Количественные исследования в советской психологии

УДК 159.9.075

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2014. Вып. 4

С. В. Морозова

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В СОВЕТСКОЙ ПСИХОЛОГИИ*

Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9

Статья посвящена проблеме количественных исследований в отечественной психологии советского периода. Рассматриваются три аспекта применения математических методов: процесс математизации психологии, место математических методов в дизайне психологических исследований и статистическая практика. Эти вопросы рассматриваются в историческом контексте на материале советской психологии, преимущественно первой половины ХХ в. В результате анализа источников автор выделяет два этапа математизации советской психологии. Итогом первого этапа стало формирование статистической практики (1920-е — первая половина 1930-х годов), второго — становление математической психологии и возвращение статистики в советскую психологию (начиная с 1960-х годов). Представления советских психологов о месте математических методов в психологии было неоднозначным. В начале первого этапа они в целом положительно относились к количественной обработке данных в исследованиях. Но уже в начале 1930-х годов лишь часть сообщества воспринимала математические методы как необходимую часть методологии. В дальнейшем такое положение дел не изменилось. Анализ статистической практики показывает постепенное обособление психологов от математических статистиков. Также наблюдается формальная стабильность статистической практики на протяжении всего рассматриваемого периода. Основной набор статистических критериев, которые использовались исследователями, остается неизменным начиная с 1930-х годов. Исключение составляет математическая психология. Библиогр. 47 назв.

Ключевые слова: математические методы в психологии, статистика, советская психология, методология психологии, история психологии

QUANTITATIVE RESEARCH IN SOVIET PSYCHOLOGY

S. V. Morozova

St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation

This paper considers the problem of quantitative research in Soviet psychology. It examines three aspects of the application of mathematical methods: 1) process of integrating statistics in psychology, 2) place of mathematical methods in the design of psychological research, 3) statistical practice. These questions are discussed in a historical context on the material of Soviet psychology (primarily the first half of the twentieth century). The author describes two stages of integration of statistics in Soviet psychology. The outcome of the first phase was the formation of statistical practice (1920 — first half of the 1930s), second — formation of mathematical psychology and return statistics in Soviet psychology (since 1960s). The ideas of Soviet psychologists about the place of mathematical methods in psychology were ambiguous. In general at the beginning of the first phase they have positive attitudes about quantitative data processing in research. But in the early 1930s only some of the members of the community perceived mathematical methods as a necessary part of the methodology. In the future, this situation has not changed. Analysis of statistical practice shows a gradual separation between psychologists and mathematical statisticians. Also there is formal stability of statistical practices during the entire period. The basic set of statistical tests, used by researchers, remains unchanged since 1930s, with the exception of mathematical psychology. Refs 47.

Keywords: mathematical methods in psychology, statistics, Soviet psychology, methodology of psychology, history of psychology.

Применение математических методов в психологии тесно связанно с ее формированием как самостоятельной научной дисциплины. Вся история этой науки показывает, что появление нового направления каждый раз сопровождалось либо

* Работа выполнена при поддержке гранта СПбГУ 8.38.520.2013

очередным этапом математизации психологии, либо принципиальным отрицанием возможности использовать математику при описании психических процессов и состояний. Для того чтобы понять, как происходила математизация отечественной психологии, необходимо не только дать характеристику самим этапам этого явления, но также показать отношение к нему психологического сообщества, специфику статистической практики. Такой подход позволит нам вскрыть, с одной стороны, взаимосвязь этапов математизации с логикой развития отечественной психологии и, с другой стороны, учесть специфику включения математических методов в методологический аппарат данной науки.

Этапы математизации отечественной психологии. Традиционно начало процесса математизации психологии связывают с именем И. Гербарта, с его докладом в Королевском немецком обществе «О возможности и необходимости применять в психологии математику», прочитанном в 1822 г. [1]. Впрочем, работы И. Гербарта в настоящее время ценны только тем, что в них был поставлен вопрос о возможности применения математики в психологии, а использование эмпирических данных впервые было предложено несколькими десятилетиями позже.

Еще В. Вундт, обосновывая правомерность математического описания психических явлений, говорил о том, что в психологии возможно измерение не только временных характеристик, но и интенсивности чувств и представлений [2]. Именно эти характеристики стали базой двух главных психологических дисциплин XIX в., использовавших математический язык для описания результатов экспериментов — психометрии и психофизики. Первая из них занималась изучением скорости психических процессов, а вторая — их интенсивностью. И в рамках обеих дисциплин ученые стремились открыть законы функционирования психики, которые пытались выразить с помощью математических формул. В начале ХХ в. психофизику и психометрию называли математической психологией [3].

