Духовно-нравственные основания и предпосылки "достоинства личности" как юридической категории

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ И ПРАКТИКИ

УДК 340.15

DOI: 10.23683/2313-6138-2019-6-1-8-14

© 2019 М.Д. Фоминская1

ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВАНИЯ И ПРЕДПОСЫЛКИ «ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ» КАК ЮРИДИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ

АННОТАЦИЯ. В статье анализируется развитие концепции достоинства личности в современном праве, обсуждаются проблемы духовно-нравственной интерпретации достоинства личности и прав человека. Обосновывается принципиальная необходимость духовно-нравственного измерения прав человека в целях обеспечения поликультурности и стабильности социально-правовой организации многоукладных обществ. При этом аргументируется, что категория «достоинство личности», ее права и свободы выступают основополагающими элементами духовно-нравственной культуры общества и правосознания.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: духовно-нравственные стандарты; права человека; правовая культура; правосознание; право и религия; юридическое мировоззрение.

SPIRITUAL-AND-MORAL FOUNDATIONS AND PREREQUISITES OF PERSONAL DIGNITY AS A LEGAL CATEGORY

ABSTRACT. The article analyses the development of the personal dignity concept in contemporary law; spiritual-and-moral interpretation of personal dignity and human rights is discussed. The author grounds a fundamental necessity of the spiritual-and-moral dimension of human rights in order to ensure policulturalism and stability of the social-and-legal organisation of plural societies. At the same time, it is claimed that personal dignity, rights and freedoms are the fundamental elements of society's spiritual-and-moral culture and legal awareness.

KEYWORDS: spiritual-and-moral standards; human rights; legal culture; legal awareness; law and religion; legal worldview.

1 Фоминская Марина Дмитриевна, кандидат юридических наук, доцент, зам. директора Ставропольского института кооперации (филиала) Белгородского университета кооперации, экономики и права, 355035, г. Ставрополь, ул. Голенева, д. 36, stik-zam-uch@bukep.ru

Fominskaya, Marina D., PhD in Law, Associate Professor — Deputy Director, Stavropol Institute of Cooperation, Branch of Belgorod University of Cooperation, Economics and Law; 36 Goleneva St., Stavropol 355035, Russian Federation; stik-zam-uch@bukep.ru

В правовой системе современного государства «достоинство личности» является важнейшей юридической категорией. Не является исключением и Российская Федерация: в отечественном конституционном праве давно обосновывается важность и значимость этого понятия в правовой политике государства. При этом не всегда учитывается социокультурное и духовно-нравственное измерение достоинства личности, его понятийного происхождения, основных параметров и признаков.

Данный термин имеет религиозное, точнее, христианское происхождение. «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» не обошли вниманием тот факт, что «на протяжении всей истории человечества понимание того, что есть человек, сущностно влияло на устроение частной и общественной жизни людей. Несмотря на глубокие различия между отдельными цивилизациями и культурами, в любой из них наличествуют некоторые представления о правах и обязанностях человека» [22]. В другом месте данного основополагающего документа Русской православной церкви более конкретно отмечается, что базовым, основополагающим понятием, на которое опирается, например, теория прав человека или концепция правового государства, «является понятие человеческого достоинства» [22].

Об этой основополагающей роли достаточно много и активно писали дореволюционные русские юристы [13; 14; 20; 30; 35; 36]. С их точки зрения, достоинство и свобода являются ключевыми в формировании правового государства, социального порядка, обеспечении в обществе «замиренной среды» и т. д. [9, с. 489490; 25, с. 10-11; 34, с. 211-220].

Так, например, по мысли профессора М.А. Рейснера, только свободная и достойная личность в своей активной социальной позиции может создать единое и мощное государство, обеспечить уважение прав и свобод в общественной организации. Для всего государственно-правового устройства, прежде всего, важны нравственное достоинство, свобода и активность личности, это фундамент, по его утверждению, успешной правовой и социально-политической организации. Причем «толь-

ко христианские чувства, мысли и поступки граждан делают государство христианским... только поверив в силу Христа и церкви и отказавшись от всякой подделки и замены силы своими грубыми материальными средствами, государство откроет истинный источник своей мощи и единства, своей нравственной высоты и религиозного озарения» [24, с. 64].

