Причастные и финитные перфектные формы в языках майя

И. А. Виноградов

ИЯз РАН, Москва

ПРИЧАСТНЫЕ И ФИНИТНЫЕ ПЕРФЕКТНЫЕ ФОРМЫ В ЯЗЫКАХ МАЙЯ1

1. Введение

В лингвистическую семью майя входит 30 языков, на которых говорят около 6,5 миллионов человек в Мексике, Гватемале и Белизе [Lewis et al. 2013]. Центральным звеном глагольной грамматики всех языков майя является единая категория аспекта-модальности-времени (ТАМ-категория), объединяющая в себе значения из указанных семантических областей (Tense-Aspect-Mood). Перфект, как аспектуальная грам-мема, в некоторых языках семьи входит в состав ТАМ-категории и в рамках парадигмы её показателей противопоставляется другим граммемам2. Показатель ТАМ-категории с синтаксической точки зрения является показателем финитности, и мы будем говорить, что в этом случае перфект выражается финитным способом. Вне зависимости от того, входит ли перфект в число ТАМ-граммем или нет, во всех языках майя перфектное значение может также выражаться причастными формами. Такие формы образуются с помощью специальных суффиксов, обычно различающихся в зависимости от переходности глагола, а иногда и от залога (активного или пассивного). Данная статья посвящена проблеме соотношения финитного и причастного перфекта в языках майя. Семантические особенности майянского перфекта рассматриваются через призму сопоставительного анализа различных языков семьи.

1 Исследование выполнено в рамках проекта РНФ «Диахронически нестабильные аспектуальные категории» № 14-18-02624 (рук. — В. А. Плунгян).

2 В ТАМ-категорию в языках майя обязательно входят граммемы перфектива и имперфектива (в майянистике они обычно называются комплетивом и инкомплетивом, соответственно). Кроме них в конкретных языках могут также присутствовать граммемы дуратива, потенциа-лиса, оптатива и некоторые другие.

Языковая семья майя генетически делится на шесть подгрупп: уастеканскую, юкатеканскую, чоланско-цельталанскую, чухско-канхобаланскую, кичеанскую и мамеанскую3. Материалом для анализа в рамках данной статьи послужили оригинальные тексты на языках из всех шести подгрупп: на уастекском (единственном живом языке уастеканской подгруппы), юкатекском (наиболее распространённом языке юкатеканской подгруппы), на цельтале, цоциле, чоле и чорти (все четыре языка принадлежат к чоланско-цельталанской подгруппе), на акатекском, канхобале и чухе (все три языка принадлежат к чухско-канхо-баланской подгруппе), а также на киче и маме (основных языках кичеанской и мамеанской подгрупп, соответственно). Тексты, в основном, взяты из сборников майянских легенд и сказок, опубликованных в Мексике и Гватемале и снабжённых переводом на испанский язык. Некоторые тексты также взяты из приложений к грамматическим описаниям или из научно-популярных журналов, издаваемых на майянских языках и находящихся в свободном доступе в сети Интернет. В ходе исследования также привлекались данные грамматик и некоторых теоретических работ. Материал по языку цоциль, который приводится в данной работе, частично был получен нами в ходе работе с носителями синакантанского диалекта этого языка в штате Чиапас в Мексике в октябре — ноябре 2011 года4.

Данная статья устроена следующим образом. Первый раздел посвящён морфологическим особенностям перфектных форм в языках майя. Отдельное внимание уделяется этимологии финитных показателей перфекта, которая достаточно разнообразна и варьирует по языкам. Во втором разделе рассматриваются дополнительные способы выражения перфекта, которые в отдель-

3 В русской лингвистической традиции нет общепринятых названий для генетических подгрупп семьи майя. Чоланско-цельталанская и чухско-канхобаланская подгруппы могут более кратко называться цельталанской (или цельтальской) и канхобаланской (или канхобаль-ской), соответственно. Кичеанская подгруппа иногда называется кичей-ской, а мамеанская - мамейской или мамийской.

4 Экспедиция по сбору цоцильского материала была осуществлена при поддержке Программы Президиума РАН «Корпусная лингвистика». Мы выражаем благодарность Учебно-научному центру по социальной антропологии в городе Сан-Кристобаль-де-лас-Касас (Мексика), а также Роберто Савале, Эладио Матео Толедо и Телме Кан Пишабах.

ных языках сосуществуют с причастными и финитными формами. Так, перфектное значение иногда может быть передано с помощью показателя ирреалиса, показателя перфектива или посредством присоединения специальной энклитики к предикативному элементу или к показателю ТАМ-категории. В третьем разделе исследуется семантика майянского перфекта и выявляются семантические различия между причастными и финитными формами. Проводится параллель между перфектом и проспекти-вом — двумя аспектуальными значениями, выражающими состояния субъекта, — которые, в отличие от других аспектуаль-ных значений в языках майя, имеют тенденцию выражаться причастными формами. В последнем подразделе исследуется использование перфектных форм в нарративном режиме.

2. Морфология и этимология перфектных форм

Прототипическое перфектное значение5 в языках майя может быть выражено с помощью причастий. Перфектные причастия есть, по-видимому, во всех языках семьи, однако частота их использования по конкретным языкам может значительно варьировать. В языках с финитным перфектом причастный перфект обычно используется значительно реже, чем в языках без финитного перфекта.

Финитные формы перфекта, в отличие от причастных, надёжно фиксируются только в шести языках семьи. Причём языки с финитным перфектом принадлежат к четырём разным генетическим подгруппам. Финитный перфект есть в юкатекском и ла-кандоне (это языки юкатеканской подгруппы), в уастекском, в кекчи (этот язык принадлежит к кичеанской подгруппе), а также в двух мамеанских языках: маме и теко. Есть некоторые свидетельства в пользу того, что финитный перфект также может быть выделен в кекчи (этот язык принадлежит к кичеанской подгруппе) и некоторых чухско-канхобаланских языках.

5 Под прототипическим значением перфекта мы понимаем его «результативное» значение [Сотпе 1976: 56]: описание события в прошлом, результат которого релевантен в данный момент. Нередко семантика перфектных форм распространяется и на состояние, которое имеет место в данный момент и является результатом прошлого события. Более подробно семантика майянского перфекта рассматривается в разделе 3.

2.1. Морфология перфектных причастий Причастия образуются с помощью специальных суффиксов, которые различаются в зависимости от переходности глагола. В большинстве современных языков майя суффиксы перфектных причастий восходят к протосуффиксам *-V:m и *-inaq, которые восстанавливаются в [Robertson 1992: 52] для переходных и непереходных глаголов, соответственно. Именно в таком виде эти суффиксы сохранились, например, в языке киче: (1).

киче

(1а) u-k'aq-om jun u-su't

3sg.poss-набрасывать-prf один Bsg.poss-одежда

chuwi u-teleb

prep 3sg.poss-плечо

'Одежда была наброшена ей на плечо' [Petrich 19986: 63]

(1б) kam-inaq chi ri r-amigo pa

умирать-prf part def 3sg.poss-друг loc ri joron cha' def река quot

'Говорят, его друг умер в реке' [Petrich 1998а: 86]

В отличие от киче, в большинстве современных языков суффиксы перфектных причастий претерпели существенные изменения; так, в примерах (2) представлены перфектные причастия в языке цоциль.

цоциль

(2а) k'al yul x-ch'ulel=e s-tuk

когда приходить.pfv 3.poss-душа=encl 3.poss-только xa s-lap-oj i tsekil=e

уже 3.poss-надевать-prf def юбка=encl 'Когда он проснулся (букв. "пришла его душа"), на нём была надета только юбка' [Laughlin 1977: 49]

(2б) komo lub-em un=e, i-bat

так.как уставать-prf тогда=encl pfv-уходить

x-ch'ulel

3.poss-душа

'Так как он сильно устал, он уснул' [Laughlin 1977: 63]

От переходных глаголов в некоторых языках могут быть образованы два типа перфектных причастий: активное и пассивное: ср. (2а) и (3), соответственно.

