Песенная эстрада русского зарубежья в период 1920-1930 годов как предмет освоения в системе музыкально-исторического образования

ПЕСЕННАЯ ЭСТРАДА РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ В ПЕРИОД 1920-1930 ГОДОВ КАК ПРЕДМЕТ ОСВОЕНИЯ В СИСТЕМЕ МУЗЫКАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

М. А. Бурматов*,

Нижегородская государственная консерватория имени М. И. Глинки, Нижний Новгород, Российская Федерация, 603005

96

Аннотация. Актуальность статьи определяется необходимостью включения в содержание учебного курса «История эстрадной и джазовой музыки» истории эстрадного песнетворчества русского зарубежья 20-30-х годов ХХ столетия, что способствовало бы формированию целостного и объективного взгляда на генезис отечественной эстрады в ходе изучения данной дисциплины. В статье анализируются аспекты становления и развития отечественной эстрадной песни вне границ Советской России в 1920-1930-е годы. Автор обозначает такие жанры эстрадного песнетворчества русского зарубежья, как: белогвардейская песня; эмигрантский романс; народные и казачьи песни; цыганские песни и романсы; песни в танцевальных ритмах вальса, танго и фокстрота. Раскрывается вклад представителей отечественного вокального искусства в формирование музыкальной культуры русского зарубежья. Рассматривается творчество наиболее популярных певцов-эмигрантов: Ф. И. Шаляпина, Н. В. Плевицкой, А. Н. Вертинского, П. К. Лещенко; представлен общий обзор их репертуара и дискографии изучаемого периода. Обращается внимание на то, что с помощью «русской песни в изгнании» представителям русской эмиграции того времени удалось сохранить определённую национальную самобытность в условиях инокультурной и иноязычной социальной среды. Отмечается факт, что эстрада русского зарубежья оказала некоторое влияние и на повседневную музыкальную культуру зарубежных стран.

Ключевые слова: музыкально-историческое образование, песня, песенная эстрада, русское зарубежье, песнетворчество, музыкальное исполнительство, вокальное искусство, музыкальная культура.

* Научный руководитель — доктор культурологии, профессор Т. Б. Сиднева.

SONG ESTRAD OF RUSSIAN ABROAD IN THE PERIOD OF 1920-1930 YEARS AS A SUBJECT OF DEVELOPMENT IN THE SYSTEM OF MUSICAL HISTORY EDUCATION

Maxim A. Burmatov*,

Nizhny Novgorod State Glinka Conservatoire, Nizhny Novgorod, Russian Federation, 603005

Abstract. The relevance of the article is determined by the need to include in the content of the course "History of pop and jazz music" the history of pop songwriting of the Russian diaspora in the 20-30s of the twentieth century, which would contribute to the formation of a holistic and objective look at the genesis of the national variety during the study of this discipline. The article analyzes the aspects of the formation and development of the national pop song outside the borders of Soviet Russia in the 1920s and 30s. The author refers to such genres of pop songwriting of the Russian emigre as: the White Guard song; emigrant romance; folk and Cossack songs; Gypsy songs and romances; songs in dance rhythms of waltz, tango and foxtrot. The contribution of representatives of the domestic vocal art in the formation of the musical culture of Russian emigration is revealed. The work of the most popular emigrant singers is considered: F. I. Chaliapin, N. V. Plevitskaya, A. N. Vertinsky, P. K. Leshchenko; a general overview of their repertoire and discography of the study period is presented. It is said that with the help of the "Russian song in exile," the representatives of the Russian emigration of that time managed to preserve a certain national identity in the conditions of foreign culture and foreign language social environment. It is noted that the variety art of Russian emigration has also had some influence on the daily musical culture of foreign countries.

Keywords: musical history education, song, pop song, Russian abroad, songwriting, musical performance, vocal art, musical culture.

97

Введение

Актуальность заявленной темы определяется, прежде всего, недостаточной разработанностью содержания учебного курса «История эстрадной и джазовой музыки» как относительно нового направления в теории и практике отечественного музы-

кального образования, с чем связана также и слабая методическая обеспеченность данной дисциплины. В имеющихся публикациях [1—3] песенная эстрада русского зарубежья либо не затрагивается вовсе, либо рассматривается по большей части обзорно. В результате обучающиеся

* Scientific supervisor

— Doctor of Sciences (Cultural Studies), Professor T. B. Sidneva.

98

получают только самые общие представления о данном феномене. Освоение истории песенной эстрады русского зарубежья периода 19201930-х годов как опредлённого раздела курса «История эстрадной и джазовой музыки», очевидно, предполагает изучение следующей проблематики: выявление исторического и социокультурного контекста появления этого музыкального явления; определение основных направлений развития эстрадного песне-творчества в русском зарубежье; исследование его стилистической и жанровой специфики; формирование представлений обучающихся о наиболее крупных представителях российской песенной культуры за рубежом в 20-30-х годах ХХ столетия.

Всё это определяет направле-ность предлагаемого вниманию читателя исследования.

Русская эмиграция как культурный феномен

Культура отечественного эстрадного песнетворчества 1920-1930-х годов не может рассматриваться вне исторического контекста, в соответствии с которым этот пласт музыкального искусства стал разворачиваться в двух ипостасях - советской эстрады и эстрады русского зарубежья.

