Вариативность как основная характеристика французского языка XIV-XV веков

4. Richards J. Communicative needs in foreign language learning. Currents of Change in English Language Teaching. Oxford, 1990.

5. Ellis G. How culturally appropriate is the communicative approach? // ELT Journal. 1996. V. 50. Issue 3. P. 215.

6. Kramsch C. and Sullivan P. Appropriate pedagogy // ELT Journal. 1996. V. 50. Issue 3.

7. Littlewood W. Do Asian students really want to listen and obey? // ELT Journal. 2000. V. 54. Issue 1.

8. Wilkins D. The linguistic and situational content of the common core in a unit/credit system. Strasbourg: Council of Europe, 1972.

9. Widdowson H. Teaching Language as Communication. Oxford, 1978.

10. Chomsky N. Aspects of the Theory of Syntax. Boston, 1965.

11. Savignion S. Teaching for communicative competence: a research report // Audiovisual Language Journal. 1972. V. 10. Issue 3.

12. Brazyl D. Grammar of Speech. Oxford, 1995.

13. Millrood R. Modular Course in English Teaching Methodology. Tambov, 2001.

14. Julian P. Creating word-meaning awareness // ELT Journal. 2000. V. 54. Issue 1.

15. Nunan D. Discourse Analysis. Penguin Books, 1993.

16. Carter R. and McCarthy M. Language as Discourse: Perspectives for language Teaching. L., 1995.

17. Bachman L. and Palmer A. Language Testing in Practice. Oxford, 1997.

18. Augello Th. and Cross P. Classroom Assessment Techniques. San-Francisco, 1993.

19. Ehrman M. Understanding Second language Learning Difficulties. L., 1996.

20. Oxford R. Foreign Language Learning Strategies: What Every Foreign Language Teacher Should Know. N. Y., 1990.

21. Hansen G. Hemisphericity // IATEFL: Brighton Conference Selections. Published by IATEFL, 2001.

22. Allwright D. Integrating «research» and «pedagogy»: appropriate criteria and practical possibilities. Teacher Develop Teachers Research. Heinemann, 1993.

23. Milton M. et al. «1 do it my way». Where do teachers’ principles come from? // Modem English Teacher. 2000. V. 9. № 2.

24. Wallace M. The end of methodology. Reflections on the notion of progress in TESOL. IATEFL. Edinburgh Conference Selections. Published by IATEFL. 1999.

ВАРИАТИВНОСТЬ КАК ОСНОВНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА ХІУ-ХУ ВЕКОВ

Л.М. Ермакова

Yermakova, L.M. Variability as the main feature of French in the 14th and 15th centuries. The article argues that the French language of the 14th and 15th centuries is characterised by a variety of forms which is realised on phonetic and morphological levels. The identity of their syntagmatic characteristics results in the fixation of one of the variants in the language.

Французский язык Х1У-ХУ веков долгое время не привлекал внимание исследователей. Само отнесение Х1У-ХУ веков к определенному периоду истории французского языка вызывает споры. Традиционно в истории французского языка выделяют старофранцузский, среднефранцузский и новофранцузский периоды. Если датировка старо-и новофранцузского периодов не имеет больших разногласий - соответственно 1Х-ХШ века и ХУП-ХУШ века, то датировка среднефранцузского периода не отличается единством мнений. В зарубежной романистике к среднефранцузскому периоду (тоуеп относят, например, конец XIII - конец

XV века (1285-1482), то есть период, в начале которого Филипп 1У Красивый завоевал Шампань, и в конце которого он расширил королевство [1]. Другие историки французского языка относят к среднефранцузскому периоду 1315-1610 годы, то есть период с начала Столетней войны до смерти Генриха 1У [2], или 1328-1598 годы - период с начала Столетней войны до окончания Религиозных войн во Франции [3]. В отечественной романистике также наблюдаются разногласия по поводу датировки среднефранцузского периода. Так, М.В. Сергиевский рассматривает XIV-XV века в рамках старофранцузского периода [4], а Л.М. Скрелина относит к средне-

французскому периоду Х1У-ХУ1 века [5]. Однако в последних монографиях по истории французского языка, как зарубежных, так и отечественных, среднефранцузским периодом считаются Х1У-ХУ века [6-8].

