К изучению формуляра документации судебно-следственных дел по «Непригожим речам» до Соборного уложения

Т.А. Кузнецова

К ИЗУЧЕНИЮ ФОРМУЛЯРА ДОКУМЕНТАЦИИ СУДЕБНО-СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЛ ПО «НЕПРИГОЖИМ РЕЧАМ» ДО СОБОРНОГО УЛОЖЕНИЯ

Представлен обзор документов судебно-следственных дел по «непригожим речам» до Соборного уложения: изветная челобитная, «расспросные речи», «очная ставка», «пыточные речи», «обыскные речи», государевы грамоты и отписки воевод. Обосновывается тезис о том, что каждый документ составлялся по определенному образцу, соответственно, каждое дело состояло из разного количества однородных документов. Делопроизводственные особенности в составлении документов судебно-следственных дел выявляются на примере воеводской отписки о начале «государева дела», реконструируется формуляр отписки.

Ключевые слова: формуляр, следственное дело, непригожие слова, государево дело, извет, расспрос, отписка воеводы, пытка, обыск, приказ, приговор, государева грамота, законодательный акт.

Происхождению и составу судебно-следственной документации по политическим делам XVII века в отечественной историографии уделялось немало внимания1. Однако подробного текстологического анализа отдельных документов, входящих в состав следственных дел, пока не существует.

Прежде чем перейти к непосредственному анализу документов, стоит разобраться в составе самого следственного дела, выяснить, из каких документов оно состояло. Делопроизводство следственного дела делится на две группы: первая формируется на местах и отсылается в какой-либо из приказов в Москву. В нее входит изветная челобитная, она в большинстве случаев имела устную форму и записывалась воеводой или другим уполномоченном лицом по установленному образцу. Как правило, этот документ включался в

© Кузнецова Т.А., 2009

воеводскую отписку. Следующий документ - это «расспросные речи», которые прикреплялись к воеводской отписке. Сам расспрос велся по пунктам извета, соответственно их содержание определял извет. Затем - «расспросные речи» изветчика, обвиняемого и свидетелей. Далее следует «очная ставка». Если государево дело начинается изветом, то сыск за редкими исключениями не обходится без очной ставки изветчика с обвиняемым. В порядке сыскных действий очная ставка непосредственно следует за «расспросами». При этом не только расспрос изветчика и обвиняемого, но и расспрос свидетелей предшествует очной ставке: сначала воевода «расспрашивает», потом «ставит с очей на очи», а потом уже, отписав государю, пытает или ждет из Москвы указу. Такой документ, как «пыточные речи», также отсылается в приказ в Москву. Эти речи записывались на пытке. Далее следуют «обыскные речи», которые записываются на основе повального обыска. Процессуальное положение, при котором проводят повальный обыск, характеризуется следующими чертами: а) в деле не имеется ни одного из условий, которыми обычно оправдывается непосредственный переход к пытке; б) нет также свидетелей, на которых обвиняемый ссылался бы «имянно» и показаниями которых могло бы быть решено дело; в) единственным средством розыска остается очная ставка, на которой встречаются лицом к лицу изветчик, не вооруженный доказательствами, и подсудимый, отрицающий свою вину; г) ни изветчику, ни подсудимому взаимно не удается «уличение», и очная ставка остается процессуально бесплодной. При таком положении розыска государевым указом предписывается либо прекращение дела, либо пытка, либо повальный обыск, если обстоятельства дела допускают последний исход.

Вторая группа документов, входящих в состав судебно-следст-венного дела, исходила из московских приказов. Это в первую очередь государевы грамоты, в которых излагалось все дело от извета до приговора, и помета, которая содержала приговор. Иногда требовалась отписка воеводы на государеву грамоту, где, как правило, не излагалась суть «непригожих речей», воевода отчитывался об исполнении приговора.

Состав следственного дела может быть различным: оно может состоять из одного извета или отписки воеводы и расспросных речей и т. д. Для настоящего исследования не важно наличие всех вышеперечисленных документов в одном деле, так как мы выдвигаем тезис о том, что каждый документ составлялся по определенному образцу, соответственно, каждое дело состояло из разного количества однородных документов. Этот тезис косвенно подтверждает Г.А. Леонтьева; она пишет, что «по мере развития делопроизводства в каждой из

приказных изб откладывались копии тех или иных документов, которые становились своеобразным пособием для последующего оформления бумаг. Практика преемственности в делопроизводстве приводила к устойчивости формуляров и структуры документов разного вида, единообразию исполнения их на протяжении многих лет. На необходимость придерживаться практики своих предшественников и составлять бумаги "против прошлого обычая", "против таких же дел" указывали и Московские приказы»2.

