Аксиологическая составляющая истины по уголовным делам

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

УДК 341

З.З. Зинатуллин, В.Г. Ившин

АКСИОЛОГИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ИСТИНЫ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Целью доказывания является установление объективной истины по уголовному делу. Раскрываются содержание такой истины и ее социально-ценностное значение с позиции аксиологии.

Ключевые слова: истина, уголовное дело, аксиология.

Аксиология как учение о природе ценностей своим происхождением обязана разделению существовавшего со времен Платона и Аристотеля до Гегеля и Макса Вебера монистического взгляда на содержание понятие бытия «на два элемента: реальность и ценность как объекты разнообразных человеческих желаний и устремлений»1. Именно увязывание понимания ценности с человеческими побуждениями и позволяет считать ценными все предметы и явления, которые нужны людям, общностям и учрежденным ими социальным образованиям (семья, нация, организация, государство и т.д.) для удовлетворения их потребностей и интересов. С учетом же того, что вне социума человек как личность просто не существует, нетрудно видеть, что ценно все то, что объективно необходимо и значимо для человеческой жизни.

В качестве одной из таких ценностей, без которых сегодня немыслима человеческая цивилизация, выступает право.

С аксиологических позиций право, как отмечает академик С.С. Алексеев, «это не только необходимость, средство социального регулирования, но и социальная ценность, социальное благо», позволяющее «обеспечить всеобщий устойчивый порядок в общественных отношениях, ... достигнуть определенности, точности в содержании общественных отношений, ... достигнуть гарантированного результата»2.

В области уголовно-процессуальных отношений в качестве такого результата выступает выполнение назначения (задач) российского уголовного судопроизводства, во-первых, по защите прав и законных интересов потерпевших от преступлений лиц и организаций и, во-вторых, по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6 УПК РФ).

Содержание первой задачи включает в себя выявление, прежде всего, факта виновного причинения совершенным преступлением определенного вреда потерпевшему; содержание второй - констатация отсутствия такого факта. Факты эти устанавливаются посредством уголовнопроцессуального доказывания, являющегося единственным узаконенным способом познания обстоятельств расследуемого и (или) разрешаемого уголовного дела.

Выявление же обстоятельств конкретного преступления означает не что иное, как восстановление картины преступления во всех его проявлениях, познание его внешнего и внутреннего механизмов. Первый из таких механизмов составляет все то, что характеризует объект и предмет посягательства, а также объективную сторону преступления со всеми своими составляющими; второй - дает ответы на вопросы о субъекте преступления, форме вины, преследуемых при этом целях и тех мотивах, которыми руководствовалось совершающее преступление лицо. Как внешний, так и внутренний механизм преступления познаются при помощи многочисленных следов-отображений, выполняющих роль вещественных или личностных доказательств по уголовному делу.

Познание внешнего и внутреннего механизмов преступления - это и есть установление истины по конкретному уголовному делу.

На установление истины по каждому расследуемому и (или) разрешаемому уголовному делу ориентировано все предыдущее уголовно-процессуальное законодательство. Так, в соответствии со ст. 257 УПК РСФСР 1923 г. на председательствующего возлагалась обязанность направлять судебное следствие «в сторону, наиболее способствующую раскрытию истины». Возлагая такие же обязанности на председательствующего в судебном заседании, законодатель в ст. 243 УПК РСФСР 1960 г. по-

1 Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 764.

2 Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 160, 161.

требовал установления по уголовным делам истины на основе всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Названное требование получило к тому же статус уголовнопроцессуального принципа (ст. 20 УПК РСФСР 1960 г.).

На то, чтобы суд принимал все меры для установления по уголовному делу истины, ориентирует и ст. 28 Модельного УПК для государств-участников СНГ от 17 февраля 1996 г. (Россия, как известно, член такого Содружества). Положения, направленные на необходимость всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, установление по нему истины, и сегодня закреплены, в частности, в ст. 18 и 290 УПК Республики Беларусь, в ст. 24 и 314 УПК Республики Казахстан. Законодатели этих стран не усматривают в названном принципе ничего антагонистического по отношению к принципам состязательности и презумпции невиновности, как это представили идеологи действующего УПК РФ3. Заметим, что в России всегда считалось, что в споре рождается истина; состязание расценивалось как способ достижения истины, правды4. И нет каких-то веских причин для опровержения этого устоявшегося мнения.

