Особенности землевладения дворян Пермской губернии в 1861-1917 годах

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 12 (150).

История. Вып. 31. С. 11-14.

ОСОБЕННОСТИ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ ДВОРЯН ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ

В 1861-1917 ГОДАХ

В статье даётся анализ дворянскому землевладению Пермской губернии в 1861-1917 гг. Выявляются характерные особенности землевладения в губернии: крупный размер имений и характер использования их территорий (приоритет не сельскому хозяйству, а строительству заводов), что приносило больший доход и не позволяло дворянам разоряться, как это происходило в центральной России.

Ключевые слова: дворяне, дворянское землевладение, крупная земельная собственность, Пермская губерния.

В современном мире крайне актуальной стала история различных социальных групп в силу политического, экономического, культурного многообразия. История дворянского сословия России столь же сложна и неоднозначна, как и история страны, на фоне которой она развивалась. Проблемы дворянского сословия подробно изучались историками Х1Х-ХХ вв., однако многие аспекты жизнедеятельности провинциального дворянства исследователями не рассматривались.

Целью статьи является анализ особенностей землевладения дворян Пермской губернии в 1861-1917 гг., проблемами которых занимались историки Ф. С. Горовой1, К. С. Ма-ханёк2, М. И. Черныш3, Ю. А. Буранов4, Л. В. Сапоговская5, М. Б. Летфулова6, М. Н. и В. И. Чуприяновы7 и др. Анализируя процесс отмены крепостного права, последствия реформ, взаимоотношения крупных собственников и власти, они негативно оценивали хозяйственную политику дворян, привыкших к правительственной поддержке, которая задерживала экономическое развитие региона и вела дворян к разорению. Однако вопрос комплексной оценки характера землевладения и хозяйственной деятельности дворян губернии с позиции современной науки и концепции модернизации исследователями пока не рассматривался.

Пермская губерния имела свои особенности социально-экономического развития. Землевладельцами здесь выступали казна и горнозаводчики, «чистых» помещиков было немного, и их роль в развитии края была незначительна. Главным собственником в Пермской губернии являлась казна, которой принадлежало за период с 1877 по 1905 г. от 52,6 до 40 % всей площади земли. Далее выступали частные владельцы - от 29 до 30,9 %

и крестьяне - от 25,6 до 29,1 %.8 Это зависело от характера освоения края - дикие, пограничные с Сибирью, места осваивались путём раздачи в частные руки, всё, что осталось -отнесли под контроль государства.

К 1861 г. в Пермской губернии числилось 68 помещиков, из которых 35 были беспоместными, с ничтожным количеством крепостных. Девяти помещикам-заводчикам принадлежало 174694 души мужского пола, что составляло 98,1 % крепостных людей губернии. Их вотчинные имения являлись крупнейшими латифундиями, в этом отношении край отличался от других, где главной была крестьянская, а не помещичья запашка9.

Дворянам Пермской губернии принадлежало 99,6 % земель, составлявших имения 5000 дес. и более. Подобная ситуация наблюдалась ещё в ряде регионов, хотя и не в таком масштабе: в Вятской губернии - 82,5 %, Астраханской - 81,1 %, Оренбургской - 77,3 %, Уфимской - 66,4% земель было занято крупными имениями10.

Таким образом, Пермская губерния являлась территорией крупной дворянской собственности, мелкая и средняя были ничтожны. Так, на 100 дес. личного землевладения в 1887 г. приходилось у дворян: мелкой собственности - 0,003 %, средней - 0,03 %, крупной - 99,9 %11.

Также необходимо отметить, что природноклиматические условия края, обилие леса, воды, богатых недр, повлияли на устройство землевладения, позволив создать им мощную промышленную базу на территории своих имений.

Горнозаводской характер деятельности дворян предопределил их весомое влияние в тех районах, где из земли можно было извлечь

максимальное количество полезных ископаемых. Анализ раскладки земского сбора по уездам на 1906 г.12 показал, что в Пермском, Екатеринбургском, Соликамском и Чердын-ском уездах 97-100 % частновладельческих земель принадлежало дворянам, в Оханском

- 73 %, Красноуфимском - 69,8 %, Осинском

- 57,7 %, Верхотурском - 47,2 %. Тогда как в Шадринском и Камышловском - лишь 10 %. Средний процент земель, принадлежащих дворянам относительно земель всего уезда: в Чердынском уезде - 76 %, Пермском - 72,8 %, Соликамском - 63 %, Екатеринбургском

- 54,2 %, т. к. здесь располагались огромные горнозаводские хозяйства (Строганова, Демидовых, Абамелек-Лазаревых), включавшие в себя заводы, рудники, копи, каменоломни13.

