Уровни и методы социологического исследования престижа органов внутренних дел

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Социология, политология

УДК 316.662.22 Т.А. Бондаренко*

Уровни и методы социологического исследования престижа органов внутренних дел

Рассматриваются макро-, микрообъективные, макро-, микросубъективные уровни исследования престижа органов внутренних дел. Обосновывается необходимость исследования среди силовых ведомств и правоохранительных органов (вертикальный уровень). Перечисляются методы исследования престижа: социально-экономический индекс, шкалы профессионального престижа и престижа социальной группы. Проводится анализ степени изученности престижа органов внутренних дел.

Ключевые слова: общество, органы внутренних дел, профессиональная культура, нормы, ценности, престижные оценки, престиж, мотив профессионального выбора.

Т.А. Bondarenko.*Levels and methods of sociological research prestige of law-enforcement bodies.

Are considered makro-, microobjective, makro-, microsubjective levels of research of prestige of law-enforcement bodies. Necessity of research among power departments and law enforcement bodies (vertical level) is proved. Methods of research of prestige are listed: a social and economic index, scales of professional prestige and prestige of social group. The analysis of degree of a level of scrutiny of prestige of law-enforcement bodies is carried out.

Keywords: society, law-enforcement bodies, professional culture, norms, values, prestigious estimations, prestige, motive of a professional choice.

Общественные оценки престижа органов внутренних дел основаны на важности, значимости миссии по обеспечению и защите конституционных прав и свобод, законности и правопорядка, общественной безопасности, соответствии ожиданиям граждан. Встает вопрос о совпадении притязаний граждан к исполнению органами внутренних дел функциональных обязанностей с реальным положением дел.

Исследование престижа органов внутренних дел должно опираться на полипарадигмальность, когерентность стратификационного, функционалистского, информационного, социокультурного подходов, используемых для анализа. Поэтому за основу уровней социологического исследования престижа органов внутренних дел нами взята «интегральная модель социальной реальности Дж. Ритцера, которая предполагает взаимодействие четырех осей исследования: макро-микро- и объективно-субъективной» [12, c. 10].

Мякрообъективный уровень исследования престижа органов внутренних дел включает в первую очередь социум. Насколько высоко граждане оценивают эффективность выполнения данных, задач можно судить по результатам опросов, проводимых Аналитическим центром Ю.Левады. 60% респондентов считают, что усилия милиции в настоящее время направлены в основном на обеспечение собственных интересов, 24% полагают, что интересы милиции связаны с обеспечением безопасности страны, 15% затруднились ответить.

В связи с этим необходимо отметить, что отношение общества к органам внутренних дел зависит от многих причин. В качестве основных можно назвать следующие. С одной стороны, органы внутренних дел решают важнейшую социальную задачу, связанную с обеспечением правопорядка. Поэтому их деятельность необходима обществу, а нормативно-ценностный характер регулирования профессиональной деятельности, как бы ни изменялось общество, должен оставаться неизменным. Однако, с другой стороны, правоохранительные органы не любят — и не только в российском обществе, но и во всем мире. Причина этого — то, что их деятельность связана с непосредственным принуждением, при котором трудно рассчитывать на любовь, а также с «аномией государства на антикриминальном фронте, завоевании преступностью определенных позиций в обществе, снижении остроты оценок преступного и

* Бондаренко, Татьяна Алексеевна. Докторант кафедры теории и социологии управления. Кандидат психологических наук, доцент. Академия управления МВД России. Адрес: Россия, 125239, г. Москва, Коптевская ул., д.63-а, ком. 415. Тел. 8-965-177-92-43. Email: tabo21@mail.ru

* Bondarenko, Tatyana Alekseevna. Assistant professor, faculties theories and sociology of management. Candidate of psychological sciences, docent. Ministry Russian Federation Academy of administration, Russian Federation, Moscow. E-mail: tabo21@mail.ru.

Статья поступила в редакцию 13 декабря 2010 года.

противоправного в общественном сознании, неоправданной агрессии» [18, с. 12], которые породили социально-психологический процесс интенсивного привыкания населения к растущей преступности.

Третий компонент указанного уровня исследования — законодательная база, регламентирующая деятельность органов внутренних дел. Как социальная организация общества, ОВД располагают на федеральном и региональном уровнях соответствующими властными полномочиями, имеют в своем распоряжении социальные, социокультурные, предупредительно-воспитательные, принудительные, а также другие средства борьбы с преступностью. Однако в настоящее время происходит крутая ломка законодательных актов, что приводит к дезорганизации деятельности органов внутренних дел, создание в коллективах атмосферы неуверенности в завтрашнем дне.

