Детерминанты развития отечественной авиационной психологии

Представляется, что контент-динамический подход вполне совместим с интерпретацией аргументации как реактивного взаимодействия, контекстуально обусловленной коммуникативной практики. То есть речь идет о возможной совместимости его методологических установок как с прагмадиалектикой, так и неформальной логикой. Для этого, на наш взгляд, необходимо использовать описание аргументации в терминах теории речевых актов Дж. Остина, переформулировав дефиниции ряда ключевых понятий. Это позволит создать соответствующий концептуальный аппарат, ассимилирующий понятия «речевой акт», «точка зрения», «условие успешности» и другие, разработанные в школе прагмадиалектиков. При рассмотрении особенностей реконструкции аргументации в неформальной логике в целях теоретического синтеза особое внимание необходимо уделить проведенному в ней анализу структур аргументации и особенно роли невыраженных посылок. Контент-динамический подход, на наш взгляд, имеет хорошие методологические возможности для выявления институционализированных и неинституциоализированных оснований последних.

Контент-динамический подход к анализу аргументации можно реализовать по разным направлениям: от формальных моделей, разрабатываемых сегодня в неклассической логике, до когнитивной эпистемологии. Он позволяет разрабатывать модели, которые сочетают прежде не объединявшиеся в один дискурс области знания. При когнитивном моделировании аргументации в целом возможно использование таких характерных для постнеклассической науки средств, как методы моделирования открытых эволюционирующих систем, построение альтернативных сценариев и др.

Библиографический список

1. Брюшинкин В.Н. Когнитивный подход к аргументации // Модели рассуждений - 3: когнитивный подход. - Калининград, 2010. - С. 9-27.

2. Зайцев Д.В. Теория и практика аргументации: учеб. пособие / Д.В. Зайцев. - М.: ИД «ФОРУМ»: ИНФРА-М, 2007. - 224 с.

3. Крючкова С.Е. Аргументация: проблема дефиниции // Актуальные проблемы познания социальной реальности. - М., 2011. - С. 33-45.

4. Микиртумов И.Б. Аргументация: логика и когнитивные процессы // Модели рассуждений - 3: когнитивный подход. - Калининград, 2010. - С. 341-357.

Н.Д. Лысаков Е.Н. Лысакова

детерминанты развития отечественной авиационной психологии

Ключевые слова: авиационная психология, человеческий фактор, детерминанты, развитие, летчик.

Наука как деятельность, по мнению М.Г. Ярошевского [10], развивается в системе взаимодействия трех факторов: социального, предметно-логического и личностно-

© Лысаков Н.Д., Лысаков Е.Н., 2013

психологического. Первый касается социальных функций науки, ее взаимоотношений с обществом. Логика развития науки как объективного процесса заключается в преобразовании категориального аппарата науки. Роль личности в научном познании состоит в творческих исканиях ученых, позволяющих определять перспективы науки и практики, осуществлять «сдвиг к будущему». Историко-методологический анализ авиационной психологии, которая изучает закономерности обучения, воспитания и трудовой деятельности авиаторов, позволил выделить и другие факторы (детерминанты) ее становления, среди которых: логика развития таких смежных наук, как авиационная медицина и авиационная педагогика; технический прогресс в авиации; особенности функционирования вненаучного знания (литературы, мифологии, стереотипов общественного сознания) в конкретную эпоху.

