Системные характеристики концепта (на примере лексемы «Рябина»)

Литература

1. Курцева З.И. Риторика и этика. Науч. труды МПГУ. Серия: Гуманитарные науки. Сб. статей. - М.: МПГУ, 2003.

2. Мурашов А.А. Педагогическая риторика. - М.: Педагогическое общество России, 2001.

3. Матвеева Т.В. Учебный словарь: русский язык, культура речи, стилистика, риторика. - М.: Наука, 2003.

4. Михальская А.К. Как учить риторике: Метод. рекомендации к учеб. пособию для 10-11 кл. «Основы риторики. Мысль и слово»: Кн. для учителя. - М: Просвещение, 1996.

5. Квинтилиан Марк Фабий. Двенадцать книг риторических наставлений / Пер. А. Никитского. - В 2-х частях. - СПб, 1834. - Часть I. - C.V.

6. Матвеева Т.В. О системности в обучении риторике диалога // Риторические дисциплины в новых государственных образовательных стандартах. - М.: МПГУ, 2002.

7. Вострикова Т.И. Профессионально-педагогический диалог объяснительного типа на занятиях по русскому языку // Преподаватель XXI век. - 2006. - № 2; Вострикова Т.И. Урок русского языка: диалог на этапе объяснения нового материала: Методические рекомендации/ Педагогическая практика студентов IV-V курсов филологического факультета: Программа и рекомендации к практике по учебному предмету «Культура речи учителя» / Сост. З.С. Смелкова, Ф.А. Новожилова. - М.: МПГУ, 1995; Вострикова Т.И. Профессионально-педагогический диалог на этапе объяснения нового материала: Учебное пособие. - Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007; Ипполитова Н.А. Текст в системе обучения русскому языку в школе: Учеб. пособие для студентов пед. вузов. - М.: Наука, 1998; Коротаева Е.В.

Учебный диалог: технология или искусство? // Русский язык в школе. - 2008. - № 4; Курганов С.Ю. Ребенок и взрослый в учебном диалоге. - М.: Просвещение, 1989; Ладыженская Т.А. Устная речь как средство и предмет обучения: Учеб. пособие для студентов. 2-е изд. - М.: Наука, 1998; Смелкова З.С. Педагогическое общение: Теория и практика учебного диалога на уроках словесности. - М.: Наука, 1999.

8. Ипполитова Н.А., Князева О.Ю., Савова М.Р. Русский язык и культура речи: Учебник / Под ред. Н.А. Ипполитовой. - М.: Изд-во Проспект, 2007.

9. Рождественский Ю.В. Риторика публичной лекции. -М.: Знание, 1989.

10. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. 2-е изд. - М. : Искусство, 1986.

11. Маркова А.К., Матис Т.А., Орлов А.Б. Формирование мотивации учения. - М.: Просвещение, 1990.

12. Кожухарь Г.С. Проблема толерантности в межличностном общении // Вопросы психологии. - 2006. - № 2.

13. Текучев А.В. Методика русского языка в средней школе. - М.: Просвещение, 1980.

14. Яковлев Н.М., Сохор А.М. Методика и техника урока в школе. - М.: Просвещение, 1985.

15. Голубева-Монаткина Н.И. Проблема классификации вопросов и ответов диалогической речи : Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - М., 1990.

16. Брудный А.А. Психологическая герменевтика. - М.: Лабиринт, 2005.

17. Юнина Е.А. Педагогическая риторика. - Пермь: ПОИПКРО, 1995.

УДК 372.8 ББК 74.202

СИСТЕМНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КОНЦЕПТА (НА ПРИМЕРЕ ЛЕКСЕМЫ «РЯБИНА») Н.В. Макшанцева, Нижегородский государственный лингвистический университет имени Н.А. Добролюбова

В статье представлено комплексное описание лексемы «рябина». Техника описания системных характеристик концепта, разработанная автором и исследуемая в данной статье, имеет большое значение для современной лингводидактики.

Ключевые слова: концепт, комплексное описание лексемы, лингводидактика, системные характеристики концепта.

THE PARADIGM FEATURES OF THE CONCEPT "RYABINA" IN RUSSIAN

Makshantseva N.V.

The article presents a systematic description of a specific Russian national concept "ryabina". The technique for describing language phenomena as concepts developed by the author is of great importance for contemporary lingvo-didactics.

Keywords: concept, systematic description of lexeme, lingvo-didactics, system characteristics of concept.

