Социально-политическая традиция платонизма в русской политической мысли

ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНОЙ ТЕОРИИ

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ ПЛАТОНИЗМА

В РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

Л.Я.Подвойский1

Ключевые слова: платонизм, традиция, учение о государстве. Keywords: Platonism, tradition, the theory of state

Анализ работ, посвященных философии Платона, показывает, что понятие «традиции платонизма» употребляется без уточнения: как включающее в себя все, что связано с именем Платона. В связи с этим рассмотрение данной темы целесообразно начать с общей характеристики понятия «традиция». Как отмечает польский исследователь Е. Шацкий, традиции - одна из главных проблем теории культуры, но «до сих пор в литературе нет точного определения слова "традиция", а эмоциональные реакции, которое оно вызывает, в известной степени связаны именно с этой неопределенностью» [27, с. 280].

В философских энциклопедиях традиция понимается как: 1) механизм воспроизводства социальных институтов и норм, при котором поддержание последних обосновывается, узаконивается самим фактом их существования в прошлом [24, с. 253]; 2) универсальная форма закрепления и избирательного сохранения тех или иных элементов социокультурного опыта и универсальный механизм его передачи, обеспечивающий устойчивую историко-генетическую преемственность в социокультурных процессах [5, с. 1088]; 3) способ бытия и воспроизводства элементов социального и культурного наследия, фиксирующего устойчивость и преемственность опыта поколений, времен и эпох. Философский статус термина «традиция» определяется тем, что он включает в себя весь комплекс обладающих какой-либо ценностью норм поведения, форм сознания и институтов человеческого общения. Он характеризует степень зависимости современного поколения от прошлого. Всеобщность данного понятия подтверждается его присутствием во всех сферах человеческой

1 Подвойский Леонид Яковлевич - кандидат философских наук, доцент кафедры философии Астраханского государственного университета, председатель Астраханского отделения Российского философского общества. Электронная почта: Ieonid.podv@gmail.com

жизнедеятельности (говорят о традиции национальной, народной, групповой, культурной, научной, художественной и т.д.) [16, с. 87-88].

На социокультурный аспект обращает внимание В.В. Аверьянов, рассматривающий традицию как: а) порядок (стереотип) наследования, обеспечивающий посредством определенных правил, норм, образцов точное воспроизведение наследуемого содержания; б) сам процесс организованного таким образом наследования; в) систему моделей наследования, включая мировоззрение, институты и организации, ее обеспечивающие [20, с. 578]. Говоря об исследовании и понимании категории «традиция» в России, он выделяет ряд периодов:

- традиция в России трактовалась как «органицистская» категория, выражающая национальный дух страны; как форма приспособления общечеловеческого духа к местным и национальным условиям; как сохранение демократического и патриотического наследия; как историческая инерция;

- в работах советских ученых традиция рассматривалась как сумма сложившихся культурных форм и выделялось несколько подходов к проблеме традиции, под которой понимались: а) наследуемые нормы и принципы; б) закон стабилизации общественных отношений; в) культурный код системы; г) воспитательная система; д) гомеостатическая система, обеспечивающая равновесие общества и природной среды;

- в постсоветский период на место традиции как суммы некоторых социальных факторов выходит поиск традиции как ключевого фактора социальной жизни [19, с. 578].

Под традицией понимаются также исторически сложившиеся и передаваемые из поколения в поколение обычай, норма поведения, взгляды, вкусы и т.п. [9, с. 313]. По мнению В.Д. Плахова [19, с. 14], понятие «традиция» в русском языке используется в трех значениях: 1) оно служит выражением некоторых общих черт, особенностей целого ряда однопорядковых явлений (образ, ритуал, церемония, праздник и т.д.); 2) понятие «традиция» употребляется в суверенном значении наряду с образом, ритуалом и т.д.; 3) оно есть синоним названных понятий: «обычай», «обряд», «ритуал», «праздник» и т.д. В таком же контексте (обычай, ритуал) понимается этот термин и в «Словаре философских терминов» [21, с. 595].