В земледельческих районах процент дворянской собственности относительно земель всего уезда был невелик: в Ирбитском 12,5 %, Кунгурском 10,8 %, Осинском 7,35 %, в Ка-мышловском и Шадринском соответственно 0,47 и 0,03 %. Из общего анализа выбивается земледельческий и купеческий уезд - Ирбит-ский, в котором 98,4 % земель частных лиц принадлежало дворянам, здесь располагались два заводоуправления: Алапаевский и Верх-Исетский, и единственный в уезде завод С. С. Яковлева (выделка кричной болванки из чугуна)14, которые занимали почти всё пространство частновладельческих земель, тогда как в масштабе всего уезда они составляли всего лишь 12,5 %.

Таким образом, дворян на Урале мало интересовали чернозёмы Кунгурского, Шадрин-ского, Камышловского уездов, главной ценностью здесь являлись недра, удобные пути транспортировки и промышленное будущее приобретаемой земли, поэтому самая дорогая земля, в расчёте на всё имение, располагалась в развитых промышленных зонах и находилась она в руках старейших на Урале владельцев: наследников П. П. Демидова (одна десятина стоила 5,43 р.), С. А. Строганова (одна десятина - 4,2 р.)15. Им принадлежали колоссальные площади. Так, граф С. А. Строганов имел около 1,5 млн. дес. земли, князь С. С. Абамелек-Лазарев - 820 тыс. дес.16 В 18731883 гг. у Шуваловых было 834,2 тыс. дес., у Лазаревых - 877,2 тыс. дес, у Всеволожских

- 826,4 тыс. дес. К 1906 г. у наследников П. П. Демидова, князя Сан-Донато было 778711,65 дес., у С. М. Голицына 769989,72 дес., у наследников А. П. Шувалова 368560,66 дес.17

Наиболее крупные поместья располагались в Пермском и Соликамском уездах. Это были, в основном, жалованные имения. Их владельцы предпочитали жить в столице или за границей. Приезжали изредка, дела вели через управляющих. Крупные имения, по провинциальным меркам, были и у генерал-майора А. Ф. Бобянского (101004 дес.), действительного тайного советника В. А. Ратькова-Рожнова (82963 дес.) и коллежского асессора А. Ф. Поклевского-Козелл18, которые использовали их под предприятия.

В Пермской губернии проживали те дворяне, которые имели имения с незначительным земельным наделом в 10-300 дес., на которых работало 10-50 крестьян. Это были усадьбы Голубцовых в Красноуфимском уезде - 16,6 дес. земли, в Осинском уезде - Дягилевых 8,1 дес. земли, Сведомских - 13,1 дес. земли, А. Ф. Поклевского-Козелл (6219 дес.), барона М. Ф. Таубе (1974 и 587 дес.)19, которые являлись на только хозяйственными (помимо занятия земледелием, в имениях выкуривали вино, имелись кузнечные, столярные мастерские, мельницы), но и культурными центрами на Урале. Владельцы имели богатые библиотеки, коллекции. Устраивали в своих имениях ярмарки, строили школы, больницы20.

Здесь проявляется ещё одна особенность землевладения в Пермской губернии - собственники, в большинстве, проживали вне её пределов и мало влияли на общественную жизнь края, хотя, благодаря колоссальным финансовым ресурсам, могли бы сделать много. Больший вклад внесли дворяне средней руки, даже небогатые, по меркам их корпорации, проявив себя при организации благотворительной деятельности, социальной инфраструктуры на своей территории.

Крупнейшие земельные собственники активно влияли на дела края в экономическом плане, преследуя личные интересы. Будучи до определённой степени монополистами, они диктовали условия о льготном налогообложении своих земель местным властям. Освобождение крестьян указывает на произвол чиновников и нарушения законодательных актов, в отношении общественного и поземельного устройства сельского и заводского населения Урала в интересах помещиков-заводчиков (завышенные повинности, огромные отрезки (от

13 до 33 % лучших земель), условия выкупа)21.

Крупные землевладельцы, при сохранении собственной запашки, прибегали к сдаче

земли, преимущественно пашни, крестьянам в аренду за денежную плату, а покосы - за деньги и издольщину. Выгонные земли, как правило, сдавались в пользование крестьянским обществам за отработки. Прикрепление крестьян к ничтожному наделу обеспечивало помещикам возможность обрабатывать землю крестьянским инвентарём и скотом путём отработок за сданную им землю, за ссуду деньгами или хлебом. Землепользование в имении представляло собою обычно сочетание трёх компонентов: земли, обрабатываемые наёмным трудом и собственным инвентарём; площади, на которых полностью или частично используется крестьянский инвентарь и рабочая сила; земли, сдаваемые в аренду. Удельный вес этих компонентов варьировался в самых широких пределах22.

