Иностранный язык в реалиях архивной эвристики

Л.А. Халилова

ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК В РЕАЛИЯХ АРХИВНОЙ ЭВРИСТИКИ

Язык - это продукт исторического развития общества и носитель его культуры. Иностранный язык в процессе обучения студентов в ИАИ РГГУ выступает как медиум профессиональных знаний. Междисципли-нарность позволяет применять в анализе иноязычного текста методику поиска ретроспективной информации, используемую в архивной эвристике. Иноязычный текст рассматривается не как набор линейных языковых знаков, а как целостное информационное пространство и конгломерат ретроспективной историко-культурной информации, что способствует межкультурной коммуникации и диалогу культур и цивилизаций.

Ключевые слова: архивная эвристика, ретроспективная информация, преподавание иностранного языка, история, культура, лингвистика, межкультурная коммуникация, диалог культур.

Организация учебного процесса по иностранному языку в Историко-архивном институте Российского государственного гуманитарного университета связана с самой спецификой преподавания разных дисциплин в старейшем вузе страны, в котором важнейшим компонентом фундаментальной подготовки студентов всех направлений специализации является междисциплинарность. Иностранный язык не является здесь исключением, и прежде всего по той причине, что он обладает особой спецификой и преподается только как «язык специальности» в контексте других гуманитарных наук направления «Документоведение и архивоведение». При этом тесная синхронизация и взаимосвязь между иностранным языком и профилирующими дисциплинами и, более того, зависимость первого от последних обеспечивают преемственность и успешность освоения профессиональной иноязычной лексики, выработку навыков во всех видах речевой деятельности и, прежде

© Халилова Л.А., 2015

всего, навыков чтения, реферирования, аннотирования текстов по специальности, способствуют формированию умений иноязычной речи на темы специальности.

В свете вышеизложенного основной целью курса иностранного языка в Историко-архивном институте является подготовка всесторонне развитого специалиста средствами иностранного языка, который в процессе обучения выступает не столько как самостоятельная дисциплина, сколько как предмет, подчиненный профилирующим дисциплинам, являющийся медиумом специальных знаний, открывающий перед студентами - в целях реализации основной образовательной программы - большие возможности для ознакомления с зарубежным опытом в сфере избранной специальности. Таким образом, курс иностранного языка в ИАИ РГГУ носит профессионально направленный и коммуникативно-ориентированный характер, что означает, что задачи курса определяются познавательными и коммуникативными потребностями специалистов основных профилей ИАИ и набор специальных языковых знаний непосредственно связан с выработкой профессиональных компетенций и со сферами возможного применения студентами профессиональных навыков после окончания вуза.

Ознакомление с учебными планами специальностей, по которым осуществляется обучение в Историко-архивном институте, показало, что объектом изучения студентов практически всех факультетов и отделений ИАИ является то, что можно обозначить как «история и культура цивилизаций», а сферой приложения знаний выпускников (особенно если они работают в архивах) становится диахронический срез разных областей бытия. Следовательно, непременным условием языковой подготовки должны быть историческая и культурная составляющие в содержании любого модульного курса многоступенчатой программы обучения студентов иностранному языку.

Опыт показывает, что анализ литературного языка и, следовательно, иноязычного текста в диахроническом срезе вносит определенную лепту не только в науку об истории иностранного языка, не просто способствует всестороннему обогащению лингвистическими знаниями о данном языке: подобное исследование позволяет осветить те важнейшие экстралингвистические явления, которые в той или иной степени предопределили характер функционирования языка. Это те явления, которые непосредственно связаны с историей, культурой и цивилизацией страны изучаемого языка.

Именно в рамках комплексного историко-культурологическо-го подхода к изучению иностранного языка были созданы модули,

предполагающие анализ иноязычного текста в диахроническом аспекте. Для студентов, специализирующихся в области истории, архивоведения и документоведения, эти модульные курсы коррелируют с программой общей образовательной подготовки, которая содержит как обязательный компонент ряд специальных курсов, при прохождении которых и в процессе работы в архивохранилищах студентами осуществляется анализ текстов-источников, что является основой архивоведческой подготовки.

