Текстовое семантическое развитие пейзажности в информационной структуре глагольной лексики

УДК 82:81

ТЕКСТОВОЕ СЕМАНТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПЕЙЗАЖНОСТИ В ИНФОРМАЦИОННОЙ СТРУКТУРЕ ГЛАГОЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ

© Вера Николаевна ЛЕВИНА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка, e-mail: levina_vn@mail.ru © Светлана Владимировна ПИСКУНОВА Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языка, e-mail: s.piskunowa2012@yandex.ru

В статье рассматривается продуктивность процесса наращения пейзажной семантики в системе русского языка. Анализируется глагольная лексика в структуре художественного текста и словарных статей.

Ключевые слова: текст; семантика; глагол; дифференциальный признак пейзажности.

Теория коммуникативной стилистики текста непосредственно связана с различными областями научных знаний: психолингвистикой, прагматикой, герменевтикой, методологией коммуникативной теории текста, функциональной стилистикой, лексикологией. Поэтому в ходе лингвистического анализа текста актуальным следует считать выявление ассоциата, который отражает коммуникативно-деятельностный подход к тексту и его элементам, что непосредственно связано с порождением и восприятием текста, соотношением вербальных стимулов и реакций, тема-рематических отношений [1, с. 9; 2]. В

связи с этим продуктивно описание дополнительной текстовой функции глагольных лексем в создании пейзажных текстовых единиц.

Оценка смыслового компонента текста связана с определением его информативности, которая, по мнению Н.С. Болотновой, отражает знания о мире, авторское восприятие, выраженное в конкретной речевой форме [1, с. 41]. При этом следует учитывать, что восприятие автором этих знаний различно, т. к. авторская информация - это порождение и восприятие двух коммуникантов, отправителя и получателя этих знаний о мире [2]. Поэтому Н.С. Валгина предлагает раз-

личать информационную насыщенность текста как абсолютный показатель качества текста и информативность как относительный показатель, что зависит от потенциального читателя [3, с. 231].

Наиболее актуальными в лексической системе языка по признаку пейзажности являются слова, номинирующие компоненты реальной природной картины мира. К ним, прежде всего, относятся представители растительного и животного мира, космоса, водной стихии. Среди этих слов, отражающих данное представление человека о природе выделяются подгруппы: 1) слова с прямым обозначением компонентов мира природы;

2) слова, сохраняющие природную семантику, имеющие терминологический ключевой характер; 3) слова, приобретающие природную семантику в тексте; 4) текстовые единицы с пейзажным значением при нулевой форме выражения (формальное отсутствие лексем 1 подгруппы). Рассмотрим содержание отдельных групп слов с учетом выделенных дифференциальных признаков, используя прием сопоставительного анализа словарных статей, в которых указанная семантика слова, на первый взгляд, не всегда связана с пейзажностью. В качестве материалов исследования использовались словари различного типа [4-8].

Обращают на себя особое внимание слова, употребление которых провоцирует порождение текстовых пейзажных единиц. Так, слово птица можно считать нейтральным по отношению к пейзажу, но имеющим потенциальные возможности развития данной семантики в тексте, т. к. конкретные наименования отдельных птиц непосредственно связаны с представлением человека о пейзаже, например: ворона (обращается внимание на цвет, графичность на белом фоне), снегирь (цвет белый, красный), синица (пестрая), соловей (звук, ночь, весна, любовь), орел (небо, солнце, туча), грач (черный, весна).

Примером образности в развитии пей-зажности можно считать употребление в качестве текстовой единицы слова барашки. Любопытно, что в отличие от других словарей, данная лексема с прямым значением обозначена в словаре С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой: «БАРАШКИ - Небольшие белые пенистые волны, а также небольшие перистокучевые облака. По небу (или морю) бегут

б.» [4, с. Зб]. Очень часто это значение используется для создания ярких образных сравнений: «В бескрайнем черном море живут, как всем известно, белые курчавые барашки. В отличие от своих сухопутных собратьев морские барашки не щиплют траву, не скачут по лужайке и не бебекают от счастья, а катаются себе на волнах и вздыхают. Барашков в море очень много, вздыхают они громко, вот нам и кажется, будто море волнуется, злится и хочет кого-то обидеть. Заслышав этот шум, матросы убегают с кораблей и прячутся на берегу, корабли прижимаются к скалам, и даже морские орлы боятся летать над волнами. В море становится пусто, барашкам становится скучно, они начинают вздыхать еще громче... и кажется - еще немного, и начнется ураган. Только это не так. Просто...» (Булыга С. «Сказка о морском барашке»).

