2017. 04. 006. Хоббс М. , Оуэн С. , Гербер Л. Текучая любовь? Мобильные приложения для знакомств, секс, отношения и цифровая трансформация сферы интимного. Hobbs M. , Owen S. , Gerber L. Liquid love? Dating apps, sex, relationships and the digital transformation of intimacy // J. of sociology. - L. , 2016. - Sept.. 5. - p. 1-14

нимают тексты песен. Авторы статьи надеются, что их работа углубила понимание процессов сексуализации медиа и трендов, касающихся любви, романтических отношений и секса, - как они отражаются в популярной музыке. В будущем они полагают важным провести более широкое исследование того, каким образом тексты популярных песен изменяются в связи с изменением сексуальных норм и сексуальных практик.

Я. В. Евсеева

2017.04.006. ХОББС М., ОУЭН С., ГЕРБЕР Л. ТЕКУЧАЯ ЛЮБОВЬ? МОБИЛЬНЫЕ ПРИЛОЖЕНИЯ ДЛЯ ЗНАКОМСТВ, СЕКС, ОТНОШЕНИЯ И ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ СФЕРЫ ИНТИМНОГО.

HOBBS M., OWEN S., GERBER L. Liquid love? Dating apps, sex, relationships and the digital transformation of intimacy // J. of sociology. - L., 2016. - Sept. 5. - P. 1-14.

Ключевые слова: романтические и партнерские отношения; цифровые технологии; мобильные приложения для знакомств; сексуальное поведение; любовь.

Статья австралийских социологов Митчелла Хоббса (Сиднейский университет), Стивена Оуэна (Университет Нового Южного Уэльса, Сидней) и Ливии Гербер (Университет Маккуори, Сидней) посвящена изменению характера романтических и интимных партнерских отношений под воздействием цифровых технологий - интернет-сайтов и мобильных приложений, которые предлагают совершенно новые способы знакомства и установления близких контактов. Цифровые технологии и модные гаджеты стали «востребованными посредниками в сфере интимного» в эпоху позднего модерна, в особенности в крупных городах и мегаполисах, отмечают авторы [с. 2]. Согласно статистическим данным, сегодня 15% взрослых американцев в поисках секс-партнеров, любовных отношений и близких контактов регулярно прибегают к помощи мобильных приложений; среди людей гомосексуальной ориентации, би- и транссексуалов число активных пользователей

достигает 70%\ Опираясь на теоретические рассуждения и прогнозы Э. Гидденса, У. Бека и З. Баумана, а также на результаты собственного эмпирического исследования, Хоббс и его коллеги анализируют роль «цифровых алгоритмов знакомства» применительно к традиционным представлениям о любви и практикам романтических и партнерских отношений в III тысячелетии.

Социальные сети и специализированные веб-сайты оттеснили на задний план привычные способы и площадки завязывания знакомств и установления близких контактов (семья, родственники, соседская община, коллеги по работе и учебе, брачные агентства и газетные колонки «для одиноких сердец). Этот процесс объясняется очевидной легкостью контактов между людьми в виртуальной реальности: достаточно создать аккаунт, нажать соответствующую кнопку смартфона и пригласить «в друзья» понравившегося человека либо принять / отклонить встречное предложение другого пользователя. Кроме того, новые «девайсы знакомств» существенно расширяют поисковое поле для тех, кто ищет друзей, секс-партеров, объект развлечения на одну ночь или потенциального спутника жизни. Пользователи получают возможность общения с представителями таких социальных сегментов, с которыми они никак не соприкасаются в реальности, или с людьми своего круга, но без предваряющих близкий контакт социальных связей. Виртуальное общение, предшествующее встрече лицом-к-лицу, позволяет более тщательно изучить избранника (хотя, разумеется, потенциальный партнер может позиционировать себя в образе, кардинально отличном от его подлинного Я). Наконец, «цифровой» способ установления близких контактов делает возможным использование самых разных поведенческих стратегий и способов манипулирования своим vis-a-vis, которого можно просто «удалить» в случае исчерпанности отношений, разочарования или появления новых объектов сексуального и романтического интереса.

