Биомедицинские технологии: вопросы правового регулирования и ответственности

ВОПРОСЫ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА

© Караваева Е. И., Кравцов Р. В., 2005

БИОМЕДИЦИНСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ:

ВОПРОСЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Развитие современной медицинской науки открывает перед людьми огромные перспективы в решении вопросов и проблем, которые еще совсем недавно казались неразрешимыми. Исследования и достижения в области так называемых биомедицинских технологий ставят человечество на совершенно иной уровень развития. Современность уже не страшат такие недуги, как сахарный диабет, болезнь Альцгеймера и Паркинсона, пороки сердца, тяжелые травмы, несовместимые с жизнью, наследственнопере-дающиеся пороки развития человека.

Однако развитие медицинской науки, биологии, генетики, наглядно показывает, что юридическая наука, посвящая себя, что, естественно, лишь юридическим исследованиям, в немалой степени отстает в оценке и осмыслении проблем прав человека в данной области. Реальность ярко показывает, что человек становится крайне уязвим в применении методов диагностики, лечения, восстановления современной медицины, а в ряде случаев мы видим отсутствие гарантий безопасности человека при возможных вмешательствах в его здоровье. Аксиоматично положение, что неправильное использование достижений биологии и медицины может привести к угрожающим человеческому достоинству, здоровью и жизни последствиям. Общество и право оказались не готовы к столь бурному развитию биомедицинских технологий и степени вмешательства в сущность человека. Причем речь идет не только о морально-этических аспектах манипулирования человеческим организмом, но и, в первую очередь, о проблемах правового характера, которые выражаются в недостаточном правовом закреплении, как самих отношений, так и правовых механизмов регулирования их реализации и защиты .

Рассматривая успехи биомедицинских исследований, следует отметить их неоценимую значимость. Она проявляется в появлении многих полезных веществ: вакцин нового поколения, современных препаратов и диагностических средств, пищевых продуктов и пищевых добавок, а также в получении и выращивании трансгенных организмов (и микроорганизмов), растений и животных с нужными человеку признаками, в разработке оптимальных способов охраны окружающей среды. Однако те же исследования неоспоримо свидетельствуют и об отрицательном воздействии на окружающую среду и человека. Новые биомедицинские технологии затрагивают естественные и неотчуждаемые права человека: право на жизнь, на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья, право на сохранение и устойчивое использование биологического раз-нообразия1 и др. Рядом авторов уже высказыва-

лись опасения, что в ходе реализации положительного потенциала биомедицинских технологий может произойти непреднамеренный выпуск генетически измененных организмов и генноинженерных продуктов. Кроме этого, право должно урегулировать вопросы экспериментов с геномом человека и животных, определить природу и суть вспомогательных репродуктивных и контррепродуктивных технологий, обозначить позицию по применению фетальных тканей и развитию фетальной терапии, разрешить спорные вопросы современной трансплантологии, поставить барьеры на пути создания биологического оружия и развития идей евгеники.

В последние десятилетия прошлого века возросло внимание мировой общественности к проблемам биоэтики. Это связано в первую очередь с рядом научных открытий, таких как доказательство принципиальной возможности клонирования человека, расшифровка генома человека, созданием и внедрением в медицинскую практику новых технологий. В 1997 г. по инициативе ЮНЕСКО был создан Международный Комитет по биоэтике, и во многих странах начали создаваться Национальные Комитеты. По большому счету, проблемы биоэтики, становятся одними из самых злободневных ввиду особой потенциальной общественной опасности применения достижений биологии и медицины и требуют детального правового регулирования.

В связи с выше обозначенными достижениями генетики и медицины, в частности, генной инженерии и трансплантологии, немало новых проблем возникает перед различными отраслями права, в том числе и перед уголовным правом. Комитет Министров Совета Европы, «памятуя о том, что предосудительное использование биологии и медицины может привести к действиям, которые поставили бы под угрозу человеческое достоинство», принял 19 ноября 1996 г. в г. Овьедо Конвенцию о защите прав и достоинств человека в связи с применением достижений биологии и медицины. Конвенция гарантирует каждому без исключения соблюдение неприкосновенности личности и других прав и основных свобод в связи с применением достижений биологии и медицины. При этом подчеркивается, что «интересы и блага отдельного человека превалируют над интересами общества». Согласно данной Конвенции, тело человека и его части не должны в качестве таковых являться источником получения финансовой выгоды. Вмешательство в геном человека, направленное на его модификацию, может быть осуществлено лишь в профилактических, диагностических или терапевтических целях и только при условии, что оно не направлено на изменение генома наследников

