Йодсодержащие тиреоидные гормоны и их влияние на нервную систему

Йодсодержащие тиреоидные гормоны и их влияние на нервную систему

Усова Н.Н.,

аспирант кафедры неврологии и нейрохирургии с курсом медицинской реабилитации Гомельского государственного медицинского университета

Usova N.N.

Gomel State Medical University, Belarus

Thyroid hormones and their effect on the nervous system

Резюме. В статье представлен обзор современных воззрений о влиянии гормонов щитовидной железы на функционирование нервной системы в норме и при различной патологии соматического и неврологического генеза. Ключевые слова: тиреоидный статус, нервная система, щитовидная железа.

Summary. The article reviews the modern views on the impact of hormones the thyroid gland in the functioning of the nervous system in health and in various pathologies of somatic and neurological origin. Keywords: thyroid status, nervous system, thyroid gland.

На протяжении многих лет в клинической и теоретической медицине остается актуальной проблема взаимоотношений нервной, эндокринной и иммунной систем. Щитовидная железа (ЩЖ) - одна из важнейших желез внутренней секреции, которая вырабатывает три гормона: трийодтиронин (Т3), тироксин (Т4) и кальцитонин.

Выявлено, что практически каждый третий человек на Земле имеет тот или иной патологический процесс в ЩЖ [5]. У 13-27% жителей развитых стран диагностируется субклинический гипотиреоз, причем частота данной патологии постоянно увеличивается [8]. Согласно литературным данным, средние показатели умственного развития в регионах с йодным дефицитом на 15-20% ниже, чем без него [18]. Более 40 млн человек в мире страдают умственной отсталостью, связанной с гипофункцией ЩЖ [21].

В Республике Беларусь распространенность эндемического зоба чрезвычайно высока, что связано с недостаточным содержанием йода и селена в воде и пище на территории нашей страны [3]. По результатам исследования 1991 г., проявления гипотиреоза были обнаружены у 33% взрослого населения Беларуси [8].

Цель исследования - проведение углубленного анализа литературных данных о влиянии йодсодержащих тиреоид-ных гормонов (ТГ) на нервную систему в норме и патологии.

Метаболизм и эффекты ТГ в организме

Йодсодержащие гормоны ЩЖ (Т3, Т4) регулируют основной обмен, то есть

тот уровень энергозатрат, который необходим для поддержания жизнедеятельности организма в состоянии покоя [17, 21]. Они обладают также иммуномодули-рующим действием [10], поддерживают редокс-гомеостаз клеток [20]. Зачастую в литературе под понятием тиреоидных подразумеваются именно йодсодержа-щие гормоны ЩЖ.

Кальцитонин не содержит атомы йода и участвует в регуляции фосфорно-каль-циевого обмена [17, 21].

Биосинтез ТГ осуществляется клетками фолликулярного эпителия ЩЖ из аминокислоты тирозина и молекулярного йода [13, 21]. Необходимый для этого процесса йод поступает в организм из воды, пищи и воздуха, полностью всасываясь в кишечнике и образуя неорганический пул, период полужизни которого составляет около 24 ч [13]. При нормальной функции почек йод быстро выводится с мочой и показателем достаточного биосинтеза ТГ является его экскреция на уровне не менее 50 мкг/сут [13].

Первый этап синтеза ТГ включает активный транспорт йодидов в тироциты и просвет фолликула с помощью энергозависимого йодидного насоса [17]. На втором этапе под влиянием тиреопе-роксидазы с использованием перекиси водорода йодиды окисляются до молекулярного йода [17, 21]. Далее на границе между клеткой и коллоидом фолликула, происходит йодирование остатков тирозина молекулы белка тиреоглобулина с образованием моно- и дийодтирозинов, которые практически не обладают гор-

мональной активностью [17, 21]. Затем с помощью пероксидазы окислительная конденсация остатка монойодтирозина с дийодтирозином дает молекулу Т3, а из двух остатков дийодтирозина образуется Т4. Синтезируются Т4 и Т3 в соотношении 4:1 и хранятся в полости фолликулов в составе тиреоглобулина [3, 21], который путем пиноцитоза снова поступает в тиро-циты, где подвергается гидролизу лизосо-мальными ферментами с последующим поступлением ТГ в кровеносные и лимфатические капилляры [21]. Единственным источником эндогенного Т4 является ЩЖ, а для синтеза Т3 также важ4ен процесс периферической к3онверсии в тканях.

