Взаимодействие Министерства внутренних дел Российской империи с общественностью по вопросам общественного призрения

К сожалению, приходится констатировать, что у государства, фактически нет реальных возможностей для осуществления эффективной правовоспитательной деятельности. Те формы правовоспитательного воздействия, которые были выработаны и активно воплощались, создавая правовоспитательную практику государства, уже не могут применяться по вполне объективным причинам.

В таких условиях в сфере приоритетных направлений деятельности государства следует отдавать предпочтение правовому воспитанию как единственному действенному средству формирования высокого уровня правосознания и правовой культуры современных россиян. В этом плане правовоспитательные технологии имеют инструментально-обеспечительное значение, то есть способны выполнять преобразовательную и конструктивную роль, ориентируя правовое и нравственно-духовное развитие личности на

Литература

1. Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994.

2. Баранов П. П. Правосознание и правовое воспитание // Общая теория права. Н. Новгород, 1993.

3. Крыгин С. С. Правовоспитательная функция современного Российского государства: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2009.

4. Левитан К. М. Юридическая педагогика. М., 2007.

5. Яковлев Е. В. Гражданская культура как условие социально-правовой активности и правовой социализации личности в процессе формирования в России гражданского общества: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2009.

генеральные идеи и принципы справедливости и либерализации, уважение прав и свобод, поддержание и совершенствование правопорядка.

В данном контексте правовоспитательные технологии выражают тот системный критерий социально-правовой жизни современного российского общества, который в первую очередь проецирует уровень цивилизованности общественных отношений, а правовоспитательная деятельность позволяет не только задавать позитивный вектор развития социальных отношений, но и создавать нравственно-духовную основу и правокультурную среду российского общества. При этом эффективность правовоспитательного процесса обусловлена многими факторами, и важнейшим из них является оптимизация правовоспитательных технологий в современных условиях.

Bibliography

1. Manheim K. Diagnosis of our time. Moscow, 1994.

2. Baranov P. P. Sense and legal education // general theory of law. Nizhny Novgorod, 1993.

3. Krygin S. S. Pravovospitatel2naв function of the modern Russian State: dis. ... cand. legal. sciences. Krasnodar, 2009.

4. Levitan K. M. Legal pedagogy. Moscow, 2007.

5. Yakovlev E. V. Civil culture as a condition of socio-legal activity and the legal socialization in shaping civil society in Russia: dis. ... cand. legal. sciences. Krasnodar, 2009.

УДК 354.31 ББК 67.2

© 2015 г. М. С. Кирпа

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ ПО ВОПРОСАМ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРИЗРЕНИЯ

В статье исследуется такой вид деятельности, как общественное призрение, рассматриваются правовые и организационные основы взаимодействия Министерства внутренних дел Российской империи с общественными организациями.

Ключевые слова: общественное призрение, благотворительность, императорское человеколюбивое общество, борьба с нищенством, правительственные пособия.

COOPERATION OF THE MINISTRY OF INTERNALAFFAIRS OF THE RUSSIAN EMPIRE WITH THE PUBLIC ON MATTERS OF PUBLIC CHARITY

In article such kind of activity as public contempt, reviews the legal and organizational bases of interaction of the Ministry of internal Affairs of the Russian Empire with public organizations is investigated.

Key words: public contempt, charity, imperial philanthropic society, fight against a beggary, government grants.

Одним из направлений деятельности Министерства внутренних дел в области сотрудничества органов правопорядка и общественности, вызывающих особый исследовательский интерес, является развитие механизма социальной поддержки лиц, нуждающихся в государственной защите. МВД стало первым ведомством, осуществляющим социальную политику посредством реализации приказов общественного призрения еще в начале XIX века.

Своеобразным направлением в области сотрудничества органов правопорядка и общественности является развитие механизма социальной поддержки лиц, нуждающихся в государственной защите. Посредством его изучения нам удастся выявить основные организационные формы взаимодействия и роль Министерства в организации социального обеспечения.

В исследуемый период общество особо нуждалось в социальной поддержке со стороны органов государственной власти в силу природного и общественного кризисов (неурожаи, вспышка эпидемий, война с Наполеоном).

