Временно-устойчивые словосочетания, их роль в развёртывании английского газетного дискурса и особенности перевода

11. Ермакова, о. П. К построению типологии коммуникативных неудач (на материале естественного русского диалога) [Текст] / О. П. Ермакова, Е. А. Земская // Русский язык в его функционировании: Коммуникативно-прагматический аспект. - М., 1993. - С. 30-63.

12. казаковская, в. в. Коммуникативные неудачи в зеркале детской речи (ранние этапы) [Электронный ресурс] / В.В. Казаковская. - Режим доступа : http://www.dialog-21.ru/Archive/2003/Kazakovskaja. htm (12.08.2008).

13. комлев, н.г. Слово в речи. Денотативные аспекты [Текст] / Н.Г. Комлев. - М. : Едиториал УРСС, 2003.

14. лабунская, в.А. Психология затруднённого общения: Теория. Методы. Диагностика. Коррекция [Текст] / В.А. Лабунская, Ю.А. Менжерицкая, Е.Д Бреус. - М. : «Академия», 2001.

15. леонтьев, АА. Исследования детской речи [Текст] / А.А. Леонтьев // Основы теории речевой деятельности. - М. : Наука, 1974. - С. 312-317.

16. Ыаслова, А.Ю. Введение в прагмалингвисти-ку [Текст] / А.Ю. Маслова. - М. : Флинта : Наука, 2007.

17. садохин, А.П. Теория и практика межкультур-ной коммуникации [Текст] / А.П. Садохин - М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2004.

18. Теплякова, Е.к. Коммуникативные неудачи при реализации речевых актов побуждения в диалогическом дискурсе (на материале современного немецкого языка) [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е.К. Теплякова. - Тамбов, 1998.

19. шарков, ф.И. Основы теории коммуникации [Текст] / Ф.И. Шарков. - М. : Перспектива, 2002.

20. шацких, н.н. Соблюдение правил речевого общения в ситуации недосказанности как условие успешности импликативной коммуникации [Текст] // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. - 2008. - № 2. - С. 174177.

21. schulz von Thun, F. Miteinander reden: Störungen und Klärungen. Allgemeine Psychologie der Kommunikation [Текст] / F. Schulz von Thun. - Rowohlt : Tausend November, 1994.

Список источников примеров

1. Teilkorpus Kai (9;6). - Dortmunder Korpus der spontanen Kindersprache [Text] / Hrsg. von Klaus R. Wagner - Essen : Die Blaue Eule, 1994. - Bd. 7.

2. Teilkorpus Nicole (1;8). - Dortmunder Korpus der spontanen Kindersprache [Text] /Hrsg. von Klaus R. Wagner & Sybille Wiese. - Essen : Die Blaue Eule, 1996. - Bd. 10

3. Teilkorpus Roman (9;2) // Dortmunder Korpus der spontanen Kindersprache [Text] / Hrsg. von Klaus R. Wagner & Sybille Wiese- Essen : Die Blaue Eule, 1990. - Bd. 2.

4. Teilkorpus Gabi (5;4) // Dortmunder Korpus der spontanen Kindersprache [Text] / Hrsg. von Klaus R. Wagner - Essen : Die Blaue Eule, 1998. - Bd. 15.

5. Keun, Irmgard. Das Mädchen, mit dem die Kinder nicht verkehren durften [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.franklang.ru (22.07.2006).

УДК 413.0

ББК 81.2 Т 35

Е.В. Терехова

временно-устойчивые словосочетания, их роль в развёртывании Английского газетного дискурса и особенности перевода

в статье на материале примеров, заимствованных из английского газетного дискурса, анализируются временно-устойчивые словосочетания (вус), динамика их развёртывания и особенности перевода на русский язык. семантический анализ маркированных составляющих вус способствует их концентрации вокруг некоторого «опорного» значения. возможно расширение формы слова, его дискурсивной переинтерпретации, что часто обуславливает трудности перевода.

