Этническая история как направление в отечественной науке 1970-1990-х годов

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 3 (11). С. 43-58.

УДК 39; 93

Н. А. Томилов

ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ КАК НАПРАВЛЕНИЕ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКЕ

1970-1990-х ГОДОВ*

Раскрывается актуальность изучения этнической истории населения в историографическом направлении и характеризуется динамика исследований этой тематики в отечественной науке последней трети XX - начале XXI в., особенно в этнографическом сибиреведении. Часть работ посвящена разработкам ряда учёных, в том числе и автора статьи, определения этнической истории, объекта и предмета этого научного направления.

Ключевые слова: этнография; этническая история; объект научного направления; предмет исследования; этнографическое сибиреведение; историко-культурная общность.

N. A. Tomilov

ETHNIC BACKGROUND AS A TREND IN DOMESTIC SCIENCE 1970-1990s

The article deals with the relevance of the study of ethnic history of historiography in the direction of the population and is characterized by the dynamics of the research of this subject in the last third of the domestic science XX - beginning of XXI century, especially in ethnographic sibirevedenii. Part of the work is devoted to the development of a number of scientists, including the author of the article definition of the ethnic history of the object and the subject of this research direction.

Keywords: ethnography; ethnic history; the object of scientific direction; the subject of study; ethnographic sibirevedenie; historical and cultural community.

Исследование современного развития народов тесно связано с изучением их прошлой этнической истории, позволяющей понять особенности и закономерности этнических процессов, протекающих в настоящее время. С появлением в отечественной науке работ по этнической истории конкретных народов и населения целых поли-этничных регионов, в том числе и по этнической истории поздних этапов (вплоть до современности), в 1960-1990-е гг. шло теоретическое, источниковедческое и методическое осмысление вопросов по этой тематике. В научной литературе разрабатывались вопросы сущности и типологии этнических процессов, выявлялись причины их развития и действие комплекса этих причин в прошлом и настоящем в зависимости от

численности, расселения, особенностей исторического пути тех или иных народов, определялись показатели этнических процессов и факторы, усиливающие или ослабляющие их развитие. Многое в этом направлении сделали С. А. Арутюнов, Ю. В. Арутю-нян, В. И. Бойко, Ю. В. Бромлей, С. И. Брук, М. Н. Губогло, И. С. Гурвич, Л. М. Дроби-жева, Т. А. Жданко, В. И. Козлов, В. В. Пименов, В. В. Покшишевский, Л. П. Потапов, П. И. Пучков, В. А. Тишков, К. В. Чистов и ряд других учёных.

В плане разработки общих положений, связанных с характеристикой этнических изменений у тех или иных народов, многое дали дискуссии и работы по проблемам типологии этнических общностей и выделения признаков, определяющих уровень их развития,

* Работа выполнена при поддержке гранта РНФ «Мультидисциплинарные исследования в археологии и этнографии Северной и Центральной Азии», проект № 14-50-00036.

© Томилов Н. А., 2016

а также работы по теории этноса и в целом по современным проблемам этнографии. Теория этнических общностей, как и всех видов историко-культурных общностей, стала тогда, по нашему мнению, крупнейшей научной проблемой, разрабатываемой в отечественной этнографии.

Актуальность изучения этнической истории населения определяется, на наш взгляд, следующими моментами: 1) недостаточным количеством работ по этнической истории целых регионов либо групп этнических образований на протяжении длительного периода (пока в этнографии преобладают работы по отдельным народам или по группе народов на относительно узком хронологическом отрезке времени); 2) необходимостью развернуть изучение этнокультурных процессов в историко-этнографических областях и сформировавшихся на этих территориях этнокультурных общностях разного таксоними-ческого уровня; 3) необходимостью продолжить теоретические и методические разработки в плане изучения, прежде всего, теории этнической истории в целом, этнических общностей, этнических процессов, в частности этнокультурных, и др.; 4) возможностью применения полученных результатов исследования для изучения этнических общностей как динамических систем на всём протяжении их истории, в том числе и на современном этапе, т. е. обеспечением исторической непрерывности в изучении этнической истории.

Во время дискуссии в науке о судьбах этнографии в России, которая прошла после публикации в 1992 г. статьи В. А. Тишкова «Советская этнография: преодоление кризиса» [1], высказывались разные мнения относительно роли теоретических изысканий в целом и по отношению к научным направлениям и субдисциплинам этнографической (этнологической) науки, в том числе и применительно к этнической истории, а также об уровне таких теоретических работ у нас (в СССР и Российской Федерации) и за рубежом. Так, В. А. Шнирельман поставил вопрос следующим образом: «... случайно ли, что наиболее успешно теоретические исследования проводятся именно в американской и отчасти английской и французской антропологии с их давними демократическими традициями?» [2, с. 8].

И одновременно другой известный российский учёный Г. Е. Марков высказал в чём-то противоположное мнение: «А между тем советская этнография всегда особенно сильна была теоретической стороной своей деятельности. И я глубоко убеждён в существенном в этом отношении превосходстве нашей этнографии-этнологии над зарубежной антропологией. И доказательства этому, на мой взгляд, бесспорные. Это публикации и наши дискуссии с зарубежными коллегами, в которых они далеко не всегда выходят в области теории победителями, сосредоточивая внимание главным образом на вопросах методики. Последнее в немалой мере -следствие особенностей зарубежной студенческой и последующей подготовки. Насколько я могу судить по многолетним собственным наблюдениям, эта подготовка, хотя и весьма основательная, но односторонняя и узкая, с концентрацией на какой-то одной проблеме. В. А. Тишков говорит о недостатках подготовки наших молодых специалистов. Они бесспорны, и, к сожалению, причина их почти всегда объективна - наша бедность. Однако и в этом случае многолетние наблюдения показывают, что в областях общегуманитарной, исторической, теоретической наши студенты зачастую на голову выше не только своих иностранных коллег, но и снабжённых титулами зарубежных учёных» [3, с. 5].

Не вдаваясь в разбор этих двух разных мнений о теоретических исследованиях отечественных этнологов, замечу, что именно во второй половине ХХ в. в нашей этнографической науке наблюдался всё же большой поворот в сторону теоретических поисков. Это чётко проявилось в существенном возрастании межотраслевых исследований и формировании ряда новых научных направлений и субдисциплин отечественной этнографии, сопровождавшихся теоретическими обоснованиями их становления и функционирования [4]. В своей статье «Этнография: есть ли у неё будущее?» В. Н. Басилов в 1992 г. писал, что, будучи директором Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР, Ю. В. Бромлей в начале 1980-х гг. «.пришёл к убеждению, что Институт этнографии должен сосредоточить свои силы на изучении этногенеза и этниче-

ской истории народов страны» [5, с. 8]. И здесь же автор этой статьи дал комментарий о том, что это направление в советской науке «...не является ведущим для этнографии» [Там же, с. 8].

Какое же положение занимала этническая история в советской науке в 19601990-е гг. и каков объём исследований в этой области этнографии в российской науке на современном этапе? Иногда некоторые коллеги говорят, что традиционные направления советской этнографии отчасти как бы уменьшили свою значимость и иные из них либо перестали функционировать, либо сократились в своей исследовательской части, в том числе и в теоретических изысканиях. Что касается этнической истории, приведу некоторые данные о её месте в этнографическом сибиреведении.

Если принять точку зрения, что этногенез в составе периодов этнической истории (этногенез - этнодинамика - этнораспад) представляет собой её первичную фазу, тогда можно говорить, что изучение этнической истории народов Сибири берёт начало в XVIII в., во всяком случае со времён исследований В. Татищева. А вот об изучении этнической истории уже сформировавшихся этносов Сибири можно говорить, видимо, применительно ко второй половине ХХ в.

В 2000-2001 гг. Омский филиал Объединённого института истории, филологии и философии СО РАН проводил сбор данных об учреждениях и учёных, занимающихся изучением этнографии народов Сибири, с целью подготовить справочное издание «Российские этнографы-сибиреведы второй половины ХХ века». Выполнить эту работу так и не удалось, но материалы в виде анкет от учреждений и от учёных в определённом объёме были собраны.