В природе ничего не исчезает бесследно, тем более если оно объективно необоснованно. Без всестороннего, полного и объективного исследования соответствующих обстоятельств и обосновывающих их доказательств нельзя принять ни одного законного, обоснованного, мотивированного и справедливого уголовно-процессуального решения. На это обращено внимание как в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 (с изм. на 6 февраля 2007 г.) «О судебном приговоре», так и в ряде Постановлений Конституционного Суда РФ5.

В силу этого содержание закрепленного в ст. 20 УПК РСФСР 1960 г. принципа либо стало имманентной частью отдельных принципов УПК РФ 2001 г. (ст. 7, 8, 14, 15, 17, 19), либо просто растворилось в содержании ряда уголовно-процессуальных норм (ст. 21, 88, 153-155, 171, 220, 297, 302, 380 и др. УПК РФ).

Законодателю необходимо принять во внимание многочисленные обоснованные суждения и восстановить требование всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела в ранге уголовно-процессуального принципа6.

Что же касается такого феномена, как «истина», одно лишь упоминание которой старались избежать составители УПК РФ 2001 г., то и этого не удалось им сделать полностью. Регламентируя, в частности, правила оценки доказательств, законодатель в числе других подлежащих оценке свойств доказательств указывает на их достоверность (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). В русском языке «достоверный» как раз означает не что иное, как «истинный, несомненный, не вызывающий сомнения»7. Как видим, слова «истинный» и «достоверный» есть синонимы. Без достоверных (истинных) знаний о виновности обвиняемого (подсудимого) в инкриминируемом преступлении (основной вопрос уголовного де-ла8), основанных на исследованной в ходе судебного следствия совокупности доказательств, запрещено постановление обвинительного приговора (ч. 4 ст. 302 УПК РФ).

Указанная законодательная установка пронизывает и все предшествующее уголовнопроцессуальное законодательство (ст. 2 и 309 УПК РСФСР 1960 г.). Она находится в полном согласии и с уголовным законодательством, закрепившем в ст. 5 УК РФ принцип вины, в соответствии с которой лицо подлежит уголовной ответственности лишь за виновно совершенное общественно опасное действие (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия.

3 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному Кодексу Российской Федерации / отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М., 2002. С. 65.

4 См: Ларин А.М. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проектах УПК РФ 1997 г. // Рос. юстиция. 1997. №9. С. 10.

5 См.: Постановления от 08.12.2003. №18-П // СЗ РФ. 2003. № 51. ст. 5026; от 29 июня 2004. №13-П // СЗ РФ. 2004. №27. Ст. 2804.

6 См.: Уголовный процесс: учебник / под ред. К.Ф. Гуценко. М., 2005. С. 122-124; Гуляев А.П. Задачи и принципы уголовного процесса (Состояние и перспективы правового закрепления) // Совершенствование норм и институтов УПК РФ. Омск, 2006. С. 16, 17; Давлетов А.А., Азаренок Н.В. Программа уголовного судопроизводства. М., 2009. С. 118, 119.

7 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 2004. Т. 1. С. 440; Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1978. С. 163.

8 См.: Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Воронеж, 1984. С. 7; Володина Л.М. Проблемы уголовного процесса: закон, теория, практика. М., 2006. С. 187.

З.З. Зинатуллин, В.Г. Ившин

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

Достоверное установление формы вины, а именно того, совершено ли преступление с прямым или косвенным умыслом либо по легкомыслию или небрежности, есть непременное условие не только для правильной квалификации преступления по соответствующей статье Особенной части УК РФ, но и для назначения виновному именно такого наказания, которое полностью отвечало бы указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ целям, а именно восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений. Аксиологическая значимость точных (достоверных) знаний о форме вины совершившего преступление лица, как видим, несомненна.

