О способах «Выхода» говорящего из хезитационной заминки: on-line и off-line коррекция в русской речи носителей китайского языка

УДК 81-23

О СПОСОБАХ «ВЫХОДА» ГОВОРЯЩЕГО ИЗ ХЕЗИТАЦИОННОЙ ЗАМИНКИ: ON-LINE И OFF-LINE КОРРЕКЦИЯ В РУССКОЙ РЕЧИ НОСИТЕЛЕЙ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

Чэнь Чэн

Санкт-Петербургский государственный университет

Аннотация: Рассматривается одно из хезитационных явлений в устной речи китайцев на русском языке - самокоррекция как своеобразный «выход» говорящего из хезитационной заминки, которые столь свойственны спонтанной речи, в том числе и на неродном языке. Внимание сосредоточено на двух основных стратегиях, которые использует говорящий для того, чтобы исправить ошибку или преодолеть речевое колебание. Условно, вслед за В.И. Под-лесской и А.А. Кибриком, их можно назвать on-line и off-line коррекция. Эти реакции крайне частотны в речи разных говорящих и выполняют одновременно ряд других функций (поиск, метакоммуникация, рефлексия на сказанное и т. п.). Материал для исследования собирался по методике, разработанной для создания Сбалансированной аннотированной текстотеки (САТ) как одного из модулей Звукового корпуса русского языка. Состав информантов был сбалансирован социологически (гендер и уровень владения русским языком - II ТРКИ и III ТРКИ), все участники эксперимента прошли психологическое тестирование (тест Г. Айзенка для носителей китайского языка) для выявления их психотипа (экстраверт, амбиверт, интроверт). Все монологи были записаны в рамках четырех коммуникативных сценариев: чтение и пересказ текста (сюжетного и несюжетного), описание изображения (также сюжетного и несюжетного) и свободный рассказ на тему «Как вы проводите свободное время на каникулах?» Материалом для анализа стали, таким образом, 70 спонтанных текстов - по 7 от каждого из 10 испытуемых.

Ключевые слова: русская спонтанная речь, Звуковой корпус, Сбалансированная аннотированная текстотека, хезитационная заминка, хезитационное явление, пауза хезитации, самокоррекция, русский язык как иностранный.

Для цитирования:

Чэн Чэнь. О способах «выхода» говорящего из хезитационной заминки: online и off-line коррекция в русской речи носителей китайского языка // Коммуникативные исследования. 2016. № 3 (9). С. 55-66.

Сведения об авторе:

Чэн Чэнь, аспирант кафедры русского языка

© Чэнь Чэн, 2016

Контактная информация:

Почтовый адрес: 199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская наб., 11

E-mail: honey.susanna.91@mail.ru Дата поступления статьи: 29.06.2016

1. Введение

Спонтанная речь редко бывает идеальной - мы то и дело тянем в задумчивости звуки, спотыкаемся, ошибаемся, повторяем отдельные слова или исправляем неудачно начатую фразу. Мелкие речевые колебания, отступления от принятых речевых образцов, самоперебивы, прерванные или «недостроенные» фразы обычны в нашей устной речи. Все эти типичные речевые явления часто объединяются понятием хезитации (речевое колебание, от англ. Hesitation - «колебание»], или хезитационного явления (ХЯ] (см., например: [Maclay, Osgood 1959; Николаева 1978; Бон-даренко 1984; Фонетика спонтанной речи 1988; Александрова, Иваниц-кий 2003; Александрова 2004; Степанова 2006; Сапунова 2009а, б; Белиц-кая 2014]. Появление ХЯ в речи определяется тем обстоятельством, что в условиях спонтанного речепорождения говорящий вынужден говорить и думать одновременно, что создает ситуацию временн0го дефицита. Текст рождается непосредственно в момент речи, в результате возникает проблема выбора речевых единиц или просто продолжения речи, продвижения монолога вперед, это порождает речевые ошибки и заминки, которые говорящий вынужден исправлять или каким-то образом преодолевать, ср.: хезитация - это «перерыв, который говорящий использует для подготовки следующей порции и/или (при сочетании с коррекцией] - для обдумывания возможного способа исправления предшествующей порции» [Подлесская, Кибрик 2005].

