Островная жизнь

За полярным кругом есть узкая полоса из нескольких крупных и десятка небольших островов, отделяющая материковую Норвегию от суровых волн Северного моря. Это и есть знаменитая "лофотенская стена".

Скалистый ландшафт Лофотенских островов сформировался более десяти тысяч лет назад, во время последнего ледникового периода, и с тех пор мало изменился. Если ли и остались еще на земле места, где можно почувствовать, что человек — это всего лишь часть природы, то одно из них находится именно здесь.

Постоянно на островах проживает чуть более 24 тыс. человек (для сравнения: это лишь немногим больше, чем население одного Бологого), но ежегодно прибывающий туристический поток увеличивает его как минимум в десять раз. Путешественники едут сюда за тем, чтобы понаблюдать за уникальными природными явлениями, порыбачить, заняться серфингом летом или скатиться с гор зимой, увидеть своими глазами землю норманнов или просто подышать свежим воздухом, насыщенным кислородом настолько, что первое время от него немного кружится голова.

Курс на север

Несколько лет назад норвежское правительство воплотило в жизнь проект Lofast — это сеть дорог, туннелей и мостов, соединивших Лофотенские острова с материком и сделавших возможным постоянное сообщение без использования паромов. Из Осло вам потребуется совершить непродолжительный (около полутора часов) перелет в аэропорт Эвенес, что находится между городами Харстад и Нарвик, а оттуда на рейсовых автобусах уже можно доехать до одного из островных городов, например, Свольвэра. Кстати, если вы привыкли брать в аренду машину, то пусть название "архипелаг" вас не пугает: Лофотены надежно соединены между собой, а кроме того, все острова буквально насквозь пронизывает главная, очень живописная дорога длиною чуть более 160 км. Уехать на автобусе можно и из города Буде, а если будут желание и возможность, то и улететь на вертолете — дорога займет всего 20 минут.

Еще один популярный среди туристов способ добраться до островов, особенно если вы планируете непродолжительное путешествие по архипелагу, — теплоход компании Hurtigruten. За двенадцать дней на нем можно проехать от западной части страны (города Берген) до самой северной точки, мыса Нордкап, и обратно. Следуя по маршруту, корабль заходит в живописные бухты, где организовываются экскурсии. Однако ничто не помешает купить билет строго из одной точки в другую и сойти на берег в нужном месте.

Великая красота

Скалистые образования, словно стеной, защищают материк от морских напастей на протяжении почти 200 км, однако есть место, где стихия все же вырывается наружу. "Мальстрем! Могло ли в нашем и без того ужасном положении раздаться слово более ужасное, чем это? — кричал герой романа Жюля Верна "Двадцать тысяч лье под водой". — Значит, мы очутились в самых опасных водах Норвежского побережья. Неужели в эту пучину затянуло "Наутилус"... Водоворот, из которого еще никогда ни один корабль не мог спастись". Сталкиваясь с приливной волной, североатлантическое течение создает несколько мощных водяных воронок, скорость внутри которых может достигать 11 км/ч. Попасть в водоворот Мальстрем означало наверняка потерпеть кораблекрушение. Так было в прошлом веке, а в наше время через его воды можно проплыть на экскурсионном катере, а вдобавок послушать рассказы бывалого капитана о том, какой ужас Мальстрем наводил на всю округу. Впрочем, водные прогулки и сейчас возможны только во время отлива, когда вода не очень высокая и водоворот действительно не представляет опасности.

Еще одно уникальное явление заключается в микроклимате островов. Несмотря на то, что Лофотены находятся за пределами полярного круга, теплые течения формируют особые условия, так что даже в самые холодные месяцы температура не опускается ниже нуля. Хотя сами норвежцы говорят: "Нет плохой погоды, есть плохая одежда". Так что о теплых вещах и непромокаемой куртке забывать все же не стоит.

Зимой Лофотены — одно из мест, откуда лучше всего наблюдать за северным сиянием, а летом можно полюбоваться на его "обратную сторону" — полуночное солнце. Можно сказать, что это гипертрофированный вариант петербургских белых ночей, за тем лишь исключением, что на город не только не опускается тьма, но в полночь, словно по мановению волшебной палочки, высоко над горизонтом поднимается яркое солнце — хоть загорай.

