Формирование музыкальной медиевистики в Новосибирской консерватории

УДК 783:271.2

Б. Л. Шиндин

ФОРМИРОВАНИЕ МУЗЫКАЛЬНОЙ МЕДИЕВИСТИКИ В НОВОСИБИРСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ

аправление научных исследований, обозначенное понятием «музыкальная медиевистика», стало складываться в Новосибирской консерватории в конце 1960-х - начале 1980-х гг. Вектор его формирования был обусловлен рядом обстоятельств, вобравших в свою орбиту множество событий и множество участников этих событий. Одни из них непосредственно, другие только опосредованно влияли на процесс внедрения в научный и учебный обиход консерватории проблем, связанных с древнерусской музыкальной книжностью.

Начальный этап этого процесса следует рассматривать в контексте явлений, принятых обозначать понятием «археографическое открытие Сибири». Оно началось в 1959-1960-х гг., когда историки В. Б. Павлов-Сильванский и А. И. Рогов совместно с сотрудниками Бурятского комплексного научно-исследо-вательского института провели две экспедиции в селах Забайкалья. Пристальное внимание литературоведов, историков, археографов к обширному, расположенному на Востоке страны региону было определено самой существенной для развития отечественной медиевистики ситуацией. Для ее уточнения обратимся к историческим аспектам формирования в стране рукописных коллекций, государственных (публичных) и частных (личных).

Традиции собирания памятников древнерусской письменности в главных основаниях определились уже в первой половине XIX в. В своей работе исследователи как этого, так и последующего столетия опирались на старообрядческое население России - социальную группу хранителей книжных древностей, носителей значимых элементов древнерус-

© Б. А. Шиндин, 2017

ской культуры. Именно поэтому географический диапазон археографических экспедиций был определен местами традиционного проживания старообрядцев: старинные города России (такие, как Москва, Вологда, Владимир, Новгород, Псков, Углич), южные районы страны, Поволжье, районы Европейского Севера (Архангельская область, Карелия, Бело-морье, Онега, Пинега, Северная Двина, Печора), Латгалия (историко-культур-ная область Латвии).

Длительный период собирания рукописей в названных районах не прошел, однако, бесследно. Большая часть наиболее ценного в содержательном и хронологическом отношении материала была изъята из старообрядческой среды и перемещена в крупные государственные книгохранилища и частные коллекции. К тому же участниками экспедиций второй половины XX в. все чаще отмечался процесс затухания рукописной культуры в традиционных местах полевой работы. И все чаще возникала проблема поиска новых перспективных районов для археографической работы. Этими обстоятельствами, в частности, и было вызвано внимание к Сибири, оценка археографического потенциала которой была весьма противоречивой, и во многом вероятностно-предположительной. Было известно, что Сибирь насыщена старообрядческим населением - представителями древ-леправославной церкви. Вместе с тем, принципиальным для исследователей был самый важный вопрос: какова реальная возможность существования древних книг на обширной территории, освоенной в основном начиная только с XVII в.

Результаты первых экспедиций превзошли самые оптимистичные прогнозы ее инициаторов. В селах Забайкалья было обнаружено несколько десятков ру-

н

кописей и старопечатных книг [3, 4, 6]. С этого времени Сибирь приобретает статус перспективного района археографических изысканий.

Далее произошло событие, сыгравшее не менее значительную роль в последующем становлении сибирской археографии. В 1965 г. мэтром советской исторической науки, академиком Михаилом Николаевичем Тихомировым было передано Сибирскому отделению АН СССР принадлежащее ему рукописное собрание - самое большое и ценное среди частных коллекций того времени. В него входят 648 рукописей и рукописных книг Х1У-Х1Х вв., 97 старинных изданий ХУ1-ХУШ вв. славяно-русского происхождения, иностранные рукописи, значительное количество документов ХУ-Х1Х вв. [7].

Перемещение Тихомировского собрания в Новосибирск выполнило роль еще одного мощного импульса в изучении истории книжной культуры и, прежде всего, культуры (в том числе и певческой) сибирского старообрядчества, активизировало процессы научной и собирательской деятельности сибирских ученых.