Характерное для последних десятилетий комплексное описание языковых единиц вызвало потребность в единице, сводящей воедино результаты различных познавательных процессов. Одной из таких единиц стал концепт, который представляет собой способы языковой репрезентации и функционирования соответствующего слова в пространстве текста.

В данной статье на примере концепта «рябина» рассматривается структура и содержание концепта как фреймового образования.

«Рябина» несет знание о широко распространенном в русской природе дереве, информацию о стереотипных ситуациях, связанных с этим деревом и результатами его воздействия на сознание человека. Исследуемый концепт обладает широкими ассоциативными связями, рядом символических значений, а также оценочными коннотациями.

На основе выявления особенностей структуры и содержания концепта «рябина» представляется возможным, на наш взгляд, выявить системные характеристики междисциплинарной культурологической и лингводидактической единицы, именуемой концептом.

Термин «концепт» определяется учеными по-разному, в зависимости от того, в какой сфере он применяется. Для лингвиста концепт - это, прежде всего, «оперативная содержательная единица мышления», или «квант структурированного знания»1. Однако истолкование концепта в учебных целях предполагает и «оперирование культуремами, т.е. «вербализованными культурными смыслами»2.

В лингводидактике невозможно не учитывать литературный концепт, так как дидактический материал представляет собой совокупность текстов разных стилей и жанров. Литературный концепт при этом определяется как «сложное ментальное образование, принадлежащее не только индивидуальному сознанию, но и психоментальной сфере определенного этнокультурного сообщества» (Миллер Л.В.).

Учитывая опыт оперирования языковыми единицами, отражающими этнокультурные ценности, мы определяем концепт

1 Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. - М., 1996. - С. 90.

2 Воркачев С.Г. Лингвоконцептология и межкультурная коммуникация: истоки и цели // Филологические науки. - 2005. - №4. - С. 76.

как функционирующую в тексте смыслосодержащую единицу сознания, получившую выражение в языке и обладающую устойчивой сетью ассоциаций, значимых для носителя данной культуры. Концепт как глубинный слой качественной определенности предмета, явления характеризуется системными признаками. Компоненты репрезентации концепта - понятийный, ассоциативно-образный, символический и ценностно-оценочный - составляют взаимодействующее единство языковых средств разных уровней.

Стержнем концептуальной системы является понятие (фактуальная информация), представляющее собой «мысль, отражающую в обобщенной форме предметы и явления действительности и существенные связи между ними»3.

Итак, на предметно-понятийном уровне концепта системность проявляется в дефинитивном описании предмета, явления, как правило, в родо-видовых отношениях; в определенном месте (связях и отношениях между именем концепта и его производными единицами) в соответствующей концептосфере и языковой картине мира; в варьировании денотативного значения однокоренных лексем.

Ассоциативно-образный компонент структуры концепта включает в себя внутреннюю форму экспонента концепта в художественный образ, закрепившийся в авторских и фольклорных текстах. Символический компонент определяется системой отношений между реальным миром и сферой идеального смысла. Оценочный компонент представляет собой мнения и вкусы человека с точки зрения норм, принятых в обществе.

Предметно-понятийный компонент концепта определяется по словарям. В нашем случае под понятием «рябина» подразумевается «дерево или кустарник семейства розовых с гладкой серой корой, с пористыми листьями и ярко-красными ягодами»4; «дерево или кустарник семейства розоцветных с собранными в кисти горьковатыми оранжево-красными плодами, а также сами ягоды»5.

На основе исследования содержательных дефиниций понятия в толковых и этимологических словарях определяется место концепта в концептосфере русской культуры, а также в «наивной» картине мира русского человека. Так, лексема «рябина» обладает денотативным значением - «дерево»: «Выйдем на долинку, да сядем под рябинку» (В. Даль).

Производная лексема «рябинка» имеет в языке омонимы «рябинка» - крапина, мушка, пятнышко, веснушка, выбоинка. «Рябинка» - это и трава на жнивах, желтого цвета, с листьями крестиком. Все эти лексемы соотносятся с внутренней формой слова «рябина» - «рябь» - крапчатая или мелкая пестрина, либо шероховатость, дающая оттенок цвета. Омонимичные формы имеет и производное слово «рябинник» - рябиновый лес; растение; большой, серый дрозд. Производная лексема «рябой» - пестрый, крапчатый, чубарый, пятнистый - мотивирована глаголом «рябить» - пестрить. Прилагательное «рябиновая» ночь -душная - мотивировано временем цветения рябины, и производное от прилагательного существительное «рябиновка» тоже обладает денотативным значением.

