Некоторые особенности защиты прав несовершеннолетнего ребенка, утратившего родительское попечение, при совершении сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества

ЗАЩИТА ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО

Касьянова И.Н.

3.2. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЗАЩИТЫ ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО РЕБЕНКА, УТРАТИВШЕГО РОДИТЕЛЬСКОЕ ПОПЕЧЕНИЕ, ПРИ СОВЕРШЕНИИ СДЕЛОК ПО ОТЧУЖДЕНИЮ ПРИНАДЛЕЖАЩЕГО ЕМУ ИМУЩЕСТВА

Касьянова Ирина Николаевна. Должность: Мировой судья.

Место работы: судебный участок № 6 г. Новочеркасска.

E-mail: kasnov@yandex.ru

Аннотация: Незаконное отчуждение имущества, являющегося собственностью несовершеннолетнего ребенка, является, к сожалению, распространенным явлением в отечественной действительности. Данная проблема, несмотря на то, что привлекает огромное внимание законодателей, правоохранителей и общественности, всё ещё ждет достойного правового решения. Различные аспекты этой проблемы широко исследованы представителями юридической науки, однако заслуживающие внимания предложения по устранению последствий нарушения имущественных прав несовершеннолетних высказываются весьма нечасто. Целью автора в данной статье стал анализ особенностей восстановления нарушенного права ребенка, оставшегося без попечения родителей, при незаконном отчуждении принадлежащего ему имущества, сравнительный анализ имеющихся способов защиты, установленных различными нормативными актами.

Для достижения указанной цели автор последовательно применяет методы системно-структурного анализа, формально-юридический, сравнительноправовой методы.

В статье автор исследует условия недействительности сделок, совершенных с участием несовершеннолетних, предусмотренные отечественным законодательством способы защиты нарушенных имущественных прав, рассматривает механизм защиты имущественных интересов подопечных, применяемых в отдельных зарубежных странах. Помимо исследования содержания норм правового регулирования, автор изучает мнения специалистов по вышеозначенной проблематике, выдвигает и отстаивает собственные суждения.

Новизна представленной статьи может выражаться в том, что в ней приводится справедливая и обоснованная критика правового механизма возврата незаконно отчужденного имущества несовершеннолетнего на основании применения норм ГК РФ о недействительности сделок.

Полезность данной статьи видится в том, что автором найден и юридически обоснован действенный механизм возврата имущества как специального последствия расторжения договора об отчуждении на основании п.4 от. 21 Закона об опеке и попечительстве. Социальный результат принятия на вооружение данного механизма органами и обществен-

ными организациями по защите прав ребенка видится в повышении эффективности в отстаивании этих прав в судебных инстанциях. Умозаключения автора, приведенные в представленной статье, достойны стать предметом дальнейшего обсуждения ведущими специалистами в сфере защиты прав ребенка.

Ключевые слова: отчуждение имущества, принадлежащего несовершеннолетнему, оставшемуся без попечения родителей, признание сделки недействительной, применение последствий недействительности ничтожной сделки, расторжение договора в судебном порядке.

SOME FEATURES OF PROTECTION OF THE RIGHTS OF THE MINOR CHILD WHO HAS LOST PARENTAL CARE, AT TRANSACTIONS ON ALIENATION OF PROPERTY BELONGING TO IT

Kasyanova Irina Nikolaevna. Position: magistrate.

Place of employment: judicial site No. 6 of Novocherkassk. E-mail: kasnov@yandex.ru

Annotation: Illegal alienation of property owned by the minor child is, unfortunately, common in domestic reality. This problem, despite the fact that it attracts a lot of attention of legislators, law enforcement and the public is still waiting for a decent legal solutions. Various aspects of this problem extensively studied representatives of legal science, but noteworthy proposals on elimination of consequences of a violation of property rights of minors expressed very infrequently. The author's purpose in this article was to analyze the features of redress for children left without parental care, with the illegal alienation of property belonging to him, a comparative analysis of existing methods of protection established by various regulations.

To achieve this goal by consistently applies methods of system- structural analysis, formal-legal, comparative legal methods.

