2007. 02. 023. Андреева С. В. Конструктивно-синтаксические единицы устной русской речи / под. Ред. Сиротининой О. Б. ; Сарат. Гос. Ун-т им. Н. Г. Чернышевского, Ин-т рус. Яз. , лит. И журналистики при фак. Филологии и журналистики. - Саратов, 2005. - 189 с. - библиогр. : С. 175-186

способность к связочному функционированию, употребляться в роли полнозначного глагола. Между парадигматическими и синтагматическими отношениями неспециализированных связок существует тесная зависимость. Связки, участвующие в выражении одного и того же типа отношений, характеризуются схожими синтагматическими признаками.

О.К.Клименко

2007.02.023. АНДРЕЕВА СВ. КОНСТРУКТИВНО-СИНТАКСИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ УСТНОЙ РУССКОЙ РЕЧИ / Под. ред. Сиротининой О.Б.; Сарат. гос. ун-т им. Н.Г. Чернышевского, Ин-т рус. яз., лит. и журналистики при фак. филологии и журналистики. - Саратов, 2005. - 189 с. - Библиогр.: с. 175-186.

В монографии выявляются интегральные и дифференциальные признаки конструктивно-синтаксических единиц (КСЕ) русской речи, закономерности их функционирования в трех типах дискурса: разговорно-бытовом, массово-информационном и научном. Работа состоит из четырех глав и заключения.

В первой главе «Теоретические основы исследования» обращается внимание на понятия «язык» и «речь» применительно к синтаксису. На сегодняшнем этапе становления синтаксиса языка -речи как науки очевидным является то, что в сознании первично существуют типовые обобщенные пропозиции, выделенные мышлением человека из миллионов конкретных денотативных ситуаций и формально закрепленные с помощью структурных схем простого предложения. Можно предположить, что их первичная/вторичная роль в процессе порождения конкретного речевого акта определяется спецификой соотношения мышления - языка - речи, в частности особенностями психологических механизмов реализации разных форм речи (например, предшествует ли высказыванию замысел или это непосредственная реакция на внешний стимул, какова степень осознанности / автоматизма речепроизводства и т.д.): в письменной речи речепорождение начинается со структурной схемы как знака типовой пропозиции (с последующими стадиями контроля и редактирования); в продумываемой устной речи высказывание тоже исходит из структурной схемы, представляющей собой инвариантную модель предложения или типизированный разго-

ворный вариант модели предложения, но невозможно редактирование сказанного без его произнесения (отсюда перестройки, повторы и т.п.); в спонтанной речи высказывание может исходить как из структурной схемы с возможной ее модификацией, так и из экстралингвистического контекста (рефлекторные речевые проявления, не соотносимые с моделью предложения, синтаксически и коммуникативно нечленимые разговорные клише и т.п.). Таким образом, наблюдается взаимосвязь формы речи, используемой человеком в определенной ситуации общения, с различной степенью подготовленности (обдуманности) содержательной стороны речи. В плане исследования единиц устной речевой коммуникации автору представляется плодотворной идея выделения двух видов информации (фактуальной и коммуникативной), соответствующих двум зонам речевого общения: коммуникативно-информативной и коммуникативно-регулятивной. В состав средств коммуникативно-регулятивной зоны входят такие специфические единицы, порождаемые диалогическим видом речи, как коммуникатив и диалогический повтор. В отличие от языковых единиц, направленных на передачу фактуальной информации, коммуникатив и диалогический повтор несут в себе коммуникативную информацию, манифестирующую позицию говорящего и слушающего, их интенции и целеустановки. Изучение специфических коммуникативных единиц непредложенческого характера находится сейчас на таком этапе, когда почти все теоретические вопросы еще остро дискуссионны и требуют разработки. Данные речевые явления нуждаются в исследовании в качестве элементов коммуникативно-регулятивной зоны, т.е. средств, осуществляющих технологию речевого воздействия в диалоге. Выявляемые способы и средства управления собеседником рассматриваются учеными как целостный лингвокуль-турный феномен русского речевого диалогического взаимодействия. Высказывания, реализующие модели предложения, формируют коммуникативно-информативную зону речевого общения. Они широко представлены и в письменной, и в устной речи. Поскольку «синтаксис» языка внутренне связан с «грамматикой мысли», отражает концептуальные свойства ментального действия (речемыс-лительная, когнитивная функция языка), высказывания предложен-ческой структуры, передающие фактуальную информацию, изучены лингвистами и логиками в большей степени, тогда как непред-

ложенческой - в меньшей. В работе представлено комплексное системное описание конструктивно-синтаксических единиц устной речи как предложенческого, так и непредложенческого характера.

