Функционирование компьютерных терминов в современном ассоциативном тезаурусе (на основе лингвистического эксперимента)

© 2009

Е.А. Юхмина

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕРМИНОВ В СОВРЕМЕННОМ АССОЦИАТИВНОМ ТЕЗАУРУСЕ

Слово больше себя самого. И притом, больше — двояко: будучи самим собою, оно вместе с тем и есть и субъект познания и объект познания.

П.А. Флоренский

Ассоциативный словарь, согласно Г.А. Черкасовой, моделирует вербальную память и языковое сознание «усредненного» носителя русского языка в форме ассоциативно-вербальной сети [Черкасова 1996: 181]. Он представляет собой слепок с ассоциативно-вербальной сети, отражающей организацию языковой способности человека; в нем содержится информация, которая относится ко всем трем уровням языковой личности: грамматико-семантическому, когнитивному и прагматическому [Караулов 2002: 753].

Особенностью ассоциативного словаря является то, что он представляет собой мгновенную «фотографию» постоянно изменяющегося языкового сознания носителей языка. Сравнивая данные различных ассоциативных словарей можно проследить основные сдвиги и колебания в сознании языкового коллектива.

Мы проводили свободный ассоциативный эксперимент с целью выявления степени семантической адаптации компьютерных терминов в русском языке. Испытуемым предлагалось в письменной форме воспроизвести ассоциации на 20 слов-стимулов. В качестве стимульных были отобраны слова, с одной стороны, принадлежащие к пласту высокочастотной лексики, т.е. входящие в описание непосредственной жизнедеятельности человека, а с другой, имеющие сему «компьютер» в своей семантике или означаемое понятие, каким-либо образом связанное с компьютерной терминосистемой. В свободном ассоциативном эксперименте с регистрацией первичного ответа приняли участие 400 испытуемых — студенты челябинских университетов. Все испытуемые были разделены на 2 группы: экспериментальную (200 человек) и контрольную (200 человек). В экспериментальной группе испытуемые получили косвенную подсказку о том, что представленные слова-стимулы относятся к компьютерному термино-полю. По результатам эксперимента были составлены словарные статьи на каждое слово-стимул.

В качестве рабочей гипотезы было выдвинуто предположение о том, что сходные модели ассоциирования будут представлены в ответах контрольной и экспериментальной групп. Учитывая тот факт, что компьютерная терминология выходит за пределы функционирования в профессиональной лексике и активно внедряется в различные лексические пласты русского языка, т.е. наблю-

даются процессы детерминологизациии деспециализации, мы сделали предположение о наиболее вероятных или ожидаемых «компьютерных» ассоциациях, которые могут потенциально возникнуть у испытуемых: база — данных, блок — системный, вирус — Троянский конь, жесткий — диск, карта — памяти, корзина — удалить, мышь — оптическая, окно — монитор, память — оперативная, папка — файл, пароль — компьютер и др.

В словарной статье слова-ассоциаты располагаются по мере убывания их частоты, которая указывается после слова-реакции, если лишь оно имеет такую частоту встречаемости в ответах испытуемых (напр., ВИРУС (ТРОЯНСКИЙ КОНЬ) — болезнь 77; компьютер 23; СПИД 15; инфекция 12; зараза 9; грипп 8; компьютерный 4; ВИЧ, гриппа, Интернет, Касперский, паразит 3; вред, неисправность, поражение, программа, температура 2 и т.п.), или указывается в конце группы слов-ассоциатов с одинаковой частотой, причем внутри этой группы реакции-ответы расположены в алфавитном порядке. Единичные реакции располагаются в алфавитном порядке. В конце списка указывается, сколько испытуемых отказались дать ответ на данное слово-стимул. Ассоциаты, которые мы относим к сфере компьютерных технологий, выделены полужирным курсивом.

По словам Н.В. Уфимцевой, ассоциативное поле того или иного слова-стимула — это не только фрагмент вербальной памяти человека, но и фрагмент образа мира того или иного этноса, отраженного в сознании «среднего» носителя той или иной культуры, его мотивов и оценок и, следовательно, его культурных стереотипов [Уфимцева 1996: 140]. Для целей настоящей статьи мы рассмотрим лишь реакции на стимул «жесткий».

Экспериментальная группа

ЖЕСТКИЙ — диск 110; мягкий 9; характер 6; график, секс 5; диван, злой, контроль, стул, твердый, человек 3; грубый, железо, кровать, режим, стол, хлеб 2; асфальт, болезнь, ведро, винчестер, железный, не любовь, крепкий, кровать, куратор, легкий, лед, матрац, метод, мяч, наручники, невкусный, не мягкий, ОРВИ, папка, план, предмет, продукт, программа, случай, стебель, строгий, прочность, пол, стена, стоячий, упорный, черствый, щетка 1; нет ответа 2. N=200.

