Единство экономического пространства: подходы к трактовке и содержание понятия

УДК 342

А. В. Митрофанов

ЕДИНСТВО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА:

ПОДХОДЫ К ТРАКТОВКЕ И СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ

Аннотация. Статья посвящена актуальной теме формирования единства экономического пространства в РФ. На основе синтеза и анализа научной литературы в области права, философии и экономики были определены подходы к трактовке и содержание понятия «единство экономического пространства».

Ключевые слова: экономическое пространство, конституционный принцип, экономические основы государства, свободное перемещение финансовых средств, единство рынка, экономическая деятельность государства.

Формирование единого экономического пространства и процесс, связанный с его обеспечением, выражаются в плавном развитии эволюционных социально-экономических процессов России, сопряженных с переходом к новой модели хозяйственного развития. Новый вектор развития нашей страны, связанный с модернизацией и внедрением инновационных технологий во все сферы человеческой жизни, ставит перед теоретиками и практиками задачу по осмыслению создания и формирования современной модели российского развития в контексте единства экономического пространства.

Единство экономического пространства Российской Федерации - один из принципов экономических основ конституционного строя, предполагающий, что Российская Федерация представляет собой состоящее из территорий ее субъектов пространство, на котором экономически функционируют однотипные механизмы регулирования экономики, основанные на рыночных принципах и применении гармонизированных правовых норм, которые также предполагают единую инфраструктуру и проведение единой налоговой, денежно-кредитной, валютно-финансовой, торговой и таможенной политики, обеспечивающей свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы.

Единство экономического пространства России основывается на обеспечении единого правового регулирования финансовых и хозяйственных отношений на всей территории государства. В политическом отношении создание единого экономического пространства - это основа государственного суверенитета; в экономическом - эффективность работы внутреннего рынка товаров, услуг, финансовых средств и труда. Общая задача, стоящая перед руководством нашей страны, заключается в гарантии принципа единства экономического пространства, что, по сути, создает условия структурной перестройки, стабильного развития российской экономики в интересах повышения жизненного уровня населения; проведения единой налоговой, денежно-кредитной, торговой, таможенной и тарифной политики; развития единых транспортных, энергетических и информационных систем; создания общей системы мер государственной поддержки развития приоритетных отраслей экономики, производственной и научно-технологической кооперации.

Отнесение к исключительным предметам ведения Российской Федерации таких вопросов, как установление правовых основ единого рынка, финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия, основы ценовой политики, федеральные экономические службы, включая федеральные банки; стандарты, эталоны, официальный статистический и бухгалтерский учет; закрепление прерогативы денежной

эмиссии исключительно за Центральным банком России, является конституционной гарантией единства экономического пространства.

Для более глубокого понимания процесса формирования единства экономического пространства необходимо изучить этот вопрос с философских «истоков» понятий, присущих этому жизненному явлению. Для этого необходимо рассмотреть такие фундаментальные основы, как пространство и время. Так, великий философ древности Аристотель понимал пространство как порядок взаимного расположения тел, а время - как порядок сменяющих друг друга явлений. Представители древнегреческой философской школы Демокрит и Эпикур пришли к пониманию пространства как некой пустоты, в которой атомы образуют многообразие физических тел. Эти идеи были развиты в философских трудах Бруно, Галилея, Декарта. Ньютон рассматривал пространство как универсальную систему отсчета, относительно которой происходит движение тел. Категории пространства и времени исследовались во многих научных трудах, однако, по нашему мнению, только Лейбниц ближе остальных подошел к материалистическому пониманию сущности пространства и времени, сделав вывод, что они не могут существовать вне материи и материальных процессов.

Развитая диалектическим материализмом теория объективности времени находит свое отражение в определении Ф. Энгельса, который писал: «Основные формы всякого бытия суть пространство и время; бытие вне времени есть такая же величайшая бессмыслица, как бытие вне пространства» [1].

Краткий экскурс в философские определения интересующих нас понятий лишь очередной раз констатировал наличие проблем, связанных с трудностью понимания природы этих явлений. Перейдем к рассмотрению пространства в экономической плоскости.

Различные авторы в области экономики исследуют разные виды пространств, среди которых они выделяют социальное, информационное, финансовое, инновационное, правовое и др. Каждое из этих понятий выделяется для собственного анализа процессов в соответствии с той целью, которую перед собой ставит исследователь. Однако, на наш взгляд, лишь экономическое пространство может вобрать в себя все составляющие выделяемых видов пространств, так как по своей сути оно процессное.

