Структура метафоры в книге А. А. Ахматовой «Тростник»

УДК 821.161.1.09 + 929 Ахматова ББК 83.3 (2) 6-8 Ахматова

Некоз Олеся Александровна аспирант Смоленск Nekoz Olesia Alexandrovna

Post-graduate

Smolensk

Структура метафоры в книге А.А. Ахматовой «Тростник» Metaphor Structure in the «Reed» Book by A. Akhmatova

Книга «Тростник» переходная в творчестве А. Ахматовой. В статье анализируются три типа метафор, каждая из которых обладает собственной структурой и семантикой, зависящей от способов сопоставления сближаемых понятий. В данной работе делается вывод о том, что А. Ахматова избегает сложных образов, нагромождения метафор.

The book “Reed” is transitional in the work of A. Akhmatova. Three types of metaphor are analyzed in the article, each of them has its own structure and semantics depending on the ways of comparing two close notions. In the article the conclusion is made that Akhmatova avoids complex images and usage of too many metaphors.

Ключевые слова: Ахматова, образ, структура, семантика, метафора.

Key words: Akhmatova, image, structure, semantics, metaphor.

Судьба поэтической книги «Тростник» необычна. Книга «Тростник» включает стихотворения, написанные в 1924-1940 годах, т.е. в тот период, когда Ахматова писала мало и почти не публиковалась. В 1940 году, готовя к печати сборник «Из шести книг», она включила эти стихотворения в заключительный, шестой раздел, дав ему название «Ива». В сборнике «Стихотворения» (Москва, 1961) аналогичный раздел - в соответствии с авторской волей - именовался «Тростником».

Стало общепринятой точкой зрения, что к середине 30-х годов у Ахматовой формируются новые идейно-философские установки, которые становятся организующим началом художественного мышления и поэтики [см.: 4; 73]. Л. Гинзбург пишет: «В поздних стихах Ахматовой господствуют переносные значения, слово в них становится подчёркнуто символическим. В них впервые раскрылось неповторимое ахматовское видение мира с его всеобъемлющей точностью - предметной, психологической, даже точностью отвлечённых понятий» [3; 128].

Одним из главных поэтических приемов поздних стихов Анны Ахматовой исследователи называют использование многозначности, многогранности сло-

ва в стихотворной речи поэта. Целью настоящей работы является исследование структуры и семантики метафоры в книге «Тростник», так как эта проблема не относится к числу достаточно изученных и требует глубокого осмысления.

Известно, что в основе метафоры лежит принцип сопоставления, утверждающий связь исходного объекта (содержания) с его образным выражением [10; 48].

В зависимости от способа реализации принципа сопоставления, Ю.И. Левин выделяет три типа метафор: 1) метафоры-сравнения, в которых описываемый объект прямо сопоставляется с другим объектом ("колоннада рощи", т.е. "роща, подобная колоннаде"); 2) метафоры-загадки, в которых описываемый объект замещен другим объектом ("в траве брильянты висли" вместо "росинки"); 3) метафоры-эпитеты, наделяющие описываемый объект свойствами другого объекта ("месяц смеется") [5; 457].

Проведенный нами анализ 26 стихотворений, вошедших в исследуемую книгу, показывает, что в «Тростнике» присутствуют метафоры всех типов. Мы выделили 83 метафорических единицы. Количество разных типов метафор отражено в следующей таблице:

Количество стихотворений Метафоры- эпитеты Метафоры- загадки Метафоры- сравнения

26 39 33 11

Данные таблицы свидетельствуют о том, что в книге «Тростник» разница между количеством метафор-эпитетов и метафор-загадок незначительна. Третий же тип - метафорические сравнения - встречаются значительно реже.

Теперь рассмотрим подробнее особенности реализации каждого типа метафоры.

I. Метафоры-эпитеты.

Метафоры-эпитеты построены на приеме метафорического отождествления природного мира, абстрактных понятий и мира человека. Для А. А. Ахматовой характерны метафоры, наделяющие природные объекты физическими спо-

собностями человека. Объекты и явления природы могут передвигаться («сад заблудился»), говорить («ивы говорят», «голос ветра»). Абстрактные объекты издают звуки, в основном не ориентированные на диалог с человеком, но вполне понятные ему. К примеру, они могут шептать: «беда шепчет и бормочет», говорить «совесть ведет переговоры», кричать: «судьба вопит». На предметы природного мира и мира абстрактных понятий переносятся качества человека («лед изнывает», «жизнь злая», «мир жестокий и грубый», «память всегда морочит»), его эмоции, темперамент («дружба улыбается», «полный счастья и веселья ветер», «смиренный подорожник», «щедрость и зоркость светил»), действия человека («дождь косит глаза гневливо»).

