Личностный адаптационный потенциал подростков с ослабленным зрением

Л. А. Головей, К. К. Бейнарович

ЛИЧНОСТНЫЙ АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ПОДРОСТКОВ С ОСЛАБЛЕННЫМ ЗРЕНИЕМ

Проблема социально-психологической адаптации подростков с отклонениями в развитии особенно актуальна сегодня, когда усиливается поляризация общества по экономическим показателям. Личностное развитие лиц с сенсорными нарушениями прямо связано с проблемой комфортности существования, успешности социальной адаптации и интеграции в общество.

Специальное образование в последнее время характеризуется как закрытая система (оно осуществляется в специальных детских садах, школах, интернатах и пр.), что, несомненно, имеет массу достоинств. Это помогает слабовидящим детям и их ближайшему окружению достаточно успешно справляться с психологическими, бытовыми, экономическими затруднениями в обучении, воспитании, реабилитации, адаптироваться в специфической сфере жизнедеятельности.

Однако, проживая длительное время в условиях замкнутого пространства, слабовидящие дети лишены возможности самостоятельно и полноценно включаться в социальную жизнь. Мы можем предположить, что выпускники после окончания школы могут столкнуться с затруднениями, так как многие из них не достаточно хорошо владеют навыками адекватного поведения в среде нормально видящих людей, им сложно организовать взаимоотношения с окружающими. И главной задачей выпускника с ослабленным зрением может стать не столько выбор профессии, формирование профессиональных перспектив, сколько возможность их реализации. Ограниченное пространство самореализации, обусловленное имеющимся зрительным дефектом и его последствиями, а также сложившимися современными социально-экономическими условиями, способствует возникновению у слабовидящего подростка сильного психологического напряжения. Для подростков с нарушенным зрением характерна тревожность за свое будущее, неуверенность в своих силах, боязнь, что они не смогут справиться с порученным делом. Глубокое нарушение зрительных функций выступает в качестве фактора, провоцирующего, по терминологии Л. С. Выготского, «социальный вывих поведения» и затрудняющего адаптацию человека в обществе [6].

Проблемы адаптации при ослабленном зрении требуют особого внимания к личностному адаптационному потенциалу, который обеспечивает благоприятное протекание этого процесса. В настоящее время распространение понятия «адаптационный потенциал личности» в практике психологической помощи обусловлено задачами оценки приспособительных возможностей индивида, дифференциации устойчивых нарушений адаптации и преходящих дезадаптивных состояний. Корректные представления о природе нарушений адаптации, границах и свойствах адаптационного потенциала определяются исследователями в качестве важных предпосылок эффективности коррекционно-реабилитационных мероприятий [4].

Адаптационный потенциал личности определяется Н. Л. Коноваловой как интегрирующая характеристика психического здоровья. Психическая адаптивность оценивается при этом в качестве интегрального свойства личности как целостной системы и

(§ Л. А. Головей, К. К. Бейнарович, 2009

рассматривается в виде совокупности внутренних факторов, определяющих эффективность адаптационных изменений. Адаптивность, по мнению автора, в целом характеризующая способность личности противостоять срывам психической адаптации, зависит от многих конституциональных, врожденных и приобретенных факторов, определяющих структуру личности, находится в тесной взаимосвязи с этапом развития личности. Психическая адаптивность при таком подходе определяется рядом составляющих, таких как общий уровень психического развития, личностные особенности, система отношений, характер и содержание психологических проблем, позиция личности по отношению к ним. Понятие «адаптационный потенциал» рассматривается С. Ю. Добряком в качестве синонимичного понятию «адаптивность» и привлекается для обозначения свойства, выражающего возможности личности к психической адаптации [3]. В работах А. Г. Маклакова и В. А. Кулганова с соавторами также производится оценка индивидуально-психологических признаков, являющихся компонентами адаптационного потенциала, уровень развития которых, определяет границы потенциала и вероятность успешной адаптации к широкому диапазону факторов внешней среды [5, 7]. С. Т. Посохова предполагает, что в адаптационном потенциале заложена латентность адаптационных способностей, своевременность и вектор реализации которых зависит от активности личности. По ее мнению, адаптационный потенциал целесообразно представлять как интегральное образование, объединяющее в сложную систему социальнопсихологические, психические, биологические свойства и качества, актуализируемые личностью для создания и реализации новых программ поведения в измененных условиях жизнедеятельности. Личностный адаптационный потенциал включает биопласти-ческий, биографический, психический и личностно-регуляторный компоненты [8].