На микрообъективном уровне в центре исследования находится социальное действие, подразделяющееся, в свою очередь, на взаимоотношения сотрудников в системах «руководитель-руководитель», «руководитель-подчиненный», «подчиненный-подчиненный» и взаимодействие индивидов, социальных групп, социальных организаций как с органами внутренних дел в целом, так и сотрудниками, в частности. Взаимоотношения в системе «руководитель-руководитель» подразумевают партнерские деловые отношения и отсутствие деструктивного соперничества. Мы согласны с мнением В.В. Рыбникова, С.В. Останкевича о том, что «особенно серьезной предпосылкой развития должностной преступности является непрофессионализм руководителей. Нарушения в организации службы личного состава, неумение создать необходимые условия для работы, незнание законодательства — все это подрывает работу целых подразделений» [16, с. 8].

Такой уровень взаимоотношений, как «руководитель-подчиненный», включает организацию совместных усилий коллектива, направленных на достижение высоких конечных результатов служебной деятельности, основанных на принципах служебной целесообразности принятии тех или иных решений, неукоснительное выполнение подчиненными указаний начальника и т.п. К сожалению, говоря об особенностях профилактики нарушений законности в отраслевых службах, С.П. Ломтев отмечает, что нарушениям законности способствуют «недостатки в стиле и методах руководства личным составом, неглубокое изучение деловых и моральных качеств кандидатов на службу в органы внутренних дел, упущения в организации первоначальной и служебной подготовки милиционеров, повышения их профессионального мастерства, недостатки в организации контроля за работой подчиненных» [25, с. 82].

Вместе с тем современные качественные изменения в структуре федеральных органов исполнительной власти России определяют объективную потребность в совершенствовании стилей, форм и методов руководства служебными коллективами органов внутренних дел, необходимость смещения приоритетов от деятельности «на результат любой ценой» к работе с людьми и достижению результатов через развитие коллектива, к решению задач, связанных со стимулированием инициативы и творческой активности подчиненных сотрудников, созданием условий для их самореализации, повышения профессионального мастерства и обеспечения профессионального роста, формированием благоприятного социально-психологического климата коллектива. Взаимоотношения в системе «подчиненный-подчиненный» оцениваются с позиции таких социальных действий, как сплоченность, совместимость, формы общения, самооценка, самочувствие и настроение, побуждение членов коллектива к успешному решению профессиональных задач. Крайне важным критерием является наличие или отсутствие конфликтов на межличностном уровне, распространения слухов друг о друге, опозданий, психологической несовместимости членов коллектива, стремления к переходу в другие службы, психологической напряженности, скрытой критики условий службы, низкой активности в работе.

Следующий компонент исследования — взаимодействие социальных групп и институтов, трудовых коллективов, средств массовой информации, отдельных граждан с органами внутренних дел. В связи с этим необходимо отметить, что в начале 90-х гг. прошлого века в условиях реформирования государства активность граждан и общественных формирований правоохранительной направленности резко снизилась, а во многих случаях их деятельность практически прекратилась. Затем ситуация стала меняться. Поначалу привлечение общественности осуществлялось на уровне субъектов Российской Федерации практически по своему местных властей, хотя был принят ряд федеральных правовых актов, предусматривавших привлечение населения к осуществлению каких-либо функций, в т.ч. и к охране правопорядка. Лишь по прошествии более чем 10 лет после принятия государственных решений о возрождении системы профилактики правонарушений в Российской Федерации привлечение общественности к правоохранительной деятельности стало осуществляться на общегосударственной основе. В настоящее время для организации работы гражданских институтов по обеспечению общественной безопасности на правовой основе МВД России подготовлен и представлен в Государственную Думу проект закона «Об участии граждан в охране общественного порядка». На повышение эффективности информационнопропагандистской деятельности и решение органами задач по соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина направлена Концепция совершенствования взаимодействия подразделений системы МВД РФ со СМИ и общественными объединениями на 2009-2014 гг. [1].

Мякросубъективный уровень включает исследование культуры, норм и ценностей, лежащих в основе выработки оценок престижа органов внутренних дел. В связи с этим с начала 1990-х гг. отмечались искажения правосознания, простиравшиеся от правового инфантилизма, для которого характерны правовая неосведомленность, несформированность и недостаточность правовых ориентаций и установок («меня это не касается», «так им, буржуям и надо» и т.п.), до правового негативизма, заключающегося в стремлении жить по «понятиям» («можно все, что не запрещено законом», «есть у человека деньги — он правильно живет, нет — он “лох”» и т.п.).

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Мы согласны с мнением А. Косарева, отмечающего, что «крутая ломка ценностных приоритетов с падением идеи справедливости при застое, кризисе социализма и поражение России в “холодной войне” привели к невосполнимым потерям в сферах государственности, экономики, культуры. Уверения, что “рынок все решит”, а “деньги—высший закон”, при неоглядном следовании принципу “как на Западе” стали причиной нестабильности государственного порядка, проявлений дезориентации населения и хаоса» [13, с. 17].

