Миссионерская деятельность Братства святителя гурия в конце XIX начале XX веков (роль Евфимия Александровича малова)

УДК 261.7 ББК 63

М.Р. САЛАХОВ

МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БРАТСТВА СВЯТИТЕЛЯ ГУРИЯ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ

Ключевые слова: Е.А. Малое, Братство святителя Гурия, крещение инородцев, миссионерство, исламоведение.

В конце XIX - начале XX вв. в Поволжье разворачивается миссионерская и православно-просветительская деятельность Русской Православной Церкви. Большую роль в ней сыграло создание Братства святителя Гурия во второй половине XIX в. в Казани. В деятельность Братства большой вклад внес Ев-фимий Александрович Малов.

M. SALAKHOV

THE MISSIONARY ACTIVITY OF THE BROTHERHOOD OF ST. GURY IN THE LATE XIX - EARLY XX CENTURY

Key words: E.A. Malov, Oriental Studies, Islamic Studies, missionary, Kazan Ecclesiastical Academy, Fraternity of St. Guriy.

In the late XIX - early XX century in the Volga region unfolds Orthodox missionary and educational activities of the Russian Orthodox Church. A great role in this played the creation of the Brotherhood of St. Gury in the second half of the XIX century in Kazan. Efimi A. Malov made a major contribution to the activities of the Brotherhood.

Значительные преобразования в России во второй половине Х1Х - начале ХХ вв. отразились на всех аспектах жизни страны. Перемены коснулись экономических, культурных, идеологических и духовных сфер общества. Продолжалась дальнейшая интеграция нерусских народов как в культурно-языковой, так и религиозной сфере. Развитая инфраструктура РПЦ активно использовалась государством для продвижения важных социальных и поли-цейско-охранительных проектов. Важным направлением взаимодействия государства и православной церкви становится реализация политики по христианизации религиозных меньшинств.

Казанская епархия на рубеже веков была многонациональной. Так, численность населения Казанской губернии в это время составляла более 1650 тыс., из них русских - около 700 тыс. Все остальное население было «инородческим», и татары занимали здесь первое по численности место - 452 тыс. человек (из них более 400 тыс. исповедовали ислам и лишь 40 тыс. считались принадлежащими к Православной Церкви) [11. C. 5-7].

Большая часть «инородцев» (как старокрещеных, так и новокрещеных) не понимала самой сути православия, не знала русского языка и свое участие в церковной службе ограничивала лишь одной обрядовой стороной. Это привело к сознательным массовым переходам в ислам. Этому способствовали также изжившие себя старые административные методы борьбы с отступничеством, усилившаяся пропаганда исламистов, подъем национального самосознания и другие явления. Необходимо было искать иной выход из создавшегося положения.

В это же время принимается ряд законов и правил о приобщении иноверцев к православию [2. C. 2] Руководство Казанской епархии, озабоченное проблемой борьбы с процессом возвращения крещеных татар в ислам, решает открыть новую миссионерскую организацию. 4 октября (день обретения мощей св. Гурия) 1867 г. под председательством архиепископа Антония было торжественно открыто «Церковное братство во имя святителя Гурия при Казанском кафедральном соборе» (далее - Братство) [13. Л. 1-2]. Стоит отметить, что до сих пор остаются малоизученными роль и значение известного миссионера и востоковеда Е.А. Малова в становлении и развитии Братства.

Евфимий Александрович Малов (1835-1918) известен как священнослужитель, церковный деятель, миссионер и ученый. Евфимий Александрович родился в Симбирске, учился в духовном училище там же. Учился в Казанской духовной академии (далее - КДА) (1858-1862). Он проработал в КДА несколько десятилетий и дослужился до звания ординарного профессора [14]. С 1863 г. Малов занимался проповеднической деятельностью и исследовательской работой в этом направлении, а также руководил частным миссионерским приютом, преподавал на миссионерских курсах. Не покидая КДА, в 1869 г. принял сан священника, впоследствии стал протоиереем и настоятелем кафедрального Благовещенского собора [15].

Учредителями братства выступили видные государственные и церковные деятели Казанской губернии, такие, как чебоксарский епископ Гурий, ректор КДА архимандрит Иннокентий, казанский вице-губернатор Е.А. Розов, профессор Н.И. Ильминский и т.д. [20. С. 1] В состав учредительной комиссии вошел и профессор противомусульманского отделения КДА Евфимий Александрович Малов.

Основными миссионерскими направлениями Братства были: 1) борьба с исламом; 2) борьба с язычеством; 3) борьба с расколом в РПЦ; 4) борьба с «отпадением» крещеных «инородцев» в ислам.

Для этого Братство использовало комплекс миссионерских мер: 1) собеседования и увещевания; 2) распространение просветительской и преимущественно религиозной православной литературы; 3) миссионерские «братские» школы.

