Прогнозирование будущей мировой войны в начале ХХ века: на материале иностранных военно-теоретических работ, опубликованных в России

УДК 94(47).084.6

ПРОГНОЗИРОВАНИЕ БУДУЩЕЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА: НА МАТЕРИАЛЕ ИНОСТРАННЫХ ВОЕННО-ТЕОРЕТИЧЕСКИХ РАБОТ,

ОПУБЛИКОВАННЫХ В РОССИИ

Черниловский А.А.

В статье анализируются опубликованные в России накануне Первой мировой войны работы германского генерала Фридриха фон Бернгарди и английского военного публициста Чарльза Ремингтона, сделанные в этих работах прогнозы будущей войны. Автор статьи приходит к выводу, что несмотря на отдельные верные прогнозы, в целом военные теоретики начала ХХ века не смогли адекватно предвидеть ход надвигавшейся мировой войны, ошибочно представляли они и перспективы развития военной техники.

Ключевые слова: Первая мировая война, военно-теоретические работы, пехота, артиллерия, крепости, фланговые обходы, железнодорожный транспорт, автомобильный транспорт, флот, корабли, подводные лодки, дирижабли, самолеты.

THE CONCEPT OF A FUTURE WORLD WAR IN THE EARLY TWENTIETH CENTURU ON THE MATERIAL OF THE FOREIGN MILITARY THEORETICAL WORKS PUBLISHED IN RUSSIA

Chernilovsky A.A.

The article analyzes the published in Russia before the First World War works of the German General of Friedrich von Bernhardi and the British military journalist of Charles Remington and made in these papers forecasts of the future war. The author of this article concludes that despite some correct predictions, the whole military theorists of the early twentieth century has not been able to predict adequately the course of the impending World War. They were mistaken in the prospects of the development of the military technology.

Keywords: World War I, the military-theoretical works, the infantry, the artillery, the fortresses, the flank detours, the rail transport, the road transport, the fleet, the ships, the submarines, the airships, the airplanes.

В конце 1900-х и начале 1910-х годов военным европейских стран была очевидна неизбежность надвигавшейся мировой (европейской по тогдашней терминологии) войны, создавались прогнозы ее хода и результатов. В частности, в Российской Империи в это время в большом количестве издавались работы как отечественных, так и иностранных военных авторов, посвященные надвигавшейся войне. Переводная военная литература, опубликованная в России в последние годы перед Первой мировой войной, оказала определенное воздействие на взгляды русских военных, их представления о будущей войне, а значит и на подготовку к ней.

Военная мысль начала ХХ века достаточно хорошо изучена в отечественной историографии [2; 7; 8], это же можно сказать и о военно-морской мысли того периода [1], однако задача анализа прогнозов советскими исследователями на ставилась, лишь констатировалась неспособность буржуазных военных теоретиков предвидеть подлинные масштабы империалистической войны.

Цель настоящей статьи заключается в том, чтобы проанализировать прогнозы будущей войны, сделанные в некоторых переводных работах начала ХХ века, оценить, насколько эти прогнозы оказались адекватны реальности Пер-

вой мировой войны.

Рамки статьи вынуждают ограничиться анализом лишь отдельных переводных военно-теоретических работ того времени. Самой известной военно-теоретической работой начала ХХ века являются «Канны» Альфреда Шлиффе-на, однако она была переведена на русский язык и издана в СССР лишь в 1938 г. [10], в начале ХХ века, по словам генерала А.А. Свечина, в русской армии едва ли был десяток офицеров, знакомых с этой книгой [5, 335]. То же самое относится к работе Фердинанда Фоша «О принципах войны» - ее русский перевод вышел лишь в 1919 г. [9]. Ввиду сказанного мы решили ограничиться анализом лишь двух иностранных военно-теоретических работ, которые вышли в русском переводе незадолго до Первой мировой войны.

В 1912 г. была опубликована в России работа германского генерала Фридриха фон Бернгарди «Современная война».

Этот автор полемизировал с пацифистами, считавшими возможным ликвидировать войны путем создания международного третейского суда. По его словам, третейское разбирательство не может устранить националистическое, экономическое и политическое соперничество, и никакими искусственными мерами нельзя

удержать разделение территории земли от изменений.

В результате введения всеобщей воинской повинности войны стали реже, но масштабнее: «Так как к отбыванию воинской повинности привлекаются все слои населения, и, таким образом, на долю каждой отдельной семьи выпадают значительные жертвы, то ведение войн в династических или легкомысленных целях станет невозможным. Оружие может быть применяемо только тогда, когда затронуты жизненные интересы народа. <...> Материальные жертвы, вызываемые войной, вероятно, сильно превзойдут все, требовавшиеся до сих пор, а неудачный исход войны повлечет за собой несравненно более серьезные последствия, чем прежде» [3, с. 43].

