Анализ феномена глобальной технологической революции в рамках задачи реализации инновационной политики

УДК 327

Публичная политика и государственное управление

АНАЛИЗ ФЕНОМЕНА ГЛОБАЛЬНОЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РАМКАХ ЗАДАЧИ РЕАЛИЗАЦИИ ИННОВАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ

С. Г. Еремеев, А. В. Майоров

Санкт-Петербургский государственный университет, Университетская наб., 7-9, Санкт-Петербург, 199034, Россия

В статье рассматривается влияние технологических инноваций последнего времени на общество и государство. Анализируется влияние, которое технологический прогресс оказал на структуру и характер современной системы международных отношений. На данный момент трудно определить, является ли подобное влияние положительным или отрицательным. С одной стороны, технологическая революция простимулировала дальнейшее уменьшение роли национального государства на международной арене, с другой — создала условия для появления новых акторов. Развитие технологий актуализирует проблемы международной безопасности, касающиеся киберпреступности и информационных войн, нераспространения оружия массового поражения и др. Новые технологии дали толчок к глобализации, но при этом нанесли урон национальным культурам, устоявшимся идентичностям. Именно борьба за технологии между государствами и их альянсами будет определять международные отношения в ближайшие десятилетия. Технологический прогресс — это объективный процесс, который нельзя остановить. Международные отношения, как и другие сферы жизни общества, будут вынуждены приспосабливаться к изменяющимся условиям. Одно можно заявить с уверенностью: технологии стали важным фактором в мировой политике.

Ключевые слова: инновации, технологическая революция, международные отношения, глобализация, национальные государства, терроризм, междисциплинарность, ресурсы знаний.

Подобно сельскохозяйственной и промышленной революциям, современная мультидисциплинарная технологическая революция коренным образом меняет лицо всего мира. Информационные технологии уже прочно вошли в нашу жизнь (особенно в развитых странах) и продолжают стремительно развиваться, о чем свидетельствуют многочисленные прорывы в создании новых материалов, например в нанотехнологиях. Биотехнология способна революционным образом менять природу живых организмов. Успехи нанотехнологий не только позволяют оказывать огромное влияние на нашу жизнь, но и делают технологическую революцию действительно всеобъемлющей, ускоряя прогресс во многих областях.

Прогресс в развитии технологий может привести к кардинальной трансформации жизненного уклада, причем изменения могут коснуться большинства сфер общественных отношений: социальной, политической, экономической и частной. Можно с большой долей вероятности прогнозировать: значительное

© С. Г. Еремеев, А. В. Майоров, 2015

улучшение качества и общей продолжительности жизни; быстрое внедрение новых технологий в промышленности; непрерывное производственное обучение в течение всего цикла; продолжающиеся процессы глобализации; перераспределение ресурсов; смещение различных культур и культурную инвазию, которая может привести к росту напряженности и различным конфликтам. Влияние оказывается и на природу — уже фиксируется ряд изменений экологического контура окружающего мира, носящих необратимый характер.

Несмотря на то что быстрые темпы технологического прогресса и непредвиденные открытия вносят существенную неопределенность в составление любых прогнозов, научное сообщество подвергает пристальному анализу многоаспектное влияние технологической революции. Особое внимание уделяется проблемам, которые может повлечь за собой набирающий скорость прогресс. Различные этические, экономические, социальные и правовые проблемы, проблемы экологической безопасности неизбежно встанут перед государствами, которые захотят воспользоваться плодами технологической революции.

Значительно меньше внимания уделяется влиянию технологических изменений на современную систему международных отношений. Между тем ускоренное внедрение технологических нововведений приведет к увеличению разрыва не только между богатыми и бедными внутри государства, но и между развитыми и развивающимися странами. Можно выделить несколько аспектов влияния глобальной технологической революции на международные отношения.

Во-первых, наблюдается падение роли национальных государств. Если со времен установления Вестфальской международной системы именно государство являлось основным актором на международной арене, то на современном этапе национальное, суверенное государство постепенно уступает позиции негосударственным акторам. В XX в. только государство с его инфраструктурой, материальными и людскими ресурсами могло позволить себе вложения в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР). В наши дни не только транснациональные корпорации, но и частные лица (при условии наличия необходимых ресурсов) могут быть «производителями» инновационных технологий. Этот факт не может не беспокоить правительства, которым в данных условиях куда сложнее контролировать результаты научно-технического развития.

