Предпосылки формирования трансграничного латвийско-эстонско-российского туристско-рекреационнного региона

Псковский регионологический журнал № 3 (31)/2017 УДК 911.3:338.448

А. Г. Манаков

ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ ТРАНСГРАНИЧНОГО ЛАТВИЙСКО-ЭСТОНСКО-РОССИЙСКОГО ТУРИСТСКО-РЕКРЕАЦИОНННОГО РЕГИОНА

Социально-экономическая периферийность большей части Псковской области, а также территорий, расположенных на юго-востоке Эстонии и севере Латвии, требует поиска новых «полюсов роста», или «коридоров развития», которые позволили бы переломить неблагоприятную экономическую ситуацию в приграничных районах, в целом обладающих достаточно выгодным географическим положением. Именно с этой целью в 2004 г. здесь был организован еврорегион «Псков-Ливония», работу которого нужно считать полезной, но нельзя признать эффективной. С целью активизации хозяйственной деятельности еврорегиона необходимо искать новые формы сотрудничества, в том числе в сферах, которые признаны приоритетными в соседних странах и регионах. Это, в частности, относится к туризму и рекреации.

В статье рассмотрены вопросы формирования на этих территориях трансграничного туристско-рекреационного региона, дана экспертная оценка наличия признаков регионообразования, предложен вариант внешних границ трансграничного региона и его внутреннего деления. В качестве трансграничного туристско-рекреационного микрорегиона, имеющего средний уровень сформированности, предлагается выделить «Сетомаа». Микрорегион более высокого порядка, включающий Сетомаа, можно условно назвать «Псков — Печоры — Тарту». В качестве потенциального трансграничного туристско-рекреационного микрорегиона, в случае изменения режима границы на Чудском озере, выступает «Чудской район». Также рассмотрены перспективы трансграничного туристско-рекреационного регионообразования со стороны Эстонии и Латвии.

Ключевые слова: трансграничный регион, еврорегион, туризм, рекреация, Эстония, Латвия, Псковская область.

Трансграничный турнстско-рекреационнй регион — сравнительно молодое понятие в отечественной науке. Оно начало широко использоваться только в начале 2010-х гг., и стало прямым следствием разработанной перед этим теории трансграничного комплексного регионообразования. Классический трансграничный регион, например, еврорегион, обязательно содержит туристско-рекреационные компоненты. Таким образом, формально трансграничный туристско-рекреационный регион может рассматриваться как «отраслевой» аналог комплексного трансграничного региона. Тем не менее, трансграничный туристско-рекреационный регион может формироваться не обязательно в рамках классического трансграничного региона, т. к. у него имеется свой набор признаков, ответственных за формирование. Соответственно, и границы такого региона могут не соответствовать внешним контурам официально оформленного трансграничного региона. Отсюда следует актуальность рассмотрения не только туристско-рекреационных компонентов трансграничных ре-

гионов, но и отдельного изучения всего процесса трансграничного туристско-рекре-ационного регионообразования на различных участках государственных границ.

Целью данного исследования является оценка регионообразующих признаков на территориях, охватывающих приграничные самоуправляемые сообщества Российской Федерации (Псковская область), Эстонии и Латвии, с точки зрения перспектив формирования здесь трансграничного туристско-рекреационного региона. Кроме того, в статье рассмотрены внешние границы и внутренняя структура данного региона (деление на микрорегионы трёх уровней).

Опыт предшественников. В западной науке туристско-рекреационная компонента достаточно часто присутствует при изучении еврорегионов [25], много внимания уделяется вопросам трансграничной кооперации в туризме [24; 26; 28], имеются также работы, посвященные собственно трансграничным туристским регионам [27]. В отечественной науке изучение туристско-рекреационной составляющей трансграничных регионов началось одновременно с разработкой теории трансграничного регионообразования. Исследования трансграничных регионов проводились как на Дальнем Востоке [1; 2; 19], так и на границах «нового порубежья» России, особенно в западной части страны, где новые государственные границы резко изменили геополитическое положение целого ряда регионов.

При этом наибольшие успехи в разработке теории трансграничных регионов были достигнуты в Калининграде, в БФУ им. И. Канта [5-7; 22; 23]. Именно там появились и первые работы, посвященные трансграничным туристско-рекреационным регионам [9; 10]. В результате была разработана теория трансграничного туристско-рекреационного регионообразования [8; 9], которая имела ряд специфических черт на фоне теории комплексных трансграничных регионов [6]. В 2017 г. была защищена первая докторская диссертация по данной теме. Её автор, Е. Г. Кропинова [8] обосновала понятийный аппарат трансграничного регионообразования в туризме и рекреации, раскрыла содержание этого процесса и выявила факторы, закономерности формирования и направления возможного регулирования трансграничных турист-ско-рекреационных регионов. В нашем исследовании мы обратим особое внимание на регионообразующие признаки в туризме и рекреации, которые были предложены Е. Г. Кропиновой, а также на её предложения по выделению на стыке границ Эстонии, России (Псковской области) и Латвии одного из трансграничных туристско-ре-креационных регионов в пределах Балтийского макрорегиона.