Термин «экономическое пространство» широко применяется в различных контекстах. В политическом понимании это так называемое единое экономическое пространство в пределах СНГ, под этим имеется в виду общность рынка, единая валюта, устранение таможенных барьеров. В социальном контексте единое экономическое пространство отражает единую социальную базу, выравнивание темпов развития отдельных регионов и даже государств (Союз Белоруссии и России). Мы же категорически не согласны с подобным делением и поверхностным подходом к категории «экономическое пространство».

Территориальный характер понятия «экономическое пространство» изначально был обусловлен историческим аспектом. Проблемы развития и формирования экономического пространства затрагиваются еще в трудах Адама Смита, обосновавшего концепцию абсолютных преимуществ, или теорему обмена, которая устанавливает связь рынка, разделения труда и эффективности производства. Давид Рикардо создал теорию сравнительных преимуществ, в которой он выделил принцип сравнительных преимуществ в межрегиональной торговле, и теорию ренты по местоположению. Многие ученые, работающие на грани таких смежных наук, как экономическая география и геополитика, считают А. Смита и Д. Рикардо основателями науки о пространственной организации хозяйства.

Среди множества хозяйственных концепций экономического пространства следует выделить две: географическую и геополитическую.

Теория экономического пространства связана с именем крупнейшего немецкого географа Фридриха фон Ратцеля (Ratzel, Friedrich). В книге «Политическая география» 1897 г. изложены его основные идеи, в частности он акцентирует внимание на том, что государство - это живой организм, который соединяет свойства народа и земли и подобно всем живым организмам борется за свое существование, а вместе с этим движется и растет как единое целое. Согласно основной идее этого исследователя, существует тенденция врастания государства в естественное пространство, и эта особенность может удовлетворяться лишь границами континента.

Шведский ученый Рудольф Челлен (Kjellen, Rudolf) в своей работе «Государство как форма жизни» сформулировал «органическую теорию», согласно которой государства рождаются, развиваются, увядают и умирают, т.е. представляют собой формы жизни. Основная форма их бытия - это борьба за существование, а значит, борьба за пространство. Государство рассматривается Р. Челленом как определенная форма хозяйства, имеющая физико-географический пространственный организм.

На основе выработанной концепции Р. Челлена Фридрих Науман (Nauman) разработал теорию «Средней Европы», согласно которой народы, населяющие Центральную Европу, должны объединиться и организовать новое интегрированное политикоэкономическое пространство, для того чтобы выдержать конкуренцию с Англией, США и Россией.

Наряду с этими теориями следует выделить взгляды Хэлфорда Макиндера (Mackinder, Halford), который утверждал, что для государства самым выгодным пространственным положением является центральное, срединное положение, которое в конкретном географическом контексте может варьироваться.

В 50-х гг. ХХ в. в Америке Уолтером Айзардом (Isard) была разработана теория размещения, исследователь кодифицировал все частные теории и в своих научных трудах выделил новое объемное измерение [2].

В середине 6о-х гг. формируется целый пласт концепций и теорий, среди которых важное место занимает теория Э. Гувера (Hoover), исследующего проблему концентрации экономического пространства вокруг крупных городов. Позднее, в 1969 г., Джейн Якобс (Jacobs) на основе этой концепции анализировал эффект экономии на масштабах потребления в мегаполисах [3].

Формирование единого информационного пространства, совершенствование высоких информационных технологий и вступление развитых стран в эпоху постиндустриального развития наложило свой отпечаток и на теорию экономического пространства. В это время появляется целый ряд исследований в области влияния средств телекоммуникации на структуру экономического пространства. Среди авторов этого периода следует выделить Р. Шулера (Schuler) [4] и итальянского экономиста Р. Капелло (Capello) [5].

К. Карлосон и В. Цанг рассматривают роль пространственной экономики в региональном развитии с позиций накопления человеческого капитала [6]. Предложенная в их трудах модель описывает динамическую взаимозависимость накопления человеческого капитала, регионального разделения труда и пространственной структуры экономики на примере двух соседних регионов. Подобного рода анализ позволяет оценить различия в человеческом капитале, экологическом аспекте и состоянии рынка труда, которые в свою очередь оказывают влияние на общее экономическое пространство двух регионов.

Изучая и анализируя работы современных зарубежных экономистов, связанные с теорией экономического пространства, следует сделать вывод о многообразии существующих подходов к проблеме.

