Принципы конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения: понятие и содержание

ПРИНЦИПЫ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ: ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ

В.В. Шведа

Проблемы юридической ответственности неоднократно дискутировались в научной литературе. Они стали предметом обсуждений на конференциях, тематических «круглых столах» и различных семинарах. В качестве объединяющего тезиса указанных мероприятий и исследований следует привести высказывание о том, что «проблемы юридической ответственности в настоящее время можно отнести к одним из самых острых» [1]. На это обстоятельство также обращала внимание и Центральная избирательная комиссия РФ [2].

Следует отметить, что в современном избирательном законодательстве помимо общепризнанной уголовной и административной ответственности объективно существует и функционирует конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения, тесно соседствующая с указанными видами ответственности и выполняющая немаловажную роль в защите избирательных прав от противоправных посягательств. Однако этот вид ответственности несправедливо «забыт» законодателем и не закреплен легально настолько, насколько это необходимо для правильного и единообразного применения мер конституционно-правовой ответственности за совершенные правонарушения. Даже сам термин «конституционно-правовая ответственность» не имеет на сегодняшний день законодательного закрепления.

Совсем недавно термин «конституционно-правовая ответственность» стал официально употребляться высшим органом конституционного контроля, признающим фактически наличие ее мер в действующем российском законодательстве [3].

В настоящей статье предпринята попытка анализа принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения как своеобразной концептуальной основы этого вида юридической ответственности.

42

1. ОСОБЕННОСТИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ

Общепринятого понятия юридической ответственности пока нет [4]. Данный вопрос остается дискуссионным. Однако, как справедливо отмечает Н.М. Колосова, многообразие научных подходов не исключает возможности выявления сущностных (обязательных) признаков юридической ответственности [5]. Представляется возможным определить юридическую ответственность, прежде всего, как особый вид государственного принуждения, характеризующегося тем, что таким способом приводится в действие санкция нарушенной нормы права. Иными словами, юридическая ответственность в публично-правовой сфере - это применение к нарушителю правовых норм мер государственного принуждения уполномоченными на то государственными органами, возлагающими на правонарушителя определенные правоограничения личного или имущественного характера [6].

Каждому виду ответственности свойственно наличие специфических оснований, санкций, субъектов, процессуальной формы реализации и правовых последствий наказания виновных лиц. Несомненно, конституционно-правовая ответственность обладает указанными признаками, следовательно, имеет право на существование.

Под термином «конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения» в рамках данного исследования понимается прежде всего ретроспективная юридическая ответственность, установленная государством за нарушение норм права (совершение правонарушения), заключающаяся в применении к виновным лицам в установленном процессуальном порядке правовых санкций уполномоченными государственными органами, выражающаяся в наступлении для правонарушителя определенных правом

негативных последствий и лишений личного или имущественного характера [7].

В качестве нормативного основания конституционно-правовой ответственности выступают соответствующие законодательные акты. Нормативными основаниями конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения являются нормы Конституции РФ, Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (далее - Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав), федеральных законов о выборах депутатов Государственной Думы и Президента РФ, а также нормы избирательных законов субъектов Российской Федерации.

В качестве фактического основания конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения выступает совершение соответствующего конституционного правонарушения [8]. В.О. Лучин предлагает именовать разновидность такого правонарушения конституционным деликтом, под которым понимается деяние (действие или бездействие) субъекта конституционно-правовых отношений, не отвечающее должному поведению и влекущее за собой применение мер конституционной ответственности [9].

Конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения имеет свои специфические санкции, применяемые к правонарушителям [10].

Субъектами конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения являются индивидуальные и коллективные субъекты правоотношений в сфере выборного процесса, наделенные специальным статусом, связанным с реализацией данного процесса [11]. Как отмечает В.В. Игна-тенко, ответственность других участников избирательного процесса носит не конституционно-правовой, а административно-правовой и иной характер [12].

Главной целью конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения является охрана правопорядка и соблюдение законности. Цели конституционно-правовой ответственности конкретизируются в ее функциях. При этом одни авторы выделяют следующие функции: 1) защита правопорядка; 2) штрафная и карательная; 3) превентивная (общая и частная превенция); 4) правовос-

становительная функция [13]. Другие авторы приводят иной перечень. Например, А.С. Пронин выделяет компенсационную и превентивную (обеспечительную) функции юридической ответственности [14]. А.Е. Штурнев, Н.А. Духно, В.И. Ивакин в качестве функций рассматривают: 1) карательную, или штрафную функцию; 2) воспитательную, или превентивную (общая и частная превенции) [15].

Как отмечают Н.А. Духно, В.И. Ивакин, успешному осуществлению задач и функций юридической ответственности будет способствовать реализация ее основных принципов [16], которые подробнее будут рассмотрены далее.

Таким образом, конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения: а) представляет собой самостоятельный вид ретроспективной юридической ответственности, отличающийся от иных видов отраслевой юридической ответственности и различных видов социальной ответственности (политической, морально-нравственной); б) имеет выраженный публично-правовой характер, так как затрагивает правоотношения, связанные с реализацией властных полномочий, обеспечением баланса интересов индивида, общества и государства, стабильности государства, устойчивости экономического и социального развития; в) имеет свои фактические и формальные основания наступления ответственности, круг субъектов ответственности; г) несет свои задачи и функции, успешному осуществлению которых способствует реализация принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения.

2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРИНЦИПОВ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ

Понятие принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения. В основе конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения лежат базовые общие начала, идеи, установления, отражающие ее сущность и закономерности, определяющие ее настоящее функционирование, направления ее развития и совершенствования. Эти основополагающие черты, сущностные характеристики, определяющие содержание и значение самого института кон-

ституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения можно обозначить термином «принципы конституционно-правовой ответственности».

В общественных науках под принципами обычно понимаются исходные положения и теоретические идеи, отражающие объективные закономерности развития общества и государства [17]. Как несложно заметить, латинское слово «принцип» (principum) этимологически близко с понятиями «основа», «идея», «основоположение», «правило», «закономерность», «сущность», «внутренняя логика». На связь понятия «принцип» с понятием «идея» указывает множество исследователей [18]. Л.С. Явич обращает внимание на то, что с гносеологической точки зрения категория «принцип» тесно связана с категориями «закономерность» и «сущность», что позволяет определять принципы какой-либо деятельности через ее объективные закономерности и глубинную сущность [19]. С.Д. Князев также отмечает, что принципы права представляют собой такие начала, отправные идеи его бытия, которые являются однопорядковыми с сущностью права и составляют его главное содержание [20]. А.С. Александров под принципами понимает аксиоматические общепринятые суждения, служащие исходными предпосылками в аргументированных рассуждениях о правовом и неправовом, в которых закреплены господствующие юридические ценности [21].

В общефилософском понимании принцип есть основополагающее теоретическое знание, не являющееся ни доказуемым, ни требующим доказательства [22]. При этом принцип понимается в двух смыслах - субъективном или объективном. В субъективном смысле принцип (по Канту) - это основополагающая этическая норма, которая направляет волю, поскольку она выступает как руководящий по отношению к отдельным индивидам момент. В объективном смысле эта норма является законом - и в таком случае признается значимой для воли каждого разумного существа [23].