Как курс ИЯ должен быть интегрирован в основную образовательную программу, в общую систему обучения студентов ИАИ РГГУ? Оказалось, что междисциплинарные связи, являющиеся важным компонентом логически обоснованной, правильно выстроенной структуры учебного процесса по иностранному языку и фундаментальной подготовки студентов всех направлений обучения в Историко-архивном институте РГГУ, проявились не только в творческих контактах преподавателей профилирующих кафедр и преподавателей кафедры иностранных языков ИАИ по созданию совместных учебных пособий, методических разработок, словарей, но и в самом отношении к документальному наследию, в определении интеграционных связей между модулями иностранного языка и специальными дисциплинарными циклами, в выявлении на основе этого возможности сочетания этих образовательных сфер, в использовании адекватных методик.

В настоящее время традиционные методы, формы и средства обучения иностранному языку не могут в полной мере обеспечить образовательные цели в реализации задачи формирования профессионально-коммуникативной компетенции студентов1. Методика преподавания иностранного языка - динамически развивающаяся наука, постоянно пополняющаяся за счет достижений в методиках преподавания других дисциплин. В связи с этим кафедра иностранных языков ИАИ РГГУ разработала ряд мер, направленных на диверсификацию подходов, методик, программ модульных курсов каждого из направлений подготовки в целях овладения студентами разными аспектами языка и выработки компетенций, заданных возможностью культурно-образовательной мобильности.

Поиск новых методик показал, что особенно близкими к иностранному языку по целям, задачам и подходам к первоисточнику оказались модули курса «Архивная эвристика», которая учит «уважительно и бережно относиться к историко-документальному наследию, хранящемуся в отечественных и зарубежных архивах»2. Удивительным образом совпадает и отношение архивной эвристи-

ки и иностранного языка к тексту как к неотъемлемой части национальной и мировой истории3 и как к феномену культуры4.

За основу новой концепции анализа иноязычного текста был взят системный подход архивной эвристики, рассматривающий документ как первоисточник сведений о предметах объективной действительности и мыслительной деятельности человека5. Этот принцип подхода к тексту как к целостному информационному пространству привел к разработке методики изучения текста по культурно-историческим «меткам». Примечательно, что подобный тип анализа дает возможность раскрыть не только заложенную в дискурсе сугубо лингвистическую и фактуальную информацию, но и позволяет выявить содержательно-подтекстовую и содержательно-концептуальную информацию.

Одним из модульных курсов, в контексте которого могут естественным образом использоваться методики, распространяемые в рамках архивной эвристики (и особенно методика поиска ретроспективной информации), является модуль British Culture and Civilization. Именно здесь наилучшим образом складываются и сочетаются друг с другом цепочки исторических ассоциаций, а ретроспекция признается одной из главных категорий иноязычного текста. Происходит это благодаря совпадению целей архивной эвристики и анализа иноязычного текста, когда имеет место исследование фактов и явлений в их исторической взаимосвязи6.

Так же как и в архивной эвристике, информативность одного и того же источника или иноязычного текста будет неодинаковой7. Иноязычный текст - это узус, актуализация которого во многом зависит от «прочтения» и глубины понимания его обучаемым, от умения актуализировать ту содержательно-концептуальную информацию, которая в нем заложена. Подобно ретроспективному анализу в архивной эвристике, который «воссоздает картину функционирования документов в прошлом»8, исследование иноязычного текста в ретроспекции позволяет воссоздать картину функционирования необъятного информационного пространства - как языкового, так и культурно-исторического.

Можно, правда, усмотреть некоторое отличие в том, что отбор информации в архивной эвристике происходит в связи с необходимостью поиска самих (неопубликованных) источников информации, чего не происходит в процессе анализа иноязычного текста. Тем не менее представление иноязычного текста в виде цепочки исторических маркеров также можно в определенной степени рассматривать как поиск источников информации в целях придания завершенности тем историческим вехам, которые намечены в тек-

сте, что ведет к построению цельного языкового пространства в «его взаимосвязи с социально-коммуникативными процессами»9.

