Значение и значимость в лингвофилософской теории

тельной компетентности как способности к самоорганизации (М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ж.П. Сартр, Н.А. Бердяев, А. Камю).

2. Экзистенциалистское направление, представители которого выдвигают развитие экзистенций, размышлений о роли человека в собственном развитии и творческой деятельности (Ж.П. Сартр, Н.А. Бердяев и др.).

3. Акмеологическое направление, признающее непрерывное профессиональное образование и развитие (К.Д. Ушинский, А. Дистер-вег, В.А. Сластенин, Р. Г. Даве, Б.С. Гершунский и др.).

4. Андрагогическое направление, где выявляются социально-ролевой и общекультурный компоненты содержания образования (М. Ноулс,

А. Нокс, С.Г. Вершловский, С.И. Змеев).

Литература

1. Бердяев Н.А. Самопознание: сочинения. - М.: Эксмо; Харьков: Фолио, 2005. - С. 154.

2. Гершунский Б.С. Философия образования для XXI в. - М.: Педагогическое общество России, 2002. - 512 с.

3. Дистервег А. Избранные педагогические сочинения. - М. ,1956. - С. 74

4. Дистервег А. Руководство для немецких учителей. - М., 1913. - С. 269-270.

5. Дроздова Д.В. Формирование самообразовательной компетенции при обучении иностран-

ным языкам на основе латинского языка: дис. канд. пед. наук. - СПб., 2009. - 278 с.

6. Землинская Т.Е. Автореф. дис. ... канд. пед. наук. - СПб., 2006. - 20 с.

7. Змеев С.И. Основы андрагогики. - М.: Флинта: Наука, 1999. - 152 с.

8. Зотов А.В. Современная западная философия. -М.: Высш. шк., 2001. - 784 с.

9. История философии: Энциклопедия. - Мн.: Ин-терпрессервис; Книжный Дом, 2002. - 1376 с.

10. Сагитова Р.Р. Формирование самообразовательной компетенции студентов вуза в процессе изучения гуманитарных дисциплин: автореф. дис. ... канд. пед. наук. - Казань, 2011. - 22 с.

11. Сластенин В.А. Педагогика. - М.: Академия, 2007. - 576 с.

12. Тыртый С.А. Формирование виртуальной мобильности преподавателей высшей школы в процессе повышения квалификации: автореф. дис. .канд. пед. наук. - Ростов н/Д, 2009. - 28 с.

13. Хакен Г. Синергетика. - М., 1980.

14. Чеботарева Е.С. Развитие самообразовательной компетентности студентов в процессе проектной деятельности (на примере подготовки будущих специалистов агропромышленного комплекса): автореф. дис. . канд. пед. наук. - Курск, 2010. -25 с.

15. Dave R.H. Foundations of Lifelong Education: some Methodological Aspects. In: Foundations of Lifelong Education. Hamburg, 1976. P. 34.

16. Knowles M.S. The Modern Practice of Adult Education. From Pedagogy to Andragogy. Chicago, 1980. - P. 43.

Халзакова Людмила Анатольевна, аспирант кафедры педагогики ЗабГГПУ им. Н.Г. Чернышевского, методист по иностранным языкам ГАО ДПО «Агинский институт повышения квалификации работников социальной сферы» Забайкальского края. Тел./факс 89242974191; e-mail: khalzakovalа@mail.ru

Khalzakova Lyudmila Anatolevna, postgraduate student, department of education, Chernyshevsky Zabaikalsky State Humanitarian Pedagogical University, methodologist in foreign languages, Aginsky Institute of Professional Development of Social Workers.

УДК 81:1 © Е.О. Хундаева

Значение и значимость в лингвофилософской теории

Рассмотрены вопросы лингвофилософской теории значения и значимости. Значение представляет собой также и значимость, индивидуально прочувствованную и прожитую в момент формирования мысли «здесь и сейчас». Для адресанта значение - это лично прочувствованная значимость, определенная часть которой выражена в овнешненной языковой форме в соответствии с языковой компетенцией субъекта и прагматическим своеобразием ситуации. Для адресата значение - это рецептивная значимость, основанная на собственных концептуальных параметрах и коммуникативной компетенции, с одной стороны, и предвосхищения вероятностного формата концептуально-семантической системы и знания правил языковой игры адресанта, с другой стороны.