ТГ находятся в крови в виде свободной и связанной форм, при этом биологически активными являются только свободные Т4 и Т3. В основном ТГ связываются с 4белка3ми (до 70% с тирок-синсвязывающим глобулином, 20% - с тироксинсвязывающим преальбумином и 10% - с альбумином), апопротеинами липопротеинов, иммуноглобулинами [29] и частично - с форменными элементами крови (эритроцитами) [21]. Находясь в связанном состоянии, ТГ защищены от разрушения и таким образом регулируется концентрация активных форм Т4 и Т3 в крови. 4 3

В обмене ТГ очень важен процесс периферической конверсии, который проходит в тканях (печень и почки) [3]. На мембранах эндоплазматического ретикулума с помощью специфических дейодиназ происходит внутриклеточное монодейодинирование (т.е. отщепление

йода от внешнего фенольного кольца) молекул Т4, в ходе которого синтезируется около 80% Т3 [21, 26]. При отщеплении йода от внутреннего тирозильного кольца Т4 образуется обратный или реверсивный Т3, который, как считают некоторые авторы, физиологически неактивен и рассматривается как способ утилизации избытка ТГ [21, 26]. Однако отдельными исследователями было показано, что реверсивный Т3 также выполняет ряд функций: вызывает полимеризацию актина, влияет на цитоскелет астроцитов, повышает противовирусную активность интерферона-у [21, 28].

Биосинтез Тг регулируется на трех уровнях: гипоталамус, гипофиз и ЩЖ. В гипоталамусе вырабатывается трипеп-тид тиролиберин, который активирует базофильные клетки аденогипофиза с увеличением секреции гликопротеидно-го тиреотропного гормона (ТТГ) [21]. Он, в свою очередь, стимулирует синтез ТГ пролиферацию тироцитов и тиреоидный кровоток [3]. При повышении уровня Т4 крови происходит ингибирование про-4 дукции ТТГ по механизму отрицательной обратной связи [17, 29].

Процесс тиреоидной продукции модулируется нейромедиаторами, такими как серотонин, эпинефрин, норэпинефрин, дофамин, ацетилхолин и гистамин [3]. Эти биологически активные вещества изменяют процессы синтеза и секреции ТГ органификацию йода и тканевое дейоди-нирование, тиреоидный кровоток и пролиферацию тироцитов [3].

Серотонин повышает чувствительность тироцитов к ТТГ, стимулирует их пролиферацию через гуанилатциклаз-ные механизмы и изменяет активность 5-дейодиназы II типа. Вышеуказанные эффекты особенно активно проявляются во время стресса [3]. В свою очередь избыток ТГ увеличивает концентрацию серотонина в головном мозге, таким образом осуществляя положительную обратную связь [3].

Эпинефрин, норэпинефрин и дофамин ингибируют ТТГ-зависимую секрецию ТГ активируя p-адрено- и дофаминовые рецепторы тироцитов, стимулируют ор-ганификацию йода [3]. При гипертиреозе снижается гипоталамическая концентрация дофамина, что позволяет предположить его роль в регуляции биосинтеза ТТГ [3].

Различают внегеномные и геномные клеточные эффекты ТГ.

Внеядерное действие Т4 и Т3 проявляется быстро (через секунды или минуты) как механизм реализации эффектов

стрессовой эндокринной оси [4]. ТГ действуя на рецепторы плазматических мембран, активируют аденилатциклазную систему, протеинкиназу С, Са2+-АТФазу, что приводит к изменению скорости переноса ионов, глюкозы, аминокислот, усилению образования ц-3,5-АМФ [6, 21]. Таким образом, Т4 и Т3 контролируют транспорт ионов металлов и субстратов межуточного метаболизма, что является унифицированным механизмом жизнеобеспечения клеток, независимо от их тканевой принадлежности [6].

