Карточная система в предвоенные и военные годы (на примере Казани)

ФЕ НОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

С.Ю.Малышева

КАРТОЧНАЯ СИСТЕМА В ПРЕДВОЕННЫЕ И ВОЕННЫЕ ГОДЫ

Малышева Светлана Юрьевна -доктор исторических наук, профессор Казанского государственного университета.

Как известно, октябрьский Пленум ЦК ВКП(б) 1934 г. вынес решение отменить карточную систему. 7 декабря 1934 г. появилось постановление СНК СССР, отменявшее карточки на хлеб, крупы и макароны с 1 января 1935 г., в сентябре 1935 г. вышло постановление, отменившее с 1 октября 1935 г. карточки на мясо, сахар, жиры, картофель. Но в конце 1935 г. после отмены карточек на мясо, рыбу жиры, их потребление снизилось: люди привыкали к новым ценам. Некоторые даже, не веря в продолжительность отмены карточек, покупали много хлеба и заготавливали сухари впрок. Однако скоро люди вошли во вкус. Устав от черного хлеба по карточкам, они охотно покупали дорогой белый хлеб, так, что кое-где это вызвало затоваривание черствым черным хлебом. В витринах магазинов появились продукты и товары. Вместо закрытых распределителей вновь появились магазины1. Прививался вкус к хорошим вещам: так, в 1938 г. казанские меховые фабрики № 3 и № 4 привезли в Москву на Всесоюзную выставку меховые изделия «меховые пиджаки, манто из кошки тигровой, дымчатой, суслика-песчаника, жакеты из натурального морского зверя и из лямки, ...меховые шапки»2. В магазинах появились вечерние платья и красивые костюмы. Открывались парфюмерные и цветочные магазины (хотя магазинные букеты стоили двухнедельной зарплаты рабочего)3.

Однако сохранялся товарный дефицит (например, казанские газеты в феврале 1938 г. сообщали о «перебоях» с хлебом, топливом, спичками). Особенно это каса-

1. Осокина Е.А. Иерархия потребления. О жизни людей за фасадом сталинского снабжения, 1928-1935 гг. М., 1993. - С. 28, 39; Осокина Е.А. За фасадом «сталинского изобилия»: Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 19271941. - М., 1998. - С. 179-181.

2. Красная Татария. 1938. 24 февраля.

3. Осокина Е.А. За фасадом «сталинского изобилия»: Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927-1941. - М., 1998. - С. 173-174.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА годьпнапримере казани)

лось промтоваров. В Ярославле за неделю до начала 1935/36 учебного года ни в одном из магазинов не было детской обуви4. Карточки на промышленные товары были отменены только в 1936 г. Но продолжали процветать черные рынки и спекуляция. Например, в Казани в 1938 г. в газете «Красная Татария» 14 февраля сообщали о раскрытии нескольких «крупных шаек спекулянтов», базой которых, по свидетельству газеты, был крупнейший магазин «ТУМ»5. Спекулировали они, в частности, и галошами - в 1938 г. в казанские магазины завезли галоши. По воспоминаниям мемуаристов, тогда в городах, в частности в Казани, галоши были необходимостью (мужчины надевали их даже на супермодные перед войной хромовые сапоги, а вообще еще в постановлении Наркомторга Татарии 1927 г. о предельных ценах на эту обувь было перечислено более трех десятков этой популярнейшей обуви, в том числе «азиатские фасоны» с узорами на красной шерстяной подклад-ке6!), так как немощеные городские улицы осенью и весной утопали в грязи, в театры, например, без галош в это время вообще не пускали7. Но спекулянты галошами оттеснили от прилавков обычных покупателей. Через пару дней газета сообщила, что спекулянты воспользовались отсутствием в магазине спичек8. В том же номере газеты, в котором сообщалось о «перебоях» в торговле хлебом, топливом, сообщалось, что 25 февраля 1938 г. в Казани вновь прошел показательный процесс над «группой спекулянтов»9. Таким образом, вина за отсутствие товаров возлагалась исключительно на «происки» спекулянтов.

Из-за товарного дефицита большой популярностью пользовались частные портные и сапожники. В татарских слободах Казани население с удовольствием покупало красивую национальную одежду и обувь: еще с нэпа здесь вновь расцвели ремесла, мастера шили тюбетейки, вышивали калфаки, тачали прекрасные сафьяновые сапоги10. Однако государство продолжало всячески ограничивать даже мелкого частного производителя. Декретом СНК СССР от 17 декабря 1935 г. некооперированным кустарям и ремесленникам было запрещено производить одежду, белье, головные уборы, кожгалантерею, другие товары. Кустарям было разрешено работать только на заказ и только на материале заказчика. Причем, кустарь мог заниматься частным производством только в свободное от основной работы время. В

4. Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы/Пер. с англ. - М, 2001. - С. 57.

5. Красная Татария. 1938. 14 февраля.

6. Постановление Наркомата торговли ТССР «О наценках и ценах на резиновые галоши». 5 августа 1927 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства ТССР. - Казань, 1927. - № 41. - С. 486-488.

7. Наумов В. Три Казани//Казань. 1998. - № 7-8. - С. 16.

8. Красная Татария. 1938. 16 февраля.

9. Красная Татария. 1938.26 февраля.

10. Тарджеманов Дж. Свет желтых акаций//Казань. 1995. - № 9-10. - С. 76.

марте 1936 г. частным производителям было запрещено перерабатывать пищевые и другие сельскохозяйственные продукты для продажи. Эти ограничения касались и частной торговли: в 30-е годы была разрешена лишь частная мелочная торговля промтоварами с рук и лотков. Причем, ее ассортимент строго регламентировался: инструкция Наркомфина СССР от 10 июня 1934 г. разрешала выдавать лицензии лишь на частную торговлю мелкой галантереей, замазкой, содой, синькой, ваксой, мелкими железно-скобяными изделиями, щепой для хозяйственных нужд, игрушками, фруктами, ягодами, орехами, семечками и прохладительными напитками, сладостями, сырками и варенцом; одежду и обувь позволялось продавать только бывшую в употреблении11. Мелкие торговцы и ремесленники были неотъемлемой частью довоенной городской картины: по дворам Казани ходили точильщики с ножными точилами, выкликая: «Точить ножи, ножницы!»; жестянщики («Ведра, тазы, кастрюли чинить!»), углевозы на лошади или с тачкой (уголь использовали для самоваров и паровых утюгов), в жару на базарах мальчишки с чайником и кружкой в руках за пятак продавали холодную воду из колонки12.

В 30-е годы существовал еще один вид частной торговли - так называемые барахолки, толкучки, «блошиные рынки», где продавали в основном свое имущество - одежду и обувь, старые вещи, утварь, мебель13. Особо важную роль эти рынки до отмены карточек играли в судьбах лишенцев, которые не получали пайков.