Влияние крупных собственников на земские собрания и управы со временем стал ослабевать. Анализ земского сбора23 на 1906 г., показывает, что в Пермском уезде, одном из крупнейших в губернии по дворянской собственности, где почти вся земля была распределена между С. А. Строгановым, С. М. Голицыным, С. С. Абамелек-Лазаревым и наследниками гр. А. П. Шувалова - земский сбор с их имений составлял 0,59678875 к. с рубля ценности, с остальных владельцев земель и лесов сбор составлял 1,59 р. Причём представители крупных владельцев часто выставляли претензии в местные управы о переоценке стоимости земель вследствие устаревших сведений межевания, пожаров и превращения земель в неудобные (не облагаемые налогом). Так, вотчинное управление кн. Голицына в Осинском уезде в 1905 г. просит исключить из раскладки 5166 дес. 2258 кв. саженей. А управление кн. Абамелек-Лазарева просит перевести 7725 дес. 144 саж. леса 1 разряда и 2040 дес. 1320 саж. леса 2 разряда в 3 разряд (стоимость 1 разряда - 7,66 р., 2 разряда - 5 р., 3 разряда -

3 р.), что значительно удешевляло стоимость земли, а соответственно и размер сбора. Ни в том, ни в другом случае конторы не привели достаточных оснований, документов к таким переменам, поэтому земское собрание постановило оставить прежнюю раскладку.

Так, к началу XX в. влияние магнатов значительно уменьшилось, в силу финансовых, законодательных, статусных потерь, и земские собрания могли дать им отпор.

В целом, помещичьи хозяйства в Пермской губернии перестраивались на капиталистиче-

ский лад очень медленно в силу своих огромных размеров, а также системы заповедности, майоратов и других искусственных мер по поддержке имений. В этом многие современники видели причину угасания дворянства в целом.

Другая причина состояла в постоянной финансовой поддержке разоряющихся дворян государством, т. к. выгоднее было дать единовременную ссуду заводчику, нежели год кормить голодных крестьян, которые работали на этом заводе. А кредиторам возвращалась 'Л-% суммы кредита - они и этому были рады, так как по истечении пятилетнего срока платёжные обязательства теряли силу24. Такая ситуация позволяла дворянам сохранять собственность.

Причины кризиса сельского хозяйства помещики видели не в крестьянском малоземелье и устаревших принципах организации хозяйства, а в уровне крестьянской агротехники и невежественности крестьян. Они всячески обосновывали выгодность поместного землевладения и считали необходимым не только защищать его, но и насаждать25. Таким образом, многие дворянские собственники задерживали капиталистическое развитие региона, не внося инноваций, технических усовершенствований, не перестраивая организационных основ хозяйства, не желая принимать жестких условий экономической конкуренции, что в совокупности способствовало разорению.

Быстрее всего земельный фонд таял в центральных губерниях России - к 1907 г. на 15 % от 1905 г., медленнее всего - в северном (Вологодская, Вятская, Новгородская, Псковская, Пермская губернии) районе (потеря на 2,1 % за 1907 г. по отношению к 1905 г.)26.

Несмотря на общероссийскую тенденцию к убыли дворянского землевладения, в Пермской губернии серьёзных изменений не происходило, так как в продажу поступало мало земель. Крупные землевладельцы предпочитали сдавать земли в аренду мелкими участками. В этом состоит ещё одна особенность дворянского землевладения в Пермском регионе, по сравнению с большинством губерний Европейской России, где чрезвычайно быстрый рост бессословного землевладения, в основном крестьянского, происходил за счёт сокращения землевладения помещиков27.

Если в центральной России процесс разорения мелкопоместного дворянства проходил довольно быстро, то на Урале необходимо

было время, чтобы имение, по площади напоминающее небольшое европейское государство, прошло процедуру разорения. Здесь это происходило постепенно: сначала имение закладывалось, шли рассрочки на погашение долга, имение поступало либо в ведение Дворянской опеки, либо дробилось и продавалось. Но к 1917 г. мало кто из пермских крупных землевладельцев (например, Всеволожские, П. А. Демидов) прошёл этот путь.

