Роль фотоархива музея истории архитектуры Сибири им. С. Н. Баландина в изучении архитектуры и градостроительства Западной Сибири 1940-х - 1950-х гг

УДК: [72.036+711.4.03]

С.С. Духанов, г. Новосибирск

Роль фотоархива Музея истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина в изучении архитектуры и градостроительства Западной Сибири 1940—1950-х гг.

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) в рамках проведения научного исследования в области гуманитарных наук по теме «Генпланы/ городов Западной Сибири 1930-1950-х гг.: градостроительные идеи и региональные особенности» (проект №15-0400356); номер государственной регистрации научно-исследовательской темы/ проекта №115042370011.

Аннотация

В фондах Музея истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина хранятся уникальные документальные свидетельства по истории архитектуры и градостроительства Западной Сибири. В статье анализируется научный потенциал документов, относящихся к периоду 1940—1950-х гг. Подлинные документы и их фотокопии (реальные и учебные проекты, графические работы, фотографии зданий, городов, личные архивы сибирских архитекторов) опровергают ряд устоявшихся представлений о развитии архитектуры и градостроительства в это переломное время.

Ключевые слова: история советской архитектуры; история архитектуры и градостроительства Западной Сибири; Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина

Период 1940—1950-х гг. был одним из интереснейших в развитии архитектуры и градостроительства Западной Сибири: Великая Отечественная война (1941—1945 гг.), послевоенный восстановительный период (1946—1955 гг.), переход к типовому проектированию (1956—1959 гг.). В течение полутора десятков лет сменилось три (если считать и довоенный) архитектурно-градостроительных подхода, а облик западносибирских городов изменился до неузнаваемости.

Вследствие динамичности исторической обстановки и неразвитости местной строительной инфраструктуры проектировщики зачастую не поспевали за сменой официальных архитектурно-градостроительных установок. Поэтому проекты оставались либо нереализованными, либо осуществленными лишь частично и с искажением авторского замысла. Существенный разрыв между задуманным и построенным не позволяет изучать развитие архитектурно-градостроительной мысли в Западной Сибири того времени лишь на материале реализованных построек. Соответственно, важную роль играют материалы, отразившие идеи и замыслы архитекторов, их отношение к современной им градостроительной среде [11]. Для периода 1940—1950-х гг. огромное значение имеет архитектурная графика. С точки зрения информативности и целостности восприятия такого искусства, как архитектура, никакие, даже самые подробные, тексты не в состоянии конкурировать с изображениями.

Кроме того, благодаря исследованиям последних лет становится все более очевидным, что истори-ко-архитектурную ценность представляет не только общепризнанный ныне авангард, но и так называемая сталинская архитектура: городские площади, рабочие поселки с дворцами культуры и т.п. [10; 13; 23]. Выявление и сохранение этих объектов также немыслимо без графических материалов [7].

В наиболее комплексном виде оригиналы и фотокопии архитектурно-градостроительных материалов по Западной Сибири 1940—1950-х гг. хранятся в

фондах Музея истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина (Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств). Материалы были собраны в течение второй половины XX в. профессором С.Н. Баландиным и сгруппированы по городам: Омску, Новосибирску, Барнаулу, Томску, Кемерово, Новокузнецку и др. [15—20] Благодаря наличию оригиналов работ и высокому качеству фотокопий проектные организации, авторы проектов, даты и другая информация могут быть установлены по подписям и штампам на проектах.

Цель статьи: проанализировать значение собранных С.Н. Баландиным материалов для изучения истории архитектуры и градостроительства Западной Сибири 1940—1950-х гг.

Методика исследования: сопоставление типологически сходных групп материалов, относящихся к разным городам Западной Сибири. Рассматриваются:

— проекты планировок городов, общественных центров, кварталов и зданий;

— фиксационные материалы существующих градостроительных ситуаций и осуществленной застройки;

— архитектурная графика и учебные проекты, личные архивы архитекторов.

1. Проектные материалы по архитектуре и градостроительству хорошо отражают стремительную смену актуальных проектных задач.

Уникальными материалами являются фотокопии проектов, выполненных Главными управлениями городских архитекторов городов Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.).

