Сосудистые мальформации

Сосудистые мальформации

Хирургия

Григорий Сомсиков

врач детский хирург, заведующий отделением сосудистой хирургии ДГКБ святого Владимира

Юлия Каленичина:

Здравствуйте, дорогие друзья, вновь в эфире программа «Точка приложения», и с вами мы, ее ведущие, Оксана Михайлова и Юлия Каленичина. И сегодня мы будем говорить о сосудистых мальформаций. Гость нашей программы Григорий Александрович Сомсиков – заведующий отделением сосудистой хирургии Детской городской клинической больницы святого Владимира, врач детский хирург. Тема очень интересная и актуальная не только для жителей Москвы, но и для всей нашей страны и даже зарубежья. Какие виды сосудистых мальформаций существуют?

Григорий Сомсиков:

Ранее сосудистые мальформации не отличали от сосудистых опухолей, таких как гемангиома и тому подобное. Неправильно поставленный диагноз приводит к неправильному лечению. 10 лет назад все это в значительной степени поменялось, и подход к лечению поменялся. Есть такое мировое содружество ISSVA по изучению сосудистых аномалий, которое впервые фундаментально изменило подход к классификации, диагностике и лечению этих заболеваний. Тогда сосудистые опухоли стали отделять от сосудистых мальформаций.

В свою очередь сосудистые мальформации подразделяются по нескольким характеристикам. Это могут быть капиллярные сосудистые мальформации, когда пламенеющий невус, плоское, красное, большое по площади пятно, это могут быть венозные мальформации, из названия исходит примерная картинка, как она выглядит, это синие сосуды, вены, которые расширены, имеют неправильную форму, в крайней степени интимно спаяны друг с другом, имеют неправильную реологию, то есть протекание жидкости по этим сосудам. И лимфатические – это порок развития лимфатической системы, когда протоки приобретают камерный вид, когда они становятся большой камерой, это может быть одна камера, несколько камер, может быть большое количество камер. Также есть артериовенозные комбинации сосудистых мальформаций, от этого зависит тяжесть их проявления.

На фото венозная мальформация у ребенка в области орбиты, здесь она имеет небольшие размеры, она характеризуется появлением синего оттенка. Это изменяет анатомию и архитектуру лица в том месте, где находится мальформация. Дальше лимфатическая мальформация, большая камера, которая требует лечения, потому что если она будет дальше увеличиваться, то будет сдавливать дыхательные пути, и это приведет к нежелательным побочным эффектам.

Также подразделяются эти мальформации на низкопотоковые и высокопотоковые, это зависит от скорости протекающей жидкости по ним. Артериовенозные, артериальные мальформации – это все мальформации, которые имеют высокие характеристики потока жидкости по ним. Лечатся они довольно трудно, проявляются агрессивно. Венозные мальформации, если это сама по себе венозная мальформация, без комбинации, то имеет низкопотоковые характеристики.

Оксана Михайлова:

Чем отличается мальформация от гемангиомы?

Григорий Сомсиков:

Людям, которые этим не занимаются, это довольно непросто дифференцировать, многие врачи в регионах до сих пор не дифференцируют, в столицах и за рубежом не могут дифференцировать. Гемангиома – это сосудистая опухоль или гиперплазия, она отличается от мальформации значительными характеристиками.

Большинство детей рождаются без гемангиом либо имеют какие-то скудные проявления, и первые месяцы и недели жизни характеризуются ее быстрым, агрессивным ростом. Это свойственно только для младенческих гемангиом либо гиперплазий. А сосудистые мальформации проявляются в первые часы после рождения, один из ключевых вопросов, который я задаю родителям пациента на консультации: «Это у вас с рождения?» Многие путают понятия с рождения и первые месяцы жизни, для них этот месяц пролетает, как один день, поэтому иногда говорят: «Да, это все с рождения». Важный вопрос, которым я пользуюсь в повседневности: «Первые часы, как вам отдали ребенка после родов, вы что-то заметили?» Это очень важный момент, они описывают, что видят какое-то образование, это свойственно больше для мальформации. Лимфатическую мальформацию нетрудно отличить от гемангиомы, потому что это всегда бесцветное образование. Бывают случаи проявления лимфангиомы кожи либо слизистой. И они имеют объемность, это плюс ткань, камера, которая находится под кожей. Единственный момент, когда тяжело и нам дифференцировать, когда есть гемангиома околоушно-жевательной железы, тоже объемность, тоже плюс ткань и характерная локализация как для лимфатической гемангиомы околоушно-жевательной железы, так и для лимфангиом, лимфатической мальформации. Тут уже нужно УЗИ, МРТ.

