О лексикологической неуловимости архаизаций и инноваций в XIX веке

О ЛЕКСИКОЛОГИЧЕСКОЙ НЕУЛОВИМОСТИ АРХАИЗАЦИЙ И ИННОВАЦИЙ В XIX ВЕКЕ

The aim of the Dictionary of the Russian Language of the 19th Century, which is currently in the works, is to make up for the deficiencies of the Academic Dictionary of the Modern Literary Russian which fails to reflect a number of rare Russian words. However, the prospectus of the planned 19th century dictionary shows conflicting statements about the principles for inclusion of foreign-origin words in the dictionary. One should not overlook the danger of a hasty a priori approach to dictionary material collection, nor should one forget the vital importance of lexicological pre-treatment. This paper attempts to analyze certain, so far only "planned", mistakes of including foreign words such as 'peshkesh', 'kharamzada', etc., into the dictionary and ensure that similar mistakes are avoided in the future.

Планируемый исторический «Словарь русского языка XIX века» восполнит вопиющую недостаточность большого академического «Словаря современного русского литературного языка», где редкие слова русского языка не находили отражения, хотя они и были представлены в Большой словарной картотеке Института лингвистических исследований РАН. Издание «Редкие слова» продемонстрировало те с трудом преодолимые трудности, с которыми не всегда удается справляться лексикографам и комментаторам текстов, как это имело место с загадочным словом супир, полдесятка карточек с примерами употребления которого имелось в Большой словарной картотеке, но которые оказались недостаточными для правильного суждения о семантике этого трудного слова1.

Полезно помнить об опасности поспешного априорного подхода к проблеме отбора материала для словаря и о настоятельной необходимости его предварительной лексикологической обработки, о чём убедительно говорил в своё время В. В. Виноградов: «Не только при создании исторических словарей того или иного языка, но и при составлении словарей-справочников применительно к ограниченным периодам развития языка необходимы предварительные разыскания по истории слов, по их конкретно-исторической семантике и по их историко-этимологическим судьбам и связям» [22: 17; 20: 280].

1 См. об этом: Добродомов И. Г. Из мира лексико-семантических призраков... // Вопросы языкознания. 2009 (в печати).

94

Особенностью рассматриваемого ниже материала является то, что в нём предпринята попытка проанализировать не сделанную, но уже запланированную ошибку и предотвратить её в будущем «Словаре русского языка XIX века», где в проспекте встречаются противоречащие друг другу утверждения относительно предполагаемого включения иноязычной по происхождению лексики. Так, в разделе о словнике (гл. I, § 5), с одной стороны, декларируется: «В Словаре найдут отражение иноязычные слова, употребляемые в тексте без перевода, но в русской транскрипции», а с другой стороны — нечто противоположное: «В словник Словаря XIX в. не включаются иноязычные заимствования, не входящие в систему русского языка, не употребляемые в речевом обиходе и занимающие положение "экзо-тизмов" <...> Не подлежат показу в Словаре иноязычные слова, являющиеся простым эквивалентом русских слов и употребляемые писателями с художественной целью: восточн. пешкеш ' подарок', харамзада 'жулик, обманщик', зильфляры 'кудри' (А. А. Бестужев-Марлинский) <...> и под. Употребление такого рода иноязычной лексики отражает не столько языковые, сколько стилевые особенности русской литературы XIX в., в первую очередь литературы романтического направления» [73: 22, 24].

I

Эти противоречия станут ещё более разительными, если учесть, что автор этих несогласностей является в то же самое время одной из составительниц сводно-академического «Словаря русских народных говоров», где ей принадлежат две словарные статьи, трактующие первое слово пешкеш из списка (едва ли правильно) как два омонима:

«1. Пешкеш, м. 1. Подарок. Астрах. 1840. Терек. Дедим из городу пешкеш привез. Кедабек. Азерб. ССР. Арм. ССР. 2. Взятка. Астрах. 1840.

2. Пешкеш, нареч. Даром. Картошки ныне много, почитай, пешкеш отдаем. Кедабек. Азерб. ССР, 1963» [78, 27: 14]2.

Слово «ПЕШКЕШЪ, а, с. м. Подарокъ, иногда вынужденный, взятка. Астрах.» даже попало в «Опыт областного великорусского словаря» [61: 157]3 и почти сразу в списке между перечапъ и плавъ

2 Надо сказать, что выделение в особый омоним «наречия» пешкеш 'даром' явно ошибочно и основано на неправильном объединении в одно предложение диалектных высказываний: Картошки ныне много. Почитай, пешкеш отдаем, т. е. Считай, что подарок отдаём.

3 Следует вспомнить, что сведения об астраханских словах в «Опыте областного великорусского слова» восходят к материалам бывшего в 1837-

95

получило этимологию: «Пашкешъ. Персидск. пишкашъ — пода-рокъ» [65: 89], которую подтвердил В. И. Даль и которая проникла в большой сводный труд Ф. Миклошича о тюркизмах в языках Юго-Восточной и Восточной Европы вместе с опечаткой пашкешъ, исправленной Ф. Е. Коршем в рецензии на труд Ф. Миклошича [94: 662].

Есть в сводном «Словаре русских народных говоров» и отсылочная статья, правда, принадлежащая другой составительнице: «Пиш-кеш. См. Пешкеш» [78, 27: 60], — однако ни под пешкеш1, ни под пешкеш2, как видим, нет никаких сведений о форме пишкеш.

Впрочем, относительно диалектной лексики проект «Словаря русского языка XIX века» занимает весьма смутно-категорическую позицию: «Описание данного разряда лексики не входит в непосредственные задачи Словаря XIX в.4 Однако <? — И. Д., В. Ш> одной из характерных для XIX в. тенденций было пополнение словарного состава русского литературного языка за счет "вчерашних" диалектизмов. Катализирующую роль в этом процессе играла литература, делавшая диалектные слова привычными для человека, владевшего литературной нормой» [73: 31-32].

Осложнит восприятие диалектной лексики её предполагаемая изолированная подача: «Отсылка ср. при указании на семантически близкие слова в Словаре XIX в. не применяется. Лексикографическая практика убеждает, что в больших словарях её последовательное использование невозможно (см., например, "Словарь русского языка XVIII в.", "Словарь русских народных говоров"). Она пригодна лишь для словарей небольшого объёма (однотомных), позволяющих выверить текст полностью» [73: 114]5.

В. И. Даль не побоялся этой трудности и дал слову пешкеш / пишкеш толкование с помощью синонимов: «ПЕ(И)ШКЕШЪ м.

1841 г. капитаном «над портом» Астрахани П. Ф. Кузмищева, которые хранятся в Петербурге в Архиве Академии Наук (фонд 216, оп. 4, .№№11, 12, 13) и были опубликованы под названием «Собрание местных слов, имеющих особое значение и употребляемых в Астраханской губернии и на Каспийском поморье» в 1841 г. в «Астраханских губернских ведомостях» [48]. П. Ф. Кузмищев был одним из активнейших корреспондентов В. И. Даля

470].

«Это компетенция издаваемого в настоящее время фундаментального академического "Словаря русских народных говоров", охватывающего материал XIX-XX вв.» (прим. авторов проекта).

5 Недостатки указанных здесь словарей нельзя возводить в достойный подражания принцип: отказ от требующих больших усилий перекрёстных ссылок является сознательной направленностью на ухудшение словаря, сознательным противодействием попыткам сделать этот словарь более информативным.

96

орнб. астрх. перед. гостинецъ, подарокъ, приносъ, подачка, по-клонъ; взятка, поборы, срывъ» [29, III: 98; 30, III: 110].

