Коммерческая организация - "беззащитный" потерпевший

А В. Казакова

КОММЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ -«БЕЗЗАЩИТНЫЙ» ПОТЕРПЕВШИЙ

В статье на основе сравнительно-правового и формально-логического методов и метода научной абстракции рассматриваются особенности участия юридических лиц в сфере уголовного судопроизводства. Отмечается, что в последние годы увеличилось количество норм, регулирующих статус коммерческих организаций в системе имущественного оборота, но на практике их интересы все еще часто нарушаются.

Приводятся примеры, когда должностные лица правоохранительных органов принимали ошибочные решения, связанные с признанием юридических лиц потерпевшими (в частности, необоснованно отказывали в возбуждении дела). Автор делает вывод, что коммерческие организации, ставшие жертвами преступлений, остаются без надлежащей защиты их прав и законных интересов в связи с несовершенством закона, отсутствием у работников правоохранительных органов гражданско-правовых познаний, а также в связи со смежностью гражданских институтов и составов преступлений.

термины «юридическое лицо», «коммерческая организация», «предприятие», «компания» используются в настоящей работе в качестве синонимов.

Ключевые слова: потерпевший, юридическое лицо, коммерческая организация, экономические преступления, защита прав и законных интересов

В условиях необходимости совершенствования отечественной экономики надежная защита прав и законных интересов хозяйствующих субъектов выходит на первый план. В последние годы в российском законодательстве увеличилось количество норм, регламентирующих правовое положение коммерческих образований и систему имущественного оборота. Многие действия, влекущие негативные последствия для деятельности коммерческих и иных организаций, запрещены Уголовным кодексом Российской Федерации, в него введена специальная гл. 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях». В иных отраслях права постепенно создаются механизмы защиты прав и законных интересов юридических лиц в налоговых, финансовых, гражданских и административных правоотношениях. Уголовный процесс не должен отставать от общей тенденции, однако на практике сотрудники правоохранительных органов, осуществляющие производство по уголовному делу, не всегда воспринимают категорию «юридическое лицо» правильно, что влечет грубые нарушения интересов коммерческих организаций.

Первопричиной описанной ситуации является, по мнению М. Х. Абдрахманова, существование в теории уголовно-процессуального права неправильной концепции, согласно которой «юридическое лицо рассматривается в качестве несамостоятельного, недееспособного субъекта, нуждающегося в представителях» [Абдрахма-

нов 2008: 105], в то время как в цивилистике, а также гражданском и арбитражном процессах юридические лица трактуются как полноценные участники правоотношений, приобретающие права и исполняющие обязанности посредством действий своих органов (возможно, и отдельных работников и иных лиц).

Необходимо отметить, что еще в римском праве были введены прообразы юридического лица. Вплоть до конца XIX в. господствовала «фикционная» теория, отрицающая индивидуальность коллективных образований [Братусь 1947: 35]. Так, Н. М. Коркунов представлял юридическое лицо как технический прием, своеобразные скобки, в которые можно заключить однородные интересы известной группы лиц, и затем определить отношение этой коллективной личности к другим [Коркунов 2003: 227].

Своеобразную поддержку подобным мнениям оказывают некоторые криминологи. В самом общем виде считается, что жертвой преступления является человек, который в результате субъективного желания преступника или объективно сложившихся обстоятельств понес физический, моральный или имущественный ущерб от противоправного деяния, независимо от того, признал ли его закон в установленном порядке потерпевшим и оценивает ли он себя таковым [Полубинский 1979; Ривман, Устинов 2000].

Термин «потерпевший» имеет разное содержание в материальном и процессуальном праве.

Уголовное право исходит из постулата, что потерпевшим является лицо, которому преступлением причинен вред. В уголовном процессе признание лица потерпевшим означает наделение его правовым статусом, чтобы оно получило комплекс прав и обязанностей для участия в процедурах доказывания, рассмотрения дела и последующего обжалования решений. Е. Н. Клещина [2004: 130] отмечает, что признание потерпевшим в уголовно-процессуальном смысле является первоначальным, поскольку вопрос о действительном характере вреда решается уже судом при вынесении приговора (иного решения).

