Изучение интонаций голоса в коррекционной педагогике

Раздел X

КОРРЕКЦИОННАЯ ПЕДАГОГИКА

УДК.371.927

ИЗУЧЕНИЕ ИНТОНАЦИЙ ГОЛОСА В КОРРЕКЦИОННОЙ

ПЕДАГОГИКЕ

О. К. Агавелян, Р. А. Агавелян

Многочисленные характеристики голоса и речи создают образ человека, способствуют распознанию его состояний, выявлению психологической индивидуальности, типологических особенностей. Основная нагрузка в процессе восприятия голоса ложится на акустическую систему общающихся партнеров. Характеристики голоса относят к просодическим и экстралингвистическим явлениям [11].

В коррекционной педагогике практически нет ни одной работы по изучению голоса. Между тем, именно адекватное социальной ситуации восприятие и понимание другой личности путем сопоставления и идентификации его голосовых характеристик с основными параметрами личности в процессе реализации настроения, эмоциональной и эмпатийной направленностей, позволит членам диады или группы осуществить субъект — субъектный подход, так необходимый для педагогики сотрудничества.

Интонационная сторона речи и голоса при определении эмоциональных оттенков чрезвычайно важна в формировании личности и поведения детей с интеллектуальной недостаточностью, так как именно адекватное восприятие оттенков той или иной эмоции позволяет не только регулировать поведение в диадической группе, но и осознавать и корригировать собственные поведенческие ошибки.

Интонация представляет собой наиболее сложное явление в ряду фонационных особенностей языка, она выполняет лингвистическую и нелингвистическую функции. Нас интересуют особенности нелингвистической функции интонации, имеющие своим источником психику человека. Вся область экспрессивной интонации может быть объективно зафиксирована по отдельным физическим параметрам: 1) характер движения основного тона во фразе и при завершении; 2) уровень частного максимума фразы; 3) частотный диапазон фразы; 4) частотные интервалы главноударного слога и завершение фразы; 5) крутизна и скорость восхождения и нисхождения частоты основного тона завершения; 6) длительность и максимальное значение интенсивности главного ударного слога и фразы [11].

Исследование интонации как элемента просодической структуры невербального поведения ведется также в плане восприятия и идентификации эмоциональных состояний в общении. На распознание эмоциональных интонаций, предъявляемых для аудирования, влияют не только акустические признаки, но и модальность состояния. Независимо от лексики и семантики высказывания, интонация играет большую роль в передаче состояния говорящего.

Принято считать, что эмоциональная сфера большинства детей с проблемами в интеллектуальном развитии в определенной мере упрощена, но это вовсе не означает, что им недоступно понимание интонационных характеристик. Исследования, проведенные под нашим руководством Н. Б. Шевченко и О. В. Улыбиной, показали, что детям с интеллектуальной патологией доступно понимание основной тональности, несущей полярные эмоциональные нагрузки. Кроме того, почти все дети через эмоциональную окраску интонации воспринимают, понимают и соответствующим образом реагируют на разные стили педагога при общении с ним.

Основоположником функционального подхода в интонации считают чешского лингвиста Ф. Данеша, остро поставившего вопрос о функциональном аспекте интонационных явлений и назвавшего важнейшие функции интонации. Так, одной из функций интонации является эмоциональная функция или функция выражения эмоциональных значений и оттенков. Т. М. Николаева мотивирует исключение данной функции из сферы лингвистики нетипичностью использования интонации для выражения эмоций и тем, что при выражении эмоций передаются не собственно языковые отношения, а отношения говорящего к сообщаемому. Иначе выглядит позиция Л. Р, Зицдера, который видит в эмоциональной интонации выражение модальности — языковой категории, присущей любому высказыванию.

В рамках эмоциональной функции целесообразно выделить, по крайней мере, две разные области, хотя граница между ними не может считаться абсолютно жесткой. Первая область — эмоциональные значения: сомнение, категоричность, сожаление, вызов, упрек и др. Вторая область — общая эмоциональная окраска, эмоциональное состояние, настроение.