Так вот, один из вопросов анкеты содержал сбор сведений об основных направлениях научной деятельности учреждений. Из ответов 9 учреждений видно, что 4 из них не включили этническую историю в перечень научных направлений (это 3 музея и лаборатория этносемиотики). Остальные 5 учреждений не только включили этническую историю, но и поставили её на первое место в этом перечне. Это были следующие учреждения: Институт гуманитарных иссле-

дований Республики Алтай, Отдел истории, этнологии и социологии Института монголоведения, буддологии и тебетологии СО РАН, Отдел народов Крайнего Севера и Сибири Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН, Отдел этнологии Института истории, археологии и этнографии Дальнего Востока ДВО РАН и Проблемная научно-исследовательская лаборатория истории археологии и этнографии Сибири Томского государственного университета. И мы видим, что этническая история была в списке основных направлений исследований у этих научных учреждений. Сюда же, несомненно, входили и омские учреждения с этнографическим уклоном.

По вышеназванному справочному проекту нам прислали тогда анкеты 146 учёных. Большинство из них занимались изучением разных явлений традиционно-бытовой (народной) культуры сибирских народов. И всё же 25 коллег (17 % от всех ответивших на вопросы анкеты) включили в перечень основных областей своих научных интересов этническую историю. Это были Ю. В. Аргу-дяева (Владивосток), Ш. К. Ахметова (Омск), М. Л. Бережнова (Омск), В. Я. Бутанаев (Абакан), И. В. Власова (Москва), Л. Б. Герасимова (Омск), Д. С. Дугаров (Улан-Удэ), Н. В. Екеев (Горно-Алтайск), А. М. Илюшин (Кемерово), В. М. Кимеев (Кемерово), С. Н. Корусенко (Омск), Н. В. Кулешова (Омск), Р. В. Николаев (Кемерово), Д. Д. Ни-маев (Улан-Удэ), А. А. Новосёлова (Омск), Л. В. Новосёлова (Кемерово), А. Б. Островский (Санкт-Петербург), А. Б. Свитнёв (Омск), А. Г. Селезнёв (Омск), Т. Б. Смирнова (Омск), З. П. Соколова (Москва), Н. А. То-милов (Омск), В. А. Тураев (Владивосток), Е. Г. Фёдорова (Санкт-Петербург) и В. С. Ханхараев (Улан-Удэ).

Наверное, следует признать, что изучение этнической истории народов Сибири в конце ХХ в. в отечественной этнографии (этнологии) не было ведущим в трудах учёных, но тем не менее занимало важное место в научных исследованиях как ряда научно-исследовательских учреждений, так и значительной группы учёных. Об этом свидетельствуют и данные анкет, собранных известным санкт-петербургским этнографом и историографом А. М. Решетовым для биобиб-

лиографического словаря российских этнографов и антропологов ХХ в. Значительная часть анкет была в виде статей опубликована уже после кончины А. М. Решетова [6]. Так вот, у 25 % учёных, статьи о которых вошли в эту книгу, этническая история была включена в сферы их исследовательской деятельности.

И моя научная работа в большей мере начиная с 1970-х гг. связана с изучением этнической истории ряда тюркоязычных народов юга Западной Сибири и отчасти этнокультурной истории русских этого же региона. Когда в 1968 г. я перешёл на работу в Проблемную научно-исследовательскую лабораторию истории, археологии и этнографии Сибири Томского государственного университета им. В. В. Куйбышева, то меня командировали в Москву в Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР проконсультироваться по определению мне темы будущей кандидатской диссертации по этнографии. Моим научным руководителем стал И. С. Гурвич. В 1973 г. в этом же Институте этнографии мною была защищена кандидатская диссертация «Современные этнические, культурные и бытовые процессы среди сибирских татар», и позднее первая глава этой диссертации была переработана и издана в виде монографии уже в 1978 г. под названием «Современные этнические процессы среди сибирских татар» [7]. В ней фактически представлены результаты изучения этнической истории татар Западной Сибири в советский период и, кроме того, введена глава «Этнические процессы среди сибирских татар в дореволюционный период», освещающая определённый хронологический этап этнической истории татарского населения Западной Сибири.

Но более основательно этнической историей тюркоязычных народов Сибири мне пришлось заняться при подготовке докторской диссертации, которая так и называлась «Этническая история тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины в конце XVI - начале XX в.» и была защищена в 1983 г. там же, в Институте этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР (научным консультантом был Ю. В. Бромлей). В ходе подготовки диссертации и после её защиты по этноисторической тематике мною

было выпущено несколько книг [8; 9; 10; 11; 12; 13].

Таким образом, я все эти десятилетия находился на орбите изучения вопросов этнической истории, и не только при проведении эмпирических исследований, но и в разработке теории (прежде всего, методологии) и методики этнической истории. После защиты докторской диссертации мною была подготовлена рукопись книги «Проблемы этнической истории». И я обратился к Р. Ф. Итсу (тогда он был заведующим кафедрой этнографии и антропологии Ленинградского государственного университета им. А. А. Жданова) с просьбой ознакомиться с рукописью и стать ответственным редактором будущей книги. Но Р. Ф. Итсу показалось, что я слишком бромлеевский, и он посоветовал опубликовать эту работу в виде учебного пособия. Такое пособие в виде книги было мною подготовлено и опубликовано под редакцией Р. Ф. Итса [10]. И лишь через 5 лет мне удалось выпустить книгу о теории и методике этноистории [12].

Изучая научную литературу о народах Сибири, в том числе об этнической истории (включая современное этническое состояние и развитие), по совету моих московских коллег я стал приобщаться к работе по рецензированию отдельных монографий. Первая такая рецензия на коллективный труд «Осуществление ленинской национальной политики у народов Крайнего Севера» была опубликована в журнале «Советская этнография» в 1973 г. [14, с. 169-171]. В дальнейшем были напечатаны мои рецензии также на монографии, в том числе на коллективные, по-свящённые этнической истории народов Сибири [15, с. 170-172; 16, с.163-166; 17, с. 168-170; 18, с. 158-160; 19, с. 184-186].

С целью привлечения учёных к проблемам этнической истории и их обсуждению омские учёные организовали и провели десятки научных конференций, симпозиумов и семинаров международного, всесоюзного и всероссийского статуса. Первым наиболее значимым форумом была проведённая в 1979 г. в Омске Всесоюзная научная конференция «Этногенез и этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий» [20, с. 144-148]. А из последних мероприятий этого направления

назову Международный научный конгресс «Этническая история и культура тюркских народов Евразии», состоявшийся также в Омске в 2011 г. [21, с. 422-425].

О том, что этническая история в этнографическом сибиреведении функционирует в возрастающем объёме исследований, свидетельствует постоянное увеличение от десятилетия к десятилетию появляющихся на свет монографий по этой тематике. В 19601970-е гг. значительную роль в источниковедческом и методическом изучении этнической истории, безусловно, сыграла монография И. С. Гурвича «Этническая история северо-востока Сибири» [22], а также работы Б. О. Долгих и Л. П. Потапова [23; 24; 25]. Не ставя целью дать полный обзор литературы по этнической истории народов Сибири в названный нами хронологический срез, всё же считаю значимыми вышедшие тогда монографии В. И. Васильева [26], Ф. Т. Вале-ева [27], И. С. Вдовина [28], опять же И. С. Гурвича [29], А. В. Смоляк [30], Ч. М. Таксами [31], Л. В. Хомич [32].

В 1980-1990-е гг. количество монографических работ по этнической истории народов Сибири существенно возросло. Вот некоторые из них: монографии Ю. В. Аргу-дяевой [33], Ф. Ф. Болонева [34], Е. И. Дере-вянко [35], В. М. Кимеева [36], А. В. Коновалова [37], Д. Г. Коровушкина [38], С. Н. Ко-русенко и Н. В. Кулешовой [39], В. П. Кри-воногова [40; 41], И. В. Лоткина [42], Э. Л. Львовой, В. В. Дремова, Г. А. Аксеновой и др. [43], А. А. Люцидарской [44], Р. Г. Ляпуновой [45], Е. П. Мартыновой [46], В. И. Молодина, Н. В. Лукиной, В. М. Ку-лемзина и др. [47], Д. Д. Нимаева [48], Г. М. Патрушевой [49], А. Г. Селезнёва [50], З. П. Соколовой [51; 52], А. Ф. Старцева [53], Н. А. Томилова [8; 9; 10; 11; 12], Л. Т. Шар-городского [54], Л. И. Шерстовой [55], А. Х. Элерта [56], а также целый ряд коллективных монографий [57; 58; 59; 60; 61; 62; 63; 64; 65] и др.