Как известно, в результате Октябрьской революции 1917 года и последовавшей за ней Гражданской войны (1917-1922) значительная часть русского населения оказалась в эмиграции, образовав колонии переселенцев в самых разных уголках мира. Центрами «русского рассеяния» стали Париж, Берлин, Рига, Прага, Белград, Бухарест, София, Нью-Йорк, Харбин, Шанхай и дру-

гие полисы на разных континентах. Этот феномен получил наименование «русское зарубежье». В изгнании оказались государственные и военные деятели, лидеры политических партий, промышленники и коммерсанты, солдаты и офицеры белой армии и т. д., то есть выходцы из всех сословий бывшей царской России.

Существенную часть «России в миниатюре» составляли представители научной и культурной интеллигенции: учёные, преподаватели, литераторы, художники, музыканты, артисты. Уникальность зарубежного сообщества русских во многом определялась его сверхзадачей сохранить национальную самобытность в условиях инокультурного и иноязычного существования. Как писал известный деятель эмиграции

B. К. Абданк-Коссовский, «ни одна эмиграция... не получала столь повелительного наказа продолжать и развивать дело родной культуры, как зарубежная Русь» [4, с. 121].

Воплощению этой задачи, безусловно, во многом способствовал как факт присутствия в эмиграции большого количества образованных людей, так и немалая доля в их числе творчески активных носителей культуры, выдающихся деятелей искусства, в том числе музыкального. В эмиграции оказались композиторы, дирижёры, оперные исполнители, музыканты-инструменталисты, танцоры и балетмейстеры. Среди наиболее известных представителей музыкального искусства России можно назвать С. В. Рахманинова,

C. С. Прокофьева, И. Ф. Стравинского, А. К. Глазунова, Н. К. Метнера, А. Т. Гречанинова, А. Н. и Н. Н. Че-репниных, А. И. Зилоти, С. А. Кусе-

вицкого, Ф. И. Шаляпина, А. Н. Вертинского, Н. В. Плевицкую, П. К. Ле-щенко и др. Согласимся со справедливым мнением Л. А. Рапацкой, что историю русской музыки невозможно представить вне творчества представителей России за рубежом [5, с. 362].

Стремясь сохранять и развивать лучшие традиции национального искусства и образования, эмигранты открывали балетные, музыкальные, театральные, художественные школы и студии, организовывали спектакли и выставки, проводили концерты русской духовной и классической музыки. В 1923 году в Париже была основана Русская консерватория имени Сергея Рахманинова, в 1932-м в Харбине — Высшая школа музыки имени А. К. Глазунова. В Берлине в 1921 году был создан русский Дом искусств (ныне Российский дом науки и культуры). В Париже под руководством композитора и дирижёра Ю. Н. Померанцева, ученика С. И. Танеева и А. Н. Скрябина, действовала музыкальная школа при Русском народном университете. Тогда же Русской консерваторией имени С. Рахманинова во французской столице было учреждено Русское музыкальное общество (продолжившее традиции знаменитого Императорского русского музыкального общества); практически одновременно действовали «Парижская русская опера» и «Русская опера в Париже». Весьма насыщенной и интенсив -ной была культурная жизнь русских эмигрантов в США. В Нью-Йорке осуществляли свою деятельность «Русский клуб» (под эгидой которого проводились концерты выдающихся российских музыкантов), музыкальное общество «Русские композиторы», множество частных школ и студий.

«Вхождение» в музыкальный мир Запада музыкантов-эмигрантов академического направления происходило довольно естественно, поскольку русская классика в лице Н. А. Рим-ского-Корсакова, П. И. Чайковского, С. В. Рахманинова, А. Н. Скрябина к 20-30-м годам ХХ столетия уже входила в круг общепризнанных достижений мировой культуры. В то же время эстрадное творчество (за небольшим исключением) не относилось к данной сфере: содержание и жанры эстрадной песни являлись специфическим отражением дореволюционного образа жизни русских людей во всём многообразии их миропонимания, эстетических пристрастий и социальной принадлежности.

Песенное творчество -

пласт музыкальной культуры русского зарубежья

Песенная эстрада русского зарубежья, с одной стороны, была сконцентрирована на национальной культуре, а с другой — носила достаточно прикладной характер, сосредоточиваясь на небольших эстрадных площадках ресторанов, кафешантанов, кабачков и прочих заведений, воссоздававших знакомую культурную атмосферу: здесь работали официанты в косоворотках с вышивкой, звучали русские песни и романсы, выступали цыганские и казачьи ансамбли. Многочисленные эмигранты приходили в подобные места «утолить тоску по Родине».

Вместе с тем определённое влияние русской эстрады на повседневную музыкальную культуру зарубежных стран всё же имело место. К примеру, в балетных и оперных

99

100

постановках возникает так называемый стиль à la russe, характеризовавшийся подражательством; появляется мода на псевдохарактерный стиль казаков и цыган, их костюмов, песен и плясок.

Эмигранты-казаки организовывали ансамбли песен и танцев и путешествовали по европейским городам. Так, большую известность приобрёл хор донских казаков под управлением С. А. Жарова, созданный в 1921 году в лагере для беженцев под Константинополем (в модифицированном виде коллектив существует и сегодня).

