Подходы к имплементации международно-правовых норм о преступлениях против мира и безопасности человечества в уголовном законодательстве некоторых стран - участников СНГ

Кубанцев Сергей Павлович

кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник

Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Подходы к имплементации международно-правовых норм о преступлениях против мира и безопасности человечества в уголовном законодательстве некоторых стран - участников СНГ

В статье поднимается вопрос об имплементации в национальное законодательство международных норм уголовно-правового характера, предусматривающих ответственность за преступления против мира и безопасности человечества. Особое внимание уделяется способам и механизму имплементации в условиях разных правовых традиций, а также вопросам возможности унификации рассматриваемых норм.

Ключевые слова: уголовный, международный, преступление, мир, человечность.

S.P. Kubantsev, Master of Law, Assistant Professor, Senior Researcher of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation; e-mail: spkubantsev@mail.ru

Approaches to the implementation of international crimes against peace and humanity in the criminal legislation of the CIS countries

Article raises the question of the implementation to the national legislation of the international standards of criminal law, providing liability for crimes against the peace and humanity. Particular attention is paid to the ways and mechanisms of implementation under the different legal traditions, as well as possibility of unification of the rules under consideration.

Key words: criminal, international, crime, peace, humanity.

Не подлежит сомнению тот факт, что преступления против мира и безопасности человечества являются одними из самых опасных среди уголовно наказуемых деяний. При этом цивилизованное мировое сообщество последовательно и планомерно показывает свою решительность в борьбе с этого рода преступлениями. Наверное, одним из самых значительных за последнее время шагов в этом направлении стало принятие Римского статута Международного уголовного суда [1].

Переходя к непосредственному рассмотрению особенностей имплементации международных уголовно-правовых норм, хотелось бы оговориться, что категория преступлений против мира и безопасности человечества (далее также - международные преступления) в других странах может именоваться иначе: преступления против мира и человечности. Казалось бы, разница небольшая, но она все же есть: понятие «безопасность человечества» несколько шире, чем «человечность», что приводит к различному пониманию данной

категории преступлений со стороны юристов разных государств.

Основой для дальнейшего развития положений об ответственности за международные преступления становятся Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг. Однако только начиная с Нюрнбергского (1945) и Токийского (1946) международных военных трибуналов мы говорим о действительном и действенном наказании за преступления международного характера. В уставах данных трибуналов мы видим закрепление ответственности за преступления против мира; военные преступления; преступления против человечности.

Согласно ст. 6 Устава Нюрнбергского международного военного трибунала преступлениями против человечности признаются: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, под-

108

лежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет [2, с. 16]. Аналогичный подход был реализован и в Уставе Токийского международного военного трибунала [3, с. 221-225].

В дальнейшем нормы об ответственности за международные преступления начали появляться в национальных уголовных законах, но они не были и не могли быть единообразными. Поэтому Комиссия международного права ООН разрабатывала Проект кодекса преступлений против мира и безопасности человечества [4].

Как видим, речь уже идет именно о безопасности человечества. По состоянию на 1982 г. проект Кодекса включает в себя и преступления террористического характера, а в 1991 г. в него входят уже следующие 12 составов преступлений: 1) агрессия; 2) угроза агрессией; 3) вмешательство во внутренние и внешние дела другого государства; 4) колониальное господство и другие формы иностранного господства; 5) геноцид; б) апартеид; 7) систематическое и массовое нарушение прав человека; 8) исключительно серьезные военные преступления; 9) вербовка, использование, финансирование и обучение наемников; 10) международный терроризм; 11) незаконный оборот наркотических средств; 12) преднамеренный и серьезный ущерб окружающей среде.

Столь широкий подход к определению преступлений против мира и безопасности человечества вызвал обоснованную критику со стороны многих государств. По итогам дальнейшей работы Комиссии в 1996 г. принимается обновленный Проект кодекса, куда вошли такие составы преступлений, как агрессия; геноцид; преступления против человечности; преступления против персонала ООН и связанного с ней персонала; военные преступления (включая причинение обширного, долговременного и серьезного ущерба природной среде) [5, с. 252].

В данном примере мы можем говорить и о разности подходов с точки зрения разных правовых систем и правовых семей. Однако неоднозначность в подходах к имплементации норм о преступлениях международного характера сохраняется и среди схожих правовых систем, находящихся на постсоветском пространстве.