The author explores the conditions of invalidity of transactions made with minors, provided ways to protect domestic legislation violated property rights, considers the mechanism of protection of property interests wards used in some foreign countries. Besides investigating the contents of the legal regulation, the author examines the opinions of experts on the aforesaid issues, advances and defends their own judgment.

The novelty of the present article may be expressed in the fact that it provides a fair and reasonable criticism of a legal mechanism for returning illegally expropriated property on the basis of a minor application of the Civil Code of the invalidity of transactions.

The usefulness of this article is seen in the fact that the author found and legally justified effective mechanism for returning the property as a special effects termination of the contract for the alienation based on paragraph 4 of Art. 21 of the guardianship. Social result of adopting this mechanism, agencies and community organizations to protect the rights of the child lies in increasing the effectiveness in upholding these rights in the courts. Inferences website listed in the submitted article, worthy to become the subject of further discussion by leading experts in the field of child protection.

Keywords: alienation of the property belonging to the minor, without parental support, recognition of the transaction invalid, application of consequences of invalidity of the insignificant transaction, contract cancellation in a judicial order.

Защита права собственности несовершеннолетних, лишившихся родительского попечения, осуществляет-

87

2'2014

Пробелы в российском законодательстве

ся путем закрепления в Семейном, Гражданском, Жилищном кодексах РФ (далее по тексту, соответственно - СК РФ, ГК РФ, ЖК РФ), Федеральном законе «Об опеке и попечительстве» (далее по тексту - Закон об опеке) и других нормативных актах совокупности ограничений при осуществлении прав пользования, владения и распоряжения таким имуществом, т.е. путем соразмерного стеснения прав других участников правоотношения, в частности запрещены:

- сделки опекуна (попечителя), а также их супругов, близких родственников с подопечным, за исключением передачи имущества в дар или безвозмездное пользование последнего [1, ч. 3 от. 37];

- сделки по отчуждению имущества несовершеннолетнего ребенка, оставшегося без попечения родителей, за некоторыми исключениями [6, ч. 1 от. 20];

- для совершения любых сделок или иных юридически значимых действий, влекущих уменьшение имущества подопечного и(или) его стоимости, а также для выдачи доверенности от имени несовершеннолетнего подопечного, законному представителю необходимо в установленном законом порядке получить разрешение органа опеки и попечительства [6, ч. 1,2 от. 21].

Следует отметить, что в ряде стран для совершения сделок с имуществом от имени несовершеннолетнего, суд назначает лицо законным представителем (это касается и родителей), причём в решении о назначении закрепляется объем прав и обязанностей законного представителя, а затем конкретная сделка должна быть одобрена судом [7]. В данном случае судебный контроль является дополнительной гарантией соблюдения имущественных прав ребенка.

В случае совершения сделки, которая привела к уменьшению имущества несовершеннолетнего или снижению его стоимости, минуя установленные ограничения, законодатель предусмотрел комплекс специальных мер защиты, содержащихся в различных отраслях права.

Имеющаяся непоследовательность и противоречивость данных мер является предметом настоящего исследования.

Рассмотрим базовые нормативные положения, подлежащие применению при отчуждении имущества утратившего родительское попечение ребенка (речь не идет о мелких бытовых сделках и иных разрешенных несовершеннолетним сделках):

1) если имущество отчуждено самим несовершеннолетним, то подлежат применению положения п. 1 от. 172 ГК РФ и п. 1 от. 175 ГК РФ о том, что:

- ничтожна сделка, совершенная несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним);

- сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется, может быть признана судом недействительной по иску последних. Отсутствие согласия законных представителей на подобную сделку предполагает также отсутствие предварительного разрешения органа опеки и попечительства, т.к. указанное разрешение по смыслу п. 2 от. 37 ГК РФ выдается не собственно на сделку несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а на дачу его попечителем своего согласия на ее совершение;

2) если имущество отчуждено от имени подопечного без предварительного разрешения органа опеки и попечительства, то согласно п. 4 от. 21 Закона об опеке последний обязан незамедлительно обратиться от

имени подопечного в суд с требованием о расторжении такого договора в соответствии с гражданским законодательством, за исключением случая, если такой договор заключен к выгоде подопечного.

