Митохондриальные нарушения у детей с расстройствами психологического развития и поведения

Митохондриальные нарушения у детей с расстройствами психологического развития и поведения

А.И. Крапивкин, В.С. Сухоруков, С.О. Ключников

Mitochondrial disorders in children with mental developmental and behavioral disorders

A.I. Krapivkin, V.S. Sukhorukov, S.O. Klyuchnikov

Московский НИИ педиатрии и детской хирургии; Российский государственный медицинский университет, Москва

Обсуждается роль митохондриальных нарушений при различных расстройствах психологического развития и поведения у детей. Представлены результаты цитохимического исследования активности митохондриальных ферментов и психологического тестирования памяти, внимания у детей с нарушениями формирования устной речи, дефицитом концентрации внимания с гиперактивностью, проявлениями темпового психоречевого развития. Показано положительное влияние лечения энерготропным препаратом элькаром на параметры психологического и речевого развития детей.

Ключевые слова: дети, митохондриальные нарушения, расстройства психологического развития, расстройства поведения, энерготропная терапия, элькар.

The authors discuss a role of mitochondrial disorders In various mental development and behavior Is discussed in children. They present the results of a cytochemical study of the activity of mitochondrial enzymes and psychological tests of memory and attention in children with impaired speech formation, attention deflcit/hyperactivity disorder, and manifestations of mental and speech velocity development. Treatment with the energy-rich agent elcar is shown to have a positive impact on mental and speech development quotients in children.

Key words: children, mitochondrial disorders, mental developmental disorders, behavioral disorders, energy-rich therapy, elcar.

Тканевые нарушения, связанные с дисбалансом клеточного энергообмена, чрезвычайно полиморфны, гораздо более распространены, чем об этом принято думать, и все больше привлекают к себе внимание клиницистов. Впервые о нарушении обмена веществ с доказанным расстройством функций митохондрий было сообщено в 1962 г. Последние годы ознаменованы описанием множества нозологических форм, связанных с дефектами митохондриального генома, что послужило основанием для выделения самостоятельной группы митохондриальных болезней и появления термина «митохондриальная медицина» [1, 2].

Распространенность патологических состояний, обусловленных митохондриальной недостаточностью, не ограничивается наследственными синдромами, вызываемыми мутациями генов митохондри-альной и ядерной ДНК. Широчайший круг других заболеваний включает в себя те или иные расстройства клеточной энергетики как вторичные звенья патогенеза. В целом можно сказать, что изучение болезней, причиной которых являются наследственные нарушения митохондриальных функций,

© Коллектив авторов, 2009

Ros Vestn Perinatol Pediat 2009; 1:45-52

Адрес для корреспонденции: 125412 Москва, ул. Талдомская, д. 2

произвело своего рода революцию в современных представлениях о медицинских аспектах энергетического обмена человека. Помимо вклада в теоретическую патологию и медицинскую систематику одним из главных достижений медицинской «ми-тохондриологии» явилось создание эффективного диагностического инструментария (клинические, биохимические, морфологические и молекуляр-но-генетические критерии полисистемной мито-хондриальной недостаточности), позволившего оценивать полисистемные нарушения клеточного энергообмена. Возможность патогенетически обоснованного лечения митохондриальных заболеваний, как и возможность эффективной коррекции традиционного лечения многих болезней при снижении «энергетического фона», делает особо актуальными задачи совершенствования такой терапии, а также разработки методов лабораторной диагностики указанных расстройств [3].

Степень выраженности патологического процесса в том или ином органе связана со степенью зависимости его тканевых элементов от эффективности аэробного окисления. В этом отношении центральная нервная система занимает первое место среди тканевых и органных структур. В современной литературе представлены работы, доказывающие существенную роль митохондриаль-

ных нарушений в патогенезе неврологических и психических расстройств [4]. Внимания требуют новые клинические и лабораторные диагностические подходы, а самое главное — новые способы лечения данных состояний [5].

В связи с этим актуальным является изучение дизэнергетических основ патоневрологических состояний и нарушений высшей нервной деятельности, связанных с митохондриальной дисфункцией при пограничных формах интеллектуальной недостаточности у детей с расстройствами психологического развития и поведения. К данной группе патологических состояний относятся различные по этиологии и клинической симптоматике неврологические заболевания, сопровождающиеся легкой интеллектуальной недостаточностью (нарушениями познавательных функций, темпов развития, формирования речи и др.), занимающей промежуточное положение между интеллектуальной нормой и умственной отсталостью.

