Эволюция художественной культуры Грузии: от мифопоэтической традиции к профессиональному искусству

ЭВОЛЮЦИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ГРУЗИИ: ОТ МИФОПОЭТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ К ПРОФЕССИОНАЛЬНОМУ ИСКУССТВУ

Елена Зааловна МЕДЗВЕЛИЯ,

аспирантка кафедры теории культуры, этики и эстетики социально-гуманитарного факультета Московского государственного института культуры, преподаватель театрально-хореографического отделения Московского Губернского колледжа искусств, г. Москва

emedzveliya@mail.ru

Грузия отличается богатой и самобытной национальной художественной культурой. Её уникальные художественные традиции нашли плодотворное отражение как в народной культуре, так и в профессиональном искусстве. Художественная культура грузин интегрирует несколько константных сфер народного творчества (мифопоэтическую, музыкальную, декоративно-прикладную, зрелищную) и жанрово-видовое богатство профессионального искусства. Отмечается, что мифопоэтический пласт грузинской художественной культуры питался также древнегреческой мифологией. На протяжении многих столетий культурно-исторического развития Грузии чувство прекрасного и страстность эстетического восприятия красоты гор, речных потоков, цветущих садов воплощаются в различных сферах народного творчества. Своеобразие художественной культуры, которая развивалась под воздействием географических, исторических и ментальных факторов, заключается в том, что все её компоненты, обладая эстетическими характеристиками, отражают присущее грузинскому народу благоговение перед ценностями жизни и национальными традициями. Каждая из рассмотренных нами сфер художественной культуры Грузии отражает различные грани эстетического отношения к природе, труду, семье, дружбе, прикладному и песенно-танцевальному искусству, традициям устного народного творчества. Все эти грани неотделимы от культового отношения грузин к своей истории, к национальным символам и традициям ритуально-обрядового характера.

Ключевые слова: эстетика, грузинская эстетика, художественная культура Грузии, народная культура Грузии, профессиональное искусство.

THE EVOLUTION OF THE ARTISTIC CULTURE OF GEORGIA: FROM MYTHOLOGICAL TRADITION TO THE PROFESSIONAL ART

E. Z. Medzveliia, doctoral student of Department of the theory of culture, ethics and aesthetics, Faculty of Social Studies and Humanities, Moscow State Institute of Culture, teacher of theatrical-choreographic branch of the Moscow provincial college of the arts

e-mail: emedzveliya@mail.ru

Georgia has a rich and distinctive national artistic culture. Her unique artistic tradition found fruitful reflection in the national culture and professional art. Artistic culture of the Georgian integrates several constant fields of folk art (poetic, musical, decorative, entertainment), genre and species richness of professional art. It is noted that the mythopoetic layer of the Georgian artistic culture ate Greek mythology. For many centuries the cultural and historical development of Georgia a sense of beauty and

passion of aesthetic perception of the beauty of mountains, streams, flower gardens, are embodied in various spheres of folk art. The originality of the artistic culture that developed under the influence of geographical, historical and mental factors, is that all of its components with aesthetic characteristics reflect inherent to the Georgian people a reverence for the values of life and national traditions. Each of the us spheres of art culture Georgia reflects the different facets of aesthetic attitude towards nature, work, family, friendship, and crafts and singing and dancing art, traditions of folklore. All these facets are inseparable from the cult of Georgians to their history, national symbols and traditions of ritual and ceremonial character.

Key words: aesthetics, aesthetics of the Georgian, art culture Georgia, folk culture of Georgia, professional art.

Грузия отличается богатой и самобытной национальной художественной культурой. Археологические раскопки и тексты древнегреческих историков свидетельствуют о том, что её истоки восходят к гомеровскому периоду Античности. Её уникальные художественные традиции нашли плодотворное отражение как в народной культуре, так и в профессиональном искусстве.