Роль социального фактора развития. Рассмотрим социальные функции авиационной психологии, которые складывались на протяжении ее исторического пути. Обеспечивая повышение боеготовности и боеспособности Военно-воздушных сил и безопасности полетов в гражданском воздушном флоте, авиационная психология реализует важнейшую социальную функцию - обеспечения безопасности государства, общества, гражданина; применяя методы профессиональной ориентации молодежи, особенно, в области военной авиации - функцию патриотического воспитания; обосновывая закономерности профессионализации в опасной профессии - функцию разработки и реализации программ поддержки ветеранов авиации; апробируя и внедряя инновационные образовательные технологии, например в интересах морально-психологического обеспечения (МПО) боевых действий и управления ресурсами экипажа а гражданской авиации (специальная профессиональная подготовка CRM), - функцию непосредственной производительной силы; формируя научно-обоснованный и положительный образ авиатора - культурно-мировоззренческую функцию; осуществляя анализ тенденций развития авиации - познавательно-прогностическую функцию, позволяющую выстраивать исследовательские приоритеты и эффективно использовать экономические ресурсы. Итак, социальный фактор в виде социальных запросов и концепций общественного развития обеспечивает динамику развития авиационной психологии, формирует содержание ее научной программы.

Роль предметно-логического фактора. В отношении авиационной психологии следует отметить два вектора предметно-логической детерминации: 1) влияние смежных наук о человеке в авиации; 2) влияние психологической науки как целостной системы, неотъемлемым элементом которой является авиационная психология. В историко-пси-хологических исследованиях К.К. Платонова, В.А. Пономаренко, Е.А. Климова, О.Г. Носковой, Д.В. Гандера, Б.Л. Покровского обращается внимание на прочные межпредметные связи в «тройственном союзе» в составе авиационной психологии, авиационной медицины, авиационной педагогики. Развитие методики летного обучения проходило во взаимосвязи с изучением психологических качеств, необходимых летчику для успешного развития летных способностей, выполнения фигур высшего пилотажа, ведения воздушного боя. По инициативе передовых ученых, выдающихся летчиков, лучших летчиков-инструкторов и методистов П.Н. Нестерова, П.А. Кузнецова, Н.А. Яцука, К.К. Арцеуло-ва, Е.Н. Крутеня, Е.В. Руднева и др. эмпирически составлялись психологические характеристики летного труда. Военные психиатры Г.Е. Шумков и В.В. Абрамов неоднократно публиковали научные данные по вопросам медико-психологического отбора в авиацию.

Так, развивался категориальный аппарат и методология авиационной психологии. Медицина того времени обладала тестовым инструментарием для осуществления пси-

хиатрических исследований, психофизиологических измерений скорости реакции в зависимости от изменяющихся физических факторов полета (скорости, высоты, времени суток и т.д.). В настоящее время традиционный союз авиационной психологии, авиационной педагогики, авиационной медицины получил современное обоснование в концепции опасных профессий В.А. Пономаренко [7]. Наиболее общий предмет указанных смежных наук - человеческий фактор. В настоящее время в авиационной психологии получили дальнейшее развитие объяснительные принципы традиционных деятельност-ного [4; 9] и системного подходов [7], обоснованы феноменологический подход [8], технология CRM [2]. Следовательно, налицо процессы, характеризующие современную психологию - интеграция школ и направлений, нарастание объема прикладных разработок. Итак, как отрасль психологии авиационная психология детерминирована логикой развития ее теории и практики; как наука, имеющая общие предметно-объектные зоны с авиационной педагогикой и авиационной медициной, она испытывает их существенное влияние при разработке целостной концепции человеческого фактора; как часть единого оборонно-транспортного комплекса, авиационная психология безусловно ориентируется на актуальные и перспективные задачи его функционирования.

Роль технического прогресса в авиации (технический фактор). В нашем исследовании научно-техническая детерминация рассматривается с точки зрения влияния технической системы, в том числе современных тенденций развития авиации на всех этапах становления авиационной психологии. Ведущими тенденциями развития авиации в XXI в. являются: 1) специализация; 2) универсализация; 3) автоматизация; 4) авиакосмическая интеграция.

