НОРМАТИВНЫЕ И ФАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ В ПОНЯТИИ "ПРАВООТНОШЕНИЕ" В ТРУДАХ УЧЕНЫХ-ЮРИСТОВ

Общество: политика, экономика, право. 2022. № 7. С. 58-63. Society: Politics, Economics, Law. 2022. No. 7. P. 58-63.

Научная статья УДК 34.01

https://doi.org/10.24158/pep.2022.7.9

Нормативные и фактические аспекты в понятии «правоотношение» в трудах ученых-юристов

Олеся Михайловна Караташ

Российский государственный университет правосудия, Москва, Россия, olesyakaratash@gmail.com

Аннотация. В статье предпринята попытка выявить закономерные связи нормы и факта на основе общего учения о правоотношении. При исследовании проблемы перевода фактического в юридическое сделан вывод: правоотношение может возникнуть без нормы права. В работе переосмыслены категории «нормативная сила фактического» и «нормативный факт», которым современные правоведы не уделяют достаточного внимания. Правоотношения - это не только и не столько отношения, возникающие на основе норм права. Это отношения, которыми определяется нормативное значение фактического. Категория «нормативный факт» является методологически оправданной в понимании права и исследовании фундаментальных проблем юридической науки. Предложена новая трактовка связи нормы и факта в контексте современного правопорядка и интегративного правопонимания.

Ключевые слова: норма, факт, правоотношение, правопонимание, социологическая юриспруденция, нормативная сила фактического, нормативный факт

Для цитирования: Караташ О.М. Нормативные и фактические аспекты в понятии «правоотношение» в трудах ученых-юристов // Общество: политика, экономика, право. 2022. № 7. С. 58-63. https://doi.org/10.24158/pep.2022.7.9.

Original article

Normative and Factual Aspects in the Concept of "Legal Relations" in the Writings of Legal Scholars

Olesya M. Karatash

Russian State University of Justice, Moscow, Russia, olesyakaratash@gmail.com

Abstract. The article attempts to identify the natural connections of norm and fact on the basis of the general doctrine of legal relations. In examining the problem of the translation of the factual into the legal, it is concluded that a legal relationship can arise without a rule of law. The paper redefines the categories of "normative force of fact" and "normative fact", to which modern jurists do not pay sufficient attention. Legal relations are not only and not so much relations arising on the basis of the rules of law. This is the relationship by which the legislative meaning of the actual is derived. The category of "normative fact" is methodologically justifiable in understanding law and investigating fundamental problems of legal science. A new interpretation of the norm-fact relationship in the context of the modern legal order and integrative law enforcement understanding is outlined.

Keywords: norm, fact, legal relationship, legal understanding, sociological jurisprudence, normative force of factual, normative fact

For citation: Karatash, O.M. (2022) Normative and Factual Aspects in the Concept of "Legal Relations" in the Writings of Legal Scholars. Society: Politics, Economics, Law. (7), 58-63. Available from: doi: 10.24158/pep.2022.7.9 (In Russian).

Одна из первоначальных задач в юридической науке заключается в том, чтобы переосмыслить теоретические категории в контексте современного правопорядка. Не случайно усилилось внимание российских ученых-юристов к теории правоотношений. Правоотношение как фундаментальная категория сопрягается с другими проблемами теории права, в частности такими, как правопонимание, правообразование и правореализация. Эта категория наиболее близка к реальной жизни, детерминирована разнообразными общественными связями. Исследовать природу идеального и реального, нормативного и фактического в праве представляется обоснованным именно через категорию «правоотношение» и ее роль в правовом регулировании.

© Караташ О.М., 2022

В золотой век российской юриспруденции Б. А. Кистяковский выделял два исходных пункта при исследовании права, которые обусловлены тем, что право как явление дано и в виде совокупности правовых норм, и в виде совокупности правовых отношений1. Принимая во внимание в большей степени тот или иной аспект, учеными создавались методологически односторонние концепции, в которых либо в первую очередь рассматривались правоотношения, либо, напротив, преобладало стремление исходить из анализа правовых норм.

