С. -Петербургский Торговый банк: от меняльной лавки до акционерного коммерческого банка

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ Russian Statehood

П.В. Лизунов

С.-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ТОРГОВЫЙ БАНК: ОТ МЕНЯЛЬНОЙ ЛАВКИ ДО АКЦИОНЕРНОГО КОММЕРЧЕСКОГО БАНКА

P.V. Lizunov

The St. Petersburg Merchant Bank: From Money Changer to Joint Stock Commercial Bank

Изучение такого важного элемента экономической системы, как коммерческие банки и банкирские дома, необходимо для более полного понимания особенностей функционирования кредитных институтов в Российской империи и основ экономической политики российского правительства в XIX - начале ХХ вв.1 С другой стороны, развитие коммерческих банков шло рука об руку с формированием крупной торговой, промышленной и финансовой буржуазии как части экономической и управленческой элиты, изучение которой необходимо для лучшего понимания не только экономических, но и важнейших социально-политических процессов, происходивших в стране накануне и в период «великих потрясений»2.

В статье предпринята попытка на примере становления и развития банкирского дома «Г. Вавельберг» рассмотреть по-прежнему дискуссионную проблему об уровне развития кредитно-банковской системы дореволюционной России и ее эффективности.

Банкирский дом «Г. Вавельберг» и его владельцы

Основателем семейного банкирского предприятия был Гирш-Генрих (Генрих Михайлович) Вавельберг (1813 - 1891), происходивший из бедной еврейской семьи. В 1846 г. он открыл в Варшаве небольшую меняльную лавку «Г. Вавельберг», которая оказывала услуги по размену валют и продаже ценных бумаг, взимая небольшой процент за эти операции. Через два года, в 1848 г. Генрих и его младший брат Самуэль (1817 - 1893) открыли уже более крупное предприятие - банкирскую контору «Братья Вавельберг». Деятельность ее сводилась к инвестированию и привлечению сторонних

средств в учреждение акционерных обществ по строительству железных дорог, позднее - в создание системы эмеритальных касс на железных дорогах юго-запада России и Царства Польского. С середины 1880-х гг. фирма «Г. Вавельберг» стала активно участвовать в страховом и ипотечном деле на польской территории.

Самуэль Вавельберг с середины 1870-х гг. перестал заниматься делами семейного предприятия, хотя оно еще некоторое время продолжало называться банкирским домом «Братья Вавельберг». Вместо него к делам банка были привлечены сын основателя - Ипполит Генрихович Вавельберг (1843 - 1901) - и зять Станислав Матвеевич Ротванд (1839 - 1916)3.

В 1870 г. банкирский дом «Г. Вавельберг» открыл свой филиал в С.-Петербурге, который возглавил И.Г. Вавельберг. В 1886 г. банкирский дом был оформлен в полное товарищество «Г. Вавельберг», состоящее из двух полных товарищей И.Г. Вавельберга и С.М. Рот-ванда4. В 1889 г. совладельцами в товарищество вступили присяжный поверенный И.А. Шебеко, приходившийся зятем Ротванду, и О.С. Берсон, доводившийся шурином Вавельбергу.

После смерти Ипполита Вавельберга ему наследовал сын Миха-ил-Сигизмунд Вавельберг (1880 - 1947). Он окончил Царскосельскую Николаевскую гимназию (1899 г.) и Юридический факультет С.-Петербургского университета (1903 г.)5. Под его руководством банкирский дом «Г. Вавельберг» превратился в один из крупнейших частных банков в России. С падением влияния банкирских домов Гинцбургов и Поляковых его положение укрепилось еще больше.

По инициативе М.И. Вавельберга, на основе банкирского дома был учрежден акционерный коммерческий банк под названием «Санкт-Петербургский Торговый банк» со складочным капиталом 5 млн руб., который вскоре был увеличен до 10 млн руб.6 Открытие банка состоялось 1 марта 1912 г. Оно прошло весьма скромно, даже незаметно. Не все петербургские издания даже упомянули об этом событии. Те же, кто сообщал об открытии нового банка, ограничились лишь краткой информацией7. Журнал «Финансовое обозрение» отмечал: «Наблюдается стремление банкирских домов преобразоваться в акционерные общества. Еще недавно старинная московская фирма "Банкирский дом бр. Рябушинские" преобразовалась в акционерный «Московский Торговый банк» с основным капиталом 5 млн руб... Ныне опубликован устав нового коммерческого банка под название "Петербургский Торговый банк", учредителями которого являются владельцы банкирской конторы "Г. Вавельберг"»8.

«Денежный палаццо»

Одновременно с учреждением С.-Петербургского Торгового банка для него было завершено строительство специального здания. Еще в 1910 г. М.И. Вавельберг приобрел участок на углу Не-

вского проспекта и улицы Гоголя, где решил построить новое здание для своего банка. В ноябре того же года им было подано в С.-Петербургскую городскую управу ходатайство о постройке банка, а 14 марта 1911 г. было получено разрешение. Проектирование было заказано архитектору М.М. Перетятковичу, победившему на закрытом конкурсе проектов. Общая площадь застройки составляла 400 кв. саж.9

На стадии обсуждения эскизов предполагаемого здания возникли некоторые сложности. С.-Петербургский градоначальник Д.В. Драчевский предлагал, «принимая во внимание... что дом занимает одно из лучших мест по главной улице в столице, окончательное суждение о художественных достоинствах проекта, если он будет одобрен Комитетом технической стороны, предоставить Императорской Академии художеств и уже с ее мнением внести фасад дома на высочайшее благовозрение»10. Получив положительный отзыв со стороны Академии художеств и разрешение начальства, Перетятко-вич приступил к воплощению своего проекта.

В августе 1912 г строительство было завершено. Огромное пятиэтажное с мансардой здание имело три фасада: один по Невскому проспекту и два по улице Гоголя. Высота дома составляла 30 м, длина невского фасада - 52 м и оба фасада по улице Гоголя - 55 м. Это было первое в С.-Петербурге монолитно-каркасное здание, в основании которого лежала монолитная железобетонная плита

Дом был полностью облицован блоками грубоколотого темно-серого карельского (сердобольского) гранита, добываемого в каменоломнях на берегу и островах Ладожского озера, недалеко от города Сердоболь. Если цена квадратной сажени (4,55 м2) фасада обычного здания в С.-Петербурге за материал и работу составляла от 150 до 250 руб., то фасады банка Вавельберга - 500 руб. за квадратную сажень11. Из того же карельского камня сделаны рустованные колонны, барельефы, пилястры и многочисленные фигурные украшения, исполненные какой-то мрачноватой символикой.

Разработка фасадного декора здания была выполнена скульпторами В.В. Козловым и Л.А. Дитрихом. На фасадах здания насчитывается 135 различных скульптурных украшений, из которых 48 были маски львов, а также человеческие и звериные головы, растения и воинская атрибутика.

Здание банка своим видом отличалось от остальных домов Невского проспекта. Современники из-за его внешнего сходства с Дворцом дожей в Венеции, Палаццо Медичи во Флоренции и банка Святого Духа в Риме называли его «Дворцом дожей» или «Денежным палаццо». Однако в обиходе чаще именовали «домом Вавель-берга».

В начале сентября 1912 г. «Петербургская газета» сообщала в заметке «"Дворец Дожей" на Невском проспекте»: «На углу Невского проспекта и ул. Гоголя более года строился дом, принадлежащий

банкирскому дому Вавельберга. Только на днях сняты, наконец, леса, и фасад дома открылся взорам публики. Дом, действительно, нужно считать выдающимся по красоте. Сразу бросается в глаза его сходство со знаменитым Дворцом дожей в Венеции. Но в постройке сказалось, видимо, желание владельца соединить красоту с доходностью. И это отразилось на общем виде сооружения отрицательно. Верхняя часть не совсем гармонирует с нижней и является несколько тяжеловатой. Стильные венецианские окна уступили место окнам, характерным для обыкновенных доходных квартир»12.

