Концепция государства И. А. Ильина как опыт спекулятивной методологии русской философии права

Л. А. Бойко

КОНЦЕПЦИЯ ГОСУДАРСТВА И. А. ИЛЬИНА КАК ОПЫТ СПЕКУЛЯТИВНОЙ МЕТОДОЛОГИИ РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ ПРАВА

К началу XXI в. отечественная философия права достигла внушительных теоретических результатов. Вместе с тем она пока еще не достигла самого главного — всеобщего и разумного, спекулятивного понимания государства и политико-правовой сферы вообще. Наука о государственно-правовой жизни, будучи в себе ее логикой, еще не стала таковой для себя, т. е. еще не знает себя как всеобщую логику государствен-но-правовой жизни. Поэтому наиболее актуальная задача современной российской философии государства и права заключается в развитии содержания выявленного противоречия, которое есть не что иное, как становление ее понятия. Феноменологическое и спекулятивно-диалектическое постижение этого процесса было намечено в творчестве гениального немецкого мыслителя Г. В. Ф. Гегеля (имеются в виду его знаменитые лекции по «Философии права») и его русского последователя — философа и правоведа И. А. Ильина.

Практически все ведущие исследователи творчества Ильина отмечают близость его учения философии Гегеля, основываясь на знаменитой и уникальной для русской философской мысли работе «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека». Так, например, В. В. Зеньковский, анализируя книгу «Религиозный смысл философии», подчеркивает, что в этом важнейшем произведении Ильина и в терминологии, и в идеях наблюдается «чрезвычайная близость» к его книге о Гегеле1.

Трудно не согласиться с этим выводом. Ильин предельно глубоко для своей эпохи проник в понимание самого органического характера философии Гегеля. Он уже не считает, подобно некоторым русским мыслителям (А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, Б. Н. Чичерин, В. С. Соловьев и др.), что Гегель допустил «методологическую диверсию», определяя понятие в качестве начала философии. Он вполне осознает необходимость такого принципа спекулятивного философствования: «Бог есть подлинная, живая сущность мира, и реальность мира определяется всецело его присутствием. Поэтому необходимо признать, что кроме Бога нет ничего... Это означает, что Наука есть подлинная, живая сущность мира и реальность мира определяется всецело ее

1 Зеньковский В. В. История русской философии: В 2 т.— Ростов-н /Д., 1999.— Т. 2.— С. 419.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2010. Том 11. Выпуск 4

179

присутствием. Поэтому философия утверждает, что кроме Науки нет ничего... Бог есть философия, т. е., система научного Знания; и кроме философии ничто не реально. Таково высшее дерзание метафизического замысла Гегеля»2. В соответствии с этим спекулятивным подходом Ильин определяет философию как «интеллектуальное приобщение к Абсолюту», которое всегда имеет сверхэмпирический, трансцендентный характер. По его словам, постижение всеобщей идеи права составляет основную задачу философско-правовой науки. В этом русский философ следует традиции гегелевской спекулятивной диалектики, с точки зрения которой «философская наука о праве имеет своим предметом идею права — понятие права и его осуществление»3. Идея права, которая есть свобода, развертывается в мир права, ее сфера объективного духа предстает как идеальная правовая деятельность — объективация форм права и свободы. Осуществляется конкретное единство понятия права и его наличного бытия права.

С точки зрения немецкого мыслителя государство есть нечто «в себе и для себя разумное бытие нравственной идеи». Это «нравственный дух как явная, самой себе ясная, субстанциональная воля, которая мыслит и знает себя и выполняет то, что она знает и поскольку она это знает»4. Гегелевская идея государства представляет собой правовую действительность, в иерархической структуре которой государство, само будучи наиболее конкретным правом, предстает как правовое государство. Свобода же означает достиг-нутость такой ситуации правового государства. Гегель определяет государство как идею права, как правовое государство, как такую организацию свободы, в которой механизм насилия и аппарат политического государства опосредованы и обузданы правом, введены в правовое русло, функционируют лишь в государственно-правовых формах.

