Переход к мегарегулированию финансовых рынков: объективная необходимость и факторы риска

Переход к мегарегулированию финансовых рынков: объективная необходимость и факторы риска

Е.В. Ефимова, А.Г. Ильбалиева, А.И. Мельцер, А.К. Тлепова, М.А. Токарева

Рассмотрены проблемы, связанные с созданием и функционированием мегарегуля-торов - организаций, осуществляющих контрольные и надзорные функции в отношении всех видов финансовых рынков. Раскрыты объективные причины, вызвавшие повсеместную потребность в такой интеграции, показаны формы ее практической реализации в ряде развитых стран, приведены систематизированные сведения о функциях мегарегуляторов. Описаны преимущества и недостатки мегарегулирования, как принципиальные, так и обусловленные сопутствующими обстоятельствами. Анализируются российская концепция мегарегулятора, история ее возникновения и окончательный вариант, утвержденный в 2013 г. Отмечаются объективные сложности его реализации, связанные с особенностями государственного управления, развития и деятельности финансовых рынков в России.

Ключевые слова: регулирование и надзор в сфере финансовых рынков, мегарегули-рование, мегарегулятор, кросс-секторальная модель, модель «Твин пикс», системы банковского надзора, финансовые конгломераты, глобализация рынка капитала, диверсификация финансовых продуктов, интернет-банкинг, финансовая online-коммерция, регулятивные издержки, системный риск, сверхбюрократизация, независимость ЦБ, стабилизация финансовой системы, консолидированный надзор.

Мотивы создания института мегарегулятора

В настоящее время в России регулирование и надзор в сфере финансовых рынков осуществляют несколько структур: Министерство финансов, Банк России, Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР), Федеральная служба страхового надзора (ФССН) и др. Такое положение дел приводит к тому, что функции контроля и регулирования различных органов пересекаются, что создает трудности как для самих регуляторов, так и для участников рынка [1].

Новый законопроект о создании мегарегулятора отечественного финансового рынка был разработан Минфином России. Предполагается, что этот орган будет действовать в рамках кросс-секторальной модели регулирования и надзора, основанной на полной или частичной интеграции надзорных полномочий в одном или двух ведомствах. Последний вариант обычно обозначают как модель «Твин пикс» («Twin peaks»). В Банке России во второй половине 2013 г. также планируется создать подразделение, которое будет играть роль единого регулятора финансовых рынков России.

При создании мегарегулятора обычно на первый план выходят следующие мотивы:

• оптимизация расходов на выполнение надзорных функций (этот мотив характерен главным образом для небольших стран);

• желание осуществлять надзор за финансовыми конгломератами на консолидированной основе;

• снижение системных рисков в банковской сфере и минимизация риска недобросовестного поведения, при котором банк не принимает на себя в полном объеме ответственность за свои действия, перекладывая ее на государство («moral hazard») [7].

Мегарегулирование все чаще рассматривается в качестве наиболее эффективного варианта действий в эпоху финансовых конгломератов и глобального рынка капитала, когда граница между банками и другими финансовыми институтами продолжает стираться. Сегодня модель интегрированного надзора, согласно имеющимся оценкам, используют 55 стран. В последние 25 лет по крайней мере 36 стран из 70 с наиболее крупными финансовыми рынками перешли к мегарегулированию. Первой такой институт создала в 1986 г. Норвегия, за ней в 1988 г. последовали Исландия и Дания, в 1991 г. -Швеция. Среди крупных развитых стран на этот путь вступили Великобритания (с 1998 г.) и Германия (с 2002 г.) [4].

Опыт зарубежных стран

Системы банковского надзора в мире весьма разнообразны. В ряде стран (Испания, Греция, Португалия) эти функции выполняет ЦБ, в других (США, Франция) - ЦБ совместно с Министерством финансов и специализированными органами, в некоторых (Канада, Великобритания) - специализированные органы совместно с Министерством финансов (роль ЦБ ограничена). Наконец, есть страны, где ЦБ вообще не участвует в регулировании финансовых рынков.

В США предложение о переходе к мегарегулятору поддержки не получило, но в последние годы было проведено частичное перераспределение надзорных функций. По Закону Додда-Фрэнка («Dodd-Frank Act») 2010 г. полномочия по координации действий регуляторов возложены на вновь созданный межведомственный Совет по надзору за финансовой стабильностью (Financial Stability Oversight Council), а также повышена роль ФРС в надзорном процессе, прежде всего в отношении системно значимых финансовых посредников [10].

