Нецензурные буквы закона

Вчера квалификационная коллегия судей Краснодарского края досрочно прекратила полномочия судьи краевого арбитража Алексея Шевченко, который нецензурно выражался в адрес представителей одной из сторон рассматриваемого им дела. Сам судья рассчитывал уйти добровольно, сохранив определенные льготы и пенсию. Однако и. о. председателя арбитража Марина Крылова настояла на увольнении господина Шевченко по дискредитирующим обстоятельствам. Входящие в квалификационную коллегию общественники с ней не согласились, но господину Шевченко это не помогло.

Квалификационная коллегия судей Краснодарского края вчера отклонила заявление судьи краевого арбитража Алексея Шевченко о прекращении его полномочий по собственному желанию. При этом было удовлетворено представление и. о. председателя арбитража Марины Крыловой. Она указывала, что господин Шевченко «после проведения заседания» по иску ЗАО «Электротехническая компания» к ООО «РН-Туапсинский НПЗ» допустил «невежливое отношение» к представителям истца, в частности, «допускал высказывания нецензурной бранью» и беседовал с ними «в повышенном высокомерном тоне». В документе сообщалось, что после появления аудиозаписи своеобразного выступления Алексея Шевченко в соцсетях арбитраж провел внутреннее расследование и подтвердил, что ролик не подделка. С точки зрения Марины Крыловой, господин Шевченко «грубо нарушил кодекс судейской этики», «умалил авторитет и достоинство судебной власти», за что должен досрочно лишиться полномочий.

По данным “Ъ”, обращение госпожи Крыловой вызвало споры между членами коллегии. Представители судейского сообщества выступали за лишение Алексея Шевченко полномочий в связи с очевидным и возмутительным нарушением кодекса судейской этики, а представители общественности — против. В результате тайного голосования подавляющее большинство членов ККС высказалось за принудительную отставку судьи в связи с умалением им авторитета судебной власти.

Отсутствие единодушия “Ъ” подтвердил один из членов коллегии Владимир Зеленский, руководящий программой магистров на юрфаке Кубанского агроуниверситета. «Это неприятная история, а принятое коллегией решение я бы не назвал справедливым. Человека, может быть, довели, и он сорвался. Я знаю Алексея как компетентного профессионала. Он учился в нашем вузе, а я с ним постоянно общался на заседаниях коллегии, где он представлял арбитражный суд»,— объяснил “Ъ” господин Зеленский. По его словам, сам Алексей Шевченко на заседании квалификационной коллегии не присутствовал.

Ставшее скандальным заседание суда под председательством господина Шевченко состоялось 13 февраля. На нем представители Туапсинского НПЗ ходатайствовали об уточнении требований по встречному иску к «Электротехнической компании», и судья объявил, что откладывает заседание до 20 марта «для изучения доказательств». Представительница последней компании Ирина Вауличева, попросив судью «не считать это дерзостью», предложила продолжить рассмотрение дела. Она сослалась на то, что речь идет не о сущностном изменении требований, а лишь об их валютном пересчете. Это вывело Алексея Шевченко из себя. Он заявил, что «перенос никак не возможен» и предложил по этому поводу «жаловаться хоть Путину». «Щас все брошу и начну рассматривать!» — закричал господин Шевченко, употребляя нецензурную брань. С его точки зрения, в затягивании процесса виноваты «тупорогие кредиторы» ЗАО, которые «не могут между собой договориться». «Командовать парадом теперь буду я! — объяснил судья.— И не факт, что 20 марта мне будет удобно рассматривать дело. Там у меня день рождения скоро…»

Судя по картотеке арбитражных дел, тяжба по иску «Электротехнической компании» к Туапсинскому НПЗ тянется с конца января 2015 года. В общей сложности до скандального заседания рассмотрение откладывалось 17 раз, в основном по инициативе ЗАО. Именно это, по всей видимости, имел в виду судья, критикуя то, чем три года занимались истцы. С «кредиторами, которые не могут договориться» ситуация несколько сложнее. «Электротехническая компания» находится в процедуре банкротства с апреля 2016 года, и между теми, кому она должна, действительно нет согласия. В конце января арбитражный суд Пермского края отказался утверждать мировое соглашение между ними, так как против этого выступило большинство кредиторов. Из отчета внешнего управляющего следует, что компания должна суммарно почти 4,5 млрд руб. Из них 757 млн руб. приходится на Туапсинский НПЗ, а 2,77 млрд — на Альфа-банк, выступающий третьим лицом в тяжбе, которую рассматривал Алексей Шевченко. Вероятнее всего, длительное разбирательство не вписывалось в сроки, за которые судьи должны рассматривать подобные дела, и это было проблемой для господина Шевченко. Тем более что в декабре 2013 года краснодарская квалификационная коллегия судей вынесла замечание его коллеге Вадиму Гладкову именно за затягивание разбирательств. В 2014 году он покинул суд.

По мнению собеседника “Ъ” в судейском сообществе, позиция представителей общественности в данном случае вызывает недоумение — судья обязан сохранять хладнокровие и профессионализм в любой ситуации, осознавать, что является публичным лицом в открытом процессе, а его неподобающие действия бросают тень не только на него, но и на репутацию всей судебной системы. В этой ситуации ссылки на длительность рассмотрения спора или же на то, что его «довели», абсолютно некорректны и не могут рассматриваться в качестве смягчающего обстоятельства. Кроме того, из самой аудиозаписи очевидно, что представитель стороны действовал корректно, а «агрессия» господина Шевченко необъяснима и совершенно не оправданна.

Заместитель директора института правовых исследований НИУ ВШЭ Андрей Кашанин считает, что инцидент с судьей «заставляет еще раз осмыслить ставший популярным тезис о необходимости повышения независимости судей». «О независимости говорят как о некой “волшебной таблетке” для улучшения качества правосудия. Но, очевидно, очень тонкой является та грань, за которой “независимость” может войти в непримиримое противоречие с законностью и этическим стандартами. Абсолютизация независимости и упразднение существующих инструментов контроля может привести к повторению неудачного опыта некоторых стран Восточной Европы, где “свобода” судей привела к росту коррупции, а не повышению качества правосудия»,— уверен господин Кашанин.