ВЦИК – реальное воплощение коалиции большевиков и левых эсеров

А.А. Ильюхов

ВЦИК - РЕАЛЬНОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ КОАЛИЦИИ БОЛЬШЕВИКОВ И ЛЕВЫХ

ЭСЕРОВ

Аннотация. В статье анализируется история создания и практическая деятельность коалиции большевиков и левых эсеров в рамках ВЦИК - Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в короткий период их деятельности - чуть более полугода (декабрь 1917 - июнь 1918 г.). Дана оценка деятельности союза, показаны противоречия коалиции.

Ключевые слова. Советы, коалиция, большевики, левые эсеры, политика, власть.

Правительственная коалиция большевиков и левых эсеров, существовавшая с декабря 1917 г. по июль 1918 г., - это попытка создания левосоциалистического союза с целью укрепления советской власти. Эта коалиция в наибольшей степени реализовалась в деятельности ВЦИК, где она продержалась практически до V съезда Советов, т.е. до июля 1918 г. Правительственная, руководящая деятельность коалиции имела две ипостаси - работа в органах исполнительной власти (СНК и другие ведомства), и работа в формально законодательном органе (ВЦИК). И если основная правительственная коалиция распалась всего через 4 месяца, то коалиция в законодательном органе в центре (ВЦИК) и на местах просуществовала до июля 1918 г., а на местах кое-где и позже. ВЦИК стал полем борьбы между двумя правительственными партиями по многим вопросам внутренней политики. Левоэсеровская фракция ВЦИК неоднократно вносила запросы, протестуя против принятия декретов СНК без предварительного их обсуждения в Исполкоме [4, 23.01 (06.02)]. Законодательная власть, по их мнению, должна доминировать над исполнительной. Представляется, что в основе этой позиции лежали, прежде всего, амбиции из-за фактического отстранения их от действительного управления государством. А спор между двумя партиями этой коалиции нельзя рассматривать только как разногласия между сторонниками классовой (большевики) и «чистой» (левые эсеры) демократии.

Левые эсеры, на II съезде Советов отказавшись от вхождения в чисто большевистское правительство, тем не менее, вошли в сформированный на съезде высший орган государства - Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (ВЦИК), где они активно работали. Они были второй по численности фракцией и имели примерно треть мандатов. В Президиуме они получили пропорциональное количество мест и на паритетных началах с большевиками возглавили отделы ВЦИК. Президиум ВЦИК второго созыва конструировался по норме 1 представитель от 15 чел. Позднее, с увеличением состава ВЦИК, он стал формироваться по норме 1 чел от 25 членов ВЦИК [2, Оп.17. Д.1. Л.52]. После объединения Совета рабочих и солдатских депутатов и Совета крестьянских депутатов персональный и партийный состав Президиума ВЦИК изменился. Такой порядок сохранился при комплектовании Президиума ВЦИК IV и V созывов [7, с.38; 8, с.53]. На заседании ВЦИК 12 декабря в состав Президиума вошли 12 большевиков и 5 кандидатов к ним, плюс секретарь ВЦИК. То есть, большевистская «партия» в руководстве ВЦИК составляла 18 человек. У левых эсеров в Президиуме было 7 человек и 1 чел. в Секретариате, плюс заместитель секретаря. То есть, у левых эсеров всего 9 чел. В Президиум вошли также - один представитель объединённых интернационалистов и его заместитель [8, с.140].

© Ильюхов А.А., 2013

Двухпартийный правительственный блок окончательно был сформирован на III съезде Советов. На нём было 61% большевиков и 39% левых эсеров. В президиум съезда было избрано 14 чел, в том числе 10 большевиков, 3 левых эсера и Н. Суханов от объединённых социалистических фракций [4, 23.01]. Состав президиума съезда не отражал соотношение делегатов по партийности. По данным газеты «Правда» на съезде из 500 делегатов около 200 были большевиками, примерно столько же левых эсеров, 30 максималистов, 3 правых эсера и остальные беспартийные [6, 14 (27).01]. По данным же энциклопедии «Великая Октябрьская социалистическая революция» на заключительном заседании уже объединенного с крестьянским съезда 18 (31) января 1918 г. из 1647 делегатов 860 были большевиками, это примерно две трети, и одну треть составляли делегаты левые эсеры [1, с.605-606].

