О проблемных аспектах примирения потерпевшего с обвиняемым по уголовным делам частного обвинения

УДК 343.1

М.А. Баранова, Е.В. Егоров

О ПРОБЛЕМНЫХ АСПЕКТАХ ПРИМИРЕНИЯ ПОТЕРПЕВШЕГО С ОБВИНЯЕМЫМ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЧАСТНОГО ОБВИНЕНИЯ

Введение: прекращение уголовного дела частного обвинения в связи с примирением сторон — достаточно распространенное явление в правоприменительной деятельности, что отражается на законности принимаемых решений. Цель: рассмотрение основания и условий прекращения уголовного дела частного обвинения в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, разработка рекомендаций законодательного и прикладного характера, направленных на выработку единого подхода в практике. Методологическая основа представлена диалектическим методом, а также методами анализа, синтеза, сравнительного правоведения. Результаты: проанализированы положения уголовно-процессуального закона, высказана и обоснована идея о необходимости закрепления права потерпевшего на примирение с обвиняемым по делу частного обвинения в ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса РФ о необходимости ограничения возможности примирения сторон в суде апелляционной инстанции. Выводы: нынешняя правовая регламентация примирения сторон по делам частного обвинения несовершенна. Это порождает отсутствие единообразной судебной практики по исследуемому вопросу и создает сложности в правоприменении.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, примирение сторон, дела частного обвинения, согласие обвиняемого, реабилитирующее основание.

М.А. Baranova, E.V. Egorov

ON THE PROBLEMATIC ASPECTS OF RECONCILING THE VICTIM WITH THE ACCUSED IN CRIMINAL CASES OF PRIVATE PROSECUTION

Background: termination of the criminal case of private prosecution in conjunction with the reconciliation of the parties is a fairly common phenomenon in the law enforcement. Objective: to consider the grounds and conditions for the termination of the criminal case of private prosecution in conjunction with the reconciliation of the victim with the accused, to develop recommendations of a legislative and applied nature aimed at establishing a common approach in practice. Methodology: dialectical method, as well as by methods of analysis, synthesis and comparative law were in the research. Results: provisions of the criminal procedural law have been analyzed, the idea of the need to consolidate the victim's

© Баранова Марина Александровна, 2018 11

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса

ная юридическая академия); Marina2008-78@mail.ru 2

© Егоров Егор Владимирович, 2018 8

Студент 4 курса Института юстиции (Саратовская государственная юридическая академия), стажер °° Юридической клиники (Саратовская государственная юридическая академия); Egorovs.Law@gmail.com

© Baranova Marina Aleksandrovna, 2018

Candidate of law, Associate professor, Associate professor of the Criminal procedure department

© Egorov Egor Vladimirovich, 2018

4th year student, Institute of justice (Saratov State Law Academy), trainee associate of the Legal clinic (Saratov State Law Academy) 155

right to reconciliation with the accused in the case of private prosecution in accordance with Article 25 of the Criminal procedural code of the Russian Federation on the need to limit the possibility of reconciliation in the court of appeal have been expressed and justified. Conclusions: the current legal regulation of reconciliation of parties in private prosecutions is imperfect. It leads to the lack of uniform judicial practice on the issue under study and creates difficulties in the law enforcement.

Key-words: criminal proceedings, reconciliation of parties, private prosecution cases, consent of the accused, rehabilitating basic.

Возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон закреплена действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. В ст. 25 УПК РФ1 и ст. 76 УК РФ2 разъясняется, что примирение возможно по преступлениям небольшой или средней тяжести, совершенным впервые, если подозреваемый (обвиняемый) примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 марта 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (в ред. от 29 ноября 2016 г.) дополнительно уточнил, что возмещение ущерба и заглаживание вреда, причиненного преступлением, может быть осуществлено не только самим подозреваемым (обвиняемым), но и другими лицами по его просьбе, при этом оно должно быть произведено реально. Всякого рода обязательства возместить причиненный ущерб или загладить причиненный вред в будущем не могут служить основаниями для освобождения от уголовной ответственности (п. 3 указанного Постановления)3. Важно отметить, что установление вида, размера вреда и определение способов его заглаживания осуществляется потерпевшим по собственному усмотрению. Потерпевший должен подавать заявление о примирении добровольно и осознанно (пп. 21, 22 Постановления). Примирение, достигнутое угрозами, психическим насилием, не влечет никаких правовых последствий. При этом оно допускается в случае отсутствия у подозреваемого (обвиняемого) лица неснятой или непогашенной судимости (п. 2 Постановления). В соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ обязательным условием законности решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон является согласие самого подозреваемого (обвиняемого). Если лицо возражает против данного решения ввиду его нереабилитирующего характера, то производство по уголовному делу продолжается.

