Нормы международного права о предпринимательстве: общие положения

В.А. Лаптев

Нормы международного права о предпринимательстве: общие положения

Система российского предпринимательского права на современном этапе включает в себя международную и внутреннюю подсистемы норм права. В настоящей статье исследуются нормы международного права, регулирующие предпринимательство с учетом подходов общей теории права, международного и предпринимательского права. Выводы данной статьи позволяют практикующим юристам и судебным органам эффективно использовать нормы международного права применительно к конкретным предпринимательско-правовым отношениям.

Ключевые слова: предпринимательское право, источники права, формы права, источники предпринимательского права, международные нормы, акты международного права, международный экономический правопорядок.

Рассмотрение норм международного права в качестве источника предпринимательского права следует начать с определения соотношения международного и внутреннего права. В правоведении были выработаны два подхода определения соотношения норм международного права с национальным: монистический и дуалистический. Критерием данных подходов стало соответственно признание либо отрицание международных норм права как составной части национального права государств.

Сторонники монистической концепции исходили из единства международного и внутреннего правопорядка и взаимопроникновения норм данных подсистем. Так, М. Вольф отмечает, что международную часть правовой системы страны следует рассматривать как составную часть национального права. Объяснением всему

© Лаптев В.А., 2016

является то, что изначально международное право, в том числе международное частное право, зарождалось как сверхнациональное право - самостоятельная система (самостоятельный правопорядок), а впоследствии его нормы вошли в национальное право. По мнению М. Вольфа относительно международных конвенций, «введение в действие этих норм законодательными органами заинтересованных государств превращало их в национальное право этих государств...»1. В подтверждение монистической концепции говорят положения конституций государств, буквально указывающих на международные нормы как составную часть национальной правовой системы (Конституция РФ, ст. 15; Конституция ФРГ, ст. 25; Конституция Испании, ст. 96; Конституция Монгольской Народной Республики, ст. 10 и др.).

Похожей позиции придерживается М.Н. Марченко, полагая, что международные договоры являются источником международного права и национального права2. Предлагается разделять нормы международного от норм внутригосударственного права как самостоятельных частей национальной системы права, а также подчеркивается влияние международной части права на формирование внутригосударственной и наоборот3.

Неразрывность внутренней и международной частей правовой системы продиктовано интересами самого государства. В частности, заключение международных договоров направлено на поддержание единого правопорядка в странах - участницах договора. Трудно себе представить, что международный договор может быть заключен на кабальных или невыгодных условиях. Тогда в нем элементарно теряется суть договора как «соглашения» и волеизъявления сторон. Скорее всего, международные договоры - это экономико-политический компромисс и установление согласованного правопорядка на территории договаривающихся стран. Аналогичная ситуация и с общепризнанными принципами и нормами международного права, которые исторически зарождались на основе международных обычаев, а затем органически оформлялись (трансформировались) в нормы-принципы, часть из которых впоследствии закреплялась в международных договорах.

Дуалистическая концепция предполагает существование двух самостоятельных правопорядков: международного и национального. Взаимодействие норм международного и национального права рассматривается как дополнение друг к другу. И здесь важно разделять международное публичное и международное частное право. Как отмечает М.М. Богуславский, общепризнанно в мире разделение самостоятельных правовых систем: международной

(публичной) и внутригосударственной, а международное частное право является частью национальной системы права различных государств4. Примером такого подхода служит положение ст. 98 Конституции Японии, согласно которой заключенные международные договоры и установленные нормы международного права должны добросовестно соблюдаться. То есть, признавая императивность и обязательность международных договоров на территории страны, данные источники права рассматривают наряду с внутригосударственным правом (законами, указами, рескриптами и иными актами). Провозглашается правовой суверенитет и исполнение международных обязательств государства.

Относительно международных норм о предпринимательстве в России представляется верным их включение в систему национального (внутригосударственного) права как входящих в международную подсистему российского права. Невозможно рассматривать международные нормы, регулирующие экономическую деятельность, в отрыве от внутренних норм предпринимательского права. Нарушение целостности системы неизбежно приведет к противоречиям в правоприменительной практике, в том числе судебных органов.

Современное правоведение не может не учитывать международную часть национального законодательства. Напротив, история советской юриспруденции с господствующим позитивизмом полагала возможным анализировать вопросы правового регулирование отношений без учета данной (международной) «надстройки» правовых норм. В частности, несмотря на приоритет норм международного договора СССР перед советским и республиканским гражданским законодательством (ст. 129 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик, 1961 г.), в работах советских правоведов о системе источников права нормы международных договоров «обходили» стороной5. Однако это отнюдь не означало игнорирование данных источников права, научно признавалось влияние международных договоров на внешнюю политику и право, в том числе и дореволюционной России6.