Хезитационные явления в устной речи могут быть представлены как физической паузой (отсутствие всякой фонации, собственно перерыв в звучании, никак не связанный с синтаксическим строением текста; в расшифровках в настоящем исследовании обозначается как /, Ц или Щ - в зависимости от длительности], или разного рода звуковыми элементами (заполнителями паузы хезитации], в числе которых растяжки звуков (как гласных, так и согласных] (у-у нас; во-о-т, с-с-сделали], обрывы слов (при... приехали], повторы (это это не так], неречевые звуки (э-э, а-а, м-м], асемантические частицы, тяготеющие к «словам-паразитам» (вот, ну, да], коррекции (на этой I ы-н I на / э-э на / э-э Ц в этом дво... двор... цу], и проч. (полный обзор таких ХЯ в русской речи носителей китайского языка см.: [Чэн 2016]]. В данном исследовании объектом анализа стали случаи самокоррекции говорящего после обнаруженной им ошибки.

2. Материал, методика, информанты

Материалом для анализа стали спонтанные монологи разного типа (чтение и пересказ прочитанного текста, описание изображения и свободный рассказ на заданную тему], записанные от 10 информантов, носителей китайского языка (5 мужчин и 5 женщин примерно одного возраста: 23-25 лет], достаточно хорошо говорящих по-русски (II и III уровень ТРКИ, по данным тестирования1]. Этот материал стал частью Сбалансированной аннотированной текстотеки (САТ) как одного из блоков Звукового корпуса русского языка, создаваемого на филологическом факультете СПбГУ (подробнее о нем см.: [Звуковой корпус... 2013]]. Во всех случаях, кроме свободного рассказа, исходными стимулами для порождения монолога были два разных предтекста / изображения - сюжетный и несюжетный, что открывает дополнительные возможности для анализа материала, который в результате может производиться с учетом не только различных характеристик информантов (социо- и психолингвистический аспект], но и характеристик самого материала (собственно лингвистический аспект].

Все информанты перед записью заполнили социологическую анкету и прошли психологическое тестирование, для которого был использован тест Г. Айзенка на китайском языке (см.: http://types.yuzeli.com/sur-vey/epq85], что позволило разделить всех информантов на несколько групп с учетом их психологического типа: интроверты (И], экстраверты (Э], амбиверты (А] (см. подробнее: [Чэн 2016]].

Все звучащие тексты были расшифрованы на основе слухового анализа и представлены в псевдоорфографическом виде без знаков препинания, но с интонационной разметкой. В процессе расшифровки особое внимание было уделено хезитационным явлениям: отмечались все типы пауз, перебивы, неречевые звуки (н-н, ы-н и т. п.] и разного рода ошибки, коррекция которых и стала предметом настоящего исследования.

3. О типологии ошибок в устной речи и реакции на них говорящего

Известно, что текст способен порождать сам себя, продолжаться и развиваться, или присловно, или тематически, ассоциативно, как угодно поспевая за мыслью. Текстообразование в спонтанной речи обнаруживает закономерности, существенно отличающиеся от организации письменной речи и реализующиеся, в частности, в появлении различного рода ошибок и их исправлении (самокоррекции].

В основу анализа была положена классификация ошибок при чтении, разработанная Е.М. Сапуновой ([Сапунова 2009а], см. также: [Звуковой корпус. 2013: 170]]. Согласно этой классификации, ошибки в устной речи подразделяются на три типа.

1 Тестирование информантов не входило в задачи настоящего исследования, оно проводится в СПбГУ централизованно для всех иностранных учащихся.

