2007. 01. 024. Быкова О. И. Этноконнотация как вид культурной коннотации: (на материале номинативных единиц нем. Яз. ). - Воронеж: Воронеж, гос. Ун-т, 2005. - 277 с

2007.01.024. БЫКОВА О.И. ЭТНОКОННОТАЦИЯ КАК ВИД КУЛЬТУРНОЙ КОННОТАЦИИ: (На материале номинативных единиц нем. яз.). - Воронеж: Воронеж, гос. ун-т, 2005. - 277 с.

Ольга Ильинична Быкова - доктор филологических наук, доцент кафедры немецкой филологии факультета романогерманской филологии, специалист в области лексикологии и стилистики немецкого языка, лингвистики текста и лингвокультурологии.

В монографии рассматривается этноконнотация как особый вид коннотации, органически связанный с историей и культурой народа. Определяется специфика участия этноконнотированных номинативных единиц неме'цкого языка в категоризации и концептуализации сфер действительности, актуальных для немецкой этнолингвокультурной общности.

Монография состоит из предисловия, четырех глав и заключения.

В предисловии формулируется цель исследования: «...выявление этноконнотированных во вторичной номинации лексических единиц в семантическом пространстве немецкого языка, изучение когнитивно-языковых механизмов актуализации этн окон нотации в вербализованных концептах немецкой культуры» (с. 5).

Материал исследования составляют 710

этноконнотированных номинативных единиц 17 ЛСГ. Группы номинант представлены антропонимами, поэтонимами, мифонимами, топонимами, зоонимами, этнонимами, соционимами, генонимами, фитонимами, нумеронимами, хрононимами, хроматонимами, ойкодомонимами, соматонимами, порейонимами, прагматонимами, скриптонимами.

В главе первой «Теоретические аспекты исследования этнокультурной специфики семантического пространства языка» вводится терминологический аппарат исследования. Так, этнос определяется как «этнокультурная языковая общность, обладающая единством базовых семиотических систем (языка и культуры), единством форм общественного сознания (менталем, культурем) и самосознания идентичности» (с. 7). Этноконнотация трактуется как особый вид культурной коннотации, являющийся способом хранения культурной информации, относящийся к абсолютно специфическим признакам этнической культуры.

Автор исходит из перспективности исследования культурной семантики только при учете взаимодействия и взаимодополняемости когнитивно-дискурсивного и

лингвокультурологического подходов. Общность этих подходов О.И. Быкова видит в постулировании примата когнитивного, с одной стороны, и нерелевантности противопоставления лингвистического и экстралингвистического знания, - с другой. При этом концепт рассматривается как :

1) единица языка и культуры в их взаимосвязи и взаимодействии;

2) оперативная содержательная единица памяти, ментальноголексикона. Этноконнотации как ментальные сущности особогопорядка формируются на стыке языковой картины мира и концептуальной картины мира. «Маркированные этноконнотацией единицы лексикона являются базовыми элементами речевой деятельности этнокультурной лингвистической общности с особой формойрепрезентации знаний и представлений» (с. 16).

Затрагивая вопрос о соотношении концептосферы человека и семантического пространства языка, О.И. Быкова считает, что между ними нельзя поставить знак равенства, поскольку значения слов фиксируют лишь часть концептов, а семантическое пространство -только та часть концептосферы, которая получила языковое выражение. Таким образом, «концепт выполняет функцию

посредника между языком и культурой, так как он детерминируется культурой и овнешняется в языке. Языковой субстрат самого концепта должен обеспечивать и выражать его бытийность и культурность"» (с. 19).

В главе второй «Этноконнотация как предмет культурной семантики» автор кратко характеризует аспекты теории коннотации в свете современных гуманитарных наук: семантики (Г. Клаус, Л. Ельмслев, У. Эко и др.), психолингвистики (Ч. Осгуд,А.А. Залевская и др), литературоведения (Р. Барт, М. Лотман, А. Мартине и др.), языкознания (Л. Блумфильд, Ш. Балли, Е. Курилович, Э.Г. Ризель, Э.С. Азнаурова, В.И. Шаховский, В.Н. Телия, Т. Шиппан и др.). О.И. Быкова разделяет точку зрения, согласно которой оценочность является коннотативной семой, так как оценка отражает не признаки коннотата, а определенное отношение говорящего к нему и характеризует ситуацию общения. Эта сема наиболее тесно связана с денотативными семами, уточняя и дополняя их.

