Ментальные ресурсы субъекта: природа, функции, динамика

ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.923

Хазова Светлана Абдурахмановна

кандидат психологических наук, доцент Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

kaf_sozpsi@ksu.edu.ru

МЕНТАЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ СУБЪЕКТА: ПРИРОДА, ФУНКЦИИ, ДИНАМИКА*

В статье рассматриваются основные проблемы, связанные с оформлением теоретических представлений о ментальных ресурсах субъекта. Анализируется природа ментального ресурса, в связи с чем обосновывается необходимость обращения к категории «ментальный опыт». Понятие «ментальный ресурс» соотносится со сходными понятиями «резерв» и «потенциал». На основе анализа литературы и исследований автора описываются функции ментальных ресурсов. Особое внимание уделяется динамическим процессам, обеспечивающим функционирование системы ментальных ресурсов: мобилизации и истощению.

Ключевые слова: ментальный ресурс, ментальный опыт, функции ментальных ресурсов, мобилизация и истощение ресурсов.

В современной отечественной и зарубежной психологии проблема ресурсов дискутируется достаточно широко. Так, в психологии развития, прежде всего зарубежной, ресурсы рассматриваются как факторы защиты, противостоящие рискам развития, в связи с чем анализируются как условия микро-, мезо- и макросреды, так и индивидуальные, врожденные и приобретенные особенности ребенка (M. Holtmann, М. Laucht, A.S. Masten, M.G. Reed, M.H.Schmidt, E.E. Werner, G. Esser, N. Garmezy, C. Jakobi, R.H. Мооs, K. Niebank, F. Petermann H. Scheithauer). В позитивной психологии и психологии здоровья на основе значительного пласта эмпирических исследований акцентируется роль личностных переменных - «сильных сторон личности (ресурсов)» в снижении риска возникновения заболеваний и других нарушений адаптации (M.E.P. Seligman, M. Csikszentmihalyi, C. Peterson); а также в сохранении психологического благополучия (Ryff, 1989) и поддержании позитивной Я-концепции (Д.А. Леонтьев). В психологии спорта и психологии труда ресурсы рассматриваются как фактор предотвращения и купирования утомления (В.А. Бодров, Т.П. Зинченко), фактор саморегуляции профессиональной деятельности (В.И. Моросанова, В.А. То-лочек), условие противостояния эмоциональному выгоранию (Н.Е. Водопьянова, В.Е. Орел, Е.С. Старченкова). В психологии стресса и совла-дающего поведения доказано, что ресурсы, в качестве которых также рассматриваются как внешние социально-экономические (прежде всего особенности социальной сети), так и внутренние условия (свойства личности), обеспечивают эффективность совладающего поведения (S. Folkman, S.E. Hobfoll, R.Lasarus, K.B. Matheny, В.А. Бодров, Л.И. Демен-тий, Т.Л. Крюкова, Е.А. Петрова). Важные идеи сформулированы в когнитивной психологии и пси-

хологии интеллекта: «когнитивный ресурс» (В.Н. Дружинин, Н.Б. Горюнова), «интеллектуальный ресурс» (М.А. Холодная), «интеллектуально-личностный потенциал» (Т.В. Корнилова) обеспечивают не только решение интеллектуальных задач, но участвуют в регуляции жизнедеятельности вообще, в ситуациях социальных взаимодействий, при решении жизненных трудностей (C.S.Carver, H. Gardner, M.F. Scheier, А.А. Алексапольский, Т.В. Корнилова, М.А. Холодная и др).

В различных психологических концепциях в качестве ресурсов исследователи рассматривают когнитивные способности (А.А. Алексапольский,

B.Н. Дружинин, Н.Б. Горюнова, Е.А. Сергиенко), личностные черты (А. Antonovsky, М.Е.Р. Seligman, М. Csikszentmihalyi, В.А. Бодров, Е.Ю. Кожевникова, Д.А. Леонтьев), особенности организации индивидуального ментального опыта (М.А. Холодная), социальные группы, к которым принадлежит личность и отношения в них (C.Jakobi, G. Esser, F. Petermann, H. Scheithauer, Т.Л. Крюкова, Е.В. Куфтяк, М.В. Сапоровская, Е.А. Петрова), а также условия и объекты среды (S.E. Hobfoll,

C.J. Holahan). Исходя из этих исследований, к классу ресурсов могут быть отнесены как внутренние переменные, так и внешние по отношению к субъекту объекты, что делает их перечень фактически неисчерпаемым.

