Переживание радиационного риска у разных возрастных групп

и безопасность организаций; под ред. А. В. Брушлинского и В. Е. Лепского. - М., 1997.

5. Козырева А. Ю. Информационно-психологическая безопасность в практике дипломатической службы. - М., 2004.

6. Лызь Н. А. Развитие безопасности личности: психологопедагогический подход // Педагогика. - 2006. - № 4.

7. Манойло А. В. Государственная информационная политика в особыгх условиях: монография. - М., 2003.

8. Осухова Н. Г Психологическая помощь в трудный и экстремальных ситуациях: учебное пособие для студ. высш. уч. заведений. - М., 2005.

9. Сапожникова А. Информационно-психологическая безопасность России: состояние и тенденции // Власть. - 2008. - № 2.

ПЕРЕЖИВАНИЕ РАДИАЦИОННОГО РИСКА У РАЗНЫХ ВОЗРАСТНЫХ ГРУПП

Т. Б. Мельницкая

В статье приведены результаты оценки социально-психологических последствий переживания радиационного риска в разных возрастных группах населения Калужской, Брянской, Орловской и Тульской областей, у которых зафиксированы неблагоприятные эмоционально-личностные изменения в связи с субъективными особенностями восприятия угрозы радиационной опасности (группа риска).

Ключевые слова: социально-психологические последствия, радиационный риск, эмоционально-личностные изменения, угроза радиационной опасности.

Крупномасштабная радиационная авария на Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС) выщвинула проблему психологического изучения ее последствий и определила высокую актуальность разработки программ социально-психологической реабилитации и информационно-психологической защиты населения. По данным многочисленных исследований (1-7), одно из лидирующих мест в структуре стресс-факторов радиационной аварии занимает психологический фактор.

С 2002 г. по настоящее время специалистами Обнинского научно-исследовательского центра «Прогноз» (ОНИЦ «Прогноз»), центров социально-психологической реабилитации населения (ЦСПР) и региональных информационно-аналитических центров (РИАЦ) Орловской, Брянской, Калужской и Тульской областей ведется мониторинг социально-психологического состояния населения, проживающего на радиационно-загрязненных территориях. Данные мониторинга показытают прямую зависимость между уровнем стресса и социальнодемографическими характеристиками респондентов. Результаты мониторинга используются для определения потребности в помощи по конкретным проблемам, вызывающим у жителей переживания дискомфорта, стресс, раздражение. Именно это определило цель настоящего исследования - вышвление социально-психологических последствий переживания радиационного риска в разных возрастных группах жителей центральных областей России, у которых зафиксированы неблагоприятные эмоционально-личностные изменения в связи с субъективными особенностями восприятия угрозы радиационной опасности.

Настоящее исследование проведено в 2005 г. с применением следующих методик:

1) модифицированная шкала оценки влияния травматического события (М-ШБ-Я);

2) методика исследования социально-психологических проблем населения радиоактивно загрязненных территорий (Method research of socially and psychological problems population - MRSPP).

Шкала оценки влияния травматического события (Impact of Event Scale - IES) была создана М. Горовицем с соавторами (6) для исследования особенностей реагирования людей на травматические стрессоры. М. Горовиц разделял два типа реакции на стрессоры: вторжение и избегание. Симптомы вторжения включают ночные кошмары, навязчивые чувства, образы или мысли, симптомы избегания - попытки смягчения или избегания переживаний, связанных с травматическим событием, снижение реактивности. Методика IES-R применялась в лонгитюдном исследовании реакций на травматические события персонала служб быстрого реагирования после землетрясения в Лома Притс в 1989 г. Был проанализирован характер реакций в области симптомов гипервозбуждения, которые определяются как физиологическая возбудимость: злость и раздражительность; гипертрофированная реакция испуга; трудности с концентрацией; психофизиологическое возбуждение, обусловленное воспоминаниями; бессонница.