Ключевые слова: временно-устойчивые словосочетания (вус); дискурс; маркированная составляющая; «опорное» значение; семантические поля; дискурсивная переинтерпретация; семантическая и формальная вариативность.

E.V. Terekhova

temporary collocations, THEIR functions IN expanding ENGLISH mass media discourse and translation specifics

The article is focused on analyses of ad hoc collocations (AHC), their development, expansion, and interpretation specifics using mass media discourse examples. Semantic analysis of the AHC’s marked components is instrumental in their concentration around certain «core» meaning. This may result in word form expansion, its discursive reinterpretation, and difficulties in translation.

Key words: ad hoc collocations (AHC); discourse; marked component; «core» meaning; discursive reinterpretation; semantic fields; semantic and formal variety.

Предметом рассмотрения данной статьи являются временно-устойчивые словосочетания, их роль в организации английского газетного дискурса и специфика их перевода. Автор статьи на материале английских аутентичных текстов анализирует временно-устойчивые словосочетания (ВУС), их образное постоянство формы и значения, описывает специфику составляющих их компонентов и трактует роль ВУС в организации английского газетного дискурса, который характеризуется большим количеством рассматриваемых структур. За основу анализа был принят подход, предлагаемый А.Н. Барановым и Д.О. Добровольским, который построен на описании соответствующих семантических полей, в рамках которых функционируют фразеологизмы и ВУС [Баранов, Добровольский, 2008, с. 475]. Например, the world’s political and economic landscape - мировой политико-экономический ландшафт; a healthy and robust market - здоровый и сильный рынок; Glut of weapons - насыщенность оружием; fallout of this bombing campaign - последствия бомбёжки. Маркированные компоненты временно-устойчивых словосочетаний, т.е. употреблённые не в своем прямом значении слова, здесь выделены. Язык существует в акте коммуникации, и любое значение может определяться относительно этой формы существования, поскольку при семантическом анализе исследователь всегда имеет дело с речью, выводя значения анализируемых словосочетаний из наблюдаемых фактов употребления [Селиверстова, 2004, с. 35].

Одна из причин трудностей, возникающих на пути исследования как ВУС, так и фразеологизмов в целом, «работающих» на политический и/или газетный дискурс, кроется в его динамическом характере. Методы и ин-

струменты, используемые для анализа слов, словосочетаний и предложений в статике, в качестве стабильных элементов системы, в целом, слабо применимы к дискурсу. Кроме того, сами указанные единицы, попав в дискурс, вдруг оказываются далеко не стабильными, обнаруживая при этом семантическую и формальную вариативность, многозначность и т.п.

Приведем примеры, которые заимствованы из политико-аналитической статьи «Шесть ошибок, приведших к финансовому кризису» (Six errors on the path to the financial crisis). Статья написана Аланом Блайндером (Blinder), профессором Принстонского университета и в прошлом вице-председателем Федерального резерва США, и опубликована газетой «International Herald Tribune». Автор вычленяет шесть «рукотворных» ошибок, в основе которых лежит человеческий фактор, используя при описании каждой из них конкретные словосочетания с метафорическим значением.

(1). Из общего числа ошибок первая получила название «Wild Derivatives» - «дикие» производные финансовые инструменты. «Дикими», или неуправляемыми, эти инструменты стали потому, что на торговлю ими не распространялись общепринятые законы и правила, у ворот этого зоопарка не стоял на страже служитель, который был бы в состоянии управлять его обитателями, в нашем случае - производными инструментами. «In 1998 Brooksley Born, then chairwoman of the Commodity Futures Trading Commission, sought to extend its regulatory reach into the derivatives world, top U.S. officials of the Treasury Department, the Federal Reserve and the Securities and Exchange Commission (SEC) squelched the idea. Does anyone doubt that the financial turmoil

would have been less severe if derivatives trading acquired a zookeeper a decade ago»?