Специализация заключается в создании летательных аппаратов, выполняющих строго определенные (конкретные) функции (например: ведение воздушной разведки, перехват воздушных целей и т.д.). Современное состояние и перспективы развития дальней и истребительной (фронтовой) авиации связаны с дальнейшей специализацией авиационных комплексов, состоящих на их вооружении. Известно, что при создании самолетов пятого поколения широко используются и внедряются в практику: сверхманевренность, отклоняемый вектор тяги, технология «Стелс» (уменьшение радиолокационной заметности самолета локаторами противника), сверхзвуковая скорость на бесфорсажных режимах, возможность работать в едином информационном поле с наземными и воздушными средствами, современная авионика и многое другое. Налицо ярко выраженная специализация. Данная тенденция стимулирует инновации в области военно-авиационной психологии, которая, как уже было сказано, является спецификой и генетической основой авиационной психологии. Внедрение эффективных методов психологического обеспечения всех видов служебной деятельности, прежде всего, боевого применения авиации с учетом специализации авиационных комплексов - центральная научно-практическая задача.

Универсализация предполагает многофункциональное использование летательных аппаратов (например: перевозка пассажиров и десантирование боевой техники и др.). В настоящее время это относится прежде всего к военно-транспортной авиации, развитие которой можно рассматривать как пример универсализации. Из истории авиации известно, что ранее универсальные самолеты были и в других родах авиации (например, в дальней авиации). Для их функционирования осуществлялись определенные конструкторские доработки: оборудование пассажирских салонов и создание инфраструктуры для обслуживания пассажиров, установка оборудования, позволяющего выполнять полеты в районах Крайнего Севера и т. д. Необходимо отметить, что изначально

самолеты предназначались для решения военных задач, но высокая востребованность аналогичных самолетов в интересах гражданской авиации привела к их переоборудованию и дальнейшей эксплуатации по перевозке пассажиров. Примером могут служить однотипные самолеты: военный бомбардировщик, а в последствии - и ракетоносец Ту-16 и его близнец пассажирский Ту-104, аналогично стратегический ракетоносец Ту-95 и гражданский Ту-114, современный Ил-76МД-90, способный решать задачи по перевозке военных грузов, десантированию военной техники и его гражданская версия Ил-76ТФ, решающий во многом схожие задачи для нужд народного хозяйства.

Автоматизация в авиации - передача части функций летчика системе автоматизированного управления (САУ) - выступает как фундаментальная психологическая проблема. Авиационные психологи В.В. Поляков, Н.Д. Завалова, В.В. Лапа еще в 1970-ые гг. теоретически и экспериментально доказали, что за летчиком остается ведущая роль в резервировании отказавших элементов системы автоматизированного управления (САУ) или коррекции ее функционирования (концепция активного оператора). Активность летчика необходима для поддержания надежности системы летчик-самолет на требуемом уровне. Снижение активности летчика связано с сокращением его участия в непосредственном управлении, что ухудшает чувство самолета, скорость реагирования на какие-либо отказы и отклонения. А возможность отказов из-за усложнения техники возросла. Получается определенный парадокс: автоматика, предназначенная для облегчения пилотирования, не усиливает, а снижает безопасность полета. Следовательно, необходимо развивать у летчика в системе человек-машина-среда профессиональное восприятие, сочетающее пилотирование с активным контролем пространственного положения самолета, когда основная роль отводится овладению динамикой значимых сигналов, умению выделять наиболее важные для каждого участка полета признаки, сочетать инструментальные сигналы с неинструментальными.

В XXI веке усиливается авиакосмическая интеграция, т.е. авиационная профессия приобретет параметры летчик - летательный аппарат - авиакосмическая система. Единая авиакосмическая система предполагает сложно прогнозируемую обстановку в полете, следовательно, летчик в будущем должен обладать лучшими психологическими качествами космонавта, летчика-испытателя, военачальника. Более того, повышается социальная ответственность за принятые решения, от которых будет зависеть жизнь не только членов экипажа, но и большого количества населения.

