Детерминанты семантики глагольных лексем. (на материале английского и таджикского языков)

НОМАИ ДОНИШГОХ» УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ» SCIENTIFIC NOTES»

№ 3(44)2015

УДК 4 П (анг.) Г. Н. РАСУЛОВА

ББК 81. 2

ДЕТЕРМИНАНТЫ СЕМАНТИКИ ГЛАГОЛЬНЫХ ЛЕКСЕМ

С философской точки зрения “движение - это форма существования материи, непрерывный процесс развития материального мира. Нет материи без движения и движения без материи” (2, 148). Номинантом движения в языке является глагол. Поэтому глагол занимает центральное место среди частей речи как средоточие номинативно - категориальных потенций и центром предикативно - функциональной организации предложения. Наряду с глаголом почти такой же характеристикой обладает существительное, которое называет предметы и явления материального мира.

Предметность, как известно, транспонирует категорию субстанции, а глагол, обозначающий понятие действия, состояние или процесс, представляет собой другую мыслительную категорию, известную под названием “признак”. Но этот признак отличается от признака, обозначаемого именем прилагательным. Разница между этими признаками заключается в том, что глагол называет динамический признак, а прилагательное - статический признак. И динамический, и статический признаки тесно связаны с предметом. Статический признак не отделим от предмета и составляет его сущностную характеристику. А динамический признак проявляется в форме отношений одного предмета к другому. Поэтому права А. А. Уфимцева, которая пишет: “В глагольных лексемах, выражающих своей семантикой понятие отношения (действия, состояния, процесса и т.п.) к его объекту, субъекту или к тому и другому одновременно, эти смысловые отношения как бы выносятся за рамки глагольной лексемы и находят свое выражение в минимальных лексических синтагмах” (4, 146), т.е. сочетанием подлежащего со сказуемым или сказуемого с дополнением. Например: 1. - Ман меравам , - изҳори хоҳиш кард Шариф (14, 43). 2. Пӯлод дари чойхонаро ... кушод (14, 9). 3. Таъсири лагадҳои босмачӣ аз бадани Шоҳхӯҷа батамом рафта буд (14, 42). 4. Филми “Эммигрант”ба инкишофи минбаъдаи киномотография бадеии тоҷик роҳ кушод (10, 76). 5. ... баъди он болобардории иҷора ҷӯшида меравад (9, 179). 6. Раванда побанди аспро кушод (9, 214).

В этих шести таджикских признаках по три раза употреблены глаголы “рафтан” (идти) и “кушодан” (открывать). Однако в семантическом плане эти глаголы проявляют различные смысловые оттенки.

В первом примере глагол “рафтан” обозначает понятие “отправляться”, “направляться куда-нибудь”, “двигаться”, “перемещаться”. А в третьем примере этот же глагол употреблен совсем в другом значении. Он проявляет семантику “исчезать”, “поправиться”. В примере под порядковым номером пять глагол “рафтан”, потеряв свое лексическое значение “идти” превращен в вспомогательный глагол, который служит для выражения способа действия, т.е. указывает на интенсивность действия, на “быстрое и буроное развитие этого процесса” (3, 235).

Во втором, четвертом и шестом примерах глагол “кушодан” (открывать) выражает различные процессуальные признаки. В примере под номером два он употреблен в значении раздвинуть створки чего-нибудь. В четвертом предложении этот же глагол обозначает понятие “положить начало каким-нибудь действиям”, деятельности. В шестом же примере глагол “кушодан” имеет значение разъединить концы чего-нибудь связанного, освободить от завязки, т.е. развязать.

Такое семантическое варьирование присуще и глаголам английского языка, о чем свидетельствуют следующие примеры с глаголами “to go” (рафтан) и “to open” (кушодан): 1. She has gone to China (8, 529). Вай ба Хитой рафт. 2. This dictionary goes on the top shelf (ibid, 529). - Ин луғат дар рафи болоӣ меистад. 3. This machine goes by electricity (8, 529). - Ин таҷҳизот бо барқ кор мекунад. 4. Her hair is going grey (Ibid, 529). - Мӯи сари ӯ сиёҳу сафед шуда истодааст. 5. My jumper has gone at the elbows (8, 530). - Ҷемпери ман аз зери оринҷҳо сӯрох шуд. 6. The company has gone into liquidation (Ibid, 530). - Ин ширкат аз байн рафт (муфлис шуд).