цоциль

y-u'un s-tot s-me '=e

3.poss-rn(причина) 3.poss-отец 3.poss-мать=encl 'Дон Антонио рассказывает то, что рассказали ему отец и

мать' [ESRAZ: 26]

Необходимо также сделать небольшое оступление, посвя-щённое синтаксической особенности майянских причастий. Они крайне редко употребляются в атрибутивной функции6 (4); синтаксически причастия обычно являются вершинами предикации, как в предложениях (1)—(3) выше.

цельталь

(4) ay=la junta ta exist=quot встреча prep s-man-bil k 'inal 3.poss-покупать-prf.pass участок 'Говорят, у него встреча на купленном участке'

[Polian 2013: 585]

Достаточно распространённым явлением является, однако, субстантивация некоторых перфектных причастий: (5).

чоль

(5) mach ti pejtel-ob-ik mi' k'ux-ob jini neg prep все-pl-irr ipfv есть.ipfv-pldef chäm-en-o'=bä

умирать-prf-pl=encl

'Они едят не всех мёртвых' [Whittaker, Warkentin 1965: 95]

6 о

В цельтале, например, активные причастия от переходных глаголов вообще не могут употребляться в атрибутивной роли [РоНап 2013: 169].

Редкое употребление причастий в атрибутивной функции, по-видимому, характерно для подавляющего большинства языков семьи. Тем не менее, даже употребляясь в функции предиката, они сохраняют черты прилагательных: например, в канхобалан-ских и цельталанских языках при отрицании причастия могут оформляться суффиксом ирреалиса, точно так же, как это делают имена (существительные, прилагательные, числительные, местоимения), но не финитные глагольные формы: ср. примеры (6).

цоциль

(ба) mu na'-bil-uk k'uxi s-elan ta xanav-ik neg знать-prf.pass-irr что S.poss-вид ipfv ходить-pl 'Неизвестно, как они ходили' [Mondragon et al. 2002: 18]

(бб) kavron, mi mu vinik-ik-ot

козёл q neg мужчина-irr-2sg.abs 'Козёл, разве ты не мужчина?' [Laughlin 1977: 68]

(бв) mu x-ak' x-jelav ta neg ipfv-давать ipfv-проходить prep be=e li jnaklom=e дорога=е№^ def семья=ем^

'[Змея] не давала семье пройти по дороге' [ESRAZ: 22]

2.2. Финитные показатели перфекта

С точки зрения этимологии, финитные показатели перфекта в языках майя отличаются большим разнообразием. Можно выделить три различных источника показателей перфекта, которые дополнительно распределены в соответствии с генетической характеристикой конкретного языка: финитные показатели перфекта в юкатеканских языках произошли от глагола со значением 'заканчивать', в уастекском — от общемайянских суффиксов перфектных причастий, а в мамеанских и кичеанских языках — от показателя недавно прошедшего времени.

2.2.1. Финитный перфект в языках юкатеканской подгруппы. В юкатекском языке грамматический показатель финитного перфекта развился из глагола ts'o'ok 'заканчивать'7. Этот глагол утратил своё лексическое значение и стал употребляться как

Подобное происхождение перфектных форм засвидетельствовано и в других языках мира: см. [Bybee, Dahl 1989: 68; Bybee et al. 1994: 56].

вспомогательный препозитивный элемент. В юкатекской грамматической традиции этот показатель обычно называется термина-тивом, но его семантика, как показали результаты нашего исследования и как свидетельствует, например, работа [Bohnemeyer 1998: 352], тождественна семантике результативного перфекта: (7).

юкатекский

(7а) ts'o'ok in kaxt-ik taankuch reaal=i'

prf 1sg.a находить-ipfv половина реал=е№^ 'Я нашёл полреала' [Andrade, Maas Colli 1999: 327]

(7б) ay papasito, ts'o'ok u kiim-il

interj папочка prf 3.a умирать-ipfv

inw-iicham

^g.poss-муж

'Ай, папочка, мой муж умер' [Andrade, Maas Colli 1999: 58]

Фразу из примера (7а) произносит обезьяна, когда собирает деньги на оплату услуг парикмахера. Это не просто перфективная «констатация» события в прошлом, поскольку результат этого события релевантен в момент речи: далее обезьяна говорит, что теперь ей не хватает других полреала. То же касается и примера (7б). Жена убила своего мужа, воткнув ему в голову шип дикобраза, и теперь хочет сделать вид, что он умер сам. Произнося фразу (7б), она зовёт своего отца, чтобы тот пришёл и убедился в этом.

В некоторых диалектах юкатекского, согласно

юкатекский (8) ts '-a meyaj

prf-2.a работать.ipfv

'Ты поработал' [Lehmann 1993: 315]

По-видимому, аналогичный процесс наблюдается и в языке лакандон, также относящемся к юкатеканской подгруппе. По этому языку доступно гораздо меньше сведений, чем по юка-текскому, но, судя по грамматическому описанию [Bruce 1968: 81, 93], в лакандоне есть такой же грамматический показатель, вероятно, с чрезвычайно похожей семантикой (в цитируемой

грамматике он назван «иммедиатным прошедшим временем»). В двух других языках юкатеканской подгруппы — ица и мопа-не — глагол 'заканчивать' выступает как полноценный лексический глагол, обязательно оформляясь лично-числовыми показателями и «статусными» суффиксами8. Этот глагол не становится вспомогательным и не может рассматриваться как грамматический показатель.

Интересно отметить, что глагол со значением 'заканчивать' в языках семьи майя может быть диахроническим источником не только перфекта, но и другого аспектуального показателя — пер-фектива9. Такова этимология перфектива, например, в цоциле и цельтале [Robertson 1987: 432].

2.2.2. Финитный перфект в уастекском. Уастекский язык долгое время развивается в изоляции от других языков семьи майя и отличается инновативной суффиксальной аспектуальной морфологией. Все три уастекских ТАМ-показателя (перфектив, имперфектив и перфект) являются суффиксальными, что нехарактерно для остальных языков семьи майя (за исключением языка чонталь). Перфектные показатели в нём, по свидетельству [Watatani 1995: 175], произошли от общемайянских причастных показателей: (9).

уастекский

(9а) wa'ats yaan <... > jawa' in-t'aj-aamal

exist много dem 3sg.erg-делать-prf

an teepa' inik

def Тепа человек

'Есть много [сказок] о том, что сделал человек [по имени]

Тепа' [Edmonson 2001: 25]

8 Под «статусными» суффиксами в юкатеканских языках (а также в чолано-цельталанском языке чоль) понимается особая парадигма суффиксов, обязательно сопровождающих финитные ТАМ-показатели. Эти суффиксы могут рассматриваться как особая ТАМ-категория, тесно взаимодействующая с другой ТАМ-категорией: см. теоретический анализ проблемы двух семантически и морфосинтаксически взаимосвязанных грамматических категорий в [Виноградов 2013].

9 Диахроническое развитие перфекта в перфектив достаточно распространено в языках мира: см. [Bybee, Dahl 1989].

(9б) tam thayk'an-eenek a iits' когда подниматься-prf def луна 'Когда поднялась луна...' [Edmonson 2001: 46]

По всей видимости, под влиянием финитных суффиксальных показателей перфектива и имперфектива показатель перфекта, изначально причастный, переинтерпретировался в уастек-ском в финитный. Для причастий в уастекском предусмотрены другие показатели: например, в юго-восточном диалекте этого языка [Kondic 2012а: 101-102] причастия образуются при помощи суффиксов -Vth, -Vtx и -at: (10).

