Круглый стол по итогам v Съезда Российского психологического Общества

2012

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Серия 16

Вып. 4

МАТЕРИАЛЫ V СЪЕЗДА

РОССИЙСКОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

УДК 159.9

КРУГЛЫЙ СТОЛ ПО ИТОГАМ V СЪЕЗДА РОССИЙСКОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

14-18 февраля 2012 г. в Москве состоялся V Съезд Российского психологического общества. Делегатами и участниками Съезда стали около полутора тысяч человек, и это — учитывая, что официально РПО насчитывает около пяти тысяч членов, — свидетельствует о высокой представительности Съезда.

Программа работы Съезда включала следующие основные направления:

• История и методология психологии

• Психология и психосемантика сознания. Психология речи

• Психология развития

• Акмеология

• Психофизиология

• Психология личности и индивидуальности

• Психология интеллекта, творчества и одаренности

• Психология регуляции и саморегуляции

• Психология образования. Новые стандарты психологического образования

• Когнитивная психология

• Психология труда, инженерная психология и эргономика

• Организационная психология

• Экономическая психология. Психология предпринимательства. Психология рекламы

• Этическая психология и психология нравственности

• Социальная психология

• Этническая и культурная психология

• Военная психология. Экстремальная психология

• Юридическая психология и психология правоохранительной деятельности

• Психология здоровья и клиническая психология

• Зоопсихология и сравнительная психология

• Психология современного мегаполиса

• Психология современной семьи

• Современные программы, методы, методики в научно-исследовательской и прикладной психологии

• Психологическая практика

4

• Психодиагностика

• Развитие способностей в учебной и профессиональной деятельности

• Психология и религия

• Экзистенциальная психология

• Психогенетика

• Психология общения

• Психология спорта

• Культурно-деятельностная парадигма конструктивизма: методология междисциплинарного познания в сетевом столетии

По каждому из направлений проводились симпозиумы, круглые столы, вечерние лекции.

Помимо широкого обсуждения актуальных теоретических и практических проблем психологии на Съезде был принят ряд организационных решений, имеющих принципиальное значение. Делегаты Санкт-Петербургского отделения РПО, и прежде всего представители факультета психологии Санкт-Петербургского университета, принимали самое активное участие в этом процессе. Решением предыдущего IV Съезда РПО (2007, Ростов-на-Дону) Санкт-Петербургскому отделению РПО и его президенту В. М. Ал-лахвердову была поручена подготовка Проекта Устава РПО, который и был принят на нынешнем Съезде. Важнейшим решением V Съезда, также инициированным нашим факультетом, стало принятие Этического кодекса Российского психологического общества, что является обязательным условием вступления РПО в Европейскую федерацию психологических ассоциаций (£РРЛ). Председателем Этической комиссии РПО избрана декан факультета психологии СПбГУ А. В. Шаболтас. Наметилось продвижение и в таком важном направлении, как сертификация психологов. Руководителем Национального института сертификации профессиональных психологов стал заведующий кафедрой эргономики и инженерной психологии нашего факультета С. А. Маничев.

По итогам V Съезда РПО на факультете психологии СПбГУ состоялся круглый стол, посвященный работе Съезда и организационным решениям, которые можно назвать важнейшим результатом его работы. Ниже публикуются некоторые материалы этого круглого стола.

А. В. Шаболтас, декан факультета психологии СПбГУ, член Президиума РПО, председатель Этической комиссии РПО:

В первую очередь съезд произвел на меня впечатление своими масштабами. На съезде было почти полторы тысячи делегатов. Это означает, что Российское психологическое общество — самое крупное профессиональное объединение в стране.

