Системы воздействия на преступность в Китае, Японии и других странах АТР

5. КРИМИНОЛОГИЯ

5.1. СИСТЕМЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ПРЕСТУПНОСТЬ В КИТАЕ, ЯПОНИИ И ДРУГИХ СТРАНАХ АТР

Иншаков Сергей Михайлович, д-р юрид. наук, профессор. Должность: профессор. Место работы: Московский государственный лингвистический университет (МГЛУ). E-mail: info@linguanet.ru

Аннотация

Задача - Причиной написания данной исследовательской работы по преступности в АТР стало изучение уникального опыта существующих систем воздействия на преступность в Китае, Японии и других странах региона. Исследования причин их успеха позволяют понять особую роль национальной восточной культуры и традиционного образа жизни в системе антикриминогенных факторов. Так, в Китае на фоне стабильной политической обстановки пока удавалось стабилизировать преступность. А японская система воздействия на преступность интересна тем, что в ней почти идеально удалось совместить относительную мягкость с высокой эффективностью. Целью публикации явилось также знакомство российской научной аудитории с оценками зарубежных, в первую очередь китайских и японских ученых-криминологов.

Модель - Методология исследования - компаративный анализ (в области сравнительной и зарубежной криминологии).

Выводы - В разных странах АТР сложилась своя система воздействия на преступность, как правило гармонично сочетающая традиционные факторы сдерживания и современную уголовную политику государства.

Практическое значение: опыт системного воздействия на преступность, гармонично соответствующий традиционным ценностям и новым социальным вызовам.

Ключевые слова: Азиатско-тихоокеанский регион (АТР), Китай, Япония, преступность, уголовная политика, сравнительная криминология.

SYSTEMS OF IMPACT ON CRIME IN CHINA, JAPAN AND OTHER COUNTRIES OF APR

Inshakov Sergey Mikhailovich, Dr of law, professor. Position: professor. Place of employment: Moscow state linguistic university (MSLU). E-mail: info@linguanet.ru

Annotation

The problem - the reason of writing this research on crime in the Asia-Pacific region has become the study of a unique experience, the existing systems of impact on crime in China, Japan and other countries of the region. Research the causes of their success allow us to understand the special role of the National Eastern-term culture and traditional way of life in the anti-criminogenic factors. For example, in China against the background of a stable political environment is able to stabilize the crime. A Japanese system of impact on crime is interesting in that it is almost perfectly managed to combine the relative softness with high efficiency. The aim of the publication was also acquainted the audience with the Russian scientific as-

sessments of foreign, especially Chinese and Japanese scientists and criminologists.

Model - Research Methodology - comparative analysis (in comparative and international criminology).

Conclusions - In different countries, the APR has developed its own system of impact on crime tend to combine traditional and modern factors deterring criminal policy of-State.

Practical value: the experience of the system of impact on crime harmoniously associated traditional values and new social challenge.

Keywords: Asia-Pacific Region (APR), China, Japan, crime, criminal policy, comparative criminology.

Страны восточного региона интересны для криминологического анализа тем, что во многих из них уровень преступности весьма низок. Кроме того, в этих странах накоплен значительный опыт успешного противостояния криминальному злу. Исследования причин успеха позволяют понять особую роль национальной культуры и традиционного образа жизни в системе антикриминогенных факторов. Культура и образ жизни оказываются теми феноменами, которые настолько существенно трансформируют меры воздействия на преступность, что на разном культурном и социальном фоне одни и те же меры могут привести к диаметрально противоположным результатам (3, с.6-8).

