Обогащение языковой картины мира при помощи метафоры (на примере политической прессы)

ОБОГАЩЕНИЕ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА ПРИ ПОМОЩИ МЕТАФОРЫ

Д Д.З. Шапиева

Аннотация. Статья посвящена специфике использования метафоры в политической прессе, посвященной оценке политического лидера В данном исследовании рассматривается роль метафоры как важного механизма обогащения и совершенствования языковой картины мира. В центре внимания при анализе особенностей использования метафоры в современной британской и американской публицистике находится прагматическая семантика политического текста.

Ключевые слова: метафора, языковая картина мира, политическая пресса, поиск новых смыслов; образная метафора, экспрессивность, метафорическое переосмысление, оценочность, прагматические функции метафоры.

Summary. The article deals with the use of metaphor in mass media, portraying and evaluating some particular political leaders. It is devoted to the role of metaphor as an important tool in creating language picture of the world. The investigation focuses on the role of metaphor in pragmatic semantics of political journalism in the UK and the USA.

Keywords: metaphor, language picture of the world, political journalism, new concept retrieval, image-bearing metaphor, expressivity, metaphoric rethinking, assessment, pragmatic functions of metaphor.

Каждый язык имеет свои особенно- правомерность дискуссии о языковой

сти восприятия и отношения к картине мира. окружающей действительности пред- Опираясь на концепцию «языко-

ставителей данной культуры, находя- вой картины мира», современные ис-

щие свое выражение в том, каким обра- следователи показывают, что сознание

зом трактуется то или иное понятие, каждого отдельного носителя того или

насколько активно и каким образом иного языка, «языковой личности» [1]

слово или выражение, использующиеся формируется на основе сложившейся

для обозначения данного понятия, под- и постоянно трансформирующейся

вергается переосмыслению. Именно сложной системы знаков, отражающей

отличительные свойства каждого от- особенности восприятия окружающе-

дельного языка с точки зрения понима- го материального и духовного мира. В

ния окружающей действительности и каждом отдельном языке использова-

отражения специфики использования ние, интерпретация и переосмысле-

каждой отдельной лексической и фра- ние того или иного знака обусловлено

зеологической единицы обосновывают своеобразием взгляда на мир, кото-

317

318

рый, в свою очередь, обусловлен культурно и исторически [2].

В. фон Гумбольдт обращает внимание на «внутреннюю форму языка» как на глубинный принцип его порождения, определяющий собой все своеобразие языковой организации, и его «внешнюю форму», в которой проявляется и воплощается внутренняя форма, не запечатлеваясь ни в одной из частей этой формы [3]. Язык, как считает В. фон Гумбольдт, представляет собой живое целое своих противоположных и взаимно предполагаемых начал, пребывающих в подвижном равновесии. Органичность и возможность порождать новые смыслы, не прибегая к созданию новых слов, дает метафора.

Большинство общеупотребительных слов активно используются в политическом дискурсе и допускают как использование в своем семантически непроизводном лексическом значении, так и широкий ассортимент метафорических переосмыслений. Обратим внимание на специфику использования в современной прессе прилагательного deep.

• extending or situated relatively far down from a surface [4] (привычное ЛСЗ слова):

"But extraordinarily from there, there then came our way at least, this enormous very wide, long deep fast-flowing river, what perhaps could only be described as love really, of tremendous support and care, of love really and it carried us very well and it helped us to get through" [5, 20 January, 2012];

• difficult to understand or penetrate; abstruse [4] (метафора):

"His wiscbm, deep knowledge of the region's history and the current affairs, were always reflected in his formal and informal conversations" [5, 20March, 2010].

В данном случае метафорический перенос обусловлен трудностями вос-

приятия и понимания удаленного объекта, необходимостью преодоления трудностей и препятствий, обусловленных проникновением на дно глубокого водоема.

• learned or intellectually demanding [4] (метафора):

"Chief Executive Rob Vincent said 'deep discussions with the unions to find the best possible balance' had been held" [5, 8 December-, 2011].

Использование метафоры в данном тексте обусловлено желанием автора обратить внимание читателя на то, что в ходе дискуссии с профсоюзами руководитель предприятия Роб Винсент не уклоняется от обсуждения ни одного вопроса. «Погружение на глубину» дискуссии мотивируется обнаружением разногласий и проблем в полном объеме.

