Лексико-семантическое поле «Пожилой человек» в русской языковой картине мира

УДК 801

И. В. САЛИМЬЯНОВА

Омский государственный педагогический университет

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ «ПОЖИЛОЙ ЧЕЛОВЕК» В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

В статье развиваются и находят практическое воплощение теоретические и методологические идеи представителей омской лингвоантропологической школы. Анализ языковых репрезентаций пожилого человека в русском языке осуществлен в контексте партитивности как характерной для языкового образа человека категориальной семантической черты. Впервые структурировано лексико-семантическое поле «пожилой человек» в русской языковой картине мира. Типология языковых репрезентаций пожилого человека может найти применение в практике преподавания лингвистических курсов междисциплинарного характера.

Ключевые слова: семантика, человек, партитивность, поле, контекст.

Одной из активно разрабатываемых современной отечественной дингвоантропологией проблем является моделирование образа человека по данным русского языка. Определяя образ человека в языковой картине мира как «концентрированное воплощение сути тех представлений о человеке, которые объективированы всей системой семантических единиц, структур и правил того или иного языка» [ 1, с. 8] и признавая многоаспектность образа человека как объекта языковой концептуализации, исследователи обращаются к особенностям отображения в языке разных сторон, проявлений, ипостасей, характеристик человека (например, работы омских лингвоантропологов М. П. Одинцовой, В. П. Завальникова, О. В. Коротун, Е. В. Кось-киной, Ю. Ю. Литвиненко, Л. Б. Никитиной, Н. В. Орловой, H.A. Седовой, Н. Д. Федяевойидр., посвященные языковым репрезентациям целостного и частичного человека, человека в его внешних и внутренних проявлениях, человека как существа, наделенного способностью мыслить, чувствовать, оценивать мир и себя в этом мире, человека идеального и среднего, смертного и бессмертного и т.д.).

Актуальность нашего исследования, посвященного семантической реконструкции образа пожилого человека как фрагмента русской языковой картины мира, мотивируется, во-первых, необходимостью системного описания языкового образа человека в целом; во-вторых, отсутствием в современной отечественной лингвистике специальных исследований языковых репрезентаций пожилого человека с учетом широкого экстралингвистического контекста.

В данной статье языковой образ пожилого человека рассматривается в контексте такой характерной для него категориальной семантической черты, как партитивность, которая представлена абстрактной оппозицией «целое — часть» и связана с мыслительными процессами разделения (расщепления) целого на составляющие его части и соединения частей в единое целое [2, с. 35].

Особая значимость категориальной оппозиции «целое— часть» применительно к отображению в языке человека объясняется тем, что, как показывают исследования (например, работы Ю. Д. Апресяна, Н. Д. Арутюновой, М. А. Журинской, А. А. Уфим-

цевой и др.), под понятие частей человека подводится все многообразие внешнего и внутреннего, реального и воображаемого мира.

Н. А. Седова, отмечая, что в языковой картине мира образ целостного человека складывается из образов разных по своей природе частей, параметров, ипостасей, предлагает «концептуально новое понимание частичного (частей) человека, которое дается не с научно-таксономической, рационалистической точки зрения, а с точки зрения наивного человека, позволяющего себе мысленное присвоение в качестве своих частей любых предметов окружающего мира и любых предметных и опредмеченных явлений внутреннего мира» [3, с. 7].

Опираясь на концепцию образа глобального человека как совокупности разнообразных частей (деталей, сторон, параметров и т.д.), мы ставим целью структурировать лексико-семантическое поле «пожилой человек» в русской языковой картине мира. Описание этого поля предполагает создание типологии номинаций целостного и частичного пожилого человека в русском языке с учетом широкого экстралингвисти-ческого контекста.

Среди наименований целостного пожилого человека в русском языке выделяются: 1) специализированные; 2) условно специализированные; 3) неспециализированные.

Специализированными мы называем те наименования пожилого человека, для которых сема «старость» является обязательным смысловым компонентом (например: старый, пожилой, престарелый (человек), человек преклонного возраста, старик, старуха и т.д.). К специализированным наименованиям пожилого человека относятся и наименования с приставкой пра-, передающей значение «наиболее старый» (прадед, прабабушка, праотцы и т.д.), а также те сложные наименования, в семантике которых содержится указание на отдаленные по времени исторические реалии (участник (ветеран, герой) Великой Отечественной войны, труженик тыла, жертва сталинских репрессий и т.д.).