Как видно из этих английских примеров, глагол “to go” (рафтан) употреблен в шести разных значениях. В первом случае он обозначает движение с одного места на другое. Во втором случае “to go” указывает на местоположение (размещение) какого-либо предмета. В третьем примере этот глагол выражает понятие “работать” или “оперировать”. В четвертом предложении он обозначает переход из одного состояния в другое. Пятым значением этого глагола является быть

174

НОМАИ ДОНИШГОҲ» УЧЁНЫЕ ЗАПИСКИ» SCIENTIFIC NOTES» № 3(44) 2015

забракованным или выходить из пользования. В последнем примере “to go” употреблен в значении обанкротиться.

Такая же многозначность свойственна английскому глаголу “to open” (кушодан). Например: 1. Does the window open inwards or outwards? (8, 866). - Ин тереза ба дарун ё берун кушода мешавад?

2. They opened a new road through a forest (Ibid, 866). - Онҳо аз байни бешазор роҳи наве кушоданд. 3. Open your hand. I know you’re hiding something. (8, 866). Дастатро кушо. Ту чизеро пинҳон карда истодаӣ. 4. Banks don’t open on Sundays (Ibid, 866). - Банкҳо рӯзҳои якшанбе кушода нестанд (кор намекунанд.- Р.Г.). 5. He odered his men to open fire (8, 806). - Ӯ ба одамонаш фармон дод, ки оташ кушоянд. 6. The story opens with a murder (Ibid, 666). - Ҳикоя бо кушторе оғоз мешавад. Из этих примеров явствует, что первое значение глагола “to open” - это “открывать” или “открываться”, второе - “сделать переход через что-либо”, третье - “раскрыть”, четвертое -“разрешить или пустить клиентов куда-то”, пятое - “начинать стрелять”, шестое - “начинаться с чем-либо”.

Из этого многообразия проявления значения слова возникает вопрос: с чем связано варьирование значения глагольной лексемы?

Традиционная грамматика, пытаясь ответить на этот вопрос, делит глаголы на переходные и непереходные, субъектные и объектные, возвратные, каузативные, безличные и т.д. и связывает указанное явление с направленностью действия на субъект или объект, с характеристикой субъекта действия. С таким ответом вряд ли можно согласиться, так как варьирование семантики глагола связано и с некоторыми факторами, о чем пойдет речь чуть позже.

Касаясь вопроса о семантике языковых единиц, У. Чейс отмечает, что в качестве костяка семантической структуры слова выступает глагол, выражающий событие или состояние, и имя существительное, номинирующее предметы как конкретные объекты, так и существительные абстракции. Но при этом допускает оплошность, говоря: “Я принимаю, что центральным из них является глагол, а переферийным - существительное” (6, 101). Доминирующую роль глагола в структуре предложения У. Чейс видит в том, что именно глагол определяет структурный состав предложения, т.е. какие имена существительные употребляются с глаголом и какие семантические роли они выполняют (6, 101-102). Нам представляется, что этими словами У. Чейс допускает ошибку, так как он преувеличивает роль глагола в структурной организации предложения. На наш взгляд, роль глагола как десигната процесса или состояния раскрывается значением его предметных актантов, а не наоборот, как это явствует из указанного взгляда У. Чейса и представителей традиционной грамматики.

Мы думаем, что лексическое значение глаголов определяется следующими факторами, которые разграничены профессором А. А. Уфимцевой:

1) соотнесенностью с реальной действительностью, которая представляет собой в данном случае не мир предметов, а мир их отношений (местонахождение, действие, состояние и т.п.); 2). категориальной и индивидуальной семантикой, сочетающейся с глаголом предметных имен; 3).типом смысловых отношений между действием, его агенсом и объектом, на который оно направлено, - а соответсвенно типом моделей “субъект - действие”, “действие - объект”, “субъект -действие - объект” (4, 148).

