Губернские советы народного хозяйства и предприятия: эволюция взаимоотношений при переходе к нэп (на примере Челябинского завода «Столль»)

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 34 (288). История. Вып. 53. С. 73-75.

К. А. Вуколова

ГУБЕРНСКИЕ СОВЕТЫ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРЕДПРИЯТИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ПРИ ПЕРЕХОДЕ К НЭП

Предлагается анализ взаимоотношений губернских советов народного хозяйства с предприятиями, входившими в их подчинение, на примере Челябинского губернского совнархоза и завода «Столль». Предпринимается попытка проследить их эволюцию при переходе к новой экономической политике.

Ключевые слова: народное хозяйство, военный коммунизм, губернские советы народного хозяйства, новая экономическая политика, управление промышленностью, Челябинская губерния, завод «Столль».

При изучении таких управленческих структур 1919 - начала 1920-х гг., как губернские советы народного хозяйства (ГСНХ), основное внимание, как правило, уделялось организационному строительству и работе бюрократических учреждений, а также итогам хозяйственной деятельности подчиненного им сектора промышленности. В тени этих вопросов оставался механизм взаимоотношений совнархозов с самими предприятиями, что является весьма актуальным при исследовании перехода от политики «военного коммунизма» к новой экономической политике, осуществлявшейся формально в начале 1920-х гг. на основе прежних управленческих структур. Зачастую именно этот аспект позволяет увидеть новые, «нэповские» черты хозяйственного руководства.

К началу 1920-х гг. губернские совнархозы представляли собой сложную систему организаций со значительным штатом служащих, полностью копируя центральный аппарат ВСНХ. При таком громоздком аппарате работа по управлению и организации промышленности протекала медленно. Существовавшая система характеризовалась доведенным до крайности разделением промышленности по отраслям производства, при котором каждое предприятие во всякой мелочи было вынуждено обращаться в какой-либо центр (общероссийский, областной или губернский). Однако расширение прав губсовнархозов с переносом центра тяжести на предприятия, которые действительно могли управляться в губернском масштабе, грозило, по мнению ВСНХ, «распылением крупной промышленности»1. Решением данной проблемы, по мнению делегатов VIII Всероссийского съез-

да Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, состоявшегося еще в декабре 1920 г., могло стать создание гибкого, быстро влияющего на работу аппарата по проведению в жизнь заданий центра, с одной стороны, и способного одинаково представлять жизнь подведомственных предприятий на местах, с другой. В результате проведенной во второй половине 1921 г. реорганизации производственные отделы совнархозов по отраслям промышленности преобразовывались в секции одного производственно-технического отдела при президиуме ГСНХ. На него было возложено руководство производственной работой трестов и объединений трестов, подведомственных совнархозам (госкомов в Челябинской губернии, «Уфпрома» в Уфимской, Управпромгуба в Оренбургской)2.

Самой важной проблемой для местных хозяйственных органов были правильная оценка состояния хозяйства регионов и выделение особых групп предприятий. Предприятия, остававшиеся в управлении совнархоза, имели право на определенные льготы, на них переводились лучшие кадры, в них пересматривались нормы выработки для рабочих, им предоставлялся широкий круг прав при реализации своей продукции3. Отбор предприятий происходил под непосредственным руководством губернских советов народного хозяйства.

Остальные предприятия, снятые с государственного снабжения и не подлежавшие сдаче в аренду, разделялись на две группы. Те из них, которые не могли успешно работать за счет реализации продуктов своего производства, были закрыты. Вторую группу составляли предприятия, переводимые на коммерческий расчет4. Управление ими пере-

74

К. А. Вуколова

ходило в руки образовывавшихся трестов, а совнархозы стали осуществлять руководство их деятельностью, непосредственно управляя лишь незначительным числом производственных предприятий, которые не могли быть объединены в тресты5.