Ключевые слова: значение, значимость, адресант, адресат, прескриптивная экология мышления, дизъюнкция, психонейрофизиология.

E.O. Hundaeva

Meaning and meaningfulness in linguistic and philosophical theory

The issues of linguistic and philosophical theory of meaning and meaningfulness are considered. Meaning is also meaningfulness, having individually felt and lived through at the moment of formation of a thought «here and now». In addressee’s view, meaning is a personally felt meaningfulness, a certain part of which is denoted in outer -language form according to language competence of subject and pragmatic specificity of situation. In addresser’s view, meaning is a receptive meaningfulness formed on the basis of one’s own conceptual parameters and communicative competence, on the one hand, and prognosticating of probable format of conceptual and semantic system and knowledge of regulations of language game of the addressee, on the other hand.

Keywords: meaning, meaningfulness, addressee, addresser, prescriptive ecology of thinking, disjunction, psycho neurophysiology.

В лингвофилософской теории значения актуальным является вопрос определения и идентификации значения, т.е. того, что усугубляется наличием в обыденном и научном знании синонимичных терминов, обозначающих пересекающиеся семантические сущности (смысл, означаемое, ноэма, сема, семантема, содержание), что обусловлено слабой изученностью се-миозиса в целом. В решение этой сложной проблемы вносят вклад многие исследователи. Некоторые исследователи придерживаются того мнения, что глагол mean (значить) не означает «заключать в себе» или «быть следствием чего-либо»: он означает «применять те или иные правила выражения». Они разграничивают «правила применения слов» и номинативную функцию слова, что вполне справедливо. Весомый вклад в решение этого вопроса вносит П.П. Дашинимае-ва; она констатирует, что значение - это лично-стно переживаемая в момент производства мыслей значимость «здесь и сейчас» [2011]. Она конкретизирует «значимость» в рамках актуального семиозиса как психонейрофизиологическую сущность, испытываемую субъектом в реальном речемышлении. Сточки зрения адресанта, значение - это личностно пережитая значимость, часть которой означивается во внешнеязыковой форме в соответствии с языковой компетенцией субъекта и прагматической спецификой ситуации. С точки зрения адресата, значение - это рецептивная значимость, формируемая на основе собственных концептуальных параметров и коммуникативной компетенции, с одной стороны, и прогнозирования вероятностного формата концептуально-семантической системы и знаний правил языковой игры адресанта, с другой. П.П. Дашинимаева акцентирует мысль о том, что проблема разрешения теории значения важна не только с точки зрения науки, но и с точки зрения морали, поскольку поступки индивида диктуются содержанием его мыслей. В этом смысле она считает идею о развитии на-

правления «прескриптивная экология мышления» чрезвычайно важной.

Обзор основных концепций признанных философов языка античности, средневековья, нового времени, новейшего времени, в т. ч. философов постмодернизма позволяет выделить идеи, образующие «великую пирамиду Познания», в которой значение является неким пирамидообразующим остовом; пирамидой, отдельные кирпичики которой должны отсекаться по мере углубления знаний о механизме функционирования мозга. В числе «неотсекаемых» П.П. Дашинимаева называет следующие базовые «психологизированные» положения философов языка: о природе «картезианского сомнения», присущего мыслительной деятельности в целом, о презумпции отсутствия тождества представлений об объектах внешнего мира, о возможности отсутствия универсальных логических связей между причиной и следствием, об автономности психических образов от «копий» предметов или «копий копий», об априорности отношений между знаками, а не между знаком и референтом, об изолированности формы и содержания, о единичности семантики и разграничении «мыс-ли-для-себя» и «мысли-для-других», о невыразимости в языке всего внутреннего состава бытия и «ничто», о значении в «языковой игре», о непрозрачности и неточности образов, входящих в состав «значения», о «герменевтическом круге» интерпретации и об отсутствии универсальной истины, об условии «без обращения к опыту нет истинного», о бесконечности интерпретант, о незавершенности и единичности смысла, о несовпадении мысли с означенной сущностью, о различении собственно восприятия и семиозиса и о вовлечении во второй процесс физиологических факторов, о различении сингулярной мысли-события и цикличной мысли-фантазма, о свойстве формы «очаровывать», «когда нет силы понять изнутри». Данный перечень концепций и составляет лингвофилософские основания тео-