Состоявшийся съезд Российского психологического общества был значимым с точки зрения принятых организационных решений. Прежде всего, на этом съезде было принято решение об изменении Устава РПО, в соответствии с которым Общество становится профессиональным по своему статусу и членству. Прежде РПО было до некоторой степени любительским объединением и в этом отношении не соответствовало европейскому и мировому пониманию профессиональных ассоциаций и сообществ. Необходимость изменений в Обществе психологов в первую очередь связана с важной задачей четкого позиционирования психологии как профессиональной деятельности, а психологов — как лиц, имеющих соответствующий образовательный и профессиональный уровень. Кроме того, необходимость профессионализации общества

5

обусловлена планируемым вхождением РПО в Европейскую федерацию психологических ассоциаций (EFPA), что позволит нам, в частности, получить возможность международной аккредитации образовательных программ и дипломов. В случае соответствия отечественных профессиональных стандартов европейским наши выпускники смогут получать сертификат европейского сообщества — Европси (EuroPsy).

Вторым знаковым решением съезда стало принятие Этического кодекса РПО. На V Съезде был рассмотрен и принят проект Этического кодекса, в разработке которого самое активное участие приняли сотрудники факультета психологии СПбГУ. Признанием активности и инициативы нашего факультета в этом направлении можно считать факт моего избрания председателем Этической комиссии РПО. Мы в России имеем в определенном смысле непростой исторический опыт в том, что касается вопросов этики, морали, нередко относимся к ним скептически, зачастую для нас это — всего лишь слова. Вместе с тем для Европейской федерации психологических ассоциаций, членом которой становится РПО, соблюдение четких принципов профессиональной этики, соответствующие регламентирующие документы и нормы являются обязательным требованием, и мы должны официально представить соответствующую документацию в ЕФПА. Принятие Этического кодекса — очень важный шаг в этом направлении. Главная цель Этической комиссии РПО — следить за соблюдением этических принципов в исследовательской и практической деятельности профессиональных психологов. Вопрос профессиональной репутации имеет огромное значение, в этом смысле критика или осуждение со стороны Этической комиссии должны стать сильным фактором влияния и повышения качества работы.

В России мы сталкиваемся с огромным количеством этических проблем в области психологии. Приведу пример: психолог может работать с клиентом, который через некоторое время становится его студентом, а иногда и коллегой. Статус взаимоотношений радикально меняется, а наличие двойственности отношений, по мнению профессиональных психологов, является одной из самых актуальных и серьезных профессиональных проблем в мире. Широко распространены в России такие этические нарушения, как непрофессионализм, обман клиентов с точки зрения оказываемых услуг, когда клиенту гарантируется решение едва ли не всех проблем. Вызывают тревогу неадекватная супервизия, а иногда и полное ее отсутствие, когда практики заявляют, что не нуждаются ни в какой супервизии, что с точки зрения международной практики вообще является недопустимым; установление близких отношений с клиентами; нарушение конфиденциальности, недостоверная информация о себе и своей практике. Часто в России скрывают отсутствие не только необходимых знаний, но и вообще достойного образования. В исследовательской практике, которая мне ближе, проблему составляет огромное количество фальсификаций, ошибок, порой не совсем осознанных. Но это может быть и осознанным сокрытием некоторой части своих данных, если они не подтверждают выдвинутую гипотезу: исследователь просто изымает часть материала и доказывает гипотезу на ограниченном количестве данных.

Однако я хочу еще раз сказать, что это не только наши российские проблемы. Я приведу совсем недавний пример, относящийся к ноябрю 2011 г. Известный социальный психолог из Голландии Дидерик Стапель (Diederik Stapel), занимающийся важными социальными темами, в частности вопросами социальной дискриминации, был вынужден признать под давлением экспертного мнения, что в течение десяти лет он осознанно фальсифицировал свои данные. При этом он заявил, что делал это из лучших

6

побуждений, во имя улучшения человечества, поскольку в своих работах пытался продвинуть идеи, связанные с повышением толерантности. В мировой прессе после этого писали, что этот случай — просто удар по всей психологии как науке, потому что психология только-только стала отходить от обвинений в том, что наукой она не является. Существуют также данные, касающиеся публикаций в ведущих мировых журналах. Европейцы проанализировали 281 публикацию в ведущих мировых психологических журналах и обнаружили практически в половине публикаций некоторые ошибки, при этом в 15% случаев имелась по крайней мере одна ошибка, которая меняла результат на прямо противоположный [1]. А ведь эти публикации прошли предварительную экспертизу и рецензирование.

