Две «Готики» в архитектурном мышлении эпохи Просвещения

Вестник ПСТГУ. Путятин Илья Евгеньевич,

Серия V: Вопросы истории и теории д-р искусствоведения, канд. архитектуры,

христианского искусства. проф. кафедры истории архитектуры и градостроительства

2017. Вып. 25. С. 65—74 Московского архитектурного института

107031, Россия, г. Москва, ул. Рождественка, д. 11/4, корпус 1, стр. 4 iliaczerny@gmail.com

Две «готики» в архитектурном мышлении эпохи Просвещения

И. Е. Путятин

Проблема неклассического архитектурного наследия в соотношении с принципами классицизма является одной из самых важных для понимания поисков национального своеобразия внутри классических идей. Готика, к которой теоретики классицизма относили едва ли не все средневековое архитектурное наследие, созданное после разорения Рима готами, привлекала внимание как практикующих архитекторов, так и теоретиков искусства уже на заре классицизма. В статье рассматриваются терминологические вопросы определения «неклассических» направлений архитектуры классицизма, а также на примере многочисленных цитат из аутентичных литературных источников выясняются два периода развития готической архитектуры, какими их видели теоретики классицизма.

При внимательном рассмотрении почти все многообразие «неклассического» в эпоху классицизма в определенные моменты получало определение готического в смысле своего положения за пределами античной системы трех или пяти ордеров1. Именно так и следует использовать это определение в процессе исследования классицистической архитектурной мысли. Конечно, нам вряд ли удастся обнаружить всеобъемлющее изложение «готической» (= «неклассической») теории в каком-либо архитектурном тексте того времени хотя бы в силу того, что мышление эпохи не может оценить себя со стороны. Тем не менее именно тексты в сопоставлении с реальными современными сооружениями могут позволить нам, проникнув внутрь классицистической архитектурной культуры, ощутить ее полноту в контексте рассмотрения проблем национального исторического своеобразия. Но прежде всего попытаемся обосновать указанное в заглавии определение этого художественного явления.

Как известно, в распространенной литературе выявлено особое стилистическое направление в русской архитектуре эпохи Просвещения, которое иногда называется неоготикой, иногда же — псевдоготикой, ложной готикой или «готикой». В терминологическом отношении первое определение, т. е. буквально «но-

1 Даже такое явление, как тюркери, нередко сопровождалось введением стрельчатых арок, поскольку в то время считалось, что готика (в современном смысле этого термина, а на языке XVIII в. — «новая готика») была заимствована на Востоке и распространена в Европе рыцарями в эпоху крестовых походов.

воготика», по отношению к русской архитектуре представляется некорректным, поскольку, будучи поставленным без кавычек, предполагает существование на этом же географическом пространстве «староготики» или просто готики. Наверное, поэтому же было бы не совсем правильно называть это направление псевдоготикой или ложной готикой, тем более что еще В. Снегирев в своей монографии о В. И. Баженове обратил внимание на несоответствие уничижительного оттенка смысла приставки «псевдо-» и эпитета «ложная» тем задачам, которые ставили перед собой создатели «готических» построек, и тем поистине уникальным в художественном отношении результатам, к которым привело осуществление их замыслов2. В русских, французских, английских, немецких текстах эпохи Просвещения в отношении этого направления употребляются определения: готика, готическое, улучшенная готика, украшенная готика, готический вкус3. Поэтому исторически адекватным было бы все-таки использование терминов «готика» или готический вкус, а для отличия его от современного определения западноевропейского стиля Позднего Средневековья можно поставить его в кавычки, которые в данном случае еще и указывают на его происхождение из текстов интересующего нас периода.

