Проблемы взросления в художественной концепции Дж. Ноймайера

ПРОБЛЕМЫ ВЗРОСЛЕНИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КОНЦЕПЦИИ ДЖ. НОЙМАЙЕРА

Елена Марковна ШАБШАЕВИЧ,

доктор искусствоведения, доцент, профессор кафедры философии, истории, теории культуры и искусства Московского государственного института музыки имени А. Г. Шнитке, Москва, Россия

Статья посвящена балету Джона Ноймайера «Анна Каренина» по роману Л. Н. Толстого. Интересное претворение в спектакле находят важные для Толстого темы: мир детей и мир взрослых, проблема взросления. Отмечаются следующие параллели: отношения героев с детьми как одна из сущностных черт их характеристики, дети как фактор стабильности семьи, сохранившиеся черты ребёнка в душе взрослого человека. В то же время констатируется отличие спектакля Ноймайера от романа Толстого в трактовке образов Левина и Китти. В балете они воплощают идею перехода от подросткового сознания к взрослому. Это подчёркивается музыкальной стороной, а именно противопоставлением фолк-рока (Кэт Стивенс) и музыки академической традиции (П. И. Чайковский, А. Г. Шнитке). В итоге сопоставления воплощения темы взросления в романе и в балете с её претворением в литературном творчестве западноевропейских и русских писателей XVIII-XIX веков делаются выводы о художественной глубине и объёмности концепции Ноймайера. Ключевые слова: Лев Толстой, Джон Ноймайер, «Анна Каренина», современный балет, детство, юность, взросление.

THE PROBLEMS OF GROWING UP IN THE ARTISTIC CONCEPT BY JOHN NEUMEIER

Elena M. Shabshaevich, Full Doctor of Art Criticism, Associate Professor, Professor of the Department of Philosophy, History, Theory of Culture and Art, the Moscow State Institute of Music, Moscow, Russia

The article is devoted to the ballet by John Neumeier "Anna Karenina" based on the novel by L. N. Tolstoy. An interesting implementation in the play finds important topics for Tolstoy: the world of children and the world of adults, the problem of growing up. The following parallels are noted: the relations of the characters with children as one of the essential features of their characteristics, children as a factor of family stability, the preserved features of a child in the soul of an adult. At the same time, the differences between Neumeier's ballet and Tolstoy's novel in the interpretation of the images of Levin and Kitty are noted. In the ballet they embody the idea of the transition from adolescent to adult consciousness. This is emphasized by the musical side, namely the juxtaposition of folk rock (Cat Stevens) and the music of the academic tradition (P. I. Tchaikovsky, A. G. Schnittke). As a result of comparison the theme of growing up as it seems in the novel and ballet with the embodiment of in the literary work of Western European and Russian writers of the XVIII-XIX centuries, conclusions are drawn about the artistic depth and volume of the concept of Neumeier. Keywords: Leo Tolstoy, John Neumeier, "Anna Karenina", modern ballet, childhood, youth, adulthood.

Классическую русскую литературу XIX века отличает большой интерес к детству. Формирование личности является центральной темой многих

романов середины XIX века: Д. В. Григоровича, А. Я. Панаевой, Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева [3, с. 7-8]. Как отмечают исследователи, большое воздействие на русских писателей в этом плане оказало творчество Ч. Диккенса [3; 10].

Тема взросления является одной из важнейших и в творчестве Льва Николаевича Толстого. Это проявилось уже в его первом сочинении, вышедшем в 1852 году, - «Детство». Далее она нашла отражение в двух повестях, составивших вместе с первой знаменитую трилогию «Детство». «Отрочество». «Юность». Детские образы играют существенную роль и в других сочинениях писателя.

В данной статье я хотела бы поразмышлять о феномене детства в художественном диалоге между великим классическим русским писателем и, как мне представляется, также ставшим уже классиком современного танца, выдающимся американским хореографом Джоном Ноймайе-ром. Этот диалог осуществлён посредством бессмертного романа «Анна Каренина».

Вообще, претворение сюжетов русской литературной классики в художественном творчестве зарубежных музыкантов, театральных и кинорежиссёров, хореографов в течение последних двух столетий достаточно распространено. Авторы обращаются к ним как к источнику «вечных сюжетов», актуальных во все времена. Сочинения Л. Н. Толстого занимают в этом ряду одно из почётных первых мест [7; 8].

