Актуальные проблемы современной башкирской антропонимической культуры

УДК 008

А. Р. Хисматуллина АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ БАШКИРСКОЙ АНТРОПОНИМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Анализируются актуальные проблемы современной башкирской антропонимической культуры в контексте глобализации. Выявляются основные тенденции развития именника этноса. Рассматриваются «искусственные» и заимствованные из западноевропейского антропонимикона личные имена.

Ключевые слова: башкирские личные имена, башкирский антропонимикон, антропонимическая культура, глобализация, имянаречение, заимствования

Антропонимическая культура народа является составной частью его общей духовной культуры. «Имена собственные - важнейшая национальная составляющая и языковой, и культурной картины мира» [16, с. 172]. Система и состав антропонимов башкирского народа тесно связаны с его историей, культурой и менталитетом. Как известно, «антропонимы являются наиболее культуроносными знаками. Антропонимическая система любого языка является фундаментальным материалом для познания, раскрытия самосознания народа, для понимания психологии и характеров людей, относящихся к определенной национальности или региону. Имя, прежде всего, - хранитель культурной информации народа, которая формируется под воздействием различных, в том числе экстралингвистических, факторов. Более того, оно связано с восприятием мира и определенным образом отражает его познание» [5, с. 3]. В башкирских личных именах проявляются все аспекты жизни народа, его мировоззрение и древние тотемистические взгляды, традиции. Иначе говоря, мотивы имянаречения. По утверждению Л. А. Вербицкой, «в живом языке народа отражается вся его жизнь, история его материальной и духовной культуры. По языковой картине можно изучать национальную» [4, с. 353].

Современный башкирский антропоними-кон прошел многовековой путь развития, в котором отражается результат длительного контактирования разных языков и культур. Имен-ник башкирского языка XX - XXI вв., реагируя на изменяющуюся действительность, стремительно трансформируется, преобразовывается.

Проблема антропонимической культуры актуальна в целом в лингвистической науке, в тюркологии, в том числе в башкирской филологии и тюркологии. В современном языкознании одним из быстро развивающихся и ведущих направлений является лингвокультуро-логия, основная цель которой - исследование взаимосвязи языка и культуры. Современная лингвистическая наука не довольствуется описанием отдельных характеристик языковых единиц, а все больше внимания уделяет комплексному исследованию языковой системы во взаимосвязи с культурой, национальным менталитетом народа.

Проблемы имянаречения исследованы такими учеными, как В. А. Никонов, Г. Ф. Сат-таров, А. Г. Шайхулов, Т. Х. Кусимова, З. М. Раемгужина, С. Х. Тупеев, Ф. Г. Хиса-метдинова, Р. А. Сулейманова, А. Ф. Азнабае-ва и др. В их работах по изучению антропонимов отдельных тюркских языков достигнуты определенные теоретические и практические результаты, на основе которых защищены кандидатские и докторские диссертации. В указанных трудах дается глубокий анализ собственно башкирских, татарских, а также заимствованных антропонимов из арабского и персидского языков. Настоящая статья посвящена современной антропонимической культуре башкирского народа: анализу башкирских личных имен, заимствованных из индоевропейских языков.

Общеизвестно, что каждый этнос имеет свой реестр личных имен, который характеризуется отличительными свойствами в разные периоды своего развития. «Каждая культура

89

порождает определенные типы собственных имен, в каждом имени отражаются крупицы данной культуры. Изменения в культурной жизни страны обычно сопровождаются сменой как отдельных имен, так и целых оними-ческих категорий» [15, с. 1]. Еще во второй половине ХХ в. В. А. Никонов отметил: «Состав именника татар и башкир очень изменился. Даже в женском именнике, который у тюр-коязычных народов был особенно консервативен, произошли глубокие перемены» [9, с. 29]. В настоящее время башкирских личных имен, хранивших в себе национальную культуру, традиции, становится меньше. Мы редко встречаем древние башкирские красивые женские и мужские имена, такие как Алмабикэ, А^ылыу, А"Ксулпан, Алтынбикэ, Бибисара, Вэлиэ, Гелгэйшэ, Зифа, Зэй^нэ, ТСарлугас, ТСэ^риэ, Мэ^инэ, Ьэ^иэ, Нэфисэ, Сембел, Сейембикэ, Та^ылыу, Хэ^исэ, ШэYрэ; Ай-солтан, Аксура, Алтынсура, Байморат, Баязит, Fэзиз, Даян, ЗэйтYн, ИбраЬим, Исмэгил, Мо-ра^ым, Иштуган, Ишбулат, Сынбулат, Буран-бай, Нурсолтан, Нурмехэмэт, Хэсэн, Хесэйен и др. Эти собственные имена, заимствованные много веков тому назад, - антропонимы арабского и персидского происхождения; подчиняясь законам языков агглютинативного строя, они ассимилировались и стали «своими». На примере антропонимических заимствований в языке можно отметить своего рода закономерность: «свое» плюс «чужое» со временем превращается в «наше». Личные собственные имена арабского происхождения в их первооснове естественно имели реальное смысловое значение этнического характера, хотя это теперь возможно восстановить только путем этимологической реконструкции.

