Отражение уровня агрессивности и враждебности в вызванной активности мозга мужчин при оценке эмоционально окрашенных стимулов

УДК 159.91

Е. М. Ковш, П. Н. Ермаков, Е. В. Воробьева

Отражение уровня агрессивности и враждебности в вызванной активности мозга мужчин

*

при оценке эмоционально окрашенных стимулов

В статье приводится анализ результатов, полученных в ходе эксперимента по изучению особенностей вызванной активности мозга молодых людей с различным уровнем агрессивности и враждебности в ответ на предъявление эмоционально окрашенных стимулов. Запись ЭЭГ в 64-х отведениях и регистрация вызванных потенциалов производились с помощью многоканального электроэнцефалографа NVX-136 («МКС», Россия). В результате исследования было отмечено, что молодые люди, имеющие высокий уровень агрессивности (индекс агрессии по методике Басса-Дарки), вероятно, имеют агрессивную установку ко всем поступающим стимулам, так как компоненты вызванных потенциалов в ответ на «нейтральные» и «агрессивные» изображения у них не имеют значимых различий. Мужчины, имеющие низкий индекс агрессии, вероятно, осуществляют дифференциальную оценку окружающих стимулов более успешно, что находит отражение в наличии значимых различий в средних и поздних компонентах ВП в ответ на нейтральные и эмоционально окрашенные стимулы. В статье также описаны особенности вызванной активности мозга испытуемых в ответ на предъявление изображений, относящихся к группам «толерантность», «экстремизм и терроризм», «позитивные», «агрессивные» в сравнении с «нейтральными».

The article is devoted to analysis of the results obtained in the experiment dedicated to the study of evoked brain activity' features in men with different levels of aggressiveness and hostility during the ranking of emotionally charged stimuli. The EEG recording in 64 leads and registration of evoked potentials were made using the NVX-136 digital EEG amplifier ("MCS", Russia). It was found that men with high levels of aggression (aggression index from Buss-Durkee Hostility Inventory), probably, have an aggressive attitude toward all incoming stimuli, because they did not have significant differences in components of evoked potentials in ranking the "neutral" and "aggressive" images. Men with low index of aggression, probably, have a more successful process of differential environmental stimuli assessment, which is reflected in the presence of significant differences in middle and late components of the VEPs in ranking the neutral and emotionally charged stimuli. The article also describes the features of evoked brain activity of subjects in ranking the images, belonging to groups of "tolerance", "extremism and terrorism", "positive", "aggressive" compared to "neutral".

Ключевые слова: вызванные потенциалы, индекс агрессии, индекс враждебности, толерантность, терроризм, экстремизм, стимульные изображения.

© Ковш Е. М., Ермаков П. Н., Воробьева Е. В., 2016

* Работа выполнена в рамках проектной части внутреннего гранта Южного федерального университета № 213.01-07-2014/15 ПЧВГ «Угрозы национальной безопасности в условиях геополитической конкуренции и модели агрессивного и враждебного поведения молодежи».

Key words: VEPs, index of aggression, index of hostility, a tolerance, a terrorism, an extremism, stimuli images.

Актуальность изучения различных аспектов агрессивности и враждебности не снижается с течением времени [2; 6; 7; 16]. Способствуют этому все новые вспышки агрессии, проявляющиеся в виде локальных и масштабных конфликтов. Исследования, проводимые в данном направлении, имеют своей целью изучение генеза агрессивности и враждебности, а также влияния этих феноменов на особенности восприятия реальности личностью, на ее поведение.

Отражение в вызванных потенциалах мозга эмоциональных реакций у обладателей различных психологических признаков рассматривается во многих работах отечественных и зарубежных исследователей [4; 9; 10; 12; 13; 15; 20]. Однако до сих пор недостаточно изучены особенности вызванной активности мозга у людей с различным уровнем агрессивности и враждебности [11; 18; 23].

