Понятие спорта

Понятие спорта

Владимир Нишуков

Владимир Нишуков. Аспирант философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Адрес: 119991, Москва, ГСП-1, Ломоносовский проспект, 27, корп. 4. E-mail: nishukov@gmail.com.

Ключевые слова: социология философии, философия спорта, постспорт, Аллен Гуттман.

Статья посвящена разбору определения современного спорта (.Modern sports), введенного Алле-ном Гуттманом в его книге «От ритуала к рекорду: природа современного спорта». Определение Гуттмана берется за основу для разработки более широкого понятия постспорта, которое строится по принципу семейного сходства, исходя из соответствия ключевым характеристикам современного спорта, которые выделил Гуттман.

В статье также рассматривается проблема формирования корпуса актуальной литературы по философии спорта.

THE CONCEPT OF SPORTS Vladimir Nishukov. Postgraduate student at the Lomonosov Moscow State University.

Address: 27-4 Lomonosovsky prospekt, GSP-1, 119991 Moscow, Russia. E-mail: nishukov@gmail.com.

Keywords: sociology of philosophy, philosophy of sports, post-sports, Allen Guttmann.

The article is dedicated to the analysis of the definition of contemporary sports, introduced by Allen Guttmann in his book From Ritual To Record: The Nature Of Modern Sports. Gutt-man's definition tends to be the basis for the development of a wider concept of post-sports, which is based on the principle of family resemblance. The article also looks at the problem of forming a corpus of literature dedicated to the topic of the philosophy of sports.

ШДНА из основных особенностей философии как дисциплины — внимание к собственной истории. Эту прописную истину обычно сообщают студентам первого курса профильных факультетов. Сотруднику кафедры твердого тела физфака МГУ не обязательно знать «Физику» Аристотеля. Совсем другое дело — философ, для которого «Политика» или «Ни-комахова этика», не говоря уже о «Метафизике»,—это основа основ. И дело не в каком-то исключительном пристрастии философов к чтению старых книг на редких языках. Предельно упрощая, можно сказать, что мотивом к изучению истории философии служит возможность продуктивно использовать выработанные предшественниками понятия и методы в новых условиях. Именно поэтому, пользуясь терминологией Рэндалла Коллинза, для философского сообщества так значимы вертикальные социальные связи: важно не только с кем ты работал, но и у кого учился. Причем чем глубже во времени уходит цепочка учеников и учителей, тем лучше.

Вместе с тем вопрос актуальности философского наследия и истории философии не теряет остроты. Разные авторы интересны в разной степени. Так, из двух современников, Христиана Вольфа и Иммануила Канта, первый интересен сегодня, скорее, специалистам по интеллектуальной истории XVIII века, второй — намного большему кругу ученых. Формирование корпуса актуальной философской литературы, например для составления учебных планов, входит в профессиональные задачи философского сообщества. Разумеется, механизм отбора книг этой условной совокупности очень сложен, но он определенно существует. Однако создаваемый в результате постоянной работы обширный фи-

лософский архив интересен лишь узким специалистам. Конъюнктура меняется, бывшие аутсайдеры выходят в лидеры, но неизменными остаются круг высокоцитируемых1 авторов и условная периферия, разделенные проницаемой границей.

Философия спорта — дисциплина очень молодая2, ее возникновение датируют лишь второй половиной прошлого века. Тем не менее здесь уже существуют свои классики и парадигмаль-ные тексты, равно как накоплен обширный архивный материал. На мой взгляд, книга Аллена Гуттмана «От ритуала к рекорду: природа современного спорта»3—из числа классических работ философии спорта. Хотя самого Гуттмана часто называют историком, а не философом, в своей книге он не только отвечает на вопросы культурологического характера, но и притязает на решение онтологических проблем: что есть спорт и в чем его коренное отличие от схожих практик человеческой деятельности, игры и искусства. Значимость этих определений и делает книгу американского исследователя интересной для современного исследователя спорта.

К сожалению, на русский язык полностью книга не переведена. Однако отдельные главы («От ритуала к рекорду» и «Протестантизм, капитализм и современный спорт») изданы в специальных номерах журнала «Логос»4. Первая глава — «Игра, забавы, состязания, спорт» — впервые публикуется в этом номере.