Сложилось общее мнение, что архитектор находился под сильным влиянием Палаццо дожей в Венеции. В интервью репортеру «Петербургской газеты» на вопрос об этом сходстве сам Перетятко-вич ответил, что у него «была эта идея», и он «имел в виду не специально Палаццо дожей, но вообще готический стиль, тот, который встречается в Северной Италии - в Болонье и во Флоренции». Верхняя часть дома, по словам архитектора, выстроена в стиле «Раннего Возрождения, но вообще он не задавался целью дать буквальную копию Палаццо дожей». На вопрос репортера, не будет ли здание резко выделяться на сером фоне Северной столицы, Перетяткович сказал: «Я ничего не делал бессознательно. Не знаю, что лучше: мой ли дом, или дом, выстроенный другой банкирской конторой, весь в каких-то дырках...». Перетяткович имел в виду здание Коммерческого банка «И.В. Юнкер и К°» на Невском проспекте, 12, возведенный в 1910-1911 гг. по проекту архитектора В.И. Ван дер Гохта13.

Современники художественные достоинства нового здания банка оценивали неоднозначно14. Примером «беспринципного эклектизма», называл здание художник и историк искусства А.Н. Бенуа15. Г.К. Лукомский в беседе с журналистом «Петербургской газеты» высказал свое мнение относительно новых построек С.-Петербурга, в том числе и дома Вавельберга: «Очевидно, что красивый фасад -есть лучшая реклама, и для учреждений банка. В конце концов, сооружение такого банка требует огромного напряжения знаний и художественного чутья»16. Безусловно, в архитектурном отношении Перетяткович, как зодчий, и Вавельберг, как заказчик-банкир, стремились добиться необходимого визуального впечатления, солидности банка, доверия к нему клиентов.

Парадный вход в Торговый банк располагался в углу здания между Невским проспектом и улицей Гоголя в глубине арочной ниши. За массивными дубовыми дверями находился вестибюль в форме ротонды, из которого через неширокий проход вошедшие попадали в огромный операционно-кассовый зал высотой в два этажа, поделенный двумя рядами строгих ионических колонн черного цвета. Интерьер зала был весьма лаконичен: резной деревянный плафон и люстры каслинского литья - единственные его украшения. На уровне второго этажа вдоль всего операционного зала шла деревянная галерея, на которую вела широкая резная деревянная лестница в

конце зала. На втором этаже находились бухгалтерия и кабинеты руководства банка, по утверждению инспекторской группы Банка Франции, - «самые роскошные из тех, которые мы увидели в Санкт-Петербурге»17.

В докладе, подготовленном французским инспектором А. Колла-ром-Хостингом, о деятельности и устройстве российских банков отмечалось, что сам С.-Петербургский Торговый банк не представлял «большого интереса», если не считать некоторых примененных при его строительстве новшеств (в частности, при сооружении кладовых с сейфами, а также инженерного оборудования), которые «заслуживают внимания». Помещения кладовых с сейфами были оборудованы в подвале, куда вела лестница, начинающаяся в вестибюле у входа в операционный зал банка. Кладовые были полностью построены из железобетона. При их сооружении впервые в С.-Петербурге был применен новый метод гидроизоляции. Между двумя слоями бетона (внешним толщиной 20 см. и внутренним толщиной 60 см.) был проложен специальный гидроизолятор из тонкого слоя свинца, находящегося между двумя слоями пропитанной гудроном бумаги. Французская комиссия также обратила внимание на оригинальную систему наблюдения. В четырех углах смотрового коридора, оборудованного вокруг кладовой с сейфами, под углом 45° было установлено зеркало, которое позволяло с определенной точки просматривать все помещение. Благодаря небольшому окошку, выходящему на лестницу, контролер имел возможность наблюдать происходящее, не выходя в коридор18.

Положительно оценили французы системы отопления и вентиляции, примененные в Торговом банке. Два котла подогревали воду, которая под воздействием разницы в давлении циркулировала по трубопроводам в здании. Приток свежего воздуха осуществлялся одновременно с отводом отработанного воздуха. Большой вентилятор забирал воздух из внутреннего двора, затем воздух проходил через хлопковые фильтры. В зимнее время воздух прогревался водяными радиаторами, увлажнялся и направлялся сверху в зал. Забор отработанного воздуха осуществлялся снизу, при помощи пяти или шести вентиляторов, которые размещались под крышей. Комиссия пришла к заключению, что при строительстве банка архитектору удалось реализовать проект, предусматривающий комфорт и удобство. В ходе строительства были использованы замечательные инженерные идеи, что часто упускалось из виду, и в результате инженерные системы устанавливались уже после завершения строительства19.

В новом здании банк занимал лишь относительно небольшую площадь: часть первого, второго этажей и подвал. Часть свободных помещений арендовались правлениями Российской бумагопрядильной мануфактуры, Верхне-Исетских горных и механических заводов, сталелитейных и механических заводов «Сормово», акционерного общества «Русский Рено» и другими. Вдоль Невского проспек-

та на первом и втором этажах размещался ряд магазинов.

Организация и устройство С.-Петербургского Торгового банка

Устав С.-Петербургского Торгового банка был утвержден 15 декабря 1911 г. Учредителями банка, кроме М.И. Вавельберга, были его брат Вацлав Вавельберг, их мать Луиза Вавельберг, их сестра Ядвига (по мужу - Берсон) и двоюродный дядя О.С. Берсон20.

Все лица, владевшие акциями С.-Петербургского Торгового банка, имели право присутствовать на общем собрании акционеров, но право голоса имели только те, кому принадлежало не менее 20 акций. Обладавшие 40 акциями имели два голоса, 70 - три, 100 - четыре, затем каждые 20 акций сверх 100 давали еще один голос. Однако в общем собрании акционеров никто из них не мог располагать числом голосов, превышающим одну десятую часть голосов присутствовавших членов собрания. Руководящими органами Торгового банка являлись общее собрание акционеров, Правление и Совет банка. Собрание по уставу собиралось не реже одного раза в год для обсуждения и принятия отчета за истекший год. На общем собрании избирались члены Правления банка в составе не менее трех человек и члены Совета банка в составе не менее пяти человек сроком на три года. Для избрания в Правление и Совет банка необходимо было иметь на свое имя не менее 50 акций. Члены Совета ежегодно избирали из своей среды председателя21.

Председателем Правления Торгового банка был избран М.И. Ва-вельберг, членами Правления - О.С. Берсон (товарищ председателя) и В.К. Торопков. Председателем Совета банка был выбран Н.Н. Кок-шаров, членами Совета - В.Г. Струве, А.А. Смецкой, Н.А. Медведев, А.Ц. Слабошевич, А.Г. Малахов, П.Н. Исаков и М.И. Берсон22. Последний - адвокат Михаил Иванович Берсон - был мужем Ядвиги, урожденной Вавельберг.

В Торговом банке насчитывалось 26 отделов: бухгалтерия, 1-й биржевой, 2-й биржевой, вексельный, главная касса, займов и страхования, хозяйственный, безопасных ящиков, иностранных переводов, контроля, инспекции, корреспонденции, корреспонденции on call, on call, расчетный, регистратура, архив, русских переводов, секретариат, товарный, текущих счетов, фондовый, личного состава, контроля on call, контроля переводных счетов, городская конто-ра23. Штат служащих Торгового банка состоял из 200-250 человек, Московского отделения банка - около 70 человек24. В 1917 г. в Петрограде служащих банка оставалось около 100 человек, не считая артельщиков, мальчиков и сторожей25.

