Доктрина джихада в идеологемах современного спорта

© Вестник Военного университета. 2011. № 4 (28). С. 89 - 93.

Скопинцев А.Г.

ДОКТРИНА ДЖИХАДА В ИДЕОЛОГЕМАХ СОВРЕМЕННОГО СПОРТА

Спорт - наиболее успешное социокультурное движение эпохи глобализации. Первые Олимпийские игры современности прошли в 1896 г., став крупнейшим спортивным событием со времён Древней Греции. Но и сегодня, по прошествии чуть менее 120 лет, мировое спортивное сообщество не только находится на пике политического, экономического и социального успеха, но и является весомым фактором системы глобальных взаимоотношений. Никакое другое социальное движение не может продемонстрировать подобных результатов.

Однако участники научных дискуссий практически единодушны в своих сомнениях и тревогах по поводу перспектив его развития. Считается, что «большой» спорт, спорт «высших достижений», «Олимпийский» спорт, в котором в наивысшей степени воплощаются дух соревновательности, с его все большей подчиненностью принципам «победы», превращается в антигуманное и, в определенной степени, иррациональное явление. С возрастанием подобных тенденций в сфере спортивной практики возрастают возможности развития в спорте дисфункциональных по отношению к обществу элементов [2, с. 107].

В связи с этим многие ученые пытаются найти новые основания спортивной деятельности. К таким направлениям развития и новым способам мышления можно отнести обращение к мудрости древних, но очень актуальных на сегодняшний день философско-религиозных учений, обусловленных традиционными коммуникативными связями между сферой природы, сферой жизни и антропо-социальной сферой. Спорт в подобных учениях в полной мере проявляет себя, как сложностное единство, наделенное генеративностью и историей, включающей в себя и человеческую историю.

Одно из таких учений представлено в идеологии джихада. Применительно к идеологии спорта оно позволяет раскрыть две его диалектические противоположности - борьбу спортивных сверхдержав за мировое первенство и меру усилий спортсмена для его становления, как спортивной звезды.

В современном исламоведении сложно найти более противоречивую и, одновременно, более актуальную тему, чем «джихад». Однако она находит непол-

ное и однобокое отражение в западной и российской политике, массовом сознании и прессе, что зачастую обусловлено политическими, экономическими и мировоззренческими конъюнктурами [1, с. 4]. Так, после 11 сентября 2001 г. Соединенные Штаты Америки захлестнули дискуссии о возможности использования в общественной жизни этого термина, который у многих ассоциируется с терроризмом [6, с. 201].

Идеология джихада, как инструмента исламской политики, включает в себя не только учение о войне с неверными. В переводе с арабского термин «джихад» имеет двоякое толкование: а) «усилие», «усердие», «борьба»; б) «священная война», включая финансирование, снабжение вооружением, пропаганду, политическую борьбу и т.п. [9, с. 441]. Некоторые исследователи выделяют три вида джихада: а) борьба со своими вредными привычками; б) борьба с шайтаном как внутри себя, так и вне; в) борьба с безбожниками и лицемерами. Согласно традиционной точки зрения, джихад с самим собою есть «большой джихад» - более трудный, чем «малый джихад» - вооруженная борьба. Кроме того, по мнению идеологов умеренного исламизма, внутренний джихад, а именно самовоспитание, есть необходимое условие, через которое необходимо пройти для достижения высшей степени религиозной сознательности [15, с. 86].

С этой точки зрения перспективным представляется замечание, что некоторые словообразования от корня «джим-ха-даль» переводятся вне связи со «священной войной», а в более широком смысловом значении этого корня - «стараться», «трудиться», «напрягаться», «бороться с трудностями», «прилагать усилия», «отдавать все силы», а в некоторых случаях даже «клясться» (т.е. прилагать усилия словом). Именно расширенное значение этого корня (как на раннем этапе существования ислама, так и в более поздних толкованиях) позволили сформулировать доктрину джихада не только в военной, но и в философской части [1, с. 14].

Сущность именно этой стороны джихада позволяет обозначить первый из двух полюсов идеологии спорта - усилия спортсмена в области самосовершенствования. Обозначим эту специфическую сторону спорта как «большой спортивный джихад». В качестве пояснения приведем точку зрения Е.Ю. Ватолиной: «Боевые искусства Востока, как особая часть его культуры, теснейшим образом связаны с восточным менталитетом. Их внедрение рассматривается, как внедрение комплекса правил и норм, именуемых в Европе "духом бусидо". Под этим понимается комплекс норм морали, поведения, отношения к миру, который вос-

принимается человеком после многолетних занятий восточными боевыми искусствами. При этом важно их содержание, а не форма, которое раскрывается при переходе занимающегося с уровня "способ", на котором боевое искусство воспринимается лишь как комплекс техник рукопашного боя или боя с оружием, на уровень "путь". На этой стадии погружение в занятие становится способом существования, который предполагает не только отточенную технику, но и глубокое философское наполнение, системную психофизическую тренировку. Таким образом, занятия боевыми искусствами становятся образом жизни, когда в каждом внутреннем побуждении или внешнем поступке проявляется универсальный принцип, объемлющий всю жизнь» [4, с. 36].