На объединённом заседании фракций большевиков и левых эсеров на съезде Советов 15 января 1918 г. было решено оставить прежнюю конструкцию ВЦИК: 165 большевиков и 125 левых эсеров. (Пропорция 5 к 4). Кроме того, в ЦИК вошли 4 представителя «правого сектора съезда», 20 - делегатов фронта, 10 - от железнодорожников, 10 - от почтово-телеграфного союза [4, 18.01]. Численность лево-эсеровской фракции в новом ВЦИК ненамного уступала большевистской и поэтому она могла оказывать влияние на правотворческую деятельность ВЦИК. Как плата за самоликвидацию крестьянского союза, прекращение Всероссийских крестьянских съездов и самороспуска их Исполкомов во ВЦИК была организована крестьянская секция. В ней левые эсеры имели большинство, возглавляемое лидером партии М. Спиридоновой. Секция пользовалась известной автономией, имела свой президиум, свои фракционные бюро внутри секции, свой печатный орган. Левые эсеры надеялись использовать эту секцию как средство борьбы за защиту интересов крестьянства. Но как показали дальнейшие события, в связи с развалом коалиции, левые эсеры лишились этого инструмента во власти. В результате крестьяне лишились своей классовой организации. Впоследствии это облегчило большевикам проведение непопулярной продовольственной политики.

Выступивший с отчётом ВЦИК на III съезде Советов ЯМ. Свердлов, так оценил значение блока с левыми эсерами: «ЦИК понял, что соглашение должно быть заключено не с теми или иными верхушками, какие бы названия они себе не присваивали, а с самими широкими народными, трудовыми массами. ... Опыт показал, что мы были правы, заключив теснейший союз пролетариата с трудовым крестьянством, истинными представителями которого, по нашему глубокому убеждению, являются левые эсеры» [9, с.86]. Анализ соглашения большевиков с левыми эсерами дал и В. Ленин в докладе о деятельности СНК. Он утверждал, что, заключив правительственный союз с этой партией, большевики с самого начала поставили дело таким образом, что он покоился на ясных и очевидных началах: осуществление социализации земли на основе союза с рабочим классом, который проведёт национализацию банков и создаст рабочий контроль [5, т.35, с.264].

В конце 1917 - первой половине 1918 г. на местах вырастало количество левых эсеров в Советах. По данным Гусева К.В. в составе губернских и уездных Советов между 3 и 4 Всероссийскими съездами они составили 19%, а в некоторых до 30-45%. Кроме того, в отдельных Советах имелись более или менее значительные по численности фракции правых эсеров и меньшевиков. Именно в таких советах единство действий левых эсеров и большевиков приобретало особо важное значение [3, с.210].

На заключительном заседании объединённого съезда был единогласно принят первый раздел «Основного закона о социализации земли». В этом отразилось стремление большевиков показать свою лояльность по отношению к чаяньям крестьян, отражающаяся в эсеровской программе «социализации земли». Им было просто невозможно на столь представительном собрании излагать свою, социалистическую программу по аграрному вопросу. Поэтому бытовавшее в своё время в ряде

публикаций мнение о том, что большевики приняли, как руководство к действую, программу социализации земли, т.е. переход к уравнительному землепользованию, в корне ошибочно. В.И. Ленин откровенно заявлял в декабре 1919 г.: «Большевики ни слова своего не вставили в «декрет о земле», а списали его слово в слово, с тех крестьянских наказов (наиболее революционных, конечно), которые были опубликованы эсерами в эсеровской газете» [5, т.40, с.13-14].

Победе большевиков в аграрных районах в немалой степени способствовали левые эсеры. Борьба за большевизацию (а скорее за преобладания большевиков и левых эсеров) Советов продолжалась до февраля 1918 г. включительно. Так на практике складывался реальный союз левых сил. По данным анкет делегатов II съезда Советов в подавляющем большинстве Советов на момент октябрьского переворота состав их был коалиционный - это в основном большевики и эсеры (чаще всего без разделения на левых и правых) [2, Оп.3. Д.12. Л.17]. Но иногда даже победа левой коалиции ещё не означала полную победу советской власти, как её понимали в столицах и в большевистском правительстве. Например, на состоявшихся 9 декабря перевыборах Вологодского губернского Совета в Президиум Совета вошли только большевики и левые эсеры. Но в тоже время во многих уездах ещё оставались комиссары временного правительства, земство и городские Думы были в старом составе, а уездные Советы только начали создаваться. Их состав был неизвестен. Похожая картина наблюдалась и в Архангельской губернии, где и в начале 1918 г. «многие аппараты на местах остались старые». Там только-только начали создаваться уездные Советы, и в них не было преобладания большевиков [4, 14.01].

К работе в высшем законодательном органе советской власти левые эсеры относились чрезвычайно серьёзно, видя во ВЦИК орган, который может и одолжен контролировать большевистскую политику. Только эта задача заставила их заключить соглашение между Президиумами Чрезвычайного крестьянского съезда и ВЦИК рабочих и солдатских депутатов. Это положило начало созданию единой системы Советов в стране. При этом большевики сумели обеспечить своё преобладание в объединённых Советах. Но в тот момент обе партии были заинтересованы в единстве действий. Однако это значило, что левые эсеры разделяют ответственность за политику большевиков, если не в целом, то хотя бы частично.

