Развитие медицины в новых округах Москвы

Развитие медицины в новых округах Москвы

Организация здравоохранения

Владимир Грицаюк

Директор ГКУ ДЗ ТиНАО

И. Захаров:

Программа «Онлайн прием». Сегодня прием веду я - Захаров Иван Анатольевич, заведующий педиатрическим отделением, детская городская поликлиника №94 Департамент здравоохранения города Москвы. Сегодня в гостях у меня директор дирекции Троицкого и Новомосковского административного округа.

В. Грицаюк:

«Директор дирекции» звучит, конечно, забавно. Обычно говорят «руководитель дирекции». Это государственное казенное учреждение. Так называемая «казенка» - очень интересное место, в котором все достаточно закрыто, сложно. Кажется, за семью печатями. На самом деле, мы совершенно открыты.

Чем мы занимаемся? Сразу, чтобы не путать внимание. Мы координируем деятельность всех предприятий медицинской отрасли. Конечно же, государственных предприятий, всех медицинских организаций Троицкого и Новомосковского административных округов, больше известных, как Новая Москва. В чем заключается суть координации? Мы как супервайзеры. Так получается. Есть много отделов, которые работают по своим директориям, которые курируют стройку, строящиеся новые объекты, деятельность самих медицинских организаций, до разреза отделений. Это не значит, что мы дублируем функции главного врача или какие-то пенитенциарные функции. Нет, ни в коем случае, именно вопросы координации и перераспределения сил, может быть, средств. Я бы это уже отнес не к тактической игре, а больше к командно-штабной игре, если уместно, конечно, употребить здесь. Можем видеть всю картину целиком на новых округах, на новых территориях.

И. Захаров:

Владимир Борисович, я думаю, что нашим зрителям интересно было бы узнать ваш путь в медицину. Как вы стали врачом, как вы попали на этот сложный, тернистый, но, между тем, очень замечательный путь врача?

В. Грицаюк:

Врачом я хотел быть с детства, с самого детства. Сколько себя помню, столько я хотел быть врачом. Я не хотел быть не космонавтом, не летчиком, потом стал, конечно. Нет, не космонавтом, летчиком - да, немножко пилотировал. Я хотел стать врачам изначально. После школы я поступил в медицинский институт. Из института был призван в ряды Советской Армии.

И. Захаров:

Первый, второй, третий?

В. Грицаюк:

Я поступил в Тверской. Тогда была сложная схема поступления. Я поступал во второй московский, мне сказали, что ты иногородний, проходишь только лишь на педиатрический факультет. Почему-то я решил, что не хочу на педиатрический. Я уехал в Тверь, где совершенно спокойно поступил. Причем, это произошло с разницей в 10 или 5 дней. Затем, я поучился немножко и был призван в ряды Советской Армии. Потом я перестал служить в Советской Армии, приехал в институт. У нас был ликбез, кстати, это было прекрасное время. Все поехали в колхоз, на картошку и на лен, а нас учили патанатомии, патфизиологии - это было прекрасно. Отдельно, причем, это были индивидуальные занятия, профессура, это очень льстило. Конечно, мы страшно гордились и кичились, что мы служившие, мы такие очень специальные. Потом я закончил. Получил распределение в Тульскую область, в город Новомосковск. Там работал в «челюстях» - это челюстно-лицевое отделение 2-ой городской больницы, сейчас не существующей. Слияние, не только в городе Москве слияние, на самом деле, везде. Затем жизнь была достаточно сложной, но я не перестал работать врачом. Как и не перестаю работать врачом и сейчас, так проще скажу. У меня хватает времени на клиническую практику, но сейчас я иногда делаю это по субботам.

И. Захаров:

Владимир Борисович, а каким врачом работали? Я знаю, что у вас была своя клиника стоматологическая, нет?

В. Грицаюк:

Нет, я бы не сказал, что там только стоматологическая. Безусловно, мои интересы находятся в челюстно-лицевой хирургии, в хирургической стоматологии, причем, больше в костной пластике, туда я тяготею. Отдельно могу разговаривать несколько часов, у вас не хватит эфира, про восстановление значительных костных дефектов челюстно-лицевой области. Костно-пластических материалы, или сложные этапы имплантации, или коррекция ошибок в синуслифтинге. Масса применений. В основном, это искусственный костно-пластический материал и восстановление костной структуры, нарушенной в результате воспаления, травм, огнестрелов, в том числе. Безусловно, широкий достаточно спектр интересов в медицине. Только этой одной дисциплиной не характеризуется. Есть еще медицинская психология, в ней тоже есть у меня интерес. Есть ряд статей и исследований. Самое интересное начинается с патологий, поэтому, хожу по границе, как пограничник.