Геномные эффекты реализуются при связывании ТГ с соответствующими ядерными рецепторами, которых известно в настоящее время четыре основные изоформы. В их составе имеются ДНК-связывающий участок, Т3-связывающий локус и димеризационный домен для взаимодействия с другими ядерными белками [4, 21]. При соединении ТГ и ядерных рецепторов происходит усиление экспрессии генов многих ферментов с активацией или подавлением транскрипции РНК и синтеза белка с последующим влиянием на процессы пролиферации и дифференцировки [4, 21]. Поглощение ТГ ядром регулируется активностью пентозофосфатного шунта и соотношением НАДФ/НАДФН [4]. Геномные эффекты реализуются спустя 3-6 ч после появления гормона в крови и гасятся спустя 6-12 ч [11].

ТГ в физиологических концентрациях стимулируют адениннуклеотидтранс-локазу, АТФ-синтазу, а также тканевое дыхание путем активации образования митохондриальных белков, усиливают поглощение фосфата и активизируют дыхательную цепь транспорта электронов [4, 21]. В токсических концентрациях ТГ разобщают окислительное фосфорили-рование на внутренней мембране митохондрий и снижают синтез АТФ, что приводит к рассеиванию энергии в виде тепла [21, 33, 35]. Необходимо отметить высокую антиоксидантную активность ТГ йодные радикалы, образующиеся при дейодинировании Т3 и Т4, обладают высокой реакционной способностью связываться с перекисными радикалами [6, 20].

ТГ обладают так называемым пер-миссивным или разрешающим эффектом, изменяя восприимчивость тканей к действию катехоламинов. Они увеличивают чувствительность адренорецепторов к адреналину и норадреналину, а также повышают их плотность на поверхности клеток [21]. Взаимодействие Т3, Т4 и ка-техоламинов приводит к моб3или4зации

энергетических субстратов, усилению сопряжения окислительного фосфорили-рования и биосинтеза АТФ, а также влияет на метаболизм пуриновых нуклео-тидов [22]. Поэтому некоторые авторы выделяют адрено-тиреоидную систему как единый функциональный комплекс, который обеспечивает нейроэндокрин-ную связь при различных стрессовых воздействиях на организм и регуляцию биоэнергетических механизмов при развитии общего адаптационного синдрома [11, 22].

Первичный или системный адрено-ти-реоидный эффект проявляется мобилизацией энергетических и структурных ресурсов, увеличением сократительной работы сердца, легочной вентиляции и общего сосудистого сопротивления, ускорением реакций катаболизма, высвобождением энергии в виде гипертермии. Вторичный или клеточный эффект выглядит в виде стимуляции адаптационных процессов: активации синтеза и работы ферментов биологического окисления и тканевого дыхания, «рыхлым» разобщением окислительного фосфорилирования, увеличением трансформации энергии в мембранный электрохимический потенциал с ускорением трансмембранного переноса различных субстратов. Происходит стимуляция межклеточной сигнализации и нервной импульсации, сократительной активности миоцитов, теплопродукции, анаболических процессов, антиокси-дантной защиты. Результирующим или адаптационным эффектом адрено-тире-оидной системы является стабилизация гемодинамики, газообмена и иммунного статуса, устойчивый уровень функционирования и взаимодействия всех систем организма [22]. При длительных стрессовых воздействиях различного генеза эти взаимоотношения нарушаются с формированием синдрома адрено-тиреоидной недостаточности, который характеризуется истощением симпатической им-пульсации, транзиторным гипотиреозом, нарушением биоэнергетики клетки, вторичным иммунодефицитом [22].

ТГ совместно с андрогенами и эстрогенами оказывают прямое модулирующее влияние на формирование основных структурно-функциональных характеристик головного мозга на протяжении эмбриогенеза, фетогенеза и на более поздних этапах индивидуального развития [11]. Они регулируют процессы нейрогенеза, роста дендритов и аксонов, миграции нейронов, детерминируя их количество и обеспечивая реактивность и восстановление меж-

нейронных связей [11]. ТГ формируют индивидуальный и зависящий от генетического пола фенотип синтеза структурных и функциональных белков, содержание и метаболизм нейротрансмиттеров и ней-ропептидов в нейроэндокринных и других структурах головного мозга [11].

