Воздействие сети Интернет на социальную активность, формирование и развитие идентичностей

Владимир Римский

Воздействие сети Интернет на социальную активность, формирование и развитие идентичностей1

Понимание идентичности. В современной науке отсутствует единое толкование понятия идентичности. По-видимому, впервые использовал идентичность в качестве научного понятия Зигмунд Фрейд в своем труде «Толкование сновидений», впервые опубликованном в 1900 г., где он применил термины «идентичность восприятия» и «идентификация», а также обосновал положение о том, что сновидение поддерживает преемственность и идентичность личности индивида, что это вполне здоровое и нормальное явление психической жизни, восстанавливающее психическое равновесие с помощью переработки информации, полученной индивидом за день. По Фрейду, в сновидении проявляется бессознательное, которое не менее, а иногда и более существенно, чем сознание, определяет деятельность индивида. Зигмунд Фрейд показал значимость идентичности в функционировании человеческой психики, что способствовало активному изучению проблем идентичности в современной психологии и введенной им в человеческую культуру психоаналитике.

К настоящему периоду проблемы идентичности изучаются не только в психологии и психоаналитике, но также в социологии и философии, а концепции идентичности существенно различаются у разных авторов. В социологии это понятие стало объектом изучения и средством анализа социальных групп, социального поведения, разнообразных социальных процессов и явлений. Для большей определенности дальнейшего изложения опишем кратко то понимание идентичности, которое представляется наиболее адекватным задачам анализа воздействия использования сети Интернет на социальную активность и идентичность.

Идентичность — это состояние сознания индивида, в котором он по совокупностям тех или иных своих личностных характеристик узнает себя, признает устойчивость собствен-

1 Статья является дополненным и исправленным текстом выступления на симпозиуме «Пути России. Современное интеллектуальное пространство: школы, направления, поколения» (24 января 2009 г., Интерцентр-МВШСЭН, Москва).

ной личности, отделяет себя от окружающей его действительности, определяет свою принадлежность к той или иной социальной группе и, наоборот, признает невозможность принадлежности к другим социальным группам. Для индивидов идентичности — это источники значений, ценностей и основания для совершения ими социальных действий. Идентичность определяется многими совокупными характеристиками личности, имеющими биологическую, психологическую, социальную и культурную природу.

Идентичность обеспечивает единство личности индивида в течение длительного периода времени, позволяет ему быть самим собой в различных ситуациях. Но при этом идентичность постоянно меняется, обеспечивая адаптацию личности к изменениям окружающего ее социума, приводя к сосуществованию различных идентичностей индивида в одни и те же моменты времени, а в некоторых случаях и к кризисам из-за отставания адаптации идентичности к изменениям окружающей действительности. Идентичность является значимым фактором выживания человека как вида, приобретенным в процессе его эволюции.

Наиболее интенсивно идентичность индивида развивается в детстве и в подростковом возрасте, но ее развитие не останавливается до самой его смерти. Психическое развитие личности в первые дни и годы жизни определяется биологическими и социальными факторами. Идентичность начинает формироваться в первые минуты жизни, когда не сформированы вербальные структуры сознания. Поэтому основы идентичности никто не может описать вербально, поэтому вряд ли мы их когда-нибудь поймем.

Если взаимоотношения ребенка, родителей и ближайших родственников, находящихся с ним в постоянном контакте, складываются правильно, у ребенка формируется нормальная идентичность. Но сама эта норма является социально обусловленной, она определяется той культурой, в которой воспитывается ребенок, стереотипами взаимоотношений индивидов и их поведения в окружающем его социуме.

Формированию адекватной для данного социума идентичности индивида мешает, например, в детстве, неспособность к идентификации с родителями, а в подростковом возрасте, напротив, неспособность к отказу от полной идентификации с ними, к дистанцированию от родителей. Это противоречие является одной из причин конфликтов подростков и их родителей, нередко приводит к личностным кризисам в пубертатном периоде развития индивидов.

Субъективно многие идентичности воспринимаются как социальные роли в коммуникации с другими индивидами. Усвоение тех или иных социальных ролей сопровождается формированием у индивидов соответствующих стереотипов поведения и оценок реальности, использования ими тех или иных практических схем. К примеру, игры помогают детям осознать сущности разных социальных ролей и сформировать собственную идентичность как принятие одних ролей и дистанцирование от других.

В современной науке идентичность является не только психологическим, но и социальным понятием, что позволяет изучать идентичности социальных групп и коллективные идентичности. Идентичность группы позволяет ее членам определять, кто принадлежит этой социальной группе, а кто нет. Поскольку индивиды в своей деятельности почти всегда взаимодействуют с представителями тех или иных социальных групп, они вынуждены постоянно подтверждать собственную идентичность и проверять идентичности других индивидов, т. е. постоянно осуществлять те или иные идентификации.

Идентификацию можно понимать как процесс, который приводит индивида или социальную группу к достижению состояния определенности их идентичности. Идентификация осуществляется во взаимодействиях индивидов, этот процесс и приводит к постоянному развитию идентичности при сохранении целостности личности, чтобы обеспечить успешную коммуникацию с другими индивидами. Благодаря идентификации индивиды включаются в систему социальных связей и отношений, а также определяют значимые для себя социальные группы, как правило, по признакам доверия, лояльности и солидарности с их членами1. Принадлежность к значимым социальным группам позволяет индивидам реализовать свои разнообразные потребности в самосохранении, защите, признании, самореализации и другие,

1 См.: Штомпка П. Социология. Анализ современного общества.. М.: Логос, 2008. С. 196.