После отмены карточек появились «предметы роскоши». Все мемуаристы указывают на такой вожделенный предмет роскоши, как радиоприемники - детекторные и ламповые: ламповые СИ-235, батареечные БИ-234, всеволновые приемники с короткими волнами СВД-1, СВД-М, СВД-9, шестиламповые 6 Н-1. Перед самой войной, когда к СССР были присоединены Прибалтика и часть польской территории, появились приемники производства бывших заводов фирмы «Филипс» -«КИМ», «Пионер», шикарный приемник «Маршалл». Кроме того появились патефоны, наручные часы, велосипеды14. Они были редки. Так, один опрошенный нами казанец вспоминал, что патефон впервые услышал в семилетнем возрасте в 1935 г.: у соседей родственник в деревне - знатный тракторист - был премирован патефоном, но так как в деревне не было к нему пластинок, то патефон он «на время» отдал своим городским родственникам. Первая пластинка с записью, услышанная мемуаристом, была «У самовара я и моя Маша». Этот патефон был единственным на весь дом и даже двор. Родители казанца - учительница и советский работник, - могли

11. Осокина Е. Частное предпринимательство в период наступления экономики дефицита (на примере потребительского рынка предвоенных пятилеток) // Нормы и ценности повседневной жизни : Становление социалистического образа жизни в России, 1920-1930-е годы. - СПб, 2000. - С. 220-221.

12. Наумов В. Три Казани//Казань. 1998. № 7-8. С. 10-11.

13. Осокина Е. Частное предпринимательство... С. 221.

14. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.; Наумов В. Три Казани. - С. 15.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА годьпнапримере казани)

себе позволить такую вещь, однако это все же был «предмет роскоши», или «буржуазная вещь», как считал отец мемуариста, отругавший жену даже за покупку кровати с металлическими шишечками на спинке, считавшейся в кругах убежденных советских работников признаком буржуазного разложения. Другой предмет роскоши того времени - бинокль друзей родителей мемуариста. До войны на первой казанской «барахолке» (она находилась на месте сегодняшнего Чеховского рынка, во время войны переместилась на берег Кабана, где находилась мечеть, а после войны барахолка переместилась за компрессорный завод) можно было купить велосипед харьковского или пензенского производства за 400 руб. Уже позже, во время войны на казанских продавщицах (считавшихся богатыми женщинами) красовались наручные часы «ЗИФ» (пензенского завода им. Фрунзе) - из белого металла или золотые15.

Промышленных товаров не хватало (именно поэтому расцветали «сампошив», переделка одежды). В 1937 г. в СССР производилось всего двое наручных часов на каждые 100 человек населения; на каждую 1000 человек - четыре патефона, три швейные машинки, три велосипеда, два фотоаппарата, один радиоприемник; на каждые 100 тыс. человек населения производилось лишь шесть мотоциклов. В 1940 г. текстильная промышленность страны производила в год на душу населения 16 м хлопчатобумажных тканей, 90 см шерстяных, 40 см шелковых, а трикотажная промышленность - три пары носков и чулок, меньше одной пары белья на душу населения, обувная промышленность - одну пару кожаной обуви в год на человека (причем, в торговлю поступало только половина произведенных хлопчатобумажных и льняных тканей и треть шерстяных)16. Домашние холодильники были недосягаемой мечтой (их и в магазинах-то было мало), продукты население хранило зимой в авоське за окном, летом сохраняло их известными народными способами, например, масло хранили в холодной воде. Во многих домах «деревянной» части Казани существовали погреба; в начале весны кололи лед на Казанке и наполняли им погреб, лед (или даже снег, поверх которого насыпали опилки или солому) сохранял продукты все лето17.

Накануне войны жители других городов стремились в Москву (часто в свой отпуск), чтобы, отстояв огромные очереди (часто не только многочасовые, но и многодневные, так как, отстояв очередь, можно было остаться без покупки), купить нужный промтовар - брюки, платье, обувь, которые не могли купить дома. Длинные очереди портили внешний вид главного города страны, и тогда власти запретили очереди! Очередь могла стоять внутри магазина, за стояние снаружи штрафовали, «переворачивали» очередь (первых ставили последними и наоборот). Очереди

15. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

16. Осокина Е. Частное предпринимательство... С. 223.

17. Наумов В. Три Казани//Казань. 1998. - № 7-8. - С. 11.

не уменьшались, просто люди прятались в подворотнях, высылая «разведчиков», а когда запретили стоять и во дворах, стали «гулять» перед магазином или стоять на остановках, а очередь поддерживали вопросами: «За кем Вы гуляете?»18.

«Мода» тех лет некоторое время сохраняла явные предпочтения военизированного стиля (юнгштурмовки), но с середины 30-х годов все большую популярность приобретает одежда спортивного стиля: майки, куртки, спортивная обувь19. В условиях товарного дефицита простота и скудость довоенного костюма были вполне объяснимы.

Некоторое время после отмены карточек положение с питанием казалось нормализовавшимся (правда, в 1935 г. в ряде регионов страны, в том числе и в Татарии, случался рецидив карточной системы: люди запасались, дневная норма в магазинах распродавалась за пару часов20). Казанский мемуарист вспоминал 1935-1936 гг., как время «некоторого просветления»: в 1936 г. в Казани открылись продовольственные овощные и мясные магазины, что облегчило жизнь горожан21. Правда, качество некоторых мясных продуктов и их ассортимент в магазинах страны оставляли желать лучшего: так, одна дама написала в письме родственнику о том, что в магазинах всего два сорта колбас, которые население называет «Первая Конная Армия» и «За что боролись». В рационе питания казанца сохраняли свои твердые позиции суп и каша (как известно, этот рацион питания не только отражает традиции национальной кухни, но и свидетельствует о низком уровне жизни населе-ния22). В том же 1936 г. самая дешевая крупа - перловая, - стоила 2 руб. 90 коп. за килограмм, манная и гречневая - по 4 с лишним руб. за килограмм (других круп в магазине не было), картофель стоил 1 руб. за килограмм, морковь - 10-15 коп. штука23. К 1937 г. казанцы отоваривались в 831 магазине, палатке, ларьке.

В эти предвоенные годы в Казани появились и изысканные кондитерские изделия: мемуарист вспоминал пирожные в коробочках по 4-6 штук - «наполеон», заварные и др., - которые пекли на кондитерской фабрике Микояна (правда, доставались они ему «по блату»), а также пирожное «микадо» - треугольное, с очень толстыми вафлями, очень дорогое; запомнился и популярный напиток тех лет -черносмородиновое ситро24. Действительно, две кондитерские фабрики города

18. Осокина Е.А. За фасадом... С. 227-234.