В России тема этических нарушений, по моему мнению, носит закрытый характер. Иногда мы узнаем, иногда только подозреваем, что есть работы и исследования, выполненные с нарушениями. Однако фактически отсутствуют механизмы проверки этого и регулирующие процедуры. В этом плане Этический кодекс может использоваться как некий нормативный документ.

В 2005 г. был принят европейский Этический кодекс, а в 2008 г. — мировой. Их положения мы интегрировали в российский проект. В принятом на V Съезде РПО Этическом кодексе декларируется особая ответственность психологов перед обществом, поскольку в работе психолога роль самого специалиста огромна. Мы постоянно говорим, что соблюдение этических норм и принципов — это краеугольный камень нашей работы. В Кодексе специально оговаривается значение понятия «клиент», именно в силу того, что клиент изначально находится в неравном положении с психологом, на которого по этой причине ложится особая ответственность. Это относится и к таким ситуациям работы психолога, где клиентом выступает не человек, а организация. Естественно, что в ситуации этических рисков каждый случай оценивается отдельно. Если речь идет о детях или о каких-то других уязвимых группах населения, то внимания к возможности злоупотребления должно быть как можно больше. Это не означает всеобщего недоверия, но означает создание условий, при которых нарушения невозможны. Мне кажется, что Кодекс дает обеим сторонам этого профессионального взаимодействия (психологам и клиентам) очень важные отправные пункты, стандарты того, как необходимо вести себя в этом взаимодействии.

Я рада сообщить, что Этический кодекс был принят съездом без замечаний; правда, было решено, что еще какое-то время могут подаваться предложения и замечания для внесения в текст Кодекса. Специально для этого на сайте РПО создан электронный ящик. Не до конца решенным осталось то, какими будут процедуры контролирующего и дисциплинирующего характера. Например, у клиента возникает вопрос, действительно ли надо встречаться с психологом так часто, как он это говорит, или же клиент удивлен тем, что психолог назначил ему встречу в кафе, и т. д.

В Этическом кодексе заложены четыре основных принципа, которые используются и в других странах: уважение, компетентность, ответственность и честность. Вопрос в том, насколько мы следуем этим принципам, работая с конкретным человеком.

Принцип уважения предполагает, что человек воспринимается во всей своей целостности.

Принцип компетентности подразумевает знание этических норм — не в том смысле, чтобы уметь их перечислить, а знание как признание, принятие профессиональных и этических обязательств, которые студенты с нашей помощью смогут усваивать таким

7

образом, чтобы они становились неотъемлемой частью их личного отношения к жизни и профессии. Могут возникать и противоречия с коммерческими интересами. Иногда консультанты говорят, что если много информировать клиента, поддерживать, «усиливать» его личность, то можно потерять его как клиента. Случается, что психолог берет деньги за 10-20 консультаций вперед. Психология, однако, — не та профессия, которая может строиться на преобладании коммерческой основы. Профессиональное сообщество не должно допускать подобных перекосов. Во главе угла должны стоять выгоды и интересы каждого конкретного человека. То же самое относится к необходимости непрерывного профессионального образования. В психологии по-другому нельзя — нужно все время учиться и развиваться. Однако нередко психологи, в том числе и наши коллеги, относятся к повышению квалификации как к формальности.

