Освоение Сахалина в оценке российских исследователей второй половины хiх-начала XX в

Вестник ДВО РАН. 2GG6. № 3

Л.И.ГАЛЛЯМОВА

Освоение Сахалина в оценке российских исследователей второй половины Х1Х-начала ХХ в.

Анализируются взгляды российских исследователей на проблему заселения и освоения Сахалина. Показана эволюция их представлений о перспективах хозяйственного развития острова и роли штрафной колонизации. Акцентируется внимание на политике российского правительства в отношении Сахалина.

Opening up of Sakhalin in evaluation of the Russian researchers of the second half of the XlX-beginning of the XX centuries. L.I.GALLYAMOVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the People of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

Views of the Russian researchers about the future of Sakhalin, the problem of its settlement and opening up are analyzed. Evolution of their views about the prospect of the island economic development, about the role of penal colonization in its social and economic development is shown. Special attention is paid to the policy of the Russian government regarding Sakhalin, as well as to ways, methods and opportunities of the effective development of this region.

Во второй половине XIX-начале ХХ в. Сахалин постоянно привлекал внимание правительства и общественности страны. Так, сахалинская тематика присутствовала на страницах многих работ, посвященных социально-экономическому развитию России. И поныне большой интерес представляют взгляды тех авторов, кто по роду своей деятельности был связан с Сахалином, изучал его природные ресурсы и демографию, искал наиболее эффективные пути и методы освоения острова.

Первые успешные шаги по комплексному изучению Сахалина сделаны Амурской экспедицией 1849-1855 гг., возглавляемой Г.И.Невельским. Зимой 1852 г. группой Н.К.Бош-няка, входящей в состав этой экспедиции, в окрестностях мыса Дуэ и р. Мгачи были обнаружены (благодаря полученным от сахалинских нивхов сведениям) перспективные богатые месторождения угля, пригодные для добычи открытым способом [15, с. 84-100].

Открытия, сделанные Амурской экспедицией, а также возникшая угроза английского, американского и французского проникновения в устье Амура и на Сахалин побудили правительство принять меры по укреплению российских позиций в этом регионе. В 1853 г. на Дальний Восток отправилась эскадра под командованием вице-адмирала Е.В .Путятина, которому предстояло заключить с Японией соглашение о границах и торговле. После многократных встреч и длительных обсуждений, которые протекали весьма сложно (японская сторона также претендовала на Сахалин), в начале 1855 г. был заключен первый российско-японский договор (получивший название Симодского), согласно которому территория Сахалина осталась неразграниченной между Россией и Японией.

Для закрепления Сахалина за Россией существовал один путь - исследование, заселение и укрепление этого края, поэтому и после закрытия Амурской экспедиции изучение

ГАЛЛЯМОВА Людмила Ивановна - доктор исторических наук (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток).

Сахалина было продолжено. В частности, на острове остался работать член Амурской экспедиции Н.В.Рудановский, он объездил южный Сахалин, где обнаружил и описал еще три месторождения угля - Муравьевское, Путятинское и Воздвиженское. «Но взгляд на Сахалин человека, знающего горное дело, - писал он, - может открыть более» [18]. К концу 1850-х годов было оценено значение угольных ресурсов, а с лета 1856 г. в Дуэ началась добыча угля для Сибирской флотилии [17, с. 71].

В исследование Сахалина существенный вклад внесли участники научных экспедиций. Первую естественнонаучную экспедицию Академии наук, которая исследовала Приамурский край в 1853-1856 гг., возглавил Л.И.Шренк. В эти годы Шренк совершил три поездки на Сахалин, собрал огромный материал о жизни аборигенного населения и впервые в научной литературе дал описание занятий и хозяйственного уклада, быта и культуры приамурских и сахалинских инородцев [25].