Юлия Каленичина:

Если говорить о венозных и капиллярных мальформациях, что скрывается за этим пятном, что под ним, насколько глубоко залегание процесса?

Григорий Сомсиков:

Тут ситуация следующая: либо это монозаболевание, само по себе, состояние капилляров либо состояние вен бывает порочным, эти порочные капилляры или порочные вены проявляют только своим состоянием, больше никакого проявления нет. А бывают такие состояния, когда совместно с различными синдромами капиллярные мальформации могут скрывать синдром Стерджа-Вебера, когда есть патология сосудов головного мозга и патология глазного яблока. Тут они скрывают за собой много сюрпризов.

Есть венозные мальформации, которые могут быть проявлением синдрома Клиппеля-Треноне, синдром, который увеличивает объем ноги, деформирует ногу, она значительно отличается от размера противоположной ноги. Прогнозы всегда отличаются друг от друга, могут быть и неприятные, могут быть ситуации, когда мы корректируем и значительно улучшаем качество жизни пациента, он об этом не вспоминает. Все очень индивидуально.

Если резюмировать, что может скрываться под этими аномалиями, может быть ничего, только это пятно, а могут быть и серьезные синдромы, поэтому нужно обращаться к специалистам, которые этим занимаются.

Оксана Михайлова:

Каковы причины появления сосудистых мальформаций у детей?

Григорий Сомсиков:

На этот вопрос ни один специалист в мире убедительно еще не смог ответить. Это генетическая мутация, соматическая мутация, то есть это не говорит о том, что у поколения имеются какие-либо генетические нарушения, это соматические мутации, которые возникают в период формирования плода. Возникает нарушение гена, которое приводит к тому, что начинают расти сосуды. Это нормально, что появляются сосуды, на 6-12 неделе этот процесс запускается, но он приостанавливается из-за плохой иннервации либо еще из-за каких-то причин, не ясных пока современной медицине, и чем раньше процесс формирования сосудов был запущен или нарушен в этом месте, тем более агрессивна к моменту рождения проявляет себя та или иная сосудистая патология.

Юлия Каленичина:

На скринингах это будет видно?

Григорий Сомсиков:

Не все, иногда приезжают с лимфатической мальформацией, то есть эти объемные образования, которые видны уже на скринингах. Есть специалисты в зависимости от локализации, многоуважаемый наш коллега Хаспеков Дмитрий Викторович участвовал в таких операциях, когда беременной женщине проводили операцию на лимфатической мальформации в области шеи и грудной клетки. Если бы не была проведена операция, это затруднило бы процесс.

Юлия Каленичина:

Не беременной женщине, а плоду, операция была у плода во время беременности женщины, уникальный случай. Давайте приступим к разбору ситуации. Как проявляется венозная мальформация?

Григорий Сомсиков:

Венозная мальформация – это проявление вен, неправильных по строению. Это бывает незначительное пятнышко либо небольшое шарикоподобное образование, клубок вен. Все начинается с клубочка, а может заканчиваться серьезным поражением, в частности, челюстно-лицевой области, когда поражаются внутренние структуры костей черепа.

Юлия Каленичина:

Это чаще на лице бывает?

Григорий Сомсиков:

Да, но не имеет такой явной выраженности частоты именно на лице, бывает и на конечностях, и на кистях, и на передней брюшной стенке. У нас есть ребенок, у которого полностью передняя брюшная стенка в этой мальформации, все это держится в верхних слоях кожных покровов, не проникая во внутренние органы и системы. Как правило, венозные мальформации не имеются на внутренних органах, хотя такое тоже встречается.