Первый компонент — биопластический — отражает эволюционно закрепленные целесообразные формы жизнедеятельности человеческого организма и врожденные энергетические ресурсы, влияющие на уровень здоровья, физическую работоспособность и толерантность к неблагоприятным факторам внешней среды. Его роль велика в достижении успеха во взаимодействии с окружающей средой. Многие исследования доказывают, что врожденные физические аномалии могут превращаться в источник трудностей адаптации, усиливать риск срыва адаптационных барьеров.

Второй компонент — биографический — представляет собой индивидуальную историю жизни человека. Она аккумулирует микросоциум и ту микрокультуру, в которой рождается, и куда погружается человек на ранних этапах своего жизненного пути. Детско-родительские отношения, семейная атмосфера и традиции, значимое ближайшее окружение закладывают базис репертуара адаптивного поведения личности. Однако родители лишь инициируют программу адаптивного поведения, создают условия для выбора наиболее подходящего варианта из множества возможных. Ребенок же сам отбирает то, что ему подходит и что не подходит, что он захочет развивать в себе дальше, а что искоренять. К. А. Абульханова-Славская считает, что биографический компонент реализуется через жизненную позицию личности, жизненную линию и смысл жизни. Жизненная позиция, при этом заключает в себе потенциал развития личности [1]. Б. Г. Ананьев связывает смысл жизни личности с ее социальными достижениями в различные периоды: детство (воспитание, обучение и развитие); юность (обучение, образование, общение); зрелость (профессиональное и социальное самоопределение, создание семьи и осуществление общественно полезной деятельности); старость (уход из общественно полезной и профессиональной деятельности при сохранении активности в семье) [2]. Показателем адаптированности в этом случае может выступать способность человека определять момент наибольшего соответствия логики со-

бытий внутренним возможностям и желаниям, служить основой для решительного действия.

Третий — психический — компонент адаптационного потенциала обеспечивается скрытыми и реальными возможностями человека, позволяющими отражать объективную реальность во всем ее многообразии и регулировать взаимоотношения с ней и с самим собой, сохранять собственную целостность, самосовершенствоваться и самообразовываться. Взаимодействие человека с внешней средой, внимание к самому себе влияют на содержательные и структурные признаки психических образований, актуализацию тех или иных проявлений.

Четвертый компонент личностного адаптационного потенциала — сложившаяся система личностной регуляции (личностно-регулятивный компонент), которая дает возможность не только управлять своим поведением в соответствии с нормативными требованиями общества, достигать необходимого уровня успешности в деятельности, но и развиваться, совершенствоваться. Под регулирующим влиянием личности преобразуются и определенные психофизиологические системы. Личностная регуляция приобретает особую важность при решении проблем адаптации; позволяет противостоять сложным жизненным ситуациям, своевременно включать защитные и компенсаторные механизмы для сохранения собственной целостности и самоценности, работоспособности и коммуникабельности, что служит усилению адаптационных резервов.

Таким образом, адаптационный потенциал принято рассматривать как системное свойство личности, обусловливающее границы ее адаптационных возможностей и характер протекания адаптации личности в ответ на воздействие тех или иных факторов и условий среды.

В настоящее время в тифлологии и психологии отсутствуют эмпирические исследования по изучению личностного адаптационного потенциала у подростков с ослабленным зрением, что и обусловило актуальность проведения исследования.

Основной задачей исследования явилось изучение особенностей адаптационного потенциала личности подростков с ослабленным зрением. Мы предположили, что в качестве важнейших составляющих адаптационного потенциала могут выступать свойства личности и эффективные стратегии совладающего поведения.

Экспериментально-психологическое исследование проводилось на базе школы-интерната для слабовидящих детей и средних общеобразовательных школ Кировского района Санкт-Петербурга. В исследовании приняли участие 197 старшеклассников в возрасте 14-19 лет, из них 98 — с нарушениями зрения (острота зрения 0,01-0,4 диоптрии). Контрольная выборка составила 99 старшеклассников с нормальной зрительной функцией (острота зрения 0,8-1 дп).

