Эпитет в адыгских песнях балладного типа

ЭПИТЕТ В АДЫГСКИХ ПЕСНЯХ БАЛЛАДНОГО ТИПА М.Ш. МАШУКОВА.

Отдел кабардинской литературы Институт гуманитарных исследований Правительства КБР и Кабардино-Балкарского научного центра РАН Ул. Пушкина, 18, 360603, г. Нальчик, Кабардино-Балкария, Россия.

В статье рассматриваются особенности употребления эпитета в определенной разновидности адыгского песенного фольклора. Устанавливается вероятная частотность функционирования рассматриваемого тропа, разнообразные формы его употребления и роль эпитета в создании художественного поэтического текста.

В разные эпохи термин "баллада" получал разные толкования. Отсюда в трудах современных теоретиков фольклора и литературы нет полного единства относительно того, что называется балладой. Чтобы не вникать в теоретические экскурсы, которые неизбежно увели бы нас от конкретной задачи, мы избрали достаточно общее обозначение песни балладного типа, имея в виду под этим понятием, "носящие повествовательный характер". [5, с.24].

Баллады в адыгском фольклоре часто являются своего рода величальными песнями или сетованиями. Такие песни могут быть посвящены как живому герою, так и погибшему. Но и в том, и в другом случае ее доминантным настроем будет прославление, а не оплакивание героя. Обычно сюжет подобных песен складывается из трех частей: ожидание противника, появление противника и подвиг героя (в вариантах - его гибель). В поэтических формулах и в сюжете таких песен внимание акцентируется не на скорбной стороне гибели, а на благородном и героическом характере.

При раскрытии такого героического благородно-рыцарского образа немаловажную роль играют поэтические тропы, которыми насыщены историкогероические песни. В отличие от более древнего нартского эпоса, где в нарративных текстах поэм пшинатлей пик концентрации художественных выразительных средств приходится на отдельные "опорные" эпизоды (формулы, сходные места, диалоги), героико-историческая песня фактически вся "формульна": в ней не допускается сознательная импровизация, и поэтому, в сущности, во всех своих частях она равным образом насыщена эстетическим содержанием.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что при не очень существенных различиях в классе предметов частотность употребления изобразительно-выразительных средств в историко-героических песнях существенно возрастает. Эту особенность можно объяснить одним из важных различий между двумя жанрами: основное содержание нартского эпоса заключается в борьбе и победе, а историко-героические песни чаще всего посвящались погибшим героям и носили мемориальный или величальный характер. Несомненно, тематика младшего эпоса не сводится к этому, но медитации по поводу гибели героя довольно сильны в нем, чтобы оказывать достаточное влияние на поэтику жанра в целом. В этом мы видим логическое

объяснение того, что песни героико-исторического эпоса всегда более насыщены поэтическими тропами.

В текстах песен балладного типа бесспорным приоритетом пользуется эпитет, который разнообразен как по форме, так и по содержанию. По характеру образования эпитеты бывают аффиксальные, простые, сложные и составные.

Употребление аффиксальных эпитетов в адыгских песнях рассматриваемого типа является одним из наиболее распространенных поэтических приемов. Таков, например, полисемантический корень -жь-, в прямом значении образующий основу определения жьы- старый.

О парадигме значений корневой морфемы -жьы- писали исследователи З.М. Налоев и А.М. Гутов. Подчеркивая некоторые отличительные особенности аффиксального эпитета -жьы-, Заур Налоев в своей работе "ТУ истоков песенного искусства адыгов" отметил, что "+ в металогии описываемых песен (и вообще в песенном фольклоре адыгов) чрезвычайно популярен суффиксальный эпитет "жьы" (адыгейское "ж"). Его особенность (в отличие от обычного слова -эпитета) не только в аффиксалы-гости (он присоединяется к концу слова), но и в том, что его значение может меняться в зависимости от контекста, выражая порою прямо противоположные понятия: могучий (нартыжь - нарт могучий) -старый (бжыхьыжь - плетень старый) - славный (къуэлэныжь - Рябуха славный) и т.д." [2, с.26].

Дополняя данное суждение, А.М. Гутов пишет: "Он представлен в языковом обиходе и как отдельная лексическая единица, и как аффикс, имеющий предикативную функцию с очень большим спектром значений - от превознесения определяемого объекта до его весьма негативной оценки". [1, с.25-26].

С целью выявить частотность употребления аффиксальных эпитетов в песнях балладного типа, мы решили взять для конкретного анализа песни "Сетования Боры Могучего", "Сетования Жамбота и Екуба" [тексты взяты из издания "Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов", 4, с.344-347,462-472]. При подсчете установлено, что на 155 поэтических стихов приходится 25 аффиксальных эпитетов. Из них формант "шхуэ" (большой) употребляется 3 раза, союз - суффикс "ф1ы" (хороший) только 1 раз, а в остальных случаях мы сталкиваемся с аффиксом "жьы", который выражает разные значения: "топыжьри кърашыр-ь" - "пушку старую привозят +", "хьэ гъуабжэжь" - "собака рыжая, верная", "уи къуэшыжь" - "твоего брата родного", "Налшыч къалэжьмэ"

- "Нальчикскую крепость недобрую", "Тетыжьыр" - "Пристав мерзкий" и т.д.

