Основные тенденции в рассуждениях отечественных мыслителей 60-х 80-х годов xviii века о роли закона в государстве

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 18 (309).

История. Вып. 56. С. 109-114.

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ДЕБЮТ

Ю. В. Лаптева

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАССУЖДЕНИЯХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ МЫСЛИТЕЛЕЙ 60-80-Х ГОДОВ XVIII ВЕКА О РОЛИ ЗАКОНА В ГОСУДАРСТВЕ

Рассматриваются актуальные для второй половины XVIII в. поиски дворянскими мыслителями путей оптимизации государственного устройства. Работа раскрывает идеи мыслителей о проблеме происхождения закона, о месте закона в оценке форм правления и в критике отрицательных сторон государственной системы. В результате исследования были выявлены тенденции в идеях дворянских мыслителей о роли закона в государстве.

Ключевые слова: закон, власть, монархия, деспотия, разделение властей, законодатель-

ный орган, ценность закона.

Вопросы взаимоотношения власти и общества, оптимальное государственное устройство относятся к сложным и важнейшим проблемам истории российского государства. Для общественно-политической мысли эпохи абсолютной монархии эти вопросы были актуальными. Опираясь на традиционные ценности и просветительские концепции, мыслители рассматривали формы правления, роль государя в обществе, положение дворянства, вопросы служения государству. В поиске путей взаимодействия власти и общества русские мыслители 60-80-х гг. ХУШ в. особое место уделяли роли закона в государстве.

Генезис общественных институтов мыслители второй половины ХУШ в. объясняли, опираясь на идею естественного права и теорию общественного договора. Идеи Просвещения содержат понимание закона как рамок поведения граждан, закон выводится из потребностей общественного объ-единения1. Отечественные мыслители выводили происхождение закона из потребностей государства. Например, князь Михаил Михайлович Щербатов, историк, общественный деятель, используя теорию общественного договора, утверждал, что отправным моментом всех законов является передача части свободы человека в пользу государства, по его мнению, взаимные обязанности монарха и народа по договору порождают необходимость установления основательных законов2. Относясь к закону как главному инструменту преобразования общества, Семён Ефимович Десницкий, общественный деятель, профессор права Московского университета, при ис-

следовании генезиса законов утверждал, что источником является развитие и усложнение общества3. Николай Иванович Новиков, издатель и критик, описывал состояние дикости до появления закона, совместное проживание людей, по его мнению, породило необходимость установления законов4. Яков Павлович Козельский, философ, ученый-энциклопедист, подчеркивал, что сущность права состоит в «общей пользе» - это «склонение по воле или же нуждение по неволе к какому-либо доброму делу посредствам воздаяния»5. Таким образом, мыслители связывали происхождение закона с формированием государственных институтов на основании теории общественного договора.

Связывая установление закона с взаимными обязательствами власти и общества, мыслители использовали его в качестве критерия определения приемлемых форм власти. В сочинениях прослеживается общий тезис отличия монархии от деспотии, выраженный в отношении правителя к закону. Например, М.М. Щербатов определял деспотию как управление не по законам, а по своенравному желанию государя6, монархия - это власть царя над народом при наличии «основательных законов», опирающаяся на дворянский совет7. Политический деятель, воспитатель цесаревича Павла, Н. И. Панин подавал императрице проекты, главной идей которых было установление власти законов8. Проект Н. И. Панина и Д. И. Фонвизина, называемый конституцией9, доказывает, что основанное на «фундаментальных» законах правление может называться монархией, а государство

без «непреложных» законов - деспотия, несправедливое правление, которое нация на основании нарушения общественного договора имеет право свергнуть10.

В рассуждениях С. Е. Десницкого «верховная власть» во имя «общей пользы» должна предписать правила поведения, обязательные для всех членов общества, и контролировать их исполнение11. Мыслитель указывал на опыт развитых, «просвещенных» государств, в которых власть монарха ограничена законом. Идеальная работа политической системы, построенная на принципе разделения властей, может действовать исключительно при условии упорядоченного законодатель-ства12. Десницкий настаивает, что государство базируется на исполнении взаимных обязательств монарха и народа, прописанных в законах. Общество, в котором нет должного отношения к законодательству, подвержено распаду, поскольку главная миссия — спокойствия и всеобщее благо - невыполнима.