Существует большая вероятность того, что в скором времени будут созданы новые международные надгосударственные институты. Часть из них станет заниматься координацией деятельности ученых и исследователей мира. При этом государственные исследовательские центры перейдут в равное положение по отношению к коммерческим корпорациям и независимым ученым. Другая часть новых надгосударственных организаций начнет специализироваться на учете и контроле исследований, которые могут иметь «двойное назначение» и нести потенциальный или реальный вред мировой (или региональной) системе безопасности. Такие организации могут быть созданы как в рамках уже существующих универсальных организаций, например ООН (по образу МАГАТЭ), так и в региональных международных институтах (ЕС, Лига арабских государств и пр.).

Падение роли национального государства как актора международных отношений отметили еще в 1970-е гг. Р. Кохэн и Дж. Най (Keohane, Nye, 1971). Число транснациональных акторов мировой политики постоянно растет. Только транснациональных корпораций в мире в середине 2000-х гг. насчитывалось около 77 тыс. (United Nations Conference..., 2006, p. 78). Наблюдается и развитие международных неправительственных организаций — их, по разным оценкам, насчитывается от 6 до 30 тыс. (Лебедева, 2013, с. 28-31). Наряду с корпорациями и неправительственными организациями акторами мировой политики стали глобальные СМИ («Аль-Джазира», Russia Today и др.), а также религиозные организации и террористические группировки. Эти новые акторы продолжают все более активно действовать на глобальном уровне, охватывая все регионы мира и все сферы мировой политики: безопасность, экономику, социально-гуманитарную сферу. Если ранее акторы действовали из регионов «Севера», то теперь и глобальный «Юг» имеет своих акторов («Аль-Джазира», «Аль-Каида», запрещенная в России террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) и др.). Логика развития транснациональных акторов подсказывает появление в скором времени организаций, специализирующихся только на научной сфере деятельности. Такие акторы могут быть представлены в форме крупных исследовательских институтов, университетских лабораторий или даже всемирных краудсорсинговых сетей, объединяющих ученых.

Во-вторых, растет угроза распространения оружия массового поражения (ОМП). По мнению Мартина ван Кревельда, вероятность применения ОМП в конфликтах между государствами на современном этапе близка к нулю (Кре-вельд, 2005, с. 128). Технический прогресс ведет к тому, что негосударственные акторы стали иметь доступ к технологиям, которые могут привести к созданию биологического или бактериологического оружия. С одной стороны, некоторые виды производств и лабораторное оборудование остаются дорогостоящими и будут находиться в руках небольшого числа крупных производителей. С другой стороны, отдельные производственные сферы (например, манипулирование генетическим материалом) не требуют относительно сложного оборудования и крупной инфраструктуры. Возникает опасность, что химическое, бактериологическое и биологическое оружие массового поражения могут попасть в руки международных террористов или других транснациональных криминальных структур. Борьба с этой угрозой требует совместных усилий всего мирового сообщества.

В этом контексте показательны недавние события на Ближнем Востоке. Действующая на территории Ирака и Сирии террористическая организация ИГИЛ в майском номере своего журнала «Дабик» за 2015 г. объявила о том, что может приобрести ядерное оружие. Исламисты заявили, что у них достаточно финансовых средств для такой покупки. Потенциальными продавцами, по словам экстремистов, могут выступить «коррумпированные чиновники» из Пакистана (ИГИЛ собирается . .. , http://islamreview.ru). Автором этой статьи назван Джон Кэнтли, британский журналист, находящийся в плену у боевиков уже два года. Несомненно, такая угроза была эффектным пропагандистским ходом в пиар-кампании ИГИЛ. У этой группировки на данном этапе нет врагов, против которых можно было бы использовать ядерное оружие, не говоря уже о том, что сам

механизм получения подобного оружия радикалами весьма сомнителен. Тем не менее пропагандистское заявление ИГИЛ возымело эффект, вызвав немалую обеспокоенность мировой общественности и внимание мировых средств массовой информации.

