О способе парономической трансформации фразеологических единиц в публицистическом дискурсе

• • • Известия ДГПУ, №2, 2008

УДК 82:7.03

О СПОСОБЕ ПАРОНОМИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

2008 Гусейнова Т.С.

Дагестанский государственный педагогический университет

Публицистический дискурс рассматривается как текущая речевая деятельность, порождающая и совершенствующая механизмы структурносемантических преобразований фразеологических единиц, среди которых особое место занимает парономазия. Предшествующий опыт индивидуума способствует эмоционально-экспрессивному восприятию парехезы как одной из разновидностей парономазии, соотносящейся с каламбуром.

Publicists discourse is considered as the current speech activity, generating and improving mechanisms of structural semantic transformations of the phraseological units, amongst which paronomasia occupies the special place. Individual’s preceding experience promotes emotional-expressive perception of parechesis as one of the varieties of paronomasia, which correlates with pun.

Ключевые слова: публицистический дискурс, парономазия, парехеза, восприятие, фразеологическая единица, трансформация, речь, заголовок, экспрессивность.

Keywords: publicists discourse, paronomasia, parechesis, perception,

phraseological unit, transformation, speech, headline, expression.

Психолингвистический подход к языковому материалу на современном этапе развития лингвистики предусматривает его анализ с позиций теории коммуникации и

речемыспительной деятельности, что предполагает обращение к понятию дискурса. Дискурс в статье рассматривается как живое, подвижное, подверженное уточнениям, корректировкам, рассчитанное на «попутную» активизацию памяти, актуальное по содержанию, соответствующее настоящему

времени, текущее речевое

произведение (в письменной или устной форме), в основе которого лежит текст и которое впоследствии может перейти в категорию текстов в их классическом понимании. Именно таким произведением является

газетный материал, то есть дискурс соотносится с понятием

публицистический текст; особую значимость в структурносемантической ткани

публицистического дискурса

приобретают языковые единицы, обладающие концептуальным

характером.

Значительное влияние современной публицистики на жизнь и деятельность социума, в существенной мере лингвистическую, трудно переоценить. Газета (в силу своего оперативного реагирования на все события в обществе) способствует изменению языковых приоритетов, воздействует на развитие и совершенствование семантико-стилистического аспекта языка, вырабатывает правила комбинаторики языковых единиц,

популяризирует и распространяет (в особенности в заголовочной позиции) те или иные сочетания слов, делая их устойчивыми, а также актуализирует обороты, уже данные лингвокультурологической традицией.

Заголовочная конструкция

представляет собой «полноправный компонент текста»,

«самостоятельный мини-текст,

предшествующий основному» [2. С. 421]. Значительный интерес представляет заголовок, состоящий их фразеологических единиц и их трансформ. Данное обстоятельство обусловлено рядом причин, одной из которых является то, что

«эврисемичность фразеологического значения тесно связана с ситуативностью, так как именно в определенной ситуации происходит конкретизация и обогащение значения фразеологизма» [4. С. 182].

Каков механизм трансформации ФЕ и вынесения его в заголовок газетного материала? Журналист имеет определенный материал, о котором необходимо

проинформировать читателя. В поисках речевой формулировки имеющейся мысли используется не всякое выражение. Во-первых, заголовок должен быть броским, рекламным. Во-вторых,

экспрессивным. В-третьих,

конкретным, потому что заголовок представляет собой минитекст, сжатую информацию (которая и раскрывается далее в газетной статье) и имеет содержательную направленность. Таким образом, автор обращается к прошлому опыту читателя/реципиента, который

хранится в его памяти. Следовательно, для восприятия материала реципиенту необходимо иметь достаточно развитый тезаурус личности (ТЛ). Тезаурус личности понимается как организованное знание о различных предметах, явлениях, действиях, которыми обладает субъект. ТЛ может быть обобщенным и индивидуальным.