Согласно социологическому подходу С. А. Муромцева под правом следовало понимать совокупность общественных отношений, а не норм. Правовед исследовал понятие отношения как предмета социальных наук и, в частности, правоведения. Разнообразные свойства, обусловливающие возможность известного рода событий, он называл фактическими, и самоё обусловленное ими отношение - фактическим. К фактическому отношению примыкает юридическая защита, которая также в последующем изменяет защищаемое фактическое отношение. Общество защищает отношения в разнообразных формах. Отношения правовые - то отношения, охраняемые юридическим образом. «Особенности юридического воззрения на существо права имеют свой корень именно в факте юридической защиты»2, которая является организованной формой защиты Таким образом, главное, основное и существенное свойство права состоит в возможности организованной юридической защиты. С. А. Муромцев уточнял, что речь идет о праве, которое действительно существует, а не о том, которое должно существовать. «...Желаемые, справедливые права, пока защита их не осуществилась, суть только известное состояние идей, но не отношений»3.

В основе социологического подхода в юриспруденции лежит позитивистская методология как подход, наиболее близкий к фактам и реальности. Другой выдающийся сторонник такого подхода - О. Эрлих выражал мысли о том, что в правовой жизни постоянно возникают новые общественные отношения в областях, законам еще неизвестных. Такие явления не должны ждать упоминания о них в законе, чтобы стать правовыми отношениями. О. Эрлих пояснял, что «правовые нормы являются нормами, вытекающими из юридических фактов»4. Правилам предшествуют факты, как абстрактному предшествует конкретное, правовые предложения появляются после фактов, «определенные факты должны существовать прежде, чем мы могли бы говорить о праве и правовых отношениях»5, - писал правовед.

Находясь в привычных обстоятельствах, человек определяет свои и действия других и как факт, и как норму. Любое общество склонно возводить фактическое в степень нормального. Первые представления о нормативном исторически развились непосредственно из фактического. Так, рассуждая в своей известной книге Г. Еллинек отмечал, что познание нормативной силы фактического имеет величайшую важность для выяснения развития права и морали. Общество непрерывно движется и преобразуется, вместе с этим изменяется и ценность, приписываемая действующим в данное время нормам6. Мы можем совершать какое-либо действие, даже не подозревая, что действуем правомерно. В случае же последовавшего наказания поведение определяется как неправомерное.

Представление о нормативной силе фактического является близким, но не тождественным категории «нормативный факт». Эти категории не получили широкого распространения в теории государства и права. Вместе с тем в современном словаре по философии права нормативному факту посвящена отдельная статья, где отмечено, что тема нормативных фактов обсуждалась в юридической литературе Германии, России и Франции конца XIX - первой трети ХХ в.7

Понятие «нормативные факты» использовал Л. И. Петражицкий, автор целостной и последовательной психологической теории права. В своем главном труде он отмечал, что в состав некоторых этических переживаний входят представления нормоустановительных, нормативных фактов, из которых индивиды выводят свои суждения о правах и обязанностях. Переживания со ссылкой на внешние авторитеты ученый предлагал называть гетерономными, или позитивными, остальные автономными, или интуитивными. «Правовые переживания, которые содержат в себе представления нормативных фактов, мы будем называть позитивными, позитивным правом»8.

1 Кистяковский Б. А. Социальные науки и право: очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1916. С. 329.

2 Муромцев С. А. Определение и основное разделение права. М., 1879. С. 123.

3 Там же. С. 145.

4 Эрлих О. Основоположение социологии права / Пер. с нем. М. В. Антонова; под ред. В. Г. Графского, Ю. И. Гревцова. СПб., 2011. С. 208.

5 Там же. С. 136.

6 Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1903. С. 221-226.

7 Философия права. Словарь / Общ. ред. и сост. В. Н. Жукова. М., 2020. С. 732.

