Образ ученого в творчестве А. С. Поповой-капустиной

УДК 75.041.5

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2014. Вып. 3

Ю. И. Чежина

ОБРАЗ УЧЕНОГО В ТВОРЧЕСТВЕ А. С. ПОПОВОЙ-КАПУСТИНОЙ

В статье освещена одна из страниц творчества художницы А. С. Поповой-Капустиной, сестры изобретателя радио А. С. Попова и жены одного из первых профессоров Томского университета Ф. Я. Капустина, имя которой хорошо известно в Сибири, но мало кому знакомо в Петербурге. Будучи типичным представителем русской школы реалистического искусства и активным общественным деятелем, она оставила заметный след в развитии профессионального образования в Томске и культурной жизни своего времени, в том числе в организации выставок, в которых и сама регулярно принимала участие как экспонент.

Автор анализирует трактовку образа ученого в работах художницы через призму ее биографии, рассматривая при этом изобразительный материал в контексте общих тенденций портретной живописи второй половины XIX в., связанных в первую очередь с новой концепцией портретного жанра в произведениях передвижников и близкого им круга художников. Акцент сделан на влиянии социальной среды и веяний эпохи на творчество художника. Статья вводит в научный оборот несколько не публиковавшихся ранее произведений. Библиогр. 4 назв. Ил. 4.

Ключевые слова: русское искусство, живопись, рисунок, портрет, реализм, передвижники, ученый, А. С. Попова-Капустина, Санкт-Петербург, Сибирь.

J. I. Chezhina

THE IMAGE OF A SCIENTIST IN THE WORK OF AUGUSTA POPOVA-KAPUSTINA

The article deals with some aspects of creative work and biography of Augusta Popova-Kapustina, a woman-artist whose name is well-known in Siberia but less in St.Petersburg. She was a sister of the radio inventor Alexander Popov. And her husband Feodor Kapustin was one of the first professors of the Tomsk University. Being a typical representative of the Russian realistic art school and an active public figure, she played a great role in the development of professional education in Tomsk and in cultural life of that time. She regularly took part in art exhibitions both as an organizer and a participant. The author analyses the image of a scientist in the works by Augusta Popova-Kapustina in the context of the main tendencies of portrait-painting in the second half of the 19-th century, mainly associated with the pictures of the Wanderers and the artists who were close to them. The influence of social environment and spirit of the epoch on artistic creative work is specially underlined. The article presents a few portraits that have never been published before. Refs 4. Figs 4.

Keywords: Russian art, painting, drawing, portrait, realism, Peredvizhniki (the Wanderers), scientist, Augusta Popova-Kapustina, St.Petersburg, Siberia.

Концепция портретного произведения неоднократно претерпевала кардинальные изменения как в отношении формы, так и содержания на протяжении исторического развития этого жанра в мировом изобразительном искусстве. Однако, подчиняясь требованиям времени относительно того, кто, как, для чего и каким образом должен быть представлен художником на полотне, портрет всегда соответствовал неким социальным нормам и тенденциям, принятым в обществе, и отражал вкусы и стилистические предпочтения той или иной эпохи.

Кроме того, не стоит забывать известную истину, что портрет — это всегда не только изображение некоего конкретного лица, но и в какой-то мере отражение лич-

Чежина Юлия Игоревна — кандидат искусствоведения, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; julia_che-zhina@mail.ru

Chezhina Julia I. — PhD, Candidate of Art History, St.Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; julia_chezhina@mail.ru

ности самого мастера, поскольку он, несомненно, в большей или меньшей степени передает мировоззрение художника, его отношение к модели и в конечном счете несет в себе авторскую оценку действительности.

Портрет может быть парадным и камерным, выполнять сугубо репрезентативные функции или предлагать психологическую характеристику запечатленного человека. Разумеется, композиционное и колористическое решение всегда находится в непосредственной связи с задачами самого изображения. Выбор модели, обстановка, в которой представлен персонаж, его поза, одежда, атрибуты и аллегории, выражение лица, стремление к точной передаче внешнего сходства или использование условного стереотипа — все эти детали играют важную роль в создании образа и трактуются художником в зависимости от конкретных целей. Портрет может заключать в себе определенную символику либо тяготеть к повествовательности, но все эти особенности так или иначе всегда демонстрируют некий код своей эпохи, аккумулируя дух и приметы времени, благодаря чему анализ произведений именно портретного жанра, более чем какого-либо другого, интересен с исторической и социальной точек зрения.