Случай ИГИЛ показывает, что в современном мире способны появиться террористические организации нового типа. ИГИЛ — самая богатая террористическая организация современности, зарабатывающая 3 млн долларов в день (Как ИГИЛ зарабатывает ... , http://www.vestifinance.ru). Успехи в военных действиях на территории Сирии и Ирака говорят о высоком уровне профессионализма военного командования, а разветвленная пропагандистская машина демонстрирует наличие высококлассных специалистов в сфере медиа и пиара. Все это говорит о том, что ИГИЛ в перспективе способна не только купить, но и создать если не ядерное, то более простое в производстве оружие массового поражения. Как уже упоминалось, в перспективе может появиться технология создания ОМП на основе манипулирования генами, которое для своей конструкции не будет требовать сложного оборудования и инфраструктуры. Появление такой организации, как ИГИЛ, актуализирует опасность распространения ядерного оружия не только среди государств, но и среди других акторов международных отношений. Необходимо на самом высоком уровне выработать общие принципы и механизмы по противодействию распространению ОМП в условиях современных технологических изменений.

В-третьих, новые технологии способствуют формированию глобального пространства. Распространение современных технологий в сфере транспорта и СМИ сделало межгосударственные границы максимально прозрачными. Спутниковое и кабельное телевидение положили конец монополии государства в сфере распределения культурных продуктов на его территории. С появлением Интернета отпадает необходимость в государстве как посреднике в коммуникации между людьми. Бенедикт Андерсон, классик конструктивистской теории происхождения национального государства, уделял особое внимание роли СМИ в формировании национального самосознания (Андерсон, 2001, с. 58). Именно общие для определенной территории средства информации (прежде всего печатные), которые были посвящены новостям данной территории, создавали информационную базу для конструирования идентичности. Кроме того, печатные СМИ, как впоследствии и телевизионные, легко поддаются контролю. Количество таких СМИ относительно невелико, а коммуникация с целевой аудиторией происходит в одностороннем порядке — читатели и зрители, как правило, пассивны. Используя СМИ, государство могло навязывать населению национальную идентичность, осуществляя таким образом «символическое насилие» (Бурдье, Пассрон, 2007, с. 178). Кардинальные изменения в сфере коммуникации, начавшиеся с массовым распространением Интернета, где каждый может быть одновременно и потребителем, и производителем, существенно подорвали контроль государства за информацией, которую усваивает население. Индивиды и группы могут вступать в контакт друг с другом и формировать коммуникативные сети, минуя посредничество государства. Возникают сообщества и идентичности, не привязанные к какой-либо территории и, стало быть,

не зависящие от желания или нежелания государства (Castells, 1997, р. 37-41). Государство больше не может в полной мере управлять идентичностью своих граждан (Малахов, 2014, с. 67).

Для описания сложившейся ситуации наиболее верно подходит термин «глобальная деревня», введенный канадским социологом Маршаллом Маклюэном. Новейшие электронные средства коммуникации породили совершенно новый мир, «сжали» земной шар до размеров деревни (McLuhan, 1964, р. 75). Возможность передачи информации в любую точку мира в реальном времени значительно усложняет создание информационных барьеров и ослабляет вчерашних монополистов медиаполя, однако это ведет и к учащению спекуляций в данной области, регулярным «вбросам» ложной информации, проверять которую становится все сложнее, особенно для обычных пользователей. Данная ситуация вынуждает и государственных акторов информационного пространства искать более мягкие пути воздействия на свою аудиторию путем освоения ранее традиционно частных ниш, таких как блогосфера.

Увеличение роли информационных технологий в жизни людей делает кибер-пространство удобной площадкой для террористических атак и продолжения реального военного или политического противостояния. Все технологически развитые страны в той или иной степени находятся в зависимости от телекоммуникационных сетей, без которых невозможно выполнение большого числа действий в совершенно разных сферах жизни мирового сообщества (частной, военной, экономической, социальной и др.). Через воздействие на данные сети можно дестабилизировать работу целых систем, регулирующих деятельность в большинстве областей общественной жизни. Причем затраты на организацию подобных воздействий сравнительно невелики, особенно в сопоставлении с ущербом, которые они могут нанести. Киберпространство удобно для деструктивного воздействия тем, что в нем может действовать широкий круг акторов: от отдельных лиц и представителей небольших частных организаций до агентов государств и транснациональных корпораций, причем нередко первая группа акторов оказывается в своей деятельности успешнее, чем вторая (Антонович, 2011, с. 33).

Совмещение войны в киберпространстве с традиционными формами войны, террористической деятельностью на территории противника и использованием оружия массового поражения в современной практике встречается все чаще, и подобная форма противостояния приобрела название «гибридной войны». Развитие информационных технологий, увеличение доступности ОМП сделали гибридную войну крайне частым явлением — на сегодняшний день практически все действующие конфликты имеют те или иные ее признаки (КМ-си11еп, 2009, р. 83).

