Динамика национального состава населения Эстонии и Латвии в 1920-30-е гг

Псковский регионологический журнал № 2 (30)/2017 УДК 911.3:911.7

А. Г. Манаков

ДИНАМИКА НАЦИОНАЛЬНОГО СОСТАВА НАСЕЛЕНИЯ ЭСТОНИИ И ЛАТВИИ В 1920-30-Е ГГ.

Современные тенденции в динамике этнической структуры населения Эстонии и Латвии создают актуальность изучения этнических процессов, происходивших ранее на данной территории. Целью исследования является анализ этнических процессов и их географической выраженности в Эстонии и Латвии в 1920-30-е гг., т. е. в период их первой независимости. Географический анализ этнического состава населения опирается на серию картосхем, составленных по итогам переписей 1934 г. (в Эстонии) и 1935 г. (в Латвии). В результате исследования выявлены особенности динамики численности и доли в этнической структуре населения эстонцев, латышей, русских, белорусов, поляков, немцев, евреев и ряда других этнических групп с 1897 по 1934/1935 гг., а также закономерности их расселения на территории Эстонии и Латвии.

Исследование осуществлено в рамках проекта «Динамика этнического состава населения Эстонии и Латвии с 1881 по 2016 гг.», результаты которого были представлены на конкурс «Прибалтийские исследования-2016: тенденции, проблемы, перспективы», проведённый Российской ассоциацией прибалтийских исследований.

Ключевые слова: перепись населения, межвоенный период, национальный состав, этническая география, Эстония, Латвия.

Введение. С точки зрения современных тенденций в динамике этнической структуры населения Эстонии и Латвии становится актуальным анализ этнических процессов, происходивших ранее на территории этих республик, включая и период их первой независимости, т. е. 20-30-е гг. ХХ в. Данное исследование осуществлено в рамках проекта «Динамика этнического состава населения Эстонии и Латвии с 1881 по 2016 гг.» [12], результаты которого были представлены на конкурс «Прибалтийские исследования-2016: тенденции, проблемы, перспективы», проведённый Российской ассоциацией прибалтийских исследований (РАПИ).

Целью исследования является анализ динамики этнического состава населения в Эстонии и Латвии в период между двумя мировыми войнами, а также рассмотрение этнической географии на данной территории согласно итогам переписей населения, прошедших в республиках во время их первой независимости.

Опыт предшественников. Необходимо отметить два специальных труда, по-свящённых динамике национального состава населения трёх республик Прибалтики

[7], охватывающая временной интервал с 1897 по 1989 гг. Также О. В. Казьминой на эту тему были опубликованы статьи в научных журналах (по Эстонии [6] и Латвии

[8]). Во-вторых, это монография В. М. Кабузана «Формирование многонационального населения Прибалтики (Эстонии, Латвии, Литвы, Калининградской области России) в XIX-XX вв.» (2009) [5].

В ХХ — начале XXI вв. вышло достаточно много работ, посвящённых отдельным национальным меньшинствам Прибалтики, в частности, проживающим в Эстонии и Латвии в межвоенный период. Русское население Прибалтики рассмотрено, например, в трудах А. А. Завариной (1969, 2002) [3; 4], А. А. Подмазова (1970) [16], Е. В. Рихтер (1976) [18], К. В. Петроченко (2006) [15] и др., белорусы Латвии — в работах Р. А. Григорьевой (1981, 1989) [1; 2], прибалтийские евреи и караимы — в статье М. С. Купонецкого (1985) [9]. Разным народам, проживающим в городах Эстонии (с конца XVIII в. по 1940 г.), посвящена монография Р. Пуллат (1976) [17]. Особо отметим проведённый А. Н. Федотовым анализ достоверности этнической статистики в Латвии, начиная с 1881 г. (1992) [19]. Вопросы географии и динамики этнического состава населения на территории Эстонии и Латвии в 1920—30-е гг. затрагивались и в наших работах [11—13; 22].

Основная часть. В период первой независимости прибалтийских республик периодичность проведения переписей в них была различной. В Латвии переписи населения проводились каждые пять лет, и всего состоялось четыре переписи — в 1920, 1925, 1930 и 1935 гг. В Эстонии были организованы всего две переписи населения — в 1922 и 1934 гг.