Небезынтересно мнение М. Г. Чепрасова, обратившего внимание на нелогичность построения гл. 6 УПК РФ по сравнению с гл. 7 УПК РФ. Ученый полагает, что гл. 6 УПК РФ целесообразно начинать со статей, регламентирующих статус потерпевшего, а не прокурора, следователя, дознавателя и т. д., ведь гл. 7 УПК РФ начинается с описания правового положения подозреваемого и обвиняемого. Внесение соответствующих изменений решит две задачи:

1) защитит права и законные интересы потерпевших от преступлений граждан и организаций;

2) защитит лиц, вовлекаемых в уголовный процесс, от разного рода незаконного и необоснованного ограничения их прав [Чепрасов 2012: 230]

Немаловажным фактором, влияющим на увеличение количества ошибочных решений правоприменителя, служит регулирование гражданским законодательством особенностей реализации прав и исполнения обязанностей юридическими лицами. Согласно ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть ответчиком в суде.

Деятельность организаций регулируется федеральными законами от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и др.

Должностное лицо, производящее расследование, обязано знать основные постулаты циви-листической науки, касающиеся юридических лиц. Но это трудноосуществимо, поскольку дан-

ные лица работают с уголовным правом и процессом, а не с нормами корпоративного права или нормами, регулирующими отдельные виды сделок.

Участию организаций в уголовном судопроизводстве в УПК РФ посвящено всего несколько статей:

1) ст. 23: если деяние причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия;

2) ч. 9 ст. 42: в случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель;

3) ч. 1 ст. 44: гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением;

4) ч. 1 ст. 45: представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, могут быть адвокаты, а также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом РФ представлять его интересы;

5) ч. 1 ст. 54: в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением;

6) ч. 1 ст. 55: представителями гражданского ответчика, являющегося юридическим лицом, могут быть адвокаты, а также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом РФ представлять его интересы;

7) чч. 1, 2 ст. 106: юридическое лицо вправе внести залог, а также заявлять перед судом ходатайство о применении залога;

8) ст. 139: вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда и иных лиц, возмещается государством в полном объеме;

9) ч. 1 ст. 202: следователь вправе получить образцы почерка и у представителей юридических лиц.

Нельзя обойти вниманием вопрос о существенных отличиях уголовно-процессуальной правоспособности юридических и физических лиц.

Во-первых, здесь действуют разные правила определения вреда: гражданину может быть причинен вред одного из трех видов (имущественный, физический или моральный), а компании - только двух: имущественный и вред деловой репутации. Причем законодатель соединил эти два вида вреда союзом «и», что не совсем корректно, логичнее было бы указать «и / или». Само по себе причинение вреда де-

ловой репутации входит в сферу регламентации гражданского и финансового права. Деловая репутация коммерческой организации имеет денежное выражение, может определяться как разница между ценой организации как имущественного комплекса и ее стоимостью согласно данным бухгалтерского баланса по ее активам и пассивам [Уголовный процесс 2006: 127]. Вред рассматриваемого вида может быть выражен в снижении покупательского спроса на товары и услуги, появлении на рынке некачественных товаров и услуг, установлении демпинговых цен, утрате контроля за внутренней ценовой политикой и т. д. [Уголовный процесс 2016: 179]. Думается, что на стадии возбуждения уголовного дела речь можно вести об установлении только имущественного вреда на основании представленных документов (товарных накладных, товарно-транспортных накладных, счетов-фак-

Процессуальных средств, направленных на выявление и фиксацию вреда, причиненного деловой репутации компании, явно недостаточно

тур, универсальных передаточных документов и пр.). Процессуальных средств, направленных на выявление и фиксацию вреда, причиненного деловой репутации компании, явно недостаточно.