Итак, при единообразии нарушения законодатель предусмотрел три различных способа защиты в зависимости от возраста субъекта, чье право нарушено, а также от статуса нарушителя:

- применение последствий недействительности ничтожной сделки;

- признание сделки недействительной;

- расторжение действительного договора по основанию, предусмотренному п.п. 2 п. 2 от. 450 ГК РФ.

Прежде чем приступить к сравнительному анализу установленных законодателем мер защиты, отмечу имеющуюся конкуренцию и несогласованность вышеупомянутых норм.

Во-первых, из буквального толкования п. 4 от. 21 Закона об опеке следует, что вне сферы охраны осталась распространенная ситуация, когда имущество отчуждено несовершеннолетним, достигшим возраста четырнадцати лет, с согласия своего законного представителя, но без получения разрешения органа опеки и попечительства. Такое согласие в соответствии со от. 37 ГК РФ юридически ущербно, однако последствия, предусмотренные п. 4 от. 21 Закона об опеке здесь не применимы, т.к. распространяются лишь на договоры, совершенные «от имени подопечного» [6, ч. 4 от. 21], что подразумевает заключение сделки опекуном несовершеннолетнего, не достигшего возраста четырнадцати лет (несовершеннолетний по достижении четырнадцати лет ограниченно сделкоспособен, в связи с чем он самостоятельно выступает в качестве отчуждателя имущества). Следует ли в подобных случаях считать согласие законного представителя не полученным, заключенную сделку - оспоримой на основании п. 1 от. 175 ГК РФ? Тогда как сопоставить эту норму с п. 1 от. 174.1 ГК РФ и от. 37 ГК РФ о том, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, ... ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом.

Во-вторых, на практике может иметь место отчуждение имущества не самим несовершеннолетним, а его попечителем от имени подопечного, когда тот достиг возраста четырнадцати лет. Налицо совокупность юридически значимых обстоятельств, позволяющих применить положения п. 4 от. 21 Закона об опеке (договор заключен от имени подопечного, разрешение органа опеки и попечительства отсутствует), в то же время подобный договор нельзя рассматривать как заключенный, т.к. несовершеннолетний по достижении четырнадцати лет самостоятельно выступает стороной договора.

В-третьих, допустима различная трактовка наличия (отсутствия) возможности расторгнуть договор по отчуждению имущества, заключенный несовершеннолетним самостоятельно, на основании положений Закона об опеке, при том, что в обоих случаях, помимо признаков ничтожности (оспоримости - когда отчуждатель достиг возраста четырнадцати лет) сделки, нет разрешения органа опеки и попечительства?

Рассматривая собственно меры защиты имущественных прав несовершеннолетнего, когда его имущество отчуждено с нарушением законодательно регламентированной процедуры, отмечу следующее.

Для сделок, совершенных малолетним самостоятельно общее правило об их ничтожности предусмат-

88

ЗАЩИТА ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО

Касьянова И.Н.

ривает применение последствий недействительности ничтожной сделки в виде двусторонней реституции и обязанности дееспособной стороны возместить неполностью дееспособной стороне реальный ущерб, в случае, если дееспособная сторона действовала недобросовестно.

Считаю указанный способ защиты наихудшим из всех, т.к. срок исковой давности для защиты нарушенного права по ничтожной сделке - три года с момента ее исполнения, определяется лишь объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки, без учета субъективного фактора осведомленности заинтересованного лица (например, законного представителя ребенка или органа опеки и попечительства) об ее совершении. Последнее обстоятельство существенно ограничивает, а в некоторых случаях делает невозможным защиту нарушенного права несовершеннолетнего: например, злоупотребляющая алкоголем мать «покупает» квартиру у своего малолетнего ребенка путем заключения договора в простой письменной форме. Такой договор не пройдет регистрацию в учреждении юстиции в силу чего будет ничтожным, однако заинтересованное лицо (оно может быть заведомо недобросовестным или просто неосмотрительным), приобретя впоследствии квартиру у матери ребенка по такому же договору, заключенному в простой письменной форме, имеет неплохие шансы в судебном порядке признать за собой право собственности на нее в ситуации, когда ответчик (мать ребенка) в судебном заседании признает исковые требования, тем более, что в выписке из ЕГРП, которая будет затребована судом в ходе рассмотрения дела, не указывается возраст правообладателя, как не будет этот возраст указан и в представленных в суд договорах. После регистрации права собственности конечного приобретателя в ЕГРП на основании судебного решения, достаточно выждать три года, чтобы сделать невозможным восстановление нарушенного права ребенка.

