К вопросу о потенциале влияния современных сообществ на трансформационные процессы в обществе

УДК 316.4

К ВОПРОСУ О ПОТЕНЦИАЛЕ ВЛИЯНИЯ СОВРЕМЕННЫХ СООБЩЕСТВ НА ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ОБЩЕСТВЕ

© 2017

Левкина Лилия Ивановна, кандидат педагогических наук, докторант, доцент кафедры общественных связей и медиаполитики факультета журналистики Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

Аннотация. В Российской Федерации с первых лет перестройки и до сегодняшнего дня наблюдается оживленное протестное движение, вызванное неустойчивостью процессов становления новой российской государственности, неоднозначной политической обстановкой, экономическими и социальными кризисами, расслоением общества, дистанцированием обеспеченных слоев населения от менее защищенных, трудовыми спорами. В работе приведена динамика и экспликационное описание противоречий. Автор утверждает, что одной из движущих сил данных процессов являются современные сообщества. Приводится авторская трактовка социального феномена. Уделено внимание генезису феномена, истории его исследования. Автор излагает пути поиска консенсуса между властными структурами государства и широкими народными массами, подчеркивая особое значение в данном процессе современных сообществ.

Ключевые слова: сообщества, самоорганизующиеся снизу сообщества, потенциал, социально-экономическая политика, протесты, органы власти, народ, гражданское общество, консенсус, стратегия развития.

THE QUESTION OF THE POTENTIAL IMPACT OF MODERN COMMUNITIES ON TRANSFORMATION PROCESSES IN SOCIETY

© 2017

Levkina Liliya Ivanovna, candidate of pedagogical sciences, doctorant, associate professor of the public relations and media policy department of the faculty of journalism Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

Abstract. In the Russian Federation in the first years of perestroika and to this day there is a lively protest movement caused by the instability of the formation processes of the new Russian statehood, a controversial political situation, the economic and social crises, the stratification of society, distancing of the affluent from the less protected. The paper presents the dynamics and sufficient explication, the description of contradictions. The author argues that one of the driving forces of these processes are modern communities (in their author's understanding). The paper provides an author's definition of this social phenomenon. Attention is paid to the genesis of the phenomenon and history of its research. The author presents the ways of seeking consensus between the authorities of the state and the broad masses of the people, emphasizing the particular importance in this process of modern societies.

Keywords: communities, self-organizing from below communities, the potential, social and economic policies, protests, actions, authorities, people, civil society, consensus, development strategy.

Постановка проблемы. Глобальная нестабильность характерна не только для мирового пространства, но и для отдельно взятых государств. Постигшие общество бифуркация, глобализация, на самом деле продемонстрировавшая беспрецедентную войну за экономические и социальные ресурсы, череда «оранжевых революций»; разгул терроризма и другие общественные деструкции привели к вспышкам протеста по всему миру и в нашей стране. Вопрос о возможности управления про-тестными настроениями в этой ситуации является одним из первостепенных. Концептуальный подход к решению проблемы - конструктивный диалог между властью и гражданами страны.

Цели статьи. Доказать значительную роль сообществ в современном социуме. Привлечь внимание ученых страны, научно-исследовательских организаций, структур управления различных уровней к необходимости концентрации внимания на важнейшем социальном феномене современности - сообществах как формированиях, обладающих мощным трансформационным потенциалом, к разработке методологии его исследования и использованию для выстраивания конструктивного диалога между властью и обществом.

Исследования и публикации. Западная научная мысль обратилась к феномену сообществ в конце XIX в. Единый подход западной социологии к трактовке сообществ: сообществом следует назвать «группу людей, объединенную географически, разделяющую общую культуру, ценности, обладающую общими расовыми, национальными, социальными признаками» [1]. К такой интерпретации сообществ привели научные изыскания Мэна, Тенниса, Дюркгейма. Теннис наделил сообщества-коммуны статусом идеальных, чем привлек особое внимание ученых. Дальнейшее разделение взаимоотношений солидарности внутри групп на механическую и органическую солидарность нашло свое АНИ: педагогика и психология. 2017. Т. 6. № 2

развитие в Чикагской школе социологов (Дюркгейм, Парк, Зорбаух, Траммер, Вирт и др.). Далее вопросы сообществ в аспекте их религиозного преломления нашли отражение в работах Р. Линда и Э. Линд [2, с. 3-6, 21-24, 496-509, 511], которые продолжили М. Янович, Т. Саттлз, Берджесс, Фишер, С.Грир. К поиску сущности сообществ в XX в. обратились также Р. Нисбет, Э. Сервис, М. Фрид, К. Фланерри Р. Кайнеро, Г. Райт, Я.Л. Морено, Э.Мийо, Г.Диркс, М. Шериф, Дж. Мид,э Р. Мертон, П. Штомпка и др.

