Трансформация родительства в эпоху гаджетизации практик взаимодействия школьников

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки, 2020, № 1 (57), с. 95—101

95

УДК 316.3

ТРАНСФОРМАЦИЯ РОДИТЕЛЬСТВА В ЭПОХУ ГАДЖЕТИЗАЦИИ ПРАКТИК ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ШКОЛЬНИКОВ

© 2020 г. И.А. Исакова

Исакова Инна Александровна, к.соц.н.; доцент кафедры общей социологии и социальной работы Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского

inna_isakova@mail. т

Статья поступила в редакцию 01.12.2019 Статья принята к публикации 19.02.2020

Охарактеризованы изменения родительских практик, возникающих в современных условиях, и в первую очередь гаджетизации взаимодействия школьников. Трансформации подверглись взаимоотношения родителей и детей, детей и учителей, учителей и родителей. Изменения детско-родительских отношений рассматриваются во временном и территориальном контексте. Описаны новые практики взаимодействия родителей со своими детьми и определены основные их типы: небрежный, авторитарный, лояльный и авторитетный. Наиболее распространенным является небрежный тип, когда родители уделяют недостаточно внимания поведению ребенка в глобальной сети и их собственные практики ее использования нельзя назвать «социально здоровыми». Авторитарный тип менее распространён и связан с жесткими ограничениями или запретами в использовании гаджетов. Для авторитетного стиля нужен высокий уровень сформированности культуры использования гаджетов у самих родителей, что также является достаточно редким. Недирективный способ набирает популярность у родителей от 25 до 40 лет и связан с фрагментарным скрытым контролем, не способствующим установлению доверительных отношений в вопросах использования гаджетов. В целом отмечается противоречивый характер формирования практик взаимодействия родителей со своими детьми в эпоху гаджетизации.

Ключевые слова: гаджет, Интернет, социальная практика, цифровизация, гаджетизация, родительство, детство, школа, травля, цифровая компетенция.

Введение

Современное российское общество характеризуется переходом к информационному типу, значимыми признаками которого являются активное проникновение и возрастание влияния новых информационно-коммуникационных технологий. Информатизация социальной сферы происходит очень быстро на фоне того, что рынок мобильных устройств, в том числе смартфонов, планшетов и другой подобной техники, демонстрирует беспрецедентные темпы роста. Продажа и производство подобных технических устройств - одна из наиболее динамично развивающихся отраслей экономики; разнообразие её повлекло введение специального термина «гаджет», означающего техническое приспособление из области цифровой техники, обладающее повышенной функциональностью, мобильностью, доступом к сети Интернет и набору специализированных приложений. Функциональность современных гаджетов позволяет им быть одновременно центром коммуникации, развлечений, финансовых операций, безопасности.

Проникновение информационно-коммуникационных технологий во все сферы жизнедеятельности (и даже в семью) происходит быстро,

стихийно и бесконтрольно. Это провоцирует проблемы цифрового неравенства, перехода преступлений в киберпространство, смены парадигмы культурного и нравственного поведения, социальной стабильности, что актуализирует исследование родительских практик, возникающих в условиях гаджетизации.

Теоретико-методологические подходы

Исследование опирается на теорию информационного общества, а именно на идеи о трансформации социальных взаимодействий в новых условиях. Изучением общества нового типа занимались, начиная с 60-х гг. XX в., ведущие ученые: Д. Белл [1], М. Кастельс [2], Н. Луман [3], Э. Тоффлер [4] и Ю. Хабермас [5].

В российской науке идеи о социальных изменениях в условиях информационного общества развивались в работах А.Д. Елякова [6], Г.Е. Зборовского [7], В.В. Козловского [8], В.Н. Костюка [9], И.С. Мелюхина [10], А.Н. Чу-ракова [11] и В.В. Щербины [12].