В основе количественной обработки данных в обеих науках лежала наиболее старая статистическая теория — теория погрешностей [4]. Поэтому экспериментальные данные описывались с помощью средних величин, относительных ошибок, а также уравнений, демонстрирующих функциональную зависимость между параметрами. Широкое применение также имели графические методы представления данных — в первую очередь кривые распределений. Основная идея заключалась в том, что существует некое истинное значение измеряемого признака, которое можно приблизительно вычислить с помощью усреднения результатов серии экспериментов. Вычисление ошибок измерения (тенденциозных и случайных) опиралось на закон больших чисел. Под истинным значением признака понимали его математическое ожидание.

Предметом психофизики и психометрии был так называемый «коллективный предмет» (Kollectivgegenstand). В «Психологическом словаре» К. Е. Варшавы и Л. С. Выготского этому понятию дано следующее определение: «Коллективный предмет (Фехнер) — в биологии и психологии при установлении типа исследуют лишь отдельные экземпляры какого-либо вида, совокупность же всех объектов (предметов) одного вида, подлежащих исследованию, называют коллективным предметом» [5, с. 87]. Это понятие эквивалентно понятию «статистического коллектива» в теории погрешностей и фактически было из нее заимствовано.

Г. И. Челпанов в 1913 г. так описывал применение понятия «коллективный предмет» в психологии: «Возьмем в пример из области психологических исследований, так называемую, простую реакцию. Одна реакция есть индивидуальный предмет. Этой простой реакции соответствует какая-либо величина времени у данного индивидуума. Несколько реакций могут представлять коллективный предмет, если их времена группируются около какой-либо средней величины, которые могут быть изображены при помощи диаграммы, если принять во внимание частоту повторения указанных времен реакции. Эта диаграмма уже является выражением коллективного предмета, и это будет реакция, свойственная данному индивидууму» [6, с. 22]. Как можно видеть, здесь под коллективным предметом понимается переменная, в которой представлены результаты замеров реакций конкретного испытуемого. Это объясняется тем, что вплоть до начала ХХ в. в экспериментальной психологии проводились одномерные исследования.

В начале ХХ в. произошел методологический сдвиг в психологии. В отечественной науке он в первую очередь связан с попыткой В. М. Бехтерева разработать социальную психологическую теорию. Его «коллективная рефлексология» опиралась на идею коллективного предмета как совокупности параметров группы испытуемых. Он отрицал существование единого общественного сознания и, используя данное основание, противопоставлял общественную психологию индивидуальной (в том числе психофизике и психометрии). Поэтому в рамках данной теории «коллектив» или «общество», как предлагал его называть В. М. Бехтерев, не эквивалентен понятию «коллективный предмет» в традиционном смысле [7].

Одним из серьезных ограничений использования теории погрешностей для обработки психологических данных на рубеже веков являлось то, что в 1900-е годы только началась разработка выборочного метода [8-9]. Первые опыты его применения, осуществленные в отечественной экономической статистике в 1880-е годы, использовали выборочный метод как вспомогательный. Сначала осуществлялись сплошной сбор данных и вычисление описательных статистик, а затем часть из них выбиралась механическим или случайным образом (например, бралось каждое десятое значение признака) и проводился дополнительный анализ [10-11]. В психологии такой подход к дизайну исследований в большинстве случаев методологически бесплоден, поэтому распространения не получил.

С появлением другого направления статистической теории — учения об изменчивости [4] — в экспериментальной психологии стали применяться не только меры центральной тенденции, но и меры изменчивости. Дальнейшее развитие учения об изменчивости привело к появлению корреляционного анализа, позволяющего описывать взаимную изменчивость нескольких величин [12]. В рамках этого учения статистические коллективы, в состав которых входит несколько переменных, назывались многомерными.

Важно отметить, что многомерный статистический коллектив не сводится к понятию «выборка». Под выборкой понимают некую совокупность объектов, отобранных определенным образом из генеральной совокупности, а анализ статистических коллективов такой процедуры не требует. Впрочем, к 1930-м годам терминология теории погрешностей начала сближаться с понятиями выборочного метода. В. Романовский разделял статистические коллективы на конкретные (то есть реальные конечные совокупности объектов) и абстрактные (аналогичные генеральным со-

вокупностям) и говорил о возможности рассматривать последние как генеральные коллективы, анализ параметров которых можно осуществлять с помощью случайных выборок [13].