Еще с конца XVIII века социальная политика складывалась из двух основных направлений. Первое - это комплекс мероприятий, осуществляемый уполномоченными на то государственными органами, которые носили обязательный характер («общественное призрение») и второе, проводившееся под контролем государственной власти, но при этом носившее «благотворительный» характер. Многие авторы понятия «общественное призрение» и «благотворительность» не разграничивают.

Следует согласиться с мнением большинства авторов о том, что привлечение общественности и отдельных граждан к осуществлению общественного призрения под руководством государства было необходимой и успешной мерой.

Отметим, что благотворительная деятельность как вид социальной помощи возникла еще на Руси и явилась результатом взаимодействия церкви и общества. Об этом свидетель-

ствуют историко-правовые документы. В дореволюционный период основными правовыми источниками, оказавшими влияние на развитие благотворительности, послужили «Учреждения для управления губерний» 1775 года, Устав благочиния 1782 года и «Жалованная грамота городам» 1785 года.

Начало XIX века стало благоприятным периодом для развития благотворительности. Этот факт объясняется особым настроением общества, развитием общесоциальных ценностей. Все чаще проявлялась частная благотворительная инициатива, подкрепляемая поддержкой власти. Однако развитие частной благотворительности не сразу одобрялось правительством. Оно не хотело признавать ее свободной и ради этого ограничивало потоки денежного довольствия в развитие системы призрения.

Более удачные попытки создания благотворительной деятельности отмечаются именно в первые годы царствования Александра I. В данный период образовываются благотворительные общества, деятельность которых была направлена на попечение лиц, нуждающихся в этом (бездомные, бедные, сироты, вдовы, больные, инвалиды, отставные военнослужащие). Большой вклад в их развитие вложила супруга бывшего императора Павла I Мария, ставшая создательницей целого ряда благотворительных ведомств, таких как Воспитательный дом, готовивший крестьян-ремесленников, полезных государству, Девичье училище Военно-сиротского дома, на пенсии и проживание в котором могли претендовать вдовы офицеров. В двух столицах открывались больницы, куда мог обратиться любой независимо от социального происхождения и других факторов [6, с. 449-455].

В целом развитие вышеуказанных благотворительных ведомств положительно влияло на общественное настроение, однако не всегда это соответствовало финансовому состоянию и возможностям государства.

В 1816 году Филантропическое общество, действующее с 1802 года, согласно высочайше утвержденному проекту образования, было переименовано в Императорское человеколюбивое общество. «Человеколюбивое Общество обязано не только раздавать милостыню, но доставлять бедным и другие вспоможения, и особенно стараться выводить из состояния нищеты тех, кои трудами своими и промышленностью себя пропирать могут» [6, с. 938]. Его деятельность протекала под покровительством императорского величества.

Благотворительную деятельность осуществляла и супруга императора Александра I Елизавета. С ее именем связано создание Императорского женского патриотического общества, основной задачей которого стало создание школ начального образования для обучения и подготовки воспитанниц к деятельности нянь, учительниц [11, с. 5]. Возглавляло общество правление, состоящее из двенадцати участников и председателя. Вопросы внутри общества решались путем голосования всех его членов, право решающего голоса принадлежало председательнице [11, с. 5-7, 10-12].

В июле 1819 года высочайшим утверждением было образовано Попечительное общество о тюрьмах. Его президентом был назначен министр духовных дел и народного просвещения князь Галицин [6, с. 306]. Предметом деятельности общества должно было стать нравственное воспитание заключенных, разрешение вопросов по их задолженностям [6, с. 311]. Оно успешно содействовало в исправлении многих преступников. В своей работе общество использовало следующие способы исправления: 1) непрестанный присмотр за узниками; 2) распределение их между участниками общества; 3) наставления в религии и нравственности; 4) беспрестанные занятия; 5) заключение в уединенное место [6, с. 308].

Попечительное общество находилось под покровительством Высочайшего Императорского Величества, в связи с этим от его воли зависело назначение президента. Помимо президента, в состав общества входил комитет, несколько вице-президентов, двенадцать директоров, казначей и два секретаря. Попечение комитета распространялось на все тюрьмы, рабочие и смотрительные дома [6, с. 311-312]. Лицо, осуществляющее единовременные взносы для развития общества, именовалось благотворителем, а подписавшись на ежегодные приношения, признавался ее членом [6, с. 311].