Отмечено, что повышение концентрации Т4 на 2-3-и сутки после рождения является важным звеном в компенсаторно-приспособительных реакциях новорожденного к условиям жизни [6]. Нормальное созревание головного мозга происходит под влиянием ТГ. Нейроны больших полушарий используют Т3, который образуется глиальными клетками путем конверсии Т4 крови дейодиназой II типа [21, 31]. Количество этого фермента на мембране астроцитов регулируется уровнем Т4 и реверсивного Т3, которые также вызы4вают полимеризаци3ю актина, определяют взаимодействие ламинина с внутриклеточным матриксом, влияют на деление нейробластов, дифференци-ровку нейронов и глии и образование синапсов [4, 21]. Т3 модулирует активность норадренергичес3ких нейротрансмиттер-ных систем, концентрируясь в норад-ренергических нейронах [21, 29, 31]. ТГ экспрессируют гены, кодирующие мик-ротубулинассоциированные белки, изо-тубулины Ь-4, основной белок миелина, миелинсвязанный гликопротеин, протеин-2 клеток Пуркинье, фактор роста нервов, ЯС-3 протеин, синапсин I и другие нейро-нальные белки [21, 31].

Гормональная активность Т3 в 3-10 раз выше, чем у Т4, причем его эффекты развиваются гораздо быстрее [21]. Существуют рецепторы специфические для Т3 и Т4, что обуславливают их различные эффекты [21].

Проникновение Т4 и Т3 внутрь клетки осуществляется с помощью переносчиков, энергозависимых транспортеров и сопряженно с транспортом некоторых аминокислот и №+-Н+-обменом [21, 32]. ТГ связываются с клеточными рецепторами, которые выявлены практически во всех частях клетки большинства органов и тканей, что обуславливает многообразие их биологических эффектов [21, 25, 27]. Чувствительность к ТГ регулируется за счет изменения количества этих рецепторов [4].

При недостатке ТГ в последнем триместре беременности и в первые недели после рождения наблюдаются значительные морфофункциональные и нейрохимические нарушения головного мозга, которые проявляются в виде различных форм кретинизма [21, 31].

Разнообразно воздействие ТГ на сердечно-сосудистую систему. При их недостатке наблюдается брадикардия, снижается сократительная способность миокарда и артериальное давление. В крови повышается уровень холестерина, гомоцистеина, I и VII плазменных факторов свертывания крови с развитием гиперкоагуляции, эндотелиальной дисфункции и протектированием процессов атерогенеза. Избыток ТГ приводит к различным видам аритмий сложного генеза за счет прямого действия на миоцит и опосредованных эффектов через вегетативную нервную систему [21, 27, 30].

ТГ обладают иммуностимулирующим действием, которое реализуется через тимус. При этом увеличивается масса лимфоидной ткани, стимулируется реакция гиперчувствительности замедленного типа, усиливается бласттрансформация лимфоцитов, значительно возрастает им-муномодулирующая и противовирусная активность интерферона-у [21]. Т3 обеспечивает достаточную продукци3ю иммуноглобулинов А и М, а Т4 участвует в поддержании оптимального уровня Т-хел-перов и В-клеток и может потенцировать раннюю реакцию цитокинов при развитии защитных процессов в организме [4, 6]. Однако избыточное содержание Т3 может влиять на развитие аутоиммунно3го процесса, активизируя его [6].

Изменения нервной системы при патологии ЩЖ

Патология ЩЖ практически перманентно сопровождается симптомами поражения нервной системы [24].

Наиболее драматичная патология -гипертиреоз, характеризуется изменением функционирования нервной и сердечно-сосудистой системы, увеличением уровня основного обмена [16]. Избыток ТГ вызывает повышение возбудимости нейронов без изменения скорости транспорта электронов по дыхательной цепи [6] и снижение порога болевой чувствительности [21]. Пациенты часто предъявляют жалобы астенического круга на раздражительность, рассеянность, нарушение сна, возможны психические расстройства [24]. У подавляющего большинства лиц с гипертиреозом развивается вегетопатия, которая характеризуется симпатикотони-ей, диффузным гипергидрозом, повышением температуры тела, чувством жара, плохой переносимостью тепла, тремором языка и конечностей, тревогой, раздражительностью [7, 16, 21, 24]. Некоторые авторы полагают, что тиреотоксикоз - это эндогенный полиэтиологический нейро-токсикоз, при котором возникают изме-

нения в головном и спинном мозге в виде тиреотоксической энцефалопатии [6].

