Е. С. Овчинникова хранитель уникального московского храма

Вестник ПСТГУ Гувакова Елена Витальевна,

Серия V. Вопросы истории сотр. Фонда содействия в охране и реконструкции

и теории христианского искусства объектов культурного наследия

2014. Вып. 3 (15). С. 179—196 guvakova@mail.ru

Е. С. Овчинникова — хранитель уникального московского храма

Е. В. Гувакова

Статья посвящена деятельности искусствоведа Екатерины Сергеевны Овчинниковой, которая более пятидесяти лет своей жизни служила Государственному историческому музею. Занимаясь музеефикацией храма Троицы в Никитниках (второе название — церковь Грузинской Богоматери, получившей это имя по прославленной чудотворной иконе, любимой москвичами) — филиала ГИМ, она сумела не только добиться сохранения в атеистическое советское время эталонного фрескового интерьера и уникальных иконостасов XVII в., но и провести значительную реставрационную работу, получив звание заслуженного работника культуры. Е. С. Овчинниковой проделан огромный труд по изучению и популяризации выдающегося памятника живописи и зодчества XVII в.

Фонды должны быть введены в научный оборот. Фонды должны быть доступны историку и исследователю.

Е. С. Овчинникова1

Екатерина Сергеевна Овчинникова (1904—1985), кандидат искусствоведения с 1946 г., заслуженный деятель искусств, верно служившая Историческому музею более пятидесяти лет, проделала огромную работу по сохранению ансамбля храма Троицы в Никитниках. Рассмотрим подробно ее жизненный путь. Она родилась в Москве в 1904 г. в семье сапожника Сергея Ивановича Овчинникова, ее мать Юлия Афанасьевна воспитывала троих детей2. Важнейшим периодом в становлении личности Екатерины стали годы учебы в знаменитой частной женской гимназии Алферовых, элитном московском учебном заведении, расположенном в 7-м Ростовском переулке Хамовнической слободы, выпускницы которого получали первоклассное гуманитарное образование. Среди воспитанниц, в основном до-

1 ОПИ ГИМ. Ф. 578. Ед. хр. 13. Л. 6. Черновик отчета 1955 г. зав. отд. Е .С. Овчинниковой.

2 Личное дело Е. С. Овчинниковой // НВА ГИМ. Оп. 1л. Д. 172.

Современный вид храма Троицы в Никитниках

Интерьер храма Троицы в Никитниках, филиала ГИМ. 70-е гг.

180

черей элиты московской интеллигенции, прежде всего профессуры МГУ, были также «княжны Гагарины, графини Бобринские, девочки из семей крупного московского купечества — Мамонтовы, Щепкины, представительницы просвещенных слоев — Фидлер, Кизеваттер, Серовы, Поленовы и многие другие, чьи имена составляют гордость отечественной культуры. Несколько лет здесь обучались сестры М. и А. Цветаевы, дочери Ф. И. Шаляпина. Среди преподавателей были выдающиеся ученые: физик А. Б. Млодзиевский, историки М. С. Сергеев и С. В. Бахрушин, профессор консерватории А. Б. Гольденвейзер, философы

A. Ф. Лосев и Г. Г. Шпет, литературовед Е. Н. Коншина [1, с. 30—31; 3, с. 292—293; 9; 10, с. 130—154]. «Говорят, что на алферовских гимназистках всегда лежал какой-то особенный отпечаток: их узнавали не только по синим беретам, но по манере держать себя. Конечно, под этим следует понимать не внешний этикет поведения, а глубокую внутреннюю воспитанность, естественный такт и искреннюю благожелательность» [9]. Гимназия подарила миру плеяду блестящих имен: художница

B. Е. Пестель, архитектор Л. С. Залеская, искусствовед М. М. Постникова-Лосева, также посвятившая свою жизнь Историческому музею.

Известная своим демократизмом, директор гимназии И. А. Алферова принимала и девочек из небогатых семей, не беря с родителей плату за их обучение. Так, видимо, были приняты сестры Овчинниковы (сестра Мария была на два года старше), учась в одном классе. По воспоминаниям М. А. Реформатской, которую я благодарю за любезное предоставление этих сведений и публикуемых

Группа гимназистов на фоне Исторического музея. В центре — Е. Овчинникова. Ок. 1917 г. Фото публикуется впервые

фотографий, Екатерину Сергеевну называли тогда Катя Махонькая, — она была младшей по возрасту, и, соответственно, меньшей по росту в компании. Но наравне со всеми училась, ездила в поездки и на экскурсии, участвовала в домашних постановках.

После окончания гимназии, уже в 16 лет (в ноябре 1920 г.3), Екатерина поступила в 1-й МГУ на музейный цикл литературно-художественного отдела Общих Наук, бывший историко-филологический. Возможно, не без влияния своей старшей школьной подруги: Марина Лосева по настоянию матери переводится в это же время с медицинского факультета на историко-филологический, тяжело переболев тифом, которым она заразилась в военном госпитале [11, с. 341]. Их университетскими преподавателями были выдающиеся ученые: зав. кафедрой А. И. Некрасов, профессора А. В. Бакушинский и А. И. Анисимов (1877—1937), зачисленный в МГУ как внештатный преподаватель Факультета Общественных наук в 1922 г.4, читавший лекции по древнерусскому искусству. Его основным

местом работы был отдел Религиозного быта ГИМ, который он возглавлял как заведующий и хранитель фонда. 20-е годы — время активной работы отдела Религиозного быта, когда быстро пополнявшийся фонд, располагавшийся в музейных залах, был открыт для посетителей. Вероятно, еще студенткой Овчинникова посещала и музей, и знаменитые выставки 1924 и 1927 гг. В любом случае, дело Анисимова его прямая ученица продолжила почти через двадцать лет.

