Структура языка права: Филологические и юридические аспекты

Давыдова М.Л.*

СТРУКТУРА ЯЗЫКА ПРАВА: ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Лингво-юридическая проблематика относится к числу традиционных и достаточно популярных направлений теоретико-правовых исследований. В отечественной литературе большое внимание уделяется как языку права в целом, так и отдельным сторонам его существования и функционирования (правовым понятиям, дефинициям, их отраслевым особенностям). В качестве предмета исследования чаще всего выступают прикладные аспекты: роль лингвистических знаний в правотворчестве; языковое качество нормативных и иных актов; филологические приемы толкования права; правовая (в первую очередь судебная) риторика; лингвистическая экспертиза; значение речевой культуры для обучения юристов и т.д.

Значительная, хотя и меньшая, часть работ затрагивает саму природу юридического языка, его особенности по сравнению с естественным языком, стиль, а также структуру юридического языка как целостного явления.

На сегодняшний день общепризнанным является понимание права как своеобразного текста. Преобладающая часть ученых при этом используют термин «текст» в его лингвистическом значении, как объединенную смысловой и грамматической связью последовательность речевых единиц: высказываний, сверхфра-зовых единиц, фрагментов, разделов и т.д.1. Другая группа исследователей, основываясь на семиотическом понимании текста как всякой комбинации знаков 2, говорит о правовом тексте, обозначающем все, что так или иначе связано с правом 3. Если первый подход тяготеет к позитивистскому видению права, то логическим следствием второго являются интегративная, коммуникативная и другие концепции правопонимания, выходящие за рамки анализа писаного права.

Следует заметить, что проблема языка права сохраняет свою актуальность в рамках обоих подходов, т.к. никакая коммуникация невозможна без мышления и, следовательно, без языка. «Языковой знак является первичным по отношению ко всяким возможным знаковым системам, построенным для тех или иных целей»4. В этой связи традиционно приводится тезис

* Канд. юрид. наук, доцент кафедры теории государства и права Волгоградского государственного университета, зав. кафедрой правовых дисциплин Волгоградского филиала АНОО ВПО «Международный славянский институт». E-mail: davidovanil@rambler.ni.

1 Солганик Г.Я. Стилистика текста. М., 2001. С. 16.

2 Лотман Ю.М. Семиотика культуры и понятие текста // Русская словесность. М., 1997. С. 202-212.

3 Поляков А.В. Общая теория права: Феноменолого-коммуникативный подход. СПб., 2003; Поротиков А.И. Обычай в гравданском обороте // Обычай в праве. СПб., 2004. С. 205—213.

4 Колшанскш Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. М., 1990. С. 39.

Г. Гадамера о том, что «...весь наш опыт о мире, о бытии лингвистичен. Мир проявляет себя в языке. Лингвистическое освоение мира абсолютно. Линг-вистичность нашего понимания первична ко всему, что воспринято и понимается как существующее»1.

Любое правовое явление — будь то закон или судебный процесс — есть текстовое явление, явление речевой коммуникации 2. М.М. Бахтин писал, что текст — это первичная данность для лингвистики, филологии, литературоведения, истории, права и вообще всего гуманитарно-философского мышления, он «является той непосредственной действительностью (действительностью мысли и переживаний), из которой только и могут исходить эти дисциплины и это мышление. Где нет текста, там нет и объекта для исследования и мышления»3. Текст в данном случае — это то, что когда-либо было артикулировано языком4.

Итак, своим возникновением, развитием и функционированием право во многом обязано языку. В этой связи не совсем правильно ставит вопрос Т.В. Губаева, когда рассматривает преимущества языкового выражения права по сравнению с иными знаковыми системами 5. Подобная формулировка создает впечатление, что языковая форма сознательно выбрана кем-то для выражения права. В то время как никакого права вне этой языковой формы не могло бы быть изначально. «Суть изучения роли языка... в том, чтобы рассматривать его в качестве единственного начала самого права. Право живет как в действиях людей, так и в языке, который используется не только для его обозначения: из языка создается оно само, его структура... Право — языковое явление; язык — его плоть и кровь»6.

Язык права часто рассматривается как древнейший слой языка 7. Именно потребностями регламентации общественных отношений некоторые ученые объясняют возникновение письменной речи 8. В дальнейшем становление и развитие языка права происходит под влиянием множества

1 Цит. по: Юрислингвистика-5: Юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права / под ред. Н.Д. Голева. Барнаул, 2004. С. 358.

2 Акксандров А. С. Язык уголовного судопроизводства. Автореф. дис.... докт. юрид. наук. Н.Новгород, 2003. С. 12.

3 Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 281.

