Прототипическая модель текста как основа текстотипологического знания (на примере авторского предисловия к научной монографии)

УДК 811.112.2

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2013. Вып. 3

С. Т. Нефёдов

ПРОТОТИПИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ТЕКСТА КАК ОСНОВА ТЕКСТОТИПОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

В «мире» текстов, в котором мы живем, и который пронизывает все сферы нашего бытия, можно найти немало разновидностей, отодвинутых по тем или иным причинам на периферию научных интересов. К таким текстам относится, пожалуй, авторское предисловие к собственной научной работе, которое весьма редко становится отдельным объектом лингвистического анализа, в частности, в немецкой германистике. Вместе с тем тексты, обретающие свою функциональность только и исключительно в связи с другими текстами, могут дать богатый эмпирический материал для теоретических обобщений.

Предисловие конкретного автора (авторов) — нем. Vorwort, англ. foreword / preface — к научным монографиям по лингвистике наряду со многими другими элементами в пред- и послетекстовом пространстве базового текста (название, краткая аннотация на обороте титула, эпиграф, оглавление, примечания, библиография, предметный указатель и т. д.) относятся по терминологии Жерара Женетта к «пара-текстам» [1]. «Паратексты» определяются Ж. Женеттом как «вспомогательное средство, оснастка (основного) текста» («ein Behelf, ein Zubehör des Textes») [1, с. 4].

Функция обслуживания базового текста давлеет над всеми паратекстовыми элементами, но может получать свою конкретизацию применительно к каждому из них.

В коммуникативно-функциональном плане авторское предисловие к научной лингвистической монографии в перспективе от продуцента можно было бы определить как текст-инструкцию и одновременно текст-презентацию, обеспечивающие целевому адресату подготовленный доступ к основному тексту. Адресатом же предисловие воспринимается как текст-ориентация, позволяющая ему определиться и принять решение о соответствии / несоответствии научного текста текущим ожиданиям, интересам, потребностям. Это ещё не сообщение нового знания как такового, а фоновое обсуждение и подготовка потенциального адресата к его восприятию.

Именно собственная коммуникативная (вспомогательно-обслуживающая) функция обеспечивает предисловию качественную определенность, отличную от текстуальности базового текста. Поэтому в немецкой лингвистике текста предисловие обычно рассматривается как отдельный особый тип текста: «das Vorwort als "Textsorte-in-Relation"» [2, s. 457]; «Text-in-Relation» [3, s. 453]; «Textsorte "Vorwort"» [4, s. 315] и др.

Задача выделения текстотипов — общих моделей, устойчивых схем порождения и восприятия некоторой совокупности текстовых экземпляров с вариативным содержанием — тесно смыкается с проблемой членения текстов и принципами такого членения. «Контекстно-вариативное» членение, по И. Р. Гальперину [5, с. 52],

Нефёдов Сергей Трофимович — доктор филологических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: nefiodov.sergei2011@yandex.ru

© С. Т. Нефёдов, 2013

или «композиционно-прагматическое» членение, согласно Е. А. Баженовой [6] и В. Е. Чернявской [7, с. 68-69], учитывает при выделении структурных компонентов из целостного текста как внутритекстовые (признаки текстовой организации формы и содержания), так и внешнетекстовые когнитивно-прагматические параметры. Последние отражают специфическую динамику общения в письменной научной коммуникации и смену мыслительных этапов научно-познавательной деятельности и соотвествующих им коммуникативно-речевых действий. Естественно, формальные границы коммуникативно-смысловых частей текста могут не совпадать с «архитектоническим», структурно-грамматическим членением на абзацы, разделы, главы и т. д. [7, с. 69].