Студенческую практику Овчинникова проходит у профессора А. В. Баку-шинского в ГМИИ им. Пушкина (тогда Цветаевской галерее) по русскому искусству. В 1924 г. она получает специальность искусствоведа—музейного работника, которой была верна всю жизнь. Сразу после окончания МГУ она начала работать научным сотрудником в Музее игрушки, где трудилась почти десять лет, до его перевода в Загорск в 1933 г. И эта работа была получена не без влияния гимназической подруги: Марина Лосева, с которой Екате-

3 В этом году на войне погиб ее старший брат Афанасий, которому было всего 23 года // НВА ГИМ Оп. 1л. Д. 172.

4 Архив МГУ. Отдел кадров. Ф. 1. Ед. 34 л/с. Л. 98. Личные карточки профессорско-преподавательского состава, рабочих и служащих. Дело № 222. 1922 г. Анисимов А. И.

Екатерина Овчинникова — участница благотворительного спектакля в роли Дуняши «Не в свои сани не садись» из пьесы А. Н. Островского. 1917 г. Фото публикуется впервые

Чаепитие. Компания гимназистов за городом. Катя Махонькая во главе стола. Фото публикуется впервые

рина Сергеевна дружила всю жизнь5, была падчерицей художника Н. Д. Бар-трама. Известный основатель Музея игрушки, организованного в 1918 г. в его собственном доме, привлек к работе музея всю семью [11, с. 339]. Через несколько лет Екатерина Овчинникова проходила практику в Государственном музее игрушки по народным и кустарным промыслам. У Бартрама она прошла отличную школу научного описания экспоната и его учета. Так, в архиве ДРЖ сохранилась «Карточка учета материалов по игрушке», где тщательное описание экспоната происходило по тринадцати выделенным им признакам.

Е. С. Овчинникова в соавторстве с Н. Д. Бартрамом издала книгу, писала работы по истории игрушки и игрушечной промышленности, в том числе: Музей игрушки. Изд. Academia, 1928; Каталог к выставке кукольных театров в Праге (на чешск. яз.) по заказу ВОКС, 1929; статья в сб. «Кукольный театр» на англ. яз., 1930; История игрушки. Статья в БСЭ. 1932—1933; Игрушечная промышленность. Статья в БСЭ. 1932—1933; Игрушки Пушкинской эпохи // Игрушка. М., 1937. № 1; Забавы знати. Очерк из истории французской игрушки XVII в. // Игрушка. М., 1937. № 4; Игрушечная промышленность в СССР за 20 лет // Игрушка. 1938. Часть работ осталась в рукописях6. Овчинникова оставила ин-

5 Поразительным совпадением являются рубежи их жизней: родившись с разницей в три года, они вместе учились в гимназии Алферовых, а потом в МГУ; работали в Историческом музее: Марина Михайловна в 1931—1977 гг., Екатерина Сергеевна с 1934 по 1978 г. С разницей в год они защитили кандидатские диссертации в МГУ: в 1945 — М. М., в 1946 — Е. С.

6 Кукольный театр для детей, 1929; Группа н. XIX в. «Генерал, дама и девочка», 1929—1930; Примитивная скульптура в крестьянских игрушках из глины, 1931—1932; Динамика кооперирования кустарей-игрушечников в г. Загорске с 1917 по 1928 г., 1932—1933; которые указаны самой Е. С. Овчинниковой в 1942 г. // НВА ГИМ. Оп. 1. Ед. 107. Л. 46 — 46 об. В 1952 г. она

тересные воспоминания о художнике: Николай Дмитриевич Бартрам // Музей народного искусства и художественные промыслы. М.: Изобразительное искусство, 1972; Бартрам Н. Д. Избранные статьи. Воспоминания о художнике. М., 1979 (С. 123-130). После смерти Н. Д. Бартрама в 1931 г. она продолжала его дело до 1934 г., уже после переезда музея в Загорск занимаясь экспозицией четырех залов музея7.

В 1934 г. она перешла работать в Исторический музей. И опять неслучайные совпадения: возможно, ее приняли не без рекомендации М. М. Постниковой-Лосевой, служившей в Историческом музее с 1931 г. Овчинникова начала работать в филиале «Боярский быт ХУ—ХУ11 вв.» и, прослужив два года научным сотрудником, в соавторстве с коллегами готовила несколько выставок: «Боярин-крепостник» и «Боярский быт» в 1934 г., «Кладовая боярина» в 1935 г., «Положение женщины в XVII в.», «Материалы по истории России XVII в. в трагедии А. С. Пушкина “Борис Годунов”. К 100-летию смерти Пушкина», «Боярское землевладение XVII в.». Также филиалом были подготовлены методические разработки экскурсий и путеводителей по ним8.

С 1936 по 1940 г. Е. С. Овчинникова в должности старшего научного сотрудника работает в церкви Троицы в Никитниках, именуемой бывшей церковью Грузинской Богоматери. Этот уникальный памятник XVII в., будучи филиалом ГИМ с 1928 г., с 1938 г. по 2007 г. назывался «Музей архитектуры и живописи “Церковь Троицы в Никитниках”» и стал основным делом ее жизни, к которому Екатерина Сергеевна постоянно обращалась в своих научных работах.

