К проблеме создания словаря языка прозы И. А. Бунина

ЛИТЕРАТУРА

Аксаков С.Т. Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. — Уфа: Башкир. книж. изд-во, 1984.

Аксаков С.Т. Собр. соч.: в 3 т. — М.: Худож. лит., 1986. — Т.3.

THE STUDY OF WORDS-AND-PHRASES OF S.T. AKSAKOV'S PROSE STYLE

T.V. Guseynova

The article, based on S.T. Aksakov's prose, deals with lexical and phraseological features of his style including intrinsic combination of words and phrases of different stylistic coloring, a blend of bookish elements and hunter slanguage, individual phrase transformations and the use of general phraseology.

© 2009

С.В. Анохина

К ПРОБЛЕМЕ СОЗДАНИЯ СЛОВАРЯ ЯЗЫКА ПРОЗЫ

И.А. БУНИНА

Одним из актуальных направлений в современной лексикографии и фразео-графии является создание частных словарей, в том числе словарей языка писателя. Творчество И.А. Бунина несомненно нуждается в лексикографической обработке.

Важное место в повествовательной структуре художественного текста писателя занимают лексико-фразеологические антропономинанты (ЛФАН), обладающие «максимальной степенью антропоцентричности»: они «непосредственно направлены на человека, отражают человека во всем многообразии его проявлений и свойств — внешних (физических), внутренних (морально-психических) и социальных» [Ратушная 2000: 3].

Именно эти языковые единицы планируется описать в словаре языка прозы И.А. Бунина. Под ЛФАН мы понимаем нарицательные одушевленные имена существительные и предметные фразеологизмы субкатегории лица, обозначающие человека, собственные существительные, являющиеся личными именами людей. Антропонимы в рамках словаря анализу подвергаться не будут.

Помимо предисловия, правил пользования, указателей, в словарь предполагается включить более 700 статей — по числу выявленных в прозе И.А. Бунина ЛФАН.

Номинация человека играет большую роль в языковой картине мира Ивана Алексеевича Бунина. Значимость личности в контексте творчества писателя

определяется на фоне национально-исторической жизни, бытия природы. И.А. Бунин стремится соотнести человеческое «я» с природной жизнью, для него важна гармония личности с природой. Необходимым качеством личности, с точки зрения писателя, является умение принять жизнь как драгоценный дар, понять и почувствовать ее ценность. Для И.А. Бунина имеют значение тончайшие проявления чувств человека, мироощущение личности, отношение к бытию природы.

ЛФАН в прозе И.А. Бунина делятся на четыре семантические группы: 1) наименования человека по внешним свойствам, признакам; 2) наименования человека по внутренним свойствам, чертам характера; 3) наименования человека по социальным признакам; 4) обобщенные наименования человека. Наиболее многочисленна в произведениях И.А. Бунина группа наименований человека по социальным признакам, самой немногочисленной является группа обобщенных наименований человека.

В произведениях писателя употребляется более 100 единиц, называющих человека по внешним свойствам. Внутри исследуемой группы выделяется две подгруппы: 1) наименования человека по биологическим признакам (молодой человек, ребенок, старик, старый человек, девушка, мальчик, женщина, мужчина, женский пол, шут гороховый, красавец, красавица, лохмач, калека, рахитик, дылда, щеголь и др.); 2) наименования человека по физиологическим признакам (слепой, слепец, худая трава, оброчный кочет, рябой, пьяница и др.). В данном случае происходит конкретизация семы 'внешний признак' семами 'биологический признак' и 'физиологический признак'.

В рассказах и повестях И.А. Бунина функционируют единицы, обозначающие человека по возрасту, полу и общему эстетическому впечатлению от его внешнего вида, облика и др. Напр., Девочкой она ничем не выделялась в толпе коричневых гимназических платьиц... (Легкое дыхание). — До чего дерзок этот дылда, вы и представить себе не можете! (Суходол).

