Традиции народного воспитания в крестьянских семьях в XIX веке

ТРАДИЦИИ НАРОДНОГО ВОСПИТАНИЯ В КРЕСТЬЯНСКИХ СЕМЬЯХ

В XIX ВЕКЕ

БОЯРЧУК А.В.

Статья посвящена проблемам и методам народного образования в крестьянских семьях в XIX веке. В ней анализируются основные этапы развития ребёнка, показаны основные приёмы народного воспитания.

Основным методом исследования является поиск материалов в этнографических очерках и в монографиях историков. Отличительной особенностью статьи представляется современный подход к проблемам традиционного крестьянского обучения.

В первой половине XIX века просвещение России выходит за рамки религиозного мировоззрения. Взошедший на престол Александр I продолжает начавшиеся ранее реформы в сфере образования. Однако основным препятствием для развития педагогической науки продолжали оставаться крепостнические отношения, а также традиции сословного обучения и воспитания [5].

На протяжении длительного периода воспитание в России делилось на народное (крестьянское), домостроевское (купеческое и мещанское) и дворянское. Народное образование было начальным и ремесленным, а дворянское - высшим [3].

В допетровской России и в крестьянских семьях вплоть до конца XIX века под воспитанием понималось обучение необходимым нормам поведения и бытовым навыкам, моральным ценностям, прививалась любовь к разнообразным формам труда, все это неукоснительно подчинялось обычаям и ритуалам. Крестьянская культура сохранила более полно средневековые модели и способы социализации ребёнка, подобные сведения можно почерпнуть из этнографических материалов XIX века. Образование было во многом схоже во всех центральных регионах Российской империи. Деревенское мировоззрение существовало в постоянных координатах, опиралось на общину, тогда как городская жизнь была многовариантной и требовала большей мобильности [7]. Характер же крестьянина формировался под влиянием окружающей его суровой, трудовой жизни.

Вот как описывается семейное воспитание в русской деревне: «Вся северная и средняя Россия была покрыта деревнями с маленькими избами под почерневшими крышами, с амбарами около изб и овинами позади деревень» [4].

В крестьянской избе в «красном» углу стояли на полках или в киоте иконы. Чем человек был зажиточнее, тем больше образов он имел. В той же стороне стоял обеденный стол, крестьяне садились за еду и вставали из-за неё с молитвой, во время принятия пищи было запрещено громко разговаривать и шутить, ибо это считалось грехом. Правый угол около двери принадлежал хозяину, там висела его одежда, сбруя лошади, находились инструменты. Если он принимал у себя гостей, которые оставались ночевать, место для ночлега отводилось ему в этом же углу. Левая сторона избы считалась собственностью хозяйки. Левый задний угол был занят печкой; на полках у печи была расставлена посуда. В этом углу хозяйка в зимнее время занималась своими домашними работами: ткала, пряла, шила и пр. На ночь семья располагалась на лавках и сундуках вдоль стен, на печи, на полатях - широких нарах над печкой, под самым потолком.

По мнению А.К. Байбурина, человек считается умершим и родившимся только после совершения соответствующих обрядов. В сельской местности женщина выполняла много работы и не соблюдала элементарных требований гигиены, на это просто не хватало времени. Дело в том, что содержание неработающего члена семьи и нехватка рабочих рук, тяжело сказывались на мате-

The article is devoted problems and methods of folk education in peasant's family in XIX age. It analyzes the main stages of child development, and shows the main methods of popular education. The basic method of research is a search of materials in ethnographic essays and in monographs of historians. The distinctive feature of the article is the modern going near the problems of the traditional peasant teaching.

