История изучения археологических памятников в черте современного г. Кирова

УДК 902.2

А. Л. Кряжевских

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ В ЧЕРТЕ СОВРЕМЕННОГО Г. КИРОВА

В статье рассматривается история изучения десяти археологических памятников, располагающихся в черте современного г. Кирова. Первые работы в этом направлении были проведены еще во второй половине XVIII в. и продолжаются вплоть до настоящего времени. В итоге автор делает вывод о заселении места расположения современного центра Кировской области задолго до появления здесь русского населения.

The author examines the history of studying of ten archeological monuments which are located within the territory of modern Kirov. Its beginning dates back to the second half of the 18th century. The work continues in present. The author makes the conclusion that the present Kirov territory had been inhabited long before Russian people appeared here.

Ключевые слова: археологические исследования, Кировская область, разведки, раскопки, археологические памятники.

Keywords: archeological research, Kirov region, investigations, excavations, archeological monuments.

В черте современного города Кирова насчитывается несколько археологических памятников различной культурной и хронологической принадлежности, история изучения которых была длительной и насыщенной.

Вятское городище. Средневековье (XI-XIII вв.). Располагается на территории современного Александровского сада (бывш. сад им. Ст. Халтурина) на мысу высотой 33-36 м, ограниченном с востока коренным берегом р. Вятки и с севера - Раз-дерихинским оврагом. С напольной стороны площадка городища была защищена земляным валом и рвом [1].

Этот памятник был обнаружен в 1959 г. во время проведения разведочных работ в саду им. Ст. Халтурина Л. П. Гуссаковским, возглавлявшим совместную экспедицию Кировского краеведческого музея и Института истории материальной культуры АН СССР (современный Институт археологии РАН). Он заложил здесь 15 шурфов общей площадью 66,5 кв. м. Исследования показали, что в результате различных земляных работ культурный слой Вятского городища оказался почти полностью уничтожен. Лишь в шести шурфах, располагавшихся около восточного края площадки, были зафиксированы остатки древнейшего культурного слоя мощностью от 5 до 15 см. При этом в нем можно

© Кряжевских А. Л., 2011

выделить дорусские напластования XI-XIII вв., оставленные древнеудмуртским населением, в которых обнаружены фрагменты серой лепной керамики с примесью толченой раковины, бронзовая литая орнаментированная обойма от рукояти ножа и небольшая бронзовая копоушка, найденная ранее во время земляных работ. Эти слои перекрываются древнерусским слоем XII-XIII вв., к которому относятся находки подвески-амулета в виде ложечки, небольшой бронзовой пряжки, фрагмента пряжки от конской сбруи, железного калачевидного кресала, железных ключей от трубчатых замков и гончарной керамики. Вследствие плохой сохранности слоя жилые и хозяйственные сооружения этого древнего поселения выявить не удалось.

В одном из шурфов Л. П. Гуссаковский выявил участок вала, который состоял из пластов насыпной глины мощностью 1,7-1,8 м без каких-либо вкраплений строительного мусора. В настоящее время линия вала практически не фиксируется. Ров городища окончательно был засыпан в 1840 г. при разбивке и планировке Александровского сада [2].

Вятское городище Л. П. Гуссаковский сопоставил с центром удмуртского племени ватка, на рубеже XII-XIII вв. занятым русскими поселенцами, которые назвали его Вятка. Это соотносится с удмуртскими легендами, записанными в конце XIX в., согласно которым на территории города когда-то находился удмуртский поселок с общественным языческим молитвенным домом. Последующее вхождение территории Вятского городища в посад г. Хлынова, по мнению исследователя, породило бытование двух названий (Вятка и Хлынов) у одного города [3].

Вятский могильник. Средневековье: еманаев-ская культура (VIII-IX вв.) [4]. В 1929 г. в ходе проведения земляных работ при постройке железной дороги, ведущей к мясокомбинату (современное ОАО «Кировский мясокомбинат»), в районе Скопинского лога был обнаружен грунтовый могильник. В Кировский областной музей рабочие передали бронзовую гривну глазовско-го типа с петлей и колбочкой для застегивания и винтообразной нарезкой по краям, а также бронзовый браслет. При этом большая часть находок, очевидно, разошлась по рукам. Позднее, в 1931 г., там же найдены парная поясная бляшка со стилизованными головками лошадей и железное шило [5]. В 1958 г. около данного района обнаружен железный наконечник копья того же времени, доставленный в краеведческий музей [6].

Лянгасовская стоянка. Мезолит (VIII-V тыс. до н. э.). Располагается на III надпойменной террасе левого берега р. Вятки в районе бывшей д. Лянгасы (современный Нововятский район г. Кирова), с юга ее территория ограничена овра-

гом. Высота террасы в мысовой части составляет 21 м. Памятник был обнаружен в 1966 г. во время археологической разведки экспедицией историко-филологического факультета КГПИ под руководством И. И. Стефановой. Площадь стоянки составляет около 5000 кв. м, на которых в качестве подъемного материала обнаружены две ножевид-ные пластинки без ретуши, кремневый вкладыш, чешуйки, а также фрагменты поздних русских сосудов, железные гвозди и обломки неопределимых железных предметов. В заложенном шурфе найдены две кремневые чешуйки и вкладыш [7].

Наговицынское (Червяковское) городище. Ранний железный век (ананьинская КИО: УШ—Ш вв. до н. э.). Городище располагается на 12-метровом мысу левого берега р. Курьи (протоки р. Вятки) в районе бывшей д. Наговицынской (Червяки). Площадка городища с запада ограничена крутым склоном лога, по дну которого течет ручей, а с напольной стороны - кокошникооб-разным валом длиной 30 м, шириной 2 м и высотой также 2 м. Ширина рва составляет 4 м, глубина - до 3 м (от вершины вала). Площадь памятника около 600 кв. м [8].

