Реализация института досудебного соглашения с обвиняемым о сотрудничестве в контексте уголовного преследования

Список литературы

1. Витрук, Н. В. О категориях правового положения личности в социалистическом обществе // Советское государство и право. - 1974. - № 12. - С. 11-19.

2. Воеводин, Л. Д. Юридический статус личности в России : учебное пособие. - М.: Изд-во МГУ ; Издательская группа Инфра : М-Норма, 1997. - 304 с.

3. Кучинский, В. А. Личность, свобода, право. - М.: Юридическая литература, 1978. - 208 с.

4. Матузов, Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1972. - 292 с.

5. Матузов, Н. И., Малько, А. В. Теория государства и права : учебник. - М. : Юрист, 2004. - 512 с.

6. Витрук, Н. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. - М.: Наука, 1979. - 229 с.

7. Дармаева, В. Д. Уголовно-процессуальный статус следователя : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Дармаева Валентина Дашеевна. - М., 2003. - 24 с.

8. Ерошенко, А. А. Судебная защита охраняемого законом интереса // Советская юстиция. - 1977. -№ 13. - С. 19-21.

9. Конституционное право : учебник / под ред. А.Е. Козлова. - М., БЕК, 1996. - 464 с.

10. Теория государства и права / под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. - М. : Юрист, 2001. - 520 с.

11. Корнуков, В. М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве : автореф. дис. ... докт. юрид. наук : 12.00.09 / Корнуков Владимир Михайлович. - Саратов, 1987. - 35 с.

12. Куртяк И. В. Правовой статус должностных лиц органов внутренних дел : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.02 / Куртяк Иван Владимирович. - СПб., 1998. - 174 с.

13. Кучинский, В. А. Законные интересы личности: от Конституции к правореализующей деятельности // Теоретические вопросы реализации Конституции СССР. - М.: ИГП АН СССР , 1982.

14.Малеин, Н. С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. - 1980. - № 1.

- С. 27-34.

15. Тихомиров, Ю. А. Теория закона. - М.: Наука, 1982. - 255 с.

16. Малько, А. В. Законные интересы советских граждан : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.01 / Малько Александр Васильевич. - Саратов, 1985. - 207 с.

17. Ожегов, С. И. Словарь русского языка : 70000 слов. - 21 изд. перераб. и доп. / под ред. Н. Ю Шведовой.

- М. : Рус. яз, 1989. - 921 с.

18. Савицкий, В. М. Государственное обвинение в суде. - М. : Наука, 1971. - 343 с.

19. Страшун, Б. А. Конституционное (государственное право) зарубежных стран : в 4 т. - Т. 1-2. Часть общая : учебник. - М. : БЕК, 1999. - 784 с.

20. Субочев, В. В. Теория законных интересов : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук : 12.00.01 / Субочев Виталий Викторович. - Тамбов, 2009. - 57 с.

© Мухаметшин Ф.Б., Гумерова Р.Р., 2018

УДК 343.1

А.В. Попрядухин, С.А. Роганов

Реализация института досудебного соглашения с обвиняемым о сотрудничестве в контексте уголовного преследования

Implementation of the Institute of pre-trial agreement with the accused on cooperation in the context of criminal prosecution

ПОПРЯДУХИН, Алексей Вячеславович адъюнкт кафедры уголовно процесса Санкт-Петербургского университета МВД России. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Лётчика Пилютова, дом 1, E-mail: Poprjaduhin90@mail.ru, тел: +7915-505-00-07

POPRYADUKHIN, Alexey Vyacheslavovich, Post graduate of the Criminal Procedure Department of the St.-Petersburg University of MIA Russia, Address: 198206, Russia, St.-Petersburg, Lyotchika Pilyutova str. 1. Tel: +7915505-00-07. E-mail: Poprjaduhin90@mail.ru.

РОГАНОВ, Сергей Александрович профессор кафедры уголовно процесса Санкт-Петербургского университета МВД России, доктор юридических наук, профессор. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, дом 1, Тел.:+7(911)213-33-10,E-mail: roganovs@mail.ru.

ROGANOV, Sergey Alexandrovich Professor, Department of criminal procedure, St. Petersburg University, Ministry of internal Affairs of Russia, doctor of law, Professor. Address: Russia, 198206, St. Petersburg, ul. Letchika Pilyutova str. 1 Tel.: .:+7(911)213-33-10,E-mail: roganovs@mail.ru

В статье анализируются и соотносятся уголовно-процессуальные институты досудебного соглашения о сотрудничестве и уголовного преследования. Автор рассматривает их место, роль и значение в российском уголовном судопроизводстве. На основе анализа действующего законодательства исследуются правовая природа сделки между обвиняемым и следствием, его позитивное влияние на состязательный процесс между сторонами обвинения и защиты.

