Методология концептуализации

В. А. Ахтямова, Э. А. Ефанова, А. М. Ахтямов

МЕТОДОЛОГИЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ

Ключевые слова: общность, целостность, отражение, технология, концептуализация, методология.

Процесс концептуализации, как система целевых, рациональных операций, характеризуется совокупностью методологических систем в ходе реализации познавательной деятельности.

Keywords: Generality, integrity, reflexion, technology, conceptualization, methodology.

Process of conceptualization as the system of target, rational operations, is characterised by set of methodological systems during realization of informative activity.

Обращение в процессе эпистемологического исследования к такой познавательной процедуре как концептуализация требует создания нового подхода в осознании когнитивных возможностей субъекта. Подчеркнем, что концептуализация как рациональная форма освоения действительности представляет собой переход от одного уровня исследования к другому [1, с. 308]. Это связано, в частности, не только с начальным этапом процесса осмысления всего наличного материала, в том числе и эмпирического, в ходе исследовательской

деятельности, но и осознание всех этапов конкретного периода процесса познавательного движения к определенному целевому результату в виде знания. Если первоначально, процесс концептуализации связывали в основном с характером перехода от эмпирического восприятия к уровню формирования целостного знания, то на этапе современного

освоения реальности, данный процесс обретает признаки всеобщности. Процесс концептуализации, как система определенных мыслительных операций, характеризуется наличием своеобразного

«операционального поля», ограниченного с одной стороны, эмпирическим описанием, а, с другой, аксиоматической формой знания [2, с. 166]. Операциональность данного пространства может быть распространена и на весь познавательный процесс. Конкретно это «поле» выражает меру, в границах которой эффективно функционирует

процесс, целесообразной деятельности по реализации некоторого принципа. Поэтому, в результате своего развития оно будет постоянно осуществлять приращение новыми теоретическими конструктами и может быть представлено в ходе дальнейшего развития в виде уровневой системы конкретного теоретического ряда [3, с. 278].

Итак, отметим некоторые характеристические особенности этих мыслительных операций. Прежде всего, они представляют собой не только особый способ организации научного знания, но и вид познавательной деятельности в движении от эмпирического к теоретическому уровню исследования [2, с. 165-166]. Вместе с тем, особое значение процедуры концептуализации заключается также в том, что она, как способ рационального познания, пронизывает весь процесс развития познавательной системы, конкретно проявляя себя на каждом из этапов теоретического освоения

действительности [2, с. 173]. Кроме того, отметим еще одну существенную методологическую особенность процесса концептуализации - это начальный этап взаимодействия познающего субъекта, на уровне философского и

естественнонаучного познания, со всем материалом в процессе подготовки к исследованию. Поэтому процесс концептуализации может быть рассмотрен не только в качестве необходимого элемента в системе рационального познания мира, но и как процесс его освоения на уровне «субъект -объектного» отношения. Таким образом, система концептуализации функционирует в качестве связующего процесса на различных уровнях организации конкретных форм научного знания. В силу этого, она практически не только участвует в создании новой технологии, но и является формой ее развития, в направлении теоретизации [2, с. 173]. Технология концептуализации проявляется в конкретных методологических средствах и может быть представлена в общем виде через следующий порядок: абстрагирование, обобщение, индукция и дедукция, анализ и синтез, аналогия, моделирование [2, с. 167]. По нашему мнению, смысловая значимость концептуализации значительно шире, поскольку данный процесс является способом проявления, не только совокупности методов в системе эпистемологии, но и сам является методологическим средством.

Таким образом, применение новой рациональной формы в системе исследования, увеличивает возможность выбора познавательных средств, необходимых для формирования адаптационных элементов, в конечном счете, для выживания человека и способствует, в частности, пониманию такого элемента в традиции научноисследовательской деятельности как «отражение». Отражение как познавательная процедура на этапе взаимодействия единичного и общего, выражает многообразие свойств и отношений между субъектом и объектом, в процессе которого изменяется ее содержание в зависимости от уровня рационального освоения действительности, сохраняя при этом свою ценность - функционирование в качестве необходимой познавательной системы и адаптационного элемента бытия человека. Рассматривая процесс «отражения» в качестве традиционного элемента в структуре научного

познания, необходимо, прежде всего, сформировать систему научного поиска в направлении изучения структуры познания, применяя для этого соответствующую методологию. Сложность поиска в определении необходимого материала для принятия некоторого решения в значительной мере зависит от состояния и уровня разработанности данной проблемы. Принимая во внимание всю сложность и противоречивость данной ситуации, а также учитывая особенности эволюции смысла процедуры «отражение», мы вынуждены исходить из состояния ее полисемии. В данном случае, можно с достаточным основанием предположить, что уровни «относительно верного понимания» процесса «отражения» формировались в процессе длительного, сначала общего представления, затем исторического и эволюционного его развития. Поэтому определение состояния процедуры «отражение» требует идентификации тех реальных признаков, которые содержатся в ее конкретном образе. Интеграция условий поиска наиболее оптимальной формы

