Актуальные проблемы международного частного права

ú МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ú

Актуальные проблемы международного

*

частного права

Н. Г. Доронина

Особенности современных условий развития международного частного права

Проблемы частноправовых отношений, характеризуемых присутствием иностранного элемента, обусловлены структурой международного частного права. «Многими российскими исследователями современное международное частное право воспринимается как устойчивое единство коллизионных норм и начал, опосредующих два материально-правовых дополняющих друг друга способа регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом»1.

Важная роль коллизионного права в международном частном праве РФ позволила сформировать особую область права в национальной правовой системе. Эта черта была отмечена и в других странах. «Благодаря коллизионным нормам международное частное право выделилось в самостоятельную область права, находящуюся в национальной системе права отдельного госу-

Доронина Наталия Георгиевна — заведующая отделом международного частного права ИЗиСП, доктор юридических наук.

*Статья подготовлена по материалам доклада, сделанного на заседании Секции частного права Ученого совета ФГНИУ «Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации».

1 Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. 1.

дарства»2. Однако коллизионные нормы ограничиваются лишь указанием на тот правопорядок, в котором следует искать ответы применительно к возникшим отношениям. В то же время, как подчеркивает Адольфо Миахо де ла Муэло, право каждого государства, как и система международного публичного права, состоит из норм материальных, т. е. норм, в которых содержится ответ на вопрос, какие правовые последствия возникают в связи с тем или иным юридическим фактом.

Внутренние материальные нормы, регулирующие отношения с иностранным элементом, также являются частью международного частного права. «Международное частное право не исчерпывается коллизионным правом; но коллизионные нормы весьма существенная по объему и наиболее сложная с юридико-технической стороны часть международного частного права»3. Действительно, в сферу действия международного частного права попадают и закон о государственном регулировании внешней торговли, и закон об иностранных инвестициях, и другие законы. Вопросы унификации материального граж-

2 Adolfo Miaho de la Muelo. Las Normas Materiales de Derecho Internacional Privado // Revista Espanola de Derecho Internacional. V. XVI, № 3. (Адольфо Миахо де ла Муэло — профессор кафедры международного права в Университете Валенсии, Испания).

3 Лунц Л. А. Курс международного частного права. М., 2002. С. 30.

данского права, получившие свое решение в нормах международного договора, также являются частью международного частного права. Вопросы правового положения иностранцев всегда рассматривались в числе вопросов международного частного права, если речь шла об объеме их правоспособности. Нормы международного гражданского процесса традиционно рассматривались в рамках международного частного права в РФ. «Международное процессуальное право есть совокупность норм и правил, регулирующих компетентность судебных органов, форму и оценку доказательств и исполнение решений в международной правовой жизни на тот случай, что наступит коллизия процессуальных законов и обычаев различных государств»4.

Сложная структура международного частного права (далее — МЧП) долгое время не позволяла относить эту область науки к категории отрасли права. Автономия МЧП в рамках гражданского права получила признание с принятием ч. 3 ГК РФ в 2001 г. Происходящие в международной жизни изменения свидетельствуют о продолжающемся развитии международного частного права как самостоятельной отрасли права. Министр иностранных дел РФ С. Лавров на конференции «Современное государство и глобальная безопасность» в Ярославле в 2009 г. дал общую характеристику происходящим изменениям, подчеркнув, что в современных условиях важна «деи-деологизация международных отношений». Поднять уровень значимости частноправовых отношений означает, по словам С. Лаврова, по-новому оценить сущность понятий «государство» и «экономическая деятельность» в современных условиях глобальных вызовов и угроз. Проблемы незаконной миграции, глобальной бедности, задача изменения

4 Яблочков Т. М. Труды по международно-

му частному праву. М., 2002. С. 50.

климата, на первый взгляд, находящиеся далеко от проблем международного частного права, на самом деле связаны с поиском источников финансирования их решения. Появление различных форм участия частных лиц в финансировании решения проблем государственного масштаба значительно расширяет границы международного частного права.

Так, 28 октября 2009 г. Правительство РФ принимает постановление, касающееся реализации в России проектов «совместного осуществления» в соответствии с Киотским протоколом к Рамочной Конвенции ООН об изменения климата. Указанные проекты решают задачу изменения климата путем взаимодействия органов и частных лиц по вопросам финансирования деятельности по сохранению озонового слоя. Сформированные в рамках мирового сообщества ресурсы распределяются между его членами в соответствии с условиями международной конвенции. Принятый РФ нормативный акт касается вопросов реализации данного глобального проекта, в частности процедуры утверждения проектов «совместного осуществления», включая определение уполномоченных органов и содержания гражданско-правовых обязательств сторон, участвующих в договорах. Новые аспекты международного сотрудничества затрагивают отношения, возникающие в международном частном праве.