Уже с 1935 г. Историческим музеем предпринимаются первые попытки реставрации этого храма10. Напомним, во время пятилетки 1932-1937 гг., объявленной властями безбожной, использовались самые грубые и вульгарные методы агитации, чтобы унизить все связанное с Церковью. К этому времени уже были уничтожены выдающиеся архитектурно-исторические памятники Красной площади: Иверская часовня (1929 г.), Казанский собор (1930 г.), взорван храм Христа Спасителя и многие другие московские храмы и монастыри... С 1936 г. под наблюдением Е. С. Овчинниковой велась реставрация и открытие художниками-реставраторами монументальной живописи 1652-1653 гг., авторами которой были прославленные царские изографы11, после чего в 1940 г. он был открыт для осмотра посетителями. Создание экспозиции в красивейшей

делала в ГИМ отчетный доклад «Игрушечные промыслы Загорского района Сергиева посада кон. XIX — нач. XX в.».

7 НВА ГИМ. Оп. 1. Ед. 107. Л. 46-об.

8 ОПИ ГИМ. Опись фонда 578. С. 14. Составитель Тугус М. Б.

9 Собор был построен в 1526 г., расписан в 1628 г. государевыми кормовыми иконописцами Симеоном Аврамовым, Василием Ильиным, Иваном Феофилактовым и др. мастерами, чьи имена были написаны на стенах собора. Монастырь был взорван и затоплен в 1939 г. Фреска, экспонируемая с 1940 г. в храме Троицы в Никитниках, в настоящее время хранится в фонде ДРЖ ГИМ.

10 НВА ГИМ. Оп. 2. Д. 197. Документы о ремонте бывшей церкви Грузинской Богоматери. 1935 г.

11 Стенопись храма принадлежит прославленным изографам Оружейной палаты: Якову Казанцу, Симону Ушакову, Осипу Владимирову и Гавриле Кондратьеву, написавшим также иконы местного ряда иконостасов главного храма и южного придела.

московской церкви XVII в., где выставили множество икон и фресок не только этого храма, произошло 2 сентября 1940 г., причем особое значение имеет ее посещение и одобрение крупным политическим деятелем Ярославским Е. М. (Гу-бельманом М. И.). Ставленник Сталина по антирелигиозной политике, ярый гонитель религии, автор программы антирелигиозной пятилетки (названный

Н. С. Хрущевым «советским попом»), лично одобрил открытие нового музея, узаконив этим его сохранение.

К открытию выставки Е. С. Овчинниковой была подготовлена статья «Стенопись церкви Троицы в Никитниках» — первая научная публикация памятника. Долгие годы Овчинникова по праву считалась главным специалистом в области реставрации и музеефикации этого первоклассного памятника архитектуры и живописи XVII в., получив за это звание заслуженного деятеля культуры.

Хотя в 1940 г. Екатерина Сергеевна была переведена в Отдел бытовой иллюстрации, где долгие годы занималась инвентаризацией фонда древнерусской живописи (именно она продолжила заниматься иконным фондом после десяти лет его фактического закрытия, связанного с разгромом отдела Религиозного быта в феврале 1929 г. [7, с. 283; 5, с. 487-490]), ее работа в быв. церкви Грузинской Богоматери, связанная с наблюдением, реставрацией, экспонированием, публикациями, продолжалась до тех пор, пока она оставалась работать в Историческом музее. Все это время музей Троицы негласно считался филиалом не Исторического музея, а именно Отдела древнерусской живописи. Недаром все отчеты отдела начинались с описания работ, выполненных в храме. До сих пор в научно-вспомогательном фонде отдела хранятся документы, связанные с реставрацией храма: рабочие дневники Овчинниковой, чертежи, схемы, копии фресковых росписей, фотографии икон и фресок храма до, после и в процессе реставрации, планы и отчеты реставраторов и многие другие, содержащие немало информации.

Экспозиция 1940 г. была серьезно продумана. Помимо отреставрированных фресок, сведений о мастерах и заказчиках, в галерее был выставлен ряд экспонатов: в частности, минеральные пигменты (глауконит, охры и пр., смешиваемые художниками с яйцом для приготовления красок фресок), которые показывали в галерее, предваряя экскурсию. Был показан их химический состав, а также подобраны копии миниатюр, например изображения иконописца за работой и др.

В 1947 г. из Музея истории религии (бывшего Антирелигиозного) выставка в галерее была дополнена ценными экспонатами — фрагментами росписей монастырей XУI—XУII вв., переданных из закрытого ЦАМ, и в галерее храма были показаны фрески Афонского, Чудова, Калязина, Новоспасского монастырей12. Конечно, в аннотациях не указывалось, что одни монастыри уничтожены (взорваны, затоплены), а в других содержатся заключенные, что фрески были сохранены благодаря подвижникам-реставраторам, сумевшим сохранить эти уникальные фрагменты прошлого вопреки историческим обстоятельствам.

Но, возможно, важнейшим событием жизни Е. С. Овчинниковой стало спасение храма в военные годы. Сейчас кажется невероятным, что страшной зимой 1941 г., когда немцы осадили Москву, в храме велись работы по консервации

12 НВА ГИМ. Оп. 2. Д. 637. Отчет ДРЖ. 1947 г.

