Международное сотрудничество ученых Кубани в 1920-е - 1980-е годы: основные этапы и тенденции развития

А. Н. ЕРЕМЕЕВА

МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО УЧЕНЫХ КУБАНИ В 1920-1980-е ГОДЫ: ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Основные этапы истории сотрудничества кубанских советских ученых с зарубежными коллегами рассматриваются в контексте эволюции партийно-государственной политики в области академических обменов. Ключевые слова: международное научное сотрудничество в 1920-1980-е годы, ученые Кубани, политика в области академических обменов.

В сферу внимания исследователей международных научных связей советских ученых, как правило, попадали ведущие академические учреждения, крупнейшие представители советской науки. О вовлеченности в подобные проекты ученых, живших и работавших в регионах СССР, известно значительно меньше. В настоящей статье данная проблематика рассмотрена на материалах Краснодарского края.

Отдельные аспекты истории международных контактов ученых Кубани затрагивались в трудах Д. Г. Песчаного, Э. Г. Вартаньян, И. Я. Куценко и др. В биографиях кубанских академиков В. С. Пустовойта, П. П. Лукьяненко, М. И. Хаджинова в большей или меньшей степени отражены международные аспекты их научной и общественной деятельности. Есть глава о международных связях и в документальной повести Ф. П. Плоскова «Академик Лукьяненко» (М., 1973). Разделы, посвященные международному сотрудничеству, присутствуют в юбилейных изданиях кубанских вузов. Однако обобщающих работ по обозначенной теме еще не создано.

Источниками для написания данной статьи послужили партийные и государственные документы, регламентирующие научные обмены, отчеты кубанских научно-исследовательских институтов и вузов по международному сотрудничеству, научно-исследовательской работе; деловая переписка учреждений и отдельных ученых с зарубежными партнерами; документы Краснодарского крайкома и горкома КПСС, касающиеся приема иностранных делегаций; материалы справочных изданий вузов и НИИ; данные устной истории; фотодокументы и источники личного происхождения, хранящиеся в центральных и региональных архивах, в музеях научно-исследовательских учреждений Краснодарского края, семейных архивах ученых и их наследников.

Международные контакты ученых в советское время осуществлялись по линии различных ведомств - Академии наук СССР, Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ), Академии медицинских наук, Академии педагогических наук, отраслевых министерств. Этим обусловлено отсутствие сводных количественных данных, необходимых для реконструкции динамики процесса. В связи с этим мы ограничимся рассмотрением основных тенденций и региональных особенностей в развитии международного сотрудничества.

Регулярные международные контакты кубанских ученых ведут начало с 1920-х годов, когда в

регионе появились крупные научно-исследовательские структуры. Поездки ученых за границу и приглашение иностранных ученых в то время расценивались не только с точки зрения практической пользы, но и как важное средство укрепления престижа советского государства. В докладной записке об обследовании научно-исследовательских и опытных учреждений Краснодара краевой рабоче-крестьянской инспекцией (РКИ) за 1929 год в разделе «Связь с заграницей» отмечено следующее:

Учреждения, находящиеся в ведении ВСНХ, Промышленный Институт и в особенности Институт Табаковедения изучает заграничные достижения в условиях района его обслуживания (турецкие и греческие табаки в Крыму), командирует своих сотрудников за границу для изучения там отдельных вопросов, связанных с работой учреждения, а также на научные конгрессы (поездка проф. Шмука от Института Табаковедения в 1927 г. в Америку на конгресс по почвоведению). Сотрудники этих учреждений состоят членами Международных Научных Обществ. Большую связь с заграницей имеет КСХИ, который ежегодно командирует своих работников для изучения тех или иных вопросов за границей. Кроме всего этого, все эти учреждения обмениваются своими изданиями с заграничными научными учреждениями. Иначе обстоит дело с учреждениями, находящимися в ведении Наркомзе-ма. Эти учреждения в лучшем случае только получают семена из-за границы («Круглик»), а в худшем не только не изучают достижений за границей, но и не имеют возможности осведомляться о них из-за незнания иностранных языков сотрудниками (Опытная станция) [1].

