МОБИЛИЗАЦИОННАЯ ЭКОНОМИКА В РОСИИ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ И …

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

УДК: 332.23; 338.242 DOI: 10.24412/2071-6435-2022-3-7-27

МОБИЛИЗАЦИОННАЯ ЭКОНОМИКА В РОСИИ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ И ...

Необходимость адекватного ответа на санкции в адрес Российской Федерации и ее экономики поставила страну перед лицом принятия достаточно жестких регулятивных мер, способных полностью защитить национальную экономику и население. Неслучайно именно в этот момент в научный и практический обиход вернулось понятие «мобилизационной экономики» как такого варианта ее организации, который дает возможность полной концентрации ресурсов на защите национальных интересов страны, обеспечения ее экономической безопасности. В статье дается анализ различных трактовок понятия «мобилизационная экономика», рассматривается отечественный и зарубежный опыт использования экономических моделей, так или иначе близких к мобилизационному варианту. Авторы пытаются дать ответ на вопрос, применима та или иная версия «мобилизационной экономики» к условиям современной России; может ли такая экономика и соответствующая ей экономическая политика государства служить надежным, тем более универсальным средством противодействия санкцион-ному давлению со стороны недружественных стран. В статье отрицается аналогия «мобилизационной экономики» с системой жестко централизованного государственного управления; отмечается, что сообразно историческому опыту наибольший эффект «мобилизационной экономики» достигался за счет баланса централизации управления по стратегически важным направлениям национальной экономики и внешнеэкономических отношений с одновременным раскрытием и поддержкой местной инициативы в различных сферах хозяйственной деятельности. Сегодня для России это означает активное вовлечение субфедерального звена управления в реализацию политики антисанкционного противодействия.

Ключевые слова: международные санкции, антисанкцион-ные инструменты, мобилизационная экономика, субфедеральное звено управления, политика противодействия санкциям.

О.Б.Иванов

Бухвальд

Введение

Последовательный «запуск» странами Запада в 2022 году нескольких пакетов санкционных за-

претов и ограничений в отношении Российской Федерации сделал необходимыми существенные корректировки в социально-экономической политике страны, основные цели и задачи которой, особенно стратегического характера, при этом остаются неизменными. Однако многие акценты социально-экономического регулирования в недавний период подверглись заметной корректировке. По сути, сформировалась целостная модель, или система, антисанкционных действий, цель которой удержать экономику страны от обвального спада, а социальную сферу — на уровне, по-прежнему отвечающем жизненным интересам населения. Хотя многие санкции и, соответственно, меры антисанкцион-ного регулирования, начали действовать относительно недавно, многие эксперты уже ассоциируют новую экономическую модель с вариантом мобилизационной экономики. В то же время не со всеми доводами, характеризующими нынешнюю ситуацию в России как экономику мобилизационного типа, можно в полной мере согласиться.

Сейчас крайне сложно спрогнозировать, насколько длительной окажется полоса санкционного давления на российскую экономику, учитывая, что ее начало следует относить еще к 2014 году. Соответственно, нет оснований прогнозировать, что мобилизационная экономика в российских условиях будет иметь лишь временный характер или утвердится на достаточно долговременный период. В любом случае и сама природа мобилизационной экономики, и ее возможные интерпретации на данном этапе нуждаются в научном обобщении с учетом исторического опыта, его позитивных и негативных уроков.

Степень исследованности проблемы

Памятуя, что и ранее экономики многих стран мира, включая Союз ССР, а ныне — Российскую Федерацию, периодически оказывались в сложных и даже критических ситуациях своего развития, феномен мобилизационной экономики неизменно находился в зоне повышенного внимания со стороны научного и экспертного сообщества. В этом смысле научная трактовка мобилизационной экономики также сложна и многообразна, как сложны и многообразны те факторы, которые делали и делают необходимым применение чрезвычайных мер социально-экономической политики того или иного государства [14]. Тем не менее в трактовке мобилизационной экономики постоянно оставались многие дискуссионные вопросы. Они касались прежде всего сущности и ключевых признаков

мобилизационной экономики, в частности, обязательности ее соотнесения исключительно с условиями военного времени или признания возможности перехода к таковой также и в мирное время, например, в контексте глубоких и продолжительных экономических кризисов [5; 14; 25]. В научно-практических исследованиях многие нерешенные проблемы в этом направлении касаются особенностей мобилизационной экономики в условиях планово-директивного хозяйствования советского типа и в системе современного рыночного хозяйства, тем более переживающего период инновационного развития и глубокой цифровизации [1; 2; 9]. Важный аспект исследований касается попыток количественно или качественно определить ту грань, за которой более или менее традиционные меры антикризисной политики со стороны государства утрачивают достаточную результативность и дают необходимый эффект лишь тогда, когда переходят в форму мобилизационной экономики [11; 24].

Активно рассматривались экспертами и вопросы характерного для мобилизационной экономики взаимодействия власти и бизнеса [6]. Значительный научный интерес представляет и такой вопрос, как внешнеэкономические аспекты мобилизационной экономики [23; 26]. Например, просматривались попытки отождествить мобилизационную экономику с феноменом «осажденной крепости», режимом полной автаркии [21]. Важное место занимал и занимает анализ исторического, в частности, советского опыта обращения к практике мобилизационной экономики, а также оценка возможностей его использования в современных условиях [4; 7; 15; 22] (комментарий 1). Это касается ряда сторон опыта России [13; 15], а также иных стран, переживших условия мобилизационной экономики уже на рубеже ХХ-ХХ1 веков [10].