Методика IES-R включает три шкалы: вторжение, избегание и физиологическая возбудимость, кроме того, IES-R предусматривает интегральную оценку. Указанная методика ориентирована на выявление типов реакции на стресс, без акцента на его причине. В связи с этим она была нами модифицирована с учетом риска радиационного поражения. Вопросы шкал IES-R при разработке M-IES-R были уточнены применительно к радиационному фактору; шкалы опросника M-IES-R, его интегральный показатель были нами оставлены в содержательной интерпретации М. Горовица.

Методика MRSPP была разработана в 1989 г. и усовершенствована в последующие годы В. Н. Абрамовой, Т. Б. Мельницкой и др. в ОНИЦ «Прогноз» в целях исследования факторов социально-психологической напряженности и социальной дезадаптации населения радиационно-загрязненных территорий (после Чернобыльской аварии) и в связи с психологическими особенностями восприятия радиационного риска. Проведен анализ отличий восприятия радиационного риска населением и профессионалами (4).

Методика состоит из формализованного индивидуально-ориентированного интервью и обработки результатов интервьюирования. В основу интервью заложен специально разработанный в ОНИЦ «Прогноз» Классификатор факторов социально-психологической напряженности и социальной дезадаптации населения, подвергшегося радиационному воздействию. Интервью с конкретным жителем загрязненной территории или участником ликвидации последствий аварии на ЧАЭС проводится в форме беседы, в ходе которой специалист-психолог задает респонденту вопросы и заполняет специально разработанную форму, соответствующую классификатору.

С помощью классификатора исследуются пять факторов социально-психологической напряженности и социальной дезадаптации населения, подвергшегося радиационному воздействию:

- здоровье;

- личностные психологические изменения;

- социально-психологические проблемы взаимоотношений;

- социальные проблемы;

- информированность населения.

Настоящее исследование проводилось в Калужской, Брянской, Орловской и Тульской областях на территориях, подвергшихся радиационному воздействию, и на территориях, не подвергшихся радиационному загрязнению тех же областей. Определялось квотное соответствие респондентов возрастным группам по признаку «трудоспособный возраст». Лица, относящиеся к группе «моложе трудоспособного возраста» (0-15 лет), в опросе участия не принимали. Для мужчин трудоспособный возраст - 16-60 лет, для женщин - 16-55 лет. Отдельно выделена категория респондентов, относящихся по возрастному признаку к группе «молодежь», - трудоспособное население в возрасте до 29 лет.

Для расчета объема выборки использовались данные, предоставленные Институтом проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук (ИБРАЭ РАН).

Всего в анкетировании приняли участие 2322 человека (табл. 1). Из общей выборки были выщелены1 группы нормы (п = 1340) и риска (п = 982). Это разделение сделано с помощью кластерного анализа экспериментальных данных. Кластеризация проводилась по показателям субшкал методики М-ГЕБ-Я (вторжение, избегание, физиологическая возбудимость). В первый кластер (группа нормы) вошли респонденты с низкими значениями (< 10) по каждой субшкале методики ГЕБ-Я, а во второй (группа риска) - с высокими (> 15).

Высокие значения по субшкалам М-ГЕБ-Я означают наличие у человека неблагоприятных эмоциональноличностных изменений в связи с субъективными особенностями восприятия угрозы радиационной опасности. Это либо навязчивые мысли об аварии, либо старательное их избегание, либо такие симптомы гипервозбуждения, как раздражительность, гипертрофированная реакция испуга, трудности с концентрацией внимания, бессонница. У людей с низкими значениями по субшкалам М-ГЕБ-Я таких изменений не наблюдается.

На первом этапе настоящего исследования был проведен кластерный анализ экспериментальных данных. Кластеризация проводилась по показателям субшкал методики М-ГЕБ-Я (вторжение, избегание, физиологическая возбудимость, интегральный показатель). Выще-ленные кластеры практически не перекрываются благодаря большому расстоянию между средними значениями и сравнительно небольшим дисперсиям распределения параметров кластеризации внутри каждого кластера. Это свидетельствует о достаточно достоверном выделении группы риска, т. е. респондентов с высокими показателями по всем шкалам методики М-ГЕБ-Я.

