Свв. Кирилл и Мефодий как крестители Руси в православной и униатской мысли Речи Посполитой в первой половине XVII в

О. Б. Неменский

Свв. Кирилл и Мефодий как крестители Руси в православной и униатской мысли Речи Посполитой в первой половине XVII в.

В статье прослеживается становление и эволюция исторических трактовок миссии свв. Кирилла и Мефодия в православно-униатской полемике, возникшей после заключения Брестской церковной унии 1596 г. в Речи Посполитой. Особое внимание уделено появлению версий о прямом участии славянских первоучителей в Крещении Руси.

Ключевые слова: церковно-конфессиональная полемика, православно-униатская полемическая литература, униатство, миссия свв. Кирилла и Мефодия, Брестская уния, Речь Посполитая, Киевская митрополия, Константинопольский патриархат, Крещение Руси.

В развернувшейся в Речи Посполитой в конце XVI - первой половине XVII в. полемике между православными и униатами значительное место занимала тема церковной истории, и особенно - истории начала христианства на Руси. Важнейшим был вопрос, сколь оно прочно связывает русскую церковь с Константинополем и вообще с восточным христианством. Миссия свв. Кирилла и Мефодия не была в самом центре внимания полемистов и затронута только в нескольких сочинениях, тем не менее оценка ее влияния на русские земли спровоцировала появление довольно разных исторических версий.

Униатская историография была заинтересована в том, чтобы доказать, что свв. Кирилл и Мефодий были послушными Риму, и при этом связать их миссию с Русью. Это позволяло утверждать общие истоки христианства у западных славян и Руси, а значит, и представляло католицизм природной для нее религией. Католическая мысль обладала большой традицией доказательства римского послушания славянских просветителей. И это утверждение служило важным доводом в пользу того, что Русь была крещена не «схизматиками».

Так, в одном из основных источников идей западнорусского униатства - сочинениях Петра Скарги - время основного крещения Руси уже было сдвинуто в эпоху Кирилла и Мефодия. Его историческое обоснование унии строилось на двух фактах. Во-первых, утверждалось, что крещение Русь приняла от патриарха, послушного Риму.

Во-вторых, важнейшая роль отводилась Флорентийской унии и тому факту, что она была подписана русским митрополитом Исидором1. Время крещения Руси Скарга, вслед за важнейшим католическим автором того времени Цезарем Баронием, относил к IX в., т. е. задолго до крещения Владимира. Ссылаясь на тексты Иоанна Скили-цы (Curopalates), он связывал крещение Руси главным образом с миссией епископа Михаила и совершенным им чудом с Евангелием, не сгоревшем в огне2. Эта история стала основой для многочисленных споров православных и униатов по ее конкретной датировке, ведь было важно определить, каким патриархом был послан еп. Михаил и при каком патриархе было совершено само крещение: при Игнатии или Фотии. Если это крещение было при Фотии, значит, оно происходило в условиях так называемой «фотиевой схизмы», и о единстве Церкви на то время говорить нельзя. Однако ни у Барония, ни у Скарги миссия еп. Михаила не была напрямую связана с Кириллом и Мефодием.

Униатам было особенно важно подчеркнуть преимущественную связь свв. Кирилла и Мефодия именно с Римом, а не с Константинополем. Несмотря на некоторые свидетельства о контактах славянских первоучителей с Римом, которые можно было вычитать из хорошо доступных для них польских хроник, униатам требовалось найти соответствующие сведения в славянских источниках, так как именно они могли быть использованы в качестве убедительного аргумента в полемике с православными. Как установил Б. Н. Флоря, униатам действительно удалось найти Пространное житие Константина-Кирилла, сведения из которого были использованы уже в сочинениях Льва Кревзы и Иосафата Кунцевича, и Пространное житие Мефо-дия, сведения из которого упомянуты в записке митрополита Иосифа Рутского, посланной в Рим в 1624 г.3 Почерпнутая из этих житий информация составила основу униатской интерпретации миссии славянских первоучителей.