Что касается тех научных центров и учреждений страны, в которых проводились в те годы исследования по этнической истории народов Сибири, то это, прежде всего, сложившиеся этнографические центры Москвы - в основном сектор Севера Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН

СССР (с 1990-х гг. - Института этнологии и антропологии РАН), Ленинграда (с 1990-х гг. - Санкт-Петербурга) - сектор Сибири Ленинградского отделения Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР (с 1990-х гг. - Научно-исследовательского института «Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН»), где активным организатором этноисторического направления был И. С. Вдовин, Владивостока - Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Новосибирска - Объединённый институт истории, филологии и философии АН СССР (с 1990-х гг. - РАН), Томска - Томский государственный университет (учёные Проблемной лаборатории истории, археологии и этнографии Сибири этого университета издали капитальный научный труд «Очерки культу-рогенеза народов Западной Сибири») [66], формирующийся в те годы этнографический научный центр в Омске - кафедра этнографии и музееведения Омского государственного университета, Омский филиал Объединённого института истории, филологии и философии СО РАН, Сибирский филиал Российского института культурологии [67], которые в те годы издавали несколько научных серий по археологии, этноархеологии и этнографии [68; 69].

Как видно из приведённых данных, в 1980-1990-е гг., по сравнению с 19601970-ми гг., объём исследований по этнической истории народов Сибири существенно возрос. Достаточно много работ в области этнической истории появилось в отечественной науке и по народам других регионов в СССР и затем РФ, например монографии В. И. Бушкова [70], Е. И. Горюновой [71], Б. Х. Кармышевой [72], К. И. Козловой [73], Р. Г. Кузеева [74; 75], Л. П. Лашука [76], М. С. Муканова [77], Р. Г. Мухамедовой [78], Ю. Г. Мухаметшина [79], К. Ш. Шаниязова [80] и др.

Можно сделать вывод, что к концу ХХ в. этническая история в нашей отечественной этнографии стала одним из основных научно-исследовательских направлений. И несмотря на утверждение отдельных учёных, что в российской этнографии конца ХХ - первых десятилетий XXI в. исследования в традиционных направлениях ослабли или даже прекрати-

лись, это не коснулось изучения этнической истории народов мира. Круг учёных, занимающихся в эти годы вопросами этнической истории народов Сибири, даже несколько расширился. Поскольку период первых десятилетий XXI в. не входит в данной статье в освещение работ такого рода, то, не давая сносок на монографические издания, всё же назову хотя бы основную часть учёных, внёсших заметный вклад в этнографическое сибире-ведение исследованием этнической истории своими монографиями или диссертационными работами. Среди них - Г. А. Аксянова, М. Л. Бережнова, Ф. Ф. Болонев, Д. Г. Бра-гина, Е. А. Волжанина, М. А. Жигунова, Д. М. Исхаков, И. Г. Комарова, Д. Г. Коро-вушкин, С. Н. Корусенко, В. Г. Кривоногов,

A. А. Крих, В. Н. Курилов, И. В. Лоткин, Л. И. Миссонова, Д. Д. Кимаев, М. А. Ов-чаренко, И. В. Октябрьская, Е. В. Перева-лова, И. Г. Поправко, А. С. Сарсамбекова, Т. Б. Смирнова, А. Ф. Старцев, Н. А. Томи-лов, В. А. Тураев, Т. Б. Уварова, Л. Н. Хахов-ская и др.

Вторую часть данной статьи охватывают вопросы определения этнической истории, её объекта и предмета в том виде, как они ставились в отечественной науке в 19701990-е гг., в том числе и в моих работах [10, с. 7-15; 12, с. 8-29; 81, с. 66-68; 82, с. 13-17]. Научный интерес к теоретическим аспектам этнической истории особенно существенно возрос в 1980-е гг. В ноябре 1987 г. на эту тему даже была проведена в Звенигороде Всесоюзная школа-семинар «Методология и методика изучения этнической истории» [83, с. 140-153], в которой приняли участие многие ведущие учёные того времени, среди них - С. А. Арутюнов, В. И. Васильев,

B. М. Гацак, А. В. Головнёв, Р. Ш. Джарыл-гасинова, И. М. Золотарёва, Д. М. Исхаков, Б. Х. Кармышева, Р. Г. Кузеев, Н. Ф. Мокшин, П. И. Пучков, Е. А. Хелимский, Л. А. Чин-дина, В. А. Шнирельман, В. П. Шушарин, Л. Т. Яблонский и др.

Меня также пригласили участвовать в работе этой школы, где мне довелось трижды выступить по разным дискуссионным вопросам и предложить внедрить в вузах на исторических факультетах преподавание дисциплин по этнической истории. В резолюции школы-семинара в разделе рекомендаций

первым пунктом так и было записано: «Нацелить коллективы кафедр этнографии Московского, Ленинградского, Тбилисского, Ереванского, Бакинского, Омского государственных университетов на подготовку кадров студентов-этнографов, специализирующихся по проблемам этнической истории. Рекомендовать ввести в программы указанных университетов чтение спецкурса "Этническая история" начиная с 1 сентября 1988 г.» [83, с. 153].

Сведения о появлении термина «этническая история» в 1930-х гг., о его трактовках содержатся в статье Н. Г. Волковой, посвя-щённой содержанию понятий этнической истории [84, с. 16-25]. Это во многом избавляет нас от освещения историографии данной проблемы.

Традиционно под этнической историей понимаются процессы формирования и этнического развития тех или иных этнических общностей или населения каких-либо регионов. Часто в литературе второй половины ХХ в. можно встретить соединение понятий «этногенез» и «этническая история». В работе Р. Ф. Итса «Введение в этнографию» этногенез и этническая история выделяются в качестве одного из основных разделов этнографии, дающего «...возможность решить вопрос о происхождении самого этноса, изменениях этнических общностей, проследить процессы и результаты межэтнических отношений» [85, с. 13]. Тогда же, в противовес такому соединению, стала усиливаться мысль о необходимости разграничения этих понятий, образующих якобы разные области этнографических знаний [20, с. 147; 27, с. 45; 31, с. 3-4; 84, с. 20; 86, с. 184-186; 87, с. 4; 88, с. 103].

В то время было распространено несколько подходов к понятию «этническая история». Один из них был связан с необходимостью отграничить его от понятия этногенеза в стадиальном плане. Наиболее полно, пожалуй, эта точка зрения была изложена в работах В. И. Васильева. Под этногенезом он понимал процесс исторического формирования этноса из разнородных этнических компонентов, а под этнической историей -«. период исторического развития этноса, начиная с заключительной стадии его формирования до любого заданного хронологического отрезка, включая современное нам

время» [26, с. 4]. Обращает на себя внимание выдвинутое им положение о том, что этно-генетические процессы не прекращаются с формированием этноса, они имеют место и в период этнической истории, но не являются определяющими. В. И. Васильев на конкретных материалах показал, как в период этнои-сторического развития самодийские народности Севера включили в себя иноэтнические группы или их элементы и утрачивали частично собственные компоненты [Там же].

Одно из определений этнической истории принадлежит Н. Г. Волковой: «ЭИ (Этническая история. - Н. Т.) - это развитие в диахронии всех видов этнических процессов, протекающих в уже сформировавшемся этносе, и изменение под их влиянием основных характеристик этноса» [84, с. 20].

Отмечу, что в одной из своих последних статей, посвящённых тематике этнической истории, В. И. Васильев фактически склонился к тому, что этногенез всё же входит в этническую историю в качестве первой фазы. Он посчитал возможным «.термин "этническая история" (в "широком" значении) употреблять для характеристики всех исторических стадий этноса (формирования, развития сформировавшейся этнической общности, её современного состояния) и одновременно -всей связанной с изучением данных процессов исследовательской области этнографической науки» [89, с. 34].

Широко распространённым был другой подход, при котором понятие «этническая история» охватывает как этногенез - формирование этнических общностей, так и последующее их этническое развитие на всех стадиях истории человеческого общества вплоть до современности [63, с. 3; 90, с. 156-162; 91, с. 11]. Такое ёмкое содержание в понятие «этническая история» вкладывается, например, в определении Л. П. Лашука, который писал: «Как научная проблематика "этническая история" включает не только раскрытие этногенеза народов, но и процессов развития этнических (по существу, этносоциальных) общностей от древних племенных образований до современных народностей и наций, процессов этнических дроблений, сближений, ассимиляций и консолидацию» [76, с. 289].

