Психологическая сущность тренингов

2003 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. Сер. 6. Вып. 3

ПСИХОЛОГИЯ

В. В. Никандров

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ ТРЕНИНГОВ

Психологический тренинг внедрился во все сферы общественной жизни и стал неотъемлемой частью не только психологического обслуживания, но и различных систем обучения. По мнению многих специалистов, «тренинг по сути своей вообще не может быть рассмотрен лишь как некоторая область психологии. В самом широком его понимании тренинг скорее можно отнести к разряду общественных явлений»1.

По-видимому, везде, где присутствует «человеческий фактор», есть место для психологического тренинга. Он применяется в медицине и образовании, в политике и менеджменте, на производстве и в спорте, для регуляции отношений в семье и в больших коллективах... и т. д. Но если зарубежная социальная практика использования «прикладного тренинга» насчитывает уже более полувека, то для России этот вид «группового движения» характерен лишь в последние лет десять. Но зато темпы приобщения к тренингу в нашей стране беспрецедентны. И это его «триумфальное шествие», с одной стороны, радует, поскольку способствует расширению и интенсификации сферы психологических услуг, а тем самым укреплению психологического здоровья и повышению психологической культуры россиян, но, с другой стороны, настораживает и беспокоит, поскольку начинает напоминать стихийное бедствие по своей неорганизованности и неясности последствий. И несмотря на половодье литературы по психологическому тренингу, системное представление об этом явлении сформировать трудно, поскольку до сих пор отсутствует общая теория тренинга. А именно отсутствие теории при глобальной интервенции тренинга в практическую психологию создает предпосылки к неквалифицированному его применению в сфере психологических услуг. Более того, отсутствие теории тренинга провоцирует его безнравственную эксплуатацию в погоне за прибылью, что чревато нанесением серьезного ущерба психическому и физическому здоровью людей, обращающихся за психологической помощью.

Публикуя данную статью, автор надеется обратить внимание психологов на актуальнейшую потребность психологической науки и практики во всеобъемлющей теории тренинга. Обострена эта потребность тем, что многие практикующие психологи (если не большинство) под впечатлением собственных успехов на ниве практической психологии вообще не считают нужным в своей работе опираться на научную теорию. По их мнению, «в этой области до сих пор практика далеко опережает теорию»2. Дело дошло до того, что ставится вопрос: «Является ли теоретическая и практическая психология ветвями одной науки?». И сравнение этих ветвей, с точки зрения практиков, явно не в пользу теории: «В сущности, практическая психология хороша как социальный механизм, действие которого направлено на оздоровление экологии общества. Что же касается теоретической психологии, то никаких особенных успехов ей предрекать

© В. В. Никандров, 2003

не приходится, особенно в нашей стране, где, ко всему прочему, большинство способных и талантливых психологов уйдет или уже ушло в практику, где значительно слабее ощущение бесплодной говорильни и значительно больше платят»3. При этом надо заметить, что, по свидетельству специалистов, на ниве «оздоровления экологии общества» этих самых «способных и талантливых» насчитывается как минимум в сто раз больше, чем в научно-исследовательском секторе психологии4.

Ситуация усугубляется отсутствием какой бы то ни было внятной системы оценки успешности тренингов. Как считают некоторые специалисты, «исследования, посвященные оценке эффективности различных психотерапевтических подходов, по существу зашли в тупик»5. А по большому счету, в отечественной науке этому вопросу вообще не уделялось должного внимания. Это и понятно, если учесть историю развития «советской психологии» на фоне многолетней тотальной борьбы с различного рода «извращениями» (читай: практическими приложениями в педагогике и психологии) и специфику аврального становления психологической практики в послесоветский период в России. И все же вызывает удивление и недоумение отсутствие должного интереса у наших специалистов к этой проблеме. Возможно, это связано с тем, что «большинство консультантов собственно оценку результатов рассматривают как процедуру, угрожающую их профессиональному достоинству, и часто предпочитают иллюзорную жизнь действительности»6?

Но каковы бы ни были причины отсутствия объективных критериев оценки эффективности тренингов, необходимо констатировать, что ни обзорных, ни обобщающих работ, в которых однозначно говорилось бы о полезности тренингов, нет. Некоторые авторы отмечают искажение ценностей гуманистической психологии при их реализации в тренинговых группах7. Еще чаще отмечается как далеко не решенная проблема адекватности получаемого в тренинге опыта требованиям реальной жизни в дальнейшей деятельности человека8. В этом отношении характерно высказывание такого яростного апологета практической психологии, как В. Ю. Большаков: «Испытуемые очень предсказуемо ведут себя во время тренинга, но их поведение становится полным сюрпризом, как только закрепленные на групповых занятиях навыки они пытаются применить в реальной жизни»9. К.Роджерс, основоположник движения групп «встреч» и клиенто-центрированной психотерапии, анализируя результаты групповой работы, обращал внимание на нередкие случаи нанесения клиентам психической травмы. Но «наиболее очевидным недостатком интенсивного группового опыта, — писал он, — является то, что часто поведенческие изменения, если они имеют место, оказываются непостоянными»10. Типична ситуация, когда клиент непосредственно по окончании тренингового цикла испытывает субъективное удовлетворение, но уже через несколько дней вспоминает о нем лишь как о приятном, но бесполезном времяпрепровождении. По-видимому, следует согласиться с мнением таких специалистов, как Дж. Кемпбелл и М.Дюннетт, которые в своем фундаментальном обзоре писали: «Организовать все это в единую согласованную систему, определяющую отношения между элементами

тренинга и исходами в обучении, действительно трудно»11.

***

Все сказанное побуждает обратить внимание на две, как нам кажется, ключевые проблемы при разработке теории тренинга. Это: классификация видов тренинга и их психологическая сущность. Прояснение этих вопросов позволит систематизировать сведения в области применения психологического тренинга, разобраться в концептуальных основах его разновидностей, упорядочить его методический арсенал, наметить

пути разработки системы оценки эффективности тренинговой работы, стимулировать осмысление других аспектов практической психологии, включая нравственные. Никоим образом не претендуя на исчерпывающее решение указанных двух ключевых проблем, автор предлагает в качестве предварительного опыта свой взгляд на них.

Генеральный директор Института тренинга в Санкт-Петербурге Н. Ю. Хрящева пишет: «На сегодняшний день не существует общепринятого определения понятия „тренинг", что приводит к расширительному толкованию метода и обозначению этим термином самых различных приемов, форм, способов и средств, используемых в психологической практике»12. Это обстоятельство вынуждает нас сразу же обозначить свою позицию, сформулировав определение этого метода практической психологии.

Психологический тренинг — это метод игрового моделирования психогенных ситуаций в целях развития психологической компетентности и формирования и (или) совершенствования различных психологических качеств, умений и навыков у людей, включенных в эти ситуации в роли участников или зрителей. В конечном итоге психотренинг направлен на повышение адекватности самосознания и поведения людей и групп. Главные особенности психотренинга, определяющие его статус среди всего множества методов психологии, — это: 1) повышенная активность участников; 2) игровой характер; 3) обучающая направленность; 4) систематическая рефлексия и 5) групповая форма проведения.

