Об одном образце древнерусской мелизматики: цикл Светильнов воскресных

Вестник ПСТГУ

V: Музыкальное искусство христианского мира 2008. Вып. 2 (3). С. 7-22

Об одном образце древнерусской мелизматики: цикл Светильнов воскресных

О. В. Тюрина

Статья посвящена одному из памятников древнерусской певческой мелизматики — циклу Ексапостилариев, или Светильнов воскресных большого роспева. Материалом для написания статьи послужили певческие рукописи XV, XVI и XVII вв. На основании подробного исследования композиционной, формульной и мелодической структуры песнопений выявляются уникальные особенности цикла Светильнов, позволяющие причислить его к отдельной стилевой ветви большого роспева.

Мелизматический стиль большого роспева, одно из замечательных явлений древнерусского церковного мелотворчества, известен нам по нескольким памятникам. Один из них — это цикл воскресных Светильнов, называемых также Ексапостилариями. По величине и значимости он не уступает другому знаменитому образцу большого роспева — циклу Евангельских Стихир. Цикл образуют одиннадцать Светильнов, которые, так же как и Стихиры Евангельские, участвуют в воскресном утреннем богослужении. По уставу, Светилен исполняется после девятой песни канона, перед стихирами на хвалитех. Составление воскресных Светильнов приписывается византийскому императору Константину VII Порфирородному (912-959) — сыну императора Льва VI Мудрого, автора Евангельских Стихир.

Светильны можно обнаружить во многих древнерусских списках XV, XVI и XVII вв. В певческих рукописях они фиксируются вместе с Евангельскими Стихирами. Иногда к ним также присоединяются одиннадцать воскресных Бого-родичнов. Светильны могут быть либо частью Октоиха, либо входить в состав певческих сборников как самостоятельный раздел.

Тексты Светильнов, так же как и тексты Евангельских Стихир, связаны с одиннадцатью чтениями Евангелия на воскресной Утрени и объединены темой Евангельских повествований о воскресении Христовом и связанных с ним событиях. Например, во втором Светильне говорится о приходе ко гробу Господню жен мироносиц и о явлении им ангела; в пятом Светильне — о явлении Христа Луке и Клеопе по пути в Еммаус; в седьмом Светильне — о ризах Спасителя, обретенных учениками в пустом гробе и т. д.

Светильны занимают особое место в богослужении. Эта нигде более не повторяющаяся часть Утрени завершает пространное последование канона и предваряет ядро древнейшего утреннего богослужения — торжественные хвалитные псалмы со стихирами. Такое положение Светильнов в службе, естественно, влияет и на характер их распевов. Даже при беглом, предварительном взгляде на мелос этих песнопений видно, что он принадлежит к мелизматическому типу. В списках ХУ—ХУ1 вв. заметно множество тайнозамкненных начертаний, зашифровывающих распев. Графика изобилует гроздьями сложных «змийцевых» комплексов, по которым сразу же можно определить присутствие мелизматических формул.

В рамках этой статьи мы сосредоточим внимание на анализе композиционной структуры и мелоса Светильнов. Однако прежде чем приступить к нему, вкратце обозначим основные вехи, пройденные циклом песнопений на пути его развития. Упомянутая выше графическая форма Светильнов, изобилующая тай-нозамкненными начертаниями мелизматических оборотов, окончательно оформилась к последней четверти XV в. и бытовала почти в неизменном виде в течение ста лет, до 80-х гг. XVI в.1 Затем тайнозамкненные фрагменты Светильнов были разведены и записаны дробным знаменем, то есть с помощью простых знамен. Один из самых ранних списков, содержащих дробную запись, датируется 1584 г.2 Рукописи с разведенной формой записи относятся к концу XVI и к XVII вв.3, и именно благодаря этим рукописям мы сейчас можем судить о мелодических качествах распевов Светильнов. Сопоставление тайнозамкненной формы записи XV — XVI вв. и розвода дробным знаменем не позволяет усомниться в том, что мы имеем дело с двумя различными способами фиксации одной мелодической редакции песнопений.