Советское правоведение во главу угла ставило «закон», который с позиции позитивизма выступал отправной точкой и фундаментом правовой системы страны. Более того, высказывалось мнение о приоритете советского права над международным (например, А.Я. Вышинским7). Во все времена, о чем свидетельствую различные исторические события, источники международного права применяются с учетом внутренних интересов государства. События конца ХХ - начала XXI в. показали, что нормы международного

права нередко становятся «бумажной архитектурой», применение который находится в прямой зависимости от политических, экономических и иных интересов государства.

М.М. Богуславский справедливо отмечал, что международное право (публичное и частное) служит единой цели - «созданию правовых условий развития международного сотрудничества в различных областях»8. В частности, основной целью ВТО, Евросоюза и ЕАЭС выступает создание единого экономического пространства и единых условий международной торговли между странами-участниками.

Нормы международного права в сфере предпринимательства традиционно содержатся в четырех формах предпринимательского права:

- общепризнанные принципы международного права,

- общепризнанные нормы международного права,

- международные договоры,

- международные обычаи.

В международных актах нередко встречается упоминание о решениях и распоряжениях органов международных организаций как о пятой форме международного права (например, см. п. 50 приложения № 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе - «Статус Суда Евразийского экономического союза»). Вместе с этим, думается, что данный вопрос находит свое подробное отражение в курсе международного публичного права и не является предметом настоящего исследования.

Приоритет норм международного права перед внутренним правом государств стал одним из важных принципов развития международных отношений. Согласно Венской Конвенции о праве международных договоров (1969), к которой присоединились более 110 государств, в ст. 27 закреплено, что ни одно государство не вправе ссылаться на внутреннее право в качестве оправдания невыполнения международного договора. Конституции многих стран содержат прямое указание на приоритет норм международного права перед внутренним (ст. 15 Конституции РФ, ст. 25 Конституции ФРГ, ст. 6 Конституции Кыргызской Республики, ст. 157 Конституции Демократической Социалистической Республики Шри-Ланка и др.). Встречаются государства, в которых международные договоры и общепризнанные нормы международного права и внутренние законы обладают одинаковой силой (ст. 5 Конституции Республики Корея, 1948 г.).

Вместе с тем не все нормы международного права обладают таким приоритетом перед национальным, в частности, международ-

ные обычаи должны соответствовать нормам внутреннего права (например, писанные международные торговые обычаи ИНКО-ТЕРМС-2000 в части, несоответствующей положениям гражданского законодательства, применению не подлежат - ст. 5 ГК РФ).

Различный порядок присоединения России к международным договорам заставил задуматься о юридической силе отдельных видов договоров. Так, согласно ст. 21 Закона о международных договорах, решение о присоединении может приниматься в форме федерального закона, акта Президента РФ или Правительства РФ. Такое положение дел вызвало представление о приоритете норм международного права перед внутренним только в отношении «одноуровневых» источников права. Например, международный договор, ратифицированный федеральным законом, обладает большей юридической силой наряду в внутренними российскими законами. В случае присоединения к международному договору посредством Указа Президента РФ такие договоры обладают приоритетом только в отношении актов Президента РФ и Правительства РФ, исключая законы.

Дифференцированный подход к исследованию порядка заключения (присоединения) Росси к международным договорам может навести на мысль о необходимости выделения категории «ратифицированных законом международных договоров». Следует согласиться с мнением М.Н. Марченко о нецелесообразности выделения новых дефиниций, поскольку вне зависимости от порядка совершения международных договоров их юридическая сила и обязательность применения одинаковы9.

Наблюдая за ходом развития норм права, регулирующих экономическую деятельность и международную торговлю на современном этапе, можно отметить тенденцию гармонизации права. В ряде случаев сближение международных норм права с внутригосударственными выступает условием для участия России в международных организациях (например, Всемирной торговой организации).

Как справедливо замечает Г.К. Дмитриева, гармонизацию следует отличать от унификации, последняя предполагает единообразие регулирования отношений между частными субъектами различных государств - членов Всемирной торговой организации. Применительно к регулированию внешнеэкономической деятельности унификации нет10. Гармонизация, по мнению М. Вольфа, обеспечивает принцип справедливости при установлении правовых режимов, а унификация является недостижимой целью, пока существуют суверенные государства11. Унификация права также невозможна ввиду существования различных правовых семей, ис-

пользующих свои традиции и принципы права, которые могут быть неприемлемы для ряда государств.