***

Анализ историко-методологических корней психологического тренинга показывает, что основными факторами, предопределившими его формирование как активного метода практической психологии, выступают психотерапия как лечебное вмешательство во внутренний мир человека и внутригрупповые процессы как социально-психологические влияния на личность.

Осознание психотерапевтами важности второго фактора привело в середине XX в. к формированию как бы особой отрасли и метода психиатрии — групповой психотерапии. Вместе с тем приходит понимание, что психотерапевтическое воздействие с успехом можно применять не только во врачебной практике, но и в практике консультирования и помощи людям, имеющим психологические проблемы в пределах медицинской нормы. Психотерапия перестает быть прерогативой медицины (психиатрии или психопатологии), исповедующей концепцию болезни, и начинает применяться психологией, придерживающейся концепции услуги клиенту. В настоящее время такая переориентация психотерапии дает основание «говорить о существовании медицинской, психологической, социологической и философской моделях психотерапии»13. Акцент на услуги, а не на лечение повышает «удельный вес» второго фактора (внутригрупповых взаимовлияний) в системе воздействий на личность. Это, в свою очередь, постепенно определяет расширение арсенала приемов психологической работы с людьми в сторону не столько «глубинно-индивидуального», сколько «активно-группового» воздействия. В итоге первоначальный психотерапевтический крен в групповой работе выравнивается в пользу выработки различных жизненных и профессиональных навыков и умений как у отдельных людей, так и у групп в целом. По этому поводу К. Рудестам замечает, что «различия между больными и здоровыми участниками псяйокоррекционных групп все более размываются, так же как и различия между развитием личности и психотерапией»14.

И вот этот расширенный методический арсенал, по нашему мнению, и можно объединить понятием «психологический тренинг». Тем не менее до сих пор, говоря о

тренинговой работе, многие психологи ассоциируют ее с психотерапевтическим «вмешательством». Так, по наблюдениям Е. В. Сидоренко, «зарубежный психолог всякую групповую работу свободно называет психотерапией. В нашей стране принято более жестко разграничивать эти сферы: психотерапия — для больных, групповая работа — для психически ,формальных". Несмотря на это разграничение, методы психотерапии и групповой работы восходят к общим корням»15. Представляется, что для обозначения области применения психотренингов наиболее подходящ термин «психокоррекцион-ная работа». Действительно, целью и результатом любого психотренинга являются определенные изменения в психике или поведении человека. Эти изменения по замыслу как ведущего тренинг, так и его «подшефных» должны сказаться положительным образом на самосознании последних, на совершенствовании их психических или профессиональных качеств, на расширении и углублении системы их психологических, социальных или профессиональных знаний, умений и навыков (ЗУН), на эффективности личностного или профессионального взаимодействия и т. д. А вся совокупность подобных изменений есть исправление, или коррекция, соответствующих сфер личности. Именно как направленное психологическое воздействие на психологические структуры с целью обеспечения полноценного развития и функционирования личности понимается психокоррекция современной наукой16. Психотерапевтический эффект тренингов— лишь частный случай подобной совокупности изменений. Таким образом, понятие «психокоррекция» включает в себя понятие «психотерапевтические изменения». Поэтому психотренинги, видимо, следует рассматривать как важные методы психокор-рекционной работы, которая может вестись как на медицинском уровне (при лечении психопатологий), так и на психолого-практическом (при оказании услуг нуждающимся в психологической помощи психически здоровым людям). При этом в первом случае спектр решаемых задач уже, чем во втором: для медицинской практики главное — психотерапевтический эффект тренинга, а для психологической — кроме него могут преследоваться и другие цели (личностный рост, повышение профессионализма, расширение компетентности, совершенствование организационной структуры предприятия и т.д.).

Однако у такого разведения тренингов по наличию или отсутствию психотерапевтического эффекта также есть изъяны. Главный из них заключается в том, что любая психокоррекция есть изменение психики человека и ее проявлений (в форме личностной организации, системы реакций, поведения). То есть любые изменения производятся через вмешательство в психическую сферу человека. Даже сугубо двигательные или физиологические изменения не обходятся без изменений психических, поскольку психика и сома едины. Поэтому если терапию (от греч. ^егареха — забота, уход) понимать дословно, то любые положительные (объективно или субъективно) психические (а равно и психофизиологические) сдвиги можно считать психотерапевтическим эффектом. Размыванию границ между различными видами психотренингов способствует и неоднозначность трактовки категории «психотерапия». Считать ли ее областью специфических знаний (в определенной степени — наукой) либо сферой характерных отношений между специалистами (врачами, психологами, терапевтами) и их подопечными (пациентами, клиентами), либо специальным методом медицины и психологии? ^

По-видимому, обрисованная запутанность соотношения психотерапии и тренингов обусловила и неразработанность классификации последних. Хотя в литературе и встречаются попытки систематизировать многообразие используемых тренингов17, все же дело это еще далеко до завершения. Чаще же авторы работ по разновидностям пси-

хотренинга ограничиваются их простым перечислением: «В соответствующей психологической литературе представлены, как правило, не строгие классификации, а лишь перечни различных используемых групповых норм»18.

Что ж, тем больше оснований обратиться к этой проблеме, без решения которой невозможно даже приступить к разработке теории тренинга. Тогда, опираясь на соответствующие публикации, консультации со специалистами и собственный опыт, все множество более или менее известных психологических тренингов предлагаем сгруппировать следующим образом.

I. По ведущей цели (конечному эффекту):

А. Психокоррекционный тренинг: 1) психотерапевтический тренинг; 2) тренинг личностного развития; 3) обучающий тренинг; 4) организационный тренинг.

Б. Методический тренинг.

II. По конкретным задачам — все многообразие тренинговой работы, преследующей основные 4 цели.

III. По типу объекта психологического воздействия: 1) работа с индивидом;

2) работа с искусственной экспериментальной группой; 3) работа с естественной (реальной) группой; 4) работа с организацией; 5) работа с учебно-тренировочной группой (УТГ).

IV. По числу участников — объектов воздействия: 1) аутотренинг; 2) индивидуальный тренинг; 3) групповой тренинг.

V. По числу ведущих (тренеров): 1) без ведущего; 2) с одним ведущим; 3) с несколькими ведущими; 4) с «искусственным ведущим».

VI. По временному режиму: 1) кратковременный (разовый); 2) циклоидный;

3) (многоразовый); 4) долговременный («марафон»); 5) длительный.

VII. По типу руководства:

А. Общестратегический подход: 1) директивный; 2) недирективный.

Б. Стиль руководства: 1) авторитарный; 2) демократический; 3) популистский.

