Эстетические оценки внешности в зеркале ценностных доминант (по данным современного русского языка)

Е. В. Мякишева. Эстетические оценки внешности в зеркале ценностных доминант.

бор «смысловых сгустков» фрейма, зафиксированных в смысловых компонентах семантической структуры единиц языка, фиксирует прагматически значимые для носителей языка (следовательно - типичные) отрезки опыта (т. е. осознанные, а значит, - схематизированные ситуации/понятия) исходя из постулата, что вербализуется в языке только то, что наиболее значимо для его носителей.

Тем не менее конвенциональность языка не следует из факта вербализации когнитивных структур посредством фрейма, которая может привести к их материализации посредством любой вербальной единицы по желанию её создателя или носителя. Конвенциональность предполагает активизацию соответствующего фрейма посредством конкретной вербальной структуры разными и многими носителями конкретного языка в рамках определенной общности в целях коммуникации.

7. Фреймовая структура (в соотнесении с той когнитивной структурой, в основе которой лежит данный фрейм) может быть как статичной, так и динамичной. В данном случае не имеется в виду её концептуальное наполнение (скрипты и сценарии), а принцип репрезентации знаний. Статичный фрейм представляет собой «пакет», «ячейку» схематизированного опыта человека. Динамичный фрейм отражает категориальный опыт человека в процессе речепроизводства как смысловой каркас его дискурсивной деятельности.

Данные выводы, иллюстрирующие лингвоког-нитивную природу фрейма и изложенные более подробно в работе [2], могут помочь многим исследователям-лингвистам, осуществляющим научный поиск с применением теории фреймов, подходить к использованию фреймового анализа с учётом представленных характеристик фрейма и его отличий от других когнитивных единиц.

Примечания

1. Нефедова, Л. А. Когнитивный подход к интерпретации текста [Текст]: учеб. пособие / Л. А. Нефедова. Челябинск: Челяб. гос. ун-т., 2003. С. 9-10.

2. Никонова, Ж. В. Теория фреймов в лингвистических исследованиях [Текст] / Ж. В. Никонова. СПб.: Филологический факультет СпбГУ, 2006.

Е. В. Мякишева

ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ОЦЕНКИ ВНЕШНОСТИ В ЗЕРКАЛЕ ЦЕННОСТНЫХ ДОМИНАНТ

Автор реконструирует сущностные свойства красоты человека с точки зрения разных субъектов-интерпретаторов внешности. В статье описаны модели красоты, наиболее актуальные в современном коммуникативном пространстве.

The writer renovates essential of property of beauty of the person from the point of view of the different subjects-interpreters of appearance. The most actual sample pieces of beauty in the modern communicative space are described in the article.

Будучи важнейшей человеческой ценностью, красота является понятием крайне противоречивым: эстетическое переживание предполагает синтез общезначимого и индивидуально-личностного (красота существует как социумная ценность и как объект личного предпочтения); объективного и субъективного (чтобы признать предмет красивым, необходимы объективные предпосылки и оценивающий субъект, переживающий эстетическое удовольствие или отвращение); абсолютного и относительного, ибо «нет абсолютных эстетических ценностей, но существует абсолютная общечеловеческая способность отличать красивое от некрасивого, безобразного» (Цит. по http://www.krugosvet.ru).

Красота иррациональна. Её критерием является чувство, переживание удовольствия или отвращения, отсюда невозможность её логического определения. Но в этой иррациональности есть своя «логика». Оценка предмета как красивого, по данным теоретической эстетики [1], предполагает его целостное восприятие в характеристиках пропорциональности, симметрии, гармонии.

Неоднозначно определение места красоты в системе человеческих ценностей. Например, в иерархии ценностных модальностей [2] красота может быть отнесена к ценностному ряду «приятное - неприятное» (низшая ступень в иерархии) или к области духовных ценностей (третья ступень). (Между ними располагаются ценности витального чувства.) То или иное понимание красоты определяет её ранг в уровневой организации ценностей по степени их «ценностности».

В силу своей онтологической неоднозначности красота как феномен представляет большой интерес в качестве объекта интерпретации языком / речью. Поскольку ценностная картина мира

© Мякишева Е. В., 2008

в языке реконструируется в виде оценочных суждений [3], специфика понимания красоты как ценности может быть выявлена через высказывание / текст.

