К построению системной модели гендерной индивидуальности

УДК 159.922

Н. С. Хоч

К ПОСТРОЕНИЮ СИСТЕМНОЙ МОДЕЛИ ГЕНДЕРНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

Представлены краткий очерк наиболее значимых направлений исследований гендера и гендерных различий в психологии и результаты изучения внутренних (общеконституциональных) факторов формирования индивидуально-личностных особенностей гендерной идентичности молодых мужчин и женщин.

Ключевые слова: гендерные исследования, общая конституция человека, индивидуально-личностная гендерная идентичность.

Одной из характеристик современной, постоянно меняющейся социальной реальности, устойчивой тенденцией развития которой является переход от «узкого» типа социализации (с ориентацией на жесткие нормативы) к «широкому», предполагающему вариативность норм и поведенческих практик [1], выступает многомерность ее гендерного контекста, нестабильность представлений о женском и женственности, мужском и мужественности [2-4]. В этих условиях особую важность приобретает биосоциальное направление современной психологии. Одной из его основных общественно значимых целей является формирование личности как целостности (целостной, интегральной индивидуальности). Это инновационное направление психологии фокусируется на изучении совокупности факторов становления и взаимодействия индивидуальностей в социуме и совместной деятельности [5], в том числе на выявлении факторов развития и функционирования в социуме человека -женщины и человека - мужчины.

Необходимо отметить, что проблема разнообразия содержания и происхождения гендерных характеристик личности, центральной среди которых является гендерная идентичность, в настоящее время весьма актуальна в широком кругу специалистов в области наук о человеке и обществе, и решению ее в мировом научном сообществе посвящено большое количество реализованных в разных парадигмах теоретических и эмпирических исследований. Особую популярность тематика гендерных исследований имеет в социальной психологии, социальной философии и культурологии. Изучение взаимодействия биологического и социального в индивидуальном и групповом гендере включено в предметные области общей и дифференциальной психологии, коррекционной, медицинской и другие направления прикладной психологии.

В момент введения в 1950-х гг. в научное пространство термина «гендер» [6, 7], в современной психологии понимаемого как совокупность психологических и поведенческих характеристик, ассоциирующихся с маскулинностью и фемининностью и предположительно отличающих женщин от мужчин [8], в социальной и научной сферах устойчиво

функционировала биполярная биогенетическая модель, построенная по принципу «или-или», в которой отдаление от полюса маскулинности автоматически означало приближение к полюсу фемининно-сти. Эта модель получила основное научное оформление в психоаналитическом направлении, в работах З. Фрейда, К. Хорни и других авторов. Именно в этом направлении психологии было сформулировано основное содержание концептов «маскулинность» и «фемининность» и построены многие психологические тесты, которые использовались для оценки мужественности и женственности. Характерной особенностью всех концепций данного направления является преувеличение значения специфических биологических (половых) различий для психологического и социально-психологического становления человека. В рамках биполярной модели одновременное присутствие в психологическом облике человека выраженных маскулинных и фемининных психологических признаков рассматривалось как отклонение от «нормы» и однозначно трактовалось как свидетельство о нарушении половой идентичности.

В настоящее время в многомерном пространстве наук о человеке сложилось вполне устойчивое понимание того, что только в репродуктивном процессе (продолжение рода) мужчина и женщина выступают как противоположные, альтернативные, взаимоисключающие и взаимодополняющие начала. В большинстве других отношений различия выглядят менее определенными и изменчивыми. Конкретные мужчины и женщины бывают разными и по своему физическому облику, и по своим психическим свойствам, интересам и занятиям, а наши нормативные представления о мужественности (маскулинности) и женственности (феминин-ности) хотя и отражают некие реалии, в целом являются не чем иным, как стереотипами общественного сознания [2]. Причем, как справедливо замечает И. С. Кон, «наши представления о маскулинности и фемининности, как и измеряющие их психологические тесты, покоятся не на строгих аналитических теориях, а на житейском здравом смысле и повседневном опыте: мы называем какие-то черты или свойства фемининными просто