Респонденты группы риска были разделены на три подгруппы относительно их возраста. В подгруппе с 16 до 29 лет (молодежь) зафиксировано 120 человек, в подгруппе трудоспособного возраста (средний возраст) с 30 до 55 (женщины) и с 30 до 60 (мужчины) - 484 человека, в подгруппе старше трудоспособного возраста (пенсионеры) более 60 лет - мужчины, более 55 лет - женщины, зафиксировано 378 человек. В табл. 2 представлено распределение лиц групп риска и нормы относительно возраста респондентов.

Таблица 1

Распределение обследованных лиц по возрасту

Категория выборки Брянская обл. n = 524 чел. Калужская обл. n = 567 чел. Орловская обл. n = 586 чел. Тульская обл. n = 645 чел.

n % n % n % n %

Молодежь (с 16 до 29 лет) 132 25,2 121 21,3 135 23,0 134 20,8

Средний возраст (трудоспособный) - с 30 до 55 (женщины) - с 30 до 60 (мужчины) 239 45,6 264 46,6 274 46,8 319 49,4

Пенсионеры (старше трудоспособного) - более 60 лет (мужчины) - более 55 лет (женщины) 153 29,2 182 32,1 177 30,2 192 29,8

Таблица 2

Распределение респондентов по группам норма и риска относительно их возраста в обследуемых регионах

Категория выборки -возрастные группы Кластер 1 - норма (N = 1340) Кластер 2 - группа риска (N = 982) Критерий Стьюдента Оценка различия средних значений

2 IES-R 2 IES-R

n (%) M SD SE n (%) | M SD SE t Р D SED

Молодежь (N = 522) 402 (77,0) 15,51 11,58 0,58 120 (23,0) 57,23 14,78 1,35 28,43 < 0,01 41,72 1,47

Средний возраст (N = 1096) 612 (55,8) 20,01 10,93 0,44 484 (44,2) 62,41 16,35 0,74 49,05 < 0,01 42,40 0,86

Пожилой возраст (N = 704) 326 (46,3) 21,83 10,97 0,61 378 (53,7) 64,45 18,32 0,94 38,02 < 0,01 42,62 1,12

Примечание. n - количество проанализированных наблюдений; M - среднее арифметическое; SD - стандартное отклонение; SE - стандартная ошибка среднего; t - значение критерия Стьюдента; p - уровень значимости; D - наблюдаемая разница средних; SED - стандартная ошибка разницы средних значений.

Одним из основных результатов исследования является установление того факта, что особенно остро воспринимают радиационный риск респонденты пожилого возраста, 53,7% из них попало в группу риска. Когда произошла авария, им было уже за двадцать, и у многих последствия аварии ассоциируются с такими социальными угрозами, как крутая ломка жизненных планов, потеря материального благополучия, смена места проживания, ухудшение своего здоровья и здоровья детей. Среди обследованных среднего и молодого возраста также достаточно много попало в группу риска (1629 лет - 23,0%, 30-55(60) лет - 44,2%).

В работе также были изучены по методике МЯБРР различия между значениями абсолютной частоты положительных ответов респондентов группы риска по факторам «Здоровье», «Личностные психологические изменения» и «Социально-психологические проблемы взаимоотношений» относительно их возраста. Данные анализировались с помощью статистической проверки гипотез при помощи критерия Пирсона х2.

Первый блок вопросов в методике МЯБРР направлен на выявление беспокойств и страхов респондентов по поводу медицинских последствий радиации для здоровья (фактор «Здоровье»). Данные по общей обеспокоенности респондентов группы риска проблемами здоровья позволяют выполнять анализ различий признаков фактора «Здоровье» относительно возраста респондентов (табл. 3).