Роль личностно-психологического фактора. В итоге развития авиационной психологии сформировались авторитетные научные школы со своими уникальными научными программами и авторским стилем. К.К. Платонов создал первую научную школу авиационной психологии, воспитавшую целое поколение военных психологов, среди них Завьялов Е.С., Глоточкин А.Д., Юсов В.Т., Каращан В.А., Ковалевский В.Ф. К.К. Платонов [6] провел структурный анализ личности летчика, выделил детерминанты ее психологического развития в онтогенезе, закономерности этого развития. Автором разработано понятие летных способностей, их состав и методы исследования.

Гуманитарные основы летной профессии определены в научной школе В.А. По-номаренко [7]. Категории духовность и нравственность рассматриваются как неотъемлемые черты психологии специалиста опасной профессии. Раскрывая понятие человеческого фактора в авиации, В.А. Пономаренко указывает, что ядром психологической составляющей данного фактора является личность человека летающего. В результате масштабных теоретических и эмпирических исследований А.А. Вороны, Д.В. Гандера, С.Г. Мельника, Б.Л. Покровского, выполненных под руководством В.А. Пономаренко,

разработана комплексная система обучения и воспитания профессионально важных личностных, интеллектуальных, психофизиологических и физических качеств летчиков на протяжении всего обучения в летном училище. В научной школе В.А. Пономаренко обоснована концепция опасных профессий, представляющая собой методологию осуществления системных и комплексных медико-психолого-педагогических-социологических и эргономических исследований человеческого фактора в профессиональной деятельности особого риска.

Учет психологических и педагогических закономерностей в совершенствовании всех видов военно-авиационной деятельности в интересах профилактики авиационной аварийности (предотвращении летных происшествий) осуществлен в работах В.Т. Юсова. В результате психолого-педагогическое обеспечение полетов и их безаварийного выполнение представлено как специфический, относительно самостоятельный вид военно-авиационной деятельности [9]. В научной школе В.Т. Юсова определены основополагающие элементы психологического обеспечения профессионализации летчиков различных родов авиации (В.Г. Черницкий, Ю.Б. Подцерковский, Н.Д. Лысаков, Л.М. Королев).

В основе психологической подготовки к боевым действиям, как считает П.А. Корчемный, лежит совершенствование личностных и развитие профессионально важных боевых качеств, приобретение опыта успешных действий в моделируемых экстремальных условиях полета. Автор определяет психологическую готовность как состояние личности, психологическую устойчивость - как свойство личности [4]. Актуальные направления исследований в научной школе П.А. Корчемного: формирование образа полета у летного состава (Костров Е.К); развитие сплоченности летных экипажей военно-транспортной авиации ВВС (Марковский И.А); развитие психологической готовности молодых авиаинженеров к военно-профессиональной деятельности (Лазарев С.В.); изучение профессионального выгорания летного состава Военно-воздушных сил (Сечко А.В.); исследование влияния супружеских отношений на профессиональную деятельность военного летчика (Решетова Н.П.).

Существенный вклад в развитие авиационной психологии внес Ю.К. Стрелков [8], исследовавший психологическое содержание штурманского труда в гражданской авиации, в итоге раскрыты психологические феномены профессиональной деятельности данных специалистов, обоснованы методы обучения принятию решений, проведен обзор актуальных направлений развития зарубежной авиационной психологии. В научной школе Ю.К. Стрелкова изучены временные факторы дестабилизации деятельности членов экипажей воздушных судов гражданской авиации (Пчелинов А.Ф.), изучены личностные особенности летчиков-испытателей в свете теории психологических типов К. Юнга (Кононова В.Н.), определено психологическое содержание труда бортпроводника воздушного судна гражданской авиации (Филипьева Т.В.).