Китайская система воздействия на преступность не столько гуманна, но вполне эффективна. Исследование таких систем, которые в ущерб гуманности приводят к серьезному успеху в противостоянии преступности, имеет научную и практическую ценность в связи с тем, что их трансформация может проходить как в сторону антигуманизма (этот процесс мы можем наблюдать, например, на Ближнем Востоке), так и в сторону существенной гуманизации. Прошедшая после второй мировой войны под знаменем демократизации и обеспечения прав человека трансформация социальной ситуации в Японии на базе сохранения позитивных национальных традиций дала весьма значительные положительные результаты. Аналогичные перемены не исключены и в КНР (определенные тенденции в сторону гуманизации общественной жизни Китая сейчас стали вполне очевидными). Процесс этой трансформации интересен еще и тем, что он происходит постепенно, без значительных потерь национальных богатств, спада в экономике и социальной сфере. Все это выгодно отличает реформаторские социальные процессы в китайском обществе, от реформ в нашей стране. Этот аспект китайского опыта может иметь особую ценность для нас.

Ядром системы воздействия на преступность является общественно-политическая структура китайского общества, основанная на социально-экономическом равенстве, всеобщей занятости и материальной обеспеченности (по минимальному уровню удовлетворения потребностей). Такой подход отвечает менталитету китайцев, выработанному в течение тысячелетий, — достаточно скромный образ жизни можно считать атрибутом китайского общественного сознания.

Весьма существенные факторы воздействия на преступность в КНР — китайская идеология и пропаганди-стско-воспитательная политика. Ее принципиальными установками являются формирование у граждан с раннего детства беззаветной преданности родине, безграничной веры в политических лидеров, их мудрость и граничащую с божественным провидением

правильность проводимой ими политики, справедливость установленного в стране порядка. К китам воспитательной доктрины Срединного государства традиционно относятся воспитание аскетизма и скромности, формирование не только умения, но и потребности подчиняться, поддерживать установленный порядок. Конечно, далеко не у всех китайцев удается сформировать такие качества (отсюда и 1,1 млн. заключенных), но абсолютное большинство представителей великой нации обладают указанными достоинствами.

Мощный пропагандистский аппарат позволяет привлекать широкие массы к решению общенациональных проблем. К числу таковых с конца 80-х гг. стали относить и избавление от преступности. Когда в развитии криминальных процессов наметились тревожные тенденции, в стране развернулась общегосударственная кампания против роста преступности. Вообще, проведение широкомасштабных кампаний - один из основных методов руководства обществом в КНР, наиболее любимый китайскими руководителями способ оказания действенного влияния на развитие различных социальных процессов, в том числе и криминальных. Практика таких кампаний имеет и положительные и отрицательные стороны. Термин "кампанейщина" давно уже стал нарицательным. Обычно кампанейщина ассоциируется с поверхностным подходом к тем или иным вопросам, шумной имитацией решения серьезных проблем. Однако практика общенациональных кампаний далеко не всегда может быть оценена отрицательно, поскольку позволяет мобилизовать практически всю нацию на решение серьезных проблем, интегрировать деятельность различных государственных и общественных органов, сконцентрировать национальные усилия на самом актуальном и сделать ощутимый рывок вперед Немаловажную роль играет и пропагандистский эффект общенациональных кампаний: они способствуют сплочению нации, повышают авторитет государственного руководства. Китайская практика широкомасштабных кампаний (при том, что она формально подвергается критике) взята на вооружение во многих странах мира - к их числу можно отнести США, Японию и др.

В 80-х гг. в Китае развернулась общенациональная кампания против коррупции, которая сопровождалась достаточно жесткими репрессивными мерами: публичными процессами над взяточниками и публичным приведением в исполнение смертных приговоров над ними, причем для устрашения расстрелянных оставляли на улицах в течение некоторого времени. Эта кампания имела определенный положительный результат, однако к концу 80-х проблема коррупции вновь стала актуальной. В августе 1991 г. китайское правительство объявило, что оно продолжает борьбу против коррупции, вызванной "пагубным влиянием идеологии эксплуататорских классов" (10, с. 340-341). Одновременно было заявлено об ужесточении борьбы с незаконным распространением наркотиков.

Конец 80-х в КНР ознаменовался значительным ростом преступности. Если в 1987 г. было зарегистрировано лишь 570 тыс. преступлений, то в 1988 г. - уже 827 тыс. В 1989 г. преступность выросла более чем вдвое - зарегистрировано 1 млн. 971 тыс. преступлений, а в 1990 г. преступность перевалила двухмиллионный рубеж - 2 млн. 216 тыс. Коэффициент преступности с 1987 г. возрос почти в 4 раза в 1987 г. он составлял 540/100 000, в 1990 - 2000/100 000.

