Cубъективное переживание культурно-значимых смыслов при текстовой коммуникации

Е.М. Масленникова

УДК 811.111*23

CУБЪЕKTИВHОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ КУЛЬТУРНО-ЗНАЧИМЫХ СМЫСЛОВ ПРИ ТЕКСТОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Переводческая деятельность подразумевает рефлексию над традициями текстопо-строения и смыслообразования, которые задают выбор процедур интерпретирования или толкования. Переводчик, выступающий как первичный читатель оригинала, одновременно принимает на себя функцию квази-автора текста, предназначенного для настоящего вторичного читателя из системы переводящего языка и культуры. Переживание смыслов, заложенных в текст автором, вызвано обращением к собственному знанию о парадигмах смыслов, на что, кроме ситуационных факторов и актуального речевого опыта, также влияет эмоционально-оценочный опыт.

Ключевые слова: художественный перевод, двуязычная текстовая коммуникация, субъективность, креативность, понимание текста.

Е.М. Maslennikova

СУБЪЕКТИВНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ КУЛЬТУРНО-ЗНАЧИМЫХ СМЫСЛОВ ПРИ ТЕКСТОВОй КОММУНИКАцИИ

The present paper considers the textual communication as including the initial producent of the original text, the translator as the addressee and at the same time a quasi-producent for the second addressee, who receives the message in target language. It considers aspects of creativity involved in translating fiction, especially the analytic and synthetic skills as well as contextual skills used to recognize which of the initial producent's ideas, means and meanings are worth pursuing and which are not.

Key words: literary translation, text-induced communication, subjectivity, creativity, understanding / comprehension.

ССпецифика текстовой коммуникации заключается в том, что художественный текст в той или иной степени, как правило, всегда несёт в себе культурные смыслы, актуализация которых автором относительно соответствующей культурной системы способствует усилению воздействия, оказываемого текстом на читателя. При текстовой коммуникации имеет место проживание и переживание читателем «чужой» данности, фиксируемой в тексте. Со временем происходит не только смена представлений о тексте, но и изменения в средствах языкового выражения культурных смыслов.

Знакомство с традициями и правилами кодирования смыслов, в том числе культурно-значимых, открывает художественный текст для интерпретации, пробуждая тем самым читательскую рефлексию, которая идёт не только над заданными в нём смыслами, но и над средствами построения самого текста, авторскими стилистическими приемами и средствами. Под рефлексией понимается «механизм качественных изменений ценностно-смысловых образований и интеграции личности в новое, более целостное состояние» [Рассохин 2010: 85]. Переводческая деятельность подразумевает рефлексию над традициями текстопостроения и смыслообразования, которые задают выбор процедур интерпретирования или толкования.

Интерпретация, направленная на интерпретирующего субъекта, переживается, а воспринятое активно входит в его концептуальную систему. Переживание смыслов, заложенных в текст автором, вызвано обращением к собственному знанию о парадигмах смыслов, на что, кроме ситуационных факторов и актуального речевого опыта, также влияет эмоционально-оценочный опыт. В художественном тексте смыслы редко присутствуют изолированно, они совмещаются, сменяя друг друга и образуя новые парадигмы. Рассмотрим реализацию культурно-специфического плана на примере переводов сказки О. Уайльда «The Devoted Friend» (1888). Если отвлечься от занимательного сюжета, то оказывается, что автор не только

сохраняет жанровую специфику английской литературной сказки, которая предусматривает определённое воплощение образов животных с позиций аллегоричности и назидательности, но и воспроизводит традиционные ходы, объединяющие сказку с другими произведениями английских авторов. Герой позиционирует себя как холостяка и выступает в защиту настоящей, т.е. мужской, дружбы.

