Виртуальная реальность: проблематика настоящего в ретроспективе философскокультурологического наследия

стемы, а гармонично вплетены в общее целое не простым суммированием, а равнозависимым дополнением. Балет надо рассматривать либо как особое искусство, которое хоть и «составлено» из методов танцевального, музыкального, драматургического искусства, но едино и неделимо. Балет в данном случае предстает с одной стороны как динамичное единство своих частей (музыки, драматургии, хореографии, сценографии), а, с другой стороны, - как подсистема некоей метасистемы - единого поля искусства, подсистемы художественной жизни.

Семиотический подход позволяет рассматривать балет как своеобразный текст, фиксируя внимание на его знаково-семиотической составляющей - хореографическом языке. В рамках данного подхода балетное действие предстает как акт коммуникации -передачи смыслов при помощи специфической знаковой хореографической системы.

Синергетический подход состоит в понимании балетного искусства как сложноорганизованного развертывающегося процесса, в котором одни подсистемы (виды, жанры, темы) усиливаются, другие гаснут. Балетное искусство предстает открытой системой, чередующей в своем развитии участки относительного спокойствия и нарастания возбудимости (точек бифуркации), как смена состояний хаоса и порядка, энтропии и ее преодоления (что наглядно подтверждается при исследовании историко-культурной динамики развития западноевропейского и российского балета). Неравномерным в различные эпохи представлялось и соотношение основных компонентов балета как вида искусств: отношения танца и драматургии принципиально не изменились за все время существования балета, хотя весьма серьезно изменились средства выразительности, что проявилось, конечно же, во внешнем драматизме балетного действия, соотношении музыки и танца.

Таким образом, опираясь на интегративную методологию осмысления балета как феномена культуры, мы можем выделить специфику его культурологического прочтения, связанную, на наш взгляд, с функционированием балета как социокультурной системы создания, распространения и восприятия художественных, духовных ценностей, зависимой от комплекса культурно-исторических условий и обстоятельств, в которых эта система существует.

УДК 111.1

Дарья Олеговна Усанова

Челябинская государственная академия культуры и искусств

ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ:

ПРОБЛЕМАТИКА НАСТОЯЩЕГО В РЕТРОСПЕКТИВЕ ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ

Сегодня вопросы виртуальной реальности привлекают все большее внимание исследователей самых разных дисциплин. Понятие виртуальной реальности стало настолько востребованным и модным, что, кажется, уже трудно отыскать сферу человеческой деятельности, где ему нельзя было бы найти применения. Создается впечатление, что рядом с миром реальным возник новый виртуальный мир. В рамках предлагаемой статьи рассматривается история становления и развития понятия «виртуальная реальность», освещаются подходы современных ученых в интерпретации данного термина.

Ключевые слова: виртуальность, виртуальная реальность, виртуальная культура, постмодернизм, симулякр, гиперреальность.

© Усанова Д. О., 2011.

В современном мире - смутном, неопределенном, гипердинамичном, ищущем стабильности и упорядоченности, человеку бывает трудно найти свою нишу и он, подобно ребенку, строящему замок из кубиков, начинает сооружать новую - свою реальность. Этот конструируемый мир, подобно симулякру в постмодернистской философии, настолько правдоподобен, что способен заменить создателю действительность. Характерен и другой факт: игра, случай становятся мировоззренческими доминантами в нашей современной жизни и культуре; все превращается в игру, иногда смертельно опасную: бизнес, коммерция, политика, отношения между людьми. В широких пределах, отведенных обществом, всякий волен сам выбирать, чем из продуктов цивилизации он будет пользоваться, а что станет игнорировать или отвергать. Один уйдет в виртуальную реальность через наркотик, другой - через дисплей, и оба будут героями и богами - там. В это время третий решит никогда не закрывать дверь в реальный мир. Что лучше? Кому как. Каждый решает за себя.

Таким образом, создается впечатление, что рядом с миром реальным возник ныне какой-то новый виртуальный мир! Только вот новый ли он? И ново ли само слово? И применительно к чему это слово можно употреблять?