решения данной проблемы, позволяет допустить

следующее суждение. Прежде всего, со значительной степенью вероятности можно предположить, что эти признаки определены для соответствующих уровней рациональности, функционирующих в качестве оснований развития соответствующей науки. Кроме того, решение проблемы смысла «отражение» значительно усложняется, не только тем, что в зависимости от характера взаимосвязи соответствующего типа рациональности

(классического, неклассического,

постнеклассического) и оснований науки,

включающих в себя идеалы и нормы науки, научную картину мира, философские основания науки, но и динамикой смысла этого процесса на уровне развития самой традиции. Поэтому, следуя принципам традиции, мы обращаемся к методу «реалистического» отношения в определении соответствующего явления, рекомендованного Д.И. Менделеевым, когда во внимание принимаются не «крайние», а «среднее» его значение, поскольку именно этим «сочетанием требований, часто между собою весьма разноречивых, определяются многие стороны моего труда» [4, с. 433]. Подобный подход будет нами применен и в отношении феномена «отражение». Раскрывая содержание последнего, отметим, что концептуальная интерпретация в системе методологического исследования занимает промежуточное состояние между структурами

естественнонаучного познания (эмпирическая интерпретация, теоретическая схема, математическое формулирование законов) и естественнонаучной картины мира, входящей в состав оснований науки [5, с. 317]. В данном случае можно предположить, что процесс концептуализации функционирует на этапе перехода от методологического к

естественнонаучному исследованию и наоборот. Таким образом, своеобразие процедуры «отражение» может быть представлено в разных условиях, и, соответственно, в виде разных образов. Кроме того, следует учесть, что данный процесс осуществляется

на фоне методологического влияния самой процедуры концептуализации, которая задает ориентиры «включения» в этот процесс соответствующих методов. Здесь порядок последовательности привлечения методологических средств будет задан общим принципом их движения от хаоса к организованности. Фактически это движение методологических принципов в познавательном процессе от их единичности к универсальности. Можно допустить, что относительная универсальность применения конкретного метода будет определяться его совпадением с общим целевым принципом развертывания познавательного процесса. В этом плане следует отметить, что в истории науки аналогичное отношение имело место на уровне формирования эмпирических исследований на этапе философии нового времени. Здесь, прежде всего необходимо исходить из того факта, что основное достижение в познании единичного на уровне эмпирического освоения реальности, было связано с формированием системы идеализации [6, с. 398-399, 409]. При этом позиция Ф. Бэкона носила рациональный, рационалистический эмпиризм, предполагая соотнесение его с абстрактным «эпистемологическим субъектом» [6, с. 415]. Поэтому в первом приближении, определяя «смысловую»

эквивалентность такого познавательного элемента как «отражение», важно отметить некоторые характеристические признаки в эволюции формирования данного представления. Прежде всего, изучение данного процесса с позиций эволюционного подхода позволяет представить всю многогранную его противоречивость как «последовательное достижение определенной цели» [7, с. 151].

Рассматривая «отражение» как результат субъектнообъектных отношений, обратим внимание на следующие вехи в эволюции их развития на уровне движения от хаотических состояний в многообразии единичного, до формирования общности, как организованной целостности. Прежде всего, данные отношения требуют методологического определения состояния этого формирующегося общего. Итак, общность как системное состояние некоторого явления в процессе эволюции должна учитывать, по крайней мере, два признака: во-первых, разные уровни общности и, во-вторых, разную степень самостоятельности [8, с. 109]. С позиций первого признака определяются два уровня отношений не только применительно к человеку, но и любому организму, во-первых, как вообще совокупность «субсистем» и «субсистем», составляющих систему. По второму признаку организм рассматривают и как совокупность «субсистем» и как новое целое. Соответственно изменяются и уровни исследования, с одной стороны, «субсистемы» представляющие

организм, а, с другой, организм как совокупность «субсистем». В этом случае, относительно последнего состояния можно заключить, что оно функционирует в двух отношениях: как множество частей и как новая целостность. Таким образом, примененный системноструктурный подход, позволяет учитывать многообразие проявления функций систем, в

зависимости от характера их возникновения в историческом процессе развития. Таким образом, выявляются три вида систем, в данном случае, как состояний организма: во-первых, системы