Метафорические эпитеты обладают двучленной структурой, т.е. в текстах присутствует и основание, и образ сопоставления. В книге «Тростник» метафорические эпитеты с точки зрения выражения правого и левого членов парадигмы подразделяются на три типа:

1) существительное в именительном или родительном падеже (основание сопоставления) + глагол или краткое прилагательное в функции сказуемого (образ сопоставления); 17 метафор у А.А. Ахматовой в книге «Тростник»:

Но сущий вздор, что я живу грустя

И что меня воспоминанье точит.

(«Подвал памяти», 1940) [2;183]

За то, что мир жесток и груб...

(«Разрыв (Последний тост)», 1934) [2;183]

2) существительное в именительном или косвенном падеже (основание сопоставления) + согласованное с ним прилагательное (образ сопоставления); 11 метафор у А.А. Ахматовой в книге «Тростник»:

Нашей первой зимы - той, алмазной -

Повторяется снежная ночь.

(«Годовщину последнюю празднуй.», 1938) [2; 179]

.А бешеная кровь меня к тебе вела

(«Надпись на книге Подорожник», 1941) [ 2; 187]

3) существительное в родительном или творительном падеже (основание сопоставления) + существительное в именительном или косвенном падеже (образ сопоставления); 9 метафор у А. А. Ахматовой в книге «Тростник»:

Чтоб не спугнуть пространства чуткий сон.

(«Поэт (Борис Пастернак)», 1936) [ 2; 178]

Под взглядом косым и пьяным Газовых фонарей.

(«Из цикла «Юность», 1940) [2; 182]

Не часто я у памяти в гостях,

Да и она меня всегда морочит.

(«Подвал памяти», 1940) [2; 183] В книге «Тростник» обнаруживаются два случая метафорических эпитета, которые не вписываются в нашу классификацию из-за своей необычной структуры. Первый случай - существительное в именительном падеже (основание сопоставления) + причастие с зависимым от него существительным (образ сопоставления):

Раскаленный музыкой купол

(«Из цикла «Юность», 1940) [2; 183] Второй случай - существительное в именительном падеже, которое находится в главном предложении (основание сопоставления), а образ сопоставления входит в состав обособленного причастия, выраженного деепричастным оборотом:

Из тюремного вынырнув бреда,

Фонари погребально горят.

(«Годовщину последнюю празднуй...», 1938) [2; 179] Метафорические эпитеты соотносят реалии внешнего мира с внутренним миром человека, окрашивая их настроениями и эмоциями лирического субъекта.

II. Метафоры-загадки.

В зависимости от способа грамматического выражения замещаемых объектов, в книге «Тростник» выделяется два типа метафор-загадок:

1) метафоры, в которых объект описывается перифрастически, т.е. при помощи «образных выражений» (18 случаев употребления). Это случаи, о которых упоминает Аристотель: «Для некоторых из аналогий нет собственного названия, но тем не менее может употребляться образное выражение» [1; 55]. Например, начало творческого пути ^ бурный рассвет, творчество ^ постылый жар, процесс творчества ^ тончайшая дремота, творчество ^ Психея с факелом свободных песнопений, стихи поэта ^ звук прибоя, век ^ существо, растущее в детской комнате:

Я тебя в твоей не знала славе,

Помню только бурный твой рассвет...

(«Маяковский в 1913 году», 1940) [2; 186] И с факелом свободных песнопений Психея возвращалась в мой придел

(«Надпись на книге «Подорожник», 1941) [2; 187] А я росла в узорной тишине,

В прохладной детской молодого века.

(«Ива», 1940) [2; 181]

2) метафоры, в которых объект назван именем другого объекта, как правило, именем существительным (15 случаев употребления). Например, снег ^ айсберг, лед ^ хрусталь, речь ^ вода, ночь ^ смерть, дар ^ книга, душистый туман ^ беспамятство:

В грозных айсбергах Марсово поле.

(«Годовщину последнюю празднуй.», 1938) [2; 180] По хрусталям я прохожу несмело.

(«Воронеж», 1936) [2; 179] Для восстановления основания сопоставления мы привлекаем контекст. Контекст понимается нами как текст, необходимый для адекватного понимания слова и /или словосочетания [6; 165].