В последние годы наблюдаются определенные изменения в тенденции развития ан-тропонимической культуры, в том числе и башкирской. Антропонимы, являясь лексическими единицами языка, четко реагируют на политические, культурные и другие изменения в социуме. Изменения, выявленные в системе личных имен современного башкирского языка, связаны и с процессом глобализации.

Глобализация, как показывают результаты нашего исследования в области антропоними-кона, оказывает довольно существенное влияние на ментальность башкирского этноса, т. е. происходит определенное размывание национальной идентичности.

Большая часть заимствованных антропонимов в башкирский антропонимикон приходит через русский именник. «Башкирский народ одним из первых вошел в состав России; с тех пор он в развитии своей культуры испытывает прогрессивное русское влияние» [17, с. 184]. Если после Октябрьской революции башкирский антропонимикон активно освобождался от имен личных религиозного содержания, то в последнее десятилетие из системы имен личных начинают вытесняться исконно башкирские имена.

По своей этимологии и семантике башкирские антропонимы делятся на 2 основные группы: башкирские имена древнетюркского происхождения и заимствованные имена башкир из других этносов и языков (арабского и персидского) [1, с. 5]. В ХХ - XXI вв., кроме групп исконно башкирских и заимствованных из арабского и персидского языков, выделяются также новые группы антропонимов -имена, образованные после Великой Октябрьской революции, заимствованные имена из западноевропейских языков.

Многие исследователи отмечают, что глобализация и современные этнокультуроло-гического характера процессы в России являются настоящим испытанием для национальной и культурной идентичности. Нарушаются, к сожалению, традиционные формы идентичности башкирской нации, сформированные в рамках тысячелетних традиций, происходит реальный разрыв в цепочке преемственности, что имеет самые печальные последствия и в области становления этнического антропони-микона тюркских народов Российской Федерации, в том числе и башкирского.

Имянаречение - это важная часть идеологии и культуры любого этноса. Как справедливо отмечают исследователи, «в антропонимах могут сливаться, взаимодействовать на-

90

циональное и интернациональное, национальное и иноязычное» [8, с. 96]. История антропонимов, являвшихся «чужими» для башкирской этноментальности и культуры, восходит к известным событиям первой половины ХХ в. Именно в этот период в состав башкирского антропонимикона стали входить имена таких лидеров коммунистов-интернационалистов, как Клара Цеткин, Роза Люксембург, Карл Радек, Ноэль, Ванцетти, Томас и др. В 1925-1930-е гг. были выпущены календари с рекомендуемыми «новыми» личными именами - Леон, Джон, Ромен, Берта, Ада, Изабелла, Лаура, Нанси, Марти, Элен, Эмиль, Ли-берат, Август, Аврелий, Филон и др. Эти заимствованные антропонимы, безусловно, с одной стороны, способствовали пополнению так называемого «реестра личных имен башкирского этноса», однако, с другой - вместе с исконно башкирскими, арабскими, персидскими именами уходят в прошлое этническое своеобразие, индивидуальность, самобытность и подлинно духовные ценности народа.

В 1960-1990-е гг. идеология «новой жизни» с новыми именами, названиями затронула всю страну. По мнению исследователей, в 1970-1990-х гг. в башкирском именнике количество антропонимов растет, появляются новые, но по сути «искусственные» имена. Отчасти права А. В. Суперанская, утверждающая, что «почти каждое имя содержит в себе информацию о времени и месте своего возникновения» [14, с. 36].

К сожалению, мы не можем так же твердо сказать об «искусственных» именах башкирского антропонимикона последних десятилетий. В современном башкирском реестре личных имен имеется довольно большое количество имен, происхождение которых изучено на основе разных критериев. Интересную группу с точки зрения семантической модели составляют имена, образованные от топонимов, гидронимов. Исследователи справедливо отмечают, что нашим мужчинам в последние десятилетия дали имена, совпадающие с названиями городов (Париж, Марсель, Рязань), гор, рек и озер (Байкал, Эльбрус, Дон, Казбек,

Амур, Дунай) и другие несуразные имена, которые подтверждают низкую антропонимиче-скую культуру [6, с. 351].

