Метрика стихотворных новелл Н. А. Некрасова

МЕТРИКА СТИХОТВОРНЫХ НОВЕЛЛ Н.А. НЕКРАСОВА

В статье исследуется метрика 28 стихотворных новелл H.A. Некрасова в сравнении с основным фоном русской метрики XIX века и со стихосложением самого поэта; преимущественное внимание при анализе Уделяется периоду создания Некрасовым новаторского жанра, т. е. 40-70-м гг.

На сегодняшний день можно считать, что место Н.А. Некрасова в истории русского стиха уже определено благодаря работам М.Л. Г ас-парова [1], М.Ю. Лотмана [2], П.А. Руднева, К.Д. Вишневского, М.А. Пейсаховича, Л.М. Маллер и др. [3]. Однако стих поэта изучался во всей его поэзии в целом [4]. Мы предприняли попытку восполнить этот пробел в некрасо-ведении, исследуя стих жанра новеллы, изучению которой посвящены две наши статьи по строфике и переносам (enjambements) Н.А. Некрасова [5]. В настоящей работе мы рассмотрим еще один стиховедческий параметр - метрику новелл Н.А. Некрасова - в сравнении с основным фоном русской метрики XIX века, уделяя преимущественное внимание периоду создания Некрасовым нового жанра, т. е. 4070-м гг., и сопоставляя со стихосложением самого поэта.

В метрическом репертуаре новелл Некрасова только классический стих, неклассического стиха не обнаружено, в то время как в творчестве поэта он все-таки имел место [2, 139], а во всем стихосложении рассматриваемого периода русской поэзии он составлял 12,5%. В жанре новеллы поэт использовал 15 разновидностей метров, что составляет ровно половину всех размеров в его творчестве [2, 139-143]. 26 новелл монометричны, а две представляют собой полиметрическую композицию (далее - ПК) («Убогая и нарядная», «Папаша»). Полиметрия увеличивает показатель трехсложников от 46,7% до 56,8% [6] всех стихов новелл, что составляет вдвое меньший по всему творчеству показатель ПК - 10,1%.

Следует заметить, что использование поэтом трехсложников дало повод его современникам и критикам последующих поколений считать эти размеры доминирующими в его творчестве, так как на фоне предшественников у Некрасова трехсложников было больше [7]. Если представление современников о доминанте трехсложников во всем творчестве Некрасова оказалось ошибочным, то, по нашим показателям, в жанре новеллы эти метры явно господствуют (во всем творчестве трехсложников

1/3, а в новелле - 2/3 всех текстов). Увеличение трехсложников в значительной степени идет за счет существенного сокращения доли ямбов. Некрасов отдает предпочтение трехсложникам, которыми написано 18 новелл, включая отрывки двух новелл с ПК, что в процентном выражении составляет 64,3% (56,7%).

Из трехсложников лидирующую позицию по количеству текстов занимает дактиль (Д) -28,5% [8], причем Д 4-ст., которым написано пять новелл («Еду ли ночью по улице темной...», «Свадьба», «Знахарка», «Дешевая покупка (Петербургская драма)», «Кумушки»). Например:

Еду ли ночью по улице темной,

Бури заслушаюсь в пасмурный день -

Друг беззащитный, больной и бездомный,

Вдруг предо мной промелькнет твоя тень! [9].

Две новеллы созданы дактилем разностопным (Дрз) («В больнице», «Что думает старуха, когда ей не спится»):

Вот и больница. Светя, показал 4

В угол нам сонный смотритель. 3

Трудно и медленно там угасал 4

Честный бедняк сочинитель. / I, 176/ 3

< ... >

В позднюю ночь над усталой деревнею 4 Сон непробудный царит, 3

Т олько старуху столетнюю, древнюю 4 Не посетил он. - Не спит, < ... > /II, 144/3

И только одна новелла («Папаша»), а точнее, ее большая часть (171 строка из ПК), написана вольным дактилем:

Молод - так дело женитьбой поправит, 4

Стар - так игорный притон заведет, 4

Вексель фальшивый составит, 3

В легкую службу пойдет, 3

Славная служба! Наш старый красавец 4

Чуть не пошел было этой тропой, 4

Да не годился... Вот этот мерзавец! / II, 72-3/ 4

На втором месте - анапест (Ан), на долю которого приходится 28,5% (20,3%). Все новеллы написаны равностопным анапестом: 3-ст. Ан