VIII. По техническому обеспечению: 1) безаппаратурный; 2) аппаратурный.

IX. По составу (контингенту) объекта воздействия:

A. По однород'ности состава: 1) работа с однородной (гомогенной) группой; 2) работа с неоднородной (гетерогенной) группой.

Б. По возрасту: 1) варианты детские; 2) варианты взрослые.

B. По полу: 1) варианты женские; 2) варианты мужские; 3) варианты смешанные.

Г. По степени знакомства участников друг с другом: 1) группы незнакомых;

2) группы слабо знакомых; 3) группы хорошо знакомых.

Д. По состоянию психического здоровья: 1) работа со здоровыми клиентами;

2) работа с клиентами, имеющими психические расстройства в пределах медицинской нормы; 3) работа с пациентами (больными).

Е. По специфике структуры группы (внутренние и внешние связи):

— по внутренним связям: 1) тренинги семейных отношений; 2) тренинги меж-

личностных отношений (дружественных, враждебных, любовных и проч.); 3) профессиональные тренинги; 4) тренинги с лечебными группами; 5) тренинги с неспецифическими группами;

— по внешним связям: 1) открытые; 2) закрытые (корпоративные).

Ж. По роду ведущей социальной деятельности участников: 1) работа с предпринимателями; 2) работа с руководителями и управленцами (менеджерами);

3) работа с государственными служащими; 4) работа с политиками и общественными деятелями; 5) работа с учащимися;- 6) работа с педагогами; 7) ра-

бота с врачами; 8) работа с торговыми работниками; 9) тренинги по «связям \ , с общественностью» (public relations- RR); 10) работа с «населением» (без

профессиональной специфики) и т. д.

***

Лимиты статьи не позволяют остановиться на описании всех выделенных категорий тренингов, но для дальнейшего выявления сущностного содержания тренинговой работы нам достаточно дать краткие характеристики видов психологического тренинга, сгруппированных в первой классификации (по цели), которую будем рассматривать как базовую.

Психокоррекционный тренинг — общее наименование тренинговой работы, направленной на изменение психической сферы человека с конечной целью совершенствования самосознания, поведения или профессиональной деятельности людей или групп. Ведущий инструмент практической психологии, реализуемый всем многообразием ее технологий.

Методический тренинг — способ обучения специалистов выполнению тренинговой работы. Психокоррекционных целей не преследует, участие обучаемых в качестве членов психокоррекционных групп носит сугубо иллюстративно-познавательный характер для более глубокого знакомства с изучаемым видом психотренинга. Понятно, что в контексте нашей темы интерес представляет психокоррекционный тренинг, конкретизируемый в четырех основных вариантах.

Психотерапевтический тренинг — разновидность психокоррекционного тренинга, нацеленная на получение психотерапевтического эффекта. Под последним понимается широкий круг психических изменений человека (в первую очередь — самосознания), способствующих разрешению его внутренних конфликтов и кризисных состояний. Чаще всего эти изменения трактуются как достижение «душевного равновесия», «душевного очищения (катарсиса)», «аутентичности» (соответствия способа бытия человека внутренней природе его личности, умения быть самим собой), «просветления» (расширение сферы осознания, осознание собственного совершенства). Видимо, следует согласиться с В. В. Столиным, который считает, что «терапевтический эффект будет проявляться в той мере, в какой психотерапевтический процесс укрепляет или достраивает структуры самосознания и тем самым активизирует и оптимизирует его работу»19.

Ведущим приемом психотерапевтического воздействия является апелляция к аффективной сфере личности. Через соответствующие эмоциональные переживания стремятся устранить психотравмирующие факторы прошлого или настоящего, расширить горизонты психологического опыта, переструктурировать мотивационную сферу, способствовать самоактуализации личности, повысить эффективность социального поведения и проч. Конечно, интеллектуально-рациональная сторона личности при психотерапевтических воздействиях также задевается и участвует в разрешении внут-риличностных конфликтов, психологических проблем и даже заболеваний. Недаром ведущими приемами психоаналитической терапии выступают рациональная и разъяснительная беседы. Однако в групповой психотерапии все же эмоциональный фактор считается более эффективным средством коррекции.

Вопроса об отличии тренинга от терапии мы уже касались. Здесь же добавим, что «решать этот вопрос на чисто теоретическом уровне достаточно сложно, хотя бы в силу слабой разработанности теории тренинга»20. По нашему мнению, психотерапевтический эффект в той или иной мере присутствует в любой разновидности коррекционной

работы. Но является ли он главной целью или получен как сопутствующий результат — вот где лежит водораздел между психотерапевтическим и другими видами тренинга.

Наивысшей успешностью в получении психотерапевтического эффекта в настоящее время отличаются такие направления в групповой работе, как психодрама (по Дж. Морено), группы встреч (по К.Роджерсу) и гешталът-терапия (по Ф.Перлзу). В пределах каждого направления разработано немало конкретных «техник» ведения групп, но все они, естественно, придерживаются основополагающих принципов, разработанных основателями этих направлений. Психоанализ как был, так и остается ведущим приемом индивидуальной психотерапии.

Тренинг личностного развития — разновидность психокоррекционного тренинга, направленная на совершенствование личностных качеств и самосознания человека, что в конечном итоге должно способствовать оптимизации его поведения и его самореализации. Синонимы — личностный тренинг, тренинг личностного роста. Конкретизируется во множестве модификаций в зависимости от концептуально-теоретических воззрений тренера и от стороны личности, на которую преимущественно направлено корректирующее воздействие, т. е. от конкретной задачи тренинга.

В процессе и в результате тренингового курса участники четче осознают собственное «Я», свое место в мире", свои потенции и возможные перспективы, прорисовывают ведущие цели своей жизни. Как правило, у них повышается уровень психологической компетентности и уверенности в себе. Говоря на жаргоне практической психологии, клиент подготавливается «делать себя», «делать свою жизнь». Видно, что задачи и итоги личностного тренинга и тренинга психотерапевтического довольно близки и даже в чем-то пересекаются. Для их более четкого разведения предлагается ввести понятия оздоровляющего эффекта как обозначения основной цели и результата психотерапевтического тренинга и развивающего эффекта — для обозначения того же для личностного тренинга.

Очевидно, что характер этого вида тренинговой работы соответствует принципам гуманистической психологии и близким ей течениям. Следовательно, здесь можно ориентироваться на технологии, применяемые в работе групп встреч (именно эта работа обычно приводится как классический образец личностного развития), гешталът-те-рапии, логотерапии, психосинтеза, онтопсихологии и т.п. направлений. Личностно-ориентированный подход позволяет участникам осознать и принять свои индивидуальные качества, эффективно использовать не только свои достоинства, но и недостатки, поскольку укрепляет веру в себя и убеждение в своей уникальности. Приобретаемые знания выступают как функции личности, а не «среднестатистического успешного индивидуума» 21.

