Концептосфера цветообозначения сагаан «Белый» в бурятском языке

понятий, выражающих представления человека о цвете и связанных с ними ассоциаций.

Литература

1. Грамматика бурятского языка. - М.: Изд-во вост. лит., 1962.

2. Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. - М.: ЭКСМО-Пресс, 2000.

3. Дондуков У-Ж.Ш. Аффиксальное словообразование частей речи в бурятском языке. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1964. - 246 с.

4. Моисеенко В.Е. О коричневом цвете в русском и других славянских языках // Исследование славянских языков и литератур в высшей школе: достижения и перспективы: информ. материалы и тез. докл. междунар. науч. конф. - М.: Изд-во МГУ, 2003. - С. 143-146.

5. Харанутова Д.Ш. Проблемы моделирования словообразовательных гнезд в генетически родственных языках (на материале монгольского, калмыцкого, бурятского язы-

УДК 811.512.36

Изучение концептов является одним из актуальных направлений совершенно разных областей знания: психологии, культурологии, языкознания, литературоведения, лингвокогнитологии и т.д., что определяет междисциплинарный характер объекта исследования. Интерес лингвистики направлен на выявление лингвоспецифиче-ских характеристик менталитета через анализ его семантических составляющих - концептов, занимающих важное положение в коллективном языковом сознании. Об этом свидетельствуют теоретические исследования концепта [1; 2; 3; 4; 5; 6] и др.

Как лексико-семантическая группа цвето-наименования достаточно полно исследованы в различных аспектах и на материале множества языков [7; 8; 9; 10; 11; 12; 13; 14; 15].

С точки зрения психологии цветовые ощущения - одна из специфических реакций глаза и мозга на световые частотные колебания. «Мир бесцветен, цвета в природе нет, есть впечатления о некоей реальности, представимые в цветовых ощущениях. Вследствие этого реальность цветового ряда является кажущейся» [16, с. 45].

Цветовые модели, создаваемые правым и ле-

ков) // Вестник БГУ. Филология. Вып.10. - Улан-Удэ, 2009.

- С.134-139.

6. Черемисов К.М. Бурят-монгольско-русский словарь.

- М:. Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1951.

7. Черемисов К.М. Бурятско-русский словарь. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1973.

8. Чагдуров С.Ш., Баинова О.А. Цветовая символика в эпосе «Гэсэр» // Вестник Бурятского госуниверситета. Сер.6: Филология. - Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 1997. - Вып. 1. - С.21-36.

9. Шагдаров Л.Д., Черемисов К. М. Бурятско-русский словарь. Т. 2: О-Я. - Улан-Удэ: ОАО «Респ. тип.», 2008.

Харанутова Дарима Шагдуровна, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка Бурятского государственного университета.

Kharanutova Darima Shagdurovna, candidate of philological science, associate professor of department of the Russian language of Buryat State University.

Д.П. Хинзеева

P. Khinzeeva

вым полушарием мозга, не совпадают - полушария «предпочитают» различные части спектра и выдают принципиально разные результаты:

1) правое полушарие от природы ориентировано на длинноволновую часть спектра (красный) и выдает цветовую картину, связанную с чувственным восприятием;

2) левое полушарие ориентировано на средневолновую часть спектра (синий) и выдает цветовую картину, связанную с понятийным комплексом.

В этом состоит парадокс цвета: цвет заключает в себе возможности логического и чувственно-образного способов познания мира. Эта характеристика цвета важна для философии, потому что цвет в этом случае можно рассматривать как перевод невербального (чувственно-образного мышления) на уровень вербального.

Кроме того, психологи связывают цвет с эмоциями человека: у каждой эмоции свое определённое место в цветовом пространстве, т.е. каждая эмоция соответствует определённому цвету, а каждый цвет вызывает строго определённые эмоции.

Как отмечает С. Упорова, в лингвистике сис-

Концептосфера цветообозначения сагаан «белый» в бурятском языке

Статья посвящена исследованию концептосферы цветообозначения «белый» в бурятском языке. Ключевые слова: концептосфера, цветообозначение, ассоциация, терминология.

