Война сдает своих агентов

Как стало известно "Ъ", в Южной Осетии разгорается крупный шпионский скандал. Сотрудники комитета госбезопасности мало кем признанной республики обнаружили в селах захваченного грузинского анклава документы грузинских спецслужб, в которых содержались данные на осетин, сотрудничавших с ними. В рамках расследования уже проведен первый арест — в государственной измене обвинен оперативный дежурный погранслужбы КГБ Южной Осетии майор Тимур Гучмазов. Родственники офицера утверждают, что его оговорили. Правозащитники говорят, что ситуация с архивами может быть использована для борьбы с оппонентами президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты.

В КГБ Южной Осетии сообщили, что в основу обвинения, предъявленного майору Гучмазову, легли материалы, полученные в ходе оперативно-розыскных действий, проведенных после войны в селах Тамарашени, Курта и Кехви, ранее находившихся под контролем Грузии. В Тамарашени в здании, ранее занимаемом сотрудниками министерства госбезопасности Грузии, по данным КГБ, была обнаружена база данных с именами агентов, завербованных в разные годы грузинскими спецслужбами, и аудиокассеты, на которых записаны переговоры с ними. По данному факту следственная группа южноосетинского КГБ возбудила уголовное дело по ст. 275 УК РФ ("Государственная измена"). В дальнейшем, как сообщили в КГБ, по данному делу появилось несколько подозреваемых из числа местных жителей. Один из них, оперативный дежурный погранслужбы КГБ Тимур Гучмазов, был задержан и 29 сентября обвинен в государственной измене. Горсуд Цхинвали санкционировал его арест.

По данным КГБ, майор Гучмазов в ходе допроса дал показания, фактически признавшись в сотрудничестве с грузинскими спецслужбами. Из показаний задержанного следует, что еще осенью 2005 года он познакомился на рынке с неким Сашей, который предложил ему заняться совместным бизнесом. Саша должен был привозить из Тбилиси новые фильмы на DVD-дисках и инструменты, а майор Гучмазов — организовывать их продажу в Цхинвали. Подобный бизнес до последней войны был обычной практикой в Южной Осетии — торговать там напрямую грузины не могли, поэтому старались действовать через посредников, местных жителей.

По словам задержанного Гучмазова, во время встреч с Сашей тот, между делом "спрашивал о настроениях в городе (Цхинвали.— "Ъ"), о состоянии на дорогах, о том, сколько раз останавливают и досматривают машины", следующие из Грузии. Потом бизнес-партнера пограничника стало интересовать, где тот работает, сколько получает, кто является его начальниками. "На первых встречах я не понимал, что он (Саша.— "Ъ") сотрудник спецслужб,— утверждает задержанный.— Когда он интересовался о тех или иных лицах, он делал это между делом, во время ничего особо не представляющего разговора".

Все эти разговоры показались майору подозрительными, и он стал избегать контактов с Сашей, перестал встречаться с ним и отвечать на его телефонные звонки. Тогда Саша, найдя возможность встретиться с пограничником, сказал ему, что разговоры на предыдущих встречах были записаны и в случае, если майор Гучмазов откажется от дальнейших контактов, эти записи попадут к его руководству. После этого они встретились еще пять-шесть раз, все время Сашу интересовали отношения югоосетин к главе прогрузинской администрации Южной Осетии Дмитрию Санакоеву, положение на Зарской дороге, какие предприятия в республике находятся под контролем предпринимателей из России, сколько получают работающие на них люди. В конце допроса, как утверждают в КГБ, задержанный майор показал, что встречался с Сашей до осени 2007 года и что тот заплатил ему за информацию сначала $500, а затем два раза по $1 тыс. При этом свою вину в государственной измене майор признал не полностью, а частично. В КГБ подозревают, что от майора грузинские спецслужбы могли получить данные не только на его начальников, но и места расположений и зоны действий расположенных на границе радиолокационных станций.

