Личностные особенности и переживание насилия со стороны сверстников как факторы суицидального риска у подростков

ВОЗРАСТНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2018. № 2. С. 38-46.

УДК 159.9:316.356.2; 159.9:64 DOI 10.25513/2410-6364.2018.2.38-46

В. Е. Купченко И. А. Фурманов

ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ И ПЕРЕЖИВАНИЕ НАСИЛИЯ СО СТОРОНЫ СВЕРСТНИКОВ КАК ФАКТОРЫ СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА У ПОДРОСТКОВ1

В рамках данной работы исследовались личностные особенности и переживание насилия со стороны сверстников как факторы суицидального риска у подростков. На компоненты суицидального риска подростков оказывают влияние личностные переменные и виктимизация со стороны сверстников. На «депрессивность» подростков прямое влияние оказывают нападения на собственность и вербальная виктимизация со стороны сверстников, а также чувство вины, эмоциональная неустойчивость и шизотимия. Прямое влияние на «невротизацию» подростков оказывает их эмоциональная неустойчивость. Существует прямое влияние общей виктимизации на «негативное настроение» подростков. На «негативное настроение», «неэффективность» и «негативную самооценку» подростков обратное влияние также оказывают эмоциональная устойчивость и аффектотимия.

Ключевые слова: взаимоотношения со сверстниками; буллинг; виды насилия; подросток; суицидальный риск; личность; фактор.

V. E. Kupchenko I. A. Fourmanov

PERSONAL FEATURES AND EXPERIENCE OF VIOLENCE FROM THE PARTIES AS A FACTOR OF SUICIDAL RISK IN ADOLESCENTS

In the framework of this work, personal characteristics and experience of peer violence were investigated as factors of suicidal risk in adolescents. The components of suicide risk of adolescents are influenced by personality variables and victimization by peers. The "depressiveness" of adolescents is directly influenced by attacks on property and verbal victimization by peers, as well as feelings of guilt, emotional instability and schizotimia. Direct influence on the "neuroticization" of adolescents is exerted by their emotional instability. There is a direct impact of the general victimization on the "negative mood" of adolescents. On the "negative mood", "inefficiency" and "negative self-esteem" of adolescents, emotional stability and affectotime also have an opposite effect.

Keywords: relationships with peers; bullying; types of violence; adolescent; suicidal risk; personality; factor.

1. Введение

Подростковый возраст считается одним из самых кризисных периодов в жизни человека. Стремление быть взрослым, психическая и личностная незрелость, физиологические и гормональные изменения, потребность в поддержке старших при внешнем ее отрицании, возросшая роль оценки - все это является благоприятной почвой для внутренних и внешних конфликтов и противоречий, роста

дезадаптивных тенденций подростка. На фоне подросткового кризиса нередки проявления разного рода девиаций, в частности, возрастает риск суицидального поведения. Суицидальный риск, согласно А. П. Чуп-рикову, Г. Я. Пилягиной, В. Ф. Войцех, представляет собой «степень вероятности возникновения суицидальных побуждений, формирования суицидального поведения и осуществления суицидальных действий» [1, с. 11].

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-013-00500.

© Купченко В. Е., Фурманов И. А., 2018 38

На сегодняшний день существует достаточно много концепций суицида - его причин, видов и стадий развития суицидального намерения. В отечественной практике достаточно распространенной является модель А. Г. Ам-брумовой с соавторами [2-4], основанная на психологической теории деятельности и рассматривающая суицид как следствие социально-психологической дезадаптации личности в условиях конфликтов. Зарубежный исследователь Бруксбэнк разделяет такие понятия, как суицид и парасуицид, определяя первый как намеренное самоубийство, а второе - как акт самоповреждения, не приводящий к смерти. Именно парасуицид выступает наиболее характерной формой суицидального поведения в подростковом возрасте [цит. по 5].

Как отмечают А. Г. Амбрумова и В. А. Ти-хоненко, суицидальное поведение проходит три основных этапа: пресуицидальный, суицидальный и постсуицидальный. Пресуици-дальный период также делится на два этапа.