Но с другой стороны, Бернгарди критиковал тех, кто считал, что война стала невозможна по экономическим причинам.

Войну Германии с коалицией Бернгарди считал неизбежной. Во-первых, молодой Германской империи нужен захват новых колоний, ибо территория Германии не может прокормить ее 65-миллионное население, возрастающее на миллион человек ежегодно. Во-вторых, соседние державы сами стремятся напасть на Германию: «Франция стремится отомстить за 1870 -71 годы с тем, чтобы занять свое прежнее первенствующее положение. В интересах России помешать дальнейшему развитию нашего могущества с тем, чтобы приобрести свободу действий на Ближнем и Дальнем Востоке. Весьма возможно, что она также мечтает о господстве на Балтийском море. <...> Особенной враждебностью к нам отличается Англия» [3, 6].

Он допускал даже вероятность того, что Германии придется вести будущую европейскую войну в одиночку - ведь условия Тройственного союза таковы, что Австрия и Италия вовсе не обязаны поддержать Германию в любом случае.

Эта будущая война будет отличаться от прежних войн, и причиной этого являются скорострельное оружие, массовые армии и железные дороги. Бернгарди указывал на высокие качества современных винтовок, на готовящийся переход к автоматическим винтовкам со скорострельностью до 100 выстрелов в минуту, на растущее значение пулеметов, появление скорострельной артиллерии, возрождение оружия ближнего боя в виде ручных гранат и минометов. Он констатировал переход к рассыпному строю в пехоте, вытеснение кавалерии с полей сражений.

Однако германский военный теоретик

все же не смог предвидеть ту огромную роль, которую артиллерия играла в Первой мировой войне: «Так как пехота является главнейшим родом войск, то и ручное оружие имеет решающее значение. Видно это из того, что во всех войнах число ранений ружейными пулями занимает первое место» [3, 68 - 69]. Между тем, в мировой войне на артиллерийский огонь приходилось 78% потерь.

Не меньшее значение, чем совершенствование огнестрельного оружия, имеет рост железнодорожного транспорта, который со времен франко-прусской войны 1870 - 1871 гг. совершил огромный шаг вперед.

Кроме того, Бернгарди писал: «В самое последнее время паровоз встретил весьма серьезного противника в электрической силе, которая грозит вытеснить его. Уже в настоящее время скорость электровозов доходит до 200 верст в час. Главное достоинство электрической тяги состоит в небольшом весе двигателя» [3, с. 104]. Автор данной статьи не понял, идет ли здесь речь об электровозе в современном понимании или о тепловозе.

Еще одним важным обстоятельством стало появление автомобилей. Конная тяга имеет те недостатки, что, во-первых, животные нуждаются в продовольствии, во-вторых, величина их перехода ограничена. Изобретение автомобиля позволяет решить эти проблемы. Впрочем, наряду с грузовыми автомобилями на двигателях внутреннего сгорания, Бернгарди допускал существование «смешанного» двигателя, при котором двигатель внутреннего сгорания будет вращать динамо-машину, приводящую в движение электромоторы колес, использование «грузовых поездов» из многих прицепов.

Рассуждая о средствах связи, Бернгарди указывал, что телеграфные и телефонные линии всегда уязвимы, поэтому важное значение будут иметь беспроводные средства связи -гелиограф и особенно искровой телеграф (так он называл радио).

Бернгарди подчеркивал, что в надвигающейся войне противники будут иметь численное превосходство над германской армией. Будучи последователем Клаузевица, Бернгарди признавал, что доведенное до определенной степени превосходство сил перевесит все остальные факторы, вспоминая Наполеона в 1814 г., Ли во время Гражданской войны в США, буров в войне с англичанами, но после этого заявил, что Германия не должна страшиться численного превосходства возможных противников. Нужно убедить армию и народ, что, как

и во времена Фридриха Великого, 30 тысяч могут разбить 100 тысяч.

Несмотря на опыт русско-японской войны, Бернгарди полагал, что будущая война будет скоротечной, ее сражения - маневренными. Многодневные позиционные сражения возможны лишь на театрах, подобных манчжурскому. Излишне говорить, насколько этот прогноз оказался не адекватен реальности Первой мировой войны.

Бернгарди совершенно верно говорил, что развитие огнестрельного оружия дало пехоту обороняющегося большой перевес над пехотой наступающего. Но при этом очевидно, что победить можно только наступая, и выход из этого противоречия Бернгарди видел во фланговых охватах.

