Феноменология сознания

Савельев Александр Евгеньевич

кандидат исторических наук

Феноменология сознания

дной из интереснейших зару- бежных теорий, которая рассматривает явление «смысла» как основы бытия человека, стал феноменологический анализ сознания, развитый в философских теориях Э. Гуссерля, Г. Шпета, М. Хайдеггера, К. Ясперса, Ж.-П. Сартра и М. Мерло-Понти.

Основателем феноменологической парадигмы является Э. Гуссерль. Исходным положением феноменологического анализа является феноменологическая редукция или «эпохэ» - сосредоточение только на том, что открывается сознанию и отказ от любой попытки суждения о возможном мире, находящемся за гранью сознания, трансцендентном ему. Источником, с помощью которого человек определяет смысл бытия, является сознание, актуальный, упорядоченный опыт. Именно бытие человека и его сознание придают миру смысл. Гуссерль выделяет два типа феноменологического анализа:ноэтический(описание акта переживания) и ноэматический (описание «того, что пережито»). Под «ноэзисом» Гуссерль понимает осмысливающую, интенциональную направленность сознания на объект, под «ноэ-мой» - сам переживаемый объект как носитель смысла. Феноменологическое объяснение, подчеркивал Гуссерль, занимается истолкованием смысла, которым этот мир обладает - «смысла, который может быть философски раскрыт, но никогда не может быть изменен и который... на каждом этапе нашего опыта содержит в себе горизонты, нуждающиеся в фунда-ментальном прояснении»1.

Дальнейшую разработку этих понятий и основанный на них структурный анализ переживаний провел ученик Гуссерля Г. Шпет. «Ноэзу» он определил как компонент сознания, конституирующий его предметность, интенциональ-нальность, указывающий на то, сознание чего человек рассматривает. Шпет связывал с этим так-

же функцию осмысления, имея в виду под смыслом предметный смысл, так как, по его мнению, «основной характеристикой сознания является «иметь смысл», обладать чем-нибудь осмысленно»2. Предметный смысл «относится к тому, постоянно пребывающему в предмете, что остается тождественным, несмотря на все перемены интенциональных переживаний и несмотря на колебания аттенциональных актов чистого Я»3. Переходя от естественной установки к феноменологической, человек переходит от ноэзы к но-эме, в структуре которой вокруг чистого «предметного смысла формируются его слои. Именно через слои ноэма относится к своему предмету. Указывая на тот факт, что у Гуссерля понятия «смысл» и «значение» выступают как равноценные, Шпет утверждает на их несоответствие: «Осмысление и логизация - по существу и принципиально не тождественны»4. Шпет полагал, что значение характеризует выразительный слой но-эмы, план высказывания. «Смысл» как «значение» - по преимуществу логическое значение, - поскольку он не выходит за границы определяемого «содержания», тогда как мы говорим о смысле самого предмета, или онтологически: о смысле вещи»5. «Смысл явления... заключает в себе правило раскрытия вещи в ее действительном бытии»6. Шпет считает необходимым подчеркнуть в своих работах разницу «между «предметным смыслом», тождественным, являющимся как такое, с тождественной «объективной» квалификацией явления, с одной стороны, и меняющимися видами «представления» в их различии способов данности»7. Однако он далее вводит еще более сложное разделение категорий смысла. По его мнению, существует смысл an sich (сам по себе), выражающий определительную квалификацию предмета, смысл in sich (в себе), выражающий способы его данности, и смысл fur sich (для себя), выражающий формообразующее начало ноэмы. Последний из них

1 Гуссерль Э. Картезианские размышления (1931). СПб.: Наука; Ювента, 1998. С. 315.

2 Шпет Г. Явление и смысл: феноменология как основная наука и ее проблемы (1914). Томск:

3 Там же. С. 122.

4 Там же. С. 121.

5 Там же. С. 166.

6 Там же. С. 174.

7

Водолей, 1996. С. 117.

Там же. С. 127-128.

147

Шпет обозначил также как «внутренний смысл», выражающий энтелехию, характеристику предмета со стороны его целеотношения или телеоло-гичности. По мнению Шпета, именно благодаря внутреннему смыслу в человеке возникает «чувство собственного места в мире и всякой вещи в нем»1.

