Абдоминальная боль у детей

Абдоминальная боль у детей

Педиатрия

Айарпи Акопян

врач педиатр, гастроэнтеролог, к.м.н

Тамара Барковская:

Добрый вечер, уважаемые зрители и слушатели! В эфире Mediametrics, программа «Консилиум» и я, ее ведущая, Тамара Барковская. Сегодня мы говорим о боли в животе у детей. Это очень актуальная тема, и обо всех нюансах этого вопроса, а также насколько она опасна мы говорим с моей гостьей – врачом-педиатром, гастроэнтерологом, кандидатом медицинских наук, заведующей педиатрическим отделением БЕСТ Клиник Акопян Айарпи Нориковной. Здравствуйте, Айарпи, очень рада Вас сегодня здесь видеть.

Айарпи Акопян:

Здравствуйте, Тамара, я Вам благодарна за приглашение и за возможность осветить столь актуальную тему как родителям моих пациентов, так и внести кое-какие точности в работе врача-педиатра, врача-хирурга и врача общей практики. Поскольку врач общей практики сейчас уже начал свою деятельность, уже успел отучиться, и сейчас эта тенденция начинается, что семейная медицина и так далее, поэтому все это актуально для многих специальностей.

Что касается темы, действительно, боль в животе, или абдоминальная на медицинском языке, это один из самых частых по частоте обращаемости к врачам, и наша задача пояснить родителям и моим коллегам, когда следует бить тревогу, обращаться к врачу. В большинстве случаев хотелось бы заметить и успокоить родителей, что все-таки боль в животе в детском возрасте носит безопасный характер. Это чаще преходящие боли, то есть транзиторные. Они как возникают, так самостоятельно и проходят.

Тамара Барковская:

Давайте, пожалуй, начнем с того, какова частота встречаемости в целом болей в животе у детей и затронем причины этой боли, с чем связана она у деток.

Айарпи Акопян:

Как я сказала, очень частая жалоба в моей практике. Я помимо педиатрии занимаюсь гастроэнтерологией, конечно, мне кажется, что у всех болит живот. Но, тем не менее, к педиатру достаточно часто. То есть в течение рабочего дня обязательно несколько человек обратится с болью в животе. Причин известно очень много, более сотни. Для этого и нужны мы, доктора, чтобы разбираться с отдельно взятым пациентом, выяснять причину.

Хотелось бы отметить, что все-таки боль в животе в 95 % случаев носит так называемый функциональный характер. Что такое функциональные боли? Это целая классификация функциональных нарушений моторики органов пищеварения. Для моих коллег могу ссылаться на римский консенсус, римские критерии 4, которые предлагают нам подробнейшую классификацию, и таким образом можно это все классифицировать и направлять свои мысли в нужное русло. Для родителей и коллег тоже могу заметить, что все-таки чаще у нас периодические боли, то есть болит живот иногда. Если это не острая ситуация, то мы должны понять, что в педиатрии эти боли тоже нужно как-то подразделять: где надо бить тревогу, где нужно успокоиться, наблюдать или начать какую-то терапию согласно рекомендациям и нашим стандартам.

Тамара Барковская:

Скажите, а что является симптомами красного флажка, и когда действительно родителям необходимо обратиться к врачу?

Айарпи Акопян:

Я бы хотела все-таки вот эти симптомы тревоги или красного флажка, как сейчас очень популярно называть, разделить в терапевтической практике, и отдельно мы рассмотрим позже хирургические аспекты, которые являются жизнеугрожающими. Все, что вялотекущее, тоже имеет под собой иногда очень серьезную причину. Поэтому здесь нам нужно не упустить именно симптомы красного флажка. Я их сейчас перечислю.

Тамара Барковская:

Давай с терапии стартуем и дальше уже ниже опустимся.

Айарпи Акопян:

Основные моменты – это локализация боли, это уже может направить врача в нужное русло диагностики. Я сейчас не буду классифицировать всю боль и все возможные варианты.

Тамара Барковская:

Основные.

Айарпи Акопян:

Основные – это локализация, верхние отделы пищеварительного тракта, нижние отделы, это наличие таких симптомов, как потеря массы тела. То есть вроде бы ничего не происходит, ребенок питается так же, как питался, за исключением подростков, которые специально худеют, но про пищевое поведение можно в другой раз нам поговорить. То есть необоснованная потеря массы тела. Далее, это случайно выявленная на фоне этого всего болевого синдрома анемия, то есть снижение уровня гемоглобина. Это тоже заслуживает внимания.

