Сердечные тайны

Р01: 10.31556/2219-0678.2018.33.3.089-094

Сердечные тайны

И. В. Опимах

Издательство «НАУКА», Москва, Россия

Статья посвящена одному из величайших достижений медицины и физиологии - открытию механизмов и системы кровообращения. Без этого открытия множество методов и медицинских технологий никогда не вошли бы в нашу жизнь. В 1628 г. во Франкфурте вышла книга под названием «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных». Она перевернула все представления ученых того времени о работе сердца и роли крови в живых организмах, а имя ее автора - Уильям Гарвей - навсегда вошло в историю науки.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: кровь, сердце, артерии, вены, малый и большой круг кровообращения, Сервет, Гарвей.

Для цитирования: Опимах И. В. Сердечные тайны. Медицинские технологии. Оценка и выбор. 2018; 3(33): 89-94.

Mysteries of the Heart

I. V. Opimakh

Nauka Publishing House, Moscow, Russia

The paper is dedicated to the discovery of mechanisms of circulation and the circulatory system, which was one of the greatest achievements in medicine and physiology. Without this discovery, many medical methods and technologies would have never entered our lives. In 1628, a book Exercitatio Anatomica de Motu Cordis et Sanguinis in Animalibus by William Harvey was published in Frankfurt. It was a breakthrough in scientific understanding of the functioning of heart in those days. Its author went down the history of science.

KEY WORDS: blood, heart, arteries, veins, pulmonary circulation, systemic circulation, Servetus, Harvey.

For citation: Opimakh I. V. Mysteries of the Heart. Medical Technologies. Assessment and Choice. 2018; 2(32): 89-94.

89

Что такое кровь, какова ее роль в организме, и что такое кровообращение, сегодня знают все. Но когда-то даже для самых выдающихся умов это было большой тайной и источником самых разных, порой весьма нелепых, теорий. Открытие механизмов и системы кровообращения стало одним из самых значительных открытий в истории физиологии и медицины. Без него множество методов и медицинских технологий никогда бы не вошли в нашу жизнь. А сделано было это открытие в XVII веке. В 1628 г. во Франкфурте вышла небольшая книжка под названием «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных». На обложке было указано имя автора - Уильям Гарвей.

Уильям Гарвей родился в городке Фолкстон, недалеко от Кентербери (графство Кент), 1 апреля 1578 г. Его отец, вполне преуспевавший купец, торговал тканями. Уильяму, старшему сыну (в семействе подрастало семеро сыновей, да еще две дочери!), была уготована роль главного наследника, а, следовательно, первого помощника отца в семейном деле. Однако коммерция совсем не привлекала юношу - ему было интересно, как устроено все живое, ему хотелось заниматься научными изысканиями. А потому, закончив Королев-

скую школу в Кентербери, в 15 лет он поступил в Кембриджский университет, в Говилл-Кайюс-колледж, дабы изучать «медицину и искусства». В том же году юный Гарвей, видно, выделявшийся своим способностями среди других студентов, получил стипендию по медицине, учрежденную еще в 1572 году архиепископом Кентерберийским. Это была большая честь и неплохая поддержка в смысле финансовом - деньги ведь никогда лишними не бывают. В университете Гарвей изучал латынь, богословие и схоластику - все то, что необходимо для изучения природы и человека. К счастью, в колледже все-таки преподавали и медицину. Только вот что это был за курс! Профессора свято хранили наследие древних эскулапов и знакомили с ним своих студентов. Так Гарвей с изумлением узнавал на лекциях, что тело человека - по Гиппократу - состоит из четырех элементов: воды, огня, воздуха и земли. Кровь вырабатывается из питательных соков и питает организм. Причем, как учил Аристотель, ее движение подобно отливам и приливам. А образуется эта столь важная для человека жидкость в печени, и потом через сердце распространяется по венам. Гален уточнял, что основная масса крови идет по венам и сообщается че-

<

о о а. с о ш

к

а. о н

о

90

о. О ш _0 ш

X

ш

о ^

О X

X

ш

о

X

рез желудочки сердца, а также через анастомозы, особые отверстия в сосудах, проходящих рядом (правда, тогда анатомам почему-то никак не удавалось найти такие отверстия в перегородке сердца). А вот по артериям течет жизненный дух, универсальное жизненное начало, или пневма, она смешивается с кровью и разносится по организму, по всем органам.