Различие между эмоциональными значениями и общей эмоциональной окраской проявляются в том, что первые обладают языковой спецификой, а вторые — практически универсальны (печаль, радость, тревогу можно уловить и в незнакомом языке, а вот различить конкретные эмоции, не владея интонационной системой иностранного языка, невозможно); первые ближе к условным знакам, во вторых очевидна непосредственная физиологическая обусловленность; первые порождаются сознательно, вторые — непроизвольно. Специфические интонационные единицы формируются только в области эмоциональных значений (особые эмоциональные контуры или хотя бы эмоциональные варианты интонационных конструкций с использованием, прежде всего, тембра, длительности и мелодических конфигураций), общая же эмоциональная окраска достигается модификацией всего интонационного рисунка (с использованием различий в темпе, общем уровне интенсивности и высоты). Поэтому очевидно, что степень лингвистичности конкретных эмоциональных значений несравненно больше феномена общей эмоциональной окраски.

Как отмечает Я. Рейковский, выражение эмоций голосом и мимические выражения, имеют врожденные и приобретенные видотипические компоненты, которые социально обусловлены и формируются в процессе индивидуального развития.

В. П. Морозов отмечает, что в речи информативность, выразительность и надежность акустического кода той или иной эмоции определились, по-видимому, биологической значимостью (в процессе эволюции) эмоционального состояния, выражаемого голосом. В этом плане биологическая значимость эмоций страха, гнева и горя, возможно, была больше, чем радости [16].

Наличие внутренней закономерной связи между характером звука голоса, выражающего ту или иную эмоцию, и физиологическим состоянием организма, испытывающего это эмоциональное состояние, по-видимому, является физиологической основой всеобщей понятности и своего рода универсальности основных средств выражения эмоций голосом, несмотря на огромное разнообразие как самих эмоций, так и акустических средств их выражения.

А. А. Бодалев приводит интересные данные, касающиеся мужских и женских голосов* а именно — формирования впечатления о человеке на основе акустических особенностей его голоса. У мужчин многословие воспринимается как серьезный недостаток в их личности, у женщин — как почти нормальное состояние, не вызывающее предположений о каком-либо личностном изъяне.

В результате интерпретации данных было обнаружено, что при реализации таких эмоциональных состояний, как печаль, тоска, ирония, презрение происходит увеличение длительности гласных во всех позициях фразы.

Известно, что в онтогенезе эмоциональный перцептивный компонент мелодического слуха опережает в развитии репродуктивный элемент и уже установлен к

началу четвертого года жизни. Экспериментально было доказано, что существуют определенные половые различия в опознании основных эмоций детьми. В тестах по определению эмоций в голосе человека мальчики и девочки примерно одинаково точно справляются с поставленными задачами, не обнаруживая никаких различий по проценту правильного определения эмоций. Дети сохраняют высокую способность определять эмоции в голосе человека, но девочки, как оказалось, справляются с этим лучше, чем мальчики.

Для изучения эмоционально-выразительной функции обычной речи применяются четыре основных метода (Н. П. Бехтерева):

1) анализ образцов речи человека, находящегося в естественных эмоциональных состояниях, в частности, вызванных стрессовыми условиями;

2) клинический метод, основанный на использовании болезненных психических состояний человека, при которых речь приобретает эмоциональный характер;

3) метод гипнотического внушения эмоционального состояния;

4) метод актерского перевоплощения.

Еще недостаточно работ, посвященных членению эмоционально окрашенных текстов, хотя почти все они указывают на важнейшую функцию интонации — организации и членения речевого потока (Я. Рейковский). Интонация, будучи неотъемлемой частью любого текста, одновременно объединяет и разграничивает смысловые отрезки текста. Супрасегментные средства членения текста, взаимодействуя с другими показателями связи, создают сложную систему взаимоотношений в тексте и способствуют выявлению его смысла.

С. Л. Рубинштейн писал о том, что для подлинного понимания речи говорящего, не только «словарного» значения его слов, но и того смысла, который они приобретают в речи данного человека в данной ситуации, очень существенно понимание эмоционально-выразительного подтекста, а не только текста [24].

Следует различать направленность эмоциональной экспрессивности говорящего: а) на партнера (партнеров) по общению; б) на предмет разговора; в) на самого себя, что предполагает совершенно различный психологический характер воздействия выражаемой эмоции на коммуниканта и его реакцию. Восприятие эмоциональной информации зависит от степени выраженности эмоции в голосе и ее вида.

Для характеристики эмоциональной импрессивности, т. е. способности человека к адекватному восприятию эмоциональной информации, В. П. Морозовым предложено понятие «эмоциональный слух». Если фонетический речевой слух обеспечивает способность человека воспринимать вербальное смысловое содержание речи, то эмоциональный слух — способность к определению эмоционального состояния говорящего по звуку его голоса.