Управление главного городского архитектора Томска, несмотря на то что Томск среди городов Западной Сибири оказался наименее обеспеченным кадрами проектировщиков, в течение 1943—1945 гг. разработало целый ряд проектов. Жилые кварталы для рабочих эвакуированных промышленных предприятий, проекты благоустройства и архитектурного оформления набережной р. Ушайки, городского базара и ряда площадей, детский парк культуры и

отдыха и др. [18, л. 12, ф. 2, 4, 7; л. 47, ф. 4]. Великолепными по замыслу и исполнению являются перспективы общегородского центра и главных городских площадей [18, л. 12, ф. 5] (рис. 1).

Эти проекты опровергают устоявшиеся представления о якобы полном хаосе и неразберихе в градостроительстве Западной Сибири военного времени. Проектировщики продолжали работу, опираясь на довоенные генеральные планы и нормативы. В целом же по тщательности исполнения, качеству оформления и графики сохранившиеся проекты военных лет практически неотличимы от проектов второй половины 1940-х гг. [18, л. 12, ф. 1, 6; л. 194-1, ф. 1].

Проекты послевоенного пятилетия отразили постепенный переход от сформировавшейся в годы войны концепции города, состоящего из созвездия компактных рабочих поселков с поселковой архитектурой, к концепции компактного города-ансамбля, застроенного многоэтажными зданиями.

Проекты жилых кварталов 1946—1947 гг. с малоэтажной застройкой отражали подход, характерный для военного времени [18, л. 194-1, ф. 1].

Однако уже в 1947—1948 гг. появляются проекты жилых кварталов для Новосибирска, Барнаула, Томска и других городов, в которых доминировала многоэтажная (4—5 эт.) застройка [18, л. 12, ф. 1; л. 194-1, ф. 2; 20, л. 5, ф. 1]. К этому времени относятся и наиболее амбициозные проекты. В проектах разверток набережных и главных городских проспектов архитекторы применяли многоэтажные (5—7 эт.) и высотные (до 16 эт.) здания башенного типа с шатровыми завершениями [17, л. 52, ф. 1; л. 74, ф. 1—5; 20, л. 2, ф. 1—2; л. 5, ф. 2; л. 4, ф. 2, 3; л. 12, ф. 1—4; л. 13, ф. 1—2, 4]. Как и в Москве, в Западной Сибири громадные объемы вместе со сплошными «фронтами» многоэтажной застройки вдоль магистралей были призваны композиционно «собрать» разбросанные на большой территории города.

Схемы генеральных планов конца 1940-х — начала 1950-х гг. отразили стремление проектировщиков направить развитие западносибирских городов вдоль крупных рек: за счет соответствующего размещения новых предприятий, трассировки магистралей и т.д. [17, л. 3, ф. 1] Этот подход принципиально отличался от довоенного, когда жилые районы получали поперечное к долинам крупных рек положение.

Размах проектировщиков, высокое, в том числе графическое, качество выполнения проектов не поддерживают взглядов о сугубо «провинциальном» подходе сибирских архитекторов рубежа 1940— 1950-х гг.

В последнее время среди историков архитектуры растет интерес к реформам середины 1950-х гг. [12; 14]. Материалы музея показывают, что этот интерес не случаен: именно в середине — второй половине 1950-х гг. происходил интенсивный переход к типовому проектированию, приемам свободной планировки и микрорайонам.

Для изучения происходивших в это время изменений в характере застройки представляют интерес проекты жилых районов, разработанные для Омска, Новосибирска и других городов [15, л. 16, ф. 2; 19, л. 50, ф. 1; 20, л. 113, ф. 2—4].

В конце 1950-х гг., уже в условиях новой градостроительной доктрины, завершались работы по

генеральной планировке Омска, Новосибирска и Барнаула. Имеющиеся в фондах музея фотокопии проектных материалов отражают изменение подходов к планировке города. Среди этих документов: схемы генпланов, проекты детальной планировки центральной части городов, размещения первоочередного строительства, застройки главных магистралей и др. [15, л. 2, ф. 2; л. 10, ф. 1, 2; 17, л. 43, ф. 1; л. 50, ф. 1; л. 78, ф. 3].

Несомненный интерес представляют материалы по Научному городу СО АН СССР в Новосибирске (ныне Академгородок СО РАН). Варианты генеральных планов, проекты планировок центра города, микрорайонов, научных и жилых зданий и комплексов содержат важную информацию и позволяют лучше понять ход проектирования этого уникального объекта [20, к. 4, л. 96, ф. 1—3; л. 97, ф. 1—2] (рис. 2).