Подробные сведения о населении Сахалина собрала Сибирская экспедиция Географического общества под руководством Ф.Б.Шмидта в составе П.П.Глена, А.Д.Брылкина и Г.В.Шебунина, проводившая в 1859-1863 гг. физико-географические, этнографические, геологические и топографические исследования. Экспедиция открыла ряд залежей полезных ископаемых на южном Сахалине, в частности месторождения угля в районе речек Сортунай и Тунайчи, исследовала растительный и животный мир острова. Этнограф

А.Д.Брылкин (вместе с геологом П.П.Гленом) объездил все побережье южного Сахалина и собрал обширный материал о численности и расселении айнов, их быте, хозяйстве. Он впервые дал подробные сведения о взаимоотношениях айнов с японцами, описал жизнь обитателей русских военных постов, а его путевые впечатления были опубликованы в виде писем с Сахалина [5].

Население Сахалина было крайне мало, поэтому особая роль в освоении острова принадлежит солдатам и матросам. В частности, члены Амурской экспедиции Н.В.Рудановский, Н.В.Буссе, А.М.Линден, Н.К.Бошняк, В.К.Шван, М.И.Венюков и др. писали, что из-за отсутствия рабочих нижние чины должны были сами строить дома, прокладывать дороги, рубить лес, добывать уголь, заниматься огородничеством и разводить скот. М.И.Венюков отмечал, что солдаты просто служили рабочей силой «для водворения русских оседлостей» [7, с. 39]. С конца 1850-х годов количество военных на острове стало увеличиваться, в том числе и на южном Сахалине, где были основаны и развивались крупные посты Муравьевский и Кусунайский.

Проблема заселения острова стояла очень остро, и правительство рассматривало варианты дальнейшей колонизации - на основе добровольного переселения или принудительной ссылки. Поскольку первый вариант требовал большой финансовой поддержки, был выбран путь штрафной колонизации. Надо отметить, что ссылка уголовных и политических преступников в России рассматривалась правительством не только как способ наказания и исправления, но и как средство заселения окраин. В пользу учреждения сахалинской каторги высказывались разные аргументы: отдаленность и изолированность острова делали побеги отсюда почти невозможными; сосредоточение здесь основной массы российских каторжников значительно сокращало расходы на их содержание; преступники после отбытия наказания могли здесь же начать честную трудовую жизнь; рост населения за счет притока ссыльных способствовал укреплению российских позиций на Сахалине; каторга поставляла рабочих для каменноугольных разработок. Уже с 1858 г. стали прибывать первые каторжане, сначала в пост Дуэ для работ на угледобыче. В 1869 г. остров был официально объявлен местом каторги и ссылки, и с 1871 г. солдаты перестали использоваться на рудниках, так как добыча угля в Дуэ стала производиться исключительно силами каторжных [11, с. 43].

Русское правительство осуществляло активное дипломатическое давление на Японию, чтобы добиться полной юрисдикции над Сахалином. «Сахалинская проблема» получила

разрешение только в 1875 г., когда был заключен Петербургский договор, в соответствии с которым Япония уступила России свои права на Сахалин в обмен на принадлежавшие России Курильские острова.

В 1870-1880-е гг. круг авторов, освещавших те или иные аспекты социально-экономического развития Сахалина, заметно расширился за счет лиц, по долгу службы занимавшихся проблемами острова. Среди них были горные инженеры, чиновники, врачи, агрономы, офицеры и др. Большое внимание уделялось развитию угледобывающей отрасли, о возможностях и трудностях которой писали горные инженеры А.А.Носов, И.А.Лопатин,

В.Дейхман и др. Высоко оценивая перспективы промышленной колонизации острова, Лопатин писал, что на Сахалине имеются более благоприятные условия для промышленного освоения, чем для развития сельского хозяйства [12, с. 72]. Свои суждения о колонизации острова и о проблемах угледобычи высказал в печати и надворный советник, предприниматель Я.Н.Бутковский - основатель акционерной компании по разработке русских минеральных богатств «Сахалин». Он считал, что при остром дефиците рабочих рук вполне приемлемо использование труда ссыльнокаторжных: «...Укрепить его (остров. - Л.Г.) пушками и дорого, и неудобно, гораздо прочнее закрепится он за нами, если будет заселен русским элементом, нет нужды, ежели первоначальный элемент его будет ссыльнокаторжным: на наших глазах Сидней и Мельбурн превратились в цветущие города» [6, с. 135].