Используя понятие «большой спортивный джихад» становится возможным так же выразить сущность современного спорта через понятие «мера усилий», очертив таким образом границы оздоровительной физической культуры, массового спорта и спорта высших достижений в социокультурном пространстве современности.

Однобокое толкование идеологии джихада трансформировало её в однопо-лярную идеологему «джихад». Сегодня у джихада нет строго определенного (ограниченного) значения - оно меняется в соответствии с политической прагматикой. Отличительным признаком этой идеологемы считается многократное изменение значений «священная война», либо изначальная расплывчатость этого значения. По отношению к этой идеологеме целесообразно использовать понятие «доктрина» в смысле «источник права на священную войну». Практически все авторы рассматривают джихад только в этом русле - как право вооруженного насилия. Однако именно сущность «доктрины джихада» позволяет обозначить второй полюс спорта - борьбу за лидерство на мировых спортивных аренах, на их зрительских трибунах, а так же в кулуарах власти. Эту специфическую сторону идеологии высшего спорта целесообразно обозначить понятием «малый спортивный джихад».

Традиционное понимание войны рассматривало её как столкновение вооруженных масс (армий), применяющих для достижения победы физическое насилие, оружие огневого воздействия на противника. Например, К. фон Клаузевиц в качестве наглядного образца войны использует схватку двух борцов, каждый из которых стремится при помощи физического насилия принудить другого выполнить его волю, при этом сама война оценивается К. Клаузевицем, как «акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю». При

этом насилие представляется только как физическое: «... Физическое насилие (ибо морального насилия вне понятий о государстве и законе не существует) является средством, а целью будет - навязать противнику нашу волю». И еще: «война является актом насилия, и применению его нет предела; каждый из борющихся предписывает закон другому; происходит соревнование, которое теоретически должно было бы довести обоих противников до крайностей» [8, с. 2023].

В последнее время в социокультурном пространстве всё больше применяется символическое насилие, позволяющее за счет специфических средств психологической и информационной борьбы достигать цели относительно бескровно - посредством культурно-массовых трансформаций, подрывающих духовные основы существования государства, подвергающегося нападению [5, с. 3]. Например, В.М. Демин относит спорт к средствам ведения современной войны -наряду с миссионерством, СМИ, литературой, искусством, различными организациями. Он считает, что кажущиеся на первый взгляд сугубо мирными, организации сферы культуры, образования, медицины, спорта и т.п. могут успешно применяться для ведения современной войны. При этом такие организации, как правило, приносят наибольший успех, т.к. жертва агрессии зачастую не обращает на их деятельность никакого внимания [7, с. 75-76].

Показательным в этом отношении является всемирный фестиваль компьютерных игр, которые их активисты усиленно приравнивают к спорту. Здесь геймеры ведут сражения друг с другом не столько на виртуальных спортивных аренах, где грань разрешенного проходит вдали от кровопролития и смертоубийства (игры типа «FIFA Soccer 10»), а в условиях, максимально приближенных к боевым, где лишь за этой гранью может быть достигнута победа - в играх типа «StarCraft: Brood War», «WarCraft III: The Frozen Throne», «Half-Life: Counter-Strike 1.6», «Point Blank» и т.п. [18].

Таким образом речь идет о «продолжении политики другими средствами», в т.ч. посредством «спортивных баталий». Поэтому сегодня уместны высказывания типа: «"страна А" победила "страну Б" на спортивном мероприятии по "виду спорта В"». Хотя, на самом деле, речь идет о спортивных сражениях не более чем национальных сборных команд - т.е. команд, собранных из игроков, национальная принадлежность которых давно не является принципиальной. Эти игроки, как и их тренеры, могут быть обычными наемниками (спортивными легионерами). Тем не менее, психологически каждая нация «болеет» за «свою команду»,

расценивая её победы и поражения не просто как результат работы заезжих спортивных гастролеров, а как реальную победу или поражение собственной страны. Примечательно, что аналогичные результаты, показанные на иных социокультурных мероприятиях международного уровня (фестивалях песни, кино, конкурсах красоты и т.п.) аналогичным образом не воспринимаются.