потому, что в доступном нам эмпирическом материале их чаще или сильнее проявляли женщины» [8]. Но это может зависеть не только и не столько от пола, а от других биологических причин и/или среды и воспитания. В пользу такой позиции свидетельствуют уже свершившиеся и происходящие на наших глазах изменения в социальном функционировании женщин и мужчин, которые разрушают многие привычные стереотипы, побуждая рассматривать большинство индивидуальных гендерных различий и вариаций не как нежелательные отклонения (девиации) от подразумеваемой нормы, а как естественное и даже необходимое разнообразие.

Существенное влияние на переход к качественно другим, мультиполярным гендерным моделям имели исследования американского психолога и этнографа М. Мид, которая еще в 1935 г. опубликовала итоги своих наблюдений жизни трех примитивных культур Новой Гвинеи. Модели мужской и женской личности в этих островных культурах резко различались по своему содержанию, хотя в каждой из них среди мужчин и женщин были свои «отклонения», чьи личностные черты отличались от внутрикультурного стандарта. Таким образом, результаты этого кросс-культурного исследования (а также других психолого-антропологических исследований, проведенных позднее, в 50-60 гг. прошлого века) не укладывались в рамки биполярной биогенетической модели и дискредитировали устойчивое убеждение о том, что мужчины и женщины, как носители специфических биологических (половых) различий, обладают определенными наборами личностных характеристик и поэтому созданы для определенного репертуара социальных ролей.

Тем не менее биполярная биогенетическая модель, хотя и в неявной форме, присутствовала (и нередко присутствует в настоящее время) в исследованиях многих направлений психологии второй половины XX в., прежде всего в психологии пола и психологии половых различий. В работах, выполненных российскими учеными в этих подходах, изучались половые различия сложных психологических структур и процессов, таких, например, как: морально-этические установки [9]; половая идентичность [10-13]; организация интеллектуальной активности; способы совладания со стрессом; различия психофизиологических свойств мужчин и женщин [14, 15]. Результаты этих исследований весьма неоднородны: есть данные как подтверждающие, так и не подтверждающие связь выявленных различий с полом.

В это же время американскими психологами был проведен ряд экспериментов (с использованием шкал М/Ф (маскулинность/фемининность), вы-

строенных в биполярной модели, введенной в научный обиход в 1930-х гг. Терманом и Майлз), которые имели существенное значение для перехода к мультиполярным гендерным моделям и понимания неоднозначности взаимосвязей биологического и социального в целостной индивидуальности человека. Так, была выявлена либо очень слабая корреляция, либо ее отсутствие между маскулин-ностью/фемининностью и отдельными физическими характеристиками, например ростом и высотой голоса у мужчин [16]. В то же время обнаружились значительные связи между показателем М/Ф и уровнем образования и характеристиками профессиональной деятельности мужчин и женщин зрелого возраста, особенностями семейной среды [17-19]. Важно отметить, что результаты нескольких междисциплинарных исследований [20, 21] показали, что преобладание фемининных психологических характеристик у мужчин и маскулинных у женщин далеко не всегда связано с нарушениями в половой идентичности. Другим важным обстоятельством, способствовавшим утверждению муль-типолярной гендерной модели, были эмпирически подтвержденные в 70-90 гг. независимость становления и возможность непротиворечивого функционирования в пространстве одной личности маскулинных и фемининных свойств и, как следствие, создание концепции психологической андрогинии [22-25]. Эти выводы, а также подвижность (в том числе - онтогенетическая) и изменчивая множественность гендерной личностной и социальной идентичностей, гендерных стереотипов и представлений несколько позже были подтверждены и уточнены в работах российских социологов и психологов [2, 26-31]. Они внесли существенный вклад в понимание, с одной стороны, локальности значения специфических биологических (половых) различий, а с другой - роли средовых (микро- и макросоциальных) факторов в организации содержательного разнообразия моделей женской и мужской личности, функционирующих в разных культурных контекстах.