8 Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 1909. Том I. С. 75.

Согласно Л. И. Петражицкому, в интуитивном праве отсутствуют представления нормативных фактов, интуитивных прав столько, сколько индивидов.

Категория нормативных фактов разрабатывалась взамен уже используемой в юридической науке категории источников права. Психологическая теория вызвала острую полемику среди дореволюционных правоведов. В частности, Б. А. Кистяковский критиковал ее за отрицание объективных и реальных элементов в области права и по поводу введенного понятия отметил, что к праву «нормативные факты», по Л. И. Петражицкому, не могут относиться, так как они не составляют психических переживаний1. В контексте психологического правопонимания право не определяется внешними фактами, право создается сознанием.

Установление объективных обязательных правовых норм можно рассматривать как процесс перехода источников права в форму права, как процесс позитивации права. Так, Ф. В. Тара-новский связывал «нормативный факт» с процессом позитивации права, что «представляет собой превращение известного представления, мнения, суждения о правах и обязанностях в обязательную норму поведения»2. Под нормативными фактами понимаются источники права, еще не само позитивное право, а процесс позитивации права. Например, повторяющееся массовое поведение в прошлом и настоящем может считаться нормативным фактом, которое выразилось в общеобязательные нормы правовых обычаев.

Именно в определении столь сложного и столь важного феномена - нормативного факта, к которому также обращался Г. Д. Гурвич, сам феномен права становится доступным для понимания. Нормативный факт - это своего рода точка пересечения теории права и собственно социологии. Гурвич ставил задачу найти основания обязывающей силы и действительной эффективности позитивного права и ответить на вопрос, содержится ли обязывающая сила только в формальных источниках права - законе, обычае, нормативном договоре и др.3 Право обретает обязывающую силу в нормативных фактах, которые понимаются как первичные источники права.

В социологической концепции государство не является исключительным «нормативным фактом», понятие позитивного права освобождается от строгой зависимости от государства. С точки зрения юридического позитивизма, напротив, «государственная власть есть тот начальный факт, из которого исходят, цепляясь друг за друга, нормы права»4. Право и правовые отношения есть только там, где есть принудительная сила государственной власти. С точки зрения социологического правопонимания принудительная сила не рассматривается как признак права, право имманентно обществу, а не государству, правовые нормы вырабатываются в правовых отношениях, а не волей суверена. Как уже отмечалось, ближе всех на пути выявления связи права и факта находится социологическая юриспруденция, методология которой опирается на позитивную реальность.

Нормативистские концепции поэтому так и называются, что приоритетное значение отводят нормативности как свойству права. П. И. Новгородцев писал, что «право должно быть понято не только как факт социальной жизни, но также как норма и принцип личности»5. Нормативную природу права невозможно ставить под сомнение, в нормативности заключается регулирующее свойство права. Норма права - должное правило поведения, обязательное для тех категорий лиц, которым она адресована. Норма в отличие от факта имеет общий характер, факт всегда единичен, конкретен и уникален. Вместе с тем новая норма берет начало в поведении людей, в фактических конкретных общественных отношениях. В этом фактическом формируется юридическое.

Нормы в нашей системе юридического мышления имеют исключительно важное значение, весь исследовательский потенциал правоведов направлен непосредственно на догматическое изучение действующих правил поведения. При этом особый интерес вызывает вопрос об образовании нормы обязательного поведения для властвующих. Вопросы нормы и факта безусловно зависят от вида общественных отношений, от того, являются эти отношения публичными или частными. Решение этих вопросов отличается также в различных правовых системах как современности, так и в разные исторические периоды. Можно предположить, что многочисленные различия скорее основываются на фактах, а после - на правовых нормах. Задача науки - выявить такие связи нормы права и факта. Ж.-Л. Бержель отметил, что нельзя противопоставлять право и факт, между ними существует двойная связь: с одной стороны, право, по крайне мере, частично рождается из фактов, с другой стороны, право реализуется в фактах (Бержель, 2000). В качестве

1 Кистяковский Б. А. Указ соч. С. 293.