Достоверные различия в ответах (на уровне значимости р < 0,05) у респондентов, входящих в группу рис-

ка, получены по всем факторам, кроме «апатии, безразличия» (табл. 3). Результаты исследования показали, что более 90,0% пенсионеров и респондентов среднего возраста и 75,0% молодежи испытывают в последнее время повышенную утомляемость, слабость, снижение работоспособности; 85,8% молодых людей и более 90,0% среднего и пожилого возраста объясняют проблемы со здоровье повышенным уровнем радиации.

Можно отметить также у респондентов всех возрастных групп ухудшение познавательных процессов - продуктивности памяти и внимания, которые поддерживают тонус высших психических функций человека и находятся в глубинных отделах головного мозга. По мнению многих отечественных и зарубежных ученых, именно эти отделы головного мозга наиболее подвержены поражению вследствие радиоактивного излучения.

В восприятии радиационного риска наибольшую озабоченность проявляют более 70,0% жителей среднего и пожилого возраста. Число молодых людей, испытывающих субъективные страхи, связанные с радиацией, в соответствии с ответами, составило 67,5%. Внутреннее восприятие боли и повышенную чувствительность к ней отмечают в последнее время от 75,0 до 85,0% пенсионеров и жителей среднего возраста. У молодежи это значение несколько ниже - около 55,0% опрошенных. Состояние безразличия ко всему характерно для всех возрастных групп (около 45,0%), так же, как и пренебрежение к собственному здоровью (более трети респондентов).

Таблица 3

Признаки фактора «Здоровье» в группе риска относительно возраста респондентов, %

Признаки фактора Категория выборки

молодежь средний возраст пожилой возраст

X ранг У ранг ъ ранг

Ипохондрия 40,8 9 63,8 8 72,8 7

Психосоматические расстройства 62,5 5 72,7 6 79,9 5

Неврозы радиационной фобии 85,8 1 92,1 2 90,2 2

Астения, слабость 75,0 2 95,0 1 92,1 1

Снижение памяти, внимания 63,3 4 83,3 4 80,7 4

Страхи, связанные с радиацией 67,5 3 71,7 7 71,7 8

Болевые синдромы 58,3 6 84,5 3 85,7 3

Потеря чувствительности 54,2 7 76,4 5 73,5 6

Апатия, безразличие 44,2 8 48,6 9 46,3 9

Пренебрежение к здоровью 34,2 10 35,3 10 41,0 10

Таблица 4

Признаки фактора «Личностные психологические изменения» группы риска относительно

возраста респондентов, %

Признак фактора Категория выборки

молодежь средний возраст пожилой возраст

X ранг У ранг ъ ранг

Общее ухудшение характера 51,7 4 69,2 3 56,6 4

Эмоциональная неустойчивость 63,3 2 89,3 1 88,9 1

Агрессивность к себе 38,3 6 50,6 6 44,4 7

Внутренние конфликты 58,3 3 68,2 4 60,1 3

Снижение самооценки 35,0 8 55,6 5 55,3 5

Стеснительность, скованность 35,8 7 43,8 8 34,1 8

Самообвинение 45,0 5 44,4 7 50,0 6

Холодность 20,0 10 27,9 9 25,1 9

Равнодушие 21,7 9 23,1 10 22,8 10

Сверхответственность 81,7 1 83,1 2 80,4 2

В таблице 4 представлены данные группы риска по фактору «Личностные психологические изменения». Достоверные различия в ответах были получены на уровне значимости р < 0,05 по всем признакам фактора, кроме факторов «равнодушие» и «сверхответственность». Следует отметить, что респонденты всех возрастных групп по самооценкам в 80,0% случаев считают себя ответственными и неравнодушными людьми, чувствительными ко всему, что происходит вокруг.