Один из первых русских исследователей «готического» направления Н. А. Кожин считал, что в архитектуре классицизма в России во 2-й пол. XVIII в. существовали два подхода к проблеме выражения тектоники здания: применение классической ордерной системы, отображающей истинную работу строительных конструкций, и «орнаментальный стиль» — «готика», позволяющая создать иллюзорную тектоническую систему4, отчего произведения «готического вкуса» в архитектуре русского классицизма сближались с барокко и возникала иллюзия существования в России кон. XVIII — нач. XIX в. некоего как бы оппозиционного художественного движения внутри классицизма5 и даже вне его

2 «Ложность в искусстве, в частности в архитектуре, обусловливается тем, что художник сознательно копирует чисто внешние формы какого-нибудь прежнего стиля, пытаясь воскресить его в обстановке, чуждой этому стилю. Но Баженов, исходя в своем "готицизме" из древнерусской архитектуры, т. е. из художественных начал, органически связанных с историей, отнюдь не подражал средневековой готике. Стремясь создать нечто новое, он только черпал из этого умершего стиля некоторые архитектурные мотивы» (СнегиревВ. Архитектор В. И. Баженов. М., 1937. С. 108).

3 По поводу определений готики см. исчерпывающее терминологическое исследование в кн.: Хачатуров С. В. «Готический вкус» в русской художественной культуре XVIII века. М., 1999. Гл. I; Он же. Понятие «готический» в русской культуре XVIII века // Вопросы искусствознания. М., 1996. Вып. IX. С. 5-26.

4 Например: Кожин Н. А. Памятник русской псевдоготики XVIII века села Знаменки Тамбовской губ. Л., 1924. С. 15.

5 В частности, видимо, именно это ощущение способствовало возникновению названия одной из глав: «Вне классики в эпоху классицизма», где оказались «готика», шинуазри, тюрке-ри (Евсина Н. А. Русская архитектура в эпоху Екатерины II. М., 1994. С. 120-146).

Ил. 1. Знаменская церковь в усадьбе Знаменка (Липецкая обл.). Арх. В. И. Баженов, 1768—1784. Вид с юго-востока. С негатива Г. И. Гунькина

способ строительства, который произошел от правильного (regular) античного метода в то время, когда архитектура, вместе с другими искусствами, пришла в упадок6 (ил. 2). Готика отличается от античной архитектуры причудливыми украшениями и неверными обломами (профилями). <...> Древняя готика — твердая, громоздкая и тяжелая; всегда очень крепкая и часто достаточно напыщенная»7.

6 Рассуждения об упадочном характере готической архитектуры в значительной степени были характерны для архитектурной мысли Нового времени до нач. XVIII в. Однако еще в середине столетия встречается критика готики, в особенности с противопоставлением «правильной» архитектуре. «В действительности готическая архитектура сильно отличается от греческой и римской, которые ей предшествовали; эти просты, благородны, величественны; та же нагружена легкомысленными украшениями, плохо продуманными и размещенными так, что готические архитекторы, видно, дошли до такой степени смешного, что ставили капители вместо баз; вместо колонн, которые были введены в архитектуру в подражание деревьям, эти же архитекторы принялись копировать одни лишь ветви, так что чрезмерная высота этих колонн совсем не соразмерна их толщине (n'avoit aucune proportion); и они прилагали всю свою изворотливость к возведению памятников, которые, хотя и прочны, оказались в большей степени удивительны, нежели покорны правилам искусства» (Blondel J.-F. Architecture françoise. P., 1752. T. 1. P. 14).

7 Ware I. Complete Body of Architecture. L., 1756. P. 19—20. В названии этой книги достаточно ясно заметна главная ее задача: выразить основательное и вместе с тем как бы усредненное и общедоступное мнение об архитектуре, на что мне указал проф. Д. О. Швидковский.

