DIGITAL-СОЗНАНИЕ В ФОРМУЛАХ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ: АНАЛИЗ СОВРЕМЕННЫХ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

УДК 101.1:330.16

БЮ1ТАЬ-СОЗНАНИЕ В ФОРМУЛАХ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ: АНАЛИЗ СОВРЕМЕННЫХ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ

А. А. Артемьева

Представлены основные модели осмысления дигитального сознания в современной научной и философской литературе, уточнены его онтологические, гносеологические, аксиологические и праксеологические основания. Выявлена ключевая проблема дигитального сознания - его отвлеченность от духовных, гуманистических начал. Сделан вывод о том, что социокультурные и природомерные основания обнаруживаются в ноосферном сознании, ценностные установки которого направлены на умножение жизни на Земле и сохранение ее жизнеспособной устойчивости.

Ключевые слова: цифровая экономика, дигитализация, дигитальная философия, дигитальное сознание, ноосферное сознание.

Осмысление общественного сознания, его системы, концептуальных и структурных особенностей является одним из актуальных направлений в современных научно-философских исследованиях. Глобальные коррективы, привнесенные в социум «эпохой коронавируса», существенно обострили противоречия между материальным и духовным основаниями глобального бытия: в попытках поддержать экономический базис государства были вынуждены пренебречь сложившимися социокультурными устоями, что не могло не отразиться в общественном сознании, его целе-ценностных установках. Сложно не согласиться с Ю. М. Осиповым в том, что «вирусные» трансформации, с которыми пришлось столкнуться мировому сообществу, есть не просто «эпоха каких-то там перемен, а эпохальное переменочное мгновение — мгновенный скачок из одного бытия в другое» [1, с. 264]. Можно только предполагать, какой будет эта новая реальность, построенная на «удаленке, разобщенке, отдаленке» [1, с. 264], но уже на данном этапе очевидно масштабное изменение человеческого сознания, связанное с «триумфальной внедренкой — той же оцифрованной сети» [1, с. 264].

Не вызывает сомнений, что пути включения обезличенных цифровых технологий в человеческое хозяйство периода «четвертой промышленной революции» [2] требуют глубокого и серьезного исследования. В философском дискурсе проблема цифровизации получила оригинальное осмысление в контексте дигитальной философии [3, с. 134], истоки которой восходят к пред-

ставлениям Пифагора о том, что «все есть число» [4, с. 376 -377] и воззрениям Парменида об эквивалентности объекта и мысли об объекте («одно и то же — мышление и то, о чем мысль...») [5].

Дигитальная философия на современном этапе развития общества представляет собой особый образ мировоззрения, мышления о мире и даже определенный тип сознания, что фиксируется в литературе. Полагаем, что в условиях глобальной цифровизации исследование феномена дигитально-го (digital-) сознания является особенно актуальным, поскольку предоставляет дополнительный ресурс для осмысления процессов, протекающих в мире в «эпоху перемен».

Описание сущности дигитального сознания представляется возможным осуществить через призму различных подходов к его пониманию, которые представлены в современной научной и философской литературе. В самом общем виде такие подходы могут быть разделены на две группы: первая оперирует понятием дигитальности применительно к описанию способа внешней организации (формы) сознания, а вторая использует ди-гитальность для обоснования его сущностных характеристик.

Ярким примером формального понимания дигитального сознания является проект российского предпринимателя Дмитрия Ицкова «Инициатива 2045», направленный на достижение цифрового бессмертия: предполагается, что в результате работы ведущих нейробиологов, специалистов в области робототехники и ученых, исследующих человеческое сознание, цифровая версия человеческого мозга будет загружена в специального андроида, выполненного в виде человека [6]. В данном случае дигитальная (цифровая) форма призвана запечатлевать, хранить и воспроизводить человеческое сознание.

Вместе с тем для нас наиболее значимым и интересным подходом к пониманию дигитального сознания представляется осмысление дигиталь-ности как содержательной основы сознания и мышления.