При отчуждении имущества ребенком в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, сделка является оспоримой, либо, как было рассмотрено выше, подлежит расторжению на основании п. 4 от. 21 Закона об опеке, т.к. в отсутствие согласия законных представителей, отсутствует и разрешение органа опеки и попечительства на дачу такого согласия. В последнем случае имущество, принадлежавшее подопечному, подлежит возврату, а убытки, причиненные сторонам договора, подлежат возмещению опекуном или попечителем в размере и в порядке, которые установлены гражданским законодательством. Если же договор оспорен и признан судом недействительным, наступают те же последствия, что и при ничтожности сделки. Срок для защиты нарушенного права - один год со дня, когда лицо узнало или по обстоятельствам дела должно было узнать о нарушении права.

На мой взгляд, защита, предусмотренная п. 4 от. 21 Закона об опеке является более действенной, нежели защита, обеспечиваемая общими положениями ГК РФ о ничтожности и оспоримости сделок несовершеннолетних, в связи с тем, что в случае применения последствий недействительности ничтожной сделки или при признании договора недействительным в судебном порядке не всегда возможно восстановить права несовершеннолетнего: так, абз. 2 от. 171 ГК РФ имеет оговорку, что в случае невозможности возвратить имущество в натуре, стороне возмещается его стои-

мость. О чем в данном случае идет речь? Невозможность возвратить полученное в натуре возникает, в частности в ситуации, когда недвижимое имущество, принадлежавшее ребенку и незаконно отчужденное, продано впоследствии добросовестному приобретателю. Не в пользу несовершеннолетнего высказался Конституционный Суд РФ [3] при разрешении проблемы конкуренции исков виндикационного (об истребовании имущества из чужого незаконного владения - от. 301 ГК РФ) и реституционного (о возврате полученного по сделке - от. 167 ГК РФ), указав, что если при разрешении иска о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано, поскольку второй, третий и так далее добросовестные приобретатели не состоят в прямых правоотношениях с первоначальным отчуждателем, и установленный ст. 37 ГК РФ запрет не имеет для них правового значения. В таком случае основания для возврата ребенку незаконно отчужденного имущества в порядке реституции отсутствуют, защита его нарушенных прав ограничивается виндикационным требованием. В случае отсутствия оснований для удовлетворения виндикационного иска, шансы несовершеннолетнего реально получить хотя бы денежную компенсацию за утраченное имущество в условиях несовершенства исполнительного производства и недобросовестности действий его законного представителя, исходя из сложившейся судебной практики, близки к нулю.

Вновь обращаясь к зарубежному опыту, следует указать, что в законодательстве США механизм возврата отчужденного имущества подопечного от добросовестного приобретателя отсутствует, однако если при отчуждении имущества подопечного произошло нарушение его прав, назначенное судом лицо, в обязанности которого входит поддерживать имущественное положение подопечного в состоянии, определяемом судом, несет полную ответственность за вред, причиненный этим нарушением подопечному [8].

В случае же расторжения договора на основании п. 4 ст. 21 Закона об опеке, в связи с тем, что статья предусматривает единственное безальтернативное специальное последствие такого расторжения - «имущество, принадлежавшее подопечному, подлежит возврату», в отношениях с последующими добросовестными приобретателями реституционное требование несовершеннолетнего подлежит удовлетворению.