Возникал естественный вопрос - почему этот жизненный дух столь избирателен, почему он идет только по артериям и не любит вены? И вообще, хорошо бы увидеть, как это все устроено в реальности... На вопросы внятных ответов профессора не давали. В то время в Кембридже изредка устраивались анатомические демонстрации - университетским медикам было разрешено проводить два раза в год вскрытия тел казнённых преступников. Во время этих сеансов кое-что становилось понятным, но тела исследовались мертвые, безжизненные, и сердца в них не бились. В 1597 г. Гарвей получил звание бакалавра, а в октябре 1599-го отправился, как и многие другие студенты того времени, в путешествие по европейским центрам научной мысли.

Первым делом Уильям решил ехать в Италию, в Падую - где находился университет, считающийся одним из лучших в Европе, он славился своей прогрессивностью, недаром там работали и преподавали самые выдающиеся ученые, к примеру, великий Гали-лео Галилей! А еще там работал философ Чезаре Кре-монини, один из наиболее последовательных приверженцев учения Аристотеля. Более того - в Падуанском университете была лучшая в Европе медицинская школа, главой которой был замечательный анатом и хирург Иероним Фабриций, лучший ученик великого Андрея Везалия, создателя новой анатомии, опровергнувший многие ложные представления античных ученых. Фабриций пользовался большим уважением в университете. Он читал лекции в специально построенном для него анатомическом театре, где разрешалось рассекать трупы. Его вклад в развитие научных представлений в медицине огромен. В частности, именно он в 1617 г. открыл существование венозных клапанов, но вот какую функцию они несут, ученый не понял. Юный англичанин Гарвей стал любимым и самым талантливым учеником профессора Фабриция. Часами они обсуждали неясные детали анатомии человека, да и вообще все, что могло волновать медиков тех времен. Надо сказать, Гарвей и в Падуе оказался заметной личностью - он блестяще учился, и в 1600 г. его выбрали на должность «старосты», главы английских студентов Падуанского университета.

Четыре года провел Гарвей в неустанных занятиях медициной, слушал лекции Фабрициуса, вскрывал трупы, экспериментировал на животных, читал труды своих предшественников, трактаты Галена и Везалия. Весной 1602 г. он с блеском провел докторский диспут. (Диспуты, disputatio, в те времена были одной

из самых распространенных форм преподавания. На диспутах студенты учились спорить с идейными противниками, защищать свои знания и взгляды - нужно было отвечать на все вопросы преподавателей, причем стараться делать как можно яснее и точнее). После диспута все профессора единогласно проголосовали за присуждение англичанину звания доктора медицины.