Под агрессивностью в данной статье мы понимаем свойство личности, предрасполагающее к агрессивному (разрушающему) поведению. Враждебность - это негативная, неприязненная установка по отношению к объектам и событиям окружающей действительности [7]. Наряду с социальными причинами как агрессивное, так и враждебное поведение может быть обусловлено и генетическими факторами [1; 5; 6].

Целью данного исследования явилось изучение пространственно-временных и амплитудных характеристик вызванной активности мозга у молодых людей с различными индексами агрессии и враждебности.

Материалы и методы исследования

В эксперименте приняли участие 40 праворуких молодых мужчин в возрасте от 18 до 30 лет. В ходе эксперимента в 64-х отведениях проводилась регистрация зрительных вызванных потенциалов в ответ на эмоционально окрашенные и нейтральные стимулы. Для выделения типов стимульных изображений

56

и низким (19 человек, 1Н<3.5) индексом враждебности [8]. Для обработки ЭЭГ-данных использовался пакет ЕЕО!аЬ для программы МаНаЬ. Для статистической обработки был выбран ^критерий Сть-юдента с поправкой Холма на множественные сравнения (уровень значимости различий р<0,001).

Результаты, полученные в группах с различным индексом агрессии

В группе мужчин с низким индексом агрессии при регистрации зрительных вызванных потенциалов в ответ на стимулы агрессивного содержания отмечается билатеральное увеличение амплитуды компонента Р200 во фронто-центральных областях, по сравнению с ситуацией предъявления нейтральных стимулов (р<0,001); в париетальных отделах зарегистрировано увеличение амплитуды компонента Р300, а в окципитальных - увеличение латентного периода данного компонента. В группе мужчин с высоким индексом агрессии при просмотре «агрессивных» изображений наблюдается увеличение амплитуды компонента Р300 во фронтальных и центральных областях, в то время как в париетальных и окципитальных областях отмечено уменьшение амплитуды Р200 (рис. 1). Отметим также, что реакция на изображения группы «агрессия животных» была выражена намного ярче, нежели на изображения, демонстрирующие проявление агрессии человеком.

Рис. 1. ВП во фронто-центральных, париетальных и окципитальных областях в ответ на изображения категорий «агрессивные» и «нейтральные» групп испытуемых с низким (слева) и высоким (справа) индексами агрессии

Условные обозначения: вертикальными линиями указаны достоверно значимые различия между компонентами ВП в ответ нейтральные (зеленый) и «агрессивные» (красный) стимулы, р<0,001.

Вызванная активность мозга в ответ на изображения группы «экстремизм и терроризм» по сравнению с «нейтральными» (рис. 2) имеет следующие особенности: у мужчин с низким индексом агрессии наблюдаются значимые изменения в амплитуде длиннолатент-ных компонентов ВП (РЗЬ) билатерально в задних областях коры головного мозга (р<0,001), а именно - ее увеличение в центрально-париетальных (Ср5, Срб), темпоральных (Т5, Т6), париетально-окципитальных (Ро7, Ро8) и окципитальных областях (01, Ог, 02). У мужчин с высоким индексом агрессии подобных различий не обнаружено.

Рис. 2. ВП в центрально-париетальных, темпоральных и окципитальных областях в ответ на изображения категорий «экстремизм и терроризм» и «нейтральные» групп испытуемых с низким (слева) и высоким (справа) индексом агрессии

Условные обозначения: вертикальными линиями указаны достоверно значимые различия между компонентами ВП в ответ на нейтральные (зеленый) изображения и стимулы группы «экстремизм, терроризм» (красный), р<0,001.

При оценке изображений группы «толерантность» по сравнению с «нейтральными» (рис. 3) выявлены достоверно значимые различия у мужчин с высоким индексом агрессии ф<0,001): во фронтальных, фронто-центральных, центральных и центрально-париетальных областях обоих полушарий отмечается ярко выраженное снижение амплитуды компонента N200. У мужчин с низким индексом агрессии при оценке изображений с демонстрацией культурно-специфических особенностей отмечается увеличение амплитуды компонента P150 во фронтальных ^3, Fz, F2, F4), фронто-центральных ^1, Fc2, Fcz, Fc2, Fc4, Fc6) областях, а также билатеральное увеличение амплитуды компонента N170 в париетально-темпоральной области ^8, Tp10, T6, P6, Po8) со сдвигом вправо.