что мотивирует индивидов на проведение идентификации. В процессе идентификации индивид либо распространяет свою идентичность на кого-то другого, либо заимствует идентичность от кого-то другого, либо смешивает, даже путает свою идентичность с идентичностями других. Идентичность включает в себя все значимые для личности идентификации, осуществленные в течение его жизни, и все постоянные, устойчивые социальные роли, которые индивиду приходилось исполнять. При этом идентичность преобразует результаты отдельных идентификаций в единую систему, уникальную для каждой личности.

Идентичность может пониматься как взаимное отражение индивидов в их сознании: изнутри — вовне и извне — вовнутрь. Индивид ощущает самого себя через социальные взаимодействия с другими, он как бы отражается в других и так понимает себя. Способность к отражению в социальных взаимодействиях является для человеческого индивида важнейшим условием формирования личности, а неудачи в поисках индивидами отзеркаливающих их объектов могут приводить к фрустрации, к ярости, к бессознательной агрессии. Такая бессознательная агрессия возникает, когда есть угроза значимого для индивида или социальной группы нарушения структуры идентичности или потери ее целостности. Агрессия в свою очередь может приводить к актам насилия представителей одних социальных групп против чужих для них представителей других социальных групп. Оправдываться эти акты насилия могут по-разному, но субъективно чаще всего оцениваются теми, кто применяет насилие как противодействие разрушению их идентичности. В подростковом возрасте и даже в средних и старших возрастах такая бессознательная агрессия приводит иногда к физическим столкновениям представителей разных социальных групп, а настоящий период — к актам ксенофобии и национализма. Причина таких социальных действий чаще всего в бессознательном, а не в тех обоснованиях своих действий, которые представители этих социальных групп высказывают публично.

Другим проявлением реакции бессознательного на неадекватность идентичности в советский и постсоветский период в нашей стране, по-видимому, является описанный Л.Д. Гудковым2 перенос нашими гражданами недовольства

2 См.: Гудков Л. Негативная идентичность. Статьи 1997-2002 годов. М.: Новое литературное обозрение, ВЦИОМ-А, 2004.

жизненной неустроенностью на других и иных индивидов, независимо от реальных действий последних. В таких условиях развивается негативная идентичность, формируемая в противостоянии другим, «врагам», иностранцам и т. п. Существенное смягчение и даже исчезновение ситуации противостояния иностранцам и зарубежным странам после распада СССР многими российскими гражданами воспринимается болезненно, связывается с разрушением привычной идентичности, требует для восстановления привычной для них структуры идентичности хотя бы образа врага, если его нет в реальности.

Косвенным подтверждением необходимости для российских граждан образа врага могут служить представленные в таблице 1 ответы респондентов на вопрос «Есть ли враги у России?», который в течение многих лет включался в анкеты опросов Аналитического центра Юрия Левады (Левада-Центра).

Таблица 11

ОТВЕТЫ РЕСПОНДЕНТОВ НА ВОПРОС «ЕСТЬ ЛИ ВРАГИ У РОССИИ?»

Варианты ответов Год проведения опроса

1994 1999 2003 2008

Да 41 65 78 68

Нет 22 14 9 14

Затрудняюсь ответить 37 4 2 2 18

Число опрошенных 3000 2 О О О 2 о о о 1500

Как видим, в 1994 г. существенно мень-

ше респондентов (41%), чем в 2008 г. (68%),

утверждали, что у России есть враги. Кроме

того, в 1994 г. на этот вопрос довольно многие респонденты затруднялись ответить (37%), в последующие годы затруднений с ответом стало существенно меньше (в 2008 г. — 18%). Возможно, такая определенность более 2/3 респондентов связана с изменением международной обстановки в период с 1994 по 2008 гг., например, с ростом опасности терроризма. Но весьма вероятно и то, что необходимость образа врага для поддержания системности идентичности создала запрос на его образ у большинства российских граждан, а элиты через средства массовой информации способствовали реализации этого запроса в общественном сознании.

При этом результаты исследований не подтверждают представление о том, что такая негативная идентичность будет в нашей стране наблюдаться все реже с уходом из жизни пред-

1 Общественное мнение - 2008. М.: Левада-Центр, 2008. С. 137.

ставителей старших возрастов. Причина в том, что для подростков и молодежи негативная идентичность тоже становится значимой, если их социализация проходит в окружении носителей негативной идентичности.

Стабильность и изменчивость идентичностей в постсоветской России. Необходимость образа врага для обеспечения системности идентичности большинства российских граждан сходна с идентичностью советских граждан времен существования СССР. Тем не менее большинство идентичностей российских граждан являются нестабильными, постоянно подверженными изменениям.

Стабильными, по данным исследований Института социологии РАН периода 1992— 2002 гг., оставались только идентификации с ближним кругом общения, включая семью, друзей и коллег, а идентификации с более широкими социальными общностями были нестабильными. Особенно заметные изменения в ходе проведения исследований наблюдались в идентификациях по критерию соотнесения себя с тем или иным социальным слоем2.

Этот вывод соответствует данным Левада-Центра, представленным в таблице 2, о том, кем осознают себя с гордостью российские граждане.