В начале 1922 г. в ведении Челябинского губернского совета народного хозяйства находилось 374 предприятия, большей частью мелких и в значительном количестве бездейству-ющих6. К апрелю 1922 г. многие из них были переведены на коммерческое управление либо закрыты. Сняв с госснабжения большинство своих предприятий, совнархоз выдал им в оборотный денежный фонд только 6,7 % от начисленной по смете на 1922 г. общей суммы, что отражалось на производительности и доходности предприятий, так как отсутствие оборотных средств приводило к невыгодной реализации их продукции7. В результате предприятий на коммерческом управлении насчитывалось 24, закрытых 3, намеченных к сдаче в аренду 120, к возвращению владельцам - 125, на госснабжении - 48. В числе последних продолжал оставаться и завод Столь - Челябинский завод по производству сельскохозяйственных машин (с 1923 г. - завод им. Колющенко), одно из наиболее крупных предприятий губернского центра. Помимо основной деятельности завод исполнял срочные ремонтные работы для Челябкопей и пр.9

Производственная программа совнархоза на 1922-1923 гг. по объему заданий фактически повторяла программу предшествовавшего года и в некоторых случаях давала по сравнению с ним даже сокращенные задания10:

Завод имени Колющенко (б. Столль) Программа 1921-1922 гг. Программа 1922-1923 гг.

2927 шт. с/х орудий, 8106 пудов литья 3811 шт. с/х орудий, 600 пудов литья

Определённой положительной чертой новой производственной программы предприятий ГСНХ являлся намечавшийся переход к выпуску более разнообразной, ходовой и ценной продукции. Так, на заводе Столль был осуществлен переход к производству молотилок, веялок, мельничных поставов, маслобойных винтов, вагонеток для копей.

В связи с промышленным кризисом, который особенно отразился на мелкой нетрести-рованной промышленности, производственная программа завода, намеченная на 19221923 операционный год, была выполнена в

среднем к маю 1923 г. на 77 %10. В связи с этим руководство ГСНХ отмечало слабое влияние совнархоза на деятельность завода. Переписка совнархоза с заводом была, как правило, односторонней - в основном на завод поступали приказы и циркуляры ГСНХ, выписки из протоколов заседаний совнархоза с пометкой «Механическому заводу им. Колющенко».

По существовавшей товарной схеме 80 % продукции все управляющие отдельными предприятиями должны были сдавать в губторг и 20 % реализовывать самостоятельно11. Губторг, в свою очередь, должен был снабжать предприятия финансовыми средствами и сырьем. Однако в реальности, в силу различных причин (задолженность предприятий, несвоевременная поставка продукции и т. д.), эта схема была слишком громоздкой. Так, в мае 1923 г., несмотря на выдачу губторгу 846 плугов, денег заводом получено не было (по словам заведующего торговой частью предприятия М. И. Розепина, плуги засчитывались губторгом за задолженность завода). С точки зрения заводоуправления, такой подход являлся ненормальным, так как «за счет другого государственного органа делать свое благополучие нельзя»12. Апеллируя к руководству совнархоза, собрание заводской ячейки обращало его внимание на необходимость выплаты губторгом заводу 50 % общей суммы стоимости отпускаемых фабрикатов для заработной платы рабочим и служащим и 50 % на сырье и материалы для завода, а также на то, что «ни в коем случае нельзя было допускать такого взгляда [на завод] как на предприятие, ничего не дающее ГСНХ»13.

К августу 1923 г. завод находился в тяжелом материальном положении, в связи с чем совнархоз планировал решить вопрос о дальнейшем существовании предприятия. Сбыта заготовленной продукции почти не было, и перспективы были неблагоприятными. Сырье отсутствовало, и его заготовка ввиду нехватки средств была невозможна. На выплату зарплаты рабочим также не было денег, и завод все время существовал за счет других предприятий ГСНХ. Выплата зарплаты, зависела, главным образом, от реализации продукции14. Поскольку продукция завода забиралась губтор-гом бесплатно в счет долга, заводу выгоднее было выполнять частные заказы и изготовлять рудничные вагонетки для Челябкопей.

В августе 1923 г. заводоуправление обратилось в ГСНХ «за содействием и помощью» в связи с отсутствием у завода средств для

Губернские советы народного хозяйства и предприятия.

75

выплаты зарплаты за июль. Заводоуправление просило выплатить аванс в размере 600 тыс. р. для выплаты зарплаты рабочим и служащим завода, уплаты страховых взносов, а также на производство строительных работ по ремонту и оборудованию завода, утвержденных протехотделом ГСНХ. Данные работы выполнялись на средства завода без ассигнования фондов из совнархоза, ни материальных, ни денежных. Несвоевременная выплата жалования грозила оттоком высококвалифицированных работников (как технических, так и счетного персонала)15.