Эпитеты, образованные от одного слова, принято называть простыми. Они очень распространены не только в песнях балладного типа, но и во всех других жанрах адыгского фольклора. Такие эпитеты ближе к индивидуальным определениям, ближе к бытовой повседневной речи (л1ы мышынэ - муж бесстрашный; шу хахуэ -всадник храбрый; ц1ыхубз дахэ - женщина красивая).

Простые эпитеты в рассматриваемых песнях характеризуют различные объекты» указывая на цвет, размер, принадлежность, состояние, человеческие качества и на многие другие признаки: "уэрам зэв" - "узкая улица (размер), "щ1ак1уэ ф1ыц!э" - "черная бурка" (цвет), "Екъубу хахуэр' - 'Екуб храбрый (человеческое качество) и т.д. Используя статистический метод, мы установили,

что в песнях "Сетования Жамбота и Екуба" и "Сетования Боры Могучего" на 155 поэтические строки приходится 49 простых эпитетов.

В текстах песен балладного типа имеются и сложные формы эпитета, состоящего из двух или нескольких слов:

"Уи адэм къыщ1энауэрэ Гупэ щ1элъ къамэр".

[Там же, т. 3,ч.2, с. 470]

"От твоего отца оставшийся Впереди висящий кинжал".

Объект "кьамэр" определяется целым выражением "Уи адэм къыщ1энауэрэ гупэ щ1элъ", указывающим на былую принадлежность оружия отцу кровомстителя, затем перешедшего по наследству сыновьям. Здесь мощь кинжала, по всей вероятности, ассоциируется с мужественностью, доблестью, бесстрашием, раз так просят героя, чтобы тот взял именно это оружие, чтоб расправиться со своим кровным врагом и отомстить за единственного брата.

Сложных эпитетов в песенных текстах тоже немало. Но, если сравнить частотность их употребления с простыми эпитетами, то их значительно меньше. Проведенные обсчеты относительно сложных эпитетов дали следующие результаты: в 155 стихах песен "Сетования Жамбота и Екуба" и "Сетования Боры Могучего" было выявлено 25 эпитетов данной группы.

Доминируют в песнях рассматриваемого типа составные эпитеты, которые образуются сочетанием нескольких слов, а иногда и простых предложений в составе одного сложного:

"ХьэсаншкЬ зэджэрэ, л1ы ф1ыц1э къуэгьут; а махуэмэ л1ы ф1ыц1э ест". [3, с.140] "Хасаншем кого зовут - смуглый муж сухощавый, смуглый муж стройный." В данном фрагменте весь комплекс слов "л1ы ф1ыц1э къуэгьут, л1ы ф1ыц1э ест" (смуглый муж сухощавый, смуглый муж стройный) представляет собой составной эпитет, который описывает внешность главного героя.

Выделение врага эпитетом обязательно содержит отрицательную оценку. Но иногда уничижительным эпитетом может наделяться не только враг, но и главный герой, - когда негативное отношение врага к главному герою передается в песнях через прямую речь.

В песне "Сетования Жамбота и Екуба" таким эпитетом наделен один из главных героев - Екуб:

"-Хьэм къилъхуа ц1ап1эри зэк1уэц1ыпхауэрэ къысхуэфхь" [14, с. 466]. "Собачьего сына мерзкого связанным мне доставьте".

Приведенный фрагмент, обращенный к Екубу, - это прямая речь майора Тохтамышева, врага героя. Поэтому, эпитет носит оценочно-уничижительный характер. Полагаем, что мы имеем здесь не что иное, как метафорический эпитет, подчеркивающий отношение молодого князя к герою, выражая тем самым недовольство из-за того, что тот упорно не выполняет его приказание.

Если отдельно взять выражение "хьэм къилъхуа", - это уничижительная метафора, буквально означающая "собакой рожденный". Но помимо метафоризации, здесь наблюдается и признак эпитетности, хотя метафоричность здесь более прозрачна. К выражению "хьэм къилъхуа" прикрепляется слово

мц1ап1эр"~ "мерзкий", еще более усиливающее эмоционально-оценочную функцию фразы. С точки зрения формально-грамматической оно представляет собой классический эпитет, относящийся к выражению "хьэм къилъхуа", а вернее - к эпитету в метафорической форме. Получается двухступенчатая соотнесенность: "эпитет эпитета".

Гиперболический эпитет не отличается особой распространенностью в песнях рассматриваемого жанра. Но все же, в интересующих нас текстах есть некоторые моменты, где выделенные эпитетом объекты подвергаются гиперболизации. Ярко выраженный гиперболический эпитет обнаруживается в "Песне Багирсея":

"Сэ си т1ыжьми я бжьэ гущэр къурш щ1эк1 ып1эщ (ай)!" [Там же, с. 411].

"У моих матерых баранов рога крутые (гуша) - горные кручи (ай)!" [1].