Переданное собрание помещается в созданном в Государственной публичной научно-технической библиотеке (ГПНТБ) Отделе редких книг и рукописей, длительный период руководимым В. Н. Алексеевым. Работа с рукописным материалом ведется также в Археографической комиссии Института истории СО АН (председатель Н. Н. Покровский). В течение всех последующих лет книжные коллекции ГПНТБ и Археографической комиссии постоянно пополняются памятниками, приобретенными в ходе экспедиционной работы на Алтае, в Туве, Бурятии, в Тюменской, Курганской, Новосибирской, Кемеровской, Иркутской, Читинской областях, в Красноярском, Приморском, Хабаровском краях. Так, Новосибирск превратился в один из крупных археографических центров.

Подавляющая часть рукописных собраний России, помимо литературных

и исторических памятников, документального материала, содержит в своем составе певческие (невменные, йотированные линейной нотацией) памятники. Не являются исключением собрания ГПНТБ и Института истории СО РАН. Эти рукописные массивы постепенно становились объектом внимания новосибирских музыковедов. С начала 1970-х гг. они принимают участие в комплексных археографических экспедициях Новосибирского университета и Отдела редких книг и рукописей. Первым музыковедом, участвовавшим в комплексной археографической экспедиции, была А. Н. Кручинина. Ей же принадлежит «Описание музыкальных рукописей, приобретенных археографическими экспедициями СО АН СССР в 1970-1971 гг.» с вводными примечаниями Б. А. Шиндина [1]. Позднее, в начале 1990-х гг. Новосибирская консерватория проводила самостоятельные экспедиции в районы компактного проживания старообрядцев. Студентами и педагогами музыкального вуза обследовались районы Алтая (в том числе Барнаул, Бийск, Горно-Алтайск), Забайкалья, Кемеровская, Новосибирская области и др.

Контакты с сотрудниками Отдела редких книг и рукописей ГПНТБ сыграли весьма значительную роль в становлении сибирской музыкальной медиевистики. Здесь нарабатывались навыки работы с рукописным материалом, закладывался опыт столь сложной в старообрядческой среде экспедиционной работы.

В 1960-е гг. сибирские археографы начинают особенно активно сотрудничать с возглавляемым Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым Сектором древнерусской литературы Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом). Сотрудники Сектора оказывали самую существенную поддержку научным изысканиям сибирских археографов. Их работе посвящены статьи В. И. Малышева, А. М. Панченко, Д. С. Лихачёва. Размышляя о судьбах памятников книжной культуры в Сибири, ее собирателях и исследователях, Дмитрий Сергеевич писал: «Новосибирская школа археографов -

это явление удивительное в наших гуманитарных науках. Здесь объединены филологи и историки, искусствоведы и музыковеды (курсив мой. - Б. Ш.) объединены "комплексной темой" . Это только называется "комплексная тема", а по существу многосторонние культурные аспекты изучения целого своеобразного континента, огромной страны, раскинувшейся на территории, равной по площади Европе» [2, с. 560].

В описываемой череде событий для нас наиболее существенным все же остается музыкальный компонент обозначенной Д. С. Лихачёвым «комплексной темы». Поэтому следует сказать, что самый важный вектор явлений, непосредственно определивший судьбы музыкальной, в том числе сибирской медиевистики второй половины XX столетия, связан с событиями жизни М. В. Браж-никова. Здесь необходимо вспомнить о том, что в русском дореволюционном консерваторском образовании определенную роль играли кафедры церковного пения. В 1866 г. (год открытия Московской консерватории) Николай Рубинштейн пригласил для работы на такой кафедре протоиерея Дмитрия Васильевича Разумовского. В начале 20-х гг. XX столетия такую же должность в Петроградской консерватории занимал другой видный музыкальный медиевист Антонин Викторович Преображенский. Он вел курс «Сравнительное музыкознание и се-мейография». Само время, насыщенное, в том числе борьбой с любыми проявлениями религиозного сознания, не способствовало популярности древнерусской церковной музыки в стенах консерватории и единственным учеником Преображенского был М. В. Бражников, к этому времени уже окончивший фортепианный факультет консерватории и класс свободного сочинения (композиторский факультет).

После кончины учителя в 1929 г. М. В. Бражников был избран педагогом кафедры. Однако его работа продолжалась менее двух лет. В 1930 г. кафедру упразднили. Далее последовали многие годы борьбы Максима Викторовича за

существование. В 1940 г. он пишет письмо И. В. Сталину о необходимости изучения древнерусских роспевов, об абсурдности боязни всего, что связано с культом, и просит дать возможность посвятить свои силы столь нужному для отечественной культуры делу. Увы, это рискованное для того времени обращение к вождю стало «гласом вопиющего в пустыне». О самой жизни ученого в то время можно судить по письмам, написанным им различным высокопоставленным партийным деятелям того времени. «Я скитаюсь по случайным ночлегам, вплоть до ночевки в классах консерватории. Работать мне негде: у меня нет даже письменного стола, два раза я был вынужден работать в Почтамте, а отдохнуть днем могу только на бульварной скамейке».

