О понятии «Книга журналиста» как типе издания

УДК 801.6./.83

А.А. НИКИТИН

О ПОНЯТИИ «КНИГА ЖУРНАЛИСТА» КАК ТИПЕ ИЗДАНИЯ

Ключевые слова: книга журналиста, авторская журналистика, стиль журналиста, литературная ситуация, авторский стиль, литературный феномен, тип издания, жанры современной журналистики, типология книги журналиста, структура книги журналиста.

Рассмотрены основы новой теоретической концепции, которая обобщает типологическую классификацию «книг журналиста», построенную на дифференциации принципов их создания.

A.A. NIKITIN

ABOUT CONCEPT «BOOK OF JOURNALIST» AS TYPE OF EDITION

Key words: book of journalist, author journalism, style of journalist, literary situation, author style, literary phenomenon, type of edition, genres of modern journalism, tipologiya of book of journalist, structure of book of journalist.

The basis of a new theoretical conception are being examined that summarizes the typological classification of “the books of journalist” built on differentiation of their creation's principles.

Подводя литературные итоги 2005 г., писатель и журналист Дмитрий Быков отметил: «Сказочное количество книг. Все что-нибудь пишут и, что ценно, издают. (...) Не иметь изданной книги почти так же неприлично, как не завести визитной карточки» [3]. Отмечена ключевая черта современной литературной ситуации - «бум» книгоиздания среди пишущих людей. «Конец субьекта, смерть автора, стирание подписи, о которых возвещали Луи Альтюссер, Ролан Барт, Мишель Фуко... На самом деле этим возвещается не конец, но скорее начало новой эпохи умножения авторских личностей и концептуальных персон», - справедливо отмечает известный культуролог Михаил Эпштейн [12].

И первое место в «эпоху умножения авторских личностей» занимают журналисты - то есть авторы, либо состоящие в штате редакции того или иного СМИ, либо пишущие свои произведения по договору с редакцией СМИ внештатно. Издали сборники своих журналистских произведений такие известные авторы, как И. Петровская, Т. Москвина, М. Соколов, А. Архангельский, В. Панюшкин, К. Метелица, Д. Быков, А. Колесников. В. Третьяков и др. Изучение этих книг наталкивает на мысль об особом их типе, главной особенностью которого мы считаем «пограничность», переходность между журналистским творчеством и собственно литературным.

Известный исследователь понятия книжности Валерий Пугачев пишет в своей докторской диссертации: «.задолго до того времени, когда коммуникативную функцию в обществе полностью взяла на себя газета, а позже радио, телевидение и многочисленные компьютерные информационные технологии, ее успешно выполняли глиняные дощечки, берестяные и бумажные свитки, рукописная и печатная книга совместно с глашатаями, герольдами, гонцами и ярмарочными зазывалами на протяжении довольно продолжительного времени человеческой истории.

Книга принципиально отличается от радио, телевидения, компьютерной информации, но мы видим ее родовое сходство с газетой, журналом, альманахом» [9].

Польский ученый К. Мигонь, немало сделавший для теоретической разработки самого понятия «книга», отмечает, что «книга - издание законченное, в отличие от журнала или газеты, непериодичное» и «по сравнению с другими средствами периодической информации у книги более длительный срок существования.» [8].

Итак, «в классификации, статистике и библиографии книгу определяют однозначно, указывая на ее внешние признаки, главным образом объем и непе-риодичность. Так, в документах Юнеско (1964) книгой называется печатная не-

периодическая публикация, содержащая минимум 49 страниц (не считая обложки) и предназначенная для читательской аудитории» [8].

Отметим, что ХХ в. подарил нам ряд новых гибридных форм, которые невозможно однозначно истолковать исходя из существующих определений. В Германии возник формат «Ташенбух» (книг для сумочек) для изданий, имеющих вид классической книги (хотя и небольшого формата), объем явно больше 49 страниц, но в то же время обладающих свойством периодичности, а именно еженедельного выхода. Чем считать данную форму - периодическим изданием, имеющим форму книги, или книгой, имеющей периодичность? Очевидно, что мы имеем дело с «пограничным» явлением с точки зрения внешних признаков (формата и периодичности издания). Точно таким же «пограничным» феноменом является, на наш взгляд, «книга журналиста» с содержательной точки зрения.

«Книга журналиста», как мы ее понимаем, - это сборник произведений различных журналистских жанров (статья, интервью, фельетон и т.д.) автора, работающего или работавшего в том или ином СМИ (штатно или внештатно), которые были опубликованы в СМИ и отобраны им самим по какому-либо принципу для публикации в виде книги.

