Зона информационных рисков в области политических отношений

УДК 316.33 Н.Р. Балынская

зона информационных рисков в области политических отношений

Современный политический процесс перешел из реальности в сферу виртуально-информационную, что порождает специфические риски. Показано, что риски возникают от неверного понимания сущности политической информации, которая сегодня представляется как информация, способная наладить полноценный диалог между субъектами политических отношений. Также риски возникают в результате неверного создания политического имиджа или отсутствия его страхования.

Ключевые слова: политический процесс, информация, субъект политики, риск, политический имидж, объект политики, политическое взаимодействие, политическое управление, политическое доверие, страхование.

На современном этапе политические отношения все больше демонстрируют информационную сущность. Развитие науки, техники и массовых коммуникаций способствует виртуализации политических отношений, придавая им такие характеристики, как схоластичность, нелинейность, нестабильность. На политической арене неизменными участниками политических взаимодействий остались как традиционные субъекты (властные структуры, различные политические институты), так и заявившие о себе новые субъекты политических отношений, роль и функции которых еще только предстоит осмыслить. Подобные перемены обусловлены тем, что политическая власть традиционных субъектов в условиях развивающегося информационного общества перестала быть монополией в руках государства, партий. На смену традиционной системе управления обществом, где властные и управленческие функции были сосредоточены в руках традиционных институтов власти, приходит иной принцип - принцип построения информационнополитических полей. При этом не исчезают ни субъекты политических отношений, ни разнообразные виды политической деятельности - трансформации подвергается их прежнее место и значение в мире политики.

Сближение политического и медийного процессов способствовало тому, что все субъекты политического процесса активно действуют в виртуальном политическом пространстве и, таким образом, влияют на реальный мир политики. В эпоху глобальных изменений очевидно: эффективность политических взаимодействий зависит от качества циркулирующей внутри политической системы информации. Политический процесс перешел из сферы реальной в сферу информационно-виртуальную. Исследователи демонстрируют это на следующем примере: «Предположим, что некое государство объявляет о намерении отправить войска в тот или иной регион, но вследствие развернувшейся в газетах, на телевидении, в Интернете кампании данное намерение не реализовалось. Понятно, что в данном случае физические тела просто остались там, где пребывали ранее. Очевидно также,

БАлыНСКАЯ Наталья Ринатовна - к. полит, н., доцент кафедры истории, теории государства и права и социологии Магнитогорского государственного технического университета имени ГИ. Носова.

E-mail: balynskaya@list.ru

что авторы появившихся в СМИ материалов не обладали доступом к телам носителей властной компетенции. Тем не менее свершилось политическое событие» [1, с. 6].

Информация, циркулирующая в сфере политических отношений, в исследовательской литературе автоматически получает наименование политической: «Политической информацией признаются сообщения, которые выбираются людьми из потока разнообразных сведений для подготовки и принятия необходимых им решений в сфере государственной власти или исполнения там своих функций (а также совершения сопутствующих действий). В этом смысле информация выступает и как предпосылка действий любого политического субъекта, и как их важнейшее условие, позволяющее людям эффективно взаимодействовать в политической сфере ради достижения своих целей» [2, с. 8]. Однако при тщательном рассмотрении оказывается, что данное определение не дает полного понимания сущности циркулирующей в сфере политики информации. Неверная интерпретация содержания политической информации грозит информационными рисками, которые создают зону рискованного осуществления политических отношений с непредсказуемым результатом.

Информационные потоки действуют внутри властных структур и выходят во внешнюю среду. Для каждого информационного потока существуют не только собственные риски, но и последствия от их реализации. Для осознания специфики информационных рисков следует уточнить понятие политической информации, поскольку в неверном понимании ее специфики и скрывается первый риск - риск неадекватного оценивания ситуации в области политических отношений.

