Генезис концепции государственно-частного партнерства

ГЕНЕЗИС КОНЦЕПЦИИ ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОГО ПАРТНЕРСТВА

С.А.Гусейнов,

аспирант кафедры макроэкономической политики и стратегического управления Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

samirsg@yandex.ru

В статье рассматриваются исторические формы государственно-частного партнерства. Сегодня наблюдается тенденция усиления такого партнерства, ведь оно является одним из важнейших условий роста экономики страны и развития ее социальных институтов. Однако сложно представить эффективное развитие механизмов сотрудничества властных структур и частного сектора без исследования концептуальных основ, а также генезиса подобных взаимоотношений.

Ключевые слова: государственно-частное партнерство, исторические формы ГЧП, развитие инфраструктуры, государственное регулирование экономики, экономический либерализм.

УДК 330.8 ББК 65.02

Деятельность, основанная на достижении взаимных интересов государства и бизнеса посредством их взаимодействия, находится в центре внимания любого современного правового общества. Государственно-частное партнерство (далее - ГЧП) является одним из ключевых институтов в современной экономике, а также важным фактором устойчивого социально-экономического роста страны, обеспечения инновационного вектора развития, повышения инвестиционной привлекательности целых отраслей народного хозяйства.

В последние годы наблюдается повышенный интерес к проблематике ГЧП, однако, аспекты этого явления нельзя рассматривать вне контекста исторического развития экономики в исследуемом направлении. Целью данной статьи является раскрытие экономической сущности и механизмов, а также исторической и философской проблематики ГЧП.

На начальных этапах развития теории ГЧП научные школы и направления исследовали лишь целесообразность и степень вмешательства государства в предпринимательскую сферу. Так, лишь в прошлом столетии началось активное исследование концепции именно сотрудничества государственных и частных структур, и произошло это во многом благодаря буржуазно-реформистской теории смешанной экономики.

Сегодня проблема развития инфраструктуры является во многом краеугольной для общества. В России отмечается высокая степень изношенности производственной, транспортной и социальной инфраструктуры и поэтому имеется огромный потенциал к развитию механизмов ГЧП, учитывая огромную территорию и объем внутреннего рынка. Бюджетные инвестиции призваны стимулировать рост частных капиталовложений в формирование современной инфраструктуры. Однако, в условиях текущей дефицитности государственного бюджета, а также вследствие внешних ограничений, одним из важнейших резервов оптимизации структуры расходов бюджета является как раз развитие механизмов ГЧП, позволяющих привлечь инвестиции и компетенции частного сектора для решения общественно значимых задач развития инфраструктуры [1].

Преимущества ГЧП подтверждаются практикой его использования в зарубежных странах: так, подобные проекты обеспечивают существенную экономию бюджета, к примеру, в западной Европе. В нашей стране не применяется весь комплекс, зарекомендовавших себя заграницей схем осуществления ГЧП, так как механизмы взаимодействия государственного и частного секторов начали свое становление сравнительно недавно, хотя еще в 20-е годы XX века в СССР подобные механизмы уже применялись. В этот период остро стоял вопрос дефицита общественных ресурсов для создания инфраструктур удаленных территорий, а сотрудничество происходило в форме концессий с иностранными компаниями [2].

В современной экономической теории понятие ГЧП, как отдельной категории, начало активно использоваться в 90-х годах XX века в Великобритании, когда правительство этой страны инициировало консолидацию государственного и частного капиталов в качестве альтернативы государственным инвестициям и закупкам. С этого времени и возникла необхо-

димость теоретического понимания интересов, мотивов, возможностей и факторов сотрудничества государства и бизнеса в рамках ГЧП.

Различные формы взаимоотношений государства и частного сектора начали свое становление с момента зарождения цивилизации. Подобные отношения нередко складывались на взаимовыгодной основе, обеспечивая привлечение необходимых ресурсов с обеих сторон и распределение прибыли между ними. Можно сказать, что такие отношения сегодня рассматриваются как исторические формы ГЧП, ведь, несмотря на отсутствие в них институциональной оболочки, а, следовательно, недостаточного уровня нормативно-правовых и договорных отношений, основные элементы понятия ГЧП в исследуемых далее формах исторического взаимодействия государства и частного сектора все же прослеживается.