В результате этого отвержение общепринятой морали в условиях криминализации общества обернулось ее замещением моралью преступного мира. Кроме того, т.к. закон и порядок являются двумя основными, поддерживающими друг друга системами обеспечения социального порядка, и разрушение одной из них неизбежно ведет к разрушению другой, закон не действует без опоры на мораль, а та, в свою очередь, разрушается без подкрепления законом. Между тем устойчивость, стабильность общественного развития зависят от того, в какой степени коммуникация между индивидами определяется солидарным отношением к социальным ценностям.

На микросубъективном уровне внимание сосредоточивается на социально-психологической стороне престижа: возможности самореализации личностного, профессионального, карьерного роста сотрудников, непосредственно соприкасающихся с преступниками, испытывающих при этом огромные психические и эмоциональные нагрузки.

В указанных условиях профессиональной деятельности сложно добиться самореализации личности. Однако, несмотря на данные трудности, в качестве феноменов самореализации необходимо рассматривать самоутверждение, проявление, проектирование, презентацию, представление личности сотрудников, раскрывающиеся и наполняющиеся смыслосодержанием в процессе несения службы в органах внутренних дел. Вместе с тем, согласно результатам исследования В.И. Шмыкова, «большинство сотрудников ОВД относительно профессионально адаптированы и психически устойчивы (с точки зрения профессиографического подхода)» [21, с. 26].

Следующий аспект — мотив профессионального выбора службы в органах внутренних дел, который напрямую связан с удовлетворенностью трудом как обобщенного переживания самореализации личности. Переживание удовлетворенности трудом выступает как интегральная оценка причастности сотрудника к миру его профессии, связанной с правоохранительной функцией, как к пространству и среде реализации его потенциала. Как отмечают О.Н. Зеленцова, В.В. Простяков, такие факторы, как «ненормированный рабочий день, постоянный контакт с асоциальными элементами, необходимость полной отдачи психических и физических сил при пресечении преступлений, снижают функциональные резервы организма вплоть до их полного истощения» [14, с. 11].

Микросубъективный уровень исследования охватывает и профессиональную культуру в структуре службы в органах внутренних дел. Как показали результаты исследования Г.И. Чижакова, «значительная часть сотрудников органов внутренних дел не владеет знанием о профессиональной культуре и ее ценностях и не осознает их значимость для успешного осуществления служебной деятельности» [19, с. 17].

Осознавая необходимость изменения сложившейся обстановки, в органах внутренних дел осуществляются мероприятия по совершенствованию воспитательной работы с личным составом. Так, принят Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел, возрождается наставничество с опорой на ветеранское движение. Подходы и уровни исследования престижа органов внутренних дел представлены на рисунке.

Пресгюк органов внутренних дел

Рис. 1. Подходы и уровни исследования престижа органов внутренних дел

Необходимо отметить, что профессиональная структура имеет горизонтальные и вертикальные срезы. Первый описывается частными характеристиками профессий, второй — показателями социальноэкономического положения. Группы, имеющие сходные характеристики профессий, а также сходный статус, образуют один и тот же тип. Таким образом, в один тип попадают группы, которые обладают

близкими профессиональными чертами труда, имеют похожие престиж и служебное положение, сходное экономическое положение.

На вертикальном уровне органы внутренних дел располагаются ближе всего к категориям силовых ведомств правоохранительных органов. В данном случае профессиональные группы упорядочены по содержанию труда с учетом двух сторон: функциональной и социальной. Функциональная включает национальную безопасность, правоохранительную деятельность, защиту населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, гражданскую оборону и т.п. Социальная включает деятельность государственных и негосударственных органов и организаций по осуществлению мер экономического, правового, организационного характера, направленных на создание условий для эффективного исполнения служебных обязанностей.

Законодательством устанавливаются определенный объем льгот и компенсаций, формирующих правовые основы для осуществления государственных гарантий по защите прав и интересов персонала силовых ведомств, правоохранительных органов. Поэтому исследование престижа органов внутренних дел целесообразно проводить в сравнении с профессиональными группами, близкими по функциональным и социальным параметрам. Рассмотрев объективность исследования престижа органов внутренних дел в социуме на макро- и микрообъективном и субъективном, а также вертикальном уровнях, остановимся на методах социологического исследования. Как правило, профессиональный престиж определяется нами интуитивно, приблизительно. Но в некоторых странах, прежде всего в США, социологи измеряют его специальными методами. Они изучают общественное мнение, сравнивают различные профессии, анализируют статистику и в итоге получают точную шкалу престижа.

Несмотря на значимость получаемых результатов, необходимо отметить поверхностность исследования, поскольку затрагивается только когнитивный уровень установки респондентов, игнорируя при этом эмоциональный и поведенческий аспекты аттитюда. Попытки профессионального ранжирования престижа основываются на массиве опросов, в которых респондентам предлагают оценить престиж предложенных профессий по заданной шкале или ранжировать профессии с точки зрения престижа. Отличительной чертой таких опросов является их трудоемкость.