19. Анохина Л.А., Шмелёва М.Н. Быт городского населения средней полосы РСФСР в прошлом и настоящем (на примере городов Калуга, Елец, Ефремов). - М., 1977. - С. 240.

20. Осокина Е.А. За фасадом... С. 182.

21. Адо В. Вспоминая о прошлом (Записки русского интеллигента XX века)//Казань, 2000. - № 10. - С. 102.

22. Историки культуры еды и пития утверждают, что во всем мире во все времена еда бедных - почти всегда каша и похлебка: Paszensky G.V., Dünnebier A. Leere Töpfe, volle Töpfe: Die Kulturgeschichte des Essens und Trinkens. München, 1994. - S. 30.

23. Шолпо В. Осколки зеркала//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 123-124.

24. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА годьпнапримере казани)

выпускали в те предвоенные годы много разных сладостей - так, кондитерская фабрика им. Микояна рекламировала свои «торты, пирожные, полено-мокко, кексы, тироль-кухен, пончики, пряники разных сортов, конфеты шоколадные, помадки, карамель разных сортов, мармелад и др.»25. В 30-е годы в Казани продавалось мороженое - кругляшок мороженого между двумя вафлями, порции его выдавливались из специального аппарата мороженщицами, как до сих пор считают мемуаристы, последние всегда норовили оставить между вафлями побольше пустот26.

В одном из воспоминаний описан праздничный стол 1937 г.: непременный пирог, а также мед, сушеные ягоды, корт (жареный творог), привезенные родственниками из татарской деревни27. В 30-е годы на праздничный стол ставили также винегрет, селедку, рыбные консервы, пироги (не мясные), водку, кагор, домашнее вино, чай28.

Как пишут авторы воспоминаний, водку в Казани тогда потребляли умеренно, во всяком случае, пьяный на улице был редкостью. Зато много пили пива - почти на каждом бойком месте стояли киоски «Пиво-воды», в которых в основном торговали пивом, много было и пивных-«американок» (пивная со стойкой-баром). Самой популярной пивной в Казани была пивная, прозванная «Львицей» (это было неофициальное название), в центре города, в начале улицы Пушкина. Там собирались рабочие, интеллигенты, студенты, а также бродяги и другие «сомнительные личности», в воздухе стоял гул голосов, густой табачный дым29.

В 1936/37 и 1939/40 гг. в стране вновь разразились острые продовольственные кризисы30, стихийно возрождалась карточная система - в том числе и в Татарии, отдельные регионы - в том числе Поволжье (Саратовская область, республика Немцев Поволжья), - пережили голод. В 1939 г. (накануне и во время советско-финской войны) в магазинах исчезли хлеб и мука, взлетели цены на продукты. Из-за дороговизны исчезли такие меры веса, как килограмм и литр: молоко продавали стаканами, картофель - поштучно или «консервными банками», мука - блюдечками31. В 1936-1939 гг. в открытой торговле сохранилось нормирование: была установлена норма отпуска товара в одни руки - не больше 2 кг мяса, колбасы, хлеба, макарон, крупы, сахара (в Казани - 1 кг32), не больше 3 кг рыбы, 500 г масла и маргарина, 100 г чая, 200 штук папирос, 2 кусков хозяйственного мыла, пол-литра

25. Вся Казань. Справочная книга по городу Казани. Рекламные приложения.

26. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

27. Гараева Н. Зарубки детства//Казань. 2001. - № 6. - С. 9.

28. Интервью с О.А.Серегиной. 13 декабря 2001 г.

29. Наумов В. Три Казани. № 7-8. - С. 17.

30. Осокина Е. Частное предпринимательство... С. 224; См.: Осокина Е.А. За фасадом... С. 195-218..

31. Осокина Е.А. За фасадом... С. 204.

32. Наумов В. Три Казани. № 7-8. - С. 15.

керосина (в Казани - 2 литра33), в 1940 г. эти нормы снизились. Существовали и неофициальные нормы, которые вводили продавцы и сама очередь: люди из нее кричали «Больше килограмма в одни руки не давать!». Однако существовала масса способов обойти установленные нормы: покупать продукты в нескольких магазинах, отстаивая там длинные очереди, ездить за продуктами в другие города. Пищевая промышленность к началу 1940-х годов производила в год на душу населения всего 13 кг сахара, 89 кг мяса и рыбы, около 40 кг молочных продуктов, 7 банок консервов, 5 кг кондитерских изделий, 4 кг мыла34. Однако в магазины попадало еще меньше - значительное количество продукции шло во внерыночное потребление (снабжение госучреждений, промышленную переработку и т.д.). За весь 1939 г. в розничную торговлю в расчете на одного жителя страны поступило всего чуть больше 1,5 кг мяса, 2 кг колбасы, около 1 кг масла, по 5 кг кондитерских изделий и крупы. В июне 1940 г. в частных письмах из Казани сообщалось, что в магазинах буквально ничего нет. Когда что-то появлялось в магазинах, городское население фактически «брало под контроль» близлежащие магазины: наводили порядок в очередях, составляли списки, устанавливали нормы отпуска. В очереди не допускались «чужаки» - крестьяне и жители других городов и даже районов данного города, причем, не только с применением силы, но и с помощью различных уловок: например, составляли списки живущих в данном районе, и люди получали товары по номерам, или оставляли сумки с фамилиями и адресами, куда раскладывались продукты с положенной нормой. Фактически жители вводили карточную систему явочным порядком. За продуктами также ездили в другие города и даже в Москву. Чтобы избежать милицейских патрулей, посылали кого-нибудь покупать билеты домой, а сами вскакивали в поезда с багажом в последнюю минуту. Сразу после покупки «портили» товар: хлеб резали на мелкие куски, а муку смешивали с крупой, чтобы милиция не отобрала «излишки»35.

Накануне войны в Казани распространились слухи о том, что фашисты подтянули войска к границе и вот-вот война начнется. Некоторые казанцы ходили по магазинам и закупали спички, мыло и другие товары36.

К началу Великой Отечественной войны электрическое освещение было в 90% домов казанцев, водопровод - в более чем 51% домов, канализация - только в 23% (в городе работали ассенизаторы, так, в конце 20-х - начале 30-х годов они очищали выгребные ямы с 19 час. до 6 час. утра с октября по апрель и с 22 час. до 6 час. утра с апреля по октябрь37), центральное отопление - только в 12% домов38. Население

33. Наумов В. Три Казани. № 7-8. - С. 15.

34. Осокина Е. Частное предпринимательство... С. 184, 223.

35. Осокина Е.А. За фасадом... С. 210, 214-215, 233.

36. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 16.

