Типология «Готических» образов в романе Клары Рив «Старый английский барон»

Раздел 2 ФИЛОЛОГИЯ. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

Ведущие эксперты раздела:

ЕЛЕНА ВАСИЛЬЕВНА ЛУКАШЕВИЧ — доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой языка массовых коммуникаций и редактирования Алтайского государственного университета

ТАМАРА МИХАЙЛОВНА СТЕПАНСКАЯ — доктор искусствоведения, профессор Алтайского государственного университета

УДК 821. 111.09

Б.Р. Напцок, канд. филол. наук, доц., докторант Адыгейского государственного университета, г. Майкоп

ТИПОЛОГИЯ «ГОТИЧЕСКИХ» ОБРАЗОВ В РОМАНЕ КЛАРЫ РИВ «СТАРЫЙ АНГЛИЙСКИЙ БАРОН»

Целью статьи явилось исследование типологии «готических» образов в романе Клары Рив «Старый английский барон».

Продолжая традиции «готического» романа Хореса Уолпола, не нарушая канонов «готики», К. Рив дополняет содержание типологии образов высоким нравоучением: осуждает в лице «готических» героев-злодеев человеческие пороки и утверждает в лице положительных персонажей добродетель, мораль и человеческие достоинства.

Ключевые слова: romance, novel, «готический» роман, «готическая» традиция, типология «готических» образов, «Старый английский барон», Клара Рив.

С момента публикации в Англии первого «готического» романа «Замок Отранто» Хореса Уолпола в 1764 году открытый им жанр в течение десяти лет не был востребован английской литературой XVIII века. За этот период появились короткие повести, явно подражающие уолполовскому стилю, но не использующие потенциал «готической» поэтики. Лишь в 1777 году было опубликовано второе значительное произведение «готической» школы. Его автором явилась Клара Рив (Clara Reeve, 1729 - 1807), ученица С. Ричардсона, тесно связанная с моралистической просветительской литературой. Начинающая писательница посвятила свой роман дочери Ричардсона миссис М. Бригден, помогавшей ей в работе над текстом будущего произведения. Связь с ри-чардсоновской традицией была намеренно подчеркнута Рив в первом издании романа, опубликованного под названием “Champion of Virtue” - «Защитник добродетели». Во втором издании (1778) роман получил новое название - “The Old English Baron. A Gothic Story” - «Старый английский барон». Тем самым К. Рив давала читателю почувствовать, что перед ним повесть из времен Средневековья, «картина готических времен и нравов», «роман ужасов», включившийся в традицию, начатую «Замком Отранто» Х. Уолпола.

В подзаголовке книги К.Рив определяет ее жанр так же, как в свое время это сделал Х.Уолпол во втором издании «Замка Отранто», - “a gothic story” - «готическая повесть». Таким образом Рив указывает на принадлежность ее романа к «готической» литературной традиции, отцом которой явился Уолпол. В предисловии ко второму изданию писательница открыто называет «Старого английского барона» “the literary offspring” -

«литературным отпрыском» «Замка Отранто» [1, с. 12], тем самым еще раз подчеркивая, что ее роман является «литературным порождением» «готического» романа Х. Уолпола.

В «Старом английском бароне», как и в «Замке Отранто», повествование представляет собой стилизацию под старинную рукопись. Отличие состоит лишь в том, что в романе Рив речь идет о древнеанглийской рукописи, а в произведении Уолпола

- об итальянском манускрипте. Как в первом английском «готическом» романе, так и во втором авторы выступают в качестве переводчиков древнего текста на современный язык.

Взяв за основу сюжет «Замка Отранто», К. Рив изменяет исторические и географические условия. Если в первом «готическом» романе действие происходило в Италии, а время уточнялось пространным определением - «между 1095 и 1243 гг., то есть между первым и последним Крестовым походом, или немного позже» [2, с. 258], то в романе «Старый английский барон» действие перенесено в Англию и относится к XV веку, ко времени царствования Генриха VI. Исторический план не играет значительной роли в романе Рив, а события, упоминаемые в ходе сюжетного развития (война с Францией и Грецией и др.), являются наглядной иллюстрацией к раскрытию образа главного героя Филиппа Харклэ. В целом историческая атмосфера воссоздается с помощью колоритных деталей. «Подготовкой к скоттовскому роману явилось отражение определенного исторического этапа в состоянии общества, нравов и обычаев, там господствующих. Главное, на чем сосредоточено внимание писательницы, - воспроизведение отношений между феодалом и его вассалом», - писала о романе К. Рив Н.А. Соловьева [3, с. 92].

