Правовая и этико-культурная превенция экстремизма

всеобъемлющей любви к человеку и человечеству становления на тернистом пути в вечность.

Для подтверждения этой мысли приведем еще одно важное рассуждение К. Ясперса: «Глядя на мировые события, нам полезно вспомнить Иеремию. Когда ему после разрушения Иерусалима, после потери государства и земли, после того, как его насильно увели с собой последние уходившие в Египет евреи, когда после всего этого ему еще довелось увидеть, как они приносят жертвы Изиде в надежде, что та поможет им больше, чем Ягве, ученик Иеремии, Варух, пришел в отчаяние. И тогда Иеремия сказал ему: "Так говорит Ягве: вот, что я построил, разрушу, и что насадил, искореню, а ты просишь себе великого. Не проси!" Что это значит? Достаточно того, что есть Бог. Если все исчезнет, есть Бог, это единственная точка опоры. Но что верно перед лицом смерти в крайних обстоятельствах, то становится скверным соблазном, если человек преждевременно предается усталости, нетерпению, отчаянию. Ибо верна эта пограничная позиция только тогда, когда она подкреплена непоколебимой разумностью, готовностью воспользоваться еще возможным, пока продолжается жизнь. Смирение и соблюдение меры -вот наша участь» [7, с. 105].

Таким образом «пограничная» статья К. Ясперса как «пограничная» рефлексия «пограничной» личности в «пограничной» ситуации* - это именно тот случай, когда универсальная истина приоткрывается, снимая «оковы» национального,

политико-правового, социокультурного реального, имманентного существования специфического немецкого народного духа, но тут же и забывается. Однажды повстречав истину, Ясперс ее просто не узнал, так и оставшись в вечном ее поиске.

Литература

1. Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990.

2. Гегель Г. В. Ф. Собрание сочинений: в 2-х т. М., 1971. Т. 2.

3. Фихте И. Г. Речи к немецкой нации. СПб., 2009.

4. Гегель Г. В. Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993.

5. Ерыгин А. Н. Философия истории Гегеля и русская мысль XIX века / науч. ред. проф. Н. В. Мотрошилова. Ростов н/Д, 2012.

6. Ясперс К. Куда движется ФРГ? М., 1969.

7. Ясперс К. Вопрос о виновности: пер. с нем. М., 1999.

8. Петров М. К. Историко-философские исследования. М., 1996.

9. Соловьев В. С. Оправдания добра // Сочинения: в 2 т. М., 1988. Т. 1.

10. Ясперс К. Духовная ситуация времени // Смысл и назначение истории: пер. с нем. М., 1991.

11. Jaspers K. Die grossen Philosophen. München, 1957. Band. I.

12. Hegel G. W .F. Die Vernunft in der Geschichte. Berlin, 1966.

С. Г. Москаленко, Н. Г. Казимирова

ПРАВОВАЯ И ЭТИКО-КУЛЬТУРНАЯ ПРЕВЕНЦИЯ ЭКСТРЕМИЗМА

В статье анализируется феномен экстремизма, рассматриваются формы превенции экстремизма всех типов. Особое внимание обращается на необходимость создания эссенциального концепта экстремизма и системного построения модели противодействия данному явлению.

Ключевые слова: экстремизм, превенция, концепт, модель противодействия экстремизму, насилие, политический экстремизм, эскалация конфликта.

Особенностью переживаемого периода в истории российской государственности является не только концептуально-теоретическая разработка, но и практический поиск оптимальных юридических и этико-культурных форм превенции по-

литического экстремизма как важнейшего вектора обеспечения государственной, правовой и экономической безопасности России. В этой ситуации обострилась потребность в новаторских, свободных от любой идеологической ангажирован-

* Представляется, что данная локализация мысли К. Ясперса о войне и вине является первичной в постановке и рассмотрении проблемы, требующей дополнения, как минимум, тремя историческими экскурсами: в довоенную «духовную ситуацию времени» на рубеже 20-30-х годов ХХ века [10, с. 288-419] и послевоенную эпоху - 1957 [11] и 1967 годы [12].