Третий подход характеризовался тем, что под этнической историей понималось

иногда формирование этнических общностей от этноплеменных объединений до завершения складывания народностей. В данном случае вся этническая история фактически как бы укладывается в рамки этногенеза, совпадает с историей этногенетических процессов [92, с. 142-143]. Высказывалось (правда, в основном в устной форме) и такое мнение, что этническая история охватывает формирование и этническое развитие этносов, исключая современную эпоху. Что касается современности (по отношению к народам нашей страны этот период начинают нередко с послереволюционных лет), то этническое развитие этносов подпадает в этом случае под другое понятие - «современные этнические процессы».

Наконец, отметим и тот факт, что в послевоенный период имела место тенденция преувеличения значения понятия «этногенез». В. И. Васильев, приведя известное определение этногенеза С. А. Токарева, включавшее не только складывание, но и развитие народа [93, с. 15], замечал, что «. данное определение фактически не оставляет места для применения термина этническая история, обнимая все стадии формирования и развития народностей обобщённым термином этногенез» [26, с. 4].

Не останавливаясь на некоторых других нюансах в подходе к стадиальному и временному объёму понятия «этническая история» и не затрагивая различных точек зрения на содержание этого понятия, отмечу, что наиболее приемлемым мне представляется понимание этнической истории как отрасли знаний, охватывающей, прежде всего, изучение этнических и этносоциальных процессов и на стадии формирования этнических и этнографических общностей, и на стадии их этнического развития (вплоть до их трансформации или этнораспада, если речь идёт об исчезнувших этносах).

Определения этнической истории как научного направления в этнографической литературе встречаются довольно редко, и сформулированы они в самом общем виде. Приведём одно из таких определений, данное Ю. В. Бромлеем: «Под этнической историей подразумевается изучение изменений этнических общностей во времени; речь идёт об изменениях, касающихся не только отдель-

ных черт таких общностей, но и их в целом» [94, с. 110]. В более ранней своей работе он следующим образом характеризовал задачи этнической истории: «Исторический подход необходим этнографии не только для рассмотрения изменений, происходящих с отдельными компонентами её объекта, но и для выяснения генезиса и развития этноса в целом. С этим исследовательским аспектом связано одно из важнейших направлений этнографической науки - этническая история; в рамках данного направления изучение отдельных компонентов этноса в конечном счёте подчинено выяснению его динамики как целостной системы. Главная задача разработки проблемы этнической истории - исследование всех видов этнических процессов, в том числе этносоциальных» [95, с. 237].

Прежде чем перейти к характеристикам объекта и предмета этнической истории, как это было предложено мною в 1980-1990-е гг., необходимо подчеркнуть, что она представляет собой целое научное направление, сформировавшееся на стыке этнографии и истории, и может рассматриваться даже как относительно самостоятельная научная дисциплина. При изучении проблем этнической истории этнографов и историков объединяет историко-генетический подход к их решению, а также стадиальный подход в исследовании развития этнических процессов в целом. И историки, и этнографы рассматривают возникновение и развитие этнических общностей во взаимодействии с другими явлениями социально-экономического и политического характера, применяя в своих исследованиях метод последовательного историзма, а также другие научные методы.

В то же время в работах историков и этнографов этого направления расставляются несколько разные акценты. Так, историки большое внимание уделяют конкретной истории этногенеза, прошлому этнических компонентов. Их интересуют, прежде всего, результаты миграций, демографических процессов, социально-экономической и политической истории этнических общностей, результаты межэтнических контактов, взаимосвязь этнических процессов с историей стран и регионов с моноэтническим и полиэтническим составом населения, вопросы периодизации и хронологических этапов этногенеза

и т. д., а в итоге - роль тех или иных народов в общем ходе истории. Историков интересуют и вопросы генезиса этносов как этносоциальных организмов (ЭСО, по терминологии Ю. В. Бромлея [94, с. 31-32]), а также их дальнейшее развитие. Чаще эти вопросы они рассматривают в тех случаях, когда на основе ЭСО возникает политическое (государственное) объединение или когда ЭСО более или менее монолитны с какой-либо административно-территориальной структурной единицей. Меньше историки затрагивают в своих работах вопросы, связанные с собственно этническими аспектами - с формированием и развитием этникосов (этносов в узком значении этого термина [Там же, с. 27]), оформлением и проявлением их этнических свойств. И, наоборот, внимание этнографов сосредоточивается, прежде всего, на проблемах генезиса и динамики этнических образований как на уровне этникосов, так и на уровне ЭСО. В этнографии рассматривается ход самих этнических процессов, протекающих в результате спонтанного развития, межэтнических контактов и синтеза этих двух (внутренней и внешней) сторон. По-видимому, можно заметить и некоторые другие различия в подходе к проблемам этнической истории этнографов и историков, в их источниковедческой базе, но в целом же, и подчеркнём это ещё раз, здесь наблюдается значительное совпадение целей, методов и содержания исследования. Это и понятно, т. к. этнография представляет собой главным образом историческую область научных знаний.

Если этническая история входит, прежде всего, в этнографию и является одним из важнейших её направлений, то тогда и объект этнической истории в целом совпадает с объектом этнографии. Ю. В. Бромлей так и писал: «В исследовании этногенеза и этнической истории объектом изучения выступают как небольшие этнографические или этнические группы и отдельные народы, так и целые группы народов, населяющих исто-рико-этнографические ареалы» [Там же, с. 129]. Нас привлекает это определение тем, что в нём идёт речь не только об основном этническом подразделении - этносе, а вообще о многих видах этнических и этнографических общностей. В определении объекта этнической истории, на наш взгляд, должно

найти отражение и вхождение её в область исторических знаний. Поэтому объектом её изучения является история историко-культурных общностей, или этнические и этнографические общности в их историческом развитии.

Предметную область этнической истории, соответственно, составляют процессы становления (формирования), развития и распада или трансформации историко-культурных общностей, другими словами, этнические и этносоциальные процессы всех видов и уровней. Этническая история изучает динамику систем историко-культурных общностей, т. е. формирование компонентов этих систем и их этнических свойств, изменения в компонентах, в первую очередь в этнических свойствах этих компонентов, в их функционировании. Эта динамика систем историко-культурных общностей исследуется во взаимодействии их друг с другом во всей исторической конкретности, во взаимосвязи с социально-экономической и политической историей. При этом важно изучить не только сложение и развитие историко-культурных общностей, но и их трансформацию, выявить её причины, ход, закономерности и конкретно - исторические особенности. Следует заметить, что этому аспекту, на наш взгляд, большее внимание уделяется историками и меньшее - этнографами, а нередко он вообще игнорируется. В целом выявляются особенности объекта и предмета этнической истории по сравнению с объектом и предметом этнографии, связанные, прежде всего, с тем, что сама этническая история является отраслью знаний, смежной между историей и этнографией.

Объект этнической истории оказывается, в связи с этим, довольно объёмным и многосторонним - это история всех видов формирующихся, развивающихся, распадающихся или трансформирующихся историко-культурных общностей. Сюда, прежде всего, относится история этнических общностей на уровне основных этнических подразделений - этносов.

Многие историки и этнографы довольно часто посвящают свои этнические работы истории какого-либо одного, двух или нескольких народов либо населения целых регионов. В этом плане часто употребительным

бывает выражение «этническая история народов мира». По отношению к населению каких-либо регионов, отдельных стран или даже небольших районов, отдельных населённых пунктов нередко слова «народов», «населения» опускаются: говорят, например, об этнической истории Австралии, Азии, Тихоокеанского бассейна, Сибири, Карпат, Латинской Америки, Кубы, США, какого-нибудь департамента, города и т. п. В таком виде эти названия не совсем точны, так же как и более общее название «этническая история различных частей ойкумены», но в общем-то каждому исследователю и читателю понятно, что здесь имеются в виду народы, население данных территорий.

