КНЯЗЬ Э.Э. УХТОМСКИЙ О ГОСУДАРСТВЕННОМ УСТРОЙСТВЕ РОССИИ В ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИИ 1905-1907 гг.

Валерий СУВОРОВ

КНЯЗЬ Э.Э. УХТОМСКИЙ О ГОСУДАРСТВЕННОМ УСТРОЙСТВЕ РОССИИ В ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИИ 1905-1907 гг.

Убежденный сторонник самодержавия князь Э.Э.Ухтомский под влиянием революции 1905-1907 гг. и раскола общества ради спасения России готов был признать либеральные нововведения, на которые возлагал особые надежды. Однако из-за отсутствия результатов деятельности Государственной думы Ухтомский отказался от поддержки либерального курса правительства.

Prince E.E. Ukhtomskiy, belonging to supporters of the autocracy, under the influence of the revolution of 1905-1907 and confrontation in the society was ready to recognize the liberal innovations in Russian political system, on which he placed his special hopes. However, he refused to support the liberal course of the government because of inefficiency of State Duma activity.

Ключевые слова:

Э. Ухтомский, консерватизм, самодержавие, революция 1905-1907 гг.; E. Ukhtomskiy, conservatism, autocracy, revolution of 1905-1907.

СУВОРОВ

Валерий

Владимирович —

аспирант кафедры

истории Отечества

и культуры

Саратовского

госуЛирствснного

технического

университета

cаlеriy_s@mbox.m

Политическим убеждениям известного публициста, мыслителя, идеолога «восточничества» князя Э.Э. Ухтомского не уделяется должного внимания, имеются и некоторые расхождения в их оценке у исследователей. Традиционно Ухтомского относят к консерваторам1 с оговоркой, что он был не реакционером, а сторонником правопорядка и веротерпимости. Советский историк Г.А. Леонов говорил даже о либеральных взглядах Ухтомского2. Неоднозначность политической позиции Ухтомского, нашедшая отражение главным образом в его издательской деятельности, ярко проявилась и в годы первой революции в России.

По своим убеждениям князь Ухтомский принадлежал к последовательным сторонникам монархии. Известный консерватор В.П. Мещерский в связи с передачей «Санкт-Петербургских ведомостей» Ухтомскому писал, что «по убеждениям политическим между нами за последние годы не обнаружилось ни единого разномыслия даже в мелочах»3. По мнению Ухтомского, именно самодержавие спасало Россию от давления Европы, которой «шутя, удалось бы расчленить и осилить нас, как это ей удалось относительно испытавших горькую участь западных славян»4.

Позиция князя Ухтомского более отчетливо проявилась, когда он встал во главе «Санкт-Петербургских ведомостей» и смог открыто отстаивать свои убеждения. Так, излагая позицию редакции в первом номере газеты в январе 1896 г., он писал, что Россия должна оставаться «верна коренным основам своего государственного и церковного строя, выработанного всею ее тысячелетней историей». Однако за время редакторской деятельности Ухтомского издание газеты несколько раз приостанавливалось, т.к., по мнению чинов-

1 Репников А. Консервативные концепции переустройства России. — М., 2007, с. 46; Схиммельпеннинк ван дер Ойе Д. Навстречу Восходящему солнцу: Как имперское мифотворчество привело Россию к войне с Японией. — М., 2009, с. 91.

2 Леонов Г.А. Э.Э. Ухтомский. К истории ламаистского собрания государственного Эрмитажа // Буддизм и литературно-художественное творчество народов Центральной Азии. — Новосибирск, 1985, с. 115.

3 Мещерский В.П. Дневник. Понедельник, 23 октября // Гражданин, 24 октября 1895, № 293, с. 3.

4 Ухтомский Э. Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. 1890—1891. — Лейпциг, 1897, т. 3, ч. 5, с. 33.

138

ВЛАСТЬ

2011 '01

ников, газета, отстаивая идеи веротерпимости и справедливости, переходила в оппозицию.

В связи с событиями Кровавого воскресенья, послужившими началом революции 1905—1907 гг., выпуск издаваемых Ухтомским «Санкт-Петербургских ведомостей», как и других официальных изданий, был приостановлен на неделю. В газете сообщалось, что «о событиях 9 января и последующих дней мы имеем возможность печатать только правительственные сообщения и официальные сведения». В номере за подписью статс-секретаря

B.Н. Коковцова и санкт-петербургского генерал-губернатора Д.Ф. Трепова была помещена официальная информация о событиях, в которой содержалось обвинение организаторов выступления рабочих и критика забастовок. Сам Ухтомский призывал к выполнению патриотического долга и единству противостоящих сил: «На непримиримые лагери, на охваченные самым печальным разладом слои стала делиться русская, и без того столь малочисленная интеллигенция. Как бы нам сблизиться, как бы столковаться?»1

В следующем номере Ухтомский с горечью писал о столпотворении, охватившем «мыслящую Русь» и мешающем «дальше возводить в недосягаемую вышину гордый, великий памятник — Россию, на сооружение которого уже десятки поколений отцов и дедов наших кладут все свои силы, напрягают всю свою жизнь, трудовым потом и кровью скрепив незыблемое основание <...> Внутри ее закипает такая братоубийственная борьба, открылись такие раны, пылает такая злоба, что сердце каждого русского леденеет от ужаса, глаза сохнут от слез, оцепененная мысль ищет выхода из неправды и нестроения»2.

