К актуальным вопросам интеллектуальной собственности

В управлении производством волевые отношения выступают в виде правовых актов, это необходимая форма проявления экономических связей в хозяйственной практике.

Хозяйственный механизм служит инструментом реализации экономической политики государства, направленной на дальнейшее развитие экономики, решение социальных задач с учетом ресурсов, которыми располагает общество, степени их использования и международной обстановки. Весьма важно, чтобы все элементы хозяйственного механизма, особенно те, в которых заключены количественные показатели, носящие нормативный характер, были согласованы между собой и нацелены на формирование и выполнение напряженного и сбалансированного плана экономического и социального развития общества.

Хозяйственный механизм - это составная часть системы управления экономикой; последствия представляют собой целостный социально-экономический организм, обладающий способностью к саморазвитию на основе присущих ему объективных законов.

Воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства связаны также с созданием такой экономической обстановки, в которой трудовые коллективы были бы заинтересованы в безусловном выполнении плановых заданий при наилучшем использовании всех видов ресурсов. Такая экономическая обстановка в производстве создается путем совершенствования экономических рычагов длительного действия на интересы трудовых коллективов.

Для того чтобы все элементы хозяйственного механизма были согласованы, внутренне взаимосвязаны между собой, предстоит выполнить комплекс мероприятий по совершенствованию организационной структуры управления. Четкое определение статуса каждого органа управления и должностного лица становится непременным условием эффективного хозяйствования.

Поскольку совершенствование хозяйственного механизма связано с волевыми отношениями, формирующимися в процессе подготовки, принятия и реализации управленческих решений длительного действия на различных уровнях управления, то можно сказать, что выполнение задач, поставленных в этой области, предъявляет высокие требования к хозяйственным руководителям.

Вместе с тем хозяйственные руководители принимают участие не только в формировании и совершенствовании хозяйственного механизма, но и в его использовании при решении практических задач.

Хозяйственный руководитель по своему правовому статусу принимает управленческие решения, и с их помощью воздействует на работников, с которыми имеет производственные контакты. Любое решение руководителя есть форма управленческих отношений и импульс воздействия на отдельного человека или трудовой коллектив.

Если руководитель, принимая конкретное решение, максимально реализует основополагающие принципы управления, то используемые им приемы и методы руководства, особенности поведения и поступков будут способствовать формированию такой системы управленческих отношений, которые наилучшим образом повлияют на заинтересованность и мотивы деятельности подчиненных.

О.Д. Андина

К АКТУАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

На сегодняшний день сложно переоценить актуальность проблем, связанных с интеллектуальной собственностью в России. Вопросов действительно очень много - это и несанкционированное использование данного вида собственности, и неоцененность всех тех интеллектуальных богатств, которыми обладает наша страна. Во многом выполнение стоящих перед специалистами задач по защите и эффективному использованию объектов интеллектуальной собственности зависит от той нормативной базы, которой они располагают. С 1 января 2008 года вступила в силу долгожданная Четвертая часть Гражданского кодекса Российской Федерации, полностью посвященная интеллектуальной собственности. Попробуем проанализировать, какие изменения произошли в правовой сфере со вступлением в силу данного документа. Например, как изменилось само понятие «интеллектуальная собственность».

В действовавшем до 1 января 2008 года Гражданском кодексе Российской Федерации

под интеллектуальной собственностью понималось не что иное, как совокупность исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, а также на некоторые иные приравненные к ним объекты - такие, как средства индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции (работ, услуг) [10, с. 11].

Итак, согласно ст. 138 ГК РФ, утратившей силу с 1 января 2008 года, в понятие «интеллектуальная собственность» можно отнести следующие права [18]:

- исключительные имущественные права на объекты авторского права (произведения науки, литературы и искусства, программы для ЭВМ);

- исключительные имущественные права на объекты патентного права (изобретения, полезные модели, промышленные образцы);

- исключительные имущественные права на товарные знаки, знаки обслуживания, права пользования наименованиями мест происхождения товаров, исключительные права на использование фирменных наименований и коммерческих обозначений;

- исключительные имущественные права на базы данных, топологии интегральных микросхем и т.д.;

- исключительные имущественные права на селекционные достижения;

- исключительные имущественные права на иные объекты, в частности коммерческую тайну (ноу-хау) и т.д.