Семейные практики в информационном обществе привлекают внимание ведущих ученых современности: А.Д. Андреевой [13], О.Н. Без-руковой [14], С.И. Голода [15], Т.А. Гурко [16],

И.Ф. Дементьевой [17], Е.Я. Ореховой и И.С. Даниловой [18], М.А. Полутовой и О.О. Жанбаз [19], З.Х. Саралиевой [20], Ж.В. Черновой и Л.Л. Шпаковской [21].

Формирование опыта социального взаимодействия детей и подростков в информационном обществе рассматривалось Е.С. Вагайцевой и Т.Б. Игониной [22], Х.Т. Загладиной [23], Т.Б. Малининой [24], Е.В. Рашидовой и Е.Н. Барашко [25], Т.В. Трофименко [26], И.В. Челышевой [27], П.Г. Ухлебиной [28], А.В. Щекотуровым [29].

Большая часть имеющихся в литературе исследований фокусируется на теоретических основах изучения процесса информатизации, информационных ресурсов общества или на отдельных аспектах влияния компьютеризации на сферы семьи и образования, однако предметом специального анализа редко выступает трансформация взаимодействия родителей и детей-школьников, произошедшая под влиянием развития информационных технологий.

Эмпирическая база

Для анализа трансформации родительства в эпоху гаджетизации были проведены фокус-группы с родителями детей, использующих га-джеты в повседневной жизни (в фокус-группе приняло участие 6 родителей), анкетные опросы «Тенденции к интернет-зависимости среди нижегородских подростков» (Нижний Новгород, 2018 г., и=151) и «Отношение подростков к агрессивному поведению в сети Интернет» (Нижний Новгород, 2018-2019 гг., и=200), которые позволили изучить изменения в отношениях детей и родителей к практикам их взаимодействия под влиянием гаджетизации.

Результаты и обсуждение результатов

Под гаджетизацией мы понимаем опосредование практик взаимодействия людей через мобильные, многофункциональные технические средства с возможностью доступа в глобальную сеть Интернет. С нашей точки зрения, современные гаджеты нельзя считать только техническим способом для установления связи. Мобильные гаджеты создают основу для многоканальной коммуникации с множественными аспектами - временными и территориальными.

Если рассматривать происходящие изменения в контексте современного родительства, то гаджеты изменили характер общения внутри семьи: во-первых, увеличилась частота контактов, мобильные средства позволяют находиться на связи в любое время, в любой точке. Комму-

никация происходит как в устной, так и в письменной форме, причем иногда письменная преобладает. Во-вторых, взаимодействие изменилось во временном ракурсе: если раньше с возрастом регулярность контактов уменьшалась, то сейчас, даже если ребенок уехал учиться в вуз в другой город или страну, он может поддерживать общение в сопоставимом объеме.

Изменения происходят и в территориальном аспекте. Гаджет, давая человеку возможность большей мобильности, в то же время сильнее привязывает его к дому. Например, для расширения сферы социальных контактов ребенку уже не надо выходить во внешнюю социальную среду: общаться можно через гаджеты в глобальной сети. Безопасная для ребенка среда создается чаще всего только дома, поэтому родители стараются обеспечить ему комфортное в ней нахождение (например, для игр с одноклассниками ребенку приобретаются дорогие технические средства, а не организуются площадки для личного непосредственного общения). Однако обеспечение территориально безопасной зоны не гарантирует своего рода социальной безопасности, отсутствие достаточного опыта в естественной среде (взаимодействие в школьной и иной образовательной среде все-таки является управляемым, с точки зрения социальной и моральной) сказывается на умении налаживать межличностные коммуникации, необходимом ребенку в будущем, например, в той же профессиональной сфере.

Нарастающая гаджетизация повлияла и на размывание границ между семейной и школьной системами. Гаджет способствует более плотному включению родителей во внутри-школьные взаимодействия. Если раньше, нуждаясь в освобождении от урока, ребенок должен был самостоятельно обратиться к медицинской сестре или объяснить ситуацию учителю, то сейчас он звонит маме, а она, связавшись с учителем, вносит необходимые коррективы в учебный процесс. Теперь мама является посредником между ребенком и учителем, причем не в исключительных ситуациях, а во вполне повседневных, что впоследствии может сказаться на умении ребенка самостоятельно решать проблемы и не терять присутствия духа в нестандартных ситуациях.