данного человека, кроме этого запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях. Конвенция закрепляет основные принципы сотрудничества и деятельности в сфере применения биомедицинских технологий, кроме этого устанавливает и пределы возможного вмешательства медицины в жизнь человека с учетом соблюдения и защиты его чести и достоинства. Конвенцией установлены институты ответственности за нарушение прав человека при использовании биомедицинских технологий, которые, несомненно, должны быть прописаны в законодательстве стран, ратифицировавших ее. Однако именно пробельность российского здравоохранительного законодательства, а кроме этого и уголовного, в части установления норм ответственности, в частности за извлечение финансовой прибыли из манипуляций с человеческими геномом, органами, тканями, за опыты с эмбрионами и прочее, не позволяет России присоединиться к Конвенции о биоэтике. Кроме этого, упомянем Дополнительный Протокол к Конвенции о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением биологии и медицины, касающийся запрещения клонирования человеческих существ (Париж, 12 января 1998 г.) № 1682.

Что касается российского законодательства в области биоэтики и регулирования отношений применения биомедицинских технологий, остановимся на Федеральном законе от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека» , Федеральном законе от 5 июля 1996 г. № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» (с изменениями от 12 июля 2000 г.)4 и Проекте федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения» которые раскрывают основные определения понятийного аппарата исследуемой нами проблематики.

Биотехнология в широком смысле - пограничная между биологией и техникой научная дисциплина и сфера практики, изучающая пути и методы изменения окружающей человека природной среды в соответствии с его потребностями.

Биотехнология в узком смысле - совокупность методов и приемов получения полезных для человека продуктов и явлений с помощью биологических агентов. В состав биотехнологии входят генная, клеточная и экологическая инженерии.

Генная инженерия - практика целенаправленного изменения генетических программ половых клеток с целью придания исходным формам организмов новых свойств или создания принципиально новых форм организмов. Основной метод генной инженерии состоит в извлечении из клеток организма гена или группы генов, соединение их с определенными молекулами нуклеиновых кислот и внедрение полученных гибридных молекул в клетки другого организма.

Выпуск генно-инженерно-модифицированных организмов в окружающую среду - действие или бездействие, в результате которых произошло внесение генно-инженерно-модифицированных организмов в окружающую среду.

Генно-инженерно-модифицированный организм - организм или несколько организмов, любое неклеточное, одноклеточное или многоклеточное образование:

способное к воспроизводству или передаче наследственного генетического материала;

отличное от природных организмов;

полученное с применением методов генной инженерии;

содержащее генноинженерный материал.

Трансгенные организмы - животные, растения, микроорганизмы, вирусы, генетическая программа которых изменена с использованием методов генной инженерии.

Генная инженерия представляет собой совокупность методов и подходов, имеющих целью получение биологических структур, с программируемыми, то есть наиболее нужными человеку признаками, передающимися по наследству свойствами, которые невозможно получить традиционными селекционными способами. Социально-экономические выводы и перспективы генной инженерии высоко оценены мировым сообществом, которое получило жизненно важные для сохранения здоровья людей лекарственные препараты: эритропоэтин, интерферон, рекомбинантный человеческий инсулин, вакцину против вирусного гепатита В, гормон роста человека. Немаловажной стала и возможность получения трансгенных растений с улучшенными характеристиками: дающие высокие урожаи и устойчивые к воздействию внешней среды и трансгенных животных с повышенной продуктивностью и желаемыми человеком свойствами (карпы, с более высоким весом, трансгенная свинья, органы которой совместимы и не подвержены острому отторжению при пересадке их человеку). Однако теперь возникают опасения, что в ходе реализации положительного потенциала биотехнологий может произойти непреднамеренный выпуск в лабораториях и на производстве генетически измененных организмов или белков с до конца непроверенными свойствами, а на рынке возможно (да и зачастую происходит в последнее время) появление генно-инженерных продуктов, не прошедших соответствующий контроль. Комитет по биоэтике и Всемирная организация здра-воохраниния пытаются поставить успехи генной инженерии в жесткие правовые рамки, абсолютно небезосновательно полагая, что чрезмерное увлечение экспериментами с генами, в том числе и с клонированием, ущемят права человека. ВОЗ неоднократно обращала внимание на защиту человеческой личности и физической и интеллектуальной неприкосновенности человека в условиях прогресса в исследуемой нами области. Суть правовых проблем, связанных с генетикой, весьма обширна и заключается в регулировании далеко не одной отраслью права. Вопросы о допустимости и пределах вмешательства в сущность человеческого индивида ставят право перед непростой дилеммой. С одной стороны -это очевидная польза и перспективность таких исследований, а с другой стороны - серьезная общественная опасность подобных технологий. Современность уже неоднократно показывала нам примеры такого вреда: например, употреб-

