Материалы по структуре населения птиц агроландшафтов Южного Приморья

его, я убедился, что цыплёнок в нём развился более чем на половину, но затем почему-то погиб и уже начал разлагаться (издавал запах). В этот день ворона днём уже не находилась в гнезде, ранее же она никогда (может быть, за исключением раннего утра) не покидала его и её кормил самец. Скорлупы от двух исчезнувших 5-го числа вороньих яиц ни в гнезде, ни под занятым им деревом я не нашёл. Может быть, ворона съела эту скорлупу или отнесла её куда-нибудь подальше. Интересно отметить, что несмотря на это, куриное яйцо, под конец, несомненно, даже мешавшее выросшему воронёнку, продолжало оставаться в гнезде нетронутым. В следующем году, если удастся, я повторю этот опыт.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2019, Том 28, Экспресс-выпуск 1752: 1483-1486

Материалы по структуре населения птиц агроландшафтов Южного Приморья

Е.А.Волковская - Курдюкова

Второе издание. Первая публикация в 2003*

Сельское хозяйство в последние десятилетия как в Приморье, так и в России в целом претерпевает глубокие изменения в связи со структурными преобразованиями в экономике страны. Ещё недавний его рост и планы по вовлечению в оборот новых земель сменились более чем десятилетним упадком, итоги которого мы констатируем сегодня. Но данные процессы неоднозначно повлияли на население птиц агроландшафтов, особенно там, где появился новый тип угодий — многолетние залежи (Тарасов, Глущенко 1995; Глущенко, Мрикот 1998; Гав-риленко 2001; Галушин, Зубакин 2001; Коровин 2001; Волковская 2003; Волковская, Курдюков 2003; Волковская, в печати). Современных знаний для полноценного прогнозирования последствий таких изменений в характере сельскохозяйственного использования земель в Приморском крае недостаточно. До сих пор для этой территории практически нет опубликованных количественных материалов о населении птиц агроландшафтов. Поэтому крайне необходимо проведение мониторинга воздействия современных тенденций в сельском хозяйстве на орнитоценозы агроландшафтов края.

* Волковская-Курдюкова Е.А. 2003. Материалы по структуре населения птиц агро-ландшафтов Южного Приморья II Современные проблемы орнитологии Сибири и Центральной Азии: Материалы 2-й Международ. орнитол. конф. Улан-Удэ, 2: 162-166.

Полевые исследования проводились круглогодично в 1998-2002 годах в шести наиболее освоенных в сельскохозяйственном отношении административных районах Приморского края. Использовалась общепринятая методика проведения комплексных маршрутных учётов птиц (Равкин, Челенцев 1990).

Всего для рисовых систем Приморского края, по нашим и литературным данным (Глущенко 1979; 1985), отмечено 158 видов птиц, из них 38 гнездится.

Общая плотность птиц на возделываемых рисовых полях в весенне-летний период (апрель-июнь) в 2002 году составила 233.1-700.2 особи на 1 км2. Здесь доминирует чернобровая камышевка Acrocephalus bistrigiceps (29.7 пар/км2); обычны ошейниковая овсянка Emberiza fu-cata (14.5), полевой жаворонок Alauda arvensis (8.5), восточная дроздо-видная камышевка Acrocephalus orientalis (6.3), черноголовый чекан Saxicola torquata s.l. (4.7); немногочисленны чибис Vanellus vanellus (3.4), урагус Uragus sibiricus (2.4), фазан Phasianus colchicus (2.4), японский перепел Coturnix japonica (2.6), сибирский жулан Lanius cristatus (2.1), дубровник Ocyris aureolus (2.1), травник Tringa totanus (2); малочисленны соловей-красношейка Luscinia calliope (1.6), степной конёк Anthus richardi (1.2); редки бурая пеночка Phylloscopus fuscatus (0.8), жёлтая трясогузка Motacilla flava s.l. (0.4 пар/км2); очень редки болотная сова Asio flammeus (0.08 встреч на 1 км) и рыжешейная овсянка Schoeniclus yessoensis (0.06 встреч на 1 км).

На брошенных более 10 лет рисовых чеках общая плотность птиц в тот же период составила 314.6-681.58 ос./км2. Здесь также доминирует чернобровая камышевка (182 пар/км2); многочисленны дубровник (29.7), черноголовый чекан (27.2), ошейниковая овсянка (21.8); обычны полевой жаворонок (16.6), рыжешейная овсянка (13.3), певчий сверчок Luscinia certhiola (11.0), японский перепел (8.0); немногочисленны седоголовая овсянка Ocyris spodocephalus (4.0), фазан (3.7), восточная дроздовидная камышевка (3.0); малочисленны пегий лунь Circus mela-noleucos (1.9), бурая пеночка (1.6), соловей-красношейка (1.5), чибис (0.5), травник (0.3 пар/км2); редки водяной пастушок Rallus aquaticus indicus (0.01 встреч на 1 км) и амурский волчок Ixobrychus eurhythmus (0.08 встреч на 1 км).

Встречаемость больших белых Casmerodius albus и серых Ardea cinerea цапель, которые наряду с грачом Corvus frugilegus (2.9-20.9 встреч на 1 км) и большой горлицей Streptopelia orientalis (1.7 встреч на 1 км) являются одними из самых обычных, постоянно кормящихся летом на рисовых чеках видов, составила 1.3 и 1.1 встреч на 1 км, соответственно. Эти же показатели в июне 2002 года для дальневосточного аиста Ciconia boyciana и даурского журавля Grus vipio составили 0.19 и 0.34 встреч на 1 км.