Вторая половина XIX столетия, отмеченная ломкой старых правил и традиций в изобразительном искусстве, ознаменована и прорывом в области развития живописного портрета. Реалистические и демократические тенденции не только в обществе, но и в искусстве сделали возможным появление совершенно новых произведений, идущих вразрез с привычными канонами жанра.

Передвижники внесли свою лепту в развитие портрета, освободив его от сухих академических схем и введя нового героя из окружающей повседневной жизни. С отказом от шаблона салонного портрета, помимо портрета-типа, имевшего выраженную социальную направленность, появляется особая категория произведений, задача которых состояла в раскрытии образа через деятельность человека, в том числе интеллектуальную и творческую, например, портреты писателей, художников, музыкантов, ученых и т. д. за работой, в обстановке, непосредственно связанной с профессией. Вообще непринужденность и мотивация антуража именно профессиональной деятельностью портретируемого, становящейся едва ли не главной в характеристике персонажа, играют роль программной установки для реалистического портрета второй половины XIX в.

В этом ряду произведений следует отметить не вполне традиционный портрет Л. Н. Толстого за работой кисти Н. Н. Ге, написанный в 1884 г. (ГТГ), в котором впервые был продемонстрирован отказ от установленных принципов создания портрета. Писатель изображен сидящим за своим любимым письменным столом в доме в Хамовниках во время работы над статьей «В чем моя вера?». Известно, что публика и критика встретили это великолепное полотно, экспонировавшееся на выставке, недоброжелательно. Резкие высказывания в адрес автора по поводу картины сводились в основном к его идее представить Л. Н. Толстого в процессе работы, внимательно склонившимся над бумагами и не смотрящим на зрителя. Художника упрекали в том, что даже глаз не видно, да собственно и лица тоже. Поза писателя абсолютно естественна и обусловлена его занятием. В портрете нет и намека на позирование. Момент как будто подсмотрен мастером. Это, бесспорно, уже не психологический портрет, в котором именно глаза оказываются зачастую главной характеристикой человека. Тем не менее в этом произведении есть все, что можно соотнести не только

с внутренней сущностью изображенного, но и с характеристикой отношения автора к писателю, с которым его связывали самые теплые дружеские чувства и близкое знакомство. Портрет кисти Н. Н. Ге разрушил стереотип понимания норм портретной живописи и расширил диапазон возможностей жанра.

Со временем и другие художники-реалисты, близкие кругу передвижников, восприняли новый подход к композиции и в целом концепции портрета. В качестве примера можно привести несколько портретов, исполненных петербургской и когда-то весьма известной сибирской художницей Августой Степановной Капустиной (урожденной Поповой) (1863-1941).

Имя Капустиной в Петербурге почти никому не знакомо, несмотря на период обучения в Академии художеств и долгие годы жизни в городе, где она и умерла перед самой войной. Между тем в Сибири А. С. Капустина, родная сестра изобретателя радио А. С. Попова, оставила заметный след не только своим творчеством, но и активным участием в общественной жизни. Несколько полотен ее кисти хранятся в Томском областном художественном и Томском краеведческом музеях. В статьях томских искусствоведов, посвященных А. С. Капустиной, подчеркивается выдающееся значение ее художественной деятельности для развития культуры Сибири и отмечается, что судьба большинства созданных ею произведений, к сожалению, неизвестна [1, с. 15].

А. С. Капустина родилась в многодетной семье С. П. Попова, священника в Ту-рьинских Рудниках (ныне г. Краснотурьинск) Пермской губернии. Способности и желание совершенствоваться в рисовании у Августы проявились рано, и осознанный выбор профессии был сделан совсем юной девушкой. С 1880 г. она посещала в качестве вольнослушательницы головной класс живописного отделения Академии художеств, с 1881 г. была переведена в постоянные ученики; в 1884 г. завершила полный обязательный научный курс, а в 1886 г. перешла в последний, натурный, класс и работала в мастерской И. Е. Репина. Она прошла добротную школу русской реалистической живописи. Ее учителем был П. П. Чистяков — замечательный педагог, воспитавший целую плеяду выдающихся художников.

