Русский Шерлок Холмс и его авторы: П. Никитин

УДК 821.161.1

ГРНТИ 17.09

М. А. Жиркова Русский Шерлок Холмс и его авторы: П. Никитин

В статье выявляется специфика детективных рассказов П. Никитина, героями которого являются Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Русский автор, используя образы известных литературных героев, отсылает к первоисточнику, но при этом наделяет героев новыми чертами, приспосабливая к новым условиям. Писатель допускает повторяемость сюжетных ходов (переодевание главных героев, розыгрыш с привидением, подземные подкопы, смывание грима с преступников и т.п.), что ведет к штампам, предугадываемости действий героев, развития событий, финала. Тем не менее, рассказы остаются привлекательными для любителей детективов: интересно узнавать исходные сюжеты, угадывать способ преступления и преступника по отсылкам к детективным традициям и первоисточникам.

Ключевые слова: А. Конан Дойл, П. Никитин, Шерлок Холмс, детектив, сюжет, рассказ, литературная традиция, готический роман, характер, герой.

M. Zhirkova

Russian SHerlock Holmes and his Authors: P. Nikitin

The article is devoted to revealing the specific features of detective stories by P. Nikitina, whose characters are Sherlock Holmes and Dr. Watson. Russian author using famous literary heroes, refers to the original source, but gives them new features, adapting to circumstances new for the English characters. The writer admits the recurrence of the plot moves (changing of the cloths of the main characters, drawing from the cast, underground mines, washing away make-up off criminals, etc.), that leads to cliches, hence forseeing of the actions of the characters, development of the plot, final scene. However, stories continue to appeal to lovers of mystery stories: it is interesting to know the original stories, to guess the method of the crime and the criminal according to the references to detective traditions and primary sources.

Key words: A. Conan Doyle, P. Nikitin, SHerlock Holmes, detective, story, story, literary tradition, the Gothic novel, the character, the hero.

В 1887 году вышла в свет повесть А. Конан Дойла «Этюд в багровых тонах», где впервые появляются главные герои его детективных произведений - Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Писатель признавался, что был увлечен творчеством Эдгара По и Эмиля Габорио. Последний сборник рассказов «Архив Шерлока Холмса» был опубликован в 1927 году. Невероятная популярность литературного героя привела к тому, что он начал жить

© Жиркова М. А., 2017 © Zhirkova M., 2017

своей, не зависимой от автора, жизнью. Появляются многочисленные подражания и множество анонимных Шерлоков Холмсов (наряду с Натом Пинкертоном, Ником Картером и т.п.), приключения которых тиражируются по всему миру. Известные писатели-детективисты также подключаются к созданию историй о Шерлоке Холмсе, порождая обширную холмсиану или шерлокиану.

Почему многочисленные писатели обращаются к образу Шерлока Холмса? Причин много, обозначим некоторые. Это обаяние и привлекательность героя Конан Дойла. Кроме этого, конечно, раскрученное имя, бренд, обещающий успех у читателей и финансовую прибыль. А также некая проверка собственного писательского таланта: необходимо придумать увлекательный сюжет с детективной загадкой, создать стилистически близкое произведение, пусть и пастиш, т.е. вторичное художественное произведение, представляющее собой имитацию стиля работ одного или нескольких авторов, с использованием исходных авторских сюжетных ходов и характеров героев. Таким образом, писатель оказывается в данном случае не столько соперником в творческом состязании, сколько соратником и продолжателем традиций английского писателя.

Первый русский перевод детективных произведений А. Конан Дойла появился в 1893 году на страницах петербургского журнала «Звезда», издававшегося в это время П. П. Сойкиным. Это был рассказ «Пестрая банда» - перевод «Пестрой ленты» Конан Дойла. В 1894 году в этом же журнале опубликованы рассказы «Изумрудная диадема» и «Голубой карбункул»; в 1898 году выходит первый небольшой сборник английского писателя «Записки знаменитого сыщика», включивший в себя три рассказа: «Серебряная звезда», «Роковое письмо» и «Аристократы-убийцы» [1]. А в 1909 году П. П. Сойкин издает «Полное собрание сочинений» А. Конан Дойла в 20 книгах. Подробно о русских переводах и публикациях английского писателя в начале ХХ века писали Г. Пилиев [11] и В. Е Миронова [5, с. 81-82]. Фактически русские издатели не отставали от английских и американских. По мнению исследователей, культ знаменитого сыщика в России достиг апогея в 1909-1912 годах [9, с. 31; 11].

