Политика духовных властей Томской епархии по активизации открытия и дальнейшего развития начальных церковных школ в сельской местности в конце XIX - начале XX в

Имянной список (Status animarum) прихожан обоего пола римско-католического исповедания Томской губернии того же уезда Покровскаго прихода. За 1860-й г. // НИАБ. Ф. 1781. Оп. 26. Д. 1073.

Метрические книги о рождении римско-католической церкви г. Томска за 1876-1887 гг. // Государственный архив Томской области. Ф. 527. Оп. 1. Д. 67, 265.

Опубликованные источники:

Генеральная карта Азиатской России или Сибири и Российских Севе-ро-Американских владений. С. Петербург. 1859 г. // Подробный атлас Российской империи / составлен по поручению Министра просвещения Н. Зуевым. СПб., 1860. Карта №16.

Памятная книжка Томской губернии на 1871 г. / Томский губернский статистический комитет. Томск, 1871.

Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. Вып. 6: Наличное население обоего пола по уездам и городам с указанием преобладающих вероисповеданий и главнейших сословий [s. l.] / под ред. Н.А. Тройницкого. 1905. 60 с.

Список населенных мест Томской губернии за 1893 г. Томск, 1893.

Антонов Д.Н., Антонова И.А. Метрические книги России XVIII - начала XX в. М., 2006. 385 с.

Козлов-Струтинский С., Парфентьев П. История Католической церкви в России. СПб., 2014. 740 с. (Обширная библиография. С. 632-731, 3 карты).

Лиценбергер О.А. Римско-католическая церковь в России: история и правовое положение. Саратов, 2001. 384 с.

Недзелюк Т.Г. Метрические книги сибирских католических приходов как репрезентативный исторический источник // Вестник Томского государственного университета. Сер.: История. №3(15). 2011. С. 129-135.

Семенов Е.В. Католическая церковь в Забайкалье (1839-1930 гг.): очерк истории. Улан-Удэ, 2009. 166 с.

Fitzgerald W.F. The parish census and the liber status animarum; a historical synopsis and a commentary. Washington, 1954. 109 p. (Исследование об исповедных ведомостях, преимущественно, с юридической точки зрения).

Р.Ю. Волоснов

Алтайский государственный университет, Барнаул

ПОЛИТИКА ДУХОВНЫХ ВЛАСТЕЙ ТОМСКОЙ ЕПАРХИИ ПО АКТИВИЗАЦИИ ОТКРЫТИЯ И ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ НАЧАЛЬНЫХ ЦЕРКОВНЫХ ШКОЛ В СЕЛЬСКОЙ МЕСТНОСТИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX в.

Рассматриваются основные мероприятия духовных властей Томской епархии по стимулированию открытия и дальнейшего развития сельских церковных школ Западной Сибири в конце XIX - начале XX в., преимущественно на примерах Алтайского округа. Также показана

степень участия гражданских властей в процессе повсеместного распространения данных школ, предпринята попытка выявить основные причины отставания в количестве церковных школ Томской епархии, по сравнению с другими территориями России в первые годы после издания правил о церковных школах 1884 г. Основные епархиальные меры по активизации открытия и функционирования духовных школ в сельской местности Томской губернии в означенный период формировались вокруг поощрительной кадровой политики, вручения наград за успехи, увеличения жалованья учащимся, предоставления льгот при отбывании воинской повинности и освобождение от некоторых церковных служб. Эти мероприятия не являлись актуальными только для Томской епархии, а осуществлялись в контексте общей схемы административного управления Русской православной церкви по развитию сети школьного образования, но тем не менее способствовали многократному увеличению количества школ в Западной Сибири.

Ключевые слова: Томская епархия, церковные школы, сельская местность, конец XIX - начало XX в.

