Прецедентные высказывания, паремии и фразеологизмы в трактовке челябинских студентов

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ПАРЕМИИ И ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ В ТРАКТОВКЕ ЧЕЛЯБИНСКИХ СТУДЕНТОВ

О.Н. Марфунцева

Статья написана по итогам работы, проведенной учебно-научной лабораторией межкультурных коммуникаций Челябинского го-сударственногоуниверситета врамках проекта «Лингвокультурная грамотность» в течение 2007-2008 гг. Она посвящена изучению степени знания студентами гуманитарных специальностей прецедентных высказываний, паремий и фразеологизмов. В заключении делаются выводы о влиянии на уровень знания студентов их приобщенности к массовой культуре и степени углубленности в содержание образовательных программ (вузовской и школьной).

«Прецедентные тексты - стихийно или сознательно отобранные тексты, которые рассматриваются как общеизвестные в конкретной речевой культуре и которые допускают в связи с этим особые формы их использования» [Караулов, 216].

Актуальность исследования прецедентных феноменов обусловлена тем, что прецедентные высказывания как объект научного анализа обладают новизной и недостаточно изучены в лингвистике, хотя они оказываются значимыми для личности в различных отношениях: можно говорить о познавательном и эмоциональном аспектах их употребления. Использование в речи прецедентных текстов является показателем уровня развития языковой личности. Так, судя по нашим наблюдениям, студенты младших курсов университетов, в полном объеме освоившие программу средней школы, ряд гуманитарных дисциплин в вузе, редко используют в качестве прецедентных цитаты и образы русской и мировой художественной культуры. Гораздо чаще они обращаются к текстам популярных песен, рекламы, теле-шоу.

Сегодня широко распространена классификация прецедентных феноменов Д. Б. Гудкова, И. В. Захаренко, В. В. Красных и

77

Lingua mobilis №2 (16), 2009

Д. В. Багаевой [1997], предложивших разграничивать их следующим образом: прецедентные имена, прецедентные названия, прецедентные высказывания, прецедентные тексты.

Однако остается немало спорных вопросов. Так, в современной лингвистике активно обсуждается вопрос о критериях выявления прецедентных имен. Значимыми могут быть в этом случае критерии связанности соответствующих имен с классическими произведениями [Караулов 1987] и общеизвестности соответствующих феноменов [Красных 2002] или хотя бы их известность большинству членов лингвистического сообщества [Гудков 1999]. Дискуссионным остается и вопрос о принадлежности к рассматриваемому классу фразеологизмов и паремий.

Дело в том, что до сих пор не выработаны единые основания для классификации прецедентных феноменов. Различия в выборе принципов классификации зависят также от цели и задач исследования, рассматриваемого материала, научной школы, к которой принадлежит автор, и ряда иных факторов.

Ю. Н. Караулов к числу прецедентных текстов относит "готовые интеллектуально-эмоциональные блоки", значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношении, хорошо известные в обществе и постоянно используемые в коммуникации, а прецедентными называет тексты, "значимые для личности в познавательном и эмоциональном отношении, имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности" [Караулов 1987: 216]. Способами введения указаний на прецедентные тексты признаются: цитата, название текста, имя автора или персонажа, - что значительно расширяет представления о формах присутствия "чужого слова" в интертексте.

Наше исследование направлено на изучение степени знания студентами гуманитарных специальностей названий произведений, высказываний известных личностей, цитат из литературных произведений и фильмов. Благодаря работе, проведенной учебно-научной лабораторией межкультурных коммуникаций Челябинского государственного университета в рамках проекта

78

«Лингвокультурная грамотность» в течение 2007-2008 гг., появилась возможность охарактеризовать некоторые черты языковой личности современного российского студента. Опрос проводился среди студентов разных вузов и учреждений среднего специального образования г. Челябинска в возрасте 17-23 лет для определения уровня культурного развития учащихся.

