Особенности дореволюционной муниципальной школы России в контексте исторической ретроспективы

И. В. Фрумак

ОСОБЕННОСТИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ШКОЛЫ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЫ

Рассмотрен процесс эволюции местного самоуправления в России на значительном хронологическом отрезке, охватывающем IX — первую половину XIX вв. Выявлены особенности муниципального управления в древнерусском государстве, где прообразом городского самоуправления в России стала организация власти в древнерусских городах. Показана роль городского вече в процессе формирования системы местного самоуправления в российском государстве. Доказывается, что со времени Ивана Грозного в России до второй половины XIX столетия установилась система централизованного государственного управления, основанная на царской власти. В статье рассмотрены изменения в местном самоуправлении России, которые были связаны с преобразованиями Петра I. Выявлены причины неэффективности деятельности местных органов власти, созданных реформатором. Всесторонне анализируется содержание реформы городского самоуправления, проведенной в конце XVIII в. Екатериной II, и оценивается ее радикальный характер. В контексте исторической ретроспективы определяются особенности дореволюционной муниципальной школы в России.

Ключевые слова: местное самоуправление, муниципальное управление, местные органы власти, вечевое управление, посадник, городская община, сельская община, земские учреждения, административная реформа, городская реформа, дума

I. V. Frumak

PREREVOLUTIONARY MUNICIPAL SCHOOL OF RUSSIA: HISTORICAL PERSPECTIVE

The article studies the process of Russia’s local self-government evolution in chronology covering long period from the IXth up to the first half of the XlXth centuries. It distinguishes the peculiar features of municipal management in early Russian state where the organization of powers laid the foundation for city self-management of Russia. It shows the role of City Assembly (Veche) in the process of Russia’s local self-government formation. It proves that in the period from Ivan the Terrible ruling up to the second half of the XIXth century there was established the system of centralized state management based upon tsar power. In the author’s opinion the self-management basics in Russia’s state system were either increasing or decreasing in the stated period. The article also envisages the transformations of Russia’s local selfmanagement stipulated by Peter’s I reforms and singles out the reasons of ineffectiveness of local power authorities founded by the reformer. The article analyses far and wide the essence of city self-management reform held by Catherine II in the end of the XVIIIth century as well and gives the assessment to its radical character. It also defines the peculiar features of Russia’s prerevolutionary municipal school from the point of historical retrospective.

Key words: local self-management, municipal management, local regulatory bodies, assembly (veche) management, posadnik, city community, village community, territorial institutions, administrative reform, city reform, Duma

Становление системы управления Российского государства сопровождалось развитием местного самоуправления. Центральная власть была еще недостаточно сильна, чтобы без помощи феодальной верхушки, без согласия сословий организовать управление, поэтому создавались условия для развития различных форм местного самоуправления или его элементов. Оно проявлялось в форме производственных и территориальных общин, в которых развивалась непосредственная и представительная демократия, проявляющаяся в вечевом управлении. Компетенция общин осуществ-

лялась через Вече и избираемые им органы. В древнерусском государстве местное самоуправление имело экономическую и юридическую самостоятельность [12, с. 2-16].

Самоуправление в древнерусском государстве осуществлялось через десятичную систему управления, в основе, которой лежал числовой порядок. Согласно этому порядку строилась должностная иерархия. Некоторые должностные лица получали свои полномочия от князя, другие представляли народ, хотя в действительности также назначались князем. Избираемые должности располагались по

рангу в соответствии с числовым порядком. К ним относились: тысяцкий — глава тысячи, сотский — глава сотни, десятский — глава подразделения в 10 человек. Столичные города земель (основных административно-территориальных единиц) Киевской Руси имели высший орган управления — вече [12, с. 18-21].

Вече было формой непосредственного участия народа в решении городских дел. Это было собрание всех свободных жителей. Летописи упоминают о вечевых собраниях во всех крупных городах древнерусских княжеств. Предметом обсуждения на вече могла стать любая проблема государственной жизни, чаще всего решались вопросы о призвании и изгнании князей, о военных походах и о заключении мирных договоров. В большинстве русских земель вечевые собрания исчезли после татаромонгольского нашествия. В Северо-Западных землях (Новгород, Псков, Смоленск) вече играло значительную роль и просуществовало дольше, так как эти земли не были разорены татаро-монгольскими войсками. Во всех русских землях действовали княжеские думы, которые выполняли роль постоянного совета при князе, в который входили ближайшие его соратники. Как правило, князь не предпринимал никакого серьезного дела, не обсудив его со своими боярами. Состав совета определялся князем, но, тем не менее, это уже был первый представительный орган (сословный) в системе княжеского управления. Нередко в княжеских думах участвовали и представители духовенства, однако их участие не было постоянным [12, с. 18-24].