Во второй главе - «Основные единицы речевой коммуникации» выделяются пять типов КСЕ на основе следующих ведущих дифференциальных признаков: наличие/отсутствие коммуникативной самодостаточности единицы; особенности реализации в ней категории предикативности; соотношение диктумной (пропозициональной) и модусной составляющих; соответствие грамматической модели; характер передаваемой информации; функциональная направленность.

Первый тип - типичная предикативная единица - это автосе-мантичная (реже синсемантичная / син-автосемантичная) КСЕ с реальной эксплицитной или имплицитной предикативностью, сочетающая диктумные и модусные смыслы, реализующая инвариантную грамматическую модель (возможна системная или контекстуальная ее неполнота), несущая в основном фактуальную информацию, т.е. выполняющая информативную функцию, но иногда используемая для передачи коммуникативной информации и в этом случае имеющая речерегулирующую функциональную направленность:

(1) Завтра обещают дождь//;

(2) Я слышал/ (3) (что) завтра обещают дождь//;

(4) А. Когда мы встречаемся? - (5) Б. Только когда она приедет//;

(6) А. Я нормально поработала над статьей// - (7) Б. А я слабоватенько...;

(8) Как концерт? (= Какое впечатление произвел концерт?);

(9) Аня подарила сестренке/ сотовый/ (10) (а) сестренка

ей/ ручку//;

(11) Оставайтесь с нами!

Приведенные примеры иллюстрируют: автосемантичность (1, 4, 6, 8, 9, 11), синсемантичность (2, 3, 7, 10), син-автосемантич-ность (5) типичных предикативных единиц; соответствие грамматическим моделям предложения: системно-языковая неполнота модели наблюдается в (8), а контекстуальная неполнота - в (10). Типичные предикативные единицы реализуют реальную имплицитную (7, 10) или эксплицитную предикативность (в остальных

случаях). Приведенные единицы характеризуются сочетанием дик-тумных и модусных смыслов; представлением фактуальной информации и информативной функциональной направленностью в (1-10), или коммуникативной информации и рече-регулирующей направленностью в (11).

Второй тип - структурно модифицированная предикативная единица. Это синсемантичная/автосемантичная КСЕ с реальной эксплицитной/имплицитной или актуально-ситуативной предикативностью, сочетающая диктумные и модусные смыслы, базирующаяся на структурно модифицированной модели предложения (типизированный разговорный вариант модели, слабооформленное построение, ситуативно редуцированное и т.п.), несущая в основном фактуальную информацию, т.е. имеющая информативную функциональную направленность:

(1) Вот этот вот термин/ он введен мною//;

(2) А. Пошли/ поворотник// (= Пойдем / можно идти через дорогу, потому что водитель машины включил поворотник и повернет) - Б. Ну ты и глазастая!;

(3) (На остановке троллейбуса) Подождем на девятке// (= Не поедем в этом переполненном троллейбусе, а подождем троллейбус маршрута № 9);

(4) (В аптеке) Панангин//.

Это структурно модифицированные предикативные единицы: типизированный разговорный вариант модели - конструкция с именительным темы (1); конситуативно редуцированные построения, включающие вербальные компоненты, семантико-синтаксическая связь между которыми опосредована несколькими незамещенными позициями (2, 3); предельно редуцированное построение, в котором вербализован только предмет востребования, остальная часть конструкции семантизируется ситуационно (4). Все КСЕ предикативны, но характеризуются разными способами оформления предикативного значения: (1) - реальной эксплицитной предикативностью, выраженной формально-грамматически; (2, 3) - сочетанием эксплицитной (формально-грамматической) и имплицитной предикативности; (4) - актуально-ситуативной предикативностью, поскольку ситуация приобретения лекарственного препарата выступает неязыковым средством выражения предика-

тивности. Все единицы характеризуются информативной направленностью, так как передают фактуальную информацию.

