Проект «Фразеологического словаря русских народных говоров»

ПАРЕМИОГРАФИЯ И КРЫЛАТОГРАФИЯ В КОНТЕКСТЕ СЛАВИСТИКИ

© 2011

В. М. Мокиенко

ПРОЕКТ «ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ РУССКИХ НАРОДНЫХ ГОВОРОВ»

Выход в свет «Словаря русских народных говоров» под редакцией Ф. П. Филина, Ф. П. Сороколетова и С. А. Мызникова стал знаковым событием в мировой лексикографии. По образцу этого словаря группа петербургских фразеологов (В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина и Е. К. Николаева) предполагают создать «Фразеологический словарь русских народных говоров». В нём будет значительно расширен корпус диалектной фразеологии, унифицирована подача материала и детализированы его чисто фразеографические параметры. В статье рассматриваются основные принципы построения словаря.

Ключевые слова: фразеологический словарь, народные говоры, лексикография, фра-зеография, фразеографические параметры.

Выход в свет «Словаря русских народных говоров» (СРНГ 1965-2010) под редакцией Ф. П. Филина, Ф. П. Сороколетова и (в последнее время) С. А. Мызникова стал знаковым событием не только отечественной, но и мировой лексикографии и диалектологии. Созданный группой знающих, опытных и преданных своему делу специалистов, он надолго определил стратегию и тактику словарного описания народных говоров в нашей стране и за рубежом. Пожалуй, кроме Германии, где диалектография уже в XIX в. привела к созданию региональных лексикографических тезаурусов по многим немецкоязычным регионам, больше нигде в мире не создавался столь внушительный свод диалектной лексики и фразеологии, как в Российской академии послевоенного периода. Работа авторов СРНГ, так же, как и словарные проекты «Псковского областного словаря» под руководством Б. А. Ларина и «Архангельского областного словаря» под руководством О. Г. Ге -цовой, стала мощным стимулом для диалектографических разработок практически всех регионов России. Именно поэтому в относительно короткий срок — послевоенное пятидесятилетие отечественные диалектологи смогли организовать массовые экспедиции, создать мощные картотеки и издать многотомные словари Архангельской, Псковской, Новгородской, Вологодской, Смоленской, Орловской, Томской, Иркутской и других областей России. И для большинства этих словарей принципы составления «Словаря русских народных говоров», его структура и словник стали лексикографигеским образцом и мерилом словарного качества.

Мокиенко Валерий Михайлович — доктор филологических наук, профессор кафедры славянской филологии Санкт-Петербургского государственного университета; главный научный сотрудник Института филологических исследований СПбГУ; профессор Института славистики Университета им. Эрнста Морица Арндта (г. Грайфсвальд, Германия). E-mail: mokienko40@mail.ru

За 46 лет, прошедших с момента издания первого выпуска СРНГ, запас отечественных диалектизмов во многом пополнился и продолжает пополняться. Поскольку издание этого словаря уже перевалило за букву «Т», означающую близость к финишу лексикогрфического марафона санкт-петербургских диалектогра-фов, уже сейчас встаёт перспектива переиздания словаря, точнее — его второго, расширенного и дополненного издания. Обсуждаются уже, как известно, и корректировки некоторых принципов его составления, и пути расширения словника и географии описываемого материала, и такие технические детали, как формат публикуемых выпусков, который может быть более крупным и масштабным.

Для фразеологов СРНГ давно стал необходимым источником и научных разысканий, и лексикографических находок. Диалектная фразеология, во многом опирающаяся на лексикографическую практику различных региональных центров нашей страны, постепенно вырабатывала основы составления и специализированных словарей диалектных устойчивых словосочетаний. Словари сибирской диалектной фразеологии, созданные под руководством проф. А. И. Федорова (СФС, ФСС) во многом опирались на наш академический опыт уже потому, что их редактор был ленинградцем и вышел из группы составителей известного словаря под редакцией А. И. Молоткова. При составлении своего фразеологического словаря псковских говоров (далее СПП) мы с Т. Г. Никитиной исходили как из опыта составления «Псковского областного словаря» (далее ПОС) с его миллионной картотекой, так и из опыта СРНГ. Фразеологические словари других регионов России (см. [Прокошева 1972]; [Кобелева 2004]; [Ставшина 2006] и др.) также исходят из опыта разработки фразеологии ленинградскими / петербургскими лексикографами в СРНГ.