1. Антивитальные переживания. Этот этап начинается с размышления об отсутствии ценности жизни («жить не стоит», «не живешь, а существуешь»), однако намерение лишить себя жизни отсутствует. К концу этого этапа у человека, как правило, развивается депрессия.

2. Внутреннее суицидальное поведение. На этом этапе возникает осознанное желание умереть.

За пресуицидальным периодом следует суицидальный, который включает в себя внешнее суицидальное поведение: пассивные суицидальные мысли преобразуются в более четкие суицидальные замыслы (продумыва-ются способы самоубийства, время и место), суицидальные намерения (к замыслам присоединяется решимость, волевой компонент), формируется суицидальная готовность и совершается суицидальная попытка (целенаправленное оперирование средствами лишения себя жизни). Если эта попытка заканчивается смертью, то имеет место завершенный (истинный) суицид. Постсуицидальный период оценивается по отношению к самому суициду и времени, которое прошло с момента совершения суицидальной попытки [4].

В зависимости от того, на какой из указанных стадий находится человек, Н. А. Са-кович выделяет три степени суицидального риска (вероятности осуществления суицида):

1) незначительная степень риска (есть суицидальные мысли без определенных планов);

2) средняя степень риска (присутствуют суицидальные мысли и даже план по их реализации, однако нет четких сроков и средств для выполнения замысла);

3) высокая степень риска (есть суицидальные мысли, разработан план для их реализации с четкими сроками и средствами) [6].

Стоит отметить, что специфической особенностью суицидального риска в подростковом возрасте является мозаичная, слабо выраженная пресуицидальная стадия вплоть до полного ее отсутствия. В связи с этим распознать суицидальные мысли подростка со стороны бывает очень сложно. Как отмечает М. А. Алимова, особенно суицидоопасна в этом возрасте скрытая депрессия, которая может маскироваться гиперактивностью и агрессивностью. Даже на доклиническом уровне депрессивное состояние можно расценивать как один из центральных показателей риска суицидального поведения [5]. Проведя масштабное исследование подростковой де-прессивности, зарубежный ученый М. Ковач выделил следующие ее компоненты: негативное настроение, межличностные проблемы, низкая самооценка, неэффективность, ангедония (отсутствие интереса к происходящему, отсутствие положительных эмоций) [цит. по 7].

Проблему неоднозначности действий суицидального вида можно найти также в работе А. Е. Личко. Автор отмечает, что в отечественной практике принято выделять три типа суицидального поведения:

- истинное (осознанное и продуманное желание лишить себя жизни);

- аффективное (обусловлено сильным аффектом, возникшим в результате внезапного острого психотравмирующего события или под влиянием аккумуляции хронических психотравм);

- демонстративно-шантажное (в его основе лежит не стремление лишить себя жизни, а желание привлечь к себе внимание) [8].

Согласно статистике, демонстративно-шантажное суицидальное поведение более всего характерно именно для подросткового возраста. В отличие от взрослых, подростки не осознают, что смерть - это конец жизни. Как объясняет М. А. Алимова, «для них это в

какой-то мере виртуальная игра» [5, с. 28]. Демонстративные суицидальные попытки выступают для них формой протеста, обиды, недовольства собой. В целом, по словам А. Г. Амбрумовой и Е. М. Вроно, внешние проявления суицидального поведения в подростковом возрасте имеют свою специфику в зависимости от возрастной стадии (младший, средний или старший подростковый возраст). Это объясняется разными физиологическими, психологическими и личностными особенностями развития. Так, для младшего подросткового возраста (12-14 лет) характерно отсутствие суицидального замысла, плана: попытки суицида совершаются первыми попавшимися под руку предметами из-за страха наказания. Это не истинное стремление к смерти, а стремление избежать конфликта, трудной ситуации.

Средний подростковый возраст (15-16 лет) характеризуется демонстративными тенденциями: в основе суицидальных попыток лежит негативизм, протест, стремление наказать обидчика. В этом возрасте слабо развит самоконтроль, в то время как аффективные реакции, напротив, достаточно сильные. Эмоциональная неустойчивость и отсутствие жизненного опыта ведут к неадекватным реакциям на различные ситуации обмана, неудач и т. п.