Во-вторых, имеется разница в области идентификации лица. Личность человека определяется паспортом или иным документом, удостоверяющим личность. Существование и правоспособность компании подтверждаются рядом документов: свидетельством о регистрации юридического лица, свидетельством о постановке на налоговый учет (в последние годы выдается единое свидетельство), уставом, листами записи, выписками ЕГРЮЛ, договором о передаче функций единоличного исполнительного органа управляющему и т. д. Копии всего пакета должны быть приобщены к материалам дела.

По мнению некоторых ученых, разница между потерпевшими физическими и юридическими лицами заключается и в объеме их прав и обязанностей, в том числе в процессе доказывания; гражданин-потерпевший ценен своими показаниями. Организация-потерпевший показаний не дает, ее представитель может давать объяснения [Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации 2011: 119].

Непонимание специфики правоспособности юридических лиц приводит к существенным ошибкам. М. Х. Абдрахманов отмечает, что зачастую поводом к возбуждению дел служит заявление, подписанное руководителем предприятия. В данном случае он действуют не как физическое лицо, а как юридическое. Однако

отдельные работники следственных органов выносят постановления о признании потерпевшим не самого юридического лица, а его руководителя, что является неправильным. Кроме того, по ходу уголовного дела юридическое лицо может иметь несколько представителей; порой возникают почти анекдотичные ситуации, когда юридическое лицо по одному и тому же уголовному делу признается потерпевшим два и более раз [Абдрахманов 2008: 105].

Стоит обратить внимание на несовершенство законодательной техники УПК РФ в части, касающейся участия юридических лиц в судопроизводстве. Первая существенная проблема -отсутствие регламентации процессуального правопреемства. Часть 8 ст. 42 УПК РФ допускает правопреемство лишь в отношении умершего потерпевшего. Гражданское законодательство предусматривает несколько вариантов процессуального правопреемства:

при слиянии юридических лиц;

при разделении юридических лиц;

при выделении юридического лица;

по договору об уступке права требования (цессии).

В каждом из перечисленных случаев перед сотрудником правоохранительных органов возникает непростая задача по определению правоспособности правопреемника: необходимо разбираться в особенностях процедур реорганизации компаний, разделительных / соединительных бухгалтерских балансах, а также тонкостях договорного права.

Так, по уголовному делу о хищении имущества, принадлежащего ООО «А», последнее было признано потерпевшим на основании постановления следователя. Пока производилось предварительное следствие, участники ООО «А» решили переоформить задолженность на ООО «Б». Результатом явился договор цессии, согласно условиям которого право требования к подозреваемым в совершении преступления гражданам переходило к ООО «Б» на возмездной основе в момент подписания указанного договора. Должностное лицо, производившее следствие, было вынуждено разбираться в деталях сделки по переуступке долга, поскольку гражданское законодательство предусматривает очень широкие возможности формирования условий договора по усмотрению сторон. В итоге было вынесено постановление о признании ООО «Б» гражданским истцом1.

В силу ст. 45 УПК РФ представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты. Далее устанавливается, что представлять организацию, являющуюся гражданским истцом, могут иные лица,

1 Уголовное дело № 1-113/2016 // Архив Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского.

правомочные представлять интересы согласно ГК РФ. Буквальное толкование нормы приводит нас к выводу о том, что представителем юридического лица-потерпевшего может выступать только адвокат. Однако данное положение не соответствует действительности: юридическое лицо должно обладать правовыми возможностями по реализации своих прав и законных интересов посредством действий своих органов или работников. Выходом из сложившейся ситуации служит применение по аналогии ч. 1 ст. 55 УПК РФ, закрепляющей, что представителями гражданского ответчика, являющегося юридическим лицом, помимо адвоката, могут быть и иные лица, правомочные в соответствии с ГК РФ представлять его интересы.