Например: 1) Исрофил як оҳ кашида монд (12, 122). В этом примере между “Исрофил” и “оҳ кашида монд” наблюдается смысловое отношение агенс + его предикативный признак. 2) “Listen to the quiet”, she said (15, 187). - “Ба оромӣ таваҷҷӯҳ кунед”, - гуфт ӯ. В этом примере выражено отношение между действием и его адресатом. 3) Савор аспи худро нигоҳ дошт (9, 210). В этом предложении обнаруживаются смысловые отношения между субъектом и его действием, с одной стороны, и между действием и его объектом, с другой.

Суть третьего фактора, играющего большую роль в выражении значения глагола, раскрыта американским ученым Ч. Филлмором в его теории о глубинных падежах. Он определяет отношения между именами и глаголами. По его мнению, в каждом предложении отражается некая пропозиция. Под этим понятием он подразумевает вневременной комплекс отношений между именем и глаголом. При этом исключаются модус, время, вид и другие категориальные признаки глагола. В указанную пропозицию входят процессы, действия и их именные аргументы, которые играют определенные роли относительно предиката. Эти именные аргументы, включаясь в структуру предложения, проявляют определенные падежные отношения. Ч. Филлмор разграничивает шесть падежей: 1) агентив (А) - одушевленный возбудитель действия: Аскарони сурх саф кашиданд; 2) датив (D) - лицо, затронутое состоянием и действием: It was pointed out to him (16, 115). Ин ба ӯ ишора мекард; 3) иструментал (I) - неодушевленная сила или предмет, вовлеченный в действие: Аскарони сурх аз милтиқҳо ба сӯи ҳуҷумкунандагон оташ кушоданд (12,

175

НОМАИ ДОНИШГОХ» УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ» SCIENTIFIC NOTES»

№ 3(44)2015

85); 4) локатив (L) - место действия или его пространственная ориентация: He turned and hurried to his room (P. Abrahams, 253). - Ӯ ба сӯи хуҷраи худ рӯ овард ва шитобид; 5) фактатив (F) - предмет или существо, возникающие в результате действия: Ду сол пеш... ҳамагӣ 850 ҳазор тонна пахтаи маҳиннах рӯенда шуд (11, 61); 6) объектив (О) - предмет, затрагиваемый действием: Арабҳо Эронро фатҳ ва давлати Сосониёнро сарнагун карданд (13, 164).

Эти падежные отношения обнаруживаются в высказываниях на любом языке. Однако способы их выражения варьируются в языках мира. В одном языке они выражаются путем падежных окончаний, а в другом - посредством порядка слов, предлогов и послеслогов.

Ч. Филлмор классифицирует глаголы на основе того окружения, в которые они включаются. Эти окружения указывают на те или иные падежные отношения. Поэтому он отмечает, что каждый глагол характеризуется своей падежной дистрибуцией (7, 12). В частности, английский глагол “to show” с именем существительным в позиции прямого дополнения проявляет одно значение (нишон додан), и при этом он выступает как переходный глагол, а с именем существительным в позиции подлежащего этот глагол обозначает другое действие (намудор шудан) и выступает как непереходный глагол: 1) He showed me his pictures (8, 1177). - Ӯ ба ман нигораҳои худро нишон дод. В этом примере у глагола “to show” имеется аргумент “pictures”, который, проявляя семантику объективного падежа, детерминирует значение данного глагола. Этим значением является “нишон додан” (показывать). В следующем примере отсутствует такой субстантивный аргумент у данного глагола, а имеется такое падежное окружение, которое указывает на агентивное отношение, что становится причиной изменения значения глагола “to show”: His fear showed in his eyes (Ibid, 1177). Здесь после “show” отсутствует прямое дополнение как его аргумент, а присутствует другой аргумент (fear), выступающий в агентивной функции, что изменяет значение глагола “to show”, т.е. он выражает понятие “намудор шудан” (показываться) вместо понятия “нишон додан” (показывать). Это говорит о том, что значение глагола во многом детерминируется семантико-грамматической характеристикой предметных имен, с которыми вступает в синтаксические отношения глагольная лексема. Поэтому права Е. С. Кубрякова, которая считает, что роль глагола в названии события чаше всего не ограничивается в нем самом, а дополняется извне - значением предметных актантов, сочетающихся с ним. Такая зависимость глагола от своих субстантивных аргументов и их взаимная обусловленность дает ей основание считать эти две ведущие части речи равноправными в структурной организации предложения (1, 118). Поэтому несомненным условием изучения семантики глагола является обращение к семантике субстантивных слов, сочетающихся с указанной частью речи. Без такого подхода невозможно добиться полного и адекватного определения значения глаголов как в таджикском, так и в английском языке.

