Теоретическая модель субъектной регуляции процесса личностно-профессионального развития будущих юристов

I МОЛОДЫЕ ИМЕНА

А.М. Абдурагимов

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ СУБЪЕКТНОЙ РЕГУЛЯЦИИ ПРОЦЕССА ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ БУДУЩИХ ЮРИСТОВ

Ключевые слова: личностно-профессиональное развитие, субъектная регуляция

Keywords: personal-professional development, subjective regulation

Личностно-профессиональное развитие будущих юристов можно определить как процесс их индивидных, личностных, субъектных, деятельностных и социокультурных изменений, который происходит под влиянием профессионального образования и самосовершенствования и в рамках которого будущие юристы формируются как профессионалы, ориентированные на высокие достижения и творческую самореализацию, открытые для жизненного и социального опыта, умеющие воспринимать жизнь во всем ее многообразии, способные к самоуправлению в профессиональной деятельности, взаимодействиях и саморазвитии и к стратегическому планированию своего жизненного пути.

Так как личностно-профессиональное развитие проходит преимущественно в форме саморазвития, то возникает необходимость исследования внутренних, психолого-акмеологических механизмов этого процесса.

Анализ научной литературы показал, что для всех видов осознанной целенаправленной активности человека, которая имеет определенный личностный смысл и относительно которой человек выступает как ее инициатор и творец, в том числе для его личностно-профессионального развития, существует универсальный психолого-акмеологический механизм: совокупность субъектных структур, взаимодействие которых обеспечивает произвольное регулирование этой активности.

Авторы обозначают этот механизм терминами «осознанная саморегуляция» [5], «смысловая регуляция» [3], «личностная регуляция» [3], «волевая регуляция» [10], «субъектная регуляция» [9], тем самым подчеркивая, что их внимание обращено на тот или иной аспект произвольной регуляции человеческой активности. Мы будем использовать термин «субъектная регуляция», так как считаем, что он наиболее полно и точно отражает содержание данного понятия.

Именно в качестве субъекта человек, осуществляя реальные отношения с действительностью, реализует специфически человеческие способы существования в форме сознания и деятельности, собственное созидательное начало, способность к достижению субъектно-принятых целей, и выступает в качестве единственного инициатора своей активности.

Выделяют три сущностные характеристики субъектности как интегральной способности выстраивать жизнь и деятельность в соответствии с собственными целями и ценностями: активность, надситуативность и способность разрешать противоречия [2].

При этом активность, надситуативность и способность разрешать противоречия как сущностные характеристики субъектности обеспечивают человеку возможность самодетерминации и саморегуляции, то есть субъектной регуляции любой его произвольной деятельности.

Значительный вклад в исследование проблемы субъектной регуляции внес О.А. Ко-нопкин, разработавший в рамках информационно-кибернетического подхода концепции осознанной саморегуляции деятельности.

В основу данной концепции были положены представления об осознанности самого процесса регуляции субъектом; системности вовлеченных в подготовку и исполнение деятельности регуляторных психических функций; принципиальной схеме организации функций саморегуляции деятельности [7].

О.А Конопкин отмечал, что функциональной сформированностью, динамическими и содержательными характеристиками процессов саморегуляции, которые осуществляются субъектом активности, определяется, с одной стороны, успешность, надежность, продуктивность, конечный исход любого акта произвольной активности, а с другой, — все индивидуальные особенности поведения и деятельности человека [5]. При этом автор подчеркивал, что, несмотря на единство целенаправленной «исполнительской» активности и осознанной регуляторики, обеспечивающей ее продуктивность, они не тождественны друг другу [5].

О.А. Конопкин определял осознанную саморегуляцию как системно организованный процесс внутренней психической активности человека по инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и формами произвольной активности, непосредственно реализующей достижение принимаемых человеком целей [5].

Рассматривая проблему осознанной саморегуляции с позиций системно-функционального подхода, О.А. Конопкин разработал концептуальную модель процесса осознанной саморегуляции как целостной, замкнутой по структуре, информационно открытой системы, которая реализуется взаимодействием функциональных звеньев (блоков) [5].