ление ряда пищевых добавок вызывает нарушения работы нервной системы человека, отравления, стойкие и необратимые изменения в человеческом организме, которые влекут за собой наследственнопередаваемые уродства и болезни, что, согласимся, крайне отрицательно. Поскольку оперирование методами генной инженерии не всегда положительно во многих странах мира уже сравнительно давно действуют нормативно-правовые акты, имеющие силу законов, которые регулируют деятельность и общественные отношения в области генной инженерии. При этом вопросы организации и обеспечения безопасности подобных работ находятся под непосредственным вниманием государственноправовых служб, ученых и общества. В частности, можем отметить Германию, как первое государство, где в 1990 г. был принят Закон о генной инженерии. Показателен опыт США, Великобритании и Канады, где были закреплены не только вопросы правого регулирования и определения блоков основных проблем (Закон об охране и гигиене труда (Великобритания)), Закон о риске опытов, связанных с возможным загрязнением окружающей среды (США), Закон о регулировании деятельности, включающей исследования, преподавание, разработку, производство и коммерческий сбыт в области генетически измененных микроорганизмов и организмов (Франция), Нормативные положения в области биотехнологии: руководство для пользователей (Канада)), но и созданы специальные и специализированные органы управления и контроля: районные бюро Исполнительного органа по здравоохранению и безопасности в Великобритании, министерство по делам потребителей и корпораций Канады, Комиссия по изучению вопросов выпуска продуктов биомолекулярной инженерии в окружающую среду, Комиссия по генной инженерии (Франция).

Анализ деятельности международных организаций, контролирующих генно-инженерную деятельность, показывает, что нормативные основы контроля в исследуемой нами области, разрабатываются не только в отдельных странах, но и под эгидой международных организаций. В частности, в 1987 г., на Венской встрече представителей государств-участников СБСЕ, было положено начало деятельности Европейской Экономической Комиссии, связанной с разработкой руководящих положений по безопасности в области биотехнологий. Нормативная база включает в себя положения по использованию генетически измененных организмов, главным образом по преднамеренному выпуску их в окружающую среду, а также защиту производящих биотехнологическую продукцию работников от возможного нежелательного воздействия измененных биологических веществ; кроме этого, представлены руководящие положения, касающиеся различных продуктов, в том числе медицинских средств, пищевых добавок для животных, средств защиты растений, новых продуктов питания, семян5.

Говоря о генно-инженерных исследованиях, нельзя забывать об опасности создания и применения биологического оружия. Впервые по-

пытка применения биологического (бактериологического) оружия была предпринята во время Первой мировой войны, когда Германия применила тактику заражения конной армии противника сапом. Позднее, в связи с этим, в Женеве был подписан Протокол «О запрещении применения на войне удушающих, ядовитых или других газов и бактериологических средств»6. Однако попытки применения бактериологического оружия неоднократно повторялись, и мировое сообщество было вынуждено принять еще и Конвенцию «О запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсичного оружия, а также об их унич-тожении»7.

Для практики законодательного регулирования вопросов генной инженерии характерно отсутствие до недавнего времени в России нормативных актов по данному роду занятий. Однако мы не можем позволить себе и малейшего отставания в деле правового регулирования генно-инженерных исследований. Являясь частью мирового экономического пространства, наше государство должно стремиться к максимально высокому уровню правовой закрепленности био-технологических-медицинских отношений. В настоящий момент, характеризуя законодательство о биобезопасности и генно-инженерной деятельности, мы должны признать его незначительность, что уже и отмечалось выше. Особую озабоченность вызывает и минимальное регулирование исследуемой проблематики уголовным и гражданским правом.