Одно из проявлений избытка ТГ - ми-астенический синдром, который в 1/3 случаев предшествует клинике гиперти-реоза [16]. Наиболее частые его проявления - птоз и небольшая патологическая слабость. При этом симптомы купируются самостоятельно после улучшения основного заболевания, а прозериновый тест может давать положительный результат.

Еще одним проявлением гипертирео-за является эндокринная экзофтальми-ческая офтальмопатия (синдром Балле), в основе которой лежит аутоагрессия иммунной системы на рецепторы экстраокулярных мышц, что проявляется отеком и лейкоцитарной инфильтрацией тканей глазницы. Офтальмопатия может осложняться дистероидной невропатией зрительных нервов с прогрессирующим сужением полей и снижением остроты зрения [16, 24].

При увеличении ЩЖ может появляться осиплость голоса или афония, обусловленная сдавлением возвратного нерва. Особенно это характерно для рака ЩЖ, который является энцефалофильной опухолью, то есть часто сопровождается ме-тастазированием в головной мозг [16].

Иногда при тиреотоксикозе, наряду с характерным постуральным тремором, возникают гиперкинезы по типу хореи и хореоатетоза, которые обычно регрессируют при адекватном лечении основного заболевания [16].

При тиреотоксической миелопатии (синдром Бетгорста) наблюдается обратимое токсическое поражение клеток передних рогов спинного мозга и пирамидных трактов, в связи с чем возникают симптомы бокового амиотрофического склероза [16].

Существуют две формы тиреотокси-ческой миопатии: острая и хроническая. Острая миопатия возникает на фоне тяжелого тиреотоксикоза или тиреоток-сического криза и проявляется нарастающими в течение нескольких суток парезами преимущественно проксимального отделов конечностей, бульбарными и глазодвигательными расстройствами. Паралич дыхательных мышц обычно может вести к смерти пациентов. Хронический тиреотоксикоз в 80% случаев сопровождается хронической тиреотоксической миопатией, что приводит к поражению преимущественно проксимальных мышц плечевого и тазового пояса, бедер с их гипертрофией [16].

У пациентов молодого и среднего возраста с гипертиреозом может наблю-

даться пароксизмальное состояние в виде периодического тиреотоксического паралича (синдром Окинака). Приступы паралича конечностей возникают во время сна, отдыха после физической нагрузки или приема пищи с большим количеством углеводов и длятся от нескольких часов до нескольких дней [16]. Описаны случаи возникновения дистальной симметричной полиневропатии сенсомотор-ного характера при гиперфункции ЩЖ [14, 16, 24]. Изредка встречается остро развивающаяся тяжелая, преимущественно моторная, полиневропатия, напоминающая синдром Гийена-Барре (базедова параплегия) [14].

При тиреотоксикозе также могут наблюдаться ургентные состояния. Тирео-токсический криз возникает у пациентов с тяжелым диффузным токсическим зобом в течение нескольких часов, реже нескольких дней. В крови резко повышается содержание ТГ избыточно активируется симпатоадреналовая система, развивается надпочечниковая недостаточность. При этом образуются аномальные промежуточные продукты обмена, которые проникают через гематоэнцефа-лический барьер, вызывая гипоксию мозга. Наблюдаются гипертрофированные симптомы симпатоадреналового криза, возможны парезы, бульбарный синдром, желтуха. Длительность состояния до 7296 ч. У лиц старше 50 лет этот синдром может протекать в виде «апатического» криза с выраженной апатией, мышечной гипотонией, тахиаритмией и сердечной недостаточностью. Возможно развитие тиреотоксической комы, которая сопровождается прогрессирующим нарушением сознания, повышением температуры до 40 °С, падением артериального давления. Смертность при данном состоянии достигает 25% [7, 16].

Наиболее частое заболевание ЩЖ -гипотиреоз, которое также сопровождается неврологическими проявлениями. По этиологическому признаку он бывает первичным, вторичным при недостаточной секреции гипофизом ТТГ, третичным, который обусловлен снижением продукции тиролиберина гипоталамусом, а также периферическим - возникающим в результате резистентности тканей к ТГ или при образовании к ним антител [16]. Субклинический и манифестный гипотиреоз вызывают нарушение рефлекторной возбудимости спинного и ствола головного мозга [34]. У пациентов с гипотиреозом часто отмечаются психические нарушения в виде замедленности мышления, повышенной сонливости, депрессии,

деменции; наблюдается недостаточность симпатоадреналовой иннервации в виде гипотермии, брадикардии, дыхательной недостаточности [7, 24].

