Полихромные рельефные изразцы великого Новгорода: проблема изучения

Terra Humana

МИР ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

УДК 74.16 ББК 85.125

М.Г. Околович

полихромныЕ рельефные изразцы великого новгородА: проблема изучения

Анализируется история изучения искусства полихромного рельефного изразца Великого Новгорода XVII-XVIII веков. Новгородские постройки с изразцовым декором привлекали внимание ученых с конца XIX века, но до сих пор нет комплексных исследований, рассматривающих стилистические, композиционные, образные и технологические особенности новгородских изразцов.

Ключевые слова:

глазурь, глина, изразцовое искусство Великого Новгорода, полихромный рельефный изразец, эмаль.

Интерес к изучению изразцов новгородских храмов возник в середине XIX в. на волне увлечения древнерусской культурой, которое позднее вылилось в научные исследования и реставрацию памятников. В то время внимание любителей старины привлекли постройки Николо-Вяжищско-го монастыря с богатейшим изразцовым декором. Однако сведения, сообщаемые в первых публикациях, довольно скудны, наиболее подробные из них приводит архимандрит Макарий: «Вяжицкий монастырь, по своим величественным зданиям и внешним изразовым украшениям оных, принадлежит к числу замечательных монастырей. ... На стенах соборного храма украшения состоят из четвероугольников, выкладенных разноцветными кафлями или изразцами» [8, с. 602].

Первую попытку систематизации изразцов Вяжищского монастыря предпринял Н.В. Воронов. Он дал подробное описание колористического состава используемых глазурей, включающих бирюзовый, красно-коричневый, синий (или голубой), желтый и белый цвета, перечислил основные типы изразцов, а также указал места их локализации на фасадах храмов. Осознавая предварительный и, по его словам, «неудовлетворительный» характер своих изысканий, автор публикации выразил желание привлечь внимание археологов к

этому богатому, интересному и забытому памятнику [3, с. 32-39].

Изучение изразцовой декорации Ни-коло-Вяжищского монастыря продолжилось лишь с середины 1960-х гг. Вопросам становления изразцового производства в контексте исторического развития Новгорода как одного из культурных центров государства Российского посвятил фундаментальное исследование В.П. Выголов. В своём труде, до сих пор не утратившем научного значения [4], он очертил круг известных к тому времени новгородских памятников с изразцовым декором, среди которых называются церкви Феодора Стратилата на Щирковой улице (12021294 гг.; возобновлена в 1682-1684 гг.), Рождества Богородицы на Молоткове (1379 г.; возобновлена в конце XVII в.), Знаменский собор (1682-1687 гг.), Преображенский собор Хутынского монастыря (1515 г.; перестроен в конце XVII в.), храмы Вяжищского монастыря - Никольский собор (1681-1685 гг.) и трапезная церковь Иоанна Богослова (1697-1698 гг.). Необычайная пышность изразцового декора вяжищских построек, составляющая разительный контраст со строгой лаконичностью традиционного храмового зодчества Новгорода, наводит автора на мысль о «неновгородском» происхождении изразцов из Вяжищ. Подробно описывая их

виды и отмечая неповторимость рисунка и пластической разработки, он находит им некоторые аналогии в московском и ярославском производстве. Вместе с тем, в статье содержится ряд неточностей относительно датировки, а также несоответствие выбранных аналогий, на что позднее указал Л. Е. Красноречьев [5].

