Показатели общественной и инновационной активности населения регионов Российской Федерации с позиций системного подхода

показатели общественной и инновационной активности населения регионов российской федерации с позиций системного подхода

В статье анализируется роль неформальных институтов, к числу которых относится волонтерская и другая добровольческая деятельность, в жизни общества и, в частности, в инновационном развитии. Приводятся результаты исследований, показывающих, что действия людей, вовлеченных как в общественную деятельность, так и в инновационную, часто имеют одинаковую мотивацию. Выявлено сходство динамики ряда инновационных и социальных процессов. Изобретательская активность населения анализируется на основе группировки регионов по уровню социальной активности. Возможность существования взаимосвязи инновационной и социальной активности населения обосновывается с позиций системного подхода. В заключительной части статьи предлагается включать показатели социальной активности населения в региональную и муниципальную статистику.

Ключевые слова: инновационная деятельность, изобретательская активность, социальная активность, волонтерство, мотивация, регионы, солидаризм, общественные организации.

Введение

При исследовании закономерностей развития инновационных процессов плодотворным оказывается системный подход, рассмотрение общества, как социальной системы, исходя из наличия связей между ее элементами (Парсонс, 1993:94). В данной статье предлагается рассмотреть взаимосвязь характеристик социальной активности и инновационной деятельности как элементов социальной системы. Под проявлениями социальной активности населения в данном случае понимается участие в волонтерской деятельности, а также в общественных организациях. Основания для предположения о возможной взаимосвязи социальной активности и инновационных процессов следующие.

Инновационную деятельность во многом зависит от институциональной среды, которая представляет собой, по определению Н. Г. Устиновой «комплекс финансовых, правовых и социальных институтов, дающих толчок инновационным процессам и имеющих национальный характер (традиционные, культурные и политические особенности)» (Устинова 2015: 61). Автор процитированной работы отмечает, что ме-

ханизмы инновационной экономики не могут работать эффективно без определенного набора институтов, как формальных, так и неформальных, то есть традиций, обычаев, правил взаимодействия экономических субъектов и пр. Институты, в свою очередь, формируются через социальные связи, и, если рассматривать проявления социальной активности как неформальный институт, можно предположить и его участие в создании благоприятной инновационной среды.

На роль социального взаимодействия во всех сферах жизни общества все чаще обращают внимание социологи, экономисты, философы (Г. В. Осипов, А. А. Давыдов, Е. А. Шинкаренко и др.). Влияние различных сфер общественной жизни на прогресс подчеркивается в работе Л. Н. Черноусовой: «Взаимно дополняя и черпая импульсы в развитии друг друга, сферы общественной жизни обеспечивают прогресс общества как целостной системы и определяют соответствующий уровень социального взаимодействия» (Черноусова 2012). Поскольку любое действие начинается с мотива, рассмотрим мотивацию общественной и инновационной деятельности.

Мотивация инновационной деятельности и социальной активности

В работах, посвященных формированию гражданского общества (Мерсиянова 2011; Мерсиянова 2013) и изучению факторов инновационной деятельности (Семенов 2012; Первакова 2014; Коваленко 2014; Коротаев 2015), отмечается сходство мотивов общественной и инновационной деятельности. А. В. Семенов среди свойств инновационной среды, определяющих уровень ее развития, называет открытость; самосозидание, самодостраивание; синергизм, признанные общесистемными. (Семенов 2012).

Исследование инновационного поведения, проведенное Е. Е. Пер-ваковой на базе опроса слушателей программ МВА РАНХиГС, выявило в качестве одного из его главных факторов понимание смысла деятельности компании с точки зрения общественной пользы. В числе других факторов отмечены оптимизм, общность ценностей, взаимопомощь (Первакова 2014:49).

Обобщая выводы упомянутых авторов, можно сказать, что в исследованиях мотивов инновационной деятельности, как правило, подчеркивается, что материальные стимулы стоят не на первом месте. Человек, занимающийся изобретательством или другой инновационной деятельностью, может вообще не задумываться о мотивации.

В спектре социальной активности в последние годы все заметнее становится роль волонтерства. Благодаря возможностям социальных сетей волонтерские сообщества и отдельные добровольцы находят друг друга и дело по душе и по силам. О масштабах добровольной работы говорит ее признание на государственном уровне — нынешний, 2018 год, объявлен Годом волонтера1. Стоит, однако, заметить, что есть опасность превращения хорошего начинания в его противоположность: например, может исказить саму идею волонтерства включение сведений об общественной работе в портфолио студентов и абитуриентов, предоставление преимуществ и дополнительных баллов при зачислении в учебное заведение на бюджетное место (Лепина 2015). Мотивация к общественной деятельности в этом случае будет совсем иной.

