. Dynamics of the aggregate production and exports by the groups of regions

Группа регионов Показатель Годы

2013 2014 2015 2016 2017 2018

1 ПрЭр Производство, млрд руб. 2 809 3 038 3 528 3 633 3 759 4 031

2 ПрЭс 2 091 2 179 2 266 2 446 2 703 2 888

3 ПсЭр 544 398 404 446 470 278

4 ПсЭс 561 580 639 662 547 406

1 ПрЭр Экспорт, млн долл. 16 687 14 801 14 654 17 541 21 425 19 007

2 ПрЭс 8 133 8 127 6 240 3 655 4 491 4 961

3 ПсЭр 1 078 1 557 1 934 1 559 12 76 1 537

4 ПсЭс 2 521 1 901 2 571 1 660 1 077 1 104

Рассчитано по: Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014-2019: стат. сб. / Росстат. М., 2014-2019; ФТС РФ. URL: customs.ru.

Таблица 5. Доля групп регионов в производстве и экспорте машиностроительной продукции Table 5. Share of the groups of regions in the production and exports of the mechanical engineering products

Группа регионов Доля в показателе 2013 г., % 2017 г., % 2018 г., %

1 ПрЭр Производство 45,2 48,7 53,0

2 ПрЭс 39,2 41,9 38,0

3 ПсЭр 5,8 2,8 3,7

4 ПсЭс 9,8 6,5 5,3

1 ПрЭр Экспорт 55,7 74,1% 71,4

2 ПрЭс 34,2 20,8 18,6

3 ПсЭр 2,1 3,4 5,8

4 ПсЭс 7,9 1,7 4,2

Рассчитано по: Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014-2019: стат. сб. / Росстат. М., 2014-2019; ФТС РФ. URL: customs.ru.

Это отражает концентрацию высокотехнологичного обрабатывающего производства (около половины), в том числе экспортоориентированного (почти 3/4) примерно в одной трети регионов, причем их число выросло в 2018 г. более чем на треть по сравнению с 2017 г., что иллюстрирует результативность активной экспортной стратегии. В третьей группе регионов при росте экспорта в 1,5 раза объемы машиностроительного производства снизились почти в 2 раза, что позволяет сделать предположение, что в отсутствие роста экспорта снижение производства было бы еще большим и что для этих регионов экспорт выступает одним из важных каналов сохранения производства. Те регионы, в которых экспорт снизился, можно отнести к «интровертам», ориентированным на внутрироссийский рынок, в том числе в результате осуществления проектов импортозамещения.

Представляется актуальным также определить коэффициент отношения экспорта к объему отгруженных товаров собственного производства (машины, оборудование и транспортные средства). При среднем показателе в 2013-2018 гг. по России 0,20; в Москве он в три раза выше - 0,60, в Новосибирской области - 0,44, Свердловской области - 0,30, Курганской области - 0,33. В общей сложности значения выше общероссийского уровня имеют 17 регионов (плюс флуктуации у регионов, не специализирующихся на машиностроении, - 4 региона). У группы регионов, где отмечен рост экспорта и производства, среднее значение составило 0,25 (у других групп - 0,12-0,17). Распределение значений по федеральным округам следующее: ЦФО - 0,29, УФО и ДФО - 0,23, СФО - 0,20, СЗФО -0,14, ЮФО и ПФО - 0,13, СКФО - 0,06, что еще раз подчеркивает значимость вклада УФО в неоиндустриализацию и результативность проводимой «новой» политики в ДФО. Общероссийское значение данного показателя говорит о том, что производимые машины, оборудование и транспортные средства потребляются большей частью внутри страны.