Наступило, как кажется, и время обобщения этого опыта в виде специального сводного словаря русской диалектной фразеологии — «Фразеологического словаря русских народных говоров». Предлагая проект составления такого словаря, следует учитывать несколько обстоятельств.

Во-первых, фразеологический словник СРНГ в процессе постепенного и длительного издания его выпусков с 1965 г. требует значительного расширения. За этот период появилось множество фундаментальных диалектных словарей русского языка, а также масса региональных словарей и словариков и собраний местного фольклора малого жанра, включающих пословицы и поговорки. Этот материал, по предварительным данным, может более чем в два раза обогатить исходный фразеологический словник СРНГ.

Во-вторых, за указанный период теоретические постулаты фразеологии как специальной лингвистической дисциплины были значительно усовершенствованы, были уточнены взгляды на фразеологизм как объект лексикографического описания, детализировано отношение к различным типам фразеологии, усовершенствовалась региональная и стилистическая их квалификация, появились возможности объективного культурологического и историко-этимологического комментирования диалектных фразеологических единиц. Всё это можно и нужно учесть при составлении «Фразеологического словаря русских народных говоров» (ФСРНГ).

В-третьих, дифференциальный принцип отбора словника для СРНГ, оказавшийся продуктивным при описании лексики, вызвал определённые разночтения

именно при обработке фразеологии. Ведь многие фразеологические диалектизмы включают в себя лексические компоненты общенационального языка. Таковы, например, диалектизмы с соматическими компонентами типа голова, рука, нога и т. п. Составители СРНГ совершенно оправданно включают их в состав своего словаря, не комментируя исходное слово. Так, 1-е значение вокабулы Нога открывается типовой характеристикой «В сочетаниях», а затем под знаками ◊ и ~ даются фразеологизмы: в белых ногах (сесть), в ногах, в ногу... в кониную (конину ногу), в три ноги плясать, жить на лёгкую ногу и т. д. [СРНГ, 21, 1986: 261— 263]. Легко заметить, что в ряды таких фразеологизмов органично вписываются и такие обороты, которые являются не столько диалектизмами в соответствии с принятым составителями дифференциальным подходом, сколько лишь вариантами общенародных устойчивых слововосочетаний. И это, как кажется, правильный подход, ибо он — несмотря на отступление от строго дифференциального принципа — позволяет сделать объём фразеологического словника более полным и отражает динамику фразеологии в живой речи. В проектируемом словаре такого рода вариации фразеологии будут также описываться, тем более что строгого разграничения «чистых» диалектизмов и «вариационных» оборотов провести невозможно.

В-четвёртых, порядок расположения фразеологизмов в СРНГ хотя и логично подчинён избранному для лексики алфавитному принципу, но несколько затрудняет поиск нужного словосочетания в объёмных вокабулах — таких, напр., как Нога. Ведь стремление разграничить описываемые фразеологизмы на устойчивые словосочетания полутерминологического типа (ноги остаются 'ноги отнимаются', осушить ноги 'ударить, отбить ноги', стоять на травяных (вощаных) ногах 'стоять неустойчиво; падать' и собственно идиомы (верблюжья нога 'чехол на рукав; нарукавник', жить на лёгкую ногу 'жить беззаботно', под ногу видеть 'плохо видеть') [СРНГ, 21, 1986: 261-263], как видно даже из приведённых примеров, можно считать относительным. Тем более, что из-за вариативности компонентов фразеологизмов первый их компонент может заменяться, что нарушает строгость алфавитного порядка. Вот почему в предлагаемом в проекте ФСРНГ избран, как увидим ниже, принцип расположения фразеологизмов под первым стержневым словом, обычно существительным.

Наконец, объединяя фразеологический материал в комплексном специализированном словаре, можно унифицировать его подачу, соотнести в рамках единого словарного текста варианты и синонимы, описать в одном ключе его семантику и стилистику, предложить читателю семантичские и историко-этимологические комментарии и т. д. Таким образом, целью задуманного «Фразеологического словаря русских народных говоров» является полное системное описание фразеологических диалектизмов русского языка.