37. Обязательное постановление президиума Казгорсовета «О времени езды ассенизационных обозов». 1 апреля 1929 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства ТССР. - Казань, 1929. - № 16. - С. 241.

38. История Казани. - С. 207.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА годыднапримере казани)

Казани росло, транспорта не хватало, несмотря на то, что линий казанского трамвая было уже десять, а автобуса - четыре39. По свидетельству очевидицы, по утрам на улицах Казани наблюдались сцены яростного штурма трамваев рабочими и служащими, спешащими на работу, ведь опоздание даже на десять минут грозило тогда увольнением40.

Одним из самых устойчивых мифов коллективной памяти советских людей остался миф об улучшении качества жизни накануне войны, выраженный крылатой фразой И.В.Сталина: «жить стало лучше, жить стало веселее». Американская исследовательница Ш.Фицпатрик отмечает такую характерную черту этих лет, как «новая ориентация» властей в отношении стремления людей к материальным благам: «переход от пуританского аскетизма» «к терпимости в отношении людей, наслаждающихся жизнью». Эта новая ориентация проявилась в «потребительской вакханалии» в рекламе, смаковавшей нередко товары и продукты, которые отсутствовали в магазинах, и создававшей иллюзию изобилия41. Но дело, разумеется, далеко не только в рекламной кампании 30-х годов, впечатывавшей образы иллюзорного изобилия в сознание советских людей: в сравнении с тяготами последующего периода - периода Великой Отечественной войны, - нелегкое предвоенное пятилетие со всеми его проблемами казалось относительно безоблачным. Ощущение всеобщего праздника и единения создавали и многочисленные предвоенные праздники и праздничные мероприятия, приуроченные ко всевозможным событиям и датам (чествование папанинцев, челюскинцев и т.д.), призванные отвлечь население от насущных острых проблем и вопросов. Однако реальная повседневность горожанина этих лет была далеко не беспроблемной и весьма отличалась от той жизни, которую он видел в столь любимых и сегодня советских кинофильмах тех лет («киношная» повседневность была неким проектом той повседневности, в которой должен был - а не реально жил, - советский человек). Отмена карточной системы в предвоенные годы не была обеспечена необходимым количеством стабильно производимых товаров. Это показали и вновь разразившиеся в 1936/37 и 1939/40 гг. тяжелые продовольственные кризисы, ставшие причиной голодной смерти многих граждан СССР. Продовольственные кризисы привели к стихийным рецидивам нормирования продуктов питания на местах, которое вводилось местными властями и поддерживалось горожанами: последние вводили нормирование порой даже явочным порядком.

39. Вся Казань. Справочная книга по городу Казани. - Казань, 1940. - С. 225-227.

40. Шолпо В. Осколки зеркала // Казань. 1994. - № 9-10. - С. 126.

41. Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: Город. - М, 2001. - С. 111-113.

«Карточки» в годы войны

Начало войны запомнилось «маленькому человеку» Казани и появлением в продаже в июле-августе 1941 г. весового киевского мороженого: в Казань эвакуировали киевские холодильники42. Вслед за этим в июле в городе стали появляться эвакуированные советские граждане. С началом Великой Отечественной войны уже в октябре 1941 г. в Казань прибыли десятки тысяч эвакуированных с запада страны - в Казань было эвакуировано около 70 предприятий с их работниками, было создано 45 госпиталей, куда уже на десятый день войны стали прибывать раненые43. Раненых в Казань привозили поездами, а летом - на пароходах и баржах, в городе же их перевозили на трамваях: трамвайные вагоны были переделаны специально для этого44.

В июле приехал О.Ю.Шмидт, вице-президент АН СССР, который тут же закупил для эвакуируемых все имевшиеся в казанских магазинах и на складах кровати, матрасы, подушки45. В Казань была эвакуирована Академия наук СССР - 33 академических института, 93 академика и члена-корреспондента, более 1650 научных сотрудников и их семьи46. 23 июля стали приезжать ученые из Москвы. Ученых и их семьи разместили в актовом зале и бывшей университетской церкви Казанского университета, перевезли тумбочки и кровати из студенческого общежития, перегородили простынями и одеялами помещения - в этих «шалашах» жили семьи ученых, на примусах готовили еду, когда гасло электричество, зажигали свечи и керосиновые лампы47. Другие группы ученых (например, сотрудники академических институтов из Ленинграда), приехавшие позже, в первые дни размещались в гостинице «Татарстан», потом в коммунальных квартирах (по воспоминаниям одной ленинградки, в их квартире на ул. Баумана было 7-8 комнат, проживали 35-40 человек, при этом водопровод и канализация не работали). В 1942 г. многих ученых с семьями разместили в здании Дворца труда (Дом профсоюзов)48.

Уже к середине следующего года население Казани (к началу 1941 г. составляло более 409 тыс. человек49) выросло за счет эвакуированных на 115 тыс. человек50.

42. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

43. Молодость древнего города. - С. 172, 177.

44. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 17.

45. Арбузов Б. С внуками Марковникова. Из воспоминаний о Казанском университете // Казань. 1999. - № 7-8. - С. 53-54.

46. История Казани. С. 261.

47. Вульфсон Г.Н., Муньков Н.П. Страницы памяти // Во имя Отчизны. Казанский университет в годы Великой Отечественной войны. - Казань, 1975. - С. 50.

48. Шехтер А. «Грелки» душевной теплоты // Казань. 1999. - № 7-8. - С. 60-61.

49. Татарстан в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. - Казань, 2000. -С. 121.

50. История Казани. - С. 266.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА родьпнапримере казани)

Стало трудно с продовольствием. Эвакуированных размещали в кинотеатрах, зданиях вузов, школ, клубов, «уплотняли» жильцов квартир; сокращалась подача топлива, воды, электричества51. На электричество был установлен строгий лимит, и часто его отключали, горожане освещали свои жилища самодельными лампами-«коптилками»: в большой пузырек наливали керосин, вставляли в него согнутую жестяную трубочку с фитилем, но и керосин был большим дефицитом52. Люди не жаловались: беда была общей, они помогали эвакуированным, делились с ними нехитрой обстановкой, утварью. В некоторых школах ввиду нехватки помещений (44 школы из 102-х заняли под госпитали и эвакуированные предприятия и учреждения) и увеличения числа учащихся занятия шли в три смены, уроки сократили до 40 минут, сократили и перемены53.