Пришло время возвращаться на родину. Гарвею было всего 24 года, когда он, покинув столь много ему давшую Падую, приехал в Лондон. Биографы ученого описывают его как крепкого молодого человека невысокого роста, черноглазого и темноволосого, весьма темпераментного и довольно вспыльчивого. Рассказывали, что он по любой, даже весьма незначительной причине, хватался за шпагу или за кинжал - что было ближе. Но вот женился он весьма удачно - на Элизабет Браун, миловидной дочери придворного врача королевы Елизаветы - Ланселота Брауна. По-видимому, тесть помог зятю в карьере - довольно скоро Гарвей подтвердил свой падуанский докторский диплом в Кембридже и стал - 7 августа 1604 г. - кандидатом в члены Королевской коллегии врачей. Произошло это знаменательное событие после сдачи трех устных экзаменов и четвертого, особенно сложного, перед всеми членами Коллегии. Это общество профессиональных врачей медицины общего профиля и её узких направлений было основано в 1518 г. при короле Генрихе VIII и утверждено специальным законом парламента в 1523 г. Только член Коллегии мог считаться авторитетом и человеком, которому можно было доверять свою жизнь. Действительным членом Коллегии Гарвей стал уже спустя три года, в 1607 г., а потом, десятилетия, вплоть до последних дней свой жизни, он занимал пост главы кафедры анатомии и хирургии. В феврале 1609 г. Гар-вей получил место в больнице Святого Варфоломея, где проработал более 30 лет. Это была одна из лучших больниц Лондона. Основанная в 1123 г., она долгие годы находилась под патронажем ордена августинцев, а когда Генрих VIII основал собственную англиканскую Церковь и ликвидировал в Англии все католические монастыри и ордены, перешла под опеку светских властей. По-видимому, Гарвей зарекомендовал себя как хороший врач (а среди его пациентов были люди не простые, к примеру, выдающийся философ Фрэнсис Бэкон) - и после смерти королевы Елизаветы вступивший на трон Яков пригласил его в 1618 г. на должность придворного врача. В 1625 г. Яков умер. Говорили, что короля отравили, причем в дело якобы был замешан герцог Бэкингемский, и Гарвей участвовал в процессе как свидетель. После смерти короля Якова Гарвей был приглашен на должность одного из придворных врачей следующего короля, Карла I (в те неспокойные времена короли на английском престоле менялись довольно часто). И тут уж тесть не играл никакой роли - Гарвей действительно был хорошим врачом и всегда пользо-

вался уважением коллег, недаром, начиная с 1616 г., его регулярно приглашали участвовать в Ламлианских чтениях (в 1581 г. лорд Ламли организовал эти чтения с целью повышения квалификации лондонских эскулапов). Лекции Гарвея пользовались большим успехом у лондонских врачей - видно, его было интересно слушать. Гарвей вообще был широко образованным человеком, в частности, всегда интересовался искусством, и когда ему пришлось в качестве врача сопровождать в 1636 г. группу дипломатов, отправившихся в Рим на переговоры с императором Священной Римской империи Фердинандом II, одной из задач Гарвея было нахождение достойных полотен для коллекции Карла I. Конечно же, он был человеком своего времени - к примеру, верил, как и многие его современники, в существование ведьм и однажды, в 1634 г., даже обследовал четырех дам, подозреваемых в черной магии, на предмет специфических признаков их колдовской сути. (К чести ученого, он не нашел на их теле никаких особенностей, которые можно было бы интерпретировать как доказательства того, что эти женщины - ведьмы, и несчастные были признаны невиновными.) А как-то Гар-вей сообщил коллегам, что удалил опухоль молочной железы, ударив по ней холодной рукой трупа! Но при этом известно, что он излечил другую опухоль, лишив ее источников кровоснабжения, - а это метод, о котором говорят современные онкологи!

Каков был Гарвей в личной жизни? Об этом трудно судить, слишком мало осталось документов в распоряжении историков, но известно, что детей у него не было, а по поводу роли женщины в обществе он говорил своему первому биографу Джону Обри, что европейцы «не знают, как приказывать женщинам и повелевать ими», и только турки «разумно их используют». Правда, к своей жене он относился очень тепло и нежно, стараясь не давать волю присущей ему вспыльчивости и нетерпимости. А еще он частенько дома вскрывал - конечно, без всякой анестезии - собак, кошек и других животных, и вой и рев этих несчастных наверняка действовал на нервы миссис Гар-вей, однако ее жалобы не оказывали на него никакого воздействия. Вообще, его мало волновала жизнь, которая шла вокруг, бурные политические события - его интересовали и занимали только его научные изыскания, его опыты и открытия. Уже незадолго до смерти, ведя долгие беседы с Обри и вспоминая свою жизнь, он назвал своим самым большим горем не уход из жизни любимой супруги, а потерю уже готовой рукописи книги о насекомых, случившуюся в 1742 г. Вот такими было «величайшее страдание» всей его жизни. Он был настоящим ученым, этот мистер Гарвей. А главной его страстью было сердце и его неустанная работа. Как проникнуть в его тайны, как раскрыть секреты кровообращения? Еще в Падуе Гарвей читал труды Везалия и других анатомов, обсуждал со своим

учителем роль клапанов, но вот читал ли он трактат испанского мыслителя Мигеля Сервета? Скорее всего, нет, а ведь Сервет по сути решил часть загадки кровообращения...