Зарубежная теория экономического пространства не замкнула на себе цепь интереса к этой сфере. В России активность развития теоретических знаний в этой области свя-

зана с вкладом отечественных ученых начала ХХ в., а катализатором роста интереса к ре-гионоведению послужила Первая мировая война.

Академик В. И. Вернадский впервые в 1915 г. создал специальную структуру для рассмотрения вопросов регионального развития - Комиссию по изучению естественных производительных сил.

В советский период региональная наука получает новую жизнь в 20-х гг. через идеи, связанные с реализацией плана ГОЭЛРО, а затем в пятилетних планах народнохозяйственного развития страны.

Однако быстрыми темпами региональная наука стала развиваться лишь в 6о-х гг. в связи с проведением масштабной экономической реформы в народном хозяйстве страны. Среди ученых того времени, рассматривающих региональные науки, следует назвать академиков А. Г. Гранберга и А. Г. Аганбегяна.

В настоящее время российская региональная наука представлена различными теориями, школами и направлениями. Экономико-географическое направление отечественной науки представляют известные ученые С. С. Артоболевский, О. В. Грицай,

А. И. Трейвиш. Значительный вклад в исследование проблем федерализма внесли экономисты В. Н. Лексин, А. М. Лавров, А. Н. Швецов. Региональные особенности южных территорий России исследуют В. И. Бутов, В. Г. Игнатов, Н. П. Кетова. Калининградская школа представлена В. С. Бильчаком, В. Ф. Захаровым, Д. Л. Сергеевым. Политэкономи-ческий аспект теории экономического пространства развивают экономисты В. В. Чекма-рева, Ю. В. Дружинина, М. И. Скаржинский.

Долгое время экономисты-теоретики старались обойти теорию экономического пространства, так как воспринимали существование такого пространства как данность, однако подробное изучение его свойств, функций, сущности процессов, в нем происходящих, поведения экономических субъектов в этом пространстве натолкнуло ученых на необходимость анализа сложившегося положения.

Изучение и анализ различных точек зрения на экономическое пространство и проблемы, с ним связанные, позволяют говорить о трех сложившихся на текущий момент подходах к его исследованию: территориальном, ресурсном и информационном. Заметим, что многие авторы термин «экономическое пространство» употребляют без его определения.

Исходя из анализа экономической литературы территориальный подход к определению экономического пространства является центральным и доминирует над другими точками зрения.

Классическое определение в контексте территориального подхода дает А. Г. Гран-берг: «Экономическое пространство - это насыщенная территория, вмещающая множество объектов и связей между ними: населенные пункты, промышленные предприятия, хозяйственно освоенные и рекреационные площади, транспортные и инженерные сети и т.д.» [7, с. 25]. Это определение, на наш взгляд, является наиболее содержательным и отражает реальную сущность территориального подхода.

Е. Е. Лайзерович дает упрощенное определение: пространство - это «территория» [8, с. 67], в границах которой «взаиморасположение каких-либо вновь возникающих объектов предопределено предшествующим развитием или набором твердых правил» [8, с. 73]. Г. Д. Костинский приравнивает пространство и территорию, соотнося между собой понятия «пространство», «территория» и «район». Г. Д. Костинский дает собственное определение: «Территория есть определенная совокупность мест, получаемая путем их объединения, агрегирования по какому-то единому основанию. Район же - это то, что обязательно выделяется, вычленяется из целостного объекта» [9, с. 38].

Рассматривая экономическое пространство в контексте ландшафтного районирования, Ф. Н. Рянский указывает на «...общегеографические критерии, которые учитывают

размеры, объем и время существования таксономических подразделений географической оболочки» [10, с. 38]. Этот подход развивает О. Н Байсеркаев, который рассматривает «экономическое пространство» на уровне небольших таксономических единиц вплоть до небольших поселений [11]. Подход к определению экономического пространства с точки зрения географического аспекта, на наш взгляд, является поверхностным, поскольку не раскрывает понятие «пространство» в многогранном понимании, а подменяет его географическими рамками.

Экономист-исследователь Э. Кочетов в своей книге «Геоэкономика: Освоение мирового экономического пространства» определяет экономическое пространство как триединую субстанцию: геополитическую, геоэкономическую и геостратегическую. Пространство им понимается в территориальном контексте на уровне экономики отдельных национальных государств.

