О некоторых культурологических аспектах публичной дипломатии России и Армении

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2018. № 4

Акоп Арменович Габриелян,

кандидат политических наук, преподаватель-исследователь Российско-армянского университета (РеспубликаАрмения), e-mail: gabrielyanakop@ gmail.com

О НЕКОТОРЫХ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ ПУБЛИЧНОЙ ДИПЛОМАТИИ РОССИИ И АРМЕНИИ

Публичная дипломатия, как политика коммуникации с обществами различных стран, является сравнительно новым явлением во внешнеполитическом инструментарии России и Армении. Важнейшим элементом публичной дипломатии является ее культурологический срез, определяющий набор ценностно-культурных политик по донесению позиции государства до иностранной аудитории. Хотя цели в реализации публичной дипломатии у Армении и России разнятся, для обоих государств актуальна необходимость проведения выверенной политики, сфокусированной не на сопоставлении себя с кем-либо или в противовес чему-либо, но более для кристаллизации собственной культурно-идеологической и интеграционной позиции (как в случае с Россией), а также в целях сохранения духовно-исторического единства со своей общиной за рубежом (как в случае с Арменией). В свете отсутствия государственной концепции публичной дипломатии для Армении особенно актуально создание Совета по вопросам публичной дипломатии, который мог бы объединить теоретиков и практиков в Республике Армения и Республике Арцах, дать им возможность ознакомиться с опытом реализации публичной дипломатии в иных государствах, являющихся наиболее активными ее инициаторами на международной арене.

Ключевые слова: публичная дипломатия, культурология, культура, Россия, Армения.

Akop Armenovich Gabrielyan,

Kandidat of Political Science, Professor-Researcher, Russian-Armenian University (Republic of Armenia), e-mail: gabrielyanakop@gmail.com

ON CULTUROLOGICAL ASPECTS OF THE PUBLIC DIPLOMACY OF RUSSIA AND ARMENIA

Public diplomacy (PD), as a communication policy between societies of different states, is a relatively new tool in the foreign policies of Russia and Armenia. The culturological aspect is the most important element of public diplomacy, as it defines a set of values and cultural policies aimed at transmitting a state's position

to a foreign audience. Although the very objectives of public diplomacy differ for Russia and Armenia, both states face the necessity of adjusting their policies, focusing not on comparing themselves with anyone or in opposition to anything but rather on the crystalization of their own cultural, ideological and integrational position (in the Russian case) and on preservation of the historical and spiritual unity of a state with communities living abroad (as is the case with Armenia). In light of the absence of a state concept of PD, it is especially important for Armenia to form a Council for Public Diplomacy to bring together theoreticians and practitioners specializing in the field from the Republic of Armenia and unrecognized Republic of Artsakh, giving them an opportunity to acquaint themselves with the experience ofpublic diplomacy in states that are among the most active initiators of this policy in international area.

Key words: public diplomacy, culturology, culture, Russia, Armenia.

Понятие публичной дипломатии в международной

политике

Публичная дипломатия (от англ. public diplomacy) — политика реализации определенных ненасильственных коммуникационных мер со стороны государственных и негосударственных структур по формированию общественного мнения и влияния на него, по вопросам, входящим в сферу интересов субъекта воздействия, коим чаще всего выступает либо зарубежное государство, либо общественный или частный орган, представляющий его интересы. Предлагаемое определение основано на синтезе критических элементов иных дефиниций публичной дипломатии1, поскольку на сегодняшний день публичная дипломатия не имеет унифицированного определения и чаще всего является объектом интерпретации, что называется, ad hoc.

И действительно, различные авторы делают акцент на отдельных компонентах публичной дипломатии, подчеркивая их первоочередность. По мнению Э. Гуллиона, «публичная дипломатия... имеет дело с влиянием общественного мнения на формирование и проведение внешней политики»2. Дж. Най важнейшим компонентом публич-

1 Tuch H.N. Communicating with the World: U.S. Public Diplomacy Overseas. New York: St. Martin's Press, 1990. P. 3-11; Cull N.J. "Public Diplomacy" before Gullion: The Evolution of a Phrase // USC Center on Public Diplomacy. 2006. April 18. URL: https://www.uscpublicdiplomacy.org/blog/public-diplomacy-gullion-evolution-phrase; Евдокимов Е.В. «Народная дипломатия». Массовость как феномен китайской внешнеполитической пропаганды // Вестник МГИМО-Университета. 2011. № 3. С. 285-289; HuijghE., Gregory B., Melissen J. Public Diplomacy // Oxford Bibliographies. 2017. May 19. URL: http://www.oxfordbibliographies.com/view/document/obo-9780199743292/obo-9780199743292-0018.xml

2 Цит. по: Cull N.J. Op. cit.

ной дипломатии считает ее информационную и коммуникационную составляющую3. Мелиссен первостепенное значение в публичной дипломатии придает внешнеполитическому влиянию4. Ш. Риордан в публичной дипломатии выделяет роль «неправительственных агентов для эксплуатации локальных сетей в целевых странах»5.

