Вербально-авербальная репрезентация концепта «Знаменитость» в ювенальном медиатексте

ВЕРБАЛЬНО-АВЕРБАЛЬНАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА «ЗНАМЕНИТОСТЬ» В ЮВЕНАЛЬНОМ МЕДИАТЕКСТЕ

В.Г. Беседина

Ключевые слова: ювенальный медиатекст, вербально -авербальный, концепт, знаменитость.

Keywords: teen mediatext, verbal / non-verbal, concept, celebrity.

В последние годы в связи с возрастающей ролью масс-медиа в жизни общества в исследованиях в области психолингвистики и когнитивной лингвистики уделяется значительное внимание изучению влияния различных типов медиатекстов на сознание индивида (Абашина 1999, Киосе 2002, Пименова 2005, Рогозина 2003, Любимова 2006, Леонтьев 2008, Кайгородова 2012, Маркина 2010 и др.). Исходя из того, что роль СМИ в формировании сознания индивида особенно велика в подростковом возрасте, возникает необходимость исследовать ювенальный медиатекст как тип медиатекста, ориентированный на подростков как особую социально-ментальную группу.

К одной из категорий знания, репрезентируемого в ювенальном медиатексте, может быть отнесено знание о знаменитостях, в силу высокой степени востребованности которого представляется актуальным исследовать концепт «знаменитость» и специфическую роль его репрезентантов в ювенальном медиатексте.

В то время как моделирование поведения свойственно индивиду на любом этапе жизненного цикла [Бандура, 2000, с. 40], в детстве в качестве образца для подражания выступают взрослые из ближайшего окружения ребенка, а объектом имитации является ежедневно наблюдаемое поведение, базовые навыки, необходимые в быту. В подростковый период в ходе формирования самосознания наиболее ярко выражена потребность в подражании некоему идеалу, и для подростка часто таким идеалом становится кто-то из его расширившегося по сравнению с детством «жизненного пространства». Важным представляется понимание К. Левиным «жизненного пространства» как фрагментов социальной среды,

которые отражены в сознании человека и на которых основывается его поведение [Шкуратова, 2007, с. 167].

В условиях медиатизации сознания подростка медиаобразы знаменитостей становятся частью его жизненного пространства и выполняют определенные функции, одной из которых является функция ролевого моделирования. Выбор подростком знаменитости в качестве ролевой модели неслучаен и обусловлен его представлением об идеале. С.Л. Рубинштейн указывает, что идеал -это образ, воплощающий наиболее ценные человеческие черты (цит. по: [Мизина, 2008, с. 2]). СМИ, ориентированные в качестве целевой аудитории на подростков, репрезентируют знаменитостей как «опредмеченные воплощения идеала» (цит. по: [Мизина, 2008, с. 2]) для своих реципиентов, создавая предпосылки для их имитации в качестве кумиров.

Помимо ролевого моделирования, знаменитости в подростковом сознании выполняют функцию псевдоинтеракции, выступая в роли «псевдодрузей» [Ушсе, 2004]. Еще в 1968 году Э. Эриксон указывал на тенденцию молодых людей формировать привязанность к знаменитостям, подобную привязанности к друзьям и членам семьи [Ейск^ои, 1968]. Д. Кофи отмечает, что такая привязанность формируется как следствие псевдоинтеракции, или многократного восприятия индивидом знания о знаменитости, становящегося все более и более доступным благодаря его репрезентации в разных формах СМИ [Са^Иеу, 1984, с. 22]. Э. Кэшмор использует термин «парасоциальное общение» для описания того же явления, а именно, особого одностороннего общения индивида со знаменитостью посредством текстов СМИ [СазЬтоге, 2006, с. 80]. Знание, получаемое читателем-подростком в процессе такого специфического общения, из-за сформировавшейся привязанности к медиаобразу «звезды» встраивается в ментальную схему «свой мир», переходя, таким образом, «из внешнего, чужого ... в своего рода внутреннее» [Третьякова, 2000, с. 113].

