ласт

Вот так спасательный аппарат должен пристыковаться к "Курску". Это последний шанс спасти экипаж

Спасайте кто может

Российские военные моряки предпринимают отчаянные попытки спасти экипаж затонувшей атомной подводной лодки Северного флота "Курск". Однако шансов остается все меньше: запасы продуктов, воды и, главное, кислорода на борту лодки иссякают.

Спасательная операция в Баренцевом море продвигается медленно и тяжело. Командование Северного флота пока не может получить достоверную информацию о состоянии экипажа "Курска": есть ли среди подводников погибшие и раненые. Не удалось установить ко вчерашнему вечеру и полноценную связь с экипажем: спасатели общались с подводниками только перестукиванием о корпус субмарины.
Как рассказал корреспонденту Ъ офицер Управления аварийно-спасательных работ Северного флота, в прошлом году бригада спасательных судов впервые за последние восемь лет провела учения по выводу из затонувшей атомной подлодки членов экипажа. Лодка, с которой эвакуировали подводников, находилась на глубине около 80 м. Течение в районе учений было небольшим, и операция закончилась полным успехом — с лодки были подняты шесть человек. В случае с "Курском" все оказалось значительно сложнее. По словам источника, в течение последних двух дней спасательные аппараты несколько раз пытались пришвартоваться к субмарине, но из-за сильного подводного течения сделать это так и не удалось.
На вчерашней пресс-конференции в Североморске генеральный конструктор атомных подводных лодок с крылатыми ракетами ЦКБ "Рубин" Игорь Баранов сообщил, что перед выходом в море экипаж был обеспечен аварийными запасами провизии, питьевой воды и воздуха примерно на пять-шесть суток. Если считать от субботы, когда произошла авария, получается, что запасы на лодке закончатся к концу четверга. Правда, главком ВМФ Владимир Куроедов вчера вечером назвал другую дату: по его расчетам, экипаж сможет продержаться до 18 августа включительно.
Между тем, как стало известно Ъ, проблема заключается не только в том, что на борту иссякают запасы индивидуальных регенеративных патронов для выработки кислорода. Штатная система регенерации воздуха могла бы обеспечивать кислородом экипаж, если бы на борту лодки после отключения ядерной энергетической установки заработали аварийные источники питания — аккумуляторы. Однако их на "Курске" не оказалось: лодка вышла в море всего на трое суток, и флотское командование, испытывающее острый дефицит исправных аккумуляторов, распорядилось оставить их на берегу. Дело в том, что Северный флот готовился к отправке группы кораблей в многомесячный поход в Средиземное море, и аккумуляторы берегли для решения этой важнейшей боевой задачи: ведь в апреле соответствующий указ подписал лично Владимир Путин.
Проблема спасения подводников усугубляется тем, что экипаж ничем не может помочь спасателям. Существует "мокрый способ" эвакуации: надев водолазные костюмы, моряки покидают лодку через люки торпедных аппаратов. Однако именно торпедный отсек оказался поврежден и затоплен, после чего экипаж был вынужден задраить его для предотвращения поступления воды в другие части лодки. К тому же всплытие с глубины более 100 м без специального оборудования слишком опасно для здоровья человека: при быстром повышении давления развивается кессонная болезнь, которая может привести к гибели.
Другой вариант — с помощью "колокола". Это специальное устройство соответствующей формы, которое на тросах опускается со спасательного судна на корпус подлодки. После этого находящийся под "колоколом" спасатель может либо присоединить к специальным разъемам шланги с кислородом, водой или жидкой пищей, либо начать эвакуацию экипажа. Подводники переходят с борта субмарины под "колокол", после чего начинается их медленный подъем на поверхность. Однако одновременно так можно эвакуировать максимум пять человек, остальные же будут обречены на гибель: после открытия люка вода хлынет в лодку.
Таким образом, у североморцев остался последний шанс на спасение — так называемые спасательные подводные снаряды (СПС). Эти аппараты проекта 1837 были разработаны в горьковском ЦКБ "Лазурит" еще в конце 60-х годов. СПС представляет собой небольшую подлодку с экипажем из трех человек, способную работать на глубинах до 500 м и эвакуировать по 16-20 человек за одно погружение. Снаряд наглухо пристыковывается к аварийному люку подлодки, что дает возможность эвакуировать весь экипаж за несколько рейсов.
Именно таким СПС оснащено спасательное судно Северного флота "Михаил Рудницкий". К моменту подписания номера стало известно, что спасательный снаряд, спущенный с "Рудницкого", сумел приблизиться к подлодке и предпринял попытку соединиться с "Курском". Погода на поверхности моря к началу погружения аппарата улучшилась: ветер утих, волнение моря снизилось до двух-трех баллов. По прогнозам специалистов, этот этап спасательной операции должен был закончиться к четырем часом утра.