Местные общины, как городские, так и сельские, как форма местного самоуправления действовали под наблюдением посадника, вели свои собственные дела через выборных должностных лиц. Посадники назначались из представителей княжеского рода либо из бояр и представляли князя в местной администрации [9].

Одним из высших должностных лиц в местной администрации был тысяцкий. Первоначально эта должность являлась выборной, затем князь назначал на эту должность своего кандидата из влиятельных бояр. Хотя тысяцкий и получал должность от князя, он всегда считался командующим городским ополчением («тысячей»), которое противопоставлялось княжеской дружине, т. е. являлся представи-

телем народа. Тысяцкий мог выступить от лица народа, выражая несогласие с князем. Если тысяцкий пренебрегал мнением народа, то горожане призывали его к ответственности за действия, направленные против их интересов. В мирное время тысяцкий мог ведать торговыми домами, вместе с посадником вести судебные дела в сфере торговли. Сотские и десятские выбирались из числа знатных горожан и руководили народным ополчением, а в мирное время отвечали за порядок и спокойствие в пределах своей компетенции [12, с. 32-40].

Вследствие татаро-монгольского ига местная система управления потеряла в большей части земель свои демократические институты. Перестали собираться городские веча, административные должности стали в основном назначенскими, была введена командноадминистративная система управления, которая на тот период себя оправдывала [9].

Существенные изменения в системе местного самоуправления происходят в XV-XVII вв. и полностью определяются отношением к ней центральной власти. В начале наметилась тенденция к ее развитию, затем к свертыванию. Если раньше местное самоуправление представляло собой мощную народную опору государства, то после монголо-татарского ига самоуправление все больше стало формироваться сверху. Государство предпринимало попытки навязать свою волю народу, но в полном объеме решить эту задачу не удалось. Компетенция местного самоуправления складывалась в землях в зависимости от отношений к государству. В Новгороде, Пскове до их присоединения к Москве в руках местного самоуправления были сосредоточены все вопросы местного значения. Выборная исполнительная власть (старосты, сотские) организовывала исполнение решений, принимаемых на соответствующих вече, сходах, собраниях [10].

Во время царствования Ивана IV система организации местного самоуправления имела свои определенные особенности. Судебник 1550 г. усилил государственную власть и привел к возникновению крепостного права, а Иван IV отделил местное самоуправление от государства. Появился центральный орган, координирующий или ведающий вопросами земщины: Земский двор или Земский приказ. Он осуществлял надзор за всеми земскими (местными) делами. Территориальной основой

местного общинного самоуправления были уезды, малые города, волости, станы, пятины, губы, погосты, слободы. Общины объединялись на указанных территориях, как правило, по экономическим интересам. Производство по-прежнему оставалось определяющим фактором функционирования местного общинного самоуправления. Сельские и городские общины выступали в качестве юридических лиц. Они имели свою собственность и самостоятельно владели, пользовались и распоряжались ею. Выборные старосты, целовальники, сотские, городовые, приказчики имели уже более значительный объем полномочий, чем представительные органы (вече, сходы, собрания). В целом в компетенции органов местного самоуправления находились вопросы постройки и ремонта общественных зданий, содержания в чистоте улиц, организация ночных караулов, сбор городских податей. За всем этим осуществлялся пристальный надзор со стороны Земского приказа [15].