Личные имена, как показывают наши исследования, выбираются относительно произвольно. Имятворчество допустимо только при наличии высокой культуры и развитого вкуса. В личном имени, что естественно, отражаются уровень интеллекта, культуры, образованности, пристрастия и эстетические вкусы родителей. Например, в именниках жителей деревни Улькунды (Дуванский район Республики Башкортостан), где проживают представители татарского и башкирского народов, присутствуют такие имена, как Марганец, Уран, Атлас, Дарвин, Людвиг, Дарданил, Ирут, Африартин, Ардан, Рюрик, Арнольд, Адольф, Нил, Адлер, Рикс, Декабрист, Левитан, Ефак, Ивс, Струй-нур, Таллин, Белград и др. Татарская антропонимика в исследуемом регионе имеет много общего с системой башкирских личных имен, что объясняется генетической и территориальной близостью этих языков.

Мы вполне солидарны с мнением О. Н. Новиковой, утверждающей, что «необычное -этночуждое или креативное - имя вытягивает его носителя в отношения "свой" - "чужой", которые являются базовой схемой социального познания и предполагают конфликт ценностей» [11, с. 430].

«Искусственные» имена, как известно, в большинстве случаев - это набор звуков, который носит чисто номинативный характер. Во многих странах мира принят закон об имянаречении, составлены списки «запрещенных» и «не рекомендованных» имен и фамилий. Например, в Исландии никому (даже иммигрантам) не разрешается брать или оставлять себе иностранные фамилии [7].

Башкирская антропонимическая система всегда отличалась своеобразием, но основную ее часть непременно составляли исконно тюркские слова и производные от тюркского языка. Последнее десятилетие, к сожалению, сопровождается значительным притоком заимствованных ономастических единиц, в данном случае таких антропонимов из индоевро-

91

пейских языков, как Эльфрид, Лаура, Инесса, Ирен, Круз, Джон, Нелли, Энтони, Эрнст, Жаннета, Элеонора, Ираида, Диас, Эсмира, Элла, Илона, Зильда, Джулия, Инера, Жанна, Аделина, Иза, Жак, Изольда, Луис, Ане-ля/Анелия/ Энеля, Диана/Деана, Эмиль/ Имиль/Иниль/ Инилия, Генрих, Эвелина, Эмма, Гретта, Доминика, Долорес, Дилора и др. В связи с этим профессор М. В. Зайнуллин отмечает, что в башкирской семье процент личных имен, «связанных с национальными традициями, т. е. менталитетом башкирского народа, в современном именнике весьма не высок. Особенно много женских имен, которые функционируют в европейских языках. Это такие имена, как Аделина, Аэлита, Анжелика, Анфиса, Зарина, Виолетта, Джульетта, Эллина, Роля, Лифа, Лолита....» [6, с. 351]. Если личные имена - это отражение уникальных особенностей исторической культуры народа, его традиций и мировоззрения, то, исходя из вышеизложенного факта, следует понимать тенденцию башкирской антропонимии к определенного характера ассимиляции.

С другой стороны, заимствованные антропонимы способствуют пополнению фонда башкирского лексикона. Но, как справедливо отмечают исследователи, «суть не в количестве, а в качестве личных имен» [10, с. 25].

По данным Всероссийской переписи населения 2010 г., пресс-служба Башкортостана сообщает, что на территории республики проживают представители 160 национальностей и 13 входящих в них этнических групп [3]. Каждый из этих народов имеет свои культурные традиции, различные обычаи выбора имени для новорожденного. Межнациональные браки вносят маргинальные тенденции в процесс имянаречения башкирской нации. Очевидно именно в этот период «стали массово возникать индивиды, а также отдельные группы людей, характеризующиеся полиидентичностью, или "размытой идентичностью", созна-

ние которых оказалось фрагментированным и которые уже не могли ответить на вопрос, кем они являются» [13, с. 122].