И. Захаров:

Это всегда так, да. Все в мире погранично. Давайте вернемся к Новой Москве, к ТиНАО. Какие достижения есть в ТиНАО? Я знаю, что Троицкий и Новомосковский округ очень динамично развиваются. Хотелось бы подробно узнать, что уже сделано? Раньше говорили, что выезжаешь за МКАД – медицина заканчивается. На настоящий момент, я знаю, это уже далеко не так.

В. Грицаюк:

Только начинается, Иван. Конечно, сейчас очень легко говорить, спустя 5 лет. Есть серьезные прорывы. Есть задел, который сделали мои предшественники и титаническая работа Департамента здравоохранения, безусловно. Абсолютно не лесть, абсолютно объективно. Сейчас я скажу цифрами.

Начиналось все с лесов и убитых дорог, с СНТ, заброшенных поселков, микроскопических больничек по типу отделения сестринского ухода. Все гордо говорили: у нас стационар, у нас свой стационар. Все начиналось с этого. Конечно прошла тяжелая, самая тяжелая работа по реорганизации. Безусловно, это была серьезная социальная работа и серьезная медицинская работа по маршрутам. Я ее продолжил. 2 года я уже в Новой Москве непрерывно, включая выходные и редкие отпуска иногда. Сейчас, на новый момент, у нас 47 медицинских учреждений, 47 медицинских организаций вместе с филиалами. За последние 5 лет сдано 7 новых поликлиник. Восьмая на подходе в Воскресенском, на данный момент строится, строительство находится в разной степени утверждения. Не берем знаменитый стационар в Коммунарке. 16 – серьезная цифра даже для старой Москвы. 16, причем, только сегодня нами обсуждалась интересная угловая поликлиника в поселении Филимонковском. Построено углом, я сразу вспомнил «утюг» нью-йоркский. Даже написал в Фейсбуке по этому поводу: несмотря на то, что у нас меньше этажей, зато у нас угол прямее. Я скажу так: количество поликлиник – это здорово, это количественный состав. Но, все-таки, в качественную сторону качнулось очень сильно. За мое присутствие что мы успели сделать? Мы сделали полноценную систему телемедицины. Это конек.

Что сделали? Сделали нормально маршруты и сделали взаимодействие между соседями, по горизонтали. Раньше, конечно, каждый сам себе был корабль. Это не была флотилия, были каждый по себе. Я сам линкор и поэтому вы мне не мешайте, буду сам свои дела делать. Сейчас у нас общая картина профилактики, общая картина вакцинации, диспансеризации. Внедряем все эти знаменитые обязательно вместе со всей Москвой. Мы не отстаем и в ОПах и в хрониках под патронат. У нас есть «пилоты» ДШО сейчас: медицина в дошкольных и школьных учреждениях. Пилоты уже благополучно прошли, мы двигаемся. Началось строительство структурированных кабельных сетей – то, чего у нас не было вообще. У нас был ЕМИАС первого уровня, сейчас ждем очередного информационного прорыва. Не знаю, правда, как это будет в цифровом плане, куда это будет все приходить, на какой центр обработки данных, или, все-таки, это будет наш прокси – не готов об этом рассуждать, потому что это рассуждение об околоземных спутниках, которые еще не запущены.

Мы организовали маршруты и сделали взаимодействие между соседями по горизонтали.

И. Захаров:

Да, сделано, действительно, много.

В. Грицаюк:

Мы добились качественной позиции. Мы добились того, что у нас есть приток врачей.

И. Захаров:

Это самое главное, наверное. Потому что, построить-то можно, а кто будет работать? В Некрасовке недавно открыли поликлинику, там тоже были проблемы. Жители сначала были недовольны, потом они поняли весь кайф того, что там есть, практически, все. Им не надо теперь ждать неделями. По свой должности и сущности я езжу по Московской области, иногда сталкиваюсь с людьми и тоже разговариваю. Спрашиваю: «У вас как?» Отвечают: «Раньше, бывало, что врача мы неделю ждали».