Городище впервые обследовано А. А. Спицы-ным, который неоднократно проводил разведочные работы и на его площадке, и на склонах. Его описание впервые также было приведено им же в 1881 г. в «Каталоге древностей Вятского края» [9]. В ходе исследований Спицын обнаружил, что культурный слой городища слабо насыщен находками и значительная его часть сползла на склон оврага. На памятнике им найдено много целой и битой гальки со следами употребления, два каменных орудия неопределенного назначения, гладкая медная пряжка, кусок кремня (очевидно, от огнива), шлак и фрагменты лепной посуды с примесью раковины и без нее, украшенные оттисками шнура, зубчатого штампа и ямочными вдавлениями. Встречены также кости животных и угли. Наговицынское городище А. А. Спицын отнес к категории древневятских городищ, которые он датировал эпохой средневековья и считал созданными удмуртским населением до появления здесь русских людей, то есть до XIV в. Также приводятся и народные предания, связанные с этим памятником у местных крестьян, которые перекликаются с богатырским эпосом чепецких городищ [10].

В 1936 г. на памятнике предпринял разведочные работы известный советский археолог М. П. Грязнов, находившийся в 1934-1937 гг. в ссылке в Кирове (Вятке) и работавший в местном краеведческом музее. Собранная в ходе закладки шурфов коллекция керамики пополнила фонды Кировского областного музея [11]. А уже в 1938 г. городище обследовал также сотрудник музея Н. А. Прокошев, который обнаружил

культурный слой с находками типичных для ананьинской КИО фрагментов керамики на склонах памятника и стенках еще свежих шурфов Грязнова. После анализа коллекций находок, происходящих с данного объекта, Прокошев сделал вывод о неточности датировки памятника А. А. Спицыным и отнес его к ананьинской КИО эпохи раннего железного века (VIII— III вв. до н. э.) [12]. Эта датировка сохраняется до настоящего времени.

В 1957 г. памятник обследовала Л. М. Яговкина, а в 1959 г. - Л. П. Гуссаковский, нашедший здесь фрагменты ананьинской керамики, а также костяную проколку и часть зернотерки [13]. В 1977 г. на городище проводила исследования разведгруппа КВАЭ под руководством Н. А. Ярославцевой (Ле-щинской). В ходе осмотра обнажений и сбора подъемного материала найдены кальцинированные кости и фрагменты лепной керамики с примесью раковины в тесте, украшенной оттисками шнура, гребенчатого штампа, реже - ямочных вдавлений, что еще раз подтвердило прежние датировки памятника ананьинской эпохой [14].

Хлыновское городище (кремль г. Хлынова-Вят-ки). Средневековье: русское (XIII (XIV?) -XVIII вв.). Располагается на левом коренном берегу р. Вятки высотой 35-40 м, занимая тупой мыс, ограниченный с юга берегом оврага Засора. По данным «Повести о стране Вятской», первоначальные укрепления города представляли собой поставленные вплотную друг к другу срубы жилищ. Сама «Повесть» говорит об этом следующим образом: «Во многа бо лета во граде Хлы-нове, где ныне кремль-город, построены жития жителей тех кругом города храмины друг подле друга в близости задними стенами ко рву ставлены вместо городовой стены, понеже то место окружено от северной страны ископанным рвом, а от западу и полудни преглубоким рвом, а с востоку от реки Вятки высокая гора» [15].

К началу XVII в. хлыновский кремль окружал вал, поверх которого шла стена, срубленная в два ряда и закрытая сверху тесовой крышей. Пространство между двумя рядами срубов в связи с появлением артиллерии засыпали землей или камнями. Кроме того, кремль имел восемь башен, четыре из которых были проезжими. Общая длина стены достигала 420 саженей (около 900 м) [16]. Кремлевские укрепления Хлынова в это время в целом были идентичны крепостным постройкам городов Киевской Руси домонгольского времени [17], что свидетельствует о живучести традиций крепостного зодчества на Вятке.

В 1663-1666 гг. в ходе перестройки кремлевских укреплений вместо деревянных стен были насыпаны земляные валы высотой около 5 м. Вал менее подвержен разрушению артиллерийским огнем, чем деревянные стены, что имело боль-

шое значение вследствие усиления мощности пушек в XVII в. Попадая в вал, ядра зарывались в нем, теряли свою пробивную силу и застревали. Основу конструкции вала, его «скелет» составляли так называемые тарасы - две параллельные бревенчатые стенки, соединяющиеся между собой поперечными перегородками. Эти стенки образовывали изолированные ячейки, заполненные землей. С внешней стороны тарас был насыпан и одернован крутой откос. Со стороны р. Вятки вал от оплывания защищали срубы из пяти рядов толстых бревен. По верху вала были набиты зубцы из заостренных вверху бревен, за которыми находились наполненные землей туры -плетеные ивовые корзины диаметром и высотой по одному аршину (72 см), поставленные друг от друга на расстоянии аршина, как и зубцы на стене. В линию вала встроили пять деревянных башен, а также несколько выводов, количество которых в разное время было различным. Вывод представлял собой выступающий за линию крепостной стены деревянный сруб, в котором находилась пищаль для огня вдоль крепостной стены по подступившему вплотную неприятелю.

С запада и севера кремлевский вал окружал ров, который на части своего протяжения (примерно 320 м) был заполнен водой. Две другие стороны кремля защищала крутизна коренного берега Вятки и Засорного оврага. Ров пролегал приблизительно по линии современной улицы Динамовский проезд. От проезжих башен через него были перекинуты мосты с перилами, которые, очевидно, могли быстро развести в случае опасности [18].

Остатки укреплений кремля были зафиксированы на плане г. Хлынова 1759 г. В это время кремль с напольной стороны окружал глубокий ров шириной более 30 м и вал шириной не менее 10 м. Его площадь составляла около 4 га [19]. Граница кремлевской части Хлынова-Вятки на западе и северо-западе проходила приблизительно по линии современной ул. Динамовский проезд, на севере проходила примерно по линии современного дома № 4 по ул. Динамовский проезд, с востока кремль прикрывал высокий берег р. Вятки, а с юга - берег оврага Засора.

Впервые на Хлыновский кремль как на археологический памятник указал А. А. Спицын в «Каталоге древностей Вятского края», опубликованном в 1881 г. [20] Первые археологические работы на памятнике проводились в 1935 г. во время строительства домов № 1 и 2 по ул. Коммуны (совр. ул. Московская). В частности, здесь производились археологические наблюдения сотрудниками Кировского областного краеведческого музея Б. А. Васильевым и М. П. Грязновым. В результате исследований неоднократно фиксировались остатки различных деревянных построек (мостовых, нижних венцов срубов и др.), а также

собрана довольно большая коллекция предметов -ножей, замков, кочедыков, гвоздей и т. д. [21] Однако результаты работ могли оказаться намного более интересными и информативными, если бы здесь были проведены раскопки или полноценный археологический надзор.