Язык среднефранцузского периода являлся наименее изученным вплоть до конца XX века. Это объясняется тем, что в романистике долгое время господствовала точка зрения, согласно которой язык среднефранцузского периода рассматривался как переходный, вырождающийся, разнородный, характеризующийся беспорядком, непоследовательностью, отсутствием регулярных, строгих правил. Даже такой корифей истории французского языка как Ф. Брюно, давая общую характеристику французского языка Х1У-ХУ веков, говорит, что в этот период французский язык не достигает того состояния равновесия, которое характерно для всех языков [6, с. 421]. П. Гиро рассматривает Х1У-ХУ века как период детства и отрочества французского языка, в течение которого язык формируется и вырабатывает правила, являясь переходным периодом между старофранцузским и современным французским языком [3, с. 13-14, 121-122]. Таким образом, французскому языку Х1У-ХУ веков приписывается хаотичность, беспорядок в системе, отсутствие правил в употреблении форм. Однако каждый период развития языка является одновременно периодом переходности и стабильности, так как без последнего невозможна коммуникация. Язык без правил, без определенных форм, употребляемых произвольно и случайно, не существует, хотя следует заметить, что правила, действующие в среднефранцузский период, достаточно сложные, и на всех уровнях французского языка Х1У-ХУ веков наблюдается вариативность.

Представляется целесообразным, прежде чем непосредственно перейти к исследованию французского языка Х1У-ХУ веков, остановиться на некоторых теоретических вопросах, связанных с проблемой вариантности. Выделяются различные типы вариантов, в зависимости от варьирующихся единиц: фонетические, морфологические, словообразовательные, лексические, синтаксические. Однако в трактовке самого понятия вариантности много неясных и противоречивых положений. Так, например, понимая под вариантностью различные видоизменения материальной оболочки слова при тождестве его

значения, в качестве лексических вариантов рассматриваются слова, сходные по звучанию и тождественные по значению [9]. По мнению других исследователей, сходство материальной оболочки слова не является релевантным при выделении лексических вариантов, лексическими вариантами в этом случае считаются все слова, имеющие идентичное значение и способные заменить друг друга в одинаковых контекстах [10].

Нет единства мнений в соотношении словообразовательных и морфологических вариантов. Например, слова, имеющие общую корневую основу и разные по звучанию, но тождественные по значению аффиксы, рассматриваются то в качестве морфологических вариантов [11], то в качестве словообразовательных вариантов [9, с. 111], либо вовсе не считаются вариантами [12], а рассматриваются как однокоренные слова или однокоренные омосеманты [13]. Тот факт, что весьма разнородные элементы объединяются в один тип вариантов, а близкие явления рассматриваются, напротив, в качестве различных типов вариантов, объясняется сложностью и многообразием самого явления вариантности. С другой стороны, это обусловлено отсутствием четких критериев, отграничивающих данное явление от других, смежных явлений, в частности от синонимии и полисемии. Кроме того, часто отсутствует единый принцип выделения того или иного типа вариантов: используется то семантический критерий - тождество значения, то в качестве релевантного признака выступает формальное сходство единиц.

В некоторых случаях имеет место механический перенос на другие уровни того понятия вариантности, которое было выработано для фонологического уровня. Однако вариантность на уровне фонем не может быть равнозначной вариантности на уровне морфем и слова: варианты фонем, так же, как и сами фонемы, не имеют самостоятельного значения, являясь односторонними языковыми единицами, в то время как лексические и грамматические единицы обладают значением. С другой стороны, варианты лексические и варианты грамматические также не являются однородными, между ними существует качественное различие. Лексические варианты объединяются на основе тождества лексического значения и сходства в звучании. Модификации материальной оболочки имеют место в корне слова. Грамматические

варианты объединяются на основе тождества грамматического значения, различия имеют место в звуковом составе грамматической части слова [9, с. 144-147]. Однако вызывает возражение включение в группу грамматических вариантов, наряду с морфологическими и синтаксическими, словообразовательных вариантов: словообразовательные элементы являются носителями не грамматического, а словообразовательного значения и должны рассматриваться как самостоятельный тип вариантов. Кроме того, очевидно, что различные классы слов могут привносить определенные модификации в понятие вариантности и вариантов. Например, варианты служебных слов имеют специфические признаки по сравнению с вариантами самостоятельных слов, различаясь своей морфологической структурой и значением, да и каждая служебная часть речи имеет свои особенности.