ности исследованиях проблематики превенции политического экстремизма, которые дали бы возможность ее корректного охвата в институционально-технологическом, экономическом, политико-правовом и этико-культурном аспектах.

Экстремизм как социально опасное явление в ряду многоплановых угроз жизненно важным интересам личности, обществу и государству, внутренней и внешней безопасности России занял одно из центральных мест. Это подтверждается анализом процессов, протекающих в стране, который содержится в традиционных ежегодных посланиях Президента РФ Федеральному Собранию, материалах высших законодательных и исполнительных органов государственной власти, нормах федеральных законов «О противодействии экстремистской деятельности» и «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности"».

Изучение состояния и тенденций развития экстремизма в современной России выступает важным условием адекватного угрозам понимания характера социально-политической обстановки в стране, уяснения вероятных путей ее развития, необходимой предпосылкой выработки и проведения в жизнь неотложных мер, необходимых для эффективного функционирования демократического правового государства, защиты основ конституционного строя, российского федерализма, общественной безопасности и политической стабильности.

Стабилизация эволюции современной российской государственности требует глубокого аналитического осмысления проблематики сущности, форм, направлений, способов превенции важнейших угроз национальной безопасности России, в числе которых основное место занимает политический экстремизм.

Одним из основных векторов эволюции посткоммунистической государственности России в 90-е годы ХХ века была устойчивая тенденция тотальной атомизации государства и общества. Практика формирования концепции, конструкций и механизмов правовой государственности убедительно показала невозможность трансформации государственности советского типа в новое качество на основе восприятия и трактовки политического экстремизма как проблемы, которую можно эффективно решать не превентивными мерами, а действиями post factum. Даже при предельной эскалации политического экстремизма, когда ясно и однозначно требуется проведе-

ние мероприятий и силового характера, и уголовное преследование лиц, инициирующих политико-экстремистские эксцессы, последующие действия не исключают продолжения и наращивания объема работы по превенции.

Феномен политического экстремизма, константно присутствующий во всемирной истории, в начале третьего тысячелетия трансформировался в одну из важнейших доминант современного социокультурного и социоинститу-ционального состояния мира. Превентивное противостояние политическому экстремизму в России, особенно на этапе разработки институционально-технологического концепта его превенции, адекватного и историческому опыту России, и ее современным реалиям, приобрело беспрецедентную актуальность.

Комплексная концепция правовой и этико-куль-турной превенции политического экстремизма может быть сведена к следующем положениям.

Политический экстремизм есть комплекс радикальных политических взглядов и адекватных им действий, выходящих за рамки социально конвенциональных установок с последовательным максимализмом, выраженным на основе радикальных аксиологических ориентиров в отношении всех важнейших концептов и конструкций общественной и государственной жизни и направленным на ее дестабилизацию. Экстремистская деятельность как реализация экстремистских мотивов, взглядов, ценностей, концепций, ментальных установок и предрассудков - это разовая или постоянно осуществляемая общественно опасная деструктивная противоправная практика, состоящая из отдельного деяния или серии деяний, направленных на нарушение законности и стабильности общественной жизни.

Юридическое отождествление понятий «экстремизм» и «экстремистская деятельность» на основании закрепленного в российском законодательстве концепта представляется корректным только при квалификации санкционируемой (наказуемой) части, касающейся экстремизма, поскольку он подразумевает достаточно большой объем ненаказуемой в законодательном нормативном смысле деятельности («бытовой экстремистской деятельности»), которая слишком разнообразна для того, чтобы ее можно было редуцировать к наказуемым формам экстремизма в концептуально-правовом и юридико-приклад-ном аспектах.