Контрольная группа

ЖЕСТКИЙ — диск 49; твердый 32; мягкий 13; человек 10; грубый, диван, камень, стул, характер, хлеб 5; металл, пол 4; блок, кирпич, контроль, резкий, секс 3; злой, кровать, материал, суровый, щетина 2; боль, вода, волос, железо, жесть, кнут, контроль, кремний, материал, месть, металл, мясо, мяч, неудобно, неудобный, отталкивающий, плохой, поверхность, подход, предмет, преподаватель, прилагательное, разговор, резкий, режим, сила, сильный, стильный, стойка, упругий, футбольчик, язык 1; нет ответа 1. N=200.

Сравним полученные результаты с данными словарной статьи Русского ассоциативного словаря [РАС 2002: 197]:

ЖЕСТКИЙ: диван 81; стул 46; вагон 39; мягкий 33; характер 30; режим, удар, человек 16; твердый 15; хлеб 14; матрац 9; прессинг 7; волос, жестокий, романс 6; матрас, неудобный, ответ 5; курс, прием 4; ветер, голос, камень, кровать, стол, черствый 3; автобус, банка, взгляд, вода, добрый, железо, злой, кон-

троль, край, материал, мужской, неприятный, неудобно, нрав, пол, приказ, пружина, разговор, регламент, ринг, ритм, рок, роман, сильный, снег, стиль, требовательность, тугой, упругий, урок 2; бампер, батон, бессердечный, бок, бокс, борьба, бревно, век, война, вопрос, врач, временами, грубый, гусь, деревяшка, диалог, директор, дисциплина, если нравится, жезл, железа, жест, жестокий романс, жесть, жестянка, жуткий, зло, как наждак, канадский, каракули, карандаш, ковер, коврик, колючий, контролер, коричневый, кролик, крутой, луч, медник, металл, мир, мороз, наст, нос, огурец, окрик, опора, отношения, очень, партнер, парторг, план, плотный, плохой, подмостки, подросток, подушка, подход, поезд, полный, полок, порядок, правила, правильный, предмет, принцип, провод, проволока, прут, прыжок, работа, резкий, рубить, руководитель, сила, слух, спать, спорт, сталь, станок, стена, стойкий, сухарь, сыр, твердокаменный, треугольник, труд, тупой, ум, условие, условия, фанк, футбол, холодный, хорошо, хрупкий, чемодан, черный, шарф, юноша 1; 551+157+9+101 (курсив автора РАС).

При анализе реакций, полученных на слово-стимул «жесткий», по психологическому основанию мы выделили следующие модели ассоциирования (табл.1):

Таблица 1

Экспериментальная группа Контрольная группа РАС

синонимизация твердый 3; железо 2; железный, злой, крепкий, невкусный, не мягкий, прочность, строгий, черствый и др. твердый 32; суровый 2; плохой, неудобный, резкий, сильный, упругий; твердый 15; бессердечный 2; плотный, колючий, крутой, стойкий, злой, тугой;

антонимизация мягкий 9; легкий и др. мягкий 13; и др. мягкий 33; добрый, хрупкий;

метафоризация (в большинстве случаев наблюдается языковая метафора) метод, случай, график, болезнь и др. месть, подход, разговор и др. ветер, голос, жестокий романс, мороз и др.

фразеологизация (устойчивые выражения, словосочетания) характер 6; секс 5; человек 3; режим 2. человек 10; характер 5; секс 3; контроль и др. человек 16; регламент, курс, характер, нрав.

Обращаясь к работам когнитивных лингвистов, можно говорить о том, что ассоциативный эксперимент «обнажает» послойное строение концепта «жесткий». Метафорически З.Д. Попова и И.А. Стернин представляют концепт в виде облака, Н.Н. Болдырев — в виде снежного кома. Г.В. Токарев использует метафору облака [Стернин 2001: 58]. Мы предлагаем еще одну метафору — метафору пирога. Ядром ассоциативно-вербальной сети «жесткий» или «начинкой» являются наиболее частотные ассоциаты, такие, как синтагматические: диск (159), диван (86), стул (54), парадигматические: мягкий (55), твердый (50). Выделенное ядро является совокупным для контрольной, экспериментальной группы и РАС. В ядре преобладают стереотипные или шаблонные реакции, характеризующиеся наиболее устойчивыми связями в сознании испытуемых.

Кроме выделенного ядра, в ассоциативном поле всегда имеется некоторый «остаток» или «корочка», некоторый набор реакций, выходящих за пределы лексической семантики и грамматических отношений стимула и несущих когнитивную или прагматическую информацию, т.е. передающих знания о мире или отношение к миру носителей языка [Караулов 2002: 754]. Такой «остаток» мы выделили в отдельную группу индивидуальных реакций, которые наблюдателю кажутся немотивированными, но имеют личностный смысл, напр., экспериментальная группа: наручники, ОРВИ, стильный, — контрольная группа: кнут, футбольчик, — РАС: гусь, наст, бок, бампер, каракули, фанк, если нравится и др. Среди индивидуальных реакций испытуемых выделяются ассоциаты, отражающие конкретные чувственные ощущения (тактильные, зрительные, вкусовые) и образы: бессердечный, жуткий, коричневый, как наждак, черный, отталкивающий, невкусный. В отдельную группу мы выделяем ассоциаты, связанные с конкретным, материальным представлением, обликом стимула: хлеб, матрац, камень, кровать, огурец, стол, автобус, банка, пол, батон, деревяшка, подушка, поезд, предмет, сухарь, сыр, шарф, блок, кирпич, камень, стена, стебель.