Можно было увидеть по видео процесс клинического осмотра пациента, процесс проведения внутрисосудистой операции и фото до и после. Различные локализации, и конкретно сказать, что это именно голова и шея, нельзя, бывает на различных местах.

Юлия Каленичина:

Кровь в этой венозной мальформации застаивается?

Григорий Сомсиков:

Застаивается, это же неправильные характеристики течения жидкости, замедление, низкопотоковое, замедление приводит к тромбам, тромбы, если они не корректируются либо эта мальформация не лечится, могут образовывать флеболиты, простым языком камни из крови. С ними приходится работать, проводить сосудистые операции, склерозирование. Когда есть флеболиты, не сказать, что это патовая ситуация, просто не лечили венозную мальформацию, и этого допускать не стоит, все корректируется, но лучше лечить как можно раньше. Один из таких вопросов – когда стоит лечить. Как только диагностировали венозную мальформацию, сразу начинаем.

Юлия Каленичина:

В период новорожденности уже можно начинать делать обследования.

Григорий Сомсиков:

Стал последнее время замечать, и сегодня утром был такой пациент, приехал из Тюмени, хоккеист, возможно, когда-то мы о нем услышим, он вратарь, постоянно держит в правой руке клюшку, напряжение и физическое воздействие клюшки на ладонь постоянное, это начало у него проявляться буквально сейчас, когда он начал в 7 лет заниматься. То есть она там была, был создан провокационный фактор в виде постоянного физического воздействия, перенапряжения, руки сильные, и это привело к тому, что начало себя проявлять. Поэтому на вопрос когда стоит лечить – как только обнаружили, надо заниматься диагностикой и лечением.

Оксана Михайлова:

А какие обследования нужно пройти?

Григорий Сомсиков:

Клинический осмотр специалистов, которые этим занимаются.

Юлия Каленичина:

А если нет такого специалиста, в той же Тюмени?

Григорий Сомсиков:

Социальные сети, интернет, приезжают пациенты.

Оксана Михайлова:

Можно фотографии прислать для первичной консультации.

Григорий Сомсиков:

Да, УЗИ, МРТ, редко когда компьютерную томографию мы даем. Мы выбираем все-таки МРТ, потому что и вредности поменьше, и информации побольше. Если нужно, ангиография, это уже перед тяжелыми операциями.

Юлия Каленичина:

По поводу мальчика, он хоккеист, держит клюшку. Могут ли травмирующие факторы повлиять на дальнейшие процессы, можно ли навредить, вызвать разрыв тканей, кровотечение?

Григорий Сомсиков:

Да, он может повредить ее. Но мы возвращаемся к пониманию, что это низкопотоковое, поэтому ждать серьезного кровотечения именно в области ладони не приходится, но если он повредит и это будет открытая рана, то будет более серьезное кровотечение, нежели на здоровом участке.

Юлия Каленичина:

Перейдем к лечению, Вы сказали, что начинать надо максимально рано. Как долго оно прогнозируемо?

Григорий Сомсиков:

Все очень индивидуально. Мы в самом начале говорили о классификации, все-таки смогли подобрать группы этих заболеваний, они все называются венозной мальформацией, но протекают, проявляют и лечение у всех очень индивидуально. Поэтому это постоянный контакт с родителями, постоянный контакт с пациентом, объяснение, поддержка, подбадривание, если вдруг мы за один этап не достигли нужного эффекта, это все индивидуально

Оксана Михайлова:

Как долго потом наблюдать ребенка?