В современное время достоинство личности является ключевой категорией в юридической регламентации социального взаимодействия, государственно-правовой организации, в регулировании тех или иных общественных отношений. На международно-правовом уровне достоинство человека фиксируется в основополагающих правовых актах. Причем, например, в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, Международном пакте о гражданских и политических правах уже в преамбулах данных правовых документов четко обозначается, что различные права человека в качестве своего источника имеют достоинство человеческой личности и ее свободы: «Эти права вытекают из присущего человеческой личности достоинства» [18]. Концепция прав человека, изложенная во Всеобщей декларации прав человека, принятой в Париже Генеральной Ассамблеей 10 декабря 1948 г., прежде всего, основана на «достоинстве, присущем всем членам человеческой семьи» [17, с. 14]. Хартия Европейского Союза об основных правах определяет естественный, абсолютный характер права на человеческое достоинство, что следует из ст. 1, где говорится о неприкосновенности человеческого достоинства и закрепляется, что это право «подлежит уважению и защите» [33, с. 67].

Основываясь на принципе приоритета прав и свобод человека и гражданина, закрепленного в Конституции Российской Федерации, следует сделать вывод, согласно которому признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. Это значит, что источник и основа этих прав находится вне государства, т. е. говорит о естественном характере этих прав. Однако это не исключает ответственности человека и гражданина перед государством, обязанностей граждан по защите его интересов, т. к. государство создает специальные учреждения по охране и защите

прав и свобод человека, деятельность которых регулируется законом. Все это можно сказать и о праве на человеческое достоинство, т. к. оно занимает одно из определяющих мест в ряду прав и свобод человека и гражданина [37].

Следовательно, можно сделать общий вывод о том, что право на человеческое достоинство и в международных документах, конституциях, и в Конституции Российской Федерации характеризуется как абсолютное, неотчуждаемое естественное, и вместе с тем, позитивное право.

Практически во всех важнейших нормативно-правовых актах субъектов Российской Федерации также наличествует конституционно-правовой институт «достоинство человека», который является базовым во взаимодействии человека и государства, реализации и защиты его прав и свобод. Так, например: ст. 18 Конституции Республики Дагестан фиксирует, что «достоинство личности, ее свободное развитие, уважение закона и прав других людей являются основой общественного порядка и социального мира»; а ст. 23 закрепляет, что «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» [11]; практически та же формулировка содержится в Конституции Чеченской Республики, где в п. 1 ст. 18 говорится, что «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» [12]; Конституция Кабардино-Балкарской Республики также упоминает о государственной гарантии социальной защиты и охраны достоинства личности как базовых конституционно-правовых принципов организации государственной власти субъекта Российской Федерации, деятельности ее органов и должностных лиц, ориентиров развития правового и социального порядка в республике и т. д. [10].

Историко-правовой анализ юридических актов и трудов исследователей дореволюционного периода, а также формально-юридический анализ нормативно-правовых актов национального и международного характера показывает, что достоинство личности является фундаментальной категорией не только в философско-правовых, социально-религиозных, политических учениях и доктринах, но и выступает базовым институтом в современ-

ном законодательстве в Российской Федерации и многих современных зарубежных государствах; а также является основополагающим концептуально-правовым ядром в обосновании неотъемлемых прав и свобод человека в международно-правовом порядке [19; 31].

Однако главная проблема заключается не в юридической фиксации этой важной духовно-нравственной, социально-правовой и культурной смысловой конструкции, а в ее понимании. Содержание этой категории, ее понимание зависит: во-первых, от социально-правового контекста и конкретной юридического опыта общества, национального правосознания; во-вторых, от цивилизационной специфики, культурно-религиозной обусловленности юридического мировоззрения, формирующих конкретно-исторический тип юридического мышления и практики [21, с. 23].