Ключевые слова: досудебное соглашение о сотрудничестве, уголовное преследование, УПК, УК Российской Федерации, раскрытие и расследование преступлений, сотрудничество, стороны обвинения и защиты.

The article analyzes and correlates the criminal procedural institutions of the pre-trial agreement on cooperation and criminal prosecution. The author considers their place, role and importance in the Russian criminal justice. Based on the analysis of the current legislation, the legal nature of the transaction between the accused and the investigation, its positive impact on the adversarial process between the prosecution and defense parties are examined.

Keywords: pre-trial cooperation agreement, criminal prosecution, CPC, Criminal Code of the Russian Federation, disclosure and investigation of crimes, cooperation, prosecution and defense.

Досудебное соглашение о сотрудничестве является новшеством в российском уголовном судопроизводстве и регламентируется гл. 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) [1]. Реализация института досудебного соглашения о сотрудничестве на фоне уголовного преследования вызывает ряд дискуссионных вопросов. По своему содержанию и характеру эти уголовно-процессуальные институты обладают как общими, так и отличающими признаками. Однако наличие этих институтов в российском уголовном судопроизводстве указывает на их совместимость, ибо одной из целей введения досудебного соглашения в уголовный процесс России является повышение эффективности процесса доказывания по уголовным делам, особенно по групповым преступлениям, расследование которых - весьма рутинный, трудоёмкий процесс.

В этой связи О.Я. Баев и М.О. Баев справедливо отмечают, что особую трудность представляет деятельность по изобличению организаторов, подстрекателей и пособников, которые не принимали непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления. Авторы подчеркивают, что интеллектуальное соучастие позволяет не оставлять за собой материальных следов на месте преступного события, не запечатлеваться в памяти потерпевших и очевидцев [2]. Однако сам факт выявления интеллектуальных соучастников не гарантирует успеха в доказывании их вины в совершении преступления.

Рассматривая причины введения института досудебного соглашения в уголовно-процессуальное законодательство, О.А. Тертышная отмечает, что относительно устойчивый объём зарегистрированных организованных преступлений «свидетельствует о том, что прежние репрессивно-карательные методы, используемые правоохранительными органами в своей деятельности в борьбе с преступностью, в частности, с её организованными формами, на практике оказались малоэффективными и ограниченными» [3, с. 19].

М.М. Головинский к числу таких причин относит: необходимость в снижении уровня организованной преступности; улучшение раскрываемости преступлений, в т.ч. тяжких и особо тяжких; стимулирование положительного посткриминального поведения лица, совершившего преступление; ускоренное рассмотрение уголовных дел в судах путём упрощения формы судебного разбирательства [4, с. 81].

Можно согласиться с мнением О.А Тертышной, что становление и развитие правового института

досудебного соглашения о сотрудничестве в российском уголовном судопроизводстве обусловлено следующими обстоятельствами: а) объективными трудностями, связанными с выявлением, раскрытием и расследованием групповых преступлений; б) сложностями расследования преступлений, совершённых в условиях неочевидности; в) последовательной реализацией принципов состязательности в уголовном судопроизводстве, гуманизма; г) возможностью раскрытия преступлений прошлых лет; д) реально существовавшими неофициальными договоренностями между сторонами обвинения и защиты [3, с. 22].

Институт уголовного преследования по отношению к институту досудебного соглашения о сотрудничестве является базовым, ибо последнее выступает в качестве одной из форм его реализации. О значимости института уголовного преследования можно также судить по тому, как его характеризуют ученные. Так, О.Я. Баев, отмечает, что он «является структурообразующим ядром всего уголовного судопроизводства, аксиоматично для соответствующей отрасли процессуального права и правоприменительной деятельности в его рамках любого государства» [2].

М.С. Строгович рассматривал данный институт как «совокупность процессуальных действий, направленных на то, чтобы изобличить в совершении преступления привлечённое к уголовной ответственности лицо и обеспечить применение к нему заслуженного наказания» [6, с. 190]. Вполне очевидно, что этих целей можно достичь и посредством реализации досудебного соглашения о сотрудничестве, что значительно упрощает процесс уголовного преследования как для стороны обвинения, так и для стороны защиты.

