Социология в странах Азии, Африки и Латинской Америки: ключевые фигуры ( начало)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2013. № 4

СОВРЕМЕННАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

Н.Г. Осипова, докт. социол. наук, проф. кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

СОЦИОЛОГИЯ В СТРАНАХ АЗИИ, АФРИКИ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ: КЛЮЧЕВЫЕ ФИГУРЫ*

В статье рассматриваются основные тенденции и проблемы в развитии социологии в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Автор выделяет ряд подходов в отношении места "незападной социологии" в системе современного социологического знания, а также пытается выделить специфические черты социологического знания в каждом регионе. Особое внимание уделяется творчеству (работам) ключевых социологов Китая, Японии, Индии, ЮАР, Аргентины Бразилии, Чили и Мексики.

Ключевые слова: "незападная социология", региональная автономия социологии, социологическая имитация, интеграция, адаптация, индигениза-ция социальной теории, ориенталистский дискурс, социология африканеров, концепции зависимого развития.

The paper examines the main trends and challenges in the development of sociology in Asia, Africa and Latin America. The author identifies a number of approaches in relation to the place, "non-Western sociology" in the system of modern sociological knowledge, as well as tries to identify the specific features of sociological knowledge in each area. Particular attention is given to creativity (works) of key sociologists in China, Japan, India, South Africa, Argentina, Braz.il, Chile and Mexico.

Key words: "non-Western sociology", a regional autonomy of sociology, sociological imitation, integration, adaptation, indigenization of social theory, the Orientalist discourse, sociology of Afrikaners, the concepts of dependent development.

Социология в странах Азии

Широко обсуждаемые в современной науке процессы глобализации задают перспективу интенсивного поиска единого для всего научного сообщества представления о современной социологии, ее задачах и направлениях развития. В социологических кругах все чаще превалирует представление о том, что содержание социологической науки универсально и свободно от влияния истории и культуры отдельных стран. При этом мировое социологическое

* Осипова Надежда Геннадьевна, e-mail: RASRSS@mail.ru

** Начало. Окончание в № 1 за 2014 г.

сообщество преимущественно опирается на вклад западных ученых в социологию и другие общественные науки, а тезис о единстве социологического знания базируется на посылке о наличии его ядра, включающего базовые категории, разработанные ими.

На самом деле рассматривать историю и достижения социологии только в контексте западной социокультурной традиции ошибочно: реальные глубокие различия между регионами мира препятствуют движению к "единой глобальной социологической науке" и подразумевают ее "региональную автономию". Нельзя отрицать, что в известном смысле социология всегда связана с обществом, которому принадлежит и которое активно изучает. Это обстоятельство и обусловливает наличие достаточно развитых и специфичных региональных социологий, сформированных научными традициями отдельных стран.

Известно, что характер становления научной социологии в России предопределял ряд особенностей1. Отечественная социология, "будучи обязана своим происхождением прогрессивному течению собственной общественной мысли, в то же время совершала самостоятельный синтез разнообразных научных идей, возникавших у других народов"2. Своеобразные черты характеризовали социологию в ведущих странах Западной Европы — во Франции, в Великобритании, Испании, Германии, а также в Соединенных штатах Америки в период между мировыми войнами3.

Подобным образом во многом уникальна история зарождения и развития социологической науки в государствах Азии, Африки и Латинской Америки. Однако следует отметить, что интерес к "незападной"4 социальной мысли и ее вкладу в развитие мировой социологии начал проявляться относительно недавно, когда направленность дискуссий XII Всемирного социологического конгресса (Мадрид, 1990 г.) определил его девиз "Одна социология для всего мира или множество национальных социологий?". С тех пор сложился ряд подходов в отношении места национальных социологий "незападных" стран в системе современного социологического знания.

В рамках первого подхода утверждается, что в "незападных" странах сформировалась определенная "дисциплинарная зависимость" социологии от западных социологических теорий. При этом речь

1 См. подробнее: Осипова Н.Г. Профессия социолог. М., 2009.

2 Кареев Н.И. Введение в изучение социологии. СПб., 1897. С. 366.

3 См. подробнее: Добренькое В.И., Осипова Н.Г. История западной социологии (20-60-е гг. ХХ в.): Учебник для вузов. М., 2012. Ч. 1. Гл. 1, 2.

4 Термин "незападная социология" является собирательным, используется как антоним вошедшему в научный обиход понятию "западная социология" и подразумевает социологию в странах, расположенных вне "западного" по отношению к России мира (на территории Европы и Северной Америки).

идет не просто об отдельных заимствованиях у "западных" социологов, а о тотальном некритическом подражании им. Такое подражание, обусловленное "гегемонией Запада в интеллектуальной сфере", нашло отражение в понятии "социологическая имитация". Социологическая имитация означает, что доминирующие парадигмы, понятийный аппарат и методы заимствуются у западных социологов так, что социология отдельных "незападных" стран просто воспроизводит западную модель социологии.

Действительно, данное явление на том или ином отрезке истории неизбежно для всех стран, находившихся в колониальной зависимости. Известно, что даже отцы-основатели социологии в США (например, А. Смолл и Ф. Гиддингс) в своих концепциях во многом опирались на эволюционные идеи, заложенные ведущим британским обществоведом Г. Спенсером. В ряде случаев социологию в страны-колонии "трансплантировали" европейские или американские обществоведы, прибывшие туда с миссионерскими целями. Местные социологи, получив образование в метрополиях, возвращались и преподавали классические социологические теории, а также тиражировали достижения социологии в Европе и Северной Америке без какой-либо адаптации к местным условиям.

Однако такой подход упускает из виду целый ряд важных для развития любой страны переменных, что приводит к ограничению горизонтов национальных социологий тем, что наработано в других, более развитых в социологическом отношении странах. Как утверждают ученые, "есть исторические примеры, доказывающие полную непригодность теорий, разработанных в одной социально-культурной среде, к обществам существенно иной культуры и институциональных традиций"5.

Согласно второму подходу социология в "незападных" странах уникальна, достаточно развита и при этом успешно интегрирована в мировую социологию. Данное положение "подтверждают" фигуры социологов "незападного" происхождения, которых сегодня относят к выдающимся теоретикам социологической науки. Одним из них является современный аргентинский социальный и политический теоретик Эрнесто Лаклау, который родился в 1936 г. в Аргентине, но в настоящее время преподает в различных университетах США6.

5 Ядов В.А. Должна ли социологическая теория иметь "национальные" черты? // Ядов В.А. Современная теоретическая социология как концептуальная база исследования российских трансформаций. Курс лекций для студентов-магистров по социологии. СПб., 2009. С. 110.

6 Howarth D. Ernesto Laclau // Fifty Key Sociologists: The Contemporary Theorists / Ed. by J. Scott. L.; N.Y., 2007. Р. 156.