уастекский

(10а) ani taam k'waj-at ich ejtal an ataaj и когда exist-ipfv уже весь def дом juj-uth

покрывать.соломой-ptcp

'И когда весь дом уже покрыт соломой.' [Kondic 2012б: 70]

(10б) axee' i ataaj t'aj-atx k'aal i akamlaap

dem indef дом делать-ptcp с indef столб 'Этот дом построен при помощи столбов' [Kondic 2012б: 65]

Как видно из примеров (10), уастекские причастия тоже употребляются в качестве предикативных вершин. Контраст между финитным и причастным перфектом в уастекском с синтаксической точки зрения оказывается несколько размытым. Более того, суффикс непереходного перфекта -(V)nek в некоторых работах рассматривается как причастный [Edmonson 1988: 183], и, по-видимому, формы с этим суффиксом действительно могут употребляться как атрибутивные модификаторы, см. (11):

уастекский (11) tam t-in tsu'-u alwa'

когда sub-3pl видеть-pfv полностью wil-enek way-aamath

быть.пьяным-prf спать-prf

'Когда они увидели, [что] он совершенно пьяный и сонный.. ,'10 [Edmonson 1988: 608]

10 Английский перевод этой фразы в источнике выглядит следующим образом: "When they saw him thoroughly drunk, sleepy...".

Вполне вероятно, что в (11) мы имеем дело с «застывшими» старыми причастными формами, а не с использованием финитной формы в атрибутивной функции; см. разбор этого примера в [Watatani 1995: 170-171]. Тем не менее, вопрос о том, почему уастекские формы на -(V)nek и -(V)mal/-(V)math должны считаться именно финитными, а не причастными, в некоторой степени остаётся открытым. По-видимому, в случае с переходными глаголами финитность перфекта выражается в необходимости согласования перфектных форм с обоими актантами глагола, точно так же, как это происходит с формами в перфективе или имперфективе: ср. (12).

уастекский (12а) tin kaniy-al

2sg>1sgn звать-ipfv

'Ты зовёшь меня' [Watatani 1995: 84]

(12б) tin kaniy-aamal

2sg>1sg звать-prf

'Ты позвал меня' [Watatani 1995: 85]

Причастия от переходных глаголов обязательно согласуются только с одним актантом путём прибавления лично-числовых посессивных префиксов (они в языках майя совпадают с эр-гативными показателями). Второй же актант, если это необходимо, выражается точно так же, как единственный актант при неглагольных предикатах: ср. (13а) и (13б). При этом финитные формы (например, в перфективе) устроены по-другому: (13в).

цутухиль (13а) at qa-ch'ey-oon

2sg ^.poss^^-prf 'Ты побит нами'

(13б) at winaq 2sg человек

[Dayley 1985: 88]

'Ты человек' [Dayley 1985: 62]

11 TD

В уастекском сложилась так называемая «инверсивная» морфологическая система лично-числовых клитик; см. её подробное описание в [Zavala 1994] или [Watatani 1995].

(13в) x-at-qaa-ch'ey

pfv-2sg.abs-1pl.erg-6rnb

'Мы побили тебя' [Dayley 1985: 89]

С формами непереходных глаголов провести такое различие не получается, поскольку финитные и нефинитные предикаты в уастекском обычно сопровождаются одними и теми же формами местоимений: ср. (14).

уастекский (14а) in t'ojn-al

1sg работать-lpfv

'Я работаю' [Watatani 1995: 80]

(14б) in ul-nek

1sg приходить-prf

'Я пришёл' [Kondic 2012а: 284]

(14в) in teenek

1sg уастек

'Я уастек' [Kondic 2012б: 59]

2.2.3. Финитный перфект в мамеанских языках и в кекчи. В кекчи и некоторых мамеанских языках (речь пойдёт о языке мам, но, судя по данным [Pérez Vail 2006: 158-169], аналогично устроена ТАМ-система в языке теко) перфект произошёл от показателя «недавнопрошедшего времени». Согласно диахроническому исследованию [Robertson 1992: 66], для прото-майянского языка реконструируется появление противопоставления двух граммем перфектива по признаку удалённости во времени, которое засвидетельствовано в мамеанских и кичеан-ских языках колониального периода. В рамках данного исследования колониальные источники не анализируются, и семантические особенности показателей недавно прошедшего времени на данный момент остаются практически не изученными. В современном же языке мам показатель ma, произошедший от наречия времени *miy/may 'ранее, но сегодня' [Robertson 1992: 99], передаёт не значение временной дистанции, а значение результативного перфекта: (15).

мам

(15а) li ma=a' ch=e'x b'aj=kya

interj prf=emph 3pl.b=dir заканчивать=3pl.emph

kuch t-uj t 'al xooq'l

свинья 3sg.poss-rn жидкий грязь

'Ох, свиньи попали в грязь' [England collection, текст 1: 8]

(15б) ma chin=kya t-k'alo-'n=a

prf 1sg.b=dir 2sg.a-Cвязывать-tr=2sg/1sg

'Ты оставил меня связанным' [England collection, текст 8: 13]

То, что в предложениях (15) с помощью ТАМ-показателя ma выражается именно перфектная семантика, становится ясно из контекста. Фраза (15а) употреблена свинопасом в разговоре с хозяином свиней, когда он объясняет ему причину пропажи. Свинопас врёт, потому что он продал свиней, и положил в грязь только их хвосты, которые заранее отрезал, чтобы обмануть хозяина. Фразу (15б) произносит койот, когда встречается с кроликом во второй раз и пытается узнать причину, по которой в первую их встречу кролик так недружелюбно с ним обошёлся. Хотя результат действия в момент речи уже аннулирован, оно до сих пор является актуальным, поскольку койот хочет понять, можно ли доверять кролику.

Характерным признаком именно перфектных употреблений является также их активная сочетаемость с наречиями времени типа 'теперь, сейчас', выражающими релевантность прошедшего действия в момент речи: (16).

мам

(16а) aa'ny ma=a'=x tzan txi-qa

interj prf=emph=всегда тогда идти-pl t-b'aq' q-witz ja'la

3sg.poss-зрачок ^l.poss-n^ теперь 'Ай, теперь мы ослепли (букв. "ушли зрачки наших глаз")'

[England collection, текст 2: 9]

(16б) baay tiiya maa tzan ma хорошо дядя сейчас тогда prf kan-eet=a w-u'n=a

находить-pass=2sg 1sg.poss-rn(причина)= 1sg 'Хорошо, дядя, теперь я тебя нашёл'

[England collection, текст 6: 17]

Значение близкой временной дистанции в маме действительно может выражаться перфектом, но это является проявлением перфектной семантики: очевидно, что чем меньше временная дистанция от события до момента речи, тем скорее оно окажется релевантным в момент речи. Ещё одним весомым аргументом в пользу именно перфектной трактовки рассматриваемого показателя ma является тот факт, что он способен употребляться в составе временных придаточных предложений, относящихся к будущему времени: (17).

мам

(17а) qa ma chiin-x=wa t-u'n

если prf lsg.b -идти= 1sg. emph 3sg.poss-rn(причина) t 'iiw ja'la b'i 'x kb'-eel

орёл сегодня сразу убивать-pot w-u'n=a

1 sg.poss-rn(причина)= 1 sg

'Если орёл меня унесёт сегодня, я сразу его убью'

[England collection, текст 7: 4]

(17б) nlaay qo-kan-eet b'ix nlaay

невозможно lpl.b-находить-pass и невозможно

qo-kub' porke ma=a'

^l.b-убивать потому.что prf=emph

q-eew-a q-iib'

1ркв-прятаться- 1pl.excl 1pl.poss-rn

'Нас не смогут ни найти, ни убить, потому что мы уже

спрячемся' [England collection, текст 8: 21]

В рамках данного исследования в связи с нехваткой оригинальных текстов не удалось провести анализ семантики соответствующей граммемы в языке теко. Поскольку он является ближайшим родственником языка мам, нет особых оснований полагать, что его ТАМ-система семантически сильно отличается от системы мама.

