Некоторые вопросы теоретического осмысления семьи как общественного явления в марксистской философии

Балдицына Е.И.

Некоторые вопросы теоретического осмысления семьи как общественного явления.

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ СЕМЬИ КАК ОБЩЕСТВЕННОГО ЯВЛЕНИЯ В МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Е.И. Балдицына

SEVERAL PROBLEMS OF UNDERSTANDING FAMILY AS SOCIAL PHENOMENON IN MARXIST PHILOSOPHY

Balditsyna Е.1.

The article is devoted to theoretical problems of research of essence of family as public phenomenon. The socially-philosophical analysis of its mediating role in a social life of a society is given.

Статья посвящена теоретическим проблемам исследования сущности семьи как общественного явления. Дается социально-философский анализ ее опосредующей роли в социальной жизни общества.

Ключевые слова: семья, вопросы, теория, общественное явление, марксистская философия.

Исследование семьи как уникального социокультурного феномена общественной жизни актуализируется рядом гносеологических факторов. Во-первых, это связано с тем, что семья является объектом изучения различных, связанных между собой естественных и социально-гуманитарных наук. Однако в этом процессе обозначилось резкое разграничение социально-философского аспекта изучения от конкретно-научного подхода к ее исследованию. В исследовании семьи, с одной стороны, имеет место эмпирический подход, направленный на изучение конкретных демографических, социологических, психологических и других характеристик семьи, с другой - наметилась тенденция синтезировать все формы проявления жизнедеятельности людей в этой сфере. Реализация этой тенденции в полной мере возможна на основе осмысления сущности семьи как общественного явления. Это дает возможность вычленить специфику социально-философского подхода к исследованию семьи, учесть специфические особенности ее философского познания. Сегодня мы можем констатировать: по мере того, как увеличивается число конкретно-научных исследований о семье, все более проявляет себя необходимость общетеоретического анализа ее сущности. Методологические принципы исследования семьи как целостного социального образования, разработанные в социальной философии, являются фундаментом адекватного понимания данного явления общественной жизни. В со-

временном российском обществознании таким разработанным методологическим аппаратом социально-философского исследования обладает, пожалуй, только марксизм. К этому научному направлению в материалистической философии можно относится по-разному, но его место в современной науке продолжает оставаться значимым и прочным. Поэтому теоретический потенциал марксизма, по нашему мнению, можно и нужно использовать в исследовательской деятельности.

В марксистской философии давно сложилась традиция, что роль семьи в социальной жизни общества детерминирована тем, что в системе общественных отношений она выполняет роль посредника между общественно-производственными и идеологическими отношениями. Но чтобы понять и определить опосредующую роль семьи в этих взаимоотношениях, необходимо сначала разобраться в сущности идеологических отношений. В марксистской социально-философской литературе производственные и идеологические отношения противопоставляются как материальное идеальному (1). Для нашего анализа этого противопоставления мы будем использовать термин «идеология» в широком смысле, то есть как «систему теоретических взглядов, отражающей степень познания обществом мира и отдельных его сторон, это более высокий уровень общественного сознания - уровень теоретического отражения мира» (2).

Исходя из данного определения, противопоставление производственных и идеологических отношений правильно лишь в рамках основного вопроса философии. За его пределами абсолютно противопоставлять производственные (общественное бытие) и идеологические (общественное сознание) отношения недопустимо, потому что идеальное в идеологических отношениях облекается в материальную форму. Общественное бытие и общественное сознание не суть нечто внешнее по отношению друг к другу: общественное бытие реализует себя и функционирует посредством общественного сознания, то есть, как писал выдающийся советский философ М. К. Мамардашвили,

содержит в себе свои же отображения в качестве необходимого внутреннего элемента собственного действия (3).

Воздействие общественного сознания на общественное бытие не может рассматриваться как простая способствующая функция: общественное бытие будет функционировать и совершенствоваться и без воздействия общественного сознания, в крайнем случае, такое воздействие лишь видоизменяет формы и темпы социальных процессов. На самом деле все обстоит гораздо сложнее, органичнее и системнее, хотя на формы и темпы развития бытия сознание тоже воздействует. При этом необходимо учитывать два обстоятельства. Во-первых, сознание влияет на развитие общества не само по себе, а через деятельность людей, исходящих из своих обыденных или теоретических взглядов. И во-вторых, активное воздействие на общественное бытие оказывают как прогрессивные, так и консервативные и даже реакционные идеи. А это означает, что сознание может ускорять развитие общества, а может его и консервировать и даже способствовать его повороту вспять. Здесь мы имеем проявление важнейшего социально-философского закона: активного обратного воздействия общественного сознания на общественное бытие.