В юридических науках под правовыми принципами понимаются основные идеи, исходные положения или ведущие начала процесса формирования права, его развития и функционирования, организационные начала, определяющие его существо, характерные черты и общее направление развития [24]. Принципы права бесспорно относятся к числу его основных механизмов, несущих конструкций.

Это всегда исходное направляющее начало, исходное положение, его основание [25]. Значение принципов права как для науки, так и для практики трудно переоценить, поскольку, как указывает С.Д. Князев, именно они несут в себе основной созидательный потенциал юридического обеспечения различных общественных отношений [26].

Правовые принципы являются субъективными понятиями, отражающими объективные и наиболее существенные социальные закономерности. Эти понятия не возникают сами собой, они являются результатом абстрагирующей творческой деятельности сознания человека. Сформулированные правовые принципы есть результат обобщения множества правовых явлений, выявления их глубинной, сущностной характеристики, особенностей и отличительных черт, объективно присущих каждому такому явлению. Достоверность и научность принципов права зависят от того, насколько они соответствуют действительно с-ти, которую отражают (той или иной системе права) [27]. Принципы, будучи объективно и субъективно детерминированы, сами являются направляющей силой при определении дальнейшего развития права, регулируемых им социальных отношений и поведения индивидов. Они отражают наиболее существенные стороны организации и функционирования института юридической ответственности. Четкое и однозначное уяснение принципов придает правовому регулированию научность, они способствуют прогрессу общественных отношений, в силу чего выступают непосредственными регуляторами поведения участников общественных отношений.

Научная ценность анализа принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения заключается, прежде всего, в его значении для теоретической разработки конкретных вопросов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения; для ее научно обоснованного применения на практике; для направления законотворческой деятельности; для уяснения конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения как одной из гарантий законности и правопорядка [28].

Теория принципов конституционно-правовой ответственности не получила в юридической литературе должного освещения. В сфере правового регулирования конституционно-правовой ответственности в целом,

и конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения в частности, сложилась парадоксальная ситуация: объективно существует институт конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, законодательно определены и применяются меры конституционно-правовой ответственности, но принципы такой ответственности, ее универсальные общеполагающие императивные (общеобязательные) начала законодательно не регламентированы.

Между тем, еще древнеримские юристы отмечали, когда закон неопределенен - закона нет (Ubi jus incertum, ubi nullum). В развитие данного положения скажем, что когда не определены основы, императивные общеобязательные начала правового регулирования, такое правовое регулирование не в полной мере отвечает требованиям соблюдения законности и охраны правопорядка. Подобная ситуация представляется недопустимой при регулировании конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, выступающей одной из гарантий соблюдения законности и охраны правопорядка, а также мощным регулятором общественных отношений.

Таким образом, принципами конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения являются общепризнанные, универсальные, императивные, руководящие правовые идеи (положения), определяющие содержание, направленность и развитие конституционно-правовой ответственности в сфере избирательного законодательства, непосредственно влияющие на отношения, складывающиеся в области правонарушений в сфере избирательного законодательства, и поведение их участников.

При исследовании принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения требуется особенное внимание уделить их формальному юридическому закреплению. Несомненно, правовые нормы, регламентирующие принципы юридической ответственности, имеют важнейшее юридическое значение в структуре данного института. Это связано с тем, что при применении норм права, принятии нормативных актов, вынесении судебных решений по конкретным делам необходимо руководствоваться существующими правовыми нормами. Формально-юридическое закрепление

основ применения какого-либо вида юридической ответственности, несомненно, отмечает их официальное признание законодателем, служит четким формальным ориентиром для правоприменителя, возводит принцип юридической ответственности с уровня правовой идеи до уровня правовой нормы, официально признанной государством и обеспеченной мерами государственного принуждения, что, несомненно, положительно отразится на развитии и становлении института конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения.

Система принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения. Рассматривая принципы конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, значительное внимание необходимо уделить тому обстоятельству, что эти принципы объективно существуют в определенной системе. Под системой (от греч. systema - составленное из частей, соединенное) в философии понимается категория, обозначающая объект, организованный в качестве целостности, где энергия связей между элементами системы превышает энергию их связей с элементами других систем. При исследовании системы внимание следует обратить не только на составляющие систему части, но и на содержание их взаимных связей и иерархий, их целостность и единство [29]. Иными словами принципы конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения функционируют в тесной взаимосвязи и взаимообусловленности.

При определении конкретного перечня принципов необходимо помнить, что каждый принцип имеет самостоятельное значение. При классификации принципов в юридической литературе популярностью пользуется разделение их на общие, межотраслевые и специальные [30]. Определяя принципы юридической ответственности, выделяют также основные и специфические принципы [31]. Вместе с тем высказана точка зрения, что правильной является позиция, согласно которой не существует специфических принципов конкретного правового института в связи с тем, что общеправовые принципы действуют через отраслевые (которые в свою очередь являются преломлением общеправовых), тем самым общеправовые и отраслевые принципы соотносятся между собой как категории общего и особенного [32]. Кроме того, отме-

чается, что принципы юридической ответственности представляется возможным классифицировать также по тому обстоятельству, что они относятся либо к материальной, либо к процессуальной стороне юридической ответственности [33].

В отношении перечня принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения следует подчеркнуть следующее.

Во-первых, отметим определенную связь принципов юридической ответственности (в частности, конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения) с общеправовыми принципами. Несмотря на то, что принципы права и принципы ответственности являются разными правовыми категориями, несомненная их связь отмечается многими исследователями проблем юридической ответственности. В частности, при определении природы принципов юридической ответственности, их сущности, значения и влияния на правовое регулирование, анализ принципов ответственности проистекает из анализа принципов права. Указанный подход представляется обоснованным в той части, что, действительно, являясь прежде всего правовыми категориями, принципы юридической ответственности соотносятся с принципами права как понятия частные и общие. Тем самым содержание принципов юридической ответственности определенным образом зависимо от существующей правовой системы и принципов права в целом, являющихся «сухим осадком» богатейшей правовой материи, ее сутью, освобожденной от конкретики и частностей [34].

Кроме того, как указывает Конституционный Суд РФ в определении от 4 июля 2002 г. № 202-о, в качестве общеправового принципа юридической ответственности в публично-правовой сфере следует обязательно рассматривать согласование содержания конкретных составов правонарушений с принципами правового государства во взаимоотношениях его с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности [35].

Во-вторых, ввиду особой значимости и влияния института юридической ответственности на право в целом, учитывая большую роль юридической ответственности в процессе реализации права, представляется возможным утверждать, что в свою очередь принципы юридической ответственности настолько 4Ц тесно влияют на систему общеправовых при-

нципов, насколько сам по себе институт юридической ответственности важен для всей системы права.

В-третьих, учитывая тесную взаимосвязь принципов юридической ответственности с принципами права в целом, представляется необходимым при определении системы принципов конкретного вида юридической ответственности всегда иметь в виду эту взаимосвязь. В частности, Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 апреля 2001 г. ,№7-п также обратил внимание на эту связь, отметив, что общие принципы юридической ответственности по своему существу относятся к основам правопорядка и оказывают непосредственное влияние на конституционно-правовой статус физических и юридических лиц в Российской Федерации (ст. 49, 50, 54 и 64 Конституции РФ) [36].

Иными словами, излишне вступать в полемику по поводу отнесения, например, принципа законности к общеправовым или к специфическим, свойственным данному виду юридической ответственности. Вместо этого предлагается анализировать ту сторону конкретного принципа юридической ответственности, которая свойственна ему исключительно при понимании данного принципа в рамках института юридической ответственности.