D

The article makes an attempt to analyse the of colour concept "white" in world view of the Buryat language

The article is devoted to the investigation of the sphere of the colour concept "white" in the Buryat language. Key words: sphere of concept, ^lor names, аssociation, terminology.

темный подход к цветонесущей лексике пока не выработан. Важным представляется следующее:

1) слово - цветообозначение изначально эмоционально окрашено, оно не просто обозначает цвет, но и стремится выразить наше к нему отношение;

2) цвет может быть выражен эксплицитно (путём прямого называния цвета или признака по цвету) и имплицитно (путём называния предмета, цветовой признак которого закреплен в быту или культуре на уровне традиции) [17, с. 52].

Цвет является одной из констант или одним из принципов культуры, который может служить «своеобразной моделью развития, отображающей пути формирования, освоения, закрепления в культурной памяти не только общих, но и национально окрашенных культурно-значимых концептов» [18, с. 109]. Многие явления культуры не могут быть поняты без учета значения цвета.

Цвет выступает одной из основных категорий культуры, «фиксирующей уникальную информацию о колорите окружающей природы, своеобразии исторического пути народа, взаимодействии различных этнических традиций, особенностями художественного видения мира» [18, с. 109]. Так как цвет является компонентом культуры, то он окружен системой ассоциаций, смысловых значений, толкований, цвет становится воплощением разнообразных нравственно-эстетических ценностей.

Цвет играет огромную роль в культуре. Цвет может быть представлен как эмоциональность, «обогащенная разнообразными ассоциациями, закрепленными в языковой и социокультурной практике» [18, с. 110]. В цвете может выражаться отношение человека к явлениям окружающей природы. Он выступает в качестве содержательного элемента культуры, с помощью которого можно охарактеризовать, систематизировать предметы, социальные установки и нравственно-эстетические понятия.

Как известно, у каждого народа свой образ мышления. Но существуют ценности, общие для всех народов (например, жизнь, дом, семья). Все эти ценности и составляют национальный образ или модель мира.

Языковая система восприятия цвета отличается от научной «в силу своей антропоцентрич-ности: на то, как мы описываем цвет объектов, влияют как физические и психологические законы восприятия, так и знания о мире, о функциональном использовании наблюдаемых объектов» [18, с. 111].

У каждого народа с древнейших времен цвет являлся одним из средств осмысления мира. Он служил обозначением наиболее важного в при-

роде и наиболее ценного в человеке. Но со временем цветовые образы потеряли познавательное значение и приобрели эстетическое и духовное значение, и именно цвет стал выражать внутренний мир человека.

Со временем сфера использования цветов в символическом значении расширилась. Цвета стали употребляться для характеристики пространства и времени, стали обозначением определенных социальных групп.

Для наиболее полного осознания концепта «цвет» необходимо построить модель, отражающую структуру и совокупность знаний о данной категории. Для этого составим когнитивную или мыслительную модель. Когнитивная модель, по мнению Е.Г. Белявской, принадлежит глубинным структурам человеческого мышления, она не осознается носителями языка и является основой языковой интуиции [19, с.83]. Когнитивная модель имеет три уровня:

1. Уровень гештальной репрезентации, то есть как мыслится концепт «цвет». На данном уровне при исследовании концептов «цвет» следует «выявить концептуальные схемы, которые отражают мифопоэтическую модель мира» [19, с. 85].

2. Уровень концептуального поля. Образная модель концепта способствует уяснению системы знаний и представлений, сложившейся в национальном мировосприятии. На основе системы знаний и представлений создается концептуальное поле, которое включает в себя следующие параметры:

• цвет как пространственный ориентир (верх-низ);

• цвет как временной параметр;

• цвет как объект чувства (хорошо-плохо);

• цвет как объект познания и мысли;

• цвет как социальный параметр [18, с. 112].