Обратимся к названию произведений научной, художественной литературы (проза, поэзия, драматургия), фильмографии и пр. Что касается фильмов, то здесь названия «Бриллиантовая рука» или «Белое солнце пустыни» вызывали в сознании опрашиваемых различные реакции: актерский состав (фильм с Никулиным, Миронов), жанровую принадлежность киноленты (комедия), герои фильма (товарищ Сухов, Гюльчатай), реалии фильма (гипс, гарем), связь с эпохой создания (застой), автор фильма (фильм Гайдая). Большинство же реципиентов определяли принадлежность к кинематографической сфере одной лексемой - фильм (70% и 90%). Если название позволяло обратиться как к литературному произведению, так и к его экранизации («Унесенные ветром», «Звезда», «Отверженные» и пр.), чащ было обращение к литературному, а не к кинематографическому контексту: «Унесенные ветром» - роман Маргарет Митчелл (18%), роман (18%), фильм, сериал (15%); «Кавказский пленник» - произведение (с последующим указанием автора: Толстой Л., Пушкин А.С.) (93%), фильм, название фильма, кино (3%).

В трактовке названий литературных произведений в порядке убывания можно отметить следующий ассоциативный ряд реакций у реципиентов: автор произведения («Остров сокровищ»

- Стивенсон, «Оливер Твист» - Диккенс, «Облако в штанах»

- Маяковский), жанровая принадлежность («Цыганы» - поэма Пушкина, «Униженные и оскорбленные» - роман Достоевского, «Три медведя» - сказка), имена действующих лиц («Орлеанская дева» - Жанна Д’арк, «Кавказский пленник» - повесть Толстого, Жилин, «Конек-горбунок» - Иван-дурак), разного рода критические клише («Евгений Онегин» - энциклопедия русской жизни), хронологические и культурные рамки («Золотой осел» - античная литература, «Незнакомка» - Серебряный век), место действия в произведении («Кавказский пленник» - Жилин, аул).

79

Lingua mobilis №2 (16), 2009

Путаница между «Золотым теленком» Ильфа И. и Петрова Е. и «Золотым ослом» Апулея говорит о том, что около 5% опрошенных либо не знакомы вообще, либо мало знакомы с этими произведениями. Названия некоторых циклов произведений не вызывали никаких реакций («Человеческая комедия»). Таким образом, знание литературных произведений зависит не от их национально-культурной принадлежности (имеется в виду оппозиция «русская - зарубежная литература»), а от популярности обращения к ним в различных контекстах (кинематография, опера).

Для толкования реципиентам были предложены и иноязычные высказывания в оригинальном написании. Уровень знания этих прецедентных высказываний и их переводов оказался невелик - не выше 5%. Опрашиваемые пытались определить язык прецедентного феномена (Curriculum vitae - латинский фразеологизм, Quod erat demonstrandum - латынь), авторство, причем не всегда верно (Si vis pacem para bellum - Цезарь, Наполеон), приводили дословный перевод известных в фразе слов (Enfant terrible - что-то ужасное, Ex cathedra - кафедра), непосредственно значение (Curriculum vitae - биография). Переводные высказывания, однако, часто вызывали обратный перевод («Человеку свойственно ошибаться» - Erare humanum est, “Отправиться к праотцам» - Ad patrem). Из этого несложно сделать вывод, что знаниями в данной области обладают лишь студенты филологических, юридических, медицинских специальностей, в чью программу обучения обязательно включается латынь. Легко дается этим реципиентам обратный перевод русского варианта на язык оригинала.

Обратимся к результатам опроса по толкованию прецедентных высказываний, включаемых в текст в неизменном виде (высказывания исторических и культурных деятелей, реплики литературных персонажей). Установление авторства оказывалось не всегда посильной задачей, хотя с ней и справились около 40% опрошенных. Большинство студентов пытались определить автора реплики («Если бы Бога не было, то его следовало бы выдумать»: высказывание Вольтера приписали Гете, Ленину, М. Горькому, и только 8% опрошенных верно назвали автора; «Я мыслю, значит, существую»: имя Р.Декарта не было названо ни разу, а высказывание приписано

80

Юму; «Государство - это я!» - авторство приписано и Бонапарту, и Цезарю). Если речь шла о цитации литературного произведения, то здесь определялись название произведения («Бойся данайцев, дары приносящих» - «Илиада», «Быть или не быть - вот в чём вопрос?»