риальном положении семьи, будущая мать вынуждена была работать, не смотря на плохое состояние здоровья. Не редко роды заставали женщину в поле, поэтому смертность детей была высокой. Если ребёнок родился в «плёнке», «сорочке», «рубашке» [6], то есть покрытый природной оболочкой, то он был наделён счастливой долей. В противном случае мальчика заворачивали в отцовскую рубашку, а девочку в материнскую. Причём рубаху нельзя было стирать, чтобы не ушла магическая сила. Обычно младенца закутывали в «рукотёрник», полотенце, которым вытиралась вся семья. Пелёнки делали из старой одежды, ноги обязательно затягивали, свивали, чтобы они были прямыми. Если же в семье уже умирали дети, то повитуха, женщина без образования, но знающая все приметы и поверья, заворачивала новорождённого в отцовские штаны. Часто рождались слабые дети с физическими дефектами, по традиции новорождённого клали в тёплую печь или распаривали в бане, чтобы «вылепить» правильную форму тела, издревле считалось, что младенец уподобляется хлебу, «не допёкшемуся в утробе матери»[4]. До совершения процесса инициации ребёнок воспринимался как некое существо, только внешне подобное человеку, в которого может вселиться нечистая сила и забрать с собой. Церковным процессом вхождения малыша в мир людей являлось крещение, после ритуала младенец получал имя, как правило, происходило на следующий день после родов. Кроме этого родственники часто были не довольны полом ребёнка. Если рождалась девочка, матери часто давали понять в грубой форме, что она родила не того, кого они бы хотели. Но говорили об этом лишь в первый день, чтобы ребёнок не слышал негативной реакции и не стал «чертёнком».

До церемонии малыш лежал на лавке или на полу, и всю ночь в избе горел огонь, который отпугивал злых духов. Кроме крестин существовал обряд первого подпоясывания ребёнка, который проводился на сороковой день после рождения. Крёстная мать надевала на малыша рубашечку, повязывала поясок и желала ему быть здоровым, красивым, трудолюбивым и добрым.

Первый период жизни назывался младенчеством и мог длиться до семи-восьми лет. Выделение гендерных признаков происходило не ранее, чем через год после рождения. В XIX веке обряд предусматривал «посажение ребенка на или рядом с объектом, символизирующим мужскую или женскую сферу жизнедеятельности (для мальчиков — конь, топор, борона, сабля, различные “мужские" инструменты; для девочек — веретено, прялка, чесальный гребень и т. п.); обстрижение волос мальчику и заплетение косы девочке; переодевание их соответственно в мужскую и женскую одежду (мальчик впервые надевал штаны или шапку, девочка — юбку, а иногда — платок)» [2]. Зимой детей не выводили на улицу, из-за отсутствия тёплой одежды, младенцы обычно спали и играли на печи, общаясь с родными и домашними животными. Летом маленькие крестьяне проводили всё время на улице под присмотром старших. Если у матери не было молока, то ребёнку давали козье или коровье, кроме того кормление было нерегулярным. Вместо соски использовали «жёвку», кусок белого хлеба, завёрнутый в тряпку. Забота о младших братьях и сёстрах возлагать на детей уже с 4-5 лет, во время игр они часто забывали ухаживать за младенцами, кроме того часто роняли воспитанников. От недостатка свежего воздуха, сырости и сквозняков малыши часто болели. Лечили в ту пору отпрысков знахарки, хворь часто объяснялась «дурным глазом». «Если суждено жить, то больной ребёнок, выздровит, а если ему суждено ему умереть, то ничто ему не поможет» [4], - так пишет В. Ильинский.

Мать стремилась всячески ускорить физическое взросление карапуза, как только он начинал ходить, его отправляли гулять во двор. Детям до семи лет позволялось делать всё, что они захотят, они были предоставлены самим себе. Наказывать ребёнка в это время было запрещено, так как ребёнок в это время считался глупым, и учить его было бессмысленно.

Отрочество начиналось с семи-восьми летнего возраста и продолжалось до пятнадцатисемнадцати лет. В этом возрасте подростков приучали к систематическому труду. Труд разделялся в зависимости от пола ребёнка. Девочкам поручалась работа, которая готовила её к жизни женщины, а мальчики учились выполнять мужскую работу. Детям давались те поручения, которые им самим нра-

вились, которые выполнялись ими хорошо. Похвала родителей являлась стимулом к трудовой деятельности, тогда ребёнок видел, что его работа действительно очень важна. Кроме этого подросток мог выбрать свою профессию, для того чтобы приносить доход семье. Крестьянин мог покинуть замкнутый круг жизни в деревне, лишь через обучение, через получение знаний в дворянских усадьбах. Своеобразную карьеру могли сделать лишь те, чей талант и способности заметили дворяне-помещики.