(2). Вторая ошибка названа «Sky-High Leverage» - «заоблачный рычаг», или увеличение дохода без увеличения капиталовложений. Нормальный рычаг составляет прибыль от торговли ценными бумагами в пропорции 12 к 1, в то время как спекулятивный, заоблачно высокий рычаг составил 33 к 1. И компании, не получив дополнительных активов, стали крупными, но неустойчивыми и нежизнеспособными. «The second error came in 2004, when SEC let securities firms raise their leverage sharply: before then the leverage of 12 to 1 was typical; afterwards, it shot up to more like 33 to 1. Remember, under 33-to-1 leverage, a mere 3 percent decline in asset values wipes out a company. Had the leverage stayed at 12 to 1, these firms wouldn’t have grown as big or been as fragile».

(3). Третью ошибку, которая привела к нынешнему финансовому кризису, автор статьи называет «A Subprime Surge» - «всплеск / волна плохих, субстандартных кредитов»,

выдаваемых некредитоспособным заемщикам». Эту ошибку автор статьи назвал безумием, которое длилось с 2004 по 2007 год и которое никто не захотел остановить. Суть этого безумия - качество выдаваемых ипотечных кредитов катастрофически упало, причем сделки с подобными «плохими ипотеками» были характерны для всего рынка. На вопрос, почему подобное безумие нельзя было остановить в свое время, автор не может дать однозначный ответ: виновны банковские законодатели, они, убаюканные сказками о пользе невмешательства в рыночные механизмы, проспали эту ошибку. К тому же вина за многие самые тяжкие ошибки лежит не только на банковском сообществе, и заткнуть эту правовую дыру просто необходимо. «The next error came in stages, from 2004 to 2007, as substandard lending grew from a small corner of the mortgage market into a large, dangerous one. Lending standards fell disgracefully and dubious transactions became common. Why wasn’t this insanity stopped? There are two answers; one is that bank regulators were asleep at the switch. Entranced by laissez faire-y tales, they ignored warnings from those like Edward Gramlich, who saw the problem brewing years before the fall. The other answer is that many of

the worst subprime mortgages originated outside the banking system, beyond the reach of any federal regulator. That regulatory hole needs to be plugged».

(4). Название четвертой ошибки отличается от первых трех, так как речь идет об угрозе жизни человека. Её название - «Fiddling on Foreclosures» - «заниматься пустяками,

а не вопросами перехода заложенной недвижимости в собственность залогодержателя». И эта ошибка была допущена не вчера, она наступала подобно цунами в течение года, и многие ответственные руководители видели её и били тревогу, но принципы свободного предпринимательства заставляли ответственных чиновников заниматься пустяками, в то время как дом горел: «The government’s continuing failure to do anything large and serious to limit foreclosures is tragic. The broad contours of the foreclosure tsunami were clear more than a year ago — and people like Rep. Barney Frank, Democrat of Massachusetts, and Sheila Bair, chairwoman of the Federal Deposit Insurance Corporation, were sounding alarms. Yet the Treasury and Congress fiddled while homes burned. Why? Free-market ideology played its

role».

(5). Человеческий фактор, скрытый в пятой ошибке, «Letting Lehman Go» - Банкротство Банка Братьев Лиман, для аналитика не вызывает сомнений - это и неумение просчитывать ситуацию, и игра без правил, например, одному банку, Bear Stearns, государство оказало поддержку финансовыми вливаниями, а второму, «Lehman Brothers» - нет. И тот, кто принял это решение, совершил колоссальную ошибку. Автор статьи едко высмеивает подобную несостоятельность экспертов, их неумение распознать сложный механизм функционирования банка «Братья Лиман», на который были завязаны многие другие финансовые учреждения, называя этот шаг «жертвоприношением на алтарь морально-рискующих богов». «The next whopper came in September, when Lehman Brothers, unlike Bear Stearns before it, was allowed to fail. Perhaps it was a case of misjudgment by officials who deemed Lehman neither too big nor too entangled — with other financial institutions — to fail. Or perhaps they wanted to make an offering to the moral-hazard gods. Regardless, everything fell apart after Le-hman».