С 1964 г. под руководством Л.Е. Крас-норечьева началась реставрация построек Вяжищского монастыря, которая продолжалась около трех десятилетий. При этом было выявлено около 120 видов изразцов, систематизированных по типу изображений и подробно описанных. В своем отчете Л.Е. Красноречьев откорректировал датировку некоторых изразцов, а также подверг сомнению выводы В.П. Выголова об их московском и ярославском происхождении [5, с. 4]. Проанализировав собранный в процессе реставрации памятника материал, исследователь пришел к выводу о существовании некой заранее продуманной схемы и тематики изразцов, по которой они затем изготавливались. Предположительно, постройка должна была иметь два или даже три фриза в три ряда изразцов, не считая обрамлений. Фрагменты изразцов с буквами свидетельствуют о том, что были задуманы и частично изготовлены пояса с «летописью», возможно, с тропарями, кондакам и ирмосами. Но только в половине случаев изразцы смонтированы по своему прямому назначению - в качестве порталов, наличников окон и некоторых других элементов оформления. Все остальные изразцы тематически оказались разрозненными, фигурируя в совершенно иных сочетаниях. Кроме того, в помещениях настоятельских келий, церквей и трапезной некогда находились изразцовые печи и камины, к моменту реставрации утраченные [5, с. 2-3]. Несоответствие замысла и воплощения в изразцовом декоре Вяжищского монастыря Л.Е. Красно-речьев объясняет, исходя из письменных источников, двумя причинами: ураганом, бушевавшим над монастырем в 1698 г., и уходом из монастыря до окончания постройки его настоятеля - Боголепа. Особую ценность представляет предложенная автором графическая цветная реконструкция изразцовых композиций (панно). Вместе с тем, исключительно на основе изучения художественных и технологических особенностей лицевых пластин делается вывод об изготовлении вяжищских изразцов в мастерской Иверского монастыря или в непосредственной близости от Николо-Вяжищского монастыря.

Позднее предположение Л.Е. Красно-речьева о производстве изразцов непосредственно в Вяжищах подтвердила Л.А. Секретарь. Ей удалось установить имена мастеров - Дмитрия, Тимофея Дмитриева и Артемия Митрофанова [10, с. 3-5]. Остается открытым вопрос о школе, которую прошли мастера, создавшие этот шедевр русского изразцового искусства.

В ходе археологических раскопок на территории Иверского Валдайского монастыря (1980-1990-е гг.), Гостиного двора на Ярославовом дворище (1975, 1979, 1981 гг.) [2, с. 230-235] и др. были найдены изразцы и их фрагменты, представляющие ценный материал для восстановления утраченных сведений о деятельности Ивер-ской Валдайской мастерской - первой на Руси, наладившей выпуск полихромных рельефных изразцов. Основополагающие исследования в этом направлении провела Е.Л. Кондратьева, изучившая несколько комплексов монастырских построек, для которых предположительно Иверс-кий монастырь поставлял изразцы. Достоверно известно, что продукция монастырской мастерской украсила Знаменский собор в Новгороде и Успенский монастырь в Тихвине, а также, вероятно, Троицкий Зеленецкий монастырь. Аналоги иверской керамики, которая принадлежала к разновидности печных изразцов, встречаются в убранстве барабанов церкви Федора Стра-тилата на Щирковой улице, в постройках Вяжищского монастыря, а также в декорации фасадов и интерьера Новоиерусалимского храма Гроба Господня под Москвой [6, с. 465-477]. Поскольку в самом Иверс-ком монастыре изразцов не сохранилось (за исключением одного наличника на восточном фасаде настоятельского корпуса), результаты данного исследования важны для представления об ассортименте изделий действовавшей в нём мастерской.

В дальнейшем это направление получило развитие в работах С.И. Сивак [11, с. 34-39], которая выделила три основных этапа деятельности валдайских мастеров изразцового искусства: первый, «белорусский» (1655-1658 гг.), связанный с именем Игната Максимова; второй (1663-1679 гг.), связанный с именем Якова Степанова сына Червякова и его помощника Селивест-ра; третий (1679-1690-е гг.), связанный со старцем Селивестром и печными мастерами и каменщиками. В ходе исследования С.И. Сивак отметила, что в работах, посвященных русскому изразцу второй половины XVII в., Иверской мастерской отводилась роль первоначальной и «в некотором

Общество

Terra Humana

смысле экспериментальной организации», давшей лишь первый толчок изразцовому производству, которое получило свое наивысшее выражение в зодчестве Нового Иерусалима, Москвы и Ярославля [11, с. 34]. Однако в столичных архивах этим автором были выявлены документы, свидетельствующие о продолжении деятельности мастерской и после переселения патриархом Никоном белорусских мастеров на Истру. Ссылаясь на летописные источники, С.И. Сивак отмечает, что мастерская монастыря продолжала действовать до 90-х гг. XVII в. и посылала изразцы в Новгород для своего подворья, для Новгородского Софийского дома, для частных высокопоставленных лиц, для трапезной Ниловой пустыни и т.п. По ее мнению, продукция Иверской мастерской не повторяла продукцию Московской или Ярославской мастерской и высоко ценилась современниками [11, с. 39]. Занимаясь изучением хутынских изразцов, предположительно также изготовленных в Иверской мастерской, С.И. Сивак систематизировала материал, разделив изделия на десять типологических групп. Из них она особо выделила изразцы с наиболее выразительными изображениями: мужской головы в шапочке или короне, львов геральдического типа, растительного орнамента в виде гвоздик и маленького кувшинчика, окруженного двумя S-образными завитками; овала в картуше со стилизованно-растительным орнаментом. Остальные фрагменты изразцов были условно объединены в группы по различным признакам. Впервые был проведён краткий искусствоведческий анализ изображений; вместе с тем, было указано на необходимость дальнейшего более глубокого и всестороннего изучения материала [12, с.233-241].