Супруга майора Гучмазова Изета рассказала "Ъ", что ее мужа задержали во Владикавказе и тайно вывезли в Цхинвали. "17 октября мы вернулись из отпуска, из Пицунды, во Владикавказ, где прописаны,— рассказывает Изета Гучмазова.— Около 18 часов пришли двое — человек в милицейской форме, назвавшийся участковым, и неизвестный в штатском. Они сказали, что в подъезде шумели какие-то наркоманы, и спросили, нет ли у нас жалоб. Мы ответили, что нет, ничего не слышали. Тогда они стали спрашивать, когда мы уехали и когда вернулись, а потом в квартиру пришли еще двое в штатском и сказали мужу, что, уезжая из Цхинвали, он не сдал табельное оружие, пистолет, и поэтому ему нужно вернуться с ними в Южную Осетию". По словам госпожи Гучмазовой, ее муж был против поездки, и сотрудники КГБ, которым помогали североосетинские милиционеры, увезли его насильно. "Последний раз он позвонил мне, когда проехали Рокский тоннель,— вспоминает она.— Потом Тимур сказал, что его пересадили в другую машину, и связь оборвалась".

Госпожа Гучмазова утверждает, что ее муж, до 2005 года работавший в цхинвальской милиции, являлся участником боевых действий во время первой осетино-грузинской войны. Начало второй — в августе этого года — застало его в цхинвальской квартире. "В ночь нападения Тимур должен был заступать на службу,— рассказывает Изета Гучмазова.— Но тут начался обстрел. По нашему дому ударили "Градом", вспыхнул пожар. Тимуру удалось локализовать очаг загорания, таким образом он спас всю пятиэтажку и людей, которые прятались от обстрела в подвале". Но, как продолжает Изета Гучмазова, отсутствие оперативного дежурного на работе вызвало сильное раздражение у его начальства. Очевидно, именно после этого под него и начали "копать", считает жена.

Как утверждает госпожа Гучмазова, которой разрешили свидание с мужем, в найденных записях нет никаких секретных данных, а обвиняемым ее муж мог стать за то, что в разговорах с Сашей называл президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты "нехорошими словами". "Его оговорили, назначили шпионом,— считает она.— А по поводу признания муж сам рассказал, что спрашивал у участников допроса, сколько сказать, что ему заплатили: "500 долларов достаточно?" — "Мало!" — "Тысяча?" — "Мало!" — "А две с половиной?""

Защита майора Гучмазова считает само его задержание и отправку из Владикавказа в Цхинвали незаконными. "Гучмазов — гражданин России, а Россия в соответствии с Конституцией своих граждан не выдает,— говорит адвокат Марина Кочиева.— Таким образом, следственные действия с участием Гучмазова должны были проводиться по материалам из Южной Осетии в самой России, а не в Цхинвали, куда его вывезли". Что касается пленок с записями, то обвинение на их основании было предъявлено майору еще до завершения фонографической экспертизы, которая сейчас проводится в Москве.

В свою очередь осетинские правозащитники не исключают, что, используя данные из найденного архива спецслужб Грузии, южноосетинские власти могут организовать чистки среди чиновников, политиков и силовиков, которые оказались в немилости у Эдуарда Кокойты. "Эти пленки никому официально не предъявлялись, но на основании записей, которые на них якобы имеются, в заключении может оказаться не один десяток человек из оппонентов Кокойты",— считает правозащитник Руслан Макаев.

Такого же мнения придерживается и глава прогрузинской администрации Южной Осетии Дмитрий Санакоев, по словам которого, никто бы не стал хранить в зоне конфликта базы с данными на агентов. "Могу поклясться перед богом, что никаких таких списков там не было и мы этой работой не занимались,— заявил господин Санакоев "Ъ".— По всей видимости, под предлогом выявления "агентов" по несуществующим спискам в Цхинвали идет террор против оставшихся там здравомыслящих людей, настроенных на мир с Грузией". А в МВД Грузии данные об архиве вообще называют дезинформацией: "Во всяком случае, такой структуры как МГБ в Грузии не существует с 2005 года". После реформы правоохранительной системы Грузии спецслужбы были включены в состав МВД, где из них сформированы два департамента: контрразведки и по защите конституционного строя.