Институциональные изменения как объект государственного регулирования

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

УДК 330.341.2 П.П. Беликов

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ КАК ОБЪЕКТ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

В статье рассмотрены причины институциональных изменений, их экзогенные и эндогенные факторы, проанализированы основные современные концепции институциональных изменений, в соответствии с чем выявлены направления, по которым государство может активно влиять на институциональные изменения. Значительное внимание в статье уделяется эффективности государственного регулирования институциональных изменений.

Ключевые слова: институциональные изменения, государственное регулирование.

P.P. Belikov

INSTITUTIONAL CHANGES AS OBJECT OF STATE REGULATION

The causes of institutional changes, their exogenous and endogenous factors, modern concepts of institutional changes are analysed in the article. The author reveals how states can influence institutional changes. Significant attention is given to the efficiency of state regulation of institutional changes.

The key words: institutional changes, state regulation.

Институциональные изменения означают изменения институциональной структуры как набора взаимосвязанных формальных правил и неформальных ограничений, определяющих систему стимулов для экономических агентов.

Существуют разные подходы к объяснению причин институциональных изменений. Т. Веблен причину изменений видит в склонности человека к «бессмысленной», непрагматической творческой деятельности и экспериментированию («праздное любопытство»), что, по мнению американского ученого, является главным источником социальных, научных и технических изменений. «Праздное любопытство» определяет появление новых стереотипов мышления и поведения и, соответственно, новых институтов. Другой источник изменений - конфликты между самими институтами, особенно теми, которые сложились в разные исторические и культурные эпохи. Главными факторами институцио -нального развития, по Й. Шумпетеру выступают инновационная деятельность предпринимателей и других активных членов общества и технологический прогресс.

По мнению Д. Норта, факторы (источники) изменений обусловлены изменениями во внешней среде, связанными прежде всего с изменениями в технологиях, а также накоплением опыта и знаний и объединением

этих факторов в мысленных (ментальных) конструкциях действующих лиц.

Изменения в относительных ценах - достаточно глубоко исследованный источник институциональных изменений в ходе исторического процесса, но тем не менее изменения в предпочтениях тоже важны. Накопление опыта и знаний ведет к построению новых моделей осмысления окружающей среды; в свою очередь, такие модели вносят изменения в относительные цены потенциальных решений из множества возможностей, имеющихся у субъектов изменений. В действительности механизм институциональных изменений запускается путем объединения внешних изменений и внут -реннего накопления знаний [3, с. 3].

Изменения в формальных правилах могут стать результатом юридических и законодательных изменений, изменений в регулирующих правилах, вводимых властными структурами, а также изменений в конституции, определяющей метаправила, по которым строится вся система правил. Изменения в неформальных ограничениях осуществляются постепенно и нередко формируют у индивидов альтернативные модели поведения, связанные с новым восприятием выгод и издержек.

Под дискретными изменениями следует понимать радикальные изменения в формальных правилах, кото-

рые обычно происходят в результате завоевания или революции. Дискретные изменения имеют некоторые общие черты с прерывистыми эволюционными изменениями (характеризуемыми «точечным равновесием»). Однако они редко бывают революционными. Если формальные правила меняются, то неформальные ограничения быстро изменяться не могут, так как опираются на укоренившееся культурное наследие, устойчивые стереотипы мышления и способы действий. Поскольку лимитирующим фактором оказываются неформальные правила, то институциональные изменения преимущественно непрерывны (инкрементны) и кумулятивны.

Кумулятивным можно считать институциональное изменение, возникающие вследствие сдвигов во второстепенных правилах и постепенного изменения правил более высокого порядка, отражающего нарушение институционального равновесия. Непрерывное институциональное изменение означает доминирование адаптации экономических агентов на пределе или малыми приращениями. Непрерывные изменения возможны в такой институциональной среде, которая допускает новые сделки и компромиссы между игроками. Непрерывность изменения правил обусловливается существованием эффектов возрастающей отдачи и сопряженных с ними сетевых внешних эффектов, обучения, координации и адаптивных ожиданий. Эффект возрастающей отдачи означает рост функциональных параметров институтов как проявление «экономии от масштаба». Сетевой внешний эффект - вид эффекта, возникающий, когда не отраженные в системе цен выгоды или издержки являются следствием изменения количества участников сети. Эффект обучения означает уменьшение трансакционных издержек по мере того, как расширяется использование института. Эффект координации (или преимущества от сотрудничества с другими агентами) выражается в уменьшении трансакционных издержек тех, кто следует принятому правилу поведения, а отклонение от него становится невыгодным. Адаптивность ожиданий производна от ценности опыта и обусловлена ограниченной рациональностью. Другими словами, расширение применения определенного института укрепляет ожидания, и его доминирование будет усиливаться.