Для сравнительной характеристики барокко можно даже привести определение музыки, сделанное Ж.-Ж. Руссо: «Барочная музыка — это такая, в которой смутная гармония отягощена модуляциями и диссонансами, пение жесткое и малоестественное, интонация затруднена, а движение принужденное»8. Однако, если вдумчиво рассмотреть приведенную цитату о готической архитектуре, обнаружатся дополнительные детали, удаляющие готику от барокко и приближающие ее к классическому наследию Античности. «Древняя готика» в данном случае не просто хронологическое указание на место стиля в истории относительно современности, но особенное стилистическое определение: «Отдавая должное архитекторам средне[веково] го периода, — пишет тот же автор, — мы должны подразделить готику на два вида, которые, в соответствии с их происхождением, могут быть названы древним и новым (modern)»9. После уже приведенных нами свойств «древней готики» повествуется о ее происхождении: «Это была готика, принесенная готами в Германию в V веке; новая готика была придумана как усовершенствование прежней, но на самом деле уклонилась от ее свойств; она невероятно легкая и покрыта множеством украшений, но часто они бессмысленны и дерзки. Древняя готика сначала была довольно грубой; новая же вскоре наполняется мнимым изяществом. Пользуясь повсюду уважением, она продолжалась до XVI века»10.

Знакомый с современной историей архитектуры читатель без труда может отождествить «древнюю готику» с романским стилем, а «новую» — с собственно готикой в ее современном понимании. Причем интересно замечание И. Уэра о происхождении «древней готики» от античной, т. е. правильной архитектуры, в

8 Rousseau J. J. Dictionnaire de musique. P., 1775. T. 1. P. 62 (фр. текст приведен в статье: Золотов Ю. К. Фрески палаццо Лабиа и новая образность Тьеполо // Искусство и культура Италии эпохи Возрождения и Просвещения. М., 1997. С. 230).

9 Ware. Op. cit. P. 20.

10 Ibid.

Ил. 2. Церковь Нотр Дам в Дижоне. Гравюра начала 1770-х гг. из «Курса архитектуры» Ж.-Ф. Блонделя

силу чего в ней еще сохранялись некоторые черты этой правильности. Когда же проектирование в «готическом вкусе» проходит в контексте классицистического мышления архитектора и заказчика, «готика» может даже оказаться особой ордерной системой. Пять «готических ордеров», по примеру пяти классических ордеров по «Правилу» Виньолы, появились впервые в книге Бэтти и Томаса Ленгли «Древняя архитектура, восстановленная и улучшенная по правилам и пропорциям»11. В более упрощенном и примиренном с классикой виде «готический ордер» упоминается, например, в «Энциклопедии, или Кратком начертании наук и всех частей учености» (М., 1781, пер. с немецкого И. Шувалова) «известнейшими порядками строения» называются «дорической, ионической, коринфской, римской (композитный. — И. П.), тосканской и готической»12.

Это мнение оказывается тем более устойчивым, чем больше положительных черт начинает обнаруживать в «готике» просветительское мышление, в особенности когда речь заходит о церковной архитектуре. «Таким образом [построив их в готической архитектуре]... обошлись с большинством церквей, о которых мы повествуем, из коих некоторые построены с такой легкостью и смелостью, что ими нельзя не восторгаться»13. Значительное влияние на укрепление этого мнения в архитектурной мысли XVIII в. оказали труды аббатов Ж.-Л. де Кор-демуа и М.-А. Ложье, в которых большое внимание было уделено проблемам церковной архитектуры. Причем вместе с эстетическими идеями классицизма, справедливо питавшимися представлениями об архитектуре раннехристианских храмов, как наиболее исторически приближенных к земной жизни Спасителя и апостолов, возникал интерес к готическим церковным сооружениям, которые виделись этим авторам близкими к раннехристианским по своей легкости, возвышенности, наполненности их интерьеров светом и воздухом. То есть готические церковные здания сближались с раннехристианскими, разумеется, не по стилистическим признакам, но по особенностям чувственно-эстетического воздействия на зрителя (ил. 3).