Для уголовных дел частного обвинения правило о прекращении уголовного дела в связи с примирением сформулировано в другой статье УПК РФ — ч. 2 ст. 20, которая разъясняет, что по составам преступлений, предусмотренным ч. 1 ст. 115, а также ст. 116.1 и ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, возбужденные уголовные дела подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

1 См.: Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 19 февраля 2018 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 52, ч. I, ст. 4921; 2018. № 47, ст. 7132.

2 См.: Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 19 февраля 2018 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 25, ст. 2954; 2017. № 47, ст. 7141.

156 3 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 8; 2017. № 1.

Порядок прекращения уголовного дела публичного и частного обвинения имеет принципиальную разницу, что обусловлено неодинаковым сочетанием императивного и диспозитивного методов правового регулирования поведения должностных лиц [1, с. 119]. Так, для примирения по делам частного обвинения характерным является императивный метод регулирования, что выражается в формулировке «подлежат прекращению» (ч. 2 ст. 20 УПК РФ). Использованное слово «подлежат» необходимо понимать как обязанность суда прекратить производство по уголовному делу. Для примирения по делам публичного обвинения применяется диспозитивный метод регулирования, что объясняется закреплением в ст. 25 УПК РФ именно права следователя, дознавателя или суда прекратить уголовное дело.

В отношении дел частного обвинения, в отличие от примирения по делам публичного обвинения, законодателем не определены какие-либо дополнительные условия примирения, установлено только одно ограничение — примирение должно состояться до момента удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора (решения суда апелляционной инстанции). Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» (в ред. от 16 мая 2017 г.) подтвердил данное правило, разъяснив, что если по делу частного обвинения стороны заявили о примирении, судья не вправе отказать в прекращении уголовного дела ввиду примирения сторон, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ (п. 31)4. В таких случаях в соответствии с ч. 5 ст. 319 УПК РФ уголовное дело может быть прекращено за примирением сторон в порядке, предусмотренном ст. 25 УПК РФ.

Часть 5 ст. 319 УПК РФ содержит формулировку о том, что в случае примирения по уголовному делу частного обвинения заявление должно поступить от сторон. Следовательно, подобное решение должно быть взаимным, а не исключительным волеизъявлением одной из противоборствующих сторон (обвинения или защиты).

Необходимо заметить, что по делу частного обвинения судья не проверяет ни наличие у потерпевшего свободного волеизъявления на примирение с обвиняемым, ни факт совершения преступления впервые, ни факт действительного заглаживания обвиняемым причиненного вреда, что обусловлено отсутствием у суда соответствующих полномочий и наличием обязанности по вынесению решения о прекращении уголовного дела при поступлении соответствующих заявлений. Уголовно-процессуальным законодательством не регламентируется форма подачи заявления о примирении.

Открытым остается вопрос о возможности примирения по уголовным делам частного обвинения при пересмотре вынесенного судебного решения в апелляционном порядке. Часть 2 ст. 389.17 УПК РФ указывает на такое основание отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке как непрекращение уголовного дела при наличии к тому оснований и отсылает к ст. 254 УПК РФ, в которой, однако, отсутствует специальное основание прекращения уголовного дела частного обвинения в связи с примирением сторон, обозначенное в ч. 2 ст. 20 УПК РФ. Не указана данная возможность и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-

4 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. № 9; 2017. № 7.

157

процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» (в ред. от 1 декабря 2015 г.)5. Возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением в суде апелляционной инстанции обозначена только в ч. 2 ст. 20 УПК РФ.