В исследовании применялись следующие методы: методика диагностики социальнопсихологической адаптации (Роджерс К., Даймонд Р.), 14-факторный опросник Р. Кет-телла (юношеский вариант), опросник копинг-стратегий Лазаруса. Учитывалась тяжесть сенсорного дефекта, условия проживания в семье, проводилось наблюдение за поведением детей. Все полученные в исследовании материалы были подвергнуты математико-статистической обработке с использованием программы 8Р88 17.0.

Исследование социально-психологической адаптации выпускников школ, проведенное с помощью методики К. Роджерса и Р. Даймонда, выявило достоверные различия по 4 шкалам из 14 между нормально и слабовидящими подростками. Эти различия свидетельствуют о том, что показатель дезадаптации у слабовидящих подростков достоверно выше (р < 0,05), т. е. они в большей мере склонны к тревожности, избеганию проблем и трудностей, к заниженной самооценке, несамостоятельности, неуверенности

в себе и своих способностях. Существенно выше показатель непринятия себя (р < 0,001), что свидетельствует о том, что слабовидящие подростки воспринимают себя как людей с большими недостатками, склонны недооценивать себя, считают себя не интересными. В связи с этим, у них нет стремления раскрываться перед другими. Выше показатель непринятия других (р < 0,05), что свидетельствует о сдержанности, замкнутости, они склонны держаться в стороне, в большей мере сосредоточены на себе, настороженны по отношению к окружающим, что свидетельствует о существенных трудностях общения. В группе слабовидящих выше параметр внешнего контроля (р < 0,05), что свидетельствует о том что, они в большей мере нуждаются в ком-то, кто был бы рядом, кто их подталкивал бы и напоминал им о необходимых действиях.

Сравнительный анализ личностных особенностей слабо и нормально видящих подростков позволил выявить статистически значимые различия по факторам В (р < 0,05) и Ц 2 (р < 0,05), что характеризует подростков с ослабленным зрением как недостаточно сообразительных, испытывающих затруднения при решении абстрактных задач, медленнее воспринимающих информацию. Высокие значения по фактору Ц 2 характеризуют подростков с ослабленным зрением как более независимых от группы, самостоятельных в принятии решения. Для них в большей мере характерна ориентация на собственное мнение, непринятие поддержки других людей. Выявленные личностные особенности указывают на то, что слабовидящие подростки могут испытывать сложности в межличностных взаимодействиях.

На основании результатов исследования базисных стратегий совладающего поведения в группах подростков с ослабленным и нормальным зрением можно сказать, что ведущее место в структуре стресспреодолевающего поведения у слабовидящих подростков занимает копинг-стратегия «планирование разрешения проблемы», направленная на активное самостоятельное преодоление трудностей. Близко к ней по степени выраженности стоит стратегия «бегство» (уклонение от решения проблем), на третьем месте — копинг-стратегия «самоконтроль», на четвертом — «положительная переоценка», на пятом — «дистанцирование». А на последних (6-7) местах— «поиск социальной поддержки» и «принятие ответственности». По репертуару стратегий подростки с нарушением зрения не отличаются от нормальной группы подростков.

Однако по степени выраженности некоторых стратегий совладающего поведения между слабовидящими подростками и подростками с нормальным зрением выявлены достоверные статистические различия. Так, копинг «поиск социальной поддержки» (р < 0,05), который отражает тенденцию в трудных ситуациях искать эмоциональную поддержку у близких людей характерен для нормально видящих подростков. В отличие от них, у слабовидящих подростков выявляется тенденция надеяться только на самих себя и на свои силы, не ждать от окружающих помощи и поддержки. У нормально видящих подростков ярче выражена способность личности в трудных ситуациях путем когнитивной переработки актуальной стрессовой (негативной) информации увидеть в ней положительные стороны, найти приемлемые способы существования в неприятных жизненных обстоятельствах (копинг «положительная переоценка», р < 0,01), в то время как у подростков с нарушением зрения эта стратегия существенно менее выражена. Подростки с ослабленным зрением реже используют частично адаптивные стратегии поведенческого копинга («поиск социальной поддержки»), а также адаптивные стратегии эмоционального копинга («положительная переоценка»). По-видимому, сочетание выявленных у них личностных черт, таких как стремление к индивидуализму, низкая направленность на групповые взаимодействия, с не конструктивными, не социальноориентированными копингами, может служить источником трудностей в адаптации.