Что касается принципа ответственности, то он состоит не только в том, чтобы избегать каких-то ошибок, но в том, чтобы действовать с точки зрения интересов того человека, с которым ты работаешь, будь то в практике или в исследовательской деятельности. Здесь встречается много нарушений, связанных и со злоупотреблениями, и с безответственным отношением к делу. В результате о психологах идет дурная слава, поскольку безответственными действиями психолог наносит урон всем своим коллегам. Например, проводя исследования или начиная работу, психологи обещают обратную связь или оказание помощи, но не доводят дело до конца. Недавно ко мне обращалась женщина из многодетной семьи, где много приемных детей, с ней работали наши коллеги, но, проведя свою исследовательскую работу, попросту исчезли. Она же воспринимала взаимодействие как помощь, рассчитывала на долговременное сопровождение и теперь считает, что ее семьей просто воспользовались для собственных целей, быть может, и высоконаучных.

Соблюдение принципа честности — это иногда, как мне кажется, самое сложное. Мы не всегда открыто говорим о своих проблемах. Я думаю, что психологи могут и должны обсуждать наличие каких-то сложностей и проблем, даже моральных дилемм. Наши нынешние студенты более открыто говорят о своих проблемах и переживаниях, в том числе, например, в связи с учебным процессом, в этом отношении они гораздо увереннее и прямее нас. Относительно недавно был случай в Университете, когда студенты пожаловались на то, что преподаватели предлагают им приобрести свои учебники. Мы приняли решение в данном случае отстоять права студентов, хотя декан факультета, на котором работают эти преподаватели, и пытался оказать некоторое давление, дабы, по его мнению, не создавать прецедент, побуждая студентов и впредь жаловаться на преподавателей. Я считаю действия этих преподавателей неэтичными: предлагая свой учебник, они говорили, что это единственно возможный учебник по курсу. Я не обсуждаю сам учебник — важно, что студенты восприняли это как откровенное давление на них перед предстоящим экзаменом.

Теперь еще немного о съезде. При всем разнообразии представленных направлений (какие-то из них, вероятно, были освещены лучше, например когнитивная психология) многое было представлено слабо. Секция по проблемам наркотизации и алкоголизации, где я присутствовала, меня очень разочаровала: мало опыта серьезных научных исследований, психологической практической работы, утверждение собственной беспомощности и упование на религию, что на научной конференции неприемлемо.

Направлений было очень много. Идеология составления программы съезда была во многом связана с ориентацией на известных психологов, под которых и «закладывались»

8

направления. В перспективе мы должны извлечь из этого определенные уроки и активнее заявлять в программы будущих съездов интересующие нас направления, секции, симпозиумы.

Относительно будущих съездов. Были высказаны пожелания относительно проведения следующего съезда в Петербурге, однако важно, чтобы такие мероприятия проходили не только в Москве и Петербурге, тем более что у нас на следующие годы запланированы и свои конференции. Пока что предполагается, что следующий съезд состоится в Ижевске.

Хочу еще отметить, что региональные психологи во многом ориентированы на позицию Санкт-Петербургского университета в части образовательного процесса — учебных программ и учебных курсов. Нам ничто не мешает развивать активность и действовать в этом плане, тем более что наши коллеги, представители факультета, входят и в состав Президиума РПО, и в Экспертный совет.

Иногда приходится слышать, что мы бессильны оказывать существенное влияние на профессиональную работу психологов. Думаю, что это не так. Например, МГУ начал размещать на сайте РПО реестр специалистов. Если реестр признанных профессиональным сообществом специалистов будет доступен населению, то при обращении за помощью люди смогут ориентироваться на этот реестр. Так в свое время было сделано в Польше, Австралии, США. Мы в Петербурге, в Университете можем открыть свой реестр. Есть хорошие новости и по Закону о психологической помощи населению в Санкт-Петербурге. Скорее всего, в ближайшее время состоятся первые слушания, и мы будем пытаться получить в этом вопросе какую-то ясность.

Относительно членства в Психологическом обществе. Для меня — вопрос, могут ли быть членами Общества лица смежных профессий. Мне кажется, мы доросли до того, чтобы разделиться. Мне даже не вполне понятно, что такое «педагог-психолог», а у нас уже создалась целая сеть вузов, которые готовят педагогов-психологов. Дальше врачи могут начать готовить врачей-психологов, юристы — юристов-психологов и т. д. Я беседовала с психологом из австралийского психологического общества и спросила его о том, как они поступали в период создания реестра. Он сказал, что у них был так называемый «переходный» период, нечто вроде «амнистии», когда в реестр специалистов были включены те, кто в силу своей работы или практического опыта стали психологами. Но это каждый раз решалось индивидуально.