По поводу рассматриваемого вопроса представляется необходимым обратиться к судебной практике. Так, по уголовному делу, рассмотренному мировым судьей р.п. Ср. Ахтуба Волгоградской области Козлов И.В. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ6. Однако потерпевшая по данному уголовному делу подала апелляционную жалобу с указанием на то, что после постановления приговора она с Козловым помирилась, он возместил ей моральный, материальный вред и судебные расходы. Среднеахтубин-ский районный суд Волгоградской области апелляционным постановлением от 25 октября 2017 г. признал, что приговор мирового судьи постановлен без нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, однако счел необходимым прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, но не на основании ч. 2 ст. 20 УПК РФ, а на основании ст. 25 УПК РФ, несмотря на то, что данное дело по первой инстанции рассматривалось как уголовное дело частного обвинения. В обоснование своего решения суд указал, что ст. 76 УК РФ в качестве условий прекращения уголовного дела закрепляет следующее: примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживание причиненного ему вреда. Суд констатировал, что по данному уголовному делу они соблюдены. Далее он учел конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Суд разъяснил также, что освобождение лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является правом суда и осуществляется по его усмотрению, обусловленному в т.ч. интуицией, знанием дела, опытом и уверенностью в последующем позитивном поведении лица, освобождаемого от ответственности7.

Однако никакие из указанных обстоятельств не требуется устанавливать для прекращения уголовного дела частного обвинения в связи с примирением сторон, и ссылка в судебном решении на ст. 25, 254 УПК РФ также была не основательна, поскольку для данной категории уголовных дел предусмотрено самостоятельное основание прекращения уголовного дела — ч. 2 ст. 20 УПК РФ. Тем не менее, суд принял решение о прекращении уголовного дела по ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Кстати сказать, п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 устанавливает, что по делам публичного и частно-публичного обвинения, помимо проверки тяжести совершенного преступления, факта примирения, заглажива-

5 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 1; 2016. № 2.

6 См.: Приговор по уголовному делу № 1-51-27/2017, вынесенный мировым судьей судебного участка № 51 Волгоградской области // Росправосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-51-sredneaxtubinskogo-rajona-s/act-239918649/ (дата обращения: 10.04.2018).

7 См.: Апелляционное постановление Среднеахтубинского городского суда по уголовному делу от 25 октября 2017 г. № 10-1/17 // РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com/ court-sredneaxtubinskij-rajonnyj-sud-volgogradskaya-oblast-s/act-560299772/ (дата обращения:

158 10.04.2018).

ния причиненного вреда и отсутствия неснятой или непогашенной судимости, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого и иные обстоятельства дела. Принимая решение, суд должен оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия. Полагаем, что именно ввиду данного разъяснения Среднеахтубинский районный суд Волгоградской области так мотивировал свое решение, не проводя разницы между прекращением уголовных дел частного и публичного обвинения.

Полагаем, что прекращение уголовного дела частного обвинения в суде апелляционной инстанции допустимо только в ситуации нарушения права сторон на примирение: необоснованного отказа в удовлетворении соответствующего ходатайства сторон при производстве в суде первой инстанции или при неразъяснении мировым судьей сторонам права на примирение вопреки положениям ч. 5 ст. 319 УПК РФ, иначе будет искажена сама суть апелляционного производства.

Обратимся к исследованию остальных составляющих условий прекращения уголовного дела частного обвинения.

Закон не содержит прямого разъяснения о необходимости получения согласия обвиняемого на прекращение уголовного дела частного обвинения в связи с примирением. Если для примирения по делам публичного и частно-публичного обвинения ч. 2 ст. 27 УПК РФ содержит однозначное указание, что прекращение уголовного преследования невозможно в случае, если подозреваемый (обвиняемый) против этого возражает, то ч. 2 ст. 20 УПК РФ, содержащая специальное основание для дел частного обвинения, сформулирована как «подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым». В связи с этим А.Н. Артамонов полагает, что наличие криминального прошлого, отрицание виновности подозреваемым (обвиняемым), настаивание им на продолжении производства по делу, подтверждение факта возмещения вреда и другие обстоятельства в случае примирения по делу частного обвинения не должны иметь никакого правового значения [2, с. 73].

Юридическое подтверждение отсутствия необходимости получения согласия обвиняемого на прекращение уголовного дела содержится в п. 2.13 Приложения №2 к Приказу Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353 от 29 декабря 2005 г. «О едином учете преступлений», где примирение потерпевшего с обвиняемым по уголовному делу частного обвинения (ч. 2 ст. 20 УПК РФ) отнесено к реабилитирующим основаниям8. Однако данное положение подзаконного акта вызывает ряд вопросов, в частности, почему нормативное регулирование правоотношений по реабилитации осуществлено на основании межведомственного приказа, какое отношение имеют органы публичного уголовного преследования к делам частного обвинения и правовой регуляции производства по ним. Оба вопроса на сегодняшний день остаются без ответа.

