Имя Тудоръ в домонгольской Руси: христианское или скандинавское?

Имя Тудоръ в домонгольской Руси: христианское или скандинавское? *

Елена Александровна Мельникова

Институт всеобщей истории РАН

The Name ТиАагъ in Pre-Mongol Rus': Christian or Scandinavian?

Elena A. Melnikova

Institute of World History of the Russian Academy of Sciences

Резюме

Личное имя Тудоръ, впервые зафиксированное в русско-византийском договоре 944 г., происходит от распространенного древнескандинавского антропонима PjoSarr. В XII в. оно широко употреблялось как в среде древнерусской элиты (но не представителями клана Рюриковичей), так и жителями Новгородской земли. В XIII в. это имя выходит из употребления, замененное фонетически сходным христианским Федоръ/Феодоръ.

Ключевые слова

Тудор, Федор, скандинавские личные имена, древнерусский именослов

Abstract

The personal name Tudon is attested for the first time in Old Russian sources in the treaty between Rus' and Byzantium of 944 and it occurs later in chronicles, birchbark letters, and other written sources up to the end of the 12th century. It is traditionally interpreted as a variant of the Christian name ©єобшрод/Fe(o)don, although no Christian names are found among the roughly seventy personal names of the participants listed in the preamble to the treaty; the overwhelming majority

Автор сердечно благодарит Г. В. Глазырину и Ф. Б. Успенского, прочитавших черновой вариант статьи и высказавших ценные соображения, которые были учтены при доработке статьи, написанной в рамках работы над проектом № 15-01-00311а, поддержанным РГНФ.

This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution-NoDerivatives 4.0 International

Slovene 2015 №1

Elena A. Melnikova

I 267

of the names are Scandinavian. The name Tudon is much more satisfactorily derived from a popular Scandinavian anthroponym PjoSarr. In the 11th-12th centuries, it was widely used both by Old Russian nobility (not of Rurikid origin) and by ordinary inhabitants of the Novgorodian land. This name, however, began to be confused with the phonetically close Christian name Fedon/Feodon already in the 12th century: in a graffito in St. Sophia Cathedral in Kiev, the week dedicated to St. Theodor of Tyron (the first week of Great Lent) is called 'Tudor's week.' In the 13th century the name Tudon fell out of usage because it was replaced by the Christian name Fedon/Feodon.

Keywords

Tudon, Fedon, Scandinavian personal names, Old Russian anthroponymicon

Имя Тудоръ, неоднократно встречающееся в древнерусских летописях, берестяных грамотах и других письменных источниках, никогда, насколько мне известно, не было предметом специального обсуждения1. Оно автоматически рассматривается как вариант христианского имени 0£ÖSwpo?, др.-рус. Феодоръ/Федоръ (также ведоръ, вьдоръ), которое также широко представлено в древнерусских источниках: так, А. А. Зализняк в указателе личных имен в берестяных грамотах к “Тудоръ” дает отсылку “ср. Федоръ” (аналогично “Тудорко. . . ср. Федорко” [Зализняк 2004: 809]; см. также [Гиппиус, УспЕнский 2000: 33]). Это отождествление, однако, вызывает определенные сомнения — по крайней мере для X-XI вв.

Имя Феодоръ начинает появляться в древнерусских письменных источниках примерно с середины XI в. Наречение старшего варяга-му-ченика именем Феодор присутствует только во второй редакция жития варягов-мучеников (XVII в.), и оно, как предполагает П. В. Лукин, могло быть выведено из неясного определения, имевшегося в древнейшей редакции, — “человек Божий [именем]” [Лукин 2009], поэтому вряд ли этот случай может рассматриваться как достоверная фиксация имени в Х в. Древнейшим, насколько мне известно, надежно засвидетельствованным является именование Федором новгородского епископа в третьей четверти XI в. (1069-1077 гг.). Ко второй половине XI - началу XII в. относятся также три граффити из новгородского Софийского собора, имеющие архитектурно-строительную дату 1050-1108 гг. [Медынцева 1978: 61]). Два граффити содержат молитвенное обращение “Господи, помози рабу своему 0едору” (№ 52 и 117 [Медынцева 1978: 68, 87]), третье с той же формулой завершается словами “^]одоръ пъсалъ” (№ 46 [Медынцева 1978: 63]).