Начать экскурс к наиболее ранним историческим формам ГЧП следует с механизма откупов, когда у государства приобреталось право на сбор от его имени налогов и платежей [3, с.258]. Конечно же, такое право предоставлялось частному лицу или организации на оговоренный период и на определенных условиях, а именно: откупщик вносил в казну часть средств, далее покрывал ее от собранных с налогоплательщиков платежей и оставлял себе определенную сумму. Откуп был крайне прибыльным делом, у откупщиков накапливались огромные богатства, учитывая то, что собранные ими налоги и сборы с населения в разы превышали средства, вносимые ими в казну. Такая система была популярна главным образом в докапиталистических формациях из-за слабости фискальной системы и отсутствия у власти необходимой информации. Впервые получив распространение в VI веке до н.э. в Древнем Иране и IV веке до н.э. в Античности, система откупов дошла до средневековья и применялась в западноевропейских цивилизациях в эпоху первоначального накопления капитала. В России система откупов появились в XV-XVI веках, получив наибольшее развитие через три столетия [4].

Вследствие непрозрачности деятельности откупщиков и высокого уровня коррупции, сопровождающей процесс получения откупов, такая система была заменена акцизом (фр. accise, от лат. accido - обрезаю) в 70-е годы XIX века. Акцизы представляют собой косвенный налог, включенный в цену товара преимущественно массового потребления и оплачиваемый конечным покупателем. В Российской империи в начале XX века акциз вместе с винной монополией давал до 47,5% общей суммы бюджетных доходов. Акциз является важным источником доходов бюджета в капиталистических системах, принося до трети поступлений в бюджет. В СССР акцизы были отменены налоговой реформой 1930 года, в современной же России акцизы применяются вновь [5].

Другой исторической формой ГЧП является каперство (от голл. kapen - захватить), распространенное в Европе в XIII —XIX веках, в рамках которого государство и частные партнеры сотрудничали в деле строительства и содержания кораблей. Особое развитие каперство получило в Великобритании и способствовало развитию этой страны как морской державы.

Каперский патент чаще всего принимал форму так называемых «писем репрессалий», которые давали право возмещать свои убытки путем конфискации имущества вражеской стороны [6]. Однако отрицательной чертой каперства считается получение вознаграждения должностными лицами не из казны, а с помощью грабежа. Чрезмерное переплетение интересов государства и бизнеса стало площадкой для укоренения коррупции в экономической системе стран, где каперство было особенно развито, например в Великобритании.

Характерные черты сотрудничества власти и частных структур прослеживаются также и в институте наемничества. Наемнические армии существуют на протяжении тысячелетий, а первые факты их существования прослеживаются в Месопотамии еще в третьем тысячелетии до н.э. Особенно значимую экономическую подоплеку наемничество имело в XVII веке во времена становления национальных государств, не имеющих достаточных средств на содержание собственных армий. Что касается феодальной системы формирования войск, с точки зрения большинства исследователей, она не относится к системе частных армий, так как феодальные отношения строились скорее на иерархии, а не на рыночных условиях. В XVIII—XIX веках миру стали известны частые корпорации, имеющие собственные вооруженные силы. Это британские Вест- и особенно Ост-Индские компании, считающиеся масштабными формами экономического взаимодействия государства и частного сектора и предшественниками транснациональных корпораций [7].

Важнейшей моделью ГЧП, до сих пор являющейся крайне популярной, в том числе в нашей стране, являются концессионные соглашения (от лат. concessio - уступка, разрешение). Концессии появились в XVII веке в Англии, США, Франции, и в основе их лежит переуступка прав на определенные виды хозяйственной деятельности частным компаниям. Большинство концессий разрешает выступать в качестве частной стороны не только отечественным, но и также зарубежным организациям, при этом право собственности на объект остается у государства.

Вышеизложенные исторические формы ГЧП нельзя в полной мере называть партнерством (за исключением, пожалуй, концессий), так как они не подразумевают целью развитие экономики и социальной сферы. В целом, можно сказать, что исторически государство начало активно поддерживать частный бизнес в период развития внешнеэкономических рынков и формирования национальных европейских государств. ГЧП прошло достаточно длительный исторический путь развития, а поскольку и сегодня государства не перестают испытывать недостаток в средствах для развития инфраструктуры и исполнения иных социально-значимых обязательств, все актуальнее становится развитие новых форм ГЧП.

