Социальная рационализация государственного и муниципального управления в условиях гражданского общества

Т. Н. Ключникова

СОЦИАЛЬНАЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

В статье предпринята попытка социологического осмысления развития отношений государства и общества. Предлагается интерпретация категории «социальная рационализация». Определяется роль гражданского общества как субъекта государственного и муниципального управления. Рассматриваются некоторые возможные условия и факторы социальной рационализации деятельности органов государственного и муниципального управления. Ключевые слова: экономика и управление в сфере культуры, социальная рационализация, государственное и муниципальное управление, отношения государства и общества, принцип экоантропоцентризма, гражданское общество.

An attempt was made of state and society relationships development's sociological comprehension. The interpretation of category of «social rationalization» is suggested. The role of civil society as a subject of state and municipal management is determined. Some possible conditions and factors are considered of state and municipal management bodies' activities social rationalization. Keywords: economic and management in the sphere of cultural,social rationalization, state and municipal management, state and society relationships, the principle of ecoantropocentrizm, civil society.

С момента зарождения науки в античную эпоху и до сегодняшнего эклектического аккорда всех областей гуманитарного знания категория рациональности занимает центральное место. В этом понятии отчетливо проступают жажда познания мира и желание сдержать факторы, возмущающие среду обитания человеческого сообщества. Проблематика рационализации носит межотраслевой характер. Она разрабатывается в рамках многих областей знания - таких, как философия науки, социология знания, социология управления, история, теория управления, политология, экономическая теория и др. Общим в исследованиях перечисленных отраслей является признание рациональных, то есть научных, способов познания своего предмета. Проблема же рациональности, познаваемости мира является центральной в методологии науки, «водоразделом» научного и субъективного методов в познании мира. «Мы же убеждены: неосознанное, а тем более сознательное и целенаправленное размывание границ рационально-логического, переинтерпретация его природы на диалектико-спекулятивный

лад, а то и просто отбрасывание как анахронического, деспотического и антигуманного начала, могут нанести большой вред формированию того типа мышления и культуры, который соответствует сложнейшим проблемам, стоящим перед нашей страной и ее гражданами в начале третьего тысячелетия» (4 , с. 4).

Термин «рациональность» можно встретить как в фундаментальных, так и прикладных теориях. Он широко употребим в естественной, технической и гуманитарной областях. Это объяснимо этиологией понятия, которая восходит к нескольким научным целям и поэтому полисемична, имеет несколько толкований: рациональность - разумность, целесообразность, экономичность, технологичность и другие. Рационализм как научный принцип испытал и восхождение на всеохватывающие концептуальные вершины, и периоды спада, с обращением к феноменологическим научным направлениям. Понятие «рациональность» в социальных и технических областях знания сегодня имеет различное содержание. В технических и экономических отраслях превалирует прагма-

тический компонент (оптимальность, полезность, эффективность). В социальных областях сущностным признаком рациональности является этический аспект — нормативный (справедливость), приводящий к кооперации усилий и сближению интересов на всех уровнях социального действия: от межличностного до надгосударственного.

В настоящее время проблематика рациональности и рационализации широко разрабатывается в рамках таких социологических областей, как социология знания, социология организаций, экономическая социология, политическая социология, социология управления, социологии права. Сегодня человечеством накоплен богатейший арсенал научных средств, в том числе в социально-гуманитарных областях. Возможно, мы находится на той точке бифуркации, которая станет прорывом в осознании целей универсума, оставив в прошлом сослужившие полезную службу ценности эпохи капитала и потребления. «В XXI век человечество вошло с большим "грузом" проблем, от решения которых зависит его будущее. Эти проблемы возникли не случайно. Они есть результат непродуманных, дилетантских, лоббистских и других решений, диктуемых ... потребителями рынка и интересами узких групп людей, как по отношению к природе, так и человеческому обществу. Именно поэтому XXI век провозглашен ЮНЕСКО веком социальных наук. По научно-техническому, естественнонаучному, социальному и социально-экономическому содержанию XXI век будет качественно отличаться от предыдущего века» (5, с. 15).