По отношению к регионам, когда речь идёт об изучении этнических общностей, предпочтительнее всё же употреблять выражения с добавлением слова «население», а не «народ», например «этническая история населения Западной Сибири». Это связано с тем, что в составе населения региона либо какой-нибудь полиэтничной страны могут быть не только сложившиеся этносы, но и формирующиеся этнические общности, осколки исчезающих этносов, части этносов, основная масса которых располагается в соседних регионах или даже на отдалённых территориях (например, эмигрантские группы), и т. п. Что касается небольших территорий, административно-территориальных единиц, отдельных населённых пунктов, то здесь употребление слова «население» тем более уместно (например, этническая история населения Омской области, населения Тобольского района, населения города Москвы, населения посёлка Большеречье и т. д.).

В объект этнической истории входят также метаэтнические общности - совокупность этносов, этническая общность которых чаще всего проявляется комплексно либо по одному-двум системообразующим факторам (например, по культуре, языку и др. [97, с. 15-41]), и, наоборот, микроэтнические образования - этнические группы (субэтносы), при этом речь идёт и о собственно этнических, и об этносоциальных общностях. Может быть исследована этническая история даже такой микроэтносоциальной единицы, как семья, что и делается, когда изучаются семейно-генеалогические группы или просто

генеалогии отдельных семей [27, с. 23-26; 98, с. 49-51; 99, с. 148-150], а также семья как фактор межпоколенной трансмиссии этнических свойств.

Этническая история изучает и должна изучать, кроме того, этнографические общности во всей их структурной иерархии. Выделяются две основные разновидности таких общностей: этнографические группы (подразделения этносов) и историко-этнографи-ческие области. Во вторую разновидность включают историко-культурные провинции, области, подобласти, регионы [94, с. 48-49]. На том этапе этнографической науки отмечалось, что «. исследования различных исто-рико-этнографических проблем в конечном счёте нацелены на создание обобщающих характеристик... историко-этнографических областей» [Там же, с. 130].

В те годы мною было обращено внимание на несовместимость содержания терминологии первой и второй разновидностей этнографических общностей. Если в первом случае обозначаются группы населения, то во втором - географические ареалы, хотя каждому этнографу понятно, что и здесь речь идёт о населении этих ареалов. Мне представляется, что более правильным было бы отказаться от употребления названий видов географических ареалов по отношению к таким разновидностям историко-культурных общностей, как этнографическая. Эти понятия должны обозначать действительно только географические зоны, в которых складываются такого вида историко-культурные общности. Они могут употребляться и в названиях по отношению к этнической истории зон или ареалов, например в таком сочетании: этническая история Сибирской истори-ко-этнографической провинции, Ямало-Тай-мырской историко-этнографической области, Южно-Западносибирского историко-культурного региона и т. п.

Такого рода построение названий может указывать на то, что в исследовании речь идёт, прежде всего, об историко-этнографи-ческой (традиционно-культурной) общности населения данных географических ареалов. В то же время оно может не отражать всех видов этой традиционно-культурной общности, поскольку в одном и том же географическом ареале могут быть двухсложные и, воз-

можно, даже многосложные общности такого рода [100, с. 24]. Например, в изучаемом нами Южно-Западно-Сибирском историко-культурном регионе сложилась в основном тюркская региональная традиционно-культурная общность, охватившая сибирских татар, чулымцев, поволжских татар, казахов и группы выходцев из Средней Азии. Но начиная с конца XVI в. на этой же территории и соседней Западно-Сибирской историко-культурной области стала складываться ис-торико-этнографическая общность переселенческих групп населения, включившая сначала русских, а позднее украинцев, белорусов, чувашей, коми и др. [Там же, с. 11, 20; 101, с. 46-47]. Поэтому более правильным в научном отношении нам представляется употребление общего понятия «историко-этнографическая (традиционно-культурная или даже этнокультурная) общность» и выделение среди них континентальных, провинциальных (субконтинентальных), областных, региональных и районных общностей.

В связи с вопросом об историко-этно-графических общностях скажем ещё несколько слов об их отличии от этнических общностей, которое, как принято в нашей науке, выражается в отсутствии у первых этнического самосознания. Следует, конечно, согласиться, что этническим самосознанием как таковым историко-этнографические общности не обладают. Но частичное осознание своего внутреннего сходства в культуре, языке, так же как и осознание своих этно-дифференцирующих свойств представителями какой-нибудь конкретной историко-культурной общности данной разновидности, может иметь место [102, с. 18]. Особенно чётко это наблюдается в зонах межэтнических контактов этносов, входящих в одну историко-этнографическую общность. Но и у представителей более дробных подразделений такого вида общностей, а именно локальных этнографических групп, тоже может проявиться осознание своего отличия от соседних групп их этноса, хотя такого осознания может и вообще не появиться.

Углубление представлений об этнокультурных особенностях своей группы может привести, особенно в сочетании с выделением их групповых черт представителями других соседних групп, к появлению зачатков

второй линии этнического самосознания, выражающейся в групповом этнониме. Так, например, казахи Омской области в настоящее время представляют собой этнографическую группу казахского этноса, соседи - казахи Северного Казахстана - зовут их «сыбыр казак» («сибирский казах»), «омбы казак» («омский казах»), и омские казахи через этот этноним чётче осознают свою локальную специфику [103, с. 107-111; 104, с. 14-17]. В то же время этноним «сибирские казахи» не получил широкого распространения среди всех омских казахов, т. е. в целом в наше время он сохраняет характер в основном эк-зоэтнонима (лишь в отдельных местах, и притом чаще людьми старшего поколения, он используется как эндоэтноним, но только в определённых ситуациях расспроса и не является ведущим этнонимом), а омская группа казахов имеет характер этнографической группы.

Такое осознание отдельными историко-этнографическими общностями или их частями некоторых своих этноинтегрирующих и этнодифференцирующих свойств и даже наличие экзоэтнонима не противоречат в целом положению о том, что этнографические общности не обладают чётким самосознанием, но свидетельствуют о возможном дальнейшем углублении в этом направлении этнических процессов и превращении какой-либо из этих общностей в этническую.

Определяя хронологические рамки изучения объекта этнической истории, мы должны подчеркнуть, что они охватывают историю этнических и этнографических общностей всех эпох со времён первобытного общества до настоящего времени, а если признавать возможное прогнозирование этнических процессов, то и историю таких общностей будущей эпохи. Хронологическую глубину объекта в данном отношении хорошо передаёт такое довольно часто употребляемое понятие, как этническая история человечества.

Во второй половине 1980-х гг. Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР совместно с учёными Центрального института истории Академии наук Германской Демократической Республики подготовили и издали несколько книг серии «Свод этнографических понятий и терминов» под

общей редакцией Ю. В. Бромлея и Г. Штро-баха. Второй выпуск этой серии был посвя-щён в целом этнографии как науке, её научным школам, субдисиплинам, направлениям, исследовательским методам [105]. К этой вообще-то грандиозной и полезной работе были привлечены многие ведущие учёные нашей страны.

И тем более непонятным остался тот факт, что в статьях об этнографических субдисциплинах отсутствовал отдельный текст об этнической истории. И это несмотря на то, что именно в 1970-1980-е гг., как показано выше в данной статье, развернулись работы по теории этого научного направления, которое ряд учёных стали считать чуть ли не основной субдисциплиной этнографии. В статье «Этнография» она названа лишь среди перечисленных основных тематических проблем этой науки в формулировке «этногенез (происхождение народов) и этническая история отдельных народов и их групп» [106, с. 31]. Фактически результаты проходивших в тот период в нарастающем темпе дискуссий об этнической истории, выразившиеся в публикациях ряда статей, монографий и учебных пособий, были проигнорированы. Авторы вышеназванной статьи не восприняли рассмотрение этнической истории как отдельного направления в этнографии, консолидирующего все этапы этнической истории - этногенез, этнодинамику сформировавшихся этносов и этнораспад. Мне лично в 1981 г. было отказано в публикации теоретической статьи об этнической истории в журнале «Советская этнография» под предлогом, что она не отражает современные представления по этноисторической проблематике. Тогда же не была принята для публикации в «Советской этнографии» и моя статья по этноархеологической тематике. Причину отказа мне так и не сказали, но мне было понятно, что это опять-таки было связано с особым подходом к этнической истории и, наверное, с тем, что я во многом опирался на дискуссионную статью С. А. Арутюнова и А. М. Хазанова «Проблема археологических критериев этнической специфики» [107, с. 79-89], а А. М. Хазанов в то время был не в авторитете в связи с его выездом из СССР. Мои теоретические и методические взгляды относительно этнической истории

были опубликованы в статьях в других изданиях, учебном пособии [10] и специальной монографии [12], а статью об этноархеоло-гии всё же опубликовали позднее, в 1999 г., уже в журнале «Этнографическое обозрение» [108, с. 75-84; 109, с. 3-14].