Для исследования мотивов общественной деятельности обратимся к исследованию НИУ ВШЭ, проведенному в регионах Российской Федерации в 2011 г., материалы которого позволяют проследить взаимосвязь мотивации с характером занятия и уровнем образования людей, занимающихся общественной деятельностью (Мерсиянова 2011; Мерсиянова, 2013). В исследовании выявлено повышение социальной активности, а также повышение чувства ответственности с ростом уровня образования. (Мерсиянова 2011: 69), (Мерсиянова 2013: 75). В различных социально-демографических группах чаще остальных чувствуют ответственность за происходящее в доме, во дворе россияне, работающие в сфере образования, науки (Мерсиянова 2013: 86). Выявлено также, что волонтерской деятельностью чаще всего занимаются люди с высшим образованием, а также предприниматели, бизнесмены и лица, занятые индивидуальной трудовой деятельностью (Мерсиянова 2011: 22). Поскольку род занятий предполагает наличие определенных личностных качеств и склонностей, которые, в свою очередь, играют роль в мотивации к той или иной деятельности, имеет смысл сопоставить результаты исследований, посвященных свойствам личности предпринимателей и инноваторов.

При сравнении выявленных личностных качеств предпринимателей (Сурикова 2011; Солдатов 2007) и лиц, склонных к инновационной деятельности (Никитин 2016; Магомедова 2014), обнаруживается ряд качеств, присущих и той и другой категории — активность, гибкость мышления и креативность. Не имея в виду, что инноваторы

1 Указ Президента Российской Федерации от 06.12.2017 г. № 583 «О проведении в Российской Федерации Года добровольца (волонтера)» http://kremlin.ru/acts/ bank/42573

и предприниматели — это одни и те же люди, заметим, что высокий процент в регионе лиц с выявленными личностными характеристиками, характерными для той и другой категории, дает основание полагать наличие в портрете среднего жителя региона склонность и к инновационной, и к предпринимательской, а значит, косвенно, и волонтерской деятельности.

В шкале жизненных ценностей лиц, участвующих в добровольческой работе, лидируют свобода, независимость, занятие любимым делом (Мерсиянова 2013: 89). Вовлеченность населения в добровольческую деятельность является, по мнению авторов исследования, одним из важных показателей уровня самоорганизации общества (Мерсия-нова 2013: 64) Среди причин, мотивирующих занятие общественной работой, первые места по итогам опроса занимают возможность принести пользу людям и моральное удовлетворение. (Мерсиянова 2007: 27) Приведенные результаты подводят к заключению о сходстве мотиваций к инновационной и общественной деятельности.

Динамика социальной и инновационной активности

Основываясь на приведенных предпосылках возможной сопряженности инновационной и социальной активности, проведем сравнительный графический анализ динамики показателей изучаемых процессов. В качестве индикаторов социальной активности взяты данные Росстата о числе зарегистрированных общественных организаций на 1 тыс. чел. населения. Однако участие в общественных организациях нельзя считать вполне корректным показателем социальной активности. Принимая во внимание сходство мотиваций, здесь были бы полезны цифры, отражающие участие в добровольческой, волонтерской деятельности. К сожалению, в официальной статистике лишь в 2016 году появился раздел «Участие населения в деятельности общественных, добровольных и благотворительных организаций (движений)», содержащий процент населения РФ, участвующего в деятельности общественных, добровольных и благотворительных организаций, с распределением по виду деятельности организации (общественные организации, движения, советы и пр.) возрасту (трудоспособное население, в том числе молодежь до 29 лет, и население старше трудоспособного возраста) и типу местности проживания (городское и сельское население). Количественных показателей в абсолютном выражении найти не удалось.

Наиболее объективным показателем инновационной деятельности является число разработанных передовых технологий и патентов, выданных российским заявителям. Эти данные публикуются Росстатом (Федеральная... 2017) и имеют сравнительно небольшое количественное выражение — примерно нескольких десятков за год на регион/ субъект РФ. Сведения о патентах поступают из Роспатента, так что представленным цифрам можно доверять. Используя нормировку абсолютных показателей на численность населения, построим графики (рис. 1—2). Как видим, показатели зарегистрированных в течение года общественных организаций и выданных патентов имеют сходную динамику.

Параллельные ряды данных Росстата о числе патентов, выданных российским заявителям, и зарегистрированных в течение года общественных организаций, свидетельствуют в пользу гипотезы о сопряженности процессов общественной и инновационной деятельности (рис.3).

Относительное число разработанных принципиально новых передовых технологий имеет устойчивый восходящий тренд (рис.4).