Несмотря на то, что Новиков и Козельский не выдвигали закон на роль главного способа улучшения общества, положение закона в государстве, по их мнению, отличало монархию от деспотических форм правления. Н. И. Новиков поместил в «Трутне» и «Пустомеле» «Чензыя, китайского философа, совет, данной его государю»13 и «Завещание Юнджена»14, в которых изображалось идеальное государство, основанное на «премудрых законах» и процветающее под властью добродетельного государя. Я. П. Козельский полагал, что «добронравный», «умеренный» и «великодушный» правитель должен издать справедливые законы, искореняющие общественные пороки15. Сочетание божественной и договорной теорий позволило автору, с одной стороны, определить монарха как отца народа, с другой — настаивать на многих его обязанностях, в том числе и «недопущение тирании»16. По его мнению, закон может соединить «пользу» каждого из членов общества, «пользу» целого общества и интересы государя, из чего складывается устойчивость и стабильность власти. Идеалом правления называется такая форма, которая соединяет всеобщее и частное благо и основывается на законе17.

Таким образом, в идеях дворянских мыслителей роль закона в государстве была критерием оценки правления. Государство, в котором власть монарха стояла выше закона,

называлось деспотическим. Деспотизм, порождающий беззаконие, фаворитизм, разлом в нравственных устоях, обесценивание верной службы, угнетение народа, расценивается (вслед за западноевропейскими мыслителями18) как нарушение общественного договора, против которой имеет право выступить народ. Согласимся с утверждением

В. П. Волгина19 о том, что теоретическое отделение деспотизма как правления, основанного на произволе, послужило отечественным мыслителям ХУШ в. базой для критики абсолютизма, прикрываемой уважением к монархии, основанной на законах. Кроме того, идея была основанием для разработки политических проектов по улучшению государственного устройства. Одним из важных вопросов в таких предложениях была идея разделения властей.

Поданные Дж. Локком20 и развитые Ш. Л. Монтескье21 принципы разделения властей расцениваются в современной литерартуре как основы конституци-онализма22. Анализируя идеи Монтескье, А. Н. Медушевский отмечал, что в монархических государствах наличествовала тенденция дополнить теорию разделения властей путем присоединения особой четвертой власти, уравновешивающей три другие, и предоставленной монарху. Названная Л. С. Мамутом «система сдержек и противовесов» Локка23 прослеживается в идеях отечественных мыслителей, полагавших, что сохранение «естественной вольности» невозможно там, где законодательная и исполнительная власть сосредоточены в одних руках. Остановимся подробнее на труде С. Е. Десницкого «Представление о учреждении законодательной, судительной и наказательной власти в Российской империи»24, который адаптирует идеи Монтескье к российской действительности. В 1768 году он предложил свои идеи для Уложенной комиссии: «Законы делать, судить по законам и производить суд во исполнении - сии три должности составляют три власти, то есть законодательную, суди-тельную и наказательную, от которых властей зависит все почти чиноположение и все главное правление в государствах»25. Таким образом, нельзя согласиться с точкой зрения П. С. Грацианского, который, подчеркивая роль монарха в предполагаемых государственных структурах, отвергал разделение властей в проекте26.

По мысли Десницкого, законодательная власть должна, во-первых, издавать новые законы, поправлять и дополнять действующие, уничтожать устаревшие. Во-вторых, контролировать налоговую систему. В-третьих, осуществлять внешнюю политику. В-четвертых, рассматривать апелляции. Законодательный орган, Сенат, должен функционировать постоянно и «состоять из всей империи» — 600 или 800 выборных членов. Для участия в голосовании предполагался имущественный ценз, однако сенатором мог стать каждый, кто в состоянии жить на своем иждивении пять лет, поскольку главным стимулом к несению данных обязанностей должно быть не жалование, а престиж должности и желание послужить «общему благу»27.

Законодательная власть по степени важности ставится С. Е. Десницким на первое место, поскольку закон - это регулятор общественных отношений, способ воплощения в жизнь «общей пользы» и показатель уровня развития страны. Встает спорный вопрос о роли закона и воли монарха. Автор подчеркивал, что какое бы то ни было действие должно происходить только по «соизволению» монарха. При этом Десницкий указывал на опыт «просвещенных» государств, в которых власть монарха ограничена законом, и на необходимость введения в орган законодательной власти представителей разных сословий. «Судительная» власть должна решать спорные вопросы. Десницкий полагал, что публичность, равенство всех перед законом и суд присяжных увеличат эффективность работы судов и повысят правовую грамотность народа. Он подчеркивал, что судьями должны становиться образованные люди, получившие опыт работы в судебной системе, сдавшие экзамены28. Важно заметить, что мысли С. Е. Десницкого о публичности судебного процесса, о предоставлении судьям независимости, о суде присяжных найдут воплощение только в Судебных уставах Александра II в 1864 г.29 Функции третьей ветви власти, «на-казательной», по проекту Десницкого, заключались в осуществлении порядка на местах. Монарх пользуется исключительным правом назначения подотчетных ему воевод, а любой человек может подать жалобу на воеводу в суд30. Мыслитель предлагал создать еще одну «власть» для столичных городов — «гражданскую», представители которой решали бы насущные экономические, социальные задачи31.

