Интерпретация понятия «Социальный капитал» в современной экономической теории и социологии

Вопросы экономической теории

Ю.С. БЕККЕР

Интерпретация понятия «социальный капитал» в современной экономической теории и социологии

Рассматриваются интерпретации понятия «социальный капитал» в современном экономическом и социологическом знании. Наблюдаемая двойственность в анализе и интерпретации социального капитала связывается с бинарностью подходов к данному анализу.

Ключевые слова: социальный капитал, ресурсы социального взаимодействия, социальные сети, система социального взаимодействия, эмерджентность.

Interpretation of «social capital» concept in modern economic theory and sociology.

Y.S. BEKKER.

Interpretation of concept «social capital» in modem economic and sociologic cognition is viewed. Duality in analysis and interpretation of social capital is connected with dual approaches to this analysis is observed.

Key Terms', social capital, resources of social communication, social networks, system of social communication, emergence.

Ни один из видов капитала не порождает в современном научном дискурсе столь различающихся интерпретаций и методологических вопросов, как социальный капитал. На наш взгляд, это связано не только с трудностями определения его критериев и количественных показателей, но и с историческим аспектом его генезиса, связывающим социальный капитал с определенным этапом в развитии современного западного общества. Интерес к социальному капиталу возник на «постиндустриальной волне». Его апологеты и протагонисты в последние десятилетия XX в. обращают внимание на такие явления, как социальные сети и доверие в обществе. В немалой степени этот научный и практический интерес был связан с осознанием прибыльности и капитализации данных явлений в современном постиндустриальном обществе и «новой экономике».

Изучение социального капитала и разработка методологического аппарата его исследования началась с работ П. Бурдье, посвященных определению данного капитала как совокупности реальных и потенциальных ресурсов, к которым индивид получает доступ исходя из своей вовлеченности в социальные взаимоотношения. В отличие от человеческого капитала, основным носителем которого является человек, при рассмотрении социального капитала на первый план выходят взаимоотношения между людьми и/или группами.

Социальный капитал предоставляет индивидам возможность доступа к ресурсам социального и общественного характера, таким как поддержка, по-

мощь, признание, знание, и социальным интеракциям. Производится и воспроизводится он путем «обмена» взаимоотношениями, например подарками, визитами, любезностями и т. д. Таким образом, социальный капитал воспроизводится путем его использования.

Впервые понятие «социальный капитал» встречается в работах JI. Хани-фан в 1916 и 1920 гг. В 1939 г. его также использует Н. Элиас, а позднее Т. Адорно. Более детальное внимание данному явлению уделяет в 1950 г. Дж. Силея. В последующие десятилетия XX в. интерпретации и анализу данной категории посвящает работы целая плеяда западных ученых: Дж. Джейкобс (1961 г.), Г. Лу-ри (1977 г.), П. Бурдье (1983 г.), Р. Патнем (1993, 2000 гг.), Дж. Коулмен (1987 г.), Т. Файст (1995 г.), а также Н. Лин (2001 г.) и П. Ханоут (2003-2004 гг.).

На сегодняшний день изучением структуры, специфики и аспектов исследования социального капитала занимаются представители преимущественно двух научных отраслей: социологии и экономической теории. В рамках экономического знания фиксируется рост интереса не только к теоретическому анализу, но и использованию концепции социального капитала в практике корпоративного управления.

Преобладающая в социологии точка зрения при исследовании социального капитала выводит на первый план актора, т. е. «действующего индивида» (актор может быть не только индивидуальным, но и коллективным - группой, организацией и т. п.), вовлеченного в определенный социальный контекст, а также его поведение, зависящее от действующих норм, правил и обязательств.

Основой доминирующего в экономической теории аспекта исследования социального действия и поведения является противоположное допущение, что акторы достигают своих целей независимо от их социального окружения, действуя рационально и индивидуально-заинтересовано. На этом принципе действия, получившем название «максимизация полезности», базируются анализ и интерпретация социального и экономического поведения в парадигме и неоклассической экономической теории, и таких направлений социально-политического знания, как утилитаризм и теория общественного договора (social contract theory).