Откуда может возникнуть эта анемия? При потере крови, это может быть кровь в стуле, которую сам ребенок может не заметить. Это процесс интимный, акт дефекации и прочее, но нужно не полениться и у своего ребенка спросить: а все ли у тебя нормально в плане дефекации, ничего не беспокоит, иногда понаблюдать. Если это маленький ребенок, удобнее, это горшок, грубо говоря. Если это уже обычный поход в туалет, все-таки иногда ребенка надо спрашивать. Обязательно при болях в животе это один из первых вопросов. Это какие-то циклические рвоты, то есть дополнительные диспепсические расстройства, то есть нарушение функции органов пищеварения, которые тоже сопровождаются болями в животе.

Из симптомов тревоги – это так называемая субфебрильная температура, то есть приблизительно 37,5, все время держится, при этом у ребенка нет каких-то других жалоб, нет катаральных явлений, то есть не протекает инфекционное заболевание, которое видно невооруженным взглядом. Далее к этим симптомам могут быть отнесены различные дополнительные моменты: ухудшение зрения при системных заболеваниях, допустим, возникновение сыпи при системных состояниях. То есть все, что может нас тревожить, но основные моменты – это, конечно, кровь в стуле и потеря массы тела. Это все может настроить нас на то, чтобы мы начали проводить дифференциальный диагноз между воспалительным заболеванием кишечника, искать проблемы в верхних отделах, сейчас очень много язвенной болезни у детей мы диагностируем. То есть нужно быть внимательным. Когда я еще преподавала в институте, я своим студентам всегда говорила: тратьте большую часть приема на сбор анамнеза, и вы получите на большую часть своих диагностических поисков большую часть ответов при сборе анамнеза.

Тамара Барковская:

Это, пожалуй, для каждого врача – и педиатрии, и в целом, для всех это очень важно, именно детализация при сборе анамнеза, полное погружение во все нюансы. Здесь, я думаю, надо сказать, что для родителей при взаимодействии с ребенком, конечно, должен быть установлен хороший психологический контакт. Особенно если речь о детях более старшего возраста, подросткового возраста, это, конечно, очень важно. Вот Вы упомянули об особенностях стула, здесь нужно взаимодействовать с ребенком очень плотно в психологическом плане.

Айарпи Акопян:

Я с Вами согласна, потому что это может решить большую часть проблем. Я про функциональные боли говорила ранее. Здесь, конечно, очень большую роль играет психосоматический аспект, сейчас очень популярно, изучаемо во всем мире, и в России в том числе. Психосоматика играет ведущую роль при функциональных расстройствах, и вегетативная нервная система, и эмоциональные расстройства, нарушения поведение ребенка в целом. Естественно, своего ребенка родитель должен знать, быть с ним эмоционально близким, стараться понимать: эта боль возникла перед контрольной работой, или у ребенка проблемы в школе.

Психосоматика играет ведущую роль при функциональных расстройствах, и вегетативная нервная система, и эмоциональные расстройства, нарушения поведение ребенка в целом.

У меня были пациенты, которые действительно недолюбливали каких-то одноклассников, или у них был стресс, ссоры, скандалы. Единственное прикрытием, чтобы не пойти в школу, конечно, либо голова болит, либо живот болит. Соответственно, в этот момент нужно отвлечь ребенка, поговорить с ним, посмотреть: если у него нет вынужденного положения, не нарушено общее состояние, то, как правило, когда даже я на приеме начинаю их отвлекать, ребенок улыбается, при пальпации у него ничего не болит. Тогда действительно имеет смысл понаблюдать и поговорить с ребенком откровенно, понять, что этого маленького человека тревожит на данный момент. С подростками все сложнее.

Тамара Барковская:

Подключаются уже другие процессы.

Айарпи Акопян:

Там уже все очень-очень интересно, надо очень внимательно, лишнее не болтать перед родителями, потому что ребенок имеет право на свою личную жизнь. И он уже сам подписывает документы с определенного возраста, соответственно, он может нам предъявить какую-то жалобу в плане того, что мы его частную жизнь трогаем. Поэтому иногда я отдельно с подростком беседую и отдельно с родителями.

Тамара Барковская:

Совместно обсуждаете.

Айарпи Акопян:

Да, я это обсуждаю с родителями, но это очень тонкая грань, нужно 100 раз подумать, прежде чем вовлекаться в семью.

