Взаимодействие системы высшего профессионального образования и рынка труда: стратегия перемен

РЫНОК ТРУДА

УДК 316.334:37

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СИСТЕМЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ И РЫНКА ТРУДА: СТРАТЕГИЯ ПЕРЕМЕН

Аникеева Ольга Александровна, профессор кафедры психологии и социальной работы, olga-double@mail.ru,

ФГБОУ ВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», Москва, РФ

The article analyzes strategic problems of interaction between the system of higher professional education and labor market, marks the differences of the process (conservatism of labor market, absence of innovational order, unformed position of business community in training specialists with higher education), analyzes the terms of socially stratifying and differing function of education and labor market demands towards the graduates.

В статье исследуются стратегические проблемы взаимодействия системы высшего профессионального образования и рынка труда, выявляются противоречия процесса (консервативность рынка труда, отсутствие инновационного заказа, несформированность позиции бизнес-сообщества в участии в подготовке кадров с высшим образованием), анализируются условия реализации социально-стратифицирующей и дифференцирующей функции образования, требования рынка труда к качествам выпускников вузов.

Keywords: higher professional education, labor market, education modernization, fundamental and application education, business community, graduates ’ employment, HR rotation

Ключевые слова: высшее профессиональное образование, рынок труда, модернизация образования, фундаментальное и прикладное образование, бизнес-сообщество, трудоустройство выпускников, ротация кадров

В процессе модернизации высшего профессионального образования

моделью образовательного процесса и подготовки специалистов.

В чем были достоинства прежней системы преподавания? Прежде всего, в фундаментальности образования: студенты получали широкую фундаментальную подготовку, хорошую теоретическую базу, которая помогала им в адаптации к профессиональным требованиям. Прикладные предметы также изучались довольно глубоко, студенты проходили практику, хотя само взаимодействие со сферой труда (со сферой применения труда выпускников) было скорее поверхностным. «Советское образование было одним из лучших образцов индустриальной эпохи (если не лучшим)», — признают авторы-разработчики новых концепций развития ВПО (Е.И. Кузьминов, И.М. Ремо-ренко и др.) [5]. В полемической монографии А. Новикова подчеркнуто: «Ориентация страны Советов на формирование гармонически

3

РЫНОК ТРУДА

развитой личности вкупе с гимназическими традициями дореволюционной России, которые удалось сохранить пусть и в переработанном виде в образовательном процессе индустриальной советской школы, определили более широкий, более фундаментальный тип среднего образования, выгодно отличавшийся от своих индустриальных западных аналогов. Советская школа в индустриальную фазу заслуженно считалась одной из лучших в мире» [1, с. 38].

Названные авторы не настаивают на сохранении старой модели ВПО в неизменном виде, но предлагают более корректный путь перемен, основанный на сохранении имеющихся позитивных сторон, используя преимущества накопленного опыта [4, 7, 10, 13]. Такую позицию сформулировали В. А. Садовничий (ректор МГУ им. М.В. Ломоносова и председатель общероссийской ассоциации ректоров вузов России) и В.И. Жуков (ректор Российского государственного социального университета). «Одной из самых сильных сторон отечественной системы образования было солидное научно-методическое и организационно-учебное обеспечение», — пишет В.И. Жуков [7, с. 122]. Сильными сторонами, по его мнению, были: фундаментальный характер ВПО, высокий уровень теоретического обеспечения (особенно в области технических и физико-математических, отчасти естественных профессий, обеспечивающих высокий уровень развития наук, в том числе прикладных); более высокое, чем в настоящее время, материально-техническое и библиотечное обеспечение (система библиотек, прекрасно обеспеченных качественной и доступной по цене литературой; развитая инфраструктура, в том числе система научно-учебных лабораторий и экспериментальных полигонов, по сути, — беспрецедентная); более прочная связь со сферой занятости и с системой школьного общего образования; отлаженная система трудоустройства; большое внимание к личностному становлению студентов и их гражданской позиции. Одной из самых привлекательных позитивных основ советской системы ВПО была доступность высшего профессионального образования и, вместе с тем, высокий социальный статус высшей школы.

