Индобуддийская культура в Кушанской империи

УДК 242:94

С. Х. Шомахмадов

Индобуддийская культура в Кушанской империи

Статья посвящена рассмотрению культурных процессов, обусловивших расцвет индобуддийской традиции в Кушанской империи (I-III вв. н. э.). Привлекая данные манускриптологии и нумизматики, автор рассматривает, каким образом благоприятная социально-экономическая ситуация обусловила бурный рост буддийских школ, их конструктивную полемику, в рамках которой происходило становление школы махасангхика - предтечи махаяны («Большой колесницы»), оказавшей существенное влияние на культуры регионов Индостана, Центральной Азии, Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Ключевые слова: индобуддийская культура, Кушанская империя, буддийские школы, махасангхика, махаяна

Safarali H. Shomakhmadov The Indc-Buddhist culture in the Kushan Empire

The article is devoted to the review ofthe cultural processes that caused the flourish ofIndo-Buddhist tradition of the Kushan Empire (I-III c. CE). Basing on data of manuscriptology and numismatics the author considers how the favorable social-economics situation caused the rapid growth of Buddhist sects, their constructive debate wherein the raising of Mahasamghika sect was started. This sect is the forerunner of Mahayana («Great Vehicle») that had the significant impact on cultures of Hindustan, Eastern Siberia and Far East.

Keywords: Indo-Buddhist culture, Kushan Empire, Buddhist sects, Mahasamghika, Mahayanaian

Социально-экономические предпосылки. Буддизм в Кушанской империи.

Изучение этапов развития индобуддийской культуры в период Кушанской империи, особенно, ранних этапов становления буддизма махаяны, не мыслится в отрыве от рассмотрения, пусть и краткого, социально-экономических и политических процессов, предшествовавших и сопровождавших возникновение и развитие данного религиозно-идеологического течения в индийской культуре.

И в этой связи, безусловно, необходимо дать краткую характеристику важному этапу в истории буддизма - Кушанской эпохе - времени укрепления махаяны, разработки многих ее доктринальных основ, периоду, когда оформляются махаянские школы, создаются базовые тексты, формируется культ поклонения Будде и бодхи-саттвам как главным «проводникам» на пути религиозного освобождения. Данные эпиграфики того периода многократно свидетельствуют о махасангхиках, имевших большое влияние во многих уголках империи и выступавших активными оппонентами сарвастивадинов.

И, конечно же, особое место в истории развития буддизма в целом и махаяны в частности занимает имя третьего правителя кушанской династии - Канишки. С его периодом его правления связывается не только ряд важнейших событий в истории буддизма, но и деятельность таких выдающихся буддийских мыслителей, как Ашвагхоша, Васумитра и Нагарджуна. При Канишке государство испытало расцвет культуры, отразивший процессы взаимодействия и переплетения нескольких традиций, связанных с разными этническими группами и различными идеологическими, прежде всего религиозными, системами. Однако триумф Кушанского периода был закономерным продолжением усиления роли древнеиндийских государств на международной арене на рубеже эпох.

Первые века новой эры ознаменовались небывалым экономическим расцветом древней Индии. Длительные периоды политической стабильности, быстрое развитие производительных сил, рост и укрепление внешних торговых связей со странами Африки, Ближнего Востока, с эллинистическим миром, с государствами Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока являлись главными маркерами данного процесса. В первые века новой эры происходит значительное расширение морской и сухопутной торговли Индии с Египтом Аравией, Ираном, странами Средиземноморья, Ланкой, Юго-Восточной Азией, Ханьским Китаем.

Предшествовали этому расцвету процессы, имевшие место на рубеже эпох. В 30-х гг. II в. до н. э. из Средней Азии под нажимом юэчжэй в Северо-Западную Индию вторглись сакские племена, постепенно подчинившие греко-индийские государства, основав на территории Гандхары собственное государство. Первым индо-сакским правителем был царь, именовавшийся, согласно греческим текстам, Мауэс (или, по-индийски, Мога), правивший в начале I в. до н. э. На монетах, чеканившихся при Мауэсе, изображены эллинистические божества - Зевс, Геракл, Гермес, Ника, Посейдон, - фигуры, отражающие традиции кочевников - вооруженный всадник, лук - и, собственно, божества индийского пантеона - преимущественно прототипы фигуры Шивы. Все это свидетельствует о политике религиозной толерантности ин-до-сакских правителей1.