Если же обратиться к динамике общего числа зарегистрированных общественных организаций на 1 тыс. чел. населения Российской Федерации (рис.5), то выделяются два периода с различными трендами: убывающим — до 2010 г., и растущим — с 2010 г. по настоящее время (рис.5). Действительно ли снижение социальной активности сменилось ростом, или дело в изменении методологии — вопрос, требующий дополнительного исследования.

Рис. 1. Динамика числа зарегистрированных в течение года общественных организаций, на 1 тыс. чел. населения Источник данных: Росстат

Рис. 2. Динамика числа патентов, выданных российским заявителям,

на 1 тыс. чел. населения Источник данных: Росстат

3 т.а 1.4 1,2 о,я 0,6 0,4 0,2 0 V =0, А 1229л <-0,3 1,347 га* 1 Л -^Чц ....

^ - --]___

— — — -

2003 2004 ¿005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 1015

Рис. 3. Динамика темпов роста числа патентов, выданных российским заявителям, и числа зарегистрированных в течение года общественных организаций, на 1 тыс. чел. населения Рассчитано по данным Росстата

Рис. 4. Динамика числа разработанных принципиально новых технологий, на 1 тыс. чел. населения Российской Федерации Источник данных: Росстат

Рис. 5. Динамика общего числа зарегистрированных общественных организаций, на 1 тыс. чел. населения Источник данных: Росстат

В качестве характеристики инновационной деятельности особенный интерес представляет коэффициент изобретательской активности, динамика которого за период 2010—2016 гг. по регионам России представлена на сайте Росстата (Федеральная служба... 2018). Этот коэффициент рассчитывается как число заявок на получение патентов российскими заявителями на 10 тыс. чел. населения. Несмотря на то, что динамика этого показателя в масштабах страны за указанный период не имеет явно выраженной направленности (рис. 6), в ряде регионов формирование тенденций весьма заметно (табл. 1).

га» Зою гои з«г ?<яэ го л mis joit ¡017

Рис. 6. Динамика числа заявок на изобретения, на 10 тыс. чел. населения РФ Источник данных: Росстат

Таблица 1

Динамика коэффициента изобретательской активности населения в ряде регионов Российской Федерации в период 2010—2016 г.

2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016

Российская Федерация 2,01 1,85 2,00 2,00 1,65 2,00 1,83

Курская область 1,92 1,88 1,80 2,36 2,18 2,08 3,04

Московская область 1,87 1,90 3,45 2,76 2,18 2,05 3,09

Орловская область 2,04 2,05 1,30 1,68 1,15 0,66 0,86

Смоленская область 0,83 0,68 0,70 0,60 0,61 0,61 0,40

Ленинградская область 1,37 1,31 1,07 0,58 0,54 0,43 0,49

Республика Дагестан 4,87 2,40 3,72 4,01 0,95 0,34 0,63

Ульяновская область 2,63 2,48 2,36 2,00 1,54 2,00 1,61

Республика Алтай - 0,05 0,05 0,05 0,33 - 0,41

Еврейская АО 0,11 - 0,06 0,35 0,77 1,20 1,64

Источник:

В таблицу 1 включены регионы с наиболее выраженной направленностью динамики изобретательской активности. В Ленинградской области, например, этот показатель за шесть лет снизился с 1,37 до 0,49; в Республике Дагестан — с 4,87 до 0,63, то есть в 8 раз. В Еврейской АО показатель имеет выраженный рост (с 0,1 о 1,64), но процесс происходит неравномерно, а данные за 2011 г. и вовсе отсутствуют. Если обратиться к источнику данных (Коэффициент... 2018), можно увидеть, что неравномерность характерна для большинства регионов — рост и снижение показателя чередуются, определяя картину в целом по стране (см. рис.6). Однако этот показатель хорош тем, что, во-первых, он объективен, так как получен по данным Роспатента, и, во-вторых, тем, что он отражает именно инновационную активность, а не только успешность, как рассмотренное ранее число выданных патентов. По этим причинам, наряду с числом выданных патентов в качестве показателя инновационной активности будем рассматривать также число поданных заявок на 10 тыс чел. населения..

Анализ социальной и инновационной активности регионов РФ

Рассмотрим взаимосвязь показателей социальной и инновационной активности на материалах вышеупомянутого исследования НИУ ВШЭ 2011 года по регионам России (Мерсиянова 2013). В этом исследовании по результатам опросов были выделены четыре группы регионов в соответствии с процентом жителей, которым приходилось заниматься в последние 2—3 года добровольческой деятельностью. Обозначим их условно как группа 1 — с низкой общественной активностью, группа 2 — средне-низкой, группа 3 — средне-высокой и группа 4- с высокой общественной активностью. Взяв за основу данную группировку, попробуем измерить в выделенных группах изобретательскую активность, рассчитав средневзвешенные по численности населения показатели: коэффициент изобретательской активности (КИА) и коэффициент, характеризующий успешность изобретательской деятельности, представляющий собой число патентов, выданных российским заявителям, на 1 тыс. чел населения (КВП).