Григорий Сомсиков:

При венозной мальформации мы проводим операцию, это может быть и лечение лазером, если это поверхностное, как правило, неодимовый лазер, который позволяет схлопывать эти сосуды, которые в последующем не функционируют, либо если восстановятся, мы добавляем лазерное лечение, или проводим удаление мальформации, либо сейчас наиболее популярный, наиболее современный метод, который не имеет практически никакой реабилитации, пару дней, и ребенок может вернуться к спорту, это склерозирование, то есть склеротерапия очень прогрессивный метод, который набирает обороты. Специалисты, которые этим занимаются, приобретают все больше опыта, приобретают различный опыт от своих же коллег, комбинируют препараты, выбирают препараты, с этим сейчас ведется очень активная работа.

Юлия Каленичина:

Мы знаем, что у Вас прекрасные результаты в отделении. Давайте поговорим о капиллярных мальформациях.

Григорий Сомсиков:

Капиллярные мальформации – одна из моих любимых патологий. На фото пламенеющий невус, родимое пятно, как угодно называют, но правильно называется капиллярная мальформация либо капиллярная ангиодисплазия, то есть неправильное строение капилляров. Может быть монопроявлением, может быть и синдромом, который я описывал выше. Также может быть комбинация капиллярной мальформации с венозной мальформацией. Капиллярно-венозные мальформации поддаются более тяжелому лечению, более комплексное лечение и обследование.

Капиллярная мальформация, неправильное строение сосудов, что с ними вдруг происходит? Сосуд и его тонус регулирует нервное окончание, нервные синапсы приводят в тонус наши сосуды. Когда нам жарко, кровь от внутренних органов течет к периферии, мы краснеем, то есть расслабляются сосуды кожных покровов, и они забирают на себя основной поток крови, они расслабляются, мы становимся более красными. Когда мы выходим на холод, обратный процесс, мы бледнеем, потому что кровь согревает внутренние органы. В капиллярной мальформации этот процесс весьма сильно нарушен либо по причине полного отсутствия, то есть дефицит нервных окончаний, либо частичного. Этот процесс регуляции тонуса капилляров нарушен, и они постоянно заполнены кровью, они выглядят ярче, чем окружающие капилляры. Все изменения в виде перенапряжения ребенка, горячая ванна и тому подобное сказываются, то есть они становятся более яркими.

Юлия Каленичина:

Над поверхностью кожи они не возвышаются?

Григорий Сомсиков:

Возвышаются, они не растут, они растут вместе с ребенком, то есть ребенок вытягивается, часть тела вытягивается, где находится эта капиллярная мальформация, растут они очень медленно. Стоит отметить, что растут они довольно верно, зачастую растут и приобретают гипертрофию, поэтому мы называем гипертрофией капиллярной мальформации. Процесс, который был запущен на 6-й неделе формирования плода, может и не останавливаться, идет нарастание этих сосудов, пространство между ними заполняется фиброзом, сосуды, которые кровоснабжают эту всю площадь, привлекаются в работу, и они тоже впоследствии из-за перенагрузки становятся мальформированными, то есть неправильного строения, расширенными, и она начинает возвышаться, это приводит к более тяжелому, длительному лечению с меньшим положительным эффектом. Могут появляться гранулемы, такие узелки, которые могут и кровить, но это уже в более старшем возрасте.

В видео мы постарались показать все этапы, то есть осмотр, процесс лазерного лечения, процесс получения первых результатов. Это лечение весьма длительное, несколько этапов, как правило, я говорю от 8, если говорить о капиллярных мальформациях. Лечение происходит на лазерных системах, это импульсный лазер на красителях, одно из самых современных, является мировым золотым стандартом в лечении капиллярных мальформаций. На данный момент в перспективе других лазерных систем не видится, что они заменят. Смысл этого лечения в схлопывании сосудов, то есть повреждение этих сосудов без повреждения кожных покровов. Подселить нервные окончания в эти сосуды современная медицина не может, соответственно, надо убрать эти капилляры. Происходит это поэтапно, зачастую имеет очень хороший эффект с двух-трех раз, и мы прощаемся с родителями на долгие годы. Иногда потребуется 10-15 раз.

Юлия Каленичина:

Никакого склерозирования ткани не происходит?