В данной работе рассматриваются судебно-следственные дела о «непригожих речах» 1613-1649 гг.3 1613 год - это год восшествия на престол новой династии, начала нового периода в истории государства, а 1649 - год издания Соборного уложения. При этом не стоит забывать, что оно являлось документом, в котором закреплены юридически уже действующие нормы. Тем не менее, на наш взгляд, издание такого рода документа могло повлиять на делопроизводственную практику, поэтому в будущих исследованиях интересно было бы сравнить формуляры документов, составленных до 1649 г. и после издания Соборного уложения соответственно. Возможно, формуляр претерпел некоторые изменения.

В настоящей статье мы выявим делопроизводственные особенности в составлении документов судебно-следственных дел на примере воеводской отписки о начале «государева дела» и на их основе составим ее формуляр.

Текстологический анализ воеводских отписок о начале «государева дела» показал, что отписка состояла из 5 частей, на примере двух отписок из следственных дел4 произведем реконструкцию формуляра и выделим устоявшиеся формулы в составлении подобных документов.

Первая часть содержит: а) обращение к государю, прописывался полностью титул: Государь царь и великий князь всеа Руси; такое обращение помещалось в начале документа, в дальнейшем обращение сокращалось до «государь» (в нашем случае обращаются к Михаилу Федоровичу, при прописывании титула Алексея Михайловича формула оставалась прежней); б) кто составляет этот документ: Никитка Шеховской или Васька Баклановский; в) вид обращения: бьет челом.

Вторая часть состоит из основной части и вспомогательной. Основная часть: а) указание на время; прописываются год, месяц, день; перед этим дается уточнение: в нынешнем или в прошлом году. Возможен также другой вариант указания даты: «во 132 г. перед Петровым заговением в субботу»5; такой вариант написания невозможен в начале документа, дата документа оформляется строго по вышеуказанной формуле, а уже внутри документа, когда

№ 56 № 59

1. Государь царь и великий князь 1. Государь царь и великий князь

Михаил Федорович всеа Руси холоп твой Никитка Шехов-ской челом бьет. 2. В нынешнем, государь, во 141 г. генваря в 27 д. привели ко мне, холопу твоему, в съезжую избу ... 2.1. Иванов человек Григорьева сына Чуфарова Ивашко Юрьев Ивановых же людей, дву человек скованных, Олешку да Тимошку Ереминых, и бил челом словесно, а сказал, что де те люди побежали от государя его, от Ивана Чуфарова, из полков с государевы службы, и тебе, государь, его пожаловать, велеть тех людей посадить в тюрьму. 2. И те, государь, люди сказали за собою твое государево слово. Михаил Федорович всеа Руси холопы твои Васька Бакланов-ский челом бьет. 2.1. Сидит, государь, колодник за приставы у стрельцов в убой-ственном деле Петрушка Резанцев со 140 г., с первой недели великого поста, что зарезал стрельца Федьку Колачникова. 2. И в нынешнем, государь, во 141 г. ноября в 6 день тот колодник Петрушка, пришед в съезжую избу, сказал мне, холопу твоему, за собою твое государево слово.

3. И я, холоп твой, их расспрашивал порознь накрепко и те, государь, разпросные речи и привод послал я, холоп твой, к тебе, государь, подклея под сею отпискою. 3. И я, холоп твой, те Петрушкины речи за его рукою послал к тебе, государь, с сею отпискою вместе.

4. А тех, государь, людей, Алешку и Тимошку посадил я, холоп твой, в тюрьмы порознь до твоего государского указу. И о том мне, холопу твоему, как укажешь. 4. а того, государь, колодника Петрушку Резанцева и на кого он говорил, я, холоп твой, велел дать за пристава до твоего государского указу

5. 141 г. марта в 1 д. 5. 141 г. ноября в 17 д.

фиксируются даты описываемых событий, возможен второй вариант, когда месяц и день указываются при помощи праздника и дня недели; б) далее идет указание на того, кто затеял «государево дело»; если вводится формула «пришед в съезжую избу», то пишется только имя пришедшего, а при формуле «привели в съезжую избу» - имя того, кто это сделал; здесь стоит отдельно поговорить о введении в документ нового действующего лица. При первом упоминании какого-либо участника дела указывалась его социальная принадлежность, например колодник, стрелец, крестьянин и т. д., откуда он, чей человек. В дальнейшем писалось только имя и прозвище: Петрушка Резанцев, иногда писали просто одно имя; в) причина, по которой начиналось сыскное дело, в нашем случае «сказал за собою твое государево слово». Вспомогательная часть могла находиться в любом месте: в начале, в середине, в конце. В ней содержалось описание обстоятельства дела или характеристики его участников.