Игроки на рынке могут всегда заработать, если игра идет по общепринятым правилам. Банкротство банка Братья Лиман показало, что свод этих правил (законов) не существует, его выбросили в окно. Банк Bear был спасен, хотя он был вдвое меньше банка Братья лиман, но разве инфраструктура второго, обанкротившегося банка, не была столь же разветвленной, сложной и вдвое большей, чем у первого, спасенного банка? Когда банк Лиман рухнул в пропасть, для всех финансовых институтов это было сигналом, что надеяться им не на что. В результате кредитование было заморожено, экономика камнем пошла на дно. «People in the market often say they can make money under any set of rules, as long as they know what they are. Coming just six months after Bear’s rescue, the Lehman decision tossed the presumed rule book out the window. If Bear was too big to fail, how could Lehman, at twice its size, not be? If Bear was too entangled to fail, why was Lehman not? After Lehman went over the cliff, no financial institution seemed safe. So lending froze, and the economy sank like a stone. It was a colossal error».

(6). И последняя, шестая ошибка - «TARP Detour» - заключалась в плохом управлении специальным антикризисным фондом ТАРП на общую сумму 700 млрд долларов. И даже решения о выделении этих спасительных средств вносили непоследовательность и неразбериху, хотя они и вдохнули жизнь в умирающий финансовый рынок. Министр финансов Генри Паулсон-младший совершил ошибку: он все средства бросил на вливание капитала в банки, причем сделал он это плохо. «The final major error is mismanagement of the Troubled Asset Relief Program (TARP), the $700 billion bailout fund. Decisions of Henry Paulson Jr., the former Treasury secretary, about using the TARP’s first $350 billion were an inconsistent mess. TARP was supposed to buy troubled assets. And they have breathed some life into those moribund markets. P. used most of the funds to inject capital into banks — which he did poorly».

Анализ некоторых словосочетаний, например, foreclosure tsunami или fiddling with foreclosures, в соответствии с принимаемым нами пониманием значения слова или выражения, определяется общим смыслом дискурса, экс-тралингвистическим контекстом - весь мир

сегодня знает, что мы переживаем финансовоэкономический кризис, - а не набором сведений или информации о каждом отдельном языковом знаке. Это позволило нам осуществить их перевод как заниматься пустяками, а не вопросами перехода заложенной недвижимости в собственность залогодержателя. И эта ошибка была допущена не вчера, она наступила подобно цунами.

Анализ семантического поля этих примеров показывает, что в первом случае происходит переинтерпретация прямого значения слова «tsunami» - «гигантская океаническая волна как результат подводных землетрясений или извержений» в его метафорическое значение «неотвратимое, как цунами, наступление громадных по глубине и значимости ошибок в передаче залога». Под семантическим полем мы понимаем множество слов, объединенных общностью содержания и, что не менее важно для нашего рассмотрения ВУС, имеющих общую нетривиальную компоненту в толковании (интерпретации). По этой общей части семантическое поле и получило свое название [Кронгауз, 2005, с. 130]. Здесь прямое указание на денотат в сочетании со словом foreclosure - «переход заложенной недвижимости в собственность залогодержателя» - позволяет нам считать это словосочетание ВУС в рассматриваемом дискурсе.

Значение ВУС во втором примере, fiddling withforeclosures, не столь прозрачно, как в первом примере. Следует заметить, что и в первом, и во втором примерах ВУС слово foreclosure выступает в качестве немаркированного члена устойчивого словосочетания, а tsunami и fiddling with - в качестве маркированных. Семантический анализ маркированного выражения fiddling with выявляет его основное значение - «играть на скрипке». Но оно препятствует и усложняет вычисление значения словосочетания fiddling with foreclosures. И только если мы рассмотрим fiddling with в его семантическом поле, то можно обнаружить и другое его значение с позиции субъективного отношения некоторых людей, считающих игру на скрипке «глупостями, баловством, пустяками». Это помогает найти значение для этого ВУС и перевести на русский язык, как заниматься пустяками.