В начале ХХ века выходят анонимные приключения Шерлока Холмса, не имеющие никакого отношения к его автору. Это дешевые издания, которые сначала появились в Германии [11; 3, с. 6], а затем, начиная с 1907 года, и в России: «Шерлок Холмс. Его похождения в Германии, или Тайна Красной Маски», «Из тайных документов знаменитого сыщика Шерлока Холмса» и др.

Одним из первых о приключениях Шерлока Холмса в России стал писать П. Никитин, которому принадлежат такие сборники рассказов, как: «Новейшие приключения Шерлока Холмса в России. Из записок знаменитого сыщика» (1908), «Воскресший Шерлок Холмс в России» (1908), «Сверхсыщик. Из последних приключений Шерлока Холмса в России» (1908), «По следам преступника. Похождения воскресшего Шерлока

Холмса в России» (1909). По сведениям Г. Пилиева, всего П. Никитиным был опубликован 21 рассказ [11; 12, с. 192]. Наиболее полно издания П. Никитина, в т.ч. современные переиздания, представлены в библиографии, подготовленной А. А. Лапудевым [4, с. 177-180].

О самом писателе нет никаких сведений. Например, неизвестно, как раскрывается его имя, даже настоящая это фамилия или псевдоним. Исследователями высказывается предположение, что это псевдоним, под которым, возможно, как замечает А. Шерман, скрывался не один человек, это видно по стилю, допускаемым ошибкам, нестыковкам, повторам, незнанию предыдущих событий [12, с. 196]. Отличаются авторы не только стилем, но и отношением к литературным традициям. Если один хорошо владеет предшествующим материалом, то другой, скорее, халтурщик, который ориентируется на переводные анонимные дешевые книжки о приключениях Шерлока Холмса. По мнению исследователя, такой писатель, как П. Никитин - это издательский проект, авторский коллектив [12, с. 200].

На данный момент недостаточно сведений, чтобы ответить на вопрос о писателе; даже крупные библиотеки не содержат полного собрания его рассказов, а современные издания предлагают чуть больше половины [6; 7]. Поэтому, к сожалению, из 21 рассказа прочитано на данный момент только 11, и данная статья пока только начало осмысления истории развития русского детектива, в частности, русской холмсианы. Нередко на обложках современных книг указаны две фамилии: П. Никитина и его современника, тоже автора рассказов, героем которого является Шерлок Холмс, - П. Орловца. Под этим псевдонимом публиковался русский журналист и беллетрист Петр Петрович Дудоров (1872 - после 1929). Издатели необоснованно и ошибочно выпускают книги таким образом, не обозначая авторскую принадлежность конкретного произведения и приписывая рассказы одного писателя другому [см., например: 8; 10].

Цель данной работы - выявить специфику русской холмсианы, обозначить жанровые особенности данных детективных произведений, а в дальнейшем определить их место в истории развития русского детектива.

Для детективных произведений А. Конан Дойла характерна повторяемость сюжетной схемы: энергичное и интригующее начало рассказа, способное сразу увлечь читателя; появление посетителя со своей просьбой или тайной; расследование, которое нередко ведется параллельно с полицией; загадочное поведение Холмса и недоумение Ватсона; возможная опасность, которой подвергается сыщик; раскрытие и объяснение всех загадок в конце истории.

Первый рассказ П. Никитина «Таинственный дом» строится подобным образом. Традиционно начало: герои находятся в Лондоне, в квартире на Бейкер-стрит, Холмс в ожидании нового клиента и нового дела. Как всегда, он легко по внешним признакам определяет, кто перед ним, чем занят был его гость до приезда и т.п. В рассказе звучит объяснение блестя-

щего знания русского языка Холмсом. Так, принимая в квартире на Бей-кер-стрит русского купца, знаменитый сыщик замечает: «Я прожил, благодаря стечению некоторых обстоятельств, три года в России и очень хорошо изучил ваш язык, так что, думаю, нам лучше будет говорить на вашем родном языке. Кстати, доктор Ватсон, как истый лингвист, тоже знает его в совершенстве» [6, с. 10].