В Великобритании в 1998 г. большинство надзорных полномочий Банка Англии было передано Службе по надзору за сектором финансовых услуг (FSA - Financial Services Authority), но весьма неэффективная координация действий Казначейства, FSA и Банка Англии привела к краху системы мегаре-гулирования. В результате в феврале 2011 г. на базе совета директоров Банка Англии был создан временный Комитет по финансовой политике, а в 2012 г. -Управление пруденциального регулирования (Prudential Regulation Authority), подотчетное Банку Англии. При этом текущий надзор был закреплен за вновь созданным Управлением финансового поведения (Financial Conduct Authority). Таким образом, в Великобритании вслед за Голландией стала использоваться упомянутая выше модель «Твин пикс» [2].

Более гладко прошла реформа в Германии, где в 2002 г. на базе трех федеральных ведомств был создан единый надзорный орган - Федеральное ведомство финансового надзора (BAFin). Президент BAFin назначается президентом Германии на неограниченный срок, но полномочия Бундесбанка в рамках BAFin были расширены, и законодательство не предусматривает его финансирования из бюджетных средств [10].

Особый интерес представляет опыт Ирландии, где единый надзорный орган (по примеру Сингапура и Саудовской Аравии) был создан внутри ЦБ на основе его надзорного блока. Независимость данной организации обеспечивается тем, что, оставаясь неотъемлемой частью ЦБ, мегарегулятор имеет собственный совет директоров, назначаемый Министерством финансов.

Основные данные о реально функционирующих мегарегуляторах приведены в таблице. Их анализ показывает, что, во-первых, значительная их часть действует на компактных рынках небольших стран, а во-вторых, их функции преимущественно (в 7 случаях из 11) ограничены надзором за финансовым сектором [9].

Таблица

Мегарегуляторы финансовых рынков и их функции

Страна, год создания Мегарегулятор Функции

Мегарегуляторы, выполняющие как надзорные функции, так и выработку правил

Великобритания, 199V Financial Services Authority С 199 V г. поэтапно аккумулирует функции банковского надзора

Австралия, 1998 Australian Securities and Investments Commission, Australian Prudential Regulation Authority Два мегарегулятора - Australian Securities and Investments Commission (регулирование и надзор отрасли ценных бумаг и инвестиционных трастов, защита инвесторов во всех финансовых отраслях, включая отношения страховых компаний и банков с клиентами) и Australian Prudential Regulation Authority (установление пруденциальных стандартов и надзор в отношении банков, страховых компаний, пенсионных фондов, небанковских кредитных организаций) - находятся, совместно с ЦБ, под координирующим воздействием совета финансовых регуляторов (Council of Financial Regulators), который обладает скорее не властными, а согласующими полномочиями

Канада, 1987 Office of the Superintendent of Financial Institutions Установление регулятивных правил и надзор за рядом финансовых институтов, если они регистрируются на федеральном уровне

Сингапур Monetary Authority of Singapore Регулирование всего финансового сектора, в том числе выполнение функций Центрального банка, а через структурное подразделение Financial Supervision Group - функций надзора и регулирования всего финансового сектора, включая банки, страховые компании, отрасль ценных бумаг

Мегарегуляторы, выполняющие только (или преимущественно) надзорные функции

Япония, 1998 Financial Supervisory Agency Надзор за банками, страховыми организациями и отраслью ценных бумаг

Корея, 1998 Financial Supervisory Commission Надзор за банками, небанковскими финансовыми институтами, отраслью ценных бумаг, страховыми институтами

Венгрия, 1996 Hungarian Banking and Capital Market Supervision Надзор за банками и отраслью ценных бумаг

Дания, 1988 Danish Financial Supervisory Au-thoruty Действует как «секретариат» (выполняя функции внешних связей и обеспечения) для трех ведомств (Danish Securities Council, Danish Insurance Council, Danish Pension Market Council), каждое из которых является надзорным органом для отрасли ценных бумаг, страхования и частного пенсионного обеспечения соответственно

Норвегия, 1986 Banking, Insurance and Securities Commission Надзор за банками, небанковскими финансовыми институтами, отраслью ценных бумаг, страховыми институтами, пенсионными фондами