Трудно указать конкретные варианты этого тренинга «в чистом виде», поскольку личностный рост можно в определенной мере трактовать и как психотерапевтический эффект, и как эффект обучения. Пожалуй, наиболее типичны для этого класса такие тренинги, как «Самопознание», «Уверенность в себе», «Самореализация личности», наименования которых говорят сами за себя. Сюда же, видимо, следует отнести тренинг развития жизненных целей и любые тренинги, развивающие общие (а возможно, и специальные) способности: тренинг развития интеллектуальных способностей, тренинг креативности как метод развития творческой стороны личности и т. п.

Однако многие тренинги, содержащие элементы стимуляции личностного развития, напрямую к этой категории не относят. Например, тренинг сензитивности, который «и в зарубежной социальной психологии и в нашей стране не имеет четкого

определения»22. Он проводится либо как часть социально-психологического тренинга, либо как отдельное самостоятельное мероприятие. В обоих случаях он может применяться с целью как личностного роста (что характерно для его использования в группах, аналогичных «группам встреч» по К.Роджерсу), так и с целью совершенствования умений в области человеческих отношений и исследования групповой динамики (что характерно для групп, аналогичных Т-группам по К. Левину)23. Корректирующее воздействие тренинга сензитивности осуществляется через переживание межличностного опыта и может быть направлено «на отдельного участника, на группу в целом, на интересы организации, представляемой участниками. В настоящее время в основном преобладает разработка форм, непосредственно нацеленных на изменение инди-

24

вида» .

Возможно, даже тренинг сОбщение» в его различных ипостасях допустимо трактовать не только как обучение адекватным и эффективным способам межличностного взаимодействия, но и как метод развития личности через выработку адекватных и эффективных форм межличностных отношений. Представляется, что и социально-психологический тренинг поведения в его изначальном варианте включает многие элементы развития личности, хотя в несколько опосредованном виде, на что указывал его создатель М. Форверг: «Главные цели нашего тренинга есть не развитие „Я", снятие ограничений творческой способности, переживание взаимодействия в группе и воздействия нашего собственного поведения на других; они заключаются в развитии личности, состояния ее готовности к творчеству, правильному восприятию социальных отношений в обществе в условиях специфических требований, сформулированных в терминах необходимых психологических механизмов регуляции целевого поведения»25. Видно, что М. Форверг развитие личности противопоставляет развитию «Я», понимая личность в марксистском варианте. Поэтому он отмежевывается от концепций «направленного переживания», характерных для психологической работы, нацеленной на значительные изменения структуры личности, свойственной многим западным технологиям, использующим понятие «Я-концепция», и добивается лишь отдельных изменений регуляционных процессов.

Список конкретизаций личностного тренинга можно значительно расширить, но и представленных иллюстраций достаточно для характеристики его специфики.

Обучающий тренинг — разновидность псЦхокоррекционного тренинга, нацеленная на приобретение индивидом новых знаний, развитие умений и/или выработку навыков в определенных областях социальной активности человека. Причем участники тренинга, как говорят специалисты, не получают «знания», а «приходят» к ним самостоятельно. В отличие от предыдущих видов обучающий тренинг обращается не столько к личности, сколько к ее поведению через систему умений и навыков. Поэтому здесь успешно используются техники бихевиорального направления и «поведенческой терапии»: работа с Т-группами, приемы нейролингвистического программирования, некоторые методы телесной психотерапии.

В подобном обучении можно выделить два направления работы: 1) обучение общим эффективным приемам социального поведения и 2) вооружение конкретными знаниями и обучение конкретным способам социального поведения, повышающим эффективность деятельности в различных специфических сферах общественного бытия. В первом случае обычно речь идет об обогащении багажа знаний, умений и навыков в области общения в самом широком понимании этого явления. Здесь совершенствуется и перцептивная сторона общения, и коммуникативная, и интерактивная. В плане социальной перцепции человек обучается быстро строить адекватный образ партнера при

первом знакомстве (первое впечатление) и точно его корректировать в процессе дальнейшего общения. В определенной мере его учат «разбираться в людях», с одной стороны, и «преподносить себя» — с другой. В коммуникативном плане участники тренингов учатся выстраивать взаимоотношения, благоприятные для их эффективного взаимодействия. Они расширяют и углубляют знания о себе, о других людях и о способах и формах общения. Развивают умение своевременно и правильно передавать, расшифровывать и понимать информацию как в вербальной, так и в неречевой формах. Здесь участники тренинга получают навыки грамотного ведения диалога и спора, умения слушать и убеждать, понимать партнеров по общению интеллектуально и эмоционально. В интерактивном аспекте для участников проясняется возможная палитра их ролей в общем процессе группового взаимодействия (лидер, ведомый, наблюдатель, критик и т.д.), выявляются их склонности и способности к выполнению этих ролей, расширяется поведенческий репертуар через осознание эффективных и неэффективных способов взаимодействия. Основные обучающие средства: ролевые игры, групповая дискуссия, психогимнастика, специальные задания и упражнения.

Этому направлению присущи ситуации межличностного и внутриличностного общения и как цель, и как обучающее средство. В личностной сфере затрагиваются когнитивный (познавательный), регулятивный (эмоциональный, волевой, мотивационный) и конативный (поведенческий) аспекты. Характерные реализации: перцептивный тренинг, тренинг коммуникативной компетентности, тренинг индивидуального стиля общения, широчайший спектр разновидностей тренинга умений, тренинг разрешения конфликтов внутриличностных и межличностных, но безотносительно к виду деятельности, тренинг преодоления страха (при смене жизненных обстоятельств, в том числе карьерных), тренинг публичных выступлений и др. Ряд тренингов, используемых в целях личностного роста, при их переориентировке, смещении акцентов воздействия и некоторых процедурных изменениях (в частности, переход от недирективного стиля ведения группы к директивному) могут рассматриваться как обучающие, например, тренинг уверенности в себе, тренинг сензитивности.

Что касается второго направления вида тренинговой работы, то оно связано с обучением в специфических условиях какого-лгьбо вида деятельности (профессиональной, в сфере семейных отношений, в системе «врач — пациент» и др.). Тогда все, о чем говорилось относительно первого направления, проецируется на конкретную почву соответствующего вида деятельности. Поскольку видов несть числа, постольку и конкретных реализаций в этой области значительно больше, чем в общеобучающем направлении. Особенно интенсивно ведется работа в сфере специальностей со связями типа «человек — человек», где первоочередное внимание уделяется обучению управленческого персонала, руководителей и организаторов.

Коль скоро профессиональная деятельность предполагает общение представителей разных социальных групп (начальник — подчиненный, заказчик— исполнитель, учитель—ученик, врач —больной и т.п.), то для этого направления помимо ситуаций межличностного общения характерны ситуации и межгруппового общения (преимущественно в варианте взаимодействия не собственно групп, а общения отдельных представителей этих групп). Арсенал средств обучения здесь дополняется обширной группой деловых игр.

