Надпись «На Сарское село» М. В. Ломоносова: архитектурно-пейзажный экфрасис

ФИЛОЛОГИЯ Ш1ШШ1Ш1ШШШШШШШШШШ1МШ1ММШ1ШШШШШШ1Ш1МШ1

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

© 2012

С. Н. Пузанкова

НАДПИСЬ «НА САРСКОЕ СЕЛО» М. В. ЛОМОНОСОВА: АРХИТЕКТУРНО-ПЕЙЗАЖНЫЙ ЭКФРАСИС

В статье анализируется надпись М. В. Ломоносова 1764 года «На Сарское село». В надписи автор выражает поэтический комплимент правящей императрице Екатерине II через мифопейзажный и пейзажно-архитектурный экфрасис. Пейзаж становится смысло-образующим элементом похвальной надписи.

Ключевые слова: русская литература XVIII века, М.В. Ломоносов, жанр надписи, эк-фрасис.

М. В. Ломоносовым было написано 68 надписей, 67 из них опубликовано в известном академическом издании1. Во всех этих сочинениях обнаруживаются общие признаки, которые позволяют условно разделить тексты на девять групп: похвальные надписи к дням тезоименитства и дням рождения императрицы Елизаветы Петровны (11); надписи к дням коронования и годовщинам восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны (16) + надпись ко дню коронации императрицы Екатерины II, обнаруженная позднее Степановым В.П. (1)2; надписи к дням рождения членов императорской семьи (6); надписи на события политического и военного назначения (3); надписи на новый год (7); надписи на маскарады (3); надписи к статуям, изображениям, гравюре, придворному календарю (9); надгробные надписи (4); надписи «на случай» (9). Одним из сочинений, принадлежащих к последней группе, и является надпись «На Сарское село».

Надпись «На Сарское село», вероятно, была написана Ломоносовым после посещения им Екатерининского имения 24 августа 1764 года. В это время Ломоносов работал над «Краткой историей о поведении Академической канцелярии». Этот документ должен был быть предоставлен вниманию Екатерины II, поэтому одной из целей при написании этого текста было «обеспечить благосклонный приём» императрицы3. Закономерно, что для осуществления своих замыслов поэт адресует Екатерине комплиментарные стихи, но комплимент этот выражен опосредованно: через описание сада и дворца Царского Села — пейзажно-архитек-турный экфрасис. Пейзаж становится смыслообразующим элементом похвальной

Пузанкова Светлана Николаевна — ассистент кафедры культурологии Магнитогорского государственного технического университета. E-mail: puzankowa.svetlana@yandex.ru

1 Ломоносов VIII, 1959.

2 Степанов 1978, 111-115.

3 Ломоносов VIII, 1959, 1190.

надписи. Проследить особенности его поэтического воплощения является основной задачей данной статьи.

Надпись «На Сарское село» создавалась в то время, когда Екатерина уже вступила на престол, но ещё не успела внести изменения в структуру парка, фасада и интерьеров помещений Царскосельского дворца, что произойдёт позже4. Все красоты (архитектурные и пейзажные), описанные поэтом в надписи, относятся ко времени правления Елизаветы Петровны5. Свои восторженные отзывы об этом имении Ломоносов запечатлел в 16 строчках:

Луга, кустарники, приятны высоты, Пример и образец Едемской красоты, Достойно похвалить я ныне вас желаю, Но выше по чему почтить, еще не знаю. Не тем ли, что везде приятности в садах И нежны Зефиры роскошствуют в цветах? Или что ради вас художеств славных сила Возможность всю свою и хитрость истощила? Или что мещет с вас златая блеск гора, Откуда видим град Великого Петра? Гора, или то дом, Богам земным пристойной, К отдохновению Величества спокойной? Всех больше красит сей Екатерина край: При Ней здесь век златой и расцветает рай. Она все красоты присудством оживляет, Как свет добротами и славой восхищает6.

Поэтическое описание Царскосельского сада и находящегося в нём дворца представляет собой квинтэссенцию того, о чём было сказано в «Оде, в которой ея величеству благодарение от сочинителя приносится за оказанную ему высочайшую милость в Сарском селе августа 27 дня 1750 года» в двухстах тридцати строчках. Но в ней «царскосельские впечатления, которым уделено много места, являются лишь внешними прикрасами, основная тема оды — практическая польза науки»7. В надписи же в более лаконичной форме поэт размышляет о самих «красотах», в чём они заключаются и кто способствует (способствовал) их «расцветанию».

Поэтический текст начинается с экфрастического «входа», с того, что видит входящий в сад. «Луга, кустарники, приятны высоты» — это реально существовавшие (и существующие) предметы созерцания. На протяжении всего текста поэт указывает на них, трижды употребляя местоимение «вас». «Луга» и «кустарники» включают в себя «геометрически правильно подстриженные боске-

4 Ионина 2001, 365.

