Актуальные аспекты изучения проблемы фольклорно-литературных взаимосвязей в башкирской литературе (XIII - начала XX века): результаты и перспективы исследования

АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ФОЛЬКЛОРНО-ЛИТЕРАТУРНЫХ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ В БАШКИРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (XIII - НАЧАЛА XX ВЕКОВ): РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Н.А. Хуббитдинова

Ключевые слова: фольклорно-литературные взаимосвязи, фольклорные традиции, интертекстуальность, фольклористика, литературоведение, перспективы.

Keywords: folklore and literature relationship, folk tradition, inter-textuality, folklore, literature, prospects.

Известно, что литература, выросшая и питавшая свои корни «живительным субстратом» фольклора, во все века своего существования вновь и вновь обращается к нему, одухотворяется его бессмертным духом и немеркнущим колоритом [Нурланова, 1987, с. 95]. Литература художественно перенимает отдельные мотивы, стилевые особенности, поэтическое своеобразие фольклорного произведения, систему образов или целые сюжеты (сказки, эпоса, легенд или преданий). Это подготовило плодородную почву для развития и укрепления фольклорно-литературных взаимосвязей - «явлению постоянному на протяжении формирования и развития художественной культуры» [Иткулова, 2002, с. 109].

Проблема «литература и фольклор» включает в себя два аспекта: 1) использование фольклора литературой и 2) влияние литературы на фольклор. Нас прежде всего интересует первый вопрос.

Историческая взаимосвязь фольклора и литературы выражает одну из существенных закономерностей развития мировой культуры. Из восточной литературы известны имена выдающихся поэтов, которые на основе легенд и преданий написали свои бессмертные произведения (Фирдоуси «Шахнаме», Навои «Фархад и Ширин», Низами «Лейла и Меджнун» и т.д.). Известные русские писатели А.Н. Радищев, А.С. Пушкин, В.А. Жуковский, В.И. Даль, М.Ю. Лермонтов, М.Е. Салтыков-Щедрин, Д.Н. Мамин-Сибиряк и многие другие при создании своих произведений также обращались к фольклору. Так, В.И. Даль перевел на русский язык башкирский

эпос «Заятуляк и Хыу-хылу» и издал его под названием «Башкирская русалка» (1843). Писатель не только перевел, но и художественно интерпретировал эпос, обогатив известный сюжет новыми поэтическими вставками, дополнениями и, самое интересное, во введении своего произведения дал обширный этнографический материал из жизни и быта башкир, привел их легенды и предания и т.д. Этим он отличается от своих современников, пишущих на башкирскую тематику.

Яркое художественное освоение фольклорных традиций, наличие фольклорных цитаций, имплицитно выраженных идей, другими словами, интертекстовых связей можно проследить в некоторых образцах общетюркских памятников, произведений урало-волжской тюркской литературы, частью которой является и башкирская литература. Это произведения тюркской литературы булгарского (Кул Гали «Кисса-и Йусуф») и кыпчакского («Хосров и Ширин» Кутба, «Мухаббат-наме» Хорезми, «Джумджума-султан» Хусама Кятиба, «Гулистан бит-тюрки», «Сухаиль и Гульдурсун» Сайфа Сараи, а также произведений анонимных авторов) периодов, национальной башкирско -татарской литературы российской эпохи (шежере, таварих «Чингиз-наме», хикаяты, творчество сэсэнов-певцов-импровизаторов, поэзия С.Юлаева, «Тарих-наме-и булгар» Таджетдина Ялсыгула, поэзия Манди-Кутуша Кыпсаки, Хибатуллы Салихова, Шамсетдина Заки, Акмуллы, Мухаметсалима Уметбаева, Ризы Фахретдинова и т.д.). В этих произведениях нашли художественно-эстетическое применение фольклорные мотивы, образы, обряды, которые в разных произведениях, созданных в разное время, видоизменяются, обогащаются в зависимости от социально-политических перемен, свойственных той или иной эпохе. Так, в поэме Кул-Гали «Кисса-и Йусуф» (1212), сюжет которой восходит к библейской, коранической теме о Йусуфе (Иосифе) Прекрасном, традиционный мотив «Вещего сна» («Вещий сон, Женитьба на полюбившейся во сне девушке») имеет важное сюжетообразующее значение. Он в произведении повторяется несколько раз, позволяя сюжету развиваться, расширяя его пространственно-временные грани: герои влюбляются друг в друга во сне, сон же предрекал им встречу и счастливую жизнь, но их встреча не была скорой, для этого должны были пройти многие годы. Данный мотив и события, происходящие затем, вызывают интертекстовую связь с другим произведением «Бузъегет», написанным башкирским автором Багави в XIX веке. В дастане (поэтическое литературное произведение) у Багави герои видят друг