Особое внимание хотим уделить необходимости постоянного мониторинга информации за достижениями в области генной инженерии. И в связи с появлением более современных конкретных биотехнологий, государственная политика должна предусматривать постоянное совершенствование законодательства по безопасности биотехнологий на основе разработанных учеными оценок риска. Отдельное внимание нужно уделить, по нашему мнению, созданию единой системы регуляции биобезопасности. Причиной создания единой международной комиссии видятся разночтения в критериях оценки возможного вреда биотехнологических (-медицинских) экспериментов в странах мира. Крайне необходимы и международные механизмы для воспрепятствования потенциально опасных экспериментов с геномом человека и разработка системы гарантий соблюдения прав человека при проведении подобных экспериментов и осуществление их только при строжайшем контроле научной общественности.

Отдельные успехи генетики стали не только опосредованно, через применение промежуточных элементов (например, пищи, лекарств), но и прямо угрожать безопасности сущности и природы человека, стоять на пути прямого нарушения его прав. Речь идет об одном из наиболее актуальных направлений исследований биотехнологов - клонировании человека. Известно, что нет однозначной позиции по вопросам распространения практики клонирования человека. Ряд европейских стран и США выступили с инициативой и запретили проводить эксперименты с ге-

номом человека. Например, в США, в 1997 г. был введен запрет на клонирование человека. Вслед за американцами такой же закон приняли в Великобритании, и в конце 1997 г. Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла декларацию о запрете экспериментов по клонированию человека. Еще в 1986 г. Европейская парламентская ассамблея приняла резолюцию об использовании эмбрионов и утробного развития человеческого зародыша только в целях диагностики и терапии. Затем, в 1991 г., Парламентская ассамблея приняла рекомендацию по подготовке Конвенции по биоэтике. В 1997 г. Европейский Совет принял Конвенцию по правам человека и биомедицине. В 1997 г. биоэтическим комитетом ЮНЕСКО была принята Всеобщая Декларация о геноме человека и правах человека. И во всех правовых актах провозглашается отрицательное отношение к манипуляциям в сфере генетики. Нормативные акты международного характера признают необходимым запретить в национальных законах злоупотребление человеческой генной инженерией, в особенности клонирование человека, выбор пола, межродовое оплодотворение, создание химер. В этих же документах подчеркнуто, что крайне необходимо в первую очередь установить перечень болезней, лечение которых возможно с использованием человеческой генной инженерии. А в целом, при оценке правового режима экспериментов с использованием человеческого генома, нужно обратить внимание на рекомендацию к запрету Европар-ламентской ассамблеей всех видов генетических экспериментов, не преследующих лечебные цели. Относительно российского законодателя, отметим, что он также стоит на позициях запрета клонирования человека, что мы можем уяснить из смысла Федерального закона «О временном запрете на клонирование человека» от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ. И такая позиция видится оправданной, ведь с возможностью клонирования человека встает вопрос о пересмотре права человека на жизнь, которое придется осмыслить более широко, раздвинув рамки начала жизни до зачатия плода, законодатель будет вынужден пересмотреть правовой статус эмбриона и поставить вопрос об его правовой защите. Следует обратить внимание на то, что в связи с активным развитием биомедицинских технологий и возможными злоупотреблениями в этой области ряд ученых-юристов высказывается о необходимости придания эмбриону человека с правовой точки зрения статуса объекта уголовно-правовой охраны. Данный вопрос в настоящее время является весьма спорным, однако, думается, что его положительное разрешение лишь дело времени и уровня развития соответствующих отраслей медицинской науки.

Немаловажно отметить, что эксперименты с человеческим геномом могут привести к нивелированию такого социального института, как семья. Здесь на первый план выходят вопросы «улучшения породы человека», «програмирова-ние пола», размножение человека из нежизнеспособных клеток. Кто и как будет защищать права еще не родившегося ребенка, которому возможно провести изменение пола? Как будут

решаться вопросы биологического отцовства и материнства, не станет ли человек заложником близкородственного скрещивания и вегетативного размножения? Конечно, эксперименты с человеческим геномом могут дать людям возможность воспроизведения критически необходимых для трансплантации костного мозга или отдельных органов. Вероятно, мы сможем рассуждать об этом несколько позже.

