Семейно-родственные связи как один из факторов формирования элитарных слоёв в управлении (на примере башкирского общества первой половины XIX века)

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 6 (297). История. Вып. 54. С. 14-17.

Л. Ф. Тагирова

СЕМЕЙНО-РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ КАК ОДИН ИЗ ФАКТОРОВ В ФОРМИРОВАНИИ ЭЛИТАРНЫХ СЛОЁВ В УПРАВЛЕНИИ

Рассматриваются семейно-родственные связи как один из факторов формирования элитарных слоев в управлении на примере башкирского социума в период кантонной системы управления (1798-1865 гг.). Показано влияние семейно-клановых связей в назначении чиновников и их продвижении по службе. Выявлены тесные родственные связи между династиями элитарных слоев общества. Приведены примеры преемственности власти внутри семьи.

Ключевые слова: башкиры, элита, кантонный начальник, семейно-родственные связи, клан, преемственность, власть.

По указу 1798 г. на Южном Урале была введена кантонная система управления, было сформировано пять оренбургских, два кантона уральских казаков, один кантон ставропольских калмыков, одиннадцать (с 1803 г. -двенадцать) башкирских и пять мещерякских кантонов.

Во главе административных единиц -кантонов - стояли кантонные начальники. У башкир и мещеряков управляющие выбирались из представителей этих сословных групп1. Функциями кантонных начальников являлись исполнение распоряжений, предписаний и указов вышестоящих властей, для чего они были наделены большими правами в военной, политико-административной, судебно-полицейской и хозяйственной областях. Башкирские и мещерякские управляющие кантонами, обладавшие большими правами над населением вверенных им административных единиц, составляли национальную управленческую элиту Башкирии рассматриваемого периода.

Одним из важных показателей формирования устойчивой социальной прослойки национальной элиты являлись семейные, родственные связи. В политике кантонных начальников при назначении ими чиновников на «низовые» должности в управлении (помощников кантонных начальников и юр-товых старшин) приоритет отдавался выходцам из своего клана. Примером тому может служить отчет коллежского советника Чебышева, который в 1862 г. после обозрения башкирских кантонов писал, что управляющий седьмым кантоном2 Ш. К. Рустанов (1856-1862 гг.) находился в родстве со стар-

шинами второй, четвертой и пятой юрт того же кантона: Я. Имашевым, М. Бутусовым и У. Булыкаевым. Из них первый приходился двоюродным племянником, второй шурином, а третий зятем кантонного начальника. Кроме этого, оба помощника управляющего кантоном Ф. Буляков и З. Тукулнов были с ним в сватовстве3. Такая родственная, семейно-клановая поддержка играла важную роль в установлении требуемых контактов с вышестоящей властью, в борьбе за сохранение своих должностей и контроле за рядовыми общинниками.

Формирование национальной элиты как верхушки башкирского общества, по численности сравнительно немногочисленной (несколько десятков семейств на весь Башкортостан), вело к установлению естественных родственных связей между «династиями» кантонных начальников. Например, тот же начальник седьмого башкирского кантона Ш. К. Рустанов был женат на представительнице авторитетного рода, дочери управляющего пятым (1825-1842 гг.) башкирским кантоном Сагита Кучукова4.

Тесные семейно-родственные связи практически всех семейств кантонных начальников можно показать на примере династии Ре-зяповых. Одна из дочерей управляющего вторым, а позже и третьим мещерякскими кантонами (1819-1839 гг.) войскового старшины Фадхуллы Резяпова была замужем за сыном начальника восьмого (с 1847 г. - девятого, с 1856 г. двадцать пятого) башкирского кантона Ишмухамета Уметбаева (1836-1861 гг.) -Фахретдине, который после сметри отца возглавил управление в кантоне (1861-1863 гг.)5.