• of great intensity; extreme [4] (метафора):

DAVID BRYAN: "I would like to see him as a future leader and prime minister and I think it is realistic. I think we are in deep trouble and I don't have much time for David Cameron and his left-leaning views" [5, 9 October, 2012].

В данном случае метафора обусловлена желанием автора текста подчеркнуть, что решение описываемых в статье проблем задача нелегкая: трудности являются «глубокими», то есть труднопреодолимыми, связанными с огромными опасностями, с какими сталкивается пловец при погружении на глубины океана.

• very cunning or crafty; devious [4] (метафора):

"Such a prize can do little except expose, and in some ways highlight, the deep and wide ideological rift between this country and the West. Like it or not, the Nobel Peace Prize broadens the suspicion that there is a

Western plot to contain a rising China" [5, 11 October-, 2010].

Указание журналиста на «глубокий и широкий» характер разногласий между Западом и Китаем в данном случае связан с хитрой политической стратегией. И чтобы понять хитрости и уловки политиков, требуется не меньше времени и усилий, чем на покорение морских глубин.

• mysterious or obscure [4] (метафора):

"Suicide bomb attack hits Kabul after Ba-rack Obama visit Quentin Sommerville: I doibt this attack was linked to President Obama's visit. His visit was a deep secret, and these kinds of attacks take months to set up and execute" [5, 2 May, 2012].

Ассоциативная связь неясности и загадочности в данном случае мотивируется невозможностью, находясь на поверхности глубокого водоема, увидеть, что находится на дне. Вновь, как мы видим, метафорическое переосмысление прилагательного deep в современной публицистике обусловлено указанием на трудность обнаружения, предотвращения или исправления зла, обусловленную стремлением современных политических лидеров использовать свою власть в своих, возможно, преступных целях.

Метафора, по мнению А. Ричардса, является результатом одновременного существования двух мыслей, которые дают в своем взаимодействии «значение более богатое, чем каждый из этих компонентов взятый в отдельности» [6, с. 50]. Сущность метафоры состоит в поиске и обнаружении новых смыслов.

Метафорические образы, в которых осмысливается мир в современной политической прессе, как правило, стабильны и универсальны внутри одной культуры, что дало возможность амери-

канским исследователям Дж. Лакоффу и М. Джонсону [7] выделить их и описать. Политика, как неуловимое соединение умственной, речевой и социальной деятельности человека, осмысливается в тех же базовых образах: машин и механизмов, дороги (как частного случая метафоры «канала» и связанных с ней средств передвижения), животных, растений, войны, спортивных состязаний и т.п., причем особую роль в осмыслении политики как неискренней деятельности играет метафора театральной игры. В этой связи не случайно использование в политической прессе различных жанровых разновидностей театральных представлений, экспрессивно передающих, как политические лидеры выполняют свои функции руководителя.

"Criticism of Obama's Reset with Russia: First as Tragedy, Then as Farce" [8, 29 June, 2012].

В данном случае метафорические переосмысления указанных слов прочно закрепились в сознании носителей языка и рассматриваются составителями орфографических источников как отдельные лексико-семантические варианты слова (ЛСВ):

tragedy

1) (esp. in classical and Renaissance drama) a play in which the protagonist, usually a man of importance and outstanding personal qualities, falls to disaster through the combination of a personal failing and circumstances with which he cannot deal;

2) (in later drama, such as that of Ibsen) a play in which the protagonist is overcome by a combination of social and psychological circumstances;

3) any dramatic or literary composition dealing with serious or sombre themes and ending with disaster;

319

320

4) (in medieval literature) a literary work in which a great person falls from prosperity to disaster, often through no fault of his own;

5) the branch of drama dealing with such themes;

6) the unfortunate aspect of something;

7) a shocking or sad event; disaster [4].

1) a broadly humorous play based on the exploitation of improbable situations;

2) the genre of comedy represented by works of this kind;

3) a ludicrous situation or action [4].

Естественно, что данные метафорически переосмысленные ЛСВ широко используются далеко не только в политических текстах. Однако в них они играют особо важную роль, обусловленную желанием автора политической статьи сфокусировать внимания читателя в первом случае на масштабе бедственного положения в том или ином регионе мира, во втором -на неискренности популистских заявлений большинства политиков.

Образная в большинстве случаев метафора (театральная, спортивная, военная, медицинская и т.п.) включается в политическую прессу как лексическая единица и тем самым почти ничем не отличается от любого другого слова, если бы не образность и предложение не буквально воспринять, а интерпретировать метафорическую загадку.