На суходольных полях (в том числе залежах) отмечено 47 гнездящихся видов птиц. На посевах многолетних трав, где общая плотность составляет 302.0-612.9 ос./км2, часто доминирует полевой жаворонок (148.9-158.0 пар/км2), обычны, до многочисленного, чернобровая камышевка (9.3-100), ошейниковая овсянка (8.1-65.7); обычны японский перепел (12.9-22.2), черноголовый чекан (8.1-14.8), степной конёк (8.912.3); локально обычны дубровник (33.4), восточная дроздовидная камышевка (12.7); немногочисленны урагус (6.6), сибирский жулан (3.0); малочисленны соловей-красношейка (1.6), обыкновенная кукушка Cu-culus canorus (1.3), чибис (1.1), фазан (0.6 пар/км2); редка трёхперстка Turnix tanki (0.08 встреч на 1км); в зависимости от степени развития древесной растительности локально представлены амурский кобчик Falco amurensis (1.7 пар/км2), клинохвостый сорокопут Lanius spheno-cercus (0.9) и немногочисленны сорока Pica pica (2.6), большая горлица (1.7 пар/км2).

На возделываемых злаковых полях (пшеница, овёс) общая плотность птиц составила 250.9-522.6 ос./км2. Здесь доминирует чернобровая камышевка (43.4-116.8 пар/км2); обычны ошейниковая овсянка (8.225.0), чибис (2.9-14.8), восточная дроздовидная камышевка (4.1-12.9), полевой жаворонок (11.5); немногочисленны черноголовый чекан (5.39.7), дубровник (2.5-3.9), фазан (2.1-3.3), степной конёк (1.9-3.4), обыкновенная кукушка (1.0-5.6); малочислен травник (0.9-2.3 пар/км2); редок большой погоныш Porzana paykullii (0.09 встреч на км); спорадично встречаются урагус (7.8 пар/км2), японский перепел (5.4), седоголовая овсянка (3.6), соловей-красношейка (2.4), сибирский жулан (1.4), клинохвостый сорокопут (0.6 пар/км2).

ЛЭП, идущей через сельскохозяйственные угодья, сопутствуют грач, сорока, даурская галка Corvus dauuricus, пустельга Falco tinnunculus, серый скворец Sturnus cineraceus, полевой воробей Passer montanus.

От конкретных условий, определяющих пути дальнейшего развития брошенных полей (Лобов 1999), зависит видовой состав формирующихся здесь орнитоценозов. Поэтому видовой состав населения птиц многолетних залежей довольно разнообразен. Общая плотность составляет 395.9-585.7 ос./км2. В остепнённых районах обычны полевой жаворонок (76 пар/км2), чернобровая камышевка (61.4), дубровник (54.7), ошейниковая овсянка (54.9), степной конёк (13.2), черноголовый чекан (12.2); немногочисленны урагус (1.9), японский перепел (1.9); малочисленны чибис (1.4), восточная дроздовидная камышевка (1.2); редки пегий лунь (0.4-1.3), восточный болотный лунь Circus spilonotus (0.4-1.7), болотная сова (0.7-1.3), рыжешейная овсянка (0.9), трёхперстка (0.3). В лесных районах обычны чернобровая камышевка (40.7), красноухая овсянка Emberiza cioides (28.6 пар/км2), ошейниковая овсянка (21.8), восточная дроздовидная камышевка (16.4); немногочис-

ленны сибирский жулан (6.4), короткокрылая камышевка Horeites can-turians (6.3), толстоклювая камышевка Phragmaticola aedon (5.2), ура-гус (4.3), голубая сорока Cyanopica cyanus (3.2), китайская зеленушка Chloris sinica (3.1); малочисленны черноголовый чекан (2.3), большой погоныш (2.3), бурая сутора Paradoxornis webbianus (1.3 пар/км2); редок японский сорокопут Lanius bucephalus.

От интенсивности сельскохозяйственного использования земель зависит экологическое состояние такого важного для птиц водно-болотного резервата, как озеро Ханка, которое находится в центре зоны рисосеяния Приморского края. Так, отказ от использования ядохимикатов привёл, согласно опросным сведениям, к заметному росту численности на Приханкайской низменности японского перепела. Появление многолетних залежей на площадях ранее возделываемых рисовых чеков и суходольных полей благоприятно сказалось на состоянии популяций пегого и восточного болотного луней. По нашим оценкам, в восточной части Приханкайской низменности в мае 2002 года на площади 118 км2 гнездилось 7 пар пегих и 1 пара восточных болотных луней; в южной части низменности в июне 2001 года на площади 75 км2 — 5 пар пегих и 3 пары восточных болотных луней. В 2001-2002 годах отмечены новые поселения восточного болотного луня на многолетних залежах на Ханкайско-Раздольненской равнине (Михайловский район края), ранее известного на гнездовье лишь для побережья озера Ханка; здесь в эти годы отмечено от 1 до 3 пар на 33.9 км2. Численность пегого луня в агроландшафтах в этой части равнины составила от 2 до 4 пар на 46.6 км2. На брошенных полях в этом районе края отмечены отдельные гнездящиеся пары другого вида, внесённого в Красную книгу России — рыжешейной овсянки, ранее здесь не наблюдавшейся.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2019, Том 28, Экспресс-выпуск 1752: 1486-1488

Зимний залёт тянь-шаньской кедровки Nucifraga caryocatactes rothschildi на южное побережье озера Иссык-Куль

И.Р.Романовская

Ирина Рашитовна Романовская. Бульвар Эркиндик, 20, школа-гимназия № 6, Бишкек, Кыргызстан Поступила в редакцию 16 марта 2019

Тянь-шаньская кедровка Nucifraga caryocatactes rothschildi Hartert, 1903, населяющая горные ельники в хребтах Тянь-Шаня, является