Символический показатель спортивных достижений, воздействующий на дух нации, дополняет такие показатели в противоборстве держав, как: а) последствия экономической войны (блокады), воздействующей на материально благополучие населения; б) последствия информационной войны (агрессии), заключающейся в навязывании чуждых целей массовому и индивидуальному сознанию. Обобщенным термином подобного комплексного противоборства является «холодная война» — глобальное геополитическое противостояние между Советским Союзом и его союзниками, с одной стороны, и США и их сторонниками — с другой, длившаяся с середины 1940-х до начала 1990-х гг. [17].

Рассмотрение спорта, как одного из средств ведения «холодной войны», выходит за рамки настоящей статьи. Вместе с тем, связь национальных доктрин малого спортивного джихада с идеологией «холодной войны» несомненна. Ведь именно середина XX в. ознаменовалась активным внедрением политики в спорт высших достижений, целенаправленным использованием спортсменов и их достижений в политических целях. Более того, начиная с 1950-х гг. именно спорт становится одним из узловых пунктов великого противостояния общественно-политических систем, которое всё больше трансформировалось в борьбу двух сверхдержав - СССР и США. Если в экономике, сельском хозяйстве и, особенно, в уровне жизни населения лозунг «Догнать и перегнать Америку!», провозглашенный советским руководством, оставался несбыточной мечтой, то спорт, наряду с космосом, наукой и военным потенциалом, был в числе тех областей, где Советский Союз не только не уступал американцам, но даже и кое в чем превосходил их. Соответственно все соревнования, в которых участвовали советские и американские спортсмены, рассматривались с точки зрения именно этого противоборства [14, с. 3, 91, 240].

Однако политические потрясения конца 80-х и начала 90-х гг. прошлого столетия привели к краху социалистической системы в Европе. В результате не только на политической, но и на спортивной картах мира появилось много новых государств. Параллельно с развалом социалистической системы рухнул режим апартеида на юге Африки. Благодаря этому перестала быть актуальной одна из

самых острых проблем мирового спортивного движения последних десятилетий - отказ от участия в соревнованиях по политическим мотивам. Разумеется, полностью эта проблема не исчезла в силу сложных и противоречивых процессов, происходящих в мире [14, с. 246].

Например, серьезное беспокойство вызывает решение Ирана, пригрозившего бойкотом лондонской Олимпиады 2012 г. Как известно, Национальный Олимпийский комитет Ирана (НОКИ) направил официальный протест в Международный Олимпийский комитет с требованием исключить из символики лондонской Олимпиады «расистское послание сионистского характера». По мнению иранцев, стилизированные цифры «2012», являющиеся основой эмблемы, в действительности означают не год проведения Олимпиады, а слово «7юп» (Сион), символизирующее Иерусалим. «Эмблема, несомненно, создана людьми, воодушевлёнными расистским духом, - сообщается в послании. - Если вы проигнорируете эту проблему, это повлияет на участие в играх некоторых стран, особенно Ирана». НОКИ уже обратился в аналогичные комитеты других мусульманских стран с просьбой поддержать позицию Ирана [12].

Так же для Российской Федерации отношения с Грузией в свете предстоящей Олимпиады в Сочи становятся едва ли не самыми важными в системе международных отношений. Ведь невозможно представить и тем более допустить, что накануне или в начале 2014 г. в непосредственной близости от Сочи начнутся боевые столкновения между вооруженными формированиями Абхазии и Грузии, т.к. это однозначно приведет к срыву зимней Олимпиады. Остается возможной и угроза демарша многочисленной армии грузинских беженцев накануне или в дни проведения Олимпийских игр [10].

К проблемам «малого спортивного джихада», несомненно, относится так же зарождение субкультуры футбольных хулиганов - «специфической разновидности криминальной субкультуры фанатов» [11; 16]. Примечательно, что становление этой субкультуры совпало с началом оттепели «холодной войны». Можно предположить, что субкультуры, основанные на насилии, являются ответной реакцией внутреннего мира личности на снижение напряженности окружающего её мира.

Практика показывает, что социализация трудных подростков, мировоззрение которых сформировано состоянием постоянного насилия, посредством их привлечения в спорт возможна. Однако в результате глобальных тенденций спорт постепенно утрачивает свою роль как средство ведения «холодной войны».

Этим обусловлено снижение социально-политической значимости форм военно-спортивных занятий с населением и соответствующим уменьшением их экономической поддержки. Как следствие - физическая подготовленность современных призывников существенно снижена. Значительная часть из них не может выполнить нормативные требования, в результате чего всё большее число юношей не готовы к службе в Вооруженных силах России [3, с. 3].