Термины «рациональность» и «рационализация» в социологии тесно связаны. Рационализация — это инструментальная сторона рациональности, отражение процессуального характера и технологического обеспечения продуктивности социальных отношений, в первую очередь научным арсеналом средств. В основе рационализации ле-

жит тот парадигмальный ракурс, на который опирается исследователь социальных отношений. И значит, содержание рациональности может варьироваться в соответствии с выбранными методологическими позициями.

«Неорационализм выступает за реформирование рационализма в духе требований современной науки и техники, за интеграцию фундаментальных научных методов и изменение стратегии научного познания в сторону понятийного конструирования реальности, привлечения продуктивного воображения, творческой интуиции, "метафизических инсайтов". Создаются гуманистические манифесты, излагающие перспективное видение человеческой истории сквозь призму рационалистического мировоззрения» (6 , с. 4).

Для исследования процесса социальной рационализации деятельности органов государственного и муниципального управления наиболее продуктивен интегративный подход, выраженный в сочетании системного и синерге-тического принципов изучения социальных отношений государства и общества.

Социальные отношения государства и общества существенно обновляются в связи с происходящими экономическими и политическими вызовами. Новые средовые стимулы - такие, как глобализация мировой экономики, развитие науки и технологий, информационная революция, меняющаяся политическая архитектура надгосударственных институтов, значимо повлияли на социальные процессы. Произошла трансформация социальной структуры, очевидна динамика идентичности, наметился ряд тенденций в процессах социальной стратификации, налицо изменения в формах социальной активности, диверсификация субъектов в системе государственного и муниципального управления, складывается новый формат отношений между уровнями и звеньями органов власти.

Важнейшей составляющей современного контекста социальных отношений является формирование гражданского общества, для которого характерны активный созидательный потенциал в принятии управленческих решений, развитие гражданских институтов представительства различных интересов.

К новым детерминантам деятельности государственного и муниципального управления можно отнести, кроме выше перечисленных, еще и нарастающий уровень сложности объектов, прогрессирующую степень ответственности при решении задач в условиях неопределенности и риска. Все эти компоненты внешней и внутренней среды умножают необходимость поиска новых форм и методов социального познания и социального дизайна в сфере деятельности органов государственного и муниципального управления.

Государство — социальный институт, концентрирующий властные полномочия для артикулирования внешней и внутренней политики государства, координации, обеспечения и контроля деятельности органов системы федерального, регионального и муниципального управления. Рационализация государственного управления — обеспечение оптимального способа реализации государственных функций.

Рационализация — в социологическом контексте — процесс преобразования социальных отношений на основе современных научных методов, средств, технологий. Социальная рационализация — процесс интеграции усилий различных групп по преобразованию социальной реальности при поддержке научными ресурсами. Социальная рационализация деятельности органов государственного и муниципального управления в условиях гражданского общества — процесс включения всех ресурсов: правовых, научных, информационных, технологических, организационных, в целях преобразования социальных практик по обеспечению сози-

дательного участия граждан в управлении. Такая модель предполагает интег-ративный эффект и продуктивность взаимодействия групп на новом витке социальных отношений государства и общества.

Сложность рационального управления связана с несовпадением интересов, целей и потребностей различных социальных групп. Так, в частности, характерным признаком социальной дифференциации в настоящее время является значимое расслоение по уровню доходов, что отражается не только на степени социальной активности, уровне доверия, социальном пессимизме, но и на уровне напряженности. На эти явления нельзя воздействовать административными методами. Социологическое сопровождение может обеспечить корректный анализ состояния в отдельном субъекте управления, что будет способствовать своевременной регуляции и предвосхищению таких явлений.

Сегодня необходима разработка ин-тегративных моделей анализа социально-политических и экономических процессов, аккумулирующих усилия нескольких областей знания. Учет всего многообразия факторов: социально-демографических, геоклиматических, экономических, правовых, кадровых, потенциалов гражданского участия, поможет обеспечить согласованность оценок экспертов при принятии решения. Только деятельность в рамках синерге-тического эффекта различных групп может способствовать рационализации функций государственного и муниципального управления. Участие различных социальных групп и обеспечение согласованности разнонаправленных интересов позволяют обозначить этот процесс как социальную рационализацию. Основными характерными признаками являются участие социальных групп и внедрение релевантных научных ресурсов.