1 Smith A. 15% of American adults have used online dating sites or mobile dating apps. - 11.02.2016. - Mode of access: http://www.pewinternet.org/2016/02/11/15-percent-of-american-adults-have-used-online-dating-sites-or-mobile-dating-apps/ [Accessed 19.08.2017]; Ansari A. Modern romance. - L.: Allen Lane, 2015; Rosenfeld M. J., Thomas R.J. Searching for a mate: The rise of the Internet as a social intermediary // American sociological rev. - L.; Thousand Oaks (CA), 2012. - Vol. 77, N 4. - P. 523-547.

Таким образом, в наши дни цифровые технологии, вне всякого сомнения, решительно вмешиваются в сферу интимного, резюмируют свою позицию Хоббс и его соавторы.

Одним из первых социологов, прогнозировавших радикальное изменение этой сферы в эпоху постмодерна, стал Э. Гидденс. Гидденс выдвинул гипотезу о чистых отношениях, пластичной сексуальности и конфлюэнтной любви как ближайших перспективах интимных и романтических связей на фоне саморефлексивности и максимальной личностной самореализации. Эта гипотеза акцентирует абсолютную самодостаточность интимных связей, свободных от любых привходящих (социальных и иных) обстоятельств, помимо обоюдной удовлетворенности партнеров, которая и определяет длительность и стабильность их союза. Поэтому Гидденс предвидит более случайный и менее продолжительный тип романтического партнерства в будущем1. У Бек и Э. Бек-Герншейм выступили с аргументом о трансформации традиционного института брака и семейных отношений как следствия быстро меняющихся социальных ценностей: семейная жизнь становится хрупкой, шаткой и неосновательной. Тем не менее, с их точки зрения, очевидная тенденция к индивидуализации личной жизни и межличностных отношений в контексте позднего модерна не препятствует идеализации чистой любви и романтических отношений2. З. Бауман полагает, что возможности, предоставляемые «службами компьютерных знакомств», открывают эру текучей любви, когда романтические основания в сфере интимных контактов теряют свои позиции и перестают служить гарантией длительных отношений. Цифровые технологии делают любовь и традиционный флирт разновидностью развлечения и игры. Досуговый характер интимных и партнерских отношений нового (цифрового) образца означает, что эти отношения могут быть с легкостью заменены другими, свежими контактами, в избытке представленными на виртуальном «рынке знакомств»3. Примеча-

1 Giddens A. Modernity and self-identity: Self and society in the late modern age. - Cambridge: Polity, 1991; Giddens A. The transformation of intimacy: Sexuality, love and eroticism in modern societies. - Stanford (CA): Stanford univ. press, 1992.

Beck U., Beck-Gernsheim E. The normal chaos of love. - Cambridge: Polity,

1995.

Bauman Z. Liquid love: On the frailty of human bonds. - Cambridge: Polity,

2003.

тельно, что создатели одного из самых популярных в мире мобильных приложений для знакомств Tinder специально подчеркивают игровую направленность своего алгоритма установления контактов, который призван избавить пользователей от стресса, сопровождающего любой тип новых отношений в реальном мире1. Поэтому пользователю Tinder для завязывания знакомства достаточно поставить «лайк» понравившемуся профилю другого пользователя и дождаться ответной реакции. При этом профили здесь оформлены в виде изображения на игральной карте, что само по себе указывает на возможность произвольно «тасовать колоду» и менять набор интимных и партнерских контактов.