В целом пограничная интеллектуальная недостаточность является одной из наиболее распространенных форм патологии детского возраста, обусловленной нарушениями формирования так называемых предпосылок интеллекта (К. Jaspers, 1963): памяти, внимания, работоспособности, речи, эмоционально-волевых и других компонентов формирующейся личности. Существует мнение, что для детей с недоразвитием речи не только характерны отклонения в фонетике, лексике и грамматике, но и у большинства из них нарушены в той или иной степени память, внимание, навыки конструктивной деятельности. Чаще расстройства психологического развития и поведения выявляются с началом обучения ребенка в подготовительной группе детского сада или школе.

Психопатологические проявления пограничной интеллектуальной недостаточности полиморфны, а этиология и патогенез изучены недостаточно [6]. Существуют различные теории возникновения данных патологических состояний у детей, определяющие ведущим перинатальный, инфекционный, токсический, генетический, обменный, нейробиологический генез заболевания. В последнее время большое внимание уделяется изучению метаболических механизмов возникновения данных нарушений, поскольку вызванные тканевой гипоксией биохимические и морфологические изменения способны в той или иной степени искажать нормальный ход сложных процессов развития головного мозга.

Выбор ферментного статуса лимфоцитов как индикатора тканевых нарушений основывается на многих клинико-экспериментальных исследованиях, в которых убедительно показано, что лимфоциты — это клетки, не только выполняющие

специальные функции иммунной защиты, но и являющиеся элементами единой информационной системы организма. Кроме того, лимфоциты, будучи мигрирующими клетками, способны отражать изменения во всех клеточных популяциях организма. В результате работ Р.П. Нарцисова (1986) установлено, что лимфоциты могут служить показательным объектом исследования активности ферментов, принимающих участие в процессах биоэнергетики.

Сукцинатдегидрогеназа — основной энергетический фермент, катализирует окисление янтарной кислоты, позволяет с высокой степенью достоверности судить о функциональной активности всего митохондриального аппарата. Локализуется на внутренней мембране митохондрий.

а-Глицерофосфатдегидрогеназа — фермент, отражающий работу глицерофосфатного челночного механизма по транспорту электрон-эквивалентов из цитоплазмы в митохондрии, а также обмен фос-фолипидов.

Лактатдегидрогеназа — фермент, катализирующий обратимое восстановление пировиноградной кислоты до молочной в процессе гликолиза. В организме представлен 5 изоферментами.

Глутаматдегидрогеназа — фермент класса окси-доредуктаз, катализирующий взаимопревращения L-глутаминовой и 2-оксоглутаровой кислот.

Целью настоящей работы было определение степени выраженности митохондриальных нарушений (уровня тканевого энергообмена) у детей с расстройствами психологического развития и поведения, а также выявление динамики клинических данных, показателей психологического тестирования и активности митохондриальных ферментов при приеме энерготропного препарата элькара.

Характеристика детей и методы исследования

В исследование были включены 63 ребенка в возрасте от 4 лет 4 мес до 6 лет 11 мес, посещающие специализированные (коррекционные) группы детских дошкольных учреждений. В соответствии с клиническими проявлениями расстройств психологического развития и поведения все дети были разделены на 3 группы.

В 1-ю группу вошли 20 детей с различными формами нарушений формирования устной речи (дислалии, дизартрии и др.), которые включали различные сложные речевые расстройства, сопровождающиеся нарушениями становления всех компонентов речевой системы, относящихся к ее звуковой и смысловой стороне, при нормальном слухе.

Во 2-ю группу были включены 22 ребенка, имевших клинические признаки дефицита кон-

центрации внимания и гиперактивности. Синдром дефицита внимания с гиперактивностью проявлялся несвойственными для нормальных возрастных показателей двигательной гиперактивностью, дефектами концентрации внимания, отвлекаемостью, импульсивностью поведения, проблемами во взаимоотношениях с окружающими и трудностями в обучении. Кроме того, эти дети отличались двигательной неловкостью, неуклюжестью, связанными с недостаточным развитием координации движений.