В фондах Всесоюзного научно-исследовательского института табака и махорки имеются подробные отчеты ученых о заграничных командировках: заведующего селекционным отделом А. И. Паламарчука - в Турцию и Грецию для получения семян табака (1928 г.), директора института, крупнейшего специалиста в области агрохимии А. А. Шмука (будущего академика ВАСХНИЛ) -на упоминавшийся в отчете РКИ международный конгресс по почвоведению в США [2].

А. А. Шмук был один из наиболее востребованных адресатов зарубежных коллег. Заведующий отделом знаменитой американской компании по производству сельскохозяйственных машин «Дир энд Кампани» (Deere & Company) У. Тэйлор интересовался его мнением о своей книге, посвященной современным способам возделывания почв [3]. В письме от 12 марта 1929 года, присланном

№ 4 (42), 2011

жизнь Юга России" , _

105

из столицы Японии, сотрудники Императорской сельскохозяйственной опытной станции просили Шмука прислать его статьи, опубликованные в «Трудах Кубанского сельскохозяйственного института» за 1925 (№ 3) и 1926 (№ 4) годы [4]. Всесоюзное общество культурной связи с заграницей информировало о поступившей к ним просьбе директора Научного музея в Лондоне: прислать для библиотеки музея работы Шмука, в том числе изданную в Краснодаре монографию «Очерк химического состава табака и методов его химического исследования» [5]. Содержание писем, направлявшихся в Институт и лично А. А. Шмуку, свидетельствует о постоянном обмене научными публикациями с ведущими зарубежными центрами почвоведения и табаководства. Знакомство кубанских аграриев с работами (в том числе и новейшими) зарубежных коллег, подтверждают многочисленные ссылки в сборниках вузов и научно-исследовательских учреждений.

Во исполнение постановлений СНК СССР от 2 августа 1925 года «О мерах пополнения советской промышленности высококвалифицированными специалистами» и от 15 февраля 1927 года «О привлечении специалистов из заграницы» в СССР было приглашено множество специалистов из стран Европы и США. В начале 1930-х годов в Институте табака и махорки (ВИТИМ) работали инженеры-механики из Германии.

Дальнейшее свертывание международных научных связей было вызвано рядом причин (общий курс политического руководства на изоляцию «социалистической» науки от «буржуазной», шпиономания, «невозвращенчество» и др.). Практически не коснулось Кубани кратковременное оживление международных научных контактов с учеными стран-союзников СССР по антигитлеровской коалиции в период Великой Отечественной войны (вплоть до 1947 г.).

Начало «холодной войны», разгромные «дискуссии», направленные против «преклонения перед буржуазной наукой» сделали невозможным диалог советских и зарубежных специалистов. Параллельно «замораживанию» контактов со странами Запада усилился курс на поддержку аналогичных связей с государствами народной демократии: совместные конференции, командировки ученых, стажировки, обмен опытом. По мнению историка И. В. Казариной, наиболее интенсивными они были в таких отраслях науки, как медицина и сельское хозяйство [6].

В конце 1940-х годов в Краснодарском институте пищевой промышленности появились болгарские и югославские студенты и аспиранты. Их проживание в общежитии, питание, обеспечение учебной литературой проходило в документах института отдельной строкой - необходимо было сделать образ страны Советов привлекательным для будущих агрономов, инженеров, ученых дружественных стран [7].

Смена политического руководства способствовала оживлению международных научных контактов. Разнообразные, в том числе и научно-технические, контакты интенсифицировались после визита Н. С. Хрущева и Н. А. Булганина в Индию, Бирму и Афганистан осенью 1955 года. Вслед за секретным постановлением Совмина

№ 1616-899с «Об упорядочении командировок советских специалистов за границу для изучения достижений зарубежной науки и техники и об улучшении использования министерствами и ведомствами СССР материалов этих командировок» (5 сент. 1955 г.) появились инструкции, регламентирующие порядок: оформления загранкомандировок и отчетности о них; приглашения и приема зарубежных ученых; публикации работ советских ученых в зарубежных журналах; переписки с зарубежными коллегами [8].

С 1956 года начались регулярные стажировки американских ученых в СССР и советских - в США. Подписанный в 1958-м документ о культурном обмене между двумя странами получил неофициальное название «Соглашение Лэйси -Зарубина».