Мобилизационная экономика и ее сценарии

По нашему мнению, феномен мобилизационной экономики относится к тем аспектам экономической теории и практики, рассмотрение которых обязательно соотносится с многочисленными примерами подобных ситуаций, имевших место в прошлом. Этот опыт выявляет многообразие моделей мобилизационной экономики, их корреспонденцию с конкретно-историческими условиям и теми общественными приоритетами, которые складывались именно в данный исторический момент. В связи с этим нельзя не согласиться с мнением о том, что прежде

чем обсуждать научные или практические стороны мобилизационной экономики, необходимо сформулировать ее основные признаки, а затем уже рассматривать все возможные классификации такой экономики и определяющих ее факторов.

Прежде всего, отметим, что, на наш взгляд, мобилизационную экономику нельзя отождествлять лишь со складывающейся особой ситуацией экономического и военно-политического характера. Последнее есть, скорее, частный, хотя и наиболее остро выраженный вариант мобилизационной экономики. В целом же для таковой характерно вынужденное отступление от долговременного тренда социально-экономического развития и курса социально-экономической политики государства под влиянием особых условий и в результате действия различных политических, при-родно-экологических, медико-биологических, социально-миграционных и иных факторов. Мобилизационную экономику характеризуют такие особенности, как изменение пропорций воспроизводственного процесса (прежде всего, с акцентом на резкое повышение нормы накопления — по некоторым мнениям, до 40% ВВП и даже более). Это также переориентация социально-экономической политики государства с долговременных приоритетов на цели средне- и даже краткосрочного характера; институциональные преобразования, связанные, прежде всего, с усилением роли государственного регулирования, осуществлением особых мер поддержки предпринимательства и населения; переориентация расходной части публичных финансов; обращение к финансовым резервам как источнику покрытия дополнительных затрат. Сюда же следует отнести и такие часто используемые атрибуты мобилизационной экономики, как нормирование личного потребления, государственный контроль цен на потребительские товары в оптовом и розничном звене. Разумеется, все эти слагаемые мобилизационной экономики реализуемы лишь при условии существенного усиления и расширения сферы действия рычагов государственного социально-экономического регулирования.

В связи с этим многие эксперты обоснованно полагают, что мобилизационная экономика — это особый вид регуляторной политики государства, связанный с использованием чрезвычайных средств [8]. При этом ключевыми признаками в большинстве определений мобилизационной экономики выступают усиление контроля государства над важнейшими ресурсами, централизация управления и нарастающее огосударствление экономики.

Мобилизационную экономику в этом смысле следует рассматривать как один из наиболее действенных, но все же весьма специфических инструментов защиты интересов национальной и экономической безопасности. К сожалению, в действующих документах Российской Федерации по национальной и экономической безопасности [16; 17] такой инструментарий политики обеспечения безопасности, как использование элементов мобилизационной экономики, фактически не рассматривается. В этих документах данный феномен трактуется лишь с позиции обеспечения мобилизационных нужд страны, то есть только в более узкой трактовке понятия мобилизационной экономики.

Однако на практике наиболее значимые признаки и внутренние механизмы мобилизационной экономики в существенной мере модифицируются природой тех факторов, которые на то или иное время обусловили необходимость обращения к методам мобилизационной экономики. Так, в научной литературе часто выделяются три ее варианта, которые во многом характерны и для российских условий. Это военно-мобилизационная, инвестиционно-мобилизационная и рентно-мо-билизационная экономика. При такой постановке можно предположить, что весь более чем вековой период развития национальной экономики (начиная с 1914 года) по сути представлял собой последовательное чередование названных выше вариантов мобилизационной экономики, а именно: военно-мобилизационной (1914-1920 годы, 1941-1945 годы) и инвестиционно-мобилизационной (1928-1941 годы, 1946-1991 годы) моделей экономики. В 1990-е годы, по мнению ряда авторов, в Российской Федерации сложилась и устойчиво сохранялась рентно-мобилизацион-ная модель отечественной экономики, характерная для среднеразвитых стран и не соответствующая долгосрочным приоритетам хозяйственного развития России. Сама по себе идея представить мобилизационную экономику в виде череды ее различных вариантов не лишена интереса, однако трудно предположить, что всю историю экономики Российской Федерации можно описать в виде указанных трех вариантов. Например, такой многообразный по условиям период развития экономики СССР, как 1946-1991 годы, едва ли может быть описан одной (инвестиционно ориентированной) моделью мобилизационной экономики. В это время явно виделись и этапы именно такой экономики страны (период послевоенного восстановления — 1946-1953 годы), и одновременно — этапы некоторой либерализации и даже продвижения элементов рыночной

экономики (период «косыгинских реформ» — пятилетка 1966-1970 годов). Кроме того, уже в середине—конце 1980-х годов инвестиционный акцент экономической политики во многом себя исчерпал; эффективность инвестиций устойчиво падала, что и привело в итоге к фактическому торможению национальной экономики. Есть серьезные сомнения и в периодизации рентно-ориентированной мобилизационной экономики, якобы сложившейся в Российской Федерации с начала 1990-х годов. Действительно, в этот промежуток времени такой вариант мобилизационной экономики достиг своего апогея, стал доминантой экономического развития страны, но его истоки мы видим и ранее, в том числе и в хозяйственной системе советского типа.