Целью нашего исследования является реконструкция сущностных свойств красоты человека с точки зрения разных субъектов-интерпретаторов внешности (порождающих и воспринимающих соответствующие тексты, в частном случае совпадающих с их референтами). Материалом исследования послужили тексты разных стилей и жанров, содержащие описание внешности человека. Основной материал статьи составили высказывания из современных художественных текстов (вторая половина XX в. - XXI в.), журнальных статей и объявлений о знакомствах последнего десятилетия, записи разговорной речи. В качестве дополнительного материала привлекались фольклорные тексты.

Заметим, что описание внешности человека не всегда подразумевает интерпретацию с эстетических позиций. Оно может осуществляться с целью идентификации человека потенциальным адресатом. Таковы, например, описания внешности преступников или тексты объявлений о пропавших людях: Мужчина 45 лет. Лицо крупное, смуглое, глаза голубые, скулы широкие, нос вздёрнут. Лоб высокий. Волосы редкие, русые. Подобные тексты рассматриваются нами как «нулевой уровень», на котором эстетическая оценка нерелевантна.

Каждая из выделенных МОДЕЛЕЙ КРАСОТЫ задана определенным «узором» эстетических предпочтений субъекта-интерпретатора, особой иерархией частных ценностей, определяющих аксиологический итог - результирующую эстетическую оценку. Субъекты-интерпретаторы, в свою очередь, тоже модельные личности, «извлеченные» из корпуса проанализированных текстов, выделяемые на основании общности эстетических предпочтений. Полагаем, что конкретный человек в реальной жизни в зависимости от комплекса прагматических факторов (ситуации, объекта оценки и т. д.) может менять эстетические позиции и вступать в коммуникацию «от имени» разных типовых («модельных») личностей.

Перечисленный ниже ряд МОДЕЛЕЙ КРАСОТЫ и типов субъектов-интерпретаторов неконечен. Для нас важна сама возможность систематизации речевых репрезентаций в столь противоречивой области аксиологии. Представлены модели, наиболее актуальные в современном коммуникативном пространстве, имеющие в этом пространстве коррелят в виде речевого жанра или другого дискурсивного образования, устойчиво транслирующего признаки модели.

Модель 1. Красота есть привлекательность женщины с определёнными внешними данными.

Субъект-интерпретатор - мужчина либо женщина, которая оценивает другую женщину / себя как сексуальный объект. Данная модель интерпретации выражает отнесенность красоты к ценностному ряду «приятное - неприятное». В высказываниях, основанных на данной модели, эстетические оценки сближаются с сенсорными, т. е. с оценками, связанными с ощущениями, «ориентирующими человека в природной и социальной среде», «способствующими достижению комфортности» [4].

Такой способ интерпретации внешности актуализирован, в частности, во многих текстах, относящихся к речевому жанру объявлений о знакомстве. Особенности интерпретации внешности женщины задаются здесь специфическими коммуникативными целями жанра. Компактность текста и актуальность репрезентации себя не только как эстетического объекта, но и как личности, не предполагает детального описания внешности. Синтаксическая структура типового объявления формируется перечислением характеристик, где предикаты, описывающие внешность, объединяются в перечислительные ряды с другими характеризующими предикатами. В редуцированных описаниях внешности нередко акцентируется признаки, характеризующие женщину как потенциального сексуального партнера (прежде всего особенности фигуры): Очень редкая, сексуальная, с шикарным телом, нежной кожей, супербюстом, с изысканным вкусом, отличная хозяйка, умеющая любить и быть верной, познакомится с мужчиной после 42 лет (газ. Новое обозрение. 2007. № 14).

В жанре объявлений о знакомстве чрезвычайно значимы личностные предпочтения, поэтому необходимым компонентом описания являются идентифицирующие признаки (рост, возраст, цвет волос, особенности телосложения), что сближает эти тексты с текстами, преследующими цель идентификации человека (см. выше). Полная женщина, отвечая коммуникативным ожиданиям адресата, сообщит о себе эту информацию с использованием эвфемизма приятной полноты, а худая напишет стройная. В разговорной речи и текстах массовой культуры компонент модели «немотивированные личностные предпочтения» выражается расхожими фразами типа Кому-то нравятся блондинки, а я люблю брюнеток.

