Философско-терминологический анализ понятия «Успех»

УДК 800; 172.1, 316.752

ФИЛОСОФСКО-ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ «УСПЕХ»

М.Л. Гельфонд, О.Н. Мищук, Е.Ю. Мирошина

Анализируется успех как фундаментальное понятие и комплексный социокультурный феномен. Реконструируются социологический, лингвокультурологический, эти-ко-философский подходы к осмыслению успеха в его индивидуально-личностном и социальном измерениях. Авторы проводят также компаративное исследование ключевых моделей понимания успешности в истории европейской и отечественной культуры.

Ключевые слова: успех, ценности, личность, общество, история, культура, цивилизация, философия, лингвокультурология, социология.

Понятие «успех» является объектом изучения многих наук и, как показывает опыт осмысления теоретических и прикладных аспектов данного феномена, оставляет много вопросов для научных дискуссий, открывающих перспективы для таких областей знания, как философия, культурология, лингвистика, социология и др. Однако фундаментом для междисциплинарного исследования данного понятия является его лингвистический анализ, поскольку любое понятие интерпретируется с помощью средств языка, а язык, как утверждает философия, - «дом бытия».

В последнее время разрабатывается тенденция, в которой язык рассматриваются как культурный код нации, а не просто как коммуникативное и когнитивное орудие. Язык - это своего рода путь, по которому мы проникаем в современную национальную ментальность и в воззрения древних на окружающий мир и общество, наследие которых живет в словах (в их этимологии), значениях, символах культуры, метафорах, фразеологизмах. Мы разделяем точку зрения немецкого филолога В. фон Гум-больта о том, что языки - «не просто разные оболочки общечеловеческого сознания, но и различные видения мира. В каждом языке заложено самобытное миросозерцание» [1].

Определенный способ восприятия мира отражается в языковой картине мира данного общества, так как язык формирует своего носителя, причем даже в личностном аспекте. Язык - это не только средство выражения, это форма, определяющая образ мыслей человека.

Вслед за В.А. Масловой, мы считаем, что картина мира находит свое выражение через призму понятий, которые сформировались в определенной социокультурной среде, то есть через комплекс концептов [2]. «Концептуальная картина мира, представляющая собой рефлексивное отражение действительности в процессе мыслительной деятельности, объемней и богаче языковой и формируется с помощью когнитивных структур или концептов» [3]. Таким образом, изучение концептной сферы языка способ-

ствует выявлению особенностей ментальной сущности этноса, а, следовательно, и культуры народа на эволюционных этапах его становления.

Успех принадлежит к числу базовых культурных концептов, что подтверждается возрастающим интересом к нему как в антропологическом и аксиологическом, так и в логико-гносеологическом аспектах. Более того, в современном обществе в эпоху господства материальных ценностей происходит переосмысление концепта «успех», понятийные составляющие которого культивируются в сознании современного общества.

Несмотря на то, что сегодня на наше восприятие и понимание успеха влияет пропаганда западных либеральных ценностей, где стремление к успеху становится одним из главных аспектов национальной философии, данное понятие имеет древнерусские корни. Слово «успех» происходит от глагола «спеть», у которого были следующие значения: 1) спешить, торопиться; 2) готовить что-то к определенному сроку, заготавливать; 3) помогать кому-то, делать добро; 4) созревать.

Впоследствии содержание слова стало меняться, и некоторые значения перешли от глагола «спеть» к одной из его произвольных форм «спешить», а более дифференцированные синонимы вытеснили другие значения. Такое сокращение спектра значений сказалось на эволюционной природе развития существительного «спех», которое примкнуло к глаголу «спешить». В древнерусском языке слово «спех» включало ряд значений: 1) поспешность, быстрота; 2) усердие, стремление; 3) успех, достижение цели, счастье. Дальнейшее развитие языковых форм привели к сужению значения, оставляя в речевом обиходе значение «удача, удачное достижение цели». Таким образом, в XVII веке семантическая связь слов спех, спешный и спеть, а также глагол успеть, с одной стороны, и успех -успешный, с другой стороны, ослабевает.