Высота птичьего полета

В Северной Норвегии сохранилось множество пород редких птиц, причем наблюдать за ними интересно не только орнитологам, но и просто людям, не чуждым всякой красоты. Неуклюжие и забавные бакланы, грациозные северные олуши и гордые орлы поражают, когда видишь их в естественной среде обитания. Пернатые предпочитают жить на отвесных скалах или в расщелинах, а потому любоваться на них лучше всего с воды, для чего многочисленные туристические фирмы организуют "птичьи сафари". Главный аттракцион такой прогулки — это "кормление орла": туша рыбы кидается в море, а через секунду птица камнем падает вниз... Раз — и добыча уже надежно зажата в клюве.

Еще один любимец публики — тупик, или морской попугай. В последнее время в мире популяция этих очаровательных птичек с ярким оперением значительно сократилась, и норвежское правительство уделяет много внимания их сохранению. Когда-то давно на тупиков было принято охотиться. Для этого даже была выведена специальная порода собак "лундехунд" с шестью пальцами на лапах для того, чтобы животное могло хорошо сохранять равновесие даже на самых острых скалах. Сейчас на птиц можно устраивать разве что только фотоохоту, а эти юркие и очень добрые псы стали популярны во всем мире. Несмотря на свое название, тупики очень умны: каждый год они возвращаются с зимовки в один и тот же день, 14 апреля, так что по ним можно сверять время.

Королева — треска

С незапамятных времен Лофотенские острова считаются крупнейшим рыболовным центром, и основная добыча в северных водах — треска. На всей территории островов встречаются странные деревянные конструкции, напоминающие остов крыши дома, к балкам которых привязаны рыбьи тушки. После того как засоленная треска повисит в таком состоянии два-три месяца, ее снимают, стругают тонкими ломтиками и получают знаменитое блюдо "бакалао". Ежегодно тысячи тонн этого продукта отправляются на экспорт в Европу. Причем остальные части трески тоже идут в ход: внутренности — на изготовление косметических средств, а головы перемалывают в богатую протеином муку, которую в больших количествах закупают африканские страны. Тресковые языки так и вовсе считаются дорогим и очень вкусным деликатесом.

Неудивительно, что Лофотены — настоящее эльдорадо для рыбаков. Ежегодно с февраля по апрель здесь даже проводится международной чемпионат по ловле арктической трески. Бесчисленное количество рыб стекается к берегам на нерест, к радости многочисленных туристов, их поджидающих. Два года назад в чемпионате приняло участие более 600 человек. К слову сказать, местные жители предпочитают рыбачить именно здесь, считая, что в других местах улов уже не тот.

Шлем с рогами

В конце прошлого века обычный лофотенец из небольшого городка Борг обрабатывал свою скудную землю, чтобы посадить на ней овощи, как вдруг неожиданно наткнулся на осколки глиняной посуды. Позднее оказалось, что под его ногами все это время находились остатки древнего поселения викингов. Ныне строение восстановлено, и посетители могут воочию увидеть, как выглядела опочивальня или медовый зал (столовая) в те давние времена. Проект "В музее викингов Лофотр" (так звучит официальное название комплекса) предлагает летом прокатиться на копии настоящей ладьи, некогда принадлежавшей королю Олафу. Правда, грести придется самим вручную: никаких моторов у норманнов, как известно, не было. В августе на территории музея даже проходит фестиваль викингов, так что если вдруг возникнет желание примерить шлем с рогами и рыжую бороду, тут вас не только поддержат, но и обеспечат всей необходимой амуницией.

Существует предание, будто норманнам так полюбились здешние земли, что в какой-то момент на Лофотенах просто не осталось места для того, чтобы принять всех желающих, и им пришлось двинуться дальше на Запад в поисках новых берегов. Викингов можно понять и сейчас, ведь, пробыв на архипелаге пару дней, его не хочется покидать, а если и придется уезжать, то только для того, чтобы вновь вернуться.