Таким образом, идеологические отношения (как их следует трактовать с марксистской точки зрения) есть диалектическое единство материального и идеального. Но в общественном сознании осуществляется своеобразный переход идеального в реальное, ибо идеологические отношения одновременно являются особой формой человеческой деятельности. Здесь весьма важно то, что идеологические отношения являются идеальными в том смысле, что они создаются в соответствии с определенными идеями, проходят предварительно через сознание людей. Будучи вторичными, они отражают материальные и объективные производственные отношения. Вместе с тем, идеологические отношения, возникая на основе производственных, естественно продолжают, развивают и обогащают их. В идеологических отношениях производственные отно-

шения находят свое социальное и политическое выражение и завершение. В силу этого идеологические отношения не могут быть полностью свободны от материальных. К. Маркс утверждал, что идеальное есть не что иное, как материальное, но пересаженное в головы людей и преобразованное в них (4).

Исходя из сказанного, можно утверждать, что диалектическое единство материального и идеального своеобразно представлено в семье. Это обусловлено тем, что в обществе некоторые отношения в семье приобретают характер идеологических, которые, однако, не существуют в отрыве от материальных. Слитность идеологических и материальных факторов в семье позволяет ей выступать в роли опосредованного звена между двумя основными видами общественных отношений. В результате в структуре семьи и многообразных видах ее деятельности специфично проявляется единство материального и идеального (5). Между тем рассмотрение вопроса о диалектике материального и идеального в философской литературе ограничивается сферой общественной практики.

Действительно, в процессе практики единство материального и идеального проявляется особенно рельефно, ибо производство материальной жизни включает в себя и духовные виды деятельности, составляющие так называемое духовное производство. Последнее является вторичным по отношению к производству в собственном смысле этого слова как определяющему экономическому фактору в развитии самого производства и в развитии общества в целом. Однако при этом иногда не обращают внимания на анализ диалектики взаимодействия материального и идеального в общественном производстве. В процессе этого взаимодействия воспроизводятся социальные отношения и соответствующие им социальные институты.

В системе общественных отношений и социальных институтов общества семья занимает особое место. «Согласно материалистическому пониманию, - писал Ф. Энгельс, - определяющим моментом в истории является в конечном счете производство и вос-

производство непосредственной жизни. Но само оно, опять-таки, бывает двоякого рода. С одной стороны, производство средств к жизни: предметов питания, одежды, жилища и необходимых для этого орудий; с другой -производство самого человека, продолжение рода. Общественные порядки, при которых живут люди определенной исторической эпохи и определенной страны, обусловливаются обоими видами производства: ступенью развития, с одной стороны - труда, с другой - семьи» (6).

Это положение Энгельса истолковывается по-разному. Одни авторы считают, что в нем Энгельс отходит от материалистического понимания истории, так как включает семью (и производство человека) в общественное производство, которое он якобы понимает слишком широко и тем самым переоценивает роль семьи в развитии общества. Другие утверждают, что нельзя ставить рядом два вида производства, ибо первый вид - производство средств к жизни - является определяющим по отношению к производству самого человека. Третьи, напротив, отдают предпочтение второму виду производства перед первым, ибо в нем осуществляется воспроизводство человеческого ресурса. Что можно сказать по этому вопросу?

На наш взгляд, неверно абсолютно противопоставлять указанные виды производства, ибо воспроизводство человека как социального существа - функция и цель всего общества, всех видов общественного производства в целом (как материального, так и духовного). Главной целью общественного производства является производство общественного человека, а не производство вещей. В процессе создания материальных и духовных ценностей человек развивается и как главная производительная сила общества и как субъект истории. В труде формируются и гуманистические ценности человека.