Результаты расчетов, представленные в таблицах 2 и 3, показывают, что среднее значение КИА в 2010 г. росло по группам регионов — с первой по четвертую группу, то есть с возрастанием социальной активности росла и изобретательская активность. При этом в четвертой группе среднее значение КИА лишь незначительно выше среднего

Таблица 2

Динамика среднего значения КИА, 2010—2016 гг.

Группа Процент жителей, занимавшихся в последние 2—3 года добровольческой деятельностью Число субъектов РФ Средневзвешенное значение КИА Максимальное значение КИА

2010 2011 2016 2010 2011 2016

1 19 и менее 20 1,10 1,07 1,10 3,53 4,09 3,25

2 20-23 20 1,24 1,28 1,06 2,36 3,17 2,44

3 24-32 22 1,54 1,60 1,64 6,21 6,85 4,48

4 33 и более 16 1,55 1,13 0,87 4,87 2,40 3,04

Составлено по: (Коэффициент... 2018); (Мерсиянова 2013).

Таблица 3

Динамика среднего значения КВП, 2010—2016 гг.

Группа Процент жителей, занимавшихся в последние 2-3 года добровольческой деятельностью Число субъектов РФ Средневзвешенное значение КВП Средневзвешенное значение КВП

2010 2011 2016 2010 2011 2016

1 19 и менее 20 0,89 0,76 0,78 1,89 2,84 2,65

2 20-23 20 0,98 0,95 0,84 1,63 2,11 2,36

3 24-32 22 1,20 1,07 1,03 4,29 4,77 2,32

4 33 и более 16 0,68 0,51 0,55 2,23 1,53 1,72

Составлено по: (Федеральная служба. 2018); (Мерсиянова 2013).

значения КИА в третьей группе; в 2011 г. в четвертой группе среднее значение КИА падает; к 2016 г. тенденция роста среднего значения КИА от первой группы к четвертой не сохраняется, к тому же неизвестно, каким образом были бы сгруппированы регионы по уровню общественной активности в 2016 г. Показатели КИА 2010—2011 гг. в третьей и четвертой группах в целом выше. Что касается показателя

КВП, характеризующего результативность поданных заявок, то тенденция роста его среднего значения от первой группы к третьей и падение в четвертой сохраняется и в 2011, и в 2016 году.

Принадлежность региона к одной из групп выбранной классификации, если даже и имеет значение для изобретательской активности его населения, не является определяющим ее фактором. Осуществление инновационной деятельности предполагает наличие благоприятной среды, и поэтому имеет смысл дополнить проводимый анализ изобретательской активности регионов данными об условиях инновационной деятельности в выбранных группах.

Обратимся снова к исследованиям НИУ ВШЭ, теперь уже в области инновационной деятельности. Для комплексной оценки факторов инновационной деятельности регионов исследователями НИУ ВШЭ был разработан индекс социально-экономических условий инновационной деятельности, включающий такие показатели как, например, уровень образования населения, публикационную активность, интенсивность затрат на технологические инновации и др. (Рейтинг инновационного развития... 2012: 25). В соответствии со значением этого индекса регионы также были разделены на четыре группы (обозначенные римскими цифрами I—IV). В упомянутом исследовании агрегированы данные за 2010 год, что позволяет оценить качество социально-экономических условий инновационной деятельности в группах регионов из табл. 2 и 3, то есть ранее образованных по проценту участия в добровольческой деятельности. В качестве критерия качества условий возьмем процент регионов из групп 1—4, имеющих самые высокие (вошедшие в группу II) и самые низкие (вошедшие в группу IV) значения индекса социально-экономических условий инновационной деятельности (ИСЭУ). Средние результаты (группа III) в таблице не учитываем. Не учитываем также группу I, в которую вошли только Москва и Санкт-Петербург. Результаты, представленные в таблице 4, показывают, что наилучшие условия инновационной деятельности в третьей группе, наихудшие — в четвертой. Это может служить вероятным объяснением падения изобретательской активности в четвертой, наиболее общественно активной группе, однако не объясняет низкое значение среднего КИА в первой группе, где весьма высокий процент регионов с хорощими условиями для инновационной деятельности.