Один из самых ярких униатских полемистов Лев Кревза подробно описывает, как Константин Философ и Мефодий «шли в Рим с книгами славянскими»4. Папа же, «взяв. книги славянские, освятил их и положил в церкви святой Марии», «приказал двум епископам. посвятить славянских учеников»5, после чего были совершены литургия и всенощная на славянском языке. Ту же информацию мы находим и в сочинении «О фальшованю писм словенских»6. Таким образом, Кирилл и Мефодий «своим примером ясно показали, что восточное духовенство было послушно папам»7, на что ясно указывает

их поездка «po blogoslawienstwo» в Рим. Утверждается, что Кирилл своих учеников и потом возил посвящать в духовный сан «do bisku-pa Rzymskiego»8, и это было вызвано именно «впадением в схизму» патриарха Константинопольского Фотия. Соответственно, «из Рима тогда от папы у нас служба Божья, а не из Константинополя»9.

Кирилл и Мефодий видятся и как крестители Руси. «Русская митрополия» является для Кревзы в первую очередь составной частью Католической церкви, так как Русь была крещена истинными христианами, слушавшимися папу Римского, еще в эпоху единства церквей10, а значит, русский народ изначально признает верховную власть Рима. То же находим и в униатском сочинении «Examen Obrony»: «Кирилл и Мефодий апостолы были в послушании у Римских пап и не ранее стали отправлять литургию и другие церковные службы на славянском языке, чем обратились с этим к папе»11.

Православным, наоборот, важно было обосновывать прямую связь Кирилла и Мефодия с Константинопольским патриархом. На фоне этого распространилась и стала актуальной концепция изначального обращения западных славян именно в восточное христианство и лишь позднейший отрыв их от Константинополя через деятельность римского миссионера Войцеха.

Захария Копыстенский в своей «Палинодии» уделяет особое внимание доказательству того, что и поляки тоже были крещены от миссии свв. Кирилла и Мефодия: «А што ся ткнет Моравы, Чех, Угров и Ляхов, хто бы их окрестил и научил веры от початку, поведаю, же были окрещены от епископов Грецких и веры научены

" " 12 не иншей, ено той, которую и ныне церков всходняя вызнавает»;

«о Ляхах мовлю, иж и тым тыиж Грецкии апостолове Мефодий и Кирил проповедали евангелие»; «Поляки веру от Чехов приняли, а Чехове, як ся юж показало, от Греков крещены были и веры науче-ни (при "Мешке або Мециславе, княжи Полском". — О. Н). Ясне ся з того теды и доводне показует, же Поляци первотне держали веру Грецкую, якой оныи Грецкии апостолове Мефодий и Кирил Чехов были научили». Переход же поляков, как и других западных славян, в подчинение Риму он связывает с деятельностью св. Войцеха: «епископ Войтех, пришедши з Риму в Полщу, выкоренил веру Грецкую». Копыстенский пишет о «развращенье през Войтеха» всех указанных

13

народов - моравов, чехов, словаков и поляков13.

В этом плане Копыстенский устанавливает тройную параллель между русскими и поляками, наличие которой предстает как большой укор «братьям» полякам: «О! гды бы и нынешнии панове Поляци

так чтили, шановали и поважали св. столицу Константинополскую, от которой научени, правдивого Бога познали, поганство повергли и крещением в княжати Полском Мстиславе просветилися (а той от Чехов, где на он час еще вера и набоженство Константинополское трвало, крестился), - теды нигды бы з нами, братиею своею, которых один народ Роксолянский сплодил, одна отчизна - Корона Полская -выховала, и одна Константинополская столица веры Христовы научила, - нигды бы, мовлю, з нами, братиею своею, в шранки о веру не вступовали.. ,»14.