Из вышеизложенного мы можем сделать вывод, что одним из основных условий для признания результата интеллектуальной деятельности интеллектуальной собственностью, согласно ст. 138 ГК РФ, была необходимость, чтобы на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты законодательно были предусмотрены исключительные права. В связи с этим возникали трудности с отнесением к интеллектуальной собственности некоторых объектов, активно участвовавших в коммерческом обороте - таких, как наименования мест происхождения товаров, фирменное наименование, коммерческое обозначение, коммерческая тайна. «Конвенция об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС)» [1] предусматривает, что данные объекты (за исключение наименования места происхождения товаров) могут быть отнесены к объектам интеллектуальной собственности. Однако несмотря на это, до сих пор этот вопрос оставался чрезвычайно спорным в среде специалистов.

Многими специалистами оспаривалась возможность отнесения к интеллектуальной собственности права пользования наименованиями мест происхождения товаров. Этому было свое объяснение - в ст. 2 «Конвенции об учреждении ВОИС» данное средство индивидуализации среди прочих напрямую не указано в списке объектов, права на которые называются интеллектуальной собственностью. Также, согласно п. 3 ст. 31 закона «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» [4], в отношении наименования места происхождения товаров предусмотрено право пользования, прямо не названное исключительным, которое может быть предоставлено любому лицу, находящемуся в соответствующем географическом объекте и производящему товар с обусловленными свойствами. Это позволяло считать включение права на наименование места происхождения товара в число исключительных прав необоснованным [16, с. 572; 19, с. 107] .

Однако большинство специалистов склонялось к тому, что права пользования наименованиями мест происхождения товаров могли быть включены в данное понятие по целому ряду причин:

Во-первых, опираясь на ст. 138 ГК РФ, можно было сделать вывод, что поскольку перечисленные в этой статье средства индивидуализации продукции, к которым, безусловно, можно отнести и наименование места происхождения товаров, классифицируются как исключительные, то можно к таковым отнести и данный объект [18].

Во-вторых, В.А. Дозорцев признавал право пользования наименованием места происхождения товара ослабленным исключительным правом, поскольку исходя из требований действовавшего гражданского законодательства необходимо было признать, что исключительность рассматриваемых прав состоит не в том, что право принадлежит исключительно одному лицу, а в том, что оно закрепляется исключительно за лицом или лицами, определенными законом, и по основаниям, им установленным. Кроме того, «право пользования» наименованием места происхождения товаров, несомненно, носит имущественный характер [11, с. 7].

Вопрос вставал также и о специфическом характере права на фирменное наименование. В ст. 138 ГК РФ исключительное право на фирменное наименование было включено

в понятие «интеллектуальная собственность», но для него требовалось особое пояснение, поскольку юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией (п. 4, ст. 54 ГК РФ), является также фирмовладельцем, т.е. имеет фирменное наименование, которое зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования (ст. 138 ГК РФ). Оно носит личный характер и потому неотчуждаемо от правообладателя и прекращается одновременно с его ликвидацией. Но право на фирменное наименование можетиметь имущественную ценность, и по договорукоммерческой концессии может быть предоставлено право на его использование другому лицу (п. 1 ст. 1027 ГК РФ).