4 А1ексстдров А. С. Юридическая техника — судебная лингвистика — грамматика права // Проблемы юридической техники / под ред. В.М. Баранова. Н.Новгород, 2000. С. 105; он же. Судебная лингвистика // Право: сборник учебных программ. М.: Юристъ, 2001. С. 88.

5 Губаева Т.В. Язык и право. М., 2004. С. 9—10.

6 Голев Н.Д. О специфике языка права в системе общенародного русского языка и ее юридического функционирования // Ирбис. Сервер электронных публикаций ММЦ АГУ // <http://kbis.asu.ni/nmic/juris5/4.ni.shtnil>

7 Ушаков А.А. Избранное: Очерки советской законодательной стилистики. Право и язык. М., 2008. С. 167.

Е Солгатк Г.Я. Стилистика текста. С. 173.

факторов, среди которых исследователи называют категориальный строй общественного сознания; особенности правового мировоззрения; состояние правовой системы общества; особенности законотворческой деятельности Безусловно, необходимо добавить в этот перечень факторов национальный язык, а также все исторические особенности и этапы его формирования2. Являясь продуктом развития естественного языка 3, юридический язык испытывает на себе влияние всех культурологических, цивилизационных и иных факторов, обуславливающих специфику языка естественного.

Строение языка права может быть рассмотрено как минимум в двух аспектах: вертикальном и горизонтальном. Первый предполагает анализ иерархии языковых единиц, из которых строится «материя» языка. Изучение этих единиц с необходимостью должно базироваться на данных филологической науки, в частности на представлении о лингвистических уровнях. Второй аспект исследования структуры языка права учитывает возможные сферы его приложения и, соответственно, специфику функционирования в той или иной сфере. В качестве теоретической основы построения такой функциональной структуры выступают знания о структуре правовой системы и уровнях существования самого права.

Таким образом, в основу структурирования языка права могут быть положены как интралингвистические, так и экстралингвистические факторы. При этом в обоих случаях необходимо сочетание филологических и юридических знаний. Так, сведения о лингвистических уровнях интересуют нас не сами по себе, а в той мере, в которой они позволяют понять строение и особенности языка права. Из всех сфер существования права, наоборот, привлекают внимание те, которые отличаются языковой (например, стилистической) спецификой.

Предметом настоящего исследования является в первую очередь синтаксическая (вертикальная) структура языка права. Многие аспекты этой темы до сих пор являются дискуссионными даже в филологической науке. В частности, сама идея выделения лингвистических уровней подвергалась иногда критике на том основании, что язык при таком подходе предстает не

1 Шепелев А.Н. Язык права как самостоятельный функциональный стиль. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2002. С. 14.

2 Исторические и национальные особенности языка права подробно исследовал АА Ушаков: Указ. соч. С. 166—215.

3 Следует подчеркнуть, что связь эта далеко не односторонняя, и юридический язык, в свою очередь, оказывает значительное влияние на язык естественный. Об этом см., напр.: Голев Н.Д. Юридизация естественного языка как лингвистическая проблема // Юрислингвисти-ка-2: русский язык в его естественном и юридическом бытии. Барнаул, 2000. С. 8—22; Сайко-ва Н.В. Лингвистические и экстралингвистические детерминанты кодификации норм русского языка в его естественном и юридическом функционировании // Юрислингвистика-5. С. 72.

в виде целостного образования, а в виде «разборной модели», которую можно собрать из отдельных частей Большинство специалистов, однако, исходят из того, что «только понятие уровня поможет нам обнаружить во всей сложности форм своеобразие строения частей и целого»2.

Наиболее традиционная последовательность лингвистических уровней выглядит следующим образом: фонемы, морфемы, слова, предложения3.

В.А. Звегинцев предложил более сложную модель строения языка:

I этаж. 1. Предложение.

II этаж. 2. Словосочетание.

3. Слово.

4. Морфема.

III этаж. 5. Слог.

6. Фонема.

7. Дифференциальный признак.

I этаж определяется как суперзнаковый (он строится из знаков, но сам не является знаком); II этаж — как знаковый и III этаж — как субзнаковый (он содержит набор элементов-фигур, из которых строятся знаки)4.

Применительно к специфике языка права анализ элементов, находящихся ниже слова, вряд ли представляет научный интерес, т.к. изучение звуков и механизма словообразования относится к общеязыковым проблемам и, скорее всего, не имеет юридической специфики5. Поэтому обратимся к более высоким лингвистическим уровням.

Слово — основная единица языка, которая представляет собой разносторонний языковой знак. В нем сочетаются означающее — внешняя, звуковая сторона и означаемое — внутренняя сторона, значениеб. Большинство слов состоит из ряда морфем — минимальных значимых частей слова. Но значение слова не представляет собой суммы значений входящих в него морфем. Слово не производится в речи, а воспроизводится как готовая языковая единица1.

