Предикаты и их абсолютивные аргументы в тантынском диалекте даргинского языка

Н. Р. Сумбатова

РГГУ, Москва

ПРЕДИКАТЫ И ИХ АБСОЛЮТИВНЫЕ АРГУМЕНТЫ В ТАНТЫНСКОМ ДИАЛЕКТЕ ДАРГИНСКОГО ЯЗЫКА1

1. Предварительные сведения и задачи исследования

1.1. Тантынский диалект даргинского языка

Даргинский язык (нахско-дагестанская семья) — один из крупнейших языков Дагестана. На нем говорит более полумиллиона человек; традиционно даргинцы проживали в центральных районах республики, но в настоящее время заметная их часть живет в городах и селениях равнинной части Дагестана. Наиболее заметное свойство даргинского языка — сильная диалектная расчлененность, так что многие специалисты предпочитают говорить о даргинской группе языков. Однако в даргиноведении нет устойчивой классификации идиомов даргинской группы, нет единодушия в том, какие из них следует считать самостоятельными языками, какие — диалектами и какие — говорами более крупных диалектов. Поэтому идиом селения Танты, о котором речь пойдет ниже, мы будем называть диалектом даргинского языка: хотя его статус окончательно не ясен, для нашего исследования это не играет существенной роли.

Селение Танты расположено в Акушинском районе Дагестана, в 15 км к югу от районного центра Акуши. По данным сельсовета, в 2010 г. в селении Танты числилось 830 человек. Однако общее число носителей тантынского диалекта несколько больше (порядка 1500 человек), так как на нем говорят и тантынцы, уехавшие из селения — прежде всего в Махачкалу и другие города Дагестана.

С лингвистической точки зрения тантынский довольно близок одному из крупных даргинских идиомов — цудахарскому

1 Работа выполнена при поддержке гранта РНФ № 17-18-01184.

диалекту, подробных описаний которого, однако, до сих пор не

2

существует .

Даргинский язык является во многом характерным представителем своей языковой семьи. Это морфологически эргативный язык с развитой агглютинативной морфологией и большим числом словоформ как в именной, так и в глагольной парадигме. Как и другие языки нахско-дагестанской семьи, даргинский язык имеет левое ветвление и свободный порядок слов. При построении полипредикативных конструкций преобладает подчинение клауз, основным средством маркирования зависимых предложений является использование нефинитных форм глагола.

Грамматические характеристики тантынского диалекта в большинстве своем вполне обычны для даргинской языковой группы, так что можно полагать, что по крайней мере часть выводов, сделанных на материале тантынского диалекта, применима и к другим даргинским идиомам.

1.2. Связки и структура независимых предложений

В даргинском языке представлены два типа связок: идентифицирующие (утвердительная связка =sa=b(-i), отрицательная связка =ак:оага) и экзистенциальные связки (утвердительные связки 1е=Ь, 1е=Ь, с'е=Ь, хе=Ь3 и отрицательный экзистенциальный глагол Ь=а^\:и). Утвердительные связки (и идентифицирующая, и экзистенциальные) изменяются по именному классу (цитируются с показателем неличного класса единственного числа <Ь>). Употребление экзистенциальных связок ограничено экзистенциальными предложениями, где их единственным аргументом является именная группа, о существовании референта которой идет речь, как, например, словоplasJat'ka 'площадка' в примере (1)4.

2 Тантынский определяется как говор цудахарского диалекта в словаре [Комри, Халилов 2010].

3 Утвердительные экзистенциальные связки выражают дейктические противопоставления: 1е=Ь 'существует возле говорящего или в неопределенном месте', te=b 'существует вдали от говорящего', с'е=Ь 'существует в месте, расположенном выше говорящего', хе=Ь 'существует в месте, расположенном ниже говорящего'.

4 Сравнительно редко экзистенциальные связки употребляются в глагольных конструкциях, где, судя по всему, постепенно приобретают

(1) иШиЫа 8а1а=Ъ р1а§сЛ'ка с'е=Ъ школа-ОЕЫ впереди=Ы(Е88) площадка(ЛБ8) ЕХ8Т=Ы 'Перед школой (есть) спортпплощадка'.

Идентифицирующие связки имеют две валентности: на то-пикальную именную группу (которая всегда стоит в абсолютиве) и предикативную группу, возглавлять которую может любая знаменательная лексема, кроме финитной формы глагола (примеры

(2)-(7)). Сама связка клитизуется справа к предикативной группе.

Существительное

(2) СИа пе$ шкиЫа direktur=sa=r я:ОЕЫ мама(ЛБ8) школа-ОЕЫ директор(ЛБ8)=С0Р=Е 'Моя мама — директор школы'.

Прилагательное

(3) pat'imat-la датк' д:ика-8е=$а=Ъ Патимат-ОЕЫ платье(ЛБ8) красивый-ЛТК=СОР=Ы

'У Патимат красивое платье' (букв. 'Платье Патимат красивое').

Качественное наречие

(4) pat'imat-la дагик' д:uкa-le=sa=Ъ Патимат-ОЕЫ платье(ЛБ8) красивый-ЛБУ=С0Р=К

'На Патимат (сейчас) красивое платье' (букв. 'Платье Патимат красиво').

Локативное наречие / локативная форма имени / после-ложная группа

(5а) rasul капа се=м!=8а=]

Расул(ЛБ8) сейчас наверху=м=С0Р=м 'Расул сейчас наверху'.

(5б) rasul капа адт:а=м!=8а=]

Расул(ЛБ8) сейчас Акуша=М(Е88)=С0Р=М 'Расул сейчас в Акуше'.

валентностные свойства, аналогичные свойствам идентифицирующих связок (подробнее см. [Сумбатова, Ландер 2014: 482-489]).

(6) plaSlat'ka иШЫ-Ш sala=b=sa=b площадка(ЛБ8) школа-ОЕЫ впереди=]Ы(Е88)=СОР=К 'Спортплощадка находится перед школой'.

Глагол (деепричастие)5

(7) x:*ala.ba (...) r=ibs:-ib-le=sa=r бабушка(ЛБ8) Б =убежать :ре-ркет-соку=сор=е t:ura-da. к

вне-ТНГТНЕК

'Бабушка (...) выбежала на улицу''. [текст «Вара-вара»]

Составляющую, вершиной которой является связка, мы будем называть связочной группой. Связочные группы имеют одну из двух следующих структур:

(8а) группы с идентифицирующей связкой:

[сорР ЫРлБ8 [ХР ] =,Ш<Ьн]

(8б) группы с экзистенциальной связкой:

[СорР ЫРлБ8 ^=Ь]

В данной работе нам понадобятся исключительно предложения с идентифицирующими связками, причем только утвердительными. Составляющую, обозначенную как ЫРлб8 в (8а), мы будем называть присвязочным абсолютивом, а группу ХР в той же схеме — предикативной группой связочной конструкции.

Связки в даргинском языке входят в класс вспомогательных единиц, которые мы называем предикативными показателями. Помимо связок, к этому классу относятся клитические показатели лица =da (18О&1РЬ&2РЬ) и =de (2бо), показатель прошедшего времени =de, маркеры вопроса и некоторые другие элементы. По своим линейным свойствам предикативные показатели распадаются на три класса, как показано в (9): к показателям первого порядка относятся собственно связки, к показателям второго порядка — маркеры лица и времени, к показателям третьего порядка — маркеры вопроса и частица =q'ale 'же'. Предикативные показатели одного порядка не сочетаются друг с другом, показатели

5 Неочевидно, что абсолютив в глагольных конструкциях типа (7) управляется связкой, а не глаголом. Этот вопрос обсуждается ниже, см. раздел 1.3 и далее.

разных порядков могут следовать друг за другом в последовательности, соответствующей номеру порядка в (9).

(9) предикативные показатели

порядок 1 =sa<Ъ>i

(идентифицирующая связка),

к=Ъ, te=Ъ, с'е=Ъ, хе=Ъ

(экзистенциальные

связки)

порядок 2

=Се (прошедшее

время),

=Са

порядок 3

=], =а, =м'ат, =аппе (показатели вопроса); =д'ак 'же'

Мы считаем, что финитные формы глагола и предикативные показатели возглавляют синтаксические составляющие разных уровней. Связки (предикативные показатели первого порядка) возглавляют связочные группы (СорР), предикативные показатели второго порядка — составляющие уровня ТР, а предикативные показатели третьего порядка — полные предложения (СР).

Большинство независимых предложений (СР) включают связочную группу, над которой доминируют группы, возглавляемые предикативными показателями второго и третьего порядка (как показано в (10) и (13с)). Такие предложения мы называем связочными. Позиция одного или обоих показателей второго и третьего порядка может оставаться незаполненной. Так, пример (10) содержит максимальную последовательность предикативных показателей, примеры (1)-(7) — только связку, пример (29) ниже — связку и вопросительный показатель, и т. д.).

(10) [ср [тр [сорр [ур т^'Л диН=г

ты:ЕШ девочка(ЛБ8) дома=Б г=аи-ип-пе] =$а=]] =С] =i]6

Б=оставлять: ¡рб -рея -соыу =сор=м =28О =рд 'Ты оставляешь дочку дома?'

Помимо связочных, в тантынском существуют финитные предложения, которые включают группу, возглавляемую финитной формой глагола. Связки с финитными глаголами не сочетаются.

6 Сочетание показателя второго лица единственного числа =йв и вопросительной частицы =1 на фонологическом уровне дает /&/.

Финитные глаголы в индикативе проецируют составляющие уровня ТР и могут сочетаться с предикативными показателями порядка 3, то есть с частицей =q'ale 'же' и различными вопросительными показателями (пример 11, схема 13б), а финитные глаголы в косвенных наклонениях (императиве, прохибитиве и оптативе) возглавляют составляющие уровня СР и ни с каким предикативными показателями не сочетаются (пример 12, схема 13а).