По отношению к процессу политических взаимодействий понятие «информация» должно быть конкретизировано. Вполне можно было бы согласиться с определением политической информации, приведенным выше, если понимать процесс взаимодействия в сфере политики как набор действий, совершаемых субъектом политики и реакцию объекта на эти действия. Однако такая интерпретация не просто упрощена, она во многом искажает суть процесса взаимодействия в политике. Следствий такого неверного понимания сути политической информации и ее применения в российской действительности достаточно. Невыполнение (игнорирование) законов, правовой нигилизм населения проистекают не только от бездействия властных структур, наоборот, субъекты

политических отношений оценивают ситуацию, строят определенные модели возможного будущего и производят систему информационных действий, в том числе в виде выражения законодательных инициатив. Однако положительный отклик у объектов, на которые направлены подобные инициативы, наличествует далеко не всегда. Последствия могут быть разными как по характеру проявлений, так и по силе. Одним из возможных вариантов выступает непонимание политического курса и его тихое игнорирование на всех уровнях: от муниципального до федерального. Другой вариант - открытое сопротивление властным инициативам в виде митингов, акций протеста. Причина может быть скрыта как раз в неверном понимании специфики политической информации.

Традиционно цель политической информации понималась как определенное «направление» для политического субъекта, как ориентир в существующей многообразной палитре мнений. Однако в современных политических отношениях выигрывает не тот субъект, который потребляет политическую информацию, чтобы сориентироваться, а тот, кто уже сориентирован и кто способен самостоятельно породить информацию. Самостоятельного политического субъекта характеризует именно наличие у него собственного, оригинального видения будущего. Поэтому и цель политической информации в современных условиях заключается в другом - нахождении точки соприкосновения с объектами воздействия, чтобы обрести реальную способность воплотить свою модель будущего в действительность. А.В. Перцев точно определил этот процесс: «Народ книг не пишет. А между тем историю делает именно он, а не отдельные великие вожди или иные сверхчеловеки. Все великие деятели становились великими только тогда, когда выражали волю больших социальных групп, становились их символом и знаменем. ... Не столько идеи овладевают «массами», сколько «массы» овладевают идеями. «Массы» активно ищут те слова, в которых они могут выразить свои собственные «управленческие решения» [3, с. 123].

Проблема в том, что информация, инициируемая властными структурами, может быть отнесена к разряду информационных потоков. Ю.Ю. Петрунин определяет информационные потоки как «совокупность сообщений, исходящих из различных источников или складывающихся на пересечении сообщений, инциированных коммуникаторами» [2, с. 32]. Однако для полноценного диалога в области политических взаимодействий необходим абсолютно другой тип обмена информацией

- политический дискурс - «целенаправленный обмен сообщениями по поводу тех или иных целей» [2, с. 33]. Смешение информационного потока, инициированного властными структурами, и информации, дающей основу для полноценного процесса коммуникации, приводит властные структуры как полноправного субъекта политики на любом уровне в рисковую зону, характеризующуюся отторжением со стороны объектов политического воздействия.

Современная политическая действительность демонстрирует: в политической коммуникации главная цель перестала мыслиться только как управленческая, гораздо важнее создать информационную общность коммуника-

тора и реципиента, обеспечив идейное единство сторон. Четкие определения и максимальные совпадения точек координат, в которых осуществляется политический диалог, обеспечивают эффективность данного диалога. Если же единого информационного поля не возникает, то создается рисковая зона, в которой действия власти как субъекта политики могут войти в резонанс с настроениями объекта воздействия - массами.

Если первый риск в сфере политических взаимодействий связан с выбором неверного вектора оценки информации и как следствие с неадекватным восприятием ситуации, то следующий риск, являющийся продолжением первого, заключается в инициировании политического конфликта. Современные трактовки конфликтной ситуации, которые даются исследователями, успокаивают: «конфликтная ситуация - наличие противоречивых позиций сторон по какому-либо поводу» [4, с. 249]. Безусловно, наличие различных точек зрения присутствует всегда, и это - повод к дискуссии, нормальная основа для обмена мнениями. Однако политический конфликт, к которому может привести неверно оцененная информация, обладает определенной спецификой, принципиально отличающей его от других видов конфликта. Г.В. Пушкарева уделяет повышенное внимание политическому конфликту по той причине, что политический конфликт считается необратимым, если он перешел в свою активную стадию. Конфликт в сфере политических отношений можно подавить, его можно избежать, можно направить в иное русло, «переключить» на новых участников, но вернуть его в предконфликтное состояние невозможно [5]. Это положение подтверждают существующие на сегодняшний день противостояния на уровне государств: Грузия - Южная Осетия, Израиль - Палестина, США - Иран. Сформированный антагонизм сторон еще раз демонстрирует, насколько важна роль информации как основы для полноценного диалога, так как в случае отсутствия такого диалога политические отношения из сферы информационно-виртуальной переносятся в реальность, где места для диалога часто уже нет и все проблемы решаются силой оружия.