Ситуация, во многом аналогичная мамейской, наблюдается также и в некоторых языках канхобаланской подгруппы. Так, в канхобале есть три показателя перфектива: x-, max- (они выделяются во всех грамматических описаниях), а также нулевой маркер, который описан, например, в [Mateo Toledo 2003: 6]. Первые

два показателя синонимичны [ALMG 2005: 79; Robertson 1992: 154] и, по-видимому, являются взаимозаменимыми (во всяком случае, правила их дистрибуции нигде не описаны). Нулевой же перфективный показатель отличается от них тем, что может употребляться по отношению к действиям в далёком прошлом (например, сопровождаться наречием 'в прошлом году'); х- и max- в таких контекстах, как утверждается в грамматиках, употребляться не могут.

В языке попти (другое название — хакальтекский) распределение показателей перфектива другое. Согласно [Delgado Rojas et al. 2007: 111-112], дистрибуция алломорфов в попти определяется лицом абсолютивного показателя, который следует за ТАМ-префиксом. Кроме того, в той же грамматике говорится о выражении значений временной дистанции совместно с ТАМ-значе-нием перфектива: в первом и втором лице для маркирования близкой временной дистанции используются префиксы mak- и xk-, а в третьем лице — ma- и х-. Для маркирования далёкой временной дистанции используются префиксы k- и х-, соответственно. Таким образом, с третьим лицом абсолютива перфектив всегда маркирован префиксом х- и не различает дополнительного значения временной дистанции. В других грамматиках попти [Craig 1977; ALMG 2001], однако, про выражение временной дистанции кумулятивно с ТАМ-значениями ничего не говорится.

В любом случае, полного сходства ТАМ-систем мама и некоторых канхобаланских языков не наблюдается. В канхобалан-ских перфектив «распадается» на две граммемы, которые можно было бы назвать «близким перфективом» и «удалённым перфекти-вом», либо только для отдельных лиц (как в попти), либо только в особых синтаксических конструкциях (как в канхобале). Поэтому на данном этапе выделять среди канхобаланских показателей перфектива «потенциальный» показатель перфекта, который может развиться из перфектива под влиянием семантического признака близкой временной дистанции, кажется нецелесообразным.

Язык кекчи, согласно некоторым трактовкам, может являться единственным языком кичеанской подгруппы, в котором есть ТАМ-граммема перфекта. Это один из самых крупных май-янских языков по количеству носителей — на нём в общей сложности говорят более 800 тысяч человек [Lewis et al. 2013], — од-

нако доступных оригинальных текстов на кекчи немного. Приводимый здесь анализ базируется на теоретических описаниях этого языка.

В [Stewart 1980: 58-59] сказано, что префикс х- выражает «недавно прошедшее»: законченное действие, произошедшее сегодня или вчера. По признаку временной дистанции он противопоставлен префиксу k-, обозначающему действие в более отдалённом прошлом. Примерно так же обычно трактуется семантика аналогичной пары граммем в языке мам, где, как сказано выше, за таким описанием кроется противопоставление перфекта и перфек-тива, а разница во временной дистанции является скорее следствием этой аспектуальной оппозиции. Возможно, аналогичным образом следует анализировать и систему кекчи. В пользу описания префикса х- как показателя перфекта говорит и работа [DeChic-chis 1996]. Префикс х- имплицирует релевантность прошедшего события для последующего за ним состояния, что, как справедливо отмечается в [DeChicchis 1996: 65], хорошо согласуется с описанием перфектной семантики, предложенным в [Comrie 1976]. В той же работе говорится и о том, что есть много примеров, где чередуются глагольные формы с префиксами k- и х-, и в таких случаях х- сигнализирует о «бэкграундной», или второстепенной информации. Этот факт также можно считать косвенным свидетельством того, что х- выражает именно перфектную семантику.

3. Дополнительные способы выражения перфекта

В некоторых языках семьи майя помимо перфектных причастий и специальной граммемы ТАМ-категории иногда встречаются другие способы выражения перфектной семантики. В этом разделе рассматриваются три таких способа: выражение отрицательного перфекта с помощью ирреалиса (раздел 3.1), совмещённое выражение перфекта и перфектива (раздел 3.2) и выражение перфекта с помощью особой энклитики, присоединяющейся к показателю ТАМ-категории или нефинитному предикату (раздел 3.3).

Все эти способы зафиксированы лишь в одном или нескольких языках семьи и требуют дополнительного изучения на более обширном языковом материале. В этом разделе только высказываются некоторые гипотезы и намечаются пути дальнейших

исследований. Интересно отметить, что дополнительные средства выражения перфектного значения встречаются обычно в тех языках, где перфект и без того может выражаться как причастными, так и финитными формами.

3.1. Ирреалис как маркер перфекта при отрицании Перфектные формы в языках юкатеканской подгруппы не употребляются под отрицанием и заменяются на ирреалис12. Это касается как финитных, так и причастных форм. В этом случае глагольный комплекс теряет препозитивный ТАМ-показатель и оформляется суффиксом ирреального статуса (см. сноску 8), как в предложении (18).

юкатекский

(18) ten=e', mix jan-ak-en buka'aj k'iin=i' 1sg=encl neg есть-irr-Lb несколько день=км^ 'Я не ел несколько дней' [Andrade, Maas Colli 1999: 319]

Заметим, что использование ирреалиса для выражения отрицательного перфекта характерно не только для тех языков юкате-канской подгруппы, где есть финитный перфект (для юкатекского и лакандона), но и для тех языков, где глагол 'заканчивать' не грамматикализовался в препозитивный ТАМ-маркер (в ица и мо-пане)13. В последних двух языках перфект выражается с помощью причастий (которые часто выступают в предикативной функции). Но при отрицании перфектные причастия не используются; вместо них, как в юкатекском, употребляются ирреальные формы: (19).

ица

(19) in-ten=ej mix jum pak emph-1 sg=foc neg один время

in meyaj-t-ej a'=meyaj je'=lo

1sg.a делать-tr-irr def=работа dem=dist 'Что касается меня, я никогда не делал этой работы'

[Hofling 1991: 85]

12

Редукция ТАМ-системы под отрицанием затрагивает не только перфект. Например, в юкатекском в отрицательных контекстах прогрес-сив совмещается с имперфективом, а некоторые модальные граммемы -с проспективом [Bohnemeyer 1998: 200-201].

13 Взаимодействию перфекта и ирреалиса в ица посвящена статья [Höfling 1998].

3.2. Перфективно-перфектная полисемия В юкатекском языке, согласно [Bohnemeyer 1998: 36], перфек-тив может выражать не только пунктивно-комплетивные аспекту-альные значения, но и значение перфекта. Употребление перфек-тива в значении перфекта, по-видимому, носит маргинальный характер: оно свойственно немонологическому дискурсу (особенно при предикатах изменения состояния), и в проанализированных в ходе данного исследования текстах (ни один из них, правда, нельзя назвать немонологическим) таких употреблений не встретилось.

Юкатекская частица ka служит для разрешения этой перфективно-перфектной полисемии: контексты, оформленные этой частицей, не могут быть прочитаны как перфектные [Bohnemeyer 1998: 36]. Эта частица часто встречается в юкатекских текстах, сопровождая перфективную форму глагола. Действительно, перфектив в этом случае не может передавать значение перфекта, впрочем, как и в большинстве случаев, когда частица ka отсутствует: ср. (20) и (21).