8 См.: Приказ Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. (в ред. от 20 февраля 2014 г.) «О едином учете преступлений» // Российская газета. 2006. 25 янв.; URL: http://base.garant.ru/70634288/ (дата обращения: 14.12.2018). 159

Рассуждая об отнесении примирения сторон по делам частного обвинения к числу реабилитирующих оснований прекращения уголовного дела, необходимо заметить, что производство по уголовному делу частного обвинения осуществляет сам частный обвинитель и вред в результате уголовного преследования причиняется им, а не незаконными действиями государства в лице его органов и должностных лиц. Такой вред возмещению за счет государства не подлежит. Аналогичное правило содержит абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в ред. от 2 апреля 2013 г.), устанавливающий, что поскольку уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются9.

В связи с тем, что государство не возмещает вреда при прекращении уголовного дела частного обвинения в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым по причине отсутствия незаконных действий с его стороны, логично предположить, что причиненный вред обязан возместить частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. Однако ответственность частного обвинителя как физического лица строится на иных началах, нежели ответственность государства по делам публичного обвинения. Если государство несет т.н. «безвиновную» ответственность перед реабилитируемым лицом за вред, причиненный незаконным или необоснованным уголовным преследованием (ч. 1 ст. 133 УПК РФ и ч. 1 ст. 1070 ГК РФ), то частный обвинитель как физическое лицо несет гражданско-правовую ответственность только при наличии состава гражданского правонарушения, включающего в себя вину причинителя вреда.

Таким образом, частный обвинитель должен заведомо незаконно обратиться в мировой суд с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности с намерением причинить своими действиями вред другому лицу. При этом сам по себе факт прекращения уголовного дела по ч. 2 ст. 20 УПК РФ в связи с его примирением с обвиняемым не свидетельствует о злонамеренности действий частного обвинителя и злоупотреблении правом с его стороны. Доказательством злоупотребления правом, по мнению Конституционного Суда РФ, является признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета (ст. 128.1 УК РФ) или заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ)11! Суды общей юрисдикции придерживаются позиции, согласно которой отсутствие приговора суда о признании частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос, говорит о недоказанности злоупотребления

9 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 1; 2013. № 6.

10 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 19 февраля 2004 г. № 106-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Забродиной Раисы Борисовны на нарушение ее конституционных прав частью девятой статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Информационно-правовой портал «Гарант.Ру». URL: http://www.garant.

160 ru/products/ipo/prime/doc/1253535/ (дата обращения: 10.04.2018).

правом или наличия намерения причинения вреда обвиняемому со стороны частного обвинителя (пп. 1, 2 ст. 10 ГК РФ), что исключает возмещение вреда, причиненного обвиняемому11! Таким образом, прекращение уголовного дела по ч. 2 ст. 20 УПК РФ не влечет автоматического возникновения права обвиняемого (подсудимого) на реабилитацию, а допускает лишь его возможность при выполнении вышеописанных условий.

Исследование судебных решений о прекращении уголовных дел частного обвинения ввиду примирения потерпевшего с обвиняемым позволяет сделать вывод, согласно которому судьи зачастую не воспринимают данное основание как самостоятельное, имеющее определенные процессуальные особенности применения по сравнению с основанием, предусмотренным ст. 25 УПК РФ.

Так, принимая решение о прекращении уголовного дела по обвинению Зло-деева по ч. 1 ст. 115 УК РФ, мировой судья удостоверился в возмещении подсудимым вреда, причиненного потерпевшему, реальности извинений, принесенных Злодеевым, добровольности волеизъявления сторон, тяжести преступления, в котором обвинялся Злодеев, т.е. установил обстоятельства, которые имеют процессуальное значение для прекращения уголовного дела по ст. 25 УПК РФ, после чего принял решение со ссылкой на ч. 2 ст. 20 УПК РФ, несмотря на наличие у Злодеева непогашенной судимости12. В другом случае Новомосковский городской суд Тульской области, отменяя в апелляционном порядке приговор мирового судьи с одновременным прекращением уголовного дела по ч. 2 ст. 20 УПК РФ, указал: «Килевник Р.Н. и Ковалева Г.Е. ранее не судимы, обвиняются в совершении преступлений небольшой тяжести, примирились между собой, отказались от обвинения в отношении друг друга и просили прекратить производство по делу»13, таким образом приняв во внимание не только сам факт примирения Килевник и Ковалевой, но и тяжесть преступления, отсутствие у них судимости. По уголовному делу, возбужденному в отношении Лученкина И.В. и Титова А.И., мировой судья, помимо наличия письменных заявлений сторон о примирении, принял во внимание сведения о заглаживании причиненного преступлением вреда1^ Прекращая уголовное дело за примирением в отношении Лепехиной, мировой судья учел добровольность ходатайства частного обвинителя о примирении, тяжесть преступления, отсутствие у Лепехиной судимости,