Построение парадигмы историко-этнокультурных знаний начинается с заголовка любого иноязычного текста. Название одного из исследуемых студентами текстов звучит: «Under the Dome»10. Современные молодые люди, много времени проводящие в компьютерных сетях, связывают лексическую единицу «Dome», прежде всего, с «the Millennium Dome». Однако одна из первых фраз текста «...I walked up Ludgate Hill the other morning...» приводит к пониманию разницы в месторасположении «the Millennium Dome» и того здания, которое описано в оригинале.

«Ludgate Hill» - это концепт, который требует внимательного исследования. За этим образом скрыты сразу две единицы информации: «Ludgate» - как одни из древнейших ворот, воздвигнутых еще при римлянах, и «Ludgate Hill» - как одна из улиц Лондона. Эти единицы информации «вскрывают» обширные культурно-исторические пласты, которые предстоит изучить студентам.

Если обратиться к художественному изображению улицы «Ludgate Hill», то наиболее популярным оказывается графический набросок Гюстава Доре (Gustave Doré, 1832-1883) «Ludgate Hill - A Block in the Street». Этот рисунок увидел свет в 1872 г., когда был издан альбом из 180 графических работ Доре - «London: A Pilgrimage». Графика была воспринята критиками неоднозначно, так как много внимания художник уделил тому, чего не желало выставлять напоказ рафинированное английское общество: бедность низших слоев населения Лондона. Неприглядный вид нищеты в рисунке великого графика достиг апогея в знаменитом наброске «Houndsditch», элементы которого много лет спустя были использованы в музее Мадам Тюссо для реконструкции изображения кварталов Ист-Энда.

Одновременно с этой информацией обучаемые знакомятся и с Доре-иллюстратором. Особый интерес вызывают его наброски к знаменитой сказке «Little Red Riding Hood» («Красная шапочка», 1867) с комментарием «Oh, granny! Your teeth are tremendous in size!» и знакомым всем с детства ответом: «They are to eat you!». В рамках «диалога культур» студентам необходимо предоставить информацию о том, что образ Гюстава Доре связан и с Россией, а именно, с его иллюстрациями к русской версии Библии (1888), а следовательно, и с историей Русской православной церкви и историей религии вообще. Если вернуться к рисунку «Ludgate Hill - A Block in the Street», то дорожная пробка в районе улицы «Ludgate Hill» разворачивается на фоне величественного зда-

ния - собора с классическим куполом, возвышающимся над экипажами и людьми, над суетой и сутолокой жизни. И только здесь становится понятным то, что имел в виду и что хотел сказать автор текста своей краткой фразой «under the Dome» - «под куполом собора Святого Павла в Лондоне».

Само понятие «St Paul's Cathedral» также связано с рядом исторических и культурных ассоциаций. Панорамное изображение Лондона 1616 г. голландским картографом и издателем К.В. Висшером (Claes Van Visscher, 1587-1652) дает представление о соборе Святого Павла как о сооружении готического стиля. И в тексте оригинала читаем: «I prodded about among old stones, the ruins of Old St. Paul's...» Обращение к истории памятника архитектуры позволяет выявить несколько стадий в постройке сооружений религиозного предназначения на том месте, где находится современный собор. Оказалось, что в 1087-1666 гг. здание собора являло собой готическое сооружение. До 1561 г. собор обладал самым высоким шпилем в истории Великобритании, однако из-за ударившей в него молнии шпиль сгорел, и с 1633 г. восстановлением собора занялся Иниго Джоунс (Inigo Jones, 1573-1652).

С именем этого великого английского архитектора связан другой историко-культурный пласт, который выводит нас на Энтони Ван Дейка (Sir Anthony Van Dyck, 1599-1641) и Уильяма Хогарта (William Hogarth, 1697-1764): оба мастера изобразили Иниго Джо-унса на своих полотнах.

Будучи придворным художником, Энтони Ван Дейк, в свою очередь, «начинает» ряд ассоциаций, связанных с историей королевской семьи, в частности с английским королем Карлом I и знаменитыми портретами: «Portrait of Charles I with Seignior de St Antoine» (c. 1633) и «The Triple Portrait of King Charles I» (c. 1636).