В 1873 г. вышла в свет книга М.С.Мицуля «Очерк острова Сахалина в сельскохозяйственном отношении», в которой впервые была сделана попытка обобщить опыт колонизации Сахалина. Агроном Мицуль, проводивший свои исследования в 1871-1872 гг. и собравший огромный фактический материал, осветил широкий круг вопросов: казенные и частные каменноугольные разработки, рыболовные промыслы, развитие торговли, пути сообщения, состояние сельского хозяйства и т.д. В отличие от исследователей, связывавших будущее Сахалина прежде всего с его промышленным развитием, Мицуль выразил уверенность в благоприятных перспективах его сельскохозяйственного освоения. Анализируя опыт колонизации, он делает вывод: «.водворение на острове Сахалине ссыльнопоселенцев не дало тех результатов, которых можно было бы ожидать при местных условиях» [14, с. 139]. Успех освоения он связывал не с отменой ссылки на Сахалин, а с увеличением притока каторжан и предлагал доставлять их морским путем через Суэц, что представлялось ему более рациональным [14, с. 140].

В 1875 г. был опубликован труд горного инженера А.П.Кеппена «Остров Сахалин. Его каменноугольные месторождения и развивающаяся на нем каменноугольная промышленность». Автор, проработавший на Сахалине три года, собрал огромный материал и, активно используя труды об открытии и освоении острова, подвел итоги развития сахалинской угледобычи за 20 лет. Кеппен высоко оценивал возможности промышленного развития Сахалина, однако отмечал, что крайняя удаленность и отчужденность острова не способствуют свободному переселению, вследствие чего «. заселение острова вольными людьми едва ли можно считать осуществимым», а потому устройство на нем «...депортационных колоний является единственным средством к достижению желаемой цели видеть остров заселенным», и выражал «.надежду видеть на Сахалине процветание горного промысла и депортационных колоний, подобно тому, как это мы видим в Австралии» [11, с. 124, 125].

Близкие кеппеновским суждения о перспективах промышленного освоения острова содержатся и в вышедшей годом позже книге горного инженера И.С.Боголюбского «Очерк Амурского края, южной части Приморской области и о. Сахалина в горнопромышленном отношении». Автор подвел краткий итог геологических изысканий на Сахалине: по его данным, к середине 1870-х годов было известно о 29 месторождениях угля. Боголюбский видел, что развитие угледобычи тормозят многие факторы: «Столь изобильные каменноугольные месторождения Сахалина представляют собою неоценимое богатство, которым можно воспользоваться только в отдаленном будущем» [4, с. 75].

Открытие в 1880-е годы первых нефтяных месторождений на Сахалине вызвало новую волну интереса, стимулировав и предпринимательскую активность, и деятельность специалистов. В 1889 г. на Сахалин отправилась экспедиция под руководством горного инженера Л.Ф.Бацевича (в ее составе работали также В.П.Маргаритов и Г.И.Зотов), задачей которой была разведка нефтяных месторождений. Описывая результаты деятельности экспедиции, Л.Ф.Бацевич сделал вывод о благоприятных перспективах добычи нефти на Сахалине [2, с. 99-140].

В 1860-1880 гг. промышленное освоение острова требовало все больше рабочих рук. И правительство, сделав ставку на штрафную колонизацию, не пыталось развивать добровольное переселение, а принимало меры для увеличения численности ссыльных. С 1879 г. каторжан стали доставлять на Сахалин морем на судах Добровольного флота -более 1000 человек в год. С начала 1880-х годов число ссыльнокаторжан на Сахалине быстро росло. Отбывшим каторгу было запрещено выезжать на материк, кроме того, для закрепления населения на острове правительство стало проводить политику воссоединения семей осужденных, отправляя за казенный счет пожелавших добровольно выехать на Сахалин членов их семей. Правительство рассчитывало, что принятые меры будут стимулировать сельскохозяйственное освоение острова.