Затруднения в различении печных и фасадных изразцов стало основным предметом разногласий между исследователями. Дело в том, что некоторые виды печных изразцов (в основном, стеновые), довольно часто помещали в экстерьер. В результате изучения архивных документов С.И. Сивак пришла к выводу, что Иверская мастерская производила исключительно печные изразцы, помещавшиеся на фасады зданий. В то же время Е.Л. Кондратьева считает, что изразцы наличника настоятельского корпуса в Иверском монастыре изготовлены на месте. Принимая во внимание последнюю версию, можно осторожно предположить, что редкие образцы фасадной керамики в Новгороде так же изготовлены иверскими мастерами.

Существенным вкладом в изучение изразцов из Варлаамо-Хутынского и Ни-коло-Вяжищского монастырей стал выборочный анализ глазурей по химическому составу, проведённый Ю.Л. Щаповой [13, с.235-239]. Исследованию были подвергнуты пять видов изразцов - четыре из Ху-тыни и один из Вяжищ, с глазурью белого, желтого, зеленого и синего цветов. Примечательно, что состав глазурей одного цвета на разных образцах различен. Так, можно выделить три вида белой глазури: простую глазурь (песок, окись свинца, стекольный бой), среднюю (песок, окись свинца, стекольный бой, глинозем) и сложную (песок, окись свинца, стекольный бой, глинозем, известняк). На базе проведенных анализов и сравнительной характеристики изразцов С.И. Сивак делает следующие выводы: во-первых, отличительные черты состава и прозрачности глазурей одного цвета (изразцы Хутынского монастыря), по ее мнению, объясняются различными условиями применения (в зависимости от высоты рельефа); во-вторых, отличие состава глазурей изразца из Вяжищ от ху-тынских объясняется, вероятно, иными условиями изготовления. Ограниченное количество исследуемых образцов не позволяет дать более точную и развернутую характеристику.

Последние годы в фондах Новгородского музея сформировалась коллекция изразцов, насчитывающая около 2000 единиц хранения. В 2006 г. на ее основе была сделана выставка и опубликован каталог «Изразцы в собрании Новгородского музея», подготовленный О.В. Же-гуровой и Л.П. Яковлевой. Во вступительной статье к каталогу Л.П. Яковлева дает развернутую историческую справку о развитии изразцового производства в новгородской земле и его изучении с точки зрения музейного дела [14, с. 5-27]. В последующей публикации она характеризует новые поступления изразцов в Новгородский музей в 2005-2006 гг. В статье приводится подробный перечень всех видов археологических работ, в ходе которых были найдены изразцы, а также дано описание внешнего вида и сохранности предметов [15, с. 76-84]. Опираясь на опубликованные работы о деятельности Иверской мастерской как первоначальной, и в некотором смысле, образцовой, Л.П. Яковлева отдает приоритет в приводимом своде валдайским изразцам. Исходя из сведений архивных документов о поставке в Новгород печных наборов с Валдая, автор рассматри-

вает комплекс находок Гостиного двора как фрагменты именно печного набора, не исключая при этом возможности их использования в качестве фасадной керамики. Вывод о вероятной принадлежности изразцов Гостиного двора печному набору кажется несколько преждевременным, т.к. среди находок нет ни одного исключительно печного изразца: подзора, ножки или городка.