I am not a family man. In fact, I have never been married, and I never intend to be. Love is all very well in its way, but friendship is much higher. O. Wilde. The Devoted Friend

Выбор гендерной принадлежности обуславливает распределение ролей. В переводах Ю. Кагарлицкого и А. Соколовой персонаж, сменив пол и став Водяной Крысой, утверждает, что замуж выходить не собирается:

Ах, я понятия не имею о родительских чувствах... семьи у меня нет. Замужем я никогда не бывала. Любовь, конечно, вещь очень хорошая в своем роде, но дружба гораздо выше. О. Уайльд. Преданный Друг (Перевод А. Соколовой) «Признаться, я в этом мало смыслю: я не создана для семьи. Любовь хороша в своем роде, но дружба достойней. О. Уайльд. Настоящий друг (Перевод П.В. Сергеева, Г. Нуждина).

Размещенный в библиотеке Мошкова [http://lib.ru/WILDE/friend.txt] перевод П.В. Сергеева и Г. Нуждина отличается негативной оценочностью (глаза злобно глядели на мир, короткие колючие усы настороженно зашевелились). То, что А. Грызунова изменила породу зверя, не является принципиальным, так как это позволило сохранить «мужскую» составляющую образа.

Однажды утром старый Нутрий высунул голову из норы. Глаза у Нутрия блестели, подобно бусинам, и торчали жесткие серые усы, а хвост его походил на длинный обрывок черного каучука. О. Уайльд. Верный друг

Почему же Утка из сказки О. Уайльда так беспокоится за Водяную Крысу, что на её глаза наворачиваются слёзы? Достаточно вспомнить зачин романа Джейн Остен (1775-1817) «Pride And Prejudice» (1813), где

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

утверждается долг каждого джентльмена перед обществом обзавестись женой.

And how do you like the Water-rat? ... He has a great many good points, but for my own part I have a mother's feelings, and I can never look at a confirmed bachelor without the tears coming into my eyes. O. Wilde. The Devoted Friend. «It is a truth universally acknowledged, that a single man in possession ofa goodfortune must be in want of a wife. ... this truth is so well fixed in the minds of the surrounding families, that he is considered as the rightful property of some one or other of their daughters». J. Austen. Pride And Prejudice.

Изменение гендерной принадлежности привело к выделению и фиксации смыслов, не тех смыслов, которые имеют культурно-значимые коннотации и социальную значимость, отражая дух эпохи создания произведения.

- Ну и как тебе понравился Нутрий? - осведомилась Утка, через несколько минут подплывая к Вьюрку. - У него немало приятных черт, однако, я, питая материнские чувства, не могу без слез глядеть на убежденного холостяка. О. Уайльд. Верный друг (Перевод А. Грызуновой).

Если правила сочетаемости допускают существование словосочетания закоренелый холостяк, а пик его употребления приходится на 1880-1890-е годы, то «Национальный корпус русского языка» (http://ruscorpora.ru/) не фиксирует выражений закоренелая старая дева и убеждённая старая дева.

У нее множество качеств, но во мне говорят чувства матери и когда я вижу убежденную старую деву, слезы навертываются мне на глаза. о. Уайльд. Преданный Друг (Перевод Т. и С. Бертенсон); У нее, конечно, много хороших качеств, но во мне так сильно материнское чувство, что стоит мне увидеть убежденную старую деву, как у меня слезы навертываются на глаза. О. Уайльд. Преданный друг (Перевод Ю. Кагарлицкого); У нее очень много хороших черт, но, что касается меня, во мне так сильно развито материнское чувство, что, чуть я увижу закоренелую старую деву, слезы выступают у меня на глазах. О. Уайльд.

Преданный Друг (Перевод А. соколовой).

контекстуальная зависимость действует [Svoboda 1974] не только на грамматическом и семантическом уровнях, но и на формальном уровне, где она определяется отношениями между элементами коммуникации, отражающими часть экстралингвистической реальности (или ее ситуацию), и (действительной или вымышленной) реальностью. Мы исходим из того, что, если получаемая информация не входит в пресуппозицию читателя, то его реакция может оказаться нейтральной или отрицательной. При этом возможна адаптационная нейтрализация оригинала со стороны переводчика.

«Как Вам понравилась наша Водяная Крыса? - спросила она. - У нее очень много положительных качеств, хотя я, как мать семейства, не могу без слез смотреть на одиноких». О. Уайльд. Настоящий друг (Перевод П.В. Сергеева, Г. Нуждина).