В 30-е гг. XVI в. в уездах были созданы в силу объективных причин уголовно-полицейские округа с выборными учреждениями, которые действовали первоначально наряду с наместниками. Уголовно-полицейский округ, в котором полномочия по преследованию «лихих людей» предоставлялись самому местному земскому сообществу, назывался губой. Они создавались для установления в округах тишины, таким образом обеспечения правопорядка. Первоначально губное окружное деление, по существу, совпадало с существовавшим административным делением. В их компетенцию входило преследование разбойников, суд над ними, решали дела о воровстве (татьбе), заведовали тюрьмами и регистрировали приезжих и проживающих людей. Выборы губных органов носили всесословный характер: в них принимали участие дворяне, служилые люди, крестьяне, т. е. все население уезда. Выборы проходили на всеуездном съезде, на котором избирали из дворян губного старосту или голову, который затем утверждался в Москве и получал наказ. Таким образом, само избрание было, по существу, совещательным, так как царь мог утвердить или не утвердить данную кандидатуру. В администрацию губного старосты (губную избу) входили десятские, целовальники (целовали крест, присягая служить верой и правдой госу-

дарю и Отечеству) до четырех человек, губной дьяк. Если первоначально губные власти назначались бессрочно, то с конца XVI в. царем было принято решение переназначать целовальников ежегодно. В итоге губная изба стала проводить всю уголовную и тюремную политику в соответствующем уезде. Со второй половины XVI в. губным старостам передаются некоторые полномочия, связанные с земельными отношениями, различными промыслами, рыбной ловлей и т. д. В некоторых областях губные учреждения заменяли собой все областное управление [7, 10].

В 1555 г. указом Ивана IV вводятся на черносошных землях земские учреждения. Важнейшим указом был «Приговор царской о кормлении и о службах» (1555-1556), которым самоуправление признавалось «государевой службой» и именно таковой расценивалась как центральным правительством, так и сословными группами российского общества, прежде всего дворянством [14, с. 148]. Земские учреждения имели сословный характер. От участия в них были отстранены служилые люди. Земские органы действовали, как правило, в границах волостей. В них избирались излюбленные головы (или старосты излюбленные) и земские судьи («добрые люди» либо целовальники). Избрание совершалось на неопределенный срок при возможности населения заменить выборных. Протокол выборов также утверждался в Москве в соответствующем областном или финансовом Приказе. В них же земские власти принимали присягу. Все должностные лица земской власти составляли земскую избу. Полномочия земских людей распространялись на все ветви управления: полицейскую, финансово-налоговую, экономическую, судебную. При решении судебных дел земские органы вторгались в компетенцию губных органов, и тогда правосудие осуществлялось совместно с губными структурами или только губными учреждениями. В основном же там, где были созданы земские округа, губные органы прекращали свое существование. Однако широкого развития местное самоуправление не получило вследствие введения опричнины. В землях, попавших в опричнину, самоуправление было вообще ликвидировано [5].

Во второй половине XVII в. местное самоуправление постепенно заменялось воеводским управлением, более жестко описанным с

центральным правительственным аппаратом. Сначала введение приказно-воеводского управления не привело к уничтожению самоуправления вообще. По отношению к губным и земским властям воевода становился лишь более высокой, но не высшей инстанцией, а губные и земские старосты приобретали статус его помощников. К концу XVII в. воеводское управление свело на нет идею местной самостоятельности и выборных должностей [4, 15].

Изменения в местном самоуправлении России в XVIII в. было связано с реформированием ее административно-территориальной структуры. Радикальные преобразования Петра I фактически затронули все области государственного управления России. Крупнейшим звеном его административной реформы было создание губерний, которые были сформированы Указом от 18 декабря 1708 г. «Об учреждении губерний и о росписи к ним городов» [7]. Губернская реформа Петра I стала новым этапом ликвидации основ местного самоуправления. Им было создано восемь губерний, а к концу царствования число их дошло до двенадцати, В управлении губерний местное население не принимало участие. Губернское правление состояло из государственных чиновников, назначаемых императором. Таким образом, Петровская губерния являлась не местной самоуправляющейся единицей, а лишь частью административного механизма. Однако на всем протяжении существования губерний как основных территориально-административных единиц делались попытки введения отдельных элементов местного самоуправления как механизма повышения эффективности управлении. Так, Петром I для обеспечения эффективности и стабильности финансовых поступлений в казну в каждой губернии создавалась коллегия ландратов (независимых советников), которая вместе с губернатором обсуждала и решала губернские дела. То или другое решение принималось большинством голосов, а губернатор должен был подчиняться этому большинству. Но вскоре, оставаясь выборными по закону, ландраты превратились в чиновников, назначаемых губернатором и подчиненных ему. В 1714 г. Петром I учреждается новая выборная должность земского комиссара для сбора налога — подати. Земский комиссар выбирался местным дворянством сроком на один год, был ответствен перед

своими избирателями и даже подлежал переизбранию за упущение по службе, однако и эта должность очень скоро попала под влияние губернатора [4, 8].