юкатекский

(20а) ka t-u kaxt-aj jun-p'eel seentaboj

punt pfv-3.a находить-pfv один-clf сентаво 'Он нашёл один сентаво' [Andrade, Maas Colli 1999: 327] (20б) ka t-u pit-aj xan u nook'

punt pfv-3.a снимать-pfv тоже 3.poss одежда le ko'olel=o' def женщина=encl

'Женщина тоже сняла одежду'[АпсЪ^е, Maas Colli 1999: 274]

юкатекский

(21а) le ko'olel=a' t-u kiin-s-aj yiichan

def женщина=encl pfv-3.a умирать-caus-pfv муж 'Эта женщина убила своего мужа'

[Andrade, Maas Colli 1999: 64] (21б) ka'alikil ootsil Jwaan=e' t-u

тем.временем бедный Хуан=е№^ pfv-3.a pul-aj u baj ichil ja'=e'

бросать-pfv 3.poss rn(refl) внутрь вода=е№^ 'Тем временем бедный Хуан бросился в воду'

[Andrade, Maas Colli 1999: 312]

Насколько распространена полисемия перфектива и перфекта в языках семьи — остаётся не совсем понятным. С одной стороны, средств для её снятия, подобных юкатекской частице ka, насколько нам известно, в других языках не отмечалось. С другой стороны, исследование данного вопроса предполагает наличие большого количества текстов диалогического характера, которых на данный момент явно недостаточно. Тем не менее, сам факт, что, по крайней мере, в юкатекском языке перфектное значение может быть выражено не только ТАМ-граммемой перфекта, но и ТАМ-граммемой перфектива, безусловно, заслуживает внимания.

3.3. Перфектная транскатегориальная энклитика

В языках мам и теко, принадлежащих к мамеанской подгруппе семьи майя, наряду с финитным и причастным перфектом есть специальная предикативная энклитика, которая также способна передавать значение перфекта. В маме она имеет вид =ta(q), а в теко — =tuq. Она может сочетаться с любыми аспекту-альными показателями, неглагольными предикатами и с некоторыми наречиями. Она способна занимать позицию как перед глаголом, так и после него, или даже употребляться во фразе дважды [Pérez Vail 2006: 170].

В [England 2009: 214-215] семантика энклитики =taq в языке мам описывается примерно следующим образом. В зависимости от типа основы, с которой она употреблена, она может выражать как перфект, так и имперфект. В комбинации с показателем перфекта ma эта энклитика указывает на то, что действие началось, но неизвестно, закончилось ли. С показателем перфектива o она указывает, что действие является завершённым по отношению к какому-либо другому действию. С наречиями образа действия она выражает начавшееся действие, но с наречиями времени она указывает на то, что от момента совершения действия до момента речи прошёл определённый временной интервал. Наконец, с неглагольными предикатами эта энклитика может быть понята двумя способами: она выражает состояние, которое либо может продолжаться в момент речи, либо может быть уже прекращённым. Как можно заметить, сфера употребления этой энклитики весьма широка, а её значение чрезвычайно размыто и сильно зависит от контекста. В (22) проиллюстрирован наиболее частотный способ использования этой энклитики — с показателем перфектива. В этом случае, по-

видимому, её семантическая функция состоит в замене перфективного значения на перфектное.

мам

(22а) oo=taq b'aj t-qeeta-n Luuch t-tzii'

pfv=encl dir 3sg.a-резатъ-tr Педро Bsg.poss-рот 'Педро прорезал дырки [в сосудах из тыквы]'

[England collection, текст 1: 11]

(22б) oo=taq itz'j jun t-k'waa'l

pfv=encl рождаться один 3sg.poss-ребёнок

xjaal

человек

'У человека родился ребёнок'

[England collection, текст 7: 17]

(22в) aj oo=taq tz'-ajb'laana-n ky-i'j t'iiw

dem pfv=encl 3sg.b-ИCПOЛЪЗOватъ-ap 3pl.poss-rn орёл 'Тот [нож], который он использовал с орлами'

[England collection, текст 7: 20]

Семантика энклитики =taq в сочетании с показателем пер-фектива действительно чрезвычайно напоминает перфект: она выражает событие, результат которого релевантен в настоящий момент. Так, например, фраза (22а) произносится в тот момент, когда рассказывается о том, как хозяин коров увидел на ветках дерева сосуды из тыквы и принял их за головы живых коров. Педро, которому было поручено пасти коров, заблаговременно прорезал в сосудах дырки, и ветер, проходя через них, издавал характерные звуки, похожие на мычание коров. Контекст, сопровождающий фразу (22б), предполагает понимание этой фразы как описание результирующего состояния. Жители некоторого поселения ждали, чтобы прибывший к ним чужестранец родил ребёнка, прежде чем убивать его. Когда ребёнок родился, этот человек стал им больше не нужен, и тогда они смогли спланировать его убийство. В (22в) речь идёт о ноже, который человек, проглоченный китом, собирался использовать, чтобы выбраться наружу. Ранее он одолел с его помощью орлов, которые хотели убить его, и теперь это является своеобразным «свойством» ножа.

4. Семантика перфекта

В этом разделе будут рассмотрены семантические особенности причастных и финитных перфектных форм в современных языках семьи майя. Раздел 4.1 посвящён экспериенциальному значению, в разделах 4.2 и 4.3 рассматривается стативный оттенок перфектного значения, который обуславливает, во-первых, тенденцию к выражению перфекта с помощью причастий (в отличие от финитных форм), а во-вторых, широкое использование перфекта для выражения «плюсквамперфектного» значения: действий в прошлом, предшествующих другому действию в прошлом. В разделе 4.4 исследуется употребление перфекта в нарративном режиме.

Важно отметить, что майянский перфект не имеет никаких лексических ограничений: как финитные, так и причастные формы могут быть образованы от глаголов любых акциональных классов. В этом смысле в языках майя мы имеем дело именно с перфектом, а не с результативом, поскольку под последним термином обычно понимается достижение финала только у акцио-нального класса предельных процессов.

4.1. Экспериенциальное значение перфекта Помимо своего основного (результативного) значения, май-янский перфект — как финитный, так и причастный — также в большинстве случаев способен выражать экспериенциальное значение, то есть наличие опыта совершения действия, (23):

цельталь

(23 а) ay k'o-em-on=ix ta a-na

exist приходить-prf-1sg.abs=уже prep 2.poss-дом 'Я уже приходила к тебе домой'

[Alarcon Estrada et al. 1997: 262]

цоциль

14

(23б) mi oy a-tz'ot-oj

q exist 2.p0ss-B0дить-prf 'Ты [когда-нибудь] водил машину?'

karo

автомобиль

Здесь и далее, если не указан источник примера, он получен в ходе полевой работы с носителем языка.

14

В значении, близком к экспериенциальному, часто употребляются перфектные формы от глаголов 'делать', 'видеть', 'переживать' и т.п. Эти формы широко используются в нарративах в качестве обобщающих или завершающих клише, как бы подтверждающих право рассказчика рассказывать то, о чём он рассказывает. Такие употребления особенно характерны для языков киче-анской ветви: (24).