Под трансграничным туристско-рекреационным регионом Е. Г. Кропинова предлагает понимать «компактно расположенные территории соседних регионов граничащих друг с другом стран, обладающие общим туристским ресурсом, обеспечивающим функционирование территориальных сочетаний хозяйствующих субъектов, объединённых существенными связями» [8, с. 10]. В пределах Балтийского макрорегиона ею было выделено восемь трансграничных туристско-рекреационных мезорегионов, в т. ч. «латвийско-эстонско-российский», который имеет средний уровень сформированности [9, с. 119-120]. Но, на наш взгляд, данный мезорегион пока ещё не достиг среднего уровня сформированности, и его правильней рассматривать как находящийся на ранней стадии формирования.

В теории трансграничных туристско-рекореационных регионов предусмотрена иерархизация регионов. Так, мезорегион может подразделяться на микрорегионы трёх уровней: 1) включает несколько муниципалитетов высшего уровня; 2) состоит

из нескольких муниципальных образований низшего уровня, но иногда включает небольшие муниципалитеты высшего уровня; 3) включает части муниципалитетов и иногда небольшие муниципальные образования низшего уровня [9, с. 167]. Данная иерархия микрорегионов используется и в нашем исследовании, однако, по нашему мнению, они также должны делиться по уровню сформированности на настоящий момент времени.

Сравнительная характеристика развития туризма и рекреации в Эстонии, Латвии и Псковской области

Несмотря на экономические кризисы и сложные политические взаимоотношения между Российской Федерацией и входящими с 2004 г. в Европейский союз Эстонией и Латвией, туристский обмен между Псковской областью и соседними странами в начале XXI в. стабильно держится на достаточно высоком уровне. Эстония и Латвия выступают в качестве основных направлений выездного туризма для жителей Псковской области, уступая в этом плане только главным курортным направлениям (до недавнего времени к таковым относились Турция и Египет). При этом Эстония и Латвия находятся в числе лидеров и по числу въезжающих в Псковскую область иностранных туристов [20; 21], хотя очевидно, что главной причиной пересечения границы в данном случае является торговый туризм (благодаря разнице цен, которая особенно возрастает в периоды социально-экономических кризисов). Но даже такой вид туризма создаёт благоприятные предпосылки для формирования трансграничного туристско-рекреационного региона.

Но прежде, чем перейти к оценке уровня сформированности трансграничного латвийско-эстонско-российского туристско-рекреационного региона, проведём сравнительный анализ развития туризма и рекреации на территориях, где формируется этот регион, т. е. в Эстонии, Латвии и соседнего субъекта Российской Федерации — Псковской области. Основные показатели, используемые для анализа, представлены в табл. 1.

Таблица 1

Некоторые показатели, характеризующие уровень развития туризма и рекреации в

Эстонии, Латвии и Псковской области*

Эстония Латвия Псковская область

Площадь территории, тыс. кв. км 45,2 64,6 55,4

Численность населения, тыс. чел. 1315,8 1950,1 642,2

на 1.01.2017 г.

Число мест в коллективных средствах 58,1 39,1 8,3

размещения, тыс., 2014 г.

Число мест в коллективных средствах 44 20 13

размещения на 1000 жит., 2014 г.

Число ночёвок, тыс., 2014 г. 1890 1282 1211

Число ночёвок на 1000 жит., 2014 г. 1436 651 1875

* Составлено по источнику [9].

В данном анализе участвуют вполне сопоставимые по площади территории — разрыв между Латвией (наиболее крупной по площади) и Эстонией (наименьшей по площади) составляет не более полутора раз, Псковская область при этом занимает среднюю позицию. Разрыв по численности населения более значителен — население Латвии превосходит количество жителей Псковской области более чем в три раза. При этом разница в численности населения Латвии и Эстонии вполне соответствует различиям в площади стран, т. е. плотность населения в них очень близка, в отличие от отстающей в этом плане почти в три раза Псковской области.

Однако различия в численности (и плотности) населения в данном случае полностью компенсируются тем, что в трансграничном регионообразовании в сфере туризма и рекреации участвуют, с одной стороны, внестоличные территории Эстонии и Латвии (т. к. Таллин и Рига достаточно удалены от границы с Россией), а с другой стороны границы, сам областной центр (Псков) и прилегающие к нему наиболее плотнозаселённые и развитые территории Псковской области. Соответственно, данное обстоятельство надо учесть при анализе показателей, характеризующих уровень развития туризма в Эстонии и Латвии, т. к. они повёрнуты к Псковской области наименее развитыми, а в Латвии даже депрессивными территориями. Впрочем, преимущество Пскова в этом плане не столь значительно в связи с тем, что в целом Псковская область относится к числу наиболее бедных регионов России.

В целом Псковская область заметно уступает Эстонии и Латвии по числу мест в коллективных средствах размещения, как в абсолютном значении, так и относительно численности населения. Однако отмеченная выше особенность сглаживает данные характеристики — ведь известно, что большую часть туристского потока в Эстонии и Латвии приходится на Таллин и Ригу, не входящие в трансграничный регион, а в Псковской области — на Псков и приграничный Печорский район.