Такой подход демонстрирует, например, американец Джим Элвидж, автор известной книги «Вселенная разгадана» [7], в исследовании «Диги-тальное сознание: преобразующий взгляд» [8]. Он пишет, что переход к самым глубоким микроскопическим уровням материи, которые мы можем измерить, демонстрирует тот факт, что это просто информация или данные, состоящие из «битов». Ничто не является в полной мере физическим, объективной реальности не существует. Именно сознание, перерабатывая цифровую информацию и конструируя реальность, по мнению автора, предстает основой существования. Более того, Джим Элвидж фиксирует древнее происхождение дигитального миропонимания, отмечая, что индийские культуры тысячелетиями использовали бинарное кодирование, африканские племена имели бинарную систему предсказаний еще двенадцать тысяч лет назад [8]. Таким образом, автор не только описывает содержание дигитального сознания как способа осмысления мира через

призму цифровых данных, но и демонстрирует собственную симпатию к такому видению вещей, чем дает основания сделать вывод, что сам он также является носителем дигитального сознания.

Подход Джима Элвиджа близок к представлениям дигитальных философов Эдварда Фредкина [9] и Джона Уилера [10]. Как отмечает Эдвард Фредкин, цифровая философия — «это новый способ мышления о том, как все работает. <...> Цифровая философия основана на двух концепциях: представлении о том, что биты, как двоичные цифры в компьютере, соответствуют наиболее микроскопическому представлению о состоянии информации, и тезисе о том, что эволюция состояния — это цифровой информационный процесс, подобный тому, который происходит внутри компьютерного процессора» [9]. Таким образом, предполагается, что цифровая философия в состоянии дать разъяснения в отношении многих самых фундаментальных вопросов о процессах в мире.

Анализируя приведенную концепцию, нельзя не согласиться с ее автором в том, что, действительно, цифровые технологии предоставляют грандиозный ресурс для моделирования различных общественных и природных процессов. Например, рассуждения Эдварда Фредкина могут быть удачно проиллюстрированы признанными в науке вариантами экономет-рического описания хозяйственных процессов [11]. Вместе с тем, на наш взгляд, невозможно обойти вниманием весомый пласт духовного, иррационального и оттого непредсказуемого в человеческой жизни, который едва ли возможно включить в цифровые модели. Таким образом, представляется, что в рамках дигитального сознания, стремящегося к всеобщей цифро-визации объективной реальности, невозможно целостное осмысление общественного бытия.

В связи с этим более уместным нам видится подход Джона Уилера «все из бита» («it from bit»), который предполагает, что «любой предмет материального мира в своем самом глубоком основании имеет нематериальный источник или объяснение, <...> что все физические вещи имеют информационно-теоретическое происхождение <...>» [10, с. 5]. В своей концепции Джон Уилер ограничивает пределы дигитализации рамками материального мира, не претендуя на цифровизацию чувств, эмоций, состояний, что, на наш взгляд, в большей степени отвечает возможностям диги-тализации на современном этапе.

В конечном счете, все вышеприведенные позиции объединяет то, что понятие дигитальности приобретает в них онтологическое значение и более всего применяется к конкретному предмету — субстрату — для описания его сущности и происхождения. Иными словами, дигитальное сознание через призму представленных подходов есть такое сознание, которое усматривает «дигитальную первопричину» всех вещей.

Иной, структурный подход к осмыслению дигитальности предлагают отечественные исследователи. Например, как отмечает М. О. Жук,

дигитальное мышление характеризуется двумя особенностями: «1) стремлением к трансцендированию имманентной реальности и 2) разделением Единого на множественное» [12, с. 205].

Здесь следует остановиться на том, что, конечно, дигитальное сознание не отождествляется нами с дигитальным мышлением. В вопросах разграничения понятий сознания и мышления мы согласны с той точкой зрения, что сознание есть «потенция» мышления: «сознание <...> является мотивом для высшего мышления, которое ставит своей целью познать окружающую действительность для продуцирования уникального отношения к объектам внешнего мира и самому субъекту» [13, с. 111]. Иными словами, мышление - это сознание в действии.

Вместе с тем, несмотря на представленное разграничение феноменов сознания и мышления, мы полагаем, что применительно к проблеме дигитальности приводимые в литературе характеристики дигитального мышления фактически проистекают из его «статического источника» — дигитального сознания — и поэтому справедливы для описания особенностей последнего.

Анализ вышеприведенного структурного подхода к описанию диги-тального сознания позволяет заметить, что автор не фиксирует степень возможного проявления выделенных особенностей дигитального сознания в конкретном индивидуальном или общественном сознании, достаточную для того, чтобы такое сознание могло называться дигитальным. На наш взгляд, крайне сложно в реальности представить человеческое сознание, обладающее вышеназванными свойствами в их абсолютном проявлении, поэтому предлагаемый автором подход скорее описывает идеальную модель дигитального сознания, носителем которого человек и человечество в целом могут являться в большей или меньшей степени.