Балет Ноймайера «Анна Каренина», поставленный в Гамбургской опере в сезоне 2017 года и в Московском Большом театре в марте 2018 года, в силу глубины мысли, силы экспрессии, отточенности художественной формы уже вызывает серьёзные отклики в зарубежной печати [12; 13; 14]. В отечественной науке он пока не нашёл сколь-нибудь научного осмысления, за исключением недавнего исследования автора данной статьи [10]. Между тем спектакль ставит множество важных вопросов философского, нравственного, эстетического порядка. Насколько можно судить, он стал первой попыткой обращения хореографа к обозначенной теме.

В арсенале Ноймайера не только выразительные средства танца, но и, конечно, - и во многом прежде всего - музыка, которую он сам компонует для своих балетов. В «Анне Карениной» он использует музыку П. Чайковского, А. Шнитке и представителя современного направления фолк-рок Кэта Стивенса. В предлагаемой статье будут затронуты прежде всего аспекты музыкального воплощения заявленной темы.

Отмечу, что в романе Л. Н. Толстого «Анна Каренина» детско-юношеская тематика не является главной: первостепенное внимание уделено вопросам взаимоотношений полов, брака - то есть проблемам взрослых людей. Однако она тем не менее присутствует, поскольку в представлении

Толстого семейная жизнь немыслима без детей. Взаимоотношения героев с детьми: Серёжей, маленькой Анечкой являются важной составляющей их характеристики. В итоге Толстой ярко показывает, что в семейных конфликтах дети - всегда страдающая сторона, а родительские чувства героев - важнейшая, я бы сказала даже больше, - определяющая сторона их личности.

Во всех трёх случаях семейных отношений, показанных в романе, дети являются важным фактором для сохранения семьи. В этом смысле Ноймайер также следует Толстому.

В музыкальном материале спектакля есть даже общая для всех родителей тема, которую можно назвать «темой любви к детям»: это тема знаменитого Анданте из Первого квартета Чайковского, основанная на русской народной песне «Сидел Ваня на диване». Эта тема звучит в сцене Долли с детьми, в сцене свидания Анны с Серёжей. Её светлый, элегически-прозрачный характер оказывается очень близким к воплощению общего пространства детей и взрослых, пронизанного единым лирическим током. Минорная вторая тема, с её чуть тревожными ритмами и щемящими интонациями передаёт тоску по любимым: родителей по детям, детей - по родителям. Обе темы - мягкие, женские, «материнские».

Мир отцовства у Ноймайера такого законченного музыкального отражения не нашёл. Отношения отцов и детей характеризуются скорее хореографически, чем музыкально. У Каренина - резкие жесты, репрезентирующие приказы, повелительные указания. Стива «прикрывается» детьми в сцене ссоры с Долли как неодушевлёнными предметами. Левин, напротив, бережно берёт на руки ребёнка. Но в музыке в это время всегда звучат темы, относящиеся не собственно к детям, а к их матерям - у всех трёх мужских персонажей приоритетными оказываются чувства к женщине, а не к ребёнку.

Есть ещё один аспект, в котором взгляды Ноймайера близки Толстому: взрослый человек тоскует по гармоничности, целостности восприятия, которое он утратил, выйдя из детского возраста.

В его балете трагедия Анны в наибольшей степени связана с разлукой с сыном: его образ возникает в её видениях постоянно и неотступно, и разрыв их связи означает для неё прежде всего потерю какой-то важной части собственной натуры. В своих дуэтах с Серёжей она как бы сама становится ребёнком и сбрасывает маску роковой женщины (наиболее полно эта её ипостась представлена в «Маленьком марше» из Первой сюиты Чайковского).

Ноймайер тонко показывает амбивалентность чувства Анны к Вронскому и к сыну: любовная идиллия в Италии и видения Анны, в которых ей является сын, основаны на одном музыкальном материале - медленной части Секстета «Воспоминание о Флоренции». Значимость образа

Серёжи подчёркнута и концовкой балета: его страдания после смерти Анны оказываются в центре внимания балетмейстера. Рядом с ним в этот тяжёлый момент оказывается не отец, а Константин Левин, чей выразительнейший хореографический и музыкальный монолог приковывает наше внимание.

Вообще, этот герой - Левин - в балете показан разносторонне и развёрнуто, а трактовка его отношений с Китти становится едва ли не столь же важной, что и любовный треугольника Анна - Каренина - Вронский. Это достаточно необычно для музыкально-театральной интерпретации романа Толстого. Несмотря на то, что «Анна Каренина» в последнее время в оперном и балетном жанре, даже в мюзикле, чрезвычайно популярна, почти никто из авторов не уделяет должного внимания фигуре Левина. Если мы возьмём только хореографические прочтения: в балетах на музыку Р. Щедрина, постановках А. Ратманского, Б. Эйфмана этот персонаж отсутствует, в спектакле Кристиана Шпука его роль совершенно проходяща. Это, конечно, обедняет содержание романа Толстого, в котором сам этот герой с такой говорящей фамилией - альтер эго Льва Николаевича, и его поиски смысла жизни, основ семейного счастья чрезвычайно важны для понимания мировоззрения писателя.