Еще одной «болевой точкой» теорий ресурсов являются вопросы их динамики. Конечно, существенным вкладом в разработку этой проблематики внесли концепции: 1) акцентирующие роль опыта в развитии ресурсов (C.M. Aldwin, K.J. Sutton, M. Lachman); 2) подчеркивающие ограниченность ресурсов человека (J.D. Brown, D. Gopher, D. Navon,

D.A. Norman, В.А. Бодров); 3) акцентирующие динамику ресурсов: неизбежность их расхода в процессе жизнедеятельности, возможность экономии

* Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №14-28-00087).

и накопления ^.Е. НоЬВэП, C.J. Holahan, В.А. Бодров). Однако необходимо отметить, что это направление является крайне мало разработанным даже в зарубежной психологии, а в отечественной - фактически отсутствующим.

Таким образом, несмотря на значительное количество исследований в данной предметной области, мы вынуждены констатировать недостаточную теоретическую разработанность проблематики ресурсов: отсутствие единого понимания того, что такое ресурсы и критериев их дифференциации от сходных понятий, а также отсутствие представлений о функционировании индивидуальных ресурсов в разных аспектах жизнедеятельности субъекта. Все это обусловило необходимость решения нескольких задач: во-первых, формулирования собственного понимания ресурса и описание его природы; во-вторых, систематизации и обобщения представлений о функциях ресурсов; и, в-третьих, разработки теоретических положений, касающихся динамики ресурсов субъекта.

Природа ментального ресурса

В связи с решением первой задачи нам кажется важным обратиться к теории С.Е. Хобфолла (1989), который вводит понятия исходный ресурс и оцениваемый ресурс. Исходный ресурс определяется как ресурс, который существует независимо от отношения и оценки человека, и может не восприниматься и не оцениваться им как несущий ресурсную функцию. Оцениваемый же ресурс - это исходный ресурс, к которому «добавлена» ценность, раскрыто его значение для организма человека. Оценивание происходит благодаря оценочным системам (биофизиологической, когнитивной, подсознательной), которые добавляют ценность исходным ресурсам или «оценивают» их как таковые [20; 21].

Значимой в этом контексте является и позиция некоторых авторов, в частности, М.А. Холодной, Е.А. Сергиенко, Т.В. Корниловой, Д.А. Леонтьева, которые понимают ресурс как психический феномен. Так, например, Е.А. Сергиенко, рассматривает в качестве ресурсов когнитивные, эмоциональные и волевые способности [14]. Д.А. Леонтьев, анализируя структуру личностного потенциала, говорит о ресурсах устойчивости, ресурсах саморегуляции и инструментальных ресурсах, в качестве которых рассматриваются либо различные черты личности, либо закрепившиеся в индивидуальном опыте способы реагирования [8].

Формулируя собственное понимание ресурса, мы опираемся на категорию ментального опыта, центральным образованием которого является способность к концептуализации как способность при обработке информации категоризировать, интерпретировать, формировать смыслы, образовывать систему представлений о мире и себе [16; 17]. Польза понятия «ментальный опыт» для анализа

функционирования ресурсов несомненна, поскольку именно оно позволяет ответить на вопрос о том, почему разные люди по-разному воспринимают и осмысливают происходящее, понимают и интерпретируют действия других людей и свои собственные состояния, а, следовательно, и объяснить вариативность индивидуального поведения. Именно ментальный опыт, как особая психическая реальность, детерминирует не только свойства интеллектуальной деятельности, но и особенности социальных взаимодействий и личностные качества, участвует в формировании и поддержании целостного образа Я, позволяет соотносить особенности ситуации и возможности мобилизации необходимых ресурсов [16].

На основании вышеизложенного мы считаем, что ключевым для понимания ресурса является факт его отражения в ментальном опыте, то есть в ментальном опыте субъекта данное конкретная психическая (психологическая) характеристика либо определенным образом воспринимаемые и интерпретируемые элементы объектной, социальной и природной среды должны устойчиво связываться с полезностью (пригодностью, пользой, выгодой, положительными эффектами) от их мобилизации. Таким образом, свойство, принесшее положительный эффект в одной ситуации, может быть концептуализировано как ресурс для данного класса ситуаций, а затем шире - как ресурс субъекта вообще.