2 Тарановский Ф. В. Энциклопедия права. Берлин, 1923. С. 138.

3 Гурвич Г. Д. Философия и социология права: Избранные сочинения / Пер. М. В. Антонова, Л. В. Ворониной. СПб, 2004. 848 с.

4 Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М., 1910. Том I. С. 314.

5 Новгородцев П.И. Нравственный идеализм в философии права // Проблемы идеализма: сб. ст. / Под ред. П. И. Новгородцева. М., 1902. С. 279.

основы для размышлений можно брать такие тезисы, как норма опережает факты, норма противостоит фактам, норма управляет фактами, норма является фактом, норма основана на факте, первично фактическое или, наоборот, нормативное т. д. И, возможно, самый главный вопрос - что лежит в основе государственной власти: факт или норма?

Природа нормы не исключает понятия факта, а, напротив, предполагает его. Юридическое всегда предполагает фактическое, фактическое же, напротив, не всегда. Так, фактическое обладание вещью еще не есть право собственности. Нормы права являются теоретическим конструированием, факты связывают право с жизнью. Норма рассматривается как проявление общего, идеального, рационального в праве, факт - как проявление конкретного, материального, эмпирического чувственно воспринимаемого в праве. Здесь возникают проблемы нормативизма и социологизма, номинализма и реализма, абстрактного и конкретного, объективного и субъективного, деления права на сущее и должное.

Как право невозможно представить без норм, так и без фактов нет правоотношений. Общее понятие правоотношения позволяет раскрыть объективный процесс развития права и общественных отношений, поскольку это общий и единый процесс. А. П. Дудин писал, что противоречия, назревшие в фактических общественных отношениях, необходимо порождают правовые нормы. Затем правовые нормы уже сами выступают в качестве причины, разумеется, не единственной, дальнейшего прогрессивного развития фактических отношений. Далее правоведом сформулирован диалектический вывод, что право присутствует не только в нормах права, но и в фактических общественных отношениях, регулируемых этими нормами, правовом бытии, оно есть единство этих противоположностей (Дудин, 1983; с. 21, 40). Любое современное общество находится в постоянном движении, поэтому всегда будет существовать необходимость определять новые фактические обстоятельства, имеющие юридическое значение, лежащие в основе правового регулирования факты.

В соответствии с концепцией механизма правового регулирования начальная стадия выражается в формулировании общей нормы права уполномоченными на то субъектами. Но прежде чем появилась норма, был факт или совокупность фактов. Проблема перевода фактического в юридическое есть порождение постоянства связи факта с относящимися к ним ситуациями. Единичный факт, который не опирается на правовую норму, но, получая широкую общественную значимость, сам служит основанием для образования нормы. Также различные фактические обстоятельства необходимо верно квалифицировать при реализации правовых норм. Таким образом, факты связывают право с жизнью во встречных процессах правотворчества и реализации права в правоотношениях.

В создании новых норм права правотворец обычно при формулировании гипотезы нормы права указывает на юридические факты. Перед этим следует провести исследование, установив, какие обстоятельства действительности можно и нужно отнести к юридическим фактам. Юридические факты, по мнению В. Б. Исакова, следует отчетливо отличать от социальных фактов (экономические условия, деятельность государства, судебная практика и др.), которые оказывают влияние на механизм правообразования, вызывают изменение действующего законодательства, принятие новых норм. Ученый предлагал именовать их юридическими факторами (Исаков, 1984). В теории права за редким исключением устоялось понимание юридического факта как конкретного жизненного обстоятельства, с которым норма права связывает правовые последствия, т. е. нет нормы нет правоотношения. В современном правопонимании недостаточно видеть в юридических фактах только определенные законодателем обстоятельства, наступление которых влечет юридические последствия. Правоотношение может возникнуть даже если нет нормы права.