Имя Карла I замыкает цепь культурно-исторических пластов, возвращая нас опять к Иниго Джоунсу: 30 декабря 1649 г. король был казнен на эшафоте, воздвигнутом напротив Банкетного зала (The Banqueting House). Строительство этого знаменитого здания в том неоклассическом стиле, который в будущем изменит до неузнаваемости английскую архитектуру, завершил в 1622 г. не кто иной, как Иниго Джоунс. По странному стечению обстоятельств «The Banqueting House» - это единственная сохранившаяся постройка от когда-то великолепного дворца «The Palace of Whitehall».

Что же касается Уильяма Хогарта, то его имя объединило тот культурно-исторический «мир», на фоне которого разворачиваются события эпохи Иниго Джоунса и Энтони Ван Дейка - именно

со знаменитого холста Ван Дейка периода 1636 г. Хогарт написал в 1758 г. портрет великого английского архитектора.

Образ самого Уильяма Хогарта, естественно, вызывает ассоциации с его знаменитыми полотнами и особенно с сериями его картин: «A Rake's Progress» (1735) и «Marrige à-la mode» (1743-1745).

«A Rake's Progress» - это «кладезь» ретроспективной информации, имеющей непосредственное отношение к истории России. Серия из восьми картин представляет на суд зрителей повесу Тома Рейкуэлла (Tom Rakewell), который, наслаждаясь радостями жизни, проводя все дни в развлечениях и азартных играх, растратив все имущество отца, завершает свой жизненный путь в печально известном в Лондоне доме для умалишенных «Бедламе» (Bedlam).

Студентам предлагается проследить удивительную историю этого учреждения, а затем «перекинуть мостик» в Россию «музыкальную» - в ее историю и современность. Великий русский композитор, дирижер и пианист, один из крупнейших представителей мировой музыкальной культуры XX в., Игорь Федорович Стравинский, увидев серию картин Хогарта, был настолько вдохновлен, что создал в 1951 г. ставшую апофеозом неоклассического периода оперу «Похождения повесы». Шедевр Игоря Стравинского был поставлен в 1978 г. великим русским режиссером Борисом Покровским. В декабре 2010 г. великий русский дирижер Геннадий Рождественский восстановил постановку 20-летней давности на сцене Камерного музыкального театра имени Бориса Покровского. Театр располагается на улице Никольской, недалеко от здания Истори-ко-архивного института.

Если вернуться к истории архитектуры, то сгоревший шпиль старого собора Святого Павла превратил здание в типичный собор Великобритании, облик которого принял вид так называемого англо-французского стиля, с башнями, а не шпилями, с архитектурными деталями для поддержки стен в виде контрфорсов и аркбутанов. Собор представлял собой огромное сооружение, третье по величине в Европе того периода. Но и это здание не выдержало натиска стихии: в 1666 г. его поглотил Великий пожар Лондона (The Great Fire of London). И с этого момента начинается новая история собора Святого Павла, в которой «звучат» такие персоналии, как Кристофер Рэн (Sir Christopher Wren, 1632-1723), Джон Донн (John Donne, 1572-1631), Уильям Холман Хант (William Holman Hunt, 1827-1910), Эдвард Бёрн-Джоунс (Sir Edward Coley Burne-Jones, 1833-1898).

С именем Кристофера Рэна связано строительство нового собора и история архитектуры, а Джон Донн предстает перед нами

не только как один из настоятелей старого собора, но и как поэт, философ, чьи великие слова цитируют и по сей день.

В раннем творчестве Джона Донна находим типичные для Елизаветинской эпохи стихи, передающие «пылкие» чувства и настроения. Лучшим примером здесь может служить поэма «The Indifferent» (опубликованная посмертно, в 1633 г.):

I can love both fair and brown...

I can love her, and her, and you, and you;

I can love any, so she be not true.

Однако Донн - один из крупнейших представителей метафизического направления в литературе - больше знаменит своими проповедями в соборе Святого Павла. В его Посвящениях (Devotions, Meditation XVII, 1623) читаем незабываемые строки:

No man is an Island, entire of itself: every man is a piece of the Continent, a part of the main ... Any man's death diminishes me, because I am involved in Mankind; and therefore never send to know for whom the bell tolls; it tolls for thee.

Удивительная глубина этих слов «уводит» студентов не только в мир размышлений о бренности земного существования, но и в историю американской и мировой литературы, так как последние слова фразы «For Whom the Bell Tolls» послужили названием известного романа Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол».