Поскольку человек отличается склонностью оценивать свои действия и себя самого с точки зрения успешности и соответствия определенным (социальным или личным) стандартам, вслед за В.В. Знаковым, Дж. Капрара, Д. Сервоном и др., мы постулируем, что у человека есть представление (знание) не только о собственных свойствах, но и об их относительной ценности [5; 6]. И, как следствие, у человека есть знание о своих ресурсах. Мы исходим из того, что в качестве ментальных ресурсов могут выступать только те объекты физической и социальной среды, которым сам человек приписывает ресурсную роль в определенных ситуациях и наделяет их ресурсным значением, то есть наделяет их смыслом, ценностью и связывает именно с ними появление позитивных результатов.

Обращаясь к идеям С.Л. Рубинштейна, Л.С. Выготского, А.Л. Журавлева, мы считаем, что ресурсом являются не объекты внешней или внутренней среды сами по себе, а те значения-смыслы, которыми они наделяются. Тем самым мы постулируем ментальную природу ресурсов субъекта.

Связывая функционирование системы ментальных ресурсов с процессами концептуализации, мы оказываемся «лицом к лицу» с проблемой осознанности ментального ресурса. Процессы концептуализации, строго говоря, связаны с работой сознания, поскольку, благодаря им, субъект анализирует, устанавливает причинно-следственные связи,

интерпретирует, прогнозирует, осмысливает конкретную ситуацию и свою роль в этой ситуации («Я в ситуации») [1; 2; 3]. Тем не менее, приписывать ментальному ресурсу осознанность, как это, например, делает Е.А. Петрова, было бы заблуждением. Представляется, что «знание» субъекта о собственных ресурсах - это скорее имплицитное, неявное знание. Основанием для такого утверждения являются характеристики неявных знаний, описанные исследователями. Так, по мнению ряда авторов (R. Sternberg, R.K. Wagner), неявные знания получены в опыте повседневности, при решении реальных жизненных задач, часто ненамеренно; они являются необходимыми, но недостаточными для эффективности адаптации и решения повседневных проблем [22]. С нашей точки зрения, это присуще и ментальным ресурсам. Также, как неявные знания, они не всегда легко вербализуются, часто просто «подразумеваются» и напрямую связаны с ситуационным контекстом. Это позволяет сделать вывод о том, что осознанность ментального ресурса не оказывает влияния на его «действенность».

Ключевая роль концептуализации в мобилизации или «открытии» («конструировании») субъектом собственных ментальных ресурсов не отменяет роли аффективных процессов, поскольку известно, что а) интеллектуальные процессы почти всегда взаимодействуют с эмоциональными; б) в первую очередь через эмоции человеку представлен субъективный смысл ситуации, объектов и т.д.; кроме того, именно эмоции позволяют акцентировать значимость чего- или кого-либо, его личностный смысл в ходе жизни субъекта. Иными словами, эмоции выступают «индикатором» [1] ресурсного значения, а также ценности и важности конкретных ментальных ресурсов для субъекта.

Немаловажную роль играет социокультурный контекст, который «имплицитно присутствует» при концептуализации опыта, наделении ресурсным значением характеристик и объектов внутренней и внешней среды. Это позволяет утверждать, что ментальные ресурсы всегда имеют отнесенность к культурным традициям и содержанию культуры: во-первых, представления о важности и значимости тех или иных объектов, предметов, свойств, качеств сильно разнятся от культуры к культуре; во-вторых, существуют «типичные» для каждой культурной общности представления о «должном», в том числе о наиболее важных, ценных, значимых ресурсах, обеспечивающих продуктивный вариант проживания жизни в данной культурной среде [15].

Итак, мы понимаем ментальные ресурсы как механизм, позволяющий субъекту за счет процессов концептуализации событий и своих собственных психических возможностей поддерживать и развивать (регулировать) собственную активность. В опыте субъекта ментальные ресурсы представлены как воспринимаемые, категоризируемые,

интерпретируемые и оцениваемые аспекты физической, социальной и интрапсихологической среды, имеющие личностную значимость и ценность для достижения позитивных результатов [15].