Следующие исследования в данном районе были проведены лишь в 1956-1958 гг., когда Л. П. Гус-саковский заложил на территории Хлыновского кремля два раскопа и шесть шурфов общей площадью около 180 кв. м [22]. Зафиксированная мощность культурного слоя в этом районе колебалась от 1,7 до 3,35 м, при этом наибольшая толщина прослежена в юго-восточной части кремля, наименьшая - в северной. В стратиграфии напластований четко выделяются два основных слоя: верхний, содержащий разнообразные прослойки строительного мусора, и нижний, имеющий интенсивную черную окраску. Вследствие нарушения естественного дренажа почвы из-за сооружения вала и рва нижний слой содержит большое количество воды, что обеспечило хорошую сохранность изделий из дерева, кожи, бересты и кости. Глубина залегания этого слоя колеблется от 0,5 до 1,1 м от современной дневной поверхности.

В шурфах и раскопах Л. П. Гуссаковский выделил от трех до восьми строительных ярусов, самый ранний из которых, относящийся к городскому слою, датируется серединой XIV - концом XIII в. (древнейший ярус, датированный XII -второй половиной XIII вв., интерпретирован исследователем как русское поселение сельского типа). В ходе обработки полученных материалов ученый пришел к выводу, что г. Хлынов был построен во второй половине XIII в. и получил свое название по речке Хлыновице. В раскопах и шурфах прослежена часть древней улицы с бревенчатыми мостовыми и остатками жилых и хозяйственных сооружений XIII-XIV вв. [23]

Однако в настоящее время ряд выводов Л. П. Гуссаковского относительно возраста Хлы-нова-Вятки и датировки ряда находок подвергаются серьезному сомнению. В частности, С. Д. Захаров, сторонник скептического отношения к результатам изысканий 1950-х гг., обосновывает свою позицию слабой методической базой проведенных работ. Он указывает на очень небольшую площадь вскрытого культурного слоя (около 180 кв. м), что не позволяет, по его мнению, дать обоснованную характеристику стратиграфии и хронологии Хлыновского кремля, а также на спорные моменты в выделении и датировке строительных ярусов. Все это позволило поставить под сомнение выводы Л. П. Гуссаковского, относящиеся к исследованиям в кремлевской части города.

Вместе с тем имеется и другая точка зрения относительно результатов исследований Л. П. Гус-саковского. Так, ижевский археолог Л. Д. Макаров

полностью поддержал высказанный им тезис об основании Хлынова-Вятки в середине - второй половине XIII в. и с некоторыми уточнениями присоединился к его датировке строительных горизонтов. Он объясняет методические недочеты ученого тем, что археологические исследования проводились в период становления современной методики раскопок древнерусского города, и, несмотря на все неточности, считает результаты его изысканий заслуживающими доверия за вычетом некоторых деталей [24].

После работ Л. П. Гуссаковского в исследованиях Хлыновского кремля наступает длительный перерыв, который закончился лишь в 1983 г. В этом году во время прокладки траншеи водопровода по ул. Московской Л. Д. Макарову удалось проследить разрез кремлевского вала и слоя Хлыновского городища на протяжении 207 м - от рва до монумента воинам-кировчанам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. В ходе исследований выявлены остатки древнейших укреплений города в виде дощатого настила, фрагментов бревен и плах, строительного мусора, которые располагались вдоль рва на прослойке погребенного дерна с лесной подстилкой [25]. Эти сооружения Л. Д. Макаров идентифицировал как остатки укреплений типа «жилые стены», сведения о которых содержатся в «Повести о стране Вятской» [26]. В этих сооружениях успел отложиться культурный слой мощностью до 25 см, правда, без находок. Его перекрывает мощная насыпь вала шириной 13 м, внутри которого зафиксированы деревянные конструкции в виде срубов, забутованных глиной. Вдоль вала проходила улица с бревенчатыми мостовыми, которых насчитывалось не менее 5-6 ярусов. Наибольшая мощность культурного слоя прослежена у вала - более 2 м, внутри кремля она сравнительно невелика и составляет 1,2-1,6 м. В ходе исследований также обнаружено значительное количество находок, в том числе из органических материалов (кости, дерева, бересты и кожи), которые хорошо сохраняются во влажном слое нижних пластов кремля [27].

В 1990 г. также под руководством Л. Д. Макарова проведены раскопки на территории Хлыновского городища. К югу от городского Дворца пионеров (некогда архиерейских палат) был заложен раскоп площадью 81 кв. м. Мощность напластований достигала здесь 4-6 м, причем доля слоя строительного мусора составляла 2,53 м. В ходе раскопок прослежены фрагменты жилых построек срубного типа и хозяйственных ям (в том числе кладовка для хранения запасов белой глины, погреб и мусорная яма). При этом удалось выделить 4-5 строительных горизонтов, разделенных следами пожарищ, древнейший из которых датируется концом ХШ-Х1У вв. В результате исследований также собрана обширная

коллекция находок, относящихся к периоду от конца XIII до XX в. [28]

Хлыновское-1 селище. Средневековье: древнерусское (XII-XIП вв.). Располагается на мысу высотой 35-40 м, ограниченном с востока берегом р. Вятки и с юга берегом оврага Засора. Памятник обнаружен во время проведения Л. П. Гуссаковским археологических исследований на территории Хлыновского городища (Вятского кремля) в 1956-1958 гг. [29]. Под городскими напластованиями при этом был зафиксирован плетень, прослеживающийся на расстоянии более 10 м в виде тонких колышков, остатки легких наземных построек столбовой конструкции, полуземляночных жилищ и следы открытых очагов. Эти сооружения не вписывались в более позднюю городскую планировку, что и позволило исследователю интерпретировать их как остатки русского поселения сельского типа, датированного в пределах XП-XПI вв. [30]

В 1990 г. во время раскопок Л. Д. Макарова на площади бывшего кремля г. Хлынова-Вятки к югу от архиерейских палат также был зафиксирован слой русского догородского поселения. Площадь раскопа составила 81 кв. м. В нем выявлены следы изгородей, что позволило ученому определить этот участок как место расположения огородов в составе Хлыновского селища. В ходе раскопок обнаружена раннегончарная и лепная славянская керамика архаичного облика с примесью раковины, дресвы или песка в тесте, которая была датирована Л. Д. Макаровым домонгольским временем [31].