Если говорить о теоретико-методологическом обосновании взаимоотношений власти и бизнеса, то первопроходцами на данном поприще выступили меркантилисты (см. рис.1), которые продвигали идею активного воздействия государства на экономику с помощью механизмов протекционизма. Яркий представитель меркантилизма и автор термина «политическая экономия» А. Монкретьен, видел необходимость участия

власти в развитии основных секторов инфраструктуры с целью улучшения торговых процессов, ведущих к богатству и независимости государства [8, с. 28-37]. Видный физиократ Ф. Кенэ, в свою очередь, также был сторонником участия государственных и муниципальных органов в развитии инфраструктуры [8, с. 46-51].

Вышеизложенным мнениям можно в некоторой степени противопоставить идею одного из основателей классического экономического либерализма, Дж. Локка, который считал защиту частного предпринимательства и справедливо нажитого частного богатства основной миссией деятельности государственных структур [3, с. 38]. Также можно выделить французского философа и государственного деятеля А. Тюрго, который выступал против влияния власти на торговлю, был сторонником сокращения госрасходов [8, с. 51-53]. Фундаментальная концепция экономического либерализма заключается в поощрении конкуренции и применении госрегулирования там, где конкуренция ограничена или невозможна. Однако в основном, по мнению либералов, функции власти должны быть подчинено-вспомогательные, во главе же угла ставится свобода частного предпринимательства.

Экономический либерализм популяризировался в XVIII—XIX веках, его расцвет пришелся на период интенсивного развития рыночных отношений, английской промышленной революции и первоначального накопления капитала. Примерно в это же время в западной Европе зарождалась система, базирующаяся на постулатах классической политической экономия, где центральное место занимали понятия «рационального поведения» и «человека экономического» (так называемого «Homo economicus»), имеющего вполне конкретные индивидуальные стремления, а не разделяющего только общественные интересы.

Далее, А. Смит в «Исследовании о природе и причинах богатства народов», также отстаивал и более углубленно обосновывал идею экономического либерализма. Государство, по его мнению, должно гарантировать свободу предпринимательства, а самих предпринимателей он считал непосредственно создателями общественного богатства. Свобода бизнеса, наряду с конкуренцией частных интересов, согласно А. Смиту, приносит большую пользу обществу и обеспечивает необходимый уровень процветания государства, нежели вмешательство последнего в экономическую жизнь страны. Конкуренцию же частных интересов как раз должна обеспечивать власть, ведь хозяйствующие лица стремятся нарушить конкурентный баланс. Кроме того, государство призвано обеспечивать содержание организаций в определенных сферах, где возвратность вложенных средств является чрезмерно низкой для частного капитала. Здесь, в первую очередь, имеются ввиду малопривлекательные для инвестирования социальные учреждения [9].

Другой ученый-экономист, Ф. Лист, основатель исторической школы политэкономии, известный своими протекционистскими взглядами, обосновывал необходимость госрегулирования народного хозяйства, учитывающей долгосрочные последствия проводимой экономической политики. Другими словами, нет необходимости вмешиваться в достаточно прибыльные отрасли экономики, где частное предпринимательство

МЕРКАНТИЛИЗМ

ФИЗИОКРАТИЯ

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА НЕОКЛАССИКА

НЕОЛИБЕРАЛИЗМ

А.Монкретьен Ф.Кенэ А.Тюрго Ф.Лист А.Маршалл Ф.ФонХайек

1575-1621 1694-1774 1727-1781 1789-1846 1842-1924 1899-1992

1632-1704 Д.Локк

ЛИБЕРАЛИЗМ

1723-1790 А.Смит

1806-1873 Дж.С.Милль

1883-1946 Дж.М.Кейнс

1915-2009 П.Самуэльсон

КЛАССИЧЕСКАЯ ШКОЛА

КЕИНСИДЧСТВО ТЕОРИЯ СМЕШАННОЙ ЭКОНОМИКИ

рис.1. Периоды жизни представителей основных экономических научных школ, затрагивающих вопросы

взаимодействия государства и частного сектора

Составлено автором

чувствует себя «в своей тарелке», однако государство должно брать «под свое крыло» те сферы экономики, в которых вложенный капитал окупается долго. Опять же речь идет, в первую очередь об энергетической, транспортной и социальной инфраструктуре, где присутствие государства является традиционным на протяжении всей истории [3, с. 122-127].