Отдаленным элементом местного самоуправления является введение Петром I по западному образцу городской системы управления. В 1711-1724 гг. в городах учреждаются городовые магистраты. На первом этапе своей деятельности городовые магистраты выполнили функции судебных и административнофинансовых учреждений. На них возлагалась обязанность наблюдения за раскладкой государственных сборов и пошлин, так и за их сбором. Несколько позже им вменялось наблюдение за внутренним порядком и благоустройством города. Число членов магистрата зависело от разряда города (всего 6 разрядов). В городах первого разряда магистраты состояли из четырех бурмистров и одного президента, его возглавлявшего. С увеличением разряда города число членов магистрата сокращалась. Члены магистрата избирались жителями города. Бурмистры выбирались на пожизненный срок, что идею выборов сводило на нет. Фактически получалось, что жители города лишь ручались за исполнительность своих кандидатур [8, 11].

К сожалению, местные органы власти, созданные при Петре I, оказались нежизнеспособными. Россия не была готова к отделению суда от администрации, надзора от исполнения, финансового управления — от полиции и др. Вновь созданные учреждения требовали огромных средств. И уже в 1730-е гг. от многого пришлось отказаться. Вернулись к прежней системе уездного деления. Единственным органом управления и юстиции в губернии остался губернатор, а в провинциях и уездах — воевода.

Радикальная реформа городского самоуправления была проведена в конце XVIII в. Екатериной II. Вышли в свет законодательные акты, определяющие и закрепляющие отдельные принципы местного самоуправления на территории Российской Империи: Учреждение о губерниях (1775-1780) и Жалованная Грамота на права и выгоды городам Российской Империи (Городовое Положение, 1785). Грамота закрепляла право собственности города на принадлежавшие ему земли (ст. 2), иметь школы, мельницы и целый ряд других

заведений, устраивать ярмарки, устанавливать места и время для торговли (ст. 18-20, 25, 26). Каждый город должен был иметь свой герб, строиться по утвержденному императором плану (ст. 1, 28) [6].

Дворянство получило право на создание дворянской корпоративной организации в границах уезда и губернии. Дворянское общество получило право на создание своих органов управления, собраний, формирования уставного капитала. Оно выбирало из своей среды: губернского и уездного предводителей дворянства, секретаря дворянства, десять заседателей верхнего земского суда, уездного судью, заседателей нижнего земского суда. Из всех сословий создавался ряд сословных обществ, которым были представлены известные права «по внутреннему управлению сих обществ» и возложен ряд задач по осуществлению местного самоуправления. Таким образом, на практике была реализована основная идея Екатерины II — введения принципа децентрализации власти и создания отдельных самоуправляющихся единиц на местах. Для заведования местным благоустройством законодательство Екатерины создало всесословный «Приказ общественного призрения» [3].

Жалованной Грамотой городам впервые устанавливалось в русском городе «общество градское». Городское население было разделено на 6 разрядов. Все эти разряды юродского населения обладали правом участвовать в общегородском самоуправлении. Каждый разряд избирал своих представителей в Общую городскую думу отдельно и в разных пропорциях: «настоящие городовые обыватели» и «посадские» избирали гласных по количеству частей города (по одному от каждой части); купцы трех гильдий — по одному от каждой гильдии; цеховые ремесленники — по числу цехов в городе (по одному от цеха); иногородние и иностранные гости — по числу национальностей (по одному от каждой); «именитые граждане» — по одному представителю от каждого из семи подразделений, на которые они делились (ст. 156-163). К «именитым гражданам» относились банкиры, предприниматели, ученые, преподаватели, медики, художники, музыканты [11, 13].

В соответствии с Городовым Положением 1785 г. раз в три года губернатором должно было созываться собрание общества градского.