Сравнительный анализ подходов к измерению иерархии престижа зарубежными учеными показал, что данные подходы можно разделить на две группы. Если одни ученые (О.Д. Данкан, Д.Д. Трейман) полагают, что в качестве независимых переменных в исследовании необходимо использовать профессиональное образование и квалификацию, доход, собственность и заработную плату, то другие (Э. Богардус, Э. Лауманн, Л. Гутман, В. Боттеро, К. Прэнди) основываются на изучении социальной дистанции, включая такие параметры, как соседство, дружба, брак, родственные связи.

Учитывая данные подходы заметим, что они сформировались в период с середины XX до начала XXI вв. Однако, как отмечает японский социолог Ш. Яизава, если в XX в. престиж определялся высоким уровнем образования, то в XXI в. выявлены новые тенденции достижения статуса: стремление достижения престижной работы не связано с желанием получить хорошее образование [27].

Аналогичного мнения придерживается и российский социолог Н.В. Шахматова, которая на основе результатов социологического исследования отмечает, что корреляционный анализ показателей значимости дохода и работы показал, что респонденты практически не видят связи между ними. Образование, включая профессиональное, не является гарантией востребованности в сфере труда. Квалифицированный труд перестал обеспечивать соответствующий жизненный уровень [20, с. 126].

Рассмотрев подходы зарубежных социологов к измерению престижа, остановимся на изучении методов и результатов оценки эффективности деятельности, престижа органов внутренних дел. В связи с этим необходимо отметить, что постоянный мониторинг общественного мнения является одним из методов обратной связи между населением и органами внутренних дел. Основной целью анализируемой системы оценки является необходимость вернуть доверие граждан, поднять общественный престиж органов внутренних дел, направить подразделения в целом и каждого сотрудника в отдельности в сторону реальной, гарантированной защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан, собственности, интересов общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств.

Проблемам, с которыми сталкивается исследователь при изучении общественного мнения о деятельности органов внутренних дел, посвящена работа В.А. Ребрия. Автором отмечается, что «при анализе и оценке своей деятельности, планировании ее на последующие периоды органы внутренних дел обращаются к четырем основным категориям источников эмпирической социальной информации: сведения государственной и ведомственной статистики, данные ведомственных инспекторских контрольных проверок, а также проверок деятельности органов внутренних дел; выявляемое и фиксируемое путем массовых опросов общественное мнение о деятельности органов внутренних дел; средства массовой информации, Интернет; направляемые в Министерство внутренних дел и иные государственные органы жалобы на конкретные действия органов внутренних дел и отдельных сотрудников» [15, с. 10]. Таким образом, оценки эффективности деятельности органов внутренних дел подразделяются на внешние (вышестоящие государственные органы), внутриведомственные (контрольно-инспекторские проверки), анализ общественного мнения (опросы граждан, проводимые по репрезентативной выборке). Для комплексного изучения проблемы нашего исследования нас интересует анализ общественного мнения.

Вместе с тем, опыт общения граждан с милицией оказывает прямое влияние на оценку ее деятельности. Так, по мнению С.С. Козлова, Р.Р. Мазитова, «отрицательная оценка милиции дается более чем в два раза чаще именно категорией лиц, не имевших опыта общения с милицией, по

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

сравнению с лицами, имевшими положительный опыт; почти каждый третий гражданин, имевший отрицательный опыт общения, выполнение милицией обязанностей оценивает как «хорошо» и «удовлетворительно» [11, с. 23]. Поэтому возникает проблема объективности исследования общественного мнения об эффективности деятельности органов внутренних дел.

Мы согласны с мнением С.И. Гирько, Ю.В. Степаненко о том, что «расхождение данных ведомственного мониторинга общественного мнения и сведений независимых социологических служб, а также некоторые другие факторы обусловливают необходимость выработки прозрачных и объективных критериев оценки соответствующей деятельности органов внутренних дел. При этом важно, чтобы такие критерии не подавляли, а, наоборот, стимулировали деловую активность сотрудников милиции» [8, с. 8].

В связи с этим необходимо отметить, что на протяжении более 10 лет ведомственный мониторинг общественного мнения о деятельности органов внутренних дел осуществлялся в рамках требований приказа 1997 г. [4]. Согласно данному приказу, сотрудниками штабных подразделений, учебных и научных учреждений системы МВД России ежегодно проводилось исследование ряда показателей общественного мнения о деятельности органов внутренних дел. Поскольку органы внутренних дел сами осуществляли организацию и проведение опросов общественного мнения о своей работе, то результаты проводимых исследований в силу определенных обстоятельств порой не отражали реального состояния дел. В итоге ведомственные данные нередко значительно отличались от результатов исследований, представляемых различными центрами по изучению общественного мнения.