С изданием правил о церковно-приходских школах 1884 г. в Российской империи стали массово открываться школы православного вероисповедания. Однако в Томской губернии, по заверению самих епархиальных властей данный процесс на начальном этапе затормозился на несколько лет во многом из-за пассивности причта в этом вопросе, на обязанности которого были возложены мероприятия по организации открытия таких школ (Волоснов Р.Ю., 2015, с. 223-234). В 1886 г., за полтора года существования правил о церковных школах, томский епископ Владимир, осознавая отставание епархии, по сравнению с другими, в количестве открываемых школ, лично обратился к депутатам съезда Томского училищного съезда с просьбою активизировать деятельность всех структур епархии в этом направлении (О церковно-приходских школах..., 1886, с. 14). К примеру, в Киевской епархии в 1885 г. существовало 1114 школ, а в Томской епархии к началу 1887 г. только 26 (Волоснов Р.Ю., 2015, с. 223-234; О церковно-приходских школах., 1887, с. 9). Епархиальные органы в свою очередь объясняли причину данного отставания малообразованностью священников, которым вменялось открытие школ. В критических заметках Томских епархиальных ведомостей безынициативные члены причта, не желающие открывать духовные школы, характеризовались следующим образом: «.при тех церквах, при которых предстоит надобность в открытии школ, состоят священники большею частию из причетников, которые во время прежней своей службы вполне зависели от священника, с котораго они

берут для себя пример. Теперь же псаломщики, ставши священниками и не получив полнаго семинарскаго образования, при встрече с таким делом, как открытие школ и ведение бесед, котораго у них до сего времени не было в руках, стали в тупик и не знают, как приняться за него.» (О церковно-приходских школах., 1886, с. 14). В действительности же причины процесса медленного открытия церковных школ в Томской епархии в конце XIX в. являлись комплексными: отсутствие желания у священников работать в направлении открытия школы из-за своего низкого уровня образования или элементарной лени, к тому же само сельское общество скептически относилось к данного рода нововведениям в силу своего традиционного мышления, до конца не понимая цели грамоты вообще. Ко всему прочему, оно также осознавало появление дополнительных статей на расходы школ в плане содержания зданий и платы учителям. Удивительно, но гражданские власти на начальном этапе формирования сети церковных школ не препятствовали их открытию, а даже способствовали их распространению. В частности, министр просвещения, в циркуляре попечителям округов высказывал: «.что органы его по управлению народными училищами отнесутся с особым вниманием к церковноприходским школам., школа - союзник церкви, а потому все, все призванные служить высокой цели просвещения, должны быть первыми доброжелателями и самыми искренними друзьями школы.» В другом циркуляре он же предлагает: «.попечителям округов входить в сношение с местными Преосвященными прежде чем разрешать в местностях, где учреждена церковно-приходская школа, открытие образцовых министерских начальных училищ или школ, находящихся в ведении училищных советов и содержимых обществами, земствами и частными лицами.» (Волоснов Р.Ю., 2014. с. 84).

В связи с отставанием в конце XIX в. на фоне других территорий государства Томской епархии в процессе открытия сельских духовных школ епархиальные власти осуществляли ряд мер по стимулированию активизации открытия начальных духовных училищ. Эти мероприятия не являлись актуальными только для Томской епархии и напрямую целенаправленными, а осуществлялись в контексте общей схемы административного управления Русской православной церковью, но тем не менее способствовали многократному увеличению количества школ в последующие десятилетия. Среди разнообразных мер духовных властей по активизации открытия школ в сельской местности Томской губернии можно выделить следующие основные мероприятия:

1. Повышения или перемещения по службе членов причта, с обязательным условием открытия или преподавания в школе. Повышения по церковной службе, а также частые кадровые прошения о перемещении сельского причта, вызванные различными причинами (болезни, несовместимость с коллегами, конфликты с прихожанами и светскими властями, бедность прихода и др.), духовные власти епархии в 80-е гг. XIX в. всячески пытались использовать в процессе открытия новых школ. Посвящения членов низшего причта (псаломщиков и диаконов), а также учителей школ в духовное звание были неразрывно связаны с переводом на другое место служения с обязательным условием участия в церковно-школьной деятельности. К примеру, в январе 1887 г. Матфей Алексеевский, состоящий на должности псаломщика при Смоленской Михаило-Архангельской церкви, был допущен к исправлению должности штатного диакона при этой церкви с обязательным условием открыть церковно-приход-скую школу (Определения..., 1887, с. 6). Также 29 марта 1899 г. учитель Большереченской церковно-приходской школы (ныне на территории Троицкого района Алтайского края) Наркис Басалаев был назначен на причетническое место в с. Лебяжье благочиния №36 (современный Егорьевский район Алтайского края), «.с тем, чтобы поступил на место по окончании учения в школе.» (Определения., 1899, с. 5). В случаях, если же переведенный с повышением член причта не оправдывал надежды на церковно-учительском поприще, его обязывали найти достойного заместителя и выплачивать ему средства из собственного жалованья. В частности, диакон с. Старобардинского (ныне - райцентр Красногорское Алтайского края) Василий Благона-деждин в 1898 г. был переведен в с. Смоленское благочиния №25 (современный райцентр Алтайского края), с тем, что если он окажется неспособным к исполнению учительских обязанностей в местной церковной школе, то «.на наем правоспособнаго лица необходимо вычитать из его жалованья или доходов по 180 руб. в год» (Определения., 1898, с. 5). С другой стороны, такого рода меры и условия в епархиальной кадровой политике способствовали объективному карьерному росту лиц, ответственно относившихся к духовным обязанностям.