Развитие концепции социального капитала изначально балансировало между двумя существующими полярными взглядами на природу человеческого поведения. Мотивацией основоположников концепции социального капитала было построение своеобразного методологического перехода между данными точками зрения, основанного на предположении, что принцип рациональности действий необходимо рассматривать в рамках социального контекста конкретного индивида. Данный методологический консенсус пытался выстроить в своей «теориирационального действия» Дж. Коулмен [4, р. 95-120].

Появление нового подхода вызвало скепсис как со стороны представителей социологии и политологии, так и со стороны экономистов. Социологи опасаются рассматривать индивида и мотивацию его действий, исходя исключительно из их полезности и практической рациональности (интерпретируя данный методологический аспект как «экономический империализм»), в то время как экономисты прежде всего обозначают проблему разграничения моделирования и количественного анализа данного подхода. Однако следует констатировать тот факт, что основоположником концепции социального капитала является Дж. Коулмен, преподававший социологию в университете Чикаго.

В середине 80-х гг. XX в. в США проводилось широкомасштабное эмпирическое исследование, посвященное выявлению причин оставления ученика-

ми школ - частных и государственных. В результате этого исследования выяснилось, что квота школьников, бросивших учебу в частных (в большинстве своем в католических) школах, значительно ниже, чем в государственных [4, р. 120]. Дж. Коулмен выдвинул предположение, что причиной здесь служит не столько более стабильное финансовое положение родителей воспитанников частных школ, сколько то, что эти воспитанники располагают большим социальным капиталом. У данных детей были более интенсивные контакты с родителями и другими родственниками. Возможно, это, с одной стороны, влечет за собой более качественную «обучающую» поддержку родителей, с другой - констатирует социальную вовлеченность родителей и, соответственно, младших членов семьи - детей в социальные группы и церковные коммуны.

Сопровождающая родительская забота, а также непрерывная трансмиссия единых ценностей представляют собой, согласно Дж. Коулмену, «формирование социального капитала на основе человеческого капитала».

Другим важным направлением развития концепции социального капитала являются работы политолога Гарвардского университета Р. Патнема. В его труде, опубликованном в 1993 г., было проведено исследование факторов, влияющих на развитие демократии в современной Италии, а также взаимозависимости между вовлеченностью в жизнь граждан и уровнем производительности труда правительства и администрации отдельных регионов в Северной и Южной Италии [10]. В качестве критерия вовлеченности граждан было взято количество формализованных союзов и сообществ и количество членов в них. Выявилась позитивная взаимозависимость между количеством союзов и тиражом официальных газет, а также квотой участия населения в выборах и в целом в политической жизни региона. Из исследования данных критериев выяснилось, что Северная Италия имеет более высокие показатели социально-политической активности граждан, нежели Южная Италия. Был сделан вывод о том, что социальный капитал как способность к самоорганизации, сплочению в группы и вовлеченности граждан в социальную и политическую жизнь общества можно рассматривать в качестве основополагающей составляющей эффективной работы правительства и администрации.

Данные Дж. Коулмена и Р. Патнема послужили толчком к дальнейшим исследованиям роли социальных взаимоотношений в современном обществе.

В 50-60-е гг. XX в. в социально-гуманитарных науках господствовало представление о том, что традиционные социальные отношения являются тормозом общественно-экономического и политического развития, поскольку оно возможно только тогда и только в том объеме, когда и, соответственно, в каком объеме преодолеваются существующие традиции и зарождаются новые. Данное мировоззрение являлось отражением парадигмы Модерна, господствующей в науке, и еще не поверженной рефлексии и научному скепсису.