Таким образом, в психологических и междисциплинарных исследованиях второй половины XX в. были получены факты, заложившие основу для формирования понимания вариативности психологических характеристик как мужчин, так и женщин и того, что эти различия могут вообще не иметь биологической подосновы [32]. В этот период наряду с медицинскими мультиполярными гендерными (пологендерными) моделями, отражающими либо морфологическое (по строению гениталий) разнообразие, либо направленность сексуального влечения [6, 8, 33, 34], были сформулированы психологические мультиполярные гендерные модели, характерной особенностью которых явля-

лось разведение понятий «пол» и «гендер». Более подробный сравнительный анализ данных концептов приведен в работах известных исследователей [7, 8, 28, 30, 31, 35, 36]. Здесь же уместно упомянуть образное выражение американского антрополога Кэтрин Марч: «Пол относится к гендеру как свет к цвету». Она подчеркивала, что пол и свет -естественные природные явления, допускающие объективное измерение. Гендер и цвет - в существенной мере исторические, культурно обусловленные категории, с помощью которых люди группируют определенные свойства, придавая им символическое значение. Хотя физиология восприятия света у людей более или менее одинакова, одни культуры и языки терминологически различают только два или три, а другие - несколько десятков и даже сотен цветов. Это имеет свои социальные причины и следствия (цит. по: [36]).

Важным этапом укрепления в научном психологическом сообществе гендерного подхода, основанного на мультиполярной гендерной модели, стали исследования американского психолога С. Л. Бем, которая впервые ввела в научный лексикон термин «андрогиния» как обозначение одновременной выраженности у человека определенных маскулинных и фемининных психологических и поведенческих характеристик. Именно она своими исследованиями со шкалой андрогинии показала, что маскулинность у мужчины и фемининность у женщины не являются жестко сцепленными с полом внутренними аспектами личности. Ее работы научно обосновали развиваемые в контексте феминистской психологии представления о том, что маскулинность и фемининность - социальные и исторические структуры, находящиеся в самом дискурсе культуры [35, 37]. Основываясь на теориях социального научения и когнитивного развития человека, С. Бем сформулировала концепцию гендерных схем, в соответствии с которой выделила четыре основных гендерных типа личности как мужчин, так и женщин: маскулинный, фемининный, андрогинный и неопределенный или недифференцированный и опубликовала в 1974 г. тест «Bem Sex Role Inventory». В более поздних работах С. Бем и других психологов развивалась теория «конструирования гендера», где основные фокусы внимания были отведены от психологии индивидуальности к социокультурной и политической психологии гендера, делающая акцент на понимании значения культурных влияний в становлении и функционировании гендерной личности. Поэтому принципиальной характеристикой мультиполярной гендерной модели, сконструированной в контексте теорий социально-когнитивного направления (социального научения, половой типизации, когнитивного развития, новой психологии пола), являет-

ся признание доминирования социальных факторов и почти полное игнорирование значения внутренних причин, обусловленных общей конституцией человека в формировании личностных структур, в частности, содержания гендерной индивидуальной идентичности. Последняя, по мнению представителей «новой психологии пола», появляется в ходе жизни человека исключительно под влиянием социальных ожиданий общества и характера социальных взаимодействий [38, 39].

Таким образом, обладая хорошими диагностическими возможностями в отношении актуального гендерного облика человека, психологическая муль-типолярная гендерная модель оставляет за рамками своих возможностей ответы на многие вопросы о происхождении индивидуально-личностных гендерных различий, внутренних факторах становления особенностей индивидуальной гендерной идентичности. В частности, нет удовлетворительного ответа на вопрос о том, как и почему в общем социокультурном контексте формируются женщины, равно как и мужчины, с разными гендерными психологическими обликами. Этот вопрос может рассматриваться как частный вариант одной из важнейших научных задач выявления объективных связей социально-психологических и индивидных свойств человека.