Следует согласиться с теми исследователями, которые полагают, что защита прав человека, которые могут быть существенно нарушены современными биотехнологиями, должна осуществляться различными правовыми средствами, в том числе и уголовно-правовыми. Более того, полагаем, что подавляющее большинство общественных отношений, благ, так или иначе связанных с использованием биотехнологий, должно защищаться нормами самой репрессивной отрасли права, то есть уголовного права, поскольку подобные нарушения затрагивают такие ценнейшие блага, как жизнь и здоровье человека, а, следовательно, содержат в себе повышенную общественную опасность и должны быть криминализированы.

Учитывая, что в течение последней четверти XX века достаточно широкое распространение получили трансплантология, вспомогательные репродуктивные и контррепродуктивные технологии, нетрудно представить различные опасные злоупотребления, которые могут иметь место при реализации и дальнейшем развитии этих технологий.

В Основах законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 (с изм. и доп. от 24 декабря 1993 г., 2 марта 1998 г., 20 декабря 1999 г., 2 декабря 2000 г., 10 января, 27 февраля, 30 июня 2003 г., 29 июня, 22 августа 2004 г.), а также в Законе РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 г. № 4180-! (с изм. от 20 июня 2000 г.) закреплен ряд положений, отвечающих рекомендациям Конвенции о защите прав и достоинств человека в связи с применением достижений биологии и медицины. Так, согласно ст. 1 Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» органы и (или) ткани человека не могут быть предметом купли-продажи, а купля-продажа органов и (или) тканей человека, а также реклама этих действий влекут уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Основами законодательства РФ об охране здоровья граждан оговорено, что незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона (ст. 35 Основ), незаконное проведение медицинской стерилизации (ст. 37 Основ), коммерческие сделки, в том числе купля-продажа органов и (или) тканей человека (ст. 47 Основ) влекут уголовную ответственность, установленную законодательством РФ.

Таким образом, осознавая всю значимость и необходимость защиты прав человека от перечисленных выше общественно опасных посягательств, российский законодатель предусматривает ответственность за нарушения запретов, содержащихся в так называемом регулятивном

законодательстве. При этом в ряде случаев нами может быть обнаружена однозначная позиция о виде юридической ответственности, которая может последовать в случае совершения подобных правонарушений, - уголовная. В то время как в отечественном уголовном законодательстве ответственность за такие деяния, в том числе и за манипулирования в генной инженерии, не установлена. Другими словами, тех составов преступлений, к которым отсылают указанные нормативно-правовые акты, в Уголовном кодексе России попросту нет. И это несмотря на то, что Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан были приняты в 1993 г., а Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» и того раньше - в 1992 г.. К сожалению, по непонятным причинам до настоящего времени отечественный законодатель не изыскал возможности внести соответствующие изменения в текст уголовного закона. Подобное необъяснимое бездействие на практике привело к рассогласованности отраслевого законодательства и создало «лишь видимость борьбы с нарушением закона»8.

Думается, что при создании соответствующих уголовно-правовых норм российским правотворцам было бы весьма не бесполезным обратиться к позитивному в этом смысле опыту некоторых зарубежных стран, причем примером здесь могут служить уголовные кодексы ряда зарубежных государств, как дальнего, так и ближнего зарубежья.

В УК Франции содержится специальная глава «О преступных деяниях в области биомедицинской этики» с отделами «О защите человеческого вида», «О защите человеческого организма», «О защите человеческого эмбриона», в соответствии с которой зачатие человеческих эмбрионов экстракорпоральным методом в исследовательских, научных или экспериментальных целях, а также осуществление каких-либо экспериментов над эмбрионом наказывается на срок семь лет тюремного заключения и штрафом (ст. 511-18, 511-19). При этом французскому законодательству известно понятие «изучение эмбриона», которое может производиться специальными учреждениями исключительно в медицинских целях и с письменного согласия мужчины и женщины, образующих пару. Так называемая селекция эмбрионов человека, включая выбор пола и определенных физических характеристик, по УК Франции также признается преступным деянием и наказывается тюремным заключением сроком до 20 лет (ст. 511-1). Помимо названных преступлений уголовная ответственность предусмотрена и за куплю-продажу человеческих органов, тканей, клеток или продуктов жизнедеятельности человека; торговлю человеческими эмбрионами; проведение на человеке биомедицинского исследования без получения добровольно сделанного и ясно выраженного согласия информированного пациента; посягательства на права человека, связанные с исследованием его генетических свойств или идентификацией посредством его генетических признаков, и др.9