Чем старше подросток, тем меньше в его суицидальных попытках наблюдаются агрессивные тенденции, тем более осознанными являются его действия. К старшему подростковому возрасту (17 лет) суицидальный риск заметно снижается, а его эпизоды говорят уже о серьезных проблемах, как правило, в кругу близких людей и семьи [3]. Причем, как пишет М. А. Алимова, для среднего и старшего пубертата наиболее опасны конфликты со сверстниками и в школе [5].

В качестве мотивов суицидального поведения В. А. Тихоненко выделяет следующие:

• протест против правил, месть (желание наказать обидчика);

• призыв (желание привлечь к себе внимание);

• избегание (стремление избежать наказания, страдания);

• самонаказание (протест против собственной личности или ее части);

• отказ (от борьбы за существование) [9].

Данные мотивы могут удовлетворяться

не только за счет деструктивных форм пове-

40

дения, однако, в силу отсутствия у подростков жизненного опыта, из-за высокой уязвимости самооценки, максимализма и стремления самоутвердиться, в переходном возрасте эти мотивы нередко реализуются именно через суицидальные попытки.

Мотивы суицидального поведения тесно связаны с причинами, запускающими суицидальный механизм. Зарубежный ученый G. Sener (1983) видит причины суицида в следующих психологических аспектах, которые приобретают в период прохождения подросткового кризиса особую значимость: ощущение изоляции (непонимание и отсутствие интереса со стороны других), чувство собственной незначимости, беспомощность (ощущение потери контроля над своей жизнью), ощущение безнадежности (ощущение, что в будущем не ожидается ничего хорошего) [цит. по 10].

Рассматривая суицидальный риск в подростковом возрасте, необходимо иметь в виду, что причинами суицидального поведения подростков могут быть, по мнению взрослых, незначительные, пустяковые конфликты и неурядицы. Однако подростковый максимализм, неумение предвидеть последствия своих поступков и спрогнозировать развитие сложившейся ситуации вызывают у подростков ощущение безысходности, отчаяния, что может приводить к суицидальным последствиям. Тем не менее, как отмечает в своей работе Н. А. Сакович, если внимательно наблюдать за подростками, то можно вовремя заметить эмоционально-поведенческие нарушения и признаки суицидального поведения. У детей и подростков, попавших в кризисную ситуацию, изменяются эмоциональная составляющая, поведение, внешний вид, отношения с одноклассниками и друзьями, интересы и др. [6].

Говоря о факторах суицидального риска в пубертатный период, необходимо начать с того, что сам подростковый возраст со свойственными ему особенностями зарубежные и отечественные ученые оценивают в качестве такого фактора. Как отмечает в своей работе М. А. Алимова, на подростковый возраст приходится один из пиков частоты суицидов, причем в этот период чаще всего встречаются парасуициды - акты самоповреждения, не приводящие к смерти [5].

Классификация факторов суицидального риска на сегодняшний день достаточно об-

ширна и продолжает пополняться. Так, исследователи выделяют социально-демографические, генетические, психиатрические, психологические и средовые факторы суицидального риска. К социально-демографическим факторам подросткового суицида, помимо самого возраста, относятся также страна проживания и половая принадлежность. Как подчеркивает в своей работе И. Е. Марина, в развитых странах количество суицидов среди подростков выше, чем в развивающихся; одно из первых мест занимает в этом списке Россия [11].

Что касается взаимосвязи суицидального риска и половой принадлежности в пубертатный период, то девочки демонстрируют его чаще, чем мальчики; после 14-ти лет ситуация, согласно Е. В. Бачило, выравнивается, и частота встречаемости суицидальных попыток у представителей разного пола оказывается одинаковой [12].

Исследования однояйцевых и двуяйцевых близнецов, в свою очередь, указывают на то, что к суицидальному риску существует и генетическая предрасположенность: однояйцевые близнецы, у которых совпадает практически 100 % генов, значительно чаще оба совершают самоубийства, чем двуяйцевые близнецы с совпадением генов на 50 % [5].

Существенным психиатрическим фактором суицидального риска является наличие психического заболевания. В подростковом возрасте это уже упомянутая нами выше депрессия (диагностируется у 2/3 лиц, совершивших попытки самоубийства), а также ряд личностных расстройств [2].