Одной из важнейших характеристик фразеологизмов в целом и временно-устойчивых

словосочетаний (ВУС) в частности является наличие внутренней формы выражения. Функционирование единиц такого типа, в том числе и метафор, идиом, а также анализируемых нами временно-устойчивых словосочетаний в газетном дискурсе можно объяснить желанием его автора оказать нужное ему/ей воздействие на сознание своего адресата, и такое влияние, будучи правильно употребленным, является одним из наиболее сильных политических инструментов воздействия на общество. Например, в устойчивом словосочетании that regulatory hole needs to be plugged («заткнуть дыру в законодательной системе») просматривается внутренняя форма слова («дыра в фундаменте банковско-финансовой системы»), и автор статьи воспользовался этим идиоматическим выражением как приемом для более сильного воздействия на своего адресата.

Любой политический текст, в том числе и газетный, обладает набором как общих, так и специальных признаков, которые в значительной степени определяются спецификой дискурсивного развертывания и функциональными характеристиками изучаемого текста. К числу первых относятся признаки, присущие массмедийным политическим текстам, которые созданы журналистами и распространяются посредством прессы, радио, телевидения и Интернета. К числу вторых можно отнести только существенные признаки, характеризующие тексты, созданные политиками, -их часто относят к числу институциональных текстов [Будаев, Чудинов, 2008, с. 33]. Понятие дискурса было сформулировано многими лингвистами, мы приведем два из них: 1) это текст в его становлении перед мысленным взором интерпретатора, причем содержание дискурса часто, хотя и не всегда, концентрируется вокруг некоторого «опорного» концепта [Демьянков, 2003, с. 116]; 2) дискурс как речемыслительный процесс, приводящий к образованию языковых структур, которые, предположительно, в дальнейшем будут зафиксированы в памяти или в письменном виде [Борботько, 2007, с 5]. Подобное выражение (структура) несет в себе следы основных этапов своего формирования. Только эти этапы крайне сложно дифференцировать, так как в процессе создания и развертывания дискурса активно «работает» вся языковая система

как средство речевого создания образа в сознании человека, адресата дискурса. Причем в этом процессе одновременно участвуют единицы разных уровней языка - от фонетического до сверхфразового.

Приведем примеры, показывающие, как работают некоторые глаголы в соответствующем семантическом поле. Они, как носители ядерной семантики языка и важнейшие операторы в формировании дискурса [Борботько, 2007, с. 9], выполняют свою роль в речемыслительном процессе, в его динамическом развертывании: to squelch

- «смыть/уничтожить компанию»; laissez faire

- «оставить всё, как есть, без изменений»; to plug (the hole) - «заткнуть дыру»; (the Treasury and Congress) fiddled - «Минфин и Конгресс тянули время»; (while homes) burned -«в то время как дома полыхали/горели»; to fall apart - «разваливаться»; to fail - «терпеть неудачу»; to toss out (the window) - «выбросить в окно/избавиться»; to go over (the cliff) - «рухнуть в пропасть»; (the lending) froze - «кредитование было заморожено»; (the economy) sank (like a stone) - «экономика камнем пошла на дно»; to inject (capital) - «вливание капитала»; (housing bubble) burst - «мыльный пузырь (ипотеки) жилья лопнул». Анализ вышеприведенных глаголов показывает, что с точки зрения порождения и развёртывания данного газетного дискурса все глаголы помогают создавать, прежде всего, комплексную единицу, состоящую из последовательности предложений, которые находятся в смысловой связи, что, в свою очередь, организует и связывает дискурс в целом.