В 3-ю группу вошел 21 ребенок с различными проявлениями задержки темпов психоречевого развития. У детей отмечались, прежде всего, замедленный темп психического развития, личностная незрелость, негрубые нарушения познавательной деятельности, по структуре и количественным показателям отличающиеся от умственной отсталости и имеющие тенденции к компенсации и обратному развитию. Из них у 6 детей наблюдались невротические расстройства в виде тиков и других невротических реакций. Состояния, относимые к данным нарушениям, являются составной частью более широкого понятия «пограничная интеллектуальная недостаточность». В отечественной литературе для их обозначения используются термины «задержка темпа психического развития», «задержка психического развития», предложенные Г.Е. Сухаревой (1974) [7].

При проведении исследования осуществляли анкетирование родителей детей, клинический осмотр, психологическое тестирование, определение цитохимической активности митохондриаль-ных ферментов лимфоцитов периферической крови исходно и после курса энерготропной терапии.

Психологическое тестирование включало проведение 4 тестов, оценивающих концентрацию и активность внимания ребенка, исследование слуховой вербальной кратковременной и долговременной памяти, образной (зрительной) памяти, утомляемости [8].

Тест 1. Заучивание 10 слов (методика А.Р. Лу-рия). Состоит из 5 этапов оценки — количество коротких, односложных или двухсложных, не имеющих между собой никакой связи слов (баллы), которые запомнил ребенок, — исследование слуховой вербальной памяти, включающее определение объема кратковременной памяти (оценка состояния памяти, утомляемости, активности внимания).

Тест 2. Картинки. Исследование образной (зрительной) памяти — произвольное запоминание мест и ракурса расположения изображений, предъявляемых одновременно.

Тест 3 (корректурная проба). Кодирование — исследование внимания (субтест 11 из методики

Векслера) — изучает концентрацию, способность к переключению внимания.

Тест 4. Вспоминание слов. Исследование объема отсроченной памяти — оценка состояния памяти, утомляемости, активности внимания; свидетельствует о долговременной памяти.

Цитохимическое исследование активности мито-хондриальных ферментов сукцинатдегидрогеназы, а-глицерофосфатдегидрогеназы, глутаматдеги-дрогеназы, а также цитозольного фермента — лак-татдегидрогеназы в лейкоцитах цельной крови по методу Р.П. Нарцисова (1986). Оценка результатов проведена визуальной морфометрией с помощью светооптического микроскопа (увеличение 15x70 под водной иммерсией или 10x90, 15x90 под масляной иммерсией). Активность ферментов при визуальной морфометрии выражена в условных единицах, соответствующих среднему числу гранул формазана, приходящихся на одну клетку.

Поскольку разнонаправленные изменения активности ферментов могут нивелировать их средние показатели, дети из каждой группы были разделены на две подгруппы: А—дети с более высоким значением активности сукцинатдегидрогеназы и Б — дети с относительно более низким значением активности указанного фермента. Мы считаем такое деление целесообразным в случае обследования детей без выраженных первичных митохон-дриальных нарушений, так как оно, по нашему мнению, отражает два варианта (стадии) дизэнер-гетического состояния: относительное повышение активности данного фермента свидетельствует о компенсированной реакции клеточного энергообмена на тот или иной патологический процесс, а снижение — об относительной декомпенсации.

Для лечения детей в качестве средства энер-готропной терапии использовался Элькар — 20% раствор левокарнитина для приема внутрь (международное непатентованное название levocamitine). Элькар относится к фармакологической группе «метаболическое средство» и выпускается отечественной компанией «ПИК-ФАРМА» во флаконах по 50 и 100 мл. Представляет собой прозрачную, бесцветную жидкость без запаха. В 1 капле жидкости содержится 7,5 мг активного вещества (соответственно в 14 каплях — 100 мг). Метаболические функции карнитина связаны с транспортом жирных кислот в митохондрии с их последующим окислением и выделением энергии АТФ, модуляцией внутриклеточного гомеостаза кофермента А в матриксе митохондрий, дезинтоксикацией избытка уксусной и ряда других органических кислот, а также участием в процессе гликолиза, обмене кетоновых тел и холина. У детей раннего возраста эндогенный синтез карнитина практически не осуществляется, что делает их еще более уязвимыми

к дефициту экзогенного поступления карнитина с продуктами питания. Обычный пищевой рацион покрывает потребность в карнитине не более чем наполовину. Биологически активным является природный L-стереоизомер карнитина, который практически полностью всасывается в желудочно-кишечном тракте.

