В. И. Вернадский о философии и ее значении в развитии науки

Ф.Т.ЯНШИНА,

академик, ведущий научный сотрудник Института геохимии и аналитической химии имени В.И.Вернадского РАН, Москва

В.И.ВЕРНАДСКИЙ О ФИЛОСОФИИ И ЕЕ ЗНАЧЕНИИ В РАЗВИТИИ НАУКИ

В 2003 году мировое научное сообщество отмечает 140-летие со дня рождения нашего великого соотечественника академика В.И.Вернадского. Он принадлежит к тем блестящим мыслителям, чьи идеи в силу их эвристичности продолжают питать самые разнообразные отрасли современного знания.

В.И.Вернадский — один из очень немногих ученых, обращение к творческому наследию которых со временем возрастает. Стремительно возрастает и поток работ, касающихся жизни и различных сторон творчества этого ученого. И чем больше проходит времени, чем дальше вперед продвигается наука, тем ярче раскрываются значение и глубина его идей не только в историческом аспекте, но и в поиске путей решения новых проблем.

Одновременно растет понимание трудности пути, который ведет к адекватному восприятию его научного наследия. Это наследие невозможно понять, а тем более объяснить, выбирая из контекста учения великого естествоиспытателя и мыслителя отдельные положения или произвольно останавливаясь на разных этапах его продолжительной и сложной творческой деятельности.

Было бы наивно думать, что постижение творчества В.И.Вернадского не представляет трудностей. Мысль его, не замирая ни на минуту, развивалась чрезвычайно многопланово. Ученый неустанно размышлял над многими проблемами, настойчиво искал новые пути синтеза разноплановых знаний, постоянно делал наброски вариантов возникающих у него представлений. Эти представления могли меняться с годами, притом весьма существенно. На эту редкую, удивительную особенность В.И.Вернадского неоднократно обращали внимание исследователи его творчества.

В.И.Вернадский — создатель новых научных дисциплин и направлений: генетической минералогии, геохимии, радиогеологии, биогеохимии, космохимии, метеоритики, учения о природных водах, биосфере и ноосфере; он — крупнейший организатор науки и ее историк, самобытный философ и мыслитель, который, по словам Л.С.Берга, «в своем лице представляет всю Академию». История науки не знает ни одного ученого, о котором такие слова были бы сказаны при его жизни. Во всех этих областях знания В.И.Вернадский оставил ярчайший след.

История философии и науки, особенно история их взаимодействия — важнейшие показатели теоретического освоения действительности. Глубокая связь философии и науки — это не только достояние истории, но и реальность настоящего и неизбежность будущего.

Однако до самого последнего времени философские аспекты творчества В.И.Вернадского анализу почти не подвергались. Ему посвящены лишь некоторые статьи И.И.Мочалова, И.А.Козикова, В.П.Яковлева, А.Н.Кочергина и довольно обширное предисловие к книге В.И.Вернадского «Философские мысли натуралиста» (1988), написанное А.Л.Яншиным, С.Р.Микулинским и И.И.Мо-чаловым. Лишь философский вопрос о времени в понимании В.И.Вернадского был более детально исследован К.В.Симаковым [1, 1994 - с. 110; 1995 - с. 502-515; 1997 - с. 323-333]. В 1999 г. появилась книга Ф.Т.Яншиной «Развитие философских представлений В.И.Вернадского» [2].

Всякий раз, обращаясь к творческому наследию В.И.Вернадского и особенно к его эпистолярной части, следует помнить, что, как правило, мы имеем дело с рукописями, не подготовленными автором для печати, а имеющими пометки «уточнить», «подумать», «вернуться к этой мысли». И потому, сравнивая работы ученого разных лет, можно обнаружить не только разные оттенки, но иногда и существенные различия в трактовке тех или иных вопросов, причем это относится не только к философским, но решительно к любым вопросам и проблемам. Поэтому при анализе рукописей и даже опубликованных работ В.И.Вернадского необходимо проявлять особую вдумчивость и понимание того, что взгляды ученого, находившегося в постоянном творческом поиске, развивались, уточнялись, эволюционировали. Он внимательно следил за развитием новых идей, результатами экс-

периментальных данных, сбором эмпирического материала, новейшей научной литературой почти на всех европейских языках и живо реагировал на все новое. Обладая удивительной пластичностью ума и высокой самокритичностью, он никогда не возводил в догму ни одно из своих открытий, о чем неоднократно писали его ученики и коллеги.