• Ошибки незамеченные

Подобные ошибки, не замеченные информантом в ходе чтения или говорения, естественно остаются и неисправленными. Ошибки такого рода никак не влияют на продолжение монолога, ср.:

1] на I дальнейшей плане картины / находится-я / Гатчинский дворец / за-а / за небольши... ши... за небольшими лесом (И2, муж., III ур., И, описание несюж.)1;

2] ну всё равно прикас... сается к её душе со всех сторону неизвестные ещё необы-чным впечатлением (И8, муж., III ур., А, пересказ несюж.];

3] а зато принято / надеть / побе... побежал кы / прачка / в нашем I дворе живёт (И10, муж., III ур., Э, чтение сюж.);

4] они они I как будто что / о чём-то / говорят / и вдАли / ы-н изображается очень I старый / дворец (И9, муж., II ур., И, описание несюж.].

Таких ошибок в русской речи носителей китайского языка довольно много; как видно из примеров, они могут быть самые разные - фонетические (вдАли], морфологические (на / дальнейшей плане; со всех сторону; кы I прачка], синтактико-стилистические (неизвестные ещё необычным впечатлением], - но, в связи с отсутствием какой бы то ни было коррекции, подобные случаи из дальнейшего анализа исключались. Можно, впрочем, отметить, что ошибки такого рода все же часто появляются после некоторых колебаний говорящего: ср., например, наличие физической паузы хезитации (ПХ] перед неправильной грамматической формой в контексте (1] (на / дальнейшей плане картины] или даже внутри такой формы в примере (3] (кы / прачка]. По-видимому, говорящий и в таких случаях все же заранее сомневается, «ожидает» ошибки, но по каким-то причинам не останавливается на ней, а продолжает монолог дальше.

• Ошибки замеченные, но неисправленные

Такой вид ошибок - самый «коварный», так как довольно сложно квалифицировать ошибку как замеченную, если она не была исправлена говорящим. Однако, принимая во внимание наличие ПХ, следующей непосредственно за ошибкой и ничем другим не объяснимой, предположим, что она означает именно тот факт, что ошибка была замечена говорящим, хотя и никак не исправлена [Сапунова 2009а: 90]. Ошибок такого типа в материале настоящего исследования встретилось немного, ср.:

5] в картине / это-о / как гармония / н-н Ц ы-н Ц и-и / а видим картину / а-а I у нас есть такое чувство / а-а человек живу-ут ву-у / пейзаже / в приро... в а в природь... в природе/м-м / с гармо... / а-а / с гармонией / и-и I всё-ё в порядке (И3, жен., II ур., И, описание несюж.];

1 Все примеры в статье атрибутированы: в скобках после контекста указан номер информанта (И1, И2 и т. д.], его пол, уровень ТРКИ (II или III], психотип (И, Э, А], а также тип текста (чтение, пересказ, описание, рассказ].

6) герой I рассказа / н-н / будет-ы / будет-ы / ы-н / будет ехать ву-у вечеринку / и-и он он купии I ы-н I одну / новую / рубашку (И5, муж., III ур., А, пересказ сюж.);

7) у него буде-ет / ходить на вечеринку на во... / на воскресенье / и он купил I та-кую / такую красивую рубашку (И2, муж., III ур., И, пересказ сюж.).

В примерах (5)-(7) есть явные свидетельства того, что говорящий заметил свою ошибку, которая произносится буквально в «хезитацион-ном контексте»: различные ХЯ можно видеть и до ошибки, и внутри неправильно построенного фрагмента, и сразу после него (а-а человек жи-ву-ут ву-у I пейзаже; ву-у вечеринку / и-и он; на во... I на воскресенье [). Последнее (хезитация после ошибки) и отличает данный тип от предыдущего. Коррекции, впрочем, и данные ошибки не подвергаются, так что из дальнейшего рассмотрения они также исключены.

• Ошибки замеченные и исправленные

В случае подобных ошибок, как можно предположить, срабатывает механизм контроля языковой правильности высказывания, определяемый применительно к спонтанной речи как «механизм сличения и оценки соответствия значения и/или формы данной единицы структуры эталону в языковой памяти индивида и замыслу в целом» [Ейгер 1990: 10]. Этот механизм, как показали наши наблюдения, работает и в речи на неродном языке, хотя и в меньшей степени, чем в случае родного языка говорящего.