В основе учения об изменчивости лежит закон нормального распределения, который используется для оценки вероятных ошибок эмпирических статистик. С его помощью оценивалось расхождение эмпирического значения статистики и теоретического. Теоретическое значение статистики определялось на основе теоретической кривой распределения (Т, х2 или z) значений статистического критерия. В учебниках по математическим методам для психологов в 1920-1930-е годы предлагался именно этот способ проверки достоверности значения. Анализ тенденциозных и случайных ошибок при обработке экспериментальных данных в психологических исследованиях не проводился.

Разработка выборочного метода в начале ХХ в., уже с учетом учения об изменчивости, позволила определить выборочные нормы, которые должны были учитываться при разработке дизайна психологических исследований. Эти нормы основывались на идее вероятности a priori и формулах расчета вероятных ошибок. Значение статистического коэффициента и уровень его значимости задавались заранее.

Интенсификация математизации отечественной психологии пришлась на 1920-е годы, то есть на то время, когда обе статистические теории — погрешностей и изменчивости — уже имели всеобщее признание, а выборочный метод, описательные статистики и корреляционный анализ стали необходимыми атрибутами научных исследований. С распространением в СССР метода тестов и, как следствие, исследований на больших выборках возникла необходимость массового обучения психологов математическим методам в психологии.

Анализ учебных пособий по статистике, опубликованных в указанный период, показывает, что уже к концу 1920-х годов для психологов стало обязательным владеть рядом процедур статистической обработки данных: способами стандартизации шкал, методами визуализации цифровой информации, вычислением описательных статистик и коэффициентов взаимодействия переменных (параметрических и непараметрических) и др. Кроме того, советские психологи были знакомы с многомерными математическими моделями (факторным и множественным регрессионным анализом) [14-15].

Однако, как мы знаем, в середине 1930-х годов произошел разгром сначала психотехники, а затем педологии. После известных событий процесс математизации отечественной психологии остановился. И хотя мы не можем сказать, что математические методы были прямо запрещены после постановления «О педологических извращениях в системе наркомпросов», методологические ориентиры, несомненно, были изменены. Многие авторы прямо указывали на необходимость качественного анализа экспериментальных данных [напр., 16]. Нередко дело доходило до использования только процентов и интерпретации таблиц частот, даже без применения одномерных статистик. Также были прекращены массовые исследования на больших выборках.

Поэтому можно с уверенностью сказать, что первый этап математизации отечественной психологии закончился в середине 1930-х годов. В методологическом плане основными итогами этого процесса, во-первых, является использование в дизайне психологических исследований выборочного метода, во-вторых, широкое

распространение применения для обработки данных двумерных статистик. Однако значение данных методологических приобретений для психологии практически обесценено процессом ее дематематизации во второй половине 1930-х годов.

Следующий этап математизации отечественной психологии приходится на 1960-е годы и связан с появлением математической психологии. Широкое распространение математического моделирования традиционно соотносится с использованием системного подхода в психологии [17]. Использование системного подхода подразумевает, что функционирование человеческой психики исследуется комплексно, с учетом характеристик среды, с которой взаимодействует испытуемый, и направлено на выявление системных качеств, возникающих в результате этого взаимодействия [18-19]. Применение математического моделирования позволило создавать теоретические и эмпирические модели таких систем (нормативные и дескриптивные).

Качественным отличием используемых в математической психологии математических моделей от моделей, традиционно применяемых для анализа данных психологических исследований, является то, что они в большинстве своем нелинейны и всегда многомерны. Еще одно отличие заключается в том, что «построение моделей или каких-либо принципов измерения и счисления ни в какой мере не детерминировано требованиями экспериментальных методов, которые здесь (в математической психологии. — С. М.) могут в свою очередь рассматриваться в качестве "вспомогательных"» [20, с. 191]. То есть второй этап математизации психологии привел к расширению понимания методологического значения математики в психологии, в определенном смысле вернув ей статус, который она имела в начале первого этапа математизации (об этом ниже).

Становление математической психологии совпало с общей либерализацией практики использования математики и статистики для описания результатов исследований. В конце 1960-х — начале 1970-х годов впервые за многие годы были изданы отечественные учебники по математическим методам для психологов [напр., 21]. В 1960-е годы также начинается процесс включения в методологический аппарат психологии тех методов математического моделирования, которые к 1930-м годам еще не приобрели широкого признания у исследователей, например, факторного анализа [22].