В то же время особенности социально-экономического развития и изменения криминогенной обстановки в обществе за последние годы обусловили необходимость модернизации нормативно-правового регулирования существующей системы мониторинга общественного мнения. Помимо изменения тематики социологического мониторинга общественного мнения в сторону изучения вопросов защищенности граждан от противоправных посягательств, нормативный акт предусматривает переход на вневедомственную систему социологической информации [5]. Мы согласны с мнением А.Ситковского, отмечающего, что «организация новой системы мониторинга общественного мнения, объявленная этим приказом, базируется на обеспечении единых правовых, методических, программно-технологических подходов при проведении ежегодных социологических исследовании в каждом субъекте Российской Федерации» [17, с. 18].

Необходимость принятия мер организационно-правового и научно-методического характера, направленных на выработку эффективных подходов к организации прямой и обратной информационной связи с обществом, вызвали необходимость принятия и других нормативных актов [2], [3]. Данные нормативные акты направлены на совершенствование анализа и оценки показателей общественного мнения о деятельности органов внутренних дел в каждом регионе Российской Федерации. В свою очередь, общественное мнение, гласность и открытость как критерии оценки эффективности деятельности органов внутренних дел имеют большое научное и теоретическое значение для организации обеспечения безопасности личности, общества, государства от противоправных посягательств. Однако данные опросы не затрагивают исследование престижа органов внутренних дел в социуме.

Рассмотрим уровни исследования престижа органов внутренних дел. Данные исследования касались отдельных аспектов компонентов престижа органов внутренних дел.

Рейтинг доверия к милиции как правоохранительной системе среди населения исследовал Е.С. Федоров [23]. Им была выведена формула социально-информациологической аномии имиджа милиции, включающая такие компоненты, как транслируемая информация в СМИ, ее объем (доля) в разных формах и жанрах; общий объем информации, транслируемый в СМИ; рейтинг доверия к милиции как правоохранительной системе среди населения.

На основе результатов своих исследований Е.С. Федоровым была выявлена тенденция: чем ниже состояние (показатель) коммуникативной аномии, тем больше мотивационных предпосылок к нарушению законов, совершению преступлений, росту их количества, следовательно, тем ниже их раскрываемость, негативнее имидж правоохранительных органов.

На макрообъективном уровне проводились социологические исследования иерархии престижа юридических профессий, в т.ч. и органов внутренних дел. Исследование иерархии юридических профессий проводилось в 70-х г.г. XX в. Ранжирование выглядело следующим образом: следователь, юрисконсульт, адвокат, прокурор, судья, нотариус, сотрудник милиции [26]. В начале XXI в. был получен следующий рейтинг: судья, прокурор, адвокат, нотариус, следователь, сотрудник уголовно-исполнительной системы, инспектор по делам несовершеннолетних, инспектор ГИБДД, участковый инспектор [6]. Несмотря на значимость результатов данных исследований, необходимо отметить, что изучение социологических измерений касалось только опроса граждан по одному параметру — о привлекательности (престижности) профессии, что, несомненно, недостаточно для углубленного рассмотрения данного вопроса.

Ю.В. Ковалевич в 2004 г. выявлял степень престижности силовых ведомств. Анализ предпочтений службы в силовых структурах распределился следующим образом: Федеральная пограничная служба — 48%, Федеральная служба безопасности — 26%, Министерство внутренних дел — 9%, Министерство чрезвычайных ситуаций — 6%, Министерство Обороны — 2%, другое — 9%. Однако исследование проводилось только в форме опроса о желании продолжить службу в силовом ведомстве. Кроме того, исследование проводилось только среди военнослужащих, что, во-первых, ставит под сомнение репрезентативность выборки и, во-вторых, отражает мнение людей, уже сделавших свой профессиональный выбор [10, с. 163-164].

А.Р. Бессуднов на основе методики Goodman“s RC2 model, которая используется для анализа сопряженности профессий респондентов и их жен (мужей), вывел шкалу социально-профессионального

статуса в современной России. Как показали результаты исследований, проведенных в 2005 г., на 8-й позиции (всего было выделено 28 групп) находятся милиционеры, военнослужащие и прочие работники силовых ведомств [7, с. 101]. Эта группа объединяет сотрудников разного ранга, как офицеров, так и рядовых, и является смешанной по своему составу и функциям, которые выполняют ее представители.

Несмотря на важный вклад А.Р. Бессуднова в построение статусных шкал для объединения профессиональных шкал, на наш взгляд, объединение в одну шкалу сотрудников органов внутренних дел младшего, среднего, старшего и высшего начальствующего состава, к тому же объединение с военнослужащими, охранниками, сотрудниками МЧС, ФСБ, ФСИН и работниками других силовых ведомств, при построении шкал престижа не совсем корректно, поскольку данные профессиональные группы отличаются по многим параметрам, являющимся критериями престижа в социуме.