Судьба этого выдающегося ученого, философа, богослова сложилась трагически - он жестоко поплатился за свою страсть к истине, к свободе мысли.

Мигель Сервет родился 29 сентября1511, Вильяну-эва-де-Сихена. Рано ощутив тягу к познанию, Сервет отправился учиться в Сарагосу. Потом были университеты Тулузы и Парижа, где молодой и способный испанец увлеченно занимался математикой, географией, астрономией, правом и медициной. А еще его занимали теологические проблемы, в частности, роль Троицы. В 1531 г. вышел в свет его трактат «Об ошибках троичности», а через год — второй трактат «Две книги диалогов о Троице». Взгляды Сервета на Троицу (он полагал, что Бог един, и никакой Троицы нет) вызвали протест у церковников, как у католиков, так и у протестантов, причем столь сильный, что Сервету пришлось скрываться под чужим именем - он называл себя Мишелем Вильневом.

Кажется, этому человеку было интересно все: так, поселившись в Лионе, он написал комментарии к «Географии» Птолемея, где напомнил читателям о роли Колумба в открытии Америки. А потом его увлекла медицина, и в 1535 —1538 гг. он изучал эту науку в Парижском университете и заслужил репутацию блестящего анатома. Параллельно любознательный испанец занялся астрологией, и, видно, определенные его выводы очень не понравились парижским профессорам. Тогда ему пришлось бежать из города. И снова он скрывался от властей, останавливался в разных городах, жил под чужим именем и зарабатывал на жизнь, оказывая медицинский услуги. Похоже, врачом он был неплохим - после 1540 г. даже стал личным врачом архиепископа Пьера Пальмье во Вьенне. И много размышлял - о Церкви, Боге и человеке.

В 1553 г. во Вьенне был напечатан - под чужим именем, конечно! - главный труд Сервета «Восстановление христианства». В этой книге Сервет отрицает догмат о Троице (Бог, считает он — един и непознаваем), и рассуждает о том, что такое душа, при этом пытается представить кровь как обиталище души, и дает описание малого круга кровообращения.

«... Жизненный дух берет своё начало в левом сердечном желудочке, при этом особое содействие производству жизненного духа оказывают легкие, так как там происходит смешение входящего в них воздуха с кровью, поступающей из правого сердечного желудочка. Этот путь крови, однако, вовсе не пролегает через перегородку сердца, как принято думать, а кровь чрезвычайно искусным образом гонится другим путём из правого сердечного желудочка в легкие... Здесь она смешивается с вдыхаемым воздухом,

91

<

о о а. с о ш

05 S а. о н о

92

CL

О

LO _0 m

х

ш

О ^

О X

X

ш

о

X

в то время как при вдыхании кровь освобождается от сажи. После того, как через дыхание легких кровь хорошо перемешана, она, наконец, снова притягивается в левый сердечный желудочек».

Инквизиторы довольно быстро нашли автора крамольной книги. Сервета арестовали, но каким-то образом ему удалось бежать из тюрьмы. Оказавшись на свободе, он отправился в Женеву, в город своего заклятого врага Кальвина, ненавидевшего Сервета и считавшего его опаснейшим еретиком. Однажды - зачем он это сделал? - Сервет зашел в кальвинистскую церковь Святой Магдалины. Конечно, его тут же узнали и снова арестовали. На сей раз удача отвернулась от него. Сервет был приговорен к смерти. Казнь его была страшная. 27 октября 1553 г., после длившегося несколько месяцев процесса, так и не поддавшись требованиям палачей признать Иисуса Христа вечным Сыном Божьим, он был сожжен, причем на медленном огне. Мучения его были ужасны.