Например, в уголовных кодексах Азербайджана [6], Белоруссии [7], Молдовы [8] преступления международного характера расположены в начале Особенной части. В уголовном кодексе Республики Казахстан [9] преступления против мира и безопасности человечества помещены в гл. 4, после преступлений против личности, преступлений против семьи и несовершеннолетних, преступлений против конституционных и иных прав и свобод человека и

гражданина. А в России, как известно, преступления данной направленности расположены в последней главе УК [10].

Традиционно считается, что включение того или иного вида преступлений в начало Особенной части УК говорит нам об их более высокой значимости для государства. Однако нам представляется, что не только этот фактор является показателем значимости преступления для государства, необходимо учитывать и уровень наказания, и некоторые другие факторы.

Так, обращаясь непосредственно к УК Республики Казахстан, видим, что в ст. 160 кодекса за планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны предусматривается ответственность в виде лишения свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет, либо пожизненного лишения свободы, либо смертной казни, т.е. самое суровое наказание, какое только возможно по законодательству Республики Казахстан.

Вместе с тем, схожи, но с некоторыми отличиями от российского и подходы к действию в пространстве уголовно-правовых норм об ответственности за преступления международного характера.

Так, согласно п. 3 ст. 12 УК Азербайджанской Республики ответственность за преступления против мира и человечности наступает вне зависимости от места совершения данного преступления. Схожая формулировка содержится и в ч. 1 ст. 8 УК Республики Казахстан.

В Уголовном кодексе Республики Беларусь используется несколько иной подход к законодательному закреплению. Перечисляются конкретные виды преступлений, нормы об уголовной ответственности за которые применяются независимо от уголовного права места совершения деяния, а именно: 1) геноцид; 2) преступления против безопасности человечества;

3) производство, накопление либо распространение запрещенных средств ведения войны;

4) экоцид; 5) применение оружия массового поражения; 6) нарушение законов и обычаев войны; 7) преступные нарушения норм международного гуманитарного права во время вооруженных конфликтов; 8) бездействие либо отдание преступного приказа во время вооруженного конфликта; 8-1) торговля людьми (ст. 6 УК Республики Беларусь).

При этом можно отметить, что, несмотря на конкретное перечисление составов преступлений, белорусский законодатель пошел по пути более широкого подхода, оставив данный перечень открытым и указав на иные преступления, совершенные вне пределов Республики Беларусь, подлежащие преследованию на основании обязательного для Республики Беларусь международного договора.

В уголовном законе Республики Молдова установлено, что иностранные граждане и

109

лица без гражданства, не проживающие постоянно на территории Республики Молдова, совершившие преступления за пределами Республики Молдова, несут уголовную ответственность и привлекаются к уголовной ответственности на территории Республики Молдова в случае совершения преступления против мира и безопасности человечества, военного преступления, а также иных преступлений, предусмотренных международными договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова, если эти лица не были подвергнуты наказанию в иностранном государстве.

Другой особенностью уголовного законодательства рассматриваемых государств является расширение перечня уголовно наказуемых деяний, относимых к категории преступлений против мира и безопасности человечества.

К примеру, азербайджанский законодатель счел необходимым включить в качестве самостоятельного состава рабство, определяемое как полное или частичное осуществление в отношении человека правомочий, присущих праву собственности. К этой же категории преступлений относятся изнасилование и другие действия, связанные с половым насилием (ст. 108 УК Азербайджана). При этом нет указания ни на время совершения преступления, скажем, в период вооруженного конфликта, ни на специальный субъект преступления, ни на массовость данного деяния, в результате чего отсутствует четкое отграничение от другого состава изнасилования, ответственность за которое предусмотрена в ст. 120 гл. 20 «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности».

Кроме того, в Республике Азербайджан преступлением против мира и безопасности человечества признается совершение деяния экстремистского характера, правда совершенного в отношении какой-либо группы или организации по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным мотивам, мотивам половой принадлежности или другим запрещенным нормами международного права мотивам.

В гл. 17 Уголовного кодекса Республики Беларусь «Преступления против мира и безопасности человечества» закреплена ответственность за акт терроризма в отношении представителя иностранного государства или международной организации (ст. 124 УК Беларуси), а также за акт международного терроризма (ст. 126 УК Беларуси). Однако само понятие террористического акта в приведенных нормах разнится.