Центральная проблема исследований Д.В. Гандера - психологическое обеспечение летного обучения, развитие личности профессионала в условиях летного обучения. Автором [1] разработаны общие дидактические принципы летного обучения, дано теоретическое и практическое обоснование положения о функциях и задачах психологической службы в авиации, получены теоретическое обоснование и эмпирическое подтверждение личностно-ориентированного подхода в обучении и воспитании летного состава. В научной школе Д.В. Гандера определены принципы комплектования учебных летных экипажей на основе психологической совместимости в процессе первоначального летного обучения в училище гражданской авиации (Захаров А.В.), обоснованы методы формирования психологической готовности слушателей-летчиков высшей военной школы к

принятию ответственных решений (Курзенков Г.К.), изучены условия развития профессионального самосознания студентов вузов, в том числе, студентов авиационных вузов (Кочнева Л.В.), определены закономерности развития личностного потенциала летчика в процессе профессионального становления (Алексеенко М.С.).

Н.Д. Лысаков [5] провел психологический анализ особенностей развития личности военного летчика на всех этапах профессионализации, определил новообразования личности воспитанников общеобразовательных школ-интернатов с первоначальной летной подготовкой, курсантов, строевых летчиков, летчиков-испытателей и ветеранов ВВС. Под научным руководством Н.Д. Лысакова проведены исследования особенностей развития военно-профессиональной направленности воспитанников школ-интернатов с первоначальной летной подготовкой (Шагов Р.О.) и психологические условия повышения эффективности принятия управленческих решений офицерами службы тыла ВВС (Короткий И.В.) .

Итак, личностно-психологический фактор в авиационной психологии представляет собой авторитетные научные школы, успешно решающие исследовательские, практические и прикладные задачи психологического обеспечения жизнедеятельности в гражданской авиации и Военно-воздушных силах.

Роль вненаучного знания (вненаучный фактор). В отечественной психологии накоплен опыт изучения различных форм вненаучного психологического познания. В частности, в работах Е.А. Будиловой, М.В. Соколова, Б.Ф. Поршнева, Е.А. Климова, О.Г. Носковой, Ю.Н. Олейника и др. определены связи научной психологии и житейской психологической мысли. В работах Б.С. Братуся, А.А. Гостева, В.И. Слободчикова, В.Д. Шадрикова, В.А. Пономаренко, Е.К. Веселовой, В.А. Соснина, В.А. Елисеева, В.А. Кольцовой, Ю.Н. Олейника и др. раскрывается роль религии как важный источник познания внутреннего мира человека. Систематизируя и обобщая обширный философско-религиозный, мифологический, культурологический материал с точки зрения его источниковой базы психологического познания, В.А. Кольцова подчеркивает: «Критический анализ всего вненаучного, как якобы более простого и примитивного, должен смениться заинтересованным и взаимообогащающим друг друга диалогом науки и обыденной мысли. Наука должна не учить обыденную мысль, а учиться у нее, не отвергать, а ассимилировать и осмысливать продуктивные идеи, отражающие опыт многотысячелетней жизненной практики человека» [3, с. 216].

Изучение истории системы профессионального обучения в летных школах привело нас к пониманию особой роли мифологии в развитии авиационной психологии. Приведем пример: в 30-50 гг. ХХ в. (особенно в годы Великой Отечественной войны) эпитет «сталинский сокол» стал обобщенной характеристикой советского летчика. Имидж советского летчика формировался в общественном сознании средствами литературы, кинематографии, музыкального искусства. Политический плакат также внес определенный вклад в это социально значимое дело. Мифология здесь связана с понятием «сокол», что означает не только род хищных птиц. В словосочетании «сталинский сокол» важным является не прилагательное «сталинский», а существительное «сокол». В «Слове о полку Игореве» слова «сокол» и «соколич» обозначают князей Рюриковичей - Игоря, Всеволода, Владимира и др. Сокол был тотемом рода Рюриковичей, возглавлявшего феодальную верхушку Киевской Руси. По общепринятому научному мнению «сокол» - праславянское словосочетание в значении «солнце, солнцеподобный». Мифология многих евразийских народов связывает эту птицу с высшим солнечным божеством.