Прокуратуру просят посмотреть на президентские выборы

Ассоциация наблюдателей Татарстана обратилась в Генпрокуратуру с заявлением о фальсификациях итогов выборов президента России в 2018 году. Завышение явки, вбросы и нарушения при подсчете голосов были выявлены на 100 избирательных участках в 13 российских регионах по итогам анализа записей с веб-камер. В ассоциации рассчитывают на возбуждение уголовных дел. Эксперты не исключают, что «пару показательных уголовных дел завести могут», но по большинству нарушений активисты «получат отписки». В ЦИК РФ заявляют, что «обращения не по горячим следам не имеют никакого юридического смысла».

С заявлением о нарушениях во время выборов президента России в Генеральную прокуратуру обратился заместитель координатора Ассоциации наблюдателей Татарстана Азат Габдульвалеев. Он утверждает, что на 100 избирательных участках в регионах итоги выборов были сфальсифицированы, в связи с чем просит надзорный орган возбудить уголовные дела. Нарушения выявили волонтеры ассоциации, которые в течение года просматривали записи с веб-камер, установленных в день выборов в помещениях УИК. Господин Габдульвалеев просит истребовать видеоматериалы у ЦИК РФ. Копия заявления направлена главе Центризбиркома Элле Памфиловой (есть у “Ъ”).

Большинство нарушений были выявлены в республиках Северного Кавказа, однако в списке есть участки в Татарстане, Москве, Краснодарском крае, Кемеровской области — всего 13 субъектов РФ. Самый распространенный вид фальсификации — завышение явки. Волонтеры ассоциации высчитывали, сколько человек на видеозаписи подошли к избирательным урнам и опустили туда бюллетени. Это число иногда в несколько раз отличалось от официальной явки. Например, в УИК №1058 в Махачкале волонтеры ассоциации зафиксировали «пятикратное расхождение явки». Согласно протоколу комиссии, в выборах участвовало 2,7 тыс. избирателей. Однако, просмотрев видеозапись, активисты обнаружили возле урн лишь 548 человек. Серьезные завышения также фиксируются на участках в Нальчике, Грозном, Новороссийске, Москве.

Вбросы выявлены на девяти участках. При этом на УИК №1061 в Махачкале зафиксировано сразу 25 эпизодов вбросов, на УИК №155 в Нальчике — 21 эпизод, на УИК №278 во Владикавказе и на УИК №281 в Грозном — по семь эпизодов. На ряде участков активисты заявляют о фальсификациях подсчета голосов. Например, в Юрге Кемеровской области на УИК №944 официально за Владимира Путина проголосовало 1174 избирателя. Однако пересчет бюллетеней по видеозаписи показал, что таких избирателей было 668. То есть, как утверждают в ассоциации, президент получил на этом участке более 500 «чужих» голосов. На некоторых участках Махачкалы подобные «завышения» в пользу президента составили более 1 тыс. голосов. Однако, например, на УИК №2156 в Набережных Челнах (Татарстан) у президента количество голосов, наоборот, уменьшилось. «Дополнительные голоса» получили Максим Сурайкин, Владимир Жириновский и Ксения Собчак. На некоторых участках, по данным ассоциации, «уменьшались» голоса за Павла Грудинина.

Выявленные нарушения не могут стать основанием для отмены итогов выборов на данных участках. Согласно федеральному законодательству, результаты могут быть обжалованы лишь в течение трех месяцев со дня их официального опубликования. «Для нас важен сам факт подтверждения фальсификаций. Срок давности по уголовным преступлениям не истек»,— заявил “Ъ” господин Габдульвалеев.

Сопредседатель «Голоса» Андрей Бузин считает, что собранные ассоциацией материалы «фиксируют признаки преступлений» по ст. 142 (фальсификация избирательных документов) и ст. 142.1 УК РФ (фальсификация итогов голосования). Однако он напоминает, что представители ассоциации уже обращались в правоохранительные органы по итогам президентских выборов 2012 года (тогда нарушения при помощи записей с веб-камер были выявлены на участках в Татарстане), но «получили отписки». Сейчас он не исключает, что «возможно, пару показательных дел могут завести»: «Риторика ЦИКа изменилась и заключается в том, что любые фальсификации должны быть наказаны».

Секретарь ЦИКа Майя Гришина сказала “Ъ”, что обращения по фальсификациям спустя время «носят умозрительный характер». «И мы, и Генпрокуратура обязаны рассмотреть все подобные заявления, однако обращения не по горячим следам не имеют никакого юридического смысла»,— объяснила она.