Великого сыщика привлекает загадочность преступления, а в рассказе купца есть и привидение, и странное свечение, и убийство в запертой комнате. Описание места преступления, по словам свидетеля происшествия, с одной стороны, передает страшную картину: «Когда мы вошли в комнату моего отца, нам представилась ужасная картина! Отец с перерезанным горлом лежал на кровати... Глаза его были широко открыты и в них застыло выражение ужаса. Никаких следов орудий преступления в комнате не было. Дверь оказалась запертой изнутри, ключ торчал в замочной скважине, но форточка была приоткрыта <...>. Я думаю, даже семилетний ребенок не мог бы пролезть в нее!» [6, с. 14]. А с другой - дает и подсказку, как Холмсу, так и читателю: «Вещи все были на своих местах, и лишь умывальник, стоявший у противоположной кровати стены, был отодвинут аршина на два к середине комнаты» [6, с. 14].

Для Холмса это становится поводом поехать в Россию, и главный герой вместе с верным помощником - доктором Ватсоном - отправляется во Владимир. Оплата, предложенная купцом, достаточно велика, что вызывает удивление Холмса, который, как и его прототип, проявляет честность и благородство: в случае, если загадка не будет решена, он возьмет деньги лишь на путевые издержки. У Дойла Холмса не занимает гонорар за его услуги, он раскрывает преступления ради торжества справедливости, из любопытства, интереса к новым сложным делам - иначе он тоскует, страдает от бездействия и скуки. Русский Шерлок Холмс также движим любопытством, идеей справедливости, но он любит и умеет считать деньги, что не раз оговаривается и в других рассказах.

В рассказе встречаются элементы готической литературы: таинственный дом, в котором совершено преступление, окружен мистическим ореолом, связанным с появлением молний, движущимся и светящимся скелетом, происхождение которых Холмс объясняет удивленному Ватсо-ну, поражая его своими знаниями и наблюдательностью. Также присутствуют потайные двери, подземный ход, замурованный пленник в подземелье, где главные герои подвергаются опасности: убегая, преступник пускает газ.

Использует Никитин и приемы из английского источника, чуть видоизменяя их. Так, между близко расположенными домами прорывается подземный ход (реплика рассказа «Союз рыжих»), Холмс обличает преступника, смывая с него грим (аналогия с рассказом «Человек с рассеченной губой»). Отсылки к произведениям Конан Дойла встречаются и в других рассказах. Но это не единственный литературный источник. В кон-

це Холмс подробно объясняет Ватсону и полицейским все происшедшее. Как видим, сюжетная схема рассказа «Таинственный дом» повторяет характерную для произведений Конан Дойла. Но в дальнейшем сюжетная схема рассказов Никитина корректируется - герои не сидят на месте, они много путешествуют: Владимир, Москва, Орел, Елец, Задонск, Ростов, Одесса, Харьков, Севастополь и т.д. Для иностранцев это знакомство с новой страной. Распутывая детективные истории, Холмс любит просто прогуляться по городу, Ватсон замечает о своем друге: «Этот человек, казалось, не мог провести ни одного часа праздно. Он бродил по городу и его окрестностям, изучал народ, знакомился с нравами, завязывал знакомства, как будто ему предстояло провести здесь весь остаток своей жизни» [6, с. 54]. Когда в городе становится известно о появлении знаменитого английского детектива, появляются клиенты. Так происходит в рассказах «Загробный гость», «Тайна нижегородского Главного дома», «Неуловимая шайка». Но известие о преступлении может застать в дороге («Печать Та-джидия»), о нем герой может узнать из газет («Страшный душитель»).

