Корабль в Ригведе

КОРАБЛЬ В РИГВЕДЕ

В Ригведе обнаруживается около 40 контекстов со словом nau-‘ лодка, корабль’, которое в большинстве случаев употребляется не в своем прямом предметном значении, а фигурально - как метафора или в сравнительных конструкциях, таких как: nava na smdhum par- nah atir durita ‘как лодкой через воду переправь нас через беды’ и apah na nava durita tarema ‘словно воды лодкой да пересечем мы трудности’. В целом для корабля, лодки характерна положительная символика этого образа как средства спасения, милости богов и т. п., что вероятно указывает на его связь с мифом о Потопе и ковчеге. В этом отношении Ригведа заметно отличается от более поздних текстов (напр. Махабхараты), где широко используется образ тонущей лодки как символа несчастья, гибели.

Ключевые слова: ведийский язык, санскрит, Ригведа, nau- ‘лодка, корабль’, поэтическая формула.

В санскрите имеется целый ряд слов, обозначающих лодку/ корабль (PWG; Apte 1957; MW; Кочергина 1978); часть из которых имеет хорошую индоевропейскую этимологию:

nau- f. ‘корабль, лодка, челн’ < и.-е. *neh2-u- ‘корабль, лодка’ (NIL 515-519; Герценберг 2010: 70-71), возможно связанного с и.-е. *(s)neh2- ‘плавать’ (LIV2: 572). Имеется целый ряд слов, производных от основ nau- и nava- (основа косвенных форм): nau-ka f. ‘маленький корабль, лодка, челн’ nau-yana- n. ‘мореплавание’; yuddha-nau- f., yuddha-nauka ‘военный корабль’, nau-danda ‘весло’, nau-karman ‘корабельное дело, судостроение’, navaja-, navika-, navin, nau-jivika- ‘моряк’ и др.

tan, tari, taranl f. ‘лодка, корабль’ (корень tar- ‘переправляться, спасаться’), tanka f. ‘лодка’; tarana-, tarani, taranda-, tarana-, taraka- m. ‘плот, корабль; спасающий, перевозящий’;

plava- n., m. ‘лодка; наводнение; вид утки’

yana- n. ‘путешествие; поход; повозка, средство передвижения’ (корень ya- ‘идти’): arnava-yana-, jala-yana- ‘лодка,

корабль’;

Кроме того, есть несколько слов неясного происхождения:

udu-pa- m. ‘луна’; m., n. ‘челнок, лодка’. Оба значения встречаются, начиная с Махабхараты (MW) (< udu- f., n. ‘звезда’, -ра ‘защищающий’. Возможно udu - среднеиндийская форма от древнеиндийского rndhva- ‘обращенный вверх’);

pota- m., n. ‘судно, корабль, лодка’; arnavapota- ‘корабль’; vohittha- n. ‘корабль’ (MW с указанием на Hemacandra’s Abhidhanacintamani, ed. by O. Boehtlingk and Ch. Rieu, St. Petersburg, 1847);

madgu- m. 1) вид водяного животного или птицы; 2) назв. касты ныряльщиков; 3) военный корабль (MW с указанием на Dasakumaracarita Дандина).

Наиболее частое обозначение для лодки в Ригведе и более поздней ведической литературе - nau-. Вопрос, который обсуждается уже на протяжении многих лет - знали ли индийцы в ведические времена дальние морские путешествия и были ли у них корабли для таких плаваний (и соответственно - как интерпретировать в Ригведе слово nau- - как корабль или как лодку). Большинство исследователей склоняются к мнению, что то, что обозначается в Ригведе словом nau-, скорее всего, было гребной лодкой или челноком - в пользу этого предположения говорит тот факт, что в ранних текстах не обнаружены упоминания каких-либо частей корабля, кроме вёсел, в т. ч. парусов и мачт (напр.: Macdonell, Keith 19951: 461; Елизаренкова 1989: 443)1.

В некоторых контекстах Ригведы исследователи пытаются усмотреть косвенные упоминания дальних плаваний. Так, например, 1, 48, 3, d:

uvasa usah uchat ca nu devijira rathanam / ye asyah acaranesu dadhrire samudre na sravasyavah //

Ушас светила (всегда), и теперь она будет светить,

Богиня - вдохновительница колесниц,

Которые держались наготове к ее приходам,

Как жаждущие добычи (мореходы) - (к выходу) в море

(Перевод Т. Я. Елизаренковой2).

1 См. также ниже сноску 15 с поздневедическими контекстами из относящейся к Белой Яджурведе Шатапатха-брахманы, где некоторые исследователи усматривают упоминания мачт и рулей корабля.

2 Далее в большинстве примеров, где это особо не оговорено, в русском переводе сделана попытка максимально передать структуру сти-

Еще один контекст, который привлекают сторонники мореплавания в ведийские времена, - это одно из упоминаний мифа о Бхуджью, где повествуется о том, как Ашвины спасали тонущего в океане мореплавателя (1, 182, 5):

yuvam etam cakrathuh sindhusu plavam atmanvantam paksinam taugryaya kam /

Вы (du.) этот сделали в водах корабль

Одушевленный крылатый для сына Тугры

действительно.

Прилагательные atmanvant- ‘одушевленный’ и paksin- ‘крылатый’ здесь пытаются трактовать как метафорическое обозначение парусного корабля (библиогр. в: Елизаренкова 1989: 443).

На знакомство ведийских ариев с парусным мореплаванием (плаванием с помощью ветра), как нам кажется, может указывать и еще одна строка (6, 64, 4): avate apah tarasi svabhano ‘В безветрии воды ты пересекаешь, о самоизлучающаяся (об Ушас)’.

В качестве свидетельства о мореплавании (samudra-samyanam) по крайней мере в середине I тыс. до н. э. К. Картту-нен приводит выдержки из «Баудхаяна-дхармашастры» с переводами и комментариями Г. Бюлера (Buhler 1882): athottarata Urnavikrayah sidhupanam ubhayatodadbhir vyavahara ayudhiyakam samudrasamyanam iti (1,1,2,4) ‘Затем (традиции, существующие) на севере - продажа шерсти, употребление алкоголя, торговля лошадьми и ослами (букв. животными с верхними и нижними зубами), занятие военным ремеслом (для брахманов) и мореплавание’. И далее (2,1,2, 1-2): atha pataniyani // samudra-samyanam ‘Затем, утрата касты - мореплавание’ (Karttunen 1989: 225-230). Вопросы, имеющие отношение к развитию мореплавания и кораблестроения в древней Индии, обсуждаются в работах Р. К. Мукерджи (Mookerji 1912), К. Клауса (Klaus 1989) и М. Д. Бухарина (Бухарин 2007: 143-144), но в основном они касаются более позднего времени. Рассмотрение и сопоставление всех контекстов, в которых в Ригведе и других ведийских текстах встречается слово nau-, возможно, позволило бы добавть некоторые аргументы к этой дискуссии.

Появление простейших средств пересечения водных препятствий типа долбленых лодок или лодок из шкур животных в

ха, пусть и в ущерб литературности; при этом, безусловно, учтены переводы и комментарии Т. Я. Елизаренковой (РВ 1989-1999).

Европе и Западной Азии относится еще к эпохе Мезолита, т. е. еще до времени индоевропейской общности (EIEC: 74-75). Лодка - это один из самых ранних сложных предметов, которые научились мастерить древние люди. Все это позволяет предположить, что метафорическое употребление слова лодка могло бы в каком-то виде существовать еще на индоевропейском уровне (West 2007: 40).

Мотив лодки/корабля достаточно широко распространен в разных мифологических и литературных традициях (см. напр. Брагинский 1988; Казанский, Фролов 2010). Этот мотив связан с мифом о потопе (Топоров 1982). В древнеиндийской литературе этот миф полностью излагается в Шатапатха-брахмане (I, 8, 1) и в Махабхарате (3, 185), а сам прародитель людей Ману неоднократно упоминается и в Ригведе.

В Ригведе можно обнаружить около 40 контекстов (включая дословно повторяющиеся и сомнительные), в которых встречается слово лодка; кроме того, некоторое количество примеров есть в Атхарваведе и поздневедических текстах. При этом в большинстве случаев слово nau- употребляется как метафора или в сравнительных конструкциях. Такие употребления в основном распадаются на две неравные группы: гораздо чаще -«(надежная) лодка как средство спасения», значительно реже - «гибнущая лодка как символ несчастья».

Слово лодка встречается в гимнах Ригведы, адресованных следующим божествам:

Индре - 9 раз (1, 131, 2; 2, 16, 7; 3, 32, 14; 6, 68, 8; 8, 16, 11; 8, 18,

17; 10, 44, 6; 10, 105, 9; 10, 116, 9),

Агни - 7 раз (1, 97, 7-8; 1, 99, 7; 1 140, 12; 5, 4, 9; 5, 25, 9; 8, 75,

9),

Варуне - 4 раза (1, 25, 7; 7, 88, 3-4; 8, 42, 3) и один раз Митре-Варуне (7, 65, 3),

Ашвинам - 6 раз (1, 46, 7; 1, 116, 3; 1, 116, 5; 1, 182, 5-6; 2, 39, 4),

Соме - 3 раза (9, 70, 10; 9, 89, 2; 9, 95, 2),

Марутам - 2 раза (5, 54, 4; 5, 59, 2), всем богам - 3 раза (5, 45, 10; 8, 83, 3; 10, 63, 10), а также единичные случаи: жрецам (10, 101, 2), Яме (10, 135, 4), Пушану (6, 58, 3), вещей птице (2, 42, 2), Таркашье (10, 178, 2), а также в гимне-похоронном слове коню (10, 56, 7). Метафорическое употребление слова лодка скорее всего можно ожидать в гимнах, адресованных тем божествам, которые так или иначе связаны с водной стихией. И действительно,

главный бог Ригведы громовержец Индра, среди своих многочисленных эпитетов, имеет персональный эпитет арУЩ^ ‘завоеватель вод’ (8, 13, 12; 8, 36, 1-6; 9, 106, 3), отсылающий к мифу о победе Индры над Вритрой и освобождении потоков вод: Шуат, йкйтт тйата йкйтшаИт / гпот арак БТта па зтауапЩ ‘Ты, возмутитель, о Индра, возмущенные Воды выпустил течь, словно мчащиеся реки’ (1, 174, 9). Еще один неоднократно упоминаемый в Ригведе миф - о том, как Индра благополучно переправил через воды Турвашу и Яду.

