Социальный компонент исторической памяти о Великой Отечественной войне в общественном сознании жителей Беларуси: поколенческие различия

УДК 355.01

И. В. ЛАШУК,

кандидат социологических наук, доцент,

Институт социологии НАН Беларуси, г. Минск

СОЦИАЛЬНЫЙ КОМПОНЕНТ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ ЖИТЕЛЕЙ Беларуси: ПОКОЛЕНЧЕСКИЕ РАЗЛИЧИЯ

В статье представлен анализ социального компонента исторической памяти о Великой Отечественной войне в общественном сознании жителей Беларуси. Фокус внимания сосредоточен на социальных стереотипах восприятия этой войны; ассоциациях об участии Беларуси и белорусского народа; эмоциональном отношении к 70-летию освобождения от немецко-фашистских захватчиков и уровне информированности о военных событиях.

Ключевые слова: историческая память, социальный компонент, общественное сознание.

Проблемы исторической памяти являлись изначально полем исторической дисциплинарности. Следует в этой связи обозначить работу М. Хальбвакса «Коллективная память», изданную в 1925 г. М. Хальбвакс определял коллективную память в качестве особого сегмента исторического знания, который существует отдельно от академического или научного исторического знания. Он показал, что коллективные представления сообщества о прошлой истории являются одним из ключевых ресурсов формирования внутренней коллективной самоидентичности сообществ, благодаря которой утверждается и поддерживается социокультурная дифференциация, социокультурное разнообразие в их среде. В это время его внимание было направлено не на вопросы связи памяти и истории, а «на проблему движущих сил самой памяти». Проблема памяти с точки зрения связи с историческим знанием стала предметом его внимания, по-видимому, лишь незадолго до смерти в 1945 г. [1, с. 193]. В работах М. Хальбвакса оформлено еще одно важное понятие -понятие «коммеморации». Им определяются все многочисленные способы, с помощью которых в обществе закрепляется, сохраняется и передается память о прошлом [2, р. 81].

Специфика коллективной памяти в том, что она непосредственно связана с групповыми или массовыми действиями людей, которые подчиняются определенным правилам, проходят по определенным маршрутам, создают определенный хореографический, звуковой, пластический рисунок и декорации для него. Коммеморативное действие настолько прочно связано с коллективным историческим знанием, что даже малейшее изменение рисунка, маршрута

Социальный компонент исторической памяти...

211

движения или его декоративного убранства изменяет смысловую наполненность исторического знания.

Важность изучения материального компонента коллективной памяти обоснована в работах французского ученого Пьера Нора. Развивая идеи М. Хальбвакса, П. Нора фокусировал внимание на концепте «мест памяти» («les lieux de memoire»), который указывает на предметно-материальное ядро, центр коммеморативного действия. Место памяти П. Нора определяет как последний след памяти сообщества, остающийся после того, как распались практики сообщества и само это сообщество распалось или исчезло. Акцентируя внимания на «месте», П. Нора подчеркивает то обстоятельство, что комме-моративные практики маркируют конкретные географические точки, которые в силу этого обретают исключительную духовно-символическую значимость. Их значимость для сообщества базируется ни на геолого-географических, ни на климатических или природных, ни на экономических или эстетических особенностях территории, но, прежде всего, на том, что они являются территориальной частью коллективного коммеморативного комплекса данного сообщества [3].

В русле социологических исследований идеи М. Хальбвакса развила Яель Зерубавель [4, с. 10], которая, в частности, акцентировала внимание на том, что особенности коммеоративных действий связаны со стремлением независимых сообществ публично заявлять, манифестировать собственные ключевые отличия.

Следует отметить также подход Я. Ассмана, который вводит понятие «культурная память» и рассматривает взаимосвязь трех предметов: 1) памяти как культурной практики обращения к прошлому, 2) политического воображения, созидающего политические идентичности, и 3) культурной преемственности, разворачивающейся в виде культурных традиций [5, с. 44].

Теоретический анализ подходов позволил сделать вывод: все исследования в области исторической и социальной памяти сосредоточены на нескольких задачах. Наиболее общая - определение памяти, причем исследователи сходятся во мнении, что единое определение в качестве «рабочего» возможно, но в целом малопродуктивно. Далее следует назвать изучение специфики памяти для различных событий или исторических периодов. И, наконец, влияние памяти на социальную, политическую и культурную практику.