В-четвертых, необходимо иметь в виду определенную условность любой классификации принципов юридической ответственности (в частности, принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения), вызванную многогранностью данного правового явления и его тесной взаимосвязью с системой права в целом.

Таким образом, учитывая изложенное, в рамках настоящего исследования представляется возможным и вполне обоснованным использовать классификацию принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, не разделяя эти принципы на общие (основные) и специальные (специфические). Тем более, что, по мнению автора настоящей работы, конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения (как разновидность конституционно-правовой ответственности, являющейся в свою очередь видом юридической ответственности в публично-правовой сфере) не имеет каких-либо сугубо специфичных принципов, свойственных только ей,

в отличие от других видов ответственности или от конституционно-правовой ответственности в других сферах.

Специфика заключается не в перечне этих принципов и не в основании их классификации, а в их содержании применительно к конкретным правоотношениям. Система принципов обусловлена именно спецификой правого регулирования общественных отношений [37]. Представляется, что именно с этой стороны наиболее полно и глубоко возможно проникнуть в суть данного явления, так как юридическая ответственность связана, прежде всего, с реализацией и обеспечением действия права. Применительно к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения отмечается, что указанная ответственность наряду с иными видами юридической ответственности за нарушения законодательства о выборах является публично-правовым средством обеспечения правопорядка при реализации гражданами избирательных прав, организации и проведении выборов [38].

Возвращаясь к системе принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, напомним, что в целом в литературе существуют определенные разногласия в отношении категории юридической ответственности. Подобные разногласия существуют и при определении конкретного перечня принципов, в частности, того или иного вида юридической ответственности либо принципов юридической ответственности как правового института в целом.

В.И. Гойман к основным принципам юридической ответственности относит принцип ответственности лишь за деяние, являющееся противоправным, а также принципы ответственности за виновные деяния, справедливости, законности, целесообразности и неотвратимости ответственности [39].

В.В. Лазарев указывает на следующие принципы: законность, неотвратимость, справедливость и целесообразность [40]. При этом отмечает, что формулируемые сегодня в законодательстве цивилизованных государств принципы во многом следуют классическому образцу [41].

Аналогичный перечень принципов юридической ответственности приводят Н.А. Духно и В.И. Ивакин, отмечая их как основные принципы [42]. В дополнение к этому перечню авторами рассматривается принцип состязательности процесса (будь то уголовный, администра-

тивный или арбитражный) и права на защиту лица, привлеченного к юридической ответственности [43].

А.А. Иванов, также отмечая в качестве принципов юридической ответственности их перечень, предложенный В.В. Лазаревым, дополнительно выделяет в качестве таковых принцип индивидуализации юридической ответственности и принцип гуманизма [44].

При определении принципов различных видов юридической ответственности также отмечаются и иные принципы. В частности, при определении принципов уголовно-правовой ответственности выделяются принципы законности, равенства граждан перед законом, личной ответственности, виновной ответственности, принцип неотвратимости ответственности, гуманизма, справедливости и демократизма [45]. При этом отмечается наиболее тесная взаимосвязь принципов справедливости, равенства и законности, а также ведущее влияние принципов законности и равенства граждан перед законом, выражающееся, в частности, в том, что остальные принципы основаны на них, исходят из них и являются в ряде случаев их модификацией [46].

При определении принципов конституционно-правовой ответственности предлагаются следующие принципы: законность, определенность основания ответственности, неотвратимость, справедливость, гуманизм, виновная ответственность (принцип вины), целесообразность, равенство перед законом, право на судебную защиту и пересмотр судебного решения вышестоящей судебной инстанцией [47]. При этом автором отмечается, что все принципы взаимосвязаны и взаимообусловлены: соблюдение одних способствует реализации других и, напротив, нарушение какого-либо принципа отрицательно сказывается на выполнении остальных [48].

Постараемся некоторым образом обобщить приведенные перечни принципов юридической ответственности и, в частности, предложить систему принципов конституционно-правовой ответственности, являющуюся предметом рассмотрения в рамках настоящей статьи.

Однако перед этим представляется целесообразным обратиться к отражению судами в своих решениях различных принципов юридической ответственности. Обращение к правоприменительной практике позволит приблизить в большей степени теоретическое исследование проблемы принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные право-

нарушения к объективной реальности существования правовых предписаний в обществе и их влиянию на общественные отношения. Тем более, что судебная практика, как справедливо отмечает А.Л. Кононов, исторически играет основную роль в выявлении и признании этих принципов [49]. Кроме того, в настоящее время, как замечает В.В. Игнатенко, избирательное законодательство в части регулирования ответственности за избирательные правонарушения применяется в «судебном переплете» [50].

Ценность актов судебной власти заключается еще и в том, что в случае коллизий в праве либо пробелов в правовом регулировании суды руководствуются основными базовыми положениями, исходными началами и руководящими правовыми идеями. Иными словами, в указанных ситуациях суды при решении конкретных вопросов явно прибегают к прямому руководству принципами юридической ответственности.

На такие общие принципы юридической ответственности, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм обращает внимание, в частности, Верховый Суд РФ [51]. Указанные принципы непосредственно вытекают, как отмечается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2, из ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Россией как правовым государством общих принципов юридической ответственности [52]. Отметим, что Верховный Суд РФ связывает существование принципов юридической ответственности с теорией правового государства. Иными словами, данным судебным органом подтверждаются наши теоретические предположения об определенной взаимосвязи и взаимообусловленности принципов права и принципов юридической ответственности.

Конституционный Суд РФ в своих решениях также непосредственно выделяет ряд таких принципов юридической ответственности, как: законность, справедливость, соразмерность, вина, гуманизм, неотвратимость, равенство перед законом и судом, однократность привлечения к ответственности [53]. Конституционный Суд РФ также связывает существование принципов юридической ответственности и их понимание с существующей системой права и теорией правового государства. В частности, отмечается, что такой принцип юридической ответственности, как однократность привлечения к ответственнос-

ти, имеющий достаточно древнюю историю со времен Римской империи, который чаще называют принципом «non bis in idem», непосредственно закреплен в ст. 50 (ч. 1) Конституции РФ и имеет значение общего принципа права [54].

Кроме того, отмечается, что требованиям Конституции РФ корреспондируют обязательства, принятые на себя Россией по международным договорам и являющиеся частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ): никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны (п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах [55] и ст. 4 Протокола №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) [56].

Учитывая изложенное, определимся с перечнем принципов юридической ответственности, которые будут более подробно рассмотрены далее в рамках настоящей работы. Представляется обоснованным рассматривать в качестве принципов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения следующие принципы: законность, справедливость (в рамках данного принципа представляется целесообразным раскрыть значение таких принципов, как однократность привлечения к ответственности, индивидуализация наказания, гуманизм и соразмерность ответственности), целесообразность, неотвратимость ответственности, принцип виновной ответственности, равенство перед законом при привлечении к ответственности.

3. СОДЕРЖАНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ

Принцип законности имеет большое значение. Строжайшее соблюдение требований закона, относятся ли они к материальной или к процессуальной стороне юридической ответственности, является основным принципом ее осуществления [57]. Можно даже утверждать, что все иные принципы конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения берут свое начало в данном принципе, имеют тесную с ним связь и зависимость.

