Современный образ семьи в языковом сознании носителей русской и английской культур (на материале ассоциативного эксперимента)

всем этом неоднократно говорилось лингвистами, и я хотел бы только подчеркнуть то обстоятельство, что говорящий совершенно не различает форм слов и сочетаний слов, никогда не слышанных им и употребляемых им впервые, от форм слов и сочетаний слов, им много раз употреблявшихся, поскольку мы имеем право сказать, что вообще все формы слов и сочетания слов нормально создаются нами в процессе речи, в результате весьма сложной игры сложного речевого механизма человека в условиях конкретной обстановки данного момента. Из этого с полной очевидностью следует, что этот механизм, эта речевая организация человека никак не может равняться сумме речевого опыта (подразумеваю под этим и говорение и понимание), а должна быть какой-то своеобразной переработкой этого опыта. Эта речевая организация может быть только физиологической или, лучше сказать, психофизиологической...» [3]. Итак, по Л.В. Щер-бе, первый аспект языковых явлений - аспект речевой деятельности, предполагающий исследование процессов понимания и говорения. Второй - языковая система - грамматика и словарь языка, «исчерпывающее знание данного языка». Намеренное разграничение языкового материала и выводимой из него языковой системы позволяет более четко задать параметры языка как научного объекта, а следовательно, с большей степенью адекватности судить об существенных свойствах языка-феномена. По Л.В. Щербе, сама речемыслительная деятельность

Библиографический список

осуществляется по принципу функциональной системы, оптимизация которой происходит за счет действия законов результата и динамической мобилизуемости структур.

Учитывая позицию Л.В. Щербы, можно считать, что языковая способность как динамическая функциональная система способна к саморазвитию в процессе формирования языковой компетенции носителей языка, является полем пересечения переводческой деятельности и механизма понимания. Динамический аспект изучения языковой способности выявляется нами при рассмотрении ее в условиях учебного процесса овладения вторым языком. В этом случае неосознаваемые в большинстве случаев носителями языка механизмы функционирования языковой способности попадают в фокус сознания, становятся элементом метакогнитивного анализа.

Многие ученые определяют языковую способность как потенциальную готовность носителей языка к пониманию и производству речи. Наиболее четкую аргументацию такой позиции можно обнаружить в трудах Г.И. Богина. Анализ некоторых дефиниций языковой способности позволяет акцентировать два ее существенные свойства: универсальность ее как механизма вербализации ментального содержания, а также способность репрезентировать совокупность оптимизирующих когнитивных стратегий.

1. Гумбольдт, В. фон. Избранные труды по языкознанию. - М., 1984.

2. Горелов, И.Н. Проблема функционального базиса речи в онтогенезе. - Челябинск, 1974.

3. Щерба, Л.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л., 1974.

Bibliography

1. Gumboljdt, V. fon. Izbrannihe trudih po yazihkoznaniyu. - M., 1984.

2. Gorelov, I.N. Problema funkcionaljnogo bazisa rechi v ontogeneze. - Chelyabinsk, 1974.

3. Therba, L.V. Yazihkovaya sistema i rechevaya deyateljnostj. - L., 1974.

Статья поступила в редакцию 15.05.12

УДК 821.161.1 + 811.111 + 81'23

Balandina E.S. THE MODERN FAMILY IMAGE IN RUSSIAN LANDUAGE CONSCOIUSNESS. The basic question, to which many research works of the Moscow psycholinguistic school are devoted today, is the comparative study of the images of the language consciousness of representatives of different cultures. In the article the dynamics of the image family in the language consciousness of the representatives of Russian and English cultures on a material of free associative experiment is considered.

Key words: language consciousness, free associative experiment, an associative field, images of language consciousness.

Е.С. Баландина, аспирант каф. культуры речи и профессионального общения факультета лингвистики

ГОУ ВПО ЮУрГУ (НИУ), г. Челябинск, E-mail: nenash_ek@mail.ru

СОВРЕМЕННЫЙ ОБРАЗ СЕМЬИ В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ НОСИТЕЛЕЙ РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ КУЛЬТУР

Основным вопросом, которому сегодня посвящены многие исследовательские работы Московской психолингвистической школы, является сравнительно-сопоставительное изучение образов языкового сознания носителей разных культур. В статье рассматривается динамика образа семьи в языковом сознании носителей русской и английской культур на материале свободного ассоциативного эксперимента.

Ключевые слова: языковое сознание, свободный ассоциативный эксперимент, ассоциативное поле, образы языкового сознания.