Термин «коммерческое обозначение» в российском гражданском законодательстве содержался только в гл. 54 ГК РФ, посвященной регулированию договора коммерческой концессии, однако при этом не давалось его определения или какаой-либо иной расшифровки. Отсюда мнения отдельных авторов о том, что охрана коммерческих обозначений не регламентировалась российским законодательством [см.: 12, с. 400; 13, с. 247; 14, с. 618; 15, с. 264-265). Попробуем доказать обратное. Ст. 1027 ГК РФ содержит указание на то, что коммерческое обозначение признается российским законодательством в качестве объекта исключительных прав: «...комплекс исключительных прав... в том числе право на... коммерческое обозначение... а также другие... объекты исключительных прав... » [2]. Упоминание о коммерческом обозначении как о самостоятельном объекте интеллектуальной собственности наряду с товарными знаками, знаками обслуживания и фирменными наименованиями содержится также в ст. 2 «Конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности» [1], а, как известно, в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. После тщательного анализа нескольких нормативных документов можно согласиться с С.А. Бабкиным, что действовавшее законодательство содержало указание на коммерческое обозначение как на самостоятельный объект исключительных прав [8, с. 31]. Определение и правовой режим коммерческого обозначения как самостоятельного объекта исключительных прав в российском законодательстве прямо не были сформулированы, однако они теоретически могли быть выведены, исходя из комплексного анализа: лексического анализа понятия «коммерческое обозначение» и анализа общих норм об объектах интеллектуальной собственности (ст. 138 ГК РФ), а также норм ст. 1027 ГК РФ, Положения о фирме 1927 года [7], а также Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» [6].

С точки зрения утратившей силу с 1 января 2008 года ст. 138 ГК РФ, к интеллектуальной собственности довольно сложно было причислить и исключительные права на коммерческую тайну. Само понятие коммерческой тайны достаточно долго оставалось не до конца сформулированным, отсутствовала полноценная нормативная база в отношении данного объекта, которая позволяла бы говорить о том, что на коммерческую тайну могут распространяться исключительные права. Об этом говорит и тот факт, что закон «О коммерческой тайне» был принят только в 2004 году [5]. Согласно ст. 139 ГК РФ, также утратившей силу с 1 января 2008 года, на которую опирались специалисты до принятия закона «О коммерческой тайне», информация представляет собой коммерческую тайну, если такая информация «имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании и обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности» [2]. В ст. 128 ГК РФ, в старой редакции, информация (в том числе составляющая коммерческую тайну) причислена к объектам гражданских прав. Специфической особенностью права коммерческой тайны является то, что она основана на фактической монополии определенного лица на некоторую совокупность знаний [9, с. 210-211]. Поэтому любое лицо, которое правомерно (добросовестно) получило эти знания или выработало их самостоятельно, независимо от обладателя коммерческой тайны, имеет полное право на их использование. В законе «О коммерческой тайне» говорится, что информация, составляющая коммерческую тайну, есть информация научно-техническая, технологическая, производственная, финансово-экономическая или иная информация (в том числе составляющая секреты производства (ноу-хау)).

Но и в данном законе также нет прямого указания на то, что на коммерческую тайну могут быть исключительные права. Отсюда некоторые авторы делали вывод о том, что у обладателя коммерческой тайны отсутствует исключительное право на информацию. Но были и противники такого подхода, обосновывающие наличие исключительного права на коммерческую тайну возможностью защиты состояния неизвестности его содержания

от посягательства любых третьих лиц [11, с. 7]. При этом в качестве правового основания для такой защиты рассматривался абсолютный характер правоотношений по охране и использованию коммерческой тайны, которые возникают между единственным его обладателем и всеми иными лицами. Именно этот абсолютный характер и принято было толковать в доктринальных источниках как сущность исключительных прав. Такой же вывод делал и А.П. Сергеев: «если закон признает право лица, владеющего информацией, на сохранение ее в тайне, и одновременно требует от третьих лиц воздерживаться от несанкционированного завладения этой информацией, на сохранение ее в тайне, и одновременно требует от третьих лиц воздерживаться от несанкционированного завладения этой информацией, налицо исключительное субъективное право на эту информацию. Именно такой правовой режим и создается институтом коммерческой тайны. Таким образом, коммерческая тайна обладает всеми свойствами объекта интеллектуальной собственности и является его особой разновидностью» [17, с. 676].

