Монастырское землевладение в Чувашии во второй половине XVI-XVII веках (на примере Чебоксарского Троицкого и Чебоксарского Преображенского монастырей)

А.А. ЧИБИС

МОНАСТЫРСКОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ЧУВАШИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI-XVII ВЕКАХ

После присоединения Чувашии к Московскому государству, на ее территории возникают вотчины православных церквей и монастырей. К началу XVIII в. в Чувашии располагались земельные владения Алатырского Троицкого, Свияж-ского Богородицкого, Чебоксарского Троицкого, Чебоксарского Преображенского, Нижегородского Амвросиева Дудина мужских монастырей, Чебоксарского Введенского собора, кафедры Крутицкого митрополита [1].

Из всех перечисленных духовных землевладельцев к настоящему времени специальному изучению подверглась только вотчина Алатырского Троицкого монастыря. В работах М.С. Черкасовой рассмотрена история основания названного монастыря, приведены факты приобретения им земель, проанализировано положение крестьянского населения и хозяйства троицкой вотчины в Алатырском уезде [2].

Настоящая работа посвящена изучению истории землевладения и хозяйства в XVII в. двух других феодальных собственников в Чувашии - чебоксарских мужских монастырей: Троицкого и Преображенского. Ранее об истории их вотчин лишь весьма кратко упоминалось в популярных газетных очерках или в научных статьях по другим историческим проблемам [3].

Источниковую базу работы составили недавно опубликованные документы [4], позволяющие рассмотреть становление и развитие вотчин названных монастырей во второй половине XVI-XVII вв.

Со второй половины XVI в. Московское правительство выделяло русским феодалам земли вблизи Казани, Свияжска, Чебоксары. Вокруг Чебоксар, бывших уездным центром, была образована административно-территориальная единица - Подгородный стан, в котором размещались русские землевладельцы, в основном - служилые помещики. Остальную территорию уезда занимали 9 волостей, полностью заселенных ясачными чувашами [5].

В 1565/66 г., по решению Ивана IV, в Чебоксарах был учрежден мужской Троицкий монастырь [6]. В том же году писцы Н. Борисов и Д. Кикин, по-видимому, по специальному распоряжению правительства, выделили монастырю в вотчину на правом берегу Волги: 83,25 десятины пашенной земли, участок пашенного леса площадью 3x4 версты. На обоих берегах Волги и на волжском Козине острове монастырю были отведены сенные покосы на 40 десятин (400 копен) [7].

Первое известие о результатах хозяйственной деятельности монастыря относится к 1624/25 г. (до 30 апреля), когда игумен Кирилл с братией заявили властям о том, что за ними «в Чебоксарском уезде деревня Набережная, да новоросчисной земли, что поселились они на лесу, починок Осипов, да на Малом Кувшине, что им дано сенных покосов на сто копен, и они де на тех сенных покосех поставили починок Кувшин, починок Завражной, починок Соляной, починок Гремячей. А в них пашни паханые и перелогу, и диково поля шездесят шесть чети с осминою в поле, а в дву потому ж» [8]. Из цитаты видно, что к 1624/25 г. общая площадь монастырской пашни была расширена за счет так называемой «примерной земли», т.е. распаханных луговых и лесных угодий, входящих в границы вотчины [9]. Очевидно, за период с 1565/66 по 1624/25 гг. общая площадь вотчинной пашни Троицкого монастыря за счет распашки сенокосных угодий увеличилась с 83,25 десятины до 99,75 [10].

К 1650/51 г., по переписи писца И. Франзбекова, общая площадь монастырской пашни за счет примерной земли составила 817,05 десятины [11].

Кроме освоения пожалованной вотчины монастырская братия приобретала новые земли в Подгородном стану или чувашских волостях за счет различных сделок с представителями населения или поиска и закрепления за монастырем «порозжих» (т.е. пустынных, ничейных) земель.

В мае 1606 г., по челобитью монастырских властей, к находящимся на Козине острове 3 десятинам (30 копнам) монастырских сенных покосов были отведены 2 десятины (20 копен) некоси, а также 15 десятин (150 копен) покосов, ранее принадлежавших помещику З. Бестужеву [12]. Через 76 лет монастырю были даны на оброк на Козине острове сенокосы, которые ранее арендовали ясачные чуваши дер. Килдишевой Кувшинской волости [13].