11 См.: Постановление Президиума Белгородского областного суда от 16 сентября 2010 г. по е делу Г-1153 // РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-belgorodskij-oblastnoj-sud- 1 belgorodskaya-oblast-s/act-103772516/

12 См.: Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Кузнецкого района Пензен- 2 ской области по уголовному делу № 1-14 от 17 мая 2016 г. // РосПравосудие. URL: https:// £3 rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-mirovogo-sudi-1-kuzneckogo-rajona-penzenskoj- °° oblasti-s/act-229446341/ (дата обращения: 10.04.2018).

13 См.: Апелляционное постановление Новомосковского городского суда Тульской области от 30 мая 2012 г. № 10-15 // РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-novomoskovskij-gorodskoj-sud-tulskaya-oblast-s/act-105103707/ (дата обращения: 10.04.2018).

14 См.: Постановление о прекращении уголовного дела № 1-39/2016 , вынесенное мировым судьей судебного участка № 1 Романовского района Саратовской области // РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-1-romanovskogo-rajona-saratovskoj-oblasti-s/ act-232055250/ (дата обращения: 10.04.2018). 161

признание вины самой подсудимой и факт заглаживания причиненного вреда15, т.е. все обстоятельства, предусмотренные ст. 25 УПК РФ.

Таким образом, отсутствие четкой законодательной регламентации прекращения уголовного дела в связи с примирением частного обвинителя с обвиняемым, указание на такую возможность не в статьях гл. 4 УПК РФ, посвященных основаниям и порядку прекращения уголовного дела (уголовного преследования), а в ст. 20 УПК РФ «Виды уголовного преследования» порождает неоднозначное его понимание как в науке, так и в судебной практике, отсутствие единства и многочисленные ошибки в судебных решениях. Как следствие, нарушается право граждан на судебную защиту, страдает авторитет органов судебной власти.

Полагаем, что данное основание логично закрепить в ст. 25 УПК РФ, посвященной примирению сторон, выделив его в качестве ч. 2 следующего содержания: «По делам частного обвинения, возбужденным в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 20 УПК РФ, в случае примирения потерпевшего с обвиняемым, уголовное дело подлежит прекращению.

Примирение допускается до удаления суда первой инстанции в совещательную комнату для вынесения приговора, а в апелляционной инстанции — только при установлении нарушений в реализации права частного обвинителя на примирение».

Соответственно, указание на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон из ч. 2 ст. 20 УПК РФ необходимо исключить, действующую редакцию ст. 25 УПК РФ — считать частью 1 данной статьи. м Предлагаемая редакция ст. 25 УПК РФ позволит четко различать примире-

S ние сторон по делам частного и публичного обвинения, упорядочить судебную Я практику прекращения дел частного обвинения в связи с примирением потер-^ певшего с обвиняемым.

1 Библиографический список

I 1. Чернышова Т.В. Понятие и виды примирения в российском праве // Журнал

° российского права. 2010. № 12. С. 116-124.

0 _

| 2. Артамонов А.Н. Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по

1 нереабилитирующим основаниям // Законодательство и практика. 2015. № 2. С. 71-78.

2 55

0

§ References

1 1. Chernyshova T.V. Concept and Types of Reconciliation in the Russian Law // Journal I of Russian Law. 2010. № 12. P. 116-124.

и

J 2. Artamonov A.N. Termination of Criminal Proceedings (Criminal Prosecution) on

£ Non-rehabilitating Grounds // Legislation and practice. 2015. № 2. P. 71-78.

15 См.: Постановление от 18 января 2018 г. по уголовному делу №1-1/18, вынесенное мировым судьей судебного участка №2 в Таловском районе Воронежской области // РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-2-mirovogo-sudi-talovskogo-rajona-162 voronezhskoj-oblasti-s/act-241023545/ (дата обращения: 10.04.2018).