Фактор продуцента персуазивного сообщения в речевом воздействии

Н. С. Кожина. Фактор продуцента персуазивного сообщения в речевом воздействии

Н. С. Кожина

ФАКТОР ПРОДУЦЕНТА ПЕРСУАЗИВНОГО СООБЩЕНИЯ В РЕЧЕВОМ ВОЗДЕЙСТВИИ

Фактор продуцента персуазивного сообщения является ключевым в речевом воздействии. В статье рассматриваются различные аспекты этого фактора. Анализируются виды речевого воздействия, выделяемые в соответствии с параметрами личности говорящего. Рассматриваются перспективы, и оценивается значимость исследования источника речевого воздействия.

В исследованиях коммуникации и речевого воздействия (далее - РВ) традиционно большое внимание уделяется фактору воздействующего. Этот фактор обычно описывается с позиций: а) личности говорящего и его сознания; б) типа языковой личности и речевой культуры, которую она представляет; в) цели РВ; г) типа речевых действий, взятого в аспекте иллокуции; д) степени осознанности цели РВ; е) авторства текста РВ.

С. И. Бернштейн справедливо утверждал, что «устная речь воспринимается... с установкой... на живую конкретную личность говорящего» [1]. В восприятии массовой аудитории содержание сообщения РВ «преломляется через призму звучания и тем самым через образ лектора, окрашивается в цвет его настроенности» [2]. Звучащая речь непосредственно связана с психикой говорящего, ее количественные и качественные характеристики оцениваются слушателями как средства выражения внутренних состояний. Поэтому продуцент персуазивного сообщения «должен путем систематических наблюдений осознать выразительное значение отдельных факторов речевого звучания и целостных фонических стилей, должен научиться преднамеренно вызывать звучанием своей речи определенную эмоциональную и волевую реакцию» [3].

С. И. Бернштейн выдвигает требование индивидуальной окраски в устной речи. Он утверждает, что оратор должен стремиться к достижению положительных эмоциональных эффектов, излучая бодрость, энергию, искренность. Только при таком подходе его речь может вызвать у аудитории настроение решительности и заинтересованности [4]. Ритор «должен быть готов выявить свою индивидуальность в облагороженной форме, обнаружить перед слушателями свой идеализированный образ - тот образ, который он хочет им внушить» [5]. По сути, здесь имеется в виду исполнение воздействующим определенной коммуникативной роли. По И. А. Стернину, коммуникативная роль - это поведение человека в

КОЖИНА Наталья Сергеевна - старший преподаватель кафедры германских языков ВятГГУ © Кожина Н. С., 2007

стандартной коммуникативной ситуации, тот образ, который человек создает в общении для достижения определенной цели [6].

Подобные идеи о важности личности адресанта высказываются и многими американскими исследователями. В частности, исследовательская группа факультета психологии Йельского университета полагает, что ключевым качеством успешного оратора является его правдоподобность, или способность внушать доверие аудитории [7]. Г. Гайлз считает таким качеством адаптацию. Продуцент сообщения должен адаптироваться к коммуникативному поведению реципиента с целью получения от последнего желаемой ответной реакции [8]. Адаптация происходит по различным параметрам, включая выбор грамматических и стилистических средств, подбор соответствующих лексических единиц, акцент, скорость и громкость говорения, использование паралингвистических средств.

Важными с точки зрения аккомодации являются процессы конвергенции и дивергенции. При конвергенции степень адаптированности коммуникативного поведения продуцента к коммуникативному поведению реципиента наивысшая, при дивергенции - низшая. По мнению Г. Гайлза, конвергенция в большинстве случаев способствует повышению эффективности РВ [9]. Дивергенция тоже может значительно улучшить эффективность РВ. В современном обществе все большие обороты набирает процесс персонификации -рост индивидуальной неповторимости, непохожести человека на других людей [10]. Этот процесс особенно интенсивно проходит в США, которые, согласно статистическим данным, являются страной с самым высоким индексом индивидуализма среди 39 стран Европы, Южной Америки и Азии [11]. Дивергенция в таких культурных условиях воспринимается позитивно как уникальность личности, проявление собственного коммуникативного стиля, что повышает восприимчивость реципиента к сообщению продуцента.