К этому И. А. Бодуэн де Куртенэ в третьем издании словаря В. И. Даля добавил в квадратных скобках указания [тюрк.] и [Ср. бакшишъ]: «Пе(и)шкешъ м. [тюрк.] перед. орнб. астрх. гостинецъ, подарокъ, приносъ, подачка, поклонъ; взятка, поборы, срывъ. [ср. бакшишъ]» [31, III: 271, 293]. И. А. Бодуэн де Куртенэ также не испугался трудностей показа связей между фонетически и семантически сходными словами, чего чрезвычайно боятся авторы проекта Словаря XIX в. со ссылкой на плохие прецеденты как на образцы для себя.

Однако указание И. А. Бодуэна де Куртенэ на тюркские языки явно безосновательно, поскольку ни один из тюркских языков астраханского или оренбургского региона (казахский, ногайский, татарский и башкирский) слова пешкеш или его модификаций, кажется, не знают (по данным словарей этих языков). В связи с этим М. Фасмер вынужден был прибегать к весьма далёкому турецкому языку: «пешкеш, пишкеш "подарок", "взятка", астрах., сиб.6 (Даль). Через тюрк. (тур. рйвкйв "подарок") или непосредственно из перс. рТвкаЗ - то же» [91, III: 257].

Кроме турецкогоpe§ke§ 'подарок, подношение', широко распространившегося в балканских языках, это слово на тюркской почве известно в узбекском (пешкаш), азербайджанском (пешкэш) и кумыкском (пешкеш редко) языках, которые далеки от Оренбурга и Астрахани.

Астрахань и Оренбург были крупными центрами торговли с Персией, поэтому в этимологическом отношении был прав В. И. Даль, который эти торговые связи мог лично наблюдать в Оренбурге и связал местное слово пешкеш прямо с персидским языком. В связи с этим русское уже сейчас устаревшее слово пешкеш вслед за В. И. Далем приходится возводить к персидскому пе:шкеш

(е) первые плоды; лучшш подарокъ (высшимъ сановни-камъ и принцамъ); дань»7, которое в персидском языке имеет близкое по звучанию и значению, но другое слово бахшиш «¡J и \ ж. даръ, подарокъ, пожалованье, вознагражд'Ьше, Рыбы (знак зодиака)» и бахшиж «U"J } подарок, даръ; на чай, на водку; подарки къ (рождеству)» [92: 352, 218], о котором речь пойдёт дальше.

6 Помета "сиб." напечатано вм. "орнб." у Даля?

7 Ср. этимологию в книге: Räsänen M. Versuch eines etymologischen Wörterbuchs der Türksprachen. Helsinki, 1969, S. 384b: «ce que est tiré (kas) d'abord (pis)».

97

Хотя слово пешкеш не попало в не вполне законченный словарь-справочник «Редкие слова в произведениях русских авторов XIX века» [69], оно безусловно может быть отнесено к редким для русской литературы XIX века, но, тем не менее, спорадически употребляемым словам.

А. А. Бестужев-Марлинский в повести «Аммалат-Бек» (1832) использовал его как ориентальный экзотизм, выделенный курсивом (с пояснением в скобках) и отражающий местные особенности взаимоотношений с более высокопоставленной особой: «Гарамъ ханскш всегда полонъ гостями и нередко просителями, которые, по Аз1атскому обычаю, не см^ють показать глазъ безъ пешкеша (подарка), хотя бы то быль пятокь яицъ» [13: 64].

Причем слово встречается не только у автора романтического направления А. А. Бестужева-Марлинского, но и у писателя натуральной школы В. И. Даля, в произведениях которого охотно используются восточные названия подарков, подношений, взяток, что уже было отмечено в литературе: кунак аш (VII, 242) 'гостинец для приятеля', пишкеш (VII, 261) 'взятка-подарок', буйляк (VII, 261) 'приподношение', тарту (VII, 354) 'гостинец' [36: 175]8. В его повести «Бикей и Мауляна» находим в рассказе о судебных разбирательствах у кайсак-киргизов (т. е. казахов) выделенное курсивом слово пешкеш рядом с близким по значению тюркским словом буйляк (тат., башк. бYлзк и проч.): « Не скажу, впрочемъ, чтобы приго-ворь этоть быль всегда справедливъ или безкорыстенъ: я самь быль свид^телемь противнаго. Правая сторона, чтобы остаться правою, необходимо должна задарить султана; иначе л^вая будеть правой. Но Кайсаки на это жалуются тогда только, если уже корысть судьи превосходить достояше просителя; ум^ренныя взятки считаются д^ломь позволительнымь, и даже необходимымь: это обычный пешкешъ или буйлякъ» [27: 197]9.

8 См. о тюркских названиях подарков и т. п.: [79: 348-353]. В скобках дано указание на [28]: том и страница. Отсутствующее в наших словарях слово тарту встречается в загадочной форме тартун в V главе «Современной идиллии» М. Е. Салтыкова-Щедрина (1877) в стилизации среднеазиатской речи: «за все то ваше одолжение и причиненную нам радость жалуем вам тартун (приношение): один глиняный кувшин воды и балык весом двадцать фунтов. Ах, отменна балык!» [71: 69-70].

9 В посмертном «Полном собрании сочинений» В. И. Даля 1898 г. первые два предложения цитированного здесь фрагмента заменены одним, где не очень понятное для потенциального читателя слово пишкешъ специально поясняется: «Не скажу, впрочемь, чтобы приговорь этоть быль всегда справедливь или безкорыстень; пишкешь, то есть почетные подарки и гос-

98

Генерал Н. С. Гонецкий, после пребывания на Кавказе некоторое время, в письме жене от 13 октября 1854 г. также щегольнул этим словом: «Посылаю, мой друг Юлия, при этом письме 3500 руб. сер.<ебром>, маленький пешкеш» [66: 196]. Оно поясняется публикатором: «Пешкеш (персидск.) — подарок, подношение».

Л. Н. Толстой в повести «Казаки» (1862) вкладывает это слово в уста местного казака: «— Ну, такь воть я вамь пешкешъ привезь, — и Лукашка распоясался, и сняль одинь изь двухь кинжаловь, которые висели у него на ремн^. — За р^кой досталь» [84: 107].

Уже в 1900-е годы, работая над повестью «Хаджи-Мурат», Л. Н. Толстой включает это слово в своеобразную, лишенную словоизменения русскую речь главного героя: «— Кунакь Воронцовь пешкешь, — сказаль онь < о подаренных часах>, улыбаясь» [85: 67].

Известно это слово и Ф. Ф. Торнау, опубликовавшему свои кавказские воспоминания о событиях 1844 г.: «Генераль Раевскш, командовавшш вь то время черноморскою береговою лишей, усиливаясь обьяснить имь право, по которому Росс1я требовала оть нихь повиновешя, сказаль однажды шапсугскимь старшинамь, пр^хавшимь спросить его, по какому поводу идеть онь на нихь войной: "Султань отдаль вась вь пешь-кешь, — подариль вась русскому царю". "А! теперь понимаю," отвечаль Шапсугь и показаль ему птичку, сидевшую на ближайшемь дерев^. "Генераль, дарю тебе эту птичку, возьми ее!" Этимь кончились переговоры» [86, 1: 6; 87: 172].

В. И. Немирович-Данченко также использует это слово как экзотизм, понятный русским участникам балканской кампании 18771878 гг. и усвоенный ими: «Мирь-алай (майорь) всколыхнулся немножко, сталь сосать свою трубку и сь недоум^шемь поглядывать на меня. — Можете вы ему дать какой-нибудь пешкешь <за свидание с русскими пленными>? — спросиль у меня крымскш тата-ринь» [60: 308].

Различными путями слово пешкеш проникает и в тексты XX века. В книге полковника Кубанского Казачьего Войска Ф. И. Елисеева, где речь идет о событиях 1914-1917 гг. на Кавказском фронте Первой мировой войны, это слово входит в интернациональный лексикон военных: «Мансур-бек <курдский командир, сдавшийся со своими людьми русским>, выслушав переводчика, быстро подошел ко мне, хлопнул по плечу и решительно сказал: — Иок!.. Пешкеш! (то есть нет!., подарок)» [35: 106]. Эта ситуация была неприятна

тинцы, у аз1атцевь во всеобщемь употребленш и д^ло р^дко безь этого обойдется» [28: 261].