Как известно, семантика глагола и глагольных форм, к числу которых относятся субстантивы и адъективы, состоит в том, что данные лексемы обозначают действие или состояние и выражают эти знания в грамматических категориях. Подобное употребление данного грамматического класса слов необходимо не только для формирования предикативности в предложении и тексте, но и для передачи реальной картины мира в ее динамических проявлениях средствами языка в тексте. Наиболее интересным случаем развития пейзажности является художественное использование субстантивных форм глагола шум, удар, свист, шорох. Кроме семантики звучания, в них присутствует дополнительная информация эмоционального типа и потенциальные признаки пейзажно-сти, которые часто актуализируются в текстах и практически не отражены в словарях. Например: «ШУМ - звуки, слившиеся в нестройное, обычно громкое звучание»; «оживленное обсуждение, вызванное повышенным интересом к чему-н.»; «звук с неясно выраженной тональностью (спец.)»; «громкая ссора (разг.)» [4, с. 902]. Для сравнения в словаре Д.В. Дмитриева среди 12 значений следует выделить 1-е значение с примерами: «Шум морского прибоя, волн, дождя. Тихий шум леса» [5, с. 1553]. Физическая природа шума, имеющая отношение к пейзажу, более точно представлена в научном описании Советского энциклопедиче-

ского словаря [6, с. 1520]. В ассоциативном ряду, связанном с данным понятием, также встречаются компоненты, имеющие отношение к природе: шум - прибоя 5; моря 4; за окном, море, сильный, тишина 3; город, улица 2; вода, волны, грохот, гул, деревьев, дождь, шелест, лес 1 [8, с. 737]. В большой по объему статье ШУМ в словаре В.И. Даля обращает на себя внимание при толковании значения образный характер примеров, отражающих содержание данного слова, что подтверждает развитие семантики от нейтрального содержания к поэтизации [7, т. IV, с. 648]. Этот процесс находит отражение и в текстах русской прозы: 1) По лесу шум (Лесков Н.С. «Соборяне»). 2) ...куча невысоких коряжистых дубов, стоявших посредине поляны и защищенных высокою стеною бора, помахивала крепкими ветвями, и от них несся глухой шум, легко отличаемый от гулкого звона сосен (Короленко В.Г. «Лес шумит»).

3) Шумела грозная вода, трепала ветви точно всплывших прибрежных кустов. (Веселый А. «Гуляй Волга»). 4) Он стоял среди кустов, стволов и цветов. Он слышал их запах. Вокруг все звучало насыщенной жизнью. Трепет струй, ход соков в стволах, дыхание трав и земли, голоса лопающихся бутонов, шум листьев, возня сонных птиц и шаги насекомых - сливалось в ощущение спокойного, непобедимого рокота, летящего от земли к небу. Мальчику казалось, что он стоит на живом, теплом теле, заснувшем в некой твердой уверенности, недоступной никакому отчаянию... (Грин А. «Пропавшее солнце»). В 4-м примере наблюдается разнообразная репрезентация семантики звука помимо лексемы шум: трепет, голоса, возня, шаги, рокот, которая передает также внутреннее состояние, чувства героя.

В лексеме свист актуализируется природная семантика во втором и третьем значении: «СВИСТ- 2. Голос некоторых птиц и животных такого тембра и высоты.

3. Звук, производимый быстро рассекающим воздух предметом, резким движением воздуха» [4, с. 703]. Интересно, что в словаре под ред. Д.В. Дмитриева из 8-ми значений прямое отношение к природе имеют 4-ое и 8-ое значения: «4. Свистом называют резкий протяжный звук, который издают некоторые птицы и мелкие животные. Дрозд разливался веселым свистом. 8. Свистом назы-

вают звук, который возникает при быстром движении воздушного потока в атмосфере. Свист ветра. [5, с. 1175]. При реакции на слово-стимул свист у носителей языка преобладает информация о природе: свист -громкий 12; пронзительный 6; сильный, соловья 5; соловьиный 4; ветра, звук, на улице, писк, пули, разбойник, свистеть, свисток, соловей, соловей-разбойник2; в лесу, вопль, в тиши, деревня, дерево, друга, Есенина, жаворонка, жуткий, звать, звонкий, звонко, паровоза, пароход, пастух, переливчатый, поезда, птица, птицы, резкий, свиристели, собака, стон, стук, улица, услышать, хруст, шелест, шепот, шорох, шум, эхо, язык 1 [8, с. 574]. Дополнительная информация данной статьи подтверждает продуктивность развития лексического значения пейзажного компонента с семантикой, которая может быть мотивирована словом свист. Интересно отметить, что лексемы шум, свист, шорох, шепот, шелест образуют группу слов, передающих звуки и ассоциативно повторяющихся в разных коммуникативных ситуациях, что свидетельствует о том, что в сознании носителей языка они образуют устойчивые семантические связи, которые позднее находят отражение в описании природы. Отсутствие словарной статьи СВИСТ в Советском энциклопедическом словаре предположительно может быть обусловлено его принадлежностью к просторечной лексике, которая является, скорее всего, нейтральной в противопоставлении к литературной и диалектной речи. В.И. Даль в словарной статье СВИСТАТЬ обосновывает природную семантику субстантивной формы глагола свист, которая, по словам автора, непосредственно связана с «дЪйст. по гл.» [7, т. IV, с. 151]. Актуализация природного значения лексемы свист наблюдается в русских прозаических текстах: «В еще не тронутой полосе, длиной верст в двадцать и шириной не более версты, как в пекле: воздух быстро накалялся, и резко слышался гудящий гул пожара, свист вихрей, взрывы, стон обиженной земли». (Шишков В. «Угрюм-река»). В. Шишков в пределах одного предложения использует семантически близкие к лексеме свист слова гул, взрывы, стон, что отмечают также составители словарей, используемых в ходе исследования субстантивных форм глагола.