Функции, предусмотренные С. Е. Десницким для «гражданской» власти, перекликаются с кругом обязанностей, которые были предусмотрены для полиции в Уставе благочиния А. А. Безбородко32. Центральная идея проекта Десницкого состоит в том, что посредством законов и разделения властей правительство может осуществлять свою главную миссию — «всеобщее благо», то есть гарантировать права, целостность отечества, веру и вознаграждение трудов33.

Еще одной важной проблемой в идеях «просветителей» 60—80-х гг. XVIII в. было определение лиц, которые могут заниматься разработкой законов. Сопоставительный анализ политических предложений показывает, что приоритет отдавался дворянству. Объяснения были различны. Например, М. М. Щербатов настаивал на «праве рождения»34, Н. И. Панин и Д. И. Фонвизин на первый план выдвигали критерий постоянной работы с законами, знания прецедентов35. Десницкий, определяя лица, которые могут заниматься разработкой законов, акцентировал внимание на принципе долженствования. Главное не положение человека, а его долг перед отечеством, и, соответственно, государства перед народом. Закон, по мысли С. Е. Десницкого, представляет собой живую систему, отражающую все изменения в обществе, поэтому законодательство нуждается в постоянной корректировке. Подтверждением этому служили ссылки на опыт европейских стран. Отсутствие упорядоченной системы законов является огромным недостатком в функционировании государственного механизма в России36. Автор подчеркивал, что кодификация законов и неустанная деятельность по их улучшению должны быть делом компетентных людей. Я. П. Козельский полагал, что законы устанавливают правила «общежития», поэтому должны быть основаны на справедливости. Автор предупреждал, что «пороки народные скрыты в самых законах», то есть закон может не только направлять к «всеобщему добру», но и нести в себе опасность разложения общества. Поэтому мыслитель возлагал ответственность в принятии законов на главу государства37. В идеях мыслителей 60—80-х гг. XVIII в. о праве законодательства прослеживается, с одной стороны, исключительное право монарха, с другой — расширение этого права, создание особого совета.

Мыслители второй половины XVIII в. ратовали за повышение ценности закона в обществе, за необходимость изучения законов. Щербатов считал, что уважение к закону необходимо воспитывать с детства. Народ его идеальной земли, Офирской, почитает, прежде всего, добродетель, затем закон, и только после монарха и вельмож38. Н. И. Панин настаивал на прочных знаниях законов сенаторами, чтобы те могли подходить к делу критично, определять негативные стороны законодательства39. Д. И. Фонвизин подчеркивал, что уважение монарха к закону - это «сила и безопасность» общества40. Если государь не соблюдает закон, то «развращенные примером его подданные свергнут бремя законов»41. Главная идея проекта Панина-Фонвизина - беспрекословное следование букве закона как подданных, так и монарха42. Профессор юриспруденции Московского университета Десницкий указывал на правовую и юридическую неграмотность россиян в сравнении с европейскими народами43 и предлагал следующее решение проблемы на государственном уровне44: во-первых, открытие юридического факультета, во-вторых, создание «Кратких всероссийских законов», в-третьих, формирование системы обучения «законоискусству»45. Таким образом, мыслители рассматривали уважение к законам и их знание не только как основу соблюдения порядка в обществе, но и как путь оптимизации работы государства.

Н. И. Новиков критиковал пренебрежение законом, некомпетентность чиновников, интерпретацию закона в свою пользу46. Мыслитель выступал против попыток императрицы свести данные проблемы к личным порокам каждого члена общества (полемика на страницах сатирических журналов47). Я. П. Козельский полагал, что законы и обычаи служат индикатором добродетельности или порочности общества, а правильное добродетельное воспитание не допустит распространение порока48. Мыслитель весьма скептично относился к возможности улучшения общества, смягчения нравов исключительно законодательным путем и предлагал своеобразный выход из ситуации бессилия закона. Если суд не в состоянии справедливо наказать виновного, его должно осудить общественного мнение. Автор настаивал на том, что «любители добродетели» для восстановления справедливости

могут делать «такие искусные обидчику досады, которые следствию законов не подвер-жены»49. Просвещение, привитие добродетели для Козельского выступало тем инструментом, которым можно повысить ценность закона, исправить изъяны общества и, соответственно, недостатки государственного устройства.