Вторая дочь Ф. Резяпова была замужем за управляющим десятым башкирским кантоном Рсяном Кутлубаевым (1839-1842 гг.)6. Сын Ф. Резяпова - Мурзагалий, служивший кантонным начальником первого мещеряк-ского кантона (1854-1856 гг.) был женат на Фархиземале, дочери авторитетного чиновника, управляющего седьмым (с 1847 г. -восьмым) башкирским кантоном Лукмана Ибрагимова (1828-1854 гг.)7. В свою очередь, младший сын Ишмухамета Уметбаева - Му-хаметсалим - был женат, так же как его брат, на представительнице рода Резяповых - Би-бигабиде, дочери богатого и влиятельного за-уряд-сотника Миргаляутдина Резяпова8.

По данным формулярных списков, из общего числа жён кантонных начальников дочерьми обер- и зауряд-офицеров, чиновников, купцов и духовенства были 72 %. Дочерей рядовых башкир, мишарей и тептярей насчитывалось всего 28 %9.

Еще одним фактором в укреплении семейно-родственных связей среди семей, обладавших властью и материальным достатком, было широкое распространение полигамии. По архивным материалам в 1834-1863 гг. по одной жене было у 24 % кантонных начальников, по две жены - у 33 %, по три жены - у

14 %, по четыре жены - у 23 % управляющих кантонами; и это в то время, когда среди рядового башкирского населения полигамия уже отошла на второй план10. Например, у кантонного начальника Давлетшы Бекметье-ва было четыре жены. Первая из них была дочерью старшины, вторая - полкового командира, третья - чиновника 14 класса, четвертая - дочерью муллы11. Как видим, у основной массы кантонных начальников было более одной жены, к тому же в большинстве случаев жёны были из состоятельных и влиятельных семей, что говорит о большом социальном статусе брака.

Для некоторых чиновников успешный брак давал «входной билет» для быстрого и успешного повышения в должности. Механизм преемственности власти можно наблюдать в династиях Утявовых - Бузыкаевых.

Кантонный начальник Тухватулла Утявов возглавлял четвертый башкирский кантон (1819-1830 гг.), включающий в свой состав башкирские аулы Троицкого и Челябинского уездов Оренбургской губернии (современный крайний восток Башкортостана, Челябинская и Курганская области)12.

Уже с 1813 г. Утявов под следствием и судом был 20 раз13 (по другим данным с 1812 под судом был 19 раз14). Его обвиняли во взятках, вымогательстве денег, а тех, «кто не заплатит, сажал в тюрьму у его дома построенную, где морил голодом и приковывал к стене или надевал цепь, даже отнимал жен у мужей»15. Генерал-майор И. В. Чернов в своих мемуарах отмечал, что кантонный начальник Т. Утявов покровительствовал шайке, грабившей проезжающих на ярмарку сибирских купцов16. Все это было возможно благодаря покровительству вышестоящих чиновников, с которыми Утявов вел переписку и посылал подарки и деньги17. В 1820 г. Оренбургская уголовная палата постановила снять Утявова с должности, однако кантонный начальник оставался на службе, продолжая получать от военного губернатора П. К. Эссена рапорты и предписания18. Лишь после прихода к власти военного губернатора П. П. Сухтелена (18301833 гг.) Т. Утявова снова судили и приговорили к поселению в Сибирь.

После судебных разбирательств и скандального ухода Т. Утявова с должности на посту его сменил зять - М. Е. Бузыкаев (муж третьей дочери Т. Утявова - Салихи). В феврале 1835 г. Бузыкаев получил звание хору-жего, в марте 1842 г. стал сотником, в апреле 1846 г. - есаулом, 22 сентября 1855 г. получил звание войскового старшины. В 1856 г. находился в числе депутатов от Башкирского войска при коронации Александра II, где заболел холерой и скоропостижно умер 30 августа в возрасте 65 лет19.

Интересно отметить, что дочь Бузыкаева -Хайриниса - была замужем за управляющим девятым кантоном А. Х. Хаировым (18611863 гг.)20.