Джон Донн и культурный «ореол», связанный с пониманием философии этой личности, важны и в свете «диалога» культур. Для носителей русского языка невозможно отделить имя Донна от имени Иосифа Бродского. Общеизвестно, как сильно повлияло творчество великого метафизика на русского поэта и писателя. Обучающиеся должны уметь «перекидывать мосты» и понимать глубину подтекста в характеристике Бродским творчества Донна. В интервью Игорю Померанцеву (Лондон, 1981 г.) Иосиф Бродский сказал: «Донн - англичанин, живет на острове. И начиная с его спальни, перспектива постепенно расширяется. Сначала комната, потом квартал, потом Лондон, весь остров, море, потом место в мире.»

Для того чтобы так объемно охарактеризовать творчество английского поэта, философа и проповедника, Бродскому необходимо было понять Донна и написать (еще в 1963 г.) в «Большой элегии Джону Донну»:

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг.

Уснули стены, пол, постель, картины...

Джон Донн уснул. Уснули, спят стихи.

Все образы, все рифмы. Сильных, слабых

найти нельзя.

Спят беды все. Страданья крепко спят.

Пороки спят. Добро со злом обнялось.

Пророки спят.

В ритмической организации этого произведения Иосифа Бродского, в его экспериментах с поэтической строфикой, в неожиданности поэтических метафор, в несовпадании синтаксической паузы с ритмической, в использовании всех видов анжамбемана (реже, контр-реже и дубль-реже) с достигаемым интонационным выделением значимых отрезков речи, в нагнетании драматизма ситуации, в сложности образов и неоднозначности их последующей трактовки и интерпретации прослеживается несомненное влияние стиха и творчества великого английского поэта.

В продолжение «диалога культур» студенты могут перейти к русской поэтической традиции, к ее литературным школам, символам, средствам художественного выражения.

Продолжая исследование текста оригинала, приступаем к анализу следующего отрывка:

I walked down the nave admiring the gold shafts of light striking through the dusk of the church, noting the number of young women who go there to sit quietly and read sacred and profane literature, and remarking how one appreciative beam of light had caught a splendid head of Burne-Jones's hair making it blaze in the comparative darkness like fire in a lonely thorn bush.

Если для обучающихся понятен смысл начальных эпитетов и метафор в этом предложении, то адекватный перевод завершающей части фразы без необходимых фоновых знаний и исторического экскурса не представляется возможным. «А splendid head of Burne-Jones's hair» требует обращения к истории искусства и к описанию уникального явления, характерного только для английской живописи, - «Братства Прерафаэлитов» («The Pre-Raphaelite

Brotherhood» или «The Pre-Raphaelites»). Студенты изучают исторические и культурные предпосылки создания в 1848 г. этого направления в искусстве и творчество его основателей - Уильяма Холмана Ханта, Джона Эверетта Милле, Данте Габриэля Россетти, Эдварда Бёрн-Джоунса.

Из работ прерафаэлитов не должны остаться без внимания такие творения, как «Офелия» Д.Э. Милле («Ophelia», 1851-1852), «Беатриче благословенная» Д.Г. Россетти («Beata Beatrix», 18641870) и др. Ввиду того что в оригинале упоминается «Burne-Jones's hair», то в качестве иллюстрации используются картины Эдварда Бёрн-Джоунса «Сидония фон Борк» («Sidonia von Bork», 1860), «Песнь любви» («Song of Love [Le Chant d'Amour]», 1868-1877), «Принцесса Сабра» («Princess Sabra [The King's Daughter]», 18651866). Обсуждение женских образов этих картин дает возможность постепенно «выстроить» перевод приведенной выше английской фразы: «прекрасные волосы женщин, как бы сошедших с полотен Бёрн-Джоунса».

Упоминание в канве текста имени этого художника - представителя «Братства Прерафаэлитов» - не является случайным. Собор Святого Павла является обладателем прекрасного творения другого прерафаэлита - Холмана Ханта. С его «Светочем Мира» («The Light of the World», 1854) связана аллюзия на Библию:

Behold, I stand at the door and knock; if any man hear my voice, and open the door, I will come in to him, and will sup with him, and he with me (Revelations 3:20).