Исследование престижа органов внутренних дел на микрообъективном уровне проводилось учеными Уфимского юридического института МВД России [24, с. 156-177]. Акцент ставился на престиже профессии и его оценке сотрудниками органов внутренних дел, организации, мотивации, содержании и удовлетворенности трудом. Исследователями установлено, что наиболее существенно на степень удовлетворенности трудом влияют такие показатели, как содержание, характер и организация труда, разнообразие выполняемых функций и операций, уровень интеллектуальной и физической нагрузки в процессе труда, мера творчества в труде, размер оплаты труда, характер коллективных, групповых и межличностных отношений вертикального и горизонтального уровней, понимание смысла и назначения своей профессиональной деятельности.

Психологическое благополучие как конструкт достаточно сложного переживания удовлетворенности собственной жизнью, отражающее одновременно как актуальные, так и потенциальные аспекты жизни сотрудников органов внутренних дел в условиях профессиональной деятельности, изучали Н.А. Горбач, Ю.Г. Панюкова, Е.Н. Панина [9, с. 3-6]. Согласно результатам исследования, полностью защищенными в правовом и социальном плане считает себя незначительная часть сотрудников, а каждый четвертый сотрудник находится в постоянной тревоге за себя и близких в связи с исполнением своих служебных обязанностей. Половина сотрудников не удовлетворена медицинским обслуживанием, обеспечением путевками и организацией досуга. Каждого третьего сотрудника не удовлетворяет режим рабочего дня, что обусловлено реалиями несения службы в современных условиях. Почти половина сотрудников не удовлетворена своими жилищными условиями.

С позиций акмеологического подхода проведено исследование В.И. Шмыкова [22, с. 37-38]. В рамках данного исследования выделены причины социального торможения профессионального роста сотрудников органов внутренних дел: неудовлетворенность условиями и организацией работы; отсутствие жилья; недостаточное денежное содержание; недостаточность знаний и навыков, полученных в вузе; выполнение поручений, не связанных с прямым выполнением обязанностей; недостаточная удовлетворенность морально-психологическим климатом в коллективе; трудности в возможной организации досуга, отдыха, быта; психологический нигилизм; снижение престижа органов внутренних дел; недостаточная разработанность системы индивидуальной оценки трудового участия; неопределенные перспективы служебного и профессионального роста. Выявлено, что успехи в профессиональной деятельности стабильны и во многом связаны с мотивационными факторами личности. Особенности переживаний, связанные с профессиональной деятельностью, констатируют личностные характеристики: невыраженное субъективное значение избранной профессии, несформировавшиеся профессиональные притязания, т.е. у сотрудников профессиональные планы не связаны с работой в органах внутренних дел; незначительные энергетические затраты при выполнении заданий, сохранение дистанции к работе (нежелание прилагать усилия при решении служебных задач); отсутствие положительной оценки труда и удовлетворенности жизнью; недостаточная социальная поддержка (неуверенность в собственной пригодности и социальной полезности своего труда), недостаточная удовлетворенность своим местом и ролью в обществе.

Таким образом, результаты социально-психологических исследований констатируют неудовлетворенность, которую испытывает большинство сотрудников органов внутренних дел при несении службы, которая, в свою очередь, оказывает влияние на снижение профессиональной мотивации.

Резюмируя вышесказанное, можно отметить следующее. Исследование престижа органов внутренних дел может проводиться на четырех уровнях. На макрообъективном уровне внимание сосредоточивается, с одной стороны, на социуме, с другой, на органах внутренних дел, с третьей, на законах, регламентирующих деятельность указанной правоохранительной службы. Макросубъективный включает основу выработки престижных оценок — культуру, нормы и ценности общества. На микрообъективном уровне исследуется социальное действие, включающее взаимоотношения, взаимодействие органов внутренних дел в целом и сотрудников, в частности, с социальными группами, социальными институтами, индивидами. Микросубъективный уровень охватывает возможности личностного, профессионального, карьерного роста; мотив профессионального выбора; удовлетворенность трудом; профессиональную культуру.

На вертикальном уровне органы внутренних дел по показателям социально-экономического положения располагаются ближе всего к категориям силовых ведомств и правоохранительных органов. В данном случае профессиональные группы упорядочены по содержанию труда с учетом двух сторон: функциональной и социальной.

Методы социологического исследования престижа — социально-экономический индекс, шкалы профессионального престижа, престижа социальной группы САМБК — включают реляционный подход. Если ряд ученых соотносит независимые переменные (профессиональное образование и квалификацию,

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России №9 1 (49) 2011

доход и заработную плату, собственность) с зависимой (профессиональный престиж), то другие рассматривают уровень близости, включающий такие составляющие, как соседство, дружба, брак, родственные связи. Корреляционный анализ показал взаимосвязь указанных методов исследования.