Результатом действия вышеописанных механизмов могут быть четыре состояния: 1) множественное равновесие, при котором возможны различные решения с неопределенным итогом; 2) неэффективность - лучшее решение проигрывает в конкурентной борьбе, потому что у него не нашлось достаточного количества сторонников ; 3) блокирование - однажды принятое решение в дальнейшем трудно изменить; 4) зависимость от траектории предшествующего развития - вследствие случайных обстоятельств может быть принято такое решение, которое поведет развитие по строго определенному пути.

Следовательно, направленность изменений определяется траекторией предшествующего развития. Политические и экономические организации, которые образовались вследствие существования институциональной матрицы, стремятся сохранить институциональную структуру. Интересы существующих организаций, воспроизводящие зависимость от траектории развития, и мысленные модели действующих лиц, воспроизводящие идеологии, рационализируют существующую

институциональную матрицу и, следовательно, направ -ляют восприятие субъектов в сторону политики, реализация которой происходит в интересах существующих организаций. В целом заданная институциональная матрица формальных правил, неформальных ограничений и характеристик принуждения будет «подстраивать» выгоды и издержки в сторону альтернатив выбора, совместимых с существующей институциональной структурой. Постепенность изменения обусловливает важность первоначального институционального выбора, которая определяет траекторию институциональных изменений, а также экономическое развитие в долгосрочной перспективе.

Теория институциональных изменений является экзогенной, если институциональные изменения объясняются на основе действия внешних факторов. В этом случае институциональные изменения исследуются методом сравнительной статики при игнорировании их кумулятивности. Сравнительная статика - метод исследования, в котором сравниваются два равновесных состояния без учета того, как происходит переход от одного к другому Более интересными являются эндогенные теории институциональных изменений, учитываю -щие эндогенные факторы этих изменений.

В настоящее время в экономической науке нет единой, общепризнанной теории институциональных изменений, но существует несколько различных концепций.

В качестве базовой может быть принята концепция, разделяемая Х. Демсецем, Дж. Умбеком, Б. Филдом. В ней изменения институтов, прежде всего прав собственности, объясняются изменениями в относительных ценах экономических ресурсов. Государство и политические процессы - пассивные факторы, принимающие любые изменения, обусловливающие рост чистой общественной выгоды. При этом подходе внимание акцентируется преимущественно на существовании спроса на институциональные изменения со стороны экономики, обусловленного недостаточной эффективностью использования ресурсов. При этом не учитывается потенциал их предложения, который зависит от способности и желания политического порядка обеспечить новую институциональную среду. Причем игнорируется и то, что вводимые правила повлияют на перераспределение богатства.

Ограниченность этого подхода обусловила появление нескольких альтернативных концепций. Прежде всего, это концепция Д. Норта, отличительная черта которой - явное введение в анализ процессов, происходящих на политическом рынке, и наличие на нем положительных трансакционных издержек. Д. Норт поставил под сомнение широко распространенное мнение о том, что институты представляют собой прежде всего средства экономии издержек хозяйственной деятельности, поскольку повышают уровень определенности внешней среды и сокращают затраты на поиск и обработку информации, т.е. уменьшают трансакционные издержки как часть общих издержек хозяйствования. Он показал ошибочность этого мнения, так как оно исходит из предположения о том, что конкуренция среди институтов обеспечивает выживание тех из них, которые способствуют использованию ресурсов с наибольшей эффективностью.

Препятствием такому исходу служат различные факторы, центральный из которых - высокие трансакционные издержки осуществления институциональных изменений. Д.Норт указывал:«...поскольку трансакционные издержки не являются нулевыми, можно ожидать формирования различных моделей экономического поведения, отражающих различия в том, насколько успешно конкретная институциональная система снижает трансакционные (и трансформационные) издержки... Но если вопрос состоит в том, каким образом мы пришли к сегодняшним институтам, и если пройденный нами путь ограничивает будущий выбор имеющихся у нас альтернатив, то мы можем утверждать не только то, что история имеет значение, но и то, что устойчивость плохо функционирующих экономик и многовековая дивергентная модель развития происходят из одного корня» [1, с. 120].