То, что современное правовое мышление, юридическая техника и правовая практика, ключевые юридические институты и фундаментальные правовые категории обусловлены развитием религиозно-философской мысли [5; 16; 26; 27], которая подготовила теоретический, нравственный и цивилизационный фундамент для тех или иных систем права [3; 4; 7; 28], мысль, конечно, не новая, однако достаточно часто игнорируемая при проведении конкретно-исторических и иных правовых исследований.

В этом плане современное правоведение предпочитает не замечать библейских оснований современного права. Так, во многих работах, посвященных исследованию источников права, общих принципов права, правосознания и т. п., «аккуратно разбираются» такие источники, как доктрина, нормативный договор, правовой обычай, юридический (судебный, административный) прецедент, религиозные тексты (причем рассматриваются в качестве примера таковых мусульманские источники права!), «и лишь о последнем из них "религиозном", — хотя бы в плане его роли в истории европейского права, не говорится ни слова... в общем контексте атеистических ориента-ций постсоциалистической Восточной Европы и антитеологических настроений Запада это воспринимается скорее как отрицательная оценка обращения права к "религиозным тек-

стам" вообще. А еще важнее то, что вследствие подобного отношения. при существовании мусульманского видения права, создается впечатление полного отсутствия того, что можно было бы назвать христианским видением, отсутствует христианское осмысление основных, неотъемлемых прав человека. Подобное пренебрежение приводит в ряде работ к тому, что и человеческое достоинство, и мораль становятся величинами переменными (курсив наш. — М.Ф.)» [23, с. 155-156].

Отсюда и формируется в профессиональном и массовом правосознании либеральная установка на то, что «бытующий взгляд о некоем превосходстве морали, о якобы присущей ей первенстве в отношении права не имеет сколько-нибудь серьезных оснований» [1, с. 59], что права — это высшая справедливость и более высокий ориентир для человеческого развития и защиты его достоинства, чем абстрактная и туманная система морали [32, с. 56].

Следовательно, употребление правовой категории «достоинство человека» требует уяснения и пояснения: во-первых, как общей фи-лософско-правовой категории; а во-вторых, разъяснение содержания данной категории осуществляется с привязкой к национально-культурной специфике ее понимания, поскольку именно от последнего существенно зависит ее интерпретация в массовом и профессиональном правосознании. Такая методологическая позиция, с нашей точки зрения, весьма оправдана, поскольку российская цивилизация и ее правовая система — это относительно самостоятельные социокультурные явления, обладающие специфической динамикой и закономерностями развития.

Справедливо в этом плане отмечает проф. Е.А. Лукашева, рассматривающая проблематику прав человека и достоинства личности с позиции цивилизационного подхода к праву, что российская правовая цивилизация — это отдельное и самостоятельное образование, «у нее сформировались свои принципы социального устроения, взаимодействия людей», которое «обладает устойчивыми компонентами, скрепляющими характер общественного взаимодействия, определяющими ее "стиль"» [15, с. 309, 311]. Фундаментальное различие в духовно-нравственном понимании достоинства

человека связано с цивилизационным различием религиозного мировоззрения, которое в течение многих веков формировало понимание личности, ее место в общественной организации, индивидуальные и социальные ее характеристики. Так, в православном мировоззрении достоинство личности всегда осмыслялось в качестве духовно-нравственного, социально-активного и правового феномена, поскольку связывалось не только с нравственными стандартами личности, но и с его активной социальной позицией. В западноевропейском контексте достоинство было связано с приватной, частной жизнью, его индивидуальной верой и часто не гармонировало с активной социальной позицией. Индивидуальные духовно-нравственные стандарты здесь были частным делом индивида и редко выступали, особенно благодаря натурфилософским правовым учениям Просвещения, в качестве обязательных ориентиров общественного взаимодействия. Если в отечественном правосознании вера, дела, социально активное действие, право, духовно-нравственные стандарты и проч. стремились к гармоничному взаимодействию, то в западноевропейском мировоззрении, напротив, противопоставлялись друг другу.