В городе рыли бомбоубежища, на улицах и чердаках устанавливали ночные дежурства, окна оклеивали крест-накрест бумажными лентами, ввели светомаскировку - это были меры, принимавшиеся в связи с возможностью бомбежек54. Казанцы, эвакуированные, колхозники в 1941 г. строили защитные рубежи за Волгой, собирали вещи для бойцов Красной Армии. На строительство защитных рубежей отправились студенты и сотрудники Казанского университета во главе с ректором; люди, работавшие на морозе на строительстве рубежей, преодолевавшие по 16 км в день до них и обратно, получали по килограмму хлеба55 (позже - по 800 г - рабочая норма, заболевшие получали по 400 г56), крестьяне деревень, в которых они жили, подкармливали студентов картошкой, чечевицей, супом57. С 26 июля 1941 г. правительство ввело новый режим работы, по которому разрешались сверхурочные работы до трех часов в сутки58, фактически люди работали еще больше. На оборонных заводах люди - даже подростки - работали по 14 час., постоянно недоедая59. (По свидетельству казанца, подростком работавшего на оборонном заводе, обед там был 15 минут; к обеду варили суп, и у каждого рабочего за голенищем была своя ложка, причем с дыркой посередине - чтобы загребать из общего котла гущу, а не воду60). Жительница Казани много лет спустя после войны вспоминала приготов-

51. Дьяконов В.М. В годы Великой Отечественной//Казань. 2001. - № 6. - С. 51.

52. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 17.

53. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 40.

54. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 17.

55. Тихвинская Е.И. Сквозь годы войны // Во имя Отчизны. Казанский университет в годы Великой Отечественной войны. - Казань, 1975. - С. 78.

56. Вовченко (Кузнецова) Г.Л. Из дневниковых записей (июнь - декабрь 1941 г.) // Во имя Отчизны. Казанский университет в годы Великой Отечественной войны. - С. 295.

57. Вульфсон Г.Н., Муньков Н.П. Страницы памяти. - С. 52.

58. Татарстан в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. - С. 132.

59. Корчагин В. Творение добра и красоты // Казань. 2000. - № 9. - С. 9.

60. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 12 мая 2002 г.

ленную матерью на ее день рождения пшенную запеканку (из сваренной и обжаренной пшенной каши) - лакомство военных лет61. Другой казанец вспоминал такой военный «деликатес», как подсолнечный жмых62.

С началом войны всем казанцам было приказано сдать приемники. За несдан-ные приемники можно было угодить в тюрьму. Большинство приемников казанцев всю войну хранилось на складе в Пассаже. (После войны их возвращали, но забрали их не все: кто-то из владельцев умер, кто-то уехал, кто-то потерял квитанции. Не-забранные владельцами приемники продавались в комиссионных магазинах)63. Новости Совинформбюро казанцы узнавали по «радиоточкам» в квартирах и на улицах.

Зимы периода войны выдались в Казани очень морозными и многоснежными: например, зимой 1941/42 г. грянули морозы в 40 градусов, замерзли водопроводные колонки64, воробьи замерзали на лету, капли воды замерзали в воздухе65. С наступлением осени улицы Казани погрузились в кромешную тьму: уличные фонари потухли, на окнах - светомаскировка, при нарушении которой дружинники налагали штраф. В Казани ввели комендантский час, проверяли документы66. По вечерам на темных улицах хулиганы-подростки нападали на людей, несших какую-либо поклажу - срезали груз бритвой и исчезали67. Зима 1942/43 г. описывалась очевидцем - директором Центрального музея, так: «Улицы Казани утопают в снежных сугробах - из-за них не видно противоположного тротуара. Длинные очереди в столовые, бани, парикмахерские и кино. Трамваи ходят скверно. Поза-мерзли колонки. Перебои с электроэнергией. Опаздывают с выходом газеты. Перебои с хлебом. Холодно. Люди в учреждениях, как и в музее, сидят в пальто, шап-ках»68. В Казанском университете лекторы читали лекции в пальто и шубах, шапках, валенках, рукавицах; у студентов замерзали чернила в чернильницах, не хватало тетрадей - писали на старых плакатах, между строк газет69. Дров не хватало, и люди вернулись к опыту выживания гражданской войны: в городе вновь появились «буржуйки» - маленькие самодельные металлические печки, они согревали жильцов, на них готовили еду70. На дрова разобрали лестницы, скамейки в городских садах, сараи, заборы71. Все военные годы студенты и преподаватели университета - неред-

61. Интервью с Н.Б.Шамсутдиновой. 15-17 декабря 2001 г.

62. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

63. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

64. Дьяконов В.М. Указ. соч. - С. 52.

65. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 18.

66. Наумов В. Три Казани//Казань. 1998. № 9-10. - С. 39.

67. Лихачёв Д. Незамерзающие чернила //Казань. 1999. - № 7-8. - С. 59.

68. Дьяконов В.М. Указ. соч. - С. 55.

69. Вульфсон Г.Н., Муньков Н.П. Страницы памяти. - С. 54-55.

70. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 39.

71. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 18.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА родьпнапримере казани)

ко во главе с ректором, - занимались выгрузкой дров на железнодорожном вокзале и на пристани - это топливо шло на нужды университета, детских учреждений и госпиталей, а выполнивший норму (4 кубометра леса) получал к тому же 200 г хлеба72.

В Казани и в ее окрестностях (и на строительстве оборонительных сооружений, где работали казанцы) ходили страшные слухи. После того, как 13 октября 1941 г. в Казани ввели светомаскировку, казанцы со дня на день со страхом ожидали бомбежек города73. Зимой 1941 г. на строительстве рубежей под Казанью при виде зарева в стороне Казани люди рыдали, так как решили, что Казань бомбят и пылают заводы, предприятия, дома (на самом дела горело сено)74. Осенью 1943 г. один немецкий самолет долетел до Казани - это, вероятно, был разведчик, но как только захлопали зенитки, он развернулся и улетел. В городе же несколько дней ходили слухи, что самолеты летели тучами, и Казань могла взлететь на воздух, если бы они разбомбили пороховой завод75. Война, страх, недостаток информации стали питательной почвой для всевозможных суеверий, слухов. Так, в начале декабря 1943 г. в сумерках казанцы и жители сел вдоль Волги увидели в небе над городом видение - «огромный светящийся алым цветом человек» с «раскаленным гвоздем» в руке (жители сел утверждали, что это была подкова), который плыл вместе с облаками на восток. Несколько дней в городе только и говорили об этом «знамении»76. Кстати, слухи продолжали циркулировать всю войну и сразу после войны. Так, в 1944 г. по городу пронесся слух, что на площади Свободы будут вешать не то бандитов, не то евреев (бытовой антисемитизм сыграл свою роль в рождении слуха), народ даже собрался на площади и чего-то ждал полтора часа, говорили даже, что якобы видели студебеккеры с уже готовыми виселицами (а вскоре после дня Победы в Казани ходили слухи, что во время парада Победы в Москве будут вешать предателей, полицаев, власовцев77). Мемуарист, мальчишкой стоявший в этой толпе на площади, много позже, став историком, нашел упоминание об этом циркулировавшем в Казани слухе даже в «Особой папке Сталина». Он высказал предположение, что слухи были рождены тем, что в ряде городов страны тогда прошли судебные процессы над пособниками фашистов, и их действительно казнили через повешение78.