Автор выделил следующие функциональные звенья, реализующие структурно полноценный процесс саморегуляции: принятая субъектом цель деятельности; субъективная модель значимых условий; программа исполнительских действий; система субъективных критериев достижения цели; контроль и оценка реальных результатов; решения о коррекции системы саморегулирования [5].

Как система функциональных звеньев осознанная саморегуляция обеспечивает создание и динамическое существование в сознании субъекта целостной модели его деятельности, которая предвосхищает (как до начала действий, так и в ходе их реализации) его исполнительскую активность [5].

С динамической точки зрения в процессе осознанной саморегуляции человек самостоятельно принимает ряд взаимосвязанных решений, преодолевая субъективную информационную неопределенность при построении и управлении своею активностью путем осуществления последовательности согласованных между собой выборов, начиная с принятия цели и кончая оценкой достигнутых результатов [5].

С содержательной точки зрения осознанная саморегуляция обеспечивается средствами конкретных психических процессов, явлений, продуктов психической активности и реализуется как пристрастный процесс собственно психической активности субъекта со всеми особенностями его детерминации, содержательным и личностным смыслом целей, отношением человека к способу их достижения, условиями деятельности, палитрой индивидуальных особенностей субъекта и многими другими факторами [5].

При этом успешность любой произвольной деятельности активности, в том числе и личностно-профессионального развития, зависит от уровня сформированности как всего контура психической регуляции в целом, так и его отдельных функциональных звеньев [4].

Идеи О.А. Конопкина были развиты в работах Ю.С. Жуйкова, Е.М. Коноз, Н.Ф. Кругло-вой, Ю.А. Миславского, В.И. Моросановой, А.К.Осницкого, Г.С. Прыгина, Н.О. Сипачева, В.И. Степанского, В.И. Фарютина и др.

Их исследования были направлены на анализ стилевых особенностей саморегуляции деятельности, индивидуально-типических особенностей саморегуляции, роли регуляторного опыта в совершенствовании саморегуляции, выявление критериев успешности саморегуляции, разработку различных методов диагностики уровня произвольной саморегуляции. В рамках данного направления исследований активно разрабатываются такие категории как «инициативность», «продуктивная самостоятельность» и др.

Как отмечает К.В. Карпинский, обобщенная модель структуры осознанной психической саморегуляции, разработанная О.А. Конопкиным и его последователями, упорядочивает и систематизирует представления о роли и функциях различных психических феноменов в целостной системе психического регулирования [3].

В то же время, по мнению К.В. Карпинского, данная концептуальная модель осознанной саморегуляции отличается кибернетическим редукционизмом, который носит выраженную

антисубъектную направленность. Это связано с тем, что О.А. Конопкин считал, что процесс осознанного регулирования деятельности принципиально не отличается от процессов регуляции, осуществляемых в разного рода биологических и даже технических системах, и допускает определенные сопоставления с ними [4]. В результате процесс психической саморегуляции был сведен к процессам циркуляции и обмена информации в пределах сознания, хотя в действительности сугубо человеческие виды произвольной активности детерминируются не просто через сознание, а через личность [3]. При этом сознание следует рассматривать как отражательную способность действующей в качестве субъекта личности, а личность — как интегральную основу психической регуляции [3].

К.В. Карпинский подчеркивает, что без личности описанную модель нельзя считать системой саморегуляции вообще, поскольку само по себе сознание как открытая информационная система не обладает способностью к самоорганизации и самодетерминации. Именно личность упорядочивает и организует содержание сознания, селектирует и фильтрует информационные потоки, то есть управляет всеми информационными ресурсами сознания и распоряжается его регуляторными возможностями, конструируя из них контур осознанной саморегуляции [3]. Это мнение согласуется со словами К.А. Абульхановой о том, что «личность выступает как регулятор своих психических возможностей, состояний, процессов, качества личности определяют ее сознание» [1, с. 110].

Помимо информационно-кибернетического подхода к проблемам произвольной саморегуляции в исследованиях активно используется ресурсный подход (Т.В. Корнилова, В.А. Петровский, Е.А Сергиенко, М.А. Холодная и др.).