185

уникального памятника. И это — личная заслуга Екатерины Сергеевны. Во время войны она фактически спасла от уничтожения интерьер храма, сначала в июле-августе 1941 г. занимаясь реэкспозицией музея Троицы, т. е. упаковкой и отправкой в тыл экспонатов, а осенью 1941 г., после бомбежек — экстренным ремонтом кровли храма: одна из фугасок во время налета упала на крышу храма, взрывной волной выбило все стекла. Проведенные работы по консервации здания — вставка стекол, ремонт кровли, крайне сложные в то время, не допустили разрушений, неизбежных при попадании холода и влаги внутрь. И храм перезимовал и выстоял.

Ритм ее жизни в последние годы войны запечатлен в блокноте, где Екатерина Сергеевна педантично делала записи о выполненной за день работе13. Перед листающим страницы воссоздается рабочая жизнь, полная самых разных хлопот: начиная с сугубо ненаучных (таких как завозка дров), продолжая текущей работой (составление ведомостей, подсчет памятников в фонде для ученого секретаря, проверка контрольно-справочной картотеки по инвентарным описям, систематизация) и заканчивая переговорами об издании трактата Иосифа Владимирова, и многое другое, из чего состоит музейная жизнь...

Часть икон была на это время передана в музей Боярского быта, о чем свидетельствуют документы от 4 августа 1942 г.14 Много записей, касающихся труда реставраторов: починка света в мастерской, организация рабочего места15, поиск инструментов, перевод Г. А. Фролова в штат и т. п. Еженедельные пометки фиксируют тщательное наблюдение за каждым этапом любых проводимых реставрационных работ, таких как: указания, наблюдение за расчисткой, олифе-нием, осмотр работы, получение фото икон и даже «наблюдение за заправкой восьми икон Фроловым в витрину», и т. д.

Реставратор П. И. Юкин снимает фрагмент фрески Троицкого собора Калязинского монастыря «Благословенно войско небесного царя». 1930-е гг?

13 ОПИ ГИМ. Ф. 578. Д. 29. 1944-1945 гг.

14 НВА ГИМ. Оп. 1. Ед. хр. 743. Документы о пополнении фондов музея Боярского быта в связи с приемом имущества бывшей Грузинской церкви и их реставрации.

15 В храме, по воспоминаниям старейшей сотрудницы ГИМ Р. М. Семеновой, образцовым было особое помещение, любовно и грамотно превращенное в реставрационную мастерскую, где хранились всевозможные приспособления для реставрационной работы: верстаки, мольберты, утюги, кисти, растворители, краски и многое другое.

С Г. А. Фроловым связан особый период жизни отдела, поскольку Е. С. Овчинникова, понимая значение реставрационных работ для музея, очень поддерживала мастера, приняв его в штат во время войны. Позже она хлопотала как о получении им высшей квалификационной категории, так и о персональной пенсии для него16. Многие коллеги говорили о необыкновенном доверии Екатерины Сергеевны его опыту. Понимая уникальность его жизненного пути (не получив профессионального образования, он с детства обучался мастерству у ведущих мстерских специалистов), она записывала с его слов сведения о старых мастерах-реставраторах, их методах работы, отношениях между мастерами и заказчиками до революции.

В 1950 г. в секции ГЦХРМ ею был сделан доклад об опыте укрепления памятников по методу Фролова: «Опыт укрепления памятников станковой темперной живописи холодным и горячим способом по методу Фролова 49-50 гг.», записанный со слов реставратора. Также в соавторстве с Г. А. Фроловым описаны методы, используемые в ГИМ в 19521953 гг.: «Опыт укрепления сплошной заливкой горячим клеевым раствором слабой концентрации». (В черновиках пометка: «Авторы весь коллектив, запись со слов Фролова»).

Общественной работой Е. С. Овчинникова занималась с первого года работы в ГИМ, а во время войны как член социально-бытового сектора месткома обеспечивала сотрудников едой по литерным карточкам в служебной столовой ГИМ17. Однако основной работой в 1944-1945 гг. была распаковка и проверка ящиков, распределение икон, вернувшихся из эвакуации из Кустаная, составление на них контрольно-топографической картотеки. Многие возвращенные памятники нуждались в реставрации, и из записей ясно, что Екатерина Сергеевна оценивала

16 Приведем фрагмент его характеристики, подготовленной в августе 1953 г. Е. С. Овчинниковой и подписанной и.о. директора А. П. Смирновым. Она была направлена в Министерство социального обеспечения в отдел академических и персональных пенсий: «.В настоящее время Г. А. Фролов, несмотря на преклонный возраст, продолжает работать в Гос. Историческом музее как высококвалифицированный специалист, отдающий все свои силы, долголетний опыт и знания делу реставрации. Все это дает Г. А. Фролову права для повышенной персональной пенсии. Сейчас Г. А. Фролов получает пенсию по старости, а его долголетняя работа как опытнейшего реставратора остается невознагражденной. За свою работу в Гос. Историческом музее Г. А. Фролов неоднократно получал благодарности от дирекции в приказах» // Архив фонда ДРЖ.

17 НВА ГИМ. Д. 33, 34.

Портрет Г. А. Фролова. 1950-е гг.

степень их сохранности, и в случае острой аварийной ситуации лично занималась предварительной консервацией.