3. Уровень семантических обобщений. На данном уровне следует выявить те семантические обобщения, которые свойственны тому или иному языку.

Таким образом, моделирование концепта помогает выявить семантические механизмы, вызывающие метафорические употребления цве-тообозначений.

Цвет играет огромную роль в жизни человека и требует постоянного более глубокого проникновения в его сущность. Для данной работы был выбран белый цвет, т.к. он обладает наибольшей емкостью и богатством специфических оттенков, которые охватывают самые многообразные сферы жизни. Вероятно, это объясняется физической природой белого цвета, его способностью поглощать все остальные цвета и оттенки.

На ассоциативном уровне для монгольских

народов, в частности бурят, белый цвет символизирует благополучие, источник силы и здоровья, чистоту, безбедность, силу, отсутствие неудач, жизнь, здоровье, дружелюбие, ясность, открытость, доступность. Белый цвет практически не имеет отрицательных значений и тем более не является символом смерти, траурным цветом, в отличие от символики белого цвета, например в Китае, где он считается цветом смерти. Жизнь представлялась бурятам, исповедующим буддизм, как последовательность рождений и смертей. Умерший член общества не считался исчезнувшим без следа, окончательно ушедшим в небытие. Смерть рассматривалась как трансформация, переход в новое качество, перерождение, реинкарнацию.

Значительная роль отводится белому цвету в свадебной обрядности бурят, где он используется чаще всего с благожелательной символикой. В этом значении белый цвет составляет основу обрядовых действий, ритуалов. Белый цвет использовался как защитное средство от сглаза и порчи.

Основное переносное употребление белого цвета - обозначение чего-то возвышенного. Все предметы, окрашенные в белый цвет природой, заключают в себе вышеперечисленные качества и, прежде всего, это относится к молоку нун (бур.) и молочным продуктам - сагаан эдеэн (бур.).

В представлении монгольских народов нун «молоко», сэгээ «кумыс», архи «молочная водка» - это дары неба, поэтому с этими и другими продуктами белого цвета связаны определённые запреты, некоторые из которых бытуют и сегодня. Так, молоко, молочные напитки нельзя проливать, чтобы не попирать ногами, отдавать из дома в вечернее время. Также не положено острыми предметами резать масло, брать сметану.

Сагаан мори «белую лошадь» приносили в жертву небу. Молоко от белой кобылицы имели право употреблять только члены ханского дома. Существовал обычай при возведении на престол императора сажать и поднимать на белом войлоке - сагаан олбог дээрэ нуулгаха. Белый цвет ассоциируется с дневным цветом и небесными светилами - Солнцем и Луной, а также с производящей силой.

С белым цветом, как известно, ассоциируется серебро, поэтому серебряные деньги, монеты в прошлом назывались сагаан мунгэн букв. «белые деньги», например: арбанай сагаан, арба сагаан «гривенник» или «десять серебренников», букв. «десять белых»; хори сагаан «двугривенный», букв. «двадцать белых»; таба сагаан «пятачок», букв. «пять белых»; нэгэ сагаан «копейка», букв. «одна белая». Когда совершенно нет денег, буряты говорят: кохоршье сагаангуй «бедный, без копейки, гривенника», букв. «без

слепого белого».

Эмоциональное же действие цвета, как известно, осуществляется на двух уровнях: 1) непосредственно на физиологическом и 2) на ассоциативном. К первому, физиологическом уровню относятся: сагаан хюруу «белый иней», сагаан манан «белый туман», данные природные явления визуально представляются именно белыми.

Также на физиологическом уровне белый цвет в атрибутивной форме номинирует природные явления: сагаан уулэн «белое облако; сагаан пуни: а) «белая ночь»; б) светлая (или лунная ночь)»; пара сагаан удэшэ «лунный вечер», букв. «лунный белый вечер»; сагаан толон «светлый луч», букв. «белый луч»; сагаан удэр дунда; «средь бела дня»; сагаан сакан «белый снег».