Еще одна аллюзия на Библию дает ключ к разгадке фразы «like fire in a lonely thorn bush» («подобно огню в одиноком кусте терновника»). Это - текст Исхода, и для студентов вводится понятие «неопалимая купина»:

Exodus 3:2: «And the Angel of Jehovah appeared to him in a flame of fire out of the midst of a thorn-bush: and he looked, and behold, the thorn-bush burned with fire, and the thorn-bush was not being consumed».

Exodus 3:3: «And Moses said, Let me now turn aside and see this great sight, why the thorn-bush is not burnt».

Exodus 3:4: «And Jehovah saw that he turned aside to see, and God called to him out of the midst of the thorn-bush and said, Moses, Moses! And he said, Here am I».

Если рассматривать образ «неопалимой купины» в ракурсе «диалога культур», то внимание обучаемых следует обязательно обратить на Александра Блока, который неоднократно использует в своем творчестве горящий, но не сгорающий куст терновника, в пламени которого Бог явился Моисею: «Моисеев куст» («Весна в реке ломает льдины»); «В синем утреннем небе найдешь Купину расцветающих роз» («Влюбленность»); «Тайно тревожна и тайно любима Дева, Заря, Купина» («Странных и новых ищу на страницах»).

Как концепт собор Святого Павла воплощает в себе и обширный пласт информации, связанный с периодом Второй мировой войны, с массированными бомбардировками Сити Лондона немецкой авиацией и, естественно, с именем Уинстона Черчилля. Студентам предлагается подобрать соответствующий языковой материал и осуществить ретроспективный анализ знаменитых речей Черчилля. Его первое обращение в качестве вновь избранного премьер-министра к Палате Общин 13 мая 1940 г. завершилось сакраментальной фразой: «I have nothing to offer but blood, toil, tears and sweat».

Другая, не менее известная речь, «We shall fight on the beaches», произнесенная 4 июня 1940 г., изобилует характерными для риторики повторами и параллельными конструкциями. Но если в мирное время подобные средства художественного выражения используются лишь в целях привлечения внимания слушателей, то в военное время данный исторический документ является «отражением ценностных ориентиров»11 английского общества того времени, что усиливается и сугубо лингвистическим наполнением текста, а также тщательным подбором ритором лексических единиц. В устах Уинстона Черчилля публичная речь превращается в грозное оружие, в призыв ко всей нации бороться с врагом вне зависимости от того, каковы могут быть потери. Рафинированный аристократ, он прибегает к риторике, обычно используемой профсоюзными лидерами, а его местоимение «we», отождествляющее его с простым народом, даже вызывает в памяти фразу «братья и сестры» - небезызвестное начало речи другого лидера.

. we shall defend our Island, whatever the cost may be, we shall fight on the beaches, we shall fight on the landing grounds, we shall fight in the fields and in the streets, we shall fight in the hills; we shall never surrender.12

Даже при достаточном или высоком уровне языковой компетенции эффективность коммуникации на иностранном языке может быть сведена к нулю из-за недостатка знаний о внеязыковой дей-

ствительности, так как язык - не что иное, как продукт исторического развития общества и носитель его культуры. И проведенный выше анализ продемонстрировал особую значимость изучения иностранного языка в контексте истории, культуры и цивилизации.

В исследуемом студентами тексте «Under the Dome» причудливо и неожиданно переплелись исторические эпохи и культурные феномены, религиозные направления и светская жизнь, великие персонажи и история повседневности. Это можно представить следующими концептами и кластерами ретроспективной информации:

• Old / New St. Paul's Cathedral

• Christianity / History of Religion / The Russian Orthodox Church

• Gothic / Classical Style / History of Architecture

• Inigo Jones / Sir Christopher Wren

• The Great Fire of London / The Great Plague

• John Donne / History of British Literature

• Sir Edward Coley Burne-Jones / Holman Hunt

• Sir John Everett Millais / Pre-Raphaelite Brotherhood

• Painting / History of Painting / Van Dyck / Hogarth / Doré

• A Rake's Progress / I.Stravinsky / B.Pokrovsky / G.Rozhdestvensky

• History of Russian Music^ Earnest Hemingway / History of American Literature

• Joseph Brodsky / History of Russian Literature

• 1940-bombing / The Blitz / World War II / Winston Churchill / Rhetoric.