Швеция, 1991 Swedish Financial Supervisory Authority Надзор за банками и другими кредитными организациями, институтами ценных бумаг, инвестиционными фондами, страховыми компаниями

Финляндия Financial Supervision Надзор за банками и другими кредитными организациями, институтами ценных бумаг, инвестиционными фондами, страховыми компаниями, рынками, депозитарной инфраструктурой

ЮАР, 1990 Financial Services Board Надзорные и «консультирующие» функции в отношении всего финансового сектора, кроме банков

Таким образом, если суммировать сложившуюся в мире практику, в качестве мегарегулятора выступает чаще всего специально созданный коллегиально управляемый орган, подотчетный, но не подчиненный центральной власти (правительству или Министерству финансов, реже - президенту или парламенту), что исключает возможность их вмешательства в его текущую деятельность. Как правило, это юридическое лицо специальной организационно-правовой формы, сочетающее функции регулирования (правоустанов-ления) и надзора (правоприменения) на финансовых рынках. Мегарегулятор является независимым неправительственным органом, финансируется исключительно или главным образом из внебюджетных источников и не обладает правом законодательной инициативы [10].

Положительные и отрицательные стороны мегарегулирования

Мегарегулирование действительно имеет ряд существенных преимуществ. Во-первых, устраняется несогласованность регулирующих функций, распределенных между различными органами. Когда функции одних регуляторов пересекаются с функциями других, возникают конфликты и избыточное регулирование. Участникам финансовых рынков приходится согласовывать свои действия или документы сразу с несколькими инстанциями, сдавать различную отчетность, что создает для них дополнительные трудности.

Во-вторых, единому регулятору легче устранить ситуации, когда участники рынка используют противоречивые инструкции разных ведомств в ущерб государственным интересам. Такие злоупотребления станут практически невозможными, если все стандарты и правила будут исходить из одного источника.

В-третьих, поскольку мегарегулятор наделяется как правоустанавливающими, так и правоприменительными функциями, процесс подготовки и внедрения новых норм становится более быстрым и гибким, они лучше учитывают требования рынка [10].

Механизм мегарегулирования способствует универсализации финансовых институтов на открытых и либерализованных рынках. В частности, облегчается создание финансовых конгломератов, в которых холдинговая компания или иным образом консолидированный собственник владеет несколькими организациями, действующими в разных секторах финансового рынка. Расширяется перекрестное предложение финансовых продуктов: банками - страховых, фондовых, пенсионных и др., страховыми и брокерско-дилерскими компаниями - банковских или банкоподобных, облегчается секьюритизация финансовых продуктов [7].

Создание единого регулятора позволит внедрить более оперативный и эффективный контроль в условиях стирания границ между финансовыми рынками. Он может составлять сводную отчетность конгломератов, которая будет более полной и понятной пользователям, чем многочисленные отчеты из различных ведомств. В этой связи большое значение имеют следующие тенденции:

• рост трансграничных предложений диверсифицированных финансовых продуктов;

• предоставление финансовыми институтами услуг, подобных тем, которые оказывают организаторы торговли на финансовых рынках;

• вхождение в финансовый бизнес крупных предприятий реального сектора и торговли;

• диверсификация продуктов, связанная с развитием интернет-банкинга и финансовой online-коммерции.

В недавнем исследовании МВФ отмечается, что «линии демаркации, которые когда-то разделяли операции банков и операции небанковских институтов, становятся все менее заметными». Все чаще эти институты предлагают аналогичные продукты одним и тем же клиентам. В некоторых случаях, если взглянуть на бухгалтерские балансы, перечень операций и источники денежных ресурсов крупных компаний финансового сектора, с трудом можно определить, какие из них являются «банками», а какие - «домами ценных бумаг» (securities houses).

Согласно исследованию группы финансовых институтов, проведенному мегарегулятором Financial Services Authority (Великобритания), «восемь фирм были лицензированы на ведение всех пяти основных видов деятельности, по которым необходимо получение лицензии (привлечение депозитов; страхование; операции с ценными бумагами и корпоративное финансирование; управление фондами; консультирование в области инвестиций и продажа инвестиционных продуктов розничным клиентам). Еще 13 фирм были лицензированы на ведение четырех из этих видов деятельности, и более 50 других фирм имели лицензии на выполнение трех функций. Всего 20 лет назад даже крупнейшие британские финансовые институты обычно имели разрешение на ведение только одной из этих функций. Исчезновение связи между определенным типом фирмы и ограниченным рядом продуктов, поставляемых ею, делает невозможным регулирование на функциональном базисе - традиционный функциональный подход больше не соответствует структуре фирм и рынков».