В 1614/15 г. монастырь купил и взял в заклад у чувашей в Шерданской волости землю и пожню на 10 десятин (100 копен) вблизи дер. Яшпахтиной на р. Кувшин. В мае 1621 г. чебоксарский воевода М.О. Пушкин, разрешил монастырю построить на этой земле мельницу [14]. Заметим, однако, что находившаяся в распоряжении чувашских крестьян земля считалась ясачной, являлась собственностью государства, и чуваши не имели право самостоятельно отчуждать ее [15]. По-видимому, продаже земли способствовало происходившее во время Смуты общее ослабление административного контроля.

В 1675 г. власти монастыря приобрели у помещика Г.М. Оничкова участок на правом берегу р. Сугутки, взяли на оброк часть ее левого ничейного берега и добились разрешения построить на этой земле еще одну мельницу. 20 января 1684 г. мельница была передана монастырю из оброка в полное владение [16].

В 1691 г. игумен Илларион обменял 7,5 десятины на 45 десятины земли из прожиточного поместья вдовы чебоксарского подьячего П. Степанова О. Титовой. Эта сделка была для монастыря не простым обменом, но еще и приобретением 37 десятин земли. За полученную при обмене «перехожую» (т.е. лишнюю) землю монастырь выплатил вдове 50 руб. [17].

В 1693/94 г. при отмежевании вымененной у О. Титовой земли от владений помещика Т. Ларионова, по просьбе игумена Иллариона, чебоксарский воевода Ф. Вяземский закрепил за монастырем участок порозжей земли (овраг и его стороны) площадью в 15 десятин [18].

Вышеизложенное говорит о том, что в 1565/66-1693/94 гг. Троицкий монастырь приобрел в Чебоксарском уезде, за вычетом переданных О. Титовой земель, как минимум, 869,05 десятины пашни. Также, по данным 1650/51 г., за монастырем числилось 15 десятин (150 копен) сенокосов [19]. Приведенные факты свидетельствуют о том, что до 1650/51 г. монастырь приобрел, как минимум, 67 десятин (670 копен) сенокосов, но, очевидно, 52 десятины были превращены в примерную пашню. По-видимому, оставшиеся за монастырем 15 десятин находились на Козине острове, на котором в XVII-XVШ вв. располагались сенокосные угодья многих чебоксарских землевладельцев.

Кроме дер. Набережной, упомянутые в 1625 г. починки Троицкого монастыря к середине XVII в. превратились в деревни: починок Осипов стал дер. Якимовой, починок Завражный - дер. Банной. Починки Соляной, Гремячий, Кувшин, став деревнями, сохранили прежние названия [20]. В 1645/46 г. в этих селениях числилось 115 дворов (105 крестьянских, 9 бобыльских, 1 монастырский), в которых проживало 389 человек мужского пола, в 1650/51 г. - 111 дворов (90 крестьянских, 20 бобыльских, 1 монастырский) с числом жителей 343 человека мужского пола, в 1677/78 г. 109 дворов (69 крестьянских, 53 бобыльских, 7 полудворников), в них 349 человек мужского пола [20]. Перечисленные деревни располагались в восточной части современного Калининского р-на г. Чебоксары. В конце XVII в.

дер. Кувшинская, по неизвестным причинам, прекратила свое существование и вместо нее монастырь на вымененной у О. Титовой земле основал новую деревню Завражную [21], ныне вошедшую в северо-западную часть Чебоксар.

Владения Троицкого монастыря не ограничивались только землями. В 1581/82 г. правительство Ивана IV пожаловало монастырю рыболовные угодья на Волге и озера на правом и левом волжских берегах. По правому берегу монастырские рыбные ловли простирались от Масловской заводи на одноименном острове до Козина (Козельского) острова и Торговицких вод. Названные острова располагались: Маслов - ниже современного села Ильинка, Козин -ниже современного г. Новочебоксарска. Торговицкие воды (группа озер) находились в устье р. Сундырки [22]. По левому берегу монастырские ловли занимали 27 верст: от Ахмыловской заводи до Боровского устья [23], точное месторасположение которых установить затруднительно.

С первых же лет существования Троицкого монастыря происходят его конфликты и тяжбы из-за земельных и водных угодий с представителями служилого и тяглого населения.