С учетом этой весьма существенной поправки можно сказать, что политика как никакая другая сфера общественных отношений «взрывоопасна». Растет роль информации, поскольку политический процесс на современном этапе демонстрирует именно информационную основу.

Нет необходимости в рамках данной статьи приводить полностью все источники конфликта в области политического взаимодействия, достаточно назвать два основных - источники внутренние и внешние. Внутренние источники политического конфликта связаны с циркулирующей внутри определенной политической структуры информацией, которую характеризуют как «закрытую», «информацию для внутреннего пользования», «информацию с ограниченным доступом», «корпоративную». Во всех определениях присутствуют смысл и скрытая роль внутренней информации. Однако есть и некая специфика, весьма важная при осуществлении политического управления. Властные структуры принципиально отличаются от какой-либо другой корпорации

тем, что внутренняя информация не «оседает» внутри подразделений, она так или иначе «работает» на внешнюю сферу. Если в коммерческой организации главная цель внутренней, корпоративной информации - формирование корпоративной культуры [6], то для властных структур эта цель является только одной из основных, далеко не единственной. Внутренняя информация в данном случае играет роль страхователя от внешних рисков. Поток внутренней информации «отвечает» за выработку решений, за направление политического курса в целом.

Подобная модель не нова в науке. В политологии автор кибернетической модели функционирования политических систем Д. Истон предложил следующее понимание политического процесса: на входе в политическую систему информация предстает в двух моделях - требования и поддержки. Политическая система вбирает в себя и то, и другое, осуществляя внутри процесс адаптации. На «выходе» находятся принимаемые решения и действия. Если политическая система на выходе реагирует адекватно требованиям, переводя их в поддержку, она снижает риск собственного разрушения. Если же система среагировала вопреки ожиданиям окружающей среды, не сумев перевести агрессивные требования в поддержку, риск разрушения воплощается, система выходит из стадии динамического равновесия и переходит в стадию динамического реформирования [7]. В качестве убедительного примера работы кибернетической модели можно привести развал Советского Союза. Без сомнения, само государство как совокупность людей, проживающих на определенной территории и самовос-производящихся в процессе смены поколений, осталось. Но оно не осталось прежним. Это вполне укладывается в схему, предложенную Д. Истоном: «После стадии реформирования наступает новая стадия динамического равновесия. Однако после вступления системы в стадию равновесия, ее внутренняя структура меняется и уже не будет прежней» [7, с. 119].

Политическая система, как утверждает канадский политолог, впаяна в среду и подвергается влиянию и давлению, которые могут нарушить равновесие внутри системы. На давление власти реагируют политическими решениями и политическими действиями. Чтобы подобные действия были эффективными, власти должны обладать политической информацией и каким-то уровнем политической поддержки.

С этих позиций становится понятно, насколько значимая роль отводится внутренней информации: именно от ее качества зависит в конечном итоге специфика реагирования политической системы на требования окружающей среды. Внутренняя информация способна, если не полностью застраховать политическую систему от риска разрушения, то заметно снизить этот риск. Поэтому сам риск получить неполную информацию имеет такие же разрушительные последствия, как и риск неверно интерпретировать полученную информацию.

Для предотвращения подобных рисков властные структуры предпринимают ряд профилактических действий: прибегают к услугам различных социологических служб, предоставляющих результаты социологических опросов и проводящих мониторинги по различной те-

матике, организуют «горячие линии» с населением; участвуют в различных аудиовизуальных передачах; следят за частотой появления в средствах массовой информации (СМИ). Однако, как показывает практика, это не страхует от просчетов.