Разумеется, дифференциальный принцип отбора диалектного материала, положенный в основу СРНГ, и в ФСРНГ будет соблюдаться последовательно, с учётом уже имеющегося в первом словаре опыта включения в корпус различных типов вариантов общенародных фразеологизмов. Так, из блока вокабулы КОРЫТО будут исключены разговорные обороты Оставаться / остаться (очутиться, оказаться, сидеть) у разбитого корыта (при разбитом корыте) и Возвращаться / возвратиться к разбитому корыту, но будут отражены как диалектизмы, от-

ражающие народную специфику семантики вокабульного слова, так и вариации и ассоциативные реминисценции общенационального выражения, восходящего к сказке А. С. Пушкина:

Остаться на баенном корыте. Кар. То же, что остаться у разбитого корыта [СРГК, 4, 1997: 256]. < Баенный — банный.

Спорынья в корыте! Яросл. Приветственное пожелание стирающим бельё [СРНГ, 15, 1979: 37].

Бито корыто. Пск. Неодобр. О чём-л. плохом, неудачном [ПОС, 2, 1973: 16]; [ПОС, 7, 1986: 16].

Посадить под корыто (брата, сестру). Новг., Сиб. Жениться (выйти замуж) раньше старшего брата (сестры) [СФС 1972: 148]; [СРНГ, 30, 2003: 134]; [Сергеева 2004: 244].

Разбитое корыто. 1. Пск. Неодобр. О бедном, разрушенном хозяйстве. [СИП 2001: 47]. 2. Жарг. мол. Шутл.-ирон. О больном человеке [Максимов 2002: 199].

Состав ФСРНГ и принципы отбора фразеологизмов будут соответствовать критериям, которыми руководствуются составители СРНГ по отношению к диалектной лексике [СРНГ, 1, 1965: 5-7]. «Какого бы значения и происхождения ни было слово, оно, как правило, будет включаться в Словарь лишь в том случае, если его употребляют не повсеместно, если оно не является словом современного литературного языка», — пишет в своём проекте и в «Введении» к СРНГ Ф. П. Филин. Он делает существенную оговорку, особо, как кажется, актуальную по отношению к отбору фразеологических диалектизмов: «Во всех случаях, когда слово стоит на грани диалектной и общенародной лексики или когда невозможно определить, является ли слово диалектным или оно распространено повсеместно, вопрос решается в пользу помещения слова в Словаре» [СРНГ, 1, 1965: 6]. Именно для фразеологизмов характерно расположение «на грани» диалектного и общенародного, и здесь лучше перейти эту грань в пользу смещения к общенародному, чем исключить выражения, актуальные для областной живой речи. Этот критерий отбора словника и будет руководством к составлению ФСРНГ.

Из других критериев отбора диалектного материала, обусловленных дифференциальным принципом, будет расширен лишь один — относящийся к собсвен-ным именам. Ф. П. Филин не включает этот разряд слов в корпус Словаря, отводя им в виде исключения место в качестве дополнительного иллюстративного материала в конце словарных статей или (весьма редко) при особой историко-эти-мологическоой ценности отдельных имён [СРНГ, 1, 1965: 7]. Имена собственные в качестве компонента (нередко стержневого) представляют самостоятельную ценность, поэтому они и получают нередко отражение в СРНГ. Эту традицию составители ФСРНГ продолжат, расширяя ряд «ономастических» фразеологизмов, напр.:

МАЛАНЬЯ * Маланья бессчётная. Перм. Ирон. О человеке, не умеющем правильно считать (1930) [СРНГ, 17, 1981: 318].

Маланья, голова баранья. Обл. Глуповатая, недалёкая женщина, которую легко одурачить, обмануть (1927) [СРНГ, 17, 1981: 318].

Маланья с ящиком. 1. Иркут. О том, кто надоедает окружающим каким-л. делом или своими заботами; дурень с писаной торбой (1967) [СРНГ, 17, 1981:

318]. 2. Сиб. Шутл.-ирон. О человеке, пришедшем с большим, но малоценным грузом [СФС 1972: 102].