Агни, бог огня, в некоторых контекстах называется ‘рожденным в водах’ (аруы]ак - 8, 43, 28), ‘сидящим в водах’ (арБщаё - 3, 3, 5), при этом обычно подразумеваются атмосферные воды. Еще один эпитет Агни - Апам Напат ‘Сын Вод’, в некоторых контекстах трактуется как самостоятельное божество неясной природы. Кроме того, в нескольких гимнах упоминается миф о бегстве Агни в воды.

Варуна в ранних частях Ригведы - верховное божество, хранитель мирового порядка, позднее становится богом Океана. В Ригведе Варуна заставляет воды течь, они текут по его приказу (2, 28, 4); благодаря его магической силе реки плавно текут в океан и не переполняют его (5, 85, 6), вместе с Митрой они называются хозяевами рек (7, 64, 2), к ним обращаются с просьбой о дожде. Отношение Варуны к воде подробно рассматривается в монографии Людерса (ЬиёегБ 1951).

Ашвины - парные божества утренних и вечерних сумерек, дети неба; при этом атмосфера часто называется океаном (уашы&а-), т. е. вместилищем небесных вод. Ашвины считаются самыми быстрыми спасителями и помощниками при всяких несчастьях (1, 112, 2; 1, 118, 3 и др.), поэтому их часто просят о помощи, особенно в океане на корабле. Их также просят принести сокровища из океана или с неба (1, 47, 6); их колесница прибывает из океана (возможно, имеется в виду небесный океан - 4, 13, 5). Один из мифов, упоминаемых в Ригведе, повествует о спасении Ашвинами Бхуджью, сына Тугры, который, оказавшись в океане один, стал молить их о помощи, и Ашвины явились к нему на стовесельной лодке. Близнецы Ашвины сопоставляются с греческими Диоскурами, с которыми у них много общих черт, в том числе и их тесная связь с морской стихией и мореплаванием как покровителей

мореходов и спасителей3 (обзор литературы по этому вопросу -Николаев 2012: 27-53).

Маруты - группа богов бури, грозового дождя. Их основная функция - проливать дождь: a vah yantu udavahasah adyd / vrstim ye visve mamtah jundnti - Пусть приедут к вам сегодня везущие воду (боги), / Все Маруты, которые пригоняют дождь (5, 58, 3). apdh samudrad divam йd vahanti divds prthivim abhi ye srjdnti -Они везут вверх на небо воды из океана, / (Те), кто выливает (их) с неба на землю (АВ. 4, 27, 4). Об их связи с ветром и с конями см., например: Казанский 1998.

Связь Сомы, являющегося персонификацией ритуального напитка, с водой основывается на том, что при его приготовлении сок растения смешивался с водой. Поэтому во многих гимнах говорится о том, что Сома - царь потоков (9, 15, 5; 9, 8б, 33 и др.), царь и бог океана (9, 107, 16), что он управляет дождями (9, 74, 3 и др.) и т. п. Кроме того, в более поздних ведийских текстах Сома ассоциируется с луной (вероятно исходя из сходства по цвету); в некоторых поздних гимнах Ригведы исследователи также уже усматривают эту связь (Macdonell 1897: 112). При этом метафорическая связь «луна (месяц) - лодка» достаточно очевидна, ср. приведенное выше в списке синонимов «лодки» слово udupa-.

По наблюдению Т. Я. Елизаренковой, из всех богов именно Индра, Варуна, Ашвины, Маруты и Сома более всего связаны также и с реками (Елизаренкова 2012: 549-550).

І. Сравнительные конструкции

В Ригведе встречается две близкие по значению сравнительные конструкции, включающие в себя в качестве объекта сравнения слово nau-: nava nd sindhum par- nah dti durita ‘как лодкой через воду, переправь нас через беды’ и apdh nd nava durita tarema ‘словно воды лодкой да пересечем мы трудности’. В обеих конструкциях слово лодка имеет форму инструменталиса ед. числа nava или мн. числа naubhih (за одним исключением - в 1, 131, 2).

Эти две конструкции можно, опираясь на идеи М. Пэрри (см., напр.: Parry 1971: 272) и его последователей (напр.: Hains-

3 Ср. гомеров гимн к Диоскурам (HH 33): o'l S’ dno v^v / £'D%6p,svoi кaIєoual Aio<; койрои^ ^sydloio / apvsaaiv Ієикошгу, єя’ d^^T^pia Pavxs^ / npu^vn? - С судна воссылая молитвы, / Люди на помощь зовут сыновей многомощного Зевса, / Режут им белых ягнят, на носу корабельном собравшись (перевод В. В. Вересаева).

worth 1968; Russo 1976: 35-37), рассматривать в рамках теории поэтической формулы. Они представляют собой не жестко фиксированные формулы, их элементы могут размещаться на разных позициях в стихе (при этом метрические условия могут быть одинаковыми); они могут оказываться не в одной, а в двух падах полустишия, при этом они бывают разделены другими словами; кроме того, в первой конструкции варьируются формы глагола par-.

В литературе неоднократно отмечалась метафоричность формул преодоления водных препятствий в Ригведе (Kwella 1973; Ducoeur 2008). Б. Огибенин сопоставляет ведийские представления о переправе через воды с более поздними буддийскими, которые связаны с темой спасения, перехода из одного существования в другое (Огибенин 2012). Общим для различных индоевропейских мифологических традиций является представление о водном пространстве как о границе между миром живых и миром мертвых (Гамкрелидзе, Иванов 1984: 825).

В этих и подобных им формулах те беды, через которые желает переправиться просящий богов о помощи, могут быть выражены целым рядом синонимов, большинство из которых имеют хорошую индоевропейскую или, по крайней мере, индоиранскую этимологию: это два образования с именным префиксом dur- ‘плохой’ - durita- n. ‘беда; нужда; болезнь, вред; опасность; грех’4 (от корня i- < *h!ei- ‘идти’ NIL: 222) и durga- n., m. ‘трудность, опасность; трудная дорога’ (от корня ga- < *gueh2-‘идти’ NIL: 174); два корневых имени - nid- f. ‘осуждение, порицание; тж. насмешник; ругающий’ (скр. корни nind-, nid < *neid-‘ругать’ WP II: 322-323) и dvis m., f. ‘ненависть, вражда; враг’ (?*dueis- LIV2: 131, только индоиранские формы), наряду с производным от этого же корня dvSsas n. с теми же значениями; еще два однокоренных существительных от корня amh- < *h2emgh-‘сжимать, стеснять’ (NIL: 301) - amhati f. ‘нужда; бедствие; беспокойство’ и amhas n. ‘беспокойство, вред; узкое, труднопроходимое место’. К этой же группе синонимов относятся слова с менее убедительной этимологией - badha- m. ‘мучение, боль, нужда; сожаление; вред (от badh- ‘мучить’, что возможно связано с *bhoidh-, bhaidh- ‘заставлять’ WP II: 180)’ и vispita- n. ‘трудность’ (только дважды в Ригведе, без надежной этимологии - KEWA III: 232). Соотношение значений этих слов в Ригведе обсуждается в статье Я. Гонды (Gonda 1957: 49-51).

4 У. Линдквист (Lindqvist 2011: 31-33) рассматривает как формулу сочетание visvani durita ‘все беды’.

Сравнительные обороты строятся с помощью союзов na, iva и реже yatha. Первый из них является характерной чертой именно ведийского языка и омонимичен отрицательной частице na. Происхождение и метрические особенности союза na рассматриваются в статье Брента Вайна (Vine 1977: 641- 685).

Водные препятствия, которые преодолевают на лодках, обычно обозначаются как ap- f. (только pl. apah) ‘воды’, udan- n. ‘вода, волна’5, udaka- ‘вода’6, sindhu- m., f. ‘река, поток; океан, море’, ksodas n. ‘бушующий поток’. Как отмечает Т. Я. Елиза-ренкова, те понятия, которые обозначаются наибольшим числом синонимов, как правило, являются особо значимыми в ведийской картине мира. Всего в тексте Ригведы понятие ‘поток, река’ выражается примерно 20 синонимами, а ‘вода’ имеет около 10 синонимов (Елизаренкова 1982: 41-42), однако в сочетаниях со словом nau- задействована только небольшая часть из них.

По наблюдению Я. Гонды, для сравнительных оборотов даже в большей степени, чем для других конструкций характерны эллипсис и брахилогия - приемы замены полного оборота на более краткие, причем если при эллипсисе происходит опущение одного слова, то выпадение нескольких слов, составляющих существенную часть конструкции, определяется как брахилогия. Отсутствие одного или нескольких членов конструкции заставляло слушателей «восполнять пробелы» из своих знаний других аналогичных контекстов (Gonda 1960: 5055). Как будет показано ниже, полные сравнительные обороты со словом nau- встречаются реже, чем сокращенные, которые демонстрируют разную степень эллиптичности.

5 Семантические различия синонимов ap- f. и uddn- n., находящие отражение, в частности, и в противопоставлении женского и среднего родов, были отмечены еще А. Мейе и неоднократно становились предметом исследования, см., например, Watkins 1972: 39.

6 Вслед за Ваккернагелем (AiGr III: 316) основы uddn-/udakd- принято объединять в гетероклитической парадигме, поскольку uddn- в Ригведе не имеет форм NAcSg., а основа udaka- наоборот представлена почти исключительно только этими падежами (единственное исключение -AblSg. udakat, RV, 10, 166, 5). А. Любоцкий предлагает вместо udakd- в эту парадигму включить другую основу со значением ‘вода’ - var- n., которая также (за исключением одной формы - DPl varbhyds, VS 22,25) имеет только формы NAcSg. (Lubotsky 2012: 159-164).