* * *

Перейдем к рассмотрению композиционного и мелодического строения Светильнов. По своим стилевым характеристикам их мелос во многом уникален. Он принципиально отличается, например, от мелоса, текстуально и композиционно связанного со Светильнами цикла Евангельских Стихир большого роспева. Прежде всего, Светильны не имеют гласовой принадлежности. Эту особенность легко заметить, даже не приступая к анализу их распевов. Достаточно сравнить подписи-заголовки, предваряющие каждый Светилен и каждую Евангельскую стихиру в рукописях. В цикле Стихир мы читаем: «стихира первая глас первый», «стихира вторая глас второй» и т.д. При Светильнах же, напротив, обозначение гласа никогда не ставится. Предпосылаемые им заголовки несут в себе лишь порядковый номер песнопения: светилен первый, светилен второй, светилен третий, без какого-либо упоминания о гласе. Разумеется, отсутствие гласовых

1 Напр., ГИМ, Епарх. № 174, посл. четверть XVв., л. 259; ГИМ, Епарх. № 184, конец XV — начало XVI в., л. 229; ГИМ, Епарх. № 172, 40-е годы XVI в., л. 149; ГИМ, Епарх. № 205, третья четверть XVI в., л. 394.

2 ГИМ, Единоверческое собр., № 37, л. 224.

3 Напр., РГБ. Ф. 304 № 430, 1-я пол. XVII в., л. 564; РГБ. Ф. 379 № 23, 2-я четв. XVII в., л. 256 об; ГИМ, Синод. певч. № 135, конец XVII в., л. 288.

обозначений не случайно. Оно непосредственно связано со своеобразием мелодического содержания Светильнов, о котором мы скажем чуть дальше.

В песнопениях, подчиняющихся системе осмогласия, принадлежность к тому или иному гласу — это один из решающих факторов при выборе мелодических средств: формул, каденционных тонов. Бесспорно, гласовая принадлежность песнопения определяет его мелодический облик. Однако в рассматриваемом цикле Светильнов, как увидим, распевы построены не на основе формул, входящих в свой для каждого гласа попевочный комплекс, а на абсолютно ином мелодическом материале.

Вторая особенность цикла Светильнов заключается в следующем. Все одиннадцать песнопений цикла — то есть одиннадцать разных словесных текстов — распеты на один мелодический текст. Единое завершенное мелодическое построение, со строго определенной последовательностью формул и каденций, повторяется одиннадцать раз с новым словесным текстом, изменяясь лишь незначительно (см. Пример 1). Сводная таблица распевов всех одиннадцати Све-тильнов ясно показывает, что в каждом песнопении использован один и тот же мелодический материал, который лишь незначительно изменяется, приспосабливаясь к количеству слогов словесного текста в синтагмах.

Две названные композиционные и мелодические особенности Светильнов — отсутствие гласовой принадлежности и распевание на единую мелодическую модель — уже были отмечены в статье петербургского исследователя А. Б. Турсунова, однако без проведения детального анализа 4. Статья посвящена одной из рукописей ГПБ (Кир.-Бел. 638/895, 2-я пол. XVII в.). В состав рукописи, помимо прочих песнопений, входят воскресные Светильны и Богородичны с указанием на большой роспев. Говоря о мелосе песнопений, исследователь пишет: «Сам мелодический материал в песнопениях (...) настолько близок, что его можно считать одним роспевом, использованным для разных текстов. В этом виден своеобразно преломленный принцип пения на подобен, свойственный песнопениям стихирного жанра. (...) Их (Светильнов и Богородичнов. — О. Т.) роспевы строятся на интонационных блоках 1-го светильна»5.

Теперь рассмотрим ту мелодическую модель, архетип, на основе которого строятся все одиннадцать Светильнов, и проанализируем его композицию, формульный состав и ладовое наполнение (см. Пример 2, где форма модели-архетипа представлена в виде таблицы).

В качестве строительного материала для модели-архетипа выступают относительно самостоятельные мелодические единицы, замкнутые каденционным оборотом. Для их обозначения мы предлагаем термин «мелодические синтагмы». В пространном, распевном стиле воскресных Светильнов каждая мелодическая синтагма представляет собой ту или иную мелизматическую формулу. По текстовому наполнению синтагмы Светильнов очень краткие, они включают всего по одному, по два, реже по три слова. (см. Пример 3 — словесный текст первого Светильна с разделением на синтагмы; их границы обозначены двойной чертой).

4 Турсунов А. Осмогласный большой роспев в кодексе конца XVII века // Монастырская традиция в древнерусском певческом искусстве. СПб., 2000. С. 78—87.

5 Там же. С. 85.

Пример 1. Сводная таблица распевов Светильнов, первые 2 синтагмы

Пример 1.