Применительно к материальной стороне требования законности всякого вида юридической ответственности состоят в том, что ответственность допустима лишь за запрещенное законом деяние и только в пределах закона [58]. Это положение можно считать практически бесспорным в настоящее время. Как справедливо отмечает В.В. Игнатенко, одно из важнейших требований принципа законности касается нормативно-правовой основы ответственности [59]. Иными словами, в основе принципа законности ответственности лежит знаменитое высказывание римских юристов «nullum crimen sine lege», которое в современных условиях признано в качестве важнейшего демократического принципа. На основе этого принципа решаются вопросы об источниках, устанавливающих меры ответственности, и основания ответственности [60].

Как следует из Конституции РФ (ч. 2 ст. 54), правонарушение является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности. При этом содержание конкретных составов правонарушений в публично-правовой сфере должно согласовываться с принципами правового государства во взаимоотношениях его с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности. Такая правовая позиция, выражающая, как отмечено Конституционным Судом РФ, общеправовой принцип, сформулирована высшим органом конституционного контроля в постановлении от 27 апреля 2001 г № 7-п по делу о проверке ряда положений Таможенного кодекса РФ [61] и отражена также в определении Конституционного Суда РФ от 4 июля 2002 г. № 202-о [62].

Таким образом, материальная сторона принципа законности ответственности заключается в следующем.

Во-первых, нормативные правовые акты, устанавливающие меры ответственности, могут приниматься только органами законодательной власти строго в пределах их компетенции [63].

Во-вторых, в этих актах предельно четко должны указываться вид и пределы ответственности, которая возлагается на правонарушителя [64].

В-третьих, как отразил Конституционный Суд РФ в определении от 6 декабря 2001 г. № 257-о, неопределенность правового содержания составов правонарушений противоречит принципам юридической ответственности [65]. Неопределенность содержания, как

отметил Конституционный Суд в определении от 18 января 2001 г., допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства и верховенства закона [66]. Следовательно, состав конкретного правонарушения должен быть четко и предельно ясно определен в соответствующем нормативном правовом акте.

В-четвертых, данный нормативный правовой акт, в свою очередь, должен соответствовать общедемократическим принципам современного Российского государства и не противоречить Конституции РФ.

В отношении реализации принципа законности конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения необходимо, чтобы деяние, признаваемое правонарушением, было установлено в тексте соответствующего нормативного правового акта (закона) в качестве такового. При этом, с учетом требований определенности правового содержания составов правонарушений, необходимо, чтобы закрепление в законе данного деяния, признаваемого правонарушением, исключало его двоякое толкование, было четким, конкретным и однозначным. Кроме того, помимо законодательного установления противоправности того или иного деяния, необходимо также определить санкции, применяемые к правонарушителю в случае совершения данного противоправного деяния.

Отметим, что в части конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения требования Конституционного Суда РФ об определенности правового содержания составов правонарушений не выполняются в полной мере, что, несомненно, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства и верховенства закона. Ситуация несколько исправляется Верховным Судом РФ, отражающим в своих решениях, в частности, что ответственность может наступать только в соответствии с требованиями закона, предъявляемыми как к наличию или отсутствию оснований ответственности [67], так и к наличию в момент совершения правонарушения определенного правового статуса у субъекта, привлекаемого к ответственности, в качестве обязательного условия привлечения к ответственности [68].

Начнем с того, что сам термин «конституционно-правовая ответственность за из-

бирательные правонарушения» вообще не употребляется законодателем. Вместо него используется оборот о привлечении к «иной ответственности в соответствии с федеральными законами». Далее, сами составы правонарушений в данной сфере недостаточным образом определены законодателем. Например, это касается отмены регистрации кандидата (ст. 76 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав) [69]. Как справедливо отмечает А.Е. Штурнев, законодатель, устанавливая такую меру ответственности, не легализует ее определение, нормативно не формализует ее содержание [70].

Применительно к процессуальной стороне требования законности ответственности данный принцип заключается в строжайшем соблюдении компетентными органами установленного законом порядка и формы исследования и разбирательства дел о правонарушениях [71].

Без этого аспекта принципа законности не представляется возможным вообще делать выводы об обоснованности ответственности лица, привлекаемого к ней. Получается, что обоснованность есть процессуальное выражение законности юридической ответственности [72]. Другими словами, для обеспечения правильного привлечения к ответственности именно того лица, которое совершило вменяемое правонарушение, требуется установить процедуру выявления истины, которая была бы обязательной для всех участников правоотношений и максимально бы гарантировала от ошибок при определении виновности и назначении мер ответственности [73].

Такая четко регламентированная в нормах, устанавливающих саму ответственность, процедура - гарантия от необоснованного и произвольного применения мер ответственности. В связи с чем в ходе реализации принципа законности необходимо, чтобы процедура привлечения к юридической ответственности характеризовалась следующими признаками: а) точно установленный в законе порядок расследования и разрешения дела; б) непременное требование полной доказанности фактических обстоятельств дела; в) соблюдение и реальное обеспечение конституционных гарантий прав личности; г) специфические приемы и способы обеспечения прав и обязанностей участников процесса, направленные на установление истины [74].

Следует отметить, что приведенные выше признаки самым непосредственным образом

включены в принцип законности. Действительно, в случае, если субъект привлекается к ответственности произвольно, а не в установленном порядке, возникает вполне обоснованное сомнение в истинности устанавливаемых таким способом обстоятельств, имеющих отношение к данному правонарушению. При нарушении прав и несоблюдении конституционных гарантий этих прав личности под сомнение также ставится установленная таким способом «истина». А ведь именно установление истины по каждому конкретному правонарушению и является целью процесса привлечения к ответственности, так как только в этом случае возможно применение адекватных и справедливых мер ответственности.

В целом процедуру привлечения к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения можно разделить на две составляющих. С одной стороны, ряд мер конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения применяется в общем судебном порядке за исключениями и дополнениями, установленными специальными законами о выборах. В этой ситуации процедура привлечения к ответственности урегулирована Гражданско-процессуальным кодексом РФ. С другой стороны, целый ряд мер конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения применяется в особом порядке, не связанным с процедурой рассмотрения в судебных инстанциях. В части, например, отказа в регистрации кандидата порядок принятия решения об этом установлен п. 13 ст. 28 Федерального закона об основных гарантиях [75]. В целом же эта статья регламентирует организацию деятельности избирательных комиссий. Таким образом, законодателем недостаточно легализована также и процедура применения мер конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, что, как уже отмечалось ранее, может влечь за собой произвольное и не единообразное понимание и толкование норм правоприменителями.

Тем самым, требования принципа законности в сфере конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения в настоящее время не обеспечены соответствующим образом в законодательстве в связи с тем, что допускается возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения в виду некоторой неопределенности правового содержания составов правонарушений, процедуры их выявления и рассмотрения

по каждому конкретному случаю. Данные обстоятельства неизбежно ведут к произволу, а значит - к нарушению принципа законности.

В целях обеспечения полноценной реализации принципа законности конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения представляется необходимым как минимум следующее.

1. Четкая легальная регламентация законодателем составов правонарушений в отдельных статьях закона, содержащих определение правонарушения и предусмотренные санкции за его совершение. Представляется необходимым включение специальной детально разработанной главы в Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав как наиболее общий нормативный правовой акт по отношению к иным законодательным актам, регламентирующим выборный процесс.