Эту спекулятивную философско-правовую методологию развивает в своих трудах И. А. Ильин. Он исходит из необходимости понимания государства как тотальности духовной жизни народа, совместности духовного творчества и единства духовной культуры. В своем учении о государстве русский философ стремился раскрыть интуицию духовного единства народной жизни, показать, что именно она является главным принципом существования государства, его высшей объединяющей силой.

Духовная сопринадлежность людей как однородность духовной жизни, совместимость духовного творчества и общность духовной культуры составляет глубочайшую и подлинную основу всякого государственного единения. Согласно учению Ильина, государство есть положительно-правовая форма родины, а родина есть его творческое, духовное содержание. Право и государство создаются «для внутреннего мира» и осуществляются через правосознание. «Если право бессильно и бессмысленно вне правосознания, то государство унизительно, эфемерно и мертво вне государственного образа мыслей»5. Государство есть нечто от духа и нечто для души. Это духовное единство людей, ибо в основе его лежит духовная связь, предназначенная для того, чтобы жить в душах и создавать в них мотивы для правильного поведения. «Государственный образ мыслей есть разновидность правосознания»6.

2 Ильин И. А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека.— СПб., 1994,— С. 176.

3 Гегель Г. В. Ф. Философия права.— М., 1990.— С. 59.

4 Там же.

5 Ильин И. А. О сущности правосознания // Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 4.— М., 1994.— С. 259-260.

6 Там же. С. 260.

Ильин полагал, что государство есть духовный союз людей, организованный на началах права, объединенный господством над единой территорией и подчинением единой власти. Этот союз есть «организованное единение духовно солидарных людей, понимающих мыслью свою духовную солидарность, приемлющих ее патриотическою любовью и поддерживающих ее самоутвержденною волею»7.

Как видим, именно в «национальном духе» русский философ видел главное основание государства. Свою позицию он изложил уже в первой книге «Философия Гегеля...». В ней он усмотрел близость немецкого мыслителя к классикам античной философии Платону и Аристотелю, обнаружил свое согласие с ними в том, что государство «есть мистически-конкретное единство эмпирически-дискретного множества». Ильин подчеркивал, что нация формирует предпосылки для возникновения государства, среди которых выделяются экономические, этнические, духовно-культурные и психологические начала.

Среди системообразующих факторов нормального существования государства русский мыслитель выделял категории гражданства и правосознания. Наличие гражданства определяет не только политический и социальный статус, права и свободы. Чисто юридическое обладание определенными правами в государстве является формальной стороной этого понятия. Его внутреннее содержание составляют категории духовно-нравственного прядка. Гражданственность тесно связана с патриотизмом и правосознанием, которые ориентируют личный интерес в направлении государственного и позволяют воспринимать государственные интересы как свои собственные.

Значение правосознания как внутренней духовной основы государства раскрывается через действие его составляющих, выраженных Ильиным в теоретической форме аксиом — аксиомы «духовного достоинства», аксиомы «автономии» и аксиомы «взаимного признания». В своей философии духа русский мыслитель постулирует, что критерием духовности человека является его способность воспринимать абсолютную реальность. Однако это становится возможным только при том условии, что сам человек воспринимает себя как определенную ценность и осуществляет свое духовное самоутверждение. Чувство собственного духовного достоинства и есть проявление того духовного самоутверждения, без которого невозможна ни одна из сфер социальной жизни. Достоинство государства определяется его целью. Для государства совершить акт самоутверждения — значит, воплотить в своей цели духовное содержание. Другая аксиома «автономии», также как и первая, предопределяется природой самого духа: дух априори предполагает в себе источник для деятельности по достижению высших безусловных ценностей, поэтому имеет характер самодеятельности или самозакон-ности. Критерием государственного правосознания является «самоопределение предметным содержанием, т. е. автономное утверждение себя в государственной цели». Наконец, аксиома «взаимного признания» означает, с одной стороны, доверие граждан к власти, что делает ее действительным органом народа и в то же время обеспечивает его единство. С другой стороны, власть, доверяя своим гражданам, утверждает свое доверие к самой себе.