Формирование суицидального поведения в подростковом возрасте в немалой степени зависит от особенностей личности суициден-та. К ним относятся, согласно М. А. Алимовой, эмоциональная неустойчивость, ярко выраженные акцентуации, повышенная внушаемость, сензитивность, импульсивность. Нередко выраженность этих черт доходит до акцентуаций характера и создает предпосылки для социально-психологической дезадаптации подростка, на основе которой растет и суицидальный риск [5].

Помимо вышеупомянутых А. Г. Амбру-мова и Л. И. Шаповалова в качестве личностных факторов суицидального риска у подростков выделяют следующие: незрелость суждений, категоричность, сниженную толерантность к эмоциональным нагрузкам, неблагопо-

лучие коммуникативной сферы, неадекватную самооценку, слабую психологическую защиту, когнитивную ригидность и др. [2].

В целом, обобщая личностные факторы суицидального риска у подростков, можно свести их к незрелости эмоционально-волевой сферы, когда подростки, испытывая интенсивные аффекты, не могут контролировать свои действия. Также сюда относятся проблемы с самооценкой и неспособность противостоять стрессовым воздействиям в силу отсутствия жизненного опыта и узости взглядов.

Еще одна группа факторов суицидального риска в подростковом возрасте - средовая -предполагает наличие стрессовой ситуации, запускающей суицидальное поведение. В эту группу можно отнести и конкретные стрессовые события (смерть близкого человека, развод родителей, конфликтная ситуация, ситуация физического или сексуального насилия и др.), и длительную фрустрирующую подростка обстановку в семье и школе. Так, серьезным суицидальным фактором может выступать психологическая неадекватность взрослых в воспитании подростка, включающая в себя назойливость, чрезмерный контроль, морализаторство, завышенные требования, психологическое насилие, постоянную конфронтацию между родителями. Немаловажными в этом контексте выступают и особенности взаимоотношений со сверстниками, формирующие у подростков чувство одиночества в том случае, если ровесники отвергают их, лишают своей дружбы или делают объектами травли [2; 13].

2. Метод

2.1. Описание выборки

В рамках данной статьи тестировалась гипотеза о том, что школьный буллинг со стороны сверстников и определенные личностные особенности являются факторами суицидального риска у подростков. В проведенном исследовании приняли участие 72 подростка (43 мальчика и 29 девочек) - учащиеся 7-8 классов общеобразовательной школы г. Омска в возрасте 13-14 лет. Основной выборкой исследования являются подростки, однако для выявления более полной картины риска суицидальной направленности были опрошены также родители подростков (мамы) и 3 классных руководителя. При разделении подростков на группы в соответствии с выраженностью суицидального риска учитывались результаты опроса каждой из пред-

ставленных групп (подростки, родители, учителя).

2.2. Методы и процедура

Диагностика суицидального риска характеризуется особой сложностью. Для более точной диагностики суицидального риска мы применяли комплекс методик.

1. Личностный опросник ИСН (исследование суицидальной направленности) использовался для выявления особенностей суицидальной направленности подростков с точки зрения мнения самих подростков [14].

2. Опросник депрессивности у детей и подростков (CDI - Children's depression inventory) М. Ковач в адаптации А. П. Беловой, С. Б. Малых, Е. З. Сабировой, М. М. Ло-басковой использовался в качестве дополнительного инструментария исследования фактора депрессивности подростков, выступающего одним из признаков суицидального риска [15].

3. Анкета оценки поведенческих критериев суицидального риска В. Е. Купченко, О. Ю. Гроголевой предназначалась для оценки поведения подростков со стороны родителей (матерей). Анкета оценивает следующие симптомы: отношения дома, отношения со сверстниками, мысли о вреде другим, поведение в школе, социальная адаптация, эмоциональные состояния.

4. Методика «Карта риска суицида», модифицированная для подростков Л. Б. Шней-дер. Предназначалась для оценки факторов

Из таблицы следует, что в группе подростков с высоким суицидальным риском показатели «депрессивности» (10,8 балла), «невротизации» (8,4 балла) и «общительности» (8,8 балла) соответствуют среднему уровню. Среди компонентов общей депрессивной направленности наиболее выражены, по сравнению с другими симптомами, «меж-

риска суицидального поведения подростков со стороны педагогов (классных руководителей) [5].