1 Об этой дискуссии см.: Звегинцев В.А. Предложение и его отношение к языку и речи. М., 2001. С. 40-46.

2 Бенвенист Э. Уровни лингвистического анализа // Новое в лингвистике. Вып. IV. М., 1965. С. 434.

3 Звегинцев В.А. Указ. соч. С. 44; Реформатский А.А. Очерки по фонологии, морфонологии и морфологии. М., 1979. С. 7—12.

4 Там же. С. 47.

5 Наверное, можно было бы в этой связи обратить внимание на большое количество латинских и других иностранных заимствований, отражающихся на фонетике и морфологии юридических терминов, но значение соответствующих выводов для теории права представляется минимальным.

6 Краткий справочник по современному русскому языку / под ред. П.А. Леканта. М., 1995. С. 53.

7 Там же.

Основная функция слова — номинативная. Под значением 1 слова понимается отражение в нем представления говорящих о явлении действительности либо об отношении между предметами или явлениями. Поэтому лексика, в отличие от других уровней языка, в своей значительной части непосредственно связана с явлениями действительности2.

Словосочетание, согласно концепции В.В. Виноградова3, представляет собой целостную по смыслу номинативную единицу (единое, хотя и расчлененное наименование), являющуюся «строительным материалом» для предложения.

С точки зрения изучения специфики юридического языка словосочетания интересуют нас в той мере, в которой они, наряду со словами, могут выступать в качестве юридических терминов. Считается, что терминологичным является любое слово или словосочетание, выступающее в номинативной функции и обозначающее ключевое понятие элемента правовой нормы4. Эти слова и словосочетания выступают, таким образом, в качестве «строительного материала», из которого формируются правовые веления.

Предложение определяется в литературе как основная синтаксическая единица русского языка, средство формирования, выражения и сообщения мысли, передачи эмоций и волеизъявления5. При этом в современном языкознании предложение рассматривается как единица и языка и речиб.

В русской грамматической традиции, начиная с XIX века, предложение рассматривалось в качестве основной синтаксической единицы большинством ученых 7. Все возможные разногласия 8 по этому вопросу были окончательно преодолены в первой половине XX века в трудах академика В.В. Виноградова, разработавшего учение о предложении как основной коммуникативной единице9. В настоящее время предложение признается

1 Значение слова может быть главным и периферийным, первичным и вторичным, прямым и косвенным, свободным и несвободным, лексическим и грамматическим и т.д.

2 Там же. С. 16, 24.

3 Противоположная концепция (Ф.Ф. Фортунатов, А.А. Шахматов, А.М. Пешковский и др.) исходит из представления о словосочетании как о любом грамматическом соединении полнозначных слов. (См.: Краткий справочник по современному русскому языку. С. 341— 343.) Предложение с этой точки зрения предстает как разновидность словосочетания, поэтому в контексте проблемы лингвистических уровней данная концепция представляется нам менее интересной.

4 Хижняк С.П. Юридическая терминология: формирование и состав. Саратов, 1997. С. 24.

5 Краткий справочник по современному русскому языку. С. 318.

6 Белошапкова В.А. Современный русский язык. Синтаксис. М., 1977. С. 99.

7 Там же. С. 78.

Е В некоторых концепциях, например, присутствовал так называемый формально-грам-матический подход, когда основной синтаксической единицей признавалось словосочетание. См.: Васильев Л.М. Теоретические проблемы лингвистики: внутреннее устройство языка как знаковой системы. Уфа, 1994. С. 96.

1 Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М., Л., 1947.

центральным объектом синтаксиса во всех современных синтаксических концепциях

Так, известный австрийский языковед Карл Бюллер рассматривает предложение как мельчайшую самостоятельную смысловую единицу речи2. Э. Бенве-нист, наоборот, считает предложение конечной единицей в уровневой системе языка \ B.C. Юрченко обосновывает утверждение о том, что предложение является исходной единицей языка, первичной по отношению к слову4. Немецкий лингвист Й. Рис обнаружил в научной литературе около 140 различных определений предложения 5. Как подчеркивает К. Бюллер, такое явление возможно лишь для ключевых понятий какой-либо сферы б. Поэтому, вероятно, справедливы слова В.А. Звегинцева: «Изучать предложение — это значит изучать язык, но и наоборот: изучать язык — это значит изучать предложение»7.

Единицей, соответствующей уровню предложения в нормативном тексте, является нормативно-правовое предписание. Именно НПП, выражая законченную мысль законодателя, представляет собой элементарное правовое веление, минимальную частицу позитивного права8. Подобно тому, как филологи рассматривают предложение в качестве центральной единицы языка и речи, юристы видят в НПП мельчайшую смысловую единицу, из которой формируется правовая материя9.