Nava na stndhum par- nah ati durita ‘как лодкой через воду переправь нас через беды’

Это формульное выражение включает в себя формы глагола par- (нетематический редуплицированный тип основы, 3 класс презенса по индийской классификации, < *per— Pokorny 1959: 816-817; LIV : 472) с основным лексическим значением ‘переправлять, спасать’, при этом глагол выступает в форме одного из косвенных наклонений - императива, оптатива или субъюнк-тива со значениями просьбы, пожелания и некоторых оттенков модальности. Достаточно часто также встречается сокращенный вариант той же формулы, без упоминания корабля: par- nah ati-durita ‘переправь нас через беды’.

Как известно, в отличие от классического санскрита, для ведийского языка характерна неупорядоченность грамматической системы, которая выражается, в том числе, и в существовании большого числа несистемных форм глагола (см., напр.: Елизаренкова 1960: 22-23). Так, достаточно обычным является образование от одного глагольного корня двух-четырех разных основ презенса и аориста. Для корня par- ‘переправлять, спасать’ регулярными являются формы аориста на -s- (4 класс аориста), однако одна аористная форма от этого корня, parsi, трактуется как 2 л. ед. ч. субъюнктива от аористной основы корневого типа (1 класс аориста) или же как нерегулярное образование от презентной основы (нетематическая корневая основа, 2 класс презенса по индийской классификации) с первичным окончанием 2 л. ед. ч. в значении императива (Елизаренкова 1960: 71; 1993: 185; Renou 1952: § 316; Whitney 1885: 100). Относительно этой формы Т. Я. Елизаренкова писала, что она относится к группе глагольных форм, которые трудно отнести с полной уверенностью к аористу или презенсу (Елизаренкова 1960: 32).

В Ригведе отмечено 23 глагольных корня, от которых образуются формы 2 л. ед. ч. императива с окончанием -si, т. е. с тем же, что и во 2 л. ед. ч. презенса. При этом у некоторых корней прослеживается противопоставление этих двух форм, поскольку они образуются от разных презентных основ (форма

2 л. ед. ч. презенса от корня par- должна быть piparsi, но она в Ригведе не встречается). Ведийский императив с окончанием -si был предметом многолетних обсуждений у специалистов. В статье, специально посвященной этой форме, К. Шилдс суммировал все предлагавшиеся до него объяснения и предложил

трактовать ее как образование от непрезентной сигматической основы с эмфатическим элементом -i (Shields 1997: 149-155).

Форма parsi отнюдь не является единичной, в Ригведе зафиксировано 16 ее употреблений, кроме того, еще несколько -в поздневедийских текстах, однако в дальнейшем она исчезает. Таким образом, можно предположить, что здесь мы имеем дело именно с формульным выражением, в котором сохраняется особая несистемная глагольная форма.

В полном виде эта формула представлена в одном гимне - к Агни:

visvani nah durgdha jatavedah stndhum nd nava durita dtiparsi / (5, 4, 9).

Через все труднопроходимые места нас, Джатаведас (т. е. Агни), Как через реку лодкой через опасности перевези.

В значительно большем числе контекстов представлен сокращенный вариант той же формулы (ниже будут приведены только некоторые из них):

nava nd stndhum dti parsi vidvan

surah na yudhyan ava nah niddh spar // (9, 70, 10, к Соме).

Как лодкой через реку переправь, о мудрец,

Как герой сражающийся, нас от порицаний спаси.

tvam anga jaritaram yavistha

visvani agne durita dti parsi /

Ты же певца, о самый юный,

Через все, о Агни, беды перевези.

tdn ma rtdm indra mra citra patu

apdh nd vajrin durita dti parsi bhwi / (8, 97, 15, к Индре).

Эта меня истина, о Индра отважный, блистательный, пусть защитит, Как (через) воды, о громовержец, через беды перевези многие.

nahi svam ayus cikЫё janesu

tani it dmhamsi dti parsi asman // (7, 23, 2, к Индре).

Своя жизнь не понята среди людей,

Через эти бедствия перевези же нас.

pdrsi nah pardm dmhasah svasti

visva abhiti rapaso yuyodhi //

Переправь нас на тот берег нужды благополучно! Все преследования недуга отбей!

В других контекстах в аналогичной конструкции употребляются формы субъюнктива аориста: parsat (3 л. ед. ч.), parsatha (2 л. мн. ч.) и pdrsathah (2 л. дв. ч.), образованные от аористной основы с суффиксом -s- (4 класс аориста), которая является регулярной для корня par-:

sd nah parsat dti durgani visva

nava iva stndhum durita dti agnih //

Он нас да перевезет через трудности все,

Как лодкой (через) реку - через опасности, Агни.

sd nah visva dti dvtsah

pdrsat nava iva sukrdtuh //

Он нас через злобствования Да перевезет как лодкой, могучий.

dti nah vispita puru naubhth apdh nd parsatha /

yuydm rtdsya rathyah //

Нас через трудности многие

Как лодками через воды перевезите.

Вы - колесничие закона.

a manyetham vrsanvasй f

yuvdm hi rudrapdrsathah dti dvtsah // (8, 26, 5, к Ашвинам) Подумайте, о многобогатые,

Вы же, о два Рудры, перевезите через злобствования.

Форма 3 л. ед. ч. parsat многократно встречается в сокращенном формульном выражении, без упоминания корабля, например:

sd vrtraha sandyah visvdvedah

pdrsat visva dti durita grndntam // (3, 20, 4, к Агни).

Он убийца врагов, древний всезнающий,

Пусть переправит через все трудности воспевающего.

mitro nah dti amhattm

vdrunah parsat aryama /

adityaso ydtha viduh //

Митра нас через беду,

Варуна да переправит, Арьяман,

Адитьи как (это) умеют.

sd nah parsat dti dvtsah

Он нас да перевезет через злобствования!

В одном случае форма от аористной основы на -s- parsa трактуется как 2 л. ед. ч. императива (Елизаренкова 1960: 71)7:

sd nah stndhum iva navdya

dti parsa svastdye /

Тот нас как через реку лодкой Перевези для счастья.

Две императивные формы, образованные от презентной основы корня par— paraya (2 л. ед. ч. императива презенса) и parayatam (2 л. дв. ч. императива презенса), по своей структуре является каузативными, но не имеют каузативного значения, что достаточно часто отмечается для переходных глаголов в ведийском языке; семантически такие формы ничем не отличаются от соответствующих некаузативных переходных глаголов (Елизаренкова 1982: 370):

dvtsah nah visvatomukha

dti nava iva paraya /

(Через) врагов нас, о многоликий (букв. лицом обращенный во все стороны),

Как лодкой перевези.

pura nah badhat durita dti paraya

ksetravit hi disah aha viprchatё // (9, 70, 9, к Соме).

Прежде нас от мучения через опасности переправь,

Знающий ведь направления говорит спрашивающему.

dgne tvdm paraya ndvyo asman

svastibhir dti durgani visva /

О Агни, ты перевези снова нас Благополучно через трудности все.

nava iva nah parayatam yugё iva

ndbhye iva nah upadhi iva pradhi iva /

Как (две) лодки нас перевезите, как

(Два) ярма, как (две) ступицы нас, как (два) диска (колеса), как два обода (колеса).

7 Здесь navdya - нерегулярная форма инструменталиса, от тематической основы nava.

Еще одно образование от презентной каузативной основы -parayati - трактуется как 3 л. ед. ч. субъюнктива (Macdonell 1910: 397):

sd nah pdprih parayati

svasti nava puruhйtdh /

mdrah visvah dti dvtsah //

Этот спасающий нас пусть перевезет Благополучно на ладье, многопризываемый Индра, через врагов.

Глагол pipartana - 2 л. мн. ч. императива от презентной основы 3 класса с окончанием -tana, характерным для ведийского языка (Macdonell 1910: 314, 343):

tё no bhad^na sdrmana yusmakam nava vasavah /

dti visvani durita pipartana //

С помощью вашей благородной защиты Нас ладьей, о Васу,

Через все препятствия переправьте.

В одном случае в рассматриваемой формуле выступает отглагольное прилагательное, производное от аористной основы с суффиксом -ani- - parsani- ‘переправляющий’ (Macdonell 1910: 112):

tdm tva navam nd parsdnim

sйsdsya dhuri dhimahi /

Того тебя, как лодкой переправляющего,

У дышла громкой песни хотим поставить.

И наконец в одной фразе наблюдается эллипсис глагольной формы, ее замещает наречие-префикс dti ‘через’, ‘пере-’. Употребление префикса без личной формы глагола - явление достаточно обычное для языка «Ригведы», при этом смысл фразы бывает ясен из контекста (Елизаренкова 1982: 258):

nava nd ksodah pradisah prthivydh

svastibhir dti durgani vtsva /

Как лодкой через поток во (все) стороны земли,

Благополучно (переправился) через все опасности...

г г

Apdh nd nava durita tarema

‘словно воды на лодке (букв. лодкой) да пересечем мы

трудности’

Это еще одно формульное выражение, которое в полном виде включает слово лодка; оно строится вокруг глагольной формы от корня tar- ‘переправляться через, спасаться’- tarema (1 л. мн. ч. оптатива презенса активного залога).

В Ригведе и более поздних ведийских текстах широко представлены личные и неличные глагольные формы, а также именные образования от корня tar- ‘пересекать, преодолевать спасаться’, который имеет надежную индоевропейскую этимологию и широкий круг родственных слов в различных языках (< *terh2 - LIV2: 633-634; *ter - Pokorny 1959: 1074).