- пять новелл («В дороге», «Вино», «Маша», «Влас», «Утренняя прогулка» из цикла «О погоде») и две новеллы из ПК (25,0% - 18,2%), 4-ст. Ан - только одна новелла - «Огородник» -3,5% (2,1%). Приведенные показатели выше, чем во всем творчестве поэта, где Ан3 составляет 8,4% (9,3%), а Ан4 - всего 0,9% (0,4%) [2], что свидетельствует о пристрастии новелл Некрасова не только к трехсложникам, но и, в частности, к анапесту.

На долю амфибрахия (Ам) приходится 16,7% строк новелл, а текстов - 10,7%. 3-ст. Ам написан «Секрет (Опыт современной баллады)»:

В счастливой Москве, на Неглинной, 3

Со львами, с решеткой кругом, 3

Стоит одиноко старинный, 3

Гербами украшенный дом. /I, 159/ 3

4-ст. амфибрахий был использован Некрасовым для создания новеллы «Крестьянские дети», а Ам рз. - для «Притчи»:

Опять я в деревне. Хожу на охоту, 4

Пишу мои вирши - живется легко, 4

Вчера, утомленный ходьбой по болоту, 4 Забрел я в сарай и заснул глубоко 4

/II, 115/

Прислушайте, братцы! Жил царь в старину, 4 Он царствовал бодро и смело; 3

Любя бескорыстно народ и страну, 4

Задумал он славное дело: <... > 3

/III, 66/

Итак, если трехсложников в новеллах вдвое больше, а ямбов вдвое меньше, то это свидетельствует о том, что новеллы Некрасова создавались на балладной и особенно песенной основах. Стиховая организация новеллы показывает важность этих традиционных жанров для стихотворной новеллы. Анализ стиха не противоречит сделанным нами выводам о роли песни и баллады в генезисе жанра [10].

Наши статистические данные показывают, что количество текстов, написанных ямбом и хореем, одинаково - 17,8%, а по стихам ямбов больше (23,5%), чем хореев (18,6%), т. е. в новеллах Некрасов использовал ямбы и хореи одинаково, но ямбические новеллы были длин-

нее. При этом хореических новелл столько же, сколько во всем творчестве - 18,7% (18,4%), а ямбов в новеллах почти вдвое меньше, чем во всем творчестве (23,5%: 58,7% стихов, а текстов

- 17,8%: 49,8%) [2].

М. Л. Гаспаров в очерке об истории русского стиха, говоря об использовании 6-ст. ямба (Я6), писал, что самые «старые жанры сумели передать этот размер новым темам» и что «6-ст. ямб перешел в «антологическую лирику» на античные темы <...>, в описательную пейзажную лирику <...>, в набирающий силу романс <. > и патетическую гражданскую лирику» [1, 2000, 172]. От себя добавим, что Некрасов сумел вдохнуть в этот размер новую жизнь, создав с его помощью новый жанр: 6-ст. Я написаны две новеллы («Вор» из цикла «На улице» и «Отрывки из путевых записок графа Гаранского»).

Кроме этого размера в метрическом репертуаре новелл поэта функционирует еще 3-ст. ямб, которым написан «Зеленый Шум»:

В избе сам-друг с обманщицей 3

Зима нас заперла, 3

В мои глаза суровые 3

Глядит, - молчит жена. 3

Молчу... а дума лютая 3

Покоя не дает: 3

Убить... так жаль сердечную! 3

Стерпеть - так силы нет! /II, 142/ 3

О его тематической связи с поэмой «Мороз, Красный Нос» и форме стихотворения, восходящей к отрывку «Бурмистр» из поэмы И. Аксакова «Бродяга», уже писали исследователи, как и о том, что «стиховая форма «Зеленого Шума» (трехстопный белый ямб со свободным чередованием дактилических и мужских клаузул) явилась основным размером поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» [11]. Факт генетической связи новеллы «Зеленый Шум» с тремя поэмами для нас проливает свет на эпическую природу этого стихотворения, т. к. эпическое начало - важная составляющая жанра новеллы.