В среднефранцузский период на фонетическом уровне наблюдается прежде всего вариативность произносительных норм слов на «oi», например, moi, toi, veoir и так далее. Они имеют тройное произношение: [we], [е], [wa] В начале старофранцузского периода современные слова на «oi» произносились с дифтонгом «ei» - [mei, tei, veeir], который в начале XIII века произносится как [о^], а с середины XIII века наблюдается замена [oq], полугласным + гласный [uq], сохраняя в написании «oi» [8, с. 27]. В среднефранцузский период слова на «oi» могли произноситься с «е» открытым, о чем свидетельствуют рифмы: faire - pere; estre - conoitre. Произношение «oi» как [е] доказывается также наличием орфографических вариантов, например, 1 л. ед. ч. настоящего времени глагола savoir -je sai, soi, se, что подтверждает их одинаковое произношение. Слова на «oi» могли произноситься с [we], о чем также свидетельствуют орфографические варианты dortoir -dortouer, miroir - mirouer. Существованием вариантности норм в фонетике объясняется двойное произношение окончаний единственного числа imparfait и conditionnel - je vendoie, je vendroie, которые могли произноситься и как [we], и как [е]. И только в XVII веке К. Вожпя одобрил произношение с [е], как наиболее нежное и деликатное, которое и закрепится в современном языке.

В XIV-XV веках существовал также третий вариант произношения слов на «oi» -[wa]. Написание troas = trois, рифмы Ф. Вийона: barre - carre - poire доказывают наличие

этого варианта. Подобное произношение объясняется влиянием парижского народного произношения на литературное [7, с. 61-66;

8, с. 186].

В вокализме среднефранцузского периода наблюдается существование вариантов произношения в начале слова и под ударением слов с [о] и [и]. С одной стороны, [о] закрывается в [и], о чем свидетельствуют рифмы - aprouche (вместо approche): bouche, с другой стороны, [и] открывается в [о]. Все это привело к наличию вариантов в орфографии и в произношении: volonte - voulonte, formie - fourmie, colombe - coulombe, soleil -souleil и так далее. В современный французский язык войдет только один из вариантов.

Вариантность норм является характерной чертой морфологической системы французского языка XIV-XV веков. В полной мере грамматическая вариантность проявляется в системе существительного в среднефранцузский период. В XIV-XV веках интенсивно проходит процесс выравнивания форм существительного. Если в старофранцузский период существовала большая группа существительных, имевших разные формы основы для единственного и множественного числа, например, arc - ars, chevel -cheveux(s), то в среднефранцузский период вместе с исчезновением склонения происходит унификация форм, при которой закрепляется единая форма основы для единственного и множественного числа. Однако этот процесс длительный и постепенный, поэтому в течение всего среднефранцузского периода наблюдаются многочисленные варианты: coutel - couteau - couteaux(s); chef - ches, chefs; chapel - chapeau - chapeaux(s). Наблюдается также гиперкоррекция, когда существительные на «1», вокализированное в «и» перед согласной, восстанавливают «I» в орфографии. Кроме того, «х» обозначает сочетание «us», таким образом гласная «и» представлена в орфографии три раза: «и», «1», «х»: corbeaulx, oiseaulx. В современном

французском языке большинство существительных имеет унифицированную форму единственного и множественного числа.

В системе артикля, который все чаще и чаще сопровождает существительное, в XIV-XV веках конкурируют несколько форм слитного артикля. Старофранцузская форма del < de + 1е выходит из употребления, а вместо нее употребляются две формы - dou, du:

...depuis la creation dou monde (1, c. 279);

...et seigneurs du due de Bourgongne (3, c. 308).