Григорий Сомсиков:

Бывает, когда артериокапиллярная мальформация, комбинации, мы делаем комбинацию в лечебном процессе, лазерное лечение и совместно склерозирование, или при капиллярно-венозной мальформации венозную часть мы склерозируем, капиллярную удаляем лазером. Склерозирование здесь тоже применяется, но чаще всего это лечится лазером.

Оксана Михайлова:

Получается, что здесь наблюдать не имеет смысла.

Григорий Сомсиков:

Не имеет смысла, здесь очень важный момент: все пациенты, которые начинают лечение в первые недели, это очень важно, ребенок только выписался из роддома, не стоит горевать, надо сразу связываться со специалистами, обойти несколько специалистов, которые этим занимаются, поймать одну волну с доктором. Часто говорят, что давайте мы еще сходим к другим врачам, проконсультируемся, потому что отдать своего ребенка в руки лечения в три недели непросто. Поэтому я даже инициирую, чтобы они нашли другого доктора, пообщались, и с кем они поймают одну волну, с тем начинают лечиться. Лечить нужно в первые недели-месяцы жизни, и тогда будет устойчивый, хороший и быстрый результат, то есть тут уже можно предвидеть и гарантировать хороший исход.

Юлия Каленичина:

Допустим, из той же Тюмени прилетел ребенок в 3 недели на лечение, сколько по времени он у вас проводит?

Григорий Сомсиков:

Если это не синдромальный ребенок, о котором я говорил, когда есть проявление на головном мозге, ангиоматоз, либо с глазами какая-то ситуация, либо еще какой-то синдром, то это занимает буквально 2-3 дня. Мы госпитализируемся, ребенок дообследуется нами, мы понимаем, что нам достаточно анализов для проведения лазерного лечения, как правило, это общие анализы, если нужен антестезиолог, когда проводится операция под наркозом, это обширные мальформации либо в области головы, когда нужно ставить защиту на глаза, мы устанавливаем маленьким детям ее под наркозом, и это занимает буквально 15-20 минут, на следующий день ребенок выписывается.

Юлия Каленичина:

Они прилетели, вы их обследовали, и через 2-3 дня они могут вернуться в свою Тюмень. Потом, через какой-то промежуток времени, опять к вам вернутся.

Григорий Сомсиков:

У них будет потемнение от данной лазерной системы, потемнение сходит через 10-14 дней, надо пользоваться специальными кремами, мазями, для того чтобы успокоить кожу, смягчить после воздействия лазера. Правильная реабилитация, правильное применение лазера гарантируют отсутствие рубцовых деформаций, других побочных эффектов от лазерного лечения.

Оксана Михайлова:

Теперь перейдем к лимфатической мальформации.

Григорий Сомсиков:

Смысл такой же, что слабая стенка лимфатических протоков, которая приводит к тому, что лимфа накапливается там, расширяет этот проток, он превращается в камеру. Иногда бывают очень серьезные изменения челюстно-лицевой области.

Юлия Каленичина:

Сдавливает дыхательные пути и слюнные железы.

Григорий Сомсиков:

Ладно сдавливает, можно быстро ребенку помочь проведением операции, но иногда, когда затягивают с лечением либо бывают микрокистозные формы, то есть это маленькие кисты, упаковочную пленку все же помнят, где можно шарики лопать, примерно такая же ситуация, которая представляет целый объем в поднижнечелюстной области из маленьких кист. Они сдавливают кость, она формируется, они могут врасти в нее, могут сдавить так, что это деформирует саму кость. Мы когда решаем проблемы лимфатической системы, приходится еще решать проблемы со структурами, которые были рядом с этой лимфатической системой.

Процесс лечения под ультразвуковым контролем, зачастую бывает под рентген-контролем. Процесс лечения лимфатической мальформации, макрокистозной формы, то есть когда есть большая камера, заключается во внедрении специальных катетеров, выведении жидкости оттуда, вводим склерозант. Склерозантов довольно много в нашей стране, это и доксициклин, и блеомицин, иногда комбинация этих препаратов. Если бывает кровотечение, используется гемоблок, для того чтобы остановить кровотечение. Также речь идет о комбинации, лимфовенозной мальформации, когда неправильный, порочный лимфатический сосуд имеет перекрест и общее сообщение с венозными сосудами. Кровь втекает в эту камеру, и лимфа выбрасывается в венозные сосуды. Там зачастую склерозирование и комбинация препаратов.