Данная тематика заинтересовала и отечественных ученых. Н.М. Гиренко в работе «Синхрония и диахрония (к вопросу об интерпретации явлений культуры)», предложил подходить к социальным явлениям в трех измерениях: эволюционном, структурном и функциональном [3, с. 6-27]. Б.Д. Парыгин исходил из понимания общности как сопричастности людей друг к другу по тому или иному признаку [4]. Цели, структура, формы функционирования групп легли в основу исследования групп К. К. Платоновым. Л.И. Уманским были выделены блоки общности на основе представления о социально-психологических параметрах группы [5, с. 5-19]. Положение в структуре общества послужило обоснованием разработки классификации В.А. Гаврилова. Группы в качестве субъектов социальной деятельности классифицированы Г.М. Андреевой, которая взяла за основу статус социальных групп в системе общественных отношений [6, с. 150]. Типологию сообществ как стратификационную систему разрабатывали отечественные ученые В. Радаев, О. Шкаратан. Баранов Н.А. и Пикалов Г.А. обращаются к классификации политических сообществ [7]. И.П. Башкатов, Е.А. Здравомыслова, Н.А. Скобелина рассматривают типологию сообществ по характеру социальной направленности, интересам, идеологии.

Нами предложена универсальная типология сообществ по следующим признакам: масштабу; правово-

319

Левкина Лилия Ивановна социологические

К ВОПРОСУ О ПОТЕНЦИАЛЕ ... науки

му статусу; организационно-правовой форме; типу организации; объектам; мотивации; основанию создания; целеполаганию; источникам и объему ресурсов; типу структуры управления; преобладающим типам контактов; типу публичности; уровню взаимодействия; поведенческим характеристикам; тендерному и возрастному составу; типу локации; административно-территориальному статусу; наличию членства; способу формирования имущества; по продолжительности существования; методу репрезентации.

В данной работе мы также предлагаем авторский вариант трактовки сообщества. В обобщенной трактовке сообщество - это социально-культурная конструкция, основанная на устойчивом взаимодействии между участниками на принципах разделенной обязательности, солидарности и доверия, обладающая потенциалом социального действия, направленного на перспективные/сдерживающие/деструктивные и другие изменения.

Основное содержание статьи. В стране есть сила, способная решать поставленную в предлагаемой работе проблему. Это сообщества. Многие из них группируются вокруг лидера, выражающего интересы сообществ, другие являют собой самоуправляемые социальные структуры. Чем больше сообществ, тем теснее коммуникационные процессы, тем большим количеством граждан разрабатываются концепции и стратегии, тем больше проблем и ситуаций противостояния будет разрешено. Власть и органы управления всех ровней обязаны создать условия и комфортную среду для обсуждения и решения поднимаемых вопросов. Сообщества могут быть организованы сверху или быть самоорганизованными снизу. С целью результативной деятельности гражданских сообществ руководством страны, регионов, городов, поселений и т.д. должны быть созданы специальные дискуссионные площадки, платформы. Вторым условием является поддержка целей наибольшим числом социально активных индивидов. Проявление человека как личности уходит глубоко в историю человечества и связано с его природной коллективностью. В новейших теориях личности локализация описывается как эволюция духовного развития при смене материальных измерений к высшим: казуальному, ментальному, причинному и даже астральному (К. Уилбер) [8]. Л. Анциферова находит точки локализации в биосоциальном и материальном измерениях [9]. Данное замечание приводит нас к мысли, что высшие психические свойства личности не ограничены фиксированными этапами развития и по мере их эволюции позволяют личности направлять новые импульсы в ближайшее окружение, сообщества, и, наконец, в общество в целом.

Подчеркнем, что личность может достигнуть высшего уровня развития. К. Уилбер усматривает внутреннюю и внешнюю дуги эволюции личности. В аспекте нашего исследования нас интересует внешняя дуга, где социальное «Я» человека порождает в нем ощущение части какой-либо группы (сообщества), поскольку социализируется в определенной культуре. Ментальное «Я» - осознание взглядов и идей посредством «гармоничного эго». А интегрированное «Я» направлено на самоактуализацию [10].

Следовательно, стремление индивида к самоактуализации возможно лишь в социальной группе, сообществе и присуще как первобытному человеку, так и высокоразвитой личности. Однако в большой социальной группе индивид может быть не услышанным, ему требуется вхождение в такое сообщество, где его взгляды будут разделены, а цели и задачи сольются с целями и задачами всех членов сообщества. Устойчивые связи индивида требуют оптимизации, что возможно реализовать не в агрегации с другим индивидом, а посредством вливания его в некое сообщество, выступающего для него опорой и путеводной звездой.