Указанный способ защиты подвергнут неоправданной, на мой взгляд, критике многими исследователями данной тематики и практикующими юристами.

Так, А.Е. Тарасовой было отмечено, что «расторгнуть можно только тот договор, который еще не исполнен сторонами, в частности, когда жилое помещение, принадлежащее ребенку, еще не перешло в собственность другой стороны договора» [5, с. 75]. Соглашусь, что, по общему правилу, стороны, надлежаще исполнив свои взаимные обязательства по договору, тем самым прекращают их действие (п. 1 ст. 408 ГК РФ). Однако, прекращение обязательств, вытекающих из договора, не свидетельствует о невозможности совершения определенных юридических действий, связанных с самим договором. Например, в ГК РФ широко применяется как конструкция «отказа от исполне-

89

2'2014

Пробелы в российском законодательстве

ния договора», так и его расторжение, в случаях, когда обязательства по договору полностью исполнены сторонами (абз. 2 п. 2 от. 475, от. 557, п. 5 от. 565 ГК РФ и др.). Кроме того, автор правомерно заявляет об отсутствии надлежащего исполнения договора в ситуации, когда имущество несовершеннолетнего подопечного было отчуждено без согласия органа опеки и попечительства.

Не согласна с мнением Е.А. Тарасовой и в том, что способ защиты, предусмотренный п. 4 от. 21 Закона об опеке не является тем предусмотренным законом исключением из общего правила (п. 4 от. 453 ГК РФ), позволяющим по исполненному договору в случае его расторжения требовать возврата исполненного по сделке до момента ее расторжения.

Авторами Заключения по проекту Закона об опеке также отмечено, что сам по себе факт расторжения договора об отчуждении недвижимого имущества не означает переход права собственности к первоначальному собственнику. Поскольку в этом случае действие договора прекращается на будущее время, речь может идти об истребовании имущества. При этом в соответствии с положениями п. 1 от. 302 ГК РФ у добросовестного приобретателя истребовать указанное имущество практически не возможно [2].

Основания для такого суждения в обоих случаях авторами не приведены. Напротив, считаю, что правовое регулирование в данном случае последовательное, логичное и непротиворечивое: как было рассмотрено выше, договор, заключенный с несовершеннолетним без получения предварительного разрешения органа опеки и попечительства, в силу положений п. 4 от. 21 Закона об опеке, законодателем презюмируется как действительный, поэтому считается расторгнутым с момента вступления соответствующего решения суда в законную силу. По общему правилу при расторжении договора стороны не вправе требовать возвращения исполненного ими по обязательству до момента расторжения договора, но только при условии, что иное не установлено законом или соглашением сторон (п. 4 от. 453 ГК РФ). В данном же случае федеральным законом (п. 4 от. 21 Закона об опеке) предусмотрены иные специальные последствия расторжения договора: «...имущество, принадлежавшее подопечному, подлежит возврату, а убытки, причиненные сторонам договора, подлежат возмещению опекуном или попечителем в размере и в порядке, которые установлены гражданским законодательством». В данном случае применим общий срок исковой давности - три года, с учетом субъективного фактора осведомленности заинтересованного лица о сделке, при этом законодательно установлена обязанность органа опеки и попечительства незамедлительно обратиться в суд с иском о расторжении подобного договора, что наиболее полно отвечает интересам ребенка. В таком случае, помимо рестуитуционного, подлежит удовлетворению и виндикационный иск несовершеннолетнего, утратившего родительское попечение, к добросовестному приобретателю, поскольку можно говорить о том, что имущество в подобных сделках выбывает из владения несовершеннолетнего собственника помимо его воли. Воля ребенка, как его способность формировать и формулировать конкретные цели, концентрировать внутренние усилия на их достижении, делать осознанный выбор и совершать действия в соответствии с этим выбором, не сформирована. В такой ситуации критерием законности сделки должна выступать не воля, а интерес несовершеннолетнего. Поскольку защита интере-

сов подопечного - обязанность законного представителя, она должна исполняться надлежащим образом, а не по усмотрению обязанного лица. Тогда любые сделки, совершенные в противоречии с интересами несовершеннолетнего собственника, необходимо рассматривать как совершенные помимо воли последнего. В этой связи справедливым считаю суждение К. И. Скповского о том, что полномочие законного представителя существует лишь постольку, поскольку оно осуществляется в интересе ребенка, в противном случае необходимо говорить об отсутствии полномочий [4, с. 201].