Другой ученик Гуссерля - М. Хайдеггер - также определял смысл как объективную сущность вещей, объект специально направленного особого познания. Он пишет: «О смысле можно говорит всякий раз только тогда, когда мы имеем дело с обдумыванием, соображением, конструированием, определением... Форма, в которой смысл выступает в действительности, - это значимость, т.е. форма процесса суждения»2. В целом, у Хайдеггера смысл проявляется или строится также в пространстве сознания, является феноменом сознания, результатом познавательной деятельности, хотя и относится к явлениям мира как к своему предмету. Мир предстает как глобальный, смыслообразующий контекст. Хайдеггер пишет: «Понять направление, в котором вещь уже движется сама по себе - значит увидеть ее смысл. Во вникании в такой смысл - суть осмысления. Осмыслением подразумевается больше, чем просто осознание чего-либо. Мы еще далеки от осмысления, пока просто что-то осознаем. Осмысление требует большего. Оно - от-данность достойному вопрошания»3. Хайдеггер также говорит о смысле чего-либо как о характеристике «раскрытого» бытия, как о его интенци-ональной направленности, только исходя из которой оно и может быть понято как таковое. Подобное суждение объединяет взгляды Хайдегге-ра и Шпета на смысл.

Иной взгляд на проблему смысла излагает еще один выдающийся ученик Гуссерля - К. Яс-перс. Он говорит о смысле, прежде всего, как о понятии, характеризующем взаимосвязь психических явлений в душевной жизни человека, в его «личностном мире». Он пишет: «Мы понимаем психические взаимосвязи изнутри, как нечто значащее, как некоторый смысл; мы объясняем их извне, как регулярные или существенно важные параллелизмы или последовательности»4. Вместе с тем, Ясперс считает, что смысл не яв-

ляется сущностной характеристикой самих психических феноменов как таковых, напротив он «вкладывается в них индивидом, обуславливается его осознанными намерениями, реализуется им самим»5. По Ясперсу, смысл - это предмет не объяснения, а понимания, поэтому он пишет: «Прежде чем понять самое душу, мы должны понять этот смысл»6. Понимание же это возможно лишь на основе более широкого контекста. Поэтому, по мнению Ясперса, в основе постижения психической жизни человека должно лежать «широкое понимание духовного мира человека и достаточно богатый опыт. Прийти к широкому пониманию - это значит сделать первый шаг; уже после этого мы приобретаем к непосредственному постижению смысла как выражения данной и именно данной, отдельно взятой души»7. Одним из способов изучения смысла человеческой души, по мнению Ясперса, является анализ ее непроизвольных психических проявлений и сновидений. Аналогичным образом Ясперс формулировал и понятие смысла жизни, который, по его мнению, «определяется тем, как мы определяем свое место в рамках целого»8.

Развитую философскую концепцию смысла, основанную на тех же воззрениях экзистенциально-феноменологической традиции, создал Ж.-П. Сартр, испытавший влияние Ясперса и Гуссерля. Его труды оказали большое влияние на деятельность более поздних мыслителей. Первоначально, в одной из ранних своих работ, Сартр ввел понятие аффективного смысла, возникающего в результате восприятия некоторого предмета и проецируемом на этот предмет. Подробно вопрос об определении понятия смысла был разработан Сартром в его основном труде «Бытие и ничто». Там философ пишет: «Сознание всегда может вый-ти за пределы существующего, отнюдь не к его бытию, а к смыслу этого бытия. Смысл бытия существующего, поскольку он сам открывается сознанию, - это феномен бытия. Этот смысл сам обладает бытием, на основании которого он обнаруживается»9. Таким образом, для Сартра звеном, соединяющим сознание и мир, является восприятие, постигающее внешнее как целостность, в которую вписывается смысл. Смысл может придаваться как ситуации, так и

1 Шпет Г. Явление и смысл: феноменология как основная наука и ее проблемы (1914). Томск: Водолей, 1996. С. 117.