72. Телишев В.Ф. Военное лихолетье: 1941-1945 гг. // Очерки истории Казанского университета. - Казань, 2002. - С. 247.

73. Вовченко (Кузнецова) Г.Л. Из дневниковых записей (июнь - декабрь 1941 г.) //Во имя Отчизны. Казанский универстет в годы Великой Отечественной войны. - С. 290.

74. Вовченко (Кузнецова) Г.Л. Указ. соч. - С. 299.

75. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 40.

76. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 20-21.

77. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 25.

78. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

На продукты в августе-ноябре 1941 г. во всех городах была введена карточная система. Все население делилось на четыре группы: рабочие и приравненные к ним; служащие и приравненные к ним; иждивенцы; дети до 12 лет. Для рабочих и служащих карточная норма хлеба имела две категории снабжения: первая - рабочие и инженеры промышленных предприятий оборонного значения, вторая - рабочие и ИТР остальных отраслей промышленности, транспорта, связи. Рабочие первой и второй категории снабжения соответственно получали в день по 800 и 600 г хлеба, в месяц - по 500 и 400 г сахара и кондитерских изделий. Служащие первой и второй категории снабжения получали соответственно по 500 и 400 г хлеба в день и по 300 г сахара и кондитерских изделий в месяц. Иждивенцы и дети до 12 лет получали по 400 г хлеба в день, иждивенцы - по 200 г сахара и кондитерских изделий в месяц, а дети - по 300 г. В Казани и некоторых других городах Татарстана (в остальных - с 5 октября и 10 ноября) продажа хлеба, сахара и кондитерских изделий по карточкам была введена с 1 сентября 1941 г. постановлением СНК ТАССР от 25 августа. С 1 ноября были введены карточки на мясо, рыбу, жиры, крупы, макароны, картофель, овощи. Рабочие по первой и второй категории получали соответственно 2200 и 1800 г мяса и рыбы, 600 и 400 г жиров, 1500 и 1200 г крупы; служащие получали по 1200 г мяса и рыбы, по 300 г жиров и 800 г круп и макарон; иждивенцы получали по 500 г мяса и рыбы, 200 г жиров, 600 г круп; дети - по 400 г мяса и рыбы, 300 г жиров, 800 г круп и макарон. За хлеб по карточкам тоже надо было платить: так, булка пшеничного хлеба стоила 80 копеек79. Однако и по карточкам продукты можно было получить не всегда: так, в конце октября 1944 г. хлеба не хватало даже по карточкам, в связи с чем хлеб перестал поступать в Чистополь, Зеленодольск, во все районные города и рабочие поселки республики80. Получили широкое распространение и суррогаты: например, макароны делали из гороховой муки. На водку карточки не вводились - ее выдавали по ордерам. Нередки были случаи подделки карточек, которые сурово карались по законам военного времени.

Иерархичность распределения была чертой не только карточной системы, но всех иных раздач нехитрых «благ» военного времени. Так, зимой 1941/42 г. на двери университетской библиотеки красовалось объявление: «Скоро центральный местком начнет распределять ромовые бабы и тапочки (только среди членов профсоюза, не имеющих задолженностей по профвзносам). Нуждающимся подать заявление председателю цехкома А.Д.Александрову. Доктора приравниваются к членам-корреспондентам (11/2 пая), а жены кандидатов - к тещам докторов (1/3 пая). Членские взносы принимает Ю.И.Львин ежедневно». Как с юмором вспоминал переписавший это объявление ученый: «У объявления шла оживленная дискуссия

79. Недорезов В.А. Старое житье// Татарстан. 1993. - № 7. - С. 50.

80. Татарстан в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. - С. 134, 150.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА водьпнапримере казани)

на тему о том, сколько паев причиталось бы дочери членкора, имеющей степень кандидата и являющейся одновременно женой доктора»81.

В годы войны вырос спрос на водку, табак и табачные изделия (папиросы, и только что появившиеся сигареты). В июне 1942 г. И.В.Сталин даже подписал постановление ГКО «О порядке выдачи водки войскам действующей армии», согласно которому в армии вводились ежедневные «наркомовские сто грамм» перед ужином (хотя еще в советско-финскую войну нарком обороны К.Е.Ворошилов распорядился выдавать бойцам и командирам действующей армии по 100 г водки, а летчикам - 100 г коньяка, не пившие водку бойцы получали по 200 г вина)82. Табачные изделия стали одной из значимых бытовых радостей периода войны, в том числе в тыловых городах - активно дымили даже женщины и подростки: табак не давал уснуть за станком, заглушал голод. Советские фабрики увеличили выпуск папирос почти вдвое - эвакуированные табачные фабрики работали в Чебоксарах и Саратове; в Казань были эвакуированы табачная фабрика «Дукат» и Выборгская табачная фабрика83, табачная фабрика из Киева84.

Даже по карточкам люди отстаивали очереди за продовольствием по несколько часов85. Крестьяне перестали возить продукты в Казань. Поэтому в первый год войны горожане массами ходили в деревни в выходные добывать продукты. Мать одного из авторов этой книги 15-летней девочкой ездила в чувашские деревни выменивать одежду на картошку. Примерные цены на казанских рынках в 19411944 гг. были такими: буханка хлеба (с добавлением вареной картошки вместе с кожурой, напоминающая по вкусу глину) - 100-200 рублей (государственная цена ее была 1 руб. 50 коп. - по 75 коп. за кг), картофель - 25-28 руб. за кг (80 руб. за ведро или 800 руб. мешок86), капуста - 40 руб. за кг, сливочное масло - 250 руб. за кг, четверть молока - 100 руб., пуд муки - 1250 руб., коробка спичек - стоила 15 руб. (когда спички в первые дни войны исчезли из магазинов, на базаре появились самодельные драночные гребешки, обмазанные фосфором, их называли «сначала вонь, потом огонь», огниво делали из осколков булыжника, обломков напильника и т.д., позже в обиход вошли бензиновые зажигалки из патронных гильз87), пирожок - 10 руб. за штуку88. На базарах продавали также кыстыбый (татарское

81. Из Казанского дневника // Казань. 1999. - № 7-8. - С. 65.

82. Комсомольская правда. 2002. 6 июня. - С. 11.

83. Татарстан в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. - С. 131.

84. Интервью с Н.Б.Шамсутдиновой. 15-17 декабря 2001 г.

85. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 41.