Таким образом, попечительное общество

о тюрьмах носило частный характер, однако в силу своего состава, осуществляемого комплекса задач и императорского покровительства стало более публичным и официальным.

Перспективы данного общества оказались не столь благоприятными в результате вмешательства государства в его деятельность. Постепенно все правительственные полномочия по обеспечению функционирования тюремной системы перекладывались на общество, что лишало последнее права заниматься благотворительностью в обозначенном направлении. Такая ситуация возникала в целом из-за политической ситуации в стране, ее противоречивого характера.

В начале XIX века процесс создания частных и общественных организаций был упрощен, в связи с чем возрастала необходимость в установлении контроля над их деятельностью. С момента создания Министерства внутренних дел эти функции возлагались на 1-е Отделение Экспедиции спокойствия и благочиния. С появлением Министерства полиции функции по надзору за деятельностью обществ перешли к Особенной канцелярии при министре и даже после упразднения министерства сохранились за ней.

Главное внимание органов полиции было обращено на ликвидацию нищенства. При этом благотворительные учреждения и в целом общественность к подаче милостыни относилось как к способу душевного очищения. Полиция же в свою очередь призывала местных жителей не оказывать помощь данной категории, вплоть до уплаты штрафов.

Правительство поддерживало мысль о том, что главным виновником данного явления было само общество, которое должным образом не оказывало достаточной материальной поддержки представителям своего же сословия. В качестве сдерживающей меры выступил именной указ «О недопущении экономических крестьян, их жен и детей к прошению милостыни». Указ предписывал, чтобы экономические крестьяне, их жены и дети не ходили ни в города, ни на большие дороги для прошения милостыни, ни под каким бы то ни было убогим видом [6, с. 199-200]. В неурожайное время года хозяин обязан был прокормить своих крестьян, при этом брать хлеб в займы в магазинах, содержащих продовольственные запасы.

Постепенно политика правительства приняла курс на привлечение населения в работу по оказанию помощи нуждающимся лицам. При этом представители соответствующего

общественного объединения должны были проявлять заботу о своих участниках. Таким образом, деятельность полиции по пресечению нищенства упрощалась.

В начале XIX века создавались комитеты для разбора и призрения просящих милостыню с целью активизации взаимодействия органов полиции и общественности по выявлению и пресечению нищенства. Одной из главных их задач стало разделение нищих на лиц, которые не способны себя прокормить в силу тяжелых жизненных обстоятельств, и лиц, которые довели себя до такого состояния по причине своей же лени, нежелания что-то сделать, как-то поменять свою жизнь.

Временное постановление 1816 года в третьем отделении о признании бедных устанавливало: «всякое мирское общество обязано по возможности помогать крестьянам от непредвиденных случаев обнищавших, и в особенности стараться о призрении сирот, и тех, которые по старости, болезни или изувечен-ности не в силах сами себя пропитать, и не имеют зажиточных близких родственников» [6, с. 783-784].

Издержки на содержание в мирском обществе бедных и сирот заимствовались из общественной казны и прибыли, получаемой от раздачи хлеба из запасных магазинов; из подаяний и процентов с общественного капитала для бедных. Предписывалось, что если таковых пособий будет недостаточно, то «мирской староста может пригласить общество к особой складке для бедных, в которой каждый крестьянин, по учинении на мирском сходе приговора, обязан участвовать по мере своего имущества: но таковой приговор утверждается, как и всякий другой, волостною Полицией» [6, с. 784].

Как мы видим, в сфере благотворительности сложилось тесное сотрудничество органов полиции и представителей общественности. Политика Министерства внутренних дел была направлена на предупреждение такого негативного явления, как бродяжничество и нищенство, путем применения мер воспитательного воздействия, привлечения определенной категории граждан к выполнению обязательных работ. Министерство не только осуществляло руководство над приказами общественного призрения, ставшими основой социальной политики государства, но в том числе и заведовали всеми делами вплоть до установления контроля за их деятельностью.

В 1810 году приказам общественного призрения велено было выдавать ссуду денег без разрешения министерства до 10 тысяч на руки. Они обязывались также принимать на свой счет почтовые издержки за пересылку из судебных мест апелляционных денег, так как пользовались процентами от этих сумм [2, с. 109].