Этого исследователя относят к передовым представителям постмарксистского направления в социологии в его структурной разновидности. В концепции, получившей название "постмарксистской теории гегемонии и политического дискурса", Э. Лаклау совмещает марксизм А. Грамши, структурный марксизм Л. Альтюссера и Н. Пу-лантзаса, различные течения постструктурализма (в версиях Ж. Дер-риды и М. Фуко), постаналитическую философию Л. Виттгенштей-на и психоанализ Ж. Лакана.

В своих известных работах7 Э. Лаклау подвергает критике экономический детерминизм и классовый редукционизм в теории идеологии К. Маркса. Он отрицает уникальную роль "фундаментальных социальных классов", будь то буржуазия или пролетариат, в формировании и артикуляции элементов идеологии. На основе анализа характера и содержания политических идеологий и различных форм государства этот ученый обосновывает вывод о том, что не все элементы идеологии имеют "необходимую классовую принадлежность". "Необязательная классовая принадлежность" элементов идеологии частично очевидна в том, что Э. Лаклау называет популистскими идеологиями, — такими как национализм или фашизм, — в которых апелляции к "народу", "нации" и их интересам необходимы для присвоения власти определенными политическими силами.

Идеи Э. Лаклау задают тон в современном понимании и объяснении происхождения и распада политических идеологий, в защите проекта так называемой "плюралистической демократии"8. Значительное место этот ученый отводит анализу европейских и латиноамериканских политических систем и обществ.

Особого внимания в рамках второго подхода заслуживают обществоведы с мировым именем "незападного происхождения" — Э. Саид и Г. Спивак, которых вместе с Х. Баба9 называют "Святой троицей" постколониальной социальной теории10.

7 См. работы: Laclau E. Politics and ideology in Marxist theory. L., 1977; Laclau E., Mouffe Ch. Hegemony and socialist strategy. L., 1985; Laclau E. New reflections on the revolution of our time. L., 1990; Idem. The making of political identities. L., 1994; Idem. Emancipation(s). L., 1996; Laclau E., Butler J., Zizek S. Contingency, hegemony, universality: new discussion on the left. L., 2000; Laclau E. On populist reason. L., 2005; Idem. Elusive universality. L., 2008.

8 Howarth D. Op. cit.

9 Хоми Баба (Homi K. Bhabha) родился в Париже в 1949 г., в семье эмигрантов из Индии. Этот ученый, будучи специалистом по английской и американской литературе, получил известность в качестве создателя ряда ключевых неологизмов, таких как "гибридность", "мимикрия", "различия" и "амбивалентность", отражающих процессы, посредством которых колонизированные народы пытались противостоять власти колонизаторов.

10 Kilic S. Spivak Gayatri // Fifty Key Sociologists... Р. 207.

Эдвард Вади Саид (1935-2003) — американский ученый (родился на территории Палестины), автор многих трудов социально-политического содержания11, получил широкую известность как обществовед-теоретик благодаря монографии "Ориентализм. Западные концепции Востока"12.

Э. Саид утверждает, что ориентализм олицетворяет по большей части неточные, смутные идеи и ценности, относящиеся к прошлому, когда свидетельства "о Востоке" получали из рассказов и отчетов западных путешественников, управляющих в колониях и военных начальников, а также из представлений писателей, художников и композиторов. В результате сложились стереотипы, так называемые "ориенталистские дискурсивные практики", фиксирующие представления западных людей о Востоке и имеющие очень важные социальные и политические последствия.

Первое из этих последствий заключается в том, что ориента-листский дискурс выделяет присущие Востоку черты через приписывание неизменных гомогенных и потому ошибочных форм гетерогенному и меняющемуся набору практик и институтов. По этой причине в ориенталистском дискурсе Восток изображается как в корне статичный, пассивный, не способный к самостоятельности, традиционный и "не-Западный". Такая точка зрения приводит ко второму последствию: представлению Востока как "Других", по сути своей противоположных Западу. Таким образом, отношения между западным и восточным миром формируют бинарное противопоставление, в котором Восток и такие его предполагаемые особенности, как склонность к тираническим формам правления (так называемый "восточный деспотизм"), используются для формирования западной идентичности как внешней по отношению к Востоку. Эта идентичность впоследствии усиливается через представление Востока в качестве антагонистической угрозы Западу и его ценностям. Таким образом, можно сказать, что Восток играет роль того самого "необходимого внешнего мира", который укрепляет идентичность Запада, имея при этом потенциальную возможность дестабилизировать и даже разрушить его.

Третьим последствием является то, что немалое количество утверждений "ориенталистского толка" представляет собой множество ограничений, касающихся того, что можно говорить, думать и делать в отношении Востока. Таким образом, Э. Саид показывает,

11 См., например: SaidE.W. Literature and society. Baltimore, 1980; Idem. Covering Islam: how the media and the experts determine how we see the rest of the world. L., 1981; Idem. Culture and imperialism. N.Y., 1993; Idem. Out of place: a memoir. N.Y., 1999; Idem. The end of the peace process: Oslo and after. N.Y., 2000.

12 Said E.W. Orientalism. Western conceptions of the Orient. N.Y., 1978. На русском языке: Саид Э.В. Ориентализм. Западные концепции Востока. М., 2006.

как "стремление к изучению Востока" наполняет понятие "ориентализм" стереотипизированными представлениями, обеспечивая тем самым интеллектуальные и культурные средства европейской колонизации и империализации Востока. Четвертое последствие заключается в том, что ориенталистский дискурс представляет серьезную преграду для надлежащего обмена и взаимодействия между Востоком и Западом13.

Гаятри Чакраворти Спивак — бенгалка по происхождению (родилась в 1942 г. в Калькутте, профессор, директор Центра сравнительного изучения литературы и общества в Колумбийском университете), признана выдающимся теоретиком современной социологии14.

Концепция Г. Спивак во многом основана на развитии идей Ж. Дерида, обращение к философским работам которого во многом обусловлено ее интеллектуальным стремлением "разрушить гегемоническую практику" западной мысли, предлагавшую рациональное объяснение европейского доминирования и колониализма. В своих трудах15 Г. Спивак расширяет критику Ж. Дерида относительно западной философской и литературной традиций, обращая особое внимание на тот серьезный культурный, идеологический, политический и социальный вред, который они наносят колониальным странам.

Третий подход утверждает существование автономной научной традиции в "незападной" социологии на уровне интеллектуальной региональной рефлексии и концептуализации, преимущественно отражающей реальные общественно значимые для конкретной части мира проблемы. Его представители приводят аргументы в пользу так называемой "индигенизации" социальной теории, ее приспособления к условиям и культуре данной страны в данный исторический период.

"Индигенизация" — термин, введенный британским социологом Мартином Элброу, в буквальном смысле "отуземливание" — означает адаптацию к особенностям данного общества соответствующих социальных институтов. "Отуземливание" социологии предполагает развитие особых направлений, учитывающих специфику культур и традиций народов развивающихся стран16.