86. Интервью с Н.Б.Шамсутдиновой. 15-17декабря2001 г.;Дьяконов В.М. Указ. соч.-С. 55; Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 19.

87. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 17.

88. Интервью с Н.Б.Шамсутдиновой. 15-17 декабря 2001 г.; Наумов В. Три Казани. -№ 9-10. - С. 42.

кушанье - картофельное пюре с луком и маслом, завернутое в сложенный пополам блин из пресного теста), гороховый кисель, который резали на куски89. Для сравнения - мемуарист-директор Центрального музея получал зарплату в 500 руб.90; мать-учительница другого мемуариста получала 400 руб.; среднемесячная зарплата рабочего жиркомбината им. Вахитова составляла в 1941 г. 375 руб.91; сторож и уборщица могли получать по 80-100 рублей92; семьи военнослужащих в городах, согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г., получали пособие в 100 руб. на нетрудоспособного члена семьи (ребенка)93.

Выручала людей и система общепита: в Казани было открыто 6 детских столовых, где питались 8 тыс. учащихся; в 70 школах города детей кормили горячими завтраками94, правда, по воспоминаниям писателя В.Аксёнова, они представляли собой «липкие булочки из пеклеванной муки», изредка смазанные слоем сала-лярда и посыпанные яичным порошком95. На улице Баумана была столовая, где выдавали одно мясное блюдо командированным - по командировочным удостоверени-ям96. Непросто обстояло дело с общепитом в университете: столовая университета могла обслужить только сотрудников эвакуированных учреждений Академии наук, а сотрудников и студентов университета прикрепили к столовой инвалидной артели «Пищевик». Меню столовой состояло из одного блюда. Только после реэвакуации Академии наук улучшилось питание университариев: в 1944 г. университетская столовая кормила два раза в день по 400-450 человек97.

С 1943 г. в Казани появилась американская «гуманитарная помощь»: кукурузная мука, яичный порошок, свиное сало-лярд, колбаса в консервных банках, крабы и т.д. - все это распределяли по карточкам и дополнительным пайкам98. Так, яичный порошок в парафиновых коробочках (ехидно называвшийся казанцами «яйца Рузвельта»99) входил в паек научного работника в конце войны100, а железнодорож-

89. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 22 ноября 2001 г.

90. Дьяконов В.М. Указ. соч. - С. 55.

91. Татарстан в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. - С. 133.

92. Недорезов В.А. Старое житье// Татарстан. 1993. - № 7. - С. 51.

93. Указ Президиума Верховного Совета СССР о порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время. 26 июня 1941 г. // Собрание постановлений и узаконений рабоче-крестьянского правительства ТССР. Казань, 1941. - № 9. - С. 88-90.

94. Молодость древнего города. - С. 176.

95. Аксёнов В.П. Завтраки 43-го года//Аксенов В.П. Право на остров: Повести, пьесы, рассказы. - М., 1991. - С. 504.

96. Лихачёв Д. Незамерзающие чернила //Казань. 1999. - № 7-8. - С. 59.

97. Телишев В.Ф. Указ. соч. - С. 246-247.

98. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 42.

99. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 12 мая 2002 г.

100. Завойская Н. Родительский дом//Казань. 1999. - № 7-8. - С. 101.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА годыпнапримере казани)

ники получали (помимо причитавшихся им льгот - восемь кубометров дров в год по дешевой цене и два бесплатных билета на поезд) доппаек: консервированная свиная колбаса в банках (открывалась она ключиком, что приводило в восторг детей), коробки с яичным порошком с изображением американского орла и флага, брикетированную мороженую треску, бобы в больших пачках101. Мемуарист утверждает, что в это время по карточкам стали давать и водку, которую его мать меняла в госпитале на сахарный песок102. По воспоминаниям дочери сотрудника университета, ее отцу в университете не раз выдавали зарплату водкой, которую надо было менять на что-то съедобное на базаре103.

С сентября 1944 г. были установлены особые нормы снабжения для беременных (с шестого месяца беременности), кормящих женщин, кормилиц, сдающих свое молоко. Даже в годы войны рожали много: кроме всего прочего, с 1936 г. в стране были запрещены аборты (запрет существовал до 1955 г.). Беременные и кормящие женщины получали в месяц по талонам в специальных магазинах (чаще - секциях) 800 г сливочного масла, 600 г сахара, 1кг 200 г крупы, 12 литров молока. Казанские молодые матери получали также по ордерам комплекты белья для новорожденных -шесть пеленок, две простыни, пододеяльник, две рубашки, две распашонки, две теплые кофточки, три подгузника, теплое одеяло и подкладную клеенку104. В детских домах и интернатах по сентябрьскому 1943 г. постановлению правительства должно было выдаваться на одного ребенка в месяц по 1,5 кг мяса или рыбы, 15 яиц, 500 г жиров, 200 г сметаны, 500 г сахара и кондитерских изделий, 1,5 кг крупы и макаронных изделий, 7,5 кг картофеля и овощей, 3 кг молока, 300 г пшеничной муки, 25 г чая, 60 г кофе, 400 г соли, 300 г сухофруктов, 60 г какао, 400 г мыла хозяйственного, к тому же дети должны были получать по 400 г хлеба в день105. Но эти нормы не выполнялись106. Местные руководящие работники февральским 1943 г. постановлением получали в месяц 1,5 кг круп и макаронных изделий, 500 г сахара и мака-

101. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 24.

102. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 42.

103. Завойская Н. Родительский дом. - С. 101.

104. Приказ Народного комиссариата торговли Союза ССР и Народного комиссариата здравоохранения СССР «Об отпуске продовольственных пайков для беременных женщин, кормящих матерей и кормилиц и комплектов белья для новорожденных». 7 сентября 1944 г. // Сборник приказов Наркомторга Союза ССР и Татарской АССР. - Казань, 1944. -С. 3-7.

105. Приказ Народного комиссариата торговли Союза ССР «О порядке и нормах снабжения детских домов и интернатов». 16 сентября 1943 г. // Сборник приказов Наркомторга Союза ССР и Татарской АССР. - С. 10.

106. Приказ Народного комиссариата торговли Татарской АССР «Об улучшении снабжения детских учреждений». 13 сентября 1944 г.// Сборник приказов Наркомторга Союза ССР и Татарской АССР. - С. 13-14.

ронных изделий (того и другого - как детям-сиротам!), жиров - 600 г, мяса и рыбы -1,2 кг, 400 г мыла хозяйственного, 25 г чая, 3 коробки спичек, 1-2 л керосина107.