Помимо «книг журналистов» и даже чаще встречаются книги, созданные авторами-журналистами в качестве литературного произведения того или иного жанра (роман, мемуары, путевые заметки и т.п.), содержание которого изначально предназначено не для опубликования в СМИ, но для публикации именно в виде книги. И именно в виде «отрывков из книги» они могут публиковаться в СМИ до или после издания книги. Как видим, здесь жанрообразующим фактором выступает авторский замысел.

«Книга журналиста» вторична по определению - ее читатель мог уже ознакомиться с ее содержанием, еще когда оно было представлено в газете (журнале). Ее предназначение - возвести преходящую газетную строку в степень относительной «вечности» книги.

Выход «книги журналиста», как правило, это результат творческой эволюции: от собственно журналистской деятельности - к авторской журналистике. Начиная с середины 1990-х годов в российской журналистике этот путь чаще всего стал пролегать через авторскую колонку в газете (журнале). В первом десятилетии XXI в. авторские столбцы во всех типах изданий получили такое распространение, что ряд ученых (например, Л. Кройчик) сочли необходимым выделить колонку в отдельный жанр [6]. Журналист - автор колонки, по сути, уже не журналист, но -писатель. От обычного журналиста его отличает, во-первых, авторская независимость, т.е. возможность самостоятельно, без давления со стороны редактора либо издателя, выбирать тему для публикации (буквально - «пишу о чём хочу»), во-вторых, бережное отношение к своему творчеству. Именно вторым обстоятельством и обусловлено зачастую издание «книги журналиста» - она рождается из желания автора сохранить лучшее из им написанного.

По определению наиболее близко к книгоизданию находятся произведения, опубликованные в печатных СМИ, однако возможны также случаи издания в качестве «книги журналиста» сборника произведений из мультимедийных СМИ (Интернет, ТВ, радио). Так, например, в 1996 г. ряд сценариев телевизионной программы «Куклы» В.Шендеровича (количеством 33) был издан в виде книги. Автор в предисловии, говоря о жанре издания, отмечает, что «и не книжка это, а что-то вроде отчета, ибо почти полтора года выходит на канале НТВ программа «Куклы» [11]. «Отчет», «сборник лучших вещей», «the best», - к подобным характеристиками автор «книги журналиста» может прибегать, комментируя свой замысел. Известный телеведущий Л. Парфенов в своем Интернет-дневнике в конце 2007 г. сообщил об издании в виде книги телевизионного проекта «Намедни 1961-1999. Наша эра». В ее основу легли эфирные тексты, которые были

переиначены и расширены. «Это будет, очевидно, четырехтомник, то есть, по тому на десятилетие: тексты и одно-два-три фото к каждому «рассказику», -конкретизирует свою задумку автор [13].

Однако все же более распространен такой способ построения «книги журналиста», как объединение под одной обложкой выступлений автора не в мультимедийных СМИ, а на газетных полосах. Одним из наиболее ярких примеров такого явления мы считаем книгоиздательскую активность специального корреспондента газеты «КоммерсантЪ» А. Колесникова. Он входил в так называемый «кремлевский пул», т.е. избранное журналистское сообщество, освещавшее повседневную жизнь и работу президента России В.В. Путина. Лауреат национальной премии «Элита», обладатель премии «Золотое перо России», номинант премии А.Д. Сахарова. Им издано не менее десятка книг, представляющих собой совокупность предыдущих газетных публикаций. Начало им было положено в 2005 г., когда издательство «Эксмо» издало две книги: «Я Путина видел!» и «Меня Путин видел».

Исследователи творчества А. Колесникова отмечают «пограничность» его произведений между журналистикой и литературой. С последней их сближает следующее: «.спецкор всякий раз заманивает в пространство самоценного художественного произведения, где слова сочленяются не по правилам президентской пресс-службы, а по законам особого «колесниковского» жанра, исходя из внутренних ритмов и рифм» [2]. Некоторые даже находят возможность назвать А. Колесникова родоначальником нового жанра - жанра «иронического репортажа» [1].

«Льва узнают по когтям; хорошего автора - по стилю», - пишет В. Шендерович в предисловии к одной из своих книг [10]. Экспликация выработанного стиля автора является жанрообразующим фактором при создании «книги журналиста».

«Он вообще искренне утверждает, что не является писателем, - пишет об Андрее Колесникове Максим Гликин, - Хотя признается, что его так долго атаковали просьбами составить книгу, что легче стало это сделать, чем объяснять, почему не хочется. Ну а почему атаковали именно его, а не любого другого из полусот пуловских корреспондентов? Не потому ли, что он единственный из всех торит путь из большой политики в большую литературу? И хотя пишет он вроде бы для газет, тексты не утрачивают вкус и запах при прочтении в книге три-четыре года спустя - рождая догадку, что именно в этом переплете они наконец нашли положенное место» [2].

