Понятие особой жестокости в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации

Раздел 6. Проблемы юридической науки и правоохранительной практики:

взгляд молодых исследователей

ПОНЯТИЕ ОСОБОЙ жестокости в разъяснениях ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

А.Г. Меньшикова

По итогам анализа постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УКРФ)», от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» в части разъяснений понятия «особая жестокость» автором отмечены сходства и различия в понимании исследуемого термина. На основании этого предложено принятие самостоятельного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, посвященного вопросам установления общих критериев особой жестокости.

Ключевые слова: особая жестокость, преступления, совершаемые с особой жестокостью, постановление, Пленум Верховного Суда Российской Федерации.

При конструировании уголовного закона Российской Федерации законодатель достаточно часто оперирует понятиями, содержание которых в нем раскрывает. Примером является, в частности, понятие особой жестокости, используемое и как одно из обстоятельств, отягчающих наказание, и как квалифицирующий признак некоторых составов преступлений против личности, содержательные компоненты которого также не определены.

Представляется, что подобный подход законодателя к данному вопросу в какой-то степени оправдан, поскольку не следует перегружать уголовный закон лишними и сложными формулировками. Нормативный правовой акт должен отличаться определенностью правовой регламентации, четкостью, ясностью и краткостью терминологического аппарата.

Учитывая это, ведущая роль в определении и закреплении такого понятия, как особая жестокость, должна отдаваться правоприменителю.

Конкретизация смысла той или иной уголовно-правовой нормы является прерогативой Верховного Суда РФ, который в соответствии с п. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1 «О судебной системе

Российской Федерации» [1] дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Очевидно, что выносить решения по уголовным делам на основании постановлений Пленума Верховного Суда РФ нельзя, так как единственным источником российского уголовного права является Уголовный кодекс РФ (ст. 3 УК РФ). Но и недооценивать роль постановлений Пленума Верховного Суда РФ также не стоит, так как это высший судебный орган и за ним всегда остается «последнее слово» в окончательной уголовно-правовой оценке содеянного в целом.

Именно в разъяснениях высшего судебного органа находит свое выражение работа правоприменителя по формированию общих определений, критериев, совокупности признаков, от которых впоследствии должны отталкиваться субъекты в процессе уголовного судопроизводства. Это способствует единообразному применению уголовно-правовых норм с оценочными понятиями на всей территории Российской Федерации.

О понятии «особая жестокость» правоприменитель говорит в двух действующих в настоящий момент постановлениях Пленума Верховного Суда РФ: от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по

82

делам об убийстве»

[2] и от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее -постановление Пленума ВС РФ от 15 июня 2004 г. № 11) [3].

Возникает вопрос: а чем обосновывается наличие разъяснений по одному и тому же вопросу в двух постановлениях Верховного Суда и насколько это оправданно? Попытаемся разобраться.

Анализируя указанные постановления, можно выделить в них схожие моменты в толковании понятия «особая жестокость».

В основном особая жестокость раскрывается через конкретные встречающиеся в судебной практике случаи ее проявления. При этом с позиции объективной стороны состава преступления она главным образом связывается как со способом, так и (или) обстановкой совершения преступления.

В разъяснениях прямо указывается, что результатом проявления особой жестокости выступают особые страдания, которые могут быть причинены как самому непосредственному потерпевшему от преступления, так и другим лицам. Более того, с субъективной стороны состава преступления особая жестокость обязательно должна охватываться умыслом виновного.

Однако разночтений и противоречий в толковании исследуемого понятия в указанных разъяснениях высшей судебной инстанции содержится гораздо больше. Так, результатом проявления особой жестокости согласно постановлению Пленума ВС РФ от 15 июня 2004 г. № 11 являются не только особые страдания, как указывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1, но и особые мучения.

При этом в пункте 12 разъяснений для уточнения подобных последствий правоприменитель использует хотя и синонимичные, но не вносящие точного терминологического смысла в анализируемое понятие выражения, такие как «физические

или нравственные мучения и страдания», «тяжелые физические либо нравственные мучения и страдания» и даже «особые мучения и страдания» [3].

Кроме этого, круг иных лиц (помимо непосредственно потерпевшего от преступления), которым могут быть причинены подобные последствия, в анализируемых разъяснениях высшей судебной инстанции описан еще более неоднозначно.

По постановлению Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. № 1 такими лицами выступают лишь близкие потерпевшему лица. К ним в соответствии с пунктом 6 правоприменитель относит лиц, «состоящих с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему... в силу сложившихся личных отношений» [2].