Сопоставляя результаты, представленные в таблице 4, с результатами, представленными в таблицах 2 и 3, можно допустить, что при равных социально-экономических условиях инновационной деятельности

Таблица 4

Процент регионов Российской Федерации с наиболее высокими и низкими значениями индекса социально-экономических условий инновационной деятельности (ИСЭУ), 2010 г.

Группа Процент жителей, занимавшихся в последние 2—3 года добровольческой деятельностью Число субъектов РФ Процент регионов с наиболее высокими значениями ИСЭУ Процент регионов с наиболее низкими значениями ИСЭУ

1 19 и менее 20 45 25

2 20-23 20 25 5

3 24-32 22 64 18

4 33 и более 16 13 19

Составлено по (Рейтинг инновационного развития... 2012: 25); (Мерсиянова 2013).

в регионах показатели изобретательской активности росли бы с ростом социальной активности. Вторая гипотеза — наибольшая социальная активность проявляется в регионах с низким значением ИСЭУ, то есть с плохими условиями для инновационной деятельности.

Графический анализ показателей социальной и изобретательской активности за 2017 гг. по данным субъектов РФ

Интересно проследить возможную взаимосвязь социальной и изобретательской активности за 2010—2011 гг. по данным субъектов РФ. Однако на сайте Росстата сведения о числе общественных объединений и организаций в регионах за этот период отсутствуют. На сайте Министерства юстиции РФ (О деятельности.. 2018) сведения о зарегистрированных в регионах общественных организациях регулярно обновляются, и, таким образом, имеется возможность проанализировать актуальные данные. Приняв допущение, что число общественных организаций в регионах не имело резких изменений в течение года, получим следующее поле корреляции КИА и числа общественных организаций на 10 тыс. чел., как показателя социальной активности (рис. 6).

Расположение точек показывает наличие двух групп субъектов — с восходящей и нисходящей направленностью. Наблюдается картина, похожая на ту, что мы получили, анализируя средние значения КИА

Рис. 6. Поле корреляции числа общественных организаций на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

в 2010—2011 гг.: до определенного значения показателя социальной активности с его ростом растет и изобретательская активность, а затем, при высокой социальной активности изобретательская активность снижается (см. табл.2, 3).

Визуально приняв критическое значение показателя социальной активности « число общественных организаций на 10 тыс. чел.» равным 4, выделим группы регионов, в которых наблюдаются отмеченные явления. (Приложение, табл.1). Как видно из рис. 7,8,9, восходящая часть распределения имеет слабо выраженную корреляцию, в то время как в нисходящей части поля значение Я2 свидетельствует о наличии средней интенсивности корреляции.

Поскольку регионы были сгруппированы лишь на основе визуальной оценки поля корреляции, определение их особенностей и причин, по которым они попали в данные группы, требует дополнительного исследования. Пока можно лишь сказать, что последняя группа регионов (с нисходящим трендом) — в основном аграрно-ориентированные.

Данные сайта Министерства юстиции (О деятельности.. 2018) позволяют также построить поля корреляции по видам общественных объединений: религиозным организациям (рис. 10), национально-культурным автономиям (рис. 11), казачьим сообществам (рис. 12),

Рис. 7. Фрагмент поля корреляции числа общественных организаций на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

Рис. 8. Гиперболический и экспоненциальный тренды на поле корреляции числа общественных организаций на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

Рис. 9. Линейный тренд на поле корреляции числа общественных организаций на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

Рис. 10. Поле корреляции числа религиозных организаций на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

Рис. 11. Поле корреляции числа национально-культурных автономий на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

Рис. 12.Поле корреляции числа казачьих сообществ на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

профсоюзам (рис. 13), общественным движениям (рис. 14). Названные объединения характеризуются тем, что участие в них, как правило, безвозмездное.

Ни одно из построенных корреляционных полей не имеет определенной направленности, однако, при их сопоставлении фрагмент

Рис. 13. Поле корреляции числа профсоюзов на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности. Источники данных:

ь

1 43

с 5

1 &

i 15 1 0.1 О

*

. * •

• V • »» 1 1  Л

* . •

О о.« 0,1 0,14 й.; 0.1 0.« о.л

Число оби^естаенныд д»имс4-ийна 10тьм. ч«п нлалснии,1СПг

Рис. 14. Поле корреляции числа общественных движений на 10 тыс. чел. населения и коэффициента изобретательской активности, 2016 г. Источники данных:

восходящей и нисходящей направленности обнаруживается в той или иной степени почти в каждом поле. Особенно выразительно это явление наблюдается в распределении регионов по числу национально-культурных автономий. Поскольку, этот вид общественных объединений — фактически единственный из рассмотренных, которые создаются на одном лишь энтузиазме, с целью сохранения этнических традиций, количественные показатели национально-культурных автономий могут оказаться полезными в качестве характеристик социальной активности региона.