Заслуживает внимания точка зрения, согласно которой «в качестве традиций выступают идеи, нормы поведения, обычаи, способы действия, трудовые навыки и т.д., которые передаются от одного поколения к другому, сохраняются в течение длительного времени, обеспечивая воспроизводство социокультурного опыта» [13, с. 1025].

Говоря о многообразии форм проявления традиций, необходимо подчеркнуть, что это исторически сложившиеся, относительно устойчивые, повторяющиеся общественные отношения, передающиеся от одного поколения к

другому [19, с. 36]. Отсюда любое социальное явление можно рассматривать с позиции его «традиционности». Таким образом, термин «традиция» полисе-мантичен по своему значению, в силу чего он широко распространен во всех областях общественной жизни [19, с. 35].

Философские традиции берут свое начало от Платона и Демокрита, заложивших идеалистическую и материалистическую традиции. Характерно также, что содержание этих традиций исторически изменяется. Не случайно традиция понимается как передача духовных ценностей от поколения к поколению и подчеркивается, что на традиции основана культурная жизнь [8, с. 459].

Достаточно содержательная характеристика традиции представлена С.С. Хоружим [26, с. 13], согласно которому традиция - это передающий механизм в историческом времени и человеческом обществе, как социальный или культурный институт, осуществляющий хранение и передачу, трансляцию некоторого фонда, наследия, ценностей, установок и т.д. и т.п.

Т.В. Васильева считает, что, отправляясь к Платону, мы вступаем во владение традиции, включаемся в традицию, опираемся на нее, дышим ею [4, с. 10]. Традиция представит нам Платона, и наше представление о Платоне вольется в традицию.

Относительно понятия «платонизм» тоже нет однозначного понимания. Известно, что довольно часто имеет место такой подход: Платон именуется родоначальником платонизма и затем идет изложение его взглядов.

Употребляется и понятие «платонистика» в таком, например, контексте: «В рамках платонистики высказывалась даже версия о существовании особой (неписаной) эзотерической философской доктрины Платона, преподаваемой в Академии и транслируемой посредством изустной традиции» [5, с. 783].

Обратившись к справочной литературе, выясняем, что развернутое понимание платонизма представлено в «Краткой философской энциклопедии» [8, с. 344], где выделяются два подхода. В узком смысле платонизм - это разработка учения Платона философами, прямо или косвенно являвшимися его учениками. В широком платонизм - это включение платоновской философии, особенно теории идей, в другие философские системы.

Аналогичный подход к пониманию платонизма представлен в «Новой философской энциклопедии» [15, с. 245]: платонизм - 1) в узком смысле - направление позднеантичной философии I в. до н.э. - начало II в. н.э.; более точное его обозначение в современной литературе - средний платонизм; 2) в широком смысле - всякое философское направление, опирающееся на учение Платона. Важный элемент платонизма - противопоставление чувственного и сверхчувственного миров.

Очевидно, что в широком смысле понимает платонизм и Т.Ю. Бородай в статье «Платон и платонизм» [15, с. 242], подчеркивая в качестве основопола-

гающего разделение двух миров: эмпирического и идеального, умопостигаемого.

Интересный материал относительно истории и содержания понятия «платонизм» содержится в работе Ю.А. Шичалина «История античного платонизма» [28, с. 4]. Утверждая, что обозримая история языческого платонизма необходима для понимания этого явления, оказавшего сильное влияние на христианское богословие и всю последующую европейскую философию, он констатирует:

- само слово «платонизм» (platonismo, platonisme, Platonismus) возникает только около середины XVI в.;

- в XVII в. под платонизмом понимали: а) предосудительную склонность к учению Платона, проявившуюся уже у Отцов Церкви, либо б) еретическое учение, в корне противоположное христианству;

- историки философии платонизмом считали историю влияния Платона, которое могло проявляться в каком-то философском построении (например, платонизм в теории познания) [28, с. 30].