Список литературы:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации

2. Заключение по проекту Федерального закона N

184675-4 «Об опеке и попечительстве», внесенному депутатами Государственной Думы Е.Ф. Паховой, П.В. Крашенинниковым, В.В. Пановым, Л.В. Пепеляевой (повторно к первому чтению) // URL:

www.bill.consultant.ru

3. Постановление от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений п. 1 и 2 от. 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой,

A. В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и

B. М. Ширяева» // Российская газета. 2003. 26 апр.

4. Скловский К. И. Представительство в гражданском праве и процессе: дис. канд. юрид. Наук: 12.00.03. М., 2003.

5. Тарасова А.Е. Правосубъектность граждан. Особенности правосубъектности несовершеннолетних, их проявления в гражданских правоотношениях. Москва: «Волтере Клувер», 2008.

6. Федеральный закон «Об опеке и попечительстве» от 24.04.2008 № 48-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008 г. № 17. Ст. 1755.

7. Guardianship of Property of Minor Children Information Brochure. Toronto: Office of the Children's Lawyer, 2003.

8. Probate Court User Guide for Guardianship of Minors. State of Connecticut: The Office of Probate Court Administration, 2013.

Literature list:

1. The Civil Code of the Russian Federation

2. Opinion on the Draft Federal Law N 184675-4 “On guardianship and custody”, the State Duma deputies tabled E.F. Lakhova, P.V. Krasheninnikov, V. Panov, L.V. Pepelyaeva

3. Judgment of 21.04.2003 № 6-P "In the case on the constitutionality of the provisions of paragraphs 1 and 2 of Art. 167 of the Civil Code of the Russian Federation in connection with the complaints of citizens O.M. Marinicheva, A.V. Nemirovskaya, Z.A. Sklyanovoy, R.M. Sklyanovoy and V.M. Shiryaev" // Rossiyskaya Gazeta. 2003. April 26.

4. Sklovsky K.I. Representation in civil law and process: thesis ... candidate of jurisprudence: 12.00.03. Moscow, 2003.

5. Tarasov A.E. Legal personality of citizens. Features personality minors, their manifestation in civil matters. Moscow: Wolters Kluwer, 2008.

90

ЗАЩИТА ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО

Касьянова И.Н.

6. Federal Law "On guardianship" of 24.04.2008 № 48-FZ // Collected Legislation of the Russian Federation. 2008. N 17. Art. 1755.

7. Guardianship of Property of Minor Children Information Brochure. Toronto: Office of the Children's Lawyer, 2003.

8. Probate Court User Guide for Guardianship of Minors. State of Connecticut: The Office of Probate Court Administration, 2013.

Рецензия

на статью Касьяновой Ирины Николаевны на тему «Некоторые особенности защиты прав несовершеннолетнего ребенка, утратившего родительское попечение, при совершении сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества»

Актуальность статьи не вызывает сомнения в силу особого внимания со стороны государства за соблюдением прав и законных интересов несовершеннолетних и в первую очередь тех кто утратил родительское попечение.

Касьнова И.Н. справедливо рассматривает особенности восстановления нарушенного права ребенка, оставшегося без попечения родителей, при незаконном отчуждении принадлежащего ему имущества, проводит сравнительный анализ имеющихся способов защиты, установленных различными нормативными актами.

Автором детально проанализирован весь массив нормативно правовых актов регулирующих данный институт, что позволило И.Н. Касьяновой сделать соответствующие выводы и рекомендации по совершенствованию законодательства в рассматриваемой ею сфере.

Статья может быть рекомендована к публикации в журнале, включенном в перечень ВАК России.

к.ю.н., доцент, доцент кафедры гражданского права Института права ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина»

Р.В.Пузиков

91