Анализ трудов В.И.Вернадского свидетельствует о существовании глубокой внутренней творческой взаимосвязи науки и философии, приводящей его к новым философским выводам и обобщениям. В письме жене еще 24 июля 1902 г. он писал: « Ты знаешь, что я смотрю на значение философии в развитии знания совсем иначе, чем большинство натуралистов, и придаю ей огромное, плодотворное значение. Мне кажется, это стороны одного и того же процесса — стороны, совершенно неизбежные и неотделимые. Они отделяются только в нашем уме. Если бы одна из них заглохла, прекратился бы живой рост другой. Развитие научной мысли никогда долго не идет дедукцией или индукцией — оно должно иметь свои корни в другой, более полной поэзии и фантазии области: это или область жизни, или область искусства, или область, не связанная с точной дедукцией или индукцией, рационалистическим процессом — область философии. Философия всегда заключает зародыши, иногда даже предвосхищает целые области будущего развития науки, и только благодаря одновременной работе человеческого ума в этой области получается правильная критика неизбежно схематических построений науки. В истории развития научной мысли можно ясно и точно проследить такое значение философии как корней и жизненной атмосферы научного искания» [3, л. 54].

В.И.Вернадский — глубокий знаток истории, науки и философии, писал: «Философское миропредставление в общем и в частностях создает ту среду, в которой имеет место и развивается научная мысль. В определенной значительной мере она ее обусловливает, сама меняясь ее достижениями» [4, с. 30].

И далее: «Наука выросла из философии тысячелетия тому назад. Тысячелетним процессом своего существования философия создала могучий человеческий разум, она подвергла глубокому анализу разумом человеческую речь, выработанную в течение десятков тысяч лет в гуще социальной жизни, выработала отвлеченные понятия, создала отрасли знания. Такие, как логика и математика — основы нашего научного знания» [4, с. 77].

«Граница между философией и наукой — по объектам их исследования исчезает, когда дело идет об общих вопросах естествознания. Временами даже называют эти обобщающие научные представления философией науки. Я считаю такое понимание вековых объектов изучения науки неправильным, но факт остается, и философ и ученый охватывают общие вопросы естествознания одновременно, причем философ опирается на научные факты и обобщения, но не только на них.

Ученый же не должен выходить, поскольку это возможно, за пределы научных фактов, оставаясь в этих пределах, даже когда он приходит к научным обобщениям.

Это, однако, не всегда для него возможно и не всегда им делается.

Тесная связь философии и науки в обсуждении общих вопросов естествознания (философия науки) является фактом, с которым как таковым приходится считаться и который связан с тем, что и натуралист в своей научной работе часто выходит, не оговаривая или даже не осознавая этого, за пределы точных, научно установленных фактов и эмпирических обобщений. Очевидно, в науке, так построенной, только часть ее утверждений может считаться общеобязательной и непреложной» [4, с. 105].

Вообще же отношение В.И.Вернадского к философии воспринимается как нечто парадоксальное. До конца жизни он считал философию не наукой, а совершенно особой сферой духовной человеческой деятельности, важной, нужной, несомненно влияющей на развитие научных исследований, но принципиально отличающейся от них дедуктивным способом мышления. Философия арсеналом эмпирических, легко проверяемых фактов не обладает, она оперирует отвлеченными понятиями, следовательно, это не наука. «Наука, вскрывая новое, ломает старые философские представления, указывает [конкретный] путь.

Дело в том, что в истории философии наблюдается явление, невозможное для научной мысли в наше время: наука одна для всего человечества, философий, по существу, несколько, развитие которых шло независимо в течение тысячелетия, долгих веков и долгих поколений» [4, с. 81].