Вместе с тем логично предположить, что начало 1990-х годов ознаменовалось не просто переходом от одного типа мобилизационной экономики к другому, а еще и тем, что базовый институциональный «фон» такой экономики сменился от планово-директивной модели к преимущественно рыночно-ориентированной. Условия рыночного хозяйства, даже при достаточно высоком удельном весе государства в экономической жизни современной России, заметно ограничивают инструментальный аппарат мобилизационного режима экономических отношений. Подобные условия делают необходимым гибкое сочетание директивных регулятивных норм с механизмами экономического стимулирования. Это — механизмы, направленные на то, чтобы все участники хозяйственных отношений действовали в первую очередь, в соответствии с особыми обстоятельствами и приоритетами мобилизационной экономики.

В связи с этим один из дискуссионных моментов в теории и практике мобилизационной экономики, который учеными и экспертами решается весьма по-разному, сводится к следующему: является ли мобилизационная экономика аналогом жестко централизованного управления или представляет собой некоторую комбинацию элементов централизации и децентрализации. По сути, ответ на этот вопрос определяет доминирующий алгоритм действия органов публичной власти в рассматриваемой ситуации, а именно: строить механизм мобилизационной экономики на основе модели предельной централизации или на принципах балансирования централизации и децентрализации принятия экономических решений? Другими словами, централизации — по одним, стратегически важным направлениям хозяйственной деятельности, а по другим направ-

лениям — децентрализации: как в пользу низовых уровней управления, так и в пользу самих хозяйствующих субъектов.

Конечно, здесь многое зависит от того, в каких условиях вводятся элементы мобилизационной экономики: в системе планового хозяйства или в преимущественно рыночного хозяйства, хотя, как показывает исторический опыт, определенные элементы децентрализации возможны в обоих случаях. В современных условиях элементы децентрализации, не противоречащие принципам мобилизационной экономики, в полной мере просматриваются, в частности, через традиционно осуществляемые государством в сложных условиях дополнительные меры поддержки малого и среднего предпринимательства. Это, согласно мировому опыту, обладает относительно большими возможностями быстро адаптироваться к различным эксцессам рыночной среды и обходить разного рода санкционные ограничения и запреты за счет ресурсов отечественных рынков и рынков ближнего зарубежья.

Свое влияние на специфику механизма мобилизационной экономики оказывают и особые условия России как государства федеративного типа, где важным выражением тренда децентрализации выступает, по крайней мере, временная передача дополнительных экономических и социальных полномочий субфедеральным органам управления.

Особое место в системе мер мобилизационного характера занимают решения руководства Российской Федерации по противодействию экономическим санкциям со стороны стран Запада. Так, Президентом Российской Федерации подписан ряд указов, в частности, от 28 февраля 2022 года № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций», от 1 марта 2022 года № 81 «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации», от 3 мая 1922 года № 252 «О применении ответных специальных экономических мер в связи с недружественными действиями некоторых иностранных государств и международных организаций» и некоторые другие. Также соответствующие решения приняты Правительством Российской Федерации, министерствами и ведомствами, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, государственными корпорациями и организациями бизнеса с государственным участием.

Мобилизационная экономика и ее возможности в современной России

Как уже было отмечено выше, в ходе многочисленных научных исследований по проблематике мобилизационной экономики так и не удалось сформировать четкие критерии, отделяющие этот экономико-правовой феномен от более традиционных мер антикризисной политики государства. Нет и ясного представления о том, когда именно переход к экономике такого типа видится уже как единственно возможный выход из возникшей сложной социально-экономической ситуации, а все остальные регулятивные меры уже кажутся неспособными достичь желаемого эффекта. По всей видимости, один из главных признаков того, что требуется именно мобилизационный режим для национальной экономики — это угроза глубоких социальных катаклизмов в обществе вследствие таких факторов, как остановка производств, утрата значительного числа рабочих мест, резкое падение реальных доходов населения и дефицит социально значимых товаров и услуг. Это также угрозы резкого нарастания экономической и иной дифференциации населения, разрушения целостности государства и его экономического пространства, а также международной изоляции, генерирующей серьезные угрозы для хозяйственного и социального развития страны.

При этом надо иметь в виду, что независимо от общего понимания сущности и закономерностей мобилизационной экономики, а также тех факторов, которые обусловили ее использование, эксперты сходятся во мнении, что такая модель организации и функционирования экономики имеет как преимущества, так и недостатки [27]. Преимущества мобилизационной экономики, действительно имеют место, поскольку они дают возможность достаточно быстро сосредоточить все ресурсы на достижении той цели, которая выступает абсолютным национальным приоритетом в тот или иной исторический момент. Как показывает российский опыт, мобилизационная экономика часто позволяет раскрыть ранее не задействованные ресурсы роста производства и потребления, резко «подстегивает» усилия отечественных производителей в области импортозамещения, что открывает дополнительные возможности развития национальной экономики.