Материалом для представленного ниже текстотипологического анализа послужили 30 авторских предисловий к первым изданиям немецкоязычных монографий по лингвистике, или согласно немецкой терминологии «auktoriale / originale Vorworte» [4, s. 318], написанные в промежуток времени с 1962 по 2011 годы. К анализу были привлечены монографии трех функционально-содержательных разновидностей: научно-теоретические (академические), обзорно-аналитического плана и монографические работы с выраженной учебно-дидактической направленностью. В четырех из них вообще не оказалось никакого предисловия: Weinrich 1974; Weinrich 1993; Tschirch 1989; Donalies 1992. Кроме того, в двух случаях (Diewald 1997; Schwitalla 2008) фигурируют названия, не типичные для рассматриваемого «речевого жанра» (соответственно, «Vorbemerkung» и весьма длинное название у Й. Швиталлы: «Für wen dieses Buch geschrieben ist. Anwendungsfelder»). Изменения в названии предисловия свидетельствуют об отклонении от типичной авторской целеустановки при создании такого типа «обслуживающего» предтекста. Из 30 монографий почти треть (9) написана в соавторстве, и, соответственно, предисловия к ним также написаны в соавторстве. Объем текста проанализированных предисловий варьируется в диапазоне от 1/3 печатной страницы (Hartweg, Wegera 2005) до 4,5 страниц (Heinemann M., Heinemann W. 2002). Стандартный объем немецкоязычного авторского предисловия к научной лингвистической монографии составляет 1-1,5 страниц (13 предисловий). Что касается месторасположения, то авторское предисловие характеризуется строго фиксированной позицией в макроструктуре монографического произведения: препозицией к базовому тексту, располагается сразу после оглавления или — реже — до оглавления.

Каждый коммуникативно-смысловой элемент авторского предисловия — «композиционно-прагматический сегмент», по В. Е. Чернявской [7, с. 70-71], «коммуникативный блок», по Е. М. Крижановской [8, с. 163-167] — имеет: 1) собственную специфическую функцию, подчиненную общей ориентационно-презентирующей функции предисловия; 2) типовое тематико-смысловое (предметно-денотативное) содержание и 3) систему повторяющихся лексических и морфосинтаксических показателей.

В порядке частотности реализации коммуникативно-смысловые части рассмотренных предисловий представлены в нижеследующем перечне: 1) заглавие; 2) эмоционально-экспрессивный блок; 3) коммуникативная ориентация; 4) формулирование целей и задач монографии; 5) представление концептуальной базы и методологии исследования; 6) характеристика предтекстов; 7) указание на целевого адресата; 8) обсуждение архитектоники, содержания частей и навигации основного текста.

Остановимся подробнее на их интенционально-коммуникативной и языковой характеристике.

Почти все рассмотренные предисловия имеют формульные стереотипные текстовые блоки в абсолютно начальной и абсолютно конечной позициях. В начальной позиции у 24 предисловий представлено собственное заглавие в виде словесной номинации «Vorwort» (предисловие), выступающей в качестве текстотипологического идентификатора. В конце предисловия, как правило, наличествует блок «коммуникативной ориентации» с указанием времени, места опубликования текста и его авторства (19 случаев).

Неотъемлемым коммуникативно-смысловым компонентом анализируемых предисловий является «эмоционально-экспрессивный блок» (23 предисловия), в котором авторы благодарят, извиняются за погрешности и неполноту изложения, выражают пожелания и надежду на понимание адресата. В двух предисловиях (Vater 2001; Eisenberg 2011) этот «блок» завершается «посвящением», хотя обычно «посвящение», как известно, образует особый отдельный паратекстовый элемент.

Эмоционально-экспрессивный коммуникативно-смысловой «блок» обладает устойчивыми морфосинтаксическими и лексическими характеристиками. Среди маркеров этого блока доминируют автореферентные перформативные формулы типа Ich danke / Wir danken für, Ich möchte für... danken, Ich bedanke mich für ..., Ich habe für ... zu danken, Ich bin jemandem sehr dankbar, Ich / wir hoffe(n), dass..., Ich / wir bitte(n) um Entschuldigung für ., Ich / wir wünschen и др.

Установочно-ориентирующий блок «формулирование целей и задач монографии» содержится в 22 предисловиях и позволяет автору тезисно представить предмет исследования (спектр научных проблем), а также попутно сфокусировать внимание адресата и на самом объекте, обозначая научно-исследовательские операции с ним. Основная цель данной части предисловия состоит в формировании предварительных фоновых знаний у адресата для восприятия базового текста.