Обращаясь к причинам трагических событий, князь писал об ультранационализме, о переоценке своих сил и идеализации ситуации, отсутствии какого-либо сомнения в «отрицательных и скорбных сторонах», которые «таит наша повседневная действительность». В результате, «в фимиаме сладких снов и парадоксальных суждений жизненная правда тонула и испарялась бесследно для тех, кому видеть

1 Официальный отдел // С.-Петербургские ведомости, 15 (28) янв. 1905, № 7.

2 Ухтомский Э. Воскресенье, 16 января //

C.-Петербургские ведомости, 16 (29) янв. 1905, № 8, с. 1.

надлежит». Ухтомский снова призывал к объединению: «во имя здравого русского смысла, которым мы всегда в трудные исторические моменты бывали сильны и справедливо гордились, пора прозвучать призывам к объединению и отрезвлению».

Ухтомский выступил также с резкой критикой в отношении пассивности высшего духовенства. 9 января не было русского духовенства с крестом в руках, тогда как его присутствие, по мнению Ухтомского, помогло бы избежать жертв. На замечания секретаря митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского П. Тихомирова, который выступил против этого обвинения, в газете был помещен достаточно резкий ответ: «Не бюрократов, подчиненных синодальному обер-прокурору, а светочей высшей правды, пастырского долга и подвига, преемников святительного служения старой Руси настоятельно жаждем мы видеть во главе нашей мятежной общественной жизни: к их голосу многие могли бы прислушаться, от чистых источников не текли бы зараженные ручьи»3.

Ухтомский тяжело переживал «черные» дни революции, противостояние в обществе и крушение прежнего порядка, поэтому манифест 17 октября 1905 г., который хоть и расходился по своему содержанию с взглядами князя, был им встречен с надеждой на умиротворение и развитие России. Ухтомский поддержал манифест в либеральном духе: «Манифест 17-го октября, выстраданный русским обществом, <...> представляет собой знаменательный шаг вперед. На реальной базе этого громадной важности исторического акта умеренно-прогрессивные элементы могут и должны строить храмину пересоздающейся России. Довольно жертв и ненужной борьбы!» Князь именно в эти дни оказывал С.Ю. Витте, назначенному первым в истории России председателем Совета министров, поддержку в прессе: «Кто в эти трудные минуты уверует в миссию

С.Ю. Витте, кто вокруг его имени сплотит свои усилия к поддержанию порядка, — тот явится истинным борцом за спасение России от анархии и хаоса».

Также с надеждой на сплочение общества и возрождение России Ухтомский

3 Печальное недоразумение // С.-Петербургские ведомости, 20 янв. (2 февр.) 1905, № 12.

встретил начало работы Государственной думы: «От благоразумия и такта элементов оппозиции зависит, чтобы страна не впала в хаос анархии и репрессий, чтобы солнце добра и правды взошло, наконец, над исстрадавшейся страной»1. «Временные избранники земли» должны были «творческим советом озарить наши безмерные государственные немощи, уврачевать по силе возможности наши тяжкие, неисчислимые внутренние недуги». Верховная же власть, в реальном и символическом значении, должна была оставаться у монарха.

Однако ожиданиям Ухтомского не суждено было сбыться. Депутаты оказались «разбойниками, лишь по недоразумению облеченными высоким званием депутатов», а «обесславленная и хиреющая Россия руками ее собственных сыновей-убийц влечется к новым мукам и погибе-ли...»2. Лидера кадетов П.Н. Милюкова он характеризовал как «главного вождя заговорщиков, душу революции, пятнистую гиену». Ухтомский с радостью встретил роспуск Думы второго созыва и изменение положения о выборах от 3 июня 1907 г. На страницах «Санкт-Петербургских ведомостей» неоднократно выходили обличительные статьи о деятельности Государственной думы: «“Лучшие люди” первого и второго призыва оказались или демонами разрушителями, или пигмеями,

1 Ухтомский Э. Четверг, 27 апреля. Лицом к лицу // С.-Петербургские ведомости, 27 апр. (10 мая) 1906, № 92.

2 Неизбежная развязка // С.-Петербургские ведомости, 2 (15) июня 1907, № 121.

которых пославшее их для творчества в Думу население одинаково должно сты-диться»3.

Революционные события в России, а также крушение «восточнических» идеалов и надежд на утверждение России на Востоке способствовали увлечению Ухтомского древнерусской историей. В письме императору в мае 1907 г. Ухтомский писал, что «ужасы смуты и крушение старого» побуждают его обратиться к «нашей величественной» истории, «от которой мятежно отрекается русская интеллигенция до ученых историков включительно»4.

Таким образом, князь Ухтомский оставался убежденным сторонником и защитником монархии и православия, видя в них основы российской государственности, хотя под влиянием революционных событий и раскола общества он ради спасения России и восстановления единства в обществе готов был признать либеральные нововведения в государственном устройстве. При этом важность монархии для него оставалась неизменной. Ухтомского по политическим убеждениям можно отнести к сторонникам «просвещенного» консерватизма, думающим не о закреплении традиций, а о развитии страны и необходимых изменениях в ее жизни. В связи с этим взгляды Ухтомского часто сближались с либеральными идеями.

3 Занавес опустился // С.-Петербургские ведомости, 5 (18) июня 1907, № 123.

4 ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 1370, л. 76-76(об).