На сегоднящний день возрастающая роль публичной дипломатии в сфере международных отношений делает ее все более активным ресурсом дипломатического диалога, когда речь идет не о конкретных иностранных государственных структурах, с которыми необходимо наладить контакт, но более о работе с гражданскими единицами и обществом в целом. Как правило, инициатором публичной дипломатии является министерство иностранных дел, курирующее деятельность государственных, общественных и частных структур, вовлеченных в ее реализацию. При этом в Государственном департаменте США6, министерствах иностранных дел Словении7, Чехии8, Польши9, Финляндии10, Афганистана11, Индии12, Малазии13 и Японии14 существуют специальные отделы,

3 Nye J.S., Jr. Public Diplomacy and Soft Power // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2008. Vol. 616: Public Diplomacy in a Changing World. P. 95.

4 Melissen J. The New Public Diplomacy: Between Theory and Practice // The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations / Ed. J. Melissen. New York: Palgrave Macmillan, 2005. P. 13.

5 Riordan S. Dialogue-based Public Diplomacy: a New Foreign Policy Paradigm? // The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations. P. 180.

6 United States Advisory Commission on Public Diplomacy // U.S. Department of State. URL: https://www.state.gov/pdcommission/

7 Director General for Economic and Public Diplomacy // Republic of Slovenia. Ministry of Foreign Affairs. URL: http://www.mzz.gov.si/en/about_the_ministry/ leadership/directors_general/director_general_for_economic_and_public_diplomacy/

8 Foreign Relations. Public Diplomacy // Ministry of Foreign Affairs of the Czech Republic. URL: http://www.mzv.cz/jnp/en/foreign_relations/public_diplomacy/index.html

9 Public Diplomacy // Ministry of Foreign Affairs Republic of Poland. URL: http://

www.msz.gov.pl/en/foreign_policy/public_diplomacy/_rp0x2Content!194584@20954_

pageNo/1?

10 Ministry and Missions Abroad. Organisation and Contact Information. Department for Communications. Unit for Public Diplomacy // Ministry for Foreign Affairs of Finland. URL: http://formin.finland.fi/public/default.aspx?contentid=343945&contentlan=2&cult ure=fi-FI

11 Ministry of Foreign Affairs. Islamic Republic of Afghanistan. URL: http://mfa. gov.af/en/page/4187

12 Public Diplomacy Division of Ministry of External Affairs // National Portal of India. URL: https://india.gov.in/public-diplomacy-division-ministry-external-affairs

13 Public Diplomacy // Ministry of Foreign Affairs, Malasya. URL: http://www.kln. gov.my/web/guest/pd

14 Public Diplomacy. Foreign Policy. Public Diplomacy // Ministry of Foreign Affairs of Japan. URL: http://www.mofa.go.jp/policy/culture/public_diplomacy.html

комиссии или департаменты, которые занимаются разработкой и общих концептов публичной дипломатии, и практических форм ее реализации.

К примеру, Министерство иностранных дел Польши определяет публичную дипломатию как совокупность стратегических, концептуальных, аналитических, координационных и исполнительных действий, влияющих на социальное мироощущение и общественное мнение за рубежом, посредством чего защищаются интересы Республики Польша и формируется ее положительный образ15. Консультативная комиссия по публичной дипломатии Государственного департамента США, действующая с 1948 г. в качестве координационного органа по взаимодействию с иными государственными структурами, работающими в той же сфере, определяет публичную дипломатию как коммуникативную политику по формированию взаимоотношений с иностранной аудиторией16. Примечательно, что в 2016 г. Соединенные Штаты Америки потратили порядка 1,8 млрд долл. на различные программы и проекты публичной дипломатии по всему миру. Консультативная комиссия четко очерчивает главные приоритеты и направления, в числе которых не только задачи по транслированию и донесению позиции США в общества иных государств, но и рекомендации по ограничению публичной дипломатии таких геополитических соперников Америки, как Россия. Например, в «Отчете по публичной дипломатии и международному вещанию» за 2016 г. анализируются меры по «противодействию негативному российскому влиянию в Европе и Центральной Азии», возведенному в глобальный стратегический приоритет США и осуществляемому в том числе через привлечение и финансирование гражданского сектора в государствах региона17. Финансирование в основном идет на противодействие России в пространстве массмедиа через создание новых или развитие уже существующих локальных программ. При этом на публичную дипломатию в самой России США по дипломатическим и консульским каналам стабильно тратят порядка

15 Public Diplomacy // Ministry of Foreign Affairs Republic of Poland. URL: http://

www.msz.gov.pl/en/foreign_policy/public_diplomacy/_rp0x2Content!194584@20954_

pageNo/1?

16 United States Advisory Commission on Public Diplomacy // U.S. Department of State. URL: https://www.state.gov/pdcommission/; https://www.state.gov/pdcommission/ reports/2016/index.htm

17 2016 Comprehensive Annual Report on Public Diplomacy & International Broadcasting. Focus on FY 2015 Budget Data. Washington: United States Advisory Commission on Public Diplomacy, 2016. URL: https://www.state.gov/documents/ organization/262381.pdf. P. 49, 54-58.