Социологические исследования, посвященные данной проблеме, только частично охватывали различные компоненты престижа органов внутренних дел. Престиж органов внутренних дел как социальный феномен, охватывающий различные социологические парадигмы, не являлся предметом фундаментального исследования. Кроме того, проведенные на макрообъективном уровне исследования престижа органов внутренних дел не отвечают требованиям репрезентативности выборки, вопросам оценки, а также величине ошибок, возникающих при обследовании.

Список литературы

1. Об утверждении Концепции совершенствования взаимодействия подразделений системы МВД РФ со средствами массовой информации и общественными объединениями на 2009-2014 г.г. / Приказ МВД России № 1 от 1 января 2009 г.

2. Об утверждении Регламента взаимодействия МВД РФ с федеральными органами исполнительной власти / Приказ МВД РФ № 684 от 2 сентября 2009 г.

3. О Координационном центре МВД России по вопросам деятельности общественных советов / Приказ МВД России № 994 от 17 ноября 2008 г.

4. О мерах по совершенствованию организации изучения общественного мнения о деятельности органов внутренних дел / Приказ МВД России № 337 от 4 июня 1997 г.

5. О повышении эффективности изучения общественного мнения об уровне безопасности личности и деятельности органов внутренних дел РФ на основе использования вневедомственных источников социологической информации / Приказ МВД России № 1246 от 30 декабря 2007 г.

6. Андрианов, М. С. Общественное мнение о социальной значимости органов прокуратуры / / Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. — 2008. — № 3 (5).

7. Бессуднов, А. Р. Социально-профессиональный статус в современной России // Мир России.

— 2009. - № 2.

8. Тирько, С. М., Степаненко, Ю. В. Научные основы оценки эффективности деятельности органов внутренних дел по обеспечению общественной безопасности // Административное право и процесс. - 2007. - № 5.

9. Торбач, Н. А., Панюкова, Ю. Т., Панина, Е. Н. Проблемы психологического благополучия сотрудников ОВД в условиях профессиональной деятельности // Психопедагогика в правоохранительных органах. — 2008. — № 3 (34).

10. Ковалевич, Ю. В. Социологическое обеспечение в пограничной службе ФСБ России: теория и практика : монография. — М.: ВУ МО. — 2004.

11. Козлов, С. С., Мазитов, Р. Р. Критерии эффективности деятельности органов внутренних дел по обеспечению общественной безопасности / / Российский следователь. — 2008. — № 22.

12. Комлева, В. В. Престиж государственной службы в социокультурном контексте : монография.

— М.: РАГС. — 2004.

13. Косарев, А. Ценности и оценки в истории государства и права // Юридическое образование и наука. — 2006. — № 4.

14. Простяков, В. В., Зеленцова, О. Н. Психологические условия преодоления стресса сотрудниками органов внутренних дел // Юридическая психология. — 2009. — № 1.

15. Ребрий, В. А. Социологическое измерение в информационном обеспечении управления органами внутренних дел (методология, методика, результаты) : монография. — М.: АУ МВД России. — 2005.

16. Рыбников, В. В., Останкевич, С. В. Психологические особенности совершения должностных преступлений сотрудниками милиции // Юридическая психология. — 2008. — № 4.

17. Ситковский, А. Особенности изучения общественного мнения на основе использования вневедомственных источников информации // Профессионал. — 2010. — № 1.

18. Тронева, А. М. Основные детерминанты сексуальных преступлений против несовершеннолетних / / Общество и право. — 2009. — № 1.

19. Чижакова, Т. М., Купчигина, М. М. Изучение профессиональной культуры сотрудников ОВД // Психопедагогика в правоохранительных органах. — 2007. — № 1 (28).

20. Шахматова, Н. В. Нормативно-ценностная дифференциация поколений (по результатам социологического исследования) // Психология и экономика. — 2009. — Т. 2. — № 1.

21. Шмыков, В. М. Психологическое сопровождение психической устойчивости и профессиональной адаптации сотрудников правоохранительных органов // Российский следователь.

— 2007. — № 11.

22. Шмыков, В. М. Проблема психической устойчивости и профессиональной адаптации выпускников юридических вузов МВД России // Психопедагогика в правоохранительных органах. — 2007. — № 1 (28).

23. Федоров, Е. С. Коммуникативно-информационная природа формирования имиджа государственного органа : автореф. дис... канд. полит. наук. — М. — 2006.

24. Егорышев, С. В., Ротовский, А. Н., Сулейманов, Т. Ф. Профессиональная этика. — М. — 2005.

25. Ломтев, С. П. Особенности профилактики нарушений законности в отраслевых службах / / Проблемы укрепления законности в деятельности органов внутренних дел : научно-практическое пособие / под ред. В.Я. Кикотя. — М.: ВНИИ МВД России — 2001.