Итак, благодаря специфике Пермской губернии, а именно, большому размеру имений, горнозаводскому характеру деятельности, льготному налогообложению, природным ресурсам, государственной поддержке, дворяне-помещики сумели создать мощную промышленную базу с развитой инфраструктурой, получить прибыль и, в подавляющем большинстве, сохранить свои имения на территории Пермского края.

Примечания

1 Горовой, Ф. С. Отмена крепостного права и рабочие волнения на Урале. Пермь, 1954.

2 Маханёк, К. С. Из истории развития крупного землевладения на Урале в 20-70-е годы XIX века // Учён. зап. Перм. гос. ун-та. 1960. Т. 12, вып. 3. Из истории Урала. Пермь, 1960.

3 Черныш, М. И. Эволюция землевладения в Пермской губернии в период с 1861 по 1905 гг. // Из истории края. Пермь, 1964.

4 Буранов, Ю. А. К вопросу о правительственной поддержке уральских заводчиков в конце XIX - начале ХХ вв. // Вопр. истории Урала. Вып. 10. Свердловск, 1970.

5 Сапоговская, Л. В. Изменение социального состава солепромышленников Прикамья в 1861-1917 гг. // Проблемы и тенденции развития Верхнекамского региона : история, культура, экономика : материалы докл. республик. науч.-практ. конф. Березники, 1992.

6 Летфулова, М. Б. Дворяне и дворянские усадьбы в истории Пермской губернии // Страницы прошлого : избр. материалы краев. Смышляев. чтений в Перми. Вып. 2. Пермь, 1999.

7 Чуприянова, М. Н. Чёрмозские заводовла-дельцы и землевладельцы : краев. изд. / М. Н. Чуприянова, В. И. Чуприянов ; под науч. ред. Ю. В. Чуприянова. Пермь, 2002.

8 Черныш, М. И. Эволюция землевладения в Пермской губернии... С. 117, 120.

9 Маханёк, К. С. Организация управления крепостными крестьянами в вотчинных имениях Урала (по материалам Пермской губернии) // Из истории Урала : сб. ст. Свердловск, 1960. С. 145.

10 Дворянство в России. Исторический и общественный очерк // Вестн. Европы. 1887. Кн. 3-6, Т. 2 (124). С. 261.

11 Памятная книжка Пермской губернии на 1887 г. Пермь, 1887. С. 57.

12 Государственный архив Пермской области (ГАПО). Ф. 40. Оп. 1. Д. 146. Л. 25-29, 146149, 228-233,259-267, 317-326, 403, 508-519, 551-553, 599-617.

13 См: ГАПО. Ф. 611. Оп. 1. Д. 188. Л. 1-36; Ф. 176. Оп. 1. Д. 851. Л. 1-5; Дмитриев, А. А. Из истории возникновения горных заводов Пермской губернии // Памятная книжка Пермской губернии на 1907 год. Государственный архив Свердловской области (ГАСО). Ф. 102. Оп. 1. Предисловие к фонду; ГАСО. Ф. 24. Оп. 5. Д. 2232; ГАСО. Ф. 65. Оп. 1. Предисловие к фонду.

14 Памятная книжка Пермской губернии на 1907 год. Пермь, 1907. С. 26.

15 ГАПО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 146. Л. 6-650.

16 Водарский, Я. Е. Население России за 400 лет (XVI-XX вв.). М., 1973. С. 127.

17 Черныш, М. И. Эволюция землевладения в Пермской губернии. С. 124; ГАПО. Ф. 533. Оп. 1. Д. 5. Л. 59, 145-147; Ф. 40. Оп. 1. Д. 146. Л. 2-702.

18 ГАПО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 146. Л. 330-331.

19 ГАПО. Ф. 281. Оп. 1. Д. 471. Л. 1-2.

20 Летфулова, М. Б. Дворяне и дворянские усадьбы в истории Пермской губернии. С. 243-244.

21 Маханёк, К. С. Из истории развития крупного землевладения на Урале. С. 12-27.

22 Черныш, М. И. Эволюция землевладения в Пермской губернии. С. 116-134.

23 ГАПО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 146. Л. 2-16, 207211, 246.

24 Буранов, Ю. А. К вопросу о правительственной поддержке уральских заводчиков. С. 139.

25 Кабытова, Е. П. Кризис русского дворянства. Самара, 1997. С. 19.

26 Дроздов, И. Г. Судьбы дворянского землевладения и тенденции к его мобилизации. Пг., 1917.С. 28.

27 Черныш, М. И. Эволюция землевладения в Пермской губернии. С. 121-123.