2. Награды учителям. Важным стимулирующим компонентом епархиальной политики в деле церковно-школьного обучения служили всевозможные официальные награды для учительствующих. Данная форма поощрений церковных учителей была введена практически одновременно с самой реформой школ, однако наибольшего распространения поощрение по церковно-школьному делу получило в нача-

ле XX в. Согласно Указу Святейшего Синода от 30 ноября 1884 г., «..было поставлено выдавать лицам, оказывающим особыя заслуги делу народнаго образования в духе православной церкви, как материальными пожертвованиями на нужды церковно-приходских школ, так и личными их на пользу сих школ трудами, для поощрения их полезной деятельности, независимо от установленной грамоты.» (Указ., 1900, с. 1-4). К примеру, золотой медали на Анненской ленте за заслуги по духовному ведомству в 1907 г. была удостоена учительница церковно-приходской школы в с. Загайновском Бийского уезда (современный Троицкий район Алтайского края) Варвара Перцева (Высочайшия награды, 1907, с. 2). В 1914 г. учитель двухклассной церковно-приходской школы с. Озерно-Кузнецовского Змеиногорско-го уезда (ныне Угловский район Алтайского края) Арсений Попов в 1914 г. был удостоен серебряной медали на Александровской ленте с надписью «За усердие» (Высочайшия награды, 1914, с. 264).

3. Повышение жалованья и изыскание дополнительных средств. В начале XX в. духовные власти стали более тщательно подходить к образовательному цензу для учителей церковных школ. В частности, обязательным условием являлось получение установленных свидетельств на звание учителя одноклассной церковно-приходской школы. Однако не все учителя, в том числе и с многолетним стажем, могли и хотели получить данную образовательную категорию. В связи с этим епархиальный училищный совет попытался внедрить ряд стимулирующих денежных выплат для учителей, повышающих свой официальный образовательный ценз, а также в целях развития цер-ковно-школьного дела в целом. В частности, в 1910 г. было объявлено, что учителям духовных школ будет выдаваться пособие в размере 10 руб. каждому выдержавшему до 1 января 1911 г. экзамен на звание учителя или учительницы одноклассной школы (От Томскаго., 1910, с. 584). Кроме того, к проблеме повышения качества образования церковных школ посредством увеличения финансирования подключились и высшие органы светской власти. В 1909 г. по инициативе Государственной Думы на зарплату учителям духовных школ, вошедших в школьные сети, было выделено дополнительно 1 000 000 руб. из расчета 390 руб. на комплект: 360 руб. учителю и 30 руб. законоучителю (Гизей Ю.Ю., 2006, с. 172). Означенные реформы и нововведения также являлись ответными мерами на возросшую конкуренцию в сельской среде между духовными и светскими школами.

4. Льготы при воинской повинности. В случаях, когда учителя церковных школ имели свидетельства на соответствующие должно-

сти, они могли воспользоваться серией льгот и преимуществ, основной из которых было освобождение от отбывания воинской повинности по 63 ст. Устава в течение пяти лет со времени зачисления их в запас (Правила., 1891, с. 6). Данное правило в свою очередь способствовало стимулированию учителей к повышению своей формальной квалификации.