Тамара Барковская:

А существуют ли какие-то стандарты в педиатрии на тематику абдоминальной боли у детей, и что делать коллегам смежных специальностей, тем же педиатрам, как выстраивать обследование, может быть, дадите рекомендации, чтобы не упустить что-то важное и чтобы грамотно разрешить текущую ситуацию с ребенком? То есть куда направлять, что делать, какие включить инструментально-лабораторные исследования?

Айарпи Акопян:

С болью в животе можно разбираться на амбулаторном уровне и на стационарном. У нас сейчас многоуровневая медицина, и мы по мере сложности их направляем на различные уровни. Что касается абдоминальной боли, это очень интересный аспект, потому что зачастую при нормальном самочувствии ребенка можно справиться в амбулаторных условиях, провести общие клинические анализы, копрологические исследования, я сейчас не говорю про всеми любимый кал на дисбактериоз, это отдельная моя больная тема, особенно у детей старшего возраста, это все еще можно обсуждать годами. Нужно просто понимать, для чего ты назначаешь те или иные исследования. Но общеклинические анализы никто не отменял.

Банальный общий анализ крови думающему врачу даст массу информации. Любое хроническое заболевание имеет тенденцию к изменению общего анализа крови. Кровь надо уметь грамотно разбирать. Не проглядеть вот так, впопыхах, а посидеть и подумать, а все ли здесь нормально. Нормальная ли лейкоцитарная формула, нет ли анемии, нет ли какого-то другого процесса. Иногда можно глубже обследовать, если есть сомнения. Все-таки лучше обследовать, чем нет. Это мое мнение, несмотря на аспекты доказательной медицины. Да, мы все это любим, мы все это практикуем, но стандарты обследований по нашим российским приказам никто не отменял, потому что мы живем в России, мы должны действовать согласно нашему законодательству и обследовать ребенка по российским стандартам. И прошу коллег вот эти моменты тоже учитывать, это очень важно в работе, как в государственной, так и в частной. Ну, в государственной выбора нет, я говорю про тех, кто работает в частной клинике. И мы тоже должны все согласно стандартам выполнять, потому что ответственность одинаковая.

Банальный общий анализ крови думающему врачу даст массу информации. Любое хроническое заболевание имеет тенденцию к изменению общего анализа крови.

Что еще можно сделать на амбулаторном уровне. В общем-то, можно сделать вплоть до эндоскопического обследования, если это позволяет клиника. Допустим, в клинике, где я работаю, опытнейшие эндоскописты, которые совмещают достаточно тяжелую работу с тяжелой группой пациентов в стационаре, соответственно, в амбулатории они расслабляются, но они ничего не пропустят, мы в них уверены, потому что у людей колоссальный опыт. Мы можем от ультразвуковой диагностики до рентгенконтрастных обследований, до эндоскопии, пожалуйста. Сейчас эндоскопические исследования можно проводить под наркозом для того, чтобы минимизировать неприятные ощущения, и весь мир к этому приходит. Я недавно проходила стажировку у известного профессора в Португалиии, и там это стоит на потоке. Все эндоскопии под наркозом. Работают все в связке: анестезиолог, медсестры и врач, который проводит эндоскопию. Это все быстро, безболезненно и безопасно, на мой взгляд. Поэтому родителям не нужно бояться слова «наркоз».

Тамара Барковская:

Прогностически абдоминальная боль на сколько и чем чревата?

Айарпи Акопян:

В зависимости от того, с какой мы абдоминальной болью имеем дело, это все очень долго можно рассказывать. Прогностически, что касается основных функциональных болей, конечно, это все благоприятно. И педиатрия в целом очень благодарная специализация, и я всегда очень радуюсь, что я педиатр, потому что важно видеть плод своего труда. Детский организм прекрасно компенсируется, адаптируется, чаще выздоравливает, к счастью. Поэтому что касается прогноза, в большинстве случаев, если это не острая, даже если это острая хирургическая патология, вовремя диагностированная, это все всегда благоприятно.

Что касается неблагоприятных исходов, конечно, они бывают при тяжелом течении воспалительных заболеваний кишечника. Язвенный колит, болезнь Крона, много разного видели и лечили, и не всегда это, конечно, получается. Существуют тяжелые течения заболеваний, и уже иногда никакая терапия с этим не справляется, приходится и к хирургии прибегать. В общем-то, с прогностической точки зрения все зависит от первоначального диагноза. Но мы в педиатрии всегда больше настроены на благоприятный прогноз.