Ассоциативно-образный компонент представляет предмет, явление концептуального описания как уподобление кому-либо или чему-либо на основе метафорического переноса. Так, рябина в сознании человека предстает как костер (рябины красной), красавица (Под окнами у вас красавица стоит, не видите?), одинокая женщина (Видно, сиротине, век одной качаться), букет (соцветие рябины) и др.

По метонимическому переносу широкое распространение в русском сознании получило выражение ягоды рябины - «северный виноград» или рябина - «сама Россия».

Олицетворяя это дерево, особое внимание люди обращали на красоту рябины, которая переносилась на девушку, женщину, пору любви.

К примеру, в рассказе А. Землянского «Переклик»6 рябина персонифицирована и перекликается с красавицей - женщиной. «Подняла в воздух неописуемую свою осеннюю красоту рябина: «густо-зеленое, а по нему ярко-желтое». А меж тем и другим наливисто красное. Гроздь под гроздью... Одна другой ярче, и все в солнце». Рябина одушевлена и одухотворена: «Сама выросла, от земли вроде бы еще не оторвалась». А зацвела в особенный год, в 45-й, когда любимый человек с войны вернулся.

И голос женщины «песенно сильный», лишь чуть-чуть где-то тронутый временем, как эта рябина - осенним огнём. Своеобразна её речь - природная, цветистая, льющаяся, складная, самобытная; «...фразы складные, свои, как прорастающие на невидимой грядке цветы», завёртывает, как в диковинную прозрачность <...>, и так похожи эти букеты на рябину».

Переклик - голос человека и голос природы, которые окликают друг друга. Перекликаются две красоты рядом, «неразрывна цепочка жизни, и люди, и деревья, и нивы, и травы, и зори». Таким одухотворённым был переклик рябинового наряда с человеком, землею, небом, водой.

Итак, системность ассоциативно-образного компонента обеспечивается противопоставлениями, обусловленными различными языковыми ситуациями.

В силу «двуипостасности» русского языка, выступающего в двух стихиях - народной русской речи и церковнославянского языка, до сих пор сохранились слова, имеющие «небесные» и «земные» сущности, например, «язык богов» - «язык людей», «огонь небесный» - «огонь земной», «кровь богов» - «кровь людей» и т.п.

Примечательно, что в народной картине мира деревья, в том числе и рябина, предстают в трех ипостасях: небесной, земной и подземной.

С небесной сферой «рябина» связана образом храма. Лексема «рябой» подчеркивает мотивацию оценки с потусторонними силами, «ряб, будто черти на нем горох молотили». Земная сфера предполагает широкую распространенность рябины на территории Руси, что давало людям неограниченную возможность для создания культурно заданных семантическо-ассоциативных рядов, предопределяемых таким деревом, как рябина, и закрепления их в языке.

Ассоциативные ряды:

рябой - корявый, щербатый, конопатый, конопушка, веснушчатый, щербинка;

веснушчатый, весноватый, в веснушках, с веснушками; солнышко покрасило; рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой;

3 Горский Д.П. Понятие // Философский энциклопедический словарь. - М., 1989. - С. 494.

4 Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка в 2-х тт., т.2. - М., 1999. - С. 133.

5 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1995. - С. 679.

6 Землянский А.Ф. «Переклик» // Одушевления. - М., 1977.

волнение - зыбь, рябь, волны, волнообразный, волнующий, штормить; вызывающий волнение барашек; углубление, выемка, щербинка, ямка, вмятина, вогнутость, лунка, пазуха и др.

Символический компонент концепта представляет рябину в качестве знака национальной культуры, имеющего признак духовности, признак отождествленности ее с родиной. Концепт «рябина» соотносится в поэтической интерпретации с такими абстрактными понятиями, как любовь, надежда, счастье («Не горюй рябина ... лето вновь вернется. Дубу молодому снова улыбнешься»).

С цветением рябины в сознании человека связана пора встреч, любви, счастья, а с увяданием - пора расставанья, тоска прощанья, грусть, одиночество.

Отцвела кудрявая рябина, Налилися гроздья соком вешним, И теперь у дальнего овина Эх, прощалась с парнем я нездешним.