В плане лексического наполнения данный композиционный элемент характеризуется частотностью употребления абстрактных существительных — часто отглагольных — с семантикой цели (Ziel), постановки задач (Fragestellung, Aufgabe), наличия проблемности (Problem, Frage), общей перспективы научного поиска (Überblick, Einblick, Umriss); предикатов, обозначающих операции и этапы научного анализа (bestimmen, beschreiben, erklären, erörtern, definieren, verdeutlichen, behandeln, nachvollziehen), целевой установки (verfolgen) и приложения усилий (versuchen, sich bemühen).

Типичными грамматическими маркерами этого «блока» являются устойчивые глагольно-именные сочетания, так называемые «Streckformen» [9, S. 161], типа Einblick geben, Überblick bieten, das Ziel verfolgen, в которых основная семантическая нагрузка лежит на именной части. Такие конструкции формируют именной номинативный стиль предисловия, согласованный с общей «отвлеченно-обобщенной» стилевой чертой научного изложения [10, с. 243-244; 11, S. 118-132]. Кроме того, здесь типичны временные формы предикатов с проспективно-футуральной семантикой (Futur Passiv: wird vorgestellt / erörtert werden; модализованный футур с wollen типа Das vorliegende Buch will darstellen), синтаксические скопления однородных инфинитивных конструкций при отглагольных именах и предикатах со значением целеуста-новки, подобных Ziel, verfolgen и др.

Кроме того, стандартизованность речеязыковой формы проявляется и в наличии клишированных конструкций предложений, например: Es wird das Ziel verfolgt; Es wird gezeigt; Der Band setzt sich das Ziel; Die vorliegende Arbeit stellt sich die Aufgabe и т. п.

Такого рода повторяющиеся текстообразующие признаки на уровне функции, содержания и формы установимы и для других композиционно-прагматических частей авторского предисловия к научным монографиям.

Основная цель блока «фоновой концептуально-методологической ориентации» состоит в формулировании концептуальной базы и методологии, в рамках которых разворачивается данное конкретное исследование. При этом авторские стратегии формулирования могут существенным образом варьироваться и высвечивать разные инструментальные грани этого текстового компонента, «работающего» на основную функцию предисловия как текстотипа, «обслуживающего» базовый текст: 1) представлять принимаемую автором концепцию и аргументы в её пользу; 2) сопоставлять разные теоретические позиции на фоне поступательного развития лингвистики; 3) акцентировать недостатки предшествующих подходов и формулировать преимущества подхода, принятого автором, и т. д.

Этот «блок» тесно связан с фрагментами предисловия, в которых эксплицируются цели и задачи, а также обсуждаются и оцениваются свои и чужие внешние предтексты.

В качестве типичного языкового показателя этого блока можно рассматривать высокочастотные, здесь абстрактные широкозначные существительные (большей частью девербативы), обозначающие продукты мыслительной деятельности людей: идея, теория, подход, методология, критерий, понятие (Begriff, Dimension, Bezugspunkt, Grundlage, Theorie, Kategorie, Zusammenhang, Konzept usw.). Если позволительно их так назвать, то их можно было бы обозначить как лексемы со «снятой» процессуальностью и антропонимичностью, так как за ними — осознаем мы это или нет — всегда стоит динамика научного поиска и работа человеческого сознания, т. е. сам человек. Весь динамизм научного текста как бы сосредоточен на таких персонифицированных абстрактных единицах, обозначающих концептуальные объекты, отчужденные от человека, но несущие на себе отпечаток «деятельности человеческого духа».

Блок «характеристика предтекстов» содержит указание на внешние предтек-сты других авторов или собственные тексты, которые легли в основу монографии автора, с типичными фоновыми отсылками для «чужих» предтекстов и эксплицитным обозначением своих текстов-предисточников, например: Die vorgelegten Studien vereinen Arbeiten aus den Jahren 1926 bis 1963 (Brinkmann 1965); eine überarbeitete Fassung der Vorlesung (Ramers 2000). Этот коммуникативно-смысловой компонент имеют в своей структуре 16 проанализированных предисловий.