составляющие организм, во-вторых, организм как совокупность систем, в-третьих, организм как новая целостность [8, с. 109]. Подобный подход в определении общности как совокупности систем и как новой целостности позволяет выявить признаки, характеризующие систему в виде совокупности частей и как целое. Подобное отношение в системе дает основание рассматривать ее в новом смысловом значении, с позиции проявления свойств и отношений не только как систем неорганической природы, но и человека. Таким образом, с изменением значения взаимодействующих систем, задается и новый смысл отношений: во-первых, как отдельных субсистем, во-вторых, как форм их соединения; и, в-третьих, как создание качественно нового, их соединения в виде целого [8, с. 111]. Подобная классификация позволяет рассматривать: сознание как третью особенность, подсознание как вторую, а бессознательное - как первую в характеристике человека как особых состояний систем [8, с. 158]. Переход же с одного уровня функционирования систем на другой обозначает состояние осознавания [8, с. 161]. Отметим, что смысл отношений будет носить еще более конкретное содержание, если характер образования взаимосвязи между «субсистемами» будет обозначен, в частности, структурными признаками. Таким образом, исследование направляется на изучение процесса образования систем в зависимости от состояния отношения их частей в виде состава, структуры, организации и самоорганизации, т.е. развертывания так называемых концептуальных систем науки [9, с. 21-28].

Итак, учитывая вышеизложенную

методологию соотношения части и целого на уровне создания системы в виде организации, отметим, что природа познавательного процесса в значительной степени зависит от ее качества, которое определяется как состояние «отражения». Единство

онтологического и гносеологического понимания отражения создает его смысл, который выражается в следующем отношении - материальные системы обладают свойством «по существу» сходным с ощущением, признаком отражения. Последнее, в качестве необходимого состояния

взаимодействующих систем, включает в себя отношения между субъектом и объектом, которые в период, например, античности представляли собой взаимодействие между «вещью» и человеком. Данное отношение было представлено в работах, как Аристотеля, так и Платона, которые рассматривали эти взаимодействия не только в качестве взаимосвязанных, но и взаимообуславливающих друг друга систем, которым придавался особый смысл [6, с. 262, 298-299]. Далее, обращаясь к исследованию процесса «отражения», как способа рационального освоения действительности с позиций уровневого похода мы должны исходить из того, что на любом уровне развития данной системы приоритетное

значение занимает человек. Смысловая значимость человека в подобном эпистемологическом процессе определяется, как выше уже было показано, степенью общности познаваемого и познающего. Поэтому при исследовании особенностей функционирования определенных систем, участвующих в процессе отражения, необходим также «уровневой» подход. Методология подобного подхода должна учитывать «какой уровень рассмотрения мы выбираем, т. к. у каждого из этих уровней - свои возможности, свои потребности, свои законы оперирования и свои уровни принятия решений» [8, с. 135-136]. Смысл одного из «крайних» представлений о характере «отражения» на уровне классической эпистемологии заключается в следующем.

Отражение как процесс познания рассматривается в двух значениях - онтологическом и гносеологическом. Онтологический смысл раскрывает процесс отражения как свойство, атрибут материи. Гносеологическое отражение представляет собой, в рассматриваемом случае, систему общности как целого. Поскольку общность как целое, включает в себя все виды отражения действительности как «запечатленных в сознании человека, так и воплощенных в других формах, но обязательно выражающих достигнутый уровень познания и знания объективного мира» [10, с. 118]. Отражение как процесс имеет следующие характерные признаки: во-первых, первичность отображаемого (объекта) по отношению к отображенному (образу); во-вторых, реальное взаимодействие одной системы с другой; в-третьих, сохранение в измененной или переработанной форме структуры отражаемого в структуре отражающего [10, с. 119]. Вместе с тем, с позиции уровня информационного подхода процесс отражения и отраженное рассматриваются, как состояние сохранения определенной

организованности, структурности, упорядоченности и неоднородности [10, с. 126]. Это содержание отражения в преобразованном виде входит в систему традиции и проявляется на новом, более высоком уровне рациональности. Так, на уровне современной постнеклассической рациональности с позиции эволюционной эпистемологии, на этапе определения философских оснований науки, смысл процесса «отражение» выражается в его отношении только «к информационному содержанию сознания, к знанию, к когнитивной информации, которая осознается, сознательно извлекается, перерабатывается, удерживается и сохраняется при участии сознания» [11, с. 61]. Следовательно, реализация уровневого похода требует в данном случае и определения в процессе эволюции состояния самого познающего. Данное состояние человека определяется наличием нескольких его эволюционных систем в познавательной деятельности. Познавательная деятельность, как средство информационного контроля над окружающей средой, может быть представлена в виде процесса взаимодействия систем, с одной стороны, «рефлексивной» формы на уровне поверхностного и глубинного сознания, а с другой -реальных «инвариантных структур и корреляций» [11,