Другое название гибридных конфликтов — иррегулярные. По сути, говорить о каком-либо изменении природы войны не приходится, но зато перемены можно отметить в ее характере. Для конфликта XXI в. характерно превалирование внутригосударственных конфликтов или конфликтов с международным участием негосударственных акторов (Гриняев и др., 2015, с. 28). Это в значительной степени сопряжено с тем, что, как мы уже отмечали ранее, уменьша-

ется роль национальных государств и увеличивается роль транснациональных корпораций, международных организаций и преступных группировок, которые вследствие научно-технического прогресса имеют возможность осуществлять оперативную коммуникацию и координацию деятельности своих сторонников по всему миру. Также для войн нового типа характерен сетевой тип взаимодействия, который основывается на исключительно быстром взаимообмене информацией и превращении пользователей информации одновременно и в ее поставщиков (Там же, с. 47).

Самый распространенный и наиболее часто упоминаемый в средствах массовой информации вид иррегулярного конфликта — так называемые управляемые «цветные» революции. Традиционно главным идеологом и исследователем цветных революций считают Джина Шарпа, американского общественного деятеля, основателя Института им. Альберта Эйнштейна. В работе «От диктатуры к демократии» он подробно разбирает методы и технологии, с помощью которых можно без чрезмерного насильственного вмешательства произвести смену политического режима (Шарп, 2005, с. 71). В своем списке методов он значительную часть уделяет коллективным публичным акциям и обращениям. Его книга впервые была издана в 1994 г., т. е. до начала эпохи массового развития Интернета, когда пользователей было еще относительно немного. Сегодня же, вследствие развития интернет-технологий и постоянного роста числа пользователей (в том числе в странах третьего мира), осуществление многих тактик, предложенных Шарпом, в разы упрощается, а также появляются новые, более современные. В качестве примера эксперты нередко приводят события «арабской весны».

Множество людей чувствует, что самобытности их национальной культуры, а может, и самому ее существованию угрожает уничтожение под напором нового образа жизни, привносимого современным технологиями. Преимущества новых технологий самоочевидны (особенно для молодого поколения), но сохранить самобытность культур в такой ситуации оказывается гораздо труднее, даже если ряд технологий позволяет сохранять культурное наследие. Более того, самобытность культур различных наций, в свою очередь, накладывает отпечаток на пути технологического прогресса и характер применения его результатов в повседневной жизни.

Процессам глобализации будут способствовать не только успех в информационных технологиях, развитие сети Интернет и совершенствование транспортных систем, но и повсеместно распространяющееся применение гибких производственных технологий, которые позволят все большему числу игроков принимать участие в мировом производственном процессе.

В-четвертых, глобальная технологическая революция спровоцировала разворачивание международного соперничества за обладание наиболее передовыми технологиями. После развала СССР и всего блока социалистических стран мировое сообщество заговорило о «конце истории» (Фукуяма, 2007, с. 58). Победа либеральной демократии казалась безоговорочной. Однако разрыв в технологическом развитии разных стран постепенно обозначает новые контуры конфликта за обладание технологиями.

Конкуренция исследовательских программ возможна как в пределах одной страны, так и между государствами и региональными союзами. Формы, которые она может принимать, будут зависеть от целого ряда факторов, включая будущее образование межгосударственных интеграционных объединений (например, ЕС и ЕАЭС), развитие международных механизмов правовой защиты интеллектуальной собственности и др. В настоящее время происходит смещение фокуса конкурентной борьбы в сторону соперничества между региональными экономическими альянсами.

В условиях введения международных экономических санкций в отношении РФ факт догоняющего развития нашей страны стал наиболее очевиден. Санкции продемонстрировали зависимость от импортных поставок в таких стратегически важных областях, как фармакология, авиа- и машиностроение, химическая промышленность и др. Даже ключевые нефтяные проекты нашей страны зависят от участия иностранных корпораций, которые обладают технологиями добычи трудноизвлекаемых запасов нефти, в частности на шельфах. Перспективы программы импортозамещения напрямую зависят от того, как быстро удастся решить проблему технологического отставания.

Одним из возможных вариантов решения проблемы технологического отставания может быть изучение опыта Ирана и Северной Кореи. Этим странам, несмотря на жесткий режим санкций, удается вести работы в сфере НИОКР.