В то же время в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ от 15 июня 2004 г. № 11 помимо термина «близкие потерпевшему лица» применяется иной термин, а именно «другие лица». К ним в соответствии с пунктом 7 правоприменитель относит «родственников потерпевшего лица, а также лиц, к которым виновное лицо в целях преодоления сопротивления потерпевшей (потерпевшего) применяет насилие либо высказывает угрозу его применения»

[3]. Очевидно, что существенно расширяется круг потерпевших, при этом в него включаются лица, которые могут быть не связанны ни родственными, ни иными близкими отношениями с непосредственным потерпевшим.

По нашему мнению, выявленные различия при анализе отмеченных разъяснений объясняются главным образом тем, что трактовка исследуемого понятия «особая жестокость» в каждом из указанных постановлений устанавливается на основе обобщения материалов судебной практики по конкретным составам преступлений, то есть применительно к квалифицированным составам либо ст. 105 УК РФ, либо ст.ст. 131, 132 УК РФ.

Безусловно, существование подобных разночтений в понимании особой жестокости в некоторой степени объясняется

Юридическая наука и правоохранительная практика и особенностями указанных составов преступлений.

В частности, различия в непосредственных объектах посягательства, в структуре объективной стороны составов преступлений, наличие дополнительных составообразующих признаков закономерно приводит к разнообразию в содержании и признаках субъективной стороны данных составов преступлений. Но, на наш взгляд, выделенные расхождения в характеристике особой жестокости в разъяснениях высшей судебной инстанции нельзя объяснить исключительно спецификой составов преступлений.

Термин «особая жестокость» одинаково используется при конструировании уголовно-правовых норм самим законодателем, а значит, различное его понимание применительно к нескольким составам преступления недопустимо.

Следует также отметить, что в Особенной части УК РФ помимо убийства, изнасилования и насильственных действий сексуального характера, совершенных с особой жестокостью, имеются и иные составы преступлений (ст.ст. 111 и 112 УК РФ), где в качестве квалифицирующего признака также используется рассматриваемый термин. Однако разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам правильного применения законодательства, предусматривающего ответственность за умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью, в настоящий момент отсутствуют.

В связи с этим при возникновении сложностей в установлении особой жестокости при совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 111 и 112 УК РФ, правоприменитель не может обращаться к постановлениям Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. № 1 и от 15 июня 2004 г. № 11, поскольку в них разъясняются лишь четко очерченные вопросы, т.е. возникающие в судебной практике по делам об убийстве, изнасиловании и о совершении насильственных действий сексуального характера.

Принятие Верховным Судом РФ еще одного постановления, посвященного ре-

шению вопросов, возникающих в судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 111 и 112 УК РФ, нам представляется нецелесообразным.

Более практичным было бы не распределять по многим постановлениям основные критерии особой жестокости, а принять самостоятельное постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам совершения преступления с особой жестокостью, в котором и предусмотреть основные содержательные признаки анализируемого понятия.

Еще одним доводом в подтверждение указанного предложения является и то, что законодатель помимо использования в качестве квалифицирующего признака указывает на особую жестокость как одно из обстоятельств, отягчающих наказание (п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ), что свидетельствует о том, что ее признаки могут учитываться фактически при совершении любого преступления.

С учетом этого необходимо изменить сам подход правоприменителя в части разъяснения проблем следственно-судебной практики, которое должно производиться не по вопросам применения тех или иных составов преступлений, количество которых достаточно велико, а по их предметной составляющей.

В целях устранения разночтений в понимании такого оценочного понятия, как особая жестокость, устранения терминологических пробелов в его содержании применительно к составам преступлений, по которым существуют официальные разъяснения, а также по отношению к иным составам, предлагаем принять постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, совершаемых с особой жестокостью», посвященное вопросам установления единых общих критериев указанной категории.

Это устранит существующие пробелы и несоответствия как в научной, так и в практической деятельности и будет способствовать единообразной интерпретации в следственной и судебной практике при-

84

знака особой жестокости при совершении различного рода преступлений.

1. О судебной системе Российской Федерации: федер. конст. закон РФ от 31 дек. 1996 г. № 1-ФКЗ: ред. от 25 дек. 2012 г. // Рос. газ. 1997. 6 янв. № 3.

2. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ: постановление

Пленума Верховного Суда РФ от 27 янв. 1999 г. № 1: ред. от 3 дек. 2009 г. // Рос. газ. 1999. 9 февр. № 24.

3. О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11 // Рос. газ. 2004. 29 июня. № 136.