В рассказе «Страшный душитель» реализуется сюжет запертой комнаты. Действие происходит в России. Холмса заинтересовала газетная заметка о загадочном преступлении - странной смерти русского помещика. Описание места преступления во многом напоминает новеллу Э. По «Убийство на улице Морг». Как и в рассказе американского писателя, виновником оказывается обезьяна, в данном случае - павиан. Но если у По преступление совершается животным совершенно неумышленно, без участия человека, который был только свидетелем, но не подстрекателем, то у Никитина преступник специально готовил павиана к преступным целям. Также здесь можно увидеть и перекличку с рассказом Дойла «Пестрая лента». Напомним: одно из животных, которое отчим главной героини привез из Индии и держал у себя дома, был павиан. Правда, у английского писателя он дан на заднем плане, тогда как в рассказе Никитина становится главным орудием убийства (кстати, змея появится в другом рассказе Никитина - «Месть бандита»). Пропавший носок кажется собратом пропавшего ботинка сэра Генри из «Собаки Баскервилей», поскольку служит той же цели: по запаху определить его хозяина. Финал «Страшного душителя» отсылает к еще одному произведению Дойла - «Последнее дело Холмса» и гибели детектива в Рейнхенбахском водопаде. Только теперь Холмс вместе с преступником падает с парома в реку, чем и заканчивается рассказ Никитина.

Преступник, Борис Карцев, становится сквозным персонажем нескольких рассказов: «Страшный душитель», в котором описана первая встреча; затем следуют «Контрабандисты Черного и Азовских морей», «Месть бандита», «Заколдованный мост», «Черный ворон». Эти рассказы, объединенные общим героем - противником Холмса, замещающим в русском варианте профессора Мориарти, - Борисом Карцевым, становятся одними из самых захватывающих по напряжению. Жизнь героев каждый

раз подвергается опасности, а их противник оказывается ловким, хитрым и жестоким.

Воскрешение Холмса происходит в следующем рассказе «Контрабандисты Черного и Азовских морей». Ватсон после гибели друга вернулся в Англию, с описания его жизни в Лондоне и начинается рассказ. Сложно понять, сколько времени прошло между его мнимой смертью и воскрешением: «Недели и месяцы проходили незаметно, необыкновенно однообразно и скучно» [7, с. 49]; лишь по возвращению в Россию упоминается, что Ватсон покинул ее почти год тому назад. Все это время, как выясняется, Холмс провел в России и приобрел еще одного врага: «До сих у меня был только один серьезный враг, профессор Мартини [в данном случае вариант имени Мориарти]. Теперь же у меня стало их два» [7, с. 51]. Второй - это Борис Карцев, с которым читатель познакомился в предыдущем рассказе «Страшный душитель». Приехал Холмс в Англию за своим помощником и другом Ватсоном, который, не задумываясь, сразу откликается и собирается в дорогу. Герои возвращаются в Россию. Холмсом движет на этот раз чувство собственного достоинства, задетой профессиональной чести: «Конечно, не будь у меня личных счетов с этим негодяем, я махнул бы рукой, но в настоящее время во мне задето самолюбие, и я еду специально для того, чтобы уничтожить моего врага» [7, с. 54].

В этом рассказе писатель обращается и к излюбленному дойловскому приему - переодеванию. Если у Дойла переодевается Холмс, причем так, что его не может узнать даже ближайший друг, то у Никитина внешность меняют оба героя - в этом рассказе они становятся матросами.

Герои Никитина подбираются к Борису Карцеву опосредованно, через других лиц: подозрительные молодчики связаны с главным противником Холмса и приведут к нему. В результате схвачена практически вся шайка, но главному злодею удается скрыться.

Рассказ «Месть бандита» продолжает описывать борьбу Холмса со своим русским противником, который даже в чем-то, по словам детектива, превосходит английского: «Этот бандит положительно занимает меня. Даже профессор Мартини не интересовал меня так, как он, - произнес Холмс» [7, с. 85]. Как и Мориарти, протагонист Холмса смел, решителен, изворотлив, умен, готов к открытой схватке с сыщиком. Главный герой испытывает азарт от предстоящей схватки: «Несомненно, интересно иметь дело с сильными людьми, так как победою над ними можно действительно гордиться» [7, с. 86]. Действие рассказа происходит в Севастополе. На этот раз речь идет о грабежах. На Холмса несколько раз покушаются: первый раз - на высокой скорости их чуть не сбил автомобиль, второй - заложенная в поезде бомба. Используется дойловский прием из рассказа «Последнее дело Холмса» - присланная телеграмма, которая должна отправить героя в дорогу (там Ватсона, здесь Холмса). Но Холмс разгадал задумку, обманул своего преследователя, предугадывая новое покушение: он с Ват-соном покидает незаметно для бандитов поезд, правда, допускает гибель

других людей - при взрыве убито 15 человек и около 40 ранено, что говорит не в его пользу.