В 1571/72 г. чебоксарский помещик М.В. Кудрин захватил участок монастырской земли «от Жерновного врага по Васильев враг», но юридически не смог закрепить ее за собой. В 1624 г. сын и наследник М.В. Кудрина чебоксарский жилец А.М. Кудрин помирился с монастырскими властями и отказался от присвоенных отцом монастырских землель [24].

С конца XVI в. монастырь вел многолетнюю тяжбу с козьмодемьянскими стрельцами и ямщиками, притязавшими на монастырские рыболовные угодья. Известно, что в 1599/1600 г. из Приказа Казанского дворца в Чебоксары к воеводе была прислана грамота с подтверждением прав монастыря на пожалованные ему Иваном IV рыбные ловли и с указанием на то, что: «... кузьмодемьянским стрельцом и посацким людем, и ямским охотником в те воды вступаться не велено» [25]. Можно предположить, что до 1581/82 г. козьмодемьянские стрельцы и ямщики ловили рыбу в тех водах, которые в указанном году Иван IV пожаловал Троицкому монастырю. Но и после пожалования козьмодемьянцы, считая эти воды своими, осуществляли в них рыболовство. Власти монастыря обратились в Приказ Казанского дворца и в 1599/1600 г. добились получения названной грамоты.

Дальнейшие события развивались на фоне Смуты начала XVII в. В 1609 г. Троицкий монастырь был разгромлен повстанцами, которые убили игумена Го-ласия, уничтожили акты на монастырские владения. В 1610 г. козьмодемьянские стрельцы, при поддержке правительства Лжедимитрия II, захватили водные угодья Троицкого монастыря. В 1613 г. козьмодемьянские стрельцы подали на имя нового царя Михаила Романова челобитную с заявлением о том, что при прежних государях они арендовали обширный волжский участок от р. Ветлуги ( 10 верст от Козьмодемьянска) до Торговицких вод, и с просьбой снова передать им этот участок. По-видимому, держателями вод вблизи Козьмодемьянска действительно были стрельцы, но Торговицкие воды, по грамотам Ивана IV 1581/82 г. и Бориса Годунова 1599/1600 г., принадлежали Троицкому монастырю. Неизвестно, знало или нет об этом московское правительство, когда рассматривало челобитье козьмодемьянцев. Но в условиях еще незавершившейся Смуты для обеспечения поддержки новому царю со стороны служилых людей оно сразу же выдало козьмодемьянцам грамоту о передаче на оброк всех названных ими водных угодий. Уместно отметить, что уже в 1614 г. козьмодемьянские стрельцы приняли активное участие в разгроме казачьего атамана И.М. Заруцкого, стремившегося свергнуть Михаила с престола [26].

В 1614/15 г. власти монастыря подали против стрельцов иск в Приказ Казанского дворца. Администрация приказа предписала чебоксарскому воеводе А. Чог-

локову провести расследования, в ходе которого показаниями чебоксарцев и грамотой 1599/1600 г. было доказано право монастыря на спорные воды. В 1615/16 г. Приказ Казанского дворца отправил в Чебоксары грамоту с запрещением козьмодемьянским стрельцам вторгаться в рыболовные угодья Троицкого монастыря. Но стрельцы в условиях все еще продолжающейся политической нестабильности в течение еще нескольких лет продолжали промысел в монастырских водах. Чебоксарские и козьмодемьянские воеводы не могли этому воспрепятствовать.

В 1621 г. уже после того, как последствия Смуты во всей стране были окончательно преодолены, в Чебоксары пришло распоряжение Приказа Казанского дворца: «послать в Кузьмодемьянск ково пригоже», чтобы определить и описать границы водных владений козьмодемьянских стрельцов и Троицкого монастыря. В Козьмодемьянск был послан чебоксарский подьячий И. Моисеев, который составил подробные отводные книги спорных угодий [27]. После этого о посягательстве стрельцов на монастырские рыбные промыслы в источниках уже не упоминается.