Обращает на себя внимание отсутствие в репертуаре новелл 5-ст. Я, хотя параллельно с созданием новелл в 1855 году Некрасов пишет «Последние элегии», и в творчестве поэта в целом 5-ст. ямбом написано 8% произведений, 4,7% стихов. Это говорит о том, что элегические медитации не характерны для сюжетных новелл поэта, в которых не акцентируется элегическое

начало, связанное с семантикой этого размера.

В новеллах Некрасова полностью отсутствует и вольный ямб, который являлся носителем двух жанров - басни и старой сказки. В целом скромная доля ямба говорит о том, что новелла в середине XIX века была новым жанром, и ее повествовательные тенденции не были связаны с традицией «пушкинской линии» русского стихотворного эпоса.

Наиболее разработанным в русской поэзии второй половины XIX века, согласно статистике М.Л. Гаспарова и М.Ю. Лотмана, был 4-ст. хорей. М.Л. Гаспаров отмечает, что успех этого размера заключается в его связи с разнообразными видами песни [12]: 1) народной, причем не только лирической, но и поэтической; 2) песни «любого содержания, веселого и грустного, возвышенного или бытового»; 3) в особенности с песней легкого содержания, а если понимать шире, то со всякой легкой поэзией, в частности с шуточной; 4) с песней анакреонтического содержания («анакреонтов восьмисложник» родствен по звучанию 4-ст. хорею) [1, 1999, 193]. 4-ст. хорей, популярный в поэзии середины века и активно функционирующий в творчестве Некрасова (этим размером написано 10,1% произведений, 12,2% всех стихов поэта), был использован поэтом и для создания двух новелл - «Филантроп» и «Влас», процентная доля которых составила 7,1% (8,9%). Связь 4-ст. хорея со всякого рода песней, отслеженная М.Л. Гаспаровым, позволяет нам судить о генетической связи этих произведений с жанром песни, что легко прослеживается на уровне каталектики: и в «Филантропе» и во «Власе» свойственные народной песне дактилические окончания чередуются с мужскими окончаниями:

Частию по глупой честности, Д

Частию по простоте, М

Пропадаю в неизвестности, Д

Пресмыкаюсь в нищете. М

/«Филантроп», I, 115/

В армяке с открытым воротом, Д

С обнаженной головой, М

Медленно проходит городом Д

Дядя Влас - старик седой. М

/«Влас», I, 152/

Заметными в поэзии середины века среди хореев были и Хрз и Х3, используемые в пределах 3-5% [1]. 3-ст. хорей не нашел отражения в

новеллах Некрасова [13], а благодаря Хрз. новеллистический список поэта пополнился еще двумя носителями этого жанра («Извозчик» и «Эй, Иван! (Тип недавнего прошлого)»):

Парень был Ванюха ражий, 4

Рослый человек, - 3

Не поддайся силе вражей, 4

Жил бы долгий век. 3

/«Извозчик», I, 149/

Род его тысячелетний 4

Не имел угла - 3

На запятках и в передней 4

Жизнь веками шла. 3

Ремесла Иван не знает, 4

Делай, что дают: 3

Шьет, кует, варит, строгает, 4

Не потрафил - бьют! 3

/«Эй, Иван!» III, 55/

6-ст. хореем, не составляющим даже процента во всем творчестве поэта - 0,9% (0,5%), написана всего одна новелла («Княгиня»), которая увеличивает эти показатели в нашем жанре до 3,6% (2,08%). Этот размер придает стиху эпическое звучание, длинные строки несут в себе больше информации, а сплошные женские окончания, в отличие от энергичных мужских, делают речь более плавной:

Дом - дворец роскошный, длинный, двухэтажный. С садом и с решеткой; муж - сановник важный. Красота, богатство, знатность и свобода -Все ей даровали случай и природа.

/II, 26/

Данные по хорею в новеллах примерно соответствуют показателям в стихотворениях Некрасова и в русском стихосложении в целом. Это говорит о том, что новелла активно использовала те формы, которые были популярны в ее эпоху, и, в свою очередь, способствовала довольно высокому показателю этого метра.