Появляется и змея в качестве орудия убийства, которая перекочевала из рассказа Дойла «Пестрая лента», это третье покушение: в присланной Холмсу посылке находилась небольшая лентовидная змейка из Индии. Напомним, что доктор Ройлотт - отчим Эллен Стонер, героини рассказа «Пестрая лента», много лет провел в Индии, откуда и привез болотную гадюку. Реплика героя из рассказа Дойла: «Болотная гадюка! <...> Самая смертоносная индийская змея!» [2, с. 188] превращается у Никитина в следующую фразу Холмса: «Несмотря на маленькую величину, это - одна из самых ядовитых змей Индии, яд которой, безусловно, смертелен и способен свалить не только человека, но даже быка» [7, с. 103]. Герои в рассказе неоднократно переодеваются то в лохмотья бродяг, то в арестантов. На этот раз главный злодей схвачен.

Правда, в рассказе «Заколдованный мост» Холмс снова сталкивается со своим противником: Борис Карцев оказывается организатором кражи из закрытого и охраняемого ювелирного магазина. Детективу блестяще удается справиться с загадкой похищения и поимкой преступников.

Следующий рассказ «Черный ворон» посвящен побегу из костромской тюрьмы Бориса Карцева. Преступник, находясь у ворот тюрьмы, бросает вызов, сначала обращаясь к публике: «Надеюсь, господа, что через несколько дней мы увидимся!» [7, с. 157], а затем Холмсу: «Уж не думаете ли вы, что я долго засижусь здесь, в этих стенах?» [7, с. 158]. Примечателен обмен репликами героев, который говорит о взаимоуважении и признании противника достойным соперником: Карцев, обращаясь к Холмсу, замечает: «От души жалею, что судьба послала мне в лице вас не сотоварища, а врага». На что Холмс отвечает: «О, эту же фразу и я сказал бы вам!» [7, с. 158]. Но заканчивается рассказ поражением великого детектива: Холмс ожидал побега, угадал его подготовку и все-таки допустил, чтобы он произошел. Его обидели и рассердили слова в оставленном для него письме сбежавшего преступника: «Вы проиграли, и я от души сожалею о вас. Бросьте ваше занятие; вы уже выдохлись. Встречаться со мною не советую, так как, несмотря на мое уважение к вам, мне придется в этом случае, в силу необходимости, свернуть вам шею» [7, с. 191]. Так, новая встреча с Борисом Карцевым закончилась победой последнего. Совсем не по-дойловски Холмс проиграл и позволил сбежать преступнику.

Кем бы ни был автор рассказов, он демонстрирует прекрасное знание предшествующей готической и приключенческой литературы: Э. По, А. Конан Дойла, М. Рида. Никитин выбирает сложные сюжетные ходы, один из излюбленных - преступление в запертой комнате; придумывает ловкие ходы и трюки, например, контрабанда масла в бочках, доставляемых с корабля на склад посредством веревок («Контрабандисты Черного и Азовских морей»); выдрессированный ворон и побег на воздушном шаре («Черный ворон»); использует экзотические элементы, например: соком

початка африканского дрока намазы доски прилавка в магазине, которые служат источником отвратительного запаха, способного отпугнуть покупателей («Тайна нижегородского Главного дома»), мошенник выпивает небольшую дозу сока одного индийского растения, способного погрузить человека в состояние летаргического сна («Загробный гость»); кровавым обрядом индийского племени связаны герои в рассказе «Печать Таджи-дия» и т. п.