В. Грицаюк:

Я могу вам сказать, что много таких разговоров. Я тоже слышал, что «У нас врачи очень хорошие, Вы, пожалуйста, их не ругайте. Да, он не приходит неделю, но мы потерпим». Тут мы сталкиваемся еще с таким феноменом, как социальное восприятие, абсолютно. Именно восприятие. На самом деле, тут наследство в социальной сфере благополучное. Мы не берем кипящий котел страстей, по типу такого, как плавильный котел абсолютно разных направлений и социальных групп, как Коммунарский. С разных сторон приехали, в разное время, огромное количество людей, которые немедленно сказали: теперь у нас будет счастливая жизнь. А до социальных объектов только потом начали догонять. Есть, например, это ни в коем случае не реклама, но просто - это хорошие люди. Это «Инвесттраст», который строит Новые Ватутинки. В первую очередь построили поликлинику. Нормальные вменяемые инвесторы, которые прекрасно все делают. Есть ПИК, который точно так же строит, показывает инвестиционные поликлиники. Сдаются объекты социально-культурного назначения. Культура важна, конечно же. Но, наша стезя медицина, поэтому мы про медицину будем петь.

Очень важно, что люди понимают: невозможно сдать миллиард квадратных метров и не построить поликлинику. Там, где люди будут лечиться. Безусловно, в обский прием очень нам сильно, не то что помогает, а дает возможность для маневра специалистами, тяжелыми специалистами. Раньше они у нас ездили, есть мобильные комплексы: здоровенные КУНГи, в которых они приезжают, раскидываются, подключаются к сетке. Очень все специальное, красивое, действительно, отличное оборудование. Но, сейчас вдруг стало следующее: нужна короткая консультация, ВОП достаточно самостоятелен в себе. Он говорит: «Мне надо подправить только», – я плавно подвел к телемедицине, – «Я вам покажу сейчас картинку, в эфир выброшу данные объективных физикальных исследований. Вы мне подскажите, как мне поступить?» Тут стал вопрос, конечно, привлечения тяжелых специалистов. Представьте, раньше доктор собирался, надевал очки, саквояж, ехал в даль дальнюю, приезжал к молодому коллеге: «Дружок, это не так». Сейчас все попроще, подемократичней, XXI век.

И. Захаров:

Я знаю, что у вас был опыт телемедицины в вашем округе. Хотелось о нем поподробнее поговорить, потому то сейчас эта тема очень обсуждаема и насущна. Потому что, есть и отдаленные участки, где, действительно, сложно с врачами. У людей, возможно появится возможность консультироваться даже с московскими врачами, находясь где-то очень далеко, или не очень далеко, в ближнем Подмосковье, Тульская область.

В. Грицаюк:

Во-первых, мы с вами беседуем до нового 2018 года, поэтому мы будем говорить о том, что по обе стороны телеконференции у нас присутствуют медицинские работники. При этом не важно, кто туда пришел. Это может быть фельдшер с планшетом или это будет доктор в кабинете телемедицины с очень порядочным оборудованием, с приличными разнесенными камерами, которые дают 4К разрешение. В котором можно взять, перенести, посмотреть кожные покровы, получить исчерпывающие моменты. Это же конечно же стрим, который даст нам возможность выбрасывать очень достоверные не только видео – любые файлы, в принципе, любые. Если надо онлайн посмотреть развертку МРТ или КТ, или посмотреть онлайн УЗИ, чтобы мега-профессор сказал: «Не-не, вы на 5 градусов не довернули излучатель. Вы сейчас при мне переделайте, вы доверните. Голубчик, у него вот то-то». То есть вплоть до этого. Поэтому, конечно, мы столкнулись с вопросами о профессиональной аппаратуре.

Я не буду скрывать, сделано было все на энтузиазме, очень на большом знакомстве и прочем. Я должен сказать, что у меня в прошлом есть история изучения телемедицины в тактическом звене – очень аккуратно про свой участок жизни скажу. Но, тем не менее, он работал. Я использовал этот опыт для того, чтобы мы его внедрили уже здесь, в простой человеческой жизни. Неправильно я говорю в первом лице, конечно же, это были «мы». Целой группой мы работали, разного рода были специалисты. Все работали с высоким энтузиазмом. Получилось следующее: хорошая картинка. Первым мы сделали в Щербинке, в Щербинской больнице, в амбулаторно-поликлиническом центре. Мы подстегнули к Юдину, огромное спасибо главному врачу Проценко Денису Николаевичу, он дал нам полностью зеленую дорогу. Началось очень интересное взаимодействие в виде мультидисциплинарных консилиумов. Со взрослыми был прекрасный выстрел именно Юдина, именно госпитализации на высокотехнологическую медицинскую помощь. Это консультация третьего уровня: «Ребята, вы не везите», или «Этот больной наш, мы его сейчас забираем, он прошел согласительную комиссию, мы его кладем на 13 число, нас все устраивает».