Легко видеть, что наиболее стабильны идентификации российских граждан с ролями отца или матери, сына или дочери, хозяина в своем доме, специалиста в своем деле, соответствующими наиболее близким для респондентов социальным общностям. Весьма стабильными являются идентификации с ролями гражданина России и русского человека, по-видимому, в силу того, что они социально одобряемы в современной России и постоянно поддерживаются деятельностью публичных политиков, руководителей государства и средствами массовой информации. Вероятно, теми же воздействиями объясняется и существенный рост идентификации с ролями сына или дочери своего народа. Очень динамично рос уровень идентификации с ролью жителя своего города, села, района, что, по-видимому, объясняется запросом российских граждан на некоторое расширение идентификации и наиболее понятным способом реализуется в идентификации себя с жителями близких территориальных общностей.

2 См.: Данилова Е, Ядов В. Контекстуально-лабильная социальная идентичность - норма современных динамичных обществ // Социологические исследования. 2004. № 10.

Таблица 26

Ответы на вопрос «КЕМ ВЫ ОСОЗНАЕТЕ СЕБЯ С ГОРДОСТЬЮ, ЧТО В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ПРИБАВЛЯЕТ ВАМ УВАЖЕНИЯ К СЕБЕ?

Год проведения опроса

Варианты ответов 1989 1999 2003 2008

Отцом (матерью) своих детей 42 57 56 53

Сыном (дочерью) своих родителей 18 24 27 33

Хозяином в своем доме 15 32 32 30

Хозяином на своей земле 11 9 9 11

Жителем своего города, села, района 11 21 35 34

Сыном (дочерью)/частью своего народа 8 10 8 30

Специалистом в своем деле 22 23 23 22

Советским человеком 31 13 14 12

Гражданином России - - 45 47

Верующим человеком 4 7 11 15

Русским человеком - 43 49 50

Членом своего кружка, компании 3 3 8 4

Работником своего предприятия, учреждения 9 9 13 9

Человеком своего поколения 12 19 25 20

Человеком, занимающим видное положение 0 2 2 1

Человеком, достигшим своим трудом материального благополучия - 9 9 20

Представителем рода человеческого 9 9 13 8

Ветераном Великой Отечественной войны 7 2 2 1

Участником войны в Афганистане 4 1 1 0

Участником великих строек, стахановцем, целинником 2 2 1 -

Участником национального движения, Народного фронта 0 0 1 -

Членом КПСС/коммунистом 2 3 2 2

Участником демократического движения/демократом 0 2 1

Либералом - - - 0

Патриотом своей страны - - 16 16

Сторонником президента В.Путина - - 7 9

Другое 1 1 1

Затрудняюсь ответить 15 8 3 4

Можно сделать вывод, что новые идентичности у российских граждан формируются двумя основными способами: через постепенное включение себя в территориальные общности и через формирование новых символов включенности в самые широкие социальные общности типа «российских граждан» и «сыновей или дочерей своего народа». Но эти последние социальные общности остаются для российских граждан во многом символическими, при-

1 Данные опроса Левада-Центра за 2008 г. предоставлены автору Б.В. Дубиным, остальные см: Дубин Б.В. Интеллектуальные группы и символические формы очерки социологии современной культуры. М.: Новое издательство, 2004. С. 137.

надлежность к ним чаще всего не предполагает включения в какие-то дополнительные виды деятельности, не влечет дополнительных обязательств, дополнительной ответственности, обязанности проявлять доверие, лояльность и солидарность по отношению к членам этих социальных общностей. Поэтому такие изменения идентичности, осуществляемые обоими описанными выше способами, не приводят у российских граждан к существенным изменениям социальных практик, особенно привычных и повседневных.

В их социальные практики постепенно, но довольно активно в последние годы включается разнообразная активность в сети Интернет.

И эта активность, напротив, существенно изменяет идентичности, повседневные и некоторые другие социальные практики. Чтобы показать, как это происходит, начнем с описания изменений социальности в условиях постмодерна. Эти условия сформировались не на всей территории России, но в них живет и действует подавляющее большинство наиболее активных наших граждан. Именно они начинают и своей деятельностью распространяют новые социальные практики и новые идентичности в социальные группы, к которым они не принадлежат. Поэтому анализ деятельности этих активных граждан может помочь понять тенденции ближайшего развития идентичностей в российском обществе в целом.

Постмодерн и новые закономерности социальности. С развитием постиндустриальной экономики в социумах возрастает культурное и социальное многообразие, и потому унификация идентичности перестает быть социальной нормой. Попытки осмысления этих социальных процессов привели в 60-70-х гг. XX в. к кризису в социальных теориях, а его осмысление — к широкому использованию в социальной науке концепции постмодернизма.

Современное состояние общества в соответствии с этой концепцией может быть описано понятием «постмодерн», а состояние осознающего его сознания — понятием «постмодернизм». В своем буквальном значении постмодерн означает то, что наступает или наступило после (приставка «пост») современности (корень «модерн»). Сторонники концепции постмодернизма, тем не менее, не всегда пытаются уточнить, что они имеют в виду под «современностью» и под «постсовременностью». Обычно началом современной эпохи считается начало эпохи Возрождения, т. е. распад феодального общества в Европе, а началом постмодерна — рубеж XIX и XX вв., когда были замечены его первые проявления. Массовыми проявления постмодерна в развитых странах стали через несколько десятилетий, примерно с 60-70-х гг. XX в.