В этих обстоятельствах отчуждения музыкальной науки и самих музыковедов от изучения древних пластов отечественной музыки и более чем ужасных условиях собственной жизни, Максим Викторович продолжает активно заниматься проблемами музыкальной медиевистики. В течение всего периода богоборчества он, в сущности, оставался единственным музыковедом, сохранившим верность традициям, не давая прерваться преемственной линии исследований от дореволюционной медиевистики к медиевистике, начавшей возрождаться уже во второй половине 1960-х гг. Он пишет работы, публикация которых будет осуществляться в 1970-е гг. и годы, последовавшие после его смерти.

В 1956 г. при содействии М. Н. Тихомирова (тесен мир высокой науки!) М. В. Бражников получает место в Институте истории искусств. И все же рубежным для его жизни и научной деятельности стал 1967 г., когда он возвращается в стены Ленинградской консерватории, становится профессором кафедры истории русской музыки, где появляются первые его ученики: А. М. Ратькова, Г. А. Никишов, Н. С. Серёгина, Б. А. Шиндин, А. Н. Кручинина, С. В. Фролов, А. С. Бе-лоненко. Все они составили группу моло-

дых исследователей, получившую наименование «бражниковская школа». Возвращение ученого в русло педагогической и научной деятельности, его последующая, к сожалению, кратковременная деятельность, как и деятельность его учеников, стали одним из самых мощных импульсов для развития медиевистики второй половины XX столетия.

К обозначенному времени наука о музыке Древней Руси формировалась как один из компонентов обширного многосоставного и целостного знания о культуре русского средневековья. Поэтому для самого М. В. Бражникова и представителей его школы были весьма значимыми их контакты с сотрудниками Сектора древнерусской литературы. На рубеже 1960-1970-х гг. М. В. Бражников начинает работу над певческой рукописью «Стихир» роспевщика Федора Крестьянина, ранее найденной на Печоре в селе Усть-Цильма известным собирателем рукописей, создателем Древлехранилища Пушкинского Дома Владимиром Ивановичем Малышевым.

Сектор был весьма привлекателен и для молодых тогда музыковедов-древ-ников. Наряду с Публичной библиотекой, Библиотекой Академии наук, Древлехранилище Пушкинского Дома превратилось в одно из постоянных мест наших занятий. Проводимые в Секторе семинары стали для нас образцом человеческого и профессионального общения, знаком высокой научной этики, особенно заметной в ситуации дискуссий, посвященных самым острым проблемам истории древнерусской литературы. Мне, например, почти в деталях помнится один из таких семинаров, посвященный учению исихастов, отечественной философско-религиозной мысли и литературе конца Х1У-ХУ вв.

Сотрудники Сектора были в высшей степени доброжелательными и открытыми для научного и человеческого общения людьми. Когда мне потребовались консультации по истории русского летописания и сравнительному анализу лето-

писных статей я обратился за помощью к известному в этой области специалисту - Я. С. Лурье и получил необходимую мне исчерпывающую информацию.

После кончины Бражникова делегация аспирантов встретилась с Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым. Необходимо было решать, что делать, под чьим руководством продолжать работу над исследованиями. Поскольку в Ленинградской консерватории не было специалиста в этой области культуры, мы не видели фигуры, которая могла бы заменить учителя. Дмитрий Сергеевич обратился к Александру Михайловичу Панченко и передал нас в его руки. У этого выдающегося ученого мы закончили аспирантуру и защитили кандидатские диссертации.

Сектор любезно предоставил музыко-ведам-древникам страницы своих коллективных трудов, прежде всего известного серийного издания «Труды Отдела древнерусской литературы», в которых стали публиковаться работы, посвященные певческому искусству. В 1975 г. Научным советом по истории мировой культуры при Академии наук СССР было предпринято издание сборников под общим названием «Памятники культуры. Новые открытия». Председателем редколлегии «Памятников...» стал Д. С. Лихачёв, и это обстоятельство также способствовало публикации в сборниках музыковедческих исследований.