Еще в 70-е гг. ХХ в. курс международного частного права предполагал изучение форм международного сотрудничества, регулирование которых осуществлялось нормами, находящимися в различных отраслях права: трудового (вопросы правового положения иностранцев), гражданского и административного права (вопросы внешней торговли), гражданского процесса (международный гражданский процесс). В настоящее время, помимо усиления роли международно-правового регулирова-

ния в указанных областях отношений, получают развитие и другие области международного сотрудничества. Однако и в этих областях остается неизменным подход к регулированию отношений международного частного права. «При изучении международных договоров РФ, относимых к источникам МЧП, нельзя не принимать во внимание особенности этих договоров. Порождая, как и любые другие международные договоры, обязательства для заключивших их субъектов международного права, они содержат нормы, реализация которых обеспечивается, в конечном счете, в сфере отношений граждан и юридических лиц»5.

В связи с принятием Концепции развития гражданского законодательства РФ (далее — Концепция) представляется важным еще раз обратиться к проблемам международного частного права, определив приоритеты в решении тех или иных задач развития международного со-трудничества6.

Согласно утвержденной Концепции коррекция раздела шестого «Международное частное право», части третьей ГК РФ представляется достаточной, учитывая накопленный опыт и произошедшие изменения. При этом в Концепции в качестве обоснования такой корректировки приводится незначительный круг произошедших изменений, в частности дается ссылка на принятие Европейским Союзом коммунитар-ного законодательства в области международного частного права в виде регламентов, посвященных договорным и внедоговорным обяза-

5 Международное частное право: Учеб. / Под ред. Н. И. Марышевой. М., 2004. С. 37.

6 Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации была одобрена на заседании Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, которое состоялось 7 октября 2009 г. под председательством Президента РФ.

тельствам7. На наш взгляд, упомянутые С. Лавровым изменения в международной жизни не позволяют ограничиваться лишь «отделочными работами» в действующем законодательстве. Помимо коррекции соответствующего раздела в ГК РФ было бы целесообразно подумать о перспективе принятия закона о международном частном праве.

Работа по унификации международного частного права в Европейском Союзе действительно достигла большого прогресса, и не только в сфере договорных и деликтных отношений. Подготовлены проекты единообразного регулирования имущественных отношений в семейном праве8, наследственном9, а также в решении вопросов юрисдикции, признания и исполнения иностранных судебных решений10. Указанная деятельность, разумеется, дает пищу для размышлений об улучшении общих положений упомянутого раздела ГК РФ.

В то же время приведенные примеры являются лишь небольшой

7 См.: Регламент Европейского Союза от 17 июня 2008 г. «О праве, применимом к договорным обязательствам» (Рим I) и Регламент Европейского Союза от 11 июля 2007 г. «О праве, применимом к внедоговорным обязательствам» (Рим II) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11. С. 95.

8 См.: Proposal for a Council Regulation, ammending Regulation (EC) N 2201/ 2003 as regards jurisdiction and introducing rules concerning applicable law in matrimonial matters // Com (2006) 399 final of 17.07.2006 (Rome III); Green Paper on Conflict of Laws in matters concerning matrimonial property regimes, including the question of jurisdiction and mutual recognition // Com (2006) 400 final of 17.07.2006 (Rome IV).

9 См.: Green Paper on Succession and Wills // Com (2005) 65 final of 01.03.2005 (Rome V).

10 См.: Proposal for a Council Regulation on jurisdiction, applicable law, recognition, and enforcement of decision and cooperation in matters relating to maintenance obligations // Com (2005) 649 final of 15.12.2005 (Rome VI).

частью многочисленных примеров международно-договорной унификации национального правового регулирования, которые формулируют проблему гораздо шире — о взаимоотношении международного и национального права как двух систем права. В связи с этим расширяется число коллизионных норм и уточняются общие подходы к решению коллизионных вопросов в гражданско-правовых отношениях государства с иностранным частным лицом. Поэтому представляется актуальным принять закон о международном частном праве, который бы решил задачи, выходящие за рамки гражданско-правового регулирования.

В Европейском Союзе работа по созданию коммунитарного международного частного права была начата в 1980 г., когда была принята Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам. Принятие этой конвенции, содержанием которой являются общие положения, обеспечивающие единообразный подход к применению коллизионных норм, привело к принятию национальных законов о международном частном праве на всех континентах11. Принятие регламен-

11 Согласно исследованиям Исследовательского центра частного права, проведенным в 2001 г., законы о международном частном праве были приняты в различное время и действуют на момент выхода в свет печатного издания в таких странах, как Великобритания (Закон о международном частном праве 1995 г.), Австрия (Закон о международном частном праве 1978 г.), Венгрия (Указ о международном частном праве 1979 г.), Германия (Закон об общих условиях сделок 1976 г.), Италия (Закон 1995 г. «Реформа итальянской системы международного частного права»), Лихтенштейн (Закон о международном частном праве 1996 г.), Польша (Закон о международном частном праве 1965 г.), Румыния (Закон о регулировании отношений международного частного права 1992 г.), Чехия (Закон о международном частном праве 1963 г.), Швейцария (Федеральный закон о международном частном праве 1987 г.).