Юлия Каленичина:

Правильно ли я понимаю, что лимфатическая мальформация в отличие от других может расти?

Григорий Сомсиков:

Да, они все могут расти, просто лимфатическая мальформация может иметь шаговую агрессию, которая может проявляться в стопроцентном увеличении, в 2-3 раза может это образование увеличиваться. Есть провокационные факторы, это вирусные заболевания, усиливается образование лимфы, это лимфоток, усиливается нагрузка на эту область, а это слабое место в лимфатической системе, она принимает на себя большой объем этой жидкости и увеличивается. Точно такое же может быть при травме, когда рядом лимфатический проток, имеет сообщение с венозным, там нарушается и ускоряется обмен жидкостью, это все может набираться кровью, увеличиваться, воздействуя на окружающие структуры.

Юлия Каленичина:

Ребенок какие-то страдания может испытывать?

Григорий Сомсиков:

В зависимости где это образование находится. Болевого синдрома как такового нет. Больше дискомфорт испытывают родители, которые видят это, потому что это дети раннего возраста, и родители видят, что что-то увеличивается на глазах, они не понимают, что нужно делать и действовать довольно быстро.

Оксана Михайлова:

Рецидивы возможны?

Григорий Сомсиков:

Да, мы не застрахованы от этого, практически любое лечение данных сосудистых аномалий может иметь за собой возвращение, то есть рецидив данного состояния. И почему выбирается склерозирование, мы подходим к мультикистозным, когда много кист, засклерозировать представляет собой очень трудную работу и практически не имеют хорошего результата, поэтому прибегаем к тому, что нужно оперировать. Но после операции лимфатической мальформации тяжелейшая реабилитация, это пребывание в реанимации долгий срок, пребывание в отделении в области, где это оперировалось. А склерозирование имеет под собой определенные преимущества, такие как быстрая операция, это занимает несколько десятков минут, 10-15-20, вводится препарат, ребенку мы накладываем компримирующую повязку, буквально пару дней, и мы выписываем, какой-то сверхъестественной реабилитации тоже нет. И если вдруг есть рецидив, при монокистозной, крупнокистозной форме лимфатической мальформация, есть практически безвредный способ, 10-15 минут наркоза, и мы повторяем эту операцию. А при традиционной хирургии, когда проводятся разрезы и удаление образования, каждый раз мы удаляем ткань, это имеет под собой определенные кожные дефекты, дефекты мягких тканей, контрактуры и тому подобное. Оперировать на этом только усиливает и ухудшает ситуацию ребенка. Поэтому зачастую, если есть возможность провести склерозирование, мы его проводим и до последнего боремся, что будем лечить ребенка именно способом склерозирования. Если это невозможно, тогда уже прибегаем к хирургии.

Юлия Каленичина:

Допустим, ребенок пока еще к вам не попал, находится далеко от Москвы, и он какое-то время живет дома, несколько месяцев, год, как вести такого ребенка в процессе роста, можно ли его вакцинировать? Ведь на первом году очень активно идет вакцинация детишек.

Григорий Сомсиков:

Прививаться можно, и при лимфатической мальформации мы не запрещаем прививаться. Бывают различные категории прививок, которыми нельзя прививаться, если вы собираетесь госпитализироваться, предстоит лечение, поэтому за два месяца до лечения, до предполагаемой госпитализации лучше не проводить вакцинацию. А вообще при лимфатической мальформации и при всех перечисленных мальформациях вакцинация не противопоказана.

Оксана Михайлова:

Можно ли делать массаж ребенку?

Григорий Сомсиков:

Массаж можно делать. Если это лимфангиома в области шеи, то просто ее обходить, именно ее массировать не стоит, а все остальное можно.

Юлия Каленичина:

А при других мальформациях?