В другой своей работе, характеризуя роль государства в формировании эффективных прав собственности (т.е. способных обеспечить наибольшую общественную эффективность использования ресурсов), Д. Норт отмечал: «Политическим системам органически присуща тенденция производить на свет неэффективные права собственности, которые приводят к стагнации и упадку. Тому есть две основные причины. Во-первых, доходы, которые получают правители, могут оказаться выше при такой структуре собственности, которая хотя и неэффективна, но зато легче поддается контролю и создает больше возможностей для взимания налогов, чем эффективная структура, которая требует высоких издержек контроля и сбора налогов. Во-вторых, правители, как правило, не могут позволить себе устанавли-вать эффективные права собственности, поскольку это может оскорбить одних подданных и тем самым поставить под угрозу соблюдение прав других. Иначе говоря, даже если правители захотят принимать законы, руководствуясь соображениями эффективности, интересы самосохранения будут диктовать им иной образ действий, поскольку эффективные нормы могут ущемить интересы сильных политических группировок...» [2, с. 72].

Другой подход к проблеме отражает предложенная В. Раттеном и Ю. Хайями теория индуцированных институциональных инноваций. Они пытаются в равной мере учесть как экзогенные изменения, порождающие спрос на новые институты, так и политические и культурные ограничения на предложение институциональных изменений. Экзогенные изменения в технологиях, обеспеченности ресурсами или в потребительском спросе создают неравновесие на рынках факторов производства, из которого и вырастает спрос на институциональные изменения. При этом институциональные инновации предлагаются для того, чтобы сохранить достающуюся государству (или его функционерам - «политическим предпринимателям») долю частных доходов. Поскольку рост частных доходов не тождествен социальному благосостоянию, предлагаемые властью институциональные инновации могут быть неэффектив -ными с точки зрения всего общества. Эта теория подчеркивает не только культурную ограниченность предлагаемых институциональных изменений, но и выдвигает на передний план фактор частного дохода институционального инноватора.

Кроме этих концепций выделяется «распределительная» теория институциональных изменений Г Лайбкепа,

согласно которой нет гарантии того, что институциональное изменение всегда будет обеспечивать рациональное использование ресурсов и быстрый экономический рост. Любое изменение прав принятия решения по использованию ресурсов вызывает сдвиги в распределении богатства и политической власти. Отношение отдельных экономических агентов к предлагаемой институциональной инновации определяется чистыми выгодами, которые они ожидают получить от осуществления последней. Возникающий конфликт интересов находит свое разрешение в процессе ведения политических переговоров и заключения соответствующих соглашений (контрактов). Суть контрактной проблемы заключается в придумывании политически приемлемых распределительных механизмов для указания получателей выгод от институционального изменения в течение того времени, пока сохраняются их производственные преимущества. Эти экзогенные изменения могут породить политическое неравновесие и вызвать спрос на институциональные инновации. Мотивами возникающего контрактного процесса являются осознаваемые потери от существующей неэффективной институциональной структуры и ожидаемая чистая выгода, которую можно реализовать за счет исключения этих неэффективностей. Однако влиятельные стороны, которым угрожают потери в новой институциональной структуре, в состоянии блокировать выгодные институциональные изменения, если только эти потери не будут им приемлемым образом компенсированы. Высокий уровень трансакционных издержек на политическом рынке ведет к тому, что такие факторы, как многочисленность сторон политического контрактного процесса, разнородность групп специальных интересов, информационная асимметрия и неравномерность в распределении богатства, могут в результате привести к появлению социально неэффективных конечных результатов, т.е. к принятию не наилучших политических решений по изменению формальных правил.

Еще одна теоретическая концепция представлена Дж. Найтом, который привлек внимание к «проблеме безбилетника» в связи с процессами заключения политических сделок по поводу осуществления социально эффективных институциональных изменений. Рациональный экономический агент не будет принимать участия в подобном контрактном процессе, поскольку в случае его успешного завершения он без всяких затрат получит часть общей выгоды. Дж. Найт трактует социальные взаимодействия как контрактные процессы и вводит понятие асимметричного распределения силы в обществе в качестве первичного объяснения институциональных изменений. При этом институциональная структура может неточно отражать имеющуюся асимметрию распределения ресурсов в связи с индивидуальными издержками заключения и осуществления контрактов, высокими трансакционными издержками коллективных действий и значительной неопределенностью в соотношении предпринимаемых действий и их фактических конечных результатов. Спрос на институциональные изменения возникает со стороны частных агентов, заботящихся исключительно о собственном благе. Лишь случайно общественное разрешение распределительного конфликта может привести к конечным результатам, оказывающимся также социально желательными. По мнению Дж. Найта, гипотеза о

том, что исключаются неэффективные институты, должна быть отброшена, поскольку власть (возможность насилия), как правило, распределена в обществе неравномерно. Соответственно, «развитие и изменения суть функции распределительного конфликта по поводу значимых социальных благ, в то время как устойчивость и стабильность суть функции непрерывной способности институциональных правил обеспечивать распределительные преимущества» [4, с. 48].