С одной стороны, можно найти объяснение в ментальности российского человека. В работе М.В. Мнухина,

Н.В. Бузуверовой отмечено, что в политической культуре россиян присутствует «византийско-православный элемент, сказывающийся в вере во всемогущество государства, в убежденность, что оно способно и обязано решать все вопросы общественной жизни» [8, с. 75]. Когда этого не происходит, «автоматически» теряется вера во власть. Но есть и другая сторона проблемы, заключающаяся как раз в качестве информации, получающей статус внутренней, корпоративной. Чиновник, от которого непосредственно зависит инициирование принятия какого-либо управленческого решения, в своих действиях, как правило, опирается не на личные впечатления, а на отчеты нижестоящих служащих. Бюрократизм современной российской власти на разных уровнях - факт, о котором необходимо говорить открыто. В результате истинная картина действительности бывает сильно искажена, и информационный риск, рождающийся от циркуляции внутренней информации, воплощается в реальность уже на стадии сбора информации. Примеров реализации таких рисков множество. Так, решение перестроить систему российского образования исходит из соображений внешних, направленных на реализацию международных договоров. Однако грядущая перестройка никоим образом не учитывает настроения представителей российской высшей школы. Социологические исследования, проводимые на этот счет в вузах, коснулись, в основном, вузов столичных. Причем, по признаниям самих реципиентов, маловероятно, что результаты этих опросов как-то значимо способны повлиять на исход реформы. Естественно, что политически важное решение о судьбе российского образования в результате не будет соответствовать требованиям российских педагогов, и при любом раскладе эти требования вряд ли будут поддержаны. В такой ситуации себя проявят внешние риски.

Внешние риски вызваны несовпадением информационных действий власти и ожиданий социальной среды. Следствиями такого несовпадения могут быть как открытые политические конфликты (пример - недавние массовые митинги против закона о монетизации льгот в России), так и скрытое недовольство, которое выявляют социологические опросы постоянно. Для властных структур опасность представляет как первый, так и второй вариант. В случае открытого недовольства всей политической системе угрожает вхождение в стадию нарушения динамического равновесия. Во втором случае

- властные структуры растрачивают «кредит доверия», выданный населением, власть теряет свой имидж.

Потеря имиджа властными структурами - один из самых весомых реализованных рисков, поскольку грозит не просто потерей доверия со стороны общества, но в худшем случае - сопротивлением проводимой политике. При этом следует учитывать, что имидж - это информационный продукт в чистом виде. Поскольку политиче-

ские взаимоотношения переносятся сегодня из мира реальной политики в мир виртуально-информационный, то полноправным субъектом политических взаимодействий является именно имиджевый модуль.

Современная отрасль гуманитарных знаний предлагает массу методик по созданию имиджа. На практике мы постоянно сталкиваемся с созданием имиджа: его создают поп-звезды, телеведущие, политики. Естественно, что через какое-то время не сам человек, а его имидж становится визитной карточкой в мире политики, реально человек зависит гораздо больше от своего имиджа, чем имидж от человека. При этом важно учитывать еще и тот факт, что создание подходящего имиджа в политике - только часть успеха. Не менее важным является и сохранение имиджа на протяжении длительного времени. Немногие российские и зарубежные политики могут с уверенностью сказать, что смогли это сделать. Те же, кому это удалось, пользуются популярностью и постоянно получают «кредит» политического доверия у масс: В.В. Путин, В.В. Жириновский, Г.А. Зюганов, К. Райз, Ю.В. Тимошенко и др. При этом важно, что проводимая политика не оценивается по шкале «хорошо - плохо» (иначе далеко не все действия той же Ю.В. Тимошенко вызывали бы поддержку части населения Украины). Действия имиджевого модуля, представляющего реального человека, оцениваются по шкале «эффективнонеэффективно». И в этом отношении важным аспектом является страхование своего политического имиджа.