Характерной чертой прежней модели ВПО было большое внимание к воспитанию специалистов. Оно несло отчетливо выраженный идеологический отпечаток, и, тем не ме-

нее, было ориентировано на представление, что специалист должен быть не только профессионально подготовлен, но и воспитан на определенных социальных основах.

Вместе с тем, эта система имела и очевидные недостатки: «чрезмерная политизация системы образования; номенклатурный подход к формированию научно-педагогического корпуса; администрирование, приводившее к ограничению автономии вузов; догматизм в формировании учебных планов и программ» [7, с. 122—123]. К этому можно добавить и другие суждения: это отставание от мировых достижений науки и изолированность от мировой науки и практики, ярко выраженный инженерно-технический и политехнический крен в ущерб социальной подготовке специалистов (что, отчасти, и стало причиной многих кризисов, включая экологический, экономический и социальный); переизбыток кадров с высшим образованием, диспропорция в подготовке кадров для производства, которая стала причиной огромной латентной безработицы (избыточное трудоустройство и нивелировка социального и экономического вознаграждения за труд, которые не позволяли предприятиям и организациям провести рационализацию трудовой деятельности) и многие другие проблемы.

Общий вывод, который предлагает В.И. Жуков, таков: «В советской школе были недостатки, но не было пороков. ... Это означает, что негативные явления в системе отечественной высшей школы могли быть преодолены без революционной ломки идеологического натиска и финансового террора». [7, с. 122—123]. С этим выводом можно согласиться, но только отчасти. Надо помнить, что образование как социальный институт общества выполняет определенные функции и находится в прямой связи и зависимости от других социальных институтов. «Каждому этапу исторического развития общества соответствует определенная модель образования, в которой реализуется социальный заказ» [2, с. 599], то есть требования общества к объему, характеру и уровню профессиональных знаний и умений, необходимых для выполнения личностью тех или иных социальных и профессиональных ролей. Совокупность этих требований в их конкретно-временной форме можно определить как конкретно-исторические социальные модели образования:

4 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 1

Взаимодействие системы высшего профессионального образования и рынка труда...

экстенсивной, продуктивной и интенсивной (креативной). Первые две модели нацелены на прямое воспроизводство накопленных профессиональных знаний и умений с некоторой способностью адаптировать полученные знания к меняющейся профессиональной сфере. Эта модель соответствует индустриальному обществу. Через этот этап прошли все развитые страны мира, независимо от их социальнополитического устройства. Советская система образования при всех ее недостатках отлично приспособилась именно к этим двум моделям. В их реализации даже идеологический контроль не был большим препятствием.

Поиск выхода из этого тупикового развития начался еще в конце 1970-х — начале 1980-х годов — как на уровне социальной образовательной политики, так и в практике преподавания. Формирование новой общественно-политической системы позволило снять идеологическую направленность социально-гуманитарного цикла предметов. Но пока шла перестройка — политическая, затем — экономическая, проблемы образования на всех его уровнях, казалось, были в стороне.

Сегодня дошла очередь до образования. Начался процесс с реорганизации высшего профессионального образования: сначала включение в Болонский процесс, затем процесс модернизации ВПО. В чем-то они смыкаются, а в чем-то и противоречат друг другу. В практике преобразований основой стала критика со стороны работодателей: уровень подготовки специалистов не соответствует их требованиям. Собственно, эта установка характерна и для зарубежных стран. В статье Я. Кузьминова — ректора Национального исследовательского университета ГУ-ВШЭ (Высшей школы экономики) — озвучены эти претензии: бизнес-сообщество тратит до $ 20 млрд на доучивание и переучивание специалистов. По другим данным, эта сумма значительно больше, но она с трудом поддается исчислению, часто определяется по устным заверениям. Даже если сделать необходимую поправку на затраты по финансированию системы непрерывного образования, которая в наше время стала жизненно важной необходимостью для функционирования производства и предпринимательства (то есть не вся сумма связана с вузовским браком), все-таки затраты слишком велики [8].

В той же статье автор отмечает, что сейчас «наши работодатели получают при найме «кота

в мешке». В первую очередь это касается молодых специалистов. ... Сегодня до 30% вузовских учебных программ не дают даже минимально необходимого для профессиональной деятельности набора знаний и умений. Их студенты невольно попадают в сектор «псевдообразования» [8].