Наличие в полях корреляции фрагментов восходящей и нисходящей направленности в комплексе с анализом средних значений КИА и КВП за 2010—2011 гг. позволяет предположить, что некоторого уровня социальной активности регион как система имеет положительную связь социальной активности с изобретательской. По достижении определенного уровня изобретательской активности связь меняется на отрицательную. При этом чем выше уровень изобретательской активности, тем больше крутизна нисходящего тренда. Отметим, что сказанное — лишь предположение, доказательство, либо опровержение которого требуют дополнительных данных и отдельного исследования.

Заключение

В последние годы в научных работах все чаще встречается понятие солидаризма как «системы идей, взглядов и технологий, актуальных при моделировании стратегий социального развития» (Тулузакова 2014: 30). В работе М. В. Тулузаковой, посвященной стратегии формирования солидарного общества, говорится о том, что «..солидаризм способен стать эффективной идеологией инновационной модернизации в современной России. Но это возможно только в том случае, если истинная солидарность будет базироваться не на отдельно взятой способности к сопереживанию, а на потребностях целостной коллективной человеческой деятельности, определенным образом организованной и мотивированной. В частности — из потребности в совместном сотрудничестве, органически требующем взаимопомощи» (Тулузакова 2014: 30).

Солидарность, таким образом, рассматривается как фактор развития общества, в том числе, инновационного. Если солидарное общество активно как система, то активность проявляется во всех сферах, и это относится и к обществу в целом, и к отдельным его частям — подсистемам. Рассмотренные в статье проявления солидарности в виде

показателей социальной активности регионов и попытка проследить их взаимосвязь с активностью инновационной могут послужить материалом для дальнейших исследований.

Хотелось бы заметить, что такой показатель, как число участников добровольных объединений, а в особенности волонтерских сообществ, имеет право на место в паспорте муниципального образования, формируемом Росстатом, и в системе показателей региональной статистики — для административных районов, субъектов и федеральных округов РФ.

Полученные результаты и выводы о роли солидаризма в жизни общества, основанные на системном подходе, дают основания для введения характеристик социальной активности населения в круг показателей, сопрягающихся с инновационным развитием.

Источники

Коваленко А. А. Исследование мотивации инновационной деятельности// Государственное управление. Электронный вестник. Выпуск № 47. Декабрь 2014 г. С. 54—79 https://cyberleшnka.ra/article/n/issledovaшe-motivatsii-innovatsionnoy-deyatelnosti

Лепина М. Волонтерство как социальный лифт // Милосердие.ги. 07.12.2015 https://www.miloserdie.ru/article/volonterstvo-kak-sotsialnyj-lift

Магомедова Х. Н. Личностные качества предпринимателя //Научный потенциал. — 2014. — № 3-4. — С. 36-39. Мерсиянова, И. В. Благотворительность и участие россиян в практиках гражданского общества: региональное измерение / И. В. Мерсиянова, И. Е. Кор-неева; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: НИУ ВШЭ, 2013. — 204 с.

Мерсиянова И. В. Вовлеченность населения в неформальные практики гражданского общества и деятельность НКО: региональное измерение / И. В. Мерсиянова, И. Е. Корнеева; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: НИУ ВШЭ, 2011. — 196 с. Мерсиянова И. В. Общественная активность населения и восприятие гражданами условий развития гражданского общества / И. В. Мерсиянова, Л. И. Якобсон; предисл. Я. И. Кузьминова. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2007. — 220 с.

Никитин С. И. Личностные качества бизнесмена в культуре и психологии предпринимательства // Приволжский научный вестник. — 2016. — № 12—1 (64) — С. 113-115.

О деятельности некомммерческих организаций. Информационный портал министерства юстиции Российской Федерации. http://unro.minjust.ru/ NKOs.aspx (Дата обращения 27.03.2018) Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения //Thesis,

1993, вып. 2 (Перевод Н. Л. Поляковой.) — С. 94-122 Первакова Е. Е. Пирамида полезности: способы нематериальной мотивации инновационной деятельности // Креативная экономика, 2014, № 4(88) — с. 42-51

Регионы России. Социально-экономические показатели. 2017. Стат. сб. / Рос-

стат. — М., 2017. — 1402 с. Рейтинг инновационного развития субъектов Российской Федерации: аналитический доклад / под ред. Л. М. Гохберга. — М.: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2012. — 104 с. Семенов А. В. Основные факторы и свойства инновационной среды // Российское предпринимательство, № 18 (216) / сентябрь 2012. — С. 54-59 Солдатов А. В., Репин И. Д. Подбирая краски.. портрет современного иннова-

тора // Креативная экономика. — 2007. — № 11. — С. 31-40. Сурикова Т. В. Качества личности специалиста — ключ к успеху в инновационной деятельности в сфере туризма // Гуманитарный вектор. — 2011. -№ 2 (26). — С. 161-165.

