Субъективные переживания детства, отношения в семье и формирование личности взрослого

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 12. 2008. Вып. 3

М. В. Галимзянова

СУБЪЕКТИВНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ ДЕТСТВА, ОТНОШЕНИЯ В СЕМЬЕ И ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ ВЗРОСЛОГО

На развитие личности и ф ормирование Я-концепции с первых дней жизни оказывает влияние целый комплекс факторов. Наиболее ярко выделяется ряд переменных, относящихся к особенностям семьи и семейного уклада, своеобразию родительских представлений, различным событиям в жизни семьи и ребенка и т. д., которые, по мнению многих исследователей, оказывают первостепенное влияние на развитие личности и становление Я-концепции1.

Большинство исследователей сходятся в том, что важнейшим фактором формирования гармоничной личности с позитивной Я-концепцией является принятие ребенка родителями, особенно матерью2. Различные факторы, относящиеся к социальной среде, определяют формирование Я-концепции через переживание ребенком среды. Понятие переживания является одним из ключевых понятий в психологии. Необходимость изучения переживаний неоднократно подчеркивалась отечественными и зарубежными психологами3.

Переживания раннего детства играют важную роль в формировании личности, принятии решений о мире, окружающих людях и о себе, а также в интерпретации жизненного опыта. Проблема психологической травматизации ребенка по-разному рассматривается учеными разных школ. Исследователи психоаналитического направления рассматривают психологическую травму в контексте особенностей прохождения стадий психосексуального развития. Они указывают на фазовую специфичность психологической травмы, которая определяет особенности переживаний и возникновения определенных психологических проблем. Травматичным является дефицит заботы и нежности, недостаточное внимание к потребностям ребенка, а также различные негативные действия по отношению к нему, что разрушает ощущение безопасности и приводит к чувству беспомощности и восприятию мира как потенциально враждебного. Под влиянием травматического опыта формируется искаженное представление о себе4. Представители экзистенциально-гуманистического направления полагают, что человек стремится сохранить состояние согласованности Я-концепции и переживаний. Переживания, находящиеся в конфликте с Я-концепцией, не допускаются к осознанию, защищая личность от возникновения тревоги и личностных расстройств. Сталкиваясь с травмирующими ситуациями, фрустрирующими жизненно важные потребности, человек вынужден принять решение и перейти в режим творческой адаптации5. В гештальт-психологии психологическая травма рассматривается в связи с понятием незавершенного гештальта, возникающего при неудовлетворении значимой потребности6. В транзактном анализе психологическая травма представлена как фактор формирования жизненного сценария 7. С точки зрения представителей биоэнергетического направления, психотравмы отражаются на телесной организации человека, оказывая влияние на формирование особого «мышечного панциря» и определенных особенностей характера8.

© М. В. Галимзянова, 2008

В большинстве концепций предполагается, что ребенок формирует своеобразный «защитный комплекс», призванный наиболее эффективно защищать от страданий. В соответствии с ним человек может в дальнейшем интерпретировать получаемый жизненный опыт.

В современной психологии крайне мало работ, в которых изучалось бы, как переживаются значимые события детства взрослыми людьми. В отечественной психологической литературе уделяется необоснованно мало внимания анализу нарративов взрослых людей и методам анализа ранних воспоминаний детства. В зарубежной психологии они, наоборот, приобретают все большую популярность и считаются одними из основных методов исследования личности.

Для осуществления наиболее квалифицированного психологического сопровождения развития личности детей и взрослых, совершенствования психологического консультирования в кризисных ситуациях и помощи родителям в воспитании хорошо адаптированных и самоактуализированных членов общества, необходимы знания о том, как наиболее значимые переживания детства, сохраняясь в автобиографической памяти, отражаются в Я-образе взрослого, какое самоотношение они формируют.

Нами было проведено исследование, целью которого стало изучение взаимосвязи содержания наиболее значимых переживаний детства и таких показателей развития личности взрослого, как Я-концепция, самоактуализация, межличностные отношения, адаптация. Гипотеза исследования заключалась в том, что переживания, вызванные различными психотравми-рующими ситуациями в детском возрасте, запечатлеваются в ранних детских воспоминаниях и, сохраняясь в автобиографической памяти, находят отражение в структуре Я-концепции взрослых людей, особенностях их Я-образа и самоотношения. Людям с разными темами детских травматических переживаний свойственно использование определенных наборов психологических защит и копинг-стратегий, а также своеобразие межличностных отношений9.