тов Европейского Союза, направленных на унификацию международного частного права, дало, по существу, такой же эффект12. Влияние развития коммунитарного права на законотворческую деятельность государств-членов заставляет задуматься о значимости закона как более оптимальной формы регулирования.

Однако не только изменения в праве Европейского Союза подталкивают к принятию закона о международном частном праве. Развитие процесса кодификации международного частного права в большей степени требуют развивающееся международное экономическое сотрудничество и изменение роли международного права в его регулировании.

За рамками Европейского сообщества развитию процесса кодификации международного частного права способствует расширение границ международного экономического сотрудничества. На современном этапе унификации международного частного права главным событием становится появление так называемого международного экономического права, которое было бы правильнее назвать международным гражданским (экономическим) правом, поскольку оно обеспечивает регулирование экономического сотрудничества между субъектами гражданского права различных государств.

Развитие международного экономического права было связано с уве-

География новых законов затрагивает многие континенты: Венесуэла (1998), ОАЭ (Закон 1965 г.), Южная Корея (1962 г.), Япония (2007 г.), а также страны с переходной экономикой: Румыния (Закон 1992 г.), Эстония (1994 г.). См.: Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001.

12 См.: Belgian Private International Code // Moniteur belge of July 2004; Act of

1 9 December 2005 // Moniteur belge of 18 January 2006; Кодекс международного частного права Болгарии от 17 мая 2005 г. (изм. от 20 июля 2007 г.) // Журнал международного частного права. 2009. № 1. С. 46.

личением объемов инвестиций — имущественных ценностей, перемещаемых из одной юрисдикции в другую. Какую бы область международного сотрудничества мы ни взяли, вопросы, поднимаемые в связи с этим сотрудничеством, почти всегда сводятся к поиску источника финансирования. Объемы иностранных инвестиций, многократно увеличившиеся в последние десятилетия, являются яркой иллюстрацией актуальности проблем международного частного права.

О принадлежности международному частному праву отношений, возникающих при осуществлении инвестиций, свидетельствует, по словам Ю. Базедова, то, что «эффективное размещение средств в условиях рыночной экономики зависит от инвестиционного решения частного лица». При этом возникает, по его словам, «коллизия экономического регулирования» различных го-

13

сударств.

Коллизии экономического регулирования различных государств неизбежно вовлекают нормы, носящие публично-правовой характер, целью которых является защита публичных, т. е. национальных, интересов. Защита публичных интересов в рамках гражданских правоотношений становится главной задачей международного частного права. При этом источниками регулирования экономических отношений между участниками разной государственной принадлежности становятся в равной степени и международные договоры, и национальное законодательство, в котором главную роль играет гражданское право, в частности нормы, регулирующие инвестиционные отношения. «Идет ли речь о договорных или корпоративных отношениях, о вещных правах или правах на интеллектуальную собственность, о договорном

13 Cm.: Basedoff J. Conflicts of Economic Regulation // American Journal of Comparative Law. V. 42. 1994. P. 424.

праве или деликтах, когда речь идет об инвестициях, имеется в виду главное — эффективное размещение средств, а в условиях рыночной экономики эффективность распределения ресурсов зависит от инвестиционного решения частного лица»14.

Проблема кодификации международного частного права

Принятие законов о международном частном праве в различных странах свидетельствует о развитии процесса формирования самостоятельной отрасли права в рамках национально-правовой системы. Большое стимулирующее воздействие на развитие законотворческого процесса оказала Римская конвенция 1980 г. «О праве, применимом к договорным обязательствам». Принятие этой конвенции преследовало цель унификации международного частного права в странах Европейского Союза. В целях единообразного применения коллизионных норм были сформулированы общие положения о порядке их применения: правило относительно применения императивных норм (lois de police), о публичном порядке, обратной отсылке, квалификации и др. По своему значению Римская конвенция вышла за рамки региональной унификации международного частного права. Ее эффект может быть сопоставим с эффектом универсальной унификации международного частного права, достигнутым в результате действия Международной конвенции о международном частном праве 1928 г., известной как Кодекс Бустаманте15. Последняя способ-

14 Ibid. P. 425.

15 «Начиная с 19 в. многие ученые континентальной Европы мечтали о создании всебъемлющей кодификации МЧП. Манчи-ни Паскуале Станислао (1817—1888) ратовал за то, чтобы кодифицировать МЧП на международной основе. Идея Манчини была поддержана Институтом международного права, основанным в 1873 г. и в 1893 г., ученый из Дании Тобиас Микаел Карел Ассер

ствовала развитию коллизионного права как особой области права путем формулировки различного типа коллизионных форм и территориального принципа их применения. Римская конвенция сформулировала общие положения о коллизионных нормах.