Очевидно, что формирование цифрового сознания осуществляется под значительным влиянием внешних условий. Источники такой дигита-лизации индивидуального и общественного сознания приведены в диссертации Л. В. Бурковой на тему «Социально-философский анализ массового сознания в контексте глобальной информатизации» [14, с. 3]. В своей работе автор пишет о становлении «дигитального массового сознания», порожденного цифровыми технологиями, распространенными в глобальном масштабе. По мнению исследователя, значимой чертой дигитального сознания является «вовлеченность в информационные потоки, что связано с общедоступностью информации, быстротой ее передачи и получения, легкостью осуществления коммуникационных практик» [14, с. 3]. Фактически, именно «новые формы дигитальной коммуникации (сетевые сообщества, форумы, чаты и прочее)» указываются автором в качестве условия формирования дигитального массового сознания [14, с. 3]. В этом смысле дигитальное сознание приближается к клиповому интернет-сознанию, где «привычка оперировать короткой реальностью (clip — сжимать), мыслить

"чувственными пятнами" отсекает (сНр — отсекать, обрезать) опыт логических рассуждений в пространстве и времени. <...> ...так мыслить проще. Ведь пралогичный (инкопорированный) тип мышления — это начальная ступень развития человеческого сознания» [15, с. 258]. И несмотря на то, что дигитальное сознание, по нашему мнению, видится структурно сложнее, чем интернет-клип, оно также своим информационно-цифровым наполнением значительно редуцирует сложные социо-приро до-культурные отношения. Таким образом, именно простота такого «усеченного» цифрового сознания в сочетании с широким распространением техники и технологий становится предпосылкой его широкого распространения и упрочения.

Возвращаясь к рассмотрению различных аспектов дигитального мировосприятия, отметим, что для целей нашего анализа представляется особенно значимой его аксиологическая сторона, которую рассмотрел профессор Ф. И. Гиренок. Он следующим образом фиксирует различия ди-гитального и реального типов мировосприятия: «в дигитальном мире, т. е. в мире, определенном числом, обнаруживается проблема. Суть ее состоит в понимании того, что число превращает небытие в реальный предикат, который именуется виртуальной реальностью. <...> Человек в дигиталь-ной философии — это не органическое тело, не субъективность, которая в числовой мир не вписывается, а вычислительная машина и база данных. Человек в нем уже не человек, а числовой пробел мира. И этот пробел должна заполнить, видимо, уже какая-то иная, нечеловеческая субъективность» [3, с. 137]. Таким образом, ключевой аксиологической проблемой дигитального сознания видится проблема человека и его судьбы в цифровом мире, которая, на наш взгляд, частично может быть проиллюстрирована на примере подхода отечественного законодательства к правовому регулированию цифровой экономики.

Еще задолго до «эпохи перемен» в российском политико-правовом дискурсе цифровой экономике придавалось практически парадигмальное значение: согласно национальной программе «Цифровая экономика Российской Федерации», такая обновленная форма хозяйственного бытия должна была стать «новой средой отношений граждан, бизнеса и государства» [16].

Цифровая экономика, согласно «Стратегии развития информационного общества РФ на 2017—2030 годы», определяется как «хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг» [17]. Таким образом, отечественное законодательство определяет цифровую экономику как особую сферу хозяйственной

деятельности, акцентируя внимание на ведущую роль информационной составляющей в цифровом виде, обеспечивающей высокую экономическую эффективность.

С позиций системного подхода [18] таковое понимание может быть представлено в следующем варианте: концептом цифровой экономики является хозяйственная эффективность, структуру составляют процессы обработки информации и использование результатов ее анализа, а субстрат — преимущественно цифровые данные. Однако такое понимание цифровой экономики видится чрезмерно механистическим, поскольку не отражает место и роль человеческого фактора в ней.