Специализированные наименования, составляющие лексико-семантическое ядро образа пожилого человека, представлены по преимуществу семан-

тическими дериватами (например: старый — старик, старуха, старушенция).

Среди наименований этой группы выделяются:

1) наименования лиц мужского пола (старик, старикан, старпер и др.); 2) наименования лиц женского пола (старуха, старушка, старая перечница и др.); 3) так называемые общие наименования, в том числе собирательные (например, пожилой человек, престарелый, труженики тыла, солдаты Великой Отечественной, старая гвардия, старики, старичье, прадеды и др.).

Для рассматриваемой группы наименований характерна количественная асимметрия с точки зрения классификации языковых средств на основании наличия/отсутствия в них эмоционально-экспрессивно-оценочных коннотаций. Ср.: немногочисленные нейтральные средства языковой репрезентации образа целостного пожилого человека: пожилой, престарелый, старый (человек), старики др. и многочисленные отличающиеся семантико-стилистическим разнообразием средства (назовем их эмоциональнооценочными), способные передавать дополнительные к основному значению смысловые оттенки: старье, старый пень, старая карга и др.

Специализированные эмоционально-оценочные наименования целостного пожилого человека имеют разную природу: одни являются результатом словообразовательной активности носителей языка; другие обязаны своим появлением и существованием способности человеческого сознания к образно-метафорическому осмыслению мира и человека как его части.

Рассматриваемая группа наименований характеризуется эпидигматическими связями (старый, престарелый (человек), старик, старец, старичок, старикан, старикашка, старичонка, старичина, старпер, старуха, старушка, старушонка, старушенция, старина (в значении «старый человек»), старичина, старье (в значении «старыелюди»), старичье), а также преобладанием отрицательно-оценочных смыслов (старый хрыч (старая хрычовка), старая перечница, карга (старая карга), грымза (старая грымза), старый пень (трухлявый пень), старый гриб, старая калоша, старая посудина, старая кляча, старая скворечница, старая ведьма, старая кочерыжка, старый хрен, старый песочник).

Интересно отметить, что отрицательная оценка закреплена как в дериватах базовых единиц (старикашка, старичонка, старушонка, старпер, старичье и т.д.), так и в словах, возникших в результате вторичной номинации (старый хрен, старая калоша, старая кочерыжка и т.д.).

К условно специализированным мы относим те наименования целостного пожилого человека, в которых под влиянием экстралингвистических факторов сема «старость» способна как актуализироваться, так и деактуализироваться (ветеран, дед, бабушка, развалина и др.). Например, слово ветеран является условно специализированным наименованием пожилого человека: ветеран Второй мировой войны в современной картине мира — это человек преклонного возраста, но ветеран боевых действий в Чечне чаще ассоциируется с молодым или зрелым человеком (о пожилом возрасте такого ветерана может свидетельствовать только контекст). Ср.: бабушка — имеющая внуков пожилая женщина и бабушка—имеющая внуков молодая активная особа; папик — пожилой богатый мужчина с точки зрения молодой женщины (объекта сексуальных притязаний) и папик — богатый мужчина любого (возможно молодого) возраста,

содержащий любовницу; развалина — дряхлый старик и развалина — изможденный болезнью человек любого возраста.

Иными словами, представляющие данную группу наименования целостного человека, хотя и находятся в центре лексико-семантического поля, характеризующего образ пожилого человека, занимают в нем нестабильную, подвижную позицию, поскольку их связь с данным образом, как показывает лингвистический и экстралингвистический контекст, относительна. Именно поэтому при квалификации подобных наименований мы не ограничивались их словарным толкованием: нам приходилось всякий раз учитывать их семантико-прагматический потенциал.

Ряд условно специализированных наименований целостного пожилого человека характеризуется эпидигматическими связями, а семантические дериваты по преимуществу обнаруживают дополнительные эмоционально-экспрессивно-оценочные смыслы (например: бабушка, баба, бабка, бабуля, бабуленька, бабулька, бабуся; дедушка, дед, дедка, дедок, дедуля, дедуленька, дедулька, дедуся).