В значении существительного номинирует свет, белок, белизну, отметину, алюминий, шахматы: парын сагаан «лунный свет», букв. «лунное белое»; нюдэнэй сагаан «глазной белок»; ундэгэнэй сагаан «яичный белок»; шудэнэй са-гаан «белизна зубов»; хунгэн сагаан «алюминий», букв. «лёгкое белое»; сагаанаар наадаха «играть белыми, духадаа сагаантай унеэн «корова с отметиной на лбу».

Ко второму же ассоциативному уровню относятся: сагаан ордон «белый дворец», сагаан уртвв «белая ставка», сагаан буян «белая добродетель». Определение-эпитет сагаан к первым двум лексемам обусловлено, очевидно, тем, что во дворце, ставке пребывают военачальники, высокопоставленные лица, относящиеся к верхушке общества. А добродетель буян как высоконравственное качество человека закономерно характеризуется и ассоциируется с белым, светлым - сагаан буян, так как семантика данного цвета положительная.

В социальной терминологии, отражающей классовое расслоение общества, бытует термин сагаан якан «белая кость», которым обозначали представителей родов и племенной знати, в отличие от хара якан «черной кости» - простолюдинов.

Данное цветообозначение участвовало в создании политических терминов: сагаантан «белогвардейцы», сагаан армия «белая армия», са-гаан сагдаа «белый страж, охрана», при помощи которых характеризовался определённый исторический срез в развитии нашей страны. В современном бурятском литературном языке они находятся в его пассивном словарном фонде.

В переносном значении концептосфера данного цвета характеризует и черты характера человека, так, о незлопамятном, безобидном, добродушном человеке буряты говорят: сагаан хун букв. «белый человек»; сагаан зантай букв. «с

белым характером», сагаан hанаатай букв. «с белыми помыслами», сагаан сэдьхэлтэй хун букв. «с белой душой человек».

В бурятском языке существует устойчивое выражение сагаан харгыдаа орохо «выходить на свой верный путь», букв. «на белую свою дорогу зайти».

«Слово «белый» в различных словосочетаниях определяет не только и столько внешний признак (цвет), сколько вбирает в себя гораздо большее - служит обобщением конкретных свойств, качеств отдельных предметов, характеризует внутренний мир, нравы, достоинство человека. Не удивительно потому, что данное понятие вошло в фольклор как один из ярких и образных художественных приемов в улигерах и сказках, песнях и легендах, пословицах и поговорках» [20, с. 103].

Символика белого цвета в фольклоре монгольских народов связывается с восприятием человеком далёкого исторического прошлого. Давние, далёкие времена - это: Хара сагаан хоё-рой / Харшалдаагуй удыдэ («Абай Гэсэр хYбYYн>>) букв. «Чёрный и белый (цвет) / Ещё не стали противоположными». Смена дня и ночи: восход солнца, наступление дня - это начало доброго, белого дня. бур. гэгээн сагаан удэр, т.е. «белый свет», «белая заря», «белый рассвет» -это спасение от враждебных сил - ночи, мрака, холода. Белое - символ света.

В бурятской версии эпоса «Гэсэр» небесную деву Наран Гоохон вылечивают, приложив белого жаворонка сагаан булжамуур к ее груди и спине. В генеалогических преданиях бурят-хоринцев сагаан хун шубуун «белая лебедь» становится женой охотника Хоридоя, ставшего прародителем 11 хоринских родов. В шаманской мифологии бурят одним из центральных божеств является Заяан Сагаан тэнгэри - Творец Белый тенгрий, его небесной супругой является Зарлиг Сагаан намган — Белая жена / женщина Зарлик. Заян Сагаан, как известно, является творцом и покровителем Гэсэра в эхирит-булагатской версии «Гэсэра». Кроме того, в бурятском эпосе верховный тэнгрий - небожитель Хармуста имеет белый квадратный дворец -тэбхэр сагаан ордон, носит белый шлем - сагаан дуулга, передвигается по Верхнему миру на одном из двух своих коней сагаан шарга морин «светло-соловый конь».