В 1970-е гг. представители теории зависимости в экономике также скептически относились кроли социальных отношений в процессе общественного развития, однако обоснование было несколько иным, а именно: взаимоотношения между сотрудниками и работодателями, между представителями бизнеса и администрации, а также между развитыми и развивающимися странами рассматривались исключительно в аспекте зависимости одной из сторон или - другими словами - эксплуатации. И только в конце 1980-х гг. с появлением нового научного течения - коммунитаризма - значимость социальных общностей и групп, локальных организаций и администрации вновь возросла. Данный факт можно

рассматривать как проявление противостояния доминирующей в то время неоклассической теории развития, которая практически не касалась аспекта социальных отношений.

В связи с развиваемыми в середине 90-х гг. XX в. направлениями деятельности Всемирного банка дискуссии о роли социальных отношений в борьбе с бедностью и их влиянии на дальнейшее экономическое развитие вновь интенсифицировались, что повлияло на теоретические разработки концепции социального капитала и проведение обширных эмпирических исследований в данном направлении.

Согласно Дж. Коулмену, заслуга введения в научный тезаурус понятия «социальный капитал» принадлежит Г. Лури: «В определении, данном Лури, под социальным капиталом подразумевается совокупность ресурсов, основанная на семейных отношениях в рамках социальных организаций, которые способствуют когнитивному или социальному развитию ребенка...» [5, р. 389].

Дж. Коулмен определяет социальный капитал следующим образом: «Я буду рассматривать социально-структурные ресурсы как капитал индивида, иначе говоря, как социальный капитал. Социальный капитал определяется своими функциями. Это не единое образование, а составленный из многочисленных формаций образ, который обладает двумя признаками. Другими словами, данные формации в той или иной мере отражают аспекты социальной структуры, а также благоприятствуют определенным действиям индивидов, которые находятся внутри данной структуры. ... В отличие от других форм капитала социальный капитал находится внутри структуры отношений между двумя или более индивидами» [5, р. 302].

П. Бурдье дает следующее определение: «Социальный капитал - это совокупность имеющихся и потенциальных ресурсов, которые связаны с наличием прочных сетей более или менее институциональных отношений взаимного знакомства или признания; или, другими словами, речь идет о ресурсах, которые зависят от принадлежности к группе» [2, р. 190].

Нельзя не отметить следующую особенность - в интерпретациях Дж. Коулмена и П. Бурдье социальный капитал связывается с социоструктурной характеристикой общности, группы или всего общества и является отражением его социальной морфологии и специфики локации и социального обмена значимыми ресурсами.

Согласно Р. Патне му [11, р. 78], родоначальником концепции социального капитала выступает Дж. Джейкобс, давшая определение рассматриваемому явлению в работе, изданной в 1961 г.: «Сети являются незаменимым городским социальным капиталом» [8, р. 89]. В своем социологическом анализе мегаполиса она уделяет внимание отдельным городским районам и имеющимся в них таким объектам городской инфраструктуры, как, например, тротуары и парковки.

Р. Патнем, в свою очередь, дает следующее определение: «Под социальным капиталом я понимаю особенности социальной жизни - сети, нормы и доверие, - которые позволяют участникам совместно действовать более эффективно для продвижения разделяемых целей. ... Коротко говоря, социальный капитал основывается на социальных связях, а также действующих нормах и доверии» [11, р. 664]. «Социальный капитал ссылается на особенности социальных институтов, таких как доверие, нормы, сети, что может улучшить эффективность деятельности общества при необходимости координированных действий» [10, р. 167].

Р. Патнем в отличие от П. Бурдье и Дж. Коулмена акцентирует внимание не столько на структурно-ресурсном, сколько на интерактивном и социокультурном аспекте социального капитала, выдвигая на первый план помимо сетевого взаимодействия такие социокультурные регуляторы, как нормы и доверие.

Взгляд на социальный капитал, выраженный в работах Р. Патнема, получает поддержку в исследованиях Д. Грюнфельда в Стэнфордской школе бизнеса и М. Пискорски в Гарвардской школе бизнеса, которые показали, что социальный капитал является мощным источником знаний, идей, возможностей, поддержки, создания репутации и известности, которые важны так же, как человеческий капитал, а может быть, и более.