Технологический разрыв, увеличивающийся вследствие роста темпов научно-технического прогресса, в рамках международных процессов придает особую важность такому явлению, как технологическая разведка. Сама по себе технологическая разведка была важным направлением работы специальных служб на протяжении всего прошлого столетия, однако в последние десятилетия из-за возрастания роли информационных технологий данное направление приобрело новое расширение в виде кибершпионажа. О морально-этической стороне этого явления ведется много споров; в частности, президент России В. В. Путин охарактеризовал кибершпионаж как «лицемерие и нарушение прав человека» (Путин ... , http://tass.ru). Тем не менее скандалы, связанные со шпионажем в ки-берпространстве, все чаще появляются в заголовках новостей. Так, знаковым моментом можно считать событие мая 2014 г., когда генеральный прокурор США Эрик Холдер выдвинул обвинение Китаю во взломе серверов крупных американских предприятий и краже информации с них. Сразу несколько офицеров китайской армии заочно получили обвинение по различным статьям (U.S. accuses ... , http://www.usatoday.com). Данный случай примечателен тем, что в США впервые начался процесс против представителей иностранного государства по обвинению в хакерстве. Этот и многие другие случаи дают основания полагать, что влияние кибершпионажа на международные политические процессы значительно увеличивается.

Новые технологии предоставляют множество возможностей уже сегодня, и эффект от их масштабного применения будет только расти. Они оказывают глобальное влияние на все население земли. Конечно, технологическая революция распространяется неравномерно. Степень вовлеченности в нее различных стран в значительной степени будет зависеть от приемлемости предлагаемых

нововведений для конкретного государства, от уровня финансирования и др. Глобализация и научно-технический прогресс неизбежно изменят современную систему международных отношений. Эти изменения требуют комплексного изучения со стороны специалистов в области международных отношений, политологов, экономистов, социологов и других экспертов.

В переходные периоды развития общества возрастает роль поиска пути выхода из кризиса. Обычно эту роль выполняют социальные проекты, в которых определены и актуализированы цели, задачи, стратегии и методы. Разработка социальных проектов и соответствующих им технологий — прерогатива гуманитарных наук, хотя их роль в технологизации социального пространства пока не соответствует общественным потребностям.

В общем смысле технология представляет собой не просто совокупность инструментов или комплекс знаний о способах и средствах, но упорядоченную в определенной целенаправленной методологии систему знаний и действий. Если согласиться с тем, что именно знания превращаются в главный ресурс развития современного общества, в фактор, который по-новому структурирует сферы социальной жизни, необходимо рассмотреть возможности всех социальных субъектов генерировать знания, направленные на изменение и конструирование социальной реальности в соответствии с внутренними потребностями индивидов и социальных групп. Нужно глубже понять роль самих знаний, которые всегда играли значительную роль в процессах коммуникации, но сегодня становятся одним из решающих факторов успеха или неуспеха создаваемых социальных проектов, программ и технологий.

Даже самые ценные социальные идеи и технологии могут быть искажены в процессе воплощения, если они помещаются в контекст существенно иного знания без необходимых коррекций. Подобная неадекватность была менее опасной на индустриальной стадии, когда удельный вес творческого труда составлял меньшую долю. В обществе знания темпы продвижения вперед определяются уже не столько креативностью отдельных индивидов и элитарных слоев, сколько возможностью творческого участия широких социальных групп. В условиях расширения социального состава, вовлекаемого в реализацию различных социальных технологий, понимание когнитивных технологий усиливает влияние, проявляясь как степень конкурентоспособности отдельных организаций и национальных государств в глобализирующемся мировом пространстве.

Социальные технологии в теснейшем взаимодействии с конвергирующими нано-, био-, инфо- и когнитивными технологиями во многом уже определяют жизнь и развитие современного общества. Многие эксперты констатируют принципиальную невозможность достижения стратегических целей «общества знания» в силу необеспеченности соответствующим инструментарием. В качестве «инструментов» называются: кардинальное улучшение делового климата, развитие конкуренции, технология «электронного правительства», «электронного образования», «электронного здравоохранения», устранение информационного неравенства регионов и т. п. Заметим, что речь идет о нематериальных ресурсах, выражаемых преимущественно такими понятиями, как «интеллектуальный капитал», «человеческий капитал», «социальный капитал», «информация» и т. п.

Все это по преимуществу «ресурсы знаний» (англ. knowledge resources), требующие особых, когнитивных технологий.

