Правовая ценность: концептуальный подход

С.В. Михайлов

Правовая ценность: концептуальный подход

Ценность стала не только философской, но и законодательно закрепленной категорией [1, с. 46].

В философии под ценностями понимаются свойства предмета или явления, имеющие значение для человека или общества (благо, добро, зло, прекрасное, справедливое и проч.). При этом указанные свойства не присущи предметам или явлениям от природы. Они являются ценностями, т.к. служат объектами интересов человека [2, с. 512]. Ценность проявляется лишь через отношение кого-то к тем или иным вещам и явлениям. Можно сформулировать следующим образом: ценность - свойство объекта, необходимое индивиду, обществу ввиду его способности удовлетворять определенную потребность, отвечать конкретному интересу и поставленной цели [3].

С психологической точки зрения ценности, ценностные ориентиры - это убеждения, установки, традиции, жизненный и профессиональный опыт, позитивные образцы поведения, история организации или отдельного подразделения, оказывающая регулятивное воздействие на поведение и профессиональную деятельность человека.

Право относится к числу фундаментальных ценностей мировой культуры, выработанных человечеством в ходе его развития. Ценностные свойства права обусловлены его значением как особой формы общественных отношений, его местом и задачами в социальной системе общества.

Концептуальный подход к праву как элементу культуры и цивилизации позволяет характеризовать истоки, значимость и социальную ценность права в широком, общесоциологическом плане.

Правовые ценности упорядочивают правовую действительность, вносят в ее осмысление оценочные моменты, отражают иные по сравнению с юридической наукой аспекты правовой действительности. Правовые ценности соотносятся не с истиной, а с представлением об идеале в праве, желаемом и нормативном. Правовые ценности придают смысл правовой жизни.

Спецификой правовых ценностей, отличающей их от норм, является именно то, что они имеют иерархическую структуру. Так, например, Л.И. Иванько отмечает, что «норма не имеет градаций: ей либо следуют, либо нет. Правовые ценности же различаются по интенсивности, характеризуются большей или меньшей степенью настоятельности» [4, с. 150]. Правовые ценности в правосознании человека и в массовом правосознании общества строятся по иерархическому принципу: одни из них являются менее значимыми, чем другие, и ими можно пожертвовать во имя более значимых правовых ценностей. Безусловно, нормативная система права также характеризуется иерархичностью, но эта иерархия строится по юридической силе, т.е. в зависимости от уровня соответствующего источника права. В рамках же одного нормативного акта нет никакой иерархии норм, а их противоречие воспринимается как коллизия, дефект законодательства.

Предпринимались попытки в рамках ценностного подхода составить подобную иерархию и правовых ценностей [5; 6]. Так, например, некоторые авторы выделяют абсолютные ценности -свобода, справедливость, равенство, демократия, порядок. Ниже стоят «основные ценности», под которыми предлагается понимать человека и те ценности, которые с этим связаны (жизнь, здоровье, честь, достоинство). Далее идут «специальные ценности», охватывающие безопасность, частную собственность, свободу вероисповедания и т.п. «Такие ценности можно представить в качестве объектов правоотношений» [6, с. 32].

Баланс конституционных ценностей ни в коем случае не может сводиться к простому предпочтению одной ценности в пользу другой, поскольку это было бы равносильно отрицанию одной из них. Их сбалансированность может достигаться различными способами: приданием правовой норме общезначимого толкования конституционным судом, внесением необходимых изменений и дополнений в действующее законодательство.

Выдающийся русский философ и правовед Н.Н. Алексеев в свое время сформулировал тезис: «...каждая реализованная ценность имеет право на полноту своего достойного существования и развития в пределах общей системы ценностей» [7, с. 124]. Все ценности, с позиции ученого, образуют строгую и непротиворечивую иерархию. Эта иерархия взаимного существования ценностей и есть, по его мнению, справедливость. «Глубочайшей основой идеи справедливости, - утверждает Н.Н. Алексеев, - является мысль о том иерархическом порядке, в котором стоят по отношению друг к другу ценности, - мысль о постепенном их достоинстве, о возрастающих и убывающих степенях их совершенства. Правильное отношение этих степеней и есть отношение справедливое» [7, с. 119].