Следующим моментом, конечно, вездесущая великая Морозовская больница, забрала у нас детей, за что отдельное спасибо Игорю Ефимовичу Колтунову. Не просто даже спасибо, а большая благодарность. Тоже зеленый путь, тоже Елена Ефимовна Петряйкина сейчас главный врач больницы Святого Владимира. Она принимала в этом прямое и деятельное участие, очень здорово. Мультидисциплинарный консилиум для детей. Более чем хорошо. В конкретный день недели собираемся, нужных пациентов. Представьте себе, для этого не нужно везти ребенка в Москву. Основной момент, в больницу – ладно, мы же туда 5 раз ездим, не наездишься. А здесь привели, доктор презентовал, хорошая аппаратура работает.

Третье, что мы сделали – ввели стандарт телемедицины. Сделали таким образом, чтобы это решение было стандартизированным и понятным. По типу самолетного самописца ввели запись лог-файла. Мы его архивируем, таким образом на данный момент мы считаем, что вечно. Его можно в любой момент вытащить. В этом мы считаем преемственность, внезапный «побочный ребенок» у нас родился – это преемственность между стационаром и поликлиникой. Стационар может запросить своего прооперированного: «Поднимите мне его старые файлы, поднимите его и пригласите мне его, я хочу его посмотреть вновь». Такое интересное решение, которое мало того, что произошло – оно имеет место быть не только в плане только преемственности, как таковой, а в плане динамического наблюдения стационаром своего пациента. Это хорошая практика, когда доктор-хирург отсматривает своих больных еще и после. Я про телемедицину тоже очень много готов говорить, это интересно и исчерпывающе.

Мы ввели стандарт записи и хранения файлов телемедицинской консультации.

И. Захаров:

На самом деле, это очень здорово и действительно нужно. Владимир Борисович, сколько пациентов уже прошло?

В. Грицаюк:

Счёт на сотни консультаций. В каждую консультацию – это 7-10 человек. Считайте, 1000-1200, я думаю, что столько, 1500. Я не готов сейчас сказать, потому что статистику мы будем подводить к концу года. Я могу сказать, что в месяц непосредственно, примерно 120-110-107 консультаций в месяц, я такую статистику веду. На данный момент не готов сказать сколько детей, сколько взрослых. Бывает, конечно, особенно на отладочных моментах, консультации срывались, какие-то были не полными, кто-то не предоставлял нужные сведения, плохо презентовали больных. Но, со временем, всему научились, перестали пугаться. Перестали пугаться эфира, великой профессуры. Заметьте, такой момент мы населению несем: товарищи, вас лучшие имена мира в этой дисциплине сейчас будут консультировать. Не просто нашего региона, не наш главный специалист, мировое имя вас сейчас проконсультирует по эндокринологии. Конечно, такая серьезная поддержка. Очень было здорово населению округов то, что именно принесли им в дом. Не из дома, а в дом.

И. Захаров:

Можно сказать, что люди, практически, из XIX в XXI век шагнули, минуя XX.

В. Грицаюк:

Там не XIX был век, там были советские больничечки.

И. Захаров:

Что-то было? Я видел, честно говоря, я ездил смотрел, проезжал мимо и написано: фельдшерский пункт. Думаю, дай загляну.

В. Грицаюк:

У нас есть ФАПы, я с гордостью об этом говорю.

И. Захаров:

Это было года 4, наверное, назад. Я ехал на дачу, проезжал мимо и смотрел. Я заезжаю, стоит избушка не избушка, на курьих ножках, деревянная. Дощатый домик, где сидит один человечек бедный, и все. Потом я проезжал мимо – там, на самом деле, сделано довольно-таки много. Теперь там, действительно, и дороги есть.

В. Грицаюк:

Дороги, конечно есть. Это гигантская стройплощадка, где-то уже сделано, где-то делается. Дорогу осилит, безусловно, идущий, и люди все понимают, и мы все понимаем. Конечно же, где-то неудобно. Стройка – это временное, а благо – это навсегда. Уже Калужка здорово расширена. На данный момент мы выбрали относительный географический центр, где сходятся все те или иные пути, и мы всячески усиливаем этот географический центр – и специалистами, и даже заказали себе тяжелое оборудование. Ситуация в том, что телемедицину здорово можно перекрестить целой кучей цифр. Оцифрованный файл, который вы выбрасываете в стрим, может, в принципе, прочитать любой из участников конференции. Этим, конечно, мы хотим манипулировать – так, наверное, правильно сказать. Мы хотим быть законодателями моды, чтобы ее презентовать и представлять перспективы в телемедицине в ТиНАО.