К концу 1960-х годов наблюдался своеобразный симбиоз набора общеупотребительных статистических приемов, сформировавшегося еще в период первого этапа математизации, и тех подходов, которые стали общепринятыми в западной методологии психологии к середине ХХ в. Например, с одной стороны, все еще бытовала практика использования оценки вероятных ошибок, с другой стороны, психологическое сообщество получило возможность использовать для оценки полученных статистик доверительные интервалы и подход Неймана—Пирсона [23].

В целом можно сказать, что на втором этапе математизации отечественной психологии математические модели стали использоваться не только для описания результатов анализа эмпирических данных, но и как теоретический исследовательский метод. К 1970-м годам обе области применения математических методов превратились в неотъемлемую часть методологии психологии [20; 24].

В завершение перечислим еще раз этапы математизации отечественной психологии. Первый этап приходится на 1920-е — первую половину 1930-х годов. В этот

период формируется практика применения статистических методов в психологических исследованиях. Второй этап начинается в 1960-е годы и характеризуется становлением математической психологии и возвращением статистики в методологию психологии.

Место математических методов в психологии. Представления отечественных психологов о месте математических методов в методологии психологии начали складываться на первом и втором этапе математизации психологии. Психологами 1920-х годов статистика воспринималась как основной метод конструирования научных фактов, в том случае, если данные были получены эмпирическим путем и были выражены в цифровой форме. При этом тот или иной статистический критерий использовался в зависимости от исследовательских задач, а не от дизайна исследования [25-26]. В методологическом плане математические методы играли большую роль, чем в настоящее время. Данное обстоятельство вызвано тем, что в указанный период проблема дизайна психологических исследований еще не была разработана. Поэтому содержательные выводы основывались только на статистике и психологической теории, без учета специфики дизайна.

После начала кампании против «математического фетишизма» вопрос о месте математических методов в психологии, педологии и психотехнике становится предметом активного обсуждения. Им отводится «сугубо подсобная, вспомогательная и служебная» роль [14, 27-29]. Важно отметить, что это изменение отношения к применению статистики сопровождалось постепенным возрастанием преобладания в психологических дисциплинах роли метода наблюдения и формирования у некоторых психологов негативной оценки лабораторного эксперимента и тестирования [16]. В целом можно сказать, что к моменту выхода постановления «О педологических извращениях в системе наркомпросов» отношение к математическим методам среди психологов было скептическим. По крайней мере, оно так декларировалось.

В 1940-е и 1950-е годы, по-видимому, проблема применения математических методов в психологии предметом обсуждения не являлась. Если мы обратимся к материалам психологических конференций и совещаний данного периода [30-31 и др.] или, например, посмотрим на стенограмму публичной лекции Б. Г. Ананьева «Основные задачи советской психологической науки» (1950 г.) [32], то увидим, что упоминания о статистике и математическом моделировании отсутствуют. Здесь важно сказать, что после Павловской сессии (1950 г.) вопрос о применении статистики в психологии было поднимать небезопасно. Поэтому не удивительно, что даже в «Принципах и путях развития психологии» С. Л. Рубинштейна, опубликованных в 1959 г., интересующая нас проблема не обсуждается [33].

С 1960-х годов начинается второй этап математизации отечественной психологии. Как уже было сказано выше, это период зарождения новой психологической дисциплины — математической психологии. Формирование новой дисциплины сопровождалось дискуссиями о роли математики в психологии. По мнению Б. Ф. Ломова, в литературе того периода можно было наблюдать две крайние точки зрения. Одни авторы полагали, что математика является своеобразной «палочкой-выручалочкой», другие, напротив, утверждали, что использование математики в психологии бесполезно. Сам Б. Ф. Ломов говорил о том, что математизация психологии — это естественный процесс, и противиться ему бессмысленно [18].

Конец 1960-х — начало 1970-х годов был временем легитимизации статистической практики в советской психологии. Выше мы характеризовали его как неоднозначный. Одной из причин данного положения дел, по-видимому, является то, что советское психологическое сообщество оказалось не готовым принять «статистический поворот» в методологии. Об этом, в частности, свидетельствуют публикации 1980-х годов в журнале «Вопросы психологии». Дискуссия о применении статистики в отечественной психологии началась с реакционных выпадов некоторых представителей психологического сообщества, объявивших «математизацию психологии» средством ее «формализации», с помощью которого осуществлялась попытка скрыть кризисное состояние науки. Понимание методов прикладной статистики и представление об истории этой науки были весьма своеобразными, изрядно приправленными теорией информации, кибернетикой и теорией систем [34-36].