Встает вопрос о роли работодателя, особенно из бизнес-сообщества, в продвижении и развитии современного высшего профессионального образования и выстраивании прочных связей образования и рынка труда. Зарубежный опыт давно апробировал систему социального заказа, целевого заказа, прямого финансирования конкретных прикладных отраслевых разработок, выполняемых учеными вузов, участие бизнеса в деятельности попечительских советов, а также в финансировании фундаментальных исследований. Западное предпринимательское сообщество разделяет свою долю социальной ответственности в развитии образования и особенно — высшего профессионального, при всей своей прагматичности бизнес-группы вносят существенный вклад в развитие университетских комплексов и университетской науки, в реализацию многочисленных социально - ориентированных программ в ВПО.

В современной России такого сотрудничества практически нет, некоторое исключение составляют небольшое число вузов, имеющих отношение к таким сферам, как нефте- и газодобыча и их переработка, сфера финансов. Другие вузы лишены такой финансовой и материальной поддержки. Складывается впечатление, что боязнь финансировать вузы отражает боязнь косвенно профинансировать конкурентов: если одно предприятие вкладывает деньги в образование, а другое — нет, то первое (по факту) финансирует своего конкурента. Принцип таков: «если мне хорошо, то конкуренту должно быть плохо». Именно поэтому предприниматели-работодатели стремятся сузить подготовку специалистов-профессиона-лов до уровня оперативного обучения профессиональным навыкам, чтобы выпускник готов был немедленно встать «к станку» и принести прибыль.

Такой подход показывает, что в интересах этой группы потребителей образовательных услуг — получить максимальное качество за бюджетные деньги, хотя предпринимательские организации не раз заявляли о несоот-

5

РЫНОК ТРУДА

ветствии результатов обучения специалистов в России современным требованиям производства, управления, финансово-экономической деятельности.

Одна из проблем взаимодействия ВПО и рынка труда — востребованность специалистов и их трудоустройство. По свидетельству экспертов, всего 20% занятого населения работает по полученной в базовом профессиональном образовании специальности. Среди молодежи 42% меняют свои профессии в первые два года по окончании профессионального образования [11, с. 24]. Это международная тенденция, она проявлялась и в советский период, но тогда это считалось негативным явлением. Опыт показывает, что перемена специальности (профиля подготовки или специализации) — явление не только положительное, но и объективно неизбежное. Оно характеризует активную профессиональную и жизненную позицию профессионала, его гибкость и готовность приспосабливаться к требованиям рынка труда, а также способность рынка труда гибко реагировать на имеющийся рабочий потенциал.

Следовательно, полагают эксперты, «специалиста подготовить в вузе нельзя в принципе — специалистом выпускник становится через практику и апробацию экспертного сообщества» [6]. Поэтому предлагается обеспечить фундаментальность подготовки ВПО, дать ключевые знания: научить знать, то есть узнавать (распознавать) проблему, ситуацию; научить действовать, то есть осваивать полученные знания; научить основам общежития, то есть освоить правила сосуществования и сотрудничества; научить осознавать себя, то есть научить вырабатывать азы мировоззрения.

Эти предложения предполагают новую систему взаимоотношений системы образования, работодателей и государства. Но и в этом пространстве есть свои противоречия. Их проанализировал Ф.Э. Шереги. В основе его работы «Факторы, противодействующие модернизации российского профессионального образования» — анализ базовых функций образования: интегрирующей и дискретной. Интегрирующая функция образования обеспечивает приобщение молодого поколения к культурным ценностям, нравственным идеалам, накопленному социальному опыту народа, она обеспечивает социокультурное воспроизводство и определенную этническую идентичность новых поколений.

В.И. Байденко обратил внимание на то, что в первых документах, как и в самой Болонской декларации 1999 года нет акцента на социальных проблемах, хотя при всей гуманистической направленности документа это подразумевалось [6, с. 125]. Но уже в 2009 году в Левенском коммюнике социальное измерение высшего образования стоит в числе приоритетов. В это же время российская система ВПО стала активно «сбрасывать» со счетов профессионального образования социальновоспитательные задачи и функции.