Хлыновское-11 селище (посад г. Хлынова-Вятки). Средневековье: русский (XV-XVПI вв.). Располагается в центральной части г. Кирова, прилегающей с запада к левому берегу р. Вятки, между оврагом Засора и Раздерихинским оврагом.

Возникновение посада относится к XV-XVI вв. К началу XVII в. его западная граница проходила по дуге, начинающейся у истока Раздерихинского оврага и кончающейся берегом Засорного оврага, доходя примерно до линии пересечения современных улиц Свободы и Московской. Посад защищал острог, представляющий собой сплошной ряд вкопанных в землю заостренных бревен, перед которым был выкопан небольшой ров. За бревнами располагалась неширокая площадка из бревен на столбах, на которой могли разместиться обороняющиеся. Под стенами кремля, у рва, около переброшенного через ров моста располагался торг, который был одним из центров городской жизни. К 1615 г. на посаде существовало 10 улиц и переулков. Улицы вели от торга и кремля к острогу, продолжаясь за ним как дороги в города и селения Вятской земли, в то время как переулки не имели выхода за пределы посада. Изначальное расположение поселения на мысу определило лучевой или веерный характер планировки города [32].

В 1663-1666 гг. оборонительные укрепления посада были полностью перестроены. К середине XVII в. городская застройка вышла за пределы острога, который оказался в тылу посада и потерял свое прежнее оборонительное значение. На протяжении почти 3 км (1476 саженей) был насыпан земляной вал высотой до 8,6 м. Внешнюю сторону вала укреплял острог из заостренных вверху бревен, расположенный между валом и рвом. Ров глубиной 2 и шириной 4 сажени (4,3 и 8,6 м соответственно) полукольцом охватывал посад с запада. С южной стороны города вал смыкался с кремлевскими укреплениями и проходил по берегу Засорного оврага, а с севера и востока - по южному берегу Раздерихинского оврага и берегу р. Вятки до Богоявленской башни кремля. Если принять современную планировку г. Кирова, то посадский вал в западной его части шел по дуге, начинающейся у истока Раздери-хинского оврага и кончающейся берегом Засор-ного оврага, проходя в основном по ул. Володарского, Степана Халтурина и Труда. На всем протяжении посадских укреплений было поставлено 7 деревянных башен и девять выводов [33].

В результате пожара 1700 г. укрепления посада были практически уничтожены, что отмечалось инспекцией из Санкт-Петербурга 1708 г., которая признала их состояние неудовлетворительным. Остатки укреплений посада были зафиксированы на плане города 1759 г. Согласно «Плану Вятского наместничества городу Хлыно-ву, назначенному быть губернским городом», утвержденному в 1784 г., предполагалось разобрать остатки деревянных конструкций на валу, а насыпь вала использовать для засыпки рвов и возведения мостов-дамб через Засорный овраг, что и было сделано в начале XIX в. [34] К настоящему времени сохранилось лишь несколько небольших участков вала.

Первое упоминание о территории посада как памятнике древности относится еще к 1838 г. В этом году в газете «Вятские губернские ведомости» была опубликована статья «О курганах и древних памятниках в Вятской губернии», в которой в числе восьми известных к тому времени археологических памятников упомянут посадский вал г. Хлынова [35]. А уже в 1881 г. А. А. Спицын подробно описал остатки посадских укреплений [36].

Первые полноценные археологические исследования на территории посада Хлынова-Вятки произвел М. П. Грязнов. В ходе наблюдений за работами по прокладке водопровода на территории посада ему удалось зафиксировать бревенчатые мостовые, а также зарисовать и описать стратиграфию напластований. В то же время им был составлен сводный план фрагментов посадского вала. В 1934-1935 гг. во время строительства здания современной Центральной гос-

тиницы на месте городского кладбища XVII-XVIII вв. при бывшем Воскресенском соборе М. П. Грязнов собрал большую антропологическую коллекцию и произвел половозрастное определение умерших [37]. Результаты его изысканий впоследствии стали основой для важных выводов по демографии вятского населения XVII-XVIII вв. При наблюдениях за земляными работами также были найдены медные кресты, изразцы XVII в., монеты XVIII в., слюда и ручные каменные жернова. Также в 1935 г. в музей поступили ручная пищаль XVII в. и бронзовая орнаментированная копоушка, обнаруженные на территории сада им. Ст. Халтурина (совр. Александровский сад) [38].

Следующее археологическое обследование территории посада производилось в 1956-1959 гг. Л. П. Гуссаковским во время его масштабных работ в исторической части г. Кирова. Незадолго до начала его исследований весной 1956 г. на ул. Большевиков во время земляных работ на глубине двух метров были выявлены три слоя бревенчатой мостовой. В том же 1956 г. уже сам Л. П. Гуссаковский заложил шурф в сквере у Спасского собора площадью 3x3,5 м и проследил под остатками XIX-XX вв. слой XVII-XVIII вв. Однако вследствие высокого стояния грунтовых вод этот шурф не был доведен до материка. В 1958 г. исследователем обследовался район пересечения улиц Большевиков и Герцена, где проводились строительные работы и обнажился культурный слой мощностью до 2,5 м. При этом в нижней части слоя собраны фрагменты керамики XV-XVI вв. В результате этих работ была получена информация о резком западении уровня материка в 4 м к северу от проезжей части по ул. Герцена на глубину до 4 м. Л. П. Гус-саковский соотнес это место с южной границей посада и высказал предположение об искусственном эскарпировании склонов оврага Засора. В том же 1958 г. он исследовал культурный слой мощностью до 1 м в районе Преображенского собора женского монастыря, в результате чего выявлены материалы не ранее XVIII в. На перекрестке ул. Свободы и Ст. Халтурина в районе церкви Иоанна Предтечи был осмотрен котлован, вырытый под фундамент жилого дома. Мощность зафиксированного культурного слоя составила 0,3-0,9 м, в его нижней части обнаружена керамика XVI-XVII вв. В 1959 г. во время исследования Вятского городища в верхней части шурфов выявлены следы сооружений XVII-XVIII вв. и слоя XV—XVII вв. Тогда же на территории между Вятским и Хлыновским городищами Л. П. Гуссаковский заложил 4 шурфа общей площадью 9,5 кв. м, в которых были найдены фрагменты керамики и предметы XV-XVIII вв. [39]