В блоке адресации эксплицитно называется целевой адресат монографии (представлен в 14 случаях), например: Studierende in der Linguistik, Germanistik und anderer Philologien; Linguisten, Studenten, Lehrer; Fachleute und Laien.

Жерар Женетт считает, что в предисловии как одной из разновидностей пара-текста отражена и присутствует «в снятом виде» весьма специфическая коммуникативная ситуация, поскольку любое предисловие апеллирует не просто к любому,

а строго определенному целевому адресату («nur an die Leser des Textes adressiert») [12; 13, с. 66-70].

И, наконец, текстовый «блок», в котором обсуждается архитектоника, содержание частей и «навигация» основного текста, представлен в 11 рассмотренных предисловиях. Эксплицитные интертекстуальные маркеры в виде лексем Kapitel (глава), Teil (часть), Literaturverzeichnis, Bibliographie (библиография), Sachregister (предметный указатель), Glossar (глоссарий) и т. п. указывают на структурные части основного текста и на его паратексты. В целом таким «блокам» присуща ярко выраженная контекстоформирующая функция создания у адресата фона восприятия будущего текста.

Таким образом, идеальная текстотипологическая модель немецкоязычного предисловия к научной монографии теоретически должна включать восемь коммуникативно-смысловых элементов. Эти элементы составляют прототипическую модель предисловия, знание которой носителями языка составляет часть их языковой компетенции, или текстотипологического знания («Textsortenwissen») [12; 13].

Реальные тексты предисловий в их отношении к прототипической модели построения выявляют, однако, широкую вариативность. Только в двух предисловиях (Schwarz 1991; Ramers 2000) представлены все восемь «блоков», в семи — семь «блоков», в семи — шесть «блоков», в трех — пять «блоков», в шести — четыре «блока», в одном — всего два (Heringer 2004). Критической цифрой и сигналом для исследователя об отклонениях от стандарта, вероятно, является количество в пять «блоков». Если предисловие содержит менее пяти коммуникативно-смысловых компонентов, то оно имеет явные отклонения от стандартной схемы построения либо в объеме (имеет критически малый объем, как предисловие (Hartweg, Wegera 2005) объемом в 1/3 печатной страницы), либо — чаще — в содержании. «Аномалии» в плане содержания у рассмотренных предисловий связаны с двумя моментами.

Во-первых, автор фокусирует особое внимание потенциального адресата на каком-то одном элементе смыслового содержания и конкретном коммуникативно-речевом действии, предельно подробно раскрывает именно их, даже в ущерб другим: 1) эксплицирует общий теоретический фон («теоретизирует» намного больше, чем этого требует канон «речевого жанра» предисловия), как в (Schneider 1967; Schwitalla 2008); 2) описывает макроструктуру и все её составляющие (Jungen/Lohnstein 2006); 3) сосредоточивает особое внимание на обсуждении и оценке предтекстов (Brinkmann 1965) и т. д.

И, во-вторых, автор пишет «на гране жанра», в модусе не логически целесообразного и рационального формулирования, а эмоционально-лирического самовыражения и эстетического самолюбования, как, например, это делает Херингер (Heringer 2004) с изысканным эпиграфом для предисловия и обсуждением предмета книги (межкультурная коммуникация) на основе метафорической образности и прецедентности, сравнивая межкультурную коммуникацию с «утлым баркасом в штормящем море» («ein Nachen auf hoher See»), который подстерегают Сциллы и Харибды.