Именно такой подход к сообществам явился основой для обращения автора статьи к феномену сообществ. 320

Обратимся к наиболее важному и репрезентативному социальному проявлению деятельности сообществ -протестным акциям.

Начиная с конца 80-х - начала 90-х годов XX столетия в России значительно оживились различные общественные движения, в т.ч. протестные. За десять лет с 1985 г. по 1995 г. общественные объединения продемонстрировали небывалый взлет - их число выросло почти в 16 раз: с 1100 в 1985г. до 17245 в 1995г. Распаду Советского Союза характерны резкое снижение качества и уровня жизни, инволюция производства, убыль вдвое числа проживающих на территории «новой России», рост национальных разногласий, отправную точку получила глобализация. Открыли историю новых гражданских инициатив за перестройку и демократию неформальные движения, большая часть которых выросла из общественных формирований. Спонтанные народные формирования проявлялись в форме народных фронтов, сообществ, объединений различного толка, общественных организаций, получила начало самоуправляемая инициатива. После сепарации Советского Союза активизировались национально-патриотические настроения. Ряд движений получили националистическую окраску, что можно объяснить поиском нового вождя, новой идеологии, организации нового типа. Относительная свобода действия явилась характерным фоном политической и общественной жизни данного периода. Получило значительное развитие политическое направление. Резко поднялись забастовочные настроения. Число забастовок в 1989-1991 гг. в промышленности равнялось нескольким тысячам, а бастующих - до нескольких сотен тысяч. «Самоорганизующиеся снизу» сообщества приняли форму статечных и забастовочных комитетов, свободных профсоюзов, профессиональных сообществ работающих. Активизировалась деятельность гражданских социальных структур. Появились негосударственные общественные организации, некоммерческие структуры, правозащитные организации, новые сообщества. Однако их деятельность не стимулировала народное движение. После выборов 1996г. на политической карте выросли оппозиционные политические партии, многие из которых родились в недрах политизированных «самоорганизующихся снизу сообществ». К 1997 году в стране существовали примерно 240 политических партий, только 120 из которых имели официальную регистрацию [11]. Особо развернувшиеся к этому времени финансово-промышленные группы также значительно активизировали свою деятельность. На арену политической жизни страны вышли и религиозные структуры. «Самоорганизующиеся снизу» сообщества заявили о себе во весь голос и доказали, что если пренебрегать их активностью в жизни общества, социально-политическая жизнь страны будет отклоняться от устойчивости. Дефолт 1998 года мгновенно отразился на гражданской активности. К началу 1999 г. количество общественных объединений выросло в 2,3 раза и составило 38648 из числа зарегистрированных местными органами юстиции. Основой протестов данного времени не стала цель реорганизации власти «снизу» - оно ограничилось лозунгом отставки Б.Н. Ельцина. Выборы В.В. Путина вторым Президентом Российской Федерации в 2000г. ознаменовали некоторую стабилизацию социально-экономической ситуации в стране, появилась надежда на формирование гражданского общества. Так, период 1999 - 2003 гг. стал временем некоторого затишья в деятельности самоорганизованных снизу сообществ. Количество общественных объединений к началу 2003 года снизилось до 11254. Новая волна самоорганизации поднялась в 2005-2007 гг. в связи с монетизацией льгот и нововведениями Жилищного Кодекса. Трудовые акции достигли апогея на фоне результатов мирового финансово-экономического кризиса 2008 -2009 гг., охватившего в т.ч. и Россию.

Данный период - принципиально новый этап в кон-АНИ: педагогика и психология. 2017. Т. 6. № 2

солидации усилий народной инициативы и роста российских сообществ. Движение в защиту Байкала, протест автомобилистов «Платон», рост политических партий, массовые протесты стали возможными благодаря действиям самоорганизованных сообществ, многочисленных НКО, независимых профсоюзов и СМИ. 46% жителей РФ по среднегодовым данным готовы были поддерживать акции протеста [12, с. 6]. Это время солидарности разобщенных гражданских сообществ, профсоюзов, политических партий, иных общественных структур и неформальных формирований страны во имя торжества демократии.