Цыганская эстрада присутствовала даже в самых отдалённых местах пребывания россиян. Так, автор монографии «История русской эмиграции в Шанхае» Ван Чжичэн приводит следующие сведения: «До конца 1930-х годов в западной части авеню Жоффр шанхайские цыгане открыли два ночных кабаре с залами для танцев. Кабаре были известны своими горячими цыганскими танцами, пользовались большой популярностью, посетителей здесь всегда было много, а бизнес, естественно, процветал. <...> До середины 1940-х годов в кафе-ресторане "Ренесанс" ("Фусин") на авеню Жоффр ещё можно было наслаждаться горячими, страстными шоу цыганских женщин» [6, с. 319].

Очень востребованной в эмигрантской среде оказалась народная музыкальная культура. Бесспорно, основой такой культуры в 1920— 1930-х годах, как и в предшествующие времена, оставалась народная песня. Песенный фольклор питал практически все песенные жанры, бытовавшие в нашем национальном

культурном пространстве того времени [7, с. 168]. Прежде всего, это хоровое пение, позволявшее объединить выходцев из России независимо от уровня их музыкальной подготовки и социального статуса. Во всех центрах русского зарубежья организовывались церковные и народные хоры (не только русские и не только православные), часто молодёжные по составу. Как правило, создавались они либо при храмах, либо при национальных учебных заведениях. Десятки подобных коллективов действовали в самых отдалённых уголках мира. Известный общественный деятель и писатель зарубежья Г. Д. Гребенщиков в своём исследовании «Русская песня» отмечал: «Никогда ещё русская песня не служила такую службу русскому народу, как служит она теперь. Она единственная, всем доступная и всеми приемлемая, ходатайница и печальница народная во всех его тяготах, в нужде, в неволе, на чужбине, в унижении и в славе, в заточении и в разгуле вольности» [8, с. 15]. Об отношении к русскому хору и его значении в духовной жизни российской эмиграции говорит хотя бы тот факт, что в Праге под эгидой Общестуденческого русского хора имени А. А. Архангельского издавался «Русский хоровой вестник» (всего вышло девять номеров журнала) [9].

Действовали в зарубежье и народные инструментальные коллективы. Так, в 1921 году в Сербии бывшим русским офицером Г. Д. Черноя-ровым был организован инструментально-танцевальный коллектив «Русский балалаечный оркестр», гастролировавший по Европе и позднее обосновавшийся в Париже. Солистом

этого ансамбля некоторое время являлся известный в эмигрантской среде певец Стефан Данилевский.

Несмотря на достаточное разнообразие и качество музыкальной жизни российских эмигрантов — музыка классического направления (опера, симфонические и камерно-инструментальные жанры), хоровая музыка (как духовная, так и народная), балетное искусство, наиболее близкой для всех слоёв переселенцев оказалась песенная культура. Это, безусловно, определялось как обобщённым содержанием песенно-ро-мансовых сочинений, преимущественно связанных с темой ностальгии, так и присущей жанру вокальной миниатюры интимной обращённостью к душе каждого слушателя.

Среди направлений эстрадного песнетворчества русского зарубежья следует выделить: белогвардейскую песню, эмигрантский романс, народные и казачьи песни, цыганские песни и романсы, песни в танцевальных ритмах вальса, танго и фокстрота.

Поскольку в эмиграции оказалось значительное число солдат и офицеров царской армии, одним из самобытных направлений бытования песенной культуры стали так называемые белогвардейские песни, отражавшие в своей тематике воспоминания о сражениях Первой мировой и Гражданской войн, гибель белой армии, горечь поражения и тоску по родине. Как жанровая разновидность «белогвардейская песня» зародилась ещё в период Гражданской войны и получила своё развитие в среде эмиграции первой волны. Ярким примером подобного творчества является песня на стихи известного поэта-эмигранта, казака и офи-

цера Николая Туроверова (18991972) «Мой конь» («Уходили мы из Крыма»). На его тексты также были написаны песни «У костра», «Снег», «Перекоп», «Гусар» («Можно жить ещё на свете») и др. Известность в русскоязычной среде приобрели белогвардейские песни «Из Румынии походом», «Когда мы в Россию вернёмся», «Прощальная дальневосточная», «Быстро-быстро донельзя...» («Поезд вихрем зелёным улетит на восток.») и др. К числу белогвардейских песен относят и марши различных белоармейских полков, бывшие военнослужащие которых продолжали сохранять свою общность в эмиграции. Среди них «Марш корниловцев», «Марш дроздовцев», «Добровольческий марш» и др.

Сходным белогвардейским песням по тематике и эмоциональному строю является белогвардейский романс, также называемый эмигрантским романсом. Отметим, что чёткую грань между белогвардейской песней и романсом можно провести только при условии, если к первой причислять песни сугубо с маршевой основой. 101

Эмигрантский романс представляет собой лирическое ответвление белогвардейской песни, также отражая тематику воспоминаний о родине, тоски и ностальгии, потери дома и краха мироустройства переселенцев. Общепризнанно «главной» песней русских эмигрантов считается романс «Замело тебя снегом, Россия...», автором музыки и слов которого является Ф. И. Чернов (1878— 1940). Интересен факт, что стихотворение под названием «Россия» было опубликовано поэтом (который сам не покидал страны) в московской газете «Свобода» ещё в 1918 году [10],

однако своё особое звучание оно получило именно в эмиграции:

Занесло тебя снегом, Россия, Замело сумасшедшей пургой. И холодные ветры степные Панихиды поют над тобой.