В этой связи нам представляется продуктивным ранее не реализованный анализ гендерных индивидуальных различий в традициях российской дифференциальной психологии с позиций системного подхода, когда структурно-функциональную организацию человека можно представить, во-первых, как открытую целостную многоуровневую, иерархическую саморегулируемую и саморазвивающую-ся систему анатомо-физиологических (общесоматических), психофизиологических, психических и социально-психологических свойств; во-вторых, как актуальный результат онтогенетической интеграции внутренних и внешних факторов формирования системы. Одним из методологических оснований нашего подхода выступает принцип цивилизованной природности человека, подчеркивающий значение гармоничности индивидуального развития человека как условия его эффективного жизне-осуществления.

Исходя из итогов теоретического анализа проблемы и методологии системного подхода, в эмпирическом исследовании, результаты которого представлены в статье, был использован междисциплинарный комплекс методов измерения специфических антропометрических (общесоматических), нейро- и психофизиологических характеристик общей конституции человека, дополненный методиками оценки гендерных (маскулинных и фемининных), психологических и поведенческих характе-

ристик и статуса идентичности личности. Комплекс антропометрических показателей (которые в значительной мере детерминированы генетически), полученных посредством использования стандартизованных методик измерения [40, 41], и система выявленных на их основе индексов телосложения позволили установить индивидуальные особенности общесоматической организации по осям астенико-нормо-пикноморфии (индекс Риса-Айзенка, ИРА) и андро-мезо-гинекоморфии (индекс Теннера, ИТ). Для выявления нейро- и психофизиологических характеристик, обусловливающих стилевые особенности функционирования психомоторной, интеллектуальной, коммуникативной и эмоциональной сфер личности, использовалась методика «Оценка формально-динамических свойств индивидуальности» (ОФДСИ) В. М. Руса-лова [42]; анализировались общая эмоциональность (по индексу общей эмоциональности, ИОЭ), психомоторная активность (по индексу психомоторной активности, ИПА), коммуникативная активность (по индексу коммуникативной активности, ИКА), интеллектуальная активность (по индексу интеллектуальной активности, ИИА), которые в совокупности определяют адаптационные психологические возможности индивидуальности (выраженные в индексе общей адаптивности, ИОАД). Дополнительно для выявления личностных ресурсов преодоления сложных жизненных ситуаций, в частности, устойчивости в целеполага-нии и мотивации деятельности, самостоятельности в принятии решений и ответственности за их последствия, применялась Методика диагностики статуса идентичности (Дж. Марсиа, модификация Г. и Р. Аминевых), которая позволяет определить четыре статуса идентичности: диффузный, предрешенный (преждевременный), мораторий и достигнутый.

Для оценки актуального содержания индивидуальной личностной гендерной идентичности и гендерных предпочтений применялся тест «Анкета половых ролей Бем» (русская версия Bem Sex Role Inventory) [43]. В этом исследовании анализировались только индексы маскулинности (ИМ) и феми-нинности (ИФ), отражающие выраженность обобщенных совокупностей маскулинных и фемининных черт личностной гендерной идентичности (в рамках возможностей диагностики этого содержания посредством BSRI по относительно независимым шкалам субъективного личностного отношения).

Исходя из эмпирических задач исследования, для статистической обработки полученных данных и определения взаимосвязей между изучаемыми разноуровневыми параметрами организации интегральной индивидуальности использовалась процедура выявления статистически достоверных отли-

чий между сравниваемыми выборками по исследуемым показателям с помощью И-критерия Манна-Уитни и корреляционный анализ с использованием коэффициента ранговых корреляций Спирмена. Статистическая обработка данных велась через компьютерные программы Statgraph-Ю8 и Statistica 5.0.