Подобные ошибки исправляются говорящим с использованием двух разных стратегий: сразу после ошибочного произнесения фрагмента - в терминах В.И. Подлесской и А.А. Кибрика, это on-line коррекция - или дистантно, после какой-то новой порции текста, в течение которой говорящий продолжает помнить об ошибке и возвращается к ней, чтобы исправить, -off-line коррекция (см.: [Подлесская, Кибрик 2005]). Именно такие контексты и стали объектом специального рассмотрения в настоящей статье.

4. On-line и off-line коррекция в русской речи носителей китайского языка

Ошибки в спонтанной речи, замеченные говорящим и им же исправленные, подвергаются самокоррекции не только сразу (on-line) или дистантно (off-line), но также правильно или неправильно. Иными словами, ХЯ позволяют говорящему решать сразу несколько задач: например, поиск продолжения речи, иногда метакоммуникация или рефлексия на сказанное и самокоррекция. Рассмотрим разные ситуации такого рода более подробно.

• On-line коррекция:

8) для неё I для него I <вздох> вокруг это просто темнота (И8, муж., III ур., А, пересказ несюж.);

9) человек и челов... / и человек / вернул домой и заметил это / эту рубашку I н-нуже / меньше / (И10, муж., III ур., Э, чтение сюж.);

10) мне бухгалтер / модру / а-а морду / н-н / грозил набить / а я тут при чём / ах чёрт (И3, жен., II ур., И, чтение сюж.);

11) я-я с... I ы-н I сняла / ы-н / коммунальна... ы коммунальную комнату (И4, жен., III ур., И, рассказ);

12) он спросила можно ли / надеться / на... надеть I эту рубашку / на воскресенье (И2, муж., III ур., И, пересказ сюж.);

13) м-м I на этой I ы-н I на I э-э на I э-э Ц в этом дво... двор... цу // нет // ы-н Ц на / на дворе... на дворец (И1, жен., II ур., Э, описание несюж.);

14) ну рубаха такая маленькая / воротник / не-е сходится / и-и / ма... манжетки / на локтяк... на локтях (И1, жен., II ур., Э, пересказ сюж.);

15) ы-н парень ы-н / пареням I приходится наде-еть / ы эту-у / рубаху I и сверху (И6, жен., II ур., И, пересказ сюж.);

16) он заметил что / заметил что / ру... / ы-н / рубаха / садилась / стал очень малый (И4, жен., III ур., И, пересказ сюж.).

В контекстах (8)-(14) коррекция происходит в режиме on-line, сразу после обнаружения говорящим ошибочного употребления слова или формы, и ошибка исправляется правильно: говорящий запинается после нее, маркируя запинку тем или иным ХЯ ß / а-а, ы), и тут же употребляет правильный вариант. W.J.M. Levelt сформулировал «главное правило прерывания», согласно которому говорящий стремится «остановить поток речи сразу после обнаружения проблемы, пусть даже посередине слова» [Levelt 1989: 478-482]. Это наблюдение полностью подтверждается на нашем материале, ср. также: [Гармаш 1999].

В примере (13) корректная форма в этом стоит довольно далеко от ошибочной на этой, что все же не выводит данный контекст за рамки online коррекции, так как между этими двумя формами находятся исключительно хезитационные явления: / ы-н / на / э-э на / э-э Ц. Говорящий в течение долгого времени повторяет предлог на, словно проверяя себя, правильную ли форму он употребил, - и, наконец, убедившись в ошибке, полностью меняет словоформу. Следующую ошибку - в этом дво... двор... цу - он тоже замечает, о чем свидетельствует метакоммуникативная вставка нет и новая довольно протяженная цепочка ХЯ: ы-н Ц на / - и новые, судя по всему, ошибочные, коррекции: на дворе... на дворец.

В контексте (15) ошибочная форма Им. п. парень в конструкции парень приходится исправляется на требуемую форму Дат. п., но при этом используется ошибочный облик данного слова - пареням. Новую ошибку говорящий, по-видимому, не замечает, а если и замечает (см. ПХ после неправильной формы), то оставляет без коррекции.