Примеры реализации этого варианта обучающего тренинга: тренинг делового общения, тренинг переговоров, тренинг принятия решений, тренинг профессионального самоопределения и профориентационный тренинг, тренинг подбора персонала, тренинг продаж, тренинг родительских отношений, тренинг формирования имиджа,

тайм-тренинг (распределение времени), тренинг поведения в экстремальных ситуациях.

В завершение характеристики обучающего тренинга заметим, что специалисты считают, что для эффективного общения необходимо уметь «быть самим собой» и «быть другим»26. Именно этому в первую очередь и учит данный вид психологического тренинга.

Организационный тренинг — разновидность психокоррекционного тренинга, направленная преимущественно на совершенствование совместной деятельности коллективов и получение организационного эффекта. Под последним понимается спектр прогрессивных сдвигов в функционировании организации, представители которой участвовали в соответствующем тренинге. Эти сдвиги могут быть следствием совершенствования структуры организации, улучшения ее социально-психологического климата, повышения профессионального уровня и психологической компетентности ее сотрудников (в первую очередь руководителей), гармонизации межличностных и производственных отношений в коллективе и др. Сами сдвиги могут выступать в форме повышения эффективности работы организации в целом (в частности, повышение производительности труда, увеличение сбыта продукции, повышение ее качества, более удачная расстановка кадров и т. п.), ее структурных подразделений или отдельных работников, в форме сплочения коллектива, в форме повышения удовлетворенности своей работой членов коллектива, в форме улучшения социального обеспечения сотрудников и т. д.

К концу XX столетия стало очевидным, что психологический фактор во всех сферах общественной жизни, вплоть до промышленного производства, играет первостепенную роль. Его учету уделяется все большее внимание в тех организациях, где хотят повысить свою эффективность и рентабельность. Пристальное внимание к этим проблемам породило специальное направление в психологической науке, именуемое организационной психологией. Ее прикладной аспект в немалой степени реализуется данным видом тренинга.

Пожалуй, именно здесь особенно резко ставится вопрос о переносе тренингового (лабораторного) опыта в жизнь, поскольку именно здесь эффект тренинга можно измерить экономической выгодой. Один из аспектов этой проблемы заключается в том, что системы ценностей и мотивов, психологические установки, стиль лидерства, выработанные или откорректированные в тренинге, могут существенно отличаться от нормативных представлений, присущих организации. Поэтому в психологической работе наблюдается сдвиг в сторону приемов, более релевантных проблемам организации, и

27

подход к тренингу с точки зрения концепции «развития организации» .

Наиболее характерные конкретизации организационного тренинга: тренинг формирования команды, тренинг гармонизации социально-психологического климата, тренинг оптимизации управленческих структур, тренинг взаимодействия в экстремальных ситуациях, тренинг ведения предвыборных кампаний. С целью получения организационного эффекта с успехом могут использоваться и многие разновидности обучающего тренинга, поскольку повышение социальной компетентности и расширение и совершенствование социально-поведенческого репертуара индивида есть хорошая предпосылка для его успешного участия в совместной деятельности с коллегами, в том числе (и даже в первую очередь) для выполнения в составе этой деятельности функций руководства и управления. Поэтому такие тренинги, как «Деловое общение», «Работа с персоналом», «Принятие решений», «Тайм-тренинг» и подобные им, при ориентации не столько на индивидуальное совершенствование, сколько на повышение эффективности

групповых действий и деятельности вполне можно рассматривать как тренинги организационные. Пожалуй, именно для организационного тренинга наиболее характерна корпоративная форма проведения.

***

Сравнительный анализ предложенных группировок разных видов психологического тренинга позволяет сделать вывод, что классификация по цели тренингов отражает различия в их сущностной природе. То, ради чего затевается тренинг (его цель) как специфическое воздействие на человека, и предопределяет форму, условия и средства этого воздействия. Говоря языком философии, в цели тренинга заключены его сущность и содержание, которые проявляются в различных явлениях и формах, отраженных всей совокупностью разновидностей тренинга.

Попытаемся за критерием «цель» обнаружить сущностные процессы, протекающие на психофизиологическом, психологическом и социально-психологическом уровнях организации человека, подвергнутого психокоррекционным воздействиям через участие в том или ином виде психокоррекционного тренинга. Для первого опыта подобного анализа предлагается следующий ряд взаимосвязанных факторов, в рамках которых можно рассматривать указанные процессы: 1) локус-фактор, 2) сознание, 3) макрохарактеристики человека (личность и индивидуальность), 4) общение, 5) деятельность, 6) «Я-концепция», 7) ведущий контекст самосознания, 8) конфликты.

1. Локус-фактор. Под локус-фактором предлагается понимать расположение преимущественной области психокоррекционного воздействия: внутренний мир человека или его внешнее проявление в виде поведения. В таком ракурсе очевидна направленность психотерапевтического и личностного тренингов на внутренний мир человека, образно обозначаемый как сфера его душевной и духовной жизни. Не менее очевидна внешняя направленность обучающего и организационного тренингов, «специализирующихся» в основном на поведенческих изменениях. Конечно, речь здесь идет об акцентах, а не о стопроцентном размежевании, поскольку любое поведение есть объективизация внутренних субъективных процессов, состояний и свойств человека, а последние неизбежно выливаются в то или иное поведение. Не абсолютизируя границу между внешним и внутренним мирами, все же можно говорить об интернальном характере первых двух видов тренинга и об экстернальном характере двух вторых.

2. Сознание. Любое Психокоррекционное воздействие в первую очередь затрагивает сознание человека. Но разная нацеленность этих воздействий касается разных аспектов сознания, что приводит к акцентированию и разных по характеру изменений сознания. Сознание, как и любое психическое явление, есть единство объективного и субъективного, что олицетворяется единством знания (о чем-то) и переживания (чего-то). И в этом аспекте оно выступает предметом воздействия в любом виде тренинга. Но для психотерапевтического и личностного тренингов преобладающий интерес представляет субъективная сторона сознания, когда психокоррекционный эффект достигается за счет переживаний субъекта. При этом в терапевтическом варианте доминируют глубинные индивидуализированные переживания, а в тренинге личностного роста — межличностные сопереживания. В двух других видах тренинга преобладает познавательный компонент сознания, но со своей спецификой в каждом варианте.

Эта специфика предопределена другим аспектом сознания, очевидным образом задействованным в этих тренингах, а именно сознание как единство его индивидуальной и групповой форм. Тогда в обучающем тренинге акцент ставится на изменениях индивидуальной совокупности ЗУН, а в организационном тренинге —на изменениях в кол-

лективном комплексе ЗУН. Менее очевидно влияние этого аспекта на коррекционный эффект в первых двух видах тренинга. Тем не менее можно заметить, что в психотерапевтическом тренинге индивидуальный компонент как в корректирующих действиях (в тренинговой процедуре), так и в результирующем эффекте выражен сильнее, чем в личностном тренинге.