Криминологические исследования общественного мнения среди китайцев показали, что лишь 31% насе-

ления оценивает уровень безопасности как высокий, столько же - как удовлетворительный, значительная доля китайцев неудовлетворена состоянием правопорядка и личной безопасности. Директор Центра изучения молодежной преступности при Китайском университете политических наук и права Гау Ксянг объяснил этот рост переменами, происходящими в трех важнейших областях социальной жизни Китая: государственной политике, экономике и культуре. Дают себя знать и интенсивные процессы урбанизации в Китае Число крупных городов (с населением свыше 1 млн человек) за десятилетие возросло вдвое - с 13 (в 1978 г) до 25 (в 1987 г). Соответственно традиционные методы социального контроля стали работать менее эффективно. Попытки противопоставить этому процессу полицейские меры (регистрацию населения, административные аресты лиц, не имеющих разрешения на жительство, и т. п.) особого успеха не имели. К началу 90-х в КНР стала ощущаться потребность в смещении приоритетов в работе народной милиции. Были проведены некоторые реформы Цели полицейской деятельности сместились с преступников на наиболее криминогенные регионы. Этому способствовали проведенные в КНР криминологические исследования, которые показали, что 40% всех преступлений в Китае регистрируется в 11 наиболее неблагополучных городах, провинциях и автономных областях (11, с. 307312).

В конце 80-х в китайском обществе значительно обострилась проблема молодежной преступности. Первые тревожные симптомы были отмечены еще в 70-х гг. Столкновения студенчества с вооруженными силами в июне 1989 г на площади Тяньанмынь дали мощный импульс развитию криминальной активности молодежи Доля преступлений, совершенных молодежью в возрасте до 25 лет, в общей структуре китайском преступности составляет 75%. Среди лиц, отбывающих уголовное наказание в тюрьмах КНР, молодые люди составляют 45% (12, с. 21-27).

Одним из важнейших инструментов проведения государственной политики в КНР является семья. Почти так же, как в Древней Спарте, китайцам удалось обеспечить достаточно всеобъемлющий контроль семейных отношений. Это позволило сделать первичную ячейку социальной жизни одним из главных элементов китайской системы воздействия на преступность. Китайцы извлекли уроки из ошибок прошлого, основанных на копировании сталинизма: «Прежде семья заключенного подвергалась гонениям. Теперь она стала инструментом пенитенциарной политики правительства. С помощью различных социальных механизмов китайскому государству удалось создать мощную систему влияния коллектива на отдельного индивида. Одним из таких механизмов можно считать китайскую практику «дозирования уважения и любви». Она основана на социальной природе человека, которая обуславливает потребности в одобрении. При утрате уважения и любви близких человек ощущает чувство неудовлетворенности. Идеологические меры направлены на значительное развитие этой потребности. На этой основе государство, контролируя семью и коллектив, становится способно дозировать уважение и любовь и дает их лишь тем, кто ведет себя соответственно китайским социальным стандартам.

Серьезные надежды на китайскую семью возлагаются в работе по предупреждению преступлений несовершеннолетних. Однако социальные перемены последних лет значительно ограничили возможности се-

мьи как инструмента социального контроля. К числу основных причин неудач семьи в плане сдерживания молодежной преступности исследователи относят: низкий культурный уровень родителей (конфликт культур отцов и детей); неверные методы воспитания; неполная семья.

В КНР не желают мириться с этими негативными процессами (уменьшением социальной значимости семьи, снижением ее авторитета среди молодежи). Для их нейтрализации принимаются идеологические, педагогические и экономические меры. Средства массовой информации, школьное воспитание, пропагандистские кампании пытаются восстановить былой авторитет старших. Для родителей организуют курсы по повышению педагогической грамотности — на этих курсах те изучают непростые формулы семейной педагогики, методы профилактики отчуждения между поколениями.