4,8 млн долл. в год, а через иные источники — от 4,9 (за 2015 г.) до 25,9 (за 2013 г.) млн долл.18

Подобные примеры являются доказательством того, насколько серьезно воспринимается публичная дипломатия в качестве внешнеполитического инструмента ненасильственного воздействия. Именно поэтому институционализация публичной дипломатии государством в текущей системе координат международных отношений — залог укрепления собственных геополитических позиций, ценностных ориентиров и мировоззренческих установок гражданских обществ иных стран. Естественно, что у различных государств в силу объективных причин (площадь, численность населения, бюджет, географическое положение и т.д.) степень влияния как в финансовом, так и в программном отношении может существенно разниться, однако включение публичной дипломатии в актуальный инструментарий — необходимость, продиктованная реалиями современности. С позиции политической науки это означает, что вопросы как теоретических аспектов публичной дипломатии, так и практических особенностей в ее имплементации, связанных с вы-шеотмеченными обстоятельствами, должны стать объектом углубленного внимания не только исследователей-международников, но также исследователей в области государственной безопасности.

Российская публичная дипломатия курируется Министерством иностранных дел Российской Федерации. И хотя в самой Концепции внешней политики РФ термин отсутствует, однако его целевые установки переданы через иное, но схожее по задачам понятие «мягкой силы». Так, для России «неотъемлемой составляющей современной международной политики становится использование для решения внешнеполитических задач инструментов "мягкой силы", прежде всего возможностей гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий, в дополнение к традиционным дипломатическим методам»19.

Здесь необходимо отметить, что по своему объему понятие «мягкая сила» шире понятия публичной дипломатии. «Мягкая сила» предполагает не только использование возможностей публичной дипломатии, в частности, взаимодействие между внешнеполитическим

18 Ibid. P. 22.

19 Концепция внешней политики Российской Федерации // Министерство иностранных дел Российской Федерации. URL: http://www.mid.ru/foreign_policy/ news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248. Примечательно, что в отличие от действующей концепции, в концепции 2008 г. термин «публичная дипломатия» употребляется в схожем смысловом контексте.

ведомством одной страны и гражданским обществом другой, но и горизонтальные коммуникации самого различного профиля, например, между гражданскими обществами различных государств или между государственными структурами. «Мягкая сила» вбирает инструментарий публичной дипломатии, но не ограничивается им, используя как официальные правительственные, так и неправительственные каналы коммуникаций, зачастую осуществляясь в том числе акторами, не имеющими прямой связи с государством и его внешнеполитической повесткой20. Именно поэтому, вопреки расхожему мнению, можно утверждать, что публичная дипломатия в большей мере, чем «мягкая сила», является предметом политологических исследований. Из-за своей многогранности понятие «мягкая сила» является предметом внимания не только политологов, но и социологов, экономистов, исследователей права, а также специалистов в других областях знания.

В армянской действительности публичная дипломатия как инструмент внешней политики закрепилась лишь недавно. В 2018 г., после внутриполитических событий, именуемых в Армении «бархатной революцией», в Министерстве иностранных дел был создан Департамент информации и публичной дипломатии. Примечательно, что основными функциями департамента названы протокольные, организационные и информационные функции21. Компонент публичной дипломатии с соответствующими элементами не упоминается. Это объясняется недавним появлением департамента и текущей кристаллизацией основных сфер его ответственности, которые в ближайшем будущем пополнятся сферой публичной дипломатии. Без учета формального существования данной структуры публичная дипломатия Армении представлена весьма опосредованно: официально Министерство иностранных дел Армении не имеет концепции внешней политики, где мог бы употребляться данный

20 О «мягкой силе» более подробно см.: Nye J.S., Jr. Soft Power. The Means to Success in World Politics. New York: Public Affairs, 2004; Idem. Get Smart: Combining Hard and Soft Power // Foreign Affairs. 2009. Vol. 88. No. 4. P. 160-163; ChongA. Foreign Policy in Global Information Space: Actualizing Soft Power. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2007; Vuving A.L. How Soft Power Works: Paper Presented at the Panel "Soft Power and Smart Power", American Political Science Association Annual Meeting, Toronto, September 3, 2009. URL: https://apcss.org/Publications/Vuving%20How%20 soft%20power%20works%20APSA%202009.pdf; Лебедева М.М., Харкевич М.В. «Мягкая сила» России в развитии интеграционных процессов на евразийском пространстве // Международные отношения. 2014. № 2. С. 10-13.

21 Департамент информации и публичной дипломатии // Министерство иностранных дел Республики Армения. URL: https://www.mfa.am/ru/structure/54

термин22, однако постоянное представительство Армении при НАТО имеет сформулированную повестку о том, как Республика может взаимодействовать с Альянсом именно посредством публичной дипломатии23. Немаловажно также и то, что в Дипломатической академии Министерства иностранных дел Республики Армения проводятся курсы по публичной дипломатии, которые ведет приглашенный австрийский дипломат Герлинде Манц-Крист24.