Условно специализированные наименования целостного пожилого человека также можно классифицировать на основании наличия/отсутствия в их семантике эмоционально-экспрессивно-оценочных коннотаций. Ср.: ветеран, пенсионер, бабушка, дедушка — баба-яга, развалина, сморчок, божий одуванчик, руина, плесень. Заметим, что среди переносных наименований целостного пожилого человека преобладают отрицательно-оценочные.

К неспециализированным наименованиям пожилого человека можно отнести все наименования целостного человека, в которых отсутствует указание на иной (отличный от старости) возрастной этап. Это могут быть наименования, указывающие на половую, национальную, социальную, профессиональную принадлежность, наименования, содержащие физиологические, этические, эстетические и иные характеристики. Сюда относятся и имена собственные, не создающие непосредственных возрастных ассоциаций. Например: мужчина, женщина, немец, профессор, журналист, учитель, бомж, больной, невежа, трус, Иван Иванович Иванов и т.д.

Безусловно, данные наименования — это лексикосемантическая периферия образа целостного пожилого человека. Более того: даже своим возможным периферийным положением они обязаны исключительно контексту. Например: пожилой артист, старый проходимец, престарелый дворник.

Заметим, что контекст (в широком смысле слова) способствует проникновению в периферийную зону и наименований, указывающих на иной (не пожилой) возраст: это может быть связано с экстралингвисти-ческим фоном высказывания, а также со способностью слова обретать в высказывании прямо противоположные смыслы. Например: Он поступил в университет в 70лет. «Студент идет!» —улыбаются ему вслед соседи (из газеты) — в данном случае фиксируется аномальное явление: старый человек является студентом; Что мне с тобой делать, ребенок ты мой! (из разговора) — в высказывании, адресованном пожилому человеку, слово ребенок является наименованием пожилого человека; Приоделась, подкрасилась, и на старуху не похожа: идет девушка на свидание (из разговора) —девушкой названа пожилая женщина.

Анализ речевого материала показал, что пожилой человек описывается и характеризуется в своих внешних и внутренних проявлениях. Ср.: Старик

повернулся к Григорию, щелкнул его сухими, костлявыми пальцами (М. Шолохов); Сидела сегодня в поликлинике, в очереди к невропатологу. Болтали две старушки. Я послушала, мне так жалко их стало! Все эти болезни, склерозы, малоподвижность, старческая одежда — все кажется жалким (из газеты). — Мудрость — вот, что отличает стариков (из газеты); Это у нас стареть плохо. Если и доживешь до 70, суждено последние дни жить в печали и одиночестве (из газеты). Внешние и внутренние атрибуты старости обозначаются в русском языке партитивами (термин партитив используется в лингвистике для обозначения понятия и имени части по отношению к целому).

Партитивными номинациями пожилого человека являются номинации его частей, которые принадлежат к лексико-грамматическому классу предметных (субстантивных) слов и сочетаний (например: волосы, морщины, болезнь, пенсия, одиночество, страх смерти, житейская мудрость и т.д.). Данные номинации можно классифицировать в соответствии с их «принадлежностью» внешнему или внутреннему пожилому человеку.

Номинации внешнего пожилого человека представлены следующими группами наименований:

1) наименования неотторжимых частей пожилого человека:

а) наименования физических частей и атрибутов (морщины, седина (седые волосы), лысина, борода, беззубый рот, старое тело, трясущиеся руки, шаркающая походка и др.). Например: Старик прищурился, снова почесал лысину...(А. Волос); Старуха лежала на полу около порога, и случайно забытая на лежанке еще с зимних времен старая кожаная рукавица была изжевана ее беззубыми деснами (М. Шолохов); Морщинистные руки и потухший взгляд выдавали в ней пожилую, уставшую от жизни женщину (из газеты).