Как и для значительного числа глагольных корней ведийского языка, для корня tar- характерно параллельное существование презентных основ разных типов, как тематических, так и атематических: I кл. (tdr-a-), VI кл. (tir-d-), V-VIII кл. (tar-u-) , IV кл. (поздневедийские tlr-ya-, trn-ya-). Из них первые две основы в ведийском языке (как и в позднем санскрите) являются регулярными и примерно в равной степени употребительными, а другие предствлены только единичными формами, иногда -гапаксами.

Существование параллельных презентных основ позоляет попытаться реконструировать для них целый ряд морфологических способов выражения различий в способах действия глаголов не только в самом санскрите, но и для более раннего уровня истории языка. Так, у основы tir-d- с акцентом на тематическом гласном предлагается усматривать терминативное значение (Елизаренкова 1982: 319).

Аористные формы глагола tar- также образуются от основ двух типов: корневого атематического (аорист I) и с суффиксом -is- (аорист V). Оба типа аористных основ представлены разрозненными формами, полной парадигмы нет. К первому относятся только две формы: atarima (1 pl. aor. ind. - 8, 13, 21) и tari (3 sg. aor. inj. pass. - б раз); образования от второй основы несколько более употребительны (Елизаренкова 1960: 80).

Для глагольного корня tar- характерна многозначность, что отмечается во всех словарях. Так, Мониер-Уильямс

8 В Ригведе (10, 76, 2) имеется единичная форма tarute ‘достигает’ (3 sg. pr. med.), которую относят к атематическому классу с суффиксом -no-/-nu- (Macdonell 1910: 34б; Елизаренкова 1982: 308).

приводит для него довольно широкий круг значений: 1) пересекать, переплывать; 2) плавать; 3) перебраться, достичь конца ч.-л., цели (в т. ч. прожить до конца, изучить до конца и т. п.); 4) исполнить, завершить, совершить; 5) превзойти, преодолеть, покорить, избежать ч.-л.; 5) превзойти, преодолеть, покорить, избежать; б) приобрести; 7) бороться (мед.); 8) перенести через ч.-л., спасти.

На самом деле такая полисемия отчасти связана с тем, что у разных презентных основ наблюдаются некоторые семантические различия, имеющие отношение не только к способам действия. Так, для основы tdr-a- в большей степени характерно самостоятельное употребление, без наречий-превербов, и преимущественно в активном залоге, а основа tir-d-, как правило, сочетается с наречиями-превербами: наиболее часто с pra ‘вперед, далее’, а также с ava ‘вниз’, а ‘к, в’, ud ‘вверх’, ni ‘вниз, внутрь’, vi ‘прочь, в разные стороны’ и др., которые в большинстве случаев располагаются дистантно и уточняют направление движения; кроме того, для основы tir-d- характерно преобладание медиальных форм (подробнее о сочетании основ tdr-a- и tir-d- с наречиями-превербами см.: Dahl 2005: 64-65).

Глагол tar- в качестве составной части индоевропейских поэтических формул уже неоднократно становился объектом исследований, в т. ч. Schmitt 1967: 382; Watkins 1995: 351-356 и др. Ниже будут рассмотрены два широко употребительных в Ригведе сочетания с различными формами этого глагола.

Устойчивое сочетание с этим глаголом в форме 1 л. мн.ч. оптатива презенса активного залога tarema встречается в Ригведе около двух десятков раз. В наиболее полном виде эта формула включает сравнение пересечения (преодоления) бед с пересечением водного пространства на лодке: apdh nd nava durita tarema ‘словно воды лодкой да пересечем мы трудности’ (6, 68, 8; 7, 65, 3,).

v> v>

Значительно чаще, чем полный, встречается сокращенный вариант этой формулы, при этом во всех случаях она строится вокруг той же самой глагольной формы tarema. Ниже приводятся только небольшая часть из них.

tava praniti hariasva swibhir

visva tarema durita //

Под твоим руководством, о Индра (букв. «буланоконный»),

(вместе) с жертвователями

Все да пересечем мы трудности.

dgne visvani durita tarema

ta tarema tdva dvasa tarema // (б, 15, 15).

О Агни, да пересечем мы все трудности

Да пересечем мы их, при твоем содействии да пересечем.

dviso dmhamsi durita tarema

ta tarema tdvavasa tarema //

Злобствования, беды, трудности да пересечем мы,

Да пересечем мы их, при твоем содействии да пересечем.

dti dvёsamsi tarema //

Да пересечем мы проявления ненависти.

Если рассмотреть другие, помимо оптатива tarema, личные формы глагола tdr-, то можно отметить, что и в этих случаях у них значения ‘преодолевать, пересекать’ достаточно четко прослеживаются, а сочетаются сами эти формы, как правило, с существительными из приведенной выше группы синонимов, обозначающих различные беды, или же в предложении речь идет о пересечении реальных водных пространств:

visvani durita tara (9, 59, 3) ‘Все трудности преодолей’ (2 sg. pr. iv. act.);

dvisdh dmhah nd tarati (б, 2, 4) ‘ Вражду как узкое место он пересекает’ (3 sg. pr. act.);

tdrantah visva durita syama (10, 31, 1) ‘Преодолевающими

(N. pl. p. pr.) все трудности да будем мы’ (1 pl. pr. opt. act.);

tdrat samudrdm pdvamana wmina raja devd rtdm brhdt (9, 107, 15) ‘Павамана пересекает (3 sg.pr.inj. act.) океан (своей) волною, царь, бог, высокий закон’;

avatё apdh tarasi svabhano (6, 64, 4) ‘В безветрии ты пересекаешь (2 sg. pr. act.) воды, о самоизлучающаяся (Ушас)’;

ghndntah vrtrdm ataran rodasi apdh (1, 36, 8) ‘Подавляя сопротивление, они пересекли (3 pl. impf. act.) два мира (и) воды’.

В ряде случаев глагол может иметь значение ‘пресекать, побеждать’:

vaca viprah tarata vacam arydh (10, 42, 1) ‘О вдохновенные, речью пресеките (2 pl. pr. iv. act.) речь врага’;

visva dvesamsi tarati svayugvabhih (9, 11, 1) ‘Все враждебности (или: всех врагов) он (Сома) пересекает (3 sg. pr. act.) на самозапрягающихся (конях)’.

Л. Г. Герценберг предлагает, вслед за Гельднером и Хум-бахом, понимать последнюю фразу как ‘... одолевает всех

о о

врагов...’, сопоставляя ее с авестийским vispa tbaesa taurvayama (Yt 10, 34) и таким образом реконструируя индоиранскую формулу *uikua- duais-a- *tar- ‘одолевать всех врагов’ (Герценберг 1972: 98).

Сюда же относится и еще одна формула, которую Л. Г. Герценберг со ссылкой на Р. Шмитта (Schmitt 1967: 382) включил в свой список реконструированных индоиранских формул *urtram *tar- ‘преодолевать сопротивление’ на основании единичных контекстов из Авесты (Yt. 13, 38 - vdrdOrdm tar-) и из Ригведы (vrtram tar-): indrena yuja tarusema vrtram (7, 48, 2) ‘Пусть одолеем мы врага с Индрой-союзником!’ (Герценберг 1972: 92) Форма tarusema - гапакс, ее принято трактовать как оптатив аориста 2 л. мн. ч.

Значение ‘преодолевать, побеждать’ сохраняется в целом ряде производных от корня tar- слов, в т. ч. в сложных именах: visva-tur- ‘побеждающий всех (об Индре)’ (8, 99, 5-6), vrtra-tur-‘побеждающий врага’ (4, 42, 8; 6, 20, 1; 10, 48, 8; 10, 99, 1), prtsu-tur ‘победитель в битвах’ (3, 37,7), vrtraturya- ‘битва с врагами; победа над врагами’ (6, 18, 6 и др.), tarad-dvesas- ‘одолевающий врагов (об Индре)’ (1, 100, 3); в отглагольных именах turvani-‘победитель (об Индре и Агни)’ (1, 56, 3 и др.), tarusyata-‘желающий победы’ (8, 99, 5) и в ряде других неличноглагольных образованиях.

К этой же группе контекстов со значением ‘преодолевать, побеждать что-либо или кого-либо’ относится и один пример из Атхарваведы, где речь идет о победе над смертью (в Ригведе о победе над смертью напрямую нигде не говорится): tena odanena ati tarani mrtyum (AV. 4, 35, 2) ‘(С помощью) этой (ритуальной) рисовой каши да одолею я смерть’ (см. Schmitt 1967: 190). Формулу «преодоления смерти» исследователи реконструируют для различных индоевропейских традиций, в т. ч. в др.-греч. vcKiap, букв. ‘побеждающий смерть’ (Гамкре-лидзе, Иванов 1984: 822; Watkins 1995: 391-397).

Еще одно устойчивое сочетание с глаголом tar-: ayus pra tir-a- ‘продлить жизнь’. Входящее в состав этой формулы существительное ayus n. ‘жизнь, жизненный срок, жизненная сила’ на индоевропейском уровне реконструируется как *h2oi-us (NIL:

277-287, EIEC: 352) 9. К этому же корню относятся и другие варианты, также зафиксированные в Ригведе: ayu- n. ‘жизнь’, ayй- ‘подвижный, живой’ (в т. ч. как постоянный эпитет Агни). Этот корень широко представлен во многих индоевропейских языках. В частности, он входит в состав одной из праязыковых синтагм, реконструкция которой явилась результатом исследований многих индоевропеистов, начиная с А. Куна (Kuhn 1853:

А /\ г \л пТл

467): *uih1-r6-i *И^^ё *k^u-o-s *n-d gu -i-to-m *h26i-u ‘у мужа слава да будет неувядаемой в веках’ (подробно разобрана Л. Г. Герценбергом - Герценберг 2010: 98-100)1 .

В Ригведе ayus неоднократно встречается с определениями d^gha- ‘долгий’11 и drdghїya- ‘более долгий’ (сравнительная степень)12, кроме того, есть и сложное слово типа бахуврихи dwghayus ‘долголетний’ 13, сопоставимое с др.-гр. So^ixairov ‘долговечный, бессмертный’ (EIEC: 352).