Тем не менее, хотя в отдельных случаях мобилизационная экономика может быть безальтернативна как курс экономической политики государства, ее позитивы чаще всего ограничены лишь определенным отрезком времени. Это связано с тем, что у модели мобилизационной

экономики, помимо известных позитивов, есть и негативные стороны. Прежде всего, они связаны с дестабилизацией воспроизводственных процессов; нарушением устоявшихся мирохозяйственных и внутри-страновых (межрегиональных) экономических взаимодействий; более интенсивным, чем обычно, напряжением и расходованием человеческого капитала. В условиях мобилизационной экономики под влиянием директивных регулятивных мер со стороны государства часто теряют свою «силу» традиционные стимулы, активизирующие работу производственных комплексов, трудовых коллективов и отдельных работников.

Однако, как показывает отечественный и зарубежный опыт, основные признаки и инструменты мобилизационной экономики не являются жестко заданными. Более того, этот опыт свидетельствует, что феномен мобилизационной экономики имеет управляемый и даже вариативный характер. Современное государство в силах комбинировать отдельные составляющие мобилизационной экономики с сохранением иных, традиционных форм хозяйствования и управления [3], что, собственно, и происходит в современной России. С учетом сложившихся в каждый отдельный момент обстоятельств введение элементов мобилизационной экономики может носить не только «обвальный», но и поэтапный, фрагментарный характер. Именно в этом контексте следует оценивать развитие российской экономики за последние 1-2 года.

Если говорить о специфике нынешнего этапа развития российской экономики, то та или иная мера перехода к ее мобилизационному варианту связана в основном с действием факторов внешнеэкономического и внешнеполитического характера. Это верно, как и то, что явная незавершенность усилий по структурной модернизации и диверсификации российской экономики, по укреплению ее инновационной базы, по сокращению импортной зависимости в ключевых высокотехнологичных производствах привели к тому, что действие названных выше факторов внешнего характера возможно преодолеть только с использованием механизмов мобилизационного характера.

Санкционный «удар» стран Запада в 2022 году был направлен на ведущие российские банки, а также стратегические отрасли национальной экономики, которым был заблокирован доступ к жизненно важным для России зарубежным технологиям, инвестиционным ресурсам и рынкам. Европейские производители и банкиры потеряли возможность сотрудничать с компаниями нашей страны, производящими так называ-

емую «продукцию двойного назначения», которая, как известно, может иметь очень широкие трактовки. Запреты коснулись и отдельных сфер высокотехнологичной продукции, в частности, был наложен запрет на продажу российским авиакомпаниям самолетов производства ЕС и США, а также оборудования и запчастей к ним. Был введен запрет на поставку в Россию таких видов продукции, как полупроводники, микроэлектроника, сенсоры, лазеры, оборудование для производства микросхем и другие товары, которые могут использоваться в оборонной промышленности. Это также коснулось оборудования, которое применяется при добыче и переработке нефти, а также в целом проекта «Северный поток -2». Многие зарубежные производители автомобилей приостановили свою деятельность в нашей стране и отказались поставлять машины в Российскую Федерацию. В финансовом контексте под санкционные ограничения попали операции с российским суверенным долгом. Страны Евросоюза, США, Канада и Великобритания приняли неправомерное решение о заморозке активов Банка России и о запрете российским предпринимателям использовать свои активы на финансовых рынках указанных стран.

Очевидно, что подобные меры не могли остаться без адекватной реакции со стороны Российской Федерации. Таким ответом стала система антисанкционных мер Правительства Российской Федерации. Но есть ли основания считать, что принятые в этот период меры описываются не иначе как вариант мобилизационной экономики?

Положительный ответ определяется тем, что среди принятых мер помимо характерных практически для любой кризисной ситуации в экономике (налоговые льготы и «налоговые каникулы»; субсидии предпринимателям; кредитные гарантии; таможенные и арендные льготы) присутствуют действия, которые скорее всего должны быть квалифицированы именно как вариант политики мобилизационного типа. Время для таковой наступает, когда обычные инструменты антикризисной политики уже явно недостаточны, когда требуется межотраслевое и межрегиональное перераспределение всех видов экономических ресурсов, когда актуальна реструктуризация сферы внешнеэкономических связей, когда рычаги экономического характера необходимо в той или иной мере подкрепить не только дополнительными объемами финансирования, но и мерами административного регулирования.

Анализ названного круга осуществляемых Российской Федерацией

антисанкционных мероприятий показывает, что для условий мобилизационной экономики наряду с названными выше финансово-бюджетными и валютно-финансовыми механизмами характерны существенные институциональные новации [12]. Примером таковых могут служить меры, направленные на децентрализацию антисанкционной политики и усиление в ней роли субъектов Федерации. Так, в Указе Президента Российской Федерации от 16 марта 2022 года № 121 «О мерах по обеспечению социально-экономической стабильности и защиты населения в Российской Федерации» имеется важное обращение к субъектам Федерации в контексте их участия в принятии мер противодействия санкциям, то есть в реализации задач мобилизационной экономики. Однако ряд обстоятельств этого шага вызывает определенные сомнения, что говорит об отсутствии априорного осмысления механизмов мобилизационного варианта для российской экономики.

Во-первых, в указанном документе названное выше обращение к регионам как участникам антисанкционной политики характеризуется как предоставление им «дополнительных полномочий». Однако на деле скорее надо говорить не только о дополнительных полномочиях, но и в большей степени о дополнительных обязательствах и даже о поручениях (хотя в практике государственного управления обязательства чаще всего выступают «оборотной стороной» всяких полномочий).