Как неотъемлемый атрибут государственного правосознания русский философ выделял его религиозный характер, что определяется и сущностью самого правосознания, и природой религиозности, которые в органическом сочетании позволяют: во-первых, усмотреть в идее государства объективную ценность и, во-вторых, реализовать ее через

7 Там же. С. 263.

интенсивность всех духовных качеств — волю, сознание, чувствование, воображение. В свою очередь, объективная ценность государства обусловлена той целью, ради которой и осуществляется объединение граждан в единый политический союз.

В вопросе о высшем назначении государства И. А. Ильин отдавал приоритет телеологическому принципу, полагая, что никакая человеческая деятельность не определяется теми средствами или орудиями, которые она использует. Все определяется той абсолютной жизненной целью, которой призваны служить эти средства. Отсюда следует, что если политика у И. А. Ильина стоит в одном ряду с другими нормами человеческой духовной деятельности — правом, искусством, хозяйством и т. д., то ее цель определяет форму государства и способ его существования. Положительное право и государственная организация яляются теми средствами, с помощью которых в политике достигается высшая духовная цель. Государственная цель едина, объективна и безусловна. Ее суть философ определяет термином, употребляемым мыслителями разных эпох, от античности до Нового и Новейшего времени, как «общее благо... мир на земле, расцветший из человеческого благоволения» или, что то же, служение «делу Божию на земле». Но здесь же он сразу предупреждает, что эта формула «совсем не есть призыв к теократии». Ильин не только не поддерживал такую форму общественно-политического устройства, при которой государство полностью подчинено церкви, но считал ее противоестественной человеческой духовной природе.

Проблему соотношения государства и церкви он рассматривает с точки зрения различия их сущности, функций и роли, осуществляемых в обществе. Во-первых, выполняя одну и ту же организационную функцию, объектом своей деятельности церковь и государство имеют различные области человеческой духовной жизни: если государство организует волю народа, то церковь ведет его веру. Во-вторых, и то и другое есть власть, но уровни этой власти различны: государство — власть светская (контроль за внешним поведением людей, внешним порядком и благополучием); церковь — власть духовная, устанавливающая влияние на внутренние духовные качества человека, главным образом, его совесть. Следовательно, в-третьих, церковь не использует те силовые методы, которые имеются в распоряжении у государства и не имеет правовой санкции к их применению: «Ее оружие — не меч, не партийная политика... а совет, наставление, обличие и отлучение»8. Отсюда следует, что воздействие церкви на общество должно носить исключительно ненасильственный характер и состоять в научении, убеждении и проповеди христианских ценностей. В-четвертых, и государство, и церковь ставят своей целью единение людей, но при этом государственное единение строится исключительно в сфере общих интересов, а церковь призывает к всецелому единению душ в истине христианского учения. Поэтому объем сферы влияния у церкви гораздо больше, чем у государства: «Церковь судья во всем, на что падают лучи Царства Божия, не исключая и самих вопросов государственного устройства, включая и все жизненно-культурное творчество народа»9. Но даже при том условии, что церковь стремится к полному, а не частичному духовному единению христиан, она не претендует на светскую государственную власть и, как общественная организация, не может считаться политической партией, и в этом смысле она «аполитична».

8 Ильин И. А. Основы христианской культуры // Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 1.— М., 1993.— С. 320.

9 Там же. С. 322.

Главной задачей церкви Ильин считал охват христианскими ценностями всех сторон жизни, но ведущую творческую роль, в конечном счете, он оставлял за народом, поскольку залог общественного прогресса видел в том, чтобы народ сам осознал, что христианские ценности — высший нравственный критерий его деятельности.

Основные принципы, определяющие отношения государства и церкви в обществе, с одной стороны, состоят в их взаимной формальной независимости, невмешательстве в дела друг друга и четком разделении функций в обществе, которое И. А. Ильин выразил в формуле «Народ творит. Государство правит. Церковь учит»10. С другой стороны, отношения церкви и государства строятся на принципах внутреннего, неформального признания и содействия в едином деле борьбы за «общее благо». Интерес к такому сотрудничеству обоюден. Выполняя роль учителя, церковь воспитывает творческую активность народа и вовлекает его в общественное строительство. Тем самым церковь укрепляет свой авторитет и одновременно изменяет содержание политической миссии государства: оно не ограничивается исключительно ролью охранника или «ночного сторожа», который исполняет свои функции только тогда, когда нарушается чье-либо право, а становится активным организатором социальной жизни народа через идеи любви и общественного служения.