Слово уп1ш на латыни означает «высшая способность». Сами римляне обозначали им состояние душевного подъема воина во время битвы, позволяющее ему совершить то, на что он не способен в обычной жизни. Цицерон использовал это слово в значении «прекрасное свойство». В работах средневековых философов (Фомы Аквинского, Николая Кузанского) термин уи!ш является одним из центральных. В их представлении это своего рода «душа вещей», их сверхчувственные качества, реальность более высокого порядка, чем очевидный мир. Впоследствии этот термин практически вышел из активного использования в философских работах [17. С. 1]. В настоящее время чаще всего «виртуальным» называют тот «псевдомир», который предстает перед человеком на экране монитора во время компьютерной игры или при путешествии по сети Интернет. Собственно, сам термин «виртуальный мир» вышел в большой свет в связи с компьютерными играми. Еще в 60-е годы специалисты, работающие в области кибернетики, начали разрабатывать систему, интегрирующую в едином информационном пространстве изображение, звук и движение. Они назвали ее «искусственной реальностью». «Отец» термина - французский компьютерщик Ж. Ланье - в начале 80-х годов создал собственную компьютерную фирму, выпускавшую бытовые компьютеры со шлемом и перчаткой, позволявшими участнику компьютерной игры достаточно основательно погрузиться в эту искусственную реальность, «пожить» в псевдомире. Чтобы успешно вывести новый товар на рынок, необходимо было броское название, запоминающаяся товарная марка, и примерно в 1984 году Ланье пустил в оборот эффектную и не очень четко идентифицированную «виртуальную реальность». С начала 90-х годов она стала использоваться повсеместно, и употребляться для обозначения специфической среды, создаваемой с помощью технических средств, чаще всего компьютера. К середине 90-х годов XX века понятие виртуальности, виртуальной реальности стало настолько востребованным, что, кажется, уже трудно отыскать ту сферу человеческой деятельности, где ему нельзя было бы найти применения. В процессе осмысления этой проблемы, в огромном изобилии литературы по данному вопросу оказывается возможным представить ретроспективный взгляд на историю (своеобразную пра-историю) его использования.

Истоки подобных представлений мы можем найти уже в философии Платона, в его идеалистическом представлении о мире идей и мире вещей. Он первым разграничил эти категории, усилив значимость мира иллюзорного как царства истины, высших идей.

В средние века категория «виртуальность» активно применялась для решения ряда фундаментальных философских проблем. Интересно, что шотландский средневековый философ, логик и теолог Иоанн Дунс Скотт ввел термин укШаШег (лат.), означавший

«виртуально». Он полагал, что вещь существует «реально» (независимо от наблюдателя), но вот проявляет она себя наблюдателю только «виртуально» (в процессе эмпирического наблюдения, фактически - через взаимодействие вещей и наблюдателя). Если разобраться, то Скотт определял виртуальность как информационный эквивалент вещи [17. С. 5].

Примером того, каким образом в средневековой философии ставилась и решалась проблема виртуальности, может быть творчество Николая Кузанского. В работе «О видении бога», размышляя о первоначале всего сущего, он привел пример орехового дерева, которое он реально видел огромным, раскидистым, зеленым, отягощенным ветвями, листвой и плодами, но, продолжал Кузанский, «потом умным оком я вижу, что то же дерево пребывало в своем семени не так, как я сейчас его разглядываю, а виртуально; я обращаю внимание на дивную силу того семени, в котором было целиком заключено и это дерево, и все его орехи, и вся сила орехового семени, и в силе семян все ореховые деревья... Дерево, вижу я, есть некое развертывание семенной силы» [17. С. 2]. Таким образом, виртуальное (Уп!ш) понималось им как активное начало, присущая объекту внутренняя возможность, потенция, которая при определенных условиях реализуется в действительность.

Другой средневековый мыслитель, Фома Аквинский использовал категорию «виртуальность» как инструмент для решения проблемы онтологического сосуществования реальностей разного иерархического уровня и проблему образования: сложного из простого, в частности, сосуществования души мыслящей, души животной и души растительной. В работе «Сумма теологии» он писал: «Ввиду этого следует признать, что в человеке не существует иной субстанциальной формы, помимо одной только субстанциальной души, и что последняя, коль скоро она виртуально содержит в себе душу чувственную и душу вегетативную, равным образом содержит в себе формы низшего порядка и исполняет самостоятельно и одна все те функции, которые в иных вещах исполняются менее совершенными формами. Подобным же образом должно сказать о чувственной душе в животных, о вегетативной душе в растениях и вообще обо всех более совершенных формах в их отношении к формам менее совершенным» [1].