Ценность справедливости обеспечивает интерсубъективный характер права - то, что оно существует во встрече отдельных, конкретных личностей. По мнению Дж. Ролза, «справедливость -это первая добродетель общественных институтов, точно так же как истина - первая добродетель систем мысли» [8, с. 19]. Для Аристотеля, например, справедливость - многоплановое понятие,

включающее в себя и личную добродетель (способность поступать справедливо), и объективно существующее и всеми признаваемое правило (норма справедливости). Признаками и принципами гражданской (политической) справедливости являются уважение к интересам других («чужое благо»), равенство или соразмерность и общее благо. Последующие интерпретации справедливости в европейской культуре в основном складывались в качестве развития и обогащения аристотелевых идей. Таковыми были христианская этика уважения к «чужому благу», утилитаристский принцип «наибольшего счастья наибольшего числа людей», прудоновский принцип «признания в другом личности, равной нашей» и др. По мнению Канта, справедливость относится к «суду совести», т.е. к тому, что внутренне присуще каждому человеку. Гегель обосновывал справедливость как высшую и конечную цель права. Ролз понимает справедливость не как формально-юридическую, а как политическую и социальную категорию. Ее суть состоит в том, что в социальной жизни права обязанности и выгоды общественного сотрудничества должны быть распределены соответствующим образом. Первый принцип справедливости состоит в том, что все люди обладают равными основными свободами, совместимыми с такой же свободой других людей. Второй принцип заключается в обеспечении наиболее обездоленным доступа к общественным благам. Таким образом, основная идея теории справедливости Ролза - обеспечение социально-экономической справедливости без пренебрежения правами человека.

Цель правового порядка состоит в том, чтобы не установить справедливость во всех сферах общества, а в том, чтобы содействовать ее установлению, поскольку достижение полной справедливости невозможно. Никто не знает, что для каждого является «своим». Справедливость в известном роде - это вечно изменяющаяся и продолжающаяся проблема. Признаком истинного правового порядка является не пропорциональное распределение благ, но реальность позитивной воли со стороны права воздавать каждому индивиду свое в соответствии с общественными представлениями и возможностями [9, с. 127].

Надо иметь в виду, что право вовсе не тождественно справедливости, которая является ценностью и моральной категорией. Справедливость - это критерий отношения к праву, принцип или идеал права. Выступая по отношению к праву в качестве принципа, справедливость не содержит в себе механизм осуществления своих требований. Но в то же время, реализуясь в качестве санкции, государственного принуждения, право обретает собственный статус, отличающий его от статуса моральной нормы. «Как право, так и справедливость, - считает И.В. Илиев, - дают общую модель, в соответствии с которой отдельная личность вписывается в общество. Право дает меру, а справедливость контролирует ее, предъявляя определенные требования. Однако справедливость не мера, а только ее свойство, которое достраивает право, вместе они регулируют общественные отношения» [10, с. 95].

Современная эпоха, связанная с процессами глобализации, требует разработки принципов универсальной справедливости. Сюда, по-видимому, должны быть включены: а) требование равенства (действовать одинаково в одинаковых условиях); б) идея взаимосвязи содеянного и воздаяния за него («золотое правило нравственности»); в) требование равновесия между утратой и потреблением (справедливость обмена).

Справедливость является моральной категорией и ценностью. Она занимает приоритетное место в критической оценке (легитимации) правовых институтов. Справедливого поведения мы не просто просим или ожидаем от других, но требуем друг от друга. В силу этого она признается наиболее социальной и наиболее правовой из всех добродетелей. Анализируя различные воплощения справедливости, можно выявить некоторый общий принцип, лежащий в их основе - по отношению друг к другу люди имеют право на определенное относительное состояние равенства или неравенства, в соответствии с которым распределяются тяготы или блага. Назначением справедливости традиционно считается поддержание и воспроизведение равновесия, т.е. равной меры, служащей критерием как критической оценки поведения человека, так и общественных институтов. В структуре справедливости можно выделить две части - постоянную (формальную) и переменную (реальную) справедливость. Принцип формальной справедливости состоит в том, чтобы судить о каждом деле исходя из одной и той же позиции. Принцип реальной справедливости означает, какие случаи можно считать одинаковыми, а какие нет. Понятно, что существенные различия в моральных и политических взглядах могут приводить к порой значительному расхождению по поводу того, что именно можно считать справедливым.