Известный дореволюционный юрист Н.С. Суворов верно замечал, что «на христианском западе учение об оправдании человека перед Богом верою, а не делами, сделалось исходным пунктом и основным догматом реформации XVI века» [29, с. 9-10].

В свою очередь, отечественная религиозно-философская мысль акцентировала внимание именно на гармоничности и взаимообусловленности веры и дела, нравственности и права, внешнего и внутреннего [29, с. 9-10]. И это со всей очевидностью проявлялось как в духовно-нравственном складе русской христианской цивилизации, так и в ее социальном, правовом, политическом и экономическом укладе.

В православной традиции духовно-нравственный аспект — это ключевой момент в понимании человеческого достоинства как Богоданной нравственной природы: «Богоданное достоинство подтверждается наличием у каждого человека нравственного начала, которое опознается в голосе совести» — отмечается в учении Русской православной церкви о

достоинстве человека [29, с. 9-10]. Поэтому и личное достоинство неразрывным образом в христианской философско-правовой мысли связано с нравственной ответственностью, а позитивное право, как это отмечал В.С. Соловьев, связывалось с принудительной силой к добру и нравственному порядку. Апостол Павел в Послании к римлянам пишет, что «дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющее, и оправдывающая одна другую» (Рим. 2, 15). Следовательно, «человек, носящий в себе образ Божий, не должен превозноситься (как и производить действия по отношению к другому. — М.Ф) этим высоким достоинством, ибо это не его личная заслуга, но дар Божий. Тем более он не должен оправдывать им свои слабости и пороки, но, напротив, осознавать ответственность за направление и образ своей жизни» [22].

В христианской догматической и философско-религиозной мысли в качестве аксиомы признается, что различные дарования личностей (т. е. дарованные духовно-нравственные ее качества, формирующие достоинство самой личности1) уравниваются в Боге как их Источнике, но не формально, механистически, а качественно, и в этом духовном единстве все различия снимаются; «в этом неравенстве, — писал священномученик Иоанн, — залог высшего и разнообразного нравственного развития» [8, с. 29].

В этом плане неверно характеризовать российское общество как антииндивидуалистическое, отечественную государственность как противоличностную форму правления, основанную на коллективном духе с чуждыми формами индивидуального властно-правового взаимодействия, а русское право как общинно ориентированное и уравнивающее. Напротив, «на Руси всегда ценили индивидуальность

1 В «Основах учения Русской Православной Церкви о достоинстве.» говорится, что «Если к образу Божию в Православии возводится неотъемлемое, онтологическое достоинство каждой человеческой личности, ее высочайшая ценность, то подобающая достоинству жизнь соотносится понятием подобия Божия, которое по Божественной благодати достигается через преодоление греха и стяжание нравственной чистоты и добродетелей. А потому человек, носящий в себе образ Божий, не должен превозносится этим высоким достоинством, ибо это не его личная заслуга, но дар Божий» (см. [22]).

(именно в вышеназванном понимании, не выводимую из рационального принципа и идеологизированного шаблона — индивидуализма. — М.Ф), но не привечали индивидуализм. Эта особенность русского человека, ставшая основой национального мировоззрения и национального уклада жизни, определяла судьбу всех реформ в России за последние столетия, и будет определять впредь» [2, с. 251].