Как и у каждой нации, художественная культура грузин интегрирует несколько константных сфер народного творчества (мифопоэтическую, музыкальную, декоративно-прикладную, зрелищную) и жанрово-видовое богатство профессионального искусства. Исследуя специфику грузинской художественной культуры, необходимо отметить её ярко выраженную ценностную позицию. Г. Д. Гачев, анализируя своеобразие менталитета грузин и их образа мира, отмечал: «Есть три варианта Абсолюта: Истина, Высшее Благо (Добро) и Красота. Так вот: для Грузии именно Красота есть та ипостась Абсолюта, которая наиболее реализуема. Сюда устремляется духовный потенциал нации» [4, с. 249].

Традиция почитания ценности красоты как дара свыше обнаруживается в мифопоэтической сфере художественного опыта грузин, и прежде всего в их опыте поэтизации природы посредством определённых символов. Мифопоэтический пласт грузинской художественной культуры питался также и другим источником - древнегреческим. Мы имеем в виду особое отношение грузин к мифам о Прометее и о Золотом руне. Для национального самосознания современного грузина, как и его прародителей, оба этих сюжета имеют особое значение. И герой, похитивший для людей огонь и прикованный за этот подвиг к Кавказскому хребту, и аргонавты, поплывшие за золотым руном в Колхиду являются, по сути, одной из «духовных скреп» грузинской нации.

В течение многих веков мифологические герои Древней Греции остаются дорогими для самосознания грузин, влияя на их этнокультурную идентичность. Наглядным подтверждением греческого влияния является эпос об Амиране - грузинском Прометее; именно на этой основе в XII веке появляется первая героическая повесть Мосе Хонели «Ами-

ран Дареджаниани». В современном популярном искусстве вспоминается ставшая хитом песня «Арго» на слова А. Басилая и музыку Д. Багашвили; вначале она исполнялась национальным ансамблем «Иверия», а через несколько лет уже за пределами Грузии - певицей Тамарой Гвердцители.

Однако не только древнегреческая мифология оставила свой след в художественной культуре Грузии. Определённое место в пространстве мифопоэтической традиции занимают и вавилонско-персидские мотивы. Пример тому - грузинская народная сказка «Земля возьмёт своё», в которой безымянный герой, подобно вавилонскому Гильгамешу, в поисках бессмертия обошёл весь свет. Конечно, этот герой, как видно из сказки, ментальными чертами отличается от Гильгамеша, что ещё раз подтверждает утверждение Н. А. Добролюбова о том, что в старинных преданиях «обрисовывается перед нами живая физиономия народа, сохранившего эти предания». Эта мысль русского критика содержательно совпадает с суждением немецкого просветителя Гердера, согласно которому в мифах проявляется «национальное своеобразие сознания народа, поэтическое выражение народной мудрости» [3, с. 45].

На протяжении многих столетий культурно-исторического развития Грузии чувство прекрасного и страстность эстетического восприятия красоты гор, речных потоков, цветущих садов воплощаются и в других сферах народного творчества.

Присущий грузинскому миросозерцанию и бытовому укладу культ красоты как ценности в значительной степени обусловил расцвет художественных ремёсел, декоративно-прикладного искусства. Археологические находки и музейные экспонаты показывают, что в такой области народного творчества, как декоративно-прикладное искусство, создано немало шедевров. Их авторами являются ювелиры, специалисты по изготовлению керамических изделий, ткачи, мастерицы вышивки и художественного шитья.