Как и коллег из других регионов, кубанских ученых направляли за рубеж для оказания теоретической и практической помощи. Заведующий кафедрой растениеводства КСХИ Н. И. Володарский в 1957-1958 годах был советником по сельскохозяйственному образованию Пекинской сельскохозяйственной академии [9]. Известный рисовод, впоследствии доктор сельскохозяйственных наук, профессор КСХИ Н. Б. Натальин во второй половине 1950-х - начале 1960-х работал экспертом в Бирме, Индии, Индонезии [10]. Его докторская диссертация посвящена возделываемым растениям Бирмы. В качестве консультантов и лекторов в Китае работали известные кубанские ученые-аграрии П. С. Ерыгин и А. П. Джулай [11]. Докторская диссертация П. С. Ерыгина «Физиологические основы орошения риса» была издана на китайском (в 1956 и 1958 гг.) и на вьетнамском (1965 г.) языках.

В числе первых прямые научные связи были установлены в 1955 году между ВИТИМом и болгарской государственной опытной станцией табака села Джебел; Краснодарским НИИ сельского хозяйства (КНИИСХ) и Добруджанским НИИ пшеницы и подсолнечника г. Генерал Тошево (ДНИИПП); ДНИИПП и Всесоюзным НИИ масличных и эфиромасличных культур (ВНИИМК) г. Краснодара [12].

Краснодарский филиал ВНИИнефть отправлял техническую документацию с описанием методик нефтедобычи в Польшу и Румынию. Краснодарский НИИ пищевой промышленности с 1957 года контролировал качество консервов, вырабатываемых в «странах народной демократии» [13].

Научные учреждения (кроме так называемых секретных), как и многие другие объекты Кубани, стали доступными для посещения зарубежными специалистами из социалистических, капиталистических и развивающихся стран со второй половины 1950-х годов. Секретным протоколом бюро Краснодарского крайкома КПСС (4 апр. 1961 г.) был утвержден список промышленных предприятий, колхозов и совхозов, научных и культурно-бытовых учреждений и учебных заведений для посещения иностранными туристами и делегациями [14]. Иностранные визитеры бывали в научных учреждениях Кубани, приезжая на научные форумы, в составе делегаций по обмену опытом, в рамках частных визитов.

В столице Кубани проводились крупные науч-

ные форумы. В 1967 году под руководством академика П. П. Лукьяненко состоялся представительный советско-шведский симпозиум по селекции самоопыляющихся культур. В августе - сентябре 1977 года на базе КНИИСХ были организованы два больших международных совещания: заседание секции кукурузы и сорго Европейской ассоциации селекционеров ЕУКАРПИЯ (ЕиСАтА) и симпозиум по хранению зерна. На Кубань приезжали ведущие ученые-аграрии, в частности, известный селекционер Н. Борлоуг - руководитель Международного центра по улучшению кукурузы и пшеницы (Мехико), лауреат Нобелевской премии мира (1970) и зарубежный член ВАСХНИЛ, профессор Д. Александер (Иллинойский ун-т) и др.

Специалисты в области аграрной науки (численно преобладавшие в регионе), особенно селекционеры, были наиболее инкорпорированы в мировое научное сообщество. Они, в большинстве своем, были «выездными»: могли после прохождения многочисленных формальных процедур принимать участие в международных форумах, посещать зарубежные страны в составе делегаций по обмену опытом. Поездки оплачивались государством (научные командировки) либо самим ученым (научный туризм).

Крупные ученые-аграрии края были хорошо известны за рубежом, входили в редколлегии престижных международных журналов. Постоянными членами ЕУКАРПИЯ состояли П. П. Лу-кьяненко, В. С. Пустовойт, М. И. Хаджинов (председатель секции кукурузы в 1977-1979 гг.); Г. С. Галеев в этот же период возглавлял Южный комитет секции кукурузы. Кубанцы были удостоены многих иностранных правительственных наград и почетных званий. Например, П. П. Лукьянен-ко - почетный член Венгерской Академии Наук, иностранный член Академии сельскохозяйственных наук Болгарии, почетный доктор Академии сельскохозяйственных наук ГДР, иностранный член Королевской академии сельского хозяйства и лесоводства Швеции, награжден орденами и медалями зарубежных стран.