В административном отделе совнархоза обращение за деньгами в ГСНХ посчитали «очень странным», так как, с точки зрения председателя президиума ГСНХ Р. К. Грюнберга, совнархоз являлся инструктирующим и контролирующим органом, «а не кассой для предприятий», и не располагал средствами для их субсидирования16.

Весьма показательным являлось стремление ГСНХ дистанцироваться от непосредственной поддержки предприятий, отражавшее реалии нэп. Для того чтобы продолжать работы завода, требовалось до 300 тыс. р. золотом. Представитель профсоюзных организаций высказывались за необходимость временного закрытия завода. Председатель ГСНХ Грюнберг, констатируя отсутствие у совнархоза средств на поддержание завода, указал на необходимость по экономическим и политическим соображениям продолжать работу одного из наиболее крупных предприятий губернского центра, приняв для этого все возможные меры. Управделами совнархоза А. В. Касимовский для улучшения положения завода предложил ввести на нем выработку новых фабрикатов - петельное и конно-гвоздарное производства17.

Так как аппарат губторга не был приспособлен к сбыту продукции завода, совнархоз признал необходимым дать предприятию большую самостоятельность. Заводу было предложено организовать особый аппарат по продаже своих изделий с правом сбывать их на комиссионных началах через частных лиц, заключая с последними соответствующие договоры с соблюдением всех существующих распоряжений центральных органов18. Кроме того, управляющий заводом М. Н. Семенов по доверенности с совнархозом был уполномочен свободно распоряжаться денежным и материальным фондом, открывать счета в банках на имя завода и получать по ним деньги, а также вступать в до-

говорные отношения по делам завода19.

Таким образом, влияние совнархозов на предприятия при переходе к нэп становилось достаточно формальным, в то время как именно теперь от них ожидали более действенной помощи. Попытки непосредственного управления предприятиями, характерные для периода «военного коммунизма», в первые годы нэп перешли в область контроля, а предприятия должны были перейти на самообеспечение. Не сформированную полностью в местной промышленности «хозяйственную вертикаль» требовалось заменить «горизонтальными» рыночными связями. Выходом в этой ситуации становилась ликвидация совнархозов и дальнейшее повышение самостоятельности предприятий.

Примечания

1 Экон. жизнь. 1921. № 125. 9 июня.

2 Петров, Н. Ю. Советы народного хозяйства (историко-правовой очерк). М. : Госюриздат, 1958.С. 32.

3 Гафурова, В. М. Создание и трансформация органов управления социалистической промышленностью Урала (1918-1929 гг.). Екатеринбург : Изд-во УМЦ УПИ, 2008. С. 117.

4 Отчет Челябинского губсовнархоза за 1921 г. Челябинск : Объединен. тип. ГСНХ, 1922. С. 19.

5 Петров, Н. Ю. Советы народного хозяйства... С. 32.

6 Отчет Челябинского губернского экономического совещания Совету труда и обороны на 1 апреля 1922 г. Челябинск : Челяб. тип. ГСНХ, 1922. С. 39.

7 Отчет Челябинского губсовнархоза за 1921 г. С. 34.

8 Отчет Челябинского губернского экономического совещания Совету труда и обороны на 1 апреля 1922 г. С. 40.

9 Отчет Челябинского губсовнархоза за 1921 г. С. 18.

10 Отчетные данные Губэкосо к сессии Губи-сполкома по главнейшим отраслям хозяйства Челябинской губернии (1 октября 1922 - 1 февраля 1923 г.). Челябинск, 1923. С. 30.

1 ОГАЧО. Ф. Р-40. Оп. 1. Д. 360. Л. 103.

2 Там же. Д. 631. Л. 64.

3 ОГАЧО. Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 670. Л. 229.

4 ОГАЧО. Ф. Р-40. Оп. 1. Д. 631. Л. 43.

5 Там же. Л. 78.

6 Там же. Л. 77.

7 ОГАЧО. Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 622. Л. 75.

8 Там же. Л. 74.

9 Там же. Л. 95.