Обобщенный ТЛ - это совокупность знаний, полученных в школе, вузе и т.д. в обязательном порядке, а также по средствам массовой информации. Индивидуальный ТЛ - это результат самообразования или специального конкретного обучения. Автор газетного материала, стараясь довести сообщение до большего числа реципиентов, опирается в основном на обобщенный тезаурус личности. Создается

коммуникативная цепочка: «автор -текст - реципиент». Автор передает информацию с определенным подтекстом, при этом у реципиента он пытается вызвать те же эмоции, ассоциации, что и у него: «отправитель языковых знаков не просто передает информацию. Он заинтересован в том, чтобы вызвать определенную реакцию,

определенные чувства у

получателя» [1. С. 137]. Если же автору не удалось это, то контакта между ним и читателем не возникает из-за отсутствия понимания у последнего. Чтобы добиться своей цели, автор должен воздействовать на определенные рецепторы индивидуума, связанные с прошлым опытом (знанием о мире, природе, явлениях, вещах и т.д.), то есть с ТЛ.

В насыщенном информационном потоке читателю сложно выбирать необходимые ему материалы для ознакомления. Своего рода компасом здесь служат заголовки. Просматривая названия статей, осмысливая их, читатель соотносит полученные результаты со своим ТЛ. Информация, озаглавленная узуальной ФЕ,

воспринимается уже как известная, так как за каждым фразеологизмом стоят стандартная ситуация, стандартный образ. Создается представление, что подобное сообщение реципиенту уже знакомо. Следовательно, такой

материал для него не интересен, то есть не стимулирует, а наоборот, угнетает речемыслительную

деятельность реципиента по

восприятию текста.

Таким образом, очевидно, что знакомая заголовочная информация ведет к потере интереса и к снижению мыслительной активности читающего. В результате такой газетный материал внимание реципиента на себе не акцентирует. С другой стороны, неизвестная информация тоже может оттолкнуть читателя. Полностью незнакомый (ничего не говорящий) заголовок, а значит и материал, не несут никаких сведений о характере содержания статьи. Чтобы понять, о чем идет речь в заметке, ее надо прочитать. Очень часто оказывается, что такая информация читателю не нужна, и на нее незаслуженно затрачены время и определенные усилия.

Существуют различные способы трансформации фразеологических единиц, среди которых особое место занимает парономазия.

Фразеологическая парономазия основана на использовании так называемых паронимов - слов, близких по звучанию, но либо отдаленно связанных, либо вовсе не связанных по смыслу. В некоторых случаях этот прием близок к каламбуру [3. С. 48].

Парономазия в статье рассматривается как деструктивное использование одного либо двух компонентов устойчивого словесного комплекса (УСК). Парентезные изменения, вносимые в этимоничную форму ФЕ, имеют многоплановый характер. В трансформе при парономазии создается ситуация констелляции. Слово, подвергшееся анноминации, в силу своей деструкции становится опорным. Парономазия не используется в многоаспектной и сложной с субъектно-объектной точки зрения структуре. Как правило, это однозначные УСК, которые относятся к предельно-эмотивным трансформам. Разумеется,

парономазия не имеет

спорадического характера. Это связано с тем, что данный прием

трансформации является наиболее сложным (по сравнению с другими, например, с эллипсисом). Игра слов на базе звукового обыгрывания представляется чрезмерно сложным способом создания аллофразных (или даже инновационных) выражений. Вследствие аналогичных изменений трансформы практически полностью лишаются синхизисной выраженности. При этом

усиливается дейктическая функция новообразований, а также их спонтанность.

В рамках данной статьи рассматривается парехеза - одна из разновидностей парономазии как способа трансформации ФЕ в публицистическом дискурсе, при которой происходит замена одной буквы или перестановка букв/слогов.

Парехеза ближе всех остальных приемов парономазии стоит к каламбуру: «Клан кланом

вышибают?» (С. Бесчетнова, А.