Наиболее ярко состояние постмодерна представлено в современной культуре, именно эти проявления первыми были замечены исследователями. Но явления постмодерна существуют и в политике, экономике, общественной жизни. Суть постмодерна в состоянии радикальной плюральности, в высокой степени индивидуализма в мотивах, целях и результатах деятельности индивидов. В условиях постмо-

дерна динамичность, изменчивость идентичности становятся закономерными, а потому постоянно меняются смыслы и ценности индивидов, их совокупности представлений о социальной реальности.

Постмодернизм не представляет какой-то единой концепции, а развивается в нескольких не связанных друг с другом проектах, для сторонников которых наиболее существенны их отличия, а не сходство. Унификация постмодернизма как социальной теории не является ценностью для его последователей. Такой подход создает существенные проблемы для социальных теорий, которые пытаются использовать концепцию постмодернизма: такие теории с высокой вероятностью распадаются на отдельные несвязанные направления в составе постмодернистских проектов.

И тем не менее, опыт постмодерна с 6070-х гг. XX в. можно считать хорошо описанным, а многие его закономерности, не сводящиеся к описанным ранее в социальной науке, известными. В частности, в постмодерне отсутствует определенность в отделении субъектов от объектов социальной деятельности. Субъекты и объекты в постмодерне связаны символами и знаками деятельности, представляющими не всегда осознаваемую структуру социальных связей, необходимых для ведения той и или иной деятельности или возникающих в ходе ее осуществления.

Под влиянием философских концепций структурализма и постструктурализма постмодернисты отождествили сознание человека с письменным текстом, считая только текст более или менее достоверным способом фиксации человеческого сознания. Из этого положения был сделан вывод, что литература, культура, общество, история и даже сам человек могут быть прочитаны как тексты. И тогда вся человеческая культура представляется единым текстом, называемым интертекстом, в котором все человеческие индивиды являются и авторами, и читателями. Никакой автор не может претендовать на выделение собственного вклада в интертекст, он скорее просто по-новому скомбинировал ранее написанные цитаты, а потому авторство, субъектность в создании текста, представляется постмодернистам проблематичным. Но тексты существуют в процессе их чтения, а этот процесс формирует у читателя аналогичное автору постоянно меняющееся сознание, состоящее из аналогичных цитат. Эти цитаты составляют основное содержание коммуникации индивидов, по форме являющейся

обменами текстами с разнообразными ссылками между цитатами. Такое сознание в профессиональной среде журналистов и специалистов по связям с общественностью нередко называют «клиповым», потому что оно включает многократно повторяемые рекламные слоганы и образы, объединяемые в короткие видеосюжеты, называемые клипами.

Такое клиповое сознание характерно и для пользователей сети Интернет, которая включает аудио- и видеоинформацию, но во многом остается пространством распространения текстов, чаще всего коротких цитат, в разных модификациях и комбинациях появляющихся на разных сайтах. В современном Интернете действительно стирается граница между авторами и читателями, потому что в настоящий период практически любой его пользователь может открыть свой блог1, на котором сможет размещать любую собственную информацию, читать комментарии к ней посетителей своего блога, отвечать им на их комментарии и т. п. При этом в сети Интернет очень легко при написании любого текста вставить в него любую найденную цитату. В результате в современном Интернете появились владельцы блогов («блоггеры»), постоянно обозревающие различные сферы деятельности, происходящие события, новости и т. п. Некоторых таких блоггеров читают тысячи посетителей их блогов ежедневно, журналисты традиционных средств массовой информации узнают в таких блогах детали происходивших событий, вставляют в свои публикации фрагменты комментариев из таких блогов и т. п. Происходящее в современных блогах довольно точно соответствует манипуляциям с интертекстом, описанным постмодернистами. При этом традиционные средства массовой информации теряют популярность и влияние, а в попытках удержать их тоже вынуждаются распространять клиповое сознание, например, в газетах с помощью резкого уменьшения размеров статей, крупных запоминающихся заголовков, являющихся почти всегда цитатами, образного представления информации через фотографии, рисунки, диаграммы, инфографику и т. п.

1 Блог (англ. blog, от «web log», «сетевой журнал или дневник событий») - это веб-сайт, основное содержимое которого - регулярно добавляемые записи, изображения или мультимедиа. Для блогов характерны недлинные записи врёменной значимости, отсортированные в обратном хронологическом порядке (последняя запись сверху). Отличия блога от традиционного дневника обусловливаются средой: блоги обычно публичны и предполагают сторонних читателей, которые могут вступить в публичную полемику с автором (в отзывах к блог-записи или своих блогах). (Википедия, http://ru.wikipedia.org/w¡ki/Блог).