Что касается производства самого человека (другого вида материального производства), то здесь происходит становление и развитие человека как представителя биологического вида homo sapiens, то есть осуществляется процесс физического воспроиз-

водства человека, продолжение его рода. И поскольку семья является исходной социальной общностью по воспроизводству человеческого рода, постольку, по Энгельсу, развитие общества определяется обоими видами производства: ступенью развития, с одной стороны - труда, а с другой - семьи. Заметим, что это положение Энгельс относил лишь к характеристике развития первобытнообщинного (доклассового) общества и не распространял на всю историю человечества. Он писал: «Чем меньше развит труд, чем более ограничено количество его продуктов, а, следовательно, и богатство общества, тем сильнее проявляется зависимость общественного строя от родовых связей»

(7).

На это замечание Ф. Энгельса наши философы-марксисты почему-то не обращали особого внимания. Между тем именно в доклассовом обществе труд был слабо развит и в силу этого зависимость общественных порядков от семьи, в рамках которой осуществлялось общественное производство, от уз родства проявлялось значительно сильнее, чем в последующих классовых формациях. В первобытном обществе семейные отношения действительно совпадали с производственными отношениями. По мере развития общества семья постепенно перестает быть основной производящей хозяйственной единицей его экономической сферы деятельности, зато возрастает ее роль как агента экономических отношений в сфере потребления и инвестиционного капитала. Тем не менее, постепенно теряя роль основной производящей единицы общества, ее экономическая функция ослабляется, а сама семья обособляется от производства средств производства в особую, относительно независимую сферу общественной жизни. Определяющая роль семьи в развитии общества переходит к труду, материальному производству, а ее социальные функции захватываются другими социальными институтами общества (8).

Следовательно, вышеприведенное положение Ф. Энгельса не выходит за рамки материалистического понимания истории. Напомним, что в нем речь идет о двух видах

производства - производстве средств к жизни и производстве человека. При этом Энгельс не ставит семью в один ряд со способом производства, а лишь подчеркивает роль семьи как фундаментальной социальной единицы воспроизводства населения в историческом развитии общества, особенно в те его периоды, когда семья по существу была единственным социальным отношением и социальным институтом. Впоследствии, отмечает Ф. Энгельс, когда общественное производство достигло определенной ступени зрелости и на этой экономической основе возникли новые общественные отношения, семья утрачивает доминирующее положение в жизни общества и сама становится подчиненным отношением, развитие которого с этого момента зависит от экономической жизни общества. Поэтому отныне семья должна «рассматриваться и изучаться согласно существующим эмпирическим данным» (9).

Формулируя данное положение, Ф. Энгельс, по-видимому, руководствовался следующим тезисом К. Маркса: «Каждая форма общества имеет определенное производство, которое определяет место и влияние всех остальных производств и отношения которого поэтому точно так же определяют место и влияние всех остальных отношений. Это - то общее освещение, в сферу действия которого попали все цвета и которое модифицирует их в их особенностях. Это - тот особый эфир, который определяет удельный вес всего того, что в нем имеется» (10).

Итак, материальное производство создает тот «особый эфир», который определяет сущность, место и роль всех других видов производства (духовное производство, производство человека как представителя биологического рода) в жизни общества. Это положение, как нам кажется, имеет важное методологическое значение для выяснения «удельного веса», места и значения семьи в историческом процессе развития общества. Семья, согласно марксистской теории, не может быть фундаментальным детерминантом общественного развития. Но этого Ф. Энгельс и не утверждал. Главным опреде-

ляющим детерминантом развития общества он считал первичное производство, в сфере которого создаются условия, необходимые для воспроизводства человека и общества. Способ производства и основанный на нем тип хозяйства определяют и социально-экономическую роль семьи.

В системе общественных отношений сама семья выполняет функцию опосредующего звена (между материальным производством и другими сферами общественной жизни) и интегративной единицы (связывающей эти сферы в целое, в единую ткань социального организма). Это главным образом обусловлено, во-первых, тем, что детерминирующее влияние материального производства на развитие общества опосредованно действием различных социально-экономических факторов, поскольку только оно в конечном счете определяет динамику изменений общества, характер общественного строя; во-вторых, тем, что семья есть исходная социальная общность воспроизводства человеческого фактора, являющегося воплощением диалектического единства отношений общественного бытия и общественного сознания; в-третьих, тем, что социальная природа семьи представляет собой противоречивое единство материальных и идеологических отношений. Потому диалектика взаимодействия материального и идеального осуществляется и на уровне общественно-производственной практики, и в сфере семьи, на уровне «семейной» практики. Равным образом в семье можно наблюдать специфику перехода материального (реального) в идеальное, и идеального - в реальное. Наконец, в-четвертых, семья есть также противоречивое диалектическое единство биологического и социального. Исходя из этого факта, некоторые ученые говорят о двойной детерминации развития семьи -биологической и социальной. Но подобная позиция приводит к параллелизму, трактующему единство биологического и социального в семье метафизически в виде рядо-расположенных и равнозначных основ. Точка зрения, признающая в семье двойную биосоциальную сущность не выходит за