Доверенными и начальниками отделов Торгового банка в основном являлись бывшие сотрудники банкирского дома «Г. Вавельберг» в С.-Петербурге. Так Фондовый отдел возглавлял И.В. Юнгер,

Отдел специальных текущих счетов - Г.Ф. Небо, Отдел текущих счетов - Ф.Л. Спокойный, Отдел вексельных переводов - А.Ф. Фор-сберг, Отдел счетов залога - Г.Р. Реннерт, Кассовый отдел - Д.Ф. Селезнев. Должность главного бухгалтера занял О.Э. Бирман, которого в 1913 г. сменил К.К. Штремберг.

Торговый банк на основании постановления первого общего собрания акционеров от 29 февраля 1912 г. и с разрешения министра финансов В.Н. Коковцова приступил к дополнительному выпуску новых акций банка в количестве 20 тыс. по 250 руб. - на сумму 5 млн руб. Условия эмиссии были следующими: выпускная цена новых акций определялась в 302 руб. 50 коп. за каждую, из которых 250 руб. поступали в складочный капитал банка, 50 руб. - в запасной капитал и остальные 2 руб. 50 коп. - на расходы по выпуску. Владельцы акций, находящихся в обращении, пользовались преимущественным правом на получение новых акций в количестве одной новой на одну акцию прежнего выпуска. Они должны были не позже 30 июня 1912 г. представить в правление банка принадлежащие им подлинные акции или временные свидетельства для наложения на них штемпеля и одновременно внести полный взнос по требуемым ими новым акциям по 302 руб. 50 коп. за каждую26.

По размеру складочного акционерного капитала С.-Петербургский Торговый банк занимал 13-е место среди всех российских коммерческих банков. В этом списке банки с капиталами до 10 млн руб. располагались следующим образом:

1. Русский для внешней торговли банк - 50 млн руб.

2. Русско-Азиатский банк - 49, 5 млн руб.

3. С.-Петербургский Международный банк - 48 млн руб.

4. Азовско-Донской банк - 37,8 млн руб.

5. С.-Петербургский Частный банк - 30 млн руб.

6. Соединенный банк — 30 млн руб.

7. Русский Торгово-промышленный банк - 25 млн руб.

8. Сибирский Торговый банк - 20 млн руб.

9. Варшавский Коммерческий банк - 20 млн руб.

10. Волжско-Камский банк - 18 млн руб.

11. С.-Петербургский Учетный и ссудный банк - 15 млн руб.

12. Московский Купеческий банк - 12,5 млн руб.

13. С.-Петербургский Торговый банк - 10 млн руб.

14. Московский банк - 10 млн руб.

15. Коммерческий банк «И.В. Юнкер и К°» банк - 10 млн руб.

16. Рижский Коммерческий банк - 10 млн руб.

17. Лодзинский Торговый банк - 10 млн руб.

Первые семь составляли первую группу банков с крупным складочным капиталом от 50 до 25 млн руб. С.-Петербургский Торговый банк входил во вторую группу «средних банков», имеющих основной капитал от 20 до 10 млн. руб. В третью, последнюю группу входили все остальные 24 акционерные банка с капиталами менее 10

млн руб.

Среди коммерческих банков столицы по величине основного капитала С.-Петербургский Торговый банк занимал 10-е место27.

Обороты, балансы, прибыль

Уже в первый неполный год деятельности С.-Петербургского Торгового банка наблюдалось постоянное увеличение суммы баланса. За два месяца - июль и август 1912 г. - баланс увеличился почти на 6 млн руб., что объясняется, с одной стороны, приливом вкладов (на 2 млн руб.), с другой - возрастанием сумм, занятых у корреспондентов (на 3,2 млн руб.). Эти суммы были весьма значительными: задолженность банка по корреспондентскому счету nostro выражалась в сумме 17,3 млн руб., в то время как складочный капитал банка составлял только 10 млн руб. Из активных операций у Торгового банка были развиты, главным образом, операции с частными негарантированными бумагами, как в виде ссуд и специальных текущих счетов, так и в виде кредитов корреспондентам. Этот последний счет и дал главное увеличение за рассматриваемый промежуток времени - 4,3 млн руб. Учетной операцией банк интересовался мало, и она выражалась почти постоянно в сумме около 6 млн руб.28

К концу 1912 г. баланс Торгового банка достиг 47,4 млн руб., что было указано в опубликованном балансе банка на 1 декабря 1912 г.29 Согласно анализу, помещенному в «Финансовом обозрении», С.-Петербургский Торговый банк развивался вполне успешно. С 1 сентября по 1 декабря 1912 г. учет векселей и специальный текущий счет под векселя увеличился с 5,8 млн руб. до 8,1 млн руб., что было очень существенно. В то же время операции с частными негарантированными бумагами, которые были сильно развиты, несколько сократились, а именно ссуды и специальные текущие счета - на 1,8 млн руб., а корреспондентские кредиты под эти бумаги - на 1,4 млн руб. По пассиву произошло некоторое сокращение вкладов (на 1,7 млн руб.) и увеличение задолженности банка корреспондентам по счету nostro, которая и до того была сравнительно невелика30.

20 марта 1913 г. состоялось очередное ежегодное общее собрание акционеров Торгового банка, на котором присутствовали 39 акционера, владевшие 26 161 акцией и имевшие 1 275 голосов. Наибольшее число акций предоставили М.И., В.Г. и Л.С. Вавельберги (по 4 000 акций каждый), М.И. Берсон (2 400 акций), О.С. Берсон (2 375 акций), банкирский дом «Г. Вавельберг» в Варшаве (2 400 акций) и "Nationalbank für Deutschland" (1 050 акций)31.

Из отчета Торгового банка следовало, что общий оборот банка (по дебету и кредиту) достиг 3 034 389 323 руб. По счету прибылей и убытков валовая прибыль выразилась в сумме 1 879 848 руб.32 Правление Торгового банка особо отмечало, что «осложнения» на Балканах за последнюю треть 1912 г. не благоприятствовали расширению

банковских операций.

Единогласно собранием был утвержден отчет о деятельности за истекший первый операционный год, продолжавшийся 10 месяцев, с 1 марта по 31 декабря 1912 г. Постановили выдать дивиденд по 20 руб. 85 коп. на акцию первого выпуска и по 12 руб. 50 коп. на акцию второго выпуска. Собрание акционеров уполномочило Правление банка, если оно найдет целесообразным, увеличить складочный капитал еще на 5 млн руб., доведя его до 15 млн руб. путем нового выпуска акций33.

В июле 1913 г. Правлением Торгового банка на должность директора-распорядителя был приглашен член правления Азовско-Дон-ского банка А.А. Верт. С 1 сентября он приступил к исполнению своих обязанностей в Торговом банке34. В конце 1913 г. из состава правления банка вышел О.С. Берсон, который решил сконцентрировать внимание на деятельности собственного банкирского дома35.

В апреле 1913 г. акции Торгового банка постановлением Совета Фондового отдела были допущены к котировке на С.-Петербургской фондовой биржи. Высшая их цена за первый год составляла 375 руб. в мае, низшая - 325 руб. в июле36. Акции Торгового банка не относились к ходовым биржевым бумагам, с которыми регулярно совершались сделки на бирже. Они находились в «твердых руках» и не представляли особого интереса для биржевых спекулянтов.