После работ Л. П. Гуссаковского следует достаточно большой перерыв в изучении посадской части Хлынова-Вятки, который закончился лишь в 1980-е гг. В частности, в 1983 г. Л. Д. Макаров проследил стратиграфию культурных напластований посада на протяжении 28 м во время изучения траншеи под теплотрассу, выкопанной на ул. Большевиков. При этом выявлено несколько котлованов сооружений, прослойки XV-XVII вв., мощность которых достигает 1,5—1,7 м, перекрытые слоями XIX-XX вв. мощностью 1 м, а также фрагменты деревянных построек и мостовых. В том же году Л. Д. Макаровым прослежена стратиграфия посадской части Хлынова-Вятки на протяжении почти 120 м вдоль ул. Московской восточнее ее перекрестка с ул. Большевиков. Здесь в результате прокладки траншеи водопровода обнажился культурный слой на глубину до 2,5-3 м. При этом под современными напластованиями выявлена мостовая из тонких бревен и жердей, под которой обнаружены разрезы наземных и углубленных в материк сооружений, остатки срубов и печей. Предметы, найденные в этой траншее, относятся к XV-XVIII вв. [40]

В 1986 г. В. В. Ванчиков при прокладке траншеи по ул. Дрелевского около Кировского краеведческого музея зафиксировал стратиграфию посадских напластований на протяжении 43,5 м. В культурном слое мощностью 1,4-2 м обнаружены хозяйственные ямы и деревянная постройка XVIII в., а также предметы XV-XIX вв. В 1989 г. в том же районе данным исследователем зарисован профиль траншеи длиной 12 м, расположенной к западу от ул. Ленина. Мощность зафиксированного культурного слоя составила 1-1,3 м [41].

В 1990 г. вновь Л. Д. Макаровым прослежена стратиграфия напластований посада на протяжении 260 м по ул. Свободы от ул. Дрелевского до оврага Засора. В выкопанной здесь траншее выявлены разрезы ям различного назначения, дренажная канава с остатками деревянного желоба, а также прослежен профиль посадского вала шириной 5 м. Мощность культурного слоя доходила до 1-1,5 м, причем под насыпью вала обнаружена керамика XVI-XVII вв. Тогда же при зачистке стенки котлована протяженностью 8 м, выкопанного для возведения моста через Раздерихинский овраг в Александровском саду, выявлен слой с керамикой XV-XVII вв. Однако слой Вятского городища при этом зафиксирован не был [42].

В 1990-2000-х гг. регулярные исследования культурного слоя посада предпринимались Е. А. Кошелевой первоначально как сотрудником Кировского краеведческого музея, а затем через Научно-производственный центр по охране памятников истории и культуры Кировской области. В 1992 г. были проведены охранные работы в Александровском саду между мостом

через Раздерихинский овраг и береговой ротондой, в ходе которых выявлены слои посада XV-XVIII вв. Тогда же прослежена стратиграфия глубокого котлована во дворе дома № 7 по ул. Энгельса. Затем произведен осмотр обнажения культурного слоя в одном из котлованов в районе телевышки и по ул. Урицкого, 31-б, где на протяжении 26 м были зарисованы прослойки XVIII в. [43] В 1994 г. Е. А. Кошелева произвела охранные археологические исследования котлована во дворе дома № 3 по ул. Московской рядом с местом расположения бывшего Воскресенского собора. Интересной находкой здесь стало обнаружение двухъярусного горна для обжига керамической посуды и изразцов, возведенного на рубеже XVП-XVПI вв., что позволило исследователю говорить о существовании в это время на Вятке собственного кирпичного производства. Кроме того, были прослежены границы площади Воскресенской церкви и выявлен вещевой материал второй половины XVI-XVПI вв. [44]

С 2000 г. Е. А. Кошелева приступила к охранным археологическим исследованиям посадских укреплений. В 2000 г. проводились раскопки по ул. Володарского, 84, в результате чего была вскрыта подошва вала и выполнен разрез рва. В разрезе он имел симметричную треугольную форму с несколько скругленным дном. Общая его глубина составила около 3 м, ширина в верхнем горизонте - около 6 м. Края рва были задернованы, чтобы предотвратить их затекание. Между его берегом и основанием вала находилась горизонтальная площадка для предупреждения сползания земли в ров. По верхнему краю склона рва также были зафиксированы столбовые ямки - предположительно следы надолбов, наклоненных в сторону поля [45]. Раскопки 2002, 2003, 2005 и 2006 гг. производились также в районе прохождения посадских укреплений. При этом исследована территория, прилегающая к Ильинской и Никитской проезжим башням. В 2005 г. была обнаружена кузница XVIII в., располагавшаяся на краю оврага Засора, в слое которой выявлено большое количество железных кованых изделий, кусков сыродутного железа, заготовок, а также тигли и литейные формы [46]. В 2006 г. во время раскопок участка посадского рва по ул. Герцена, 26 на протяжении 18,6 м прослежен водоотвод XVП-XVПI вв., который предназначался для стока воды с мостовых и, возможно, для снабжения водой кузницы, исследованной в данном районе в 2005 г. [47]

В 2009 г. А. Л. Кряжевских во время охранных археологических исследований изучена стратиграфия стенок котлована размером 9x9 м и глубиной 1,5 м, вырытого на территории Александровского сада вблизи здания присутственных мест XIX в. При этом было выявлено, что

мощность культурного слоя в данном районе варьируется от 0,7 до 1,5 м. В южной стенке котлована зафиксировано западение культурного слоя шириной около 4,5 м, которое уходит ниже уровня выборки грунта. В профилях стенок котлована зафиксировано 6 сооружений, предположительно хозяйственных, которые можно предварительно датировать XVIII-XIX вв. В ходе зачистки стенок котлована обнаружено большое количество позднесредневековой керамики, фрагмент глиняного грузила, железная обувная подкова и костяная рукоять ножа [48].