А вот по числу ночёвок туристов Псковская область в 2014 г. лишь незначительно уступала Латвии, хотя последняя почти в полтора раза отставала от Эстонии. При этом, при перерасчёте на относительные показатели (к численности населения) Псковская область даже превосходит и Эстонию, и Латвию (последнюю — почти в три раза). То есть считать, что Псковская область сильно отстаёт в развитии туризма от двух соседних стран Балтии, судя по приведённой статистике, нельзя. А если оценивать только приграничные территории, на которых формируется трансграничный туристско-рекреационный регион, то его российская (псковская) часть принимает намного больший туристский поток, чем соседние территории Эстонии и Латвии. Доходы в сфере туризма Эстонии и Латвии в значительной степени дают рекреационные ресурсы курортных городов Пярну (Эстония) и Юрмала (Латвия), а также кратковременные стоянки круизных лайнеров в столицах — Таллине и Риге.

Чтобы перейти к определению территорий, где потенциально может формироваться трансграничный латвийско-эстонско-российский туристско-рекреационный регион, необходимо разобраться с территорией, входящей в состав «комплексного» трансграничного региона, который уже сейчас существует в зоне стыка границ Эстонии, Латвии и России. Этому региону, имеющему собственное название, но не обладающему стабильным составом участников, посвящён следующий раздел статьи.

Ассоциация по взаимодействию с приграничными территориями «Еврорегион Псков-Ливония»

В 2004 г. на базе Совета по сотрудничеству приграничных регионов России, Латвии и Эстонии (1996 г.) был организован еврорегион «Псков-Ливония» [3], куда вошли пять районов Псковской области (Псковский, Печорский, Палкинский, Пыта-ловский и Себежский), четыре района Латвии (Валкский, Алуксненский, Балвский, Лудзенский) и три уездных Союза самоуправления Эстонии (Пылвамаа, Вырумаа, Валгамаа). Таким образом, первоначально в состав еврорегиона вошло 12 административных единиц (муниципальных образований верхнего уровня) (рис. 1).

Рис. 1. Состав еврорегиона «Псков-Ливония» в 2004 г.

В 2009 г. в Латвии была проведена административная реформа, в результате которой вместо 26 районов было создано 109 краёв (или новадов; сейчас их 110). В результате в состав еврорегиона с латвийской стороны стало входить 12 краёв: Алуксненский, Апский, Балтинавский, Балвский, Циблский, Карсавский, Лудзенский, Ругайский, Смилтенский, Валкский, Вилякский и Зилупский [16]. Однако имеются сведения и об участии в работе еврорегиона самоуправлений латвийских городов Валмиера, Гулбене и Резекне [17], которые не входят в обозначенные края.

В российской части еврорегиона также произошли некоторые изменения. С 2009 г. в Псковской области к муниципальным образованиям верхнего уровня стали относить 24 муниципальных района (в границах административных районов) и 2 городских округа (в т. ч. Псков). Кроме того, к участию в работе еврорегиона подключилась администрация Гдовского района, заняв место Палкинского района. Таким образом, российская часть еврорегиона стала включать 6 муниципалитетов

верхнего уровня: Гдовскнй, Псковский, Печорский, Пыталовский и Себежский муниципальные районы, а также Псковский городской округ [16]. Согласно источнику [3], в начале 2010-х гг. в состав еврорегиона входили также Палкинский и Красного-род ский районы Псковской области.

В Эстонии в работе еврорегиона, вместе с властями уездов (маакондов) в качестве отдельных муниципалитетов участвуют города Пылва, Выру, Валга и Муствеэ. Иногда в составе еврорегиона упоминается также уезд Тартумаа [3]. Кроме того, не исключено подключение к работе еврорегиона администрации уезда Вильянди-маа [16]. Вместе с Тартумаа и Вильяндимаа еврорегион «Псков-Ливония» включает 25 муниципалитетов высшего уровня (5 — в Эстонии, 12 — в Латвии, 8 — в Псковской области). К этому можно добавить обозначенные выше городские самоуправления Валмиера, Гулбене и Резекне в Латвии, а также город Муствеэ (уезд Иыгевамаа) в Эстонии [17] (рис. 2).

Рис. 2. Трансграничные туристско-рекреационные микрорегионы в пределах еврорегиона «Псков-Ливония» Цифрами обозначены: границы: 1 — государственные, 2 — субъектов Российской Федерации, 3 — муниципальных образований высшего уровня; 4 — «ядра» трансграничного туристско-рекреационного микрорегиона «Псков — Печоры — Тарту»; территории: 5 — трансграничного туристско-рекреационного микрорегиона третьего уровня «Изборско-Печорский край/Сетомаа», 6 — трансграничного туристско-рекреационного микрорегиона первого уровня «Псков — Печоры — Тарту»; 7 — местных самоуправлений — участников еврорегиона «Псков — Ливония».