С ростом числа финансовых конгломератов и иных многофункциональных фирм число согласований, коммуникаций и координаций, требуемых между государственными органами регулирования и внутри них, нарастает лавинообразно. По мнению идеологов мегарегулирования, в такой ситуации даже индивидуальное назначение ведущего регулятора для каждого финансового конгломерата не решит проблем управляемости и качества надзора [7].

Выходом может быть только отказ от регулирования по функциональному (секторальному) принципу и создание универсального мегарегулятора. При этом в нем могут существовать секторальные подразделения (по надзору за банками, страховыми компаниями и т.д.), а также группа подразделений и лиц, ответственных за «комплексные группы» (финансовые конгломераты).

Мегарегулятор может более оперативно учитывать динамику рисков на финансовых рынках. При возникновении серьезных проблем в определенном секторе (например, банковском или страховом) он может быстро перестроить свои приоритеты и направить необходимую часть кадрового потенциала на решение соответствующих задач. В рамках традиционной надзорной системы это невозможно, так как функции государственных органов четко прописаны, и они не могут переключать своих сотрудников на решение «чужих» проблем. Таким образом, мегарегулирование позволяет заметно сократить расходы на содержание аппарата управления, а также обеспечить более гибкое реагирование на те или иные риски. Кроме того, прекратятся бесконечные изнурительные споры о компетенции и распределении полномочий между различными контрольными инстанциями (как это происходило, например, при решении вопроса о надзоре за операциями с производными финансовыми инструментами).

Еще одно преимущество мегарегулятора связано с генерированием потоков информации и обеспечением ее конфиденциальности. Поскольку прекращается межведомственный оборот информации, уменьшается опасность ее утечки, хищения и несанкционированного использования, что крайне важно для участников финансового рынка.

Наконец, мегарегулятору легче осуществлять необходимые контакты внутри страны и с зарубежными финансовыми институтами, чем нескольким разрозненным организациям. Инвесторам и другим участникам рынка будет проще понять, где искать защиту в случае конфликтов и как защищать свои права, улучшится взаимодействие с иностранными партнерами [8].

Вместе с тем все эти преимущества вряд ли проявятся в полную силу немедленно, и переход к мегарегулированию может оказаться достаточно болезненным. Скорее всего, новому регулятору потребуется немалое время, чтобы завоевать доверие у участников рынка. Возможны также непонимание, напряженные ситуации и даже паника в некоторых секторах. Достаточно показателен в этом отношении пример Великобритании, где введение мегаре-гулирования началось в 1997 г. и продолжается до сих пор.

В российских условиях, при хроническом дефиците кадров и финансирования, слияние контролирующих ведомств, скорее всего, приведет к ослаблению регулирования отдельных участков рынка, а ресурсы, поступившие в распоряжение нового ведомства, будут меньше, чем сумма ресурсов, находившихся в распоряжении его предшественников. Нечто подобное можно было наблюдать в начале 1990-х гг., когда Минфин России, до создания ФКЦБ, курировал рынок ценных бумаг и фактически упустил эту отрасль. И наоборот, выделение налоговой службы из состава Минфина в самостоятельное ведомство привело к укреплению материальной, кадровой, финансовой базы данной области государственного регулирования.

Нехватка ресурсов, вполне вероятная при централизации управления, может помешать мегарегулятору с должной полнотой заниматься развитием всех

секторов финансового рынка, что в наших условиях недопустимо. Реорганизация займет минимум 3-5 лет и вызовет излишнюю мобильность кадров, ослабление управляемости, нестабильность штатов, структур и полномочий, превалирование текущих организационных задач над перспективными. Это может замедлить развитие рынка, привести к повышению регулятивных издержек и системного риска.

Кроме того, существует риск появления через какое-то время новой сверхбюрократизированной и неэффективной властной структуры. Отсутствие конкуренции может привести к нежеланию единого регулятора принимать новые правила, даже если они объективно необходимы и востребованы рынком.