Кроме того, некоторые ученые указывают, что интерес подростков к знаменитостям способствует успешной социализации: исследование Дж. Малтби и Д. Джилса обнаруживает, что школьники в возрасте 11 -16 лет, которые следят за жизнью знаменитостей, наиболее популярны среди сверстников (цит. по: [Ушсе, 2004]). Примерно для 30% опрошенных авторами английских подростков значительную часть времени общения со сверстниками занимает обсуждение деталей из жизни знаменитостей. Исходя из этого, Д. Джилс считает расширение

общения главной из функций, выполняемых знаменитостями в жизни подростка (цит. по: [Vince, 2004]).

Таким образом, знаменитости обладают особой значимостью для подростков ввиду выполняемых ими функций ролевого моделирования, псевдоинтеракции и расширения общения. Исходя из этого закономерно предположить, что концепт «знаменитость» занимает особое место в концептосфере представителей этой возрастной группы. Для верификации выдвинутого предположения нами проведено исследование степени представленности концепта ЗНАМЕНИТОСТЬ в ювенальном медиатексте, для чего были изучены полученные путем сплошной выборки 553 медиатекста ведущих американских («Yes», «J-14», «Seventeen», «TeenVogue») и российских журналов для подростков («ElleGirl», «Bravo») с целью обнаружения в них репрезентантов данного концепта.

Ввиду того, что концепт в медиатексте овнешняется не только вербальными, но и авербальными средствами, в качестве репрезентантов концепта «знаменитость» нами рассматривались наряду с вербальными и авербальные элементы, представленные фотографиями знаменитостей. Исследование показало, что хотя доля медиатекстов, содержащих репрезентанты концепта «знаменитость», значительно варьируется от издания к изданию, -от 23% в журнале «Yes» до 93% в «J-14», - в среднем она составляет более половины всех включенных в выборку медиатекстов (рис. 1).

В среднем Yes J-14 Teen Vogue Seventeen ElleGirl Bravo  Доля медиатекстов, содержащих репрезентанты ... 0%

«

0 % 5C % 10

Рис. 1 Степень репрезентированности концепта ЗНАМЕНИТОСТЬ в ведущих российских и американских ювенальных медиаизданиях

Представленные результаты исследований свидетельствуют не только о востребованности знания о знаменитостях подростками, но и об особой природе концепта «знаменитость». Вслед за В.И. Убийко, З.Д. Поповой, И.А. Стерниным, Л.Ю. Димитренко и другими исследователями, мы считаем возможным разграничение концептосферы языка на ментальные образования разного уровня сложности, в том числе макро- и микроконцепты [Убийко 2004; Димитренко 2005; Попова, Стернин, 2007]. На наш взгляд, суть особой природы концепта «знаменитость» заключается в том, что он представляет собой макроконцепт, структура которого включает в себя ряд микроконцептов, фиксирующих знание о конкретных знаменитых личностях. При этом имя такого микроконцепта, входящего в макроконцепт «знаменитость», будет совпадать с именем соответствующей известной (медиа) персоны.

На основании вышесказанного представляет интерес рассмотреть, каким образом входящие в состав макроконцепта «знаменитость» микроконцепты задействуются для представления знания наряду с другими концептами, овнешняемыми в ювенальном медиатексте, на примере концептов «знаменитость» и «внешний вид» в медиатексте из журнала «ВгауовЫ» (№ 11/2010, рис. 2).

В первую очередь в графическом пространстве исследуемого медиатекста обращают на себя внимание его центральные элементы: заголовок «Само очарование!» и крупный фотоснимок девушки-подростка. На фотографии изображена героиня популярных фильмов о

Рис. 2 Медиатекст «Само очарованье!»

Гарри Поттере Гермиона Грейнджер, которая после выхода фильма стала образцом для подражания для сотен тысяч подростков. Заголовок «Само очарование!» акцентирует внимание на ее внешней привлекательности, обозначая, какого рода знание предлагается читателю в медиатексте. Тем самым посредством вербального репрезентанта концепта «внешний вид» происходит генерирование новых смыслов фотограммы, репрезентирующей концепт «Гермиона», входящий в структуру макроконцепта «знаменитость».