Дети, включенные в исследования, получали элькар по У2 чайной ложке 2 раза в день в течение месяца. Препарат давался с учетом суточной биоритмической активности в первой половине дня.

С целью унифицирования результатов обследования психологическое тестирование и взятие крови для оценки активности митохондриальных ферментов у всех детей исходно и после курса терапии проводилось в одно и то же время, в первой половине дня.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Исходно при проведении психологического тестирования у детей с расстройствами психологического развития и поведения отмечались более низкие (относительно среднестатических для данного возраста) показатели вербальной и зрительной памяти, активности внимания. При сравнительном анализе результатов тестирования исходно и по-

сле метаболической терапии у большинства детей (табл. 1) отмечалась положительная динамика в виде улучшения показателей на всех этапах исследования кратковременной, зрительной памяти, внимания, что свидетельствует об улучшении показателей памяти, увеличении активности внимания, снижении утомляемости и рассеянности.

При сравнительном анализе результатов цитохимических показателей у детей (табл. 2) исходно и после метаболической терапии существенных нарушений активности ферментов клеточного энергообмена выявлено не было.

С целью более глубокого анализа полученных результатов сравнивались показатели психологического тестирования и цитохимические параметры исходно и после курса метаболической терапии по каждой из сформированных групп обследованных детей. В 1-й группе (рис. 1) у детей с различными формами нарушений формирования устной речи при контрольном тестировании отмечалось улучшение кратковременной памяти в сравнении с исходными данными. Число запоминаемых слов после 1-го этапа тестирования увеличилось в 2 раза. Данная тенденция сохранялась на протяжении всего тестирования. При проведении исследования после 2-го этапа тестирования было установлено формирование у детей данной группы

Таблица 1. Изменения клинико-психологических параметров в общей группе пациентов до и после применения препарата элькар

Срок иссле- дова- Слова 1 Слова 2 Слова 3 Слова 4 Слова 5 Картинки Ошибки Корректура Вспоминание

ния

До ле- 3,62±0,28 5,26±0,33 5,77±0,33 6,51±0,33 6,59±0,37 7,44±0,45 1,13±0,29 22,18±1,73 5,18 ±0,46

чения

После 5,00+0,35 6,32+0,42 6,74±0,49 7,47±0,46 7,68±0,48 7,47±0,60 1,68+0,49 25,21±2,33 5,53±0,82 лече-

Примечание. Здесь и в табл. 3—8: слова 1—5 — результаты теста по методике Лурия по воспроизведению слов через 1—5 мин после запоминания (кратковременная память); картинки — результаты оценки зрительной памяти; ошибки — ошибки зрительной памяти; корректура — оценка пространственно-зрительных соотношений по Векслеру; вспоминание — оценка отсроченной памяти.

Таблица 2. Изменения цитохимических показателей (в усл. ед.) в общей группе пациентов до и после применения препарата элькар

Срок исследования СДГ ^ 14,5—18,8) а-ГФДГ ^ 7,5—9,5) ГДГ ^ 7,0—10,0) ЛДГ ^ 8,0—18)

До лечения 13,95 ±0,24 6,49±0,18 6,22±0,18 10,65±0,17

После лечения 13,96±0,26 6,30±0,14 6,03±0,19 10,24±0,12

Примечание. Здесь и в табл. 3—8: СДГ — сукцинатдегидрогеназа; а-ГФДГ — а-глицерофосфатдегидрогеназа; ЛДГ — лактатде-гидрогеназа; ГДГ — глутаматдегидрогеназа.

Исходно--После курса терапии -Норма

-- - Исходно--После курса терапии -Норма

Этапы тестирования кратковременной памяти Этапы тестирования кратковременной памяти

Рис. 1. «Кривая заучивания» у детей с нарушениями формирования речи до и после курса энерготропной терапии.