Одна из показательных для работы Сектора традиций была связана с регулярным проведением конференций молодых специалистов. Организаторы этих конференций исходили из идеи подготовки кадров, перспективных для научной работы в области древнерусской литературы. В 1975 г. к участию в очередной конференции были приглашены музыковеды - представители бражниковской школы. Эта конференция запомнилась мне еще и потому, что в эти же дни состоялась встреча представителей сектора с выдающимся деятелем староверчества, собирателем древнерусского книжного наследия Иваном Никифоровичем Заво-локо. Поводом для встречи послужило издание фототипическим способом ранее

подаренной Иваном Никифоровичем Древлехранилищу ценнейшей рукописи XVII в., содержащей автографы сочинений протопопа Аввакума и его сподвижника инока Епифания (см.: [5]).

Все изложенное выше позволяет говорить о системе научных коллегиальных отношений, складывающихся во второй половине 60-х - 80-е гг. XX столетия между Отделом редких книг и рукописей ГПНТБ, Археографической комиссией СО АН СССР, Сектором древнерусской литературы Института русской литературы, Ленинградской и Новосибирской консерваториями. Многообразные в своей сущности обстоятельства и определили путь вхождения в эту систему представителей музыковедческого сообщества Новосибирской консерватории. Это взаимодействие открыло путь для формирования в Новосибирской консерватории направления научных исследований «музыкальная медиевистика».

Среди основополагающих итогов этих процессов отметим следующие: освоение источниковой базы исследований, представленной необходимым массивом певческих рукописей, хранящихся главным образом в фондах библиотек и НИИ Ленинграда (Санкт-Петербурга), Новосибирска, появление специалистов, владеющих многообразными приемами анализа невменного рукописного материала, обеспечивающее принцип преемственности, привлечение к исследовательской работе музыковедов разных поколений. Показательными критериями развития новосибирской школы музыкальной медиевистики являются диссертационные исследования и дипломные работы выпускников (приложение). В настоящее время научное направление «Музыкальная медиевистика» представляет собой в полной мере сложившийся вектор исследований сибирского музыкального вуза.

Приложение

Диссертационные исследования и дипломные работы

Шиндин Б. А. Демественный роспев. Нотация, попевки. Принципы композиции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения, 1980 Шиндин Б. А. Жанровая типология древнерусского певческого искусства. Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения, 2004 Диссертации, написанные под руководством Б. А. Шиндина Тосин С. Г. Колокольный звон в России: традиции и современность. Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения, 2010 Кандидатские диссертации Федоренко (Казанцева) Т. Г. Забайкальское старообрядчество: книжные традиции

и современная певческая практика, 1995 Полозова И. В. Традиции литургического пения старообрядцев поморского согласия

Западной Сибири, 2000 Мурашова Н. С. Духовные стихи старообрядцев Рудного Алтая: жанрово-стилистичес-кая типология, 2000

Светлова О. А. Службы святым в традиции Русской Православной Старообрядческой Церкви (на материале Сибирского региона), 2002 Кандидатские диссертации, написанные под руководством Т. Г. Казанцевой Фаттахова Л. Р. Традиции духовного пения старообрядцев Кузбасса, 2002 Червякова Е. Г. Феномен раздельноречия в гимнографии древлеправославного богослужения, 2005

Плавская Е. Л. Музыкально-теоретические представления старообрядцев (на материале Сибирского региона), 2005

Гиливеря В. Е. Осмогласие как интонационная система современного православного богослужения, 2008

Дипломные работы выпускников класса Б. А. Шиндина

Ильиных Н. А. Древнерусское певческое искусство и фольклор (к проблеме соотношения двух типов музыкальной культуры), 1976

Соболева Л. А. Принципы описания певческих рукописей, 1977

Громова Т. Л. Критическая и общественно-просветительская деятельность Н. Ф. Фин-дейзена, 1977

Солощенко Л. Ф. Музыкальная культура крестьян-старообрядцев Красноярского края, 1979

Ильина И. В. Принципы композиции большого знаменного распева (на примере стихир

евангельских Федора Христианина), 1980 Грузинцева Н. В. Типология певческой книги «Триодь», 1981

Византийская Г. Ю. К проблеме изучения канта в русской музыке переходного периода, 1981

Ризяева А. X. Певческие рукописи как предмет изучения музыкальной культуры (на примере Бурятского собрания ГПНТБ), 1982

Зубченко (Гайсина) Л. А. Музыкальная полемика в русском искусстве переходного периода, 1983