В конце I в. до н. э. начале I в. н. э. в северных областях Индии укрепляется династия индо-парфянских царей, наиболее известным из которых был Гондофар. Основываясь на эпиграфических данных (надписи из Такт-и-Бахи, где упомянуто его имя), современные ученые датируют его правление 19-46 гг. н. э., но Г. Бейли, опираясь на опубликованную им надпись, несколько иначе датирует время правления Гондофара - 20(21)-45(46) гг. н. э.2

С Гондофаром, также отличавшимся религиозной толерантностью, христианская традиция (Ориген, Иероним, псевдо-Дорофей и др.) связывает путешествие апостола Фомы в Индию. В «Деяниях Фомы» рассказывается об обращении в христианство этим святым индийского царя Гондофара, однако ряд ученых ставит под

сомнение синхронность правления Гондофара и визита Фомы в Индию для проповеди христианства3.

Одной из самых ярких страниц в истории и культуре всего Востока является эпоха Кушанской империи. Созданная выходцами из Центральной Азии эта держава простиралась от берегов Аральского моря до Индийского океана и Восточного Туркестана, сравнявшись с величайшими державами той эпохи - Римом, Парфией, Ханьским Китаем. Объединение в рамках одной империи полиэтнических территорий обусловило сближение самых различных культур. Согласно археологическим данным, в кушанскую эпоху сложились многие художественные школы (гандхар-ская, матхурская, бактрийская), впитавшие в себя лучшие достижения античной культуры и элементы автохтонных художественных традиций.

Значительно укрепились международные связи, регулярными стали контакты Индии с западным миром, особенно с Римом. Кушанские купцы посещали египетскую Александрию, а римляне прибывали в индийские порты и далекие области Восточного Туркестана. Кушанские монеты обнаружены в Африке, в Приуралье, на Украине, на Скандинавском полуострове. Индийская статуэтка из слоновой кости найдена в Помпеях, а римские изделия - во многих центрах Кушанской империи, через территорию которой проходил Великий шелковй путь, связывавший территории Дальнего Востока со странами Средиземноморья.

Наивысшего расцвета Кушанская держава достигла при царе Канишке, сменившем на престоле Виму Кадфиза II, наследника основателя династии - Куджулы Кад-физа I. С именем Канишки связано немало легенд, преимущественно буддийских, однако конкретных и достоверных данных, позволяющих судить о его деятельности, сохранилось сравнительно немного. При определении так называемой «эры Канишки» возникают некоторые сложности: начало правления этого Кушанского монарха относят и ко второй половине I в. н. э., и к началу - середине II в. н. э., и даже к середине III в. н. э., но наиболее убедительными представляются аргументы сторонников отнесения «эры Канишки» к первой четверти II в. н. э.4

При Канишке Кушаны достигли огромных размеров: в состав империи входили области современного Афганистана и Пакистана, а также территориями Центральной, Северной и Северо-Западной Индии до Бихара на востоке и до р. Нармады на юге. При Канишке Кушаны предпринимали активные попытки утвердиться в областях Декана.

На основании письменных источников буддийской традиции, ученые сделали вывод, что буддизм при Канишке был государственной религией во всех областях империи, самого же царя объявляли праведным буддистом. Однако, хотя кушанская эпоха и совпадала с периодом расцвета буддизма и буддийского искусства, со становлением махаяны и распространением буддизма в Центральной Азии, нет достаточных оснований полагать, что буддизм был государственной религией всей Кушанской империи, пусть даже в ряде областей он и являлся господствующим

религиозным течением. Тем не менее, очевидно, что при Канишке, продолжавшем начатую еще его сакскими и парфянскими предшественниками политику веротерпимости, буддизм пользовался покровительством государства - не случайно на монетах этого царя встречаются изображения Будды и надписи - «Боддо» (Будда), «Сакамано Боддо» (Шакьямуни Будда) и «Баго5 Боддо» (бог Будда).