5. «Многофакторная шкала виктимизации сверстников» (Multidimensional Peer-Victimization Scale) (H. Mynard, S. Joseph) в адаптации В.И. Фурманова применялась для выявления особенностей проявления насилия в отношении подростков со стороны сверстников [13].

6. Подростковый 14-факторный личностный опросник Кеттелла 14PF [15].

В качестве методов математической статистики использовался подсчет значимости различий средних (Н-критерий Краскала-Уол-лиса), множественный регрессионный анализ.

3. Результаты

Первая задача нашего исследования состояла в выделении подростков с разной степенью суицидального риска. Для этой цели анализировались результаты опроса трех групп: самих подростков, их родителей (матерей) и педагогов. Таким образом, у 7 % подростков выявлен высокий суицидальный риск, у 39 % - средний, у 54 % - низкий. Результаты измерения компонентов суицидального риска в трех подгруппах подростков по методикам «ИСН» и «CDI» М. Ковач в адаптации А. П. Беловой, С. Б. Малых, Е. З. Сабировой, М. М. Лобасковой, которые оценивали сами подростки, представлены в таблице (результаты получены под нашим руководством Н. М. Купоросовой).

личностные проблемы» (3 балла) и «негативная самооценка» (3,6 балла). Эти данные еще раз подчеркивают, что сфера социального взаимодействия играет решающую роль в психологическом благополучии подростка и во многом определяет его собственное восприятие себя. Наличие межличностных проблем в совокупности с низкой самооценкой

Таблица

Компоненты суицидального риска у подростков согласно их собственной оценке, в баллах

Компоненты Подростки с высоким Подростки со средним Подростки с низким

суицидального риска суицидальным риском суицидальным риском суицидальным риском

Депрессивность 10,8

Невротизация 8,4

Общительность 8,8

Негативное настроение 3

Межличностные проблемы 3

Неэффективность 2,4

Ангедония 4,8

Негативная самооценка 3,6

являются центральными компонентами суицидального риска среди подростков, а значит, на совокупность именно этих признаков должны в первую очередь обращать внимание родители и учителя с целью ранней диагностики и профилактики суицидальных попыток. Стоит также отметить, что межличностные проблемы связаны не с отсутствием контактов с другими как таковых (поскольку уровень общительности данных подростков средний), а, вероятно, с их конфликтностью и напряженностью.

В группе подростков со средним суицидальным риском показатели «депрессивно-сти» (8,5 балла) и «общительности» (9,5 балла) соответствуют среднему уровню, а показатели «невротизации» (7,2 балла) находятся на низком уровне. Среди компонентов общей депрессивной направленности наиболее выражено, по сравнению с другими симптомами, «негативное настроение» (2,8 балла). Выявленный профиль позволяет заключить, что общая эмоциональная устойчивость даже при наличии определенных депрессивных тенденций является превентивным фактором в отношении суицидального риска. В целом депрессивные тенденции в этой подгруппе касаются только настроения, но не касаются отношений с окружающими, эффективности в деятельности и Я-концепции.

В группе подростков с низким суицидальным риском показатели «депрессивно-сти» (2,6 балла) и «невротизации» (3,1 балла) соответствуют низкому уровню, а показатели «общительности» (12,9 балла) находятся на среднем уровне. Среди компонентов общей депрессивной направленности наиболее выражены, по сравнению с другими симптомами, «межличностные проблемы» (1,7 балла), однако этот показатель выражен ниже среднего. Интересно, что в этой группе, как и в группе подростков с высоким суицидальным риском, ведущими являются межличностные проблемы. Однако, хоть это и ведущий компонент среди других показателей депрессивной направленности, выражен он слабо, поэтому межличностные проблемы в этом контексте можно рассматривать как недопонимания в повседневном общении, а не серьезные конфликты с окружающими.