- 11 II Нь—ь Н И III 1 1 |М

д --0 * J о " Т-О- Д£ I- ё ' ' Т > о—ёё" *ё,} ¿ё** 1 нд____________го_______роу____________

г» Мм Ми 1,-

Б 0 О ** + J О 4> Те- Ч ВО _ _ _шн __ ____ 1

и - 11 Г]—Мц—и-- 1 1 |и0 II, 1 1 III 1 ||1

Г скрс се _ _ _ _ 1 —о ё^о ёРГ^у о ¿ёё* 1 НН _ _ КТО ?К£__

А = 0 „ JJJJo ^о ше сгй - о «1,|Ьо J Ьр J ^ jJJJ БН _ _ _ДН Ми?

В -0 ч ^ ^ ^ ^ '«'у " ^ о- » сто-со _ _ нз___л\е_ртвы_____н_____^о___________

н с» II11 Ми ь= - Ми 1и  [1111 1  1 ||

р о *1 " ^О 1 КО _ _ _ 1 Спд _ со

г» о И II Ми и-- -^-^ -j J ] ] j J j j jJ

3 - -0 1> ё* ё } О ° Т О-- спо дд_ /Ид _ рн н

Н - ви? ше _ _ _ i оу - - ______ т0е___ _

1 Г

Л, АЫ К1У _ В-РО ё V? ё J 1-ёёи*ё ¿¿ё* 1 ГА- - КО- _ _ _ _

П - — ---

г_л -44+1—-Мь—и- Ми Ы 1 М 111 | 1 |||

1 и -О м ^^о То- со - дгь те а\Н __

л\о ре | 1 1 | 1 |[ 1 =- 1 1 И 11 1 1 ! 1 I I 1 I 1 I 1 1 1

д1 о „ ^^о о _ нн н_ _ _ ..... о Т ^ ^^^^^^ трн жды _ Пе _ _ тр£_

Пример 1.

д г-* .......

Е

г =

1 1 1 1 1 1 1 1 1 шя

А = JJJJ^^УJJJ^^ JJo-

% г» -

—1 1 1 к 1 1 1 1—и---

5 г' JJo

1  1 1. I 1 1 -и-

3 А ^^^«Цо 1}0 -

Й -

1 =1 г* JJo -

Л1

Пример 2. Форма модел и-архет ипа, по которой распеваются все Светильны цикла

8 £

ьС Р2 Р-№ С

8 à >5 С Р-

с i—

Р2

8

à >5

s i—

№ PL i—

первая синтагма

вторая синтагма

восьмая

третья синтагма

синта

девятая

четвертая синтагма

гма

синта

десятая

пятая синтагма

ма

синта

шестая синтагма

ма

одиннадцатая синтагма

двенадцат

седьмая синтагма

ая синтагма

тринадцат

ая синтагма

четырнадцатая синтагма

пятнадцатая синтагма

шестнадцатая синтагма

семнадцатая синтагма

восемнадцатая синтагма

девятнадцатая синтагма

двадцатая синтагма

Пример 3. Текст первого Светильна с разделением на синтагмы Св^ТНЛ£Н2 а

Со о у теникы ндемю // нд гор о у // Гдлиленскоум //

Христд БНД^ТН // ГЛДГОЛМ^Д // Д№Л£НН^Щ // НД^1НМЮ1А // КДК

// Ш тецд // страны вес а // и 1

влдсте прият ы

и //

в^ром вышни^я

//

ь // крестити во им а нд // и Сватдго и //

Модель для распева Светильнов образована двадцатью мелодическими синтагмами. Несколько синтагм объединяются в более крупные разделы; образуется три таких раздела. Дробление на разделы достигнуто путем повтора мелодических оборотов в разных текстовых строках и, соответственно, путем соотнесения строк на расстоянии.

Первый раздел состоит из семи синтагм. Каждая из них самостоятельна по мелодическому материалу и в рамках этого раздела употребляется только один раз.

Второй раздел также включает семь синтагм. Его особенностью является то, что он почти полностью повторяет мелодическое содержание первого раздела. Только в первой синтагме второго раздела (в восьмой по сквозной нумерации) использована формула, до этого не встречавшаяся. Вторая синтагма второго раздела (т.е. девятая по общему счету) идентична второй синтагме первого раздела, третья синтагма второго раздела (т. е. десятая) — третьей синтагме первого и т.д. Таким образом, большой фрагмент мелодического материала — шесть синтагм, шесть протяженно распетых оборотов (со второй по седьмую и, соответственно, с девятой по четырнадцатую синтагмы) — повторен в каждом из одиннадцати песнопений буквально.