Уже более 20 в Московской психолингвистической школе центральное место занимают исследования, посвященные изучению национально-культурной специфики языкового сознания. Исходя из того, что познание своей собственной культуры возможно только при сравнении с чужой культурой, основным методом исследований при изучении специфики языкового сознания стали контрастивные сопоставления, когда образы языкового сознания одной культуры сравниваются с образами языкового сознания другой культуры.

Данная статья представляет собой анализ результатов свободного ассоциативного эксперимента, проведенного в марте -апреле 2011 года в городах Уральского региона (Екатеринбург, Челябинск, Троицк, Магнитогорск, Озерск) и июле - августе в Лондоне (London) и Кэмбрижде (Cambridge). При подготовке

исследования мы опирались на работы ученых Е.Ф. Тарасова, Н.В. Уфимцевой, Ю.А. Сорокина, Ю.Н. Караулова, Т.Н. Ушаковой и исходили из того, что языковое сознание и существующие в нем образы всегда остаются скрытыми для исследователя, становясь доступными для изучения только посредством овнеш-нения (термин Е.Ф. Тарасова). Одним из способов овнешнения является ассоциативный эксперимент, определяемый нами вслед за рядом ученых как прием, направленный на выявление ассоциаций, сложившихся у индивида в его предшествующем опыте [1, с. 103].

В рамках II международной научно-практической конференции «Языковой дискурс в социальной практике» [2] в Твери нами была опубликована статья, в которой на основе данных Русского ассоциативного словаря (далее РАС) [3] и Ассоциативного

тезауруса Дж. Киша [4] детально анализировались различия фрагментов русского и английского языкового сознаний на примере образа семьи XX века. Выбор исследуемого образа не является случайным. Обратиться к вопросу изучения его динамики нас подтолкнули современные мировые тенденции: рост культурных обменов и прямых контактов между государственными институтами, социальными группами, общественными движениями и отдельными представителями разных стран. Мы поддерживаем точку зрения А.Г. Вишневского, который считает, что мир, в котором существовала семья, стал иным, в связи с чем, немота не измениться и сама семья: ее основополагающие функции, образ жизни, ритм формирования, семейные роли, внутрисемейные отношения, семейная мораль [5, с. 10]. Принимая данную точку зрения, мы решили проследить динамику изменений образа семьи, сложившегося в языковом сознании, поскольку считаем, что результаты подобного исследования могут быть достаточно показательными, так как с момента последнего массового свободного ассоциативного эксперимента, данные которого опубликованы в РАС и Ассоциативном тезаурусе Дж. Киша, прошло более 20 лет.

В лингвистическом эксперименте исследователь, создавая для реципиента искусственные условия деятельности в виде инструкции и стимульного материала, ожидает получить от информанта языковой материал, необходимый для изучения той или иной проблемы. Однако на этапе подготовки свободного ассоциативного эксперимента перед исследователем неизменно встает вопрос о том, какое количество респондентов следует опросить, чтобы полученные данные были репрезентативными.

Обычно в практике психолингвистики достаточным является ассоциативное поле (далее АП) состоящее из 100 ассоциа-тов, в этом случае его можно включать в ассоциативный словарь (пример: Ассоциативный тезаурус Дж. Киша). Тем не менее, поскольку в нашем исследовании, целью которого является выявление динамики изменений образов, сложившихся в языковом сознании носителей разных культур, за основу были приняты РАС и Ассоциативный тезаурус Дж. Киша, нами было принято решение не уравнивать количество информантов в экспериментах, а исходить из числа реакций, представленных в словарях. РАС предоставляет исследователю большой материал для анализа, где на изучаемое нами слово представлено 631 ассоциация. В связи с этим, опираясь на точку зрения Г.А. Черкасовой, которая считает, что при увеличении на 100 человек реципиентов увеличивается достоверность распределения реакций, на исследуемое нами слово-стимул семья было получено 222 анкеты, заполненные студентами университетов различных направлений (экономисты, кадастровые инженеры, лингвисты, энергетики, архитекторы, инженеры-строители, психологи, теплоэнергетики, менеджеры, программисты), для которых русский язык является родным [6, с. 243].