Сюжет «Старого английского барона» не оригинален и во многом повторяет сюжет «Замка Отранто» Х. Уолпола. В основе романа К. Рив лежат две ключевые темы - узурпация владений героем-злодеем и противостояние ему законного наследника, ущемленного в правах и восстанавливающего свой титул и состояние после гонений и испытаний. Основное место действия - замок Уолтера Ловелла, в некоторых эпизодах оно перемещается в дом сэра Харклэ.

На первый взгляд в романе К. Рив «Старый английский барон» сохраняется типология «готических» образов «Замка Отранто» Х. Уолпола. Однако сравнительный анализ двух «готических» текстов доказывает наличие как сходств, так и различий в системе персонажей романов Х. Уолпола и К. Рив.

«Замок Отранто» «Старый английский барон»

Князь Манфред, владелец Отранто, - злодей и узурпатор, потомок убийцы законного владельца Лорд Уолтер Ловелл - злодей, братоубийца, узурпатор

Теодор - молодой крестьянин, преследуемый Манфредом; внук и законный наследник Алфонсо Доброго, князя Отрантского Эдмунд Твайфорд - молодой крестьянин, преследуемый сыном и племянниками барона Фиц-Оуэна; сын и законный наследник владений лорда Артура Ловелла

Маркиз Фредерик да Виченца - рыцарь, вернувшийся после долгого отсутствия; претендент на наследство Алфонсо Доброго Сэр Филипп Харклэ, рыцарь, вернувшийся на родину после долгих походов; «защитник добродетели», помогающий сыну друга вернуть законные права наследника

Отец Джером - священник церкви Святого Николая, граф Фальконара, отец Теодора, открывающий тайну его происхождения Священник Освальд, помогающий Эдмунду раскрыть тайну его происхождения

Ипполита - добродетельная жена Манфреда Аналогов нет

Изабелла - дочь маркиза Фредерика да Виченцы, преследуемая Манфредом Жена Артура Ловелла, преследуемая сэром Уолтером

Аналогов нет Барон Фиц-Оуэн - человек буржуазных взглядов, помогающий Эдмунду

Матильда - дочь князя Манфреда, возлюбленная Теодора Эмма - дочь барона Фиц-Оуэна, будущая жена Эдмунда

Аналогов нет Сыновья и племянники барона Фиц-Оуэна

Служанка Бьянка и другие слуги Слуги

Одним из главных героев в романе К. Рив «Старый английский барон» является рыцарь Филипп Харклэ, который, по сюжету, после долгого отсутствия возвращается на родину. Он видит вещий сон, в котором получает приглашение от своего старинного друга лорда Артура Ловелла посетить его замок. Во сне сэра Харклэ реально-возможные события соединены с невероятно-ирреальными: лорд Ловелл, умерший пятнадцать лет назад при загадочных обстоятельствах, приветствует Харклэ у ворот своего замка. Затем предстает другая картина: доспехи, забрызганные кровью, страшные стоны, тяжелые вздохи, обращение призрака друга с просьбой разгадать тайну его смерти. Сновидение становится для Харклэ большим потрясением. Он приходит к решению начать собственное расследование обстоятельств гибели друга.

В романе «Старый английский барон» К. Рив использует мотив сновидений - художественный прием, утвердившийся в английской «готике» благодаря Х.Уолполу. «Сверхъестественное» вводится в контекст «готического» произведения через сны героев, когда возможным становится сосуществование живых и мертвых, реального и фантастического. Сон волнует сэра Харклэ, и он пытается постичь границы сознательного и бессознательного, возможного и невероятного.

Мотив сна организует повествование «готического» романа К. Рив. В нем закодирована перспектива Будущего и информация из Прошлого. Предсказывается будущее и восстанавливается картина прошлого в пророческом эпизоде, в котором сэр Филипп Харклэ попадает в один из залов подземной пещеры, где укрылся лорд Ловелл, и видит приготовление к поединку двух враждующих сторон. В этой части сна содержится подсказка для рыцаря: самый верный путь - найти причину смерти законных наследников замка и наказать виновников в честном рыцарском бою. Это пророчество сбудется позже, когда Харклэ выяснит обстоятельства смерти друга и его жены, разоблачит нынешнего владельца замка и инициирует рыцарский поединок с ним.

Образ смелого рыцаря сэра Филиппа Харклэ создан по аналогии с образом маркиза Фредерика да Виченцы из «Замка Отранто». Однако в отличие от уолполовского персонажа, выполняющего роль второго плана, герой «Старого английского барона» предстает «защитником добродетели» - “the champion of virtue”, - рыцарем, ищущим правду и восстанавливающим справедливость. Филипп Харклэ - это не персонаж эпизода, а герой основных событий романа К. Рив, носитель нравственных ценностей и деятельного добра, тип «идеального рыцаря». Автором неоднократно даются высокие моральные оценки сэру Филиппу, подчеркиваются его положительные качества.