С пятнадцатой по общему счету синтагмы начинается третий раздел модели, в который входят шесть синтагм. В нем мелодическое содержание заметно обновляется. Ни одна из формул, образующих третий раздел, не была употреблена ранее. Внутри самого раздела, однако, также присутствует повторность. Повторение одной и той же формулы в семнадцатой и двадцатой синтагмах разбивает этот раздел модели пополам (3 + 3). Эти трехсинтагменные группы могут быть определены как подразделы в рамках третьего раздела модели.

Итак, мы видим очень ясную структуру модели-архетипа: три почти равных раздела (7 + 7 + 6 мелодических синтагм) с большой ролью повторности. Повторность проявляется на разных уровнях: на уровне большого блока материала, в масштабах целого раздела (почти полное совпадение материала первого и второго разделов) и на уровне одной формулы (в третьем разделе). Отметим еще раз, что по этой модели строятся все одиннадцать песнопений, образующие цикл Светильнов. В других песнопениях данного стиля, то есть стиля большого роспева — Стихирах Евангельских, Задостойниках, Догматиках — нам не встречалась подобная структура. По всей видимости, специфика мелодического наполнения Светильнов (отсутствие гласовой принадлежности и, как следствие, привычных по знаменному роспеву формул), а также особый принцип распева всех одиннадцати песнопений на одну модель повлекли за собой и специфику их формы.

Мы рассмотрели универсальную мелодически-формульную модель, которая лежит в основе всех песнопений цикла. Однако буквальное, без малейшего отступления, следование этой двадцатистрочной модели в цикле не встречается ни разу. При воплощении модели в каждом из одиннадцати Светильнов некоторые синтагмы, входящие в ее состав, пропускаются, и, следовательно, мелодическая композиция Светильнов включает меньше двадцати строк.

В Примере 4 показана схема всех одиннадцати песнопений цикла. Заштрихованные ячейки таблицы обозначают отсутствие в данном Светильне соответствующей по номеру мелодической синтагмы. Как видно, одна, две или даже три синтагмы, предусмотренные структурой модели, в каком-либо конкретном песнопении могут отсутствовать. Оборотов, выбранных распевщиками для сокращения, немного. Это всего две мелодические формулы, входящие в повторяющийся мелодический комплекс первого и второго разделов. Соответственно, учитывая повторы в двух разделах, изыматься могут четыре синтагмы: вторая и девятая, четвертая и одиннадцатая. При этом второй паре синтагм — четвертой и одиннадцатой — отдается предпочтение. В общей сложности, та или другая синтагма из входящих в эту пару отсутствует в каждом из одиннадцати Светиль-нов, а в некоторых отсутствуют и четвертая, и одиннадцатая синтагмы.

Таким образом, с учетом пропущенных синтагм, формульная структура песнопений цикла состоит из девятнадцати (первый, третий, шестой, восьмой, десятый, одиннадцатый Светильны), восемнадцати (четвертый, пятый, седьмой,

девятый Светильны) и семнадцати (второй Светилен) мелодических синтагм.

* * *

Обратимся теперь к мелодическому содержанию цикла Светильнов. Все те наблюдения и выводы, которые будут сделаны ниже, основаны на рассмотрении списков, содержащих редакцию, записанную дробным знаменем и доступную для расшифровки. Как уже было сказано, своеобразие мелоса Светильнов не-

Пример 4. Схема песнопений с учетом пропущенных синтагм

свет. 1 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 2 1 3 4 5 6 7 8 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 3 1 2 3 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 4 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 5 1 2 3 5 6 7 8 9 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 6 1 2 3 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 7 1 2 3 5 6 7 8 9 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 8 1 2 3 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 9 1 3 4 5 6 7 8 9 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 10 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20

свет. 11 1 2 3 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

посредственно связано с отсутствием в них гласовой принадлежности. Поэтому мелодическое наполнение Светильнов весьма значительно отличается от такового в «гласовых» песнопениях.

Это формульный мелос, где мелодическая ткань целого песнопения сплетена из отдельных синтагм, каждая из которых представляет собой самостоятельную мелодическую формулу, замкнутую каденцией. Мы отметим некоторые особенности строения этих формул, которых всего тринадцать, и, благодаря повторам, они образуют двадцать синтагм модели.