В Ассоциативном тезаурусе Дж. Киша среднее количество ассоциатов на исследуемое нами слово-стимул составляет около 100 реакций. Таким образом, исходя из имеющихся организационных и финансовых возможностей, для проведения качественного анализа образов языкового сознания англичан мы посчитали возможным опросить такое количество респондентов, после обработки анкет которых будет получено не менее 100 ассоциаций на анализируемое стимульное слово. Однако проведение подобного эксперимента в Англии представляло некоторую сложность, в связи с тем, что современное общество является поликультурным, и на территории одной страны проживают представители различных культур, что приводит к большой выбраковке анкет, заполненных людьми, национально-культурные особенности языкового сознания которых не входили в область нашего исследования. В связи с этим мы пришли к следующему решению: в рамках проводившегося эксперимента мы учитывали реакции только тех респондентов, для которых английский язык является родным, не принимая во внимание их этническую и расовую принадлежность. Таким образом, обработке подверглись только те анкеты информантов, языковое сознание которых обладает исследуемой нами национально-культурной спецификой.

Таким образом, в ходе проведения свободного ассоциативного эксперимента в Уральском регионе и Англии было получено 222 и 102 реакции соответственно, которые позволили проследить динамику изменений образов семья и family в языковом сознании носителей русской и английской культур на протяжении последних десятилетий.

Ядро современного английского АП может быть представлено следующими реакциями: house (9), happy (6), children (6), support (5), parents (5), love (5), friends (4), home (4). На данном этапе исследования следует отметить относительную стабиль-

ность самой частотной реакции house (9)/ home (4), выделенной нами еще при анализе АП по Ассоциативному тезаурусу Дж. Киша (home -14; house - 3). Действительно в языковом сознании англичан образы семьи (family) и дома (house/ home) очень тесно взаимосвязаны. Исторически англичанин не считался достойным гражданином и не мог участвовать в политической жизни своей страны, если он не владел собственным домом, который он получал в наследство для создания семьи. Вплоть до 1832 года право голоса на выборах было только у того, кто платил налог за владение собственностью [7, с. 64]. Следовательно, в настоящее время центром английской семьи остается дом, в котором живут счастливые (happy 6) родители (parents 5, mother and sister, mom, father, mother and father - 1) и дети (children 6, kids - 2, baby - 1), которые любят (love 5) и поддерживают друг друга (support 5).

Обращаясь к анализу эмоционального спектра английской семьи (family) следует отметить, что относительно сухой образ, представленный в Ассоциативном тезаурусе Дж. Киша (11% реакций) сменил эмоционально окрашенный образ современной семьи/ family (35% реакций): happy (6), love (5), support (5), friends (4), important (3), happiness (2), loving (2), dream (2), everything, my favorite, necessary, closeness, close, good, respect (1). Представленное процентное перераспределение реакций позволяет говорить о том, что семья (family) в языковом сознании англичан - это мир (the world 1), где царит счастье (happiness 2), и где любящие (loving 2) близкие (close; closeness 1) люди уважают (respect 1), заботятся (nurturing 1) и поддерживают друг друга (teamwork 1; togetherness 1). Тем не менее, современные молодые люди понимают, что создание семьи сегодня - это большая ответственность (responsibility 4), которую некоторые не хотят брать на себя (no party 1), а потому предпочитают не регистрировать свои отношения (people living together 1; cohabitation 1). В связи с этим, интересным с нашей точки зрения является исследование, посвященное изучению отношения представителей Великобритании к институту брака. Согласно полученным результатам, на вопрос является ли институт брака устаревшим институтом 14,3% ответили положительно, и около 43,4% опрошенных считают, что брак сегодня сменяется длительным внебрачным сожительством [8, с. 184].

Англия, являясь высокоразвитой страной, развивается по пути, характерному для всех модернизированных и урбанизированных стран, для которых неотъемлемым условием развития общества является высокий уровень социальной мобильности, когда молодые люди уезжают от своей семьи туда, где для них открываются большие карьерные возможности. Подобная тенденция во многом объясняет появление в АП на предъявляемое слово-стимул family таких реакций как far (3), away, always there

(1). Тем не менее, несмотря на это для англичан семья и сегодня ассоциируется с семейными обедами (dinner 2; family dinner 1) и праздниками (Christmas 1), на которых собираются все родственники (relatives 2; member 1).

Однако, несмотря на то, что для представителей английской культуры образ семьи (family) значит очень многое (important 3; dream 2; necessary; everything; my favourite 1), проводя детальный анализ составленного нами АП, мы отметили некоторое увеличение отрицательных ассоциаций на предъявляемое слово-стимул: weak, garbage, brake, annoying, crazy (1), которые могут являться следствием негативного влияния распространения глянцевой и сексуальной революций на территории развитых Европейский стран.