Культурологический срез публичной дипломатии в России

и Армении

Из определения публичной дипломатии становится ясно, что ключевую роль в ней играют коммуникации. Осуществление успешных коммуникаций возможно лишь посредством проведения выверенной культурной политики, дружественной, привлекательной и интересной для иных народов. Поэтому центральное место в публичной дипломатии занимает культурная деятельность. Культурология публичной дипломатии вариативна: удачное взаимодействие может подразумевать использование и мобилизацию средств массовой информации, исторических аргументов, музыки, кино, литературы, живописи, архитектурного искусства; средств, направленных на конкретную целевую аудиторию (учащихся, молодежь, ветеранов). Дополнительным подспорьем для охвата более широкой аудитории служат социальные сети, через которые субъект воздействия имеет возможность представить свою культуру, наладить контакт с обществом других стран, привлечь к взаимодействию самые широкие слои населения, информировать последние о проводимых и будущих культурных программах, публично и неформально отстаивать свои ценности.

Особенности культурологии публичной дипломатии также затрагивают акторов, реализующих данную политику. Как правило, государственные структуры не занимаются ее фактической импле-ментацией, а лишь предоставляют организационную, техническую,

22 В широком смысле Концепция внешней политики Республики Армения отражена в ином документе — Стратегии национальной безопасности, где, однако, термин или схожие по смыслу термины также не использованы.

23 <<шЬршфЬ [Публичная дипломатия] // "bUSH-nLÜ ^mjmurnmb^ Ü2rnm^mb bhp^mjmgmg^nLpjnLb [Постоянное представительство Армении в НАТО]. URL: http://www.nato.mfa.am/hy/diplomacy/

24 ^шцрЪр^ щшшршишйшЬ цширйршд [Курс по международным отношениям и дипломатии] // ^ш]шишшЬ^ q^4шЬшq^mшЦшЬ цщрпд [Дипломатическая школа Армении]. URL: http://www.diplomaticacademy. am/hy/dipcourses/

финансовую либо иную поддержку. Если министерство иностранных дел курирует публичную дипломатию, то акторами, реализующими ее непосредственно на практике, являются некоммерческие структуры, организации гражданского общества конкретной культурологической направленности. Аналитические структуры, «фабрики мысли», «мозговые центры», осуществляющие исключительно оценочные, научно-исследовательские работы, как правило, не являются прямыми акторами публичной дипломатии, однако в силу взятых на себя обязательств могут влиять на проводимую политику.

Из сказанного следует, что культурологический фактор, включающий возможность коммуникативного взаимодействия и воздействия на широкие слои населения, является стратегическим ресурсом публичной дипломатии. Воздействие этого фактора не ограничено временным интервалом, а практическая польза для субъектя воздействия—улучшение отношения людей к государству, которое данный субъект репрезентирует, — может проявиться лишь через определенное количество времени. Потенциал подобного последовательного воздействия позволяет говорить о стратегическом характере культурологических аспектов публичной дипломатии.

На сегодняшний день среди российских акторов публичной дипломатии, действующих в ключе культурно-ценностного взаимодействия и воздействия, по степени наибольшей активности и популярности можно выделить по крайней мере четыре структуры: Фонд «Русский мир», Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество), Фонд поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова, а также мультимедийный проект "Russia Beyond". В России существует много акторов, занимающихся вопросами публичной дипломатии, однако, на наш взгляд, именно деятельность этих четырех акторов является концентрированным выражением российской культурной политики, в том числе реализуемую за рубежом посредством публичной дипломатии.

Фонд «Русский мир» создан во исполнение Указа Президента России от 21 июня 2007 г. Главной целью фонда является популяризация русского языка и поддержка программ изучения русского языка в различных странах мира. Через призму данной цели фонд решает и иные задачи по обеспечению культурного образа России. В частности, поддерживает некоммерческий сектор в области исследования и разработки методик преподавания и программ изуче-

ния русского языка и литературы, исследования истории России, образовательных инициатив, в том числе «экспорта российских образовательных услуг»25. Фонд «Русский мир» комплиментарно подходит именно к культурологическому аспекту проводимой им политики, подчеркивая многонациональность, многоконфессиональ-ность, мультикультурность, а также социальную и идеологическую неоднородность русского мира, в котором языковой фактор является объединительным не только для соотечественников, проживающих за рубежом, но и для обществ, симпатизирующих идеологическому и культурологическому коду русского мира. В 2016 г. фонд оказал грантовую поддержку проектам более чем в 100 странах мира, одновременно финансируя развитие русских центров и кабинетов русского мира в зарубежье. Информация о средствах, задействованных для реализации указанных инициатив, в ежегодном отчете фонда отсутствует, поэтому сложно дать оценку тому, насколько велики финансовые затраты фонда.

Россотрудничество, подобно Фонду «Русский мир», также является организацией по международному гуманитарному сотрудничеству, основанной Указом Президента Российской Федерации от 6 сентября 2008 г. В отличие от «Русского мира», делающего акцент на языковом сближении народов, усилия Россотрудничества сосредоточены на содействии распространению за рубежом объективного представления о современной России через образовательные программы по набору иностранных студентов в российские вузы, а также через программу краткосрочных ознакомительных поездок в Российскую Федерацию молодых представителей политических, общественных, научных и деловых кругов иностранных государств под названием «Новое поколение». Подобно Фонду «Русский мир», Россотрудничество стремится активно закрепить присутствие российской культуры на региональной и международной аренах посредством российских центров науки и культуры, являющихся официальными представительствами Россотрудничества за рубежом. Информации о финансовой составляющей деятельности Россотрудничества в открытом доступе нет.