При анализе статьи ТРЕСК выявлено, что природная семантика зашифрована в первом значении, ассоциативно - во втором:

«1. Резкий звук от чего-н. лопнувшего, сломавшегося. 2. Шум от повторяющихся ударов, стуков и других резких звуков» [4, с. 810]. Для сравнения в словаре Д.В. Дмитриева приводится 8 значений слова треск, из которых 3 связаны с природной семантикой, например: «1. Треском называют резкие звуки, щелчки, которые сопровождают горение сухих предметов в костре. Треск поленьев в костер. Треск горящей соломы. Зима, снег, треск огня в печах - все это располагает к сказке» [5, с. 1379-1380]. В эксперименте по ассоциациям авторы Русского ассоциативного словаря не использовали данное слово в качестве слова-стимула для выявления ассоциаций. В.И. Даль дает толкование лексемы треск посредством глагола трескаться и синонимического ряда его субстантивных форм: треск, шорох, шум, звук, грохот [7, т. IV, с. 429]. Примеры подобной синонимии отмечаются и в русских прозаических текстах: 1) «Они [путешественники] слышали своим ухом весь бесчисленный мир насекомых, наполнявших траву, весь их треск, свист, стрекотанье, - все это звучно раздавалось среди ночи, очищалось в свежем воздухе и убаюкивало дремлющий слух» (Гоголь Н.В. «Тарас Бульба»). 2) «Запах сырой травы, дыма, сырости низин, тишина, еще более тихая от сонных звуков пустыни, дающей вздохи, шелест ветвей, треск костра, короткий вскрик птицы или обманчиво близкий лепет далекого водопада - все было полно тайной грусти, величавой, как сама природа -мать ощущений печальных» (Грин А.С.

«Вперед и назад»). Отметим, что писатели в пределах одной текстовой пейзажной единицы используют продуктивность синонимии этого слова.

При оценке семантики слова удар, которое часто используется в текстах при описании природных явлений (гроза, молния, мороз и т. д.), выявлено присутствие синонимии со словом тематической подгруппы по признаку «звучание»: «УДАР - 2. Звук (звон, треск, грохот) от такого толчка, а также вообще отрывистый звук, стук» [4, с. 825]. Сравним, что в словаре Д. В. Дмитриева в словарной статье среди 14-ти значений данной лексемы отмечается 4 позиции, связан-

ных с природным значением данного слова, в отличие от словаря С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой [5, с. 1414-1415]. Современные носители языка не отреагировали на возможность использования данного слова при описании природы [8, с. б79]. Хотя в словаре

Д.В. Дмитриева есть помета об очень частом его употреблении. В Советском энциклопедическом словаре данное слово имеет научный, а также и военный терминологический характер [б, с. 13б8]. Используя лексему удар, русские писатели нередко создают однотипные описания природы, на фоне которых ассоциативно возникают размышления о смысле жизни: 1) «Молнии то с размаху бьют в землю прямым ударом, то полыхают на черных тучах, как вырванные с корнем ветвистые золотые деревья» (Паустовский К.Г. «Язык и природа»). 2) «Удар грома, скатившийся над моею головою с небесного свода, сообщил мне первое понятие о величестве Мироправителя; и сей удар был основанием моей религии» (Карамзин Н.М. «Деревня»). 3) «Молодой ивняк, с зелеными нависшими ветвями, вздрагивал от ударов зыби» (Короленко В.Г. «Река играет»).

Таким образом, несмотря на популярность в обиходной речи и в художественной литературе слова удар, анализ словарных статей показал, постепенную утрату им именно природной семантики.

