О некоторых тенденциях развития словарного состава современного русского языка под влиянием процесса глобализации

ЛИНГВИСТИКА

УДК 801.561.72:808.2

Н.Н. Лапынина

О НЕКОТОРЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ СЛОВАРНОГО СОСТАВА СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА ПОД ВЛИЯНИЕМ ПРОЦЕССА ГЛОБАЛИЗАЦИИ

В статье анализируется современная языковая ситуация, рассматриваются изменения, происходящие в лексической подсистеме русского языка в условиях глобализации под влиянием английского языка, обсуждается проблема разрушения системно-структурной целостности литературного русского языка.

Живое русское слово... Как и в каких условиях функционирует оно в начале третьего тысячелетия? Каким образом отражает стремительно меняющийся мир и опыт предшествующих эпох и поколений? Способствует ли по-прежнему формированию духовного мира современного человека? Как ощущает себя русское слово в мировом языковом пространстве и удаётся ли ему противостоять натиску разрушительных сил?

Эти и другие вопросы очень волнуют сегодня учёных, преподавателей и журналистов, общественных деятелей, поскольку происходящие в России процессы, связанные с проводимыми реформами, её активное включение в общемировую систему оказывают существенное влияние на современную русскую речь и на язык в целом.

Сегодня процесс глобализации стал объективной реальностью. С одной стороны, политическая, экономическая и культурная интеграция народов приводит их к сближению, к осознанию своих стран как неотъемлемых частей общего цивилизованного мира, к смещению акцентов на

общечеловеческие приоритеты, к взаимообогащению культур, а с другой стороны, процесс глобализации неизбежно ведёт к отрицательным последствиям для национальных культур и, в частности, для национальных языков: к межкультурной диффузии, к потере национальной самобытности.

Современная ситуация характеризуется тем, что на роль глобального средства межнационального общения претендует английский язык, который серьёзнейшим образом влияет и на русское языковое пространство, весьма существенно сократившееся за последнее время, и на наше национальное сознание, и на склад ума, и на характер мышления. Известно, что национальный язык во многом формирует национальное сознание народа, систему его национальных ориентиров, особую картину мира и своё особое отношение к нему. Если мы перенимаем другой язык, мы невольно перенимаем и другое отношение к миру, к нравственным ценностям, а это, в свою очередь, неизбежно влечёт за собой опасность утраты национального своеобразия. Так, для русского

народа всегда существовал приоритет нравственных ценностей над материальными, экономическими, социальными, корпоративными и прочими в отличие от США и стран Западной Европы, в которых преобладали и преобладают прагматические и индивидуалистические установки, резко контрастирующие с традициями русской соборности и духовной общности. Американские фильмы и телепередачи навязывают искушённому и неискушённому зрителю чуждую культуру, чуждый образ жизни: «рыночную мораль», «рыночную политику, рыночный образ жизни и рыночный язык» [1, 2].

Хорошее знание русского языка и владение им в нашей стране, к сожалению, попросту не престижно, вероятно, в силу того, что в русском коммуникативном сознании нет традиции положительно оценивать человека за хорошее владение родным языком и стремление совершенствовать знания в области родного языка в течение всей жизни. Знание же иностранного языка (в особенности английского) оценивается как весьма полезное и даже необходимое, для его изучения прилагаются особые усилия, затрачиваются немалые финансовые средства.

Таким образом, сложившаяся в российском обществе языковая среда не способствует воспитанию чувства любви к русскому языку. По мнению многих лингвистов, современная языковая ситуация характеризуется общим падением уровня языковой культуры во всех возрастных группах населения, безответственным речевым поведением и несоблюдением литературных норм, неоправданно широким использова-

нием элементов нелитературного языка и их проникновением в средства массовой информации и в сферу официального общения, агрессивным вторжением иноязычных слов [3].

Серьёзную обеспокоенность по поводу состояния национального языка и общего уровня духовной жизни народа выражают представители интеллигенции и православного духовенства. Так, обращаясь к участникам Соборной встречи «В защиту русского языка», Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в своём «Приветственном слове» подчеркнул: «Неоценимое культурное сокровище - русский язык, - к скорби нашей, уже десятилетиями подвергается сильнейшей деформации. Происходит его оскудение и засорение нелитературными словами, выражениями и жаргоном. Язык уродуется безграмотным произношением, массовым неоправданным заимствование слов из других языков. Всё это должно побуждать всех, кому дорог великий язык великого народа, делать всё возможное, чтобы сохранить его чистоту и преумножить его выразительные богатства» [4]. Вспомним также ставшее широко известным высказывание А.И. Солженицына о том, что «надо спасать русский язык и русскую культуру».