Популярность произведению принесло его исполнение в 1925 году Надеждой Плевицкой. Романс стал не только «визитной карточкой» певицы в её зарубежной деятельности, но и неотъемлемой частью истории эмиграции. Как отмечает Р. Янги-ров, «многие современники считали его непревзойдённым шедевром Плевицкой, восприняв это произведение как общую эпитафию оставленной Родине» [10]. Романс также получил второе название «Галлипо-лийский гимн», исполняясь российскими эмигрантами повсюду. Из известных певцов его включали в свой репертуар Стефан Данилевский, Иза Кремер, Николай Гедда.

Весьма характерное воплощение на эстраде русского зарубежья полу-1П1 чило танго, а точнее, романс в ритме 102 танго. К таковым относятся знаменитая «Институтка» («Чёрная моль») (стихи М. Волынцевой — Марии Вега, автор музыки неизвестен), «Куда попали вы, в Галлиполи, в Афины» (второе название «Эмигрантское танго», автор А. Димитриевич), «Журавли» («Здесь под небом чужим») (автор текста А. Жемчужников, композитор точно не установлен, бытуют версии об авторстве А. Вертинского и П. Лещенко), «Здесь шумят чужие города» (музыка А. Вертинского, слова Р. Блох и А. Вертинского). Острый ритм танго и слова, пропитанные эмигрантской ностальгией, создавали неповторимое выразительное со-

четание. Вообще современные для 1920-1930-х годов ритмы танго и фокстрота получили большое распространение в музыке русскоязычной эстрады зарубежья. Песни в жанре танго исполняли Александр Вертинский («Палестинское танго», «Танго "Магнолия"», «Здесь шумят чужие города» и др.), Константин Сокольский («Снилось мне, что ты снова со мною», «До встречи с вами», «Дымок от папиросы» и др.). Десятки песен в ритмах танго и фокстрота были в репертуаре Петра Лещенко.

Эстрадные певцы русского зарубежья 20-30-х годов прошлого века

Эстрада русского зарубежья 2030-х годов прошлого века была представлена достаточно большим числом певцов, имена многих из которых не сохранились в истории отечественного песенного искусства. Однако творчество наиболее ярких исполнителей, пользовавшихся большой популярностью среди соотечественников, осталось запечатлённым благодаря мемуарной литературе, архивным документам и фотографиям, грамзаписям. Среди этих музыкантов - Надежда Плевицкая, Александр Вертинский, Пётр Лещенко, Юрий Морфесси, Иза Кремер, Константин Сокольский, Стефан Данилевский, Ольга Янчевецкая, Алла Баянова и другие мастера эстрадного искусства.

В определённой мере к представителям песенной эстрады русского зарубежья можно отнести и Ф. И. Шаляпина, в концертный репертуар которого, как известно, помимо оперных арий и романсов русских композиторов-классиков, входило большое чис-

ло народных песен, как крестьянских, так и городских лирических. Ф. И. Шаляпин — непревзойдённый, по меткой оценке Л. О. Акопяна, певец-актёр [11, с. 647] — являлся одним из наиболее почитаемых музыкантов российской эмиграции, широко гастролировавшим по всем её центрам, включая США, Европу, Японию и Китай, где принимался русскими общинами с огромным успехом. «Для русской диаспоры Китая приезд Ф. Шаляпина и его концертные выступления стали самым значительным и волнующим событием в её культурной жизни», — отмечает в книге «Русские музыканты в Китае» Цзо Чжэньгуань [12, с. 267]. Исследователь приводит отзыв одной из шанхайских русскоязычных газет: «Надо ли упоминать о грандиозном успехе артиста? То, что происходило в вечер концерта на Бабблинг Велл (улица, где расположен театр. — Прим. Цзо Чжэньгуаня), могло бы указать каждому, даже не имеющему представления о том, что такое ШАЛЯПИНСКИЙ КОНЦЕРТ, что в городе происходит нечто необычное» [Там же, с. 267].

Жители русского Харбина, обратившиеся с просьбой к Шаляпину о выступлении в их городе, понимали значение певца в русской культуре. Подтверждение тому Цзо Чжэньгуань находит в одной из харбинских газет: «.нельзя забывать, что на сей раз дело не только в том, чтобы получить возможность послушать единственного в мире совершеннейшего артиста. Шаляпин — не просто изумительный артист и певец, Шаляпин — полувековое чудо в мировом искусстве, и это чудо подарила человечеству Россия, русский народ» [Там же, с. 268].

