Из истории освоения и изучения татарского силлабического стиха

УДК 821.512.145

ИЗ ИСТОРИИ ОСВОЕНИЯ И ИЗУЧЕНИЯ ТАТАРСКОГО СИЛЛАБИЧЕСКОГО СТИХА

FROM THE HISTORY OF TATAR SYLLABIC POEM STUDIES

А. М. Замалиев A. M. Zamaliev

ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», г. Казань

Аннотация. Статья посвящена истории освоения и изучения силлабического строя, функционирующего в татарской письменной поэзии с XI в. по настоящее время. В ней дается обзор трудов ученых и литераторов, посвященных исследованию данного типа стихосложения.

Abstract. The article is dedicated to the history of studies of syllabic order functioning in the Tatar poetry since XIth century till present time. There is areview of scientist’s and literary men’s researches dedicated to the investigation of this type of versification.

Ключевые слова: стихосложение, говорный стих, силлабический строй, ритм, размер.

Keywords: versification, dialect poem, syllabic order, rhythm, meter.

Актуальность исследуемой проблемы. Стихосложение является важной и сравнительно малоизученной областью татарского литературоведения. В этой области до сих пор есть спорные вопросы, точки зрения, которые требуют более пристального рассмотрения и теоретического обоснования. Обзор истории изучения силлабического стиха необходим для определения истоков тех или иных теоретических знаний, являющихся фундаментом современной науки о стихосложении. Поэтому научный интерес к изучению данного вопроса является актуальным и на современном этапе.

Материал и методика исследований. Материалом данного исследования явились труды ученых и литераторов начала ХХ столетия. В статье дается обзор и анализ научных работ и публикаций в периодической печати.

Результаты исследований и их обсуждение. В поэзии тюркских народов, в том числе и татарской, силлабический строй является основной формой стихосложения (Хатип Усманов в своем труде «Строй стиха» (Казань, 1964) параллельно термину «силлабический» вводит татарский термин «сани^ек»). Образцы данной ритмической системы возникли очень давно. Большинство пословиц-загадок и народных песен, которые считаются самыми древними фольклорными жанрами, сотворены в силлабической системе. Подтверждением этого могут служить пословицы и лирические четверостишья, приводимые Махмудом Кашгарским в своем словаре «Дивани

легат-эт терк» (XI в.). Равным образом и среди письменных памятников древнетатарской поэзии, созданных непосредственно в Поволжье, имеются произведения, в том числе и объемные, основанные на силлабическом строе: например, поэма «Кыссаи Йосыф» Кул Гали (XIII в.), дастан «^ем^емэ солтан» Хисама Кятиба (XIV в.). Поэты более поздней эпохи - Мауля Колый, Габди (XVII в.), Габдессалям (XVIII в.), Яков Емельянов, Акмулла (основная часть творчества) (XIX в.) - писали свои произведения, пользуясь той же ритмической системой.

Поскольку силлабическая система является очень древней, так и первые мысли, касающиеся ее строя и ритмических особенностей, появились довольно давно. Известный булгаро-татарский поэт Кул Гали, например, не только создал классический образец силлабического произведения, но и был первым литератором, кто высказал суждение об особенностях его ритмического строя. Иначе говоря, Кул Гали был не просто практиком-творцом, но и своего рода теоретиком, выражавшим первоначальные мысли о строе силлабического стиха. В конце своей поэмы он дает некоторые сведения о себе и там же объясняет ритмический размер этого произведения [2]:

Раб скромный Кул Гали сложил здесь много строк,

И каждую вершил двадцать четвертый слог.

Этим самым автор говорит, что строй поэмы основан на количестве слогов. В средневековой письменной традиции баит считается строфой, состоящей из двух полустиший. Значит, речь идет о том, что четыре полустишия по 12 слогов объединены в 24-сложный баит.

К сожалению, после Кул Гали теория силлабического стиха в Среднем Поволжье долгое время не развивалась другими поэтами или учеными. По мнению Х. Усманова и М. Бакирова, этому способствовало то, что на протяжении многих веков теория стиха функционировала только в рамках аруза.

Изучением силлабики начинают заниматься только в начале ХХ века. Новые изыскания и открытия в этой области приходятся на ту пору, когда силлабическая система, потеснив ритмическую систему аруз, начинает занимать центральную позицию в письменной литературе. Известный татарский поэт Сагит Рамиев был одним из первых, кто сопоставил эти две формы стихосложения, высказав новую и интересную точку зрения. В 1910 году на страницах газеты «Идел» он, вступая в спор с Сагитом Сунчаляем, отвечает ему: «Стихотворение твое соответствует арабской метрике, но никак не согласуется с татарским метром-размером (...). Наши стихи должны быть татарскими и измеряться только татарскими размерами». Но в то же время, именно в 1910 году газета «Йолдыз» - напротив - те стихотворения, в которых, как и подобает силлабическому строю, не соблюдается порядок чередования открытых слогов, называет «словесным набором или стихами без ритма-размера» и отказывается их печатать. Тем самым редакция выступает в поддержку сохранения аруза. «А что в таких стихах не складно - поэты-антиарузисты не понимают и сами. Пусть поэты, стихи которых не нравятся редакции газеты "Йолдыз", не обижаются, и пусть вышесказанное станет им поучительным примером», - пишет далее редакция взявшимся творить в рамках силлабики [2].