(11) [nis.i-c.ele le-w=q'-ar-t:]=i? - Га

мы-СОМ1Т ШТНЕК-М=идти-ТН-2=Рд КЕО-идти:1РЕ-га-1 'Пойдешь с нами? — (Нет,) не пойду.'

(12) w=as-e q'adi-s:u М=идти:1РЕ-1МР кади-ЛБ

'Иди к кади!' [текст «Мулла Насреддин и кади»]

Структура связочных и финитных предложений может быть представлена следующим образом7:

(13а) финитное предложение: [ср Уепшр/орт]

(13б) финитное предложение: [ср [тр Уйпшб] =РМз]

(13в) связочное предложение:

[ср [тр [сорР ЫРЛБ8 [хр ] =РМ:(Сор)] =РМ2] =РМз]

Абсолютное большинство независимых предложений в тан-тынском являются либо связочными, либо финитными8. Поскольку большинство видо-временных парадигм глагола включает связку, то наиболее частотными являются связочные предложения.

Как правило, в присутствии других предикативных показателей — маркеров лица, прошедшего времени, вопроса и др. — идентифицирующая связка опускается:

(14а) [сорР maíhaímmad-li-s:u=w [ур dali dig Магомед-ОБЬ-ЛБ=М(Е88) я:ЕШ мясо

7 УЛмргорт — финитный глагол в императиве/оптативе, УйпшБ — финитный глагол в индикативе, РМ — предикативный показатель (цифра указывает номер порядка).

8 Существует несколько узких классов предложений, не относящихся к этим двум категориям, см. раздел 4.2.

b=uk:-un-ne]=sa=j] =da N=eCTb:IPF-PRS-CONV=COP=M=1

(14б) [copP marharmmad-li-s :u=w [vp dali dig Магомед-oвL-AD=м(ESS) h:erg мясо

b=uk:-un-na]] =da9 N=eCTb:IPF-PRS-CONV=1 (a-б) 'Я ем мясо в гостях у Магомеда'.

Такое опущение следует рассматривать как случай эллипсиса, так как связка всегда может быть восстановлена. Синтаксические свойства предложений с опущенной связкой практически не отличаются от свойств предложений, в которых связка присутствует10. Мы рассматриваем такие предложения как связочные.

9 Показатель деепричастия -ne в результате ассимиляции перед клитикой первого лица =da реализуется как -na.

10 К сожалению, здесь нет возможности для подробной аргументации этого утверждения. Можно обратить внимание на следующие два обстоятельства. Во-первых, в тантынском диалекте допустим контроль классного показателя в составе связки и/или эссивного обстоятельства со стороны эргативного агенса переходного глагола, однако это возможно только в тех структурах, где проецируется связочная группа CopP (подробнее см. [Сумбатова 2010б; Сумбатова, Ландер 2014: 429-536]). Предложения с опущенной связкой допускают эргативный контроль согласования эссивных обстоятельств, если те расположены на периферии предложения (14б), — так же, как и аналогичные структуры, в которых связка присутствует (14a).

Во-вторых, в тантынском представлены биабсолютивные конструкции [CopPNPABS [XP (...)] =Cop] (раздел 2.2), которые равно допустимы и при наличии связки (i), и в случае ее опущения (ii):

i. [CopP du [VP q\ars-li-c:e %:ae

я(ABS) нога-OBL-iNTER собака(ABS) q 'ac-b=ik:-un-ne] =sa=j] =da <KусаTЬ>LS-N=LV: PF-PRET -CONV=COP=M= 1

ii. [CopP du [VP q\ars-li-c:e %:ae

я(ABS) нога-OBL-iNTER собака(ABS) q 'ac-b=ik:-un-na]]=da <KусаTЬ>LS-N=LV:PF-PRET-CONV=1 'Меня собака укусила за ногу'.

Они опознаются по присутствию предикативного показателя второй или третьей группы в отсутствие финитной формы глагола.

1.3. Задачи исследования

В гипотетическом идеальном эргативном языке любой глагольный предикат должен иметь абсолютивный актант: непереходные (одновалентные) глаголы присоединяют единственный актант в абсолютиве, переходные — два актанта, абсолютивный и эргативный, экспериенциальные глаголы — тоже два, абсолютивный и дативный, и т. д. Так, в двух непереходных клаузах примера (15) финитные глаголы присоединяют единственный актант в абсолютиве. В предложении (16) переходный глагол присоединяет П-аргумент в абсолютиве и А-аргумент в эргативе. В (17) экспериенциальный глагол 'хотеть, любить' присоединяет абсолютивный актант в роли стимула и дативную ИГ с семантической ролью экспериенцера.

(15) admi ubk'-ar, человек(ЛБ8) умереть:ОТ-ТН zu kulg-an

имя(ЛБ8) БОЖМ+остатьсяОТ-ТН 'Человек умирает — имя остается'.

(16) sin rurs:i-li q:-ab! вода(ЛБ8) девочка-ERG принести:РБ-ОРТ 'Пусть дочка воды принесет!'

(17) murad-li-z d=ic:-aq-u Мурад-OBL-DAT №Ь=хотеть :IPF-CAUS-TH X-'ink '-e

хинкал-PL(ЛБS) 'Мурад любит хинкал'.

Даргинский язык довольно близок к эргативному идеалу, по крайней мере в том, что касается валентностей глагольных предикатов: почти все даргинские глаголы присоединяют абсолю-тив. Глаголов, имеющих неабсолютивную валентность в отсутствие абсолютивной, практически нет. Разумеется, в даргинском есть матричные глаголы, в которых в позиции абсолютивного аргумента находится клауза, однако такие глаголы допускают в

соответствующей позиции также и абсолютивную ИГ, ср, например, (18) с абсолютивным акантом в роли стимула при глаголе 'хотеть' и (19) с тем же матричным глаголом и инфинитивным оборотом в позиции, соответствующей абсолютивному актанту:

(18) caj ci-z d=ik:-u-l=da=ja?

чай(ABS) кто-DAT 1 /2PL=хотеть: IPF -PRS-CONV=2PL=ALL. PL 'Кто (из вас) хочет чаю?'

(19) [hix=wuna merga-li-ja=w ieir-ixo-iz]

TOr=LIKE место-OBL-SUPER=M <ЖИTЬ>LS-(M)LV:IPF-INF dam =ra b=ik:-a-d-e

я:DAT=ADD N=XOтеть:IPF-DUR-1-HAB 'В таком месте жить и я бы хотел'.

В предложениях (15)-(17) мы имеем дело с финитными глаголами, возглавляющими простые независимые предложения. В таких очевидных случаях нет сомнений в том, к какому предикату синтаксически относится тот или иной аргумент. Поскольку все глаголы способны возглавлять финитные клаузы, их валент-ностная структура определяется сравнительно легко.

Однако, как мы знаем, слова других частей речи могут возглавлять независимые предложения почти исключительно в сочетании со связками (см. примеры (2)-(7) выше)11. Если в связочном предложении представлена ИГ в абсолютиве, то в общем случае мы не можем априори определить, чью валентность заполняет эта группа: валентность лексического предиката (вершины предикативной группы) или валентность связки. Например, для предложений (20)-(22) мы, строго говоря, не знаем, какая структура им соответствует: (20a), (21a) и (22a) или (20б), (21б) и (22б) соответственно.

(20а) dila nes [uskul-la direktur]=sa=r

я:GEN мама(ABS) школа-GEN директор(ABS)=COP=F

(20б) [dila nes uskul-la direktur]=sa=r

я:GEN мама(ABS) школа-GEN директор(ABS)=COP=F 'Моя мама — директор школы'.

11 Об их способности или неспособности возглавлять зависимые предикации нам пока ничего не известно, см., однако, раздел 2.1.

(21а) pat'imat-la qaruk' [q:um-se]=sa=b

Патимат-ОЕЫ платье(ЛБ8) красивый-ЛТК=СОР=Ы

(21 б) [pat'imat-la qaruk' q:uкa-se]=sa=b

Патимат-ОЕЫ платье(ЛБ8) красивый-ЛТК=СОР=Ы 'У Патимат красивое платье'.

(22а) х-'оala.ba [гчЫ:4Ь-Щ =sa=r

бабушка(ЛБ8) Е=убежать:РЕ-РКЕТ-С0МУ=С0Р=Е

t:ura-da.le

вне-ТНГТНЕК

(22б) [х:oala.ba r=ibs:-ib-le]=sa=r

бабушка(ЛБ8) Б=у бежать :ре-ркет-соку=сор=е

t:ura-da.le

вне-ТНГТНЕК

'Бабушка выбежала на улицу'.

Если предикативную группу возглавляет одна из форм глагола (как в (22)), мы по крайней мере знаем, что глагол имеет абсолютивную валентность, хотя по-прежнему не знаем, где именно находится абсолютивная ИГ в связочной конструкции: в присвязочной позиции (23а) или в составе предикативной группы (23б):

(23а) [сорР №ав8 [хр ...] СОР]

(23б) [сорР [хр NPABS ...] СОР]

Если же в позиции перед связкой находится неглагольная вершина (существительное, прилагательное, наречие и т. д.), то мы не знаем, имеет ли данный предикат абсолютивную валентность в принципе — и если имеет, то где находится абсолютивный аргумент в связочной конструкции.

Ниже мы постараемся ответить на ряд вопросов, касающихся абсолютивной валентности у предикатов различных типов. Прежде всего мы рассмотрим вопрос (1): какие предикаты имеют и какие не имеют абсолютивного аргумента? Для предикатов, которые имеют абсолютивный аргумент, мы исследуем также вопрос (2): где располагается абсолютивный аргумент в связочной структуре: в группе, возглавляемой лексическим предикатом, или в составляющей, вершиной которой является связка? Эти проблемы будут рассмотрены в разделах 2 и 3.