Во-вторых, в перечне дополнительных полномочий или обязательств, адресованных регионам, явно присутствуют вопросы, в той или иной мере выходящие за пределы полномочий субъектов Российской Федерации и находящиеся в системе полномочий совместного ведения или в компетенции федерального центра/или органов местного самоуправления. Например, это сохранение доступности социальных услуг для граждан Российской Федерации; бесперебойное функционирование объектов жизнеобеспечения, транспортной, логистической, социальной инфраструктуры, объектов образования, здравоохранения, социального обслуживания, энергетики, промышленности и связи; осуществление мер, направленных на устранение повышенного спроса на отдельные виды товаров, работ, услуг.

В-третьих, дело не только в распределении полномочий в рамках антисанкционной политики, но и в их экономическом (финансовом) обеспечении. Фактическое закрепление дополнительных обязательств за субъектами Российской Федерации в документе сопровождается

указанием на усиление социальной поддержки населения, оказание помощи предпринимателям за счет налоговых и иных льгот. Это в целом способно существенно увеличить расходы и сократить доходную часть региональных бюджетов, то есть создать ситуацию их растущих дефицитов.

Институциональные новации, характерные именно для условий мобилизационной экономики, заметны ряду иных направлений экономической политики государства. В частности, в нынешних условиях в круг таких средств мобилизационной политики могут быть включены меры в отношении предприятий, акционеры (руководство) которых приняли решение уйти с российского рынка и прекратить в Российской Федерации всякую экономическую деятельность. Россия всегда исходила из необходимости конструктивного диалога с зарубежными инвесторами и предпринимателями и взаимного исполнения взятых сторонами обязательств. С этой целью длительное время иностранным и совместным предприятиям предоставлялись различные формы государственной поддержки в расчете на выполнение иностранными партнерами обязательств по углублению локализации производства, по созданию новых рабочих мест на территории нашей страны. Однако если такая форма сотрудничества с конкретными иностранными инвесторами по тем или иным причинам оказывается — временно или постоянно — невозможной, компенсацией может быть только использование тех или иных регулятивных механизмов, характерных для условий мобилизационной экономики.

В данном случае для сохранения объемов производства и рабочих мест возможны три варианта действия. Первый, когда, несмотря на санкции и запреты, иностранная компания продолжает полномасштабную работу в России. В таком случае компанией обеспечивается в полном объеме закупка сырья и материалов, необходимых для производственного процесса комплектующих, а также выполняются все обязательства перед сотрудниками. Второй вариант — иностранные акционеры и менеджеры передают свою долю в компании под управление (возможно, временное) российских партнеров и сохраняют право впоследствии восстановить свои позиции и сохранить место компании на российском рынке. Такой вариант мобилизационной политики поддерживается российскими предпринимательскими кругами, и отдельные иностранные инвесторы уже воспользовались такой возможностью — не «конфликтовать»

с санкциями, но при этом сохранить свое потенциальное присутствие в российской экономике.

Наконец, третий вариант складывается, когда компания принимает решение окончательно прекратить свою деятельность в России, закрыть производство и уволить сотрудников. Однако такие действия формально могут быть расценены как предумышленное банкротство. В этом варианте государство, действуя в рамках модели мобилизационной экономики, должно защищать свои интересы, интересы трудового коллектива и прочих добросовестных предпринимателей через процедуру ускоренного банкротства «брошенных» хозяйственных объектов. Главным приоритетом в любом случае остается сохранение производства и занятости, а также благополучие российских граждан.

Еще одним важным признаком, характерным именно для условий мобилизационной экономики, может служить дополнение общей стимулирующей и поддерживающей политики в отношении инвесторов и предпринимателей мерами, целевым образом направленными на структурную перестройку и модернизацию производств. Это ключевая составляющая политики импортозамещения. К сожалению, этот курс, формально заявленный еще в 2014 году, как-то со временем «потерялся», утратил стратегическую приоритетность. В этом смысле мы уподобились больному, который перестает лечиться и принимать таблетки при первых признаках того, что болезнь вроде бы немного отступила.

Задачу стратегического импортозамещения и достижения технологической независимости следует обозначить в числе национальных целей развития, установив для этого целевые показатели, характеризующие последовательное достижение данной национальной цели. Задачи импортозамещения должны быть, соответственно, отражены и в Едином плане по достижению национальных целей развития. Сейчас в этом документе идея импортозамещения упоминается только несколько раз, да и то в самом общем виде. Следует четко прописать обязательство субъектов Российской Федерации использовать средства, сэкономленные в результате реструктуризации бюджетных кредитов и получения новых кредитов из федерального бюджета, на (со)финансирование инвестиционных проектов и контрактов, которые будут иметь на «выходе» производство высокотехнологичной импортозамещающей продукции.

Заключение

На основании всего вышеизложенного мы можем сделать вывод, что в Российской Федерации в настоящее время явственно присутствуют признаки расширения механизмов мобилизационной модели национальной экономики. Но включение этих механизмов видится достаточно сбалансированным, не нарушающим принципиальных основ национальной системы хозяйствования как экономики преимущественно рыночного типа. При этом все введенные меры по социально-экономической стабилизации направлены на поддержку производственной и инвестиционной активности в Российской Федерации; на сохранение занятости, а также на скорейшее восстановление деятельности предприятий, так или иначе затронутых политикой неправомерных экономических санкций со стороны стран Запада. При такой сложной ситуации от всех субъектов экономики и граждан требуется полная концентрация усилий и располагаемых ресурсов ради общего блага. В этом смысле мобилизационная экономика может выступить дополнительным фактором социально-политической консолидации общества.