В результате исследования уровня социально-психологической адаптации выявлена большая индивидуальная вариативность его показателей. Это позволило выделить две противоположных группы слабовидящих подростков — с низким и нормальным уровнями адаптации. Дальнейшая логика анализа определялась поисками ответов на вопросы, чем отличаются слабовидящие подростки с низким уровнем адаптации от нормально видящих, и за счет каких ресурсов личностного потенциала адаптируются слабовидящие подростки, составившие группу с нормальными показателями адаптации. Для ответа на поставленные вопросы необходимо было сравнить показатели слабовидящих подростков с низким уровнем адаптации с показателями нормально видящих подростков. Что и было сделано на первом этапе анализа.

При сравнении особенностей социально-психологической адаптации слабовидящих подростков, имеющих низкий уровень адаптации, с особенностями нормально видящих, у первых выявлены достоверно более низкие параметры адаптации (р < 0,001) по всем четырнадцати шкалам опросника социально-психологической адаптации. Слабовидящих подростков характеризует дезадаптивность, непринятие себя и других, эмоциональный дискомфорт, склонность к депрессивным состояниям, неуверенность в себе и своих возможностях, стремление к внешнему контролю, несамостоятельность, неуверенность в ситуациях возникновения трудностей, стремление к уходу от проблем. Это свидетельствует о глубоком нарушении их социально-психологической адаптации и позволяет назвать данную группу дезадаптированной. Чем характеризуются личностные особенности и стратегии совладающего поведения подростков этой группы?

По показателям личностных особенностей между представителями этой группы и подростками с нормальным зрением и нормальной адаптацией выявлены статистические различия по целому ряду факторов, что характеризует дезадаптированных подростков как не склонных к живым эмоциональным проявлениям, холодных и формальных в контактах, стремящихся к уединению (А, р < 0,05), эмоционально неустойчивых, импульсивных, раздражительных, склонных к переменчивости в настроении (С, р < 0,05). Для них характерна обеспокоенность, подавленность, склонность испытывать чувство вины, сниженная самооценка (О, р < 0,01). У них выражена тенденция к напряженности, тревожности и беспокойству (Ц 4, р < 0,01).

Анализ использования различных стратегий совладающего поведения показывает, что у дезадаптированных подростков наиболее представленными в поведенческом репертуаре совладания с трудными ситуациями оказываются стратегии «бегство», «самоконтроль», «положительная переоценка», «дистанцирование». «Планирование решения проблемы», «поиск социальной поддержки» и «принятие ответственности» используются крайне редко. Это отражается на качестве социально-психологического взаимодействия в стрессовых ситуациях. Подростки часто остаются наедине со своими чувствами, подавляют их. При этом ограничивается и возможность осознания чувств, и развитие способов более полноценной и качественной саморегуляции психоэмоционального состояния. Вместе с тем для них характерно использование такой адаптивной стратегии эмоционального копинга как «самоконтроль» — эмоционально-волевое сосредоточение, что можно рассматривать как один из ресурсов совладания и адаптации. Однако при частом использовании эта стратегия может привести к росту нервно-эмоционального напряжения.

В ходе дальнейшего анализа мы попытались ответить на вопрос о том, какие ресурсы адаптационного потенциала личности позволяют адаптироваться подросткам с нарушениями зрения, которые составили группу нормально адаптирующихся. Анализу были подвергнуты результаты, полученные при исследовании двух групп слабовидя-

щих подростков: дезадаптированных и подростков с нормальным уровнем адаптации. В основу деления легли показатели шкал опросника социально-психологической адаптации, по которым выявлены достоверные различия по всем шкалам между этими группами (р < 0,001). Обратимся к анализу свойств личности. Слабовидящие подростки с нормальной адаптацией, по сравнению с дезадаптированными, имеют более высокий уровень общительности, открытости, готовности к сотрудничеству и совместной работе (А, р < 0,05). Они более эмоционально устойчивы и эмоционально зрелы (С, р < 0,01), имеют высокий уровень социальной смелости, активности (Н, р < 0,05)), уверены в себе и своих силах (О, р < 0,001)), стремятся к самостоятельности и независимости, ориентируются на собственное решение, у них невысок уровень фрустрации (Ц 4, р < 0,01)). Полагаем что, такие личностные свойства как отсутствие тревоги, адекватная самооценка, эмоциональная устойчивость, отсутствие фрустрации могут выступать в качестве одного из аспектов личностного адаптационного потенциала.