Рассуждая о роли законов в государстве, мыслители 60—80-х гг. XVIII в. опирались на идеи Просвещения, на развитие отечественной общественно-политической жизни и анализ современной им действительности. Происхождение закона связывалось с формированием государства, закон стал одним из критериев оценки эффективности политической системы. Мыслители отличали монархию, как правление, основанное на законах, от деспотии, строящейся на своеволии правителя. Соответственно, из этой идеи выводились и необходимость «основательных» законов для государства, и подчинение воли монарха закону. Анализ идей мыслителей показывает их сходное отношение к повышению ценности закона в обществе. По критерию отношения к роли закона в государстве можно условно выделить законодательное и просветительское направления. Представители первого, Н. И. Панин, Д. И. Фонвизин, С. Е. Десницкий, выражали уверенность, что введение упорядоченного законодательства оптимизирует отношения власти и общества. Закон является источником становления идеала государственного устройства. Сложной проблемой является отношение князя М. М. Щербатова к политической роли законов: с одной стороны, он подчеркивал их важность для построения и функционирования государства, настаивал на введении в России твердого законодательства, с другой — отрицал идею создания идеального общества только посредством системы законов. Второе направление можно условно назвать просветительским. Не отрицая важности института законов, его представители, Н. И. Новиков, Я. П. Козельский, настаивали на необходимости, прежде всего, повышения ценностного отношения к закону, уважения к законодательной системе путем воспитания добродетельных граждан, что послужило бы основой идеального государственного устройства.

Примечания

1 См. например: Гольбах, П. А. Система природы // Избр. произведения : в 2 т. / под общ. ред. и со вст. ст. Х. Н. Момджяна. М., 1963. Т. 1. С. 292 ; Руссо, Ж.-Ж. Об общественном договоре // Трактаты. М., 1969. С. 178.

2 См.: Щербатов, М. М. Замечания на большой Наказ Екатерины // Щербатов, М. М. Неизданные сочинения. М., 1935. С. 35—37, 128.

3 Слово о способе к научению юриспруденции // Избранные произведения русских мыслителей второй половины ХУШ в. / под ред. И. Я. Щипанова : в 2 т. Т. 1. М., 1952. С. 194.

4 Новиков, Н. И. О главных причинах, относящихся к приращению художеств и наук. Московское ежемесячное издание // Новиков, Н. И. Избранные педагогические сочинения / сост. Н. А. Трушин. М., 1959. С. 70.

5 Козельский, Я. П. Философические предложения. СПб., 1768. С. 72.

6 Щербатов, М. М. Замечания на большой Наказ... С. 21.

7 См.: Щербатов, М. М. Путешествие в землю Офирскую г-на С... шведского дворянина // Щербатов, М. М. Избранные труды / сост. С. Г. Калинина. М., 2010. С. 179—346.

8 Российский государственный архив древних актов. Ф. 10. Оп. 1. Д. 4. Л. 57. Панин, Н. И. Доклад о управлении государством, поданный Екатерине II вскоре по восшествию ея на престол. Записка князя Михаила Никитича Волконского о необходимых улучшениях (1775). Лейпциг, 1863. 40 с.

9 Такое определение документу дал, в частности, племянник Дениса Ивановича, декабрист Михаил Александрович Фонвизин (РГАДА. Ф. 181. Оп. 20. Д. 854. Л. 59; Ф. 188. Оп. 1. Д. 148).

10 См.: Рассуждение о непременных государственных законах // Фонвизин, Д. И. Собр. соч. : в 2 т. Т. 2. М. ; Л., 1959. С. 259.

11 См.: Десницкий, С. Е. Слово о причинах смертных казней // Юридические произведения прогрессивных русских мыслителей второй половины ХУШ в. / под ред. С. А. Покровского. М., 1959. С. 188.

12 Слово о способе к научению... С. 159.

13 Трутень. Л. VIII // Сатирические журналы Н. И. Новикова / ред., вст. ст. П. Н. Беркова. М. ; Л., 1952. С. 209—210.

14 Пустомеля. 1770 // Сатирические журналы Н. И. Новикова... С. 267.

15 См.: Козельский, Я. П. Предисловие к книге Шоффеня // Юридические произведения... С. 308.

16 См.: Козельский, Я. П. Предисловие и примечания к книге Гольберга // Юридические произведения... С. 330.