Таким образом, идея о том, что мир для человека таков, каким он его себе представляет, мягко говоря, не нова: яркий тому пример - Град Божий в Средневековье, мир утопий в Возрождении, все философы, определяемые как «идеалисты», так или иначе разрабатывали именно эту парадигму. Однако, несмотря на то, что корни этих представлений лежат в классической философии наиболее полно и ярко данная проблема разрабатывается в постклассической, постмодернистской концепциях. Именно виртуальный, искусственно созданный мир является основным объектом изучения в постмодернизме.

Постмодернизм явление необыкновенно сложное, дискуссионное, как и сам век, породивший его. Неслучайно его отождествляют с именем эпохи «усталой», «энтропийной культуры». Наступление эпохи постмодерна изменило и содержание культуры. Исчезает казавшаяся когда-то прочной культурная иерархия, дифференцируется на малозависимые или вовсе независимые друг от друга культурные стили, формы и образы жизни. Среди важнейших свойств постмодерна можно выделить то, что знаменитый французский философ Ж. Бодрийар назвал симуляцией, или производством реальности. Симулякр - это псевдовещь, замещающая реальность постреальностью посредством симуляции, выдающей отсутствие за присутствие, стирающей различия между реальным и воображаемым. В результате возникает особый мир, мир моделей и симулякров, никак не соотносимых с реальностью, но воспринимаемых гораздо реальнее, чем сама реальность - этот мир, который основывается лишь только на себе, Бодрийар и назвал гиперреальностью.

Наиболее масштабная попытка создания модели виртуальности была предпринята Мануэлем Кастельсом, рассматривающим технологическую революцию и глобальную культуру медиа как основные признаки формирующегося нового миропорядка. Его фун-

даментальная трехтомная работа: «Информационная эра: экономика, общество и культура» (1998 г.) посвящена анализу тенденций развития нового общества, которое он называет сетевым. Книга начинается тезисом о переходе к обществу «информационного капитализма», в условиях которого успех зависит от способности генерировать, обрабатывать и эффективно использовать информацию, основанную на знаниях.

В философско-социологическом направлении методологической основой исследований виртуальной реальности может рассматриваться символический интеракционизм Уильяма Томаса, развивающего идеи о том, что социальные процессы необходимо изучать в первую очередь сквозь призму представлений индивида о ситуации, поскольку человек соотносит свои действия именно с представлениями о реальности, а не с «объективной реальностью». Главный постулат его учения заключен в так называемой теореме Томаса: «Если люди определяют ситуацию как реальную, то она реальна по своим последствиям». Таким образом, согласно теореме, истоки воссоздания реальности заключены в сознании субъекта, а не в объективном мире [17. С. 4].

О том же, но уже с позиций психологии писал в 1990 году американский психолог Чарлз Тарт. По его мнению, наш мозг представляет своего рода процессор (ученый назвал его Процессуальный Симулятор Мира), на который попадают нервные импульсы (подобно тому как, как электрические сигналы, передаваемые оператором на компьютер, попадают на процессор). В соответствии с этими сигналами, ПСМ создает (порождает) образы ситуации (воспринимаемого объекта), ту самую виртуальную реальность, в которой все мы реально живем, и которая существует актуально «здесь и сейчас». Если наш «компьютер» исправен и обладает достаточной «разрешающей способностью», то формируется «образ мира», адекватный объективной реальности в такой степени, что позволяет человеку достаточно успешно «выстраивать отношения» со средой. Но если «компьютер» сломан (имеются изменения личности) или «дал сбой» (имеется измененное состояние сознания - страх, апатия, иррациональное, мистическое мировоззрение), то представление о мире, сформированное человеком, существенно отклоняется от объективной реальности и не позволяет ему успешно функционировать с ней [17. С. 5].

В русле данного направления мы также можем рассмотреть концепции конструируемой реальности П. Бурдье, Н. Лумана. По их мнению, реальности объективной не существует вовсе, есть лишь наши субъективные представления о ней. Человек смотрит на мир сквозь различного цвета «очки» и в зависимости от этого имеет свое личное представление об окружающей его реальности.