Пахала Маланья задом наперёд. Кар. Шутл.-ирон. О том, кто начал делать работу неправильно [СРГК, 5, 2002: 20].

Особенно уместна фиксация имён собственных в таком типе фразеологии (в широком смысле), как народные пословицы. Так, в СРНГ (36) имя Савва не фиксируется. В раздел диалектизмов-пословиц ФСРНГ оно будет тем не менее включено, ибо пословицы с этим именем по всем параметрам соответствуют принципу дифференциального отбора диалектного материала:

САВВА

САВАф Сава большая слава [Дмитриев 1972: 46].

САВВА ♦ Был Савва, была и слава [Симони 1899: 78], [Аникин 1988: 30].

Каков Савва, такова [ему] и слава [Сборник Татищева XVIII в. 1961: 54], [Курганов 1793: 130], [Снегирёв 1848: 163]; [Даль, а, 1984: 180]; [Даль, б, 1984: 159]; [Шаповалова 1959: 317]; [Соболев 1956: 63]; [Спирин 1985: 65]; [Аникин 1988: 129]; [ППЗК 2000: 55]; [СПП 2001: 139].

Каков Савва (Сава), такова по нём и слава [Вейсман 1731: 400]; [Geyr Heinz 1981: 147].

Савва встав, Хома сив, а нас укупе усих сим. Кубан. [ППЗК 2000: 76].

Савва смешит, а саван страшит [Симони 1899: 141]; [СРЯ XI-

XVII вв., 25, 2000: 190].

Савва съел сало, уперся, запёрся, сказал: не видал. Орл. [Даль, а, 1984: 160].

Савва съел сало, утёрся, запёрся, сказал: не видал [Аникин 1988: 279].

Схватился Савва, как жена сшила саван [Даль, б, 1984: 123].

Что Савва, то и слава [Даль, б, 1984: 159].

САВВЕ+ Доброму Савве добрая и слава [Снегирёв 1848: 97]; [Даль, б, 1984: 159]; [Жуков 1966: 133]; [Спирин 1985: 65]; [Аникин 1988: 81].

По Савве и слава [Даль, б, 1984: 159].

САВВУф Учестили Савву ни в честь, ни в славу! [Даль, 4, 1955: 528].

САВВЫ+ От Саввы славы, а от Перши чести. Пск. [Петр. галер. нач.

XVIII в.: 36]; [Шаповалова 1959: 323]; [СПП 2001: 139].

От Саввы хочешь славы, а от персти ищешь чести [Симони 1899: 152].

У него сегодня Саввы, так завтра Варвары [Даль, а, 1984: 198; Даль, 4, 1955: 170].

СТРУКТУРА СЛОВАРЯ Тезаурусный тип предлагаемого Словаря позволяет принять широкое понимание фразеологии. В его корпус войдут не только идиомы типа пск. играть в гыганьки 'смеяться' [ПОС, 8, 1990: 101] или сиб. ку-моху (кумоку) трясти 'бездельничать, заниматься пустяками' [СРНГ, 16, 1980: 85-86; СФС 1972: 97], но и устойчивые сравнения (напр., морд. хлопать зенками как набилками 'о чьих-л. беспрестанно моргающих глазах' [СРГМ, 4, 1986:, 52] или смол. бежать цурком 'о сильном, обильном течении воды (напр., из крана)' [ССГ, 11, 2005: 93] и пословицы — типа выше приведённых с именем Савва. Каждый разряд этих языковых единиц получит специальное описание в отдельных томах Словаря. Тем самым объекты описания будут представлены в трёх частях — «Словаре русских диалектных фразеологизмов», «Словаре русских диалектных сравнений» и «Словаре русских диалектных пословиц».

В соответствии с языковой спецификой этих трёх основных видов паремий Словарь композиционно уложен в русло своеобразной лексикографической «трилогии».