За горечь ягод рябину нередко воспринимают как символ «горькой судьбы»: «Мне и доныне хочется грызть жаркой рябины горькую кисть». И отсюда у М. Цветаевой «Рябина - Судьбина Горькая», и тут же - Судьбина Русская.

Системность символического компонента в целом определяется функционированием устойчивых общеупотребительных слов в качестве оценочных метафор.

Спецификой ценностно-оценочного компонента концепта является взаимопроникновение семантических полей: природа (рябина) - человек - артефакты, обусловливающие совмещение и противопоставление физических и эмоциональных характеристик природно-предметного мира.

Под оценкой понимается суждение (мнение) о ценности предмета, о соответствии или несоответствии его качеств каким-либо ценностным критериям (хорошо/плохо, этично/неэтично, красиво/некрасиво), а также различные виды реакции на действительность.

Место оценочного компонента в структуре слов, высказываний различно. Он может входить в денотативный компонент значения: «целительное средство» (спасает от угара), приворотное зелье («Раньше у нас девки рябиной милых привораживали»), удивительный чай («Я вот заморю эту веточку по-нашему, по-рязанскому, да чаёк заварю»), украшение («какая-то девушка воткнула рябиновую кисть себе в прическу. в черных волосах заблестели почти настоящие рубины» (А. Яшин)).

Оценочный компонент может входить в коннотативное значение: «Рябина цветет рясно - так много овса будет» или «Много рябины уродилось - зима будет холодная».

Коннотация иногда создается повтором лексемы с денотативным значением:

Под каждым окошком У каждого тына Рябины, рябины, Рябины, рябины.

Появление оценки в тексте нередко предопределяется предыдущим контекстом. Этой цели служат такие языковые средства, как качественные наречия (цветет рясно), категория состояния определения, которые не просто усиливают, а расширяют лексическое значение оценочного слова.

«Осенью, когда похолодает, и по утрам река светла до дна, и лесные опушки просвечивают насквозь, когда на мокрой от росы траве просвёркивает паутина, а в ясном прозрачном воздухе носятся стаи уток, - вдруг из всех перелесков выдвигаются на передний план нарядные, увешанные гроздья рябины. Ветерок их оглаживает, ерошит сверху донизу <...>, а они стоят себе, чуть покачиваясь, и любуются собой» (А. Яшин)7.

Эмоционально-оценочное значение может быть результатом эксплицирующей и наводящей функции текста без оценочного слова.

Поэтесса Марина Цветаева, истосковавшись по родине, сколько ни уверяла себя и других, будто её уже ничто не может очаровать, восхитить, что ей «всё равно и всё едино», всё безразлично, признавалась:

Всяк дом мне пуст, всяк храм мне пуст,

И всё - равно, и всё едино,

Но если по дороге - куст

Встаёт, особенно - рябина ...

Основу положительной оценочности, в нашем случае - рябины, составляют красота, незащищенность, хрупкость, тоска, одиночество и т. п.

В восприятии носителей русской культуры рябина - диво дивное, чудо чудное, прелесть: «Рябины вдалеке. Будто пламенный закат» (А. Прокофьев); «Красной кистью рябина зажглась» (М. Цветаева); «И окровавлены кусты неспешно зреющей рябины» (А. Ахматова) и др. Даже в критических ситуациях, когда «никнет гроздь рябины желто-красной» и «тленной» воспринимается жизнь, - они, для М. Цветаевой, прекрасны.

Исследование оценочного поля «рябины» показало активность колоративов как стилистического средства выражения оценочного отношения к объекту концептуального описания. Высокой активностью обладает образ красного цвета в значении «красивый». Распространенным приемом является употребление в роли оценочных средств глаголов, причастий, придающих динамичность качественным характеристикам предмета восприятия. В целом, на оценочном уровне концепта доминируют положительные коннотации. Ценностная сторона предмета выражена в его значимости для концептосферы русской национальной культуры.

В результате описания системных характеристик концепта на практических занятиях с учащимися выводится примерно следующий фрейм.

7 Яшин А. Угощаю рябиной // Земляки. Повести. Рассказы. Из дневника писателя. - М., 1989.

Рябина

Рябиновая ночь

Рябая девка

Рябинник

Рябинка

Рябь

Рябиновка

Рябить

Рябой

В глазах рябит

УДК 73/76: 745:50 ББК 85.12.