X. Флэп полагает; что социальные отношения индивида «можно описать как его социальный капитал, поскольку они выступают инструментом для достижения его целей» [7, р. 4]. Таким образом, он подчеркивает индивидуальный уровень и микродетерминацию анализа социального капитала в обществе, сближая его понимание с формальными и неформальными ресурсами индивидуального социального взаимодействия. Помимо этого подобная интерпретация страдает издержками методологии утилитаризма и практической рациональности, утверждая роль социального капитала как инструмента достижения индивидуальных социальных и экономических целей.

Р. Барт в понимании роли социального капитала исходит из оценки эффективности инвестиций: «... социальные сети как манифест социального капитала необходимо рассматривать в качестве возможности доступа к определенным ресурсам». Этот тезис предполагает, что «выгодой использования данных ресурсов являются доступ к информации и возможность контроля» [3, р. 11-13]. В интерпретации Р. Барта мы опять же сталкиваемся со структурно-ресурсным пониманием природы социального капитала.

Американский социолог А. Портес определяет социальный капитал как «способность управлять скудными средствами путем целомудренного участия в социальных структурах». Другими словами, социальный капитал - это результат вовлеченности в общественную Жизнь. Он выделяет четыре различных вида социального капитала [9, р. 13-15], в основе которых лежат источники и мотивации (см. таблицу).

Виды социального капитала в концепции А. Портеса [9, р. 15]

Источник Мотивация Эффект Пример

Ценности Альтруизм Предоставление ресурсов на основе общественно-моральных императивов Подарки родителей детям

Солидарность Альтруизм Предоставление ресурсов, основанное на самоидентификации с группой и внутренними потребностями ее членов Подарки внутри группы, коммуны

Взаимность Инструмент Предоставление ресурсов, основанное на ожидании взаимности Советы партнерам или друзьям

Вынуяеденное доверие Инструмент Предоставление ресурсов, основанное на ожидании получения статуса внутри сообщества Признание при предоставлении денег в долг, отказ от договорных гарантий для членов этнических или религиозных групп

Т. Файст располагает мезоуровень социальных сетей и отношений между микроуровнем индивида и макроуровнем структур, при этом социальный капитал выступает на том же уровне, что экономический и культурный капиталы. «Социальный капитал означает способность индивидов использовать (ограниченные) ресурсы, такие как информация, контакты, деньги, поскольку эти индивиды являются членами социальной сети и организации» [6, р. 4].

В отечественной науке проблематика социального капитала находит наиболее широкое отражение в публикациях журнала «Экономическая социология». По мнению его редактора В.В. Радаева, «социальный капитал - это совокупность отношений, порождающих действия. Эти отношения связаны с ожиданиями того, что другие агенты будут выполнять свои обязательства без применения санкций. Эта одновременная концентрация ожиданий и обязательств выражается обобщающим понятием доверия (trust). Чем больше обязательств накоплено в данном сообществе, тем выше “вера в реципрокность”, или взаимность (reciprocity), и, следовательно, уровень социального капитала» [1, с. 4].

В связи с тем что понятие «социальный капитал» исторически независимо использовалось и изучалось как явление различными науками - в рамках определенных различающихся парадигм - мы отошли от хронологической детерминации и хронологического порядка в ретроспекции его анализа и интерпретаций.

Можно констатировать существование четырех основных направлений в интерпретации и анализе социального капитала.

1. В соответствии с первым направлением, на передний план выдвигается восприятие социального капитала как ресурса по аналогии с человеческим капиталом, а также понимание его в аспекте коллективного блага. Автором данного направления можно назвать Дж. Коулмена (1988 г.). Именно он предпринял первую попытку рассмотреть социальный капитал в рамках теоретических исследований. В качестве источника Дж. Коулмен ссылается на исследования Г. Лури (1977 г.). Общественное благо как один из аспектов социального капитала берет начало именно в работах Дж. Коулмена (1991 г.).