«Курский соловей» - Надежда Васильевна Плевицкая (1884-1940) была кумиром российской эмиграции 1920-х годов. Проживая с мужем, генералом белой армии Н. В. Скобли-ным в Германии и Франции, певица много выступала перед соотечественниками, гастролируя по Европе и США. В репертуаре Плевицкой преобладали русские народные песни самых разных видов и жанров. Исполняла она и романсы («Звёзды ночи горят», «Чайка», «Однозвучно гремит колокольчик», «Пожалей», «Ах, о чём ты, ласточка?» и др.). Среди них выделялся уже упоминавшийся гимн российской эмиграции - «Замело тебя снегом, Россия». В 1926 году на гастролях в США Н. В. Плевицкая встречалась с С. В. Рахманиновым, высоко ценившим её исполнение русских народных песен. Композитор аккомпанировал Плевицкой и написал фортепианное сопровождение к наиболее любимой им песне из репертуара певицы — «Белилицы, румяницы вы мои». По его настоянию фирма "Victor" осуществила запись этой пес- ^ п„ ни в ансамбле Рахманинова и Пле- 103 вицкой, выпустив, однако, только пробную партию грамзаписи произведения. Под впечатлением творчества Плевицкой Рахманинов создал Три русские песни для хора и оркестра, op. 41: «Через речку, речку бы-стру», «Белилицы, румяницы вы мои», «Ах ты, Ванька, разудала голова» [13].

Безусловно, символом и главным «бардом ностальгии» песенной эстрады русского зарубежья являлся Александр Николаевич Вертинский (1889—1957). К моменту эмиграции в 1920 году певец уже обладал всероссийской известностью, и его успех

104

в эмигрантской среде был предсказуем. Слушателей притягивали как оригинальное содержание создаваемых А. Вертинским вокальных миниатюр (он автор музыки и текстов многих своих песен), так и неповторимый исполнительский стиль певца - грим, своеобразная вокальная манера, полёт рук, грассирование. О масштабе популярности артиста говорит география его гастролей: Турция (Константинополь), Румыния, Польша, Франция, Германия, Австрия, Венгрия, Египет, Ливан, Палестина, Ливия, США, Китай. Многие из этих стран стали местом длительного проживания А. Вертинского.

За границей А. Вертинский в основном выступал в русских ресторанах и кабаре, которые он сам называл «кабаками». О различии между выступлениями в них на Родине и за рубежом маэстро писал: «Все наши актёрские капризы и фокусы на родине терпелись с ласковой улыбкой. Актёр считался высшим существом, которому многое прощалось и многое позволялось. От этого пришлось отвыкать на чужбине. А кабаки были страшны тем, что независимо от того, слушают тебя или нет, артист обязан исполнять свою роль, публика может вести себя как ей угодно, петь, пить, есть, разговаривать или даже кричать.» [14].

В эмиграции А. Вертинским было создано большинство песен его репертуара. Среди них «Баллада о седой госпоже» (1922), «В степи молдаванской» (1925), «В синем и далёком океане» (1927), «Концерт Сарасате» (1927), «Испано-Сюиза» (1928), «Оловянное сердце» (1928), «Палестинское танго» (1929), «Пани Ирена» (1930), «Сумасшедший шарманщик» (1930),

«Венок», «Мадам, уже падают листья» (1930), «Песенка о моей жене» (1930), «Танго "Магнолия"» (1931), «Дни бегут» (1932), «Пикколо Бамбино»

(1933), «Рождество» (1934), «Жёлтый ангел» (1934), «Ирине Строцци»

(1934), «Джимми-пират» (1935), «Мар-лен» (1935), «О нас и о Родине», «Чужие города» (1936) и др. Именно в зарубежный период творчества Вертинского происходит постепенная трансформация его песенных миниатюр из «печальных песенок Пьеро» в небольшие песни-новеллы с законченным сюжетом, а в содержании произведений начинает звучать ностальгическая тема: «Проплываем океаны, бороздим материки и несём в чужие страны чувство русское тоски» («О нас и о Родине»).

Как известно, последним местом зарубежного пребывания А. Вертинского стал Китай, куда он перебрался в 1936 году и откуда в 1943-м вернулся в Советский Союз. О выступлениях знаменитого певца в Харбине вспоминал известный харбинский скрипач Г. М. Сидоров: «Александр Николаевич Вертинский посетил нас несколько раз. Первые встречи с ним совпадали с расцветом его искусства. Он жил на сцене, играл свою роль, и мы верили ему. И необычный его костюм, и его грим - всё воспринималось как необходимое: так должно быть, так надо! Последний раз Вертинский концертировал в нашем городе в 1943 году, перед своим возвращением на Родину. Он уже был пожилым. годы сказались на его голосе, но впечатление от выступления осталось хорошее. Вертинский был и остался своеобразным, неординарным и талантливым артистом» [15, с. 139].

О признании А. Н. Вертинского за рубежом говорит и тот факт, что он постоянно осуществлял грамзаписи своих произведений. Начиная с 1930 года он записывал свои наиболее популярные песни (в том числе известные ещё по российскому периоду творчества артиста) на европейских, американских и китайских студиях. Это фирмы "Parlophon", "Argee Records", "Odeon", "Columbia", "Syrena Electro", "Columbia" (Viva-Tonal, Харбин), "Bellaccord Electro" (Рига), "Kismet Record Company" и др. [16].