Таким образом, определение И. А. Ильина «государство призвано служить делу Божию на земле»11 несет в себе вполне определенную смысловую нагрузку, оно означает не власть церкви, а власть духа, поэтому и государственное воздействие распространяется до тех пределов, в рамках которых не наносится вреда физическому и душевно-духовному здоровью его подданных.

Дело государства является второстепенным, «предварительно-отрицательным, не абсолютным, не праведным; и все же необходимым, ответственным и могущественным делом. Именно духовность — главный смысл и критерий всех процессов, происходящих в мире, а государство — необходимое средство в их реализации.

Реальная природа государства, как политического института, состоит и в том, что оно есть организация публично-правовая, властно-повелительная, обязательнопринудительная, поэтому «оно никогда не перестает быть учреждением»12. Государство обладает полномочием на властвование, т. е. устанавливает правовые нормы и принудительно применяет их к гражданам, предписывает и решает в соответствии с собственной целесообразностью, что и составляет принцип «властвующей опеки». Соответственно, в учреждении действует не единый политический субъект, а множество субъектов, разделяющихся по функциональному предназначению на тех, кто полномочен устанавливать государственные задачи и нормы, определять пути и методы их осуществления, и на тех, кто подчиняется этим указаниям. Органы учреждения формируются не через выборы, а через назначение. Однако абсолютизация принципа учреждения может привести к подавлению творческой инициативы народа, утрате самостоятельности и установлению тоталитарного режима.

В итоге соотношение принципов корпорации и учреждения в государстве таково: «по форме — это есть публичное учреждение, медленно приближающееся к корпорации; по духу — это есть самоуправляющаяся корпорация, медленно втягивающая в себя

10 Там же.

11 Ильин И. А. Путь духовного обновления // Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 1.— М.,

1993,— С. 239.

12 Там же. С. 281.

широкие круги и народные массы»13. В такой формуле Ильин находит компромиссный вариант решения проблемы соотношения охранительной и организационной (созидательной) функций государства. Охрана прав граждан и принуждение их к выполнению своих обязанностей является делом чисто отрицательным. В этом случае государство ограничивает свою роль деятельностью «ночного сторожа». Но чисто отрицательная роль несовместима с духовными началами любви и общего служения. Им соответствует такая политика, которая наделяет государство положительной миссией, т. е. началом корпорации. Выполняя ее, государство уже выступает в роли активного организатора социальной жизни, что выражается в воспитании творческой активности граждан, в вовлечении их в общественно-политическое строительство.

Для того, чтобы принципы корпорации и учреждения в государстве успешно сочетались, необходимо обязательное соблюдение трех условий. Во-первых, И. А. Ильин предлагает четко разграничить сферы действия этих принципов. Те отношения, которые основаны на единой власти и строгой дисциплине, должны строиться по принципу учреждения. К ним относятся общественное воспитание, образование, правопорядок, судопроизводство, управление, оборона и внешняя политика. Хозяйственные проблемы и вопросы в области культуры и искусства должны разрешаться через самоуправление и творческую инициативу народа. Во-вторых, необходимо учитывать конкретные фактические данные государства — территорию, плотность населения, уровень развития народного хозяйства, национальный и социальный состав населения, а также внутренние духовные факторы — содержание государственной политики, религиозное вероисповедание населения, его культурный уровень и психологический склад характера. И, в-третьих, залог успешного сочетания принципов корпорации и учреждения заключается в том, насколько государство сможет воспитать своих граждан, ориентировать их правосознание к правильному принятию условий и законов государственной жизни. «Политическая мудрость,— писал И. А. Ильин,— состоит в том, чтобы поддерживать режим опеки только в меру действительной необходимости и в то же время... воспитывать в массах дух корпоративного самоуправления и закреплять этот дух соответствующей формой»14. Формула политического успеха, по мнению Ильина, состоит в одновременном и сбалансированном сочетании консервативного реализма, ориентирующего на понимание государства как главной управляющей силы в обществе, с либеральными идеями провозглашения личной автономии и договорного характера отношений между государством и личностью.

