Судебный процессор

Департамент проектной деятельности правительства обратился к Дмитрию Медведеву с предложениями по цифровизации нормотворчества и правоприменения. Перевод устаревшей правовой системы на цифровые рельсы поможет улучшить бизнес-климат, считают авторы проекта. Речь идет о создании «электронных кодексов» по французскому образцу, генерации типовых судебных решений при помощи искусственного интеллекта (ИИ) и создании автоматизированной системы контроля судебной практики.

«Несовершенство российской правовой и судебной системы является одним из основных препятствий для инвестиций и развития российской экономики»,— говорится в письме главы проектного офиса правительства Андрея Слепнева премьер-министру Дмитрию Медведеву (есть у “Ъ”). Проблемами российского права в нем названы устаревшее, непрозрачное и избыточное регулирование, возможность неоднозначного толкования правовых норм, затянутые сроки рассмотрения дел и коррупция. Решить эти проблемы за счет традиционных механизмов не получится, признают в проектном офисе, предлагая призвать на помощь современные технологии во главе с ИИ.

Первым этапом предлагаемой цифровизации правовой системы должно стать выявление «устаревших, неработающих, а также неэффективных и неоднозначных норм» в массиве правовых актов и актов правоприменения. Результатом может стать как корректировка конкретных норм, так и разработка общих рекомендаций по «качественному нормотворчеству». Следующий шаг — создание «электронных кодексов», «единых нормативных документов, различные части которых принимаются различными уровнями власти в соответствии с их компетенцией»; в пример приводится опыт Франции. Речь идет о создании государственных электронных справочно-правовых систем: действующие нормы предлагается каталогизировать в духе «качественного нормотворчества», а в будущем онлайн-кодексы станут официальным местом публикации новых норм. На третьем этапе предполагается создание автоматизированной системы поддержки правовых решений (СППР) на основе ИИ, включая сервисы автоматизированной генерации документов по типовым делам. Одновременно должна быть разработана система управления рисками для компьютерного анализа судебных актов на предмет ошибок и коррупционной составляющей. Как СППР на основе ИИ будет соотноситься с ГАС «Правосудие», в письме не уточняется.

«Идея проектного офиса — это попытка транслировать французскую систему на нашу почву»,— пояснил “Ъ” источник, близкий к Минюсту. По его словам, кодификация для приведения в порядок десятков тысяч подзаконных актов обсуждалась еще на Санкт-Петербургском международном юридическом форуме. «Но в чистом виде французская система в РФ не может быть применена — для этого придется полностью изменить все нормотворчество»,— говорит собеседник “Ъ”. В то же время в Минюсте позитивно воспринимают идею использования ИИ при подготовке законопроектов и подзаконных актов. Как минимум это позволит избегать грамматических ошибок, которые сейчас ведомство вынуждено исправлять вручную в процессе регистрации. Кроме того, машина может выявить дублирование положений других актов или предупредить о коррупциогенности — критерии ее выявления четко прописаны в методике, говорит он.

Сама по себе идея использования ИИ при подготовке законопроектов не нова, темой уже занимаются в фонде «Сколково». «Мы рады, что проектный офис поддерживает наши начинания»,— говорит глава департамента развития и планирования фонда Сергей Израйлит.

По его словам, автоматизация нормотворчества с использованием ИИ заложена в концепции управления изменениями в рамках программы «Цифровая экономика» — правительство утвердило ее в июле, а обсуждение предложений началось еще весной. В плане мероприятий по нормативно-правовому регулированию цифровой экономики, подготовленном «Сколково» в сентябре, содержится ряд идей по этой теме. В частности, речь идет о создании машиночитаемого языка для нормотворчества и применении ИИ для анализа содержания нормативно-правовых актов.

Исполнительный директор НП «Содействие развитию корпоративного законодательства» Елена Авакян считает, что предложения проектного офиса носят пока «философский характер», а их эффективность будет зависеть от качества разработки и от того, как и кто будет формировать и контролировать алгоритмы. Наделение машины функцией составления нормативных актов придает ей субъектность, поэтому придется думать, кто будет отвечать за ошибки, предупреждает она. Система госконтроля и анализа нормоприменения должна быть прозрачной, чтобы избежать давления на судей, а за машиной всегда должен стоять человек. «Робот должен помогать, но не заменять судей и адвокатов и не выносить решения. Помимо буквы закона есть еще и дух, есть справедливость и мораль, которые машиной не верифицируются»,— отмечает она.

Президент НП ОКЮР Александра Нестеренко поддерживает идею создания электронных кодексов: они значительно ускоряют нормотворчество и позволяют выявлять противоречия еще на стадии проекта — хотя машина не способна выявить все возможные ошибки, так что такие акты все равно должны проходить экспертизу. Перспективным направлением в рамках СППР может стать генерирование проектов судебных решений на основе скана искового заявления для типовых дел — вроде взыскания долгов за ЖКХ или просроченных кредитов, полагает госпожа Нестеренко. «Это бы позволило сократить значительно перегруженных секретарей судов и дать возможность судьям работать с правовым помощником на базе ИИ, который за секунды готовил бы документы, а конечное решение оставалось бы за судьей»,— говорит она. В то же время в документе не затронута важная тема — доработка базы решений судов общей юрисдикции, а именно ее отсутствие среди прочего делает судебную систему уязвимой и непривлекательной для иностранных инвестиций, отмечает юрист.

«Юридическая техника — то, как документы пишутся,— требует апгрейда. Нужно учиться писать проще и понятнее, лучше структурировать документы. Если в этом будет помогать не только должностная инструкция, но и специальный софт, шансы радикально улучшить качество нормативных документов повысятся»,— говорит управляющий партнер юридической технологической компании «Симплоер» Антон Вашкевич. Но прорыв, по его словам, обеспечит только автоматизация правоприменения, когда существенная часть правил описана в виде машиночитаемого и самоисполняемого кода. «Появится автоматический комплаенс — риски можно будет просчитывать и избегать. Предсказуемость резко снизит издержки бизнеса и государства и ускорит гражданский оборот»,— говорит он.

Если экономика не свернет с нынешнего пути, возможно, нас ждет суперкапитализм с супернеравенством. Доля трудовых доходов будет стремиться к нулю, а доля доходов от капитала, наоборот, приблизится к 100%. Всю работу станут делать роботы, а большинству людей придется сидеть на пособии.