Популярное шаманское, а затем буддийское божество, покровитель земли и животных, культ которого, по словам А.М. Позднеева «чрезвычайно распространен во всей северо-восточной Азии» [21, с. 263], именуется Белый Старец -бур. Сагаан убгэн. Образы Сагаан убгэн «Белый старец» и Сагаан Дара эхэ «Белая Тара» часто

встречаются в ламаистской иконографии.

Следует также подчеркнуть, что русских царей начиная с царя Петра Первого буряты именовали Сагаан хаан, «Белый хан, царь», а императрицу Елизавету Петровну, указом которой от 1741 г. в Бурятии буддизм был признан официальной религией, называли Сагаан Дара эхэ букв. «Белая, Тара, Мать».

Приходящийся по лунному летосчислению новогодний праздник, который обычно отмечается в конце января или в начале февраля, называют Сагаан hара - Белый месяц.

Сагаан также выполняет усилительную функцию, например, в таком сочетании сагаан жабар «жгучий мороз» (букв. белый мороз); сагаан жабарай бууха саг «время жгучих морозов».

Лексема сагаан «белый» активно используется в топонимике Бурятии. Встречается ряд названий рек, озер, населённых пунктов, горных вершин, образованных с данным цветообозна-чением, например, гидроним Сагаан усуун «Белая река», небольшая речка находится в Джи-динском районе, на территории расселения сар-тулов и других монгольских родов, поздних выходцев из Монголии, образующих вместе с цон-голами южнобурятский диалект современного бурятского языка. Данный диалект, как известно, сохранил фонетические черты, характерные для монгольского языка. В частности, спирант с, на месте которого в литературном бурятском языке и в остальных его говорах употребляется фарингальный звук А. Такое же название носит населённый пункт, близ которого протекает данная речка.

Сагаан Нуур/Цагаан Нуур «Белое озеро» -название мелких озёр в Забайкалье. Такие озера имеют берега с белыми выцветами солей. В частности, небольшое озеро с таким названием (первым - Сагаан) расположено недалеко от села Оронгой, где действительно берега имеют белый цвет из-за выступа солей, да и вода в озере имеет белый оттенок. Но как замечает М.Н. Мельхеев, «в зависимости от колебаний климатических условий (осадков) у берегов Цаган Ну-ра не всегда бывают выцветы солей» [22, с. 176].

Ойконим Сагаан Тала «Белая Степь», местность открытая, просторная (находится в Тун-кинском районе близ деревни Тасархай (Тагар-хай)), Сагаан Адха «Белая Горсть».

Ороним Баян Сагаан Уула «Богатая Белая Гора» - это высокая гора, находится в окрестностях с.Харгана Селенгинского района. Наши предки молились хозяину горы много раз в году. Там проводили молебен- благодарность, к примеру, после удачной охоты, за то, что молодому жениху удалось заслужить добро любимой девушки и т.д.

В антропонимии бурят и других монгольских народов в прошлом достаточно распространёнными были личные имена, образованные при помощи данного цветообозначения. В недавно изданном старейшиной бурятской ономастической науки профессором А.Г. Митрошкиной уникальном словаре [23, с. 384] находим чрезвычайно интересную, разноаспектную информацию о бурятских личных имёнах: в лингво-социально-локально-хронологическом срезе. Так, в данном словаре зафиксировано шесть носителей имени Сагаан.

В настоящее время у бурят существуют фамилии, образованные от данного цветообозна-чения: Саганов/Цаганов как фонетический вариант у джидинских бурят, носителей южнобурятского сакающего говора. Однако белый цвет может иметь и противоположное значение. Так, в бурятском языке существует пословица: са-гаанай муу - санан, сагай муу - сэрэг «худшее из всего белого - снег». Данное выражение связано с хозяйственной деятельностью монгольских народов, обусловленной круглогодичным выпасом скота, а когда выпадало много снега, то животным было сложно найти корм для пропитания под толщей снега.

