Текст в современной философской коммуникации: проблема типологической идентификации (на материале произведения П. Д. Успенского «Четвертый путь» (P. D. Ouspensky «The fourth way»)

ТЕКСТ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФСКОЙ

КОММУНИКАЦИИ: ПРОБЛЕМА ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ П.Д. УСПЕНСКОГО «ЧЕТВЕРТЫЙ ПУТЬ»

А. П. Джура

Ключевые слова: тип текста, коммуникация, философия.

Keywords: text type, communication, philosophy.

Понятие типа текста трактуется в филологии чрезвычайно широко. Это обусловлено как спецификой текста в качестве научной проблемы, так и спецификой самого понятия типа текста. По словам Н.С. Валгиной, «не определены еще общие критерии, которые должны быть положены в основу типологизации. Объективно это объясняется многоаспектностью и потому сложностью самого феномена текста, субъективно - сравнительно небольшим периодом разработки проблем текста, когда они стали слагаться в общую теорию. Г лавная трудность заключается в том, что при текстовой дифференциации неправомерно исходить из какого-либо одного критерия, слишком зыбко такое основание для строгой классификации» [Валгина, URL]. Таким образом, проблема типа текста, как такового, а также проблема существования разработанной методики оперирования данным понятием, остаются актуальными по сей день.

Ю.М. Лотман, исследуя структуру художественного текста, фактически ставит проблему типологической идентификации текста в контексте коммуникативной проблематики: «Зададимся вопросом: какие тексты являются художественными, а какие нет? Трудность всеобъемлющего ответа на него общеизвестна. <...> Поставим вопрос так: в каких случаях возможен акт художественной коммуникации? Представим себе некоторую цивилизацию, не знающую, что такое искусство (например, цивилизацию машин). Естественно, что в случае, если в такой коллектив попадет и начнет в нем циркулировать художественный текст, он может принести с собой некоторую информацию, но художественной она не будет» [Лотман, 1998, с. 272]. Необходимо отме-

тить, что Ю.М. Лотман развивает традицию, согласно которой основа типологии текстов состоит в разграничении художественных и нехудожественных текстов и разработке связанных с данным фундаментальным различением проблем. Данное различение позволило сделать ряд важнейших открытий о том, каким образом текст репрезентирует себя в отношении своего типа, а также вплотную подойти к пониманию типа текста как показателя принадлежности его той или иной дисциплинарной и функциональной среде коммуникации.

Помимо прочего, одной из крупнейших типологий текстов считают функционально-стилевую типологию, которая рассматривает тексты в совокупности их содержательных и формально-языковых свойств. Согласно данной типологии, каждый текст воплощает в себе признаки функционального стиля в достаточно полном виде и, соответственно, функциональный стиль есть определенный тип текста.

Современное понимание категории типа текста в филологии можно резюмировать словами о том, что любые тексты характеризуются определенными, повторяющимися признаками, и это позволяет соотносить отдельные экземпляры текста с определенными их типами. Основание для классификации типов избирается в соответствии с целями исследователя, интегральной же типологии на сегодняшний день не существует. Нами не ставится задача осмысления проблемы всеобщей типологии текста, основной проблемой являются возможности и методики определения типа текста в современной философской коммуникации в соответствии с требованиями филологических методов исследования.

Философская коммуникация как профессиональная коммуникация существует по поводу большого числа текстов. Их совокупность можно представить как градацию от «собственно философских текстов» к «нефилософским текстам». Например, возможна ситуация философской интерпретации «Евгения Онегина», что, тем не менее, не лишает его статуса художественного произведения, следовательно, в такой градации данный текст мог бы иметь место, хотя и находясь «ближе» к нефилософским текстам; помимо этого, сами философы нередко говорят о философском или нефилософском характере того или иного текста. Например, тексты Р. Барта нередко признавались нефилософскими, предлагалось считать их художественными, литературоведческими или культурологическими, хотя они, тем не менее, обсуждаются философами и активно используются при создании новых текстов философии. Исходя из высказанных соображений, представляется возможным выделить наиболее близко приближенные к «собственно философским текстам» произведения, хотя нахождение

«эталонного текста», существующего в действительности, очень проблематично. Тому имеется несколько причин. Во-первых, большинство текстов имеет эвристический потенциал сразу в нескольких областях знания, даже если их направленность не слишком широка. Сложно заявлять о каком бы то ни было тексте, что его ценность - сугубо философская и никакая более. Во-вторых, не представляется возможным принять в качестве эталона один-единственный текст, поскольку любые два признанных в философском сообществе текста, существующих в действительности, несомненно, могут быть весьма отличны друг от друга, и, тем не менее, оба они могут представлять из себя то, что называется «классикой философии» (такая ситуация может иметь место как в случае с двумя текстами одного и того же автора, так и с текстами разных авторов). В-третьих, проблематично определение критериев эталонности и степени приближенности к эталонному тексту, поскольку философия, как определенный тип мышления, неустанно переосмысляет собственные границы, направление движения, траектории и ориентиры.

