Орест Высотский Николай Гумилев глазами сына

Орест Высотский НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ ГЛАЗАМИ СЫНА*

Орест Николаевич Высотский (1913-1992), сын Николая Гумилева, до конца жизни работал над книгой «Мой отец - Николай Гумилев», но до публикации книги он (как и его брат по отцу Лев Гумилев), к сожалению, не дожил, хотя некоторые ее главы были опубликованы в альманахе «Поэзия».

Орест Высотский был сыном Гумилева и актрисы театра Мейерхольда Ольги Николаевны Высотской (в 1912 г. Мейерхольд посвятил Высотской свою постановку пьесы Федора Сологуба «Заложники жизни»). Гумилев познакомился с Ольгой Высотской на юбилее Константина Бальмонта, который отмечался 13 января 1912 г. в артистическом кабаре «Бродячая собака». Гумилев был там со своей тогдашней женой Анной Ахматовой, но после юбилея он поехал провожать Ольгу, а затем они встречались то в «Бродячей собаке», то в Эрмитаже.

В марте 1913 г. Гумилев и Высотская расстались, и Ольга Николаевна уехала в Москву, где ее отец был директором гимназии на Разгуляе. 7 апреля 1913 г. Гумилев отправился в Абиссинию, а в начале 1914 г. Николай Степанович, зайдя в редакцию журнала «Аполлон» в Петербурге, получил давно поджидавшее его письмо. Ольга Высотская сообщала, что прошлой осенью у нее родился сын от Гумилева, которого назвали Орестом.

Орест Высотский в детстве жил с матерью, бабушкой и дядей Николаем Николаевичем Высотским, который усыновил племянника и дал ему свою фамилию. Жили Высотские в небольшом име-

* Высотский О. Николай Гумилев глазами сына. Воспоминания современников о Н.С. Гумилеве. - М., 2004. - 633[3] с. - (Б-ка мемуаров: Близкое прошлое; Вып. 9).

нии Куриловка Курской губернии, где был старинный помещичий дом с фруктовым садом. О своем отце Орест Высотский узнал очень рано, но никогда его не видел. Только в 1924 г. мать сказала ему, что отец расстрелян (Николая Гумилева расстреляли большевики в августе 1921 г.). С братом Львом Гумилевым Орест Высотский впервые встретился весной 1937 г. (до этого он даже не знал, что у него есть брат по отцу).

Встреча братьев сразу переросла в дружбу. В 1938 г. оба брата были арестованы. Лев Гумилев прошел сталинские лагеря, а Орест Высотский был в 1939 г. освобожден. Оба брата участвовали в Великой Отечественной войне. Орест служил в гвардейском минометном полку, воевал с 1942 по 9 мая 1945 г. Лев отбыл срок в Сибири, а в 1944 г. его взяли в армию, и под конец войны он оказался на фронте, участвовал в боях на Берлинском направлении. Осенью 1949 г. Льва Гумилева опять арестовали, и «тройка» дала ему восемь лет лагерей. Только в 1956 г. он был реабилитирован и вернулся в Ленинград. Орест Высотский успел до ареста уехать, работал в Карелии, в Западной Сибири, где жил до конца жизни. Он был кандидатом экономических наук, доцентом, преподавал в вузе.

Книга Ореста Высотского «Николай Гумилев глазами сына» - это биография поэта, в которой соединены воспоминания современников и семейные предания. Книга излагает жизненный и творческий путь великого поэта Серебряного века, изобличая вольные интерпретации его некоторых знакомых и современников.

«Способность видеть в прозаической, будничной жизни героическое характерна для поэзии Гумилева», - пишет О.Высотский (с. 161). Гумилев предложил назвать новое зарождающееся поэтическое направление греческим словом «акме» - «высшая степень, цветущая пора». Гумилев писал: «Всегда помнить о непознаваемом, но не оскорблять своей мысли о нем более или менее вероятными догадками - вот принцип акмеизма» (с. 166). Гумилев назвал и «предков» акмеизма - Шекспир, Рабле, Виллон и Теофиль Готье. С манифестами акмеизма выступили также Сергей Городецкий и Осип Мандельштам.

Опубликовав манифест акмеизма, Гумилев хотел заручиться поддержкой Брюсова, но мэтр символистов не мог принять акмеистов. В категоричной форме Брюсов заявлял: «Всего вероятнее через год или два не останется никакого акмеизма» (с. 168). Действительно, как школа акмеизм просуществовал недолго, но поэты,

близкие к нему, стали крупнейшими именами в истории русской литературы ХХ в.

Путешествие в Абиссинию позволило Николаю Степановичу увидеть «мир первозданный, не изуродованный европейской цивилизацией» (с. 189). Гумилев в стихах об Африке, об Абиссинии выражает свое романтическое ощущение жизни, отличавшее поэта от других путешественников по этим местам. Крупнейший африканист, академик Д.А.Ольдерогге, «внимательно прочитав сборник стихов “Шатер”, ни разу не смог упрекнуть Гумилева в некомпетентности» (с. 194).

С началом Первой мировой войны Николай Гумилев становится рядовым, вольноопределяющимся уланского полка и 17 октября 1914 г. принимает «боевое крещение». «Этот день навсегда останется священным в моей памяти», писал поэт в «Записках кавалериста» (с. 197). 15 января 1915 г. «за отличие в делах против германцев» Гумилев был произведен в младшие унтер-офицеры. 22 сентября 1915 г. Гумилев был направлен в школу прапорщиков и через день уже прибыл в Царское Село. «Занятия в школе прапорщиков не мешали Николаю Степановичу опять окунуться в литературную жизнь Петрограда» (с. 211).

