Феномен харизмы в общественном сознании

Н. А. Швецова

ФЕНОМЕН ХАРИЗМЫ В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ

Рассматриваются инвариантные признаки проявления харизмы в религиозной и политической формах общественного сознания. Обозначены основные методы исследования данной проблемы, а именно комплексный социально-философский, историко-генетический, социально-психологический,

синергетический и религиозный подход, которые позволяют раскрыть явные и неявные формы феномена харизмы в общественном сознании и культуре.

Актуальность исследования харизмы обусловлена возросшей потребностью человека, охваченного массовизацией (революции, войны, процессы глобализации), устоять в вихре событий, в натиске толп, участившихся катастроф: выдержать, сохранить свое «я». Отсюда тяга к вере, к иррациональному, поиск образца, идеала для подражания, который бы помог человеку выжить, сохранить себя как личность. Эта всемирная потребность, которая в ХХ веке была удовлетворена появлением харизматических лидеров у власти и харизматического типа господства.

Этот взрыв растерянности («потерянное поколение», например, после Первой мировой войны), «психологическая нищета масс» (Фрейд) стали необходимым условием востребованности в обществе авторитетных харизматических вождей, видевших свое призвание в объединении масс, их побуждении к выполнению исторических задач, которые вожди ставили перед массами. Массовое общество и человек — масса нуждаются в авторитетном лидере-путеводителе, и изучение взаимоотношений между ними, сущности авторитета и феномена харизмы в современном обществе — необходимая задача социальнофилософского исследования.

В динамике общественного сознания в условиях цивилизационного кризиса возрождается иррациональная составляющая, имеющая традиционный элемент — обыденное сознание, в структуре которого большое место занимает харизма. В настоящее время харизма диктуется кризисом, порождающим глубокий интерес к иррациональным формам бытия, которые, в свою очередь, являются духовной основой для бурного развития религиозного сознания и его харизматического содержания. Глубинное содержание харизмы кроется в истории человека, в его

духовных потребностях, неотъемлемой составляющей которых является харизма как особое эмоциональное состояние индивидуального и общественного сознания, выражающееся в преклонении перед личностью лидера, наделении его сверхъестественными качествами, в его обожествлении. Кризис науки и рационалистических учений в том, что они не смогли ответить на животрепещущие вопросы бытия: его

стабильности, защищенности здоровья человека, безопасности. Снова возросла потребность в иррациональных силах, к которым прибегает общество, личность, индивид для решения своих проблем иллюзорными, иррациональными средствами в условиях кризиса рациональности.

Актуальность определяется недостаточной изученностью специфики иррационального в общественном сознании, в особенности — национальном сознании, российском менталитете, в котором в явных формах проступают черты иррационального, в частности, харизматического мироосвоения. Россияне прибегают к идее харизмы, идее Бога, к православию и другим религиям в поисках самоидентификации, оптимальных путей личностной самореализации и достойной жизни. Термин «харизма» стал необычайно популярен в публицистике, СМИ, в повседневном общении и отличается многозначностью.

Поэтому актуальным является вопрос о сущности харизмы, ее первоначальных истоках, которые недостаточно изучены. Эти истоки, вероятнее всего, корнями своими уходят в первобытное сознание, в его мифологические и религиозные формы, более глубокое изучение которого, на наш взгляд, позволит найти некоторые основания решения проблемы происхождения харизмы, ее сущности, социальных функций и исторической эволюции ее как иррациональной формы общественного сознания. Данные вопросы, не получившие решение в философской литературе, подводят к нашей цели исследования.

Основная цель исследования — анализ сущности, природы, структуры, функций харизмы и форм ее проявления в общественном сознании с позиций социальной философии.

Чтобы раскрыть содержание феномена харизмы в структуре общественного сознания, необходимо проследить его проявление прежде всего в обыденном сознании, так как в его сложной структуре есть значительное иррациональное начало — предрассудок, заблуждение, ошибочность, преувеличение, миф, вера, фетишистские элементы, сложный эмоциональный компонент. Харизма наименее всего исследована в структуре иррационального содержания общественного сознания, в особенности — обыденного уровня общественного сознания.