В то же время необходимо отметить явное различие в трактовке образов Левина и Китти у Толстого и Ноймайера. В романе Толстого Левин и Китти предстают сразу же сложившимися личностями, со своими особенностями характеров. Их образы, конечно, эволюционируют по мере того как приобретается душевный опыт, но кардинальной смены психофизических фаз мы всё же не наблюдаем. Возможно, это связано с тем, что во времена Толстого раньше, чем сейчас создавали семью и к 16-18 годам были уже вполне взрослыми людьми; девушки были полностью готовы к материнству, юноши - к ответственности за своих близких, за свою Родину (вспомним знаменитое поколение 1812 года, когда генералами становились в 24 года, а 14-летние подростки шли в бой наравне со старшими). В нынешней ситуации, как констатируют отечественные и зарубежные социологи, психологи, педагоги [1; 2; 4; 5], сдвигаются периоды юности, молодости, зрелости.

Так, Н.Н. Толстых, ссылаясь на исследования Дж. Арнетта [11], утверждает, что в настоящее время «между завершением подросткового возраста и началом зрелости фиксируется достаточно длительный, почти десятелетный период (практически до 30 лет), который уже не является в собственном смысле подростковым, но ещё и не становится периодом действительной взрослости» [6, с. 8]. Китти и Левин в спектакле Ноймайера как раз находятся в этом периоде затянувшегося отрочества. Может быть, в том числе и поэтому они оказываются главными носителями идеи взросления.

Важную роль в этом играет музыкальная драматургия балета. Ноймай-ер применяет сильнейший стилистический контраст. Пару Левин - Китти характеризует музыка не академическая, а массовая - популярного направления фолк-рок, представленного песнями из альбомов Кэта Стивенса. (Этот исполнитель также известен под именем Юсуф Ислам). Усугубляет разрыв «двух музык», и шире «двух культур», сценическое решение: Левин - типичный американский ковбой в ковбойской рубашке, шляпе, сапогах, он собирает сено и ездит на тракторе. Его музыкально-хореографический образ - рубаха-парень, добрый, искренний, открытый, В этом отношении Ноймайер, с одной стороны, следует в русле руссоистской концепции «естественного человека», противопоставляя «неотесанную деревенщину», Левина, лощеному представителю светского общества Вронскому, его сопернику в любви Китти. С другой - Ноймайер заостряет столкновение мира очень молодых людей, которые слушают фолк-рок, - с миром взрослых, чья сфера интеллектуальных и художественных интересов связана с «высокой», академической культурой. Но оба этих юных героя балета в эстетическом отношении проходят такой же большой путь, что и в нравственном: если сначала их музыкальная характеристика связана преимущественно с фолк-роком, то по мере развития чувства она уже определяется музыкой Чайковского (Мелодрама из музыки к пьесе «Снегурочка»).

Актуализация романа, типичная для прочтения классики нашего времени, идёт прежде всего по линии высвечивания проблем современного человека, в соответствии с возрастом. У взрослых это - построение карьеры в ущерб семье (Каренин - политик, Вронский - спортсмен), у подростков - это общая невротизация, проблемы с психикой (нервный срыв у Китти - после разрыва помолвки с Вронским она попадает в психиатрическую клинику, и только любовь и забота Левина спасают её от тьмы умопомешательства). Левин, скорее всего, становится таким же спасителем и для Серёжи. В конце балета он снимает свою ковбойку и символически передаёт её Серёже: теперь его очередь пройти путь от отрока - к юноше - и к зрелому мужчине.

Таким образом, в балете Ноймайера тема воспитания оказывается как минимум второй по значимости, а фактически, по силе экспрессии она то и дело выходит на первый план. Расставание с матерью и ещё более её смерть сопровождают переход Серёжи от детства к отрочеству. Левин и Китти проходят путь от отрочества к юности и делают первые шаги в своей взрослой жизни. В этих двух «линиях жизни» можно усмотреть некоторые интересные параллели с русским и западноевропейским подходом к проблеме взросления, - как он отражается в литературе и искусстве.