Действительно современная ситуация такова, что «вопрос о том, как достичь роскоши и радости международного общения, а через него единства, сохраняя в целости и свой язык, и свою культуру, - сегодня главный вопрос человечества»

[5; 121].

Мы солидарными с исследователями, которые считают, что во избежание опасности разрушения национальной культурной и языковой континуальности в настоящий исторический момент необходимо выполнение двух основных условий: во-первых, осознание нацией значимости собственной национальной культуры и собственного национального языка, а во-вторых, проведение чёткой государственной политики, направленной на сохранение, сбережение и развитие национальной культуры, в первую очередь, общечеловеческих её идей и ценностей, на которых и должен базироваться культурный плюрализм [6; 11].

Проблема сохранения русского национального языка в России стоит весьма остро, перерастая из проблемы чисто научной в проблему национальной безопасности, поскольку язык - это мощная скрепа, удерживающая целостность государства.

Факты свидетельствуют о том, что на стыке второго и третьего тысячелетий в русском языке наметились существенные изменения, которые заявили о себе на самых разных его уровнях: фонетическом, лексическом, морфологическом и синтаксическом. Эти изменения неоднородны. Одни из них носят частный характер, другие же, наоборот, так или иначе затрагивают все функциональные разновидности современного русского языка. При этом отмечается, что фонетические, морфологические и синтаксические трансформации в русском языке новейшего периода имеют менее выраженный характер в силу значи-

тельной закрытости фонетического и грамматического уровней языковой системы [7].

В большей степени активные процессы, происходящие в последние десятилетия в русском языке и в русской речи, затронули лексику и фразеологию, так как лексическая подсистема языка, непосредственно обращённая к действительности, самая подвижная и чувствительная.

Явно активизировался процесс заимствования иноязычной лексики. Это первая из характерных тенденций, которая отмечается всеми лингвистами. Произошло резкое количественное увеличение иностранных слов (особенно в устной речи). Наиболее активно процессы языковой агрессии протекают в сферах, связанных с экономикой, рыночными отношениями, массовой культурой, с использованием электронных средств связи. Например, в рекламе и шоу-бизнесе часто можно слышать такие слова, как ток-шоу, дог-шоу, шоп-тур, кастинг, бомонд, китч, блок-бастер, тинэйджер, ди-джей, шейпинг-клуб, и др., в общественно-политической сфере - саммит, консенсус, конвенция, электорат, рейтинг, популизм, импичмент, истеблишмент, легитимность, спикер и др.

Заимствуются в первую очередь иностранные слова, обозначающие новые профессии, новые области деятельности. Так, в деловой сфере общения высокой степенью частотности отличаются слова особого подъязыка - рыночного общения: акционер, акционерное общество, аудит, аудиторская компания, бартер, брокер, брэнд, ваучер, дефолт, дэмпинг, дэмпинговые цены,

дилер, дистрибьютор, имидж, инвестиции, инвестор, клиринг, лизинг, маркетинг, менеджмент, менеджер, ноу-хау, офис, презентация, риэлтор, сэллер, сервис, трансферт, чартер и мн. др.

На фоне сокращения русского языкового пространства усилилась агрессия английского языка (особенно американского его варианта), претендующего на роль глобального языка и зачастую реально её выполняющего в силу того, что английский язык используется в качестве официального или одного из официальных языков более чем в семидесяти странах, более двух третей всех учёных пишут на английском, три четверти мировой почты и свыше 80% информации в электронных базах мира представлено на английском языке [5; 245]. Поэтому большая часть заимствований представляет собой американизмы английского происхождения (дайджест, маркетинг, клиринг, холдинг и др.), хотя встречаются заимствования из французского (бутик, кутюрье, от кутюр), итальянского (мафиози, пицца, пиццерия), немецкого (гамбургер, гастарбайтер) и других языков.