Свобода - это возможность поступать так, как хочется, способность делать или не делать что-либо в соответствии со своими желаниями или убеждениями, как говорил Б.Н. Чичерин, «независимость от чужой воли во внешних действиях». Однако общеизвестно, что свобода имеет два аспекта -негативный («свобода от») и позитивный («свобода для»). В негативном смысле субъект права свободен в той степени, в какой никто не вмешивается в его действия. В позитивном смысле он свободен в той мере, в какой может самостоятельно определять свою жизнь. Для того, чтобы требование свободы осуществлялось гарантированно и беспрепятственно, необходимо ее ограничение.

В силу своей природы право занимается внешними аспектами поведения человека, т.е. взаимоотношениями между людьми, а не внутренним состоянием их духовного развития. Поэтому оно акцентирует внимание на «негативной» свободе как способе распорядиться свободой, предоставленной ему в рамках закона. Конкретными формами осуществления ценности свободы в праве преимущественно в западной традиции являются такие формы, как свобода договора, объединений, трудовых отношений, совести, слова и печати и др.

Что касается равенства, то, как и свобода, оно рассматривается в качестве высшей ценности в рамках либеральных теорий. Требование формального равенства было провозглашено в эпоху буржуазных революций, когда казалось, что стоит ввести этот принцип - и в мире воцарится социальная справедливость. Пафосом равенства пронизаны такие исторические документы, как Декларация независимости США (1776) и французская Декларация прав человека и гражданина (1789). Однако вскоре выяснилось, что предоставление равных формальных прав отнюдь не ведет к установлению действительного равенства между людьми, поскольку требование равенства предполагает не только юридическое равенство, но и создание для каждого человека условий, позволяющих действовать в соответствии со своей свободной волей.

Д. Ллойд указывает на тот факт, что даже в США, где идея равенства закреплена в Конституции, претворение в жизнь решения Верховного суда о недопустимости сегрегации между белыми и черными в американской системе образования натолкнулось на активное противодействие на местном уровне. И если в демократическом обществе имеют место серьезные предубеждения и массовые предрассудки, требующие активной просветительской работы «просвещенного» меньшинства, то что же в таком случае можно говорить об обществах незападного типа и их правовых системах? Ллойд делает два важных вывода, свидетельствующих о сложности реализации ценности равенства даже в современных обществах: «Во-первых, очевидно, что правовые нормы, не отражающие нравы, царящие в данном обществе, имеют тенденцию, несмотря на все законодательные и процессуальные усилия, оставаться мертвой буквой из-за пассивного, а иногда и активного сопротивления граждан. Второй вывод - закон должен представлять собой концептуальное выражение основных ценностей и не может ограничиваться простым отражением уровня общественной морали или норм поведения, принятых в данном обществе» [11, с. 162].

Противоречие между принципом всеобщности ценностей справедливости, равенства и свободы в рамках западной цивилизации и плюрализма правовых культур различных цивилизаций проявилось в тексте Всеобщей декларации прав человека, принятой Организацией Объединенных Наций в 1948 году, которая в настоящее время рассматривается мировым сообществом как система выработанных и согласованных правил и ориентиров человеческого общежития, как своего рода кодекс взаимоприемлемого, цивилизованного поведения различных стран, народов, корпоративных образований, а также отдельных граждан. Однако И.Л. Честнов полагает, что политико-юридическая и эпистемологическая реальность второй половины XX в. дает основания усомниться в категоричности такого суждения [12, с. 73-82].

Анализ текста Декларации обнаруживает, что в ее основе лежат специфические ценности, характерные для западной культуры: политическая идея либерализма, тесно связанные с ней доктрины естественного права и модернизации, а также эпистемологическая концепция рационализма (просвещенного, или «законодательного», разума). В политической доктрине либерализма господствует теория общественного договора, предполагающая, что сам человек по своему усмотрению создает все политико-правовые институты. Однако все чаще высказывается противоположная мысль, согласно которой социальные институты создаются в значительно большей степени спонтанно. Только немногие институты спроектированы сознательно. Наиболее убедительный механизм инноваций представлен не в теориях просвещенного разума, а в феноменологических концепциях.