Заявление Сагита Рамиева о том, что «наши стихи должны измеряться только татарскими размерами», оказалось очень кстати именно в данный период, когда силлаби-

ческий стих в письменной поэзии в обстановке противоборства пробивал себе дорогу. Развивая свою мысль, он выступает против того, чтобы стихи читались напевно и с измененными, неестественными ударениями, как того требует аруз. Так называемые письма, которые Сагит Рамиев адресовал Сагиту Сунчаляю от редакции, являются своего рода стремлением теоретически обосновать переход от напевного стиха к говорному. В частности, автор не признает свойственные арузу музыкальные ударения, рассматривая их как «портящие естественные словесные ударения», «создающие два ударения в одном и том же слове», и выдвигает тезис о том, что стихотворение должно основываться на живой, естественной интонации. «В одном слове, - пишет он, - может быть только одно ударение, и в татарском слове оно преимущественно в конце». «Где падает словесное ударение в обыденной, разговорной речи, на том же месте оно должно быть и в стихе» [5].

Сагит Рамиев писал свои стихи исходя именно из этих принципов, т. е. использовал разговорную интонацию и построил на естественном звучании даже внешне похожие на аруз открытосложники. Такие произведения для чтения с говорной интонацией поэт называл «стихами нового вида» [3].

Имея в виду последний тип произведений поэта, Г. Газиз (творческий псевдоним Газиза Губая) в статье «О стихах С. Рамиева» пишет так: «Стихотворение - не просто сочетание рифм, строк, для стиха размер - не принудительная узда. В истории литературы мы встречаем много стихов без метра-размера. И среди таких прозаических жанров, как роман, рассказ, поэма, мы сталкиваемся со многими примерами, схожими с поэзией. Вот почему нельзя говорить о том, что некоторые стихи (господина Сагита), в которых "не соблюдается" размер (аруза - А. З.), якобы теряют свою поэтичность. Потому что стихотворение имеет ценность более всего своей "внутренней" стороной, а "внешней" его стороне, как "рассказу при помощи размера", в данном случае мы значения не придаем» [1].

Здесь не трудно увидеть то, что Г. Газиз воспринимает и осмысливает понятие ритма-размера по-новому, в широком смысле. Автор не имеет в виду лишь «внешний» ритм, основанный на определенном размере стиха, но и указывает на внутренний ритм, связанный с содержанием, семантикой произведения.

Также необходимо упомянуть Габдрахмана Сагди, который в числе первых подчеркнул важность количества слогов в стихе и поддержал силлабику. «В нашей поэзии размер основан на количестве слогов, каждая строка в строфе должна быть равна предыдущей по количеству слогов», - писал он. В то же время он обратил внимание на взаимосвязь между словами и размером в стихотворении: «Параметром, по которому определяется, правильно ли подобрано слово или нет, правильное ли строение стиха, является количество слогов» [8].

Еще один ученый-литературовед, принимавший участие в разработке теории силлабического стиха, - Гали Рахим. Не признавая «метрического размера» (аруза) в татарской поэзии и поддерживая вышесказанные точки зрения, он утверждал: «Силлабический размер основывается на равенстве количества слогов в строках, на принципе "бармак" (бармак - в переводе с татарского языка означает палец, т. е. это стихосложение основано на счете)» [7]. Из этого следует, что автор удачно ввел

термин «бармак», который используется у тюркских народов на Востоке в качестве синонима силлабике.

Стоит особо отметить, что Гали Рахим в данном труде высказывает интересную мысль о том, что «в языке, в котором словесные ударения падают только на определенные слоги (т. е. имеют фиксированные ударения - А. З.), стихи подчиняются силлабическому строению». Исходя из того, что в татарском языке ударный - преимущественно последний слог слова, автор делает правильный вывод: «Значит, татарской поэзии более свойственен силлабический строй, нежели тонический» [7, 384].

Таким образом, Гали Рахим одним из первых объяснил структуру татарского стихосложения, исходя из принципа постоянства ударений в языке, и тем самым добавил новую страницу в теорию силлабики, заложил ее первоначальный фундамент.

Другой литератор, который углубил и систематизировал идеи о силлабическом стихосложении, - Галимджан Ибрагимов. В своем труде «Эдэбият кануннары» («Каноны литературы») в разделе «О строе стиха и метрике» автор останавливается на трех системах стихосложения, таких как: 1) силлабическое - по количеству слогов; 2) тоническое - зависимое от ударений; 3) метрическое - по протяжности гласных в слове [4].