Спектр определений памяти весьма широк: она рассматривается как «чувство прошлого» (Р. Джонсон), «диалог, процесс создания значений», «сохранение прошлого в настоящем» (П. Нора), «символическое представление о традиции и о прошлом, возникающее в контексте социальных действий» (Д. Нерон). В российской гуманитарной мысли акцент делается на понимании культуры как внегенетической памяти человечества (Д. Лихачев, Ю. Лотман).

В целом память - это передаваемая различными способами и закрепленная информация о прошлом, знания и опыт, причем эмоционально окрашенный опыт, особая культурная конструкция.

212

И. В. Лашук

Наиболее ярким историческим событием ХХ в. является Великая Отечественная война, историческая память о котором претерпела многие трансформации. Рубеж 1980-1990-х гг. явился крупным, международного значения поворотным пунктом динамики исторической памяти о войне. Вследствие распада «социалистической системы» и Советского Союза подверглись переоценкам все военные события столетия и особенно - Вторая мировая война. Этот процесс затронул все страны: и ведущие державы Запада, и бывшие страны «соцлагеря» в Восточной Европе, и новые государства, прежде входившие в состав СССР.

Следует отметить, что исторический поворот конца 1980-х гг. имел ряд составляющих, которые по-разному повлияли на разные страны и, соответственно, историческую память их народов. Во-первых, речь идет о капиталистической реставрации в странах бывшего «социалистического содружества» со всеми вытекающими последствиями, в том числе в области идеологии, пропаганды, воздействия на массовое сознание. В этом контексте интерпретация многих событий, особенно имевших отношение к социалистическому периоду в этих странах, закономерно подверглись инверсии.

Процесс исторического осмысления Великой Отечественной войны нашел отражение в российских историографических работах. Преимущественное освещение в них получили вопросы состояния источниковой базы и научной разработки истории Великой Отечественной войны. В 1990-е гг. появились статьи Ю. Афанасьева, А. Голубева, А. Шевырева, Е. Зубковой, А. Куприянова и других авторов, в которых рассматривались вопросы о том, какую картину прошлого, исторические образы формируют в сознании учащихся школьные и вузовские учебники.

Следует отметить также работы российских авторов. Н. Павленко, А. Самсонов, В. Кулиш, М. Мельтюхов, А. Мерцалов, В. Золотарев, анализируя состояние исторических исследований в области Великой Отечественной войны, отметили ряд имевших место искажений исторической картины войны, наличие серьезных пробелов в ней. При этом некоторые историки пришли к выводу, что практически все сделанное в советский период представляет собой в большей или меньшей степени искажение подлинной истории войны, устарело и должно быть отброшено. Эта позиция была активно поддержана в исторической публицистике первой половины 1990-х гг. такими писателями, как В. Астафьев, В. Быков, В. Кондратьев. Широкое распространение получило образное выражение В. Астафьева «другая война», которое он употребил для того, чтобы подчеркнуть, что к картине войны, созданной советскими историками, он, как солдат, не имеет никакого отношения, что он воевал на совершенно другой войне.

Реконструкция картины «другой войны» в качестве главной задачи была сформулирована группой историков во главе с Ю. Афанасьевым. Этими учеными предлагалось коренное изменение ряда важнейших оценок Великой Отечественной войны, что было неоднозначно оценено исторической общественностью. Многие историки сочли столь решительный пересмотр преж-

Социальный компонент исторической памяти...

213

них оценок недостаточно обоснованным, а некоторые расценили как попытку нового конъюнктурного переписывания истории войны. По их мнению, исторический образ Великой Отечественной войны, существовавший в сознании советского общества, должен быть сохранен как одна из опор национального самосознания [6].

Широкое освещение получили в специальных искусствоведческих и литературоведческих исследованиях особенности освещения Великой Отечественной войны в художественной литературе, в кинематографе, в изобразительном искусстве. В 1990-е гг. на основе новых подходов исследователями был рассмотрен ряд важных проблем культуры советского общества. В работах Е. Добренко, И. Голомштока, Д. Бабиченко, А. Морозова анализировались факторы и процесс формирования советской культуры, типологические особенности советской литературы и искусства, раскрывалась их связь с социально-политическими процессами 1920-1950-х гг., место и роль в общественно-политической жизни. Подробное освещение получили формы контроля партийно-государственного аппарата за этими формами общественного сознания.