В последние десятилетия XX века хрестоматийное мнение о том, что предложение является не только основной, но и единственной коммуникативной единицей речи 10, подвергается пересмотру. Интенсивно ведется поиск единиц выше уровня предложения и. К ним относят сложное синтаксическое целое, сверхфразовое единство, период, абзац, параграф, дискурс, текст и др. При этом часть ученых считают перечисленные уровни дополнительными по отношению

1 Белоишпкова В.А. Современный русский язык. С. 78.

2 Бюллер К. Теория языка. Репрезентативная функция языка: пер. с нем. М., 1993. С. 330.

3 Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974. С. 138—140.

4 Юрченко В. С. Предложение и слово. Проблема их соотношения в лингвофилософском плане. Саратов, 1997.

5 Бюллер К. Указ. соч. С. 328.

6 Там же.

I Цит. по: Юрченко B.C. Предложение и слово. С. 3.

Е Подробнее об этом см.: Давыдова М.Л. Нормативно-правовое предписание в теории права. Волгоград, 2003. С. 20—31.

‘Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975. С. 89 \ Давыдова М.Л. Указ. соч. С. 20— 31; Карташов В.Н. Теория правовой системы общества. В 2 т. Т. 1. Ярославль, 2005. С. 98—143.

10 Чесноков П. В. Логическая фраза и предложение. Ростов. 1961. С. 40.

II Звегинцев В.А. Предложение и его отношение к языку и речи. М., 2001. С. 293—294; Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика (Сложное синтаксическое целое). М., 1991. С. 75; Общение. Текст. Высказывание. М., 1989. С. 57—60; Парчиева П.Р. К вопросу о делимитации нижней границы единицы текста — сложного синтаксического целого // Текстообразующие свойства слова и предложения. Межвуз. сб. научн. тр. Грозный, 1982. С. 112.

основному — предложению Другие, наоборот, утверждают, что текст членится только на группы предложений, каждое из которых не является самостоятельной единицей2. Третьи указывают на то, что существует две разновидности предложений: одни могут функционировать самостоятельно и, следовательно, занимать в тексте обособленную позицию (коммуникатив-но-сильные), а другие — только входят в состав группы (коммуникативнослабые)3. Значительное внимание исследователей в этом контексте привлекает категория сложного синтаксического целого.

Сложное синтаксическое целое — компонент текста, представляющий собой ряд высказываний, которые объединены общей темой и имеют структурные показатели связи4.

В тексте нормативного акта ближайшим после НПП уровнем, соответствующим понятию сложного синтаксического целого, является статья нормативного акта или ассоциация5 НПП. Любая статья представляет собой связный текст, синтаксический анализ которого показывает, что в подавляющем большинстве случаев генеральное НПП формулируется в виде ком-муникативно-сильного предложения. Структура подобных предложений позволяет понять их смысл, независимо от условий контекста, поэтому их называют контекстуально независимыми б. Конкретизирующие НПП часто бывают выражены коммуникативно-слабыми (контекстуально зависимыми) предложениями7, что соответствует общей логике построения сложного синтаксического целого.

Более крупные структурные части правового акта (параграфы, главы, разделы), весь юридический документ в целом также представляют собой связные тексты. В результате формируется сложная система, включающая тексты разного объема и уровня сложности, образующие в совокупности гипертекст — право.

Важнейшие единицы, лежащие в основе этой системы, могут быть названы как в лингвистической, так и в юридической терминологии. К ним в первую очередь относятся:

1 Вейхман Г. А Высшие синтаксические уровни // Семантика и структура предложения и текста. Сб. научн. тр. Грозный. 1981. С. 29.

2 Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. М., 1973. С. 5.

3 Зарубина Н.Д. Текст: лингвистический и методический аспекты. М., 1981. С. 17, 28—66.

4 Краткий справочник по современному русскому языку. С. 345.

'Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975. С. 111.

6 Ковтунова И.И. Современный русский язык. Порядок слов и актуальное членение предложения. М., 1976. С. 15, 37.

1 Подробнее синтаксический анализ ассоциаций НПП см.: Давыдова М.Л. Нормативноправовое предписание в теории права. Волгоград, 2003. С. 170—171.

слово (словосочетание) — юридический термин

наименования понятий предложение — предписание

минимальная смысловая единица, выражающая законченную мысль сложное синтаксическое целое — ассоциация правовых предписаний

несколько высказываний, образующих связный текст

Приведенные соответствия наглядно иллюстрируют мысль о том, что в структуре языка права юридическая и лингвистическая составляющие не могут и не должны рассматриваться как существующие отдельно. Фактически, речь идет об одних и тех же элементах текста, но рассматриваемых под различными углами зрения. Комплексный анализ данной проблемы позволит, не дублируя уже существующие научные положения, раскрыть природу и строение юридического языка.