Первичный гипотиреоз (болезнь Фаг-ге) может быть врожденным, приобретенным, эндемическим и спорадическим. При этом характерно выраженное отставание в психическом и физическом развитии, возможны мозжечковая недостаточность, проявления миопатического синдрома [16]. Существует наследственная форма гипотиреоза (синдром Пендреда), в основе которой лежит нарушение биосинтеза ТГ наследуемое по аутосомно-рецессив-ному типу. Это состояние сопровождается узловым зобом, глухонемотой (из-за врожденной лабиринтной тугоухости), олигофренией [16].

Гипотиреоидная миопатия Кохера встречается в виде двух форм: псевдогипертрофической и атрофической. Гипертрофическая гипотиреоидная ми-опатия (синдром Добре-Семилейна) в отличие от мышечных гипертрофий при миодистрофиях является истинной. У взрослых гипертрофия мышц при гипотиреозе называется синдромом Гофмана [16, 24].

При гипотиреозе гораздо чаще, чем при гипертиреозе, выявляются моно- и полиневропатии. По данным электрофизиологического исследования, они наблюдаются у 50-79% пациентов, но в большинстве случаев остаются субклиническими [14]. Развитие мононевропатий связано с отложением мукополисахари-дов в тканях. Полиневропатии чаще носят дистальный симметричный характер при сочетании аксоно- и миелинопатии. Возникают локальные по типу крампи и тетаноидные судороги [14, 16, 24].

При гипотиреозе также может наблюдаться птоз век, дисфония за счет инфильтрации мукополисахаридами голосовых связок и языка [16]. У 20% пациентов возникают эпилептические припадки и обмороки [24].

При тиреоидите Хашимото описывают случаи энцефалопатии с судорогами, мио-клониями и тремором конечностей [24].

Тиреоидный статус при патологии нервной системы

Нейроэндокринная система обуславливает фазность и выраженность реакций адаптации при различных патологических процессах в организме [11, 15]. Заболевания нервной системы в этом смысле не являются исключением.

При проведении исследований выявлено, что в острейшем периоде ишемии головного мозга и черепно-мозговой

травмы наблюдается синдром «низкого Т3» [9, 23]. Это состояние характеризуется снижением содержания этого общего и свободного гормона ниже нормы. Традиционно считается, что основной причиной развития данного синдрома является нарушение периферической конверсии Т4 в биологически активный Т3 [8]. При этом происходит ингибирование дейодиназы I типа оксидантами с последующей к активацией дейодиназы II типа, превращающей Т4 в метаболически инертный реверсивный Т3. Считается, что этот механизм клетки периферических тканей используют для регуляции количества активного гормона в своем окружении. При этом функция ЩЖ не нарушена, из-за чего этот синдром еще называют псевдодисфункцией ЩЖ [8]. Некоторыми авторами синдром «низкого Т3» рассматривается как адаптивную реакцию, предохраняющую организм от повышенной метаболической активности на фоне тяжелого соматического заболевания, хронических системных заболеваний с нарушением функции печени и почек. Также к этому состоянию может приводить хронический дефицит белка, применение некоторых лекарств (глюкокортикоиды, р-блока-торы, анаболики, йодсодержащие, антиэстрогены, литий), нарушение обмена веществ - сахарный диабет, токсикоз беременных [8].

При снижении периферической конверсии Т4 также наблюдается множественное 4ингибирование ферментов белкового метаболизма, например, блокируется тирозинаминотрансфераза, что приводит к увеличению содержания тирозина крови, который в свою очередь способствует диффузной гиперплазии ЩЖ и гипотиреозу [8]. При ухудшении состояния пациентов снижается и концентрация Т4 за счет нарушения его связывания тирок4синсвязывающим глобулином из-за выхода в кровь ингибиторов связывания, таких как, например, фактор некроза опухолей и интерлейкин-2. Синдром «низкого Т3» усугубляется и трансформируется в синдром «низкого Т3 и Т4» [8]. Развитие этого состояния считается прогностически неблагоприятным признаком при инфаркте мозга, коррелирующим с высоким уровнем смертности пациентов [8, 9, 23]. В.И. Гусев и В.И. Скворцова в своих исследованиях показали, что наиболее значимым прогностическим критерием хорошего восстановления при инсульте является высокий уровень свободного Т3, что может быть обусловлено нейротрансмиттерными механизмами его действия [9].