Рис. 3. ВП в различных областях мозга в ответ на изображения категорий «толерантность» и «нейтральные» групп испытуемых с низким (снизу) и высоким (сверху) индексом агрессии

Условные обозначения: вертикальными линиями указаны достоверно значимые различия между компонентами ВП в ответ на нейтральные (красный) изображения и стимулы группы «толерантность» (зеленый), p<0,001.

Значимых различий в вызванной активности в ответ на предъявление «позитивных» и «нейтральных» картинок испытуемым с низким и высоким индексами агрессии найдено не было.

Результаты, полученные в группах с различным индексом враждебности

Испытуемые с низким индексом враждебности продемонстрировали достоверно значимые различия в амплитуде компонентов ВП передних отделов мозга справа ф<0,001) при оценке изображений группы «толерантность», по сравнению с «нейтральными»

изображениями: увеличение амплитуды P150 во фронтальных отделах, рост негативности компонента N250 во фронто-центральных и центрально-париетальных областях (рис. 4). У представителей данной группы также наблюдаются двусторонние изменения амплитудных характеристик комплекса N170-P200 (вертекс-потенциал) в центрально-париетальных (в первом случае также ярко выражены отличия в амплитудных характеристиках компонента P250), темпоральных и париетальных отделах. Негативность (N170) в задних областях мозга - париетально-окципитальных и окципитальных - при оценке изображений, демонстрирующих яркие культурные и субкультурные, религиозные, этнические и др. различия, выше. У мужчин с высоким индексом враждебности достоверных различий в ВП при оценке разных групп изображений не выявлено.

Рис. 4. ВП во фронто-центральных, центрально-париетальных и париетально-окципитальных областях в ответ на изображения категорий «толерантность» и «нейтральные» групп испытуемых с низким

индексом враждебности

Условные обозначения: вертикальными линиями указаны достоверно значимые различия между компонентами ВП в ответ на нейтральные (красный) изображения и стимулы группы «толерантность» (зеленый), р<0,001.

При оценке изображений группы «экстремизм и терроризм» у мужчин с низким индексом враждебности отмечается увеличение амплитуды Р300 в париетально-окципитальных областях справа (Ро4, Ро8, 02). Различий в компонентах ВП в ответ на стимулы данной группы по сравнению с нейтральными у высоковраждебных мужчин выявлено не было.

При оценке «позитивных» и «нейтральных» изображений у обеих групп испытуемых выявлены различия в амплитудно-временных характеристиках средне- и длиннолатентных компонентов ВП во фронто-центральных (по сравнению с вызванной активностью мозга в ответ на предъявление «нейтральных» изображений, выражены оценочный и классифицирующий компонент Р200 и когнитивный компонент Р300) и париетально-окципитальных областях У лиц с низким индексом враждебности отмечено более выраженное билатеральное усиление негативности (N170) в задних отделах мозга в ответ на «позитивные» стимулы (рис. 5), что согласуется с данными, полученными в ряде исследований [13; 20].

,100 О 100 200 30 Q 400 500 -100 0 100 200 300 400 500

Time

Рис. 5. ВП во фронто-центральных и париетально-окципитальных областях

в ответ на изображения категорий «позитив» и «нейтральные» групп испытуемых с низким (слева) и высоким (справа) индексом враждебности

Условные обозначения: вертикальными линиями указаны достоверно значимые различия между компонентами ВП в ответ на «позитивные» (зеленый) и нейтральные стимулы» (красный), p<0,001.

Подобный рисунок ВП наблюдается при сравнении пространственно-временных и амплитудных характеристик компонентов в ответ на предъявление стимульных изображений групп «агрессивные» и «нейтральные» (рис. 6).

Рис. 6. ВП во фронто-центральных и париетально-окципитальных областях в ответ на изображения категорий «агрессивные» и «нейтральные» групп испытуемых с низким (слева) и высоким (справа) индексом враждебности

Условные обозначения: вертикальными линиями указаны достоверно значимые различия между компонентами ВП в ответ на нейтральные (зеленый) и «агрессивные» (красный) стимулы, р<0,001.