А. С. Попов преподавал в Кронштадте в Минном офицерском классе. Его товарищем и коллегой был молодой физик, племянник Д. И. Менделеева, Ф. Я. Капустин. Совместная исследовательская и преподавательская работа сдружила их. В квартире А. С. Попова в Кронштадте жили и его младшие сестры. Там Августа Попова познакомилась с будущим мужем. В 1889 г. она вышла замуж за Ф. Я. Капустина, который тогда же получил приглашение преподавать в только что открытом Томском университете. Ф. Я. Капустин, по совету своего дяди Д. И. Менделеева, отдавшего много сил для основания первого сибирского университета в Томске, принял приглашение и стал одним из первых его профессоров. Брак оказался счастливым: супруги прожили вместе 47 лет, вырастили детей и через всю жизнь пронесли общие взгляды и уважение к профессиональной деятельности друг друга.

Следуя за мужем, А. С. Капустина переехала в Томск, где семья обосновалась и прожила двадцать лет, с 1889 г. по 1909 г. Здесь родилось четверо их детей: Анна (1891), Екатерина (1892), Мария (1899) и Яков (1903).

Томский период для А. С. Капустиной был весьма плодотворным. Несмотря на семейные обязанности и появление детей, она много времени посвящала творчеству. Августа Капустина, одна из первых женщин — профессиональных художниц в Си-

бири, занималась не только непосредственно живописью, но и развитием художественного образования, а также выставочной деятельностью. Она стояла у истоков первых художественных выставок в Сибири. Так, в 1898 г. она и ее единомышленники добились открытия экспозиции в здании народной библиотеки с привлечением как местных художников, так и известных русских мастеров и включением ряда картин из частных коллекций. В общей сложности публике представили 70 произведений. Само это событие было несомненно значимым для Томска. Кроме того, подобная инициатива стала «первым опытом группового выступления томских художников» [2, с. 354]. Наряду с И. Айвазовским и И. Шишкиным среди участников в местной газете были упомянуты А. Капустина, М. Черепанова, З. Рокачевский [2, с. 355; 3]. Выставка в целом имела успех.

Диапазон творческих интересов А. С. Капустиной был очень широк: помимо живописи она пробовала себя в различных видах прикладного искусства. Очень скоро А. С. Капустина приобрела репутацию одного из лучших художников города и играла заметную роль в его культурной жизни, что проявлялось в разных аспектах. Уделяя немало сил организации выставок, она непременно и сама принимала в них участие как экспонент. Кроме того, А. С. Капустина публиковала в томских газетах критические статьи, в которых давала оценку как выставкам в целом, так и показанным на них работам.

В 1903 г. как выпускница Академии художеств Капустина была приглашена к участию в Первой сибирской передвижной выставке, устроенной петербургскими живописцами в городах Сибири (Томске, Красноярске и Иркутске), на которой экспонировалось несколько ее полотен. Важно подчеркнуть оценку творчества А. С. Капустиной и Л. П. Базановой современными специалистами, характеризующими двух первых сибирских профессиональных женщин-живописцев как «крупнейших на тот период томских художников» [1, с. 16].

В 1908 г. была проведена первая грандиозная выставка в Томске, подобных которой не было ни в одном из городов Сибири. По мысли устроителей, она должна была стать ежегодной. А. С. Капустина выставила 42 своих произведения. Всего экспонировалось 350 картин. На выставке 1908 г., по выражению Г. Н. Потанина, «были представлены лучшие томские художественные силы» [4]. Успех выставки 1908 г. утвердил томских мастеров в необходимости консолидации. Инициаторами создания первого в городе, да и в Сибири вообще, самостоятельного художественного объединения стали устроители выставки. В марте 1909 г. состоялось учредительное собрание Томского общества любителей художеств (ТОЛХ), и А. С. Капустина присутствовала на нем в качестве одного из организаторов. Кстати, членом-учредителем ТОЛХ был и Ф. Я. Капустин, что свидетельствует об общности интересов и духовной близости в их семье.

Критика выделила художницу среди других участников выставки. Как особенно удачные были отмечены портреты Ф. Я. Капустина (1905) (рис. 1) и его матери Е. И. Капустиной (1898), сестры Д. И. Менделеева. Автора полотен хвалили за колорит, гармонично сочетающий теплые и холодные тона, мягкое освещение и уверенный рисунок [2, с. 355]. Эти портреты можно считать самыми лучшими из созданных художницей. Ее главной темой, безусловно, была семья.

Она неоднократно обращалась к написанию портретов мужа-ученого. Выполнены работы в разной технике: от карандашного рисунка (Томский художественный

Рис. 1. Портрет Ф. Я. Капустина. Х., м., ное собрание.