Русский автор, используя образы известных литературных героев, отсылает к первоисточнику, но при этом наделяет их новыми чертами. Холмс по-прежнему владеет энциклопедическими знаниями: о животных, ядах и т.п., но русский Шерлок Холмс оказывается и знатоком России, русских нравов, обычаев, традиций, например, знает, что «в провинции засыпают рано» [6, с. 22]; Нижегородская ярмарка славится «пьяным угаром» [6, с. 105]; знаком с блатным жаргоном: «А ты, малый, не кобенься! Значит, «маз» есть, коли в трактире тесно! - с гордостью произнес он» [6, с. 116]. Кроме этого он более предприимчив и расчетлив, быстро переводит рубли в фунты стерлингов, находит оплату достойной и только после этого заключает договор, как это происходит, например, в рассказе «Тайна нижегородского Главного дома».

Несколько иные взаимоотношения между героями и полицией. У Дойла ироничное, несколько пренебрежительное, у Никитина отсутствуют присущие дойловским произведениям ирония и сатира. Русская полиция тоже проявляет беспомощность в раскрытии загадочных преступлений («Таинственный дом») или в поимке опасных преступников (Борис Карцев). Но имена Холмса и Ватсона хорошо знают в России, и полицейские с благодарностью принимают помощь Холмса, всегда откликаясь на его появление, и высказывают только восхищение и уважение. Например, слова полицмейстера, обращенные к Холмсу при первой встрече в рассказе «Таинственный дом»: «То, что вы делаете - удивительно, и ваше участие в этом деле, хотя до некоторой степени научит нас работать так, как надо» [6, с. 46]. В отличие от Конан Дойла, у Никитина полицейские задействованы еще меньше и играют совсем незначительную роль.

Как и у Конан Дойла, сюжетной основой рассказов Никитина являются разнообразные преступления: убийство («Страшный душитель», «Таинственный дом», «Убийцы» и др.), ограбление («Тайна Нижегородского главного дома», «Заколдованный мост», «Неуловимая шайка» и др.), мошенничество («Загробный гость»), контрабанда («Контрабандисты Черного и Азовских морей»), похищение («Печать Таджидия»); поимка главаря банды - Бориса Карцева («Месть бандита», «Заколдованный мост» и др.).

Но автор русского Шерлока Холмса допускает повторяемость сюжетных ходов (переодевание главных героев, розыгрыш с привидением, прорытые подземные подкопы, смывание грима с преступников и т.п.), это ведет к штампам, отсюда предугадываемость действий героев, развития событий, финала, что делает произведения менее захватывающими и инте-

ресными. Конечно, нельзя забывать и о влиянии анонимных приключений Шерлока Холмса начала ХХ века. Наиболее близким к ним нам показался рассказ «Убийцы» из сборника «Сверхсыщик»; он стилистически и сю-жетно несколько примитивен, отсутствует логика в расследовании преступления, например, само убийство приснилось Холмсу во сне, да еще и за год до его совершения.

Меняются отношения между самими героями: у Конан Дойла Ватсон -обыкновенный средний человек, очень хороший, порядочный, наделенный излишней эмоциональностью в отличие от бесстрастного и сдержанного Холмса; он обладает сердечным добродушием, деликатностью и искренней преданностью своему другу. И смотрит он на своего друга снизу вверх, с огромным восхищением и уважением, признавая его превосходство. У Никитина отношения между героями больше похожи на партнерские, при этом Холмс остается ведущим, а Ватсон выступает в роли младшего партнера или помощника.

Русский Ватсон берет на себя часть функций Холмса, например, внимательно следит за судебной хроникой на страницах газет в рассказе «Месть бандита»; предугадывает и опережает действия своего друга: «Имейте в виду, - добавил я, - что этот случай заинтересовал не только вас, но и меня. Поэтому я заранее берусь быть вашим помощником. - О, я это прекрасно знал, - воскликнул Холмс, весело потирая руки, - и догадывался, что вы предложите это первый, а так как вам известен мой характер, то понятно, что проводить в исполнение задуманное я возьмусь тотчас же. Вместо ответа я молча встал с кресла и начал надевать пальто» [7, с. 11] (рассказ «Страшный душитель»).