В ситуации постмодерна, в частности, в связи с описанной концепцией интертекста, подавляющее большинство индивидов занято воспроизводством, репродуцированием, копированием, а не производством. Производством занимаются очень немногие избранные, высококлассные специалисты, которые способны разрабатывать идеи и образцы для тиражирования. В большинстве случаев разработанные такими специалистами образцы не отличаются или почти не отличаются от получающих массовое распространение копий. Особенно заметно это в сфере современной информатики: компьютерные программы разрабатываются высокопрофессиональными программистами, но они являются нематериальными продуктами их деятельности, копии которых абсолютно идентичны образцам, и эти копии каждый пользователь, возможно, за определенную плату, может получить, использовав сравнительно несложную и доступную подавляющему большинству индивидов процедуру копирования файлов программ. Безусловно, пользователь копирует эту программу на какой-то материальный носитель информации, он может быть разным у разных пользователей, может испортиться и т. п. Но программа как нематериальный продукт остается одинаковой у ее разработчика и у любого пользователя, она только распространяется на материальном носителе информации. В современной сети Интернет в соответствии с концепциями постмодернистов очень распространен обмен файлами с музыкальными композициями, видеофильмами, программами, книгами в электронном виде и т. п.

Постмодерн не доверяет так называемым глобальным объяснительным концепциям -«великим сказаниям» или «метарассказам» в терминологии Жана-Франсуа Лиотара. Он утверждает, что постмодернизм не доверяет никаким метарассказам2, которые служат только для самооправдания их распространяющих. Поэтому постмодернисты не верят ни в какую объективность, точнее, предполагают, что таких объективностей может быть много — у каждого субъекта своя. Бессмысленно выяснять то, каким является мир в действительности: действительность такова, какой ее представляет тот или иной субъект в своем восприятии, в своем воспроизводстве тех или иных существенных для него особенностей. Характеризуя науку постмодерна, Жан-Франсуа Лиотар

2 Cm.: Lyotard J.F. La Condition postmoderne: rapport sur le savoir. Collection «Critique». P.: Editions de Minuit, 1979. P. 7.

утверждает, что наука постмодерна занята «поисками нестабильностей», а не детерминистских закономерностей. Он приводит пример «теории катастроф» французского математика Рене Тома, изучающей то, что противостоит понятию «стабильная система»1. Логически рассуждая, Лиотар приходит к выводу о том, что любое общепринятое мнение или концепция представляет опасность для человека, если он будет принимать их на веру. Тогда его сознание может быть поглощено буржуазной «системой ценностей», представленной в соответствующих метарассказах. Спасение Жан-Франсуа Лиотар видит в эклектизме, действительно ставшим очень распространенным в современном обществе. А эклектизм приводит к тому, что ценность произведений искусства при отсутствии эстетических критериев определяется прибылями, которые они могут принести при продажах2. Аналогичные процессы происходят и в других сферах деятельности, где распространяется эклектизм: при отсутствии содержательных критериев полезности продуктов и услуг, полезность определяется прибылями, которые они могут приносить при продажах. Последний вывод Лиотар не делает, возможно, потому что он противоречит его же противостоянию буржуазной «системе ценностей», в которой полезность в подавляющем большинстве случаев определяется именно деньгами.

В ситуации постмодерна исчезает противоположность настоящего, естественного и искусственного. Благодаря таким жанрам, как перформанс или инсталляция, переход от искусства к жизни оказывается либо незаметным, либо вовсе несуществующим. В политике, благодаря репродуцированию идеологий, более не связанных с «социальным бытием», снимается различие между правыми и левыми политиками и политическими партиями. Различие истинного и ложного в общественном мнении — в среде средств массовой информации, прежде всего, — перестает быть значимым; значимой является лишь сенсация. Но и сенсации в средствах массовой информации создаются специально и демонстрируются в своеобразных информационных шоу на телевидении, радио, в сети Интернет, в газетах. Полезность и бесполезность объектов, красивое и безобразное в моде — эти и многие другие противополож-

1 Ibid. P. 96.

2 Cm.: Lyotard J.F. Answering the Question: What is Postmodernism? // Innovation/Renovation: New Perspectives on the Humanities. Madison: University of Wisconsin Press, 1983. P. 334-335.

ности, определявшие ранее жизнь человека, теперь сглаживаются и исчезают. И главное, что исчезает, — это различие между реальным и воображаемым, они представляются равноценными и равнозначимыми в сознании человека. Копию и оригинал, правое и левое в политике, истину и ложь в средствах массовой информации практически невозможно отличить.

Как Интернет воздействует на идентичности.

При переходе от модерна к постмодерну существенно увеличивается неопределенность социальных процессов и явлений, в них наблюдаются проявления случайности, многовариантности и альтернативности. Поэтому изучение социальности в постмодерне затруднено, в сравнении с изучением социальности в модерне, для которого и были разработаны большинство современных социологических теорий, обладающих высокой степенью обобщения. Как уже было показано выше, сеть Интернет во многом эти особенности постмодерна поддерживает и развивает. Поэтому исследований социальности в сети Интернет, позволяющих подтверждать эмпирически замеченные закономерности, сравнительно немного. Дальнейшее изложение можно считать описанием гипотезы, которая пока получила только некоторые косвенные подтверждения, но, по-видимому, достаточно хорошо объясняет воздействие сети Интернет на идентичности.

Сеть Интернет является содержательно и функционально богатым средством информационной деятельности и коммуникации, которые всегда происходят в тех или иных социальных группах. Эти группы объединяет в сети Интернет общая деятельность по работе с информацией и коммуникация по близким интересам и приоритетам. Чаще всего члены таких социальных групп не встречаются в реальном мире, их объединяет только их активность в сети Интернет. Такие социальные группы можно назвать виртуальными, поскольку коммуникация в них создается и поддерживается только средствами компьютерной техники и компьютерных сетей, которые для обеспечения восприятия информации пользователями имитируют для них привычные для восприятия материального мира ощущения. Виртуальная среда сети Интернет по преимуществу воздействует на зрение и слух пользователей.