Е.А. Сергиенко в качестве достоинств модели силы ресурсов выделяет не только попытку интегративного подхода к процессам саморегуляции и отнесенность возможностей саморегуляции к внутренним ресурсам человека, но и адресованность всех процессов саморегуляции к конструкту субъекта, который рассматривается как центральная инстанция саморегуляции. В то же время, по мнению Е.А. Сергиенко, данная модель несвободна от недостатков, основным их которых является упрощенность представлений о саморегуляции как органических ресурсах и их истощении [9].

В попытке преодолеть недостатки ресурсного подхода Е.А. Сергиенко предложила собственную модель контроля поведения как ранней формы субъектной регуляции деятельности. При этом она исходила из понимания ресурсов как принадлежащих человеку свойств, состояний, способностей и т. п., а в качестве системообразующего фактора всей системы регуляции рассматривала субъект, так как именно он интегрирует все индивидуальные ресурсы человека [9].

Е.А. Сергиенко выделила три группы индивидуальных ресурсов, принимающих участие в контроле поведения:

- особенности интеллектуальных, когнитивных способностей, обеспечивающих анализ и упорядочивание внешней и внутренней среды, создание ментальных моделей ситуации и событий, ментальное оперирование внутренними моделями и представлениями, подготовку решения, способность гибкого когнитивного контроля;

- особенности эмоциональности, проявляющиеся в различной интенсивности эмоций, эмоциональной лабильности, эмоциональной импульсивности, различной способности «читать» эмоции других людей и понимать свои, доминирующей окрашенности настроения;

- особенности префронтальной кортикальной системы, обеспечивающей тормозный контроль, гибкость когнитивных и эмоциональных процессов, программирование действий, интеграцию информации.

В соответствии с этим в структуре контроля поведения были выделены три субсистемы: когнитивный, эмоциональный и произвольный/волевой контроль [9].

На наш взгляд, данная модель, достаточно верно описывая ресурсные механизмы субъектной регуляции, в то же время, как и модели, построенные в рамках информационно-кибернетического подхода, не учитывает роль ценностно-смысловой сферы в процессе произвольной саморегуляции человеческой активности.

Однако именно ценностно-смысловой уровень является высшим уровнем детерминации и регуляции любой человеческой активности. Мы согласны с К.В. Карпинским, который рассматривает смысловую регуляцию как «функциональное ядро» всей системы осознанной саморегуляции, которое определяет, модулирует, стабилизирует и интегрирует все ее функциональные звенья и компоненты [3]. С его точки зрения смысловая регуляция, непосредственно реализуя «волю» личности, выступает как специфическое «орудие» субъекта при построении, координации, наладке контура психической регуляции, соединяя разрозненные психические функции в единую систему осознанной саморегуляции [3].

Необходимость включения ценностно-смыслового компонента в структуру субъектной регуляции подтверждают как многочисленные теоретические разработки (К.А. Абульханова, Л.П. Гримак, Ю.А. Миславский, С.Л. Рубинштейн и др.), так и результаты эмпирических исследований (О.Л. Осадчук, Т.В. Прокофьева и др.).

Опираясь на результаты анализа теоретических и эмпирических исследований, мы дали определение понятия «субъектная регуляция» и разработали теоретическую модель субъектной регуляции процесса личностно-профессионального развития будущих юристов.

С нашей точки зрения, субъектная регуляция — это универсальный психолого-акмеологический механизм, который:

- направляет и поддерживает все виды и формы внешней и внутренней целенаправленной активности человека на основе свободного ценностно-смыслового выбора;

- обеспечивает сознательную инициацию и мобилизацию индивидных, личностных и субъектных ресурсов человека для осуществления какой-либо деятельности;

- устраняет или минимизирует внутренние трудности в процессе решения деятельностных и личностных задач;

- осуществляет управление ресурсами человека и его активностью в соответствии с требованиями деятельности и критериями личности.