- «Гамлет»), его автор («Я памятник себе воздвиг нерукотворный»

- стихотворения Пушкина), автор высказывания («Элементарно, мой дорогой Ватсон!» - слова Шерлока Холмса), его значение («Элементарно, мой дорогой Ватсон!» - очень просто), подбирались различные жанровые обозначения для прецедентного феномена (афоризм, пословица, поговорка, мудрость, цитата). Также встречались сопутствующие в рамках контекста ассоциации, понятия, персоналии («Бойся данайцев, дары приносящих» - троянский конь, Улисс) и попытки продолжить фразу («Я памятник себе воздвиг нерукотворный» - «к нему не зарастет народная тропа»).

Можно сделать вывод о непрочных знаниях студентов в этой области. Только известное из школьной программы воспроизводится легко. Многообразие подходов к толкованию и частых ошибок определяется мозаичностью знания и ассоциативностью мышления. Так, если реципиент не помнит, кому принадлежат слова «Государство - это я!», но нетрудно предположить, что это, к примеру, какой-либо император, и тогда в качестве авторов могут быть предложены и Бонапарт, и Цезарь.

Теперь обратимся к анализу результатов опроса по толкованию реципиентами пословиц, поговорок и фразеологизмов, не включенных нами в число прецедентных текстов или высказываний. Средний уровень знания их составляет 58%: то есть больше полвины опрошенных определили, какой перед ними речевой жанр, и сумели истолковать значения паремий и фразеологизмов. Как ни странно, затруднения возникали, в основном, с определением жанровой принадлежности: термины «пословица», «поговорка», «цитата», «фразеологизм» оказывались синонимами. Так например, поговорка «хоть видит око, да зуб неймет» была названа и пословицей, и фразеологизмом. Или, например, поговорка «Чему быть, того не миновать» трактовалась как: поговорка (34%), пословица (34%), народная мудрость (3%), крылатое выражение (3%), фразеологизм (3%).

81

Lingua mobilis №2 (16), 2009

Таким образом, уровень знания прецедентных высказываний определяется включенностью их в школьную программу или в программу обучения по специальностям на различных факультетах. Важную роль играют также функциональность и актуальность данного прецедента в массовой культуре: чем в большем количестве различных контекстов употребляется то или иное понятие, тем оно более популярно.

Список литературы

1. Гудков, Д.Б., Красных, В.В., Захаренко, И.В., Багаева, Д.В. Некоторые особенности функционирования прецедентных высказываний / Вестник Московского университета. - Сер. 9. Филология. - 1997. - №4.

2. Земская, Е.А. Цитация и виды её трансформации в заголовках современных газет / Е.А. Земская // Поэтика. Стилистика. Язык и культура. - М.,1996.

3. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность /Ю.Н. Караулов. - М.: Наука, 1987.

4. Красных, В.В., Гудков, Д.Б., Захаренко, И.В., Багаева, Д.В. Когнитивная база и прецедентные феномены в системе других единиц и в коммуникации //Вестник Московского университета. -Сер.9. Филология. - 1997. - №3.

List of literature

1. Gudkov, D.B., Krasnyyx, V.V., Za-xarienko, II.V., Bagajeva, D.V. Nieko-toryyje osobiennostii funkthiihoni-irovaniija priethiedientnyyx vyyska-zyyvaniij / Viestniik Moskovskogo uniiviersiitieta. - Sier. 9. Fiilologiija. - 1997. - №4.

2. Ziemskaja, JE.A. Thiitathiija ii viidyy jejo transformathiihii v zago-lovkax sovriemiennyyx gaziet / JE.A. Ziemskaja // Poetiika. Stiiliistiika. Ja-zyyk ii kulitura. - M.,1996.

3. Karaulov, JU.N. Russkiij jazyyk ii jazyykovaja liichnosti /JU.N. Karaulov . - M.: Nauka, 1987.

4. Krasnyyx, V.V., Gudkov, D.B., Zaxarienko, II.V, Bagajeva, D.V Kogniitiivnaja baza ii priethiedient-nyyje fienomienyy v siistiemie dru-giix jediiniith ii v kommuniikathiihii //Viestniik Moskovskogo uniiviersii-tieta. - Sier.9. Fiilologiija. - 1997. -№3.

82