с. 59; 12, с. 19]. Общность этих уровней будет выражать состояние процесса «отражения». В данном случае, сознание является проявлением эмерджентных свойств системы, в частности организма человека, и выражает соответственно единство перцептивного и символьно-вербального уровня освоения действительности. Реализация этих уровней сознания проявляется в субординированном развертывании таких систем как: самость, эго, Я -образ, Я - понятие [8, с. 95, 101-102, 111-118]. Относительно проявления системы «самость» как «консолидирующей силы» удержания целостности в условиях роста тенденций ее распада, отметим следующее. Прежде всего, она реализуется в определенной последовательности ряда когнитивных образований - (ощущение, мотив, идея), которые в целом представляют собой «ощущение» как определенной «совокупности внутренних

переживаний, устойчиво сохраняющейся в изменчивом потоке происходящего» [8, с. 163]. Поэтому и формирующийся результат данного уровня сознания, самости как мотива это еще не «концептуальная структура, выкристаллизовавшаяся в результате осмысления собственного внутреннего опыта, но уже не только ощущение» [8, с. 164]. Состояние «самости», таким образом, реализует потребность в консолидации собственной целостности как некоторого основания для развития познавательной активности [8, с. 130]. Переход в деятельности от познавательной активности к потребности в значительной степени обусловлен аналогией в отношении как к внутреннему, так и внешнему миру, которое представлено различными формами функционирования систем человека как целого и, как совокупности, имеющих между собой «тонкую прослойку» [8, с. 155]. Поэтому основой перцептивного сознания является создание информационного контроля «внутренней среды» человека.

Уровень глубинного сознания как «универсальной когнитивной способности» позволяет осуществлять человеку деятельность на уровне планов, целей и намерений [12, с. 78]. Подобное

сознание имеет большие возможности в управлении когнитивными процессами на уровне формирования концептуальных систем как новых средств познания.

Таким образом, применение процесса

«концептуализации» в единстве с системой двойного кодирования дает возможность по-новому

представить как сущность процесса «отражения», так и творческие способности человека.

Литература

1. Ахтямова В.А. Концептуализация свойств и отношений системы / В.А. Ахтямова, Э.А. Ефанова, А.М. Ахтямов // Вестник Казан. технол. ун-та. - 2011. - Т. 14, №8. - С. 308-312;

2. Разумовский О.С. Логика концептуализации и теоретизации в контексте развития теории / О. С. Разумовский // В сб.: Концептуализация и смысл. -Новосибирск, «Наука» Сиб. отд-ние, 1990. - С. 163-174;

3. Ахтямова В.А. Концептуализация в системе поиска смысла / В.А. Ахтямова, Э.А. Ефанова, А.М. Ахтямов// Вестник Казан. технол. ун-та. - 2011. - Т. 14, №7. - С. 276-280;

4. Менделеев Д.И. Границ познанию предвидеть невозможно / Д.И. Менделеев. - М.: Советская Россия, 1991. - 588с.

5. Степин В.С. История и философия науки / В.С. Степин. - М.: Академический Проект; Трикста, 2011. - 423с.

6. Меркулов И.П. Эволюционная эпистемология: в 2-х т. Т. 1 / И.П. Меркулов. - СПБ.: Изд-во РХГА, 2003. - 472с.

7. Пирс Ч.С. Принципы философии: в 2-х т. Т.1. / Ч.С.

Пирс. - СПБ.: Санкт-Петербургское философское

общество, 2001. - 568с.

8. Бескова И.А. Самость и самоосознавание в когнитивном развитии человека / И. А. Бескова // В сб.: Эволюция. Мышление. Сознание. - М.: КАНОН, 2004. -С. 65-168.

9. Ахтямова В.А. Концептуальные основы традиции / В.А. Ахтямова. - Казань, Изд-во КГТУ, 2010. - 160с.

10. Штофф В.А. Моделирование и философия / В.А. Штофф. - М.-Л.: «Наука», 1966. - 301с.

11. Меркулов И.П. Введение: формирование когнитивных представлений в эпистемологии / И.П. Меркулов // В сб.: Эволюция. Мышление. Сознание. - М.: КАНОН, 2004. -С. 3-34.

12. Бескова И.А. Феномен сознания / И.А.Бескова,

И. А.Герасимова, И.П.Меркулов. - М.: Прогресс-

Традиция, 2010. - 367с.

© В. А. Ахтямова - канд. фил. наук, доц. каф. гуманитарно-социальных наук НХТИ КНИТУ, ahtyamova.1983@mail.ru; Э. А. Ефанова - канд. хим. наук, доц. каф. общей химической технологии КНИТУ; А. М. Ахтямов - д-р фил. наук, проф., зав. каф. гуманитарно-социальных наук НХТИ КНИТУ.