По мнению отдельных исследователей, основной фонд сегодняшних башкирских антропонимов представляет собой древнейший пласт башкирского языка и отражает мировоззрение представителей башкирского этноса предыдущих эпох [12, с. 122]. Известные лингвисты Республики Башкортостан выражают свои опасения по этому поводу, утверждая, что в последние десятилетия уровень культуры населения значительно снизился, это ведет к национальному нигилизму, к отрицанию принадлежности к своему этносу, национального самосознания. «Предстоит большая работа по воспитанию национальной антропо-нимической культуры», и, точно оценивая ситуацию, М. В. Зайнуллин подчеркивает, что «мы вынуждены потерять свою антропоними-ческую систему, которая формировалась в течение длительного времени» [6, с. 352].

Вышесказанное подтверждается фактом, что «такие социолингвистические проблемы, как язык и культура, являются вечными, так как на каждом новом этапе развития общества и науки они раскрываются в новых своих аспектах, в новых гранях, представляя специалисту новые исследовательские материалы» [2, с. 9].

Таким образом, антропонимикон того или иного этноса является зеркалом любой национальной культуры. Анализ личных имен, проведенный нами на материале антропонимико-на башкирского этноса, позволил выяснить, что у башкирского народа в современных условиях происходит некоторое ослабление национальной ментальности и самосознания, что способствует снижению общей культуры, а также пренебрежительному отношению к таким важным элементам национального сознания, как уважение к родному языку, национальной культуре, к осознанию своей принадлежности к данному этносу.

1. Биккулова, С. Башкирские имена / С. Биккулова, Т. Кусимова. - Уфа: Китап, 2001. - 224 с.

2. Будагов, Р. А. Язык и речь в кругозоре человека / Р. А. Будагов. - Москва, 2000. - 304 с.

3. В Башкирии проживают представители 160 национальностей // Стерлеград. - Режим доступа: http://sterlegrad.ru/newsrb/community/29593-v-bashkirii-prozhivayut-predstaviteli-160-nacionalnostey.html.

92

4. Вербицкая, Л. А. Давайте говорить правильно: пособие по русскому языку: учеб. пособие для вузов по направлению подготовки бакалавров и магистров «Филология», специальности «Филология» / Л. А. Вербицкая. - Москва: Высшая школа, 2003.

5. Галиуллина, Г. Р. Татарская антропонимия в лингвокультурологическом аспекте: автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Г. Р. Галиуллина. - Казань, 2009. - 43 с.

6. Зайнуллин, М. В. О современной антропонимической культуре башкирского народа / М. В. Зайнуллин // Башкирское, тюркское и сопоставительное языкознание. - Уфа: Гилем, 2012. - 456 с.

7. Интересные факты об именах // Сайт фактов: интересные факты, новости, открытия. - Режим доступа: http://sitefaktov.ru/index.php/home/298-imena.

8. Мадиева, Г. Б., Супрун В.И. Антропонимы как средство выражения национальной культуры / Г. Б. Ма-диева, В. И. Супрун // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. -

2010. - Т. 50. - № 6. - С. 96-102.

9. Никонов, В. А. Актуальные процессы в антропонимии татар и башкир / В. А. Никонов // Ономастика Поволжья - 32. - Уфа, 1973. - С. 29-41.

10. Никонов, В. А. Имя и общество / В. А. Никонов. - Москва: Наука, 1974. - 278 с.

11. Новикова, О. Н. Изменение ценностных установок личности как основа динамики национального ан-тропонимикона / О. Н. Новикова // Вестник Башкирского университета. - 2009. - Т. 14. - № 2. -С. 429-431.

12. Раемгужина, З. М. Башкирский антропонимикон в башкирской языковой картине мира / З. М. Раемгу-жина. - Уфа, 2006. - 298 с.

13. Салихов, Г. Г. Проблема идентичности в условиях глобализации / Г. Г. Салихов // Век глобализации. -

2011. - № 1. - С. 122-129.

14. Суперанская, А. В. Структура имени собственного. Фонология морфология / А. В. Суперанская. - Москва: Наука, 1969. - 207 с.

15. Суперанская, А. В. Теория и методика ономастических исследований / А. В. Суперанская, В. Э. Сталтмане, Н. В. Подольская, А. Х. Султанов; отв. ред. А. П. Неподкупный. - Изд. 2-е. - Москва: ЛКИ, 2007. - 129 с.

16. Тер-Минасова, С. Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики межъязыковой и межкультурной коммуникации / С. Г. Тер-Минасова. - Москва: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. - 286 с.

17. Харисова, З. А. Состав башкирских имен и фамилий / З. А. Харисова // Ономастика Поволжья - 3. -Уфа, 1973. - С. 183-189.