99

Ф. И. Елисееву, который невольно получил скакуна в подарок, хотя приличнее было его купить у поверженного противника.

Внятно суть обычая с пешкешами объясняет Е. П. Лачинова (1813-1896) в романе «Проделки на Кавказе»: «Это <то, что у разбойника под наружным сукном шапки находилась защита из кольчуги> ему очень нравилось; но онъ отдалъ шапку не см^я ее похвалить, чтобы не получить въ пешкешъ (подарокъ) и потомъ не быть обязаннымъ отдать въ свою очередь разбойнику все, что посл^ ему вздумается похвалить, начиная отъ лошади Пшемафа <корнет-кабардинец> до бешмета» [50: 178]10.

Как экзотизм литературного происхождения оно фигурирует в повести Ю. Н. Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара» (1929): «Слуги внизу тащили за каждым <из свадебных гостей> по огромному мешку пешкешей» [89: 413].

П. А. Павленко использует слово пешкеш для речевой характеристики местных жителей в своей «Кавказской повести» о Шамиле, написанной «в стол» и изданной только после смерти автора (Новый мир. 1957. №2-4): «Я старшину просила — зла делать не будем. Говорят, делать порох. Порох — ваше спасение. Сурхай был здесь, пешкеш ему тоже сделал» [63: 279].

Как недопереведенное слово пишкеш встречается в русских переводах с татского языка в более позднее советское время: «ПЕШКЕШ и ПИШКЕШ (перс.) Подарок, подношение; замаскированная взятка. <...> «Каждый проситель и гость, оказывается, обязан был приносить губернатору пишкеш — подарок...» (338, а, 21); «То, что я привез вам вчера, мой директор велел отвезти одному очень нужному ему человеку как пишкеш» (338, д, 108)»; «338. Авшалумов Х. а) Под чинарами. Повесть. Перевод с татского. Изд-во «Сов. Россия», М., 1960. <...> д) Невеста с сюрпризом. Юмористические рассказы. Дагкнигоиздат, Махачкала, 1966. <..> » [24: 116, 193].

II

Дело осложняется тем, что слово пешкеш/пишкеш встречается и в формах с начальным озвончённым согласным. Сводно-академический «Словарь русских народных говоров» фиксирует также формы с начальным б-11, отражающим посредство кыпчак-

10 Аналогичный украинско-ориентальный обычай описан в романе «Пан Х алявский» 1840 г. [44: 32-46].

11 Это обстоятельство затрудняло М. Фасмера, который дал не очень чёткую этимологию: «из тур. равкав "подарок" <...> или его соответствия в каком-либо тюрк. диалекте» [91, I: 170].

100

ских тюркских языков, в которых чуждый им начальный согласный п- изменяется в б-: «Бешкеш, а, м. Взятка, подношение. Дон. 1876. <> Выпить на бешкеш. Дон. 1876»; «Бишкеш, а, м. Подарок. Моздок. Терек., 1900. — Ср. Пешкеш. — Тур. ра8ка§ <в1с!> — Подарок» [78, 2: 287, 304]12.

Любопытно, что изданный сто лет спустя после записи этих слов малый трехтомный «Словарь русских донских говоров» (1975-1976) ни одного из вариантов слова пешкеш уже не знает [75, I—III], как и однотомный «Большой толковый словарь донского казачества» (2001), созданный на основе трёхтомника.

Между тем на Кавказе и в соседних регионах было широко известно слово бешкеш. В 1869 г. А. П. Боголюбов (1824-1896) писал: «Приехал сюда <в Ялту> Иван Константинович Айвазовский с массой маленьких картиночек, которые имел привычку называть по восточному обычаю "бешкеш", то есть подарок. Конечно, все принимали это проявление любезности с удовольствием, но когда секретарь Оом понёс бешкеш Цесаревичу <будущему Александру Ш> в виде плохо сделанного его домика, то Его Высочество, посмотрев, сказал: "Ежели бы это было хорошо, так я бы у него с удовольствием купил, но так как это крайне плохо, то подарков вообще не принимаю"» [16: 126].

И далее: «Надо быть пошляком, чтоб сказать, что Айвазовский не талантлив <... > Но углубляясь в их технику и краски, вы ясно видите, что это манерность <...> это в публике нашей да литературе подкупной посредством "бешкеша" называется "гениальностью"» [16: 126-127].

В той же кавказской традиции сын поэта Ф. Ф. Тютчев (18601916) употребляет варианты написания (бэшкэш/бэшкеш):

«Только грозная власть Суджинского влад^тельнаго хана Чин-гизъ-Аги, съ которымъ монастырь, ц^ной частыхъ и обильныхъ бэшкэшей, поддерживалъ дружбу, да страхъ передъ близкой православной Росшей сдерживали разнузданныя толпы дикарей, всегда готовыхъ съ огнемъ и мечомъ обрушиться на монастырь, представлявшш для нихъ лакомую и, въ сущности, легкую добычу», — с пояснением в сноске: «Бэшкэшъ — подарокъ, подношеше, взятка» [90: 10].

«Курды до последней минуты не верили, чтобы сарбазы решились сжечь Худадара, но я далъ султану хорошш бэшкэшъ, и онъ исполнилъ мое требоваше, хотя, я знаю, Чингизъ-ханъ будетъ недоволенъ: он бы едва-ли разр^шилъ казнить Худадара» [90: 16].

12 Донской материал, вероятно, из: [67]; терской — из: [43].

101

« — Чудный у вась конь! — не удержался Воиновь, искренно имь любуясь.

— Бэшкэшь! — произнесь Муртузь и протянуль Воинову по-водь уздечки». В сноске пояснение: «Бэшкэшь — дарю. У персовь обычай — если кто похвалить какую-нибудь его вещь, то влад^лець этой вещи обязань подарить ее похвалившему» [90: 138].

«— О, н^ть, н^ть! — сь живостью перебиль его хань. — Туда мой ^хать не можно, никакь не можно!

— Почему это? — удивился немного Рожновскш.

— Пятигорскь, Кисловодскь, Сентука, — вс^ мой знають. Ар-мянинь есть, татарь есть, першянинь есть, — бэшкэшь приносить будеть, онь даваль бэшкэшь ямань, а я ему давай бэшкэшь яхши». — В сноске пояснения: «Ямань — плохой»; «Яхши — хорошш» [90: 183-184].

«Сбегая внизь, художникь, кь большой своей радости, увид^ль издали небольшую глиняную караулку, а подл^ нея несколько че-лов^кь турецкихь аскеровь, на покровительство которыхь онь могь вполн^ разсчитывать, разь-бы обьясниль имь, сь присовокуп-лешемь хорошаго бэшкеша, что состоить вь русскомь подданств^ и подлежить отправк^ вь Россда» [90: 204-205].

И. В. Сталин, борясь против индивидуальных наградных для покладистых рабочих, использует слово бешкеш 29 сентября 1907 г. в статье «Надо бойкотировать совещание» в бакинской большевистской газете «Гудок» (№4): «Промысловой массе, первый раз выступающей на сцену, выступающей притом так неуклюже и карикатурно ("бешкеш" и т. д.), мы должны сказать громко и резко (фактически сказать, а не на словах только!), что улучшения в жизни даются не сверху и не путем торговли, а снизу, путем общей борьбы вместе с мастеровыми. <...> в такой момент "итти на совещание" — значит не вытравлять, а укреплять в головах массы "бешкешные" предрассудки» [80: 84-85].