В Примере 5 последовательно даны все тринадцать разных мелодических оборотов, составляющих распевы Светильнов. Помимо нотной расшифровки, приведена также крюковая запись по двум вариантам редакции дробного знамени: по спискам XVII в., где есть степенные пометы и все сложные знаки полностью разведены (нижняя строка крюковой записи), и по рукописи 1584 г.6, где частично сохраняются элементы тайнозамкненной фиксации (верхняя строка крюковой записи). Каждый пример представляет собой один мелодический вариант, выбранный из одного конкретного песнопения цикла. В других десяти Светильнах могут встречаться некоторые незначительные отличия по сравнению с приведенным здесь вариантом той или иной синтагмы.

Абсолютное большинство мелодических формул Светильнов — двенадцать из тринадцати — принадлежат к оборотам лицевого типа. Об их принадлежности можно без сомнения судить по тайнозамкненным начертаниям из списков XV-XVI вв. Мелизматический мелос цикла обеспечивает развитый внутрис-логовой распев в песнопениях. Способ распевания текста в Светильнах можно охарактеризовать как лицевой, при котором слоги словесного текста равномерно распределяются по всей протяженности мелодической формулы, и текст оказывается «укорененным» в распеве. Такой вид соотношения текста и мелоса следует отличать от фитного, где, напротив, на мелизматический распев фиты как вставного, добавочного украшающего оборота приходится всего один-два последних слога текста, а предыдущие слоги текстовой синтагмы пропеваются перед фитой в силлабо-невматической манере.

В Светильнах есть только один фитный распев. Фита выступает в качестве третьей формулы первого и второго разделов песнопений (то есть третьей и десятой синтагмы по общему счету). Фита с таким распевом встречается не только в цикле Светильнов, но и в других песнопениях большого роспева — в частности в цикле Евангельских Стихир. В Стихирах она употребляется неоднократно, в песнопениях разных гласов. Как представляется, здесь, в цикле Светильнов, распевщики не случайно избрали фиту мигрирующего характера, не прикрепленную четко к конкретному гласу. Именно такая формула подходит для включения ее в мелодическую композицию внегласового характера, рассчитанную на распевание одиннадцати текстов.

Кроме названной фиты, другие мелодические формулы Светильнов пока не были нами обнаружены в Евангельских Стихирах или других песнопениях того же стиля, имеющих гласовую принадлежность: Догматиках, Задостойниках, праздничных Стихирах.

6 ГИМ. Единоверч. № 37 (1584 год).

Пример 5. Мелодические формулы-синтагмы Светильнов в трех способах записи

Пример 5.

Третья и десятая синтагмы

& # а Г Wi^ 1' р ¡^

.. j о JJ==

кд_____kw________oy___чнть_____________________________________________________________________

Четвёртая и одиннадцатая синтагмы

Пгг V ^ V * tlfts

J JJ JJJJJo j ш о ii

MH_pW_HO___сн_________цд___________

Пятая и двенадцатая синтагмы

1 I. & f ^ 5 tf ^ I 1 ^ i /? ;

ifj JJJJ^J JJ О J J JjJo J О j J.U.l J J JJ oll

н-лоу-ц'ь_______сп0ут_ш£____________________________________стбо-бд_________________

Шестая и тринадцатая синтагмы

Г ; ^ g г

W/f

по____________то___________________________мо___

О. В. Тюрина. Об одном образце древнерусской мелизматики: цикл Светильнов воскресных Пример 5.

Седьмая и четырнадцатая синтагмы

V ^хПя 5 ^х I ^ /С ^ * 5 ^ г

Т'^ V? Г^ "г

¡¿¡шт. ьпо }}.\ о JJ .. J0—^—

ел£_____1|]н_________^о________________________________са___________________________

Восьмая синтагма

V У К * V ^ ** \ Р * Г\Ц * /* г *

-ГЪа V "УГУ Та ГЛ'* ^ \Т' Г* V

^ ° .ц . ^ % " ^ ^^ ^ ^ о

нд__________________се________л о________н_________________доу_____1|1н_лло_______________________

Пятнадцатая синтагма + к у у ъ I/ ^

- - *    II

и_0ы__________________________нд______________

Шестнадцатая синтагма

г х хпп- ш /¡г ^ К V Лп/4

а ;; -1,1 ^ а ,1J

Пн_______сд____нн__а________________скд___ЗД___________________

Пример 5.