В исследовании приняли участие 102 взрослых человека в возрасте от 21 до 56 лет (70 женщин и 32 мужчины), посещавших индивидуальные и групповые занятия, проводившиеся в психологическом центре. Средний возраст испытуемых на момент исследования составил 36,5 лет.

Для изучения фактов биографии использовались биографическая беседа, авторская анкета «Мое детство», анализ нарративов испытуемых. Для анализа субъективных переживаний детства и особенностей отраженного родительского отношения применялись методика «Ранние детские воспоминания», анализ нарративов испытуемых, модифицированная нами методика диагностики родительского отношения А. Я. Варга и В. В. Столина. Я-концепция и самоактуализация изучались при помощи методики «Какой Я?» Куна-Мак Партленда, опросника самоотношения Столина-Пантилеева, краткого индекса самоактуализации А. Джоунса (A. Jones) и Р. Крендалла (R. Crandall) — краткой версии опросника личностной ориентации Е. Л. Шострома.

Типологический анализ наиболее значимых переживаний детства позволил выявить переживания, являющиеся ключевыми в той или иной ситуации в детстве: отвергнутости, покинутости — брошенности, стыда — унижения, нарушенного доверия (предательства) и несправедливости.

Испытуемые были разделены на 5 групп на основе экспертных оценок практикующих психологов с высшим психологическим образованием и стажем работы от 7 до 30 лет, и работавших с испытуемыми на протяжении нескольких лет.

В первую группу «О» (16,7 % выборки) вошли испытуемые, для которых наиболее значимыми негативными переживаниями детства являются переживания «отвержения»

со стороны наиболее значимых для них людей. Эти люди в детстве испытывали враждебность по отношению к себе со стороны близких, чувствовали себя ненужными, нелюбимыми, «помехой». Вторую группу «П» (22,5 % выборки) составили испытуемые, для которых наиболее значимыми являются переживания «покинутости — брошенности». В детстве они чувствовали, что их покинули, оставили, бросили, забыли, стали уделять им меньше внимания из-за рождения в семье еще одного ребенка и т. д. В третью группу «У» (16,7 % выборки) были включены испытуемые, для которых доминирующими негативными переживаниями детства стали переживания «стыда — унижения». Эти испытуемые в детстве чувствовали себя пристыженными, униженными перед близкими и посторонними людьми. Данные чувства могли быть связаны с ситуациями, когда детей публично пристыдили или наказали, застав, например, за попытками мастурбации. Они чувствовали, что родителям стыдно за них, либо сами испытывали стыд за своих родителей (например, если родители страдали алкоголизмом). Четвертую группу «НД» (23,5 % выборки) составили испытуемые с яркими переживаниями «нарушенного доверия (предательства)» со стороны близких людей в детстве. Они чувствовали, что доверие было нарушено, ощущали себя преданными близкими людьми, например, когда систематически не выполнялись данные им обещания. В пятую группу «Н» (20,6 % выборки) вошли испытуемые, наиболее значимыми негативными детскими переживаниями которых стали переживания «несправедливости», возникающие, например, при несправедливых и необоснованных наказаниях.

Анализ особенностей среды и ситуации развития в детстве испытуемых позволил выявить факторы, способствующие возникновению у детей специфических травматических переживаний (отвергнутости, покинутости, униженности, нарушенного доверия (предательства), несправедливости). К таким факторам можно отнести желательность — нежелательность беременности матери, особенности протекания пренатального периода и родов, наличие — отсутствие отца и сиблингов, своеобразие взаимодействия с родителями, характер отношений в семье (уважительные, конфликтные или отстраненные), уважение — пренебрежение к ребенку, способы, обоснованность, частота наказаний и т. д.

Было получено 95 достоверных различий между группами по показателям среды и ситуации развития, что подтвердило специфику выделенных ранее групп.