Обобщая, можно сказать, что представления советских психологов о месте математических методов в психологии было неоднозначным в течение всего рассматриваемого периода. Если в начале первого этапа математизации психологическое сообщество в целом положительно относилось к данному процессу, то уже с начала 1930-х годов лишь часть сообщества воспринимала математические методы как необходимую составляющую методологии. В дальнейшем отношение психологов к использованию статистики и математического моделирования для описания психических явлений существенно не изменилось. По-видимому, во многом это связано со спецификой развития самой советской психологии.

Статистическая практика. Для того чтобы лучше разобраться в особенностях применения математических методов в советской психологии, обратимся к вопросам статистической практики. Под статистической практикой мы будем понимать использование статистики и математического моделирования в психологических исследованиях.

Важным аспектом становления статистической практики является специфика заимствования советскими учеными математических методов, характерная для первой половины ХХ в. Во многом она была обусловлена особенностями разработки математических методов в указанный период.

Процесс развития математических методов в конце XIX — начале ХХ в. был двойственным: с одной стороны, шли разработки теории математической статистики и теории вероятностей, с другой — предпринимались попытки решить прикладные задачи эмпирическим путем. То есть логика ряда ключевых статистических методов, таких как корреляционный и дисперсионный анализ, берет свое начало из практической необходимости описания естественных процессов и явлений, а не вытекает из логики развития математической теории [подробнее см.: 22, 37-39].

Это разделение, конечно, во многом условно. На самом деле в реальной истории математических методов мы видим постоянное пересечение данных направлений. Но есть один момент, на который следует особо обратить внимание — это отношение научного сообщества к новым методам математической обработки. Почему теорию корреляции или распределение Стьюдента долго не принимали? Потому что изначально, когда были опубликованы программные статьи по этим проблемам, в них отсутствовало строгое математическое доказательство найденных закономерностей. Лишь спустя несколько лет после первых публикаций, когда эти доказательства были найдены, формулы проверены на наличие ошибок и т. д., появилась

реальная возможность использовать новые математические модели для описания результатов исследований [4].

С особенностями разработки математических методов связана специфика практики их заимствования. В русскоязычной литературе первой половины ХХ в. изначально публиковался ряд математических работ, касающихся того или иного метода, и лишь затем эти методы включались в учебные пособия для исследователей-нестатистиков. При этом проводилась независимая проверка доказательства, исследовались ограничения метода и т. д. [подробнее см.: 40-42]. То есть нельзя говорить о том, что какой-либо метод брался полностью в готовом виде. Особую проблему также составляло заимствование терминологии. Устоявшиеся на данный момент понятия, такие как «корреляция», «регрессия», «кривая распределения», в начале ХХ в. были предметом дискуссий статистиков [12].

Описанный выше способ заимствования коренным образом отличается от того, который мы можем наблюдать в настоящее время. Сейчас заимствование происходит напрямую между психологами путем перевода англоязычных учебников по математическим методам или создания своих, на основе зарубежных. Это в первую очередь связано с тем, что данные учебники содержат в себе набор устоявшихся методов обработки данных, в то время как в первой половине ХХ в. лишь использование одномерных статистик было общепринятым, а двумерные методы анализа данных развивались и совершенствовались, поэтому использовались далеко не всеми психологами.

Роль математических статистиков в математизации отечественной психологии огромна не только в связи с адаптацией методов математической обработки и артикуляцией статистического дискурса. В рассматриваемый период не существовало компьютерных статистических программ, поэтому расчеты проводились вручную, с помощью арифмометров и, позднее, вычислительных машин [подробнее см.: 4344]. Но в любом случае за обработкой данных исследователи вынуждены были обращаться в статистические бюро. Такие бюро имелись, например, при психотехнических лабораториях [45].

Видимо, поэтому уже в 1930-е годы в учебниках по статистике для психологов мы можем видеть отсутствие доказательств, попытки максимального упрощения материала и т. д. Впрочем, там все же присутствовали и некоторые рекомендации по подсчету сырых данных. Но, несмотря на наличие техник подсчетов, даже линию регрессии на графиках в указанный период многие психологи рисовали на глаз, а не высчитывали описывающее ее уравнение [25]. За сложными расчетами они, естественно, обращались к статистикам.