В статье «Что говорят наши забастовки последнего времени?» (Гудок. №21. 2 марта 1908 г.) он опять вернулся к теме бешкеша: «Там же, где выставляются наградные, рабочие стараются отодвинуть их в конец своих требований, стыдясь бороться за один только "бешкеш" (Питоев и т. д.). Очевидно, происходит серьезная ломка старых бешкешных предрассудков. "Бешкеш" начинает падать в глазах рабочих» [80: 98].

Примечательно употребление слова бешкеш в кавычках и то, что в том же фонетическом варианте слово бешкеш, но без кавычек, известно и другому «кавказцу» — пролетарскому поэту В. В. Маяковскому, писавшему в 1919 г.:

«Рыдает кадий:

102

"Печаль тоска де!"

И чешет плешь.

"Брось, писарь, перья!

С кого теперь я

Возьму бешкеш?"».

В примечании содержится пояснение: «Бешкеш — пешкеш (тюркск.) — подарок, взятка» [55: 257, 423; 56: 6, 287].

Таким образом, представляется вполне оправданным будущее включение в Словарь XIX в. этого яркого иранизма, как прямо, так и через тюркское посредство заимствованного в русские народные говоры южных регионов и усвоенного рядом поколений участников кавказских и турецких военных кампаний, а потому и вошедшего не только в романтический набор ориентализмов.

III

Есть основание подозревать, что неправильно прочитанное милицейскими лексикографами слово бишкеш ' подарок' скрывается за представленным в «Словаре тюремно-лагерно-блатного жаргона (речевой и графический портрет советской тюрьмы)» криминалиста и художника Д. С. Балдаева и журналистов В. К Белко и И. М. Ису-пова словом-призраком бишнет 'кража продуктов питания, оставленных для хранения за окном' [6: 29], где представлены три ошибки.

Первая ошибка (н вместо к) выясняется из сопоставления с соответствующей словарной статьёй в сводном «Большом словаре русского жаргона» В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной: «БИШКЕТ, -а, м, Угол. Кража продуктов, подвешенных между окнами <..> Брать на бишкет. Совершать кражу» [18: 63].

Вторая ошибка (ошибочность толкования) выясняется при обращении к милицейскому же словарю-справочнику О. П. Дубягиной и Г. Ф. Смирнова «Современный русский жаргон уголовного мира», где в косноязычной формулировке дано более точное определение значения: «БИШКЕТ — продукты питания, подвешенные между стеклами окон или форточкой» [34: 35].

Находящиеся за пределами квартиры (на улице) продукты как бы представляли для вора подарок-бишкеш, в написании которого последняя буква -ш была ошибочно воспринята как -т, что и послужило первым шагом к дальнейшим ошибкам13.

13 Ещё один призрачный ' подарок' возник в трёх словарях уголовного жаргона в результате переноса толкуемого синонима в толкование: «ВЕНЕРА, -ы, ж. Угол. 1. Подарок <..> 2. Ирон. Сифилис. Мильяненков, 93; ББИ, 40; Балдаев, I, 58» [17: 63].

103

Следовательно, отказ от включения в состав исторического «Словаря русского языка XIX века» слова пешкеш и его вариаций нужно рассматривать как опрометчивый, непродуманный шаг.

IV

Любопытно, что Даль ввел это слово в форме пишкеш в толкование в первом издании: «БАКШИШЪ, бахчишъ м татр. гостинце <sic!>14, пишкешъ, начай, наводку, могарычи, приносъ, срывъ, взятка» [29, I: 36], но затем убрал его [30, I: 41]. Вновь соединенные И. А. Бодуэном де Куртенэ в словаре В. И. Даля паронимические синонимы пешкеш (пишкеш) и бакшиш сталкивались и в жизни, как это произошло в «Воспоминаниях» российского геодезиста и востоковеда И. Ф. Бларамберга (1800-1878), изданных по-русски в 1978 году:

«Приветствуя графа, он бесчисленное число раз уверял его в своей преданности и, поскольку на дворе стоял март и фрукты еще не созрели, преподносил посланнику ягнят, домашнюю птицу или дичь; слуги, приносившие эти подарки, всегда получали щедрое денежное вознаграждение - бакшиш, или по-персидски пешкеш» [15: 110].

Это совмещение и противопоставление разных персидских слов имело место и в немецком оригинале «Воспоминаний» И. Ф. Бла-рамберга: «<..> die Diener, die das Geschenk brachten, jedesmal ein hübsches Geldgeschenk als Bakschisch, auf persisch Peschkesch erhielten» [93: 219].

Согласно данным «Словаря русского языка XVIII века», помеченное особым символом <3, слово бахшиш, бакчиш изредка15 встречается в русских текстах XVIII века, причем с пояснениями-глоссами:

«Тако Паши <..> каковыи-либо подарок, от кого чрез слугу его присланный получит, николиже слугу онаго тща, и без подарку [который бахшиш нарицают] отпустит» [42: 227].

«Принужден всегда был давать бакчиш < примеч.: слово сие значит: на питье, и употребляется столь же часто, как у нас простолю-димами: на водку, на калачи>« [52: 10].

На основе этих двух употреблений академический «Словарь русского языка XVIII века» дает несколько сумбурную статью:

14 Стоит обратить внимание на то, что точно такая же ошибка в написании также стоящего первым в толковании слова гостинец наблюдается у Ф.-Э. Г. Толля: «Бакшишъ (тат.), гостинце, наводку, взятка» [83, I: 201].

15 Оно отсутствует в «Хронолого-этимологическом словнике иноязычных заимствований» в монографии: [14].

104

«< БАКЧИШ 1773 и БАХШИШ 1722, а, м. Перс. bah§i§. Вознаграждение, подарок (в Турции)» [74: 199], где даты оказались оторванными от употреблений, причем первая дата 1773 г. оказалась ошибочной, поскольку соответствующий текст был напечатан в 1790 г. сразу в двух книгах П. А. Левашева («Плен и страдания россиян у турков» и «Поденные записки»), которые отличаются лишь разным набором первых шести страниц и посвящены описанию событий, пережитых автором во время русско-турецкой войны (17681774 гг.). Автор с 1764 г. находился в качестве поверенного в делах в Константинополе, а в начале войны был взят в плен и, находясь под арестом, передвигался вместе с турецкой армией и вернулся в Россию только летом 1771 г. [46: 195-196]. П. А. Левашев узнал это слово из какого-то турецкого диалекта, где мена х > к весьма вероятна, но переход ш > ч представляет загадку. Интересно варьирование слова в крымском диалекте караимского языка бакъшыш, бах-шыш, бахыш 'дар, подарок'.

Форма бахшиш в сочинении Д. Кантемира, хорошо знавшего восточные языки, точно воспроизводит персидское (jjuiäj бахшиш — только к ней и относится этимологическая справка «Словаря русского языка XVIII века».

Эти редкие для русского языка XVIII-XIX вв. формы в русские словари XIX в., однако, не попали. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля оно зафиксировано в двух формах: «БАКШИШЪ, бахчишъ м татр. гостинецъ, начай, наводку, могарычи; приносъ, срывъ, взятка» [30, I: 41].

Через посредство «Толкового словаря русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова, где были частично исправлены этимологические сведения (правильно указан персидский первоисточник, но турецкое посредство оказалось неупомянутым): «БАКШИШ, а, м. [перс. bahsis] (обл.). Подарок, подачка на чай, взятка» [82, I: 79], — слово попало в большой академический «Словарь современного русского литературного языка» всего лишь с одной оправдательной цитатой, со сбивчивой турецко-румынской графической передачей персидского слова, также без упоминания тюркского посредства и сомнительной характеристикой его правильно как устаревшего и ошибочно как областного без указания, однако, на область:

«БАКШИШ, а, м. Устар. и обл. Приношение, взятка чиновнику; подарок. Многие из пассажиров везут в Константинополь кое-какие русские товары в небольшом количестве и желая избежать пошлины, суют в руку бакшиш турецкому таможенному чиновнику, являющемуся на пароход, после чего он немедленно уезжает. Гл. Усп. Оч<ерки>. перех. времени. III, 1.

