Многранность и многотональность творчества Кайсына Кулиева

УДК 82.0.007

МНОГРАННОСТЬ И МНОГОТОНАЛЬНОСТЬ ТВОРЧЕСТВА КАЙСЫНА КУЛИЕВА

© 2008 Чамсединова Г.Ш.

Дагестанский государственный педагогический университет

Статья посвящена своеобразию творческого дарования балкарского поэта, прозаика Кайсына Кулиева, питавшего чувство искреннего уважения к другим народам и их культуре. Творения его - символ мужества, стойкости, благородства и преданности своей земле.

The article is dedicated to the originality of Kaysyn Kuliev’s creative talent. He was Balkar poet, prosaist, who nourished a feeling of sincere respect to other peoples and their cultures. His creations are symbols of courage, stability, nobility and devotion to his native land.

Ключевые слова: Кавказ - полиэтничный регион, законы гармонии, гуманизм,

личность поэта-творца.

Keywords: Caucasus is a polyethnic region, personality.

Северокавказское литературное

созвездие многообразно и многоцветно. За всю историю своего существования каждый народ выработал и накопил материальные и духовные ценности, которые определяются как самобытная культура. Северный Кавказ, являясь полиэтничным регионом, представляет собой удивительное смешение языков, культур, верований, исторических традиций и обычаев.

Серьезного разговора заслуживает имя балкарского поэта Кайсына Кулиева, чье творчество направлено на утверждение добра, света, всех позитивных сил, помогающих человеку не только выжить в этом сложном, противоречивом мире, но и возвыситься духовно. Объектом внимания поэта служат вечные вопросы бытия - жизни и смерти, свободы и насилия, любви и ненависти, поэтому вряд ли они потеряют свою злободневность и актуальность в нашей современности.

В поэзии Кулиева нашли отражение радости и горести XX в. Он стал истинным летописцем духовного состояния своей эпохи. Выработанная им

laws of harmony, humanism, the poet-creator’s

и воплощенная в творчестве ценностная система превратилась в духовный и нравственный ориентир для народа, устремленного к более совершенному миропорядку. Поэт, живший радостями и горестями своего народа, опирался на духовный опыт своего народа, веками аккумулировавшийся в фольклорных памятниках. Человек большой культуры, он великолепно ориентировался в поэзии, прозе, живописи, музыке Запада и Востока. И в своих творческих поисках был нацелен на вершины мировой культуры. Сегодня его имя стоит в одном ряду с выдающимися художниками современности. Значимость его личности приобретает еще большую отчетливость при взгляде на него из третьего тысячелетия, где по-прежнему востребованы гуманизм, внимание к человеческой душе и желание утвердить законы гармонии в жизни.

Литературоведы Н. Байрамукова, Т. Эфендиева выделяют четыре этапа в творчестве поэта. Доктор филологии З. Толгуров также придерживается этой

хронологии, вместе с тем он особо выделяет период 60-70-х годов как внушительный взлет к новым творческим высотам. Именно на этом этапе созданы, можно сказать, главные книги поэта: «Горская поэма о Ленине» (1961), «Раненый камень» (1965), «Мир твоему дому» (1967), «Кизиловый

отсвет» (1969), «Книга земли» (1972), «Вечер» (1974) и др. Кайсын Кулиев был удостоен Государственной премии СССР.

Автор книги «Кавказская тетрадь» (1989) Вадим Дементьев последним этапом творчества К. Кулиева считает период работы над прозаическими произведениями - романом «Была зима» и повестью «Скачи, мой ослик!». Думается, здесь уместны слова Н. Заболоцкого: «Душа должна трудиться и день, и ночь, и день, и ночь...». О творчестве Кайсына Кулиева, помимо вышеупомянутых исследователей, писали М. Дудин, известный литературный критик С. Рассадин и др. В предисловии к роману «Была зима» Ю. Лукин подчеркивает: «С точки зрения канонических представлений о жанре романа «Была зима» представляется мне сказанием или, что будет вернее, романом-сказанием.» [2]. О своеобразии жанра романа К. Кулиева «Была зима», об особенностях его поэтики в литературоведении еще не сказано должного слова. Эта область его творчества изучена не в полной мере. Сложность исследования, на наш взгляд, заключается в сложнопостижимых гранях прозы поэта.