Читал ли Гарвей труд Сервета? Долгие годы англичане утверждали, что нет, поскольку все экземпляры книги Сервета якобы были сожжены, причем в том же костре, пламя которого унесло жизнь их автора. Однако позднее историки выяснили, что тогда в огонь были брошены лишь несколько книг. Тираж составлял тысячу экземпляров, половину Сервет отослал своему знакомому книготорговцу в Лион, а остальные книги -во Франкфурт. Таким образом, эскулапы, интересовавшиеся в то время проблемами кровообращения, наверняка могли ее читать. Да и на протяжении более десятка лет, которые Сервет размышлял о сердце и его роли в организме, он кончено же делился своими идеями с коллегами. А потому неудивительно, что в книге па-дуанского анатома Реальдо Коломбо (1516-1559), которую он закончил незадолго до своей смерти, довольно верно описано легочное кровообращение: клапаны в четырех сосудах, входящих в правый и левый желудочки и выходящих из них, а также движение крови в этих сосудах только в одном направлении - из правого желудочка в легкие, а потом - из легких - в левый желудочек, а оттуда - в аорту. Кроме того, Коломбо описал фазу сокращения (систолу) и фазу расслабления - диастолу) желудочков сердца. И самое главное - он опроверг господствовавшее века представление о том, что в легочной вене, идущей от легких к левому желудочку, содержится воздух, - в ней течет только кровь!

А в 1571 г. вышла книга пизанского анатома и ботаника Андреа Чезальпино (1519-1603), в которой

тоже описывалось легочное кровообращение. Поразительно, как небрежны были ученые того времени к приоритетам своих открытий. Коломбо никак не упоминал в своих трудах Сервета, а Чезальпино «забыл» и о нем, и о Сервете! При этом Чезальпино (кстати, пользовавшийся большим уважением в Ватикане и даже служивший личным врачом Папы римского Климента VII) сделал ряд досадных ошибок, например, он утверждал, что кровь по полой вене идет не в сердце, а из сердца. Возможно, у него не хватило мужества анатомировать живых животных.

Но вернемся к Гарвею. Двенадцать лет он читал лекции своим коллегам в Королевской коллегии врачей о венах, артериях и сердце. Во время лекций Гарвей частенько проводил вивисекции разных животных, например, свиней, и потрясенные свидетели таких опытов видели, как кровь, выбрасываемая из правого желудочка еще живой и отвратительно визжащей свиньи в ее легкие, потом поступает в левый желудочек, а затем выталкивается в аорту. 16 апреля 1618 г. он впервые последовательно изложил слушателям свои взгляды на кровеносную систему: итак, кровь движется по двум кругам: малому, через легкие, и большому - через все тело. Итогом всех его опытов и наблюдений и стала одна из величайших книг в истории медицины, да вообще всей науки - Exercitatio Anatomicade Motu Cordiset Sanguinisin Animalibus (или «De Motu Cordis.»), «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных». Она вышла спустя 10 лет после той его знаменитой, исторической лекции - в 1628 г.

Очень осторожно и с большими восхвалениями он говорит в своем труде о заслугах античных ученых, и особенно Галена, при этом потихоньку вводит свои собственные умозаключения, основанные на опытах и наблюдениях. Удивительно, упоминая об открытиях своих предшественников Сервета, Коломбо и Че-зальпино, он как-то, не делая акцентов, приписывает их Галену, а потом снова описывает свои результаты, выдвигая их на первый план.