В отличие от А. Н. Вертинского, другая звезда российской зарубежной эстрады — Пётр Константинович Лещенко (1898—1954) не являлся эмигрантом в прямом смысле этого слова. Проживая в Кишинёве и будучи российским подданным, он поневоле оказался в другом государстве, когда в 1918 году территория Бессарабии была объявлена собственностью Румынии. До 1926 года П. Лещенко выступал в ресторанах Румынии, а с 1926-го начал гастролировать по странам Европы и Ближнего Востока. Большую популярность певцу принесло исполнение танго и фокстротов Оскара Строка, среди которых «Чёрные глаза», «Моё последнее танго», «Признайся мне», «Голубые глаза», «Мусенька», «Синяя рапсодия» и др. Многие из них были написаны в соавторстве с композитором и поэтом Марком Марьяновским. Марк Григорьевич стал автором музыки и слов таких популярных произведений из репертуара Лещенко, как «Марфуша», «Вино любви», «Татьяна», «Рюмка водки», «Останься» и др.

Творчество П. Лещенко включало сочинения разножанровой направ-

ленности. Помимо уже названных танго и фокстротов, это были и цыганские романсы («Пой, цыган, плачь, цыган», «Что мне горе», «Пой, цыгане», «Эй, друг гитара», «Песнь гитары», «Мы с тобой цыгане» и др.), романсы («Ты едешь пьяная», «Эх, друг гитара», «Туманно на душе» и др.), вальсы («Мой друг», «Возле леса», «Я помню вальса звук прелестный»), украинские народные песни («Комарик», «Карие очи»), венгерские и бессарабские песни («Мрачное воскресенье», «Бессарабянка»), большое количество бытовых песен («Чубчик», «В цирке», «Трошка», «Дуня, люблю твои блины», «Стаканчики», «Станочек» и др.). Характерно, что в «цыганской» линии творчества Лещенко присутствовали не только стилизованные романсы, но и цыганские таборные и кочевые песни в обработке («За гитарный перебор», «Жизнь цыганская», «Льётся песня», «Буран», «Прощай, мой табор» и др.). За свою творческую жизнь музыкант выпустил около 200 граммофонных дисков, получив титул «короля пластин- . пс ки» [17]. 105

Несмотря на то что творчество П. К. Лещенко в советский период не получило официального признания, а сам он фактически был репрессирован, погибнув в тюрьме, его песни («Татьяна», «Моя Марусечка», «Стаканчики», «У самовара», «Чубчик», «Всё, что было», «Я тоскую по Родине», «Скажите, почему», «Марфуша», «Ах, эти чёрные глаза» и многие другие) имели огромную популярность на родине. Исполнял талантливый артист и песни И. О. Дунаевского: танго «Сердце», «Марш» (из кинофильма «Весёлые ребята»), «Песенка капитана» и «Спой нам, ветер» (из

106

кинофильма «Дети капитана Гранта»), «Песня о Родине» («Широка страна моя родная» из кинофильма «Цирк»). Сохранились зарубежные грамзаписи этих сочинений в исполнении П. Лещенко [18]. После 1990-х годов в России в большом количестве стали переиздаваться диски с записями артиста. Многие отечественные певцы (Л. Утёсов, И. Кобзон, О. По-гудин и др.) неоднократно включали в свой репертуар песни П. Лещенко. На протяжении второй половины ХХ века их исполняли и разные поколения российских певцов-эмигрантов.

Заключение

Подводя итог краткому обзору песенной эстрады русского зарубежья 1920-1930-х годов, можно резюмировать следующее. Очевидно, что «русская песня в изгнании» может осмысливаться и осваиваться в образовательном процессе в различных аспектах. Прежде всего, как неотъемлемая часть социокультурного феномена «русское зарубежье» в единстве его составляющих - грандиозного культурно-исторического опыта сохранения национальной идентичности, с одной стороны, и нелёгкого пути ассимиляции в инокультурной и иноязычной среде - с другой. Ещё

один аспект - это содержательная и стилистическая специфика песенного искусства эстрады зарубежной России. С этими характеристиками связана проблема трансформации различных направлений песнетвор-чества (народной песни, романса, бытовой песни и др.) под воздействием современных тому периоду направлений зарубежной эстрады. Безусловно, необходимо также изучать и деятельность российских певцов, сумевших достичь высоких художественных результатов в условиях эмиграции, создав свой неповторимый исполнительский образ. Их творчество ещё требует глубокого исследования.

Главным же выводом, на наш взгляд, является необходимость включения песенной эстрады русского зарубежья в общий контекст истории отечественного эстрадного пес-нетворчества ХХ столетия. Это, бесспорно, позволит не только отразить специфические черты развития обоих направлений (в Советской России и за её пределами), но и осмыслить, в том числе в рамках специального учебного курса, отечественное песенное эстрадное творчество как целостное явление национальной музыкальной культуры и искусства.

Статья выполнена в контексте направления научных исследований 17.00.02 «Музыкальное искусство» кафедры истории музыки, утверждённого ФГБОУ ВО «Нижегородская государственная консерватория имени М. И. Глинки». Автор выражает благодарность за помощь в работе над статьёй научному руководителю - доктору культурологии, профессору Т. Б. Сидневой.

The article is completed in the context of the direction of scientific research 17.00.02 "Musical Art" of the Department of Music History, approved at the Nizhny Novgorod State Glinka Conservatoire. The author is grateful for the help

in the work on the article to the research supervisor - Doctor of Sciences (Cultural Studies), Professor T. B. Sidneva.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Пархоменко, И. В. Изучение истории джаза и эстрадной музыки в учреждениях дополнительного образования детей (ДМШ - ДШИ) [Текст] / И. В. Пархоменко // Наука и образование: новое время. -2014. - № 5 (5). - С. 273-276.