2. Рассматривая социальный капитал как индивидуальный ресурс, П. Бур-дье (второе направление) предпринимает попытку встроить теорию социального капитала в теорию капитала наряду с экономическим, культурным, символическим и человеческим капиталом. Используя в своих исследованиях понятие «социальный капитал» с 1972 г., он не дает ссылку на первоисточник. Дж. Коулмен ссылается на работы П. Бурдье, однако детально его концепцию не рассматривает.

3. Значительна заслуга Р. Патнема (1993 г.) в частом употреблении понятия «социальный капитал», в особенности в рамках политической культуры. В своих работах он наряду с Дж. Джейкобс (1961 г.) ссылается на труды Дж. Коулмена, однако основным предметом его исследований становится социальный капитал в аспекте макроэкономических отношений на уровне общества во взаимосвязи с политическими ценностями и вовлеченностью членов общества в общественную жизнь (третье направление).

4. Целый ряд ученых, например X. Флэп, Н. Лин, Т. Файст и А. Портес, сосредоточивают внимание на обусловленности специфики социального капитала существующей системой социального взаимодействия в обществе, поэтому большое значение придают социальным сетям, самопозиционирование в которых влияет на сознание и поведение индивида (четвертое направление).

Обобщая подходы Дж. Коулмена, П. Бурдье и Р. Патнема, а также приверженцев теории социальных сетей, можно сделать вывод о том, что социальный капитал, с одной стороны, может рассматриваться и интерпретироваться как инструментально применимый, индивидуальный, но при этом не автономный от других индивидов ресурс, т. е. выделяются микрогенезис и микродетерминация данного явления. С другой стороны, Р. Патнем полагает, что социальный капитал является ценным ресурсом, имеющимся в обществе, утверждая, таким образом, что существующие в обществе сети, нормы и доверие не могут быть следствием лишь индивидуального поведения и индивидуальных свойств на микроуровне социальной, и в частности экономической, организации.

На наш взгляд, подобная двойственность в анализе и интерпретации социального капитала является не столько выражением различающихся парадигм и научно-методологических подходов, сколько отражением двойственной природы самого изучаемого явления. С одной стороны, нельзя исследовать социальный капитал в конкретном обществе вне контекста действующего индивида - актора, его социальной и экономической ситуации, индивидуального своеобразия, с другой стороны, социальный капитал не сводится лишь к совокупному комплексу индивидуальных действий и свойств и имеет скорее общественную, чем индивидуальную природу. Социальный капитал - атрибут не представителя того или иного сообщества/общества, а всего сообщества/общества в целом, т. е. он обладает эмерджентностью - несводимостью свойств всей системы (целого) к набору свойств отдельных ее подсистем и элементов (частей).

Двойственная природа социального капитала, во-первых, выражается в двух основных его формах - структурном и когнитивном капитале. Структурный включает компоненты социальной структуры общества (социально-территориальная, социально-профессиональная, институциональная, экономическая, эт-ноконфессиональная структуры и социальная стратификация) и проявляется в виде существования и деятельности институтов, сетей, социальных групп и организаций, а также правил, которыми они руководствуются. Когнитивный социальный капитал включает социокультурные регуляторы, существующие в социальной общности, группе или обществе в целом: информационный потенциал, доверие, социальные отношения, обязательства, экспектации, ценности, нормы, санкции и способы поведения.

Во-вторых, двойственность социального капитала проявляется в существовании его индивидуального и общественного (коллективного) измерения. Индивидуальный аспект социального капитала отражает социальные свойства и ресурсы взаимодействия конкретного индивида. Коллективный/общественный социальный капитал является следствием коллективной деятельности и системы взаимодействия (группы, организации, общества в целом). Принятие точки зрения о коллективной природе социального капитала, рассмотрение его как явления, возникающего на уровне группового взаимодействия, предполагает выделение общественного и группового/корпоративного социального капитала.