Учебный иноязычный текст - не просто элементарная цепочка ассоциаций, когда одно понятие вызывает к жизни другое, единичное. С каждым понятием связан обширный историко-культурный пласт, необъятный мир. Эти миры накладываются друг на друга и в итоге предоставляют тот культурный и мировоззренческий подход, потенциал, багаж, обладание которым для выпускника ИАИ РГГУ так же важно, как и владение сугубо лингвистическим материалом иностранного языка. Иноязычный текст необходимо исследовать во всем комплексе присущих ему типов информации. При однобоком, чисто языковом подходе становится невозможным добиться адекватного восприятия текста, а значит, в последующем - и адекватного владения иностранным языком.

Результатом диахронического анализа иноязычного материала является:

1) выработка у студентов общелингвистических, общенаучных, инструментальных компетенций. Методика поиска и анализа ретроспективной информации экстраполируется на любые тексты по специальности;

2) приобретение обучаемыми социолингвистических компетенций;

3) выработка умения анализировать, собирать и документировать вербальные и невербальные, языковые и внеязыковые компоненты речевой деятельности;

4) выработка умения использовать основные методики систематизации и формализации знаний.

Приведенная методика исследования текста способствует возникновению межкультурной коммуникации, в рамках которой происходит взаимодействие и «диалог культур». Студенты, постигая, с одной стороны, реалии «чужого» общества, не только обогащают свои фоновые знания, приобщаются к «чужой» культуре и цивилизации, но и имеют возможность сравнивать то, как это «чужое» представлено в разных культурных традициях, в разных цивилизациях. Через это сравнение они осознают и богатство собственной культуры. Подобный диалог и взаимодействие культур способствуют духовному росту обучаемых. И в этом воспитании гражданственности, в этом паритете обучения и воспитания - совпадение целей и задач историко-архивоведения и иностранного языка как дисциплин основной образовательной программы.

Многое в успехе процесса преподавания зависит от менталитета преподавателя, понимания и восприятия им «культуры текста», от его заинтересованности, мотивации, его кругозора, стремления передать свой объем знаний - и лингвистических, и историко-культурных - своим студентам. Преподаватели должны «жить» теми материалами, которые они выбрали для анализа, читать между строк, «чувствовать» подтекст, «ловить ассоциации» и «строить замки» ретроспективной информации.

Общепризнано, что язык как средство коммуникации имеет ряд ограничений, среди которых всегда выделялась линейность языковых знаков. Методика поиска в учебном тексте ретроспективной информации, заимствованная у архивной эвристики, является одним из механизмов преодоления подобных ограничений. Благодаря этой методике текст предстает как целостное информационное пространство и конгломерат ретроспективной историко-культурной информации.

Примечания

1 Баранова Т.В. Развитие профессионально-коммуникативной компетентности курсантов в военном вузе в дихотомии «базовая - дополнительная языковая подготовка». М.: Военная академия РВСН им. Петра Великого, 2012. С. 13.

2 Хорхордина Т.И., Попов А.В. Архивная эвристика: Учеб. для вузов / Под ред. Е.И. Пивовара. Коломна: Издательский Дом «Серебро Слов», 2014. С. 8-9.

3 Там же. С. 14.

4 Медушевская О.М. Источниковедение и гуманитарная культура // Отечественные архивы. 1992. № 4. С. 12.

5 Хорхордина Т.И., Попов А.В. Указ. соч. С. 29.

6 Там же. С. 15.

7 Там же. С. 16.

8 Там же. С. 18.

9 Там же.

10 ХалиловаЛ.А. LANGUAGE & CULTURE [Электронный ресурс]: Учеб. пособие (интерактивный дидактический материал). М.: РГГУ, 2012. 12 с. URL: http:// elib.lib.rsuh.ru/elib/000006081. С. 5-7.

11 Хорхордина Т.И., Попов А.В. Указ. соч. С. 20.

12 Цит. по: Selected Speeches of Winston Churchill [Электронный ресурс] // The Churchill Centre. URL: http://www.winstonchurchill.org/learn/speeches/speeches-of-winston-churchill (дата обращения: 23.10.2014).