В стихотворении «Одни глядятся в ласковые взоры.», написанном в 1936 году, присутствует образ сопоставления - «двурогий свидетель», а основания сопоставления нет:

А надо мной спокойный и двурогий Стоит свидетель...[ 2; 177]

Основание сопоставления восстанавливается из контекста. В данном стихотворении возникает балладный хронотоп, что отсылает нас к образу месяца-свидетеля из баллады Катенина «Убийца»:

« <.> Но помни слово: не обидит Без казни ввек злодей;

Есть там свидетель, он увидит,

Когда здесь нет людей»

<.> Взглянул, а месяц тут проклятый И смотрит на меня,

И не устанет...[12; 261]

В поэтической книге «Тростник» образы сопоставления метафор объединяются в “пучки“ (10 употреблений) или “цепочки“ (4 употребления) парадигм, расходящиеся от общего основания сопоставления (из 83 метафорических единиц 14 случаев употребления). Например, в стихотворении «Ленинград в марте 1941 года» нами выделена “цепочка“ парадигмы: прогулки ^ стихи ^ слезы, Не случайно, в названии стихотворения присутствует дата. Именно прогулки по городу и сочинение стихотворений в Ленинграде 1941 года имеют соленый привкус слез.

Стихотворение «Художнику» представляет собой развернутую метафору-загадку. Речь идет о картине художника, которую рассматривает героиня. Контрастные слова «навсегда - сегодня» характеризуют художественное творчество: самый момент сотворенности из холста и красок картины и неумирание истинного искусства. «Синь, позолота» дополняются новым образом сада. В результате начинает формироваться представление об особом мире, в котором лирический герой достигает желанного покоя, обретает способность сострадать и плакать.

лип, навсегда осенних позолот

картина

синь сегодня созданной воды

рукотворное

сад

пространство

свод преображенный, в небо превращенный

Подобный подход к описанию образа мы, вслед за Л.В. Павловой, называем “пояснительным“, при котором автор обстоятельно и многословно стремится дать исчерпывающее представление о сущности и свойствах избранного им предмета или явления [7; 203].

Метафоры-загадки по своему строению стремятся к оригинальности. Они несут символический смысл, который можно восстановить из контекста.

III. Метафоры-сравнения.

Метафоры-сравнения представляют собой тропы прямого отождествления, поскольку в тексте присутствуют основание и образ сопоставления.

Данный тип метафоры в книге «Тростник» строится по двум моделям:

1) существительное в именительном падеже (основание сопоставления) + существительное в творительном падеже (образ сопоставления). 8 случаев употребления:

И облака сквозили Кровавой цусимской пеной...

2) существительное в именительном или косвенном падеже (образ сопоставления) + существительное в родительном падеже (основание сопоставления). 3 случая употребления:

(«Из цикла «Юность», 1940) [2; 182]

И еще не слышанное имя Молнией влетело в душный зал.

(«Маяковский в 1913 году», 1940 ) [2; 186]

А застывший навек хоровод Надмогильных твоих кипарисов.

(«Если плещется лунная жуть., 1928) [2; 175] Метафорические сравнения подобной структуры наименее продуктивны в книге А. Ахматовой, хотя сопоставительное значение родительного падежа (“родительный сопоставительный”), присущее метафоре как поэтическому тропу, является традиционным в художественной речи [11; 481].

Основаниями сопоставления в интересующих нас метафорах выступают природные объекты и явления (облака, земля, кипарис, черемуха): А на закат наложен //Был белый траур черемух; неодушевленные предметы (мед): Привольем пахнет дикий мед; одушевленные предметы, имеющие конкретное материальное выражение (лирический герой, поэт): Он в шестнадцатом году весною //Говорил, что птицей прилечу. В качестве образа сопоставления выступают птицы и природные явления (море, молния): И еще не слышанное имя // Молнией влетело в душный зал; абстрактные категории, относящиеся к сфере душевной жизни человека (траур, свобода, вечное детство): Он награжден каким-то вечным детством.

Признак сопоставления в метафорических сравнениях основывается на ассоциациях по эмоциональной близости. Это связано со стремлением поэта описать неясное душевное состояние, которое трудно определить точными словами.

С точки зрения традиционности УБ оригинальности метафорической образности в стихотворениях книги «Тростник» встречаются метафоры традиционные, присущие не только поэтической, но и прозаической речи, например: “мир жесток и груб”, “полный счастья и веселья ветер” и т.д. Оригинальность метафор достигается введением в нее нового, необычного эпитета. Так, сопоставление ночи со смертью традиционно в русской поэзии. Ахматова усложняет этот образ: И ночь идет, // Которая не ведает рассвета. Это безрассветная ночь несет ужас, смерть, безумие.