Данное цветообозначение часто используется в составе устойчивых фразеологических единиц и в контрастивном отношении с чёрным цветом. Например, в бурятском языке существует выражение хара хирээ сагаан болохогуй «чёрный ворон не сделается белым», соответствующее русскому выражению «из чёрного не сделаешь белое».

В заключении обозначим нашу позицию, которая заключается в том, что важной чертой бурятского языка является наличие большого количества лексических единиц и выражений, содержащих компонент с обозначением белого (светлого) цвета. Круг существительных, определяемых прилагательным сагаан, широк и разнообразен. Самую многочисленную группу составляют имена артефактов. Данный цвет обладает огромным эмоционально-экспрессивным воздействием на сознание человека и как следствие большими сочетательными возможностями. Поэтому спектр ассоциативных представлений, вызываемых белым цветом, очень широк.

Литература

1. Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории к структуре текста. Антология. М., 1980.

2. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Из-

вестия РАН. Серия литературы и языка. 1983. Т. 52, № 1.

3. Карасик В. Язык социального статуса. М., 2002.

4. Слышкин Г.Г. От текста к символу: лингвокультур-ные концепты в сознании и дискурсе. М., 2000.

5. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. М., 2001.

6. Кубрякова Е.С. Начальные этапы становления ког-нитивизма: лингвистика- психология - когнитивная наука // Вопросы языкознания. 1994. № 4. С. 34-47.

7. Бахилина Н.Б. История цветообозначения в русском языке. М.: Наука, 1975.

8. Фрумкина Р.М. Концепт, категория, прототип // Лингвистическая и экстралингвистическая семантика. М., 1992.

9. Алимпиева Р.В. Семантическая значимость слова и структура лексико-семантической группы (на материале прилагательных-цветообозначений). Л.: Изд-во ЛГУ.

10. Рахилина Е. В. О тенденциях в развитии когнитивной семантики // Известия АН. Серия литературы и языка. 2000. Т. 59, № 3. С. 3-15.

11. Василевич А.П. Этимология цветонаименований как зеркало национально-культурного сознания // Наименования цвета в индоевропейских языках: Системный и исторический анализ. М., 2007.

12. Берлин Б., Кей П. Основные цвета: Их универсальность и видоизменения. М., 1969.

12. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М., 2001.

13. Кульпина В.Г. Лингвистика цвета. М., 2001.

14. Серов Н.В. Цвет культуры: психология, культурология, физиология. СПб.: Речь, 2004. 672 с.

15. Мостепаненко Е. М. Свет в природе как источник художественного творчества // Художественное творчество. М., 1986.

16. Упорова С.О. О методологии анализа цвета в художественном тексте // Гуманитарные науки в Сибири. 1995. № 4. С. 52.

17. Жаркынбекова Ш.К. Моделирование концепта как метод выявления этнокультурной специфики // Материалы IX Конгресса МАПРЯЛ. Братислава, 1999.

18. Белявская Е.Г. Семантическая структура слова в номинативном и коммуникативном аспектах (когнитивные основания формирования и функционирования семантической структуры слова). М., 1992.

19. Баранникова Е.В. Символика белого цвета в бурятских волшебных сказках // Тр. БИОН. 1973. Вып.19: Филологические записки. С. 103-118.

20. Позднеев А.М. Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в связи с отношением сего последнего к народу. Элиста, 1993.

21. Мельхеев М.Н. Топонимика Бурятии. Улан-Удэ, 1969. 188 с.

22. Митрошкина А.Г. Словарь бурятских личных имён опыт лингво-социально-локально-хронологического словаря. Ч. 1. Иркутск, 2008. 384 с.

Хинзеева Дарима Петровна, ведущий специалист УО УМУ Бурятского государственного университета.

Khinzeeva D.P., Leading specialist (Senior staff) of the Educational department of Methodical office of the Buryat State University

Tel: (3012) 21-52-55; e-mail: darxin@mail.ru