1 На болгарском материале имя Тудор, производное от греч. 0єбвщро^, было предметом исследования А. Андоновой [2002].

2015 №1 Slovene

268 I

The Name Tudorb in Pre-Mongol Rus': Christian or Scandinavian?

Ко второй половине XII в. имя Федоръ становится широко распространенным. Его носили киевский митрополит (1159-06.1163), епископы владимиро-волынский (1137 - после 1147), белгородский (11431156?), нареченный митрополит владимиро-суздальский (Федорец, ок. 1160 - 1169) и др. (см. списки митрополитов, архиепископов и епископов в [Поппэ 1989: 191-213]). Только так именуются святые, Феодор Стратилат и Феодор Тирон, в честь которых получали крестильные имена князья-Рюриковичи, начиная с Мстислава Владимировича (10761132) [ЛитвинА, Успенский 2006: 419-421]2, и патроны церквей (например, Федоровский Вотчь монастырь в Киеве, основанный Мстиславом Владимировичем в 1128 г.); так обозначены святые в списках святых (или заказываемых икон) в новгородских берестяных грамотах № 559, 560 (обе 1140-1160 гг., найдены на территории усадьбы, принадлежавшей Олисею Гречину [Колчин, Хорошев, Янин 1981]) и № 506 (1160-1180)3. Примерно с этого же времени лица по имени Федоръ начинают упоминаться в берестяных грамотах. В новгородской грамоте № 935 (1160-е - 1180-е гг.) и в грамоте № 5 из Торжка (1180-е - 1190-е) Федоры названы в числе других должников или плательщиков подати. На рубеже XII-XIII вв. засвидетельствовано усеченное имя Федъ (новгородская грамота № 531). К XII-XIII вв. относится несколько граффити в киевских церквях: традиционные молитвенные обращения в Софийском соборе [Высоцкий 1976: 84, 105, № 187 и № 223], в Кирилловской церкви к Господу взывает “диакон Феодоръ” [Высоцкий 1985: 88, № 83], возможно, имя Федор имеется в виду в граффито XII в. из Софийского собора: “спъдоби мд грєшьн[а]г[о] отъче хвіда не поби сноу. . .” [Высоцкий 1966: 59, № 23].

В противоположность имени Федоръ антропоним Тудоръ появляется уже в середине Х в. в перечне участников заключения русско-византийского договора 944 г. Тудор4, которого представляет его “сълъ”, несомненно, принадлежит к высшей знати, хотя и неясно, является ли он членом рода Игоря, связан ли с ним родством или свойством. Поскольку представители клана Игоря, как считается большинством исследователей, поименованы в первой части списка, заканчивающейся именем “Акунъ, нети Игоревъ”, а Тудор назван после Акуна, то, возможно, он не находился в родстве с киевским князем, но “ходил под его рукой”.

2 Впрочем, выбор как мирских, так и крестильных имен в роде Рюриковичей мог существенно отличаться от обыденной практики имянаречения [ЛитвинА, Успенский 2006].

3 Тексты берестяных грамот цитируются по базе данных на сайте www.gramoty.ru.

4 Тудоровъ в Ипатьевском, Хлебниковском, Радзивиловском и Академическом списках. Это чтение, очевидно, следует предпочесть чтению Туръдов (с метатезой р и д) в Лаврентьевском списке.

Slovene 2015 №1

Elena A. Melnikova

I 269

Каков бы ни был, однако, статус Тудора, нет никаких оснований предполагать, что он носил христианское имя: хотя в составе дружины Игоря и имелось некоторое количество “крещеной руси”, среди около 70 имен князей, послов и “гостей” нет ни одного христианского.

Как и подавляющее большинство имен, называемых в договоре, имя Тудоръ является скандинавским по происхождению и соответствует др.-сканд. Pjodarr от чрезвычайно продуктивной в образовании антропонимов основы pjod- “люди, народ” (ср. Pjodgeirr, Pjodmunär, Pjodsteinn и др. [Janzen 1947: 93, 101; Lind 1905-1915, 8: 1124-1129]) и столь же продуктивной основы -arr (ср. Porarr, Einarr, Alfarr и др. [Janzen 1947: 99-102, 114-115]). Др.-сканд. долгое /о/ в древнерусском языке регулярно отражалось как /у/: Oleifr > Улебъ, Pordr > Турдъ, Gödi > Гуды и др. Имя Pjodarr было распространено во всех скандинавских странах [Lind 1905-1915, 8: 1124] и засвидетельствовано в шведских рунических надписях XI в. [Peterson 2007: 227].