Изменилось и взаимодействие родителей школьников. Современные технические средства позволяют организовывать межродительские чаты (программы обмена сообщениями по компьютерной сети в режиме реального времени), причем как открытые с включением родителей и детей, так и закрытые с их исключением. Прежде обсуждение проблем и происше-

ствий в классе велось периодически (например, в рамках родительских собраний); теперь к их обсуждению родители подключены постоянно, причем наличие закрытой от детей беседы позволяет им высказывать свою точку зрения в более грубой и даже иногда некорректной форме. При этом нет гарантии, что один из родителей не познакомит своего ребенка с комментариями (а тот, в свою очередь, одноклассников). Мало того, что произошла интенсификация коммуникаций родителей, так еще и культурная природа этого общения существенно изменилась в сторону утраты моральных и культурных барьеров, а также элементов конфиденциальности.

Трансформации подверглись и отношения учителей и детей. Гаджеты предоставили детям возможность фиксировать слова и поступки учителей и демонстрировать их в широком общественном пространстве, без учета контекста и ситуации их проявления. Гаджеты дали детям ощущение власти над учителями, нарушив тем самым классическую иерархию взаимоотношений в школе. Еще более иерархия нарушается из-за постоянного включения родителей.

Во взаимоотношениях родителей и учителей тоже происходят изменения: размываются личные и профессиональные границы. Благодаря приложениям, доступным через гаджеты, родители могут общаться друг с другом и учителями через социальные сети, получая таким образом доступ к личной информации. Например, в Барнауле учительницу русского языка и литературы вынудили уйти из школы, поскольку её фото в спортивном купальнике родители учеников сочли порочащим её репутацию и лишающим морального авторитета [30]. Родители, привыкая решать профессиональные вопросы (отвечать на звонки коллег, вести рабочую переписку) как в рабочее, так и в личное время, переносят этот опыт и на иные взаимоотношения с окружением, например с учителями. С нашей точки зрения, случай показателен тем, что подтверждает отсутствие границ между личной и профессиональной областями и, в первую очередь, у взрослого населения, давая ощущение морального права вмешиваться в обе сферы. Распространенности данной проблемы способствует и отсутствие социальных норм понимания личных границ в медийном онлайн-пространстве в современном обществе в целом.

Процессы информатизации и гаджетизации требуют осмысления в первую очередь родителями - для выработки норм и правил использования гаджетов в соответствии с целями и ценностями семьи. В контексте гаджетов трансформация родительства происходит нетипично и неоднородно: поколение родителей старше

50 лет и особенно прародителей чаще владеет техникой хуже детей, а следовательно, примером быть не может (и даже не может обеспечить достаточный контроль). Поколение родителей 30-45 лет осваивает гаджеты параллельно с детьми, границы допустимого поведения в сети определяет методом собственных «проб и ошибок» и демонстрировать «здоровое» общение с использованием гаджетов не может. Таким образом, современные практики взаимодействия родителей и их детей складываются спонтанно, под влиянием внешних обстоятельств и семейных традиций.

Изменения родительства в эпоху гаджетиза-ции мы оценивали по результатам общения с родителями детей, владеющих гаджетами, которое проходило в формате фокус-группы. Исследовательская группа во главе с А.Л. Янак в ходе фокус-группы выявила три типа детско-родительских отношений, опосредованных использованием гаджетов: нарциссический тип, гиперопека (гаджет как дополнительная площадка для воспитания, баловства или наказания), симбиоз (гаджет как средство сближения, совместного досуга) [31]. Выделенные типы являются, с нашей точки зрения, достаточно обобщенными и поляризованными, поэтому нами предлагается разделение их на четыре: «небрежный», «авторитарный», «вовлеченный» и «симбиотический» типы.