На самом деле любое погружение в мир текстов, любое прикосновение мыслью к речетворческой деятельности людей открывает удивительной мир человеческой креативности, вечно творящей и выходящей за границы стандарта, шаблона, мертвой схемы. Понятно, что многообразие конкретных текстовых экземпляров в преде-

лах одной текстотипологической модели создается весьма многими внутри- и внеш-неязыковыми факторами. Среди последних немаловажную роль играют субъективно-личностные параметры говорящей личности, учет которых в текстотиполо-гическом анализе позволяет уточнить коммуникативно-смысловое варьирование прототипической текстовой модели и обогатить наше знание о том, как на том или ином языке создаются тексты определенной функциональной направленности.

Литература

1. Genette G. Paratexte. Das Buch vom Beiwerk des Buches. Mit einem Vorwort von Harald Weinrich. Aus dem Französischen von Dieter Hornig. Suhrkamp, 2001. 398 S.

2. Timm Christian. Das Vorwort — eine „Textsorte-in-Relation" // Kalverkämpfer H., Baumann K.-D. (Hrsg.). Fachliche Textsorten: Komponenten — Relationen — Strategien. Tübingen: Gunter Narr, 1996. S. 457-473.

3. Fix Ulla. Aspekte der Intertextualität // Text- und Gesprächslinguistik. Ein internationales Handbuch zeitgenössischer Forschung. Halbband 1. Berlin; N. Y.: de Gruyter, 2000. S. 449-457.

4. Voßschmidt Liisa. Das Vorwort und seine Funktionen in Übersetzungen literarischer Texte — Überlegungen am Beispiel der Übersetzungen des Finnischen Epos Kalevala // Käännösteoria, ammattikielet ja monikielisyys. VAKKI: n julkaisut. № 35. Vaasa, 2008. P. 315-325.

5. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981. 140 c.

6. Баженова Е. А. Научный текст в аспекте политекстуальности. Пермь: Изд-во Пермск. гос. ун-та, 2001. 272 с.

7. Чернявская В. Е. Интерпретация научного текста: учеб. пособие. 3-е изд., стереотипное. М.: КомКнига, 2006. 248 с.

8. Крижановская Е. М. Коммуникативный блок // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной. 2-е изд., испр. и доп. М.: Флинта; Наука, 2006. С. 163-167.

9. Admoni W. Der deutsche Sprachbau. M.: Prosvesenie, 1986.

10. Кожина М. Н. Научный стиль // Стилистический энциклопедический словарь русского языка. М.: Флинта; Наука, 2006. С. 243-244.

11. Riesel E., Schendels E. Deutsche Stilistik. M.: Verlag Hochschule, 1975.

12. Krause W.-D. Textsorten. Frankfurt/M: Peter Lang, 2000. S. 46 ff.;

13. Чернявская В. Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса: учебное пособие. М.: Флинта; Наука, 2013.

Источники иллюстративного материала и принятые сокращения

Besch, Wolf 2009 — Besch Werner, Wolf Norbert Richard. Geschichte der deutschen Sprache. Längsschnitte — Zeitstufen — Linguistische Studien. Berlin: Erich Schmidt Verlag, 2009.

Brinkmann 1962 — Brinkmann Hennig. Die deutsche Sprache. Gestalt und Leistung. Düsseldorf: Schwann, 1962.

Brinkmann 1965 — Brinkmann Hennig. Studien zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur. Bd. I: Sprache. Düsseldorf: Schwann, 1965.

Diewald 1997 — Diewald Gabriele. Grammatikalisierung. Eine Einführung in Sein und Werden grammatischer Formen. Tübingen: Niemeyer, 1997.

Donalies 1992 — Donalies Elke. Die Augsburger Bibelhandschrift und ihre Überlieferung. Untersuchung und Text. Münster; N. Y. : Waxmann, 1992.

Dürscheid 2010 — Dürscheid Christa. Syntax. Grundlagen und Theorien. 5., durchgesehene Auflage. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2010.

Dürscheid, Kircher, Sowinski 1994 — Dürscheid Christa, Kircher Hartmut, Sowinski Bernhard. Germanistik: eine Einführung. Köln; Weimar; Wien: Böhlau Verlag, 1994.