По результатам измерения компонентов суицидального риска по анкете оценки поведенческих критериев суицидального риска В. Е. Купченко, О. Ю. Гроголевой среди па-

раметров суицидального риска выше всего родители подростков с высоким суицидальным риском оценили «отношения со сверстниками» (2,2 балла), родители подростков со средним суицидальным риском - «отношения со сверстниками» (3,3 балла) и «эмоциональные состояния» (3,3 балла), а родители подростков с низким суицидальным риском -«отношения дома» (1,4 балла). Согласно критерию Н-Краскала-Уоллиса, значимые различия в группах существуют по таким параметрам, как «отношения со сверстниками» (Н = 25,6, p < 0,001), «эмоциональные состояния» (Н = 22, р < 0,001) и «общий суицидальный риск» (Н = 12,2, р < 0,01).

Вторая задача нашего исследования состояла в выявлении влияния личностных особенностей и характеристик школьного бул-линга со стороны сверстников на компоненты суицидального риска у подростков (депрес-сивность, невротизацию, негативное настроение, неэффективность, негативную самооценку). Для этой цели был использован множественный регрессионный анализ. Полученные результаты представлены на рисунке.

Из рисунка следует, что на «депрессив-ность» подростков прямое влияние оказывают нападения на собственность и вербальная виктимизация со стороны сверстников, а также чувство вины, и обратное влияние оказывают эмоциональная устойчивость и аффек-тотимия (F = 38,9, р < 0,001):

Y^) = 14,27 + 1,55ННС - 0,49ЭУ + 0,46ЧВ - 0,25А + 0,47ВВ

Примечание: У(Д) - депрессивность; ННС -нападения на собственность; ЭУ - эмоциональная устойчивость; ЧВ - чувство вины; А - аффектоти-мия; ВВ - вербальная витимизация.

Конфликты со сверстниками, выраженные в виде насмешек, оскорблений и порчи имущества, провоцируют у подростков депрессивные переживания. Если они при этом полагают, что сами виноваты в происходящем и насилие проявляется в их отношении «заслуженно», их состояние усугубляется. Кроме того, негативным фактором выступает также тот факт, что при достаточно сильных и глубоких внутренних переживаниях подростки могут быть внешне закрыты. Субъективная невозможность рассказать о наболевшем кому-то из близких, открыться и выразить свои чувства приводит к нарастанию депрессии, следствием которой может стать суицидальная попытка.

Обратное влияние на «невротизацию» Y(Н) = 9,6 - 0,59ЭУ

подростков оказывает их эмоциональная Примечание: Y(Н) - невротизация; ЭУ - эмо-

устойчивость ^ = 58,6, р < 0,001): циональная устойчивость.

Вербальная вик тимизация

Нападения на собственность

Общая виктимизация

Фактор А

Фактор С

Фактор О

Рис. Влияние личностных переменных и переживания насилия со стороны сверстников на компоненты суицидального риска в подростковом возрасте:

- прямое влияние, р < 0,05;-----обратное влияние, р < 0,05;

— — — обратное влияние, р < 0,01; ^^^^^^ прямое влияние, р < 0,001; шш ^ обратное влияние, р < 0,001.

В целом данное влияние достаточно закономерно: чем более эмоционально устойчивыми являются подростки, тем более спокойно они относятся к происходящему и меньше тревожатся.

Выявлено прямое влияние общей викти-мизации и обратное влияние аффектотимии и эмоциональной устойчивости на «негативное настроение» подростков ^ = 48,3, р < 0,001):

Y(НН) = 3,7 - 0,24ЭУ + 0,270В - 0,15А

Примечание: Y(НН) - негативное настроение; ЭУ - эмоциональная устойчивость; ОВ - общая виктимизация; А - аффектотимия.

Чем чаще подростки подвергаются разным формам насилия со стороны сверстников, чем больше их подобное поведение задевает и чем меньше у них возможности поделиться своими переживаниями с окружаю-

щими, тем хуже их настроение. В целом регулярное негативное настроение может служить маркером для окружающих, указанием на необходимость аккуратного выведения подростка на откровенный разговор, в котором он смог бы выразить свои чувства и ослабить степень внутреннего напряжения.

