Бинарный подход к исследованию институционального развития

УДК 3303412 Е.В. Кремнева

БИНАРНЫЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Предметом рассмотрения в данной статье являются теоретико-методологические аспекты институционального развития. Представлена общая характеристика институционального направления, полиморфность его анализа и обоснованность бинарного подхода, который заключается в построении единой методологической основы институционального экономического анализа.

Ключевые слова: методологический холизм, междисциплинарный подход, генетический подход, методологический индивидуализм, институциональный паттерн.

E.V. Kremneva

THE BINARY APPROACH TO THE STUDY OF INSTITUTIONAL DEVELOPMENT

The article examines theoretical and methodological aspects of institutional development. The author gives a general review of institutional development; states polymorphism of its analysis and validity of the binary approach which helps to build a unified methodological basis of institutional economic analysis.

The key words: methodological holism, interdisciplinary approach, genetic approach, methodological individualism, institutional pattern.

На современном этапе осуществляется становление российской институциональной теории. Связано это с тем, что рекомендации, сделанные с позиции неоклассики, оказались неприменимыми в нашей стране в полной мере. И более того, многие рекомендации (к примеру Вашингтонский консенсус и т.д.) вызвали глубокий продолжающийся кризис макроэкономической теории на Западе. Поэтому реконструкция выбранного нами объекта исследования видится в рамках институциональной системы теоретико-методологических координат.

Институционализм имеет собственные методологические ориентиры, и полиморфность данного течения обуславливается не столько методологическим разнообразием подходов к институциональным исследованиям в экономической науке, сколько существующими отличиями между различными школами институциона-лизма, наиболее ярким из которых является противопоставление «традиционного» и «нового» институцио-нализма в экономической литературе.

Останавливаясь на проблеме разграничения институциональных течений, отметим, что исследователями фиксируются методологические различия данных направлений - отсутствие единой институциональной методологии экономического анализа. Тем не менее формирование единой методологической основы институционального экономического анализа является важнейшей задачей применительно к данному объекту исследования - институциональному развитию. Поэтому предполагаем, что данная работа внесет свой скромный вклад в решение этой задачи.

Традиционный институционализм представляет собой течение экономической мысли, которое тяготеет к объяснению поведения человека в соответствии с правилами или институтами. Исходный постулат состоит в том, что именно общественные обычаи регулируют хозяйственную и экономическую деятельность. Следовательно, отправным пунктом анализа служат институты,

а не индивиды (что характерно для неоклассического направления). Поэтому задачей исследователя, как считал основоположник институционализма Т. Веблен, является изучение норм, обычаев, привычек, а также их эволюции для интерпретации решений, которые принимают экономические агенты в разных обстоятельствах и в разное время.

Ученые традиционного направления институциональной экономики акцентируют внимание на том, что поведение индивида в экономической сфере не определяется стремлением к максимизации личной выгоды, а зависит от множества детерминант, в частности наряду с врожденными (подражание и соперничество) воздействует и вся палитра институтов. В данном аспекте индивид следует не только интересу, но и привычке, культурным ценностям. Несомненно, эгоизм следует учитывать, так как полностью подавить его нельзя. И вопрос здесь состоит в том, каким образом в определенное время и в определенных кругах это стремление видоизменяется под влиянием культуры, как и в какой мере оно подвергается нравственным и юридическим ограничениям. На это обращали внимание и ученые немецкой исторической школы, которых, несомненно, можно отнести к предшественникам институционального направления. Они полагали, что в области хозяйственной деятельности к собственному интересу прибавляются еще два мотива, причем гораздо благород -нее: чувство справедливости и общности.

Правда, взгляды Т. Веблена не столь оптимистичны, хотя им также рассматриваются привычки (некие стереотипы поведения) как один из институтов, задающих рамки поведения индивидов во всех сферах общественной жизни. В частности, современное поведение людей выводится ученым из древних привычек (социальных инстинктов) [4]: инстинкта мастерства, который заключается в стремлении к эффективному использованию наличных средств и разумном управлении ресурсов, доступных для достижения жизнен-

ных целей; родительского инстинкта, представляющего заботу об определенной социальной группе и общества в целом; инстинкта праздного любопытства, связанного с бескорыстным стремлением к знаниям и новой информации; инстинкта соперничества, лежащего в основе собственности и конкуренции, желания прославиться.