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ОПЫТ СТУДЕНТОВ КАК ФАКТОР ОВЛАДЕНИЯ МЕТОДИКОЙ ПРЕПОДАВАНИЯ В ДОПОЛНИТЕЛЬНОМ ШКОЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ (КРУЖКИ ПО ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОМУ

ИСКУССТВУ)

Г.В. Черемных, кандидат педагогических наук, профессор кафедры декоративно-прикладного искусства Московского педагогического государственного университета

При подготовке студентов к овладению методикой преподавания в дополнительном школьном образовании (кружки по декоративно-прикладному искусству) необходимо учитывать их художественный опыт.

Ключевые слова: дополнительное школьное образование, декоративно-прикладное искусство, методика преподавания, подготовка студентов.

STUDENTS' ARTISTIC EXPERIENCE AS THE FACTOR OF THE TEACHING TECHNIQUE IN SUPPLEMENTARY SCHOOL EDUCATION

Cheremnykh G. V.

When we train students for methods of teaching in supplementary school education (in societies of arts and crafts) we must take in consideration their artistic experience.

Keywords: supplementary school education, arts and crafts, teaching technique, students' training.

В системе дополнительного образования имеется мно- в трудах Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, А.М. Матюшкина,

жество актуальных вопросов по развитию художественного образования и эстетического воспитания школьников, и это определило необходимость расширения методической подготовки будущих учителей изобразительного искусства. С позиции профессионально-методической подготовки студентов к организации занятий со школьниками в дополнительном образовании существенным становится подготовка их к работе в кружках, факультативах, студиях. В кружках заложено практическое обучение школьников искусству, поэтому передача студентами творческого личного опыта учащимся во многом способствует созданию развивающей среды.

С позиции методики преподавания студентов готовят учитывать и соблюдать ряд факторов: систематическое развитие у школьников способностей к художественно-творческой деятельности, исходя из сущности вида искусства; проявление интереса к «рукотворчеству» школьников, посещающих занятия дополнительного художественного образования; разработку программно-методического обеспечения.

Овладение педагогическим мастерством, методикой преподавания, творческое развитие учителей изобразительного искусства является залогом успешной работы в системе образования. Именно художник-педагог своим творчеством влияет на создание образовательной среды, развитие способностей своих учеников к творчеству.

Изучению педагогических способностей и приобретению педагогического мастерства, развитию личности педагога, исследованию деятельностного содержания профессионально-личностного развития педагога посвящены труды В.А. Сластенина [7], Ф.Н. Гоноболина, А.В. Мудрика, А.А. Сохор, И.Я. Лернера, М.Н. Скаткина. Во многом при подготовке будущих учителей используются педагогические мысли, касающиеся педагогической психологии и психологической обоснованности деятельности учителя, разработанные

С. Л. Рубинштейна. В части развития студентов и приобретения ими педагогического опыта во время педагогических практик опора ведется на труды О.А. Абдуллиной, О.С. Гре-бенюк, В. К. Розова.

Большое внимание уделено педагогическому проектированию систем и технологий обучения, что обязательно в современной подготовке будущих учителей [1, 2], содержанию реформы высшего образования [6].

Значительный вклад в подготовку студентов в системе художественно-графических факультетов страны внесли ученые, художники-педагоги Н.Н. Ростовцев, Е.В. Шорохов, В. С. Кузин, С. П. Ломов, В. К. Лебедко, В. В. Корешков, В.И. Козлов, П.Г. Демчев. Закономерностям методической подготовки учителей изобразительного искусства посвящено исследование В. Г. Лаврова.

Индивидуально-творческая природа преподавания имеет богатейший опыт в истории отечественной художественной педагогики. В объеме настоящей статьи приведено только несколько примеров, повлиявших на судьбы искусства и воспитание многих поколений художников.

Именно выдающимися художниками-педагогами внесен огромный вклад, разработан и внедрен опыт преподавания по основам обучения академическому рисунку и живописи -П.П. Чистяковым, И.Е. Репиным, ДН. Кардовским, Н.П. Крымовым и многими другими.

В истории народного декоративно-прикладного искусства сохранению традиций способствовал коллективный тип творчества, а также индивидуальное творчество народного мастера.

М.А. Некрасова писала: «Народное искусство, развиваясь в родовых началах, не анализирует, а синтезирует коллективный художественный опыт, создает целостный образ мира. Поэтому повторенный прототип не лишает произведение художественной уникальности» [5, с. 22]. Следует сказать о