Структура обыденного сознания изучена недостаточно, в частности, ни в одном исследовании не упоминается харизма как элемент обыденного сознания. Это связано, прежде всего, с упрощенными представлениями о природе общественного сознания, его относительной самостоятельности. В настоящее время установлены существенные познавательные особенности обыденного сознания: стереотипность,

стихийность, своеобразие систематизации познавательных образов, взаимосвязи истинного и иллюзорного1. Однако нет исследований о мистическом опыте в жизненном мире человека и его отражении в обыденном сознании. Недостаточны знания о природе обыденного религиозного сознания.

Сравнительно новым является подход к исследованию обыденного сознания как практически-духовного освоения мира, формирующегося на основе повседневной практики и неразрывно связанного с ней, со всем жизненным опытом человека. В рамках этого подхода сущность обыденного сознания не только в том, что оно — эмпирическое отражение общественного бытия и повседневной практики индивидов, масс, социальных групп, что оно обладает всеми признаками сознания как идеального воспроизведения действительности, но обыденное сознание — это духовно-практическая деятельность действующих индивидов и общностей, обладающих сознанием с рациональным и иррациональным содержанием.

Изучение когнитивных и идеологических компонентов обыденного сознания важно для понимания диалектики их взаимодействий с теоретическим уровнем в структуре общественного сознания. На основе обыденных знаний, мнений создается образ мира, его общая картина, вырабатывается схема повседневной практической деятельности. Когнитивные феномены обыденного сознания, существующие в повседневных ситуациях, питают содержание неэксплицированных компонентов философского знания и выступают в качестве предпосылки эмпирического базиса науки. В этой связи уместен вопрос об иррациональных компонентах идеологических фрагментов обыденного сознания и месте в них харизмы. Харизма формируется идеологией и идеологами сознательно и воздействует на обыденное сознание с помощью специальных механизмов (социально-психологических, моральных, политических и др.).

Влияние обыденного знания на формирование теоретического базиса относится в основном к путям его формирования и лишь отчасти к его содержанию. В исследовании иррационального важен анализ динамики

взаимодействия обыденного и теоретического в структуре общественного сознания. Такой анализ имеет место в актуальном и историческом аспектах.

Взаимоотношение рациональных компонентов обыденного сознания с теоретическим исторически менялось, принимая форму то резкого противоречия, то взаимопроникновения и соответствия, что в конечном итоге определялось уровнем развития общественных отношений и форм деятельности. Обыденное сознание обладает парадоксальной природой. Оно содержит искажения, неточности, противоречия и вместе с тем обеспечивает человеку эффективное приспособление к действительности, успешное решение жизненных проблем. Однако исследователи обыденного сознания понятие «харизма» не используют, хотя в неявной форме элементы харизматики проступают в структуре иррациональных форм обыденного сознания.

В философии, религиоведении, культурологии феномен харизмы затрагивается в основном при анализе мифов, истории религии, их роли в культуре. Для выяснения этимологии, сущности понятия харизмы ученые обращаются чаще всего к анализу религиозного опыта, в котором харизма представлена как особое духовное содержание личности религиозного лидера, дарованное Богом.

Термин «харизма» греческого происхождения в переводе означает особую сверхъестественную силу, свойственную Богам или дарованную человеку высшими силами. В древнегреческих мифах о Богах и Героях все фантастические персонажи позитивного плана обладают сверхспособностями — нести людям добро, благо, необычайную физическую и духовную силу, несокрушимую волю к победе (Прометей, Зевс, Тантал, Геракл ...). Поэтому не случайно основное содержание термина «харизма» переводится как благодать.

В трудах Платона, Аристотеля особо выделялась именно эта способность человека к добродетели, благу как важнейшая черта носителя власти. Эвгемер впервые заметил, что выдающимся людям, правителям людское мнение приписывает особые качества, мифологизирует их, что усиливает их влияние на толпу, большие массы людей, мобилизуя их на активную деятельность. Поэтому обращение к историко-философскому материалу и принципу важно при исследовании харизмы, ее принадлежности к обыденному сознанию и обыденному опыту.

Известно, что структура общественного сознания в значительной степени является отражением структуры общественного бытия. Вследствие многоуровневости и многосторонности общественного бытия в общественном сознании как его отражении и осознании выделяют

различные формы сознания: религиозное, политическое, философское, экономическое и т. д. В рамках нашего исследования мы ограничимся религиозной и политической формами общественного сознания, т. к. в их сложной структуре большое место занимает феномен харизмы.

По мнению большинства современных исследователей, в качестве основного и наиболее общего признака религиозного сознания выступает вера в сверхъестественное.