Активно в данном проблемном поле работают и белорусские ученые. В советский период исследователи главное внимание уделяли вопросам монументального строительства. Памятники Великой Отечественной войны в рассматриваемый период являлись, в большинстве своем, предметом исследований искусствоведов, усилия которых были сконцентрированы на изучении проблем проектной деятельности, истории строительства того или иного выдающегося мемориального сооружения, описании его эстетико-художественных характеристик.

Что касается истории поискового движения как составной части мемори-ализации событий Великой Отечественной войны на территории БССР, то отдельные его аспекты рассматривались исключительно в контексте военнопатриотического воспитания. Важным шагом в деле охраны воинских памятников явилось издание «Свода памятников истории и культуры Белоруссии». Большую его часть занимали сведения об учтенных на то время захоронениях погибших советских воинов, партизан и мирных жителей, могилах ветеранов войны, местах сожженных деревень, о памятниках и мемориальных комплексах, посвященных Великой Отечественной войне.

Помимо этого, в советский период было положено начало самому масштабному книжному проекту, увековечивающему память о погибших в годы войны. Это издание серии историко-документальных хроник «Память».

После обретения Республикой Беларусь статуса независимого и суверенного государства начался новый период изучения истории Беларуси периода Великой Отечественной войны, а также вопросов ее мемориализации.

Постановка проблемы увековечения событий войны как нового направления исторических исследований связана с выходом в 2005 г. коллективного труда «Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», в заключительной главе которого определены основные направления мемориали-

214

И. В. Лашук

зации. Особое место среди работ белорусских историков занимают публикации А. А. Ковалени [7]. Заслугой ученого является изучение памяти о войне как комплексной проблемы. Различные аспекты организации и проведения поисковой работы стали предметом исследования В. В. Шумского, разработкой аспектов военно-патриотического воспитания занимается М. А. Журав-ков, социальный аспект увековечения рассматривает К. И. Козак. Отдельные составляющие проблемы затрагиваются Л. М. Нестерчуком в рамках исследований по охране историко-культурного наследия Беларуси. Современные тенденции художественно-композиционного решения воинских мемориалов отражены в публикациях П. В. Войницкого, Л. Е. Дягилева, А. С. Шамрук. Новой, по сравнению с предыдущим периодом, является тема мемориализа-ции жертв Холокоста, которая представлена исследованиями М. Б. Ботвинника, Л. Левина, И. Смиловицкого. Определенный вклад в разработку вопросов формирования национального законодательства об охране историко-культурного наследия и надзору за его выполнением внес И. Э. Мартыненко.

В научной литературе концептуально выделяются три уровня исторической памяти о Великой Отечественной войне. Данные уровни выделены исключительно в аналитических целях и имеют разную методологию исследования.

1. Культурная память - уровень памяти, который формируется властным дискурсом и представляет собой кодифицированный набор описаний, идей и образов прошлого. В современном обществе важнейшими институтами трансляции культурной памяти выступают институт образования (чаще всего непосредственно контролируемый государством) и средства массовой информации. Здесь целесообразно использовать метод анализа документов (публикаций в СМИ о войне и учебников истории ВОВ).

2. Социальная память - уровень исторической памяти, который формируется в результате инкорпорации и усвоения культурной памяти в массовом сознании, это обыденные представления о прошлом, зачастую фрагментарные и противоречивые. Этот уровень как раз и представлен социальными стереотипами о прошлом. Для выявления особенностей этого уровня памяти целесообразно использовать социологические опросы общественного мнения.

3. Коммуникативная память, связанная с индивидуальными биографиями либо семейными преданиями о Великой Отечественной войне. Данный уровень находится в поле исторической дисциплинарности, где активно используется методология устной истории [8].

В данной работе фокус внимания сосредоточен на основных характеристиках социального компонента исторической памяти о Великой Отечественной войне в общественном сознании жителей Беларуси. По результатам социологического исследования, проведенного Институтом социологии НАН Беларуси в 2013 г. по национальной выборке1, в понимании жителей страны

1 Эмпирической базой данной статьи явились данные социологического исследования, проведенного Институтом социологии НАН Беларуси осенью 2013 г. по общереспубликанской выборке, репрезентативной по полу, возрасту, уровню образования, региону проживания и типу населенного пункта (объем - 2099 респондентов).