И. Захаров:

Перспективы должны быть, обязательно. Мы их с вами услышали. Хорошо. Есть ли недовольные прогрессом в ТиНАО? Есть всегда довольные и есть недовольные.

В. Грицаюк:

Иван, вы хороший очень вопрос задали! Нет недовольных, есть недостаточно довольные. Нам всё нравится.

И. Захаров:

А что тогда не нравится? Чего не хватает?

В. Грицаюк:

Не хватает, конечно же птичьего молока, это очевидно. Я хочу того, что у меня нету. Всем хочется, конечно, свою больницу ультрасовременную. В нашем поселке нам нужна наша многоэтажная, тяжелая, многопрофильная больница. Это был бы идеальный вариант.

Прежде всего, все завязано на коммуникациях. Человек или администратор, главный врач, или просто врач, не может быть коммуникативным тупиком или, простите, коммуникативным тупицей. Конечно, у кого-то есть симптом и комплекс сельского врача: я все умею, я все знаю, и поэтому я велик, я властелин боли. Но, вы меня извините за прямоту, мы таких людей лечим. Мы таких людей лечим, потому что мы идем абсолютно в мейнстриме с Департаментом, как структурные его подразделения. Я считаю, что нужна не то что пациент-ориентированность – я считаю, что нужна пациенто-любовь. Потому что именно из любви к профессии, любви к человеку, прежде всего, складываются умения. Умения перерастают из опыта в компетенции. Компетенции не могут быть гордыми, не могут быть пафосными. Они не могут быть чванными. Компетентный человек не может быть князем, а окружающие не могут быть быдлом. Поэтому, да, он ближе становится в компетенциях, в большом разрешении – в своих умениях. Ему всегда хочется нести эти умения. Возможен стеб у большого специалиста, возможен, но он будет профессиональным стебом. Пациент должен так же смеяться, как и врач. Врачу не можно, и не должен смеяться над пациентом. Поэтому, «удельных князей» лечим.

Приходят люди молодые, хорошие, энергичные. Бывают и пожилые. Не скрою, мы немножко воруем из соседней области. Приходят радостные люди: зарплаты высокие, работать хорошо. Некоторые инвесторы делают даже жилищные скидки. Поэтому, у нас хорошее место. Я, пользуясь случаем, зову специалистов. У нас хорошее место, добропорядочное отношение, у нас совершенно не потогонная система. У нас масса маленьких подразделений, в которых еще сохранился прекрасный шарм сельского врача. Помните, у Булгакова Михаила Афанасьевича? Как-то так.

И. Захаров:

У меня, в свое время, между прочим, тоже была мечта закончить институт и поехать работать сельским врачом. Но, потом случилось так, что все-таки женился.

В. Грицаюк:

Вас бы там фельдшер научил драть зубы, как у Булгакова. Что, со временем, у него стало получаться очень даже не плохо.

И. Захаров:

Да, была такая фраза. Потом появились жена, дети.

В. Грицаюк:

Надо больше детей и приезжайте к нам. Детские садики, кстати, у нас тоже строятся в большом количестве. Строят быстро и строят хорошо. Я должен сказать, что инвесторы и адресные инвестиционные проекты, бюджет строит здорово. Быстро, здорово. Хотел бы употребить слово «ответственно» – наверное, так. Скорее всего, это патронат мэра, невозможно не оправдать ожидание. Это тоже, кстати, населению и всем нам очень нравится.

И. Захаров:

Восточное Бутово – это тоже ТиНАО, или Москва?

В. Грицаюк:

Восточное Бутово – это строящийся микрорайон, который находится непосредственно примыкает к границе, но он наш. Как раз, недалеко там строится новая поликлиника, инвестиционная. Воскресенская – это Западное Бутово, поликлиника тоже там есть. Район Восточное Бутово тяготеет немножко к нашей Щербинке, в ту сторону, тяготеет туда. Как уж там у нас получится, когда построится, к кому мы будем относится именно с обслуживанием населения. Если АИП не успеет построить поликлинику, люди-то не должны страдать, поэтому, наверное, они пойдут по территории в ближайшую. Потом уже, когда построится объект здравоохранения, они будут переведены. Тут есть гибкость. Помните, как поступили? Министр у нас поступил одним решением, сказал: «Почему люди в Солнцево должны ездить очень далеко? Пусть они будут прикреплены здесь». Это было сделано, я имею ввиду, наша часть Солнцево.