Психолингвисты отмечают, что результаты ассоциативных экспериментов отражают связь между наиболее частыми ассоциатами и частотностью слов. Полученные данные в ходе свободного ассоциативного эксперимента подтверждают это положение. Ожидаемая ассоциация диск на стимул «жесткий» имеет соответствующие совпадения в экспериментальной группе в количестве 110 реакций, в контрольной группе — 49 реакций. В РАС наиболее частотной ассоциацией является диван 81; ассоциации, связанные с компьютером или иными техническими устройствами отсутствуют. В экспериментальной группе 56,5% составляют компьютерные ассоциации, такие, как диск, винчестер, программа, в контрольной группе — 24,59%, Анализируя слова-реакции в экспериментальной и контрольной группах, мы получили следующие сводные данные (табл.2).

Таблица 2

Экспериментальная группа

Контрольная группа

Компьютерные термины — 1241 (31%) Общеупотребит. лексика — 2626 (66%) Нет ответа —133 (3%) Всего: 4 ООО ассоциатов

Компьютерные термины — 777 (19,4%) Общеупотребит. лексика — 3150 (78,7%) Нет ответа-73 (1,9%) Всего: 4 ООО ассоциатов

Итого по обеим группам получено 8 ООО ассоциаций

КТ- 31%  КТ-19,4%

ОЛ - 66%  ОЛ - 78,7%

НО-3%  НО-1,9%

Таким образом, понятия и термины, связанные с программными продуктами, компьютерными и Интернет-технологиями выходят из сферы специальной лексики и глубоко внедряются в сознание «усредненных» носителей русского языка, порождают целые ассоциативные ряды, которые можно сравнить с гиперссылками, так как «любое слово в нашем сознании, в памяти (точно так же,

как в речевой цепи) не существует в отдельности: оно десятками, сотнями «нитей» тянется к другим словам» [Караулов 2002: 751]. Так, и словарная статья ассоциативного словаря схожа с электронным документом, который несет необъятный массив информации благодаря гиперссылкам или своеобразным «прыжкам» в сознании испытуемых, позволяющим читателю-исследователю свободно перемещаться по всему его пространству.

Использование материалов ассоциативного словаря позволяет наметить новые пути в исследовании механизмов речевого воздействия и речевого поведения, а также в изучении семантических законов в языке, принципов соотношения семантики и синтаксиса в языке и речи, закономерностей социализации индивидуальных семантических изменений и установления новых типовых ассоциативных связей [Уфимцева 2001: 66].

ЛИТЕРАТУРА

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. — М.: Рус. словари, 1997.

Караулов Ю.Н. Русский ассоциативный словарь как новый лингвистический источник и инструмент анализа языковой способности: Послесловие // Русский ассоциативный словарь: в 2 т. / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов. — М.: Астрель; АСТ, 2002. — Т.1. От стимула к реакции: ок. 7 000 стимулов. -С.751-782.

Словарь ассоциативных норм русского языка / под ред. А.А. Леонтьева. — М.: Изд-во МГУ, 1977.

Русский ассоциативный словарь: в 2 т. / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов. — М.: Астрель; АСТ, 2002. — Т.1. От стимула к реакции: ок. 7 000 стимулов.

Стернин И.А. Методика исследования структуры концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. — Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2001. — С.58—65.

Уфимцева Н.В. Сопоставительное исследование языкового сознания славян // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: науч. изд. / под ред. И.А. Стер-нина. — Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2001. — С.65—71.

Уфимцева Н.В. Русские: опыт еще одного самопознания // Этнокультурная специфика языкового сознания: сб. статей / под ред. Н.В. Уфимцевой. — М.: Ин-т языкознания РАН, 1996. — С.139—162.

Черкасова Г.А. Русский ассоциативный тезаурус: компьютерная технология создания и издания // Этнокультурная специфика языкового сознания / под ред. Н.В. Уфимцевой. — М.: Ин-т языкознания РАН, 1996. — С.181—190.

COMPUTER TERMS IN MODERN ASSOCIATIVE THESAURUS

E.A. Yukhmina

The article deals with the structure of an associative group of the stimulus word "жесткий" (hard), resulting from the associative experiment. The author provides some psychology-based associative models, compares results of the associative experiment with the data of the Russian Associative Dictionary edited by Yu.N. Karaulov.