В этом исследовании решались следующие задачи:

1. Определить и сравнить средние групповые показатели выраженности обобщенных совокупностей маскулинных и фемининных черт личностной гендерной идентичности социально адаптированных мужчин и женщин.

2. Выявить у них наличие/отсутствие взаимосвязей между общесоматическими и психофизиологическими индивидуальными характеристиками и структурой личностной гендерной идентичности.

В нем принимали добровольное информированное участие женщины и мужчины, успешно обучающиеся на старших курсах вузов разного профиля, а также недавние выпускники вузов, эффективно выстраивающие свою профессиональную карьеру. Критериями включения в состав участников исследования были: адекватное восприятие испытуемыми ситуации обследования, их физическое и психологическое благополучие (определяемое в процессе индивидуального собеседования); удовлетворительный уровень качества жизни и хорошая (или близкая к хорошей) адаптированность в социуме; согласно мнению самих респондентов и по результатам диагностики ресурсов психической адаптации (при выявлении статуса достигнутой идентичности (по Дж. Марсиа) и значений индекса общей адаптации ОФДСИ не ниже среднего нормативного). Общий объем полученных выборок мужчин и женщин составил 267 человек.

Анализ результатов диагностики актуального содержания индивидуальной личностной гендерной идентичности участников исследования показал хорошую сформированность личностных черт, составляющих совокупность психологических свойств и паттернов поведения конструктов маскулинности (ИМ) и фемининности (ИФ) теста «Анкета половых ролей Бем»: не было выявлено ни одного случая «неопределенного психологического гендерного типа». Этот факт вполне согласуется с тем обстоятельством, что все участники исследования имеют статус достигнутой идентичности (по Дж. Марсиа). Большинство мужчин (75 %) и женщин (82 %) составили группу «андрогинный психологический тип», для которого характерна высокая степень выраженности (т. е. более 31 балла из 60 возможных) как ИМ, так и ИФ. К группе «маскулинный психологический тип» относились 22 % мужчин и 12 % женщин, в группу «феминин-

ный психологический тип» вошли 7 % мужчин и 6 % женщин. Следует отметить, что решение об отнесении к двум последним группам принималось, если величины ИМ и ИФ различались более чем на треть, но величина меньшего индекса была не ниже 29 баллов. В таблице 1 представлены средние групповые показатели выраженности маскулинных и фемининных психологических черт участников исследования. Проверка с помощью И-критерия Манна-Уитни показала отсутствие статистически достоверных различий исследуемых параметров между группами мужчин и женщин.

Таблица 1

Усредненная выраженность обобщенных совокупностей маскулинных и фемининных черт (по Бем) в выборках мужчин и женщин

Выборка исследования Исследуемые параметры

ИМ ИФ ИМФ

1 2 3

Женщины (п = 162) 40.20 ± 4.10 39.60 ± 5.10 80.90 ± 5.50

Мужчины (п = 105) 41.30 ± 5.20 35.80 ± 3.60 76.60 ± 6.30

Примечание: ИМ - индекс маскулинности; ИФ -индекс фемининности; ИФМ - суммарный индекс ФМ.

Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что структуры личностной гендерной идентичности социально активных мужчин и женщин, обладающих хорошими ресурсами адаптации к многомерной негомогенной социальной реальности, имеют больше сходства, чем различий. Причем большинство психологических свойств и паттернов поведения, традиционно описываемых как маскулинные или фемининные, встречается у них с практически равной вероятностью.

Исследование взаимосвязей между изучаемыми параметрами, проведенное с использованием метода Спирмена, позволило выделить корреляционные структуры с вертикальными связями между общесоматическими, психофизиологическими (обуслов-

ливающими формально-динамические, стилевые особенности функционирования психики) и личностными (маскулинными и фемининными) характеристиками интегральной индивидуальности (см. таблицу 2).