Право участия в нем ограничивалось имущественным цензом в 5000 рублей. Управление городским хозяйством осуществляли две думы — Общая и Шестигласная. Выборы в общую юродскую думу проходили один раз в три года. Возглавлял ее — городской голова. При голосовании гласные от каждого разряда имели только один голос, поэтому не играло никакой роли то, что число гласных от разных разрядов было различно. Общая дума имела распорядительные полномочия. На свои заседания она собиралась по мере надобности или в установленные сроки. Общая дума избирала из своего состава Шестигласную думу, которая вела непосредственную работу. В ее состав входили городской голова и шесть гласных — по одному от каждого разряда «общества градского» (ст. 164, 165). Шестигласная дума была не только исполнительным органом при Общей думе. Ее ведению подлежал тот же круг вопросов, что и для Общей думы. Разница состояла лишь в том, что последняя собиралась для рассмотрения более сложных вопросов, а первая — для повседневного ведения текущих дел. Для экстренного решения вопросов Шестигласная дума могла собрать внеочередное заседание Общей думы, заранее готовя для собрания доклад по предлагаемых ею вопросам.

Согласно ст. 167 Городового положения в компетенцию дум входили следующие направления жизнедеятельности «общества градского»:

- прокормление и содержание городских жителей;

- предотвращение ссор и тяжб города с окрестными городами и селениями;

- сохранение в городе мира, тишины и согласия;

- наблюдение порядка и благочиния;

- обеспечение города привозом необходимых припасов;

- охрана городских зданий, поддержание в должном состоянии городских площадей, пристаней, амбаров и магазинов.

Однако на практике распорядительная роль дум сужалась губернским правлением.

Кроме Общей и Шестигласной дум Положением 1785 г. устанавливался еще и третий орган — собрание «общества градского». В собрании принимали участие все члены

«общества градского», но право голоса и пассивное Избирательное право имели только достигшие 25-летнего возраста и обладавшие капиталом, проценты с которого приносили доход не менее 50 рублей. В компетенцию этого собрания входило: представление губернатору своих соображений о нуждах города; издание постановлений; подготовка ответов на предложения губернатора; исключение из «общества градского» граждан, опороченных по суду.

Собрание «общества градского» могло собираться лишь с разрешения генерал-губернатора или губернатора один раз в три года в зимнее время. В начале 1786 г. эти учреждения были введены в Москве, а затем и в других городах. Собрание Градского общества и Общая дума не были подчинены друг другу, а действовали параллельно, хотя порядок их взаимоотношений Городовым Положением определялся неясно и сбивчиво.

В уездных городах в большей части вводилось упрощенное самоуправление. Вместо трех органов вводилось только два: непосредственное собрание всех горожан и небольшой выборный совет из представителей разных групп городского населения для осуществления общих дел. Были и такие городские поселения, в которых самоуправление осуществлялось только городскими старостами.

Жалованная грамота впервые установила городской бюджет (ст. 146-155). Основные доходы города составляли отчисления от прибыли от питейной продажи, от таможенных пошлин; небольшой доход приносили мельницы, места рыбной ловли и перевоза. В бюджет города поступали также штрафы. Городские расходы составляли: содержание магистратов и должностных лиц, которым по городской службе определялось жалованье; содержание городских школ и других заведений, предписанных Приказу общественного призрения; содержание и ремонт городских строений. В доходах и расходах городские общества несли ответственность перед губернатором и Казенной палатой. Жалованная грамота давала право думе осуществлять руководство всем городским хозяйством, однако в жизни было по-другому: без разрешения губернского правления дума не могла израсходовать ни одного рубля из городской казны. Установившаяся сис-

тема городского управления просуществовала до 1871 г. Однако за этот период не произошло становление полноценного общественного самоуправления, так как на его пути стояло крепостное право и административный произвол чиновников [2, 3, 5,14]

К концу царствования Николая I упадок городского управления дошел до невероятных пределов. Министерства и местная администрация почти повсеместно фактически упразднили думы, передав их полномочия самовольно созданным учреждениям. Все это привело систему местного самоуправления в нерабочее состояние [1].

Подводя итог проведенному ретроспективному анализу местного самоуправления в дореволюционной России, мы приходим к выводу, что в период с IX в. до середины XIX столетия в нашем государстве проходил сложный процесс не только формирования, но и развития системы органов местной власти. Прообразом городского самоуправления в России можно считать организацию власти в древнерусских городах. Городское вече обладало большими правами, включая право приглашать и смещать князя, игравшего только роль военачальника. Однако со времени Ивана Грозного в России установилась система централизованного государственного управления, основанная на царской власти. В этот период самоуправ-ленческие начала в российской государственной системе то усиливались, то ослабевали. Дальнейшие изменения в местном самоуправлении России были связаны с преобразованиями Петра I. Но, к сожалению, местные органы власти, созданные при Петре I, оказались нежизнеспособными. Россия не была готова к отделению суда от администрации, надзора от исполнения, финансового управления — от полиции и др. Вновь созданные учреждения требовали огромных средств. И уже в 1730-е гг. от многого пришлось отказаться. Радикальная реформа городского самоуправления была проведена в конце XVIII в. Екатериной II.