В прозе И.А. Бунина насчитывается около 20 слов и фразеологизмов-наименований человека по физиологическим признакам. В значении единиц анализируемого множества сема 'физиологический признак' уточняется семами 'свойство', 'состояние', которые, в свою очередь, конкретизируются дифференциальными семами. Эта группа немногочисленна. Ее составляют единицы, обладающие обычно отрицательной коннотацией, поскольку они содержат сему отклонения от нормы. Отсюда потенциальные семы 'неодобрительность', 'пренебрежение'. Напр.,

— Кто знает, отец Кир, — ответил ему Селихов с усмешкой. Кто знает, не придется ли м н е стоять у возглавия вашего? Не забывайте, что вы пьяница, отец Кир (Чаша жизни). Кузнец был горький пьяница и тоже полагал, что умней его во всем свете нет, что и пьет-то он по причине своего ума (Веселый двор). В семантической структуре данных единиц выделяется сема 'высшая степень признака', поскольку они называют человека, злоупотребляющего спиртным, алкоголика. Фразеологические единицы (ФЕ) горький пьяница, старый пьяница имеют значение 'пьющий запоем, безнадежный алкоголик'. Второй фразеологизм содержит сему 'возраст'. Данные единицы характеризуются наличием потенциальных сем 'неодобрение', 'пренебрежение'.

И.А. Бунин был не только тонким наблюдателем, но и психологом, он пытался разобраться в душе человека, его привлекали темные и светлые стороны личности; «тема загадочной русской души» стала одной из тех, к которым писатель «обращался на протяжении всего своего творчества» [Фиш 2005: 116]. Наименования человека по внутренним свойствам, качествам характера в прозе И.А. Бунина встречаются часто. В состав этой группы входит около 120 лексем и ФЕ, выявленных нами в произведениях писателя. Слова и фразеологизмы могут называть человека как носителя различных внутренних свойств характера, которые в совокупности составляют психический портрет личности; они отражают различные качества, составляющие структуру характера: убеждения, морально-нравственные и волевые качества, интеллектуальные способности, темперамент.

Внутри исследуемой группы можно выделить две подгруппы: 1) наименования человека по отношению к другим людям (побирушка, злодей, свинья, собака, мерзавец, негодяй, старый черт, дьявол слепой, старая гнида, голоштанный черт, мальчик на побегушках, пестрая душа, золотой человек и др.); 2) наименования человека по свойствам характера, проявляющимся в деятельности (интеллектуальной, трудовой и т.д.) (дурак, олух царя небесного, умница, гений, самородок, лодырь, лентяй, пустоболт, балагур, шалун, шалопай, лгун, смиренница, вольный казак и др.). Напр., [Улитка]: — Говорят, что я скрытная, угрюмая, неподвижная... Людей, подобных мне, тоже презрительно называют «людьми в футляре» и так далее, но что же из этого остроумия следует? Почему футляр так плох? (Мелкие рассказы). — Таперь! — передразнил Тихон Ильич. — Деревня стоеросовая! А ещереволюцанер... (Деревня).

Все единицы данной группы в той или иной мере отражают русский национальный характер «в его нескончаемой многоликости», И.А. Бунин изображает разнообразные «индивидуальные "варианты" национальной психологии», он видит «в национальном характере такой комплекс, который принципиально не вместим в какой-либо единичный тип» [Колобаева 1990: 75].

Среди слов и фразеологизмов-наименований человека, выявленных нами в рассказах и повестях И.А. Бунина, наиболее многочисленную группу, боле 300 единиц, составляют антропономинанты, называющие лицо по его социальным свойствам, признакам, общественному положению, роли в коллективе, социальной деятельности и т.д. Такие лексемы и ФЕ объединены интегральной групповой семой 'социальный признак', которая уточняется семами меньшей степени абстракции. Внутри этой группы можно выделить три подгруппы:

1) наименования человека по социальным свойствам (маленький человек, высокая особа, царедворец, царь, вельможа, нищий, владыка, дворовое сословие и др.);

2) наименования человека по ситуативным состояниям (обуза, лишний рот, забота, осел на шею и некоторые др.); 3) наименования человека по соотнесенности, связям, отношению к кому-либо (друг, приятель, товарищ, закадычный друг, большие друзья, старый друг, друзья-приятели и др.). Напр., Маторин <...> обеднел <...> сидит в трактире Даева, пьет понемножку, хмелеет и приговаривает: — Мы — люди маленькие: выпили, закусили, расплатились — и домой (Деревня). ...узнали, что темен и сумрачен был старый суходольский дом, что сумасшедший дед наш Петр Кириллыч был убит в этом доме незаконным сыном своим,

Герваськой, другом отца нашего и двоюродным братом Натальи ... (Суходол).