На самом деле точный ответ на вопрос «Существует ли подобная "отуземленная" независимая азиатская, африканская или ла-

13 Howarth D. Op. cit. Р. 196.

14 Kilic S. Op. cit. Р. 205.

15 См. основные работы Г. Спивак: Spivak G. Marxism and the interpretation of culture. Chicago, 1988; Idem. The post-colonial critic. L., 1990; Idem. A critique of postcolonial reason: toward a history of the vanishing present. Harvard, 1999; Idem. An aesthetic education in the era of globalization. Harvard, 2013.

16 Ядов В.А. Современная теоретическая социология как концептуальная база исследования российских трансформаций. С. 112.

тиноамериканская научная социология?» — предполагает фундаментальное научное исследование. В целом оно должно формировать знание об истории становления и развития социологии в той или иной "незападной" стране, о ключевых идеях и направлениях исследований ведущих социологов, а также о социально-политических процессах, повлиявших на своеобразие и известную автономию социологической науки в ней. В то же время нельзя не отметить ряд обстоятельств, которые затрудняют проведение такого исследования каждым заинтересованным специалистом.

Во-первых, оригинальных социологических работ "незападных" авторов (первоисточников), полностью переведенных на русский язык, еще явно недостаточно. Как правило, переводу подлежат либо бестселлеры, либо отдельные труды социологов, являющихся также виднейшими политическими и общественными деятелями той или иной страны.

Во-вторых, имеет место практическое отсутствие комплексных и фундаментальных исследований по истории региональных со-циологий. Так, по азиатской социологии среди таковых можно отметить две кандидатские диссертации, выполненные в ИСПИ РАН под руководством профессора В.П. Култыгина: Б.Ц. Цыбиковой "Становление и развитие социологии в Китае" и С.А. Митуповой "Становление и развитие социологии в Японии" — и хотя на базе последней опубликовано монографическое исследование17, историческая достоверность определенной части материала, который содержат диссертации, вызывает сомнение.

В-третьих, публикации по истории социологии той или иной страны в ведущих социологических журналах редки и фрагментарны. Так, анализ содержания журнала "Социологические исследования" с 2000 по 2012 г. показал, что по социологии в Китае была опубликована всего одна статья по ее истории18 и три статьи общесоциологического характера19; по истории социологии в Японии — две статьи20.

В-четвертых, очень невелико число профессиональных социологов, свободно владеющих редкими языками. К этому добавляется

17 См.: Митупова С.А. Японская социология и современность. Чита, 2008.

18 См.: Пан Давэй. К истории социологии в Китае // Социологические исследования. 2009. № 4.

19 См.: Ван Жун Жун. О повышении образовательного потенциала населения Северо-Западного региона Китая // Социологические исследования. 2005. № 7; Ван Хайянь. Трансформация социальной структуры общества в современном Китае // Социологические исследования. 2006. № 7; Цзин Чже. Социальное расслоение в Китае // Социологические исследования. 2008. № 11.

20 См.: Луцкий А.Л., Скворцова Е.Л. Предтечи и начала Японской социологии // Социологические исследования. 2010. № 4; Митупова С.А. Японская социология и проблема идентичности в японском обществе // Социологические исследования. 2010. № 4.

проблема "неадекватности" научных переводов с языка оригинала, во многом связанная с отсутствием понятийных эквивалентов. Более того, часто встречаются искажения фактов, имен и фамилий социологов, названий их научных трудов.

Наконец, анализ социологического знания той или иной страны требует хорошего знания ее истории, культуры, обычаев, социально-политических и экономических особенностей, что неизбежно предполагает хотя бы несколько целевых визитов туда или тесного общения с ее коренными жителями.

В данной связи даже краткий обзор этапов развития социологической науки, проблематики исследований и определенных достижений социологии в отдельных странах Азии, Африки и Латинской Америки, выделение достоверных ключевых фигур социологов этих стран и их базовых работ представляется полезным для определения направленности дальнейшего научного поиска.

Хотя научная социология в странах Азии, как и на Западе, развивалась с XIX столетия, отечественным социологам, как правило, известны лишь немногие имена азиатских ученых, которые посвятили себя этой профессии. На самом деле достижения социологов крупнейших стран этого региона заслуживают более пристального внимания. Особенно показательным является опыт Японии и Китая, дающий уникальный пример сохранения социокультурной идентичности, оригинального пути развития социального знания в целом и социологии в особенности.

Японских социологов отличает интерес к истории социологии в собственной стране, однако их работы на эту тему изданы преимущественно на японском языке21. Из отечественных же источников можно выделить ряд ключевых моментов, связанных со спецификой развития японской социологии.

Период с 1639 г., когда верховный правитель страны сёгун Току-гава Иэмицу издал указ, под страхом смертной казни запрещавший иностранцам въезжать в Японию, а японцам — покидать родину, до 1867 г. вошел в историю как период "двухвековой самоизоляции Японии".

21 См., например: Такада Ясума. Сякайгаку гайрон (Социологические очерки). Токио, 1931; Дайдо Ясудзиро. Нихон сякайгаку но кэйсэй. Кунин но кайтакусятати (Из истории развития социологии в Японии. Жизнь и научная деятельность девяти японских социологов). Токио, 1968; Морита Ясуноукэ. Гайкоку сисо но дзюё. Сисотэки Косацу (История проникновения зарубежных идей в Японию. Теоретические размышления). Токио, 1970; Кавамура Нодзому. Нихон сякайгаку си кэнкю (Исследования по истории японской социологии). Токио, 1973; Сайто Сёдзи. Ни-хон сякайгаку сэйрицу си но кэнкю (Исследование по истории становления японской социологии). Токио, 1976; Аруга Нагао. Сякайгаку си (История социологии). Токио, 1977.

Эта страна оказалась практически оторванной от внешнего мира, что, с одной стороны, тормозило ее экономическое развитие, а с другой — способствовало сохранению национальной самобытности. Весь этот период в Японии сохранялось жесткое сословное деление феодального общества с четко зафиксированными идеологическими установками, что способствовало укреплению национальной духовной традиции и сформировавшихся в ее рамках идеалов и схем социально одобряемого поведения. Этим объясняется относительная самостоятельность духовной жизни Японии, ее кажущаяся независимость от изменений социально-экономической сферы22.

Буддийско-конфуцианская традиция продолжала монопольно господствовать в духовной жизни японского общества до конца XIX в. Лишь когда на смену военно-феодальной диктатуре пришло в меру прогрессивное правительство во главе с императором Мэйд-зи, в жизни японцев стали происходить разительные перемены. Япония встала на капиталистический путь развития, взяв в качестве ориентиров политическую организацию, юридическую систему и экономическую структуру западных государств. В результате не только радикально изменились традиционные экономические и социальные связи, но и произошли некоторые перемены в духовной жизни Японии, постепенно аккумулировавшей ценности западной культуры.