Подобное взаимодействие двух концептов обнаруживается и на периферийном уровне медиатекста, представленном семью фрагментами, названия которых репрезентируют концепт «внешний вид»: «Гладкая прическа», «Красивые зубы», «Длинные волосы», «Зелье красоты» и др. Можно сказать, что заголовки отражают слагаемые красоты, к которой стремятся подростки и которая, согласно медиатексту, есть у Гермионы: во всех фрагментах ей отводится ведущая роль в представлении рекомендуемых моделей поведения по улучшению внешнего вида. Рассмотрим один из них (рис. 3).

Так же, как и в случае с центральным элементом медиатекста, внимание читателя в первую очередь привлекает авербальный компонент рассматриваемого фрагмента, а точнее, та его часть, где изображена знаменитость. Это изображение является кадром из фильма «Гарри Поттер и Кубок огня».

Рис. 3 Фрагмент медиатекста «Само очарование!» Подпись к кинокадру «На Святочном балу Виктор Крам не мог налюбоваться красотой своей спутницы» (курсив мой. - В.Б.) фокусирует внимание читателя на внешности Гермионы, а подзаголовок «Гладкая прическа» - на том, как выглядят на снимке ее волосы. Тем самым продуцент «выстраивает мост», переводя внимание читателя от знаменитости в целом к ее внешности. Подобный способ репрезентации знания мы находим и в текстовом блоке фрагмента (рис. 4). ^Отправляясь на Святочный бал в компании Виктора Крама, Герми-I 1она позаботилась о своих непослушных волосах и с помощью

зелья «Глянцглада» уложила их в блестящий, гладкий, элегантный узел на затылке. Но, возвращаясь домой в семью маглов, она не перестает ухаживать за прической. Для того чтобы сделать волосы гладкими и послушными, она использует отвары из трав. Один из рецептов.- смешай 1 столовую ложку шалфея с 50 мл уксуса и залей 400 мл воды. Продержи полученную жидкость на огне в течение 20 минут, затем процеди и прополоскай отваром волосы - они станут блестящими и здоровыми. А гладкими и послушными их сделает обычный отвар который к тому же придаст волосам золотистый оттенок.

Рис. 4 Текстовый блок фрагмента «Гладкая прическа»

Приведенный фрагмент начинается с представления прецедентного знания о Гермионе, в том числе с описания ее внешности на основе

прецедентного текста, согласно которому волосы Гермионы действительно были непослушными, и для Святочного бала она уложила их в «блестящий, гладкий, элегантный узел». Далее продуцент сознательно модифицирует прецедентный текст, заявляя, что Гермиона «не перестает ухаживать за прической» и «использует отвары из трав». Тем самым в имеющееся у читателя знание о знаменитости, в частности, о ее внешности, продуцент вводит новое знание, исходящее от него самого.

Становится очевидным, что текст строится по принципу перехода от описания внешнего вида знаменитости («Гермиона позаботилась о своих непослушных волосах и <...>уложила их в <...>узел на затылке») и исходящих от продуцента секретов ее красоты («не перестает ухаживать за прической... делает отвары из трав») к алгоритму действий, который в комплексе составляет модель поведения («смешай... залей... подержи...»). Следует подчеркнуть, что рекомендуемая продуцентом схема ухода за волосами (если прополоскать отваром волосы, то «они станут блестящими и здоровыми») преподносится как исходящая от самой Гермионы.

В совокупности описанные выше способы представления знания можно рассматривать как инструменты сложного процесса переструктурирования концепта «внешний вид» через концепт «Гермиона». Условно разделив этот процесс на два этапа, можно наглядно представить каждый этап в виде схемы (рис. 5,6). На первом этапе продуцент на основе имеющегося у реципиента прецедентного знания «достраивает» концепт «Гермиона», добавляя новые фрагменты знания, связанные с внешностью знаменитости (рис. 5).

Рис. 5 Модификация концепта «Гермиона» посредством медиатекста

«Само очарование!»