Вместе с тем диапазон философских интересов в научном творчестве В.И Вернадского был чрезвычайно широк, и интерес к философии сопровождал ученого всю его жизнь. Прекрасно зная древние языки еще с гимназических лет, он мог в подлинни-

ке читать Платона и других греческих философов. Позднее он изучал труды философов Средневековья и эпохи Возрождения, а также Нового времени. Современную ему философию он также хорошо знал благодаря личному знакомству со многими философами. Его интересовали философские системы не только европейские, но и древней и средневековой Индии и Китая.

«В истории философской мысли мы находим уже за много столетий до нашей эры интуиции и построения, которые могут быть связаны с научными эмпирическими выводами, если мы перенесем эти дошедшие до нас мысли — интуиции — в область реальных научных фактов нашего времени. Корни их теряются в прошлом. Некоторые из философских изысканий Индии много столетий назад — философии упанишад — могут быть так толкуемы, если их перенести в область науки XXстолетия» [4, с. 30].

Внимательно изучая историю философии, трудно самому не стать философом, и В.И.Вернадский был, конечно, не только крупнейшим естествоиспытателем, но и глубоким самобытным философом. Не считая себя таковым, он называл себя философским скептиком и реалистом, человеком, «обычно далеким философской работе», которому «чужд философский спор» [5, с. 58, 114]. Однако все его труды, посвященные пространству-времени, живому веществу, биосфере и ноосфере, а также многие публицистические статьи, дневниковые записи и письма проникнуты глубокими философскими выводами и заключениями.

Иногда он писал специальные статьи на философские темы, как, например, опубликованная в 1932 г. статья «О проблеме времени в современной науке» [6, с. 176—196], вызвавшая бешеную критику ортодоксов диалектического материализма.

Философские взгляды В.И.Вернадского отражают неповторимую индивидуальность ученого, его внутреннее своеобразие, стремление разобраться в сути исследования. Он стремился изучить интересовавший его вопрос со всех сторон и точек зрения. И такое глубокое проникновение в предмет исследования позволяло ему увидеть парадоксальные и неожиданные связи там, где их раньше никто не видел, и различия там, где об их существовании и не подозревали. Тонкий и детальный анализ явлений реального мира на фоне грандиозных обобщений, охватывающих Космос, Землю как планету, земную кору, биосферу, живое вещество, человека и человечество в целом, свидетельствует

о внутренней органической связи естествознания и философии в творчестве В.И.Вернадского. К 1920 г. относится такая запись: «Все становится для меня яснее неизбежность философской работы и для естествоиспытателя — невозможность отойти от нее <...> Несомненно философские вопросы никогда не прекращали захватывать мою мысль, я постоянно возвращался к ним; частью они являлись для меня делом отдыха; частью связаны были с общей работой над моим научным мировоззрением» [7, л. 15]. А вот запись, сделанная им в дневнике на склоне жизни: «В течение моей долгой жизни я несколько раз возвращался к философскому мышлению и к систематическому изучению произведений некоторых великих философов» [8, л. 43]. Эти записи свидетельствуют, насколько сильна была философская тенденция в научном творчестве В.И.Вернадского. К 1930-м годам философские проблемы глубочайшего научного и социального значения, полемика с апологетами диалектического материализма и желание подытожить собственные взгляды на последнем этапе творчества привели В.И.Вернадского к окончательному решению написать книгу «Философские мысли натуралиста».

«Я неизбежно и невольно задумываюсь — но не решаюсь набрасывать — над вопросами, выходящими за пределы научной работы — над "Философскими мыслями натуралиста", — которые хотелось бы написать после моей книги ("книги жизни" - "Химическое строение биосферы Земли и ее окружения". - Ф.Я.). Думаю, что не выдержу и буду набрасывать. Очень широко и много слежу за новым» [9, с. 96-97].

«Если доживу, займусь "Философскими мыслями натуралиста", и прежде всего точным анализом отношений между наукой и философией, будущим человечества, эмпирическим обобщением, эмпирической идеей и эмпирическим фактом и их отличием от философских <...> О многом хотелось бы сказать» [10, л. 41].