На основе анализа концепций Д. Норта, Дж. Найта и других А.Е. Шаститко предложил схему институциональных изменений, исходя из того, что институты обладают не только координационной, но и распределительной природой [5, с. 525 - 530]. За точку отсчета принимается институциональное равновесие. Развитие означает нарушение равновесия и движение к новому равновесию в долгосрочной перспективе. Под институциональным равновесием понимается такая ситуация, в которой при данном соотношении сил игроков и данном наборе контрактных отношений, образующих экономический обмен, ни один из игроков не считает для себя выгодным тратить ресурсы на изменение соглашений. Набор равновесных стратегий игроков отражает их сравнительную переговорную силу Причем присутствует асимметричность распределения переговорной силы между сторонами. Из теории игр известно, что может существовать множество равновесных состояний, но только часть из них может соответствовать критерию Парето-оптимальности. Институты определяют структуру стимулов для экономических агентов, деятельность которых осуществляется через организации, обеспечивающие достижение частично совпадающих целей их участников. Тогда стабильность институциональной системы зависит от структуры стимулов, так как они определяют направления и интенсивность действий агентов, т.е. будут ли они действовать в рамках существующей системы правил или будут стремиться изменять данные правила. Через организации осуществляется накопление явных и неявных знаний и человеческого капитала для адаптации к существующим внешним ограничениям и для изменения этих ограничений. В результате инвестирования средств в знания и по мере обучения экономических агентов изменяется их восприятие внутренней и внешней среды организации, что означает и изменение воспринимаемых относительных издержек осуществления действий ее участниками. Трансформация данных восприятий означает нарушение равновесия системы относительных цен, которые, изменяясь, ведут к сдвигам в сравнительной переговорной силе сторон. Изменения переговорной силы ведут к нарушению институционального равновесия, так как у сторон появляется стимул к изменению условий контрактов. Однако иерархическая структура правил обеспечивает относительную стабильность институционального равновесия, так как изменение правил более высокого порядка требует существенно более высоких издержек, чем изменение правил низших порядков, например контрактов. Если институты обеспечивают стимулы к производительной деятельности, то это приводит к инновациям в сфере технологии, организации, создании новых рынков и продуктов. Результатом являются изменение относительных цен, а вместе с ним сдвиги в сравнительной переговорной силе

сторон, участвующих в контрактном процессе на политическом рынке. Эти сдвиги обусловливают изменения в институциональной среде, которые являются попытками закрепить новое положение через правила с асимметричными распределительными свойствами. Тем самым может быть подорван стимул к производительной деятельности как у выигравших, так и у проигравших, т.е. институциональные изменения связаны с риском для всех его участников. Таким образом, институты, нацеленные на совершенствование производства, порождают такое изменение относительных цен и создание таких организаций, которые обеспечивают отдельным группам агентов получение распределительных преимуществ и в новой системе правил. Эти правила могут препятствовать производительной деятельности и, наоборот, поощрять ее. Нет никаких гарантий, что будут созданы социально эффективные институты. В соответствующих условиях преобладающей может стать распределительная природа институтов, а координационные аспекты воспроизводятся как побочные результаты распределительных.

В целом современные концепции институциональных изменений связывают возможности государства реально изменять формальные институты с двумя вопросами:

- распределение сил в обществе, т.е. распределе -ние выгод и потерь от намечаемого изменения, которые могут понести определенные группы специальных интер есов;

- величина издержек на осуществление требуемого коллективного действия, которая может оказаться запредельно высокой, несмотря на значительные потенциальные выгоды.