Генезис институционального становления политического экстремизма как феномена включает в себя: ментальные предпосылки зарожде-

ния экстремизма, экстремистский концепт-идею, экстремистскую теорию (конструкцию из логически увязанных концептов), атомарное экстремистское деяние, экстремистскую деятельность (систему деяний), подразделяемую на профессиональную и дилетантскую, организованную и спонтанную. Понятия «экстремизм» и «экстремистская деятельность» тождественны только в четвертой и пятой формах; в них же они являются санкционируемыми в правовом смысле. Остальные формы предполагают комплексное превентивное противодействие, поскольку экстремизм не соответствует радикализму и максимализму, крайним их взглядам и оценкам, а адекватен только тем из них, которые выходят за рамки социально одобряемых, конвенциональных и легитимных, то есть он соответствует предельному максимализму. Перечислительный дескриптивный характер концепта экстремизма, закрепленный в действующем законодательстве, не снимает проблему разработки эссенциального (сущностного) концепта политического экстремизма, так как перечислительно-дескриптивное понимание и соответствующая ему дефиниция, закрепляя квалифицирующие виды и признаки экстремистской деятельности, не позволяют достаточно адекватно охватывать исходные проявления экстремизма и процесс его генезиса вне рамок его социальной наказуемости, не дают возможности государству в правовом противодействии экстремистской деятельности адекватно и в необходимой степени обеспечить приоритет мер, направленных на ее профилактику.

Юридическая модель системы противодействия политическому экстремизму представляет собой строго и однозначно структурированную совокупность форм, механизмов и схем осуществления деятельности по политико-правовому обеспечению безопасности личности, государства и общества от экстремистских проявлений в виде субординированной иерархии при полной функциональной определенности всех элементов, позволяющей системе наиболее адекватно осуществлять институциональные функции государственно-правового противодействия экстремизму. Понятие институционально-правовой модели существенно отличается от системы безопасности в области противодействия политическому экстремизму. Система безопасности - это имеющий определенную иерархию, реально функционирующий комплекс различных форм деятельности, объединивший элементы, сферы, направления, механизмы и схемы превентивных мероприятий в данной области.

В соответствии с содержанием институционально-правовой модели превенции политического экстремизма ее институциональными субъектами являются: Генеральная прокуратура, Уполномоченный по правам человека, Министерство внутренних дел, Федеральная служба контрразведки, Федеральная пограничная служба, Министерство юстиции РФ. В качестве центральных компетентных органов, ответственных за выполнение Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, были определены: Федеральная служба безопасности, Министерство внутренних дел, Служба внешней разведки, Федеральная служба охраны, Министерство обороны, Генеральная прокуратура и Комитет РФ по финансовому мониторингу. Кроме того, к субъектам противодействия экстремизму законодательно отнесены и другие государственные органы, в частности: Министерство образования и науки РФ, которому вменено в обязанность включить в учебные программы общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин изучение норм о равноправии граждан независимо от социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, о запрете создания и деятельности объединений, чьи цели и действия связаны с насильственным изменением основ конституционного строя, разжиганием социальной, расовой, национальной и религиозной розни, а также осуществлением других видов информационной деятельности, направленных против пропаганды фашизма и иных форм политического экстремизма; Экспертный совет, которому поручено проведение государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции РФ. Правовая институционализация прав и свобод личности как доминантный фактор превенции политического экстремизма должна быть существенно усовершенствована в части создания институциональных механизмов общественной превенции политического и прочих форм экстремизма при самом деятельном участии субъектов Федерации, муниципальной власти, а также институциональных структур науки, образования и средств массовой информации. Важнейшим аспектом проблематики является взаимосвязь политического экстремизма с национальным, религиозным и гендерным его типами. Представляется очевидным, что именно не ограниченная законом деятельность религиозных новообразований (в основном иностранного происхождения), особенно в 1990-е годы, способствовала стремительному нарастанию дезинтеграционных тенденций, подчас прямо нацеленных на подрыв духовного

единства общества, когда за псевдорелигиозной риторикой часто скрывалась не только коммерческая, но и противоправная деятельность многочисленных тоталитарных организаций, называвших себя религиозными. Особое значение для превенции эскалации экстремизма имеет муниципальный уровень, так как к вопросам именно местного значения относится установление мира и согласия в среде гетерогенного многоконфессионального полиэтничного населения, реализация в местной правовой практике общих принципов свободы совести, определенных Конституцией РФ и федеральным законодательством.