К. Рив осуществляет последовательную идеализацию образа Харклэ и создает в романе программного героя, близкого к просветительскому идеалу. Он - католик, всегда следовавший христианским заповедям, доблестный рыцарь, выступающий в защиту справедливости и нравственных законов, выразитель идеи внесословной ценности человека.

Очевидно, что в «Старом английском бароне» К. Рив морально-дидактический аспект берет верх над «готическим» содержанием. Личность «готического» героя-злодея отодвигается на задний план повествования. Убийца и узурпатор Уолтер Ловелл - отрицательный герой, как и Манфред Х. Уолпола. Однако на этом аналогия заканчивается, так как лорд Уолтер не играет, подобно уолполовскому персонажу, важную роль в событиях романа. «Готический» характер Уолтера не разработан Рив до уровня сложности злодея Манфреда: он однолинеен и не содержит в себе внутренних противоречий, он психологически бесцветен и не обладает «готическим» трагическим величием.

Самым показательным в плане раскрытия характера Уолтера является эпизод, когда сэр Уолтер рассказывает о своих отношениях со старшим братом, приведших к его убийству: “My kinsman excelled me in every kind of merit, in the graces of person and mind, in all his exercises, and in every accomplishment. I was totally eclipsed by him, and I hated to be in his company; but what finished my aversion, was his addressing the lady upon whom I had fixed my affections: I strove to rival him there, but she gave him the preference that, indeed, was only his due, but I could not bear to see, or acknowledge it” [4, p. 54]. «Мой родственник превосходил меня во всех заслугах, в качествах личности и умственных способностях, во всех занятиях и в их выполнении. Он полностью затмил меня, и я ненавидел бывать в его

обществе. Однако последним поводом к полному отвращению к нему стал случай, когда он начал ухаживать за дамой, к которой я испытывал привязанность. Я пытался с ним конкурировать, но она отдала ему предпочтение, которого в самом деле он заслуживал, но я не мог перенести и признать это» [перевод мой - Б.Н.].

Еще одним поводом для соперничества двух братьев стало традиционное феодальное право наследования титула и владений старшим сыном. Привилегии, которые дарованы Артуру по рождению и которых лишен Уолтер, усиливают его ненависть к брату. После братоубийства злодей Уолтер прячет тело Артура в пустынной части замка Нортамберленд и уезжает, оставив замковые владения на попечение барону Фиц-Оуэну, мужу умершей сестры.

Страшные преступления Уолтера Ловелла - братоубийство и узурпация власти, совершенные в Прошлом; долгое время для всех остаются тайной. Разоблачение кровавых деяний «готического» злодея происходит в Настоящем, когда близким людям покойного Артура Ловелла - другу Филлипу Харклэ и сыну Эдмунду - посылаются вещие сны и являются призраки. В финале Филлип Харклэ вызывает сэра Уолтера на рыцарский поединок и ранит его. Перед смертью с героем-злодеем происходит метаморфоза: он внутренне перерождается. Преступник исповедуется и раскаивается в своих злодеяниях.

В романе «Старый английский барон» антиподом «готического» злодея выступает Эдмунд Твайфорд. Он - положительный герой, созданный К. Рив по аналогии с Теодором из «Замка Отранто»: бедный молодой крестьянин, обладающий редкими душевными качествами и привлекательной внешностью. Хозяин замка Нортамберленд барон Фиц-Оуэн видит достоинства Эдмунда Твайфорда. Барон предоставляет Эдмунду кров, помогает ему. Однако в замке с Фиц-Оуэном проживают двое его сыновей и двое племянников, которые ненавидят Эдмунда за то, что он обладает многими рыцарскими талантами и превосходит их в уме. Они даже задумывают устранить талантливого соперника.

Эдмунд Твайфорд имеет биографию, сходную с уолполов-ским Теодором: потомок знатного рода, сын и наследник покойного лорда (Артура Ловелла), выросший в семье простого поселянина и не подозревающий о своем благородном происхождении. Основное действие «готического» романа сосредоточено вокруг судьбы главного героя, на раскрытии тайны его рождения и тайны гибели его отца. Эдмунд подвергается разным жизненным испытаниям, сталкивается с кознями и гонениями недоброжелателей, но, как и Теодор, во всех ситуациях сохраняет благородство и чистоту души. Попытки завистников устранить Эдмунда заканчиваются неудачей. Юноша узнает от священника Освальда (аналог уолполовского отца Джерома) о загадочной смерти предыдущих владельцев замка Фиц-Оуэнов. Однако святой отец не торопится раскрыть тайну рождения Эдмунда. Информация о Прошлом, Настоящем и Будущем опять сообщается герою через вещие сны. Во время ночи, проведенной в восточном крыле замка, Эдмунд видит первый сон, в котором предсказываются три будущих события его жизни: раскрытие тайны его происхождения и рождения; захоронение законных владельцев замка; свадьба.