Другим немаловажным фактором, детерминирующим лексическое значение глаголов является их онтологический аспект. Как известно, глаголы называют различные действия, состояния и процессы, которые тесно закреплены за предметами и явлениями материального мира. Глаголы типа “to think” (фикр кардан), “to remember” (ба хотир овардан) и т.п. обозначают такие действия, которые присущи только человеку. А глагол “to smell” (буй кардан) называет действие, которое выполняется лицами и некоторыми животными. А глагол “to go” (рафтан) называет такое действие, которое свойственно множеству предметов материального мира. Словом, все действия и состояния закреплены за отдельными или несколькими группами предметов и явлений материального мира. Именно благодаря совершению закрепленных за тем или иным предметом, или предметами, или наступлению определенного состояния данный предмет, или предметы, продолжает (-ют) свое существование, ибо основа существования материи есть движение, а движение в языке номинируется глаголом. Такие действия реализуются в форме отношений между предметами и явлениями материального мира. В качестве примера можно привести одну реальную ситуацию, связанную с жизнью студента вуза. Для того, чтобы сдать экзамен по определенному учебному предмету и получить хорошую оценку для получения стипендии, студент вступает в отношение с другими предметами - учебником, конспектом преподавателя, информацией из интернета и т.д. Это отношение проявляется в форме чтения, так как через действие “читать”, которое свойственно студенту, он вступает в отношение с указанными источниками получения знаний для сдачи экзамена. В таком случае студент выступает как действующее лицо, т.е. агенс, а указанные источники знания - как объекты действия “хондан” (to read - читать). В результате возникает ситуация “Донишҷӯ китобҳоро мехонад - The student reads the books”. Данная ситуация может отражаться в сознании некоего индивида в форме пропозиции, у которой имеется следующая структура: Субъект + действие + объект. Эта пропозиция может получать свое языковое выражение, если преподаватель этого студента расскажет какому-нибудь

176

НОМАИ ДОНИШГОҲ» УЧЁНЫЕ ЗАПИСКИ» SCIENTIFIC NOTES» № 3(44) 2015

лицу данное событие в следующей синтаксической форме: Донишҷӯи ман ин китобҳоро мехонад (в тадж. яз.) или My student reads the books (в англ. яз.).

Как видно, позиция актантов одного и того же действия в двух сопоставляемых языках резко отличается. Тадж. яз: S + O + P. Англ. яз: S + P + O.

Эти примеры из двух языков свидетельствуют о том, что значение глагольной лексемы детерминируется его закрепленностью за тем или иным предметом или предметами материального мира. Но в зависимости от своего синтаксического окружения данное значение может варьироваться. В частности, в языке встречаются такие случаи, когда определенное действие, присущее человеку, выполняется таким предметом, за которым данное действие не закреплено:

Имшаб магар ба вақт намехонад ин хурӯс,

Ушшоқ бас накарда ҳанӯз аз канору бӯс (Саъдӣ).

В данном примере глагол “хондан” (to read) выступает в качестве действия “петуха” (хурӯс), что противоречит логике вещей, ибо понятие “читать” не совмещается с понятием “петух”. Тем не менее автор этого стиха, Саъди, счёл возможным комбинировать два этих несовместимых понятия, и это становится причиной изменения лексического значения глагола “хондан” (to read). Здесь этот глагол проявляет значение “петь” (сароидан, сурудан). Из этого примера можно прийти к заключению о том, что сочетаемые потенции глагольных лексем могут выступать в качестве другого детерминирующего фактора изменения значения глагола. Это значит, что значение глагола может зависеть от категориальной или индивидуальной семантики тех языковых единиц, которые вступают в различные синтаксические отношения с глаголом. Для подтверждения этой мысли приводим еще несколько примеров из сопоставляемых языков:

1. Яке зард пироҳани мушкбӯй

Бипӯшиду гулноргун кардрӯй (А. Фирдавсӣ).