При соотнесении стратегий производства и экспорта машин, оборудования и транспортных средств видно, что если производство росло в 49 регионах, то экспорт - в 42. Расчеты коэффициента корреляции между динамикой этих показателей демонстрируют, что наблюдается 7 случаев сильной (коэффициент не ниже 0,7) и 12 - заметной (0,5-0,69) корреляционной связи. Результирующий по стране коэффициент корреляции 0,27 отражает слабую связь, что еще раз подчеркивает не соответствующее имеющемуся потенциалу фактическое присутствие машиностроительной отрасли на мировом рынке. В то же время наблюдается и ряд случаев сильной (10) и заметной (16) обратной корреляции. Данная взаимосвязь динамики производства и экспорта машиностроительной продукции объяснима в целом слабой ориентацией российских регионов в этом важнейшем сегменте на внешний рынок, курсовыми и ценовыми факторами.

Заключение

1. Развитию несырьевого экспорта уделяется большое внимание, экспорт машин, оборудования и транспортных средств в 2018 г. достиг своего максимума с 2013 г., однако статистические данные Росстата и АЦ «Эксперт» по-прежнему демонстрируют высокую концентрацию экспорта (более половины приходится на три ведущих сырьевых компании) и первоочередную значимость экспорта сырья для российской экономики. При этом рост несырьевого экспорта обеспечивается в том числе локализацией зарубежного производства на российской территории.

2. В пространственном отношении российский экспорт характеризуется высокой дифференциацией и преимущественной концентрацией в ЦФО и Москве. Так, на долю ЦФО в 2018 г. приходилось более половины российского экспорта и 47,8 % экспорта машин и оборудования.

3. Если рассматривать такую важную с точки зрения приоритета развития несырьевого экспорта группу товаров, как машины, оборудование и транспортные средства, то видно, что их производство в 2013-2017 гг. выросло в 1,38 раза, а доля экспорта сохранилась и в 2018 г. даже превысила свой уровень. Особо следует выделить ДФО, где доля машин и оборудования как в экспорте округа, так и в общероссийском экспорте существенно возросла, за счет чего ДФО опередил в 2017 г. СФО и УФО, что можно отнести к результатам проводимой «новой» политики экономического роста и «поворота на восток».

4. За период с 2013 по 2018 гг. у 27 регионов, на которые приходятся наибольшие доли в суммарном машиностроительном производстве (53,0 %) и экспорте РФ (71,4 %), рост экспорта происходил при одновременном росте производства, у 15 регионов - при снижении производства, что придает экспорту особую значимость как важнейшему каналу

сохранения производства. В 22 регионах снижение экспорта происходило при росте производства, в 19 регионах снижались и производство, и экспорт, что повлекло за собой снижение их суммарной доли в общероссийском показателе производства с 9,3 до 5,3 %, а в экспорте - с 8,9 до 4,2 % (более чем в 2 раза) и свидетельствует об определенных потерях этих регионов как на внутреннем, так и на внешнем рынках.

Несмотря на результирующий по стране слабый коэффициент корреляции между объемами производства и экспорта (0,27), для 7 регионов эта взаимосвязь сильна (выше 0,7), а их суммарный экспорт составляет 15 % от общероссийского, а для 12 регионов - значительна. О слабой в целом ориентации на внешний рынок свидетельствует и показатель экспортоемкости (одна пятая часть по РФ), хотя для отдельных регионов он на порядок выше: для Москвы - почти втрое (0,60), Новосибирской области - вдвое (0,44), Курганской области - 0,33, Свердловской области - 0,30, что наряду с подтверждением высокой столичной концентрации подчеркивает высокую значимость регионов, традиционно относимых к «опорному краю державы».

5. При снижении показателя экспортоемкости в целом по РФ с 32 до 27,9 %, что связано с изменением курса доллара, цены на нефть, геоэкономическими вызовами, для половины федеральных округов (ЦФО, СЗФО, ПФО, УФО), на которые в 2017 г. приходилось почти 4/5 российского экспорта, было характерно также снижение экспортоем-кости ВРП. Рост экспортоемкости происходил в остальных четырех федеральных округах (СФО, ДФО, СКФО, ЮФО), на которые приходится 20 % суммарного экспорта РФ (в 2013 г. эта доля составляла 16 %), что опять-таки подтверждает сохранение высокой степени пространственной дифференциации российского экспорта.