Первая мировая и гражданская войны сопровождались катастрофическими потерями населения, особенно в Латвии. Так, с 1914 по 1920 гг. население Латвии уменьшилось с 2,5 млн чел. до 1,6 млн чел. (по некоторым оценкам, численность населения Латвии к 1919 г. сократилась до 1 млн 480 тыс. чел. [21, с. 79]). Численность населения Эстонии в 1922 г. составила 1 млн 107,1 тыс. чел., что больше на 149 тыс. чел., чем в 1897 г. Однако, во-первых, следует учесть, что нет возможности сравнить численность населения с собственно довоенным периодом (т. е. с 1914 г.), а во-вторых, население Эстонии заметно пополнилось за счёт включения в её состав русских территорий согласно Тартускому договору 1920 г. (Печорского края и земель к востоку от р. Нарвы с Ивангородом).

К 1920 г. население Латвии стало этнически более гомогенным. Хотя численность латышей по сравнению с 1897 г. уменьшилась на 159 тыс. чел, их доля увеличилась на 4,3 %, достигнув 72,64 %. Это произошло за счёт уменьшения численности и доли других национальных групп: русских — с 8,01 до 5,73 %, евреев — с 7,4 до 5,0 %, немцев — с 6,2 до 3,6 %. При этом доля белорусов (4,1 %) и поляков (3,3 %) почти не изменилась [14; 25].

С 1920 по 1935 гг. численность населения Латвии увеличилась с 1,6 до 1,95 млн чел. Динамика доли национальных групп в Латвии в этот период отражена на рис. 1. Доля латышей выросла на 2,9 %, превысив в 1935 г. три четверти населения республики (75,5 %). Доля русских с 1920 по 1925 гг. выросла почти вдвое (с 5,7 до 10,5 %) и затем стабилизировалась, оставаясь в 1930 и 1935 гг. на уровне 10,6 %. Также относительно стабильной, но с тенденцией к уменьшению, оставалась доля немцев (3,6 % в 1920 г., 3,2 % в 1935 г.) и поляков (3,3 % и 2,5 % соответственно). Особо обратим внимание на резкое уменьшение доли белорусов с 1920 по 1925 гг. (с 4,1 до 2,1 %) и несколько более замедленное её уменьшение к 1935 г. (до 1,38 %). Из не обозначенных на диаграмме национальностей отметим постепенное уменьшение доли литовцев (с 1,6 до 1,17 %) и эстонцев (с 0,5 до 0,36 %) [25].

1920г. 01925г 01930 г И1935г.

латыши русские евреи немцы поляки белорусы

Рис. 1. Динамика национального состава населения Латвии по итогам переписей 1920, 1925, 1930 и 1935 гг., в %

Среди факторов, повлиявших на данную динамику, отметим следующие: рост доли латышей был вызван в большей степени не естественным приростом (он был ниже, чем у поляков, русских и белорусов), а, во-первых, возвращением в 1920-е гг. части латышей из России (переселявшихся туда на протяжении второй половины XIX — начала ХХ вв.), во-вторых, проводившейся в 1930-е гг. политикой ассимиляции этнических меньшинств в Латвии, и в-третьих, эмиграцией части её некоренного населения. Заметный рост численности и доли русского населения к 1925 г. связан с включением в состав Латвии (по Рижскому договору 1920 г.) русскоязычного Пыталовского края, а также с иммиграцией небольших групп русского населения из Советской России после гражданской войны. В дальнейшем доля русских не уменьшалась, несмотря на попытки их ассимиляции, главным образом, благодаря более высокому естественному приросту среди русского населения по сравнению с титульным этносом Латвии. На динамику немецкого и польского населения оказывала влияние их частичная эмиграция, особенно после 1930 г.

Наиболее активно политика «латышизации» (1аЫ8ко§апа), провозглашённая режимом К. Ульманиса, проводилась в 1930-е гг. Политика превращения «нелатышей» в латышей касалась всех сфер общественной жизни государства, в т. ч. отражалась и на статистических махинациях. По расчётам советского исследователя Л. Стародуб-ского, проведённым ещё в 1950-х гг., из-за тенденциозного подхода к определению национальности численность латышей в 1935 г. была завышенной на 48,6 тыс. чел.

[19]. Вывод Л. Стародубского в дальнейшем подтвердили известные в Латвии демографы Б. Межгайлис и П. Звидриньш [23, с. 150—152].

Подобно тому, как до революции многих латышей записывали немцами, в независимой Латвии многих «нелатышей» стали зачислять в «латыши». Судя по всему, наиболее пострадавшей от «латышизации» этнической группой стали белорусы, доля которых с 1920 по к 1935 гг. уменьшилась в три раза. Вполне вероятно, что такой же ассимиляции подвергались и другие национальные меньшинства Латвии.