Так и японская социология во многом обязана своим появлением заимствованию достижений западной социально-философской мысли. В периоды правления императоров Мэйдзи и Тайсё в Японии появилось множество философских и социологических обществ и кружков, деятельность которых была, как правило, посвящена изучению трудов какого-то одного западного мыслителя. Страну наводнили переводы произведений И. Канта, Г. Гегеля, А. Шопенгауэра, О. Конта, А. Бергсона. При этом сам процесс перевода представлял собой особый этап развития научного знания в Японии.

Теоретические понятия как таковые в домэйдзийскую эпоху не формулировались, и японцы вполне удовлетворялись буддийско-конфуцианскими представлениями, выступающими основой их мировоззрения. Эти представления были "оформлены" иероглифической письменностью, весьма конкретной и не предназначенной для выражения абстракций. Для изображения западных терминов японцы пользовались разными методами — "омонимическим", когда подбирались иероглифы, произносящиеся и чисто фонетически совпадающие со звучанием соответствующего переводимого слова, а также смысловым.

22 Луцкий А.Л., Скворцова Е.Л. Указ. соч. С. 123.

Серьезные трудности для перевода на японский представлял термин "социология", для обозначения которого первоначально использовались такие слова, как "косайгаку" ("учение об отношениях"), "ниннэнгаку" ("учение о человечестве"), "сэйтайгаку" (политическое учение). Японский эквивалент "социологии" — "ся-кайгаку" — утвердился несколько позднее.

Началом первого этапа истории социологии в Японии стал 1878 г., когда в Токийском императорском университете американский философ Э. Феноллоз прочитал лекцию, посвященную социологии и социологам.

Японские обществоведы, основоположники социологии, были просветителями прозападного направления, несли в японское общество идеи западной культуры и философии. Так, японский обществовед Като Хироюки (1836—1919) активно занимался издательской деятельностью, был автором множества журнальных и газетных публикаций, стал одним из основателей Токийского императорского университета. Японский исследователь Ниси Аманэ (1826— 1894), который учился в Голландии и в своих ранних работах опирался на концепцию Ж.-Ж. Руссо о государственном устройстве, разделял социологические идеи О. Конта.

Первый этап институционализации социологической науки в Японии ознаменовался появлением социологических журналов, вокруг которых организовывались профессиональные общества. Однако понятия "сякайгаку" (социология) и "сякайсюги" (социализм) поначалу слабо различались. Последнее из них понималось в значении социальных улучшений, социальной политики. Теория социализма и теоретическая социология на первых порах выступали как синонимы. Оба они означали теорию, разъясняющую социальные проблемы и указывающую пути совершенствования общественного устройства. Поэтому в социологических журналах сотрудничали и социологи-теоретики, и будущие социалисты-революционеры. Позже, в течение первых десятилетий XX в., эти понятия стали почти антагонистическими, поскольку размежевание общественных сил предполагало решение противоположных задач: либо кардинального социалистического преобразования, либо постепенного буржуазно-демократического реформирования23.

В развитии социологии в Японии на этом этапе особую роль сыграло создание в 1893 г. обществоведом Тоямой Масакадзу (1848— 1900), который учился в Мичиганском университете и находился под влиянием взглядов Г. Спенсера, кафедры социологии в Токийском императорском университете.

С конца 20-х гг. прошлого века начинается следующий этап институционализации социологической мысли Японии, когда возни-

23 Там же.

кают вполне полноценные институты и факультеты социологии. В 1919 г. открылся социологический факультет в Токийском императорском университете, а в 1923 г. был основан Японский институт социологии. Ведущие позиции в то время стал занимать ученик Тоямы Масакадзу, основатель Японского социологического общества профессор Такэбэ Тонго (1871-1945). Этот ученый, испытав сильное влияние позитивистской философии и идей О. Конта, создал "контовско-конфуцианскую" теорию, сыгравшую важную роль в истории японской социологии.

В Токийском и Киотском университетах было положено начало двум социологическим школам. Развитие "токийской школы" связано с именем ученика Такэбэ Тонго — Тода Тэйдзо (1887-1955). Данный исследователь высоко ценил эмпирическую составляющую позитивизма О. Конта и считал, что наблюдение, эксперимент, опыт могут служить главными инструментами исследования современного ему японского общества, в частности японской семьи. Тода Тэйдзо выступил родоначальником эмпирической социологии в Японии.

В Киотском университете предпочтение отдавалось формальной социологии. Активными исследованиями в этой области занимались профессор Ёмэда Сётаро (1873-1945), который первым в Японии ввел в научный оборот термин "философия истории", и Такада Ясума (1893-1975) — сторонник ницшеанства. Такада Ясума являлся бесспорным лидером в социологическом мире Японии вплоть до начала Второй мировой войны.

Концепция Такады Ясумы испытала воздействие идей формальной социологии Г. Зиммеля, кроме того, японский ученый активно использовал понятия философии жизни Ф. Ницше. Предметом социологии он считал теорию социального взаимодействия, а на первый план выдвигал анализ межчеловеческих отношений как источник понимания причин возникновения общества и различных общественных явлений.

Отдельно от "токийской" и "киотской" школ стоит Эндо Рюкити (1874-1946), который, так же как Тода Тэйдзо, был учеником Такэбэ Тонго. Эндо Рюкити развивал идеи психологического эволюционизма, не порывая с натурализмом и биолого-эволюционистскими представлениями О. Конта и Г. Спенсера. В 1901 г. он перевел на японский книгу Г. Гиддингса "Принципы социологии" и сделал к ней собственный комментарий. Как и Г. Гиддингс, Эндо Рюкити полагал, что человеческое общество развивается по законам природы и является одной из ступеней космической эволюции, а социум предлагал считать не просто совокупностью биологических организмов, а некоей психической организацией индивидов.

После окончания Второй мировой войны на развитие японской социологии значительно повлияли идеи Т. Парсонса, в частности его теория структурного функционализма. В 1960-е гг. в Японии появилась целая плеяда последователей этого американского ученого. Одним из них был Томинага Кенъити24, продолживший разработку теории функционального анализа и проанализировавший на ее базе социальные изменения в Японии после Второй мировой войны25.

Таким образом, возникновение и развитие социологии в Японии определяли два момента. Во-первых, эта наука зародилась во многом благодаря заимствованию западных идей и теорий. Во-вторых, истолкование западных теорий было тесно связано со специфическими особенностями японской культуры, в частности присущей ей естественностью и конкретностью. В ходе усвоения японцами западных абстрактных понятий они (эти понятия) зачастую наполнялись конкретным содержанием восточных представлений26.

В целом, как отмечают исследователи, становление японской социологии не представляло собой имитации западных концепций, не отвечавших специфике японского общества. Обращение к ним выступало лишь в роли ориентира27. Потому и развитие современного социологического знания в Японии осуществляется учеными, тесно связанными с определенными национальными традициями. Все основные функции социологии — когнитивная, социально-инженерная, критическая и идеологическая — осуществляются как ответ на конкретные социальные запросы. На этом фоне следует выделить ряд современных социологов Японии, теоретические разработки и прикладные исследования которых заслуживают анализа.