По мере становления «общества знания» и возрастающего влияния глобальных тенденций развития с неизбежностью будет усиливаться значимость проблем, связанных с когнитивными аспектами в процессах создания и использования различных социальных технологий. Подобные проблемы правомерно рассматривать как процессы социального конструирования в контексте непосредственных когнитивных и коммуникативных актов на всех уровнях и этапах реализации социальных технологий. В таких сферах деятельности, как поиск и обработка информации, планирование деятельности, структурирование знаний, организация творческого мышления и т. п., значительную роль играют специально созданные компьютерные инструменты. Поэтому можно ожидать, что по мере расширения возможностей этих компьютерных агентов, а также систем контекстного поиска и анализа данных они все более будут дополнять природные способности человека в работе с информацией, не вытесняя, а развивая их.

Сейчас мы переживаем очередную глобальную научно-техническую революцию, в ходе которой рождается постклассическая наука, связанная прежде всего с высокими технологиями, компьютеризаций, а также формированием новых наук на стыке традиционных (биофизика, генная инженерия, геофизика и т. д.). Феномен конвергенции — это выбор новых стратегий исследования, направленный на радикальное обновление идеалов и норм науки. Но меняет ли этот подход Человека? Наука — это лишь один из срезов многообразия мира наряду с искусством, моралью, религией и т. д.; это особый вид познавательной деятельности, направленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний о мире. «Человеческое измерение», осмысление науки — это социально-критическое погружение в мир антропогенных смыслов бытия.

Такой подход позволяет подойти к пониманию процессов становления новой социальной реальности как механизма производства знаний и образования новых согласованных смыслов всеми субъектами в поле действия той или иной социальной технологии. Таким образом, когнитивные технологии приобретают фундаментальный характер и решающим образом предопределяют действие и результативность социальных технологий. Без когнитивной проработки любая социальная технология при всех своих позитивных целях парадоксальным образом способна ухудшать, а не улучшать ситуацию, несмотря на внешнее и формальное соблюдение всех инновационных требований.

Век высоких технологий предполагает свободу творчества, саморазвития, самореализации, где бесспорный базис — это разум. По какому пути пойдет современная наука высоких технологий? Будет ли это «тропа сухого рационализма» или «тропа духовности»?

«Наука ради науки» — утопия, как «искусство ради искусства». Достижения и открытия науки высоких технологий должны иметь «гуманистическое начало». Необходим ценностно-ориентированный фундамент на основе духовных идеалов, в чем, на наш взгляд, и выражается необходимость и важность развития социокогнитивных технологий.

В сегодняшнем мире особое значение имеют сложные синергетические системы, взаимодействие с которыми превращает само человеческое действие в компонент системы. Методология исследования таких объектов сближает естественнонаучное и гуманитарное познание, составляя основу для их глубокой интеграции. Игнорирование гуманитарной составляющей знания, бесспорно, приведет к дегуманизации науки вообще, в результате наука теряет свои этические ориентиры, и, как следствие, из нее исчезает ее социокультурное значение.

Литература

Андерсон Б. Воображаемое сообщество. Размышления об истоках и распространении национализма / пер. с англ. В. Николаева. М., 2001. 285 с.

Антонович П. И. О современном понимании термина «кибервойна» // Вестн. академии военных наук. 2011. № 2. С. 22-43.

Бурдье П., Пассрон Ж.-К. Воспроизводство. Элементы теории образования / пер. с фр. Н. А. Шматко. М., 2007. 268 с.

Гриняев С. Н. и др. Иррегулярные конфликты: «цветные революции». Анализ и отметка форм, приемов и способов ведения операций по смене режимов в суверенных государствах. М., 2015. 120 с.

ИГИЛ собирается купить ядерное оружие // IslamReview. 2015. 25 мая. URL: http://islamre-view.ru/politics/igil-sobiraetsa-kupit-yadernuu-bombu (дата обращения: 24.06.2015).

Как ИГИЛ зарабатывает $ 3 млн. 2014. 15 сент. URL: http://www.vestifinance.ru/articles/46952 (дата обращения: 24.06.2015).

Кревельд М. ван. Трансформация войны / пер. с англ. Ю. Кузнецова. М., 2015. 320 c.

Лебедева М. М. Современные тенденции развития транснациональных участников мировой политики // Негосударственные участники мировой политики / под ред. М. М. Лебедевой, М. В. Харкевича. М., 2013. 78 c.