Ядро составленного нами русского АП представлено следующими реакциями: дом (23), родители (17), дети (15), любовь (14), счастье (9), родные (6), мама (5), крепкая (5). Проводя параллель между двумя образами семьи XX и XXI веков, характерными для представителей разных поколений, принадлежащих к русской культуре, мы можем отметить в первую очередь полное исчезновение из списка ассоциаций ранее наиболее частотной реакции большая (82). На смену ей образ семьи стал в большей степени ассоциироваться с домом (23), как и в Англии, в котором живут родные (6), близкие (2), любящие люди (1), среди которых наиболее значимыми для испытуемых являются родители (17); дети (15); мама (5); папа (3); ребенок

(2); отец (2); муж; муж, жена, дети; жена и дети; мама и папа; мы; мама, папа, брат; сестра; отец; мама, папа, сестра; дитя (1). Более того, с точки зрения этнографов, семья является “социальным эквивалентом” дома, а дом - не только топографический, но и символический заменитель семьи [9, с. 125]. Следовательно, модель нуклеарной семьи прочно закрепилась в сознании представителей русской культуры, а представление о большой и многодетной семье (РАС: большая - 82, многодетная - 6, куча народу, много, 6 человек - 1) стало архаичным.

Проводя сравнительно-сопоставительные анализ ядерных реакций русского и английского АП, следует отметить, что одним из общих ключевых элементов английской и русской семьи на протяжении уже нескольких лет остаются дети (РАС: дети 37; Ассоциативный тезаурус Дж. Киша: children 4; АП русских дети 15; АП англичан children 6). Именно дети, представляя собой высшую семейную ценность, составляют основу любой семьи, поскольку исторически бездетность в традиционной культуре считалась большим несчастьем и могла привести к разрыву взаимоотношений между супругами.

Однако для современных молодых людей в России семья в большей степени ассоциируется не с той семьей, которую они создадут впоследствии, вступив в брак, а с той, в которой их растили и воспитывали, то есть с семьей родителей. Подобную тенденцию можно объяснить тем, что в настоящее время значительно увеличился возраст вступления в брак, и молодые люди не спешат обзаводиться собственной семьей, поскольку считают, что жениться (1) еще рано (2), а потому для них порой на долгое время семья родителей остается единственной, так как они еще не видят себя в роли мужа или жены в возрасте 19-24 лет. Интересно отметить, что среди английских респондентов также наблюдается тенденция связывать образ семьи (family) с родительским домом, тем не менее, некоторые информанты уже задумываются о создании своей ячейки общества (union 1): soon, one day, marriage (1).

Значимым изменением является также то, что если раньше образ семьи ассоциировался исключительно с матерью (РАС мама 14, папа 1), то сегодня в языковом сознании представителей русской культуры ценится полная (1), крепкая (5), дружная

(3) семья (2) из трех человек (1) с двумя родителями: мамой (5) и папой (3)/ отцом (2). Семейное счастье (9) - это когда семья полная чаша (1), ощущая спокойствие (1), вместе (1) собирается за столом (1) в теплый семейный вечер (1), именно поэтому символом образа семьи в России постепенно становится не только крепость (1) и очаг (3), но также, камин (2), фотография семьи (1). Тепло (3), сплоченность (2), доверие (2), близость, честность, ответственность, обязанность, благополучие, защищенность (1) - вот наиболее важные составляющие анализируемого образа. Более того, в связи с тем, что у респондентов семья связана со смыслом жизни (1) и является

Библиографический список

самым главным/ самым главным в жизни/ главным (1) существенно сократилось количество отрицательно окрашенных ассоциаций: не хочу, скучно, распалась, беда, зло (1). Если в РАС их процентное соотношение к общему числу реакций составляло 5%, то в АП студентов Уральского региона всего 2%. Таким образом, мы можем сказать, что сегодня проблемы семьи в языковом сознании русских, связанные с несчастьем, разводом (ассоциации РАС), отошли на второй план, поскольку если молодые люди хотят создавать семью, то надолго (1). Тем не менее, современное состояние общества всегда диктует свои правила, а потому в языковом сознании современных людей неизменно возникают ассоциации, связанные с насущными проблемами. Для современной молодой семьи такой проблемой является жилье (1) и связанная с этим потребность в получении кредита и ипотеки (1).

За последние несколько лет практически не изменился эмоциональный спектр исследуемого слова, который может быть представлен 27% реакций в АП студентов Уральского региона: любовь (14), счастье (9), крепкая (4), дружная (3), любимая (3), тепло (3), мечта (3), очаг (3), сплоченность (2), доверие (2), самое главное, самое главное в жизни, главное, лучшая, здорово, забота, бесценно, честность, заботливая, счастливая, спокойствие, мир, уют, хорошая, близость, спокойно, святое, дружба (1). Представленные данные подтверждают результаты свободного ассоциативного эксперимента, проводимые в рамках диссертационного исследования О.И. Чирковой о том, что для представителей русской культуры семья является основной базовой ценностью (1) [10, с. 463].