Герои легко преображаются с помощью переодевания: «Спустя полчаса никто бы не мог узнать нас, до того изменил нас грим и костюмы пропойц, покрывшие наши тела лохмотьями. Наблюдавший за нашими переодеваниями полицеймейстер пришел в неописуемый восторг, увидев результаты нашего переодевания» [7, с. 96]; «Приказав принести из гостиницы наши вещи, мы изменили до неузнаваемости свои физиономии, придав им бледный, изнуренный вид ранее времени состарившихся людей» [7, с. 107]; это могут быть бродяги, моряки, купцы и т.д. Оба хорошо владеют актерской игрой. Хотя у Дойла есть такое замечание, высказанное Холмсом, о том, что умение притворяться не входит в число многочисленных талантов его друга (рассказ А. Конан Дойла «Шерлок Холмс при смерти»).

Ватсон, как и Холмс, физически очень ловок: «С этими словами он высоко подпрыгнул и, ухватившись руками за верхний край забора, быстро перескочил в сад» [7, с. 99]; «Говоря все это, мы подошли к противоположному забору, окружавшему пустынное место. Перелезть через него было для нас делом одной минуты» [7, с. 113]. Он часто носит с собой оружие; так, на вопрос Холмса о револьвере Ватсон отвечает: «Вы прекрасно знаете, что я никогда не расстаюсь с ним, когда начинаю работать

вместе с вами» [7, с. 72]. Ватсон участвует в задержании бандитов - роет подземный ход в рассказе «Таинственный дом»; вместе с Холмсом прыгает с отходящего поезда и перебегает под вагонами стоящих поездов в рассказе «Месть бандита».

Но герои Никитина мало похожи на живых людей, они, скорее, выполняют определенные функции. В данном случае хроникера / летописца и помощника в лице Ватсона и детектива в лице Холмса. Конечно, велика значимость имен героев Дойла, но их можно заменить любыми другими, что никак не отразится на содержании рассказов. Герои лишены какого-либо описания вне связи с сюжетом рассказа. Так, мы ничего не знаем о привычках, увлечениях героев, которые были обозначены Дойлом. Характер и личность самих героев заслоняются сюжетом, что можно, конечно, объяснить известностью их для читателей, они были описаны Дойлом и в этом теперь нет необходимости. Но тогда они теряют свое обаяние, присущее героям английского писателя, превращаясь в голую схему, чистую функцию, к сожалению. Тем не менее, рассказы остаются привлекательными для любителей детективов: интересно узнавать исходные сюжеты, угадывать способ преступления и преступника по отсылкам к детективным традициям и первоисточникам.

Список литературы

1. Дойл К. Записки знаменитого сыщика / перевел с англ. Л. Гольдмерштейн. СПб.: Владимирская типо-лит. Мордуховского, 1898. 143 с.

2. Конан Дойл А. Записки о Шерлоке Холмсе: Повести и рассказы / вст. ст. К. Чуковского. Л.: Детская литература, 1980.

3. Лапудев А. Пинкертоновщина // Нат Пинкертон - король сыщиков; Двуногий волк: новеллы. М.: Престиж Бук, 2015. С. 5-7.

4. Лапудев А. А. Шерлокиана. Опыт русской библиографии. М.: Паровая типолитография А. А. Лапудева, 2017.

5. Миронова В.Е. Рецепция детективного творчества Артура Конан Дойла // Текст. Книга. Книгоиздание. №1 (10). 2016. С. 73-85.

6. Никитин П. Загробный гость: Приключения Шерлока Холмса в России. Т.1. / сост., подготовка текста и послесловие А. Шермана. Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014 (Серия Новая шерлокиана. Вып. XII).

7. Никитин П.Черный ворон: Приключения Шерлока Холмса в России. Т. 2 / сост., под. текста и послеслов. А. Шермана. Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014 (Серия Новая шерлокиана. Вып. XIII).

8. Никитин П., Орловец П. Шерлок Холмс и тайна старого дома. М.: Гелеос, 2007.

9. Олюнин Р. О двойниках, роковых танцовщицах, или Шерлок Холмс в России: К истории первых изданий Конан Дойля // В мире книг. 1966. № 12. С. 30-31.