Все разнообразие позиций научного исследования политического экстремизма можно свести к двум концептам: мировоззренческо-личностно-му (предусматривающему анализ социокультурных и социально-психологических механизмов формирования экстремистского мировоззрения и экстремистски ориентированного типа личности) и деятельностно-функциональному (рассмотрение экстремизма как продукта целенаправленной деятельности идеологизированных групп - политических партий, общественных движений, религиозных организаций и т. п., стремящихся к достижению своих, преимущественно политических, целей с использованием радикальных средств и методов реализации собственных идеологических доктрин и удовлетворения социальных потребностей). Интерес представляют оба концепта, хотя, конечно, следует особо подчеркнуть значение культурных и психологических аспектов возникновения экстремизма, к которым сводятся причины многих асоциальных явлений. Вместе с тем некорректно уравнивать понятия «взгляды», «действия», «методы», а значит, «цели» и «средства» и использовать этот общий критерий как основание государственной деятельности по противодействию экстремизму, так как такая деятельность полностью будет сведена к уголовно-правовому преследованию за насильственные преступления (например, терроризм, захват заложников и т. п.). Поскольку под радикальными методами в общественной жизни понимается, главным образом, применение насилия (независимо от того под какими идейными знаменами оно осуществляется), то оказывается излишней сама постановка вопроса о государственном противодействии экстремизму -идейному предшественнику и вдохновителю насилия. Выделяется целый ряд факторов, способствующих распространению экстремизма в обществе: социально-экономические кризисы и деформация сложившихся социальных структур, политических институтов; падение жизненного

уровня значительной части населения, безработица, ухудшение социальных перспектив; чувство социальной и личной нереализованности, неполноты бытия, страх перед будущим; подавление властями оппозиции, инакомыслия, блокирование легитимной самодеятельности индивидов; исторические обиды, дискриминация по религиозному признаку; амбиции лидеров политических партий, стремление политических и социальных элит использовать национальный или религиозный фактор для достижения своих корпоративных целей и личных интересов; ориентация лидеров и факторов политического процесса на экстремальные средства политической деятельности.

Содержание политического экстремизма обусловлено сущностью того политического режима, в условиях которого и по отношению к которому он себя проявляет. То, что тоталитарное государство считает экстремизмом (например, борьбу за соблюдение прав человека), при демократии приветствуется и наоборот. В открытом демократическом обществе к политическому экстремизму должна быть отнесена, прежде всего, деятельность по распространению таких идей, течений, доктрин, которые направлены на отрицание абсолютной ценности прав человека, на разделение людей по классовому, имущественному, расовому, национальному или религиозному признакам, на ликвидацию самой возможности легального плюрализма, свободного распространения и обмена идеями, на установление единственной идеологии в качестве государственной и другие. Такие взгляды несут в себе идеологию нетерпимости к оппонентам и насильственного их подавления, предполагают существование врага, признают лишь режим своего монопольного властвования, господство своей идеологии в качестве государственной.

Призывы к вооруженным формам борьбы, к насилию вообще являются атрибутивным признаком экстремизма как признания допустимости, возможности и желательности применения насилия либо совершения иных общественно опасных деяний в целях достижения политической власти, нарушения прав и свобод человека и гражданина, незаконного изменения конституционного строя, нарушения суверенитета и территориальной целостности страны, а равно наделения незаконными преимуществами либо подавления отдельных лиц или групп населения по признакам расы, национальности, языка, отношения к религии или убеждений.

Экстремистская деятельность - это деятельность политических партий, общественных и

религиозных объединений, иных организаций, средств массовой информации, должностных лиц и граждан, включающая в себя организацию, планирование, подготовку и реализацию общественно опасных деяний, направленных на насильственное изменение конституционного строя, захват власти, на нарушение суверенитета и территориальной целостности страны, на организацию незаконных вооруженных формирований, на нарушение прав и свобод граждан в зависимости от их этнической, расовой, религиозной и иной принадлежности, в том числе разжигание национальной, расовой или религиозной вражды, а также публичные призывы к совершению в указанных целях общественно опасных деяний. Сюда же относится и финансирование, и материально-техническое содействие противоправной деятельности подобного рода (развернутую характеристику экстремистской деятельности (экстремизма) содержит ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», а также определения понятий «экстремистская организация» и «экстремистские материалы»). Наиболее корректной типологией экстремизма является типология, в основе которой находятся цели и мотивы насильственных проявлений. Выделяют четыре основные типа экстремизма: криминальный; военный; политический; экстремизм, основанный на религиозных или психологических мотивах. Наряду с этим используется классификация, в соответствии с которой экстремистские действия подразделяются на совершаемые по экономическим, политическим, религиозным, националистическим, экологическим и иным мотивам.