Оборотная сторона этих тенденций проявляется в том, что теперь спорт, а не армия, в связи с деятельностью неформальных групп становится зоной риска и проявления массового насилия и ненависти. Социологические данные показывают, что российская молодежь дистанцируется от спорта (только 25%, т.е. каждый четвертый признается, что занимается каким-то видом спорта, 30% являются пассивными потребителями, спортивными болельщиками). Активные позиции отмечаются только у спортивных фанатов, особой страте молодежи с установкой на спорт, как способ насилия и группового превосходства [13].

Подытоживая вышесказанное, отметим, что вестернизация, всё более доминируя в глобальном пространстве, выхолащивает религиозно-философские основания социокультурных практик. Они заменяются доктринами неукоснительного соблюдения внешних предписаний и технологическими правилами поведения, что наиболее ярко проявляется в современном спорте - в его правилах проведения соревнований. Тем самым в различных областях (в политике, области права, семейно-брачных отношениях и т.п.) становится всё более распространенным принуждение личности к выполнению предписаний, желанных другими людьми. Одновременно личность утрачивает понимание глубокого внутреннего смысла этих предписаний, ассоциируя их с произволом - с одной стороны, и личной выгодой для себя - с другой. Благодаря этому процессу спорт, изначальная идея которого заключалась в возвышении человека до уровня Олимпионика античности, в ходе глобальных преобразований трансформировался в одну из социокультурных технологий исключительно для достижения политико-экономической выгоды посредством спортивного противостояния.

* * *

1. Баконина М.С. Джихад: идеология и пропаганда в международной конфессиональной и политической коммуникации: дис. .канд. полит. наук. СПб., 2003. 196 с.

2. Барабанова В.Б. Спорт в социальном измерении: дис. .канд. филос. наук. Ростов н/Д, 2002. 135 с.

3. Бобела М.А. Физическая подготовка допризывной молодежи к воинской службе с учетом преимущественного развития основных физических качеств: автореф. дис. ...канд. педаг. наук. СПб., 2007. 21 с.

4. Ватолина Е.Ю. Боевые искусства Востока как средство инкультурации личности подрастающего поколения: на опыте трансляции традиций кэндо в России: дис. .канд. культурологии. М., 2003.222 с.

5. Гупало С.В. Культурная идентичность масс в войне: автореф. дис. ...канд. филос. наук. Ставрополь, 2004. 21 с.

6. Де Лонг-Ба Н. Дж. Реформы Мухаммада Ибн Абд аль-Ваххаба и всемирный джихад /пер. с англ. М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 2010. 374 с.

7. Демин В.М. Война и вооруженная борьба: основы современной русской национальной военной науки. 3-е изд., испр. и доп. М.; Омск: Родович, 2009. 475 с.

8. Клаузевиц К. О войне. М.: Эксмо, 2003

9. Крысин М.Ю. Джихад: от Кашмира до Нью-Йорка. М.: Вече, 2005. 476 с.

10. Медведев Н.П. Грузия-Абхазия-Сочи: политика, экономика и олимпиада [Электронный ресурс] // Национальный союз политологов: [сайт]. URL: http://www.souzpolitolog.ru/ru/georgia_abkhazia_sochi.php

11. Мейтин А.А. Криминологическая характеристика преступлений, совершаемых футбольными болельщиками, и их предупреждение: дис. .канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2004. 243 с.

12. Невзлин А. Ахмадинежад узрел в символике лондонской Олимпиады «сионистский заговор» [Электронный ресурс] // Русская Германия: [сайт газеты]. URL: http://www.rg-rb.de

13. Пономарев И.Е. Институт спорта в социальной идентификации российской молодежи: дис. .канд. социол. наук. Новочеркасск, 2004. 159 с.

14. Прозуменщиков М.Ю. Большой спорт и большая политика М.: РОССПЭН, 2004.462 с.

15. Ражбадинов М.З. Радикальный исламизм в Египте (на примере деятельности организаций «Аль-Джихад» и «Аль-Гамаа аль-исламийя»). М.: Ин-т востоковедения РАН, 2003. 271 с.

16. Салахетдинов Э.Р. Личностные характеристики футбольных фанатов в молодежной околоспортивной субкультуре: дис. .канд. психол. наук. М., 2008. 221 с.

17. Холодная война [Электронный ресурс] // Википедия: [сайт]. URL: http://ru.wikipedia.org (дата обращения: 24.08.2011).

18. World Cyber Games [Электронный ресурс] // WCG: [сайт]. URL: http://www.wcg.ru/championship/