- Даль, Слов.: бакшиш. Перс. bah§i§ — подарок» [9, I: 250]

105

С той же сокращенной цитатой, но с обозначением лакуны в ней бакшиш фигурирует в Малом академическом четырехтомном словаре:

«БАКШИШ, а, м. Разг.-устар. Приношение, взятка; подарок. [Пассажиры], желая избежать пошлины, — суют в руку бакшиш турецкому таможенному чиновнику, являющемуся на пароход, после чего он немедленно уезжает. Гл. Усп. Очерки переходного времени. [От перс. ЬаЬ§1§ — подарок]» [76, I: 158].

Во втором издании этого словаря [77, I: 56] в иллюстративной цитате зачем-то ликвидировано обозначение лакуны, которое, однако, появилось в переизданиях Большого академического словаря: «БАКШИШ, а, м. Устар. и разг. Подарок, взятка (в соврем. употр. обычно в стилизованной речи или шутливо).Многие из пассажиров везут в Константинополь кое-какие русские товары в небольшом количестве и желая избежать пошлины,.. суют в руку бакшиш турецкому таможенному чиновнику. Гл. Усп. Оч. перех. времени. — Удалось мне повернуть дело, — великий визирь хоть завтра подпишет мир.. Бакшиш надо дать кое-кому. А. Н. Толст. Петр I. Долго шли у нас пререкания с жандармами, наконец тестю удалось как-то уломать их; думаю, что дело не обошлось без бакшиша. Пантел. Восп.

- С иным напис. и произнош.: бахчиш. - Толль, 1863: бакшиш; Даль: бакшиш и бахчиш; Даль (2-е изд.): бакшиш и бахчиш; Слов. Акад. 1891: бакшиш. — От перс. Ьа%§ш> [10, 1: 302], — которое сохранилось в новом переиздании большого академического словаря; к краткому толкованию было добавлено стилистическое примечание в скобках: (в соврем. употр. обычно в стилизованной речи или шутливо), но исчезло персидское слово в этимологической справке: «От перс.» [11, 1: 346].

Опора всех изданий как большого, так и малого академического словарей на одну и ту же неизвестно откуда взявшуюся цитату из загадочных «Очерков переходного времени» Г. И. Успенского, которые не фигурируют ни в одном из списков источников большого академического «Словаря современного русского литературного языка», который вообще обходится без указаний на свои источники, показывает бедность академической картотеки. Из-за этого приходится во втором и третьем изданиях большого академического словаря опираться на сомнительную цитату из романа «Петр I» А. Н. Толстого с его анахроническим употреблением бакшиш. Сомнения вызывает и «Восп<оминание?>» Л. Ф. Пантелеева, поскольку у последнего нет такого сочинения.

Между тем реальные литературные примеры первой половины XIX века указывают на независимость источников заимствования и

106

подчеркнутый экзотизм употреблений. В анонимных «Отрывках из походного Журнала Русского Офицера, посланного курьером чрез Константинополь в Арзерум» 1830 г. дважды представлен вариант бакчиш: «Выбравъ изъ оныхъ <каиков> одинъ и давъ Кавасамъ (***) бакчишъ (****), мы с^ли; весла ударили и мы быстро помчались, разс^кая волны Босфора»; «(***) Кавасъ, родъ полицейскаго офицера»; «(****) Бакчишъ, деньги, которыя даются, какъ у насъ на водку»; второй раз слово уже не выделяется и не поясняется: «Кони готовы; вьючныхъ насилу тащили со двора; вс^, кто тутъ ни былъ, кричали: "урыла, урыла (доброй дороги)!" и просили бакчишъ» [62: 223, 224].

В 1848 г. доктор медицины и акушер А. А. Рафалович возглавил экспедицию в Азию для изучения чумы, краткое описание ее нашло отражение в разделе «Путешествия и экспедиции» хроникальных заметок «Географических известий», где при описании современного Иерусалима встречается и вариант бакшиш с косвенным пояснением: «Тутъ — среди лавочекъ съ съестными припасами, неспелыми и гнилыми фруктами, огурцами и битыми баранами, и около кожевенныхъ заводовъ, находящихся въ центр^ города, близь самой церкви Св. Гроба — толпится население тощее, бледное, оборванное, состоящее, подумаешь, только изъ нищихъ, если судить по жадности, съ которой они просятъ "бакшиша" и требуютъ милостыни» [68: 104].

В многочисленных словарях иностранных слов и энциклопедических словарях XIX века в основном закрепилась форма бакшиш, хотя иногда и обнаруживалась неустойчивость фонетико-графической формы: «Бакшишъ, перс. а) Подарокъ, особенно служащему лицу. Ь) Деньги на водку» [33: 71].

«Бакшишъ (татар.), на чай, на водку»; «Бахшишъ (персидск.), значить подарокъ, перешло въ турецкш и арабскш языки и употребляется въ значенш "на водку" или "на чай"« [59: 393, 464].

«Бакшишъ (тат.), выражеше равносильно — на водку, на чай; подарокъ слуг^» [3: 104].

«Бакшишъ перс. — подарокъ, гостинецъ, деньги на водку или на чай» [23: 77].

В большом «Словаре иностранных слов», выходившем в течение многих лет с ошибочной (турецко-румынской) записью персидского слова, вокабула получила устойчивое написание бакшиш и краткую дефиницию с помощью синонимов: «бакшиш — перс. [ЬаИ§1§] — подарок, взятка, подачка» [72: 76], к чему впоследствии было добавлено «чаевые» (1954: 94), а потом в шестом издании опущено слово «подарок» (1964: 90), в седьмом издании (1979: 70) словарь «обогатился» некоторым сокращением и обновлением ошибки в

107

транскрипции, а также толкования и указанием на устарелость лексемы: «БАКШИШ [< перс. ЬаЬ^] — уст. взятка; приношение».

Через посредство «Современного словаря иностранных слов» (М., 1992) эта статья в последней редакции вместе с ошибкой в транскрипции попала в «Новый словарь иностранных слов» Е. Н. Захаренко, Л. Н. Комаровой, И. В. Нечаевой, которые в предисловии претенциозно назвали свой словарь «словарем иностранных слов классического типа» [40: 5], который фактически продолжает традицию словарей иностранных слов, сложившуюся в русской советской лексикографии.

Как абсолютно полноправный член синонимического ряда с заглавным (доминантным) словом взятка вокабула бакшиш трактуется синонимическими словарями XX века, что едва ли справедливо: «Взятка, подарок, благодарность, мзда, подкупь, посуль, бакшишь, хабарь, нелегальный (побочный, «безгрешный») доходь. Брать взятки — лихоимствовать, мздоимствовать. «Взятка» окончательно умерла и на ея м^сто народился «кушъ». Салт. Не подмазано — не катится (т. е. безь подкупа)» [1: 21].

«Взятка — подарок, подношение, преподношение, благодарность, бакшиш, подкуп, куш, нелегальный доход, (уст.) мзда, посул» [64: 21].

«ВЗЯТКА; подмазка (прост ); мзда; бакшиш (уст. разг.); хабар; хабара; хапанцы (уст. прост.) <> барашек в бумажке (уст.)» [2: 21].

«Большой толковый словарь русского языка» (около 130 тыс. слов — гл. ред. С. А. Кузнецов) [19] даже не счел нужным обьяс-нить слово бакшиш и просто опустил его, хотя Т. Ф. Ефремова в своей близкой по обьему (свыше 136 тыс. слов) двухтомной компиляции с косноязычным названием (Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный) сохранила: «БАКШИШ, м. устар. 1. Подарок, взятка» [39, 1: 60].

Однако стоило бы подчеркнуть, что сейчас слово является не только устаревшим, как характеризуют его многие словари советского времени, но и восточным экзотизмом, поэтому в некоторых словарях и энциклопедиях это слово плотно привязывается к Востоку: «бакшишъ — вь Турцш и Персш деньги на водку, взятка» [25: 43].