киче

(24а) are' wa' ri nu-b'an-om are' wa' ri

3sg dem def 1sg.poss-делать-prf 3sg dem def w-il-om pa ri nu-k'aslemal

1sg.poss-видеть-prf loc def ^g.poss-жизнь 'Это то, что я делал, то, что я видел в своей жизни'

[Petrich 1998а: 78]

какчикель

(24б) ya ri' qa-b'an-on pe

emph dem 1pl.poss-делать-prf dir 'Этим мы занимались [в нашей жизни]'

[García Matzar, Rodríguez Guaján 1997: 479]

В тех языках майя, где сосуществуют финитные и причастные перфектные формы, семантическая разница между ними практически не прослеживается. По-видимому, отличие может заключаться в способности выражать экспериенциальное значение. Так, в [Bohnemeyer 1998: 352] применительно к юкатекскому языку отмечается, что оно может выражаться только финитными формами.

4.2. Причастный перфект как маркер состояния Майянский перфект, как это было видно на примерах в предыдущих разделах, активно используется в значении резуль-татива: он выражает не только прошедшее событие, релевантное в настоящий момент, но и то состояние, которое наступило в результате этого события. Таким образом перфект, в отличие, например, от перфектива или имперфектива, часто характеризует именно состояние, а не действие, что семантически сближает перфектные формы с прилагательными. Именно этим может объясняться тенденция языков майя к выражению перфектного значения с помощью причастных форм.

Не случайно проспектив — состояние, непосредственно предшествующее действию [Comrie 1976: 64-65], — в некоторых языках майя также выражается причастиями, а не финитными формами. Проспектив — гораздо более редкое аспектуальное значение, чем перфект; тем не менее, проспективные причастия надёжно фиксируются в языках ишиль и цоциль: (25).

цоциль

(25 а) ch'ay-ebal av-u'un li

теряться-prosp 2.poss-rn(причина) def s-jam-ovil a-na=e

3.poss-открывать-instr 2.poss -дом=encl 'Ты вот-вот потеряешь ключ'

(25б) po'ot ti '-ebal-on

почти кусать-prosp-1 sg.abs 'Меня вот-вот укусят'

ишиль

(25в) i-kam-e't kuxh naj La's

3.poss-умирать-prosp только masc Франциско ta'n ch'o'm prep болезнь

'Франциско вот-вот умрёт из-за болезни' [Ayres 1991: 110]

Эта параллель между проспективом и перфектом, как и наличие у перфекта экспериенциального значения, доказывает безусловное наличие «стативной» составляющей в семантике майян-ского перфекта. В [Dahl 1985: 135] отмечается существование категорий подобного рода в некоторых языках мира (применительно к ним предлагается использовать обозначение stat/pfct). Их семантика предполагает омонимию статива, результатива и экспериенциалиса. Конечно, майянский перфект не должен рассматриваться как такая стативно-перфектная граммема, поскольку в майя отнюдь не любое стативное значение может быть передано с помощью перфекта. На синхронном этапе мы лишь наблюдаем тенденцию перфекта к стативизации.

4.3. Причастный перфект как маркер предшествования в прошлом

В некоторых языках майя важной сферой употребления перфекта являются контексты «предпрошедшего времени», когда

с помощью перфекта задаётся относительная последовательность событий в прошлом. Перфектом маркируется действие, совершенное в более отдалённом времени, а второе, более близкое действие, обычно выражается перфективом. Оно происходит как бы на фоне состояния, возникшего в результате предыдущего действия и выраженного перфектной формой: (26).

цоциль

(26а) ti vinik=e i-s-k'el la ti

def мужчина=encl pfv^.erg-смотреть quot def s-nichim=e, takij-em xa la

3.poss-цветок=encl засыхать-prf уже quot 'Мужчина увидел, что цветок уже засох'

[Pérez López et al. 1994: 98]

юкатекский

(26б) le íicham-tsiil=o' ti' u ta'ak-maj

def муж-indpos=encl prep 3.poss прятать-prf u baj ichil estaantée, le beet-ik

3.poss rn(refl) внутри шкаф def делать-ipfv ma' il-a'ab tumen le nuxiib=o'

neg видеть-pfv.pass prep def Cтарик=encl 'Муж спрятался в шкафу, поэтому старик его не увидел'

[Andrade, Máas Collí 1999: 274]

(26в) ka t-u yil-aj yuum_k'iin=e' ts'o'ok

punt pfv-3.a видеть-pfv священник=encl prf u láaj sa'at-al u keep

3.a весь теряться-ipfv 3.poss пенис 'Священник увидел, что его пенис совсем исчез (букв. «весь потерялся»)' [Andrade, Máas Colli 1999: 297]

киче

(26г) k'ate x-r-il-o noj-inaq che

тогда pfv-3sg.erg-видеть-ss заполняться-prf prep taq sub' pl тамаль15

'Тогда она увидела, что [кастрюля] была наполнена тама-лями' [Florezcan las palabras: 22]

15 Традиционное блюдо коренных народов Мезоамерики.

Языки семьи майя не имеют грамматической категории времени, и перфект оказывается удобным способом для выражения предшествования в прошлом. Предложения (26б) и (26в) показывают на примере юкатекского, что в языках с финитным перфектом в «плюсквамперфектной» функции могут использоваться как причастные, так и финитные формы.

Отметим, однако, что такие употребления перфекта, которые показаны в (26), встречаются не во всех языках семьи (или, по крайней мере, в некоторых языках они очень редки). Так, во всех проанализированных текстах на чорти был найден только один пример на употребление перфектного причастия для выражения прошедшего действия, предшествующего другому прошедшему действию: (27).

чорти

(27) konda sakojpa usta-b'ir=ix когда рассветать. pfv строить-prf=уже

e otot

def дом

'Когда рассвело, дом был уже построен'

[Pérez Martínez 1996: 15]

В текстах на чоле подобных примеров вообще не встретилось. Когда в этом языке необходимо выразить два действия в прошлом, одно из которых предшествует другому, ожидаемо используются финитные перфективные формы: (28).

чоль

(28) tyi i-päy-ä majlel k'äläl ya' baki pfv З.а-звать-pfv dir до dem где tyi jub-i tyälel=i

pfv спускаться-pfv dir=encl 'Её отвели туда, где она спустилась'

[Relatos choles 2002: 30]

По всей видимости, предложения, подобные (28), неоднозначны: относительная хронология указанных в них двух событий средствами аспектуально-временного маркирования никак не выражена.

4.4. Перфект как маркер комментария в нарративном режиме

Нарратив, как определяется в классической работе [Labov, Waletzky 1967], — это описание прошедших событий с помощью последовательности клауз, порядок которых соответствует реальному порядку событий. Судя по этому определению, перфект вообще не должен употребляться в нарративном режиме, поскольку события, описываемые в рамках нарратива, обычно не являются актуальными в момент речи. Действительно, многочисленные теоретические работы, посвящённые нарративным особенностям аспектуально-временного маркирования, свидетельствуют о специфическом использовании настоящего и прошедшего времени или перфективного и имперфективного аспекта [Schiffrin 1981; Fleischman 1991], но не перфекта. На этом факте основаны и некоторые операциональные определения перфекта: см., например, [Lindstedt 2000: 366]; неупотребление в нарративах может служить отрицательным критерием для отличия перфекта от перфектива или прошедшего времени.

Та же закономерность подтверждается и материалом языков майя: см. исследование нарративных употреблений аспек-туально-временных форм в языке мам [England 2009]. Однако нарратив по своей структуре может быть не совсем однородным. Нарративы содержат как хронологически упорядоченные события, так и не вписывающуюся в эту последовательность сопутствующую информацию: описания, комментарии рассказчика [Fleischman 1991: 79]. По всей видимости, чем более спонтанен нарратив, тем скорее рассказчик склонен нарушать реальную хронологию событий. Помимо описаний и комментариев, рассказчик также может вставлять в изложение события из более отдалённого прошлого, о которых не было сказано ранее или которые по тем или иным причинам необходимо повторить, в неподходящее им по хронологии место. Например, в (29) нарративный фрагмент на языке цоциль разрывается предложением 'Под окном к их дому была привязана корова', содержащим перфектное маркирование и описывающим событие, случившееся до основных событий сюжета.