Ёнедзи Масуда (1905—1995) — социолог и футуролог, является автором трудов, в которых разработана оригинальная концепция информационного общества. В их числе: "Информационное общество как общество постиндустриальное" и "Управление информационным обществом"28.

Канъити Курода (1927—2006) известен как социолог и философ-марксист, общественный и политический деятель. К. Курода начал

24 Tominaga K. Shakaikaisou to Shakaiidou no Suuseibunseki (Analyses for changes in social stratification and social mobility) // Nihon no Kaisou Kozo (Social Stratification in Japan), Tokio, 1979.

25 См.: Митупова С.А. Японская социология и проблема идентичности в японском обществе. С. 113.

26 См.: Луцкий А.Л., Скворцова Е.Л. Указ. соч. С. 127.

27 См.: Митупова С.А. Японская социология и проблема идентичности в японском обществе. С. 112.

28 Yoneji Masuda. Information society: as post-industrial society. World future society. Tokio, 1980; Idem. Managing in the information society (developmental management series). N.Y., 1990.

самостоятельное изучение наследия К. Маркса в 1947 г., одновременно он изучал труды японских ученых, среди которых был Козо Уно (1897—1977) — известный экономист-марксист. В противовес преобладавшему в 1950-е гг. в левом движении Японии так называемому "социализму сталинского толка" К. Курода разработал собственную теорию — философию "материалистической субъективности"29. Творческое наследие этого ученого составляет более 50 книг по вопросам культуры, истории и политики современной Японии, опубликованных как в Японии, так и в других странах30.

Миядай Синдзи (р. 1959) считается общепризнанным знатоком молодежных проблем в Японии, прежде всего молодежной культуры. Ему принадлежат такие работы, как "Субкультура: развенчивание мифов", "Выбор девушек в школьных формах", "Поп-культура" и др.31 Особенностью исследований этого ученого является попытка взглянуть на ценности и культуру молодежи глазами самих молодых людей. Не избегнув многочисленных негативных замечаний о молодежи, он все же выделяет ее положительные черты: открытость, желание жить не по шаблону, стремление к самореализации, достижению мечты. В отличие от предшествующих поколений, стремившихся "быть как все", современные молодые люди отличаются индивидуальностью и творческим началом. Это позволяет им быть не пассивными наблюдателями, а активными творцами своей жизни32. Исследователь также указывает на множество проблем, существующих в среде молодежи — издевательств в школе, непосещения школы, нежелания молодежи работать, — и связывает их со сложностями переходного периода японского общества.

Мииуюки Манива (р. 1934) специализируется на проблемах молодежной преступности. Его основные работы связаны соответственно с социологией преступности, в рамках которой он анализировал феномен живучести организованной преступности в Японии (этому,

29 Канъити Курода. Праксиология. Философия субъективности межчеловеческих отношений. К исследованию диалектики Маркса как логики топоса-про-цесса. М., 1999; Он же. Основные термины и понятия моей философии. М., 2003; Он же. Материалистическая субъективность — философия революционного действия. М., 2004.

30 Смотри также на русском языке: Канъити Курода. Сны Горбачева (Перестройка в СССР: взгляд из Японии). М., 1994; Он же. Сталинский "социализм": взгляд из Японии (Некоторые принципиальные проблемы "теории социализма"). М., 1996; Он же. Протоколы кремлевских мудрецов. М., 1998; Он же. Что такое революционный марксизм? М., 1999.

31 Miyadai Shinji. Сабукарутя синва кайтай (Субкультура: развенчивание мифов) Токио, 1993; Поппукарутя (Попкультура). Токио, 1994; Idem. Сэйфуку сёдзё-тати но сэнтаку (Выбор девушек в школьных формах). Токио, 1994.

32 См. об этом: Miyadai Shinji. Томэйна сондзай но футомэйна акуи (Непрозрачный злой умысел прозрачного существования). Токио, 1998.

по М. Маниве, способствует представление большинства населения о деятельности "якудзы" как о разновидности бизнеса), исследовал причины, побуждающие несовершеннолетних к совершению преступлений. М. Манива также написал несколько статей об истории становления и развития социологии в Японии33.

Такие социологи, как Масахиро Ямада и Йосиаку Ийда, известны своими исследованиями в области социальной психологии в Японии34.

В арсенале современной японской социологии имеются труды по социологии культуры и образования, экономической социологии, социологии управления, социальной сферы, коммуникаций, семьи и политики. Современные японские социологи занимаются проблемами развития личности в новой социокультурной ситуации, взаимодействия национальных традиций и новаций современного мира. Японских социологов-исследователей также интересует проблема влияния Запада на азиатские общества, основы сохранения их национально-культурных корней.

В прикладном плане современные японские социологи активно разрабатывают решения проблем управления предприятиями, принимают активное участие в координации действий персонала на них, занимаются изучением общественного мнения, социальных ориентаций, жизненных планов представителей различных слоев японского общества.

В Китае социология возникла на рубеже XIX и XX столетий, когда китайское общество переживало кризис. Прогрессивно настроенные общественные деятели этого государства стали инициаторами движения за распространение общественных наук, поскольку считали, что знания в этих областях послужат теоретической основой реформы.

Однако социология, как один из рецептов выведения Китая из кризисного положения, была ввезена в эту страну извне: ее дебют осуществило молодое поколение китайских ученых, получивших образование за рубежом. Данных ученых можно разделить на две группы: восточную — тех, кто прошел обучение в Японии, где интерес к научной социологии зародился несколько раньше, и западную — тех, кто обучался в Европе и в США.

Китайские общественные деятели, воодушевленные достижениями Японии, которая превратилась в сильную державу благодаря заимствованию опыта и знаний западных стран, выехали в эту страну "в поисках истины и пути спасения отечества". Они были на-

33 Все произведения Мицуюки Манивы опубликованы только на японском языке.

34 Произведения данных исследователей опубликованы только на японском языке.

мерены получить там образование, мечтали о том, чтобы Китай, как и Япония, посредством изучения передового опыта других стран превратился в богатую и могущественную страну. Естественно, что после возвращения на Родину они активно распространяли полученные знания.

К этой группе китайских обществоведов принадлежал Чжан Бинлинь (1869-1936, он же Чжан Тайянь) — историк и философ, один из первых популяризаторов социологии в Китае. Наиболее обширную информацию о западной социологии он получил в Японии, а работа Кисимото Ноукенбу "Социология", в которой были представлены концепции Г. Спенсера и ведущих американских социологов, переведенная им впоследствии на китайский язык, оказала на него огромное влияние35.

Как отмечают исследователи, "Чжан Бинлиню импонировал подход этого японского социолога, который сосредоточил внимание на соотнесении природы общества с характером индивида. В представлении Чжан Бинлиня рассуждения японского социолога в какой-то мере соотносились с его собственной идеей о необходимости сплочения людей, которое он поставил в зависимость от психологического фактора. По его мнению, люди склонны к объединению в сообщества, совместным действиям, в результате чего происходят разнообразные эволюционные процессы, появляется деление на профессии и ранги"36.