Что касается Эстонии, то в период с 1897 по 1922 гг. в её национальном составе доля коренного населения даже уменьшилась — с 90,55 до 87,62 %. Произошло это, главным образом, за счёт включения в состав независимой Эстонии по Тартускому договору 1920 г. русских территорий к востоку от р. Нарвы и к юго-западу от Псковского озера. При этом численность эстонцев увеличилась более, чем на 100 тыс. чел., и на основной территории Эстонии (без приобретений 1920 г.) доля эстонцев достигла 91,7 %. На это повлияло, в частности, возвращение из России в начале 1920-х гг. около 38 тыс. эстонцев [7].

Численность русских в новых границах Эстонии увеличилась почти в 2,5 раза (до 91,1 тыс. чел. в 1922 г.), и их доля с 1897 г. выросла с 3,92 до 8,23 %. Правда, в современных границах Эстонии численность русских, как и их доля в населении, выросла незначительно. К 1922 г. сильно уменьшилась доля немцев (с 3,48 до 1,65 %), что было связано с отъездом значительной их части в Германию. Благодаря естественному приросту немного выросла доля шведов — с 0,63 до 0,71 %, доля евреев почти не изменилась (0,41 % в 1922 г.) [25].

Между переписями 1922 и 1934 гг. численность населения Эстонии увеличилась с 1 107,1 до 1 126,4 тыс. чел., т. е. всего на 19,3 тыс. чел. (или на 15,4 тыс. чел. в современных границах Эстонии). Динамика доли национальных групп в Эстонии в этот период отражена на рис. 2.

Доля эстонцев увеличилась незначительно, достигнув в 1934 г. 88,11 % населения (или 92,05 % в современных границах Эстонии). Доля других национальных групп или не изменилась, например, русских — 8,23 %, или незначительно уменьшилась за счёт эмиграции: немцев — до 1,45 %, шведов — до 0,68 %, евреев — до 0,39 %. Кроме того, в населении Эстонии в 1934 г. 0,48 % составляли латыши, 0,14 % — поляки, 0,1 % — финны. Естественный прирост русского населения был выше, чем в других этнических группах, кроме того, в 1920-е гг. происходила небольшая иммиграция русских из Советской России, поэтому неизменность их доли за весь период можно объяснить некоторой эмиграцией их в другие страны в начале 1930-х гг. Из Эстонии эмигрировали не только представители национальных меньшинств, но и сами эстонцы, тем более, что в этот период Эстония характеризовалась более низким уровнем экономического развития, чем Латвия.

В целом можно отметить, что за годы независимости Эстонии и Латвии этнический состав их населения изменился не очень сильно. В этот период шёл процесс ассимиляции национальных меньшинств, иногда носивший насильственную форму, а также миграционный отток некоренных народов, что в целом привело к небольшому росту доли коренного населения Эстонии и Латвии.

Рис. 2. Динамика национального состава населения Эстонии по итогам переписей 1922 и 1934 гг., в %

К середине 1930-х гг. сложилась следующая география расселения коренных народов Эстонии и Латвии (рис. 3). На этническую географию Эстонии и Латвии наиболее заметное влияние оказывало расположение больших городов, чаще имеющих многонациональный состав населения на фоне преимущественно моноэтнических сельских территорий. Поэтому, например, в Эстонии доля коренного населения была понижена в уездах Харьюмаа (за счёт Таллина), Тартумаа, Вирумаа (за счёт Нарвы и Ивангорода), в меньшей степени — Ляэнемаа (за счёт Хаапсалу) и Валгамаа. При этом самая низкая доля эстонцев была зафиксирована в Петсеримаа, т. е. в уезде, созданном на территориях, отнятых у Псковской губернии по Тартускому договору 1920 г. Собственно эстонцы там составляли на самом деле не свыше трети населения, а менее 12 %, т. к. 22 % жителей уезда являлись сету (сето), которых в то время приписывали к эстонцам [22]. Соответственно, самыми «эстонскими» уездами Эстонии оказались: Сааремаа, Ярвамаа, Вильяндимаа, Пярнумаа и Вырумаа. Если не считать новоприсоединённых к Эстонии территорий, то фактор близости уездов к границам России играл даже меньшую роль, чем крупность городов — центров уездов.

Латвия по доле латышей в 1935 г. чётко делится на три крупных исторических региона: Видземе (южная часть бывшей Лифляндской губернии) с наиболее высокой долей коренного населения (исключение составляет многонациональная Рига), Курземско-Зем-гальский регион (большая часть территории бывшей Курляндской губернии) с повышенной долей латышей и Латгалия (в основном территория западной части бывшей Витебской губернии) с наименьшей долей коренного населения (латышей и латгальцев). Самой низкой долей коренного населения отличался Яунлатгальский уезд, вобравший в себя территорию Пыталовского края, включённую в состав Латвии по Рижскому договору 1920 г. Влияние фактора больших городов в Латвии была уже не столь выражена, т. к. в 1920—30-е гг. в них вследствие миграций достаточно быстро росла доля коренного населения, вытесняя на более низкие позиции национальные меньшинства.