Для данной модели существенна опора на стереотипы «привлекательной женщины». В брачных объявлениях регулярно репрезентируется стереотип стройная. В других текстах актуализируются стереотипные характеристики молодая, высокая, голубоглазая, блондинка, длинноногая и др.

Модель 2. Красота есть результат специально предпринимаемых усилий, итог реализации

Е. В. Мякишева. Эстетические оценки внешности 6 зеркале ценностных доминант.

определённой программы применения товаров и услуг, направленной на «эстетизацию» внешности. Субъект-интерпретатор - производители, промоутеры и потребители косметической продукции (к последним, как представляется, относится все возрастающая аудитория читателей глянцевых изданий). Данный способ интерпретации внешности репрезентируется прежде всего в текстах рекламного типа, задачей которых является продвижение косметической продукции и услуг. Преобразование внешности - тема устных коммуникаций в жанре «болтовни», светских бесед и т. д.

Среди особенностей интерпретации внешности человека в текстах рекламы (как «образцовых» текстах данного типа) можно отметить следующие. Внешность человека интерпретируется как материал, требующий преобразования. Внешний облик человека до применения им описываемых товаров и услуг оценивается отрицательно. Внешность, которую человек приобретает после выполнения заданной программы, получает положительную эстетическую оценку. Данное содержание определяет языковые / речевые особенности рассматриваемой модели. Актуальный словарь текстов данного типа составляют:

а) акциональные глаголы, актуализирующие признак предельности, исчерпанности действия, содержащие указание на его завершенность, а следовательно, переход объекта в новое качество: сделать, подчеркнуть, достигнуть, создать, удалить, избавиться.

Поразительно простой повседневный уход поможет сделать - и сохранить - Вашу кожу чистой, здоровой, сияющей (журн. COSMOPOLITAN. 2008. Июнь); Татуаж бровей, татуаж глаз, губ, век подчеркнут естественную привлекательность (журн. Выбирай. 2008. 1— 15 апреля); Придай взгляду глубину и выразительность (журн. COSMOPOLITAN. 2008. Март); Многообразие косметики для загара и совет профессионала помогут достигнуть шоколадного оттенка, который к лицу именно Вам (журн. Выбирай. 2008. 15-30 апреля);

б) существительные с конкретным значением, номинирующие средства создания красивой внешности: косметика, краска, лак, помада, пудра, румяна, тушь, шампунь, крем, маска и т. д.;

в) интенсификация оценки, выраженной эмоционально-оценочными прилагательными: неотразимый, привлекательный, очаровательный, потрясающий, стильный, креативный и др.;

г) слова-антонимы и слова, вступающие в антонимические отношения: Сухая кожа может стать гладкой и наполненной влагой (журн. COSMOPOLITAN. 2008. Май); У Вас тусклые непривлекательные волосы? В таком случае этот шампунь для Вас... Волосы становятся живы-

ми, легкими и блестящими... (журн. Она. 2008. Март).

Тексты рассматриваемого типа, с одной стороны, ориентированы на понятие моды и, следовательно, стандарта: Главное - знать, какие стрижки нынче в моде и не сочтут ли окружающие ваш сиреневый маникюр в горошек за моветон.... (журн. Она. 2008. Март); Что касается макияжа, то, как и в прошлом году, в моде естественность, слегка приглушенные тона и краски. Акцент либо на глаза, либо на губы. Третьего не дано... (журн. Женские секреты. 2008. Май). С другой стороны, в них актуализируется понятие индивидуальности, неповторимости внешности человека, и именно эта индивидуальность интерпретируется как красота: Утонченность, женственность и неповторимую красоту вашему образу придадут изысканные ноготки! (журн. Выбирай. 2008. 1-15 апреля); Хотите создать свой индивидуальный образ? Многообразие косметики для загара и совет профессионала помогут достигнуть шоколадного оттенка, который к лицу именно Вам! (журн. Выбирай. 2008. 15-30 апреля).