В семи первых главах Гарвей описывает анатомию предсердий, желудочков, сосудов и клапанов; затем он говорит о полулунных клапанах легочной артерии и способе их открытия и закрытия, свидетельствующий о том, что по легочной артерии кровь идет из правого желудочка в легкие. Единственная функция сердца, пишет Гарвей, - перекачивание крови, и предсердия сокращаются раньше, чем желудочки. Это было совершенно новое открытие. (Обнаружить сие явление Гарвею помогло наблюдение за умирающими животными, когда их сердца сокращались все медленнее и медленнее).

В последующих главах Гарвей показал малый круг кровообращения - прохождение крови из правого сердца через легкие в левое. (И тут Гарвей снова не упоминает ни Сервета, ни Коломбо, ни Чезальпино).

А далее он делает следующий шаг - к большому кругу кровообращения. Итак, кровь непрерывно переносится в аорту через легкие, переходит из артерий в вены, а отсюда - непрерывное круговое движение крови, осуществляемое благодаря непрекращающимся биениям сердца. Он доказал, что в артериях течет кровь, а никакой не жизненный дух, а по венам кровь идет от конечностей к сердцу, и между венами и артериями существуют места соединения, через которые кровь переходит из одних в другие. И Гарвей проделал эксперименты, которые навсегда доказали правоту его теорий.

Итак, он рассек грудную клетку овцы, дошел до сердца и разрезал его; далее он собрал из левого желудочка всю кровь и взвесил ее. Три унции (84.9 г) отправляло сердце овцы при каждом своем сжатии. Порой крови бывало меньше. За полчаса таких сжатий - систол - бывало более тысячи. Гарвей принял для расчетов величину прокачиваемой через сердце крови в пол унции. Если умножить пол унции на тысячу, получается 500 унций. Но вес всей овцы как раз примерно 500 унций (14 кг)! То есть за полчаса через сердце проходит кровь, вес которой равен весу животного!

Куда девается потом вся эта кровь? Объяснение могло быть только одно: масса крови в организме не меняется, кровь непрерывно циркулирует, совершая полный оборот по замкнутой кровеносной системе - из сердца в артерии, оттуда - в вены, из вен снова в сердце, из него в легкие, опять в сердце и снова в артерии. И так на протяжении всей жизни, до смерти, до остановки сердца.

А потом он смотрел, что происходит, если пережать единственную, входящую в сердце змеи, вену: змеиное сердце бледнело, сморщивалось, и уже не выбрасывало кровь в аорту. После снятия зажима все становилось как прежде. А когда Гарвей пережимал аорту, то она, как и сердце, раздувалась от крови. Итак, сердце действительно выбрасывало кровь в аорту, получив ее по вене. Был еще и эксперимент с рукой: после перевязки какой-либо вены рука ниже перевязки раздувалась, а над перевязкой - сжималась. Если же он перевязывал артерию, вены опадали, а после снятия перевязки - вены снова заполнялись кровью. А еще он показал, что клапаны всех вен устроены так, что кровь может течь только в одном направлении, причем венозная кровь всегда идет к сердцу. Гарвей утверждал также, что кровь из артерии идет в вены - доказать это он не мог, поскольку в те времена микроскоп еще не использовали в анатомических исследованиях. (Но уже в 1661 г., через 4 года после смерти Гарвея, итальянец Марчелло Мальпиги с помощью микроскопа увидел капилляры, по которым кровь из артерий поступает в вены). И вот Гарвей формулирует свои главные выводы: «Я начал думать о том, что данное движение может осуществляться по замкнутому кругу. Впоследствии я обнаружил, что эта мысль верна; и наконец я увидел, что кровь,

проталкиваемая в артерии усилием со стороны левого желудочка, распределяется по всему телу, а затем, по уже описанному образом, проходит через вены, и по полой вене обратно в желудочек. Мы вполне можем позволить себе назвать это движение круговым». «. Кровь находится в состоянии бесконечно движения; это действительно является действием или функцией, осуществляемой сердцем посредством его пульсации, и только в этом и состоит цель движения и сокращений сердца», - писал он в главной, заключительной части своей книги. Когда-то Везалий дал описание человеческого тела, однако он знал и писал о теле неживом. И теперь Гарвей подарил человеческому телу жизнь - показал, как и благодаря чему человек живет.