В XI-XII вв. имя Тудоръ встречается в летописных текстах неоднократно и принадлежит, по преимуществу, представителям элиты, в том числе военной. В рассказе о событиях 6654 г. (1146 г.), связанных с передачей киевского стола умирающим Всеволодом Ольговичем своему брату Игорю Ольговичу (убит в 1147 г.), упоминается “тиоун вышгородьский” Тудор, которого собравшиеся у Туровой божницы киевляне обвиняют вместе с киевским “тиуном Всеволожим” в “погублении” Вышгорода и Киева соответственно [ПСРЛ, 2: стб. 321]. Под 1160 и 1180 гг. на помощь киевским князьям (в первом случае Святославу Ольговичу, во втором — Рюрику Ростиславичу) приходит галицкий отряд, который в обоих случаях возглавляет некий Тудор [там же: стб. 507, 616]. Особо успешными были действия галичан в 1160 г., и можно полагать, что Тудор уже к этому времени был опытным и авторитетным воеводой на службе у Ярослава Владимировича Осмомысла: именно Ярослав, как указано в летописи, отправляет Тудора к Киеву во второй раз. В обеих летописных статьях имя Тудор сопровождается определением Елчичь [там же: стб. 507] или Гальчичь (в Хлебниковском и Погодинском списках — гелчичь [там же: стб. 616 и разночтения]). Предпочтительным представляется чтение Елчичь в статье 1160 г. из-за неустойчивости написания галчичь/гелчичь: если бы в протографе изначально было определение “галичанин, галицкий” (ср. галичане в указателе [ПСРЛ, 2]), то вряд ли оно могло вызвать затруднения у переписчиков и превратиться в неясное Елчичь. Напротив, последнее, будучи непонятным, могло вызвать у переписчиков желание “прояснить” его, соотнеся со сходно звучащим названием места, откуда пришел Тудор, — Галичем. Если мое объяснение верно, то Елчичь является патронимом, употребление которого вызвано высоким статусом

2015 №1 Slovene

270 I

The Name Tudorb in Pre-Mongol Rus': Christian or Scandinavian?

Тудора. Однако имя Елч- неизвестно древнерусскому именослову. Оно могло быть образовано от имени (прозвища) Елец (ср. название города и фамилию Ельчаниновы5) или Елка. Возможно, оно, как и имя его сына Тудора, имеет скандинавское происхождение и образовано от основы hjalt- “навершие рукояти меча, рукоять меча”, которая использовалась как одноосновное имя Hjalti или — редко — Hjaltr [Janzen 1947: 56; Lind 1905-1915, 4: 537-539]. /ч/ в основе Елч— возможный рефлекс палатального /t/ в исходе слова.

К представителям высшей знати также принадлежат свидетели покупки “княгиней Всеволожей” Бояновой земли, запись о чем сделана на стене в киевском соборе Св. Софии в третьей четверти XII в. (до 1179 г. [Высоцкий 1966: 70]): ТВдоръ ТВбыновъ, Иль^. Копыловичь и ТВдоръ БързАтичь [там же: 60-71]. В отличие от поименованных ранее свидете-лей-священнослужителей, эти трое названы полными именами с отчествами, что указывает на их чрезвычайно высокий статус в Киеве. Двое из них носят имя Тудоръ: Тудоръ Тубыновъ и Тудоръ Бързятичь. Патроним второго, безусловно древнерусский, связан со словом бързыи (ср. имя Бързъ в новгородской берестяной грамоте № 850). Происхождение патронима первого Тудора неочевидно, прямых древнерусских соответствий ему мною не найдено. Не исключено, что и он является отражением древнескандинавского антропонима — Tubbi/ Tubbe или Tofi/ Tofi/ Tufi [Janzen 1947: 209, 248, 354]. Предположение С. А. Высоцкого о том, что один из Тудоров надписи идентичен вышгородскому тиуну Тудору [Высоцкий 1966: 64], не исключено, но не может быть аргументировано.