Структура книги ретроспективно воспроизводит эволюцию взглядов самого автора на спорт в начале его академической карьеры. Отправной точкой своего научного интереса к такой нетривиальной теме, как спорт, сам Гуттман в одном из интервью5 называет посещение футбольного матча в Берлине, где он проходил стажировку. Как и на заре европейской мысли в Древней Греции, толчком к началу философствования было удивление. Гуттман

1. Пусть цитируемость и не единственный критерий.

2. Подробнее о ее становлении на Западе см.: Морган У. Философия спорта: исторический и концептуальный обзор и оценка ее будущего // Логос. 2006. № 3 (54). С. 147-158. О становлении и проблемах институализации в России см.: Кильдюшов О. Спорт как дело философии // Логос. 2013. № 5 (95). С. 43-60.

3. См.: Guttmann A. From Ritual to Record: The Nature of Modern Sports. N.Y.: Columbia University Press, 1978.

4. Гуттман А. От ритуала к рекорду // Логос. 2009. № 6 (73). С. 147-187; Он же. Протестантизм, капитализм, современный спорт // Логос. 2013. № 5 (95). С. 1-42.

5. См. URL: https://www.amherst.edu/aboutamherst/magazine/issues/2010winter/ guttmann.

был поражен тем, как 50 тысяч немцев завороженно следили за ходом матча, который у рядового американца вызвал бы острую скуку. Эта разница двух спортивных традиций — европейской и американской — и легла в основу его изысканий. Но, как признается сам философ, чем больше он углублялся в исследование этого различия, тем яснее понимал, что по сравнению с той пропастью, которая отделяет современные матчи от рыцарских турниров, а последние — от древнегреческих олимпиад или архаичных ритуальных игр, разница между soccer и football ничтожна. Этот переход от синхронического сравнения спортивных традиций к диахроническому анализу, в свою очередь, порождает новый вопрос: каковы специфические характеристики спорта и предпосылки его появления? На момент написания книги как минимум три философские школы претендовали на осмысление современного спорта: ортодоксальные марксисты, неомарксисты и веберианцы. Гутт-ман отказывается как от описания спорта в терминах «надстройки» (марксизм), так и от признания его репрессивным механизмом сублимации революционной энергии (неомарксизм), а равно от веберовского представления о спорте как продукте секуляризации хозяйства. Вместо этого американский философ предлагает свое оригинальное видение генезиса спорта из предшествующих телесных практик под влиянием, с одной стороны, научной революции, а с другой — возрождения античных идеалов в трудах немецких романтиков.

Не останавливается Гуттман и на проблеме возникновения современного спорта. Сама суть последнего — вот цель исследования. Именно решение онтологической задачи о сущности спорта становится предметом теоретического предисловия к книге, перевод которого предлагается читателю. В главе «Игра, забавы, состязания, спорт», перевод которой представлен в данном номере «Логоса», Гуттман дает следующее определение:

Спорт (modern sports) — это неутилитарные физические состязания, которые проходят по определенным правилам.

В следующей главе — «От ритуала к рекорду» — автор формулирует основные характеристики спорта модерна: секулярность, равенство возможностей и условий соревнования, специализация, рационализация, бюрократическая организация, количественный учет, погоня за рекордом.

Гуттман предлагает хорошо разработанную онтологию спорта. При этом он понимает, что спорт модерна историчен, то есть

преходящ, так же как античный атлетизм или рыцарские турниры Средневековья. Более того, сегодня, спустя несколько десятилетий после выхода книги, нам ясно, что и «современный спорт» подошел к пределу своего развития, связанному с новейшими биомедицинскими технологиями, кибернетизацией тела, деконструкцией философских определений равенства, тендерными исследованиями и т. д. Впору говорить о постспорте, который уже приходит на смену телесным практикам современности. И все же определения Гуттмана не устарели, поскольку сконструированная им исследовательская оптика позволяет нам говорить о постспорте как о некотором ансамбле связанных между собой явлений.