Дж. Грин изучает способы структурирования опыта в сознании и использование этого опыта в процессе коммуникации. В рамках этого подхода приоритет отдается знаниям о способах действия в различных ситуациях, позволяющим коммуниканту предвидеть последствия своих действий [12]. Такое знание состоит из множества процедурных «записей», каждая из которых в свою очередь включает собственно опыт действия, его последствия и оптимальную для данного опыта ситуацию общения. Таким образом, для оптимального достижения целей общения продуценту сообщения нужно упорядочить имеющиеся у него процедурные записи и воплотить в действие те из них, которые наиболее подходят к конкретной коммуникативной ситуации.

В работах Д. Делии также отмечаются важность опыта адресанта и обусловленность интерпретации опыта индивида концептуальными категориями сознания. Реальность классифицируется в сознании коммуниканта при помощи персональных конструктов [13]. Под персональными конструктами в этом случае понимаются бинарные категории мышления. Совокупность персональных конструктов, наличествующих в сознании, составляет когнитивный дифференциал. По мнению Д. Делии и его коллег, продуцент сообщения должен понимать, что успешность его РВ напрямую связана с величиной его когнитивного дифференциала [14]. Чем ниже когнитивный дифференциал продуцента, тем примитивнее его сообщение и тем меньше возможностей у него изменить позицию реципиента. Но продуцент с высоким когнитивным дифференциалом создает сложные сообщения с учетом разнообразных личностных особенностей реципиента. Высокий когнитивный дифференциал позволяет продуценту избежать стереотипизации в общении и развить коммуникативную чуткость и эм-патию в отношении реципиента, что способствует адекватному выбору средств РВ.

Таким образом, в перечисленных выше подходах центральное место отводится личности говорящего и его сознанию. Исследования ведутся с опорой на психологическое учение о личности и познавательных процессах. Выделяются характеристики продуцента, имеющие наибольшую важность в процессе РВ на реципиента.

Вопросами эффективности коммуникации активно занимается культура речи, традиционно связанная с соблюдением орфоэпических, лексических, грамматических, стилистических, орфографических норм литературного языка. Отмечается, что новая концепция культуры речи, следуя современной научной парадигме, опирается на достижения лингвопрагматики, теории речевых актов, функциональной стилистики [15]. Мы не оспариваем данное положение, но вслед за В. Е. Гольдиным и О. Б. Сиротининой считаем, что одним из приоритетов культуры речи является исследование и выделение внутри единой национальной общности носителей языка ряда разновидностей речевой культуры [16].

Предмет культуры речи и различные виды речевой культуры тесно связаны с проблемой языковой личности говорящего. Значимость этой проблемы отражена в ряде выполненных в последние годы докторских диссертаций (см. работы: [17], [18], [19]). Особое внимание уделяется элитарной речевой культуре, представляющей собой идеал речевого поведения, поскольку гармоничное и плодотворное развитие литературного языка возможно только при условии «возобладания или хотя бы осознаваемой обществом

эталонности полнофункционального типа речевой культуры» [20]. В связи с этим чрезвычайно актуальны исследования элитарной языковой личности и описание ее основных характеристик (см., например, [21], [22]).

Языковая личность также может быть носителем следующих видов речевой культуры: а) средне-литературной, присущей большинству представителей интеллигенции; б) литературно-разговорной, допускаемой в не строго регламентированных сферах общения; в) фамильярно-разговорной, проявляющейся в общении близких людей в непринужденной обстановке [23]. Позднее этот список был дополнен такими типами речевой культуры, как неполнофункциональ-ная, подразумевающая наличие некоторых ограничений во владении возможностями языка; просторечная, свойственная городским жителям с низким уровнем образования; народно-речевая, объединяющая носителей диалектной речи; профессионально и социально ограниченная, характерная для сообществ носителей профессиональных и социальных жаргонов и арго.