5 Первоначально в том месте, где Нева впадает в Финский залив, Екатериной I были выстроены каменные палаты и разбит первый сад. В дальнейшем, во времена правления Елизаветы Петровны, Царскосельский дворец достиг наибольшей монументальности и роскоши. Екатерина II внесла свои коррективы в жизнь дворца: «исчезло нарядное оформление его фасада, были сняты лепные украшения, а позолота заменена покраской». Происходили изменения и в садово-парковой архитектуре. Артемьева, Прохватилова 1997; Туманова 1997; Лихачёв 1998; Ионина 2001.

6 Ломоносов VIII, 1959, 806.

7 Ломоносов VIII, 1959, 984.

ты регулярного парка, его газоны, чёткие линии дорожек и водоёмов», а также ореховые и «розановые» кусты, малину, смородину, крыжовник, барбарис, сирень (и т.д.), произраставшие в Дикой роще8.

Под «приятными высотами» подразумеваются разные уровни парка. Это и деревья, впервые появившиеся ещё в ранний период строительства, и «стриженые зеленые стены», «зеленые коридоры» или «галереи», образовывавшиеся по мере роста деревьев, ветви которых привязывались к деревянным каркасам9: «Где ветьви преклоняясь, / В союз взаимной сопряжены, / Отводят жаркие лучи»10. И висячий сад, уничтоженный в 1774 году11. «Общее впечатление от этого висячего сада было, вероятно, фантастическое <...> С обеих сторон вглубь уходили колоннады внутренних сторон с их раззолоченными капителями, орнаментами и статуями. Всю глубину этого странного зала без потолка занимал фасад церкви с её полуколокольней, а над ним сверкали в воздухе золоченые купола и кресты»12. Исследователи отмечают, что в садово-парковом искусстве главная идея — это превращение мира в некий интерьер. Здесь «материалом служат не только деревья, кусты и сады, но и все другие искусства и частично природа за пределами сада, например, небо, видимое, то в больших, то в малых размерах через деревья и над деревьями»13. Обо всех этих «интерьерных» высотах Ломоносов пишет в нескольких строчках. Называя «луга, кустарники, приятны высоты» «примером и образцом Едемской красоты», Ломоносов говорит, что это не просто натуральная красота, где «всегда роскошствует природа»14 и где «редкости растительного и животного мира сочетались в садах с редкостями минералогическими, с редкими и ценными античными скульптурами», архитектурными сооружениями, но и рукотворная «попытка создания идеального мира взаимоотношений человека с природой», поэтому «сад представляется как в христианском мире, так и в мусульманском раем на земле, Эдемом»15. «Эдем» как мифологический пространственный образ часто используется в одах XVIII века, в том числе и в оде 1750 года Ломоносова:

Мои источники венчает Эдемской равна красота, Где сад богиня насаждает, Прохладны возлюбив места <.> Образ «Эдема» в надписи — это комплимент преображённой искусством природе. С топоса «рая» начинается надпись, им же и заканчивается. (Достойно похвалить» «луга, кустарники, приятны высоты», «добрую и идеальную сущность» сада, высшее значение которого стать «раем, Эдемом»16, Ломоносов стремится и во втором двустишии. Только как воспеть такой сад, и какие ещё подо-

8 Иогансон 1971, 335.

9 Бенуа 1910, 96, 130-131, 145.

10 Ломоносов VIII, 1959, 397.

11 Позже, в 1780-х годах, по распоряжению Екатерины Великой на месте старого висячего сада была выстроена галерея по проекту Камерона, и устроен новый сад.

12 Анисимов 2005, 96, 130-131, 145.

13 Лихачёв 1998, 11.

14 Ломоносов VIII, 1959, 396.

15 Лихачёв 1998, 11, 39.

16 Лихачёв 1998, 24.

брать сравнения, которые могли бы описать его неземную красоту, если он уже назван Эдемом? Как перевести эту действительность на язык поэтический («достойно похвалить»), и является задачей Ломоносова.

Решить её автор пытается в следующих восьми строчках, в которых он составляет «реестр» красот Царскосельского Эдема. Это своеобразный вопросительный экфрасис из четырёх двустиший. Они рисуют рукотворную природу сада. Так выглядит первое из них:

Не тем ли, что везде приятности в садах И нежны Зефиры роскошствуют в цветах?