Последние годы жизни старики проводили с внуками, так как они уже не могли уже выполнять тяжёлую работу. Они воспитывали их, передавали нравственные нормы. Народная педагогика располагает несколькими средствами воздействия. Среди них наиболее популярными оставались: колыбельные песни, пословицы, сказки и игрушки.

Колыбельные песни предназначены только матери и ребёнку. В этих мелодичных произведениях проявляются чувства, надежды и мечты женщины. Чадо познаёт звуки родной речи, начинает понимать обращение к нему.

Пословицы воспитывали почитание земли и хлеба. Детей приучали никогда не говорить плохо о земле, не бросаться хлебом. «Ранней весной нельзя было бить по земле палкой, потому что она находится в состоянии “беременности", то есть рождается хлеб и дает жизнь всем растениям» [8].

В сказках показан таинственный мир, где правда, справедливость всегда побеждает зло, но если в жизни за нарушение детьми правил поведения последует порицание, то в сказке героям угрожают серьёзные испытания.

С раннего детства детвору окружали игрушки, из-за плохого материального положения в избе не было красивых кукол. Как правило, крестьяне сами изготавливали макеты или использовали различные бытовые предметы. Как пишет В.Ильинский: "Маленьким детям крестьянки вешали над их колыбельками цветные платки, которыми забавлялся ребенок. Девочки играли в куклы, а мальчики - в лошади. Если девочка хотела играть в лошадки, ей не давали, считая это предосудительным. Как и везде, крестьянские дети в своих играх подражали взрослым и копировали окружающую жизнь: обрабатывали хлеб, ухаживали за скотом, ездили на базар, пили водку и т.п." [4].

Русские крестьяне воспитывали детей на героических подвигах предков, пытались показать, что любовь к родине должна начинаться с любви к родителям и уважения к старшим. Понятие чести для мужчин включало в себя ответ на незаслуженное поношение, для девушек - чистоту, для женщин - верность мужу. Детей постепенно вводили в религиозно-обрядовую жизнь. С восьми лет мальчиков и девочек полагалось отводить на исповедь и первое причастие. Подростки читали псалтырь, молитвенники, ребят знакомили с житиями местных святых, рассказывали о чудесах. Существовали обряды, осуществляемые только детьми, например обряд "встречи весны”, и "за-кликания весны".

Когда заканчивалось отрочество, начиналась не менее интересная взрослая жизнь.

Таким образом, особенностью народного образования являлось включение детей в бытовую жизнь с раннего возраста, разделение всех тягот и лишений с взрослыми.

Крестьянский ребенок формировался в противоречивой среде со всей её угнетенностью, состраданием и жестокостью, искренней религиозной настроенностью и бедностью. Дети погружались в эту атмосферу с ее темными и светлыми сторонами. Поскольку среда была замкнутой, на подрастающее поколение оказывал влияние и уклад жизни старших поколений, с полным подчинением обрядам и традициям, дошедшим с незапамятных времён.

Библиографический список

1. Байбурин А. К. Некоторые общие соображения о ритуале // Aequinox. М., 1993. С. 4.

2. Байбурин А.К. Обрядовые формы половой идентификации детей//Этнические стереотипы мужского и женского поведения. СПб., 1991 С. 256

3. Бордовская Н.В., Реан А.А. Педагогика. Учебник для вузов - СПб: Питер,2000. - 304 с. -

4. Ильинский В. Как ведется воспитание детей в деревенской Руси. - М. : Госиздат, 1923.

5. История педагогики. Часть 2. С XVII в. до середины XX в.: Учебное пособие для педагогических университетов / Под ред. академика РАО А.И. Пискунова. — М.: ТЦ «Сфера», 1997. — 304 с.

6. Лаврентьева Л.С., Смирнов Ю.И. Культура русского народа. Обычаи, обряды, занятия, фольклор. - Спб.: «Паритет», 2004. - 448 с.

7. Нас с детства приучали сравнивать // Борис Васильев,"Невское время" 20 февраля 2009 г.

8. Токарев С.А. Религиозные верования восточнославянских народов: XIX- начало XX веков. -М.: Наука, 1987.