В вышеназванной книге «Свод этнографических понятий и терминов» в разделе «Школы и направления» всё же была помещена статья «Этноистория» [110, с. 170-171]. Но приведённые в ней сведения касались этого направления в зарубежной этнологии, в социальной и культурной антропологии, а само определение звучало так: «Этноисто-рия (Б1ЬпоЫ81;огу) - направление, ставящее своей целью изучение истории бесписьменных или "примитивных" народов с помощью письменных источников и археологических данных» [Там же, с. 170]. И далее было отмечено, что в 1960-е гг. в этноисторические исследования было включено изучение не только прошлого, но и настоящего, прежде всего современных социокультурных процессов [Там же, с. 170].

На современном этапе получения и исследования нового научного знания при изучении этнической истории происходит расширение круга научных дисциплин, вовлечённых в комплексный подход решения проблем этнической истории. И источники, и методы исследования в этом научном направлении определяют необходимость и, я бы даже выразился, обязательность комплексности исторических, филологических и антропологических дисциплин, их частных наук, субдисциплин и научных направлений. Поскольку основным научным методом этнической истории мне видится социально-исторический подход (анализ и синтез, прежде всего), то и определяющее место в этой комплексности должно быть за историей и её частными науками: отечественной историей, археологией, этнографией, этноархеологией. Из филологических дисциплин значительную роль здесь играют языковедческие науки и направления, а также фольклористика, а из антропологических - направления этнической антропологии. При изучении и решении проблем этнической истории важное место могут занимать и другие гуманитарные и естественные науки и их субдисциплины (генетика, искусствоведческие науки и т. д.).

В 2001 г. мною было высказано мнение, что в изучении этнической истории ещё много белых пятен и что этническая история большинства народов Сибири не исследована и не написана. Нами, т. е. омскими учёными, ещё в середине 1990-х гг. «. было высказано предложение к финансированию общесибирской программы "Этническая история народов Сибири"», но в условиях финансового и экономического кризиса в России продвинуть новые программы такого большого объёма оказалось делом невозможным» [111, с. 99].

Тем не менее нестабильные явления в межэтнических и межконфессиональных отношениях в России, приводящие в ряде случаев к росту напряжённости этих отношений, укрепляют усилия российской общественности в плане необходимости более глубокого и широкого изучения истории и культуры народов. И здесь «. именно этнографические знания в первую очередь играют существенную роль в формировании мировоззрения у граждан разных национальностей, направленного на возрастание уважения к истории и культуре народов страны, на укрепление представлений об общности исторических судеб народов России и о россиянах как исторической общности, сплотившейся на основе российской цивилизации» [112, с. 58].

Отмечу, что в 1992 г. актуальность этнографических знаний была сформулирована в «Резолюции Международной научно-практической конференции "Индустриальные тенденции современной эпохи и гуманитарное образование": "Об этнографическом образовании в высшей и средней школе России"» [113] и охарактеризована следующим образом: «Политическое, экономическое, мировоззренческое и воспитательное значение этнологических знаний в современном обществе существенно велико для разрешения территориальных споров между государствами, предотвращения войн, разрешения межнациональных конфликтов, снятия напряжённости в межнациональных отношениях, для решения национальных проблем, использования регионального хозяйственного и экономического опыта народов в традиционных отраслях хозяйства, для возрождения и развития культуры, для формирования ис-

торизма мышления людей, борьбы против шовинизма и расизма, утверждения идей равенства народов, воспитания уважительного отношения к истории и культуре каждого народа и каждой национальной группы, расширения взаимопонимания между народами, укрепления представлений об общности исторических судеб человечества» [113, с. 138].

И значительную, если не наиболее важную роль в этой актуальности этнографических знаний в современном мире играют знания по этнической истории, включающей этногенез и этнодинамику (этническое функционирование и развитие сформировавшихся этнических общностей) вплоть до современных этнических процессов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Тишков В. А. Советская этнография: преодоление кризиса // Этнографическое обозрение. - 1992. - № 1. - С. 5-20.

2. Шнирельман В. А. Наука в условиях тоталитаризма // Этнографическое обозрение. -1992. - № 5. - С. 7-18.

3. Марков Г. Е. О бедной науке замолвите слово... // Этнографическое обозрение. - 1992. -№ 5. - С. 3-7.

4. Этнография и смежные дисциплины, этнографические субдисциплины. Школы и направления. Методы / отв. ред. М. В. Крюков, И. Зельнов. - М. : Наука, 1988. - 225 с.

5. Басилов В. Н. Этнография: есть ли у неё будущее? // Этнографическое обозрение. -1992. - № 4. - С. 3-17.

6. Решетов А. М. Материалы к биобиблиографическому словарю российских этнографов. ХХ век / отв. ред. В. Н. Кисляков. - СПб. : Наука, 2012. - 502 с.

7. Томилов Н. А. Современные этнические процессы среди сибирских татар / отв. ред. И. С. Гурвич. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1978. - 209 с.

8. Томилов Н. А. Тюркоязычное население Западно-Сибирской равнины в конце XVI - первой четверти XIX вв. / отв. ред. В. И. Матю-щенко. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1981. -276 с.

9. Томилов Н. А. Очерки этнографии тюркского населения Томского Приобья (этническая история, быт и духовная культура) / отв. ред. В. И. Матющенко. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1983. - 216 с.

10. Томилов Н. А. Проблемы реконструкции этнической истории населения юга Западной Сибири / отв. ред. Р. Ф. Итс. - Омск : Издание Ом. ун-та, 1987. - 80 с.

11. Томилов Н. А. Этническая история тюркоя-зычного населения Западно-Сибирской равнины в конце XVI - начале XX в. / отв. ред. В. И. Васильев, Р. С. Васильевский. - Новосибирск : Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. - 271 с.

12. Томилов Н. А. Проблемы этнической истории (По материалам Западной Сибири) / отв. ред.

B. И. Васильев. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1993. - 222 с.

13. Томилов Н. А. Этнокультурные процессы у татар Западной Сибири в XVIII-XIX веках / отв. ред. В. И. Молодин. - Омск : Издат. дом «Наука», 2011. - 224 с.

14. Томилов Н. А. [Рецензия] // Советская этнография. - 1973. - № 2. - С. 169-171. - Рец. на кн.: Осуществление ленинской национальной политики у народов Крайнего Севера. -М., 1971. - 344 с.

15. Зибарев В. А., Томилов Н. А. [Рецензия] // Советская этнография. - 1980. - № 5. -

C. 170-172. - Рец. на кн.: Проблемы формирования северосамодийских народностей / В. И. Васильев. - М., 1979. - 243 с.

16. Томилов Н. А. [Рецензия] // Советская этнография. - 1982. - № 4. - С. 163-166. - Рец. на кн.: Этногенез народов Севера / отв. ред. И. С. Гурвич. - М., 1980. - 278 с.

17. Кулемзин В. М., Томилов Н. А. [Рецензия] // Советская этнография. - 1984. - № 3. -С. 168-170. - Рец. на кн.: Этническая история народов Севера / отв. ред. И. С. Гурвич. - М. : Наука, 1982. - 270 с.

18. Томилов Н. А. [Рецензия] // Советская этнография. - 1989. - № 6. - С. 158-160. - Рец. на кн.: Этническое развитие народностей Севера в советский период / отв. ред. И. С. Гур-вич. - М., 1987. - 223 с.

19. Корусенко С. Н., Томилов Н. А. [Рецензия] // Этнографическое обозрение. - 2006. - № 5. -С. 184-186. - Рец. на кн.: Народы Западной Сибири: Ханты. Манси. Селькупы. Ненцы. Эн-цы. Нганасаны. Кеты / отв. ред. И. Н. Гемуев, В. И. Молодин, З. П. Соколова. - М. : Наука, 2005. - 805 с. - (Серия «Народы и культуры»).

20. Васильев В. И., Томилов Н. А. Конференция «Этногенез и этническая история тюркоязыч-ных народов Сибири и сопредельных территорий» // Советская этнография. - 1980. -№ 4. - С. 144-148.