Тулузакова М. В. Стратегия формирования солидарного общества: практика, социальные риски и перспективы // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Социология. Политология. 2014. Т. 14, вып. 2. — С. 26-30 Устинова Н. Г. Влияние институциональных факторов на инновационную составляющую экономики // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2015. № 5 (59). С. 59-61 Федеральная служба государственной статистики. Официальный сайт. 2018.

http://www.gks.ru

References

Kovalenko A. A. Issledovanie motivacii innovacionnoj deyatel'nosti// Gosudarstven-noe upravlenie. E'lektronny'j vestnik Vy'pusk № 47. Dekabr' 2014 g. S.54-79 (Data obrashheniya 20.05.2018) Korotaev C. A. Kreativnost' i ee faktory': problemy' konceptualizacii v issledovani-yax // Sociologicheskij zhurnal. 2015. 8 Tom. 21. № 2. S. 6-30

Koe'fficient izobretatel'skoj aktivnosti

Lepina M. Volonterstvo kak social'ny'j lift // Miloserdie.ru. 07.12.2015 https://www. miloserdie.ru/article/volonterstvo-kak-sotsialnyj-lift

Magomedova X. N. Lichnostny'e kachestva predprinimatelya //Nauchny'j potencial. - 2014. - № 3-4. - S.36—39.

Mersiyanova, I. V. Blagotvoritel'nost' i uchastie rossiyan v praktikax grazhdanskogo obshhestva: regional'noe izmerenie / I. V. Mersiyanova, I. E. Korneeva; Nac. issled. un-t «Vy'sshaya shkola e'konomiki». — M.: NIU VShE', 2013. — 204 s.

Mersiyanova I. V. Vovlechennost' naseleniya v neformal'ny'e praktiki grazhdanskogo obshhestva i deyatel'nost' NKO: regional'noe izmerenie / I. V. Mersiyanova, I. E. Korneeva; Nac. issled. un-t «Vy'sshaya shkola e'konomiki». — M.: NIU VShE', 2011. — 196 s.

Mersiyanova I. V. Obshhestvennaya aktivnost' naseleniya i vospriyatie grazhdanami uslovij razvitiya grazhdanskogo obshhestva / I. V. Mersiyanova, L. I. Yakobson; predisl. Ya. I. Kuz'minova. — M.: Izd. dom GU VShE', 2007. — 220 s.

Nikitin S. I. Lichnostny'e kachestva biznesmena v kul'ture i psixologii predprini-matel'stva // Privolzhskij nauchny'j vestnik. — 2016. — № 12-1 (64) — S.113—115.

O deyatel'nosti nekommmercheskix organizacij. Informacionny'j portal ministerstva yusticii Rossijskoj Federacii. http://unro.minjust.ru/NKOs.aspx

Parsons T. Ponyatie obshhestva: komponenty' i ix vzaimootnosheniya //Thesis, 1993, vy'p. 2 (Perevod N. L. Polyakovoj.) — S. 94—122

Pervakova E. E. piramida poleznosti: sposoby' nematerial'noj motivacii innovacionnoj deyatel'nosti // Kreativnaya e'konomika, 2014, № 4(88) — s.42—51

Regiony' Rossii. Social'no-e'konomicheskie pokazateli. 2017. Stat. sb. / Rosstat. — M., 2017. — 1402 s.

Rejting innovacionnogo razvitiya sub"ektov Rossijskoj Federacii: analiticheskij doklad / pod red. L. M. Goxberga. — M.: Nacional'ny'j issledovatel'skij univer-sitet «Vy'sshaya shkola e'konomiki», 2012. — 104 s.

Semenov A. V. Osnovny'e faktory' i svojstva innovacionnoj sredy' // Rossijskoe predprinimatel'stvo, № 18 (216) / sentyabr' 2012. — S.54—59

Soldatov A. V., Repin I. D. Podbiraya kraski.. portret sovremennogo innovatorv // Kreativnaya e'konomika. — 2007. — № 11. — S.31—40.

Surikova T. V. Kachestva lichnosti specialista — klyuch k uspexu v innovacionnoj deyatel'nosti v sfere turizma // Gumanitarny'j vektor. — 2011. —№ 2 (26). — S.161—165.