Более академичной инициативой по реализации российской публичной дипломатии с целью формирования в мире корректного представления о России и российских национально-культурных ценностях стало создание 2 февраля 2010 г. по распоряжению

25 Информационный портал Фонда «Русский мир». URL: http://www.russkiymir. ru/fund/

Президента России Фонда имени А.М. Горчакова. Фонд занимается не только организацией традиционных мероприятий, но и поддерживает культурно-аналитические инициативы, что стало новшеством в публичной дипломатии России. В частности, фонд привлекает гражданские общества различных стран, академические, неправительственные и профессиональные коллективы к совместному анализу экономического и общественно-политического положения, инвестиционного и инновационного потенциала России за рубежом, консалтингу и мониторингу актуальных процессов публичной дипломатии.

В отличие от предыдущих структур, Фонд имени А.М. Горчакова не имеет постоянных представительств за рубежом, однако поддерживает локальные центры, ориентированные на сближение с Россией, в частности, в ближнем зарубежье. Информация о финансовой составляющей деятельности Фонда имени Горчакова, за исключением целей, регламентируемых ежегодным грантовым финансированием, также отсутствует. Особо можно отметить ряд собственных программ Фонда Горчакова «Диалог во имя будущего», «Кавказский диалог» и иные программы и проекты, способствующие поддержанию доверия и взаимопонимания в межгосударственных отношениях.

Наконец, "Russia Beyond" — это мультилингвальный медийный проект, созданный АНО «ТВ-Новости», действующей под руководством информационного агентства «Россия сегодня». Формально структура была основана в 2007 г., однако активно действовать начала в последние годы, представляя широкой аудитории через социальные сети и интернет-пространство популярные новости и материалы о культурных, научных и исторических особенностях России. Формат представляемого материала позволяет читателю нетривиально взглянуть на многие особенности современной России и ее прошлого, ознакомиться с альтернативным подходом ко многим аспектам российской действительности. В отличие от СМИ, реализующих преимущественно информационную повестку российской «мягкой силы», "Russia Beyond" сосредоточен именно на культурном компоненте публичной дипломатии, не затрагивая напрямую актуальные политические и геополитические темы, но рассматривая многие проявления политической действительности через призму культурных событий. Общее восприятие деятельности "Russia Beyond" в социальных сетях в англоязычной среде свиде-

тельствует о ее привлекательности для иностранного читателя, так как не затрагивает политических вопросов и проблем26.

В отличие от такого рода американских фондов и проектов, рассматривающих российскую инициативу публичной дипломатии в качестве угрозы собственным интересам и открыто об этом заявляющих, российские фонды сосредоточены не на проведении культурной политики против кого-либо или в противовес чему-либо, но на ее разъяснении как гражданам России, так и гражданам иных стран, исходя из внутренней и внешней потребности сохранения культурного единства русскоговорящего мира и минимизации трений, недопониманий и искаженного восприятия его извне. Справедливости ради стоит отметить, что потребность в осуществлении Россией публичной дипломатии назревала давно: для государства, пережившего в конце XX в. геополитическую катастрофу, но стремящегося сохранить собственные интересы во многих регионах мира, обновление невоенного инструментария внешнеполитического взаимодействия и коммуникации стало жизненно важной задачей, которая начала систематично осуществляться лишь в последние 10 лет, в то время как западная традиция публичной дипломатии и «мягкой силы» берет свое начало еще с середины прошлого века. Наверстывая упущенное, российские институты публичной дипломатии должны понимать, что простого копирования западной традиции будет недостаточно: все самое полезное из американской и западноевропейской техник публичной дипломатии необходимо синтезировать с альтернативным подходом, позволяющим создать независимую в идеологическом и функциональном отношении российскую публичную дипломатию.

Данный тезис актуален и для армянской публичной дипломатии. Программы Министерства диаспоры Республики Армения нацелены на сохранение армянства и родного языка, познание родины. Его визитной карточкой стала Программа по познанию родины (арм. «Ари тун» — «возвращайся домой»). Реализация программы «Ари тун» есть проявление публичной дипломатии на государственном уровне. Публичная дипломатия Армении получила довольно широкое, по меркам страны, распространение в последние 5-7 лет. Во многом это связано с государственным осознанием необходимости мобилизации и использования тех громадных историко-культурных, духовных ресурсов и ценностей, накопленных армянской нацией на

26 Russia Beyond. URL: https://www.facebook.com/russiabeyond/

протяжении всей своей истории, которые необходимо было восстановить, развить и представить остальному миру в целях налаживания дружественных связей армянского государства с армянской диаспорой и армянского народа с иными народами. Из данного факта родилась необходимость экспорта армянской публичной дипломатии и культурной традиции, ее актуализации на внешнеполитической арене, привлечения обществ иных государств к ознакомлению с армянским культурным наследием. Актуализации этой необходимости способствовало и осознание армянскими научно-интеллектуальными кругами27 важности сохранения армянской идентичности в условиях глобализации, особенно среди представителей диаспоры, каждое новое поколение которой имеет все меньше духовно-культурных связей со своей исторической родиной.