Установлено, что на «неэффективность» подростков обратное влияние оказывают эмоциональная устойчивость и аффектотимия ^ = 8,3, р < 0,001):

Y(НЭ) = 1,99 - 0,097А - 0,63ЭУ

Примечание: Y(НЭ) - неэффективность; А -аффектотимия; ЭУ - эмоциональная устойчивость.

На «негативную самооценку» подростков обратное влияние также оказывают эмоциональная устойчивость и аффектотимия ^ = 30,5, р < 0,001):

Y(HC) = 3,67 - 0,2ЭУ - 0,11А

Примечание: У(НС) - негативная самооценка; А - аффектотимия; ЭУ - эмоциональная устойчивость.

Выявленные влияния указывают на тот факт, что подросткам тем сложнее справляться со своими обязанностями и требованиями к своей деятельности, чем больше они подвержены эмоциям, которые не могут контролировать и открыто выражать. Эмоциональный дисбаланс мешает им сосредотачиваться на делах и, вероятно, снижает мотивацию к их выполнению. Неуспешность в делах, в свою очередь, может приводить к самообвинениям, к формированию негативных представлений о себе и своих способностях, и, в целом, к низкой самооценке.

Полученные данные частично подтвердили выдвинутую эмпирическую гипотезу, согласно которой эмоциональная неустойчивость, физическая и вербальная виктимизация, а также нападения на собственность со стороны сверстников оказывают прямое влияние на такие параметры суицидального риска подростков, как депрессивность, невротизация, негативная самооценка и межличностные проблемы. Влияние эмоциональной неустойчивости на депрессивность, невротизацию и негативную самооценку подростков установлено, как и влияние вербальной виктимизации и нападений на собственность со стороны сверстников на депрессивность подростков.

Таким образом, на «депрессивность» подростков прямое влияние оказывают нападения на собственность и вербальная викти-мизация со стороны сверстников, а также чувство вины, эмоциональная неустойчивость и шизотимия. Прямое влияние на «невроти-зацию» подростков оказывает их эмоциональная неустойчивость. Существует прямое влияние общей виктимизации на «негативное настроение» подростков. На «негативное настроение», «неэффективность» и «негативную самооценку» подростков обратное влияние также оказывают эмоциональная устойчивость и аффектотимия.

Кратко представим полученные результаты.

1. У 7 % подростков выявлен высокий суицидальный риск, у 39 % - средний, у 54 % - низкий. У подростков с высоким суицидальным риском показатели «депрессивно-сти», «невротизации», «негативного настроения» выше, чем у подростков с низким суицидальным риском, а показатели «межлич-

ностных проблем», «неэффективности» и «негативной самооценки» выше, чем у подростков со средним и низким суицидальным риском. Показатели «общительности», напротив, ниже у подростков с высоким суицидальным риском, чем у подростков с низким риском. «Эмоциональные состояния», а также «общий суицидальный риск» выше оцениваются родителями подростков со средним суицидальным риском, чем подростков с высоким и низким риском. Суицидальный риск из-за «отношений со сверстниками» также выше оценивается родителями подростков со средним суицидальным риском, чем подростков с низким уровнем риска. Согласно оценке педагогов, ведущими компонентами суицидального риска у подростков с высоким суицидальным риском являются «эмоциональные характеристики», а у подростков других групп - «волевые характеристики».

2. На «депрессивность» подростков прямое влияние оказывают нападения на собственность и вербальная виктимизация со стороны сверстников, а также чувство вины, эмоциональная неустойчивость и шизотимия. Прямое влияние на «невротизацию» подростков оказывает их эмоциональная неустойчивость. Существует прямое влияние общей вик-тимизации на «негативное настроение» подростков. На «негативное настроение», «неэффективность» и «негативную самооценку» подростков обратное влияние также оказывают эмоциональная устойчивость и аффектотимия.

Таким образом, результаты, полученные в процессе исследования, могут стать основой дальнейших теоретических разработок проблемы суицидального риска в подростковом возрасте. Кроме того, они представляют интерес для профилактики подросткового суицида и своевременной диагностики его риска. В дальнейшем список факторов суицидального риска можно расширить, уделив внимание особенностям внутрисемейных взаимоотношений подростков.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чуприков А. П., Пилягина Г. Я., Войцех В. Ф. Глоссарий суицидологических терминов. -Киев, 1999. - 479 с.