Данная модель красоты реализуется в множестве высказываний разговорной речи: Женщина делает макияж, чтобы лучше выглядеть. Следить за собой нужно, тогда будешь и в пятьдесят выглядеть красивой и т. п.

Модель 3. Красота есть физическая сила мужчины. Субъект-интерпретатор в данном случае не может быть задан признаками пола, возраста, однако можно говорить о его социальной маркированности. Это, как правило, представитель «среднего класса», сторонник активного образа жизни, являющийся потребителем спортивных товаров. Для субъекта данной модели актуальны представления о красивом мужчине как о здоровом и обладающем спортивным телосложением.

Основным дискурсом, реализующим данную модель, является дискурс спортивных изданий. Атлетическое мужское тело, как и самый спорт, занимает все более заметное место в современной массовой культуре. В начале XX в. в России появились первые иллюстрированные спортивные журналы, которые провозгласили своей задачей вернуть телу современного мужчины «богатырские» пропорции. В текстах спортивных изданий атлеты сравниваются с богатырями [5]. Например: Николай Вахтуров! И из «парада», ласково улыбаясь, грузно выступает колоссальная фигура нижегородского богатыря. Стихийный борец. По размаху натуры и по темпераменту -перенесшийся к нам в XX век былинный Васька Буслаев. Это воплощенная в мускулистое тело «идея натиска» (журн. Геркулес. 1912. Цит. по: http://gym.by.ru/atl_lebed.shtml); Мужчины с рельефными, заметными даже под одеждой мус-

пулами всегда приводят в восхищение женщин (журн. Качай мускулы. 2008. № 4). Анализ высказываний о красоте человека, извлеченных из современных спортивных журналов, показал, что в данном дискурсе объектом эстетической оценки выступает тело человека, которое характеризуется с позиций пропорциональности: Когда речь заходит о чемпионских пропорциях, то мы подразумеваем тонкие лодыжки и колени, узкий таз, пропорционально развитые конечности, компактные ягодицы, широкую спину, но прежде всего - это широкие плечи (журн. Качай мускулы. 2008. № 5).

В дискурсе современных спортивных изданий появляется образ женщины, не уступающей мужчине в силе, внешне похожей на мужчину: Занимаясь бодибилдингом, женщина приобретает мужской тип телосложения, выраженную скелетную мускулатуру...; Порой только по деталям купальника и стилизованной причёске можно догадаться, что человек с неженским лицом и неженской фигурой - это всё-таки женщина. Что заставляет женщину стремиться к мужским пропорциям, отказываясь от приятных форм и линий? (журн. Качай мускулы. 2008. № 4) и т. п. Такие женщины получают отрицательную эстетическую оценку [6]: С эстетической точки зрения, можно с уверенностью сказать, что женщина не должна заниматься бодибилдингом (журн. Качай мускулы. 2008. № 4).

Модель 4. Красота есть «производная» от различных характеристик «внутреннего человека». Субъект-интерпретатор - человек, соотносящий внешнюю красоту с красотой внутренней, близко знакомый с объектом эстетической оценки. К данному типу относится и образ автора художественных текстов. В системе ценностей субъекта-интерпретатора красота подчинена морально-этическим ценностям (ценностям духовного порядка). Поэтому некрасивый кажется красивым, если он «хороший», «добрый», «умный», просто «родной», «мой» и т. д. [7]

Рассмотрим, например, отрывок из стихотворения Н. Заболоцкого «Некрасивая девочка»: А если это так, то что есть красота / И почему её обожествляют люди? / Сосуд она, в котором пустота, / Или огонь, мерцающий в сосуде? В данном примере речь идёт о двух способах понимания красоты: красота интерпретируется как свойство внешнего облика или как качество «внутреннего человека». Красота душевная находит отражение в деталях внешности: Младенческая грация души... сквозит в её движенье (Заболоцкий Н. Некрасивая девочка). «Благодаря разнообразным лексическим и грамматическим средствам всё тело человека, вся его внешняя выраженность представлены в речи как участвующие во внешнем проявлении, обнаруже-

нии внутреннего мира человека» (6, с. 100). Поэтому внешняя красота может репрезентироваться как проявление внутренней красоты.