Проблеме соотношения правовых норм и правоотношений уделялось достаточное внимание учеными-правоведами. Исследуя эту проблему, П. П. Серков в вышедшей недавно монографии отметил, что «правоотношения и правовые нормы никогда не могут функционировать параллельно друг другу, они обречены на взаимозависимость и взаимодействие» (Серков, 2018). В соответствии с широко распространенным подходом отношения, не урегулированные нормами права, не могут считаться правовыми. Этот тезис зиждется на неразрывной связи государства и права, в своей сущности единых. В советском правоведении правоотношение рассматривалось как явление, производное от норм права, как результат их действия. «Правоотношение, будучи реализацией нормы, представляет собой вместе с тем конкретное общественное отношение, облеченное в правовую форму» (Халфина, 1974). Общественное отношение принимает форму правового отношения в том случает, если оно регулируется возведенной в закон волей господствующего класса, т. е. нормами права. Н. Г. Александров заместил, что «конкретные правовые отношения возникают, разумеется, не из норм, а из жизненных потребностей людей...» (Александров, 1948). Именно жизненные потребности, необходимость в препятствии для одних действий и поощрении других являются движущей силой в развитии права с практической точки зрения.

Поэтому односторонний подход некоторыми правоведами подвергался критике. Основываясь на диалектике, А. П. Дудин пришел к следующему выводу: нормы права потому и регулируют фактические общественные отношения, что они из них произошли и представляют собой необходимое свойство этих отношений (Дудин, 1983; с. 48). Следует согласиться с тем, что процессы пра-вообразования неоправданно рассматривать в отрыве от реальности, именно в правоотношениях формируются новые нормы права.

Отношения, по своей природе относящиеся к сфере правового регулирования, существуют в разных сферах человеческой жизнедеятельности. Множество отношений - моральных, экономических, политических, религиозных нуждается в правовом или ином социальном регулировании. В советское время существовала устойчивая точка зрения, что право не может регулировать экономические производственные отношения, поскольку является их порождением и находится в области юридической надстройки.

Ученые-юристы задаются вопросом, существуют ли правоотношения, или следует говорить об общественных отношениях. Ю. Г. Ткаченко утверждала, что «не существует правовых в собственном смысле отношений, а есть лишь правовой способ регулирования общественных отношений» (Ткаченко, 1980). Н. В. Варламова отмечала, что «нормы (законы) сами по себе не способны ни создать общественное отношение, ни придать ему новое качество. Иначе управлять социальными процессами было бы слишком просто» (Варламова, 1991). Используя любую из характеристик правоотношений - правовую форму, свойство отношений, сторону отношений и др., мы понимаем, что речь идет о юридической значимости тех или иных общественных отношений.

Ю. К. Толстой, критикуя традиционное определение правоотношения, полагал, что «правильнее определить правоотношения как особые идеологические отношения, возникающие в результате наступления предусмотренных правовой нормой юридических фактов, как отношения, при посредстве которых (через которые) норма права регулирует фактические общественные отношения» (Толстой, 1959). В этом определении заложена мысль о регулирующей роли правоотношения, признании его посредствующим звеном между нормой права и фактическими общественными отношениями, которые и являются предметом правового регулирования. Такую концепцию, в которой правоотношение выступает регулятором общественных отношений, советские правоведы подвергли острой критике. А. А. Иванов увидел в этом глубокий смысл и отметил, что механизм правового регулирования в понимании Ю. К. Толстого похож на классическую конкретизацию (индивидуализацию) правовой нормы в духе Г. Кельзена и выглядит следующим образом: норма права, правоспособность, юридический факт, правоотношение и, наконец, фактическое общественное отношение, или, что то же самое, поведение людей (Иванов, 2018). Понимание категории «правоотношение» усложняется подходами «правоотношение - модель» и «правоотношение - отношение». «Правоотношение - модель» мыслится как все возможные права и обязанности. В связи с этим необходимо строго определить регулирующие возможности правоотношения и нормы права, так как последняя также является моделью, абстрактным правилом. Вопрос, а нуждаются ли сами правоотношения в регулировании? - Иначе право регулирует право.