Главной причиной кризиса и неудач России в преобразованиях последних лет международные эксперты (в частности, Д. Стиглиц, бывший главный экономист Всемирного банка) считают острейший социальный кризис, кризис занятости и деквалификации значительной части трудовых ресурсов страны, установку на экономический рост, не ориентированный на создание рабочих мест. Ключом к возрождению России эксперты считают стимулирование инвестиций в человеческий капитал [15, с. 144].

Дифференцирующая функция призвана воспроизвести социальную и профессиональную структуру общества. Первая подфункция отвечает за сосуществование людей в обществе, вторая обеспечивает сферу материального производства, управления и сферу обслуживания. Эта подфункция «реализуется в потенциальном «рассредоточении» молодого поколения по пирамидальным ячейкам социальнопрофессиональной структуры» [16].

Обе подфункции реализуются в контексте взаимодействия с другими социальными институтами общества. Образование — система в чем-то самодостаточная, но не изолированная. Жизненная траектория молодежи, выходящей на рынок труда после окончания вуза (СПО или школы), определяется стремлением к статусности, то есть стремлением занять наиболее благоприятную позицию в распределении общественных благ. Но ячейки социальной структуры уже сформированы, и они определяются уровнем развития экономики, техники и технологии. «Профессиональное становление нынешней российской молодежи, — пишет Ф.Э. Шереги, — проходит в обществе с относительно устойчивой, но отнюдь не прогрессивной социальной структурой» [16]. Этот процесс осложняется тем, что наше общество в целом довольно негативно воспринимает свое прошлое и настоящее и пока

6 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 1

Взаимодействие системы высшего профессионального образования и рынка труда...

еще не вполне осознает модель будущего, что само по себе — основа для дисфункцио-нальности профессионального образования, то есть воспроизводства консервативной социальной структуры.

Первое социальное противоречие — между поколениями участников рынка труда. В 2008 году экономически активное население России составляло 73,8 млн человек, количество молодежи, появившейся на рынке труда, — 2,8 млн человек [12]. Если смена работающих поколений будет происходить естественным путем (выход на пенсию), то пройдет очень много времени, прежде чем молодежь достигнет искомого статуса (что и происходило в советский период), тем более что крайне низкая пенсия в среднем по стране не позволяет пенсионерам покидать работу, пока еще остаются силы работать. Если осуществятся планы увеличения возраста выхода на пенсию, ситуация станет еще более острой для выпускников вузов и их возможности найти достойное место на рынке труда. Ротация кадров замедляется по всем этим социально-экономическим показателям.

Второе противоречие — структурное: в сфере материального производства занято 38,6%; в непроизводственной сфере (финансы, управление, розничная торговля, образование и здравоохранение и т. п.) — 61,4%. Практически 80% экономически активного населения зависят от государственного бюджета [12]. По существу в современных условиях российская экономика сохранила основные черты хозяйства советского типа («разновидность государственного натурального распределения»), делает заключение Ф.Э. Шереги. Установка в практике преобразований ВПО отражает положение дел в экономике страны и пока не дает возможности развиваться ей на основе интеллектуального и образовательного потенциала.

По свидетельству того же автора, от 40% до 48,8% выпускников не могут трудоустроиться в соответствии со своим образованием. Тем не менее, среди безработных доля выпускников вузов не так велика. По данным Росстата, в 2008 году удельный вес среди безработных лиц с высшим образованием — 15,6%, со средним и начальным профессиональным образованием — 39,9%, среди лиц, не имеющих профессионального образования, — 44,5% [14, с. 87].

Исследования показывают, что происходит трудоустройство не по специальности. Можно

предположить, что значительная часть работодателей не слишком интересуются качеством образования и специальностью. Это тоже реальность современного рынка труда. В результате — девальвация дипломов и люмпенизация выпускников.

Квалификационная структура общества также противоречива: доля специалистов высокой квалификации оценивается в 26,6% (это лица с высшим профессиональным образованием — финансисты, врачи, учителя, руководители разных уровней); специалисты средней квалификации — 29% (к ним относятся технические работники, вспомогательные кадры, а также элитные рабочие высокой квалификации); обслуживающий персонал низкой квалификации и чернорабочие — 44,4% [17]. Получается, что малообеспеченные и малообразованные работники составляют около половины работающих. Абсолютное большинство из них занято на государственных предприятиях, в организациях и учреждениях. Вольно или невольно существующая система ВПО воспроизводит социально-профессиональную структуру. Часто звучащие комментарии о «переизбытке» кадров с высшим профессиональным образованием отражают только отсталость производственной и экономической сферы страны.