И. Захаров:

Хотел еще задать вопрос. Мы уже коснулись того, что строятся новые поликлиники. А строится ли новая больница? Возить из Новомосковского округа куда-нибудь в Морозовскую – это действительно очень далеко. Есть ли в планах постройка больницы? Детская, взрослая?

В. Грицаюк:

Иван, сейчас хороший прекрасный вопрос, на который можно отвечать долго и хорошо. Она заявлена на 1016 коек. Заявлено, что она будет самая напичканная и тяжелая больница в Москве. Она будет находиться в Коммунарке, в логическом эпицентре. Не географическом, а логическом эпицентре: максимум населения, максимум транспортной сети, максимум площадок, в том числе вертолетных. Будет огромное количество станций метро, которое через Коммунарку строится, и серьезный логистический центр, с двумя ветками метро. Больница была представлена в трех проектах. Два проекта круглые, кстати, круглый проект мне очень понравился, но остановились на кубах, как на более функциональном. Отличный проект с helicopter air, конечно же. Там будут детско-взрослые стационары, будет инфекционный комплекс, там много чего будет, родильный дом с перинатальным центром в том числе. В «детстве» там будет тоже несколько отдельных корпусов. Проект есть в открытых источниках. На данный момент он в камне уже, уже коробки стоят. Были там не далее, как позавчера на встрече с населением. Есть, о чем говорить, можно подойти, пощупать, это строит бюджет. Причем, коробки вполне себе порядочного вида. Абсолютно, я бы сказал, не просто добротная, а капитальная стройка. Ездит техника тяжелая, все строится, бегают рабочие, все на глазах.

И. Захаров:

Я хотел спросить, когда рубеж сдачи?

В. Грицаюк:

Честно вам скажу, я не сильно верю в конец 2018-го года. Я думаю, 2019 год, уже первая очередь пойдет. Безусловно, построить-то можно. Но, в любом случае, это будет пусконаладка, это будет подключение к сетям, будет заселение, оборудование. 2019-ый год, будем реалистами, но зато это будет классная вещь! Это будет тяжелая больница, которая будет функционировать. В первую очередь, по-моему, заявлено 600 коек именно многопрофильного стационара, который больше всего. Самый остро необходимый, так сказать, элемент. Сейчас мы работаем с ЦПС, я думаю, что родильный дом может быть немножко отодвинут. Не потому, что в нем что-то не так. Калужка и Варшавка достаточно расширены, поэтому доезд скорой помощи, в принципе, приемлем. ЦПС – наше все.

И. Захаров:

ЦПС – да. Когда-то сам там принимал роды. Владимир Борисович, вопрос такой: оснащенность. Насколько, действительно, оснащены поликлиники и есть ли кадровые проблемы?

В. Грицаюк:

«Кадры решают все». Простите за цитату. Кадровые проблемы, конечно, есть. Конечно, мы приглашаем к себе врачей общей практики, в первую очередь. Врачей-специалистов, ряда специальностей, детских специалистов. Но, тем не менее, к нам приходят врачи. То есть мы достаточно активно работаем и в медийном пространстве и в хантерских, хедхантерских агентствах. Причем, мы не подходим к этому формально. Некоторые подходят частным образом, многие главные врачи. Должен абсолютный респект сказать коллегам в том, что не просто формализируют этот вопрос, а сами отвечают на телефонные звонки. Чтобы не было сломанного телефона, сами собеседуют и у них положительный эффект. У них есть необходимый прирост, причем, прирост хороших врачей. Именно хороших врачей. Не по остаточному принципу, что, «если меня не взяли в старой Москве, я пойду и устроюсь в новую». Приходят знающие и очень пытливые люди, что не может не радовать.

По поводу оборудования. В этом сейчас, по-моему, есть даже переизбыток. Потому что мне периодически звонят и говорят: не устарел у вас вот этот? Давайте мы вам его поменяем. А у соседей, они этим не пользуются, давайте мы вам это поставим. Мы ждем установки МРТ в Ватутинках, потому что это географический центр, в Новых Ватутинках сходятся все пути. Туда ведет магистральная Калужка, которая переделана, очень удобно получается. Мы ждем, у нас есть свой КТ, 2 КТ, если быть точнее. Один – условно мобильный, один не мобильный, нормальный. У них доступность на четвертый – на пятый день. Старая Москва может похвалиться 21-20, 14 днем – то, что гарантировано территориальной программой, а мы ее опережаем. Потому что нормально организованы потоки и прочее. Коллеги, безусловно, выручают по другим видам тяжелых исследований. Но, я думаю, что мы, буквально, может быть, к концу 2017-го, к началу 2018-го года вообще войдём в стандарт.