Галимджан Ибрагимов объясняет каждую ритмическую систему в отдельности и твердо отстаивает мысль о том, что строй татарского стиха должен быть силлабическим. Разумеется, он ошибался, когда утверждал, что метрическое стихосложение (аруз), основанное на чередовании кратких и долгих слогов, татарской поэзии не подходит. Но, считая, что «среди различных метрик силлабическая система самая удобная и подходящая для приспособления под любые размеры», он был безоговорочно прав. Важным является то, что он продолжил развивать теорию силлабической системы стихосложения татар, которая использовалась издревле и которая в скором будущем в письменной поэзии стала основной, и напрямую связал эту систему с фонетическими особенностями языка. Г. Ибрагимов обращает внимание на тот факт, что в языках, чья поэзия основана на силлабической системе, в частности в татарском, ударение слабое (до этого времени еще никто не связывал татарское стихосложение с этим свойством ударения).

В отличие от своих предшественников, Галимджан Ибрагимов добивается точного определения количества слогов в стихотворной строке. Учитывая ошибки других в этом вопросе, он утверждает, что «для того, чтобы узнать сколько слогов в слове, необходимо считать и огласовки букв, т. е. не указанные в письме гласные (это связано с тем, что татары пользовались арабской графикой, - А. З.)». Применяя этот метод, автор выделяет много размеров, свойственных татарской поэзии. В частности, он доказывает, что созданы произведения, строки которых равны 4, 5, 7, 8, 11, 12, 15 и 16 слогам.

Еще один интересный момент. В «Канонах литературы» мы встречаем также идеи, созвучные взглядам Сагита Рамиева, сводящиеся к отстаиванию стиха с естественной интонацией: «Сохранение ударений в естественных позициях считается наиболее предпочтительным для метрики стиха. У нас ударение - в конце. При чтении стиха ударение не должно переноситься в начало или середину слова, меняя

свою естественную позицию. Это не основное условие в метрике, но является важным ритмическим показателем» [4, 27]. Тем самым Галимджан Ибрагимов выступил в защиту говорного стиха с естественной интонацией в противовес арузу с музыкальными ударениями и считал, что система аруз должна уступить место силлабическому стиху.

То, что в начале ХХ века одна за другой появляются оригинальные идеи о природе силлабического стиха, было связано, как уже говорилось, с его активизацией в татарской поэзии. Именно в этот период в письменной поэзии усиливается процесс перехода от музыкального аруза к говорному стиху. Несомненно, этот процесс был связан с изменениями, происходящими в обществе.

Очень интересен и оригинален прогноз, который дал еще в 1910 году в своей лекции в клубе «Шарык» великий Габдулла Тукай, написавший большинство своих стихов арузом, о том, что силлабика в будущем станет определяющей в татарской поэзии, «Народные песни, - говорил он, - будут основой для литературы будущего. Даже такие великие русские поэты, как Пушкин и Кольцов, подражая народным песням, создали своеобразные "искусственные песни". Такие стихи, написанные подражая народным песням, в отличие от обычных, не просто не хуже с точки зрения передачи чувств, смысла, образов, а даже краше и ближе душе народа в силу того, что написаны они, соблюдая народный мотив и размер» [9].

Таким образом, Габдулла Тукай подчеркивает, что силлабика является той формой стихосложения, которая свойственна татарскому народному творчеству и отвечает изменениям и эстетическому вкусу нового времени. Поэт совершенно правильно предсказывает предстоящий путь развития татарской поэзии, ибо в 20 гг. ХХ в. она действительно полностью берет за основу силлабику.

Резюме. Проведенные исследования показали: силлабический строй, являясь самым древним и основным в татарском стихосложении, активно используемый поэтами в начале ХХ столетия, является основным и самым распространенным в современной татарской поэзии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Газиз, Г. С. Рэмиев шигырьлэре тугрысында / Г. Газиз // Ац. - 1913. - № 12.

2. Гали, Кол. Кыйссаи Йосыф / Кол Гали. - Казан : Татар. кит. нэшр., 1989. - 217 б.

3. Госман, Х. Егерменче елларда татар поэзиясе / Х. Госман. - Казан : Казан университеты нэшр., 1964. - 138 б.

4. Ибранимов, Г. Эдэбият кануннары / Г. ИбраЬимов. - Казан, 1916. - 26 б.

5. Идел. - 1910. - № 298, 318, 397.

6. Йолдыз. - 1910. - № 518.

7. Рэхим, Г. Халык эдэбиятыбызга бер караш / Г. Рэхим // Ац. - 1914. - № 21. - 382 б.

8. Сэгъди, Г. Мохтасар кавагыйде эдэбият / Г. Сэгъди. - Уфа, 1911. - 5 б.

9. Тукай, Г. Халык эдэбияты / Г. Тукай. - Казан : Татгосиздат, 1946. - 33 б.