Педагогами, психологами, социологами неоднократно подтверждалось, что дети усваивают паттерны поведения своих родителей. В подтверждение выдвинутой теории приведем несколько фактов. Из исследования фокус-группы очевидно, что родители используют гаджет для осуществления разного рода контроля за детьми: развлечь, отвлечь, занять на время.

Опираясь на типологию детско-родительс-ких отношений А.Л. Янак и Е.А. Шорыгина, отметим, что нарциссический тип детско-родительских отношений понимается ими как способ организации взаимодействия ребенка и родителя, где гаджет выступает отвлекающим средством для получения родителями свободного времени [31]. С нашей точки зрения, данный тип можно назвать «невовлеченный», а именно «небрежный», и описать его следующим образом: родители не уделяют внимания формированию культуры отношения к гаджетам и поведения в сети и, что не менее важно, сами здорового использования не демонстрируют.

Приведем пример с видеоиграми на мобильном телефоне. По данным опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) на тему «На игре: социальные эффекты компьютерной игромании» (всероссий-

Таблица 1

Мнение опрошенных о пользе и вреде видеоигр (открытый вопрос, до трех ответов, %) [32]

Варианты ответа %

Возникновение зависимости 26

Ухудшение зрения 23

Бесполезная трата времени 16

Негативное влияние на психику 13

Провокация агрессии 10

Деградация умственных способностей 10

Отрыв от реальности, стираются границы между реальностью и виртуальностью 7

Ухудшение здоровья в целом 6

Повышенная нервная возбудимость 6

Малоподвижный образ жизни, сопутствующие заболевания 5

Асоциальность, ухудшение коммуникативных навыков 4

Финансовые затраты 2

Ухудшение осанки 1

Перенимаются образцы поведения 1

Дети становятся непослушными 1

ский телефонный опрос россиян, 2019 г., и=1600), в семьях 35-44-летних - играют в видеоигры 47% детей и 12% родителей, в семьях 45-59-летних - играют в видеоигры 50% детей и 8% родителей [32]. Таким образом, родители 35-44 лет демонстрируют высокую лояльность к виртуальным играм, и их дети демонстрируют высокую увлеченность ими; а родители 45-59 лет пользуются техникой неуверенно и увлечённость своих детей играми проконтролировать не могут. При этом сами взрослые осознают опасность такого способа организации досуга: в рамках того же исследования ВЦИОМ взрослые признали, что от видеоигр больше проблем (из 25-34-летних 57% считают их вредными; среди 35-44-летних - 63%; среди 45-59-летних - 63% (табл. 1) [32]).

Увлеченность играми в гаджете наносит вред физическому здоровью в целом и в особенности зрению, осанке и провоцирует болезни малоподвижности; в психическом плане -провоцирует агрессию, деградацию умственных способностей и повышение нервной возбудимости; и в социальном - отрыв от реальности, асоциальность, ухудшение навыков коммуникации [33]. Взрослые осознают вред, но, сопоставляя его с получаемым удовольствием, считают вред допустимым.

Наличие рассогласованности действий родителей в понимании вреда от видеоигр и лояльность к их ненормированному использованию показывает, с нашей точки зрения, пренебрежение безопасностью ребенка в сети Интернет (где эти игры находятся), что позволяет назвать их тип родительства небрежным. Необходимо к тому же отметить, что многие видеоигры оснащены чатом, где можно переписываться с другими игроками, то есть родители не контроли-

руют не только досуг, но и своего рода круг общения ребенка.

Причинами формирования небрежного типа родительства, с нашей точки зрения, являются высокая занятость родителей, наличие у них самих «нездоровых» привычек поведения, недостаточная цифровая компетентность. Данный тип формируется под воздействием современной социальной среды: периодические экономические кризисы в России заставляют взрослых концентрироваться на проблеме получения материальных благ, высокая занятость на работе, необходимость совмещения профессиональных и домашних обязанностей ограничивают их возможности конструктивной организации совместного досуга с ребенком, заменой которому выступает игра с гаджетом. Но если в контексте современной социально-экономической реальности возникновение данного типа родитель-ства вполне объяснимо, то в долгосрочной перспективе такое воспитание неконструктивно, так как способствует разъединению членов семьи, усвоению ребенком небезопасных паттернов поведения, выработанных в основном самостоятельно и стихийно.