Содержание государственного правосознания народа является главной определяющей в образовании государственной формы. Духовный уровень позволяет осознать и осуществить те потребности, которые одновременно отвечают общим интересам и объективному содержанию государственной цели, т.е. форма государства зависит от характера народа и развития его духа и, следовательно, каждый народ имеет то устройство, которое соответствует его духу.

Объективная действительность такова, что в силу различных исторических и географических условий, культурных традиций не все народы обладают одинаково высоким и развитым уровнем правосознания. Единой образцовой формы правления для всех народов и государств нет и не может быть. Поэтому проблема государственной формы у Ильина распадается на два отдельных вопроса: о наиболее совершенной

13 Там же. С. 287.

14 Ильин И. А. Путь духовного обновления. С. 239.

форме и о наиболее целесообразной, которая должна соответствовать материальному и духовному уровню народа, «сообразовывать размеры самоуправления народа со зрелостью и прочностью его государственной воли» в данную эпоху.

Спекулятивно-диалектический подход в понимании государства И. А. Ильина определил соответствующую концепцию права и правосознания. Характеризуя право как необходимую форму государственной жизни, философ справедливо указывал на духовную сущность правовых отношений: «В основе всякого нормального правоотношения лежит взаимное духовное признание; и потому действительные, повседневные правоотношения стоят на высоте и соответствуют своему назначению лишь постольку, поскольку они наполнены таким признанием, им созданы и им освящены»15.

Усилия Ильина были направлены на раскрытие потенциальных возможностей права как способа реализации духовных устремлений человека. Согласно его учению, право предписывает и ограничивает только внешние поступки людей. Оно предполагает в каждом человеке наличие соответствующих душевных состояний, пока не доказано противоположное, т. е. право определяет лишь внешний порядок жизни.

Принципиальная особенность права: оно может устанавливать только самые общие правила. Значение права как явления духовной правоты покоится на безусловной ценности духа, его содержания и состояния. Истинное право опирается на духовную самостоятельность субъекта, ориентируется на его самодеятельность. Оно призвано оградить автономию человека и, вместе с тем, реализуется организованной и уполномоченной властью.

Каждый человек имеет свой индивидуальный внутренний опыт, связывающий его с вершинами духа, к которым, наряду с истиной, добром, красотой, откровением, он относит и право. Но и источник познания их у каждого свой, «каждый знает об этих предметах лишь то, что он самостоятельно и подлинно испытал и творчески проверил».

Объективность содержания права проявляется, по мнению Ильина, через подлинное, предметно-созерцательное (т. е. интуитивное) испытание правовых отношений: «Философия права, формулируя его сущность и обретая его обоснование, имеет в виду не только понятие права, закрепленное в содержании исторически осуществленных норм, но и идею права, данную в опыте систематически очищенного правосознания, предметно-созерцающего верховную цель права и духа»16.

Нормальное правосознание в качестве духовно верного и целостного отношения души к Праву, не сводится к «сознанию», но живет в виде пробуждаемой сердцем и совестью воли к совершенству, справедливости и праву. «Нормальное правосознание приемлет право, культивирует и совершенствует его, движимое волею к его верховной цели, т. е. к духовной жизни и ее организации. Оно усматривает в этой жизни, посвященной свободному, предметному обретению и осуществлению высших и безусловных ценностей, — верховное благо и согласно этому переносит свое волевое утверждение на все то, что необходимо ведет к его правовому осуществлению. Нормальное правосознание есть воля к праву, проистекающая из воли к духу»17.

Принимая форму объективного смысла, право вносит в общественную жизнь «начало разумного, мирного и справедливого порядка». Развитие правосознания

15 Там же.

16 Там же. С. 191.

17 Ильин И. А. Путь духовного обновления. С. 237.