"A modest policy that modestly improved relations between Russia and the United States has become, particularly for people of a hawkish persuasion, evidence that Russia has comprehensively outmaneuvered the United States to some sort of dastardly and wicked end (though precisely what the end is never specified)" [8, 29 June, 2012].

Использование в данном случае военной метафоры outmaneuver (secure a

strategic advantage over by skilful manoeuvre) позволяет автору представить российскую политическую элиту как людей талантливых, обладающих навыками опытных полководцев, способных добиться преимущества над своим главным соперником, США, более искусным маневрированием и тактикой реализации определенных политических целей.

outmanoeuvre

to secure a strategic advantage over by skilful manoeuvre [4];

outmanoeuvre

1) добиться преимущества более искусным маневрированием, более искусной тактикой;

2) перехитрить [9].

Обусловленный метафорическим

переосмыслением ЛСВ представлен, как мы видим, в англо-русском словаре В.К. Мюллера.

Основой метафоры является сходство, усматриваемое говорящим между двумя сущностями. Сравнение, лежащее в основе метафоры, является скрытым, так как оно эксплицитно не выражено, а лишь подразумевается, что во многом обеспечивает экспрессивность неоднозначной интерпретации метафоры.

Л.М. Васильев, например, определяет экспрессивность как широкую семантическую категорию, включающую в себя различные эмоционально-оценочные оттенки значения: выражения с модально-оценочной экспрессией, эмо ционально-оценочной экспрессией, эмфатической экспрессией и символической экспрессией [10, с. 5].

Как отмечает В.Н. Телия, экспрессивность включает внутреннюю форма слова; эмотивно-оценочный компонент (эмоциональную оценку, эмоциональная модальность); стилистическую модальность (значимость) [11, с. 3648]. Все эти компоненты выражения

экспрессивности находят свое выражение при использовании метафоры в современной политической прессе.

"Mr Dickson said he believes 'a lot of MPs see their position not as a social one, but as their own personal gravy train', and said he would be donating his first year's salary as an MP to 'constituency issues and charitable organizations'" [5, 26 November, 2012].

В данном случае метафорическому переосмыслению подвергаются оба компонента словосочетания gravy train: gravy = the juices that exude from meat during cooking(=подливка (из сока жаркого)); train = a line of coaches or wagons coupled together and drawn by a railway locomotive (= поезд) [12; 9], при этом первое производящее слово относится к фрейму «еда, кулинария», слоту «кулинарное блюдо», второе производящее слово - к фрейму «транспорт», слоту «железнодорожное транспортное средство». Как мы видим, сочетаемость этих двух лексем указывает на соединение в сознании языковой личности «несовместимого» или референтов, далеких друг от друга по своему понятийному смыслу, способствующее выражению стилистической категории экспрессивности.

При изучении метафоры, следует обратить внимание прежде всего на то, что она может использоваться как средство обозначения новых понятий в рамках той или иной интенсивно развивающейся понятийной сферы и придания тексту эмоционально-экспрессивной коннотации, которая служит своего рода магнитом, притягивающим читателя к газетному тексту, богатому метафорическими смыслами [13].

Общепризнанно, что именно передача субъективных личностных смыслов составляет основу, «нерв» категории экспрессивности, широко представленной в современной поли-

тической прессе. Речевое воздействие экспрессивных в большинстве случаев метафор неразрывно связано с привлечением внимания и выражением в речи эмоций.

Экспрессивность метафоры, интерпретируемой часто как скрытое сравнение, во многих случаях дополняется «открытым» сравнением, в большинстве случаев служащим для придания политическому тексту особой экспрессивности и эмоциональности.

Экспрессивность метафоры в политической прессе связана, прежде всего, с акцентностью и интенсификацией, оце-ночностью, способностью выбранного автором слова или выражения представить свою точку зрения максимально убедительно, образно и выразительно.

Поиск смысла метафорического высказывания в политической публицистике нацелен на восприятие качественно новой информации, которая предполагает возникновение в воображении образа и уточнение представлений о ситуации, соотносимой с метафорой. Эта качественно новая информация представляет собой единую картину, возникающую в сознании в результате синтеза образного и референтного потоков информации.

"If Mr. Obama stands by the Bush administration 's commitment on missile defense to the Polish government, he will show that he does indeed have the spine of steel that his vice presidential choice, Mr. Biden, spoke so eloquently of. He will have demonstrated reassuring courage and resolve to America's friends and allies such as Poland" [14, 12 November, 2010].