Данные нумизматики наглядно демонстрируют политику религиозной толерантности правителей Кушанской империи, наилучшим образом отвечавшей задачам укрепления полиэтнической империи. На монетах Канишки изображены божества, как минимум, трех пантеонов - иранского, индийского и эллинистического. К группе иранских божеств относятся Митра (Михр, в легендах монет - Мииро, Ми-оро), игравший важную роль в верованиях иранских народов, божество огня (в легендах - Атро или Атшо), богиня плодородия Ардохш, бог войны Вереграгна (в легендах - бактрийская форма Орлагно), божество Луны (Мао) и др. На одной из найденных монет высечено имя верховного бога иранского пантеона - Ахурамазды6.

Ко второй группе следует отнести монеты с изображениями индийских божеств - Шивы, Махасены, Вишакхи, Скандакумары, а также вышеупомянутые монеты с изображениями Будды.

Особую, третью, группу составляли монеты, на которых изображены переднеа-зиатские и эллинистические божества - Гелиос, Гефест, Селена, Нана, отождествляемая с иранской Анахитой.

Такое многообразие божеств «кушанского пантеона», отражавшее этническую и культурную пестроту населения огромной империи, несомненно, являлось следствием культурных связей Кушан с эллинистическими государствами Запада, в том числе и с Римом.

Интерес также представляет надпись, созданная при Сенаварме, правителе династии Оди (вероятно, северо-западные районы Индостана, находившиеся в вассальной зависимости от Кушан). Судя по контексту этой надписи, ее составитель был приверженцем махаянских идей: текст содержит ряд религиозных формул и терминов, характерных именно для доктрины «Большой колесницы» (в частности, есть упоминание о «дхарма-кайе» - одном из трех «тел Будды» - высшем, абсолютном проявлении духовной сущности). Особая значимость этой надписи состоит еще и в том, что она фиксирует распространение махаянских концепций в ранний период кушанской истории: Ж. Фюссман, известный французский археолог и эпиграфист, датирует надпись 30-ми гг. I-го в. н. э. 7

Таким образом, социально-экономические и политические процессы на рубеже эпох, обусловившие культурный расцвет и рост кросскультурных связей государств древней Индии, а также стратегия религиозной толерантности правителей древнеиндийских полиэтнических государственных образований - империй - обусловили взаимовлияние и взаимообогащение различных религиозно-идеологических систем, сотериологических вероучений, бытовавших, главным образом,

на территории северных и северо-западных областей Кушанской империи, что и определило, на наш взгляд, расцвет индобуддийской культуры в означенный исторический период.

Религиозно-идеологические предпосылки. Махасангхика как «прото-ма-хаяна». Однако было бы ошибкой полагать, что истоки махаяны следует искать на рубеже I в. до н. э. и I в. н. э. Хотя многие ученые склонные относить возникновение «Большой колесницы» именно к этому периоду8, расходясь только в определении «родины» этого буддийского течения: называется и юг Индии, и юго-восток, и северо-запад Индостана, что, по нашему мнению, наиболее соответствует истине.

Вероятнее всего истоки махаяны следует искать в период между 380 и 250 гг. до н э., т. е. во время проведения Второго и Третьего буддийских соборов, когда оформилось течение в буддизме, получившее название «махасангхика» (санскр. «большая община»), в мировой литературе также известная как «прото-махаяна».

Махасангхика - одно из двух, наряду со стхавиравадой («учение старейших»), основных направлений традиционного буддизма, образование которого наметило первый серьезный раскол в буддийской общине, прошедший на Втором буддийском соборе в Вайшали в IV в. до н. э. и определивший последующее разделение школ. К махасангхикам (последователям «большой общины») могли примкнуть не только члены монашеской сангхи, но и буддисты-миряне, для которых следование строгим путем буддийской аскезы и йогической практики было весьма проблематичным. Кроме того, идеологическая установка махасангхики отрицала дискриминацию женщин относительно их духовно-религиозных возможностей, что, конечно, обеспечивало «большой общине» значительное расширение круга последователей в основном за счет буддистов-мирян.