В эти годы появляются публикации по проблеме сахалинской каторги, в частности, чиновник Министерства внутренних дел В.И.Власов и начальник Главного тюремного управления М.Н.Галкин-Враский осветили вопрос о недостатках в устройстве тюрем и о мерах, необходимых для повышения эффективности тюремно-каторжной системы Сахалина [8, с. 30-43; 9, с. 5-28], при этом они придерживались официальной точки зрения на освоение острова путем штрафной колонизации.

В 1890 г. на Сахалин отправился А.П.Чехов, чтобы изучить на месте жизнь каторжных и ссыльных. Писатель во время пребывания на острове проделал огромную работу: объездил и провел перепись (которую он предпринял для того, чтобы иметь возможность войти в каждый дом, в каждую тюремную камеру, поговорить с каторжными и поселенцами, увидеть их быт и условия жизни) 54 селений; исследовал состояние сельского хозяйства, промыслы, виды принудительного труда, местные школы и больницы. Его «Остров Сахалин (Из путевых записок)» публикуется сначала в журнале «Русская мысль» (1893-1894 гг.), а в 1895 г. выходит отдельным изданием. В этом произведении Чехов показал картину разлагающего влияния каторги на сахалинскую жизнь. Благодаря обширнейшему фактическому материалу, исследовательской скрупулезности и яркому писательскому таланту автора «Остров Сахалин» стал настоящим приговором системе штрафной колонизации [23].

После публикации записок А.П.Чехова, которые произвели огромное впечатление на российскую общественность, изучению сахалинской каторги и штрафной колонизации посвящают свои работы Д.Г.Тальберг, врач Н.С.Лобас, журналист В.М.Дорошевич и др. Далеко за рамки чисто субъективных описаний выходят книги юриста Н.Я.Новомбергско-го «Остров Сахалин (Очерк сахалинской жизни)» и журналиста А.А.Панова «Сахалин как колония. Очерки колонизации и современного положения Сахалина», которые, раскрывая процесс колонизации Сахалина, кратко осветили особенности первоначального заселения этой территории, историю возникновения каторги и ссылки, развития горного дела, аграрного освоения, морских промыслов и рыболовства и обосновали вывод о негативных итогах штрафной колонизации острова [16, с. 3-179; 17, с. 9-170].

В 1890-е годы морские ресурсы Сахалина, Камчатки и Командорских островов исследует доктор Н.В.Слюнин. Автор принимал участие в крейсерском плавании в районе Сахалина и Командорских островов в 1892-1893 гг. и по поручению Министерства государственных имуществ собирал материалы о котиковом, рыбном, китобойном и пушном промыслах. Слюнин предпринял командировку в Японию, где изучал материалы

департамента земледелия и водных промыслов, проводил личные расспросы чиновников и военнослужащих. В опубликованной им книге не только дан анализ морских биоресурсов, но и приведена историческая справка о промысловой деятельности аборигенного населения, зарождении и развитии отечественного рыболовства и морских промыслов, освещено современное состояние как отечественного, так и японского сахалинского рыболовства. Высоко оценив водные богатства Сахалина, Слюнин первым связал успешное освоение острова с развитием рыбопромышленности. Несмотря на огромные богатства, писал он, «край, когда-то привлекший внимание правительства, пустел и вымирал», между тем в нем кроется «неисчерпаемый источник» процветания, добиться которого можно, «введя хозяйственную рациональную эксплуатацию» рыбных ресурсов [19, с. 87, 88].

Ценные материалы о развитии сахалинских промыслов собрала в 1900-1901 гг. Корейско-Сахалинская экспедиция под руководством зоолога П.Ю .Шмидта, снаряженная Императорским русским географическим обществом. В докладах, отчетах и книгах, опубликованных Шмидтом в 1900-1905 гг., не только дано подробное описание местных биоресурсов, но и охарактеризованы сахалинская рыбная промышленность и морские промыслы. Он подчеркивал, что «с точки зрения морских промыслов Сахалин имеет наибольший интерес» [24, с. 2] и что успешное развитие рыбопромышленности могло бы обеспечить благосостояние населения. Главное препятствие свободного освоения Сахалина, считал Шмидт, - присутствие каторги, создающей «. чрезвычайно тяжелые условия жизни, при которых вряд ли возможно существование свободных колонистов» [24, с. 27].