Так, актом терроризма в отношении представителя иностранного государства или меж-

дународной организации признается насилие, убийство, захват и (или) удержание его в качестве заложника, похищение и (или) лишение его свободы в целях провокации международных осложнений или войны либо дестабилизации общественного порядка в иностранном государстве.

Вместе с тем, акт международного терроризма определяется как совершение на территории иностранного государства либо на территории дипломатического представительства, консульского учреждения иностранного государства, находящихся на территории Республики Беларусь, взрыва, поджога, затопления, иных деяний общеопасным способом либо создающих опасность гибели людей, причинения им телесных повреждений или наступления иных тяжких последствий в целях провокации международных осложнений или войны, либо дестабилизации общественного порядка в иностранном государстве.

Полагаем, что такой подход со стороны белорусского законодателя вполне обоснован, когда законодательно определяется общий состав терроризма, а также специальные составы, что существенно облегчает квалификацию деяния со стороны органов, производящих расследование, и судов.

В отличие от российского уголовного закона и уголовного законодательства большинства государств - участников СНГ, в Молдове нашли необходимым в ст. 135-1 Уголовного кодекса закрепить понятие преступления против человечности. Определяется данное преступление через общие признаки и указание на конкретные предикатные преступления, составляющие его объективную сторону.

К общим признакам относится широкомас-штабность или систематичность нападения на гражданских лиц, совершенного с умышленной формой вины.

В качестве предикатных преступлений могут выступать:

1) порабощение или торговля людьми;

2) депортация или насильственное перемещение с нарушением общих норм международного права лиц, законно пребывающих на территории, на которую совершено нападение;

3) заключение под стражу или другое лишение физической свободы в нарушение общих норм международного права;

4) пытки лица, находящегося под стражей либо находящегося иным образом во власти мучителя, с причинением тяжких телесных повреждений или тяжкого вреда здоровью либо с причинением физического или психического страдания, которые превышают последствия

110

применения санкций, допускаемых международным правом;

5) изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, незаконное лишение свободы какой-либо беременной женщины, ставшей беременной в принудительном порядке, с целью изменения этнического состава какого-либо населения, принудительная стерилизация или любые другие виды сексуального насилия;

6) преследование любой идентифицируемой группы или общности посредством лишения или ограничения основных прав человека по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендер-ным или по другим мотивам, признанным недопустимыми международным правом;

7) осуществление действий, влекущих насильственное исчезновение лица, с целью лишения его защиты со стороны закона посредством похищения, ареста или задержания по приказу государства или политической организации либо с их разрешения, при их поддержке или с их согласия, при последующем отказе признать такое лишение свободы этого лица или предоставить по первому требованию реальную информацию о его дальнейшей судьбе или о его местонахождении;

8) применение практик апартеида;

9) совершение других бесчеловечных деяний аналогичного характера, заключающихся в умышленном причинении тяжких физических или психических страданий либо тяжких телесных повреждений или тяжкого вреда здоровью лица;

10) убийство одного или нескольких лиц;

11) подвергание населения или его части в целях его полного или частичного уничтожения условиям жизни, рассчитанным на его физическое уничтожение.

Такая градация преступлений против человечности, да и само понятие преступления против человечности, которое использовал законодатель Республики Молдова, имеет полное право на существование, т.к. ни предшествующие, ни настоящие нормы международного уголовного права не ставят перед государствами, имплементирующими данные

1. Официальный сайт Организации Объединенных Наций. URL: http://www.un.org/ru/ law/icc/rome_statute(r).pdf (дата обращения: 01.11.2015).

нормы в свое законодательство, задачи точного копирования составов преступлений. Другое дело, что в международных актах, таких как Римский статут Международного уголовного суда, существует необходимый минимальный перечень преступлений против мира и человечности, который предпочтительно должен присутствовать в уголовном законодательстве каждого государства.

Поэтому разумное расширение данного перечня со стороны самого государства и усиление способов защиты мира и безопасности человечества за счет этого, на наш взгляд, вполне допустимо и обосновано. В дополнение к этому отметим, что и среди российских ученых есть мнение об отсутствии необходимости разделения понятий «преступления против человечества» и «преступления против человечности», их следует рассматривать их как преступления единой направленности [11, с. 68-69].