После окончания школы прапорщиков Гумилев получил первый офицерский чин и был переведен в 5-й гусарский Александрийский полк. В конце января 1917 г. Гумилев был отправлен в командировку в Окуловку Новгородской губернии на заготовку сена для кавалерийской дивизии. О свержении царя Гумилев услышал в Окуловке. Вскоре Гумилев заболел и очутился в 208-м Петроградском лазарете. Как только жар прекратился, поэт упросил докторов отпустить его в Царское Село. Через несколько дней в «Русской мысли» появилась драматическая поэма Гумилева «Гондла». А в середине марта на квартире Федора Сологуба Николай Степанович читал арабскую сказку в трех картинах «Дитя Аллаха». Через несколько дней у Чуковского состоялось чтение африканской поэмы Гумилева «Мик». «Корней Иванович хвалил поэму, а спустя несколько месяцев в “Петроградской газете” появилась его сказка “Крокодил”, и внимательные читатели увидели в ней дружеский шарж на поэму “Мик”» (с.229).

Награжденный двумя солдатскими Георгиями и орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом Гумилев получил 17 мая 1917 г. командировку в русский экспедиционный корпус во Франции, на Салоникский фронт. Во Франции, как оказа-52

лось, не было никакого экспедиционного корпуса, и прибывший 26 июля Гумилев был откомандирован в распоряжение представителя русских войск в Париже генерала Занкевича. В октябре 1917 г., находясь в приемной Занкевича, Гумилев узнал, что в Питере большевики совершили переворот, что арестованы министры Временного правительства. Оставалось ждать, как станут развиваться события. В это время Гумилев начал работать над китайской поэмой «Два сна» и трагедией «Отравленная туника», написанной пятистопным ямбом. Трагедия посвящена истории Византии, времени царствования Юстиниана. Закончена трагедия была в Лондоне, куда прапорщик Гумилев был командирован в распоряжение генерала Ермолова. Но поскольку, как выяснилось, у Ермолова денег для Гумилева не было, ему «предстояло ехать или обратно в Париж, или - первым пароходом - в Россию» (с. 249).

Гумилев сел на пароход, идущий через Норвегию в Мурманск, и на двенадцатые сутки транспорт подошел к Мурманску. Так Гумилев оказался в красном Петрограде. 5 августа 1918 г. был официально расторгнут брак Гумилева и Ахматовой. В это время Горький, заручившись поддержкой Луначарского, принялся за организацию издательства «Всемирная литература», где Гумилев возглавил французский отдел и вошел в редколлегию издательства (Александр Блок возглавлял в издательстве немецкий отдел).

В 1918 г. вышли из печати книги Гумилева - африканская поэма «Мик», «Фарфоровый павильон», «Костер», затем повторным изданием вышли «Жемчуга» и «Романтические цветы». «Костер», пишет О.Высотский, «это книга зрелого мастера, окончательно избавившегося от влияния Брюсова» (с. 259).

Сборник «Огненный столп», считает Орест Высотский, является естественным продолжением и развитием книги «Костер» (с. 265). В этих стихах (например, «Заблудившийся трамвай», «Слово», «Мои читатели» и др.) уже не акмеизм, «который довольствуется точным описанием окружающих явлений, а сложное душевное переживание» (с. 266). Яркими образцами философской поэзии Гумилева были три стихотворения под общим названием «Душа и тело» (1919), которые, возможно, являются частью большого эпического замысла, оставшегося неосуществленным, пишет Орест Высотский.

Стихотворение «Заблудившийся трамвай», по мнению Высотского, Гумилев написал летом 1921 г. «Впоследствии несколько

мемуаристов утверждали, что именно к нему или к ней рано утром пришел взволнованный поэт и в восторге прочел строфы своего нового произведения. Видимо, все они слегка фантазировали, и это понятно: каждому лестно думать, что он первым узнал о рождении шедевра. А “Заблудившийся трамвай” и в самом деле одна из жемчужин русской поэзии» (с. 286). Сборник «Огненный столп», видимо, вышел еще до гибели автора: в конце книги сказано, что она отпечатана в августе 1921 г. Однако дни Гумилева были сочтены.

В четверг 4 августа 1921 г. прошел слух, что Николая Степановича прошлой ночью арестовали. 1 сентября «Петроградская правда» поместила сообщение ВЧК «О раскрытии в Петрограде заговора против Советской власти» и список расстрелянных по постановлению Губчека от 24 августа 1921 г.

В этом списке под номером 30 записан «Гумилев Н.С., 33 л., б. дворянин, филолог, поэт, член коллегии изд-ва “Всемирной литературы”, беспартийный, б. офицер. Участник П.Б.О.1 Активно содействовал составлению прокламаций контрреволюционного содержания. Обещал связать с организацией в момент восстания группу интеллигентов, которая активно примет участие в восстании. Получал от организации деньги на технические надобности» (цит. по: с. 293).

«О том, что дело сфабриковано, знали уже те, кто были непосредственными свидетелями трагедии. Публикации последних лет, сделанные на основе архивных материалов, не оставляют сомнений на этот счет. “Заговор Таганцева”, раскрытый ЧК, не являлся конспиративной боевой организацией, преследовавшей далеко идущие политические цели, хотя обвиненные по этому делу действительно были настроены враждебно по отношению к новой власти. О степени причастности Гумилева к таганцевскому кружку по сей день приходится говорить только предположительно. До сих пор вызывают споры также точная дата и место расстрела», - заключает Орест Высотский (с. 293).

Реферируемый сборник публикует воспоминания современников о Н.С. Гумилеве - Андрея Белого, Алексея Толстого, Сергея Маковского, Максимилиана Волошина, Георгия Иванова, Владислава Ходасевича, Георгия Адамовича, Николая Оцупа и др.

И.Л.Галинская

1 Петроградская Боевая Организация.