2. Четкая легальная регламентация законодателем в отдельных статьях закона процедуры выявления, закрепления и рассмотрения (расследования) каждого факта правонарушения, обеспечивающая реализацию конституционных гарантий прав личности.

3. Закрепление в нормативном акте, регламентирующем конституционно-правовую ответственность за избирательные правонарушения, самой диспозиции принципа законности, включающего следующие положения:

а) противоправность и наказуемость деяния, определяемого к качестве правонарушения, влекущего конституционно-правовую ответственность, устанавливается только законом;

б) меры ответственности применяются не иначе как только на основаниях и в порядке, предусмотренных законом; в) меры ответственности применяются уполномоченными органами и должностными лицами только в пределах их компетенции в соответствии с законом на основании объективно установленных доказательств, полученных и закрепленных в соответствии с требованиями закона.

Принцип справедливости ответственности, как и принцип законности, находит свое отражение в Конституции РФ, но, будучи прежде всего этической, а не правовой категорией, основывается больше на моральных аспектах. Однако юридическая ответственность осуществляется на основании и в пределах закона. Каким же образом соотносятся моральные требования с требованиями законодательных актов? Главная предпосылка справедливости юридической ответствен-

ности в каждом конкретном случае состоит в справедливости самого закона с точки зрения характера устанавливаемых им обязанностей и санкций за их нарушение [76].

Справедливой можно считать только ту меру ответственности, которая в максимальной степени учитывает характер совершенного правонарушения, иные юридически значимые фактические обстоятельства деяния и особенности личности правонарушителя [77]. Мерой справедливости можно считать также соответствие применяемых санкций степени вины лица, совершившего правонарушение, обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность. Указанные требования непосредственно вытекают из общеправового принципа гуманизма.

Как отметил Конституционный Суд РФ в определении от 6 февраля 2004 г. № 27-о, выраженным в Конституции РФ принципам справедливости и гуманизма и конституционному запрету дискриминации противоречило бы законодательное установление ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной оценке общественной опасности как самого деяния, так и совершившего данное деяние лица [78]. Конституционный Суд РФ обратил внимание также на необходимость учета при этом и степени участия конкретного лица в совершении правонарушения, его поведения после совершения данного правонарушения, иных характеризующих его личность обстоятельств. Кроме того, по смыслу ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ, исходя из общих принципов права введение ответственности за правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния [79].

Требования ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, включающей в себя известный еще с античных времен принцип "non bis in idem", запрещающий повторное преследование и наказание за одно и то же деяние, также представляется возможным включить в принцип справедливости. Как отметил, в частности, судья Конституционного Суда РФ А.Л. Кононов в своем особом мнении к постановлению Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-п, очевидный запрет повторного (двойного) наказания опи-

рается на идеи вины, справедливости и соразмерности или пропорциональности деяния и кары, преступления и наказания [80].

В частности, в п. 4.3 постановления Конституционного Суда РФ от 11 июня 2002 г. №10-п указано, что отмена регистрации кандидата, выступающая в качестве санкции за совершенное правонарушение, как связанная с ограничением избирательных прав, должна осуществляться на основе вытекающего из ч. 3 ст. 55 Конституции РФ принципа соразмерности [81]. В случае существования пробелов в правовом регулировании Конституционный Суд РФ предписывает непосредственно применять Конституцию РФ, в том числе закрепленный в ней принцип соразмерности (пропорциональности), обусловленный природой Российской Федерации как правового государства (ч. 1 ст. 1; ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Исходя из этого принципа, как отмечается далее в постановлении от 15 января 2002 г. № 1 -п, суды должны находить адекватные формы и способы защиты пассивного и активного избирательного права и не могут, признавая незаконным отказ в регистрации лица кандидатом, ограничиваться одной только констатацией нарушения избирательных прав [82].

Верховный Суд РФ также обращает внимание на необходимость избрания адекватного, соответствующего принципу соразмерности и справедливости способа защиты нарушенных пассивных и активных избирательных прав [83], а также на вытекающее из принципа соразмерности требование соблюдать активные избирательные права граждан и права других кандидатов [84].

Таким образом, требования принципа справедливости конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения можно сформулировать следующим образом: 1) установленная соответствующим законом санкция за совершенное правонарушение должна соответствовать характеру этого правонарушения (быть соразмерной ему); 2) нельзя устанавливать нормы, допускающие привлечение к конституционно-правовой ответственности дважды за одно и тоже правонарушение. Указанные требования представляют весьма существенные гарантии соблюдения конституционных прав и свобод личности, нацелены на правильное и единообразное понимание и применение мер ответственности.

Между тем, сам принцип справедливости конституционно-правовой ответственности

законодателем не легализован текстуально. В такой ситуации судебные органы при вынесении решений по делам, связанным с нарушениями избирательного законодательства, в мотивировочной части решений ссылаются на «общие правила возникновения ответственности» [85].

Несколько исправляет данную ситуацию Конституционный Суд РФ, отмечая в своих решениях руководящее значение тех или иных принципов ответственности, в том числе и принципа справедливости ответственности.

Принцип целесообразности ответственности. Применение мер конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, несомненно, должно корректироваться интересами целесообразности. Целесообразность ответственности в каждом конкретном случае предполагает: а) строгую индивидуализацию ответственности в общих пределах, установленных законом, и в необходимых случаях персонификацию ее; б) смягчение ответственности, условное или безусловное освобождение от нее, если в процессе ответственности цели ее достигаются раньше; в) замену юридической ответственности неюридической, если цели юридической ответственности могут быть достигнуты без нее [86].

Как отразил судья Конституционного Суда РФ Н.В. Витрук в особом мнении к постановлению от 4 апреля 2002 г. № 8-п, принцип целесообразности конституционно-правовой ответственности должен иметь приоритетное значение при процедуре применения мер конституционно-правовой ответственности [87].

Наиболее полно принцип целесообразности ответственности реализован в Уголовном кодексе РФ в разделе IV, предусматривающем возможность освобождения от уголовной ответственности и от наказания лица, совершившего преступление, в силу небольшой общественной опасности деяния, особенностей личности виновного, изменением обстановки и давностью привлечения к ответственности. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях также предусматривает возможность освобождения от административной ответственности при малозначительности административного правонарушения (ст. 2.9) и устанавливает возможность смягчения ответственности при определенных обстоятельствах (ст. 4.1, 4.2).

В отношении конституционно-правовой ответственности указанный принцип также не

формализован законодателем. В связи с этим представляется необходимым закрепить данный принцип в законе, определяющем меры конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, отразив возможность освобождения от ответственности или от наказания либо смягчения ответственности субъектов, виновных в совершении правонарушений с учетом малозначительности деяния, степени общественной опасности совершенного правонарушения, добровольного возмещения ущерба, причиненного публично-правовым интересам, и личности правонарушителя (применительно к физическим лицам).

Между тем Верховный Суд РФ в своих решениях неоднократно обращается к данному принципу. Чаще всего этот принцип проявляется при определении существенности последствий того или иного правонарушения в связи с его влиянием на искажение выражения воли избирателей при голосовании [88].