Во второй половине XVII в. монастырю пришлось вести тяжбу из-за водных угодий с ясачными чувашами. В 1657/58 г. сотник Ишлеевской волости Козьмодемьянского уезда Я. Ахкучин с товарищами пожаловались в Приказ Казанского дворца на то, что в принадлежащие им расположенные ниже Козьмодемьянска раболовные угодья вторгаются монахи Троицкого монастыря. Чебоксарский воевода Н. Кологривов, которому было поручено расследовать достоверность жалобы, решил дело в пользу Я. Ахкучина и его товарищей. Но в 1658/59 г. игумен Иосиф оспорил решение Н. Кологривова со ссылкой на грамоты Ивана IV, Бориса Годунова, Михаила Федоровича, отводные книги подьячего И. Моисеева, а также межевые книги 1650/51 г. писца И. Франзбекова. Приказ Казанского дворца отдал распоряжение чебоксарскому воеводе И. Засекину и подьячему Б. Протопопову прислать в Москву списки с названных Иосифом актов и после ознакомления с ними решил дело в пользу Троицкого монастыря. 20 апреля 1660 г. чебоксарскому воеводе В.В. Голенкову и подьячему Б. Протопопову была послана соответствующая грамота с подробным описанием границ монастырских вод [28].

Аналогичным образом развивалась тяжба Троицкого монастыря с чувашами деревни Отучевой Кинеярской волости Чебоксарского уезда Я. Яштеевым и его односельчанами. Последние в 1689 г. били челом в Приказ Казанского дворца о том, что монахи Троицкого монастыря вторгаются в принадлежащие им Маслов остров и левобережное озеро Ботаково, которые ранее были даны «тое ж волости старинному сотнику Отучку Ботакову да брату ево Бахтышку Дигилдееву» [29]. В подтверждение своих слов челобитчики представили выпись о том, что в 1595 г. чебоксарский воевода князь Б. Хилков передал сенные покосы на Маслове острове О. Ботакову и Б. Дигилдееву, а позднее другой чебоксарский воевода Б. Ме-зецкий и его помощник З. Бестужев дали названным ясачным чувашам владен-ную выпись на эти угодья. 10 июня 1689 г. Приказ Казанского дворца подтвердил права Я. Яштеева и его товарищей на Маслов остров и Ботаково озеро [30]. Но игумен Илларион опротестовал это решение, заявив о том, что жители дер. Отучевой представили удостоверительные документы только на Маслов остров, что они не имеют никаких прав на Ботаково озеро, которое по вышеназванным актам принадлежит Троицкому монастырю. В архиве Приказа Казанского дворца была разыскана грамота 1660 г. и, после знакомства с ней, администрация Приказа 6 июля 1689 г. отправила чебоксарскому воеводе Б.С. Львову грамоту о том, что Ботаково озеро является владением Троицкого монастыря [31]. Маслов остров по-прежнему остался за жителями дер. Отучевой. По-видимому, когда-то Ботаково озеро действительно находилось на оброке у сотника О. Бота-кова [32], но затем было присвоено Троицким монастырем.

В 1694/95 г. властям монастыря пришлось вести тяжбу из-за земли, которую вдова чебоксарского подьячего П. Степанова О. Титова получила на прожиток из поместья своего покойного мужа и обменяла монастырю. В 1677 г. П. Степанов получил в поместье 30 четвертей пустого леса недалеко от принадлежащего помещику М.Т. Ларионову села Нового [33]. В апреле 1686 г. П. Степанов незаконно закрепил за собой 157,5 десятины выморочной земли, принадлежавшей корпорации чебоксарских служилых новокрещенов. В 1691 г., после смерти П. Степанова, часть его поместья в качестве прожитка перешла к его вдове О. Титовой; остальные земли получили родственники покойного - подьячие чебоксарской приказной избы И. Иванов и Н. Матвеев, причем последний обменял свою долю помещику О.А. Кадникову [34]. Как уже было сказано, в ноябре 1691 г. О. Титова обменяла свою прожиточную землю Троицкому монастырю.

В 1693/94 г., служилые новокрещены А. Сатин с товарищами заявили о том, что после раздела поместья П. Степанова, к И. Иванову, Н. Матвееву и к Троицкому монастырю отошли те самые земли, которые покойный подьячий отторг у их корпорации. В 1695 г., после расследования, проведенного думным дворянином С.Б. Ловчиковым, выяснилось, что Троицкому монастырю достались земли, которые никогда не принадлежали новокрещенам и были приобретены П. Степановым в 1677 г. Но земли, перешедшие к И. Иванову и О.А. Кадникову, ранее действительно принадлежали новокрещенам, и, по решению С.Б. Ловчикова, были переданы прежним владельцам [35].