Согласно внеэкономическим суждениям Т. Вебле-на о природе инстинктов, которые достаточно далеки от макроэкономических процессов, они взаимосвязаны. В основе динамизма экономического развития заложены преобладационные социальные инстинкты в человеческом поведении. Если доминантой выступают первые три инстинкта, то происходит «рост технологического мастерства», а если же доминируют чисто «эгоистические инстинкты», то человеческое поведение принимает форму некого «денежного соперничества», негативно влияющего на хозяйственное развитие в целом.

Представляется, что в рамках традиционного инсти-туционализма характеристики индивидов выводятся из характеристик институтов. И даже индивидуальная рациональность, по мнению К. Поланьи, является производной от доминирующих социальных отношений [7]. В свою очередь, институты объясняются через те функции, которые они выполняют в воспроизводстве системы общественных отношений.

Институты способствуют формированию определенного типа людей и, таким образом, являются основным препятствием спонтанности развития. В фарватере этих представлений институты - важнейший стабилизирующий фактор. Связано это с тем, что институты, или правила, являются результатом процессов, происходивших ранее, приспособлены к обстоятельствам прошлого и поэтому являются фактором социальной, психологической инерции.

И потому неслучайно Т. Веблен называет институтами привычки и стереотипы мышления, разделяемые большинством членов общества. Первоначально возникновение актуализируется на базе человеческих инстинктов и простейших потребностей, способствуя их удовлетворению, ими приобретается самоподдерживающий характер. А по принципу обратной связи формируют стереотипы мышления. Именно повторяющееся использование, укоренение привычек и правил дают толчок к возникновению институтов.

Т. Веблен полагал, что институты есть результат привычки, а рост культуры - это совокупное следствие привыкания, подчеркивал признак привычности, устойчивости и распространенности образа мыслей. Таким образом, традиционные институционалисты делали акцент на координационной природе институтов и обращали внимание на то, что институты не столько ограничивают, сколько направляют, облегчают и поощряют человеческую деятельность, формируя связи между людьми и делая поведение индивида понятным и предсказуемым для других.

В связи с этим представители институциональной парадигмы обращали особое внимание на неформальные правила или институты, на механизм их изменений, так как они напрямую связаны с образом мышления людей. Интересна трактовка Т. Вебленом процесса институциональных изменений. Эволюция

общественного устройства является процессом естественного отбора социальных институтов, т.е. продолжающееся развитие институтов человеческого общества можно в общих чертах свести к естественному отбору наиболее приспособленного образа мысли и процессу вынужденной адаптации индивида к новым условиям. Таким образом, в трактовке Т. Веблена эволюция социального устройства предстает как реализация процесса «естественного» отбора разнообразных институтов1.

Из вышеизложенного очевидно, что экономическая наука у представителей институциональной парадигмы предстает, в отличие от неоклассиков, как наука не о функционировании, а о развитии общества. По мнению представителей институционализма, важно не просто регулировать экономические процессы, а менять картину экономического развития, и поэтому в составе экономической науки непременно должна быть теория общественного управления.

На основании вышеизложенного подведем промежуточные итоги относительно методологических принципов, присущих традиционному институционализму:

- методологический холизм, означающий, что исходным пунктом анализа являются не индивиды, а институты, выступающие как формы организации поведения экономических субъектов;

- междисциплинарный подход, предполагающий необходимость изучения всех факторов, формирующих социально-культурную среду;

- генетический подход к изучению реальных экономических структур, к выявлению движущих сил и факторов общественной эволюции.

Кроме этого, подчеркнем, что традиционный инсти-туционализм обращает внимание на важность исследования структурных и институциональных особенностей реальной экономики. И обратим внимание на анализ природы «нормы», которая предстает базовым элементом любого института. Традиционные институ-ционалисты видят в норме абсолютный детерминант поведения людей, который задается им извне, т.е. носит экзогенный характер. Таким образом, поведение индивида также определено нормативной структурой общества.

Последующее рассмотрение вопроса начнем с констатации факта существования такого принципа, как «методологический индивидуализм» [1, с. 5 - 9]. Согласно ему только индивиды принимают решения. Государство, общество, фирма и прочее не рассматриваются как коллективные образования, поведение которых подобно индивидуальному, хотя и объясняются на основе индивидуального поведения [9, с. 35]. Данный принцип представляет собой несущую конструкцию новой институциональной теории, хотя она и посвящена исследованию институтов. Другими словами, принимается положение, что индивиды имеют свои цели и преследуют свои интересы, а формальные и неформальные институты, как и институциональные изменения, являются результатом

1 Данная трактовка является свидетельством широкого признания концепции естественного отбора Ч. Дарвина, распространением ее влияния не только на сферу естественных, но и социальных наук.