Третий тип — функционально-семантически модифицированная предикативная единица (коммуникатив с формальной предикативностью) - это автосемантичная или син-автосемантичная КСЕ с эксплицитной, но всегда формальной, а не реальной предикативностью, с функционально активизированной модусной и угнетенной диктумной составляющей, реализующая грамматическую модель предложения, однако несущая коммуникативную информацию и, соответственно, имеющая только речерегулирующую направленность:

(1) (По телефону) А. До свидания дорогая! - Б. Целую тебя!;

(2) Так что вы думаете? Этот альбом у нее сохранился;

(3) (Из речи телеведущего) Мы обязательно встретимся в следующей передаче;

(4) (Обращаясь к входящему в комнату) Пришел?;

(5) Вообрази/идет она вчера по проспекту/видит...;

(6) Она мне ничего не отдала/представляешь?

КСЕ (1, 3, 4) функционируют как автосемантичные; (5, 6) -син-автосемантичные (входят в состав информативных высказываний в качестве сегментов, играющих роль фатических маркеров). Коммуникатив с эксплицитной формальной предикативностью реализует грамматическую модель предложения, однако это и не предложение, и не коммуникатив в их обычном понимании. У КСЕ этого типа, несмотря на их эксплицитную предикативность, информативный компонент и диктумная составляющая функционально угнетены: (1,3) приближаются к статусу клишированных этикетных формул; (2,5) подготавливают собеседника к восприятию последующей информативной части высказывания, обеспечивая «активного слушателя»; (4) используется для установления контакта; (6) позволяет говорящему апеллировать не только к вниманию собеседника, но и к его чувствам. По сравнению с собственно коммуникативами, функционирующими в качестве контак-торечевых стереотипов, коммуникативы с формальной предикативностью более свободны, а следовательно, менее устойчивы по лексическому наполнению.

Четвертый тип - предикативно-релятивная единица (гибридный коммуникатив) - это автосемантичная или синсемантичная

КСЕ с реальной эксплицитной или имплицитной предикативностью, с доминирующей модусной и ослабленной диктумной составляющей, реализующая фразеологизированную грамматическую модель предложения, сочетающая фактуальную и коммуникативную информацию, поэтому характеризующаяся информатив-но-речерегулирующей функциональной направленностью:

(1) А. Как твои? Привет им! - Б. Спасибо//. В эллиптических вариантах предложений Как твои? (в полной форме: Как твои близкие поживают / чувствуют себя?) и Привет им! (Передавай им привет!) фатическая составляющая доминирует над информативной. Вопросительное высказывание - это фактически не запрос информации о состоянии дел и здоровья, а этикетная формула выражения внимания, участия, о чем свидетельствуют как последующая реплика, так и реакция собеседника (Спасибо).

(2) А. Пока! - Б. До завтра!

Информативное содержание реплики Б. сохраняется (Расстаемся до завтра - до определенного срока). Однако на самом деле это формула прощания, поэтому можно говорить о том, что фатическая составляющая усилена, а информативная ослаблена. В гибридном коммуникативе наблюдается синкретизм эллиптического варианта предложения и непредикативного коммуникатива. Автор подчеркивает, что в отличие от собственно коммуникативов, фразеологизированных на уровне формы и содержания, гибридные коммуникативы фразеологизированы только на уровне формы. Это единицы несвободной структуры с относительно свободной понятийной семантикой.

Пятый тип - релятивная единица (собственно коммуникатив) -это синсемантичная непредикативная КСЕ, выражающая модусные смыслы, несущая прежде всего коммуникативную информацию, имеющая речерегулирующую направленность. Вследствие денотативной опустошенности коммуникатив не является членом предложения (элементом субъектно-предикатной структуры): А. Пока.! -Б. Ну давай!