Чтобы понять роль статистиков в математизации советской психологии, также необходимо учитывать исторический контекст. После выхода постановления «О педологических извращениях в системе наркомпросов» в 1936 г. в СССР на несколько десятилетий перестали издаваться и переиздаваться учебники по математическим методам для психологов. К сожалению, у нас нет данных о том, прекратилось ли при этом преподавание статистики для студентов педагогических и психологических специальностей. Но точно известно, что к началу Второй мировой войны на многих факультетах было введено вместо 5-летнего 3-летнее обучение. В результате даже на биологических факультетах статистику и теорию вероятности перестали преподавать. На втором Всесоюзном совещании по математической статистике, которое

проходило в 1948 г. в Ташкенте, в частности говорилось о том, что после окончания войны ситуация с преподаванием статистики так и не изменилась, хотя 5-летняя программа обучения была восстановлена. Совещание это имело большое значение для математизации социальных и естественных наук, так как именно с ним связано образование комиссии по изданию учебных пособий по статистике для нематематических специальностей. Комиссию возглавил А. Н. Колмогоров [46].

По-видимому, не будет преувеличением назвать фигуру Андрея Николаевича Колмогорова ключевой в истории математизации советской науки. Ибо именно под его редакцией в 1948 г. вышел перевод «Математических методов статистики» Г. Крамера [47], в котором подробно излагался подход Неймана—Пирсона, именно он детально разработал проблему применения дисперсионного анализа и т. д.

Как мы можем видеть, роль статистиков в развитии применения математических методов в советской психологии и других научных дисциплинах в первой половине ХХ в. была значительной. Во-первых, они принимали деятельное участие в процессе заимствования статистических методов (а также разрабатывали собственные), во-вторых, осуществляли обработку сырых данных, в-третьих, с 1950-х годов стали определять содержание учебных курсов по статистике для непрофильных специальностей. Поэтому, давая оценку применению математических методов в советских психологических исследованиях, необходимо учитывать общее состояние математической статистики в СССР.

Определенная несамостоятельность, если можно так выразиться, психологов в применении математических методов привела к двойственной ситуации уже в первой половине 1930-х годов. С одной стороны, большинство исследователей предпочитало использовать традиционные методы количественной обработки данных. Результаты тестологических исследований описывались с помощью дескриптивных статистик и коэффициентов корреляции, в первую очередь г-Пирсона. Данные лабораторных экспериментов в основном обобщались с помощью дескриптивных статистик, а корреляционный анализ использовался только при большом количестве испытуемых. Обычно лабораторные эксперименты проводились на выборках менее 20 человек. Во всех областях психологии в указанный период самым популярным методом обобщения результатов являлся подсчет процентов, часто использовались различные виды графиков и частотные таблицы (см., например, исследовательские статьи журнала «Педология» и «Ученых записок Института экспериментальной психологии»). В этом смысле статистическая практика оказалась достаточно стабильной.

С другой стороны, во многих психологических работах интерпретация результатов статистической обработки осуществлялась некорректно: без учета характера распределения признака и возможности наличия нелинейной взаимосвязи между переменными, корреляция интерпретировалась как функциональная зависимость и т. д. Существовала путаница в терминологии. Например, под средним психологи понимали не только среднее арифметическое, но также медиану и моду [27]. Данные факты свидетельствуют о несформированности статистического дискурса психологии и связанных с ним аспектах статистической практики. По-видимому, можно говорить об определенной степени непонимания многими исследователями того, как математические методы могут и должны применяться в психологии, как нужно интерпретировать полученные данные.

Здесь важно сказать, что в этот же период происходила разработка норм статистических отчетов для психологов [25; 27], и выработку этих норм осуществляли сами психологи на страницах учебных пособий по математическим методам. К сожалению, данный процесс прекратился в середине 1930-х годов. Поэтому первый этап математизации отечественной психологии можно считать неоконченным, так как статистический дискурс психологии сформирован не был.

Второй этап математизации также сопровождался рядом проблем. Большинство исследователей в 1970-е и 1980-е годы продолжало использовать традиционные математические методы, не применяя многомерные модели для обработки эмпирических данных. При этом психологами так и не были выработаны общие правила статистических отчетов. Поэтому в работах 1970-х и 1980-х годов часто можно встретить либо некорректное применение статистических критериев, либо недостаточно полное с современной точки зрения описание результатов исследования. В частности, в научных публикациях рассматриваемого периода указывалось только значение статистики, без уровня значимости.

Влияние математических статистиков на статистическую практику в психологии на втором этапе математизации постепенно начинает уменьшаться. В итоге их роль стала ограничиваться только осуществлением расчетов на ЭВМ значений статистических критериев для данных, полученных на больших выборках (исключая математическую психологию). Так как в начале 1990-х годов резко уменьшилось финансирование психологических исследований и, кроме того, психологическое сообщество лишилось четких методологических ориентиров, второй этап математизации в плане становления статистической практики и статистического дискурса психологии, так же как и первый, можно считать искусственно прерванным и не оконченным.