Таким образом, состав еврорегиоиа «Псков-Ливония» не является строго определённым географически и может меняться со временем, что является следствием принципа добровольности участия в нём. Об этом же свидетельствует и его полное название — Ассоциация по взаимодействию с приграничными территориями «Евро-регион Псков-Ливония», внутри которой выделяется три секции: «Эстония», «Латвия» и «Псков» [16].

К сожалению, кроме добровольности участия, Ассоциация «Псков-Ливония» не соответствует ключевым критериям и принципам формирования еврорегионов. Так, по мнению экспертов, развитию трансграничной регионализации на границах России, Эстонии и Латвии препятствует неготовность местных властей с российской стороны пользоваться европейскими механизмами стимулирования развития. Другим ограничением, носящим как политический, так и институциональный характер, является отсутствие чёткой цели трансграничной регионализации. При этом заинтересованность в трансграничной регионализации со стороны государств Балтии лимитируется их очевидно большим интересом к интеграции в состав Европейского союза [3].

Туризм является одной из важнейших сфер коммуникации в пределах еврорегиоиа «Псков-Ливония». В число сильных сторон еврорегиона, которые имеют прямое отношение к развитию туризма и рекреации, входят: 1) наличие экологически чистых территорий, свободных от производств и прочих источников загрязнения; 2) наличие большого количества культурно-исторических памятников, повышающих привлекательность территории еврорегиона для туристов. При этом развитию туризма в пределах региона препятствуют: 1) слабость экономической базы субъектов регионализации; 2) низкая плотность населения, слабая освоенность территории на отдельных участках соседства [3, с. 208-209].

С одной стороны, туризм и рекреация входят в число важнейших компонентов «комплексного» еврорегиона «Псков-Ливония». Но, с другой стороны, возможности развития туристско-рекреационной сферы в разных частях еврорегиона сильно различаются. Именно по этой причине было бы неправильным полностью отождествлять еврорегион «Псков-Ливония» и формирующийся здесь же трансграничный туристско-рекреационный мезорегион. Туристско-рекреационный регион не может формироваться по «принципу добровольности», для этого необходимы определённые предпосылки, которые и будут рассмотрены ниже.

Признаки формирования трансграничного латвийско-эстонско-российского туристско-рекреационного региона

В табл. 2 рассмотрены признаки трансграничного туристско-рекреационного регионообразования, предложенные Е. Г. Кропиновой [9, с. 89], применительно к потенциальной территории формирования трансграничного латвийско-эстонско-российского мезорегиона. Внешние границы этого региона могут охватывать весь территориальный массив местных самоуправлений еврорегиона «Псков-Ливония», но возможны и некоторые несовпадения, связанные с различным уровнем и перспективами развития туризма и рекреации в разных частях еврорегиона. Кроме того, оценка факторов регионообразования позволяет перейти к туристско-рекреационному районированию этих территорий на микроуровне, т. е. осуществить выделение трансграничных туристско-рекреационных микрорегионов различного иерархического уровня.

Таблица 2

Регионообразующие признаки и их экспертная оценка в пределах потенциальной территории трансграничного латвийско-эстонско-российского туристско-рекреационного региона

Регионообразующие признаки:

1. Непрерывность территории, т. е. возможность прямого транспортного сообщения, без пересечения границ трансграничного региона

2. Взаимодополнение компонентов природного и культурно-исторического потенциала развития туризма, стимулирующее туристские потоки

3. Общая или скоординированная транспортная инфраструктура

4. Тесные связи между входящими в трансграничный регион субъектами туризма

Экспертная оценка регионообразующих признаков

В целом да, территории имеют связующие транспортные магистрали, хотя интенсивность их использования сильно снизилась после распада СССР. Исключение — трансграничное Чудское озеро, где полностью отсутствует водное сообщение_

Да. Несмотря на сходство природной среды, достаточно яркими являются культурные контрасты, вызванные этническими (латыши, латгальцы, эстонцы, сету, русские) и конфессиональными (лютеранство, католицизм, православие) различиями, специфической политической судьбой территорий. Результатом этого стала высокая степень разнообразия историко-культурных объектов в пределах относительно небольшой территории

Имеется координация грузовой и пассажирской транспортной инфраструктуры. Например, рейсы до границы и от границы пассажирских маршрутов скоординированы для удобства пассажиров_

Данные связи имеются, но поддерживаются на достаточно невысоком уровне

5. Трансграничные туристские маршруты

6. Наличие государственных и / или общественных институтов, организующих и координирующих трансграничные турпотоки

Действуют единичные трансграничные маршруты, например, паломнический тур «Печоры — Куремяэ», хотя возможности в этом плане более значительны.