Но основе определений и характеристик современного спорта можно достроить схему Гуттмана. Исходя, с одной стороны, из популярного спортивного дискурса (или «болтовни о спорте», как сказал бы Умберто Эко6), а с другой стороны, из исследовательской интуиции, можно говорить о двух значениях понятия «спорт»:

1. Спорт в узком смысле — это спорт модерна, существующий с конца XVIII века, наивысшим выражением которого стало олимпийское движение. Именно это явление имеет в виду Гуттман, когда пишет о характеристиках современного спорта.

2. Спорт в широком смысле—практики и мероприятия, генетически связанные с тем, что мы решили обозначить как спорт в узком смысле. Это достаточно широкий круг явлений, к которым можно отнести состязательные и телесные практики прошлого (примитивные игры, античный атлетизм, гладиаторские бои, рыцарские турниры), а также явления постспорта: киберспорт, ЛГБТ-спорт, интеллектуальные игры.

К типичным постспортивным практикам можно отнести и так называемый этноспорт — реконструкцию традиционных народных забав, которая по сути является постмодернистской, подобно традиционализму Александра Дугина. Логические отношения этих двух понятий — спорта в широком и узком смыслах—можно изобразить графически (рис. 1).

Понятийное ядро этой схемы образует спорт модерна, а иные практики включены в широкое понятие спорта постольку, поскольку обладают теми или иными характеристиками ядра. Например, фитнес лишен соревновательности и погони за рекорда-

6. Эко У. Болтовня о спорте // Логос. 2009. № 6 (73). С. 188.

РИС. 1. Понятие спорта

ми, но вместе с тем рационален, секулярен, эгалитарен. Киберспорт с большой натяжкой можно назвать телесной практикой (по крайней мере, статус тела в нем неочевиден), однако все специфические черты современного спорта применимы и к нему, например погоня за рекордами и специализация. О сходствах и различиях предшествующих современности практик и спорта модерна подробно пишет сам Гуттман, который графически показывает отличие современного спорта от аналогичных явлений прошлого (табл. 1).

Таким образом, трансформировав понятие спорта Аллена Гутт-мана, мы получаем аналитическую схему, которая позволяет рассмотреть связи внутри широкого круга явлений, традиционно именуемых спортом. Такая трансформация, актуализирующая философскую работу прошлых эпох, может считаться одной из процедур формирования философских трендов, в данном случае — в рамках отдельно взятой академической дисциплины, философии спорта.

В статье «Философия спорта: исторический и концептуальный обзор и оценка ее будущего»7 Уильям Морган предлагает свою классификацию основных вопросов онтологии спорта. Во-первых, существует конфликт между исследователями, принципиально склонными к жестким формулировкам понятия спорта, и теми, кто избегает определенности. Так, Джон Макалун8 показывает, что существующие определения спорта не в силах охватить все многообразие спортивных практик, и упускают исторические разры-

7. Морган У. Указ. соч.

8. MacAloon J. Are Olympic athletes professionals? Cultural categories and social control in US sport // The Business of Professional Sports / P. Staudohar, J. Mangan (eds). Urbana; Chicago: University of Illinois Press, 1991. P. 264-297.

186

логос № 3 [99] 2014

ТАБЛИЦА 1. Характерные черты спорта в разное время

Перво- Средние века Новое

Характерные бытное Греческая Римская и раннее и новейшее

черты время античность античность Новое время время

Секулярность ± ± ± ± +

Равенство - ± ± - +

Специализация - + + - +

Рационализация - + + - +

Бюрократизация - ± + - +

Подсчеты - - ± - +

Рекорды - - - - +

источник: Гуттман А. От ритуала к рекорду // Логос. 2009. № 1 (73). С. 187.

вы и смещения, варьирование телесных практик в разных культурах, соотношение умственных и физических упражнений и состязаний. Стремление к терминологической строгости, по Макалуну, сводит философские определения спорта к безжизненным абстракциям и лишает исследователя возможности видеть диахроническое измерение своего объекта. С другой стороны, философы спорта9 предлагают не прекращать поисков дефиниции: исторические сдвиги и другие источники затруднений в концептуализации спорта можно и нужно включать в анализ, который вовсе не бесполезен.