В патогенетических механизмах развития инфаркта мозга ведущее значение играет атеросклероз [9]. Патогенез последнего многокомпонентен и нарушение функционирования ЩЖ также оказывает влияние на изменение холестеринового обмена и развитие атеросклеротического процесса [12]. У лиц с атеросклерозом выявлено наличие синдрома «низкого Т3» и нарушение обратной связи гипоталамус-ЩЖ, в особенности при поражении церебральных сосудов [12]. Аналогичные изменения тиреоидного статуса были показаны при хронической ишемии мозга [1].

Были высказаны предположения об общности патогенетических механизмов демиелинизирующих заболеваний и патологии ЩЖ. Авторами установлено, что ТГ контролируют иммунный ответ и состояние белка миелина, так как имеются сходные маркеры генетической предасположенности аутоиммунных заболеваний ЩЖ и рассеянного склероза НА^Я2, DR15, редко DR4 на хромосоме 6р21.3) [2].

Представляет интерес тот факт, что при демиелинизирующих заболеваниях, также как и при гипотиреозе, существуют эндемичные регионы его распространенности, что может объясняться воздействием каких-то экологических факторов [2]. Т3 регулирует синтез двух классов иммуноглобулинов ОдА, IgM), а Т4 инги-бирует продукцию иммуноглобулинов G и поддерживает уровень в крови Т-актив-ных и СД4+ лимфоцитов. На экспериментальных моделях рассеянного склероза выявлено положительное влияние ТГ на состояние миелина: Т4 вызывает усиление ремиелинизации з4а счет стимуляции превращения клеток-предшественников в олигодендроглиальную линию. Также под действием ТГ восстанавливаются нормальные уровни основного белка миелина, протеолипидного протеина и миелинолигодендроцитного гликопро-теина, что способствует более ранней и полноценной сборке миелина [2]. По-

казано, что уже на начальной стадии демиелинизации формируется картина тиреоидной недостаточности с развитием вторичного иммунодефицита, при этом показатели Т3 и ТТГ снижаются, а концентрация Т4 повышается [2]. Также было установле4но, что иммуномодули-рующая терапия рассеянного склероза бета-интерфероном потенциально может усиливать имеющуюся патологию ЩЖ и провоцировать развитие гипотиреоза [19].

При другой неврологической патологии различия тиреоидного статуса не описаны.

Выводы:

1. ТГ являются одними из основных составляющих системы нейроиммун-ноэндокринной регуляции гомеостаза организма. Они участвуют в морфологическом развитии и нормальном функционировании головного мозга.

2. При нарушении функции ЩЖ в патологический процесс часто вовлекается нервная система.

3. При ряде заболеваний нервной системы установлены корреляции с нарушением функции ЩЖ, которые изучены недостаточно и требуют дальнейших исследований для уточнения особенностей патогенеза этих неврологических заболеваний.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Авдей Г.М. // Проблемы экологии и здоровья. -2007. - № 4 (14). - С. 62-67.

2. Багирь Л.В. [и др.] // Журн. неврол. и психиатр. -2009. - Т. 109, № 1. - С. 10-15.

3. Бизунок Т.А., БизунокН.А. // Мед. журн. - 2006. -№ 2 (16). - С. 10-12.

4. Болезни щитовидной железы / под ред. Л.И. Бра-мермана. - М.: Медицина, 2000. - 432 с.

5. Будневский А.В. [и др.] // Мед. помощь. - 2005. -№ 3. - С. 9-13.

6. Васильева Е.М., Баканов М.И. // Биомед. химия. -2005. - Т. 51, вып. 6. - С. 581-602.

7. Вегетативные расстройства: Клиника, диагностика, лечение / А.М. Вейн [и др.], под ред А.М. Вейна. -М.: ООО «Мед. информ. агентство», 2003. - 752 с.

8. ГавриловВ.Б., ЗабаровскаяЗ.В. // Мед. новости. -2001. - № 9 (75). - С. 24-28.