21. Селезнёв А. Г., Селезнёва И. А., Мягков Д. А. Послесловие к конгрессу: К оценке роли, потенциала и перспектив Омского тюркологического центра // Вестник Омского университета. - 2012. - № 1. - С. 422-425.

22. Гурвич И. С. Этническая история северо-востока Сибири / отв. ред. Б. О. Долгих. - М. : Наука, 1966. - 276 с.

23. Долгих Б. О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. - М. : Наука, 1960. -622 с.

24. Долгих Б. О. Очерки по этнической истории ненцев и энцев. - М. : Наука, 1970. - 270 с.

25. Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев / отв. ред. А. П. Окладников. -Л. : Наука, 1969. - 196 с.

26. Васильев В. И. Проблемы формирования се-веросасодийских народностей / отв. ред. И. С. Гурвич. - М. : Наука, 1979. - 243 с.

27. Валеев Ф. Т. Западносибирские татары во второй половине XIX - начале XX в. : истори-ко-этнографические очерки / отв. ред.

Е. П. Бусыгин. - Казань : Татар. кн. изд-во,

1980. - 232 с.

28. Вдовин И. С. Очерки этнической истории коряков. - Л. : Наука, 1973. - 303 с.

29. Гурвич И. С. Культура северных якутов-оленеводов. К вопросу о поздних этапах формирования якутского народа / отв. ред. С. А. Токарев. - М. : Наука, 1977. - 248 с.

30. Смоляк А. В. Этнические процессы у народов Нижнего Амура и Сахалина. Середина XIX -начало XX в. - М. : Наука, 1975. - 230 с.

31. Таксами Ч. М. Основные проблемы этнографии и истории нивхов. - Л. : Наука, 1975. -240 с.

32. Хомич Л. В. Проблемы этногенеза и этнической истории ненцев / отв. ред. И. С. Вдовин. -Л. : Наука, 1976. - 190 с.

33. Аргудяева Ю. В. Старообрядцы на Дальнем Востоке России / отв. ред. С. В. Чешко. - М., 2000. - 366 с.

34. Болонев Ф. Ф. Старообрядцы Забайкалья в XVIII-XX вв. / отв. ред. Л. М. Русакова. - Новосибирск : Издание Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1994. - 174 с.

35. Деревянко Е. И. Племена Приамурья. I тысячелетие нашей эры. Очерк этнической истории и культуры. - Новосибирск : Наука,

1981. - 333 с.

36. Кимеев В. М. Шорцы. Кто они? Этнографические очерки. - Кемерово : Кемеров. кн. изд-во, 1989. - 189 с.

37. Коновалов А. В. Казахи Южного Алтая (Проблемы формирования этнической группы) / отв. ред. Х. А. Аргынбаев. - Алма-Ата : Наука, 1986. - 167 с.

38. Коровушкин Д. Г. Чуваши Западной Сибири (этнодисперсная группа на современном этапе) / отв. ред. Н. А. Томилов. - Новосибирск : Изд-во Ин-та археологии и этнографии, 1997. - 96 с.

39. Корусенко С. Н., Кулешова Н. В. Генеалогия и этническая история барабинских и курдакско-саргатских татар / гл. ред. серии В. Т. Пуляев, Н. А. Томилов, отв. ред. Н. А. Томилов. - Новосибирск : Наука, 1999. - 312 с. - (Культура народов России; Т. 5).

40. Кривоногов В. П. Хакасы. Этнические процессы во второй половине ХХ века. - Абакан : Хакас. кн. изд-во, 1996. - 146 с.

41. Кривоногов В. П. Этнические процессы у малочисленных народов Средней Сибири / науч. ред. Н. И. Дроздов. - Красноярск : Изд-во Краснояр. пед. ун-та, 1998. - 320 с.

42. Лоткин И. В. Современные этнические процессы у латышей и эстонцев Западной Сибири / отв. ред. серии Ю. Б. Симченко, В. А. Тиш-ков, С. В. Чешко, науч. ред. Н. А. Томилов. -М. : Издание Ин-та этнологии и антропологии, 1996. - 255 с. - (Библиотека российского этнографа).

43. Тюрки таёжного Причулымья. Популяция и этнос / Э. Л. Львова и др. ; под ред. В. П. Алексеева. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1991. - 246 с.

44. Люцидарская А. А. Старожиды Сибири. Исто-рико-этнографические очерки. XVII - начало

XVIII в. / отв. ред. И. Н. Гемуев. - Новосибирск : Наука, 1992. - 197 с.

45. Ляпунова Р. Г. Алеуты. Очерки этнической истории. - Л. : Наука, 1987. - 229 с.

46. Мартынова Е. П. Очерки истории и культуры хантов / отв. ред. С. В. Чешко. - М. : Издание Ин-та этнологии и антропологии, 1998. -236 с.

47. История и культура хантов / В. И. Молодин и др. ; под ред. Н. В. Лукиной. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1995. - 162 с.

48. Нимаев Д. Д. Буряты: этногенез и этническая история / отв. ред. Т. М. Михайлов. - Улан-Удэ : Издательско-полиграфический комплекс ВСГАКИ, 2000. - 190 с.

49. Патрушева Г. М. Шорцы сегодня: современные этнические процессы / отв. ред. Н. А. Томилов. - Новосибирск : Наука, 1996. - 224 с.

50. Селезнёв А. Г. Барабинские татары: истоки этноса и культуры / отв. ред. А. В. Гадло, Н. А. Томилов. - Новосибирск : Наука, 1994. -176 с.

51. Соколова З. П. Социальная организация хантов и манси в XVIII-XIX вв. Проблемы фратрии и рода / отв. ред. В. А. Александров. -М. : Наука, 1983. - 326 с.

52. Соколова З. П. Эндогамный ареал и этническая группа (на материалах хантов и манси). - М. : Издание Ин-та этнографии, 1990. - 208 с.

53. Старцев А. Ф. История социально-экономического и культурного развития удэгейцев (середина XIX - XX вв.) / отв. ред. М. А. Патрушева. - Владивосток : Изд-во Дальневосточ. ун-та, 2000. - 256 с.

54. Шаргородский Л. Т. Современные этнические процессы у селькупов / отв. ред. Ю. Б. Симчен-ко, В. А. Тишков, науч. ред. Н. А. Томилов. -М. : Издание Ин-та этнологии и антропологии РАН, 1994. - 181 с.

55. Шерстова Л. И. Этнополитическая история тюрков Южной Сибири в XVII - XIX веках / науч. ред. Ю. В. Куперт. - Томск : Издание Том. политехнич. ун-та, 1999. - 432 с.

56. Элерт А. Х. Народы Сибири в трудах Г. Ф. Миллера / отв. ред. Н. Н. Покровский. - Новосибирск : Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1999. - 240 с.

57. История и культура ительменов. Историко-эт-нографические очерки / отв. ред. Н. В. Кочешков. - Л. : Наука, 1990. - 207 с.

58. История и культура коряков / отв. ред. Н. В. Кочешков. - СПб. : Наука, 1993. - 236 с.

59. История и культура ульчей в XVII-XX вв. Ис-торико-этнографические очерки / отв. ред. Л. Я. Иващенко. - СПб. : Наука, 1994. - 177 с.

60. История и культура чукчей. Историко-этно-графические очерки / отв. ред. И. С. Вдовин, Н. В. Кочешков. - Л. : Наука, 1987. - 286 с.

61. История и культура эвенков. Историко-этно-графические очерки / отв. ред. В. А. Тураев. -СПб. : Наука, 1997. - 180 с.

62. Народы Дальнего Востока СССР в XVII-XX вв. Историко-этнографические очерки / отв. ред. И. С. Гурвич. - М. : Наука, 1985. - 240 с.

63. Этническая история народов Севера / отв. ред. И. С. Гурвич. - М. : Наука, 1982. - 270 с.

64. Этническое развитие народностей Севера в советский период / отв. ред. И. С. Гурвич. -М. : Наука, 1987. - 224 с.

65. Юкагиры (историко-этнографический очерк). -Новосибирск, 1975. - 244 с.