О характере промышленной архитектуры Западной Сибири того времени свидетельствуют фотокопии проектных материалов, связанные с созданием Западносибирского металлургического комбината (Запсиба) в Новокузнецке. Сохранились схемы планировок заводов, а также проекты цехов, инженерных и подсобных сооружений: планы, фасады, перспективы зданий и интерьеры [19, л. 124, ф. 1—3 и сл.].

Материалы творческих конкурсов на создание памятников, проектов благоустройства площадей и др. свидетельствую о насыщенной творческой деятельности сибирских архитекторов [20, к. 4, л. 99—107].

2. Фиксационные материалы: градостроительные схемы, фотографии и архитектурная графика, в которых запечатлены реальные города Западной Сибири того времени и их застройка.

В музее хранятся синьки и фотокопии планов городов, панорамные фотоснимки городской среды, фотографии городских площадей, магистралей, фрагментов застройки и отдельных зданий [15, л. 37, ф. 1—2; л. 54, ф. 3, 4; 16, л. 56, ф. 3; 17, л. 46, ф. 1—4; л. 48, ф. 3—4; л. 52, ф. 2—4; л. 59, ф. 1—3; л. 60, ф. 1—4; л. 78, ф. 2—3; л. 105, ф. 4; л. 199; ф. 3; 18, л. 11, ф. 2, 3; л. 20, ф. 1; л. 47, ф. 1—3, 5; л. 48, ф. 1, 2; 20, к. 4, л. 68, ф. 1—2].

Научное значение этих материалов трудно переоценить. Появляется возможность для сопоставления архитектурно-планировочных идей проектов с существующими градостроительными ситуациями, городской средой и реализованными объектами. Фотографии свидетельствуют о происходивших в это время стремительных изменениях в стилистике зданий и облике городов.

Уникальную группу материалов составляют фотокопии и оригиналы графических и акварельных работ, в которых западносибирские архитекторы запечатлели современную им архитектурную и предметную среду городов Западной Сибири.

В чем значение графики такого типа? Она — взгляд архитекторов на современный им город. Ведь то, что мы видим сейчас на постановочных фотографиях и открытках, совсем не тождественно непосредственному восприятию городской среды архитектором-современником.

Наиболее известными, несомненно, являются работы архитектора В.А. Касаткина [21] (рис. 3). Его интерес к городскому пространству и нежелание ограничивать творчество узкими рамками «портре-

тов» отдельных зданий представляются наиболее актуальными и волнующими. Касаткин видел городскую среду в динамике, сопоставляя уходящий «старый» город с фрагментами новой застройки. Покосившиеся деревянные домишки начала века и бараки предвоенных десятилетий изображены на фоне строящихся, растущих ввысь каменных многоэтажных зданий 1950-х гг. Все это создает впечатление настоящего градостроительного переворота. Неожиданным является показ земляных работ и ажурных строительных механизмов, что вместе с изображением зданий в процессе постройки позволяло эффектнее передать пространственные характеристики городской среды и ее развитие во времени. Показательна и красочность изображений. Благодаря такому подходу западносибирские города предстают яркими, патетичными, наполненными насыщенной архитектурно-градостроительной жизнью.

Таким образом, заслуга сибирских архитекторов-художников в том, что они увидели и донесли до нас художественную выразительность реального городского пространства того времени.

3. Учебные проекты. Огромное научное значение имеют оригиналы и фотокопии учебных проектов, выполненные в Сибстрине в 1940—1950-е гг. Сегодня, благодаря кропотливой исследовательской работе сотрудников музея, опубликован каталог части учебных работ [22] (рис. 4).

Часто исследователи пренебрежительно отбрасывают учебную графику, считая ее недостойной внимания. Мол, она не связана с реальными постройками, это даже не «бумажная архитектура», так как выполнялась по стандартным заданиям, причем не маститыми зодчими, а только студентами и т.д. Однако сохранившиеся работы опровергают эти рассуждения.