Желая быть в фарватере большевистской внутренней политики, левым эсерам во ВЦИК иногда приходилось идти не столько на компромисс с оппонентами, но на компромисс с совестью, т.е. со своими убеждениями. Примером является «буря в стакане воды» по поводу роспуска Петроградской городской Думы. На заседании ВЦИК 17 ноября М.А. Спиридонова внесла внеочередное заявление по поводу роспуска Петроградской городской Думы. Она заявила: «этот роспуск не был обсуждаем ЦИК и не был им санкционирован, фракция левых эсеров считает декрет Совета Народных Комиссаров нецелесообразным и грубо ошибочным политическим шагом и недопустимым в будущем, при условии подответственности Совета Народных Комиссаров перед ЦИК, потому снимает с себя всякую ответственность» [8, с.71; 2, Оп.17. Д.13]. Очевидно, что левые эсеры заинтересованы во властной коалиции с большевиками, они идут на уступки и «наступают на горло собственной песни».

Но протестное движение левых эсеров не всегда получало поддержку во ВЦИК. В частности, 25 ноября на заседании ЦИК В.А. Карелин предлагает «в первую очередь» рассмотреть «вопрос об аресте членов Комиссии по выборам в Учредительное собрание». Но его не поддержали, этот вопрос в порядок дня не был включён. Правда, намерение Карелина обсудить этот «скользкий» вопрос поддержали 76 чел. (скорее всего это были левые эсеры), а 92 были против его предложения [2, Оп.17. Д.16. Л.1-г.; 8, с.89]. Численное преобладание большевистской фракции давало о себе знать.

Иногда левоэсеровские депутаты даже парировали критику в адрес Совнаркома, но не из любви к нему, а во имя истины. Например, 8 декабря 1917 г. на заседании ЦИК

меньшевик Н. Суханов обрушился с резкой критикой в адрес СНК, обвинив его, в частности в том, что две недели не собирался ЦИК. Его обвинения парировал А.Л. Колегаев: «Разве ЦИК собирается по приказу Совета Народных Комиссаров. В этом можно было бы винить Президиум ЦИК, но, вероятно, Президиум имел какие-либо соображения в пользу этого несозыва. Во всяком случае, Совет Народных Комиссаров к этому не причастен, как и к тем семи смертным грехам, в которых его здесь обвиняли» [8, с.142].

Практически на каждом заседании ВЦИК и II, и III созывов левые эсеры выступают, обсуждают, вносят предложения и протесты, часто задают тон при обсуждении многих вопросов. Они не выглядят «бедными родственниками». Они «курируют» (или контролируют) все вопросы, которые хоть в какой-то степени касаются крестьян. Например, 10 ноября 1917 г. А.М. Устинов сделал доклад о подготовке к Крестьянскому съезду. Он заявил, что «общее настроение съезда левое» [1, Оп.17. Д.9. Л.1-г., 16-а]. До реального вхождения в правительство левые эсеры, имея влияние во ВЦИК, пытаются именно этот орган сделать главным элементом власти и политической жизни вообще. Например, на заседании ЦИК 10 ноября левый эсер В.М. Левин при обсуждении вопроса о заключении мира с Германией, требует принять «резолюцию о том, что дело заключения перемирия и мира является прерогативой ЦИК». Его аргументация убедительна, но реализация этого требования явно умаляет роль большевистского Совнаркома в этом вопросе огромной важности.

Уже с начала ноября левые эсеры включаются практически во все комиссии ВЦИК. Их активная деятельность отражена во всех протоколах ВЦИК того времени. Например, 8 ноября создаётся Комиссия по разработке «декрета об учреждении Государственной Комиссии по просвещению». В эту Комиссию вошли левые эсеры Г.Д. Закс и А.М. Устинов. По предложению того же Г.Д. Закса ВЦИК принимает порядок проведения её заседаний. В.А. Алгасов разработал вопрос о кворуме на заседаниях ВЦИК, он же возглавил Комиссию «по приёмке дел от старого ЦИК». А. М. Устинов разработал проект декрета «об упразднении сословий», принятый на том же заседании [8, с.40, 44].

Совместная работа двух левых советских партий во ВЦИК, к сожалению, продолжалась недолго - до июля 1918 г. Но даже совместная законотворческая работа за этот короткий период показала, что при обоюдном интересе в созидательной деятельности можно проводить единую политику. Однако союз этот перспективы не имел, выразители интересов крестьян в агарной стране для большевиков были опасными конкурентами, они постоянно мешали им по многим принципиальным вопросам.

Литература

1. Великая Октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия. - М.,

1977.

2. Государственный архив Российской федерации (ГАРФ). Ф. 1235. Оп. 32.

3. Гусев. К.В. Партия левых эсеров от мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции. Исторический очерк. - М., 1975.

4. Знамя Труда. Пгд. 1918.

5. Ленин В.И. Полн. собр. соч. - Т. 40.

6. Правда. Пгд. 1917.

7. Протоколы заседаний Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета ГУ-го созыва: (Стенографический отчет). - М., 1920.

8. Протоколы заседаний Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Р., С., Кр. и Каз. Депутатов II созыва. - М., 1918.

9. Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Пг, 1918.