Правоотношение как в высшей степени важная категория и для теории права, и для отраслевой юриспруденции позволяет исследовать отношения правосубъектных лиц и все виды правовых связей. Поэтому важным является определение места правоотношений в правовом и индивидуальном регулировании, их служебной роли, соотношения с нормой права, фактическими общественными отношениями и поведением людей как участников общественных отношений. С. Ф. Кечекьян полагал, что нормы права, регулируя поведение людей, вызывают к жизни правоотношения. Он подчеркивал, «что нормы права регулируют поведение людей и что результатом этого регулирования является возникновение правоотношений» (Кечекьян, 1958). С этим следует согласиться, поскольку люди как носители прав и обязанностей на основе взаимных интересов могут требовать друг от друга известного (в том числе из норм права) поведения.

Новые нарождающиеся общественные отношения из юридически значимых фактов нуждаются в упорядочении и нормативном их понимании. Догматическое исследование правовых норм потому и является важным, что позволяет своевременно вносить необходимые изменения в действующее правовое регулирование. Нормативному пониманию права должен предшествовать глубокий социологический анализ общественных отношений, находящихся в сфере правового регулирования. В современной юридической науке значительное количество публикаций посвящено интегративному правопониманию и методологическому плюрализму. В связи с этим следует по-новому посмотреть на категории, которые были выработаны за последние 200 с лишним лет в период господства юридического позитивизма. Успешное решение наиболее сложных задач по обновлению теории правоотношений в связи с интегративным правопонимаем обеспечит необходимую связь практики и теории права, а также опытную обоснованность последней. Правоотношение - это не только и не столько отношения, возникающие на основе норм права. Это

отношения, в которых зарождается нормативное значение фактического. Целям интегративного правопонимания и объединению усилий сторонников различных типов понимания права может также служить понятие нормативного факта, синтезирующее реальное и идеальное в праве.

Список источников:

Александров Н. Г. Трудовое правоотношение. М., 1948. С. 75.

Бержель Ж.-Л. Общая теория права / Под. общ. ред. В. И. Даниленко / Пер. с фр. М., 2000. С. 497.

Варламова Н. В. Правоотношения: философский и юридический подходы // Правоведение. 1991. № 4. С. 44-54.

Дудин А. П. Диалектика правоотношений. Изд-во Саратовского университета. 1983. 121 с.

Иванов А. А. Учение Ю. К. Толстого о правоотношении // Государство и право. 2018. № 2. С. 99.

Исаков В. Б. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С. 17.

Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 24.

Серков П. П. Правоотношение (Теория и практика современного правового регулирования): в трех частях. М., 2018. Часть первая: Грани правового неведомого. С. 331.

Ткаченко Ю. Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., 1980. С. 102. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. Л., 1959. С. 20. Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 75.

References:

Alexandrov, N. G.

Bergel, J.-L.

Dudin, A. P.

Isakov, V. B.

Ivanov A. A.

Kechekyan, S. F.

Khalfina, R. O.

Serkov, P. P.

Tkachenko, Yu. G.

Tolstoy, Yu. K.

Varlamova, N. V.

Информация об авторе О.М. Караташ - кандидат юридических наук доцент кафедры теории права, государства и судебной власти Российского государственного университета правосудия, Москва, Россия. https://www.elibrary.ru/author_items.asp?authorid=758740.

Information about the author O. M. Karatash - PhD in Law, Associate Professor, Department of Law, State and Judicial Power Theory, Russian State University of Justice, Moscow, Russia.

https://www.elibrary.ru/author_items.asp?authorid=758740.

Статья поступила в редакцию / The article was submitted 07.06.2022; Одобрена после рецензирования / Approved after reviewing 29.06.2022; Принята к публикации / Accepted for publication 19.07.2022.