Однако наиболее подробно тема конструирования реальности представлена в теории массовых коммуникаций. XXI век - век газет, кино, телевидения и Интернета, в значительной мере заменяющих собственный жизненный опыт человека набором готовых мнений. При этом такого рода суждения часто выступают в форме непосредственной очевидности, хотя, по сути, есть не более чем чье-то анонимно сконструированное мнение. Здесь стоит обратиться концепции Нейла Постмана, согласно которой человек впадает в зависимость от иллюзорной далекой жизни; идеям Ги Дебора об «обществе спектакля» -мире видимостей и реалити-шоу, выдаваемых за реальность.

Таким образом, представляя ретроспективу философско-культурологических исследований виртуальности, мы можем констатировать своеобразную зону устойчивой актуальности в изучении данного феномена, постоянно воспроизводящийся мотив балансирования человеческого сознания на границе двух миров - реально существующего и виртуально конструируемого.

Список литературы

1. Аквинский, Ф. Сумма теологии [Текст] / Ф. Аквинский // Антология мировой философии. Т.1. - М., 1969. - 853 с.

2. Бодрийяр, Ж. Прозрачность Зла [Текст] / Ж. Бодрийяр. - М., 1997. - 276 с.

3. Болескина, Е. Л. Потребители игровой компьютерной культуры [Текст] / Е. Л. Бо-лескина // СОЦИС. - 2000. - № 8.

4. Бычков, В. В. Виртуальная реальность в пространстве эстетического опыта [Текст] / В. В. Бычков, Н. Б. Маньковская // Вопросы философии. - 2006. - № 11.

5. Ильин, И. П. Постмодернизм: от истоков до конца столетия: Эволюция научного мифа [Текст] / И. П. Ильин. - М. : Интрада, 1998. - 280с.

6. Ильин, И. П. Постмодернизм : словарь терминов [Текст] / И. П. Ильин. - М. : Интрада, 2001. - 376 с.

7. Корсунцев, И. Г. Рефлексия и виртуальная реальность [Текст] / И. Г. Корсунцев // Философские исследования. - 1997. - № 3.

8. Кошелев, А. Д. К общему определению игры [Текст] / А. Д. Кошелев // Вопросы философии. - 2006. - № 11.

9. Маньковская, Н. Б. Эстетика постмодернизма [Текст] / Н. Б. Маньковская. - СПб. : Алетейя, 2000. - 347 с.

10. Носов, Н. А. Виртуальная психология [Текст] / Н. А. Носов. - М. : Аграф, 2000. - 432 с.

11. Носов, Н. А. Виртуальная реальность : Философские и психологические аспекты.

- М., 1997. - 187 с.

12. Носов, Н. А. Манифест виртуалистики [Текст] / Н. А. Носов. - М. : Путь, 2001. - 17 с.

13. Носов, Н. А. Психологическая виртуальная реальность [Текст] / Н. А. Носов // Человек. Философско-энциклопедический словарь. - М. : Наука, 2000.

14. Носов, Н. А. Диагностика виртуальной образности [Текст] / Н. А. Носов, А. Н. Михайлов // Труды лаборатории виртуалистики. - М. : Путь, 2000. Вып. 10. - 55 с.

15. Носов, Н. А. Виртуальная реальность [Текст] / Н. А. Носов // Вопросы философии. - 1999. - № 10.

16. Носов, Н. А. Киберкультура есть, но ее нет [Текст] / Н. А. Носов // Независимая газета. - 1995. - 17 авг.

17. Савельева, О. О. Мир управляемых представлений... или о реальности и виртуальности [Текст] / О. О. Савельева // Преподавание истории и обществознания в школе.

- 2001. - № 2.

18. Хрестоматия по культурологи [Текст] : учеб. пособие / сост. А. И. Кравченко. - М. : ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. - 384 с.

УДК 123.1

Елена Владимировна Яценко

Российский институт культурологии, Москва

ФИЛОСОФИЯ СЛУЧАЙНОСТИ ДЖОНА ФАУЛЗА

Статья посвящена категории случайности в произведениях Джона Фаулза. Автор рассматривает философские эссе Фаулза «Аристос. Размышления, не вошедшие в книгу Екклезиаста» как основу общей философии случайности в его главных романах.

Ключевые слова: Джон Фаулз, случайность.

Категория случайности предстает на страницах произведений Джона Фаулза не только как константа бытия, во многом это бытие определяющая, но и как один из возможных кодов прочтения его произведений.

© Яценко Е. В., 2011.