Исправление ошибки в контексте (16) также не «спасает» положения: неверное употребление формы несовершенного вида глагола (рубаха) садилась замечено говорящим, но в ходе коррекции глагольного вида

вместо правильного села он делает другую грамматическую ошибку: (рубаха) стал малый.

Вообще, во многих монологах, записанных от китайцев, встречаются ситуации своеобразного нагромождения ошибок, в том числе ошибочных коррекций, когда уже сложно понять ход мысли говорящего, ср.:

17] в рубашке есть / н-н существует грязные / вещь / грязную вещь (И10, муж., III ур., Э, пересказ сюж.];

18] на реке осталось немно... немнокие льдины / они пы... / они плы... I и в дальнейщей I на небе I облага I плы... I и ветер дует / и трава с движению ветер двигает (И8, муж., III ур., А, пересказ несюж.].

Это, без сомнения, особенность именно русской речи нерусских говорящих, недостаточно владеющих русским языком. Часто, замечая и исправляя одну ошибку, говорящий не замечает других в том же контексте, ср.: вернул домой (9], он спросила (12], надеть / эту рубашку / на воскресенье (12], немнокие, в дальнейщей, облага (18].

Любопытно, что даже после правильного исправления ошибки говорящий часто продолжает хезитировать, как бы непроизвольно реагируя (рефлексируя] на произведенную коррекцию. ХЯ, сопровождающие «выход» говорящего из такой хезитационной заминки, оказываются самыми разными: физические ПХ (/], неречевые звуки (н-н] и даже пара-лингвистические элементы - см. <вздох> в примере (8].

Видно также, что on-line коррекции подвергаются ошибки разного типа: фонетические (модру, локтяк], грамматические (заметил это / эту рубашку], смысловые, логические (для неё / для него].

Наш эксперимент показал также, что on-line коррекции в русской речи носителей китайского языка в равной степени встречаются во всех исследуемых типах монолога.

• Off-line коррекция:

19] сначала ко мне приездили моё / э-ы / в Россию мои-и / родители (И2, муж., III ур., И, описание несюж.];

20] он хотел ы-н чистить Ц ы-н он хотел простирнуть / ы-н / рубаху / поэтому он побежал к прачку / и-и / на другой день / ы-н / герой / рассказа / ы-н / подошёл к прачке (И5, муж., II ур., А, пересказ сюж.];

21] стирать / ы-н / стирать комнату / чис-то-о / чистить комнату (И4, жен., III ур., И, рассказ].

В случае off-line коррекции человек договаривает связный фрагмент до конца и лишь после этого исправляет сделанную ошибку. Исправление при этом снова может быть как правильным, так и неправильным. Так, форма моё (родители) правильно заменена на мои (19], словосочетание чистить рубаху - на простирнуть рубаху (20], форма к прачку - на к прачке, тогда как глагол убирать (комнату) так и остался говорящим не найден, ср. неверную коррекцию стирать комнату ^ чистить комнату (21]. Часть ошибок при этом остается незамеченной, ср.: приездили (19].

Часто, осознав ошибку, говорящий после некоторого раздумья повторяет правильно весь произнесенный фрагмент: он хотел ы-н чистить Ц ы-н он хотел простирнуть I ы-н I рубаху (20), что говорит о внимании информанта к своей речи и желании говорить максимально правильно.

5. Выводы

Самокоррекции говорящего как результат «выхода» из хезитаци-онной заминки или речевого сбоя - это очень важный объект лингвистического изучения. Они позволяют увидеть, как понимает говорящий то или иное речевое задание, как происходит собственно порождение его речи, особенно на неродном языке, что именно не устраивает говорящего в момент осознания ошибки: форма, содержание или место в речевом потоке того, что сказано.

Ошибок разного типа в русской речи носителей других языков очень много, они касаются всех уровней структуры текста: от фонетики до синтаксиса и общей логики изложения, хотя преобладают все же ошибки грамматические, продиктованные недостаточным знанием информантами русского языка. Сплошь и рядом, заметив и исправив одну ошибку, говорящий не видит других в том же фрагменте. Порой исправление порождает новую ошибку, так как правильный вариант так и не дается в руки говорящему иностранцу.