Имеется большое количество контекстов, где это словосочетание выражает пожелание, просьбу, обращенную к богам, с глаголом в форме одного из косвенных наклонений

asmdkam ayuh prd tira iha deva (1, 94, 16) ‘нашу жизнь продли (2 sg. pr. iv. act.), о бог!’

prd urvasi tirata dirgham ayuh (10, 95, 10) ‘Урваши да проживет (протянет) (3 sg. pr. inj. med) долгую жизнь’;

devah nah ayuh prd tirantu jivase (1, 89, 2) ‘Боги нашу жизнь да продлят (3 pl. pr. iv. act.) - чтобы мы жили’;

prd ayuh taristam nih rapamsi mrksatam (1, 34, 11; 1, 157, 4) ‘Срок жизни продлите (2 du. aor. inj.), сотрите (телесные) повреждения!’;

9 Исследователи уже неоднократно обращали внимание на это часто встречающееся в Ригведе словосочетание, в частности ему посвящена статья Р. Гайба (Geib 1975).

10 Ср. также ayus & *djhi ‘исчезать (о жизни)’: др.-инд ksitayur (RV 10, 161, 2) и др.-греч. airov ф&гуєтю (Герценберг 1972: 122 со ссылкой на Schmitt 1967: 921).

11 dirghdm ayus (1, 96, 8; 1, 116, 25 и др.); dїrghёna ayusa (1,11, 6).

12 draghiyah ayuh prataram dadhanah (1, 53, 11; 10, 18, 2-3; 10, 115, 8) ‘Более долгий срок жизни дальше устанавливающий (= протягивающий) (N. pl. part. pr. med)’.

13 dirghayus (4, 15, 9-10; 10, 85, 39); dirghayu- (8, 70, 7 - об Индре) -ср. авест. dardgaiiu (Y. 28, 6); а также dirghayutvd- ‘долговечность, долгая жизнь’ (8, 59, 7; 10, 62, 2).

pra tari agne prataram nah ayuh (4, 12, 6; 10, 126, 8) ‘Да продлится, о Агни, дальше наша жизнь!’ (3 sg. aor. inj. pass.);

pra su nah ayuh jivase tiretana (8, 18, 22) ‘хорошо нам жизнь продлите (2 pl. pr. opt. act.)’;

pra nah ayuh jivase soma tarih (8, 48, 4) ‘Продли (2 sg. aor. inj.) нам срок жизни, о сома, чтобы мы жили’;

dirghayutvaya pra tiratam nah ayuh (8, 59, 7) ‘В долговечность продлите (2 du. pr. iv. act.) нам жизнь’;

pra im ayuh tarit atirnam (8, 79, 6) ‘Жизнь пусть продлит (3 sg. aor. inj.) (еще) не прожитую!’.

В тех контекстах, где в качестве объекта действия выступает какое-то другое существительное, а не ayus, глагол pra-tar-может иметь значение ‘продвижения ч.-л. вперед’: pra vajebHh tirata pusyase nah (7, 57, 5) ‘Наградами продвиньте (2 pl. pr. iv. act.) вперед к процветанию нас’.

Сопоставление двух формул: (apah na nava) durita tarema ‘(словно воды лодкой) да пересечем мы трудности’ и ayus pra tir-a- ‘продлить жизнь’ позволяет заметить, что формы глагола tar- с основой настоящего времени I класса tar-a-, когда они не сочетаются с наречием-префиксом, имеют значения ‘пересекать, преодолевать, побеждать’, но при этом не сочетаются с существительным ayus, а формы глагола tar- с основой настоящего времени VI класса tir-a-, когда они сочетаются с наречием-префиксом pra и с существительным ayus ‘жизнь, жизненный срок, жизненная сила’, имеют значение ‘продлевать (срок жизни)’14.

14 К. Уоткинз предлагает трактовать формулу ayus pra tir- как ‘преодолеть срок жизни’, т. е. ‘победить смерть’, усматривая у глагола pra tir-значение ‘побеждать’ и сопоставляя эту формулу с формулами «преодоления смерти» в других индоевропейских языках (Watkins 1995: 351-352). Однако изучение ведийских контекстов (в статье приведена только часть из них) позволяет отметить, что на синхронном (ведийском) уровне глагол tar- в сочетании с наречием-префиксом pra имеет самостоятельное лексическое значение ‘продлевать’, отличное от значения глагола, не осложненного наречием-префиксом, ср., например, об этом явлении у Т. Я. Елизаренковой: «Поскольку глагол с наречием-префиксом образует семантическое единство, формируются новые оппозиции лексических значений глаголов на базе сочетаний с наречиями-префиксами» (Елизаренкова 1982: 263).

г г

Navam na

‘лодке подобные (речь, красноречие, божество и т. п.)’

Третья группа примеров включает случаи, когда с лодкой (кораблем) сравниваются те или иные предметы или явления, упоминаемые в гимне, при этом в тексте присутствует и субъект, и объект сравнения.

Лодка = песнопение, гимн, речь (ср. West 2007: 40-41):

kanikradat janusam prabruvanah

lyarti vacam arita iva navam /

Громко кричащая, о (своем) сотворении оповещающая,

(Она) направляет речь, как рулевой - лодку.

harih srjanah pathyam rtasya

iyarti vacam arita iva navam /

Буланый (конь), выпущенный по пути закона,

Направляет речь, как рулевой - лодку.

pra indragnibhyam suvacasyam iyarmi

sindhau iva pra Trayam navam arkaih /

Для Индры и Агни я красноречие посылаю.

По реке, словно двигаю лодку гимнами.

Г , — * г *

pra te navam na samane vacasyuvam

brahmana yami savanesu dadhrsih /

К тебе (посылаю), как ладью, на состязании красноречивую (песнь).

С молитвой иду на выжимания (сомы), дерзкий.

Лодка = божество:

a suryah aruhat sukram arnah ayukta yat haritah vitaprsthah / udna na navam anayanta dhirah

asrnvatih apah arvak atisthan //

Сурья поднялся на светлое море (т.е. небо),

Когда запряг он прямоспинных буланых.

Как по воде лодку, вели (его) мудрые.

Прислушивающиеся воды здесь встали.

viyat ajran ajatha navah m yatha

vi durgani marutah na aha risyatha //

Когда через поля движетесь, словно ладьи,

(И) через труднодоступные места, о Маруты, (вы) конечно не

страдаете.

dmhasah ydtra pTpdrat ydtha nah

nava iva yantam ubhdye havante //

Чтобы он (Индра) спас нас тогда от несчастий.

Как к плывущему на лодке оба взывают (к нему).

Лодка = земля:

dmat esam bhiydsa bhйmih ejati

naйh nd prnna ksarati vydthih yatЇ /

Перед натиском их от страха земля волнуется.

Как полная ладья, плывет она, шатко идущая.

Лодка = милость богов:

indrasya iva ratim ajohuvanah

svastdye navam iva a ruhema (10, 178, 2, к Таркшье).

Как о милости Индры умоляющие,

Для счастья как на ладью пусть мы взойдем.

Этим гимном обращаются к мифическому скаковому коню Таркашье с просьбой о победе на соревновании колесниц; победа в скачках здесь сравнивается с удачным плаванием на корабле. О состязательных гимнах в Ригведе см.: Топоров 2012: 24 сл.

2. Лодка в метафорах

В этой группе контекстов слово nau- является, как правило, метафорой ритуала жертвоприношения, исполняемого в соответствии с данным гимном для получения милости того или иного божества, или же той самой милостью, которую даруют боги в ответ на исполнение обряда15. Следует отметить, что

15 В Шатапатха-брахмане есть контексты, где жертвоприношение и гимн напрямую называются кораблем: naur ha va esa svargya yadagni-hotram tasya etasyai navah svargyaya ahavamyascaiva garhapatyasca naumande athaisa eva navajo yatksirahota

чаще всего в ведических текстах жертвоприношение сравнивается с колесницей (ratha-), реже - с повозкой (anas-), птицей (vayas-, paksin-), речью (vac-) или с человеком (purusa-). При этом, по-видимому, в большинстве случаев эти метафоры подчеркивают быстроту достижения конечной цели (Sparreboom 1985: 23). Лодка как метафора песнопения и соотношение «мастерить лодку» - «сочинять песнь» в древнеиндийской, древнегреческой, латинской и скандинавской поэтических традициях рассматриваются в монографии М. Л. Уэста (West 2007: 38-41).

а) navam + (a)-ruh- ‘взойти на корабль’

yaya ati visva durita tarema

sutarmanam adhi navam ruhema //

(С помощью) которой через все беды пусть мы переправимся,

На хорошо перевозящую ладью да взойдем мы!

Здесь автор обращается к Варуне с просьбой помочь ему создать гимн, который обеспечил бы ему спасение от несчастий; ruhema - 1 л. мн. ч. оптатива презенса активного залога16.

raja sindhUnam avasista vasa

rtasya navam aruhad rajistham /

Царь рек надел одежду,

(Он) на ладью закона взошел, самую прямоидущую.

В гимне описывается обряд приготовления Сомы и смешивание его с водой; здесь его эпитет - «Царь рек» (raja sindhunam); rtasya navam - ладья закона; вероятно, имеется в виду, что приготовление священного напитка производится в строгом соответствии с rta- ‘порядок’. Глагольная форма aruhad (a-ruh-) демонстрирует как раз один из тех нередких в ведийском языке случаев, когда невозможно разграничить имперфект и аорист -это может быть как 3 л. ед. ч. имперфекта инд. акт. (6 класс), так

‘Бахишпавамана (одна из разновидностей гимнов) - это ведь небесная ладья, жрецы - ее рули (или: мачты - Eggeling 1885: 311) и весла, ведущие ее в небесный мир; даже один достойный порицания [жрец] ее топит...’.