26. Ратинов, Л. Р., Ефремова, Г. X. Правовая психология и преступное поведение. — Красноярск.

- 1988.

27. Dumouchel, P. Trust as an action // Arch. Europial sociological. Cambridge. — 2005. — Vol. 46. —

№ 3.

Literature

1. About the statement of the Concept of perfection of interaction of divisions of system of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation with mass media and public associations for 2009-2014 / the Order of the Ministry of Internal Affairs of Russia № 1 from 1/1/2009.

2. About the statement of Regulations of interaction of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation with federal enforcement authorities / the Order of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation № 684 from 9/2/2009.

3. About the Coordination centre of the Ministry of Internal Affairs of Russia concerning activity of social councils / the Order of the Ministry of Internal Affairs of Russia № 994 from 11/17/2008.

4. About measures on perfection of the organization of studying of public opinion about activity of law-enforcement bodies / the Order of the Ministry of Internal Affairs of Russia № 337 from 6/4/1997.

5. About increase of efficiency of studying of public opinion about level of safety of the person and activity of law-enforcement bodies of the Russian Federation on the basis of use of non-departmental sources of the sociological information / the Order of the Ministry of Internal Affairs of Russia № 1246 from 12/30/2007.

6. Andrianov, M. S. About the social importance of bodies of Office of Public Prosecutor // Bulletin of Academy of the State Office of Public Prosecutor of the Russian Federation. — 2008. — № 3 (5).

7. Bessudnov, A. R. Socially the status in modern Russia // World of Russia. — 2009. — № 2.

8. Girko, S.I., Stepanenko, JU. V. Scientific of a basis of an estimation of efficiency of activity of law-enforcement bodies on maintenance of public safety // Administrative law and process. — 2007. — № 5.

9. Gorbach, N. Л, Panjukova, Yu. G, Panin, E. N. Problem of psychological well-being of employees ОВД in the conditions of professional work / / Psychopedagogics in law enforcement bodies. — 2008. — № 3 (34).

10. Kovalevich, JU. V. Sociological maintenance in a frontier service of FSB of Russia: the theory and practice. — Moscow, 2004.

11. Goats, S.S., Ma%itov, R. R. Criteria of efficiency of activity of law-enforcement bodies on

maintenance of public safety // Russian inspector. — 2008. — № 22.

12. Komleva, V V Prestige of public service in sociocultural a context. — Moscow, 2004.

13. Kosarev, A. Values and estimations in the history of the state and the right // Juridical education and a science. — 2006. — № 4.

14. Prostjakov, V. V., Zelentsova, O. N. Psychological of a condition of overcoming of stress employees of law-enforcement bodies // Legal psychology. — 2009. — № 1.

15. Rebry, V. A. Sociological measurement in a supply with information of management of law-enforcement bodies (methodology, a technique, results). — Moscow, 2005.

16. Rybnikov, V. V., Ostankevich, S. V. Psychological characteristics of misconduct by police officers / / Legal psychology. — 2008. — № 4.

17. Sitkovsky, A. Features of studying of public opinion on the basis of use of non-departmental sources of the information // the Professional. — 2010. — № 1.

18. Troneva, A. M. Core determinants of sexual crimes against minors // Society and the right. — 2009. — № 1.

19. Chizhakova, I., Kupchigina, I. M. Studying of professional culture of employees ATS // Psychopedagogy in law enforcement bodies. — 2007. — № 1 (28).

20. Shakhmatov, N. V. Valuable differentiation of generations (by results of sociological research) // Psychology and economy. — 2009. — T. 2. — № 1.

21. Shmykov, V. I. Psychological support of mental stability and professional adaptation of law enforcement officers // Russian inspector. — 2007. — № 11.

22. Shmykov, V. I. Problem of mental stability and professional adaptation of graduates of legal high schools of the Ministry of Internal Affairs of Russia // Psychopedagogy in law enforcement bodies. — 2007.

— № 1 (28).

23. Feodors, E. S. Communicatively the nature of formation of image of a state structure : cand. dis ... candidate. polit. science. — Moscow, 2006.

24. Egoryshev, С. B., Rotovsky, Л. H., Sulejmanov, T. F. Professional etiquette. — Moscow, 2005.

25. Lomtev, S. P. Feature of preventive maintenance of infringements of legality in branch services /

/ Problems of strengthening of legality in activity of law-enforcement bodies: the Scientifically-practical grant / Ed. of VJ. Kikot’. — Moscow, 2001.

26. Ratteen, Л.Р., Efremova, G. H. Legal psychology and criminal behavior. — Krasnoyarsk, 1988.

27. Dumouchel, P. Trust as an action // Arch. Europial sociological. Cambridge. — 2005. — Vol. 46. — № 3.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011