Окончательное обособление (сангха-бхеда) махасангхики произошло на Третьем буддийском соборе, имевшем место в Паталипутре (совр. Патна) в середине III в. до н. э., и связано с именем монаха Махадэвы, происходившего из купеческой семьи, проживавшей в Матхуре (северная часть Центральной Индии). На Соборе Махадэва выдвинул «пять тезисов», подвергнув критике незыблемый духовный статус архата - идеал стхавиравадинской традиции. Так, согласно Махадэве, архат 1) неспособен контролировать свой разум во время сна (может быть подвержен эротическим видениям); 2) не обладает полнотой знания - обременен неведением, но не в религиозном смысле, а может, например, не знать имени незнакомца, встретившегося архату; 3) не преодолел всех сомнений; 4) обретает знание не через собственный опыт, а посредством других лиц (включая авторов религиозных текстов); 5) религиозная практика может сопровождаться неуместными возгласами9.

Причина такой схизмы понятна: подвергая критике сугубо монашеский идеал архата и требуя определенной «секуляризации» буддийского учения в целом, махасангхики лоббировали интересы тех многочисленных мирян, которых не устраивало определение буддийской сангхи лишь как монашеской организации.

Основные идеи махасангхики нашли свое отражение в положениях школ данного направления. Основными отличиями махасангхики от предшествующей традиции классического буддизма можно назвать, во-первых, иной взгляд на фигуру основателя учения и, во-вторых, учение о бодхисаттвах - разветвленная махаян-ская персонология, находящаяся в непосредственной связи с реинтерпретацией личности Будды Шакьямуни.

Бхагаван Будда в традиции махасангхиков рассматривался как персонификация универсальной космической истины - локоттара («тот, кто запределен чувственно воспринимаемому миру»)10. Такая интерпретация обусловила возникновение представления о «трех телах Будды»: 1) нирмана-кая - «тело превращений», физическое, земное тело; 2) самбхога-кая - «тело наслаждений», идеальное тело, обретаемое в нирване; согласно махаянской традиции Будда до пришествия в мир, находясь в состоянии самбхога-кая, проповедовал божествам на небесах Тушита; 3) дхарма-кая - «тело дхармы», высшее, абсолютное проявление духовной сущности, высшая форма космического Будды (Ади-будды).

К традиции махасангхиков принадлежало несколько школ. Согласно мулама-хасангхикам, бодхисаттва - личность, достигшая просветления, но давшее обет не покидать сансару, покуда все живые существа не будут спасены из безначального круговорота рождений-смертей. Идеал Бодхисаттвы опирается на идеологему «великое сострадание» (махакаруна), которая станет важнейшей в махаянской традиции и во многом определит популярность «большой колесницы» в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Школа экавьявахарика {eka^àvahâriktf') была основана, скорее всего, во время Третьего Буддийского собора в 250 г. до н. э. Более поздних упоминаний об этой школе крайне мало, и, вполне возможно, она была вновь поглощена собственно махасангхикой.

Согласно В. К. Шохину, экавьявахарики рассматривали сансару и нирвану как лишенные собственной природы и потому тождественные друг другу и уделяли особое внимание психотехнической практике12, чему, безусловно, способствовал уединенный образ жизни последователей данной школы. Такое утверждение весьма интересно, поскольку обнаруживает некоторое сходство экавьявахарики и школы «чань», доселе считавшейся сугубо китайской, не имеющей явных «индийских корней».

Локоттаравада (учение о высшем мире («высшей реальности») возникла в III в. н. э., в период расцвета Кушанской империи на территории Бамиана (совр. Афганистан), по инициативе локоттаравадинов была высечена самая большая в мире статуя стоящего Будды, уничтоженная талибами в 2001 г. Одним из базовых текстов этой школы является Махавасту, собрание жизнеописаний Будды.

Развивая базовые представления махасангхиков, локоттаравадины различали феномены профанного мира (лаукика), не обладающие реальностью ввиду помра-

ченности сознания (майя), и явления трансцендентные (локоттара), обладающие подлинной реальностью, к коим и относятся как будды и бодхисаттвы, так и Дхарма и нирвана.

Гокулика (куккутика/куккулика) оформилась во второй половине III в. до н. э., представители которой сконцентрировали свое внимание на изучении абхидхар-мистских текстов. Центр этой школы располагался в Джамалпуре близ Матхуры -родины махасангхиков. Весьма интересна этимология названий данного ответвления махасангхики.

Первое из них, основное, - го-кулика - можно перевести как «тот, кто вызволяет корову из грязи»13, т. е. здесь, возможно, имеется ввидублагодетельный пастырь, заботящийся о своей пастве, увязнувшей в грязи сансарического существования.