16 Айтарея-брахмана так комментирует этот стих (AB. 1, 13, 29): yajno vai sutarma nauh, krsnajinam vai sutarma naur, vag vai sutarma naur; vacam eva tad aruhya taya svargam lokam abhi samtarati ‘Жертва ведь - хорошо-переправляющая ладья, шкура черной антилопы ведь -хорошо-переправляющая ладья, речь ведь - хорошо-переправляющая ладья; на речь поднявшись тогда с нею небесный мир достигают’.

и 3 л. ед. ч. аориста индикатива актива (корневой тематический аорист).

prthakprd ayan prathamah devdhйtayah dkrnvata sravasyani dustdra / nd ye sekuh yajniyam navam amham irma evd te ni avisanta kepayah //

Отдельно вперед пошли первые молитвы Они сделали славные деяния непобедимыми.

Те, кто не смогли на жертвенную ладью подняться,

Сюда они отправились трепещущие.

В этом гимне, обращенном к Индре, «взойти на жертвенную ладью» очевидно значит «совершить жертвоприношение правильно и вовремя». Глагольная форма amham - винительный инфинитив.

daivim navam svaritram dnagasam

dsravantim a ruhema svastdye //

На божественную ладью с хорошими веслами, безгрешную, Непротекающую, пусть взойдем мы для счастья.

Гимн ко всем богам; здесь божественная ладья - это милость и защита богов.

urdhva ydt te tretini Ъhйd yajndsya dh^su sddman /

saj^ navam svdyasasam sdca ayoh I //

Когда ввысь поднялось для тебя тройное пламя

В дышлах жертвы на (их) сиденье,

Вместе с этими двоими (ты восходишь) на корабль, обладающий собственным великолепием

(Перевод Т. Я. Елизаренковой).

Этот гимн, обращенный к Индре, сложен для интерпретации. Т. Я. Елизаренкова (Ригведа 1999: 508) вслед за Гельднером считает, что «корабль» здесь - это колесница Индры, которому зажгли три жертвенных костра, а двое - это кони, впряженные в колесницу. Здесь глагол (a)-ruh- опущен.

a ydd ruhava vdrunas ca navam

prd ydt samudrdm irdyava mddhyam / (7, 88, 3).

Когда мы двое восходим на корабль: Варуна и (я),

Когда выводим (корабль) на середину океана...

Автор гимна Варуне Васиштха таким образом выражает особую милость к себе Варуны.

г

б) navam + ra- ‘дарить, давать лодку’

rathaya navam uta nah grhaya

nityaritram padvatim rasi agnel

asmakam viran uta nah maghonah

janan ca ya parayat sarma ya ca //

Колеснице ладью, а также нашему дому,

Со своими веслами и с ногами подари, о Агни,

Которая бы наших мужей, а также наших покровителей и людей переправила и (была бы) защитой!

Здесь самоходная ладья символизирует защиту и спасение, которые дарует Агни.

г

в) navam + kr- ‘делать лодку’

mandra krnudhvam dhiyah a tanudhvam navam aritraparanim krnudhvam / (10, 101, 2).

Приятными сделайте, мысли натяните,

Ладью, на веслах перевозящую, сделайте.

Гимн адресован жрецам, совершающим обряд; «ладья с перевозящими веслами» здесь - это жертвоприношение. В этом же гимне обращение жрецов к богам определяется как «приводить в порядок оружие и держать его наготове», «запрягать плуги с сеялками», «надевать хомуты», «бпрсать зерно в землю» и др.

г) navi + a-dha- ‘помещать на лодку’

vasistham ha varunah navi a adhat rsim cakara svapah mahobhih /

Васиштху ведь Варуна на корабль посадил... (7, 88, 4). Мудрецом (его) сделал мастер чудесными (своими силами),

Здесь корабль символизирует особую милость Варуны к Васиштхе - Варуна приблизил его к себе и наградил мудростью и знаниями, сделав риши.

yam kumara pra avartayah ratham viprebhyah pari / tam sama anu pra avartata sam itah navi ahitam // (10, 135, 4).

Которую, о мальчик, ты покатил Колесницу от жрецов,

За ней вслед песнопение катилось,

Здесь оно на корабль было помещено.

Исследователи считают, что сюжет данного гимна не совсем ясен; обращен он к Яме. Вдохновенные, т. е поэты-жрецы, отправили богам жертвоприношение и песнопение, которые представляются как колесница и корабль.

г г

д) nava + a-ya- ‘прибывать на лодке (лодкой)’

a nah nava matinam

yatdm paraya gantave /

yunjatham asvina rdtham //

Сюда на ладье наших мыслей,

Приезжайте, (чтобы) на другой берег отправиться.

Запрягайте, о Ашвины, колесницу!

Гимн призывает Ашвинов на жертвоприношение. В интерпретации Гельднера - Ашвины прибывают через какое-то водное пространство и они должны благополучно переправить жертвователей на другой берег (через опасности или через ночь к следующему утру) (Ригведа 1989: 570).

З. Разбитая лодка

Образ разбитой, гибнущей лодки в Ригведе встречается только однажды:

ma nah samasya dйdhyah

paridvesasah amhatih /

wmih nd navam a vadhit //

Пусть не сразит нас беда

Из-за какого-нибудь врага-злоумышленника

Как волна (разбивает) лодку!

В более поздних ведийских текстах этот образ также встречается редко. Так, в Атхарваведе есть один пример (5, 19, 8; разбор и комментарии к этому стиху см. Огибенин 2012: 401), который можно соотнести с широко распространенной в европейской литературе метафорой «государство-корабль»:

tad vai rastram a sravati navam bhinnam iva udakdm / brahmanam yatra himsanti tad rastram hanti duchuna //

И оно царство заливает, как разбитую лодку вода.

Брахману где вредят, то царство поражает несчастье.

Гопатха-брахмана, относящаяся к Атхарваведе, также содержит пример подобной сравнительной конструкции (в данном пассаже речь идет о том, что жертвоприношение не должно быть недобросовестным):

(а,8уа pramadad yadi уару asamnidhyad уМка ЪЫппа паиг agadhe така1у udake samplaven matsya-kacchapa-simsumara-nakra-makara-punkaya-jasa-rajasa-pisacanam bhagadheyam bhavaty evamadmam canyesam vinastopajTvinam (ЛУ, вБ, 2, 2, 5) - (Тот, кто) из-за своей небрежности или же отсутствия (на жертвоприношении) как разбитая лодка в бездонной огромной воде утонет, его ждет судьба рыб, черепах, морских свинок, крокодилов, морских чудищ и живущих в темноте злых духов, а также таких и других, им подобных, питающихся падалью.

* * *

Для полноты обзора следует отметить, что в небольшой группе контекстов Ригведы слово паи- не является фигурой речи, а употребляется в своем прямом значении. В основном это случаи ссылок на мифологические сюжеты, связанные с мореплаванием, при этом полностью мифы нигде не излагаются. Прежде всего, это миф о Бхуджью, сыне Тугры, который в дальнем плавании оказался один, брошенный посреди моря17. Его спасли Ашвины, которых он молил о помощи. Спасение Бхуджью в разных гимнах описывается по-разному: Ашвины «вывезли его на одушевленных / плывущих по воздуху, водонепроницаемых ладьях» (1, 116, 3); «везли Бхуджью домой / взошедшего на стовесельную ладью» (1, 116, 5); «создали среди вод для сына Тугры / этот одушевленный крылатый челн» (1,

182, 5); «Сына Тугры.... / спасают четыре ладьи, посланные /

18

Ашвинами, привыкшие к качке» (1, 182, 6) .

17

Всего в гимнах Ригведы встречатся 18 упоминаний этого мифа; о нем существует обширная научная литература, см.: Николаев 2012: 41-42.

18 Миф о Бхуджью, потерпевшем кораблекрушение среди океана, некоторые исследователи интерпретируют как свидетельство существования дальних морских экспедиций и даже военных походов в ведические времена (СИакгауаШ 1930: 646-647). При этом важно, что, как отметил Н. Эттингер, аналогичный миф о спасении утопающего Пауравы имеется в древнеиранской традиции - в Авесте (У1. 5, 61-63), что свидетельствует об индоиранской древности этого мифа (ОеИ1^ег

Кроме того, в одном гимне упоминается, что Пушан странствовал по воздушному океану в золотых челнах (6, 58, 3), хотя его основным средством передвижения была колесница с запряженными в нее козлами (6, 55, 3-6; б, 57, 3; б, 58, 2 и др.), а еще в одном гимне, обращенном к Варуне, среди прочих многих достоинств бога, говорится, что он «...знает след птиц, / Летающих по воздуху, / Знает челны морские» (1, 25, 7).

* * *

В Ригведе есть единичная форма косвенного падежа navdm (Ac. sg. m.), которую принято не связывать с nau- ‘лодка’, а интерпретировать как производную от основы navd- ‘хвалебная песнь, торжествующий крик (MW)’^ корня nu- ‘восхвалять’); при этом она оказывается омонимичной соответствующей падежной форме от основы nau-:

te nah navdm urusyata

diva naktam sudanavah / (8, 25, 11).

Ту нашу песню расширяйте

Днем и ночью, о вы с прекрасными дарами!

Еще одна падежная форма, возводимая к этому же корню nu-‘восхвалять’ - navah (N. pl. m.), не полностью совпадает с именительным падежом множественного числа navah ‘лодки’. Больше форм от основы navd- ‘хвалебная песнь’ не встречается, вероятно, это слово можно считать гапаксом.

sam і sakhayah asvaran

vane krilantam atyavim /

indum navah anusata // (9, 45, 5).

Вместе его друзья воспевали В деревянном (сосуде) играющего (и) бегущего,

Сому песни воспевали.

Здесь navah anйsata ‘песни воспевали’ - figura etymologica; глагол anusata - 3 pl. Aor. Ind. Med. (sa-аорист от корня nu-‘восхвалять’).