преследования людьми своих эгоистических интересов, осуществляемых в условиях ограниченных ресурсов.

Следует отметить, что ряд представителей новой институциональной теории (Р. Нельсон, Д. Норт, О. Уиль -ямсон, И. Уинтер и др.) в той или иной степени не склонны игнорировать проблематику институциональной динамики и эволюции институтов. Например, О. Уиль-ямсон четко фиксирует соответствующий теоретико-методологический уровень анализа, характеризуя его как «институциональная среда». Институциональная среда предстает как правила игры, определяющие контекст, в котором осуществляется экономическая деятельность [8, с. 688]. Во-первых, здесь не выделяется аспект построения «модели человека». Это означает, что в рамках такой исследовательской схемы не реф-лексируются отличия реально хозяйствующих индивидов и их субъектных моделей, которые присутствуют в теоретических построениях. Поэтому возникают трудности с определением статуса теоретического исследования экономического поведения и необходимости его сравнения с эмпирически фиксируемым поведением. Во-вторых, новые институционалисты, базируясь на принципе «методологического индивидуализма», рассматривают институциональную динамику или институциональную среду как производные от активности индивидов.

Это означает, что бинарный подход заключается во взаимосвязи методологических принципов как традиционного институционализма, так и неоинституциона-лизма в рамках институционально-экономического анализа. Традиционно для экономической науки характерно выделение двух структурных уровней исследования -эмпирического и теоретического. В рамках прикладных наук (менеджмент, финансовый анализ и т.д.) неявно доминирует именно первый из них. Их нацеленность на эмпирический анализ хозяйственной деятельности связана с решением конкретных хозяйственных задач, непосредственно формируемых хозяйственной практикой.

В свою очередь, экономическая теория является фундаментальной дисциплиной по отношению к другим отраслям экономического знания, концептуализирующей общие представления о содержании экономической деятельности в целом. И значимым выступает обоснование примата теоретического уровня исследования над уровнем фактологическим. Так как эмпирическому анализу в рамках экономико-теоретического исследования всегда предшествует творческая теоретическая активность, концептуальным оформлением которой является теоретическая модель, гипотеза.

Помимо данных уровней многие исследователи выделяют и третий, так называемый методологический, уровень экономического анализа. К нему относят совокупность методологических правил, принципов, явные и неявные допущения, аналитические методы, также набор мировоззренческих установок, формирующих основу исследовательской парадигмы.

Между тремя данными уровнями достаточно подвижна граница в зависимости от избираемого исследовательского подхода. Так, в русле определенного исследования некоторый элемент изучаемой системы

может быть выведен за его пределы. А порой и фиксируется в некотором состоянии, в рамках иной парадигмы, специально изучается, аналитически и эмпирически исследуется. К примеру: «Снятие предпосылки о нулевых трансакционных издержках превращает дискуссию об институциональных формах интернализации внешних эффектов из спора, основанного на вкусовых различиях, где выводы уже сделаны a priori, в предмет анализа, основанного на эмпирических исследованиях» [9, c. 39].

Обращение к методологической составляющей в ее неразрывной связи с теоретической компонентой объективно необходимо, поскольку у экономических явлений довольно сложная природа. И такой тип теории перестает работать для более-менее сложных систем, а все социально-экономические системы являются, безусловно, сложными системами [5, c. 57]. Поэтому данная констатация фиксирует внимание на необходимости учета множества причин, своего рода «институционального паттерна». Данный подход назвали моделированием структур (pattern modeling) поскольку он основывается на объяснении событий или действий через их место в структуре взаимосвязей, которая, как предполагается, характеризует экономическую систему как единое целое [3, c. 186].

«Институциональный паттерн» моделирует соответствующую социально-экономическую структуру и обуславливает характер экономического поведения. Содержательно близко, но в то же время не тождественно использует термин «паттерн» Б. Артур, характеризуя его как типы поведения, которые дают очевидные эволюционные преимущества [2, c. 9]. Поэтому мотивационная структура, своеобразный менталитет экономического субъекта, неотъемлемой частью которого являются слабоосознаваемые компоненты его личности, такие как привычки, инстинкты и т.д., а также совокупность отношений во многом определяют образ действий, в чем проявляет себя детерминирующий его активность «институциональный паттерн». В то же самое время индивид как существо социальное, поведение которого интегрировано в определенный культурный конструкт, не может выступать в качестве аналитической единицы. Если же он выступает в таком качестве, то предполагается своеобразное «ментальное препарирование», некое упрощенное теоретическое представление человеческих индивидуумов с выделением определенных характеристик, что обеспечивается моделированием «экономических субъектов» с набором различных заданных характе -ристик: потребностей, мотивов, интересов, степенью ориентации на социально-культурный контекст собственной деятельности и т.д.

