Организационно-правовые основы деятельности жандармских управлений российской империи, 1867-1917 гг

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖАНДАРМСКИХ УПРАВЛЕНИЙ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, 1867-1917 гг.

Т.М. Лаврик

Lavrik T.M. Organisational and legal basics of “zhandarm departments” activity of the Russian Empire in 1867-1917. This article deals with the system, structure and functions of the provincial zhandarm departments of Russian Empire. It describes the Acts, regulating the activity of the political bodies of criminal investigation during the period of 1867-1917.

Отдельный корпус жандармов входил в состав Департамента полиции МВД. Основным структурным подразделением корпуса были губернские жандармские управления (ГЖУ). Первые ГЖУ были созданы на основе Положения о Корпусе жандармов от 16 сентября 1867 г. В зависимости от расположения и размеров губернии, наличия на ее территории предприятий, численности населения, этнографических и экономических условий присваивался разряд и содержание сотрудникам ГЖУ. ГЖУ создавались трех разрядов.

Первый разряд составляли столичные ГЖУ; второй разряд - жандармские управления наиболее крупных городов (Киев, Варшава, Вильнюс, Рига, Одесса, Нижний Новгород, Иркутск, Казань); третий разряд присваивался ГЖУ таким городам, как Архангельск, Астрахань, Баку, Витебск, Владимир, Воронеж, Гродно и т. д. Одними из первых были созданы С.-Петербургское и Московское ГЖУ [1].

Все ГЖУ подчинялись непосредственно Главному управлению корпуса жандармов в лице шефа жандармов по строевой части через штаб корпуса, а по оперативной части -через III отделение. Правовое положение ГЖУ было по-своему уникальным. Как часть государственной полиции они вливались в систему Министерства внутренних дел, однако были независимы от губернаторов, в свою очередь отвечавших за безопасность и спокойствие в губерниях.

ГЖУ состояло из отделов: общего руководства, розыскного, следственного, политической благонадежности, а также территориальных отделений, ведавших уездами. Управления были сформированы в крупных городах. В 1880 г. в ГЖУ насчитывали 328 офицеров и 2290 унтер-офицеров [2]. А к 1896 г.

в ГЖУ трудились 364 офицера и 2474 вахмистра и унтер-офицера [3].

К середине 1868 г. ГЖУ возникли практически во всех губерниях, в том числе и в Тамбовской (ТГЖУ). Аппарат ТГЖУ был незначительный. Он состоял из начальника управления, который, как правило, был генералом или полковником, адъютанта и двух, а в более поздний период трех помощников начальника управления. Помощники в разные годы возглавляли уездные жандармские управления в Моршанском, Липецком, Ус-манском, Лебедянском, Борисоглебском,

Тамбовском, Козловском и Кирсановском уездах и состояли обычно в чине офицеров. Один помощник начальника ГЖУ отвечал за несколько уездов.

К составу жандармских кадров предъявлялись высокие требования в области образовательной подготовки, нравственных и деловых качеств. Офицеры, согласно Положению о корпусе жандармов, должны были иметь как минимум среднее образование и прослужить в войсках не менее пяти лет. Не допускались к переводу в корпус «бывшие в штрафах по суду и следствию и имевшие денежные долги» [4]. Офицеры, соответствующие требованиям, обучались на подготовительных курсах, проводимых при штабе корпуса. В программу подготовки входили история корпуса, теория розыска, давалось представление о революционном движении. Будущих жандармов знакомили «с государственным, уголовным и административным правом» [5]. Кроме того, во всех подразделениях жандармерии периодически проводилась проверка на профессиональное соответствие. Учреждались школы по обучению офицерских и унтер-офицерских кадров, где большое внимание уделялось освоению лучшего отечественного и зарубежного опыта

сыскной деятельности, юридической и общеполитической подготовке. О престижности жандармской службы свидетельствовало большое число молодых людей, желающих носить голубые мундиры. Так, в 1871 г. прошение о переводе в жандармский корпус подали 172 армейских офицера, из них был отобран 21 человек, а к занятиям допустили всего 6 [6].

Наблюдательный состав Отдельного корпуса жандармов, переименованный в 1870 г. в дополнительный штат, состоял исключительно из унтер-офицеров, в задачу которых входил сбор информации о настроении умов в империи. Жандармы наблюдательного состава размещались по уездам в количестве не менее 2 на каждый пункт.