Ошибки всех типов встречаются во всех монологах, независимо от их жанровой принадлежности. On-line коррекции при этом встречаются значительно чаще, чем off-line коррекции, т. е. говорящему на неродном языке проще заметить только что сделанную ошибку, по прошествии же времени он не слишком часто возвращается даже к осознанному речевому сбою: по-видимому, «языковая память» в ситуации интерференции существенно короче, чем в речи на родном языке.

В любом случае лингвистам необходимо внимательно относиться к такого рода речевым сбоям, ср.: «Не подлежит сомнению, что с точки зрения речетворческих процессов (т. е. нашей речевой деятельности) ошибки речи особенно показательны: они-то и раскрывают механизм этих процессов; они зачастую дают ключ к пониманию причин исторических изменений в языке. Для настоящего лингвиста-теоретика, для которого вопросы "как" и "почему" являются самыми важными, ошибки речи оказываются драгоценным материалом» [Щерба 1974: 287-288].

Список литературы

Александрова О.А. Речекоммуникативный статус паузы колебания: дис. ... канд.

филол. наук. Великий Новгород, 2004. 208 с. Александрова О.А., Иваницкий В.В. Пауза колебания - комплексный феномен современной коммуникации // Вестник Новгородского государственного университета. 2003. № 25. С. 95-101.

Белицкая А.А. О роли хезитационных пауз в спонтанной речи // Филология и литературоведение. 2014. № 2. URL: http://philology.snauka.ru/2014/02/697.

Бондаренко Л. П. Пауза колебания и порождение высказывания // Экспериментально-фонетический анализ речи: проблемы и методы. Л., 1984. Вып. 1. С. 158-166.

Гармаш Н.Г. Влияние хезитации на организацию устного детского дискурса (на материале устных пересказов и спонтанной речи детей 4-9 лет): автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1999. 23 с.

Ейгер Г.В. Механизмы контроля языковой правильности высказывания. Харьков: Основа, 1990.

Звуковой корпус как материал для анализа русской речи: монография: в 2 ч. / отв. ред. Н.В. Богданова-Бегларян. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2013-2015. Ч. 1: Чтение. Пересказ. Описание. 2013. 532 с.

Николаева Т.М. Лингвистика текста: современное состояние и перспективы // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. Лингвистика текста. М.: Прогресс, 1978. С. 5-39.

Подлесская В.И., Кибрик А.А. Коррекция сбоев в устной спонтанной речи: опыт корпусного исследования // Компьютерная лингвистика и информационные технологии: труды международной конференции «Диалог'05» (Звенигород, 1-7 июля 2005 г.) / под ред. И.М. Кобозевой, А.С. Нариньяни, В.П. Селегея. М.: РГГУ, 2005. URL: http://www.dialog-21.ru/media/2416/podlesskaya-kib-rik.pdf.

Сапунова Е.М. Неподготовленное чтение как вид речевой деятельности и тип устного спонтанного монолога (на материале русского языка): дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2009а. 237 с.

Сапунова Е. М. Разновидности пауз хезитации в спонтанном монологе (на материале чтения) // Материалы XXXVIII Международной филологической конференции. Вып. 22. Полевая лингвистика. Интегральное моделирование звуковой формы естественных языков (Санкт-Петербург, 16-20 марта 2009 г.) / отв. ред. А.С. Асиновский, науч. ред. Н.В. Богданова. СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2009б. С. 138-146.

Степанова С. Б. Общее и индивидуальное в хезитациях (на материале русской спонтанной речи) // Материалы XXXV Международной филологической конференции (Санкт-Петербург, 13-18 марта 2006 г.). Вып. 20. Секция фонетики. Ч. 1. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2006. С. 24-32.

Фонетика спонтанной речи / под ред. Н.Д. Светозаровой. Л.: Изд-во ЛГУ, 1988. 243 с.