Подробнее остановимся на полиметрических новеллах Некрасова. Полиметрическая композиция во всем творчестве поэта применялась главным образом в поэмах (например, «Мороз, Красный Нос», «Современники»). Между тем, как мы уже отметили в начале статьи, опыты применения ПК имеют место и в нашем жанре. Анализ стиха начнем со стихотворения «Убогая и нарядная». Содержание самого антитетичного названия - «Убогая и нарядная» - раскрывается в тек-

сте на противопоставлении двух образов. Стихотворная структура усложняет его композицию и не дает прямолинейного противопоставления. Стихотворение астрофично, но оно поделено графическими пробелами на семь разномерных стро-фоидов и делится на две пронумерованные части, что можно представить в виде схемы:

Ан 3 Я 4

Я 4

Ан 3 Ан 3 Ан 3

Ан 3

^ I - 8 + II - 21 + III- 10,.. +Л- 29 + II - 20 + III - 43 + IV-lj) = 149 строк

V

1 часть

~>Ґ~ 2 часть

1-й фрагмент 1 части - настоящее «убогой», П-й фрагмент 1 части - ретроспектива, ее детская биография. 111-й фрагмент 1 части заканчивается пропуском, цензурным изъятием (в терминологии Ю.Н. Тынянова, «графическим эквивалентом текста») - две строки [14]. Всего в 1 части содержится три фрагмента, во 2 части -четыре. В начале 1-го фрагмента 2 части (5 строк) еще повествуется об «убогой», остальные 24 строки этого фрагмента, как и оставшиеся три фрагмента, посвящены «нарядной».

Большая часть текста (1-й фрагмент в 1 части и все 4 фрагмента во 2 части), составляющая основной массив стихотворения, написана трехстопным анапестом с перекрестным рифмованием:

Беспокойная ласковость взгляда, А

И поддельная краска ланит, б

И убогая роскошь наряда - А

Все не в пользу ее говорит. /II, 38/ б

Второй и третий фрагменты первой части написаны 4-ст. Я вольного рифмования:

Но как не буен был отец, Угомонился наконец,

И стало без него им хуже. Мать умерла в тоске по муже, А девочку взяла «мадам».

И в магазине поселила.

Не очень много шили там,

И не в шитье была там сила...

а

а

Б

Б

в

Г

в

Г

/II, 38/

Функция инометрической вставки легко устанавливается - это выделение речи героини, но своеобразие ее речи заключается в том, что она дана не в первом лице, хотя рассказчик, говорящий от группы людей, обращается к ней напрямую: «Подзовем-ка ее да расспросим: /«Как дошла ты до жизни такой?», а в третьем лице (несоб-

ственно прямая речь) - «Не длинен и не нов рассказ: / Отец ее, подьячий бедный,...» (II, 38).

Стихотворение «Папаша», состоящее из вольного дактиля с диапазоном стопности 4 (60,2%) - 3 (39,8%), также астрофично. Оно состоит из трех неравноценных частей: I - 14 строк (зачин) + II - 153 строки (основная часть), отведенные изображению «престарелого фата», заглавного героя, и III - 18 строк (заключение), описывающие жизнь дочери Наташи, настоящую и будущую.

Ан 3 Дв Дв

I - 14 + II 153 + III 18 = 185 строк - так можно представить построение текста.

Текст «Папаши», представленный ПК в пределах трехсложников, состоит из вольного дактиля (Дв) (101 строка) с вкраплением трехстопных строк (их 66), составляющего основу стихотворения, и трехстопного анапеста, играющего роль зачина (14 строк). Примечательно то, что первая строка стихотворения написана не Ан3, а Ан4, что делает стиховую форму зачина в строгом смысле слова переходной метрической формой (по П.А. Рудневу, ПМФ Ан 3  Ан в.). Инометричес-кая вставка более длинного размера, чем основной текст, способствует эпизации повествования, что придает стихотворению форму неторопливого рассказа:

Я давно замечал этот серенький дом, В нем живут две почтенные дамы, Тишина в нем глубокая днем,

Сторы спущены, заперты рамы.

3 3 3 3

/II, 69/

В этом стихотворении Некрасов использует «унифицирующую графику» вольного стиха (термин С.А. Матяш). Примечательность Дв (вообще редкого в русской поэзии) заключается в том, что он использует здесь при его оформлении разную графику: «контрастную» и «унифицирующую» [15]. «Унифицирующая графика» - это графика, при которой строки подведены слева под один ранжир:

Поздно привык он ложиться, Поздно привык он вставать, Кушая кофе, помадиться, бриться, Ногти точить и усы завивать;

Час или два перед тонким обедом Невский проспект шлифовать.