Разнообразие ювелирных изделий в музейных коллекциях Грузии свидетельствует о том, что традиция их изготовления из металлов (серебра особенно) и дорогих камней (рубина, топаза и других) восходит к III тысячелетию до н.э. Многие произведения ювелирного искусства древних мастеров демонстрируют высочайший уровень филиграни, скани, чеканки и литья. Согласно историкам грузинской культуры, ювелирное дело как специфический вид эстетической деятельности, пройдя несколько этапов, органично вошло и в современность. Наиболее продуктивными для грузинских златокузнецов исследователи считают Средние века ювелирного искусства (XI —XI11 века), период между XVI и XVIII веками, вторую половину XIX века. При этом они акцентируют следующий момент: хотя ювелирное искусство различных эпох несёт на себе некоторые признаки эстетических заимствований у соседних этносов (иранцев особенно), оно тем не менее

не утратило национальных традиций и содержательных мотивов из жизни горцев, традиций воплощения посредством технических приёмов категории «прекрасное».

Музейные фонды Грузии и частные коллекции содержат замечательные образцы традиционных изделий народных мастеров: эстетической ценностью обладают такие артефакты, как богато отделанное оружие, женские украшения, столовая утварь, элементы национальной одежды. Шедевры, созданные грузинскими ювелирами, позволяют отметить не только качественный уровень технологических приёмов златокузнецов, но и развитый эстетический вкус.

Эти особенности ярко проявляются и в таком феномене национальной художественной культуры, как многовековое искусство использования грузинскими мастерами эмали при обработке ценных металлов. Обращение к этому виду ювелирной техники датируется историками национальной культуры VIII веком - периодом существования Грузии в качестве провинции Византийской империи. Начиная с этого времени, грузинские ювелиры украшали различные предметы как религиозного, так и светского назначения эмалью, особенно перегородчатой. И в настоящее время одной из постоянных экспозиций Национального художественного музея Грузии является коллекция перегородчатых эмалей VШ-ХV веков. Правда, этому направлению ювелирной техники было суждено прерваться на несколько столетий, но в ХХ веке традиция использования эмали не только была возрождена, но и обогатилась дополнительными изобразительными возможностями. Эстетический эффект применения эмали (минанкари) хорошо виден в атрибутах церковной службы, столовой посуде, поясах, кольцах, браслетах и ожерельях.

В ряду художественных достижений нескольких поколений грузинских мастеров видное место занимает мозаика - специфический вид живописи. Эта художественно-эстетическая форма представляет собой выполненное из цветных камней, смальты, цветных керамических плиток изображение либо орнамент. В качестве эффектного элемента декоративного оформления зданий (особенно интерьеров) мозаика возникла в пору Античности, но более широкое распространение получила в Средние века, в связи с активным строительством христианских храмов и мусульманских мечетей. В Грузии этот вид монументальной и декоративной живописи использовался в контексте православия.

В результате изучения эстетических и архитектонических свойств грузинской мозаики становится ясным следующий факт: творческое переосмысление канона, внутреннее переживание византийских христианских образов мастерами Грузии способствовали формированию национального стиля мозаичной живописи.

Исследователи музыкальной культуры Грузии отмечают длитель-

ный и очень плодотворный характер формирования опыта выражения эмоционального состояния в песенной форме. Так, согласно Г Багашвили, эта традиция восходит к тому одноголосому песнопению «Дидеба», которое было распространено ещё в языческую пору культового отношения к различным божествам и тотемам. В своей работе «К вопросам эстетики грузинской языческой музыки» он обращает внимание на то, что «первичная эстетическая модель культового песнопения оптимально соответствовала внутренней структуре культа» [1]. Поэтому, по его мнению, основной чертой языческой музыки грузин является «эстетически образная нормативность». В этой же работе исследователь утверждает, что, при всех успехах развития музыкально-художественного мышления народа, не был утрачен «первичный, традиционный художественный образ песнопения» [1].

Одной из особенностей эстетики песенного творчества грузин является то интонационное разнообразие многоголосия, которое обусловлено географическими и этническими факторами. Речь идёт о том, что своеобразие песенной традиции обусловлено как особенностями ландшафта равнин, предгорья и гор, так и диалектом народностей, населяющих местность определённого типа. Как отмечает Н. М. Майсурадзе: «Музыкальный диалект определяется не только формой многоголосия и интонационно-гармонической особенностью, но и характером исполнения, тем интонационным своеобразием, которое формируется в единстве с диалектологическими языковыми особенностями той или иной этнографической группы» [5].