Вторая часть этого двусоставного слова - кулика - переводится как «благородная семья». В индийской ортодоксальной традиции термин кула использовался для обозначения большой патриархальной семьи, внутри которой действовала своя кула-дхарма - закон, регулировавший жизнь и религиозную практику конкретной семейно-родственной группы. От принадлежности к тому или иному семейству (кула) полностью зависел выбор объекта религиозного почитания.

Термин кула также использовался в различных религиозных традициях для обозначения принадлежности адепта к той или иной религиозной группе - духовной «семье». В этом значении в качестве синонима кулы использовался термин готра14, получивший особое звучание в трактате Васубандху «Энциклопедия Аб-хидхармы» (Абхидхармакоша) (V в.) в связи с буддийской религиозной персоноло-гией - учением о типах религиозных подвижников - Благородных личностей15. Так, в «Энциклопедии Абхидхармы» говорится о трех готрах (семействах) - шраваков, будд (куда также входят и бодхисаттвы) и пратьекабудд.

Таким образом, можно предположить, что гокулики идеологически причисляли себя к одному из благородных семейств.

Второго названия школы - куккутика - восходит к санскритскому слову куку-та - «дикий петух»; «головешка», «искра» и др. Последние два значения коррелируют с этимологией третьего титла - куккулика (куккулака), образованного от куку-ла - «горячий пепел», «угли». Такое поименование школы («Гора пепла»), вероятно, появилось от одного из основных постулатов гокуликов, утверждающих, что все феномены земного, профанного, мира не обладают истинной реальностью, поскольку «являются лишь кучей пепла»16.

Практически сразу же гокулика разделилась на два направления: бахушрутия и праджняптивада.

Основателем школы бахушрутия («те, кто много слушал», эрудиты) считается монах по имени Яджнявалкья, подвергший критике махасангхиков за поверхностную, как он считал, трактовку Буддийского канона. Расцвет школы бахушрутия приходится на середину III в. н. э. и связан с творчеством ее основного теоретика -

Харивармана, чье основное сочинение Сатьясидхишастра («Трактат о достижении истины»; другое название - Таттвасиддхи - «Достижение истины») вошло в состав канонических абхидхармических текстов.

Развернув в I-IV вв. н. э. активную прозелитацию, бахушрутия основала свои монастыри практически по всей Южной Индии - от Пешавара до низовьев р. Кришна, просуществовав, как и большинство других школ традиционного буддизма, до VII в.

Одними из нововведений бахушрутиев были вопросы о концентрации сознания и нирване, о природе познания и «пустотности», а также о двух уровнях истины - относительном (самвритисатья) и абсолютном (арьясатья).

Школа праджняптивада, основанная Махакатьяяной, уделяла особое внимание разработке проблемы определения истины. Так, праджняптивадины различали простые названия (в терминологии школы - праджняпти), следствия причин (хетупхала) и, по примеру бахушрутиев, истину относительную (самвритисатья) и абсолютную (арьясатья). Реализацию Четвертой благородной истины (арья-аштан-га-марга) последователи этой школы видели не в психотехнике, а, прежде всего, в накоплении религиозных заслуг (пунья).

Создание школы чайтика (чайтьяка; другое название - шайла) приписывается монаху Махадэве, тезке автора критики архатства, выступившего на Третьем буддийской соборе. Первый патриарх этой школы, ведя образ жизни отшельника, отличался усердием в медитативной практике, чем и снискал себе почет и уважение среди последователей махасангхики. Поскольку на горе, где жил Махадэва, располагалась чайтья, школа и получали такое название.

В стремлении следовать примеру своего наставника, праведного отшельника и знатока психопрактики, чайтики усердно штудировали Винаю, свод канонических текстов, разъясняющих вопросы монашеской дисциплины и буддийской йоги. Характерными особенностями учения чайтиков являлись почитание буддийского реликвария - ступы, обожествление личности Будды Шакьямуни, культ бодхисаттв, представления о дане как религиозной заслуге, вследствие совершения которой благой кармический плод может быть обретен не только непосредственно дарителем, но и его родственниками, близкими людьми и, шире, вообще всеми живыми существами.

