Анаплазмоз крупного рогатого скота

АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА

УДК 619: 616.993.192.5.995.1: 576.893.192.6

Анаплазмоз крупного рогатого скота

Х. Георгиу, доктор биологических наук

Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Всероссийский НИИ экспериментальной ветеринарии имени Я.Р. Коваленко (ВИЭВ)» (Москва).

Анаплазмоз (Anaplasmosis) — трансмиссивное сезонное заболевание КРС, протекающее с признаками анемии, лихорадки и истощения, вызываемое Anaplasma marginale. Болеют также северные олени и дикие жвачные. Решающим в диагнозе является положительный результат микроскопических исследований мазков крови, окрашенных по Романовскому. Для диагностики анаплазмоза применяют также серологические методы. Наиболее чувствительные из них—ИФА и РНГА. Для лечения анаплазмоза широко применяют антибиотики тетрациклинового ряда. Для специфической профилактики разработана инактивированная вакцина ВИЭВ против анаплазмоза КРС.

Ключевые слова: анаплазмоз, Anaplasma marginale, биостимулятор, Гамавит, кровепаразитарные болезни, крупный рогатый скот, лабораторная диагностика, паразитемия

Сокращения: ДНК — дезоксирибонуклеиновая кислота, ЖКТ—желудочно-кишечный тракт, ИФА (ELISA) — иммуноферментный анализ (Enzyme-Linked Immunosorbent Assay), КРС — крупный рогатый скот, МТ—масса тела, ПЦР — полимеразно-цепная реакция, РДСК — реакция длительного связывания комплемента, РНГА — реакция непрямой гемагглютинации, РЭС — ретику-ло-эндотелиальная система, РФ — Российская Федерация, ФО — Федеральный округ

Анаплазмоз (Anaplasmosis) — трансмиссивное сезонное заболевание КРС, протекающее с признаками анемии, лихорадки и истощения, вызываемая паразитами из рода Anaplasma (Rickettsia). Болеют также северные олени и дикие жвачные.

Морфология возбудителя

Возбудители — Anaplasma marginale Theiler, 1910 и A. centrale Theiler, 1912 — круглые, размером 0,2.. .1,2 мкм включения в эритроцитах (рис.), иногда их обнаруживают в лейкоцитах и тромбоцитах. Расположены в эритроцитах преимущественно на периферии, иногда ближе к центру. В одном эритроците может быть от одного до четырех возбудителей. Паразитемия составляет 3.40 %, в отдельных случаях может достигать 80 % [7, 23].

При электронной микроскопии было установлено, что у анаплазм отсутствуют цитоплазма и ядро. Также были выявлены так называемые инициальные тельца, или микроколонии. Это округлые или овальные образования, покрытые тонкой мембраной. Кроме того, сама микроколония окружена двуслойной плазменной мембраной, содержимое которой имеет вид гранулированной, лентовидной или кольцевидно-трубчатой структуры [25].

Биология развития возбудителя

Анаплазмы размножаются простым делением и почкованием, формируя колонии из 2.8 особей. Инициальные тельца могут переходить из эритроцитов через мембрану и снова внедряться в здоровые эритроциты. Во время сосания крови анаплазмы проникают в кишечник клещей, где размножаются. Передача анаплазм происходит трансфазно и трансовариально. Кровососущие насекомые могут переносить анаплазм от одних животных к другим в процессе питания кровью, однако в

их организме они не размножаются, поэтому насекомых считают механическими переносчиками.

Эпизоотологические данные

Источник инвазии — больные животные и анаплаз-моносители. Факторы передачи анаплазм — кровососущие членистоногие (11 видов иксодовых и один вид аргасовых клещей и насекомые). К A. marginale восприимчивы КРС, северные олени, зебу, буйволы, лоси, косули, антилопы. Перенос анаплазм от больных животных к здоровым возможен также при проведении ветеринарно-санитарных мероприятий (взятие крови одной иглой, биркование и др.) [7, 10, 11.13, 15].

Анаплазмоз распространен практически повсеместно; заболевание, как правило, регистрируют весной, летом и осенью. Однако при плохих условиях содержания и кормления, а также из-за нарушения правил асептики и антисептики при проведении ветеринарно-зоотехни-ческих манипуляций возможны случаи заболевания животных и зимой. Очень часто анаплазмоз протекает в виде смешанной инвазии с пироплазмидозами [12].