Анализ статистической практики, характерной для обоих этапов математизации советской психологии, показывает, во-первых, постепенное обособление психологов от математических статистиков и, во-вторых, формальную стабильность статистической практики на протяжении всего рассматриваемого периода. Исключение составляет лишь математическая психология, в рамках которой роль статистиков стала, наоборот, более значительной по сравнению с предшествующим периодом, а статистическая практика постоянно развивалась, так как напрямую зависела от технических возможностей лабораторий и уровня развития технических наук.

Выводы. Математизация советской психологии связана с особенностями развития этой науки. Можно выделить два этапа математизации. Главным итогом первого из них является формирование статистической практики, второго — становление математической психологии. На разных этапах развития психологии математические методы занимали различные позиции в ее методологии. Во многом это объясняется тем, что методология советской психологии директивно развивалась с опорой на качественные методы исследования.

Одним из основных различий двух этапов математизации психологии является то, что в первой половине ХХ в. многие области прикладной статистики еще только разрабатывались, в то время как во второй половине столетия они приобрели законченный вид. Поэтому включение тех или иных методов математической обработки в первой половине ХХ в. зависело не только от постановки новых исследовательских задач, которые эти методы могли решить, но также от того, насколько они были раз-

работаны с математической точки зрения. Заимствование математических методов во второй половине столетия, напротив, в первую очередь определялось тем, какие практические задачи могли быть решены с их помощью.

На протяжении всего рассматриваемого периода использование статистики сопровождалось рядом трудностей, в первую очередь связанных с вычислением и интерпретацией полученных результатов. Ни первый, ни второй этапы математизации, к сожалению, не привели к формированию статистического дискурса психологии. Скептическое отношение многих советских психологов к конструированию научных фактов на основе количественной обработки данных послужило дополнительным ограничением его формирования.

Литература

1. Гербарт И. Ф. О возможности и необходимости применять в психологии математику // Психология. СПб.: Ред. журн. «Пантеон литературы», 1895. С. 5-24.

2. Вундт В. Основания физиологической психологии. Вып. 1. М.: Н. А. Абрикосов, 1880. 1044 с.

3. Веревский Г. И. Математическая психология. Николаев: [Николаевск. о-во любителей природы], 1914. 45 с.

4. Фишер Р. А. Статистический метод исследований. М., 1934. 311 с.

5. Варшава К. Е., Выготский Л. С. Психологический словарь. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1931. 206 с.

6. Челпанов Г. И. Об экспериментальном методе в психологии // Новые идеи в философии / под ред. Н. О. Лосского, Э. Л. Радлова. Сб. 9. СПб.: Образование, 1913. С. 12-39.

7. Бехтерев В. М. Предмет и задачи общественной психологии, как объективной науки. СПб.: Типогр. «Т-во худож. печати», 1911. 19 с.

8. Васильева Э. К. История развития выборочного метода в российской статистической науке и практике. СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2010. 70 с.

9. Боули А. Элементы статистики. Ч. 1. Общие элементарные методы. М.; Л.: Гос. изд-во, 1930. 299 с.

10. Кауфман А. А. К вопросу о выборочном исследовании. СПб.: Типогр. М. М. Стасюлевича, 1911. 26 с.

11. Чупров А. А. Выборочное исследование. М.: Типогр. Г. Лисснера и Д. Собко, 1910. 13 с.

12. Слуцкий Е. Е. Теория корреляций и элементы учения о кривых распределения. Киев: [Типогр. И. И. Чохолова], 1912. 210 с.

13. Романовский В. Математическая статистика. М.; Л.: ГОНТИ, 1938. 527 с.

14. Мандрыка А. М. Математические методы в их применении к психотехнике. М.; Л.: Огиз — Гос. соц.-экон. изд., 1931. 56 с.

15. Шпильрейн И. Н. Задачи психотехники в реконструктивный период // Стенографический отчет I Всесоюзного съезда по изучению поведения человека / под ред. А. Б. Залкинда. Л.; М.: Типогр. 1-й арт. Сов. печатник, 1930. С. 150-175.

16. О состоянии и задачах психологической науки в СССР // Под знаменем марксизма. 1936. № 9. С. 87-99.

17. Крылов В. Ю. Методологические и теоретические проблемы математической психологии. М.: Янус-К, 2000. 376 с.

18. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984. 445 с.