Тот же процесс замещения должности членами семьи можно наблюдать в династиях Нагайбаковых - Сыртлановых.

Двенадцатый башкирский кантон располагался в Белебеевском, Бугульминском и Бугурусланском уездах Оренбургской губернии. До 1820 г. кантоном управлял Курменкей Нагайбаков. После него пост занял его сын Шагингарей Нагайбаков (1820-1836 гг.)21. Он аккуратно «прошел» по служебной лестнице - казак (1808 г.), зауряд-есаул (1812 г.), походный старшина (1813 г.), в 1814 г. получил 14-й класс (равнявшейся по казачьим войскам чину хорунжего22). После назначения начальником кантона в 1821 г. переведен в

13-й класс, в 1829 г. за отличия по службе назначен сотником. В военных походах участия не принимал, но в 1832 г. получил серебряную медаль «За усердие» и за поимку беглецов и бродяг «по высочайшему повелению», в 1833 г. был награжден орденом Святого Станислава 4-й степени. В 1832 г. Ш. Нагайбаков получает потомственное дворянство. Он имел в собственности дом в Бугульмин-ском уезде, рядом мукомольную мельницу и поташный завод в Белебеевском уезде. Был женат на обер-офицерской дочери Бибисаре Усмановой, имел двух сыновей - Мухаметге-рея (в 1839 г. в возрасте 20 лет занимал должность урядника) и Султангирея (17 лет, числился казаком)23. Одна из дочерей Ш. К. На-гайбакова - Бибивматуха - была замужем за попечителем восьмого, десятого башкирских и четвертого мещерякского кантонов майором князем А. Максютовым24. Вторая его дочь - Бибиямала - была женой дворянина М. А. Султанова, управляющего двенадцатым башкирским кантоном (1861-1863 гг.)25.

Успешная карьера Шагингарея Нагайба-кова прервалась самым неожиданным образом. 4 апреля 1835 г. на сборном месте командируемых на земляные работы башкир в присутствии 21 чиновника и 650 казаков, а также юртовых старшин, кантонный начальник громко, по-русски заявил, что «люди те [башкиры - Л. Т.] не на службу, а на каторжную работу командируются» и «башкиры ныне стали плохи не умеют от оной избавиться». Затем Ш. Нагайбаков спрашивал у башкир на русском языке с насмешкою, исправен ли у них ружейный замок и хорош ли кремень26.

«За произношение неприличных слов перед командою» в адрес вышестоящих властей Ш. Нагайбакова вначале намеревались сослать в Сибирь, но затем разжаловали в казаки с лишением орденов и перевели на жительство во второй мещерякский кантон27. Власть над двенадцатым башкирским кантоном перешла в руки его зятя, мужа сестры - Ша-гигардана Сыртланова. Удачная женитьба, надёжные родственные связи стали отправной точкой его карьеры. Клан Нагайбаковых заменила династия Сыртлановых, при этом была сохранена преемственность передачи власти (фактически внутри семьи), что характерно для элиты доиндустриальных обществ.

После утверждения Шагигардана Иш-булдиновича кантонным начальником, его карьера и далее продолжает складываться

благополучно. В 1839 г. он произведён в сотники, с марта 1842 г. - есаул, в 1859 г. «за отличие по службе» назначается войсковым старшиной. Был награждён бронзовой медалью на Владимирской ленте в память о войне 1853-1856 гг.28, а в 1865 г. род Сыртлановых был утверждён во дворянстве. По данным формулярного списка Шагигардан Сыртла-нов имел в собственности в 1837 г. дом и две

29

мукомольные мельницы29.