В РФ, согласно ветеринарной отчетности, неблагополучными по анаплазмозу являются субъекты Центрального, Северо-Западного и Приволжского ФО [6]. В настоящее время ареал заболевания расширяется: кроме южных областей России и стран СНГ традиционно неблагополучными стали Брянская, Калужская, Рязанская, Калининградская, Саратовская, Тюменская, Владимирская, Нижегородская, Новосибирская и Ульяновская области, Алтайский край.

Экономический ущерб, причиняемый болезнью, складывается из падежа, снижения роста молодняка и молочной продуктивности коров, неэффективного использования корма, затрат на дорогостоящее лечение, обширные исследовательские работы и мероприятия по борьбе с заболеванием.

Патогенез

Патогенез изучен недостаточно полно. Установлено, что анаплазмы используют для своего развития фосфолипи-ды эритроцитов. Уменьшение количества фосфолипи-дов приводит к осмотической хрупкости эритроцитов.

Установлены активизация кроветворения при анаплазмозе и сокращение продолжительности жизни эритроцитов, а также усиленный эритрофагоцитоз. В активизации последнего важную функцию выполняют ауто-антитела, образующиеся против антигенно измененных

Х. Георгиу, В.В. Белименко

эритроцитов, а также сывороточные антигены. Селезенка и другие органы, богатые элементами РЭС, утилизируют пораженные анаплазмами эритроциты, вследствие чего титр антител в крови больных животных возрастает по мере длительности течения болезни. Усиленный эритрофагоцитоз приводит к блокаде РЭС продуктами распада эритроцитов. Вследствие этого содержание билирубина в крови возрастает, и в тяжелых случаях развивается желтушность видимых слизистых оболочек.

Уменьшение насыщения эритроцитов кислородом нарушает процесс кислородного питания клеток и тканей, усиливает процесс диссимиляции, что приводит к истощению животных.

Нарушение обмена веществ, накопление в крови продуктов неполного распада белка ведут к интоксикации. Вследствие этого температура тела у животных повышается, развиваются воспалительные процессы и кровоизлияния в органах и тканях больных, нарушается работа сердечнососудистой системы (аритмичный пульс) и ЖКТ (атония преджелудков, запоры). Воспалительные процессы в органах и тканях сопровождаются лихорадкой [10, 13].

Клинические признаки

Продолжительность инкубационного периода зависит от способа заражения и степени паразитемии и составляет от 10 до 175 суток, в среднем 1.. .2 месяца. У больных наблюдают повышение температуры тела (иногда до 42 °С). Животные больше лежат. Слизистые оболочки вначале желтушны, анемичны, в дальнейшем приобретают белый цвет. Дыхание учащается, увеличиваются поверхностные лимфатические узлы; возникают отеки век, щек, подчелюстного пространства, области шеи, подгрудка, живота. Животные испытывают жажду, аппетит у них обычно извращен (лижут стены и землю). Наступает атония ЖКТ. Больные быстро истощаются и слабеют. Молокоотделение резко снижается, иногда не восстанавливается до нормы. При тяжелой форме болезни отмечают аборты, мышечную дрожь и судороги.

При исследовании крови вначале выявляют лейкоцитоз, затем лейкопению, резкое уменьшение количества эритроцитов и гемоглобина, анизоцитоз, пойкилоци-тоз, базофильную зернистость эритроцитов, значительное поражение эритроцитов анаплазмами (до 30.40 %, иногда и более). Часто наблюдают рецидивы. Выздоровление наступает медленно, молодняк резко задерживается в развитии. После переболевания, как правило, животное остается длительное время аноплазмо-носителем. Смертность иногда достигает 30.40 % [7, 13.15, 27].

Патолого-анатомические изменения

Трупы сильно истощены, слизистая оболочка и соединительная ткань резко анемичны, иногда желтушны. Кровь жидкая, светлая, водянистая, кровяные сгустки рыхлые. Сердце увеличенное, дряблое, под эндо- и эпикардом мелкие точечные и пятнистые кровоизлияния. Печень увеличена, края закруглены, глинисто-желтого цвета, с пятнами на поверхности и на разрезе. Селезенка увеличена в 2.3 раза, кровенаполнена, с выраженными фолликулами. Лимфоузлы увеличены, на разрезе сочные, гиперемированные, иногда с кровоизлияниями. В корко-

вом слое и лоханках почек могут быть кровоизлияния. Мочевой пузырь растянут, наполнен мутной или прозрачной мочой. Мягкие оболочки головного мозга умеренно гиперемированы. Костный мозг бледный, студенистый.