Перед тем, как высказать основные идеи, Гарвей предупреждал читателя: то, что ему предстоит прочитать, будет «столь новым и неслыханным по своему характеру, что я не только опасаюсь оскорблений в мой адрес со стороны нескольких завистников - я боюсь, что многие станут моими врагами». И он оказался прав.

Новые идеи вообще редко сразу находят понимание, но здесь сопротивление было особенно жестким. Эскулапам совсем ни к чему были идеи Гарвея. Они им мешали спокойно жить, работать так, как они привыкли за многие годы. В те времена многие ученые еще были уверены, что кровь выбрасывается в организм из печени. «Невежда!», «Сумасшедший», - кричали они в адрес Гарвея. Травля, выйдя за пределы британского медицинского сообщества, принимала огромные масштабы. Теперь его травили не только коллеги-медики, но и церковники, философы-схоласты, не готовые отвергнуть «жизненный дух». Учение Гарвея объявили ересью, а его самого презрительно называли «циркуля-тором» (по-латыни это шарлатан). Во Франции борьбу против Гарвеева учения возглавил Жан Риолан (15771657), лейб-медик вдовы Генриха IV Марии Медичи, а его ученик Гюи Патен (1602-1672), придворный врач Людовика XIV, писал по поводу открытия Гарвея: «Мы переживаем эпоху невероятных выдумок, и я даже не знаю, поверят ли наши потомки в возможность такого безумия», француз называл его учение «парадоксальным, бесполезным, ложным, невозможным, непонятным, нелепым, вредным для человеческой жизни». Но прошло несколько лет, и Гарвей победил в этой борьбе идей. Его поддержал великий Рене Декарт, а потом и другие европейские врачи и философы. Учение Гарвея о кровообращении было признано верным и в Голландии, и в Италии, и в Дании, и в Германии. Это был настоящий триумф.

В 1642 г. в Англии началась гражданская война. Войскам короля Карла противостояла армия Оливера Кромвеля. Это была война за гражданские свободы, за парламентскую республику. Гарвей был последовательным монархистом, к тому же у него сложились довольно близкие, даже дружеские отношения с Карлом. Он

93

<

о о а. с о ш

05 S а. о н о

94

CL

О LO _ü m

х

ш

О ^

О X

X

ш

о

X

был рядом с королем во время Шотландской кампании в 1639-1641 гг., был с ним и в бурные 1642-1646 гг. И недаром его главный научный труд был посвящен ему, королю Карлу. «Мой король! - писал Гарвей. - Сердце животного - основа его жизни, солнце его микрокосмоса. От сердца зависит вся его жизнь, сердце определяет его жизнеспособность и силу. Так и король - основа королевства, солнце его микрокосмоса, сердце страны. От него идет сила и мощь государства». Солдаты Кромвеля не отличались хорошими манерами, да и большой образованностью тоже, а потому научные достижения Гарвея были им неведомы, однако они знали, что Гарвей - преданный друг короля. Вот почему в 1642 г. его лондонский дом был разграблен, почти все его бумаги уничтожены. (Дело завершил большой лондонский пожар 1666 г. - тогда сгорела библиотека Королевской коллегии врачей, в которой хранились некоторые письма и рукописи Гарвея. Сохранились только описания его лекций и записи о беседах с ним выдающегося английского химика Роберта Бойля, историка Джона Обри и ученика Гарвея, врача Джорджа Энта.). Гарвею довелось пережить сложные годы британской истории: в 1649 г. был казнен Карл I, Британия стала парламентской республикой, под управлением Оливера Кромвеля. Но политика ученого уже не интересовала.