Рассуждая о том, куда германской армии следует направить главный удар, Бернгар-ди писал: «Если бы, например, Германии пришлось вести двойную войну против Франции и России, то с политической точки зрения было бы желательно нанести по возможности уничтожающий удар Франции, так как вражда ее с немцами гораздо сильнее, чем России. К тому же выводу мы придем, если примем во внимание, что Франция гораздо скорее будет готова к войне, чем Россия. <...> С другой стороны, однако, надо иметь ввиду, что сильную западную границу Германии можно оборонять значительно дольше. <...> Оборонять восточную границу слабыми силами нелегко, и победоносный восточный противник будет скоро угрожать Берлину» [4, с. 192 - 193].

Если война примет общеевропейский характер, то главные силы Германии неизбежно должны быть на Западе: «Если бы, например, Австрия стала на сторону Германии, а Англия на сторону Франции, то немедленно изменится и вся обстановка. <...> Если Австрия поведет наступление против России с юго-запада или даже ограничится угрозой подобного наступления, то Россия сможет выполнить наступление на Берлин значительно слабейшими силами, чем если бы она могла направить против Германии все свои силы. В таком случае опасность для Пруссии становится значительно меньше, хотя все-таки достаточно большая. Затем, если в борьбе примет участие Англия, то можно предположить, что наступление соединенных англо-французских сил направится через Бельгию и Голландию. На этом направлении не только обходится сильный барьер Рейна, но непосредственно угрожается и база германского флота в Северном море.

<...> Эта англо-французская атака настолько опасна для немцев, если принять во внимание ее направление и значение морского побережья, что главной задачей Германии надлежит признать встречный удар против подобного наступления» [4, с. 193 - 194].

Наступление на западе Бернгарди видел следующим образом: «. северное крыло вооруженных сил немцев наступает армиями, на уступах вперед, через Голландию и Бельгию крайним правым крылом вдоль моря, в то время как на юге немцы избегают столкновения с французами, отходят через Эльзас и Лотарингию в северо-восточном направлении, отдавая неприятелю южную Германию. Уступное наступление германского атакующего крыла должно вынудить левое крыло французов произвести большую перемену фронта и тем оказаться в неблагоприятном положении» [4, с. 240].

Как известно, это не осуществилось по вине Мольтке-младшего, который изменил план Шлиффена, ослабив ударное правое крыло германской армии.

Бернгарди представлял морскую войну как противоборство линейных флотов. Он высоко оценивал перспективы подводного флота, говорил, что подводные лодки скоро будут решать исход боя. Но о возможности подводной войне на коммуникациях, которая развернется во время мировой войны, у него нет ни слова.

Применение привязных воздушных шаров ограничено тем, что, они сильно зависят от погоды и представляют хорошую мишень для артиллерийского и даже ружейного огня. Еще меньшее значение имеют свободные шары. По сравнению с шарами дирижабли и аэропланы имеют громадное значение. По словам Бернгарди, в будущем несомненно будут разыгрываться воздушные бои, победители которых приобретут неисчислимые преимущества. Неизбежно будут созданы и целые воздушные эскадры.

Бернгарди считал, что появление воздухоплавания означает конец крепостей. Крепости всегда связаны с городами, а воздушная бомбардировка вызовет такую панику среди населения, что даже самый мужественный комендант должен будет сдаться. Воздушный флот сможет уничтожать военно-морские базы и даже морские минные заграждения.

Говоря о летательных аппаратах тяжелее воздуха, Бернгарди считал, что, хотя сейчас в военных целях применяется только аэроплан, но будущее за геликоптерами, поскольку аэроплан слишком примитивен и не может быть усовершенствован. Такой прогноз, разумеется,

был ошибочен: ни в Первой, ни даже во Второй мировой войне вертолеты не имели боевого применения, оно стало возможным лишь на рубеже 60 - 70-х гг. ХХ в., но и по сей день они не вытеснили авиацию.

Рассуждая о применении воздухоплавания во флоте, Бернгарди отмечал, что пока трудно сказать, можно ли попасть бомбой в корабль, но воздушная атака против целой эскадры может рассчитывать на успех.

В 1913 г. в России была издана работа английского автора Чарльза Ремингтона, посвященная будущим боевым действиям на Западном фронте и на Северном море. Насколько известно автору статьи, эта работа до сих пор не анализировалась историками и впервые вовлекается в научный оборот.