Карпенко К. Э. Рукопись Тихомировского собрания № 448. Среда бытования, стилистические особенности песнопений, 1983 Бирюлёва Е. В. Структурные особенности и принципы дешифровки фитных начертаний, 1984

Крупенникова Е. В. «Всенощное бдение» С. В. Рахманинова, 1984 Халимонова А. В. К проблеме изучения жанров древнерусского певческого искусства, 1984

Киселёва С. С., Колязова Л. А. Методы математической статистики и ЭВМ в изучении стилистических особенностей древнерусского профессионального певческого искусства, 1987

Борисова И. В. Некоторые вопросы реконструкции семантики русской музыки XVIII века

(на примере хоровых концертов Д. С. Бортнянского), 1988 Федоренко (Казанцева) Т. Г. Антифон как жанр древнерусского певческого искусства.

История и типология, 1988 Иванова О. И. Канон как жанр древнерусского певческого искусства, 1989 Грищенко Н. В. Музыкальное и изобразительное в православном обряде, 1990 Мурашова Н. С. К проблеме образной интерпретации древнерусских песнопений (принципы семейографического, интонационно-гимнографического, контекстного анализа), 1991

Фаттахова Л. Г. Певческие традиции старообрядцев Бичурского района Забайкалья, 1993

Полозова И. В. Певческая культура старообрядцев Алтая (беспоповская община г. Барнаула). Приложение: Расшифровка всенощного бдения старообрядцев, 1994 Викулова Е. Г. Изучение певческих традиций Новосибирской общины Русской Православной Старообрядческой Церкви, 1994 Клепикова И. Л. А. А. Архангельский: жизнь и творчество, 1996

Светлова О. А. Службы святым в традиции алтайского старообрядчества (на примере службы святым Апостолам Петру и Павлу в традиции общины РПСЦ г. Бийс-ка), 1998

Плавская Е. Л. Музыкально-теоретические руководства старообрядческого периода: принципы типологического изучения, 2001

Шамнэ А. М. Служба празднику Крестовоздвижения: стилистические аспекты (на примере Барнаульской общины РПСЦ), 2001

Лазорская Е. А. Духовные произведения В. Мартынова в контексте литургических и паралитургических аспектов отечественной музыки, 2009

Дипломные работы выпускников класса по специальности Т. Г. Казанцевой

Червякова Е. Г. Феномен раздельноречия в певческой традиции старообрядцев поморского согласия, 2000

Иванова А. В. Крюковые памятники старообрядческого периода: к проблеме двух традиций музыкальной письменности, 2001

Ладыжец Н. В. Канон как жанр православной гимнографии: эстетические и структурные аспекты, 2001

Ефимова О. Л. Семейские старообрядцы: традиции богослужебного пения, 2002

Сакенова С. Ш. Духовные сочинения А. В. Никольского: к проблеме формирования «нового стиля» в русской церковной музыке рубежа Х1Х-ХХ веков, 2003

Гиливеря В. Е. Осмогласие как интонационная система современного православного богослужения, 2004

Качусова А. А. Песнопения-модели в богослужебной певческой практике современного старообрядчества, 2007

Емельянова С. Г. Духовно-певческая традиция староверов-часовенных Нижнего Енисея, 2011

Куркина И. Н. Песнь Великого Входа в православной литургии: историко-стилистичес-кий аспект, 2012

Потапова Н. Д. Исполнительские традиции Хора певчих старообрядческих приходов Сибири, 2012

Слинкина С. А. Иоанникий Трофимов Коренев «О пении божественном»: вступительная статья, перевод, комментарии, 2014

Литература

1. Кручинина А. Н. Описание музыкальных рукописей, приобретенных археографическими экспедициями СО АН СССР в 1970-1971 гг. // Вопросы истории книжной культуры: Сб. науч. тр. Вып. 19. - Новосибирск: Изд-во ГПНТБ, 1975. - С. 215-234.

2. Лихачёв Д. С. Н. Н. Покровский и «археографическое открытие» Сибири // Лихачёв Д. С. Прошлое - будущему: Ст. и очерки. - Л.: Наука, 1985. - С. 558-563.

3. Павлов-Сильванский В. Б., Рогов А. И. Рукописные и старопечатные книги, приобретенные экспедицией Археографической комиссии в Бурятской АССР в 1959 г. // Археографический ежегодник за 1960 г. - М., 1962. -С. 216-221.

4. Павлов-Сильванский В. Б., Рогов А. И. Рукописные и старопечатные книги, приобретенные экспедицией Археографической комиссии в Бурятской АССР в 1960 г. // Археографический ежегодник за 1960 г. - М., 1962. -С. 206-214.