Проведенный анализ подтверждает значимость экспорта как канала сохранения производства и может служить вкладом в обоснование необходимости развития неоиндустриальной экспортной специализации.

Источники

Андреева Е. Л., Ратнер А. В. (2015). Потенциал БРИКС и ШОС // МЭиМО. № 4. С. 111-116.

Веселов Д. С., Плескачев С. В. (2018). Анализ современной динамики и товарной структуры внешней торговли России // Сфера услуг: инновации и качество. № 35. С. 3-11.

Горбунова М. Л., Абрамова Г. А., Воронина Е. А., Горошков А. А. (2019). Анализ экспортной деятельности лидеров российского машиностроения // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Сер.: Социальные науки. № 3 (55). С. 26-32.

Горовой Е. В. (2018). Экономическая целесообразность государственной политики по продвижению экспорта // Российский внешнеэкономический вестник. № 4. С. 83-94.

Дец И. А. (2017). Оценка экспорта сибирских регионов и участия в нем морских портов Европейской России // Вестник Забайкальского государственного университета. Т. 23, № 1. С. 118-129.

Любимов И. Л., Гвоздева М. А., Казакова М. В., Нестерова К. В. (2017). Сложность экономики и возможность диверсификации экспорта в российских регионах // Журнал Новой экономической ассоциации. № 2 (34). С. 94-122.

Мальцев А. А. (2009). Внешнеэкономические связи Урала на рубеже столетий: в 2 ч. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та. Ч. 1. 250 с.

Минакир П. А. (2018). Девальвация рубля: внешние шоки и внутренние проблемы // Пространственная экономика. № 3. С. 7-18. Б01: 10.14530/8е.2018.3.007-018.

Михайлова Э. Ю. (2017). Опыт диверсификации экспорта и преодоление его сырьевой направленности // Торговая политика. № 3 (11). С. 98-110.

Мыслякова Ю. Г., Шамова Е. А., Тарасов А. Г. (2019). Диверсификация экспорта как один из приоритетов регионального развития // Стратегические направления и приоритеты региональ-

ного развития в условиях глобальных вызовов / под ред. Ю. Г. Лавриковой, Е. Л. Андреевой. Екатеринбург: УрО РАН. С. 26-38.

Спартак А. Н. (2017). Перестройка в российском экспорте // Российский внешнеэкономический вестник. № 4. C. 3-13.

Трифонова Е. Н. (2019). Обоснование выделения группы регионов РФ с высоким экспортным потенциалом пищевой промышленности // Островские чтения. № 1. С. 184-186.

Algieri B., Aquino A., Mannarino L. (2018). Non-price competitiveness and financial drivers of exports: Evidences from Italian regions. Italian Economic Journal, vol. 4, issue 1, pp. 107-133. DOI: 10.1007/s40797-016-0047-6.

Andreeva E. L., Ratner A. V., Voronkova O. N., Tarasov A. G. (2018). The influence of import substitution on regional positioning in the system of international economic relations. Ekonomika Regiona = Economy of Region, vol. 14, no. 4, pp. 1438-1449. DOI: 10.17059/2018-4-29.

Antonova N. E., Lomakina N. V. (2018). Natural resource-based industries of the Far East: New drivers of development. Ekonomicheskie i sotsialnye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz = Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, vol. 11, no. 1, pp. 43-56. DOI: 10.15838/esc/2018.1.55.3.

Ashby E. R., Cochran H. H., Childs B. D., Velicova M. V. (2016). State merchandise export trade determinants. International Advances in Economic Research, vol. 22, no. 1, pp. 95-97. DOI: 10.1007/ s11294-015-9538-8.

Benkovskis K., Masso J., Tkacevs O., Vahter P., Yashiro N. (2019). Export and productivity in global value chains: Comparative evidence from Latvia and Estonia. Review of World Economics, pp. 1-21. DOI: 10.1007/s10290-019-00371-0.