Учреждались суконные фабрики, для усиления работы которых по решению суда привлекались преступники. «По делам благотворительных заведений постановлено, чтобы учредители новых таких заведений обеспечивали содержание их на будущее время, как это сделал помещик Мценского уезда, Орловской губернии, Надворный Советник Лутовинов, который устроив в 1806 году, больницу на 20 кроватей с аптекою, лабораторией, и особым флигелем для помещения больных в случае их умножении, расходовал с тех пор на содержание ея 3.500 р. в год»» [2, с. 110-112].

Такому же примеру последовал именитый гражданин Герцентштейн, который построил в Подольской губернии на собственной территории каменный дом на 48 человек (бедных, престарелых и больных), снабдив его нужными атрибутами на сумму 450 рублей серебром и внес 20 тысяч рублей ассигнациями и 4 тысячи «серебром золотым» на содержание этого заведения. За ними последовали и другие помещики - Петр и Александр Хрущевы. Генерал-майор Тутолмин взялся за возведение церкви и больницы в Тверской губернии [2, с. 112-114].

Политика государственного призрения коснулась и категории отставных военнослужащих. Полиция осуществляла контроль за тем, чтобы отставные офицеры не просили милостыни.

Указ от 23 февраля 1803 года определял инвалидное содержание штаб- и обер-офицерам, выходящим в отставку и не имеющим собственного пропитания. С этой целью обозначенная категория делилась на три класса:

- офицеры, прослужившие двадцать лет беспорочно либо же в силу болезни признанные неспособными себя обеспечить на инвалидные оклады;

- офицеры, ушедшие в отставку «на свое пропитание разными случаями по желаниям, без желания и по выключкам, но не по судам»;

- отставные по суду офицеры [6, с. 473].

По такому разделению определялись три

вида инвалидного содержания. Штаб- и обер-офицерам 1-го класса полагалась третья часть

по чинам жалования, положенного в мушкетерских полках по штатам 1802 года. Такой оклад следовало относить к высшему. Офицерам 2-го класса на том же основании определялось нынешнее инвалидное содержание, составляющее третью часть окладов по штатам 1763 года. Это средний инвалидный оклад. И, наконец, не оставив без призрения лиц, по суду отставленных, чтобы доставить им по человеколюбию любой способ к пропитанию, определили им две трети нынешнего инвалидного содержания - третий низший инвалидский оклад [6, с. 473].

В период Отечественной войны 1812 года благотворительность приобретала особую форму. Прежде всего, это связано с патриотическим настроением общества. Помощь выражалась не только в форме создания народных ополчений, но и оказания материальной поддержки всем жителям, представителям практически всех сословий. Во время передвижения армии население снабжало ее теплой одеждой. Создавались целые комитеты, представители более зажиточных сословий снаряжали и формировали подразделения. Населением осуществлялся сбор теплой одежды, во многих городах в целях сбора средств организовывали концерты, спектакли.

Одновременно такая поддержка армии сказывалась на уровне жизни самого населения. Увеличивалось число нищих, беженцев, покидающих территории военных действий. Люди оставляли свое хозяйство, скрываясь в окрестных лесах. По предложению Министерства финансов беженцы расселялись по казенным селам ближайших губерний с установлением им денежного содержания. Решением постановления Комитета министров беженцам установили «правительственные пособия». Данные пособия имели многосторонний характер и выражались в следующем:

1) по прибытии беженцев в губернии создавать комиссии по их попечению;

2) при церквях осуществлялось добровольное подаяние в качестве дополнительного источника для их существования;

3) для размещения беженцев использовать монастыри;

4) губернаторам и комиссиям необходимо применять максимум своих возможностей по выдаче пособий жителям, «вышедшим из занятых неприятелем мест» [11, с. 560-561].

Как мы видим, местная власть своими силами и силами благотворительности осуществляла помощь беженцам. Однако не все

вышеуказанные положения реализовывались. Сборы при монастырях были несущественными, кроме пожертвований церковных провинциальных учреждений. Комитету министров часто приходилось напоминать о правилах оказания помощи беженцам.

Основную помощь беженцам оказывали обычные люди, которые делились всем своим и без того небольшим имуществом. Государственная же поддержка оказывалась недостаточной и несвоевременной.