Оценивая роль местного самоуправления в политической и общественной жизни дореволюционной России, автор склонен считать, что земские учреждения могли бы стать основой для создания современной системы местного самоуправления. Выявляя смысл терми-

на «земство», применяемого в России, можно сделать вывод, что он относится к представительству не народа в целом, а земель; к интересам не государственным, а местным. На наш взгляд, главный характер местного управления в России заключается в тесной, неразрывной связи народа с землей. В связи с этим мы считаем, что современному местному самоуправлению может быть полезен опыт земского управления в следующих областях: при решении вопроса о соотношении и взаимодействии земских и государственных органов, разграничении между ними предметов ведения на уровне губернии, уезда, города; в управлении образованием, здравоохранением; для подготовки муниципальных кадров (важно стремление земств оградить свои учреждения от попадания в них психически нездоровых людей). Тем не менее, следует также учесть просчеты и ошибки, допущенные реформаторами местного самоуправления: отсутствие решения вопроса разделения властей на уровне местного самоуправления; имевшая место «скудность» местного бюджета, а также попытки правительства решать свои проблемы за его счет.

Библиографи

1. Абрамов В. Ф. Российское земство: экономика,

финансы и культура. — М.: Ника, 1996. —

96 с.

2. Анимица Е. Г., Тертышный А. Т. Местное само-

управление: история и современность. —

М.: Инфра, 2000. — 306 с.

3. Бабун Р. В. Организация местного самоуп-

равления: учеб. пособие. — СПб.: Питер,

2005. — 263 с.

4. Бакушев В. В., Ивановский В. А., Молчанова Л. А.

Городское управление и самоуправление в

России: эволюция столичного опыта. — М.:

Сварог и К, 1998. — 145 с.

5. Воронин А. Г. Развитие местного самоуправле-

ния в России. — М., 2000. — 204 с.

6. Гармиза В. В. Подготовка земской реформы

1864 г. — М., 1957. — 86 с.

7. Горский А. А. Русские земли в ЖЛ-ЖУ вв.: пу-

ти политического развития. — М., 1996. —

147 с.

На наш взгляд, в местном самоуправлении дореволюционной России можно выделить ряд следующих принципов, которые стали особенностью российской муниципальной школы:

- принцип многообразия форм местного самоуправления, что связано с особенностями социально-экономического развития территории Российской империи, с существенными различиями культурно-национальных и религиозных традиций;

- принцип неучастия (запрета участия) органов местного самоуправления в активной политической жизни, так как считалось, что главная задача органов местной власти — удовлетворение первоочередных потребностей населения, и государство строго следило за тем, чтобы органы местного самоуправления не выходили за эти рамки; принцип разграничения предметов ведения и ресурсов между уровнями власти, причем эти разграничения строились не по принципу достаточности;

- принцип наивысшей эффективности использования их данным уровнем;

- принцип передачи органам местного самоуправления относительно широких прав в экономической и хозяйственной сфере.

ес кий с пис о к

8. Емельянов Н. А. Местное самоуправление в

России: генезис и тенденции развития. — Тула, 1997. — 289 с.

9. Игнатов В. Г. Становление государственного

управления и местного самоуправления в современной России. — М., 2003. — 295 с.

10. Кобрин В. Б. Власть и собственность в средне-

вековой России. — М., 1985. — 114 с.

11. Лекции по экономике города и муниципаль-

ному управлению / под ред. А. С. Пузано-ва. — М., 2004. — 452 с.

12. Мавродин В. В. Образование Древнерусского

государства и формирование древнерусской народности. — М., 1971. — 176 с.

13. Макаров В. Б. История государственного управ-

ления и местного самоуправления в России (IX в. — 1917 г.): учеб. пособие. — Н. Новгород, 2000. — 412 с.

14. Морякова О. В. Система местного управления

России при Николае I. — М., 1998. — 97 с.

15. Эскин Ю. М. Местничество в России: XVI-

XVII вв. — М., 1994. — 98 с.