Тематика учебных проектов была гораздо шире последующего реального проектирования. Студенты 1940—1950-х гг. проектировали музеи, дома культуры, библиотеки, многоэтажные административные и жилые здания, одноквартирные жилые дома, жилые кварталы, туристические базы, рынки и др. [6; 22, с. 7—57]. Кроме того, студенты не были ограничены жесткими рамками реального строительства.

Учебные проекты создавались в тесном профессиональном взаимодействии с более опытными руководителями, чего, как правило, уже не было в проектных институтах. Как следует из подписей на работах, учебным проектированием руководили такие признанные мастера, как А.Д. Крячков, В.С. Масленников, Н.С. Кузьмин и др., а в годы Великой Отечественной войны — эвакуированные из Ленинграда и Москвы крупнейшие зодчие страны.

Вопреки распространенному мнению, на стилистику учебных проектов оказала влияние архитектура не только Москвы, но также Ленинграда и Сибири, в том числе сибирская народная архитектура и сибирский классицизм XIX в. [22, с. 16—17, 23 38—42 и сл.]. Градостроительный подход к объемно-пространственным решениям, тщательно прорисованные силуэты и детали, мажорный облик запроектированных сооружений свидетельствуют о высокой степени ответственности студентов-архитекторов перед обществом.

В целом можно говорить о том, что в отличие от

своих коллег, занятых только практикой, и студенты и их руководители подходили к решению архитектурно-градостроительных и художественных задач более свободно. Их представления о послевоенном сибирском городе являются одним из наиболее ценных свидетельств учебной графики.

4. Материалы личных архивов архитекторов, хранящиеся в фондах музея, имеют огромный научный потенциал. Они отражают личное участие проектировщиков в архитектурно-градостроительных процессах того времени. На сегодняшний день обработаны материалы личных архивов таких известных западносибирских архитекторов, проектировавших и учившихся в 1940—1950-е гг., как Н.И. Болотин, А.Д. Крячков, Н.С. Кузьмин, К.К. Леонов, В.С. Масленников, Л.К. Минерт и др. В личных архивах представлены оригиналы и фотокопии эскизов и проектов, документы, письма, воспоминания и др. Благодаря сотрудникам музея эти материалы активно вводятся в научный оборот и уже рассматривались в ряде публикаций [4—9].

Не меньшее значение имеют воспоминания архитекторов о периоде 1940—1950-х гг. и введение их в научный оборот [1—3]. Ведь многие очевидные в то время явления, обстоятельства и факторы архитектурно-градостроительной деятельности сейчас просто забыты. Реконструировать их по сохранившимся архивным материалам, имеющим, как правило, административный характер, почти невозможно.

Личные архивы, видимо, в наиболее яркой форме отражают актуальную сегодня метафору истории как своеобразного зеркала, в котором современным архитекторам не мешало бы попытаться увидеть себя, примерив образ другого времени и его архитектурную среду к себе и своим постройкам.

Выводы. Материалы 1940—1950-х гг., хранящиеся в Музее истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина, являются важнейшим источником по изучению архитектуры и градостроительства Западной Сибири того времени.

Анализ этих документов показывает, что Западная Сибирь 1940—1950-х гг. не была «стоячим болотом». Здесь происходили стремительные изменения, одной из движущих сил которых являлись местные архитекторы, стремившиеся преобразить архитектурный облик своих городов.

Сохранившаяся проектная графика открывает нам людей и их идеи: студентов и проектировщиков, которые в сложное, переломное время войны и реформ проявили широту архитектурно-градостроительной мысли и живой интерес к окружавшей их действительности.

Список использованных источников

1. Баландина Т.С. История Сергея Николаевича Баландина, написанная к 85-летию профессора // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина. — Новосибирск: НГАХА, 2015. — Т. 10. — Ч. 1. — С. 6—17.

2. Баландина Т.С. Из воспоминаний о здании новосибирского эвакуационного госпиталя № 1504 (1941— 1945 гг.) // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина. — Новосибирск: НГАХА, 2015. — Т. 10. — Ч. 2. — С. 90—93.

3. Баландина Т.С. Из воспоминаний о здании общежития новосибирского инженерно-строительного института (НИСИ) на ул. Тургенева // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина.

— Новосибирск: НГАХА, 2015. — Т. 10. — Ч. 2. — С. 94—97.

4. Бушма Д.Д. Архитектор Виталий Семенович Масленников в воспоминаниях современников 1940— 1950-х годов // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина. — Новосибирск: нГа-ХА, 2012. — С. 27—34.