Для ситуации развития испытуемых наиболее значимыми переживаниями детства которых стали переживания отвержения, характерен тот факт, что они появились на свет в результате нежелательной беременности, протекавшей тяжело, с осложнениями. Они, как правило, воспитывались в семьях с одним родителем, не знали своего отца и не имели опыта общения с ним, были первыми детьми в семье. Кроме того, в раннем детстве они пережили длительную разлуку с матерью и, следовательно, оказались в крайне неблагоприятной ситуации для формирования привязанности к матери и базового доверия к миру. В детстве их практически не контролировали, они были предоставлены сами себе. Чаще всего к испытуемым из этой группы применялись сепарационные наказания (молчание, отталкивание, покидание, игнорирование).

Как правило, можно утверждать, что взрослые с наиболее значимыми переживаниями покинутости — брошенности родились раньше срока, следовательно, получили недостаточно материнского тепла, уюта, комфорта, находясь в материнской утробе. Кроме того, в семье были конфликтные отношения между родителями, часто имел место развод. С раннего возраста испытуемые посещали ясли, нередко переживали госпитализацию. Внимания матери не хватало, мать работала и оставляла их с бабушкой либо была поглощена заботами о другом ребенке. Наказывали представителей данной группы в детстве в основном при помощи

покидания — игнорирования и молчания. Испытуемые рассказывали, что, будучи изолированными от близких, они очень страдали от одиночества, быстро забывая свои обиды.

Испытуемые с доминирующими переживаниями стыда — унижения в детстве пережили ситуации, когда их публично стыдили, применяли телесные наказания, ставили в угол или на колени в качестве наказания. Беременность матери была не запланированной. Родители многих испытуемых из этой группы развелись, и в семье появились отчим или мачеха. Отношения между родителями носили конфликтный характер (как и у испытуемых с переживаниями покинутости). Представители данной группы сообщали, что их родители страдали алкогольной зависимостью, что заставляло испытуемых испытывать сильный стыд.

Для ситуации развития взрослых людей с наиболее значимыми переживаниями нарушенного доверия (предательства) характерно воспитание в полных семьях, где между родителями были в целом хорошие отношения. Пренатальное развитие протекало благоприятно. Испытуемые сообщали, что их наказывали редко. Матери испытуемых, как правило, не работали, что позволяло им проводить много времени с детьми. Следовательно, такие испытуемые имели больше возможностей для развития доверия по отношению к своим родителям, чем испытуемые из других групп. Однако испытуемые отмечали, что в детстве переживали ситуации, когда их обманули, очень страдали из-за того, что взрослые внедрялись в их личное пространство и разглашали доверенную им конфиденциальную информацию.

Для ситуации развития взрослых людей с наиболее значимыми переживаниями несправедливости также характерно воспитание в полных семьях. Однако в детстве испытуемые, как правило, находились в конкурентных отношениях с сиблингами, а в качестве наказания их чаще всего лишали чего-либо для них значимого.

Таким образом, наиболее негармоничная ситуация развития имела место в детстве испытуемых с доминирующими переживаниями отвержения. Они пережили отвержение в наиболее раннем возрасте, когда базовое доверие к миру еще не было сформировано, и отвержение близкими могло восприниматься как угроза для жизни и безопасности. Наиболее гармоничная ситуация развития характерна для взрослых с преобладающими переживаниями нарушенного доверия (предательства). Испытуемые с преобладающими переживаниями нарушенного доверия (предательства) изначально воспитывались в более благоприятной и безопасной ситуации (полная семья, хорошие отношения с близкими, редкие наказания и т. д.). При позитивном содействии среды базовое доверие к миру и близким людям могло успешно развиться, и нарушение доверия впоследствии могло восприниматься более остро (по сравнению с испытуемыми, у которых базовое доверие не было сформировано изначально).

Описание ситуации развития и факторов среды было дополнено анализом ранних детских воспоминаний (РДВ). Контент-анализ 306 полученных РДВ (по три от каждого испытуемого) проводился по следующим направлениям: сюжеты, персонажи, переживания (общий эмоциональный фон и конкретные эмоции); особенности взаимодействия со средой, восприятия среды, адаптации к среде; локализация контроля и степень активности. Выявлена высокая степень согласованности результатов, полученных при анализе показателей ситуации детства и РДВ, что подтверждает обоснованность использованной типологии.