Положения Римской конвенции были приняты во внимание и при разработке соответствующего раздела Гражданского кодекса в Российской Федерации. Однако раздел о международном частном праве в ГК РФ не касается сложных форм экономического сотрудничества, возникающих в области культуры, здравоохранения, эксплуатации энергетических и иных природных ресурсов, в которых участие иностранцев предполагает обращение не к отдельным видам гражданско-правовых договоров, а к системе договорных связей.

По нашему мнению, закон о международном частном праве должен отразить особенности тех гражданско-правовых договоров, которые применяются при перемещении материальных ценностей из одной юрисдикции в другую — осуществлении инвестиций за рубежом. Это договоры, урегулированные ГК РФ, а также договоры, относимые к разряду соглашений, для регулирования которых были приняты специальные законы.

К первой категории договоров, урегулированных в ГК РФ, относят-

(1838—1912) при участии правительства Дании созвал первую Гаагскую конференцию по МЧП для того, чтобы начать работу над конвенциями, направленными на универсальную унификацию МЧП. Южно-Американские государства также занялись подготовкой международных конвенций для своего региона. Не дожидаясь окончания этой работы, государства принимали законы о МЧП» (Siehr K. General Problems of PIL in Modern Codifications // Yearbook of Private International Law. Vol. VII. 2005 / Ed. by P. Sar...evi..., P. Volken, A. Bonomi. Lausanne, 2006. P. 19).

ся: Договор финансовой аренды (лизинг) (гл. 34 ст. 665 ГК РФ); Договор целевого займа (гл. 42 ст. 814 ГК РФ); Договор доверительного управления имуществом (гл. 53 ст. 1012 ГК РФ); Договор коммерческой концессии (гл. 54. ст. 1027 ГК РФ); Договор простого товарищества (гл. 55 ст. 1041 ГК РФ); Договор финансирования под уступку денежного требования (гл. 43 ст. 824 ГК РФ).

К договорам гражданского права, называемым соглашениями, относятся: Соглашение о разделе продукции (Закон от 30 декабря 1995 г. № 225-ФЗ); Концессионное соглашение (Закон от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ ); Соглашение об осуществлении деятельности в ОЭЗ между резидентом и органом управления ОЭЗ (Закон от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ); Соглашение о ведении промышленно-производственной деятельности (ст. 12 Закона об особых экономических зонах от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ); Соглашение о ведении технико-внедренческой деятельности (ст. 22 Закона об особых экономических зонах от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ); Соглашение об осуществлении туристско-рекреационной деятельности (ст. 311 Закона об особых экономических зонах от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ); Соглашение об осуществлении деятельности в портовой особой экономической зоне (ст. 311 Закона об особых экономических зонах от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ).

Все эти договоры объединяет то, что они, как правило, заключаются на длительный срок, предметом их является обособленное имущество (актив), передача которого осуществляется с единственной целью — извлечения прибыли в течение всего срока действия договора. Именно эта цель — causa, — лежащая в основании договора, и позволяет отнести названные договоры к числу «инвестиционных договоров».

С указанной категорией договоров связано решение проблем коллизионного регулирования. В частности, под-

нимаются вопросы о соотношении вещного и обязательственного права16 , о связи субконтракта с контрактом в строительстве, которая не позволяет следовать принципу «абстрактности и нейтральности» при решении коллизионного вопроса17 и др. Выбор между вещно-правовым и обязательственным статутом при определении права, применимого к договору, должен учитывать содержание договорных отношений как инвестиционных.

Сторона в договоре, передающая имущество, или инвестор лишь тогда обеспечен гарантией, когда в праве сформировано отношение к нему как к «квазисобственнику» переданного имущества. Каким образом эта задача будет решена в законе о международном частном праве, пока неизвестно. Однако с уверенностью можно сказать, что решение этой задачи возможно, только если ее решать с помощью применения всего инструментария международного частного права в комплексе, включая сверх-императивные нормы, нормы о публичном порядке, нормы о квалификации юридических понятий при определении права, подлежащего применению.

Применение соглашений, в которых предусмотрена обязанность инвестора обращаться к различным правовым средствам с целью реализации проекта, также предусматривает применение права того государства, которому подчинено действие самого соглашения, лежащего в основании проекта. Для того чтобы учитывать все особенности со-

16 См.: Зыкин И. С. К вопросу о соотношении вещного и обязательственного статута // Гражданское право современной России: Сборник статей Исследовательского центра частного права в честь Е. А. Суханова. М., 2008. С. 45—57.

17 См.: Pirodi P. International Subcontracting in EC Private International Law // Yearbook of Private International Law. Vol. VII. 2005 /

Ed. by P. Sarwvm, P. Volken, A. Bonomi.

Lausanne, 2006. P. 289

временных реалий, представляется целесообразным принятие закона о международном частном праве в Российской Федерации, в котором бы вопросы участия иностранцев в общенациональных проектах и программах социального развития получили единообразное решение.