Социальный компонент исторической памяти...

215

Великая Отечественная война - это в первую очередь (в порядке убывания): «Великая победа наших отцов и дедов»; «героический подвиг советского народа» и «трагическое событие, унесшее жизни многих людей». Статистический анализ полученных в ходе исследования данных зафиксировал достоверные различия в зависимости от возраста респондента1. Так, молодежь до 30 лет в большей степени воспринимает Великую Отечественную войну как «Великую победу отцов и дедов»; старшая возрастная группа (60 и старше) акцентирует внимание на войне как на «трагическом событии, унесшем жизни многих людей» (табл. 1).

Таблица 1. Социальные стереотипы восприятия Великой Отечественной войны, %

«В Вашем понимании Великая Отечественная война — это...» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше В среднем по выборке

Великая победа наших отцов и дедов 41,3 37,1 34,9 32,7 36,9

Героический подвиг советского народа 20,6 24,2 30,7 25,0 24,9

Наиболее значимое событие в истории ХХ в. 4,7 4,8 4,4 3,0 4,3

Одна из множества войн в истории Беларуси 3,7 1,7 1,5 1,9 2,2

Трагическое событие, унесшее жизни многих людей 21,4 24,4 18,8 25,7 22,4

Тяжелое испытание для белорусского народа 6,7 6,1 8,1 9,8 7,5

Другое 0,7 1,1 1,3 0,9 1,0

Затрудняюсь ответить 1,0 0,7 0,2 0,9 0,7

Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Праздник 9 мая жители республики воспринимают как «день памяти и скорби по всем погибшим», а также «праздник ветеранов войны» (рис. 1).

Рис. 1. Социальные представления о празднике 9 мая

1 Здесь и далее для определения статистической значимости различий использовался критерий Хи-квадрат (при уровне значимостиp меньше 0,05).

216

И. В. Лашук

Наибольшие различия в представлениях о празднике 9 мая зафиксированы в зависимости от поколенческой принадлежности. Так, представители среднего возраста (31-45 и 46-59 лет) в большей степени, по сравнению с остальными возрастными группами, воспринимают 9 мая как «государственный, официальный праздник»; самая старшая возрастная группа, наряду с восприятием 9 мая как «дня памяти и скорби по всем погибшим», акцентирует внимание на том, что это все-таки «народный праздник для граждан Беларуси и других стран бывшего СССР» (табл. 2).

Таблица 2. Представления разных возрастных групп белорусского общества

о празднике 9 мая, %

«Как вы считаете, 9 мая — это прежде всего...» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше

Государственный, официальный праздник 17,5 24,0 23,2 19,1

День памяти и скорби по всем погибшим 47,8 46,4 44,2 47,9

Народный праздник для граждан Беларуси и других стран бывшего СССР 14,7 13,6 18,8 19,5

Праздник ветеранов войны 33,8 27,8 25,5 25,5

Праздник всех народов мира, в том числе и тех стран, которые были нашими противниками в той войне 4,3 6,5 6,0 8,3

Праздник всех стран антигитлеровской коалиции 3,2 6,3 5,1 5,4

Другое 0,4 0,7 1,1 0,4

Затрудняюсь ответить 1,3 1,1 0,9 0,8

Одной из характеристик социального компонента исторической памяти белорусов о Великой Отечественной войне являются ассоциативные представления об участии Беларуси и белорусов в Великой Отечественной войне. По результатам проведенного социологического исследования, для представителей всех поколений это, в первую очередь, «освобождение Беларуси от немецко-фашистских захватчиков» и «тяжелые людские потери белорусского народа» (табл. 3).

Таблица 3. Ассоциативные представления жителей республики об участии Беларуси и белорусского народа в Великой Отечественной войне, %

«С чем из нижеперечисленного в первую очередь у Вас ассоциируется участие Беларуси и белорусского народа в Великой Отечественной войне?» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше В среднем по выборке

Освобождение Беларуси от немецко-фашистских захватчиков 46,6 41,9 42,7 42,5 43,6

Тяжелые людские потери белорусского народа 20,5 27,5 32,8 37,5 28,9

Массовое партизанское движение 14,7 15,0 11,1 12,4 13,4

Защита Брестской крепости 12,0 10,3 10,1 4,3 9,5

Сопротивление минских подпольщиков 1,0 0,7 0,8 0,7 0,8

Затрудняюсь ответить 4,2 3,3 1,5 1,2 2,7

Другое 1,0 1,3 1,0 1,4 1,1

Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Социальный компонент исторической памяти...