цоциль

(29) xchi 'uk y-ajnil ta la x-vay-ik

с 3.poss^m ipfv quot ^^спатъ-^

ta s-vay-eb-ik

prep 3.poss-Cпать-loc-pl 'Говорят, он спал в кровати со своей женой' ta la s-kob s-ba-ik

ipfv quot 3. erg-совокуплять 3.p0ss-rn(refl)-pl ta ak 'ubal-tik prep ночь-pl.ext

'Говорят, ночью они занимались любовью' ora, te s-timan-oj теперь там 3.poss-привязывать-prf s-baka, ta x-xokon

3.poss-корова prep 3.poss -км(бок) ta y-elav ventana

prep 3.poss-rn(рядом) окно 'Под окном к их дому была привязана корова' ora, k'alal ch-laj y-ak'-be-ik=e...

теперь когда ipfv-заканчивать 3.erg-давать-appl-pl=encl 'Когда они закончили заниматься любовью.'

[Laughlin 1977: 59]

Событие, выраженное в третьем предложении фрагмента

(29), является релевантным не по отношению к моменту речи, но по отношению к «нарративной точке отсчёта» — к тому моменту, когда происходят основные сюжетные действия. То же явление иллюстрирует и пример (30): рассказчик разрывает хронологическую последовательность событий и маркирует с помощью перфекта тот факт, что событие не входит в нарративную линию.

цоциль

(30) ti Sipakna=e s-nop-oj xa la def Сипакна=encl 3.poss-думать-prf уже quot k'uxi ta ts-poj s-ba

что ipfv 3.erg.ipfv-защищать 3.poss-rn(refl) 'Говорят, Сипакна уже подумал, как он будет защищаться'

[Mondragón et al. 2002: 22]

j-kot один-clf s-na,

3.poss-дом

Фраза (30) взята из рассказа о том, как четыреста мужчин хотели убить гиганта по имени Сипакна. Они попросили его выкопать глубокую яму и затем хотели завалить его камнями, пока он находится внутри. Непосредственно перед предложением (30) сказано, что Сипакна стал копать яму, а четыреста мужчин были довольны, что работа продвигается быстро. Сипакна догадался об их намерениях заранее, и это «выпадение» из хронологии маркировано перфектом, которому в испанском переводе соответствует плюсквамперфект: "ya había pensado" [Mondragón et al. 2002: 23].

Данное употребление перфекта в некотором смысле похоже на то, которое было рассмотрено в предыдущем разделе. Но, если там речь шла о выражении «предпрошедшего времени» в рамках одного предложения, когда перфект служит для определения относительной последовательности двух действий, выраженных в главном и придаточном предложениях, то в этом разделе рассмотрено аналогичное явление в рамках более обширного дискурсивного отрезка.

5. Заключение

Языки майя демонстрируют примечательное разнообразие в средствах грамматического выражения перфекта, но при этом семантика перфекта варьирует достаточно слабо. Причастия — основной способ передачи перфектного значения в языках майя; он используется во всех современных языках и надёжно восстанавливается в праязыке. Финитный способ выражения перфекта развивается «на фоне» причастного лишь в очень небольшом числе языков (в шести из тридцати). О позднем появлении финитного перфекта свидетельствует и различная этимология этих показателей: в маме, теко и кекчи в показатель перфекта преобразовался показатель недавнопрошедшего времени, в юкатекском и лакандоне — глагол 'заканчивать', в уастекском — суффиксы перфектных причастий (сами причастия при этом получили новые суффиксы). В тех же языках, где финитные перфектные формы сосуществуют с причастными, развились и другие средства грамматического выражения перфекта: с помощью ТАМ-граммемы перфектива, категории ирреалиса или специальной энклитики, оформляющей предикат. По-видимому, эта закономерность не случайна и отражает тенденцию этих языков «встроить»

перфект в общую TAМ-системy, присоединив его к остальным аспектуальным граммемам.

Главная семантическая особенность майянского перфекта, которая характерна для всех языков семьи, в той или иной степени рассмотренных в данной статье, — превалирование стативно-го компонента среди всего спектра его значений. Это подтверждается тем, что перфект в большинстве языков семьи выражается только причастными формами, а также параллелью с проспекти-вом — аспектуальным значением, обозначающим предшествующее действию состояние, — который тоже выражается причастиями (хотя присутствует далеко не во всех языках семьи). Помимо этого, майянский перфект способен выражать экспериенциальное значение, то есть состояние, заключающееся в наличии опыта, полученного в результате (однократного или многократного) совершения действия в прошлом.

За счёт своих семантических особенностей и причастной формы выражения, отличающей перфект от других аспектуаль-ных граммем, он оказывается удобным средством для передачи предшествования в прошедшем времени (то есть, «плюсквампер-фектного» значения, для которого нет специализированных показателей). Cемaнтикa перфекта при этом несколько преобразуется, поскольку выражаемое состояние оказывается релевантным по отношению не к моменту речи, а к моменту совершения другого действия в прошлом. Причастная форма позволяет избежать сложных синтаксических конструкций с придаточными предложениями. Особую роль перфект играет и в нарративном режиме, маркируя отступления от сюжетной линии (те ситуации, которые не входят в нарративную последовательность).

Список условных сокращений

a — серия лично-числовых показателей A; abs — абсолютив; ap — антипассив; appl — аппликатив; b — серия лично-числовых показателей B; caus — каузатив; clf — классификатор; def — определённый артикль; dem — демонстратив; dir — директив; dist — дейктиче-ский маркер удалённости; emph — эмфаза; encl — энклитика; erg — эргатив; excl — эксклюзив; exist — экзистенциальный предикат; ext — экстенсив; foc — фокус; indpos — неопределённый посессор; instr — инструменталис; interj — междометие; ipfv — имперфектив;

irr — ирреалис; loc — локатив; masc — мужской класс; indef — неопределённый артикль; neg — отрицание; part — частица; pass — пассив; pfv — перфектив; pl — множественное число; poss — посессив; pot — потенциалис; ptcp — причастие; prep — предлог; prf — перфект; prosp — проспектив; punt — пунктив; q — вопросительная частица; quot — цитатив; refl — рефлексив; rn — относительное существительное; sg — единственное число; ss — суффикс категории статуса; sub — субординатор; tr — транзитивизатор.

Литература

Виноградов 2013 — И. А. Виноградов. «Интерпретирующие» грамматические категории: к определению понятия // Вопросы языкознания, № 5, 2013: 28-45. Alarcón Estrada et al. 1997 — Verónica Alarcón Estrada, Víctor Esponda Jimeno, Antonio Gómez Gómez, Enrique Pérez López (eds.). Cuentos y relatos indígenas, vol. VI. México D.F.: Universidad Nacional Autónoma de México, 1997. ALMG 2001 — Gramática descriptiva Jakalteka (Popti'). Guatemala: Academia de lenguas mayas de Guatemala, 2001. ALMG 2005 — Gramática descriptiva Q'anjob'al. Guatemala: Academia de

lenguas mayas de Guatemala, 2005. Andrade, Máas Collí 1999 — Manuel Andrade, Hilaria Máas Collí (eds.). Cuentos mayas yucatecos, vol. 1. Mérida: Universidad Autónoma de Yucatán, 1999.