В 1902 г. появился первый перевод с японского языка работы Г. Спенсера "Основания социологии", сделанный Чжан Бинлинем. В данной работе этот ученый впервые использовал для обозначения понятия "социология" японский термин "шэхуйсюе". Другой заимствованный из Японии термин "шэхуй" (общество) быстро занял центральное место в лексиконе китайской интеллигенции в начале ХХ в., стал наиболее модной банальностью и употреблялся для объяснения любого явления.

Этот китайский мыслитель сформулировал собственное определение социологии, в компетенцию которой включил различные факторы материального и психологического своеобразия жизни человеческого сообщества, а также окружающего его мира, в частности географической среды. Чжан Бинлинь рассматривал социологию как универсальный предмет, являющийся ключом к пониманию закономерностей жизнедеятельности общества, а отслеживая национальные корни этой науки, приписывал древнекитайским ученым теории, сходные с западными социологическими построениями. Он не разработал собственного цельного учения об обще-

35 См.: Пан Давэй. К истории социологии в Китае // Социологические исследования. 2009. № 4. С. 130.

36 Цыбикова Б.Ц. Становление и развитие социологии в Китае: Автореф. дисс. ... канд. соц. наук. М., 2005.

стве, а в своих представлениях относительно развития общества он опирался на такие понятия конфуцианской социальной этики, как "жэнь" (гуманность, любовь к людям) и "и" (долг, справедливость). Однако воззрения Чжан Бинлиня по многим социальным проблемам прослеживаются в отдельных произведениях разных авторов37.

Если говорить о второй группе, то никто из китайских мыслителей конца XIX — начала XX столетия не внес столь значительного вклада в ознакомление китайской интеллигенции с социологическими учениями Запада, как выдающийся китайский учёный Янь Фу (18 5 3(4)—1921)38, автор ряда переводов западноевропейских историко-философских и социологических учений XVШ—XIX вв.

Данный исследователь во многом опирался на социологию Г. Спенсера, которую объявил "вершиной современной западной мысли", "учением самого великого из людей". Он был убежден в пригодности теории Г. Спенсера, "постигшей закон неба, земли и человека", для решения традиционных для китайской философии проблем выявления причин "порядка и смуты", "расцвета и увядания". Янь Фу ввел термин "цюнь сюе" (исследование общностей, сообщество), который использовал в названии своего полного перевода работы Г. Спенсера "Социология как предмет изучения", увидевшего свет в мае 1903 г. под китайским названием "Введение в учение о группах людей".

Главным предметом внимания Янь Фу была позитивистская социология, оказавшая большое влияние на китайских мыслителей последующей эпохи. Донести до китайского читателя эволюционистскую концепцию развития мира, передать с помощью категорий традиционной науки понятия "эволюция", "борьба за существование", "естественный отбор" было делом необычайно сложным. Этому посвящались оригинальные сочинения Янь Фу, его переводы с его же многочисленными комментариями, содержавшие китайский вариант спенсеровской интерпретации дарвинизма.

Следует отметить, что в 1903 г. на китайском языке были изданы "Основания социологии" Г. Спенсера (переводчик Ма Цзюньу) и "Теория социализации" Ф. Гиддингса (переводчик У Цзяньчан). В 1924 г. опубликован перевод книги Э. Дюркгейма "Метод социологии" (переводчик Сюй Дэянь). Эти переводные издания дали китайским читателям возможность ознакомиться с западными социологическими теориями.

Однако социология как наука получила признание в Китае только после буржуазно-демократической (Синьхайской) револю-

37 См. подробнее: Избранные политические статьи Чжан Тайяня. Пекин, 1977.

38 Известен также как Янь Юлин, Янь Цзидао. Псевдоним последних лет — Юй-е Лао-жэнь ("Старец, изживающий дикость").

ции 1911-1913 гг., которая свергла монархию. В новых общественных условиях она получила развитие прежде всего как учебная дисциплина в университетах. Так, университет "Фудань" (в Шанхае) стал первым университетом в Китае, где был образован социологический факультет. В 1922 г. социологический факультет возник также в университете "Яньцзин". Ввиду того что эти университеты находились в распоряжении иностранных миссионеров, обучение на первых социологических факультетах носило религиозный ха-рактер39.

В 1920-е гг. в Китае проводились первые эмпирические социологические исследования. Хотя большинство из них осуществляли американские миссионеры, одним из первых китайских социологов, проводивших такие исследования самостоятельно, стал Ли Цзинхань.

С 1930 г. социология в Китае стала обретать национальные черты. Так, в 1930 г. было основано "Социологическое общество Китая" и увидел свет первый выпуск "Журнала социологии". Достижения Социологического общества Китая включали в себя: выработку стандартного учебного плана по социологии для университетов; создание полного списка социологических терминов, подлежащих переводу на китайский язык, опубликованного министерством образования, и т.п. С этого года интенсифицировались и эмпирические исследования, поскольку многие китайские социологи разделяли веру в полезность прикладной социологии и считали, что знания "из первых рук" дают толчок как созданию теорий, так и конструктивной социальной инженерии. В целом с 1929 по 1939 г. китайскими учеными было проведено около 50 масштабных социологических исследований, на основе которых был выпущен ряд научных работ40.

Вскоре после революции 1911 г. в Китае были изданы первые переводы статей К. Маркса и Ф. Энгельса. Однако марксизм широко распространился в Китае только после Социалистической революции октября 1917 г. в России. Такие обществоведы, как Ли Дачжао, Чэнь Дусю, Цюй Цюбо и другие, стали всемерно распространять марксизм, изучать актуальные политические, социальные и экономические проблемы страны с позиции материалистического понимания истории с одним намерением — подготовить социалистическую революцию.

Уже в тот момент, когда марксизм был привнесен в Китай, а исторический материализм получил распространение под наименованием "марксистская социология", эти два термина являлись как бы синонимами. Книга Ли Дачжао "Мое марксистское мировоззрение"

39 См.: Пан Давэй. Указ. соч. С. 131.

40 Там же. С. 131.

стала первой из опубликованных в Китае книг марксистов, систематически излагающей материалистическое понимание истории.

До 1949 г. одним из главных источников изучения марксистской социологии в Китае оказывались переводы классиков марксизма и работ советских теоретиков, включая И.В. Сталина. Самостоятельных работ китайских теоретиков социологии (по историческому материализму), в которых бы развивались оригинальные творческие идеи, не было, — доминировали заимствования из советских философских работ41.