Противоположностью невовлеченному являются вовлеченные типы родительства, которые специалисты по семьеведению называют авторитарным, авторитетным и недирективным. Авторитарный тип родительства в эпоху гадже-тизации является инструментом контроля, который может быть разнонаправленным: родители могут полностью запрещать использование гаджетов ребенком, однако это происходит до достижения им школьного возраста (далее наличие техники - это своего рода необходимость); родители полностью контролируют действия ребенка в глобальной сети.

Некоторые российские родители достаточно лояльно относятся к полному отказу от гадже-тов, даже невозможность связаться с ребенком, пока он, например, в школе, их пугает меньше, чем потенциальная гаджет-зависимость. По данным Фонда общественного мнения, проводившего опрос на тему «Мобильные телефоны в школе» в 2019 г. (и=1500), россияне отмечают, что «надо в принципе запретить школьникам приносить телефон в школу»: 31-45 лет -18%, 46-60 лет - 21%; допускают наказания за использование гаджетов на уроке - 24% и 25% [34]. Таким образом, пятая часть современных родителей всех возрастов лояльна к авторитарному типу родительства.

При авторитарном стиле родители строго контролируют время, проведенное у компьютера, читаемый контент и информацию, которую ребенок выкладывает. В этом им помогает современное программное обеспечение, позволяющее тайно читать сообщения на чужом гадже-те (такое, как Сосо8ру, шБру и Spyzie) и отслеживать перемещения владельца ^Веасоп или ОеоГепст§). Однако гиперопека в вопросах га-джетов вызывает острое отторжение, особенно у подростков. Сообщение с интернет-форума: «Мне 13 лет. Моя мама говорит, что имеет полное право читать то, что я пишу в переписке... Она просто подходит. и читает... да ещё и ругается, если я возмущаюсь! Я где-то читала, что она не должна вмешиваться в мою личную жизнь. Так ли это? Как мне объяснить ей это? ПОМОГИТЕ!» [35]. Отметим, что практики решения подобных проблем пока нет: мнения расходятся - от ответственности по статье 138 УК РФ [36] до приравнивания интернет-прогулок к привычным уличным, что еще раз подтверждает отсутствие сложившихся апробированных практик родительства в эпоху гадже-тизации.

Самым опасным последствием выбора авторитарного типа родительства является то, что запрещенная техника становится более желанной, ребенок даже использует чужие телефоны, скрывает выходы в сеть. По данным нашего исследования, проведенного в Нижнем Новгороде в 2018 г., четверть опрошенных молодых людей скрывает от родителей время пребывания в глобальной сети. Родители отбирали га-джеты и компьютеры у 31% опрошенных.

Распространенность авторитарного типа роди-тельства объясняется страхами родителей и неверием в возможность самим стать авторитетом в вопросах использования их ребенком гаджета.

Третий выявленный тип родительства - вовлеченный, лояльный, характеризуется тем, что родители покупают ребенку гаджеты, обозна-

чают правила их использования, осуществляют перманентный, чаще скрытый, контроль, однако достаточно редкий, объясняя его доверием к ребенку. Активное вмешательство начинается только в случае проблем у ребенка (например, снижения успеваемости), тогда сокращение времени с гаджетом может использоваться как средство наказания (то есть могут воспроизводиться элементы гиперопекающего стиля). В семьях такого типа дети и родители редко обсуждают вопросы использования гаджетов, даже если они переходят в разряд проблем. Установки таких родителей будут звучать так: «На уроках нельзя, а остальное время - это их личная жизнь»; «На перемене пусть делает, что хочет» [34].