2. Бородина, Г. В. История джаза: основные стили и выдающиеся исполнители [Текст] : учеб. пособие для вузов / Г. В. Бородина ; отв. ред. Г. Д. Сахаров. -М. : Юрайт, 2018. - 250 с. - (Университеты России).

3. Коробейников, С. С. История музыкальной эстрады и джаза [Текст] : учеб. пособие / С. С. Коробейников. - М. : Планета музыки, 2018. - 356 с.

4. Абданк-Коссовский В. К. Русская эмиграция: итоги за тридцать лет [Текст] // Возрождение /В. К. Абданк-Коссовский. -Париж, 1956. - № 52. - С. 121-128.

5. Рапацкая, Л. А. История русской музыки: от Древней Руси до Серебряного века [Текст] : учеб. для студ. пед. высш. учеб. заведений / Л. А. Рапацкая. - М. : Владос, 2001. - 384 с.

6. Ван, Чжичэн. История русской эмиграции в Шанхае [Текст] / пер. с кит. Пань Чэнлога, Сяо Хуэйчжуна, Лю Юйцинь, Бэй Вэньли, Л. П. Черниковой ; предисл. Л. П. Черниковой / Чжичэн Ван. - М. : Русский путь : Библиотека-фонд «Русское Зарубежье», 2008. - 576 с.

7. Бурматов, М. А. Роль мастеров отечественной эстрады в развитии и популяризации песни в 1920-30-е годы [Текст] / М. А. Бурматов // Культура и искусство. -2017. - № 2. - С. 166-182. - URL: http://e-notabene.ru/pki/article_21950.html (дата обращения: 02.11.2018).

8. Гребенщиков, Г. Д. Русская песня: к столетию со дня рождения Дм. А. Агренева-Славянского и к 75-летию со дня основания его капеллы [Текст] / Георгий Гребенщиков. - Southbury : Alatas, 1934. - 48 c.

9. Мелешкова, Н. В. Деятельность русской музыкальной эмиграции в Праге [Текст] : дис. ... канд. искусствоведения / Н. В. Мелешкова. - М., 2010. - 274 с.

10. Янгиров, Р. Замело тебя снегом, Россия (Об авторе легендарной песни эмиграции и его поэзии) [Текст ] / Р. Янгиров // Русская мысль. - 1997, 10-16 июля. -№ 4182.

11. Акопян, Л. О. Музыка ХХ века [Текст] / Л. О. Акопян // Энциклопедический словарь. - М. : Практика, 2010. - 855 с.

12. Цзо, Чжэньгуань. Русские музыканты в Китае [Текст] / Чжэньгуань Цзо. - М. : Композитор, 2014. - 335 с.

13. Егорова, И. Л. Русская песня в творчестве Ф. И. Шаляпина, Н. В. Плевицкой, Л. А. Руслановой [Текст] // Современные проблемы науки и образования. - 2015. -№ 2. - URL: http://science-education.ru/ru/ article/view?id=23906 (дата обращения: 02.11.2018).

14. Вертинский, А. Н. Дорогой длинною... [Текст] / А. Н. Вертинский. - М. : Правда, 1990. - 71 с.

15. Сидоров, Г. М. Воспоминания скрипача: музыкальный Харбин [Текст] / Г. М. Сидоров // Русский Харбин / сост., предисл. jflj и коммент. Е. П. Таскиной. - 2-е изд., испр. и доп. - М. : Изд-во МГУ : Наука, 2005. - С. 136-145.

16. Дискография А. Н. Вертинского [Электронный ресурс]. - URL: https://www. russian-records.com/search.php?search_key words=%C2%E5%F0%F2%E8%ED%F1 % EA%E8%E9&l=russian (дата обращения: 02.11.2018).

17. Савченко, Б. А. Пётр Лещенко [Текст] // Эстрада ретро / Б. А. Савченко. - М. : Искусство, 1996. - С. 211-256.

18. Дискография П. К. Лещенко [Электронный ресурс]. - URL: https://www.russian-records.com/search.php?search_keywords= %CF%E5%F2%F0+%CB%E5%F9%E5%E D%EA%EE&l=russian (дата обращения: 02.11.2018).

REFERENCES

1. Parkhomenko I. V. Izucheniye istorii dzhaza i estradnoy muzyki v uchrezhdeniyakh dopolnitel'nogo obrazovaniya detey (DMSH-DSHI) [Study of the history of jazz and pop music in institutions of additional education of children (children's music schools - children's art schools)]. Nauka i obrazovaniye: novoye vremya - Science and education: new time, 2014, no. 5 (5), pp. 273-276 (in Russian).

2. Borodina G. V. Istoriya dzhaza: osnovnyye stili i vydayushchiyesya ispolniteli [Jazz History: Main Styles and Outstanding Performers]. Responsible editor G. D. Sakharov. Moscow: Yurayt Publ., 2018. 250 p. (in Russian).

3. Korobeynikov S. S. Istoriya muzykal'noy es-trady i dzhaza [The history of musical pop and jazz]. Moscow: Planeta muzyki Publ., 2018. 356 p. (in Russian).