Сам автор говорит о принципе построения своих книг следующее: «Я не стал почти ничего трогать в своих статьях, опубликованных за эти три года в «Коммерсанте». В результате можно наблюдать плавное течение публичной стороны жизни Владимира Путина практически без изъятий и ограничений. Более того, я решил, что надо восстановить многие куски, которые не вошли в газетные публикации. И восстановил» [4, с. 10-11].

Таким образом, становится ясно, что в основе композиции книг - хронологический принцип. То есть они составлены из отобранных самим автором статей, опубликованных в 2000-е годы в газете «Коммерсант», причем некоторые в первозданном, т.е. не подвергшемся редактуре и сокращению виде.

Если же говорить о содержательной стороне, то составили книги материалы одного-единственного жанра - репортажа. Особенностью творческого метода А. Колесникова является то, что репортаж у него строится как набор юмористических историй, так или иначе связанных с главной темой, каковой неизменно выступает какое-либо событие из жизни главы государства. Личность автора в репортаже выступает в качестве сюжетообразующего фактора, «собирателя занимательных историй».

Юмористические истории А. Колесникова, составляющие содержание его репортажей, тяготеют к анекдоту, имея с ним главное типологическое сходство

- неожиданную концовку, в качестве которой обычно выступает иронический комментарий автора, обнажающий юмористическую сущность внешне серьезных событий.

Например, описаны «страдания» бывшего госсекретаря США Колина Пауэлла: «Он подошел к фоторепортерам и попросил дать совет, как купить цифровой фотоаппарат, жена, дескать, просила. Ребята стали наперебой советовать, а он честно пытался во все это безумие вникнуть. Видимо, жена давно ему покоя не дает с этим аппаратом», - иронически комментирует Колесников, снижая образ одного из видных деятелей мировой элиты до уровня мужа-подкаблучника [4, с. 115]. В то же время в качестве приемов для создания комического автор использует контрастное заострение «высокого» (например, глобальных проблем, которые решают мировые лидеры) и «низкого» (личные, «мелкие» впечатления автора, впечатления «простых» людей и т.п.), иронического «заземления» на себя глобальных событий (или напротив - иронического воспарения до глобальных обобщений от самых обыденных, прозаических вещей), а также фокусированием внимания на различных «побочных», «закадровых» происшествиях из жизни героев репортажей, в качестве которых обычно выступают политики высшего ранга. Там, где не удается создать полноценный анекдот, А. Колесников пользуется приемами иронического остранения, иронической лапидарности, вызывая у читателя общее ощущение юмористичности описываемых событий.

«- Саш, а Саш! - обратился к польскому президенту и Владимир Путин. -Пора валить отсюда!» [4, с. 468].

В качестве языковых приемов создания комического эффекта А. Колесников чаще всего пользуется неожиданными согласованиями и обобщениями. Так, описывая праздник Хануки, на который президент России опаздывал, автор пишет: «Гости начинали было неуверенно веселиться без него, кто-то даже принимался виновато плясать, но тут же и замирал под мрачными взглядами коллег» [5].

В сочетаниях «неуверенно веселиться» и «виновато плясать» заложен оксюморон, вызывающий комический эффект.

В репортаже, сделанном из Шотландии:

«Среди шотландцев оказался, конечно, и один грузин» [4, с. 448]. Вводное слово «конечно» вставлено нарочито, явно для создания комического эффекта, ибо среди шотландцев, конечно, не должно быть грузин, но они все же есть, и Колесников подчеркивает данный факт, употребляя вводное слово, по сути, в противоположном ему значении. Вообще употребление вводных слов так, чтобы они останавливали внимание читателя, гладко текущий ход письменной речи - любимый прием А. Колесникова.

Книги А. Колесникова - один самых ярких примеров «книг журналиста», построенных по хронологическому принципу*. Его придерживаются при создании М. Соколов, А. Архангельский, В. Третьяков и др. Однако известны примеры «книги журналиста», построенной по тематическому принципу, когда публикации внутри книги структурируются в соответствии тематикой разделов, определенных авто-