Как было показано выше, nau- ‘корабль’ неоднократно встречается в Ригведе как метафора гимна, хвалебной песни. При этом для лексики Ригведы отмечается нечеткость границ между омонимией и полисемией. Таким образом, вероятно,

1988), а, следовательно - и о давнем знакомстве индоиранцев с мореплаванием.

рассмотренные формы navdm (8, 25, 11) и navah (9, 45, 5), возводимые к основе navd- ‘хвалебная песнь’, являются иллюстрацией к наблюдению Т. Я. Елизаренковой о том, что некоторые омонимические пары, по-видимому, возникли в ведийском языке в результате метафорически мотивированной полисемии (Елизаренкова 1982: 63). В словаре Мониер-Уильямса nau- = vac ‘речь’ приводится (со ссылкой на Нирукту Яски) как одно из значений слова nau- ‘корабль’, а не в отдельной словарной статье (MW: 571).

* * *

Таким образом, для слова nau- в Ригведе характерно преимущественно метафорическое употребление. В целой группе контекстов слово лодка выступает как метафора гимна, ритуала жертвоприношения, слова, речи. В этом отношении она аналогична ведийской колеснице: «ratha - колесница, но не только реальная; она все то, что способно к выражению смысла как к “переводу” его из одной сферы или узуса в другую» (Елизаренкова 1995: 501). О связи ладьи и колесницы см. также Braarvig 1997. Второе метафорическое значение лодки -милость, благожелательность или помощь божества, которые можно получить, должным образом его ублажив. Достаточно часто встречаются и сравнительные конструкции, включающие в себя в качестве объекта сравнения слово nau-, наиболее употребительные из которых - две близкие по значению: nava nd sindhum par- nah dti- durita ‘как лодкой через воду переправь нас через беды’ и apdh nd nava durita tarema ‘словно воды лодкой да пересечем мы трудности’.

В целом для слова nau- ‘корабль, лодка’ в подавляющем большинстве случаев характерна положительная символика этого образа как средства спасения, милости богов и т. п., что, несомненно, указывает на его связь с мифом о Потопе и ковчеге. В этом отношении Ригведа заметно отличается от более поздних текстов, где широко используется образ гибнущей лодки как символа несчастья, ср., один из многих примеров из Махабхараты (В, Зб, 40): vartamane tada yuddhe ghora-mpe sudarune / vya^dat kauravї sena bhinna naur iva sagare ‘В том суровом и грозном бою гибло войско кауравов / как (гибнет) в океане разбитая лодка’ (о сравнении в эпосе см.: Васильков, Невелева 1988: 152-175).

Сравнение с лодкой не относятся к группе поздних по происхождению «бытовых» (по классификации О. М. Фрейденберг,

1946: 101), здесь объектом сравнения является не простая лодка, а мифический ковчег, средство спасения от гибели и несчастий, которое посылает божество в награду за праведное поведение. В этом отношении ведические тексты имеют много общего с эпическими, где, по наблюдениям Я. В. Василькова, мифологические сравнения, в которых объектом являются мифологические образы и сюжеты, составляют самую многочисленную группу среди всех типов сравнений в Махабхарате, в отличие от гомеровских текстов19, где мифологические персонажи могли быть только субъектами сравнения (Васильков 2010: 52-86)20.

19 Ср.: «Бросается в глаза, что во всяком развернутом сравнении есть два плана - мифологический и реалистический. Замечательна закономерность их координаций: мифологично всегда сравниваемое, реалистично всегда сравнивающее» (Фрейденберг 1946: 107).

20 Илиаде и Одиссее в силу особенностей их сюжетов само по себе слово vod<; ‘корабль’ встречается часто и в большом числе случаев оно бывает включено в устойчивые формульные словосочетания типа «существительное + эпитет (+ предлог)». М. Пэрри отмечает 23 постоянных эпитета для слова vau<; в таких формулах (Parry 1971: 109-113), что совершенно расходится с положением дел в Ригведе, где употребление nau- с эпитетами представлено только единичными случаями. При этом у Гомера корабль выступает в своем прямом предметном значении, фигуральное употребление для него совсем не характерно. Едва ли не единственный случай, когда корабль включается в развернутое сравнение, обнаруживается в XV книге Илиады, где бой Гектора с данайцами сравнивается с морской бурей, а страх в сердцах воинов - со страхом тонущих мореплавателей (Hom. II. 15):

айхар о Iapnopsvo<; nupi navxoOsv svOop’ opil,

5 С* 5 Э' Jeer ~ (Л

sv о snsa ох£ кица Bofl sv v^i nsa^ai 625 laPpov rnai vs9£v dvspoxp£9£^: ^ Ss xs naaa шекрифОп, dvspoio Ss Ssivo<; d^xn taxi SpPpspsxai, xpopsouai Ss xs фрёуа vawai SsiSioxs^: xuxOov уар йя sk Oavaxoio фspovxal:

Ю SSaiZsxo Svi ax^Osaaiv A%aiv.

Он же, сияющий окрест огнем, налетел на фалангу;

Грозен упал, как волна на бегущий корабль упадает,

Мощная, бурей из туч возвращенная; весь потрясенный,

625 Пеной корабль покрывается; шумное бури дыханье

В парус гремит, и трепещут сердца корабельщиков бледных, Страхом объятых; они из-под смерти едва уплывают, -Так сердца трепетали в груди благородных данаев.

Литература

АВ - Атхарваведа (Шаунака): В 3-х томах / Пер., вступ. ст., комм. и прил. Т. Я. Елизаренковой. М.: Вост. лит., 2005 (= Серия «Памятники письменности Востока». Вып. СХХХУ, ч. 1).

Брагинский 1988 - Брагинский В. И. Суфийский символизм корабля и его ритуально-мифологическая архетипика (к историко-поэтологическому изучению топики) // Проблемы исторической поэтики литератур Востока. М.: «Наука», 1988. С. 198-242.

Бухарин 2007 - Бухарин М. Д. Неизвестного автора «Перипл Эритрейского моря»: текст, перевод, комментарий, исследования. СПб.: Алетейя, 2007.

Васильков 2010 - Васильков Я. В. Миф, ритуал и история в «Махабхарате». - СПб.: «Европейский Дом», 2010.

Васильков, Невелева 1988 - Васильков Я. В., Невелева С. Л. Ранняя история эпического сравнения (на материале VIII книги «Маха-бхараты») // Проблемы исторической поэтики литератур Востока. М., 1988. С. 152-175.

Гамкрелидзе, Иванов 1984 - Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Т. 1-

2. Тбилиси: Изд-во Тбилисского университета, 1984.

Герценберг 1972 - Герценберг Л. Г. Морфологическая структура слова в древних индоиранских языках. Л.: Наука, 1972.

Герценберг 2010 - Герценберг Л. Г. Краткое введение в индоевропеистику. СПб.: Нестор-История, 2010.

Елизаренкова 1960 - Елизаренкова Т. Я. Аорист в «Ригведе». М.: Издательство восточной литературы, 1960.

Елизаренкова 1982 - Елизаренкова Т. Я. Грамматика ведийского языка. М.: Наука, 1982.

Елизаренкова 1989 - Елизаренкова Т. Я. Ригведа - великое начало индийской литературы и культуры // Ригведа. Мандалы 1-^. М.

Елизаренкова 1993 - Елизаренкова Т. Я. Язык и стиль ведийских риши. М.: Восточная литература РАН, 1993.

Елизаренкова 1995 - Елизаренкова Т. Я. Мир вещей по данным Ригведы // Ригведа. Мандалы V-VIII. М., 1995.

Елизаренкова 2012 - Елизаренкова Т. Я. О названиях реки в Ригведе // Шёо^юа. Сборник статей памяти Т. Я. Елизаренковой. Кн. 2 / сост. Л. Куликов, М. Русанов. М., 2012. С. 539-550 (ОпеШаЛа е! С1а88юа. Труды Ин-та вост. культур и античности РГГУ, вып. ХЬ).

Казанский 1998 - Казанский Н. Н. Диахронический аспект изучения эпической формулы // ПОЛТТРОПОМ. К 70-летию Владимира Николаевича Топорова. М., 1998. С. 325-351.

Казанский, Фролов 2010 - Казанский Н. Н., Фролов Э. Д. «Государство-корабль»: история одной метафоры // Русская судьба крылатых слов / отв. ред. В. Е. Багно. — СПб.: Наука, 2010.

Кочергина 1978 - Кочергина В. А. Санскритско-русский словарь / Под ред. В. И. Кальянова. С приложением «Грамматического очерка санскрита» А. А. Зализняка. М.: Русский язык, 1978.

Николаев 2012 - Николаев А. С. «Гимн Диоскурам» Алкея // Аристей, V. 2012. С. 27- 53.

Огибенин 2012 - Огибенин Б. Водные преграды и другие препятствия в ведийской мифологии и буддийской сотериологии // Indologica. Сборник статей памяти Т. Я. Елизаренковой. Кн. 2 / сост. Л. Куликов, М. Русанов. М., 2012. С. 397-422 (Orientalia et Classica. Труды Ин-та вост. культур и античности РГГУ, вып. XL).

РВ 1989-1999 - Ригведа. [В 3 т.] / Пер. Т. Я. Елизаренковой (Серия «Литературные памятники»). М.: Наука, 1989-1999.

Топоров 1982 - Топоров В. Н. Потоп // Мифы народов мира. Т. 2. М.

Топоров 2012 - Топоров В. Н. Пиндар и Ригведа. Гимны Пиндара и ведийские гимны как основа реконструкции индоевропейской гимновой традиции. М.: РГГУ, 2012.

Фрейденберг 1946 - Фрейденберг О. М. Происхождение эпического сравнения (на материале Илиады) // Труды юбилейной научной сессии ЛГУ. Секция филол. наук. Л., 1946. С. 101-113.

Apte 1957 - Apte V. Sh. The practical Sanskrit-English dictionary. Poona: Prasad Prakashan, 1957-1959. 3v.