Любое понятие требует соотнесения его со сходными понятиями и их дифференциации. Понимание ресурса как феномена ментального опыта позволяет, во-первых, разграничить категории «ресурс», «потенциал» и «резерв»: ментальный ресурс -это актуальный механизм регуляции активности субъекта, связанный с опытом поведенческого достижения, в отличие от потенциала как возможного; он имеет психическую природу в отличие от резерва, в котором на первый план выходит физиологический и психодинамический компонент, связанный с функциональной надежностью и противостоянием истощению. Во-вторых, такое понимание позволяет дифференцировать категории «ментальный ресурс», «черта (диспозиция)» и «способность»: ментальный ресурс в отличие от них не обладает каузальным статусом, а в значительной мере активируется ситуацией, возникновением вызова и имеет отнесенность к конкретной деятельности и к конкретной задаче, которую решает субъект. Кроме того, для ресурса степень выраженности не имеет принципиального значения - важнее его наличие / отсутствие и возможность мобилизации.

Кроме того, категориальными признаками ментального ресурса являются:

- принадлежность к содержательным характеристикам внутреннего мира (в том числе ментального опыта) субъекта, поскольку субъективно он представлен в виде образов, представлений и знаний о собственных возможностях в конкретной ситуации;

- относительная устойчивость, поскольку он является результатом категориальных обобщений индивидуального опыта, определяющих возможность его функционирования в течение всей жизни субъекта;

- связь с деятельностью: ментальный ресурс оказывает прямое влияние на степень эффективности деятельности, выступает как своеобразный «усилитель», повышающий ее успешность. Наша принципиальная позиция состоит в том, что ментальные ресурсы нужны человеку не только в трудных ситуациях, но и для того, чтобы жить продуктивно. Тем не менее, они наиболее ощутимо проявляются в неблагоприятных для развития личности условиях, а также в ситуациях вызовов, связанных с достижениями, и отражают меру эффективности деятельности и поведения, в том числе и совладающего [7; 11; 15].

Функции ментальных ресурсов

Вторая задача связана с систематизацией и описанием функций ресурсов. Прежде всего, обратимся к данным других авторов. Исследователи указывают, что ресурсы обеспечивают:

- достижение позитивных результатов с точки зрения саморегуляции и общей адаптации за счет привлечения ресурсов разного уровня (Е.Ю. Кожевникова, Е.А. Петрова);

- эффективное совладание с трудными жизненными ситуациями и угрожающими обстоятельствами (S. Taylor, S.E. Hobfoll, В.А. Бодров, Т.Л. Крюкова, С.А. Хазова, М.А. Холодная);

- достижение успешности в деятельности, в том числе, интеллектуальной и профессиональной (В.А. Бодров, В.Н. Дружинин, В.А. Толочек);

- улучшение понимания ситуации и своих возможностей (Е.А. Петрова);

- улучшение эмоционального состояния за счет снижения силы негативных переживаний (Е.А. Петрова, С.А. Хазова);

- поддержание тесных контактов с другими людьми (Т.Л. Крюкова, Е.А. Петрова).

Наши собственные исследования также расширяют представления о функциях ресурсов и позволяют утверждать, что ментальные ресурсы позволяют субъекту

- укреплять самоэффективность, то есть повышать ощущения собственной компетентности, уверенности в собственных силах, сохранять и повышать способности к контролю собственной жизни;

- поддерживать позитивную Я-концепцию; а также сохранять активность и удовлетворенность жизнью в пожилом возрасте;

- расширять репертуар стратегий совладающе-го поведения и повышать его гибкость за счет сочетания разных стилей, снижать риск несовлада-ния;

- обеспечивать даже в случае неудачи положительную переоценку ситуации в контексте личностного роста и саморазвития;

- противостоять факторам риска, снижая их негативное влияние;

- концептуализировать ситуацию особым образом: оценивать ее как менее травматичную и рассматривать ее в контексте роста личности и приобретения жизненного опыта.