Важным представляется то, что в современной редакции авторы также выделяют литера-турно-жаргонизирующий тип речевой культуры как «искусственно созданный журналистами». Этот тип характеризуется включением в литературный язык иноязычных и нелитературных элементов из просторечия, диалектов, жаргонов, что способствует утрате национальной самобытности и обеднению коммуникативных возможностей языка [24].

Выделение различных видов речевой культуры и исследование языковой личности оратора предлагают новые возможности повышения эффективности РВ. Культура речи нацелена на развитие у коммуникантов языкового чутья и умения ориентироваться в коммуникативной ситуации. В результате у субъектов РВ формируется особый подход к целесообразности отбора языковых средств, что в итоге способствует достижению поставленных коммуникативных целей.

Феномен РВ характеризуется аспектом целенаправленности, поэтому вполне закономерной представляется обусловленность речевых действий продуцента определенными целями. Цели коммуникации связаны с такими потребностями коммуниканта, как выживание, личные потребности, сотрудничество с другими людьми, поддержание отношений с ними, убеждение их думать или действовать определенным образом, осуществление власти над ними, получение и сообщение информации, осознание мира и нашего опыта в нем, проявление творческой натуры и воображения, объединение обществ и организаций в одно целое [25].

Соответственно, существуют следующие основные цели коммуникации: информативная,

H. С. Кожина. Фактор продуцента персуазивного сообщения в речевом воздействии

императивная, развлекательная [26], эмоциональная и ритуальная [27]. Дополнительно описываются фатическая и метакоммуникативная [28], а также когнитивная (познавательная) [29] и эпис-темическая цели коммуникации [30]. Следует отметить, что выделение различных целей коммуникации носит теоретический характер. В реальном коммуникативном процессе все они взаимосвязаны и стимулируют воздействие на реципиента.

С главной целью высказывания соотносится категория иллокуции. Опираясь на работу Л. Л. Федоровой [31], некоторые исследователи (см., например, [32], [33]) различают виды РВ по типу речевых действий, взятому в иллокутивном аспекте в рамках классификаций речевых актов и речевых жанров. Так, выделяются следующие виды РВ: а) социальный; б) волеизъявительный; в) информативный; г) оценочно-эмоциональный.

Под социальным воздействием подразумевается такое воздействие, при котором не происходит передача информации, но имеют место клишированные социальные акты, например приветствие, молитва и др. Волеизъявительное РВ включает речевые действия, направленные на выполнение объектом воли говорящего, то есть это такие речевые акты, как просьбы, приказы, советы, отказы. К информативному РВ относятся объяснения, доклады, сообщения. Оценочно-эмоциональное воздействие ориентировано на общественные объективно установленные морально-правовые отношения или на межличностные субъективно-эмоциональные отношения. Примерами таких воздействий являются порицание, похвала, угроза, обвинение, оскорбление. Очевидно, что в коммуникативной практике трудно выделить перечисленные выше типы в чистом виде. Мы считаем, что оценка и эмоции в большей или меньшей мере присутствуют во всех остальных типах.

РВ также классифицируется по осознанности цели речевых действий продуцентом персуазив-ного сообщения. В. И. Карасик подразделяет РВ по этому параметру на намеренное и побочное. При побочном РВ говорящий руководствуется определенным мотивом, но не имеет четкого представления о цели РВ и способах ее достижения. Намеренное РВ обычно осуществляется при помощи а) авторитета или власти коммуниканта, обладающего институционально более высоким статусом; б) логического убеждения, аргументации; в) физической или психической силы; г) манипуляции (маскируемой власти) [34]. Представляется, что первые три способа реализуются в более открытой, явной манере, в то время как последний характеризуется скрытностью.

Вопрос об авторстве текста РВ был поставлен С. И. Бернштейном [35], который подразделял

продуцента персуазивного сообщения на оратора, выступающего с собственными речами, и диктора, представляющего публике чужие тексты. К диктору предъявляются следующие требования:

1) быть хорошим чтецом, т. е. уметь при помощи чтения создавать впечатление свободной речи;

2) демонстрировать актерское мастерство при воспроизведении номенклатурных типов и создании речевых образов;

3) в совершенстве владеть словесной формой текста;

4) обладать широким общим образованием, чтобы свободно ориентироваться в текстах разнообразного содержания;

5) иметь основательную политическую подготовку и четкую идеологическую установку, чтобы понять значение каждой темы в социально-экономическом и культурном контексте.