«Бакшиш (перс. бахтиш <з1е!> — подарок) на Востоке (Персия, Турция, сев. Африка) подарок чиновнику или вообще служащему. Будучи по существу взяткой, Б. был одной из язв чиновничьего управления на Ближнем Востоке» [17: 452].

Привязанность слова бакшиш к Востоку подчеркивается при его употреблении (с пояснением!), например, у Н. С. Гумилева в «Африканском дневнике» 1913 г.: «На маленьких станциях голые чёр-

108

ные ребятишки протягивали к нам ручонки и заунывно, как какую-нибудь песню, тянули самое популярное на всём Востоке слово: бакшиш (подарок)» [26: 22].

Несмотря на активную фиксацию многими словарями, слово бакшиш в русском языке большого распространения всё-таки не получило, что можно видеть из кавычек, в которых оно фигурирует в «Турецко-русском словаре» Д. А. Магазаника: «ЬаЬ§1§ п подарок, подачка; "чаевые", "бакшиш"» [54: 106]. В большом «Турецко-русском словаре» кавычки были сняты: «ЬаЬ§1§ п подарок, подачка, чаевые, бакшиш» [88: 90].

Лексема бакшиш, будучи малоизвестным книжным экзотизмом, в ранних советских словарях ошибочно квалифицировалась как областное, а потом как разговорное и даже уголовное слово.

В некоторых словарях даются ложные сведения о превращении устар(елого) слова бакшиш в ирон(ическое): «БАКШИШ, а, м. [тюрк. Ьахэгё]. устар., теперь ирон. Взятка, приношение» [47: 111]. На самом же деле просто сознательная неуместность любого редкого слова в речи неизбежно создает иронический эффект, но последний нельзя считать стилистической характеристикой слова.

Неизвестно, на каких основаниях слово «БАКШИШ — 1. Взятка. 2. Гостинец, подарок» попало в очень ненадёжный «Словарь тю-ремно-лагерно-блатного жаргона» Д. С. Балдаева, В. К. Белко и И. М. Исупова [6: 22] и распространилось в других аналогичных компиляциях, а также с пометой Уголовное попало в «Большой словарь русского жаргона В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной» [18: 45].

Все сказанное позволяет думать, что проникшее во время пребывания советских войск в Афганистане в 1979-1989 гг. в русский военный жаргон слово бакшиш слабо связано преемственно с бытовавшим в русском языке ХУШ-ХГХ вв. экзотизмом бакшиш, а является новым заимствованием из местных языков Афганистана при загадочном сохранении старого -к- в интернациональном слове. В. П. Коровушкин в своём «Словаре русского военного жаргона: нестандартная лексика и фразеология вооруженных сил и военизированных организаций Российской империи, СССР и Российской федерации ХУШ-ХХ веков» зафиксировал якобы семь последовательно развивавшихся значений: 1. Взятка (в общем сленге ХК-ХХ вв.). ^ 2. Любое подношение, подарок (обычно начальнику). ^

3. Плата деньгами или натурой за личную услугу или продукт. ^

4. Что-либо, добытое бесплатно. ^ 5. Награбленное или украденное добро. ^ 6. Еда, пища. ^ 7. Взрыв снаряда или эрэса, выпущенного душманами» [45: 35-36]. При этом автор указал, что значения 2-7 были в ходу у солдат и офицеров советских вооруженных сил в 1979-1989 гг., и связал их с иранским источником. С афганскими

109

событиями связано и ташкентское употребление слова бакшиш в книге С. А. Алексеевич «Цинковые мальчики»: «<...>Билет нужен. — За билет бакшиш давай» [4: 324], — хотя здесь не обошлось без влияния узбекского устарелого бахшиш "дар, милостыня, подаяние" и таджикского бахшиш 1) дар, подарок, подношение; 2) посвящение [81: 52].

Из персидского языка слово проникло и в афганский язык (пушту): «и'у'уу бахшиш (-уна) (из перс, (jäjuLaj) м. дар, подарок; вознаграждение; награда» [41: 59].

Формы с - к-, вероятно, обязаны своим происхождением арабскому языку, где персидское слово испытывает колебания между бакишш и (j"J} бахшйш 'бакшиш, чаевые, подарок" [8: 97, 69]. ' '

Стоит отметить, что в той или иной степени следы персидского

(jThh-nj бахшиш (обычно в арабской форме бакшиш) представлены сейчас или были представлены в прошлом во многих языках, поэтому пути движения этого слова из языка в язык установить нелегко.

Турецко-арабское bak§i§, заимствованное из персидского i

бахшиш, производного от глагола бахшйдан 'дать, давать,

дарить, жаловать, раздавать; прощать, щадить", проникло во многие языки Европы: русск., укр. бакшиш; польск. bakszysz, bakczysz; чеш., слвц. baksis; болг. бакшиш; макед. бакшиш; сербохорв. бакшиш; словен. baksis; рум. bak§i§; нем. Bakschisch; франц. bakchich; англ. bucksheesh, buxes [12: 28; 38: 121].

Следует заметить, что названия для чаевых легко заимствуются из разных языков, оставаясь однако на периферии функционирующего словаря, как это имело место в русском языке с французским pour boire > пурбуары 'чаевые', которое зафиксировано в словаре галлицизмов рядом с другим галлицизмом презент 'подарок, подношение' [37: 533, 525].

V

Такого рода слова иногда появляются в макаронической речи, как немецкое Trinkgeld в русском написании в юмористической поэме «Сентенции и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже» (1840).

Мы на станцьи — новый счёт! За шмир-гельд, тринк-гельд, барьеры Здесь на разные манеры. Отдувайся кошелёк:

110

Мигом весь уйдёт оброк [58: 195].

Подстрочное примечание: «Schmiergeld, Trinkgeld — взятки, чаевые (нем.)»

При более органичном вхождении такого рода слов в русскую речь возникают трудности в их понимании: «<...> я ей буду отдавать всё жалованье за удержанием в свою пользу в день получения капитала шестидесяти копеек на тринкгельд» [53: 28].

Последнее слово вызвало затруднения у комментаторов романа Н. С. Лескова «На ножах»

— здесь: выпивка». Это же толкование повторяется в «Собрании сочинений в шести томах» (т. 2, кн. 1. М., 1993, с. 517): «Тринкгельд

— здесь: выпивка (Trinkgeld — букв. деньги на выпивку, нем)». В «Полном собрании сочинений в 30-и томах» (т. 9. М., 2004, с. 850) толкование чисто этимологическое: «Тринкгельд — деньги на выпивку (нем. Trinkgeld)».

Из слов восточного происхождения со значением «подарок, чаевые, взятка» можно вдобавок к предыдущему назвать хабар и сеунч, которые не освещены достаточно полно в русской исторической лексикографии. Не лишено любопытства, что русское слово гостинец вошло в языки народов Поволжья и существует в них в весьма неустойчивых формах: чуваш. кучченед, ку'чченеч; татар. кучтэнэч; башк. кустэнэс; марийск. костенеч, горн. костенец; удм. ку.с 'тэнэс, ку"стйнйс 'гостинец, сласти, подарок' [5: 118].

VI

Слово харамзада, которое в проспекте-проекте «Словаря русского языка XIX века» толкуется как ' жулик, обманщик', действительно встречается у А. А. Бестужева-Марлинского в повести «Амма-лат-Бек» (и не только), но в неустойчивой орфографии и совсем с иным толкованием:

«Этотъ Харамъ-Зада,» отв^чалъ всадникъ, «не поладилъ со мной за под^лъ грабленныхъ барановъ, въ досаде мы вс^хъ ихъ перерезали: не доставайся же никому.... и онъ дерзнулъ выбранить жену мою» [13: 174].