Научные стажировки за рубежом для кубанцев, как и для большинства провинциальных ученых, были достаточно редкими. В конце 1960-х - 1970-е среди стажировавшихся - научные сотрудники КНИИСХ: заведующий лабораторией селекции высоколизиновой кукурузы К. И. Зима (в США), специалист по селекции гибридов мягкой пшеницы В. Б. Тимофеев (в Канаде), заведующий лабораторией селекции ячменя В. М. Шевцов (в Швеции).

Одной из форм международного сотрудничества ученых являлись совместные экспедиции. Южное отделение института океанологии им. П. П. Ширшова АН СССР (Геленджик) выполняло исследования по литодинамическим программам в 11 международных экспедициях (у берегов Болгарии, Кубы, Ливии, Польши). Лаборатория

геологии южных морей участвовала в разработке планов глубоководного бурения на американском буровом судне «Г. Челленджер» (Черное и Средиземное море), вела анализ и обобщение полученных результатов. В США были опубликованы работы ведущих сотрудников лаборатории Я. П. Маловицкого и К. М. Шимкуса [15].

Итак, контакты ученых с зарубежными коллегами на всем протяжении советской истории были детерминированы особенностями политической ситуации, экономическими и идеологическими приоритетами государства. Интенсивность поездок за границу и обмена делегациями зависела от статуса научных учреждений и их местонахождения. В целом слабая включенность провинциальной науки в систему международных научных контактов обусловливалась «остаточным принципом».

Дисциплинарно-отраслевой фокус международных конференций, в которых участвовали кубанские специалисты, форумов, проводившихся на Кубани, как и заграничных стажировок сосредоточивался в рамках аграрной тематики, что соответствовало статусу и уровню развития науки во «всероссийской житнице».

Литература и источники

1. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. Р 226. Оп. 1. Д. 502. Л. 61.

2. Там же Ф. Р 380. Оп. 2. Д. 31.

3. Там же. Оп. 9. Д. 23. Л. 45.

4. Там же. Л. 139.

5. Там же. Л. 43.

6. КазаринаИ. В. Влияние СССР на развитие науки в социалистических странах в 1952-1953 гг. // За «железным занавесом»: мифы и реалии сов. науки. СПб., 2002. С. 409.

7. Еремеева А. Н. Кубанский студент 1940-х годов: штрихи к портрету // Вопросы регионоведе-ния. Краснодар, 2002. Вып. 1. С. 49.

8. Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф 5. Оп. 35. Д. 22. Л. 40-61.

9. Ученые табачной отрасли (к 90-летию Все-рос. науч.-иссл. ин-та табака, махорки и табачн. изд.). Краснодар, 2004. С. 23.

10. ГАКК. Ф. Р 1755. Оп. 2. Д. 293, 298.

11. Шеуджен А. Х., Галкин Г. А. Ученые-рисоводы Кубани. Краснодар, 1998. С. 15, 22.

12. Вартаньян Э. Г. Аграрная наука Болгарии: Ист. и современность. Краснодар, 2002. С. 312.

13. Песчаный Д. Г. Страницы великой дружбы: Об экономич. и культ. связях Краснодарского края со странами народной демократии. Краснодар, 1964.С. 19-20.

14. ГАКК. Ф. Р 1640. Оп. 2. Д. 117. Л. 10.

15. Овчинников И. М. Южное отделение института океанологии им. П. П. Ширшова Академии наук СССР, 1949-1989 гг. (осн. результаты научн. иссл.). Геленджик, 1989. С. 25, 28, 43, 44.

a. n. yeremeyeva. international collaboration of kuban scientists

IN 1920-1980s: MAIN STAGES AND TENDENCIES of DEVELoPMENT

Main historical stages of collaboration of Kuban scientists with their foreign colleagues are considered in the context of evolution of party and state politics in the field of academic exchanges.

Key words: international scientific collaboration in 1920-1980s, Kuban scientists, politics in the field of academic exchanges.