Рис. 2. «Кривая заучивания» у детей с дефицитом концентрации внимания и/или гиперактивностью до и после курса энерготропной терапии.

«кривой заучивания» в виде плато, что свидетельствует об их эмоциональной вялости, отсутствии заинтересованности, психологической истощае-мости.

Незначительное улучшение показателей в данной группе отмечалось при исследовании зрительной памяти (на 6%), долгосрочной памяти (на 15%) в сравнении с исходными цифрами. При динамическом исследовании концентрации внимания и способности к его переключению у детей выявлено улучшение показателей в среднем на 25% в сравнении с исходными цифрами.

У детей с дефицитом концентрации внимания и/или гиперактивностью (2-я группа) при проведении тестирования до и после курса энерготропной терапии отмечена схожая тенденция в виде улучшения показателей слуховой вербальной памяти, как и в группе детей с нарушениями становления речи (рис. 2). Количество запоминаемых слов после первого прочтения увеличилось вдвое. При проведении исследования у этих детей формировалась зигзагообразная «кривая запоминания», что свидетельствует о неустойчивости внимания. Результаты, полученные при динамическом обследовании после курса элькара, демонстрировали схожую форму кривой, но с более высокими показателями вербальной памяти.

При динамическом исследовании концентрации внимания и способности к его переключению у пациентов 2-й группы отмечалось незначительное (на 15%) улучшение показателей в сравнении с исходными цифрами. При исследовании долгосрочной памяти наблюдалось улучшение показателей практически в 2 раза. В то же время при

-- - Исходно--После курса терапии -Норма

Этапы тестирования кратковременной памяти

Рис. 3. «Кривая заучивания» у детей с различными проявлениями задержки темпового психоречевого развития до и после курса энерготропной терапии.

исследовании зрительной памяти отмечено небольшое (на 5%) ухудшение показателей и почти в 3 раза увеличилось количество ошибок, допускаемых при выполнении заданий.

Результаты динамического тестирования в группе детей с задержкой темпов психоречевого развития (3-я группа) представлены на рис. 3. У этих пациентов также определялась общая тенденция улучшения показателей памяти и внимания, однако она была менее выраженной. Кроме того, как и в первых группах, отмечалось улучшение кратковременной памяти в сравнении с

исходным обследованием. Число запоминаемых слов после 1-го этапа увеличилось на 1/3. Для детей этой группы была типична ригидная «кривая запоминания», указывающая на ограниченные возможности запоминания. В дальнейшем «кривые запоминания» до и после энерготропной терапии практически сблизились, что свидетельствует о незначительном влиянии проведенной терапии на показатели кратковременной вербальной памяти.

Незначительное улучшение показателей у детей 3-й группы наблюдалось при динамическом исследовании концентрации внимания и способности к его переключению (на 10%), при исследовании зрительной памяти (на 5%); отмечено также уменьшение количества ошибок при выполнении тестов. При анализе результатов исследования долгосрочной памяти у пациентов данной группы динамики показателей в сравнении с исходными цифрами установлено не было.

При анализе цитохимических показателей у детей с нарушениями формирования речи (1-я группа) существенных изменений активности ферментов клеточного энергообмена выявлено не было, так же как и после применения элькара. Некоторое исключение составили дети из подгруппы Б, у которых было отмечено небольшое снижение активности а-глицерофосфатдегидрогеназы (6,65 и 6,0 усл. ед. до и после лечения; р<0,1), глутамат-дегидрогеназы (6,1 до 5,5 усл. ед. соответственно; р<0,05) и лактатдегидрогеназы (10,8 и 10,1 соответственно; р<0,05).

В группе детей с дефицитом внимания и гиперактивностью (2-я группа) значения изученных цитохимических показателей до и после лечения достоверно не изменялись за исключением активности а-глицерофосфатдегидрогеназы, которая несколько уменьшилась (6,5 и 6,0 усл. ед. до и после лечения соответственно; р<0,05). В то же время в подгруппах А и Б по отдельности были зафиксированы более выраженные изменения лабораторных показателей энергообмена. Так, в подгруппе А достоверно увеличилась активность глутамат-дегидрогеназы (5,8 и 6,6 усл. ед. соответственно;

р<0,05), а в подгруппе Б отмечалось снижение активности а-глицерофосфатдегидрогеназы (6,5 и 5,7 усл. ед. соответственно, р<0,05) и глутамат-дегидрогеназы (6,0 и 5,2 усл. ед. соответственно; р<0,05).