Чэн Ч. Русская спонтанная речь на неродном языке: анализ хезитаций (на материале русской речи китайцев) // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2016. № 1 (33). С. 53-62.

Щерба Л.В. Опыт общей теории лексикографии // Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л.: Наука, 1974. С. 265-304.

Levelt W.J.M. Speaking: from Intention to Articulation. Cambridge, MS: MIT Press publ., 1989. 547 p.

Maclay H., Osgood C.E. Hesitation Phenomena in Spontaneous English Speech // Word. 1959. №. 15. P. 19-44.

References

Aleksandrova, O.A. (2004), Rechekommunikativnyi status pauzy kolebania [Communicative Speech Status of the Hesitation Pause], Veliky Novgorod, 208 p.

Aleksandrova, O.A., Ivanitsky, V.V. (2003), Pauza kolebania - kompleksnyi fenomen sovremennoi kommunikatsii [Hesitation Pause - a Complex Phenomenon in Modern Communication]. Vestnik Novgorodskogo gosudarstvennogo universiteta [Novgorod University Herald], No. 25. pp. 95-101.

Belitskaya, A.A. (2014), O roli khezitatsionnykh pauz v spontannoi rechi [On the Role of Hesitation Pauses in Spontaneous Speech]. Filologiya i literaturovedenie [Philology and Literature], No. 2, available at: http://philology.snauka.ru/2014/ 02/697.

Bondarenko, L.P. (1984), Pauza kolebaniya i porozhdenie vyskazyvania [Hesitation Pause and Generation of Statement]. Eksperimental'no-foneticheskii analiz rechi: problemy i metody [Experimental Phonetic Speech Analysis: Problems and Methods], Leningrad, Iss. 1, pp. 158-166.

Cheng, Ch. (2016), Spontaneous Speech in Russian as a Foreign Language: Analysis of Hesitation (a case study of Chinese students' speech). Perm University Herald. Russian and Foreign Philology, No. 1 (33), pp. 53- 62. (in Russian).

Eiger, G.V. (1990), Mehanizmy kontrolya yazykovoi pravil'nosti vyskazyvaniya [Mechanisms of control of language correctness of the statement], Kharkiv, Osnova publ., 1990.

(1988), Fonetika spontannoi rechi [Phonetics of Spontaneous Speech], ed. by N.D. Sve-tozarova, Leningrad, LGU publ., 243 p.

Garmash, N.G. (1999), Vliyanie khezitatsyi na organizatsiyu ustnogo detskogo diskursa (na materiale ustnykh pereskazov i spontannoi rechi detei 4-9 let) [Influence of Hesitation on Organization of Children's Verbal Discourse (Based on Verbal Retelling and Spontaneous Speech of Children at the Age of 4-9)], Moscow, 23 p.

Levelt, W.J.M. (1989), Speaking: from Intention to Articulation, Cambridge, MS, MIT Press publ., 547 p.

Maclay, H., Osgood, C.E. (1959), Hesitation Phenomena in Spontaneous English Speech. Word, No. 15, pp. 19-44.

Nikolaeva T.M., (1978), Lingvistika teksta: sovremennoe sostoyanie i perspektivy [Text Linguistics: Current State and Prospects]. Novoe v zarubezhnoi lingvistike. Lingvistika teksta [New Trends in Foreign Linguistics. Text Linguistics], Moscow, Progress publ., Iss. 8, pp. 5-39.

Podlesskaya, V.I., Kibrik, A.A. (2005), Korrektsyya sboev v ustnoi spontannoi rechi: opyt korpusnogo issledovania [Correction of Failures in Spontaneous Oral Speech: an Experience of Corpus Research]. Komp 'yuternaya lingvistika i informatsionnye tekhnologii [Computational Linguistics and Information Technologies], Proceedings of International Conference "Dialogue'05", ed. by I.M. Kobozevа, A.S. Na-rinyani, V.P. Selegei, Moscow, RGGU publ., available at http://www.dialog-21.ru/ media/2416/podlesskaya-kibrik.pdf.