В целях уточнения антропологических координат цифровой экономики в начале 2020 года был утвержден «Перечень ключевых компетенций цифровой экономики для целей расчета количества выпускников системы профессионального образования, обладающих соответствующими компетенциями» [19]. В список компетенций включены: коммуникация и кооперация в цифровой среде, саморазвитие в условиях неопределенности, креативное мышление, управление информацией и данными, критическое мышление в цифровой среде. При этом все представленные компетенции были раскрыты их составителями через дигитальные основания. Например, компетенция «коммуникация и кооперация в цифровой среде» предполагает «способность человека в цифровой среде использовать различные цифровые средства, позволяющие во взаимодействии с другими людьми достигать поставленных целей» [19]. Иными словами, коммуникация в цифровой среде фактически ограничивается использованием цифровых средств. Но если исходить из того, что «личность в отношении социума проявляет собственную субъектность в двух главных аспектах: коммуникативном и деятельностном» и «поражение в каком-либо одном есть и поражение субъекта» [20, с. 156], то, фактически, приведенная модель базовых компетенций в цифровой экономике наглядно иллюстрирует такое поражение, превращая человека в частицу глобального цифрового механизма, в человека исключительно для нужд цифровой экономики. Такое видение экономического субъекта порождает множество вопросов, которые не раскрываются политэкономическими стратегиями: какая роль в цифровой реальности будет отведена человеку, не наделенному соответствующими компетенциями; найдется ли место в дигитальном мире высшим ценностям, не имеющим под собой цифровых оснований и не станет ли предлагаемая дигитализацией «эффективность различных видов производства» в этом случае античеловеческой эффективностью?

Таким образом, представленный выше пример дигитализации лишь одной - экономической - сферы общества проявляет крайнюю дискретность и разрушительность дигитального сознания, проясняет необходимость комплексного осмысления способов включения цифровых технологий в человеческое хозяйство, понимаемое в самом широком его смысле (с

учетом духовных оснований, взаимосвязи всех звеньев системы «Человек - Общество - Природа»). Здесь важно чувство меры и понимание того, что цифровая экономика - это только часть глобального хозяйства, которое нуждается в системности и целостности, задаваемых системой императивов социокультурного и социо-природного порядка. Ресурс для такого комплексного, системного подхода к человеческому бытию усматривается нами в учении В. И. Вернадского о ноосфере [21] и проистекающих из него представлениях современных философов о ноосферном сознании [22], эконоомике [23], основном ноосферном законе [24, с. 29], «ноосферно-семиотическом круговороте знаков» [25, с. 81], ноосферном человеке [26]. Значимость ноосферного подхода для преодоления крайностей дигитали-зации состоит в том, что в контексте ноосферы цифра теряет свое превосходство и предстает как один из множества источников информации; ди-гитальный субстрат структурируется не хаотично и не против природы и человека, а в направлении, предполагающем «умножение жизни на Земле», «сохранение жизнеспособной целостности в какой бы форме она ни существовала» [27, с. 44]. Представляется, что в условиях глобальной дигитали-зации ноосферное сознание призвано стать той формой общественного сознания, которая излечит мир от «цифровой лихорадки» и обеспечит гармоничное и жизнетворное включение новых технологий в глобальное хозяйство.

Список литературы

1. Осипов Ю. М. Под ударными переменами // Философия хозяйства. 2020. № 2. С. 261 - 267.

2. Комиссаров А. Четвертая промышленная революция [Электронный ресурс]. URL: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/10/14/6127 19-promishlennaya-revolyutsiya (дата обращения: 10.10.2019).

3. Гиренок Ф. И. Основные принципы дигитальной философии // Философия хозяйства. 2018. № 6. С. 133 - 139.

4. Колтунов Н. Ю., Лысенко И. С. Совершенство числа в философии Пифагора // Актуальные проблемы авиации и космонавтики. 2013. Т. 2. № 9. С. 376 - 377.

5. Слинин Я. А. Мудрость Парменида [Электронный ресурс]. URL: http://anthropology.ru/ru/text/slinin-yaa/mudrost-parmenida (дата обращения: 10.10.2019).

6. Trimarchi M. Is it possible to digitize human consciousness? [Электронный ресурс]. URL: https://electronics.howstuffworks.com/future-tech/digitize-human-consciousness.htm (дата обращения: 10.10.2019).

7. Elvidge Jim. The Universe - solved! Alternative Theories Press, 2007. 259 p.

8. Digital consciousness: the advent of a post-materialist 'theory of everything' [Электронный ресурс]. URL: https: //medium.com / @geoffj ward /digital-consciousness-the-advent-of-a-post-materialist-theory-of-everything-97c3908ff453 (дата обращения: 10.10.2019).