Вопросы государственно-частного взаимодействия рассматривал также социолог, экономист, философ и политический деятель Д.С. Милль. Ученый перешел от анализа экономического поведения индивидуума к коллективным формам хозяйствования (корпорациям), а также уделял пристальное внимание проблемам не только экономического, но и социального характера, реформировав, таким образом, понятие экономического либерализма. Способность государства вести конкуренцию с частными структурами он оценивал как незначительную, так как последние обладают всеми необходимыми деловыми ресурсами для успешного предпринимательства. Акцент в работах Милля делался на том, что принцип невмешательства (laissez-faire) должен стать всеобщим [10]. Исключением ученый считал деятельность естественных монополий, особенно в инфраструктуре, где конкуренция серьезно ограничена. Государству следует отводить роль регулятора и контролирующего агента в части всеобъемлющего и качественного выполнения принятых на себя частным сектором обязательств. Также предполагалось, что общество в лице государства должно осуществлять контроль над уровнем цен монополиста, а все социально важные предприятия не должны переходить полностью под контроль частной стороны, власть должна сохранять рычаги влияния. Является ли такая система близкой к современному понятию ГЧП? На наш взгляд оснований к тому, что ответ на данный вопрос положительный - достаточно, особенно если учесть современные черты такой популярной, в том числе в нашей стране формы ГЧП, как концессионные соглашения.

А. Маршалл, отец неоклассического направления экономической теории, выдвигал на передний план концепцию свободного предпринимательства и считал конкуренцию главным ее гарантом. Однако при этом ученый, как и многие его предшественники, признавал возможность вмешательства власти для более эффективного функционирования народного хозяйства. Следует отметить, что Маршалл предлагал измерять экономическое воздействие властных структур при помощи статистических методов, а также объективно интерпретировать результаты таких исследований [11].

Поворотный момент в истории экономических учений, связанный с изучаемым вопросом, случился с появлением кейн-сианства. Основоположник данного направления, Дж.М. Кейнс, в отличие от большинства предшествующих мыслителей, отводит государству ключевую роль в управлении экономикой на макроуровне, а также в создании частному сектору условий для эффективного функционирования, делая ставку на экономический рост. Кейнсианцы уделяли особое внимание косвенным методам государственного вмешательства в экономическую жизнь общества посредством бюджетных и денежно-кредитных инструментов регулирования. В результате Великой депрессии, кейнсианство потеснило концепцию либерализма, которая ранее господствовала в сознании западного общества. Период воцарения кейнсианских подходов обусловило активное регулирование экономических процессов государством (меры так называемого «дирижизма»), а также включало усиливающееся сотрудничество властных структур с частным сектором в различных сферах деятельности, что в свою очередь ознаменовало повышение общего уровня социальной защищенности населения в западноевропейских странах [12].

В части исследования вопросов взаимодействия государства и частного капитала следует также рассмотреть направление неокейнсианства, представители которого помимо исследования теории экономического роста уделяли значительное внимание вопросу экономических циклов. Интересным также является их утверждение о том, что развитие инфраструктуры является ключевой базой для сотрудничества государства

и бизнеса. Неокейнсианцы считали, что состояние смежных отраслей народного хозяйства зависит именно от развитости основных секторов инфраструктуры в стране [13].

Как известно, в кризисные периоды уровень вмешательства властных структур в экономику усиливается, а в периоды подъема наблюдается обратная тенденция. Поэтому ближе к концу XX века в западных странах стало актуальным направление неолиберализма, провозглашающее усиление ГЧП, сосуществование конкурентной борьбы и мер госрегулирования, а также присутствие государства в малопривлекательных областях деятельности, где речь снова идет в основном о социальной сфере. Возникнув в середине XX века, его возрождение, однако, связывают с Ф. фон Хайеком, лауреатом Нобелевской премии по экономике 1974 года, который в своих работах делает упор на отрицательные стороны прямого государственного вмешательства в экономику и называет конкуренцию основной демократии [14].