Bugamelli M., Fabiani S., Federico S., Felettigh A., Giordano C., Linarello A. (2018). Back on track? A macro-micro narrative of Italian exports. Italian Economic Journal, vol. 4, no. 1, pp. 1-31. DOI: 10.1007/ s40797-018-0072-8.

Camarero M., Montolio L., Tamarit C. (2019). Determinants of FDI for Spanish regions: evidence using stock data. Empirical Economics, 42 p. URL: https://doi.org/10.1007/s00181-019-01748-8. DOI: 10.1007/s00181-019-01748-8.

Cassey A. J., Schmeiser K. N., Waldkirch A. (2016). Exporting spatial externalities. Open Economies Review, vol. 27, no. 4, pp. 697-720. DOI: 10.1007/s11079-016-9394-z.

Fonchamnyo D. C., Akame A. R. (2017). Determinants of export diversification in Sub-Sahara African region: a fractionalized logit estimation model. Journal of Economics and Finance, vol. 41, no. 2, pp. 330-342. DOI: 10.1007/s12197-016-9352-z.

Kolesnikov N. G., Tolstoguzov O. V. (2016). Structural changes in the economy of the Russian Northwest: Spatial dimension. Baltic Region, vol. 8, no. 2, pp. 20-32. DOI: 10.5922/2074-9848-2016-2-2.

Lucio J. de, Minguez R., Minondo A., Reguena F. (2017). The granularity of Spanish exports. SERIEs, vol. 8, no. 3, pp. 225-259. DOI: 10.1007/s13209-017-0157-x.

Maria E. di, Ganau R. (2017). SMEs' growth in international markets: export intensity, export diversification and distribution strategies. Economia e Politica Industriale, vol. 44, no. 3, p. 345-369. DOI: 10.1007/s40812-016-0061-6.

Meng B., Yamano N. (2017). Compilation of a regionally extended inter-country input-output table and its application to global value chain analyses. Economic Structures, vol. 6, Art. no. 23. DOI: https:// doi.org/10.1186/s40008-017-0081 -z.

Minakir P. A., Suslov D. V. (2018). Foreign direct investment in the economy of the Russian Far East. Ekonomicheskie i sotsialnye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz = Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, vol. 11, no. 3, pp. 41-56. DOI: 10.15838/esc.2018.3.57.3.

Nguyen T. X. T., Diez J. R. (2017). Multinational enterprises and industrial spatial concentration patterns in the Red River Delta and Southeast Vietnam. The Annals of Regional Science, vol. 59, no. 1, pp. 101-138. DOI: 10.1007/s00168-017-0820-y.

Perret J. K. (2019). Re-evaluating the knowledge production function for the regions of the Russian Federation. Journal of the Knowledge Economy, vol. 10, no. 2, pp. 670-694. DOI: 10.1007/s13132-017-0475-z.

Информация об авторах Андреева Елена Леонидовна, доктор экономических наук, профессор кафедры мировой экономики и внешнеэкономической деятельности Уральского государственного экономического университета, 620144, Россия, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта/Народной Воли, 62/45 Контактный телефон: +7 (343) 371-38-15, e-mail: elenandr@mail.ru

Карх Дмитрий Андреевич, доктор экономических наук, профессор кафедры логистики и коммерции Уральского государственного экономического университета, 620144, Россия, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта/Народной Воли, 62/45

Контактный телефон: +7 (343) 283-10-75, e-mail: dkarh@usue.ru

Ратнер Артем Витальевич, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник центра региональных компаративных исследований Института экономики Уральского отделения РАН, 620014, Россия, г. Екатеринбург, ул. Московская, 29 Контактный телефон: +7 (343) 371-38-15, e-mail: aratner@inbox.ru

Elena L. Andreeva Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia Dmitriy A. Karkh Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia Artem V. Ratner Institute of Economics (Ural branch of the Russian Academy of Sciences),