AV - Atharva-Veda Samhita. Saunaka Recension. TITUS Text collection / V. Petr, P. Vavrousek, J. Gippert // http://titus.uni-frankfurt.de/ texte/etcs/ind/aind/ved/av/avs/avs.htm

Braarvig 1997 - Braarvig J. Horses and Ships in Vedic and Old Greek Material // Journal of Indo-European Studies. Vol. 25, 1997. P. 345352.

Buhler 1882 - Buhler G. (trans.). The Sacred Laws of the Aryas. SBE Vol. 14, 1882 [Part 2: Vasistha and Baudhayana].

Chakravarti 1930 - Chakravarti P. Ch. Naval Warfare in ancient India // The Indian Historical Quarterly. Vol. 4, No. 4, 1930. P. 645-664 (http://ccbs.ntu.edu.tw/FULLTEXT/JR-ENG/cha.htm).

Dahl 2005 - Dahl E. Polymorphic thematic root presents in Vedic and the origin of the thematic conjugation // Haptacahaptaitis: Festschrift for Fridrik Thordarson on the occasion of his 77th birthday / edited by Dag Haug and Eirik Welo. Oslo: Novus, 2005. S. 57-72 (Instituttet for sammenlignende kulturforskning. Serie B, Skrifter; 116).

Ducoeur 2008 - Ducoeur Gu. Passing through Flood Waters in Vedic Thought // Journal of Indo-European Studies. Vol. 36, 2008. P. 67-78.

Eggeling 1882, 1885 - The Satapatha Brahmana / translated by Julius Eggeling. Parts 1-2 // Sacred Books of the East. Vol. 12, 1882; vol. 26, 1885.

EIEC 1997 - Encyclopedia of Indo-European culture / Eds. Mallory J., Adams D. Q. London; Chicago: Fitzroy Dearborn, 1997.

EWAia - Mayrhofer M. Etymologisches Worterbuch des Altindoarischen. Bd. I-III. Heidelberg: C. Winter, 1986-2001.

Geib 1975 - Geib R. Die Formel ayus pra tr im Rg-Veda // Indo-Iranian Journal. 1975. Vol. 16. S. 269-283.

Gonda 1957 - Gonda J. The Vedic concept of amhas // Indo-Iranian Journal. Vol. 1, N. 1, 1957. P. 33-60 (= Selected Studies. Vol. II. Sanskrit Word Studies. Leiden,1975).

Gonda 1960 - Gonda J. Ellipsis, brachylogy and other forms of brevity in speech in the Rgveda, Amsterdam Acad., 1960.

Grassmann 1873 - Grassmann H. Worterbuch zum Rig-Veda. Leipzig, 1873 (= Delhi, 1999).

Hainsworth 1968 - Hainsworth J. B. The Flexibility of the Homeric Formula. Oxford: Clarendon Press, 1968.

Karttunen 1989 - Karttunen K. India in Early Greek Literature. Helsinki, 1989 (= Studia Orientalia. Vol. 65).

KEWA - Mayrhofer M. KurzgefaBtes etymologisches Worterbuch des Altindischen, Bd 1-4. — Heidelberg: C. Winter, 1956-1980.

Klaus 1989 - Klaus K. Die Wasserfahrzeuge im vedischen Indien //Abhandlungen der Akademie der Wissenschaften und der Literatur 1989/13. Stuttgart: Steiner, 1989. 39 p. (Рец.: Sprache 34/2, 1988-90 (1991), 417-418. R. Schmitt).

Kuhn 1853 - Kuhn A. Ueber die durch nasale erweiterte verbalstamme // Zeitschrift fur Vergleichende Sprachforschung. 1853. T. 2. S. 455-471.

Kwella 1973 - Kwella P. Flussuberschreitung im Rigveda RV. III. 33 und Verwandtes. Wiesbaden: Harrassowitz, 1973.

Lindqvist 2011 - Lindqvist U. Rigvedic Formulas and Meter // http://www.academia.edu/464452/Rigvedic_Formulas_and_Meter

LIV2 - Lexikon der indogermanischen Verben. Die Wurzeln und ihre Primarstammbildungen. Unter Leitung von H. Rix ... bearbeitet von M. Kummel, Th. Zehnder, R. Lipp, B. Schirmer, 2. Auflage. Wiesbaden: Reichert. 2001

Lubotsky 2012 - Lubotsky A. The Vedic paradigm for ‘water’ // Adam I. Cooper, Jeremy Rau, Michael Weiss (eds.). Multi Nominis Grammaticus: Studies in Classical and Indo-European Linguistics in Honor of Alan J. Nussbaum on the Occasion of his Sixty-fifth Birthday Ann Arbor - New York: Beech Stave Press, 2013. P. 159-164.

Luders 1951- Luders H. Varum. Vol. 1: Varum und die Wasser. Gottingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 1951.

Macdonell 1897 - Macdonell A. A. Vedic Mythology. Strassburg: Verlag von K. J. Trubner, 1897 (Grundriss der Indo-Arischen Philologie und Altertumskunde, III. Band, 1. Heft A).

Macdonell 1910 - Macdonell A. A. Vedic Grammar. Strassburg, 1910.

Macdonell, Keith 19951-2 - Macdonell A. A., Keith A. B. Vedic Index of Names and Subjects. Vol. I-II. London, 1912 (1st ed.). Reprint: Delhi, 1995.

MW - Sanskrit-English Dictionary / Sir M. Monier Williams (1st Ed., 1899).

Mookerji 1912 - Mookerji R. K. Indian Shipping: A History of Sea-Borne Trade and Maritime Activity of the Indians from the Earliest Times. Calcutta, 1912 (книга неоднократно переиздавалась в Индии).

NIL - Nomina im Indogermanischen Lexikon. Dagmar S. Wodtko, Britta Irslinger, Carolin Schneider. Heidelberg: Carl Winter Universitats-verlag, 2008.

Oettinger 1988 - Oettinger N. Zu den Mythen von Bhuiyu- und Pauruua- // Indo-Iranian Journal. Vol. 31, N. 4, 1988. P. 299-300.

Parry 1971 - Parry M. The Making of Homeric Verse: The Collected Papers of Milman Parry, edited (and partly translated) by Adam Parry. New York; Oxford: Oxford University Press, 1971.

Pokorny 1959 - Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Worterbuch. Bern: Francke, 1959.

PWG - Otto Bohtlingk, Rudolph Roth. Sanskrit-Worterbuch. St. Petersburg, 1852-1875. T. I-VII.

Renou 1952 - Renou L. Grammaire de la langue vedique. Lyon; Paris, 1952.

Russo 1976 - Russo J. A. “Is ‘Oral’ or ‘Aural’ Composition the Cause of Homer’s Formulaic Style?” // Oral Literature and the Formula / Stolz B. A., Shannon R. S. (eds.). Ann Arbor: University of Michigan Press,

1976. P. 31-54.

RV - Rgveda-Samhita. TITUS Text collection / J. Gippert // titus.uni-frankfurt.de/texte/ etcs/ind/aind/ved/rv/mt/rv.htm SB - Satapatha-Brahmana, Madhyamdina recension (input by H.S. Anan-thanarayana & W. P. Lehman) // GRETIL - Gottingen Register of Electronic Texts in Indian Languages and related Indological materials from Central and Southeast Asia (http://fiindolo.sub.uni-goettingen.de/ gret utf.htm#SatBr).

Schmitt 1967 - Schmitt R. Dichtung und Dichtersprache in indogerma-nischer Zeit. Wiesbaden: Harrassowitz, 1967.

Shields 1997 - Shields K. The Origin of the Vedic 2nd Sing. Imperative in -SI // Indo-Iranian Journal. Vol. 40, N. 2, 1997. P. 149-155.

Sparreboom 1985 - Sparreboom M. Chariots in the Veda. Leiden: Brill, 1985 (Memoirs of the Kern Institute, Leiden, 3).

Vine 1977 - Vine B. On the metrics and origin of Rig-Vedic na ‘like, as’ // Indo-European Studies III / Ed. C. Watkins. Cambridge, Massachusetts,

1977. P. 641- 685 (= Indo-Iranian Journal. Vol. 20, N. 3-4, 1978. P. 171-193).

Watkins 1972 - Watkins K. Une designations indo-europeenne de l’eau // Bulletin de la Societe de Linguistique de Paris. T. 67, fasc. 1. P. 39-46. Watkins 1995 - Watkins C. How to kill a dragon: aspects of Indo-European poetics. Oxford; New York: Oxford University Press, 1995.

West 2007 - West M. L. Indo-European Poetry and Myth. Oxford, 2007. Whitney 1885 - Whitney W. D. The Roots, Verb Forms, and Primary Derivatives of the Sanskrit Language. A Supplement to his Sanskrit Grammar. Leipzig: Breitkopf und Hartel, 1885.

WP I-III - Walde A. Vergleichendes Worterbuch der indogermanischen Sprachen. Herausgegeben und bearbeitet von Julius Pokorny. de Gruyter, Berlin u. a. 1927-1932.

E. R. Kryuchkova. Nauh ‘ship, boat’ in Rigveda

In most of nearly 40 Rigvedic contexts containing nauh ‘ship, boat’, this word appears figuratively - as a metaphor (for a hymn, ritual etc.) or as an object^ in comparative constructions, such as nava na sindhum par- nah ati durita ‘bear us as in a boat across a river over all dangers’ or apah na nava durita tarema ‘may we pass dangers, as with a boat (we cross) the waters’. In general, the image of a boat expresses the idea of something favourable to a person who prays for help or mercy and thus it may be traced back to the Deluge myth. On the contrary, the image of a bhinna nauh ‘broken ship’ as a symbol of death, downfall predominates in later Vedic texts, as well as in epic literature (e.g. in Mahabharata).

Keywords: Rigveda, nauh ‘ship, boat’, nava na sindhum par- nah ati durita, apah na nava durita tarema, the Deluge myth.