Tuluzakova M. V. Strategiya formirovaniya solidarnogo obshhestva: praktika, social'ny'e riski i perspektivy' // Izv. Sarat. un-ta. Nov. ser. Ser. Sociologiya. Poli-tologiya. 2014. T. 14, vy'p. 2. — S.26—30

Штоуа N. G. УНуаше ]гаШ;исюпаГпу'х faktoгov па тпоуасюппиуи sostavlyayush-huyu e'konomiki // У^шк Saгatovskogo gosudaгstvennogo social'no-e'konomicheskogo иптегей^а. 2015. № 5 (59). S. 59—61 Fedeгal'naya sluzhba gosudaгstvennoj statistiki. Oflcial'ny'j sajt. 2018. http://www.

gks.ru

Приложение

Таблица 1

Данные о числе общественных организаций на 10 тыс. человек и изобретательской активности в регионах Российской Федерации, 2016—2017 гг.

Регионы РФ Число общественных организаций на 10 тыс. человек, на конец 2017 г. Коэффициент изобр етательской активности, 2016 г.

Регионы в части поля корреляции, имеющей восходящую направленность

Белгородская область 3,28 0,99

Брянская область 2,23 0,61

Владимирская область 3,58 1,59

Воронежская область 2,82 2,44

Курская область 3,66 3,04

Липецкая область 3,14 0,48

Московская область 3,98 3,09

Орловская область 3,81 0,86

Рязанская область 3,77 1,68

Тамбовская область 2,59 1,1

Тульская область 3,52 1,32

Мурманская область 2,37 0,38

Краснодарский край 3,62 1,27

Астраханская область 3,56 0,89

Ростовская область 2,77 1,68

Республика Дагестан 2,62 0,63

Республика Ингушетия 2,68 0

Продолжение табл. 1

Число общественных Коэффициент

Регионы РФ организаций на 10 тыс. изобретательской

человек, на конец 2017 г. активности, 2016 г.

Кабардино-Балкарская Республика 3,69 0,58

Чеченская Республика 1,58 0,23

Ставропольский край 3,01 0,62

Республика Башкортостан 2,68 1,7

Республика Марий Эл 3,17 1,53

Республика Татарстан 2,77 1,86

Удмуртская Республика 3,99 0,99

Чувашская Республика 3,90 0,95

Пермский край 3,75 1,52

Нижегородская область 3,17 1,4

Оренбургская область 3,46 0,61

Пензенская область 3,70 1,2

Самарская область 3,70 1,38

Саратовская область 3,32 0,77

Курганская область 3,47 0,62

Свердловская область 3,86 1,27

Тюменская область 1,98 0,66

Челябинская область 3,00 0,83

Алтайский край 3,86 0,7

Забайкальский край 2,84 0,24

Кемеровская область 2,23 0,73

Регионы в части поля корреляции с гиперболическим трендом

Ивановская область 4,28 4,48

Костромская область 5,22 0,56

Ярославская область 5,00 1,29

Республика Карелия 9,11 0,65

Калининградская область 7,49 0,53

Ленинградская область 6,47 0,49

Псковская область 6,18 0,59

Республика Калмыкия 7,48 0,47

Республика Северная Осетия — Алания 4,78 1,37

Ульяновская область 4,16 1,61

Ямало-Ненецкий АО 6,32 0,65

Тюменская область без АО 4,89 1,11

Окончание табл. 1

Число общественных Коэффициент

Регионы РФ организаций на 10 тыс. изобр етательской

человек, на конец 2017 г. активности, 2016 г.

Республика Алтай 10,00 0,41

Республика Бурятия 5,24 0,69

Красноярский край 4,50 1,1

Новосибирская область 4,92 1,9

Омская область 4,57 1,22

Томская область 4,58 3,25

Республика Саха (Якутия) 8,09 0,68

Камчатский край 10,35 0,29

Приморский край 6,26 1,01

Хабаровский край 4,88 1,18

Амурская область 4,64 1,04

Магаданская область 10,68 1,03

Сахалинская область 8,81 0,25

Еврейская автономная область 7,44 1,64

Чукотский автономный округ 11,20 0,2

Калужская область 4,28 1,66

Тверская область 5,33 1,1

Регионы в части поля корреляции, имеющей нисходящий тренд

Смоленская область 4,05 0,4

Республика Коми 4,75 0,58

Архангельская область 5,39 0,43

Вологодская область 5,02 0,59

Новгородская область 4,12 0,8

Республика Адыгея 5,37 0,2

Республика Крым 5,92 0,3

Волгоградская область 4,37 0,92

Карачаево-Черкесская Республика 4,85 0,26

Республика Мордовия 4,47 0,59

Кировская область 4,34 0,71

Ханты — Мансийский АО-Югра 4,61 0,25

Республика Тыва 5,00 0

Республика Хакасия 4,92 0,2

Иркутская область 4,54 0,78

Составлено по