рамки биосоциального дуализма, одного из течений вульгарного материализма.

На самом деле сущность семьи в обществе социальна, поэтому биологическое и социальное не составляют в семье двух разных сущностей. Но вместе с тем и биологическое и социальное сохраняют в семье свою специфику. В силу этого они взаимопроникают друг в друга, взаимодополняют и развивают друг друга. Вот почему исследование семьи как явления сложного, находящегося на границе биологического и социального, требует учета и ее биологических основ, хотя определяющая роль в ней принадлежит социальному началу. Можно сказать, что в семье осуществляется процесс перехода от биологического состояния к социальному. Здесь берет начало процесс становления человеческой личности как социального явления. Материальной основой, детерминирующей протекание этого процесса в семье и развитие самой семьи, является общественное производство.

Отмеченные особенности семьи, ее важное место в воспроизводстве человеческого рода, в структуре общественных отношений обеспечивают ей роль, как уже упоминалось выше, опосредующего звена между общественным производством и общественным сознанием. По нашему глубокому убеждению, социально-философское изучение семьи как фундаментального интегратора многообразных социальных отношений помогает глубже понять сущность перехода от биологического к социальному в человеке, сущность той или иной социально-экономической формации. Именно поэтому социально-философский анализ семьи и семейных отношений должен уделять большее внимание выяснению их места и роли в поступательном движении общества.

Однако в отечественной социально-философской литературе формационный анализ общества, как правило, ограничивался анализом определенного типа экономических, производственных отношений. Но известно, что общественно-экономическая формация как социальная реальность, конкретное, живое общество - это целостная система разнообразных отношений (соци-

ально-экономических, политических, идеологических и семейных), и соответствующих им социальных институтов, которые органически взаимосвязаны и в силу этого взаимодействуют между собой. В свою очередь, каждый вид указанных отношений и институтов взаимодействует со всей формацией в целом. Ясно, что это взаимодействие, продуктом которого является само общество, можно понять только на основе конкретно-исторического способа производства. Но каков социальный механизм этого взаимодействия, какова его зависимость от экономических отношений? Эти вопросы пока не раскрыты. Слабо изучена и проблема взаимодействия составных «частей» социального организма с целым, то есть обществом. Это прежде всего относится к проблеме взаимосвязи семьи и общества.

Как уже отмечалось, специфика семьи обусловлена тем, что она есть совокупность многообразных отношений: между супругами (союз мужчины и женщины), родителями и детьми, между поколениями. С одной стороны, семья - явление социальное, а другой - естественное. В силу этого семья - двуединое явление, в котором своеобразно отражается противоречивое единство естественного и социального (на уровне фундаментальной социальной общности). Все перечисленные отношения не рядоположены. Они взаимопроникают друг в друга, взаимодействуют между собой. Противоречивое единство всех указанных сторон и образует целостную, неразложимую многогранную социальную систему семейных отношений.

Семья не может рассматриваться односторонне только как явление материальное или духовное, как естественное или чисто социальное образование, ибо в ней своеобразно переплетаются различные общественные отношения, отражается материальная, родовая и духовная жизнь людей. Семья как общественное явление базируется на единстве материальных и идеологических

отношений, имеющем естественную природу.