Известный экономист В. В. Радаев, являясь сторонником ресурсного подхода к определению экономического пространства, считает его совокупностью «экономических действий», под которыми он понимает «определенную связь между целями и средствами, а также предполагает особый характер самого действия» [12, с. 20]. В качестве самостоятельных элементов экономического действия он выделяет ограниченность ресурсов и возможность их альтернативного употребления. Как замечает В. В. Радаев, «экономическое может возникать везде, где люди осуществляют устойчивый выбор по поводу использования ограниченных ресурсов» [13, с. 32-33]. Такая точка зрения нам представляется не совсем состоятельной, поскольку элемент - это часть целого, и маловероятно, что отдельные свойства элемента (например, ограниченность) можно считать самим элементом.

И. А. Кучин и И. А. Лебедев дают следующее определение пространства, которое выступает как «.дискретное распределение. источников сырья, предприятий по его переработке и рынков реализации продукции» [14, с. 26]. Невозможно согласиться с авторами этого определения на следующем основании: распределение ресурсов и предприятий по их переработке не может быть равномерным по территории, так как это данность. Более узкое определение экономического пространства дает Я. Круковский: «множество взаимодействующих факторов различной природы, порождающих флуктуации процессов "кооперации / разделения", влияющих на становление, функционирование и развитие предприятия» [15, с. 39]. На наш взгляд, использование термина «экономическое пространство» в таком узком смысле, а тем более применительно к уровню отдельно взятого предприятия не вполне оправдано и ничего не добавляет к его сути.

В 1994 г. П. Кругман (Кг^шап), не формулируя определения экономического пространства, видит его как «абстрактный экономический ландшафт динамического распределения ресурсов в зависимости от конъюнктуры и их местоположения» [16, р. 413].

Развернутое определение экономического пространства мы встречаем в работе

В. В. Чекмарева. Согласно его концептуальным взглядам, пространство образовано: «а) физическими и юридическими лицами (субъектами), которые для реализации своих экономических потребностей и выражающих эти потребности экономических интересов вступают в экономические отношения; б) физическими и нефизическими объектами, являющимися источниками экономических интересов и экономических отношений» [17, с. 27]. Под источниками экономических интересов В. В. Чекмарев понимает экономические ресурсы. Однако исходя из определения следует заметить, что автор пытается возвести в эквивалент хозяйствующий субъект и физическое лицо, но это не совсем справедливо, так как индивид хотя и участвует косвенным образом в экономическом процессе, но лишь в узкой части (обмен результатами, получаемыми в ходе экономического процесса).

Анализируя изложенное, следует констатировать, что ресурсный подход к понятию «экономическое пространство» в методологическом отношении ошибочен. В основе сво-

ей он содержит лишь установку на перераспределение ресурсов, к которым имеют доступ субъекты экономической деятельности, и тем самым происходит подмена объекта, на который направлены действия субъектов. Ранее нами отмечалось, что в качестве объекта взаимодействия субъектов выступает экономический процесс. В современной экономике определяющим фактором ее развития служит не способ преобразования имеющихся ресурсов, а использование человеческого капитала, что и характерно для экономик постиндустриального общества.

Интересным для нашего исследования стал информационный подход к определению экономического пространства, который получил развитие только в последнее десятилетие, что и объясняет отсутствие достаточно четких альтернативных позиций внутри этого направления. Суть данного подхода заключается в трактовке экономического пространства через информационную составляющую экономического процесса.

Исследователь Е. Ю. Иванов считает, что экономическое пространство формируется информационными потоками, которые циркулируют между хозяйствующими субъектами, и именно они определяют структуру этого пространства [18]. В некоторых работах И. М. Сыроежина значительное внимание уделено информационному обмену между элементами хозяйственной системы [19, 20]. Г. Шибусава, определяя экономическое пространство через информационные потоки, пишет: «Экономическое пространство может интерпретироваться как некоторая коммерческая часть Интернета, посредством которой осуществляется управление потоками произведенных товаров» [21, p. 254].

Информационный подход представляется наиболее жизнеспособным, так как на уровне субъекта хозяйствования его взаимодействие с экономическим пространством осуществляется через внешние трансакции в форме обмена информацией и вхождения в общий информационный поток. Однако следует заметить, что информационный подход к определению экономического пространства - это лишь один из частных случаев общего процессного подхода.

Из изложенного вытекает, что экономический процесс, экономическая конкуренция и экономическое время выступают образующими элементами экономического пространства.

Одной из важных черт, присущих экономическому пространству, является уровень его концентрации, который определяется количественным отношением частных экономических действий, входящих в процесс, к общему количеству частных процессов, реализуемых субъектами хозяйствования. На конкурентоспособность экономических субъектов, безусловно, влияет концентрация экономического пространства, а последнее, в свою очередь, представляется как субстанция, имеющая собственный жизненный цикл, длительность которого определяется развитием институциональной среды.