Сплетение неокейнсианских и неолиберальных воззрений случилось в некоторой степени в теории смешанной экономики. Обусловлено это тем, что в течение прошлого века государственное финансирование строительства объектов инфраструктуры достигло невиданных ранее масштабов. Представитель вышеуказанного направления, еще один лауреат Нобелевской премии по экономике 1970 года П. Самуэльсон, наряду со сподвижниками создал теорию общественных благ, где на основе анализа предпочтений хозяйствующих субъектов продемонстрировано, что интересы индивида не всегда противоречат таковым общества. Согласно данной теории, государство при вмешательстве в экономику должно ставить во главу угла интересы индивида в целях достижения общеэкономического оптимума Парето. Государство в вышеизложенной дуалистической теории смешанной экономики играет роль корректора, устраняющего недостатки рыночной системы хозяйствования или так называемые «провалы рынка» [15]. Степень участия государства остается дискуссионным вопросом, однако концепция смешанной экономики, по нашему мнению, наиболее близка к современному обоснованию целесообразности и направлений развития механизмов ГЧП.

В целом, на основе вышерассмотренных воззрений ведущих ученых-экономистов и философских деятелей, можно сделать вывод о необходимости партнерства государственных структур и частного сектора в различных сферах, а особенно в области развития инфраструктуры.

Можно говорить о том, что рассмотренные научные школы и направления экономической теории, а также их видные представители, хотя и отличались своими теоретико-методологическими подходами, практически все они исследовали вопрос необходимого и достаточного уровня государственного вмешательства в управление народным хозяйством.

Следует также учесть, что не любое взаимодействие государственных и частных структур можно отнести к категории ГЧП. К исследуемому понятию стоит относить только такие взаимоотношения, при которых частному партнеру передаются ранее выполняемые государством функции и бизнес при поддержке государства исполняет данные обязательства. ГЧП также подразумевает долгосрочные взаимоотношения сторон, что отличает их, к примеру, от краткосрочной поддержки государством бизнеса в условиях кризиса.

В целом, в России имеется значительный потенциал для развития ГЧП как одного из ключевых механизмов обеспечения общественных интересов и потребностей. Идея механизма ГЧП направлена на справедливое распределение прав и обязанностей государства и бизнеса. Кроме того, активное сотрудничество власти и частных структур способствует эффективному развитию инфраструктуры, позволяя оптимизировать расходы государства путем привлечения средств частных инвесторов и их навыков.

Понимание сущности понятия ГЧП, ключевых теорий в данной области, а также знание истории зарождения и развития механизма ГЧП способствуют появлению новых платформ и идей для эффективного взаимодействия государства и частного сектора в интересах общества.

литература

1. Бояринцев Б.И. Социальная экономика (институты, инфраструктура, модернизация). - М.: ТЕИС, 2010. - С. 18-36.

2. История мировой экономики / Под ред. Г.Б. Поляка, А.Н. Марковой. - М.: ЮНИТИ, 2002. - С. 297-301.

3. История экономических учений / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой: учеб. пособие. - М.: ИНФРА-М, 2000. - С. 38, 122-127, 258.

4. Откуп. Большая советская энциклопедия. URL: http://bse.sci-lib.com/article 085728.html (дата обращения: 29.05.2017).

5. Акциз. Большая советская энциклопедия. URL: http://bse.sci-lib.com/article 009172.html (дата обращения: 03.06.2017).

6. Каперство. Советская историческая энциклопедия. URL: http://dic.aca demic.ru/dic.nsf/sie/7456/ (дата обращения: 11.06.2017).

7. История экономики: учебник / Под ред. О.Д. Кузнецовой, И.Н. Шапкина. - М: ИНФРА-М, 2002. - С. 61-66.

8. Покидченко М.Г., Чаплыгина И.Г. История экономических учений. - М.: ИНФРА-М, 2008. - С. 28-37, 46-53.

9. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. - М.: Соцэкгиз, 1962. - С. 84-102.

10. Милль Дж.С. Основы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии / Пер. с англ., биограф. очерк М.И. Туган-Барановского. - М.: Эксмо, 2007. - С. 958-984.