друга во сне три года подряд и лишь на четвертый начинают общаться, вступая в поэтические диалоги. Наконец, юноша пускается в путь на поиски девушки. У Кул-Гали Йусуф, два раза подряд приснившись, на третий раз заговаривает с Зулейхой, которая, изнемогая от безудержной любви, спешит отправиться в путь на встречу с ним. Однако, как оказалось, она поторопилась, и события начинают развиваться в жанре детективного и запутанного любовно-романтического романа. Багави не нашел необходимым растягивать на столь длительный срок момент встречи влюбленных, максимально приблизив его к традициям народного эпоса.

Если у средневекового поэта Кул-Гали события происходят по воле Всевышнего, а в центре действия находится небом предопределенный святой Йусуф, рожденный от пророка Якупа, то у Багави все происходит в более жизненных реалиях, события развиваются вокруг двух влюбленных сердец, каких в жизни было немало, и их счастье не всегда совпадало с желаниями и намерениями окружающих. Это произведение, действительно, стало популярным в народе, когда происходили перемены в общественно -экономической обстановке страны и края в частности. Как верно отметил Г.С. Кунафин, «в тот тяжелый в истории башкирского общества переходный период от феодализма к капиталистическим отношениям читатели принимали близко к сердцу идеи гуманизма и справедливости, отраженные через образы гордых и свободолюбивых людей, людей пылкого сердца, могучей воли, готовых идти даже на смерть за духовную свободу, за чистую любовь, за верность взглядам и чувствам» [Кунафин, 2004, с. 211]. В произведении Багави «Бузъегет» прослеживается использование традиций средневековой поэмы Кул Гали «Кисса-и Йусуф», а также фольклора башкирского народа. Благодаря этому произведение завоевало популярность и даже стало бытовать в устной форме.

Проблема взаимосвязи фольклора и литературы в целом издавна исследуется в фольклористике и литературоведении. Наиболее значительными являются труды М.К. Азадовского, В.Г. Базанова, В.В. Блажеса, А.М. Веселовского, У.Б. Далгат, Л.И. Емельянова, В.М. Жирмунского, А.И. Лазарева, Д.Н. Медриша,

Е.М. Мелетинского, В.В. Митрофанова, О.А. Нурмагамбетовой, Э.В. Померанцевой, А.А. Потебни, В.Я. Проппа, Б.Н. Путилова, Б.Л. Рифтина, Е.В. Чистова и др. Данная проблема также освещалась в монографиях, отдельных параграфах в трудах и статьях Ф.В. Ахметовой, К.А. Ахмедьянова, М.Х. Бакирова, С.А. Галина, М.Х. Идельбаева, Р.Ф. Исламова, Т.А. Кильмухаметова,

А.Н. Киреева (Кирея Мэргэна), Г.С. Кунафина, К.М. Миннуллина, М.Г. Рахимкулова, А.Х. Садековой, С.Г. Сафуанова,

А.М. Сулейманова, А.И. Харисова, Н.Ш. Хисамова, Г.Б. Хусаинова, Ф.З. Яхина и т.д.

Проблема становится особенно актуальной, когда жанры, мотивы, образы, а также обряды и обычаи башкирского народного творчества находят художественное освоение в творчестве русских писателей XIX века, что в свою очередь приводит к зарождению и укреплению башкирско-русских фольклорно-литературных связей.

Проблеме места башкирского фольклора в творчестве русских писателей в отдельных записях и публикациях посвящены труды видных фольклористов и литературоведов А.И. Харисова,

A.Н. Киреева, А.Н. Усманова, М.Х. Мингажетдинова,

B.Г. Прокшина, Л.Г. Барага, Б.Г. Ахметшина и т.д. Однако в них проблема рассматривается с точки зрения констатации самого факта присутствия фольклора в литературе вообще, но мало говорится о художественной значимости фольклорных традиций в произведении, а также интертекстуальных связях фольклора и литературы, когда тексты могут разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга.