В середине I в. до н. э. чайтики разделились на три подшколы - пурвашайла («восточная шайла»), апарашайла («западная шайла») и уттарашайла («северная шайла»), названные так по склонам, окружавшим их основное место дислокации17. Признанными центрами являлись Амараванти и Нагарджуниконда, однако последователи апарашайлы, распространяясь на северо-запад в период со II-го в. до н. э. по III в. н. э., сумели значительно расширить сферу своего влияния, обосновавшись в Гханташале, Аллури и Канхери.

Все ответвления школы шайла придерживались общих для чайтиков представлений о составе Трипитаки и приоритете Винаи. Помимо почитания буддийского

реликвария они ввели культ дерева бодхи, под которым, согласно преданию, Будда достиг просветления. Солидаризируясь с сарвастивадинами, сторонники пур-вашайлы утверждали наличие промежуточного существования (анатарабхава) между прежней и новой формой рождения.

Вполне можно согласиться с учеными-востоковедами, рассматривающими махасангхику, течение, оказавшее значительное влияние в целом на индобуд-дийскую культуру, как переход от классического буддизма непосредственно к «северному буддизму»18. Среди признаков, отчетливо презентирующих «большую общину» как переходную ступень к представлениям «Большой колесницы», следует указать на наличие в текстах махасангхики сотериологической тематики, представлений о «великом сострадании» (махакаруне) и связанной с этой идео-логемой концепцией бодхисаттв, «обожествление» личности Бхагавана. Одновременно с этим четко прослеживается напряженная полемика со стхавирава-динской традицией, выраженная, в частности, в критике монашеского идеала архатства. Таким образом, индобуддийская культура Кушанской империи, в исторических и идеологических рамках которой и возникло буддийское направление «Большой колесницы», определила вектор развития культур обширнейшего региона - от севера - северо-востока Индостана - через Центральную Азию (Тибет и Таримский бассейн) - до Дальнего Востока (Восточной Сибири, Монголии, Китая, Кореи, Японии).

Примечания

1 См.: Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Индия в древности. М.: Наука, 1985. С. 392.

2 См.: Mukherjee B. N. Mathura and its Society: The 5aka-Pahlava Phase. Calcutta, 1981. P. 77-79.

3 См.: Бэшем А. Л. Чудо, которым была Индия. М.: Наука, 1977. С. 69.

4 См.: Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Индия в древности. М.: Наука, 1985. С. 399.

5 Баго - (бакрт.) «бог», «божество».

6 См.: Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Указ. соч. С. 404.

7 См.: Там же. С. 406.

8 См.: Schopen G. Figments and fragments of Mahayana Buddhism in India: more collected papers. Hawai'I, 2005. P. 3; Nakamura H. Indian Buddhism: a survey with bibliographical notes. Delhi: Motilal Banarsidass, 1987. Р. 141-144; Baruah B. Buddhist sects and sectarianism. New Delhi, 2000. Р. 66-67; Seishi Karashima. Some Features of the Language of the Saddharma-pundarTka-sOtra // Indo-Iranian J. 2001. № 44. Р. 207-230.

9 См.: Williams P. Mahayana Buddhism: the doctrinal foundations. London, 1989. Р. 17.

10 См.: Введение в буддизм. СПб.: Лань, 1999. С. 24

11 Ekavyavaharika (ekavyavaharika) можно перевести с санскрита как «живущие одиноко», т. е. отшельники (См.: Monier-Williams M. A. A Sanskrit-English Dictionary. Delhi: MotilalBanarsidass, 1997. P. 229). По-видимому, восходит к санскр. vyavahara («практика», «поведение», «усилие»,

«активность»), что также позволяет перевести название школы как «практикующие (-vyavahärika) в одиночестве (ека-)».

12 См.: Шохин В. К. Школы индийской философии: период формирования, IV в. до н. э. -II в. н. э. М.: Вост. лит., 2004. С. 131.

13 См.: Monier-Williams M. A. Op. cit. P. 364.

14 Gotra - (санскр.) дословно «загон для скота», «стойло»; «клан», «род», «семья».

15 Энциклопедия Абхидхармы / сост., пер., коммент. Е. П. Островской, В. И. Рудого. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. Т. 6. С. 56-62.

16 См.: Lamotte E. Histoire du Bouddhisme Indien. Louvain, 1958. P. 576.

17 Ibid. P. 312.

18 См.: Шохин В. К. Указ. соч. С. 131.