4. Abdank-Kossovskiy V. K. Russkaya emi-gratsiya: itogi za tridtsat' let [Russian emigration: results for thirty years ]. Vozrozh-deniye. Paris, 1956, no. 52, pp. 121-128 (in Russian).

5. Rapatskaya L. A. Istoriya russkoy muzyki: Ot Drevney Rusi do Serebryanogo veka [History of Russian Music: From Ancient Russia to the Silver Age]. Moscow: Vlados Publ., 2001. 384 p. (in Russian).

108 6. Wang Zhicheng. Istoriya russkoy emigratsii v Shankhaye [History of Russian emigration in Shanghai]. Translated from Chinese. Preface by L. P. Chernikova. Moscow: Russkiy put' Publ.; Biblioteka-fond "Russkoye Zarubezh'ye" Publ., 2008, 576 p. (in Russian).

7. Burmatov M. A. Rol' masterov otechestven-noy estrady v razvitii i populyarizatsii pesni v 1920-30-ye gody [The role of masters of the national variety art in the development and popularization of a song in the 19201930]. Kul'tura i iskusstvo, 2017, no. 2, pp. 166-182. Available at: http://e-notabene. ru/pki/article_21950.html (accessed: 2 November 2018) (in Russian).

8. Grebenshchikov G. D. Russkaya pesnya: k stoletiyu so dnya rozhdeniya Dm. A. Agre-neva-Slavyanskogo i k 75-letiyu so dnya os-novaniya yego kapelly [Russian song: the cen-

tenary of the birth of Dm. A. Agrenev-Slavy-ansky and to the 75th anniversary of the foundation of his chapel]. Southbury: Alatas Publ., 1934, 48 p. (in Russian; in English).

9. Meleshkova N. V. Deyatel'nost' russkoy muzykal'noy emigratsii v Prage [The activities of the Russian musical emigration in Prague]. PhD dissertation (Arts). Moscow, 2010, 274 p. (in Russian).

10. Yangirov R. Zamelo tebya snegom, Rossiya (Ob avtore legendarnoy pesni emigratsii i yego poezii) [Snow swept you, Russia (About the author of the legendary song of emigration and his poetry)]. Russkaya mysl', 1997, 10-16 July. No. 4182 (in Russian).

11. Akopyan L. O. Muzyka ^ veka. Entsiklope-dicheskiy slovar' [Music of the twentieth century. Encyclopedic Dictionary]. Moscow: Praktika Publ., 2010, 855 p. (in Russian).

12. Zuo Zhenguan. Russkiye muzykanty v Kitaye [Russian musicians in China]. Moscow: Kompozitor Publ., 2014, 335 p. (in Russian).

13. Yegorova I. L. Russkaya pesnya v tvorchestve F. I. Shalyapina, N. V. Plevits-koy, L. A. Ruslanovoy [Russian song in the works of F. I. Shalyapin, N. V. Plevits-kaya, L. A. Ruslanova]. Sovremennyye prob-lemy nauki i obrazovaniya - Modern problems of science and education, 2015, no. 2-3. Available at: http://science-education.ru/ru/ article/view?id=23906 (accessed: 2 November 2018) (in Russian).

14. Vertinskiy A. N. Dorogoy dlinnoyu... [The Long Road...]. Moscow: Pravda Publ., 1990, 71 p. (in Russian).

15. Sidorov G. M. Vospominaniya skripacha: muzykal'nyy Kharbin [Violinist Memories: Harbin's Music]. Russkiy Kharbin [Russian Harbin]. Drawing up, introductory article and commentary by Y. P. Taskinoy. 2nd ed. Moscow: MGU Publ.; Nauka Publ., 2005, pp. 136-145 (in Russian).

16. Diskografiya A. N. Vertinskogo [Discogra-phy A. N. Vertinsky]. Available at: https:// www. russian-records.com/search.php?sea rch_keywords=%C2%E5%F0%F2%E8%E D%F1%EA%E8%E9&l=russian (accessed: 2 November 2018) (in Russian).

17. Savchenko B. A. Petr Leshchenko [Petr Le-shchenko]. Estrada retro. Moscow: Iskusstvo Publ., 1996, pp. 211-256 (in Russian).

18. Diskografiya P. K. Leshchenko [Discography P. K. Leshchenko]. Available at: https:// www.russianecords.com/search.php?search_

keywords=%CF%E5%F2%F0+%CB%E5% F9%E5%ED%EA%EE&l=russian (accessed: 2 November 2018) (in Russian).

Статья поступила в редакцию 04.12.2018. The article was received on 04.12.2018.

Бурматов Максим Андреевич, магистр вокального искусства, соискатель кафедры истории музыки e-mail: maksim_burmatov@bk.ru

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Нижегородская государственная консерватория имени М. И. Глинки», ул. Пискунова, 40, Нижний Новгород, Российская Федерация, 603005

Maxim A. Burmatov, Master of Vocal Art, Scientific Degree Applicant of the Department of History of Music e-mail: maksim_burmatov@bk.ru

Nizhny Novgorod State Glinka Conservatoire,

Piskunova Street, 40, Nizhny Novgorod, Russian Federation, 603005

109