Что касается эмпирических исследований, посвященных социальным сетям и сайтам знакомств, то предоставляемые ими сведения слишком противоречивы, чтобы можно было делать обоснованные выводы о тех или иных тенденциях, демонстрирующих влияние этих интернет-ресурсов на привычные представления и практики в сфере интимного, считают авторы статьи. С одной стороны, достаточно свидетельств случайных, краткосрочных и неглубоких отношений, возникающих на базе интернет-знакомств. С другой стороны, люди, которые ищут партнера (любовника, сердечного друга или, возможно, спутника жизни) онлайн, настроены на более длительное и даже скрупулезное заочное знакомство со своим избранником до непосредственной встречи с ним в реальной жизни (вплоть до отказа от такой встречи и от дальнейших виртуальных контактов). Наконец, многие завсегдатаи Facebook и Twitter, а также посетители сайтов знакомств надеются, что в конце концов их поиски и эксперименты увенчаются обретением истинного друга «на всю оставшуюся жизнь»2. В этой связи Хоббс и его

1 Stampler L. Inside Tinder: Meet the guys who turned dating in an addiction // Time. - N.Y., 2014. - Feb. 6. - Mode of access: http://time.com/4837/tinder-meet-the-guys-who-turned-dating-into-an-addiction/ [Accessed 20.08.2017.]

Ellison N., Heino R., Gibbs J. Managing impressions online: Self-presentation processes in the online dating environment // J. of computer-mediated communication. -Hoboken (NJ), 2006. - Vol. 11, N 2. - P. 415-441; Couch D., Liamputtong P. Online dating and mating: The use of the internet to meet sexual partners // Qualitative health research. - L., 2008. - Vol. 18, N 2. - P. 268-279; Barraket J., Henry-Waring M.S. Getting it on(line): Sociological perspectives on e-dating // J. of sociology. - L., 2008. -Vol. 44, N 2. - P. 149-165; Blackwell C., Birnholtz J., Abbott C. Seeing and being seen: Co-situation and impression formation using Grindr, a location-aware gay dating app //

коллеги видят свою задачу в том, чтобы конкретизировать, как меняются традиционные представления о любви и близости у тех, кто прибегает к алгоритмам знакомств, заданным приложениями для смартфонов, делая при этом акцент на социологической (а не психологической, нравственной или социально-медицинской) составляющей происходящего. «Цель данного исследования, - пишут авторы, - состоит в том, чтобы выяснить, как с точки зрения самих пользователей новые мобильные технологии воздействуют на социальные конструкции и идеалы, касающиеся моногамии и длительных близких отношений» [с. 4].

Исследование проводилось путем онлайн-опросов и последующих глубинных интервью (октябрь 2015 - январь 2016 гг.). Методом снежного кома была создана исходная аудитория респондентов (4000 человек) из числа пользователей Facebook и Twitter, принявших приглашение участвовать в проекте. Проект был одобрен Комитетом по этике научных исследований Университета Сиднея, всем участникам были даны гарантии анонимности. 80% респондентов являлись австралийцами, остальные - представителями прочих 14 национальностей; 58% составляли женщины, 40% мужчины, 0,5% отнесли себя к трансгендерам, таковы же были проценты «других» и тех, кто предпочел не отвечать на этот вопрос. 73% считали себя гетеросексуалами, 13,5% - геями и лесбиянками, 8% - бисексуалами, 1% настаивал на своей асексуальности, 3% указали, что не могут отнести себя ни к одной из перечисленных категорий. 55% респондентов (никогда) не состояли в браке, 21% имели интимные отношения без совместного проживания с партнером, 13% состояли в браке либо домашнем партнерстве, 7,5% были в разводе или разошлись с партнером, 3,5% причисляли себя к поклонникам полиамории. Самый большой по численности кластер респондентов составляли люди в возрасте 2327 лет, самым молодым участникам проекта было 18 лет (11%), 8% попадало в возрастную группу 42-49 лет, и только 1% участников был старше 50. Большинство респондентов определили свой соци-

New media a. society. - L., 2015. - Vol. 17, N 7. - P. 1117-1136; Goluboff S.L. Text to sex: The impact of cell phones on hooking up and sexuality on campus // Mobile media a. communication. - L., 2015. - Vol. 4, N 1. - P. 102-120; Meenagh J. Flirting, dating and breaking up within new media environments // Sex education: Sexuality, society a. learning. - Abingdon, 2015. - Vol. 15, N 5. - P. 458-471.

