Четвертый голос мира

представляет Дмитрий Ренанский

В мировой теноровой табели о рангах четвертый чин давно закреплен за выходцем из Аргентины Хосе Курой, который приезжает на юбилей Михайловского театра. Первое место посмертно занимает Паваротти, второе и третье — ныне здравствующие Доминго и Каррерас. Однако четвертый тенор ничем не хуже коллег. Скорее порядковый номер указывает на то, что по отношению к легендарной тройке Хосе Кура является певцом нового поколения. На первый взгляд кажется странным, почему этим четвертым не стал певший летом в Мариинке-3 Рамон Варгас. Он ровесник Куры, голос у него явно поинтереснее. А вот на одном пении далеко не уедешь. Можно стать звездой, но не более. Не иконой, не кумиром. Ведь все лучшее теноровое уже спето. До Хосе Куры типичным тенором лирико-спинто (драматический тенор баритональной окраски) слыл Пласидо Доминго, а с ним всякое соревнование бессмысленно — и в Верди, и в веристских операх (большие сцены из "Отелло" и "Паяцев" Кура споет в петербургском концерте), и в Вагнере.

Кажется, все это Хосе Кура отлично понял еще на заре карьеры. Будущий лучший Отелло 1990-х начинал как хоровик, а всерьез стал заниматься голосом лишь после того, как получил отходной путь в виде дипломов дирижера и композитора. Потом занялся бодибилдингом, заработал черный пояс по кунг-фу, чтобы играть телом, а не стоять, как старшие коллеги, тетеревом на току. На оперной сцене он дебютировал весьма нетипично — в операх Хенце и Яначека. Еще смелее выглядела поездка к Пласидо Доминго на его конкурс Operalia — кто еще осмелился бы петь на территории Доминго его коронный репертуар? Кура конкурс выиграл — не иначе как Доминго расчувствовался от такой боевой непосредственности; мэтр даже продирижировал первым серьезным сольным концертом победителя: вот, мол, смотрите, передаю эстафету. Дальше Кура занялся освоением всех главных спинтовых партий — Отелло, Радамес, Хозе, Самсон. С его интерпретацией и впрямь мало что может сравниться. Ну, разве что сам Доминго.

А потом на сцену вышло новое поколение теноров. В 1990-х годах пришло время Роландо Вильясона и Хуана Диего Флореса. Эти наглые герои-любовники в значительной степени опирались на уроки Куры. И Куре пришлось прибегнуть к своим резервным ресурсам. Он попытался объять необъятное — много выступал как дирижер (даже записал Вторую симфонию Рахманинова, хотя и не лучшим образом), режиссировал спектакли, сочинял музыку. Это все оказалось тактической ошибкой; в какой-то момент Кура-певец начал размениваться на шоуменство, причем не самого высокого пошиба. Сегодняшний Кура сочетает героическое амплуа с манерами душки-тенора — неидеальные верха зал прощает ему за доверительность и задушевность. Предыдущие российские концерты Хосе Кура начинал, заигрывая с публикой на чистейшем русском. Интересно, что он придумает в этот приезд.

Санкт-Петербург, Михайловский театр, 15 ноября