Данные соображения сопутствуют постановке проблемы типа текста. Под типом текста здесь понимается совокупность признаков, свидетельствующих о его принадлежности к некоторой дисциплинарной или функциональной текстовой совокупности. Так, текст художественный есть текст соответствующего типа, поскольку он принадлежит к совокупности художественных текстов, обладает соответствующими признаками и исполняет функции художественного текста в культуре и языке. Иной текст способен функционировать как эзотерический, встраиваясь в соответственную текстовую совокупность «эзотерические тексты». Аналогичным образом текст может быть научным или философским. Возможны случаи, когда текст, не являясь философским, функционирует как философский, или, являясь таковым, функционирует иначе - к примеру, как эзотерический. В данном случае функция понимается в ее исходном смысле - в качестве отношения. Отношение предполагает принципиальную соотносимость её элементов, другими словами, функционирование текста в качестве философского может осуществляться лишь в том случае, если он может быть квалифицирован как философский, то есть обладает признаками такового. Текст представляет собой сложное образование, является фокусом пересечений множества различных плоскостей действительности, и трактовать его однозначно может оказаться достаточно сложно, поэтому такие ситуации, когда текст одного типа воспринимается как текст другого типа, являются вполне возможными. Вместе с тем, кон-

текст проблемы типологической идентификации текста в свете коммуникативных проблем становится еще шире.

Среди текстов, которыми оперирует современное философское сообщество в процессе коммуникации, есть тексты, пришедшие из других культур, по отношению к которым данная (допустим, русская) культура является принимающей, а также тексты, изначально написанные и изданные на ином, отличном от русского, языке. Такие тексты, попадая в принимающую культуру, осваиваются ей, маркируются в отношении их типа - философский, научный, художественный, эзотерический, социологический текст и пр. - приобретая ценность для того или иного (часто - сразу для нескольких) сообщества. В процессе актуализации текста в культуре могут возникнуть известные проблемы, а именно: на этапе перевода текст может быть значительно искажен по отношению к тексту на языке культуры-донора (можно сказать, что значительному искажению здесь подвергается именно «намерение текста»). Прежде этого, на этапе формирования запроса может произойти ложное понимание направленности данного текста, и соответственно, выпущенный в издательстве, чья сфера деятельности и компетенции не соответствует специфике текста, он может быть донесен до читателя со значительными искажениями (в данной статье мы не будем производить анализ возможных искажений, скажем только, что в контексте указанной проблематики их, во-первых, может существовать множество, а во-вторых, возможным представляется создать типологию искажений по тому или иному основанию). Мы предполагаем, что могут существовать и другие обстоятельства (возможно, неязыковой или невербальной природы), которые оказывают влияние на определение типа того или иного текста.

Применив указанную по отношению к философским текстам градацию к различным сферам коммуникации, становится ясным, что один и тот же текст может быть расценен, к примеру, как «в высокой степени научный» и в то же время обладающий большой философской ценностью, допустим, благодаря далеко идущим выводам мировоззренческого характера (например, некоторые труды А. Эйнштейна). Текстов, тип которых может трактоваться неоднозначно, множество. Это означает, что явление, с которым мы имеем дело (его можно назвать «текст сложной институциональной природы), широко распространено и содержит массу научных проблем, причастных к областям научного знания от проблем природы текста до проблем межкультур-ной коммуникации.

Произведем анализ того, каким образом данная проблематика специфицируется в конкретном тексте сложной институциональной

природы, в качестве такового мы заявляем текст П.Д. Успенского «Четвертый путь» на русском языке [Успенский, 2001].

Данный текст, как и любой другой, есть совокупность знаков. Важно, что «текст всегда строится как имеющий некоторый внешний мир, с которым он соотносится, будь то реальный или вымышленный мир, одно явление, событие или значительный фрагмент действительности. Процесс соотнесения и результат этого соотнесения языкового выражения в действительности называется референцией» [Теория текста, 2010, с. 110]. Иными словами, философский текст должен быть соотносим с неким внетекстовым сегментом действительности, где возникает «фокус» восприятия данного текста как философского благодаря маркерам «относимый к философскому». Референция данного текста валидна в философской коммуникации, в пространстве, «чувствительном» для восприятия чего-либо философского. Актуализация философского потенциала текста возможна с помощью выявления маркированных знаков, содержащихся в данном тексте, в философском сообществе.