Операции над текстом переходят в операции над соответствующими понятиями. Отбор и трансформирование смыслов идёт по социально значимым критериям: происходит проецирование текста на картину действительности, которая стоит за ним, и / или (потенциально возможные) ситуации.

Проекционный характер перевода позволяет обратиться к понятию «личностный смысл» и говорить о степени сходства и / или различия между переводами-проекциями относительно оригинала, который признается эталоном для имеющихся и потенциально возможных переводов.

Представляется возможным говорить о параметрах текстовых Миров, сформировавшихся в соответствующих культурах, а также о вероятности установления наличия / отсутствия литературных параллелей как об особых интер- и гипертекстовых отношениях. Сказка о Золушке (в английской традиции - Cinderella) вошла в национальные литературы многих стран, заняв в них прочное место, а со временем получила статус универсально-прецедентного феномена (по терминологии В.В. Красных). Восходящий к сказке концепт Золушка / Cinderella ведет своё происхождение из известного «бродя-

38 Вестник МИЛ

чего» сюжета, который развивается в разных вариантах схожим образом и насчитывает примерно одинаковые атрибуты.

На английский язык сказка Шарля Пер-ро про бедную девушку была переведена Робертом Сэмбером примерно в 1729 году, но до сих пор «Cinderella» остается одной из популярных тем традиционных рождественских пантомим. в англоязычной традиции имя героя сказки Prince Charming не столько указывает на поклонника, сколько на его финансовое и социальное положение, обычно выше, чем у его возлюбленной. Так, например, герой романа О. Уайльда «The Picture of Dorian Gray» (1891), получает от влюбленной в него бедной девушки прозвище Prince Charming.

He is called Prince Charming. ... If you only saw him, you would think him the most wonderful person in the world. ... Everybody likes him, and I ... love him. O. Wilde. The Picture of Dorian Gray.

С течением времени произошло перекодирование элементов сюжета, когда самым привлекательным становится элемент везучести в превращении бедной девушки в принцессу. В литературе XIX века для прецедентных имён Cinderella и Prince Charming наблюдаются изменения в диапазоне их экспрессивных значений. Викторианцы считали бедность пороком, потому герой У. теккерея болезненно воспринимает исчезновение кареты как знак собственной бедности.

Our fine day-dreams are gone. Our carriage has whirled out of sight, like Cinderella's... W. Thackeray. The History of Pendennis; Ср.: ... Prince Charming, my wonderful lover, my god of graces. But I am poor beside him. Poor? What does that matter? O. Wilde. The Picture of Dorian Gray.

В романе Дж. Чейза «Trusted Like the Fox» (1948) попавшая случайно в дом богача глухая девушка не в состоянии понять, почему тот помогает ей скрываться от полиции. Единственным разумным объяснением ей кажется внезапно вспыхнувшая любовь.

Like most uneducated, low-class girls Grace was essentially a romantic. She devoured paper novelettes, and in her dreams lived the

roles or her favourite film stars, imagining that some day a Prince Charming would discover her and whisk her away from poverty to a life of love, happiness and wealth. Since she had lost her hearing she had known instinctively that her chances of having a husband and a home were even more remote. J.H. Chase. Trusted Like the Fox.

Прецедентные феномены имеют определенные реакции, стимулирующие выход на смысл текста-прототипа. Несмотря на то, что в русской и английской культурах образы Золушки и Cinderella соприсутствуют параллельно, в одном из переводов романа на русский язык отсылка к прецедентному имени и прецедентной ситуации снята.

Ей приходилось читать истории о любви с первого взгляда, видеть такое в кино, но она никогда не верила, что подобное возможно в жизни. А теперь это произошло и с ней. Д.Х. Чейз. Лиса в капкане (Перевод В. Брюгген).