Часть I — «Словарь русских диалектных фразеологизмов», в котором будет описана диалектная идиоматика, дана их семантическая и стилистическая характеристика, информация об их территориальном распространении (ареал) и толкование отдельных лексических диалектизмов, входящих в состав оборота. Часть II — «Словарь русских диалектных сравнений», который строится по той же схеме. Часть III — «Словарь русских диалектных пословиц», где материал также расположен в алфавитном порядке стержневого слова с указанием письменного источника или географической характеристики.

Несмотря на известное языковое различие трёх описываемых в словаре типов паремий (фразеологизмы-поговорки, пословицы и устойчивые сравнения), составители пытались представить их в лексикографически однотипной обработке. Структура словарной статьи разрабатывается именно как статья словарная, что отличает данное собрание от многих сборников пословиц и поговорок, где общая тематическая рубрика заменяет и толкование, и стилистическую характеристику, и данные о распространении и частотности употребления, и другие лексикографические параметры. Все такие характеристики по возможности отражаются в словаре псковских пословиц и поговорок.

Предлагаемая структура ФСРНГ уже апробирована нами при составлении нескольких словарей — прежде всего в «Словаре псковских пословиц и поговорок» (далее СПП 2001) и в нашей недавно вышедшей паремиологической «трилогии» — «Большом словаре русских поговорк» [Мокиенко, Никитина, а, 2008], «Большом словаре русских народных сравнений» [Мокиенко, Никитина, б, 2008] и «Большом словаре русских пословиц» [Мокиенко, Никитина, Николаева 2010]. Отличие ФСРНГ от этих уже вышедших словарей будет существенным именно по линии отражения собственно диалектного материала. В паремиологической «трилогии» основным корпусом стали разговорные и просторечные единицы, а также в максимально полном объёме — фразеология русского литературного, книжного языка, причём в гораздо более широкой хронологической амплитуде: для пословиц, напр., она охватывала паремии с XII по XXI вв.

Известно, что паремиологические сборники, особенно в России, обычно вслед за В. И. Далем систематизировали материал в тематическом порядке. Думая, какой тип классификации материала использовать в ФСРНГ, составители избрали иной тип — расположение в алфавитном порядке стержневого слова, которым оказывается, как правило, первое существительное — компонент поговорки, сравнения или пословицы. Расположение пословиц, поговорок и сравнений по образному «стержню» как их смысловой доминанты, как кажется, позволяет глубже заглянуть в их потаённый первоначальный смысл. Такое расположение даёт возможность отразить и чисто языковую систему, в которой выкристаллизовывались перлы народной мудрости. Кроме того, именно алфавитно-гнездовой принцип описания обеспечивает лексикографическое единство трёх частей Словаря, сохраняя чисто лингвистическую специфику единиц, описываемых в каждой из

Цель этой статьи — дать общую характеристику будущего Словаря. Лишь лимит места не позволяет представить в развёрнутом виде структуру словарных статей ФСРНГ, включающей, разумеется, все классические параметры словаря тезаурусного типа: 1. Алфавитное (по стержневому слову-существительному) расположение материала. 2. Форма описываемых единиц, отражение их вариантов. 3. Толкования (дефиниции). 4. Стилистическая, географическая и хронологическая квалификация материала. 5. Контекстные иллюстрации. 6. Комментарии и объяснения непонятных слов и сочетаний.

Каждую из этих позиций легко можно было бы продемонстрировать репрезентативными примерами. Это будет сделано в другом месте.

Заманчивой задачей дальнейшего лексикографического описания диалектной фразеологии на данном этапе остаётся, как кажется, её более глубокое историко-этимологическое и культурологическое комментирование. Труды таких подвижников исторической фразеологии, как В. В. Виноградов, Б. А. Ларин, А. М. Бабкин, Р. Н. Попов, Л. А. Ивашко, Л. Я. Костючук, С. Г. Шулежкова и многих их последователей уже сейчас позволили раскрыть разные стороны жизни древней и современной России в зеркале фразеологии. Хочется надеяться, что работа над «Фразеологическим словарём русских народных говоров» даст такого рода исследованиям новый импульс. Читателям же, не искушенным в филологических штудиях, само «красное слово» нашей русской речи, быть может, доставит эстетическое наслаждение. Ведь слово это — не просто памятник народной словесности. Это памятник живой и непрерывно обновляющийся, — несмотря на свою вековечность. Монументальный академический «Словарь русских народных говоров», работа над которым входит в свой завершающий этап, может получить в проектируемом «Фразеологическом словаре русских народных говоров» своё специализированное продолжение.