Имеются структуры, частично выполняющие координирующую функцию

Дополнительные признаки:

1. Общий уровень социально-экономического развития Юго-восток Эстонии и северо-восток Латвии являются периферийными, наименее развитыми частями государств. И хотя на северо-западе Псковской области расположен её центр, в целом область относится к категории наиболее бедных в России. В данной ситуации туризм должен стимулировать социально-экономическое развитие этих сравнительно отсталых территорий

2. Этническое сходство населения (как потенциал для развития этнического, этнографического туризма) Преимущественно нет, исключение составляют сету (сето), проживающие как в Печорском районе Псковской области (около 250 чел.), так и в Пылваском и Выруском уездах Эстонии [13]. Также на западном (эстонском) побережье Чудского озера (в Муствеэ и Калласте) проживают потомки старообрядцев, переселившихся сюда в ХУШ-Х1Х вв. [4]. Достаточно многочисленное русское население проживает в Латгалии (Латвия), но преимущественно в её южной части, на некотором удалении от российско-латвийской границы [15]. В прошлом (во второй половине XIX — первой половине XX вв. в Восточном Причудье (Россия) было достаточно многочисленным эстонское и латышское население — потомки переселенцев XIX в. из Лифляндии и Эстляндии [12]

3. Общее историческое прошлое (как потенциал для развития историко-культурного туризма) Преимущественно нет. С XIII в. по 1721 г., в 1920-1940 гг., с 1991 г. по настоящее время — в разных государственных образованиях (в общей сложности — пять с половиной веков). Периоды вхождения в состав одного государства: 1721-1917 гг. (Российская империя), 1940-1991 гг. (СССР) — два с половиной века [15]. Исключение — трансграничный микрорегион Сетомаа («Земля сето»), с XIII в. по 1920 г. в составе Новгородской, Псковской земли/ наместничества/ губернии, с 1920 по 1944 гг. в составе Эстонии, с 1944 г. — разделён между Эстонией и Россией, но до 1991 г. в границах одного государства (СССР), т. е. политически раздельно существует всего четверть века [14]

4. Развитые связи в социальной сфере

Границы трансграничного туристко-рекреационного мезорегиона и иерархия микрорайонов

Разные части еврорегиона «Псков-Ливония» имеют неравные возможности для развития туризма и рекреации, и потому было бы неправильным отождествлять его с трансграничным туристско-рекреационным регионом. Для начала разберём, какие приграничные районы Псковской области являются наиболее перспективными с точки зрения развития туристско-рекреационной сферы.

В Стратегии социально-экономического развития Псковской области до 2020 г. [18, с. 43] представлена схема туристских районов региона, где выделено всего четыре туристских района, в т. ч. два — первого порядка (Псково-Печорский и Пушкино горье) и ещё два — второго порядка (Чудской и Себежский). Из этих четырёх туристских районов три примыкают к границам с Эстонией и Латвией (Чудской, Псково-Печорский и Себежский), т. е. фактически попадают в пределы еврорегиона «Псков-Ливония».

Туристский район «Пушкиногорье» располагается вне приграничных территорий и потому не может напрямую участвовать в формировании трансграничного ту-ристско-рекреационного региона. Чудской и Себежский туристско-рекреационные районы, в силу своей специализации (первый — на дачном туризме, а в перспективе — на рекреации и экологическом туризме; второй — на экологическом туризме) не могут выступать в качестве ядра туристско-рекреационного региона. Эта функция отведена Псково-Печорскому туристскому району, который ныне специализируется на историко-культурном и религиозном туризме, а также рекреации, к которым в перспективе добавятся городской и спортивный виды туризма. Псково-Печорский туристский район к 2020 г. должен принимать около половины туристского потока в Псковской области (350 тыс. чел. в год). Масштабы приёма туристов (и рекреантов) в Чудском и Себежском районах ожидаются на уровне 45 и 15 тыс. чел. в год соответственно.

Обозначенные выше туристско-рекреационные районы могут быть рассмотрены как микрорегионы разного уровня: Псково-Печорский — первого уровня, Чудской и Себежский — третьего уровня. При этом Чудской и Себежский микрорегионы на данный момент едва ли можно рассматривать как части трансграничных туристско-рекоерационных микрорегионов, т. к. в силу барьерного характера границы (это касается, в первую очередь, Чудского озера, и в меньшей степени — российско-латвийской границы на юго-западе Псковской области) они, по сути, не имеют продолжение с эстонской и латвийской стороны. Таким образом, они могут быть рассмотрены только в качестве частей трансграничных туристско-рекреацион-ных микрорегионов, находящихся в начальной стадии развития (или же потенциальных микрорегионов). Для их формирования необходимо изменение режима границы и развитие трансграничных коммуникаций (опять же это больше касается водного транспорта на Чудском озере).

Псково-Печорский туристско-рекреационный микрорегион имеет своё продолжение в Эстонии, но во многом благодаря трансграничному микрорегиону более низкого уровня — «Сетомаа» («Земля сето»). Последний является микрорегионом третьего уровня, т. к. историческая территория расселения финно-угорского народа сету (сето) охватывает значительную часть Печорского района (за исключением его крайней юго-восточной части) и соседние волости эстонских уездов Вырумаа и

Пылвамаа [13]. В случае рассмотрения вместе территорий этих двух эстонских уездов и всего Печорского района можно уже говорить о трансграничном микрорегионе второго уровня, который, например, может быть условно назван «Сетомаа и прилегающие территории». Но сразу заметим, что уезд Пылвамаа граничит с Тартумаа, где расположен г. Тарту — «столица» юго-восточной Эстонии, важнейший университетский центр страны.

