Дорамы захватывают чарты

В лидеры мирового чарта Netflix вновь вырвался южнокорейский сериал. Топ самых просматриваемых многосерийных проектов платформы возглавил хоррор о зомби-апокалипсисе «Мы все мертвы». Проект также лидирует в локальных рейтингах более чем 40 стран. В России он находится на втором месте. «Мы все мертвы» стал третьим успешным южнокорейским сериалом на Netflix. Прежде до первых строчек чартов добирались «Игра в кальмара» и «Зов ада». В чем феномен этих проектов? Рабиралась Лилия Галявиева.

Фото: Yang Hae-sung / Netflix © 2021

В сентябре 2022 года Netflix выпустила «Игру в Кальмара» и фактически открыла для мира южнокорейские сериалы. Проект стал не просто популярным, а самым популярным в истории сервиса. А еще весьма и весьма прибыльным: на покупку «Игры в кальмара» Netflix потратил чуть больше $20 млн, а заработал в 40 раз больше. Очередь за хоррором «Мы все умрем». По сюжету одну из школьниц кусает лабораторный хомяк, она заражается неизвестным ранее вирусом и это приводит к зомби-апокалипсису.

Поклонники восточноазиатской культуры называют подобные сериалы дорамами и обсуждают любимые сюжеты в Twitter, TikTok и других социальных сетях. Все это уже давно часть массовой культуры, говорит редактор «Кинопоиска» Кира Голубева: «Дорамы как феномен — это просто невероятно популярная штука, у нее огромные перспективы. У дорамщиков — зрителей дорам — очень большое комьюнити, думаю, оно может по своему влиянию посоперничать с людьми, которые любят Marvel, потому что это тот же самый уровень вовлеченности и фанатизма, как и в любой поп-индустрии».

«Игра в Кальмара», «Зов ада», «Мы все мертвы» — ожидать ли новых сериальных блокбастеров из Южной Кореи? В Netflix уверены, что за этой нишей будущее, и только в 2022 году планируют поддержать 25 новых проектов местных шоураннеров. Платформа успела проинвестировать в индустрию $0,5 млрд — и это только начало. Почему же зрители так тепло встретили южнокорейские проекты? Первая причина — их стабильно высокое качество, объясняет Кира Голубева: «В 90-х годах в Корее открылось очень много коммерческих телеканалов, им пришлось бороться за аудиторию, и они соревнуются, как сделать крутой контент, чтобы их смотрели и на азиатском рынке, и за его пределами, как это случилось с "Игрой в кальмара". Инвестиции в контент и в его качество стали очень заметны».

Вторая причина заключается в том, что проекты из Южной Кореи максимально не похожи на то, к чему привык европейский зритель. Шоураннеры из Азии не стремятся наполнить свои проекты глубинными смыслами и символизмом? и эта простота подкупает, говорит кинокритик Сергей Верейкин: «Мне кажется, они не стесняются быть банальными в хорошем смысле. Если уж кровища, то, в общем-то, она даже не настолько замутнена какими-то философскими рассуждениями, как "Голодные игры", например, с которыми сравнивали того же "Кальмара". Корейцы берут западные сюжетные ходы, приемы, которые нам уже кажется стыдно, наверное, в десятый раз показывать, а они говорят: "Нет"».

Третий секрет успеха южнокорейских сериалов — в их яркости. Авторы делают все, чтобы зритель не заскучал, и им это отлично удается, отмечает кинокритик Иван Афанасьев: «Во-первых, они не стесняются жестоких сцен, в том числе в "Мы все мертвы" это есть. Шоковый контент — всегда то, что будоражит. У корейцев есть определенная, скажем так, экспрессия, и за счет их гиперэмоционального отыгрыша получается двойной эффект».

Работу южнокорейских шоураннеров, к слову, успели оценить не только зрители, но и профессиональное сообщество. В 2022 году сериал из этой страны впервые номинировали на премию Американской гильдии актеров. Речь идет, конечно, об «Игре в Кальмара»: проект претендует на призы сразу в четырех категориях.