19. Ганзен В. А. Системные описания в психологии. Л.: Изд-во ЛГУ, 1984. 176 с.

20. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания. СПб.: Питер, 2001. 272 с.

21. Суходольский Г. В. Основы математической статистики для психологов. Л.: Изд-во ЛГУ, 1972. 429 с.

22. Митина О. В., Михайловская И. Б. Факторный анализ для психологов. М.: Учебно-методический коллектор «Психология», 2001. 169 с.

23. Ительсон Л. Б. Математические методы в педагогике и педагогической психологии. Вып. II. М.: Знание, 1968. 56 с.

24. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 2001. 288 с.

25. Беляев-Башкиров Б. В. Статистический метод в психологии и педологии. М.: [Б. и.], 1927. 74 с.

26. Василевский С. М. Статистический метод в применении к психологии, педагогике и психотехнике. Минск: [Б. и.], 1927. 118 с.

27. Болтунов А. П. Статистика для педологов. Л.: ОГИЗ, 1934. 204 с.

28. Костин Н. Н. О педологической статистике // Педология. 1932. № 4 (24). С. 13-20.

29. Станкевич П. Против излишнего увлечения методом вариационной статистики и неправильного его применения в антропометрии и психометрии // Педология. 1931. № 3 (15). С. 67-69.

30. Доклады на совещании по вопросам психологии. М.: Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1954. 348 с.

31. Научная конференция психологического отделения философского факультета (7-8 июля 1945 г.). Тезисы докладов. Л.: Изд-во ЛГУ, 1945. 44 с.

32. Ананьев Б. Г. Основные задачи советской психологической науки. Стенограмма публичной лекции, прочитанной в Лектории МГУ М.: Правда, 1950. 32 с.

33. Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1959. 354 с.

34. Брушлинский А. В. Деятельность, действие и психическое как процесс // Вопросы психологии. 1984. № 5. С. 17-29.

35. Гильбух Ю. З. Метод психологических тестов: сущность и значение // Вопросы психологии. 1986. № 2. С. 30-42

36. Михайлов Ф. Т. Философско-методологические проблемы психологического исследования // Вопросы психологии. 1981. № 1. С. 44-56.

37. Биркгофф Г. Математика и психология. М.: Сов. радио, 1977. 96 с.

38. Гнеденко Б. В. Очерки по истории математики в России. М.; Л.: Гостехиздат, 1946. 247 с.

39. Стивенс С. С. Математика, измерение, психофизика // Экспериментальная психология: в 2 т. М.: Изд-во иностр. лит., 1960. Т. 1. С. 19-89.

40. Чупров А. А. Основные проблемы теории корреляции. О статистическом исследовании связи между явлениями. [М.:] М. и С. Сабашниковы, 1926. 165 с.

41. Боярский А. Я. К вопросу о смысле выводов дисперсионного анализа связи // Труды второго всесоюзного совещания по математической статистике. 27 сентября — 2 октября 1948 г. Ташкент: Изд-во и тип. Изд-ва Акад. наук УзССР, 1949. С. 307-311.

42. Колмогоров А. Н. Реальный смысл результатов дисперсионного анализа // Труды второго всесоюзного совещания по математической статистике. 27 сентября — 2 октября 1948 г. Ташкент: Изд-во и тип. Изд-ва Акад. наук УзССР, 1949. С. 240-268.

43. Альшванг А. Теория статистики. Краткий курс по лекциям проф. Ю. Э. Янсона (с изменениями и дополнениями). СПб.: Л. М. Гольденберг и А. Альшванг, 1907. 47 с.

44. Левинский В. П. Методика статистической обработки // Методика педологического обследования детей школьного возраста / под ред. П. П. Блонского. М.; Л.: Гос. изд-во, 1927. С. 121-174.

45. Рубинштейн С. Я. О работе центральной лаборатории по профконсультации и профподбору (1930-1936 гг.) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1987. № 3. С. 50-54.

46. Эйдельнант М. И. О преподавании математической статистики и теории вероятностей // Труды второго всесоюзного совещания по математической статистике. 27 сентября — 2 октября 1948 г. Ташкент: Изд-во и тип. Изд-ва Акад. наук УзССР, 1949. С. 191-194.

47. Крамер Г. Математические методы статистики. М.: Гос. изд-во иностр. лит., 1948. 632 с.

Статья поступила в редакцию 20 июня 2014 г.

Контактная информация

Морозова Светлана Васильевна — кандидат психологических наук; svmpsy@gmail.com Morozova Svetlana V. — Candidate of Psychology; svmpsy@gmail.com