В религии органически сплетено сакральное (сверхъестественное) и священное (особенно чтимое). Сакральное связывается с высшей ценностью, благом, идеалом, авторитетом и занимает в ценностной иерархии общества высшую ступень, становясь святыней. Сакральное понимается как феномен, относящийся к духовной сфере, трансформирующийся в духовное знание и деяние. И ключевым объектом поклонения и веры является Бог — главный источник и носитель харизмы.

Духовная основа харизмы в религиозном сознании — миф и его основной образ — Бог как сверхъестественная сила. Миф — это духовная среда, в которой формируется харизма. В мифологическом сознании формируются механизмы объективации харизмы и других форм сакрализации в ритуале, обряде. Миф — это форма бытия харизмы.

Позднее содержание харизмы обогащается представлением о святости праведного человека, обладающего выдающимися духовными качествами — мудростью, умением дарить Благо, творить чудо, исцелять, пророчествовать. Такими выдающимися качествами обладали реальные личности, основатели мировых религий, выдающиеся религиозные деятели, подвижники, пророки. Нередко этими качествами их наделяли верующие, преувеличивая необычайные способности того или иного религиозного деятеля (проповедника, священника, миссионера), а церковь канонизировала образы реальных религиозных деятелей, мифологизируя их и причисляя их к статусу святых.

Истоки харизмы, на наш взгляд, в недостатке рациональных представлений о мире и человеке в массовом сознании, в психологии верующего, в субъективных проявлениях эмоций и чувств, связанных с религиозными переживаниями, с принадлежностью к определенной религии. В основании харизмы — характерная для религиозного сознания вера в реальное существование сверхъестественного в мире и сверхъестественных духовных сил личности. Для верующего не надо искать доказательств чуда, как оно происходит, почему отдельные личности (святые, отмеченные Божественным даром) его творят. Религиозный человек верит и поклоняется Чуду, Святому, его мощам, его

знакам, оставленным в памяти людей или местах пребывания (посох, книги, молитвенники и другие атрибуты веры). В этой связи представляется важным понятие «святое», уточненное в труде Р. Отто «Святое» (1917). В его современном анализе (М. Г. Писманик) выражена особая направленность чувств верующего на восприятие величия, святости, внушающих трепет (субъективный мир верующего), и реальное отражение «святого» в потребностях человека в гармонии с миром, в защите, идеале, образцах поведения2.

Миф и харизма неразделимы в общественном сознании древнего общества. Мифологизация образов выдающихся деятелей в истории общества — характерная особенность обыденного сознания на протяжении всей его истории. И эта черта обыденного сознания заметно усилилась в процессе современной ремифологизации общественного сознания, необычайной востребованности мифа в культуре постмодерна.

В явной форме харизма проявляется в преимущественно эмоциональном компоненте религиозного сознания и культовой практике. Культовые действия, религиозные обряды становятся таковыми, поскольку они воплощают в символической форме религиозные верования и представления.

На наш взгляд, харизма многофункциональна, многомерна и богата по содержанию. Она формирует сущностные черты религиозного мироотношения. Феномен харизмы имеет сакральное значение, которое сохраняется религиозными институтами, транслирующими его потом вовне. Трансляция сакрального осуществлялась посредством властных отношений и создания особой знаковой реальности. Особая знаковая реальность священного, сакрального выражена в иконописи, в религиозной архитектуре и религиозных ритуалах — в культе, в богослужении, и особенно — в священных текстах.

Необходимо отметить, что символ — неотъемлемая часть харизматического представления. Символ обладает субъективным динамизмом, способным привлекать к себе внимание индивида и вызывать восхищение. Символы являются продуктами спонтанной деятельности архетипической психики3.

Существенной особенностью развития общественного сознания в России на рубеже ХХ-ХХ1 веков является мировоззренческий сдвиг в массовом сознании, бурный рост религиозного сознания населения, обусловленный системным кризисом общества, в котором наиболее драматична динамика духовной жизни. Появление в России огромного количества нетрадиционных конфессий повлекло за собой множество сложнейших проблем в сфере идеологии, политики, культуры и морали. Феномен новых религий усугубил духовное смятение в кризисном

обществе. Нет сомнений в том, что новые религии окажут заметное влияние на дальнейшее развитие культуры российского общества. В бурном росте новых религий особенно ярко проявляется харизма, своеобразный «харизматический взрыв»4. В данном феномене проступает активная деятельность харизматических лидеров реформаторского или пророческого типа в новых конфессиях («Свидетели Иеговы», «Церковь последнего завета», «Белое братство», Церковь-Семья Божия и др.). В религиозной среде осуществление права на власть невозможно без наличия харизматических качеств религиозного лидера.