11. Маршалл А. Принципы политической экономии. В 3 т. Том 1. - М.: Прогресс, 1983. - С. 307-319.

12. Кейнс Дж. М. Избранные произведения. / Пер. с англ., предисл., коммент., сост.: А.Г. Худокормов. - М.: Экономика, 1993. -С. 19-24.

13. Мюллер К. Неокейнсианство. - М.: Прогресс, 1977. - С. 106-109.

14. Хайек Ф.А. фон. Конкуренция как процедура открытия // Международная экономика и международные отношения. -1989. - № 12. - С. 6-14.

15. Samuelson Paul A., Nordhaus William D. Economics (16th edition). - McGraw-Hill, 2009. - p. 303-312.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ И ПРОБЛЕМА ЕГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

н.Ю. лебедин,

доцент Технического института (филиала) в г. Нерюнгри Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова,

кандидат экономических наук volk.na2012@yandex.ru

В статье анализируются современные проблемы, связанные с повышением экономического благополучия домашних хозяйств, применительно к уровню развития российской экономики. Обосновывается возрастание роли экономического благополучия как условия экономического роста и повышения качества жизни населения в условиях глобализации. Особое внимание уделяется характеристике индекса счастья и наиболее значимым направлениям его увеличения. С этих позиций отмечается необходимость учета авторских предложений при разработке Стратегии развития России до 2035 года.

Ключевые слова: экономическое благополучие, индекс счастья, экономический рост, качество жизни, глобализация, экономическая политика, домашние хозяйства

УДК 338.22.021.1 ББК 65.01

В условиях глобализации различные экономические процессы и явления наполняются новым смыслом. Во многом это определяется самой сущностью глобализации, объединяющей в себе как экономические, так и социальные, политические, гуманитарные, экологические и другие процессы. Исходя из этого, даже в рамках экономической глобализации, следует ориентироваться на решение не только экономических, но и неэкономических задач. Для любого государства при обеспечении экономического роста, наряду с количественными, все более важными становятся его качественные показатели [12, с. 27].

По мнению автора, именно это и лежит в основе такого понятия, как экономическое благополучие. Не ограничиваясь только уровнем экономической удовлетворенности домашних хозяйств, под экономическим благополучием следует понимать обобщающий показатель, отражающий благосостояние людей и состояние окружающей среды. В широком смысле его можно оценивать как уровень удовлетворенности населения своей жизнью в данной стране.

На восприятие степени экономического благополучия оказывает влияние множество не всегда объективных показателей, которые подлежат оценке и ранжированию. Скорее, это субъективная оценка, которая зависит от множества факторов [2, с. 394]. Среди них — уровень образования, социальное и материальное положение, возраст, состояние здоровья, место жительства, профессия, способность проводить аналитическую работу, характер человека и многое другое [6, с. 39].

Наиболее точно, хотя и с определенными допущениями, экономическое благополучие демонстрирует индекс счастья. Как известно, это — довольно «молодой» показатель, предложенный Фондом новой экономики (New Economics Foundation) в 2006 году. Несмотря на короткую историю, он быстро приобрел популярность, как среди экономистов, так и среди политиков, социологов, политологов и философов, поскольку отражает настроение граждан и восприятие ими качества своей жизни, состояние («уровень здоровья») общества, и даже политическую власть в стране.

В настоящее время состав показателей, которые учитываются при расчете этого индекса, расширяется. Оценке подлежат такие показатели, как уровень ВВП на душу населения, ожидаемая продолжительность жизни, наличие гражданских свобод, чувство безопасности и уверенности в завтрашнем дне, стабильность семей, гарантии занятости, уровень коррупции, а также уровень доверия в обществе и степень великодушия, щедрости. По указанным показателям ежегодная оценка проводится с апреля 2012 г., когда рейтинг был подготовлен к Конференции ООН по проблеме «счастье», которая проводилась по решению Генеральной ассамблеи этой международной организации. Сегодня определением индекса счастья занимается исследовательский центр «Институт Земли» (The Earth Institute) при Колумбийском университете, с целью получения сведений, которые могут помочь правительствам стран, органам государственной власти, политическим и общественным деятелям лучше понять, что необходимо делать для оценки настроения граждан [8].