Малахов В. Культурные различия и политические границы в эпоху глобализации. М., 2014. 220 c.

«Путин: кибершпионаж — это лицемерие и нарушение прав человека». ИТАР-ТАСС. 2014. 11 июля. URL: http://tass.ru/politika/1310699 (дата обращения: 19.06.2015).

Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / пер. с англ. М. Левиной. М., 2007. 420 c.

Шарп Д. От диктатуры к демократии: стратегии и тактики освобождения / пер. с англ. Н. Козловской. М.: Новое издательство, 2005. 84 c.

Castells M. The Power of Identity. Oxford: Blackwell Publishers, 1997. 453 p.

Kilcullen D. The Accidental Guerrilla: Fighting Small Wars in the Midst of a Big. Oxford University Press, 2009. 340 p.

Keohane R. O., Nye J. S. Transnational Relations and World Politics: An Introduction // International Organization. Vol. 25, No. 3. Transnational Relations and World Politics. Summer. 1971. P. 329349. URL: http://pendientedemigracion.ucm.es/info/sdrelint/ficheros_materiales/materiales016. pdf (accessed: 24.06.2015).

McLuhan M. Understanding Media. GingkoPress, 1964, 2003. 242 p.

United Nations Conference on Trade and Development. World Investment. Report. 2006. URL: http://unctad.org/en/Docs/wir2006_en.pdf. 372 p. (accessed: 24.06.2015).

"U.S. Accuses China of Hacking Westinghouse, U. S. Steel" // USA Today. 2014. 19 September. URL: http://www.usatoday.com/story/news/nation/2014/05/19/us-accuses-china-of-cyberespion age/9273019/?AID=10709313&PID=4003003&SID=ibci5vsguo006rgi00dth (accessed: 19.06.2015).

ПОЖТЭКС. 2015. Том 11, № 4

Еремеев Станислав Германович — доктор экономических наук, профессор; polit@spbu.ru

Майоров Арсений Валерьевич — аспирант; polebear@yandex.ru

Статья поступила в редакцию: 10 июня 2015 г.; рекомендована в печать: 3 сентября 2015 г.

Для цитирования: Еремеев С. Г., Майоров А. В. Анализ феномена глобальной технологической революции в рамках задачи реализации инновационной политики // Политическая Экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2015. Т. 11, № 4. С. 5-16.

THE ANALYSIS OF THE PHENOMENON OF GLOBAL TECHNOLOGICAL EVOLUTION IN THE FRAMEWORK OF THE IMPLEMENTATION OF INNOVATION POLICIES

Stanislav G. Eremeev, Arseny V. Mayorov

Saint-Petersburg State University, 7-9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia; polit@spbu.ru, polebear@yandex.ru

The article deals with the influence of the technological innovations of the last time on society and state. The influence that technological progress has on the structure and nature of the modern system of international relations is analyzed. Currently it is difficult to determine whether the impact of technology on the world politics is positive or negative. On the one hand the technological revolution promoted further reduction of the role of nation state on the international arena, on the other hand, it created conditions for the new actors to appear on the international arena. Advance in technology make the problems of international security actual such as cybercrime and information warfare, the proliferation of weapons of mass destruction and others. New technologies have given a new impetus to globalization, as well as have caused damage to national cultures and established identities. It is the struggle for technologies between states and their alliances that will shape international relations in the coming decades. Technological progress is an objective process that can not be stopped. International relations as well as areas of society will have to adapt to changing conditions. It is safe to say that technologies have become an important factor in world politics.

Keywords: innovations, technological revolution, international relations, globalization, national states, terrorism, interdisciplinarity, knowledge resources.

References

Anderson B. Imagined Communities. Reflections on the origin and spread of nationalism. Revised edition. London, Verso, 1991. 240 p. (Russ. ed.: Anderson B. Voobrazhaemoe soobshchestvo. Razmyshleniia ob istokakh i rasprostranenii natsionalizma. Transl. from Engl. by V. Nikolaeva. Moscow, 2001. 285 p.).

Antonovich P. I. O sovremennom ponimanii termina «kibervoina» [On the modern sense of the term "cyberwar"]. Vestn. akademii voennykh nauk [Journal of the Academy of Military Sciences], 2011, no. 2, pp. 22-43.