Разграничение на оратора и диктора является чрезвычайно актуальным на современном этапе развития теории РВ в связи с возникновением и распространением феномена спич-райтинга. Анализ требований к личности диктора позволяет предположить, что в реальной коммуникативной ситуации часто имеет место соавторство, то есть совместная работа над текстом РВ профессионального спич-райтера и оратора, который представляет этот текст публике от своего лица, являясь, таким образом, не просто диктором, а сотворцом текста.

В целом значимость фактора адресанта в РВ не вызывает сомнений. Движимый определенными целями и потребностями продуцент персуа-зивного сообщения является своеобразной отправной точкой в коммуникативном процессе, поэтому так разнообразны исследования видов РВ, проведенные с его позиции.

Примечания

1. Бернштейн, С. И. Языковая сторона радиолекции [Текст] / С. И. Бернштейн // Речевое воздействие: проблемы прикладной психолингвистики / под ред. А. А. Леонтьева. М.: Наука, 1972. С. 119-120.

2. Там же. С. 120.

3. Там же. С. 119.

4. Там же. С. 120.

5. Там же. С. 121.

6. Стернин, И. А. Введение в речевое воздействие [Текст] / И. А. Стернин. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. С. 79.

7. Hovland, C. I. Communication and persuasion: psychological studies of opinion change [Text] / C. I. Hovland, I. L. Janis, H. H. Kelley. Westport, Conn.: Greenwood Press, 1982. 315 p.

8. Giles, H. Accommodation theory: the first decade and beyond [Text] / H. Giles, A. Mulac, J. J. Bradac, P. Johnson // Communication Yearbook 10 / еd. by M. L. McLaughlin. Newbury Park: Sage, 1987. P. 13-48.

9. Giles, H. Accommodation theory: communication, context, and consequence [Text] / H. Giles, J. Coupland,

N. Coupland // Contexts of accommodation: developments in applied sociolinguistics / ed. by H. Giles, J. Coupland, N. Coupland. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1991. P. 1-68.

10. Стернин, И. А. Указ. соч. С. 31.

11. Adler, R. B. Looking out, looking in: Interpersonal communication [Text] / R. B. Adler, N. Towne. 9th ed. Fort Worth: Harcourt Brace College Publishers, 1999. P. 63.

12. Greene, J. O. An action assembly perspective on social skill [Text] / J. O. Greene, D. Geddes // Communication Theory. 1993. № 3. P. 26-49.

13. Delia, J. G. Interpersonal cognition, message goals, and organization of communication: recent constructivist research [Text] / J. G. Delia // Communication theory: Eastern and Western perspectives / ed. by D. L. Kincaid. San Diego: Academic Press, 1987. P. 255-274.

14. Delia, J. G. The constructivist approach to communication [Text] / J. G. Delia, B. J. O'Keefe, D. J. O'Keefe // Human communication theory: comparative essays / ed. by F. E. X. Dance. New York: Harper & Row, 1982. P. 147-191.

15. Граудина, Л. К. О процессе интеграции языковедческих дисциплин - культуры речи и риторики [Текст] / Л. К. Граудина // Язык. Культура. Гуманитарное знание: научное наследие Г. О. Винокура и современность / под ред. С. И. Гиндина и Н. Н. Розанова. М.: Научный мир, 1999. С. 261.

16. Гольдин, Е. В. Внутринациональные речевые культуры и их взаимодействие [Текст] / Е. В. Гольдин, О. Б. Сиротинина // Вопросы стилистики. Вып. 25. Проблемы культуры речи. Саратов: Изд-во Саратовского гос. ун-та, 1993. С. 29-45.

17. Фомин, А. Г. Психолингвистическая концепция гендерной языковой личности [Текст] : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / А. Г. Фомин. Барнаул, 2004. 46 с.

18. Лемяскина, Н. А. Развитие языковой личности и ее коммуникативного сознания (на материале речевого поведения младшего школьника) [Текст] : автореф. дис. . д-ра филол. наук / Н. А. Лемяскина. Воронеж, 2004. 38 с.