рии познания-мышления-значения, которые обосновываются посредством естественнонаучных данных. П.П. Дашинимаева рассматривает вопросы природы семиозиса, способов его соотнесения с постмодернистским понятием «дизъюнкция» (логической операцией «или») и традиционным понятием «внутренняя форма». Способность знака порождать бесконечное число интерпретант, теория «нонсенса», идея о цепи превращений одного состояния в другое, превращений одной формы в другую и нелинейном режиме мышления, положение об индетермини-рованно-личностном (с точки зрения не-субъекта) характере познания и знания - все это вкупе объясняет дизъюнктивный характер первой части семиозиса. Дизъюнкция формализует и сегментирует текучее пространство мышления на более или менее дискретные единицы, вместе с тем придавая ему характер неопределенности точками бифуркации, она обеспечивает бесконечность ряда интерпретант. По мнению П.П. Дашинимаевой, «дизъюнкция» и «внутренняя форма» пересекаются в процедурном, техническом аспекте мыслительной деятельности. Хотя внутренняя форма преимущественно связывается со второй частью семиозиса - с овнешнением значимости в телах языкового знака, тем не менее она имеет полярные толкования: отношение содержания мысли («объективной константы слова») к сознанию, указатель (психической природы) на сохранившееся в слове представление о первичном признаке, т. е. на этимологию слова, с одной стороны, и сущность, обеспечивающую связь языкового знака и внешнего мира в сфере сознания, оператор ассоциациями, с другой. Приписываемая внутренней форме функция оператора, по мнению П.П. Дашинимаевой, исходит из необходимости заполнения в эпистемологии семиозисаоперациональной бреши: при всей способности языка-речи к самоорганизации система не может обойтись без некоего механизма, превращающего ноэтический поток из одного состояния в другое, затем в третье и т. д. П.П. Дашинимаева считает, что «внутренняя форма» является чисто теоретическим конструктом, придающим когниции более дискретный характер и обосновывающим наличие в памяти индивида семантической константы, детерминируемой этимологией знака. Очень важны составляющие теории значения - лингвистическое обеспечение значения, соотношение означаемого и означающего, вопрос соотношения языка и мышления, единичности семантики слова. С учетом большого структуралистского опыта гиперболизации роли языковой формы в литературе

вопрос лингвистического обеспечения значения является многогранным и наиболее дискуссионным. Следует отметить способ отделения языка от мысли контролируемым трансцендированием. В своей феноменологической программе исследователи исходят из редуцируемости языка (осознанного изолирования формального знака от мысли), что вызывает неодобрение со стороны логоцентристов, постулирующих идею о том, что реальный смысл уже репрезентируется предложением, поэтому нет надобности полагать сознанию интенционально добывать смысл или истину.

Мыслителей, допускающих отсутствие лингвистической презентации в ментальнопознавательных процессах, абсолютное меньшинство. Подобное соотношение подходов объяснимо следующим положением. Отношения мысли и языка кажутся симметричными из-за того, что психологическая часть содержания мысли из сферы бессознательного - намерение, побуждения, волевые импульсы и т. д. - обычно не включается в состав означиваемого. Именно неясность самой природы данной части мысли и ее границ, обоснованная нематериализуемостью в языке, позволяет ученым либо игнорировать ее, либо считать идеальной субстанцией, не относящейся к сфере семантики. Относительно тезиса Сепира-Уорфа позиция П.П. Даши-нимаевой заключается в следующем. Исходное направление дихотомии «язык versus мышление» - это движение от мышления к языку: по мере своей функциональной эволюции язык подстраивался под желание этноса-субъекта отразить значимые представления, т. е. спрос порождал потребность, которая постепенно мате-риализовывалась в языке. К примеру, многочисленная палитра морфем появилась в бурятском языке в связи с востребованностью отражения идиоэтнических концептов. Однако мы признаем определенную степень влияния языка (той же грамматики) на способ мышления, т. е. рефлективную функцию языка в рамках онтогенеза. Речь идет о том, что регулярная активация определенной части лексики и грамматики способствует формированию (в раннем онтогенезе), развитию и укреплению (на его более поздних этапах) концептуально-семантической системы индивида: «Чем больше говоришь об этом, тем больше убеждаешься в нем».