Рис. 3. Доля эстонцев в населении Эстонии (по итогам переписи 1934 г.) и латышей в населении Латвии (по итогам переписи 1935 г.) [25]

Попробуем проследить этнодемографические процессы, происходившие на территории Эстонии и Латвии, начиная с переписи 1897 г., и заканчивая последними переписями в независимых республиках (1934 г. в Эстонии и 1935 г. в Латвии). В первую очередь, рассмотрим, как по уездам менялась доля коренного населения (рис. 4).

Рис. 4. Изменение доли коренного населения Эстонии и Латвии с 1897 по 1934/1935 гг.

В Эстонии с 1897 по 1934 гг. доля эстонцев, если не считать присоединённый в 1920 г. уезд Петсеримма, изменилась крайне незначительно. Таким образом, данная динамика отражает, в первую очередь, миграционные процессы, происходящие вну-

три данной этнической группы. В этом плане обращает на себя внимание стягивание эстонского населения в Таллин, где одновременно происходил процесс вытеснения национальных меньшинств. В большинстве других уездов шло менее заметное вытеснение других этнических групп, а в населении Ляэнемаа и Валгамаа эстонцы даже немного уменьшили свою долю. И только наиболее заметное снижение доли эстонцев в населении уезда Вирумаа объясняется включением в его состав новых, почти полностью русскоязычных, территорий.

В Латвии с 1897 по 1935 гг. произошёл более существенный прирост доли латышей — на 7,2 %, и это даже несмотря на расширение территории страны за счёт русских земель. Но и здесь наглядно прослеживаются миграционные процессы, происходящие внутри этнической группы. Например, является заметным стягивание латышского населения в Ригу, Лиепаю, Елгаву, Вентпилс с параллельным вытеснением оттуда иноэтнических групп населения. А вот что касается территории Латгалии, особенно её южной, прибелорусской, части, то здесь мы наблюдаем скачкообразный рост доли латышей, что едва ли можно объяснить обычными миграционными процессами. Вероятно, причина здесь кроется совсем в ином, а именно, в «латышиза-ции» достаточно многочисленного белорусского населения.

Чтобы проверить влияние различных факторов на этническую гомогенизацию населения Эстонии и Латвии в период их независимости, нами был проведён анализ динамики численности эстонцев и латышей по уездам между переписями 1922 и 1934 гг. в Эстонии, а также 1925 и 1935 гг. в Латвии (рис. 5). Так как численность эстонцев в Эстонии и латышей в Латвии за это период изменилась незначительно (особенно в Эстонии), данный анализ позволяет определить, что в большей степени влияло на изменение этнической географии стран: миграционная подвижность собственно коренного населения или же «коренизация» национальных меньшинств.

В пределах Эстонии картографический анализ подтвердил стягивание эстонского населения в столицу, в меньшей степени — в Тарту, Валгу и Пярну, и отток эстонцев из уездов Ляэнемаа, Сааремаа, Вильяндимаа и Вирумаа (несмотря на сравнительно многочисленное русское население в последнем уезде). Зато явно прослеживается политика «эстонизации» в уезде Петсеримаа, которая выражалась, в первую очередь, в миграционном движении туда эстонцев (особенно в г. Петсери/Печоры), целью которого была ассимиляция как местного русского, так и сетуского населения.

В Латвии прослеживается стягивание латышского населения в Ригу и прилегающие уезды (Елгавский, Тукумский и др.), в меньшей степени — в другие уезды с большими городами (Лиепая, Вентспилс, Екабпилс и др.). Причём в целом миграции направлены с севера (бывшей территории Лифляндской губернии) на юг (на территорию бывшей Курляндской губернии). Возможно, что в бывшей Курляндии сказался и процесс «латышизации» населения, а также вытеснения местных национальных меньшинств (немцев, поляков и евреев). Но наибольший прирост численности «латышей» наблюдается в Латгалии, причём уже очевидным становится главный путь такой «латышизации» — это насильственная (или же статистическая) ассимиляция белорусов и поляков в южных уездах Латгалии, а также русских — в северной Латга-лии (Яунлатгальском уезде, в первую очередь, в Пыталовском крае).

Рис. 5. Изменение численности коренного населения Эстонии с 1922 по 1934 гг. и Латвии с 1925 по 1935 гг.