5. Освобождение от утренних богослужений. С момента повсеместных открытий церковных школ в сельской местности остро встала проблема перераспределения функционала членов причта. Часто из-за занятости диаконов и псаломщиков в храмовых служениях занятия в духовных школах проводились нерегулярно и с большими запозданиями. К примеру, в отчете епархиального училищного наблюдателя о Легостаевской школе Барнаульского уезда (ныне - Искитим-ский район Новосибирской области) обозначается означенная проблема следующим образом: «.учитель - диакон Петр Рубцов, окончивший курс духовного училища. Успехи слабы, благодаря мало-способности и безпечности учителя, который не посещал школы иногда по целым неделям, помечая потом в журнале, что занятий не было по неявке учеников.» (Отчет., 1894, с. 10). На такого рода проблемы духовные власти пытались своевременно реагировать указами и уточнениями. Согласно определению Синода, от 19 октября - 5 ноября 1899 г. штатные диаконы, занимавшиеся обучением в церковных школах, освобождались от совершения утренних богослужений только в учебные дни, а от участия в совершении приходских треб лишь на время, назначенное для классных занятий в церковных школах. И наоборот, на основе того же указа, в каникулярное время никто из членов причта, преподававших в церковных школах, не освобождался от прямых своих обязанностей по церкви и приходу (От Томской Духовной., 1903, с. 7). С другой стороны, проблема сложной совместимости культовой и школьной деятельности заведующих и членов причта также всецело зависела от степени ответственности и инициативности последних. Показателен пример успешной замены уроков по Закону Божьему в 1894 г. в с. Калманка Барнаульского округа (современный райцентр Алтайского края). В частности, Училищный совет определил выразить признательность с выдачею установленного удостоверения жене священника Зинаиде Николаевой Софоновой, окончившей курс Барнаульской прогимназии, которая во время частых отлучек своего мужа священника Федора Софонова для требоис-правлений по приходу, успешно занималась вместо него преподаванием в школе Закона Божия (Копии., 1894, с. 6).

6. Включение в учебную программу практико-ориентированных учебных предметов. В целях повышения престижа церковных школ духовные власти в означенный период пытались модернизировать учебную программу под изменяющиеся социально-экономические условия. По распоряжению Святейшего Синода с начала 1890/91 учебного года при главнейших церковно-приходских школах были открыты специальные ремесленные классы, причем на первое время в этих классах ученики обучались производству различных изделий из дерева, а впоследствии другим ремеслам (к примеру, книжные переплетные мастерские) (Волоснов Р.Ю., 2015, с. 228). В женских классах также внедрялись занятия по рукоделию и другим хозяйственным навыкам под руководством жен священников. К примеру, жене священника с. Мартыновского Кузнецкого уезда (ныне - Ельцовский район Алтайского края) г. Лукиной за бесплатное и качественное преподавание в церковно-приходской школе женского рукоделия Епархиальный Совет выразил большую признательность с выдачею соответствующего удостоверения (От Томскаго..., 1904, с. 2). Данными нововведениями духовные власти прежде всего хотели выдержать конкуренцию со школами в подчинении Министерства народного просвещения.

Таким образом, духовные власти Томской епархии вели целенаправленную, последовательную политику по массовому открытию и дальнейшему развитию церковных школ Западной Сибири посредством разнообразных мероприятий. С 1884 г. по начало XX в. данная политика в первую очередь была направлена на инициативы открытия школ со стороны приходских священников и поддержки сельских обществ, а в XX в. главный вектор стимулирующих и улучшающих мероприятий был ориентирован на выдерживание конкуренции со светскими школами.

R.U. Volosnov POLICY OF THE SPIRITUAL AUTHORITIES OF THE TOMSK DIOCESE ON ACTIVIZATION OF OPENING AND FURTHER DEVELOPMENT OF ELEMENTARY CHURCH SCHOOLS IN RURAL ZONE AT THE END OF XIX - THE BEGINNING OF THE XX CENTURIES

In article the main actions of the spiritual authorities of the Tomsk diocese for stimulation of opening and further development of rural church schools of Western Siberia at the end of XIX - the beginning of the XX centuries, mainly on examples of the Altai district are considered. Extent of participation of the civil authorities in process of universal distribution of data of schools is also shown, an attempt to establish the main reasons for

lag in number of church schools of the Tomsk diocese, in comparison with other territories of Russia in the first years after the edition of rules about church schools of 1884 is made. The main diocesan measures for activization of opening and functioning of spiritual schools in rural zone of the Tomsk province during the marked period were formed round incentive personnel policy, delivery of awards for progress, increases in a salary learning, privileges when serving a compulsory military service and release from some church services. These actions weren't actual only for the Tomsk diocese, and were carried out in the context of the general scheme of administrative management of ROC on development of a network of school education, but nevertheless promoted repeated increase in number of schools in Western Siberia.

Key words: Tomsk diocese, church schools, rural zone, the end of XIX - the beginning of the XX centuries.