Иммунитет

При анаплазмозе развивается нестерильный иммунитет (премуниция), который поддерживается присутствием анаплазм в крови переболевших животных. В формировании иммунитета участвуют клеточно-зависимые факторы: Т- и В-лимфоциты, макрофаги. Наличие и возрастание количества анаплазм в организме животных вызывают выработку специфических иммуноглобулинов — антител, а также аутоантител, которые способствуют изъятию из крови пораженных анаплазмами эритроцитов и утилизации их в макрофагах, клетках РЭС. Если организм переболевшего животного полностью освободить от анаплазм. то через 3.4 месяца состояние невосприимчивости утрачивается [4, 5, 9].

Диагностика

При постановке диагноза учитывают эпизоотологичес-кие данные, симптоматику и результаты микроскопии мазков крови, окрашенных по Романовскому. Диагностика анаплазмоза (особенно в начале болезни и при ана-плазмоносительстве) зачастую бывает затруднена. Своеобразная мелкая форма возбудителя в виде точки и возможное наличие в эритроцитах здоровых животных различных включений (тельца Жолли и др.) могут приводить к постановке ложных диагнозов.

Именно эти трудности в идентификации анаплазм вызвали необходимость изыскивать специфические и более эффективные средства диагностики. Для диагностики анаплазмоза и анаплазмоносительства в лаборатории протозоологии ВИЭВ разработаны и используются серологические методы (РДСК, РНГА и ИФА). Также было выявлено, что А. marginale и А. ovis имеют общие антигены, что позволило изготавливать антиген из возбудителя анаплазмоза овец для серологической диагностики заболевания у животных обоих видов [2.5, 8, 9, 18, 19, 22, 24].

При диагностике анаплазмоза КРС при экспериментальных исследованиях также применяют ПЦР для выявления возбудителя в крови больных и переболевших животных, а также для индикации возбудителей в ик-содовых клещах и насекомых. Кроме того, метод используют для изучения нуклеотидного состава ДНК и молекулярно-биологических свойств и особенностей различных штаммов и изолятов возбудителей [1, 20, 21, 23, 26].

Лечение

Наиболее широко применяют антибиотики тетрацик-линового ряда (окситетрациклин, террамицин, биомицин и др.). Также назначают препараты из группы фторхинолонов (ципрофлоксацин, энрофлоксацин) согласно инструкции по их применению.

Одновременно с назначением этиотропных препаратов животным предоставляют полный покой, дают воду, сочные корма и соль-лизунец. Показано применение микроэлементов и симптоматических средств. Больных животных и анаплазмоносителей рекомендовано выделять в специальные группы [7, 9, 27].

Анаплазмоз крупного рогатого скота

Рис.

Anaplasma marginale в эритроцитах коровы. Окраска

по Романовскому, ок.10, об.90

Переболевание анаплазмозом сопровождается сложным симпто-мокомплексом. Основной признак болезни — анемия, которая развивается на фоне лихорадки постоянного или перемежающегося типа, нарушения обмена веществ и функций сердечнососудистой, нервной и пищеварительной систем организма. В связи с этим в схему лечения анаплазмоза рекомендовано включать биостимулятор Гамавит, содержащий физиологически сбалансированную смесь 20 аминокислот, 17 витаминов, фрагментов нуклеиновых кислот, микроэлементы, а также экстракт плаценты и иммуностимулятор (нуклеинат натрия). Основными показаниями для применения Гамавита служат его свойства детоксиканта, обеспечивающего обезвреживание и удаление вредных, токсических и прочих продуктов распада, и нормализующие функции, нарушенные в результате воздействия указанных продуктов. Гамавит способствует восстановлению кроветворной функции: стимулирует эритропоэз и нормализует формулу крови. Цианокобаламин (витамин В12) наряду с фолиевой кислотой (витамин В9) и 1_-глю-таминовой кислотой участвует в поддержании гемопоэза [14.. .17].

Меры борьбы и профилактика

Профилактика анаплазмоза в большей степени основана на защите животных от нападения переносчиков анаплазм — клещей и кровососущих насекомых. Обрабатывают животных акарицидами в соответствии с действующими инструкциями и наставлениями. Следует также соблюдать правила асептики и антисептики при проведении массовых ветеринарно-зоотехничес-ких мероприятий [7, 11, 13, 26].

Несмотря на нестерильный характер иммунитета при естественном переболевании животных, оказалось возможным их иммунизировать инактивированным антигеном из анаплазм. Была разработана инактивирован-ная вакцина ВИЭВ против анаплазмоза КРС. У привитых животных сохраняется напряженный иммунитет в течение 10.11 месяцев [9, 10].