5. Бушма Д.Д., Леонов Б.К. Выдающиеся выпускники сибирской архитектурной школы: Константин Константинович Леонов // Региональные архитектурно-художественные школы. — Новосибирск: НГАХА, 2012. — С. 168—171.

6. Бушма Д.Д. Здания музеев для Новосибирска в проектах студентов-архитекторов 1930—1950-х гг. // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина. — Новосибирск: НГАХА, 2013. — С. 205—210.

7. Бушма Д.Д. Электронный архив по истории архитектуры Сибири: постановка цели и изучение аналогов // Региональные архитектурно-художественные школы. — Новосибирск: НГАХА, 2013. — С. 258—265.

8. Бушма Д.Д. Имя в сибирской архитектурной школе: Л.К. Минерт (1919—2003 гг.) // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина.

— Новосибирск: НГАХА, 2011. — С. 18—21.

9. Гаркуша Д.Д. Исследователь исторических мер, сибирский архитектор Николай Иванович Болотин (1907—1979) // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина. — Новосибирск: НГАХА, 2014. — Т. 9. — № 2. — С. 196—202.

10. Косенкова Ю.Л. Советский город 1940-х — первой половины 1950-х годов: От творческих поисков к практике строительства. — М.: Эдиториал УРСС, 2000. — 378 с.

11. Косенкова Ю.Л. Среднеазиатский город глазами архитекторов сталинской эпохи // Архитектура сталинской эпохи: Опыт исторического осмысления — М.: КомКнига, 2010. — С. 201—225.

12. Косенкова Ю.Л. Советский город 1950—1960-х годов: в поисках новых концепций // Градостроительство. — 2012. — № 4 (20). — С. 80—83.

13. Косенкова Ю.Л. Четверть века изучения истории архитектуры советского периода в новых условиях. Что изменилось? // Academia. Архитектура и строительство. — 2014. — № 3. — С. 10—14.

14. Меерович М.Г. От коммунального — к индивидуальному: неизученные страницы жилищной реформы Н.С. Хрущева // Вестник ТГАСУ. — 2016. — № 2. — С. 28—33.

15. Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина. ФГС. Оп. 3-1 (Омск).

16. Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина. ФГС. Оп. 3-2 (Омск).

17. Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина. ФГС. Оп. 4 (Барнаул).

18. Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина. ФГС. Оп. 9 (Томск).

19. Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина. ФГС. Оп. 13 (Кузбасс).

20. Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина. ФН. Оп. 5 (Новосибирск).

21. Новосибирск в рисунках Касаткина: [Альбом-каталог] / авт.-сост. Н.В. Касаткина. — Новосибирск: Советская Сибирь, 2010. — 104 с.

22. Проект «Восстановление»: каталог проектов новосибирских студентов-архитекторов 1942—1951 гг. / авт.-сост. Д.Д. Гаркуша, С.В. Филонов— Новосибирск: НГАХА, 2015. — 60 с.

23. Тарновская Т.Н., Гаркуша Д.Д., Филонов С.В. Ревалоризация историко-архитектурного наследия Новосибирской области в деятельности общественников. Сохранение памяти поколений // Баландинские чтения: сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина. — Новосибирск: НГАХА, 2015. — Т. 10. — Ч. 2. — С. 329—341.

Рис. 1. Проект общегородского центра Томска. Перспектива, 1945 г. Источник: Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина

Рис. 2. Научный городок СО АН СССР в Новосибирске. Проект планировки. Сибакадемпроект, конец 1950-х гг. Источник: Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина

Рис. 3. Омск. Строительство моста через Омь в центре города. Рисунок арх. В.А. Касаткина, 1960 г. Источник: Новосибирск в рисунках Касаткина. — Новосибирск: Сов. Сибирь, 2010. — С. 58, рис. 165

Новосибирская государственная архитектурно-художественная академия Музей истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина

Проект «Восстановлен

каталог проектов новосибирских Г »1 студентов-архитекторов щ\ М

1942-1951 гг. ШШЯЯ

ЖТП \щи

штш

Рис. 4. Обложка каталога проектов новосибирских студентов-архитекторов 1942—1951 гг., изданного Музеем истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина [22]