Принцип неотвратимости ответственности означает, что ни одно правонарушение, кем бы оно ни было совершено (предприятием, учреждением, отдельным гражданином, должностным лицом и т.д.), не остается нераскрытым [89]. Как отмечается рядом ученых, идея неотвратимости ответственности за нарушение закона как эффективного средства предупреждения правонарушений не встречает, в сущности, ни у кого возражений [90]. Отсутствие неотвратимости ответственности означает, что правонарушитель причиняет ущерб публично-правовым интересам, а адекватного воздействия на него в виде мер ответственности нет. Следовательно, правопорядок должным образом не охраняется, что влечет за собой пагубные изменения в правосознании в виде представлений о формальности закона и его неэффективности, а в итоге - и к правовому нигилизму, как крайнему выражению неверия в закон и угрозу нести ответственность за свои деяния.

На важность принципа неотвратимости ответственности указывал и Конституционный Суд РФ, отмечая в постановлении от 27 апреля 2001 г. №2 7-п, что законодатель при определении мер ответственности должен учитывать также и требования принципа неотвратимости ответственности [91]. Отметим, что в содержание принципа неотвратимости ответственности включается как неизбежность привлечения к ней, так и обязательность реализации возложенной ответственности, так как в противном

случае рассматриваемый принцип превратился бы в пустой звук [92].

В то же время необходимо сознавать, что невозможно преследовать правонарушителя за совершенное им деяние вечно в связи с тем, что по истечении определенного срока привлечение к ответственности может оказаться бесцельным и даже вредным. Как справедливо отмечается, запоздалая ответственность рождает чувство досады, возмущения, ее воспитательное воздействие сводится к нулю [93]. Тем самым ответственность должна быть не только неотвратимой, но и быстрой, своевременной. Однако, реализуя меры ответственности, необходимо помнить, что деятельность по привлечению виновного субъекта к ответственности должна строго соответствовать принципу законности. Иными словами, нельзя спешить при привлечении к ответственности, но нужно действовать скоро и строго по закону.

Применительно к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения принцип неотвратимости ответственности непосредственно не закреплен законодателем легально. Однако косвенным его проявлением можно считать установление конкретных сроков привлечения к ответственности субъектов, виновных в совершении правонарушений, связанных с выборным процессом. Например, заявление об отмене регистрации кандидата должно быть подано в суд не позднее чем за 8 дней до дня голосования (ст. 78 п. 5 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав), или установленный п. 1 ст. 77 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав срок отмены решения нижестоящей избирательной комиссии об итогах голосования - до установления вышестоящей комиссией итогов голосования. Верховный Суд РФ обращает внимание на принцип неотвратимости ответственности в своих решениях, отражая, в частности, пре-секательный характер сроков при принятии решения об отмене регистрации кандидата в случаях несвоевременных, т.е. лежащих за пределами установленных сроков, обращений в суды с заявлениями об отмене регистрации кандидата, списка кандидатов [94].

Между тем представляется необходимым текстуально легализовать принцип неотвратимости конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения в его связи с принципом законности и принципом целесообразности ответственности.

Принцип равенства перед законом при

привлечении к ответственности основывается на конституционных положениях, закрепленных в ст. 19 Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом; гарантированности государством равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; запрете любых форм ограничений прав и граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. В постановлении Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. № 7-п выражена позиция, согласно которой принципы привлечения к публичной ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам [95].

Применительно к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения данный принцип не нашел своего непосредственного закрепления. В Федеральном законе об основных гарантиях избирательных прав закреплены положения о равенстве участников выборного процесса при реализации ими связанных с этим процессом прав (например, ст. 5, 39, 50 и др.). Однако равенство перед законом при привлечении к ответственности только косвенно можно вывести из указанных норм.

Таким образом, принцип равенства перед законом при привлечении к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения недостаточно урегулирован законодателем в действующих нормативных правовых актах. Ведь в избирательном процессе участвуют субъекты, имеющие специальный статус. В связи с этим представляется необходимым специально оговорить в отдельной статье закона положения о том, что все субъекты конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения равны перед законом в случае их привлечения к ответственности, независимо от их статуса как кандидатов, зарегистрированных кандидатов, членов избирательных комиссий с правом решающего голоса, наблюдателей; в том числе положение о равенстве и обязательном привлечении к конституционно-правовой ответственности избирательных объединений и иных коллективных участников избирательного процесса независимо от их места нахож-

дения, организационно-правовых форм, а также других обстоятельств.

Кроме того, равенство перед законом реально обеспечивается признанием и легальным текстуальным закреплением в качестве основания привлечения к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения совершение правонарушения, предусмотренного законом. В этой части, как нетрудно заметить, принцип равенства перед законом тесно пересекается с принципом законности привлечения к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения.

Принцип виновной ответственности является одним из ключевых принципов наступления ответственности в публично-правовой сфере. Содержание указанного принципа заключается в том, что лицо подлежит ответственности только за те деяния, которые совершены им виновно, т.е. при возможности выбора модели поведения. Субъект правоотношений при наличии иных вариантов правомерного поведения сознательно выбирает именно путь правонарушения. Иными словами, важным элементом здесь является наличие свободы выбора, реализации своей воли. Как отмечает, в частности, Л.С. Явич, отсутствие вины исключает юридическую ответственность, поскольку тут нет упречного поведения [96].

Признак виновной ответственности однозначно признан при регламентации иных видов публично-правовой ответственности: уголовной и административной. В частности, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в ст. 1.6 закрепляет положение, в соответствии с которым лицо подлежит ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Уголовный кодекс РФ также закрепляет принцип виновной ответственности в ст. 5, раскрывая в гл. 5 раздела II различные формы вины. Кроме того, в ч. 2 ст. 5 Уголовного кодекса РФ четко определено, что объективное вменение не допускается. Такие положения называют также презумпцией невиновности, главными элементами которой являются обязанность государственного органа, возбудившего дело о правонарушении, доказать виновность привлекаемого к ответственности субъекта (бремя доказывания), и трактовка неустранимых сомнений в виновности в пользу субъекта, привлекаемого к ответственности. Иными словами, презумп-

ция невиновности - опровержимая правовая презумпция, т.е. заключение, которое должно быть сделано при отсутствии опровергающих это заключение доказательств [97].

В отношении же конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, являющейся также разновидностью юридической ответственности в публично-правовой сфере, вопрос виновности не решен однозначно. Кроме того, в научных кругах существуют противоположные позиции к вопросу о применении данного принципа в отношении конституционно-правовой ответственности. Между тем, Конституционный Суд РФ в постановлении от 25 января 2001 г. N° 1-п непосредственно и недвусмысленно отметил, что наличие вины - это общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно [98].

Выраженную в указанном постановлении Конституционного Суда РФ правовую позицию, в соответствии с которой отсутствие вины при нарушении обязательств в публично-правовой сфере является одним из обстоятельств, исключающих применение санкций, поскольку свидетельствует об отсутствии самого состава правонарушения, Конституционный Суд РФ также подтверждал в определении от 4 июля 2002 г. № 202-о, отметив, что иная трактовка состава правонарушения противоречила бы и природе правосудия [99]. Принцип виновной ответственности в публично-правовой сфере, непосредственно вытекающий из ст. 49 Конституции РФ, также рассматривался Конституционным Судом РФ и в других его решениях в качестве обязательного элемента состава правонарушения, служащего одним из оснований привлечения к ответственности [100].