Ekaterinburg, Russia

A regional dimension of the Russian export: Assessment of spatial and sectoral differentiation

Abstract. The problem of export diversification remains pressing for Russia, which needs to increase the share of the non-resources exports, and in particular, the share of higher value-added products. The paper aims to examine the spatial differentiation of the Russian exports by various entities (federal districts, regions, top exporting companies), including in the sectoral context, and for the latter considers the most important machines and equipment sector. The methodological basis of the research rests on regional and spatial economics and theories of foreign economic activity. The paper applies economic-statistical methods, including the correlation analysis. The authors examine Russia and its regions' exports for 2013-2018 based on the data of Russia's Federal State Statistic Service and Federal Customs Service and reveal "consistency" between production and export of mechanical engineering products in the four groups of regions. The analysis demonstrates high importance of the resources export for the national economy and high spatial differentiation of exports, including of the non-resources ones. During 2013-2018, the mechanical engineering production and export grew in 27 regions, however, on average, high-tech production is more focused on the domestic market. The analysis confirms the significance of export as a channel of production preservation and can serve as a contribution to justify the necessity to develop the new industrial export specialisation. The results of the research can be of use to the institutions of economic development (government authorities) to outline the perspectives of the regional development of export.

Keywords: regional development; spatial differentiation of exports; region; mechanical engineering exports; sectoral structure; mechanical engineering; export intensity; GRP; non-resources export.

Acknowledgements: The reported study was funded by the Russian Foundation for Basic Research (RFFI) within the scientific project no. 20-010-00806-A.

For citation: Andreeva E. L., Karkh D. A., Ratner A. V. (2020). Rossiyskiy eksport v regional'nom razreze: otsenka prostranstvennoy i otraslevoy differentsiatsii [A regional dimension of the Russian export: Assessment of spatial and sectoral differentiation]. Journal of New Economy, vol. 21, no. 2, pp. 60-75. DOI: 10.29141/2658-5081-2020-21-2-4 Received March 25, 2020.

References

Andreeva E. L., Ratner A. V.

Veselov D. S., Pleskachev S. V.

Gorbunova M. L., Abramova G. A., Voronina E. A., Goroshkov A. A.

Gorovoy E. V.

Dets I. A.

Lyubimov I. L., Gvozdeva M. A., Kazakova M. V., Nesterova K. V.

Maltsev A. A.

Minakir P. A.

Mikhaylova E. Yu.

Myslyakova Yu. G., Shamova E. A., Tarasov A. G.

Spartak A. N.

Trifonova E. N.

Algieri B., Aquino A., Mannarino L. (2018). Non-price competitiveness and financial drivers of exports: Evidences from Italian regions. Italian Economic Journal, vol. 4, issue 1, pp. 107-133. DOI: 10.1007/s40797-016-0047-6.

Andreeva E. L., Ratner A. V., Voronkova O. N., Tarasov A. G. (2018). The influence of import substitution on regional positioning in the system of international economic relations. Ekonomika Regiona = Economy of Region, vol. 14, no. 4, pp. 1438-1449. DOI: 10.17059/2018-4-29.

Antonova N. E., Lomakina N. V. (2018). Natural resource-based industries of the Far East: New drivers of development. Ekonomicheskie i sotsialnye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz = Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, vol. 11, no. 1, pp. 43-56. DOI: 10.15838/esc/2018.1.55.3.

Ashby E. R., Cochran H. H., Childs B. D., Velicova M. V. (2016). State merchandise export trade determinants. International Advances in Economic Research, vol. 22, no. 1, pp. 95-97. DOI: 10.1007/ s11294-015-9538-8.

Benkovskis K., Masso J., Tkacevs O., Vahter P., Yashiro N. (2019). Export and productivity in global value chains: Comparative evidence from Latvia and Estonia. Review of World Economics, pp. 1-21. DOI: 10.1007/s10290-019-00371-0.