Тамара Барковская:

А какая все-таки хирургическая патология может стать причиной болей в животе у детей?

Айарпи Акопян:

Здесь существуют симптомы красного флажка касаемо хирургии. И это родители дома должны обратить внимание, сейчас перечислю, можно даже кому-то записать, чтобы лишний раз не искать в интернете сомнительные рекомендации. Это будет, допустим, клиника острого живота, чаще у детей мы диагностирует острый аппендицит. Но это может быть и инвагинация, и дивертикулит, это может быть вплоть до болевого синдрома при мочекаменной болезни. Спектр весьма широк. Если Вы что-то заметили из того, что я дальше перечислю, не нужно сидеть дома и ждать, пока что случится уже необратимое.

Это постоянная боль тупого характера, которая нарастает, локализация нечеткая. Мы все привыкли из института, что правая подвздошная, справа снизу, но это не типично, дети вообще постоянно на околопупочную область показывают, им трудно определить локализацию, и чем он младше, тем это тяжелее сделать. Да, у детей постарше проще локализацию определить.

Что касается дальнейших симптомов, это нарастающие боли. Ребенок резко меняется в своем обычном поведении. Он слабый, не хочет есть, у него может быть вынужденное положение, он может лежать на боку и пытаться ножки свести к животику. У него может повышаться температура тела, присоединиться рвота, как правило, боль эта будет не связана с актом дефекации. Один из самых грозных симптомов, когда уже точно срочно вызывать скорую медицинскую помощь, это напряжение мышц передней брюшной стенки, так называемое мышечное сопротивление. И родитель тоже может легко попытаться погрузить свою руку в живот и увидеть выраженное мышечное напряжение. Это уже симптомы острого живота, которые требуют срочной госпитализации в стационар. Но очень часто подобные боли могут быть спастического характера, и банально дав спазмолитик – эта боль быстро уходит. Поэтому хотелось бы родителям сказать, чтобы лекарства не давали, особенно что касается нестероидных противовоспалительных. У родителей два в основном лекарства: это ибупрофен и парацетамол, они стирают клинику, хирургическую картину.

Один из самых грозных симптомов, когда уже точно срочно вызывать скорую медицинскую помощь, это напряжение мышц передней брюшной стенки, так называемое мышечное сопротивление.

Тамара Барковская:

Препятствует постановке диагноза в дальнейшем и тактике лечения.

Айарпи Акопян:

Это может привести к тяжелым последствиям, но хирурги считают, что спазмолитик не стирает клинику. Что касается других обезболивающих препаратов, это уже большой риск что-то стереть, какую-то клиническую картину. Это такие основные моменты, и очень часто спрашивают про клизму. Я всегда говорю, что если делаете клизму, все прошло, это прекрасно, значит, ничего страшного не было. В 90 % случаев клизма безопасна, и лечение многих гастрозаболеваний включает данную процедуру. Родители прекрасно ее делают, поэтому ничего в этом такого зазорного нет.

Тамара Барковская:

Общение родителей на форумах, в основном это мамы, о том, каким образом помочь ребенку в разных ситуациях, в частности, при боли в животе в домашних условиях, это очень модно, это муссируется. Ваш взгляд, как специалиста на все это. И когда необходимо однозначно обращаться к врачу, поскольку помощь в домашних условиях может быть элементарно опасной и может просто-напросто по времени затянуть все настолько, что мы уже просто не сумеем помочь ребенку.

Айарпи Акопян:

Да, я абсолютно с Вами согласна в данном вопросе. Действительно, сейчас до апофеоза уже дошло общение родителей на ненужные совершенно для них темы на форумах. Это, конечно, очень сильно мешает нам работать, очень сильно снижает статус и авторитет врача, потому что зачастую больше слушают подружку. Если подружка врач, это прекрасно, но если подружка не врач, разговаривать с ней не о чем в плане здоровья ребенка. Тем более, обсуждение каких-то диагнозов и алгоритмов действий. В любом случае, я считаю, надо обращаться к врачу.

Если подружка врач, это прекрасно, но если подружка не врач, разговаривать с ней не о чем в плане здоровья ребенка.

Тамара Барковская:

Чтобы подобная помощь потом в преступление не вылилась.