В целом, можно утверждать, что в правоприменительной практике принцип виновной ответственности получил свое признание. Показательно в этой связи определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 6 марта 2000 г. № КАС 00-97 по жалобе В.В. Жириновского на постановление Центральной избирательной комиссии РФ от 17 февраля 2000 г. № 84/999-3. В этом определении указано, что по общему правилу какая-либо ответственность может возникать при наличии вины лица, не исполнившего обязанность либо исполнившего ее ненадлежащим

образом (отступления от этого правила допускаются лишь в случаях, специально установленных законом) [101]. Кроме того, как отмечается А.Г. Сидякиным, вину можно считать установленной, если субъект ответственности причастен к правонарушению, при этом форма вины (умысел, неосторожность) может не исследоваться [102]. В целом этот тезис имеет право на существование, тем более что в ряде решений Верховного Суда РФ действительно исследовался вопрос о причастности субъекта к совершенному правонарушению в рамках анализа субъективной стороны правонарушения [103].

Таким образом, представляется, что вопрос о наличии принципа виновной ответственности и действии презумпции невиновности в отношении привлечения к конституционно-правовой ответственности за совершение правонарушений в сфере избирательного законодательства должен быть решен однозначно в пользу существования такого принципа. Принцип виновности при привлечении к ответственности вытекает из общих правовых принципов, признанных Российской Федерацией и мировым сообществом в качестве руководящих демократических основ строительства современного общества, самой сути правового государства. Кроме того, вина как критерий привлечения к ответственности выступает гарантией от необоснованного и несправедливого привлечения к ответственности.

Исходя из изложенного действие принципа виновной ответственности в сфере конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения представляется необходимым и обязательным. Законодатель в целях обеспечения единообразного правоприменения и защиты прав личности должен легально закрепить в тексте закона, регламентирующего применение мер конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, данный принцип в качестве ведущего, специально оговорив положения презумпции невиновности, в том числе с возложением бремени доказывания на органы,

привлекающие к ответственности.

* * *

Принципы, как категории сущностного порядка, влияют на содержание не только действующих, но и будущих норм. При этом, пронизывая право в целом, принципы обеспе-

чивают существование единой его системы. Применительно к юридической ответственности принципы обеспечивают существование и развитие данного правового института. В дополнение необходимо отметить также, что принципы имеют непосредственную практическую ценность. Руководствуясь принципами юридической ответственности при разрешении вопросов как урегулированных, так и еще не урегулированных правовыми нормами, правоприменитель, тем самым, способствует устранению правовых пробелов и коллизий.

Принципы конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения имеют непосредственное регулирующее значение, оказывают решающее влияние на развитие и становление данного правового института, выступают гарантиями прав и свобод гражданина в избирательных правоотношениях.

1. См.: Проблемы правовой ответственности государства, его органов и служащих («Круглый стол» журнала «Государство и право») // Государство и право. 2000. № 3. С. 20.

2. См. подробнее: О развитии и совершенствовании законодательства Российской Федерации о выборах и референдумах: Доклад Центральной избирательной комиссии Российской Федерации // Вестник ЦИК РФ. 2000. № 21.С. 47-88.

3. См.: постановления Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1999 г № 17-П, от 7 июня 2000 г. № 10-П // Собрание законодательства РФ. 1999. № 51. Ст. 6364; 2000. № 25. Ст. 2728.

4. См.: Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации. М., 2000. С. 3; Савин В.Н. Ответственность государственной власти перед обществом // Государство и право. 2000. № 12. С. 65; Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов. М., 2002. С.41; Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 2000. С.232 и др.

5. Колосова Н.М. Указ.соч. С.25.

6. См.: Игнатенко В.В., Князев С.Д., Кутафин О.Е., Михалева Н.А., Яшин А.А. Избирательное право Российской Федерации. Иркутск, 2001. С. 273; Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. Иркутск, 2003. С. 8.

7. Предлагаемые в научной литературе различные термины данного вида ответственности (государственно-правовая ответственность, конституционно-правовая ответственность, ответственность по избирательному праву) понимаются в рамках настоящего исследования как синонимы.

8. В сфере правоотношений, связанных с реализацией мер конституционно-правовой ответственности, устоявшегося собственного отраслевого понятия правонарушения не существует.

9. Лучин В.О. Конституционные деликты // Государство и право. 2000. № 1. С.12.

10. См. подробнее: Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. С. 19-50; Штурнев А.Е. Конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения в Российской Федерации. Иркутск, 2004. С. 67-167.

11. Индивидуальные субъекты - кандидаты, зарегистрированные кандидаты на выборную должность, депутаты законодательных (представительных) органов государственной власти, представительных органов местного самоуправления, главы субъектов Российской Федерации и муниципального образования; коллективные субъекты - избирательные объединения, избирательные блоки, а также избирательные комиссии.

12. Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. С.8.

13. См.: Иванов А.А. Цели юридической ответственности, ее функции и принципы // Государство и право. 2003. № 6. С.66.

14. См.: Пронин А.С. Юридическая ответственность как средство защиты прав, свобод и интересов авторов и патентообладателей // Юридическая ответственность: Межвуз. сб. ст. / Под ред. В.Н. Скобелкина. Омск, 1998. С. 25.

15. См.: Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 34; Духно Н.А., Ивакин В.И. Понятие и виды юридической ответственности // Государство и право. 2000. № 6. С.15.

16. Духно Н.А., Ивакин В.И. Указ. соч. С.16.

17. См.: Старилов Ю.Н. Курс общего административного права. В 3 т. Т. 2. М., 2002. С.4.

18. См., например: Лившиц Р.З. Современная теория права: Краткий очерк. М., 1992. С.89; Явич Л.С. Сущность права. Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридической формы общественных отношений. Л., 1985. С.141; Малеин Н.С. Правовые принципы, нормы и судебная практика // Государство и право. 1996. №6. С.12; Баландин В.Н., Павлушина А.А. Принципы юридического процесса. Тольятти, 2001. С. 31.

19. Явич Л.С. Сущность права. С.141.

20. См.: Князев С.Д. Принципы административного права Российской Федерации: отраслевой формат и юридическое значение // Государство и право. 2003. № 10. С.39.

21. Александров А.С. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. 2003. № 5. С. 162.

22. Философский словарь / Под ред. Г. Шишкоффа / Пер. с нем. М., 2003. С.360.

23. Там же.

24. См.: Марченко М.Н. Теория государства и права в вопросах и ответах. М., 2003. С.100; Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов / Под общ. ред.

B.С. Нерсесянца. М., 1999. С.308.

25. См.: Лившиц Р.З. Современная теория права. С. 88; Малеин Н.С. Указ. соч. С. 12.

26. См.: Князев С.Д. Указ. соч. С. 39. С.Д. Князев пишет прежде всего об управленческих отношениях при осуществлении государственной и муниципальной власти. В целом, как представляется, эти отношения включаются в общее понятие общественных отношений.

27. См. подробнее: Смирнов О.В. Основные принципы советского трудового права. М., 1977. С.10.

28. См. подробнее: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С.125; Штурнев А.Е. Указ. соч. С.47.

29. См. подробнее: Баландин В.Н., Павлушина А.А. Указ. соч. С.76.

30. См.: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987. С.19.

31. См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч.

C. 125.

32. См.: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. С.19.

33. Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 125.

34. См.: Лившиц Р.З. Современная теория права. С. 89.

35. Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 1.

36. Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2409.

37. См. подробнее: Явич Л.С. Право развитого социалистического общества (сущность и принципы). М., 1978. С. 33.