Тем самым, ментальные ресурсы субъекта позволяют ему сохранять активность и демонстрировать субъектность. К.С. Карвер и М.Ф. Шайер писали о человеческой силе, но это кажется нам справедливым и по отношению к ресурсам, которые наши внутренние силы умножают: ресурсы позволяют «выдерживать невзгоды ненадежного окружающего мира... гнуться, но не ломаться под сильными ветрами и сохранять равновесие и оставаться на поверхности, не погружаясь в зыбучие пески, куда жизнь стремиться нас затянуть» [18, с. 88].

Таким образом, подводя итоги, необходимо отметить следующее: целевым назначением ментальных ресурсов становится поддержание и развитие субъектности.

Динамика ментальных ресурсов

Наконец, третья важная задача - это задача изучения динамических процессов в системе индивидуальных ментальных ресурсов. Это достаточно эвристическое направление в исследовании ресурсов вообще и ментальных ресурсов, в частности. Поэтому мы предприняли попытку на основе обобщения теоретических и эмпирических данных зарубежных и отечественных исследователей описать динамические процессы в системе ресурсов: мобилизацию ресурсов, варианты их использования, процесс истощения, закономерности их развития.

Как уже было сказано, можно назвать незначительное количество работ в этом направлении даже в зарубежной психологии (C.M. Aldwin, S.E. Hobfoll, C.J. Holahan, R.H. Moos, P.T. Wong). Отмечается, что ресурсы могут вкладываться, расходоваться, истощаться, сохраняться, накапливаться, экономиться и восстанавливаться. В психологии развития авторы (C. Jakobi, G. Esser, F. Petermann, H. Scheithauer) утверждают, что ресурсы могут развиваться, во-первых, они развиваются в течение жизни в соответствии с тем, как решаются жизненные задачи, а во-вторых, саморазвитие обеспечивается ресурсами: если они есть, то, несмотря на факторы риска, снижается вероятность дезадаптации и происходит позитивное развитие.

Расход ресурсов связан с процессом их активации. Ясно, что активация ресурсов может отличаться разной степенью осознанности, быть непроизвольной или произвольной. Теоретическим аргументом в пользу такого утверждения могут выступать представления многих авторов о разных механизмах актуализации и контроля ресурсов (В.А. Бодров, В.И. Моросанова, Е.А. Сергиенко). Так, В.И. Моросанова анализирует процесс саморегуляции, включающий, по ее мнению, осознанные и неосознанные процессы саморегуляции [9].

Наличие двух механизмов активации ресурса в определенной мере зависит от осознанности ресурса. Непроизвольная мобилизация предполагает активацию ресурса без предварительных усилий по осознанию ресурса, она не является целенаправленной и осознанной. Действие ресурса «запускается» ситуацией вызова, но и в этом случае опирается на концептуальную оценку ситуации и собственных психических возможностей.

Произвольная и осознанная мобилизация ресурса рассматривается нами как целенаправленная активация ресурса на основе концептуализации особенностей ситуации и своих возможностей, их соотнесения и выбора наиболее релевантных требованиям ситуации. Мобилизация связана с возможностью контроля за расходом ресурса, его восстановлением, оценкой эффективности использования. Если говорить о логике развития, то осознанная, произвольная мобилизация является более

высоким уровнем управления ресурсами по сравнению с непроизвольной.

В качестве факторов, влияющих на мобилизацию ресурсов, мы полагаем следующие:

1) ситуационный контекст (объективный фактор);

2) наличие и состояние ресурса и готовность к его использованию, задающие внутреннюю (субъективный фактор).

Ментальные ресурсы мобилизуются субъектом в определенных ситуациях, существует определенный ситуационный контекст, то есть такая совокупность обстоятельств, условий, которая в соответствии с потребностями данного момента, значимостью этих условий для человека провоцирует активацию его возможностей. Еще при изучении совладающего поведения нами было отмечено, что «выбор» ресурсов субъектом (спонтанный или осознанный) происходит под влиянием требований конкретной ситуации.

По мнению Н.В. Гришиной, значение факторов ситуации в развитии и проявлении психического фактически признано всеми подходами к объяснению человеческого поведения [3]. Так, в экологической теории Р. Дж. Баркера речь идет о поведенческих контекстах, повседневных социальных условиях, формирующих поведение человека [цит. по: 6]. В социально-когнитивной теории личностные переменные кон-текстуализированы, то есть способность человека действовать, справляться с трудностями анализируются с точки зрения обстоятельств и жизненных задач, составляющих жизнь отдельного человека [Там же]. В рамках экологической парадигмы постулируется необходимость анализа любого явления как включенного в определенный контекст, то есть с учетом реальных условий жизнедеятельности.