В рабочем ежедневнике 1945 г. отмечены консультации самых разных посетителей, касающиеся техники иконописи, художественных особенностей и иконографии разных памятников, помечено, что Овчинникова подбирала прориси, показывала иконы, проводила экскурсии. Например, 14.02.1945 г. проведены «занятия древнерусской живописью с молодыми кадрами с 9 до 13»18, а 17.06.1945 г. отмечен как «дежурство на выставке, объяснения академикам». За 1944 г., как подсчитано ею, были даны 74 консультации19, а в 1949 г. — уже 150 консультаций 206 посетителям отдела.

Особым, по-видимому, был для нее день 23.04.1944 г., отмеченный «как передача помещения от Института игрушки новому владельцу», т. е. здания особняка, где располагался Музей игрушки и где она прослужила девять лет. И только один день 1945 г., — единственный, не касающийся работы! — святой для всей страны, — отмечен лаконичной записью «День Победы, окончание войны», и тут же следующей строкой записано: «консультация и подбор икон к докладу Щепкиной».

В трудные военные годы Е. С. Овчинникова методично работала над темой по фрескам Троицкого храма, ставшей ее кандидатской диссертацией, о чем свидетельствуют записи, встречающиеся в блокноте на каждой странице: работа по научной теме в отделе рукописей, переписка глав, составление списка иллюстраций, редактирование и т. д. Диссертация «Иллюстративные источники стенописи ц. Троицы в Никитниках в Москве» была защищена ею в МГУ в 1946 г.

Активная научная деятельность Е. С. Овчинниковой продолжается и после войны. Вот перечень ее докладов, сделанных в 50-е гг.: в 1950 г. — «Личность И. Владимирова по трактату и художественному наследию», в 1951 г. — «Русская реалистическая портретная живопись», в 1952 г. — «Игрушечные промыслы Загорского и Богородского районов» и «Игрушечные промыслы Загорского района Сергиева посада кон. XIX — нач. XX в.», прочитанный на отчетной секции историко-бытовой экспедиции.

В этом же 1952 г. на теоретической конференции ГИМ ею прочитан доклад «Искусство как форма общественного сознания, классовые корни искусства», на примерах советской живописи и графики, а в 1953 г. — «Авторы церкви Троицы в Никитниках». В 1952-56 гг. Е. С. Овчинникова работает над докторской диссертацией «Реалистические начинания в русской живописи XVII в. и эстетическая теория этого времени», как ясно из документов20, но не заканчивает ее. Отдельные главы диссертации с уже отпечатанными названиями использовались ею для черновиков21.

В 1953 г. ею разработан новый план экспозиции музея в Никитниках. Случайное обнаружение росписей 1653 г. произошло при ремонте, когда маляры, сбивая старую штукатурку, обнаружили остатки краски и золота под побелкой.

18 ОПИ ГИМ. Ф. 578. Ед. хр. 29. Л. 36 об.

19 Там же. Л. 25.

20 ОПИ ГИМ. Ф. 578. Ед. хр. 13. Л. 16.

21 Там же. Ед. хр. 22. Список икон для каталога «Советский художник».

Страница из рабочего дневника Е.. Овчинниковой. Май 1945 г.

Текущие работы были остановлены, собран Совет, где научным протоколом зафиксированы остатки раскраски и золота, произведены зарисовки памятников в натуральную величину, а позже раскрыты первоначальные росписи.

Ею организовано регулярное дежурство в церкви в Никитниках из-за отсутствия охраны и для регулярного проветривания22. Она лично дежурила в храме при проведении проводки, устройстве новой двери на колокольне и других работах. В этом же году при участии Е. С. Овчинниковой происходило составление сметы по трем филиалам на 72 тыс. руб. и была проделана огромная организационная работа по подготовке к ремонту. Заведующей написаны шесть рецензий на статьи о художниках Оружейной палаты XVII в. в БСЭ, она участвовала в обсуждении статьи по искусству для темы «РСФСР» по приглашению редакции журнала «Искусство»23.

В 1962 г. продолжаются активные реставрационные работы в церкви Троицы, причем последними были отреставрированы сорок пять памятников южного иконостаса храма. Под руководством Брягина раскрыта стенопись XVIII в. в приделе под колокольней, сорок лет находившаяся под масляной краской в 4-5 слоев. Открыт белокаменный пол и выполнено множество мелких работ. На эти работы израсходовано 3000 руб., на будущий год утверждена смета на 4 тыс. руб.24

Схематическое изображение состава фонда по векам.

Иллюстрации, подготовленные Е. С. Овчинниковой к отчету 1956 г.

22 ОПИ ГИМ. Ф. 578. Оп. 2. Ед. хр. 956. Отчет отдела ДРЖ за 1953 г. Л. 69.

23 Там же. Ед. 1015. Отчет отдела ДРЖ за 1954 г.

24 Там же. Ед. хр. 1393. Отчеты о работе фондовых отделов: Отчет о работе ДРЖ за 1962 г.

Е. С. Овчинниковой разработана экспозиция «Место церкви Троицы среди памятников архитектуры», подготовлены три экскурсовода по этой теме, проведено занятие с экскурсоводами Москвы. В церкви проведено пятьдесят экскурсий. В храме Троицы в Никитниках осуществлена телевизионная съемка, фильм дважды демонстрировался по телевидению. Кроме того, ею были проведены два методических занятия с хранителями областных музеев по теме: «Атрибуция памятников станковой темперной живописи».