требует работы над расширением своего внутреннего духовного опыта. В этом отношении правовая жизнь подлежит общему и основному закону духовного развития. Не всякий человек компетентен судить о понятии и сущности права, если в основе суждения будет лежать ограниченность или шаткость его личного духовного опыта. Но подлинное значение права в том, что оно содержит в себе объективную духовную меру человеческого поведения, которая сохраняется даже тогда, когда люди не знают и не хотят ее знать. Однако право осуществит свое назначение тогда, когда правосознание примет его, и позволит новому знанию влиять на жизнь души, определять ее решения и направлять поведение человека. Для этого необходимо, чтобы право было признано волей человека. Духовное назначение права в том, чтобы жить в душах людей, «наполняя» своим содержанием их переживания и образуя в их сознании внутренние побуждения, воздействующие на их жизнь и на их внешний образ действий. Задача права — создать в душе человека мотивы для лучшего поведения. Право осуществляет свое духовное назначение только тогда, когда «правосознание стоит на высоте».

Формальная сущность права, по Ильину, заключается в том, что оно есть объективно значащее правило внешнего поведения. Это правило создает условия для реализации духовных задатков человека. Русский мыслитель называет естественным правом каждого возможность вести одухотворенную жизнь, создавая ее самостоятельно и свободно. Человечество предстает в виде множества субъективных естественно-правовых кругов, из которых каждый замыкает в себе или облекает собою естественно-правомочный центр духовной жизни. Кроме того, раскрытие идей духовного бытия, духовной свободы, духовной самодеятельности, духовного достоинства и равенства может установить целую систему естественных субъективных прав и обязанностей, соединяющих вместе то, что, по мысли Ильина, следует назвать естественным правом.

Право в своем первоначальном, «естественном» значении есть необходимая форма духовного бытия человека. Оно указывает тот строй равной, свободной самостоятельности каждого, при котором только и возможна на земле духовная жизнь. Русский философ считает, что человек нуждается в ограждении своего духовного центра правилами внешнего поведения, поддерживаемыми социальным, внешне-авторитетным порядком. Поэтому основная задача положительного права состоит в том, чтобы принять в себя содержание естественного права, развернуть его в виде ряда правил внешнего поведения, приспособленных к условиям данной жизни и к потребностям данного времени, придать этим правилам смысловую форму и словесное закрепление и, далее, проникнуть в сознание и волю людей в качестве авторитетного связующего веления.

Нормальное правосознание есть творческая воля к цели права. Нормальное правосознание есть волевое состояние души, активное и творческое; оно ищет в жизни свободного, верного и справедливого права и заставляет человека вести борьбу за его обретение и осуществление. При этом нормальное правосознание должно осуществить три самостоятельных акта познания: 1) установить объективный смысл положительного права; 2) формулировать в раскрытом виде объективную идею естественного права; 3) усмотреть скрытое, но не полное присутствие идеи в смысле и найти такую формулу для смысла, которая точно и неискаженно воспроизводила бы сущность цели.

Интуитивистская сущность правосознания проявляется в том, что человеку необходимо обратиться к своему инстинкту и приучить его к лояльности, а это удается только тому, в ком живет духовность инстинкта, достаточно сильная и определенная, чтобы усвоить духовный смысл права, его цель и назначение.

Правовая интуиция лежит в основе того индивидуализирующего рассмотрения права, которое порождает правосознание, созерцающее цель права и осуществляющее в себе акт правовой совести. Воля к духу, т. е. желание самому вести духовную жизнь и обеспечивать ее другим, отмечает Ильин, есть безусловная и универсальная основа правосознания. Безусловная потому, что направлена на верховную ценность и присуща каждому человеку. Универсальная — по составу субъектов, которым она присуща, так как живет во всех людях, проявляясь всегда с бесконечным своеобразием, а также по составу субъектов, которых она признает. Воля к духу имеет значение для всех, она субъективна по истоку, но объективна по ценности и предмету. По Ильину, основа нормального правосознания делает человека членом единой всемирной правовой общины. Но всякое такое единение людей покоится и на разделении, так что единый и естественный правопорядок делится на множество частных положительных право-порядков, и соответственно — государств.