Bourdieu P., Passron J.-Cl. La Reproduction: éléments pour une théorie du système d'enseignement. Paris: Les Éditions de Minuit, 1970. 284 p. (Russ. ed.: Burd'e P., Passron Zh.-K. Vosproizvodstvo. Elementy teorii obrazovaniia. Trans. from French. by. N. A. Shmatko. Moscow, 2007. 268 p.).

Griniaev S. N. et al. Irreguliarnye konflikty: «tsvetnye revoliutsii». Analiz i otmetka form, priemov i sposobov vedeniia operatsii po smene rezhimov v suverennykh gosudarstvakh [Irregular conflicts, "color revolutions". Analysis and mark forms, methods and ways of conducting operations on regime change in sovereign states]. Mocsow, 2015. 120 p.

IGIL sobiraetsia kupit' iadernoe oruzhie [ISIS going to buy nuclear weapons]. IslamReview. 2015. 25 maia. Available at: http://islamreview.ru/politics/igil-sobiraetsa-kupit-yadernuu-bombu (accessed: 24.06.2015).

Kak IGIL zarabatyvaet $ 3 mln. 2014. 15 sent. [How ISIS makes up to 3 mln dollars. 2014, September 15]. Available at: http://www.vestifinance.ru/articles/46952 (accessed: 24.06.2015).

Creveld M. van. Transformation of War. The Free Press, 1991. 272 p. (Russ. ed.: Krevel'd M. van. Transformatsiia voiny. Transl. from Engl. by lu. Kuznetsov. Moscow, 2005. 320 p.).

Lebedeva M. M. Sovremennye tendentsii razvitiia transnatsional'nykh uchastnikov mirovoi politiki [Modern trends in the development of transnational actors in world politics]. Negosudarstvennye uchastniki mirovoi politiki [Non-state actors in world politics]. Eds M. M. Lebedeva, M. V. Kharkevich. Moscow, 2013. 78 p.

Malakhov V. Kul'turnye razlichiia ipoliticheskie granitsy vepokhu globalizatsii [Cultural differences and political borders in the era of globalization]. Moscow, 2014. 220 p.

«Putin: kibershpionazh — eto litsemerie i narushenie prav cheloveka» ["Putin: cyber espionage — it is hypocrisy and a violation of human rights"]. ITAR-TASS. 2014. 11 July. Available at: http://tass.ru/ politika/1310699 (accessed: 19.06.2015).

Fukuyama F. The End of History and the Last Man. Penguin Books Ltd, 1991. 408 p. (Russ. ed.: Fukuiama F. Konets istorii iposlednii chelovek. Transl. from Engl. by M. Levina. Moscow, 2007. 420 p.).

Sharp D. From Dictatorship to Democracy. A Conceptual Framework of Liberation. The Albert Einstein Institution, fourth United States Edition, 2000, 93 p. (Russ. ed.: Sharp D. Ot diktatury k demokratii: strategii i taktiki osvobozhdeniia. Transl. from Engl. by N. Kozlovskaya. Moscow, Novoe izdatel'stvo, 2005. 84 p.).

Castells M. The Power of Identity. Oxford, Blackwell Publishers, 1997. 453 p.

Keohane R. O., Nye J. S. Transnational Relations and World Politics: An Introduction. International Organization, vol. 25, no. 3, Transnational Relations and World Politics. Summer, 1971, pp. 329-349. Available at: http://pendientedemigracion.ucm.es/info/sdrelint/ficheros_materiales/materiales016. pdf (accessed: 24.06.2015).

Kilcullen D. The Accidental Guerrilla: Fighting Small Wars in the Midst of a Big. Oxford University Press, 2009. 340 p.

McLuhan M. Understanding Media. GingkoPress, 1964, 2003. 242 p.

United Nations Conference on Trade and Development. World Investment. Report. 2006. Available at: http://unctad.org/en/Docs/wir2006_en.pdf. 372 p. (accessed: 24.06.2015).

"U.S. Accuses China of Hacking Westinghouse, U.S. Steel". USA Today. 2014, 19 September. Available at: http://www.usatoday.com/story/news/nation/2014/05/19/us-accuses-china-of-cy berespionage/9273019/?AID=10709313&PID=4003003&SID=ibci5vsguo006rgi00dth (accessed: 19.06.2015).

For citation: Eremeev S. G., Mayorov A. V. The analysis of the phenomenon of global technological revolution in the framework of the implementation of innovation policies. Political expertise: POLITEX, 2015, vol. 11, no. 4, pp. 5-16.

ЛОЛИШЭКС 2015. Том 11, № 4