Материальные отношения в семье включают в себя в основном два вида: социально-естественные и хозяйственно-

экономические отношения. Известно, что материализм как философское направление постулирует следующую дефиницию: сфера материальных отношений шире сферы общественного бытия. Эта особенность проявляется и на уровне семьи. Однако «отношениями по детопроизводству» семья не может включаться в качестве составного элемента в общественное бытие. Тем не менее, начиная с 60-х годов ХХ века, в российской социально-философской литературе утвердилось мнение, что семья - часть общественного бытия, ибо отношения по воспроизводству человеческого рода носят материальный характер. Защитники этого мнения считают, что отношениями по воспроизводству человеческого рода, роста народонаселения в смысле зависимости их от социальных условий жизни семья непосредственно смыкается с общественным бытием. Это положение обосновывается тем, что семейные отношения развиваются на базе конкретно-исторических экономических отношений. «И поскольку формы семьи и семейные отношения рассматриваются в марксизме в непосредственной связи с материальной жизнью общества, народонаселения, семья в этом смысле, этой своей стороной включается в общественное бытие» (11).

Но, во-первых, формы семьи определяются не всей материальной жизнью общества, а преимущественно производственными отношениями, совокупность которых составляет экономический базис данного общества. Во-вторых, безоговорочное включение семьи как уникальной социальной общности, в которой осуществляется воспроизводство человеческого рода в сферу общественного бытия ведет к тому, что семья признается в качестве примата (определяющей причины) общественного развития. Это противоречит материализму, считающему рост и плотность народонаселения естественной материальной предпосылкой жизни общества. В-третьих, если отношениями по воспроизводству человеческого рода семья включается в общественное бытие, то, следовательно, этой своей стороной она непосредственно влияет на формирование духовной жизни общества. С этим со-

гласиться нельзя, так как формы и содержание духовной жизни в обществе и семье зависят не от закономерностей народонаселения, а в конечном счете - от конкретно-исторического способа производства.

Многообразная духовная жизнь семьи, включающая различные виды духовной деятельности и соответствующие им политические, правовые, нравственно-эстетические чувства, идеи ее членов относятся к сфере общественного сознания. Об этом писал К. Маркс: «Над различными формами собственности, над социальными условиями существования возвышается целая надстройка различных и своеобразных чувств, иллюзий, образов мысли и мировоззрений. Весь класс творит и формирует все это на почве своих материальных условий и соответственных общественных отношений (12). В этой связи отметим, что попытка считать духовную деятельность в семье, например, такой ее вид, как воспитание подрастающего поколения, материально-практической деятельностью и на этом основании относить ее к общественному бытию, представляется нам несостоятельной, в методологическом отношении. Воспитание - это особый вид духовно-инструментальной деятельности семьи. «Если современная семья не производит для общества значимых материальных продуктов, то ее способность воспроизводить (производить) объекты духовной культуры сомнений не вызывает» (13).

Не будет преувеличением сказать, что значение семьи в развитии общества обусловлено прежде всего тем, что через ее деятельность осуществляется процесс непрерывного биологического, социального и духовно-нравственного обновления поколений, что является одним из непременных условий общественного прогресса. Следовательно, материалистическое понимание сущности семьи предполагает анализ ее структурообразующих элементов, в том числе и такого, как социально-естественные отношения.

Вместе с тем, признавая значение указанных отношений в семье, не стоит их био-логизировать и тем более выводить ее формы из неизменной биологической природы

человека - его сексуального инстинкта. Хотя «детопроизводство» действительно имеет физиологические, естественно-природные основы, однако в семейных отношениях природное бытие человека с необходимостью приобретает социальный характер и в силу этого становится человеческим бытием, ибо развитие института семьи подчинено социальным закономерностям. Исключения из этого не составляют и отношения, связанные с воспроизводством населения, его половозрастной структуры, рождаемостью и т. п. В конечном счете этот вид отношений детерминирован социально-экономическими причинами.

Правильность данного материалистического положения весьма убедительно была доказана выдающимся российским фило-софом-фамилистом А. Г. Харчевым. Приведем в качестве примера следующее его высказывание: «под семьей понимается в первую очередь общественный механизм воспроизводства человека, отношения между мужем и женой, родителями и детьми в том или ином виде (обычая, морали, религии, права) узаконенное обществом» (14). Это по сути дела самое широкое определение семьи, которое лишь фиксирует связь между супружеством и деторождением безотносительно к социальным формам, через которые она осуществляется. Эта семья, не включавшая в себя социальных форм объединения, сводившаяся лишь к отношениям «де-топроизводства», обнаруживает ту глубинную материально-экономическую основу, из которой со временем вырастут все другие отношения между супругами, между поколениями, преломляясь через производственные отношения, социальную структуру, сферу общественного сознания, культуру. Поэтому сводить семью к этим другим ее отношениям, отрывать ее от корней, которые придают ей характер общественно необходимого явления, значит не только упрощать объективную диалектику ее исторического становления, но и неправильно оценивать ее роль и место в прошлом и будущем. Философский материализм устанавливает опосредованность проявления биологического механизма воспроизводства вида в

отношениях между мужчиной и женщиной и выявляет основное звено этого опосредования: экономическую необходимость.