Основным отличием социологического содержания рациональности явля-

ется включение нормативного компонента. Разумно - в приложении к социальным отношениям - не то, что полезно, выгодно, а то, что обеспечивает равные возможности, справедливое распределение. Поэтому понятие «справедливость» наиболее приближено к сущности социальной рационализации, однако не всегда есть условие для ее реализации. Оно может интерпретироваться различными социальными институтами в своих целях, таким образом влиять на социальные отношения. Однако разрыв в понимании этой справедливости существенен у разных социальных групп. Он минимизируется при высоком качестве жизни населения и растет при дифференциации благосостояния.

«Общество (государство), в котором это общее представление о справедливости нарушено, где взаимоотношения определяются только выгодой (полезностью), обречено на деградацию, революции, гражданские войны, а во многих случаях на полный развал и гибель» (6, с. 3).

В сближении интересов различных групп общества мы видим содержательную часть процесса социальной рационализации. Она аккумулирует усилия для диалога и выполняет для социальных отношений стабилизирующую функцию или способствует их развитию. Социальная напряженность, как следствие усиливающегося расслоения общества, роста безработицы, инфляции, вылилась в новую форму адаптивности к политическим институтам - бегство в ниши повседневности. Именно в этом и заключается причина снижения социальной и политической активности всех групп населения. Мультикультур-ные процессы, связанные с информационной революцией и глобализационны-ми процессами, значимо изменили идентификационные механизмы молодежи. Выпуклыми становятся символы и коды, демонстрирующие принадлежность к группам «мажоров», приобщенных

к элите, стратификационные маркеры аутсайдерства. Расслоение общества по уровню доходов, в том числе слияние власти с олигархией, сказалось на прагматических акцентах в ценностной структуре россиян. Механизмы социальной дезадаптации средних и низкодоходных групп определили основное отличие ментальности россиян - идентификацию себя с макромиром (обществом, государством, социальными институтами). Жизненный мир наших соотечественников стал больше тяготеть к полюсу индивидуалистической модели, микромиру - семье, друзьям, коллегам. Замыкаясь в среде имеющих похожий статус, человек минимизирует дискомфорт от невозможности интегрироваться в группу элиты и иметь другое качество жизни. «В современной России в условиях кризиса и нестабильности культуры формируется тип личности с преобладанием ориентации на индивидуально-личностные нормы поведения и деятельности» (3, с. 36).

В деятельности органов государственного и муниципального управления произошли значительные изменения. Переход к демократическому курсу, нашедший отражение в структуре органов власти и децентрации ее ветвей, повысил доверие граждан. Происходит диверсификация власти. Институционализируются формы и методы гражданского участия. В частности, появились Общественная палата, институт мировых судей, усиливается независимость средств массовой информации, намечена тенденция контроля правительства институтом народного представительства (отчетность перед парламентом). Однако, несмотря на то, что предоставлены большие свободы органам местного самоуправления, изменилась архитектура парламента, произошло развитие правовой базы, усилено внимание к устранению девиаций в деятельности чиновников, произошли изменения в кадровой политике органов власти, исследования отмечают пробук-

совывание реальных социальных практик (см.: 1, 2, 7). Сохраняются прежние тенденции и стиль управления. Это условие блокирует инновационные ресурсы управления. Условия информационного общества открывают новые возможности для открытости и гласности, социальных инициатив, для развития контрольных механизмов через информационные ресурсы. Тем не менее информационные ресурсы еще не стали активной социальной практикой участия общества в государственном и муниципальном управлении. Органы власти только нарабатывают культуру диалога, формируют информационное обеспечение прозрачности своей деятельности. Сегодняшний контекст социальных отношений государства и общества — это среда быстро обновляющихся знаний, которые не только меняют технологии управления, но и выйдя из-под контроля человека, порождают эффект саморегуляции. Так, значимый рост уровня образования изменил самоуважение граждан, что стимулировало демократические процессы и обрушило социалистические традиции вертикальной парадигмы управления. Тенденция горизантализации управления произошла не только в нашей стране, она стала неизбежной повсеместно, как следствие высокого уровня развития знания — экономического и социального. Следующей вехой в менеджменте стал Мегаресурс. Информационная революция опрокинула отжившие методы управления, она сняла барьеры в обеспечении обратной связи для оценки эффективности управления. Платформа для партисипативного управления создана. В целом можно говорить о развитии форм социальной рационализации деятельности органов государственного и муниципального управления. Основными направлениями социальной рационализации деятельности органов государственного и муниципального управления стали:

— выделение развития наукоемких

областей как приоритетных направлений государственной политики;

— акцент на скорейшем внедрении достижений научных достижений в практику;

— развитие правовой базы обеспечения разделения властей;

— наметилась тенденция в сокращении дистанции власти и общества.

Технологии социальной рационализации — это информационное обеспечение населения о показателях деятельности субъектов, имиджевые технологии власти, развитие правовой базы, просветительские правовые циклы передач в СМИ для населения.

Важно обеспечить субъектов управленческого процесса ресурсами гражданского, созидательного, цивилизованного участия, включив механизмы государственного и межгосударственного социального дизайна.

Современная система государственного и муниципального управления значимо усилилась за счет формирования и развития таких институтов власти, как Общественная палата, институт полномочных представителей Президента РФ, СМИ, Центральный Банк Российской Федерации. Наряду с этим еще имеют место социальные коллизии процессов государственного и муниципального управления:

— при наличии единой цели — стремления к благополучию граждан, видение целесообразности принятия решений оценивается противоречиво разными группами интересов;

— динамика развития событий зачастую опережает социальные рефлексии, порождая социальную напряженность; СМИ, являясь важнейшим агентом системы управления, нередко не выполняя просветительской функции, способствует кумулированию социального обострения;

— не используются резервы социальных технологий для формирования общественного мнения населения, которые позволили бы существенно снизить

отрицательный резонанс и пробуксовывание модернизации системы государственного управления;

— недостаточно сильны потребности в созидании и субъектность населения в системе местного самоуправления, чаще всего это оценка и критика органов местной власти и отказ от возможностей участия (пример реформы

— прозрачность и открытость работы органов власти еще не стала повседневной социальной практикой в регионах;

— уникальность и региональная специфика требует опережающей привязки к развитию законодательной базы, а не при анализе последствий.

Анализ теоретико-методологической базы позволил выделить несколько общих подходов к проблеме рационального познания отношений государства и общества в теоретических построениях:

— системообразующим критерием термина «рациональность» является научность; другими значимыми компонентами являются познаваемость, вери-фицируемость, целесообразность, экономичность, технологичность;

— под социальной рационализацией можно понимать процесс сближения интересов социальных акторов и преобразования социальных отношений;

— содержание рационализации имеет несколько презентируемых уровней — универсальный, контекстный, нормативный, субъективный;

— формами социальной рационализации являются нормы, социальные агрегаты, социальный плюрализм, социальные технологии;

— детерминантами социальной рационализации являются уровень развития социальных отношений, динами-

ческий компонент, риски, историко-культурная и мультикультурная идентичность, позиционирование к проблемам универсума, религиозно-конфессиональная идентичность, стратификационная идентичность, социальное самочувствие, политическая реальность, состояние развития науки, информационная мегасреда, процессы глобализации;

— тенденциями социальной рационализации стали интеграция глобальных институтов, трансформация методов, форм и средств социальных отношений, рост самосознания граждан; экоантропоцентризм в локальных и ин-тегративных сообществах;

— индикаторами социальной рационализации являются удовлетворенность, доверие, уровень и формы социальной активности, качество жизни, мобильность;

— дополнительными факторами социальной рационализации являются креативный и синергетический эффекты.