Далее мы обратимся к вопросу о том, возможны ли в тантынском диалекте безличные предикаты. Для эргативного языка не вполне очевидно, какие глаголы (или какие предикаты) следует считать безличными и применимо ли понятие безличности к неглагольным предикатам. Глаголы, не имеющие выраженной абсолютивной валентности и напоминающие безличные глаголы русского и других языков, обсуждаются в разделе 4 ниже, где мы постараемся применить понятие безличного глагола к даргинскому языку и выяснить, существуют ли в этом языке безличные глаголы и другие безличные предикаты.

2. Абсолютивная валентность у предикатов различных классов

Чтобы определить валентностную структуру неглагольных предикатов, нам надо попытаться найти такие конструкции, которые не будут допускать возможности двойного толкования, как это происходит в простых независимых предложениях (ср. 23а-б). В таких конструкциях либо не должно быть позиции присвязочного абсолютива, то есть не должно быть связки, либо эта позиция должна быть занята какой-либо другой именной группой, которую мы не перепутаем с абсолютивным аргументом лексического предиката. В данном разделе мы рассмотрим две конструкции, обладающие необходимыми свойствами: атрибутивную конструкцию, которая, как правило, не имеет связки и, следовательно, может иметь только одну абсолютивную позицию, и конструкцию с внешним посессором, которая, наоборот, имеет в своем составе связку, но эта связка имеет свой особенный, ненулевой аргумент.

Мы будем рассматривать всего три лексических класса неглагольных предикатов: существительные, прилагательные и наречия. Класс послелогов не рассматривается потому, что в тан-тынском послелоги не противопоставлены локативным наречиям: одни и те же лексические единицы могут употребляться с зависимой именной группой и без нее, ср.: t.urab 'снаружи' и niq.illa t.urab 'снаружи пещеры'; salab 'впереди' и uskulla salab 'перед школой'. Зависимая именная группа при послеложном употреблении локативов стоит в генитиве, а сочетание этой

группы с послелогом ведет себя с точки зрения дистрибуции так же, как наречие, не имеющее зависимых12.

С морфологической точки зрения в даргинском, включая тантынский, обосновано выделение класса локативов, включающего локативные наречия/послелоги (а также, возможно, локативные формы существительных). Его особенность — способность к изменению по локативным падежам (латив — эссив — элатив) и отсутствие грамматических падежей (абсолютива, эргатива, датива, генитива). Однако с интересующей нас точки зрения (наличие абсолютивного аргумента) локативы не отличаются от прочих наречий, в числе которых качественные наречия, образованные при помощи суффикса -Ы от основы прилагательного (Ра^-^ 'хорошо', q:alaba-le 'быстро'), и небольшая группа разнородных наречий различного происхождения, большей частью, хотя и не исключительно, с временным значением: s:a 'вчера', Иа^ш 'теперь', hat'i 'потом', с:иГаЧ 'завтра', s:ukni '(с целью) посвататься' и др. Поэтому ниже мы рассматриваем все нелокативные наречия и локативные наречия/послелоги как один класс.

2.1. Относительная конструкция

2.1.1. Прилагательные. В даргинском (и ряде других нахско-дагестанских языков) нет оснований разделять относительные придаточные и другие классы атрибутов. Предложения (24) и (25) представляют наиболее частотные типы атрибутов — атрибуты с вершиной-прилагательным (24) и вершиной-причастием (25):

12 В тантынском представлен единственный послелог, который, может управлять абсолютивом (одна из возможностей наряду с генитивом), — это послелог urk:at:i 'между':

i. dubur-te urk:at:i // dubur-t-a-lla urk:at:i

гора-РЬ(ЛБ8) между гора-PL-üBL.pl-gen между 'между горами'

Естественно, этот послелог/наречие относится к числу лексем с абсолютивной валентностью, однако поскольку других послелогов, управляющих абсолютивом, в тантынском нет, мы сочли возможным считать, что для наречий, включая локативные наречия/послелоги, абсолютивные валентности нехарактерны.

(24) [Ai(abs) b=arx] jaldas i

№прямой друг

(25) ca [Ai(abs) c:ak.\a-le b=ars-ib-se]

один красивый-ADV №обставить:РЕ-РКЕТ-АТК

qalii kalg-un-ne=sa<b>i

дом(ЛБ8) оставаться:PF-PRET-CONV=COP<N> 'Там был один красиво обставленный дом'.

[текст «Лиса и пастух»]

Единственным способом построения относительного придаточного в даргинском является причастная стратегия, при которой вершиной относительного предложения является причастная форма глагола, а никакие союзы или союзные слова не используются.

Несложно показать, что атрибут с вершиной-прилагательным имеет в общем такую же структуру, как и относительное предложение с вершиной-причастием [Даниэль, Ландер 2008; Daniel, Lander 2012]. В атрибутах всех типов один из аргументов зависимого предиката часто (хотя и не всегда) кореферентен вершине всей конструкции (как в (25)). Независимо от того, к какому лексическому классу относится сам предикат, кореферентный вершине аргумент либо опускается, либо заменяется резумп-тивным местоимением.

Мы считаем, что в предложениях типа (24) опущен абсолютивный актант, кореферентный вершине (как показано в примерах), — аналогично опущению кореферентной вершине ИГ в причастных атрибутах. Аргументом в пользу существования нулевого абсолютивного аргумента в простых конструкциях с прилагательными (таких, как (24)) могут служить конструкции типа (26), где соответствующий абсолютивный аргумент присутствует и не является нулевым:

(26) [Kes d=uqen-se] rurs:i волосы NPL=длинный-ATR девочка(ЛБ8) 'девочка с длинными волосами'

Кроме того, на присутствие кореферентного вершине аргумента может указывать резумптивное местоимение, которое до-

пустимо как в относительных предложениях с вершиной-причастием (28), так и в атрибутах, возглавляемых прилагательными (27)13.

(27) [[sa=ji kep-se] admi-lh] juldas quli сам=М пьяный-ATR человек-ERG друг(ЛБ8) дом:ШС uc-ib

(м)вести:PF-PRET

'Сам пьяный человек, а товарища отвел домой'.

[пример Ю. А. Ландера]

(28) [[dali cu-Zi zuz b=ic:-ib-se]

я:ERG сам :OBL. PL-DAT книга(ЛБ8) N=дать:PF-PRET-ATR

durh-n-a-lii]

мальчик-PL-OBL.PL-ERG

sa<b>i b=it-aq-ib

сам <N> (ABS) N=THITHER-терять :PF -PRET

'Мальчики, которым я дал книгу, потеряли ее'.

[пример Ю. А. Ландера]

Из всего сказанного вытекает, в частности, то, что прилагательные имеют абсолютивный аргумент: в атрибутивных конструкциях он может опускаться, как в (24), но может и присутствовать эксплицитно, как в (26) и (27).

2.1.2. Существительные. В тантынском, как и других даргинских диалектах, посессор и другие актанты имен оформляются генитивом:

(29) i'aip:aisi=sa<b>i=j hil-a-la baha двугривенный=COP<N>=PQ этот-OBL-GEN ^rn(ABS) 'Двугривенный этому цена (букв. 'цена этого')?'

[текст «Мулла Насреддин и кади»]

13 Разумеется, разные типы аргументов в разной степени склонны к опущению либо замене на резумптивное местоимение, однако различия эти зависят не от лексического класса вершины, а от роли опускаемого аргумента в валентностной структуре лексического предиката и от ряда других, прежде всего прагматических факторов (см. [Сумбатова, Ландер 2014: 191-200]).

(30) xink'-a-lla q.azan

хинкал-OBL.PL-GEN казан(ABS) ce-r-ag-ur-le (...) ON-EL-уход ить: PF -PRET -CONV

'Казан хинкала убежал'. [текст «Вара-вара»]

Однако если сравнить предложения (3) и (4) (которые повторяются здесь как (31) и (32)), можно предположить, что по крайней мере часть имен могла бы иметь в качестве своего абсолютивного аргумента именную группу, референт которой обладает тем набором свойств, которые задаются данным именем, — подобно тому как аргументом прилагательного является ИГ, референт которой обладает свойством, названным прилагательным. Например, ИГ 'моя мама' могла бы заполнять позицию аргумента имени 'директор' аналогично тому, как 'платье Патимат' является аргументом прилагательного 'красивый'.

(31) dila nes uskul-la direktur=sa=r

я:GEN мама(ABS) школа-GEN директор(ABS)=COP=F 'Моя мама — директор школы'.

(32) pat'imat-la qaruk' q:um-se=sa=b Патимат-GEN платье(ABS) красивый-ATR=COP=N 'Платье Патимат красивое'.

Посмотрим, способны ли существительные находиться в роли атрибутов. В даргинском, включая тантынский, представлены аппозитивные конструкции, в которых имя, стоящее слева, можно рассматривать как атрибут второго имени:

(33) dali [[ziguli] masina] as:-ib=da

я:ERG Жигули(ABS) машина(ABS) брать:PF-PRET=1 'Я купил машину «Жигули»'. [пример Ю. А. Ландера]

То, что вершиной является правое существительное, видно, в частности, из того, что только оно присоединяет падежные показатели: в (34) показателем суперлатива оформлено только вершинное имяadimtaja 'на людей', определениеut.eq'ne 'косари' остается в абсолютиве.