Социальный капитал может рассматриваться и интерпретироваться как ограниченный реальный и/или потенциальный ресурс сетевого социального взаимодействия, обладающий способностью к воспроизводству, коллективному накоплению и конвертации в другие формы капитала, ликвидностью. Ресурсный аспект двойственной природы социального капитала обнаруживает определенную специфику:

1) социальный капитал не предоставляет возможностей индивидуального накопления (только использования), т. к. является следствием коллективных действий и коллективного накопления;

2) подчиняется действию механизма баланса спроса и предложения, однако не может обеспечить высокого уровня предложения, поскольку чрезмерное его использование вызывает проблемы с его воспроизводством и ограниченностью;

3) в социальный капитал можно инвестировать, т. е. «работать с отношениями» в группе, корпорации и обществе, однако экономическая выгода является лишь вероятным и непрямым результатом воздействия на систему социального взаимодействия. Социальный капитал, несомненно, обладает ликвидностью, но выраженной в опосредованном виде, например в виде минимизации трансакционных издержек или уменьшения времени на поиск необходимой информации;

4) оппортунистическое поведение экономических акторов суммарно влияет на уменьшение социального капитала общества, группы и корпорации, ухудшает его качество, а также минимизирует потенциал его общественно-кооперативных и корпоративно-кооперативных свойств;

5) социальный капитал представляет собой следствие коммуникации и кооперации в обществе и корпорациях - не предоставляя возможностей индивидуального накопления, он максимизирует коллективную выгоду посредством увеличения вероятности внутреннего и внешнего инвестирования в собственное воспроизводство и развитие. Оппортунистическое поведение, направленное на максимизацию индивидуальной прибыли, обусловливает в конечном итоге эффект минимизации как индивидуальной, так и коллективной выгоды от существования и использования социального капитала;

6) социальный капитал способен конвертироваться в другие формы капитала, точно так же как и иные формы капитала (например, человеческий капитал) участвуют в формировании и воспроизводстве социального капитала.

Таким образом, наблюдаемая в научном дискурсе двойственность в интерпретациях социального капитала детерминируется бинарностью самого изучаемого явления и, следовательно, необходимостью дифференциации критериев, показателей и уровней его исследования по структурно-сетевому и когнитивному вектору анализа.

Литература

1. Радаев В .В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация // Экономическая социология. 2002. Т. 3, № 4. -Режим доступа: www.ecsoc.msses.ru [Дата обращения 20.12.2011 г.]

2. Bourdieu P. Okonomisches Kapital, kulturelles Kapital, soziales Kapital //Soziale Ungleichheiten. Soziale Welt. S. Bd2. Gottingen, 1983.

3. Burt R. Structural Holes. The Social Sturcture of Competition. - Cambridge: Harvard University Press, 1992.

4. Coleman J. Social capital in the creation of human capital // American Journal of Sociology. 1988. Vol. 94.

5. Coleman J. Foundations of Social Theory. - Cambridge, Mass., 1990.

6. Faist T. Sociological Theories of International Migration: the Missing Meso-Link: Paper presented at the Meeting of the Theory Group of Migration and Development (MAD) Project. Hamburg, 1995.

7. Flap H. No Man is an Island. The Research Program of a Social Capital Theory: Paper presented Workshop on Rational Choice and Social Networks, Jan. 26 to 28. Nias, Wassenaar, 1995.

8. Jacobs J. Tod und Leben gro?er amerikanischer Stadte. - Frankfurt: Ullstein, 1966.

9. Portes A. Economic Sociology and the Sociology of Immigration: a Conceptual Overview // The Economic Sociology of Immigration: Essays on Networks, Ethnicity, and Entrepreneurship. - New York: Russell Sage Foundation, 1995.

10. Putnam R. Making Democracy Work: Civic Traditions in Modem Italy. - Princeton University Press, 1993.

11. Putnam R. Bowling alone. America’s Declining Social Capital // Journal of Democracy. 1995. Vol. 6, N 1.

© Беккер Ю.С., 2012 г.