Таким образом, микрорегион третьего уровня «Сетомаа» можно рассматривать как географическое «сердце» трансграничного российско-эстонского региона (микрорегиона первого уровня), имеющего достойные «ядра» как на российской стороне (Псков), так и на эстонской стороне (Тарту). Этот двухглавый или бицентричный регион может быть обозначен как «Псков — Печоры — Тарту». Именно этот регион выступает в качестве основы для формирования трансграничного латвийско-эстонско-российского туристско-рекреационного мезорегиона. Так, он может обрастать микрорегионами более низкого порядка, расширяясь как на север (Чудской микрорегион), так и в юго-западном направлении — в Латвию. Но в целом с формированием латвийской части мезорегиона ситуация обстоит намного сложнее. И это несмотря на достаточно длинный участок российско-латвийской границы. Данная ситуация требует отдельного рассмотрения.

Большинство территорий, прилегающих к российско-латвийской границе, обладает небольшим туристско-рекреационным потенциалом — там нет крупных туристских центров, нет явных районов концентрации объектов культурно-исторического наследия, и в настоящее время трансграничный туризм развивается только в форме приграничной торговли (особенно благодаря пункту пропуска Убылинка-Гребнево в Пыталовском районе). Исключение составляет отмеченный выше Себежский турист-ско-рекреационный район, но его расположение не позволяет рассматривать его как часть трансграничного латвийско-эстонско-российского мезорегиона. Скорее этот микрорегион может стать частью другого трансграничного мезорегиона, который имеет неплохие предпосылки для формирования на приграничных землях Псковской области (Россия), Витебской области (Беларусь) и южной части Латгалии (Латвия).

Таким образом, на южных границах Псковской области возможно формирование второго — латвийско-белорусско-российского трансграничного туристско-ре-креационного мезорегиона, который располагает, в первую очередь, значительным рекреационным потенциалом. Данные территории обладают целым рядом обозначенных выше признаков трансграничного туристско-рекреационного регионообразова-ния. Это касается, например, непрерывности территории, т. е. возможности прямого транспортного сообщения, без пересечения границ трансграничного региона, а также взаимодополнения компонентов природного и культурно-исторического потенциала развития туризма. Богатым рекреационным потенциалом обладают Себежско-Невельское поозерье в России (включая Себежский национальный парк), Витебское поозерье в Белоруссии и Латгальская возвышенность («Латгальская Швейцария») в Латвии. Достаточно разнообразным здесь является и культурно-историческое наследие, которое дополняет эстетическую выразительность природных пейзажей, создавая уникальные культурные ландшафты.

Из дополнительных признаков регионообразования, сказывающихся позитивно на перспективах развития здесь трансграничного туризма, следует отметить: 1) этническое сходство населения (южная и средняя части Латгалии являются главным

районом концентрации в Латвии русского и белорусского населения); 2) общее историческое прошлое (все эти территории долгое время были объединены в границах нескольких государственных и административных образований, входя последовательно в состав Полоцкого княжества, Великого княжества Литовского, Речи По-сполитой, Псковской губернии, Полоцкого наместничества, Витебской губернии). К этому следует добавить «прозрачность» российско-белорусской границы благодаря вхождению Российской Федерации и Республики Беларусь в состав союзного государства, а также наличие крупного пропускного пункта Бурачки — Терехово на российско-латвийской границе, связывающего Себежский район с Латгалией. Но отметим, что рассмотрение туристско-рекреационного потенциала, обоснование границ и внутреннего деления данного трансграничного мезорегиона должно стать темой отдельного исследования.

Что же касается латвийской части трансграничного латвийско-эстонско-российского туристско-рекреационного мезорегиона, то более предпочтительным, на наш взгляд, является рассмотрение в качестве «звена» мезорегиона краёв Латвии, расположенных не в северной Латгалии (Виляка, Балви, Алуксне, Гулбене), а в северной и средней частях Видземе (включая Валку, Валмиеру, а в перспективе — Цесис и Сигулду). Именно средняя часть Видземе располагает значительным туристско-ре-креционным потенциалом национального масштаба, здесь представлено уникальное сочетание объектов культурно-исторического наследия (замки в Сигулде, Цесисе и др.) и рекреационных ресурсов (национальный парк Гауя). Однако включение этих территорий в обозначенный выше трансграничный мезорегион возможно только через развитие эстонско-латвийского туристско-рекреационного микрорайона первого уровня, охватывающего в Эстонии уезды Валгамаа, Вильяндимаа, а в Латвии — края северной и средней частей Видземе (в пределах существовавших до 2009 г. трёх районов — Валкского, Валмиерского и Цесиского). Развитие трансграничного эстонско-латвийского микрорегиона должно вызывать больший интерес с эстонской стороны, т. к. эти территории оказались «в тени» из-за соседства с главным рекреационным центром Эстонии — г. Пярну. Изучение туристско-рекреационного потенциала данного микрорайона также может стать темой самостоятльного исследования.