Обсуждение результатов

В целом латентный период компонентов ВП в ответ на предъявление эмоционально окрашенных изображений по сравнению с «нейтральными» имеет большие значения, что может свидетельствовать о протекании более сложного психофизиологического процесса, зависящего от валентности стимулов и их агоива!-эффекта. Эти данные подтверждаются многими исследованиями, проводимыми в данном русле [4; 11-13; 19]. При оценке «агрессивных» изображений у всех испытуемых обнаружен ярко выраженный компонент Р300 при его отсутствии на эмоционально нейтральные стимулы, что может свидетельствовать о более сложной когнитивной обработке изображений агрессивного характера.

Так как валентность стимулов, а также степень их различения и классификация находят отражение в параметрах среднелатентных компонентов зрительных ВП [15], наличие различий в амплитудных характеристиках Р200 в ответ на «нейтральные» и «агрессивные» изображения может быть связано с отличиями в опознании стимулов и оценке их угрожающей способности мужчинами с разными индексами агрессии. Имеющие низкий индекс агрессии мужчины демонстрируют раннюю эмоционально окрашенную оценку «агрес-

62

сивных» стимулов, как видно по рисункам ВП. Предположительно, селективность внимания данной группы участников исследования к изображениям подобного рода выше ввиду восприятия этих стимулов в качестве неприятных и угрожающих [4, 19]. Таким образом, испытуемые данной группы осуществляют дифференциальную оценку стимулов различной эмоциональной окраски более успешно, что находит отражение в наличии различий в вызванной активности мозга в ответ на эмоционально окрашенные и нейтральные стимулы. Отсутствие описанных выше различий в вызванной активности мозга мужчин с высоким индексом агрессии при оценке нейтральных и «агрессивных» стимулов может свидетельствовать о нарушении «ранней» оценки эмоционального содержания стимулов, а также о вероятном восприятии ими всех стимулов как заведомо представляющих угрозу [11].

Более ярко выраженная реакция на стимулы группы «агрессия животных» по сравнению с реакцией на демонстрацию человеческой агрессии может свидетельствовать о большей понятности невербальных средств выражения агрессии животными (например, оскала): в ходе эволюции человек научился маскировать агрессию и расширил репертуар ее поведенческих проявлений.

Наличие ярко выраженного компонента P3b в задних областях обоих полушарий мозга у лиц с низким индексом агрессии и правого полушария - у невраждебных испытуемых в ответ на изображения группы «экстремизм-терроризм» при его отсутствии на нейтральные стимулы может свидетельствовать о большей степени привлечения и концентрации внимания неагрессивных и невраждебных испытуемых на информации данного рода [21]. Атрибуты внешности экстремистов и террористов (маски, бороды, оружие или факелы в руках и проч.), а также элементы указанных видов поведения (угрожающие жесты) находят больший отклик у лиц с низким индексом агрессии и враждебности, возможно, потому, что воспринимаются в качестве представляющих угрозу лично им (что может сопровождаться реакцией страха и неприязни) [17].

Полученные данные находят подтверждение в разных исследовательских работах, констатирующих рост позитивности компонента Р300 при предъявлении эмоциогенных стимулов [19; 21; 22]. Поздние компоненты, согласно М. Со^вроИ, ^ К. о^ббоп, также свидетельствуют о более высоком уровне эмоциональной активации [14; 19; 21]. Более того, когнитивные процессы в вызванной активности зачастую сопровождаются эмоциональной реакцией, поэтому в данном случае мы можем говорить о наличии комплексного ответа: сочетания осознаваемой негативной оценки представленного изображения и отрицательных эмоций.