По всему остальному оборудованию, какое бы мы с вами не перечисляли, у нас ни дефицита, ни неприятия нет. Очень здорово работает аппарат Департамента, мало того, что активно, они еще работают и инициативно. «Что вам нужно?» – «Нам нужно вот это, вот это» – «Пишите заявку, мы сейчас будем рассматривать». Не формализма, ничего нет. У нас не зависают ни просьбы, ничего; скажу больше, нас очень часто подстегивают: почему вы не писали такую-то заявку? Почему вы этого не сделали? Потому что стимул – это хорошо.

И. Захаров:

Главное, чтобы стимул был положительным.

В. Грицаюк:

Бывает, из-под палки, конечно, не без этого. Мы тоже не будем абсолютно сладкий, приторный елей лить. Бывают сложности, но они не фатальные. Все как будто делают общее дело, всем, в конце концов, это стало нравиться. Нашим сотрудникам очень хочется построить что-то, чем можно было бы гордиться и показывать: а это тоже я делал, тут я участвовал.

И. Захаров:

Это правильное желание. Всегда приятно говорить, что в постройке данного комплекса я тоже принимал участие.

В. Грицаюк:

А я принимал это здание, а я помогал принимать. Знаешь, как мы ругались со строителями? Может, и ругани такой не было. Но, тем не менее, это было абсолютное проникновение в проблему. Может, для врача или уполномоченного не погружение, а именно проникновение. Тем не менее, в своём локальном секторе он принимал добросовестное участие. Он говорит: «Мы выбивали». На самом деле, может и выбивания никакого и не было. В любом случае, это вызывает хорошую улыбку. Потому что, опять же, вернемся к компетентности, у людей вызывает профессионализм и желание совершенствовать свои компетенции.

И. Захаров:

Владимир Борисович, так как Троицкий и Новомосковский округ сейчас считаются Новой Москвой. Хотелось задать вопрос, который, может, даже подстегнет врачей, кадры, которые захотят к вам прийти – это зарплатная политика. На днях Сергей Семенович объявил, что средняя зарплата врача по Москве будет составлять 120 тысяч рублей. Я хотел узнать, это распространяется на ТиНАО?

В. Грицаюк:

Со всей ответственностью заявляю: на данный момент существует определенная программа целевых показателей заработной платы, которая находится под очень жесткой курацией финансовой службы Департамента. Мы совершенно соответствуем всем показателям, нет разделения Старая Москва – Новая Москва. К нам относятся точно так же, как ко всем остальным медицинским учреждениям столицы. Мы участвуем во всех тех же самых совещаниях, у нас стоят те же самые директивы и те же самые цели. Поэтому никакой дискриминации нет, я первый возоплю о дискриминации, первый сказал бы об этом, безусловно. Поэтому, огромное спасибо руководителям, абсолютно это никакая не лесть и не тот же самый елей. Это отражение заслуг, безусловно. Безусловно, отражение компетенций тех же самых, что люди помнят, что есть такое место, что в нем тоже работает такое количество медицинских работников, у которых есть свои локальные проблемы. Конечно, мы заработной платой очень выгодно отличаемся от соседа, от другого субъекта федерации. Именно на этом немножко спекулируем, переманиваем к себе.

И. Захаров:

От Московской области?

В. Грицаюк:

Да, есть грех. Я не скрываю, есть у нас грех, у нас большое количество людей перешло к нам.

И. Захаров:

Это естественно, если, действительно, есть и оборудование, и зарплаты, и оснащение.

В. Грицаюк:

Скажу больше. К нам из Риги люди приезжают собеседовать, из Риги: возьмите меня, я врач общей практики, у меня есть рижское образование, я хочу у вас работать.

И. Захаров:

Владимир Борисович, как мы с вами уже говорили, вы сейчас не только директор, но и практикующий врач. А где вы практикуете?

В. Грицаюк:

Я практикую, наверное, правильнее будет сказать, больше со своей старой пациентурой, или сложившейся пациентурой. Очень прекрасно понимаю, вы уж простите за профессиональное, но у любого доктора, который профессионально состоялся, есть свое направление пациентов, которые всегда будут обращаться только к нему. Может быть, я себя похвалил, но, с другой стороны, я себя чувствую профессиональным лицом, чтобы даже бравировать этим. Поэтому, я вряд ли буду сейчас нуждаться в новом потоке пациентов. Вряд ли при существующей занятости смогу с ним справиться, но, я практикую на северо-востоке Москвы. Я так это обозначу. Если нужно консультировать, некоторые бывают случаи, я консультирую в ТиНАО, в том числе. Причем, я это делаю по своей прямой специальности, если есть спорные случаи госпитализации в «челюсти», простите меня за сленг, или есть сложные, воспалительные или сложные для дифференциации.