* Более подробно см. об этом: Никитин А.А. Книги журналиста А. Колесникова как факт литературной жизни 2000-х годов // Эволюция жанров в истории российской журналистики: сб. науч. ст. Всерос. науч.-практ. конф. г. Самара 15-16 марта 2007 г. Самара: Изд-во «Универс-групп», 2008. С. 93-113. Заметим, что стиль А. Колесникова, как одного из самых любимых В. Путиным авторов, повлиял на всю постсоветскую журналистику. Включение элементов юмора даже в материалы о самых серьезных темах является доминирующей тенденцией в ней. Например, в репортаж со встречи Путина в курчатовском институте в самой официозной газете - органе Правительства РФ «Российской газете» - включен такой пассаж: «Президент осмотрел выставку, посвященную инновационным разработкам ученых. Его интерес вызвала установка, аналогичная рентгену, только во много раз мощнее. На экране демонстрировался живой комар в мельчайших деталях. «Небритый комар, - улыбнулся президент. - Безобразно, не следит за собой» (Российская газета. 2007. 20 апреля. №83 (4346).

ром. Так, журналист Катя Метелица выпустила в 2005 г. книгу «Азбука жизни», а в 2006 г. - «Лбюовь». Первая была составлена из произведений, публиковавшихся в журнале «Столица» с 1997 г. под рубрикой «Пристрастия», вторая из еженедельных колонок «Стиль жизни» в «Независимой газете». В обоих книгах текст разбит по главам, заглавия которых даны в алфавитном порядке.

В авторском предисловии к книге «Лбюовь» Метелица поясняет: «В этой книжке собраны рассказы, заметки и трактаты. Большая их часть - тексты для моей колонки «Стиль жизни», которая выходит на восьмой полосе «Независимой газеты» по четвергам. Я расположила темы по алфавиту потому что привыкла так делать... пристрастие к алфавитному порядку - это мой личный невроз (моя самая первая книга называлась «новый русский букварь»). Я действительно считаю, что алфавитный порядок - самый разумный» [7].

Концептуальная структуризация по разделам характерна также для «книг журналистов» Т. Москвиной, Т. Толстой, В. Панюшкина, Д. Быкова.

Подводя итоги, можно отметить, что «книга журналиста» позволяет зафиксировать явление «пограничности» между «злободневностью» журналистики и «вечностью» литературы. Не случайно многие авторы, издавшие «книгу журналиста», занимаются также чисто литературным творчеством (К. Метелица, Т. Москвина, Д. Быков и др.). Исследование генезиса авторского стиля журна-листов-писателей представляется нам актуальной задачей.

Литература и источники

1. Антошкина Е.А. Иронический репортаж А. Колесникова в газете «КоммерсантЪ» / Е.А. Антошкина // Эволюция жанров в истории российской журналистики: тез. Всерос. науч.-практ. конф. Самара, 2007. С. 54.

2. Гликин М. В погоне за Андреем Колесниковым / М. Гликин // НГ-Экслибрис. 2004. 16 декабря.

3. Капризы, рвота и лазерный принтер. Литературный год словами писателей // Независимая газета-Экслибрис. 2005. 22 декабря.

4. Колесников А.И. Меня Путин видел! / А.И. Колесников. М.: Эксмо, 2005.

5. Колесников А.И. Я Путина видел! / А.И. Колесников. М.: Эксмо, 2005. С. 42.

6. Кройчик Л.Е. Публицистический текст как эстетическая форма осовоения реальности / Л.Е. Кройчик // Жанровая палитра современных масс-медиа: тез. Il Всерос. науч.-практ. конф. г. Самара 20-21 марта 2008 г. Самара: Изд-во «Универс-групп», 2008. С. 58-60.

7. Метелица К. Лбюовь / К. Метелица. М.: Этерна; Kolonna Publications, 2005. С. 5.

8. Мигонь К. Наука о книге: Очерк проблематики / К. Мигонь; пер. с польского. М.: Книга, 1991.

С. 32.

9. Пугачев В.В. Уфимская книжность. Эволюция газетного, журнального, типографского и книжного дела. [Электронный ресурс]: дис. ... докт. филол. наук / В.В. Пугачев. М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской государственной библиотеки). С. 15-16.

10. Шендерович В.А. «Здесь было НТВ» и другие истории / В.А. Шендерович. М.: Захаров, 2004. С. 3.

11. Шендерович В.А. Куклы / В.А. Шендерович. М.: Вагриус, 1996. С. 3.

12. Эпштейн М. Знак пробела: О будущем гуманитарных наук / М. Эпштейн. М., 2004. С. 30.

13. http://parfenov-l.livejournal.com/.

НИКИТИН АНДРЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ - аспирант кафедры теории литературы и русской литературы ХХ в., Ивановский государственный университет, Россия, Иваново (anikitin@aif.ru).

NIKITIN ANDREY ANATOLIEVICH - post-graduate student, Ivanovo State University, Russia, Ivanovo.