Специфика оценки изображений, демонстрирующих особенности различных культур и присущих им традиций (предметы культов, символы, национальные костюмы и праздники, особенности внешности людей, причисляющих себя к различным субкультурам, общностям и конфессиям и др.), при сравнении с нейтральными стимулами, может быть объяснена следующим образом: у неагрессивных и невраждебных испытуемых отмечается их положительная эмоциональная оценка, выраженная в увеличении амплитуды среднелатентных компонентов ВП, в то время как у высокоагрессивных мужчин наблюдается негативная эмоциональная оценка «толерантных» изображений, выраженная в уменьшении амплитуды компонента N200.

Увеличение амплитуды средне- и длиннолатентных компонентов ВП в ответ на предъявление «позитивных» стимулов свидетельствует об адекватной положительной оценке предъявляемых изображений испытуемыми, независимо от индекса агрессии и враждебности.

Обращает на себя внимание тот факт, что вызванная активность мозга в ответ на стимулы «позитивной» и «агрессивной» групп по сравнению с «нейтральными» у мужчин с низким индексом враждебности имеет похожую картину. Это может свидетельствовать о более высоком уровне общей эмоциональной откликаемости, реактивности данной группы испытуемых [19].

Полученные нами данные при регистрации зрительных ВП находят подтверждение у исследователей, изучавших влияние уровня агрессивности людей на особенности компонентов слуховых ВП. Так, в работе С. В. Черного и коллег была обнаружена связь высокого уровня агрессивности со слабой реакцией на изменение экстрацептивной информации с повышением уровня когнитивной обработки информации и усилением компонентов ориентировочной реакции, отражающихся в ВП и ССП [11].

Заключение

Результаты проведенных исследований свидетельствуют, что мужчины с высоким индексом агрессии, возможно, имеют агрессивную установку по отношению к окружающей воспринимаемой действительности. У них не происходит подробная дифференциация стимулов. Изображения, имеющие различную эмоциональную валентность, вероятно, воспринимаются ими в качестве одинаково угрожающих. Мужчинам с низким индексом агрессии свойственна ранняя негативная эмоциональная реакция в ответ на «агрессивные» изображения, а также более детальная дифференциация сти-

мулов, поступающих извне; в данном случае когнитивная обработка протекает дольше, ввиду чего классификация стимулов, а также определение наличия или отсутствия потенциальной угрозы выполняются корректнее.

В целом мужчины с низкими индексами агрессии и враждебности адекватнее оценивают валентность предъявляемых стимулов, их эмоциональная реакция выражена сильнее. Негативная оценочная реакция в ответ на изображения со сценами агрессии, экстремизма и терроризма, проявленная у них в росте амплитуды среднелатентных компонентов, влечет за собой и более сложную когнитивную оценку, в то время как наличие выраженных компонентов Р300 у высоковраждебных и агрессивных испытуемых может быть связано с привлечением внимания и интересом по отношению к данной группе стимулов.

Результаты, полученные при предъявлении изображений группы «толерантность», могут косвенно свидетельствовать о наличии прямой связи между индексами агрессии, враждебности и уровнем толерантности участников эксперимента, нашедшей выражение в физиологической реакции, а именно особенностях компонентов ВП (негативная оценка данных стимулов высокоагрессивными и враждебными людьми и положительная - низкоагрессивными и враждебными).

Полученные результаты могут свидетельствовать также о том, что уровни агрессивности и враждебности находят большее отражение в особенностях вызванной активности мозга при восприятии и оценке стимулов, имеющих отрицательную валентность.

Список литературы

1. Воробьева Е. В. Психогенетика: учеб. для вузов. - Ростов-н/Д.: Изд-во Южного федерального ун-та, 2014. - 281 с.

2. Ермаков П. Н. Профилактика терроризма в условиях кризисных трансформаций личности в постконфликтных регионах ЮФО: материалы 1-й Всерос. науч.-практ. конф. «Формирование устойчивой антитеррористической позиции гражданского общества как основы профилактики терроризма. - М., 2008.

3. Кобзева О. В. Психологические особенности агрессивного поведения студентов // Наука и образование. - Апатиты: Изд-во Кольского научного центра РАН, 2005. - С. 157-160.