Глава, посвященная войне на суше, представляет собой апологию германской мощи: «Военная мощь Германской Империи опирается не только на армию и флот. Она покоится <...> на энергии и труде шестидесяти пятимиллионного населения, могущего через пятьдесят лет достигнуть ста тридцати миллионов» [6, с. 41]. Как известно, даже через сто лет численность населения Германии составляет около 80 миллионов человек.

Под пером английского военного публициста Германия и ее армия представали идеально готовыми к надвигающейся мировой войне. Хотя во главе германской армии нет больше ни Фридриха, ни Мольтке, но великая школа этих мастеров войны господствует над всей мирной работой.

Ремингтон утверждал, что война будет скоротечной. Считая вероятным, что главные силы германской армии будут развернуты против Франции, Ремингтон, допускал и обратный вариант. Именно этим он объяснял строительство крепостей в Эльзасе.

Описывая маневры германской армии с 1903 по 1909 г., Ремингтон обратил внимание, что все они строились на идее охвата. Кроме того, английский автор изучил работы германских военных теоретиков (в том числе почти неизвестного тогда в России Шлиффена. Ремингтон совершенно верно описывал будущее наступление германской армии на Западном фронте. Если раньше в случае войны с Францией массы германских войск должны были развертываться на линии Мец - Страсбург, то теперь этот план совершенно переделан. Ось будущего наступления на Францию передвинулась к северу. Нейтралитет Бельгии, а может быть и Голландии подвергнется большой угрозе.

Ремингтон обращал внимание читателей, что об изменении плана наступления говорит и математика: франко-германская граница составляет лишь половину той длины, которая нужна для развертывания германской армии. Необходимое для развертывания пространство найдено будет за счет Бельгии и Голландии.

Этот прогноз оказался совершенно верным, за исключением одного второстепенного обстоятельства: вследствие ослабления Мольт-ке-младшим ударного правого крыла германской армии Голландия осталась в стороне от германского наступления и сохраняла нейтралитет в Первой мировой войне.

Ремингтон считал, что предполагаемое французское наступление в Лотарингии не только не сорвет этот гигантский обход, но даже облегчит его осуществление. Все это полностью подтвердилось в первые недели Первой мировой войны. Но Ремингтон не смог предвидеть ни провал германского наступления, ни образование сплошного позиционного фронта.

Говоря о будущей войне на море Ремингтон писал, что Северное море превратится в водную пустыню, не принадлежащую ни одной из сторон. Английским адмиралам он рекомендовал душить морскую торговлю противника до тех пор, пока германский флот не двинется к берегам Англии. При этом нельзя забывать, что риск морского сражения для Англии гораздо больше, чем для Германии: «Не заручившись союзниками, мы не можем атаковать германцев на суше, ибо заморский набег на вооруженный народ - нелепость. Германия же, раз она обеспечит себе господство над морскими путями, <...> имеет полную возможность пожаловать к нам» [6, с. 24].

Таким образом, Ремингтон довольно верно описывал действия английского и германского флотов в Первой мировой войне.

Он также справедливо говорил, что во время войны морские коммуникации Англии окажутся в очень трудном положении. Судоходство вдоль восточного побережья страны совершенно прекратится, сильно затруднено будет и судоходство в Ла-Манше к лондонскому порту. В результате страшно вырастут цены на все пищевые продукты.

Английский автор говорил о растущих возможностях торпедного оружия и подводного флота. Подводная лодка станет страшным врагом для дредноутов, ибо она может подой-тик своему противнику в шапке-невидимке. Если Германия обгонит Англию в постройке

подводных лодок, то германский десантный флот под их охраной достигнет английских берегов и война окончится тем, что померанские гренадеры штыками выгонят английских парламентариев из Вестминстерского аббатства.

Этот прогноз оказался ошибочным: ни в Первой, ни даже во Второй мировой войне подводные лодки не были способны охранять торговые и десантные корабли - и из-за низкой скорости, и из-за своей неспособности в случае гибели подопечного судна спасать утопающих.

Ремингтон также говорил о появлении еще одного нового фактора вооруженной борьбы - аэропланов и дирижаблей.

Говоря о возможных сферах применения боевых летательных аппаратов, английский автор исключил из их числа бомбардировки городов - Германии невыгодно вызвать войну на истребление с Британской Империей. Такой прогноз оказался ошибочным: уже в Первой мировой войне германцы наносили бомбовые удары по Парижу и Лондону. Кроме того, Ремингтон отрицал возможность воздушных десантов - по его мнению, армия никогда не сможет быть перевезена по воздуху.