2. Поси хотирдорй, эй оина, аз мо ёд гир,

Айбҳои халқ мебинему мепӯшем мо

3. Яке бод бархострамзгоҳ,

Ҳаворо бипӯшидгарди сиёҳ

4. Ҳар байдақе, ки бирондӣ, ба дафъи он пӯшидӣ ва ҳар шоҳе, ки бихондӣ, ба фарзин бипӯшидӣ (Саъди, Гулистон).

В первом примере глагол “пӯшидан” (to put on - одеваться) проявляет значение “ба тан кардан (либосро)” благодаря его сочетаемости с существительным “пироҳан” (рубашка, платье).

Во втором примере глагол “пӯшидан” обозначает совсем другое понятие - “скрывать”, так как объектом выражаемого им действия выступает слово “айб” (недостаток, порок). Недостаток одевать нельзя, его скрывают.

Этот же глагол в примере под номером три выражает понятие “фаро гирифтан” (распространяться, покрываться). Проявление этого значения связано с использованием слова “ҳаворо” (атмосфера) - в качестве объекта действия “пӯшидан” и слова “гард” (пыль) в качестве его субъекта. В последнем примере “пӯшидан” употреблено в значении “ҳимоя кардан”, благодаря его сочетаемости с косвенным дополнением “ба фарзин” и слова “шоҳе”.

Фактор сочетаемости глагола с субстантивными лексемами в структуре предложения также приводит к изменению значения этой части речи в английском языке. В качестве примера рассмотрим глагол “to put on”, который является эквивалентом вышеприведенного таджикского глагола “пӯшидан”: 1. What dress shall I put on for the party? (8, 1019). - Барои иштирок дар базм кадом пироҳанамро бипӯшам? 2. Let’s put the kettle on and have a cup of tea (Ibid, 1019). - Биёед, чойникро ҷӯшонему як пиёлагӣ чой нӯшем. 3. How many pounds did you put on over Christmas? (8, 1019). - Дар рӯзи тантанаҳои солгарди мавлуди Исо - пайғамбар (25 декабр оғоз меёбад) шумо чанд фунт фарбеҳ шудед? 4. The local drama group are putting on “Macbeth” (Ibid, 1019). - Ҳайъати драмавии маҳаллӣ “Макбет”-ро ба саҳна гузошта истодаанд.

В первом примере глагол “to put on” обозначает понятие “одевать” (либос пӯшидан), что связано с его сочетанием с существительным “dress” (пироҳани занона), выступающим в функции прямого дополнения к этому глаголу.

Во втором случае этот глагол проявляет значение “ба кор андохтан” (в нашем примере -ҷӯшонидан). Он выступает в этом значении под влиянием слова “kettle” (чойники тунакагй), указывающего на объект действия “to put on”.

177

НОМАИ ДОНИШГОХ» УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ» SCIENTIFIC NOTES»

№ 3(44)2015

В третьем предложении глагол “to put on” переведен на таджикский язык посредством слова “фарбеҳ шудан” (вазн зам кардан), что вызвано его окружением “pounds” (воҳиди вазн, ки баробари 454 грамм аст).

В последнем примере данный глагол выражает понятие “ставить на сцену” (ба саҳна гузоштан). Причиной этому является словосочетание “the local drama group” и название пьесы “Macbeth”. Первый аргумент этого слова находится с ним в предикативном отношении, а его второй актант -в объектном.

Анализ семантики двух эквивалентных глаголов таджикского и английского языков свидетельствует, что в большинстве случаев сочетаемостный фактор, влияющий на значение глагола, не совпадает, т.е. глаголы этих языков проявляют неадекватные лексические значения в сочетании с субстантивными словами, выступающими в качестве субъекта или объекта данного глагола. Для подтверждения этой мысли обращаемся к глаголу “донистан” (знать) и его английскому эквиваленту “to know”. Таджикский “донистан” в предложении в зависимости от своих субстантивных аргументов может означать: “фаҳмидан” или “огоҳ шудан”, “шинохтан”, “ташхис додан”, “муайян кардан”, “пиндоштан”, “гумон кардан”, “ҳисобидан”, “тавонистан”, “қудрат доштан” (см.: 5, 388). Глагол “to know” в различных окружениях может означать следующие понятия: “дар хотир нигоҳ доштан”, “боварии қавӣ доштан”, “шинос будан бо чизе ё касе”, “шиносоӣ ё маълумот доштан”, “маълум будан”, “фарқ карда тавонистан” и т.д. (см.: 8, 692). Такие дифференциальные семантические свойства глаголов сопоставляемых языков связано, очевидно, с историей их развития, а также с системой семантической совместимости глагола с тем или иным субстантивным словом. В целом же в любом языке в содержании глагола заложено обязательное или потенциальное отношение действия к некоторому субъекту и определенным типам объектов.