Протокол Ученого Совета от 26.03.62 г. зафиксировал сообщение Е. С. Овчинниковой «История архитектурной и живописной реставрации церкви Троицы в Никитниках». Оно вызвало много вопросов, на которые отвечала Екатерина Сергеевна, ею же отмечена роль Г. Е. Брягина в реставрации. В 1967 г. в «б. ц. Троицы в Никитниках» закончена реставрация фасада и благоустройство территории.

Опуская значительную работу, которую Е. С. Овчинникова проделала в фонде, приведем лишь одну схему, которая характеризует не столько состав собрания, сколько ее знание фонда. Ее многолетняя систематическая методичная работа, к сожалению, не завершилась подготовкой Каталога фонда ДРЖ, что, возможно, затормозило изучение фонда исследователями на долгие годы. Однако осознавая важность подготовки молодых специалистов, работающих в отделе, ею разрабатывалась «Программа работы», предназначенная для фондовиков25.

В 60-е гг. завершалась сверка икон, поступивших в сер. 20-х гг., с музейной документацией, составлялись акты. Работающие в то время в дирекции сотрудники отмечали, что работать с Овчинниковой было очень легко — всю отчетную документацию она подготавливала безукоризненно. Черновики этих отчетов, хранящиеся в отделе, запечатлели большой труд, выполняемый год за годом.

Опубликованы воспоминания сотрудницы Соловецкого музея Светланы Вереш, в которых она тепло отзывается о заведующей отделом. Встреча произошла в 1963 г.: «На следующий день я отправилась в Отдел древнерусского искусства Исторического музея к Екатерине Сергеевне Овчинниковой. С ней мне было легко и хорошо. Хотя экспонатами своего отдела она не очень расположена была делиться, но общение мне было очень полезно. Об иконах монастыря, которые хранились у нее, мы долго и подробно разговаривали. Под строгим секретом она показала келейную икону игумена Филиппа. <...> В нашей беседе Екатерина Сергеевна обронила, между прочим: “Православие — самая радостная

25 Приведем ее полностью: «Годовое обучение дает возможность обучить техническим приемам укрепления музейных памятников станковой темперной живописи, в их разновидностях, холодным и горячим способом. Ознакомление с техникой станковой темперной живописи, фрески и миниатюры (живописи на яйце по бумаге):

Подготовке к экспозиции Состоянию Процесс тонировки Олифения

Характер разрушения памятников, приемы заклейкой бумагой, проглаживание утюгом Состав шпаклевки восковой и меловой, способы наложения

Методы хранения памятников в фондах, посещение докладов, прослушивание экскурсий по истории СССР» // ОПИ ГИМ. Ф. 578. Л. 5.

религия”. Редко тогда удавалось слышать что-нибудь подобное. Из всего, о чем мы говорили, я запомнила это особенно крепко»26.

По воспоминаниям коллег, человеком она была спокойным и сдержанным, и лишь чуть изменившейся интонацией выражала сотрудникам свое отношение. За глаза молодые сотрудники звали ее Баба, а те, кто постарше, — Мама Катя. Но, несмотря на такое признание, она была строгой и требовательной в работе. Так, начинающие экскурсоводы многие годы спустя рассказывали о серьезной подготовке и строгой сдаче Екатерине Сергеевне экскурсии по церкви Троицы27. Ее личная жизнь сложилась удачно, она была замужем за известным нумизматом Львом Петровичем Харко (1899-1961), с 1924 г. по 1952 г. бывшим заведующим отделом нумизматики в ГМИИ им. Пушкина, до своей кончины работавшим там же старшим научным сотрудником. В годы, когда он возглавил отдел, он был единственным сотрудником отдела и много сделал для музея [6, с. 9, 32, 82, 84, 101-104, 106, 115, 161, 162, 196, 226, 228, 230]. По воспоминаниям коллег, он боготворил жену, трепетно выполняя все ее просьбы (напоминанием об этих отношениях в семье остался написанный им ее портрет в образе леонардовской «Моны Лизы»). Поскольку детей в семье не было, Екатерина Сергеевна трогательно заботилась о племянниках, стараясь приобщить их к искусству — конечно, водя в музеи и посещая с ними художественные выставки.

Сложной темой, связанной с Е. С. Овчинниковой, остается понимание ею церковного искусства, которое не могло быть озвучено в советское время по понятным причинам: из-за жестких идеологических установок. Так, начало ее статьи для БСЭ, посвященной искусству, не могло обойтись без дежурного: «Гениальные труды тов. Сталина по вопросам языкознания.». Ясно, что цитатами великого вождя начинались все тексты публикаций, в т. ч. экспликаций на постоянных экспозициях28. Страх людей того поколения не нужно объяснять: писать о надмирном, сокровенном, церковном могли решиться не все, однако изучать стилистические особенности древнерусского искусства не являлось вызовом. Надо отметить, что она была одним из первых специалистов, которые стали заниматься искусством XVII в. Это время она считала «.наиболее прогрессивным, в котором торжествует народное, национальное начало <...> создаются новые эстетические теории <...> легче всего проследить обмирщение церковной тематики и новое реалистическое, бытовое и жизненное понимание и толкование церковных сюжетов». Искажение смыслового уровня исследований — отдельная тема советской школы искусствознания с ее формальным анализом, но главное — памятники вводились в научный оборот и становились доступными для изучения. Ее стремление выявить реалистичные истоки в древнерусской живописи было вполне созвучно времени. Сначала удачно обыгранное, впоследствии оно привело к тому, что скромная брошюра 1940 г., написанная Овчинниковой Е. С., по сути оказалась много интереснее большого красочного

26 Вереш С. На пути к Соловкам: воспоминания первого директора Соловецкого музея // Соловецкое море. 2006. № 5.