(34) hit:i [[ut:eq'-ne] adim-t-a-ja] dali тот+PL косарь-PL(ABS) человек-PL-OBL.PL-SUPER я:ERG

Гer-ib=da

смотреть :РБ-РКЕТ=1

'На тех людей-косарей я посмотрел'

[пример Ю. А. Ландера]

Однако в даргинском абсолютно невозможны конструкции с именем, синтаксически параллельные предложению (26), — такие, в которых имя имело бы собственный абсолютивный аргумент, ср. независимое предложение (31) и соответствующее ему неграмматичное относительное предложение (35):

(35) *[не$ ыШыиШ direktur] uсenik мама(ЛБ8) школа-ОЕЫ директор(ЛБ8) ученик(ЛБ8) Ожид. знач.: 'ученик, чья мама — директор школы'

Для выражения того значения, которое предполагалось в примере (35), необходимо добавить к именному предикату атрибутивный маркер -se — то есть превратить его в прилагательное14:

(36) [иеж шЫиШ direktur-se] uсenik мама(ЛБ8) школа-ОЕЫ директор-ЛТК ученик(ЛБ8) 'ученик, чья мама — директор школы'

Таким образом, атрибутивная конструкция указывает на отсутствие у имени абсолютивного аргумента.

2.1.3. Наречия. Как видно из примеров (4) и (5), употребление качественных наречий в независимых предложениях похоже на употребление прилагательных. Однако, в отличие от прилагательных, наречия не могут выступать в роли приименных атрибутов:

(37а) *[qaruk' q:uкa-le] rurs:i

платье

Ожид. знач.: 'девочка, на которой (сейчас) красивое платье'

(37б) [qaruk' q:uкa-le-se] т^л

платье(ЛБ8) красивый-ЛБУ-ЛТК девочка(ЛБ8) 'девочка, у которой красивое платье'

14 Суффикс -se в тантынском является универсальным деривационным маркером, который, присоединяясь к единицам различных синтаксических классов (именам в различных падежах, числительным, наречиям и т. д.), превращает их в синтаксические прилагательные.

Ситуацию можно «спасти», добавив к наречию уже знакомый нам атрибутивный суффикс, как это сделано в примере (37б). Точно так же мы поступали с существительными (36).

Локативные наречия (а также локативные формы существительных и группы с послелогом) ведут себя аналогично: все эти единицы могут выступать в качестве атрибута только после присоединения атрибутивного показателя -8е.

(38) сЫа *тагЬа^:а!а=Ъ / maíhaíсq:ala=Ъ-se

я:аЕЫ Махачкала=ы(Е88) Махачкала=ы(Е88)-ЛТК дuli=w Иагпа а-к'а1

дом:Ь0С=М(Е88) сейчас кто-ГШЕЕ Ге-гегх-и-1е =$а=]

<жить>КЕ0+Ь8-ЬУ:1РЕ-РК8-С0МУ=С0Р=М

'В моем доме в Махачкале сейчас никто не живет'

[пример Ю. А. Ландера]

Таким образом, атрибутивная конструкция заставляет предположить, что, помимо глаголов, абсолютивный аргумент имеют только прилагательные.

2.2. Биабсолютивная конструкция

Во многих нахско-дагестанских языках имеется так называемая биабсолютивная конструкция, в которой и агенс и пациенс переходного глагола оформлены абсолютивом ([Богкег 2012; Алексеев 2001]). Как правило, такая конструкция возможна только при аналитических формах глагола. Биабсолютивные конструкции обычно считаются полипредикативными: абсолютив агенса входит во внешнюю составляющую, вершиной которой является вспомогательный компонент аналитической словоформы, а абсолютив пациенса управляется лексическим глаголом. В примере (39) из мегебского языка даргинской группы биабсолютивная конструкция представлена как в вопросе, так и в ответе: в вопросе внешний абсолютив Ии 'ты' является аргументом связки, а позицию внутреннего абсолютива заполняет вопросительное местоимение 'что'; в ответе внешняя абсолютивная ИГ опущена (по показателю личного согласования при связке ясно, что это местоимение первого лица), во вложенной глагольной предикации в абсолютиве стоит ИГ Ъа2аШсе агд 'ги1 ха1д' 'идущий на базар народ'.

Мегебский язык

(39) - [[sija b=iq'-uwe] le=w-ra hu]?

что(АВ8)№делать:1РЕ-РЕ5.СОМУ COP=M-1D/2Q ra(ABS) - [[bazal-li-ce ar-q'r-ül xalq'

базар-OBL-SUPER EL^ra:IPF-PRS.ATR народ(АВ8) hark \ -i-ce-di х:„ as:ar-b =iq '-uwe]

река-OBL-suPER-PROL спасение=N-делать:IРF-РRS.coNV le=w-ra] COP=M-1D/2Q

'Что ты делаешь? — Идущих на базар людей через реку перевожу'.

Для тантынского диалекта биабсолютивные конструкции, аналогичные (39), нехарактерны, пример (40) и большинство аналогичных ему неграмматичны:

(40) *murad [qali b=irq'-u-le]=sa=j Мурад(ABS) дом(ABS) N=делать:IРF-РRS-С0NV=С0Р=м Ожид. знач.: 'Мурад строит дом'.

Однако в тантынском достаточно обычны конструкции, внешне сходные с (40). В этих конструкциях также присутствуют связка и две абсолютивных ИГ, однако внешняя абсолютивная ИГ в них обозначает не агенса, а посессора «внутренней» абсолютивной группы, ср. (41a) и (41б-в):

(41а) ?arhmard-la qalij b=ik:-ub-le=sa=b}

Ахмед-GEN дом(ABS) N=гореть:РF-РRET-С0NV=С0Р=N

(41б) ?arhmardi [qalis b=ik:-ub-le]=sa=jl

Ахмед(ABS) ДOм(ABS) N=ГOреть:РF-РRET-С0NV=С0Р=M (а-б) 'У Ахмеда дом сгорел'.

(41 в) du [qali b=ik:-ub-le]=da

я(ABS) ДOм(ABS) N=ГOреть:РF-РRET-С0NV=1 'У меня дом сгорел' .

Посессивные биабсолютивные конструкции довольно обычны с непереходными глаголами, а с переходными хотя и возможны, но образуются весьма ограниченно, причем природа ограничений пока неясна. Тем не менее в ряде случаев биабсолютивные конст-

рукции с переходными глаголами все же возможны (пример в сноске 8).

Легко видеть, что внешний абсолютив входит в одну составляющую со связкой: в частности, он контролирует классный показатель в составе связки (41 б), а также появление личных показателей в тех случаях, когда внешний посессор представлен именной группой первого или второго лица (41 в).

Поскольку место присвязочного абсолютива в тантынской биабсолютивной конструкции закреплено за внешним посессором, эти конструкции могут служить для выявления валентностной структуры неглагольных предикатов.

2.2.1. Прилагательные. Прилагательные употребляются в биабсолютивной конструкции так же легко, как непереходные глаголы:

(42а) [?ajsat-la durha% dux:u-se=sa=jk

Айшат-GEN сын(ЛБ8) умный-ЛТК=СОР=М

'Сын Айшат умный' (связка согласуется по классу с ИГ

'сын Айшат').

(42б) ?ajsatj [durhaç dux:u-se]=sa=rs

Айшат(ЛБ8) сын(ЛБ8) умный-ЛТК=СОР=Е

'У Айшат сын умный' (биабсолютивная конструкция, связка

согласуется по классу с ИГ 'Айшат').

2.2.2. Существительные. Существительные не могут выступать в качестве предиката в биабсолютивных конструкциях:

(43а) hiz rurs:i-la t:at:i buk'un=sa=j

этот девочка-GEN отец(ЛБ8) пастух(ЛБ8)=СОР=М 'Отец этой девочки — пастух'.

(43б) *hiz rurs:i [t:at:i buk'un]=sa=r

этот девочка(ЛБ8) отец(ЛБ8) пастух(ЛБ8)=СОР=М Ожид. знач.: 'У этой девочки отец — пастух'.

(43в) [hiz rurs:i

этот девочка(ЛБ8) [t:at:i [buk 'un] =sa=j-se] =sa=r]

отец(ЛБ8) пастух(ЛБ8)=СОР=М-ЛТК=СОР=Б 'У этой девочки отец — пастух'.

Примеры, подобные (43б), показывают, что именные предикаты не имеют абсолютивной валентности. Три абсолютивных ИГ в одном предложении возможны только при наличии двух связок, как это сделано в примере (43в): атрибутивная форма связки =sajse возглавляет нефинитную предикацию с двумя абсолютивами [t:at:i [buk'un]=sajse] 'такой/такая, что его/ее отец пастух', а эта предикация в свою очередь выступает в качестве предиката при внешней связке =sar, которой подчиняется абсолютив Ыг т^^ 'эта девушка'.

2.2.3. Наречия. Наречные предикаты, по-видимому, невозможны в биабсолютивной конструкции (44б). Как и в случае с атрибутивными конструкциями, наречия в данном случае ведут себя аналогично существительным.

(44а) ?aíjsat-la durhaí duх:u-le=sa=j

Айшат-ОЕЫ сын(ЛБ8) умный-ЛБУ=С0Р=М

'Сын Айшат умный'.

(44б) *Рajsat ^шка' duх:u-le]=sa=r

Айшат(ЛБ8) сын(ЛБ8) умный-ЛБУ=С0Р=Б

'У Айшат сын умный'.

Результаты двух тестов (атрибутивная конструкция и биаб-солютивная конструкция) показывают, что прилагательные, как и глаголы, имеют синтаксический актант в абсолютиве, в то время как наречия и существительные абсолютивного аргумента не имеют.

3. Место абсолютивной ИГ в связочных конструкциях

Мы выяснили, что прилагательные и глаголы в тантынском могут иметь ненулевой абсолютивный аргумент. В конструкциях, где нет связки или позиция присвязочного абсолютива занята, ненулевой абсолютивный аргумент находится при собственном предикате, как в примерах (26)-(27), (41б-в), (42б). Если же обратиться к конструкциям, где связка есть, но абсолютивная позиция при ней свободна (как, например, в простых независимых предложениях), то имеет смысл вопрос, поставленный в разделе 1.3: где располагается абсолютивная ИГ в связочных конструкциях, во внутренней, глагольной или адъективной, предикации или в связочной группе?