Видимо, необходимо отметить и еще один аспект сознания, по-разному соотносимый с разными видами тренинга. Это —сознание как единство сознательной и бессознательной сфер психики. В этом плане' психотерапевтический тренинг (особенно в его психоаналитической ориентации) в значительно большей мере, нежели все другие, апеллирует к бессознательному. Это обстоятельство, видимо, и позволяет называть психотерапевтический эффект «оздоравливающим», в то время как личностный рост характеризуется как «развивающий» эффект, о чем уже говорилось.

Наконец, если учесть, что «ядром» сознания (как индивидуального, так и общественного) выступает самосознание, то в паре интернально направленных тренингов в наибольшей степени к самосознанию (индивидуальному) обращен тренинг личностного развития, а в паре экстернально направленных тренингов — это организационный (.групповое самосознание).

3. Макрохарактеристики человека. Макрохарактеристиками человека называют

уровни его психической организации (в соответствии с субординационным подходом

в человекознании28) и его ипостаси (в соответствии с координационным подходом29).

Это — индивид, субъект, личность, индивидуальность и восстановленная недавно в

чп

научном психологическом лексиконе категория «универсум» .

Тренинги направлены преимущественно на коррекцию индивидуально-личностных особенностей человека. Поэтому из приведенного ряда макрохарактеристик в качестве основных корректируемых факторов рассмотрим личность и индивидуальность. При этом надо иметь в виду, что эти макрохарактеристики человека имеют глубинный социально-биологический смысл как адаптационно-бифуркационные механизмы системы «человек — социум»31. «Личность символизирует типичное в человеке, объединяющее его с другими людьми и позволяющее адаптироваться к наличным социальным условиям. Индивидуальность олицетворяет нетипичное в человеке, обеспечивающее ему и обществу в целом успешный переход от одних форм социального существования к другим. Личность — это механизм, обеспечивающий жесткость и устойчивость системы, именуемой человеческим обществом, и механизм адаптации индивида к обществу в нормальных условиях. Индивидуальность — это механизм, обеспечивающий пластичность и изменчивость общества, это механизм адаптации общества к экстремальным условиям. Человек как личность формируется в процессе социализации через усвоение общественной морали и правил поведения, т. е. через воспитание. Человек как индивидуальность вырастает в процессе индивидуализации через акцентированное развитие своих специфических качеств, т.е. через обучение. В процессе социализации формируется характер человека. В процессе индивидуализации природные задатки развиваются в способности»32.

В контексте индивидуально-личностных изменений каждый из видов психокоррек-ционного тренинга определенно своеобразен. В психотерапевтическом тренинге процесс коррекции заключается в первую очередь в восстановлении психологического равновесия человека с социальной средой. Иначе говоря, в согласовании (примирении) его субъективно дискомфортных индивидуальных особенностей с социальной «нормой». А это есть путь от «неустроенной» индивидуальности к «благополучной» личности, от неравновесия к устойчивости.

Суть личностного тренинга состоит в совершенствовании личности, что должно способствовать ее самоактуализации и самореализации. Но любой человек самореализуется как нечто уникальное, отличное от других, сугубо своеобразное, т. е. как индивидуальность. В соответствии с субординационным подходом в человекознании индивидуальность как «ярко выраженная особенность отдельной личности»33 есть ее производное, т.е., как часто говорят психологи, индивидуальностью можно стать, только будучи личностью. Следовательно, в эволюционно-прогрессивном плане индивидуальность «вырастает» из личности. А личностный тренинг и есть способ развития личности через расширение и углубление ее социально-психологической компетентности и способ перехода человека с исходного (в начале тренинга) уровня на более высокий (в конце тренинга) уровень психологической организации. Удачно проведенный личностный тренинг «раскрывает человеку глаза» на богатство его собственной натуры и многообразие его социальных связей. Отсюда появляется возможность расширения репертуара путей его самореализации, т. е. «высвечиваются» не только стереотипные и поэтому в нестандартных ситуациях малоэффективные способы, но и нетипичные, но согласующиеся с его индивидуальными особенностями, а поэтому перспективные пути самоактуализации и самореализации. Таким образом, в личностном тренинге психокоррекЦионная направленность соответствует тенденции «от личности к индивидуальности».

В обучающем тренинге человек «неумелый», обогащая свой опыт и приобретая наиболее эффективные формы общения и деятельности, становится на выходе человеком «умелым». Но и в начале тренинга, и по его окончании человек предстает как некое своеобразное, уникальное сочетание знаний, умений и навыков. В этом отношении он был и остался индивидуальностью. Только сначала он был индивидуальностью «неумелой», а потом (в случае успеха психокоррекционных воздействий) стал индивидуальностью «умелой». Следовательно, тут формула изменений такова: «индивидуальность 1 —+ индивидуальность 2».

Что касается организационного тренинга, то здесь определенное число индивидуальностей вынуждено поступиться своей неповторимостью ради сопряжения усилий каждого в едином процессе совместной деятельности. Здесь происходят некоторая нивелировка индивидуальных качеств и переход на подчеркнуто личностный уровень отношений, а в конечном итоге совокупность личностей кооптируется в единый рабочий организм, именуемый коллективом. Формула социально-психологического развития тут выглядит как путь «от индивидуальности через личность к коллективу».

4- Общение. Общение — ведущая форма контактов между людьми. В тренинге «Общение» — главное средство осуществления психокоррекционных воздействий. И здесь важно понимание структуры общения, которого придерживается отечественная социальная психология34. А именно общение как синтез взаимоотношений и взаимодействий, а также как реализация микросредовых и макросредовых связей.

С этой точки зрения в психотерапевтическом тренинге в процессе общения участников доминируют взаимоотношения, а корректировка касается главным образом микросредовых связей (или представлений о них в сознании субъекта).

В личностном тренинге также очевидно преобладание в группе взаимоотношений над взаимодействиями, но в итоге корректируются не только микро-, но и в неменьшей степени макросредовые связи (и представления о них). Именно поэтому можно говорить о личностном «росте», который здесь может трактоваться как показатель повышения социализированности личности, хорошо представляющей свою зависимость от общества и выбирающей наиболее адекватные индивидуальные способы взаимодействия с ним.

В обучающем и организационном тренингах налицо акцент на взаимодействие в тренинговых группах. Но в первом варианте обучающий эффект адресован индивидуально каждому участнику, что1 предопределяет ограниченность осознаваемой базы социальных связей. Во втором случае коллектив (организация) уже сам по себе может выступать как субъект макросредовых связей, что в сочетании с «работой» группового сознания детерминирует коллективный «оттенок» психокоррекционого эффекта.

5. Деятельность. Для нашего анализа ограничимся лишь одним моментом в теории деятельности35. Рассмотрим ее как единство внутренних действий и внешних движений. Тогда целенаправленные действия выступают как психологическое содержание деятельности, а движения — как их объективизация в моторном поведении.