Панкратов, «КП»); «Блажен, кто... ворует?» (С. Сухая, «Труд»); «Не в теньге счастье» (Е. Дощук, «КП») -о введении в Казахстане собственной денежной единицы -теньги. Замена одной буквы

способна придать трансформе антонимическое значение: «Не

пойман, но вор» (В. Климов, «РГ») -о заходе японских рыболовных шхун в российские территориальные воды. Антонимичность достигается путем замены этимоничной отрицательной частицы «не» противительным

союзом «но». В результате

изначальное двойное отрицание (которое, в конечном счете, привело к утвердительной конструкции), претерпев изменения, обратилось в структуру с единственным, но усиленным (благодаря

противопоставлению частей)

отрицанием. Парехезная замена может происходить в ряде случаев на основе нивелирования звуков в слабой позиции: «Люба, братцы, Люба» (В. Леина, «КП») - о портнихе Любови Аксеновой. Этимоничная

форма («Любо, братцы, любо...») и трансформа характеризуются

неразличением конечного гласного звука в заударной позиции.

Люба — любо

[ъ]

Только графическое различение дает возможность определить реальное содержание заголовка: а) заглавная буква «Л»; б) окончание [а]. На первый взгляд парономические выражения могут восприниматься как фонетические ошибки. При сопоставлении планов содержания заголовочной

конструкции и текста определяются цель и задачи подобной замены: «Загнанные в уголь» (ред., «МН») -о шахтерских забастовках. Произведена замена конечного звука [л] на [л’]. В результате реализации дифференциальных свойств двух звуков отмечено лексическое варьирование компонентов,

приведшее к обыгрыванию ФЕ в целом. Парехезная замена часто осуществляется как результат игры слов. В таких случаях взаимозаменяются, как правило, звуки, схожие по какому-либо единому и существенному признаку, дифференциация проявляется при этом только графически: «Извечный путь от бутылки до Бутырки» (ред., «КП») - взаимозамена

сонорных звуков; «И в воздух «чекчики» бросали» (В. Ведерников, «РВ») - взаимозамена глухих

взрывных звуков (ср.: «И в воздух чепчики бросали»); «Депутатский заброс» (И. Тихомиров, «Правда») -взаимозамена по глухости-звонкости (ср.: «Депутатский запрос); «Куды христианину податься?»

(А.Шумилов, «КП») - взаимозамена глухих заднеязычных задненебных (ср.: «Куды крестьянину податься?»).

Очень сложными представляются случаи замены аллогического звука и звука, материально выраженного. В таких трансформах буквенноколичественное соотношение

сохраняется, зато в звуковом составе

происходят существенные изменения качественного характера: «Путч к

коммунизму» (ред., «КП») - ср.: «Путь к коммунизму» путь — путч

[пут’] [пуч’]

Данная иллюстрация отмечена ассимиляцией по двум признакам: глухости и мягкости (в результате образовался один долгий [ч’], следовательно, на конце и исходной формы, и инновации - мягкий глухой смычный звук; сохранился общий звуковой отрезок [поу] - ударный лабиализованный слог, а также слабая позиция конца слова для согласных звуков. При парехезе нивелировка удвоенных согласных способна внести коррективы в семантическую направленность УСК. Подобная ситуация проявляется в материальной выраженности двух согласных в одном звуке или в разложении одного звука на два реализованных знака. Так, например, «Саддам и Гоморра» (А. Мурсалиев, «КП») - об иранской войне (ср.: Содом и Гоморра). Фонетические расхождения между этимоном и трансформой интересны не сами по себе, а в тесной взаимосвязи с семантикой и логикой, а в конечном итоге как способ воздействия на читательское внимание и восприятие заголовка в виде вступления к основной части информации, представленной в дискурсе.

Парехеза - не столько игра слов и звуков, сколько эффективный метод создания новых смысловых ситуаций на базе готовых языковых блоков, что важно для дискурса как живого речевого потока. Очень часто возникают сложности в определении направления трансформации: от

фонетики к семантике или, наоборот, от семантики к фонетике. Трудности подобного рода есть результат тесного взаимовлияющего

сосуществования содержания

явлений и их звукового оформления. Таким образом, изменения в фонетической картине слова влекут

за собой изменения в его содержании. Содержание же трансформы соотносимо лишь с новой ситуацией (контекстом). Например: «Тише едешь - дольше будешь» (М. Аникеева, «Деловой вестник», прилож. к «КП») - о паровозах, которые еще