Как было отмечено выше, в определенных исторических условиях позитивы мобилизационной экономики носят очевидный, но все же ограниченный во времени характер. Особенность мобилизационной экономики как историко-экономического феномена состоит в том, что если ее действие затягивается на длительный период, то она постепенно эволюционизирует из чрезвычайного тренда экономического развития и управления в ординарный или стационарный. Такой поворот событий представляется менее желательным. Однако, по мнению ряда экспертов, период мобилизационной экономики может выявить определенные слабые, наиболее уязвимые места действующей экономической системы и практики государственного управления; указать на ранее неправомерно неиспользуемые резервы роста и модернизации производства и, соответственно, на наиболее востребованные направления дальнейших экономических реформ. В этом смысле позитив мобилизационной экономики не только в том, чтобы в максимальной мере устранить угрозы экономической безопасности страны, но и в том, чтобы выявить факторы, повышающие устойчивость относительно такого круга рисков и угроз.

Внимание к проблематике мобилизационной экономики не может носить чисто конъюнктурный характер; формальное снятие ее основных признаков и механизмов не может свидетельствовать, что этот

вопрос можно закрыть «до следующего раза». Практически это должно найти свое отражение в отходе от преимущественно публицистической трактовки мобилизационной экономики к акценту на ее системное научное понимание, а также на правовое (законодательное) закрепление ее экономических и институциональных основ. Понятие «мобилизационная экономика» должно восприниматься в строго правовом поле [20]. Возможно, вместо термина «мобилизационная экономика» следует использовать более широкое понятие — «особо сложная макроэкономическая ситуация». Учитывая особую роль мобилизационной экономики в противодействии различным угрозам для развития страны, такое закрепление должно быть обеспечено путем дополнений в федеральные законы о безопасности [18] и о стратегическом планировании [19], а также в действующие стратегии национальной и экономической безопасности Российской Федерации [16;17].

Комментарии

1. Во многих исследованиях прослеживается стремление увязать феномен мобилизационной экономики с характерной для нее централизацией управления с процессами социально-политического свойства, в частности, с практикой временного ограничения демократических свобод для бизнеса и для населения. В настоящей статье этот аспект мобилизационной экономики, который мы не считаем неизбежным и принципиально важным, не рассматривается.

Литература

1. АбрамовскихЛ. Н., Бабенко А. В. Проблемы формирования мобилизационной модели в условиях цифровой экономики России. В сб.: Форсайт «Россия»: будущее технологий, экономики и человека. СПб: Ин-т им. С. Ю. Витте. 2019. С. 13-19.

2. Воеводина Т. В. Мобилизационная экономика как условие инноваций в России // Философия хозяйства. 2010. № 3 (69). С. 152-160.

3. Герасин А. Н. Типы государственного регулирования экономики // Актуальные проблемы социально-экономического развития России. 2021. № 4. С. 24-30.

4. Заостровцев А. П. К 100-летию НЭПА: мифы и реальность. В сб.: Региональная экономика и региональная политика. СПб.:

АНО Леонтьевский центр. 2022. С. 92-104.

5. Коломиец А. Г. Вклад академической науки в разработку теории мобилизационной экономики // Финансы. 2016. № 5. С. 37-40.

6. Кюнг П. А. Бизнес в условиях мобилизационной экономики. 2014-2015 годы. В сб.: Экономическая история. Ежегодник. 2010. С. 167-200.

7. Лагутин О. В. Формирование мобилизационной модели экономического развития СССР в условиях нестабильной системы государственного управления в довоенный период // Политическая экспертиза. 2021. Т. 17. № 2. С. 208-222.

8. Мартыненко Т. В. Мобилизационная экономика: актуальная ли она для современной России // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. РАНХиГС. 2021. С. 151-155.

9. Матвеева В. М. Мобилизационные цели и риски российской экономики. В сб.: Инновационное развитие социально-экономических систем: условия, результаты и возможности. М.: Гос. Гуманитарно-технологический университет. 2018. С. 163-168.

10. Медведева М. Б., Стародубцева Е. Б. Республика Иран: встраивание в глобальные тенденции развития мировой экономики // Вестник Астраханского гос. технического университета. Серия: Экономика. 2022. № 1. С. 62-69.

11. Османова Г. Г., Аскеров Н. С. Государственное регулирование экономики в посткризисных условиях // Экономика и предпринимательство. 2021. № 5 (130). С. 284-287.

12. Павленко Ю. Г. Современная мобилизационная экономика и институциональные предпосылки ее реализации. В сб.: Россия в глобальной экономике: вызовы и институты развития. Ростов-на-Дону: Изд. ЮФУ. 2016. С. 312-314.

13. ПогребинскаяВ. А. Формирование принципов мобилизационной экономики в годы Первой мировой войны. В кн.: Первая мировая война: влияние на экономику России и мира. М.: МГУ им. М. В. Ломоносова. 2016. С. 19-31.

14. Станкевич А. А. Теоретико-методологические основы мобилизационной экономики. В сб.: Становление и развитие предпринимательства в России: история, современность и перспективы. М.: ООО «Научный консультант». 2017. С. 278-283.