Анализ текстового материала показал, что в дискурсе современной художественной литературы внутреннее доминирует над внешним, окрашивает его, и эти отношения между внешним и внутренним в целостном облике человека определяют характерные особенности эстетической оценки: Она была маленького роста. Карманная женщина. Маленькая, худенькая и довольно страшненькая. Но красота - дело относительное. В ее подвижном личике было столько ума, искренности, непреходящего детства, что это мирило с неправильными чертами (Токарева В. Розовые розы).

Данная модель интерпретации внешности в сопоставлении с внутренним содержанием актуализируется и в разговорных диалогах, а также при их воспроизведении в текстах разных стилей, например: Когда мы счастливы, мы невероятно красивы (Лера Кудрявцева в интервью журн. Женские секреты. 2008. Март), Секрет красоты для меня - хорошее настроение (Алла Духова в интервью журн. Женские секреты. 2008. Май).

Организующую функцию в высказываниях, основанных на данной модели, выполняют конструкции сопоставления и противопоставления, участвующие в выявлении отношений между красотой внешней и внутренней.

Подведём итоги наших наблюдений. Проведённое исследование позволило выявить МОДЕЛИ КРАСОТЫ, актуальные с точки зрения типичных для современного коммуникативного пространства субъектов-интерпретаторов внешности человека.

В текстах, создаваемых с целью идентификации человека, реализуется «нулевой уровень» эстетической оценки. Понимание красоты как привлекательности женщины с определёнными внешними данными наиболее характерно для субъекта речи в речевом жанре брачного объявления. В текстах рекламного характера предлагается определённая программа действий по совершенствованию внешнего облика. Их результат интерпретируется как красота. Красота как физическая сила мужчины понимается в современных спортивных журналах, транслирующих в данном случае традиционные эстетические предпочтения. Существует субъект-интерпретатор, для которого эстетически значимым оказывается внутренний мир человека. К данному типу, в частном случае, относится образ автора в большинстве русских художественных текстов.

В пределах любой модели может актуализироваться относительность эстетической оценки, необходимость целостного восприятия внешности объекта для вынесения оценочного вердикта. Моделирование субъектов-интерпретаторов обнару-

Е. Ю. Раскина. Образы китайской культуры в творчестве Н. С. Гумилева

жило факультативную значимость для эстетической оценки параметров пола (модель 1), рода занятий (модель 2). Критерии оценки человеческой красоты сегодня традиционным лишь отчасти (модель 2, модель 4). Творимая красота женщины (модель 2) успешно конкурирует с естественной. Следствием этого явилось отсутствие дискурсивного образования, аналогичного рассмотренному в модели 4.

Примечания

1. Новая Философская Энциклопедия [Текст]: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 2001. С. 456.

2. Там же. С. 64.

3. См. Арутюнова, Н. Д. Оценка. Событие. Факт [Текст] / Н. Д. Арутюнова. М.: Наука, 1988. 341 с.; Карасик, В. И. Язык социального статуса [Текст] / В. И. Карасик. М.: Ин-т языкознания РАН: Волгогр. гос. пед. ин-т, 1992. 330 с.; Трипольская, Т. А. Эмо-тивно-оценочный дискурс: когнитивный и прагматический аспекты [Текст] / Т. А. Трипольская. Новосибирск: Изд-во НГПУ, 1999. 166 с.

4. Арутюнова, Н. Д. Указ. соч. С. 76.

5. В данном случае речь должна идти о наследовании современным социумом древних представлений о красоте мужчины. Атлетизм, здоровье, физическая сила в национальном сознании всегда были непосредственно связаны с образом красивого мужчины, с древности они восхвалялись не меньше, чем воинские подвиги. Например, образ богатыря в русских былинах сопровождается эпитетами: могучий (толков. в словаре Ожегова - мощный, сильный), дородный (толков. в словаре Ожегова - рослый, крупный, плотный во косу сажень, великий, сильный, удалой, силушка у него великая, он «бросает палицу булатную выше лесушку стоячего...») (был. Святогор и Илья Муромец).