Теоретико-методологический анализ показал (1, 2, 3), что резервами социальной рационализации можно считать деятельность отдельных социальных институтов — образования, местного самоуправления, СМИ, Общественной палаты. В частности, в рамках образовательной деятельности можно формировать нормативную систему, являющуюся важным регулятором гражданской зрелости. Органы местного самоуправления могут шире привлекать общественность, формируя тем самым доверие и закрепляя социальный опыт участия. Общественная палата, являясь банком общественных наказов, нужд, приоритетов, может способствовать артикуляции основных тенденции в отдельных субъектах.

Примечания

1. Бойков В. Э. Теория, методология и методика социологических исследований. Становление многопартийности в Российской Федерации / В. Э. Бойков //Социология власти: Вестник Социологического центра РАС. — 2006. — № 1. — М.: Изд-во РАС, 2006. — 190 с.

2. Девятко И. Ф. О теоретических моделях, объясняющих восприятие справедливости на микро- и макроуровнях социальной реальности: [материалы III социологического конгресса] / И. Ф. Девятко. - М.: Издательство РАН, 2008.

3. Жуков В. И. Россия в глобальной системе социальных координат: социологический анализ и прогноз / В. И. Жуков // Социс. - 2008. - № 10 (294). - С. 29-36.

4. Зуев К. А. Парадигма мышления и границы рациональности / К. А. Зуев, Е. Л. Крот-ков // Общественные науки и современность. - 2001. - № 1. - С. 104-114.

5. Осипов Г. В. Социология в России. Как это было на самом деле / Г. В. Осипов // Социологические исследования. - 2008. - № 7 (291). - С. 5-17.

6. Порус В. Н. Научный рационализм как тема эпистемологии: автореф. дис. ... д-ра филос.наук. / В. Н. Порус; Институт философии РАН. - М., 2002.

7. Свиринов Б. С. Социальная рациональность как компонент социальной перспективы / Б. С. Свиринов // Социологические исследования. - 2003. - № 4. - С. 3-12.

А. П. Николаева-Чинарова

МАНИПУЛЯЦИИ В УПРАВЛЕНИИ КУЛЬТУРОЙ

Понятие «манипуляция» рассматривается автором в широком и узком значении. Анализируются первые упоминания о манипуляциях, встречающиеся у Платона, который относил их к «хорошей лжи», «добродетельному обману», который необходим правителям для победы над неприятелем. Правда, использование манипуляций предполагалось именно для сражения с внешними врагами, но не с собственным народом. Ключевые слова: экономика и управление в сфере культуры, манипуляция, управление, культура, сознание, социум.

The author considers manipulation concept in its broad and narrow senses. First references of manipulations were found in Plato's, who considered them as "good lie", "virtuous deception", necessary for the rulers to gain a victory over the enemies. Though the usage of manipulations was proposed only for the external enemies, and nowise for the fellow citizens. Keywords: economic and management in the sphere of cultural,management, culture, manipulation, modern communicative space, deception.

В науке существуют темы, освещать которые не принято, более того, это может существенным образом повлиять на сам манипулятивный процесс, некоторым образом даже спровоцировав его. Ибо до тех пор, пока сами манипуляторы не владеют «грамматикой» манипуляций, их действия представляют для окружающих относительную безопасность. Вооружая их «техниками мани-пулятивного управления», конечно, мы рискуем.

И, тем не менее, автор статьи выражает надежду, что предлагаемое исследование повлияет исключительно положительным образом на процессы, происходящие в современной культуре и в управлении ею, поможет исключить, по возможности, некоторые из крайне опасных и нежелательных манипуляций. Цель, которую ставит перед собой

автор статьи, — ни в коем случае не оценивание как таковое чьей-либо конкретной деятельности, но научно аргументированный анализ, который поможет современной культуре стать на позитивные успешные рельсы дальнейшего развития.

Начнем с рассмотрения этимологии слова «манипуляция».В переводе с латинского «манипуляция» означает «наполнение пригоршни»: manipulus «пригоршня», от manus — «рука» и ple — «наполнять». Это единственный вариант толкования, не заключающий в себе негативной окраски, которая создается за счет дискомфорта, испытываемого человеком, внезапно осознавшим сам факт манипуляции.

В переводе с греческого языка это слово означает «обман», «фокус». По мнению Ван-Вейка, понятие образовано