Опыт советского периода показывает, что чрезмерная централизация управления может привести к серьезным изменениям в самом управляемом объекте. Все управленческие аргументы, относящиеся к экономии расходов в мегарегуляторе, ликвидации конфликтов интересов, к лучшему распределению регулятивных ресурсов и т.д., могут быть оспорены и приобретают реальный смысл только в том случае, если состояние финансовых рынков само по себе требует отказа от функционального (секторального) регулирования в пользу мегарегулирования.

Высказываются аргументы и против объединения функций организации рынка и надзора над ним [7].

Особенно много возражений вызывает передача надзора над банками от ЦБ РФ к финансовому мегарегулятору. Некоторые считают, что это может привести к ослаблению возможностей ЦБ по поддержанию макроэкономической стабильности и предотвращению финансовых катаклизмов. С другой стороны, существует мнение, что надзорные функции ЦБ подрывают его независимость и он должен отказаться от них по следующим причинам:

• функция надзора отвлекает ЦБ от его основной задачи - разработки и реализации монетарной политики;

• надзор - самая неблагодарная обязанность ЦБ, общество не замечает его работы в этой области, пока нет угрозы банковского кризиса;

• напротив, когда банковский кризис уже разразился, все обвиняют только ЦБ (даже при наличии объективных причин): он плохо делал то-то и то-то, недоглядел там-то, чем и вызвал кризис.

Таким образом, при любых неблагоприятных сдвигах в банковском секторе возникает реальная угроза независимости ЦБ, поскольку правительство, Минфин, парламент начинают вмешиваться в его деятельность. Отказ ЦБ от контрольных функций существенно ослабит эту зависимость.

С учетом сказанного, одним из основных вопросов, который должен быть решен при разработке концепции мегарегулятора, связан с его взаимоотношениями с Банком России. Возможно, будет целесообразным введение руководства ЦБ в управляющие органы мегарегулятора и наоборот [3; 8].

Российская концепция мегарегулятора

Мировой финансовый кризис 2008-2009 гг. выявил серьезные недостатки системы регулирования и надзора на финансовых рынках во всем мире и вызвал к жизни масштабные реформы в данной сфере. Их ключевым направлением стали усиление контроля за системными рисками на финансовом рынке, охват регулированием и надзором новых продуктов и услуг, а также внедрение механизмов предотвращения, раннего реагирования и разрешения кризисных ситуаций.

Российский опыт преодоления финансового кризиса осенью 2008 г. выявил важность оперативного принятия решений по стабилизации финансовой системы и предоставлению участникам рынка дополнительной ликвидности. Эти операции можно было бы более эффективно реализовать в рамках единого органа, осуществляющего консолидированный надзор, в связи с чем в середине 2012 г. первый вице-премьер И.И. Шувалов высказал идею о переходе к мегарегулированию [1]. Предложенная им схема предполагает, что укрупненная ФСФР, которая будет осуществлять надзор и за страховыми компаниями, превратится в подразделение Центрального банка. Сотрудники ФСФР будут назначены на должности в ЦБ путем перевода, имущество службы будет передано в ЦБ, а сама служба ликвидирована. Председатель ЦБ при этом заявил, что его организация готова заниматься финансовым сектором в целом, включая кредитные организации, страховые компании и пенсионные фонды.

В январе 2013 г. данную концепцию одобрил Президент РФ В.В. Путин. Согласно принятому плану ее реализации, с конца 2013 г. и до конца следующего года в ЦБ РФ будет действовать самостоятельная служба, выполняющая функции мегарегулятора, а с 1 января 2015 г. начнет функционировать единая структура, которая обеспечит сквозной контроль и надзор за всем финансовым сектором в России [7].

Госдума в июле 2013 г. приняла в третьем чтении законопроект о передаче Банку России полномочий Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) по нормативно-правовому регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков, который вступит в силу с 1 сентября 2013 г. Этим документом вносятся изменения в Налоговый, Гражданский кодексы и 46 федеральных законов.