Корреляционные структуры психологической маскулинности у женщин и мужчин имели существенное сходство и включали психофизиологические индексы ИОАД, ИИА, ИПА, -ИОЭ -у женщин и ИОАД, иИа, ИПА, ИКА и -ИОЭ -у мужчин. Кроме того, в состав корреляционной структуры маскулинности у женщин также включены общесоматические индексы ИТ и -ИРА. Однако данные структуры психологической феми-нинности мужчин и женщин оказались принципиально различными. Так, в состав локальной структуры психологической фемининности женщин вошли: психофизиологический индекс ИОЭ и общесоматический индекс ИРА. Структура психологической фемининности мужчин практически повторяла структуру психологической маскулинности и включала ИОАД, ИИА, ИПА, -ИОЭ.

Сходство психофизиологических составляющих корреляционной структуры маскулинности у мужчин и женщин свидетельствует, во-первых, о значимости формально-динамических (стилевых) свойств психомоторной, интеллектуальной, коммуникативной сфер психики как мужчин, так и женщин для формирования психологических свойств и паттернов поведения, образующих конструкт маскулинности; во-вторых, об отсутствии прямой зависимости этих личностных черт от специфических биологических (половых) различий. В то же время выявленная в нашем исследовании принципиально разная межу-ровневая корреляционная структура конструктов психологической фемининности у мужчин и женщин требует дополнительного изучения.

Тем не менее результаты, полученные в нашем исследовании, которые согласуются с результата-

Таблица 2

Корреляционные связи между индексами активности психических сфер

Параметры Выборка Параметры

ИОАД ИПА ИИА ИКА ИОЭ ИТ ИРА

ИМ Женщины 0.522 (0.001) 0.443 (0.001) 0.529 (0.001) - -0.410 (0.001) 0.399 (0.002) -

Мужчины 0.601 (0.001) 0.570 (0.001) 0,607 (0,001) 0.458 (0.002) -0.482 (0.002) - -

ИФ Женщины - - - - 0.374

Мужчины 0.549 (0.001) 0.350 (0.023) 0.479 (0.002) - -0.305 (0.044) - -

Примечание: ИОАД - индекс общей психической адаптивности, ИПА - индекс психомоторной активности, ИИА - индекс интеллектуальной активности, ИКА - индекс коммуникативной активности, ИОЭ - индекс общей эмоциональности, ИТ - индекс Теннера, ИРА - индекс Риса-Айзенка; в скобках указаны уровни значимости ранговых коэффициентов корреляции.

ми, сделанными ранее [44], свидетельствуют о том, дерного облика и мужчин, и женщин формируется

что современный многомерный внешний культур- не случайным образом и не только под влиянием

ный контекст не является единственной глобаль- условий социализации, а в тесной взаимосвязи с

ной детерминантой становления гендерного психо- определенными анатомо-физиологическими и псилогического облика человека. Изучение гендерных хофизиологическими свойствами целостной мно-

характеристик индивидуальности с позиций си- гоуровневой иерархической системы интегральной

стемного подхода показало, что уникальность ген- индивидуальности.

Список литературы

1. Семенова Л. Э. Становление ребенка как гендерного субъекта в процессе личностного развития в старшем дошкольном и младшем школьном возрасте в условиях онто- и дизонтогенеза: автореф. дис. ... д-ра психол. наук. Н. Новгород. 2010. 48 с.

2. Кон И. С. Междисциплинарные исследования. Социология. Психология. Сексология. Антропология. Ростов н/Д: Феникс. 2006. 605 с.

3. Клецина И. С. Психология гендерных отношений: теория и практика. СПб.: Алетейя. 2004. 408 с.

4. Bussey K., Bandura A. Social Cognitive Theory of Gender Development and Differentiation. Macquarie University & Stanford University: 2003. 302 р.