Четвертый тип - симбиотический, где га-джет выступает как средство сближения, совместного досуга [31]. Симбиотический стиль заключается в том, что родители жестко не устанавливают правила использования гадже-тов, но собственным примером демонстрируют, как надо относиться к технике. При данном стиле ребенок самостоятельно вырабатывает границы в использовании гаджетов, однако, чтобы это произошло, родители должны проявлять и демонстрировать высокий уровень культуры взаимодействия. В здоровой семейной структуре устанавливается подвижное равновесие, проявляющееся в том, что родители осуществляют фрагментарный и открытый для ребенка контроль за его информационным контентом. Ребенок обсуждает с родителями материал, с которым встречается в сети, обращается за помощью, если возникает потребность. Га-джет не используется как средство наказания. Родительские установки звучат так: «Запрет -это плохо, кто хочет, тот найдет, на что отвлечься»; «В экстренных случаях нужен телефон»; «В нашей стране очень много запретов, а это приносит вред»; «Запрет ведет к запретному плоду» [34]. То есть данный тип строится на идее уважения личного пространства и веры в то, что ребёнок достаточно обучен для самостоятельного определения границ допустимого.

Таким образом, несколько типов воспитания отличает неготовность родителей конструктивно обсуждать практики поведения ребенка с гаджетами; при этом большая часть родителей признает, что современный ребенок не может без них полноценно существовать. Значимым в определении типов родительства является отношение к вопросам контроля и самоконтроля использования гаджетов. Большинство стратегий отличает непоследовательность, игнорирование демонстрации образца, подмена обучения системой запретов. Однако нельзя сказать, что родители отстраняются от проблем использова-

ния гаджетов, просто их больше волнуют проблемы экономического характера: социальная несправедливость, снижение доходов и возможность отказа в бесплатной медпомощи (ВЦИОМ, всероссийское телефонное интервью с россиянами старше 18 лет, 31 октября 2019 г., и=1800). Меньше всего граждане боятся международных конфликтов и роста преступности [37].

Здоровьенесохранительные практики родителей негативно влияют на физическое, психическое и социальное здоровье. Причем взрослые осознают вред злоупотребления гаджетами, однако при этом собственные практики контролируют недостаточно, вплоть до оценки их поведения как интернет-аддикции. По данным нижегородских исследований, половина опрошенных школьников считает, что в их окружении есть люди с интернет-зависимостью (51.7%). Безусловно, отказ от гаджетов не станет решением возникающих в эпоху гаджетиза-ции проблем; необходимо конструктивное развитие цифровых компетенций у всех членов семьи, переход к концепции осознанного роди-тельства в цифровом мире.

Заключение

Правильно выбранный стиль воспитания ребенка в области поведения в сети Интернет и демонстрация родителями социально одобряемых и безопасных привычек использования га-джетов позволяют совместно с детьми решать проблемы в условиях новых вызовов цифрового мира, адекватно реагировать на негативную информацию, избегать опасного контента. В рекомендациях МВД РФ указано, что залогом безопасности может быть только благоразумное и осторожное поведение [38]. Обучить этому детей должны взрослые. В век гаджетизации нельзя игнорировать эту проблему, оставляя все современные технологии на самообучение детей. Трансформация социальных практик как детей, так и взрослых, обусловленная меняющимися коммуникационными технологиями, рождает новые вызовы для современной социологии семьи, ставит новые исследовательские задачи, а именно необходимость изучения нового цифрового капитала современной российской семьи.

Выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта №18-311-00348 «Трансформация детско-родительских отношений в эпоху информатизации общества».

Список литературы

1. Белл Д. Социальные рамки информационного общества // Новая технократическая волна на Западе. М.: Прогресс, 1986. С. 330-342.

2. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Пер. с англ. под науч. ред. О.И. Шкаратана. М.: ГУ ВШЭ, 2000. 608 с.

3. Луман Н. Социальные системы. Очерк общей теории / Пер. с нем. И.Д. Газиева; под ред. Н.А. Головина. СПб.: Наука, 2007. 648 с.

4. Тоффлер Э. Шок будущего. М.: ACT, 2004. 557 с.

5. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне / Пер. с нем. М.М. Беляева. М.: Весь Мир, 2003. 416 с.

6. Еляков А.Д. Информационная перегрузка людей // Социологические исследования. 2005. № 5. С. 114-121.

7. Зборовский Г.Е., Шуклина Е.А. Образование как ресурс информационного общества // Социологические исследования. 2005. № 7. С. 107-113.

8. Козловский В.А., Козловский В.В. Общество потребления и цивилизационный порядок современности // Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. Т. 14. № 5. С. 55-65.

9. Костюк В.Н. Информационные процессы в постиндустриальном обществе // Общественные науки и современность. 1996. № 6. С. 101-110.

10. Мелюхин И.С. Информационное общество: истоки, проблемы, тенденции развития. М.: Изд-во МГУ им. М.В. Ломоносова, 1999. 208 с.

11. Чураков А.Н. Информационное общество и эмпирическая социология // Социологические исследования. 1998. № 1. С. 35-44.

12. Щербина В.В., Попова Е.П. Социальные изменения и проблемы развития в специальных организационных теориях // Социологические исследования. 2017. № 10 (402). С. 77-86.

13. Андреева А.Д. Особенности семейной среды ребенка в постиндустриальном обществе // Научный диалог. 2018. № 7. С. 292-307.

14. Безрукова О.Н. Ценности детей и родитель-ства: межпоколенческая динамика // Социологический журнал. 2017. Т. 23. № 1. С. 88-110.

15. Голод С.И. Современная семья: патриархальность, женская эмансипация, «кризис» моногамии // Экономика Северо-Запада: проблемы и перспективы развития. 2007. № 1 (31). С. 37-39.

16. Гурко Т.А. Семья и родительство в России на фоне постиндустриальных обществ // Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие [Электронный ресурс]: Материалы IV Очередного Всероссийского социологического конгресса / РОС, ИС РАН, АН РБ, ИСППИ. М.: РОС, 2012. С. 3343-33501. URL: http://www.isras.ru/files/File/con gress2012/part21.pdf (дата обращения: 10.11.2019).

17. Дементьева И.Ф. Трансформация семьи как института воспитания // Педагогика. 2017. № 1. С. 70-75.

18. Орехова Е.Я., Данилова И.С. Ответственность как аспект компетентностного родительства // Ярославский педагогический вестник. 2018. № 5. С. 32-39.

19. Полутова М.А., Жанбаз О.О. Ценностные и мотивационные установки сообщества «чайлдфри» с позиций постмодернизма // Вестник Забайкальского государственного университета. 2015. № 1 (116). С. 89-100.

20. Саралиева З.Х. Роль семьи в реализации человеческого потенциала // Трансформация человеческого потенциала в контексте столетия / Под общ. ред. З.Х. Саралиевой: В 2 т. Т. 1. Н. Новгород: Изд-во НИСОЦ, 2017. С. 81-85.

21. Чернова Ж.В., Шпаковская Л.Л. Профессионализация родительства: между экспертным и обыденным знанием // Журнал исследований социальной политики. 2016. Т. 14. № 4. С. 521-534.

22. Вагайцева Е.С., Игонина Т.Б. Факторы формирования гражданственности школьников в условиях информационного общества // Проблемы и перспективы современной науки. 2015. № 7. С. 33-42.

23. Загладина Х.Т. Информационное общество, семья и меняющиеся условия социализации школьников // Преподавание истории и обществознания в школе. 2012. № 7. С. 46-52.

24. Малинина Т.Б. Современное образовательное пространство как фактор успешной цифровизации экономики и общества // Перспективы науки. 2018. № 12 (111). С. 248-252.

25. Рашидова Е.В., Барашко Е.Н. Особенности развития математического мышления школьников в информационном обществе // Гуманизация образования. 2012. № 4. С. 49-53.

26. Трофименко Т.В. Клиповое мышление современного школьника. Приемы и методики обучения детей, обладающих клиповым мышлением // Актуальные проблемы современного иноязычного образования. 2018. № 8. С. 27-33.