В 1812 году было учреждено «сословие призрения разоренных от неприятеля», состоявшее из государственных представителей в лице графа В. П. Кочубея, А. Н. Голи-цина, Н. Л. Толстова, В. П. Головина. Цель деятельности «сословия» заключалась в распределении средств от частного пожертвования (преимущественно из сословной и частной благотворительности). Пособие получали лишь те лица, которым из казны не поступали никакие средства, что подтверждалось соответствующей справкой. Такая деятельность была достаточно эффективной и благоприятно влияла на развитие благотворительности.

Граф М. С. Воронцов превратил свое имение в госпиталь, таким образом, став примером для других. В 1812 году граф Поздняков высказался Комитету министров о намерении обустройства в деревне больницы для военнослужащих [11, с. 658].

Второе отделение хозяйственного департамента Министерства полиции «приводило в известность» частные благотворительные общества о необходимости предоставления годовых отчетов о результатах их деятельности. В состав «частных общественных заведений» вошли филантропическое общество, товарищество о пособии, общество доб-рочинности, общество благотворения, крестьянский банк и многие другие, о деятельности которых ранее им не было известно. Учреждения основывались и содержались на средства от частных благотворений и процентов с пожертвованных капиталов [2, с. 308].

В послевоенные годы происходил постепенный спад благотворительной деятельности. При этом было достаточно много попыток со стороны императора законодательным путем урегулировать вопросы, касающиеся общественного призрения и обеспечения инвалидов-отставников.

На основании вышеизложенного можно заключить, что система государственного призрения в рассматриваемый период оказа-

лась недостаточно эффективной. Правительство не смогло утвердить общие правила по установлению взаимодействия с частной благотворительностью. Тем не менее нельзя не отметить

Литература

1 . Балина Е. В. Периодизация правового регулирования легальных общественных организаций в России: уч. записки юрид. фак-та СПб. гуманитар. ун-та профсоюзов. СПб., 1997.

2. Варадинов Н. В. История Министерства внутренних дел. СПб., 1859. Ч. 2, кн. 1.

3. Дмитриев С. С. Православная церковь и государство в предреформенной России // История СССР. 1966. № 4.

4. Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1983.

5. Пашенцева С. В. Правовое регулирование благотворительной деятельности в Российской империи // Государство и право. 2006. № 12.

6. Полн. собр. законов Российской империи. СПб., 1830. Собр. 1.

7. Пыпин А. Н. Общественное движение при Александре I. СПб., 1871.

8. Тарасова И. А. Руководство МВД Российской империи приказами общественного призрения в первой половине XIX века // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2008. № 6.

9. Тепляшин И. В. Взаимодействие российской общественности и государства: истори-ко-правовые аспекты // История государства и права. 2014. № 9.

10. Туманова А. С. Деятельность Министерства внутренних дел Российской империи по осуществлению свободы союзов: монография. Тамбов, 2003.

11. Учреждение Санкт-Петербургского патриотического женского общества // Журналы Комитета министров. СПб., 1813.

ее значение для общества и государства в целом, а также того объема работы, который был выполнен как отдельными гражданами, так и общественными объединениями.

Bibliography

1. Balina E. V. Periodization of legal regulation of legal public organizations in Russia: St. Petersburg humanities university of labor unions scientist of a note of law department. St. Petersburg, 1997.

2. Varadinov N. V. History of the Ministry of Internal Affairs. St. Petersburg, 1859. Chast 2, book 1.

3. Dmitriev S. S. Orthodox church and the state in predreformenny Russia // History USSR. 1966. № 4.

4. Eroshkin N. P. History of public institutions of pre-revolutionary Russia. Moscow, 1983.

5. Pashenzeva S. V. Legal regulation of charity in the Russian Empire // State and right. 2006. № 12.

6. Complete collection of laws of the Russian Empire. St. Petersburg, 1830. Sobr. 1.

7. Pypin A.N. Social movement at Alexander I. St. Petersburg, 1871.

8. Tarasova I. A. Rukovodstvo of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Empire Orders of public contempt in the first half of the XIX century // «Black holes» in the Russian Legislation. 2008. № 6.

9. Teplyashin I. V. Interaction of the Russian public and state: historical and legal aspects // History of state and law. 2014. № 9.

10. Tumanova A. S. Activities of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Empire for implementation of freedom of the unions: monograph. Tambov, 2003.

11. Establishment of the St. Petersburg patriotic women's society // Magazines of Committee of ministers. St. Petersburg, 1813.