19. Милехина, Т. А. Российские предприниматели и их речь (образ, концепты, типы речевых структур) [Текст] : автореф. дис. . д-ра филол. наук / Т. А. Милехина. Саратов, 2006. 49 с.

20. Сиротинина, О. Б. Пути развития литературного русского языка в их соотношении с типами речевой культуры [Электронный ресурс] / О. Б. Сиротинина // http://www.philol.msu.ru/~rlc2004/files/sec/ 91.doc

21. Кочеткова, Т. В. Языковая личность носителя элитарной речевой культуры [Текст] : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Т. В. Кочеткова. Саратов, 1999. 53 с.

22. Иванчук, И. А. Риторический компонент в публичном дискурсе носителей элитарной речевой культуры [Текст] : автореф. дис. . д-ра филол. наук / И. А. Иванчук. Саратов, 2005. 65 с.

23. Гольдин, Е. В. Внутринациональные речевые культуры.

24. Сиротинина, О. Б. Русский язык и средства массовой информации [Электронный ресурс] / О. Б. Сиротинина, М. А. Ягубова // http:// www.library.krasu.ru/ ft/ ft/_articles/0070270.pdf

25. Кашкин, В. Б. Введение в теорию коммуникации [Текст] : учеб. пособие / В. Б. Кашкин. Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. 175 с.

26. Beebe, S. A. Public speaking: an audience-centered approach [Text] / S. A. Beebe, S. J. Beebe. Boston: Allyn and Bacon, 2006. 494 p.

27. Persuasive communication [Electronic resource] // http:// www.britannica.com/ebc/article-198993

28. Якобсон, P. О. Язык в отношении к другим системам коммуникации [Текст] / Р. О. Якобсон // Избранные работы / под ред. Р. О. Якобсона. М.: Прогресс, 1985. С. 319-330.

29. Вендина, Т. И. Введение в языкознание [Текст] : учеб. пособие для педагогических вузов / Т. И. Вендина. М.: Высш. шк., 2001. 288 с.

30. Леонтьев, А. А. Язык, речь, речевая деятельность [Текст] / А. А. Леонтьев. М.: Едиториал, УРСС, 2003. 216 с.

31. Федорова, Л. Л. Типология речевого воздействия и его место в структуре общения [Текст] / Л. Л. Федорова // Вопросы языкознания. 1991. № 6. С. 46-50.

32. Иссерс, О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи [Текст] : монография / О. С. Ис-серс. Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 1999. 285 с.

33. Желтухина, М. P. Специфика речевого воздействия тропов в языке СМИ [Текст] : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / М. Р. Желтухина. М., 2004. 45 с.

34. Карасик, В. И. Социальный статус человека в лингвистическом аспекте [Текст] / В. И. Карасик // «Я», «субъект», «индивид» в парадигмах современного языкознания: сб. научно-аналитических обзоров. М.: Ин-т языкознания РАН, 1992. С. 47-85.

35. Бернштейн, С. И. Языковая сторона радиолекции. С. 121.

М. Краузе

СУБЪЕКТИВНАЯ ЧАСТОТНОСТЬ ВО ВНУТРЕННЕМ ЛЕКСИКОНЕ: МЕТОДЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ

В настоящей работе обсуждается структура внутреннего лексикона человека; на первый план в ней выдвигается количественный аспект, частотность, которая, на наш взгляд, играет важную роль в организации внутреннего лексикона. В работе представлены методы и результаты исследования частотности. Данные методы находят свое применение и в других психолингвистических задачах, в частности при исследовании эпистемологической модальности.

1. Частотность как компонент внутреннего лексикона человека

Внутренний лексикон человека, его структура и механизмы взаимодействия в нем единиц образуют один из интереснейших предметов исследования тех научных дисциплин, которые, с одной стороны, занимаются способностью человека создавать речь, а с другой стороны, ее моделированием для последующего технологичес-

PD Dr. Marion KRAUSE, Department of Slavic Languages, Vienna University of Economics and Business

© Krause M., 2007