Страхование политического имиджа - сравнительно новое понятие для современной прикладной политологии. Перенос политических взаимодействий в область виртуально-информационную сопровождается ускорением политического времени и сжатием политического пространства. В этих изменившихся условиях выигрывает тот из политиков, кто способен максимально быстро адаптироваться к происходящим изменениям с минимальной потерей имиджевых характеристик. Поэтому страхование политического имиджа требует детальной проработки, моделирования возможных вариантов развития политической ситуации и реакции на изменения. Это, без сомнения, колоссальная работа, к выполнению которой привлекаются многие ресурсы - моральные, временные, экономические, социальные, материальные.

При отсутствии страхования политического имиджа может быть реализован риск по потере имиджевых характеристик, что касается не только отдельных политиков, но и целых властных структур. В качестве примера можно привести администрацию города Магнитогорска. Специалисты пресс-центра, приглашенные на работу с приходом нового Главы - Е.В. Карпова, получили указание: работать исключительно на создание положительного имиджа мэра города. Результаты работы стали видны уже через несколько месяцев: на страницах местных СМИ мэр Магнитогорска предстал как деятельный работник, требовательный и жесткий управленец. Но еще через месяц реализовался риск, вызванный как раз отсутствием страховки политического имиджа Главы города. Когда стали видны некоторые неудачи, просчеты (причем оставшиеся «в наследство» от предыдущей команды управленцев), то все они были списаны именно

на действующего Главу города. У горожан не сформировалось представление о властных структурах города как о команде, о рабочем коллективе специалистов. Вместо этого, как и предполагали представители пресс-службы, город «видел» за всеми действиями только одного Главу, его инициативу. Результат - потеря доверия сначала к Главе города (о чем свидетельствуют многие митинги протеста, которых раньше в Магнитогорске не было), а потом и ко всем властным структурам.

Приведенный пример еще раз доказывает актуальность заявленной проблемы и необходимость поиска способов снижения информационных рисков в области политических взаимодействий. От информационных рисков, как и от любых других, страховка возможна. Но, как и в других сферах общественной жизни, речь не может идти о стопроцентной гарантии от всевозможных катаклизмов. Современное страхование понимается как управление рисками и снижение потерь от возможной реализации рисков.

В области политических отношений управление рисками возможно, при условии точного понимания этому способствует политическая информация. Напомним: это информация, способствующая установлению контакта с объектами воздействия власти. Только в случае полноценного диалога с обществом власти могут рассчитывать на поддержку проводимых реформ. Традиционная политология признает, что объект воздействия власти - общество - в любой момент становится субъектом политических отношений. С одной стороны, это - естественный процесс, поскольку при демократическом устройстве государства именно от воли общества зависят состав властных структур и направление действующей политики. С другой стороны, многие исследователи сходятся во мнении, что излишняя включенность масс в политику свидетельствует о нестабильной политической ситуации. С позиции обсуждаемой проблемы в случае слишком активного включения общества в политический процесс наблюдается риск разрушения политической системы, существующей в данном обществе. В этом отношении еще более важным становится понимание специфики политической информации, поскольку в нестабильных общественно-политических системах происходит политизация социальной информации, что способствует значительному увеличению информационных рисков в области политических отношений. Если политизация социальной информации произошла, управлять информационными рисками и вывести политические отношения за пределы зоны риска становится крайне сложным. В этом случае любое непродуманное, спонтанное информационное вмешательство может только усугубить ситуацию.

Существуют методики по управлению внутренними информационными рисками. Снижение политической напряженности, адекватное реагирование властных структур на запросы общества зависит от того, насколько представители властных структур информированы о подлинных нуждах общества. Далеко не все чиновники отдают себе отчет в том, что после развала СССР большая часть городов России обрела статус моноспециали-зированных. Этот же путь прошли средства массовой

информации, представляющие информацию властным структурам. Отсюда - реальная опасность получения неполной информации и неадекватного реагирования власти на потребности общества (данная проблема актуальна и для городов не моноспециализированных). Чиновники, полностью полагающиеся в своих действиях на сведения, предоставляемые службами по связям с общественностью (РR-службы), оказываются в рисковой зоне по причине неполноты получаемой информации. Представление об обществе как о некой «массе», возникающее в результате социологических опросов, неконструктивно, поскольку не дает четкого понимания, какие именно группы (дифференцированные по возрастным, половым, социальным признакам) преследуют те или иные цели, вступая в политические взаимоотношения.