На рис. 6 представлена география расселения русских в Эстонии и Латвии в 1934/1935 гг. В Эстонии в 1934 г. наиболее «русским» был уезд Петсеримаа, где доля

русских достигала 63,5 %. Вторым по доле русского населения был уезд Вирумаа, опять же за счёт вошедших в состав Эстонии в 1920 г. русских территорий. В остальных уездах повышенная доля русских объясняется наличием крупных городских центров: Харьюмаа (с Таллиным), Тартумаа (с Тарту) и т. д. Традиционно доля русских была самой низкой в населении западных (Сааремаа, Ляэнемаа) и внутренних (Ярвамаа) уездов.

Рис. 6. Доля русских в населении Эстонии (по итогам переписи 1934 г.) и Латвии (по итогам переписи 1935 г.) [25]

В Латвии в 1935 г доля русских была наиболее высокой в Латгалии (особенно её северной части). Лидером в этом плане выступил Яунлатгальский уезд, в населении которого доля русских была около 42 %. Собственно на территории включённого в 1920 г. в состав Латвии Пыталовского края перепись 1935 г. выявила явное преобладание русского населения, здесь в большинстве волостей (пагастов) доля русских превышала 70 %, в ряде волостей — даже 90 % [10]. Вне Латгалии доля русских была повышена в населении уездов с крупными городскими центрами (Рига, Екабпилс, Валка, Лиепая и др.).

Проследим, как менялась доля русского населения на уровне уездов Эстонии и Латвии с 1897 г. по 1934/1935 гг., что в большей степени отражает ситуацию дореволюционного периода, т. к. в период независимости Эстонии и Латвии доля русских в их населении изменилась не столь значительно, как в период с конца XIX в. до революции 1917 г. (рис. 7).

В Эстонии наибольший прирост доли русского населения с 1897 по 1934 гг. наблюдался в её восточных уездах. Судя по всему, резкое уменьшение доли русских в населении западных уездов Эстонии (включая столичный) произошло ещё до создания независимой республики. Это позволит выявить анализ, представленный ниже. На территории Латвии доля русских наиболее интенсивно росла в Латгалии и и примыкающих к ней уездах. Неожиданным оказывается «островок» резкого возрастания доли русских на границе Курземе и Земгале. Его формирование, как и резкое уменьшение доли русских в ряде более западных уездов, относится, скорее всего, к периоду независимости Латвии, когда шёл процесс замены латышским населением русского меньшинства в крупных городских центрах (особенно в Риге, Лиепае и Елгаве).

Для подтверждения высказанных предположений был проведён анализ динамики численности русского населения в Эстонии и Латвии в период их независимости, а точнее, с 1922/1925 по 1934/1935 гг. (рис. 8).

В период с 1922 по 1934 гг. в Эстонии численность русского населения увеличилась всего на 1,5 тыс. чел., поэтому на картосхеме отражены в большей степени внутренние перемещения русских на территории республики в период её первой независимости. Во-первых, обращает на себя внимание наиболее заметный прирост русских во внутреннем уезде Вильяндимаа. Кроме того, русские переезжали в Таллин (и весь уезд Харьюмаа), Тартумаа и Петсеримаа. Вероятно, что данные уезды выступали не только в качестве ядер притяжения русских внутри Эстонии, но и привлекали эмигрантов из Советской России. Наиболее заметный отток русского населения наблюдается в западных уездах (Сааремаа и Ляэнемаа), внутреннем уезде Ярвамаа и южном уезде Валгамаа. Но в целом западная часть Эстонии не характеризуется резким сокращением численности русского населения, откуда следует, что уменьшение доли русских здесь произошло до 1920-х гг. Также достаточно интересно, что русские уезжали и из уезда Вирумаа, хотя, возможно, что в данном случае сказался результат «эстонизации» населения уезда.

Рис. 7. Изменение доли русских в населении Эстонии и Латвии с 1897 по 1934/1935 гг.

Рис. 8. Изменение численности русского населении в 1922—1934 гг. в Эстонии и в 1925—1935 гг. в Латвии

В Латвии в период с 1925 по 1935 гг. русское население увеличилось на 12,9 тыс. чел., что можно объяснить как естественным приростом, так и небольшой эмиграцией русских из Советской России. Основными ядрами притяжения русского населения являлись не крупные города Латвии, а отдельные уезды, прежде всего, в восточной части страны (Даугавпилсский, Лудзенский, Екабпилсский, Валкский). Обращает на себя внимание также «островок» притяжения русских к юго-западу от Рижского залива. При этом видно, что русские активно выезжали из Курземе (Лиепая, Вентспилс). Уменьшение русского населения в Яунлатгальском уезде свидетельствует скорее о проводимой в нём политике «латышизации». Возможно, с этим же связано и уменьшение русских в Илукстском уезде, хотя не исключено, что русское население отсюда выезжало в Даугавпилс, который постепенно превращался в наиболее русскоязычный из больших городов Латвии (в 1930 г. русские и белорусы здесь составляли около 22 % населения [19]). В целом же перемещения русского населения в Латвии в период её независимости способствовали более равномерному распределению русских по территории республики.