Доминирование этой группы означает, что И.А. Бунина нельзя считать асоциальным писателем. Он показывал сложные взаимоотношения барина и мужика: это и личные связи (тайная любовь, смешение крови), и отношения между господином и рабом. Всё это отражается и в речи персонажей, и в авторском повествовании. Данную группу составляют фразеологизмы, называющие лицо по его социальным свойствам, признакам: общественному положению, роли в коллективе, социальной деятельности и т.д. Такие ФЕ объединены интегральной групповой семой 'социальный признак', которая уточняется семами меньшей степени абстракции. В соответствии со своей семантикой данные фразеологизмы объединяются в различные подгруппы, основанные на их семантической общности, образуют синонимические и антонимические пары и ряды.

Слова и фразеологизмы-антропономинанты с отвлеченной семантикой, являющиеся обобщенными наименованиями человека, представлены небольшим количеством единиц (около 80). Семантическая структура обобщенных наименований лица отличается «очень высокой степенью отвлеченности и может быть представлена в виде конфигурации сем 'предметность', 'одушевленность' и 'лицо', комплекса дифференцирующих сем, которые отражают конкретные, индивидуальные свойства человека» [Ратушная 2000: 150].

Все выявленные нами в рассказах И.А. Бунина антропономинанты, относящиеся к этой группе, можно разделить на три подгруппы: 1) слова и фразеологизмы — обобщающие наименования человека как представителя рода homo sapiens, как живого существа. В ряду человек, существо, субъект, раб божий, раба божья, божий человек, сын Божий, сын человеческий слова называют отдельное лицо, а фразеологизмы имеют значение 'человек как существо, созданное богом'; 2) фразеологизмы с местоименной семантикой. В рассказах И.А. Бунина имеются ФЕ с компонентом-притяжательным местоимением: наш брат, ваш брат, ихний брат — указывают на группу лиц, к которой говорящий себя причисляет или, напротив, к которой он себя не относит. Кроме того, данные фразеологизмы имеют дополнительные семы, напр., 'мужской пол' (наш брат — 'мы и нам подобные'); 3) лексические и фразеологические обращения кчелове-ку (единицы, называющие лицо, которому адресована речь, выполняющие оце-ночно-характризующую функцию, выражающие отношение к адресату речи со стороны говорящего): — Да, братец ты мой, — говорил Федот, — истинно до слез меня довела (Ночной разговор).

Лексические и фразеологические обращения семантически очень разнообразны и могут выражать широкий спектр эмоционально-экспрессивных оттенков, передающих отношение субъекта речи к характеризуемому лицу: — Сила не в зубах, сударыня моя. Зубаст кобель, да прост. Опять же и не в медведе сила. У нас на Руси силу в пазухе носи... (Сила). — Ну спи, спи, душа моя. Я тебя будить не буду. (Суходол).

Готовящийся словарь отразит сложную семантическую структуру антропо-номинантов прозы И.А. Бунина, их грамматические свойства и особенности функционирования в текстах писателя.

Создание словаря ЛФАН в прозе И.А. Бунина является первым шагом по пути к написанию словаря языка писателя.

ЛИТЕРАТУРА

Колобаева Л.А. Концепция личности в русской литературе рубежа Х1Х—ХХ веков. — М.: Изд-во МГУ, 1990.

Ратушная Е.Р. Семантическая структура фразеологизмов в процессе ее формирования и функционирования. — Курган: Изд-во Курган. гос. ун-та, 2000.

Фиш М.Ю. «Русь» и «Чудь» Ивана Бунина (к проблеме русского национального характера в восприятии писателя) // Вестник ВГУ. Сер. Филология. Журналистика. — Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2005. — №2. — С.116—120.

ON I.A. BUNIN'S PROSE GLOSSARY

S.V. Anokhina

I.A. Bunin's creations require lexicographic processing. Words and phrases naming people take up an important place in the writer's narration. The article considers the feasibility of compiling I.A. Bunin's glossary on the basis of words and phrases naming people.