В УК Испании содержится раздел «Генетические манипуляции», согласно которому наказанию подлежат: изменением генотипа человека

в целях, не связанных с лечением тяжелых наследственных болезней; использование генной инженерии для производства биологического оружия или оружия массового поражения; оплодотворение женской яйцеклетки с иной целью, нежели человеческое воспроизводство; создание идентичных человеческих существ путем клонирования или совершение иных действий, направленных на селекцию людей, и др.10

В УК Азербайджанской Республики в главе 18 «Преступления против жизни и здоровья» закреплена система норм об ответственности за различные общественно опасные нарушения биоэтики: незаконные искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона, медицинская стерилизация (ст. 136); купля-продажа органов и тканей человека и принуждение к их изъятию для трансплантации (ст. 137); незаконное проведение биомедицинских исследований или применение запрещенных способов диагностики и лечения, а также лекарственных средств (ст. 138)11.

Грузинский законодатель, принимая Уголовный кодекс, не обошел стороной вопросы ответственности за принуждение к изъятию органов, частей органов или тканей человека (ст. 134); незаконную торговлю кровью или компонентами крови (ст. 135); генетические манипуляции, то есть создание существа, подобного человеку (ст. 136)12.

Глава 4 «Преступления против личности» УК Эстонии содержит нормы об ответственности за отдельные преступления в сфере биоэтики: незаконное прерывание беременности и незаконная стерилизация (ст. 120); имплантация чужой яйцеклетки или созданного из нее эмбриона женщине (ст. 120-1); запрещенные действия с эмбрионом, включая клонирование (ст. 120-2)13.

С учетом изложенного следует констатировать, что Российская Федерация весьма серьезно отстает в вопросах установления уголовной ответственности за деяния в области биомедицины как от европейских государств, так и некоторых стран-участниц СНГ. В связи с чем в ближайшее время в Уголовный кодекс следует внести ряд изменений и дополнений. Полагаем, что указанные изменения и дополнения должны коснуться раздела VII «Преступления против личности». Поскольку объектами данных преступных посягательств должны признаваться: сам человек как биологический вид, его физическое и психическое здоровье, целостность человека, его достоинство и другие основные права (личная свобода, независимость и пр.).

Не претендуя на исключительность высказываемых суждений, полагаем возможным внести ряд предложений, связанных с совершенствованием действующего уголовного законодательства. Видится логичным и оправданным внесение в УК РФ ряда норм следующего содержания.

Полагаем обоснованным предусмотреть уголовную ответственность за незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, установив в качестве признаков основного состава указанного преступления проведение искусственного оплодотворения женщины и имплантации эмбриона, совершен-

ное в учреждении, не имеющем лицензии на медицинскую деятельность, либо без письменного согласия супругов (одинокой женщины), либо в отношении несовершеннолетней женщины, либо в отношении женщины, не находящейся в детородном возрасте. Как квалифицированный вид состава - то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, либо причинение тяжкого вреда ее здоровью.

Общественная опасность данных действий определяется тем, что они могут явиться причиной наступления тяжких последствий для здоровья или жизни женщины, вызвать прямое нарушение репродуктивных прав женщины, супругов. Таким образом, приведенный уголовно-правовой запрет призван оградить женщин (супругов), решившихся на искусственное оплодотворение с помощью врачей, от некомпетентных недобросовестных, корыстных медицинских работников.