Принятое Пленумом Верховного Суда Российской Федерации постановление от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», к сожалению, не разъяснило и не сгладило указанные несовершенства. Более того, п. 6 постановления содержит ошибку в указании правового основания участия руководителя: «Когда в судебном заседании участвует руководитель предприятия, учреждения (организации), его полномочия должны быть удостоверены соответствующей доверенностью или другими документами». Согласно гражданскому законодательству от имени юридического лица руководитель (или управляющий) действует без доверенности, его полномочия подтверждаются решением (протоколом) о назначении на должность. В налоговом / финансовом праве для обозначения таких субъектов используется специальный термин - «лицо, которое вправе без доверенности представлять юридическое лицо». Полномочия всех остальных представителей должны удостоверяться соответствующей доверенностью (как правило, простой письменной).

Как представляется, самым значительным источником ошибок следственных органов является сложность разграничения институтов гражданского права и составов преступлений в сфере экономической деятельности. Безусловно, если спор сторон сделки носит исключительно хозяйственный характер, нет основания для возбуждения уголовного дела. Такие конфликты рассматриваются арбитражными судами. Совсем по-другому должны разрешаться ситуации, в которых гражданско-правовые институты применяется в качестве своеобразного орудия преступления, когда гражданский закон применяется в преступных целях. От должностных лиц правоохранительных органов требуется не только разбираться в тонкостях гражданско-правовых отношений, но и уметь в общем объеме сделок, документов отыскать признаки преступления.

По мнению Е. Н. Клещиной, причиной большого количества преступлений можно назвать нежелание работников правоохранительных органов регистрировать преступления и возбуждать уголовные дела [Клещина 2004: 129]. Приходится констатировать, что в отношении дел с участием юридических лиц данная тенденция проявляется очень часто.

Показателен следующий пример из практики. ООО «Э» обратилось к транспортной компании ООО «ЛС» за услугами по перевозке собственного груза. В процессе перевозки груз был похищен. Согласно Уставу автомобильного транспорта в случае утраты груза перевозчик обязан возместить заказчику стоимость утраты в полном объеме. Поскольку ООО «ЛС» отказалось возмещать ущерб, ООО «Э» обратилось в арбитражный суд, который вынес решение в пользу истца о взыскании с перевозчика денежных средств в размере 7 млн руб. Пока осуществлялось производство в арбитражном суде, участник и директор ООО «ЛС» переоформили имущество на иные юридические лица, а само предприятие путем реорганизации было присоединено к ООО «А», в состав которого уже входило не менее 40 организаций. Учредителем и генеральным директором ООО «А» указана Б. Однако в выписке ЕГРЮЛ на ООО «А» была запись о том, что Б. подала заявление о недостоверности сведений о ней: иными словами, она фактически не владела ООО «А» и не руководила им. Чуть позже ООО «А» в отношении самого себя возбудило процедуру банкротства.

Налицо совершение преступления, предусмотренного ст. 173.1 УК РФ «Незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица». Однако следователь УМВД России по г. Казани вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Исходя из материалов доследственной проверки, следователь допросил только бывшего участника и бывшего руководителя ООО «ЛС», которые пояснили, что «собирались брать кредит в „Россель-хозбанке", но в кредите им отказали». Не были запрошены из ИФНС материалы регистрационного дела, не опрошена Б., не проверены факты вывода активов из ООО «ЛС» и т. д. В дальнейшем постановление было обжаловано прокурору Приволжского района г. Казани и им отменено. Затем вынесено новое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, точь-в-точь как первоначальное. В последующем отменили и его. Уголовное дело не возбуждается уже более двух лет1.

Иногда безответственное отношение сотрудников следствия и дознания к своим обязанно-

1 Архив УМВД России по г. Казани. КУСП-9418 от 11.05.2016 г.

стям порождает абсолютно курьезные ситуации. Так, ООО «Авто» перевозило груз, принадлежащий ООО «Ч». В процессе перевозки груз был похищен путем обмана. ООО «Ч» обратилось в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела. В ходе дослед-ственной проверки были установлены следующие обстоятельства:

1) факт хищения груза (неустановленное лицо позвонило на сотовый телефон водителю и указало иной адрес места разгрузки);

2) стоимость похищенного груза (на основании товарных накладных - более 1,5 млн руб.);

3) место сбыта похищенного имущества;

4) приобретатель похищенного имущества.