Употребление экспрессивно-оценочной метафоры в данной газетной статье обусловлено желанием подчеркнуть мощь и несгибаемость американского президента, отличающегося от обычных людей тем, что у него позво-

321

322

ночник (spine) особенный, стальной (steel). Однако лексема steel в данном случае указывает не на то, что позвоночник американского президента в самом деле содержит сталь, а на то, что он прочный, причем и сама лексема spine метафорически переосмыслена: в качестве позвоночника в данном случае автор политической статьи представляет политическую позицию американского президента. Метафора spine of steel используется как образное и экспрессивное средство демонстрации широкой читательской аудитории того, что данный политический лидер надежен и не склонен к компромиссу, ибо рассматривается автором как своего рода спинной хребет современной политической системы США, поддерживающий все позитивные ценности и устремления электората современной Америки.

Употребление метафоры, как правило, зависит не от произвольного выбора автора, а от присущих метафоре особенностей выражения метафорического информативного содержания, свойственного тому политическому тексту, в рамках которого она используется. «Возможность домыслить и переосмыслить кодифицированные значения языковых единиц и структур», по мнению М.В. Никитина, «обеспечивает языкам достаточно широкий выбор возможных вариантов устройства их лексико-семантических и категориально грамматических систем» [15, с. 27].

Именно метафорическое переосмысление привычных для носителя языка значений лексических единиц в большинстве случаев используется в политической прессе в качестве мощного средства убеждения в оценке того или иного политического деятеля и события, которая с течением времени

может оказаться неверной и тем самым подтвердить свой субъективный характер, недостаточность аргументации при использовании в политическом тексте той или иной экспрессивно-оценочной метафоры, при помощи которой автор политического текста пытается сделать свою точку зрения максимально убедительной.

Метафорическому переосмыслению в современной публицистике интенсивно подвергаются не только прилагательные, глаголы, нарицательные существительные, но и имена собственные, например, заголовок в статье "Times".

"Putin is no Stalin. He's a latter-day Brezhnev

"November was a good month for those convinced of the Kremlin's sinister intentions, apparent armganceandenduringability to summon up dark forces" [16, 6 December, 2012].

Использование в заголовке данной статьи прецедентных имен собственных (Stalin, Brezhnev) в качестве метафоры обусловлено желанием автора статьи оценить политику репрессии (enduring ability to summon up dark forces) в отношении оппозиции современного президента России (V.V. Putin), сопоставляя его с прошлыми политическими лидерами России и тем самым предсказывая политическую ситуацию в РФ в ближайшее время.

В структуре данного текста, посвященного анализу работы В.В. Путина, огромную роль играет выражение семантической категории оценочности. Особенностью выражения оценки в политической прессе является ее асимметрия между положительным и отрицательным отношением к тому или иному политическому явлению или деятелю. Это несоответствие объясняется тем, что в современной по-

ЕК

литической прессе достаточно часто имеет место манипуляция, обусловленная созданием и тиражированием образа врага или властолюбца, хотя, конечно, образ друга и человека, не злоупотребляющего своими властными полномочиями, тоже находит свое отражение, но значительно реже.

Манипулятивная направленность текстов современной политической прессы определяется, прежде всего, желанием подкорректировать политическую картину мира потенциальной аудитории, что, как механизм воздействия, представляет собой передачу оценочно-эмотивных установок создателей того или иного публицистического текста. Без экспрессивно-оценочной метафоры задача СМИ, связанная с внушением определенной точки зрения на то или иное политическое событие, была бы не реализуема в массовом масштабе, поскольку у каждого отдельного слушателя и зрителя свой взгляд на окружающую действительность, изменение которого возможно лишь при условии убедительного по форме высказывания или цепочки высказываний.

В зависимости от того, какое чувство - позитивное или негативное - испытывает автор политической статьи по отношению к обозначаемому, метафорически переосмысляемые лексические единицы, выражающие эмоциональную оценку, наделяются положительной или отрицательной экспрессией.

"The possibility that Obama may cancel the interceptor programme, which the Bush administration says is solely intended to protect against strikes by 'rogue' states such as Iran, alarms the Czechs andPoles"[16, 6November, 2010].

Метафора rogue в данной политической статье обусловлена тем, что не по причине вероломной политики конкретных политических деятелей целые

страны рассматриваются как преступные, что, конечно же, обусловлено намерением автора данного текста оправдать военные действия государств-членов НАТО, лидеры которых рассматриваются как своего рода судьи, тем или иным образом применяющие по отношению к правонарушителям определенные карательные меры.