У детей с задержкой темпов психоречевого развития (3-я группа) активность изученных ферментов достоверно не изменилась. В подгруппах А и Б по отдельности значения сукцинатдегидрогеназы, а-глицерофосфатдегидрогеназы и лактатдегидро-геназы также достоверно не изменились после применения энерготропной терапии. Однако в подгруппе А повысилась активность глутаматде-гидрогеназы (5,9 и 6,8 усл. ед. до и после лечения соответственно; р<0,05), а в подгруппе Б значение этого фермента достоверно уменьшилось (6,5 и 5,5 усл. ед. соответственно; р<0,05).

Так как приведенные данные свидетельствуют о том, что у части детей во всех трех группах применение энерготропной коррекции оказалось эффективным в лечении основного заболевания, для более детальной оценки вклада изменений энергообмена нами были сопоставлены изменения за время лечения изученных клинико-психологи-ческих и лабораторных показателей. В результате выявлено, что у детей с нарушениями формирования речи (табл. 3) положительные сдвиги по результатам тестирования памяти коррелируют с повышением активности сукцинатдегидрогеназы и с понижением активности а-глицерофосфатдегидрогеназы после лечения. Такие изменения активности указанных ферментов свидетельствуют об относительной интенсификации клеточного энергообмена [3]. Мы считаем, что корреляция такой интенсификации с нормализацией параметров психологического тестирования свидетельствует о значении дизэнергетических процессов в нарушении психологического развития (или, как минимум, о значении стимуляции митохондриальных функций в усилении компенсаторных процессов в центральной нервной системе). Результаты лабораторных исследований при этом подкрепляют мнение об обоснованности применения энерго-

Таблица 3. Корреляция разниц цитохимических параметров с разницами результатов психологических тестов до и после лечения детей с нарушениями формирования речи

Фермент Слова 1 Слова 2 Слова 3 Слова 4 Слова 5 Картинки Ошибки Корректура Вспоминание

СДГ 0,87 0,82 0,71

а-ГФДГ -0,48 -0,68 -0,58 -0,56

ГДГ -0,52

ЛДГ -0,77 0,58 0,64 0,85 0,88 0,85

Таблица 4. Корреляция разниц цитохимических параметров с разницами результатов психологических тестов до и после лечения детей с дефицитом внимания и гиперактивности

Фермент Слова 1 Слова 2 Слова 3 Слова 4 Слова 5 Картинки Ошибки Корректура Вспоминание

СДГ 0,80 0,83 0,64

а-ГФДГ -0,56

гдг 0,74 -0,59 0,64 0,74

ЛДГ 0,66 -0,48 0,52

Таблица 5. Корреляция разниц цитохимических параметров с разницами результатов психологических тестов до и после лечения детей с задержкой темпового психоречевого развития

Фермент Слова 1 Слова 2 Слова 3 Слова 4 Слова 5 Картинки Ошибки Корректура Вспоминание

СДГ -0,60 -0,87 -0,90 -0,51 0,71 -0,58

а-ГФДГ 0,46 -0,50 0,73

ГДГ -0,59 0,54 -0,65 0,72

ЛДГ -0,67 -0,54

тропной терапии при нарушениях психологического развития.

Важно отметить, что характер корреляционных взаимосвязей изменений энергообмена и оптимизации параметров психологического тестирования у детей других обследованных групп (табл. 4, 5) отличается от вышеописанных, что указывает на различные патогенетические механизмы при трех исследованных клинических вариантах нарушений психологического развития и поведения. Так, у детей с дефицитом внимания взаимосвязь с активностью сукцинатдегидрогеназы и а-глицеро-фосфатдегидрогеназы такая же, как у детей с нарушениями формирования речи, однако значительно большую роль играют изменения активности глутаматдегидрогеназы — фермента, изменения активности которого чаще, по нашему опыту, отражают развитие патологических процессов в центральной нервной системе.