Так, изменениями в закон о ЦБ РФ предусматривается, что Банк России будет осуществлять регулирование, контроль и надзор за некредитными финансовыми организациями в соответствии с законами, регулирующими их деятельность. К некредитным финансовым организациям в документе отнесены профессиональные участники рынка ценных бумаг, управляющие компании и специализированные депозитарии инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов, акционерные инвестиционные фонды, клиринговые организации, компании, осуществляющие функции централь-

ного контрагента, организаторы торговли, центральные депозитарии, субъекты страхового дела, негосударственные пенсионные фонды, микрофинансовые организации, кредитные потребительские кооперативы, жилищные накопительные кооперативы, бюро кредитных историй [5]. При этом ЦБ РФ не наделяется правом представлять в Правительство РФ проекты федеральных законов и проекты нормативных правовых актов от имени Президента РФ и Правительства РФ.

Регулирующие, контрольные и надзорные функции в сфере финансовых рынков будут переданы Комитету финансового надзора ЦБ РФ, который должен стать постоянно действующим органом, объединяющим руководителей структурных подразделений Банка России. Положение о комитете и его структура утверждаются советом директоров ЦБ, руководителя назначит председатель Банка России.

Служащим Банка России после увольнения запрещается без отдельного согласия совета директоров ЦБ в течение двух лет занимать руководящие должности в финансовых компаниях, если отдельные функции надзора и контроля входили в их служебные обязанности.

В законе о ЦБ РФ будет дополнен перечень целей деятельности регулятора; в него теперь включаются развитие финансового рынка РФ, обеспечение стабильности его функционирования. Банк России наделяется полномочиями по утверждению отраслевых стандартов бухгалтерского учета для некредитных финансовых организаций, а также по регистрации выпусков ценных бумаг, проспектов, отчетов об итогах их выпуска некредитными финансовыми организациями.

Перечень полномочий ЦБ дополнен контролем за соблюдением требований законодательства о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком. Кроме того, Банк России будет осуществлять защиту прав и законных интересов инвесторов на финансовых рынках, а также страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей. ЦБ РФ наделяется правом обращаться в судебные органы с заявлениями о принудительном исполнении предписаний, требований и запросов.

В соответствии с поправками меняется название Национального банковского совета (НБС) на Национальный финансовый совет (НФС). В его компетенцию теперь будет входить рассмотрение вопросов развития финансовых рынков, рассмотрение информации совета директоров ЦБ РФ по их регулированию, подготовка законодательных инициатив в данной сфере. Банк России также будет разрабатывать основные направления развития финансовых рынков и представлять их в НФС, Президенту РФ, в Правительство РФ и Госдуму. Кроме того, регулятор не менее двух раз в год должен публиковать обзор финансовой стабильности.

Документом предусмотрено изменение, согласно которому количественный состав совета директоров ЦБ увеличивается с 12 до 14 членов [6].

Предполагается, что создание единого органа регулирования и надзора в сфере финансовых рынков позволит надежнее обеспечивать их стабильную работу. Будет разработана единая сводная отчетность, позволяющая объединить информацию по разным финансовым секторам в единое целое. Полномочия Банка России расширятся, а вся нормативная база в финансовой сфере будет приведена в соответствие с международными стандартами.

Литература

1. URL: http://ru.wikipedia.org (Википедия, экономический словарь).

2. URL: http://tpp-inform.ru/analytic_journal/3328.html

3. URL: http://vz.ru/opinions/2013/3/13/624173/p4/ (Сложности мегарегулято-ра. - Взгляд (деловая газета).

4. URL: http://www.ecpol.ru/index.php/2012-04-05-13-45-47/2012-04-05-13-46-26/348-napravlenie-megaregulyator (Экономическая политика. Мегарегуля-тор).

5. URL: http://www.epochtimes.ru/content/view/71948/3/ (Мегарегулятор).

6. URL: http:// mfc-moscow.com/index.php?id=18&_newslid=1452 (Интерфакс. Международный финансовый центр).

7. URL: http://zubow.ru/page/1/633_1.shtml (Проект федерального закона).

8. URL: http://www.rcb.ru/rcb/2006-15/7818/ (РЦБ РФ. Создание финансового мегарегулятора).

9. URL: http://slon.ru/economics/pleskachevskiy_sozdanie_megaregulyatora_v_ evrope_i_u_nas_raznye_zadachi-844772.xhtml (Экономика. Мегарегулятор).

10.URL: http://www.cbr.ru/publ/MoneyAndCredit/adambekova_10_12.pdf (ЦБ РФ. Зарубежный опыт).