Мелетий Смотрицкий в своем еще православном сочинении «ОЬгопа Verificatiey» пишет о миссии свв. Кирилла и Мефодия, что они «от патриарха Константинопольского Мефодия, мужа святого, на проповедь к тем народам были посланы»15. И далее он разворачивает очень подробное доказательство того, что поляки унаследовали веру именно от Кирилла и Мефодия и что эта вера была от столицы Константинопольской: «Первое доказательство того, что Святоплуг, или Святополк, король моравский, с Востока от греков веру христианскую принял, есть у Длугоша... Второе доказательство тому, что церковь Восточная и наша Русская Людмилу, королеву моравскую, жену Святополка, короля моравского, первого христианина, почитает за святую и память ее мученической смерти отмечает 16 сентября; также и Вацлава (по-русски Вячеслава), брата родного Дубравки княжны, жены Мечислава князя польского, из-за которой он веру христианскую, которой она была, принял, церковь Восточная и наша Русская почитает за святого, посвятивши его памяти 29 сентября. Из этих двух ясных доводов следует вывод, что польский князь Мечислав ту же веру принял, которой была Дубравка. Дубравка была той же веры, которой была и бабка ее Людмила. Людмила была той же веры, которой был и Святополк, король моравский. Святополк был той веры, которой научился от Мефодия и Кирилла. Мефодий и Кирилл той веры Святополка научили, которой были научены Мефодием патриархом Константинопольским, который их и послал. Соответственно поляки, ту же веру приняв, которой был Мечислав, князь польский, и Дубравка княгиня, жена его, греческую с Востока от святой столицы Константинопольской счастливо занесенную веру христианскую приняли»16.

При этом и у православных, и у униатов появляются утверждения, что и Русь была крещена во время той же миссии. И здесь можно усмотреть два способа доказательств. Во-первых, через понятие «славянский народ», т. е. через общеславянскую значимость их миссии. Во-вторых, через прямые указания на крещение ими Руси.

Для Захарии Копыстенского все славяне виделись целостной общностью потомков Иафета (более западные народы оказывались в его интерпретации хамитскими), и как таковая эта общность имела свое духовное предназначение. На этом основано и представление об общеславянской значимости миссии Кирилла и Мефодия, и надежда на возвращение поляков и чехов в православие, в послушание Константинополю. Это целая концепция славянского духовно-церковного единства, нарушенного Римом, который с заключением Брестской унии лишь продолжает старое дело своей агрессии, наступления на Константинопольскую патриархию17. Однако конкретной привязки миссии к событиям на Руси здесь еще не было.

У Копыстенского «народ Российский» прошел три уверения в православии, а потом «Володимерово и всей России соборное крещение». Далее православная мысль разрабатывала теорию многократного крещения Руси. В созданном в начале 1620-х гг. Большом катехизисе Лаврентий Зизаний писал, что «крещен есть русский народ не во едино время, но четверократно», что объяснялось тем, что в результате первых трех крещений «мала часть людей крестищася»18. Подробную концепцию многократного Крещения Руси представил в 1630-х гг. Сильвестр Косов. Он описал пятикратное крещение: первое - от апостола Андрея, а второе - при патриархе Фотии от общеславянских учителей Кирилла и Мефодия, в 883 г. Так, их миссия стала частью истории многократного крещения Руси. История епископа Михаила, свершившего чудо с Евангелием в 886 г. (тоже при Фотии), оказалась уже третьим крещением, четвертое состоялось при Ольге в 958 г. и пятое - при Владимире, в 1000 или 1008 г., от патриарха Сергия, наследника «Фотиевой схизмы»19. Фактически эта же концепция воспроизводится и в сочинении «Индициум» 1638 г. неизвестного инока Винницкого монастыря20.