Последние семь лет своей жизни Гарвей провел в доме своего брата Элиаба. Мистер Элиаб был очень богат и смог обеспечить своему знаменитому брату вполне безбедное существование и даже хорошенькую служанку, которая, по словам Обри, «ходила за Гарвеем, и которую он, подобно царю Давиду, использовал, чтобы согреть свое тело». Кроме кровообращения, Гарвея всегда занимало исследования эмбрионов. В 1651 г. в свет вышла его книга «Исследование о зарождении жизни», в которой ученый утверждает, что все формы жизни зарождаются из яйца и поначалу развиваются в яйце (зародыш цыпленка развивается не из желтка куриного яйца, по Аристотелю, и не из белка, по Фабрицию, а из зародышевого кружка, или пятна). «Exovo Omnia» - все живое из яйца. Эта его теория получила подтверждение лишь в 1827 г., когда Карл Бэр обнаружил в яичнике женщины яйцеклетку.

В 1654 г. коллеги единогласно выбрали его президентом Королевской коллегии врачей, но он отказался -годы уже не позволяли занять этот высокий и почетный пост. Некоторые его биографы пишут, что выбрали его столь поздно из-за его вздорного характера, понимая, что он уже сам откажется от должности по причине нездоровья. А здоровья уже действительно не хватало. Гарвея постоянно мучили подагрические боли, а когда не помогали ванны, он принимал опий. Врач Гарвей знал, что быстрее всего поможет избавиться - хотя бы на время - от мучительных страданий. Утром, 3 июня, ему вдруг стало очень плохо. Он попытался что-то сказать, но оказалось, язык ему не подчиняется. Гар-

вей сразу понял - это удар. За годы своей практики он много раз видел, как в одночасье здоровый вроде бы человек превращался в парализованное, неспособное произнести ни единого слова, создание. Это был конец. Уильям Гарвей скончался 3 июня в 1657 году, на 80-м году жизни. (А всего через год умер Кромвель, в 1660 г. в Великобритании была восстановлена королевская власть, но этого Гарвею уже увидеть было не суждено.) Тело забальзамировали и уложили в свинцовый саван, повторявший его форму. Великого ученого похоронили в семейном склепе под часовней, построенной Элиа-бом возле церкви в Хемпстеде, графство Эссекс, примерно в 100 километрах от Лондона. С годами склеп, за которым никто не ухаживал, разрушился, в дождливые дни свинцовый саван Гарвея заливало водой. А потом в саване появилась трещина, и тогда члены Королевской коллегии врачей решили перезахоронить Гарвея в Вестминстерском аббатстве, однако им это не удалось, и саван перенесли из полуразрушенного склепа в часовню. Там его поместили в мраморный саркофаг, который можно увидеть и сегодня.

Дополнительная информация

Конфликт интересов отсутствует. Финансирование: статья опубликована без финансовой поддержки.

Статья поступила 04.07.2018 г. ЛИТЕРАТУРА/REFERENCES

1. Яновская М. И. Очень долгий путь. М., Знание. 1977: 224 с. [Yanovskaya M. I. A very long way. M., Knowledge. 1977: 224 pp. (In Russ.)].

2. Фридман М., Фридланд Дж. Десять величайших открытий в медицине. М. Колибри, 2012: 432 с. [Friedman M., Friedland J. Ten of the greatest discoveries in medicine. M. Kolibri, 2012: 432 p. (In Russ.)].

3. Queijo J. Breakthrough! How the 10 Greatest Discoveries in Medicine Saved Millions and Changed Our view of the World. FT Press Science, Pearson Education, 2010.

4. URL: https://www.britannica.com/biography/William-Harvey.

Сведения об авторе:

Опимах Ирина Владимировна

заместитель главного редактора издательства «НАУКА» Адрес для переписки:

Ул. Бутлерова, д. 12, Москва 117485, Россия Федерация Тел.: +7 (916) 588-7762 E-mail: opimach@yandex.ru

Author:

Opimakh Irina Vladimirovna

Deputy Chief Editor of Nauka Publishing House

Address for correspondence:

ul. Butlerova 12, Moscow, 117485, Russia Federation Tel.: +7 916 588-7762 E-mail: opimach@yandex.ru