Объединенный состав светской и духовной администрации должен был обеспечить консолидацию усилий в распространении христианства в регионе. В первые же годы существования Братства выявились основные направления его деятельности. Под влиянием Н.И. Ильминского и Е.А. Малова главное внимание стало уделяться развитию православного, конфессионального образования среди местных народов. До конца 1867 г. Братством были открыты 23 школы, из них 7 татарских, в которые поступило более 300 крещеных татар [4. С. 93]. В дальнейшем количество крещено-татарских школ неуклонно увеличивалось. Весь образовательный процесс был направлен на воспитание детей в православном духе. Упор делался на изучение церковных дисциплин и преподавание Закона Божьего.

Братство св. Гурия являлось ведущим миссионерским центром страны. Важнейшим направлением деятельности миссионерских учреждений становится организация переводов богослужебной литературы на местные языки [17. С. 33]. Однако со временем по инициативе Е.А. Малова начинают публиковаться переводы миссионерской и религиозной литературы параллельно на двух языках - национальном и русском, возрождается практика печати татарских переводов и арабской транскрипции на литературном книжном языке, что противоречило основополагающим принципам, заложенным Ильминским [1. С. 3-9]. Данные работы стали прецедентом для перехода к «обрусительной» системе переводческой деятельности.

Отказываясь от грубой русификации, Ильминский разработал систему «духовного обрусения» посредством просветительской деятельности. Главным аспектом обрусения должно было стать их религиозное перерождение в православном духе. По мнению Н.И. Ильминского, религиозная и национальая унификация инородцев не должна проходить по принуждению [5. С. 138-139]. Являясь автором новой миссионерской системы, он допускал первоначальное обучение детей на их родном языке.

Однако постепенное расширение идей Ильминского и разработок начало находить, наряду со сторонниками, и противников данного учения. Одновре-

менно с ростом православной религиозности система Ильминского привела к усилению национальной идентичности, развитию национального самосознания у «инородцев», что способствовало зарождению их национализма.

Е.А. Малов стал противником обучения крещеных татар на родном языке. Из его личных дневников мы видим отношение Малова к этому вопросу: «Зачем принуждать детей обучаться на татарском языке, когда родители желают, чтобы обучение производилось на русском? Надобно этому желанию родителей радоваться и поставить дело так, чтобы инородцы совершенно забыли свой язык, обрусели» [6. С. 41]. Для Малова христианизация являлась составной частью русификации и ассимиляции инородцев. Он, как полемист, выступал за ограничение родного языка в национальной школе и миссионерской деятельности. В национальном духовенстве он видел потенциальных противников политики унификации народов России. Он выступал за полемику и активизацию противомусульманского движения. Малов настаивал на пересмотре деятельности с просветительской формы на полемику [23. С. 10-12].

В рамках миссионерских отделений КДА была выработана система изучения миссионерских и востоковедческих дисциплин. 6 ноября 1875 г. в Казани открылся «Частный миссионерский приют при Спасо-Преображенском монастыре». Руководство приютом было возложено на Е.А. Малова [16. С. 135].

Большинство слушателей приюта являлись учащимися высших классов КДС, готовящимися принять сан священников и должность миссионеров в смешанных национальных приходах. Курс занятий включал в себя изучение татарского, чувашского, марийского языков, наречий народов Восточной Сибири, методики православных богослужебных книг, основ мусульманского вероучения, истории миссионерства в России [19. С. 13].

Несмотря на организацию в Казани новых православных учреждений, которые зарекомендовали себя важными институтами противомусульманской миссии, КДА продолжала быть ведущим научным и образовательным центром РПЦ. В 1860-1870-х гг. создается своя школа миссионерского исламоведения. Под влиянием Г.С Саблукова и его ученика Е.А. Малова формируется учебно-методическая система изучения противомусульманской полемики и миссионерского исламоведения [3. С. 418]. С уходом Г.С. Саблукова Е.А. Малов, знаток ислама, в совершенстве владевший татарским, арабским и еврейским языками, продолжил дело своего учителя, расширил список полемических проти-вомусульманских исследований [10. С. 57]. По его инициативе лучшие работы студентов начинают издаваться в «Миссионерском противомусульманском сборнике» [22. С. 176]. Цензура поручалась ему же [12]. С просветительской и практической целью он выпускает также книги для учителей инородческих школ и училищ, священников-миссионеров и др. [7-9].

17 марта 1889 г. на базе Казанской духовной академии открываются миссионерские курсы [21. С. 432], на которых татарский язык преподает заслуженный, ординарный профессор КДА протоиерей Е.А. Малов.