15. Сухова О. А. Советское крестьянство как ресурс мобилизационной экономики: исторический опыт и реалии социализма // Уральский исторический вестник. 2020. № 1 (66). С. 103-122.

16. Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» URL: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_389271// (дата обращения: 30 апреля 2022 года).

17. Указ Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 года № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года». URL: http://www.consultant. ru/cons/rtfcache/LAW216629_0_20170419_171354_54962.rtf (дата обращения: 30 апреля 2022 года).

18. Федеральный закон от 28 декабря 2010 года № 390-ФЗ «О безопасности». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_108546 (дата обращения: 30 апреля 2022).

19. Федеральный закон от 28 июня 2014 года № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/ (дата обращения: 30 апреля 2022 года).

20. Фролова Н. А. Право и мобилизационная экономика: история и современность. В сб.: Государственные и правовые институты в условиях современной экономики. М.: Проспект. С. 74-78.

21. Харченко И. С., Харченко Л. И. Иванов В. Е., Иванова Д. Е.Моби-лизационная экономика: история и современность // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки РАНХиГС. 2021. № 3. С. 146-153.

22. Чуриков А. В. Советская мобилизационная экономика: теория и практика сталинской модернизации // Документ. Архив. История. Современность. 2018. № 18. С. 258-266.

23. Шаланов Н. В. Концепция формирования мобилизационной экономики страны // Вестник Сибирского университета потребительской кооперации. 2021. № 2 (36). С. 3-8.

24. Шелудько В. Г. О системе управления и эффективности в условиях мобилизационной экономики // Менеджмент социальных и экономических систем. 2020. № 1 (17). С. 5-12.

25. Gardner A. L. Sanctions. In: Stars with Stripes. Cham: Palgrave Macmillan, 2020, pp. 241-277.

26. Pami A., Forsberg T. The structuration of Russia's geo-economy under economic sanctions. Asia Europe Journal, 2016, vol. 14, pp. 221-237.

27. Sabtan, B., Kilgour, M.D., Hipel, K. W. Assessing the effectiveness of economic sanctions. EURO Journal on Decision Process, 2019, no.7, pp. 69-82.

References

1. Abramovskih L. N., Babenko A. V. Problemy formirovaniya mo-bilizacionnoy modeli v usloviyah cifrovoy ekonomiki Rossii [The Problems of formation of the mobilization model in the conditions of the digital economy of Russia], in: Forsayt "Rossiya": budushchee tekhnologrn, ekonomiki i cheloveka [Foresight "Russia": the future of technology, economy and man], SPb: Institut im. S. Yu. Vitte, 2019, pp. 13-19 (in Russian).

2. Voevodina T. V. Mobilization economy as a condition for the innovations in Russia. Filosofiya hozyaystva [Philosophy of Economy], 2010, no. 3(69), pp. 152-160 (in Russian).

3. Gerasin A. N. The types of state regulation of the economy. Aktualnye problemy socialno-ekonomicheskogo razvitiya Rossii [Actual problems of socio-economic development of Russia], 2021, no.4, pp. 24-30 (in Russian).

4. Zaostrovcev A. P. K 100-letiyu NEPA: mify i real'nost' [To the 100th anniversary of the NEP: myths and reality], in: Regional'naya eko-nomika i regional'naya politika [Regional Economy and regional policy], Spb.: ANO Leont'evskiy centr, 2022, pp.92-104 (in Russian).

5. Kolomiec A. G. The contribution of academic science to the development of the theory of mobilizational economy. Finansy [Finance], 2016, no.5, pp. 7-40 (in Russian).

6. Kyung P. A. Biznes v usloviyah mobilizacionnoj ekonomiki. 20142015 gg. [Business in the conditions of the mobilization economy in 2014-2015] in: Ekonomicheskaya istoriya. Ezhegodnik [Economic History. Yearbook], 2010, pp. 167-200 (in Russian).

7. Lagutin O. V. The Formation of the mobilization model of the economic development of the USSR in the conditions of an unstable system of public administration in the pre-war period.

Politicheskaya ekspertiza [Political expertise], 2021, vol.17, no.2, pp. 208-222 (in Russian).

8. Martynenko T. V. Mobilizacionnaya ekonomika: aktual'naya li ona dlya so-vremennoy Rossii [Mobilization economy: is it relevant for modern Russia]. Gosudarstvennoe i municipal'noe upravlenie. Uchenye zapiski [State and Municipal Administration. Scientific notes], RANHiGS, 2021, pp.151-155 (in Russian).

9. Matveeva V. M. Mobilizacionnye celi i riski rossiyskoy ekono-miki [Mobilization goals and risks of the Russian economy] in: Innovacionnoe razvitie social'no-ekonomicheskih sistem: uslovi-ya, rezul'taty i vozmozhnosti [Innovative development of socioeconomic systems: conditions, results and opportunities], Moscow: Gos. Gumanitarno-tekhnologicheskiy universitet, 2018, pp. 163168 (in Russian).

10. Medvedeva M. B., Starodubceva E. B. The Republic of Iran: integration into global trends in the development of the world economy. Vestnik Astrahanskogo gos. tekhnicheskogo universiteta. Seriya: Ekonomika [Bulletin of the Astrakhan State Technical University. Series: Economics], 2022, no.1, pp. 62-69 (in Russian).