Григорий Сомсиков:

Тоже, и капиллярная, и венозная.

Юлия Каленичина:

Если она занимает обширную площадь, а нужно на конечности делать массаж?

Григорий Сомсиков:

Если мы говорим о синдроме Клиппеля-Треноне, когда нельзя вакцинироваться, когда нельзя проводить массаж, лучше воздержаться, при таких синдромальных проявлениях родители всегда поддерживают контакт со специалистом, все решается индивидуально по поводу массажа, например, вам до воротничковой, вам до плечевого пояса либо ниже плечевого пояса можно делать. А так массаж ничем не вредит сосудистой мальформации.

Юлия Каленичина:

И бассейн можно, и лечебную гимнастику. А физиопроцедуры?

Григорий Сомсиков:

С физиопроцедурами спорный момент. Если физиотерапия проводится в области, где находится мальформация, тут я бы воздержался. С капиллярными мальформациями возможно, а вот с остальными физиопроцедуры мы назначаем строго по показаниям.

Оксана Михайлова:

Расскажите, как можно попасть к Вам на консультацию и на лечение в Ваше отделение?

Григорий Сомсиков:

Попасть на лечение может практически любой гражданин Российской Федерации до 18 лет, может получать бесплатное лечение, то есть по полису ОМС из любого региона, от Калининграда до Благовещенска. Есть сайт «Москва – столица здоровья», туда половина пациентов делает запрос, это не москвичи. Москвичам в поликлинике дают направление, они приходят на первичную консультацию, мы осматриваем, говорим, да, мы можем помочь, даем направление, говорим, как им сделать заявку, они делают заявку, получают путевку, собирают анализы, приезжают. Госпитализация в среднем у всех 3-4 дня, нам хватает за это время обследовать ребенка. Через социальные сети нашей больницы, сайт нашей больницы, через консультативно-диагностическое отделение нашей больницы, через сайт гемангиомапро.рф, раздел лечение по полису ОМС. Делается запрос, это попадает в отдел плановой госпитализации.

Если отдел плановой госпитализации понимает, что мы можем помочь ребенку, они автоматически выдают путевку, если у них какие-то сомнения, они связываются со мной, я подтверждаю, что мы можем помочь этому ребенку, мы приглашаем его. То же самое касается гемангиом. Мы сегодня часто говорим о Тюмени, давайте продолжим о ней говорить, пациент из Тюмени делает запрос и не приезжает предварительно общаться с врачом. Есть разные родители, многие хотят сначала поговорить, прежде чем поехать и уже сразу начинать лечиться, они приезжают предварительно. А так можно сделать запрос и приехать сразу же на лечение, это исключит длительные поездки.

Оксана Михайлова:

Для москвичей все понятно – направление 057У, записываются в колл-центре больницы святого Владимира к Григорию Александровичу либо к сосудистым хирургам и получают консультацию. Если не москвичи, это сайт, соцсети, страница Григория Александровича представлена во всех социальных сетях, страница нашей больницы есть во всех социальных сетях. Если вы запутались, что нужно делать, всегда можно обратиться в личных сообщениях в соцсетях, представители больницы всегда отвечают, вам скажут, что нужно делать.

Юлия Каленичина:

Если вдруг мама из какого-то населенного пункта, никуда не направляют, хотя могут написать направление не только Москва и Подмосковье, любой город может написать направление и можно приехать на лечение. Если не дают направление, зайти на «Москва – столица здоровья» либо на сайт больницы святого Владимира, там есть вся необходимая информация, как попасть. Иностранцы на платной основе.

Григорий Сомсиков:

Много иностранцев, это СНГ, мы стали плотно работать с Ираном, в социальные сети пишут очень много пациентов из Ирана, там работа с этими патологиями не построена. В социальных сетях есть всякие ссылки на мессенджеры, если родитель хочет, надо просто проявлять настойчивость, писать и еще раз писать, и рано или поздно мы рассмотрим, мы принимаем всех на лечение.

Юлия Каленичина:

Спасибо большое, я думаю, мы были очень полезны.