ЛИТЕРАТУРА

Аникин В. П. Русские пословицы и поговорки / под ред. В. П. Аникина; предисл.

B. П. Аникина; сост. Ф. М. Селиванов, Б. П. Кирдан, В. П. Аникин. — М.: Худ. лит., 1988. — 431 с.

Вейсман Э. Немецко-латинский и русский лексикон купно с первыми началами русского языка. — СПб.: Тип. при Имп. Акад. наук, 1731.

Даль В. И. Пословицы русского народа. — М.: Худ. лит., 1957. — 992 с.

Даль, а: Даль В.И. Пословицы русского народа: в 2 т. — 3-е изд. — М.: Худ. лит., 1984. — Т. 1. — 382 с.

Даль, б: Даль В.И. Пословицы русского народа: в 2 т. — 3-е изд. — М.: Худ. лит., 1984. -Т. 2. — 399 с.

Даль В. И. Толковый словарь живого русского языка: в 4 т. — 3-е изд. — М.: Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1955.

Дмитриев Л. А. Отрывок сборника пословиц XVII в. // Рукописное наследие Древней Руси. По материалам Пушкинского дома / отв. ред. А. М. Панченко. — Л.: Наука, 1972. —

C. 28-56.

Жуков В. П. Словарь русских пословиц и поговорок. — М.: Сов. энцикл., 1966. — 535 с.

Кобелева И. А. Фразеологический словарь русских говоров республики Коми. — Сыктывкар: Сыктывкар. гос. ун-т, 2004. — 312 с.

Курганов Н.Г. Письмовник. Сбор разных русских пословиц. — 5-е изд. — СПб.: Тип. при Имп. Акад. наук, 1793. — 800 с.

Максимов Б. Б. Фильтруй базар. Словарь молодёжного жаргона города Магнитогорска. Ок. 31500 слов и устойчивых словосочетаний / подготовка рукописи к изд. и вступ. статья С. Г. Шулежковой. — Магнитогорск: МаГУ 2002. — 506 с.

Мокиенко В.М. Образы русской речи. — М.: ЛГУ, 1986. — 278 с.

Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Словарь русской брани (матизмы, обсценизмы, эвфемизмы). — СПб.: Норинт, 2003. — 448 с.

Мокиенко, Никитина 2008, а: Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Большой словарь русских поговорок. Более 40 000 образных выражений / под общ. ред. проф. В. М. Мокиенко. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. — 784 с.

Мокиенко, Никитина 2008, б: Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Большой словарь русских сравнений. Более 45 000 образных выражений / под общ. ред. проф. В. М. Мокиенко. — М.: «ОЛМА Медиа Групп», 2008. — 800 с.

Мокиенко В.М., Никитина Т. Г., Николаева Е. К. Большой словарь русских пословиц. Ок. 70 000 пословиц / под общ. ред. проф. В. М. Мокиенко. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2010. — 1024 с.

МФС 1972: Прокошева К.Н. Материалы для фразеологического словаря говоров северного Прикамья. — Пермь: Перм. пед. ин-т, 1972. — 114 с.

ПОС: Псковский областной словарь с историческими данными. Вып. 1-20. — Л.-СПб.: ЛГУ-СПбГУ 1967-2009 (изд. продолжается).

ППЗК 2002: Пословицы, поговорки и загадки Кубани / сост. Л. Б. Мартыненко, И. В. Уварова / под ред. Л. А. Степанова. — Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 2002. — 167 с.

Прокошева К. Н. Фразеологический словарь пермских говоров. — Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2002. — 432 с.

Шаповалова Г. Г. Псковский рукописный сборник пословиц XVIII в. // Русский фольклор. Материалы и исследования. — Т. IV. — М.; Л.: АН СССР, 1959. — С. 305-330.

СБГ: Словарь брянских говоров. Вып. 1-5. — Л.: ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1976-1988.

