Деньги не любят подозрительной тишины

Банк России в пятницу отказался снижать ключевую ставку, сохраняющуюся на уровне 11% годовых. Несмотря на то что инфляция снижается быстрее, чем ожидал ЦБ, аналитики Банка России не верят в восстановление нефтяного рынка и предлагают ориентироваться на среднегодовую цену нефти $30 за баррель. Главной же неопределенностью, которая не позволяет ЦБ снижать ставку, является нерешенность вопроса о будущем бюджетном дефиците: де-факто снижать ставку команде Эльвиры Набиуллиной мешает отсутствие решения о новом бюджете-2016 и договоренностей о бюджетной политике на 2017–2019 годы. В ближайшие месяцы ставки по кредитам могут пойти вниз и без изменения ставки ЦБ — из-за траты Минфином Резервного фонда.

Совет директоров Банка России оставил без изменения ключевую ставку и стоимость инструментов рефинансирования. Само по себе решение ЦБ сохранить ставку на уровне 11% было более или менее предсказуемым. Так, министр финансов Антон Силуанов накануне даже упоминал возможные причины для увеличения ставки — в случае избыточной ликвидности в банковской системе. Кроме того, решения на этой неделе ФРС США сохранить свою ставку и ЕЦБ — обнулить ставку по евро при расширении «количественного смягчения» в ЕС избавляли ЦБ России от необходимости искать дополнительные аргументы. Эльвире Набиуллиной 18 марта достаточно было сослаться на рост мировых рисков, чтобы не объяснять, почему именно в марте 2016 г. ставка останется неизменной. Однако объяснения главы ЦБ, а также логика нового доклада о денежно-кредитной политике (ДКП) были и сложнее, и интереснее: хотя напрямую Банк России этого, разумеется, не утверждал, важную роль в сохранении ставки впервые сыграла неопределенность с будущими действиями правительства в финансовом секторе.

В заявлении главы ЦБ изменение настроений коллег из ФРС и ЕЦБ почти не упоминалось — мало того, констатировались несколько причин, которые в другой ситуации сделали бы снижение ставки неизбежной. Эльвира Набиуллина признала, что инфляция в январе-феврале 2016 г. снижалась быстрее, чем ЦБ прогнозировал ранее (напомним, основная стратегическая цель ДКП ЦБ сейчас — устойчивое снижение инфляции к концу 2017 г. до «таргета» в 4% годовых). В докладе о ДКП приводятся оценки, показывающие высокую вероятность снижения темпов инвестиционного спада во втором полугодии 2016 г., в целом «реакция российской экономики на очередной виток снижения цен на нефть в начале 2016 г., по оценкам, окажется существенно меньше, чем в прошлом году».

Сам по себе базовый прогноз ЦБ по динамике ВВП в 2016 году ухудшен, но в основном потому, что декабрьский доклад предполагал среднегодовую цену нефти $50 за баррель. Однако и сейчас, когда базовый прогноз рассчитан исходя из $30 за баррель в среднем по 2016 году, ЦБ не готов уверенно предсказывать на 2017 год продолжение рецессии (подробнее об этом читайте в “Ъ” в понедельник). Мало того, Эльвира Набиуллина даже продемонстрировала определенную лояльность формально проинфляционным решениям ЦБ — агентству поддержки экспорта ЭКСАР и программе поддержки малого и среднего бизнеса расширены лимиты финансирования через ЦБ на 25 млрд руб. на каждый проект («проектное финансирование» ЦБ по-прежнему не слишком нравится, причем лимиты на него всего 100 млрд руб. выбраны пока на 70%).

По существу, ЦБ называет две причины, по которым он не готов снижать ставку именно сейчас. Первая — Банк России категорически не верит в восстановление в 2016 году нефтяных цен. Риски конъюнктуры в ЦБ считают асимметричными и полагают, что есть основания даже для расчетов рискового сценария при среднегодовой цене нефти $25 за баррель. Напомним, 18 марта нефть Brent оставалась на уровне выше $40 за баррель, и Минэкономики уже после публикации доклада ЦБ заявило, что реализация сценария «$30 за баррель» маловероятна — по данным “Ъ”, в ведомстве Алексея Улюкаева настаивают на диапазоне $35–40 за баррель.

Вторая причина отказа ЦБ снижать ставку — отсутствие принятых решений в сфере бюджетной политики, что резко увеличивает неопределенность с условиями, в которых Банк России будет работать в следующие месяцы. Эльвира Набиуллина подтвердила в своем заявлении предположения доклада о ДКП о том, что в ближайшее время структурный дефицит ликвидности (в этой ситуации банки выступают нетто-заемщиками ЦБ — в основном на аукционах репо) может сменить структурный профицит — и Банку России придется изымать избыточную ликвидность на депозитных аукционах. Причины происходящего — активное расходование средств Резервного фонда и приток рублей в банковскую систему из бюджета.

На практике это может означать, что ставки по рублевым кредитам при «смене знака» по ликвидности вынуждены будут пойти вниз без снижения ЦБ ключевой ставки. Впрочем, ничего особенно обнадеживающего в такой картине нет. Проблема, с которой столкнулся ЦБ,— затягивающаяся адаптация бюджетной политики к изменившимся макроэкономическим условиям. В некотором упрощении Эльвира Набиуллина полагает, что совету директоров для обоснованного решения по снижению ключевой ставки необходимы достоверные сведения о проектируемом бюджетном дефиците на 2016 год (и, по возможности, на 2017–2018 годы) — а их у ЦБ нет, так как их нет и в Белом доме, и в Кремле.

Напомним, вопрос о реальном размере бюджетного дефицита будет решен после принятия поправок к текущему бюджету-2016 и первых проектировок бюджета на 2017–2019 годы, то есть (см. “Ъ” от 16 марта) не ранее апреля, а то и мая 2016 года. Торг вокруг параметров бюджетного дефицита-2016 — это в том числе и споры об источниках финансирования антикризисного плана Белого дома и о стратегии поддержки ВЭБа, и о размерах гособоронзаказа на 2016 год, и о стратегии действий в отношении пенсионной системы, и о «предвыборной» индексации пенсий и зарплат бюджетников. После активного и открытого обсуждения этих тем в правительстве и администрации президента в январе-феврале текущего года вопрос о дефиците завис на поручении президента Владимира Путина держать его не выше 3% ВВП (без учета расходов на ВЭБ) и глухом нежелании ведомств обеспечивать этот параметр сокращением расходов. В базовый сценарий ЦБ вносит предположение о том, что лимит по дефициту бюджета правительство все же будет соблюдать. Но, видимо, не ранее, чем это предположение станет законом о бюджете на 2016 год, эта уверенность отразится в решении ЦБ о снижении ставки — к ней все готово, кроме окончательных решений правительства.

Вероятность роста цен на нефть ЦБ, отметим, не рассматривает. Эльвира Набиуллина на вопрос корреспондента “Ъ” о действиях ЦБ при конъюнктурном, в течение месяца, повышении нефтяных котировок выше $50 ответила, что ЦБ не будет реагировать на такие события, пока не убедится, что этот тренд постоянный. Месяца же для этого для ЦБ явно недостаточно.