У более половины молодежи и пенсионеров и у 69,2% опрошенных жителей среднего возраста отмечается общее ухудшение характера. Частые случаи бессонницы и беспокойства проявляются у 63,3% молодых людей, попавших в группу риска. У респондентов среднего и пенсионного возраста этот показатель равен соответственно 89,3 и 88,9%. Данная симптоматика, связанная с расстройством сна и приступами беспокойства, говорит о личностной или ситуативной тревожности респондентов. Чувство вины и угрызения совести испытывают 50,6% жителей среднего возраста. В свою очередь, у молодежи этот показатель несколько ниже и составляет 38,3%, у лиц пожилых - 44,4%, что может свидетельствовать о наличии актуальных внутриличностных конфликтов. Недовольство собой или другими людьми характерно в одинаковой степени для всех респондентов группы риска независимо от их возраста.

Около 55,0% респондентов среднего и пожилого возраста отметили, что за последнее время стали более обидчивыми. С большей долей вероятности можно предположить, что это связано с непродуктивными способами борьбы со стрессом и, как следствие, негативными изменениями черт характера. Среди молодых людей 35,0% их отмечают данный способ реагирования. Проявление стеснительности и скованности в последнее время характерно для трети молодых и пожилых людей. Среди жителей среднего возраста эта цифра составляет 43,8%.

Самообвинения в случае неудачи характерны и для пенсионеров (50,0%), и для молодежи, и для респондентов среднего возраста (45,0%). Данный фактор свидетельствует об интернальном локусе контроля в стрессовой ситуации (т. е. поиск причин проблемы в себе, а не во внешних обстоятельствах) и внутренней рефлексии по отношению к жизненным событиям.

В таблице 5 представлены данные по общей обеспокоенности респондентов группы риска социально-пси-

хологическими проблемами взаимоотношений. Получены достоверные различия в ответах на уровне значимости р < 0,05 по всем признакам фактора, кроме признака «ощущение враждебности окружения», который отмечают 44-48,0% респондентов всех возрастов. Тенденция к уходу от социальных контактов наблюдается у 62,2% людей пожилого возраста, для жителей среднего возраста этот показатель несколько ниже, он составляет 53,3%, для молодежи эта цифра не превышает 35,8%. Повышенную раздражительность отмечают у себя 87,8% пожилых, почти столько же респондентов трудоспособного возраста и 72,5% молодых людей.

Раздражение на общепринятые правила и нормы, а также их нарушение отмечаются у более половины респондентов группы риска, а отвержение культуры регистрируется только у 12-18,0% опрошенных по всей выборке, что может говорить о наличии культурных ценностей и идеалов у подавляющего числа респондентов. Снижение семейных ценностей характерно для 35,0% опрошенных молодых людей и для 22-24,0% респондентов старшего возраста. Нежелание жить в семье отмечается в основном у мужчин и женщин 16-29 лет, что, скорее всего, обусловлено возрастными кризисами, нежели социально-психологическими и экономическими причинами. Отмечается также, что у 16-23% всех респондентов имеются отрицательные установки к семейной жизни. Данный факт свидетельствует о недостаточной личностной зрелости и ответственности. За последнее время потерю близких людей отмечают более 60% респондентов старшего возраста и 45,8% молодежи. Уменьшение доверия к людям наблюдается у 55% молодых респондентов. Люди среднего и пожилого возраста в этом плане более недоверчивы, и их показатели превышают 72%.

Далее с помощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена мы оценили уровень связи между признаками факторов «Здоровье», «Личностные психологические изменения» и «Социально-психологические проблемы взаимоотношений» в трех возрастных группах респондентов (табл. 6-8).

Из данных, приведенных в табл. 6-8, видим, что существует тесная достоверная связь между исследуемыми признаками факторов «Здоровье», «Личностные психологические изменения» и «Социально-психологические проблемы взаимоотношений» во всех трех возрастных группах респондентов.