Философский текст, в качестве основного элемента, который организует понимание, имеет философское понятие. Данная категория, как мы считаем, является выражением рефлексии автора в свернутом виде. Например, понятие сознания является философским, если задается соответствующим контекстом, который, как показывает специальная литература [Лахути, 1999], может значительно варьироваться. Тем не менее, понятие сознания, как знак, взятый в отношении его семантической структуры, может также задавать и тип текста, ведь, как мы считаем, данное понятие в тексте П.Д. Успенского «Четвертый путь» является свернутой философской рефлексией, вписанной в общефилософский контекст, а следовательно, выражающей характер понятия в структуре данного текста.

Подобным образом, категориальный аппарат произведения может служить определению типа текста, в котором он используется. Говоря о категории, как о наиболее общем, обладающем большой «мощностью» понятии, имеющем априорный характер, нужно иметь в виду, что сама система координат (основанная на совокупности используемых категорий), в которой находится текст, может иметь глубинную связь с той системой категорий, в которой работает философия. Специфичным признаком философского текста является эксплицитность его категорий. К примеру, категория пространства (в связи с понятием масштаба и представлением о пространственной обусловленности человеческого познания) имеет в исследуемом тексте явно философский

контекст, учитывая тот факт, что данная категория становится предметом обширного по объему и детального по содержанию анализа в более ранней работе П.Д. Успенского «Новая модель вселенной» [Успенский, 1993].

Наряду с отдельными знаками, в структуре значения которых может быть заложена информация о типе текста, в состав которого они входят, сам текст, взятый в целом, также является знаком. В процессе интерпретации данного текста как знака, функционирующего среди других знаков, правомерно предположить, что в качестве индикатора типа текста, являющегося компонентом семантической структуры данного знака, симметричной референциальной структурой, внешней по отношению к данному знаку, будет являться философский характер идей П.Д. Успенского.

Таким образом, при анализе типа текста могут приниматься во внимание знаки разного уровня и объема, и данная совокупность знаков находится в постоянном процессе семиозиса. Под семиозисом здесь подразумевается семиозис знаков, а не объектов природы и действительности; реконструкция и создание новых знаков на основании уже существующих. Так, новая интерпретация типа текста П.Д. Успенского на основании нового понимания значимых в данном отношении элементов текста, наделяет само произведение как знак новыми качествами, создавая, таким образом, новый знак. Наш текст, с этой позиции, является «точкой активности» данного процесса. Мы полагаем, в духе идей «Открытого произведения» У. Эко [Эко, 2004], что процесс становления исследуемого текста в культуре продолжается, и само это произведения «творится» по сей день.

Мы предприняли попытку показать методику определения типа текста и пришли к следующим выводам: процесс типологической идентификации текста предполагает анализ множества проблем. Как правило, текст имеет ту или иную степень ценности, или востребованности, в нескольких коммуникативных сообществах, где может быть одновременно актуальным. Тип некоторых текстов может быть крайне сложным для определения, их можно назвать текстами сложной институциональной природы. К таковым относятся тексты, определение типа которых либо принципиально невозможно, либо существенно осложнено структурой самих этих текстов. В современной философской коммуникации одним из таких является текст П.Д. Успенского «Четвертый путь», одновременно маркируемый и как эзотерический, и как философский. В процессе анализа мы выяснили, что текст Успенского несет в себе большой философский потенциал, который возможно актуализировать для функционирования в философской коммуникации, и

первым шагом в данном процессе мы считаем типологическую идентификацию данного текста.

Литература

Валгина Н.С. Теория текста [Электронный ресурс]. URL: http://evartist.narod.ru/text14/01 .htm

Теория текста / под ред. А.А. Чувакина. М., 2010.

Лахути Д.Г. О некоторых проблемах перевода англоязычной, философской, логической и историко-математической терминологии на русский язык // Вопросы философии. 1999. №11.

Лотман Ю.М. Структура художественного текста // Лотман Ю.М. Об искусстве СПб., 1998.

Пятигорский А.М. Вспомнишь странного человека. М., 1999.

Руднев В.П. Гурджиев и современная психология. М., 2010.

Успенский П.Д. Новая модель вселенной. СПб., 1993.

Успенский П.Д. Четвертый путь. М., 2001.

Эко У. Открытое произведение. М., 2004.