В данных реактивных единицах, выполняющих функцию размыкания контакта, фатический компонент покрывает все высказывание. Представленная типология КСЕ позволяет сделать следующие обобщения. 1. В роли единиц коммуникативно-информативного типа функционируют типичные и структурно модифицированные

предикативные единицы. 2. Роль основной (специализированной) коммуникативно-регулятивной единицы играет КСЕ релятивного типа - собственно коммуникатив. 3. Выделены переходные информативно-регулятивные единицы: синкретичные предикативно-релятивные (гибридные коммуникативы) и функционально-семантически модифицированные предикативные единицы с ослаблением информативной функции вплоть до полной ее потери.

Анализ системного взаимодействия исследуемых единиц предполагает определение и наборов интегральных признаков КСЕ. Так, первым интегральным признаком можно назвать обязательность КСЕ для речевой коммуникации (без них она не может осуществляться). Вторым интегральным признаком для всех пяти типов КСЕ оказывается то, что они являются наименьшими структурными единицами, функционирующими в речи: функциональной направленностью характеризуется целостная КСЕ, а не составляющие ее компоненты (члены предложения). Интегральным признаком для КСЕ предикативного и предикативно-релятивного типа выступает их предложенческая форма (в отличие от релятивного коммуникатива). Интегральным признаком для коммуникатива с формальной предикативностью и собственно коммуникатива является выполнение ими исключительно речеорганизующих функций (гибридный коммуникатив как синкретичная единица сочетает информативную направленность с речеорганизующей). Проведенное исследование КСЕ позволяет дать им следующее определение: это наименьшие структурные единицы как предложенческого типа на основе свободного конструирования, характеризующиеся реальной, формальной или актуально-ситуативной предикативностью, так и клишированные единицы релятивного типа, не обладающие признаками грамматической моделируемости и предикативности, но отличающиеся семантической и интонационной завершенностью и вместе с предложенческими единицами образующие «тело» дискурса, особенно в устной диалогической речи. Конструктивно-синтаксическими единицами в строгом смысле этого слова могут называться только предложенческие структуры. Коммуникативы релятивного типа должны быть противопоставлены предложенче-ским КСЕ на основании отсутствия общей для всех них формы и предикативности. Коммуникативы обязательны для диалога, но могут отсутствовать в монологе (особенно письменном). Используя

условное обозначение «конструктивно-синтаксические единицы», автор стремился подчеркнуть, что указанные предложенческие и непредложенческие структуры являются основными единицами речевой коммуникации в отличие от единиц вспомогательных, факультативных. Анализ речевого материала позволяет предположить наличие двух функционально-коммуникативных закономерностей в современной устной речи: 1) существование в речи единиц со сниженной ролью пропозициональных смыслов за счет мо-дусных (в частности, вследствие использования содержательно структурированных единиц в качестве конвенционализованных речевых формул); 2) сочетание в синкретичных единицах пропозициональных и модусных смыслов в разных пропорциях.

В третьей главе - «Единицы речевой коммуникациии и их система» в результате проведенного анализа речевого материала установлены четыре вида информации, передаваемой единицами речевой коммуникации. Носители фактуальной информации условно названы информативами (типичная предикативная единица -ТПЕ, структурно модифицированная предикативная единица -СМПЕ); носители коммуникативной информации - коммуникативными регуляторами (типичная предикативная единица с регулятивной направленностью - ТПЕр, коммуникатив с формальной предикативностью - Кп, собственно коммуникатив - Кс, диалогический повтор с регулятивной направленностью - ДПр); носители дискурсивной информации - прагматическими операторами (типичная предикативная единица с дискурсивной направленностью -ТПЕд, дискурсив - Д, диалогический повтор с дискурсивной направленностью - ДПд); носители эмоционально-чувственной информации - звуковыми жестами (ЗЖ). В обобщающей таблице приведены речевые единицы, выражающие определенную информацию в чистом ее виде. Вместе с тем в исследуемом материале частотны синкретичные речевые единицы, сочетающие информацию сразу двух видов (гибридные коммуникативы, дискурсивы и диалогические повторы двойственной направленности, а также предикативные единицы, синкретично контаминирующие информацию разных видов). Общая картина системно-структурного устройства единиц континуума речевой коммуникации (на материале синтаксиса устной речи) представлена на рис. 6 (с. 107). Автор заключает, что предикативная единица, основной ролью которой яв-