Выводы

Трансграничный туристско-рекреационный регион относится к числу наиболее молодых понятий в отечественной науке, получивших своё оформление и признание только в 2010-х гг. Его становлению предшествовало создание теории трансграничного регионообразования, воплощённого в западной науке и практике в понятие «евроре-гион». Практическое воплощение теории трансграничного туристско-рекреационного регионообразования можно наблюдать на примере юго-восточного побережья Балтийского моря, где на институциональном уровне проявил себя трансграничный польско-российско-литовский туристско-рекреационный регион «Юго-Восточная Балтика».

К числу формирующихся трансграничных туристско-рекреационных можно отнести и территории на стыке границ Латвии, Эстонии и России, где в 2004 г. был создан еврорегион «Псков-Ливония». Однако полностью отождествлять территорию еврорегиона «Псков-Ливония» и формирующегося здесь трансграничного туристско-рекреационного региона было бы неправильно. Разные части еврорегиона обла-

дают различными перспективами развития туризма и рекреации, и потому не могут в равной степени участвовать в формировании трансграничного туристско-рекреаци-онного региона мезоуровня.

В результате исследования было выделено несколько трансграничных турист-ско-рекреационных микрорегионов, которые в совокупности могут составить трансграничный регион более высокого ранга. Эти микрорегионы имеют разную степень сформированности (от начальной стадии до среднего уровня сформированное™), но в случае изменения режима границы (при переходе от барьерной к контактной функции), имеют перспективы изменить в лучшую сторону социально-экономическое развитие приграничных территорий. С российской стороны в процесс трансграничного регионообразования могут быть вовлечены Псково-Печорский и Чудской туристско-рекреационные районы. В качестве трансграничного туристско-рекреаци-онного микрорегиона, уже сейчас имеющего средний уровень сформированности, выделяется «Сетомаа». При этом нужно отметить, что состав трансграничного мезо-региона со стороны Эстонии и Латвии требует отдельного исследования.

Литература

1. Бакланов П. Я., Ганзей С. С. Приграничные и трансграничные территории как объект географических исследований // Известия РАН. Сер. геогр., 2004. № 4. С. 27-34.

2. Бакланов П. Я., Ганзей С. С. Трансграничные территории: проблемы устойчивого природопользования. Владивосток: Дальнаука, 2008. 216 с.

3. Баринов С. Л., Кирюшин П. А. Характер и результаты развития трансграничных регионов в различных институциональных условиях на примере еврорегионов «Эресунн», «Псков-Ливония» и «Днепр» // Вестник международных организаций, 2013. Т. 8. № 4. С. 196-213.

4. Козлова К И. Русские западного побережья Чудского озера // Материалы Балтийской этнографо-антропологической экспедиции (1952 год). Труды института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Том XXIII. М., 1954. С. 152-158.

5. Корнеевец В. С. Международные, транснациональные и трансграничные регионы: признаки, особенности, иерархия // Вестник РГУ им. И. Канта, 2010. № 1. С. 27-34.

6. Корнеевец В. С. Транснациональные и трансграничные регионы как специфические формы территориальной организации общества: Автореф. дис. ... докт. геогр. наук по специальности 25.00.24 — экономическая, социальная, политическая и рекреационная география. С.-Петербург: СПбГУ, 2010. 37 с.

7. Корнеевец В. С. Формирование трансграничных мезорегионов на Балтике. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2010. 80 с.

8. Кропинова Е. Г. Теория и практика формирования и развития трансграничных туристско-рекреаци-онных регионов: дис. ... докт. геогр. наук по специальности 25.00.24 — экономическая, социальная, политическая и рекреационная география. Калининград: БФУ им. И. Канта, 2017. 324 с.

9. Кропинова Е. Г. Трансграничные туристско-рекреационные регионы на Балтике. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2016. 272 с.

10. Кропинова Е. Г. Трансграничный туристский регион (ТТР) как разновидность трансграничных регионов // Трансграничный регион как объект исследования естественных и гуманитарных наук: Мат. Междунар. науч.-практич. конф. Псков: Изд-во ПсковГУ, ЛОГОС Плюс, 2013. С. 22-27.

11. Кропинова Е. Г. Факторы формирования трансграничного туристско-рекреационного региона «Юго-Восточная Балтика» //Балтийский регион, 2011. № 1. С. 106-114.

12. Маамяги В. А. Эстонцы в СССР. 1917-1940 гг. М.: Наука, 1990. 200 с.

13. Манаков А. Г. Сдвиги в ареале расселения печорских сету (по итогам этнодемографического исследования летом 2014 г.) // Вестник Псковского государственного университета. Серия «Естественные и физико-математические науки». Выпуск 5. Псков: Псковский государственный университет, 2014. С. 86-91.

