Семантика олицетворения в творчестве С. Н. Сергеева-ценского

СЕМАНТИКА ОЛИЦЕТВОРЕНИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ С.Н. СЕРГЕЕВА-ЦЕНСКОГО

Н.В. Чеснокова

Chesnokova, N.V. The semantics of personification in S.N. Sergeyev-Tsensky’s creative work. Anthropomorphic lexemes, correlating with the inanimate subject, are used figuratively. The semantic contents of the transfer process in personification lies in the actualisation of one lexico-semantic variant and a kind of “weakening” of the other but not its complete removal. Thus, the direct meaning of the word serves as the foundation for the formation of its figurative meaning, which explains the double nature of its perception.

Словесная образность всегда опирается на семантическую структуру, на лексическое значение слова, и потому специфика тропа в большей степени проявляется в его семантике.

Под семантической структурой олицетворения мы понимаем, вслед за С.К. Константиновой, комплекс взаимосвязанных понятий: семантика денотата олицетворения (предмет олицетворения), семантическая специфика олицетворяющих признаков (содержание олицетворения), особенности синтагматической сочетаемости слов в процессе олицетворения (семантическая модель олицетворения) [1].

Предмет и содержание олицетворения составляют эксплицитные характеристики тропа, синтагматическая сочетаемость слова позволяет извлечь имплицитные особенности приема, определить своеобразие олицетворения и отграничить его от других тропов.

Исследование семантики олицетворяющих признаков в произведениях С.Н. Серге-ева-Ценского позволило объединить их в определенные семантические группы. Под семантической группой мы понимаем некую общность лексических единиц разных частей речи, связанных определенной семантической категорией («эмоция», «речь» и т. д.).

Все лексемы и их варианты, составляющие семантические группы олицетворяющих признаков, относятся к семантическому макрополю «Человек», что мотивируется внутренней сущностью олицетворения: наделение окружающего мира признаками человека.

Остановимся подробнее на анализе семантической группы «Эмоциональные состояния», в которой объединена лексика, передающая чувства, внешнее проявление эмоций и состояний человека, перенесенных на окружающий его мир.

Термин «эмоциональные состояния» в одинаковой мере относится и к чувствам, и к

эмоциям. В терминах физиологии нервной деятельности их различие определяется степенью участия корковых и особенно второсигнальных процессов.

Исследование показало, что в произведениях С.Н. Сергеева-Ценского рассматриваются различные эмоции и чувства человека, приписываемые олицетворяемым предметам. Они выражаются с помощью существительных: улыбка, смех; глаголов: улыбаться, смеяться, хохотать, плакать, грустить, морщиться, дрожать, стыдиться; прилагательных и причастий: смеющийся, смешливый, веселый, ликующий, радостный, плачущий, плаксивый,, грустный, испуганный, насупленный, растерянный, недоумевающий; наречий: весело, грустно, печально, скучно, тоскливо.

Так, в описании явлений окружающей действительности отражаются различные стороны настроения человека, которые условно можно поделить на радостное и печальное.

Радостное: земля тихо улыбнулась на этом месте и ушла вниз, а в воздухе еще млела ее улыбка (Сад); весна ликующая, смешливая, радостная; веселые камыши; смеющееся небо; хохотала тайна; гогочущее солнце (Лесная топь); смешливые ручьи (Молчальники).

Печальное: заплакала даль; плаксиво

дрожал клочок бумаги (Сад); рыдающая вода; плачущая сеть (Лесная топь); жалобно плакали ставни, тоскливо кружились снежинки (Бабаев); грустно горели огоньки костров (Молчальники); печь мрачно глядела (Счастье) и другие.

Самое распространенное выражение радостного состояния человека переносится на окружающий мир с помощью таких лексем, как смех, смеяться, смеющийся, хохотать.

Глагол смеяться многозначный. В творчестве С.Н. Сергеева-Ценского он реализуется в различных лексико-семантических вариантах, например: 1. Издавать смех: И дело свое Веденяпин высказал также шутя, так что Антон Антоныч долго не хотел верить; смеялся и махал рукой (Движения). 2. То же, что насмехаться: Но смеялись и над Ознобишиным и, строя ему завод, смеялись и над заводом (Печаль полей).

Глагол смеяться в произведениях писателя сочетается с такими неодушевленными существительными, как лес, берег, ветер, хлеба, воз.

Лексема смех имеет сему ’звучание’, однако, эта сема в переносном значении не релевантна, так как из глаголов звучания глагол смеяться превращается в глагол состояния.

Так, в переносном значении актуализируется сема ’проявление высокой степени радости’, например: Лес с обеих сторон капал зеленым дождем, плыл зелеными тучами, смеялся беззвучным смехом над желторуким солнцем, которое все хотело улечься на землю и не могло (Лесная топь). Антропоморфный глагол смеяться в сочетании с неодушевленным субъектом лес приписывает ему сему ’живое’ и выражает ощущение радости; в качестве же смеха подразумеваются переливы света при сочетании желтого солнца, дождя и зеленых деревьев.