Как уже было отмечено выше, языковая картина мира имеет различные варианты репрезентации в зависимости от исходной лингвокульту-ры.

По данным лексикографических источников было выявлено, что ядро концепта включает:

• достижение цели;

• общественное одобрение, признание, репутацию;

• удачу.

В периферийную зону входят следующие компоненты:

• положительные результаты;

• успевание к определенному сроку;

• прочие аспекты: успехи в учебе; прогресс; процветание; совершенствование; счастье; победа.

Анализ контекстов различных типов дискурса позволил выделить ряд образов, связанных с категориями пространства и движения: путь к успеху, дорога к успеху, шаги к успеху, вершина успеха.

Еще один репрезентативный сегмент включает процесс реификации: ключ к успеху, цена успеха, рецепт успеха, искусство успеха. Менее рецептивными для русского языка стали ассоциации с денежными атрибутами: формула успеха, критерии успеха.

Таким образом, концепт «успех» прошел определенное количество стадий лингвокультурологической и исторической эволюции. При этом его история органично включает в себя и его поэтапное философское осмысление.

Философская концептуализация феномена успеха - процесс, берущий свое начало задолго до дисциплинарной тематизации и, даже, предварительного терминологического оформления данной проблемы в смысло-образующем и смыслозадающем пространстве самосознания европейской культуры. Задолго до его введения в повседневный научно-философский и идеолого-публицистический оборот концепт успеха, персонифицирующийся в образе успешной личности, становится неотъемлемой частью социально-экономического, политического и отчасти этического дискурсов, традиционных для западной цивилизации. Закладываемое ею парадигмальное соотношение философских доктрин успеха или успешности обнаруживает себя в двух параллельно сосуществующих «системах координат», одна из которых отражает корреляцию индивидуального (партикулярного) и общественного (универсального) измерений в восприятии и оценке успешной личности, в то время как другая - фиксирует оппозицию критической и апологетической интенций в отношении как к статусу успешной личности, так и к ее социальной аксиологии, т.е. противопоставляет существующие в обществе конкурентные установки на моральную дискредитацию ориентированной на успех личности и культивирование ценности успеха.

Свойственный классической европейской философии и социально-гуманитарному знанию в целом способ концептуализации успеха - это ресурсы этики добродетелей. Именно она составляет основу исторически первой модели понимания телеологических, гносеологических и этико-аксиологических аспектов личной успешности как прямого суммарного выражения или реализации внутренних качеств конкретного индивида. Символично, что в этой условной «точке отсчета» берет свое начало и третий смысловой «вектор», венчающий собой теоретический каркас философского дискурса успеха, - диалектика его внутренней и внешней детерминант, а именно, соотнесение определенного комплекса имманентных отдельному субъекту качеств, служащих своего рода гарантами его жизненной, профессиональной или деловой успешности, и внешних по отношению к индивиду социальных критериев, в соответствии с которыми каждое конкретное сообщество оценивает степень успешности своих членов.

Так, античность и средневековье с их специфическими версиями этики добродетелей демонстрируют тот тип успешной личности, который выступает продуктом реализации исторически сложившейся структуры добродетелей: «идеальный гражданин» античного полиса - носитель из-

вестных платоновских добродетелей (умеренности, мужества, мудрости и справедливости), реализуемых им в свободной и ответственной созидательной деятельности (творчестве, политике и иных социальных практиках), и в то время как идеал средневековья - воплощение триады теологических (или богословских) добродетелей христианства - веры, надежды и милосердия (любви) - индивид, смиренно уповающий на Бога и обретающий себя посредством внутренней активности религиозного духа в подвижничестве и аскезе мирского и монашеского служения.