Важность ситуационного контекста для функционирования ресурсов отмечают многие исследователи (Е.А. Дорьева, Е.Ю. Кожевникова, Д.А. Леонтьев, В.А. Толочек). Так, Е.А. Петрова (Дорьева) доказала, что использование межпоколенного ресурса чаще происходит в ситуациях тяжелых эмоциональных переживаний (например, в случае утраты близкого человека), экзистенционального личностного кризиса и ситуации жизненного выбора [10].

Для нас принципиально важным является тот факт, что влияние любой ситуации опосредовано ее активной интеллектуальной переработкой. Так, многие авторы (Р. Лазарус, К. Левин, П. Монсон, У Томас, А. Шутс, Е.В. Битюцкая) акцентировали важность субъективного значения ситуации (ее восприятия, переживания / проживания, оценивания, интерпретации) не только для адекватной организации поведения индивида, но и для понимания образа жизни и самой личности. Человек, как пишет Н.В. Гришина, с помощью процессов категоризации и интерпретации «определяет» ситуацию, а, следовательно, «определяет» свое поведение в ней и, тем самым «определяет себя в ситуа-

ции» [3, с. 122]. Однако, как уже было отмечено, оснований говорить о ситуационной специфичности ресурсов недостаточно. Здесь мы согласны с точкой зрения Д.А. Леонтьева, постулирующего ситуационную неспецифичность ресурсов [8]. Таким образом, контекстом проявления ресурсов является деятельность, разворачивающаяся в определенном ситуационном контексте.

Существующие различия в использовании ресурсов связаны с наличием или отсутствием данного ресурса и его доступностью. Ресурсы, которые в результате интеллектуальной оценки ситуации первыми включаются в регуляцию активности (первыми «приходят на ум»), являются доступными. В связи с этим можно говорить о дефиците ресурса, являющемся или результатом несформированности ресурса, или его истощения. Причиной несформирован-ности ресурса является низкий уровень развития процессов концептуализации, не позволяющий осмыслить опыт и связать позитивный эффект именно с этим качеством. Вероятно, есть смысл говорить и об отсутствии адекватной обратной связи от социально окружения (например, от родителей в детстве), не позволяющей сформироваться и закрепиться в опыте соответствующим личностным структурам. Таким образом, ресурс, который присутствует в ментальном опыте одного человека, может отсутствовать в ментальном опыте другого.

Еще один фактор связан с индивидуальными предпочтениями или готовностью использовать тот или иной ресурс. И индивидуальные предпочтения, и готовность к использованию связаны со всем опытом становления субъекта и субъектнос-ти, с возможным отсутствием / наличием тех или иных ресурсов или с определенной концептуализацией событий.

Готовность к использованию ресурса - это один из факторов активации ресурса. Она может повышаться, если именно с этим ресурсом уже связан позитивный результат. Кроме того, чем чаще используется ресурс и чем он доступнее, тем с большей вероятностью он будет использоваться вновь при наличии желаемого эффекта от его использования. Нам представляется, что этот механизм сродни когнитивному механизму акцентирования конструкта или стандарта, хорошо известному в психологии личности Ц.А. Ва^^ WJ. Lombardi, Е.Т. Higgins). Готовность к использованию ресурса приводит к индивидуальным различиям, поскольку использование ресурса может быть связано с возможностью / невозможностью его мобилизации не в плане его доступности, а в плане «дефицита применения» - неготовности или неумения активировать его в необходимом случае.