«Общий вопрос истории человеческой мысли есть вопрос об отношении между наукой — точным знанием — и философией <...> Несомненно, эти области человеческого сознания находились и находятся в теснейшем взаимодействии друг с другом, и было бы делом бесплодным и неблагодарным оценивать большее или меньшее значение философии для развития и роста науки или науки для развития и роста философии. Их взаимная, непрерывная связь и взаимное — неразделимое — влияние есть исторический реальный факт» [11, с. 54].

«Наука неотделима от философии и не может развиваться в ее отсутствие <...> наука не может не идти так глубоко в анализ понятий; философия создает их, опираясь не только на научную работу, но и на анализ разума» [4, с. 181].

Эти слова В.И.Вернадского точно и емко характеризуют его отношение к проблеме взаимодействия, взаимосвязи между естествознанием и философией. Науку, философию и религию он рассматривал в качестве самостоятельных, но тесно связанных друг с другом проявлений духовной деятельности человека. Это убеждение служило не только поводом для ожесточенных и, как правило, безграмотных нападок на выработанную им естественнонаучную философскую систему взглядов, но и для различных интерпретаций последней, предпринимавшихся время от времени сторонниками различных философских школ и направлений [12, с. 871].

Внимательное и непредвзятое изучение научного наследия В.И.Вернадского убеждает в том, что созданная им в течение почти шестидесятилетней напряженной творческой работы система представлений должна рассматриваться именно как единая, целостная Система, не имеющая аналогов в той области знания, которую принять называть философией естествознания [13, с. 502]. С ней можно не соглашаться, но ее можно и развивать, воспринимая ее именно как единое мировоззрение, как Систему, характеризующую определенный этап в эволюции естествознания и философии.

В пользу именно такой точки зрения свидетельствует тот факт, что многие идеи, впервые высказанные В.И.Вернадским, получили в наше время дальнейшее развитие, хотя нередко его авторство исследователями, особенно зарубежными, не отмечается. Как писал еще в 1969 году В.А.Ковда, несмотря на то, что «идеи Вернадского вошли в научную и публицистическую литературу мира, в устные выступления ученых как общепринятые, само собой разумеющиеся пути анализа проблем взаимосвязи человека и природы <...> нередко забывают, а иногда и просто не знают имя и научный вклад В.И.Вернадского» [14, с. 16]. К сожалению, ситуация с тех пор мало изменилась. Достаточно указать в этой связи, что в англоязычной литературе распространено мнение, будто приоритет в формировании целостного «эволюционного видения» проблем взаимодействия человека и природы всецело принадлежит западной философии и науке. Так, согласно Э.Янчу,

оно связано с идеей «органического роста» Г. Спенсера, гипотезой «ноокосмогенеза» П.Тейяр де Шардена, теорией систем Л.Берталанфи и принципом самоорганизации И.Пригожина [15, с. 4]. При этом не упоминается имя В.И.Вернадского - естествоиспытателя и мыслителя, намного опередившего свое время.

Идеи В.И.Вернадского явились ответом на запросы, выдвинутые развитием науки и практики, на те поистине революционные преобразования в жизни человечества, которые произошли на протяжении XIX и XX веков и создали новое глобальное соотношение между обществом и окружающей его природой. Он первым сумел дать философское осмысление новой эпохи в развитии человечества. Плодотворность этого осмысления доказывается непрерывно растущей популярностью его идей. И несмотря на это, до сих пор не уделяется должного внимания тому, что философские взгляды В.И.Вернадского представляют собой некую Систему, единое мировоззрение. Ученый, стоявший у истоков глобального эволюционизма, несомненно, исходил из единых теоретических обоснований. Это подтверждает необходимость целостного, не фрагментарного рассмотрения научного творчества ученого, его мировоззрения, чтобы понять стержневую идею его философских размышлений, тот всеобщий принцип, который объединяет множество его философских идей в единое целое. Поэтому тысячу раз прав В.И.Вернадский, когда, полемизируя с А.М.Дебориным, подчеркивал, что в его мировоззрение «углубиться, конечно, нелегко. Для этого необходим большой, тяжелый труд» [16, с. 395-407].