Анализ эмоциональной окраски воспоминаний у испытуемых с разными темами наиболее значимых переживаний детства показал их зависимость от тем значимых переживаний. В РДВ испытуемых общей выборки преобладают чувства обиды и страха. Специфическими переживаниями в РДВ испытуемых являются: страх — для испытуемых с переживаниями отвержения, одиночество — для испытуемых с переживаниями покинутости, вина

и стыд — для испытуемых с переживаниями унижения, радость и гнев — для испытуемых с переживаниями несправедливости. В РДВ испытуемых с наиболее значимыми переживаниями нарушенного доверия преобладают положительные эмоции радости и интереса, из отрицательных в их РДВ часто встречаются переживания обиды и страха.

Выделенные сюжеты были соотнесены с уровнями потребностей по А. Маслоу. Это позволило выявить, что переживания отвергнутости и покинутости связаны, прежде всего, с неудовлетворением потребности в безопасности, а переживания унижения, нарушенного доверия (предательства) и несправедливости, очевидно, связаны с неудовлетворением потребности в социальных связях, любви и принятии. Таким образом, травматические переживания вызваны депривацией наиболее значимых потребностей, необходимых для развития человека.

Установлено, что у испытуемых с различными темами доминирующих переживаний детства есть определенные специфические особенности РДВ.

У испытуемых с переживаниями отвержения в РДВ преобладают воспоминания о переломных событиях жизни. Эти воспоминания связаны с тяжелыми травматическими переживаниями, заставившими человека изменить свое отношение к миру на более негативное: настороженное и недоверчивое. Испытуемые даже во взрослом возрасте часто возвращаются к этим воспоминаниям, оказывающим влияние на их настроение, восприятие тех или иных ситуаций и поведение. Описываются сюжеты, связанные с отвержением со стороны других людей (58,82 %) и неудовлетворением потребности в безопасности. У представителей данной группы отвержение, в основном, связывается с матерью. Часто приводятся воспоминания, в которых не присутствуют другие персонажи, кроме самих испытуемых. Среда в РДВ воспринимается скорее как угрожающая, отвергающая, вызывающая чувство несостоятельности, угнетенность, предлагающая плохое обращение и оказывающая дезадаптирующее воздействие. По отношению к среде такие испытуемые ведут себя обособленно, пассивно, враждебно, проявляют мало благожелательности, общительности и активности и демонстрируют неспособность успешно адаптироваться к условиям ситуации. Для них характерна недостаточная социальная адаптация, преобладает экстернальный тип локализации контроля.

Испытуемые, у которых преобладают переживания покинутости — брошенности, в РДВ часто упоминают сюжеты, связанные с оставлением, покиданием субъекта другими людьми (46,38 %). Чаще, чем в РДВ испытуемых других групп, представлены темы смерти близких, рождения брата или сестры. Переживание покинутости чаще связано с матерью. В основном описываются воспоминания о ярких событиях жизни, насыщенных чувственным содержанием, не соединенные причинно-следственными связями в единую систему с другими событиями жизни. В воспоминаниях нередко присутствуют люди, не являющиеся родственниками и близкими людьми. У представителей данной группы наблюдается более зависимое и менее агрессивное поведение. Часто в РДВ у них проявляется неспособность успешно адаптироваться к условиям ситуации, преобладает экстернальный тип локализации контроля.

В РДВ лиц с выраженным переживанием униженности встречаются сюжеты, связанные с унижением, пристыживанием их со стороны других людей (47,06 %), удовлетворением биологических потребностей, наказанием, насилием, а также алкоголизацией в семье. Ситуации унижения в основном связаны с матерью, а также с людьми, которые не являются родственниками субъекта (как правило, это воспитатели детского сада). В воспоминаниях испытуемых с преобладающими переживаниями унижения представлено равное соотношение экстернального и интернального типов локализации контроля.

Испытуемые, темами наиболее значимых переживаний детства которых является нарушенное доверие (предательство), в РДВ описывают события детства наиболее позитивно. В РДВ присутствуют сюжеты, связанные с получением внимания, взаимностью, принятием, владением ситуацией, удовлетворением потребностей в самоуважении и самоактуализации, а также связанные с нарушением доверия, предательством (20,83 %).