В российском уголовном судопроизводстве, основанном на принципе состязательности сторон (ст. 15 УПК РФ), стороны обвинения и защиты по-зиционно являются противниками. Закон позволяет им на основании принципа состязательности пользоваться равными правами в защите собственных интересов (ст. 15 УПК РФ). В отличие от розыскного типа уголовного процесса, состязательный тип предоставляет широкий круг возможностей подозреваемому и обвиняемому для обеспечения личных прав, предусмотренных законодательством (ст. 46, 47 УПК РФ соответственно).

Таким образом, с введением в 2009 г. института досудебного соглашения о сотрудничестве подозреваемый и обвиняемый получил ещё одно право, а именно, заключать соглашение о досудебном сотрудничестве. Данная преференция не гарантирует об-

виняемому освобождения от уголовной ответственности, но позволяет ему взамен на сотрудничество, по крайней мере, рассчитывать на менее суровое наказание, чем то, которое может его ожидать при неоказании содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления.

Предусмотренная российским уголовно-процессуальным законодательством процедура заключения досудебного соглашения была разработана с учётом опыта, накопленного в судопроизводстве других стран [7, с. 484].

Сущность института досудебного соглашения о сотрудничестве, его место и значение в российском уголовном судопроизводстве раскрываются в определениях учёных. Так, А.С. Александров, А.Ф. Кучин и А.Г. Смолин под сделкой с правосудием предлагают понимать «специфическую форму реализации уголовного преследования и процедуру, построенную на примирении, компромиссе, которая должна стать одним из важнейших инструментов уголовной политики государства» [8, с. 3-4].

О.А. Тертышная отмечает, что данный институт «представляет собой официально установленную последовательность действий сторон обвинения и защиты для достижения их процессуальных интересов» [3, с. 29]. Автор подчеркивает, что институт досудебного соглашения должен применяться в качестве дополнительного процессуального инструмента, его использование должно носить выборочный характер, что обусловлено его альтернативным характером.

Рассмотрим законодательную дефиницию досудебного соглашения и его правовые последствия для обвиняемого, с которым заключена данная сделка. Так, в п. 61 ст. 5 УПК РФ рассматриваемая сделка определяется как соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором эти стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела либо предъявлении обвинения.

В ч. 4 ст. 317.7. УПК РФ приводятся обстоятельства, которые суд должен учесть при вынесении приговора. Одним из таких обстоятельств является характер и пределы содействия подсудимого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличения и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, полученного в результате преступления (п. 1 ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ). Другие пункты данной нормы связаны с результатами такого сотрудничества, роли подсудимого в процессе расследования, степени угрозы безопасности для подсудимого, его родственников и близких лиц.

Ч. 5 ст. 317.7 УПК РФ позволяет суду с учётом обстоятельств, приведённых в предыдущей части на основании ст. 62 («Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств»), 64 («Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление»), 73 («Условное осуждение») и 80.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) [9], определить вид и размер наказания в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Таким образом, подозреваемый и обвиняемый, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, несмотря на содействие органам предварительного расследования в рамках данного соглашения, всё же находится в поле уголовного пре-

следования. В этом просматривается взаимосвязь институтов досудебного соглашения о сотрудничестве и их гармоничное сосуществование в современном российском уголовном судопроизводстве.

В соответствии с ч. 1 ст. 212 УПК РФ уголовное дело и уголовное преследование прекращаются при наличии оснований, предусмотренных ст. 24 («Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела»), 25 («Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон»), 25.1 («Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа»), 27 («Основания прекращения уголовного преследования»), 28 («Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием») и 281 («Прекращение уголовного преследования по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности») УК РФ. Между тем, при рассмотрении ч. 1 ст. 212 УПК РФ может возникнуть вопрос о соотношении уголовного дела и уголовного преследования. В этой связи следует обратиться к закону. В соответствии с п. 55 ст. 5 УПК РФ под уголовным преследованием следует понимать процессуальную деятельность, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления

Досудебное соглашение заключается только в период уголовного преследования, т.е. данная сделка не может иметь место вне рамок уголовного преследования. Это также исходит из самого названия института, определяющего его досудебную природу. Несмотря на это, данное соглашение действует и во время судебного разбирательства, т.е. подсудимый должен придерживаться той линии поведения в ходе судебного следствия, которая была выбрана им при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Это его обязанность, добросовестное выполнение которой учитывается судом при вынесении соответствующего итогового решения.