В рамках проблемы взаимоотношения естествознания и философии В.И.Вернадского особенно занимали, с одной стороны, вопросы, касающиеся формирования научного мировоззрения и логики естествознания, к которым он обращался как в начале столетия, так и значительно позже, в 1930-х годах. С другой стороны, также в начале столетия, а затем в 1920-х годах его особенно волновала проблема взаимосвязи и взаимовлияния научных, философских и религиозных учений. «Среди течений научного мировоззрения существуют направления, которые предполагают, что научное мировоззрение может заменить собою мировоззрения религиозное или философское; иногда приходится слышать, что роль философского мировоззрения и даже созидательная и живительная роль философии для человечества кончена и в будущем должна быть заменена наукой» [17, с. 31].

В.И.Вернадский решительно возражал против подобного рода суждений. По его мнению, наука никогда не развивалась и не могла развиваться без широких научных обобщений, а философия всегда откликалась, так или иначе, на новые достижения науки. С точки зрения В.И.Вернадского, научное мировоззрение является результатом не простого объективного наблюдения, а творческого осмысления внешней реальности, на которое оказывает влияние общий интеллектуальный климат данной эпохи. Позднее Гейзенберг высказал ту же мысль в отрытом им принципе неопределенности, согласно которому представление об объекте зависит не только от собственного состояния данного объекта, но и от состояния наблюдателя. Эта же идея в дальнейшем была развита Куном в его представлении о смене научных парадигм, однако понятие «научное мировоззрение» у В.И.Вернадского значительно шире куновского понятия «парадигма». Знаменательна также мысль В.И Вернадского о том, что «научное мировоззрение не является синонимом истины», а постепенно эволюционирует, будучи неразрывно связанным с господствующими философскими, религиозными, художественными и прочими представлениями, определяющими общий интеллектуальный климат и уровень духовного развития человеческого сознания той или иной эпохи. Итог, переходящий из одного научного мировоззрения в другое, представляют собой лишь научно достоверные факты и эмпирические обобщения.

Проблеме определения сущности времени — проблеме не столько философской, сколько научной, до настоящего времени не только в зарубежных, но и в посвященных этой проблеме отечественных трудах не уделяется должного внимания — отсутствуют не только ее анализ, но зачастую и упоминания об этой теории В.И.Вернадского. А между тем она получает все новые и новые эмпирические подтверждения со стороны естествоиспытателей и ставит перед ними и философами очередные методологические проблемы.

Философский вопрос времени в понимании В.И.Вернадского был детально исследован, насколько мне известно, лишь К.В.Симаковым, а идеи В.И.Вернадского о специфическом характере биологического времени, об особом состоянии и геометрии биологического пространства-времени получили свое дальнейшее продолжение в работах Ю.А.Урманцева [18, с. 215].

К.В.Симаков дал глубокую оценку философских представлений В.И.Вернадского о времени. Взглядов ученого он касается в ряде своих публикаций [1]. В.И.Вернадский создал по существу новую концепцию времени, отличающуюся от старых представлений об абсолютном времени Ньютона и от концепций Минков-ского-Эйнштейна. Он подошел к проблеме времени с иной точки зрения, отличной от всех его предшественников. Впервые в науке и философии В.И.Вернадским была сформулирована программа изучения пространства-времени в качестве одного из проявлений реальности. Это стало возможным вследствие того, что весь окружающий мир для него как естествоиспытателя был совершенно реален и конкретен и поэтому пространство и время из абстрактного фона реальности стали объектом научного познания.

«Что такое пространство и время? Вот те вопросы, которые столько веков волнуют человеческую мысль в лице самых сильных ее представителей.

Бесспорно, что и время и пространство отдельно в природе не встречаются, они неразделимы. Мы не знаем ни одного явления, которое не занимало бы части пространства, части времени. Только для логического удобства представляем мы отдельно пространство и отдельно время, только так, как наш ум вообще привык поступать при разрешении какого-нибудь вопроса.