Значимость харизмы, как и значимость религиозной традиции, актуализируется в условиях общественного кризиса и основывается на авторитете тех или иных лидеров социальных групп. Здесь особенно велика роль идеи, персонифицированным воплощением которой является харизматическая личность. Олицетворяя новую идею, харизматическая личность оказывает гипнотическое воздействие на своих последователей, заражая их этой идеей и увлекая за собой5. Таким образом, социальнофилософский анализ феномена харизмы необходимо совмещать с религиоведческим подходом, который обеспечивает возможность проникновения в специфику харизмы в религиозном сознании.

Харизма функционирует, и в других формах общественного сознания и практики, поэтому наш анализ не ограничивается только религиозным сознанием. Необходимо выявить особенности функционирования харизмы в других формах общественного сознания, в частности в политическом сознании.

Актуальность исследования функционирования харизмы в политическом сознании обусловлена существующей потребностью в систематизации имеющихся знаний о политической харизме, необходимостью проведения теоретического анализа данной категории. Это предполагает рассмотрение вопроса о специфике политического пространства как такового, а также выявление соотношения категории «политическая харизма» с рядом других философских категорий (личность лидера, политическое сознание, политическая деятельность, политический культ и др.). Необходимо принять во внимание изменения политического пространства, а соответственно, и изменение соотношения понятий «политика» и «харизма» в современном мире. Применительно к современности одно из перспективных направлений изучения проблематики политической харизмы заключается в изучении вопроса о связи харизмы с эмоциональной мобилизацией масс в политическом процессе. Речь идет о том, что в современном обществе массы верят в рациональную обоснованность политического порядка, однако конкретный выбор требует эмоций. Харизма позволяет хотя бы на относительно

короткое время мобилизовать людей для совершения определенных политических действий, выходящих за рамки их рутинных занятий, но и требующих более сильного импульса, чем его могут дать традиция или рациональное убеждение6. Таким образом, наиболее продуктивный подход в данном случае — социально-психологический, который позволяет выяснить психологические механизмы воздействия харизмы на массовое сознание (внушение, мобилизация, подражание, мода и др.). Эти механизмы реализуются СМИ через PR-кампании, а также социальную активность самих харизматиков, которые манипулируют общественным сознанием, используя те же PR-кампании.

Феномен харизмы в политическом сознании представляет особую актуальность для России современного периода, поскольку проблема харизмы тесно соотносится с вопросами социальных изменений и инноваций, создания новых институтов, а также проблемой поддержания социального порядка, придания ему значимости и легитимности. В этой связи необходимо отметить, что хотя в России понятия «харизма», «харизматический лидер» завоевали большую популярность, тем не менее, они вошли, скорее, в публицистический, околонаучный оборот, чем в компетентный научный и философский анализ. Употребление понятия «харизма» широким кругом общественности низвело его до «рыночного» синонима известности, популярности, обаяния личности. Параллельно с этим в отечественной философской науке распространено представление о политической харизме как о неком мистическом, сверхъестественном, прирожденном качестве личности. В итоге, либо утверждается, что феномен харизмы не поддается научному изучению; либо феномен харизмы связывают с высвобождением некой природной, скрытой энергии (в частности, космической). В последнем случае нередко проводят параллели между понятием «харизма» и идеей «пассионарности» Л. Гумилева7.

В современной философии и других гуманитарных науках активизировались исследования феномена харизматической власти, харизматического типа личности в историческом и социокультурном контекстах. Приоритет в социологическом исследовании принадлежит М. Веберу, который выделил основное качество харизматического лидера — наличие сверхспособностей, божественной одаренности личности, которые воспринимаются и усиливаются массовым сознанием с позиции иррациональности. В харизматическом типе господства М. Вебер особо выделяет способность лидера к аффективному социальному действию. Он заметил, что данный тип господства не типичен для западного рационального общества и органичен для обществ, для которых характерны иррациональные силы, преобладает конкретно-образный тип мышления и

чувственно-образные сферы познавательной деятельности, огромно влияние религиозных установок и ориентиров в обществе на харизму власти8.