Bugamelli M., Fabiani S., Federico S., Felettigh A., Giordano C., Linarello A. (2018). Back on track? A macro-micro narrative of Italian exports. Italian Economic Journal, vol. 4, no. 1, pp. 1-31. DOI: 10.1007/ s40797-018-0072-8.

Camarero M., Montolio L., Tamarit C. (2019). Determinants of FDI for Spanish regions: evidence using stock data. Empirical Economics, 42 p. URL: https://doi.org/10.1007/s00181-019-01748-8. DOI: 10.1007/s00181-019-01748-8.

Cassey A. J., Schmeiser K. N., Waldkirch A. (2016). Exporting spatial externalities. Open Economies Review, vol. 27, no. 4, pp. 697-720. DOI: 10.1007/s11079-016-9394-z.

Fonchamnyo D. C., Akame A. R. (2017). Determinants of export diversification in Sub-Sahara African region: a fractionalized logit estimation model. Journal of Economics and Finance, vol. 41, no. 2, pp. 330-342. DOI: 10.1007/s12197-016-9352-z.

Kolesnikov N. G., Tolstoguzov O. V. (2016). Structural changes in the economy of the Russian Northwest: Spatial dimension. Baltic Region, vol. 8, no. 2, pp. 20-32. DOI: 10.5922/2074-9848-2016-2-2.

Lucio J. de, Minguez R., Minondo A., Reguena F. (2017). The granularity of Spanish exports. SERIEs, vol. 8, no. 3, pp. 225-259. DOI: 10.1007/s13209-017-0157-x.

Maria E. di, Ganau R. (2017). SMEs' growth in international markets: export intensity, export diversification and distribution strategies. Economia e Politica Industriale, vol. 44, no. 3, p. 345-369. DOI: 10.1007/s40812-016-0061-6.

Meng B., Yamano N. (2017). Compilation of a regionally extended inter-country input-output table and its application to global value chain analyses. Economic Structures, vol. 6, Art. no. 23. DOI: https:// doi.org/10.1186/s40008-017-0081 -z.

Minakir P. A., Suslov D. V. (2018). Foreign direct investment in the economy of the Russian Far East. Ekonomicheskie i sotsialnye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz = Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, vol. 11, no. 3, pp. 41-56. DOI: 10.15838/esc.2018.3.57.3.

Nguyen T. X. T., Diez J. R. (2017). Multinational enterprises and industrial spatial concentration patterns in the Red River Delta and Southeast Vietnam. The Annals of Regional Science, vol. 59, no. 1, pp. 101-138. DOI: 10.1007/s00168-017-0820-y.

Perret J. K. (2019). Re-evaluating the knowledge production function for the regions of the Russian Federation. Journal of the Knowledge Economy, vol. 10, no. 2, pp. 670-694. DOI: 10.1007/s13132-017-0475-z.

Information about the authors

Elena L. Andreeva, Dr. Sc. (Econ.), Prof. of Global Economy and Foreign Economic Activity Dept., Ural State University of Economics, 62/45 8 Marta/Narodnoy Voli St., Ekaterinburg, 620144, Russia Phone: +7 (343) 371-38-15, e-mail: elenandr@mail.ru

Dmitriy A. Karkh, Dr. Sc. (Econ.), Prof. of Logistics and Commerce Dept., Ural State University of Economics, 62/45 8 Marta/Narodnoy Voli St., Ekaterinburg, 620144, Russia Phone: +7 (343) 283-10-75, e-mail: dkarh@usue.ru

Artem V. Ratner, Cand. of Sc. (Econ.), Sr. Researcher of Regional Comparative Research Dept., Institute of Economics (Ural branch of the Russian Academy of Sciences), 29 Moskovskaya St., Ekaterinburg, 620014, Russia

Phone: +7 (343) 371-38-15, e-mail: aratner@inbox.ru

© Андреева Е. Л., Карх Д. А., Ратнер А. В., 2020