Семнадцатая и двадцатая синтагма

I П а* 8 * * 5 ^ «Л *

Та \ /Г/? I'г

ф j ] .. >jj jjj jj ,]] л })0 ]

ГА____________Ш_________П0__стрд_________ДД_______________________________

Восемнадцатая синтагма

^ к ¿4 ^ I /г ¡Г I Г Я Г I V* УТ^'Т' "I'Я V "I

'Ц 'I ° J о о J JJ о J о JJ Ш Б о II

оу-Тве__ржд___________________А_________________________________________________________

Девятнадцатая синтагма

Гц г ^ * ^ // # XV ^ г г х V # т// ^ // \ лг 'г /г у

р// Ш О „ J oJJJJJ Щ о Щ}})^ о о^Ш ДН_____________БД 6__________________1Ш_СА__________Пре_________Еоу_________ДЕ_____________МО___

В певческих азбуках и фитниках, содержащих розводы мелизматических оборотов знаменного роспева, эти формулы равным образом отсутствуют. Достаточно упомянуть, что в словаре лиц и фит М. В. Бражникова, составленном на материале множества древнерусских азбук7, ни одна из этих формул не приведена. Это не удивительно, так как основой для фитников и азбук, как правило, служат песнопения, подчиняющиеся системе осмогласия.

Каденции, завершающие мелодические синтагмы Светильнов, разнообразны. Большинство из них не встречаются в гласовых большого роспева (например, каденции первой, второй, седьмой, пятнадцатой и других синтагм). Однако некоторые формулы имеют типичные для мелизматических, то есть фитных и лицевых формул, окончания, такие как:

« (третья и десятая синтагмы);

(четвертая и пятая, одиннадцатая и двенадцатая синтагмы); (восьмая синтагма).

В Светильнах использованы три каденционных тона: ре (четыре синтагмы модели), ми (шесть синтагм) и соль (десять синтагм). Хотя по частоте употребления первенствует каденция соль, на наш взгляд, она не является главной. Сопоставив каденционные звуки синтагм с формой Светильнов, состоящей из трех разделов, мы видим, что все три раздела, — а значит, и все песнопение, — завершаются формулой с окончанием на ми. По функциональной значимости ступень ми оказывается основным каденционным тоном Светильнов.

Несмотря на своеобразие напевов, некоторые фрагменты мелоса Светиль-нов все же имеют связь с формульно-попевочным комплексом гласовых песнопений большого роспева. Две мелодические синтагмы — первая и девятнадцатая — примечательны тем, что в их состав введен небольшой фрагмент одной чрезвычайно распространенной в большом роспеве формулы. Это часть лицевого оборота, который носит название кулизма большая. (В Примере 5, в первой и девятнадцатой синтагмах, границы этого фрагмента обозначены двойной чертой.) В тайнозамкненном начертании кулизмы, состоящем из пяти знамен, («^ «Н '« « «') этот мелодический фрагмент соответствует розводу трех из этих знаков: стрелы, мечика и полкулизмы, что отражено в тайнозамкненных списках, где эти знаки сохраняются, и частично в варианте 1584 г. Однако продолжения распева кулизмы большой и ее каденции нет ни в первой, ни в девятнадцатой синтагмах. Обе формулы завершаются другой каденцией, не

встречающейся в привычном попевочном арсенале большого роспева.

* * *

В заключение кратко обобщим сказанное выше. Во-первых, в цикле Све-тильнов воскресных мы имеем дело с очень специфическим типом мелоса, не подчиняющимся системе осмогласия. Во-вторых, формульный состав их мелиз-

7 Бражников М. Лица и фиты знаменного распева. Л., 1984.

21

матического мелоса не заимствован из фитно-лицевого комплекса осмогласно-го знаменного роспева, а, напротив, включает в себя обороты, чуждые гласовым знаменным образцам. И в-третьих, благодаря тому, что все Светильны цикла распеты на одну мелодическую модель, можно трактовать их как своеобразное преломление принципа пения на подобен, знакомого по песнопениям силлабо-невматического стиля. Здесь же этот принцип воплощен в условиях пространного мелизматического распева.

Учитывая все проанализированные выше мелодические и композиционные особенности цикла Светильнов, выделяющие их в ряду других песнопений, правомерно причислить этот памятник к самостоятельной, отдельной стилевой ветви большого роспева.

Fotagogica anastasima: one of the types of Old Russian melismatic chant

By O.Tyurina

The article describes one of the types of Old Russian melismatic chant - the cycle of Eksapostilaria, or Sunday Fotagogica in the tradition of "bolshoi rospev" (great chant). Notated manuscripts of 15th, 16th and 17th centuries provided material for this research. Having carefully studied the structure, formulas and melodies of Fotagogica, the author comes to the conclusion that Sunday Fotagogica have some unique features and should be recognized as a separate style of the great chant ("bolshoi rospev").