б) наименования физиологических состояний (болезнь, немощность, бессилие, ревматизм, склероз, малоподвижность, слабость, одышка, слабый слух, близорукость, слабое здоровье, боль и др.). Например: Их, уходящих, уже не появляющихся в их доме из-за болезней, слабости, просто старости, он, П. П., просто отодвинул, забыл... (А. Мишарин); Вы, сударыня, не сердитесь... Клиент мой, человек пожилой, страдающий ревматизмом, сырой...Ходить по невестам, хлопотать у него нет сил... (А. П. Чехов); Старость — это омерзительный период немощности. Человек не живет, а доживает (из газеты).

2) наименования отторжимых частей пожилого человека:

а) наименования предметов, которыми пользуется пожилой человек (очки, трость (палочка, палка), костыль, клюка, поношенная одежда и др.,/. Например: В левом углу зала отворилась дверь, из нее, качаясь, вышел старичок в очках (М. Горький); Старая, плечи вогнуты, костылем упирается, все вдаль глядит. Коротайка шубейная да платок от савана завязаны (С. Есенин); У наших стариков поношенные пальтишки да стоптанная обувь. Чему удивляться? На новую одежду денег нет (из газеты);

б) наименования живых существ (людей), состоящих с пожилым человеком в родственных отношениях (взрослые дети, внуки, правнуки). Например: В ваши годы вам бы дома сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродите по дому с засаленной книгой (М. Булгаков); Старик, наплодив детей и внуков, в свое время помер, но старуха зажилась и жила так долго, что, казалось, никогда не будет конца ее

жалкому и нудному существованию (И. А. Бунин); «Мне бы такого внука к старости бог послал», — подумал Кянукуук (В. Аксенов);

в) наименования социальных атрибутов старости (пенсия, заслуженный отдых, льготы, социальная помощь, соцработник, сиделка и др.). Например, С молодости страх в нас под старость одному, без сиделки, остаться (С. Данилюк); Соцработник для пожилого одинокого человека как отдушина (из газеты); Ждет нас в старости заслуженный отдых да незаслуженно маленькая пенсия (из газеты);

г) наименования социально-исторических реалий и обусловленных ими состояний (Великая Отечественная война, блокада, хлебная карточка, репрессии (сталинские репрессии), голод, разруха, бедность, нищета и др.) Например: Когда я вижу старушек и старичков на улице, мне хочется плакать... У них столько за плечами, они прошли войну и бог знает что еще, а сегодня они практически никто, и это не может не пугать...', Война унесла жизни близких ей людей, состарила ее; Наши деды пережили войну, послевоенную нищету, голод и страшные репрессии (из газет).

Внутренний пожилой человек представлен номинациями, соотносимыми:

а) с интеллектуальной сферой (мудрость, житейская мудрость, ум, опыт, жизненный опыт, слабоумие, маразм, непонимание и др.). Например: Старческое слабоумие не позор (Д. Донцова); Знаете, мудрость не всегда приходит с возрастом, чаще всего старости сопутствует маразм (Д. Донцова); Она человек пожилой — опыта на вас хватит (из разговора);

б) с эмоциональной сферой: (страх смерти, ностальгия, память, воспоминания (о прошлом), грусть, печаль, одиночество, жажда жизни, тревога, горе, безнадежность и др.). Например: Страх смерти и одновременно безмерное желание жить сопровождают человека в старости (из газеты); Очень боюсь старости. Страшно жить одними воспоминаниями и осознавать, что лучшие годы позади, и у тебя нет будущего. Искренне надеюсь не дожить до такого состояния (из газеты); Старость не может быть счастьем. Это невежды выдумали слово «счастливая старость». Старость покойна, когда ее уважают. Старость горестна, когда старика забывают, бросают в одиночестве (В. А. Сухом-линский);

в) с речеповеденческой сферой: (ворчание, сплетни на скамейке, наставление, назидание, брюзжание и др.) Например, Послышалось шарканье ног и глухое ворчание старухи (из газеты); Сидят старухи, сплетни разводят (из разговора); Мы часто не слушаем или не слышим наставлений солдат Великой Победы (из газеты).

Все рассмотренные партитивные номинации, составляющие периферию лексико-семантического поля «пожилой человек», обнаруживают тесную контекстуальную связь с его центральными компонентами, что позволяет говорить о существовании особого семантико-концептуального пространства, представляющего человека в одной из его возрастных категорий.