Уголовное преследование может начаться до возбуждения уголовного дела, а прекратиться с принятием процессуального решения о таком преследовании или с вынесением окончательного решения по уголовному делу. Уголовное преследование представляет собой деятельность, а уголовное дело можно рассматривать как «продукт», создаваемый в процессе данной деятельности. Отказ в возбуждении уголовного дела также можно рассматривать в качестве результата уголовного преследования. Поэтому законодатель в ч. 1 ст. 212 УПК РФ уголовное дело и уголовное преследование представляет как отдельные элементы.

Как справедливо отмечает О.Н. Коршунова, уголовное преследование как познавательный процесс начинается ещё на стадии возбуждения уголовного дела [10, с. 18]. Автор также предлагает рассматривать понятие «уголовное преследование» в узком и широком смысле. В первом случае уголовное преследование рассматривается в процессуальном смысле (п. 55 ст. 5 УПК РФ), т.е. деятельность стороны обвинения (п. 47 ст. 5 УПК РФ) в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Процессуальное понятие уголовного преследования относится к понятию «уголовное судопроизводство» как частное и общее, т.к. последнее в УПК РФ представляется в качестве совокупности двух составляющих: досудебное и судебное производство.

В широком смысле уголовное преследование, помимо своего процессуального содержания, включает в себя реализацию криминалистических целей и задач. К ним относятся не только выявление, изобличение и привлечение к ответственности виновных в совершении преступления лиц, но и установление причин и условий, способствовавших совершению данного деяния, для организации профилактики и предупреждения его совершения в будущем. Автор подчеркивает, что понятие «уголовное преследование» в широком смысле является криминалистическим [10, с. 22-23].

В контексте рассматриваемой темы целесообразно сопоставить понятие «уголовное преследование» в криминалистическом смысле с институтом досудебного соглашения о сотрудничестве и определить их взаимосвязь. Анализ норм УПК РФ, в частности, гл. 40.1 УПК РФ, определяет, что цели уголовного судопроизводства, реализуемые посредством института досудебного соглашения о сотрудничестве, сформулированы в задачах, предусмотренных в ч. 4 и 5 ст. 317.7 УПК РФ, которые надлежит решить судом при постановлении приговора. Однако ч. 4 этой нормы не указывает на выяснение роли и значения сотрудничества подсудимого в установлении причин и условий, способствовавших совершению преступного деяния, что, как было отмечено выше, входит в цели и задачи уголовного преследования с позиции криминалистической науки. Вместе с тем п. 1 и 2 ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ требуют установить характер и пределы содействия подсудимого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступного деяния, розыске имущества, полученного в результате преступления, а также значение этого сотрудничества в данной деятельности. Полагаем, что законодатель лишь конкретизировал основные обязанности, которые возлагаются на подозреваемого и обвиняемого в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. Несомненно, реализация этих задач, как правило, приводит к установлению причин и условий, способствовавших совершению преступного деяния, а равно и к профилактике и предупреждению преступлений в перспективе.

В указанных пунктах ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ усматривается взаимосвязь институтов уголовного преследования и досудебного соглашения о сотрудничестве, т.к. рассматривается роль подсудимого в изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления. Следовательно, эти институты, существуя и «протекая» в одном процессуально-правовом «пространстве», находятся в тесной связи между собою на всём протяжении уголовного судопроизводства в одном направлении. Этот процесс завершается с момента вступления в силу окончательного решения по делу в соответствии со ст. 317.7 УПК РФ, т.е. уголовное преследование и действие досудебного соглашения о сотрудничестве подходят к окончанию одновременно.

Механизм уголовного преследования и его взаимосвязь с реализацией института досудебного соглашения о сотрудничестве раскрываются в законе. Так, ст. 20 УПК РФ предусматривает осуществление уголовного преследования, включая обвинение в суде, в зависимости от характера и тяжести совершения пре-

ступления в публичном, частно-публичном и частном порядке. Ст. 317.7 УПК РФ не ограничивает применение досудебного соглашения о сотрудничестве в любом из предусмотренных в ст. 20 УПК РФ порядке уголовного преследования. Ч. 5 ст. 21 УПК РФ указывается, что прокурор вправе после возбуждения уголовного дела заключить с подозреваемым или обвиняемым досудебное соглашение о сотрудничестве, т.е. в данном случае следователь не принимает участие в заключении данной сделки. Уголовное преследование сопрягается с досудебным соглашением о сотрудничестве. В ст. 22 УПК РФ закреплено право потерпевшего, его законного представителя участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения - выдвигать и поддерживать обвинение в установленном УПК порядке.