На психологическом уровне субъектная регуляция представляет собой суперструктуру, в которую в качестве субструктур интегрированы врожденные и приобретенные стратегии деятельностного реагирования и психологическая готовность к выходу за пределы внешних требований и проявлению творческой активности как в сфере изменения внешнего мира, так и в управлении своими внутренними свойствами и состояниями, в саморазвитии и самореализации.

Разработанная нами теоретическая модель субъектной регуляции процесса личностно-профессионального развития будущих юристов включает два компонента. Смысловой компонент обеспечивает:

- функциональную целостность, стабильность и слаженность системы субъектной регуляции;

- формирование смысловой критериальной базы для принятия решений в области регулирования деятельности;

- активизацию системы субъектной регуляции за счет превращения в наличных или прогнозируемых условиях развития деятельности динамических смысловых систем личности в актуально осознаваемые цели и дробление целей на задачи;

- осмысление ситуационных условий деятельности, оперативное уточнение модели значимых условий, осознанный контроль за текущими условиями ситуации, предвосхищение и упреждение значимых условий деятельности во временной перспективе;

- формирование программы исполнительских действий как оптимального способа достижения цели на основе субъективной модели значимых условий;

- оценку эффективности процесса субъектной регуляции на основе личностного смысла результатов деятельности;

- принятие решений о перепроверке, реструктурировании и коррекции всего контура субъектной регуляции и его отдельных звеньев на основе осмысления качества реализации их регуляторных функций.

Инструментальный компонент включает собственно регуляторные качества и умения, обеспечивающие реализацию регуляторных процессов (планирования, моделирования, программирования, оценки результатов).

Процесс планирования обеспечивается комплексом умений в области целеполагания и целеосуществления (прорабатывать образ цели, процесс ее достижения и последствия ее реализации; изменять цели деятельности в соответствии с изменяющимися обстоятельствами; планировать свое будущее, определять главное направление деятельности, видеть перспективу развития; соотносить уровень сложности поставленной цели и вероятность ее достижения; самостоятельно ставить и выбирать цели и др. [8]).

Процесс моделирования обеспечивается развитым образным и логическим мышлением и воображением, а также собственно умениями в области моделирования (предварительно анализировать реальность, выделяя и исследуя ее сущностные характеристики; производить замещение, переводя реальность в ее базовых характеристиках на знаково-символический язык; достраивать, видоизменять, преобразовывать модель, устанавливать отношения между ее компонентами, определяя оптимальные способы достижения цели; соотносить результаты, полученные на модели, с реальностью и др.).

Процесс программирования обеспечивается умениями в области использования орудий, согласования пространственно-временных характеристик действий и осуществляемых преобразований, применения усилий в постоянно изменяющихся условиях, а также умениями применять оптимальные способы решения задач.

Процесс оценивания результатов реализуемой деятельности обеспечивается умениями устанавливать субъективные критерии успешности, определять релевантные ситуации и результату способы измерения и оценки и эффективно пользоваться ими.

Литература

1. Абульханова-Славская К.А. Деятельность и психология личности. М., 1980.

2. Деркач А.А., Селезнева Е.В. Акмеологическая культура личности: содержание, закономерности, механизмы развития. М.; Воронеж, 2006.

3. Карпинский К.В. Человек как субъект жизни. Гродно, 2002.

4. Конопкин О.А. Психологические механизмы регуляции деятельности. М., 1980.

5. Конопкин О.А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии. 1995. № 1. С. 5—12.

6. Машин В.А. Уровни личностной регуляции поведения // Вопросы психологии. 1994. № 3. С. 144-149.

7. Осницкий А.К. Регуляторный опыт, субъектная активность и самостоятельность человека. Часть 1 [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. № 5(7). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 29 октября 2009).

8. Селезнева Е.В., Воробьева И.Н. Психолого-акмеологическая сущность способности к целеполаганию. М., 2008.

9. Сергиенко Е.А. Контроль поведения: индивидуальные ресурсы субъектной регуляции [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. N 5(7). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 06.11.2009 г.).

10. Шульга Т.И. Проблемы волевой регуляции в онтогенезе // Вопросы психологии. 1994. № 1. С. 105-110.

© Абдурагимов А.М., 2010