Об огне Платона и Василия Валентина

Главы 15,16.34-55 и 18 имеют антропологическое звучание, выходящее за рамки привычных тем неоплатонизма, и перекликаются со святоотеческой мыслью — насколько это возможно, чтобы при том не сходить с языческих оснований. Главы же 14, 16.1-14 и 17 отсылают к архаическим мифам о рождении неба-и-земли из яйца, разделяющегося посредине; о первобытном жертвоприношении, когда из расчлененного первочеловека рождаются все части мира, скрепленные кровным родством...

Тема материи позволяет в необычном свете увидеть место Плотина в исторической перспективе в сравнении как с византийскими Отцами, так и с древнейшей мифопоэтикой, хотя и с трудом приемлемой античной философией, но неизбежно наследуемой ею — хотя бы по общности земли и языка,— той почвы, на которую опирается вся бытийная иерархия мира.

О. В. Кпещевич ОБ «ОГНЕ» ПЛАТОНА И ВАСИЛИЯ ВАЛЕНТИНА

Предметом этого доклада является сравнение представлений об Огне Платона и Василия Валентина. Во многом соглашаясь с Платоном, Василий Валентин, тем не менее, рассматривает Огонь как деятельного агента алхимического Делания, как с точки зрения его химической природы, так и как незримого качества. Для Василия Валентина важна теургическая функция Огня.

Ключевые слова: Платон, алхимия, теургия, натурфилософия.

Kleshevich О. V. About «Fire» at Plato and Basil Valentine

The object of this article is to light existence of parallels in conception about «Fire» at Plato and in «Alchemical treatises» signed by Basil Valentine. Basil Valentine considered fire not as idea, but as real though it is invisible and consequently — is supernatural, the operating agent of Opus alchimicum, seeing it as chemically pure, and in this quality — the ideal agent of the Opus alchimicum, teurgic in essence, and perceived fire as the net energy, capable the subject of alchemical practice to clear of dross and to result it to the condition known, as the Philosopher’s Stone.

Keywords: Plato, alchemy, teurgy, natural philosophy.

На идею этого исследования меня натолкнула фраза из «Краткого изложения “Розария” Арнольда де Вилановы», изданного в Венеции в 1546 г. В Главе VII данного изложения, в параграфе «Необходимость Очистки согласно Платону» написано следующее: «По мнению Платона, вы должны дойти до полной меры вашей возможности в разделении элементов: очищения воды и воздуха путем дистилляции, а земли под воздействием тепла и сожжения, пока никакой души не останется в теле»129. Действительно ли Платон имел прямое отношение к алхимии и как велико проникновение его философии в алхимические трактаты? Это действительно интересно, тем более что их авторы, как правило, не утруждали себя точными ссылками на первоисточники, и, возможно, в алхимических трактатах существуют реальные параллели с некоторыми мыслями из произведений Платона. Сосредоточимся на стихии Огня,

129 Summary of the Rosary of Arnold de Villa Nova // The Alchemy Web Site. URL: http://www. alchemywebsite.com/arnoldus.html

поскольку, согласно Михаилу Сендивогию, «Огонь — это чистейший и наиболее достойный Элемент из всех». Сама алхимия известна как искусство огня. Для сравнения натурфилософских взглядов на «Огонь» Платона, отраженных главным образом в «Филебе» и «Тимее», и взглядов авторов алхимических трактатов, мы используем тексты Василия Валентина.

Анализируя темы, в которых слово «Огонь» появляется у Платона, можно выделить пять больших разделов, а именно: Участие Огня в Творении, Идея Огня, Взаимодействие стихий, Виды Огня и Работа Огня. Удивительно, те же разделы мы находим и в алхимических трактатах Василия Валентина.

К теме участия Огня в Творении Василий Валентин обращается в трактате «De Microcosmo или “О малом мире человеческой плоти”». Здесь получается следующая картина: первоначально материя представляла собой смесь Воды и Земли. В процессе Творения от этой смеси была отделена Земля, и мир, таким образом, получил и материю, и форму (вначале незримую). Но жизнь и зримую форму все животные и растения получили от Воздуха и Огня, причем посредством движения — из Воздуха, а совершенное созревание — из Огня, который, надо понимать, находится внутри подвижного воздуха. Далее, Василий Валентин замечает: «Теперь Земля была оплодотворена и восприняла семена благодаря своей водности, полученной от воздуха и жара в нижних и верхних регионах звезд, что послужило причиной их рождению, чтобы цветы раскрылись, и соответствующий плод мог бы вызреть через вываривание теплом». Иными словами, Земля, напитанная влагой, оплодотворяется посредством Воздуха и Огня, исходящих из области «верхних и нижних регионов звезд».