эксплуатируются в Смоленской области; их скорость невелика, но зато дольше используются на железной дороге. Парехезным оказалось слово «дальше» (этимоничная форма): произошла не только замена звуков в ударной позиции. При более тщательном изучении, а также при соотнесении с текстом выявляется то

обстоятельство, что замещенным оказывается не только отдельный звук, но и целый корень: «дальше» (от «далекий») - «дольше» (от

«долгий»). Компонент «дольше» в трансформе перешел из дискурса: «дольше эксплуатируются на

железной дороге». Фонетическое изменение привело к изменению в логическом плане:

этимон: Тише едешь

трансформа: Тише едешь (Р1) + (во1) - дольше будешь (Р2) + (во2), где: (Р) - предикат, обозначающий первоначальное действие; (в0) -нулевой (не выраженный

материально) субъект действия (один и тот же в обоих выражениях); (Р2) - другой предикат, возникший в результате трансформации; (в02) -новый (имплицитный) субъект, совершающий действие (Р2); из (Р2) вытекает (Р1) + (в01) - предикат и субъект, занимающие

промежуточное положение между (Р) + (в0) и (Р2) + (в02). В трансформе и в этимоне речь идет о трех совершенно разных суждениях: (Р2) + (в02) - это о паровозах.

Следовательно, фонетические

трансформационные изменения влекут за собой и перемены в логикосемантической структуре

этимоничной формы.

Следовательно, ни одна форма трансформации ФЕ не происходит в «чистом» виде, а только в совокупности с другими ее способами. Деление же на определенные способы трансформации в большинстве случаев, как уже отмечалось выше, условно. Так, в трансформе «Му-у-нументальная пропаганда» (С.

Авдеев, «КП») - об установлении бронзового памятника сахалинской корове за ее высокие удои - затронуто несколько аспектов. В упрощенном виде схема трансформации имеет следующий вид: Мо  му - монумент  мунумент. Замена [о] на [у] основана на общем свойстве обоих звуков - лабиализованности. Но во второй предударной позиции, то есть слабой для [о], имеем гласный [ъ]: «м[ъ]нумент»; под влиянием последующего огубленного слога [ъ] легко переходит в [у]: «[муну]мент». Замена звуков обусловлена и семантическими соображениями, определяемыми дискурсом. Слово «мунумент» образовано от «му-у». Таким образом, трансформация в данной иллюстрации произошла под воздействием ряда совокупных факторов: фонетического,

словообразовательного, синтаксического, логического.

Многосторонняя трансформация не всегда бывает четко выражена. Она часто осуществляется при доминировании какого-либо одного преобразующего признака (при поддержке других) и, как правило, семантического: «Рынок жилья - для жулья?» (О. Маменко, «РТ») - об изощренных преступных методах приобретения квартир в Москве. Здесь в одном контексте обыгрываются слова различной семантической направленности. Как вспомогательный прием создания выразительности использована вопросительная интонация,

вызванная риторическим вопросом. Парентезное изменение может происходить и в несловообразующей

морфеме, то есть в окончании. И все же грамматическая парентеза способна оказывать воздействие на изменение семантического рисунка

УСК. Таким образом, выбор того или иного окончания в парадигме зависит от общего направления семантики контекста.

Примечания

1. Клаус Г. Сила слова. Гносеологический и прагматический анализ языка. М., 1967. 2. Ковшова М.Л. Прецедентный текст в современном газетном заголовке как интеллектуальное развлечение//Логический анализ языка. Концептуальные поля игры/Отв. ред. член-корр. РАН Н. Д. Арутюнова. М., 2006. 3. Кривенко Б.В. Фразеология и газетная речь//Рус. речь. №3. 1993. 4. Шихова Т.М. Индивидуально-авторские преобразования фразеологических единиц в художественном тексте как следствие эврисемичности фразеологического значения//Прагматика и семантика слова и текста: сборник научных статей/Отв. ред. и сост. Л. А. Савельева. Архангельск, 2006.

Статья поступила в редакцию 26.11.2008 г.