Ренессанс и Новое время вызывают к жизни принципиально иную версию идентичности успеха - успеха как общественного признания личных достижений в той или иной области. Свободный творческий гений «титанов» Возрождения или успешный предприниматель и добропорядочный гражданин как олицетворение «франклиновских добродетелей» (трудолюбие, точное соблюдение денежных обязательств и бережливость) есть уже в большей степени «экстравертированные» модели успешной личности, в отличие от «интровертированных» моделей успеха как максимы ис-полненности внутреннего долга: долга перед самим собой как нравственного идеала античности, особенно эллинистически-римской античности, и долга перед Богом - сотериологической парадигмы христианского средневековья.

Успех - главный критерий жизни человека Нового времени. Феномен успеха в новоевропейской и следовавшей в ее духовном кильватере североамериканской культуре - это опредмеченный символ социального прогресса и предтеча «американской мечты», продукт синтеза идеи прав человека и стандартов «общества равных возможностей».

Этот концептуальный симбиоз предполагает не только наличие определенной «шкалы» уровней успешности, но и предельный плюрализм его номинаций. Исследователи проблемы успеха склонны выделять три основных уровня или вида успешности личности в условиях современного социума: «успех-признание, успех-преодоление и успех-призвание» [4], в то время как количество и свобода выбора номинаций успешности практически ничем не ограничены. В результате современное постиндустриальное общество потребления не только создает специфическое пространство своего рода перфекционистского конформизма, т.е. возможность и допустимость отождествления личного успеха (прежде всего, успеха-признания) с приобретением всеобщей медийной известности (например, в качестве персонажа книги рекордов Гиннеса и, в целом, безотносительно к тому, в какой области одержана данная «победа») или участника реалити-шоу (независимо от его тематики и художественного качества), но и постоянно тиражирует прецеденты подмены критериев успешности как таковой гипертрофированными эффектами демонстративной власти над обладаемы-ми предметами или саморекламы (наиболее яркой иллюстрацией чего может служить поведение «золотой молодежи»). А потому неизменно острым для морального сознания остается вопрос о том, насколько справед-

ливым оказывается статус успешного человека в тех или иных конкретных жизненных и социальных обстоятельствах, а именно, как должны соотноситься факторы удачи, везения и собственных усилий индивида в деле достижения поставленных им целей? Подобная дилемма случайного и заслуженного успеха с полным на то основанием может быть рассмотрена в ряду извечных парадоксов справедливости [5].

Что же касается специфики успеха-преодоления, то его аксиологическими полюсами в современном мире, с одной стороны, выступают подвиг служения своему делу или героизм преодоления трудных жизненных обстоятельств, в то время как с другой обнаруживается своеобразное личное, политическое или профессиональное «каскадерство», граничащее с па-талогическим нарциссизмом и заведомо опасным для окружающих поведением. Заметим, что в обеих ситуациях индивид принимает на себя существенные риски, обеспечивающие ему успешное достижение поставленной цели, однако если в первом случае они оправданы и несет их преимущественно сам субъект деятельности, то во втором - целесообразность рискованного выбора весьма сомнительна, а его жертвами могут оказаться совершенно посторонние и ни в чем не повинные люди.

И, наконец, успех-призвание - это не менее амбивалентная позиция, обнаруживающая себя как в пространстве личного жизненного опыта, так и в сфере разнообразных социальных практик современности. Так выдающиеся достижения конкретного человека в своей профессиональной деятельности, художественном творчестве или спорте - неизменный повод для констатации очевидного факта реализации его подлинного призвания как основы личного успеха. Между тем успех-призвание в его социально-историческом измерении нередко оборачивается идейным и политическим «самозванством», созданием известных идеологем и мифологем коллективного успеха или утопий всеобщего благоденствия, т.е. стремлением осчастливить людей помимо их собственной воли или вопреки ей.

Не менее конфликтным аспектом этико-философской концептуализации личной и социальной успешности выступает диспозиция целей и средств, поскольку именно их оптимальное соотношение является залогом успешной деятельности и соответственно успешности ее агентов. Полемика возникает здесь, как правило, по вопросу о том, допустимо ли детерминировать успех исключительно прагматической или сугубо «технической» эффективностью средств, используемых для достижения поставленных целей, или успех - интегральная характеристика как практической, так и моральной качественности обеспечившей его достижение деятельности? Однозначного ответа на этот вопрос в рамках современного общественно-философского и социально-публицистического дискурса не существует...