В теоретическом плане эмоциональный слух определен как сенсорно-перцептивная часть системы невербальной коммуникации, специализированная к адекватной оценке эмоциональной информации в звуковой форме.

Точность расшифровки состояния на основе интонаций голоса очень высока, так как интонационные характеристики речи трудно поддаются контролю со стороны человека. Интонации, как никакой другой компонент экспрессии, выдают состояние человека. Кроме того, интонации создают целостный психологический образ человека. Людям, жившим долгое время до «эпохи телевидения», когда основным средством массовой информации было радио, хорошо известен эффект создания героя с помощью интонации.

Наиболее единодушны исследователи в выделении той функции интонации, которая соотносится с выражением эмоций, выделяя ее для того, чтобы либо признать ее важнейшей функцией интонации (М. Шубигер, А. Краттенден), либо вовсе исключить из сферы лингвистического описания (Т. М. Николаева, И. Г, Торсуева) [27, 23]. Эту функцию обычно называют эмоциональной или экспрессивной.

Л. Р. Зиндер, относящий интонацию эмоций к лингвистическим явлениям, предлагает «считать единой функцией все то, что связывает интонацию со смыслом и синтаксическим строем предложения», и называть ее, в противоположность эмоциональной функции, коммуникативной функцией [8].

Эмоциональный аспект интонации не обязательно связан со смысловым содержанием высказывания. Будет ли сказано предложение: «Петров вернулся» с радостью или с сожалением, оно останется сообщением об одном и том же факте объективной действительности, иными словами — будет иметь одно и то же денотативное значение.

Вместе с тем эмоция высказывания, несомненно, связана с его модальностью, категорией, которой в современной лингвистике придается большое значение. И действительно, в каждом акте коммуникации отражено не только то, о чем идет речь (денотативный аспект), но и отношение к сообщению со стороны говорящего (кон-нотативный аспект).

Возможности психодиагностики личности определяются соединением голосовых, речевых, ситуативных факторов и признаков. По мнению В. X. Манерова [14], основные признаки голоса имеют динамический, меняющийся, не вполне поддающийся формализованному описанию статус. Поэтому каждое психодиагностическое решение относительно просодических и экстралингвистических параметров голоса человека предполагает, как и в отношении всех элементов экспрессивного Я личности, согласование различных выразительных компонентов ее поведения и всей ситуации общения.

В своей книге «Психодиагностика личности по голосу и речи» В. X. Манеров, ссылаясь на Шпрангнера, приводит описание голоса и речи людей, относящихся к различным личностным типам. Например, властный доминантный тип имеет сильный, скорее низкий голос, твердую, жесткую окраску, напряженный ритм, четкую артикуляцию; смысл речи, ее содержание служат утверждению своего доминирования, выходу чувств превосходства. Вместе с этим В. X. Манеров отмечает противоречивость сведений, касающихся проблемы взаимосвязи между различными параметрами голоса, речи человека и его индивидуально-личностными характеристиками.

В. X. Манеровым определен факт успешного опознания дикторов, если они не имитируют эмоциональную окраску речи. Аудиторы лучше всего опознавали дикторов при прослушивании их вообще неэмоционально или печально звучащей речи (72 % и 54 %). При этом типическая для индивида радостная, тревожная или иная преобладающая модальность эмоциональной окраски речи соотносилась с индивидуальными характеристиками дикторов — их возрастом, ростом, весом. Обладатели радостно звучащих голосов оценивались немного моложе их возраста. Те, кто говорил с оттенком печали, в представлении аудиторов — несколько старше истинного возраста.

А. X. Пашина и В. П. Морозов [23] вели исследования по проблемам распознавания личности говорящего по его голосу на основе его нормального и инвертированного во времени звучания. Метод временной инверсии (прокручивание магнитной ленты с записью речевого сообщения в обратном направлении) использовали для разделения семантической и экстралингвистической информации в речи. Результаты показали, что опознание личности диктора по голосу при прослушивании фрагментов его речи, в которых разрушена семантическая информация, оказывается возможным с высокой степенью вероятности, точности и уверенности. Основным параметром, достаточным для идентификации личности по голосу при минимальном времени восприятия, является тембр голоса диктора, наиболее полно сохраняющийся при временной инверсии речевых фрагментов.