Хлыновский-1 могильник. Средневековье: смешанный русско-удмуртский (XIII (XIV?) -XVI вв.). Располагается на территории Вятского Успенского Трифонова монастыря, который был поставлен на месте старого городского кладбища на так называемой Семеновской пустоши. Некрополь занимал часть берегового мыса высотой 45 м и с севера был ограничен оврагом Засора. Общее количество погребений, выявленных в разное время на могильнике, составляет около 100 [49].

Первые погребения на памятнике были зафиксированы в 1981 г. Л. Д. Макаровым во время осмотра водопроводной траншеи, пересекавшей двор монастыря от Успенского собора к Братскому корпусу. При этом в траншее выявлен разрез могильных ям, имевших глубину от 1,2 до 2 м. Тогда же была вскрыта нижняя часть одного из костяков с остатками гроба. В 1989 г. В. В. Ванчиков в стенке траншеи к западу от Успенского собора выявил разрезы двух могил глубиной 0,2 и 0,5 м. В 1990 г. Л. Д. Макаров при обследовании стенок траншеи у Братского корпуса на протяжении 25,4 м обнаружил разрезы 31 могильной ямы глубиной от 0,25 до 1,3 м. Однако исследовать данные погребения не удалось [50].

В 1991 г. сотрудник Кировского краеведческого музея Л. А. Сенникова обследовала ряд траншей на территории монастыря и выявила более 50 захоронений. В ходе ее работ удалось проследить некоторые особенности погребального обряда. Погребения имели сравнительно небольшую глубину - от 25 до 85 см. Также выявлены два вида ориентации захоронений (север - северо-восток, а также запад - юго-запад и запад -северо-запад), которые, вероятно, связаны с погребением различных этнических групп (русского и удмуртского населения), одновременно обитавших в городе. Довольно часто встречаются взаимные нарушения могильных ям. В некоторых погребениях обнаружены остатки гробовищ, причем стенки погребальных сооружений, вероятно, скреплялись деревянными штырями, так как железные гвозди не найдены. Отсутствуют и находки медных крестиков.

Также имеются указания на то, что костяки встречались также под фундаментом и чугунным

полом Успенского собора и под фундаментами Братского корпуса до ул. Горбачева [51].

Хлыновский-II могильник. Средневековье: русский (XVI-XVIII вв.). Располагается на территории Хлыновского городища к югу и юго-западу от бывшего Богоявленского собора. Обнаружен Л. П. Гуссаковским во время его исследований на территории кремля Хлынова-Вятки в 1956-1958 гг. Всего им было выявлено 24 погребения, из них 5 детских. Обнаруженные костяки ориентированы на запад - юго-запад и запад -северо-запад, во всех случаях присутствуют остатки гробов. Умершие лежали вытянуто на спине, глубина могильных ям варьировалась от 0,5 до 1 м. В 5 погребениях выявлены медные нательные крестики. При расчистке двух детских захоронений выявлено по 2 железных гвоздя, которые Л. А. Сенникова относит к погребальному (жертвенному) комплексу [52].

В 1983 г. во время исследования траншеи водопровода, проложенной в том числе по территории Хлыновского городища, Л. Д. Макаров зафиксировал следы еще 6 погребений глубиной от 0,25 до 1 м. Их ориентация соответствовала результатам работ Л. П. Гуссаковского [53].

Вероятнее всего, Хлыновский-II могильник представляет собой церковное кладбище, возникшее еще при деревянной Богоявленской церкви XVI в. и продолжавшее функционировать после постройки в 1698 г. каменного Богоявленского собора [54].

Чижевское (Марьин Кокошник) городище. Ранний железный век (ананьинская КИО: VI-III вв. до н. э.), средневековье: кочергинская АК (VI-IX вв.), русское (c XIII в.). Городище располагается на округлом мысу высотой 26-30 м, образованном коренным левым берегом р. Вятки и берегом оврага, в районе бывшей д. Чижи. Оно принадлежит к типу мысовых одноплощадных, укрепленных с напольной стороны одним валом и рвом, его площадь составляет около 4000 кв. м. Насыпь вала имела в плане дугообразную форму, находилась на площадке поселения перед рвом и защищала городище с южной и западной стороны [55]. С формой линии укреплений, напоминающей старинный женский головной убор, связано другое наименование данного городища - Марьин Кокошник. В настоящее время вал и особенно ров практически не фиксируются.

Впервые Чижевское городище описал капитан Пензенского пехотного полка Н. П. Рычков, который в 1769-1770 гг. в составе экспедиции П. С. Палласа объехал несколько приуральских губерний, в том числе и Вятский край. Из-за небольшой площади городища он считал его «замком» какого-либо селения или местом, в котором не было жилищ и в котором скрывалось окрестное население во время нашествия неприятеля. По его мнению, оно было создано чудскими народами, жившими здесь еще «до прише-

ствия новгородцев» [56]. Впоследствии данные Н. П. Рычкова о городище были включены Е. Ф. Зябловским в многотомное «Землеописание Российской империи», вышедшее в 1810 г. [57] В 1865 г. памятник обследовал и описал П. В. Алабин. Им здесь были обнаружены лишь уголь и фрагменты керамики [58]. Этот исследователь считал данное городище местом первоначального поселения новгородцев, пришедших на Вятку в XII в., однако фактическое обоснование этой версии в настоящее время отсутствует и ученые ее всерьез не рассматривают. При этом он же отмечал, что до появления здесь новгородцев поселение принадлежало более древнему населению края [59]. А. А. Спицын в 1880-е гг. (работы проведены до 1881 г. [60] и в 1887 г. [61]) нашел на городище керамику, кости, угли и несколько поздних железных обломков, а в валу - медвежий клык. По его словам, ранее площадка памятника распахивалась, но к моменту обследования пашня уже была заброшена. При этом работы А. А. Спицына показали практически полное отсутствие культурного слоя на памятнике, имелось лишь едва заметное его присутствие на склонах мыса. В своем труде «Приуральский край. Археологические розыскания о древнейших обитателях Вятской губернии» Спицын достаточно подробно описал внешний вид и размеры Чижевского городища, в том числе перечислил и предания местных крестьян, связанные с этим объектом. Он отнес памятник к числу средневековых удмуртских средневятских городищ, существовавших до появления в Вятском крае русского населения, то есть до XIV в. [62]

В 1938 г. городище обследовал Н. А. Проко-шев. Им было установлено, что вал и часть площади памятника почти полностью срыты в ходе проведения земляных работ. У подножия городища и в одном из обнажений оврага ему удалось найти остатки культурного слоя и несколько фрагментов керамики. При этом он обратил внимание на то обстоятельство, что практически все хранящиеся на тот момент в Кировском областном музее находки, происходящие с этого памятника, относятся не к эпохе средневековья, а к раннему железному веку, в частности, они характерны для ананьинской КИО (VIII—III вв. до н. э.). Изучение музейных коллекций и собственные полевые работы позволили Н. А. Прокошеву отнести Чи-жевское городище к ананьинской эпохе и существенно пересмотреть датировку А. А. Спицына и других более ранних исследователей [63].