По мнению А.Ф. Лосева, непродуманность Платоном терминов «эйдос» и «идея» и отсутствие их ясной трактовки указывают на то, что философии Платона еще очень далеко до законченной системы платонизма. У Платона -только начало. За платонизмом нужно идти не к Платону, но к другим, более зрелым платоникам. Он анализирует социальную природу вообще античного платонизма на основе платоновских материалов и дает ряд характеристик платонизма [10, с. 282-286]:

- платонизм не есть неразбериха, это очень стройная философская система;

- платонизм есть философия, подготовленная всем предыдущим развитием греческой философии, предшествующая Платону социально-политическая мысль вошла в него самого, стала существенной закваской для его философии;

- платонизм есть философия Идеи.

Ряд важнейших проблем философии Платона, определяющих историческую специфику платонизма и его воздействие на последующее развитие философской мысли, выделяет Т.В. Васильева [4, с. 68]. К ним она относит: а) политическую концепцию; б) проект идеального государственного устройства; в) теорию идей в их взаимоотношении и в отношении их к вещам; г) теорию познания; д) платоновскую диалектику.

Современный исследователь платонизма А.И. Абрамов [1, с. 403-404] использует понятие «русский платонизм», подчеркивая, что для русского философствования было характерном восприятие традиции платонизма в связи с идеализмом вообще (в историко-философском плане). Философские сочинения Платона в русскую философскую культуру были включены поздно

(XVIII в.), но общий строй идей платонизма был освоен на самых ранних этапах.

Р.В. Светлов полагает, что платонизм был представлен в русской культуре с первых веков ее существования. Мы согласны с тем, что «платонизм более, чем какая-либо иная интеллектуальная традиция, врос в ткань русской культуры» [18, с. 7].

Именно это обстоятельство позволяет говорить о «длительной традиции платонизма» в русской общественной мысли, в том числе и о социально-политической традиции. Мы обращаем особое внимание на социально-политические взгляды Платона, поскольку практически ни один крупный отечественный исследователь не прошел мимо его учения о государстве.

Уделив большое внимание понятиям «традиция» и «платонизм», в рамках данной статьи мы можем лишь обозначить линию социально-политической традиции платонизма в русской общественной мысли. Так, до сих пор верным остается мнение Е. Орлова, высказанное еще в XIX в., что во всей философии Платона ничто, возможно, не интересует нас так, как его учение о государстве и обществе. Многое из того, что говорил Платон по социальным вопросам, не потеряло интереса и значения [22, с. 177-178]. Обратим внимание на следующее обстоятельство: из двух основных социально-политических работ Платона («Государство» и «Законы») вторая лишь в XX в. была оценена по достоинству. А.Ф. Лосев [12, с. 713] по этому поводу говорил, что низкая оценка «Законов» связана с антиисторическим подходом к ним, хотя, если отбросить субъективность, то значение их в некотором отношении будет превосходить другие работы.

В подтверждение сказанного заметим, что Н.Я. Грот в «Очерке философии Платона» (1891) [6, с. 172] учение о государстве рассматривает, анализируя «Государство» и «Политик», а о «Законах» говорит лишь, что в них Платон отказался от идеала совершенного государства. П.И. Новгородцев [17, с. 283-284], в 1901 г. невысоко оценивая «Законы», считал «Государство» произведением замечательным. Другое дело - С.Н. Трубецкой, который в «Курсе истории древней философии» (1906) [23, с. 385-395] не только отдельно проанализировал «Государство» и «Законы», но и сопоставил их, показав сильное изменение взглядов Платона и оценивая их как результат компромисса между идеалом и дурной действительностью. Интересное замечание высказал В.П. Яйленко [29, с. 173]: «Хотя "Законы" во многом соприкасались с действительностью, Платон понимал, что второй его проект слишком идеален для практического претворения в жизнь».

Особого внимания в оценке социально-политической философии Платона заслуживают мнения А.Ф. Лосева и В.Ф. Асмуса. При некоторой общности их оценок есть и различия. Так, если В.Ф. Асмус понимает справедливость как основной признак идеального государства, наполненный экономическим, по-

литическим и социальным содержанием, то А.Ф. Лосев говорит о насаждении справедливости как его главной цели. В.Ф. Асмус подчеркивает значение разделения труда с точки зрения потребителей, а А.Ф. Лосев просто отмечает необходимость знания каждым своего места. Далее, если В.Ф. Асмус возражает против приписывания Платону теории социализма, усматривая в воззрениях Платона черты реакционной социальной утопии, то А.Ф. Лосев, не отрицая «социалистичности» взглядов Платона, заявляет, что диалектика требует, чтобы граждане жили в полном коммунизме [2; 3; 10; 11].