5. Базылевич Т. Ф., Колядина Т. В. Целостность индивидуальности как основа конструирования квазитеста в дифференциальной акмео-логии // Акмеологическая диагностика. Коллективная монография / под ред. А. А. Деркача, Ю. В. Синягина. М.: Изд-во РАГС. 2007. С.185-208.

6. Money J. Linguistic Resources and Psychodynamic Theory // British Journal of Medical Sexology, 1955, vol.20, pp.264-266.

7. Костикова И. В. Понятие гендера. Гендерные исследования // Введение в гендерные исследования. 2-е изд. / под ред. И. В. Костиковой. М.: Аспект Пресс. 2005. С. 8-24.

8. Кон И. С. Пол и гендер. Заметки о терминах // Андрология и генитальная хирургия. 2004. № 1-2. С. 31-35.

9. Знаков В. В. Половые различия в понимании неправды, лжи и обмана // Психол. журн. 1997. Т. 18. № 1. С. 38-49.

10. Хасан Б. И., Бреслав Г. М. Половые различия и современное школьное образование // Вопр. психол. 1989. № 3. С. 64-69.

11. Каган В. Е. Воспитателю о сексологии. М.: Педагогика. 1991. 102 с.

12. Романов И. В. Особенности половой идентичности подростков // Вопр. психол. 1997. № 4. С. 39-47.

13. Алексеев Б. Е. Полоролевое поведение и его акцентуации. СПб.: Речь. 2006. 144 с.

14. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л. 1968, СПб.: Питер. 2001. 288 с.

15. Леутин В. П., Николаева Е. М. Функциональная асимметрия мозга. Мифы и действительность. СПб.: Речь. 2005. 368 с.

16. Gilkinson H. Masculine Temperament and Secondary Sex Characteristics: a Study of the Relationschip Between Psychological and Physical Measures of Masculinity // Genet. Psychol. Monogr., 1937. Vol. 19. P. 105-154. Цит. по: Анастази А. Дифференциальная психология. Индивидуальные и групповые различия в поведении / пер. с англ. М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс. 2001. 752 с.

17. Terman L. M., Miles C. C. Sex and Personality: Studies in Masculinity and Femininity. N. Y.: McGraw-Hill. 1936.

18. Maccoby E. E., Jacklin C. N. The Psychology of Sex Differences. Stanford, CA: Stanford University Press. 1974. 238 p.

19. Tuddenham R. D. Studies in Reputation: I. Sex and Differences in School Children's Evaluations of Their Peers. Psychol. Monogr. 1952. Vol. 66, № 1, P. 256-276.

20. Houwink R. H. The Attitude-Interest Analysis Test of Terman and Miles and Specimen Revision for the Netherlands. Ned. Tijdschr. Psychol. 1950. № 5, P. 242-262.

21. Seward G. H. Psychotherapy and Culture Conflict. N. Y.: Ronald Press. 1956. 184 р.

22. Bem S. L. Sex Typing and Androgyny // Journal of Personality and Social Psychology. 1975. № 31. Р. 634-643.

23. Connell R. W. Introduction: Studying Australian Masculinities // Journal of Interdisciplinary Gender Studies. 1998, Vol. 3, № 2. Р. 3-15.

24. Koestner R., Aube J. A Multifactorial Approach to the Study of Gender Characteristic // Journal of Personality, 1995 Vol. 63, № 3, Р. 683-710.

25. Spens J. T. Gender-Related Traits and Gender Ideology: Evidence for a Multifactorial Theory // Journal of Personality and Social Psychology. 1993. Vol. 64 № 4, Р. 624-635.

26. Здравомыслова О. М. Семья и общество: гендерное измерение российской трансформации. М.: Эдиториал УРСС. 2003. 248 с.

27. Кон И. С. Обсуждение темы «Проблемы и перспективы развития гендерных исследований в бывшем СССР» // Гендерные исследования. 2000. № 5. С. 27-33.