Обращаясь к рассмотрению вопроса, связанного с установлением ответственности за клонирование человека, как уже указывалось, в первую очередь необходимо проанализировать положения Федерального закона РФ «О временном запрете на клонирование человека» от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ, которым вводится запрет в России на клонирование человека сроком на пять лет, а также на ввоз в Россию клонированных эмбрионов человека из-за рубежа и их вывоз из страны. Согласно ст. 4 названного закона лица, виновные в нарушении настоящего Федерального закона, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Однако принятие указанного закона не сопровождалось внесением дополнений в уголовное или иное отраслевое законодательство. Вопрос о том, какой вид юридической ответственности - дисциплинарная, административная, уголовная - возможен в случае нарушения запрета, установленного анализируемым законом, остается открытым. Закон о запрете клонирования ответа на него не дает. Однако полагаем в данном случае единственно верным и однозначным ответом - только уголовная ответственность. Следовательно, УК РФ должен описывать признаки такого преступления как создание идентичных человеческих существ путем клонирования

Отдельное внимание, по нашему мнению, нужно уделить в УК РФ составу преступления, предусматривающего создание эмбрионов человека методом искусственного оплодотворения в корыстных целях или в целях научных исследований, опытов и экспериментов. Значительную общественную опасность представляют: купля-продажа эмбрионов человека, отбор (селекция) эмбрионов человека с целью выбора пола будущего ребенка и заранее заданных физических качеств, незаконное проведение медицинской стерилизации.

На наш взгляд, требует серьезной реконструкции статья 120 УК РФ «Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации», причем как ее название и структура, так и содержание. Так, в самостоятельной части статьи необходимо предусмотреть ответственность за куплю-продажу человеческих органов, тканей, клеток или продуктов жизнедеятельности, эм-

брионов человека, а равно совершение иных сделок, либо рекламу указанных действий. Кроме того, следует подвергнуть отдельному уголовно-правовому регулированию изъятие органов или тканей человека для трансплантации, совершенное путем обмана.

В юридической литературе также обоснованно предлагается введение уголовной ответственности за искусственное прерывание беременности с целью использования клеток, органов или тканей эмбриона или плода. Несомненно, на наш взгляд, требуется углубленное исследование вопроса о необходимости криминализации таких деяний как проведение на человеке биомедицинского исследования без получения добровольно сделанного и ясно выраженного согласия информированного пациента; посягательства на права человека, связанные с исследованием его генетических свойств или идентификацией посредством его генетических признаков, и др.

Несомненный научный и практический интерес вызывают развитие и внедрение новых биомедицинских технологий. И особое значение мы придаем их правовому закреплению, и в большей части в свете реализации, охраны и защиты прав человека. Видится целесообразным дальнейшее, более глубокое изучение исследуемой проблемы. И особое внимание, по нашему мнению, стоит уделять механизмам применения новых биомедицинских технологий, практике защиты как разработчиков уникального медицинского инструментария будущего, так и людей, в отношении которых исследуемые технологии будут применяться.

1 Конвенция о биологическом разнообразии (Рио-де-Жанейро, 5 июня 1992 г.) // Собр. законодательства Российской Федерации от 6 мая 1996 г. № 19. Ст. 2254.

2 СПС «Гарант»

3 О временном запрете на клонирование человека: Федеральный закон от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ // Рос. газ. 2002. 23 мая. № 90.

4 О государственном регулировании в области генноинженерной деятельности: Федеральный закон от 5 июля 1996 г. № 86-ФЗ // Рос. газ. 1996. 12 июля.

5 ЕЭК. Перечень руководящих положений по безопасности в области биотехнологии. ООН, Нью-Йорк ; Женева, 1995. С. 65.

6 Гассер Ханс-Петер. Международное гуманитарное право. Введение. М., 1995. С. 81-82.

7 Международное право. Ведение боевых действий: сб. Гаагских Конвенций и иных соглашений. Женева, 1995. С.186, 215, 218.

8 Крылова Н. Е. Об уголовно-правовой защите прав человека от общественно опасных нарушений биоэтики // Вестник Моск. ун-та. Серия 11 «Право». 2003. № 1. С. 46.

9 Уголовный кодекс Франции / науч. ред. Л. В. Головко и Н. Е. Крыловой ; пер. с фр. Н. Е. Крыловой. СПб., 2002.

10 Уголовный кодекс Испании / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Ф. М. Решетникова. М., 1998.

11 Уголовный кодекс Азербайджанской Республики / науч. ред., предисл. И. М. Рагимова / пер. Б. Э. Аббасова. СПб., 2001.

12 Уголовный кодекс Грузии / науч. ред. З. К. Бигвава / пер. И. Мериджанашвили. СПб., 2001.

13 Уголовный кодекс Эстонской Республики / науч. ред. и пер. В. В. Запевалова. СПб., 2001.