Следует отметить некоторые аспекты анализа социально-политической философии Платона, проделанного Н.В. Мотрошиловой [14, с. 232-247]. Так, она более других обращает внимание на решение им проблемы рабства (особенно в «Законах»), значение которого, по Платону, стало усиливаться. Она также подчеркивает, что интерпретаторы Платона игнорируют диалектический подход к анализу государства (отсюда и некоторая недооценка «Законов»). По мнению Н.В. Мотрошиловой, в «Законах» Платон-моралист побеждает Платона-исследователя, предстающего в «Государстве». Это следует из того, что, если в «Государстве» Платон спорит и доказывает, то в «Законах» - учит и проповедует.

Попытку показать учение Платона об идеальном государстве в контексте элитологического подхода, понимая его философию как «философию избранности», предпринял П.Л. Карабущенко [7, с. 66-69]. При этом отдельные элементы платоновской элитологии он обнаружил у таких исследователей, как В.Ф. Эрн, С.Н. Булгаков, А.Ф. Лосев, В.Ф. Асмус.

Вариантом античной аристократической утопии признает идеальное государство Платона Э.Д. Фролов [25, с. 492-493]. Он подчеркивает, что:

- реализм Платона проявился там, где он касается материального обеспечения аристократической идиллии;

- понимая фантастичность своего проекта, Платон исходил из того, что для него были важны не столько буквальная осуществимость идеального строя, сколько возможность его мыслимого представления и его идеальная образцовость.

Как видим, даже кратко обозначенная нами линия социально-политической традиции платонизма свидетельствует, о том что она (эта традиция) представляет собой наиболее востребованную часть учения Платона в русской общественной мысли.

Библиографический список

1. Абрамов А.И. Платонизм // Русская философия: малый энциклопедический словарь. М., 1995.

2. Асмус В.Ф. Античная философия. М., 1976.

3. Асмус В.Ф. Платон. М., 1975.

4. Васильева Т.В. Путь к Платону. М., 1999.

5. Всемирная энциклопедия: Философия. М.; Минск, 2001.

6. Грот Н.Я. Очерк философии Платона. М., 2007.

7. Карабущенко П.Л. Элитология Платона. М.; Астрахань, 1998.

8. Краткая философская энциклопедия. М., 1994.

9. Локшина С.М. Краткий словарь иностранных слов. М., 1968.

10. Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1993.

11. Лосев А.Ф. Платоновский объективный идеализм и его трагическая судьба // Платон и его эпоха. М., 1979.

12. Лосев А.Ф. Примечания // Платон. Законы. М., 1999.

13. Матронина Л.Ф. Традиционный уклад жизни // Глобалистика: энциклопедия. М., 2003.

14. Мотрошилова Н.В. Рождение и развитие философских идей. М., 1991.

15. Новая философская энциклопедия: в 4 т. М., 2001. Т. 3.

16. Новая философская энциклопедия: в 4 т. М., 2001. Т. 4.

17. Новгородцев П.И. Сочинения. М., 1995.

18. Платон: pro et contra. СПб., 2001.

19. Плахов В.Д. Традиции и общество: опыт философско-социологического исследования. М., 1982.

20. Русская философия: энциклопедия. М., 2007.

21. Словарь философских терминов. М., 2005.

22. Сократ. Платон. Аристотель. Сенека: Биографические очерки. Ростов н/Д, 1988.

23. Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии. М., 1997.

24. Философская энциклопедия. М., 1970. Т.1.

25. Фролов Э.Д. Факел Прометея. Очерки античной общественной мысли. СПб., 2004.

26. Хоружий С.С. Опыты из русской духовной традиции. М., 2005.

27. Шацкий Е. Утопия и традиция: пер. с польск. М., 1990.

28. Шичалин Ю.А. История античного платонизма. М., 2000.

29. Яйленко В.П. Платоновская теория основания полиса и эллинская колонизационная практика // Платон и его эпоха. М., 1979.