В 1996 г. в Китае развернулась широкомасштабная кампания, в ходе которой центр борьбы за чистоту рядов китайских чиновников также переместился в семью. Кампания основывается на результатах опроса жен чиновников по вопросу о том, как лучше вести борьбу с коррупцией. Лозунг кампании — «Честная китайская женщина без колебаний разоблачит мужа-коррупционера». Эта кампания получила название «Три вопроса, одно обязательство», Организаторы кампании считают, что при правильном политическом подходе к вопросу о супружеской верности и повышении внутрисемейной бдительности женщина должна встречать мужа после работы такими вопросами: «Откуда у тебя деньги помимо зарплаты? Где ты взял такую дорогую вещь? Не нарушаешь ли ты инструкцию, обедая в ресторане?» Жена должна взять обязательство возвращать подарки, присланные ей от имени местных фирм, и сообщить по телефону о совершенных мужем правонарушениях. К средине 1996 г. чиновниками было сдано властям Китая ценных подарков на сумму более полумиллиона долларов, что рассматривалось китайскими руководителями как серьезный успех в борьбе со взяточничеством.

Воспитательная политика сочетается в Китае с весьма жесткими мерами воздействия на нарушителей. В Китае действуют Правила по вынесению административных наказаний за взяточничество и подкуп среди государственных служащих. Административным взысканиям подвергаются те, чьи установленные расходы превышают размеры среднего годового дохода представителя этой категории населения. Административному наказанию также подвергаются работники государственного аппарата, скрывающие свои зарубежные вклады на сумму более 5 тыс. юаней (чуть более 1 тыс. долларов). В отношении обладателей более значительных тайных сбережений возбуждаются уголовные преследования. В 1994 г. в Китае провели показательные судебные процессы над 5 тыс. взяточников, обязав всех Чиновников присутствовать в залах заседаний. Китайский опыт борьбы с коррупцией показал, что, если правительство объявит войну взяточникам, невзирая на лица и чины, успех возможен (7, с. 30-37).

Административно-судебной и пенитенциарной системе отводится одна из главных ролей в воздействии на преступность. Вообще, идеология перевоспитания занимает в доктрине правящей коммунистической партии ведущее место, а перевоспитание заключенных -составная часть этой доктрины. В основе доктрины принцип, в соответствии с которым каждого человека

можно перевоспитать. Наказывая правонарушителей, китайское государство одновременно стремится изменить и их сущность. Вот почему в Китае, даже в отношении преступников, совершивших серьезные преступления, применение смертной казни - довольно редкое явление.

К основным видам уголовного наказания по УК КНР относятся: надзор, уголовный арест, срочное лишение свободы, бессрочное лишение свободы и смертная казнь (расстрел). Штраф, лишение политических прав и конфискация имущества являются дополнительными видами наказания, хотя они могут применяться и самостоятельно. К уголовным наказаниям УК КНР также относит публичное раскаяние, принесение извинения, возмещение ущерба, поднадзорный труд без лишения свободы и высылку из страны. Бессрочное лишение свободы может трансформироваться в срочное, если лицо исправилось в ходе отбывания уголовного наказания.

Перевоспитание криминальных типов начинается уже в ходе предварительного следствия. Среди задач, стоящих перед китайскими следователями, организация эффективного воспитательного воздейстия на подследственных является едва ли не более важной, чем оперативное и объективное расследование преступлений. После ареста обвиняемого или подозреваемого доставляют в следственный изолятор, где в тот же день арестованные в камере проводят общее собрание, на котором обсуждают проступок их нового сокамерника, призывают его раскаяться и оказать помощь следствию. Вопрос об искренности выступающих на таких собраниях остается открытым, но большое количество осведомителей вынуждает заключенных выступать активно и находить убедительные аргументы для перевоспитания товарища по несчастью, в противном случае тюремная администрация может принять достаточно жесткие меры.