Sapunova, E.M. (2009a), Nepodgotovlennoe chtenie kak vid rechevoi deyatel 'nosti i tip ustnogo spontannogo monologa (na materiale russkogo yazyka) [Unprepared Reading as a Kind of Verbal Activity and a Type of Spontaneous Verbal Monologue (Based on the Russian Language Material)], St. Petersburg, 237 p.

Sapunova, E.M. (2009b), Raznovidnosti pauz khezitatsyi v spontannom monologe (na materiale chtenia) [Types of Hesitation Pauses in Spontaneous Monologue (on the Basis of Reading)]. Polevaya lingvistika. Integral'noe modelirovanie zvuko-voi formy estestvennykh yazykov [Field Linguistics. Integral Modelling of the Sound Form of Natural Languages], Proceedings of the 38th International Philological Conference, St. Petersburg, SPGU publ., Iss. 22, pp. 138-146.

Shcherba, L.V. (1974), Opyt obshchei teorii leksikografii [Experience of General Theory of Lexicography]. Yazykovaya sistema i rechevaya deyatel'nost' [Language System and Speech Activity], Leningrad, Nauka publ., pp. 265-304.

Stepanova, S.B. (2006), Obshchee i individual'noe v khezitatsyyakh (na materiale russkoi spontannoi rechi) [The Common and the Individual in Hesitations (on the Material of Russian Spontaneous Speech)]. Proceedings of the 35th International Philological Conference, Issue 20. Section of Phonetics, Part 1, St. Petersburg, SPGU publ., pp. 24-32. (in Russian).

(2013), Zvukovoi korpus kak material dlya analiza russkoi rechi [Speech Corpus as a Material for Analysis of the Russian Speech], Collective Monograph. Part 1. Reading. Retelling. Description, ed. by N.V. Bogdanova-Beglaryan, St. Petersburg, SPGU publ., 532 p.

ON THE "WAYS" TO BYPASS A HESITATION STAMMER: ON-LINE AND OFF-LINE CORRECTION IN RUSSIAN SPEECH OF CHINESE NATIVE SPEAKERS

Chen Cheng

Saint Petersburg State University

Abstract: The paper considers one of the hesitation phenomena in the Russian oral speech of Chinese nationals - self-correction as a speaker's specific way to bypass a hesitation stammer which is so common in the spontaneous speech, including in a foreign language. The attention is focused on two main strategies used by a speaker to correct an error or overcome speech hesitation. Figuratively, following V.I. Podlesskaya and A.A. Kibrik, they may be referred to as on-line and off-line correction. These reactions are much frequent in the verbal flow of different speakers and perform a number of other functions at the same time (search, meta-communication, reflection on the above, etc.). The material for the research was collected according to the methodology developed for creation of Balanced Annotated Collection of Texts as one of the modules of the Speech Corpus of Russian Everyday Communication. The team of informants was balanced in sociological terms (gender and level of proficiency in Russian - II TRFI (Test in Russian as a foreign language) and III TRFI; all of the research participants underwent psychological testing (H. Eysenck's test for Chinese language speakers) for identification of their psychotype (extrovert, ambivert, introvert). All monologues were recorded in four communication scenarios: reading and retelling of a text (with a plot and without it), description of an image (also with a plot and without it) and a free-form story with the subject "How do you spend

your spare time on vacation?" Thus, the material for the analysis was 70 spontaneous texts - 7 texts from each of 10 tested informants.

Key words: Russian spontaneous speech, speech corpus, Balanced Annotated Collection of Texts, hesitation stammer, hesitation phenomenon, hesitation pause, self-correction, Russian as a foreign language.

For citation:

Cheng, Chen (2016), On the "ways" to bypass a hesitation stammer: on-line and off-line correction in Russian speech of Chinese native speakers. Communication Studies, No. 3 (9), pp. 55-66. (in Russian).

About the author:

Cheng Chen, postgraduate student of the Chair of Russian Language

Corresponding author:

Postal address: 11 Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia E-mail: honey.susanna.91@mail.ru

Received: June 29, 2016