Своим духовным учителем Кулиев называл основоположника балкарской литературы, мыслителя и философа Кязима Мечиева, чьи стихи имели широкое хождение в народе, воспринимаясь как молитвы. Он был лично знаком с Мастером и считал его гениальным человеком. Рядом с ним он называл имя великого русского поэта Ф. Тютчева. «Его уроки имели для меня серьезнейшее значение, - писал Кулиев в этюде «Уроки Тютчева». - Чем

труднее бывало в жизни, тем ближе и дороже становились мне его стихи. В них я нахожу редкую глубину, силу и

энергию, вижу, как совершенна его лирика» [3. С. 73]. С томиком стихов Тютчева Кулиев не расставался и в годы Великой Отечественной войны. Он читал его стихи солдатам в окопах, раненым в госпиталях, читал везде, где приходилось бывать в военное время. «Я бывал счастлив в несчастливые дни» [3], - заключает поэт. Тютчев был близок Кулиеву выражением беспредельных человеческих чувств. Он отмечал, что истинно трагическое в большом искусстве несет людям не уныние, не отказ от жизни и борьбы за все лучшее, а вселяет энергию, мудрость, мужество. В оптимизме трагедии заключена, по мнению Кулиева, великая сила.

Чингиз Айтматов с нескрываемым восторгом писал об утонченности эстетических вкусов К. Кулиева, о знании им мировой литературы. В частности, Чингиз Торекулович вспоминает последнюю ночь в Тбилиси, проведенную с балкарским поэтом. Два выдающихся художника слова возвращались с вечера, посвященного памяти Тициана Табидзе, и «Кайсын упивался стихами, завораживая и меня, -пишет Ч. Айтматов. - Память его была поистине феноменальной. В его сердце жили Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Блок, Есенин, Низами, Физули, Пастернак, Твардовский, Верхарн... Он знал поэтов, как своих родных братьев. Любил и гордился ими. А сколько великих композиторов, художников, философов озаряли его жизнь. Общение с ним было заповедным.» [4. С. 5]. Его общение с талантливыми деятелями искусства, посещение московских театров, музеев, выставок живописи во многом оказало воздействие на формирование личности поэта, человека высокой культуры, обладающего тонким художественным вкусом.

В своей книге «Поэт всегда с людьми» (1986) К. Кулиев предстает человеком неравнодушным к боли других, болеющим всей душой за все живое на земле. Он призывает всех не забывать, что все мы мельчайшие частицы Земли, которая одна и которую нужна беречь. У поэта большая вера в безграничное

самосовершенствование человека, что является постижением всеобщей ИСТИНЫ. К. Кулиев верил, что в «высшем смысле любой человек -стихийный поэт. Но поэзия, как он понимал ее сущность - не профессия (не слова) - это выстраданное мироощущение, тяга к вечным проблемам бытия» [4. С. 26] В этом деле роль творческого человека -поэта - творца представляется К. Кулиеву наиболее значимой. «Дереву каждой

весной необходима новая листва. Поэзия также нуждается в новизне. Творчество не терпит застоя, как и жизнь, догмы враждебны ему.» [3. С. 330].

Быть рядом с людьми, жить в ногу со временем, не забывая о категориях «традиция», «время» и «память». Долг поэта, остро чувствующего

неблагополучие в мире, Кайсын Кулиев видел и в том, чтобы держать ответ за все человечество, предвидеть опасность, чтобы предостеречь мир от легкомысленной недооценки тревожных явлений. Понимая, что «на свете еще достаточно врагов Разума и Справедливости», желая людям

счастливой, свободной и радостной жизни, он был в постоянной тревоге за их будущее. Всю землю он видел как воплощение мечты о счастье, о будущем. Это стало важнейшей, главенствующей темой его творчества.

Следует отметить, что

многогранность и многотональность кулиевского творчества во многом зависят от его собственного жизненного опыта и художественного опыта любимых им поэтов: Пушкина,

Лермонтова, Тютчева, Блока, Есенина, Пастернака, Твардовского. Им посвящено немало страниц в книге «Поэт всегда с людьми».