При таком подходе к анализу деятельности участников тренинга обнаруживаются следующие отличия в его разновидностях. Для психотерапевтического тренинга характерен упор на индивидуальные действия без акцентуации их двигательного исполнения. В личностном тренинге, где также переживания доминируют над знаниями, а в общении превалируют взаимоотношения, моторное оформление действий тоже не имеет определяющего значения для психокоррекционного эффекта. Зато здесь на ведущие позиции претендуют коллективные действия, а не индивидуальные: и в исполнительном, процессуальном плане, и в плане корректирующего средства.

В обучаюш.ем и организационном тренингах двигательный компонент деятельности имеет гораздо более существенную роль и в процессуальном, и в коррекционном планах. Это связано с тем, что тут в общении между участниками преобладают взаимодействия. никак иначе, чем через мышечные движения, не реализуемые. Это объективная сторона общения. Поэтому в этих тренингах деятельность участников представить как необъективированные действия невозможно. Специфика же каждого из этих тренингов в контексте деятельности заключается в. большей индивидуализированное™ в обучающем тренинге и большем коллективизме в тренинге организационном.

6. «Я-концепция». «Я-концепция» как система образов собственного «Я», естественно, в тренинге подвергается определенным изменениям. По-видимому, надо признать, что наибольшие сдвиги в представлении о самом себе происходят у человека в психотерапевтическом и личностном тренингах, поскольку они в наибольшей степени ориентированы на изменение его внутреннего мира. Если же все четыре вида тренинга наложить на шкалу интенсивности изменений «Я-концепции», то получим следующий континуум по степени убывания: психотерапевтический (максимальная интенсивность) —> личностный —» обучающий —> организационный (минимальная интенсивность).

Я-концептуальные изменения личности могут характеризоваться не только с количественной (энергетической, интенсивностной, силовой) стороны, но и с качественной (информационной, модальностной). В этом ракурсе «Я-концепцию» надо рассматривать как комплекс разновидностей «Я-образа», из которых первоочередной интерес представляют следующие: 1) «Я-реальное», или «Я-актуальное», — представление о себе в настоящем времени; 2) «Я-идеалыюе», или «Я-должное», — образ, по мнению субъекта, согласующий социальные (в первую очередь нравственные) нормы и его собственные особенности и возможности; 3) «Я-динамическое» — это образ-намерение, т.е. то, чем субъект собирается стать; 4) «Я-фантастическое» — образ желаемого, но трудно воплощаемого «Я», т. е. то, каким человек желал бы стать, если бы это было возможно; 5) «Я-представляемое» — это образ-маска, личина, предъявляемая окружающим и надеваемая либо с целью сокрытия истинного своего «лица», либо как атрибут исполняемой социальной роли; 6) «Я-зеркальное» — образ-отражение. Трактуется двояко: либо как образ субъекта в глазах окружающих, либо как результат двойной рефлексии —

представление субъекта о мнении других людей о нем. Для нашего изложения интерес представляют оба варианта. Первый — как исходный материал обратной связи, предъявляемый участникам тренинга коллегами, второй —как результат обратной связи в сознании участников, которым этот материал предъявлен.

Тогда наиболее заметные сдвиги в «Я-концепции» наблюдаются по следующим схемам. В психотерапевтическом тренинге: от «Я-реального» к «Я-идеальному», что опять же в социально-психологическом плане определяет «оздоравливающий» эффект коррекционных воздействий. Для личностного тренинга, видимо, более характерны изменения по линии от «Я-реального» к «Я-фантастическому», что соответствует «развивающему» эффекту тренинга. В обучающем тренинге личность продвигается в первую очередь по направлению от «Я-реального» к «Я-динамическому». В организационном варианте очевиден вектор от «Я-маски» к «Я-реальному», а, возможно, через него и к «Я-динамическому». И разумеется, что во всех разновидностях тренинга активным элементом является «Я-зеркальное», непрерывно нормализуемое по ходу совместной деятельности и осуществляющее критериальную функцию во всех перечисленных схемах развития «Я-концепции».

7. Ведущий контекст самосознания. Под ведущим контекстом самосознания в науке предлагается понимать осмысляемый субъектом фон своих социально-психологических связей, на котором осуществляется его осознаваемое поведение и который описывается в терминах оппозиций типа «Я—Ты», «Мы — Они» и т.п.36 Этот фактор перекликается с предыдущим. Более того, на наш взгляд, он должен быть включен в «Я-концепцию» как отражение ее внешней структуры (т. е. системы связей личности с социальной средой), в то время как традиционная трактовка «Я-концепции» (по К.Роджерсу), представленная выше, отражает только сугубо внутреннюю структуру представлений человека о себе.

При таком интегрированном взгляде на «Я-концепцию» процесс и эффект коррекции в тренингах можно представить следующими формулами. Для психотерапевтического-. Я —> Они —> Я. Для личностного: Я —* Мы —> Я. Для обучающего: Я —> Мы —* Мы. Для организационного: Они —> Мы —> Мы. При этом промежуточные звенья в этих формулах несут главным образом организационно-процессуальный смысл, а крайние звенья — коррекционно-психологический смысл.

8. Конфликты. Конфликт есть результат противоречий. Но противоречие, как известно, есть главный импульс развития. Поэтому нет ничего удивительного, что жизнь как специфическая форма движения материи насыщена конфликтами, жизнь человека—тем более. Поэтому обращение людей за психологической помощью вполне уместно рассматривать в первую очередь как попытку прояснения возникающих на их жизненном пути конфликтов и поиска адекватных путей их предупреждения и разрешения. Конечно, разрешение актуального конфликта и снятие напряженности приводят, как правило, к психологическому комфорту, что может быть первоочередной задачей тренинга. Но одновременно устранение одной конфликтной ситуации «расчищает» поле для возникновения другой. Но приобретенный опыт решения предыдущих конфликтов является предпосылкой для перехода к успешному разрешению противоречий более высокого уровня сложности, что определяет прогрессивное развитие личности.

Из сказанного следует, что тема конфликтов — неотъемлемый атрибут психологических тренингов. Для наглядности изложенный материал представлен в резюмирующей таблице.