В конце концов, большинство разговоров о спорте в нашей культуре, особенно в популярной культуре, ведется таким запутанным и нагруженным политическими значениями образом, что зачастую сложно бывает понять, о чем вообще идет речь. Но прояснение этих запутанных и неясных моментов предполагает, прежде всего, рассмотрение таких исторических сдвигов в наших культурных представлениях о спорте, а не стремление к невозможной точности10.

Впрочем, как и в случае со многими базовыми понятиями философии (бытие, сознание, материя, идеальное, наука, искусство, право и т. д.), поиски определения спорта едва ли когда-нибудь завершатся.

Следующий спорный пункт онтологии спорта — способ описания спортивных практик и событий. Востребованными в фило-

9. Philosophic Inquiry in Sport. 2nd ed. / Morgan W. J., Meier K. V. (eds). Champaign, IL: Human Kinetics, 1995. P. 377-389.

10. Морган У. Указ соч. С. 148.

софии спорта оказались формальная и контекстуальная терминология. Сторонники формального подхода11 полагают, что выявить цели, сущностные характеристики, культурную значимость спорта можно через рассмотрение его формальных правил. То есть вся совокупность практик в спорте определяется формальными правилами конкретного его вида. Контекстуальный подход" учитывает не только эти формальные правила, но и культурный, социальный, научный контексты, в которых спорт существует. По мнению контекстуалистов, нужно принимать в расчет социальные конвенции, например этос fair play, которые определяют сущность спорта и его основные содержательные моменты.

К третьему спорному моменту в рамках самых общих метафизических рассуждений о спорте относятся разногласия по вопросу о его связи с другими сходными явлениями, в первую очередь игрой. Так, в статье «Элементы спорта» Бернард Сьютс предлагает соотносить основные характеристики игры с таковыми в спорте и предлагает формулу «Весь спорт — игра, но не все игры — спорт». Позже Сьютс корректирует свою точку зрения, признавая, что не все виды спорта относятся к играм, разделяя спорт на атлетические представления (гимнастика, прыжки в воду, фристайл) и атлетические игры (футбол, баскетбол, бейсбол), которые соответствуют разделению на виды с объективным и субъективным судейством. В первом случае необходим рефери, который следит за соблюдением формальных правил, во втором — эксперт, который может оценить артистизм исполнения. С этой точкой зрения не согласны, к примеру, Кречмар" и Мейер", которые предлагают вернуться к первоначальной формуле Сьютса, поскольку во всех видах спорта присутствуют игровая составляющая и свод формальных правил.

Исходя из той аналитической схемы, которую мы выстроили на основании гуттмановского определения и характеристик современного спорта, можно достаточно четко обозначить свою позицию в рамках трех обозначенных дискуссий. Во-первых, вслед

11. Suits B. The elements of sport // The Philosophy of Sport: a Collection of Original Essays / R. Ousterhoudt (ed.). Springfield, IL: Charles C. Thomas, 1973. P. 48-64.

12. D'Agostino F. The ethos of games // Journal of Philosophy of Sport. 1981. Vol. VIII. P. 7-18; Lehman С. Can cheaters play the game? // Journal of Philosophy of Sport. 1981. Vol. VIII. P. 41-46.

13. Kretchmar S. On beautiful games // Journal of Philosophy of Sport. 1989. Vol. XVI. P. 34-43.

14. Meier K. V. Triad trickery: playing with sports and games // Journal of Philosophy of Sport. 1988. Vol. XV. P. 11-30.

за Гуттманом мы даем спорту жесткое определение, которое благодаря второму, более широкому понятию становится пластичным и позволяет исследовать очень широкий спектр явлений. Во-вторых, определение Гуттмана, безусловно, контекстуальное, а не формальное. Именно исторический и культурный контексты наделяют спорт теми или иными характеристиками. Отвечает Гуттман и на вопрос о соотношении спорта и других культурных явлений.

Создавая собственную исследовательскую парадигму, Гуттман во многом опирается на прежние определения и концептуальные разработки игры, в первую очередь — на теоретическое наследие Йохана Хейзинги, в своей работе Homo Ludens объявившего игру основным принципом развития общества, культуры, бытия и сознания. Как мы увидим из текста Гуттмана, его трактовка игры менее амбициозна и более реалистична. Помимо критики Хейзинга, он разбирает работы и других антропологов и философов, плотно работавших над темой игры: Карла Дима, Роже Кайуа, Джона М. Робертса, Брайана Саттон-Смита.