Вообще, в арсенале тюремной администрации имеется широкий набор мер воздействия на заключенных: от физических пыток до усиленного трудового режима. В КНР насчитывается 680 исправительных заведений, которые делятся на три категории: 110 тюрем, 533 лагеря перевоспитания физическим трудом и 37 исправительных центров для молодых правонарушителей.2 Направление в трудовые лагеря и центры по перевоспитанию молодежи — это не уголовная, а административная санкция. Эта мера имеет целью принятие превентивных мер исправительного воздейстия на граждан, которые совершили правонарушения и данные о личности которых позволяют предположить, что они находятся на грани преступления. Правонарушители направляются в эти учреждения решением административной комиссии по ходатайству их семей или предприятия, где они работают, как правило, на 1-2 года (максимальный срок - 4 года). С тех пор как в Китае начали практиковать трудовое воспитание, в подобные учреждения ежегодно направляется в среднем 50 тыс. человек.

Лозунг изменений пенитенциарной системы Китая -«Реформы через образование». В соответствии с этим направлением политики в 1980 г. в Китае впервые были опробованы учебно-трудовые школы, которые сразу же весьма положительно зарекомендовали себя. Вот выдержка из заключения Государственной комиссии по образованию КНР: «Факты свидетельствуют, что китайская система учебно-трудового образования вполне эффективна в плане предупреждения преступлений, контроля и перевоспитания трудных подрост-

ков, совершивших правонарушения и преступления. С 1980 г. по 1987 г. эти школы закончили 30 тыс. трудных учеников. Практически все они встали на путь исправления и успешно продолжили обучение.» В 1980 г. было создано 100 таких школ со штатом 3 тыс. учителей, рассчитанных на 6 тыс. учеников. Направление в такую школу дает комитет соседей по собственной инициативе, по представлению директора общеобразовательной школы, по заявлению соседей или родителей. Главная задача Школы - трансформация ученика (обращение его из плохого в хорошего). Эта реабилитация - достаточно длительный процесс сроком в 2-3 года (по усмотрению администрации школы). В этой же школе проходят краткий курс обучения и родители (их готовят продолжать воспитание трудного подростка в правильном направлении после возвращения того домой). Источник финансирования указанных школ - труд подростков плюс взносы родителей (так что эта мера весьма экономична). По типовому распорядку 24 часа в неделю ученики изучают различные учебные предметы, 12 часов в неделю - работают. Проживают они в закрытом лагере, где приобретают навыки коллективизма. Основной воспитательный метод, практикуемый в таких школах, получил название "метода трех тестов". Суть его заключается в трехступенчатом подходе к реабилитации трудного ученика. В первый период (до двух недель) у учеников формируют навыки исполнять указания учителей, раскрывают сущность и общественную опасность совершенных ими проступков или преступлений. В течение второго периода акцент делается на психотерапевтические методики: ученики анализируют свою личность, рассказывают учителям, кто и когда оказал на них дурное влияние, в чем оно выразилось, какие отрицательные качества в результате этого сформировались. Третий этап - основной. Ученикам раскрывают главные задачи, стоящие перед коллективом школы и перед каждым учеником, - избавиться от отрицательных качеств. 87% учеников успешно проходят эти три ступени в течение двух месяцев, 91% - в течение трех. Оставшееся время отводится формированию и закреплению социально полезных навыков. Криминальный рецидив после таких школ имеет место, но уровень его невысок: в первый год после выпуска - 1%, в течение второго года - 7%, в течение третьего - 5%.

Вообще, низкий уровень рецидива можно отнести к уникальным достижениям китайской пенитенциарной системы — в течение многих лет он колеблется в пределах 6—8 процентов (в то время как в развитых странах этот показатель достигает 30 и даже 50 процентов).

К числу непростых проблем относится проникновение организованной преступности в Китай, возрождение там кланов "Триад", уничтоженных социалистическим режимом. Организованное преступное сообщество в Китае до народной революции относилось к числу наиболее мощных и развитых. Придя к власти, народное правительство уничтожило эту криминальную сеть в Китае, однако достаточно развитая сеть "Триад" продолжает функционировать за пределами КНР (на Филиппинах, в Гонконге, Таиланде, США и др. странах). Своеобразие режима на Тайване ("одно государство — две системы") облегчает развитие организованных форм преступности в Китае. Китайские криминальные дельцы восстанавливают международные связи, опираясь на китайскую диаспору в демократических государствах. Производство и контрабанда наркотиков постепенно начинают набирать обороты и

в социалистическом Китае, вставшем на путь реформ. Например, 80% наркотиков в Австралию поставляется китайскими преступными группами.