В еду теперь шли суррогаты и даже то, что до войны вряд ли могли употреблять в пищу. Дочь ученого с содроганием вспоминала один весенний обед накануне Победы: полусгнившие капустные листья, жаренные на касторовом масле108. По инициативе академика Л.А.Орбели, на Волге был организован сбор двустворчатых моллюсков, заменявших полноценную белковую пищу. Как вспоминала эвакуированная А.Шех-тер: «несколько раз во двор Дворца Труда въезжал грузовик с живыми двустворчатыми моллюсками с Волги. Их вываливали на землю, и тут же начинался "пир": на примитивных очажках из двух кирпичей все усердно жарили на сковородах без масла беззубок и жемчужниц»109. Ученых и их семьи выручала охота: котлеты готовились даже из мяса грачей110.

С начала 1942 г. горожанам стали выделять землю под огороды. Казанцы заводили коллективные и индивидуальные огороды за городом и в его черте (на танкодроме в районе кирпичных заводов, на Казанке, на Дальнем Устье111) - все свободные места были заняты под картошку. Так, университет завел подсобное хозяйство в деревне Лесные Моркваши112. Ученым выделяли огороды и на Казанке под Кремлем - там выращивали не только картошку, но и помидоры, огурцы, тыкву, кабачки, морковь, капусту, турнепс, свеклу, из которой некоторые даже пытались делать са-хар113. С «военными огородами» город не расставался еще некоторое время после окончания войны. Некоторые казанцы в годы войны обзавелись даже коровой, козой или бараном: еще и в первый послевоенный год можно было увидеть стадо, шествующее по улице Кирова или по другой улице центра города114.

По свидетельству современников, самым тяжелым военным годом в Казани (с точки зрения снабжения) был 1944 год115. В конце 1944-начале 1945 г. жизнь в городе налаживалась: сняли светомаскировку, кое-где загорелись фонари, заработал трамвай (с фанерами вместо стекол)116. В 1944 г. в городе появился первый

107. Приказ Народного комиссариата торговли Союза ССР и Центросоюза СССР и РСФСР «О порядке снабжения продовольственными и некоторыми промышленными товарами руководящих работников районных советских, хозяйственных и партийных организаций». 9 февраля 1943 г. // Сборник приказов Наркомторга Союза ССР и Татарской АССР. - С. 32.

108. Завойская Н. Указ. соч. - С. 101.

109. Шехтер А. Указ. соч. - С. 60-61.

110. Завойская Н. Указ. соч. - С. 101.

111. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 12 мая 2002 г.

112. Тихвинская Е.И. Сквозь годы войны. - С. 80.

113. Завойская Н. Указ. соч. С. 101; Козырева Е. Жажда прекрасного. Соприкосновение с духовным миром Б.М.Козырева //Казань. 1999. - № 7-8. - С. 102.

114. Носов Н. Версты любви // Казань. 1995. - № 1-2. - С. 50.

115. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 12 мая 2002 г.

116. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 44.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА родьпнапримере казани)

коммерческий магазин - напротив теперешнего Дома татарской кулинарии (потом там долгие годы был гастроном). Все товары там стоили в 3-4 раза дороже (мясо -45 руб. за килограмм, масло - по 100 руб. за кг, хлеб - по 2 руб. 20 коп. за булку и т.д.117). Папиросы продавались поштучно. Горожане ходили смотреть на полки с товарами - а было там «все»: икра, колбаса, другие продукты, казавшиеся немыслимыми деликатесами118. Потом появлялись и другие коммерческие магазины и рестораны (правда, они были недоступны большинству горожан из-за очень высоких цен).

Одежду и обувь в годы войны выдавали строго по ордерам (купонам). Их получали на 6-9 месяцев из расчета: 125 купонов рабочему, 100 - служащему, по 80 купонов иждивенцу и ребенку. И за них тоже надо было платить. Так, пару обуви можно было получить за 12-20 рублей и 50 купонов, женское платье из кашемира или шерстянки - за 3-5 рублей и 30-40 купонов, метр ситца - за 35 копеек и 15 купонов119. Однако такое счастье было крайне редко - один из мемуаристов вспоминал какой радостью было для него получить кирзовые ботинки на деревянной подошве120. Предприимчивые казанские женщины, работавшие на заводах военного обмундирования, шили себе платья из кусочков парашютного шелка121. В конце войны стали поступать предметы одежды и обуви от американцев - в качестве гуманитарной помощи. Их распределяли тоже по ордерам. Писатель Василий Аксёнов, проведший военное отрочество в Казани, вспоминал, что «ходил в телогрейке, огромных сапогах и темно-синих штанах, которые мне выделили по ордеру из американских подарков. Штаны были жесткие, из чертовой кожи, но к тому времени я их уже износил, и на заду у меня красовались две круглые, как очки, заплаты из другой материи. Все же я продолжал гордиться своими штанами - тогда не стыдились заплат»122. Мемуарист Н.Носов вспоминал, что получил тогда «несколько великолепных вещей: ботинки с высокими голенищами и крючками для шнурков из толстой кожи желтого цвета, куртку со множеством молний, свитер с рисунком и вельветовые шорты с молнией на ширинке, эта молния в школе произвела настоящий фурор. Раньше никто таких вещей не видывал, и когда я, выраженный во все американское, появлялся на улице, прохожие останавливались, пораженные моим видом»123. По ордерам можно было приобрести и предметы мебели: кровать за 115 руб., стол за 70-80 руб., кресло за 52 руб., табурет - за 13 руб.124

117. Недорезов В.А. Старое житье// Татарстан. 1993. - № 7. - С. 51.

118. Интервью с Б.Ф.Султанбековым. 12 мая 2002 г.

119. Недорезов В.А. Старое житье// Татарстан. 1993. - № 7. - С. 50-51.

120. Наумов В. Три Казани. № 9-10. - С. 44.

121. Интервью с Н.Б.Шамсутдиновой. 15-17 декабря 2001 г.

122. Аксёнов В.П. Завтраки 43-го года. - С. 504.

123. Носов Н. Версты любви//Казань. 1994. - № 9-10. - С. 24.

124. Недорезов В.А. Старое житье// Татарстан. 1993. - № 7. - С. 51.

Таким образом, в годы войны Казань разделила судьбу многих тыловых городов страны. Прибытие в город огромного числа эвакуированных граждан из западных районов страны (спецификой казанской эвакуации стал «десант» в город институтов Академии наук и изрядное пополнение ученой корпорации города) усложнил бытовые условия горожан: не хватало жилья, казанцев «уплотняли», чтобы разместить приезжих (люди жили в условиях страшной скученности, часто без канализации и водопровода), в связи с эвакуацией в город десятков промышленных предприятий был введен жесткий режим экономии электроэнергии, коснувшийся и городских квартир. В условиях войны в стране было введено жесткое нормирование продовольствия и промтоваров, ужесточена трудовая дисциплина.