Библиография

1. Артюшин, С.К. Нуклеотидный состав и гомологии нуклеотидных последовательностей

A. marginale / С.К. Артюшин, А.Д. Забережный, Х. Георгиу, С.Д. Родин, П.Э. Кердзая // Тезисы докладов Всесоюзного семинара-совещания «Опыт выращивания, нагула, откорма и профилактики болезней крупного рогатого скота республик Средней Азии, Закавказья и Казахстана». — Самарканд, 1983. — С. 74-76.

2. Ахмадов, Н.А. Серологические исследования анаплазмоза крупного рогатого скота в Таджикистане / Н.А. Ахмадов, Х. Георгиу, В.В. Белименко, Х.О. Давладов // Доклады ТАСХН. — 2012. — №2. — С. 52-54.

3. Георгиу, Х. Серологическая диагностика анаплазмоза рогатого скота / Х. Георгиу, Н.А. Казаков, С.Д. Родин // Труды ВИЭВ. — 1983. — Т. 57. — С. 35-42.

4. Георгиу, Х. Диагностическая ценность ИФА и РНГА при анаплазмозе / Х. Георгиу // Тезисы докладов и сообщений IV Съезда ВОПР, 1987. — С. 125-126.

5. Георгиу, Х. Серологические реакции для диагностики анаплазмоза / Х. Георгиу, Н.И. Степанова // Ветеринария. — 1987. — №5. — С. 43-45.

6. Гулюкин, М.И. Мониторинг эпизоотической ситуации по протозойным кровепаразитарным болезням домашних животных в Российской Федерации (2007-2012) / М.И. Гулюкин,

B.Т. Заблоцкий, В.В. Белименко // РВЖ.СХЖ. — 2013. — №2. — С. 36-40.

7. Гулюкин, М.И. Кровепаразитарные болезни домашних животных: атлас / М.И. Гулюкин, В.Т. Заблоцкий, В.В. Белименко, П.И. Христиановский, А.Р. Саруханян. — М.: Сельскохозяйственные технологии, 2013. — 86 с.

8. Заблоцкий, В.Т. Сравнительное изучение двух тест-систем (ИФА и РСК) при анаплазмозе животных / В.Т. Заблоцкий, Х. Георгиу // Материалы Международной конференции «Изучение и охрана животного мира», Баку, Азербайджан. — 1997. — С. 85-87.

9. Заблоцкий, В.Т. Серологическая диагностика, специфическая профилактика и лечение анаплазмоза крупного рогатого скота / В.Т. Заблоцкий, Х. Георгиу, Н.А. Казаков, З.П. Му-тузкина // Тезисы докладов «Проблемы инфекционных и инвазионных болезней в животноводстве на современном этапе», Москва, — 1999. — С. 262-263.

10. Заблоцкий, В.Т. Терапия и специфическая профилактика анаплазмоза рогатого скота / В.Т. Заблоцкий, Н.А. Казаков, З.П. Мутузкина, О.Е. Мальцева // Тезисы докладов Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы диагностики, профилактики и борьбы с болезнями сельскохозяйственных животных», посвященной 70-летию Ставропольской НИВС, Ставрополь. — 1999. — С. 182-183.

11. Заблоцкий, В.Т. Профилактика кровепаразитарных болезней домашних животных / В.Т. Заблоцкий, В.В. Белименко // Веткорм. — 2013. — № 4. — С. 38-40.

12. Заблоцкий, В.Т. О природной очаговости анаплазмоза крупного рогатого скота и овец / В.Т. Заблоцкий, Н.А. Казаков, Х. Георгиу, З.П. Мутузкина // Материалы конференции «Биолого-экологические проблемы заразных болезней диких животных и их роль в патологии сельскохозяйственных животных и людей», Покров. — 2002 — С. 276-277.

13. Корниенко-Конева, З.П. Анаплазмоз крупного рогатого скота / З.П. Корниенко-Конева // Труды ВИЭВ. — 1957. — Т. 21 — С. 112-121.

14. Либерман, Е.Л. Случай острого анаплазмоза крупного рогатого скота на юге Тюменской области / Е.Л. Либерман, Е.А. Силиванова, Х. Георгиу // Сборник научных трудов Всероссийского научно-исследовательского института ветеринарной энтомологии и арахнологии, 2011. — № 51. — С. 121-125.

15. Либерман, Е.Л. Эпизоотология анаплазмоза и бабезиоза северного оленя в Тюменской области / Е.Л. Либерман, Е.А. Силиванова, Х. Георгиу // Вестник Тюменского государственного университета, 2012. — №6. — С. 25-30.