Существует особое мнение В.М. Шумилова, согласно которому унификация является одним из способов гармонизации внутреннего права12. С данным тезисом трудно согласиться, поскольку единообразие норм регулирования схожих общественных отношений не тождественно сближению правового регулирования. По сути, если говорить о гармонизации норм права через унификацию, то это неизбежно приведет к вторжению в основы различных право-порядков, что не является верным. К примеру, вряд ли все элементы англосаксонской правовой системы «приживутся» в странах, где господствует мусульманское начало.

Безусловно верным является гармонизация норм внутреннего права с международным правом. Это неизбежный процесс в условиях международного сотрудничества стран всего мира по всем существенным вопросам: мир, экология, геополитика, всеобщее уважение и свобода человека, защита чести и достоинства личности, защита детей, экономика, научно-технический прогресс и т. д.

Выделяются две группы норм международного права:

1) нормы правового регулирования экономической деятельности;

2) нормы, определяющие правовое положение международных организаций.

Первую группу составляют нормы, закрепляющие правовое положение участников предпринимательства, требования к их деятельности, порядок осуществления предпринимательской деятельности и иные положения (например, Соглашение о согласованной макроэкономической политике13, Соглашение о единых принципах и правилах конкуренции14 и др.).

Ко второй группе относятся нормы, обеспечивающие правовые основы деятельности международных организаций и ее органов, на базе которых договаривающиеся стороны (государства-члены) формируют нормы международного права. В качестве примера выступают Договор о Евразийском экономическом союзе, Генеральное соглашение по тарифам и торговле (Всемирная торговая организация), Соглашение о создании Содружества Независимых Государств и др. Может показаться, что данные нормы относятся к международному публичному праву и не входят в состав российского предпринимательского права. Однако ряд норм относится и к международному публичному, и к национальному праву, устанавливая общеэкономический правопорядок. Например, согласно приложению № 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе - «Статус Суда Ев-

разийского экономического союза», закрепляется компетенция суда (п. 39), досудебные процедуры урегулирования спора (п. 43), применимое право (п. 50) и т. д.

В зависимости от территории применения, нормы международного права делятся на универсальные и региональные.

Универсальные нормы международного торгового права используются во всем мире и разрабатываются, как правило, в рамках Организации Объединенных Наций созданными ею специальными международными организациями (МОТ, МАГАТЭ, ВТО, ЮНЕСКО и др.) и органами ООН - Экономическим и социальным советом (в состав которого входят Европейская экономическая комиссия - ЕЭК, Экономическая и социальная комиссия для Азии и Тихого океана - ЭСКАТО и др.).

Региональные нормы международного права формируются региональными международными организациями (например, Евразийским экономическим союзом, Шанхайской организацией сотрудничества, Содружеством Независимых Государств и др.). Международные нормы, регулирующие экономическую деятельность, в зависимости от предмета регулирования можно условно разделить на регулирующие:

- отдельные виды экономической деятельности,

- общие вопросы контроля и координации торговли.

В зависимости от сектора экономической деятельности международные акты делятся на нефтегазовый, металлургический, банковский, сельскохозяйственный, финансовый, инновационный, торговый и др.

Приоритет международного права над внутренним правом имеет свои юридические «границы». Так, согласно п. 6 ст. 125 Конституции РФ, не соответствующие ей международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. Подчеркивается главенство основного закона - Конституции РФ, обеспечивающего внутренний и внешний суверенитет страны, а также обладающей высшей юридической силой и прямым действием при регулировании любых общественных отношений (см. также: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия»15).

В целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции РФ Конституционный Суд РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ не вступившим в силу международным договорам Российской Федерации (ст. 3 Феде-

рального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном суде РФ»16).

В развитии международного торгового права большую роль сыграла Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), образованная Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 г. ЮНСИТРАЛ подготовила множество документов по вопросам международных договоров купли-продажи товаров, перевозок, платежей, электронной торговли, трансграничной несостоятельности, морских перевозок, переводных и простых векселей, международного арбитража и многим другим. В частности, Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980), Конвенцию ООН о договорах полностью или частично морской международной перевозки грузов (Нью-Йорк, 2008), Конвенцию ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах (Нью-Йорк, 2008) и т. д.