Ночью в пустующей восточной части замка Эдмунд слышит глухие стоны и загадочные шумы, перед ним неожиданно распахиваются двери, ему является закованный в латы призрак лорда Артура Ловелла, который признает в нем своего сына. Эдмунд начинает разгадывать тайну за тайной. В пристройке замка, в тайнике под полом, он обнаруживает останки человека и от преданного слуги узнает, что они принадлежат лорду Артуру. Эдмунд идет к своей приемной матери и узнает

правду о том, что Твайфорды были лишь его воспитателями, а его настоящая мать скрывалась от убийцы своего мужа и умерла при родах. Соединив все найденные факты, Эдмунд узнает, что он является законным наследником замка Ловелла и на него возлагается важная миссия - восстановление справедливости и возвращение законных феодальных прав. Эдмунд отправляется за помощью к другу отца Филиппу Харклэ. «Защитник добродетели» принимает активное участие в судьбе молодого человека и помогает ему вернуть родовое достояние. Справедливость торжествует, злодей наказывается, а Эдмунд обретает свои привилегии, владения и женится на Эмме

- дочери барона Фиц-Оуэна.

Внешне сохраняя иерархию героев «готического» романа, К. Рив сознательно смещает авторские акценты в изображении характеров. Так, например, в «Старом английском бароне» «готический» герой - злодей Уолтер Ловелл - рисуется не столько как носитель Зла, сколько как человек слепой стихийной страсти, которая закономерно ведет его от бытовой зависти к собственному брату и любви к его возлюбленной к предательскому убийству. Преступления, совершенные сэром Уолтером, мотивируются логикой страстей и являются следствием некой надличностной силы, управляющей людскими судьбами. «Герой-злодей» «готического» романа К. Рив явно уступает центральное место своим антагонистам, героям идеального типа - Эдмунду Твайфорду и сэру Филлиппу Хар-клэ. Удельный вес «готического» Зла в сюжете остается, но развитие образа злодея не происходит, так как он часто находится на заднем плане. Все злодеяния были совершены Уолтером в Прошлом и могли быть забыты, если бы не было сверхъестественных явлений, знамений, вещих снов, которые пытались раскрыть окружающим тайну преступлений.

Центральные герои «Старого английского барона» - сэр Филипп и Эдмунд Твайфорд - это положительные персонажи. Первый рисуется как «рыцарь без страха и упрека», поборник добра и справедливости, «защитник добродетели», то есть это типичный герой рыцарского романа. Что же касается второго персонажа, то он полностью соответствует уолполов-ской модели героя с позитивным началом. Биография Эдмунда создается по типичной схеме «готического» романа: молодой человек низкого происхождения, рано потерявший родителей, преследуемый злым феодалом, совершающий благородные поступки, помогающий людям, узнающий о своем аристократическом происхождении и становящийся единственным наследником титула, замка и состояния.

Таким образом, продолжая традиции «готического» романа Х.Уолпола, К. Рив в «Старом английском бароне» не нарушает «готической» типологии персонажей. Однако, оставаясь в границах «готики», писательница создает произведение, в котором важен просветительский, а не «готический» посыл. В сюжете романа Рив развлекательная идея становится вторичной, а первичным выступает высокое нравоучение, в котором «ничто не должно противоречить религии и добродетели, а благодаря элементу развлекательности до читателя должны быть донесены моральные сентенции» [5, с. 91]. Согласно этой задаче, автор трансформирует функциональные характеристики героев, меняет их психологические мотивировки, дает им нравственные оценки. Для К. Рив прежде всего было важным показать состояние феодального общества, господствующие нравы и обычаи тех времен, вот почему такую значимость приобретает дидактическая линия в романе: «Если вы хотите в романе преподнести нравоучительную истину, спрятать драгоценный камень под такой тонкой вуалью, чтобы его блеск был легко различим, нужно соотнести его с обычаями и временем, в котором он писался; должна быть величайшая вероятность, пронесенная через всю аллегорию, чтобы ваш разум

не был шокирован, а воображение удовлетворено. Если бы романисты всегда имели это в виду, они могли бы стать очень полезными обществу. Урок морали, хотя сухой и скучный, должен быть преподнесен в приятной оболочке...» [6, с. 92].