28. Воронцов Д. В. ^временные подходы к определению понятия «гендер» в социальной психологии // Вестник ОГУ. 2002. № 8. С. 10-22.

29. Ожигова Л. Н. Исследование гендерной идентичности и гендерных стереотипов личности // И. С. Клецина (ред). Практикум по гендерной психологии. СПб.: Питер. 2003. С. 138-160.

30. Клецина И. С. Психология гендерных отношений: теория и практика. СПб.: Алетейя. 2004. 408 с.

31. Гендер как инструмент познания и преобразования общества. Мат-лы Междунар. конф. «Гендерные исследования: люди и темы, которые объединяют сообщество» // Е. А. Баллаева, О. А. Воронина, Л. Г.Лунякова (ред.-сост.). М.: РОО МЦГИ при участии ООО «Солтекс», 2006. 304 с.

32. Jacklin C. N. The Psychology of Gender. N. Y.: An Elgar Reference Collection, 1992. 214 р.

33. Zucker K. F. Gender Identity Disorder // Child and Adolescent Psychiatry. Ed. by M. Rutter and E. Taylor. 4th ed. Oxford: Blackwell, 2002,

p. 737-753

34. Fausto-Sterling A. The Five Sexes: Why Male and Female are not Enough // The Sciences, 1993. Vol. 33 № 2. Р. 19-24.

35. Бем С. Л. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. М.: РОССПЭН. 2004. 332 с.

36. Bem S. L. Dismantling Gender Polarization and Compulsory Heterosexuality: Should we turn the Volume Down or Up? // Journal of Sex Research,

1995 Vol. 32 (4). P. 329-334

37. Ходырева Н. Изменяя психологию. Вместо предисловия / Бем С. Л. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. М.: РОССПЭН. 2004. С. 18-19.

38. Stockard J., Johnson M. Sex Roles. New York: Science House, 1980. 225 р.

39. Unger R. K. Imperfect reflections of reality: Psychology constructs gender // R. T. Hare-Mustin, J. Maracek (Eds.), Making a Difference: Psychology

and the Construction of Gender. New Haven, CT: Yale University Press. 1990. P. 102-149.

40. Никитюк Б. А., Корнетов Н. А. Интегративная биомедицинская антропология. Томск: Изд-во ТГУ. 1998. 182 с.

41. Методы оценки индивидуально-типологических особенностей физического развития человека: учебно-метод. пособие // В. Г. Николаев, Е. П. Шарайкина и др. Красноярск: Изд-во КрасГМА, 2005. 111 с.

42. Русалов В. М. Формально-динамические свойства индивидуальности человека (темперамент). Краткая теория и методы измерения для различных возрастных групп: метод. пос. М.: ИП РАН. 2004. 136 с.

43. Пайнс Э., Маслач К. Практикум по социальной психологии. СПб.: Питер. 2000. 406 с.

44. Хоч Н. С., Штепа Н. А. Молодое поколение России: особенности гендерных трансформаций личности мужчин и женщин // Вестн. Том-

ского гос. пед. ун-та. 2005. № 1(45). С. 131-134.

Хоч Н. С., кандидат биологических наук, доцент.

Сибирский государственный медицинский университет.

Московский тракт, 2, г. Томск, Томская область, Россия, 634050.

E-mail: nhoch@yandex.ru

Материал поступил в редакцию 21.02.2011.

N. S. Hoch

ABOUT CONSTRUCTION OF THE SYSTEM MODEL OF GENDER IDENTITY

The article presents a brief outline of the most important research areas of gender and gender differences in psychology and research findings in the internal (from general constitution) factors forming individual personality traits of gender identity of young men and women.

Key words: gender studies, general constitution of man, individual personal gender identity.

Siberian State Medical University.

Moskovskiy trakt, 2, Tomsk, Tomsk region, Russia, 634050.

E-mail: nhoch@yandex.ru