Здесь черты реального пейзажа соседствуют с мифологическими персонажами. Дело в том, что садов в Царском селе во время правления Елизаветы Петровны действительно было несколько. Первый из них — регулярный парк, возникший ещё во времена Петра и до самого последнего времени носивший официальное название Старого, или Голландского, сада. Второй сад — Новый, который создавался во время правления Елизаветы Петровны. Третий и четвёртый — это Дикая роща и висячий сад. Для Старого сада было характерно обилие цветников, что соответствовало голландскому стилю17. В построенных оранжереях 1710, 1722 и 1744 годов выращивались не только плодовые деревья, цветущие в разное время (в Дикой роще — только в соответствующий сезон), но и «богатейшая коллекция южных растений»18. Исследователи предполагают, что образ одной из «оранжерейных зал» Ломоносов включает в свою оду 1750 года, посвящённую Царскому селу: «И солнце восходя дивится, / Цветы, меж коих Инд крутится, / Увидев при моих ключах»19. Таким образом, Ломоносов даёт возможность читателю мысленно представить цветущие сады Царского села.

Присутствие в надписи античного образа «Зефиров», западного ветра, первоначально в мифологии известного своей губительностью, а позднее мягкостью и нежностью, указывает и на климатические особенности месторасположения Царского села. Западный ветер является преобладающим для Санкт-Петербурга и его окрестностей, и может быть как разрушающим, так и «нежным»20. Данное двустишие демонстрирует ломоносовскую технику составления экфрасиса: поэт называет несколько узнаваемых реальных объектов (цветы, сады), а затем расцвечивает эту приближённую к действительности картину мифологическими деталями и образами зефиров.

Ломоносов в рассматриваемой надписи не забывает упомянуть и архитекторов, художников, резчиков по камню и дереву, кузнецов и камнетёсов, а также садовых мастеров, которые принимали участие в создании Царского села, потому что его «природа» «искусством рук побуждена»21. Их имена есть в истории садово-паркового искусства: Яков Рахлин и Корнелиус Шрейдер, Ян Розен, Яган-Ка-спар Фохт, Растрелли и многие другие, в том числе и те, которые остались забытыми или неизвестными22. Чтобы избежать длительного перечисления имён, и в то

17 Бенуа 1910, 16-17.

18 Лихачёв 1998, 11-39.

19 Ломоносов VIII, 1959, 397, 985.

20 Нежиховский 1981, 47-49.

21 Ломоносов VIII, 1959, 396.

22 Артемьева, Прохватилова 1997; Туманова 1997; Лихачёв 1998.

же время охватить все искусства, которые послужили цельному созданию образа Царского села, Ломоносов объединяет всех «царскосельских» творцов во втором двустишии вопросов:

Или что ради вас художеств славных сила Возможность всю свою и хитрость истощила?

В третьем и четвертом двустишиях, рассуждая о красоте «зелёной архитектуры» Царского села, Ломоносов вводит в надпись образ «мещущей» «златой блеск горы», которая украшает собою императорскую резиденцию. Эта метафора имеет двойное значение. С одной стороны, это указание на особенность природного ландшафта — возвышенность. С другой стороны, это сам «дом»: Царскосельский дворец «с его наружной и внутренней позолотой, с его сказочной и даже разнузданной роскошью»23, который по своему масштабу напоминает «гору». Он «должен был давать представление о каком-то сверхчеловеческом богатстве», а также «служить прежде всего отдохновению и развлечению от тягот государевой службы»24. Эта идея звучит и в ломоносовских стихах: «Гора, или то дом, Богам земным пристойной,/ К отдохновению Величества спокойной?» Под «земными» «Богами» автор разумеет монарших особ Елизавету Петровну и Екатерину II (Ср. в оде: «сад богиня (Елизавета Петровна. — П.С.) насаждает,/ Прохладны возлюбив места»). Как видим, нейтральное именование архитектурного сооружения и природного объекта (гора, дом) вновь соединяется с мифологической образностью («земные боги»).

Размышления, заключённые в этих вопросах, нужны для того, чтобы возвеличить Екатерину II. Это императрица творит из «Сарского села» «рай»: Всех больше красит сей Екатерина край. При Ней здесь век златой и расцветает рай.

Екатерина II — это душа сада, его главный создатель и вдохновитель. Именно «она все красоты присудством оживляет, / Как свет добротами и славой восхищает». В последних строчках, которые носят одический характер, содержится и так называемый «выход» из экфрасиса. В нём есть оценка времени правления Екатерины — традиционной одической формулой «век златой», означающей «благополучное состояние» России во времена правления просвещённого монарха и одновременно прямое указание на описываемый сад, обобщение «всех красот», а также его пространственное обозначение: «сей» «край», «здесь» «расцветает рай».

Таким образом, Царскосельский пейзаж с мифологическим антуражем — это всего лишь поэтический комплимент правящей в то время Екатерине Великой. Надпись «На Сарское Село», написанная на закате жизненного и творческого пути учёного-поэта, «вторична» по отношению к его же надписям и одам 1750-х гг. Ломоносов здесь составляет мифопейзажный экфрасис из поэтических топосов и формул, найденных им во времена Елизаветы Петровны.

ЛИТЕРАТУРА

Анисимов Е. В. 2005: Елизавета Петровна. М.

23 Анисимов 2005.

24 Лихачёв 1998, 401, 408.