В общем, работы много, но направления обозначены, и будем надеяться на успешное движение вперед.

В. М. Аллахвердов, президент Санкт-Петербургского общества психологов, заведующий кафедрой общей психологии факультета психологии СПбГУ:

Я коснусь некоторой предыстории, связанной с изменением Устава Российского психологического общества. Еще до предыдущего IV Съезда РПО, проходившего в 2007 г. в Ростове-на-Дону, тогдашний президент РПО А. И. Донцов неоднократно ставил вопрос о статусе Общества психологов. Если Общество психологов является обществом любителей психологии, своего рода клубом, то его членами могут быть фактически все желающие. Или же Общество психологов — это все-таки профессиональное сообщество, и тогда надо изменять Устав Общества. Как председатель редакционной комиссии IV Съезда РПО, я вместе с А. И. Донцовым и Ю. П. Зинченко, избранным новым президентом РПО, участвовал в подготовке предложений по изменению Устава РПО.

9

Были намечены достаточно существенные изменения, которые отражены в решениях IV Съезда РПО. Для того чтобы принять новый Устав было решено провести через полтора года после IV Съезда внеочередной съезд РПО, посвященный исключительно организационным вопросам, прежде всего принятию нового Устава и других важных документов. В связи с этим нашему Петербургскому отделению РПО и мне как его президенту было поручено подготовить новый проект Устава, и даже скорее мы сами проявили в этом отношении инициативу. Мы обратились ко всем региональным отделениям Общества психологов с просьбой высказать свои пожелания и предложения по изменению уставных документов и получили ряд предложений от Челябинского отделения Общества (Н. А. Батурин), еще некоторые предложения, но, в общем, их было немного. Мы собрали все предложения, в том числе и предложения нашего Петербургского отделения, и свели их воедино. Основными, можно сказать, генеральными темами предполагавшихся изменений были следующие. Прежде всего — изменение характеристик членства. Это было наше предложение. По опыту других профессиональных сообществ мы предлагали ввести две формы членства — член и член-корреспондент Российского психологического общества. Член РПО — это, по новому проекту Устава, человек, имеющий профессиональное психологическое образование или какое-то смежное образование, но обязательно работающий в сфере психологии. Член-корреспондент — это статус, в первую очередь, студентов, аспирантов и т. д. Такова основная идея, которая была связана с системой членства.

Далее, было сделано много предложений по поводу формирования Президиума РПО. Некоторые предложения были довольно спорными, но поскольку они прозвучали, мы сочли необходимым их оставить. Эти предложения касались представительства в Президиуме РПО, введения определенных квот на участие региональных отделений в составе Президиума, ротации руководства Общества и членов Президиума и даже введения возрастных ограничений на членство в составе Президиума и др. Подготовленный Проект Устава был подан нами еще к внеочередному съезду, который не состоялся. Перед нынешним съездом он был опубликован в «Национальном психологическом журнале». Решением прошедшего V Съезда Проект Устава был принят за основу. Его доработка поручена Президиуму Общества. Пока что выборы Президента РПО прошли в соответствии с прежним Уставом. Как дальше будет вестись работа над Уставом — сказать трудно. Все же можно надеяться, что некая тенденция к профессионализации намечается. Для того чтобы Общество эффективно заработало, оно должно выполнять какие-то понятные, знаковые функции для членов Общества. Пока этого не будет — отношение к Обществу будет неопределенным. И это неопределенное отношение сегодня достаточно отчетливо проявляется. Например, мы создали Экспертный совет, который должен активно работать и решать важные для Общества задачи, в частности проблемы сертификации. Однако в течение длительного времени мы никак не могли сформировать состав этого Экспертного совета, который так и не сумел собраться перед последними съездами. Сейчас в решении этого вопроса наблюдается явный прогресс, создан Национальный институт сертификации, руководителем которого стал наш коллега С. А. Маничев. К сожалению, активность большинства региональных отделений очень невелика. Тем не менее это движение в правильном направлении. На последнем V Съезде был избран новый председатель Экспертного совета, им стал представитель Московского психологического общества, профессор факультета психологии МГУ Т. Ю. Базаров. Создан блог Экспертного совета, где уже активно обсуждаются разные проблемы.