В русской мысли нач. XVIII в. средневековые сооружения, в том числе и древнерусские, не получают какого-либо четкого стилистического определения. Однако выражения «построить по архитектуре», «по препорции» или, в противоположность им, «древней моды, однако же изрядного мастерства»14, указывают не только на естественное для того времени выделение «правильной» архитекту-

11 Langley B. and Th. Ancient Architecture Restored and Improved by Rules and Proportions, in many Grand Designes of Columns, Doors, Windows, Chimney-pieces, Arcades, Colonnades, Porticos, Umbrellos, Temples, and Pavillions etc. L., 1742. Второе издание было озаглавлено: Gothic Architecture Improved. L., 1747. См. о них подробнее: Clark K. The Gothic Revival. N. Y., 1929. P. 57; Frankl P. The Gothic. Literary Sources and Interpretations through Eight Centuries. Princeton, 1960. P. 383.

12 Хачатуров. Понятие «готический»... С. 20.

13 Blondel. Op. cit. P. 14-15.

14 См., например, путевой дневник П. А. Толстого: «Около самаго места Флоренции город каменный древняго строения с башнями каменными и ворота проезжие древней моды, однако ж изрядного мастерства. Во Флоренции домов самых изрядных, которые бы были самой изрядной пропорции, мало; все домы Флоренские древняго здания. .И палаты есть высокия в три и в четыре жилья в высоту, а строены просто, не по архитектуре» (Путевой дневник П. А. Толстого // Русский архив. 1888. Вып. 8. С. 377).

Ил. 3. Интерьер меровингского баптистерия в Экс-ан-Прованс. Гравюра конца XVIIIв.

ры на основе классической системы ордеров, но и намечают пути положительного восприятия выдающихся памятников Средневековья.

Вместе с развитием классицизма в России формируется довольно близкое к западноевропейской теории отношение к готике. В 1766 г. на очередном собрании в Академии художеств была прочитана рукопись, присланная кн. Д. А. Голицыным, который был с 1763 г. посланником во Франции15. В сочинении, озаглавленном «О пользе и славе... художеств», было уделено внимание и готике. Автор советовал не презирать зодчество «тех Готов, которые столь хорошо знали, как распространить внутренность здания высокими сводами и тонкими колоннами...»16. Причем надо заметить, что речь явно идет здесь о памятниках церковной архитектуры, которые как раз в это время и находились в центре «греко-готической» дискуссии французских теоретиков о формах храмов.

Особый интерес не только к средневековым европейским памятникам, но и к своему древнему архитектурному наследию возникает в России в начале последней трети XVIII в. Средневековая архитектура (сюда относилась и русская до кон. XVII в.) получает определение «готическая», причем в высказываниях русских архитекторов и путешественников уже не чувствуется характерного для их предшественников (1-й пол. XVIII столетия)17 пренебрежительного оттенка в

15 См.: Евсина Н. А. Архитектурная теория в России второй половины XVIII — начала XIX века. М., 1985. С. 68. Заметим, что первое издание «Опыта об архитектуре» М.-А. Ложье появилось в Париже в 1753 г.

16 Там же. С. 70.

17 См.: Хачатуров. Указ. соч. С. 9—10.

оценке произведений средневековых зодчих. «6-го числа, — отмечал Н. А. Демидов в начале 1770-х гг., — доехали в Сентрон Брабантский город, в нем примечания достойна ратуша, построенная вся из резного камня с великим искусством Готической архитектуры...»18 Более того, понятие «готический» по отношению к архитектуре в представлениях русских путешественников, зачастую выступавших в роли заказчиков, явно приобретает в 1770—1780-е гг. положительный оттенок. В начале 1770-х гг. кн. А. Б. Куракин дает исключительно положительный отзыв о ратуше в Брюсселе19. В конце 1770-х гг. Д. И. Фонвизин пишет П. И. Панину: «Между прочими вещьми примечательна в Страсбурге колокольня, уже не Ивану Великому чета. Высота ее престрашная, она же все сквозная и дырчатая, так что, кажется, всякую минуту готова развалиться»20. Возникшая у Д. И. Фонвизина ассоциация страсбургской колокольни с колокольней Ивана Великого неслучайна: она указывает на «готическую» принадлежность последней, несмотря на невыгодное для нее сравнение.