3

3

4 4 4 3

/II, 70/

«Унифицирующая графика» начинается в тексте с 15 строки и заканчивается на 74 строке, а с 75 строки и до конца стихотворения (185 строк) используется «контрастная графика», при которой строки одной стопности находятся на равном расстоянии (длинные строки -под длинными, короткие - под короткими). Например:

Молод - так дело женитьбой поправит, 4 Стар - так игорный притон заведет, 4

Вексель фальшивый составит, 3

В легкую службу пойдет, 3

Славная служба! Наш старый красавец 4 Чуть не пошел было этой тропой, 4

Да не годился... Вот этот мерзавец! 4

/I, 72-73/

Обращает на себя внимание тесная связанность частей: анапестическое звено зачина не имеет синтаксической завершенности, эта завершенность наступает в дактилической строке:

<. . .>

Свищет он, поджидая кого-то, Ан3

Да на окна глядит иногда.

Наконец, отворились ворота,

И, нарядна, мила, молода,

Вышла женщина...

«Здравствуй, Наташа! Д4 Я уже думал - не будет конца!»

/II, 69/

Наличие двух видов графики эстетически оправдано: переход от «унифицирующей графики» к «контрастной» связан с новым витком в рассказе:

Вспомни, он набожен был; 3

Вспомни, он руку свою тороватую 4

Вечно раскрытой держал, 3

Даже Жуковскому что-то на статую 4

По доброте своей дал! 3

Счастье, однако, на свете непрочно - 4 Хуже да хуже с годами дела. 4

/II, 70-71/

Вольный дактиль, представляющий собой сочетание коротких строк с наиболее длинными, придает речи рассказчика говорные интонации [16], с большой амплитудой интонационных перепадов, и может выражать негодование, осуждение:

Плюньте в лицо ему, честные люди! 4

Или уйдите хоть прочь! 3

а может создавать иллюзию непринужденного разговора со вскользь брошенными фразами, помещенными поэтом в скобках:

Бурно их жизнь там идет, 3

Вся отдана наслажденью, 3

Оригинален наряд, - 3

Дома одеты, а в люди 3

Полураздеться спешат: 3

Голые спины и голые груди! 4

(Впрочем, не к каждой из дам 3

Эти идут укоризны: 3

Так, например, только лечатся там 4

Скромные дочери нашей отчизны... ) 4

/II, 71-72/

Помимо этой общей функции можно выделить более частные функции смены строк разной длины (стопности):

1) смена ракурса изображения, переход от

более частного к конкретному:

Ежели так, то целительность вод 4

Не подлежит никакому сомненью. 4

Бурно их жизнь там идет, 3

Вся отдана наслажденью, <...> /II, 71/ 3

2) смена объекта изображения:

Музыка вроде шарманки 3

Однообразно гудит, 3

Сонно поют испитые цыганки, 4

Глупый цыган каблуками стучит. 4

Около русой Наташи 3

Пять молодых усачей 3

Пьют за здоровье папаши. 3

3) выделение самой экспрессивной фразы:

Плюньте в лицо ему, честные люди! 4

Или уйдите хоть прочь! 3

Легче простить за поджог, за покражу -4 Это отец, развращающий дочь 4

И выводящий ее на продажу... /II, 73/ 4

4) или выделение наиболее ироничной фразы:

Стала шалить его левая ножка - 4

Вовсе не гнулась! Шагал 3

Ею он словно поленом, 3

То вдруг внезапно болтал 3

В воздухе правым коленом. /II, 72/ 3

5) обозначение концовки фразы, интонационной завершенности:

Ходит по Невскому с палкой, с лорнетом 4 Сорокалетний герой. 3

<. . .>

Счастье, однако на свете непрочно - 4 Хуже да хуже с годами дела. /II, 71/ 4

6) выгделение чужого слова:

Старый газетчик в порыве усердия, 4

Так отзывался о нем: 3

«Друг справедливости! жрец милосердия!» 4 То вдруг облаял потом, - 3

Верь, чему хочешь! <. . .> /II, 70/ 4

Особый интерес в тексте вольного дактиля представляют два случая «разлома строки»: 15 и 141 строки, графически представленные в форме «лесенки»:

Вышла женщина...