Кодификация международного частного права в России может способствовать решению и других задач. «Принятие российского закона о международном частном праве и международном гражданском процессе предоставляет редкую возможность для объединения родственных институтов гражданского, семейного и трудового права»18.

При принятии закона о международном частном праве нельзя игнорировать проблемы гражданско-правового регулирования, связанные с участием государства в качестве субъекта гражданского права и стороны в гражданско-правовом договоре. Для обеспечения жизнеспособности такого договора недостаточно декларации в законе о подчинении его действию гражданского права. В данном случае гражданско-правовой договор в соответствии с общим принципом гражданского права о равенстве участников гражданского правоотношения является единственным инструментом, способным обеспечить необходимый баланс публичного и частного интереса. В международном частном праве этот баланс интересов обеспечивается с помощью условий о праве, применимом к договору, о порядке разрешения споров. Среди перечисленных соглашений ни в одном из них не были полноценно урегулированы эти вопросы, затрагивающие непосредственно интересы и безопасность государства.

Принятие закона о международном частном праве предполагает решение вопросов, являющихся составной частью материального пра-

18 Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. 366.

ва, объединяющего разные отрасли частного права (гражданского, семейного и трудового). Учитывая неравномерную степень урегулирован-ности отношений международного частного права в указанных отраслях, предполагается, что принятие закона о международном частном праве позволит устранить имеющиеся пробелы при сохранении единой концепции международного частного права.

Проблемы унификации правового регулирования частноправовых отношений

Международное публичное право является началом в регулировании отношений международного частного права.

В международном частном праве ключевой формулой соотношения национального и международного публичного права является признание за международным публичным правом роли «основного исходного начала». По словам Л. А. Лунца, «ряд основных начал международного публичного права имеет определяющее значение и для международного частного права»19. К числу исходных начал международного частного права до недавнего времени относились такие общие принципы международного публичного права, как признание социалистической собственности и действия законов о национализации частной собственности на орудия и средства производства, монополии внешней торговли. При решении частноправовых споров судами национальной системы права принятие во внимание этих принципов продолжает иметь решающее значение. Об этом значении общепризнанных принципов и норм международного права говорится в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

В настоящее время к общепризнанным началам международного публичного права относится принцип национального режима иност-

19 Лунц Л. А. Указ. соч. М., 2002. С. 48.

ранцев, который может по-разному формулироваться в нормах международных договоров и соглашений в зависимости от конкретной области международного сотрудничества, в которой он применяется. Принцип национального режима закреплен и в нормах национального законодательства. При разрешении частноправовых споров суд или арбитражный орган должен решить сложную задачу, связанную с применением соответствующей нормы, принадлежащей той или иной системе права.

В международном частном праве представляется необходимым учитывать, что, поскольку оно является частью национально-правовой системы, понимание словосочетания «признание за международным правом исходного начала» ограничено таким толкованием соответствующих норм и принципов, которое существует в рамках данной системы права. С другой стороны, государство вправе дать в своем законодательстве формулировку нормы о национальном режиме. Однако толкование этой нормы должно основываться на действующем в этом государстве законодательстве, т. е. на той системе права, в недрах которой эта норма зародилась.

Принятый в коллизионном праве подход, по мнению специалистов в области международного частного права, следует воспринять и в случаях обращения к нормам международного права как к источнику права. «Методом проб и ошибок доктрина и практика международного частного права вышли на единственно возможный вариант (в части применения норм, принадлежащих различным системам права — Н. Г.): норма одной правовой системы должна применяться в рамках другой — так, как она применялась бы в недрах

того правопорядка, к которому она

20

принадлежит»20.

20 Бахин С. В. Международная составляю-

щая правовой системы России // Правоведение. 2007. № 6. С. 130.

Законодательное закрепление такого подхода содержится в гражданском (ст. 1191 ГК РФ), семейном праве (ст. 166 СК РФ) и в АПК РФ (с. 14). Разбросанность норм, отражающих принципиальные основы современного уровня международного общения, следовало бы отнести к числу недостатков национального законодательства Российской Федерации о международном частном праве, исправить которые вряд ли получится, если ограничиться разделом шестым ГК РФ.

Вопрос о взаимодействии двух систем права — международного и национального — в настоящих условиях приобретает все более актуальное значение. Как самостоятельная система права международное право возникло и развивалось параллельно с государством21. При этом международное право продолжает развиваться как особая отрасль, отличная от национальной системы права, характеризуемой наличием в ней отраслей права. Международное право — это система права, которая не имеет в своей основе никакого нормативного правового акта, подобно конституции государства. Особенность международного права как особой системы права проявляется в общепризнанных принципах правового регулирования, которые добровольно принимаются и исполняются государствами в своем естественном стремлении к самосохранению.