В 1957 г. памятник осмотрела Л. М. Еговкина, а в 1961 г. - И. И. Стефанова [64]. Самые поздние исследования здесь проводила разведгруппа КВАЭ под руководством Н. А. Ярославцевой (Ле-щинской) в 1977 г. При этом обнаружены сырые и обожженные кости животных, обломки желез-

ных предметов, фрагменты лепной керамики с примесью толченой раковины и растительности, фрагменты гончарной керамики и шлак [65].

В настоящее время Чижевское городище относят к многослойным памятникам. Здесь выделяются слои, относящиеся к позднему этапу вятского варианта ананьинской КИО вв. до н. э.) [66], к кочергинской культуре ^^^ вв.) [67], носители которой обычно рассматриваются как древнеудмуртское население, а также к древнерусскому времени (с XIII в.). По мнению Л. Д. Макарова, в древнерусское время Чижев-ское городище прикрывало первый локальный район размещения русского населения в Вятском бассейне, расположенный вокруг Никульчинского городища, со стороны низовий Вятки [68].

Отдельные находки. В 50-х гг. XIX в., по сообщению П. В. Алабина, был обнаружен подземный ход, ведущий из Раздерихинского оврага наверх в г. Хлынов, в котором выявлены следы пороха и каменные ядра [69].

В 1886 г. в ходе земляных работ на ул. Спасской (совр. ул. Дрелевского) был найден медный литой идол, который А. А. Спицын считал удмуртским богом грома и атмосферных явлений. В том же месте ранее находили каменную фигурку, а также сосуды с пеплом и костями [70]. Вероятно, здесь располагалось древнеудмуртское культовое место.

В 1889 г. в г. Вятке при рытье фундамента под дом найдено шесть серебряных арабских дирхемов VIII-IX вв. [71] Интересные находки в черте г. Кирова продолжались и в XX в. В 1935 г. около Александровского сада в районе посадского рва было обнаружено 14 медных византийских монет VI-XI вв., зарытых на рубеже XI-XII вв. [72] В 1948 г. в ходе выборки канавы на территории Дворца пионеров найдены орнаментированное глиняное пряслице и фрагмент костяного кольца. В 1953 г. на Раздерихинском спуске обнаружен фрагмент полихромного изразца с растительным мотивом [73]. В 1965 г. на берегу р. Вятки найдена часть костяной рукоятки в виде стилизованной головы барана с закрученными рогами. В 19741975 гг. в окрестностях парка им. Ст. Халтурина обнаружены две бронзовые подвески [74].

Таким образом, имеющиеся к настоящему времени материалы позволяют с уверенностью говорить о том, что на территории современного г. Кирова население появляется задолго до проникновения сюда русских людей.

Примечания

1. Гуссаковский Л. П. Из истории русской Вятки // Европейский Север в культурно-историческом процессе (К 625-летию города Кирова): материалы междунар. конф. / отв. ред. В. В. Низов. Киров, 1999. С. 33.

2. Там же. С. 33-34.

3. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова) // Европейский Север в куль-

турно-историческом процессе (К 625-летию города Кирова): материалы междунар. конф. / отв. ред.

B. В. Низов. Киров, 1999. С. 52.

4. Лещинская Н. А. Хронология и периодизация могильников бассейна р. Вятки (I - начало II тыс. н. э.) // Типология и датировка археологических материалов Восточной Европы. Ижевск, 1995. С. 100.

5. Смирнов А. П. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья // МИА. № 28. М., 1956. С. 166; Прокошев Н. А. Могильник близ Вятки // Сообщения Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК). 1931. № 11-12. С. 57-58.

6. Гуссаковский Л. П. Из истории русской Вятки...

C. 32.

7. Стефанова И. И. Отчет об археологических разведках 1966 г. // Архив ИА РАН. Ф. Р-1. Д. 3286. С. 3.

8. Ярославцева Н. А. Отчет о разведке на территории Кировского горсовета и в Слободском районе Кировской области, проведенной летом 1977 г. // Фонды Института истории и культуры народов При-уралья при УдГУ. Ф. 2. Д. 63. С. 2.

9. Спицын А. А. Каталог древностей Вятского края // Календарь Вятской губернии на 1882 г. Вятка, 1881. С. 48-49.

10. Спицын А. А. Приуральский край. Археологические розыскания о древнейших обитателях Вятской губернии // Материалы по археологии Восточных губерний России. Вып. 1. М., 1893. С. 174-177.

11. Талицкая И. А. Материалы к археологической карте бассейна р. Камы // МИА. № 27. М., 1952. С. 32.

12. Прокошев Н. А. Новые данные о городищах близ г. Кирова // КСИИМК. Вып. II. М.; Л., 1939. С. 21-22.

13. Гуссаковский Л. П. Отчет об археологических работах в Кировской области // Архив ИА РАН. Ф. Р-1. Д. 1922. С. 3.

14. Ярославцева Н. А. Указ. соч. С. 2.

15. Повесть о стране Вятской. Свод летописных известий о Вятском крае / сост. А. А. Спицын. Киров, 1993. С. 9.

16. Эммаусский А. В. Культура Вятского края XVII вв. // ЭЗВ. Т. 4. История. Киров, 1995. С. 70-71.

17. Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985. С. 169.

18. Кряжевских А. Л. Оборонительные укрепления г. Хлынова (Вятки) в XVII в. // Камский торговый путь: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Ела-буга, 2008. С. 110-113.

19. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова) // Европейский Север в культурно-историческом процессе (К 625-летию города Кирова): материалы междунар. конф. / отв. ред. В. В. Низов. Киров, 1999. С. 50.

20. Спицын А. А. Каталог древностей Вятского края... С. 36-37.