10

Еще несколько слов о V Съезде. Организация съезда в период его подготовки была, на мой взгляд, не слишком удачной. Программа работы съезда появилась только в последние дни, уже перед самым его открытием. Мне, например, пришлось вести три симпозиума, о чем я узнал только на съезде. Знаю психологов, которые из-за неопределенности ситуации не приехали в Москву. Однако несмотря на это, психологи более-менее сорганизовались. На секциях шла серьезная работа, и довольно много людей в ней участвовало.

Был вопрос о том, предполагается ли, в связи с введением нового Устава Общества психологов, перерегистрация членов Общества. Если будет принят новый Устав, перерегистрация автоматически предполагается. Однако вопрос о том, что делать с теми людьми, которые на сегодня являются членами Общества, но не соответствуют по своему статусу новому Уставу, пока что не обсуждался. В принципе, Президиум должен в мае принять решения по Уставу.

Был вопрос о том, какой степенью автономии обладает наше региональное отделение — Петербургское психологическое общество и можем ли мы самостоятельно выходить на какие-то, например европейские, структуры в качестве психологической ассоциации.

В связи с этим я скажу несколько слов о нашем отделении Психологического общества. Мы являемся самым большим по числу членов региональным отделением в России. Это выглядит странно, поскольку, например, в Москве психологов гораздо больше. Однако московское отделение не проявляет особой активности по отношению к своим членам. Мы в Петербурге, напротив, проявляем какую-то активность, пытаемся создавать условия для своих членов, привлекать их к работе в Обществе. У нас едва ли не единственный «живой» сайт из всех отделений Общества психологов, поэтому и из других регионов вступают в наше отделение, чтобы получать информацию о деятельности РПО.

Далее, мы юридически самостоятельны, являемся самостоятельной организацией, которой делегированы права регионального отделения в соответствии и со старым, и с проектом нового Устава. То же относится, например, и к Ростовскому региональному отделению. Но мы не можем вступать в формальные, официальные отношения с европейскими сообществами. Мы, конечно, можем с ними контактировать, но существует правило европейского сообщества, в соответствии с которым в Европейской федерации психологических ассоциаций может быть только одна национальная ассоциация, т. е. одно общество в стране, с которым она имеет дело.

С. А. Маничев, член Президиума РПО, руководитель Национального института сертификации профессиональных психологов, заведующий кафедрой эргономики и инженерной психологии факультета психологии СПбГУ:

Национальный институт сертификации профессиональных психологов (НИСПП) был учрежден Российским психологическим обществом в соответствии с решениями IV Съезда РПО. Институт является исполнительным органом Системы добровольной сертификации профессиональных психологов, зарегистрированной в Федеральном агентстве по техническому регулированию и метрологии (в прошлом — Госстандарт). Регистрационный номер свидетельства о регистрации РОСС RU.К511.04ШЗ00 от 23.07.2008.

Цель создания и функционирования системы сертификации — защита интересов потребителей психологических услуг. Необходимо оградить потребителей от

11

неквалифицированной психологической помощи. Понятно, что в этом заинтересовано и профессиональное психологическое сообщество. Потребителям психологических услуг необходимо внятно объяснить, к кому и по каким поводам можно обращаться за помощью в решении своих психологических проблем. Если психолог имеет сертификат и внесен в реестр сертифицированных психологов (с указанием сферы его деятельности), то профессиональное сообщество берет на себя ответственность за результаты его работы, а потребитель понимает, к кому ему нужно обращаться.