В действительности ни пространства, ни времени мы в отдельности не знаем нигде, кроме нашего воображения. Что же это за части неразделимые — чего? Очевидно, того, что только и существует, это — материя, которую мы разбиваем на две основные координаты: пространство и время» [19, с. 15].

Эта запись в дневнике 22-летнего юноши от 11 января 1885 года и лаконично выраженная та же мысль в докладе на Общем собрании АН СССР 26 декабря 1931 года - «время есть одно из основных проявлений вещества, неотделимое от него его содержание» [20, с. 511-541] - свидетельствуют о том, что он сформулировал свой, гораздо более глубокий вывод о едином пространстве-времени задолго до создания теории относительности.

К такому выводу В.И.Вернадского привело изучение биологических явлений и осмысление эволюции органического мира. Позднее этот вывод был подкреплен изучением явлений радиоактивного распада (разная скорость полураспада для различных радиоактивных элементов) и установлением эволюции звезд.

Согласно поздним представлениям В.И.Вернадского, в основе всего сущего лежат эволюционные процессы. Равновесные системы и связанные с ними обратимые системы представляют, по его мнению, лишь частные, преходящие явления в необратимом развитии. «Физики в лице И.Р.Пригожина, — пишет К.В.Симаков, — пришли к таким же выводам лишь через 40 лет после кончины В.И.Вернадского. Необратимость, векториальность реального времени обоснована В.И.Вернадским громадным эмпирическим материалом, полученным в самых разных областях естествознания.

Действительно, Пригожин и Стенгерс завораживают читателя широтой охвата материала, смелостью и оригинальностью мысли, математической строгостью доказательств. Однако впечатление о принципиальной новизне выдвигаемых ими представлений может сложиться только у читателя, не знакомого с работами В.И.Вернадского о пространстве-времени, который на полвека опередил своих западных коллег. Однако его взгляды, по-видимому, остались неизвестными И.Пригожину и И.Стенгерс. Труды Вернадского, как известно, долгое время были фактически под запретом. Между тем он не только предвосхитил выводы авторов нового диалога человека с природой, касающиеся проблемы времени, но и превзошел их, в корне изменив сложившиеся ранее представления о пространстве-времени <...> Сумеет ли физическая мысль освоить идеи последнего и найти ответы на поставленные им вопросы — покажет будущее» [21, с. 502—511]. Разработанная В.И.Вернадским теория времени — это лишь один из примеров самобытности его подходов к различным проблемам, свидетельство оригинальности, неординарности его мышления, восприятия окружающего мира.

Проблема времени привлекла внимание философов и ученых примерно в тот же период, когда возродился интерес к идеям Вернадского о биосфере и ноосфере. В начале 1970-х годов в США было создано Общество по изучению времени, опубликовавшее к настоящему моменту итоги восьми международных конференций. Десятилетием позже (в начале 1980-х годов) в МГУ возник постоянно действующий междисциплинарный Семинар по изучению времени в естествознании. Насколько мне известно, ни в трудах общества, ни в трудах Семинара анализу теории В.И.Вернадского не уделялось практически никакого внимания. Вместе с тем, судя по опубликованным трудам седьмой и восьмой Международных конференций Общества по изучению

времени, ряд зарубежных авторов развивает идеи, в принципе сходные с концепцией Вернадского, однако без каких бы то ни было ссылок на него. За редким исключением, не уделяют достаточного внимания развитию идей Вернадского в этой области знания и отечественные философы. Между тем именно в рамках его теории реального времени-дления можно найти удовлетворительные ответы на те вопросы, которые ставят перед собой темпорологи — по меньшей мере относительно свойств и статуса времени [22].

Философские вопросы, краткие, но глубокие замечания можно обнаружить практически во всех работах В.И.Вернадского. Мысль его никогда не стояла на месте: он постоянно находился в творческом поиске, и поэтому сколь-нибудь полно осветить в одном докладе развитие философских идей и взглядов ученого не представляется возможным. Можно составить свое мнение, обратившись к его «Философским мыслям натуралиста» и «Трудам по философии естествознания», а также к книге «В.И.Вернадский: Pro et Contra» [12].