Продуктивность значения лексемы шепот связана в словаре С.И. Ожегова,

Н.Ю. Шведовой с глаголом «ШЕПТАТЬ -Говорить шепотом» [4, с. 894]. В словаре Д.В. Дмитриева слово шепот имеет следующее значение: «называется тихая речь. Понизить голос до шепота. Перейти на шепот. Осторожный, взволнованный шепот. Он услышал тихий шепот и обернулся. От услышал чей-то зловещий шепот. - Кто вы такой?» [5, с. 1543]. Природная семантика данного слова отражена в третьем значении: «шепотом называют тихий природный шум (например, шелест листьев, журчание ручья и т. п.)», в котором слушающий его человек различает, слышит какие-то интонации, настроение и т. п. Шепот травы, деревьев. Шепот зарослей тростника. Мягкий шепот листьев» [5, с. 1543]. В Русском ассоциативном словаре значение лексемы шепот связано с субстантивной формой глагола шептать, который имеет признак пейзажности и

у которого достаточно продуктивны ассоциативные связи: «Шепот: тихий 13; тихо 9; тишина 8; громкий 6; в ночи 4; в тиши, говорить, губы, листьев, на уроке, ухо, шелест 2; ветра, вечер, во тьме, в тишине, глухой, говорится, голос, гул, деревьев, дыхания, за спиной, звезд, крик, куст, леса, ночи, ночью, ропот, сад, темнота, цветов, шорох, шум, шуршало 1» [8, с. 730].

Обращает на себя внимание третье значение глагола шептать: «Природные объекты могут издавать тихие звуки, шумы, которые напоминают по интонации и т. п. голос человека, и тогда о них говорят, что они что-то шепчут. Шепчут листья. Ласково шептало море». Помета: часто [5, с. 1543]. Это значение продуктивно в русских прозаических текстах, например: 1) «<...> лукаво начинал сеяться и шептать по лесу мельчайший дождь». (Тургенев И.С. «Записки охотника. Свидание»). 2) «Вот с берега свесилось вершиной в воду еще зеленое подмытое дерево. Как грустно шевелит оно в волнах своими ветвями, как тревожно шепчут над ним ближайшие соседи, которым грозит та же участь! Часть корней еще в почве и истощают последние усилия, чтобы поддержать гибнущую жизнь... » (Короленко В.Г. «Лес шумит»).

В синонимический ряд слов, обозначающих звуки, входит и слово «ШОРОХ -глухой, обычно тихий звук от трения, легкого соприкосновения с чем-н., шуршание. Ш. сухих листьев» [4, с. 899]. Оно довольно часто используется в художественных описаниях природы русскими писателями, например: «И весь этот мирный пейзаж на моих глазах как будто оживал, переполняясь шорохом, плеском и звоном буйной реки» (Короленко В.Г. «Река играет»).

Продуктивность использования при описании пейзажа субстантивных форм глагола, которая получается в результате нейтрализации оппозиции (глагол - существительное),

создает иллюзию дополнительного субъекта и его действия в тексте. При таком субъекте в тексте появляются определения типа удар грома, шум дождя и глагольных предикатов.

Анализ словарных статей и пейзажных единиц текста показал, что в семантической структуре художественного произведения происходит наращение не только содержания, но и функциональной значимости глагольной лексики, напрямую не связанной с пейзажностью, что способствует поэтизации речи, созданию образной картины мира, актуализирует понятие пейзажной картины мира как наиболее яркого выразителя русской культуры. Наряду с этим данное текстовое употребление позволяет проникнуть в механизм порождения и восприятия знаний о традициях народа, представлениях о природе, отношении к ней, что, безусловно, необходимо для формирования духовности в условиях современной коммуникации.

1. Болотнова Н.С. Коммуникативная стилистика текста: словарь-тезаурус. Томск, 2008.

2. Пискунова С. В. Тайны поэтической речи (грамматическая форма и семантика текста): монография. Тамбов, 2002.

3. Волгина Н.С. Теория текста. М., 2003.

4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / РАН Институт русского языка им. В.В. Виноградова. М., 2007.

5. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.В. Дмитриева. М., 2003.

6. Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А.М. Прохоров. М., 1983.

7. Толковый словарь живого великорусского языка / составитель В.И. Даль. М., 1955. Т. 1-

4.

8. Русский ассоциативный словарь: в 2 т. Т. 1. От стимула к реакции / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов. М., 2002.

Поступила в редакцию 15.11.2011 г.

UDC 82:81

TEXT SEMANTIC DEVELOPMENT OF LANDSCAPE IN INFORMATION STRUCTURE OF VERB LEXICON

Vera Nikolayevna LEVINA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate Doctor of Philology, Associate Professor of Russian Language Department, e-mail: levina_vn@mail.ru

Svetlana Vladimirovna PISKUNOVA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Doctor of Philology, Professor, Professor of Russian Language Department, e-mail: s.piskunowa2012@ yandex.ru

The paper considers the efficiency of the process semantics in the build-up of the landscape system of the Russian language. The structure of the verb lexicon in a literary text and dictionary entries is analyzed.

Key words: text; semantics; verb; distinctive feature of landscape.