ВЯЧЕСЛАВ ГУДКОВ, Мурманск; ИВАН САФРОНОВ

"Я не могу даже поплакать"

В гарнизоне Видяево, где базируется атомная подводная лодка "Курск", родственники членов экипажа подлодки с воскресенья сходят с ума от неизвестности. О том, что чувствуют сейчас семьи подводников, корреспонденту Ъ рассказала жена капитана II ранга Виктора Белогуня Галина:
— Нет ничего страшнее, когда вокруг неизвестность, а ты наблюдаешь страдания своих близких со стороны. Воскресенье показалось нам адом. Никакой информации, только одни слухи. Каждый выпуск новостей как приговор... Вчера днем всех нас, родственников членов экипажа "Курска", пригласили в штаб гарнизона Видяево. Но ничего конкретного нам не сказали — только повторили теленовости. Такое впечатление, что для жен и даже для боевых офицеров здесь, в гарнизоне, информация закрыта, а для журналистов в Москве открыта. Говорят, что все живы. Но опыт "Комсомольца" говорит о том, что бывает всякое... Там тоже были люди живы, но они погибли во время спасения.
Вчера по телеканалам сказали, что эвакуация экипажа начнется в 16 часов. А что же они раньше делали? Я думаю, последние двое суток начальство в Москве боролось за корабль. И хотело за счет человеческих жизней спасти эту материальную ценность. Хотя люди в лодке, конечно, тоже за это боролись. Ведь "Курск" — это мощный и современный корабль.
Мой муж Виктор сейчас на "Курске". Он занимает должность замначальника электромеханической службы дивизии атомных подводных лодок, механик высокого класса. Он знает и умеет все. Я знаю: он не растеряется и сделает все, что возможно. Я уже 19 лет офицерская жена и думаю, что они справятся. Только запаса кислорода в подводной лодке, если нет электричества, хватит на 72 часа. И если это все с субботы продолжается, то резерв воздуха должен закончиться.
Жены, мамы, родственники мчатся в Видяево начиная с субботы. Нам говорят — держитесь. Мы держимся. Каждый утешает себя сам. Но когда включаешь телевизор, все начинается снова. Зачем это все показывают? Ведь дети тоже смотрят! Мы не можем больше смотреть новости, где слышим, как умирают наши мужья. Живем на одних лекарствах. Это невыносимо. Почему нас не щадят?! У меня двое детей, а я не могу даже расслабиться и поплакать...

Также по теме:

"Подъем подводного хозяйства"

"КоммерсантЪ" №150 от 16.08.00 г.

"Курский берег "Курска"

"КоммерсантЪ" №150 от 16.08.00 г.

Подводные катастрофы: архив "Коммерсанта"

"Вокруг затонувшей подлодки" "КоммерсантЪ" №44 от 25.11.92
"Вокруг затонувшего "Комсомольца" "КоммерсантЪ" №46 от 27.11.92 г.

"Военные не хотят поднимать "Комсомолец" "КоммерсантЪ" № 57 от10.12.92 г.
"Инцидент с российской подводной лодкой" "КоммерсантЪ" №52 от 23.03.93г.
"Инцидент с подводной лодкой" "КоммерсантЪ" №210 от 04.11.94г.
"Ледяной плен"Специальный Репортаж "КоммерсантЪ" №57 от 07.04.99г.

Дайджест газеты "КоммерсантЪ"