1905 г. Частное собрание.

I- »л,

Рис. 2. Портрет Ф. Я. Капустина. Бумага, карандаш, 1891 г. Музей истории физики Томского государственного университета.

Рис. 4. Портрет Ф. Я. Капустина. Х., м., конец 1920 — начало 1930-х годов (?). Частное собрание.

музей) (рис. 2) и акварели (Москва, Частное собрание) (рис. 3) до живописи маслом (Санкт-Петербург, Москва, Частные собрания) (рис. 1, 4).

Интересны эти произведения тем, что, исполненные в разные годы на протяжении четырех десятков лет (с 1891 по начало 1930-х годов) и фиксирующие возрастные изменения в облике модели, они сохраняют общий эмоциональный настрой и передают подчеркнутое уважение к интеллектуальному труду. На этих портретах запечатлен не парадный, репрезентативный, а очень домашний образ ученого. Все они проникнуты теплым чувством близкого человека, исподволь наблюдающего за постоянной работой интеллектуальной личности. Ф. Я. Капустин представлен в домашней обстановке, в одной и той же позе: склонившимся над письменным столом, освещенным электрической лампой. На портретах видно, как постепенно он стареет: седеют волосы, появляются очки, меняется лицо. В произведениях художницы угадывается внимательный, изучающий и заботливый взгляд жены и друга, не желающей отрывать мужа от дела и отвлекать для позирования. «Святая правда реализма», к которой так стремились передвижники, органична в этих интимных портретах, наполненных мягким, уютным светом лампы, создающим ощущение мерно текущего времени и насыщенной духовной жизни. Приглушенный теплый колорит в зеленовато-коричневых тонах сообщает ощущение будничной простоты и размеренности затаенной внутренней работы ученого.

Как и в портрете Л. Н. Толстого кисти Н. Н. Ге, зритель не видит глаз и части склоненного лица Ф. Я. Капустина, однако образ не только глубоко индивидуален и узнаваем, неуловимо передавая характер профессора, но и несомненно типичен для своего времени. При полном отсутствии каких-либо акцентов на деталях окружающей обстановки художнице удалось передать атмосферу дома и повседневной жизни русской интеллигентной семьи начала XX в.

В 1909 г. вследствие ухода мужа в отставку А. С. Капустина возвратилась в Петербург, но связей с Томским обществом любителей художеств не порвала и исполняла роль «делегата Общества в Петербурге» [2, с. 359]. В Петербурге Ф. Я. Капустин преподавал в университете и на Высших Бестужевских курсах, а его жена по-прежнему, наряду с творческой, вела активную художественную общественную деятельность. Основными ее темами все так же были портреты членов семьи и зарисовки тихого семейного быта. Среди сохранившихся работ очень много этюдов, эскизов, незавершенных портретов. А. С. Капустина была представителем младшего поколения передвижников, до конца оставаясь верной их идеалам и воплощая в своих произведениях достижения русской школы реалистического искусства.

Художница умерла незадолго до начала Великой Отечественной войны, на пять лет пережив мужа. Образ жизни А. С. Капустиной, для которой семья и искусство всегда были самой большой ценностью, определил не только ее собственный путь, но и судьбу ее творческого наследия. Она пристально наблюдала за мельчайшими изменениями в облике домочадцев и их настроении, на ее холстах они менялись, дети росли и взрослели, появлялись новые лица — зятья и внуки. Образы произведений приходили из жизни. Большинство портретов оставалось в семье. Они вплетались в жизнь семейства, становясь частью не просто интерьера, но и неотъемлемым элементом самого понятия семейного дома.

Источники и литература

1. Тюрина И. П. Капустина Августа Степановна (1863-1941) // Отчет клуба краеведов «Старый Томск» за 2004 г. Томск: Томская областная научная библиотека им. А. С. Пушкина, 2004. С. 15-18.

2. Тюрина И. П. Августа Степановна Попова-Капустина (1863-1941). Страницы жизни: из опыта систематизации // Труды Томского областного краеведческого музея. Т. XV. Материалы научно-практической конференции «Шатиловские чтения — 2009». Томск: Томский областной краеведческий музей, 2010. С. 349-359.

3. Потанин Г. Н. Живопись в Сибири // Сибирская жизнь. 1903. № 195.

4. Потанин Г. Н. К предстоящей художественной выставке // Сибирская жизнь. 1908. № 276.

Статья поступила в редакцию 3 марта 2014 г.