В другом примере «Душно цвели хлеба. Нахлынули к межам и дорогам и, нагнувши головы с разбега, ребячливо глядели, серебристо смеялись и толкали друг друга в жаркой тесноте» (Печаль полей) глагол смеяться отражает состояние радости цветущих хлебов, которые под дуновением легкого ветерка, колышутся, переливаясь, изменяясь, кажется, что они радуются, веселятся.

Изображая картину летнего дня, хорошего настроения людей (баб), писатель рисует берег, сравнивая его с человеком: В реку гляделся, лениво щурясь, спокойный лес, и вместе с бабами смеялся берег, заросший белым лопушником, смеялся игриво, заразительно, как бойкий белобрысый мальчуган с торчащими во все стороны вихрами (Сад). Смех женщин наполняет собой весь берег, поэтому кажется, что и он смеется вместе с ними, но только детским смехом, так как внешний вид берега, заросшего белым лопушником, напоминает голову белобрысого мальчугана, а

разметавшийся в разные стороны лопушник сравнивается с торчащими во все стороны вихрами.

Смех выражается также лексемой смеющийся, например: А когда остригут поля, как стригут нагулявших волну овец, сразу становится как-то ненужно и пусто, жалко, приниженно и робко, и у осенних туч, как милости, просят поля закутать их с головы до ног снегом, чтобы не видеть смеющегося над ними неба (Печаль полей). Чтобы подчеркнуть осеннюю картину природы, автор использует прием контраста: с одной стороны, невзрачный вид остриженных полей, ждущих появления любых осадков, чтобы скрыть свой голый вид, с другой, - небо, заполненное тучами, но не дающее осадков. Отсюда возникает ассоциация, что небо как бы смеется над голым полем.

Близкий по значению глагол хохотать в структуре своего значения имеет сему ’громко смеяться’, например: Кругом было чистое поле, тихое и сонное, а глухой шепот писаря звучал испуганно и точно откуда-то снизу из земли; и столько задавленности и страха было в его мигающих глазах и сутулой тонкой фигуре, что Шевардин захохотал (Сад).

В качестве неодушевленных субъектов с глаголом хохотать выступают лексемы тучи, метель, шиповник, тайна.

Так, радостным настроением наделяются следующие явления природы: Облегли (тучи) небо с одного до другого края, перемигнулись молнией и захохотали (Печаль полей). Глагол захохотали отражает действие грозы. Он образован от глагола хохотать, который выступает в качестве синонима глагола грохотать, совмещающего в себе переносное значение ’смеяться, издавая громкие звуки, похожие на грохот’ и прямое ’производить шум, грохот’. Общим семантическим компонентом, позволяющим объединить глаголы хохотать и грохотать, является значение ’производить громкие звуки’. Таким образом, глагол хохотать употребляется в переносном для него значении ’производить грохот’.

В другом примере «Она (метель) издевалась и над его булаными, и над медвежьей полостью его саней, и над ним самим. Она хохотала, прямо ему в уши дребезжащим, подлым смехом» (Дифтерит) глагол хохотать употребляется в значении ’завывать, издавая прерывистые звуки, похожие на дре-

безжащий смех’. Кроме антропоморфного глагола хохотать, в качестве персонифика-тора выступает дополнение (дребезжащий, подлый смех), способствующее развертыванию олицетворения.

Ощущение радости и веселья подчеркивается и в описании растений, в частности, шиповника, например: Хохотал красный шиповник за окном, и смеялось солние на осколках стекла, черепках и сбитых листьях (Бабаев). Здесь в общей картине веселья, радости от яркой солнечной погоды глагол хохотать передает яркость красок плодов шиповника, переливающихся на солнце.

Таким образом, у С.Н. Сергеева-Ценского смеется лес, хлеба, берег, тучи, метель, небо, воз. Исследованные глаголы (смеяться, хохотать) в прямом значении принадлежат к глаголам звучания, в переносном же значении в сочетании с неодушевленным субъектом они теряют сему ’звучание’, переходят в лексико-семантическую группу глаголов состояния и выражают, как и причастие смеющийся, ликование природы через переливы своих красок, радость за собранный урожай.

Глагол хохотать в переносных значениях сохраняет сему звучания: 1. производить грохот; 2. ’завывать, издавая прерывистые звуки, похожие на дребезжащий смех’; 3. ’ухать, издавая звуки, похожие на хохот’, а также становится глаголом состояния, выражающим проявление высокой степени радости у природы от солнечного яркого дня.

Состояние плача является одной из самых распространенных олицетворяющих характеристик, выражающих печальное настроение. Им наделяются такие субъекты, как даль, ставни, кузов фаэтона, сеть, избы, утро.

Главным выразителем данного состояния является глагол плакать, который относится к ЛСГ глаголов психического состояния и употребляется в произведениях писателя в различных значениях, рисующих плач человека и природы. При описании человека: Так плакал столетний, как плачут самые маленькие грудные, недавно рожденные дети, и перед глазами деда мелькнуло большое, почему-то красное колесо и сделало полный оборот (Печаль полей).

При описании природы: И веселые краски поспешно сбежали с земли, и побледнели и стихли звуки, и заплакала даль (Сад).