После смерти Ильминского развернулась ожесточенная борьба в миссионерских кругах и совете Братства св. Гурия. Во главе противников системы встал Е.А. Малов. Евфимий Александрович Малов - старейший авторитетный деятель православной миссии Казани, убежденный монархист и националист - выступал за христианизацию и ассимиляцию «инородцев». Он выступал за ограничение родного языка. Е.А. Малов был активным миссионером и проповедником и выступал не за просветительскую форму миссионерства, а за полемическую работу среди населения. Позицию Малова поддерживало большинство представителей духовенства, непосредственно служивших в национальных приходах, не знавших русский и церковные языки. В

национальном духовенстве он видел угрозу зарождающегося «инородческого» национализма в унификации нерусских народов [23. C. 11].

Деятельность Братства св. Гурия оказала большое влияние на миссионерскую деятельность в Волжско-Камском регионе. В поздних отчетах Братства мы видим положительные результаты по харистианизации «инородцев»: «Миссионерско-просветительское влияние особенно заметно в тех селениях, в которых Братские школы существуют с начала 70-х гг. прошлого столетия. Крещеные татары в таких селениях христианскую веру исповедуют сознательно, прежние языческие обряды они уже оставили, а вместо них усердно стали посещать приходские храмы, соблюдать христианские посты...» [18].

Е.А. Малов внес значительный вклад в работу Братства. Ему не удалось остановить распространение ислама, напротив, Братство св. Гурия оказало влияние на татарское реформаторское движение, помогло стать ему более светским и политически ориентированным. Братство также способствовало распространению православия далеко за территорию Казанского края среди народов-язычников (мордвы, чувашей, черемисов и вотяков).

Литература

1. Бобровников Н.А. Как следует переводить учебно-миссионерские книги на татарский язык? // Православный благовестник. 1900. № 17.

2. Высочайшее утверждение 14 июля 1864 г. Положение о начальных народных училищах // Известия по Казанской епархии. 1868. № 1.

3. Знаменский П.В. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период ее существования (1842-1870 гг.). Вып. 2. Состояние академии по учебной части. Казань, 1891.

4. Извлечения из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Святейшего Представительствующего Синода за 1868 год. СПб., 1869.

5. Ильминский Н.И. Об образовании инородцев посредством книг, переведенных на их родной язык // Православное обозрение 1863.Т. Х.

6. Малов Е.А. Из дневника миссионера // Идель. 1993. № 6.

7. Малов Е.А. Об Адаме по учению Библии и по учению Корана: разговоры с ученым муллой. Казань, 1885.

8. Малов Е.А. Моисеево законодательство по учению Библии и по учению Корана: опыт объяснения одного из очевиднейших противоречий в Коране. Казань, 1892.

9. Малов Е.А. Мухаммеданский букварь: Миссионерско-критический очерк. Казань, 1894.

10. Малов Е.А. Очерк религиозного состояния крещеных татар, подвергшихся влиянию магометанства (миссионерский дневник). Казань, 1872.

11. Машанов М.А. Обзор деятельности «Братства св. Гурия» за 25 лет его существования. 1867-1892 гг. Казань, 1892.

12. НА РТ. Ф. 1207. Оп. 1. Д. 1.

13. НА РТ. Ф. 10. Оп. 5. Д. 881.

14. НА РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 7995.

15. НА РТ. Ф. 10. Оп. 2. Д. 2824.

16. Об открытии Казанского миссионерского приюта при Казанском Спасо-Преображенском монастыре // Известия по казанской епархии. 1876. № 6.

17. Отчет о деятельности Братства святителя Гурия от 4 октября 1875 года по 4 октября 1876 года. Казань, 1876.

18. Отчет Братства святителя Гурия за 43-й братский год с 4 октября 1909 по 4 октября 1910 г. Казань, 1911.

19. Отчет Православного миссионерского общества за 1876 год. М., 1878.

20. Открытие православного церковного братства во имя святителя Гурия при Казанском кафедральном соборе и первое общее собрание братства. Казань, 1867.

21. Терновский С. Историческая записка о состоянии Казанской духовной академии после ее преобразования. 1870-1892. Казань, 1892.

22. Хабибуллин Н.З. Из истории казанского исламоведения второй половины XIX - начала XX века: Михаил Александрович Машанов. Казань: Фэн, 2004.

23. Чичерина С.В. О языке преподавания в школах для восточных инородцев. СПб., 1910.

САЛАХОВ МАРАТ РУСТЭМОВИЧ - аспирант, Институт Татарской энциклопедии, Академия наук Республики Татарстан, Россия, Казань (marat-salakhov@yandex.ru).

SALAKHOV MARAT - post-graduate student, Institute of Tatar Encyclopedia, Tatar Academy of Science, Russia, Kazan.