Библиографический список

Волоснов Р.Ю. К вопросу о приоритетности светской и духовной моделей начального образования в сельской местности в конце XIX - начале XX в. (на примерах организации и устройства церковных школ Алтая) // Религия в истории народов России и Центральной Азии: мат. II междунар. науч. конф. / отв. ред. П.К. Дашковский. Барнаул, 2014. С. 84-86.

Волоснов Р.Ю. Православные школы в сельской общественной жизни Алтая конца XIX - начала XX в. // Мировоззрение населения Южной Сибири и Центральной Азии в исторической ретроспективе. Барнаул, 2015. Вып. VIII. С. 223-230.

Высочайшия награды // Томские епархиальные ведомости. Отдел официальный. 1914. №15 (1 июля).

Высочайшия награды // Томские епархиальные ведомости. Официальная часть. 1907. №10. (15 мая).

Гизей Ю.Ю. Законодательное регулирование деятельности церковных школ в России в 1884-1917 гг. // Право и образование. 2006. №1. С. 165-178.

Копии с журналов Томскаго епархиальнаго училищнаго Совета // Томские епархиальные ведомости. Отдел официальный. Известия. 1894. №8. (15 апр.).

О церковно-приходских школах в Томской епархии // Томские епархиальные ведомости. Отдел неофициальный. 1887. №5 (1 марта). С. 1-9.

О церковно-приходских школах и внебогослужебных собеседованиях с прихожанами в Томской епархии // Томские епархиальные ведомости. Отдел неофициальный. 1886. №1 (1 янв.). С. 13-16.

Определения на должности, перемещения и увольнения // Томские епархиальные ведомости. Распоряжения епархиальнаго начальства. Отдел официальный. 1887. №4 (15 февр.). С. 6.

Определения на должности, перемещения и увольнения // Томские епархиальные ведомости. Распоряжения епархиальнаго начальства. Отдел официальный. 1898. №4. (15 февр.). С. 5-6.

Определения на должности, перемещения и увольнения // Томские епархиальные ведомости. Распоряжения епархиальнаго начальства. Отдел официальный. 1899. №8 (15 февр.). С. 4-7.

От Томскаго епархиальнаго училищнаго совета // Томские епархиальные ведомости. Отдел официальный. 1904. №10, вып. 1-2 (15-22 мая). С. 2.

От Томскаго епархиальнаго училищнаго совета // Томские епархиальные ведомости. Официальная часть. 1910. №20 (1 нояб.). С. 584.

От Томской Духовной консистории // Томские епархиальные ведомости. Отдел официальный. 1903. №22. (15 нояб.). С. 7.

Отчет IX Томскаго епархиального училищнаго совета о церковных школах епархии за 1892/93 учеб. год (продолжение) // Томские епархиальные ведомости. Отдел неофициальный. 1894. №16. (15 авг.). С. 1-22.

Правила о школах грамоты // Томские епархиальные ведомости. Отдел официальный. 1891. №12 (15 июня). С. 5-10.

Указ Его Императорскаго величества, Самодержца Всероссийскаго, из Святейшаго Правительствующаго Синода, Преосвященному Макарию, Епископу Томскому и Барнаульскому // Томские епархиальные ведомости. Отдел официальный. 1900. №21. (1 нояб.). С. 1-4.

М.В. Кащаева

Алтайский государственный университет, Барнаул

ИУДЕЙСКИЕ ОБЩИНЫ ЮГО-ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В НАЧАЛЕ XXI в.

На основе социологических исследований, проводимых автором в еврейских общинах Барнаула и Бийска, рассматривается их состояние в 2000-2015 гг., а также наиболее значимые тенденции их развития: языковая среда и специфика идентичности еврейского населения Юго-Западной Сибири, создание культурно-просветительских и благотворительных организаций, возрождение традиционных институтов еврейских общин. Исследование еврейских общин в рамках диаспорной традиции перспективно для понимания как антропологии еврейских общин в современной России. В статье рассматривается процесс формирования культурной, а также религиозной идентичности евреев в современных условиях. Автор уделяет внимание взаимодействию национально-культурных и религиозных общинных институтов.

Ключевые слова: диаспора, еврейская община Барнаула, еврейская национально-культурная община, этнокультурное развитие Юго-Западной Сибири, религиозное мировоззрение, иудаизм.

Изучение современного состояния религиозных общин способствует углубленному пониманию специфики мировоззрения населения, конфессиональной ориентации современного общества, а также