Казалось бы, многие обстоятельства, входящие в предмет доказывания, установлены, можно смело возбуждать уголовное дело, но вынесено постановление об отказе в этом. В постановлении говорилось, что в материале проверки имеется Договор №** на транспортно-экспеди-ционное обслуживание от**, заключенный между ООО «Авто» и ООО «Ч», согласно п. 9.1.1 которого экспедитор несет ответственность перед заказчиком в виде возмещения реального ущерба за утрату, недостачу или повреждение груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза получателю. Согласно вышесказанному ООО «Авто» несет материальную ответственность перед ООО «Ч» за утрату груза - лом АКБ (свинец), что указывает на гражданско-правовые отношения по факту утраты груза. В возбуждении уголовного дела отказано на основании

п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - «отсутствие события преступления»1.

Уместно вспомнить позицию, высказанную судьей Верховного Суда РФ С. Р. Зелениным: «В свете совершенствования принципов состязательного правосудия и равенства сторон вопрос адекватного восстановления и обеспечения прав жертв преступлений приобрел особую актуальность. Перекос в реализации этого принципа, приоритет защиты прав обвиняемого в ущерб законным интересам потерпевшего неизбежно ведет к утрате самой цели уголовного правосудия» [Зеленин 2010: 15]. Сегодня, к сожалению, права и законные интересы жертв преступлений коммерческих организаций зачастую не соблюдаются.

Представляется логичным вывод о том, что властям необходимо изменить отношение к нуждам коммерческих организаций, поскольку последние реализуют ряд полезных общественных функций: выполняют большую налоговую нагрузку, обеспечивают рабочие места, осуществляют выплаты в пенсионные фонды, фонды социального страхования и т. д. Соответственно для любого предпринимателя важна уверенность в том, что если в отношении него будет совершено противоправное деяние, то он найдет поддержку со стороны государственных органов.

1 Архив УМВД России по городскому округу Домодедово. КУСП-6796 от 29.03.2017 г.

Список литературы

Абдрахманов М. Х. Процедура признания юридических лиц потерпевшими и гражданскими истцами в уголовном процессе // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 310. С. 105-108.

Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица). М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1947. 364 с.

Зеленин С. Р. Участие потерпевшего в уголовном процессе: разъяснение Пленума Верховного Суда РФ // Уголовный процесс. 2010. № 8. С. 14-23.

Клещина Е. Н. Проблемы потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Общество и право. 2004. № 4. С. 129-132.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. И. Л. Петрухин, И. Б. Михайловская. М.: Проспект, 2011. 912 с.

Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. М.: Юрид. центр «Пресс», 2003. 430 с.

Полубинский В. и. Правовые основы учения о жертве преступления: учеб. пособие. Горький: Горьк. высш. шк. МВД СССР, 1979. 84 с.

Ривман Д. В., устинов В. С. Виктимология. СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2000. 332 с.

Уголовный процесс: учеб. / под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2006. 784 с.

Уголовный процесс: учеб. / под ред. В. С. Балакшина, Ю. В. Козубенко, А. Д. Прошлякова. М.: Инфотропик Медиа, 2016. 912 с.

Чепрасов М. Г. Уголовно-процессуальное соотношение законных интересов обвиняемого и потерпевшего в рамках российского уголовного процесса // Вестник Оренбургского государственного университета. 2012. № 3. С. 227-232.

Александра Викторовна Казакова - кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса Уральского государственного юридического университета (Екатеринбург). 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21. E-mail: jiky@yandex.ru.

Commercial Organization - a «Disenfranchised» Victim

Protection of the rights and legitimate interests of individuals and organizations for whom a crime has been committed, according to Article 6 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation is the most important field of criminal procedural activity. Article 42 of the Code refers to individuals who are victims of physical, property, moral harm, as well as to legal entities in the event of damage to their property and business reputation.