В 1949 г., после провозглашения Народной Республики Китай и в результате политической нацеленности правительства на распространение марксистской идеологии, автономное существование социологии оказалось под вопросом. С образованием КНР во всех высших учебных заведениях Китая были закрыты социологические факультеты в ходе "упорядочения образовательных институтов". В середине 1950-х гг. одни китайские обществоведы считали, что, подходя критически к буржуазной социологии, исторический материализм может максимально усвоить ее "рациональные полезные элементы для своего обогащения", хотя они и являются двумя противоположными учениями. По мнению других, ввиду того что с момента своего возникновения буржуазная социология являлась и является противоположной историческому материализму, она в корне антинаучна. Они подчеркивали, что буржуазная социология не имеет возможности правильно исследовать социальные проблемы, существующие в социалистическом обществе, она не в состоянии их разрешить, поэтому утверждение, что исторический материализм может быть обогащен концепциями социологии, является попыткой подменить исторический материализм буржуазной социологией. Лишь исторический материализм считался подлинно научной социологией. Результатом этих дискуссий стало то, что после них социология на двадцать с лишним лет исчезла с территории Китая42.

Период 1956—1957 гг. считается периодом либерализации, когда в Китае после открытого осуждения политики сталинского управления обществом Мао Цзэдун провозгласил девиз "Позволим сотне цветов цвести, позволим сотне школ соперничать", а ученым-социологам (формально) предоставлена свобода слова. План развития социальных наук, предложенный руководством Китая, включал вопросы о статусе социологии, ее отношении к социальным наукам, роли социальных наук в формировании социальной политики. Также возобновились эмпирические социологические исследования. Однако поскольку их результаты поставили под сомнение итоги

41 Там же. С. 133.

42 Там же.

деятельности КПК, социология вновь была объявлена формой буржуазной идеологии и запрещена.

Социология как наука стала возрождаться в Китае после 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, состоявшегося 18 декабря 1978 г. Данный пленум определил партийную линию как "поиск истины в реальных фактах", была сделана ориентация работы КПК на проведение в стране модернизации. 15 марта 1979 г. после почти 30-летнего молчания китайская комиссия по планированию общественных наук провела первое собеседование, на котором обсуждался вопрос о восстановлении социологии как науки.

Спустя несколько дней, 18 марта, была образована Всекитайская социологическая ассоциация. После 3-го Пленума ЦК КПК 11-го созыва произошло изменение прежних представлений о том, будто в социалистическом обществе не существует никаких социальных проблем. Известный социолог Фэй Сяотун, в то время возглавлявший Всекитайскую социологическую ассоциацию, заявил, что "в любом обществе существуют свои противоречия и социальные проблемы, к которым надо подходить научно. Замазывание этих противоречий и проблем приносит государству и народу только вред"43.

В 1982 г. возобновило работу "Китайское социологическое общество". В университетах Пекина, Тянь-цзина, Шанхая и других крупных городов были открыты социологические факультеты. Появились специализированные журналы "Общество" ("Шэхуй"), "Журнал социологии" ("Шэхуйсюэ цзачжи"), "Социологические исследования" ("Шэхуй кэсюэ яньцзю"), а в 1984 г. увидел свет первый учебник по социологии для вузов под редакцией Фэй Сяотуна.

Непосредственной причиной восстановления социологии в Китае является реальный спрос на разрешение социальных проблем в новой социально-экономической ситуации. Им же определяется и специфика развития социологии после ее возрождения: основные социологические исследования не оторваны от теоретических и практических вопросов, требующих своего ответа и разрешения в динамично меняющейся социальной реальности. В свою очередь динамично меняющаяся социальная реальность стимулирует ее дальнейшее развитие. К началу 9-й пятилетки, т.е. к моменту утверждения государственного плана развития общественных наук (1996), стадия восстановления социологии в Китае как научной дисциплины была уже пройдена. По мере установления механизма рыночной экономики и изменения системы собственности произошли соответствующие изменения в социальной области, выявлены новые спектры и интересы для социологических исследований.

43 Фэй Сяотун. Несколько слов о социологии // Фронт общественных наук. 1980. № 1 (на китайском языке).

Если говорить о ключевых фигурах в социологии Китая с середины ХХ в., то здесь на первый план выступает фигура Фэй Сяотуна (1910—2005), которого мы уже упоминали. Этот социолог и антрополог, получивший всемирную известность, сыграл важную роль в создании фундамента для развития социологических и антропологических исследований в Китае, считал "целью своей жизни понимание китайского общества, выяснение его фундаментальных особенностей и особенностей деревенского китайского общества в частности"44.

В своих трудах Фэй Сяотун ставил вопросы о социальных болезнях людей, боролся за искоренение несправедливости, не боялся критиковать политику национального правительства, при этом являлся членом Демократической лиги Китая, за что попал в его "черный список", и ему надолго пришлось оставить науку. Среди социологического наследия этого ученого — статьи и книги по сельской индустриализации, маленьким городам, национальным меньшинствам и развивающимся пограничным областям.

На английском языке изданы следующие работы Фэй Сяотуна: "Крестьянская жизнь в Китае: полевое исследование деревенской жизни в Долине Янцзы", "Земляной Китай: исследование аграрной экономики в провинции Юньнань", "Китайское дворянство: эссе о сельско-городских отношениях на примере шести историй жизни китайских дворянских семей", "Китайская деревня крупным планом", "Развитие сельского хозяйства в Китае: перспектива и ретроспектива"45. На русском языке опубликована работа "Китайская деревня глазами этнографа"46.

В числе известных китайских социологов Чен Да (1892—1975), который получил степень доктора наук в Колумбийском университете и занимался поиском решения демографических проблем и проблем занятости населения Китая, став одним из разработчиков современной китайской демографической политики.

Чэнь Ханьшэн (1897—2004) получил образование в Чикагском и Гарвардском университетах, затем поехал в Германию, где окончил свою докторскую диссертацию, а в 1924 г. вернулся в Китай. В 1930-е гг. работал в Шанхае, возглавляя Социологический исследовательский институт, принадлежавший к созданной в 1928 г. Академии наук Китая. За свою научную и общественную деятель-

44 XiaotongF. From the soil: the foundations of Chinese society. California, 1992.

45 Xiaotong F. Peasant life in China. A field study of country life in the Yangtze Valley. L., 1939; Idem. Earthbound China; a study of rural economy in Yunnan. Chicago, 1947; Idem. China's gentry: essays in rural-urban relations with six life-histories of Chinese gentry families. Chicago, 1968; Idem. Chinese village close-up. Beijing. 1983; Idem. Rural development in China: prospect and retrospect. Chicago, 1989.

46 См.: Сяотун Ф. Китайская деревня глазами этнографа. М., 1989.

ность подвергался репрессиям и периодически был вынужден уезжать из Китая (в СССР, США и Гонконг) и возвращаться. Этот ученый сосредоточил свои научные интересы на жизни китайского крестьянства, организовав ряд первых полевых исследований в Китае. Широкую известность получил такой труд Чэнь Ханьшэня, как "Землевладельцы и крестьяне в Китае: Исследование аграрного кризиса в Южном Китае"47.