Рассмотрим географию расселения других народов в Эстонии и Латвии середины 1930-х гг. Немцы в это время составляли 1,45 % населения Эстонии и 3,19 %

— Латвии. Их доля в населении уездов двух прибалтийских государств представлена на рис. 9.

В Эстонии повышенная доля немцев сохранялась в уезде Харьюмаа (в основном за счёт Таллина). За период с 1922 по 1934 гг. в Эстонии число немцев уменьшилось на 2 тыс. чел. (с 18,3 до 16,3 тыс. чел.). Столичный уезд оказался единственным в Эстонии, где в период независимости численность немцев почти не изменилась, в остальных же уездах произошло значительное уменьшение как численности, так и доли немцев. Скорее, наследием прошлых времён можно считать сохранение относительно многочисленных групп немцев в Тарту и Пярну. В Латвии немцы в середине 1930-х гг. сохраняли повышенную долю в населении Риги и Курземе, в меньшей степени — в Земгале. Меньше всего доля немцев была в Латгалии, Видземе и Селии. С 1925 по 1935 гг. численность немцев в Латвии уменьшилась на 9 тыс. чел. (с 71 до 62 тыс. чел.), причём, в значительной степени за счёт Риги (—5,3 тыс. чел.).

Евреи в середине 1930-х гг. составляли 0,39 % населения Эстонии и 3,19 %

— Латвии. В Эстонии с 1922 по 1934 гг. численность евреев уменьшилась с 4,6 до 4,4 тыс. чел. Относительно крупные группы евреев проживали в городах, особенно в Таллине, Тарту и Валге (рис. 10).

В Латвии численность евреев с 1925 по 1935 гг. сократилась 95,7 до 93,5 тыс. чел. Здесь евреи также концентрировались в городах, особенно в Риге, Даугавпил-се, Лиепае, Екабпилсе и др. На расселении евреев в Латвии продолжал сказываться исторический фактор. Повышенная доля евреев сохранялась в уездах, ранее входивших в состав Курляндской и Витебской губерний.

Поляки в середине 1930-х гг. составляли 0,14 % населения Эстонии и 2,51 % — Латвии. В Эстонии в 1934 г. проживало 1,6 тыс. поляков, и около половины их было сконцентрировано в уезде Харьюмаа (в основном в Таллине). В Латвии география расселения поляков была более разнообразной (рис. 11).

Рис. 9. Доля немцев в населении Эстонии (по итогам переписи 1934 г.) и Латвии (по итогам переписи 1935 г.) [25]

Рис. 10. Доля евреев в населении Эстонии (по итогам переписи 1934 г.) и Латвии (по итогам переписи 1935 г.) [25]

Рис. 11. Доля поляков в населении Эстонии (по итогам переписи 1934 г.) и Латвии (по итогам переписи 1935 г.) [25]

Традиционно была повышена доля поляков на территории бывших Курляндской и особенно Витебской губерний. С 1925 по 1935 гг. в Латвии численность поляков уменьшилась с 51,1 до 50,0 тыс. чел. Несмотря на это, во многих уездах произошёл рост как численности, так и доли поляков. Это касалось, прежде всего, Риги и целого ряда уездов бывшей Лифляндской губернии, благодаря чему обозначилось более равномерное расселение поляков по территории Латвии. С другой стороны, произошло значительное уменьшение численности и доли поляков в Латгалии — традиционно наиболее «польском» регионе Латвии. Не исключено, что это частично связано с перемещением поляков в другие уезды Латвии, хотя более вероятно, что это стало результатом описанной выше «латышизации» населения Латгалии.

И, наконец, рассмотрим ещё два народа, которые были достаточно малочисленными в период первой независимости двух республик, а именно шведов в Эстонии и белорусов в Латвии (рис. 12).

С 1922 по 1934 гг. численность шведов в Эстонии уменьшилась с 7,85 до 7,65 тыс. чел., и их доля составила 0,68 % населения республики в 1934 г. Почти всё шведское население было сконцентрировано в трёх уездах: Ляэнемаа, Сааремаа и Харьюмаа (в т. ч. в Таллине). В период независимости республики география расселения шведов в Эстонии не изменилась, но происходило постепенное уменьшение их численности и доли фактически во всех уездах благодаря процессу естественной ассимиляции.