Для Республики Армения актуальным остается вопрос сопряжения культурной идентичности армянской нации с идеологическим направлением интеграционного проекта в своем региональном пространстве, более конкретно — в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), членом которого Армения официально является со 2 января 2015 г. ЕАЭС формирует идеологическую компоненту на основе работ28, подчеркивающих уникальность пространства континентальной Евразии, выбранного народами Евразии пути многовекторного, поликультурного и полиэтничного развития. Поэтому, с точки зрения необходимости интеграционного сближения, армянская культура прекрасно вписывается в общую евразийскую идеологию. Однако армянский народ имеет глубокие исторические корни, а потому перед ним и, более конкретно, перед соответствующими институтами армянского государства стоят, с одной стороны, задачи проведения выверенной политики публичной дипломатии в условиях глобализации и формирования вместе с армянской диаспо-

27 Саркисян О.Л. Осмысление некоторых аспектов понятий «национальная идентичность» и «глобализация» // Проблема национальной идентичности в условиях глобализации (междисциплинарные аспекты): Материалы республиканской конференции (5 ноября 2013 г.). Ереван: Изд-во РАУ, 2014. С. 6-20; Он же. Национальная идентичность как проявление локального в условиях глобализационных процессов (на примере Армении: история и современность) // У истоков Российской конституции: Сборник научных статей / Под общ. ред. Л.А. Тхабисимовой, О.В. Дьяченко. Пятигорск: РИА-КМВ, 2014. С. 203-211.

28 Савицкий П.Н. Евразийство // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн / Сост. Л.И. Новикова, И.Н. Сиземская. М.: Институт философии РАН, 1993. С. 100-113; Енгоян А.П. Возрожденное евразийство — идеология либерального косерватизма // Евразийское движение Российской Федерации. 2013. URL: http:// eurasian-movement.ru/archives/6738

рой единой культурно-просветительской повестки, а с другой — сохранения прочных культурных связей на евразийском пространстве и работы с обществами государств Евразии для их ознакомления со спецификами армянской культуры.

Понимание этого, возможно, привело бы к более тщательному исследованию тех возможностей, которые сегодня открывает публичная дипломатия для Армении. Тем не менее последняя на деле исследуется и реализуется по большей части университетскими структурами, а также исследовательскими центрами без прямого запроса со стороны государства. Интересными являются инициативы, реализуемые благотворительной общественной организацией «Публичная дипломатия», самой актуальной из которых является образовательно-просветительский проект «Парадипломатия». Среди задач проекта значатся работы по информированию общественности относительно социальных и дипломатических вопросов; повышению роли и участия гражданского общества при принятии различных решений; налаживанию контактов между обществом и официальными дипломатическими кругами с целью создания площадки для диалога по важным социальным и другим вопросам29. Указанная организация также имеет собственные проекты: «Школу публичной дипломатии» и «Школу для тургидов». В приоритете обоих проектов — повышение уровня публичной дипломатии среди гражданского общества Армении, обучение ее методикам.

Российскими акторами публичной дипломатии также являются и СМИ. Если некоторые из них, как "Russia Today", «Российская газета», МИА «Россия сегодня», нацелены на доведение позиции России по ряду актуальных международных вопросов до иностранной аудитории, то другие, по типу проекта "Russia Beyond", как отмечалось выше, работают именно в культурологическом направлении, формируя у зарубежной общественности представление о России с точки зрения ее исторической и современной культуры. Весьма часто деятельность данных акторов осуществляется в сети Интернет, что дает повод говорить о «цифровой дипломатии» (от англ. digital diplomacy) как о некоем инструментальном проявлении дипломатии публичной. Подобных практик армянской публичной дипломатии пока не достает. Однако в целом можно констатировать постепенное вызревание понимания важности публичной дипломатии и в армянском медийном пространстве, что

29 Paradiplomacy. URL: https://www.paradiplomacy.tv

не в последнюю очередь связано с геополитической ситуацией в регионе и необходимостью налаживания коммуникаций Армении с обществами иных государств для донесения транспарентной и ясной информации по вопросу нагорно-карабахского конфликта. Положительным шагом в этом направлении являются информационные онлайн-площадки, где пользователи глобальной сети имеют возможность ознакомиться с культурой, обычаями и традициями, природой, туристическими возможностями непризнанной закавказской республики. Именно поэтому в условиях жесткой лимитации формальных каналов взаимодействия каналы публичной дипломатии для государства Арцах (Нагорный Карабах) являются весьма важным путем донесения до широкой общественности информации о себе, привлечения людей к посещению страны. В связи с этим полезной кажется идея создания постоянно действующего Совета по вопросам публичной дипломатии, который мог бы объединить теоретиков и практиков в Республике Армения и Республике Арцах, дать им возможность ознакомиться с опытом реализации публичной дипломатии в иных государствах, являющихся наиболее активными с точки зрения проведения собственной «мягкой силы» на международной арене.

Заключение

Публичная дипломатия должна занять важное место во внешнеполитическом инструментарии как России, так и Армении. Формирование положительного образа государства на сегодняшний день связано не только с успешным проведением политико-культурной линии государства за рубежом посредством официальных каналов взаимодействия, но, что не менее важно, с выстраиванием отношений с негосударственными акторами и гражданским обществом, являющимися важными элементами в консолидации структур публичной дипломатии.