16. Либерман, Е.Л. Опыт применения Гамавита при лечении кровепаразитарных болезней северных оленей / Е.Л. Либерман, Х. Георгиу, В.В. Белименко // РВЖ,СХЖ. — 2014. — №4. — С. 31-33.

17. Санин, А.В. Иммуномодуляторы в сельском хозяйстве — дань моде или необходимость / А.В. Санин, А.Н. Наровлянский, А.В. Пронин // РВЖ,СХЖ. — 2011. — № 1. — С. 37-40.

18. Степанова, Н.И. Иммуноферментный анализ (ELISA) при анаплазмозе крупного рогатого скота и овец / Н.И. Степанова, Х. Георгиу // Тезисы докладов Всесоюзного семинара-совещания «Опыт выращивания, нагула, откорма и профилактики болезней крупного рогатого скота республик Средней Азии, Закавказья и Казахстана». — Самарканд, 1983. — С. 71-73.

19. Bradway, D.S. Sensivity and specifity of the complement fixation test for detecnlon of cattle persistently Infected with Anaplasma marginale / D.S. Bradway, S. Torioni de Echaide, D.P. Knowles, S.G. Hennager, T.F. McElwain // J. Veter. Diagnostic Investig.—2001 — V. 13. — N. 1. — P. 79-81.

20. de la Fuente, J. Molecular phylogeny and biogeography of North American isolates of Anaplasma marginale (Rickettsiaceae: Ehrlichieae) / J. de la Fuente, R.A. Van den Bussche, K.M. Kocan // Vet. Parasitol. — 2001. — V. 97. — P. 65-76.

21. Goff, W.L. Comparison of a DNA probe, complement-fixation and indirect immunofluorescence tests for diagnosing Anaplasma marginale in suspected carrier cattle / W.L. Goff, D. Stiller, R.A. Roeder // Vet. Microbiol. — 1990. — V. 24. — P. 381-390.

22. Montenegro-James, S. Use of the dot enzyme-linked immunosorbent assay with isolated Anaplasma marginale initial bodies for serodiagnosis of anaplasmosis in cattle / S. Montenegro-James, A.T. Guillen, S.-J. Ma // Am. J. Vet. Res. — 1990. — V. 51. — N. 10. — Р. 1518-1521.

23. Reinbold, J.B. Detection of Anaplasma marginale and A. phagocytophilum in bovine peripheral blood samples by duplex real-time reverse transcriptase PCR assay / J.B. Reinbold, J.F. Coet-zee, K.R. Sirigireddy, R.R. Ganta // J. Clin. Microbiol. — 2010. — N. 48. — P. 2424-2432.

24. Ristic, M. Morphological and serological characteristic of Anaplasma marginale as observed by electron microscopy and fluorescent labeled antibody techniques / M. Ristic, W.R. Pritchard // Proc. XVIth Intern. Vet. Congr. — 1959. — V. 11. — P. 555-556.

25. Scott, W.L. Electron microscopy of Anaplasma marginale in bovine erythrocyte / W.L. Scott, J.C. Geer, L.E. Foote // Am. J. Vet. Res. — 1961. — V. XXII. — N. 90. — P. 877-881.

26. Torina, A. Development and validation of two PCR tests for the detection of and differentiation between Anaplasma ovis and Anaplasma marginale / A. Torina, A. Agnone, V. Blanda, A. Alongi, R. D'Agostino, S. Caracappa, A.M. Marino, V. Di Marco, J. de la Fuente // Ticks Tick Borne Dis. — 2012. — V. 3. — N. 5-6. — P. 283-287.

27. de Wall, D.T. Anaplasmosis control and diagnosis in South Africa / D.T. Wall de // Ann N Y Acad Sci. — 2000. — N. 916. — P. 474-483.

SUMMARY

Ch. Georgiou, V. V. Belimenko

All-Russian research Institute of experimental veterinary medicine named by Ya.R. Kovalenko

Bovine Anaplasmosis. Bovine Anaplasmosis is a transmissive disease of cattle caused by rickettsia Anaplasma marginale. Hosts are cattle, reindeers and wild ruminants. Vectors are 11 species of hard ticks and insects. Agent can be transmitted through the contaminated veterinary tools. The diagnosis of Bovine Anaplasmosis is an important tool to control and prevent the dissemination of the disease. Identification of the parasite in mammalian can be used for direct diagnosis purposes. During the acute stage of the disease the number of parasites inside the erythrocytes increases in such a way that they can be detected microscopically. However, in chronically infected animals where a subclinical form of the disease occurs, this method is useless and other, more sophisticated methods (e.g. CFT IHAT, ELISA and Molecular Methods) should be employed.