Сдано 13.01.2014 A. R. Khismatullina

ACTUAL PROBLEMS OF MODERN BASHKIR ANTHROPONYMIC CULTURE

Abstract. The paper analyzes the current problems of modern Bashkir anthropological culture in the globalization process. The author identifies major trends in sets of names. "Artificial" anthroponomy and borrowing from

Western European languages are also considered.

Keywords: Bashkir personal names, Bashkir antroponimikon, anthropological culture, globalization, naming,

borrowing

References

1. Bikkulova, S. Bashkirskie imena [Bashkir names] / S. Bikkulova, T. Kusimova. - Ufa: Kitap, 2001. - 224 p.

2. Budagov, R. A. Yazyk i rech v krugozore cheloveka [Language and Speech in purview of human] / R. A. Buda-gov. - Moscow, 2000. - 304 p.

3. In the Bashkortostan lives representatives of 160 nationalities // Sterlegrad. - URL: http://sterlegrad.ru/newsrb/ community/29593-v-bashkirii-prozhivayut-predstaviteli-160-nacionalnostey.html.

93

4. Verbitskaya, L. A. Davayte govorit' pravilno [Let's talk correctly]: A guide to Russian language: a textbook for higher educational institutions toward bachelor's and master's degrees "Philology", specialization "Philology" / L. Verbitskaya. - Moscow: Visshaya shkola, 2003.

5. Galiullina, G. R. Tatarskaya antroponimiya v lingvokulturologicheskom aspekte [Tatar anthroponomy in lin-guocultural aspect]: author. dis. ... Dr. Philological Science / G. R. Galiullina. - Kazan, 2009. - 43 p.

6. Zaynullin, M. V. About modern anthroponomical culture of the Bashkir people / M. V. Zaynullin // Bashkir, Turkic and comparative linguistics. - Ufa: Gilem, 2012. - 456 p.

7. Interesting facts about names // Sajt faktov: interesnye fakty, novosti, otkrytiya [Site of facts: interesting facts, news, discovery]. - URL: http://sitefaktov.ru/index.php/home/298-imena.

8. Madieva, G. B. Anthroponomy as a means of expression of national culture / G. B. Madieva, V. I. Suprun // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta [News Volgograd State Pedagogical University]. - 2010 - Vol. 50. - № 6. - P. 96-102.

9. Nikonov, V. A. Actual processes in anthroponomy of Tatars and Bashkirs / V. A. Nikonov // Onomastica Po-volzhya - 32 [Onomastika of the Volga region - 32]. - Ufa, 1973. - P. 29-41.

10. Nikonov, V. A. Imya i obshchestvo [Name and Society] / V. A. Nikonov. - Moscow: Nauka, 1974. - 278 p.

11. Novikova, O. N. Change of attitudes of the person as a basis for the dynamics of national antroponimikon / O. N. Novikova // Vestnik Bashkirskogo universiteta [Herald of Bashkir university]. - 2009. - Vol. 14. - № 2. -P. 429-431.

12. Raemguzhina, Z. M. Bashkirskiy antroponimikon v bashkirskoy yazykovoy kartine mira [Bashkir antro-ponimikon in the Bashkir language picture of the world] / Z. M. Raemguzhina. - Ufa, 2006. - 298 p.

13. Salihov, G. G. The problem of identity in conditions of globalization / G. G. Salihov // Vek globalizatsii [Age of Globalization]. - 2011. - № 1. - P. 122-129.

14. Superanskaya, A. V. Struktura imeni sobstvennogo. Fonologiya morfologiya [The structure of a proper name. Phonology morphology] / A. V. Superanskaya. - Moscow: Nauka, 1969. - 207 p.

15. Superanskaya, A. V. Teoriya i metodika onomasticheskikh issledovaniy [Theory and Methodology of onomas-tics research] / A. V. Superanskaya, V. E. Staltmane, N. V. Podolsky, A. H. Sultanov; ed. A. P. Nepokupny. -Ed. 2nd. - Moscow: LKI, 2007. - 129 p.

16. Terminasova, S. G. Voyna i mir yazykov i kultur: voprosy teorii i praktiki mezhyazykovoy i mezhkulturnoy kommunikatsii [War and Peace of languages and cultures: the theory and practice of international and intercultural communication] / S. G. Terminasova. - Moscow: AST: Astrel: Khranitel, 2007. - 286 p.

17. Harisova, Z. A. Composition of Bashkir names and surnames / Z. A. Kharisova // Onomastika Povolzhya - 3 [Onomastika of the Volga region - 3]. - Ufa, 1973. - P. 183-189.

Received 13.01.2014

94