Исследование невербальной коммуникации (помимо научно-теоретического) представляет несомненный практический интерес для решения ряда задач в области

социальной психологии (типология человека), политики (психологический портрет по голосу), медицины (диагностика нарушений эмоциональной сферы), специальной психологии и коррекционной педагогики.

Распознавание эмоциональных характеристик человека по голосу (интонации) в коррекционной педагогике может нести несколько функций:

1. Распознавание базовых эмоций человека детьми с интеллектуальной патологией для регуляции собственного поведения.

2. Профилактика межличностных отношений при групповом взаимодействии. Избегание конфликта — выход из него.

3. Выстраивание доброжелательных отношений в связке: «учитель—ученик», «ученик-учитель».

4. Опознание, диагностика эмоциональных состояний ученика при педагогическом взаимодействии.

Исследования влияния интонации на деятельность и общение в коррекционной педагогике начинают разворачиваться сравнительно недавно. Надеемся, что эти исследования обогатят сам педагогический процесс, придав ему более дифференцированную эмоциональную окраску.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Анохин П. К. Физиологическая архитектоника эмоций // Проблемы ВНД. — М., 1949.

2. Бодалев А. А. Формирование понятия о другом человеке как личности. — Л., 1970.

3. Бодалев А. А. Личность и общение: Избр. тр. — М., 1983. — 271 с,

4. Восприятие речи. Вопросы функциональной ассиметрии мозга /Под ред. В. П. Морозова. — Л.: Наука, 1988. — 134 с.

5. Выготский Л. С. Основы дефектологии // Выготский Л. С. Собр. соч.: В б т. — М., 1983. - Т. 5.

6. Галунов В. И., Королева И. В., Шургая Г. Г. Два возможных механизма восприятия речи // Психологический журнал, 1985. — Т. 6, № 5.

7. Жинкин Н. И. Речь как проводник информации. — М., 1982.

8. Зиндер Л. Р. Общая фонетика. — М., 1979.

9. Интонация. — Киев, 1978. — 240 с.

10. Лабунская В. А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание. — Ростов н/Д: Феникс, 1999. — 608 с.

11. Ли У. Применение просодического анализа для распознавания речи // Методы автоматического распознавания речи. — М., 1983,

12. Майеров В. X., Шнейдер Е. М. Автоматическое распознавание эмоций по спектральным и интонационным признакам. Материалы докладов и сообщений 5 Всесоюзного совещания — симпозиума цикла «Акустика речи и слуха», Одесса,

1989.

13. Майеров В. X. Психодиагностика личности по голосу и речи. — СПб., 1997. <

14. Механизмы деятельности мозга человека / Под ред. Н. П. Бехтеревой. — Л.: Наука, 1988. — Ч. 1: Нейрофизиология человека. — 676 с.

15. Морозов В. П. Восприятие речи. Вопросы функционирования асимметрии мозга, — Л., 1988.

16. Морозов В. П. Биофизические основы вокальной речи, — Л., 1977,

17. Морозов В. П. Эмоциональный слух человека // Журнал эволюционной биохимии и физиологии. — 1985. — Т. XXI, № 6. — С. 568—576.

18. Морозов В. П. Язык эмоций в жизни и науке // Язык эмоций, мозг и компьютер. — М.: Знание, 1989.

19. Морозов В. П. Невербальная коммуникация в системе речевого общения. — М., 1989.

20. Морозов В. П. Исследование способности человека к восприятию инвертированной во времени речи // Психологический журнал. — 1992. — Т 13, № I. — С. 61—68.

21. Морозов В. П. Невербальная коммуникация: экспериментально-теоретические и прикладные аспекты. // Психологический журнал. — М., 1993. — Т. 14, — № 1.

22. Николаева Т. М. Фразовая интонация славянских языков. — М., 1977.

23. Пашина А. X., Морозов В. П. Опознание личности по голосу на основе его нормального и инвертированного во времени звучания // Психологический журнал. —

1990. - Т. 11, № 3. - С. 70-78.

24. Рубинштейн С. Л. Направленность личности / Хрестоматия по психологии: Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов/ Сост. В. В. Мироненко; Под ред. А. В. Петровского. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Просвещение, 1987. — 447 с.

25. Светозарова Н. Д. Интонационная система русского языка. — Л., 1982.

26. Торсуева И. Г. Теория интонации. — М., 1974.

27. Торсуева И. Г. Интонация и смысл высказывания. — М.: Наука, 1979. — 111 с.