Постулируется единичность семантики слова. В отличие от тех, кто считает, что каждое новое использование существующего в языке слова «не является знакомством с какой-то дополнительной реальностью», П.П. Дашинимаева

считает, что каждое использование того или иного слова объективирует отличное от всего ранее пережитого состояние значимости. Когнитивный механизм устроен таким образом, что индивид не может актуализировать в речемыш-лении прототипический, одинаковый для большинства носителей языка образ, здесь она поддерживает мнение о неатомистичности, геш-тальтности мысли. Обоснование ее убежденности лежит в психонейрофизиологии речи. Что касается «соотношения означаемого и означающего», в классической лингвистике от Соссюра до современных функционалистов упомянутая диада понимается как отношение взаимной предопределенности, обеспечивающее одинаковую интерпретацию языковых знаков, поскольку последние способны выразить любую мысль. Другими словами, убеждение в том, что означаемое и означающее находятся в состоянии автоматической спаянности, высказанное еще Аристотелем и «узаконенное» в двучастной модели знака Ф. де Соссюра, остается сегодня до сих пор релевантным. Противоположное мнение обусловливается тем, что значение - это нечто живое и ускользающее, поэтому следует «расшатать механическую, линейную систему соответствий между полем означаемых и цепочками означающих, украдкой навязываемую, суфлируемую традиционной (соссюровской) концепцией знака» [Деррида, 2000, с. 424]. «Расшатывание» традиции есть разграничение ноэтического потока и сферы означающего, поскольку смысл рождается, не может быть конституирован иначе, нежели коннотативно, необязательно по строго заданной траектории, а слово является лишь произвольным указателем. П.П. Даши-нимаева согласна с программой, базовой основой которой является аксиома о раздельном хранении и активации означающего и означаемого. В силу невозможности полной экспликации значимости рекомендуется второй термин заменить на имя несовершенного вида означиваемое. Содержание мысли приобретает форму, лишь когда оно высказывается, проходя через внешний язык [Бенвенист, 1974, с. 104]).

Выводы П.П. Дашинимаевой относительно лингвофилософской теории значения обобщены следующим образом:

1. Философия всегда вела борьбу за «чистоту» эпистемологии, т. е. против психологизма научного мышления. Но самые последовательные концепции значения, авторы которых идут от означиваемого к означающему, являются психофилософскими. В этом свете самой психо-

логичной является, очевидно, синтез-эпистемология Канта.

2. «Присутствие» внешнего объекта (в виде самого объекта или его копии) в когнитивной деятельности субъекта способствовало появлению теорий референции и репрезентационизма. В концепции значимости П.П. Дашинимаевой не рассматривается возможность описания значения как референта (экстенсионального значения).

3. Решение проблемы познаваемости мира напрямую связано с вопросом, насколько возможно универсально-конвенциональное значение: при условии тождественного и изолированного восприятия физических данных того или иного объекта правомочно было бы говорить о некоем общем денотативном содержании. Однако восприятие не происходит в формате только сенсорного ratio: оно основывается на индивидуальных чувственно-эмоциональных переживаниях, что обеспечивает целостность смысла, с одной стороны, и отрицание универсального в значении, с другой.

4. Другими важными вопросами проблемы значения являются природа мышления (в т. ч. степень его материалистичности), логика и обусловленность мышления; разграничение элементов значения, состав значения и возможность подведения механизма формирования значения под строгую формулу; врожденность и форми-руемость идей и образов, способы их формирования; степень связности мышления и речи, придание большей важности второй компоненте.