У детей с нарушениями темпового психоречевого развития значения изменений активности глутаматдегидрогеназы такие же, как в предыдущей группе, но отмечается высокая корреляция показателей психологического тестирования с изменениями активности сукцинатдегидрогеназы и а-глицерофосфатдегидрогеназы при смене знака на обратный, что, по нашему мнению, может быть связано с относительно нарастающими процессами декомпенсации клеточного энергообмена, при которых повышенные значения активности сукцинатдегидрогеназы меняются на пониженные при противоположной динамике активности а-глицерофосфатдегидрогеназы. Таким образом,

на основании вышеприведенных результатов анализа мы можем считать, что энергодефицит вносит дифференцированный вклад в развитие исследованных нарушений.

Полученные данные позволяют рассчитать прогностическую ценность анализа цитохимических параметров для определения эффективности энерготропной терапии у детей с расстройствами развития и поведения. Результаты в табл. 6—8 позволяют судить о возможной клинической эффективности применения энерготропного препарата при различных вариантах изменения активности ферментов энергообмена и, следовательно, выбирать подходы дифференцированного лечения.

Таким образом, проведенные исследования цитохимической активности ферментов тканевого энергообмена до и после лечения показывают, что клиническая эффективность энерготропно-го препарата элькар достоверно коррелирует со степенью изменений отдельных цитохимических показателей. Полученные результаты свидетельствуют, что энергодефицит, по-видимому, является одной из причин развития дисфункций высшей нервной деятельности или способствует их проявлению. Важно отметить, что паттерн как цитохимических нарушений, так и изменений цитохимических показателей на фоне лечения различен при трех вариантах нарушений функционирования центральной нервной системы, что, по нашему мнению, указывает на специфичность патогенетического участия митохондриальных дисфункций при расстройствах психологического развития и поведения.

Таблица 6. Корреляция цитохимических параметров до лечения с результатами психологических тестов после лечения детей с нарушениями формирования речи

Фермент Слова 1 Слова 2 Слова 3 Слова 4 Слова 5 Картинки Ошибки Корректура Вспоминание

СДГ 0,87 0,82 0,71

а-ГФДГ -0,48 -0,68 -0,58 -0,56

ГДГ -0,52

ЛДГ -0,77 0,58 0,64 0,85 0,88 0,85

Таблица 7. Корреляция цитохимических параметров до лечения с результатами психологических тестов после лечения детей с дефицитом внимания и гиперактивностью

Фермент Слова 1 Слова 2 Слова 3 Слова 4 Слова 5 Картинки Ошибки Корректура Вспоминание

СДГ 0,80 0,83 0,64

а-ГФДГ -0,56

ГДГ 0,74 -0,59 0,64 0,74

ЛДГ 0,66 -0,48 0,52

Таблица 8. Корреляция цитохимических параметров до лечения с результатами психологических тестов после лечения детей с задержкой темпового психоречевого развития

Фермент Слова 1 Слова 2 Слова 3 Слова 4 Слова 5 Картинки Ошибки Корректура Вспоминание

СДГ -0,60 -0,87 -0,90 -0,51 0,71 -0,58

а-ГФДГ 0,46 -0,50 0,73

ГДГ -0,59 0,54 -0,65 0,72

ЛДГ -0,67 -0,54

ЛИТЕРАТУРА

1. Luft R The development of mitochondrial medicine. Proc Natl Acad Sci USA 1994; 8731—8738.

2. Scheffler L.E. A century of mitochondrial research: achievements and perspectives. Mitochondrion 2001; 1: 1: 3—31.

3. Нарушение клеточного энергообмена у детей. Под ред В.С. Сухоруковой, Е.А. Николаевой. М: Ates 2004; 79.

4. Сухоруков В.С. Митохондриальная патология и проблемы патогенеза психических нарушений. Журн не-врол и психиат 2008; 108: 6: 83—90.

5. Сухоруков В.С. К разработке рациональных основ энерготропной терапии. Рациональная фармакотерапия 2007; 2: 40—47.

6. Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста. Руководство для врачей. М: Медицина 1995; 560.

7. Сухарева Т.Е. Лекции по психиатрии детского возраста (избранные главы). М. Медицина 1974; 320.

8. Альманах психологических тестов. М: КСП 1995; 400.

Поступила 10.11.08