Я себя не пытаюсь мнить абсолютным клиническим экспертом, понимаете? В 100% разрешении кто что видит? Нет, я могу использовать свое понимание, сказать: «Ребята, на данный момент надо делать так, а вот это надо делать так. Этого лучше госпитализировать, этого лучше так, а этого так». Опять же, хочу сказать огромное спасибо коллегам, и хорошо, что у нас есть телемедицина, потому что, меня могут наши «тяжелые», наше всё, могут меня и поддержать, и поправить, и помочь в диагностическом поиске. Не ошибается только непрактикующий врач, схоласт, который сидит, рассуждает о великом, приняв за свою жизнь 15-20 пациентов. Схоласт, наверное, никогда не ошибется. Нормальный врач ошибается, всегда это будет диагностический и клинический поиск, всегда в этом поиске будет какой-то метод. Другой разговор, фатальна ошибка эта или нет? Или не хватило клинической диагностической выдержки, чтобы выслушать мнение коллег и не навязать свое, а, все-таки, скомпоновать правильное мнение.

Не ошибается только непрактикующий врач. Другой разговор, фатальна ли ошибка?

И. Захаров:

Владимир Борисович, возможно, в вашей практике был какой-то комический случай? Может быть, расскажите что-то? Один, самый яркий.

В. Грицаюк:

Я боюсь вам называть самый яркий, потому что он связан с некоторыми неконституционными действиями врача на работе. Это было давно. Был конец советских времен, начало перестройки. Нехорошее слово, но я его употреблю: время абсолютного беспредела в провинции. Были комические, но, к сожалению, были и трагические случаи на эту тему. Я, с вашего позволения, все-таки, уклонюсь. Комических случаев было много, но были и трагические, совсем трагические. Не со мной, мне везло в клинической практике. Иногда просто чудом везло, поэтому, я вернусь к предыдущему освещению: ошибки допускать можно, но главное, чтобы была возможность и посоветоваться, и их исправить. Чтобы эти ошибки не стали уже фатальными. Совсем, мне кажется, неприемлемо для врача заблуждаться до собственной упертости, мнить себя истиной в первой инстанции. Это недопустимо, в принципе. Потому что вопрос консультанта, все-таки, вопрос совещательный, но не навязывающий.

И. Захаров:

Владимир Борисович, расскажите, у вас наверняка есть какое-то хобби? Какое-то увлечение? Насколько я знаю, вы спортом увлекаетесь?

В. Грицаюк:

Если брать безобидный спорт, то, наверное, это парусный спорт, я немного гоняюсь на лодочках, при возможности. Не могу сказать, что я делаю это очень хорошо или профессионально, но, по возможности, я стараюсь и стремлюсь к этому. Недавно закончился сезон, у нас получилось погоняться. Чаще всего либо товарищи дают мне свою лодку, либо я вместе с ними это делаю. Это хобби. Хобби еще путешествовать по морям, так называемый, чартер лодок. Это можно абсолютно состыковывать с отпуском. Мне нравится охота, безусловно. Есть еще, конечно, хобби. Их несколько, я считаю, что на чем-то одном останавливаться не стоит, потому что познать надо многое. Но, я, наверное, пока на двух и остановлюсь.

И. Захаров:

Может быть, вы что-то хотите пожелать нашим телерадиослушателям?

В. Грицаюк:

И теле-, радио- и интернет-слушателям хочу пожелать, безусловно, здоровья и терпенья. Не хочу желать резких взлетов, безусловных фантастических подъемов. Не надо. Ровный подъем, отсутствие срыва потока с крыла. Это еще одно хобби. Я хочу пожелать, безусловно, стабильности. Я хочу пожелать врачебного мастерства в профессиональной среде. Врачебно-сестринского мастерства. Хочу пожелать абсолютных успехов и побед от своей деятельности, правильных диагнозов, клинических побед, правильно вылеченных людей, вовремя обнаруженных недугов. Я хочу пожелать, безусловно, кроме здоровья и процветания, как обычно, ликования по поводу этих побед.

И. Захаров:

Хорошо, спасибо огромное, Владимир Борисович!

Я напоминаю, что в эфире канала Медиадоктор, программа «Онлайн прием». Я – Иван Захаров, в гостях у меня был начальник дирекции ТиНАО Владимир Борисович Грицаюк.

В. Грицаюк:

Спасибо вам!