Однако очевидно, что достижение успеха занимает достаточно высокое место в системе ценностных ориентаций людей всех поколений. В соответствии с теорией универсального содержания и структуры ценно-

стей, предложенной С. Шварцем и У. Билски, можно выделить десять типов ценностных ориентаций, среди которых есть достижение личного и социального успеха. Используя эту классификацию, С.В. Молчанов провел исследование, которое показало, что современная российская молодежь первое место в своих предпочтениях отдает успеху. В исследованиях, проведенных в сорока пяти странах самим С. Шварцем, эта ценность находится на четвертом месте. Первенство было отдано «благосклонности» или заботливости, основной целью которой является взаимодействие с близкими людьми и забота об их благополучии [6, с. 21].

Исследование, проведенное И.А. Батаниной и О.В. Парамоновой, показало, что ценность успеха падает. В 2012 году половина респондентов заявили, что успех для них является ценным в жизни. Три года спустя (в 2015 году) так думали только 44,6 % опрошенных [7, с. 32].

Успех - явление достаточно многогранное, в т.ч. под ним можно понимать и благополучие родных и друзей. Среди исследователей нет единодушия в определениях успеха и успешности. А обычные люди в понятие «успех» вкладывают самые разные составляющие: и отсутствие материальных проблем, и достижения в профессиональной сфере, и удачливость в делах.

Данные социологических исследований, проведенных среди студентов, показали, что об успехе может свидетельствовать высокий уровень личного дохода, высокий уровень профессионализма, возможность заниматься интересной деятельностью, на последнем месте - высокий авторитет и признание обществом [8, с. 91-92]. Для респондентов более старшего возраста материальное благополучие также значимый критерий отнесения человека к разряду успешных. Кроме этого чаще всего успешным считается человек, оснащенный непременным набором компонентов: презентабельным внешним видом, дорогими аксессуарами, мощным автомобилем и т.д. Еще Т. Веблен писал о показном потреблении, т.е. потреблении, основной целью которого является демонстрация своего высокого материального положения [9]. Отрицательной чертой демонстративного потребления является именно стремление показать то, чего нет на самом деле. Например, дорогой телефон для многих служит символом успешности. А для его приобретения человек вынужден брать кредит, отказывать себе в самом необходимом и только ради того, чтобы сказать окружающим «я богат», «я успешен», «я многого добился». Для 20 % туляков характерно демонстративное потребление [10].

М.В. Кирюшина выделила основные атрибуты, присущие успешному человеку: имидж, социальный статус, материальные блага, образ жизни, личная жизнь, образование, социальные связи [11]. Как видим, личные качества практически не влияют на успех человека. Это доказывают и результаты опросов Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). В 2013 году почти четверть опрошенных основным фактором достижения успеха считали деньги, чуть меньшая часть думали, что успеха

невозможно достичь без нужных связей и знакомств. Такие качества личности, как честность, дисциплинированность, сила воли и другие, выбрали меньшинство респондентов.

Четырьмя годами ранее результаты были несколько другие. Первое место среди факторов успеха заняли связи и знакомства, высокая квалификация и талант поделили второе место. Личные качества играли не последнюю роль, меньшинством было отмечено, что успех это результат везения [12].

Таким образом, понимание успеха, основные факторы его достижения во многом зависят от конкретного общества, от господствующих в нем ценностей, существующих норм поведения, т.е. носят частный характер. Тем не менее, природа, характер и критерии успеха как универсальной категории, равно как и субординация форм и уровней его реализации - открытая проблема, собственно актуальность постановки и решение которой - индикатор наличного социально-экономического состояния и одновременно критерий оценки дальнейших перспектив развития современного общества. Именно достижение успеха как основной мотиватор деятельности и поведения современного человека может стать определяющим вектором социально-экономического и духовно-нравственного прогресса отдельной нации или народонаселения в целом, а формирующиеся модели и критерии успешности - задать контуры национальной идеи или конкурирующие прогностические сценарии будущего всего человечества: в диапазоне от эсхатологии общества потребления до сотериологии религиозного преображения.