Итак, созданная в процессе структурирования лексико-семантического поля типология языковых репрезентаций пожилого человека является свидетельством того, что пожилой человек в русской ЯЗЫКОВОЙ картине мира представлен целостно и частично, характеризуется с внешней и внутренней стороны и является объектом оценки, тяготеющей к знаку «минус».

Библиографический список

1. Одинцова, М. П. Вместо введения: к теории образа человека в языковой картине мира [Текст] / М. П. Одинцова. // Язык. Человек. Картина мира. Лингвоантропологические и философские очерки (на материале русского языка) .4.1. — Омск, 2000. — С. 8-11.

2. Никитина, Л. Б. Антропоцентристская семантика: образ homo sapiens по данным русского языка [Текст]: учеб. пособие / Л. Б. Никитина. — Омск, 2007. — 256 с.

3. Седова, Н. А. Соотношение образов частичного (частей) и целостного человека в языковой картине мира (на материале

семантико-функционального макрополя «часть человека» в современном русском языке) [Текст]: автореф. дис.... канд. филол. наук / Н. А. Седова. — Барнаул, 2000. — 21 с.

САЛИМЬЯНОВА Ирина Викторовна, ассистент кафедры русского языка как иностранного.

Адрес для переписки: e-mail: irinbogatyreva@yan-dex.ru

Статья поступила в редакцию 17.11.2010 г.

© И. В. Салимьянова

УДК 004.8:811.111 Т. Н. ВИНОКУРОВА

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

ОСОБЕННОСТИ

АНГЛИЙСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ КОМПЬЮТЕРНОЙ ЛИНГВИСТИКИ КАК ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ ПОДЪЯЗЫКА ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА

В данной статье представлены результаты исследования терминологии искусственного интеллекта в английском языке на примере одного из направлений рассматриваемой науки — компьютерной лингвистики. Необходимость исследования терминологии указанных наук вызвана, в первую очередь, актуальностью искусственного интеллекта и компьютерной лингвистики на современном этапе развития научной мысли не только в рамках отдельно взятой страны, но и в мировом масштабе. Автором предпринята попытка показать особенности терминологии лексико-семантической группы «компьютерная лингвистика» и проследить закономерность между развитием терминологии искусственного интеллекта и компьютерной лингвистики. Необходимость исследования понятийного аппарата искусственного интеллекта и, в частности, компьютерной лингвистики объясняется отсутствием исследований такого плана.

Ключевые слова: терминология, искусственный интеллект, компьютерная лингвистика, лексико-семантическая группа.

Современный человек живет в огромной информационной среде — телевидение, радио, газеты, Интернет. Объемы информации ежегодно возрастают на порядок. Современные информационные технологии включают растущее число автоматизированных информационных систем, средств массовой коммуникации, систем информационного поиска, систем машинного перевода. Общение с компьютером развивается в сторону использования удобного для человека языка. Компьютер — это сложная техническая система, в которой все должно быть жестко формализовано и запрограммировано, но естественный язык — это слишком сложная структура, поэтому работа с информацией на естественном языке в современных компьютерных средах ограничивается недостатком знаний о языке. Проблемы языковой коммуникации «человек —компьютер— человек» и моделирования языка лежат в области исследований такой молодой науки, как компьютерная лингвистика, которая образовалась на стыке информатики и лингвистики [1, с. 18].

Компьютерная лингвистика, будучи одним из направлений прикладной лингвистики, изучает лингвистические основы информатики и все аспекты связи языка и мышления, моделирования языка и мышления в компьютерной среде с помощью компьютерных программ. По мнению А. Н. Ясницкого, компьютерная лингвистика является одной из наиболее популярных тем исследования искусственного интеллекта [2, с. 27].

Как особое научное направление компьютерная лингвистика оформилась в 1950-е годы в Соединенных Штатах Америки (в СССР интерес к компьютерной лингвистике возник десятилетие спустя). С изобретением транзистора и появлением нового поколения компьютеров, а также первых языков программирования, начались эксперименты с машинным переводом, особенно русских научных журналов. Однако качество машинного перевода до сих пор сильно уступает качеству перевода, произведённого человеком. Были созданы первые системы искусственного интеллекта, такие как ЗНСБЬ. Они, правда, устарели,