Однако известно, что в реальной истории политической власти рациональность и харизма не были абсолютно противоположными в западном обществе. В Европе и США в ХХ веке крупнейшими политическими лидерами были одновременно рационалисты и харизматики Дж. Кеннеди, Р. Рейган, Ш. де Голль и др. При выверенных рациональных программах политической деятельности некоторые известные лидеры прибегают нередко к мистическому, оккультному религиозному опыту. Опыт харизматической власти в России в кризисные времена подтверждает справедливость афоризма М. Вебера: «Харизма иррациональна из-за враждебности к порядку». Спонтанность, стихийность, непоследовательность, кризис идентичности — характерные приметы деятельности российских политических лидеров конца ХХ — начала XXI века. В их духовном облике смешались черты подлинной личностной харизмы и псевдохаризмы, сформированной идеологическими средствами (СМИ)9.

Для исследования представляет интерес позитивный потенциал харизматического лидерства — динамизм, необычайно сильное мобилизующее влияние на массы, возбуждающее их веру, надежду, восприятие новых форм жизни. В связи с этим существует психологизация феномена харизмы в общественном сознании, которая подразумевает умение личности производить впечатление обладания сверхъестественными, сверхчеловеческими свойствами10.

Можно предположить, что харизма лидеров периода «перестройки» сыграла существенную роль в терпимости народа к реформам и реформаторам и внушила некритическую веру и надежды народа на лучшее будущее, которые не оправдались. Здесь сложилась ситуация «свиты, играющей короля» при мощном заслоне СМИ, использующих методы манипулирования массовым сознанием.

Лидер и его команда в совокупности — феномен, почти не затронутый социологией и политической философией, находящихся в России на стадии становления. Однако этот специфический «харизматический господствующий союз», по-видимому, оказывает существенное влияние на динамику политической власти и место государства в мире. Отношения лидера и «команды» могут быть непосредственными, эмоциональными, не фиксированными организационно. В этом плане в годы перестройки и постперестроечное время показательны отношения ведущих политических лидеров и их

окружения из представителей творческой интеллигенции, чьи судьбы попали в зависимость от воли харизматических лидеров.

Прав М. Вебер и в том, что харизматический лидер может поставить массы в положение беспрекословного подчинения и слепой веры, о чем свидетельствует трагическая история России.

Необычайная действенность харизмы в том, что она «взрывает» рутину повседневности, увлекает, завораживает, инициирует инновации, совмещение несовместимого. В этом качестве харизма парадоксальна и обнаруживает свое присутствие и активность в кентавр-ситуациях и в кентавр-проблемах11. Эта особенность современного общественного сознания мало изучена. Требуют обобщения такие явления, как отношения харизматической политической власти и религиозных деятелей и институтов, противоположных по своим деятельностным, мировоззренческим параметрам и официальному статусу. Примеры сочетания несочетаемого встречаются и в экономической жизни, в работе средств массовой информации, в разных формах культуры постмодерна. К отрицательным социальным последствиям приводит духовное насилие псевдохаризмы, культивирующей суррогаты идеалов и массовой культуры, что ведет к деструктивным процессам социализации подрастающего поколения.

Не овладев многогранностью харизмы и природой иррационального, трудно, а порой невозможно объяснить сочетание несовместимого в сознании и поведении современной молодежи. Не поддаются объяснению некоторые факты совмещения в одном человеке многознания, личностной харизмы и аморальных поступков, сосуществование в мировоззрении одного человека взаимоисключающих ценностей, парадоксы художественного мышления и девиантного поведения. Думается, что для изучения названных явлений эвристичны понятия «кентавр-проблема», «карнавализация сознания» (М. Бахтин), «клиповое сознание»,

«харизматический взрыв» как парадоксальная ситуация в современной религиозной культуре (М. Писманик)12.

Обозначенные контуры формирующихся новых понятий в социальной философии требуют комплексного изучения теоретического и практического аспектов, чтобы разобраться в современных метаморфозах культуры и перевоплощениях человека.