27 Н. А. Калаганов, хранитель экспозиции ГИМ.

28 ОПИ ГИМ. Оп. 2. Ед. хр. 932. 1952. Справки 4 отдела об изменении экспозиции 16— 30 залов. ХУІ—ХУИІ вв.

альбома 1970 г. Возможно, причиной было не совсем удачное редактирование, но, вероятно, идеологические путы, сковывавшие творческую мысль, помешали раскрыться глубинному знанию предмета.

Сделанное ею еще предстоит оценить: Екатерина Сергеевна выполнила огромную фондовую работу, и ее рукой написана большая часть картотек и инвентарных книг отдела. Фундамент иконного фонда, заложенный еще до революции, в Византийском отделе памятников, был значительно расширен, дополнен в 20-е гг. и систематизирован именно Е. С. Овчинниковой (эта работа все еще продолжается, и ее хватит на будущих исследователей, но сейчас над сверкой уже в электронном виде работают четыре хранителя). Ею выделены ряды памятников по иконографии, коллекциям, происхождению, времени создания. Современный уровень науки предполагает иные атрибуции, новые формы типологии, но, безусловно, этот огромный труд — основа нынешних и будущих исследований.

После проверки КРУ, выявившей незначительные проблемы (далеко не катастрофичные) в оформлении документов на несколько памятников фонда, — она внезапно ушла на пенсию. «В отделе древнерусской живописи комиссия обнаружила факты повторных записей икон в инвентарной книге и, наоборот, — отсутствие записей нескольких икон, зафиксированных, однако, в книге поступлений отдела — форме первичного учета» [8, с. 244]. Эта совершенно не трагическая ситуация послужила поводом для увольнения заведующей, однако истинную причину ее ухода сотрудники музея понимали иначе: «.выталкивать на пенсию стали при новой дирекции» [4, с. 221], в связи с выборочной проверкой КРУ «.в тех отделах, на неблагополучие которых указывалось в письме недоброй памяти В. Я. Рафаенко» [8, с. 243].

За долгие годы работы Е. С. Овчинникова ввела в научный оборот ряд ранее неизвестных памятников, свидетельство чему — публикации разных лет29.

29 Список выявленных публикаций Е. С. Овчинниковой:

1. Бартрам Н. Д., Овчинникова Е. С. Музей игрушки. Л., 1928.

2. Стенопись церкви «Троицы в Никитниках» в Москве середины XVII в. М., 1940 // Труды ГИМ. Вып. 13. С. 147-166.

3. Портрет в русском искусстве XVII в. Материалы и исследования. М.: Искусство, 1955.

4. Об опыте укрепления памятников станковой живописи в Историческом музее // ГИМ. Ежегодник. 1958. М., 1960. С. 162-167.

5. Искусство Руси эпохи Рублева XIV — н. XVI в. Каталог выставки. Государственный Исторический Музей. М., 1960. (соавторы — Е. Д. Дмитриева, Н. Р. Левинсон, М. Н. Левинсон-Нечаева, В. А. Мальм, М. П. Павлова-Сильванская, М. М. Постникова, Т. Н. Протасьева, С. А. Федорова, М. В. Щепкина).

6. Реставрация иконы круга А. Рублева // ГИМ. Ежегодник. 1959. М., 1961. С. 223-243.

7. Сюжет книги Эсфири в произведении русской живописи XVII в. // Русское государство в XVII в. Новые явления в социально-экономической, политической и культурной жизни: сб. статей. М., 1961. М.: Наука, 1961. С. 377-383.

8. Реставрация одного редкого памятника архитектуры и живописи XVII в. (Церковь Троицы в Никитниках) // ГИМ. Ежегодник. 1961. М., 1962. С. 175-199.

9. Новый памятник станковой живописи круга Рублева // Древнерусское искусство XIV — начала XV вв. М., 1963. С. 94-118.

10. Иосиф Владимиров. Трактат об искусстве // Древнерусское искусство. XVII в. М., 1964. С. 9-61.

К сожалению, не все из них можно оценить как фундаментальные исследования (порой из-за фактических ошибок), но именно ею опубликованы ранее неизвестные памятники. Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Она незаметно ушла из жизни в 1985 г., и коллеги, по незнанию, не смогли откликнуться на это событие. Однако ее забвение недопустимо, поскольку сделанный ею вклад в золотой фонд исследования древнерусского искусства значителен и связан, прежде всего, с сохранением храма Троицы в Никитниках. Выдающийся памятник архитектуры и живописи XVII в., связанный не только с именами С. Ушакова, К. Золотарева, Я. Казанца, но и с именем Е. С. Овчинниковой. Время заставляет по достоинству оценить все сделанное ей, и уже новые поколения должны отдать долг уважения этому достойному человеку.

Ключевые слова: советский период, Исторический музей, храм Троицы в Никитниках, музейное хранение и реставрация, царские изографы, уникальный фресковый интерьер.

11. Икона «Сошествие во ад» из собрания в ГИМ в Москве // Древнерусское искусство. Художественная культура Пскова. М., 1968. С. 139-156.