А. Тынелем и другими учеными высказывалось мнение о том, что международное законодательство обозначает совместную деятельность государств, направленную на создание норм, регулирующих частноправовые отношения в области международного экономического и научно-технического сотрудничества. Помимо международных договоров, в качестве источников международного права выделялись решения международных организаций, в частности решения Совета ЕС и решения Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ17. Применительно к российскому предпринимательскому праву стоит отметить, что решения международных организаций, в которых участвует России, не упоминаются в законодательстве как источник международного российского права. Однако данные решения обязательны к исполнению на территории Российской Федерации. Так, например решением Совета глав государств СНГ от 10 февраля 1995 г. «Об Основах таможенных законодательств государств - участников СНГ»18 принятые Основы временно применяются в целях гармонизации таможенного национального законодательства государств-участников.

В России международные правовые нормы учитываются во всех направлениях деятельности государственных органов, о чем свидетельствует послание Президента РФ Федеральному собранию от 12 декабря 2013 г.19, где подчеркивается роль международного права и его фундаментальных принципов в обеспечении национального суверенитета, самостоятельности и самобытности народов.

Международная интеграция в рамках СНГ способствует гармонизации международного и национального права России посредством модельного законодательства. Согласно ст. 26 Договора стран СНГ от 24 сентября 1993 г. «О создании Экономического союза»20 договаривающиеся стороны, признавая необходимость достижения единообразного регулирования экономических отношений, согласились привести национальное законодательство в соответствие с нормами настоящего Договора и международного права. Для достижения данных целей разрабатываются модельные акты, с которыми сближается действующее национальное законодательство.

Транснациональный характер предпринимательства, подчеркиваемый в нормах международной и внутренней частей предпринимательского права, доказывает единство мирового экономического правопорядка. Территориальные границы рынков «размываются» единством потребности всего человечества (в продуктах питания, жилье, медицине, транспорте, экологии, связи и т. д.), выступающего конечным потребителем результата производственно-хозяйственной деятельности бизнес-сообщества. Данные обстоятельства оказывают существенную роль на развитие международных норм предпринимательского права.

Примечания

1 Вольф М. Международное частное право / Пер. с англ. С.М. Рапопорт; под ред. Л.А. Лунца. М.: Гос. изд-во иностр. лит., 1948. С. 27.

2 Марченко М.Н. Источники права. М.: Проспект, 2008. С. 318.

3 Там же. С. 330-345.

4 Богуславский М.М. Международное частное право. М.: Норма, 2010. С. 24.

5 Лаптев В.В. К совершенствованию хозяйственного законодательства // Советское государство и право. 1971. № 7. С. 90-98; Толстой Ю.К. Система советского гражданского законодательства и пути его совершенствования // Правоведение. 1970. № 1. С. 59-68.

6 Сборник договоров России с другими государствами: 1859-1917. М., 1952.

7 Вышинский А.Я. Вопросы международного права и международной политики. М., 1949. С. 481.

8 Богуславский М.М. Указ. соч. С. 24.

9 Марченко М.Н. Указ. соч. С. 289-290.

10 Дмитриева Г.К. Сближение частного права разных государств в условиях глобализма: Международно-правовые механизмы // ЬехИиззка (Русский закон). 2012. № 6. С. 1303-1314.

11 Вольф М. Указ. соч. С. 30-32.

12 Шумилов В.М. Международное право. М., 2010. С. 186-187.

13 Собрание законодательства РФ. 2012. № 3. Ст. 401. [Электронный ресурс] URL: http://www.szrf.ru/doc.phtml?nb=edition00&issid=2012003000&docid=53 (дата обращения: 28.07.2016).

14 Собрание законодательства РФ. 2012. № 5. Ст. 545. [Электронный ресурс] URL: http://www.szrf.ru/doc.phtml?nb=edition00&issid=2012005000&docid=85 (дата обращения: 29.07.2016).

15 Бюллетень Верховного суда РФ. 1996. № 1. [Электронный ресурс] URL: http:// legallib.ru/byulleten-vs-rf-za-1996-god.html (дата обращения: 28.07.2016).

16 Собрание законодательства РФ. 1994. № 13. Ст. 1447. [Электронный ресурс] URL: http://www.szrf.ru/doc.phtml?nb=edition00&issid=1994013000&docid=4477 (дата обращения: 28.07.2016).

17 Тынель А, Функ Я., Хвалей В. Курс международного торгового права. Минск, 1999. С. 26-27.

18 Бюллетень международных договоров. 1995. № 9. [Электронный ресурс] URL: http://www.szrf.ru/doc.phtml?nb=edition02&issid=1995009000&docid=739 (дата обращения: 28.07.2016).

19 Российская газета. 2013. 13 дек. № 282.

20 Бюллетень международных договоров. 1995. № 1. [Электронный ресурс] URL: http://www.szrf.ru/doc.phtml?nb=edition02&issid=1995001000&docid=639 (дата обращения: 28.07.2016).