«Здравствуй, Наташа! /II, 69/

<. . .>

Плохо!..

А вкусы так пошлы и грубы, <. . .> /II, 72/

Героиня с помощью этого приема показывается как бы крупным планом [17], чему способствует и дактилический словораздел слова «женщина», позволяющий задержать, сфокусировать на ней внимание. Кроме этого, «лесенка» в данном случае выполняет композиционную функцию, связанную с драматизацией текста, с началом диалога. Во втором случае, на 141 строке, «лесенка» выполняет психологическую функцию, маркирующую переход от иронического описания героя к обобщению, переход к сентенции.

Итак, для стиха новелл Некрасова характерно существенное сокращение доли ямба, особенно его фаворита - Я 4-ст.; использование длинных ямбов; увеличение доли трехсложников; функционирование полиметрической композиции. ПК серединыг XIX века М.Л. Гаспаров назыгвает эпической, в отличие от полиметрии лирической начала XIX века. В целом наличие ПК в метрическом репертуаре новелл может быть показателем эпического начала в этом жанре [18]. «Скромное» число звеньев (в сравнении с полиметрией поэм) [19] свидетельствует о том, что новелла остается в лоне лирических жанров или, во всяком случае, тесно с ними связана.

Список использованной литературы:

1. Гаспаров М.Л. Современный русский стих. Метрика и ритмика. - М., 1974. - 485 с. Он же. Метр и смысл. Об одном механизме культурной памяти. - М., 1999. - 289 с. Он же. Очерк истории русского стиха. Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика. - М., 2000. - С. 168-213.

2. Лотман М. Ю. Русский стих. Семантика стихотворного метра в русской поэзии второй половины XIX века (А.А. Фет и Н.А. Некрасов) // Slovianska metryka porownawcza. Semantyka form Wiierzowych. - Wroclaw, 1988, №3. -С. 105-143.

3. Руднев П.А. Из истории метрического репертуара русских поэтов: Некрасов. Тютчев. Фет. Брюсов. Блок // Теория стиха. -Л., 1968. - С. 107-114. Он же. Метрический репертуар Некрасова // Труды по русской и славянской филологии. - Тарту, 1975. № 24. - С. 93-121; Вишневский К.Д. Метрика Некрасова и ее жанрово-экспрессивная характеристика // Проблемы жанрового разнообразия в русской литературе XIX в. - Рязань. 1972. - С. 242-254; Пейсахович М.А. Двустишные формы в поэзии Некрасова // Филологические науки, 1971. №6. - С. 13-27. Он же. Строфика Некрасова // Некрасовский сборник. Т. 5. - Л., 1973. - С. 202-232. Он же. Астрофический стих Некрасова // Некрасов и его время. Вып. 3 - Калининград, 1977. - С. 74-93. Маллер Л.М. Метрика Н.А. Некрасова и традиции русского стиха: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - М., 1982 и др.

4. Исключением являются две статьи С.А. Рейсера, посвященные одной из поэм. См.: Рейсер С.А. Строфа в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» // Русская советская поэзия и стиховедение. - М., 1969. - С. 192-206. Он же. 3-ст. ямб поэмы Некрасова «Кому на Руси.» // Некрасов и русская литература. - Кострома, 1974. - С. 39-124.

5. См.: Дымова И.А. Строфика стихотворных новелл Н.А. Некрасова // Текст: варианты интерпретации: Материалы VIII межвузовской науч.-практич. конф. Вып. 8. - Бийск, 2003. - С. 69-75. Она же. Стихотворные переносы (enjambements) новелл Н.А. Некрасова // Художественный текст: варианты интерпретации: Материалы IX межвуз. конф. науч.-прктич. конф. Вып. 9. - Бийск, 2004. - С. 112-116.

6. Мы применяем, вслед за П.А. Рудневым и другими стиховедами, «двойную статистику» - произведений и строк, цифры приводятся в соответствующей последовательности; одна цифра без особых оговорок означает статистику произведений.