Особенностью международного права современной эпохи является то, что и в этой системе права в последнее время получила развитие тенденция к регионализму. Эта тенденция выражена в стремлении государств объединяться в экономические союзы в целях ускорения экономического развития участвующих в союзе государств. Примером развития регионализма в международном праве, помимо Европейского Союза, является Североатланти-

21 См., например: Левин Д. Б. История международного права. М., 1962.

ческая зона свободной торговли, или НАФТА. В основе регионального объединения лежат международные договоры, называемые учредительными актами. В НАФТА в основу интеграции был положен международный инвестиционный арбитраж, созданный на основе Вашингтонской конвенции.

Отношение к европейскому праву как к части международного права поддерживается многими европейскими авторами. В то же время именно региональные структуры дали повод для обсуждения проблемы фрагментарности международного права, связанной с «умножением судебных институтов». По словам Президента Ассоциации международного права (британское отделение) Р. Хиггинс, «пересекающаяся юрисдикция — характерная черта международных судов и трибуналов. В связи с углублением международного права перед судами встает вопрос о том, какие нормы международного права подлежат применению. Альтернатива в применяемых нормах права может привести к существованию разных решений»22.

В российской научной литературе выделение европейского права в особую систему права связано, скорее, с осознанием важности изучения права, лежащего в основе экономической интеграции государства, и для учебных целей при подготовке юристов в вузах. Особенностью европейского права является то, что оно затрагивает сферу международного экономического сотрудничества, что, в свою очередь, объясняет специфику отношения к международному частному праву в Европейском Союзе. «Программа интеграции, изложенная в Римском договоре, отчетливо указала только на роль государств — членов и органов сообщества. Права и обязанности частных лиц, как граждан так и предпринимателей, не получили прямого закрепления, в том числе и в случае

22 International & Comparative Law Quarterly. 2006. V. 55. October. Part 4. P. 791.

непосредственной связи между данными (субъектами) права (курсив мой — Н. Г.) и взятыми на себя государствами-членами обязательствами»23.

Ю. Базедов характеризует европейское право как систему, регулирующую отношения между государствами как субъектами международного права. По его словам, неясность в отдельных формулировках не может дать повод для отнесения европейского права к особой наднациональной структуре. «Даже предписания статей 81 и 82 о конкуренции Договора об учреждении Европейского сообщества сформулированы так, что из положений о запрете согласованных действий и злоупотреблений доминирующим положением со стороны хозяйствующих субъектов однозначно не проистекают права частных лиц»24.

На примере интеграционного объединения НАФТА видно, как легко можно поколебать некоторые, казалось бы, бесспорные истины. Преувеличение роли международно-договорного инвестиционного арбитража, созданного на основе Вашингтонской конвенции, и толкование норм международных соглашений о защите инвестиций как контрактных обязательств, регулируемых в рамках национальной системы права, привели к ошибкам в практике урегулирования инвестиционных споров25.

В настоящее время деятельность международно-договорного инвестиционного арбитража, рассматривающего споры между одним госу-

23 Базедов Ю. Европейское гражданское общество и его право: к вопросу определения частного права в сообществе // Вестник гражданского права. 2008. № 1. Т. 8. С. 228.

24 Там же.

25 Например, решения арбитража и Коми-

тета по отмене решений МЦУИС по делу Vivendi основаны на различии между исками из договоров и из международных соглашений // ICSID Case N. ARB/97/3; Решение

Комитета МЦУИС от 3 июля 2002 г. опубликовано в: International Legal Materials. 2002. V. 41. P. 1135.

дарством и лицом другого государства, в значительной степени облегчена тем, что Комиссией международного права ООН на 53-й сессии в 2001 г. была принята окончательная версия статей «Об ответственности государств за противоправные действия международного характера». По словам К. Хобера, это означает, что «в новую эру инвестиционного арбитража важен, в первую очередь, один аспект правовой ответственности государства, роль которого постоянно возрастает, а именно квалификация действий в качестве действий государства».

Вопросы квалификации, несомненно, относятся к вопросам международного частного права, как, собственно, и сама природа инвестиционного спора, относимого к частноправовым спорам. Эти вопросы не получили своего разрешения в ГК РФ применительно к отношениям с участием государства, и это не случайно, поскольку защита интересов государства выходит за рамки гражданско-правовых отношений.

В новом законе о международном частном праве должны найти отражение изменения, произошедшие в международном праве в связи с развитием новых методов унификации права на основе экономической интеграции. Важно также определить принципы разрешения коллизий в связи с применение норм двух различных систем права — международной и национальной.

По нашему мнению, следует присоединиться к высказанному специалистами мнению, что «по крайней мере в контексте инвестиционного права недостаточно просто сослаться на международное право как на применимое право»26. Такой подход связан с тем, что толкование норм международных договоров должно быть основано на общих положениях системы международного права.

26 Campbell McLachlan QC. Investment Treaties and General International Law // International and Comparative Law Quarterly. 2008. V. 57. P. 370.