Существовали также вариантные формы слияния артикля с предлогом а - а + 1е, употреблялись две формы: «ои», «аи»:

...ои chastel de Jeres descendi li roys de la mer (1, c. 275);

...1’escut au col, 1’espee au poing (1, c. 285). Во множественном числе варьировались формы слитного артикля, образованного из слияния а + les: as, aus, aux (по аналогии с au < а + le) и es < en + les:

...qui les faict tirer aux plus fors (3, c. 306); ...tout ce fu nonciet au roy et as seigneurs (3, c. 296);

...aller es cieuls (2, c. 378).

В системе прилагательных используются варианты формы образования женского рода. Как известно, прилагательные на «t, el» в старофранцузский период имели одинаковую форму для мужского и женского родов - vert, cruel. В среднефранцузский период продолжают употребляться старые формы женского рода без «е» и новая, которая по аналогии с прилагательными первой категории (bon -bone) принимает окончание «е»:

de si grant recommandation (1, с. 279); une grande espasse (3, c. 298).

Подобные варианты форм женского рода наблюдаются и в прилагательных на «е1»: en telle fa?on (3, с. 306); en tel maniere (1, с. 281).

В современном французском языке женский и мужской род этого типа прилагательных имеет дифференцированные формы: vert - verte, cruel - cruelle.

В системе местоимений конкурируют формы мужского рода 3 лица: старофранцузская форма il и новая форма ils (ilz), имеющая окончание «s» как маркер множественного числа. Обе формы могли употребляться в одном предложении:

je sui seurs que se ilz regardent et disent en ce livre et que il trouveront...

Местоимение косвенное дополнение 3 л. ед. ч. имеет две формы, старофранцузскую «И» и вытесняющую ее «lui», которая сохраняется в современном языке.

Retoumes vers lui et li dittes que... (3, c. 290).

...je lui disoye (4, c. 440).

Наблюдается также вариантность ударных форм местоимений. С одной стороны, в функции ударных продолжают употребляться личные безударные местоимения: car il et

ses gens... (3, с. 286), с другой стороны, чаще употребляется ударное местоимение lui, особенно после предлога: devers lui (3, с. 287); vers lui (3, с. 290), что характеризует современный французский язык.

В системе глагола выявляются вариантные формы 1 л. ед. ч. настоящего времени глаголов II и III групп, которые, как в старофранцузский период, не имеют окончания «s» и другие, современные, с окончанием «s».

Je sui seurs que ...

В формах passe simple наблюдается также вариантность флексий единственного числа, например, вариантные формы 3 л. ед. ч. глагола etre с окончанием t и без него используются в одном предложении: mais il fut si entrepris et si menes par force d’armes que durement fu navre et blecies (3, c. 293); ...et el ne crut... et le conseil Raison ne cru (5, c. 143).

Несколько вариантов окончаний представляют формы imparfait. В 1 л. ед. ч. конкурируют окончания oie (оуе), oies (oyes), ois (oys): ...je le disoye bien (4, c. 437); ...je congnoys que pauvres et riches (2, c. 337).

Форма с окончанием oies (oyes) является гибридной, так как, с одной стороны, имеет новое окончание «s», с другой стороны, -сохраняется старое окончание «е».

Droit par dedens mon sein s’y povoies en-trer [6, c. 452].

В 3 л. ед. ч. imparfait конкурируют два окончания - старое oit (oyt) и зарождающееся ait, причем обе формы могли употребляться в одном предложении: ...et demandait au roy s’il vouloit (1, c. 284).

Поскольку окончание imparfait, futur dans le passe и conditionnel совпадают, подобные варианты наблюдаются и в этих временных и модальных формах:

...je ne sauroye dire (3, с. 314); ...il feroit que... (3, c. 312); ...je conseilleroie que... (1, c. 258).

В сослагательном наклонении 1 и 2 л. мн. ч. продолжают использоваться старые окончания «ons, ez», свойственные также

1, 2 л. мн. ч. настоящего времени изъявительного наклонения, и новые, имеющие формальное отличие от формы indicatif -«ions, iez».