Выводы. Глагол занимает ведущую роль в структурной организации предложения. Однако эту роль он играет в сочетании с именем существительным или другим субстантивным словом, так как глагол выражает динамический признак предмета. Такой признак реализуется в форме различных отношений действия к определенным разрядам субъекта, объекта или некоторых других параметров. Следовательно, лексическое значение глагола детерминируется рядом факторов. Первый фактор связан с онтологическим аспектом глагола. Эта часть речи обозначает действие или состояние. В реальной действительности эти понятия закреплены за определенными предметами материального мира и представляют собой мир отношений между этими предметами. Второй фактор связан с индивидуальной семантикой предметных имен, которые вступают в отношение с глаголом. Третий фактор предполагает отношение действия со своим субъектом и объектом.

В онтологическом плане между английским и таджикским языками обнаруживается много изоморфного в проявлении семантики глагольного слова. А в лингвистическом плане между этими языками наблюдается больше алломорфизма, что диктуется историями их развития.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Кубрякова, Е. С. Части речи в ономасиологическом освещении/Е.С. Кубрякова.- М., 1978. -156с.

2. Ожегов, С. И. Словарь русского языка. Под редакцией Н. Ю. Шведовой. 15-е стреотипоное издание / С.И. Ожегов.- М.: Русский язык, 1984. - 900 с.

3. Расторгуева, В. С. Система таджикского глагола / А.А. Керимова, В.С. Расторгуева.- М.:

Наука, 1964. - 292 с.

4. Уфимцева, А. А. Об особенностях семантики глагольных лексем английского языка / А.А. Уфимцева// Теория языка. Англистика. Кельтология. - М.: Наука, 1976. - C.145-151.

5. Фарҳанги забони тоҷикӣ, Ҷ. I. М.: Советская энциклопедия, 1969. - 952 с.

6. Чейс, У. Значение структуры языка / У. Чейс.- М., 1975. - 184 с.

7. Fillmore, Ch. The case for Case // Universals in Linguistic Theory. N. Y., 1968. - Р. 45-63.

8. Hornby, A. Oxford advanced learner’s dictionary. Oxford university press, 1989. - 1578 p.

Источники иллюстрированного материала

9. Айни, С. Куллиёт, ҷ. 3. /С.Айнй.- Сталинобод: Нашриёти давлати Тоҷикистон, 1960. -620с.

10. Бобоҷон, А. Фарзанди Октябр / А. Бобоҷон// Лолаҳои кӯҳсор.- Душанбе: Адиб. 1987. - С. 73-87.

11. Гулназар, Келди. Расми худфарсой/К.Гулназар//Лолаҳои кӯҳсор. Душанбе: Адиб, 1987. - С. 61-72.

12. Мухаммадиев, Ф. Куллиёт, ҷ. II./ Ф. Мухаммадиев.- Душанбе: Адиб, 1990. - 444 с.

13. Улуғзода, С. Пири ҳакимони машриқзамин / С. Улуғзода.- Душанбе: Маориф, 1980. - 198 с.

14. Ҷалил, Р. Машъали роҳи ҳаёт / Р. Ҷалил// Лолаҳои кӯҳсор.- Душанбе: Адиб, 1987. - С. 8-23.

15. Abrahams, P. The path of Thunder /Р. Abrahams.- M.: Higher school publishing house, 1971.-336 p.

178

НОМАИ ДОНИШГОҲ» УЧЁНЫЕ ЗАПИСКИ» SCIENTIFIC NOTES» № 3(44) 2015

16. Dickens, Ch. American notes. M.: “Foreign languages publishing house”, 1950. - 256 p.

REFERENCES:

1. Kubryakova, E. S. Parts of speech in onomasiological interpretation/E.S. Kubryakova. M., 1978.156 p.

2. Ozhegov, S. I. Dictionary of the Russian Language. Edited by N. Y. Shvedova. 15th edition / S.I. Ozhegov.- M.: Russkiy yazik, 1984. - 900 p.

