Василий Дмитриевич Белов: реалии биографии и литературно-фольклорный образ Уральского деятеля в романе Д. Н. Мамина-Сибиряка «Горное гнездо»

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 28 (282). Филология. Искусствоведение. Вып. 70. С. 5-8.

ФИЛОЛОГИЯ

Н. Н. Алеврас

ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ БЕЛОВ: РЕАЛИИ БИОГРАФИИ И ЛИТЕРАТУРНО-ФОЛЬКЛОРНЫЙ ОБРАЗ УРАЛЬСКОГО ДЕЯТЕЛЯ В РОМАНЕ Д. Н. МАМИНА-СИБИРЯКА «ГОРНОЕ ГНЕЗДО»

В статье представлены вехи биографии известного уральского деятеля и предложена версия восприятия его литературного образа в романе «Горное гнездо».

Ключевые слова: В. Д. Белов, биография, прототип, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Урал, Нижний Тагил, завод, Демидовы, роман «Горное гнездо».

Имя Василия Дмитриевича Белова, хорошо знакомое историкам горнозаводского Урала как автора историко-публицистических исследований об уральской горнозаводской промышленности1, стало объектом историографического внимания уже в конце XIX века. Как это ни покажется странным, но первооткрывателем В. Д. Белова для историографии можно считать В. И. Ленина. Его прямые ссылки на труды знатока Урала, цитирование некоторых его публикаций2 позволяют считать, как это заметил еще В. В. Адамов3, что известное определение В. И. Лениным характера и специфики уральской промышленности возникло под существенным воздействием выводов В. Д. Белова. Будучи знакомым с некоторыми из его наблюдений, основывавшихся на противопоставлении основ организации металлургии Урала и Юга России, В. И. Ленин в «Развитии капитализма в России» сделал известный вывод о двух «укладах» - старом и новом - российской промышленности.

Интерес автора данной статьи к фигуре В. Д. Белова начал формироваться в ходе исследования аграрного вопроса в горнозаводских округах, когда было выявлено активное участие этого деятеля в разрешении одного из аграрных конфликтов, рассматривавшихся в Сенате в начале ХХ в. Главным источником, раскрывшим роль Белова в данном деле, стало письмо одного из участников этой истории - бывшего земского начальника из Верхотурского уезда Н. Н. Эсмонта. Адресованное известному уральскому писателю А. С. Погорелову (Сигову), оно явилось первоисточником, позволившим взглянуть на Белова «глазами современников»4. Другим важным импульсом интереса к В. Д. Белову послужил известный роман Д. Н. Мамина-

Сибиряка «Горное гнездо». В нем под именем земского деятеля А. Н. Тетюева писателем был создан литературный портрет В. Д. Белова. На наш взгляд, он не удался писателю с точки зрения соответствия реальной биографии прототипа.

До настоящего времени многие биографические детали жизненного пути В. Д. Белова остаются малоизвестными. В данной статье ограничимся упоминанием о том, что он вышел из семьи крепостных Нижнетагильского завода, служивших в административном аппарате известных заводчиков Демидовых. Его предки уже в начале XIX в. числились на различных должностях у Демидовых, а отец, Д. В. Белов, являлся личным секретарем владельца Нижнетагильского завода Н. Н. Демидова, подолгу проживая вместе с хозяином за границей. После смерти заводовладельца (1828) он некоторое время занимал пост управляющего упомянутого округа. Местом рождения В. Д. Белова следует считать, вероятно, Нижний Тагил. По косвенным данным можно полагать, что В. Д. Белов учился в Петербурге, получив там и гимназическое, и высшее юридическое образование, после чего в 1850-е гг. вернулся в родной Нижний Тагил. В конце 1870-х гг. он навсегда покидает Урал, переезжает в Петербург и входит в состав служащих Петербургской конторы Демидовых, занимаясь организационно-правовыми и финансовыми вопросами их промышленного хозяйства. К началу XX в. авторитет В. Д. Белова как знатока промышленной сферы был признан в деловых и правительственных кругах. Известно, что в 1901 г. он по инициативе С. Ю. Витте был приглашен на службу в министерство финансов. Вероятно, это приглашение было связано с трагическими обстоятельствами

так называемого «харьковского краха» - банкротства фирмы известного промышленника

A. К. Алчевского и последовавшего его самоубийства (май, 1901 г.). После трагического события В. Д. Белов был назначен председателем срочно созданной министерской комиссии, обследовавшей финансово-экономическое состояние созданного А. К. Алчевским Донецко-Юрьевского металлургического общества (1895)5.