В мае 1996 г. руководство КПК предприняло широкомасштабную акцию по ликвидации возрождающейся сети организованной преступности - началась общенациональная кампания по пресечению убийств, грабежей, проституции и наркомании, незаконного владения оружием и боеприпасами. Органы общественной безопасности ликвидировали свыше ста крупных банд, изъяли несколько тысяч единиц огнестрельного оружия. "Решительный удар" - под таким кодовым названием проходила вся операция. Главная сила удара пришлась на южные провинции Гуандун и Юньнань, в наибольшей степени пораженные наркомафией. Там удалось ликвидировать несколько группировок (местных отделов транснациональной мафии), занимавшихся контрабандой и сбытом наркотиков. У пойманных с поличным преступников конфисковано свыше 600 кг героина (для Китая это значительный объем). Правоохранительные органы этих провинций выявили и ликвидировали свыше 170 публичных домов, начато расследование в отношении торговцев "живым товаром". Ряд преступников были приговорены к смертной казни.2

Чем большее воздействие на общественную жизнь определенной страны оказывает современная цивилизация (изрядно пропитанная всевозможными пороками), тем более неблагоприятно развиваются криминальные процессы. Реформирование китайского общества наряду с гуманизацией общественных отношений инициировало и процесс их криминализации. Пример Запада показывает, что рост криминала ведет к ограничению демократических свобод и прав человека. Поэтому риск возврата к политике "затягивания гаек" во избежание сползания в криминальную пропасть очень велик. Остается лишь надеяться, что на фоне достаточно стабильной политической обстановки в Китае удастся найти способ стабилизировать преступность, пресечь опасные процессы возрождения "Триад" и продолжить гуманизацию и демократизацию общественных отношений, не сдавая позиций в области воздействия на криминальный феномен.

Японская система воздействия на преступность наиболее интересна тем, что в ней почти идеально удалось совместить относительную мягкость с высокой эффективностью.

Значительный интерес представляет деятельность японских полицейских. Территория Японии разбита на 15 тыс. участков, на каждом из которых создано оригинальное структурное подразделение — так называемая полицейская будка. Полицейские будки круглосуточно посменно обслуживает несколько бригад полицейских (в сельской местности полицейская будка является частью жилища полицейского офицера). Будка оснащена транспортом (велосипедами и автомобилями) и средствами связи. Методика работы такой будки несложна: один полицейский объезжает участок (обычно на велосипеде) в поисках сигналов о происшествиях, другой полицейский дежурит у входа в будку в готовности принять соответствующие заявления граждан, резервный полицейский отдыхает либо оформляет документы о поступившем сигнале (6, с. 14-19).

В целях предотвращения преступлений несовершеннолетних и защиты молодежи от вредного влияния дурной компании многие полицейские офицеры Японии на добровольной основе обучают девочек и маль-

чиков различным видам спорта (в основном боевым искусствам), рассказывают им о культурной жизни района, о живописи, музыке и т. п.

Полиция стимулирует мероприятия по предупреждению преступлений. В конце 80-х гг. особую тревогу стал вызывать рост так называемых слепых мест в городах - кварталов, где никто ничего не видел и ничего не знает, т. е. районов, находящихся под контролем преступных групп. Работники полиции прилагают огромные усилия для того, чтобы организовать жителей этих районов, научить их совместно противостоять преступности и оказывать им в этом необходимую помощь. Эти усилия обычно завершались созданием в криминогенных кварталах общин безопасности. Благодаря такому стилю работы между населением и полицией поддерживаются тесные контакты, люди питают глубокое доверие к сотрудникам полиции и оказывают им всяческое содействие при проведении расследований. Это дает свои результаты. В Токио, например, совершается лишь одно убийство в месяц, одно изнасилование за 12 дней и лишь 4 ограбления в неделю.