27. Челышева И.В. Личностное развитие школьников в информационном обществе: перспективы медиаобразования // Вестник Таганрогского государственного педагогического института. 2009. № 2. С. 285-290.

28. Ухлебина П.Г. Формирование полезных привычек у младших школьников как проблема информационного общества // Международный студенческий научный вестник. 2016. № 5-1. С. 68-69.

29. Щекотуров А.В. Гендерные саморепрезентации подростков на страницах социальной сети «ВКонтакте» // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2012. № 4 (110). С. 80-88.

30. Учительницу уволили за красивую фигуру: кому помешало фото в купальнике // Московский

комсомолец: официальный сайт [Электронный ресурс]. URL: https://www.mk.ru/social/2019/02/07/uch itelnicu-uvolili-za-krasivuyu-figuru-komu-pomeshalo-fo to-v-kupalnike.html (дата обращения: 18.10.2019).

31. Янак А.Л., Шорыгин Е.А. Траектории гаджетизации детско-родительских отношений: основные модели // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки. 2019. № 3 (55). С. 141-148.

32. На игре: социальные эффекты компьютерной игромании // Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения. Вып. № 4053. Опубликовано 10.09.2019 [Электронный ресурс]. URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid= 9889 (дата обращения: 18.09.2019).

33. Ященко С.Г., Рыбалко С.Ю., Пилунская О.А., Шибанов С.Э. Гигиеническая оценка влияния электромагнитных факторов коммуникационных устройств на состояние здоровья студентов // Гигиена и санитария. 2017. Т. 96. № 10. С. 1001-1003.

34. Мобильные телефоны в школе // Официальный сайт Фонда общественного мнения. Опубликовано 14.08.2019 [Электронный ресурс]. URL: https:// fom.ru/Obraz-zhizni/14239 (дата обращения: 20.09.2019).

35. Форум Mail.ru: официальный сайт [Электронный ресурс]. URL: https://touch.otvet.mail.ru/question /71601454 (дата обращения: 20.09.2019).

36. Статья 138. Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений // Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 04.11.2019) [Электронный ресурс]. URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ca d87fb351934e731be49cb6ee1b17de00c25d46/ (дата обращения: 20.09.2019).

37. Карта страхов россиян: осень-2019 // Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения. Вып. 4100. Опубликовано 12.11.2019 [Электронный ресурс]. URL: https:// wciom.ru/index.php?id=236&uid=9999 (дата обращения: 18.09.2019).

38. Интернет-мошенничество - памятка для граждан // Министерство внутренних дел Российской Федерации: официальный сайт [Электронный ресурс]. URL: https://мвд.рф/document/1910260 (дата обращения: 10.11.2019).

TRANSFORMATION OF PARENTHOOD IN THE ERA OF GADGETIZATION OF SCHOOLCHILDREN'S INTERACTION PRACTICES

I.A. Isakova

Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod

The article describes the changes in parental practices arising in modern conditions and, first of all, the gadgetization of schoolchildren's interaction. Relationships between parents and children, children and teachers, teachers and parents have undergone transformation. Changes in children's and parents' relations are considered in the temporal and territorial context. New practices of interaction between parents and their children are described and their main types are defined: careless, authoritarian, loyal and authoritative. The most common is the careless type, where parents do not pay enough attention to the child's behavior in the Internet and their own practices of use cannot be called «socially healthy». The authoritarian type is less common, and is associated with severe restrictions or prohibitions on the use of gadgets. The authoritative style requires a high level of parents' culture in using gadgets, which is also quite rare. Non-directive method is gaining popularity among parents aged from 25 to 40 years and is associated with fragmented hidden control, which does not contribute to the establishment of trust in the use of gadgets. In general, it is noted that the development of practices of interaction between parents and their children in the era of gadgetization is controversial.

Keywords: gadget, Internet, social practice, digitalization, gadgetization, parenthood, childhood, school, bullying.