Через ставшее прецедентным имя описываются и интерпретируются отдельные аспекты культуры, к числу таковых обычно относят стремление представителей низших слоев общества пробиться в жизни и преуспеть, поднявшись на следующую ступень социальной лестницы. Во втором переводе романа Дж. Чейза образ сказочного парня получился искаженным, так как переводчица перепутала слова wealth 'богатство' и health 'здоровье': девушка мечтает не просто о любви (a life of love) и счастье (happiness), а о богатстве, что предполагает наличие собственного дома (having a husband and a home). текст отражает национально-культурную специфику ментальности носителей «своего» языка и культуры: поскольку в эпоху создания перевода жители СССР 1990-х годов всё-таки мечтали об отдельных квартирах, то для девушки наличие мужа и именно квартиры указывают на личное счастье.

Подобно большинству девушек из низших классов, Грейс была романтичной. Она жадно читала романы и смотрела фильмы, а потом все это переживала, представляя себя в роли героини. Сказочный парень находит ее и уносит от бедности к счастливой

лингвистические исследования

и здоровой жизни и любви. Потом она отрезвела, а с тех пор, как потеряла слух, поняла, что ее шанс заиметь мужа и квартиру ничтожен. Дж.Х. Чейз. Хитрый, как лиса (Перевод Р. Мирсалиевой).

Лирический герой стихотворения Р.Л. Стивенсона «Historical Associations», продолжая традиционную игру в make-believe, предлагает взрослому человеку рассматривать сад как место совершения бессмертных подвигов и жестоких битв. Силой детского воображения обычный сад, куда взрослый вышел покурить, превращается в сцену, на которой происходят события, чьи временные пласты «настоящее / вымышленное» накладываются друг на друга, благодаря чему допустимым становится появление в одном месте шотландского короля Роберта Брюса / Robert Bruce (1274-1329), меткого стрелка из швейцарской легенды Вильгельма Телля / William Tell, и бедняка из арабских сказок Али-Бабы /Ali Baba. Даже характерный для английских садов цветок штокроза / fairy hollyhocks, традиционно ассоциирующийся с сельской пасторальной Англией, становится волшебным. Как известно, реалии служат экспликации смыслов для дальнейшей актуализации подтекста, но одни и те же реалии могут вызывать разные ассоциации: frozen Siberia определяет пространство, лежащее вне окрестностей говорящего, т.е. получившее статус ЧУЖОГО. Набор стереотипных представлений о России (Масленникова 2005) включает не только водку или матрёшку, в опросах часто упоминаются климатические условия - холод (мороз, сибирский холод, Сибирь).

Перевод стихотворения на русский язык, выполненный М. Лукашкиной, представляет несколько иной аллюзивный план исходного текста, поскольку переводчица ориентируется на тот уровень историко-культурных знаний, которыми может потенциально обладать читатель перевода. При подобной адаптации получаемый перевод должен достигнуть необходимого «порога доступности», т.е. имеющегося у среднего читателя объема знаний, уровня культурного развития, потребностей и интересов.

Переводчица вводит образ индейца Джо, отсылающий русскоязычного читателя к книге М. твена, упоминает о сражении русских с французами, а на английскую историю указывает Нельсон-адмирал (1758-1805). Главным становится ассоциативно-образная соотнесенность предметов и объектов из текстовых Миров, представляемых оригиналом и его переводом или переводами. Here we had best on tip-toe tread, While Ifor safety march ahead... Here is the sea, here is the sand, Here is the simple Shepherd's Land, Here are the fairy hollyhocks, And there are Ali Baba's rocks. But yonder, see! apart and high, Frozen Siberia lies; where I, With Robert Bruce William Tell, Was bound by an enchanter's spell.

R.L. Stevenson. Historical Associations Будь осторожней! За кустами Индеец Джо следит за нами... Вот здесь, где стебли кукурузы, Сражались с русскими французы. А там, где выросли грибы, -Зарытый клад Али-Бабы. Вот пруд, где Нельсон-адмирал На абордаж галеры брал. А вот она, большая ель. Здесь бил из лука Вильям Телль. Р.Л. Стивенсон. Исторические места