Ayres 1991 — Glenn Ayres. La gramática Ixil. Guatemala: Centro de investigaciones regionales de Mesoamérica, 1991. Bohnemeyer 1998 — Jürgen Bohnemeyer. Time Relations in Discourse: Evidence from a comparative approach to Yukatek Maya. Doctoral dissertation. Tilburg, Katholieke Universiteit Brabant. 1998. Bruce 1968 — Roberto Bruce. Gramática del Lacandón. México D. F.:

Instituto Nacional de Antropología e Historia, 1968. Bybee, Dahl 1989 — Joan Bybee, Osten Dahl. The creation of tense and aspect systems in the languages of the world // Studies in Language, 13(1), 1989: 51-103. Bybee et al. 1994 — Joan Bybee, Revere Perkins, William Pagliuca. The evolution of grammar: Tense, aspect, and modality in the languages of the world. Chicago: University of Chicago Press, 1994. Comrie 1976 — Bernard Comrie. Aspect: An introduction to the study of verbal aspect and related problems. Cambridge: Cambridge University Press, 1976.

Craig 1977 — Colette Grinevald Craig. The structure of Jacaltec. Austin — London: University of Texas Press, 1977.

Dahl 1985 — Osten Dahl. Tense and aspect systems. Oxford: Basil Blackwell, 1985.

Dayley 1985 — Jon Philip Dayley. Tzutujil grammar. Berkeley: University of California Press, 1985.

DeChicchis 1996 — Joseph DeChicchis. Aspect in Q'eqchi' Mayan // Folia lingüistica, XXX, 1996: 30-59.

Delgado Rojas et al. 2007 — Edna Patricia Delgado Rojas, José Aurelio Silvestre Sánchez, María Elizabeth Silvestre Díaz, Antonio Benicio Ross Montejo. Gramática normativa Popti' / Stz'ib'nheb'anil ab'xub'al Popti'. Guatemala: Cholsamaj, 2007.

Edmonson 1988 — Barbara Edmonson. A descriptive grammar of Huastec (Potosino dialect). Doctoral dissertation. Tulane University. 1988.

Edmonson 2001 — Barbara Edmonson, Cándido Hernández, Francisca Vidales. Textos huastecos // Tlalocan, XIII, 2001: 13-48.

England 2009 — Nora England. To tell a tale: The structure of narrated stories in Mam, A Mayan language // International Journal of American Linguistics, 75(2), 2009: 207-231.

England collection — Nora England collection. Тексты 1-11, 1972-1985. The archive of the indigenous languages of Latin America: www.ailla.utexas.org.

ESRAZ — Había una vez una noche... Cuentos, leyendas, historias desde las montañas de Chiapas. ESRAZ, [нет года]. Электронная публикация: http://www.serazln-altos.org/ habia_una_vez_una_noche_cast_tsotsil.pdf.

Fleischman 1991 — Suzanne Fleischman. Toward a theory of tense-aspect in narrative discourse // J. Gvozdanovic, T. Janssen (eds.). The function of tense in texts. Amsterdam: North Holland, 1991. P. 75-97.

Florezcan las palabras — Florezcan las palabras de los hombres de maíz / Kawachin na ri kitzij-kipixab' Qanan Qatat. Онлайн: http:// 74.52.178.178/~ebiguate/images/stories/pdf.

García Matzar, Rodríguez Guaján 1997 — Pedro García Matzar, José Obispo Rodríguez Guaján. Gramática Kaqchikel / Rukemik ri Kaqchikel chi'. Guatemala: Cholsamaj, 1997.

Hofling 1991 — Charles Andrew Hofling. Itzá Maya texts with a grammatical overview. Salt Lake City: University of Utah Press, 1991.

Hofling 1998 — Charles Andrew Hofling. Irrealis and perfect in Itzaj Maya // Anthropological linguistics, 40(2), 1998: 214-227.

Kondié 2012а — Snjezana Kondié. A grammar of South Eastern Huastec, a Mayan language from Mexico. Unpublished doctoral dissertation. Sydney, University of Sydney / Lyon, Université Lyon 2. 2012.

Kondié 20126 — Snjezana Kondié. Narraciones en huasteco de San Francisco // Tlalocan, XVIII: 35-78.

Labov, Waletzky 1967 — William Labov, Joshua Waletzky. Narrative analysis: oral versions of personal experience // J. Helm (ed.). Essays on the verbal and visual arts. Seattle: University of Washington Press, 1967. P. 12-44.

Lehmann 1993 — Christian Lehmann. The genesis of auxiliaries in Yucatec Maya // Proceedings of the international congress of linguists, 15 (1993), vol. 2: 313-316.

Lewis et al. 2013 — M. Paul Lewis, Gary F. Simons, Charles D. Fennig (eds.). Ethnologue: languages of the world, 17th edition. Dallas, Texas: SIL International, 2013. Электронная версия: http://www.ethnologue.com.

Lindstedt 2000 — Jouko Lindstedt. The perfect — aspectual, temporal and evidential // O. Dahl (ed). Tense and aspect in the languages of Europe. Berlin — New York: Mouton de Gruyter, 2000. P. 365-384.

Mateo Toledo 2003 — B'alam Mateo Toledo. Revisitando la ergatividad mixta en Q'anjob'al (Maya) // Proceedings of the conference on indigenous languages of Latin America — I. Austin, Texas. 2003. Онлайн: http://ailla.utexas.org/site/cilla1/MateoToledo_Q7anjob7al.pdf.

Mondragón et al. 2002 — Lucila Mondragón, Jacqueline Tello, Argelia Val-déz (eds.). Relatos tzotziles / A'yej lo'il ta sot'il k'op. México D.F.: Dirección general de culturas populares e indígenas, 2002.

Pérez López et al. 1994 — Enrique Pérez López, Manuel Hidalgo Pérez, Antonio Gómez Gómez (eds.). Cuentos y relatos indígenas, vol. V. México D.F.: Universidad Nacional Autónoma de México, 1994.

Pérez Martínez 1996 — Vitalino Pérez Martínez. Leyenda maya Ch'orti'. Guatemala: Proyecto lingüístico Francisco Marroquín, 1996.

Pérez Vail 2006 — José Reginaldo Pérez Vail. Gramática descriptiva tekti-teka. Guatemala: OKMA, 2006.

Petrich 1998а — Perla Petrich (ed.). Pueblos y santos del lago Atitlán. Guatemala: Casa de estudios de los pueblos del lago Atitlán, 1998.

Petrich 19986 — Perla Petrich (ed.). Vida de los ancianos del lago Atitlán. Guatemala: Casa de estudios de los pueblos del lago Atitlán, 1998.

Polian 2013 — Gilles Polian. Gramática del tseltal de Oxchuc. México D.F.: CIESAS, 2013.

Relatos choles 2002 — Relatos choles / Albilba tyi lakty'añ. México D.F.: Dirección general de culturas populares e indígenas, 2002.

Robertson 1987 — John Robertson. The common beginning and evolution of the tense-aspect system of Tzotzil and Tzeltal Mayan // International Journal of American Linguistics, 53(4), 1987: 423-444.

H. A. Вmоградоe

Robertson 1992 — John Robertson. The history of tense / aspect / mood / voice in the Mayan verbal complex. Austin: University of Texas Press, 1992.

Schiffrin 1981 — Deborah Schiffrin. Tense variation in narrative // Language, 57(1), 1981: 45-62.

Stewart 1980 — Stephen Stewart. Gramática kekchí. Guatemala: Editorial académica centroamericana, 1980.

Watatani 1995 — Jun Watatani. Tense / aspect system of Wastek (Mayan). Unpublished master thesis. Eugene, University of Oregon. 1995.

Whittaker, Warkentin 1965 — Arabelle Whittaker, Viola Warkentin. Chol texts on the supernatural. Oklahoma: Summer Institute of Linguistics, 1965.

Zavala 1994 — Roberto Zavala Maldonado. Inverse alignment in Huastec // Función, 15-16, 1994: 27-81.