Обозначив игру как неутилитарное «царство свободы», которое относится к труду как результат к цели, Гуттман переходит к сопоставлению игры, спорта и искусства (как неутилитарной деятельности). Используя эстетическую теорию экспрессии, Гуттман доказывает, что спорт не является искусством, поскольку атлету, в отличие от артиста, не обязательно выступать перед аудиторией, обращаться к публике.

Несколько строк стоит уделить истории перевода книги Гуттмана на русский язык. Первой была переведена глава «От ритуала к рекорду». К сожалению, переводчик Александр Марков не передал в русском переводе введенное Гуттманом фундаментальное различие между понятиями play и games. В переводе это различие представлено как «игра» — «игры», порождая лишь путаницу и непонимание основных положений не только этой, но и других частей книги. В других переводах это различие передается через термины «игра» — «забава».

Русскому читателю не стоит ограничиваться знакомством лишь с переведенными фрагментами первой, но далеко не единственной работы Гуттмана по философии и истории спорта. Специалистам по истории, социологии и философии спорта будут также интересны книги «Игры и империи» (Games and Empires), «Спорт и американское искусство от Бенджамина Веста до Энди Уорхол-ла» (Sports and American Art from Benjamin West to Andy Warhol), «Японский спорт: история» (Japanese Sports: A History), а также другие монографии и многочисленные статьи.

^^ ВЛАДИМИР нишуков ^^ 189

REFERENCES

D'Agostino F. The ethos of games. Journal of Philosophy of Sport, 1981, vol. VIII, pp. 7-18. Eco U. Boltovnia o sporte [Faith in Fakes: Travels in Hyperreality]. Logos. Filosofsko-literaturnyi zhurnal [Logos. Philosophical and Literary Journal], 2009, no. 6 (73). Guttmann A. From Ritual to Record: The Nature of Modern Sports, New York, Columbia

University Press, 1978. Guttmann A. Protestantizm, kapitalizm, sovremennyi sport [Capitalism, Protestantism and modern sport]. Logos. Filosofsko-literaturnyi zhurnal [Logos. Philosophical and Literary Journal], 2013, no. 5 (95), pp. 1-42. Guttmann A. Ot rituala k rekordu [From Ritual to Record]. Logos. Filosofsko-literaturnyi zhurnal [Logos. Philosophical and Literary Journal], 2009, no. 6 (73), pp. 147-187. Kil'diushov O. Sport kak delo filosofii [Sport as a matter of philosophy]. Logos. Filosofsko-literaturnyi zhurnal [Logos. Philosophical and Literary Journal], 2013, no. 5 (95), pp. 43-60.

Kretchmar S. On beautiful games. Journal of Philosophy of Sport, 1989, vol. XVI,

pp. 34-43.

Lehman C. Can cheaters play the game? Journal of Philosophy of Sport, 1981, vol. VIII,

pp. 41-46.

MacAloon J. Are Olympic athletes professionals? Cultural categories and social control in US sport. The Business of Professional Sports (eds P. Staudohar, J. Mangan), Urbana, Chicago, University of Illinois Press, 1991, pp. 264-297. Meier K. V. Triad trickery: playing with sports and games. Journal of Philosophy of Sport,

1988, vol. XV, pp. 11-30. Morgan W. Filosofiia sporta: istoricheskii i kontseptual'nyi obzor i otsenka ee budushchego [The Philosophy of Sport: A Historical and Conceptual Overview and a Conjecture Regarding Its Future]. Logos. Filosofsko-literaturnyi zhurnal [Logos. Philosophical and Literary Journal], 2006, no. 3 (54), pp. 147-158. Morgan W. J., Meier K. V., eds. Philosophical Inquiry in Sport, Champaign, IL, Human Kinetics, 1995.

Suits B. The elements of sport. The Philosophy of Sport: a Collection of Original Essays (ed. R. Ousterhoudt), Springfield, IL, Charles C. Thomas, 1973, pp. 48-64.