В данном случае слово rogue, имеющее значения a dishonest or unprincipled person, mischievous or wayward person, an animal of vicious character that has separated from the main herd and leads a solitary life, используется как экспрессивно-оценочное средство, при помощи которого автор обращает внимание читателя на нечестность и отсутствие принципов (a dishonest or unprincipled person) у лидеров арабских государств, рассматриваемых в качестве представителей преступного мира, намерение причинить зло (mischievous or wayward person), их враждебность и бесчеловечность (an animal of vicious character that has separated from the main herd and leads a solitary life).

В большинстве случаев выделяют такие прагматические функции метафоры, как информационная, воздействующая и характеризующая. Именно эти функции метафоры оказываются важными для создания образа политического лидера.

Метафора разрушения, уничтожения оказывается важным выразительным средством оценки способности политического лидера справиться с врагом или неблагополучной (экономической или социальной) ситуацией.

"Now the threat is Islamic fundamentalism. Its leaders want to destroy our society; so did the IRA" [5, 30 January, 2005].

В данном случае метафора разрушения destroy активирует несколько прагматических установок автора од-

323

324

новременно. При реализации оценочной установки автор обращает внимание читателя на то, что деятельность отдельных политических лидеров является пагубной для мира в целом. Оценка, высказываемая журналистом, переосмысляется и становится ориентиром для выражения многочисленной аудиторией своего мнения по поводу целесообразности участия данной страны в борьбе с силами, подталкивающими мир к катастрофе.

Возможность передать при помощи метафоры политически важную информацию максимально экспрессивно детерминирует ее использование в политических текстах, нацеленных на популяризацию конкретного политического деятеля, имеющего с точки зрения автора статьи конкурентное преимущество над другими участниками тех или иных выборов.

Таким образом, метафора во многих случаях помогает придать политическим мнениям экспрессивно-оценочную окраску, создает в сознании читателя образ политического лидера, смысл которого ему еще предстоит расшифровать, оценивая не столько реальное положение вещей в мире и реальные действия того или иного политического лидера, сколько субъективное мнение, выражаемое автором того или иного политического текста нарочито экспрессивно и замысловато.

Следует обратить внимание, что метафора во многих случаях в сознании читателя политического текста активирует свои когнитивные смыслы, способствуя приобретению данным словом нового лексико-семанти-ческого варианта, делающего картину мира, представленную в данном языке, богатой разнообразными понятийными смыслами.

ЕК

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. КарасикВ.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004. - 390 с.

2. Бакумова Е.В. Взаимопонимание в политическом дискурсе и метафора // Культура взаимопонимания и взаимопонимание культур. - Воронеж, 2004. - Ч. 1. - С. 130-136.

3. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. - М.: Прогресс, 2000. - 400 с.

4. Collins English Dictionary. - Harper Collins Publishers, 2006.

5. BBC News. - URL: http://news.bbc.co.uk

6. Ричардс А. Философия риторики // Теория метафоры. - М.: Прогресс, 1990. -С. 44-67.

7. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. - М.: ЛКИ, 2008. -256 с.

8. Forbes. - URL: http://www.forbes.com

9. Мюллер В.К Англо-русский словарь. -М.: Советская энциклопедия, 2000.

10. Васильев Л.М. Стилистическое значение, экспрессивность и эмоциональность как категории семантики // Проблемы функционирования языка и специфики речевых разновидностей. - Пермь: ПГУ, 1985. - С. 3-9.

11. Телия В.Н. Экспрессивность как проявление субъективного фактора в языке и ее прагматическая ориентация // Человеческий фактор в языке. - М.: Наука, 1991. -С. 36-48.

12. Hornby, E.S. Oxford Dictionary of English / E.S. Hornby. - Oxford, New York etc.: Oxford University Press, 2005.

13. Ряпосова А.Б. Метафорические модели с агрессивным прагматическим потенциалом в политическом нарративе «Российские федеральные выборы (1999-2000 гг.)»: Дис. ... канд. филол. наук. - Екатеринбург, 2005. - 201 с.

14. The Washington Times. - URL: http://www. washingtontimes.com

15. Никитин М.В. Основания когнитивной семантики. - СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 2003. - 277 c.

16. The Times. - URL: http://www.thetimes. co.uk/

17. The Guardian. - URL: http://www.guardian. co.uk