Впрочем, конкретная нумерация крещения Руси Кириллом и Мефодием не устоялась и, очевидно, не имела большого значения. Главное, что произошла привязка их миссии к истории русского православия. В сочинении «Лифос» 1644 г., предположительно написанном митрополитом Петром Могилой, автор полемизирует с утверждением униатов, что устная проповедь в Русской церкви появилась совсем недавно и только под влиянием с Запада. И как первое доказательство приводит пример Кирилла и Мефодия, через устную проповедь которых Русь первоначально и была обращена: «Неправда, что проповедь не издавна в церкви Русской. В первую очередь так скажу: что Русь первоначально проповедью Кирилла и Мефодия

была обращена; следовательно через слух к язычникам вера пришла, как и вера св. Павла к римлянам»21.

Утверждения о крещении Руси Кириллом и Мефодием были свойственны и униатским сочинениям. Лев Кревза выдвигал мысль о тройственном крещении Руси («о troiakim Лгаае»22). Первое крещение, с которым был связан известный сюжет про чудо с Евангелием, не сгоревшим в огне, произошло «при Василии Македонянине, царе греческом, и при князе всей Руси Рюрике, и при князьях Киевских Аскольде и Дире, и при патриархе Константинопольском Игнатии»23. А вторым крещением Руси следует считать миссионерскую деятельность Кирилла и Мефодия, которые «в то время, как Фотий в Константинополе бунтовал против папы, ездили в Рим за благословением; высланы они были еще при царе Михаиле, в начале патриаршества св. Игнатия, в края славянские»24. Так, получалось, что первое крещение Русь приняла от патриарха, послушного папе, а второе - прямо от папы. О крещении Владимира («третьем») Кревза только обмолвливается, что было оно «от патриарха Николая Хрисо-верга около 1000 года»25. Однако очевидно, что это крещение Кревза хотя и упоминает, но не считает особо важным событием, так как Русь, на его взгляд, крещена была еще раньше настоящими католиками. Об этом говорит и его датировка крещения Руси - 700 лет на-зад26, а не около тысячного. Это желание униата удревнить крещение Руси в историю еще единой христианской Церкви тем более привязывало русское православие к миссии Кирилла и Мефодия.

Новую, хотя и мало объясненную, униатскую концепцию участия Кирилла и Мефодия в крещении Руси предложил в сочинении «Рагаепе818» перешедший в унию Мелетий Смотрицкий. Он говорит о двойственном крещении Руси, причем разделяет крещения географически. Первое произошло в 872 г., во время миссии славянских первоучителей и при патриархе Игнатии, якобы послушном папе Николаю I, но связано оно было только с Галицкой Русью. Второе произошло уже в 980 г., когда крестилась Киевская Русь, и было это при патриархе Николае Хрисоверге, также бывшем якобы в единстве с Римом27.

Однако стройной концепции участия свв. Кирилла и Мефодия в крещении Руси так и не сложилось, причем ни у православной, ни у униатской стороны. Миссия славянских первоучителей оставалась одним из наиболее сложных для трактовок историческим событием. Его пытались использовать по-своему и православные, и униаты. Возможно, этой неоднозначностью и объясняется то, что в

большинстве полемических сочинений данного цикла история этой миссии специально вообще не рассматривается. Тем не менее именно в это время получила свою актуальность сама идея о свв. Кирилле и Мефодии как о крестителях Руси.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., напр.: Skarga P. Obrona Synodu Brzeskiego. Wilno, 1597 // Русская историческая библиотека. СПб., 1903. Т. 19. Памятники полемической литературы в Западной Руси. Кн. 3. Ст. 221.

2 См., напр.: Baronius C. De Ruthenis ad communionem Sedis Apostolicae ruptis monumentum // Legationes Alexandrina et Ruthenica ad Clementem VIII, pont. max. pro unione et communione cum Sede Apostolica, anno Domini MDXCV die 15 januarii et 23 decembris. Paris, 1860. P. 81-85.

3 См.: Флоря Б. Н. Кирилло-мефодиевские традиции и униатская иерархия первой половины XVII века // Слово и культура. Памяти Н. И. Толстого. М., 1998. Т. 2. С. 387-393.