Преображенский монастырь был основан в Чебоксарском уезде в 1653 г. царевококшайскими монахами во главе со старцем Геронтием по просьбе жителей Чебоксар [36]. Через некоторое время после основания названной обители началось формирование ее вотчины.

31 мая 1674 г. старец Геронтий с братией взяли на оброк сенные покосы в левобережной части Чебоксарского уезда на гриве Голодяихе [37]. 28 февраля 1689 г. монастырская братия добилась выдачи им в Приказе Казанского дворца указной грамоты воеводе о передаче им в Чебоксарском уезде участка волжского берега близи села Нового, Ларионово тож [38].

В 1691 г. преображенский строитель Семион взял на оброк в чувашской дер. Сорма-Маряево, Тинсарино тож, Туруновской волости Чебоксарского уезда под видом выморочных и заброшенных ясачных землель - 395,5 десятины пашенной земли, 300,2 десятины (3002 копны) сенных покосов, 15 квадратных верст (1562,5 десятины) леса. В ноябре 1693 г. по распоряжению Приказа Казанского дворца чебоксарский воевода Ф.Ю. Вяземский отмежевал эти земли монастырю в вотчину [39].

Между 1693/94 и 1695/96 гг. Ф.Ю. Вяземский выдал Преображенскому монастырю владенную выпись на болото, которое, по-видимому, располагалось в левобережной части Чебоксарского уезда [40].

Всего, по отмеченным здесь фактам, во второй половине XVII в. Преображенская обитель приобрела 779,5 десятины пашенной земли и 630,2 десятины (6302 копны) сенных покосов. На этих землях было основано три монастырских селения: дер. Голодяиха (ныне поселок Сосновка), дер. Русская Сорма (ныне село в Аликовском р-не Чувашской Республики), Подгородная (Геронтьева) слобода, впоследствии полностью вошедшая в пределы Чебоксар. По данным конца 1670-х годов, в Голодяихе проживало 124 крестьянина мужского пола, в 1710 г. В Подгородной слободе насчитывалось 35 крестьянских дворов [41]. Другие сведения о численности дворов и крестьян в селениях Преображенского монастыря во второй половине XVII - начале XVIII вв. неизвестны.

Но не всегда приобретенные Преображенским монастырем земли на самом деле оказывались ничейными. В 1696/97 г. жители г. Чебоксары подали в

Приказ Казанского дворца челобитную о том, что названный монастырь и поселенные в Подгородном стане помещики захватили городскую выгонную землю. В июле 1697 г. расследовавший эту претензию писец С.Б. Ловчиков вновь примежевал спорную земли к городу [42].

Кроме пашенных земель и сенокосов немаловажную роль в монастырской вотчине играли мельницы. В августе 1675 г. старец Геронтий с братией получили от воеводы Б.А. Пазухина разрешение построить в гриве Голодяевской оброчную мельницу [43].

В 1686 г. в Чебоксарском уезде на р. Моргаушке у монастыря была уже вторая оброчная колесная мельница, которая, по причине неудобства первоначального расположения, была перенесена на более удобное место вблизи чувашской дер. Чирчикасы (ныне деревня Чиршкасы Туруновского сельского поселения Чебоксарского р-на). В источниках эта мельница называется Туруновской [44].

В марте 1693 г. воевода Ф.Я. Вяземский передал монастырю уже в вотчину расположенную на речке Чебоксарке вблизи г. Чебоксары Логиновскую мельницу [45]. В том же году за Преображенским монастырем числилась четвертая по счету мельница, находящаяся на речке Сорма, вблизи незаконно переданных монастырю в оброк и вотчину ясачных земель [46].

Монастырские власти за плату организовывали помол зерна всем желающим; за счет полученных с мельниц денег оплачивались монастырские расходы.

Также Преображенский монастырь обзавелся рыболовными угодьями. В 1684 г. ему был пожалован участок Волги от Маслова острова до устья Цивиля [47].