Известная придворная дама Екатерининской эпохи графиня В. Н. Головина в самом нач. XIX в. также записала свои путевые впечатления: «В Гейдель-берге остановились взглянуть на готический замок. Мы... поднялись по извилистой тропинке, которая вела к нему, и с большим интересом осмотрели широкий двор, окруженный арками, со стенами, покрытыми гербовыми щитами. <...> Кафедральный собор в Наумбурге... одна из лучших церквей, какие только существуют»21. Арки, окружающие двор, и щиты с гербами на стенах выделены в данном случае как наиболее выразительные признаки готической архитектуры. По крайней мере в «классическом» дворе были бы не арки, а колоннады с прямым архитравом или аркада на пилонах в обрамлении приставного или пиля-стрового ордера, которые появились еще в проектах и постройках А. Палладио. Тем не менее описываемые здания явно произвели на графиню исключительно положительное впечатление.

«Кведлинбург... — писала в 1780 г. баронесса Н. М. Строганова, — пошли смотреть церковь, она очень красива по своей древности... Брауншвейг... проехали город мимо замка, который довольно красив... в Оснанбрюкке... есть готическая церковь очень красивая, если судить по наружному виду... Аахен... вошли осматривать церковь, где можно видеть реликвии короля Карла и всю его одежду. Все очень красиво по старинности...»22 Здесь стоит обратить внимание на неожиданное для современного взгляда на историю искусства объединение в одну группу построек совершенно различного стиля. Их красота едва ли не определяется их «старинностью», а из стилистических определений баронесса употребляет одно лишь слово «готика». Такое смешение каролингского стиля, романики и готики

18 Цит. по: Хачатуров. Указ. соч. С. 17.

19 См.: Там же.

20 Цит. по: Евсина. Архитектурная теория в России... С. 134.

21 Головина В. Н. Мемуары // История жизни благородной женщины. М., 1996. С. 297298.

22 Цит. по: Евсина. Архитектурная теория в России... С. 134. Ср. с высказываниями митрополита Платона о красоте интерьеров древнерусских соборов, также во многом определяющейся их «старинностью» (например: Путятин И. Е. Образ русского храма и эпоха Просвещения. М., 2009. С. 35-46).

в данном случае совершенно совпадает с приведенными выше стилистическими определениями и хронологией европейской средневековой архитектуры, содержащимися в профессиональной архитектурной и исторической литературе того времени.

Во многом в результате непосредственного эмоционального восприятия средневекового архитектурного наследия родились такие синтетические архитектурные явления, как «готика украшенная» или «улучшенная». То, что предлагал делать с интерьерами готических соборов М.-А. Ложье, практически уничтожало в них все признаки готического стиля, пожалуй, лишь высокие своды с нервюрами было не так просто переделать, но и они могли скрыться за обильным штукатурным декором, как это произошло в Лейпциге при перестройке церкви свт. Николая. По проекту, выполненному Е. Дауте, последователем М.-А. Ложье, основания сводов были скрыты под зелеными пальмовыми ветвями с гроздьями фиников.

В сущности, представляется едва ли возможным определенно выявить четкую грань между готикой и классикой, по крайней мере в области церковной архитектуры, «естественно-исторической» в своей основе. При исследовании «готического» направления на русской почве возникает дополнительная сложность: она не только связана с его объективным существованием внутри классицизма, но и с культурной и духовной преемственностью Византии, т. е. с неизбежно и постоянно возникающим соотношением «русской готики» с классикой и «греческим» (византийским в русском языке того времени) «стилем».

Ключевые слова: классицизм, готика, неоготика, псевдоготика, архитектурная теория, эстетические трактаты, эпоха Просвещения.

Список литературы

Головина В. Н. Мемуары // История жизни благородной женщины. М., 1996. Евсина Н. А. Архитектурная теория в России второй половины XVIII — начала XIX века. М., 1985.

Евсина Н. А. Русская архитектура в эпоху Екатерины II. М., 1994.