217

Наибольшие поколенческие различия зафиксированы по позиции «защита Брестской крепости» - молодежь Беларуси считает данное событие намного более значимым, чем само старшее поколение, представители которого акцентируют внимание на «тяжелых людских потерях белорусского народа».

Статистически значимые поколенческие различия зафиксированы также относительно мнений о том, необходимо ли сохранять связь важнейших государственных праздников Республики Беларусь с событиями Великой Отечественной войны. В целом по выборке жители республики в подавляющем большинстве своем считают, что это необходимо. Однако следует отметить: чем старше респондент, тем более уверенно он выражает необходимость сохранения данной связи. Следует отметить также еще одну особенность: с возрастом число затруднившихся выразить свое мнение становится все меньше (табл. 4).

Таблица 4. Мнения жителей Беларуси относительно необходимости сохранения связи важнейших государственных праздников Республики Беларусь с событиями Великой Отечественной войны, %

«Стоит ли сохранять связь важнейших государственных праздников Республики беларусь с событиями Великой Отечественной войны?» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше В среднем по выборке

Да, поскольку это важнейшее событие в истории нашего народа 83,0 88,2 93,8 95,3 89,6

Считаю, что в нашей истории есть и более значимые периоды и события 3,4 1,8 1,5 0,7 2,0

Затрудняюсь ответить 13,6 9,9 4,6 4,0 8,5

Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Эмоциональная составляющая, связанная с 70-летием освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, характеризуется у всех поколений чувством благодарности участникам войны, спасшим страну от порабощения (табл. 5).

Таблица 5. Эмоциональная составляющая, связанная с 70-летием освобождения беларуси от немецко-фашистских захватчиков, %

«Какие чувства Вы испытываете в связи с 70-летием освобождения беларуси от немецко-фашистских захватчиков?» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше В среднем по выборке

Чувство благодарности участникам войны, спасшим страну от порабощения 38,9 38,5 40,2 32,1 37,7

Чувство гордости за страну, победившую фашизм 18,6 19,8 21,7 25,2 21,1

Чувство горечи за огромные жертвы, понесенные нашим народом 12,1 14,9 17,9 20,3 15,9

Чувство радости от того, что живу в мирное время 15,4 16,1 14,2 16,3 15,5

218

И. В. Лашук

Окончание табл. 5

«Какие чувства Вы испытываете в связи с 70-летием освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков?» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше В среднем по выборке

Чувство унижения за сегодняшнее нищенское положение страны-победительницы 6,4 4,4 4,6 4,0 4,9

Другое 2,2 1,1 0,8 1,2 1,3

Затрудняюсь ответить 6,4 5,1 0,6 0,9 3,5

Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Следует отметить некоторые поколенческие различия: чем старше респондент, тем в большей степени он испытывает чувство гордости за страну, победившую фашизм и чувство горечи за огромные жертвы, понесенные нашим народом.

Основную роль в воспроизводстве исторической памяти о Великой Отечественной войне принадлежит информационным каналам. В связи с этим актуальным становится изучение источников информации о Великой Отечественной войне в разных возрастных группах белорусского общества. По результатам проведенного социологического исследования, лидирующими источниками информации о Великой Отечественной войне в среднем по выборке являются: документальные фильмы, художественные фильмы и белорусские СМИ (табл. 6).

Полученные данные свидетельствуют о том, что молодые люди черпают информацию о Великой Отечественной войне через Интернет или через систему образования (школа, вуз). Представители же среднего возраста (31-59) обращаются к художественной литературе. Зафиксировано также: чем старше респондент, тем в большей степени получает информацию о Великой Отечественной войне из белорусских СМИ. Положительным является тот факт, что позиция «не интересуюсь такой информацией» не набрала статистически достоверной величины.