Самое большое противоречие — социальное, то есть расслоение общества по признаку социального статуса и материального уровня. К высшему наиболее обеспеченному слою общества (высший состав бюрократии и крупная бюрократия) относится примерно 7,4% населения; техническая и гуманитарная интеллигенция — 19,1%; рабочие промышленного и аграрного труда — 51,4%, работники сферы бытовых услуг и служащие средней квалификации — 22,1%. Система образования, работая в созданных социально-экономических условиях, невольно воспроизводит данную структуру общества, а профессиональные технологии и навыки профессорско-преподавательского состава поневоле остаются на консервативном уровне: трудно ожидать революционных технологий в таком экономически застойном обществе — их просто негде применять.

Оценивая государственную политику в области высшего образования, можно отметить, что современная Россия пока еще «не является социально зрелым субъектом общественного развития, а скорее представляет собой обще-ство-трансформер, которое характеризуется

7

РЫНОК ТРУДА

(с позиций социологического знания) следующими чертами: 1) «мягкий суверенитет», ослабление самостоятельности воли и способности к реализации общей цели и «больших проектов»; 2) социальная энтропия, то есть тотальная диссолидация общества и неспособность реализации общенациональных интересов; 3) суррогатная идеология, то есть перманентный кризис идентичности и неспособность сохранить, защитить свои базовые ценности» [9, с. 30].

Поставлена умозрительная цель — сформировать высококвалифицированного творческого специалиста, способного «допрограммироваться» или перепрограммироваться по ходу своей профессиональной деятельности в автономном режиме. Ставка сделана в документах на самообразование и «стратегию сознательного выбора» будущих профессионалов. Однако такая установка, особенно с учетом российских реалий, представляется сомнительной. С одной стороны, уровень подготовки школьников к вузовскому образованию на сегодняшний день явно недостаточен. С другой — неопределенность рынка труда с довольно сильно устаревшей структурой занятости и невыявленными запросами к качеству подготовки кадров не позволяет ориентироваться на адекватный социальный запрос [1, с. 28].

Проблема заключается еще и в том, что система образования не может готовить кадры для включения их в систему трудовых отношений немедленно — требуется время для их обучения, следовательно, необходим определенный порог предвидения, социального прогнозирования и моделирования, а с учетом скорости социальных изменений — необхо-

Литература

дима программа обучения на опережение запросов рынка труда. Кроме того, необходимо учитывать стратегию развития общества (например, учитывать установку общества на построение социального государства, на развитие высокотехнологического производства и инновационной экономики, на реализацию концепции устойчивого роста, на формирование условий для высокого индекса человеческого развития и т. п.).

Выводом может стать заключение о том, что в формировании стратегии перемен, в модернизации высшего профессионального образования и его взаимоотношениях с рынком труда требуются серьезные концептуальные разработки, а также изучение имеющегося практического опыта. Сейчас есть несколько практически применимых направлений деятельности вузов в решении данной проблемы: совместная работа студентов и преподавателей над конкретными, имеющими прикладное значение проблемами по заказу рынка труда (бизнес-сообщества, государственных учреждений и общественных организаций); более внимательное и продуманное отношение к организации студенческой практики на профильных предприятиях; организация студенческой науки и бизнес-инкубаторов; а также «включенное» трудоустройство по будущей специальности, когда студенты имеют возможность работать и учиться по индивидуальному графику, включающему и пожелания работодателя для конкретного студента. Все эти исследования должны быть проведены и включены в программу модернизации ВПО в современной России.

1. Аникеева О.А. Профессорско-преподавательский состав вузов — субъект и актор процесса модернизации высшего профессионального образования // Ректор вуза. 2012. № 5.

2. Аникеева О.А., Павленок П. Д. Социология образования // Социология: Учебник / Под ред. П.Д. Павленка. М., 2002.