Все рассмотренные выше упоминания лиц, носивших имя Тудоръ, относились к южной и юго-западной Руси и свидетельствовали о знатности этих лиц и связи некоторых из них с военной деятельностью. Впрочем, при отсутствии в этом регионе такого источника, как берестяные грамоты, естественно, что в летописных известиях мы встречаем почти исключительно представителей элиты. Однако имя Тудоръ было распространено не только среди высшей знати и не только в южной Руси. В Уставе князя Святослава Ольговича 1137 г. предусмотрены дани Софийскому собору с “Онеги”, т.е. из Заволочья, и перечислены погосты и конкретные лица (старосты или владельцы сел?), среди которых дважды встречается имя Тудоръ: “в Он'Ъг'Ъ на Волдоутлов'Ъ погост^ два сорочка, на Тудоров^ погост^ два сорочька, на Ивани погост^ с даром г сорочькы [. . .] оу Тудора сорочекъ” [ДРУ 1976: 148]. В. Л. Янин и А. А. Зализняк полагают, что речь в обоих случаях идет об одном и том же Тудоре [НГБ 2000: 24], но это представляется маловероятным: в первом стоит наименование населенного пункта Тудоровъ погостъ, во втором —

5 Благодарю Е. В. Пчелова за указание на возможные русские параллели.

Slovene 2015 №1

Elena A. Melnikova

I 271

имя лица Тудоръ: первое и второе разделены значительным количеством других наименований, как топонимов, так и антропонимов; более того, Тудоров погост и Тудор являются двумя разными плательщиками дани: первый должен выплачивать два сорочка, второй — один.

В названиях поселений личное имя, как правило, указывает либо на его владельца (если это хутор или отдельная усадьба), либо на основателя этого поселения, либо на главу общины. Первое в данном контексте крайне маловероятно, поскольку погосты в XII в. были уже достаточно крупными пунктами, центрами округи, выполнявшими прежде всего административную функцию [Платонова 2012: 377]. Следовательно, наличие личного имени Тудоръ в составе ойконима может означать, что поселение было названо по имени скандинава-первопоселенца, основавшего его, причем возникновение этого названия должно быть отделено существенным промежутком времени от составления Устава, поскольку первоначальное небольшое селение успело превратиться в погост. Предполагается, что Тудоров погост являлся одним из древнейших селений края, возникшим не позднее X-XI вв. [Чайкина 1988]. Сходную ситуацию — образование топонима по имени скандинава-первопоселен-ца — отражает берестяная грамота № 2 (1382-1396 гг.), где упомянут Г уг-мор-наволок (топоним встречается также в Писцовых книгах Обонежской пятины на Водлозере [НГБ 1986: 222; НГБ 1993: 124]). Личное имя Гоуг-моръ восходит к др.-сканд. Gudmarr [Мельникова 1999: 11-12]; в той же грамоте присутствует и еще два скандинавских антропонима, принадлежащие потомкам Г удмара (?). Надо отметить, что погосты, перечисленные в Уставе Святослава Ольговича, не входят в территорию Обонежского ряда, а составляют область недавней колонизации Новгорода, в районе нижней Двины и Пинеги и их притоков [Янин 1977: 84-85], т. е. Тудоров погост (с XVI в. — Тудозерский погост), так же как и Гугмор-наволок, расположен на путях проникновения новгородцев в Заволочье. Это объяснение имени Тудор в составе ойконима вполне вероятно и было предложено еще А. Н. Насоновым, который считал Тудора “местным «чудским» «старейшиной», представителем местной знати” [Насонов 1951: 100]. Надо, однако, отметить, что существует и иная вероятность происхождения названия: погост мог быть определен в Уставе по имени действующего на момент написания Устава старосты или управляющего погостом, в обязанности которого входил прежде всего сбор десятины.

Имя Тудоръ нередко встречается в берестяных грамотах: на момент издания книги А. А. Зализняка (2004 г.) насчитывалось семь человек, носивших его [Зализняк 2004: указатель]. Древнейшие грамоты, упоминающие Тудоров, датируются последней четвертью XI в. - началом XII в. В новгородской грамоте № 789 в числе других плательщиков

2015 №1 Slovene

272 I

The Name Tudorb in Pre-Mongol Rus': Christian or Scandinavian?