Четвертая часть Гражданского кодекса Российской Федерации уже с иных позиций рассматривает понятие «интеллектуальная собственность», так как, в соответствии со ст. 1225 ГК РФ, интеллектуальной собственностью являются непосредственно сами результаты творческой деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, предприятий и информационных ресурсов, а не совокупность исключительных прав [3]. Таким образом, многие сложности, возникавшие в связи с отнесением исключительных прав на различные объекты к интеллектуальной собственности до принятия четвертой части, исчезли.

Согласно ст. 1225 части 4 ГК РФ, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются: произведения науки, литературы и искусства; программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); базы данных; исполнения; фонограммы; сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания); изобретения; полезные модели; промышленные образцы; селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; секреты производства (ноу-хау); фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

В ст. 1226 на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом. Это означает, что четвертая часть Гражданского кодекса уже сразу признает исключительное право на все объекты, которые были проанализированы выше и считались долгое время достаточно спорными с точки зрения отнесения права на них к интеллектуальной собственности.

Несмотря на вступление в действие четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации, которая, на наш взгляд, значительно упрощает понимание такого сложного понятия, как «интеллектуальная собственность», и позволяет четко распределить правовой режим относящихся к ней объектов, остается еще много нерешенных проблем, связанных с теорией и практикой интеллектуальной собственности. Но очень важно, что работа над усовершенствованием законодательной базы ведется в нужном направлении; это рано или поздно позволит России выйти из-под гнета интеллектуального пиратства и позволит более эффективно использовать интеллектуальное богатство нашей страны.

Примечания

1. Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности [Текст]: [подписана в Стокгольме 14 июля 1967 года и изменена 2 октября 1979 года].

2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1 [Текст]: ФЗ-№51 от 30 ноября 1994 г.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 4 [Текст]: ФЗ-№230 от 18 декабря 2006 г.

4. О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров [Текст]: федер. закон от 23 сентября 1992 г. [с изменениями от 24 декабря 2002 г.].

5. О коммерческой тайне [Текст]: ФЗ от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ.

6. Об авторском праве и смежных правах [Текст]: федер. закон РФ от 9 июля 1993 г. [дополнен федер. законом РФ от 20 июля 2004 г.].

7. Постановление ЦИК СССР от 22.06.1927 [Текст] / СНК СССР.

8. Бабкин, С. А. Интеллектуальная собственность в Интернет [Текст] / С.А. Бабкин. - М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2006.

9. Белов, В. А. Банковское право России: теория, законодательство, практика: [юридические очерки] [Текст] / В.А. Белов. - М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 2000.

10. Борохович, Л. Ваша интеллектуальная собственность [Текст] / Л. Борохович, А. Монастырская, М. Трохова. - СПб: Питер, 2004.

11. Дозорцев, В. А. Понятие исключительного права [Текст] / В.А. Дозорцев // Юридический мир. - 2000. - № 3.

12. Коммерческое (торговое) право [Текст]: учебник / Под ред. Ю.Е. Булатецкого, В.А. Язева. - М.: ИД БК-ПРЕСС, 2002.

13. Комментарий к части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей [Текст] / под ред. Е.А. Суханова. - М., 1996.

14. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) [Текст] / отв. ред. О.Н. Садиков. - М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»; ИНФ-РА-М, 1998.

15. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй [Текст] / под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. - М.: МЦФЭР, 1996.

16. Сергеев, А. П. Право интеллектуальной собственности [Текст] / А.П. Сергеев. - М.: Теис, 1996.

17. Сергеев, А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации [Текст]: учебник / А.П. Сергеев. - 2-е изд., перераб и доп. - М.: ТК Велби, 2004.

18. Устинова, Я. И. Интеллектуальная собственность как объект бухгалтерского учета [Текст] : дис. ... канд. экон. наук / Я.И. Устинова. - Новосибирск, 2002.

19. Федоренко, Н. Особенности правового режима нематериальных активов [Текст] / Н. Федоренко, Л. Лапач // Хозяйство и право. - 2002. - № 4.