П. 47 ст. 5 УПК РФ определяет сторону обвинения: прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания, орган дознания, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель.

Оппонирует им сторона защиты, к которой, согласно п. 46 ст. 5 УПК, относятся: обвиняемый, его законный представитель, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представитель. Характеристика процессуальной позиции этих сторон даётся в п. 45 ст. 5 УПК РФ, которым определено, что сторонами являются «участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения». В данном контексте законодатель указал термин «уголовное преследование» в скобках в качестве понятийного (словесного) эквивалента термину «обвинение». Состязательность, приводимая в качестве основы функции обвинения, т.е. уголовного преследования, подчёркивает отстаивание указанными сторонами своих интересов в уголовном судопроизводстве. Именно реализация института досудебного соглашения о сотрудничестве позволяет им прийти к консенсусу, взаимным уступкам, следовательно, упрощению и облегчению процесса достижения своих целей. Вместе с тем орган предварительного расследования, представляя сторону обвинения, осуществляет уголовное преследование в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение в общем порядке, предусмотренном ч. 2 УПК РФ.

Таким образом, уголовное преследование в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, продолжается и в период действия данного соглашения.

Вышеизложенное позволяет сформулировать следующие выводы, характеризующие взаимосвязь институтов досудебного соглашения о сотрудничестве и уголовного преследования:

- реализация досудебного соглашения о сотрудничестве выступает в качестве дополнительного инструмента (средства) уголовного преследования для выполнения задач уголовного судопроизводства;

- институт досудебного соглашения о сотрудничестве является одной из форм уголовного преследования, которое применяется по инициативе сторон, их обоюдному желанию для достижения сво-

их процессуальных целей путём взаимных уступок;

- заключение досудебного соглашения о сотрудничестве не прекращает уголовное преследование, а укрепляет его действие посредством дополнительной поддержки со стороны защиты в раскрытии и расследовании преступления и изобличении других соучастников преступного деяния;

- в период уголовного преследования подозреваемый или обвиняемый, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, так же, как и другие соучастники преступления, находится под следствием, а характер и пределы его содействия в интересах уголовного преследования учитываются

при вынесении окончательного решения по делу;

- применение досудебного соглашения о сотрудничестве способствует повышению эффективности уголовного преследования за счёт привлечения подозреваемого или обвиняемого для осуществления уголовного преследования в отношении других лиц, т.е. соучастников преступления;

- действие досудебного соглашения о сотрудничестве, надлежащее выполнение сторонами данного соглашения обязательств, взятых при его заключении, позитивно влияет на их взаимоотношения, минимизирует возникновение конфликтных ситуаций.

Список литературы

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18декабря 2001 г. № 174-ФЗ [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». - Режим доступа: http://http://www.consultant.ru/document/Cons_ doc_LAW_34481/ (дата обращения: 20.02.2018).

2. Баев, М. О., Баев, О. Я. Досудебное соглашение о сотрудничестве: среди мифов и рифов [Электронный ресурс] // Сайт «Twirpx» («Всё для студента»). - Режим доступа: http:// https://www.twirpx.com/file/364010/ (дата доступа 22.03.2018).

3. Тертышная, О. А. Уголовно-процессуальный механизм досудебного соглашения о сотрудничестве : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Тертышная Оксана Александровна. - Воронеж, 2011. - 206 с.

4. Головинский, М. М. Досудебное соглашение о сотрудничестве: нормативно-правовое регулирование и практика применения : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Головинский Максим Михайлович. - Владимир, 2011. - 240 с.

5. Баев, О. Я. Досудебное соглашение о сотрудничестве: правовые и криминалистические проблемы, возможные направления их разрешения : монография. - М.: Норма: Инфра-М, 2013. - 208 с.

6. Строгович, М. С. Курс советского уголовного процесса : в 2 т. - Т. 1. - М. : Наука, 1968. - 190 с.

7. Шаталов, А. С., Крымов, А. А. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : академический курс. - М.: Проспект, 2018. - 484 с.

8. Александров, А. С., Кучин, А. Ф., Смолин, А. Г. Правовая природа института, регламентированного главой 40 УПК РФ // Российский судья. - 2007. - № 7. - С. 16-18.

9. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 29 июля 2017 г.) (с изм. доп., вступ. в силу с 26 августа 2017 г.) [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». - Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/Cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 20.03.2018).

10. Коршунова, О. Н. Преступления экстремистского характера: теория и практика противодействия. -СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. - 323 с.

© Попрядухин А.В. , Роганов С.А. , 2018