Глагол плакать при описании состояния человека актуализирует значение ’проливать слезы, обычно издавая жалобные, нечленораздельные голосовые звуки, плач’. При неодушевленном субъекте (заплакала даль) наблюдается олицетворяющая метафора, где антропоморфный глагол выступает в переносном значении ’покрывать каплями выделяемой влаги’. Перенос осуществляется на основе общего семантического компонента ’лить’. Глагол плакать вступает в один синонимический ряд с глаголами лить, течь (о дожде), так как одно из значений глагола лить - ’проливать слезы, плакать’.

В сочетании с другими субъектами глагол плакать эксплицирует другое значение ’образовывать жидкость, таять’, например: Языки свечей и желтые круги от них мутно плакали перед глазами Ознобишина, и от того портреты колыхались (Печаль полей). Перенос осуществляется за счет общего семантического признака ’жидкое состояние’.

Глагол плакать из лексико-семантической группы глаголов состояния может переходить в лексико-семантическую группу глаголов звучания, например: Дул ветер временами, и под ним, тяжелым, жалобно плакали ставни (Бабаев). Жирный кузов фаэтона чванно плакал (Печаль полей).

В данных предложениях олицетворение контекста подчеркивается метафорическим использованием антропоморфного глагола плакать, который употребляется в значении: ’издавать протяжные, тоскливые звуки’, но с разными оттенками, которые уточняются наречиями: в первом предложении наречием жалобно передается состояние тоски, уныния, а во втором наречием чванно - выражение недовольства, капризности. Глагол плакать в этих случаях становится в один синонимический ряд с глаголом скрипеть, который имеет значение ’издавать скрип’, то есть общим семантическим компонентом, на основе которого сделан перенос, является значение ’издавать звук’.

Состояние плача передается также с помощью прилагательных, например, плаксивый, сравните: Человек: Толстое, мокрое лицо его стало плаксивым (Бабаев). Природа: Тогда было ненастное и плаксивое утро (Верю!).

Лексема плаксивый имеет значение ’жалобный, выражающий готовность плакать’. При описании временного отрезка состояния

природы (утро) лексема плаксивое имеет переносное значение и является синонимом к слову дождливое. Перенос осуществляется за счет общего семантического компонента значения ’лить’: лить слезы и литься (о дожде).

В предложении «В сетке дождя беспуо-светно-плакучими казались избы с обвисшими тяжелыми крышами; но лица толпы были оживлены» (Сад) использована составная часть эпитета, выражающая состояние плача. Беспросветно образовано от прилагательного беспросветный, что значит ’очень мрачный, без всякого просвета, радости, без надежды на лучшее’. Лексема плакучий употребляется по отношению к деревьям ’со свисающими длинными ветвями’. Оно образовано от глагола плакаться, что значит жаловаться. Отсюда новое значение слова «плакучий» - ’имеющий жалкий вид, вызывающий сострадание’. Избы с обвисшими тяжелыми крышами из-за дождя имеют неприглядный, жалкий вид, вызывающий сострадание, кажется, что они плачут, как человек.

Таким образом, в произведениях С.Н. Сер-геева-Ценского состояние плача отображается в природе и неодушевленном мире с помощью глагола плакать и прилагательных плаксивый, плакучий. Лексема плаксивый является синонимом к слову дождливое, а лексема плакучий употребляется в значении ’имеющий жалкий вид, вызывающий сострадание’. Глагол плакать при описании человека принадлежит к ЛСГ глаголов психического состояния и употребляется в прямом значении. В сочетании с неодушевленным субъектом глагол употребляется в переносном значении ’покрывать каплями выделяемой влаги’; ’образовывать жидкость’ или переходит из ЛСГ глаголов психического состояния в ЛСГ глаголов звучания и употребляется в значении ’издавать протяжные, тоскливые звуки’.

В результате глагол плакать является членом различных синонимических рядов: плакать - проливать слезы; плакать - литься (о дожде); плакать - таять; плакать -скрипеть. Это говорит о многообразии его варьирования в тексте. Контекст и различная сочетаемость его со многими словами дают возможность проявиться новым значениям, наиболее точно отразить состояние природы в каждом конкретном случае.

Прямым значением лексем, составляющих данную семантическую группу, является психическое состояние человека в разных ситуациях. Для всех данных лексем общей является сема ’чувство’ (чувство радости, печали ит. д.).

Данные лексемы, сочетаясь с неодушевленным субъектом, употребляются в переносном значении. Процесс переноса заключается в актуализации одного лексикосемантического варианта и своеобразном «приглушении» другого, но не его снятии. Прямое значение слова отходит на второй план, но не уходит совсем, так как служит платформой, на которой происходит образование переносного значения. В результате наблюдается семантическая двуплановость восприятия.

Таким образом, в произведениях С.Н. Сер-геева-Ценского лексемы, выражающие эмоциональные состояния, активно участвуют в создании олицетворяющих образов.

1. Константинова С.К Семантика олицетворения. Курск, 1997.

2. Сергеев-Ценский С.Н. Собр. соч.: в 12 т. Т. 1. М., 1967.

Поступила в редакцию 2.10.2005 г.