Здесь необходимо остановиться на особенностях политического рынка, под которым понимается институциональный механизм, обеспечивающий взаимодействие между различными индивидами и группами по поводу формирования системы правил. Он охватывает совокупность субъектов, организаций и процедур, обусловливающих формирование и изменение институциональной среды. На этом рынке происходят институциональные соглашения по поводу формальных правил. Потенциальная неэффективность процесса создания формальных институтов является производной от неэффективности политического рынка. Именно на политическом рынке качество услуг, предоставляемых избирателям законодателями, измерить наиболее сложно. Несовершенство политического рынка делает функционирование законодательных и исполнительных органов власти непрозрачным для других агентов, что воспроизводит проблему асимметричной информации, а также ухудшающего отбора и морального риска. Представители власти могут давать нереалистичные обязательства, а, получив соответствующие должности, решать частные проблемы или проблемы определенных групп интересов. Важнейшей особенностью политического рынка являются доминирование самовыполня-ющихся соглашений и высокие издержки оценки деятельности исполнителей в процессе выполнения со-глашений. Самовыполняемость соглашений основана на инвестициях в репутацию.

Наряду с политическим рынком может существовать институциональный рынок. Функционирование рынка

институтов - это процесс, который позволяет индивидам выбирать правила игры в их сообществе. Посредством своих добровольных взаимодействий индивиды оценивают преобладающие правила, определяют и проверяют пригодность новых. Важнейшей функцией этого конкурентного рынка выступает, следовательно, поощрение институциональных инноваций и форм адап -тивного поведения. На рынке институтов происходит их конкуренция. Под «конкуренцией между правилами» понимается конкуренция между индивидами и группами, которая осуществляется посредством правил и институтов. Она показывает, как распределение индивидов или групп по градациям «шкалы правил» определяется относительными успехами, которые различные правила помогают получить их соответствующим пользователям. Победа того или иного института означает, что он получил массовое распространение в экономическом поведении хозяйствующих субъектов, а проигрыш показывает, что данное правило перестает применяться вообще или ему следуют изредка в определенных ситуациях. Следование индивида тому или иному правилу обусловливается не только текущими экономическими выгодами, но и социокультурными условиями.

Различия между политическим и институциональным рынком состоят в том, что через политический рынок вводятся правила, результаты использования которых хозяйствующими субъектами приносят ту или

иную выгоду игрокам политического рынка, а на институциональном рынке действуют правила экономического поведения, результаты следования которым оцениваются как выгодные самими хозяйствующими субъектами.

Таким образом, на этапе распространения нового института важно различать два принципиальных механизма: государственное принуждение к использованию, предполагающее выбор нового института через механизм политического рынка, и добровольное принятие хозяйствующими субъектами нового правила через механизм рынка институтов. С позиций этого подхода можно сделать вывод: отобранные на политическом рынке правила будут реально функционировать в экономике, когда они также отбираются свободным институциональным рынком.

1. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

2. Норт Д. Институты и экономический рост: историческое введение. М.,1993. Т. I. Вып. 2.

3.Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопросы экономики. 1997. № 3.

4. Тамбовцев В.Л. Институциональные изменения в российской экономике // Общественные науки и современность. 1999. № 4.

5. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М., 2002.

удк 3301 м.А. Вахтина

ЭТИЧЕСКИЕ НОРМЫ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОВЕЛЕНИЕ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

В статье рассматривается влияние этических норм на деятельность хозяйственных субъектов, определяется место целей и ценностей в экономических исследованиях. Обосновывается ограниченность механистического подхода к хозяйственной деятельности индивидов, который нивелирует влияние моральных принципов на экономику и нарушает процесс успешного функционирования институтов рынка.

Ключевые слова: институциональная экономика, неформальные нормы, этические мотивы поведения экономического субъекта, разделение этики и экономики, социальная справедливость в экономике.

М.А. Vakhtina

ETHICAL STANDARDS AND ITS INFLUENCE ON ECONOMIC BEHAVIOUR: INSTITIONAL ASPECTS

The article deals with the influence of ethical standards on economic behaviour. The author defines the role of goals and ethical values in economic research. The author reveals the deficiency of mechanistic approach to economic behaviour of individuals which disregards the influence of moral principles on economics and inhibits the process of successful development of market institutions.

The key words: institutional economics, informal standards, ethical motives, economic behavior, separation between ethics and economics, social justice in economics.

Со времен А. Смита в экономической науке продолжаются поиски объяснения мотивов экономической деятельности человека. Сам А. Смит был автором двух работ об экономическом поведении, в которых по-разному были расставлены акценты. В ранней работе «Теория нравственных чувств» был сделан акцент на моральные и нравственные основания рынка. В более

известном труде, «Исследование о природе и причине богатства народов», особое внимание уделялось эгоизму и природной склонности человека к обману. Однако было бы преждевременным делать вывод о том, что А. Смит при написании своего фундаментального труда отошел от вопроса об этических мотивах поведения экономических субъектов в условиях рыночных от-