назван проживающий “в Швидовичах” Доман, “Тудоровъ изгои”. Согласно фрагменту грамоты № 903, Тудор является получателем какой-то суммы (?) от Иваня. Аналогичное положение занимают Тудоры трех других грамот: один из них вместе с кем-то взял чью-то долговую запись (“от . . . къ . . . л . . . оу [и] ко Тоуд[ъроу и] з[дла єста мою] дълож[ь] ницоу”: № 449, 1180-е-1200-е гг.), другой задолжал пять четвертей (№ 348, 1260-е-1280-е гг.). Третий пишет письмо и называет себя уменьшительным именем Тудорко (“Покланяни от Тоудорока ко М . . . ”: № 825, 1140-е-1160-е гг.). Появление производных форм от иноязычных имен знаменует их полную адаптацию в языке-восприемнике и включение в его парадигматику. Всё это такие же жители Новгородской земли, как сотни других, писавших и получавших берестяные грамоты или упомянутых в них, как, например, некий Азгут, проживавший в конце XI в. на Селигерском пути (грамота № 526, 1080-е гг.).

Среди Тудоров берестяных грамот своим положением выделяются лишь два. Один назван на ярлычке Кузьмы Селятина сына: Кузьме показалось недостаточным идентифицировать себя патронимом, по отцу, и он вставил еще одно уточнение “Тудоровє блєз[о]кє”, т. е. “родич Тудора” (№ 632, 1140-е-1160-е гг.). Очевидно, Тудор был более известен (или его имя было более редким), нежели отец Кузьмы Селята (имя встречается еще в трех берестяных грамотах [Зллизняк 2004: 797] и на гривне из клада из Бюрге, Готланд [Медынцева 1996: 116], и потому отсылка к Тудору более четко определяла личность Кузьмы. Другой Тудор — сборщик дани, имевший при себе “дружину”, состоявшую из более чем восьми человек: по сообщению автора грамоты Саввы, восьмерым из дружины Тудора то ли удалось вырваться от конкурентов — сборщиков князя Андрея, то ли воспротивиться своему начальнику Тудору (№ 724, 1160-е-1180-е, вероятно зима 1166/67 гг. [НГБ: 24]). Эти два Тудора имеют повышенный, хотя, видимо, и не слишком высокий статус: Савва просит своих адресатов: “о Т8доре пороз8меите братье ем8 даче что въ се- ем8 състане тягота там и съ др8жиною егъ”.

Тудор, указавший свое отчество, оставил граффито в Софийском соборе в Новгороде: “Ги помози рабу своєму тудору събыслави(ч)у амино” [Медынцева 1978: 150, № 207]. Оно датируется второй половиной XII - первой половиной XIII в. и, возможно, является едва ли не самым поздним случаем фиксации имени Тудоръ. Показательно, что отца этого Тудора звали древнерусским именем Събыславъ. Это имя встречается лишь один раз в берестяных грамотах — № 9 из Старой Руссы, датируемой серединой XII в., также с редуцированным Съб-: “. . . събыслава в . . . рєкоша: у поут[А](тЪ)”. Учитывая редкость имени Събыславъ и хронологию надписей, соблазнительно предположить, что

Slovene 2015 №1

Elena A. Melnikova

I 273

старорусский Сбыслав был отцом Тудора, оставившего граффито и занимавшего, видимо, достаточно высокое положение.

Христианское имя Феодоръ и мирское скандинавское по происхождению Тудоръ не подменяют друг друга, за исключением одного-един-ственного (насколько я могла установить), но чрезвычайно показательного случая, когда в граффито XII в. из Софийского собора в Киеве упомянута “Тудорова” вместо “Федорова” неделя (первая неделя Великого поста): “-фсалъ въ тоудорово нед^лж” [Высоцкий 1966: 40, № 116]. Надпись, как отмечает С. А. Высоцкий, написана малограмотным человеком, поскольку содержит ошибки и нестандартные формы: у-салъ с повторением буквы “с”, “о” в окончании формы Тоудорово. В знаменитом граффито о смерти Ярослава Мудрого та же неделя правильно названа “Федоровой”, причем написание имени с фитой и двумя омегами бєшдшра6 указывает, как и другие палеографические особенности надписи, на ее “ученый” характер. Как свидетельствует софийское граффито № 116, подмена христианского имени фонетически сходным мирским происходит в XII в. и, что особенно характерно, в тексте, написанном или плохо образованным клириком, или мирянином, т. е. в среде, где “народно-этимологические” отождествления наиболее распространены [ПизАНИ 1956: 128-139].