Список литературы

1. Гумбольдт В. Фон. Язык и философия культуры. М.: Прогресс, 1985. 415 с.

2. Маслова В.А. Введение в лингвокультурологию. М.: Наследие, 1997. 207 с.

3. Гельфонд М.Л., Мищук О.Н. Идея ненасилия: философские и лингвистические аспекты (по работам и выступлениям М.Л. Кинга) // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 2. Тула: Изд-во ТулГУ, 2016. С. 160-172.

4. Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В., Чурилов В.А. Этика политического успеха: научно-публицистическая монография. Тюмень; М.: Центр прикладной этики, 1997. 747 с.

5. Гельфонд М.Л. Парадоксы справедливости // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 4. Тула: Изд-во ТулГУ, 2015. С. 151-161.

6. Молчанов С.В. Особенности ценностных ориентаций личности в подростковом и юношеском возрастах // Психологическая наука и образование. 2005. №3. С. 16 - 25.

7. Батанина И.А., Парамонова О.В. Особенности консолидации региональных элит // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 4. Тула: Изд-во ТулГУ, 2015. С. 31-40.

8. Соболева Н.Э. Деловой успех и его факторы в представлении студентов бизнес-школ // Социс. 2011. №5. С. 90 - 97.

9. Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984. 367 с.

10. Мирошина Е.Ю. Модели потребительского поведения в современной России // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2015. Т. 13. С. 1806-1810. URL: http://e-koncept.ru/2015/85362.htm (дата обращения: 08.02.2017).

11. Кирюшина М.В. Гендерный аспект социального успеха в современном обществе. URL: http: //www.unn.ru/page s/e-library/vestnik soc/99990201 West soc 2008 2( 10)/12.pdf (дата обращения: 27.09.2016).

12. Маршак А.Л., Рожкова Л.В. Жизненный успех в представлении российской молодежи // Социс. 2015. №8. С. 157-160.

Гельфонд Мария Львовна, д-р филос. наук, доц., зав. кафедрой, mlgel-fond@gmail. com, Россия, Тула, Тульский филиал Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова,

Мищук Оксана Николаевна, канд. филол. наук, доц., oksana_mishchuk@yahoo.com, Россия, Тула, Тульский филиал Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова,

Мирошина Евгения Юрьевна, канд. экон. наук, доц., evgeniya-1808@yandex.ru, Россия, Тула, Тульский филиал Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова

PHILOSOPHICAL AND TERMINOLOGICAL ANALYSIS OF THE TERM "SUCCESS"

M.L. Gel'fond, O.N. Mishchuk, E.Y. Miroshina

The article is devoted to the analysis of the term "success" as a fundamental and complex socio-cultural phenomenon. The social and linguistic, ethical and philosophical, cultural approaches to the way of understanding the notion "success" in its personal and social aspects are considered. The authors of the article also conduct a comparative research of the key models of successfulness in European and Russian history.

Key words: success, values, personality, society, history, culture, civilization, philosophy, cultural linguistics, social science.

Gel'fond Mariya Lvovna, doctor of philosophical science, docent, manager of department, mlgelfond@,gmail.com, Russia, Tula, Tula Branch of Plekhanov Russian University of Economics,

Mishchuk Oksana Nikolaevna, candidate of philological science, docent, oksana_mishchuk@yahoo.com, Russia, Tula, Tula Branch of Plekhanov Russian University of Economics,

Miroshina Evgenia Yurievna, candidate of economic science, docent, evgeniya-1808@yandex.ru, Tula, Tula Branch of Plekhanov Russian University of Economics.