Задуманной В.И.Вернадским еще в 1930 г. книге «Философские мысли натуралиста» не суждено было увидеть свет при его жизни, хотя он активно работал над ней до конца своих дней. Книга не была написана, но в порядке подготовки к ней он набрасывал свои взгляды по отдельным философским вопросам естествознания. Наиболее завершенной ее частью является рукопись «Научная мысль как планетное явление» — это вершина философского творчества В.И.Вернадского, подводящая итог его раздумьям о судьбах научного познания, о взаимоотношении науки и философии, о будущем человечества. Кратко ее можно охарактеризовать как «незаконченный, но впечатляющий синтез идей, развивавшихся ученым в последний период его жизни». Следует признать, что это первый во всей мировой литературе опыт обобщения эволюции нашей планеты как единого космического, геологического, биогенного и антропогенного процесса.

Владимир Иванович Вернадский был ученым-естествоиспытателем чрезвычайно широкого профиля и необычайно глубокой эрудиции. Его труды продвинули далеко вперед многие разделы естествознания. В своих научных исследованиях он стремился пройти дальше достигнутого другими, расширить границы познанного и отказывался от традиционных парадигм. Именно поэтому современники не всегда понимали его, а нам он стано-

вится понятнее и ближе с течением времени. Так было, например, с его учением о биосфере и ноосфере. Отсюда же глубина и достоверность его научных прогнозов.

Философом В.И.Вернадский себя не считал. Несмотря на это, работая в любой области естествознания, он стремился к философскому обобщению достигнутых результатов. Он писал, что научная и научно-организационная работа не оставила ему времени для того, чтобы достаточно глубоко заняться философией. Между тем из анализа работ ученого видно, что он имел хорошую философскую подготовку, и в его творческом наследии философии принадлежит огромная роль. Своих знаний и интереса к философии он не скрывал и даже писал статьи на философские темы, но подчеркивал, что он не философ и поэтому касается только тех философских вопросов, которые важны для его работ в области естествознания.

К сожалению, в обстановке 1930-х годов он не встретил среди философов понимания. Полемика 1932-1933-х годов с А.М.Де-бориным глубоко оскорбила и возмутила В.И.Вернадского как содержанием критических замечаний А.М.Деборина, так и тем менторским тоном, которым они были высказаны с позиций «правоверного» марксиста. Статья А.М.Деборина представляла собой яркий пример грубого вмешательства представителя официально принятой в СССР марксистско-ленинской философии в научную деятельность и попытки навязывания идей вульгарного материализма. В.И.Вернадский до конца своих дней категорически не принимал подобного диктата со стороны представителей официально признанной в то время в нашей стране философии, считая, что он наносит вред развитию научного поиска. Это неприятие особенно ясно выражено в заключительных параграфах работы «Научная мысль как планетное явление».

В СССР, где диалектический материализм был государственной философией и пользовался могучей поддержкой государства и даже критика его фактически была невозможна, философская мысль, по мнению В.И.Вернадского, медленно замерла и выродилась в сухую формальную схоластику или в словесный талмудизм [23, с. 445].

Однако и сам диалектический материализм никем не был развит как законченная философская система.

«Философы-диалектики убеждены, что они своим диалектическим методом могут помочь текущей работе. <...>

Мне представляется это недоразумением. Никогда никакая философия такой роли в истории мысли не играла и не играет. В методике научной работы никакой философ не может указывать путь ученому, особенно в наше время. Он не в состоянии точно охватить сложные проблемы, разрешение которых стоит сейчас перед натуралистом в его текущей работе. Методы научной работы в области экспериментальных наук и описательного естествознания и методы философской работы, хотя бы в области диалектического мышления, резко различны. Мне кажется, они лежат в разных плоскостях мышления, поскольку дело идет о конкретных явлениях природы, то есть об эмпирически научно установленных фактах и построенных на научных фактах эмпирических обобщениях. Мне кажется, тут дело настолько ясное, что спорить об этом не приходится. Наши философы-диалектики на эту область научного знания не должны были бы посягать для своей же пользы. Ибо здесь их попытка заранее обречена на неудачу. Они здесь борются с наукой на ее исконной почве.