Словарный состав современного русского языка расширяется прежде всего за счёт слов, обозначающих новые для России понятия и реалии и заполняющих соответствующие денотативные и сигнификативные лакуны, например: факс, ксерокс, рэкет. Значительная группа лексических инноваций обозначает явления, известные в России, но не имевшие в русском языке однословных наименований, ср.: киллер -наёмный убийца, франчайзинг

(френчайзинг) - форма экономического покровительства, при котором фирма, имеющая твёрдые позиции на рынке, предоставляет вновь образованной фирме оборудование, технологии, вспомогательные материалы, ноу-хау и товарные знаки.

Сам по себе процесс заимствования иноязычной лексики объективен и вполне естественен не только для русского языка. Однако сейчас этот процесс влечёт за собой появление в русском языке синонимов-дуплетов типа лейбл - этикетка, шоп - магазин и др. С одной стороны, в современной русской речи происходит неоправданная замена исконно русских слов или давно заимствованных и уже обрусевших лексических единиц, отражающих особенности национального сознания русского народа, новыми иностранными словами (например, легитимный вместо законный, паритет вместо равноправие, имидж вместо образ, облик, презентация вместо открытие, представление, эксклюзивный вместо исключительный и т.п.), а с другой - снижение уровня знания значений иностранных слов, увеличение числа слов, которые говорящие считают известными, но значения которых они в действительности знают ошибочно. Ср., например, как понимают значения некоторых иноязычных слов студенты 1 курса строительного и строительно-технологического факультетов: прецедент - «какое-то взаимодействие, спор», «нарушенное равновесие в обществе, спор, стычка», «неудобная ситуация», «причина, условие», «проблема», «что-то хорошее»; беспрецедентный - «безукоризненный», «не претен-

дующий на что-либо», «неожиданный», «лучший», «наилучший, безошибочный, наиболее благоприятный», «выполняющийся не по правилам», «без вопросов», «неоспоримый»; инцидент - «столкновение различных мнений, групп, порядков», «конфликт местного масштаба внутри одной страны», «неприятная беседа или спор».

На наших глазах происходит перераспределение активного и пассивного запаса иноязычной лексики, актуализируются слова, которые до недавнего времени квалифицировались словарями как устаревшие, например: гувернер, волонтер, компания (во 2 значении), продюсер, резюме, клиент, казино, концерн и др.

Появилась масса слов с иностранными аффиксами, в частности с аффиксом -инг: рейтинг, мониторинг, инжиниринг, клиринг, лизинг, холдинг и т.п.

Словообразовательные неологизмы весьма часто представляют собой словесные единицы, образованные способом сложения, что заставило лингвистов говорить о растущей тенденции к аналитическому словообразованию, ср.: видеоаппаратура, видеотехника, видеомагнитофон, видеокамера, видеокассета, видеоряд, видеорынок; бизнес-клуб, бизнес-сообщество, бизнес-центр, бизнес-семирнар; мини-маркет, мини-рынок, мини-ресторан; вебстраница, бренд-менеджер, дизайн-проект и т. п.

Процесс влияния английского языка на русский можно наблюдать, в частности, и в аббревиации: PR -связь с общественностью, SMS -служба коротких сообщений.

Некоторые иноязычные слова и терминологические неологизмы дают густой пучок синтагматических и парадигматических связей, активную словообразовательную деривацию, ср.: 1) инвестировать -инвестирование - инвестор - инвестиции - инвестиционный; доходность инвестиций, привлечение инвестиций, инвестиции пошли, защита инвесторов, инвестиционные технологии (риски, компании), инвестирование экономики (пенсионных накоплений, национальных проектов); 2) франчайзинг, франчайзи, франшиза; франчайзинговый проект (марка, станция, деятельность).

Все эти факты свидетельствуют о том, что процесс пополнения русского языка новой иноязычной лексикой носит лавинообразный характер. Однако интенсивность этого процесса, по мнению лингвистов, к концу 90-х годов ХХ века начала постепенно снижаться. По прогнозу исследователей [1], будет происходить постепенное «массовое усвоение» иноязычной лексики, заимствованной в новейший период развития языка, большая её часть закрепится в профессиональных подъязыках, в основном же словарном фонде сохранятся лишь коммуникативно значимые лексические единицы, расширится состав интернационализмов и сформируется разряд глобализмов - лексем, используемых в неизменном виде практически всеми языками, на которых говорят народы ведущих индустриальных стран, окончательно сформируется интертекстуальность (широкое использование прецедентных текстов) бытового и публицистического дискурсов как результат глобализации сознания.