В приведенном примере выражение "бжьэр къурш щ1эк1ып1эщ" (рога -горные кручи) имеет форму эпитета с элементами явного преувеличения, что подчеркивает в высшей степени исключительные качества изображаемого объекта. В данном случае высокая эпитетность не подвергается сомнению. Здесь эстетический эффект достиг наивысшей степени за счет гиперболы.

Среди эпитетов, имеющих символический смысл, в песнях балладного типа выделяются как по численности, так и по силе выразительности, определения, обозначающие цвет. Это связано с тем, что в народном сознании зачастую красота или уродливость ассоциируется с определенным цветом предмета. Красиво то, что окрашено в живые яркие цвета. В песнях печального, трагического содержания, особое место занимает черный цвет. Эпитет "черный" (ф1ыц1э) способствует созданию мрачных картин человеческой жизни, выражению тяжелых душевных переживаний или же предрекает трагический поворот в жизни героя. В песне "Сетования Боры Могучего" такой символический эпитет, предрекающий несчастье, повторяется неоднократно: "Нэхущхэр мэхъури, зы ф1ыц1агъэбэ гущэри къэсакъэ.

А ф1ыц1агьэбэри блызогьэк1ри ф1ыц1агъэ закьуэ гущэри кьэсакъэ". [Там же, с. 346]. "Рассвет настает, и какие-то черные тени густые приближаются,

Эти черные тени густые пропускаю, и еще одинокая черная тень приближается".

Вся эта серия эпитетов указывает на надвигающееся безысходное горе и на дальнейшую несчастную судьбу главного героя.

Одним из самых распространенных эпитетов в адыгском песенностихотворном фольклоре, подчеркивающим красоту женщины, является слово "дахэ" - "красивый/ая", которое по характеру и частотности употребления можно отнести к эпитетам универсальным.

Когда в песнях балладного типа упоминается имя положительного персонажа

- женщины, в большинстве случаев ее сопровождает этот эпитет, превратившийся в разряд постоянных. Например, имя "Нэгурэш" из песни "Сетования Жамбота и Екуба" употребительно в контексте только с данным эпитетом, без него оно не встречается, что призвано подчеркнуть необычайную красоту этой женщины:

"Мы фоч уэ макъмэ Нэгурэшу дахэр дохьицЪр" [Там же, с. 464]. "От ружейных выстрелов Нагуреш красавица вздрагивает".

Широко употребительны в фольклорных текстах рассматриваемого жанра и другие постоянные эпитеты. Они становятся таковыми в силу своей смысловой выразительности, когда эпитет рельефно выделяет существенные, атрибутивные черты определяемого явления.

Среди качеств, которые особо выделяются постоянным эпитетом в песнях балладного типа, на первом месте храбрость:

1. "Екъубу хахуэмэ тетым и л1ык1уэхэм яжре1э:

- Шхэн сухакъыми, си 1уэху зэф1эк1мэ сынэк1уэнщ".[Там же, с. 446].

"Екуб храбрый пристава людям говорит:

- Есть я не кончил, когда закончу, приду".

2. "Къелъэлъэхахэми Екъубу хахуэри дощахэ". [Там же, с .447].

"Под рухнувшими камнями Екуб храбрый гибнет".

В фольклорных текстах балладного типа встречаются также эпитеты, которые мы условно называем единичными:

" Къэдабэ шэнтмэ и лъакъуэ шахэри щ1егъащ1э" [Там же, с. 466].

"Бархатного стула ножки гнутые ломает”.

Подобный пример с использованием эпитетного слова "шахэр" (гнутые) не был обнаружен ни в одном из вариантов других песен. Соответственно, мы посчитали правильным отнести данное определение к эпитетам единичным.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что эпитеты, встречающиеся в песнях балладного типа, определяются:

1) по форме употребления (аффиксальные, простые, сложные, составные);

2) по семантико-эстетическим признакам (метафорические, гиперболические, символические);

3) по характеру и частотности употребления (постоянные, универсальные единичные).

Отмеченная высокая частотность их употребления свидетельствует о ведущей роли данного тропа в создании художественного текста песен и о значительной степени его эстетической организации.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Перевод условный: буквально: "проход под скальным карнизом" или "туннель".

Подчеркивается величина витых рогов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гутов А.М. Историческая память народа // Адыгские песни времен Кавказкой войны. - Нальчик: Эль-фа, 2005. С. 5-28.

2. Налоев З.М. У истоков песенного искусства адыгов // Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов. Т. 1. - М.:Советский композитор, 1980. С.7-26.

3. Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов.- Т. 3, ч. 1.-М.: Советский композитор, 1986.

4. Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов. - Т. 3, ч.2.~ М.:Советский композитор, 1990.

5. Словарь литературоведческих терминов. - М.: Просвещение, 1974.

М.КН. Mashukova

Institute of humanitarian researches of the government of KB republic and scientific center of Russian Academy of Science.

18, Pushkin street, Nalchik, 360603

The peculiarities of the epithet's usage in the certain variety of Adigei songs' folk - lore are considered in this article. It is determined also the probable frequency of functioning of the epithet examined, different forms of its usage and the role of the epithet in forming artistic poetic texts.