5. В целом развитие теории значения можно назвать движением по направлению к позитивизму, с одной стороны, и деонтологизации значения, с другой.

В целом, работа П.П. Дашинимаевой, которая легла в основу этой статьи, это очень интересное, оригинальное, новое по постановке вопросов и их решению исследование. Предлагаемые ею подходы, выдвинутые гипотезы и положения, научная полемика с философами, филологами и специалистами в других областях науки заслуживают самого пристального внимания и глубокого уважения.

Литература

1. Бенвенист Э. Категории мысли и категории языка: пер. с фр. Ю.Н. Караулова // Общая лингвистика / под ред. Ю.С. Степанова. - М., 1974. -С. 104-114.

2. Дашинимаева П.П. Теория значимости как основа психонейролингвистической концепции непереводимости: дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.19.

Иркутский гос. лингвистический ун-т. - Иркутск, 2011.

3. Дашинимаева П.П. Философия языка и теория значения. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2010. - 247 с.

4. Деррида Ж. Письмо и различие / пер. с фр. Ю. Кралечкина. - М.: Академический проект, 2000. - 495 с.

Хундаева Елизавета Очировна, доктор филологических наук, зав. кафедрой ин. яз. ИМБТ СО РАН.

Khundaeva Elizaveta Ochirovna, doctor of philological sciences, head of the department of foreign languages, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan studies, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences.

Тел.(3012)438085(сл.). e-mail: hundaeva@mail.ru

УДК 378.016:14

© Б.Ф. Чечет Роль курса вузовской философии в самоидентификации личности студента

В статье рассмотрены проблемы самоидентификации личности студента и роль в этом процессе вузовского курса философии, которая содержит важный для становления личности студента опыт мировой культуры. Статья может быть интересна специалистам в области теории и методологии образования, преподавателям высшей и средней школы.

Ключевые слова: самоидентификация личности, самореализация личности, философия в высшей школе, компетенции.

B.F. Chechet

The role of a course of philosophy in personality self-identification of university student

The article considers the problems of personality self-identification of student and the role of university course of philosophy in this process. Philosophy contains an important experience of world culture for formation of student’s personality. The article can be interesting for experts in the field of theory and methodology of education, teachers of higher and secondary school.

Keywords: personality self-identification, personality self-realization, philosophy in higher education, competences.

Самоидентификация есть формирование и осознание собственной самости как центра личности и той части мира, в который эта личность органично вписана, воспринимая его, как свой мир. Это «мой дом», «моя семья», «моя профессия», «мои ценности», «моя Родина». Вся эта многоуровневая система идентичностей имеет некий, меняющийся в течение жизни центр. В одно время, например, на первый план выходит необходимость профессионального самоопределения, в другое время - семья и т.д.

Самоидентификация личности есть основа ее самореализации, а потребность в самореализации - одна из сильнейших. Самореализацию личности можно интерпретировать как стремление личности самостоятельно реализовать собственную самость. «Собственное осуществление» для личности выступает как «внутренняя необходимость, как нужда» [1]. Каким образом человек идентифицирует себя как неповторимую, уникальную личность, такой путь и способы самореализации он изберет.

Юность человека есть процесс его личностного становления и самоидентификации в самом широком смысле этого слова. Существенная роль в этом становлении принадлежит образованию, в т. ч. высшему. Но как должна строиться политика в системе образования, чтобы выполнять не только задачу профессиональной подготовки, но и личностного становления человека, его продуктивной самоидентичности?

«Стратегия образования должна ... состоять в том, чтобы обеспечить самоидентификацию человека в соответствии со структурой его характера и некоторой универсальной системой ценностей, которая включала бы как ценности, вобравшие в себя гуманистический потенциал мировой культуры, так и ценности, которые еще не стали достоянием культуры, но ориентированы на будущее, на сохранение и развитие человечества в целом, и, следовательно, на коэволюцию общества и природы» [2].

Особая роль в самоидентификации личности студента может принадлежать вузовскому курсу философии. Философия содержит значительный