21. Гуссаковский Л. П. Из истории русской Вятки. С. 34, 40.

22. Захаров С. Д. Раскопы Л. П. Гуссаковского в Хлыновском кремле // Европейский Север в культурно-историческом процессе (К 625-летию города Кирова): материалы междунар. конф. / отв. ред. В. В. Низов. Киров, 1999. С. 41.

23. Гуссаковский Л. П. Из истории русской Вятки... С. 34-36.

24. Кряжевских А. Л. Археологическое изучение Кировской области в 1950-е гг. // Вестник Вятского

государственного гуманитарного университета. 2009. № 3 (1). С. 60-61.

25. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова)... С. 54.

26. Повесть о стране Вятской... С. 9.

27. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова)... С. 54.

28. Макаров Л. Д. Русские археологические памятники в материалах Камско-Вятской археологической экспедиции Удмуртского университета: хроника исследований // Исследовательские традиции в археологии Прикамья. Ижевск, 2002. С. 204-205; Макаров Л. Д. Исследования в г. Кирове и в Костромской области // Археологические открытия Урала и Поволжья. Ижевск, 1991. С. 44-46.

29. Там же. С. 51-52.

30. Гуссаковский Л. П. Из истории русской Вятки... С. 35-36.

31. Макаров Л. Д. Исследования в г. Кирове и в Костромской области. С. 44.

32. Тинский А. Г. Планировка и застройка г. Вятки в XVII-XIX вв. Киров, 1976. С. 13, 15-16.

33. Эммаусский А. В. Указ. соч. С. 70-71.

34. Кошелева Е. А. Некоторые аспекты охранных археологических исследований в исторической части г. Кирова // Музей на рубеже веков: история, состояние, перспективы: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Киров, 2006. С. 82.

35. О курганах и древних памятниках в Вятской губернии // ВГВ. 1838. № 25.

36. Спицын А. А. Каталог древностей Вятского края... С. 37.

37. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова). С. 49.

38. Васильев Б. А. Обнаружено кладбище XVII-XVIII вв. // Кировская правда. 1935. 28 сент.

39. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова)... С. 52-53.

40. Там же. С. 53-54.

41. Там же. С. 55.

42. Макаров Л. Д. Исследования в г. Кирове и в Костромской области...

43. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова)... С. 56.

44. Кошелева Е. А. Некоторые аспекты охранных археологических исследований... С. 81.

45. Кошелева Е. А. Археологические раскопки в г. Кирове // Актуальные проблемы истории Вят-ско-Камского края. К 105-летию со дня рождения А. В. Эммаусского: сб. ст. / отв. ред. М. С. Судови-ков. Киров, 2003. С. 18-19.

46. Кошелева Е. А. Некоторые аспекты охранных археологических исследований... С. 81.

47. Кошелева Е. А. Водоотводы г. Хлынова (к вопросу о дренажной системе средневекового города) // Актуальные проблемы истории Вятско-Камского региона: К 110-летию со дня рождения А. В. Эмма-усского: материалы регион. науч. конф. / отв. ред. М. С. Судовиков. Киров, 2008. С. 21.

48. Кряжевских А. Л. Отчет об археологической разведке по территории Слободского района Кировской области и Первомайского района г. Кирова в 2009 г. Т. 1 // Фонды ОГАУК «Научно -производственный центр по охране объектов культурного наследия Кировской области». С. 100-104.

49. Сенникова Л. А. Захоронения позднего средневековья на Вятской земле // Музеи-хранители куль-

турного наследия: материалы межрегион. науч.-практ. конф. Киров, 2009. С. 149.

50. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова)... С. 55-56.

51. Сенникова Л. А. Указ. соч. С. 149-150.

52. Там же. С. 150-151.

53. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова)... С. 54.

54. Сенникова Л. А. Указ. соч. С. 151.

55. Ванчиков В. В. Памятники ананьинского времени бассейна р. Вятки // Проблемы этногенеза финно-угорских народов Приуралья: сб. ст. / отв. ред. В. А. Кананин. Ижевск, 1992. С. 77-85.

56. Рычков Н. П. Продолжение Журнала, или Дневных записок путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства, 1770 году. СПб., 1772. С. 55-56.

57. Ванчиков В. В., Сенникова Л. А. Искатели древностей. Археологические исследования в Вятской губернии в дореволюционный период // По родному краю: сб. краевед. материалов. Киров, 1991. С. 27-28.

58. Талицкая И. А. Указ. соч. С. 32.

59. Ванчиков В. В., Сенникова Л. А. Указ. соч. С. 35.

60. Спицын А. А. Каталог древностей Вятского края... С. 47-48.

61. Ванчиков В. В. Указ. соч. С. 81.

62. Спицын А. А. Приуральский край. Археологические розыскания... С. 177-178.

63. Прокошев Н. А. Новые данные о городищах близ г. Кирова... С. 21-22.

64. Ванчиков В. В. Указ. соч. С. 81.

65. Ярославцева Н. А. Указ. соч. С. 10-11.

66. Ванчиков В. В. Указ. соч. С. 81-85.

67. Голдина Р. Д. Древняя и средневековая история удмуртского народа. Ижевск, 2004. С. 302.

68. Макаров Л. Д. Формирование территории Вятской земли в ХП-ХУП вв. // Исследования по средневековой археологии лесной полосы Восточной Европы. Ижевск, 1991. С. 143.

69. Алабин П. В. Заметки относительно древностей Вятского края // ВГВ. 1865. № 57.

70. Спицын А. А. Приуральский край. Археологические розыскания... С. 187.

71. Талицкая И. А. Указ. соч. С. 32.

72. Редкая находка // Кировская правда. 1935. 24 сент.

73. Макаров Л. Д. История археологического изучения г. Вятки (Хлынова)... С. 50.

74. Гуссаковский Л. П. Из истории русской Вятки... С. 33.

Список сокращений

АК - археологическая культура

ВГВ - Вятские губернские ведомости

ИА РАН - Институт археологии Российской Академии наук

КВАЭ - Камско-Вятская археологическая экспедиция

КГПИ - Кировский государственный педагогический институт

КИО - культурно-историческая общность

КСИИМК - Краткие сообщения Института истории материальной культуры

МИА - Материалы и исследования по археологии СССР

ОГАУК - областное государственное автономное учреждение культуры