Таблица 6. Источники информации о Великой Отечественной войне, %

«Из каких источников Вы получаете информацию о Великой Отечественной войне?» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше В среднем по выборке

Документальные фильмы 47,8 55,9 56,5 54,6 53,4

Художественные фильмы 39,6 58,3 55,1 60,4 52,6

Белорусские СМИ 22,1 33,3 41,5 48,7 35,3

Художественная литература 25,6 33,6 34,9 32,2 31,4

Через систему образования (школа, вуз) 41,1 24,9 19,4 9,1 25,0

Личные беседы с ветеранами 15,9 17,9 20,6 30,9 20,6

Интернет 33,6 19,8 9,1 4,2 17,9

Российские СМИ 5,0 8,4 11,3 9,6 8,4

Другое 0,8 0,9 1,5 3,5 1,5

Не интересуюсь такой информацией 5,0 3,2 0,9 1,4 2,8

Социальный компонент исторической памяти...

219

В целом по республике отмечается удовлетворенность освещением событий Великой Отечественной войны. Однако следует отметить, что у молодежи в большей степени, чем у остальных, возникли трудности с оценкой полноты освещения военных событий, и некоторые из них затруднились с ответом на данный вопрос (табл. 7).

Таблица 7. Удовлетворенность полнотой освещения событий Великой Отечественной войны, %

«Достаточно ли в Беларуси освещаются события Великой Отечественной войны?» До 30 лет 31-45 лет 46-59 лет 60 лет и старше В среднем по выборке

Да 37,4 34,8 42,2 42,2 38,9

Скорее да 34,5 34,3 33,1 32,7 33,7

Скорее нет 13,1 14,2 9,7 10,3 12,0

Нет 3,0 5,0 4,3 6,4 4,5

Затрудняюсь ответить 12,0 11,8 10,8 8,4 10,9

Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Итак, анализ социального компонента исторической памяти о Великой Отечественной войне свидетельствует о том, что в целом население Беларуси демонстрирует достаточно позитивные настроения. Зафиксированы при этом существенные поколенческие различия в восприятии Великой Отечественной войны, ассоциациях, связанных с этим событием, представлениях о празднике 9 мая, а также в источниках информации о Великой Отечественной войне.

Литература

1. Хаттон, П. История как искусство памяти / П. Хаттон. - СПб. : Владимир Даль, 2003. -424 с.

2. Halbwachs, M. The collective memory / Maurice Halbwachs. - New York : Harper & Row Colophon Books, 1980. - 182 p.

3. Нора, П. Проблематика мест памяти [Электронный ресурс] / П. Нора. - СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1999. - Режим доступа: http://ec-dejavu.ru/m-2/Memory-Nora.html. - Дата доступа: 22.09.2014.

4. Империя и нация в зеркале исторической памяти : сб. ст. / ред.-сост. И. Герасимов, М. Могильнер, А. Семенов. - М. : Новое изд-во, 2011. - 413 с.

5. Ассман, Я. Культурная память: письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности / Я. Ассман. - М. : Языки славян. культуры, 2004. - 368 c.

6. Афанасьев, Ю. Н. Другая война: история и память / Ю. Н. Афанасьев // Россия, XX век : в 6 кн. / под общ. ред. Ю. Н. Афанасьева ; Рос. гос. гуманит. ун-т. - М., 1996. - Кн. 3 : Другая война, 1939-1945. - С. 15-31.

7. Каваленя, А. А. Беларусь у выпрабаваннях вайны (1939-1945 гг.) : вучэб.-метад. дапам. / А. А. Каваленя. - Мшск : БДПУ iмя МТанка, 2001. - 100 с.

8. Ластовский, А. Л. Специфика исторической памяти в Беларуси: между советским прошлым и национальной перспективой / А. Л. Ластовский // Вестн. обществ. мнения. - 2009. -№ 4 (102). - С. 88-99.

220

И. В. Лашук

I. V. LASHUK

SOCIAL COMPONENT OF THE HISTORICAL MEMORY OF THE GREAT PATRIOTIC WAR IN THE PUBLIC CONSCIOUSNESS OF THE CITIZENS IN BELARUS: GENERATIONAL DIFFERENCES

Summary

The analysis of the social component of the historical memory of the Great Patriotic War in the public consciousness of the citizens in Belarus is presented in the article. The attention is focused on the social stereotypes of war perception and assosiations on the participation of Belarus and the Belarusian people, emotional attitude to the 70th anniversary of the liberation from German fascist invaders and the level of awareness about the war.

Keywords: historical memory, social component, public consciousness.

Поступила 30.09.2014 г.