4 «Szli do Rzymu z ksi^gami Slowackimi, przelozonymi z Greckiego j^zyka po Slowacku» (Kreuza L. Obrona iednosci cerkiewney. Wilno, 1617 // Русская историческая библиотека. СПб., 1878. Т. 4. Памятники полемической литературы в Западной Руси. Кн. 1. Стб. 226).

5 «Wzi^wszy... ksi^gi Slowienskie, poswi^cil ie y polozyl ie w cerkwi swi^tey Maryi», «roskazal dwum episkopom... poswi^cic uczniow Slo-wackich» (Kreuza L. Obrona. Стб. 226).

6 [Кунцевич И.] О фальшованю писм словенских

7 «Swoim przykladem doskonale ukazali, ze duchowienstwo Wschodne posluszne bylo papiezom» (Kreuza L. Obrona. Стб. 200).

8 Там же. Стб. 226.

9 «Z Rzymu tedy od papieza mamy sluzb§ Boz^ y wszystko odprawo-wanie chwaly Bozey cerkiewne, a nie z Konstantinopola» (Kreuza L. Obrona. Стб. 226).

10 Там же. Стб. 161, 223.

11 «Methodius i Cyrillus apostolowie byli w posluszenstwie papiezow rzymskich i nie drzewniey odprawowac liturgia i insze swi^tosci cerkiewne po slowiensku pocz^li, az do papieza po to chodzili i odzierzeli» (Examen Obrony, to iest otpis na script, Obrona Werificatij nazwany. Wilno, 1621 // Архив Юго-Западной России. Киев, 1914. Ч. 1. Т. 8. Вып. 1. С. 577).

12 Палинодия, или книга обороны кафолической святой апостолской Всходней церкви // Русская историческая библиотека. Т. 4. Стб. 988. См. также: «Мефодий и Кирилъ отъ патриархи Константинопол-ского и отъ царя Михаила Порфирогенета посланы были до Сло-венскихъ народов, при которыхъ тогожъ языка народове - Чехове, Мораване, Ляхове и Угрове не отъ костела Латинского, але отъ столицы апостолской Константинополской веру христианскую первотне и с початку приняли» (стб. 986).

13 Там же. Стб. 995-997.

14 Там же. Стб. 606-607.

15 «S^ y przepowiadacze Ewangeliey Methodiusz y Cyrillus Episkopowie, od Patriarchi Konstantinopolskiego Methodiusza, m§za Sw., na przepowiedz do tych narodow poslani» ([Смотрицкий М.] Obrona Verificaciey. Wilno, 1621 // Архив Юго-Западной России. Киев, 1887. Ч. 1. Т. 7. С. 412-413).

16 «Dowod tego, ze ten Swi^toplug, albo Swiatopolk, Krol Morawski, ze Wschodu od Graekow wiar§ chrzesciansk^ przyi^l, ten iest pierwszy z Dlugosza, ktory o nim y o inszych dwu narodu Slawienskiego Xi^tach tak mowi: Troie Xiqzqt Slawienskich Roscislaw, Swiatopolk y Roczel, od Graekow wiar^ chrzesciansk^ y ceremoni^ przyi^li. Dowod tego drugi zt^d, ze cerkiew Wschodnia y nasza Ruska Ludmil§ Krolow^ Morawsk^, zon§ Swiatopolka Krola Morawskiego, pierwszego chrzescianina, ma za swi^t^ y pami^tk^ iey m^czensk^ obchodzi dnia 16 septembra; takze y Wa-clawa (po Rusku Wiaczeslawa), brata rodzonego D^browki Xi^zny, zony Mieczeslawa Xi^z^cia Polskiego, dla ktorey on wiar^ tez chrzesciansk^, ktorey ona byla, przyi^l, cerkiew Wschodnia y nasza Ruska ma za swi§-tego, dzien pami^tce iego 29 septembra poswi^ciwszy. Te tego iasne dwa dowody polozywszy, inducuiemy, ze xi^ze Polskie Mieczeslaw t§ wiar^ przyi^l, ktorey byla D^browka. D^browka byla wiary tey, ktorey byla babka iey Ludmila. Ludmila tey byla wiary, ktorey byl Swiatopolk Krol Morawski. Swiatopolk wiary byl tey, ktorey si§ nauczyl od Methodiusza y Cyrilla. Methodiusz y Cyrillus tey wiary nauczyli Swiatopolka, ktorey byli nauczeni od Methodiusza Patriarchi Konstantinopolskiego, ktory ie poslal. Polacy tedy, tez wiar§ przyi^wszy, ktorey byl Mieczslaw, Xi^ze Polskie, y D^browka Xi^zna, zona iego, Graeck^ ze Wschodu od sw. Stolice Apostolskiey Konstantinopolskiey szcz^sliwie zawitala wiar§ chrze-sciansk^ przyi^li» ([Смотрицкий М] Obrona Verificatiey. С. 413-414).

