Использование русского языка в средствах массовой информации Эстонии

Светлана Евстратова

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РУССКОГО ЯЗЫКА В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ЭСТОНИИ

г /'Г) феры использования русского [г* языка в Эстонии достаточно разнообразны: официально-деловая, бытовая, средства массовой информации и Интернет, образование, культура, наука. Кратко охарактеризовав каждую из перечисленных сфер функционирования русского языка, мы более подробно остановимся на средствах массовой информации.

Основное внимание в области школьного образования направлено на интеграцию русскоязычных детей в эстонское общество и качественное изучение государственного языка, в то время как изучение родного языка и культуры отходит на второй план. В последнее время все больше русских школ закрываются либо переходят от традиционной модели обучения к методу языкового погружения, в результате чего увеличивается количество русскоязычных детей, получающих образование на неродном языке. Многие используют возможность учиться в эстонской школе, добровольно и осознанно делая этот выбор. Сложившаяся ситуация приводит к снижению уровня владения родным языком, а зачастую и к неспособности к этнокультурной идентичности.

Русский язык в эстонских школах изучается как иностранный группы «А» (с 4-го класса) или группы «Б» (с 6-го класса), причем, согласно Государственной программе обучения, школа сама имеет право выбирать иностранные языки, а следовательно, русский язык может не изучаться вовсе. Количество эстонских школ в целом по республике

Ь— Использование русского языка в средствах массовой информации Эстонии

сократилось с 600 в 1995/96 учебном году до 465 в 2009/10 учебном году, а число русских школ в эти же годы уменьшилось со ll6 до 6l. В вузах Эстонии русский язык изучается как иностранный, лишь на отделениях славистики в Тарту, Таллине и Нарве обучение ведется на русском языке. Рабочим языком научных конференций чаще всего является английский.

В сфере культуры русский язык представлен достаточно хорошо: в Таллине работает Русский драматический театр, издаются два литературно-художественных журнала — «Вышгород» и «Таллинн», проводятся праздник песни «Славянский венок», международный фестиваль древлеправославной культуры «Пейпус» (Peipus в переводе с эстонского языка — Чудское озеро), ежегодный Русский бал в Тарту. В Эстонию часто приезжают деятели культуры и искусства из России, здесь можно увидеть прекрасные спектакли известных российских театров, так что культура — один из основных мостиков, соединяющих нас с исторической родиной.

В официально-деловой сфере русский язык функционирует в основном в виде переводных текстов, достаточно широко он представлен в сфере услуг населению: в банках, на энергопредприятиях, в телекоммуникационных, транспортных и строительных фирмах; сайты, бланки и буклеты часто издаются на двух языках, на двух языках иногда представлена и реклама. В Интернете можно найти русскоязычные версии таких сайтов, как http://www.president.ee/ru, http://www. eesti.ee/rus/ (государственный портал); двуязычные сайты имеют Налогово-таможенный департамент, Департамент полиции и погранохраны, Касса страхования от безработицы, Департамент государственного медицинского страхования (Больничная касса, Департамент здоровья), государственный суд, некоторые уезды, города, партии, организации. Русскую версию имеют новостной портал Delfi, сайты большинства издающихся в Эстонии газет и журналов. В являющейся предметом нашего внимания сфере средств массовой информации на русском языке издаются такие газеты, как ежедневная «Postimees на русском языке» (переводной вариант эстонской газеты Postimees), еженедельники «День за днем», двуязычные «Деловые ведомости», «МК Эстония», «Здоровье для всех», «Референт» (двуязычная), городские и региональные газеты: например, в Таллине в разных районах города выходит пять газет на русском языке.

Что можно сказать о языке этих изданий? По наблюдениям исследователей, в публицистике 70—80-х годов прошлого столетия, когда язык газеты не был так раскован, экспрессивность достигалась чаще всего переносным использованием слова [4]. Анализ нашего материала [1] показывает, что экспрессивность выражается прежде всего за

С. Евстратова -------------------------------------------Ь

счет активизации разговорного фонда лексики и нестандартного сочетания слов из разных стилистических регистров. Русскоязычные средства массовой информации Эстонии тоже «испытали нашествие радикальной иронии и общего "прикольного" духа времени, пришедшего на пространстве, именуемом постсоветским, на смену духу торжественной серьезности» [3]. Общую тональность большинства рассмотренных нами текстов можно определить как иронически-скеп-тическую, полную неприятия описываемых событий, но оставляющую надежду на возможность положительных перемен. Для языка русскоязычных СМИ Эстонии характерны также заимствования как из эстонского, так и из английского языков, обозначение названий фирм и учреждений в соответствии с формой оригинала, то есть латиницей. Такое употребление можно признать оправданным, так как помогает избежать неверной идентификации, это своего рода узаконенная разновидность смешения и переключения кодов [2]. Все эти языковые особенности характерны и для современной российской прессы, еще более экспрессивной, с той разницей, что в ней не используются заимствования из эстонского языка. Средством выражения оценки и создания образности в русскоязычной прессе Эстонии является также культурно значимая информация, что особенно заметно в названиях газетных публикаций: 1) Прощай, Койдула! (День за днем. 2010. 24 — 30 сент.); 2) Рейн Ланг в поход собрался (День за днем. 2011. 16 — 22 сент.); 3) Ну когда же душка Лаар надиктует мемуар? (День за днем. 2011. 30 сент. — 6 окт.).