ляется передача информации, может быть использована в большинстве зон речевой коммуникации, что свидетельствует о ее многофункциональности. Сомнительна возможность ее использования как единицы служебно-организующей зоны в роли грамматического оператора или как единицы зоны непроизвольных «докоммуни-кативных» знаков из-за ее «произвольности» и производимо-воспроизводимого характера. Многофункциональность предикативной единицы (использование в информативной, информативно-регулятивной, регулятивной, регулятивно-дискурсивной и дискурсивной зонах) позволяет рассматривать ее как универсальную единицу речевой коммуникации. Коммуникатив, дискурсив и диалогический повтор рассматриваются как специализированные единицы определенных зон, поскольку их функционирование ограничено конкретными речеорганизующими задачами и соответствующими зонами речевой коммуникации. На фоне условно-рефлекторных речевых проявлений выделяется звуковой жест как речевая единица безусловно-рефлекторного характера, формирующая особую зону «докоммуникативных» знаков. Типичные и структурно модифицированные предикативные единицы выступают как основные единицы коммуникативно-информативной зоны и коммуникативно-номинативного ареала речевой коммуникации в целом. Функционально-семантически модифицированные предикативные единицы и предикативно-релятивные единицы оказываются переходными к «надноминативному» - речеорганизующему - ареалу. Коммуникативы, дискурсивы и диалогические повторы являются единицами речеорганизующего ареала: КСЕ релятивного типа (коммуникатив) - самостоятельной его единицей, а дискурсив и диалогический повтор - вспомогательными единицами. Автор не считает этот состав речевых единиц исчерпанным. Дальнейшее привлечение материала и более детальный анализ могут его расширить (например, возможна внутренняя типология дискурсивов, речевых жестов).

В четвертой главе «Функционирование конструктивно-синтаксических единиц в разных типах речи» определяется специфика функционирования основных и вспомогательных единиц речевой коммуникации трех типов дискурса - разговорно-бытового, массово-информационного и научного. В процессе исследования автор опирался на предположение о том, что в «континууме ком-

муникации» (термин В.Г. Костомарова) можно выделить пять зон: три основные и две переходные. В результате исследования выделены три явные зоны речевых единиц: коммуникативно-информативная (передают фактуальную информацию); коммуникативно-регулятивная (передают коммуникативную информацию); дискурсивно-структурирующая (передают дискурсивную информацию). В результате взаимодействия выделенных зон образуются два пространства их наложения, что показано на рис. 14 ( с. 163). На более высоком уровне обобщения единицы всех выделенных зон входят в состав двух основных ареалов единиц речевой коммуникации: коммуникативно-номинативного и речеорганизующего. Соотношение ареалов единиц речевой коммуникации в рассмотренных типах дискурса представлено графически на рис. 15 (с. 162). Единицы коммуникативно-номинативного ареала составляют в разговорно-бытовом дискурсе в среднем 57,3% от общего количества единиц, в массово-информационном - 49,6%, в научном -72,6%. Единицы речеорганизующего ареала в разговорно-бытовом дискурсе составляют в среднем 41,4% (преобладают коммуникативные регуляторы), в массово-информационном - 53,5% (на фоне коммуникативных регуляторов возрастает количество прагматических операторов), в научном - 35,1% (преобладают прагматические операторы). Единицы пространства пересечения ареалов составляют в среднем 4,2%, 5,4 и 2,6% соответственно.

Обобщение результатов проведенного анализа подтверждает установленную автором закономерность: состав единиц речеорга-низующего ареала расширяется: 1) за счет единиц пространства пересечения ареалов (интенционально заряженных, но с элементами пропозиционального содержания гибридных коммуникативов и типичных предикативных единиц с информативно-регулятивной направленностью); 2) за счет неспециализированных для данного ареала единиц: предикативно оформленных, но с фатическим содержанием коммуникативов с формальной предикативностью, а также типичных предикативных единиц с регулятивной, регуля-тивно-дискурсивной и дискурсивной направленностью.

О.К. Клименко