17 См. об этом подробнее: Неменский О. Б. История Руси в «Палинодии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Украша та Роая: проблеми полггичних i соцiокультурних вiдносин. Кив, 2003. С. 409-434; Неменский О. Б. Воображаемые сообщества

в «Палинодии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Белоруссия и Украина. История и культура. Ежегодник 2005/2006. М., 2008. Вып. 3. С. 41-78.

18 Зизаний Л. Катехизис. Гродно, 1783. С. 27об.

19 Коссов С. Paterikon, abo zywoty swi^tych oycow pieczarskich 1635 // Архив Юго-Западной России. Киев, 1914. Ч. 1. Т. 8. Вып. 1. С. 457-458.

20 См.: Indicium, to iest, pokazanie Cerkwie prawdziwey... B.m., 1638 // Архив Юго-Западной России. Киев, 1914. Ч. 1. Т. 8. Вып. 1. С. 784-785.

21 «Jako nie iest prawda, aby si§ kazanie nie dawno w cerkwi Ruskiey wscz^lo, [...] Pierwsza tedy tak dowodz§: ze Rus naypierwiey z kazania Cyrilla y Metodiusza s^ nawroceni; wiara bowiem przez sluchanie do pogan przyszla, iako Pawel swi^ty do Rzymian» (Лифос. С. 346).

22 Kreuza L. Obrona. Стб. 223.

23 «Za Bazilego Macedona, cesarza Greckiego, a za ki^z^cia wszytkiey Rusi Ruryka, y za ksi^z^t Kiiewskich, Askolda y Dira, za patryarchy Konstantinopolskiego Ignacego» (KreuzaL. Obrona... Стб. 224).

24 «Pod ten czas, gdy si§ Fociusz w Konstantynopolu buntowal przeciw papiezowi, po blogoslawienstwo iezdzili do Rzymu, wyslani byli ieszcze za Michala cezarza, na pocz^tku patriarchostwa swi^tego Ignacego do kraiow Slowienskich» (Kreuza L. Obrona. Стб. 225-226).

25 Kreuza L. Obrona. Стб. 227.

26 Там же. Obrona. Стб. 287.

27 Smotrzyski M. Paraenesis abo napomnienie. Krakow, 1629. S. 46.

Nemensky О. B.

St Cyril and Methodius as the Baptizers of Russia in Orthodox and Unitarian Ideas of Rzech Pospolita in the First Half of the Seventeenth Century

The author traces the process of shaping and the evolution of historical interpretations of the mission of St Cyril and Methodius in the discussion between Orthodox people and members of the Uniat Church happened in Rzech Pospolita after the Church Union of Brest 1596. A special attention is put on the versions of the direct participation of the Slavic First-Teachers in the Christening of Russia. Key words: ecclesiastical-confessional polemic, Orthodox-Uniate polemical literature, Church Union, mission of St Cyril and Methodius, Church Union of Brest, Rzech Pospolita, Kievan Metropole, Constantinople Patriarchate, Christening of Russia.