(45а) [CopP NPabs [vp/ap ...] COP]

(45б) [CopP [VP/AP NPabs.] COP]

Ответ на этот вопрос, как нам представляется, различен для переходных и аффективных глаголов, с одной стороны, и непереходных глаголов и прилагательных — с другой. Структуры с переходными и аффективными глаголами подробно рассмотрены в ([Сумбатова 2010б], [Сумбатова, Ландер 2014: 429-536]), поэтому сейчас мы обратимся к предложениям с прилагательными и непереходными глаголами. Мы постараемся показать, что по крайней мере в некоторых связочных конструкциях абсолютивная ИГ поднимается в присвязочную позицию (45 a).

3.1. Относительные конструкции с атрибутивной формой связки

Помимо атрибутов, не имеющих связки (раздел 2.1), в даргинском допустимы атрибуты, вершиной которых является атрибутивная форма связки, имеющая стандартный атрибутивный маркер -se (=sa=b-se, le=b-se и т. д.). Согласование в таких конструкциях зависит от переходности зависимого глагола. Если зависимый глагол переходный или аффективный, то классный показатель в составе связки согласуется с вершиной относительной конструкции, ср. примеры (46)-(48) с переходными глаголами и (49) с аффективным глаголом:

(46) [q\a4 ic:-u-le=sa=r-se / KOрова(ABS) доить: IPF -PRS -CONV=COP=F - ATR *=sa=b-se] rurs.i

*=COP=N=ATR девочка

'девочка, которая доит корову'

(47) [nes-li b=urx-u-le=sa=b-se / мать-ERG №шить: IPF-PRS -CONV=COP=N-ATR *=sa=r-se] qaruk'

*=COP=F-ATR платье

'платье, которое шьет мама'

(48) [nux:a-li mura

мы-ERG ceHo

ut:-u-le=sa=b-se / *=sa=d-se]

косить :IPF-PRS-CONV=COP=N-ATR =COP=NPL-ATR merga MecTO

'место, где мы косим сено' (согласование по вершине mergoa 'место', но не по абсолютиву mura 'сено', который требует множественного неличного класса).

(49а) [rasul-li-z har.zamana

Расул-OBL-DAT постоянно qum-urt-u-le=sa=d-se]

<забывать>1^ -L V: ipf -prs -con v=cop=npl-atr

umx-ne

RTO4-PL

'ключи, которые все время забывает Расул'

(49б) [har.zamana umx-ne

постоянно RTO4-PL

qum-urt-u-le=sa=j-se] durha(

<забывать>LS-LV:IPF-PRS-CONV=COP=M-ATR мальчик

(49в) [rasul-li-z umx-ne

Расул-OBL-DAT RTO4-PL(ABS) qum-urt-u-le=sa=b-se] mergo a

<забывать>LS-LV:IPF-PRS-CONV=COP=N-ATR место

Если же зависимый предикат выражен непереходным глаголом или прилагательным, то связка согласуется с абсолютивом зависимой предикации:

(50) [duk ?e rr. irx-u-le =sa=jk-se /

я(ABS) жить :IPF -PRS -CON V=COP=M-ATR

*=sa=bi-se\ qalij

*=COP=N=ATR Д0м(ЛБ8) 'дом, в котором я живу'

(51) [haq'unak nacTyx(ABS) Koaj-ik'-u-le=sa=jk-se /

<pa3roBap™aTb>LS-(M)LV:iPF-PRS-C0NV=C0P=M-ATR

??=sa=bj-se\ x-\efj

=cop=n=atr собака

'собака, с которой разговаривает пастух'

(52) [durha^í talih-ce=w-se=sa=jí-se \ мaльчик(AБS) счaстье-N.AG=M-ATR=C0P=M-ATR x:unulj

женщинa

'женщина, у которой сын счастливый'

Приведенные факты можно объяснить, если исходить из того, что атрибутивная форма связки по умолчанию согласуется с вершиной относительной конструкции15. В этом случае позиция абсолютивного аргумента связки занята нулевой ИГ, кореферент-ной вершине относительной конструкции. Именно так обстоит дело в конструкциях, где зависимый глагол является переходным или аффективным:

(53) [Aj [vp nux:a-li mura ut:-u-le\=sa=bl-se\

мы-ERG сено

'место, где мы косим сено'

Если же зависимый предикат выражен непереходным глаголом или прилагательным, то позиция абсолютивного аргумента

15 В этом проявляется более общий принцип, согласно которому классные показатели в составе элементов ИГ выбираются в соответствии с классом референта этой ИГ (например, так выбирается показатель в составе рефлексивного местоимения и квантификатора Н<Ън1 'все, весь'), см. [Сумбатова, Ландер 2014: 522-533].

оказывается занятой, так как в нее поднимается абсолютивный комплемент зависимого предиката:

(54) [haq'unai [Д1

mcr^AES)

ко aj-ik '-u-le] =sa=ji-se]

<разг0варивать>LS-

'собака, с которой разговаривает пастух'

Для наглядности можно сравнить структуры типа (54) с атрибутивными конструкциями, где зависимый предикат выражен существительным: они полностью аналогичны, однако ни одна ИГ не является нулевой (55).

(55) [di-la t:at:h [direktur]=sa=ji-se] я-GEN 0тец(ABS) Директор(ABS)=C0P=M-ATR uskul

школа

'школа, директор которой — мой отец'

3.2. Контроль простых рефлексивных местоимений В даргинском языке представлено два типа местоимений, которые обычно рассматриваются как рефлексивные. Простое рефлексивное местоимение омонимично связке =sa=b(-i) и, очевидно, имеет с ней общее происхождение. Простой рефлексив может контролироваться как внутри клаузы, так и извне16.

16 В последнем случае антецедент этого местоимения может на -ходиться достаточно далеко от мишени — в одной из предшествующих клауз или даже в одном из предыдущих предложений. Так, в нижеследующем примере из устного текста антецедент x-'oalat:at:i 'дедушка' отделен от дважды повторенного местоимения sa=j (выделено жирным шрифтом) двумя полными предложениями, содержащими прямую речь, и деепричастной зависимой клаузой в последнем предложении.

1. x'-^alaba r=ibs:-ib=q:alle,

бабушка(AB s) F=у бегать: PF-PRET=когда X'.o ala. t:at:ij =ra urk '-uq-un-ne

ДедуШKа(ABS)=ADD <BЗДр0ГHуTЬ>LS-(м)LV:PF-PRET-C0NV 'Когда убежала бабушка, дедушка тоже вздрогнул:'

Мы рассмотрим только один случай употребления простого рефлексива, а именно — ситуацию, когда рефлексивное местоимение находится в позиции абсолютива некоторого глагола, а его антецедент находится в той же клаузе. В этом случае наблюдается важное различие в свойствах переходных и непереходных глаголов:

в переходных клаузах простой рефлексив в позиции абсо-лютива может контролироваться как ядерными, так и неядерными ИГ в пределах той же клаузы (56);

в непереходных клаузах простой рефлексив в позиции абсолютива не может контролироваться никакими аргументами той же клаузы (57б-в).

(56) ruslan-nii аЫап-т-г^ sa=jlЛ

Руслан-ЕКО Арслан-ОБЬ-БЛТ сам=м(ЛБ8) surrat-li-c:e=w се^=аг-ад4Ъ

картина-0БЬ-ЮТЕК=м 0К-м=видеть:РЕ-САШ-РКЕТ 'Руслан показал Арслану себя на фотографии' / 'Руслан показал Арслану его (Арслана) на фотографии' (простой рефлексив в позиции абсолютива в переходной клаузе).

ii. wa% se-li r=ibs:-ib-le=wara hit? вахчто-ERG F=убегать:PF-PRET-coNV=RQ тот(abs) '«Вах, почему она убежала?»'

iii. se-k'al b=it'arrg-ur-le

ЧTO-INDEF(ABS) N=THITHER+NEG+уXOДИTЬ:PF-PRET-CONV b=X -an-da-le,

№стан овиться: pf-th-pst -cond

hit i'at-r=ibs:-ini=q'ale ible

тот(abs) NEG-F=убегать:IPF-HAB=же CIT

'«Если бы ничего не случилось, она ведь не убежала бы.»'

iv. b=arx-b=at-ur-le zuz=ra, <OCTаBЛЯTЬ>N=LS-N=LV:PF-PRET-CONV KHИГа(ABS)=ADD sa=jj=ra hil-i-hi-t:i sa=jj=ra сам=М(АВ S)=ADD тот-OBL-POST-TRANS CаM=M(ABS)=ADD w=ibs:-ib-le =sa=j м=убегать:PF-PRET-C0NV=C0P=м

'(Дедушка) оставил книгу и сам за ней (за бабушкой) убежал.'

(57а) murad1 sun-ni-ja1 rafhimc'al-li-c:e

Мурад(ЛБ8) сам-0БЬ-8иРЕК зеркало-ОБЬ-ЮТЕК Ге'г^^ '^-к =sa=j

<смотреть>Ь8-(М)ЬУ:ГРЕ-РК8-С0МУ-С0Р=М

'Мурад смотрит на себя в зеркало' (простой рефлексив в

позиции косвенного объекта в суперлативе в непереходной

клаузе).