Изложенные здесь факты свидетельствуют о том, что главным средством развития вотчин Троицкого и Преображенского монастырей было присвоение ясачных казенных земель, что оба монастыря на начальном этапе своей истории делали достаточно активно. Приобретение земли монастырями за счет сделок с землевладельцами в Чувашии - ясачными чувашами и русскими служилыми помещиками - также было затруднительным. Ясачная земля считалась собственностью государства, ее запрещалось передавать другим владельцам [48]. Общая площадь поместной земли в Чувашии была незначительной, и помещики сами нуждались в расширении поместных окладов [49]; закон разрешал помещикам меняться землей с монастырями, но запрещал продавать и закладывать в монастыри поместные и вотчинные земли [50]. Поэтому Троицкий монастырь сумел приобрести сравнительно небольшие земельные участки в результате рассмотренных сделок с О. Титовой, Г.М. Оничковым и ясачными чувашами, причем купля земли у последних была явно незаконной. Подобные же сделки Преображенского монастыря с другими собственниками вообще не зафиксированы.

К концу XVII в. расширение вотчин Троицкого и Преображенского монастырей прекратилось.

По данным 1746 г., Троицкий монастырь вместе с приписанным к нему Чебоксарским Сретенским монастырем имел в Чебоксарском уезде: 801,5 десятины пашни, из которых 32 десятины перешли от Сретенского монастыря (напомним, что к концу XVII в. в троицкой вотчине было, по меньшей мере, 869,05 десятины пашни); 184 десятины сенокоса, 30 из них за счет Сретенского монастыря (в 1650/51 г. - 15 десятин); 33,5 десятины выгонной земли и 2,5 десятины леса [51]. Следовательно, в XVIII в. самая производительная часть вотчины Троицкого монастыря - пашенная земля - имела тенденцию к сокращению, за счет нее расширялись сенокосы и выгонные земли.

В том же 1746 г. за Подгородной слободой и дер. Голодяихой Преображенского монастыря числилось 25 десятин пашенной земли, 40 десятин сенокоса и 500 десятин леса; за селом Русская Сорма находилось 375,5 десятины

пашни и 300 десятин сенокоса (столько же пашни и сенокоса было и в 1693 г.), 1520 десятин леса, из которых 20 десятин считались так называемым пашенным лесом. В 1693 г. площадь леса под тем же селом составляла 1562,5 десятины [52]. Очевидно, Преображенский монастырь так и не сумел превратить в полноценную пашню эти лесные угодья и утратил часть из них.

Таким образом, во второй половине XVI-XVII вв. в Чебоксарском и других уездах с преобладающей ясачной и слабо развитой светской частной формами земельной собственности развитие монастырского хозяйства носило ограниченный характер. В XVIII в. в этих уездах наметился упадок монастырских вотчин.

Литература, источники и примечания

1. Димитриев В.Д. История Чувашии XVIII века ( до Крестьянской войны 1773-1775 годов). Чебоксары: Чуваш. гос. изд-во, 1959. С. 117-120.

2. Черкасова М.С. Вотчина Троице-Алатырского монастыря в XVII-начале XVIII в. // Марийский археографический вестник. 2003. № 13. С. 4-12; Она же. Крестьянская семья в монастырских вотчинах Среднего Поволжья в конце XVII в. // Марийский археографический вестник. 2004. № 14. С. 10-17.

3. Романов Н.Р. Новый документ XVII века о вооруженном выступлении чувашских крестьян против захвата земли монастырем // Записки Научно-исследовательского института языка, литературы и истории при Совете Министров Чувашской АССР. Чебоксары: Чуваш. гос. изд-во, 1952. Вып. VI. С. 117; Он же. Чувашия в XVII в. Участие чувашского народа в крестьянской войне под предводительством С.Т. Разина // Материалы по истории Чувашской АССР. Чебоксары: Чуваш. гос. изд-во, 1958. Вып. I. С. 182; Нестеров В. Царь и великий князь Иван Васильевич велел в Чебоксарех устроити манастырь // Чебоксарские новости. 1992. 3 июня. С. 3; Он же. Забытый монастырь // Чебоксарские новости. 1993, 16 октября. С. 3; Димитриев В.Д. Чебоксары во второй половине XVI-XVII веках: административный центр, военная крепость. Монастыри и церкви // Вестник Чувашского университета. 1999. № 1-2 С.16-17; Он же. Чебоксары. Очерки истории города конца XIII-XVII веков. Чебоксары: ЧГИГН, 2003. С. 44-45.

4. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря во второй половине XVI-XVII вв. (Исследование и документы). Чебоксары: гИа ЧР, 2005. С. 19-75; Документы по истории феодального землевладения и хозяйства в Среднем Поволжье (XVII в .-первая четверть XVIII в.). Чебоксары: Издат. дом «Пегас», 2006. (Далее: ДфЗх).

5. Димитриев В.Д. Чувашия в эпоху феодализма (XVI-начало XIX вв.). Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во. 1986. С. 54-55, 91; Он же. Чебоксары. Очерки истории города конца XIII-XVII веков. С. 44-45.

6. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 44.

7. Там же.

8. Там же. С. 45.

9. Российское законодательство X-XX веков: В 9 т. Т. 3. Акты земских соборов. М.: Изд-во юридич. лит., 1985. С. 361.

10. Цифра 83,25 десятины взята из пересказанного в грамоте Приказа Казанского дворца чебоксарскому воеводе Е.А. Пашкову от 16 октября 1683 г. заявления игумена Кирилла, сделанного в названном приказе до 30 апреля 1625 г. Но в отказных книгах от 22 июля 1627 г., пересказанных в той же грамоте, за Троицким монастырем числилось уже 99,75 десятины пашни (Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 45-47, 49).

11. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 51-52.

12. Там же. С. 48.

13. Там же С. 58.

14. Там же. С. 19, 23-24.

15. Димитриев В.Д. История Чувашии XVIII века. С. 63.

16.Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 54-55.

17. Там же. С. 58-59.

18. Там же. С. 62-63.

19. Там же. С. 52.

20. Там же. С. 48-50.

21. Нестеров В. Царь и великий князь Иван Васильевич велел в Чебоксарех устроити мана-стырь. С. 3.

22. Михайлов С.М. Собрание сочинений. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2004. С. 211, 217, 308.

23. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 20-21, 27-28, 55-57.

24. Там же. С. 45-48.

25. Там же. С. 27.

26. Димитриев В.Д. Чувашия в эпоху феодализма. С. 204-205.

27. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 28.

28. Там же. С.25-28.

29. Михайлов С.М. Собрание сочинений. С. 307-308.

30. Там же. С. 307-310.

31. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 55-57.

32. Михайлов С.М. Собрание сочинений. С. 308.

33. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 61-62.

34. Там же. С. 66. См. также: ДИФЗХ. № 51 и комментарии к нему.

35. Димитриев В.Д., Чибис А.А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря. С. 67-69.

36. Подробнее об основании Преображенского монастыря (другие названия: Преображенская, Спасо-Геронтьева, Спасо-Преображенская пустынь) см. ДИФЗХ. С. 235, 295. № 80.

37. ДИФЗХ. С. 49-50.

38. Там же. С. 299-300. № 90.

39. Там же. С. 246-251.

40. Там же. С. 251.

41. Димитриев В.Д. Чебоксары. Очерки истории города конца XIII-XVII вв. С. 70: История Татарии в материалах и документах. М.: Государственное социально-экономическое изд-во, 1937. С. 201.

42. ДИФЗХ. С. 145-147, 279-280. № 53.

43. Там же. С.51-52.

44. Там же. С. 84-85, 246, 269. № 33, 88.

45. Там же. С. 132-133.

46. Там же. С. 248.

47. Романов Н.Р. Новый документ XVII века о вооруженном выступлении чувашских крестьян. С. 117.

48. Димитриев В.Д. История Чувашии XVIII века. С. 55.

49. Димитриев В.Д. Чувашия в эпоху феодализма. С. 340-341.

50. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. II. С. 107-108; ДИФЗХ. С. 104, 270-271.

51. Димитриев В.Д. История Чувашии XVIII века. С. 502.

52. Там же.

ЧИБИС АЛЕКСАНДР АЛЕКСЕЕВИЧ родился в 1971 г. Окончил Чувашский государственный университет. Аспирант, старший преподаватель кафедры источниковедения и архивоведения Чувашского университета. Область научных интересов - история. Среднего Поволжья второй половины XVI - первой половины XVIII вв. Автор 35 научных статей, 1 книги. Участвовал в подготовке ряда сборников документов.