Таким образом, следует заметить, что в процессном отношении экономическое пространство переживает четыре фазы существования: формирование, развитие, рецессию, депрессию. Безусловно, данная последовательность не всегда соблюдается в абсолютном виде, однако фазы этого цикла, на наш взгляд, выделены совершенно верно.

Список литературы

1. Энгельс, Ф. Анти-Дюринг / Ф. Энгельс // Соч. / К. Маркс, Ф. Энгельс. - Т. 20.

2. Айзард, У. Методы регионального анализа: введение в науку о регионах / У. Айзард. - М. : Прогресс, 1966.

3. Latham, W. Needless complexity in the identification of industrial complexes: A reply / W. Latham // Journal of Regional Science. - 1977. - Vol. 17.

4. Schuler, R. Transportation and telecommunications networks: Planning urban infrastructure for the 21st century / R. Schuler // Urban Studies. - 1992. - Vol. 39 (2).

5. Capello, R. Spatial economics analysis of telecommunications network externalities / R. Capello. -Aldershot : Avebury, 1994.

6. Karlsson, C. The role of universities in regional development Endogenous human capital and growth in a two-region model / C. Karlsson, W. Zhang // The Annals of Regional Science. - 2001. - Vol. 35.

7. Гранберг, А. Г. Основы региональной экономики : учеб. для вузов / А. Г. Гранберг. - М. : ГУ ВШЭ, 2000.

8. Лейзерович, Е. Е. Уровни организации пространства: экономико-географический анализ / Е. Е. Лейзерович // Известия РАН. Сер. «География». - 1995. - № 2.

9. Костинский, Г. Д. Идея пространственности в географии / Г. Д. Костинский // Известия РАН. Сер. «География». - 1992. - № 6.

10. Рянский, Ф. Н. Фрактальная теория пространственно-временных размерностей: естественные предпосылки и общественные последствия / Ф. Н. Рянский // Фракталы и циклы развития систем. - Томск : ИОМ СО РАН, 2001.

11. Байсеркаев, О. Н. Региональная пространственно-предметная среда (экспериментальная социально-экономическая география областных и районных таксонов) / О. Н. Байсеркаев. -Алма-Аты : Рауан, 1993.

12. Радаев, В. В. Что такое «экономическое действие»? / В. В. Радаев // Экономическая социология. - 2002. - Т. 3, № 5.

13. Радаев, В. В. Экономическая социология : курс лекций / В. В. Радаев. - М. : Аспект-Пресс, 1997.

14. Кучин, И. А. Фракталы и циклы социальных процессов / И. А. Кучин, И. А. Лебедев // Фрак-

талы и циклы развития систем. - Томск : ИОМ СО РАН, 2001.

15. Круковский, Я. В. Фрактальный анализ временных рядов в прогнозировании тенденций развития социоэкономических систем / Я. В. Круковский // Фракталы и циклы развития систем. - Томск : ИОМ СО РАН, 2001.

16. Krugman, P. Complex landscapes in economic geography / P. Krugman // American Economic Association, Papers and Proceedings. - 1994. - № 84.

17. Чекмарев, В. В. К теории экономического пространства / В. В. Чекмарев // Известия Санкт-

Петербургского университета экономики и финансов. - 2001. - № 3.

18. Иванов, Е. Ю. Информация как категория экономической теории / Е. Ю. Иванов - URL: http://rvles.ieie.nsc.ru: 8101/parinov/ivanov/ivanov1.htm.

19. Сыроежин, И. М. Планомерность. Планирование. План / И. М. Сыроежин. - М. : Экономика, 1986.

20. Сыроежин, И. М. Системный анализ экономической информации / И. М. Сыроежин. - Л. : Изд-во ЛФЭИ, 1978.

21. Shibusawa, H. Cyberspace and physical space in an urban economy / H. Shibusawa // Papers in Regional Science. - 2000. - Vol. 79.

Митрофанов Алексей Владимирович

ассистент,

кафедра государственно-правовых дисциплин

Пензенский государственный университет

E-mail: aquanice@bk.ru

УДК 342

Митрофанов, А. В.

Единство экономического пространства: подходы к трактовке и содержание понятия / А. В. Митрофанов // Вестник Пензенского государственного университета. - 2013. - № 2. - C. 46-52.

Mitrofanov Aleksey Vladimirovich

assistant,

sub-department of state and legal disciplines, Penza State University