Что касается гражданско-правовых договоров, то их действие обеспечивается нормами национальной системы права. Взаимодействие двух правовых систем должно быть направлено на обеспечение исполнения каждого из названных обязательств, однако достижение этой цели достигается с помощью разных правовых средств.

Еще в 70-е гг. ХХ в. многие известные в международном частном праве специалисты высказались против так называемого транснационального права, регулирующего гражданско-правовые договоры или контракты. Спор шел о принадлежности таких контрактов к международной или национальной правовой системе. Вот как описывает Д. Беттем в своей докторской диссертации происходившую тогда дискуссию по вопросу отнесения концессионных соглашений (государственных контрактов) к международному праву: «Война между юристами-международниками разгорелась по вопросу применения международного права к контрактам, заключаемым государством. Остановившись на позиции, выдвинутой юристом Гарсиа Амадор (Garcia Amador) — сторонником идеи интернационализации контрактов, Комиссия международного права ООН перестала заниматься этой проблемой и обратилась к разработке проекта Конвенции об ответственности государств, предложенного Аго (Ago). Аго, исследуя причины возникновения нарушений международного (курсив мой — Н. Г.) обязательства, со всей определенностью утверждал, что контракты не подчиняются нормам международного права»27.

В общей сложности Комиссия международного права несколько раз обращалась к обсуждению вопроса об ответственности государства в

27 Bettems D. Les contrats entre Etats et personnes privees etrangeres. Droit applicable et responsabil^ internationale. These de Licence et de doctorat presentee а la Facu^ le droit de l'Univers^ de Lausanne. Lausanne, 1988.

рамках контрактных обязательств. В 50-е гг. ХХ в. вопрос о международной ответственности государств поднимался в связи с принятием государствами актов о национализа-ции28. В тот период Комиссия международного права на сессии в 1952 г. в Сиене признала, что государства обязаны соблюдать заключаемые им контракты, однако применительно к международному праву никакой резолюции не было принято.

В 60-е гг. ХХ в. проблема, связанная с государственными контрактами, обсуждалась Комиссией международного права в связи с проблемой правового регулирования инвестиций. На очередной сессии Комиссии ООН в 1967 г. в г. Ницце при обсуждении доклада Уортли на тему «Правовые условия инвестирования капитала в развивающихся странах и соглашения по вопросу инвестиций» поднимался опять вопрос о международной ответственности государства в связи с государственными контрактами, однако никакого решения не было принято.

Участие российской стороны в обсуждении проблемы позволило зафиксировать в решениях Комиссии международного права точку зрения о частноправовой природе государственных контрактов и их принадлежности к национально-правовой системе. При обсуждении в 1979 г. в Афинах вопроса о коллизии законов ряд юристов-международников, участвующих в обсуждении (Коломбос, Фосетт, Жиро), поддержали точку зрения, согласно которой применение международного права к государственным контрактам допустимо. Однако после того как иную позицию озвучил советский юрист Тункин, его поддержали

28 См.: Дурденевский В. Н. Концессия и конвенция морского Суэцкого канала в прошлом и будущем // Советское государство и право. 1956. № 10; Сапожников В. И. Неоколониалистские доктрины международной защиты иностранных концессий // Советский ежегодник международного права. 1966—

1967. М., 1968. С. 90—99.

другие юристы (Райт, Аго и Ролин) и была принята резолюция, в которой утверждалось, что в международном частном праве существует общее правило, согласно которому стороны могут выбрать международное право в качестве права, применимого к контракту. Следует обратить внимание, что в этой резолюции речь шла исключительно о решении коллизионного вопроса в международном частном праве, т. е. в рамках национального правопорядка29.

Позиция российских юристов, в частности Ушакова, была поддержана зарубежными специалистами в области международного права (Венглером, Биндшедлером, Салмо-ном и Мослером). В результате была принята резолюция, в которой хотя и не делалось никаких выводов относительно правовой природы государственных контрактов, однако прямо утверждалось, что контракт не может быть отнесен к «актам международного права».

В резолюции того времени не содержалось, да и не могло содержаться, никаких выводов относительно того, насколько применим к таким контрактам принцип автономии воли сторон и каким должно быть применимое право, а также каково содержание «международного контрактного права». Эти вопросы международного частного права должны быть решены в рамках национального правопорядка и выражены, скорее всего, в законе о международном частном праве.

Отсутствие решения этих вопросов в конце XX в. позволило отложить решение вопроса и о международной ответственности государ-

29 Согласно ст. 2 принятой резолюции стороны могут выбрать право, применимое к контракту, или несколько национально-правовых систем, применимых к контракту, или назвать применимые к контракту общие принципы международного права, принципы, применимые к международным экономическим отношениям, или международное право или комбинацию из этих источников.