Как показывают специальные исследования (Т.Г. Добросклонская, А.П. Чудинов, А.Н. Баранов, В.Г. Костомаров, Л.П. Кры-син, Дж. Лакофф и М. Джонсон, П. Серио и др.), большинство специфических явлений в политических текстах проявляется на лексическом, стилистическом и фразеологическом уровнях. Например, причиной появления новой для политического дискурса просторечной, жаргонной, иноязычной или сложносокращенной лексики, а также словосочетаний выступают новые события в стране, денотаты, требующие обозначения с помощью спец-

ифических знаков [Чудинов, 2007, с. 91]. Например, можно предположить, что причиной использования французского выражения laissez faire-y tales («убаюканные сказками») послужил нынешний мировой экономический кризис - одно из самых последних событий мирового масштаба. Это выражение является устойчивым словосочетанием, так как его маркированный член, глагол laisser faire («оставить всё, как есть; ничего не менять»), усложнен в своем способе передачи денотата. Под «усложненностью» в данном примере мы понимаем такой фактор, как нетривиальность восприятия данного ВУС носителями языка (американцами). Подобный эффект достигается присутствием английского словообразующего форманта -у, который трансформирует французский глагол во франко-английское прилагательное, что дает нам основания рассматривать данное выражение как обладающее несколькими смысловыми слоями, один из которых весьма нетривиален.

Нельзя не заметить, что, как автор статьи и публицист, Алан Блайндер в данной аналитической статье эмоционально откровенен перед своим адресатом. Выражение эмоций автора, тот эмоциональный артистизм, с которым он изображает человеческий фактор ошибок, помогает нам представить его речемыслительный процесс. Результатом подобного мысленного развертывания дискурса выступают новые структуры - устойчивые словосочетания, метафоры, в основе которых лежит образ. Например, использование выражений moribund markets, inconsistent mess, insanity, fateful decisions, went over the cliff, etc. (умирающие рынки, непоследовательность и неразбериха, безумие, роковые решения, рухнуть в пропасть и т.д.) усиливают общую идиоматичность текста, подчеркивают владение его автором значительной имплицитной информацей, которую он не может или не желает раскрывать в своей статье. По утверждению В.Н. Телия, в процессе метафоризации всегда присутствует антропоцентрическая образность, вплоть до личностных смыслов. «Этот процесс объ-емлет целеполагающую интенцию субъекта метафоризации, задающую те когнитивные и/ или прагматические функции, которые будет выполнять метафора в коммуникативных актах» [Телия, 1988, с. 34].

Алан Блайндер, американский автор, усиливает ассоциативное наступление на своего адресата, называя анализируемые им шесть решений роковыми, ипотечное кредитование жилья - мыльным пузырем, который скоро лопнет. Перечисление же всех рассмотренных шести рукотворных ошибок Алан Блайн-дер назвал длинным и скучным перечнем ошибок, за который американской Администрации придется принести свои извинения миллионам американцев. «Six fateful decisions — all made the wrong way. Imagine what the world would be like now if the housing bubble burst but those six things were different: if derivatives were traded on organized exchanges, if leverage were far lower, if subprime lending were smaller and done responsibly, if strong actions to limit foreclosures were taken right away, if Lehman were not allowed to fail, and if the TARP funds were used as directed. For this litany of errors, many people in authority owe millions of Americans an apology». Ниже мы даем перевод этого отрывка:

«Шесть роковых решений, причем все они были неверны. Представьте, каким бы мир мог сегодня предстать, если бы мыльный пузырь жилищной ипотеки лопнул, но эти шесть решений были иными. Если бы производные ценные бумаги продавались на регулируемых биржах; если бы рычаг был намного ниже; если бы некачественное кредитование осуществлялось в меньших масштабах и было ответственным; если бы сразу же были предприняты активные действия по ограничению перехода права собственности на заложенное имущество к кредитору; если бы Банку Лиман не дали обанкротиться и если бы антикризисные фонды ТАРП были использованы по своему прямому назначению. За этот длинный и скучный перечень ошибок Американской Администрации следует принести свои извинения миллионам американцев».