В качестве другого аспекта адаптационного потенциала могут выступать стратегии совладающего поведения. По частоте использования стратегий у дезадаптированных подростков ведущей является «бегство от проблемы», в то время как слабовидящие подростки с нормальной адаптацией прибегают к «планированию решения проблемы». Дезадаптированные подростки чаще используют копинг-стратегию «самоконтроль» и «принятие ответственности», эти стратегии можно назвать условно конструктивными, так как, они могут привести к эмоциональному перенапряжению и в результате к эмоциональным срывам.

На показатели адаптации существенное влияние оказывает среда развития подростка, особенно условия семейного воспитания, состояние здоровья и глубина сенсорного дефекта. Поэтому в нашем исследовании был проведен анализ семейной ситуации, в которой живут подростки. Мы также учитывали степень сохранности остаточного зрения. Кроме того, проводилось наблюдение за поведением подростков в привычных для них ситуациях школьной жизни. Сравнительный анализ слабовидящих детей по этим параметрам показывает, что группа дезадаптированных подростков характеризуется более выраженным дефектом зрения (сохранившаяся острота зрения в группе дезадаптив-ных 0,02-0,2 диоптрии, в группе с нормальной адаптацией 0,1—0,4 диоптрии). Группа слабовидящих подростков с низкой адаптацией характеризуется менее благоприятными семейными условиями. Среди них больше детей, потерявших родителей и воспитывающихся опекунами, а также проживающих в неполных семьях. Наблюдение за поведением детей этой группы выявило паттерны поведения, характерные для замкнутого, неуверенного, робкого поведения. Эти поведенческие проявления подтверждают выявленные у них личностные особенности.

Таким образом, проведенное исследование показало, что для подростков с ослабленным зрением характерными являются нарушения социально-психологической адаптации. Это проявляется в дезадаптивности, низких показателях принятия себя и других, что отрицательно влияет на приспособление к среде и вызывает сложности в освоении социального пространства. Затрудняют адаптацию такие личностные особенности как относительно невысокие показатели интеллектуального развития, отсутствие ориентации на группу и групповое мнение. В репертуаре стратегий совладающего поведения доминируют неконструктивные и условно конструктивные копинги. Адаптационный потенциал личности, выявленный в группе слабовидящих подростков с хорошими показателями социально-психологической адаптации, представлен такими качествами как эмоциональная стабильность, уверенность в себе и своих силах, общительность, социальная смелость и активность, отсутствие фрустрации, применение конструктивных

копинг-стратегий «планирование решение проблемы». В качестве важнейших составляющих адаптационного потенциала выступают нормальное функционирование семьи и степень сохранности зрительной функции.

Учитывая вышеизложенное, важными направлениями психокоррекционной работы со слабовидящими подростками может стать обучение подростков ориентации на межличностное взаимодействие и социальные контакты, повышение уверенности в себе, формирование принятия себя и других, оптимизация эмоциональной сферы, обучение конструктивным стратегиям поведения. Необходима также работа с семьей и ближайшим окружением подростка. Все это может существенно повысить адаптационный потенциал слабовидящих детей.

Литература

1. Абульханова-Славская К. А. Жизненные перспективы личности // Психология личности и образ жизни / Отв. ред. Е. В. Шорохова. М., 1987. 219 с.

2. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969. 339 с.

3. Добряк С. Ю. Динамика психологической адаптации курсантов на первом и втором годах обучения в военном вузе: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2004.

4. Коновалова Н. Л. Предупреждение нарушений в развитии личности при психологическом сопровождении школьников. СПб., 2000. 232 с.

5. Кулганов В. А., Шенберг Л. С., Короткова И. А. Исследование адаптационного потенциала личности у подростков и молодежи // Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения-2005» / Под ред. Л. А. Цветковой, Л. М. Шипицыной. СПб., 2005.

6. Литвак А. Г. Психология слепых и слабовидящих: учеб. пособие. СПб., 1996. 336 с.

7. Маклаков А. Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях // Психол. журнал. Т. 22. 2001. №1.

8. Посохова С. Т. Психология адаптирующейся личности: монография. СПб., 2001. 393 с.

9. Ростомашвили И. Е. Особенности самосознания подростков в условиях зрительной депривации: Автореф. дис. . . . канд. психол. наук. СПб., 2000.