11. Osmanova G. G., Askerov N. S. State regulation of the economy in post-crisis conditions. Ekonomika i predprinimatel'stvo [Economics and entrepreneurship], 2021, no. 5(130), pp. 284-287 (in Russian).

12. Pavlenko Yu. G. Sovremennaya mobilizacionnaya ekonomika i institucional'nye predposylki ee realizacii. [Modern mobilization economy and the institutional prerequisites for its implementation] in: Rossiya v global'noy ekonomike: vyzovy i instituty razviti-ya [Russia in the Global Economy: Challenges and Development Institutions], Rostov-na-Donu: YUFU, 2016, pp.312-314 (in Russian).

13. Pogrebinskaya V. A. Formirovanie principov mobilizacionnoy eko-nomiki v gody Pervoy mirovoy voyny [The formation of principles of mobilization economy during the First World War] in: Pervaya mirovaya voyna: vliyanie na ekonomiku Rossii i mira [The First World War: the Impact on the Economy of Russia and the World], Moscow: Lomonosov Moscow State University, 2016, pp. 19-31 (in Russian).

14. Stankevich A. A. Teoretiko-metodologicheskie osnovy mobili-

zacionnoy ekonomiki [Theoretical and methodological foundations of the mobilization economy] in: Stanovlenie i razvitie predprinimatel'stva v Rossii: istoriya, sovremennost' i perspektivy [Formation and development of entrepreneurship in Russia: history, modernity and prospects], Moscow: OOO "Nauchnyi konsul'tant", 2017, pp. 278-283 (in Russian).

15. Sukhova O. A. Soviet peasantry as a resource of the mobilization economy: historical experience and realities of socialism. Ural'skiy istoricheskiy vestnik [Ural Historical Bulletin], 2020, no. 1(66), pp.103-122 (in Russian).

16. Ukaz Prezidenta RF ot 2 iyulya 2021 g. No. 400 "O Strategii nacional'noy bezopasnosti Rossiyskoy Federacii" [The Decree of the President of the Russian Federation No. 400 dated 2 July, 2021 "On the Strategy of National Security of the Russian Federation"]. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_389271// (accessed: 30 April, 2022) (in Russian).

17. Ukaz Prezidenta Rossiyskoy Federacii ot 13 maya 2017 g. No. 208 "O Strategii ekonomicheskoy bezopasnosti Rossiyskoy Federacii na period do 2030 goda" [The Decree of the President of the Russian Federation No. 208 dated 13 May, 2017 "On the Strategy of Economic Security of the Russian Federation for the period up to 2030"]. Available at: http://www.consultant.ru/cons/rtfcache/LAW 216629_0_20170419_171354_54962.rtf (accessed: 30 April, 2022) (in Russian).

18. Federal'nyi zakon ot 28 dekabrya 2010 g. No. 390-FZ "O bezopasnosti" [Federal Law No. 390-FZ of 28 December, 2010 "On Security"]. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_108546 (accessed: 30 April, 2022) (in Russian).

19. Federal'nyi zakon ot 28 iyunya 2014 g. No. 172-FZ "O strategiches-kom plani-rovanii v Rossiyskoy Federacii" [Federal Law No. 172-FZ of 28 June, 2014 "On Strategic Planning in the Russian Federation"]. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_164841/ (accessed: 30 April, 2022) (in Russian).

20. Frolova N. A. Pravo i mobilizacionnaya ekonomika: istoriya i sovremennost' [Law and mobilization economy: history and modernity] in: Gosudarstvennye i pravovye instituty v usloviyah sovremennoy ekonomiki [State and legal institutions in the conditions of modern

economy], Moscow: Prospekt, pp. 74-78 (in Russian).

21. Harchenko I. S., Harchenko L. I. Ivanov V. E., Ivanova D. E.Mobiliza-tion economy: history and modernity. Gosudarstvennoe i municipalnoe upravlenie. Uchenye zapiski RANH i GS [State and municipal administration. Scientific notes of the Russian Academy of RANH and GS], 2021, no. 3, pp.146-153 (in Russian).

22. Churikov A. V. Soviet mobilization economy: theory and practice of Stalinist modernization. Dokument. Arhiv. Istoriya. Sovremennost' [Document. Archive. History. Modernity], 2018, no. 18, pp. 258266 (in Russian).

23. Shalanov N. V. The concept of the formation of the mobilization economy of the country. Vestnik Sibirskogo universiteta potrebitel'skoy kooperacii [Bulletin of the Siberian University of Consumer Cooperation], 2021, no. 2(36), pp. 3-8 (in Russian).

24. Shelud'ko V. G. On the management system and efficiency in the conditions of a mobilization economy. Menedzhment social'nyh i ekonomicheskih sistem [Management of social and economic systems], 2020, no. 1(17), pp. 5-12 (in Russian).

25. Gardner, A. L. Sanctions. In: Stars with Stripes. Cham: Palgrave Macmillan, 2020, pp. 241-277.

26. Pami A., Forsberg T. The structuration of Russia's geo-economy under economic sanctions. Asia Europe Journal, 2016, vol. 14, pp. 221-237.

27. Sabtan B., Kilgour M. D., Hipel K. W. Assessing the effectiveness of economic sanctions. EURO Journal on Decision Process, 2019, no. 7, pp. 69-82.