Сравнивая представления об идее Огня у Платона с представлениями Василия Валентина, мы видим, что у последнего, как это отображено в трактате «О естественных и сверхъестественных вещах», Огонь выступает как корень и порождение металлов. Однако он «является сверхъестественным, летучим, огненным духом, содержащимся в воздухе, и естественно, имеющим свою обитель в земле и воде (т. е. человеческом теле. — O.K.), где он действует и движется»130. Далее мы узнаем, что «этот дух (огненный) находится также во всех металлах, а в иных, как в золоте в избытке, ибо золото является его вываренным, созревшим, фиксированным телом, из-за его плотности, твердости и компактности (что вполне может соответствовать состоянию полноты). Поэтому дух не может более войти в тело, как нужно корпусу; но в других металлах тело не так прочно фиксировано, и их поры открыты и распределены повсюду, и поэтому тинктура-дух с избытком проникает и проходит внутрь. Но, правда, другие тела металлов — неустойчивы и тинктура не может оставаться в неустойчивых телах и должна отклониться»131. Из текстов Василия Валентина вытекает следующее: действует не идея Огня, а сам Огонь в его духовной ипостаси, проникая и воздействуя на предмет Алхимического Делания.

Рассуждая о стихиях, Василий Валентин, в отличие от Платона, рассматривает только их непрестанное взаимодействие и взаимопроникновение. Так, в «Седьмом ключе» трактата «О великом камне древних Философов. Двенадцать ключей Брата Василия Валентина Бенедиктинского ордена» он пишет: «Земля без воды не родит, а вода без земли также ничего не пробуждает. Теперь, как вода и земля

130 Василий Валентин. Алхимические трактаты.— Киев: Автограф, 2008.— С. 175.

131 Там же.

не могут обходиться друг без друга для рождения плодов, практически точно также Огонь без Воздуха и Воздух без огня не способны на это, ибо Воздух не имеет жизни Огня, А без Огня Воздух не проявит своего истинного тепла и сухости»132. И далее — в «Восьмом ключе»: «Каждая стихия сама в себе содержит собственное разрушение, как и каждое свое рождение. Кроме того, еще, что в каждой стихии находится скрытыми три другие: так Воздух содержит в себе Огонь, Воду и Землю, что невозможно разглядеть, но все же, это правда. А Огонь содержит в себе Воздух Воду и Землю, Земля содержит Воду, Воздух и Огонь, потому как иначе она не могла бы ничего породить, а Вода содержит в себе Землю, Воздух и Огонь, иначе также ничего не было бы для того же рождения. Несмотря на то, что каждая стихия хороша само по себе, они все же смешиваются; все это находим при помощи дистилляции133 в разделении стихи».

Рассуждая о видах огня, Платон говорит о собственно пламени, свете и жаре. Совершенно по-другому настроен Василий Валентин. Вот что он пишет в трактате «Триумфальная колесница Антимония», описывая различные виды огня и отнюдь не имея в виду его физические свойства: «Так как этот камень (философский камень. — О. К.) представляет чистое, проникающее, огненное качество, то он также вываривается и созревает при помощи огня, равно как и другие вещи в мире. Но все же, это происходит различными способами, как так же находим различающий огонь». Василий Валентин выделяет шесть видов огня.