Для России в этом отношении разумными кажутся диверсификация средств и сил взаимодействия в публичном поле, создание точечных программ культурного влияния, нацеленных не только на формирование позитивного образа вообще, но и на создание каналов постоянной связи с иностранными представителями гражданского общества. Привлечение к взаимодействию иностранных представителей гражданского общества придаст публичной дипломатии России челночный характер, что, в свою очередь, будет способство-

вать ее дальнейшему развитию на институциональном уровне вне зависимости от краткосрочных политических конъюнктур.

Для Армении более актуальным является формирование единой повестки взаимодействия с армянской диаспорой. На сегодняшний день подобное взаимодействие наблюдается лишь в продвижении идей признания геноцида армян 1915 г., суверенитета непризнанной Республики Нагорный Карабах и при привлечении определенной финансовой помощи проектам, реализуемым в самой Республике Армения. Как развитие уже обозначенной повестки, так и ее обновление с выработкой новых актуальных задач может быть реализовано лишь в условиях консолидации сил армянской диаспоры, что, в свою очередь, невозможно без осуществления системной культурной дипломатии. Совет по вопросам публичной дипломатии, созданный с привлечением представителей армянской диаспоры различных стран, может стать новым инструментом, поддерживающим деятельность официального Министерства иностранных дел Армении, но на совершенно ином, менее формальном уровне. Опыт государств, интегрировавших публичную дипломатию в повестку министерств иностранных дел, доказывает состоятельность и эффективность подобного подхода.

К сожалению, политическая наука не уделяет должного внимания публичной дипломатии. Отчасти это связано с отсутствием консенсуса относительно комплексного определения данного феномена. Однако отсутствие исчерпывающего определения возмещается использованием политологического инструментария для анализа отдельных элементов того, что составляет основу публичной дипломатии. Бесспорно, публичная дипломатия должна быть в поле зрения не только политологов, но и ученых, специализирующихся на вопросах государственной безопасности. Это объясняется тем, что каналы публичной дипломатии могут использоваться не столько для установления каналов межкультурной коммуникации в интересах диалога между странами и цивилизациями, сколько для «навязывания населению и правящей элите отдельных государств и их коалиций ложных ценностей и интересов, подрыва суверенитета, углубления межнациональной и религиозной розни, формирования образа врага»30, реализации геополитических амбиций. Учитывая

30 Бартош А.А. Публичная дипломатия в конфликтах современности // Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности. 2017. 21 июля. URL: http://nic-pnb.ru/vneshnepoliticheskie-aspekty-bezopasnosti/publichnaya-diplomatiya-v-konfliktah-sovremennosti/

факт инкорпорирования публичной дипломатии в функциональный багаж министерств иностранных дел различных государств, ее детальное изучение и, соответственно, включение в рамки отечественной политической науки кажутся лишь делом времени.

ЛИТЕРАТУРА

Бартош А.А. Публичная дипломатия в конфликтах современности // Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности. 2017. 21 июля. URL: http://nic-pnb.ru/vneshnepoliticheskie-aspekty-bezopasnosti/publichnaya-diplomatiya-v-konfliktah-sovremennosti/

Евдокимов Е.В. «Народная дипломатия». Массовость как феномен китайской внешнеполитической пропаганды // Вестник МГИМО-Университета. 2011. № 3. С. 285-289.

Енгоян А.П. Возрожденное евразийство — идеология либерального косерва-тизма // Евразийское движение Российской Федерации. 2013. URL: http://eurasian-movement.ru/archives/6738

Лебедева М.М., Харкевич М.В. «Мягкая сила» России в развитии интеграционных процессов на евразийском пространстве // Международные отношения. 2014. № 2. С. 10-13.

Савицкий П.Н. Евразийство // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн / Сост. Л.И. Новикова, И.Н. Сиземская. М.: Институт философии РАН, 1993. С. 100-113.

Саркисян О.Л. Национальная идентичность как проявление локального в условиях глобализационных процессов (на примере Армении: история и современность) // У истоков Российской конституции: Сборник научных статей / Под общ. ред. Л.А. Тхабисимовой, О.В. Дьяченко. Пятигорск: РИА-КМВ, 2014. С. 203-211.

Саркисян О.Л. Осмысление некоторых аспектов понятий «национальная идентичность» и «глобализация» // Проблема национальной идентичности в условиях глобализации (междисциплинарные аспекты): Материалы республиканской конференции (5 ноября 2013 г.). Ереван: Изд-во РАУ, 2014. С. 6-20.

Chong A. Foreign Policy in Global Information Space: Actualizing Soft Power. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2007.

Cull N.J. "Public Diplomacy" before Gullion: The Evolution of a Phrase // USC Center on Public Diplomacy. 2006. April 18. URL: https://www.uscpublicdiplomacy. org/blog/public-diplomacy-gullion-evolution-phrase

Huijgh E, Gregory B, Melissen J. Public Diplomacy // Oxford Bibliographies. 2017. May 19. URL: http://www.oxfordbibliographies.com/view/document/obo-9780199743292/obo-9780199743292-0018.xml

Melissen J. The New Public Diplomacy: Between Theory and Practice // The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations / Ed. J. Melissen. New York: Palgrave Macmillan, 2005. P. 3-27.