Всем формам экстремизма присущи общие черты: нелегитимное насилие либо угроза его применения; одномерность в восприятии общественных проблем и путей их решения; фанатизм, одержимость в стремлении навязать свои принципы и взгляды оппонентам; опора на чувства, инстинкты, предрассудки, а не на разум; неспособность к толерантности (терпимости), компромиссам либо игнорирование их; создание организаций с целью ведения политической, национальной, классовой, расовой и религиозной борьбы и стремление к превращению экстремистских группировок во влиятельные структуры политической жизни; желание добиться общественного резонанса своей деятельностью. Социальной базой экстремизма становятся маргинальные слои и группы общества, утратившие прежний социальный статус и не утвердившиеся в новых социальных усло-

виях, испытывающие чувство неудовлетворенности своим положением в существующей социально-политической и экономической реальности, не уверенные в будущем, опасающиеся за свою национальную и религиозную идентичность. Анализ общественно-политической реальности позволяет выделить некоторые тенденции в развитии политического экстремизма в России: усиление общественной опасности экстремизма; расширение его социальной базы и географии экстремистских проявлений на территории страны; ужесточение организованности экстремистских структур разной направленности; смыкание экстремизма с организованной преступностью; усиление опасности разрушительного воздействия экстремизма на все более широкий круг сфер общественной жизни Российской Федерации; усиление воздействия внешних факторов на происходящие в России негативные социально-политические процессы, их серьезная деформирующая роль в отношении конституционного строя страны, российского федерализма, политической стабильности в регионах (речь идет, в частности, об инспирировании экстремистской деятельности в России заинтересованными кругами из-за рубежа); превращение экстремизма в относительно устойчивое явление социально-политической жизни страны.

Названные тенденции заставляют рассматривать в качестве приоритетной задачу выработки стратегии и тактики государственного противодействия экстремизму и его превенции, которые должны осуществляться только в строго адекватном институционально-правовом контексте с акцентом на превентивной составляющей в комплексе юридико-технологических средств противодействия экстремизму.

Литература

1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 28.06.2014) (с изм. и доп., вступ. в силу с 05.07.2014) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1. Ст. 1953.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-Ф3 (ред. от 28.06.2014) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

3. Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ (ред. от 28.06.2014) «О противодействии экстремистской деятельности» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031.

4. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уго-

ловным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Российская газета. 2011. 4 июля.

5. Указ Президента РФ от 26.07.2011 № 988 «О Межведомственной комиссии по противодействию экстремизму в Российской Федерации» (вместе с Положением о Межведомственной комиссии по противодействию экстремизму в Российской Федерации) // Собрание законодательства РФ. 2011. № 31. Ст. 4705.

6. Приказ Минюста РФ от 22.07.2009 № 224 «Об утверждении Положения о научно-консультативном совете при Министерстве юстиции Российской Федерации по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма» (зарегистрировано в Минюсте РФ 23.07.2009 № 14398) // Российская газета. 2009. 31 июля.

7. Голованова Н. А. Экстремизм в Великобритании: способы противодействия // Журнал российского права. 2014. № 4.

8. Предупреждение межнациональных конфликтов - стратегически важная задача государства: интервью с начальником управления по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях, противодействии экстремизму и терроризму Генеральной прокуратуры Российской Федерации Ю. П. Хохловым // Прокурор. 2014. № 1.

9. Борисов С. В., Дмитренко А. П., Осипов В. А., Русскевич Е. А. Квалификация массовых беспорядков, хулиганства и преступлений экстремистской направленности: теория и практика // Юриспруденция. 2012. № 3.