Согласно специалистам, в сфере грузинской музыки до сих пор сохранилось 15 музыкальных диалектов - аджарский, мегрельский, пшавский, сванский, гурийский и другие. Оригинальность двух-, трёх- или четырёхголосия проявляется и в содержательном наполнении песни, и в её интонационном строе. Но при всех различиях между песенными традициями народностей страны исследователи отмечают общую константу: эстетическое совершенство грузинского многоголосия.

Фольклорные песни являются неотделимой частью сокровищницы грузинской культуры, народные песни, как и церковная музыка, передавались от поколения к поколению непосредственно через живую певческую традицию.

Для эстетики песенного творчества грузин характерно жанровое разнообразие: это и историко-героические, и походные, и поминальные, и календарно-обрядовые, и, конечно же, застольные и хороводные песни. Некоторые из этих жанров сохранились в современной культуре Грузии, что позволяет отметить ещё одну функцию грузинского многоголосия - преемственность поколений. Об этом свидетельствует репертуар многих музыкальных ансамблей и художественные кинофильмы.

Достаточно вспомнить в связи с этим о таких мужских ансамблях грузинской песни, как «Гордела», «Иверия», «Цинандали» и других, а также о фильмах «Не горюй» Г. Данелия, «Жил певчий дрозд» О. Иоселиани или «Древо желания» Т. Абуладзе. И стиль исполнения песен каждым из этих ансамблей, и эпизоды дружеского многоголосия в традиционном грузинском застолье героев названных фильмов воспринимаются слушателями и зрителями как эстетическая ценность особого рода: она способствует эмоциональному проникновению в суть национального характера, вызывая восхищение самой традицией мужского пения.

«Чувственный образ» грузинского менталитета и эстетические характеристики национального образа жизни ярко проявляются также в такой сфере художественной культуры, как танцы. Насколько народная традиция культивирования ценности красоты введена в ранг мировоззренческой и жизненной позиции грузин, свидетельствует их хореографическое искусство. Многовековой опыт танцевальной культуры грузин заключает огромный эстетический потенциал. Одно из подтверждений этого - созданный в 1954 году замечательным кинорежиссёром Тенгизом Абуладзе документальный фильм «Государственный ансамбль народного танца Грузии».

Но не только этот фильм отражает ценность языка танцевальной пластики: древняя традиция этнического самовыражения через пляску - предмет внимания историков культуры, эстетиков и искусствоведов. В их публикациях раскрываются те черты танцевальной традиции Грузии, которые в своей совокупности и придают уникальность искусству народного танца.

К ряду оригинальных черт грузинской танцевальной культуры они относят ту же особенность, что свойственна певческому искусству: соответственное различным диалектам разделение сюжетов и пластики в народной хореографии. Вот почему в грузинской эстетике и в искусствознании используется понятие «танцевальный диалект»: оно фиксирует стилевое разнообразие танцевальных форм, обусловленное характером местности и региональной памятью о событиях и героях прошлого. Полистилистика грузинской танцевальной культуры проявляется в существовании различных этнических хороводов: гурийских, аджарских, мегрельских, сванских, имеритинских и других. Исследователи подчёркивают эстетическое своеобразие каждого из них, высоко оценивая художественные достоинства двух- и трёхъярусных хороводов: таких, например, как «Земкрело» (Кахетия, Казбеги»), «Мирминкела» (Сванети), «Хоруми» (Аджария, Гурия).