Повышенная доля белорусов в Латвии в 1935 г. наблюдалась в ряде уездов Лат-галии (особенно в Лудзенском и Илукстском, меньше — в Даугавпилсском и Резек-нинском), а также в Риге. Численность белорусов в Латвии с 1925 по 1935 гг. сократилась с 38,0 до 26,9 тыс. чел., их доля за это время уменьшилась с 2,06 до 1,38 %. При этом значительно выросла доля белорусов в Риге (в 2,5 раза) и многих других уездах Латвии, причём произошло это за счёт увеличения их численности. Исключение составили уезды традиционного проживания белорусов в Латгалии (Илукстский, Даугавпилсский и Лудзенский), где их численность и доля сильно уменьшились (в 2—2,5 раза). С одной стороны, выравнивание распределения белорусов по территории Латвии можно объяснить их миграциями из Латгалии в другие регионы страны, но нужно учесть и то, что белорусы в то время характеризовались высоким естественным приростом, и рост их численности в большинстве уездов Латвии вполне объясним этим обстоятельством. Поэтому более вероятно, что часть белорусов Латгалии, как и местных поляков, подверглась «латышизации», т. е. насильственной (или статистической) ассимиляции.

В 1939 — начале 1941 гг. из Эстонии и Латвии было репатриировано в Германию большинство немцев, в т. ч. около 60 тыс. латвийских немцев [20, с. 50—51; 24, с. 444] (напомним, что по итогам переписи 1935 г. в Латвии было 62,1 тыс. немцев, а в Эстонии в 1934 г. — 16,3 тыс.).

Рис. 12. Доля шведов в населении Эстонии (по итогам переписи 1934 г.) и белорусов в Латвии

(по итогам переписи 1935 г.) [25]

Выводы. Таким образом, за годы независимости Эстонии и Латвии этнический состав их населения изменился не очень значительно. В этот период шёл процесс ассимиляции национальных меньшинств, иногда носивший насильственную форму, а также миграционный отток некоренных народов, что в целом привело к небольшому росту доли коренного населения Эстонии и Латвии.

Что касается перераспределения русского населения в период первой независимости прибалтийских республик, то в Эстонии было заметно перемещение русских в Таллин (и весь уезд Харьюмаа), Вильяндимаа, Тартумаа и Петсеримаа. Вероятно, что данные уезды выступали не только в качестве ядер притяжения русских внутри Эстонии, но и привлекали эмигрантов из Советской России. Наиболее заметный отток русского населения наблюдался в западных уездах Эстонии (Сааремаа и Ляэнемаа), внутреннем уезде Ярвамаа и южном уезде Валгамаа. На этом фоне в Латвии в период между двумя мировыми войнами происходило более равномерное распределение русских по территории республики. При этом основными ядрами притяжения русского населения являлись не крупные города Латвии, а отдельные уезды, прежде всего, в восточной части страны (Даугавпилсский, Луд-зенский, Екабпилсский и Валкский).

Литература

1. Григорьева Р. А. Белорусское сельское население Латгалии (опыт исследования этнических процессов): Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук / АН СССР. ИЭ. М., 1981. 22 с.

2. Григорьева Р. А. О формировании национальных групп белорусов в районах Восточной Латвии // Этнокультурные традиции и современность. Вильнюс, 1989.

3. Заварина А. А. Из истории поселения старообрядцев в Латгалии // Атеизм и религия. Рига, 1969. С. 156-162.

4. Заварина А. А. Русское население Латвии (к истории поселения) // Русские в Латвии. Вып. 3. Из истории и культуры староверия. Рига, 2002. [Электронный ресурс]: URL: http://www.russkije.lv/ journalism/read/russkie_v_latvii_3/04_rvl_russkoe_naselenie_latvii.html (дата обращения: 10.08.2016).

5. Кабузан В. М. Формирование многонационального населения Прибалтики (Эстонии, Латвии, Литвы, Калининградской области России) в XIX-XX вв. (1795-2000 гг.). М., 2009.

6. Казьмина О. Е. Динамика численности национальных групп Эстонии в ХХ в. // Расы и народы. 21. М.: Наука, 1991. С. 79-99.

7. Казьмина О. Е. Динамика этнического состава населения Литвы, Латвии и Эстонии в ХХ в. (этно-демографическое исследование). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва, 1991.

8. Казьмина О. Е. Динамика этнической структуры населения Латвии в ХХ веке // Национальные процессы в СССР. М.: Наука, 1991. С. 187-216.

9. Куповецкий М. С. Еврейское население Латвии и Эстонии в XVI — первой половине ХХ вв. // Малые и дисперсные этнические группы в Европейской части СССР (география расселения и культурные традиции). М., 1985. С. 70-83.