Первой крупной монографической работой, посвященной проблеме башкирско-русских фольклорно-литературных связей, является книга М.Г. Рахимкулова «Страницы дружбы» (Уфа, 1972), в которой автор показал различные формы взаимодействия фольклора и литературы, в частности, «изображение жизни одного народа писателями другого и творческое использование писателем иноязычного фольклора» [Рахимкулов, 1972, с. 9]. Здесь особую актуальность представляет связь башкирского фольклора с дооктябрьской русской литературой, идейно-эстетические функции национального фольклора в художественном инонациональном переосмыслении.

В отечественной науке предпринималась попытка исследования вопросов художественной взаимосвязи и взаимовлияния фольклора и литературы в свете изучения интертекстуальной теории. Проблеме интертекстуального дискурса было посвящено немало работ, однако в отношении цитат, цитации исследователи до сих пор не пришли к единому мнению. Нет теоретического исследования, в котором, как говорит Е.А. Козицкая, была бы «предпринята попытка суммировать накопленный опыт и предложить концепцию цитат с учетом многообразия имеющихся литературных фактов» (М.М. Бахтин, Ю. Кристева, В.М. Жирмунский, Р. Барт, Д.Н. Медриш,

О.Ю. Трыкова и т.д.) [Козицкая, URL]. Понятие интертекстуальности было впервые предложено в 1967 году теоретиком постструктурализма Юлией Кристевой. Она приходит к мысли о том, что «...открытие, впервые сделанное Бахтиным в области теории литературы» заключается в том, что «любой текст строится как мозаика цитации, любой текст - это впитывание и трансформация какого-нибудь другого текста. Тем самым на место понятия интерсубъективности встает понятие интертекстуальности, и оказывается, что поэтический язык поддается как минимум двойному прочтению» [Кристева, 1995, с. 99; Кристева, 2004, с. 166]. При этом тексты не только «пересказывают» друг друга, а вступают друг с другом в диалог, где смысл не только повторяется, а заново рождается именно в этом сопоставлении одного текста с другим [Десницкий, 2008, с. 14].

В этом отношении нами была предпринята попытка совместить традиционные методы исследования проблемы фольклорно-литературных взаимосвязей с методом интертекстуальнсти. Так, в тюркско-башкирской литературе средневековья художественно использовались афористические выражения, меткие изречения и мудрые слова. Они являются не только авторскими, но также вызывают аллюзию и на народные пословицы и поговорки или реминисценцию на уже известный факт или событие. К прмеру, в произведении древнетюркского автора Баласагуни «Благодатное знание» («Кутатгу-билиг»), в дастане С. Сараи «Гулистан-бит тюрки» (XIV век) упоминаемые афористические выражения и мудрые изречения имплицитно либо эксплицитно репрезентируют башкирские народные пословицы и поговорки.

Связь фольклора и литературы не прерывалась и в более позднее время, в начале ХХ века. В этот период она, как и литература других народов России, переживала новый виток в своем развитии, сопряженный с тяжелой социально-политической обстановкой в крае и в стране в целом, а также зарождением и усилением в последующие годы национального самосознания народа. Национальная литература как никогда сблизилась с жизнью народа, которая ярче всего отразилась в его устно-поэтическом творчестве. «С одной стороны, она отстаивала общенациональные интересы башкир, их право на духовную и национальную самобытность, призывала народ к борьбе против незаконных захватов и расхищения башкирских (вотчинных. - Н.Х.) земель, с другой - довольно ярко стала отражать классовую дифференциацию в обществе, поднимала острые социальные вопросы» [Кунафин, 2006, с. 207].