ально-экономический статус как средний и выше среднего; основная масса опрошенных имела высшее и незаконченное высшее образование и находилась в начале карьеры «белых воротничков». Из числа принявших предложение стать участниками проекта шестеро респондентов были выбраны для проведения глубинных интервью: три женщины и трое мужчин в возрасте 24-34 лет, жители Сиднея, окончившие университет, одна лесбиянка, остальные гете-росексуалы; на момент проведения интервью (ноябрь 2015 г.) четверо были без пары, двое имели сексуальных партнеров [с. 5].

Глубинные интервью, проводившиеся у респондентов дома, были нацелены на развитие нескольких наиболее значимых в контексте исследования тем, выявившихся в ходе онлайн-опроса: тактики, используемые респондентами для поиска новых контактов сексуальной и романтической природы; их мнения относительно вероятных социальных последствий «цифрового вмешательства» в сферу интимного; степень удовлетворенности / неудовлетворенности алгоритмами знакомств, доступными на смартфонах; влияние мобильных приложений на их сексуальные практики и установление стабильных близких отношений (либо неудачу на этом пути). Мнения интервьюируемых анализировались в сопоставлении с данными, полученными в ходе онлайн-опросов.

Подводя итоги своего эмпирического исследования, авторы подчеркивают, что большинство участников проекта предпочитали алгоритм знакомств, предложенный Tinder. При этом 66% назвали в качестве его главного преимущества предоставляемую пользователю возможность держать под контролем свои сексуальные и романтические контакты, оставаясь «хозяином положения». 55% использовали Tinder для вступления в романтические отношения и только 8% искали сексуальных приключений. Не более 14% респондентов заявили о своем желании «подцепить партнера на одну ночь», тогда как 72% настаивали, что используют мобильное приложение (в том числе или по большей части) для поиска партнера для моногамных стабильных и длительных близких отношений (из них 14% стали более расположены к моногамным отношениям благодаря приложению). Среди постоянных пользователей Tinder 61% для потенциальных любовных и романтических отношений виртуальным контактам предпочли бы знакомство лицом-к-лицу - в случае, если бы они имели такой выбор. Применительно к контактам

сугубо сексуального характера 11% респондентов отдали предпочтение виртуальным технологиям знакомства, 48% выбрали традиционные способы. При этом многие участники проекта считали вполне оправданным использование мобильных приложений для нового интимного опыта, тогда как другие скрывали этот факт от семьи и друзей.

Участники интервью акцентировали такие позитивные, с их точки зрения, аспекты знакомства с помощью мобильных приложений, как шанс повысить свою личностную и сексуальную самооценку (особенно в случае неудачного опыта в прошлом), ощутить свою привлекательность и востребованность (когда тебя выбирают прежде всего по внешним данным) и получить удовлетворение от креативных способностей в качестве собственного имиджмейкера. Многих привлекала возможность иметь несколько виртуальных партнеров одновременно и играть с ними в «кошки-мышки», манипулируя своими предпочтениями. Самым молодым участникам интервью импонировали быстрота и доступность новых контактов, когда поиск партнера на одну ночь можно совместить с просмотром сериала или ужином. Возможность «выставлять себя напоказ» и «продавать свой имидж на рынке» интервьюируемые оценивали неоднозначно; большинство считало подобный опыт травмирующим, особенно «если тебя упорно не хотят» потенциальные партнеры. Как оказалось, в виртуальном пространстве рынка Tinder доминируют те же стандарты внешней привлекательности, что и в социальной реальности. Поэтому многие «отказники» постепенно выработали для себя обманные тактики и научились представлять свое Я таким образом, чтобы оно соответствовало требованиям «рынка».

В конечном счете, заключают австралийские социологи, цифровые технологии не столько изменяют традиционные представления о любви и стабильных партнерских отношениях, сколько разнообразят и расширяют сферу интимного, реализуя гипотезу Гидденса о пластичной сексуальности. «Приложения для знакомств создают "социальные сети интимности", которые многократно увеличивают социальный капитал пользователя» [с. 12]; они несут с собой новые возможности, удовольствия и открытия, которые сопровождаются старыми страхами и рисками в отношении индивидуального Я, его имиджа и любовных перипетий.

Е.В. Якимова