Таким образом, исследования конца XIX - начала XX вв., включённые в научный оборот и характеризующие на основе визуальных наблюдений изразцовый декор Вяжищского монастыря, были продолжены и развиты в трудах исследователей второй половины XX века. В связи с изучением деятельности Валдайской Иверской мастерской рассматривался изразцовый декор и других новгородских памятников. Вместе с тем, работ, посвященных полной систематизации новгородских полихром-ных рельефных изразцов, до сих пор не

проводилось. Исследователи преимущественно рассматривают отдельные аспекты изразцового производства, связанные с тем или иным памятником архитектуры. Семантика изображений не рассматривалась; вскользь эту тему затрагивает С.И. Баранова, изучая изображения геральдических орлов на лицевых пластинах московских изразцов [1, с.105-149]. Новгородские орнаментальные мотивы частично проанализированы в работе Л.Е. Кондратьевой и Л.Г Панич «Русские изразцы с ковровым орнаментом» [7, с. 365-369]. Но до сих пор систематических исследований, дающих полную картину эволюции новгородского изразцового искусства времени его расцвета, охватывающего вторую половину XVII в., не проведено. И хотя это во многом объясняется разрозненностью и фрагментарностью сохранившегося материала, на наш взгляд, имеющихся данных вполне достаточно для более углублённых исследований.

Список литературы:

[1] Баранова С.И. Геральдические орлы в московской фасадной керамике XVII века - элемент декора и эмблема государства // «Гербоведъ» - М., 2005, №2. - С. 105-145.

[2] Булкин В.А, Лебедев Г.С, Сивак С.И., Штендер Г.М. Гостиный двор в Новгороде // Новгородский край. Материалы научной конференции «Новгород древний - Новгород социалистический. Археология, история, искусство», состоявшейся 13-15 октября 1982 г. и посвященной 50-летию раскопок в Новгороде. - Л., 1984. - С. 230-235.

[3] Воронов Н.В. Керамика Вяжищского монастыря // Известия археологической комиссии. Вып. 64. -Петроград, 1917.

[4] Выголов В.П. Монументально-декоративная керамика Новгорода конца XVII века. Изразцы Вяжищского монастыря // Древнерусское искусство. Художественная культура Новгорода. - М., 1968. -С. 238-239.

[5] Красноречьев Л.Е. Изразцы Вяжищского монастыря под Новгородом (характеристика и перечень типов по графическим таблицам). - Новгород, 1983 (рукопись) // Архив ННРУ, Р-1689.

[6] Кондратьева Е.В. Новые данные о деятельности керамической мастерской Иверского Валдайского монастыря // Памятники культуры. Новые открытия. 1980. - Л., 1981. - С. 465-477.

[7] Кондратьева Е. В., Паничева Л. Г. Русские изразцы с ковровым орнаментом // Памятники культуры: Новые открытия. 1986. - Л.,1987. - С. 369-384.

[8] Макарий (Миролюбов), архимандрит. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. ЧЛ. - М.: Въ типографіи В. Готье, 1860. - 654 с.

[9] Секретарь Л.А. Николаевский Вяжищский монастырь // Чело. Альманах №3(34). - Великий Новгород, 2005. - С. 24-28.

[10] Секретарь Л.А. К вопросу о мастерах, участвовавших в создании художественного ансамбля Новгородского Вяжищского монастыря (по документам XVIII в. ГАНО) // Тезисы докладов и сообщений итоговой научной конференции 16-17 декабря 1997 г. НГОМЗ. - Новгород, 1997. - С. 3-5.

[11] Сивак С.И. Деятельность изразцовой мастерской Иверского Валдайского монастыря во второй половине XVII в. // Реставрация и исследование памятников культуры. Вып. III. - М., 1990. - С. 3439.

[12] Сивак С.И. Изразцы Хутынского монастыря под Новгородом // Архитектурное наследие и реставрация. Реставрация памятников культуры России. - М., 1984. - С. 233-241.

[13] Щапова Ю.Л. Полихромные изразцы из Хутыни и Вяжищ (химический состав, результаты изучений и комментарий) // Новгородский край. Материалы научной конференции «Новгород древний - Новгород социалистический. Археология, история, искусство», состоявшейся 13-15 октября 1982 г. и посвященной 50-летию раскопок в Новгороде. - Л., 1984. - С. 235-239.

[14] Яковлева Л.П., Зегурова О.В. Изразцы в собрании Новгородского музея: каталог выставки. - Великий Новгород: Моби Дик, 2006.

[15] Яковлева Л.П. Новые поступления изразцов в собрании Новгородского музея // Ежегодник Новгородского государственного объединенного музея-заповедника. 2009. -Новгород, 2009. - С. 76- 84.

Общество