Самоизоляцию вписывают в Конституцию

Граждане РФ имеют конституционное право свободно передвигаться, но должны проявлять «разумную сдержанность» при «реальной общественной угрозе», а ограничения властей в этом случае выступают «формой социальной солидарности». Об этом говорится в постановлении Конституционного суда (КС) РФ, рассмотревшего жалобу на директиву подмосковного губернатора Андрея Воробьева, которой было ограничено передвижение граждан в период пандемии. КС допустил «опережающее правовое регулирование» со стороны властей, обращает внимание эксперт, таким образом чиновники могут действовать в надежде на то, что это вскоре разрешит законодательство.

Рассмотрению в КС предшествовали административное разбирательство в подмосковном суде в отношении жителя Протвино Сергея Пантюхова и последующее обращение Протвинского горсуда в высшую инстанцию. В судебных документах (.pdf) говорится, что с 9 апреля постановлением губернатора Андрея Воробьева введен запрет для граждан покидать место проживания, за исключением походов в магазин, на работу, в аптеку, больницу, выгула собак и выноса мусора. В середине апреля за «невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности» был задержан Сергей Пантюхов, в отношении которого составили протокол по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ (штраф 1–30 тыс. руб.).

Господин Пантюхов признал факт выхода из дома, но суд решил не штрафовать его, закрыв дело за отсутствием состава правонарушения.

В инстанции сослались на то, что право граждан на свободу передвижения «является одним из основных» и гарантировано ст. 27 Конституции РФ, а у губернаторов нет законных полномочий такое право ограничивать. Так, в подмосковном суде поясняли, что указом президента Владимира Путина от 2 апреля 2020 года губернаторам поручалось «установить особый порядок передвижения лиц и транспортных средств» на своих территориях, но этот документ «не разрешал должностным лица ограничивать права и свободы граждан». В обращении в КС Протвинский горсуд просил проверить конституционность постановления Андрея Воробьева «с целью исключения необоснованного привлечения к административной ответственности».

В судах и ранее пытались оспаривать законность действий губернаторов, но до КС разбирательство не доходило. Так, Мосгорсуд оставил без движения и вернул два иска Дмитрию Кисиеву, который указывал, что ограничивать право на свободу передвижения граждан можно только при введении особого режима на федеральном, а не столичном уровне. В августе 2020 года было прекращено производству по иску группы муниципальных депутатов к мэру Москвы Сергею Собянину и Мосгордуме. Они оспаривали поправку к столичному КоАП, позволяющую штрафовать москвичей за нарушение «режима повышенной готовности» с помощью камер видеонаблюдения и геолокации. На незаконность указа столичного мэра о самоизоляции жаловались в апреле в Мосгорсуд муниципальный депутат округа Кунцево Денис Шендерович и еще около 20 заявителей. Их жалоба также была отклонена.

В постановлении КС жизнь и здоровье человека называются «высшим благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности».

«Потому забота об их сохранении и укреплении образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства»,— говорится в документе, где поясняется, что именно поэтому государство возложило на себя «обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения». При этом в КС признают право граждан на свободное передвижение, но уточняют, что реализация этого права в условиях «реальной общественной опасности предполагает проявление разумной сдержанности». Ограничения же властей в инстанции считают «проявлением одной из форм социальной солидарности, основанной на взаимном доверии государства и общества». Наконец, в КС подчеркивают, что ограничение свободы передвижения «не тождественно» ограничению личной свободы. В определении есть и отступления от правового анализа: к примеру, там перечисляются заявления ВОЗ о пандемии, локдауны в других государствах и говорится, что в «экстраординарной ситуации» Андрей Воробьев осуществил «опережающее правовое регулирование». В итоге постановления губернатора были признаны судом конституционными.

Зампред комитета РСПП по интеллектуальной собственности Анатолий Семенов говорит, что обычно в схожих спорах КС выносит определение, а не постановление, считая, что таким образом инстанция хочет повысить значимость документа. Юрист Института права и публичной политики Виталий Исаков обращает внимание на «новые, опасные для права категории», упоминая опережающее подзаконное регулирование. «КС признал, что на момент введения ограничений у губернатора не было таких полномочий, но постфактум появился набор федеральных норм, допустивших широкое усмотрение регионов при защите от коронавируса. Суд расширил полномочия исполнительной власти, позволив для защиты жизни и здоровья населения действовать творчески»,— говорит господин Исаков. Эксперт обращает внимание на такую «ценность правового государства», как «предсказуемость действий государственных органов и последовательность, закономерность, непротиворечивость регулирования для граждан и бизнеса», подчеркивая, что в постановлении КС об этом ничего нет.

«Теоретически теперь любой правоохранительный орган может совершить какое-то действие, рассчитывая на то, что впоследствии будет принят закон, разрешающий это действие»,— сетует Виталий Исаков.

Впрочем, Анатолий Семенов говорит, что позиция КС «не дает индульгенцию» органам власти «по принятию любых приказов и указов». По его мнению, в инстанции лишь подтвердили допустимость ограничений прав граждан, если это уже предусмотрено федеральным законодательством. «КС не сказал, что так можно делать, нарушая другие права граждан»,— добавил эксперт.