Значительную роль в привлечении общественности к проблемам противостояния преступности играют ежегодно проводящиеся общенациональные кампании по предупреждению преступлений. Такие кампании способствуют повышению озабоченности общества необходимостью принятия мер воздействия на преступность. В ходе этих кампаний всем гражданам: политическим деятелям, предпринимателям, ученым и простым обывателям, предлагают задуматься, в какой форме они могут принять участие в противодействии социальному злу. Эти кампании вселяют в людей уверенность, что в перспективе им удастся создать общество, свободное от преступности, — такова глобальная цель японской стратегии воздействия на преступность. Избавление страны от преступности в Японии становится идеей, объединяющей нацию, подвигающей ее на большие свершения.

Не последнюю роль в предупреждении преступлений играют структуры криминальной полиции, специализирующиеся на раскрытии сложных преступлений. По раскрываемости убийств Япония занимает первое место — раскрываются почти все зарегистрированные убийства (96,7%). За ней следуют Германия, Великобритания и США. Япония лидирует и в раскрытии ограблений (78,5%).

Значительное место в стратегии воздействия на преступность в Японии занимает забота о потерпевшем. 1 января 1981 г. в Японии вступил в силу закон о выплатах компенсаций потерпевшим от преступлений, в соответствии с этим законом денежные выплаты в размере от 2 до 9 млн. иен выплачивались родственникам убитых и пострадавшим от причинения преступниками тяжких телесных повреждений. За период действия закона пособие получило 1746 человек.

Главными в японской системе воздействия на преступность являются следующие фундаментальные факторы: традиционная послушность, готовность подчиняться, строго придерживаться установленных правил поведения; низкий уровень разводов (на тысячу браков приходится один развод); традиционная об-щинность и семья из нескольких поколений; мононациональность страны и монорелигиозность; Япония со всех сторон окружена морем и имеет ярко выраженную» гомогенную (однородную) культуру; система пожизненного найма в японских фирмах; уровень безработицы в стране низок, разрыв между богатыми и бед-

ными незначителен, людям гарантированы равные права в получении работы и социального статуса; огнестрельное оружие и наркотические вещества находятся: под строгим контролем (2, с. 180-187).

Особенности систем воздействия на преступность в иных государствах Азиатско-тихоокеанского региона.

Очень похожа на китайскую система воздействия на преступность в Северной Корее. В противостоянии преступности в этой стране акцент делается на информационную обработку граждан на фоне достаточно жестких мер подавления инакомыслия. Мощная пропагандистская сеть (от электронных и печатных средств массовой информации до передвижных мега-фонных установок) подобно паутине опутывает сознание всех граждан и уничтожает в зародыше мысли о преступлении. В арсенале корейских лидеров культ руководителя, единство взглядов, нетерпимость к инакомыслию, превентивные полицейские меры. Одним словом, Гунсунь Ян остался бы доволен такими учениками — его идеалы здесь живут и побеждают.

Не чужды корейским политикам и жесткие репрессивные меры: только за 5 месяцев с октября 1995 г. по март 1996 г. в Северной Корее было проведено более трехсот показательных смертных казней. Так новый корейский вождь Ким Сен Ир продемонстрировал свою твердую руку.

Южная Корея недавно преподнесла всему миру урок принципиальности: двух высших должностных лиц, замаравших себя коррупцией и должностными злоупотреблениями, привлекли в этой стране к уголовной ответственности. В 1996 г. были арестованы такие одиозные фигуры, как Чон Дух Ван и Ро Де У. Эти несгибаемые вожди в бытность президентами и помыслить не могли о том, что за разбазаривание национальных богатств им придется отвечать. Однако еще до того, как предстать перед судом божьим, им пришлось обживать не очень уютные тюремные камеры. Лишь после ареста Ро Де У осознал свои ошибки, признался во всех злоупотреблениях и публично принес извинения корейскому народу. Чон Дух Вану такой шаг оказался не по силам. 26 августа 1986 г. Верховный Суд Южной Кореи приговорил Чон Дух Вана к смертной казни, Ро Де У - к двадцати двум с половиной годам тюремного заключения. Одновременно с ними в качестве взяткодателей к тюремному заключению были приговорены крупнейшие корейские бизнесмены, среди которых оказался и руководитель всемирно известной фирмы "Самсунг".