Nye J.S., Jr. Get Smart: Combining Hard and Soft Power // Foreign Affairs. 2009. Vol. 88. No. 4. P. 160-163.

Nye J.S., Jr. Public Diplomacy and Soft Power // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2008. Vol. 616: Public Diplomacy in a Changing World. P. 94-109.

Nye J.S., Jr. Soft Power. The Means to Success in World Politics. New York: Public Affairs, 2004.

Riordan S. Dialogue-based Public Diplomacy: a New Foreign Policy Paradigm? // The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations / Ed. J. Melissen. New York: Palgrave Macmillan, 2005. P. 180-195.

Tuch H.N. Communicating with the World: U.S. Public Diplomacy Overseas. New York: St. Martin's Press, 1990.

Vuving A.L. How Soft Power Works: Paper Presented at the Panel "Soft Power and Smart Power", American Political Science Association Annual Meeting, Toronto, September 3, 2009. URL: https://apcss.org/Publications/Vuving%20How%20soft%20 power%20works%20APSA%202009.pdf

REFERENCES

Bartosh, A. A. "Publichnaia diplomatiia v konfliktakh sovremennosti," Nauchno-issledovatel'skii tsentrproblem natsional'noi bezopasnosti, July 21, 2017, URL: http:// nic-pnb.ru/vneshnepoliticheskie-aspekty-bezopasnosti/publichnaya-diplomatiya-v-konfliktah-sovremennosti/

Chong, A. Foreign Policy in Global Information Space: Actualizing Soft Power. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2007.

Cull, N. J. " 'Public Diplomacy' before Gullion: The Evolution of a Phrase," USC Center on Public Diplomacy, April 18, 2006, URL: https://www.uscpublicdiplomacy. org/blog/public-diplomacy-gullion-evolution-phrase

Engoian, A. P. "Vozrozhdennoe evraziistvo — ideologiia liberal'nogo koservatiz-ma," Evraziiskoe dvizhenie Rossiiskoi Federatsii, 2013, URL: http://eurasian-movement. ru/archives/6738

Evdokimov, E. V. " 'Narodnaia diplomatiia'. Massovost' kak fenomen kitaiskoi vne-shnepoliticheskoi propagandy," Vestnik MGIMO-Universiteta, No. 3, 2011, pp. 285-289.

Huijgh, E., Gregory, B., and Melissen, J. "Public Diplomacy," Oxford Bibliographies, May 19, 2017, URL: http://www.oxfordbibliographies.com/view/document/obo-9780199743292/obo-9780199743292-0018.xml

Lebedeva, M. M., and Kharkevich, M. V. " 'Miagkaia sila' Rossii v razvitii inte-gratsionnykh protsessov na evraziiskom prostranstve," Mezhdunarodnye otnosheniia, No. 2, 2014, pp. 10-13.

Melissen, J. "The New Public Diplomacy: Between Theory and Practice," The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations, ed. J. Melissen. New York: Palgrave Macmillan, 2005, pp. 3-27.

Nye, J. S., Jr. "Get Smart: Combining Hard and Soft Power," Foreign Affairs, Vol. 88, No. 4, 2009, pp. 160-163.

Nye, J.S., Jr. "Public Diplomacy and Soft Power," The Annals of the American Academy of Political and Social Science, Vol. 616: Public Diplomacy in a Changing World, 2008, pp. 94-109.

Nye, J.S., Jr. Soft Power. The Means to Success in World Politics. New York: Public Affairs, 2004.

Riordan, S. "Dialogue-based Public Diplomacy: a New Foreign Policy Paradigm?" The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations, ed. J. Melissen. New York: Palgrave Macmillan, 2005, pp. 180-195.

Sarkisian, O. L. "Natsional'naia identichnost' kak proiavlenie lokal'nogo v uslo-viiakh globalizatsionnykh protsessov (na primere Armenii: istoriia i sovremennost')," U istokov Rossiiskoi konstitutsii: Sbornik nauchnykh statei, eds. L. A. Tkhabisimova, and O. V. D'iachenko. Piatigorsk: RIA-KMV, 2014, pp. 203-211.

Sarkisian, O. L. "Osmyslenie nekotorykh aspektov poniatii 'natsional'naia iden-tichnost'' i 'globalizatsiia'," Problema natsional'noi identichnosti v usloviiakh global-izatsii (mezhdistsiplinarnye aspekty): Materialy respublikanskoi konferentsii (5 noiabria 2013 goda). Erevan: Izd-vo RAU, 2014. S. 6-20.

Savitskii, P. N. "Evraziistvo," Rossiia mezhdu Evropoi i Aziei: Evraziiskii so-blazn. eds. L. I. Novikova, and I. N. Sizemskaia. Moscow: Institut filosofii RAN, 1993, pp. 100-113.

Tuch, H. N. Communicating with the World: U.S. Public Diplomacy Overseas. New York: St. Martin's Press, 1990.

Vuving, A. L. How Soft Power Works: Paper Presented at the Panel "Soft Power and Smart Power," American Political Science Association Annual Meeting, Toronto, September 3, 2009. URL: https://apcss.org/Publications/Vuving%20How%20soft%20 power%20works%20APSA%202009.pdf