В РДВ испытуемых с доминирующими переживаниями несправедливости чаще, чем в РДВ испытуемых других групп, встречаются ситуации, связанные с несправедливыми действиями и требованиями (41,27 %), репрессивными действиями среды, но также и с принятием группой, удовлетворением потребностей в самоуважении и самоактуализации.

Известно, что важнейшим фактором развития ребенка является родительское отношение. Поэтому в исследовании рассматривался такой показатель, как отраженное родительское отношение (ОРО), т. е. отношение родителей как оно воспринимается, вспоминается взрослым человеком. Для взрослых людей с преобладающими переживаниями нарушенного доверия (предательства) в детстве характерна склонность наиболее высоко, по сравнению с представителями других групп, оценивать практически все компоненты родительского отношения. Таким образом, возможно, испытуемым данной группы свойственно придавать большее значение детскому опыту отношений с родителями и родственниками, чем испытуемым других групп. Для испытуемых с переживаниями покинутости — брошенности характерна высокая значимость фигуры бабушки и всех компонентов ОРО со стороны бабушки, (т. к. бабушка часто выступала как заместитель матери). Наименее позитивным является ОРО испытуемых с переживаниями стыда — унижения.

Результаты корреляционного анализа отражают важность родительского отношения для формирования Я-концепции. Анализировались показатели родительского отношения со стороны матери, отца, бабушки и дедушки. Особенно выделяется фигура отца, показатели принятия и кооперации с которым образуют наибольшее количество связей с показателями самоотношения и Я-образа.

Эмоциональное принятие со стороны родителей способствует формированию практически всех компонентов самоотношения (особую роль в этом играет принятие отца) и Я-образа мягкосердечного, щедрого, умного, независимого человека, обладающего лидерскими способностями, сосредоточенного на своих интересах, ожидающего принятия со стороны других людей. Эмоциональное отвержение (отношение как к маленькому неудачнику) со стороны родителей препятствует развитию самоуважения, интереса к себе и способствует формированию самообвинения. Отвержение содействует развитию Я-образа агрессивного человека, ожидающего отвержения со стороны других людей, и препятствует формированию Я-образа щедрого, умного человека, стремящегося к сотрудничеству. Кооперация с родителями влияет на развитие позитивного самоотношения в целом, уважения по отношению к себе, принятия, симпатии и интереса к себе, уверенности в себе. Кооперация положительно связана с Я-образом щедрого, умного, нравственного и неагрессивного человека. Симбиоз с родителями приводит к формированию позитивного самоотношения в целом, принятия себя, ожидания положительного отношения других, а также способствует развитию Я-образа нравственного, щедрого, но не динамичного, медлительного, человека. Авторитаризм родителей способствует выделению в самоописании условно отрицательных качеств, препятствует развитию самопонимания и оказывает воздействие на формирование Я-образа жестокого, независимого человека, ожидающего принятия от других. Все это позволяет говорить о том, что эмоциональное принятие является крайне значимым для формирования

у ребенка позитивного самоотношения и способствует дальнейшей самоактуализации субъекта в период взрослости. Особую роль в этом играет отцовская любовь.

Полученные данные об особенностях механизмов психологической защиты (МПЗ) и копинг-стратегий (КС) у испытуемых с разными темами наиболее значимых переживаний детства свидетельствуют о том, что у них существуют свои персональные наборы наиболее и наименее предпочитаемых МПЗ и КС.

Субъективная напряженность защит наиболее выражена у испытуемых с переживаниями покинутости — брошенности (39,61 %) и наименее выражена у испытуемых с переживаниями несправедливости (31,67 %). Испытуемые с наиболее значимыми переживаниями отвергнуто-сти, покинутости и униженности более склонны использовать менее зрелые механизмы защиты, такие как регрессия и вытеснение. Испытуемые с доминирующими переживаниями нарушенного доверия и несправедливости чаще всего используют механизм отрицания. По-видимому, испытуемые с доминирующими переживаниями нарушенного доверия (предательства) и несправедливости сохраняют самоуважение и высокую самооценку путем избирательного «отсева» поступающей к ним информации, не допуская до сознания информацию, которая противоречит их сложившимся положительным представлениям о себе. Возможно, это помогает им меньше концентрироваться на собственных сложностях, неудачах и недостатках и позволяет сохранять уверенность в собственной успешности и благополучии.