Старший сын Шагигардана Сыртланова -Арсланбек - был зауряд-сотником, с 1857 г. являлся помощником управляющего 21-м кантоном, имел бронзовую медаль на Владимирской ленте в память о войне 1853-1856 гг. Был женат на дочери кантонного начальника сотника Уметбаева - Бадигульзиямал30. Второй сын - Зиянгир - служил указным муллой. Третий сын - Шагисултан - окончил Оренбургский кадетский корпус, в 1859 г. «за отличие по службе» был назначен сотником и начальником 20-го башкирского кантона. Был женат на дочери управляющего 16-м кантоном сотника Мухаметгирея Кайбыше-ва - Гизильхаят31.

Заключение браков спредставителями своей среды, стремление действовать если не совместно, то, по крайней мере, одинаково является отличительной и особой чертой социальных элит любого общества32.

Практически вся войсковая верхушка башкирского и мещерякского общества состояла в родственных связях друг с другом. Такие неформальные связи помогали делать карьеру, накапливать и увеличивать капитал. Эта горстка наиболее привилегированных людей башкирского и мещерякского общества понимала свою исключительность и составляла более или менее компактное социологическое и психологическое целое, воспринимая себя членами определенного класса в башкирском обществе.

Примечания

1 В 1863-1865 гг. на должность кантонных начальников назначались русские офицеры.

2 Седьмой башкирский кантон в 1856-1862 гг. располагался на территории Троицкого уезда Оренбургской губернии (территория современной Челябинской области).

3 Государственный исторический архив Республики Башкортостан (ЦИА РБ). Ф. И-2. Оп. 1. Д. 11998. Л. 5-6.

4 Там же. Д. 10918. Л. 2.

5 Там же. Д. 15097. Л. 3.

6 Там же. Д. 5091. Л. 6.

7 ЦИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 14796. Л. 4.

8 НА УНЦ РАН. Ф. 22. Оп. 1. Д. 1. Л. 59-61.

9 Подсчитано по: Там же. Д. 3724. Л. 1-3; Д. 3725. Л. 1-2 об.; Д. 3726. Л. 1-2 об.; Д. 3798. Л. 1-4; Д. 3817. Л. 1-2 об.; Д. 3828. Л. 1-4; Д. 3829. Л. 1-3; Д. 3836. Л. 1-3; Д. 4019. Л. 1-3; Д. 4020. Л. 1-2 об.; Д. 4021. Л. 1-3; Д. 4022. Л. 2-4; Д. 4023. Л. 2-4; Д. 4043. Л. 2-5; Д. 4050. Л. 1-3; Д. 4320. Л. 1-3; Д. 4663. Л. 1-4 об.; Д. 4672. Л. 1-3; Д. 4673. Л. 1-4; Д. 4674. Л. 1-2; Д. 4675. Л. 1-3 об.; Д. 5081. Л. 1-4; Д. 5091. Л. 1-3 об.; Д. 5694. Л. 1-5 об.; Д. 6266. Л. 42 об. - 45, 46 об. - 49, 125 об. - 126, 152 об. - 154; Д. 14604. Л. 1-7; Д. 14605. Л. 1-6; Д. 14607. Л. 1-4; Д. 14609. Л. 1-7 об.; Д. 14610. Л. 1-5 об.; Д. 14611. Л. 1-5 об.; Д. 14612. Л. 1-3; Д. 14615. Л. 1-73; Д. 14623.Л. 1-46;Д. 14634. Л. 1-7;Д. 14641. Л. 1-8; Д. 15145. Л. 2 об. - 3; Д. 10881. Л. 1-3 об.; Д. 10885. Л. 1-5; Д. 10918. Л. 1-5; Д. 11112. Л. 1-11 об.; Д. 11474. Л. 1-5 об.; Д. 11495. Л. 1-4; Д. 11564. Л. 1-6 об.; Д. 12133. Л. 1-10; Д. 12237. Л. 1-4; Д. 12238. Л. 1-6; Д. 12332. Л. 1-7; Д. 12334. Л. 1-6; Д. 14763. Л. 1-4; Д. 14777. Л. 1-4 об.; Д. 14781. Л. 1-6; Д. 14793. Л. 1-3 об.; Д. 14796. Л. 1-5 об.; Д. 14800. Л. 1-6; Д. 14809. Л. 1-6; Д. 14810. Л. 1-5 об.; Д. 14815. Л. 1-4 об.; Д. 14823. Л. 1-4 об.; Д. 14829. Л. 1-15 об.; Д. 14834. Л. 1-5; Д. 14836. Л. 1-6 об.; Д. 14852. Л. 1-10; Д. 15004. Л. 1-8; Д. 15005. Л. 1-4 об.; Д. 15012. Л. 1-4 об.; Д. 15014. Л. 1-3 об.; Д. 15056. Л. 1-4; Д. 15068. Л. 1-4; Д. 15073. Л. 1-4 об.; Д. 15088. Л. 1-26 об.; Д. 15089. Л. 1-5; Д. 15086. Л. 1-4 об.; Д. 15087. Л. 1-44 об.; Д. 15097. Л. 1-4 об.; Д. 15093. Л. 1-10; Д. 15095. Л. 1-5 об.; Д. 15097. Л. 1-4; Д. 15098. Л. 1-2 об.; Д. 15144. Л. 1-4 об.