12. Овчинникова Е. С. К статье М. П. Павловой-Сильванской «Житийная икона Параскевы Пятницы с восемнадцатью клеймами» [приложение] // Древнерусское искусство. Художественная культура Пскова [т. 4]. М.: Наука, 1968. С. 137-138.

13. Церковь Троицы в Никитниках. Памятник живописи и зодчества XVII века. М.: Искусство, 1970 (Памятники древнего искусства). М., 1970.

14. Резная каменная икона с изображением св. Тимофея // Советская архитектура. 1971. № 2. С. 196-203.

15. Николай Дмитриевич Бартрам // Музей народного искусства и художественные промыслы. М.: Изобразительное искусство, 1972.

16. Филиалы ГИМ. Церковь Троицы в Никитниках — музей архитектуры и живописи XVII века. Буклет. 1973.

17. Икона «Георгий с отсеченной головой» в собрании Московского Исторического Музея // Византия. Южные славяне и Древняя Русь. Западная Европа. Сборник статей в честь В. Н. Лазарева. М., 1973. С. 164-171.

18. Московский вариант Богоматери Боголюбской // Древнерусское искусство. Зарубежные связи. М., 1975. С. 343-353.

19. Бартрам Н. Д. Избранные статьи. Воспоминания о художнике. М., 1979. С. 123-130.

20. Икона Зосима и Савватий Соловецкие с 56 житийными клеймами из собрания Государственного Исторического музея // Архитектурно-художественные памятники Соловецких островов. М., 1980. С. 291-307.

21. Атрибуция двух портретов петровского времени // На рубеже двух веков: из истории преобразований петровского времени. ГИМ. Труды. Вып. 47. М., 1978.

22. Неопознанный портрет // «Слово о полку Игореве». Памятники литературы и искусства XI-XVII веков. М., 1978. С. 251.

23. Церковь Троицы в Никитниках — филиала ГИМ. Буклет на рус. и англ. яз. М., 1979.

24. Куликовская битва в древнерусской миниатюре и иконе // Куликовская битва в литературе и искусстве. М., 1980.

25. Повесть о царице Динаре в русском изобразительном искусстве // Труды отдела древнерусской литературы. АН СССР, Институт русской литературы (Пушкинский дом). М.; Л.: Наука, 1966. С. 222.

Список сокращений

БСЭ — Большая советская энциклопедия

ВОКС — Всесоюзное общество культурной связи с заграницей

ГМИИ им. Пушкина — Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

ГЦХРМ — Государственные центральные художественно-реставрационные мастерские ДРЖ ГИМ — отдел древнерусской живописи Государственного исторического Музея ИЗО ГИМ — отдел изобразительного искусства Государственного исторического музея КРУ — Контрольно-ревизионная комиссия

НВА ГИМ — Научно-ведомственный отдел Государственного исторического музея ОПИ ГИМ — отдел письменных источников Государственного исторического музея ЦАМ — Центральный антирелигиозный музей

E. S. Ovchinnikova — the Keeper

of THE UNIGUE TEMPLE IN MOSCOW E. Guvakova

Art-critic E. S. Ovchinnikova more than fifty years was working in Historical Museum, she was responsible for the conservation of the Trinity Cathedral in Nikitniki (another its name — ex-Georgian Our Lady churches, named after miracle famous icon). She managed not only to safe (in the atheistic soviet period) frescos interior and unique iconostasis, but also to fulfill significant renovation work receiving the title of honored worker of culture. She has dedicated her life to the Museum service, so she hade done a tremendous work on studying and popularization of this monument painting and architecture of the XVIIth century.

Keywords: Soviet period, Historical Museum, Temple of the Trinity in Nikitniki, museum keeping and renovation, Tsar’s artists, unique frescos interior.

Список литературы

1. Белёвцева Н. А. Глазами актрисы. М., 1979.

2. Вереш С. На пути к Соловкам: воспоминания первого директора Соловецкого музея // Соловецкое море №5. 2006 г. available at http://www.solovki.info/?action=archive&id= 353.

3. Голицын С. М. Записки уцелевшего. М., 2006.

4. Гончарова Над. Н. В отделе ИЗО// И за строкой воспоминаний большая жизнь. Мемуары. Дневники. Письма. К 125-летию ГИМ. M., 1997. С. 221.

5. Гувакова Е. В. Икона в Историческом музее: 1918-1930гг. // История собирания, хранения, реставрации памятников древнерусского искусства. Сб. статей по материалам научной конференции (25—28 мая 2010 года). М., 2012. С. 461—494.

6. Журнал «Музей». Сборник, посвященный 70-летию ГМИИ им. А. С. Пушкина. № 3. 1992.

7. Кызласова И. Л. Александр Иванович Анисимов (1877—1937). М., 2000.

8. Левыкин К. Г. Генеральная сверка 1976—1982 //И за строкой воспоминаний большая жизнь...Мемуары. Дневники. Письма. К 125-летию ГИМ. М., 1997. С. 244, 243

9. Пестель С. Алферовская гимназия //Радио Эхо Москвы. Передача 27.07.2003 г. /http:// archive.svoboda.org/programs/civil/2003/civil.072703.asp.

10. Реформатская М. А. Юные годы ровесников века //Человек. 1993. № 3.

11. Стерлигова И. А. О Марине Михайловне Постниковой-Лосевой //Искусство христианского мира. Сб. ст. Вып. 5. М, 2001 г. С. 339, 341.