Таблица 5

Признаки фактора «Социально-психологические проблемы взаимоотношений» группы риска относительно

возраста респондентов, %

Признак фактора Категория выборки

молодежь средний возраст пожилой возраст

X ранг У ранг ъ ранг

Потеря потребности в общении 35,8 7 53,3 6 62,2 4

Высокая раздражительность 72,5 1 87,8 1 81,7 1

Ощущение враждебности окружения 48,3 5 48,6 7 44,7 7

Непонятость другими 55,8 3 68,4 3 61,1 5

Неприятие норм и правил социума 62,5 2 62,2 5 54,2 6

Отвержение культуры 15,0 10 12,0 10 18,0 9

Нежелание жить в семье 35,0 8 24,2 8 22,0 8

Нежелание иметь семью 23,3 9 18,0 9 16,7 10

Потеря друзей, близких 45,8 6 64,0 4 72,2 2,5

Разочарование в людях 55,0 4 75,4 2 72,2 2,5

Таблица 6

Коэффициенты ранговых корреляций Спирмена

Признаки фактора X У ъ

X - 0,006** 0,013*

У 0,006** - 0,000**

ъ 0,013* 0,000** -

Примечание. ** - на уровне значимости р < 0,01; * -на уровне значимости р < 0,05.

Таблица 7

Коэффициенты ранговых корреляций Спирмена

Признаки фактора X У ъ

X - 0,001** 0,000**

У 0,001** - 0,000**

ъ 0,000** 0,000** -

Примечание. ** - на уровне значимости р < 0,01.

Таблица 8

Коэффициенты ранговых корреляций Спирмена

Признаки фактора X У ъ

X - 0,001** 0,024*

У 0,001** - 0,000**

ъ 0,024* 0,000** -

Примечание. ** - на уровне значимости р < 0,01; * -на уровне значимости р < 0,05.

По результатам настоящего исследования можно сделать следующие выводы:

- в целом данные исследования показывают, что обостренное восприятие радиационного риска у населения, относящегося к группе риска, не всегда обусловлено возрастом;

- неблагоприятные эмоционально-личностные изменения у респондентов группы риска связаны с субъективными особенностями восприятия угрозы радиационной опасности.

Данные исследования показывают существенную дифференциацию типичных тревог и переживаний, связанных со здоровьем, личностными психологическими изменениями, социально-психологическими проблемами взаимоотношений в зависимости от возраста респондентов группы риска. В то же время при анализе данных исследования не выявлено прямой зависимости выраженности этих переживаний (признаков фактора) и возраста респондентов группы риска.

Для получения необходимого эффекта снижения уровня стресса населения, пострадавшего от воздействия радиации, желательна лонгитюдная работа с каждым человеком, индивидуально. При этом формы работы (медико-психологическая реабилитация, психотерапия и психокоррекция; личностный и социально-психологический тренинг; консультирование по решению социальных проблем человека и решению конфликтов) зависят от характера стрессоров.

ЛИТЕРАТУРА

1. 20 лет чернобыльской катастрофы: итоги и перспективы преодоления ее последствий в России: российский национальный доклад. - М., 2006.

2. Абрамова В. Н. Взгляд психолога на чернобыльскую аварию // Наука и жизнь. - 1988. - № 11.

3. Зыкова И. А., Архангельская Г. В., Звонова И. А. Чернобыль и социум: оценки риска. - СПб., 2001.

4. Мельницкая Т. Б. Психологические последствия переживания радиационного риска у населения, проживающего на радиоактивно-загрязненной территории России, и их коррекция // Медико-биологические и социально-психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях. -2008. - №> 1.

5. Румянцева Г. М., Марголина В. Я., Плыплина Д. В. и др. Особенности восприятия радиационного риска населением, проживающим на загрязненных после аварии на ЧАЭС территориях // Перспективы развития экологического страхования в газовой промышленности: сб. науч. тр. - М., 1998.

6. Тарабрина Н. В. Практикум по психологии посттрав-магического стресса. - СПб., 2001.

7. Цыб А. Ф., Абрамова В. Н., Мельницкая Т. Б., Крикунова Л. И. и др. Психологические последствия переживания радиационного риска у женщин, проживающих на территории Брянской области, загрязненной радионуклидами // Медицинская радиология и радиационная безопасность. - 2006. -Т. 51. - № 2.