Основными сферами будущих действий военно-воздушных сил Ремингтон считал разведку и борьбу с кораблями: «В благоприятную погоду дирижабль своей скоростью превосходит самое быстроходное судно и поэтому, несясь над последним, он имеет возможность бросать на палубу и в трубы бомбу за бомбой» [6, с. 31]; «Особенно опасными будут атаки в лунную ночь, ибо испытано уже, насколько трудно ночью разглядеть дирижабль в воздухе и как отчетливо видны сверху все очертания корабля на воде» [6, с. 32]. Велика опасность с воздуха и для военно-морских баз: «Дирижабли могут причинить большой вред судам, стоящим на якоре. <...> Особенное внимание воздушных пиратов будут привлекать пороховые заводы и базы флотилий» [6, с. 31 - 32]. Наконец, удар с воздуха - самая страшная опасность для подводной лодки: «Дирижабль может безопасно висеть над подводной лодкой и практиковаться в бросании бомб. <...> Он точно предназначен для того, чтобы играть по отношению к подводной лодке такую же роль, как чайка по отношению к рыбе» [6, с. 33].

Все эти прогнозы были бы совершенно верны, если бы слово «дирижабль» в них заменить словом «аэроплан». В таком же виде они ошибочны.

Ремингтон писал: «Мы не можем гово-

рить о командовании воздухом, как это принято по отношению к морю, ибо в буквальном смысле слова оно навсегда останется в храме ветров» [6, с. 34]. Такой прогноз также оказался ошибочным: развитие аэропланов, независимых от направления ветра, сделало господство в воздухе вполне возможным.

Говоря о средствах противодействия этой новой опасности, Ремингтон справедливо говорил, что остановить воздушный корабль могут лишь другие воздушные корабли или специальные пушки. Когда появится артиллерия для стрельбы по воздушным целям, воздушный корабль днем будет держаться подальше от стоящих внизу пушек. «Что касается ночных атак, то я сильно сомневаюсь, будет ли когда-нибудь найдено против них какое-либо средство» [6, с. 37] - заключает Ремингтон.

Зенитная артиллерия действительно появилась в скором времени после выхода в свет этой работы. Но она отнюдь не сделала невозможными дневные налеты. Наконец, не догадаться о возможности применения прожекторов для поиска целей в ночном небе было едва ли простительной ошибкой в прогнозировании войны.

Подводя итоги можно сказать, что отдельные прогнозы, сделанные военными авторами начала ХХ века, оказались адекватны реальности первых месяцев Первой мировой войны. Возросшая сила огня действительно сделала невозможными лобовые атаки, заставляла искать решения сражений путем фланговых обходов; на этой же идее был основан и знаменитый план Шлиффена. Большую роль в войне с самого начала стали играть воздушный и подводный флоты, автомобильный транспорт, новые средства связи. Но военные авторы начала ХХ века не предвидели провал планов молниеносной войны, образование сплошного позиционного фронта. Будущее воздушного флота оказалось связанным не с дирижаблями, как думали накануне мировой войны, а с авиацией. Говоря о значении подводных лодок, никто не предвидел подводной войны на торговых коммуникациях, весной 1917 г. поставившей Великобританию на грань поражения.

Предвидеть конкретный ход боевых действий в будущей войне невозможно, еще более невозможно предвидеть научно-технический прогресс, пути развития военной техники.

Список литературы

1. История военно-морского искусства. Учебное пособие для академий и училищ. Т. 3. М.: Воениздат, 1953. 335 с.

2. История первой мировой войны. Под ред. И.И. Ростунова. Т. 1. М.: Наука, 1975.

446 с.

3. Бернгарди Ф. фон. Современная война. Т. 1. Основы современной войны: пер. с нем. СПб, 1912. 278 с.

4. Бернгарди Ф. фон. Современная война. Т. 2. Бой и ведение войны. пер. с нем. СПб, 1912.

343 с.

5. Постижение военного искусства. Идейное наследие А. Свечина. изд. 2-е - М.: Русский путь, 2000. 688 с.

6. Ремингтон Ч. Будущая война на море и на суше. пер. с анг. СПб., 1913. 107 с.

7. Русская военная мысль конца XIX - начала ХХ века. М. : Наука, 1982. 252 с.

8. Строков А.А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. М.: Воениздат, 1974. 616 с.

9. Фош Ф. О принципах войны: пер. с фр. Пг., 1919. 295 с.

10. Шлиффен А. Канны: пер. с нем. М.: Воениздат, 1938. 414 с.

Об авторе

Черниловский Артем Александрович - кандидат исторических наук, преподаватель кафедры «Гуманитарные дисциплины», Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева (Карачевский филиал), senior.chernilowsky2013@yandex.ru