Комиссия под руководством В. Д. Белова работала весьма интенсивно: ее отчет министру и доклад царю был готов в июне 1901 г.

B. Д. Белов пришел к выводу об образцовом техническом состоянии заводов общества, однако первоначально министерство финансов предполагало ликвидировать его, сосредоточившись на спасении другого предприятия Алчевского - Алексеевского горнопромышленного общества. Но в июле ликвидация Донецко-Юрьевского общества была все же предотвращена благодаря учреждению специальной администрации по ее делам во главе с В. Д. Беловым. Таким образом, он становится значимой фигурой в решении одного из сложнейших финансово-экономических дел индустриальной истории России, ставших предвестником экономического кризиса в стране.

Из совокупности документальных свидетельств В. Д. Белов предстает как историк горнозаводской промышленности, публицист, земский деятель первого поколения, доверенный уральских мастеровых, решавший их земельные споры, специалист в области правовых основ и финансово-экономической организации промышленного производства. До отъезда в Петербург его жизнь и деятельность в 50-60-е гг. XIX в. были связаны, вероятнее всего, с Нижним Тагилом и территорией Верхотурского уезда.

Своеобразным источником информации об этом этапе его жизни и может стать упомянутый роман Д. Н. Мамина-Сибиряка «Горное гнездо», все образы которого восходят к реальным прототипам. Так, главный герой романа - заводовладелец Е. Лаптев - представлял портрет одного из последних в династии Демидовых - Павла Павловича, сына Павла Николаевича и внука Николая Никитича Демидовых. В событийную канву романа положен факт приезда в 1863 г. П. П. Демидова на заводы Нижнетагильского (в романе Кукарского) округа в сопровождении профессора С. М. Добровольского.

Литературоведы, ссылаясь на свидетельства известного ученого-металлурга В. Е. Грум-Гржимайло, признают историческую основу многих сюжетных линий и фактов, характеров и судеб реальных людей, воспроизведенных в «Горном гнезде». Образ А. Н. Тетюева (В. Д. Белова), полагают они, прорисован с учетом «деталей карьеры» его биографии6. Не отрицая того, что контуры жизненного пути В. Д. Белова, действительно, могли быть отражены в романе с достаточной точностью, полагаю, нельзя без исторической корректировки принять литературную версию образа Тетюева-Белова, предложенную известным писателем. Она опирается на народнические воззрения писателя и раскрывается при помощи обличения героя как противоречивого социального явления чуждой ему буржуазной природы. С одной стороны, Тетюев-Белов предстает в романе «интересным типом земского деятеля», «Иотопоуш захолустной провинциальной жизни», человеком с университетским образованием и даже с «артистической жилкой», не лишенным музыкального таланта: «Играл Тетюев порядочно и страстно любил музыку». С другой, памятуя традиции семейного клана героя («Отец и дед Тетюева служили управителями в Кукарском заводе и прославились в темные времена крепостного права особенной жестокостью относительно рабочих»), писатель подозревал Тетюева-Белова в желании также «примазаться к заводам»7, то есть войти по семейной традиции в административный аппарат демидовского горнозаводского хозяйства. Протобиографические зарисовки отца В. Д. Белова - «старика Тетюева» - дают основание полагать, что последний, действительно, «прочил передать свое место сыну», но, получив отставку, не смог обеспечить ему заводскую карьеру. Мамин-Сибиряк констатировал, что А. Н. Тетюев (В. Д. Белов) «только чуть помнил это славное время процветания своей фамилии, а самому ему пришлось пробивать дорогу собственным лбом и не по заводской части»7. Упоминание в романе не только отца, но и деда В. Д. Белова дают некоторое основание полагать, что в социальной среде Нижнетагильского завода сохранялась память

об их деятельности. Можно предполагать, что писатель воспользовался устной традицией передачи информации о прошлом, что позволяет ее связать с фольклорным происхождением. Поэтому образ нашего героя у Мамина-Сибиряка гипотетически можно идентифицировать как литературно-фольклорный.

Василий Дмитриевич Белов: реалии биографии.