Сущностными признаками коннотации О.И. Белова считает: «1) двойственную природу коннотации (лингвистическую и экстралингвистическую); 2) дополнительность к денотативному аспекту значения, вторичность по отношению к денотации; 3) интерпретативный характер денотативного значения в категориях культуры языкового коллектива; 4) детерминированность

интерпретации квазиденотативного (образно мотивированного) значения ассоциативным механизмом порождения коннотации, в котором переплетены лингвистические (наличие яркой внутренней формы слова), экстралингвистические (культурно-исторические особенности этапов развития этноса) факторы и

психофизиологические особенности восприятия действительности при ее первичной интерпретации представителями конкретного этноса» (с. 33); и т.д. (всего одиннадцать признаков).

Дается следующее определение коннотации: это

«многомерный дополнительный макрокомпонент значения номинативных единиц, мотивированный ассоциативным

переосмыслением денотативного аспекта значения в категориях определенной культуры, представленный совокупностью

гетерогенных и гетерохронных оценочных, эмотивных,

экспрессивно-образных и функционально-стилистических сем, которые отражают отношение говорящего к обозначаемому, коммуникативной ситуации, и в зависимости от интенции говорящего, способны к модификации» (с. 33-34). Этно-коннотат определяется как «макрокомпонент этноконнотации, включающий образную составляющую, маркированную ингерент-ными

признаками-спецификаторами культурно-исторического характера: территориальной /локус/, временной /темпус/ соотнесенности; этноэмотив; а также признаками, связанными с особенностями функционирования культурного концепта в определенномсоциуме /социолект/ и определенной сфере употребления /функ-циолект/» (с. 42).

Каждая этноконнотированная единица лексикона, указывает О.И. Быкова, может отличаться по форме (способу вербализации

концепта культуры: слово, словосочетание, фразеологизм,

высказывание), по содержанию (отнесенности к определенному концепту), по структуре этноконнотата, определяющей

функциональную доминанту этноконнотации лексической единицы в дискурсе бытовой или художественной коммуникации.

Разделяя когнитивный подход к семантике слова, О.И. Быкова применяет к феномену коннотации понятие фрейма, считая, что «емкая фреймоподобная многомерная структура этноконнотации языковых знаков представляет собой

структурный сегмент пресуппозиции в глобальной структуре представлений социокультурных знаний индивида» (с. 45). Признаки этноконнотата как «фреймоподобные гетерогенные компоненты этноконнотации могут входить: 1) в базовый слой концепта, который всегда представляет собой чувственный образ; 2) в когнитивные слои, отражающие развитие концепта, его отношения с другими концептами, которые дополняют базовый когнитивный слой; 3) в интерпретационное поле, лежащее на периферии культурного концепта и содержащее ценностные установки этнического сознания» с. 46-47).

Выделенные группы номинант (см. выше) исследуются в главе третьей «Этноконнотированная лексика немецкого языка». Так, например, сообщается, что в процессе аппелятивации антропоним утрачивает свою основную функцию индивидуализации, а признак уникальности переносится на обозначение класса денотатов и становится идентифицирующим признаком этноконнотата. Традиционное употребление в народной культуре имен собственных, которым приписывались те или иные признаки человека, способствовало превращению имени в эквивалент определенной дескрипции: 1) по признаку

неряшливости (die Schmutzliese «:грязнуля», der Lumpenmuller «оборванец», der Zottelfritze «косматый человек»); 2) по признаку умственной ограниченности (der dumme August: den dummen August spielen - «прикидываться дурачком»); 3) по манере поведения (der Schellenmoritz «:вспыльчивый, строптивый человек»: от имени вспыльчивого и строптивого рыцаря,

основателя церкви Моритцкирхе в г. Галле (земля Саксония-

Ангальт), носившего латы с бубенчиками (die Schellen) и поэтому прозванного в народе Schellenmoritz).

В главе четвертой «Идеоэтнические особенности лингвокультурного пространства немецких номинант» в виде таблицы приводятся результаты проведенного количественного анализа этноконнотированных единиц немецкого языка. Сообщается, что центральное место в лексической системе немецкого языка занимают этноконнотированные антропонимы-аппелятивы (28,06%). В отличие от других европейских языков, например, итальянского и русского, в которых личные имена довольно редко становятся нарицательными, в немецком языке проявляется противоположная тенденция. Вторичная номинация личных имен в немецкой лин-гвокультуре очень продуктивна и обнаруживает самый высокий коннотативный потенциал.

Второе место принадлежит зоонимам, отражающим архети-пическое представление этноса об окружающем его животном мире и связанную с ним смысловую символику, например: der Saalaffe «обезьяна реки Заале» означает «страшный, злой, злорадный водяной». Этот этноконнотат маркирован признаком /локус/: г. Галле, земля Саксония-Ангальт.

В заключении подчеркивается, что предложенное «понятие этноконнотации позволяет рассмотреть содержательную форму кодирования и хранения информации в виде когнитивных структур (феноменологического и лингвистического характера), лежащих в основе коммуникативной, в том числе и культурной компетенции говорящих» (с. 243).

Н.Н. Трошина