9. Fredkin E. An Introduction to Digital Philosophy [Электронный ресурс]. URL: https://doi.org/10.1023/A: 1024443232206 (дата обращения: 10.10.2019).

10. Aguirre А., Foster В., Merali Z. It From Bit or Bit From It?: On Physics and Information. New York. 2015. 240 p.

11. Айвазян С. А., Березняцкий А. Н., Бродский Б. Е. Макроэкономическое моделирование российской экономики // Прикладная эконометрика. 2017. Т. 47. С. 5 - 27.

12. Жук М. О. Субъект в дигитальной философии: критический анализ на основе «не-философского» подхода Гэллоуэя // Шаги-Steps. 2017. Т. 3. № 2. С. 205 - 216.

13. Кабахидзе Е. Л. Триединая природа языка, мышления, сознания // Язык и культура (Новосибирск). 2014. № 11. С. 110 - 114.

14. Буркова Л. В. Социально-философский анализ массового сознания в контексте глобальной информатизации: дис. ... канд. филос. наук. М., 2018. 187 с.

15. Шеметова Т. Н. Клиповое интернет-сознание как тип пралогич-ного мышления // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2013. № 4-2. С. 254 - 259.

16. Паспорт национального проекта «Национальная программа "Цифровая экономика Российской Федерации"» (утв. президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 04.06.2019 № 7) // СПС «Консультант Плюс».

17. О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы: Указ Президента РФ от 09.05.2017 № 203 // СПС «Консультант Плюс».

18. Уемов А. И. Системный подход и общая теория систем. М.: Мысль, 1978. 272 с.

19. Об утверждении методик расчета показателей федерального проекта «Кадры для цифровой экономики» национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации»: Приказ Минэкономразвития России от 24.01.2020 № 41 // СПС «Консультант Плюс».

20. Юрков С. Е. Проблемы субъектности в условиях трансформации системы политических коммуникаций // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. 2017. № 3. С. 155 - 163.

21. Вернадский В. И. Научная мысль как планетное явление / Отв. ред. А. Л. Яншин. М.: Наука, 1991. 270 с.

22. Смирнов Г. С. Ноосферное сознание и ноосферная реальность. Философские проблемы ноосферного универсума. Иваново: Ивановский государственный университет, 1998. 244 с.

23. Смирнов Г. С., Одинцова А. А. Эконоомика как философия ноосферного хозяйства // Философия хозяйства. 2019. № 2. С. 16 - 37.

24. Дмитревская И. В. «Тимей» Платона: миф о Живом космосе // Ноосферная идея и будущее России: тезисы межгос. науч.-практ. конф., посвящ. 135-летию со дня рожд. ак. В. И. Вернадского. Иваново: Иван. гос. ун-т, 1998. С. 29 -32.

25. Смирнов Д. Г. Семиотические основания эволюции универсума // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. 2011. № 3. С. 80 - 84.

26. Меликян М. А. Категория «ноосферный человек» в современной российской философии человека // Электронный журнал «Вестник МГОУ». 2013. № 4 [Электронный ресурс]. URL: www.evestnik-mgou.ru (дата обращения: 03.03.2018).

27. Дмитревская И. В. Идея ноосферного человека и предпосылоч-ное знание // Ноосферные исследования. 2013. Выпуск 3 (5). С. 33 - 50.

Артемьева Алена Алексеевна, стажер-исследователь, a.a.odintsova@,mail.ru, Россия, Иваново, Ивановский государственный университет

DIGITAL-CONSCIOUSNESS IN ANTHROPOLOGICAL ESTRANGEMENT FORMULAS: ANALYSIS OF MODERN INTERPRETATIONS

A. A. Artemyeva

The main models of digital consciousness understanding in modern scientific and philosophical literature are presented, its ontological, epistemological, axiological and praxeological foundations are specified. Using the example of Russian legislator's approach to the legal regulation of digital economy, the key problem of digital consciousness is illustrated - its distraction from spiritual, humanistic principles. It is concluded that the socio-cultural and natural foundations which are necessary to overcome the challenges of universal digitalization may be found in noospheric consciousness, the main values of which are aimed at multiplying life on Earth and preserving viable integrity in any of its forms.

Key words: digital economy, digitalization, digital philosophy, digital consciousness, noospheric consciousness.

Artemyeva Alena Alekseevna, intern-researcher, a.a.odintsova@mail.ru, Russia, Ivanovo, Ivanovo State University