Функции жандармерии в период создания не были четко определены в сфере судебного расследования и преследования политических преступлений. В результате корпус оказался в сложном положении, так как судебные уставы не упоминали о жандармах, и было непонятно, каким нормативным актом регулируется их деятельность. Ситуацию исправили 19 мая 1871 г., приняв «Правила о порядке действий чинов Корпуса жандармов по исследованию преступлений». Данный акт вводил жандармерию в число участников процесса, предоставив жандармам право производства дознаний по государственным и уголовным преступлениям, в ходе которых они имели право совершать ряд следственных действий: осмотры, освидетельствования, обыски и выемки [5, с. 32]. Причем жандармам вменялось в обязанность содействовать прокуратуре и полиции в обнаружении уголовных преступлений. Жандармы должны были сообщать в прокуратуру и полицию обо всех замеченных преступлениях и проступках, подсудных общим судебным установлениям. В тех случаях, когда до прибытия полиции следы преступления могли уничтожиться, а подозреваемый скрыться, жандармы были обязаны принять меры к сохранению следов и задержанию подозреваемого. Прокурор имел право с согласия начальника ГЖУ назначить жандарма для проведения дознания по уголовному преступлению, причем последний в таком случае действовал в полном объеме предоставленных законом прав, не стесняясь присутствием чинов общей полиции [7].

Основным назначением жандармских управлений был политический розыск, производство дознаний по государственным преступлениям. Формальные дознания весьма существенно помогали розыску путем склонения некоторых лиц к откровенным показаниям и даже к оказанию агентурных услуг. Но это не могло радикальным образом способствовать борьбе с революционным движением. Вплоть до 80-х гг. XIX в. ГЖУ были единственными учреждениями политического сыска на местах.

«Временные правила», принятые в начале сентября 1878 г., предоставляли жандармам право арестовывать «за участие в уличных беспорядках или сходках, имеющих политический характер», подозрительных лиц, а также тех, кого они считали «политически неблагонадежными» [8].

Изданное 14 августа 1881 г. - после убийства Александра II - «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» определяло правовой режим усиленной и чрезвычайной охраны, объявляемый в случае необходимости в отдельных местностях или на территории всей империи. «Положение» усилило следственные функции жандармских учреждений. В этот период времени большое место в их деятельности наряду с формальным дознанием стало занимать ведение так называемой «охранной переписки». Данная переписка посвящалась выяснению благонадежности лиц на основании «Положения о мерах к охранению государственного порядка...», позволившего производить следственные действия (обыски, аресты и т. д.) даже при отсутствии явных доказательств антиправительственной деятельности.

В изданном 13 августа 1902 г. Циркуляре Департамента полиции содержалось утвержденное министром внутренних дел «Положение о начальниках розыскных отделений». На основе данного Положения были сформированы охранные отделения, которые впоследствии в народе именовались «охранками». Они состояли из канцелярии, отдела внутреннего наблюдения и отдела наружного наблюдения. Этот документ четко разграничил компетенцию охранных отделений и жандармских управлений: последние занимались производством дознаний по государственным преступлениям, а охранные отде-

ления - оперативно-розыскной деятельностью по этим же делам. Для того чтобы материально подтвердить это разделение функций, циркуляром объявлялось, что отныне деньги на розыскные нужды, выдававшиеся Департаментом полиции начальникам ГЖУ, будут выдаваться начальникам охранных отделений. Было также установлено, что начальниками отделений назначаются офицеры корпуса жандармов по выбору директора Департамента полиции. Должность эта могла замещаться и чиновником Департамента полиции. Если начальник охранного отделения был офицером, он согласно параграфу 4 «Положения» подчинялся в строевом отношении начальнику ГЖУ. Указания же относительно розыска начальник отделения получал от Департамента полиции.

Начальники охранных отделений обладали некоторыми, причем весьма существенными правами в отношении жандармерии. Например, без согласия начальника охранного отделения жандармы не имели права производить обыски и аресты и, напротив, были обязаны производить их по указанию того же начальника. ГЖУ должны были допускать начальников охранных отделений ко всем своим бумагам, а также сообщать им о лицах, предлагавших агентурные услуги.

Охранные отделения создавались как органы исключительно оперативно-розыскные. Хотя непосредственные результаты их деятельности не имели доказательственного значения для суда, получаемая ими информация должна была ощутимо помогать дознанию и следствию, так как практически все политические дела начинались и велись с помощью охранных отделений. Жандармерия в таких масштабах оперативно-розыскной деятельностью не занималась. Считалось, что в работе с агентами все зависит от личных качеств жандарма, а кроме того, офицеры корпуса в большинстве своем не желали обращаться с лицами, предающими своих товарищей.

Принимая во внимание вышеперечисленные обстоятельства, руководство Департамента полиции предпочло создать новые органы в крупных городах, специально предназначенные для агентурной работы и подчиненные Департаменту, чем использовать для этой цели в определенной степени независимую жандармерию. Не устраивали Де-

партамент и лица, служившие в корпусе, так как старые жандармы были слишком прямолинейны и сложно воспринимали новшества розыскной работы.