Виртуальный характер социальных групп пользователей сети Интернет не отменяет их социальные характеристики. И потому коммуникация в виртуальных сообществах, как и в ре-

альных, является невозможной без формирования и развития идентичностей. Несмотря на то, что коммуникация в сети Интернет опосредована техническими средствами, она осуществляется между человеческими индивидами, каждому из которых необходимо определить свою принадлежность сообществу, принять его ценности, найти свои роли в этом сообществе, определить свои сходства и отличия от других его членов и т. п. Иначе участие в виртуальной коммуникации будет проблематичным, сообщество будет отвергать индивида, не сумевшего сформировать адекватную этому сообществу идентичность. Идентичность в информировании формируется через интериоризацию пользователями сети Интернет получаемых из нее установок, представлений, стереотипов мышления, суждений, мнений, оценок, приоритетов, вкусов, образов жизни, особенностей деятельности и т. п.

Информация, находящаяся в сети Интернет и воспринимаемая ее пользователями, настолько разнообразна, что каждый из них способен найти в ней сведения, максимально точно соответствующие интересам и приоритетам индивидов. Сама информационная среда сети Интернет в этом смысле формирует определенные качества идентичности каждого ее пользователя через процедуры отбора информации, участия в формировании новостей и информировании других, в комментировании, в ведении блогов, дневников и т. п. Возможно, пользователям сети Интернет кажется, что они полностью управляют тем, какую информацию из Сети они воспринимают или создают в ней. Отбор только необходимой пользователю информации в сети Интернет сильно затруднен обилием рекламы, предложений выбора других аналогичных сайтов, новостей или текстов для прочтения, музыки для прослушивания, видео для просматривания. Поэтому в действительности подавляющее большинство пользователей подчиняются информационным воздействиям Интернета на них, их интересы, приоритеты и даже деятельность во многом направляется теми сведениями, которые они получают из сети Интернет. Но каждый пользователь своими предпочтениями тоже влияет на контент и информацию, циркулирующую в Интернете. При этом его предпочтения сформированы под сильным влиянием просмотренного им контента. Если еще учесть, что, несмотря на наличие в сети Интернет звуковой и видеоинформации, большинство сообщений и управляющих воздействий на программы и аппаратуру, выпол-

няющие запросы пользователей сети, являются текстовыми, то можно утверждать, что сеть Интернет является довольно развитой моделью интертекста, описанного постмодернистами.

С другой стороны, Интернет является интегрированной средой, в которой текстовые описания комбинируются с визуальными образами и звуками, а потому конструирование идентичностей происходит под воздействием комбинаций вербальных описаний, видео- и аудиообразов. Такое комбинированное воздействие на органы чувств приводит к усилению информационных воздействий Интернета на сознание его пользователей.

В настоящий период ведущую роль в формировании идентичности в сети Интернет играют, по-видимому, вербальные, словесные, текстовые конструкции, поскольку они наиболее распространены и легче всего поддаются модификации пользователями. Текстовая коммуникация в сети Интернет является во многом анонимной, поскольку пользователи могут сообщать о себе только отрывочные сведения или не сообщать ничего, кроме имен, так называемых «ников», используемых для идентификации сообщений. В реальном мире коммуникация человеческих индивидов всегда содержит невербальную составляющую, даже если основная информация передается в вербальной форме. Невербальная информация в человеческой коммуникации позволяет придавать более точный смысл вербальным сообщениям, более адекватно интерпретировать их содержание. Интернет-коммуникация лишает пользователей невербальной составляющей коммуникации с весьма неоднозначными последствиями. В частности, в Интернет-коммуникации, искажается смысл сообщений, расширяется возможность манипулирования сознанием тех, кто воспринимает информацию того или иного пользователя, появляется возможность вести коммуникацию в каких-то новых ролях, которые невозможно исполнить в реальной жизни. Эти новые роли дают пользователям возможности присваивать, пробовать, примерять к себе такие идентичности, которые в реальной жизни были бы невозможно демонстрировать окружающим, поскольку невербальные составляющие коммуникации эти идентичности разрушали бы. А в сети Интернет создание и использование таких идентичностей, которые можно назвать виртуальными, поддерживается программными и аппаратными средствами, а главное — складывающимися социальными практиками.

Анонимность и ограниченный сенсорный опыт Интернет-коммуникации порождают для индивидов возможности экспериментирования с собственными идентичностями, создания идентичностей, отличающихся от реальных. Мотивы такого экспериментирования с идентичностями различны у разных индивидов, они могут быть связаны с адаптацией личностей к изменениям окружающего социума, который, с одной стороны, переносит коммуникацию в сеть Интернет, а с другой — в реальном мире задает индивиду ограничения для самокатегори-зации.