В начале ХХ в. вопрос о сахалинской каторге стал предметом обсуждения в правительственных кругах. Русско-японская война 1904-1905 гг., завершившаяся поражением России, привела к отмене каторги в 1906 г. Тогда же южная часть Сахалина отошла к Японии, а северная сильно обезлюдела. Российское правительство вынуждено было изменить политику по отношению к Сахалину, северная часть которого приобрела особое стратегическое значение. Остро встал вопрос о путях дальнейшего развития этой богатой природными ресурсами территории. В 1908 г. остров был объявлен свободным для вольного заселения. Переселенцам были обещаны значительные льготы: денежное пособие в размере 400 руб. на семью, освобождение на пять лет от налогов и на три года - от воинской повинности, льготная стоимость проезда (с 50-процентной скидкой), продовольственный паек и т.д.

В это же время было продолжено изучение природных богатств северного Сахалина. В 1906 г. на Сахалин командируют горного инженера К.Н.Тульчинского, который провел огромную работу по изучению угольных и нефтяных месторождений. В опубликованной им книге «Очерки полезных ископаемых русского Сахалина» дан ретроспективный анализ угольной промышленности, описаны крупнейшие месторождения коксующихся и бурых углей, сделан вывод о наличии больших запасов нефти и благоприятных перспективах развития нефтяной промышленности [21, с. 150-190]. А в 1907 г. геологические исследования на северном Сахалине провел Э.Э.Анерт, установивший, что протяжение нефтяных выходов по восточному побережью острова имеет громадные масштабы [1]. В 1908-1910 гг. изучение месторождений полезных ископаемых продолжили партии Н.Н.Тихоновича и П.И.Полевого от Геологического комитета, результаты их изысканий опубликованы [20]. Открытие богатых запасов угля и нефти открывали благоприятную перспективу промышленного развития северной части острова, однако этому препятствовали крайне слабая освоенность территории, бездорожье, отсутствие необходимого финансирования.

Переселенческое управление, понимая, что проблему заселения острова необходимо решать, направило туда свою экспедицию под руководством Н.А.Пальчевского. А в 1908 г.

по поручению съезда старообрядцев на Сахалине побывал В.Е.Мельников, который выяснил, что на фоне небогатого сахалинского крестьянства семьи староверов выделялись своей зажиточностью, и обосновал возможность и перспективность успешного ведения сельского хозяйства на северном Сахалине [13, с. 25-29].

Авторы, описывавшие развитие Дальнего Востока после Русско-японской войны, стремились оценить перспективы и проблемы освоения Сахалина. Так, Д.И.Богданов считал, что в случае успешного развития только горной промышленности «остров этот представлял бы уже теперь богатейшую колонию, которая интересам казны и самому населению давала бы огромную пользу» [3, с. 35]. П.Ф.Унтербергер, характеризуя в своем фундаментальном труде «Приамурский край» положение северной части Сахалина после разграничения, констатировал, что «продолжительные и настойчивые опыты администрации насадить на острове земледельческую культуру не увенчались успехом» [22, с. 208]. Он выделил факторы, тормозившие развитие Сахалина, и выразил уверенность в том, что «. будущность Сахалинской области заключается в развитии горной промышленности, впереди всего каменноугольной. Если затем будут открыты и нефтяные источники, то ценность для нас Сахалина особенно возрастет и заселение его быстро пойдет вперед» [22, с. 219].

С назначением в 1911 г. на пост сахалинского губернатора Д.Д.Григорьева более интенсивным стало исследование Сахалина силами местной интеллигенции. По его указанию в 1912 г. полицейский надзиратель поста Александровского совершил поездку на север для статистического обследования аборигенного населения, а в 1912 г. были проведены статистические подворные обследования крестьян. Григорьев опубликовал работу о современном положении и нуждах Сахалинской области, в которой анализировались факторы, тормозившие развитие экономики: отсутствие удобных гаваней, низкая численность населения, отсутствие дорог [10, с. 3-40].