14. Манаков А. Г., Дементьев В. С. Становление российско-эстонской границы на псковском участке // Социально-экономические, геополитические и социокультурные проблемы развития приграничных районов России / Российская академия наук. Институт географии — Международная академия регионального развития и сотрудничества — Псковский гос. ун-т / Отв. ред. В. Н. Стрелецкий. М.: Эслан, 2016. С. 199-208.

15. Манаков А. Г., Чученкова О. А. Динамика этнического состава населения Эстонии и Латвии с 1881 по 2016 г. (Научные доклады Российской ассоциации прибалтийских исследований. Серия 2. Социально-экономическое развитие. Вып. 2). М.: Ассоциация книгоиздателей «Русская книга», 2017. 96 с.

16. Сеть специалистов развития и менеджеров проектов самоуправлений территории Еврорегио-на «Псков-Ливония». [Электронный ресурс]: URL: http://www.pskov-livonia.net/new/index.php/ ru/2015-03-24-13-49-50/2015-03-24-13-50-43 (дата обращения: 24.06.2017).

17. Справка: Еврорегион «Псков-Ливония». [Электронный ресурс]: URL: http://www.dw.com/ru/ (дата обращения: 24.06.2017).

18. Стратегия социально-экономического развития Псковской области до 2020 года. Псков-С.-Петербург, 2009. 85 с. [Электронный ресурс]: URL: http://www.pskov.ru/sites/default/files/ documents/2010/soc_econ_strategy_pskov_2020.pdf (дата обращения: 24.06.2017).

19. Трансграничный регион: понятие, сущность / Под ред. П. Я. Бакланова, М. Ю. Шинковского. Владивосток: Дальнаука, 2010. 276 с.

20. Турченко Е. С. Въездной и выездной туризм в Псковской области на фоне общероссийской динамики // Вестник Псковского государственного университета. Серия: Естественные и физико-математические науки, 2013. № 3. С. 78-84.

21. Турченко Е. С. Основные направления и динамика выездного и въездного туризма в Псковской области // Региональные исследования, 2015. № 3 (49). С. 144-153.

22. Федоров Г. М., Корнеевец В. С. Регионализация и формирование трансграничных регионов // Социально-экономическая география — 2011: теория и практика. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2011. С. 285-292.

23. Федоров Г. М., Корнеевец В. С. Трансграничные регионы в иерархической системе регионов: системный подход // Балтийский регион, 2010. № 2. С. 32—41.

24. Prokkola Е.-К. Resources and barriers in tourism development: cross-border cooperation, regionalization and destination building at the Finnish-Swedish border//Fennia. 2008. № 186: 1. P. 31^16.

25. Studzieniecki T. Eroregions — new potential destinations // Tourism review. AIEST. 2005. Vol. 60. Iss. 4. P. 26-32.

26. Timothy D. Cross-border partnership in tourism resource management: international parks along the US — Canada border//Journal of Sustainable Tourism. 1999. №3^. P. 182-205.

27. Vodeb K. Cross-border regions as potential tourist destinations along the Slovene-Croatian frontier // Tourism and Hospitality Management. 2010. Vol. 16, № 2. P. 219-228.

28. WachowiakH. Tourism and Borders. Aldershot, England. Burlington: VT Ashgate, 2006. 275 p.

Об авторе

Манаков Андрей Геннадьевич — доктор географических наук, профессор кафедры географии, факультет естественных наук, медицинского и психологического

образования, Псковский государственный университет, Россия. E-mail: region-psk@yandex.ru

A. Manakov

PRECONDITIONS FOR FORMING THE TRANSBOUNDARY LATVIAN-ESTONIAN-RUSSIAN TOURIST AND RECREATIONAL REGION

In connection with the socio-economic periphery of most of the Pskov region and the territories of the southeast of Estonia and the north of Latvia, it is required to search for new "growthpoles" or "development corridors". It would change the disadvantageous economic situation in the border areas that have a sufficiently beneficial geographical position. In 2004, the Euroregion Pskov-Livonia was organized here, the work of which should be considered useful, but ineffective. With the purpose of activating the economic activity of the Euroregion, it is necessary to seek new forms of cooperation, including in areas that are recognized as priority in neighboring countries and regions. This, in particular, refers to tourism and recreation.

The article discusses the formation of a transboundary tourist and recreational region in these territories, provides an expert assessment of the presence of regionalformation features, and suggests a variant of the external borders of the transboundary region and its internal division. As a transboundary tourist-recreational micro-region, which has an average level of formation, it is proposed to allocate "Setomaa". A higher-order micro-region, including Setomaa, can be contingently named "Pskov-Pechory-Tartu". As a potential transboundary tourist and recreational micro-region, in a case of a change in the regime of the border on Lake Peipsi, the "Peipsi district" appears. The perspectives of the touristic and recreational transboundary region formed on the part of Estonia and Latvia are also considered.

Key words: transboundary region, Euroregion, tourism, recreation, Estonia, Latvia, Pskov region.

About the author

Prof. Andrei Manakov, Department of Geography, Faculty of Natural Sciences, Medical and Psychological Education, Pskov State University, Russia.

E-mail: region-psk@yandex.ru

Статья поступила в редакцию 28.05.2017 г.