Наши прогнозы не столь оптимистичны. Мы разделяем тревогу тех ученых, которые агрессивное вторжение иностранных слов в русский язык рассматривают как негативную тенденцию, поскольку массовые лингвистические заимствования создают реальную угрозу разрушения семантического пространства русского языка, создают условия для разрушения русской национальной концептосферы, в которой отражены духовные основы русского самосознания, базирующегося на основах национального единения, соборности, исторического долга, преемственности поколений, преданности родной земле, на идеях сострадания, душевности, милосердия и др., поскольку сокращается традиционное лексическое ядро русского языка, разрушаются сложившиеся системные синонимические, парадигматические и синтагматические связи [6; 12].

Эта негативная тенденция, если ей не противостоять, может привести к утрате этническим русским языком национальной идентичности и к разрушению его как основы духовного единения нации.

Что же касается интертекстуальности, игры смыслами и интерпретациями, то следует заметить, что в публицистических текстах всё это очень часто становится средством манипулирования общественным сознанием.

Ещё одна тенденция, вызывающая тревогу и опасение, - тенденция к разрушению системно-структурной целостности литературного русского языка. Именно литературный язык как высшую разновидность национального языка от-

личают от других его форм прежде всего нормативность и устойчивость. В настоящее время эти кардинальные признаки литературного языка весьма существенно размываются. В современной речи резко возросло употребление жаргонизмов, просторечных и разговорных слов и выражений (вспомним хотя бы эмоциональные высказывания Президента России В.В.Путина во время официальных встреч и заявлений по поводу того, чтобы «мочить террористов в сортире» или «выковыривать из носа компромат»), заметно повысилась частотность употребления грубо-оценочных, вульгарных и нецензурных слов (блин, морда, рожа, шмотьё, брехня и т. п.).

Особенно остро проблема целесообразности применения данной лексики возникает ввиду активного её использования в речи образованных слоёв общества, в средствах массовой информации и в произведениях художественной литературы. Так, в современных условиях, когда сняты цензурные ограничения, нельзя игнорировать факт существования таких писателей, как Василий Аксёнов, Сергей Давлатов, Эдуард Лимонов, Юрий Алешковский и др. Например, по данным некоторых исследований [8], в романе В.Аксёнова «Остров Крым» насчитывается до 50 единиц внелитературной лексики, связанной с нарушением морально-этических норм, существующих в обществе.

Ряд исследователей «расширение словаря за счёт жаргона, просторечия» и даже ненормативной лексики пытаются связать «с поиском новых смыслов, новых идей», «с жи-

выми процессами, которые происходят в российском обществе» [9]. Однако сколь, мягко говоря, ничтожны эти «идеи» и «новые смыслы», если они требуют именно такой вербализации.

На самом деле на наших глазах происходит разрушение традиционной для русской языковой культуры триединой стилистической системы, предполагающей существование высокого, среднего и низкого стилей. По мнению О.В.Загоровской, в настоящее время в русской речи «практически утрачен высокий стиль; средний стиль воспринимается ныне как высокий, а вульгарный и низкий - как средний и вполне нейтральный». В новом «среднем» стиле особую активность проявляют жаргонизмы, просторечия и вульгаризмы, а также нарушения всех видов норм русского литературного языка [6; 14].

Негативная тенденция разрушения триединой стилистической системы русского языка, безусловно, является следствием смещения нравственных ориентиров не в сферу духовности, а в сферу грубой материальности, что, естественно, привело и к огрублению языка. Но, кроме того, здесь сказывается ещё и влияние на русскую языковую культуру чужеродных западных языковых норм, и - прежде всего - норм американской речевой культуры. Чтобы противостоять угрозе разрушения литературного языка, требуются совместные усилия квалифицированных специалистов (лексикологов и лексикографов, историков языка и грамматистов), педагогов, общественных деятелей и государства - Российского государства, последовательность политики которого бывает трудно понять, ко-

гда, с одной стороны, принимается федеральная программа «Русский язык», 2007 год объявляется годом русского языка, а с другой стороны, в этот же год сокращается план набора набюджетные места на филологических факультетах, дисциплина «Русский язык и культура речи» выводится из федерального компонента в новых государственных стандартах.