Согласно отчету С.-Петербургского Торгового банка за 1913 г., предоставленному общему собранию акционеров 22 марта 1914 г., общий оборот банка за отчетный год выразился в сумме 3 645 422 904 руб. против 3 034 389 323 руб. за 10 месяцев предшествовавшего года. Баланс на 1 января 1914 г. выражался в сумме 62 216 408 руб. против 47 772 892 руб. на 1 января 1913 г.37

Начавшееся в конце 1912 г. стеснение денежного рынка усилилось в 1913 г. и повлекло за собой значительное сокращение биржевых операций, а затем, во второй половине года, вылилось в полнейший застой на бирже.

Помимо этих общих причин на деятельности Торгового банка сказались специальные меры Особенной канцелярии по кредитной части Министерства финансов, в результате которых произошло значительное сокращение биржевых операций банка и временное уменьшение текущих счетов и вкладов38. Решением Кредитной канцелярии Торговому банку был временно закрыт кредит в Государственном банке. Банку был поставлен ряд условий: во-первых, директор банка М.И. Вавельберг должен быть отстранен от должности, а во-вторых, банк был обязан приступить к восстановлению счетов своих наименее состоятельных клиентов, у которых вся сумма онкольного обеспечения не превышала 1-2 тыс. руб. Основанием для этих требований со стороны Министерства финансов явилось то обстоятельство, что во время Балканского кризиса банк стал требовать от своих клиентов дополнительного обеспечения по онколь-

ным счетам (онкольный кредит представляет заемщику право пользоваться средствами банка со специально открытого счета)39.

В конце июля 1913 г., сразу же после того как требования были исполнены, министр финансов В.Н. Коковцов распорядился возобновить кредит Торговому банку40.

Впрочем, вся эта «история преступления, наказания и прощения» банкира Вавельберга, по оценке журнала «Биржевая спекуляция и акционерное дело» выглядела весьма «странно!»41.

Финансовые результаты за 1913 г. были не столь благоприятны, как за предыдущий. Тем не менее, за вычетом уставных отчислений из прибыли дивиденд Торгового банка за второй операционный год был определен в размере 25 руб. на акцию42.

Следующий год, 1914-й, ознаменовался началом мировой войной.

В докладе Правления Петроградского Торгового банка общему собранию акционеров о деятельности банка за третий операционный год, 1914-й, обращалось внимание на возникшие чрезвычайные условия, вызванные войной. Резкое ухудшение денежного рынка при объявлении войны и необходимость представления дебиторам банка отсрочек и льгот в платежах при одновременном более интенсивном спросе по текущим счетам и вкладам, вынудило правление усилить кассовую наличность банка и сократить активные операции. Вследствие падения курса рубля и значительного повышения процентных ставок за границей Правление сочло необходимым уменьшить задолженности банка во Франции и Англии. В результате произошло некоторое сокращение оборотов банка и вместе с тем изменилось соотношение отдельных статей прибылей и убытков. Общий оборот банка за 1914 г. выразился в сумме 3 000 611 931 руб. против 3 645 422 904 руб. за предыдущий год. Акционерам в качестве дивиденда было выдано по 10 руб. на акцию43. На 1 января 1915 г. баланс составил 54 193 710 руб. против 62 216 408 руб. на 1 января 1914 г.44

Во время Первой мировой войны Петроградский Торговый банк в очень крупных размерах совершал сделки на «частной бирже», так как официальная Петроградская фондовая биржа была закрыта по распоряжению министра финансов П.Л. Барка.

Из-за экономических условий, ухудшавшихся по ходу Первой мировой войны, правление Петроградского Торгового банка продолжило проявлять осторожность в развитии активных операций, в связи с чем общий оборот банка за 1915 г. выразился в сумме 2 460 419 822 руб. против 3 000 611 931 руб. за предыдущий год. В 1915 г. чистая прибыль банка составила 626 458 руб., акционеры вновь получили дивиденд в размере 10 руб. на акцию45.

Начавшиеся еще в 1914 г. изменения финансово-экономических отношений, вызванные войной, особенно резко сказались на банке в 1915 г. Урегулирование оборота, при обычных, довоенных, усло-

виях, совершавшееся при помощи кредита, почти полностью вытес-нилось расчетом на наличные, что повлекло за собой два важных последствия. С одной стороны, значительно сократился вексельный товарный оборот и сузилась учетная операция, а с другой - образовалось значительное обилие свободных средств, вызывавшее усиленный рост вкладов и текущих счетов.

Баланс банка на 1 января 1916 г. был сведен в сумме 86 182 169 руб. против 54 193 710 руб. на 1 января 1915 г. В распоряжение акционеров после отчислений в запасной капитал, вознаграждений членам Совета и наград служащим поступило 641 927 руб. Несмотря на обесценивание денег и рост дороговизны, решено было ограничиться выдачей дивиденда в размере 10 руб. на акцию, как и в прошлом году46.

В 1916 г., согласно отчету Правления Торгового банка общему собранию акционеров, баланс банка на 1 января 1917 г. был сведен в сумме 136 944 306 руб. против 86 182 169 на 1 января 1916 г. Чистая прибыль составила 1 653 300 руб. За вычетом отчислений в запасной капитал, вознаграждений членов Совета и тантьемы (процент от чистой прибыли, выплачиваемый в качестве дополнительного вознаграждения) служащим, в распоряжение акционеров поступило 1 397 531 руб. Акционеры получили дивиденд в размере 25 руб. на

акцию47.

Семья Вавельбергов по-прежнему оставались наиболее крупными акционерами Петроградского Торгового банка. По-прежнему каждый из них владел по 4 000 акций банка.

Согласно данным газеты «С.-Петербургский биржевой день» личное состояние М.И. Вавельберга в 1914 г. составляло 7 млн руб.48 По подсчетам журнала «Банки и биржа», на 1 января 1915 г. капитал Вавельберга равнялся 6 млн руб.49 Сведения выглядят весьма достоверными и соответствуют данным из других источников.

В декабре 1916 г. курс акций Торгового банка составлял 368 руб., в то время как в декабре 1915 г. - 250 руб. Впрочем, курсы всех российских дивидендных ценностей из-за инфляции также выросли в 1916 г. по сравнению к 1915 г.50

В январе 1917 г. акции Торгового банка на Петроградской бирже покупались по 362-383 руб. и продавались по 386-395 руб., а в феврале - по 442 и 560 руб. соответственно. В октябре на частных биржевых собраниях акции Торгового банка покупались по 460-480

руб.51

На состоявшемся 28 февраля 1917 г. чрезвычайном общем собрании акционеров Торгового банка обсуждался вопрос об увеличении основного капитала на 5 млн руб. Правление банка предложило общему собранию назначить размер выпускной цены новых акций в 300 руб. каждая. Преимущественное право подписки на новые акции было решено предоставить старым акционерам из расчета одна новая акция на две старые52.

Операции и деловые интересы банка

Весьма внушительно выглядел список российских государственных учреждений, коммерческих организаций и отдельных лиц, ведущих дела с С.-Петербургским (Петроградским) Торговым банком. В нем перечислены почти все крупнейшие кредитные учреждения и акционерные предприятия, действующие в России53. Из государственных учреждений была, например, Сыскная полиция (уголовный розыск) при канцелярии С.-Петербургского обер-полицмейстера. Естественно, что столь обширные связи были налажены еще в бытность банкирского дома «Г. Вавельберг» и продолжались затем Торговым банком. Некоторые из них имели коррупционный характер.

В мае 1914 г. в Государственной думе обсуждались обнаруженные чрезвычайной ревизионной комиссией Министерства народного просвещения финансовые нарушения с фондовыми операциями по покупке процентных бумаг Управлением пенсионной кассы народных учителей и учительниц Министерства народного просвещения, к которым оказались причастны банкирский дом «Г. Вавельберг», а затем и С.-Петербургский Торговый банк.