Айарпи Акопян:

Да, мы же не просто так работаем, мы должны помогать людям разбираться даже в элементарных проблемах, чтобы это было профессионально, потому что решать это в домашних, бытовых условиях, Вы правы, это может закончиться трагедией. Слушать ту же соседку, начинать заниматься фитотерапией и другими моими «любимыми» немедикаментозными вариантами лечения. Поэтому здесь однозначный ответ – обращаться к врачу. И для меня безумно больная тема – попытка получить совет по СМС. Я своим пациентам всегда говорю: я Вам не буду отвечать на сообщения. Вы можете мне написать, я могу Вам рассказать, как Вам действовать, но назначать лекарства или предполагать диагноз я не имею права, это преступление. Поэтому, уважаемые родители, не терроризируйте врачей СМС. Нам тяжело не ответить, мы отвлекаемся, начинаем звонить. Врач находится на рабочем месте, Вы имеете право записаться, обратиться, пожалуйста, мы всегда Вам рады помочь. Но представляете, на приеме поток людей, и совесть мучает, ты пытаешься выйти, срочно ответить, а вдруг ребенку хуже, это тоже перекладывание ответственности со своих родительских плеч по СМС на врача. Нельзя так действовать. Надо понимать, что если у Вас ребенок, в первую очередь, ответственны Вы. А врачи Вам помогает в воспитании и развитии Вашего ребенка.

Тамара Барковская:

Мы сейчас больше говорим о ситуациях все-таки острых, то врач должен видеть такого пациента собственными глазами, должен иметь возможность его пропальпировать, проаускультировать, понюхать, пощупать, грубо говоря, для того, чтобы не ошибиться. И заочно, наверное, вряд ли кто-то вообще из врачей возьмет на себя ответственность делать какие-то выводы из таких случаев.

Айарпи Акопян:

Есть разные любители ответить, но кто как считает нужным, тот так и работает. Мое мнение, что нужно видеть пациента, трогать, полностью раздевать, осматривать, потому что иногда...

Тамара Барковская:

Особенно, когда речь о первичном приеме.

Айарпи Акопян:

Конечно. И вообще, первичный, повторный – не имеет значения, я всегда говорила своим студентам: полностью раздевать пациента, потому что Вы не знаете, что увидите на втором, третьем приеме. Нельзя оценить пациента, не раздев его.

Тамара Барковская:

В этом смысле педиатрия, конечно, это особое звено, потому что сейчас модные онлайн-консультации во взрослом приеме, но там уже по результатам анализов это оправдано, когда повторный прием, когда оба взрослых общаются. В педиатрии это достаточно рискованно делать.

Айарпи Акопян:

Приведу Вам один из клинических примеров, с которым я столкнулась в своей работе. Действительно, спасибо моим учителям, которые изначально в ординатуре, в аспирантуре, когда я еще диссертацию писала, всегда говорили: «Айарпи Нориковна, раздевайте пациента, в любом случае, Вы никогда не знаете, с чем столкнетесь». И вот обычный мой прием, приходит ребенок с банальными жалобами, обычными при ОРВИ, насморк, боль при глотании. В ходе осмотра я в итоге ребенка госпитализирую с острым аппендицитом. Потому что внезапно на приеме я говорю: «Есть еще жалобы?» «Да, болит живот».

Тамара Барковская:

То есть прямо на высоте приема это все происходит?

Айарпи Акопян:

На высоте приема, да, ребенок начинает говорить: «Доктор, у меня болит живот». Я говорю: «Ты не переживай, я сейчас тебя полностью буду смотреть, и мы живот тоже твой посмотрим обязательно». «Давайте, доктор, скорее, у меня что-то болит». Я начинаю осматривать, и действительно, яркая клиника острого аппендицита, срочно вызываем хирурга, вызываем скорую помощь и госпитализируем. Вот один из клинических случаев. Пожалуйста, пришел ребенок с ринофарингитом, в итоге ушел с острым аппендицитом. Поэтому нужно посещать доктора, нужно его звать домой, и у нас прекрасная педиатрическая служба, которую не надо ругать. Нужно уметь ладить со своим участковым педиатром, потому что это дорогого стоит. Ни в одной стране нет такой амбулаторной педиатрической службы, как в России. Могу это точно сказать, поскольку я много езжу, много путешествую, бываю в разных клиниках.

Нужно уметь ладить со своим участковым педиатром, потому что это дорогого стоит. Ни в одной стране нет такой амбулаторной педиатрической службы, как в России.