Несмотря на то, что функции ГЖУ и охранных отделений были разделены, на практике эти виды деятельности были тесно переплетены и отделить один от другого было сложно, что порождало конфликтные ситуации между местными учреждениями политического сыска [9].

Образование охранных отделений было встречено в Корпусе жандармов враждебно. Штаб корпуса видел в этом усиливающееся влияние Департамента полиции. Часть офицеров фактически уходила из-под власти ГЖУ, попадая на службу в охранные отделения. По свидетельству генерала А.И. Спиридовича, «была довольна молодежь, так как ей давали ход по интересной работе, но старые начальники, считавшие себя богами, были обижены. Они формально отходили от розыска, хотя фактически они им серьезно и не занимались» [10]. Информация, которую добывали охранные отделения, служила отправной точкой для производства дознаний, которые возбуждала и вела жандармерия, а также была основанием для других официальных действий полиции [7, с. 32].

В Тамбовской губернии охранное отделение учреждено не было. Политический розыск осуществлялся жандармскими органами, с созданием при них розыскного пункта, штат которого напрямую зависел от местной оперативной обстановки. Розыскная служба рассматривалась как наиболее приоритетная сторона деятельности чинов корпуса жандармов. Она включала в себя отделы внутреннего и наружного наблюдения. Существовало несколько групп агентов внутреннего наблюдения: секретные и вспомогательные сотрудники, постоянные и случайные осведомители. Наружное наблюдение осуществлялось сотрудниками-филерами [11]. Благодаря умело поставленному внутреннему и наружному наблюдению удавалось достичь весьма успешных результатов в борьбе с различными революционными организациями.

14 декабря 1906 г. было принято «Положение о районных охранных отделениях». Эти новые структуры, создававшиеся Особым отделом Департамента полиции, должны были объединить розыскные органы це-

лых районов с тем, чтобы обработать полученную ими информацию, составить наиболее объективную картину о противоправительственных организациях, действующих на территории района. Тамбовская губерния первоначально относилась к Харьковскому районному охранному отделению, а затем была отнесена к Самарскому, которое возглавлял начальник Самарского ГЖУ.

9 февраля 1907 г. было принято новое «Положение об охранных отделениях». Этот документ, повторяя в общем Положение 1902 г., еще раз подчеркнул, что оперативнорозыскные мероприятия по государственным преступлениям должны проводиться исключительно охранными отделениями, которые обеспечивали агентурной информацией производящиеся жандармами дознания.

С созданием на основании Циркуляра Департамента полиции от 18 сентября 1911 г. при штабах военных округов контрразведывательных отделений, возглавлявшихся, как правило, жандармскими офицерами, усилилась деятельность ГЖУ по наблюдению за находящимися в России иностранными подданными и лицами, связанными с иностранцами (особенно в период Первой мировой войны).

Опыт оперативно-розыскной деятельности был обобщен в разработанной Особым отделом Департамента полиции в 1914 г. «Инструкции по организации и ведению внутреннего наблюдения в жандармских и розыскных учреждениях». Этот документ подразумевал под «агентом внутреннего наблюдения» лицо либо «непосредственно состоящее в революционной организации, либо косвенно осведомленное о жизни и деятельности как самой организации, так отдельных ее членов». Внутренняя агентура подразделялась на «секретных сотрудников», т. е. лиц, являвшихся членами организаций, и «вспомогательных сотрудников», или «осведомителей», т. е. тех, кто хотя и не состоял в организации, но каким-либо образом соприкасался с ней. Осведомители делились на постоянных, доставляющих систематические, связанные сведения, и случайных, доставляющих информацию эпизодически и не имеющую связи. Осведомители, получавшие за каждое донесение плату, назывались «штучниками». Инструкция 1914 г. указывала, что в правильно поставленном деле

«штучники» нежелательны, так как, стремясь получить возможно больше денег, они начинали давать маловажную, а порой и лживую информацию и становились «дорогим и ненужным бременем для розыскного органа» [7, с. 32].

Согласно Инструкции сообщенные сотрудником сведения должны были записываться курирующим его офицером, «в форме безличного повествования». С этого документа снималось несколько копий, одна из которых шла в Департамент полиции, вторая - в разработку, третья - в дело сотрудника, четвертая под названием «агентурной записки» поступала в дело соответствующей партии или организации [12]. Сведения внутреннего наблюдения развивали и проверяли наблюдение наружное, осуществлявшееся при помощи филеров.