Третья часть содержит: а) информацию о том, каким процедурам воевода подверг в съезжей избе изветчика и обвиняемого, например «расспрашивал порознь накрепко»; б) какие документы он прикрепил к этой отписке, например «разпросные речи и привод».

Четвертая часть состоит из описаний дальнейших действий по отношению к обвиняемым, например заключение их в тюрьму до государеву указу.

Пятая часть - дата составления документа. Записывается по формуле: год, месяц, день.

Отдельно следует остановиться на некоторых формулах, которые характерны не только для этого вида документа, но и для всех остальных, входящих в состав следственного дела. Формулу «Государю царю и великому князю... всеа Руси» мы находим в законодательных источниках; сравним три документа:

Грамота Царя Василия Ивановича в Пермь Великую, о восшествии его на престол Крестоцеловальная запись Царю Михаилу, Федоровичу 1613 г. Соборное уложение 1649 г., глава 2, статья 18

...«служити мне ему, Государю своему, и прямити и добра и хотети во всем вправду, безо всякия хитрости; а лиха мне Государю своему .«также мне по всем Государева Царева и Великого Князя Михаила Федоровича всеа Русии здоровья оберегали и ему Государю ни которого лиха не мыслити; а где уведаю или «А кто Московского государства всяких чинов люди сведают, или услышат на Царское Величество в каких людех скоп мыслити; а где уведаю

Царю и Великому Князю Василию Ивановичу всеа Русии, никакова не хотети, ни мысли-ти, ни думати, ни, которыми делы, ни которою хитростью; и в естве и в питье, ни в платье, ни в ином в чем лиха никакова не учинити и не испортити, ни зелья лихого и коренья не давати»6

услышу на Государя своего Царя и Великого Князя Михаила Федоровича

всеа Русии в каких людях скоп или заговор или иной какой умысл, и мне за Государя своего Царя и Великого Князя Михаила

Федоровича всеа Русии с теми людьми битись и будет мочь сажет, и мне их переимав привезши ко Государю; а будет за которыми мерами тех людей поимати не мочно, и мне про тот скоп и заговор сказати Государю или его государевым боярам и ближним людям»7

и заговор, или инои какой злой умысл: и им про то извещати Государю Царю и Великому Князю

Алексею Михайловичу всея Русии, или Его Государевым Бояром и ближним людем или в городех Воеводам и приказным людем»

8

Помимо этой формулы мы находим в этих законодательных документах обращение, сходное с обращением в воеводской отписке, а именно «государь». В законодательных актах содержится обращение или, точнее, настоятельное пожелание «служити мне ему, Государю своему, и прямити и добра и хотети во всем вправду, безо всякия хитрости; а лиха мне Государю своему Царю и Великому Князю Василию Ивановичу всеа Русии, никакова не хотети»9, а в воеводской отписке мы находим как бы ответ на это «пожелание»: «И в нынешнем, государь, во 141 г. ноября в 6 день тот колодник Петрушка, пришед в съезжую избу, сказал мне, холопу твоему, за собою твое государево слово»10. Происходит некий диалог, и именно эти формулы говорят нам о том, что отписка составлена по определенному образцу.

Еще одна формула, которая входила в состав формуляра - «холоп твой». Так как мы уже выяснили, что между приказной властью и воеводой происходит диалог, воевода отвечает на пожелание власти, возникает вопрос о месте в иерархических отношениях обоих участников. Для его определения и вводится формула «холоп твой», которая располагается в документах перед именем воеводы «холоп твой Никитка Шеховской» либо после местоимения, относящегося также к воеводе: «.привели ко мне, холопу твоему». О происхождении это термина пишет в своей работе А.А. Горский. Он показывает, что эта формула очень четко определяет место одного и другого участника диалога: «Употребление термина "холоп" по отношению к знатным лицам вряд