Суть их заключалась в следующем: когда во главе Министерства народного просвещения в октябре 1910 г. был поставлен Л.А. Кассо, в 1910 и 1912 гг. Управление пенсионной кассой продало значительное количество имевшихся у него процентных бумаг, а взамен купило другие с целью увеличить доходность. Переплата Управлением пенсионной кассы при покупке этих бумаг против биржевой цены в 1910 г. составила 17 тыс. руб., а недополучено при продаже бумаг было 5 600 руб.; в 1912 г. было переплачено при покупке бумаг до 19 тыс. руб. против их биржевой цены.

С 1909 г. на 1910 г. Управление пенсионной кассы сделало заказов на покупку ценных бумаг на 900 тыс. руб., переплатив при их покупке 3 300 руб. С 1910 на 1911 г. заказов было сделано уже на 2,5 млн руб., а затем переплачено 14 тыс. руб. С 1911 на 1912 г. заказов было уже на 4,6 млн руб., а переплата составила свыше 60 тыс. руб. С 1912 на 1913 г. заказов было на 4,2 млн руб. Всего по этим операциям Управлением пенсионной кассы было переплачено более 80 тыс. руб. При этом до 1907 г. операции Управления пенсионных касс по покупке процентных бумаг совершались исключительно через Государственный банк, а с 1910 г. покупка их стала производиться помимо Государственного банка, главным образом, у банкирского дома «Г. Вавельберг» и других частных банков. За 1911 г. ревизионная комиссия констатировала переплату до 32 тыс. руб. при покупке бумаг, а в 1912 г. - 103 тыс. руб.

В 1913 г., как обнаружила чрезвычайная ревизионная комиссия, Управление пенсионных касс Министерства народного просвещения не только уже не покупало ценные бумаги через Государствен-

ный банк, но стало приобретать ценности, не котирующиеся на С.-Петербургской фондовой бирже. И таких бумаг в 1913 г. было куплено более чем на 7 млн руб., а на 1914 г. было заказано еще на 3 млн руб. Ревизионная комиссия в своем отчете обратила внимание, что все не котирующиеся бумаги были куплены только у двух банков - С.-Петербургского Торгового и Петербургской конторы Московского Купеческого банка, причем у первого было приобретено 63 % всех бумаг, на 20,5 млн руб., а у второго - на 5,7 млн руб. Все эти данные, обнаруженные чрезвычайной ревизионной комиссией, наводили на мысль о чьей-то заинтересованности в таких покупках ценных бумаг государственным учреждением у частных банков54.

Накануне Первой мировой войны С.-Петербургский Торговый банк был одним из главных акционеров Товарищества машиностроительного завода «Феникс». В портфеле банка к общему собранию «Феникса», состоявшемуся 30 ноября 1913 г., имелось 1 708 акций. Для сравнения: Русский для внешней торговли банка имел 6 500 акций «Феникса», С.-Петербургский Международный банк - 3 000, Азовско-Донской банк - 800.

С.-Петербургский Торговый банк являлся крупным акционером Северного стекольно-промышленного общества. К общему собранию акционеров 8 мая 1914 г. Торговый банк представил 1 319 акций, больше имели только Азовско-Донской банк (2 000 акций) и банкирский дом «Лампе и К°» (1 500)55.

В операциях по финансированию различных проектов восемь самых крупных петербургских банков сотрудничали друг с другом. Остальные, менее солидные, банки часто выступали участниками в операциях, во главе которых стояли четыре крупнейших банка (Торгово-Промышленный с Русско-Азиатским, ранее Международным, Сибирский - попеременно с обоими). Два самых больших банка - Русско-Азиатский и Международный - при финансировании масштабных предприятий зачастую выступали совместно. Азов-ско-Донской банк при эмиссиях ценных бумаг обычно привлекал к участию Международный и Русский для внешней торговли, а также более мелкие акционерные банки - С.-Петербургский Торговый банк, Коммерческий банк «И.В. Юнкер и К°» (ранее банкирский дом «И.В. Юнкер и К°») и некоторые банкирские дома.

Самое крупное совместное участие петербургских банков было связано с организацией Russian General Oil. Перед Первой мировой войной в борьбе Russian General Oil с товариществом «Братьев Нобель», последнее поддерживал Азовско-Донской банк56. Торговый банк входил в банковский консорциум по приобретению ценных бумаг «Братьев Нобель»57. На состоявшемся 26 февраля 1914 г. очередном общем собрании пайщиков и акционеров товарищества нефтяного производства «Братья Нобель» наибольшее количество паев и акций предоставили Международный банк - на 3 815 750 руб., Азовско-Донской банк - 2 644 500 руб., С.-Петербургский Торговый

банк - 1 653 250 руб., Волжско-Камский банк - 1 074 000 руб., Торгово-Промышленный банк - 1 424 000 руб., Сибирский Торговый банк - 622 750 руб., Русско-Азиатский банк - 608 500 руб., Учетно-Ссудный банк - 294 250 руб., Коммерческий банк «И.В. Юнкер и К°» - 226 000 руб., нефтепромышленное общество А.И. Манташев - 275 000 руб., Э.К. Нобель - 707 500 руб., Э.Л. Нобель - 622 500 руб., Лионский кредит - 153 000 руб., П.И. Гукасов - 452 000 руб.58

Вклады и вкладчики

По сохранившимся «Балансам вкладов» С.-Петербургского (Петроградского) Торгового банка можно проследить изменения размеров вкладов и имена вкладчиков за все время его существования, с марта 1912 г. по февраль 1917 г. Размер вкладов на 31 марта 1912 г. составлял 1 727 444 руб., количество вкладчиков достигало 293 человек и фирм. Все они были бывшими клиентами банкирского дома «Г. Вавельберг» в С.-Петербурге. Наиболее крупными вкладчиками были А Л. Брант (181 997 руб.) и М.Г. Забелло (70 000 руб.).

К 31 января 1913 г. размер вкладов увеличился до 2 400 848 руб. (срочные - 2 326 348 руб. и до востребования - 84 500 руб.), а число вкладчиков почти не изменилось - 287 человек и фирм. Вклады Брант и Забелло оставались наиболее крупными. К ним добавились вклады Л.А. Винавер (65 000 руб.), М.А. Цехановской-Божеряновой (65 000 руб.), Правления Акционерного общества Брянского рельсового и механического завода (500 000 руб.) и Русского Торгово-промышленного банка (75 000 руб.).

На 31 января 1914 г. размер вкладов достиг 2 689 938 руб. (срочных 2 689 238 руб. и до востребования 331 900 руб.), численность вкладчиков достигла 301. Как и в прежде, самыми крупными вкладчиками оставались Брант, Цехановская-Божерянова, Забелло, правление Акционерного общества Брянского рельсового и механического завода. Появились и новые крупные вкладчики: И.Б. Жук (60 000 руб.), А.З. Вербловский (50 000 руб.), товарищество «Богданов и К°» с 16 вкладами на 310 000 руб.59

К 31 января 1915 г. размер вкладов Петроградского Торгового банка сократился до 2 137 589 руб. (до востребования - 1827389 руб., срочные - 310 200 руб.), уменьшилось и количество вкладчиков до 182. Из них наиболее крупными были С. Гренцер (250 000 руб.), Брант (175 000 руб.), С.А. Фридлендер (62 000 руб.), Л.Е. Руд-ковская (50 000 руб.), Вербловский (50 000 руб.), товарищество «А.Н. Богданов и К°» (260 000 руб.), тарифный отдел Акционерного Строительного общества (150 000 руб.), «Дюбуа и Тимме» (150 000 руб.)60.