По мнению Ф. Брюно, форма «ions» является гибридной, своего рода компромиссом между исчезающей флексией «iens» и

флексией по аналогии «ons». Вначале окончание сослагательного наклонения «ions» было характерно для диалектов [6, с. 455]. В среднефранцузский период формы на «ons, ions, ez, iez» употреблялись недифференцированно:

.. .il fault que nous acquictions (3, с. 318);

...je fai doubte que vous ne soiies point (3, c. 292);

...je m’esbahis bien que vous prenez si peu de fiance en moy (6, c. 206).

Вариантность форм широко представлена и в служебных частях речи, в частности, в подчинительных союзах.

Вариантность в системе служебных слов, в частности подчинительных союзов, является важным признаком грамматической системы французского языка XIV-XV веков. В качестве вариантов союзов выступают союзы со сложной морфологической структурой, состоящие из двух и более компонентов - des се que /des que, si que, si comme, apres ce que, apres que, si tost que, si tost comme. Варьирование формы союза реализуется попеременно либо в его первой части - носителе лексического значения, но не затрагивая семантического ядра, например: apres (се) que - после того, как; avant (се) que - прежде, чем; либо в его второй части - грамматической морфеме при сохранении формального тождества первой части союза, например: tant que / comme - в то время как; si tost que / comme - как только. Варьирование форм союза связано с видоизменениями таких компонентов в его составе, которые не влияют на семантику союза.

Подчинительные союзы привносят свою специфику в понятие морфологических вариантов. Например, в существительных, прилагательных, глаголах, как мы видели, морфологическая вариантность выражается в возможности иметь разные формы флексий при сохранении тождества грамматического значения. Морфологическая вариантность подчинительных союзов выражается в видоизменении их морфологической структуры, которая состоит не из морфем, а из слов, которые могут функционировать и вне состава союза. Вариантность подчинительных союзов выражалась, как было сказано, прежде всего в изменении количества компонентов в части союза, выражающей его лексическое значение. В среднефранцузский период в отношениях сильной конкуренции находятся союзы с указательным местоимением «се» и

без него: des (се) que (как только); apres (се) que (после того, как); avant (се) que - прежде чем; durant (се) que - в то время как; (се) pendant que - в то время как; non obstant (се) que - хотя. Варианты не имеют различий в их функционировании, в предложениях употребляются идентичные времена и наклонения, например, p.ant. в придаточном, p.s. в главном:

Apres que le Roy eut sejoume quelque peu de jours audit Ast, il s’en alia a Turin (3, c. 636).

Et apres ce qu’il ot bien couroye... il s’en alia mangier (7, c. 244).

Des que le Roy eut receu ces lettre, il en-voya en la ville (3, c. 351).

Des ce que le Roy Edouard eut gaigne ceste bataille, il tira (3, c. 18).

Варианты уступительного союза ja soit (ce) que имеют общее значение уступки -«хотя». Характерной особенностью вариантов является преобладание препозиции придаточного и употребление в нем сослагательного наклонения, в главном используется чаще всего present изъявительного наклонения:

...et ja soit qu’il soit marie, si n’est il pas pourtant...

Et ja soit ce que ses gaiges de bataille soient ainsi deffenduz... le vrai amoureux ne le fait pour nul de ces deux pechiez (9, c. 47).

Поскольку условия употребления этих союзов полностью совпадают, один из вариантов, чаще всего это союз, имеющий более экономную форму, то есть без местоимения, закрепляется в языке, другие уже в среднефранцузский период обнаруживают тенденцию к исчезновению, что выражается в количественном преобладании первых и в их более широкой сфере распространения в самых различных литературных жанрах этой эпохи. Другие союзы сохранили обе формы в современном языке - pendant que, cependant que, но различаются своими стилистическими характеристиками: pendant que - стилистически нейтрален, a cependant que характерен для литературного языка [14].