Имя Тудоръ исчезает из письменных источников, в том числе из берестяных грамот, в XIII в. Значит ли это, что скандинавские по происхождению имена выходят в это время из употребления? Вряд ли. Берестяные грамоты свидетельствуют, что скандинавские имена сохранялись в Новгородской земле и в начале XV в. [Мельникова 1999]. Исчезновение имени Тудоръ в источниках, вероятно, следует объяснять той же причиной, которая заставила автора граффито № 116 из Софийского собора в Киеве написать “Тудорова неделя”: имя Тудоръ было уподоблено в XII в. христианскому Федоръ и к XIII в. вытеснено последним как более понятным (также и для славянизировавшихся скандинавов) и актуальным в новом христианском мире. Замена языческих имен христианскими в языковом обиходе на основе их фонетического сходства, видимо, была достаточно распространенным явлением, и не только в Древней Руси [Гиппиус, Успенский 2000]. В пользу такого предположения говорит как случай с граффито № 116, так и хронологическая дистрибуция имен, показательная даже с учетом недостатка источников, особенно для раннего времени: появление имени Тудоръ в середине Х в. и его широкое использование в XII в. - распространение имени Федоръ в XII в. и сосуществование обоих имен — смешение имен в XII в. (второй половине ?) — исчезновение имени

6 Подобное написание больше мне не встретилось ни среди граффити, ни в берестяных грамотах.

2015 №1 Slovene

274 I

The Name Tudorb in Pre-Mongol Rus': Christian or Scandinavian?

Тудоръ и широкое употребление имени Федоръ в XIII в. и в последующее время, т. е. окончательная замена мирского имени христианским.

В целом же судьба имени Pjodarr весьма схожа с употреблением имени Häkon на древнерусской почве. Оба они попадают на Русь как имена представителей скандинавской элиты: члена ли княжеского рода Рюриковичей (Акунъ) или просто знатного варяга (Тудоръ). В XI-XII вв. они оба сохраняются как элитные имена [Мельникова 2014], но уже не в клане Рюриковичей, а в среде боярства, воевод, тысяцких и т. п. В XII в. они начинают употребляться в простонародье, пока не выходят из употребления полностью, Тудоръ — в XIII в., замененный именем Феодоръ, А/Якунъ — в XV в., замененный именем Яковъ (?) [Гиппиус, Успенский 2000].

Библиография

Андонова 2002

Андонова А., “Тудор — произход и значение на името”, в: Годошник на Софийския университет “Св. Климент Охридски". Център за славяно-византийски проучвания “Иван Дуйчев", 90 (9), София, 2002, 251-255.

Высоцкий 1966

Высоцкий С. А., Древнерусские надписи Софии КиевскойXI-XIV вв., Киев, 1966.

-----1976

Высоцкий С. А., Средневековые надписи Софии Киевской (По материалам граффити XI-XVII вв.), Киев, 1976.

-----1985

Высоцкий С. А., Киевские граффити XI-XVII вв., Киев, 1985.

Гиппиус, Успенский 2000

Гиппиус А. А., Успенский Ф. Б., “К вопросу о соотношении языческого и христианского имени — древнерусские антропонимические дублеты в типологическом освещении”, в: Славяне и их соседи. Христианский мир между Римом и Константинополем, Москва, 2000, 29-36.

ДРУ 1976

Щапов Я. Н., Древнерусские княжеские уставы. XI-XV вв., Москва, 1976.

Зализняк 2004

Зализняк А. А., Древненовгородский диалект, 2-е изд., перераб., Москва, 2004.

Колчин, Хорошев, Янин 1981

Колчин Б. А., Хорошев А. С., Янин В. Л., Усадьба новгородского художника XII в., Москва, 1981.

Литвина, Успенский 2006

Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б., Выбор имени у русских князей в Х-XVI вв.: Династическая история сквозь призму антропонимики, Москва, 2006.