Можно заметить, что определенные виды тренингов «специализируются» на определенных видах конфликтов. Опора на наиболее популярную классификацию конфлик-

Фактор-критерий Вид тренинга

психотерапевтический личностный обучающий организационный

Локус-фактор Внутренний мир Внутренний мир Внешнее поведение Внешнее поведение

Сознание Очищение сознания через индивидуализированное переживание Развитие самосознания через межличностные переживания Обогащение индивидуального сознания новыми знаниями Обогащение коллективного сознания новыми знаниями

Личность и Индивидуальность Индивидуальность —> Личность Личность —> Индивидуальность Индивидуальность 1—» Индивидуальность 2 Индивидуальность —> Личность —* Коллектив

Общение Микросредовые взаимоотношения Микро- и макро-средовые взаимоотношения Микросредовые взаимодействия Микро- и макросредо-вые взаимодействия

Деятельность Индивидуальные действия Коллективные действия Индивидуальная деятельность Коллективная деятельность

«Я-кон-цепция» Шкала интенсивности изменений «Я-концепции» maximum —+—>—>—+—— minimum

«Я-реальное» —+ «Я-идеальное» «Я-реальное» —♦ «Я-фантастиче-ское» «Я-реальное» —• «Я-динамическое» «Я-маска» —» «Я-реальное» —> «Я-ди-намическое»

Ведущий контекст самосознания Я -> Они Я Я Мы Я Я —* Мы — Мы Они —> Мы —* Мы

Конфликты Внутриличностные Межличностные Межгрупповые Внутригрупповые

тов позволяет констатировать следующую систему. Психотерапевтические тренинги наиболее успешно способствуют прояснению и решению внутриличностных конфликтов, тренинги личностного роста — конфликтов межличностных, обучающие тренинги — межгрупповых, организационные — внутригрупповых. Но при этом надо помнить, что, поскольку межличностные связи в тренингах играют роль ведущего средства психокоррекции, постольку межличностная «окраска» всех видов конфликтов неизбежна. Речь в данном случае идет о наиболее благоприятных возможностях того или иного вида тренинга для «работы» над соответствующими видами конфликтов.

Summary

It is of urgent necessity to develop a theory for psychological training and a scale to estimate its effectiveness. In a way of preparation for this, a detailed classification of the kinds of training's and a set of psychological structures to undergo psycho- correction by training are given. The particular structure changes resulting from the training kind applied are shown.

1 Ковальчук M. А., Петровская Л. А. Проблема группового тренинга в зарубежной психологии // Вопросы психологии. 1982. №2. С. 143.

2 Прикладная социальная психология / Под ред. А.С.Сухова, А. А. Деркача. М., 1998. С. 249.

3 Большаков В.Ю. Психотренинг: Социодинамика, игры, упражнения. М., 1994. С. 149, 152.

4 Петровская Л. А. Теоретические и методические проблемы социально-психологического тренинга. М., 1982.

0 Цапкин В. Н. Единство и многообразие психотерапевтического опыта // Московский психотерапевтический журнал. 1992. №2. С. 19.

6 Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. М., 2000. С. 140.

7 Koch S. The image of man implicit in encounter group theory // J. Hum. Psychol. 1971. Vol.11. P. 109-127.

8 Аронсон Э. Общественное животное. M., 1998; Lakin M. Interpersonal encounter: Theory and practice in sensitivity training. New York, 1972.

9 Большаков В.Ю. Эволюционная теория поведения. СПб., 2001. С. 6.

10 Rogers C.R. Encounter Groups. New York, 1970; London, 1975. C. 200.

11 Campbell J. P., Dunnette M. D. Effectiveness of T-group experienes in managerial training and development // Psychol. Bull. 1968. Vol. 70, N2. P. 79.

12 Психогимнастика в тренинге / Под ред. H. Ю. Хрящевой. СПб., 2001. С. 7.

13 Вачков И. В. Основы технологии группового тренинга. М., 2000. С. 15.

14 Рудестам К. Групповая психотерапия. М., 1980. С. 17, 366.

15 Сидоренко Е. В. Психодраматический и недирективный подходы в групповой работе с людьми. СПб., 1992. С. 11.

16 Исурина Г. Л. Групповые методы психотерапии и психокоррекции в клинике // Методы психологической диагностики и коррекции в клинике / Ред. M. М. Кабанов, А. Е. Личко, В. М. Смирнов. JL, 1983. С. 231-254; Личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия и основные тенденции ее развития // Психотерапия: от теории к практике. СПб., 1995. С. 81-87.

17 Большаков В. Ю. Психотренинг: Социодинамика, игры, упражнения; Захаров В. П., Хря-щева Н.Ю. Социально-психологический тренинг. Л., 1989; Петровская JI.A. Теоретические и методические проблемы социально-психологического тренинга. М., 1982; Практикум но социально-психологическому тренингу / Под ред. Б. Д. Парыгина. СПб., 1994; Рудестам К. Групповая психотерапия. М., 1980; Cohen A. M., Smith R. D. The critical incident in growth groups: Theory and technique. La Iolla, Calif., 1976.

18 Ковалъчук M. А., Петровская JI. А. Указ. соч. С. 140.

19 Столин В. В. Самосознание личности. М., 1983. С. 255.

20 Ковалъчук М. А., Петровская Л. А. Указ. соч. С. 141.

21 Профориентация, профессиональная карьера и рынок труда в новых экономических условиях: Материалы научно-практической конференции / Сост. Л. И. Величко, В. П. Заяц, Е. П. Лихорад и др. СПб., 2001. С. 108.

22 Прикладная социальная психология... С. 264.

23 Whitman R. M. Psychodinamic principles underlying T-group theory and laboratory method. New York, 1964. P. 310.

24 Ковалъчук M. А., Петровская Л. А. Указ. соч. С. 140.

25 Форверг М., Альберг Т. Характеристика социально-психологического тренинга поведения // Психологический журнал. 1984. №4. С. 58.

26 Жуков Ю. М., Пилипейчепко Ю. Г. Школа делового обучения для менеджеров. М., 1989.

2' Berger M., Harrison К. A new approach to interpersonal skills development // Developing social skills in managers / Ed. by C.Cooper. 1976. P. 128-137.

28 Ананьев Б. Г. 1) Человек как предмет познания. Л., 1968; 2) О проблемах современного челове-кознания. М., 1977.

29 Ганзен В. А. Системные описания в психологии. Л., 1984.

30 Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъективности. М., 1995: Никандров В. В. О соотношении психологических макрохарактеристик человека // Вестн. С.-Петерб. ун-та. 1998. Сер. 6. Вып.З. №20.

31 -Никандров В. В. Личность и индивидуальность: философский, биологический и социальный смыслы // Социально-психологические проблемы развития личности: Материалы Первой Всероссийской научной internet-конференции. Вып. 4. Тамбов, 2001. С. 10-11; Никандров В. В., Сонина Э. К. 1) Личность и индивидуальность как механизмы социально-антропологических процессов // Дом человека: Материалы конференции. СПб., 1997. С. 7- 8; 2) Социально-биологический смысл феноменов личности и индивидуальности // Ананьевские чтения-98: Тезисы научно-практ. конференции. СПб., 1998. С. 47-48; 3) Человек в новой картине мира (психологический аспект) // Космизм и новое мышление на Западе и Востоке: Материалы международной научной конференции. СПб., 1999. С. 256-268.

32 Никандров В. В. Указ. соч. С. 11.

33 Психологический словарь-справочник руководителя / Под ред. А.А.Крылова, В.П.Сочивко. Л., 1982. С.40.

34 Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1998; Кузьмин Е. С. Основы социальной психологии. Л., 1967.

35 Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975; Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию: Курс лекций. М., 1996.

36 Немиринский О. В. Терапевтическая роль групповой динамики // Московский терапевтический журнал. 1993. №3. С. 26-42.

Статья поступила в редакцию 26 марта 2003 г.