(57б) *sa=jl murad-li-jal raíhimc'al-li-c:e

сам=м(ЛБ8) Мурад-ОБЬ^иРЕК зеркало-ОБЬ-ЮТЕК Ге ír-urk '^-к =sa=j

<смотреть>Ь8-(М)ЬУ:ГРЕ-РК8-С0МУ-С0Р=М

(57в) *murad-li-jal raíhimc'al-li-c:e

Мурад-ОБЬ^иРЕК сам=М(ЛБ8) зеркало-ОБЬ-ЮТЕК Ге ír-urk '^-к =sa=j

<смотреть>Ь8-(М)ЬУ:ГРБ-РК8-С0МУ-С0Р=М

(б-в) Ожид. знач.: 'Мурад смотрит на себя в зеркало'

(простой рефлексив в позиции абсолютива в непереходной

клаузе).

Объяснить эти факты можно, если предположить, что позиция абсолютивного аргумента различна в переходных и непереходных предложениях. Антецедент местоимения при локальном контроле должен находиться по отношению к нему в командующей позиции. В переходных клаузах абсолютивная ИГ находится в своей исходной позиции комплемента глагола, так что по отношению к ней в командующей позиции находятся практически все ИГ той же клаузы, что делает грамматичными различные опции контроля местоимения. В непереходных клаузах абсолютивная ИГ поднимается в присвязочную позицию, как показано в (57'), так что ни одна ИГ, входящая во внутреннюю предикацию, не командует ею и, следовательно, не может ее контролировать (грамматична обратная ситуация, которая, собственно, и представлена в (57а/57')).

(57') muradl [sun-ni-ja1 raíhimc'al-li-c:e

Мурад(ЛБ8) сам-ОБЬ^ЦРЕК зеркало-ОБЬ-ЮТЕК Ге'г^^ '^-к] =sa=j

<смотреть>Ь8-(М)ЬУ:ГРЕ-РК8-С0ЫУ-С0Р=М 'Мурад смотрит на себя в зеркало'.

Мы дважды пришли к выводу о том, что абсолютив переходного глагола и абсолютив непереходного глагола обладают существенно разными свойствами, и объяснили эти различия через различие структурной позиции абсолютива в переходных и непереходных клаузах. Прилагательные в отношении позиции абсолютива ведут себя так же, как непереходные глаголы17.

4. Безличные предикаты в тантынском диалекте

Как правило, безличными называют предикаты, не имеющие валентности на подлежащее18. Однако для даргинского, как и для других нахско-дагестанских языков, процедура выделения подлежащего не дает таких же четких результатов, как для языков среднеевропейского стандарта, в частности, потому, что подле-жащные свойства распределены в них между несколькими ИГ. В то же время для даргинского языка, где в клаузе представлены разнообразные стратегии согласования по лицу и именному классу, сравнительно легко определить понятие ядерных аргументов глагола. Мы называем ядерными любые аргументы, которые при определенных условиях способны контролировать согласование по лицу и/или именному классу. В соответствии с этим определением ядерными следует считать все абсолютивные ИГ, эргатив агенса (А-аргумент) при переходных глаголах и датив экспери-енцера при так называемых аффективных глаголах19. Безличными мы будем называть предикаты, не имеющие ядерных аргументов.

17 Наиболее вероятно, что разные возможности для подъема абсолютива в переходных и непереходных клаузах объясняются наличием второго ядерного аргумента (эргатива или датива), который в определенных случаях препятствует подъему абсолютивной ИГ в присвя-зочную позицию, однако подробный анализ этой проблемы не входит в задачи данной работы.

18 Общее определение безличной конструкции, пригодное для типологически различных языков, очевидно, сформулировать очень сложно. В частности, в работе [Creissels 2008] автор разбивает релевантный класс конструкций на три подкласса (simple — special — covert impersonal constructions) и дает определение для каждого из них отдельно.

19 В упрощенном виде правила согласования в тантынском можно сформулировать так (подробно см. [Сумбатова, Ландер 2014: 429-459, 603-607]):

Основные кандидаты на роль безличных предикатов — это предикаты, описывающие погоду и другие природные явления (Идет дождь/снег/град; Темнеет/холодает/теплеет), а также предикаты, выражающие эмоции и самочувствие человека (Мне грустно/весело/плохо/стыдно и т. п.). В тантынском, как правило, состояния природы или человека описываются при помощи наречий, а изменения состояния — при помощи глаголов (58).

(58а) t:ura=b b=uc'ar-b=irx-u-le=sa=b

снаружи=ы^ s) <теплеть>к^-№ЬУ:1РЕ-РЕ5-С0МУ=С0Р=к 'На улице становится жарко'.

(58б) dam b=uc'ar-le=sa=b

я:БЛТ №жаркий-АБУ=С0Р=К 'Мне жарко'.

4.1. Безличные глаголы

В тантынском существует группа глаголов, которые обычно употребляются без абсолютивного аргумента. В основном это сложные глаголы, состоящие из основы прилагательного или существительного и одного из непереходных вспомогательных глаголов — чаще всего Ь=ак-/Ь=1к- 'быть достаточным, хватать', b=ix(J-/b=irx(J- 'становиться', b=ik-/b=irk- 'падать'. Еще один многообещающий кандидат в класс безличных глаголов — простой глагол b=us- 'идти (об осадках)' (см. ниже).

Большинство указанных глаголов — в частности, все производные глагола b=ix-/b=irx- 'становиться' — в отсутствие абсолютивной ИГ-контролера согласования по именному классу употребля -ются с показателем неличного класса единственного числа <b>:

(1) показатель класса в составе лексического глагола и прилагательного контролируется его абсолютивным актантом;

(п) показатели класса в составе связок и эссивных обстоятельств контролируются либо абсолютивом, либо эргативным агенсом той же клаузы, а в аффективных конструкциях возможен контроль со стороны экспериенцера в дативе;

(ш) лицо по умолчанию контролируется абсолютивной ИГ; в переходных и аффективных клаузах возможен контроль со стороны эргатив-ной/дативной ИГ соответственно, если она выше абсолютива в личной иерархии 1, 2 > 3.

(59) t:ura=b b=uc'ar-b=irx-u-le=sa=b снаружи=^^ S) <теплеть>N=LS-N=LV:IPF-PRS-C0NV=C0P=N 'На улице становится жарко'.

Вообще говоря, появление показателя <b> при безличных глаголах вполне ожидаемо, так как именно этот показатель является в даргинском наименее маркированным и употребляется при нетипичном контролере согласования — например, если место контролера занимает клауза, как в предложении (60), где классный показатель в составе матричного глагола 'хотеть' контролируется инфинитивным оборотом:

(60) [hix=zuna mergoa-li-ja=w ierr-ixo-iz] TOT=LIKE место-0BL-SUPER=M <ЖИTЬ>LS-LV:IPF-INF dam=ra b=ik:-a-d-e

я:DAT=ADD №хотеть:от^та-1-НАВ

'В таком месте жить и я бы хотел'. [текст «Ферма»]

Однако выясняется, что глаголы, требующие показателя <b>, все-таки могут иметь ненулевой абсолютивный актант. Для глаголов, описывающих состояние природы, это обычно существительные hawa 'воздух, небо' или am 'погода' (61)-(62), для глаголов других типов возможны другие существительные (63). Именно этот актант контролирует классный показатель в составе глагола.

(61а) t:ura=b

снаружи=N(ESS) b=ux:ar-b =irx-u-le=sa=b

<XOЛOдать>N=LS-N=LV:IPF-PRS-C0NV=C0P=N

(61 б) t:ura=b hawa/am

снаружи=N(ESS) воздух/погода(ABS) bux:ar-b=irx-u-le =sa=b

<XOЛOдать>N=LS-N=LV:IPF-PRS-C0NV=C0P=N 'На улице холодает'.

(62) dam (hawa) b=uc'ar-b=ix-ub

ятт BOЗДух(ABS) N=жаркий-N=LS-N=LV:PF-PRET 'Мне стало жарко'.

(бза) dam hanc'-b=ulq'-un-ne=sa=b

ятт <Cкучать>LS-N=LV:IPF-PRS-C0NV=C0P=N 'Мне скучно'.

(бзб) dam i'ela xabur-te ятт ты:GEN рассказ-PL(ABS) hanc '-d=ulq '-un-ne=sa=d <Cкучать>LS-NPL=LV:IPF-PRS-C0NV=C0P=NPL 'Мне надоели твои рассказы'.

Помимо группы сложных глаголов со значением приобретения признака, нам известен только один глагол, как правило, употребляющийся без абсолютивного зависимого. Это глагол b=us- 'идти (об осадках)'. Он может употребляться без всяких аргументов (64), а может управлять эргативом существительных, обозначающих вид осадков (65):

(64) t:ura=b b=us-u-le te=b снаружи=N(ESS) N=идти(дождь):IPF-PRS-C0NV EXST=N 'На улице дождь' (возможны варианты значения 'На улице идет снег/град').

(65) sin-nil ffulern-li b=us-u-le=sa<b >i

вода-ERG снег-ERG №идти(дождь): IPF -PRS -CONV=COP=N 'Идет дождь/снег'.

Можно предположить, что глагол b=us- 'идти (об осадках)' представляет нетипичную для даргинского языка разновидность непереходного глагола, единственный актант которого оформляется эргативом. Однако легко показать, что это не так. Во-первых, глагол b=us- имеет абсолютивную валентность: в соответствующей позиции в тантынском диалекте могут употребляться имена hawa 'воздух, небо'20 или ar& 'погода':

20 В худуцком идиоме в этой позиции возможно существительное dune 'мир, вселенная':

i. {dune) (marka-l) b=us-u-l=ca=b

MИр(ABS) дождЬ-ERG N^TH:IPF-PRS-CONV=COP=N 'Идет дождь'.

(66) hawa b=us-u-le=sa=b

воздух(ABS) №идти(дождь): IPF-PRS -C0NV=C0P=N

'Идет дождь'.