3. Rastorgueva, V. S.. Kerimova A. A. The system of the Tajik verb / V.S. Rastorgueva.- M.: Nauka, 1964. - 292 p.

4. Ufimtseva, A. A. On peculiarities of the verbal lexeme semantics in English /A.A. Ufimtseva // The theory of language. English Philology. Celtology. - M.: Nauka, 1976. - P. 145-151

5. Dictionary of the Tajik language. Part I. M.: Sovetskaya encyclopedia, 1969. - 952 p.

6. Chase, W. Meaning the structure language / W. Chase.- M., 1975. - 184 p.

7. Fillmore, Ch. The case for Case // Universals in Linguistic Theory. N. Y., 1968. - pp 45-63.

8. Hornby, A. Oxford advanced learner’s dictionary. Oxford university press, 1989. - 1578 p.

The sources of the illustrative material

9. Aini, S. Collected works, part 3 / S.Aini.- Stalinabad: Tajik state publishing house, 1960. - 620 p.

10. Bobojon, A. October’s son/ A. Bobojon // Mountain tulips.- Dushanbe: Adib, 1987. - pp 73-87.

11. Gulnazar, K. Selfexausting custom/ K. Gulnazar//Mountain tulips.- Dushanbe: Adib, 1987. -P. 61-72.

12. Muhammadiev, Ph. Collected works, p. II. / Ph. Muhammadiev.- Dushanbe: Adib, 1990. - 444 p.

13. Ulughzoda, S. Preseptor of Easten doctors / S. Ulughzoda.- Dushanbe: Maorif, 1980. - 198 p.

14. Jalil, R. Torch of Life Road/ R. Jalil // Mountain tulips.- Dushanbe: Adib, 1987. - P. 8-23

15. Abrahams, P. The path of Thunder / P. Abrahams. M.: Higher school publishing house, 1971. - 336 p.

16. Dickens, Ch. American notes / Ch. Dickens.- M.: Foreign languages publishing house, 1950. - 256 p.

Детерминанты семантики глагольных лексем.

Ключевые слова: детерминант, значение глагола, факторы, сочетаемость, субъект, объект.

Статья посвящена исследованию значения глагольных лексем и факторам, влияющим на изменение этого значения в английском и таджикском языках. Глагол, как правило, выражает действие, состояние или процесс, каждый из которых закреплен за отдельным или несколькими классами предметов материального мира. Свойства и признаки этих действий, состояний и процессов находят свое отражение в сознании людей в форме понятий Эти понятия лежат в основе исходного лексического значения глаголов. Каждое действие или состояние, которое присуще тому или иному предмету или предметам материального мира, реализуется в форме отношений между реальными объектами и субъектами В зависимости от характера действия и его участников, может измениться содержание этого действия. Кроме того, некоторые другие лингвистические факторы приводят к варьированию значения глагола. Эти факторы подробно проанализированы в данной статье.

Determiners of verbal lexemes semantics

Keywords: determiner, meaning of the verb, factors, compatibility, subject, object.

The article deals with the study of the verbal lexemes meaning and the factors influencing on the change of such a meaning in the English and Tajik languages. The verb, as a rule, denotes some action, state or a process each of which is connected with a certain group or groups of objects of the material world. Properties and characteristics of these objects find their reflection in the mind of people in the form of notions. These notions constitute the basic lexical meaning of the verb. Each action or state which is inherent to this or that object or objects of the material world is realized in the form of relations between real subjects and objects. The content of the action may change depending on the character of the action and its participants. Besides, some other linguistic factors cause to verify the lexical meaning of the verb. These factors are widely analysed in the article.

Сведения об авторе:

Расулова Гулбахор Негматовна, старший преподаватель кафедры иностранных языков Института экономики и торговли Таджикского государственного университета комерции (Республика Таджкистан, г. Худжанд), E-mail: gulya140477@mail.ru Information about the author:

Rasulova Gulbahor Negmatovna, a senior teacher of the foreign languages’ Department ofIET TSUC (Republic of Tajikistan, Khujand), E-mail: gulya140477@mail.ru

179