ства — стороны в контракте. В настоящее время ситуация изменилась. Расширение сферы участия государства в крупных инфраструктурных проектах, финансируемых из частных источников, привело к тому, что Комиссия международного права, действуя в границах исключительно международного права, сформулировала ряд правил о международной ответственности государств, носящих рекомендательный характер. Сформулированные Комиссией международного права статьи об ответственности государств включают в себя правила квалификации действий государства, затрагивающие отношения международного частного права: поведение физических и (или) юридических лиц, которые не являются органами государства, квалифицируется в качестве действий государства при условии, что рассматриваемое поведение представляет собой осуществление ими государственных полномочий30.

Статьи «Ответственность государств за международно-противоправные деяния» были одобрены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН31 и в настоящее время являются исходным пунктом для формирования норм закона о международном частном праве в отдельных государствах, заинтересованных в привлечении частных инвестиций в социальную сферу. В интересах государства надлежит определить конкретную сферу применения указанных правил, в том числе и путем

30 См.: Хобер К. Ответственность государств и инвестиционный арбитраж // Международный коммерческий арбитраж. 2007. № 3. С. 30.

31 Документ Генеральной Ассамблеи ООН А/56/589. Резолюция 56/83, принятая Генеральной Ассамблеей ООН на 56-й сессии (п. 162 повестки дня). Русский текст статьи «Ответственность государств за международно-противоправные деяния», разработанный Комиссией международного права ООН, см.: Международный коммерческий арбитраж. 2007. № 3. С. 31—52.

решения вопросов международного частного права (об автономии воли сторон в государственном контракте, применимом праве, порядке разрешения споров) специальным законом.

Принятие закона о международном частном праве решит и такую проблему, как достижение единства в подходе к решению процессуальных вопросов. Вопросы международной юрисдикции судебных и арбитражных органов традиционно рассматривались за рамками международного частного права. Разработка закона о международном частном праве позволит решить и проблемы гражданского процесса, которые сейчас регулируются разрозненно (в ГПК РФ и АПК РФ).

Таким образом, сохранение разд. 6 в ГК РФ позволит избежать возможных потерь в целостности регу-

Библиографический список

Базедов Ю. Европейское гражданское общество и его право: к вопросу определения частного права в сообществе // Вестник гражданского права. 2008. № 1. Т. 8.

Бахин С. В. Международная составляющая правовой системы России // Правоведение. 2007. № 6.

Дурденевский В. Н. Концессия и конвенция морского Суэцкого канала в прошлом и будущем // Советское государство и правою 1956. № 10.

Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007.

Зыкин И. С. К вопросу о соотношении вещного и обязательственного статута // Гражданское право современной России: Сборник статей Исследовательского центра частного права в честь Е. А.Суханова. М., 2008.

Левин Д. Б. История международного права. М., 1962.

Лунц Л. А. Курс международного частного права. М., 2002.

Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001.

Международное частное право: Учеб. / Под ред. Н. И. Марышевой. М., 2004.

Сапожников В. И. Неоколониалистские доктрины международной защиты иностранных концессий // Советский ежегодник международного права. 1966—1967. М., 1968.

Хобер К. Ответственность государств и инвестиционный арбитраж // Международный коммерческий арбитраж. 2007. № 3.

лирования международных гражданско-правовых отношений. Однако при его совершенствовании следовало бы учесть трудности, возникающие при решении проблемы иммунитета государства, участвующего в гражданско-правовых отношениях. Развитие инвестиционных отношений, связанных с перемещением различного рода ресурсов (природных, людских, денежных и материальных) из одной юрисдикции в другую, может быть решено в законе о международном частном праве, что не препятствует работе по совершенствованию норм разд. 6 ГК РФ. Предложения о внесении изменений в разд. 6 ГК РФ содержатся в Концепции, предложенной Советом по кодификации гражданского законодательства при Президенте Российской Федерации.

Яблочков Т. М. Труды по международному частному праву. М.

Act of 19 December 2005 // Moniteur belge of 18 January 2006.

Adolfo Miaho de la Muelo. Las Normas Materiales de Derecho International Privado // Revista Espanola de Derecho Internacional. V. XVI. №. 3.

Basedoff J. Conflicts of Economic Regulation // American Journal of Comparative Law. V. 42. 1994.

Belgian Private International Code // Moniteur belge of July 2004;

Bettems D. Les contrats entre Etats et personnes priv 'ees 'etrangеres. Droit applicable et ^spo^an!^ internationale. Thеse de Licence et de doctorat prеsentеe а la Facu^ le droit de l'Universitе de Lausanne. Lausanne, 1988.

Campbell McLachlan QC. Investment Treaties and General International Law // International and Comparative Law Quarterly. 2008. V. 57.

Siehr K. General Problems of PIL in Modern Codifications // Yearbook of Private International Law. Vol. VII. 2005 / Ed. By P. Sar...evi..., P. Volken, A. Bonomi. Lausanne, 2006.

Pirodi P. International Subcontracting in EC Private International Law // Yearbook of Private International Law. Vol. VII. 2005 / Ed. By P. Sar...evi..., P. Volken, A. Bonomi. Lausanne, 2006.