ли может быть возведено как к внутрирусским отношениям господ и холопов, так и к реалиям Византии. Оно явно восходит к ордынской политической практике. Вероятнее всего, исходным значением слова "холоп" по отношению к знатному лицу было "правитель, зависимый от хана", по-русски - царя. Можно полагать, что эта терминология восходит к монгольской традиции, где термин богол ("раб") использовался для обозначения политической зависимости. Этим термином, а позднее, вероятно, его тюрским эквивалентом кул определялись по отношению к ханам Орды в числе прочих зависимых правителей и русские князья от Даниила Галицкого и его современников до Ивана III. Русским эквивалентом и монгольского и тюркского терминов являлся холоп. Когда московские бояре начали определять себя по отношению к великому князю в качестве "холопов", сказать невозможно, но последовательным такое определение стало между 1474 и 1489 гг. А это означает, что зависимые от Ивана III знатные люди начали в обязательном порядке именоваться так, как было принято называть вассалов царя - то есть "холопами" - после того, как великий князь обрел независимость от ордынского "царя" и сам стал претендовать на царское достоинство. Безусловно, в Московском государстве конца XV-XVI в. степень зависимости знати от государя возрастала и стала очень далека от вольной боярской службы XlIl-XlV вв., не говоря уже о дружинных отношениях более раннего времени, однако появление обозначения "холоп" при обращении знатных людей к государю не являлась следствием ужесточения их зависимости: оно имело целью не унижение знати, а поднятие статуса великого князя, так как приравнивало его к правителям "царского" ранга»11. В XVII в., как нам кажется, введение такого термина, как «холоп», ставило каждого участника системы взаимоотношений на свое место. Так, например, ранее нам через понятие «Земной Бог» и формулу «Бог да государь» удалось выявить «тройственную» систему отношений. В основе этой системы лежит модель отношений, заложенная в «Домострое»: Бог во вселенной, царь в государстве, отец в семье. Однако нами был выявлен еще один принцип разделения - сословный. И эта модель немного видоизменяется: Бог во вселенной, царь над служивым сословием, патриарх над духовным, помещик над крестьянством. Воевода служит царю и по отношению к нему воевода - «холоп».

Итак, с помощью анализа составляющих формуляра воеводской отписки о начале «государева дела» нам удалось выявить устоявшиеся формулы, которые применялись во всех документах, входящих в состав следственного дела. Их наличие в других документах говорит о том, что та часть, где они присутствуют, составлялась по определенному образцу. Однако это не значит, что не существовало образцов для других частей следственного дела.

Примечания

1 АнисимовЕ.В. Дыба и кнут: Политический сыск и русское общество в XVIII веке. М., 1999; Голикова Н.Б. Организация политического сыска в России

XVI-XVII вв. // Государственные учреждения России XVI-XVII вв. М., 1998. С. 11-36; Она же. Органы политического сыска и их развитие в

XVII-XVIII в.// Абсолютизм в России (XVП-XVШ вв.). М., 1964. С. 243-280; Князьков С.Е. Судебные приказы в конце XVI - первой половине XVII в. // Исторические записки. М., 1987. Т. 115. С. 268-285; Леонтьева Г.А. Организация приказного делопроизводства в Сибири и профессиональная подготовка сибирских подьячих в XVII веке // Развитие культуры сибирской деревни в XVII - начале XX века. Новосибирск, 1986. С. 3-20; Тельберг Г.Г. Очерки политического суда и политических преступлений в Московском государстве XVII века. М., 1912; Тихомиров М.Н. Актовые материалы XVI-XVII вв. // Тихомиров М.Н. Источниковедение истории СССР: с древнейших времен до конца XVIII века. М., 1962. С. 203-225 и др.

2 Леонтьева Г.А. Указ. соч. С. 10.

3 Новомбергский Н.Н. Слово и дело государевы: Процессы до издания Уложения Алексея Михайловича 1649 года. М., 1911. Т. 1; Зерцалов А.Н. О «неправдах и непригожих речах» Новгородского митрополита Киприана (1627-1633). М., 1896; Веденский С.Н. «Непригожие речи» о патриархе Филарете Никитиче (1630) // Русская старина. СПб., 1914. Т. 157. С. 163-464; Дело по извету М. Снавидовой и Степаниды арапки на мастерицу Д. Ламанову, сыпавшую пепел жженой рубашки на след царицы Евдокии Лукьяновны // Московская деловая и бытовая письменность XVII века. М., 1968. С. 235-250; Дело по извету стрельца Н. Михайлова на постельницу Л. Волосатову, ее дочь, сына и зятя, говоривших посмешные слова про государыню Евдокию Лукьянову // Московская деловая и бытовая письменность XVII века. С. 250-254 и др.

4 Новомбергский Н.Н. Указ. соч. № 56. С. 71-73; № 59. С. 77-78.

5 Там же. № 2371. С. 431.

6 Грамота Царя Василия Ивановича в Пермь Великую, о восшествии его на престол, с приложением двух подкрестных записей. - 1606, Май 20 // Памятники истории смутного времени. М., 1909. С. 19.

7 Крестоцеловальная запись Царю Михаилу Федоровичу // Собрание государственных грамот, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. М., 1822. Ч. 3. С. 14.

8 Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года // Памятники русского права. М., 1957. Вып. 6. С. 30.

9 Грамота Царя Василия Ивановича в Пермь Великую...

10 Новомбергский Н.Н. Указ. соч. № 59. С. 77-78.

11 Горский А.А. О происхождении «холопства» Московской знати // Отечественная история. 2003. № 3. С. 82.