В начале 2010-х активность самоорганизующихся снизу сообществ направлена на демократизацию политических институтов. Т.н. «фальсификация» результатов единого дня голосования в марте 2011 года выявила 40,9% россиян, пожелавших принять участие в акциях протеста [13, с. 5-22]. Продекларированная нерезультативность власти и нарастающая безработица, а также фиаско «медведевской модернизации» стали причинами громких митингов на Болотной площади и пр. Сахарова [14, с. 73-86]. 2012 г. ознаменован протестами против президентских выборов: «Комитет 6 мая», политические сообщества по организации протестных акций вызвали «Марш миллионов», прокатившийся по многим городам страны. Протестная активность расширялась и не успокаивалась вплоть до 2013 года: «Марш против подлецов», «Марш за права москвичей», митинги в защиту арестованных на Болотной площади в Москве и других городах России, «народные сходы» по поводу ареста А.Навального и П.Офицерова. В середине 2013г. прошла акция, поддерживающая Академию наук РФ, серия митингов и акций протеста против реформ Минобразования РФ. 2014 г. отличается некоторым спадом протестного движения. Однако уже осень отмечена акциями против военного вмешательства в дела Украины, за организацию честных выборов, за освобождение политзаключенных, против коммерциализации образования в стране. Частыми и большими по численности участников становятся трудовые забастовки и стоп-акции, которые имели место в 62 из 85 регионов. 2015 год отмечен акциями протеста против неэффективной социально-экономической политики в ситуации экономического кризиса, организатор акций - КПРФ. Вдохновителем митинга «За сменяемость власти», прошедшего в августе 2015г., стало сообщество активистов «Демократической коалиции», общественников и правозащитников. Также прошли акции протеста против военных действий в Сирии (организатор - сообщество «Солидарность»), против снижения зарплат, выражено недовольство руководством организаций и предприятий и др. Всего в 2015 г. прошло 409 протестных акций и митингов, что на 40% выше, чем в 2014 г. Выросли и стоп-акции, число которых равнялось 168 [15].

В пиковые периоды 2015 г. количество протестов превышало 40 акций в месяц. В первые месяцы 2016 года эта цифра представляла в среднем более 30 акций.

Рисунок 1 - Динамика протестных акций в РФ в 2008- 1 кв. 2016 гг. Источник: ht.tps://aft.ershock.news/?q=node/392372&full

Причины трудовых протестов в первом квартале 2016 г. приведены на рисунке 2.

Рисунок 2 - Причины трудовых протестов в первом квартале 2016 г. (% от числа протестов).

Источник: Бизюков П. Трудовые протесты в России. Мониторинг: март и 1-й квартал 2016г. https://aftershock. news/?q=node/392372&full

Прим.: в основе каждого протеста заложено несколько причин, вследствие чего итоговая сумма показателей может превышать 100%

Казалось бы, политическая апатия россиян, воцарившаяся в последнее время после серии арестов, произошедших в результате протестных акций, приведет к дальнейшему снижению протестов в 2017 г. Но мартовские протесты, направленные на борьбу с коррупцией и явившиеся итогом массовых просмотров фильма «Он вам не Димон» Фонда борьбы с коррупцией А. Навального, не подтвердили ожиданий. Протесты прошли примерно в 100 городах России. Аналитики по окончании акций провели ряд социологических опросов. В итоге 17% россиян не верят в коррумпированность самых высоких руководителей, 30% исключают Президента из числа коррупционеров, 38% респондентов полагают, что власть коррумпирована полностью [16]. Заметим, что после обнародования компромата ответной реакции со стороны руководства не последовало до тех пор, пока не начались митинги. Следовательно, обеспокоенность политически настроенных сообществ, налицо. В данные сообщества все более включаются молодые люди, черпающие информацию из источников, ограничивающих контрольные функции: Интернета, социальных сетей, явных и виртуальных сообществ. В частности, в митингах 26 марта 2017г. приняли участие школьники и студенты. Вместе с тем, население страны по-разному, но все же довольно лояльно оценивают ситуацию в стране целом. Приведем данные Левада-центра, полученные в апреле 2017 года.

Рисунок 3 - Оценка населением положения дел на местах и в стране в целом (по данным ФОМ и Центра Юрия Левады) Источник: http://www.levada.ru/indikatory/polozhenie/

321

АНИ: педагогика и психология. 2017. Т. 6. № 2

Можем предположить, что такая оценка может принять еще более оптимистичное выражение. Для этого нужны: разработка, всенародное обсуждение стратегии развития Российской Федерации и её принятие в варианте согласия между всеми государственными и общественными структурами страны, открытая подготовка и прозрачность выборов 2018г., доступная информация и прозрачная политика выдвижения кандидатов, постоянная работа с политическими, научными, производственными, образовательными, молодежными, социальными сообществами и их лидерами, срочные меры по оздорав-ливанию экономики и выходу из кризиса, эффективная внешняя политика, максимальное сближение властных структур и широких народных масс через общественные формирования и их лидеров, через существующие и вновь создаваемые информационно- коммуникативные каналы, в т.ч. сеть Интернет [17], увеличение размера пенсий, заработных плат. Самый близкий путь к осуществлению консенсуса власти и народа - через сообщества как демократически настроенные формирования.