38. См.: Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. С. 8.

39. См.: Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2002. С. 296-298.

40. См.: Проблемы общей теории права и государства / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 1999. С. 497-498.

41. См.: Там же. С. 497.

42. См.: Духно Н.А., Ивакин В.И. Указ. соч. С.16.

43. Там же. С.17.

44. См.: Иванов А.А. Указ. соч. С. 68-69.

45. См.: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. С. 19-31.

46. См.: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. С. 19.

47. См. подробнее: Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 47-66.

48. См.: Там же. С. 47.

49. Кононов А.Л. Об общих принципах права во французской и бельгийской судебной практике по административным делам // Государство и право. 2001. №3. С. 84.

50. См.: Игнатенко В.В. Актуальные вопросы совершенствования Российского законодательства о выборах и референдумах // Материалы зонального семинара (Иркутск, 23 сентября 2004 г.). Иркутск, 2004. С. 33.

51. См., например: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2; определение Верховного Суда РФ от 25 февраля 2004 г. по делу №46-Г03-25; опре-

деление Верховного Суда РФ от 21 января 2003 г. по делу №19-Г03-1 // Справочно-правовая система (далее - СПС) «КонсультантПлюс».

52. СПС «КонсультантПлюс».

53. См. подробнее, например: постановления Конституционного Суда РФ от 25 апреля 2000 г. № 7-п, от 25 января 2001 г. № 1-п, от 27 апреля 2001 г. № 7-п, от 17 июля

2002 г. № 13-п, от 11 июня 2002 г. № 10-п, от 27 февраля

2003 г. № 1-п, от 19 марта 2003 г. № 3-п, от 18 июля 2003 г. № 14-п; а также определения Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2001 г. № 257-о, от 10 июля 2003 г. № 270-о, от 5 ноября 2003 г. № 349-о, от 6 февраля 2004 г. № 27-о // Собрание законодательства РФ. 2000. № 19. Ст. 2102. 2001. № 7. Ст. 700. № 23. Ст. 2409. 2002. № 31. Ст. 3160. № 25. Ст. 2515. 2003. № 10. Ст. 953. № 14. Ст. 1302. № 30. Ст. 3102.

54. Собрание законодательства РФ. 2003. № 4. Ст. 1302.

55. Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

56. Собрание законодательства РФ.1998. № 31. Ст. 3835.

57. См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 126.

58. См.: Там же. С. 127.

59. Игнатенко В.В. Правовое качество законов об административных правонарушениях. Иркутск, 1998. С. 94.

60. См., например: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 71-72.

61. Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2409.

62. Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 1.

63. См.: Игнатенко В.В. Правовое качество законов об административных правонарушениях. С.95.

64. См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 133.

65. СПС «КонсультантПлюс».

66. Собрание законодательства РФ. 2001. № 10. Ст. 995.

67. См.: определение Верховного Суда РФ от 19 ноября

2004 г. по делу №16-Г04-31 // СПС «КонсультантПлюс».

68. См. например: определения Верховного Суда РФ от 28 ноября 2003 г. по делу № 78-Г03-72; от 9 января 2003 г. по делу № 25-В02-24к // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации. В 2 т. Т.2 / Отв. ред. В.И. Казьмин. М., 2004. С.13-15; 33-34.

69. Собрание законодательства РФ. 2002. № 51. Ст. 4982.

70. См. подробнее: Штурнев А.Е. Указ. соч. С.133.

71. Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 134.

72. Там же. С. 135.

73. См. подробнее: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. С. 167.

74. Подробнее см.: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. С. 167.

75. Собрание законодательства РФ. 2002. № 51. Ст. 4982.

76. См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 142.

77. Игнатенко В.В. Правовое качество законов об административных правонарушениях. С.105.

78. СПС «КонсультантПлюс».

79. См. подробнее: определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. №68-о // СПС «Консультант-Плюс».

80. Собрание законодательства РФ. 2003. № 14. Ст. 1302.

81. Собрание законодательства РФ. 2002. № 25. Ст. 2515.

82. Там же. № 6. Ст. 626.

83. См.: определение Верховного Суда РФ от 25 августа 2004 г. № 78-Г04-31 // СПС «КонсультантПлюс».

84. См.: определение Верховного Суда РФ от 25 февраля 2004 г. № 46-Г03-25 // СПС«КонсультантПлюс».

85. См., например: решение Иркутского областного суда от 28 июля 2001 г. по гражданскому делу № 3-168/01 // Избирательные споры в судебной практике: Сборник судебных решений федеральных судов. Ч. 3. Иркутск, 2003. С.43.

86. Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 153.

87. См.: особое мнение Н.В. Витрука к постановлению Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2002 г. № 8-п // Собрание законодательства РФ. 2002. № 15. Ст. 1497.

88. См.: определения Верховного Суда РФ от 10 января 2003 г. № 47Г02-27; от 17 ноября 2004 г. № 22-Г04-12; от 20 октября 2004 г. № 55-Г04-12 // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации. В 2 т. Т. 2 / Отв. ред. В.И. Казьмин. М., 2004. С. 35-38; СПС

«КонсультантПлюс».

89. Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 170.

90. См.: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. С. 121.

91. Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2409.

92. Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 176.

93. См. подробнее: Там же.

94. См.: определения Верховного Суда РФ от 27 октября 2004 г. № 38-Г04-24, от 17 ноября 2004 г. № 12-Г04-11// СПС «КонсультантПлюс».

95. Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2409.

96. Явич Л.С. Сущность права. Л., 1985. С. 170.

97. См.: Александров А.С. Указ. соч. С. 171.

98. Собрание законодательства РФ. 2001. № 7. Ст. 700.

99. Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 1.

100. См., например: постановления Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. № 7-п, от 18 июля 2003 г. № 14-п // Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2409, 2003. № 30. Ст. 3102.

101. См.: определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 6 марта 2000 г. по делу № КАС 00-97 // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации. (1995-2000). В 2 т. Т. 2 / Отв. ред. О.Ю. Вельяшев. М., 2001. С. 583-589.

102. Сидякин А.Г. Принцип виновной ответственности и фактор вины в избирательном процессе // Журнал российского права. № 1. 2005. С. 14.

103. См., например: определения Верховного Суда РФ от 7 июля 2004 г. № 45-Г04-29, от 17 ноября 2004 г. № 19-Г04-8, от 23 ноября 2004 г. № 91-Г04-23 // СПС «Кон-сультантПлюс».

58

НОВАЯ КНИГА

Избирательной комиссией Иркутской области издана книга члена научно-методического совета при облизбиркоме М.Н. Арбатской «Трансформация публичной политики и электоральное пространство» (Иркутск, 2006).

В монографию вошли результаты политико-географического анализа итогов всех федеральных и региональных выборов и референдумов последнего пятнадцатилетия, проходивших на территории Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа.

В первой части книги анализируются методологические и методические основы анализа трансформации публичной политики и регионального электорального пространства.

Вторая часть книги посвящена рассмотрению социокультурного фона электоральных событий.

В третьей части книги освещаются проблемы структурирования электорального пространства по организационным показателям и политическим результатам.

Уникальность издания заключается в том, что ранее столь масштабного исследования политико-географических процессов в Иркутской области не проводилось. Книга представляет собой первый опыт обобщения подобной информации и будет интересна как для организаторов выборов, так и для политологов, социологов и юристов.