9. Гусев, В.И. Ишемия головного мозга / В.И. Гусев, В.И. Скворцова. - М.: Медицина, 2001. - 328 с.

10. Забелина В.Д. [и др.] // Проблемы эндокринологии. - 2000. - Т. 45, № 4. - С. 10-14.

11. Казаков В.Н. [и др.] // Архив клин. и эксперим. медицины. - 2004. - Т. 13, № 1-2. - С. 3-10.

12. Каргина Л.В. // Медико-биол. вестн. им. Я.Д. Витебского. - 1996. - № 2 (6). - С. 55-56.

13. Курец Н.И. // Мед. новости. - 2003. - № 4 (94). -С. 8-16.

14. Левин, О.С. Полиневропатии. Клиническое руководство / О.С. Левин. - М.: ООО «Мед. информ. агентство», 2005. - 496 с.

15. Лобов В.В., Казакова А.В., Зиновьева А.С. // Прилож. к журн. «Омский научн. вестн.» - 2002. -Вып. 18. - С. 32-35.

16. Никифоров, А.С. Частная неврология: учеб. пособие / А.С. Никифоров, Е.И. Гусев. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. - 768 с.

17. Руководство по клинической эндокринологии / Г.Ф. Александрова [и др.]; под ред Н.Т. Старковой. - СПб.: «Питер», 1996. - 544 с.

18. Павлова, Л.А. Влияние патологии щитовидной железы на нервную систему. Нейрокогнитив-ный статус при эндемических формах патологии щитовидной железы / Л.А. Павлова // Вопр. эпидемиологии, этиологии, классификации и морфогенеза заболеваний щитовидной железы; под ред. Т.В. Павловой. - Белгород, 2004. - С. 39-58.

19. Петрова Л.В. [и др.] // Журн. неврол. и психиатр. - 2011. - Т. 111, вып. 2. - С. 58-67.

20. Попов С.С. [и др.] // Биомед. химия. - 2008. -Т. 54, вып.1. - С. 114-121.

21. Семененя И.Н. // Успехи физиол. наук. - 2004. -Т. 35, № 2. - С. 41-56.

22. Тапбергенов, Т.С. Адрено-тиреоидная система. Биоэнергетика клетки и механизмы адаптации к стрессу / Т.С. Тапбергенов. - Семипалатинск, 1998. - 158 с.

23. Черний В.И., Городник Г.А., Ребковец И.И. // Архив клин. и эксперим. медицины. - 2004. - Т. 3, № 1. - С. 2-7.

24. Яхно, Н.Н. Болезни нервной системы: рук-во для врачей: в 2 т. / Н.Н. Яхно; под ред Н.Н. Яхно. - М.: Медицина, 2005. - Т. 2. - 512 с.

25. Giguere A. [et al.] // Endocrinilogy. - 1996. -Vol. 137. - P. 2558-2564.

26. Gregory L.G. [et al.] // Drug Metab. Rev. - 2000. -Vol. 32, N 1. - P. 58.

27. Lazar M.A. // Endocr. Rev. - 1993. - Vol. 14. -P. 184-193.

28. Lin H.-Y [et al.] // J. Cell. Physiol. - 1996. -Vol. 167. - P. 269-276.

29. Palha J.A. [et al.] // 30th Annual Meeting: Abstracts, Society for Neuroscience. New Orleans. - 2000. -Vol. 26, Pt. 1. - P. 1164.

30. Petersson U, Kjellstrom T. // Scand. J. Prim. Health Care. - 2001. - Vol. 19, N 1. - P. 183-185.

31. Pharaoah P., Connolly K. // Development Medicine and Child Neurology. - 1995. - Vol. 38. -P. 464-469.

32. Prasad P.D. [et al.] // Endocrinology. - 1994. -Vol. 134. - P. 574-581.

33. Sterling K, Brenner M.A. // Metabolism. - 1995. -Vol. 44. - P. 193-199.

34. Vahytova D. [et al.] // European Journal of Natural History. - 2007. - N 2. - P. 53-54.

35. Viguerie-Bascands N, Langin D. // Int. J. Obesity. -2000. - Vol. 24, N 1. - P. 21.

Поступила 26.04.2011 г.