В целом, испытуемым с доминирующими переживаниями нарушенного доверия (предательства) и несправедливости несколько в большей мере, чем представителям других групп, свойственно использовать механизм интеллектуализации.

Изучение стратегий совладающего поведения показало, что испытуемые общей выборки в трудных жизненных ситуациях в большей мере используют стратегию поиска социальной поддержки (74,4 %), а в меньшей мере — стратегию дистанцирования (43,41 %). КС поиска социальной поддержки преобладает у взрослых людей со значимыми детскими переживаниями отвержения, покинутости, унижения и несправедливости, что проявляется в их реальном поведении (обращении за помощью в психологический центр).

При исследовании межличностных отношений испытуемых было выявлено, что взрослые с доминирующими переживаниями отвержения в межличностном взаимодействии склонны обнаруживать тенденцию субсоциальности, самоустранения из взаимодействия, избегания, невключенности в процесс общения, замкнутости. Такое поведение является «удачной» стратегией для предотвращения отвержения их другими людьми во взрослом возрасте. Взрослые, чувствовавшие себя в детстве покинутыми близкими людьми, развивают стратегию межличностного взаимодействия, направленную на подчинение и подстраивание под других людей, а также демонстрируют активность в межличностном взаимодействии. Это может являться наиболее удачной стратегией приобретения желаемого внимания и предотвращения ситуаций покидания их близкими людьми во взрослом возрасте. Взрослые люди с наиболее значимыми переживаниями нарушенного доверия склонны в межличностном взаимодействии обнаруживать стремление контролировать ход событий и окружающих людей и ожидать от других активности во включении их во взаимодействие, что может предотвращать ситуации предательства близкими людьми во взрослом возрасте. Взрослые с преобладающими переживаниями несправедливости склонны в межличностных отношениях контролировать других людей и проявлять активность.

При изучении Я-образа взрослых в связи с субъективными переживаниями детства было установлено, что преобладающие темы значимых переживаний находят отражение в самоописаниях. Для Я-образа взрослых с доминирующими переживаниями отвержения

характерна высокая критичность к себе и ожидание отвержения со стороны других людей. Они считают себя замкнутыми, сдержанными, склонными к конфликтам, проблемными, но при этом умными и волевыми людьми. Испытуемые с преобладающими переживаниями покинутости считают себя красивыми, эмоциональными, ленивыми, неорганизованными, не взрослыми, зависимыми, проблемными. Для Я-образа испытуемых с доминирующими переживаниями унижения характерна амбивалентность испытываемых чувств, противоречивость оценок, внутренняя конфликтность, непринятие своей внешности и критичность к самим себе. Они считают себя очень эмоциональными, подверженными резким перепадам настроения, конфликтными, при этом добрыми, жертвующими своими интересами ради близких; большое значение придают внешнему виду. Взрослые с преобладающими переживаниями нарушенного доверия (предательства) в целом позитивно воспринимают себя. Они считают себя умными, любящими, общительными, независимыми, трудолюбивыми, развивающимися. При этом отмечают, что стремятся доминировать и любят держать ситуацию под контролем. Испытуемые с преобладающими переживаниями несправедливости воспринимают себя как сдержанных, целеустремленных, справедливых, нравственных, стремящихся отстаивать интересы близких и свои интересы людей.

У испытуемых с различными темами преобладающих переживаний детства существуют различия в структуре образа «Реального Я» по параметрам отношения к себе, оценки своей внешности, когнитивных, эмоциональных и волевых качеств, отношения к другим людям, труду и т. д.

Для испытуемых с доминирующими переживаниями нарушенного доверия (предательства) свойственны, в целом, наиболее позитивные Я-образы. Эти выводы нашли свое подтверждение и при исследовании самоотношения. Изучение специфики самоотношения у взрослых с разными темами наиболее значимых переживаний детства позволило установить, что наиболее позитивное самоотношение характеризует испытуемых с доминирующими переживаниями нарушенного доверия (достоверно наиболее высокие оценки по 7 из 10 показателей самоотношения). Наименее позитивно относятся к себе (наиболее низкие оценки по 7 из 10 показателей самоотношения) испытуемые с переживаниями отвержения.