Приведенные примеры из популярного в Эстонии еженедельника «День за днем» представляют собой трансформированные или переосмысленные фразеологические единицы и прецедентные тексты, налицо стремление авторов статей включить читателя в «свое» национально-культурное пространство. У используемых в приведенных примерах топонимов, фамилий существует свой национально-культурный фон, эти вкрапления понятны лишь «своему», эстонскому читателю: эстонская поэтесса Лидия Койдула известна и как автор слов гимна Эстонии, но чтобы понять данный пример, нужно знать о том, что ее портрет был помещен на стокроновой денежной купюре. Чтобы выявить подтекст примеров 2 и 3, нужно знать, кто такие Р. Ланг и М. Лаар: первый известен как весьма далекий от культуры министр культуры, второй — министр обороны, историк по образованию, разрабатывающий планы защиты от внешнего врага. Использование прецедентных текстов и фразеологизмов — одно из проявлений языковой игры, которая и в российской, и в эстонской прессе имеет сейчас массовый характер. Перечисленные речевые особенности газетных публикаций свойственны и русской речи в телеэфире Эстонии.

Ь— Использование русского языка в средствах массовой информации Эстонии

Эстонский телеэфир представлен множеством каналов: спутниковые (Discovery, Travel, History), российско-американо-израильский RTVI, русские, белорусские, украинский. Вещающий на прибалтийском пространстве ПБК передает российские программы, но на этом же канале можно увидеть и услышать прибалтийские передачи. Есть ряд местных каналов на эстонском языке, транслирующих и русскоязычные программы. Для одних участников этих передач русский язык является родным, для других — иностранным. На американском и европейских каналах мы слышим «переводной» русский, а оригинальный русский язык звучит на российских, украинских и белорусских каналах.

Такое обилие и разнообразие телевизионных передач, смесь различных вариантов русского языка хорошо демонстрируют нашу языковую ситуацию и дают возможность познакомиться с самыми разными речевыми практиками. Телеэфир Эстонии, как и пресса, во многом отражает мультикультурность русскоязычной аудитории стран Балтии, наличие в этой аудитории различных, сложным образом переплетающихся влияний.

Следует отметить, что на американских и европейских телеканалах, вещающих на переводном русском языке, звучит очень корректная русская речь. Естественно, что этот переводной русский язык имеет свою систему топонимов, антропонимов, официальных наименований (федеральный округ, префектура), а переводной текст во многом зависит от переводчика. Оригинальный русский язык звучит на российских каналах. Для многих российских журналистов, ведущих, участников телепередач характерны экспрессивность и метафоричность высказываний, персонификация топонимов, использование прецедентных текстов, языковая игра, стремление противостоять стереотипам. В эстонских СМИ, в частности в телепередачах, игровое начало, лингвокреативность выражены не столь ярко, тональность программ в целом более нейтральна, хотя и им свойствен ряд сходных с российскими телепередачами черт. Речевой фон эстонских программ на русском языке более нейтрален в сравнении с передачами, создаваемыми в России, но все же во многом ориентирован на российские СМИ (разумеется, многое зависит от тематики, ведущих, особенностей речевого этикета). Использование русского языка в качестве неродного также отражает нашу языковую ситуацию, как и наличие субтитров на эстонском языке к ряду русскоязычных передач. Отметим еще раз, что участники программ говорят на русском языке, но каждая фраза сопровождается субтитрами на эстонском — или наоборот, когда проводится блиц-интервью. Для многих местных телепередач (как, впрочем,

С. Евстратова --------------------------------------------^

и российских) прежде всего характерно широкое использование разговорной лексики, причем запрет с просторечий снят не только в ироничном контексте: 1) Пользователь спокойно лезет в Интернет и не парится (Суд присяжных. 2QQ9. 2Q июля); 2) Месяц назад мне моча в голову ударила, и я устроилась работать уборщицей (Суд присяжных. 2QQ9. З авг.).

Русская речь в телеэфире Эстонии отражает иноязычное влияние, неизбежное в нашей ситуации. Русский язык в Эстонии, как и во многих других странах, имеет свою систему прецедентных названий, топонимов и антропонимов. Следует отметить, что в записанных нами телепередачах эстонских заимствований было относительно мало, что особенно бросалось в глаза на фоне множества англо-американских вкраплений, правда, зачастую связанных с проблемами пользования компьютером, но не только: Найти анонимного прокси — дело двух минут (Суд присяжных. 2QQ9. 2Q июля).

На фоне заимствованной лексики выделяются слова и словосочетания, «местное» значение которых понятно только жителям Эстонии, поскольку они отражают эстонские реалии: родительская зарплата, мамина зарплата, Бронзовый солдат, квалитет, Рийгикогу, кома (при озвучивании цифровых данных) и др.

Таким образом, многие особенности в использовании русского языка в СМИ Эстонии характерны и для современной российской прессы: это активизация разговорного фонда лексики, языковая игра, иноязычное влияние: большое количество англицизмов (в местных СМИ — и эстонизмов), употребление латиницы. Однако в Эстонии мы наблюдаем стремление авторов статей и ведущих телепередач включить читателя в «свое» национально-культурное пространство. Использование русского языка в качестве неродного также отражает нашу языковую ситуацию.

Список литературы

1. Евстратова С. Б. Экспрессивная лексика в русскоязычной прессе Эстонии // Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика. Новая серия. Вып. 6 : Проблемы языка диаспоры. Тарту, 2QQ2.

2. Кюльмоя И. П. Речь русской диаспоры Эстонии: тенденции развития // Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика-ХП. Humaniora: Lingua Russica. Активные процессы в русском языке диаспоры и метрополии. Тарту, 2QQ9.

3. Лассан Э. Р. О прагматиконе русской политизированной личности в Литве // Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика. Новая серия. Вып. З : Язык диаспоры: проблемы и перспективы. Тарту, 2QQQ.

4. Солганик Г. Я. Лексика газеты (функциональный аспект). М., 1981.