В развитых странах системы академических степеней (бакалавр, магистр, доктор) все в большей мере дополняются системами признания квалификации, учитывающими практический опыт, послевузовское обучение и достижения специалистов. В нашей, российской, трактовке — это системы добровольной сертификации, когда профессиональное сообщество удостоверяет уровень квалификации специалиста, достаточный для независимой (самостоятельной) практики.

Для сертификации психологов-специалистов необходимы профессиональные стандарты: требования к образованию, опыту работы под супервизией, повышению квалификации, содержанию знаний, умений, компетенций. Основная необходимость разработки стандартов связана с пониманием того, что вузовский диплом не является гарантией безупречной работы. Чтобы оказывать в полном смысле квалифицированные психологические услуги, необходимо иметь опыт и получить специализированное обучение, дополняющее вузовское образование.

Сертифицировать необходимо не только специалистов, но и используемые ими «инструменты» профессиональной деятельности, и сам процесс оказания услуг. Психолог может иметь удовлетворительный уровень квалификации, но пользоваться «плохими» инструментами и неправильно организовывать процесс оказания психологических услуг. Поэтому важно четко сформулировать профессиональные стандарты, включающие требования не только к квалификации и опыту специалиста, но и к инструментам и процессу оказания услуг.

В последнее время в профессиональном психологическом сообществе активно обсуждалась проблема признания методов и методик диагностики и программ и методов интервенции (включая тренинги). Вопрос легитимности диагностических инструментов, конечно, важен. Мы должны пользоваться сертифицированными методами и при их использовании учитывать, чьей интеллектуальной собственностью они являются.

То же самое можно сказать и об организации психологической практики, процессе оказания психологических услуг. Специалист-психолог должен оказывать услуги, пользуясь «легитимно» полученными или соответствующими профессиональным стандартам инструментами, а также соблюдать профессиональные нормы (в том числе этические). Поскольку заставить делать это юридически невозможно, единственное, что может сделать психологическое профессиональное сообщество, — публично объявить, кто из практиков осуществляет свою деятельность в соответствии с профессиональными нормами и признан профессиональным психологическим сообществом.

После успешного решения формальных вопросов (регистрация Системы и Института) наступил черед создания профессиональных стандартов и практического развертывания системы добровольной сертификации профессиональных психологов.

На первом шаге в качестве своеобразного «пилотного» проекта была создана и запущена в действие система добровольной сертификации в области психодиагностики. Организацией, уполномоченной на проведение сертификации в этой области, стал

12

НОЦ «Психодиагностика» Южно-Уральского государственного университета. Под руководством Н. А. Батурина, одного из ведущих российских специалистов в области психодиагностики, разработан стандарт требований к пользователям психодиагностических методик, к самим психодиагностическим методикам, к процессу психодиагностики. В создании системы активно участвовали также С. Б. Малых и А. Г. Шмелев.

Очень важно, что разработанные стандарты и процедуры сертификации гармонизированы с создаваемой Европейским сообществом системой сертификации в области психодиагностики и учитывают аналогичный опыт США. Н. А. Батурин сумел привлечь к этой работе профессора Д. Бартрама (Великобритания), руководителя тестоло-гической комиссии Европейской федерации психологических ассоциаций. Проведена сертификация первой группы специалистов в области психодиагностики и нескольких психодиагностических методик.

Следующий шаг — развертывание системы добровольной сертификации в области организационной психологии. Роль головной организации, уполномоченной на проведение сертификации в области организационной психологии, согласился принять на себя факультет психологии Ярославского государственного университета.

Материал подготовлен редакцией Серии 16 Вестника СПбГУ

Литература

1. Bakker M., Wicherts J. The (mis)reporting of statistical results in psychology journals // Behavior Research Methods. 2011. N 43 (3). P. 666-678.

13