Сингапурское общество сумело удачно сочетать демократическую политическую систему с тотальным полицейским контролем, опирающимся на технические средства. Особое внимание здесь уделяется профилактике правонарушений, которые нередко сказываются прологом к преступной стезе. Например, штраф в несколько тысяч долларов может быть наложен на тех, кто рискнет бросить мусор на тротуар или сломать ветку дерева. Специальные датчики (чутко реагирующие на пары аммиака) могут заблокировать малокультурного аборигена в лифте, если тот решит использовать его как туалет. По примеру княжества Монако вся территория Сингапура покрыта сетью видеокамер, что обеспечивает практически тотальное полицейское присутствие: представители правоохранительных органов бдительно следят за порядком и принимают оперативные меры по пресечению правонарушений и задержанию виновных.

Таиланд продемонстрировал миру оригинальный подход к перевоспитанию преступников и преодоле-

нию негативных тенденций их отчуждения от общества. Раз в год в этой стране в течение семи дней в тюрьмах проводится акция, получившая название "Открытые двери". В этот период заключенные могут неограниченно общаться с родственниками и близкими. Этот эксперимент проводится уже несколько лет, и, по отзывам специалистов, такая практика положительно влияет на фиксируемое в Таиланде снижение уровня рецидива.

Австралию можно считать экспериментальным полигоном для макромасштабной проверки теорий криминального наследования. Несколько столетий назад англичане облюбовали этот материк для ссылки своих преступников. Одичавшие собаки, которых завезли в Австралию из Старого Света, образовали новую породу — динго. А вот из английских преступников новая порода человека (гомо криминал) не сформировалась. Более того, в плане преступности обстановка в современной Австралии куда более благоприятна, нежели в Соединенном Королевстве. Интересно, что в австралийском городе Порт-Артур, который в прошлом веке был прибежищем для наиболее опасных преступников, сейчас практически не фиксируются преступления, местная каторжная тюрьма там превращена в музей (и серия убийств, совершенных там 28 апреля 1996 г маньяком, была для портартурцев все равно, что гром среди ясного неба).

Список литературы:

1. Иншаков С.М. Зарубежная криминология / С.М. Иншаков. - М.: Изд. группа ИНФРА, 1997. - 374 с.

2. Миязава С. Загадочная Япония - испытательный полигон для сравнительных криминологических исследований // Криминологические исследования в мире. М., 1995. С. 180—187.

3. Морозов Н.А. Преступность и борьба с ней в Японии: Монография. - СПб., 2003.

4. Натаров В. Канэмару "серый кардинал" правящей партии // Литературная газета. 1996. № 14.

5. Организованная преступность в Японии // Борьба с преступностью за рубежом. 1993. № 7. С. 12-17.

6. Полицейские силы Японии // Борьба с преступностью за рубежом. 1993. № 4. С. 14-19.

7. Судебная и пенитенциарная система в Китае // Борьба с преступностью за рубежом. 1993. № 7. С. 3037.

8. Тард Г. Сравнительная преступность. М., 1907.

10. Biddulph S. Review of Police Powers of Administrative Detention in the People's Republic of China // Crime and Delinquency. 1993. V. 39. № 3. P. 339-342.

11. Curran D., Cook S. Growing Fears, Rising Crime: Juveniles and China's Justice System // Crime and Delinquency. 1993. V. 39. № 3. P. 307-312.

12. Gang Chen. China Reins in Juvenile Delinquency // Beiying Rewiew. 1992. V. 35. P. 21-27.

13. Yan Jianguo. Yunnan: China's Anti-Drug Output // Beijing Review. V. 34. P. 20-27.