Тамара Барковская:

Это ценно и для нашей аудитории понимать.

Айарпи Акопян:

Да, цените, не ругайте педиатра, он просто в таких жестких условиях работает.

Тамара Барковская:

Может быть, еще приведете какие-то интересные клинические случаи из своей практики? Потому что именно вот эти неоднозначные, нестандартные клинические случаи всегда показательны и могут ярко описать ту тему, ту ситуацию, о которой мы хотим сказать, которую мы хотим донести нашему слушателю, зрителю, в том разрезе, в каком нужно пациенту.

Айарпи Акопян:

Хотелось бы моим коллегам тоже донести такой момент, что нужно работать друг с другом в связке. Очень много диагнозов раскрывается на этапе плотного общения, не конкуренции, а именно нормального, коллегиального общения и взаимодействия. Это залог того, что Вы не пропустите что-то серьезное. Вот тоже один из клинических случаев. Поступил к нам ребенок с недержанием кала, это достаточно частое явление. Но недержание кала может быть разного генеза: от каких-то неврологических заболеваний до нейроинтестинальных, то есть когда страдает уже интрамуральная структура, это больше медицинская терминология, когда страдает, грубо говоря, структура органа. И тогда недержание кала может быть симптомом какого-то грозного состояния, заслуживающего внимания хирургов. Это может не вызывать ничего острого, и этого ребенка в итоге после моего приема мы направили к хирургу, хирург диагностировал достаточно интересное состояние, после чего мы госпитализировали, сейчас на стадии обследования. Потому что недержание кала здесь сопровождалось тем, что у ребенка массивный копростаз, то есть застаивание каловых масс в полости кишки, это действительно мешало тому, чтобы был нормальный акт дефекации. С чем это связано, предположил наш очень грамотный хирург, Сергей Александрович Клюев, мы его очень ценим и любим. И нужно обязательно в связке работать, прислушиваться, потому что то, что могу не видеть я, может видеть хирург и наоборот, то, что не видит он, я ему подскажу. Тогда у нас будет действительно эффективный труд.

Тамара Барковская:

Профессиональная преемственность и слаженность этих процессов помогает в постановке диагноза и в адекватности лечения, в своевременность оказания помощи. Скажите для наших пациентов, может быть, есть какие-то рекомендации по своевременным скринингам, профилактическим осмотрам для деток, чтобы не упустить важные моменты и чтобы понимать текущее состояние ребенка на данный момент, на перспективу. Что происходит сейчас и что можно предположить по текущему состоянию относительно дальнейшего состояния собственного ребенка. Для родителей что в плане профилактики порекомендуете?

Айарпи Акопян:

Я порекомендую посещать диспансерное наблюдение, которое организуют наши городские поликлиники, и в школе можно пройти и вакцинироваться, и в садах. Одно дело, когда отказываются, непонятно по какой для меня причине. Ну, хорошо, пришли Вы в частную структуру, мы можем такой же чекап устроить, у нас это называется чекап, потому что это все стоит определенных денег. Если человек готов платить, то это, конечно, может быть будет чуть-чуть быстрее и более дотошно, потому что поток меньше.

Тамара Барковская:

Да и внимания пациенту можно больше уделить.

Айарпи Акопян:

Да, внимания можно больше оказать, что для него, конечно, ценно. Но диспансерное наблюдение выявляет очень много патологий, с которыми проще начать бороться на начальном этапе, чем уже на стадии.

Диспансерное наблюдение выявляет очень много патологий, с которыми проще начать бороться на начальном этапе, чем уже на стадии.

Тамара Барковская:

В запущенных случаях.

Айарпи Акопян:

Да, когда уже приходится действовать немножко по-другому. И общеклинические исследования, пожалуйста, если даже пропустили какую-то диспансеризацию. Просто у нас проблема в том, что как только заканчивается вакцинация, заканчивается все у детей в плане каких-то диспансерных наблюдений. А поскольку еще присутствует момент массивных отказов от вакцинации, что является для нас, педиатров, еще одной больной темой…

Тамара Барковская:

Частая родительская тема на форумах.

Айарпи Акопян:

Устали уже писать, везде блоги, посты о том, что уважаемые родители, вы-то вакцинированы, почему вы не хотите вакцинировать своего ребенка? Это, в первую очередь, его безопасность и контроль управляемых инфекций. Тем более, сейчас вакцины иностранные, мы больше их предпочитаем и в силу удобства введения, и в силу безопасности определенных компонентов. Хорошо, у вас есть выбор, выбирайте, что более безопасно, мы все сделаем обязательно.