Исследователи, обращающиеся к теме детства в творчестве Толстого, отмечают важные черты, которые отличают русские литературные

представления о детстве от западных (они ярко проявились прежде всего именно в творчестве Толстого). Для европейских писателей XVIII-XIX веков детство - это естественная стадия общего жизненного пути человека, переход от детства к отрочеству и к юности происходит плавно, путём усвоения неких правил и норм, постепенной перестройки детского сознания. В русской литературной традиции детство воспринимается как отдельный, особый период, своего рода «золотой век» существования человека, и детское сознание, обособленное и иноприродное взрослому, меняется резким скачком, причиной которому является чаще всего трагические события - например, смерть матери (как у Николеньки Иртеньева, героя трилогии Толстого), разлука с родным домом и проч. В балете Ноймайера мы наблюдаем и то, и другое: Левин и Китти взрослеют вследствие имманентных причин, внутреннего духовного роста - по мере того как они приходят к пониманию любви, к признанию семейных ценностей. Взросление Серёжи происходит резко - после смерти матери. Таким образом, ноймайеровский музыкально-хореографический «роман воспитания» оказывается вписан в общую линию развития русского-запападноевропейского художественного творчества.

Литература

1. Андреева А. Д. Образ семьи и родительства у современных матерей: кросс-культурное исследование // Теоретическая и экспериментальная психология. - 2016. - Т. 9. - № 2. - С. 17-30.

2. Данилова Е. Е. Понятие детства и его историческая трансформация [Электронный ресурс] // Тенденции инновационного развития науки и практики : сборник научных статей по материалам Международной научно-практической конференции 30 ноября 2017 года, г. Смоленск. - Смоленск, 2017.

- URL: auki-i-prakti11-2017.pdf#page=65

3. Дианова Е. Е. Образ детства в английской и русской прозе середины XIX века : автореферат дис. на соиск. учён. степ. кандидата филологических наук : 10.01.05 / Дианова Екатерина Евгеньевна ; Московский педагогический государственный университет. - Москва, 1996. - 16 с.

4. Поливанова К. Н. Детство в меняющемся мире [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология : электронный журнал. - 2016.

- Том 5. - № 2. - С. 5-10. - URL: http://psyjournals.ru/files/82357/jmfp_2016_n_ 2_Polivanova.pdf

5. Пушкарева Н. Л., Мицюк Н. А. Модернизация материальной культуры раннего детства в российских дворянских семьях второй половины XIX - начала XX века [Электронный ресурс] // Уральский исторический вестник. - 2017.

- № 1 (54). - URL: http://uralhist.uran.ru/pdf/UIV1(54)_2017_Pushkareva.pdf

6. Толстых Н. Н. Современное взросление // Консультативная психология и психотератия. - 2015. - № 4. - С. 7-24. - URL: http://psypublic.com/assets/files/ Tolstyh.pdf

7. Шабшаевич Е. М. Произведения Л. Н. Толстого в зарубежной музыке // Известия Российской академии наук. Серия литературы и языка. - 2015. - Том 74.

- № 5. - С. 51-58.

8. Шабшаевич Е. М. Русские литературные сюжеты в зарубежных музыкальных отражениях // Русская литература в зеркалах мировой культуры: рецепция, переводы, интерпретации / ред.-сост. : А. Б. Куделин, М. Ф. Надъярных, В. В. Полонский ; под общ. ред. академика РАН А. Б. Куделина. - Москва : ИМЛИ РАН, 2015. - С. 242-281.

9. Шабшаевич Е. М. Музыкальная драматургия в балете Джона Ноймайера «Анна Каренина»: социально-культурные аспекты // Учёные записки Российского государственного социального университета. - 2017. - Том 16.

- № 6 (145). - С. 97-105.

10. Шестакова Е. Ю. Детство в системе русских литературных представлений о человеческой жизни XVIII-XIX столетий : автореферат дис. на соиск. учён. степ. кандидата филологических наук : 10.01.01 / Шестакова Елена Юрьевна. - Архангельск, 2007. - 22 с.

11. Arnett J. J. (2011) Emerging adulthood(s): The cultural psychology of a new life stage. In: Arnett J. J. (ed.) Bridging cultural and developmental approaches to psychology: New synthesis in theory, research, and policy. - Oxford: University Press.

- Рр. 255-275.

12. Neimaier's re-reading of Anna Karenina. Ballet2000. - 2017. - Issue 267. - Pp. 7-8.

13. Pastori J. P. (2017) Karenina according to Neimeier. Ballet 2000. Issue 269, pp. 30-31.

14. Weickmann D. (2017) Anna Karenina. A Tragedy of World Literacy. A choreographer can only be too easy to do, but Hamburg's Ballet Director John Neimeier triumphs thanks to a very modern Heroine. Tanz. - August-September. - No. 8-9.

- Pp. 12-16.