(Перевод М. лукашкиной) Естественно, актуальное положение вещей в текстовом Мире оригинала может (не) соответствовать реальному миру действительности, воспринимаемому переводчиком с позиций представителя другого линг-вокультурного социума, когда он начинает вписывать оригинал в привычную для него самого картину мира, что часто сопровождается наложением и отражением его языковой личности в получаемом переводе. В русском культурном пространстве соприсутствуют 22 перевода трагедии В. Шекспира «Гамлет», первый из которых был выполнен в 1828 году М.П. Вронченко. Итак, в первом акте трагедии канцлер Полоний поучает Офелию: Do not believe his vows; for they are brokers, Not of that dye which their investments show,

40 Вестник МИЛ

But mere implorators of unholy suits, Breathing like sanctified and pious bawds, The better to beguile. This is for all...

W. Shakespeare. Hamlet. Act I, sc. 3 Офелия, остерегайся клятв: Они как брокеры фальшивых сделок, Стараются изяществом манер Завоевать доверие клиента.

В. Шекспир. Трагическая история Гамлета,

датского принца (Перевод В. Поплавского, 2001) По сравнению с переводами трагедии В. Шекспира, выполненными также на рубеже XX-XXI веков, перевод В. Поплав-ского (2001) отличается актуализированной языковой злободневностью. Речь Призрака отца гамлета становится стилистически модифицированной, отличающейся наличием ситуационно-маркированных клише. But that I am forbid To tell the secrets of my prison-house .

W. Shakespeare. Hamlet. Act I, sc. 5 Когда б в моей тюрьме мне не пришлось Давать подписку о неразглашенье .

В. Шекспир. Трагическая история Гамлета,

датского принца (Перевод В. Поплавского, 2001) На мне лежит запрет Касаться тайн моей тюрьмы...

В. Шекспир. Трагедия Гамлета, принца датского (Перевод В. Рапопорт, 1999) Если относительно перевода В. По-плавского можно предположить изначальную намеренную модернизацию лексики, то в иных случаях имеющиеся отношения и реалии проявляются не столь очевидно. из жалования служанок вычитали суммы, покрывающие нанесённый ими ущерб за разбитые предметы, поэтому, когда экономка из

«The Canterville Ghost» О. Уайльда упала в обморок при виде пятна крови на полу, хозяин дома предлагает жене применить обычный способ обращения с нерадивыми служанками.

'Charge it to her like breakages,' answered the Minister; 'she won'tfaint after that'; and in a few moments Mrs. Umney certainly came to. O. Wilde. The Canterville Ghost.

На русском языке существует пять переводов данного произведения О. Уайльда. Если в переводе от 1911 года названа сумма вычета из жалования (несколько шиллингов), то в переводе от 2012 года предлагается выставить экономке счёт за халатность. Если форма ея типична для начала XIX века, но по данным «Национального корпуса русского языка» (http://ruscorpora.ru/) к середине XIX века случаи употребления данной формы снизились, но для языка XXI века слово коя - архаизм.

Вычти из ея жалованья несколько шиллингов, и ты увидишь, что это больше не повторится. О. Уайльд. Дух Кэнтервилля. (Перевод Е.Н. Тихомировой) «Выставь ей счет за халатность, - отвечал посланник. О. Уайльд. Кентервилльский призрак (Перевод А. Грызуновой).

Потери информации, добавления и / или искажения в смысловой структуре текста часто компенсируются переводчиками вводом личностного смысла, отражающего переводческое (со)переживание тексту оригинала.

Устанавливаемая переводчиком «заново» система текстовых смыслов предопределяется выбранным им направлением и режимом интерпретации.

Литература

Масленникова Е.М. Образы «своих» и «чужих» через описание пространств // Вестник Тверского гос. ун-та. - 2005. - № 1 (7). - Сер. «Филология». - Вып. 2. «Лингвистика и межкультурная коммуникация». - С. 44 - 57.

Рассохин А.А. Психология рефлексии изменённых состояний (на материале психоанализа) // Психология. - 2010. - Т. 7. - № 2. - С. 83 - 102.

Svoboda A. On two communicative dynamisms // Papers on Functional Sentence Perspective / F. Danes (Ed.). - Prague, 1974. - Pp. 38 - 42.