10 Асфандияров, А. З. Башкирская семья в прошлом (ХУШ - первая половина XIX в.). Уфа, 1997. С. 59-61.

11 ЦИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4024. Л. 2.

12 В 1832-1835 гг. четвёртый кантон был разделён на 4-й Западный, которым управлял

B. Кулбаков, и 4-й Загорный, начальником которого являлся М. Бузыкаев. В 1835-1847 гг. над 4-м Западным и 4-м Загорным кантонами был назначен общий управляющий - М. Бу-зыкаев. В 1847 г. этот кантон был окончательно разделён на два, каждый из которых получил собственный номер: 4-й Загорный стал четвертым, а 4-й Западный - пятым кантоном. В связи с этим нумерация всех остальных башкирских кантонов изменилась, т. е. пятый стал шестым, шестой седьмым и т. д. После реформы 1855 г. население Троицкого уезда четвёртого кантона вместе с тептярами Троицкого и Верхнеуральского уездов было причислено ко вновь образованному седьмому кантону, которым управляли Ш. Руста-нов (1856-1862 гг.) и А. Ибрагимов (18621863 гг.). Башкиры же Челябинского уезда бывшего четвёртого башкирского кантона вместе с населением шестого башкирского кантона вошли в состав девятого кантона, которым управляли А. Кучуков (1856-1860 гг.) и А. Хаиров (1861-1863 гг.).

13 НА УНЦ РАН. Ф. 3. Оп. 2. Д. 117. Л. 107.

14 Там же. Л. 127.

15 Там же. Л. 107.

16 Чернов, И. В. Заметки по истории Оренбургского края генерал-майора И. В. Чернова. Оренбург, 2007. С. 36.

17 НА УНЦ РАН. Ф. 3. Оп. 2. Д. 117. Л. 105.

18 Там же. Л. 107.

19 ЦИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 8869. Л. 39.

20 Там же. Д. 15093. Л. 3.

21 Там же. Д. 15135. Л. 5-6 об.

22 Шепелёв, Л. Е. Чиновный мир России : ХУШ - начало XX в. СПб., 2001. С. 150.

23 НА УНЦ РАН. Ф. 3. Оп. 2. Д. 117. Л. 106.

24 ЦИА РБ. Ф.И-2. Оп. 1. Д. 14613. Л. 27.

25 Там же. Д. 15089. Л. 5.

26 Там же. Д. 92. Л. 2.

27 Там же. Д. 15135. Л. 7-8 об.

28 Там же. Д. 14985. Л. 1-2.

29 Там же. Д. 4023. Л. 3.

30 Там же. Л. 5.

31 Там же. Д. 14943. Л. 3.

32 Миллс, Р. Властвующая элита. М., 1959.

C. 34.