В результате анализа выявлены следующие инвариантные признаки проявления харизмы в общественном сознании: харизма обладает парадоксальной природой и проявляется как иррациональный компонент в обыденном сознании; феномен харизмы является ценностным ориентиром социального бытия, воплощаясь и трансформируясь в различных социокультурных формах: мифе, религии,

одной вере, идеологии, он обнаруживает свою аксиологическую амбивалентность; данный феномен связан с коллективным сознанием или бессознательным, с коллективными архетипами, верованиями, чувствами; харизма с психологической стороны вызывает благоговение, восхищение, священный трепет и / или ужас, иррациональное поклонение, уважение, мистический страх; феномен харизмы реализуется в социуме через различные виды духовной, идейной практики человека и социума. Таким образом, харизма представляет собой политический и более широко — социальный феномен, имеющий серьезные социальные последствия в общественном развитии, во всех формах общественной деятельности, в особенности в динамике массового сознания. Мы пришли к выводу, что существуют социально-психологические механизмы воздействия харизмы на массу (подражание, заражение, мода). В результате анализа можно определить историко-генетический метод как основополагающий в изучении генезиса массового сознания и проявления в нем харизмы ,в истоке которого формируются архаические элементы веры и архетипы и элементы веры в сверхъестественное. Харизма, инициирующая накал страстей, эмоциональное возбуждение, является одним из основных способов формирования культа личности, мобилизации масс для совершения политических действий. Ремифологизация общественного сознания способствует развитию таких иррациональных составляющих, как харизма, кентавр-образов, карнавального сознания.

В культуре постмодернизма происходит трансформация феномена харизмы. Харизма подчинена новым реалиям информационного общества, что требует дальнейшего исследования в области социальной философии и других гуманитарных наук.

В заключение отметим, что наибольшей продуктивностью в эпоху постмодерна обладает синергетический подход, в рамках которого постепенно нарастает синтез результатов научных исследований гуманитарных наук, в частности по проблемам общественного сознания и многообразия его проявлений в рациональных и иррациональных формах, что вызывает все больший интерес научной общественности13.

Таким образом, на сегодня наиболее востребованными и продуктивными методами в исследовании феномена харизмы являются комплексный социально-философский, историко-генетический,

социально-психологический, синергетический и религиоведческий подходы, которые позволяют раскрыть явные и неявные формы феномена харизмы в общественном сознании и культуре.

Примечания

1 См.: Горелова В. Н. Обыденное сознание как философская проблема. Пермь, 1993.

2 Писманик М. Г. Лекции по религиоведению: Учеб. пособие. Пермь, 2006. С. 69.

3 См.: Даурли Д. П. Юнг и христианство. СПб., 1999.

4 Писманик М. Г. Указ. соч. С. 173.

5 См.: Московичи С. Век толп. М., 1998.

6 См.: The New Encyclopedia Britannica. Vol. 3. 15th ed. Chicago, 1994. P. 103.

7 См.: Лубченко Ю.Н. Политическое лидерство как технология // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2005. № 1. С. 113-134.

8 См.: Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994.

9 См.: Фреик Н. В. Политическая харизма: обзор зарубежных концепций [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.sociologica.ru.

10 См.: Сосланд А. Фундаментальная структура психотерапевтического метода, или Как создать свою школу в психотерапии. М., 1999.

См.: Тощенко Ж. Кентавр-проблема как особый случай парадоксальности общественного сознания // Вопр. философии. 2002. № 6. С. 29-38.

12 См.: Писманик М.Г. Лекции по религиоведению: Учеб. пособие. Пермь, 2006.

13 См.: Пойзнер Б.Н. Харизма: репликация восприятия // Изв. вузов.

Прикладная нелинейная динамика. 2004. Т. 12. № 1-2. С. 80-95.

В. А. Рыбин

К ВОПРОСУ

О «НОМОТЕТИЧЕСКОЙ» КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ КУЛЬТУРЫ

Представлен вариант диалектико-логического

конструирования культуры как самовоспроизводящейся системы, приведена соответствующая графическая схема. Обоснована методология концептуализации культуры,

выделены основные ее компоненты и принципы их взаимодействия, задающие как функциональную

идентичность, так и структурное различение конкретных культур.

Общеизвестны трудности, возникающие при необходимости дать определение культуры. Бесконечное многообразие внешних проявлений и сложность внутренних взаимосвязей, образующих культуру, задает единственно продуктивную методологию ее познания, предполагающую наложение определенных ограничений, сужение объема выделяемых аспектов соответственно познавательной ситуации, которая включает в себя постановку задачи и выделение условий, необходимых для ее решения.