Достойный опыт служения науке и культуре

Таким образом, естественно вызревает мысль о том, что соловьёвскне (но также и «соловьиные») религиозно-философские концепты «всеединства» и «софийности» интен-ционально (в контексте развития всего мира российской культуры) созвучны всей «ноосферной» методологии (и «идеологии»), начавшей свое вызревание в неотомизме П. Тейяра-де-Шардена и получившей научное выражение в творчестве В.И. Вернадского, которого Р. Штильмарк парадоксально называл «первым богословом XX века».

Современное прочтение наследия двух великих русских гениев позволяет увидеть, что «софийность» B.C. Соловьёва и «ноосферность» В.И. Вернадского неожиданно близки, особенно, если рассматривать эти феномены как различные стороны одной и той же культуры. Такая близость подтверждается и тем, что в конце 20-х годов XX века П.А. Флоренский гениально почувствует в «Биосфере» В.И. Вернадского (1926) созвучие научных и философских подходов и сформулирует идею «пневматосферы», которая, думается, выросла не только из биосферных представлений Вернадского, но и из соловьёвских представлений о всеединстве и софийности. В постреволюционной России вплоть до 90-х годов XX века обе эти высокие духовные формы оказались замороженными, их медленное оттаивание для культурного синтеза наступает только сейчас: появляется возможность смотреть на ноосферное развитие не только из контекста научной мысли как планетного явления, но и оценить масштабность размышлений о роли сознания в истории человечества, полноформатно понять софийный смысл ноосферной коэволюции общества и природы.

С.М. УСМАНОВ,

д-р ист. наук, профессор кафедры новой и новейшей истории Ивановского государственного университета

ДОСТОЙНЫЙ ОПЫТ СЛУЖЕНИЯ НАУКЕ И КУЛЬТУРЕ

Созданный профессором М.В. Максимовым «Соловьёвский семинар» оказался очень интересным и значимым начинанием в

нашем научном и культурном пространстве. В университете, казалось бы далеком от гуманитарных наук, Михаил Викторович создал своего рода оазис российской философии и культуры. Постоянное участие в работе семинара многих исследователей из Москвы, Петербурга, российской провинции, а также из-за рубежа говорит само за себя. Причем, это настоящие знатоки своего дела, имеющие основательную профессиональную подготовку и большой научный опыт. Успех семинара обязан прежде всего усердию профессора М.В. Максимова и его сотрудников. Михаил Викторович очень увлеченный человек: Владимир Сергеевич Соловьёв дорог ему и как личность, и как ученый, и как общественный деятель.

Все это вызывает чувства понимания и признательности. Вместе с тем хотелось бы высказать и пожелания. Можно ожидать, что семинар будет продолжать действовать и давать новые результаты. Будем надеяться, что его участники смогут избежать некоторых искушений и соблазнов в интерпретации творчества B.C. Соловьёва, в соответствии с нашими нынешними запросами и нуждами. Хотелось бы пожелать, чтобы и в дальнейших изысканиях Соловьёвского семинара образ Вл. Соловьёва оставался бы сложным, спорным, «непри-глаженным», т.е., живым и достоверным.

Н.В. ДЗУЦЕВА

д-р филол. наук, профессор кафедры теории литературы и русской литературы XX в. Ивановского государственного университета

ИВАНОВСКАЯ «СОЛОВЬЁВСКАЯ ШКОЛА»

Говоря о Соловьёвском семинаре, я испытываю чрезвычайно радостное для меня чувство личной профессиональной заинтересованности, которым мне хотелось бы поделиться на этих страницах.

Но вначале - о главном.