7

Художественная интерпретация характеров персонажей и мотиваций их поведения носит в «Горном гнезде» подчас сатирический характер и доходит до злого шаржа. За этим просматривается социокультурное неприятие писателем не только представителя вырождающейся династии известных заводчиков, но и всех, кто входил в его окружение. Не пытаясь уловить в судьбах этой социальной среды проявлений драматизма переходной эпохи, Д. Н. Мамин-Сибиряк образ Тетюева представил односторонне. Он выведен писателем как социальный тип личности, пытавшейся лишь использовать свою должность председателя Ельниковского (Верхотурского) земства для того, чтобы путем обложения заводов земскими налогами своеобразно мстить заводской администрации за недопущение его в административно-управленческую среду. Писатель в своей художественной реконструкции социальных типов горнозаводской культуры отказался от попытки уловить трансформацию, происходившую в сознании тогдашних заводских управленцев и близкого к ним круга людей, понимавших необходимость модернизации системы горнозаводского хозяйства и переживавших процесс смены мировоззренческих ценностей. Обличительная манера повествования романа привела к тому, что все включенные в это произведение интриги, в которых участвует Тетюев, направлены на получение выгодного места в административном аппарате Лаптева-Демидова в Петербурге. Получение им, по сюжету романа. поста юрисконсульта в Петербургской конторе заводчика дает основание писателю завершить характеристику его образа обличительно-экспрессивным умозаключением одного из героев романа: «Продал Тетюев за чечевичную похлебку свое земское первородство и посему далеко пойдет: нынче крупным подлецам везде скатертью дорога.. .»8.

Сам писатель, являясь младшим современником В. Д. Белова, через характеристики своих героев предстает как человек, настороженно относившийся к буржуазной перестройке своего времени. В происходивших переменах он уловил социальную драму только одной стороны - мастерового населения. Попытки найти свое место в меняющемся мире представителями среднего слоя, не исключавшими предпринимательство или службу у промышленника как достойный вид деятельности, не получали одобрения со стороны Д. Н. Мамина-Сибиряка.

Не принимая категоричных форм обличительного подхода и подчеркнуто субъективного толкования писателем образа В. Д. Белова, нельзя не согласиться вместе с тем, что социально-исторический портрет этого деятеля не мог иметь однозначно непротиворечивой характеристики. Крепостное прошлое семьи Беловых, их верная служба хозяину-заводо-владельцу позволяют рассматривать ее представителей в системе специфического явления дореформенного Урала, обозначаемого как «крепостная интеллигенция». Особый статус крепостных служащих в заводской администрации, их сравнительно высокий образовательный и жизненный уровень, приближенность к персоне заводчика создавали между этой социальной категорией и основной массой крепостных труднопреодолимый внутри-сословный барьер. В условиях модернизацион-ного перехода двойственность происхождения представителей этой среды выдвигала перед ними сложные проблемы социального и нравственного выбора. Поиск путей приложения своих профессиональных и интеллектуальных способностей, накопленных поколениями крепостной администрации, ставил людей этого слоя в промежуточное культурное пространство. Им были понятны и нужды заводского населения, и проблемы горнозаводского хозяйствования. Вполне естественным можно считать тот факт, что интеллектуальные и культурные потребности этой прослойки не находили полной реализации, а неординарные способности оказывались не востребованными в уральской провинции. Эту ситуацию, вероятно, пережил и В. Д. Белов. В условиях буржуазных реформ он встал в ряды первых земских деятелей, взяв на себя обязанности доверенного мастеровых, помогая им решать проблемы переустройства их пореформенной жизни, в том числе землепользования. В этой сфере он реализовывал свои юридические знания, а в целом своей деятельностью демонстрировал реальный процесс трансформации «крепостной интеллигенции» в интеллигенцию нового типа. Ирония Д. Н. Мамина-Сибиряка в его адрес основывалась на своеобразном «классовом подходе» писателя-народника, не верящего в соединение интересов представителей различных социальных культур. Но именно эта идея закладывалась В. Д. Беловым в основу как практической деятельности, так и концептуальной версии социально-экономической истории и современного ему состояния горнозаводской промышленно-

сти Урала. Он полагал, что стремление к достижению этой цели возможно в условиях свободного буржуазного общества. Свой собственный путь в нем он стремился проложить через деятельное участие в «буржуазном строительстве», где только и мог со всей полнотой реализовать свой профессиональный потенциал.