Из ведущих китайских социологов настоящего времени, сконцентрировавших свое внимание на актуальных проблемах китайского общества, особое внимание привлекает Ли Йинхе (р. 1952.). В 1982 г. она отправилась в Соединенные Штаты Америки, где получила степень доктора философии по социологии в университете Питтсбурга, затем работала преподавателем в Пекинском университете, а в 1992 г. ей было присвоено звание профессора.

Научный интерес Ли Йинхе в большей степени сконцентрирован на сексуальной этике в современном Китае, гомосексуализме и женских исследованиях. В своих работах она призывает к терпимости по отношению к нетрадиционной сексуальной ориентации в Китае и считает, что страна фактически переживает сексуальную революцию, когда люди начинают пересматривать свое традиционное отношение к беспорядочным половым связям и гомосексуализму. Эта исследовательница предлагает декриминализацию (исключение деяния из числа преступлений) оргий и проституции (оба сегодня являются незаконными в Китае), а также утверждает, что единобрачие — это личное решение каждой пары и не должно навязываться законом или общественным мнением. Среди трудов Ли Йинхе — "Сексуальность и брак в Китае", "Их мир: изучение гомосексуализма в Китае", "Человеческая сексуальность", "Сексуальность и любовь у китайских женщин", "Подъем власти женщин", "Субкультура гомосексуальности", "Субкультура садомазохизма"48.

Сегодня в теоретическом плане наряду с классической теорией (в том числе и социологической теорией марксизма) для интерпретации реальной ситуации и проблем, возникающих в процессе трансформации общества Китая, используются теория структура-ции Э. Гидденса, теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, теория структуралистского конструктивизма П. Бурдье, теория социального изменения П. Штомпки и ряд других.

47 Chen Han-Sheng. Landlord and peasant in China: a study of the agrarian crisis in South China. N.Y., 1936.

48 Li Yinhe. Sexuality and marriage in China. Hong Kong, 1991; Idem. Their world: a study of homosexuality in China. Hong Kong, 1992; Idem. Human sexuality, translator. Henan, 1994; Idem. Sexuality and love of Chinese women. Oxford; Hong Kong, 1996; Idem. Sexuality and love of Chinese women. Hong Kong, 1998; Idem. Rising power of the women, Chinese social. Hong Kong, 1997; Idem. Subculture of homosexuality. Hong Kong, 1998; Idem. Subculture of sadomasochism. Hong Kong, 1998.

Однако применение зарубежных теорий и концепций учитывает реальную практику Китая. В целом, как отмечает Пан Давэй (профессор Шанхайской академии общественных наук), в рамках китайской социологии имеет место не копирование, а ассимиляция на почве данных эмпирических исследований реальностей этой страны49.

В конкретных областях социологических исследований китайские социологи в последние годы уделяют соответствующее внимание изучению социальной структуры, социальной стратификации и социальной идентичности, характеризуя их изменения в ходе трансформации китайского общества. Немало работ китайских ученых посвящено проблемам занятости и социального обеспечения как непосредственным последствиям экономической реформы. Важными темами социологических исследований в современном Китае являются проблемы гражданского общества и функционирование национального правительства.

Современная социология в Китае призвана способствовать развитию и стабильности общества. Китай идет по пути соединения основных положений марксизма с китайской действительностью, для того чтобы, осуществляя исследования, способствовать созданию в стране социалистического общества рыночного типа и избегать копирования иностранных моделей в практической деятельности. Практические и теоретические социологические исследования, будучи взаимообусловленными, способствуют углубленному развитию социализма с китайской спецификой50.

Конечно, социология в Азии не исчерпывается достижениями китайских и японских социологов. Например, значительного развития достигла социология в Индии, выходцы из которой прославили эту страну на мировой арене. Так, индийский социолог Майсур Нарасинхачар Шринивас (1916—1999) является обладателем многих премий Бомбейского университета, Антропологического института Великобритании, почетным иностранным членом Британской академии и Американской академии гуманитарных и точных наук.

Этот исследователь известен своими работами на темы каст и кастовых систем, социальной стратификации и санскритизации в Южной Индии. Некоторые из его лучших трудов, в числе которых

49 См.: Пан Давэй. Указ. соч. С. 134.

50 Об истории социологии в Китае смотри подробнее: Ли Дачжао. Ценность материалистического понимания истории в современной истории // Новый опыт. 1920. Т. 8. № 4. С. 12 (на китайском языке); Хань Минмо. История китайской социологии. Таньцзинь, 1987 (на китайском языке); Ян Япинь. История китайской социологии. Цзинань, 1987 (на китайском языке); Цен Лэшанъ. Путь развития марксистской философии в Китае. Шанхай, 1991.

"Запомнившаяся деревня"51, являются результатом непосредственного участия в деревенской жизни в Южной Индии. М.Н. Шри-нивас также написал ряд работ о национальной изолированности, проблеме взаимоотношений полов, новых технологиях и т.п.

Чандракала Анандрао Хате (1903—1990) посвятила себя проблеме улучшения положения женщин в индийском обществе52. Арджун Аппадураи — современный американский социальный антрополог, социолог и философ индийского происхождения — считается одним из главных теоретиков осмысления социокультурных аспектов глобализации53. Вандана Шива известна как выдающийся философ ХХ столетия, эко-феминист, антиглобалист. Однако много трудов она посвятила индийскому обществу, "разрываемому" социальными и религиозными противоречиями54.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Луцкий А.Л., Скворцова Е.Л. Предтечи и начала Японской социологии // Социологические исследования. 2010. № 4.

Митупова С.А. Японская социология и проблема идентичности в японском обществе // Социологические исследования. 2010. № 4.

Пан Давэй. К истории социологии в Китае // Социологические исследования. 2009. № 4.

Пребиш Р. Периферийный капитализм: есть ли ему альтернатива? М., 1992.

Самир Амин. Вирус либерализма. Перманентная война и американизация мира. М., 2007.

Цыбикова Б.Ц. Становление и развитие социологии в Китае: Автореф. дисс. ... канд. соц. наук. М., 2005.

Ядов В.А. Должна ли социологическая теория иметь "национальные" черты? // Ядов В.А. Современная теоретическая социология как концептуальная база исследования российских трансформаций. Курс лекций для студентов магистров по социологии. СПб., 2009.

Fifty key sociologists: the contemporary theorists / Ed. by J. Scott. L.; N.Y., 2007.

51 На русском языке: Шринивас М.Н. Запомнившаяся деревня. (The remembered village. 1976). М., 1988.

52 См., например: Hate Chandrakala Anandrao. Changing status of woman in post-independence India. L., 1969.

53 Appadurai A. The future as cultural fact: essays on the global condition. L., 2013; Idem. India after empire. L., 2006; Idem. Globalization. Duke, 2001.

54 Vandana Shiva. India divided: the lethal mix of free trade, famine and fundamentalism in India. N.Y., 2003; Idem. Ecology and the politics of survival: conflicts over natural resources in India. Thousand Oaks; California, 1991; Idem. Globalization's new wars: seed, water and life forms women unlimited. New Delhi, 2005.