Нам представляется интересным рассмотреть временно устойчивое идиоматическое словосочетание litany of errors. Слово litany здесь выступает как маркированное, т.е. употребленное не в своем прямом значении слово. Прямое его значение - «литания, молитва, которая читается или поется во время службы и содержит многократные просьбы и обращения к Богу». Непрозрачность выводимости значения и усложнение способа указания

на денотат проявляются в расширении формы слова, в его нестандартном описании и, соответственно, в переводе. Отсюда появилось пе-реинтерпретированное значение «длинный и скучный (список ошибок)» - как молитва.

«Насыщение» ВУС, так же как и метафор и/или идиоматических выражений, идет по пути ассоциативных подобий. Так что роль «буквального значения» в ВУС не столь велика, как это принято думать; это значение -скорее актуализатор ассоциативного комплекса, чем собственно метафорический источник. Следующий шаг в формировании метафоры -это фокусировка существенной для неё информации в сообщении, тексте, дискурсе. Например, выражение Wild Derivatives - «дикие» производные финансовые инструменты - это устойчивое словосочетание, причем в нашем случае - временное устойчивое словосочетание. Информация, которая передается в слове wild применительно к банковскому термину derivatives, носит узуальный (социальный, характеризующий банковское сообщество) экстралингвистический характер. Узуальный аспект относится к восприятию данного выражения конкретным языковым социумом, банковско-финансовым в нашем случае, потому что в противном случае мы не смогли бы дать соответствующий перевод.

Если в процессе формирования дискурса говорящий концентрируется на признаках значения, которые отвечают в его/её представлении условиям подобия, то мы имеем дело с фразеологизмами или устойчивыми словосочетаниями. В своем понимании значения мы придерживаемся определения, данного О.Н. Селиверстовой, которая считала значением только то, что языковой знак сообщает о своем денотате, а не то, что он обозначает [Селиверстова, 2004, с. 37]. Понять метафору и ВУС - значит разгадать, какие из свойств обозначаемого (денотата) в ней выделяются и как они поддерживаются за счет ассоциативного комплекса. В метафоре всегда присутствует неоднозначность прочтения, поскольку её основной объект скрыт за вспомогательным объектом, но оба они в конечном итоге образуют единый сплав - новое значение [Телия, 1988, с. 48].

Большинство использованных автором дискурса словосочетаний - the problem was brewing; the homes burned; housing bubble

burst; to breathe some life into the markets; bailout fund; The Lehman decision tossed the pre-sumedrule book out the window - это временноустойчивые словосочетания. The Lehman decision tossed the presumed rule book out the window - это идиома. Устойчивость ВУС зависит от произвольного выбора семантически маркированного элемента. Причем сплав элементов этих устойчивых словосочетаний образует новое дискурсивное значение. Так, для устойчивого словосочетания the problem was brewing оптимальным, мы полагаем, можно считать одно объяснение, почему из множества глаголов, план содержания которых имеет компонент со значением «form, emerge, grow, start up, etc.», было выбрано данное brew. Это было вызвано развертыванием дискурса. Именно в процессе его организации и развертывания пишущий, Алан Блайндер, опирается на оценочную составляющую плана содержания (означаемого) устойчивых идиоматических выражений.

Небезынтересно рассмотреть временноустойчивое словосочетание bailout fund. Словарные значения слова bailout - «спасительный; выручка; помощь». ВУС - «выход из экономических трудностей с чьей-либо помощью», а перевод был сформулирован как антикризисный фонд. Подобными дискурсивными свойствами, как мы полагаем, по аналогии обладают и остальные приведенные выше временно-устойчивые словосочетания.