Таким образом, мы можем сделать вывод, что, несмотря на то, что в языковом сознании носителей русской и английской культур сохраняется идеальный образ семьи / family, который составляет основу мировосприятия любого человека, реалии современной жизни диктуют свои правила, видоизменяя эти представления. И хотя исследуемые образы продолжают сохранять свою целостность и универсальность в исследуемых культурах, под воздействием усиливающейся глобализации они постепенно ассимилируются и изменяются. Следовательно, занимаясь вопросом изучения динамики анализируемого образа, мы можем говорить о том, что семьям всегда приходится догонять изменяющийся мир.

1. Уфимцева, Н.В. Языковое сознание как отображение этносоциокультурной реальности // Вопросы психолингвистики. - 2003. - № 1.

2. Баландина, Е.С. Роль ассоциативного эксперимента в процессе межкультурного общения // Языковой дискурс в социальной практике: материалы междунар. н/п конф. - Тверь, 2011.

3. От стимула к реакции // Русский ассоциативный словарь: в 2 т. - М., 2002. - Т. 1.

4. Kiss, G. An associative thesaurus of English // Edinburg: University of Edinburg, MRC Speech and Communication Unit, 1972.

5. Вишневский, А.Г. Эволюция российской семьи // Экология и жизнь. - 2008. - № 8.

6. Черкасова, Г.А. Квантитативные исследования ассоциативных словарей // Общение. Языковое сознание. Межкультурная коммуника-

ция: сб. ст. - Калуга, 2005.

7. Шишковский, Е. Родина для англичанина - это его дом // International Residence. - 2005. - № 3.

8. Петрищев, В.И. Семья как институт социализации в Великобритании, США и в Новой Зеландии / В.И. Петрицев, Т.П. Грасс, И.В.

Алексеенко // Человек и образование. - 2009. - № 1 (18).

9. Разумова, И.А. Потаенное знание современной русской семьи. Быт. Фольклор. История. - М., 2001.

10. Чиркова, О.И. Базовые ценности в языковом сознании русских: попытка описания (по результатам ассоциативного эксперимента) // Теория и практика языковой коммуникации: материалы III международной н/м конф. - Уфа, 2011.

Bibliography

1. Ufimceva, N.V. Yazihkovoe soznanie kak otobrazhenie ehtnosociokuljtumoyj realjnosti // Voprosih psikholingvistiki. - 2003. - № 1.

2. Balandina, E.S. Rolj associativnogo ehksperimenta v processe mezhkuljturnogo obtheniya // Yazihkovoyj diskurs v socialjnoyj praktike: materialih mezhdunar. n/p konf. - Tverj, 2011.

3. Ot stimula k reakcii // Russkiyj associativnihyj slovarj: v 2 t. - M., 2002. - T. 1.

4. Kiss, G. An associative thesaurus of English // Edinburg: University of Edinburg, MRC Speech and Communication Unit, 1972.

5. Vishnevskiyj, A.G. Ehvolyuciya rossiyjskoyj semji // Ehkologiya i zhiznj. - 2008. - № 8.

6. Cherkasova, G.A. Kvantitativnihe issledovaniya associativnihkh slovareyj // Obthenie. Yazihkovoe soznanie. Mezhkuljturnaya kommunikaciya: sb. st. - Kaluga, 2005.

7. Shishkovskiyj, E. Rodina dlya anglichanina - ehto ego dom // International Residence. - 2005. - № 3.

8. Petrithev, V.I. Semjya kak institut socializacii v Velikobritanii, SShA i v Novoyj Zelandii / V.I. Petricev, T.P. Grass, I.V. Alekseenko // Chelovek i obrazovanie. - 2009. - № 1 (18).

9. Razumova, I.A. Potaennoe znanie sovremennoyj russkoyj semji. Biht. Foljklor. Istoriya. - M., 2001.

10. Chirkova, O.I. Bazovihe cennosti v yazihkovom soznanii russkikh: popihtka opisaniya (po rezuljtatam associativnogo ehksperimenta) // Teoriya i praktika yazihkovoyj kommunikacii: materialih III mezhdunarodnoyj n/m konf. - Ufa, 2011.

Статья поступила в редакцию 01.05.12

УДК 811.161.367

VafeevR.A. ETHNOLINGVOPSYCHOLOGICAL BASES OF INTERETHNIC COMMUNICATION. The problem about