Более того, эргативная ИГ в предложениях типа (65) не относится к числу ядерных. Очевидно ее роль близка к роли инструмента. Мы уже упоминали (сноски 8 и 17), что ядерный эргатив в тантынском может контролировать классное согласование связки. Однако ИГ, обозначающая вид осадков, класс связки контролировать не может, см. неграмматичный пример (67), где в эргативе стоит неисчисляемое существительное sin 'вода', требующее согласования по неличному множественному классу:

(67) *sin-ni¡ b=us-u-le=sa<d>ij

вода-ERG №идти(дождь): IPF-PRS-C0NV=C0P<NPL>

Ожид. знач.: 'Идет дождь'.

То же самое иллюстрирует пример (68), где в позиции эргатива — ИГ migbali 'град' во множественном числе, однако в составе связки возможен только показатель неличного класса единственного числа <b>.

(68) mig-b-a-lij b=us-u-le=sa<b>ik

град-PL-OBL.PL-ERG N=ИДTИ(Д0ЖДЬ):IPF-PRS-C0NV=C0P<N>

'Идет град'.

Все классные показатели в предложениях (64)-(68) выбираются в соответствии с классом имен hawa 'воздух, небо' и arx 'погода', которые в большинстве случаев опускаются.

Еще один способ проверки статуса эргативной ИГ — ее поведение при каузативизации. Эргативному агенсу переходного глагола при образовании каузатива в тантынском соответствует актант каузативного глагола (субъект каузируемой ситуации) в элативе21. Однако исходный эргативный актант глагола b=us-

21 Пример употребления каузатива переходного глагола, субъект каузируемой ситуации оформлен элативом:

1. t:at:i-li durhat-li-c:e-r ды

отец-Еяа мальчик-ОБЬ-ЮТЕК-ЕЬ поле

при каузативизации остается в эргативе, что также свидетельствует о его неядерном статусе:

(69) таПиЪ-п-а-П (hawa) Мп-т мулла-РЬ-ОБЬ.РЬ-ЕКО воздух(ЛБ8) вода-ЕКО b=us-aд-u-le=sa<Ъ >i

№идти(дождь):1РЕ-СЛШ-РК8-С0МУ=С0Р<К/НРЬ> 'Муллы вызывают дождь'.

(70) аИак-И вЫека-И Аллах-ЕКО снег-ЕКО Ь=ш-ад-и4е =яа=]

№идти(дождь): ОТ -САШ-РаЗ -С0ЫУ=С0Р=м 'Аллах посылает снег'.

В отличие от эргативной ИГ, обозначающей осадки, эрга-тивная ИГ-каузатор является ядерной и может контролировать класс связки, что хорошо видно в примере (70), где связка согласуется с ИГ аИакИ 'Аллах'.

Получается, что единственный ядерный актант глагола Ь=ш--

это абсолютивная ИГ, которая в большинстве случаев опускается. Именно эта ИГ контролирует выбор согласовательного показа -теля в конструкциях с данным глаголом (показатель неличного класса единственного числа).

Тем не менее в тантынском представлены глаголы, которые в соответствии с нашим определением являются безличными. Это производные глаголов Ь=ак-/Ь=1к- 'быть достаточным, хватать' и Ьчк-/Ьчгк- 'падать', которые в отсутствие фонетически выраженной абсолютивной ИГ имеют показатель неличного класса множественного числа <йР2:

Ь=игд:-ад-иЪ

№копать:рр-сли8-РКЕТ

'Отец позвал мальчика копать огород'.

22 Можно предположить, что элемент Я:с1с 'свет' в примере (72) является абсолютивным аргументом глагола Ъ^к-/Ъ=^к- 'падать', однако

это не так: я-.^а--часть глагольной формы. Существительное я-.^а

'свет' относится к неличному классу единственного числа — если бы оно контролировало согласование, то в глаголе был бы представлен классный показатель <Ь>:

<светать>ь8-крь=ьу:ере-рк8-с0му 'Светает'.

Глаголы, используемые с показателем <d>, судя по всему, действительно безличны и абсолютивного аргумента присоединять не могут (72а). Они не могут также употребляться с показателем <Ь> (72б):

(72а) t:ura=d c 'arb-d=iк-u-le/

снаружи=№ь(е8 8) <темнеть>ь8 -оть=ь v: 1рб-рк8 -соыу/ *c 'arb-b=iк-u-le

<темнеть>ь8 -№ь v: грб -рк8 -c0nv 'На улице темнеет'.

(72б) *t:ura=d hawa/arк

снаружи=оть(е88) воздух/погода(лб8) c 'arb-d=iк-u-le

<темнеть>ь8-№ь=^:1ре-рк8-с0]^

Таким образом, в тантынском диалекте есть безличные глаголы: это часть глаголов со значением изменения состояния. В собственно безличных конструкциях употребляется показатель неличного множественного класса <d>, а присутствие показателя нейтрального класса <Ь> обычно свидетельствует о том, что в позиции абсолютива все же может находиться именная группа — часто с абстрактным значением.

Хорошо известно, что глаголы в форме 3 лица множественного числа характерны для безличных конструкций во многих языках. Как правило, это конструкции с нереферентным одушевленным (личным) подлежащим 3 лица ^ешегека, Рара8ШЫ 2011]. В частности, к этому типу можно отнести русские неопределенно-личные предложения (Здесь не курят. Петю наградили почетной грамотой)23. В таких предложениях можно постулировать нулевое

1. s:ala le=b

свет(ABS) EXST=N 'Есть свет'.

23 Разумеется, значения безличных конструкций с предикатом в форме 3 л. множественного числа гораздо более разнообразны (см., например, семан-

подлежащее, которое контролирует лицо/число (в прошедшем времени число/род) глагола (например, 0люди в [Мельчук 1974]; подробный обзор см. в [Никитина 2011]). Тантынские безличные предикаты, однако, хотя и имеют форму множественного числа, не вписываются в этот ряд ни по значению (так как не подразумевают личного подлежащего), ни даже по форме — так как в них глагол стоит в форме множественного неличного класса и не сочетается с аргументами, обозначающими людей.

4.2. Наречия и другие части речи

Попытки применить наше понимание безличности к неглагольным предикатам не всегда полезны. Мы убедились, что все прилагательные имеют абсолютивный аргумент, а следовательно, безличными быть не могут. Существительные, напротив, не могут иметь при себе никаких аргументов, которые по нашему определению можно было бы считать ядерными, так что для них наше определение безличного не имеет большого смысла. Конструкции с наречиями стоит обсудить чуть более подробно: хотя данные, приведенные в разделе 2, заставляют предположить, что наречия не имеют абсолютивных аргументов, они могут иметь аргумент в дативе, который в принципе мог бы оказаться ядерным.

Связочные предложения с предикатом-наречием используются для описания состояния человека или природы. Такие предложения могут не иметь никаких аргументов (73), но могут также иметь актантные ИГ в абсолютиве (74) и дативе (75):

(73) t:ura=b b=ux:ar-le=sa=b снаружи=N(ESS) N=холодный-ADV=C0P=N 'На улице холодно'.

(74) ?afjsat-la durhar k:us-le=sa=j Айшат-GEN №rn(ABS) голодный-AD V=COP=M 'У Айшат сын голодный'.

(75) dam b=ux:ar-le=sa=b

ятт N=XOЛOДHЫЙ-ADV=C0P=N 'Мне холодно'.

тическую карту безличных конструкций в упомянутой работе ^ешегека, Рараз1а1;Ы 2011] и очерк типологии безличных конструкций [ма1сЬикоу, 0gawa 2011]).

Некоторые наречия могут употребляться и с абсолютивной ИГ, и без нее, ср. (73), (74) и (76):

(76) qali dam b=ux'.ar-le=sa=b комната(ЛБ8) я:БЛТ №холодный-АБУ=СОР=К

'Мне в этой комнате холодно' (букв. 'Комната мне холодна').

В конструкциях, описывающих состояния, в позиции абсо-лютива могут стоять уже знакомые нам абстрактные имена hawa 'воздух, небо' и arx 'погода':

(77) dam sahar-li-c:e=b hawa я:БАТ город-OBL-INN воздух(АБ8) b=uc 'ar-le=sa=b N=жаркий-ADV=COP=N

'Мне в городе жарко'.

Если датив экспериенцера при глаголах может быть ядерным аргументом и контролировать лицо клаузы и класс связки, то экспериенциальный датив при наречиях не обладает возможностями контроля и не является ядерным аргументом: ср. предложения с глагольным предикатом (78) и наречные конструкции (79).

(78а) hit-izí c'ax-b=ilc:-un-ne=sa=jk

тот-DAT <CTЫДHO>LS-N=LV:PF-PRET=COP=M

'Ему стыдно' (глагольная конструкция, датив контролирует

класс связки).

(78б) damk c'ax-b=ilc:-un-ne=dak

ятт <CTЫДHO>LS=N=LV:PF-PRET= 1

'Мне стыдно' (глагольная конструкция, датив контролирует лицо).

(79а) hit-izk c'ax-le=sa=bj

тот-DAT CTЫДHЫЙ-ЛDV=COP=M

'Ему стыдно' (конструкция с наречием, датив не контролирует класс связки).

(79б) damk c'ax-le=sa=bj / *c'ax-la=dak

тот-DAT стыдный-AD V=COP=M CTЫДHЫЙ-ADV= 1

'Мне стыдно' (конструкция с наречием, датив не может

контролировать лицо).

Представляет интерес еще одна конструкция, которая подтверждает наши предположения, касающиеся валентностной структуры наречий. В тантынском диалекте имеется особый класс предложений — нефинитные предложения без связок, возглавляемые простым деепричастием без каких-либо предикативных показателей. В отличие от предложений с опущенной связкой (раздел 1.2), в деепричастных предложениях связка не может быть восстановлена: при попытке вставить связку существенно меняется значение и условия употребления предложения24. Мы считаем, что с синтаксической точки зрения такие предложения представляют собой глагольные группы с деепричастной вершиной: в них нет ни связки, ни соответствующей связке синтаксической позиции.