Лукин 2009

Лукин П. В., “Сказание о варягах-мучениках в Начальном летописании и Прологе: текстологический аспект”, Древняя Русь: Вопросы медиевистики, 4(38), 2009, 73-96. Медынцева 1978

Медынцева А. А., Древнерусские надписи новгородского Софийского собора. XI-XIV века,

Slovene 2015 №1

Elena A. Melnikova

I 275

Москва, 1978.

------1996

Медынцева А. А., “Описание северорусских платежных слитков (гривен) из клада, найденного в с. Бюрге (Люммелюнда, о. Готланд)”, в: Древнейшие государства Восточной Европы. 1994 год. Новое в нумизматике, Москва, 1996, 109-116.

Мельникова 1999

Мельникова Е. А., “Скандинавские личные имена в новгородских берестяных грамотах”, Славяноведение, 2, 1999, 10-15.

------2014

Мельникова Е. А., “К социальной характеристике скандинавских антропонимов в домонгольской Руси”, в: Атлантика. Записки по исторической поэтике, 10 (К юбилею О. А. Смирницкой), Москва, 2013, 104-115.

Насонов 1951

Насонов А. Н., “Русская земля" и образование территории Древнерусского государства, Москва, 1951.

НГБ 1986

Янин В. Л., Зализняк А. А., Новгородские грамоты на бересте (израскопок 1977-1983 гг.), Москва, 1986.

------1993

Янин В. Л., Зализняк А. А., Новгородские грамоты на бересте (израскопок 1984-1989 гг.), Москва, 1993.

------2000

Янин В. Л., Зализняк А. А., Новгородские грамоты на бересте (израскопок 1990-1996 гг.): Палеография берестяных грамот и их внестратиграфическое датирование, Москва, 2000. Пизани 1956

Пизани В., Этимология, пер. с итал., Москва, 1956.

Платонова 2012

Платонова Н. И., “Древнерусские погосты — новая старая проблема”, в: Древнейшие государства Восточной Европы. 2010 год: Предпосылки и пути образования Древнерусского государства, Москва, 2012, 328-388.

Поппэ 1989

Поппэ А. В., сост., “Митрополиты киевские и всея Руси (988-1305 гг.); Епископы Древней Руси (конец Х - середина XIII в.)”, в: Я. Н. Щапов, Государство и церковь Древней Руси Х-XIII вв., Москва, 1989, 191-213.

ПСРЛ, 2

Полное собрание русских летописей, 2: Ипатьевская летопись, А. А. Шахматов, подгот. текста, С.-Петербург, 1908.

Чайкина 1988

Чайкина Ю. И., Географические названия Вологодской области. Топонимический словарь, Архангельск, 1988.

Янин 1977

Янин В. Л., Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород, Москва, 1977. Janzen 1947

Janzen A., Personnamn (= Nordisk kultur, 7), Stockholm, Oslo, Kopenhavn, 1947.

Lind 1905-1915

Lind E. H. Norsk-Isländska dopnamn ock fingerade namn fran medeltiden, 1-8, Uppsala, Leipzig, 1905-1915.

Peterson 2007

Peterson L., Nordiskt runnamnslexikon, 5te reviderade utg., Uppsala, 2007.

2015 №1 Slovene

276 I

The Name Tudorb in Pre-Mongol Rus': Christian or Scandinavian?

References

Andonova A., “Tudor — proizkhod i znachenie na imeto,” in: Godoshnik na Sofiiskiia universitet “Sv. Kliment Okhridski." Centür za slaviano-vizantiiski prouchvaniia “Ivan Duichev90 (9), Sofia, 2002, 251-355.

Chaikina Yu. I., Geograficheskie nazvaniia Volo-godskoi oblasti. Toponimicheskii slovar', Arkhangelsk, 1988.

Gippius A. A., Uspenskij F. B., “K voprosu o so-otnoshenii iazycheskogo i khristianskogo imeni — drevnerusskie antroponimicheskie dubiety v tipo-logicheskom osveshchenii,” in: Slaviane i ikh sosedi. Khristianskii mir mezhdu Rimom i Konstantinopolem, Moscow, 2000, 29-36.

Janzen A., Personnamn (= Nordisk kultur, 7), Stockholm, Oslo, Kopenhavn, 1947.