Для функционирования системы ментальных ресурсов очень важным оказывается ограниченность ресурсов, возможность их истощения и восстановления. В связи с этим очень продуктивной

представляется идея Ю.И. Александрова и Л.Г. Дикой о выделении стилей саморегуляции на основе расхода ресурсов и резервов. Так, авторы описывают: 1) гармоничный стиль (у экстравертов с высокой энергетикой), при котором у субъекта достаточно сил, чтобы взаимодействовать с окружающим миром, поскольку экстраверсия обеспечивает поведенческую и эмоциональную вариативность, а тип вегетативной регуляции - достаточное энергетическое обеспечение; 2) экономный стиль (у интровертов с низкой энергетикой), при котором испытуемые, имея слабые энергетические ресурсы, осторожны, тратят их экономно, у них быстро развиваются состояния утомления, депрессии в случае высоких нагрузок; 3) накопительный стиль (у интровертов с эрготропным реагированием), характеризующий лиц с невысокой активностью в поведении, но большими резервами, которые «как бы накапливают» ресурсы и потому могут их интенсивно расходовать, не ухудшая своего состояния; 4) затратный стиль (экстраверты с трофотропным реагированием), которые обладают низкими энергетическими ресурсами, но интенсивно их расходуют. Авторы признают этот стиль наиболее неэффективным и неоптимальным [12].

Опираясь на эту идею, можно выделить восемь типов использования ресурсов по отношению к ре-сурсообеспеченности (высокой/низкой), - адекватности расхода (эффективный/неэффективный), восстановлению (быстрому/медленному) (табл. 1).

Так, например, можно выделить эффективную стратегию использования, характеризующуюся высокой ресурсообеспеченностью, экономным расходом и быстрым восстановлением, либо неоптимальную - при высокой ресурсообеспеченности -неэкономный расход и медленное восстановление.

Таким образом, мобилизация ментальных ресурсов, независимо от степени ее осознанности и произвольности, определяется тремя группами

факторов: ситуационным контекстом, готовностью субъекта использовать именно эти ментальные ресурсы и их состоянием.

Важнейшей проблемой является проблема «возникновения» и развития ресурсов. С нашей точки зрения, можно говорить о принципиальной возможности развития ресурсов, однако фактический материал по данному вопросу отсутствует. Логика подсказывает, что если ресурсы являются результатом интеллектуальных процессов, а именно процесса концептуализации происходящего, то и преимущественный путь формирования ресурсов -через осознание и рефлексию. Путь через осознание и целенаправленное формирование возможен в процессе психологической и психотерапевтической помощи. Однако в реальной жизни представления о собственных ресурсах человек получает в процессе решения жизненных задач, что в принципе, роднит их с имплицитным знанием, рождающимся в процессе реальной деятельности. Сведения о некоторых факторах формирования ресурсов можно найти в концепции межпоколенных отношений М.В. Сапоровской, которая вводит понятие семейной модели копинга и объясняет процесс формирования стратегий совладающего поведения через процессы передачи и присвоения моделей копинга от родителей к детям [13]. Конечно, данный механизм нельзя полностью перенести на развитие системы ментальных ресурсов, однако необходимо учитывать, что первые оценки собственной эффективности ребенок в виде обратной связи получает от родителей.

Более всего описан процесс истощения ресурсов, который запускается экстремальным стрессом или возникает в результате накопления напряжения (В.А. Бодров, М.В. Ряжева, СЛ. Но^ап, S.E. НоЬАэП). На основании эмпирических исследований мы описываем этот процесс как связанный с депрессивной симптоматикой и снижением

Таблица1

Стратегии использования ресурсов

Ресурсообеспе- Расход Восстанов-

ченность ление

Стратегия Высокая Низкая Экономичный Неэкономичный Быстрое Медленное

эффективная + + +

накопительная + + +

неэкономная + + +

неоптимальная + + +

экономная + + +

энергосберегающая + + +

затратная + + +

истощающая + + +

адаптации. С.Е. Хобфолл, рассматривая истощение ресурсов, отмечает, что если человек осуществляет вложения в ресурсы, то они (ресурсы) накапливаются [20]. Упоминается авторами и возможность компенсации одних ресурсов другими (Д.А. Леонтьев, Ж Ш1е, S.E. НоЬВэП). На этом исследования динамических процессов фактически исчерпываются. Однако, даже этого незначительного материала достаточно, чтобы предположить, что динамика ментальных ресурсов теснейшим образом связана с возможностями управления ими со стороны субъекта, что требует особого обсуждения.

Итак, подведем итоги:

1. Ресурсы субъекта имеют ментальную природу, они органически связаны с процессами концептуализации, благодаря которым субъект наделяет ценностью, важностью, значимостью для достижения позитивных результатов объекты внешней и внутренней среды.