Тамара Барковская:

В лучшем виде.

Айарпи Акопян:

В лучшем виде, да.

Тамара Барковская:

Еще интересный клинический случай из Вашего опыта, из опыта Вашей работы приведите.

Айарпи Акопян:

Это уже грустный клинический случай, потому что с этим столкнулись хирурги. За чашечкой чая кто о чем разговаривает, врачи вечно делятся своими врачебными историями, конечно, не называя имен, фамилий, потому что всегда должна соблюдаться врачебная тайна, и для родителей это должно быть тоже известно, что мы никогда объявлений не даем на тему пациента, но случаи мы разбираем абстрактно.

К моему коллеге на момент его работы в стационаре привезли пациента с клиникой острого аппендицита, и интраоперационно там выявилась мезотелиома – это злокачественная опухоль брюшины из мезотелиальных клеток, это действительно очень серьезный диагноз. Но вот к вопросу о том, что проходить диспансеризацию, чекапы и прочее, банально провести ребенку ультразвуковое исследование органов брюшной полости...

Тамара Барковская:

Насколько это важно.

Айарпи Акопян:

Да, насколько это важно для того, чтобы выявить что-то на таком этапе, когда еще можно что-то сделать, понимаете, действительно, профилактика – лучшая борьба.

Тамара Барковская:

В качестве резюме нашей беседы Ваши короткие врачебные советы родителям по тематике боли в животе.

Айарпи Акопян:

В первую очередь, как я уже отметила, это научитесь дружить со своим ребенком, чтобы он Вам всегда говорил правду. Потому что Ваши доверительные отношения – это уже залог того, что Вы не упустите что-то, ребенок будет Вам доверять, и он не будет Вас бояться.

Научитесь дружить со своим ребенком, чтобы он Вам всегда говорил правду. Потому что Ваши доверительные отношения – это уже залог того, что Вы не упустите что-то, ребенок будет Вам доверять, и он не будет Вас бояться.

Тамара Барковская:

Скрывать не будет.

Айарпи Акопян:

Вы должны быть для ребенка авторитетом, но Вы не должны заниматься деспотизмом, Вы не должны заниматься гиперопекой, потому что очень часто вижу, что у ребенка ничего не болит, но его уже со всех сторон атаковали, у него уже ипохондрический синдром развивается. До сих пор не могу забыть, как мальчик, такой чудесный, подошел ко мне: «Доктор, а я жить буду?» Я говорю: «Будешь, конечно, мой хороший, все у тебя нормально». То есть там бабушка, дедушка, мама: «Ну скажи, ну у тебя же болит живот».

Тамара Барковская:

Сами родители провоцируют.

Айарпи Акопян:

Да не болит у него, оставьте ребенка. Здесь нужно не давить на ребенка, не акцентировать внимание на том, что у него что-то болит. Ребенок не должен себя с детства считать больным. Он должен себя считать полноценным, здоровым, чтобы адаптироваться в коллективе и хорошо учиться.

Тамара Барковская:

То есть некоторым родителям так легко вот эту грань перейти?

Айарпи Акопян:

Они очень быстро нарушают ее, и приходится объяснять, что Вы не одни такие, болит живот у каждого ребенка. Просто постарайтесь не пропустить симптомы тревоги, они описаны много где, в интернете в том числе, перечитывайте их периодически. Внимательно следите за ребенком, обращайте внимание, в первую очередь, на его общее состояние, это основной момент. Если он что-то делает не как обычно, слабость присутствует, какие-то вынужденные позы и дополнительные симптомы, тогда, конечно, нужно бить тревогу. Лучше, как мы все говорим, перебдеть. Поэтому нужно быть очень внимательными, в том числе в домашних условиях, и не давать ненужные медикаменты самостоятельно. Все медикаменты должны согласовываться только с врачом.

Тамара Барковская:

И своевременно обращайтесь к врачам для того, чтобы предупредить какие-то очень сложные и тяжелые ситуации в действительности, для того, чтобы врачи могли своевременно оказать медицинскую помощь. Айарпи Нориковна, благодарю Вас за сегодняшний эфир. Уважаемые зрители и слушатели, удачного вечера пятницы, превосходных выходных, всего доброго и до встречи в эфире.

Айарпи Акопян:

Спасибо.