В эссе «Страницы автобиографии» К. Кулиев вспоминает, что Б. Пастернак называл его «кавказским Есениным». «Почему - не знаю, - пишет он. - Сам я не считаю себя похожим на Есенина, несмотря на мою любовь к нему» [4. С. 26]. Есенин в своем творчестве воспел рязанскую землю, Русь, растворяясь полностью в ней. Для К. Кулиева такой землей становится родной Чегем. Б.

Пастернак, разумеется, не мог не заметить этого родства.

Ч. Айтматов подчеркнул также чрезвычайно важную особенность в натуре балкарского друга - он жил «чувством мира». Зародыш этого чувства - врожденная любовь к «малой родине», к Чегему, через который благодаря Кайсыну Кулиеву ныне пролегает одна из дорог современной мировой поэзии (Подчеркнуто нами -Г.Ч.). «Расцветая, являя в своем

мыслительном порыве идею

всеобщности, чувство мира, - заключает Ч. Айтматов, - выводит дух

человеческий на просторы вселенной, к звездам - в пространство поэзии и мечты, где человек подобен птице». Не случайно последняя книга К. Кулиева называется «Человек. Птица. Дерево». Книга судьбы, какую он оставил нам, -«свиток верный», - подытоживает Ч. Айтматов [1].

На Кавказе проживает более сотни национальностей, Кайсын Кулиев хорошо знал культуру этих народов, со многими представителями искусства и литературы его связывала большая многолетняя дружба. Такая дружба связывала К. Кулиева и с Р. Гамзатовым, которой посвящено немало страниц в последнем собрании сочинений К. Кулиева, подготовленном

замечательными учеными,

профессорами Салихом Ибрагимовичем, Тамарой Емельяновной и Фуадом Салиховичем Эфендиевыми. Эти книги также послужат сплочению народов Северного Кавказа.

Произведения Кайсына Кулиева изданы на восьмидесяти языках народов России и СНГ, а также на сорока языках стран дальнего зарубежья, что свидетельствует об общепризнанной значимости его творчества во всем мире. По-видимому, его поэзия близка, дорога и понятна многим, она волнует и сближает людей разных

национальностей. Через все творчество Кайсына Кулиева красной нитью проходит тема дружбы и братства людей разных национальностей. И это вполне логично и оправдано, потому что среди

горских народов никогда, как известно, не было межнациональной

отчужденности, вражды по отношению к людям иных вероисповеданий, зависти, если только их к этому не толкали так называемые лидеры национальных движений, культивировавшие

национальный эгоизм в открытой форме.

В своей книге «Так растет дерево» Кайсын Кулиев писал: «У людей во все времена было гораздо больше общего, чем это кажется на первый взгляд. Ведь все они жили и живут на одной земле и под одним небом, все они люди. Человеческая радость и горе сходны повсюду независимо от различия облика родной земли и языков. Люди повсюду трудятся, борются, терпят поражения, страдают, болеют, стареют и умирают одинаково. Даже народы, не знавшие о существовании друг друга, рассказывали одни и те же сказки, повторяли пословицы одного и того же содержания. Крестьянин, пахавший свой клочок земли в Чегемском ущелье, проповедовал те же идеи добра и справедливости, что и пахарь, живший, скажем, где-нибудь у Средиземного моря» [5].

Многовековая история

свидетельствует о том, что народы Северного Кавказа относились друг к другу с уважением, очень дорожили дружбой и родством друг с другом. Именно это содружество высоко ценил Кайсын Кулиев, потому что цена дружбы действительно велика, ибо уходит корнями в глубину веков.

Примечания

1. Казбекова З. Дагестан в европейской литературе. - Махачкала, 1994. - С. 127. зима. Предисловие. - М., 1987. - С. 5. 3. Кулиев К.. Поэт всегда с людьми. - М., Собр. соч. в 3-х т. - М., 1987. Т.1. 5. Кулиев К. Так растет и дерево. - М., 1975. - С. 21.

2. Кулиев К. Была 1986. 4. Кулиев К.

Статья поступила в редакцию 10.09.08 г.