«Аллахъ бисмаллахъ!.. — произнесла она, то обращаясь къ небу, то грозя собак^, то унимая плачущаго ребенка. — Цыцъ, проклятая! молчи, говорю я тебе, харанзада (безд^льникъ, сынъ позора)! <..>» [13: 215].

Встречается это слово и в весьма реалистическом романе писательницы Ек. Петр. Лачиновой (под псевдонимом Е. Хамар-Дабанов) «Проделки на Кавказе», отрывок из которого «Закубан-

111

ский Харам-заде» был опубликован в «Библиотеке для чтения», где герой романа Пшемаф хочет похитить себе невесту: «Съ этой ц^лью онъ задумалъ сблизиться съ знаменитымъ харамзаде, или карамзадой, разбойникомъ, Али-Карсисомъ, правильнее, Али-Хырсызомъ» [49: 119].

«Съ другой стороны полковникъ и самъ желалъ сблизиться с карамзадой, чтобы получать черезъ него изв^стая о Черкесахъ, если только будетъ возможность склонить на то Али-Карсиса» [49: 119].

В отдельном издании, вызвавшем недовольство самого императора Николая I и изъятие романа из продажи, опубликованная ранее часть была включена в переделанном виде как одна из глав, к названию которой сделано подстрочное примечание, где для интересующего нас слова выработано единое написание: «VII. Закубанской Карамзада(*)» — (*) Карамзада значитъ по-Черкесски разбойникъ» [50: 174].

Разбойник по имени Али-Карсисъ действует и здесь: «Между т^мъ полковникъ желалъ им^ть лазутчикомъ Карамзаду, если только будетъ возможность склонить на то разбойника» [50: 175]

Источник слова харамзада — сложное арабско-персидское слово

^^^ харамзада с расплывчатой неодобрительной семантикой 'незаконный, незаконнорожденный, побочный; негодяй, подлец, мошенник, вор, злодей', первая часть которого — арабское слово ^^ харам в персидском имеет значение ' незаконность, запрещён-ность; незаконный, запрещённый, воспрещенный; беззаконный; запретный, возбранённый, недозволенный, исключённый, изъятый; святой, священный; незаконный поступок, неправильное деяние, несправедливость; беззаконие; прелюбодейство', а вторая — персидское зада 'рожденный, сын' [92: 1215].

Встречается оно в ряде языков Северного Кавказа: кумык, гъа-рамзада 'мерзавец, подлец, негодяй; мошенник'; ногайск. арамзаде 'незаконнорожденный, ублюдок; злонравный, зловредный, недоброжелательный; бран. плут, негодяй, подлец, жулик'; лезг. гьарам-зада 'негодяй, мошенник, жулик'.

Употребление кавказского слова харамзада / карамзада отражает не столько языковые особенности русской литературы о Кавказе, сколько её стилевые особенности как романтического, так и реалистического направлений, поэтому следует его включить в планируемый «Словарь русского языка ХК века».

Это же касается и более редкого слова зильфляры, отмеченного у А. А. Бестужева-Марлинского: «Ручка сабли осыпана была дорогими каменьями. Сей владетель Тарковъ былъ высокш, статный юно-

112

ша, открытаго лица; черныя зильфляры (кудри) вились за ухомъ изъ-подъ шапки....» [13: 7].

Восходит оно к персидскому зулф «(—4^; м. кудри, локон, букля; клок, прядь, косма (волос); плюмаж, султан» [92: 762] и представлено в азербайджанском зулф 'волосы, локоны', но остается неясным, почему оно употреблено в форме множественного числа зулфлэр.

В черновых заметках В. В. Виноградова по истории слова антик имеется высказывание: «На этом материале легко видеть, что восстановление полной семантической истории слова даже в пределах XVIII-XX вв. только по данным толковых словарей почти невозможно» [21: 41]. Помещённые в самом конце «статьи», эти даже не очень категоричные слова производят впечатление общего вывода, хотя они таковым не являются: в этой фразе отражена лишь только конкретная, не вполне удавшаяся попытка автора обрисовать историю слова антик прежде всего с помощью небольшого числа лексикографических источников, что произошло не из-за малой информативности словарей, а из-за их недостаточного количества (девять словарей и словарных материалов). Увеличение числа привлеченных лексикографических источников (до тридцати единиц) позволяет более точно описать историю слова, что ранее было показано на примере слова антик [32], а в данной статье на ряде экзотизмов восточного происхождения.

Литература

1. Абрамов Н. <Переферкович Н. А.> Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. СПб., 1900.

2. Александрова З. Е. Словарь синонимов русского языка. М., 1986.

3. <Алексеев С. Н.> Самый полный общедоступный Словотолкователь и объяснитель 150,000 иностранныхъ словъ, вошедш1хъ въ русский языкъ. <...> Составленъ филологами Соколовымъ и Кремеромъ, вновь обработалъ и дополнилъ по новейшимъ источникамъ С. Н. Алекс^евъ. <5-е изд. М., 1899>.

4. Алексиевич С. Цинковые мальчики. М., 1995.

5. Ахметьянов Р. Г. Общая лексика материальной культуры народов Среднего Поволжья. М., 1989.

6. Балдаев Д. С., Белко В. К., Исупов И. М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона. Одинцово, 1992.

7. Балдаев Д. С. Словарь блатного воровского жаргона. В 2 т. М., 1997.

8. БарановХ. К. Арабско-русский словарь. М., 1957.

9. Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. М.; Л., 1948-1965.

10. Словарь современного русского литературного языка: В 20 т. Т. I-VI. М., 1990-1991.

113

11. Большой академический словарь русского языка. Т. 1-9. М.; СПб., 2004-2007.

12. Български етимологичен речник. Св. I. София, 1962.

13. Бестужев-Марлинский А. А. Аммалат-Бек. Кавказская быль // Бес-тужев-Марлинский А. А. Русские повести и рассказы. Ч. 5. СПб., 1832.

14. Биржакова Е. Э., Войнова Л. А., Кутина Л. Л. Очерки по исторической лексикологии русского языка 18 в. Языковые контакты и заимствования. Л., 1972.

15. Бларамберг И. Ф. Воспоминания. М.: Наука, 1978.

16. Боголюбов А. П. Записки моряка-художника. 1864-1869. Саратов, 1996.

17. Большая советская энциклопедия. Т. IV. М., 1926.

18. Большой словарь русского жаргона. Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. СПб., 2000.

19. Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998.

20. Виноградов В. В. Избранные труды: лексикология и лексикография. М., 1977.

21. Виноградов В. В. История слов. М., 1994.

22. Виноградов В. В. Чтение древнерусского текста и историко-этимологические каламбуры // Вопросы языкознания. 1968. №1.

23. Гавкин Н. Я. Карманный словарь иностранных слов. Изд. 20-е. Киев. Харьков. СПб., 1903.

24. Гальченко И. Е. Глоссарий лексики языков народов Северного Кавказа в русском языке. Орджоникидзе, 1975.

25. ГоловковД. Иллюстрированный словарь иностранных слов. 4-е изд. Одесса, 1916.

26. Гумилев Н. С. Африканский дневник // Огонёк. 1987. №14 (3115).

27. Даль В. И. Бикей и Мауляна // Библиотека для чтения. СПб., 1836. № 6. Отд. 1. С. 171-259.

28. Даль В. И. Полное собрание сочинений. Т. VII. СПб., 1898. С. 233327.

29. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Ч. 1-4. М., 1863-1866.

30. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1-4. СПб.; М., 1880-1882.

31. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1-4. СПб., 1903-1909.

32. Добродомов И. Г. История слов по лексикографическим данным и труды В. В. Виноградова по русской исторической лексикологии // Научные труды Московского педагогического государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. М., 1999. С. 21-35.

33. Дубровский Н. Полный толковый словарь всех общеупотребительных иностранных слов, вошедших в русский язык, с указанием корней. Настольная справочная книга для всех и каждого при чтении книг, журналов и газет. 4-е доп. изд. М., 1879.