Опасность внешних информационных рисков можно при правильных действиях свести к минимуму. Во-первых, необходимо заботиться об имидже власти исходя не только из предпосылок, заданных самими властными структурами и их конкретными представителями, но и из потребностей, высказанных аудиторией. В данном случае неоценимую роль играют социологические методы сбора информации, поскольку без инструментария социологии не обходится ни одно направление современного гуманитарного знания. Например, по результатам опросов, жители Челябинской области хотели бы видеть на посту губернатора женщину [9]. Подобные предпочтения свидетельствуют об агрессивности проводимой в области политики и о нарастающем в обществе недовольстве. Так, в Магнитогорске (самом крупном после Челябинска городе области), где функционируют три собственных вуза и более тридцати филиалов столичных учебных заведений, дающих высшее образование, доминируют лица с высшим или неоконченным высшим образованием. Представители данной социальной группы способны глубоко и достаточно критично оценить проводимую политику, что диктует власти определенные правила, в соответствии с которыми она должна строить с магни-тогорцами партнерские, цивилизованные отношения, исключающие, по возможности, элементы эмоциональности и спонтанности. В связи с этим вопрос создания

имиджа власти и его страхования в условиях «столицы металлургов» - далеко не пустой звук.

Проблема информационных рисков - проблема для общественно-политических наук новая, требующая всестороннего исследования, привлечения опыта, накопленного другими науками. Данное направление, без сомнения, перспективно, учитывая, что поводов для его изучения современная действительность предоставляет достаточно, как и доказательств, что современная политика, имеющая информационную сущность, требует от властных структур овладения методиками предвидения информационных рисков, управления ими и эффективным снижением разрушительных последствий от реализации как внутренних, так и внешних рисков.

Л и т е р а т у р а

1. Филиппов А.Ф. Пространство политических событий // ПОЛИС. - 2005. - № 2. - С. 5-12.

2. Петрунин Ю.Ю. и др. Политические коммуникации: учебное пособие для студентов вузов / Под ред. А.И. Соловьева. - М.: Аспект Пресс, 2004. - 559 с.

3. Перцев А.В. Почему Европа не Россия (Как был придуман капитализм). - М.: Академический проект, 2005. (Серия «Философские технологии»). - 384 с.

4. Юлдашев Р.Т. Страховой бизнес: словарь-справочник. -М.: Анкил, 2005. - 249 с.

5. Пушкарева Г.В. Политология: конспект лекций. - Изд. 2-е, перераб. и дополн. - М.: Айрис-пресс, 2005. - 216 с.

6. Чемякин Ю.В. Корпоративные СМИ: секреты эффективности. - Екатеринбург: Издательский Дом «Дискурс-Пи», 2006.

- 184 с.

7. Истон Д. Новая революция в политической науке // Социально-политический журнал. - 1993. - № 8. - С. 115-128.

8. Мнухин М.В., Бузуверова Н. В. Политология: Учебное пособие. - Магнитогорск: Изд-во Магнитогорского государственного технического университета имени Г.И. Носова, 2003.

- 366 с.

9. Грязнова И.В. Особенности формирования и функционирования муниципального политического лидерства в малых городах (на примере Челябинской области): Автореф. дис. канд. полит. наук. - Уфа, 2007. - 24 с.

N.R. Balynskaya

Zone of information risks in political relations

Modem political process has passed from reality into the virtual-information field that caused specific risks. It is shown that risks occur due to the wrong understanding of the political information essence which is considered to be capable of establishing a dialogue of full value. The risks also occur due to the wrong creation of political image or absence of its assurance.

Key-words: political process, information, subject of politics, risk, political image, object of politics, political cooperation, political management, political trust, assurance