10. Кушнер П. И. О национальном составе населения Латвии в 1935 г. // Материалы Балтийской этно-графо-антропологической экспедиции (1952 год). Труды института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия, том XXIII. М., 1954. С. 197-215.

11. Манаков А. Г. Динамика численности и национального состава населения Эстонии, Латвии и Псковского региона с конца XIX в. по настоящее время // Прибалтийские исследования в России: материалы Международной научной конференции / Под ред. А. П. Клемешева, Н. М. Межевича, Г. М. Федорова. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2016. С. 57-63.

12. Манаков А. Г., Чученкова О. А. Динамика этнического состава населения Эстонии и Латвии с 1881 по 2016 г. / Научные доклады Российской ассоциации прибалтийских исследований. Серия 2. Социально-экономическое развитие. Вып. 2. М.: Ассоциация книгоиздателей «Русская книга», 2016. 96 с.

13. Манаков А. Г. Чученкова О. А. Изменение численности и этнической структуры населения Псково-Балтийского региона с 1897 по 2015 гг. // Вестник Псковского государственного университета. Серия «Естественные и физико-математические науки». Выпуск 8. Псков: Псковский государственный университет, 2016. С. 76—85.

14. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам 50 губерний Европейской России. [Электронный ресурс]: URL: http:// demoscope.ru/weekly/ssp/rus_lan_97_uezd.php?reg=0 (дата обращения: 03.12.2016).

15. Петроченко К. В. Русская диаспора в Латвийской республике. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Новосибирск, 2006.

16. Подмазов А. А. Старообрядчество в Латвии. Рига, 1970. 112 с.

17. Пуллат Р. Городское население Эстонии с конца XVIII в. до 1940 г. Историко-демографическое исследование. Таллин, 1976. 223 с.

18. Рихтер Е. В. Русское население западного Причудья: Очерки истории, материальной и духовной культуры. Таллин, 1976.

19. Федотов А. Н. Национальный состав населения Латвии за 110 лет в зеркале статистики // Русские в Латвии. История и современность. Выпуск 1. Рига, 1992. С. 54—73. [Электронный ресурс]: URL: http://www.russkiie.lv/ru/pub/read/russkie-v-latyii-sboinik/ius-v-latvii-1-fedotov.html (дата обращения: 10.08.2016).

20. Latvija citu valstu saime: Kulturaii-saimmecisks apskats. R., 1939.

21. Latvijas statistiska gada gramata 1920. R., 1921.

22. Manakov A., Terenina N. The Baltic fnnish peoples divided by state and administrative borders: territorial development of the karelians, vepsians, and setos. Balt. reg. 2015. Vol. 1, pp. 96—107. DOI: 10.5922/2079 8555 2015 1 8

23. Mezgailis В., Zvidrins P. Padomju Latvijas iedzivotaji. R., 1973.

24. Rutkus J. Latvijas geografja. Stokholma, 1960.

25. [Электронный ресурс]: URL: http://pop-stat.mashke.org/ (дата обращения: 03.12.2016).

Об авторе

Манаков Андрей Геннадьевич — доктор географических наук, профессор кафедры географии, факультет естественных наук, медицинского и психологического образования, Псковский государственный университет, Россия.

E-mail: region-psk@yandex.ru

A. Manakov

DYNAMICS OF THE NATIONAL COMPOSITION OF THE POPULATION OF ESTONIA AND LATVIA IN THE 1920-30TH

Modern trends in the ethnic structure of population in Estonia and Latvia provide relevant study of ethnic processes. The aim of the study is to analyze ethnic processes and their geographical manifestation in Estonia and Latvia in the 1920—30s, during their frst independence. Geographical analysis of the ethnic composition of the population relies on a series of maps based on the 1934 census (in Estonia) and 1935 census (in Latvia). The study identifed population dynamics of the number of Estonians, Latvians, Russian, Belarusians, Poles, Germans, Jews and other ethnic groups from 1897 to 1934/1935. The author also describes patterns of their settlement in the territory of Estonia and Latvia.

The research was carried out in the framework of the project "The dynamics of the ethnic composition of the population of Estonia and Latvia from 1881 to 2016. ", its results were presented at the contest "Baltic Research 2016: Trends, Problems and Prospects", conducted by the Russian Association of Baltic Studies.

Key words: census, interwar period, national composition, ethnic geography, Estonia, Latvia.

About the author

Prof. Andrei Manakov, Department of Geography, Faculty of Natural Sciences, Medical and Psychological Education, Pskov State University, Russia.

E-mail: region-psk@yandex.ru

Статья поступила в редакцию 20.12.2016 г.