К 31 января 1916 г. сумма вкладов уменьшилась до 1 692 453 (срочные - 1 128 253, до востребования - 564 200 руб.). Количество вкладчиков сократилось до 108, из которых наиболее крупными

являлись Гренцер, Брант, товарищество «А.Н. Богданов и К°», Тарифный отдел Акционерного Строительного общества, Правление компании Цепного пароходства по р. Шексне (50 000 руб.), торговый дом «И.Е. Гинцбург» (50 000 руб.), барон А.Г. Гинцбург (30 000 руб.)61.

Наконец, на 13 декабря 1917 г. сумма вкладов составляла всего 694 648 руб. (срочные 547 448 руб., до востребования 147 200 руб.), вкладчиков осталось 84 человека и фирмы. Многие успели снять срочные вклады еще до национализации банков большевиками; среди них были Брант и Гренцер. Из крупных вкладчиков оставались М.И. Вавельберг (47 019 руб.), К.К. Андерсон (40 000 руб.), Пози-асон (50 000 руб.), Правление компании Цепного пароходства по р. Шексне (50 000 руб.), торговый дом «И.Е. Гинцбург» (50 000 руб.), товарищество «А.Н. Богданов и К°» (93 200 руб.)62.

1917 год: «полная трагедия»

Зимой 1917 г. в биржевой прессе появились сообщения о возможном слиянии Петроградского Торгового банка с одним из провинциальных банков. Однако Правление банка категорически опровергло эти слухи, сообщив, что «Торговый банк стоит вне подобных комбинаций, так как крупных пакетов акций этого банка не имеется ни у кого, кроме семьи Вавельберг»63.

К 1917 г. Петроградский Торговый банк имел три отделения. Еще в октябре 1912 г. открылось Московское отделение (Ильинка, 21), в марте 1916 г. - Харьковское (Николаевская площадь, 19) и в апреле 1917 г. - Знаменское (Знаменская площадь, Невский проспект, 83, и угол Лиговки). Управляющий Московским отделением был назначен В.В. Барто, управляющий Харьковским отделением - С.В. Голь-денов64. Планировалось открыть еще два отделения: в Киеве и Екатеринбурге.

3 мая 1917 г. под председательством Е.А. Манасевича состоялось последнее годовое общее собрание Петроградского Торгового банка, в котором приняли участие 17 акционеров. Наибольшее число акций представили М.И. Вавельберг, В.И. Вавельберг, Л.С. Вавельберг и Я.И. Берсон (каждый по 4 000 акций). Собрание единогласно утвердило отчет банка за 1916 г., рассмотрело и утвердило сметы расходов на 1917 г.65

Накануне был опубликован баланс Торгового банка на 1 января 1917 г., который был сведен к 136 944 306 руб. против 86 182 169 руб. на 1 января 1916 г. По предложению Правления банка, размер дивидендов был установлен в 25 руб. на акцию66.

При Временном правительстве братья Вавельберги в качестве представителей Торгового банка принимали активное участие в работе Совещания представителей акционерных коммерческих банков, участвовали в Синдикате банков по реализации «Займа свобо-20

ды»67.

В начале декабря 1917 г. братья Вавельберги, предчувствуя приближающуюся катастрофу, вели переговоры с руководством Русского Торгового-промышленного акционерного общества о продаже Торгового банка. О серьезности переговоров свидетельствует запись последнего в своем дневнике: «Среда 6 декабря. .. .Если только у нас не произойдет полной трагедии, можно рассчитывать, что дело это благополучно окончится»68.

Однако этой сделке не суждено было сбыться: произошла трагедия.

* * *

С развитием и усложнением экономических отношений в начале 1910-х гг. в России значение банкирских домов и контор постепенно начинает падать. Им становилось все сложнее конкурировать с крупными акционерными банками, которые обладали более солидными капиталами, пользовались государственной поддержкой, имели тесные связи с иностранными банками, располагали разветвленной сетью филиалов и отделений в разных городах страны.

Следом за банкирскими домами «Братья Рябушинские» и «Г. Ва-вельбергом» акционировались еще несколько известных банкирских контор: «И.В. Юнкер и К°», «Вильгельм Ландау», «А.М. Бродский», «Маврикий Нелькен». Другие банкирские заведения в условиях нарастающего экономического кризиса, порожденного мировой войной, в своем развитии шли в том же направлении.

Однако этот процесс был прерван приходом к власти большевиков и национализаций всех коммерческих банков.

Утром 14 декабря 1917 г. все петроградские коммерческие банки, по плану, разработанному председателем большевистского Совнаркома В.И. Лениным, были заняты вооруженными отрядами красногвардейцев. Вечером того же дня Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом были приняты два декрета. Согласно первому - «О национализации банков» - банковское дело объявлялось государственной монополией, а все существующие частные акционерные банки и банкирские конторы объединялись с Государственным банком. Согласно второму - «О ревизии стальных ящиков в банках» - все деньги, хранящиеся в банковских сейфах передавались на текущий счет клиентов в Государственном банке. Золото в монетах и слитках конфисковалось и передавалось в общегосударственный золотой фонд69.

Наконец, 23 января (5 февраля) 1918 г. Совнарком за подписью В.И. Ленина издал декрет, по которому акционерные капиталы конфисковывались в пользу Советской власти. Все банковские акции аннулировались, а всякие выплаты дивидендов по ним прекраща-лись70. Этот декрет явился логическим завершением двух предыду-

щих декретов. Со всех частных банков Петрограда были удалены вывески с их наименованиями и заменены плакатами с надписью «Отделение Народного банка Российской Республики».

Петроградский Торговый банк, преобразованный из банкирского дома «Г. Вавельберг», с почти 70-летней историей, перестал существовать, как и все остальные российские банки. После национализации частных акционерных банков были ликвидированы Общества взаимного кредита, ипотечные банки и городские кредитные общества. К концу 1918 г. единственным кредитным учреждением на всей территории РСФСР остался Народный банк (бывший Государственный банк).

Примечания Notes

1 Ананьич Б.В. Банкирские дома в России, 1860 - 1914 гг.: Очерки истории частного предпринимательства. Ленинград, 1991; Морозан В.В. Крушение первых коммерческих банков Одессы и Кишинева // Revista de istorie a Moldovei. 2012. № 3 (91). P. 74-91; Лизунов П.В. Петербургский банкирский дом «И.Е. Гинцбург»: «падение титана» // Экономическая история. 2014. № 2 (25). С. 8-18; Лизунов П.В. Крах петербургского Российского торгового и комиссионного банка: причины и последствия // Российская история. 2017. № 6. С. 67-82; Саломатина С.А. Банковский кредит в Российской империи в 1860 - 1914 гг.: современные концепции и новые данные // Российская история. 2018. № 4. С. 170-187; Алимджанов Б.А. История деятельности Бухарского отделения Русско-Азиатского коммерческого банка // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2018. Т. 63. №. 2. С. 597-613.

2 Ананьич Б.В. Капитализм с человеческим лицом // Родина. 2005. № 5. С. 68-74; Петров Ю.А. Крах Алчевского и фирма Рябушинских // Отечественная история. 1995. № 4. С. 52-75; Лизунов П.В. Штиглицы - «некоронованные короли» российских финансов // Вопросы истории. 1999. № 10. С. 35-51; Морозан В.В. Предпринимательский род Сикар в Одессе: коммерческая деятельность // Экономическая история. 2010. № 1. С. 54-57; Саломатина С.А. Труды Ефима Эпштейна и развитие концепций в изучении истории банков Российской империи // Вестник Московского университета. Серия 8: История. 2015. № 2. С. 79-94; Юдин Е.Е. Благосостояние семьи князей Белосельских-Белозерских в 1890 - 1917 гг. // История и архивы. 2019. № 1. С. 9-27.