Но социальное содержание семейных отношений неоднородно по своему характеру: оно включает в себя как экономическую, так и психологическую стороны. (Термин «психологический» употребляется нами в данном случае в его широком значении и включает в себя не только эмоциональную, но и всю духовную жизнь человека).

Экономические отношения между супругами первоначально были следствием половозрастного разделения труда и имели характер взаимопомощи в обеспечении детей и престарелых родственников; затем у классов, связанных с частной собственностью, эти отношения оказались подчиненными интересам институциализации и преумножения, последней.

В свою очередь психологическая сторона супружества (брака) состоит «в любви, доверии и общности индивидуального существования; в таком умонастроении и в такой действительности природное влечение низводится на степень модальности природного момента, которому именно и предназначено исчезнуть после его удовлетворения, а вступает в своем праве духовная связь в качестве субстанциального, следовательно, в качестве того, что само по себе стоит выше случайности страстей и временного особенного каприза» (15). Эта мысль Гегеля примечательна не только тем, что она верно описывает характер и значение духовной связи в браке, но и тем, что в ней подчеркивается субстанциальность этой связи по отношению к чисто природному влечению. В понятии субстанциальности Гегель отражает, собственно, два обстоятельства: во-первых, вторичность природного момента по отношению к «общности индивидуального существования», любви как чувству и, во-вторых, постоянство, стабильность, объективную обусловленность духовно-психологических отношений по сравнению со «случайностью страстей» (16).

Как уже отмечалось, коренной причиной изменения форм семьи являются материальные производственные отношения.

Тип собственности непосредственно определяет разделение труда в семье и характер тех хозяйственно-экономических и имущественных отношений, которые складываются в ней. Только эта объективно-материальная сторона семьи собственно и относится к сфере общественного бытия. Марк и Энгельс называли хозяйственно-имущественные отношения «реальным телом семьи» (17).

Ф. Энгельс доказал, что имущественные отношения и отношения наследования вообще возникли лишь в моногамной патриархальной семье. Появление частной собственности являло собой экономическую причину возникновения моногамии. Она была первой формой семьи, в основе которой лежали не естественные, а общественно-экономические условия. Моногамия появилась не в результате утверждения половой любви, а под влиянием победы частной собственности над первоначальной, стихийно сложившейся общей собственностью. Он писал: «Господство мужа в семье и рождение детей, которые были бы только от него и должны были наследовать его богатство, -такова была исключительная цель единобрачия» (18).

С этого момента семейные имущественные отношения становятся объектом права и законодательства. Государство охраняет частную собственность семьи и официально закрепляет приоритетные права наследования имущества за мужчиной. Имущественные отношения становятся существенным структурным элементом семьи, они же являются одновременно условием экономического функционирования семьи, с одной стороны, с другой - одной из причин распада семьи, так как имущественные отношения в семье облекаются в юридическую и моральную оболочку. Следовательно, имущественная сторона семьи неразрывно связана с духовно-идеологическими взаимоотношениями ее членов, которая определяется культурными образцами и нормативными ценностями, господствующими в конкретно-историческом обществе. Духовно-идеологическая сторона семьи порождается всеми социальными условиями и прежде всего

экономическим строем общества. Материальному базису конкретно-исторической формации всегда соответствует и им определяются конкретные формы образа жизни семьи со специфическим типом духовно-идеологических отношений и нравственных ценностей. Значит, духовная жизнь семьи, как и вся духовная жизнь общества в целом, является вторичной, производной от экономического строя. При этом экономический строй общества воздействует на духовную жизнь семьи как непосредственно (через существующие хозяйственно-экономические и имущественные отношения), так и через ряд опосредованных звеньев надстроечного порядка (государство, политику, мораль, право, искусство, религию, духовный облик личности, духовные ценности семейного образа жизни и др.).