2. Амбрумова А. Г., Шаповалова Л. И. Социально-психологические факторы в формировании суицидального поведения: методические рекомендации. - М., 1991. - 19 с.

3. Амбрумова А. Г., Вроно Е. М. О ситуационных реакциях у подростков в суицидологи-

ческой практике // Журнал невропатологии и психиатрии. - 1985. - № 10. - С. 15571560.

4. Амбрумова А. Г., Тихоненко В. А. Диагностика суицидального поведения: метод. рекомендации. - М., 1980. - 55 с.

5. Алимова М. А. Суицидальное поведение подростков: диагностика, профилактика, коррекция. - Барнаул, 2014. - 100 с.

6. Сакович Н. А. Диалоги на Аидовом пороге. Сказкотерапия в профилактике и коррекции суицидального поведения подростков. -М. : Генезис, 2012. - 288 с.

7. Оценка депрессивности в подростковом возрасте / А. П. Белова [и др.] // Вестник ЮУр-ГУ. Серия: «Психология». - 2008. - № 32. -С. 10-18.

8. Личко А. Е. Типы акцентуаций характера и психопатий у подростков. - М.: ЭКСМО-Пресс, 2000. - 416 с.

9. Тихоненко В. А. Классификация суицидальных проявлений // Актуальные проблемы суицидологии. - М., 1978. - С. 59-72.

Информация о статье

Дата поступления 17 февраля 2018 Дата принятия в печать 4 мая 2018

Сведения об авторах

Фурманов Игорь Александрович - д-р пси-хол. наук, проф., зав. кафедрой психологии Белорусского государственного университета (Минск, Республика Беларусь). E-mail: fourmigor@gmail. com.

Купченко Виктория Евгеньевна - канд. психол. наук, доц. кафедры социальной психологии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия). E-mail: kupchenko07@mail.ru.

Для цитирования

Купченко В. Е., Фурманов И. А. Личностные особенности и переживание насилия со стороны сверстников как факторы суицидального риска у подростков // Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2018. № 2. С. 38-46. DOI 10.25513/2410-6364. 2018.2.38-46.

10. Гребенкин Е. В. Профилактика агрессии и насилия в школе. - Ростов-н/Д: Феникс, 2006. - 157 с.

11. Марина И. Е. Психологическое сопровождение личности, склонной к суицидальным формам поведения: автореф. дис. ... канд. психол. наук. - Красноярск, 2006. - 24 с.

12. Бачило Е. В. Факторы риска развития суицидального поведения (обзор) // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2012. -Т. 8. - № 2. - С. 403-409.

13. Фурманов И. А. Агрессия и насилие: диагностика, профилактика и коррекция: к изучению дисциплины. - СПб. : Речь, 2007. - 480 с.

14. Определение эмоционального состояния и личностных особенностей у подростков для профилактики суицидального поведения / под ред. В. В. Поляковой. - Кызыл : ГБОУ РЦПМСС «Сайзырал». - 2013. - 136 с.

15. Оценка депрессивности в подростковом возрасте / А. П. Белова [и др.] // Вестник ЮУр-ГУ. Серия: Психология. - 2008. - № 32. -С. 10-18.

Article info

Received February 17, 2018 Accepted May 4, 2018

About authors

Fourmanov Igor Andreevich - Doctor of Psychology, Professor, Head of the Department of Psychology, Belarusian State University (Minsk, Republic of Belarus). E-mail: fourmigor @gmail.com.

Kupchenko Viktoria Evgenievna - Candidate of Psychological sciences, Associate Professor of the Department of Social Psychology, Dostoev-sky Omsk State University (Omsk, Russia). E-mail: kupchenko07@mail.ru

For citations

Kupchenko V. E., Fourmanov I. A. Personal Features and Experience of Violence From the Parties as a Factor of Suicidal Risk in Adolescents. Herald of Omsk University. Series «Psychology», 2018, no. 2, pp. 38-46. DOI 10.25513/24106364.2018.2.38-46. (In Russian).