Можно констатировать тот факт, что даже страны, входящие в одно наднациональное объединение - Содружество Независимых Государств, вовсе не одинаково подходят к вопросу имплементации в национальное уголовное законодательство правовых норм международного характера, устанавливающих ответственность за преступления против мира и безопасности человечества. Какие-то из них идут по пути точного копирования норм, предложенных в международных актах, другие расширяют перечень преступлений международного характера и даже вводит дополнительную градацию актов терроризма, доводя их до наказуемости по нормам о преступлениях против мира и безопасности человечества.

Вместе с тем, такое явление никак не препятствует эффективному противодействию и превенции преступлений международного характера, но наоборот, способствует обогащению практики имплементации норм международного уголовного права в национальное законодательство, предоставляя разным государствам с неодинаковыми правовыми традициями возможность воспользоваться любым из имеющихся механизмов имплементации норм об ответственности за преступления против мира и безопасности человечества.

1. The official website of the United Nations. URL: http://www. un. org/ru/law/icc/rome_statute(r). pdf (date of access: 01.11.2015).

111

2. Нюрнбергский процесс: сб. материалов: в 2 т. М, 1952. Т. 1.

3. Рагинский М.Ю., Розенблит С.Я. Международный процесс главных японских военных преступников. М., 1950.

4. Официальный сайт Организации Объединенных Наций. URL: http://www.un.org/ru/ documents/decl_conv/conventions/code_of_ offences.shtml (дата обращения: 01.11.2015).

5. Наумов А. В. Российское уголовное право: курс лекций: в 3 т. Т. 1: Общая часть. 5-е изд., перераб. и доп. М., 2011.

6. Уголовный кодекс Азербайджанской Республики от 30 дек. 1999 г. (в ред. от 29 мая 2015 г.). Доступ из справ. правовой системы «Законодательство стран СНГ». URL: http:// base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=2670 (дата обращения: 01.11.2015).

7. Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З (в ред. от 28 апр. 2015 г.). Доступ из справ. правовой системы «Законодательство стран СНГ». URL: http:// base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=1977 (дата обращения: 01.11.2015).

8. Уголовный кодекс Республики Молдова от 18 апр. 2002 г. (в ред. от 9 апр.2015 г.). Доступ из справ. правовой системы «Законодательство стран СНГ». URL: http://base. spinform. ru/show_doc.fwx?rgn=3835 (дата обращения 01.11.2015г.).

9. Уголовный кодекс Республики Казахстан. Доступ из справ. правовой системы «Законодательство стран СНГ». URL: http://base. spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=68429 (дата обращения: 01.11.2015).

10. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 13 июля 2015 г., с изм. от 16 июля 2015 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 25 июля 2015 г.). Доступ из справ. правовой системы «Консуль-тантПлюс» (дата обращения: 01.11.2015).

11. Иногамова-Хегай Л.В. Международное уголовное право: учеб.-метод. пособие. М., 2012.

2. Nuremberg Trials: coll. of materials: in 2 vol. Moscow, 1952. Vol. 1.

3. Raginsky M.Yu., Rosenblit S.Ya. The international process of major Japanese war criminals. Moscow, 1950.

4. The official website of the United Nations. URL: http://www. un. org/ru/documents/decl_conv/ conventions/code_of_offences.shtml (date of access: 01.11.2015).

5. Naumov A.V. Russian criminal law: course of lectures: in 3 vol. Vol. 1: General part. 5th ed., rev. and add. Moscow, 2011.

6. Criminal code of the Azerbaijan Republic of Dec. 30, 1999 (in ed. of May 29, 2015). Access from reference law system «Legislation of the CIS countries». URL: http://base.spinform.ru/show_ doc.fwx?rgn=2670 (date of access: 01.11.2015).

7. Criminal code of the Republic of Belarus of July 9, 1999 № 275-L (in ed. of Apr. 28, 2015). Access from reference law system «Legislation of the CIS countries». URL: http://base.spinform. ru/show_doc.fwx?rgn=1977 (date of access: 01.11.2015).

8. Criminal code of the Republic of Moldova of Apr. 18, 2002 (in ed. of Apr. 9, 2015). Access from reference law system «Legislation of the CIS countries»: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx-?rgn=3835 (date of access: 01.11.2015).

9. Criminal code of the Republic of Kazakhstan. Access from reference law system «Legislation of the CIS countries». URL: http://base.spinform. ru/show_doc.fwx?rgn=68429 (date of access: 01.11.2015).

10. Criminal code of the Russian Federation of June 13, 1996

11. Inogamova-Khegai L.V. International criminal law: guidance manual. Moscow, 2012.

112