2 Зайцева З.Н. Мартин Хайдеггер: язык и время / Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. М.: Высшая школа, 1991. С. 159; 177.

3 Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. М.:

4 Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика, 1997. С.

5 Там же. С. 337.

6 Там же.

Республика, 546.

1993. С. 251.

7 Там же.

8 Ясперс К

9

Смысл и назначение истории. М.: Политиздат, Sartre J.-P. L'Etre et le Neant. Paris, Gallimard, 1943. P. 30.

1991. С. 271.

148

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ

2009 • № 1

внешним предметам. Выбирается смысл сознанием. Мир очеловеченной природы Сартр определяет как вместилище смыслов, находящихся во внешней реальности. Он писал: «смысл ни в коем случае не может быть ассимилирован с субъективностью. Все изменения, которые восприятие может зафиксировать в нем, есть в действительности объективные изменения»1. В более поздних работах Сартр исследует проблему постижения смысла человеческих поступков, что он полагает возможным осуществлять через их понимание.

Еще одну философскую концепцию смысла разработал крупнейший представитель французского направления экзистенциализма - М. Мер-ло-Понти, который изложил ее в своих работах «Структура поведения» и «Феноменология восприятия». В первой работе Мерло-Понти вводит понятие смысла, определяемого как основной организующий принцип поведения живых систем: «Единица физических систем есть связь, единица живых организмов - значимость. Координация на основе законов, привычная для физического мышления, не исчерпывает феномены жизни, оставляя остаток, подчиняющийся иному виду координации - координации на основе смысла»2. Этот мыслитель полагал, что витальные акты имеют смысл по определению. Одни и те же стимулы не вызывают у человека одинаковой автоматической стереотипной поведенческой реак-ции в различных условиях: «Реакция зависит не столько от материальных свойств стимулов, сколько от их жизненной значимости. Таким образом, среди переменных, от которых действительно зависит поведение, нам видится смысловая связь, имманентное решение»3. Источни-

ком смысла выступает действующий субъект: «Поскольку именно он, появляясь, заставляет проявиться смысл и ценность в вещах, и поскольку всякая вещь может приобрести их, только сделавшись для него смыслом и ценностью, то нет воздействия на субъекта, а есть лишь сигнифи-кация (в активном смысле), центробежное Sinngebung (наделение смыслом)»4. Человеку принадлежит «универсальная власть наделения смыслом». Однако это происходит не благодаря сознательному волевому акту человека, а спонтанно: «Коль скоро у меня руки, ноги, тело, мир, я разношу вокруг себя интенции, которые не имеют решающего значения и которые воздействуют на мое окружение такими свойствами, которые не сам я выбираю»5. Таким образом, подобно предыдущим философам Мерло-Понти выводил смысл значения из его интенционной направленности. Такая точка зрения была общей для всех философов эксзистенциально-феноменологичес-кой ориентации. С Сартром Мерло-Понти объединяет рассмотрение смысла как результата индивидуальных проектов: «Говорят, что события обладают смыслом, когда они представляются нам как реализация или выражение какого-то единого замысла. Смысл для нас существует, когда одна из наших интенций наполняется или, наоборот, когда какое-то многообразие знаков готово к схватывающему постижению с нашей стороны»6.

Обобщая изложенное, можно заметить, что во всех рассмотренных концепциях авторы рассматривали смысл как лишь один из аспектов взаимодействия индивида с окружающей действительностью, который связан прежде всего с направленностью поведения человека.

149

1 Филиппов Л. И. Философская антропология Жан-Поля Сартра. М.: Наука, 1977. С. 149-150.

2 Merleau-Ponty M. La structure du comportement. 5 ed. Paris, P.U.F., 1963 - XVI. P. 168-169.

3 Там же. P. 174.

4 Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. Ч. III. Гл. 3. Свобода // От Я к Другому, Сб. переводов по проблемам интерсубъективности, коммуникации, диалога // Минск: Менск, 1997. С. 176.

5 Там же. С. 180.

6 Мерло-Понти М. Временность // Историко-философский ежегодник. 1990. М.: Наука, 1991. С. 288.