Духовно-идеологическая жизнь семьи сложна и многообразна: правовые, политические, нравственные и эстетические взгляды и отношения супругов, родителей и детей, их психологические взаимоотношения, этические нормы, традиции, духовные ценности, различные установки, а также отношение семьи к обществу, структурной единицей (подсистемой) которого она является. Эта сфера жизни семьи относится к области общественного сознания.

Все перечисленные отношения существуют в семье при наличии определенных условий. Так правовые отношения в семье имеют силу только в том случае, если супружество (брак) санкционировано государством, то брак официально зарегистрирован (получил статус легитимности). Это юридический момент брака, вследствие чего брак порождает определенные права и обязанности, ответственность супругов. Если брак не легализован, никаких правовых отношений он не порождает.

Нравственные отношения, в отличие от правовых отношений, имеют место в любой семье, независимо от ее юридического статуса. В этом наиболее рельефно выражается специфика проявления морали в семейных отношениях. Здесь она, как впрочем, и в других социальных общностях, не локализуется в определенном месте, а охватывает все

виды жизнедеятельности людей. Это повышает роль субъективного фактора в семье, в частности таких моральных чувств, как супружеская любовь, долг и моральная ответственность. Общность нравственных ценностей (идеалов) супругов является той духовной (идеологической) основой, на которой происходит становление и укрепление семьи.

Идеологические взгляды на семью, на область брачно-семейных отношений, господствующие в обществе на конкретно-историческом этапе его развития, находят свое выражение в конкретных нравственных принципах, в политике государства по отношению к семье, а также в правовом оформлении (легитимации) семейных отношений.

Таким образом, семья как общественное явление включает в себя отношения общественного бытия и общественного сознания, базиса и надстройки. Следовательно, семью как отношение нельзя однозначно отнести ни к социальному бытию, ни к общественному сознанию, ибо ее развитие осуществляется как по законам развития общественного бытия, так и по законам развития общественного сознания. Именно это и составляет сущность данного феномена с точки зрения марксистской философии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Прокопенко В. М. Идеологические отношения в обществе. - М.: ИНФА - М, 1997. - С. 11.

2. Крапивенский С. Э. Социальная философия. - Волгоград, 1996. - С. 196.

3. Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. - М, 1990. - С. 298.

4. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-изд. - М.: Политиздат, 1956. - Т.23. - С. 21.

5. О соотношении объективных и субъективных, материальных и идеальных факторов в малых социальных группах см.: Антипина Г. С. Теоретико-методологические проблемы исследования малых социальных групп. -СПб., 1992; Барулин В. С. Социальная жизнь общества. - М., 1997.

6. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. - Т.21. - С. 25-26.

7. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. - Т.21. - С. 26.

8. Галецкий В. Встретит ли институт семьи XXII век? // Социум, 16 октября 2007, http://vybory.org/ articles/ 1071/html. — 25. 11. 2008. - С. 17-19.

9. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. — Т.3. — С. 27-28.

10. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. — Т. 46, ч. 1. — С. 43.

11. Фомина В. А. Общественное сознание и закономерности его развития. — М., 1983. — С. 8

12. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. — Т. 8. — С. 145.

13. Елизаров А. Н. К проблеме поиска основного интегрирующего фактора семьи / Электронные версии печатных работ Елизарова А. Н., март 2006 года, http://psychologia.narod.ru/faktor/htm.— 28. 11.2008. — С. 2.

14. Харчев А. Г. Исследования семьи на пороге

нового этапа // Социологические исследования. - М., 1986. - № 3. - С. 24

15. Гегель Г.В. Сочинения. - Т. 3. - М.- Л., 1934. - С. 19.

16. Гегель Г.В. Указ. соч. - Т. 1. - С. 196.

17. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. - Т. 3. - С. 169.

18. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. - Т.21. - С. 68.

Об авторе

Балдицына Елена Ивановна, кандидат философских наук Северо-Кавказского государственного технического университета, доцент кафедры истории и теории государства и права. Сфера научных интересов - социально-философские проблемы семьи, семейного права; семья как социокультурный феномен. stavkrokus@mail.ru