Другими словами, для К. Рив «готический» роман «Старый английский барон» был «тонкой вуалью», «приятной обо-

Библиографический список

лочкой», под которыми можно было скрыть нравоучительную истину. Выступая в поддержку общественной морали, романистка в лице своих «готических» героев-злодеев осуждает человеческие пороки, а в лице положительных персонажей утверждает общественную добродетель, высокую нравственность и человеческие достоинства.

1. Reeve, C. The Old English Baron. - N.Y., 1969.

2. Шелли, М. Франкенштейн, или Современный Прометей; Уолпол Г. Замок Отранто; Казот Ж. Влюбленный дьявол; Бекфорд У. Ватек: Роман, повести. - М., 2004.

3. Соловьева, Н.А. У истоков английского романтизма. - М.,1988.

4. Reeve, C. The Old English Baron. - N.Y., 1969.

5. Цит. по: Соловьев, Н.А. У истоков английского романтизма. - М.,1988.

6. Цит. по: Соловьев, Н.А. У истоков английского романтизма. - М.,1988.

Статья поступила в редакцию 11.02.09

УДК 81 “42

Н.В. Сайкова, докторант КемГУ, г. Кемерово

МЕТАТЕКСТОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НОСИТЕЛЕЙ ЯЗЫКА: ЛИНГВОПЕРСОНОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В работе приведены параметры лингвоперсонологических различий и представлен лингвоперсонологический аспект описания результатов метатекстовой деятельности носителей языка

Ключевые слова: лингвоперсонология, персонотекст, лингвоперсона, метатекст.

Данное исследование посвящено введению метаязыкового аспекта описания в лингвоперсонологию текста и решению одной из возникающей при этом задач - гносеологической, связанной с разработкой методики лингвоперсонологического анализа результатов метатекстовой деятельности носителей языка.

Действие тенденций к антропоцентризму в современном языкознании приводит к формированию новых отраслей лингвистического знания, в том числе и к становлению лингвистической персонологии [1] - науки о языковой личности [2; 3], внутри которой выделяется два исследовательских подхода: персонология в языковом измерении и лингвистика в персонологическом измерении [4].

Персонология в языковом измерении является аспектуаль-ным направлением персонологии - науки о личности, которая выступает в качестве предмета изучения, а в типологию личности, комплексный портрет личности включают в числе прочих и языковые характеристики.

Лингвистика в персонологическом измерении предполагает описание языка, текста, речевой деятельности в персонологическом аспекте. Предметом изучения здесь выступают языковые категории, которые рассматриваются сквозь призму характеристик личности.

Это позволяет нам выделить внутри лингвистической пер-сонологии отдельное направление исследований - лингвопер-сонологию текста, которое может реализоваться в одном из двух вариантов: персоноцентрическом и текстоцентрическом.

В первом случае мы идем вслед за пониманием Ю.Н. Карауловым самого понятия «языковая личность» - это «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются: а) степенью структурно-языко-

вой сложности; б) глубиной и точностью отражения действительности; в) определенной целевой направленностью. В этом определении соединены способности человека с особенностями порождаемых им текстов» (выделено мной - Н. С.) [5, с. 3]. При этом мы исходим из того, что разнообразие текстов обусловлено разным качеством языковой способности создающей их личности.

Во втором случае мы исходим из того, что за языковым многообразием «скрывается нечто общее, единая сила, а именно языковая одаренность, языковая способность (Sprachfahigkeit) человека» (выделено автором) [6, с. 36]. Все это позволяет говорить о гипотезе лингвоперсонологической вариативности языка Н.Д. Голева, которая предполагает введение таких понятий, как лингвоперсонологическое функционирование языка и в связи с этим - его лингвоперсонологическое варьирование (имеется в виду функционирование языка в пространстве качественного разнообразия языковых способностей языковых личностей (лингвоперсон) и вариативность результатов такого функционирования - персонотекстов) [7]. Персонотекст при таком подходе есть текст в аспекте проявления в нем свойств персоны - языковой личности автора и/или адресата.

В настоящее время исследования проблем лингвистической персонологии русского языка ведутся в разных аспектах, среди них можно выделить и метаязыковой аспект описания, который в соответствии с разными направлениями лингвистической персонологии может быть реализован в разных вариантах. В качестве объекта исследования может выступать текст, и тогда изучению подвергается частный случай мета-языковой деятельности носителей языка - метатекстовая деятельность и ее опредмеченные результаты; исследовательской