7. Ср.: по статистическим данным С.А. Матяш, трехсложников у Жуковского - 6,2%, у Батюшкова - 2,5% (См.: Матяш С.А. Метрика и строфика В.А. Жуковского; Метрика и строфика К.Н. Батюшкова // Русское стихосложение XIX в.: Материалы по метрике и строфике русских поэтов. - М.: Наука, 1979. - С. 31, 100). По данным М.Ю. Лотмана, у Пушкина трехсложников - 2,7%, у Лермонтова - 11,5%, а у Тютчева - 1,9% [2, с. 139].

8. А по стихам - 19,64 %. Разница в статистике произведений и строк показывает, что новеллы, написанные дактилем, небольшие по объему.

9. Некрасов Н.А. Полн. собр. соч. и писем: В 15 тт. Т. 1: Стихотворения 1838-1855 гг. - Л., 1981. - С. 62. Далее текст цитируется по этому изданию с указанием в скобках тома и страницы.

10. На балладной основе была создана новелла «Секрет (Опыт современной баллады)», а на песенной - 4 новеллы («В дороге», «Еду ли ночью по улице темной.», «Что думает старуха, когда ей не спится», «Похороны». См.: Дымова И.А. «Секрет (Опыт современной баллады)» Н.А. Некрасова: баллада или новелла? // Текст: варианты интерпретации: Материалы межвуз. науч.-практич. конф. - Бийск, 2001. - С. 100-105. Она же. Фольклорная песня как источник стихотворных новелл Н.А. Некрасова // Вестник Оренбургского государственного университета. №5 (30), 2004. - С. 7-13.

11. Беседина Т.А. Некоторые вопросы творческой истории поэмы «Кому на Руси жить хорошо» // Ученые записки Вологодского педагогического института. Т. 22. - Вологда, 1958. - С. 261-264; Маслов В.С. «Зеленый Шум» Н.А. Некрасова // Анализ одного стихотворения: Межвуз. сб. - Л., 1985. - С. 147-155.

12. М.Л. Гаспаров предполагает, что связь с песней, «по-видимому, объясняется тем, что песня для четкости ритма предпочитает размер с сильным местом на первом слоге, без затакта, т. е. хорей, а не ямб» [1, 1999, с. 193].

13. И во всем творчестве поэта он играл скромную роль - всего 0,6% (0,2%) [2].

14. Таких строк было три, в копии Панаевой стих 37 восстановлен рукой Некрасова. См.: Комментарий к «Убогой и нарядной» [9, т. 2. - С. 348 -349].

15. О «контрастной» и «унифицирующей» графике вольного стиха см.: Матяш С.А. Типология графики русского вольного стиха XVIII -XX вв. // Проблемы поэтики и стиховедения / Материалы международ. науч. конф., посвященной памяти А.Л. Жовтиса. - Алматы, 2003. - С. 40-45.

16. Термин «говорной» мы применяем для указания на принадлежность к говорному типу интонации, который в отличие от напевного (песенного и романсного) типа вбирает множество стиховых интонаций - от ораторских до разговорных. См. об этом: Холшевников В.Е. Стиховедение и поэзия. - Л., 1991. - С. 91. Ср. другое, более узкое значение у Б.М. Эйхенбаума: Эйхенбаум Б.М. Мелодика русского лирического стиха // О поэзии. - Л., 1969. - С. 350.

17. О крупном плане изображения персонажей см.: Эйзенштейн С. Вертикальный монтаж. - М., 1938. - С. 178-189.

19. ПК используется и в выявленных нами новеллах А.Н. Апухтина «Гаданье» (Я6+Д3), «О цыганах» (Я4+Д4+Х4+Д4+Я4), «Сумасшедший» (Я6+Д3+Я6) и И.С. Никитина «Мертвое тело» (Д4+Я4), «Портной» (Д4+Я4), «Хозяин» (Я4+Д4+Ам43+Я4). См.: Апухтин А.Н. Полн. собр. стихотворений. (Б-ка поэта, б.с.) - Л., 1991. - С. 139-140; 182-186; 249-252; Никитин И.С. Полн. собр. стихотворений. (Б-ка поэта, б.с.) - М.-Л., 1965. - С. 290-294; 314-317; 322-327.

20. Сапогов В.А. К проблеме типологии полиметрических композиций // Некрасов и русская литература. - Кострома, 1971.