Выводы.

1. Сообщества - естественно-природные по своему происхождению, осознанные по своему целеполаганию, результативные по своей деятельности, конструктивные по направленности на совершенствование социума социальные группы, имеющие собственные идентификационные признаки.

2. Сообщества обладают мощным трансформационным потенциалом.

3. Сообщества требуют пристального внимания со стороны ученых, властных структур и органов управления, государственных и общественных деятелей с целью использования заложенного в них потенциала во имя построения демократического общества на основе истинной гражданственности.

4. Необходим научный подход к разработке методологии исследования сообществ как важнейшего проводника позиции консолидации между гражданами и властью, выстраивания конструктивного диалога.

5. Приведенная в работе классификация сообществ претендует на роль пионера научного направления в социологии по исследованию сообществ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Вагин В.В. Городская социология. М.: Московский научный общественный фонд, Школа муниципального управления, 2001. 169 c.

2. Lynd R. S., Lynd H. M. Middletown: A Study in Contemporary American Culture. L.: Constable & Co. Ltd., 1929. P. 3-6, 21-24, 496-509, 511. Перевод В. Г. Николаева.

3. Гиренко Н. М. Синхрония и диахрония (к вопросу об интерпретации явлений культуры) // Древние системы письма. Этническая семиотика: Сборник статей. М.: Наука, 1986. С. 6-27.

4. Парыгин Б. Д. Социальная психология. Проблемы методологии, истории и теории. СПб.: ИГУП, 1999. 592 с.

5. Уманский, Л. И. Критерии диагностики общественной активности группы как коллектива / Л.И. Уманский, И.А. Френкель, А.Н. Лутошкин, Л.Ф. Спирин, А.С. Чернышев, И.С. Полонский, А.С. Крикунов, С.И. Шапиро, Л.Н. Свидерская, Е.А. Шанин, Л.И. Акатов, Е.И. Тимощук, В.Я. Подорога, Е.И. Дымов. Вопросы психологии коллектива школьников и студентов. Курск, 1972. С. 5-19.

6. Андреева Г.М. Социальная психология: учебник для высших учебных заведений. М.: Аспект Пресс, 2000. С. 150.

7. Баранов Н.А., Пикалов Г.А. Теория политики: учебное пособие. В 3-х ч. Изд: СПб БГТУ, 2003г. 2,5 п.л.

8. Уилбер К. Интегральная психология. М.: АСТ, 2004. 416 с.

9. Куликов Л.В. Психология личности в трудах отечественных психологов. СПб.: Питер, 2009. 464 с.

10. Уилбер К. Проект Атман М.: АСТ, 2004. 320 c.

11. Партии. Профсоюзы [Электронный ресурс].

URL: http://do.gendocs.ru/docs/index-70774.html (дата обращения: 06.05.2017 ).

12. Мамонов М.В. Протестная активность россиян в 2011-2012 гг.: основные тренды и некоторые закономерности // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2012. Январь-февраль. № 1 (107). C. 6.]

13. Мамонов М.В. Протестная активность россиян в 2011-2012 гг.: основные тренды и некоторые закономерности // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2012. Январь-февраль. № 1 (107). C. 5-22.

14. Волков Д.А. Протестные митинги в России конца 2011 - начала 2012 г.: запрос на демократизацию политических институтов // Левада-Центр // Вестник общественного мнения. 2012. № 2 (112). С. 73-86.

15. Мониторинг ЦСТП. Трудовые протесты [Электронный ресурс]. URL: http://trudprava.ru/news/ protestnews/1579 (дата обращения: 07.06.2017).

16. Электронный ресурс. URL: http://www.levada. ru/2017/04/06/aktsii-protesta-26-marta-i-navalnyj/ (дата обращения 07.06.2017).

17. Шарков Ф.И. Кризисные и проблемные коммуникации: некоторые вопросы теории и практики // Коммуникология. Электронная версия журнала. URL: http://www.communicology.us/2014/01/blog-post_3300. html (дата обращения 08.06.2017).

Статья поступила в редакцию 08.05.2017.

Статья принята к публикации 23.06.2017.

322

АНИ: педагогика и психология. 2017. Т. 6. № 2