In the article, by using comparative-law, logical methods, and a method of theoretical abstraction peculiarities of legal entities' participation in criminal proceedings are discussed. It is noted that in recent years the number of rules governing the status of commercial organizations in the system of property turnover has increased, but in practice their interests are still often violated. The author considers examples of erroneous decisions of law enforcement officials related to (non-)recognition of companies as victims. A conclusion is made that legal protection of such victims as commercial legal entities in Russia is ineffective due to imperfection of laws, a lack of civil-law knowledge among law enforcement officials, and similarity of some institutions of civil-law liability and crimes.

The terms «legal entity», «commercial organization», «enterprise», «company» are used in the article as synonyms.

Keywords: victim, legal entity, commercial organization, economic crimes, protection of rights and legal interests

References

Abdrakhmanov M. Kh. Protsedura priznaniya yuridicheskikh lits poterpevshimi i grazhdanskimi isttsami v ugolovnom protsesse [Procedure for Recognition of Legal Entities as Victims and Civil Plaintiffs in Criminal Proceedings], Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta, 2008, no. 310, pp. 105-108.

Balakshin V. S., Kozubenko Yu. V., Proshlyakov A. D. (eds.) Ugolovnyi protsess [Criminal Procedure], Moscow, Infotropik Media, 2016, 912 p.

Bratus' S. N. Yuridicheskie litsa v sovetskom grazhdanskom prave (ponyatie, vidy, gosudarstvennye yuridicheskie litsa) [Legal Entities in Soviet Civil Law (Concept, Types, State Legal Entities)], Moscow, Yurid. izd-vo MYu SSSR, 1947, 364 p.

Cheprasov M. G. Ugolovno-protsessual'noe sootnoshenie zakonnykh interesov obvinyaemogo i poterpevshego v ramkakh Rossiiskogo ugolovnogo protsessa [Criminal Procedural Correlation Between Legal Interests of an Accused and a Victim in the Russian Criminal Proceedings], Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta, 2012, no. 3, pp. 227-232.

Kleshchina E. N. Problemy poterpevshego v ugolovnom sudoproizvodstve [Problems of a Victim in Criminal Proceedings], Obshchestvo i pravo, 2004, no. 4, pp. 129-132.

Korkunov N. M. Lektsii po obshchei teorii prava [Lectures on General Theory of Law], Moscow, Yurid. tsentr «Press», 2003, 430 p.

Petrukhin I. L., Mikhailovskaya I. B. (eds.) Kommentarii k Ugolovno-protsessual'nomu kodeksu Rossiiskoi Federatsii (postateinyi) [Commentary to the Criminal Procedural Code of the Russian Federation (Article-by-Article)], Moscow, Prospekt, 2011, 912 p.

Polubinskii V. I. Pravovye osnovy ucheniya o zhertve prestupleniya [The Legal Basis of the Doctrine on Victim of Crime], Gor'kii, Gor'k. vyssh. shk. MVD SSSR, 1979, 84 p.

Radchenko V. I. (ed.) Ugolovnyi protsess [Criminal Procedure], Moscow, Yustitsinform, 2006, 784 p.

Rivman D. V., Ustinov V. S. Viktimologiya [Victimology], Saint-Petersburg, Yurid. tsentr «Press», 2000, 332 p.

Zelenin S. R. Uchastie poterpevshego v ugolovnom protsesse: raz"yasnenie Plenuma Verkhovnogo Suda RF [Participation of a Victim in Criminal Procedure: Explaining the Russian Supreme Court Plenum's Ruling], Ugolovnyi protsess, 2010, no. 8. pp. 14-23.

Alexandra Kazakova - candidate of juridical sciences, associate professor of the Department of criminal procedure law, Ural State Law University (Yekaterinburg). 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: jiky@yandex.ru.

Дата поступления в редакцию / Received: 03.07.2018

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 30.08.2018