Изучение особенностей самоактуализации испытуемых с разными темами преобладающих переживаний детства позволило выявить, что индекс самоактуализации является более высоким у испытуемых с доминирующими переживаниями нарушенного доверия и несправедливости, а наиболее низким — у испытуемых с доминирующими переживаниями отвергнутости и покинутости.

Проведенное исследование в целом показало, что у испытуемых с различными темами преобладающих переживаний детства есть специфические особенности в ситуации развития, содержании, эмоциональной окраске ранних детских воспоминаний, особенностях отраженного родительского отношения, особенностях Я-образа, самоотношения, защитных механизмов, межличностных отношений и самоактуализации. Исследование отраженного родительского отношения взрослых выявило существенное влияние, которое оказывают воспитательные установки родителей на развитие Я-концепции.

Таким образом, особенности семьи, родительские установки, семейные ценности, особенности восприятия родителями ребенка и родительские ожидания имеют огромное значение для формирования личности.

1 Аверин В. А. Психология детей и подростков. СПб., 1994; Адлер А. Понять природу человека. СПб., 1997; Берне Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М, 1986; Варга А. Я. Системная семейная психоте-

рапия. СПб., 2005; Выготский Л. С. Развитие личности и мировоззрение ребенка // Психология личности. Тексты. М, 1982; Лангмейер И., Матейчек З. Психическая депривация в детском возрасте. Прага, 1984; СавинаЕ. А. Родительские представления и установки // Родители и дети: Психология взаимоотношений. М., 2003; Соколова Е. Т. Влияние на самооценку нарушений эмоциональных контактов между родителями и ребенком и формирование аномалий личности // Семья и формирование личности. М., 1989; Сталин В. В. Познание себя и отношение к себе в структуре самосознания личности: Дис. ... д-ра псих. наук. М., 1985; Столин В. В., Соколова Е. Т., Варга А. Я. Психология развития ребенка и взаимоотношений родителей и детей как теоретическая основа консультативной практики // Семья в психологической консультации: Опыт и проблемы психологического консультирования. М., 1989; Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы. М., 1993; Фрейд З. Я и Оно: Соч. М.; Харьков, 1998; Хоментаускас Г. Т. Семья глазами ребенка. М., 1989; Хорни К. Невроз и развитие личности. М., 1998; Чеснокова И. И. Проблема самосознания в психологии. М., 1977; Эйдемижер Э. Г., ЮстицкисВ. Психология и психотерапия семьи. СПб., 1999; Эйдемижер Э. Г., Добряков И. В., Никольская И. М. Семейный диагноз и семейная психотерапия. СПб., 2003; Эриксон Э. Г. Детство и общество. СПб., 1996.

2 Боулби Дж. Привязанность. М., 2003; Мухамедрахимов Р. Ж. Мать и младенец. Психологическое взаимодействие. СПб., 2003; Эриксон Э. Г. Указ. соч.

3 Бассин Ф. В. «Значащие» переживания и проблема собственно-психологической закономерности // Вопросы психологии. 1972. № 3; Божович Л. И. Избранные психологические труды. М., 1995; Василюк Ф. Е. Психология переживания. М., 1984; Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1982-1984; Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир. М., 2003.

4 Фрейд А. Указ. соч.; Решетников М. М. Психическая травма. СПб., 2006.

5МаслоуА. Мотивация и личность. СПб., 1999; Роджерс К. Искусство консультирования и терапии. М., 2002.

6 Перлс Ф. Практикум по гештальт-терапии. М., 2005.

7 Берн Э. Трансакционный анализ и психотерапия. СПб., 1992.

8 ЛоуэнА. Биоэнергетика. СПб.,1998; РайхВ. Анализ личности. М., 1999; Pierrakos J. Core energetics, developing the capacity to love and heal. Mendocino, 1973.

9 Галимзянова М. В. Субъективные переживания детства и Я-концепция взрослого: Дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2006.