6. Иную оценку такие женщины получали в древности. Ср. дохристианский идеал женской красоты -не уступающие по силе мужчинам-богатырям женщи-ны-богатырши, «поляницы удалые». Наиболее полно описан образ воительницы в былине «Илья Муромец и дочь его»: Едет поляничища удалая, Ай удала по-ляничища великая, Конь под нею как сильня гора, Поляница на кони будто сенна копна...Спереду-то не видать личка румянаго, И сзаду не видать шеи белоей. Она настолько сильна, что ни Добрыня Никитич, ни Алеша Попович не рискнули вступить с ней в бой. Только Илья Муромец сошелся с ней в поединке. С принятием христианства плоть была противопоставлена духу, и этот идеал сменился другим

7. Сопоставление внешнего и внутреннего, души и тела является традиционным для русского национального самосознания. По данным пословиц, красота душевная более значима для русского человека. Поэтому при положительной оценке внешности и отрицательной оценке внутреннего мира общая оценка - отрицательная: Бела, румяна, да нравом упряма; Лицом красавица, а нравом только черту нравится; Лицом хорош, да душою не пригож; Личиком бел, да душою черен; Личиком гладок, а делами гадок, Молодец красив, да на душу крив и др., а при отрицательной оценке внешности, но положительной оценке внутренних качеств общая оценка - положительная: Лицом не красив, да сердцем не спесив; Ногами хром, а душою красив; Рожа кривая, да совесть прямая; Рожа негожа, да душа пригожа и др. Идею духовной красоты развивала и древнерусская эстетика.

Е. Ю. Раскина

ОБРАЗЫ КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ТВОРЧЕСТВЕ Н. С. ГУМИЛЕВА

Культура Древнего Китая, китайская поэзия эпохи Тан оказали огромное влияние на творчество великого поэта «серебряного века» русской культуры Н. С. Гумилева. Образ «священного Китая» присутствует в стихотворении «Путешествие в Китай» (1910), незавершенной поэме «Два сна» (1918) и «сборнике китайских стихов» - «Фарфоровый павильон». Для Гумилева Китай - это страна поэзии, мудрости и веры, оказавшая несомненное влияние на историко-культурное развитие России.

The culture of Ancient China, Chinese poetry of epoch Tan influenced on the creativity of N. S. Gumilev. The image of «sacred China» is present at the poem of Gumilev «Travel in China» (1910) and in the unfinished poem «Two dreams» (1918) and in the book of poems «Porcelain Pavilion». For Gumilev China is a country of poetry, wisdom and belief which influenced on the historical and cultural development of Russia.

«Священный Китай» занимал Гумилева на протяжении всей его жизни, но можно проследить определенные вспышки этого интереса, связанные с созданием стихотворения «Путешествие в Китай» (1910), незавершенной китайской поэмой «Два сна» (1918) и «сборником китайских стихов» под названием «Фарфоровый павильон» (1917). М. Баскер справедливо считает, что стихотворение «Путешествие в Китай» в творчестве Гумилева является символом «поисков рая» -в духе Пушкина и Бодлера. «Китай, как конечное место назначения, должен, естественно, восприниматься как достижение совершенного понимания...» [1], - утверждает М. Баскер.

Сборник «китайских стихов» «Фарфоровый павильон» был создан во время последнего пребывания Н. С. Гумилева в Париже, куда поэт прибыл из Петрограда через Лондон 1 июля 1917 г. В Париже Гумилев поступил в распоряжение представителя Временного правительства во Франции генерала М. И. Занкевича, затем был назначен офицером для поручений при военном комиссаре Временного правительства Е. И. Раппе и тщетно ожидал отправки сначала на Салоник-ский, а затем на Персидский фронт. «Сборник китайских стихов» представляет собой сборник вольных стихотворных переводов китайских поэтов эпохи Тан: Ли Бо, Ли Вэя, Чжан Цзи, Юань Цзе, Тзе Тие, Цзяо Жаня, Ду Фу и др. В работе над переводами Гумилев, по собственному признанию, пользовался «Яшмовой книгой» Юдифь Готье, представлявшей собой вольные переводы китайской поэзии, работами маркиза Сен-Дени, Юара, Уэлея (Уили) и др.

© Раскина Е. Ю., 2008