Таким образом, институциональный экономический анализ предполагает помимо фактологического и теоретического уровня анализа выделение еще как минимум двух дополнительных - построение модели человека, традиционно характеризуемой в экономической литературе как «модель экономического человека», и формирование «модели институционального паттерна».

«Модель экономического человека», представленная в рамках неоклассической парадигмы, получила наиболее широкую известность во многом благодаря

ее обоснованной критике. В то же время, учитывая многообразие различных течений в экономической науке, следует констатировать существование множественности моделей экономического человека. В ретроспективе экономической мысли известны также суждения относительно необходимости методологического плюрализма по данному вопросу для достижения значимых аналитических результатов исследования. Например, данные высказывания характерны для немецкого ор -долиберализма и представлены в работах В. Ойкена [6, с. 279 - 280].

Учеными институционального направления как антипод «экономическому» человеку введена в экономический анализ модель «социологического» человека. Данный подход был достаточно четко артикулирован Э. Дюркгеймом и Т. Парсонсом.

Последний фундаментальный уровень институционального экономического анализа предполагает формирование модели институционального паттерна, ко -торый рассматривается как комплекс причинно-функциональных связей и прежде всего социального плана, детерминирующего значимые константы поведения. Здесь важной составляющей анализа является понимание того, в какой степени хозяйствующими индивидами были внутренне усвоены специфики взаи -модействия, т.е. каким образом встроены в структуру их ментальности. Данный анализ также делает акцент на исследовании трансакций с целью выяснения устойчивой структуры функционирующих институциональных механизмов.

Представляется, что данный уровень анализа иногда оправданно игнорируется исследователями в случае решения задач частного порядка или при наличии эмпирической выборки, которая позволяет охарактеризовать типичные поведенческие черты группы, чья экономическая активность выступает предметом конкретного экономического исследования. В этом случае построение модели поведения человека производится из набора соответствующих эмпирических данных; исследование будет теоретически адекватным лишь в ограниченных рамках социального времени и пространства. Более серьезное исследование, которое претендует на выявление особенностей и тенденций национального и более широкого масштаба, требует восхождения к институциональному анализу четвертого уров-

ня , уточняющему характер модели поведения человека или специфику хозяйственного трансакционного взаимодействия, что обеспечивает последующее адекватное решение задач экономических исследований.

Обоснованная нами методологическая схема институционального экономического анализа соотносится с традиционным и новым институционализмом (рисунок).

1 Фактологический уровень Новый институци-онализм Традиционный институциона-лизм

2 Теоретический уровень

3 Построение модели поведения человека

4 Институциональный паттерн

Взаимосвязь традиционного и неоинституционализма

Таким образом, бинарный подход сконцентрирован на изучении институтов (или форм их влияния), которые, с одной стороны, имеют собственную динамику и логику развития, определяющую в том числе особенности мотивационной структуры индивидов, а с другой -хозяйственное поведение индивидов может влиять, модифицировать или даже воспроизводить отдельные институциональные образования.

1. Антисери Д., Мальцева С. Принципы либерализма. СПб.: Пневма, 2006.

2. Артур Б. Индуктивное мышление и ограниченная рациональность // Terra economicus: сборник статей российских и зарубежных экономистов начала XXI века. М.: Наука-Спектр, 2008.

3. Блауг М. Методология экономической науки, или Как экономисты объясняют. М.: Вопросы экономики, 2004.

4. Веблен Т. Теория праздного класса. М., 1984.

5. Ефимов В. Предмет и метод интерпретативной институциональной экономики // Вопросы экономики. 2007. № 8.

6. Ойкен В. Основы национальной экономики. М.: Экономика, 1996.

7. Поланьи К. Великая трансформация. Политические и экономические истоки нашего времени. СПб.: Алетейя, 2002.

8. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, «отношенческая контрактация». СПб.: Ле-низдат; CEV Press, 1996.

9. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2002.