Таким образом, «достоинство личности» является фундаментальной категорией не только для философско-правовых, социально-религиозных, политических учений и доктрин, но и выступает базовым институтом в современном законодательстве. Для современных христианских философов достоинство человека является основополагающим концептуально-правовым ядром в обосновании неотъемлемых прав и свобод человека. При этом еще раз подчеркнем, что в христианской философско-пра-вой мысли достоинство человека обосновывалось в духовно-нравственном аспекте, и оно связано с наделением человека божественными свойствами, это ключевой момент в понимании человеческого достоинства как Богоданной нравственной природы.

Выше аргументировалось, что духовно-нравственная категория «достоинство личности» играла определяющую роль в национально-культурной эволюции правовой системы общества (как западноевропейских, так и отечественной), тех или иных юридических институтов (особенно прав и свобод человека). Причем особенности понимания и трактовка данной категории влияли не только на формирование специфической системы нормативного регулирования общественными процессами и уникального (цивилизационно-го) характера взаимодействия различных социально-нормативных систем (религии, права, обычаев и т. п.); но и на становление особого типа устойчивого взаимодействия в системе «человек — общество — государство».

Сегодня достоинство и свобода являются ключевыми в формировании правового государства, социального порядка, являются «исходным началом» всех христианских философ-ско-правовых представлений: об общинном и гражданском устройстве; о соотношении естественного и позитивного права, их духовно-

нравственной сущности, социальных функциях и задачах; о сущности и месте прав человека в системе религиозного мировоззрения. В настоящее время «достоинство личности» также является ключевым моментом в юридической регламентации социального взаимодействия, государственно-правовой организации, в регулировании тех или иных общественных отношений, а также базовой категорией на международно-правовом уровне, фиксируемой в основополагающих правовых актах.

Достоинство личности и ее свобода выступают основополагающими элементами духовно-нравственной культуры общества и религиозного правосознания1. Понимание, устойчивые идейно-смысловые и чувственные элементы этой категории, сформированные в рамках религиозного мировоззрения, в дальнейшем выступали ориентиром не только духовно-нравственного развития общества и личности, социальной организации; но и нормативно-правового регулирования общественных отношений, обеспечивали преемственное воспроизводство национально-культурной (цивилизационной) формы и стиля правового мышления.

В то же время содержание этой категории, ее понимание зависит также: во-первых, от социально-правового контекста и конкретного юридического опыта общества, национального правосознания; во-вторых, от цивилизацион-ной специфики, культурно-религиозной обусловленности юридического мировоззрения, формирующих конкретно-исторический тип юридического мышления и практики. Так, в православном мировоззрении достоинство личности всегда осмыслялось в качестве духовно-нравственного, социально-активного и правового феномена, поскольку связывалось не только с нравственными стандартами личности, но и с его активной социальной по-

1 В этом плане можно привести недавнее исследование, посвященное религиозным аспектам права и религиозного правосознания, в котором автор, на наш взгляд, достаточно верно отмечает, что «религиозное правосознание следует рассматривать как самостоятельный источник права, вбирающий в себя разнообразные духовные элементы, отражающие различные сферы общественной идеологии и психологии. Религиозное правосознание дает важную для генезиса права духовно-культурную основу правотворчества, выступая важным элементом правосознания в юридически значимых жизненных ситуациях» [6, с. 11].

зицией. В западноевропейском контексте достоинство было связано с приватной, частной жизнью, его индивидуальной верой и часто не гармонировало с активной социальной позицией. Индивидуальные духовно-нравственные стандарты здесь были частным делом индивида и редко выступали в качестве обязательных ориентиров общественного взаимодействия. Если в отечественном правосознании вера, дела, социально активное действие, право, духовно-нравственные стандарты и проч. стремились к гармоничному взаимодействию, то в западноевропейском мировоззрении, напротив, противопоставлялись друг другу.

Христианская философско-правовая доктрина исходит из того постулата, что все идеологические, государственно-правовые скрепы и другие скрепы это суть внешних, временных и относительных форм объединения личностей. В противовес современным проектам формирования новых, глобальных форм гражданской (конституционно-правовой) идентичности христианская философско-правовая доктрина обосновывает, что настоящая общность может быть только духовной, а гражданские институты уже развертываются на этой духовно-нравственной общности. Все иные формально-правовые и внешние конструкты в своей сущности абстрактны, неустойчивы и временны.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев С.С. Философия права. М., 1999.