3. Байденко В.И. Гуманистическая направленность подлинных Болонских реформ // Высшее образование в России. 2009. № 10.

4. Бобков В.Н., Субетто А.И. Кризис образования и науки в России — главный тормоз в ее переходе на стратегию инновационного развития. Кострома, 2001.

5. Волков А.Е. Кузьминов Е.И., Реморенко И.М. и др. Российское образование 2020: Модель образования для инновационной экономики. http://ecsocman.edu.ru/data/2011/05/06/1268032691/2%20Kuz’minov.pdf (дата обращения 27.08.2012).

6. Высшее образование в России. Аналитический доклад / Отв. руководитель В.Л. Глазычев. М., 2004. С. 4 // http://www.glazychev.ru (дата обращения 26.11.2011).

7. Жуков В.И. Университетское образование: История. Социология. Политика. М.: Академический проект, 2003.

8 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 1

Роль экспертов в оценке и сертификации квалификаций персонала сферы сервиса

8. Кузьминов Я. Диплом для безработного // Российская газета. Федеральный выпуск № 4563 от 16 января 2008 года.

9. Локосов В.В., Шульц В.Л. Основания консолидации российского общества (социологические аспекты). М., 2008.

10. Миронов А.В. Реформы образования в России и Болонский процесс как часть глобализации // Ректор вуза. 2007. № 4.

11. Новиков А. Постиндустриальное образование. Полемическая монография. М.: Изд-во «Эгвес». 2008.

12. Российский статистический ежегодник — 2008. М.: Росстат, 2009.

13. Садовничий В.А. Роль кафедр гуманитарных и социально-экономических дисциплин в процессе модернизации высшей школы // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 1.

14. Социальное положение и уровень жизни населения России. 2009: Стат. сб. М.: Росстат, 2009.

15. Стиглиц Дж. Неудачи корпоративного управления при переходе к рынку // Экономическая наука в современной России. 2001. № 4.

16. Шереги Ф. Факторы, противодействующие модернизации российского профессионального образования // Капитал страны Федеральное интернет-издание http://www.kapital-rus.ru/index.php/articles/artide/179084 (дата обращения 06.09.2012).

17. Экономическая активность населения России. М.: Росстат, 2009.

УДК 331.108.43, 658.336

РОЛЬ ЭКСПЕРТОВ В ОЦЕНКЕ И СЕРТИФИКАЦИИ КВАЛИФИКАЦИЙ ПЕРСОНАЛА СФЕРЫ СЕРВИСА

Крюкова Елена Михайловна, кандидат экономических наук, доцент, Lena-Krukova@yandex.ru, Макеева Дина Рафиковна, кандидат экономических наук, доцент, din-mak@yandex.ru, факультет управления и дизайна,

ФГБОУ ВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», Москва, РФ

The problem of education quality and providing labor market with qualified personnel is an important conditionfor Russia’s innovational development. A special place in increasing employees ’quality is given to the personnel's certification in a great number of documents. The key aspect in the certification system is experts; the article considers peculiarity of this activity and marks basic problems in attracting experts to this activity.

Проблема качества образования и обеспечения рынка труда квалифицированными кадрами является важным условием для инновационного развития России. В целом ряде документов особое место в повышении качества рабочей силы отводится сертификации персонала. Ключевой фигурой в системе сертификации становятся эксперты, в статье раскрыта специфика данного вида деятельности, выделены основные проблемы привлечения экспертов в данный вид деятельности.

Keywords: education development, service quality, service sphere, personnel’s certification, qualification assessment, professional competence, experts

Ключевые слова: развитие образования, качество услуг, сфера сервиса, сертификация персонала, оценка квалификаций, профессиональная компетенция, эксперты

Во всем мире сейчас уделяется большое внимание проблемам качества образования и обеспечения рынка труда квалифицированными кадрами, поскольку этот аспект является важным условием для инновационного развития. Так, согласно опросу среди 560 предприятий Британии, большая часть респондентов

полагают, что квалифицированные специалисты значительно повышают конкурентоспособность современных компаний. Выполнение кадровой стратегии для 79% респондентов является самой сложной частью бизнес-плана. Это важнее, чем вопросы маркетинга и продаж, финансовых прогнозов, управления ри-

9