Другое проявление уникальности грузинского искусства танца - жанровое разнообразие. Ещё в пору язычества широкое распространение получили охотничьи и трудовые хороводы, но особое место в художественной

культуре народа занимали культово-религиозные, свадебные, воинственные, погребальные сюжеты, выражаемые языком танцевальной пластики. Диапазон танцевальных форм как неотъемлемого элемента грузинской художественной культуры очень широк - от военного танца «Хоруми», исполняемого мужским составом (до сорока человек) до «Картули»

- танцевальной пары, выражающей в изящной пластике вечную тему любви.

В ходе многовековой истории грузинского народа были сформированы как праздничные традиции, так и комплекс эстетических средств их систематической актуализации. В связи с этим стоит рассмотреть праздничную сферу художественной жизни Грузии через самобытность традиций и эстетические средства их использования.

Естественно, что праздничное пространство Грузии включает Новый год (Новолетие), Рождество и Пасху. Как известно, эти праздники едины для христианских народов, и потому в их проведении много общих черт

- при сохранении, конечно, национальных традиций праздничной одежды и застолий. Однако самобытный характер культурно-художественных традиций наиболее ярко проявляется преимущественно в национальных праздниках.

Присущие грузинскому менталитету выразительные и коммуникативные формы отражения ценностного отношения к празднику национального мировосприятия могут быть рассмотрены как эстетические ценности-средства. Их продуктивность ярко проявляется в такой составляющей художественно-культурного опыта грузин, как традиция организации и проведения коллективных празднеств различного типа - от церковного до карнавального.

В произведениях и грузинских поэтов Шота Руставели, Важа Пшавела, Георгия Орбелиани, Тициана Табидзе, и русских поэтов А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Я. Полонского, а в советский период - П. Антокольского, С. А. Есенина, В. В. Маяковского, Б. Л. Пастернака, Н. С. Тихонова и других воспеваются яркие образы самобытной природы Грузии: рек Арагвы, Куры, Риони и Терека, Дарьяльского ущелья, горных вершин Казбека и Эльбруса - с помощью эстетических категорий «прекрасное» и «возвышенное». Обе эти категории фиксируют, по сути, восприятие природной красоты как ценности и отношение к ней как к национальному достоянию. Для верующих (а грузинский народ исповедует православную религию) это достояние - божественного происхождения.

Сила и разнообразие форм выражения ценностно-поэтического отношения грузин к своей земле и жизни на ней являются «визитной карточкой» Грузии, и в то же время именно эта удивительная страна вдохновляла собой деятелей национального искусства. Своеобразие художественной культуры, которая развивалась под воздействием географических, исто-

рических и ментальных факторов, заключается в том, что все её компоненты, обладая эстетическими характеристиками, отражают присущее грузинскому народу благоговение перед ценностями жизни и национальными традициями. Многовековой художественный опыт грузинского народа демонстрирует его верность и сакральным ценностям, и ценностям повседневной культуры в её различных сферах. Каждая из рассмотренных нами сфер художественной культуры Грузии отражает различные грани эстетического отношения к природе, труду, семье, дружбе, прикладному и песенно-танцевальному искусству, традициям устного народного творчества. Все эти грани неотделимы от культового отношения грузин к своей истории, к национальным символам и к традициям ритуально-обрядового характера.

Литература

1. Багашвили Г. К. К вопросам эстетики грузинской языческой музыки [Электронный ресурс]. - URL: http://www.nplg.gov.ge/caucasia/Abstracts/RUS/2004/ No3/Summary/2.htm (дата обращения: 06.12.2014).

2. Воеводина Л. Н. Мифология как часть символического универсума // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. - 2014.

- № 5. - С. 51-56.

3. Воеводина Л. Н. Социальная мифология : учебное пособие. - Москва : Издательский дом МГУКИ, 2008.

4. Гачев Г. Д. Грузия (Миросозерцание горца) // Ментальности народов мира.

- Москва : Алгоритм, 2008.

5. Майсурадзе Н. М. Проблемы генезиса, становления и развития грузинской народной музыки : дис. на соиск. учён. степ. кандидата исторических наук.

- Тбилиси, 1983.