Итак, в оценке всех исследователей Сахалин был краем богатых ресурсов и благоприятных перспектив, хотя взгляды многих из них на методы его освоения заметно расходились. Лишь на раннем этапе освоения острова некоторые из исследователей считали, что штрафная колонизация может принести процветание, но в конце XIX-начале ХХ в. ее негативная оценка стала единодушной. Политика российского правительства, напротив, была обусловлена не столько интересами успешного социально-экономического развития Сахалина, сколько военно-стратегическими расчетами, направленными на то, чтобы удержать и закрепить Сахалин за Россией, затрачивая на это как можно меньше средств и ресурсов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анерт Э.Э. Путешествие по восточному побережью русского Сахалина в 1907 г. // Изв. Рус. геогр. о-ва. СПб., 1908. Т. 44, вып. 8. С. 491-528.

2. Бацевич Л.Ф. Материалы для изучения Амурского края в геологическом и горнопромышленном отношении. СПб., 1894. 210 с.

3. Богданов Д. Наши богатства. Промыслы Приморской области, Камчатки и Сахалина. Владивосток, 1910. 135 с.

4. Боголюбский И.С. Очерк Амурского края, южной части Приморской области и о. Сахалина в горнопромышленном отношении. СПб., 1876. 91 с.

5. Брылкин А.Д. Письма с Сахалина // Зап. Сиб. отд. ИРГО. Иркутск, 1864. Кн. 7. С. 5-50.

6. Бутковский Я.Н. Сахалин и его значение // Морской сборник. 1874. № 4. С. 121-149.

7. Венюков М.И. Путешествия по окраинам русской Азии и записки о них. СПб., 1868. 528 с.

8. Власов В.И. Краткий очерк неустройств, существующих на каторге. Б. м., 1873. 45 с.

9. Галкин-Враский М.Н. Официальная записка по командировке на Сахалин. Б. м., 1882. 79 с.

10. Григорьев Д.Д. Записка о современном положении Сахалинской области и ее нуждах. Пост Александровский, 1911. 45 с.

11. Кеппен А.П. Остров Сахалин. Его каменноугольные месторождения и развивающаяся на нем каменноугольная промышленность. СПб., 1875. 125 с.

12. Лопатин И.А. Рапорт горного инженера Лопатина к генерал-губернатору Восточной Сибири об исследованиях на о. Сахалине // Горн. журн. 1870. № 10. С. 47-72.

13. Мельников В.Е. Дальний Восток: Амурская область и о. Сахалин. М., 1909. 70 с.

14. Мицуль М.С. Очерк острова Сахалина в сельскохозяйственном отношении. СПб., 1873. 159 с.

15. Невельской Г.И. Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России, 1849-1855 гг. ПриАмурский и При-Уссурийский край. Посмертные записки адмирала Невельского. Изд. супругою покойного Екатериною Ивановной Невельской / ред. В.Вахтина. СПб., 1878. 390 с.

16. Новомбергский Н.Я. Остров Сахалин (Очерк сахалинской жизни). СПб., 1903. 180 с.

17. Панов А.А. Сахалин как колония. Очерки колонизации и современного положения Сахалина. М., 1905.

540 с.

18. Рудановский Н.В. Обзор местности о. Сахалина // Восточное Поморье. 1866. № 21.

19. Слюнин Н.В. Промысловые богатства Камчатки, Сахалина и Командорских островов. СПб., 1895. 117 с.

20. Тихонович Н.Н., Полевой П.И. Полезные ископаемые Сахалина по данным экспедиции 1908-1910 гг. СПб., 1910. 215 с.

21. Тульчинский К.Н. Очерки полезных ископаемых русского Сахалина. Томск, 1907. 256 с.

22. Унтербергер П.Ф. Сахалинская область // Приамурский край. 1906-1910. СПб., 1912. С. 207-220.

23. Чехов А.П. Остров Сахалин. Из путевых записок // Полн. собр. соч. и писем: в 30 т. Т. 14/15. М., 1897. С. 39-738.

24. Шмидт П.Ю. О промыслах острова Сахалина. СПб., 1902. 30 с.

25. Шренк Л.И. Об инородцах Амурского края. СПб., 1883. Т. 1. 323 с.