В основе всей правовой и государственной жизни лежит способность человека к внутреннему самоуправлению, к духовной, волевой самодисциплине. Русский мыслитель подчеркивает, что правоотношение есть духовное отношение, так как право есть необходимая форма духа, и правовая связь соединяет не просто душу с душой, а дух с духом. «Вступить в правоотношение, — отмечает философ, — значит именно подняться мыслью и волей к идее права и к цели права, т. е. к духу как источнику живой правоты»18. «Юридическая форма в отношениях» предполагает в человеке духовное достоинство, волю к цели права и способность к автономному самоопределению. Правоотношение покоится на взаимном духовном признании людей. Правоотношение возможно только между существами, обладающими правосознанием, но эти существа нуждаются еще во взаимном духовном признании. В основании любого правоотношения лежит признание каждым из субъектов: во-первых, права как основы отношения, как формы отношения, как объективно значащей идеи; во-вторых, своей духовности как своего достоинства и автономии; в третьих, духовности другого объекта. «Вступить в правотношение значит согласиться на совместное подчинение праву... Поэтому, правопорядок должен рассматриваться как система взаимного духовного признания»19. Правовое общение является именно духовным общением, и взаимное уважение и доверие лежат в основе всякого правоотношения.

Таким образом, согласно Ильину, спекулятивная философия права движется путем систематической интеллектуальной интуиции, направленной на «объективно обстоящий предмет». Восходя к этой безусловной цели, исследователь ставит перед собой проблему объективно-лучшего порядка человеческой жизни», т. е. права лучшего по содержанию, и государства лучшего по форме.

Основа всеобщего правосознания дана каждому человеку в виде воли к духу, порождающей в душе чувство права, чувство его необходимости, его достоинства и его цели. Ильин считает, что усмотреть наличность, достоинство и компетентность нормального правосознания, значит найти путь для разрешения всех основных жизненных затруднений, вытекающих из природы права. Это обусловлено, во-первых, тем, что право регулирует только внешние деяния людей. Право не может предписывать душевно-духовную жизнь. Право есть внешний порядок жизни, но если этот порядок отрывается от внешних состояний духа, то вырождается, губит жизнь духа. Право

18 Ильин И. А. Путь духовного обновления. С. 363.

19 Там же. С. 364.

живет правосознанием. «Творить внешний порядок жизни право может только через внутреннюю упорядоченность души, т. е. через правосознание». Во-вторых, право устанавливает только общие, отвлеченные правила и говорит в своих нормах только о людях вообще, выделяя одни стороны и оставляя без внимания другие. Правовая норма есть абстрактное правило. Поэтому проблема применения правовых норм к живым людям неразрешима на путях формальной индукции и дедукции, понимание отвлеченного правила должно покоиться на безусловной цели права, что доступно только нормальному правосознанию. В-третьих, право как явление духовной правоты имеет объективное значение и покоится на безусловной ценности духа. Право, подчеркивает Ильин, есть нечто объективно «верное», «правое», «ценное». Но положительное право не есть система совершенных и безошибочных правил поведения. Проблема разрешается на пути творческого усвоения права, когда личная воля вливает энергию в преобразование положительного права. В-четвертых, право выражает и ограждает природу человеческого духа и покоится на духовной самостоятельности объекта. В-пятых, право есть явление духовной солидарности. Право может действовать в жизни людей, только если они чувствуют и понимают свою солидарность. Однако в действительности развитие правопорядка сталкивается с диалектическим противоречием духовного единства и борьбы. Задача людей в том, чтобы превращать всякое духовное единство в явление правовой солидарности. В этом и заключается спекулятивная природа государственного бытия как наличной сферы свободы людей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гегель Г. В. Ф. Философия права.— М., 1990.

2. Зеньковский В. В. История русской философии: В 2 т.— Ростов-н /Д., 1999.— Т. 2.

3. Ильин И. А. Основы христианской культуры // Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 1.— М., 1993.

4. Ильин И. А. О сущности правосознания // Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 4.— М., 1994.

5. Ильин И. А. Путь духовного обновления // Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 1.— М., 1993.

6. Ильин И. А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека.— СПб.,

1994.