(80) [vp zavrajono le-r-q'-un-ne]! заврайоно(ЛБ8) HITHER-F^ra:IPF-PRS-CONV 'Заврайоно идет'.

(81) [vp qaj-te Х: ala-te dali крупный-ATR.PL большой-Л TR.PL я: ERG ka-d=irx:-u-le] -DOWN-NPL=Kласть: IPF -prs-conv

[vp dim?arn-te gu=d-d=urk:-u-le]

мелкий-ATR.PL UNDER=NPL-NPL=наЙTИ: IPF -PRS -CON V 'Я кладу (под подушку) крупные (деньги) — а нахожу мелкие'.

[текст «Деньги»]

Похоже, что наречия, так же как деепричастия, могут употребляться в качестве вершинного предиката бессвязочных независимых предложений:

(82) dam b=ux:ar-le я:DAT N=холодный-ADV 'Мне холодно'.

24 Основная функция таких предложений — вербализация ситуаций, непосредственно наблюдаемых говорящим, более подробно см. [Сумбатова, Ландер 2014: 371-376].

Такие предложения могут иметь аргумент в дативе, как (82), но не в абсолютиве — абсолютивные ИГ допустимы только в присутствии связки:

(83а) du razi-le(=sa=j)=da

я(ЛБ8) веселый-ADV(=C0P=M)=1

(83б) *du razi-le

я(ЛБ8) веселый-ЛDV 'Я веселый'.

Ограничения на возможность бессвязочных наречных конструкций демонстрируют различия абсолютивного и дативного аргумента наречий: как мы уже знаем из раздела 3, абсолютив в наречных клаузах является аргументом связки и не может употребляться в ее отсутствие; напротив, датив управляется собственно наречием и не зависит от наличия связки, но не является ядерным аргументом. Следовательно, с позиций нашего определения можно считать наречия безличными предикатами, хотя, как и в случае существительных, безличным оказывается весь лексический класс.

5. Выводы

В разделе 1.3 мы поставили несколько вопросов, касающихся наличия и места абсолютивных аргументов у даргинских предикатов различных типов. Мы выяснили, что, помимо глаголов, синтаксическую валентность на абсолютивную ИГ имеют прилагательные. Эта валентность заполняется ненулевыми ИГ в атрибутивных конструкциях типа 'девочка с длинными волосами' (26) и в биабсолютивных конструкциях с внешним посессором ('У Айшат сын умный' (42б)). Имена и наречия не имеют синтаксической валентности на абсолютивную ИГ.

Вообще говоря, такое противопоставление семантически обосновано: прилагательные являются семантическими предикатами, кодирующими свойства объектов, обозначенных именами, и имеющими семантическую валентность на носителя этого свойства, однако в языках типа русского контролер согласования обычно является аргументом мишени, то есть направление морфологической зависимости противоположно семантическому

отношению (принцип Кинэна, [Кеепап 1974]). В даргинском же направление синтаксической связи соответствует направлению семантического отношения. В отличие от прилагательных, наречия прототипически описывают свойства глагольных предикатов, поэтому валентность на абсолютивную группу для них была бы неожиданной.

Абсолютивные ИГ, которые можно наблюдать в независимых предложениях с именными и наречными предикатами, входят в связочную группу:

(84) [сорР [ЛШ нв§] [кр иМкиЫа

я:ОЕЫ мама(ЛБ8) школа-ОЕЫ ёткиг] =sa=r] директор(ЛБ8)=С0Р=Е 'Моя мама — директор школы'.

(85) [сорР [pat'imat-la дагик'] [л^р q:uкa-le]=sa=Ъ]

Патимат-ОЕЫ платье(ЛБ8) красивый-АБУ=С0Р=К 'У Патимат красивое платье'.

Кроме того, есть основания полагать, что в связочных конструкциях с прилагательными и непереходными глаголами в присвязочную позицию поднимается абсолютивный актант глагола/ прилагательного:

Патимат-ОЕЫ платье [А1(лб8) q:uкa-se] =sa=Ъ]

красивый-АТК=С0Р=К 'У Патимат красивое платье'.

Рассмотрев вопрос о безличных предикатах, мы обнаружили, что все имена и наречия в тантынском могут рассматриваться как безличные предикаты, что делает саму характеристику по безличности тривиальной. Однако для глаголов этот признак более интересен: в тантынском есть небольшая группа безличных глаголов, которые употребляются с показателем множественного неличного класса <d>.

Список условных сокращений

1, 2, 3 — первое, второе, третье лицо; 1/2PL — классный показатель 1 и 2 лица множественного числа; 1d/2q — личный показатель, употребляющийся в первом лице декларативных и втором лице вопросительных предложений (мегебский язык); ABS — абсолютив; ad — локализация 'область, типично ассоциируемая с объектом'; ADD — аддитивная частица; ADV — наречие; ALL — аллокутивная частица; ATR — атрибутивный показатель; CAUS — каузатив; CIT — цитатив; coMIT — комитатив; C0NV — простое деепричастие; C0P — (идентифицирующая) связка; DAT — датив; down — нреверб/суффикс 'вниз/внизу'; dur — основа дуратива; el — элатив; erg — эргатив; ESS — эссив; EXST — экзистенциальная связка; F — женский класс (единственное число); GEN — генитив; hab — хабитуалис; hither — нреверб 'сюда'; HPL — личный множественный класс; in — локализация 'внутри' (внутри некоторого вместилища); INDEF — неопределенное местоимение; INF — инфинитив; INTER — локализация 'внутри' (в сплошной среде); IPF — имперфектив; like—частица, выражающая подобие; Loc — нерегулярная локализация; LV — «легкий глагол»: корень вспомогательного глагола в составе сложного глагола; M — мужской класс (единственное число); N — неличный класс (единственное число); NEG — отрицание; NPL — неличный множественный класс; LS — лексическая основа: неглагольный корень в составе сложного глагола; obl — косвенная основа; obl.pl — косвенная основа множественного числа; 0N — локализация 'на', преверб 'на'; opt — онтатив; PF — перфектив; PL — множественное число; PQ — общий вопрос; PRET — претерит; PR0L — пролатив; PRS — презенс; PST — прошедшее время; RQ — риторический вопрос; SG—единственное число; SUPER — локализация 'на'; trans — транслатив; тн — тематический элемент (в составе глагольной основы); thither — нреверб 'туда'; under — нреверб 'под'.

Знак '=' ставится неред энклитиками, знак '=' отделяет суффиксальные и префиксальные показатели именного класса. Знаки '<' и '>' (малые угловые скобки) оформляют инфиксальные классные показатели.

При глоссировании сложных глаголов в угловых скобках слева указывается перевод всей глагольной лексемы, далее дается обычное глоссирование.

Литература

Алексеев 2001 — М. Е. Алексеев. Нахско-дагестанские языки. // Языки

мира. Кавказские языки. М.: Academla, 2001. С. 15б-1бб. Даниэль, Ландер 2008 — М. А. Даниэль, Ю. А. Ландер. О некоторых особенностях относительной конструкции в дагестанских языках //

Кавказские языки: генетические, типологические и ареальные связи: материалы международной научной конференции, 14-16 октября 2008 г. Махачкала: ДРЦ РАН, 2008. С. 245-251.

Комри, Халилов 2010 — Б. Комри, М. Халилов. Словарь языков и диалектов народов Северного Кавказа. Лейпциг, Махачкала: Институт эволюционной антропологии имени Макса Планка, 2010.

Магометов 1982 — А. А. Магометов. Мегебский диалект даргинского языка. Тбилиси: Мецниереба, 1982.

Мельчук 1974 — И. А. Мельчук. О синтаксическом нуле // А. А. Холо-дович (ред.). Типология пассивных конструкций. Диатезы и залоги. Л.: Наука, 1974. С. 343-361.

Никитина 2011 — Е. Н. Никитина. Неопределенно-личные предложения (http://rusgram.ru). На правах рукописи. 2011.

Сумбатова 2010а — Н. Р. Сумбатова. Связки в даргинском языке: оппозиции и употребление // Вопросы языкознания, № 5, 2010. С. 44-62.

Сумбатова 2010б — Н. Р. Сумбатова. Классное согласование и синтаксические свойства связок в даргинском языке // Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований, VI, 3, 2010. С. 212-236.

Сумбатова, Ландер 2014 — Н. Р. Сумбатова, Ю. А. Ландер. Даргинский говор селения Танты. Грамматический очерк. Вопросы синтаксиса. М.: ЯСК, 2014.

Creissels 2008 — D. Creissels. Impersonal and related constructions: a typological approach. Lectures at the University of Tartu, June 2008.

Daniel, Lander 2012 — M. Daniel, Yu. Lander. Relativization in two East Caucasian languages: syntax, semantics and corpus evidence. Paper presented at the conference 'Typology, theory: Caucasus'. Istanbul, 2012.

Forker 2012 — D. Forker. The bi-absolutive construction in Nakh-Daghestanian // Folia Linguistica 46, 2012. P. 75-108.

Keenan 1974 — E. Keenan. The functional principle: generalizing the notion 'subject of // Papers from the 10th Regional Meeting of the Chicago Linguistic Society. Chicago, 1974.

Malchukov, Ogawa 2011 — A. Malchukov, A. Ogawa. Towards a typology of impersonal constructions // A. Malchukov, A. Siewierska. Impersonal constructions. A cross-linguistic prspective. Amsterdam — Philadelphia: Benjamins, 2011. P. 19-56.

Siewierska, Papastathi 2011 — A. Siewierska, M. Papastathi. Towards a typology of third person plural impersonals // Linguistics, 49, 3, 2011. P. 575-610.