Первым является небесный Огонь, ниспосланный Богом, благодаря чему мы воспламеняемся любовью и высочайшим доверием к нашему истинному Богу на всевышнем престоле как вечному, святому, неразделимому Триединству (Божественный огонь). Второй Огонь есть Элементарный, движущий Солнце и побуждающий все к созреванию в великом мире. Пшеница умножается и созревает при помощи элементарного огня великого мира (Огонь как стихия). Третий огонь есть Корпоралъный, благодаря которому вывариваются и приготавливаются питание и лекарства. Посредством корпорального огня малого мира совершается новое вываривание и созревание, чтобы человек мог затем использовать ее к своему поддержанию и своей благодати. Чтобы последнее и малейшее, действующее из большого и первого, могло осуществить подобное действие. Четвертый огнь — это огонь Страшного суда. «Но о том, что это за огонь будет, то это предоставлено величию Всевышнего». Пятый огонь — «вечный огонь, используемый в вечной, незримой и бесконечной преисподней для мучения проклятых, их наказания, страха и истязаний, что предписано Богом вследствие их злой судьбы» (Инфернальный огонь). Шестой — т.н. «Истинное Масло Антимония, из которого делается Камень, называется Ignis, обладает очень сильным сладким качеством и отделяется и очищается от своей земли так, чтобы стекло, полностью воспринимая солнце, распространяло из себя множество удивительных лучей. И это происходило бы в такой мере и так, как если бы в комнате или покоях висело бы бесчисленное количество огненных зеркал, испуская красно-рубиновый и другие удивительные цвета»134.

132 Василий Валентин. Алхимические трактаты. С. 84.

133 Дистилляция — процесс очищения и фильтрации во время которого летучий дух извлекается из нечистой материи или тела (Abraham L. A dictionary of alchemical imagery.— Cambridge, 2000,— P. 54).

134 Василий Валентин. Алхимические трактаты. С. 266-267.

Для Платона огонь — основная Вселенская стихия, которая рождает и питает и от которой зависит все живое. Василий Валентин расценивал эту работу как теургическое действо, однако особого рода — химически чистое. Возможно, в поисках адекватных терминов для своих рецептов первые алхимики остановились на названиях химических элементов для того, чтобы оттенить сущность своих практик по сравнению с другими религиозными и магическими процедурами. Это такое теургическое действо, когда призыву подлежит не некая божественная или демоническая сущность, а химически чистая стихия, в рассматриваемом случае — божественного огня в виде его лучей и света, что фактически представляет собой световую энергию. Эта энергия привлекалась Василием Валентином для выполнения определенной работы, заключающейся в очищении предмета Алхимического Делания от того, что алхимик называет «шлаком», оставляя в сохранности то, что он называл «чистым». Посредством этой процедуры предмет Делания приводится в особое состояние, называемое Камнем философов или Ignis, т. е. по сути предмет Делания сам становится определенным видом огня. И здесь Василий Валентин не случайно приводит сравнение со стеклом и зеркалом, которые распространяют вокруг себя блики «красно-рубиновых и других удивительных цветов». Он имеет в виду то, что предмет делания сам становится не только носителем, но распространителем этого Огня — света.

При сравнении натурфилософских взглядов Платона и Василия Валентина на Огонь, мы видим, что последний, сходясь с Платоном в некоторых своих концепциях (таких, как существование божественного огня в регионах звезд, первоначального обладания материей незримой формы, самой идеи субстанции огня как основной составляющей при Творении мира, природы истечения пламени, которое не жжет — света и жара как вида огня), в целом придерживался иных взглядов. Он рассматривает «Огонь» не как идею или как физическую стихию, а как реально, хоть и невидимо и потому — сверхъестественно, действующий агент Алхимического Делания. По сути он видел в огне химически чистого, и в этом качестве — идеального агента, участвующего в теургическом по существу Алхимическом Делании. Он воспринимал огонь как чистую Божественную энергию, способную очищать от шлаков предмет алхимической практики и приводить его в состояние, известное как Камень философов.

Т. А. Щукин ЭСХАТОЛОГИЯ ИОАННА ИТАЛА

Доктрина конечного удела человека и мира связана у Иоанна Итала с его учением об индивидуальной форме, которая, с одной стороны, соотносится с общими свойствами, с другой же — является принципом индивидуации.

Ключевые слова: Иоанн Итал, византийская философия, индивидуальная форма, эсхатология.

Schukin Т. A. The Eschatology of John Italos

John Italos’ doctrine of global and human final destiny is directly related to his conception of individual form, which, on the one hand, is arrogate of common characteristics, but, on the other, plays the role of principle of individuation.

Keywords: John Italos, Byzantine philosophy, individual form, eschatology.