Библиографический список

1. Баранов, А.Н. Аспекты теории фразеологии. [Текст] / А.Н. Баранов, Д.О. Добровольский. - М.

: Знак, 2008.

2. Борботько, В.Г. Принципы формирования дискурса: От психолингвистики к лингвосинергетике [Текст] / В.Г. Борбатько. - М. : Издат. группа URSS, 2007.

3. Будаев, Э.В. Зарубежная политическая лингвистика [Текст] / Э.В. Будаев, А.П. Чудинов. - М. : Флинта, : Наука, 2008.

4. Демьянков, В.З. Интерпретация политического дискурса в СМИ [Текст] / В.З. Демьянков // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования: учеб. пособие. - М. : Изд-во МГУ, 2003. - C. 116-133.

5. Кронгауз, М.А. Семантика [Текст] / М.А. Кронгауз. - 2-е изд. - М. : Academia, 2005.

6. Селиверстова, О.Н. Труды по семантике [Текст] /

О.Н. Селиверстова. - М. : Языки славянской культуры, 2004.

7. Телия, В.Н. Метафора как модель смыслопроизвод-ства и её экспрессивно-оценочная функция [Текст] / В.Н. Телия // Метафора в языке и тексте. - М. : Наука, 1988. - С. 26-52.

8. Чудинов, А.П. Политическая лингвистика [Текст] / А.П. Чудинов. - М. : Флинта : Наука, 2007.

Список источнико примеров

1. ABBYY Lingvo 12. Английская версия [Электронный ресурс]. - М., 2006. - 1 электронный оптический диск

2. Blinder, Alan. Six Errors on the Path to the Financial Crisis. [Текст] / Alan Blinder // International Herald Tribune. - 2009. - January, 25.

УДК 81-11

ББК 81. 00

Ю.В. Туфанова

речевая ситуация извинения

Статья посвящена речевой ситуации извинения, играющей важную роль в межличностном взаимодействии партнеров по коммуникации. Описывются структурные параметры рассматриваемой ситуации с коммуникативно-прагматической точки зрения, анализируется взаимодействие ее компонентов.

Ключевые слова: речевая ситуация; извинение; коммуникация.

Y.V. Tufanova

the speech situation of apology

The paper deals with the speech situation of apology as a component of human communication. It describes its structural elements from the communicative and pragmatic point of view.

Key words: speech situation; apology; communication.

Общей тенденцией современной лингвистики является интерес к изучению проблем речевого общения. В частности, исследование вежливости в настоящее время является одним из наиболее актуальных направлений в языкознании. Вежливое вербальное поведение предполагает проявление уважения к социально-этическим правам партнера по коммуникации. Это проявляется в использовании партнерами по речевому общению как этикетно закрепленных формул, так и свободных высказываний, служащих поддержанию баланса интересов собеседников.

Как известно, извинение, наряду с другими проявлениями вежливости, играет важную роль в повседневном межличностном взаимодействии партнеров по коммуникации. Использование формул извинения является одним из способов сохранения и поддержания гармоничных отношений между комуникан-тами, что, в свою очередь, способствует бесконфликтному общению.

В данной статье феномен извинения рассматривается в речевой ситуации его реализации.

Вербальное общение, являясь одной из важнейших сторон взаимодействия людей в процессе их жизнедеятельности, всегда происходит в некоторой конкретной ситуации. В научной литературе термин «ситуация» определяется в основном как совокупность каких-либо обстоятельств, обстановка или положение (БТСРЯ, 1190; ТСРЯ, 719).

Проблема речевой ситуации общения давно привлекает к себе внимание исследователей в связи с направленностью современной лингвистики на изучение и выявление правил бесконфликтного межличностного взаимодействия, построения моделей эффективного вербального поведения, определения результативных механизмов речевого воздействия. Этот вопрос рассматривается в работах многих отечественных и зарубежных ученых [Ахманова, 1969; Хаймс, 1975; Долинин, 1985;