Ценность права не исчерпывается возможностями или способностями, заложенными в его свойствах. Не менее существенно то, что право представляет собой глубинный элемент общественной жизни, не только призванный реализовать ряд основополагающих требований цивилизованного общества, но и вбирающий в себя ценности цивилизации и культуры. В ходе исторического развития право сложилось во взаимодействии с государством как нормативное институционное образование, имеющее набор таких весьма эффективных свойств, как общеобязательная нормативность, формальная определенность, высокая государственная обеспеченность. Иными словами, в лице права возник и обрел относительную самостоятельность довольно мощный социальный регулятивный феномен. Это также означает, что оказалось возможным использование права с его свойствами как орудия, инструмента, средства для решения разнообразных задач; использование различными субъектами социальной жизни - государством, церковью, общественными объединениями и самими гражданами.

Право нельзя рассматривать исключительно в качестве продукта государственной власти, хотя формирование свойств права и его применение происходило с государственным участием. Но именно

то обстоятельство, что такое участие довольно значительно и зависимость права от государства -непреложный факт, и вызывает у последнего постоянное стремление поставить этот мощный регулятивный инструмент себе на службу. Г.В. Мальцев подчеркивает, что «власть права, хотя она и связана с государственной властью, не тождественна ей и принципиально не сводима к ней» [9, с. 283]. Как показывает исторический опыт, тенденция подчинять сферу права интересам государственной власти прекращает свое императивное действие лишь в гражданском обществе, когда конструктивными элементами права становятся институты, независимые от власти. И хотя при этом право неизбежно в той или иной степени приобретает классово-этатические черты и не может развернуть в полной мере все свои потенции, оно является в основном инструментом, причем инструментом государства, выражающим и в чем-то облагораживающим волю властвующих, т.е., в сущности, правом власти. Еще один аспект проявления инструментального характера ценности права состоит в том, что оно является опосредующим звеном при реализации других высокозначимых ценностей - товарно-рыночных институтов, управления, демократии, морали, культуры, средством их воплощения в жизнь. В обществе не существует другой системы социальных норм, которая могла бы обеспечить регулирование экономических, государственно-политических, организационных и ряда иных отношений, реализуя при этом определенные ценности. Право обладает такими свойствами, благодаря которым возможно ввести в общественную жизнь спонтанно возникшую или всеобщую, стабильную, строго определенную по содержанию, гарантированную государством систему типовых масштабов поведения, функционирующую постоянно и непрерывно. И потому именно право является одним из главных инструментов, способных обеспечить организованность общественной жизни, начала дисциплины, нормальное функционирование всего общественного организма, действенность социального управления.

Вместе с тем важно подчеркнуть, что право имеет и собственную ценность, которая в демократическом обществе приобретает доминирующее значение. Собственную ценность права можно определить как выражение и олицетворение правом социальной свободы и активности людей на основе упорядоченных отношений и в соответствии со справедливостью, необходимостью согласования воли и интересов различных слоев населения, социальных групп. Иными словами, право в идеале - это ценность, которая не присуща никакому другому социально-политическому явлению, ценность упорядоченной социальной свободы, справедливости, консенсуса. Право является уникальной культурной ценностью, поскольку оно воплощает цельный сплав фундаментальных устоев цивилизованной организации жизни общества и их нормативных требований.

Литература

1. Еникеев З.Д. Исследование проблем правовой защиты общечеловеческих ценностей как одна из важных задач российской юридической науки // Российский юридический журнал. 2006. № 1(49).

2. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991.

3. Самигуллин В.К. Закат права или переоценка ценностей // Право и политика. 2005. № 12.

4. Иванько Л.И. Ценностно-нормативные механизмы регуляции // Культурная деятельность: опыт социологического исследования / Отв. ред. Л.Н. Коган. М.: Наука, 1981.

5. Мишина И.Д. Нравственные ценности в праве: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999.

6. Телегина В.А. Правосудие как социально-правовая ценность: вопросы теории: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2006.

7. Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб., 1999.

8. Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995.

9. Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М., 1999.

10. Нравственные основы государства и права: Международная научная конференция // Государство и право. 2005. № 8.

11. Ллойд Д. Идея права: Пер. с англ. М., 2002.

12. Честнов И.Л. Универсальны ли права человека: Полемические размышления о Всеобщей декларации прав человека // Правоведение. 1999. № 1.