В филерскую службу принимались строевые запасные нижние чины, преимущественно унтер-офицеры, не старше 30 лет. Упоминавшаяся инструкция предъявляла к филерам столь высокие требования, что выполнение их на деле было практически невозможно. В Инструкции предписывалось, что филер «должен быть политически и нравственно благонадежным, твердым в своих убеждениях, честным, смелым, ловким, трезвым, развитым, сообразительным, правдивым, откровенным, но не болтливым, дисциплинированным, выдержанным, уживчивым, крепкого здоровья, с хорошим зрением, слухом и памятью, с такой внешностью, которая не позволяла бы ему не выделяться из толпы» [13]. Интересно, что «чрезмерная нежность к семье» считалась качеством, несовместимым с филерской службой. Лица польской и еврейской национальностей в филеры не принимались. Начальство внушало филерам, что их вид деятельности - наблюдение - «должно быть строго конспиративным и что лучше вовсе бросить его, чем дать себя заметить» [13].

С созданием на основании Циркуляра Департамента полиции от 18 сентября 1911 г. при штабах военных округов контрразведывательных отделений, возглавлявшихся жандармскими офицерами, усилилась деятельность ГЖУ по наблюдению за находящимися в России иностранными подданными и лицами, связанными с иностранцами.

Других существенных изменений в функциях жандармских органов до их полной ликвидации в феврале-марте 1917 г. не осуществлялось.

1. Перегудова З.И. Политический сыск России 1880-1917 гг. М., 2000. С. 109.

2. Березнев А. Т. История органов внутренних дел России. Воронеж, 1998. С. 48.

3. Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1970. С. 168.

4. Рууд Ч.А., Степанов С.А. Фонтанка, 16: Политический сыск при царях. М., 1993. С. 91.

5. Шинджикашвили Д.И. Сыскная полиция царской России в период империализма. Омск, 1973. С. 28.

6. Оржеховский И. В. Самодержавие против революционной России: 1826-1880. М., 1982. С. 110.

7. Сизиков М.И., Борисов А.В., Скрипилев А.Е. История полиции России (1718-1917 гг.). Вып. 2. Полиция Российской Империи XIX -начала XX веков. М., 1992. С. 32.

8. Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 гг. М., 1964. С.73.

9. Борисов А.В., Иваневский В.Е., Скрипилев А.Е. Полиция Российской империи. XIX - начало XX в. М., 2000. С. 35.

10. Спиридович А. Записки жандарма. Харьков, 1928. С. 120.

11. Тушканов И.В., Фастов А.Г. История органов внутренних дел России. Волгоград, 2000. С. 28.

12. Жилинский В.Б. Организация и жизнь охранного отделения во времена царской власти. М., 1918. С. 60.

13. Инструкция по организации наружного наблюдения. СПб., 1908. С. 1, 3.

Поступила в редакцию 6.04.2006 г.

НЕРЧИНСКАЯ КАТОРГА В СИСТЕМЕ ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ РОССИИ В КОНЦЕ XVIII - НАЧАЛЕ XX в.

О.Б. Березина

Berezina O.B. Penal servitude of Nerchinsk in the system of penitentiary institutions of Russia at the end of XVIII - beginning of XX centuries. The article reveals basic tendencies of formation and development within the system of penitentiary institutions of Russia the penal servitude of Nerchinsk - one of the basic penitentiary institutions. The author analyzes the basic aspects of management, law regulations and organization of economical activities of this institution, and its place in the economical development of the region beyond the Baikal.

За последние годы в российской исторической науке стойко утвердилась тенденция пересмотра существовавших ранее взглядов и теорий по проблеме истории отечественной пенитенциарной системы. История государства и права России дает большой законодательный и правоприменительный материал, позволяющий проследить формирование и развитие пенитенциарной системы страны. В этой связи значительный интерес сегодня вызывает не получившая в советской науке объективной оценки история существования самого крупного в дореволюционной России пенитенциарного учреждения - Нерчинской каторги. История отдельных тюремных учреждений имперской России не отличается разработанностью и представляется одной из

актуальных задач современной историкоюридической науки.

Возникнув в рамках уголовного наказания в виде ссылки, каторга как самостоятельный вид наказания, пройдя долгий и самобытный путь развития, становится одним из самых востребованных видов уголовного наказания. Являясь одновременно и средством удаления преступника, и способом хозяйственного освоения новых территорий, с XVIII в. каторга открывает возможности и для укрепления внешних восточных границ Российской империи. Постепенно каторга становится одним из основных механизмов колонизации окраинных регионов империи. С началом XVIII в. каторга сочетает в себе черты уголовного наказания и способа хозяйственного ведения работ, играя все более