Золотов Ю. К. Фрески палаццо Лабиа и новая образность Тьеполо // Искусство и культура Италии эпохи Возрождения и Просвещения. М., 1997. С. 221—230. Кожин Н. А. Памятник русской псевдоготики XVIII века села Знаменки Тамбовской губ. Л., 1924.

Путевой дневник П. А. Толстого // Русский архив. 1888. Вып. 8. Путятин И. Е. Образ русского храма и эпоха Просвещения. М., 2009. Снегирев В. Архитектор В. И. Баженов. М., 1937.

Хачатуров С. В. «Готический вкус» в русской художественной культуре XVIII века. М., 1999.

Хачатуров С. В. Понятие «готический» в русской культуре XVIII века // Вопросы искусствознания. М., 1996. Вып. IX. С. 5-26. Blondel J.-F. Architecture frangoise. P., 1752. T. 1. Clark K. The Gothic Revival. N. Y., 1929.

Frankl P. The Gothic. Literary Sources and Interpretations through Eight Centuries. Princeton, 1960.

Langley B. and Th. Ancient Architecture Restored and Improved by Rules and Proportions, in many Grand Designes of Columns, Doors, Windows, Chimney-pieces, Arcades, Colonnades, Porticos, Umbrellos, Temples, and Pavillions etc. L., 1742. Rousseau J. J. Dictionnaire de musique. P., 1775. T. 1. Ware I. Complete Body of Architecture. L., 1756.

St. Tikhons University Review. Ilia Putiatin,

Series V: Problems of History Doctor of Art Criticism,

and Theory of Christian Art. PhD in Architecture, Professor,

2017. Vol. 25. P. 65-74 Department of History of Architecture

and Urban Planning, Moscow Architectural Institute, Rozhdestvenka 11/4, k. 1, str. 4, 107031 Moscow, Russian Federation iliaczerny@gmail.com

Two Patterns of Gothic Style in the Architectural Thinking of the Enlightenment

I. Putiatin

The problem of non-classical architectural heritage in relation to principles of Classicism is essential for understanding the search of national identity within the confines of classical ideas. Gothic style, to which theorists of Classicism attributed almost all medieval architectural heritage created after the destruction of Rome by Goths, attracted attention of both practicing architects and theorists of art already at the dawn of Classicism. The paper deals with terminological problems of defining "non-classical" trends in classical architecture. Based of copious quotations from relevant literary sources, the paper also examines the two periods of Gothic architecture and how these were seen by theorists of Classicism.

Keywords: Classicism, Gothic style, Neo-Gothic style, Pseudo-Gothic style, Gothic Revival, architectural theory, aesthetic treatises of Enlightenment era.

Referens

Clark K., The Gothic Revival. New York, 1929. Evsina N. A., Arhitekturnaja teorja v Rossii vtoroj poloviny XVIII — nachala XIX veka. Moscow, 1985. Evsina N. A., Russkaja arkhitektura v jepokhu

Ekateriny II. Moscow, 1994. Frankl P., The Gothic. Literary Sources and Interpretations through Eight Centuries. Princeton, 1960.

Golovina V. N., "Memuary", in: Istorija zhizni blagorodnoj zhencshiny, 1996, 89-332.

Iskusstvo i kul'tura Italii epokhi Vozrozhdenija i Prosvecshenija. Moscow, 1997.

Khachaturov S. V., "Goticheskj vkus" v russkoj khudozhestvennoj kul'ture XVIII veka. Moscow, 1999.

Khachaturov S.V., «Ponjatie "goticheskj" v russkoi kul'ture XVIII veka», in: Voprosy iskusstvoznanja, 1996, IX, 5-26.

Kozhin N. A., Pamjatnik russkoj psevdogotiki Snegirev V., Arkhitektor V. I. Bazhenov. Mos-XVIII veka sela Znamenki Tambovskoj cow, 1937. gubernii. Leningrad, 1924. Putjatin I. E., Obraz russkogo khrama i epokha Prosvecshenija. Moscow, 2009.