2. Выполняя разнообразные функции в процессе жизнедеятельности субъекта. Они обеспечивают развитие и поддержание субъектности.

3. Ментальные ресурсы могут быть описаны с точки зрения их динамики: мобилизации, расхода, истощения, развития, восстановления, однако это достаточно эвристическое направление, требующее систематических исследований.

Библиографический список

1. Битюцкая Е.В. Когнитивное оценивание и стратегии совладания в трудных жизненных ситуациях: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. - М., 2007. - 30 с.

2. Виноградова Л.А. Интеллектуальный контроль как фактор преодоления эмоционально-трудной ситуации // Психологический журнал. - 2004. -Т. 12. - № 5. - С. 21-28.

3. Гришина Н.В. Психология социальных ситуаций // Вопросы психологии. - 1997. - № 1. -С. 121-131.

4. Журавлев А.Л., Купрейченко А.Б. Социально-психологическое пространство самоопределяющегося субъекта: понимание, характеристики, виды // Вестник практической психологии образования. - 2007. - №2 (11): апрель-июнь. - С. 7-13.

5. Знаков В.В. Психология понимания: проблемы и перспективы. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. - 448 с.

6. Капрара Дж., Сервон Д. Психология личности. - СПб.: Питер, 2003. - 640 с.

7. Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения: современное состояние и психологические, социокультурные перспективы // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова: Основной выпуск. - 2013. - Т. 19. -№ 5. - С. 180-183.

8. Леонтьев Д.А. Психологические ресурсы преодоления стрессовых ситуаций: к уточнению базо-

вых понятий // Психология стресса и совладающего поведения: материалы II-ой Междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. Т.Л. Крюкова, М.В. Сапо-ровская, С.А. Хазова. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2010. - С. 40-42.

9. Моросанова В.И. Осознанная саморегуляция как ресурс субъекта труда // Личностный ресурс субъекта труда в изменяющейся России: материалы III Междунар. науч.-практ. конф. (17-19 октября 2011 г.) - Кисловодск; Ставрополь; Москва: ООО Издательский Дом «ТЭСЭРА», 2013. - Ч. II: Симпозиум «Субъект и личность в психологии саморегуляции». - С. 9-15.

10. Петрова Е.А. История семьи как межпоколенный ресурс совладающего поведения и средства его получения // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. - 2008. - Т. 14. - № 2. - С. 201-209.

11. Петрова Е.А., Хазова С.А. Основные проблемы в исследовании ресурсов совладающего поведения // Актуальные проблемы психологии личности: сб. науч. ст. В 2 ч. Ч. 1. / научн. ред. К.В. Карпинский. - Гродно: ГрГУ, 2012. - С. 102-120.

12. Психофизиология / под ред. Ю.И. Александрова. - СПб.: Питер, 2007. - 464 с.

13. Сапоровская М.В. Психология межпоколенных отношений в современной российской семье. -Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2012. - 480 с.

14. Сергиенко Е.А. Контроль поведения: индивидуальные ресурсы субъектной регуляции // Психологические исследования: электрон. науч. журн. -2009. - № 5 (7). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://psystudy.ru (дата обращения 26.09.2010).

15. Хазова С.А. Ментальные ресурсы субъекта: феноменология и динамика. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2013. - 386 с.

16. Холодная М.А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. - СПб.: Питер, 2002. - 272 с.

17. Холодная М.А. Психология понятийного мышления: От концептуальных структур к понятийным способностям. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. - 288 с.

18. Carver C.S. On the self-regulation of behavior / C.S. Carver, M.F. Scheier. - New York: Cambridge University Press, 1998.

19. Folkman S. Coping as a mediator of emotion / S. Folkman, R. S. Lazarus // Journal of Personality and Social Psychology. - 1988. - 54. - Р. 466-475.

20. Hobfoll S.E. Conservation of resources: a new attempt at conceptualizing stress // American Psychologist. - 1989. - 44 (3). - Р. 513-524.

21. Hobfoll S.E. Personality and social resources in immediate and continued stress resistance among women / S.E. Hobfoll, Y. Leiberman // Journal of Personality and Social Psychology. - 1987. - No. 52. - P. 18-26.

22. Sternberg R.J. The triarchik mind: A new theory ofhuman intelligence. - N.Y.: Viking Penguin Inc., 1988.