В среднефранцузский период наблюдается варьирование во второй части союза -носителе грамматического значения. Оно заключается в чередовании морфем que / comme, например: tandis que / comme (в то время как), tant que / comme (в то время как), ainsi que / comme (в то время как). Они полностью совпадают по своим лексикограмматическим характеристикам в сложных

предложениях. Для выражения одновременности или быстрого следования действий в главном и придаточном используется p.s.: Mais il resquirent tant que vitaille leur dura (7, c. 247).

Si vesquimes tant comme elle dura (7, c. 219).

...et si tost que Berinus le senti venir, il se leva (7, c. 33).

...si tost que Aigres le vist, il se revisa et le connu (7, c. 399).

Варианты si tost que / comme имеют идентичное значение «как только» при употреблении сложных времен в придаточном, простых - в главном, например, p.ant - p.s.: ...et si tost comme elle fut venue, ilz pris-trent en commun accord (7, c. 78).

Si tost qu’il furent venus devant Saint Ar-mand, ilz se logerent (1, c. 119).

Варианты с морфемой «comme» во второй части союза обнаруживают четкую тенденцию к исчезновению и в современном языке не существуют.

Таким образом, как показало исследование, основная характеристика французского языка XIV-XV веков заключается в наличии фонетических, морфологических вариантов, типичных для любой части речи, что составляет своеобразие языка среднефранцузского периода. Однако уже в XIV-XV веках заметна тенденция к вытеснению одного из вариантов, которая может быть объяснена совпадением или значительным сходством структурно-семантических характеристик вариантов, а также стремлением к унификации форм, что является выражением общего процесса нормализации, который начинается в среднефранцузский период.

1. Brunot F., Brunot Ch. Precis de grammaire histo-rique de la langue frangaise. P., 1969. P. 11-13.

2. Dauzat A. Histoire de la langue frangaise. P., 1959. P. 69.

3. Guirot P. Le moyen frangais. P., 1963. P. 5.

4. Сергиевский M.B. История французского языка. М., 1947. С. 86.

5. Скрелина Л.М. История французского языка. М., 1972. С. 19-21.

6. Brunot F. Histoire de la langue frangaise des origines a nos jours. T. 1. P., 1966. P. 419-422.

7. Marchello-Nizia Chr. Histoire de la langue frangaise aux XIV-е et XV-e siecles. P., 1979. P. 3-7.

8. Катагощина H.A., Васильева H.M. История французского языка. М., 1997. С. 5.

9. Граудина JI.K. Вопросы нормализации русского языка. Грамматика и варианты. М., 1980. С. 153.

10. Михайловская H.F. Лексическая вариантность в списках древнерусских памятников // Литературная норма и вариантность. М., 1981. С. 8.

И. Ахманова О.С. Очерки по общей и русской лексикологии. М., 1957. С. 192-233.

12. Горбачевич К.С. Вариантность слова и языковая норма. Л., 1978. С. 15-16.

13. Бережан С.Г. Семантическая эквивалентность лексических единиц. Кишинев, 1973. С. 236-237.

14. Grevisse М. Le bon usage. Grammaire frangaise avec remarques sur la langue frangaise d’aujourd’hui. P., 1980. P. 1261-1262.

СПИСОК ИССЛЕДОВАННЫХ ТЕКСТОВ

Chrestomatie du moyen age par L. Cledat. P.

1. Froissart J. Chroniques.

2. Villon Fr. Oeuvres.

3. Commines de, Ph. Memoires.

4. Maistre Pierre Pathelin. Farce du XV-e siecle.

5. Jean de Meun. Le roman de la rose. P., 1974.

6. Les cent nouvelles nouvelles. P., 1885.

7. Berinus. Roman en prose du XIV-е siecle publie

par Robert Bossuat. T. 1. P., 1931.

8. Nouvelles frangoises en prose du XIV-е siecle.

P., 1858.

9. Antoine de la Sale. L’hystoire et plaisante cronicque du Petit Jehan de Saintre et de la jeune dame des belles cousines. P., 1890.

10. Joinville J. Histoire de Saint Louis roi de France par Sire de Joinville. P., 1855.