10. Орловец П., Никитин П. Шерлок Холмс в России. СПб.: ООО Петроглиф, 2012 (Серия «Великие сыщики»).

11. Пилиев Г. Отчет о неизвестном эпизоде из биографии мистера Шерлока Холмса, связанном с его пребыванием в России. [Эл. ресурс]: http://www.acdoyle.ru/ about/sherlock%20holmes%20in%20russia.html

12. Шерман А. Загадка Никитина // Никитин П. Черный ворон: Приключения Шерлока Холмса в России. Т. 2 / сост., подготовка текста и послесловие А. Шермана. Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. С. 192-201.

References

1. Doil K. Zapiski znamenitogo syshchika [Notes of the famous detective] perevel s angl. L. Gol'dmershtein. St. Petersburg: Vladimirskaya tipo-lit. Mordukhovskogo, 1898. 143 p.

2. Konan Doil A. Zapiski o Sherloke Kholmse: Povesti i rasskazy [Scraps about Sherlock Holmes: Novels and Stories] vst. st. K. Chukovskogo. Leningrad: Detskaya literatura Publ., 1980.

3. Lapudev A. Pinkertonovshchina [Pinkertonism] Nat Pinkerton - korol' syshchikov; Dvunogii volk: novelly. Moscow: Prestizh Buk Publ. 2015. Pp. 5-7.

4. Lapudev A.A. Sherlokiana. Opyt russkoi bibliografii [Sherlockiana. Experience of Russian bibliography]. Moscow: Parovaya tipo-litografiya A. A. Lapudeva Publ., 2017.

5. Mironova V.E. Retseptsiya detektivnogo tvorchestva Artura Konan Doila [Reception of creative detective by Arthur Conan Doyl] Tekst. Kniga. Knigoizdanie [Text. Book. Book publishing]. №1 (10). 2016. Pp. 73-85.

6. Nikitin P. Zagrobnyi gost': Priklyucheniya Sherloka Kholmsa v Rossii [After-death guest: The Adventures of Sherlock Holmes in Russia]. T.1. / sost., podgotovka teksta i posleslovie A. Shermana. B.m.: Salamandra P.V.V. Publ., 2014 (Seriya Novaya sherlokiana. Vyp. XII).

7. Nikitin P.Chernyi voron: Priklyucheniya Sherloka Kholmsa v Rossii [Black Raven: The Adventures of Sherlock Holmes in Russia]. T. 2 / sost., pod. teksta i posleslov. A. Shermana. B.m.: Salamandra P.V.V. Publ., 2014 (Seriya Novaya sherlokiana. Vyp. XIII).

8. Nikitin P., Orlovets P. Sherlok Kholms i taina starogo doma [Sherlock Holmes and the mystery of old house]. Moscow: Geleos Publ., 2007.

9. Olyunin R. O dvoinikakh, rokovykh tantsovshchitsakh, ili Sherlok Kholms v Rossii: K istorii pervykh izdanii Konan Doilya [On twins, fatal dancers, or Sherlock Holmes in Russia: On the history of the first editions of Conan Doyle] Vmire knig [In the world of books]. 1966. № 12. Pp. 30-31.

10. Orlovets P., Nikitin P. Sherlok Kholms v Rossii [Sherlock Holmes in Russia]. St. Petersburg: Petroglif Publ., 2012 (Seriya «Velikie syshchiki»).

11. Piliev G. Otchet o neizvestnom epizode iz biografii mistera Sherloka Kholmsa, svyazannom s ego prebyvaniem v Rossii [Report on an unknown episode from the biography of Mr. Sherlock Holmes related to his stay in Russia.]. [El. resurs]: http://www.acdoyle.ru/ about/sherlock%20holmes%20in%20russia.html

12. Sherman A. Zagadka Nikitina [Mystery of Nikitin] Nikitin P. Chernyi voron: Priklyucheniya Sherloka Kholmsa v Rossii [Black Raven: The Adventures of Sherlock Holmes in Russia]. T. 2 / sost., podgotovka teksta i posleslovie A. Shermana. B.m.: Salamandra P.V.V. Publ., 2014. Pp. 192-201.