Kolchin B. A., Khoroshev A. S., Yanin V. L., Usad'ba novgorodskogo khudozhnika XII v., Moscow, 1981.

Lind E. H. Norsk-Isländska dopnamn ock finge-rade namn fran medeltiden, 1-8, Uppsala, Leipzig, 1905-1915.

Litvina A. F., Uspenskij F. B., Vybor imen u russkikh kniazei v X-XV vv. Dinasticheskaia istoriia skvoz'prizmu antroponimiki, Moscow, 2006.

Lukin P. V., “Skazanie o variagakh-muchenikakh v Nachal'nom letopisanii i Prologe: tekstologicheskii aspekt,” Drevniaia Rus': Voprosy medievistiki, 4(38), 2009, 73-96.

Medyntseva A. A., Drevnerusskie nadpisi novgorodskogo Sofiiskogo sobora. XI-XIV veka, Moscow, 1978.

Medyntseva A. A., “Opisanie severorusskikh platezhnykh slitkov (griven) iz klada, naidennogo v s. Burge (Lummelunda, o. Gotland),” in: Drevneishie gosudarstva Vostochnoi Evropy. 1994 god: Novoe v numizmatike, Moscow, 1996, 109-116.

Melnikova E. A., “Skandinavskie lichnye imena v novgorodskikh berestianykh gramotakh,” Slaviano-vedenie, 2, 1999, 10-15.

Melnikova E. A., “K sotsial'noi kharakteristike skandinavskikh antroponimov v domongol'skoi Ru-si,” in: Atlantika. Zapiski po istoricheskoi poetike, 10 (K iubileiu O. A. Smirnitskoi), Moscow, 2013, 104-115.

Nasonov A. N., “Russkaia zemlia’ i obrazovanie territorii Drevnerusskogo gosudarstva, Moscow, 1951.

Peterson L., Nordiskt runnamnslexikon, 5te reviderade utg., Uppsala, 2007.

Pisani V., Etimologiia, trans. from Italian, Moscow, 1956.

Platonova N. I., “Drevnerusskie pogosty — no-vaia staraia problema,” in: Drevneishie gosudarstva Vostochnoi Evropy. 2010 god: Predposylki iputi obra-zovaniia Drevnerusskogo gosudarstva, Moscow, 2012, 328-388.

Poppe A. V., “Mitropolity kievskie i vseia Rusi (988-1305 gg.); Episkopy Drevnei Rusi (konets X - se-redina XIII v.),” in: Ia. N. Shchapov, Gosudarstvo i tser-kov' Drevnei Rusi X-XIII vv., Moscow, 1989, 191-213.

Shchapov Ia. N., Drevnerusskie kniazheskie usta-vy. XI-XV vv., Moscow, 1976.

Vysotskiy S. A., Drevnerusskie nadpisi Sofii Ki-evskoi XI-XIV vv., 1, Kiev, 1966.

Vysotskiy S. A., Srednevekovye nadpisi Sofii Kiev-skoi (Po materialamgraffitiXI-XVIIvv.), Kiev, 1976.

Vysotskiy S. A., Kievskie graffiti XI-XVII vv., Kiev, 1985.

Yanin V. L., Ocherki kompleksnogo istochniko-vedeniia. Srednevekovyi Novgorod, Moscow, 1977.

Yanin V. L., Zalizniak A. A., Novgorodskie gramoty na bereste (iz raskopok 1977-1983 gg.), Moscow, 1986.

Yanin V. L., Zalizniak A. A., Novgorodskie gra-moty na bereste (iz raskopok 1984-1989 gg.), Moscow, 1993.

Yanin V. L., Zalizniak A. A., Novgorodskie gramoty na bereste (iz raskopok 1990-1996 gg.): Paleo-grafiia berestianykh gramot i ikh vnestratigraficheskoe datirovanie, Moscow, 2000.

Zalizniak A. A., Drevnenovgorodskii dialekt, 2nd edition, Moscow, 2004.

Елена Александровна Мельникова, доктор ист. наук

Институт всеобщей истории РАН, главный научный сотрудник,

руководитель Центра “Восточная Европа в античном и средневековом мире"

119991 Москва, Ленинский проспект, 32А

Россия/Russia

Melnikova_2002@mail.ru

Slovene 2015 №1