66. Очерки культурогенеза народов Западной Сибири / под общ. ред. Н. В. Лукиной. - Т. 1 : Поселения и жилища / отв. ред. Л. М. Плетнёва. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1994. -Кн. I. - 485 с. ; Кн. II. - 286 с. ; Т. 2 : Мир реальный и потусторонний / отв. ред. В. М. Ку-лемзин, В. И. Матющенко. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1994. - 475 с. ; Т. 3 : Орнамент / О. М. Рындина. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1995. - 640 с. ; Т. 4 : Расогенез коренного населения / отв. ред. А. Н. Багашев. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 1998. - 364 с.

67. Жигунова М. А. Омская этнографическая научная школа // Культурологические исследования в Сибири. - 2014. - № 1. - С. 34-44.

68. Корусенко М. А., Томилов Н. А., Томило-ва В. С. Научные журналы и серии по археологии, этнографии и культурологии в Омске // Интеграция археологических и этнографических исследований. - Казань ; Омск, 2010. - С. 61-66.

69. Tomilov N., Tomilova B. The Journal "Cultural Research in Siberia" and its Place in the Study of History and Culture (On the 10th Anniversary of Its Founding) // Experiment. - 2009. -Vol. 15. - P. 142-148.

70. Бушков В. И. Население Северного Таджикистана: формирование и расселение. - М. : Наука, 1995. - 369 с.

71. Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья // Материалы и исследования по археологии СССР. - № 94. - 1961. -268 с.

72. Кармышева Б. Х. Очерки этнической истории южных районов Таджикистана и Узбекистана (по этнографическим данным). - М. : Наука, 1976. - 324 с.

73. Козлова К. И. Очерки этнической истории марийского народа. - М., 1978. - 346 с.

74. Кузеев Р. Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав, история расселения. - М. : Наука, 1974. - 570 с.

75. Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. Этногенетический взгляд на историю. - М. : Наука, 1992. - 347 с.

76. ЛашукЛ. П. Формирование народности коми. -М., 1972. - 292 с.

77. Муканов М. С. Этнический состав и расселение казахов Среднего жуза. - Алма-Ата, 1974. - 200 с.

78. Мухамедова Р. Г. Татары-мишари. Историко-этнографическое исследование / отв. ред. Г. М. Хисамутдинов. - М. : Наука, 1972. -248 с.

79. Мухаметшин Ю. Г. Татары-кряшены. Истори-ко-этнографическое исследование материальной культуры : середина XIX - начало XX в. / отв. ред. Е. П. Бусыгин. - М. : Наука, 1977. -184 с.

80. Шаниязов К. Ш. К этнической истории узбекского народа (историко-этнографическое ис-

следование на материалах кипчакского компонента). - Ташкент, 1974. - 341 с.

81. Томилов Н. А. Основные понятия этнической истории // Всесоюзная сессия по итогам полевых этнографических исследований 19801981 гг., посвящённая 60-летию образования СССР. - Нальчик, 1982. - С. 66-68.

82. Томилов Н. А. Этническая история, этносо-циология и этнические процессы (некоторые теоретические и методические аспекты) // Этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий : тезисы докладов по этнографии. - Омск, 1984. -С. 13-17.

83. Яблонский Л. Т. Всесоюзная школа-семинар «Методология и методика изучения этнической истории» // Советская этнография. -1989. - № 1. - С. 149-153.

84. Волкова Н. Г. Этническая история: содержание понятий // Советская этнография. -1985. - № 5. - С. 16-25.

85. Итс Р. Ф. Введение в этнографию : учебное пособие. - Л. : Изд-во Ленинград. ун-та, 1974. - 160 с.

86. Васильев В. И. Методические аспекты исследования этногенеза и этнической истории народов Севера: На самодийских материалах // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. - Томск, 1976. - С. 184-186.

87. Гурвич И. С. Предисловие // Этногенез народов Севера. - М., 1980. - С. 3-10.

88. Мухамедьяров Ш. Ф. К истории ранних этнических контактов Среднего Поволжья, При-уралья и Западной Сибири в связи с проблемой тюркизации // Этногенез и этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий. - Омск, 1979. -С. 103-107.

89. Васильев В. И. Теоретические и источниковедческие проблемы изучения этнической истории (на материалах народов Севера СССР) // Советская этнография. - 1990. - № 6. -С. 33-41.

90. Стракач Ю. Б. Периодизация этнической истории как научная проблема // Бахрушевские чтения. - Новосибирск, 1973. - Вып. 1. -С. 156-162.

91. Этнография / под ред. Ю. В. Бромлея, Г. Е. Маркова. - М. : Высшая школа, 1982. -320 с.

92. Львова Э. Л. Этнографические материалы как источник по этнической истории чулымских тюрков // Языки и топонимия. - Томск, 1976. -С. 142-143.

93. Токарев С. А. К постановке проблем этногенеза // Советская этнография. - 1949. - № 3. -С. 12-36.

94. Бромлей Ю. В. Современные проблемы этнографии (очерки теории и истории). - М. : Наука, 1981. - С. 110.

95. Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. - М. : Наука, 1973. - С. 284.

96. Бромлей Ю. В. Основные виды историко-культурных общностей и тенденции их динамики // Советская этнография. - 1981. - № 1. -С. 10-23.

97. Брук С. И., Чебоксаров Н. Н. Метаэтнические общности // Расы и народы. - М., 1976. -Вып. 6. - С. 15-41.

98. Корусенко С. Н. Генеалогии как историко-эт-нографический источник по изучению кур-дакско-саргатских татар // Проблемы этнографии и социологии культуры. - Омск, 1988. - С. 49-51.

99. Кузнецова Н. В., Томилов Н. А. Генеалогии как историко-этнографический источник // Этногенез и этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий. -Омск, 1979. - С. 148-150.

100. Томилов Н. А. Современные этнические процессы в южной и средней полосе Западной Сибири // Советская этнография - 1978. -№ 4. - С. 9-21.

101. Томилов Н. А. Этнокультурные взаимодействия и проблема региональных культурных общностей (по материалам Западной Сибири) // Всесоюзная конференция «Этнокультурные процессы в современном мире». - Элиста, 1981. - С. 46-47.

102. Андрианов Б. В., Чебоксаров Н. Н. Хозяйственно-культурные типы и проблемы их картографирования // Советская этнография. -1972. - № 2. - С. 3-16.

103. Наумова О. Б. Материалы к изучению этнического самосознания омских и бельгашских казахов // Полевые исследования Института этнографии 1978 г. - М., 1980. - С. 107-111.

104. Проваторова О. М. Современные этнические процессы у казахов Западной Сибири. - Л., 1986. - 18 с.

105. Этнография и смежные дисциплины. Этнографические дисциплины. Школы и направления. Методы / отв. ред. М. В. Крюков, И. Зельнов. - М. : Наука, 1988. - 225 с. -(Свод этнографических понятий и терминов).

106. Бромлей Ю. В., Токарев С. А. Этнография // Этнография и смежные дисциплины. Этнографические субдисциплины. Школы и направления. Методы. - М. : Наука, 1988. -С. 21-41.

107. Арутюнов С. А., Хазанов А. М. Проблемы археологических критериев этнической специфики // Советская этнография. - 1979. -№ 6. - С. 79-89.

108. Томилов Н. А. Этноархеология как научное направление // Этнографическое обозрение. -1999. - № 6. - С. 75-84.

109. Томилов Н. А. Проблема этнографо-археоло-гических комплексов в исследованиях омских учёных // Этнографическое образование. -1998. - № 1. - С. 3-14.

110. Весёлкин Е. А. Этноистория // Этнография и смежные дисциплины. Этнографические субдисциплины. Школы и направления. Методы. - М. : Наука, 1988. - С. 170-171.

111. Томилов Н. А. Российское этнографическое сибиреведение ХХ века (к постановке проблемы) // Этнографическое обозрение. -2002. - № 3. - С. 92-101.

112. Томилов Н. А. Просвещение - главное направление в оптимизации межнациональных отношений в России // Сибирская деревня: история, современность, перспективы развития : сб. науч. тр. - Омск : Издат. дом «Наука», 2012. - Ч. I. - С. 58-62.

113. Резолюция Международной научно-практической конференции «Индустриальные тенденции современной эпохи и гуманитарное образование»: «Об этнографическом образовании в высшей и средней школе России». 28 мая 1992 г. Омск // Этнографическое обозрение. - 1992. - № 6. - С. 138-140.