Ehrhardt, Heringer 2011 — Ehrhardt Claus, Heringer Hans Jürgen. Pragmatik. Paderborn: Fink, 2011. Eisenberg 1999 — Eisenberg Peter. Grundriss der deutschen Grammatik. Bd. 2: Der Satz. Stuttgart; Weimar: Verlag J. B. Metzler, 1999.

Eisenberg 2011 — Eisenberg Peter. Das Fremdwort im Deutschen. Berlin; N. Y: de Gruyter, 2011.

Hartweg, Wegera 2005 — Hartweg Frederic, Wegera Klaus-Peter. Frühneuhochdeutsch. Eine Einführung in die deutsche Sprache des Spätmittelalters und der frühen Neuzeit. 2., neu bearb. Aufl. Tübingen: Niemeyer, 2005.

Heinemann M., Heinemann W. 2002 — Heinemann M., Heinemann W. Grundlagen der Textlinguistik: Interaktion — Text — Diskurs. Tübingen: Niemeyer, 2002.

Hentschel, Weydt 1994 — Hentschel Elke, Weydt Harald. Handbuch der deutschen Grammatik. 2., durchgesehene Aufl. Berlin; N. Y: de Gruyter, 1994.

Heringer 2010 — Heringer Hans Jürgen. Unterkulturelle Kommunikation. Grundlagen und Konzepte. 3., durchgesehene Aufl. Tübingen; Basel: A. Francke Verlag, 2010.

Jungen, Lohnstein 2006 — Jungen Oliver, Lohnstein Horst. Einführung in die Grammatiktheorie. München: Fink, 2006.

Müller 2010 — Müller Stefan. Grammatiktheorie. Stuttgart: Stauffenburg Verlag, 2010. Pittner, Berman 2008 — Pittner Karin, Berman Judith. Deutsche Syntax. 3., aktualisierte Aufl. Tübingen: Narr, 2008.

Ramers 2000 — Ramers Karl Heinz. Einführung in die Syntax. 2. Aufl. München: Fink, 2000. Roelcke 2010 — Roelcke Thorsten. Fachsprachen. 3., neu bearb. Aufl. Berlin: Erich Schmidt Verlag,

2010.

Schlobinski 2003 — Schlobinski Peter. Grammatikmodelle. Positionen und Perspektive. Wiesbaden: Westdeutscher Verlag, 2003.

Schneider 1967 — Schneider Wilhelm. Stilistische Grammatik. Die Stilwerte der Wortarten, der Wortstellung und des Satzes. 4. Aufl. Freiburg; Basel; Wien: Herder, 1967.

Schrodt 2004 — Schrodt Richard. Althochdeutsche Grammatik II. Syntax. Tübingen: Niemayer, 2004. Schwarz 2008 — Schwarz Monika. Einführung in die kognitive Linguistik. 3., vollständig überarb. und erweiterte Aufl. Tübingen; Basel: A. Francke Verlag, 2008.

Schwitalla 2008 — Schwitalla Johannes. Gesprochenes Deutsch: eine Einführung. 4., neu bearb. und erweiterte Aufl. Berlin: Erich Schmidt Verlag, 2008.

Tarvainen — Tarvainen Kalevi. Einführung in die Dependenzgrammatik. Tübingen: Niemeyer, 1981. Tieroff, Vogel 2009 — TieroffRolf, Vogel M. Petra. Flexion. Heidelberg: Universitätsverlag Winter, 2009. Tschirch 1989 — Tschirch Fritz. Geschichte der deutsche Sprache. 3., ergänzte und überarb. Aufl. Berlin: Erich Schmidt Verlag, 1989.

Vater 2001 — Vater Heinz. Einführung in die Textlinguistik: Struktur und Verstehen von Texten. 3., überarb. Aufl. München: Fink, 2001.

Weinrich 1974 — Weinrich Harald. Linguistik der Lüge. Heidelberg: Verlag Lambert Schneider, 1974. Weinrich 1993 — Weinrich Harald. Textgrammatik der deutschen Sprache. Mannheim; Leipzig; Wien; Zürich: Dudenverlag, 1993.

Статья поступила в редакцию 10 сентября 2013 г.