Именно достоверное знание о виновности обвиняемого (подсудимого) в совершении инкриминируемого преступления вместе с другими образующими конструкцию конкретного состава преступления обстоятельствами и составляет содержание истины по расследуемому и (или) разрешаемому уголовному делу. В силу того что истина впитала в себя все реально существующие факты и обстоятельства, имеющие уголовно-правовое значение для конкретного состава преступления, ее и принято считать объективной истиной по расследуемому и (или) разрешаемому уголовному делу. Установление такой истины и есть та цель, ради достижения которой осуществляется уголовно-процессуальное доказывание. Причем вне зависимости от того, осуществляется ли производство в обычном (ординарном), упрощенном или, напротив, усложненном порядке по всем уголовным делам, по которым необходим ответ о виновности или невиновности обвиняемого (подсудимого) в инкриминируемом преступлении.

В связи с неоднозначным (в том числе и негативным9) отношением к особым порядкам принятия судебного решения по уголовным делам как при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (ст. 314 - 317 УПК РФ), так и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (ст. 3171 - 3179 УПК РФ), необходимо отметить, что и в указанных случаях обвинительный приговор постановляется лишь на основе достоверных (истинных) знаний о виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении. Данное утверждение основывается на том, что «судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу» (ч. 5 ст. 316 УПК РФ), если он «придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу» (ч. 7 ст. 316 УПК РФ). То есть к моменту принятия судьей решения о проведении судебного заседания в установленном ст. 316 УПК РФ порядке у него уже сформировались достоверные (истинные) знания о наличии предмета обвинения и виновном в его совершении подсудимом. Каких-то сомнений в этих вопросах у судьи совершенно нет. Поэтому он и принимает решение об ускоренном рассмотрении данного конкретного уголовного дела.

Аксиологическая значимость таких институтов заключается в том, что их наличие ускоряет осуществление правосудия по уголовным делам (следовательно, имеет и определенный экономический эффект) и активизирует деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью, предоставляет склонным к совершению преступлений лицам возможность для их ресоциализации.

В данной статье не ставились задачи рассмотрения и тем более разрешения всех сторон большой, сложной и остро дискуссионной в науке проблемы истины в уголовном судопроизводстве. Несомненно, предстоят ещё весьма значимые научные баталии на этом пути.

Как и в предыдущих своих публикациях10, считаем, что истина, понимаемая как знание о соответствии реальной действительности (истине «в бытие»; по Аристотелю и Канту, «вещи в себе») выводам следственных и судебных органов о наличии (отсутствии) искомых по конкретному делу фактов и обстоятельств в их социально-правовой сущности, вполне достижима. Только на основе установленной по каждому отдельному уголовному делу истины (правды) должны справедливо разрешаться людские судьбы. В этом и состоит, прежде всего, ее аксиологическая ценность.

Поступила в редакцию 16.01.11

9 См.: Кудрявцев В.Н. Стратегия борьбы с преступностью. М., 2003. С. 91; Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Ч. 2. М., 2005. С. 104-108.

10 См.: Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 2003. С. 61-71; Его же: Проблемы уголовного процесса России. Ижевск, 2008. С. 190-196, 254-258; Истина «сущее» как предмет уголовнопроцессуального познания // Научный Татарстан. Гуманитарные науки. Тюркология. 2008. №2. С. 89-92.

Z.Z. Zinatullin, V. G. Ivshin

Axiological component of truth on criminal cases

The purpose of proving is to establish the issue on a criminal case objectively. The authors reveal the substance of such a truth and its socio-value importance from the position of axiology.

Keywords: truth, criminal case, axiology.

Зинатуллин Зинур Зинатуллович, доктор юридических наук, профессор Ившин Владимир Г еоргиевич, кандидат юридических наук, профессор ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская,

Zinatullin Z.Z., doctor of law, professor Ivshin V.G., candidate of law, professor Udmurt State University

426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya str., 1/4