3 Лизунов П.В. Банкирский дом «Г. Вавельбрг» в Варшаве и Санкт-Петербурге // Евреи Европы и Ближнего Востока: культура и история, языки и литература. Санкт-Петербург, 2018. С. 33-35

4 Указатель действующих в Империи акционерных предприятий и торговых домов. Ч. 2. Санкт-Петербург, 1905. С. 495.

5 Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.). Ф. 14. Оп. 3. Д. 37135. Л. 2-3, 7-11.

6 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 161. Д. 431. Л. 5; Торгово-промышленный мир России, 1915. Ч. II. Петроград, 1915. Отд. II. С. 23.

7 Биржевые известия (Санкт-Петербург). 1912. 3 марта. С. 2.

8 Финансовое обозрение. 1912. № 3. С. 16.

9 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 52. Д. 156. Л. 1-3; Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1293. Оп. 143. Д. 44. Л. 1-5; Зодчий. 1910. № 17. С. 185; Зодчий. 1910. № 49. С. 494.

10 РГИА. Ф. 1293. Оп. 143. Д. 44. Л. 3-4.

11 Лодыгин А.Н. О способах добывания электрической энергии в Олонецкой и Нижегородской губерниях для пользования ею в местах кустарного производства // Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. Т. XI. Петроград, 1915. С. 286.

12 Петербургская газета. 1912. 4 сент.

13 Петербургская газета. 1912. 6 сент.

14 Лукомский Г.К. Современный Петроград: Очерк истории возникновения и развития классического строительства: 1900 - 1915 гг. Петроград, 1916. С. 72-74; Бенуа А.Н. Александр Бенуа размышляет...: Статьи, письма, высказывания. Москва, 1968. С. 146.

15 Бенуа А. Художественный итоги // Ежегодник газеты «Речь» на 1913 год. Санкт-Петербург, 1913. С. 411.

16 Новые постройки в Петербурге (Беседа с архитектором-художником Г.К. Лукомским) // Петербургская газета. 1912. 9 сент.

17 Государственный банк в 1913 году: Французский взгляд. Москва, 2015.С. 146.

18 Государственный банк в 1913 году: Французский взгляд. Москва, 2015. С. 146, 147.

19 Государственный банк в 1913 году: Французский взгляд. Москва, 2015. С. 147, 148.

20 Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1912. 14 января. № 9. Ст. 37. С. 387-403.

21 Там же.

22 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 161. Д. 431. Л. 9об.

23 РГИА. Ф. 627. Оп. 1. Д. 88. Л. 1-125.

24 РГИА. Ф. 627. Оп. 1. Д. 83. Л. ^ХХЩ Д. 86. Л. 1-2.

25 РГИА. Ф. 627. Оп. 1. Д. 86. Л. 1-3.

26 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 161. Д. 431. Л. 5об.; Вестник финансов, промышленности и торговли. 1912. Т. 2. № 21. С. 425.

27 С.-Петербургская биржа, 1912. Санкт-Петербург, 1913.

28 Финансовое обозрение. 1912. № 22. С. 4.

29 Финансовое обозрение. 1913. № 3. С. 26.

30 Финансовое обозрение. 1913. № 4. С. 5.

31 Банковая и торговая газета (Санкт-Петербург). 1913. № 3 (март). С.

76.

32 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 161. Д. 431. Л. 5, 5об.

33 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 161. Д. 431. Л. 6, 6об.; Финансовое обозрение. 1912. № 7. С. 10.

34 Обозрение театров (Санкт-Петербург). 1913. 30 июля. С. 13; 4 сент. С. 22.

35 Отчет Петроградского Торгового банка за 1914 год. Петроград, 1915. С. III.

36 Финансовое обозрение. 1913. № 9. С. 11; С.-Петербургская биржа, 1913. Санкт-Петербург, 1914. С. 47.

37 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 161. Д. 431. Л. 46, 46об.

38 ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 161. Д. 431. Л. 46.

39 Финансовое обозрение. 1913. № 16. С. 2.

40 Финансовое обозрение. 1913. № 17. С. 13.

41 А.В. Наказанный и прощеный банкир // Биржевая спекуляция и акционерное дело. 1913.№ 1. С. 6-7.

42 Отчет Петроградского Торгового банка за 1913 год. Петроград, 1914. С. 1, 2.

43 Отчет Петроградского Торгового банка за 1914 год. Петроград, 1915. С. 1-11.

44 Финансовое обозрение. 1914. № 2. С. 13; № 7. С. 11; Торгово-промышленный мир России, 1916. Петроград, 1916. Ч. IV. Отд. I. С. 16.

45 Всеобщий календарь на 1916 г. Петроград, 1915. С. 309, 310; Всеобщий календарь на 1917 г. Петроград, 1916. С. 298, 299.

46 Отчет Петроградского Торгового банка за 1915 год. Петроград, 1916. С. М!

47 Отчет Петроградского Торгового банка за 1916 год. Петроград, 1917. С. Ш; Обозрение театров. 1917. 5 мая. С. 11.

48 С.-Петербургский биржевой день (Санкт-Петербург). 1914. 12 марта.

49 Банки и биржа. 1915. № 1. С. 7.

50 Обозрение театров. 1917. 1-2 янв. С. 19.

51 Обозрение театров. 1917. 6/7 янв. С. 18; 22/23 января. С. 15; 3 окт. С. 10; 5 окт. С. 11.

52 Обозрение театров. 1917. 8 февр. С. 18.

53 РГИА. Ф. 627. Оп. 1. Д. 46. Л. I-XVШ об.

54 Государственная дума: Четвертый созыв: Стенографические отчеты. 1914 г. Сессия вторая. Ч. IV. Заседания 76-97 (с 7 по 28 мая 1914 г.). Санкт-Петербург, 1914. Ст. 875-878.

55 Обозрение театров. 1913. 9 мая. С. 15.

56 Гиндин И.Ф. Русские коммерческие банки: Из истории финансового капитала в России. Москва, 1948. С. 367, 368.

57 Ванаг Н.Н. Финансовый капитал в России накануне мировой войны: Опыт историко-экономического исследования системы финансового капитала в России. Харьков, 1930. С. 148, 179.

58 Финансовое обозрение. 1914. № 5. С. 16.

59 РГИА. Ф. 627. Оп. 1. Д. 3. Л. 1-98.

60 Там же. Л. 128-133.

61 Там же. Л. 151-154.

62 Там же. Л. 170-182.

63 Обозрение театров. 1917. 19/20 февр. С. 18.

64 РГИА. Ф. 627. Оп. 1. Д. 91. Л. 24об., 25.

65 Обозрение театров. 1917. 5 мая. С. 12.

66 Обозрение театров. 1917. 30 апр./1 мая. С. 13.

67 Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции: Март - октябрь 1917 г.: Документы и материалы. Ч. 1. Москва; Ленинград, 1957. С. 197, 198, 260, 261, 281, 282; Ч. 2. Москва; Ленинград, 1957. С. 339-398.

68 Глазами петроградского чиновника // Нева. 1990. № 10. С. 196.

69 Декреты Советской власти. Т. 1. Москва, 1957. С. 230, 231.

70 Там же. С. 390, 391.

Автор, аннотация, ключевые слова

Лизунов Павел Владимирович - докт. ист. наук, профессор, Северный

p.lizunov@narfu.ru

В статье рассматривается история С.-Петербургского Торгового банка как пример превращения частных банкирских заведений в акционерные коммерческие банки. Это превращение как закономерное экономическое явление стало происходить в России в начале 1910-х гг. Банкирский дом «Г. Вавельберг» являлся одним из старейших частных банков Российской империи. Возникнув в Варшаве в 1848 г. из мелкой разменной лавки, он в 1870 г. открыл свое отделение в С.-Петербурге. На протяжении всей своей истории банкирский дом «Г. Вавельберг» сохранял характер семейного предприятия, созданного представителями одного финансового клана еврейского происхождения. На его основе были учреждены два акционерных банка: в 1911 г. - С.-Петербургский Торговый банк и в 1913 г. - Западный банк в Варшаве.