4. Коваленко А. А., Павленко В. Б. Эмоциональная значимость стимула и черты личности: отражение в паттерне вызванных ЭЭГ-потенциалов // Нейрофизиология, 2009. С. 336-356.

5. Ковш Е. М., Воробьева Е. В., Ермаков П. Н. Обзор современных исследований психогенетических факторов агрессивного поведения // Рос. психол. журн. - 2014. - Т. 11. - №4. - С. 91-103.

6. Ковш Е. М., Ермаков П. Н., Воробьева Е. В. Ассоциация полиморфного маркера Val158Met гена COMT с уровнем агрессивности и стратегиями поведения в конфликте у девушек 18-24 лет // Северо-Кавказский психол. вестн. -2015. - Т.13. - №3. - С. 15-21.

7. Ковш Е. М., Скиртач И. А., Буняева М. В. Психологические особенности агрессивности и враждебности молодежи Юга России // Рос. психол. журн. -2015. - Т. 12. - №4. - С. 8-20.

8. Райгородский Д. Я. Практическая психодиагностика. Методики и тесты: учеб. пособие. - Самара: Бахрах-М, 2001. - 672 с.

9. Романенко В. А. Психофизиология агрессивности. - Донецк: Изд-во ДонНУ, 2010. - 142 с.

10. Романенко В. А., Кочура Д. А. Нейродинамические и сенсорные корреляты агрессивности // Вестн. ДонНУ. - 2006. - Вып. 2. Сер. Биологические науки. - С. 290-292.

11. Черный С. В. и др. Отражение агрессивности в паттернах вызванных ЭЭГ-потенциалов // Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского. Сер. Биология, химия. - 2010. - Т. 23 (62). - № 4. -С. 145-150.

12. Aftanas L. I. et al. Affective picture processing: event-related synchronization within individually defined human theta band is modulated by valence dimension // Neuroscience letters. 2001. Vol. 303. N 2. P. 115-118.

13. Carretie L. et al. Automatic attention to emotional stimuli: neural correlates // Human brain mapping. 2004. Vol. 22. N 4. P. 290-299.

14. Codispoti M. et al. Implicit and explicit categorization of natural scenes // Progress in brain research. 2006. Vol. 156. P. 53-65.

15. Delplanque S. et al. Modulation of cognitive processing by emotional valence studied through event-related potentials in humans // Neuroscience letters. 2004. Vol. 356. N. 1. P. 1-4.

16. Ermakov P. N., Fedotova O. D. Hostility as forms of emotionally-charged behavior: features of concept's treatment // ECP 2015Abstract Book Innexta S.r.l. Milano. P. 232-233.

17. Ferrari V. J. Detecting Novelty and Significance // Journal Of Cognitive Neuroscience. 2010. Vol. 22(2). P. 404-411.

18. Houston R. J., Stanford M. S. Mid-latency evoked potentials in self-reported impulsive aggression // International J. of Psychophysiology. 2001. Vol. 40, N 1. P. 1-15.

19. Olofsson J. K. et al. Affective picture processing: an integrative review of ERP findings //Biological psychology. 2008. Vol. 77. N. 3. P. 247-265.

20. Palomba D., Angrilli A., Mini A. Visual evoked potentials, heart rate responses and memory to emotional pictorial stimuli // International journal of psycho-physiology. 1997. Vol. 27. N 1. P. 55-67.

21. Rozenkrants B., Olofsson J. K., Polich J. Affective visual event-related potentials: arousal, valence, and repetition effects for normal and distorted pictures // International Journal of Psychophysiology. 2008. Vol. 67. N 2. P. 114-123.

22. Smith N. K. et al. May I have your attention, please: Electrocortical responses to positive and negative stimuli // Neuropsychology. 2003. Vol. 41. N 2. P. 171-183.

23. Vorobeva E. V., Kosonogov V. V., Titova A. Recognition of anger depending on temperamental traits / Linking technology and psychology: feeding the mind, energy for life / Editors: Micol Tummino, Martina Bollati, Martina Widmann / The 14th European Congress of Psychology. ECP 2015. Abstract Book. 2015. 622 p.