Государство структурирует социальную активность в реальном мире и определяет легитимные практические схемы для граждан. Российское государство при этом отчуждает граждан от политики, не допуская их участия в решениях стратегических и общественно значимых проблем, только сообщая им уже принятые политические и государственные решения, стремясь полностью определить результаты выборов до их начала, вводя в действие нормы законов, которые не решают заявленных проблем и которые невозможно исполнить, и т. п. Заметной социальной реакцией многих активных групп нашего общества на такое отношение к ним государства стало обсуждение политики в блогах сети Интернет и протестная активность в реальном мире. Нередко представители активных социальных групп занимаются и тем, и другим. Но в реальном мире протестная активность проявляется существенно реже и у меньшего числа граждан, чем их виртуальная активность в обсуждениях политики в блогах сети Интернет. И эта виртуальная активность формирует соответствующие идентичности, как позитивные (членов сетевых сообществ), так и негативные (тех, кто не включается в те или иные сетевые сообщества, намеренно противопоставляет себя им).

Ограничения для самокатегоризации задает индивиду не только государство, но и общество через систему моральных и нравственных норм, общепринятых стереотипов поведения, социальных ограничений и запретов, принятых в той или иной культуре. В отличие от реального, информационный, виртуальный мир представляется индивидам принципиально безграничным. В результате их активности в сети Интернет сформированный в ней виртуальный информационный мир стал сильно дифференцированным по приоритетам и интересам, он позволяет индивидам включаться в такие социальные группы, в которые в реальном мире

включиться затруднительно или просто невозможно, он позволяет формировать новые, виртуальные идентичности по наборам очень условных признаков. Их условность вполне соответствует практикам постмодерна: в среде Интернет не требуется подробного описания и осознания новых идентичностей, поддерживается много их копий, никакая из которых не должна считаться истинной, считаться оригиналом идентичности. Наиболее просто для пользователей сети Интернет создавать свои новые идентичности в текстовой коммуникации. Для этих целей обычно оказывается достаточным назвать себя каким-то условным именем, часто псевдонимом (ником), и при регистрации в том или ином сетевом сообществе сообщить о себе очень ограниченный набор социальных характеристик, которые чаще всего никто не будет проверять на соответствие реальной личности члена сетевого сообщества.

Для работы в сети Интернет не требуется предъявления оригинала идентичности по типу предъявления паспорта гражданина — сетевые сообщества сами устанавливают те наборы признаков, которые необходимы для членства в них. И сетевые сообщества, как правило, не интересуются тем, какие еще идентичности имеют их члены. Такая ситуация в сети Интернет создает существенно большую свободу создания и использования идентичностей, чем в реальном мире, что, тем не менее, не означает полного снятия социальных ограничений, потому что индивиды остаются членами социума, прошедшими тот или иной процесс социализации. Но в рамках того, что индивид может себе вообразить, Интернет позволяет сформировать идентичность без ограничений, а также использовать одновременно несколько сильно различающихся идентичностей. Более того, если в реальном мире переход индивида из одной значимой для него социальной группы в другую нередко связан с кризисами и проблемами сознания, в сети Интернет переход из одного виртуального сообщества в другое происходит очень легко и позволяет преодолевать ограничения идентификаций с теми или иными сообществами.

Пользователи сети Интернет используют возможность экспериментирования с идентичностями очень по-разному. В Интернете можно, в частности, изменить свой образ, максимально приблизив его к желаемому, сделать его соответствующим идеалу. При этом можно полностью редуцировать невербальные проявления своего образа и в результате обеспечить почти

абсолютный контроль его восприятия другими пользователями. В виртуальном мире Сети можно менять свой пол и осваивать роли противоположных полов, что в реальном мире достигается с большим трудом и большими затратами ресурсов, а в виртуальном мире производится довольно легко. Пользователи Интернета могут формировать новые идентичности и для целей более полной реализации личности, а не для манипулирования сознанием других пользователей. В частности, уже нередкими становятся случаи, когда пользователи сети Интернет осуществляют в ней реализацию себя в профессии, в реальном мире им недоступной по каким-либо причинам: журналист, спортивный или политический комментатор, эксперт и т. п.

В силу высокого уровня информационного разнообразия индивиды в сети Интернет реализуют возможности, отсутствующие в реальном мире, практически любые свои мечты и представления, ограниченные только тем, что их реализация возможна лишь на информационном уровне. Интернет-коммуникация, ограниченная почти исключительно информационной деятельностью, оказалась очень адекватной практике постмодерна, в которой социальной нормой становится незавершенность, открытость личности и, соответственно, идентичности; воспроизведение и копирование — приоритетными видами деятельности; проекты и инсталляции заменяют объекты и т. п. Интернет-среда поддерживает мозаичность социума, характерную для постмодерна, и активность небольших социальных групп, чаще всего только виртуальную, в сети Интернет. В реальном мире многие такие активные социальные группы не могут существовать, в частности, из-за территориальной разделенности входящих в них индивидов, ограничений и даже невозможности установления их коммуникации в реальном мире в силу незавершенности их идентичностей, их отклонений от реальных образов индивидов и т. п. В результате активность представителей таких социальных групп в сети Интернет способна заменить и в большей или меньшей степени заменяет их активность в реальном мире.

У современных индивидов, постоянно работающих в сети Интернет, сознание раздваивается: по идентичностям в реальном мире они чаще всего продолжают традиции реального социального мира, а в виртуальном — нередко полностью от них отказываются, используя очень нетрадиционные идентичности. Перенос таких виртуальных, сетевых идентичностей в реаль-

ный мир затруднен в силу их фрагментарности, незавершенности, несоответствия реальным социальным ролям индивидов. В большинстве случаев их попытки переноса своих виртуальных идентичностей в реальный мир требуют их доведения до состояния завершенности, что способно просто разрушить нормально существующие в сети Интернет идентичности. Например, очень редко активным пользователям, ведущим свои блоги в сети Интернет, удается стать профессиональными журналистами традиционных средств массовой информации — газет, журналов, радио или телевидения. В качестве профессиональных журналистов такие блоггеры, как правило, становятся неинтересными аудиториям традиционных средств массовой информации и не могут повторить успехи в сети Интернет.