Изучение истории банковского дела в целом, равно как и деятельности конкретных банков, имеет важное значение для понимания особенностей развития российской экономики, а также социальных и политических процессов, происходивших в предреволюционной России. В конце XIX - начале ХХ вв. значение банкирских домов постепенно падало. Им становилось все сложнее конкурировать с крупными акционерными банками, которые обладали более солидными капиталами, пользовались государственной поддержкой, имели тесные связи с иностранными банками, располагали разветвленной сетью филиалов и отделений в разных городах России и европейских стран. Поэтому банкирский дом «Г. Вавельберг», как и ряд других известных банкирских домов были преобразованы в акционерные коммерческие банки.

Банковское дело, банкирский дом, акционерный банк, С.-Петербургский (Петроградский) Торговый банк, Министерство финансов, финансовая политика, коррупция, Первая мировая война, евреи, семья Вавельберг.

References

1. Alimdzhanov, B.A. Istoriya deyatelnosti Bukharskogo otdeleniya Russko-Aziatskogo kommercheskogo banka [A History of the Bukhara Branch of the Russian-Asian Commercial Bank.]. VestnikSankt-Peterburgskogo universiteta. Istoriya, 2018, vol. 63, no. 2, pp. 597-613. (In Russian).

2. Ananich, B.V. Kapitalizm s chelovecheskim litsom [Capitalism with a Human Face.]. Rodina, 2005, no. 5, pp. 68-74. (In Russian).

3. Lizunov, P.V. Krakh peterburgskogo Rossiyskogo torgovogo i komissionnogo banka: prichiny i posledstviya [The Collapse of the Russian Merchant and Commission Bank of St. Petersburg: Causes and Consequences.]. Rossiyskaya istoriya, 2017, no. 6, pp. 67-82. (In Russian).

4. Lizunov, P.V. Peterburgskiy bankirskiy dom "I.E. Gintsburg": "padenie titana" [The St. Petersburg Banking House "I.E. Ginzburg": "The Fall of a Titan".]. Ekonomicheskaya istoriya, 2014, no. 2 (25), pp. 8-18. (In Russian).

5. Lizunov, P.V. Shtiglitsy - "nekoronovannye koroli" rossiyskikh finansov [The Stieglitzes: "The Uncrowned Kings" of Russian Finance.]. Voprosy istorii, 1999, no. 10, pp. 35-51. (In Russian).

6. Morozan, V.V. Krushenie pervykh kommercheskikh bankov Odessy i Kishineva [The Collapse of the First Commercial Banks in Odessa and Kishinev.]. Revista de istorie a Moldovei, 2012, no. 3 (91), pp. 74-91. (In Russian).

7. Morozan, V.V. Predprinimatelskiy rod Sikar v Odesse: kommercheskaya deyatelnost [The Sikar Family Line of Entrepreneurs in Odessa: Commercial Activities.]. Ekonomicheskaya istoriya, 2010, no. 1, pp. 54-57. (In Russian).

8. Petrov, Yu.A. Krakh Alchevskogo i firma Ryabushinskikh [The Failure of Alchevskiy and the Firm of the Ryabushinskiys.]. Otechestvennaya istoriya, 1995, no. 4, pp. 52-75. (In Russian).

9. Salomatina, S.A. Bankovskiy kredit v Rossiyskoy imperii v 1860 - 1914 gg.: sovremennye kontseptsii i novye dannye [Bank Credit in the Russian Empire, 1860 - 1914: Modern Concepts and New Data.]. Rossiyskaya istoriya, 2018, no. 4, pp. 170-187. (In Russian).

10. Salomatina, S.A. Trudy Efima Epshteyna i razvitie kontseptsiy v izuchenii istorii bankov Rossiyskoy imperii [The Works of Efim Epstein and the Development of Concepts in the Study of the History of Banking in the Russian Empire.]. VestnikMoskovskogo universiteta. Seriya 8: Istoriya, 2015, no. 2, pp. 79-94. (In Russian).

11. Yudin, E.E. Blagosostoyanie semi knyazey Beloselskikh-Belozerskikh v 1890 - 1917 gg. [The Welfare of the Family of the Beloselskiy-Belozerskiy Princes, 1890 - 1917.]. Istoriya i arkhivy, 2019, no. 1, pp. 9-27. (In Russian).

12. Lizunov, P.V. Bankirskiy dom "G. Vavelbrg" v Varshave i Sankt-Peterburge [The Banking House "H. Wawelberg" in Warsaw and St. Petersburg.].

Evrei Evropy i Blizhnego Vostoka: kultura i istoriya, yazyki i literature [Jews of Europe and the Middle East: Culture and History, Languages and Literature.]. St. Petersburg, 2018, pp. 33-41. (In Russian).

13. Ananich, B.V. Bankirskie doma v Rossii, 1860 - 1914 gg.: Ocherki istorii chastnogo predprinimatelstva [Banking Houses in Russia, 1860 - 1914: Essays on the History of Private Enterprise.]. Leningrad, 1991, 196 p. (In Russian).

14. Gindin, I.F. Russkie kommercheskie banki: Iz istorii finansovogo kapitala v Rossii [Russian Commercial Banks: From the History of Finance Capital in Russia.]. Moscow, 1948, 454 p. (In Russian).

15. Lukomskiy, G.K. Sovremennyy Petrograd: Ocherk istorii vozniknoveniya i razvitiya klassicheskogo stroitelstva: 1900 - 1915 gg. [Contemporary Petrograd: An Essay on the History of the Emergence and Development of Classical Construction, 1900 - 1915.]. Petrograd, 1916, 95 p. (In Russian).

16. Vanag, N.N. Finansovyy kapital v Rossii nakanune mirovoy voyny: Opyt istoriko-ekonomicheskogo issledovaniya sistemy finansovogo kapitala v Rossii [Finance Capital in Russia on the Eve of the World War: The Experience of Historical and Economic Research on the System of Finance Capital in Russia.]. Kharkov, 1930, 252 p. (In Russian).

Author, Abstract, Key words

Pavel V. Lizunov - Doctor of History, Professor, M.V. Lomonosov Northern

p.lizunov@narfu.ru

The article examines the history of the St. Petersburg Merchant Bank as one of the examples of banking institutions turning into joint stock commercial banks. This transformation as a logical economic phenomenon originated in Russia in the early 1910s. The "G. Wawelberg" banking house was one of the oldest private banks in the Russian Empire. It was opened in Warsaw in 1848 as a small money changer, with its affiliate being launched in St. Petersburg in 1870. Throughout its existence the "G. Wawelberg" banking house retained its family character representing one financial clan of Jewish descent. It was developed into the two joint stock banks, namely, the St. Petersburg Merchant Bank in 1911 and the Western Bank in 1913 in Warsaw.

It is important to study the history of banking at large and the activities of particular banks in order to understand the particularities of Russia's economic development as well as social and political processes taking place in pre-revolutionary Russia. In the late 19th and early 20th centuries the banking houses were losing their significance. They found it difficult to compete with large joint stock banks with bigger assets which were supported by the government, enjoyed close ties with foreign banks and had an extensive network of affiliates

and subsidiaries in various cities of Russia and Europe. That is why the "G. Wawelberg" banking house like a number of other well-known banking houses were transformed into joint stock commercial banks.

Banking, banking house, joint stock bank, St. Petersburg (Petrograd) Merchant Bank, Ministry of Finance, financial policy, corruption, World War I, Jews, Wawelberg family.