Эти и другие насущные проблемы, касающиеся жизни башкирского народа и его будущего, обостренные революцией 1905-1907 годов, нашли широкое отражение в творчестве Мажита Гафури, Ша-ихзады Бабича, Сафуана Якшигулова, Фазыла Туйкина и многих других писателей, которые пришли в литературу в эти годы. Связь между фольклором и литературой проявлялась во всем своем многообразии. Одни писатели напрямую обращались к устно-поэтическому народному творчеству, фиксировали и издавали его отдельной книгой или в различных газетных, журнальных изданиях, в своих публицистических выступлениях призывали к борьбе за чистоту родного языка. Другие творчески осваивали фольклорные традиции - мотивы и сюжеты сказок, эпоса или кубаира1 в своих произведениях, создавали на их основе собственные произведения и т.д. [Кунафин, 2006, с. 21] (С. Якшигулов, Д. Юлтый «Положение башкир», М. Тангатаров, С. Якшигулов «Обращение к братьям башкирам», Ф. Туйкин «Башкирская женщина», «Идельбай», «Сыны Отчизны», М. Гафури записал, литературно обработал и издал народный эпос «Заятуляк и Хыу -хылу», М. Бурангулов зафиксировал эпос «Урал-батыр», «Акбузат», «Идель и Яик» и др., а также песни, легенды, предания, кубаиры, С. Мухаметкулов - эпос «Кусяк-бий», Ф. Вали - «Ек-Мэргэн» и т.д.). В этот период «художественная башкирская словесность становится на путь самостоятельного развития» [История башкирской литературы, 2012, с. 367].

Эти и другие события из жизни башкирского народа продолжали оставаться объектом творческого переосмысления и интерпретации его фольклора в творчестве русских писателей начала ХХ века. Для полноты литературного слова и достоверности в изображении событий и явлений русские писатели в своих произведениях обращались к сокровищам устно-поэтического творчества башкир, их этнографии (М. Горький, В. Канторович, Н. Крашенников, П. Бажов, С. Злобин и т.д.). Проблема фольклорно-литературных башкирско-русских взаимосвязей начала ХХ века нашла системное и полное отражение в исследованиях М.Г. Рахимкулова, Б.Г. Ахметшина, И.Г. Кульсариной и других2.

1 Семисложное поэтическое эпическое произведение, основными темами которого являются восхваление героическоих деяний батыров, независимости родной земли, ее величественной красоты и исторического прошлого народа и т.д. Кубаиры создавались в решающий в истории жизни народа момент, вдохновляли батыров на войну, восхваляли героические качества воинов и возвеличивали родную землю - родной йорт.

2 См.: статьи М. Рахимкулова: «Башкирская легенда в интерпретациях А.М. Горького» // Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1986; «Фольклор в рассказах Н.А. Крашенникова о

Таким образом, проведенное исследование расширяет представление о фольклорно-литературных взаимосвязях как актуальной проблеме филологии; оно служит базой для дальнейших научных исследований башкирской литературы, а также значимо для изучения проблем фольклора и литературы, литературы и фольклора, межнациональных фольклорно-литературных взаимосвязей, взаимообогащений, в том числе и в контексте интертекстуальной теории.

Литература

Десницкий А.С. Интертекстуальность в библейских повествованиях // Вестник МГУ. Сер. 9. 2008. № 1.

История башкирской литературы: с древнейших времен до начала ХХ века. Уфа, 2012. Т. 1.

Иткулова Л.А. Нравственный выбор в башкирской сказке (Философско-мировоззренческий анализ). Уфа, 2002.

Козицкая Е.А. Цитата, «чужое слово», интертекст: материалы к библиографии. [Электорнный ресурс]. URL: // http://uchcom.botik.ru

Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог, роман // Вестник МГУ. Сер. 9. 1995. № 1.

Кристева Ю. Избранные труды: Разрушение поэтики. М., 2004.

Кунафин Г.С. Поэтическое эхо прошлого. Уфа, 2004.

Кунафин Г.С. Культура Башкортостана и башкирская литература XIX - начала XX века. Уфа, 2006.

Нурланова К.Ш. Эстетика художественной культуры казахского народа. Алма-Ата, 1987.

Рахимкулов М.Г. Страницы дружбы. Башкирско-русские фольклорно-литературные связи. Уфа, 1972.

Башкирии» // Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1983; книги «Народной мудрости родник» (Уфа, 1998) и т.д.; статью Б. Ахметшина «Предания о Салавате Юлаеве» // Материалы и исследования по фольклору Башкирии и Урала. Уфа, 1974; монографию И. Кульсариной «Мотивы и образы башкирского фольклора в русской литературе ХХ века» (Уфа, 2007) и т.д.