Образ В. Д. Белова в «Горном гнезде» как человека корыстного, предавшего идею служения народу ради служебной карьеры в заводской администрации, приобрел в социальном и идеологическом смысле деформированный характер. Он не соответствует многим историческим реалиям. Вся последующая жизнь и деятельность Белова петербургского периода, которую Мамин-Сибиряк, естественно, не мог предугадать, опровергла его литературные построения. Да и в уральский период его жизни он на основе документальных свидетельств предстает в ином свете, чем его видел и понимал писатель. Мастеровые Нижнее-Салдинской волости, доверенным которых являлся В. Д. Белов, в 1873 г. собрали большой сход, провожая его в Петербург. «Общественный приговор» и «адрес», составленные в честь этого события, доносят явно благожелательное отношение мастеровых к персоне Белова. Со страниц источников он предстает как деятель, близко знавший нужды не только всего общества, но, как говорилось в приговоре «даже отдельно каждого мастерового», оказывавший «нравственное влияние» на своих доверителей, стремясь сохранить в их среде «доброе согласие». Подчеркивалась его роль в землеустройстве мастеровых: он отстаивал их «законные права»9. Значение Белова - земского деятеля определяется результатами работы возглавляемого им Верхотурского земства, в котором была хорошо поставлена медицинская служба, в частности, реализована программа оспопрививания и акушерской помощи. По инициативе председателя земства были открыты новые школы, в том числе одна - с «образцовым» зданием, организованы педагогические курсы и съезды учи-телей10. Сам В. Д. Белов в одной из своих работ сообщал, что годовой бюджет Верхотурского земства в период его председательства равнялся 200 тыс. рублей, в том числе расходы на образование составили - 50 тыс., на «народное здравие» - 30 тыс. рублей11. Все эти и вышеизложенные свидетельства позволяют в реальном

В. Д. Белове увидеть черты, свойственные плеяде энергичных деятелей буржуазного типа, нацеленных на культурное переустройство общественной жизни.

Примечания

1 См.: Белов, В. Д. : 1) Кустарная промышленность в связи с уральским горнозаводским делом. СПб., 1887; 2) Чердынская горнозаводская промышленность : доклад. СПб, 1893; 3) Петр Великий как основатель русской промышленности : доклад. СПб., 1891; 4) Лодзь и Сосновицы. Лодзь и Москва : доклад. СПб., 1892; 5) Чердынская горнозаводская промышленность : доклад. СПб., 1893; 6) Записка о казенных горных заводах. СПб., 1894; 7) Исторический очерк уральских горных заводов. СПб., 1896; 8) Реформа Урала // Новая и биржевая газета. 1899. № 181, 188, 195, 205, 213, 235 и др.

2 См.: Ленин, В. И. Полн. собр. соч. Т. 2. С. 419; Т. 3. С. 486-487.

3 Адамов, В. В. Об оригинальном строе и некоторых особенностях развития горнозаводской промышленности Урала // Вопросы истории капиталистической России. Свердловск, 1972.

С. 234-236.

4 См.: Государственный архив Пермской области (далее ГАПО). Ф. Р-926. Оп. 1. Д. 106; Подробнее: Алеврас, Н. Н. Государство и общество в поисках решения аграрного вопроса на горнозаводском Урале (к истории происхождения указа Сената от 4 ноября 1903 г. «О запрещении рубки леса с земельных наделов мастеровых») // Проблемы социально-экономического и политического развития Урала в XVIII-XX веках. Челябинск : Челяб. гос. ун-т, 1997.

5 См.: Петров, Ю. А. Крах Алчевского и фирма Рябушинских // Отечест. история. 1995. № 4.

6 См.: Комментарии // Д. Н. Мамин-Сибиряк. Горное гнездо. Свердловск, 1981. С. 422.

7 Мамин-Сибиряк, Д. Н. Собр. соч. : в 6 т. М., 1980. Т. 2. С. 35.

8 Там же. С. 301.

9 ГАПО. Ф. Р- 926. Оп. 1. Д. 106. Л. 1-5.

10 См.: Кузьмин, К. В. Съезды учителей

Верхотурского уезда в 1870-е - начале 1880-х годов // Верхотурский край в истории России. Екатеринбург, 1997; Темникова, И. В. Первые шаги деятельности Верхотурской уездной управы. Публикация документов // Культурное наследие российской провинции: история

и современность : к 400-летию Верхотурья. Екатеринбург, 1998. С. 92-93.

11 Белов, В. Д. Чердынская горнозаводская промышленность : доклад. СПб, 1893. С. 3.