Наука пережила подобное вмешательство религиозной мысли и религиозных построений, в корне ошибочных, в эпоху Возрождения. <...> Хотя здесь борьба еще не кончена, но едва ли кто будет отрицать, что победа осталась на стороне науки...» [23, с. 449].

Если считать В.И.Вернадского не только естествоиспытателем, но и философом, то важно выяснить, к какому же философскому направлению он был наиболее близок.

Говоря о своих философских взглядах, он чаще всего называл себя реалистом. Ближе всего он был к неореализму, который на его глазах сформулировал свои позиции. В реализме и неореализме для В.И.Вернадского было важно признание объективной реальности, независимой от нашего сознания, окружающего нас мира. На этом признании строилась вся его научно-исследовательская работа в разных областях естествознания. Философские взгляды В.И.Вернадского, их эволюцию еще предстоит исследовать, хотя это очень не просто, но на этом пути исследователей ожидают интереснейшие открытия.

Литература

1. Симаков К.В. К проблеме естественнонаучного определения времени.

Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 1994.

Он же. К истории переоткрытия времени // Вестник РАН, 1995. Т. 65. № 6.

Он же. Реальное время в естественнонаучной картине мира // Вестник РАН, 1997. Т. 67. № 4.

2. Яншина Ф.Т. Развитие философских представлений В.И.Вернадского. М.: Наука, 1999.

3. Архив РАН. Ф. 518, оп. 7, № 48.

4. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. М.: Наука, 1991.

5. Вернадский В.И. Очерки и речи. Вып. 2. Пг., 1992.

6. Вернадский В.И. Проблема времени в современной науке / Труды по философии естествознания. М.: Наука, 2000.

7. Вернадский В.И.Записи. 1920-е годы. Архив РАН. Ф. 518, оп. 1, д. 160.

8. Вернадский В.И.Дневник 1941-1943. Архив РАН. Ф. 518, оп. 2, д. 21.

9. Вернадский В.И. Письмо Б.Л.Личкову 22 октября 1933 г. / Переписка В.И.Вернадского с Б.Л.Личковым (1918-1939). М.: Наука, 1979.

10. Вернадский В.И. Письмо С.Ф.Ольденбургу 28 октября 1933 г. Архив РАН. Ф. 208, оп. 3, д. 106.

11. Вернадский В.И.Кант и естествознание XVIII столетия / Статья об ученых и их творчестве. М.: Наука, 1997.

12. В.И. Вернадский: Pro et Contra. Антология литературы о В.И.Вернадском за сто лет (1898-1998). СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 2000.

13. Вернадский В.И.Труды по философии естествознания. М.: Наука, 2000.

14. Ковда В.А. Современное учение о биосфере // Успехи биологических наук. 1969. Т. XXX. № 1.

15. Человек и биосфера: история и современность. Международный симпозиум. Пущино, 1988.

16. Вернадский В.И. По поводу критических замечаний академика А.М.Деборина // Изв. АН СССР. 7-я сер. ОМЕН. 1933. № 3.

17. Вернадский В.И. О научном мировоззрении / Труды по философии естествознания. М.: Наука, 2000.

18. Урманцев Ю.А. Специфика пространственных и временных отношений в живой природе // Пространство, время, движение. М., 1971.

19. Вернадский В.И. [О пространстве-времени] / Труды по философии естествознания. М.: Наука, 2000.

20. Вернадский В.И.Проблема времени в современной науке // Известия АН СССР, 7-я сер. ОМЕН. 1932. № 4.

21. Симаков К.В. Очерк истории «переоткрытия времени» // Вестник РАН. Т. 65. № 6.

22. Левич А.П.Мотивы и задачи изучения времени // Конструкции времени в естествознании: на пути к пониманию феномена времени. М.: Изд-во МГУ, 1996.

23. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление / Труды по философии естествознания. М.: Наука, 2000.