В частности, в структуру концепта «Гермиона» включается компонент «предметное содержание», конституируемый глаголами, обозначающими действия по уходу за внешностью. Используемая временная форма глаголов относит представленную в медиатексте модель поведения Гермионы к категории регулярно повторяющихся действий в настоящем, что дополнительно «приближает» ее к читателю и соответствует избранному продуцентом способу репрезентации Гермионы не просто как героини фильма, чьи действия ограничиваются рамками прецедентного текста, а как знаменитости, история которой, по выражению Л.В. Татару, не имеет «последней главы» и может дополняться новым знанием [Татару, 2010, с. 59]. Акцентируя внимание на действиях знаменитости по уходу за внешностью, продуцент задает основу для дальнейшего воздействия на сознание реципиента, уже исходя из нового, модифицированного образа Гермионы.

На втором этапе происходит модификация концепта «внешний вид» введением в него нового знания о средствах ухода за внешностью, имплицитно исходящими от знаменитости (рис. 6).

Рис. 5 Модификация концепта «внешний вид» через концепт «Гермиона» В то время как в начале медиатекста продуцент делает акцент на внешности Гермионы, позиционируя ее как эталон или идеал, здесь он, используя последовательность из нескольких императивов (смешай... залей... процеди..), представляет реципиенту конкретную схему поведения для достижения соответствия предложенному эталону. При этом связь с эталоном выстраивается за счет дублирования репрезентантов, структурирующих и концепт «Гермиона», и концепт «внешний вид»

(блестящий / блестящими, гладкий /гладкими, отвары из трав / отвар из ромашки).

Предложенные схемы позволяют увидеть, что представляя знание о том, как девушка-подросток может улучшить свой внешний вид, продуцент отталкивается от имеющегося в ее сознании образа знаменитости и модифицирует его. Иными словами, в ювенальном медиатексте обнаруживается специфический механизм репрезентации концептов, который более всего воздействует на подростков: введение фрагмента нового знания, в данном случае, относящегося к внешности реципиента, через имеющееся у него знание о знаменитости. Поэтому концепт «знаменитость» в медиатексте выполняет роль своеобразного «троянского коня», которая заключается в переводе знания, связанного с концептом «внешний вид», из категории «чужое» в категорию «свое», что позволяет продуценту элиминировать защитные барьеры, имеющиеся в сознании читателей.

Таким образом, проведенное исследование указывает на специфическую роль концепта «знаменитость» в ювенальном медиатексте - роль особого рода посредника, или медиатора при формировании других концептов, репрезентируемых в ювенальном медиатексте. Для получения более полного представления о роли концепта «знаменитость» в ювенальном медиатексте представляется необходимым в дальнейшем рассмотреть его во взаимодействии с другими концептами.

Литература

Бандура А. Теория социального научения. СПб., 2000.

Димитренко Л.Ю. Макроконцепт «Mouvement» во французской языковой картине мира : структура и лексическая объективация. Воронеж, 2005.

Мизина Н.Н. Идеалы и кумиры современной молодежи : психологический анализ проблемы // Сборник науч. трудов СевКавГ ТУ, 2008. Вып. 6.

Попова З.Д. Когнитивная лингвистика. М., 2007.

Татару Л.В. История знаменитостей как новый феномен масскультуры // Филологические науки. 2010. N° 5-6.

Третьякова Г.Н. Ментальная схема «свой мир» // Методология исследований политического дискурса. Минск, 2000. Вып. 2.

Убийко В.И. Концептосфера человека в семантическом пространстве языка // Вестник ОГУ. 2004. № 5.

Шкуратова И.П. Личность и ее жизненное пространство // Социальная психология личности. М., 2007.

Cashmore E. Celebrity Culture. Taylor&Francis, 2006.

Caughey J.L. Imagining social worlds: A cultural approach. Lincoln, 1984.

Vince G. Celebrity «friends» key in teen development. [Электронный ресурс]. URL: http://www.newscientist.com/article/dn4728-celebrity-lriends-key-in-teen-development.html