Таким образом, процесс глобализации всё более чётко проявляется в языке. Смерть национального языка и национальной культуры под воздействием глобального языка - случай, конечно, крайний. Однако опасность нивелирования культуры и языка под натиском глобализации реально существует. Остановить процесс глобализации невозможно, но сознательно на него воздействовать необходимо.

Многие из отмеченных явлений представляют серьёзную угрозу для самого существования русского литературного языка как национального достояния русского народа, хранилища его духовных богатств, накопленных многими поколениями. Духовные ценности, выработанные русскими более чем за тысячелетнюю историю своего существования, сегодня нуждаются в защите. Может быть, как никогда раньше, в бережном отношении и защите нуждается и сам «великий и могучий» русский язык. По-прежнему актуальны слова нашего земляка Ивана Алексеевича Бунина, сказанные им о Слове:

И нет у нас иного достоянья!

Умейте же беречь

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бессмертный - речь.

Библиографический список

1. Стернин И. А. Развитие русского коммуникативного сознания и прогнозирование развития русского языка // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячеле-

тий: Мат-лы II Всероссийской научно-практической конференции. Ч.1. - Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 2003. - С.63-66.

2. Тер-Минасова. Изменение социальной роли русского языка в современных условиях // Мир русского слова, 2002. - № 2. - С.28-29.

3. Современная языковая ситуация и совершенствования подготовки учителей-словесников: Материалы Всероссийской научно-методической конференции. Воронеж, 1995, 1996, 1997; Тер-Минасова. Там же; Караулов Ю.И. Этнокультурная и языковая ситуация в современной России: лингвистический и культурный плюрализм // Мир русского слова. -2002. - №3. - С.26-29; Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. - Ч1,П. - Воронеж, 2003.

4. Всемирный Русский Собор «В защиту русского языка» (Москва. Май 1994) // Бе-жин луг. - 1994. - №4. - С.85.

5. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики...: учеб. пособие / С.Г. Тер-Минасова. - М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. - 286 с.

6. Загоровская О.В. Проблемы сохранения национальной идентичности русского языка в эпоху глобализации в современном языковом пространстве // Русский язык в современном мире [Текст]: материалы междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Отв. ред. Л.В.Ковалева; Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т. - Воронеж, 2007. - С. 10 - 15.

7. Загоровская О.В. Русский язык в начале третьего тысячелетия: состояние и перспективы развития // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. - Ч. I. - Воронеж, 2003. -С. 18.

8. Фролова О.С. Функциональные особенности вульгаризмов в романе В.Аксёнова «Остров Крым» // Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников: Материалы научно-методической конференции (часть I). - Воронеж, 1995. - С. 80-81.

9. Нестерская Л.А., Яценко И.И. Общие тенденции в языке современной русской литературы и газетной публицистики // Русский язык в современном мире [Текст]: материалы междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Отв. ред. Л.В.Ковалева; Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т. - Воронеж, 2007. - С. 75.

Воронежский государственный архитектурно-строительный университет

УДК 81.2Рус

Ю.В. Шпыг

РАЗГОВОРНАЯ И ПРОСТОРЕЧНАЯ ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА XX - НАЧАЛА ХХ1 ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ ЛЕКСИКОЛОГИЧЕСКОЙ

ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Понятие «просторечная лексика» - одно из самых дискуссионных в русской лексикологии и стилистике. В материале представлен его краткий диахронический анализ, рассматриваются основные принципы, положенные разными исследователями в основу классификации просторечных лексических единиц, а также варианты соотношения понятий «разговорная лексика» и «просторечная лексика», в том числе на рубеже ХХ-ХХ1 веков.

Разговорная и просторечная лексика русского языка - две лексикологические дефиниции, объем, функционально-стилистические и экспрессивно-стилистические характеристики

которых до настоящего времени не получили однозначной трактовки в русистике. Дискуссионный характер вопроса обусловлен и влиянием традиции на проблему классифика-