Распространение нового опыта формирования и использования идентичностей происходит, тем не менее, не только в среде Интернет. Активные ее пользователи распространяют такой опыт за ее пределы по своим каналам социальной коммуникации. Средства массовой информации в целях удержания внимания аудиторий активно способствуют распространению этого опыта и, соответственно, клипового сознания, изменяя макеты печатных изданий, публикуя информацию из сети Интернет, меняя способ подачи информации и т. п. Так реклама на телевидении во многом использует отработанные в сети Интернет методы воздействия на потребителей, которые, адаптируясь к этой рекламе, в свою очередь, постепенно меняют свои идентичности. В частности, в российском обществе активно формируется и используется практически отсутствовавшая в советский период идентичность потребителя, который постоянно занят выбором, приобретением и оплатой необходимых ему товаров и услуг. Реклама на телевидении не нравится большинству телезрителей, но она действует на их сознание, приводя к потребительскому выбору почти исключительно того, что рекламируют. Частный бизнес использует эту особенность сознания современных потребителей, способствует формированию у них новых идентичностей, проявляющихся, например, в лояльности тем или иным торговым маркам и брендам. Индустрия моды и современный маркетинг способствуют оформлению новых идентичностей как завершенных и достаточно богатых невербальной информацией и образцами для подражания. Кинофильмы, созданные с применением современных компьютерных эффектов и с

использованием тех или иных особенностей виртуальных идентичностей, снимают в сознании зрителей некоторые социальные ограничения идентичностей и формируют новые факторы их развития. В результате в сознании индивидов закрепляются новые идентичности, возникшие и начавшие свое развитие в сети Интернет, и таким образом эти новые идентичности постепенно переносятся в реальный социальный мир, в первую очередь в сферу потребления.

Социальные эффекты от формирования и использования виртуальных идентичностей и затрудненного, но постепенно происходящего процесса их переноса в реальный мир, по-видимому, невозможно однозначно оценить как позитивные или негативные. Позитивным является рост возможностей самореализации индивидов за счет освоения новых идентичностей и ролей в сети Интернет. К позитивным эффектам можно отнести и расширение возможностей коммуникации индивидов с использованием сетевых технологий, в частности, то, что территориальность перестает быть ограничением для такой коммуникации. Этот эффект пока не получил адекватной оценки в современной социологии, многие концепции которой до сих пор связывают социальность с территориальностью, отказывают фактически сетевым сообществам в праве относиться к реальным социальным группам. Практика развития идентичностей показывает, что для многих современных индивидов принадлежность к сетевым группам является более реальной, чем принадлежность к тем группам в реальном мире, в которые их включают социологи.

Не менее значимы и негативные эффекты от формирования и использования виртуальных идентичностей. Большинство таких явлений уже заметны в обществе, но пока не доминируют в нем. В частности, в сети Интернет многие индивиды формируют у себя устойчивые идентичности игроков в сетевые или компьютерные игры. Для таких игроков характерно возникновение так называемой игровой зависимости, являющейся, скорее всего, заболеванием, которое сознанием игроков определяется как норма. Проявляется такая игровая зависимость в постоянном желании играть в сети Интернет

нередко в ущерб своей активности в реальном мире. У пользователей Интернета может формироваться похожая Интернет-зависимость, при которой коммуникации ради общения становятся сверхценными, индивиды испытывают беспокойство, если относительно долго не входят в Сеть, не проверяют сообщения в блогах и электронной почте, не просматривают новости и т. п. Эти формы зависимости по своим социальным проявлениям во многом аналогичны ранее возникшим зависимостям от курения, алкоголя и наркотиков. Игровая и Интернет-зависимость реализуются современными информационными технологиями, но так же снижают социальную активность индивидов, как алкогольная и, особенно, наркотическая. Особенно опасны игровая и Интернет-зависимости для детей и подростков, у которых идентичности активно формируются и потому являются незавершенными, что способствует существенному сужению их интересов и приоритетов, направлению их на виртуальную реальность и на внутренние психические переживания в ущерб активности в реальном мире.

Манипуляции сознанием пользователей Интернета через стимулирование их виртуальной активности способны маргинализировать пользователей: приводить их в маргинальные социальные группы типа фашистов и бритоголовых, в маргинальные религиозные секты, способствовать усвоению пользователями маргинальных идеологий национализма и ксенофобии. В силу незавершенности идентичностей дети и подростки особенно сильно подвержены таким воздействиям на их сознание, а при этом именно они наиболее активно, в сравнении с представителями более старших возрастов, осваивают сеть Интернет. Поэтому распространение практик работы в Интернете способствует в настоящий период росту числа членов молодежных националистических, фашистских и других маргинальных группировок.

Дальнейшие углубленные исследования идентичностей в сети Интернет, а также позитивных и негативных эффектов их воздействия на социум могут показать, насколько значимыми являются и станут в ближайшем будущем описанные выше социальные процессы и явления.