Сборник Татищева XVIII в.: Пословицы, поговорки, загадки в рукописных сборниках ХУШ-ХХ вв.: Сборник пословиц В. Н. Татищева / изд. подгот. М. Я. Мельц, В. В. Митрофанова, Г. Г. Шаповалова. — М.; Л.: АН СССР, 1961. -292 с.

Сергеева Л. Н. Материалы для идеографического словаря новгородских фразеологизмов. — Великий Новгород: НовГУ, 2004. — 307 с.

Симони П. К. Старинные сборники русских пословиц, поговорок, загадок и проч. ХУП-ХК столетий / собрал и приготовил к печати П. Симони. — СПб.: Отделение рус. яз. и словесности Имп. Акад. наук, 1899. — !-ХК. — 216 с. — Вып. I—II.

Снегирёв И. М. Русские народные пословицы и притчи, изданные И. М. Снегирёвым, с предисл. и доп. — М.: Университет. тип. — 1848. — 503 с.

Соболев А. И. Народные пословицы и поговорки. — М.: Москов. рабочий, 1956. — 155 с.

Спирин А. С. Русские пословицы. Сборник русских народных пословиц и поговорок, присловиц, молвушек, приговорок, присказок, крылатых выражений литературного происхождения. — Ростов н/Д: Ростов. гос. ун-т, 1985. — 208 с.

СПП: Словарь псковских пословиц и поговорок / сост. В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина; науч. ред. Л. А. Ивашко. 13 000 единиц. — СПб.: Норинт, 2001. — 176 с.

СРГК: Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей / глав. ред. А. С. Герд. — СПб.: СПбГУ, 1994-2005. — Вып. 1-6.

СРГМ: Словарь русских говоров на территории Мордовской АССР / под ред. Т. В. Михалёвой. — Саранск: Мордов. гос. ун-т., 1978-2006. — Т. 1-8.

СРНГ: Словарь русских народных говоров / под ред. Ф. П. Филина и Ф. П. Сороколе-това. — Л.-СПб.: Наука, 1965-2010. — Вып. 1-43 (изд. продолжается).

ССГ: Словарь смоленских говоров / отв. ред.: Л. З. Бояринова, А. И. Иванова. — Смоленск: СГПИ (СГПУ), 1974-2005. — Вып. 1-11.

Ставшина Н. А. Фразеологический словарь русских говоров Нижней Печоры. Проект словаря. — Сыктывкар: Коми гос. пед. ин-т, 2007. — 22 с.

СФС: Словарь фразеологизмов и иных устойчивых словосочетаний русских говоров Сибири / сост. Н. Т. Бухарева, А. И. Фёдоров. — Новосибирск: Наука, 1972. — 207 с.

ФСРНГ: Фразеологический словарь русских народных говоров / сост. В. М. Мокиенко , Т. Г. Никитина, Е. К. Николаева; науч. ред. В. М. Мокиенко. (Проект).

ФСС: Фразеологический словарь русских говоров Сибири / сост. Л. Г. Панин, Л. В. Петропавловская, А. И. Постнова, А. И. Фёдоров; под ред. А. И. Фёдорова. — Новосибирск: Наука, 1983. — 232 с.

Geyr H. Sprichwörter und sprichwortnahe Bildungen im dreisprachigen Petersburger Lexikon von 1731 / H. Geyr (Symbolae slavicae. Bd. 13). — Frankfurt am Main — Bern: Peter Lang Verlag, 1981. — 234 s.

THE CONCEPT OF "THE DICTIONARY OF RUSSIAN DIALECTAL SET

PHRASES"

V.M. Mokiyenko

The publication of the "Dicionary of Russian Dialects" edited by F. P. Filin, F. P. Sorokole-tov and S. A. Myznikov became an important landmark in lexicography all over the world. Using this dictionary as a model a group of St. Petersburg linguists (V. M. Mokiyenko, T. G. Nikitina, Ye.K. Nikolayeva) intend to compile "The Dictionary of Russian Dialectal Set Phrases". It will contain a considerably enlarged corpus of dialectalset phrases with unified material presentation and detailed phraseological parameters. The paper discusses the main principles of the dictionary structure.

Key words: phraseological dictionary, dialects, lexicography, phraseography, phraseological parameters.