2. Бабурин С.Н. Российский путь: утраты и обретения. М., 1997.

3. Берман Г.Дж. Вера и закон: примирение права и религии. М., 1993.

4. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения. М., 1990.

5. Величко А.М. Государственные идеалы России и Запада. Параллели правовых культур. М., 1999.

6. Виноградова О.П. Религиозные аспекты в российском праве: автореф. дис. ... канд. юр. наук. Н. Новгород, 2011.

7. Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988.

8. Иоанн (Восторгов). Берегись обманных речей // Сочинения. В 5 т. Т. 5. СПб., 1998.

9. Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. Очерк по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1916.

10. Конституция Кабардино-Балкарской Республики от 1 сентября 1997 г. N 28-РЗ (принята Парламентом

Кабардино-Балкарской Республики 1 сентября 1997 г.) (в редакции, принятой Конституционным Собранием 12 июля 2006 г., республиканских законов от 28 июля 2001 г. N 74-РЗ, от 2 июля 2003 г. N 61-РЗ, от 12 июля 2005 г. N 52-РЗ, от 13 июля 2006 г. N 48-РЗ) // Информационно-правовая система «Гарант - Эксперт».

11. Конституция Республики Дагестан (ред. от 10.04.2015) // Информационно-правовая система «Гарант - Эксперт».

12. Конституция Чеченской Республики (принята 23 марта 2003 г.) (ред. от 30.09.2014) // Информационно-правовая система «Гарант - Эксперт».

13. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 7-е изд. СПб., 1907.

14. Коркунов Н.М. Сборник статей. 1877-1897. СПб., 1898.

15. Лукашева Е.А. Человек, право, цивилизации: нормативно-ценностное измерение. М., 2011.

16. Мальцев Г.В. Нравственные основания права. М., 2008.

17. Международная защита прав и свобод человека: Сборник документов. М., 1990.

18. Международный пакт о гражданских и политических правах // Международная защита прав и свобод человека: Сборник документов. М., 1990.

19. Мишин А.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. М., 2009.

20. Муромцев С.А. Избранные труды. М., 2010.

21. Овчинников А.И. Правовое мышление: теоретико-методологический анализ. Ростов н/Д, 2003.

22. Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» [Электронный ресурс] // Основополагающие документы Русской Пра-

вославной Церкви. URL: http://projectrussia.orthodoxy.ru/ PR/rpc.php

23. Папаян Р.А. Христианские корни современного права. М., 2002.

24. Рейснер М.А. Государство и верующая личность. М., 1905.

25. Рейснер М.А. Государство. Часть I. Культурно-историческая основа. М., 1911.

26. Синюков В.Н. Российская правовая система. М., 2010.

27. Сорокин В.В. Понятие и сущность права в духовной культуре России. М., 2007.

28. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.

29. Суворов Н.С. Вера и дела. Ярославль, 1888.

30. Тареев М.М. Основы христианства. том IV. Система Религиозной мысли. Христианская свобода. Второе издание. Сергиев Посад, 1908.

31. Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М., 2007.

32. Хайек Ф.А. фон. Дорога к рабству. М., 1992.

33. Хартия Европейского Союза об основных правах: Комментарий / под ред. С.Ю. Кашкина. М., 2001.

34. Чичерин Б.Н. Наука и религия. М., 1879.

35. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права, вып. 1. М., 1911.

36. Gurviteh G. Grundzuge der Soziologie des Rechts. Neuwied a. R., 1974.

37. Markova-Murashova S.A. The Right to Human Dignity: the Theory and Practice of Modern Legal Systems // 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016. SGEM2016 Conference Proceedings. Book 2. Vol. 2. P. 884-885.