34. Дубягина О. П., Смирнов Г. Ф. Современный русский жаргон уголовного мира. Словарь-справочник. М., 2001.

35. Елисеев Ф. И. Казаки на Кавказском фронте (1914-1917). М., 2001.

114

36. Емельченко И. Р. В. И. Даль и восточные языки // Тюркизмы в восточнославянских языках. М., 1974. С. 164-179.

37. Епишкин Н. И. Краткий исторический словарь галлицизмов русского языка. Чита, 1999.

38. Етимолопчний словник украшсько! мови. Ки!в, 1982. Т. I.

39. Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. Т. I—II. М., 2000.

40. Захаренко Е. Н., Комарова Л. Н., Нечаева И. В. Новый словарь иностранных слов. М., 2003.

41. Зудин П. Б. Краткий афганско-русский словарь. М., 1950.

42. Кантемир Д. Книга систима или состояние мухаммеданския религии [Переведена с латинского И. И. Ильинским]. СПб., 1722.

43. КарауловМ. А. Говор станиц бывш. Моздокского Терского казачьего войска // Русский филологический вестник. 1900. Т. ХЬ^. С. 86-115 [словарь].

44. Квитка-Основьяненко Г. Ф. Проза. М., 1990.

45. Коровушкин В. П. Словарь русского военного жаргона: нестандартная лексика и фразеология вооруженных сил и военизированных организаций Российской империи, СССР и Российской федерации ХУШ-ХХ веков. Екатеринбург, 2000.

46. Кочеткова Н. Д. Левашев Павел Александрович // Русские писатели XVIII века. Вып. 2. Л., 1999.

47. Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2007.

48. Кузмищев П. Ф. Собрание местных слов, имеющих особое значение и употребляемых в Астраханской губернии и на Каспийском поморье // Астраханские губернские ведомости. 1841. №2. Часть неоф. С. 5-7; №3. С. 10-12; №4. С. 14-16; №6. С. 22-24; №8. С. 31-33; № 12. С. 52-53; №13. С. 55-57; №14. С. 59-61; № 16. С. 71-73. Перепечатано в прибавлениях к «Московским ведомостям»: 1841. №12. С. 136-139; №13. С. 151-152; 1842. №21. С. 456-468.

49. Хамар-Дабанов Е. <Лачинова Е. П.> Закубанский харамзаде // Библиотека для чтения. Т. 54. СПб., 1842. С. 117-160.

50. Хамар-Дабанов Е. <Лачинова Е. П.> Проделки на Кавказе. Ч. 1-2. СПб., 1844.

51. Левашев П. А. Плен и страдания россиян у турков. СПб., 1790.

52. Левашев П. А. Поденные записки некоторых происшествий во время прошедшей с турками войны от дня объявления оной по 1773 г. П. . Л. . СПб., 1790.

53. Лесков Н. С. На ножах (ч. 1, гл. 3) / Полное собрание сочинений в 30-и т. Т. 9. М., 2004.

54. МагазаникД. А. Турецко-русский словарь. М., 1931.

55. Маяковский В. В. Полное собрание сочинений в тринадцати томах. Т. 13. М., 1961.

56. Маяковский В. В. Собрание сочинений в двенадцати томах. Т. 8. М., 1978.

57. МильяненковЛ. А. По ту сторону закона. Энциклопедия преступного мира. СПб., 1992.

58. Мятлев И. П. Стихотворения. Сентенции и замечания госпожи Кур-

115

дюковой. Л., 1969.

59. Настольный энциклопедический словарь. Т. 1. Вып. 1-14. Изд. А. Гарбель и Ко. М., <1891>.

60. Немирович-Данченко В. И. Скобелев. СПб., 1884.

61. Опыт областного великорусского словаря. СПб., 1852.

62. Отрывки из походного Журнала Русского Офицера, посланного курьером чрез Константинополь в Арзерум. Отрывок 1 // Литературная газета, издаваемая бароном Дельвигом. СПб., 1830. Т. II. №64. 12-го Ноября. Среда. С. 223-225.

63. Павленко П. А. Кавказская повесть. М., 1958.

64. Павлов-Шишкин В. Д., Стефановский П. А. Учебный словарь синонимов русского литературного языка. Изд. 2-е. М., 1931.

65. Петров Н. Я. Список некоторых великорусских слов, сродных или сходных с восточными // Материалы для сравнительного и обьяснительно-го словаря и грамматики. VI. // Известия Императорской Академии наук по Отделению русского языка и словесности. СПб., 1852. Т. I. Труды. Стб. 81-91. = Материалы для сравнительного и обьяснительного словаря и грамматики. Вып. I—III. СПб., 1854. Стлб. 81-91.

66. Письма генерала Н. С. Гонецкого с Кавказа (1854 г.) // Звезда. СПб., 2003. №8. С. 117—201.

67. Попов Е. Особенности народного говора и областные слова Донского края. 1876. №97. С. 385—386; №98. С. 393—394; №100. С. 397—402.

68. Путешествия и экспедиции // Географические известия. СПб., 1848. Вып. IV. С. 95—115.

69. Редкие слова в произведениях авторов XIX в. Словарь-справочник / Отв. ред. Р. П. Рогожникова. Сост. Р. П. Рогожникова, К. А. Логинова, С. А. Пономаренко и др. М., 1997.

70. Савва В. И. П. Ф. Кузьмищев, корреспондент В. И. Даля. Киев, 1908.

71. Салтыков-ЩедринМ. Е. Собрание сочинений в 10 т. Т. 8. М., 1988.

72. Словарь иностранных слов. Сост. бригадой гос. ин-та «Сов. энциклопедия». Гл. ред. Ф. Н. Петров. М., 1937.

73. Словарь русского языка XIX века. Проект. СПб., 2002.

74. Словарь русского языка XVIII века. Вып. 1. Л., 1984.

75. Словарь русских донских говоров. Т. I—III. Ростов-на-Дону, 1975.

76. Словарь русского языка. Т. НУ М. —Л., 1957—1960.

77. Словарь русского языка. Т. I—IV. М. —Л., 1981—1984.

78. Словарь русских народных говоров. Вып. 1—. Л.—М., Л., СПб., 1965—

79. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков: Лексика. М., 1997.

80. Сталин И. В. Сочинения. Т. 2. М., 1952.

81. Таджикско-русский словарь. М., 1954.

82. Толковый словарь русского языка, под редакцией Д. Н. Ушакова. Т. ЫУ М., 1935—1940.

83. Толль Ф. Настольный словарь для справок по всем отраслям знаний. Т. I—III. СПб., 1863—1864.

84. Толстой Л. Н. Казаки // Русский вестник. Т. 43 (на тит. л. ошибочно: 44-й). М., 1863. С. 5—154.

116

85. Толстой Л. Н. Хаджи-Мурат. М., 1912.

86. Т<орнау Ф. Ф> Воспоминания кавказского офицера. Ч. 1-2. М., 1864.

87. Торнау Ф. Ф. Воспоминания кавказского офицера. М., 2008.

88. Турецко-русский словарь. М., 1977.

89. Тынянов Ю. Н. Смерть Вазир-Мухтара (повесть о Грибоедове). Л., 1929.

90. Тютчев Ф. Ф. Беглец (Роман из пограничной жизни). СПб., 1902.

91. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. I-IV. М., 1986-1987.

92. Ягелло И. Д. Полный персидско-арабско-русский словарь. Ташкент, 1910.

93. Blaramberg J., von. Erinnerungen aus dem Leben des Kaiserlich russischen Generallieutenants Johann von Blaramberg. 2. Band. Berlin, 1874.

94. Korsch Th. [Рец.] Fr. Miklosich. Die türkische Elemente in den südost-und osteuropäischen Sprachen... Wien, 1884 // Archiv für slavische Philologie. Bd. IX. №4. Berlin, 1886. S. 653-682.

117