5. Пустозерский сборник. - Л.: Наука, 1975. -388 с.

6. Рогов А. И., Покровский Н. Н. Собрание рукописей академика М. Н. Тихомирова, переданное Сибирскому отделению АН СССР // Археографический ежегодник за 1965 г. - М., 1966. - С. 162-172.

7. Тихомиров М. Н. Описание Тихомировского собрания рукописей. - М.: Наука, 1968.

References

1.Kruchinina A. N. Description of music manuscripts acquired by the archaeographic expeditions of the USSR Academy of Sciences, in 1970-1971. Voprosy istorii knizhnoj kul'tury. Vyp. 19 [Questions of history of book culture. Vol. 19]. Novosibirsk, 1975, pp. 215-234.

2.Likhachyov D. S. N. N. Pokrovskij and "archaeological discovery" of Siberia. Likhachyov D. S. Proshloe - budushchemu [Past - future]. Leningrad, 1985, pp. 558-563.

3. Pavlov-Sil'vanskij B. V., Rogov A. I. Manuscripts and early printed books purchased by the expedition of the archaeological Commission in the Buryat ASSR in 1959. Arheograficheskij ezhegodnik za 1960 g. [Arheografic year-book for 1960]. Moscow, 1962, pp. 216-221.

4. Pavlov-Sil'vanskij B. V., Rogov A. I. Manuscripts and early printed books purchased

by the expedition of the archaeological Commission in the Buryat ASSR in 1960. Arheograficheskij ezhegodnik za 1960 g. [Arheografic year-book for 1960]. Moscow, 1962, pp. 206-214.

5. Pustozerskij sbornik [Pustozersk collection]. Leningrad, 1975. 388 p.

6. Rogov A. I., Pokrovskij N. N. The collection of manuscripts of academician M. N. Tikhomirov, transferred to the Siberian branch of the USSR Academy of Sciences. Arheograficheskij ezhegodnik za 1965 g. [Arheografic year-book for 1965]. Moscow, 1966, pp. 162-172.

7. Tikhomirov M. N. Opisanie Tikhomirovskogo sobraniya rukopisej [Description of Tikhomirov's collection of manuscripts]. Moscow, 1968.

Формирование музыкальной медиевистики в Новосибирской консерватории

Статья посвящена процессам становления в НГК научного направления «Музыкальная медиевистика», рассмотренных в многообразных ракурсах. Среди них научная и экспедиционная деятельность Отдела редких книг и рукописей ГПНТБ, Древлехранилища Пушкинского Дома, соответствующих кафедр Новосибирской и Ленинградской консерваторий. Особое влияние на процессы оказали известные ученые такие, как Д. С. Лихачёв, А. М. Панченко. Главной фигурой, способствующей становлению сибирской музыкальной медиевистики, стал М. В. Бражников, создавший известную школу музыко-ведов-древников.

Ключевые слова: музыкальная медиевистика, археографические экспедиции, Отдел редких книг и рукописей ГПНТБ, Древлехранилище Пушкинского Дома, Д. С. Лихачев, А. М. Панченко, М. В. Бражников.

The formation of the musical medieval studies at the Novosibirsk Conservatoire

The article is devoted to the formation processes of the NGK in the scientific field "Music medieval studies" examined in diverse angles. Among them are scientific and expeditionary activity of the Department of rare books and manuscripts, the Archive of the Pushkin House, the relevant departments of the Novosibirsk and Leningrad conservatories. Special influence on the processes provided by well-known scholars such as D. S. Likhachyov, A. M. Panchenko. A major figure contributing to the formation of the Siberian musical medieval studies, was the M. V. Brazhnikov, who created the famous school of musicologists studying antiquity.

Keywords: music medieval studies, archaeological expeditions, Department of rare books and manuscripts, the Archives of the Pushkin House, D. S. Likhachyov, A. M. Panchenko, M. V. Brazhnikov.

Шиндин Борис Александрович, доктор искусствоведения, профессор, член-корреспон-дент Сибирской академии наук высшей школы, заслуженный деятель искусств РФ E-mail: chin-d-din@yandex.ru

Shindin Boris Alexandrovich, Doctor of Art Criticism, Professor, Corresponding member of the Siberian Academy of Sciences of higher school, honored art worker of the Russian Federation

E-mail: chin-d-din@yandex.ru

Получено 30.01.2017