17 Козельский, Я. П. Философические предложения... С. 75.

18 См.: Монтескье, Ш. Л. О духе законов. М., 1999. С. 210 ; Вольтер. Философские сочинения. М., 1988. С. 94 ; Гельвеций, К. А. Сочинения : в 2 т. Т. 2 / сост. и общ. ред. Х. Н. Момджяна. М., 1974. С. 314 ; Руссо, Ж.-Ж. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми // Трактаты. М., 1969. С. 31—98.

19 Волгин, В. П. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII в. М., 1979. С. 104.

20 См.: Локк, Дж. Избранные философские произведения : в 2 т. / под ред. А. А. Макаровского. М., 1960. С. 76—97.

21 См.: Монтескье, Ш. Л. О духе законов... С. 26—34.

22 Например: Медушевский, А. Н. Демократия и авторитаризм: российский конституционализм в сравнительной перспективе. М., 1997. С. 26.

23 История политических и правовых учений / под ред. В. С. Нерсесянца. М., 1983. С. 196.

24 См.: Десницкий, С. Е. О происхождении супружества // Юридические произведения... 638 с.

25 Десницкий, С. Е. Представление о учреждении законодательной, судительной и на-казательной власти в Российской империи // Юридические произведения... С. 101.

26 См.: Грацианский, П. С. Десницкий. М., 1978.С. 72.

27 Десницкий, С. Е. Представление о учреждении законодательной судительной и нака-зательной власти. С. 102—104.

28 Там же. С. 108—110.

29 См.: Полное собрание законов Российской Империи. Собр. второе. Т. XXXIX. Отделение 2. 1864 г. №№ 41475—41178. СПб., 1867. С. 179—410.

30 См.: Десницкий, С. Е. Представление о учреждении законодательной судительной и наказательной власти. С. 114—116.

31 Там же. С. 119.

32 См.: РГАДА. Ф. 16. Оп. 1. Д. 206. Л. 7—12.

33 См.: Десницкий, С. Е. Представление о учреждении законодательной судительной и наказательной власти. С. 121.

34 Щербатов, М. М. Сочинения кн. М. М. Щербатова. Политические сочинения / под ред. И. П. Хрущева. Т. 1. СПб., 1896. С. 360—369.

35 Доклад о управлении государством, поданный Екатерине II вскоре по восшествию ея на престол. Записка князя Михаила Никитича Волконского о необходимых улучшениях (1775). Лейпциг, 1863. С. 5—6 ; Рассуждение о непременных государственных законах // Фонвизин, Д. И. Собр. соч. : в 2 т. Т. 2. М. ; Л., 1959. С. 264—265.

36 См.: Десницкий, С. Е. Слово о способе к научению... С. 154, 162.

37 Козельский, Я. П. Философические предложения... С. 189.

38 См.: Щербатов, М. М. Путешествие в землю Офирскую... С. 180.

39 См.: РГАДА. Ф. 10. Оп. 1. Д. 4. Л. 57 ; Доклад о управлении государством. С. 8.

40 См.: Фонвизин, Д. И. Слово на выздоровление его императорского высочества государя цесаревича и великого князя Павла Петровича в 1771 г. // Фонвизин, Д. И. Собр. соч. Т. 2. С. 187—193.

41 Фонвизин, Д. И. Та-Гио, или великая наука, заключающая в себе высокую китайскую философию // Фонвизин, Д. И. Собр. соч. Т. 2. С.232—277.

42 См.: Рассуждение о непременных государственных законах. С. 260

43 См.: Десницкий, С. Е. Юридическое рассуждение о законоискусстве // Юридические произведения... С. 235.

44 См.: Десницкий, С. Е. О происхождении супружества // Юридические произведения... С. 224.

45 См.: Десницкий, С. Е. 1) Из примечаний к переводу книги Блэкстона «Истолкование английских законов» // Избранные произведения русских... Т. 1. С. 289 ; 2) Слово о способе к научению юриспруденции. С. 194 ; 3) Юридическое рассуждение о законоискус-стве. С. 235.

46 См.: Живописец. Ч. I // Новиков Н. И. и его современники. Избранные сочинения. М., 1961. С. 17 ; Трутень. Л. IV // Сатирические журналы... С. 54.

47 Трутень. Л. XV // Новиков, Н. И. Избр. соч. / вступ. ст. Г. П. Макогоненко. М. ; Л., 1954. С. 47 ; Всякая всячина. 28 августа // Там же.

С. 50.

48 См.: Козельский, Я. П. Философические предложения... С. 173.

49Там же. С. 184-186.