В книге «Тростник» только две метафоры-загадки (“мгла магических зеркал”, “смертельный бубенец”), в которых достаточно трудно определить осно-

вание сопоставления. Такие метафоры расширяют круг своих привычных значений, и тогда возникает цепочка ассоциаций. Первая метафора-загадка “мгла магических зеркал” в стихотворении «Надпись на книге»:

И сада Летнего решетка,

И оснеженный Ленинград Возникли, словно в книге этой Из мглы магическихзеркал...[ 2; 173]

Попробуем ее объяснить. С одной стороны, мгла магических зеркал ассоциируется с таинственным прошлым лирической героини. Прошлое покрыто мглой, а воспоминания отражаются в зеркалах как тени. С другой стороны, эта метафора-загадка отсылает нас к роману в стихах А.С. Пушкина «Евгений Онегин»:

Промчалось много-много дней С тех пор, как юная Татьяна И с ней Онегин в смутном сне Явилися впервые мне -И даль свободного романа Я сквозь магический кристалл Еще не ясно различал [9; 182].

Мы предполагаем, что метафора “мгла магических зеркал” - это аллюзия на подобный образ у А.С. Пушкина, что подтверждается ритмическим сходством этих строк.

Вторая метафора-загадка “смертельный бубенец” в стихотворении «Поэт (Борис Пастернак)». Это стихотворение Ахматовой обращено к Б. Пастернаку. И снова жжет московская истома,

Звенит вдали смертельный бубенец.

Кто заблудился в двух шагах от дома,

Где снег по пояс и всему конец? [2; 178]

В целом это четверостишие отсылает нас к стихотворению Пастернака «Метель» («В посаде, куда ни одна нога.»), написанном в 1914 году:

В посаде, куда ни одна нога Не ступала, лишь ворожеи да вьюги Ступала нога, в бесноватой округе,

Где и то, как убитые, спят снега.

<...>

Ни зги не видать, а ведь этот посад Может быть в городе, в Замоскворечьи,

В Замостьи, и прочая (в полночь забредший Гость от меня отшатнулся назад).

Послушай, в посаде, куда ни одна Нога не ступала, одни душегубы,

Твой вестник - осиновый лист, он безгубый,

Без голоса. Вьюга, бледней полотна! [8; 87-88]

Это стихотворение о возможной гибели человека в Москве, подобно тому, как одинокий спутник заблудился в снегах в поле. В этом контексте смертельный бубенец может быть понят как колокольчик заблудившейся в снежном поле повозки, как предчувствие одинокой смерти. Отсылка к стихотворению «Метель» придает метафоре «смертельный бубенец» смысл вечного одиночества поэта среди людей.

Подведем итоги. В книге А. Ахматовой «Тростник» метафора как поэтический троп представлена тремя типами: метафорой-эпитетом, метафорой-загадкой, метафорой-сравнением, каждый из которых обладает собственной структурой и семантикой, зависящей от способов сопоставления сближаемых понятий. В целом, Ахматова избегает сложных образов, нагромождения метафор, так как это усложняет текст. Метафоры-загадки А. Ахматовой выразительны благодаря ярким образам, а не своей запутанности, что связано с авторской задачей. Они достаточно прозрачны. Метафоры-эпитеты многое дают для соотнесения мира человека с миром природы. Они придают большую выразительность стихам, вводят в мир эмоций лирического героя, в сферу его чувств.

Метафоры-сравнения замечательны своим лаконизмом, недоговоренностью. Они создают единый образ, как бы размывают границы между предметами или понятиями.

Библиографический список

1. Аристотель. Поэтика. Риторика. - С.- Петербург: Азбука, 2000. - 348 с.

2. Ахматова, А.А. Сочинения: В 2 т. - Т. 1. Стихотворения и поэмы. / Сост., подгот. текста, коммент. В.А. Черных; Вступ. ст. М. Дудина. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Худож. лит., 1990 - 526 с.

3. Гинзбург, Л. Ахматова (Несколько страниц воспоминаний) // Воспоминания об Ахматовой. - М.: Сов. писатель, 1991. - 720 с.

4. Кихней, Л.Г. Поэзия А.Ахматовой. Тайны ремесла. - М.: Диалог МГУ, 1997. - 144 с.

5. Левин, Ю.И. Структура русской метафоры // Левин Ю.И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. М.: Языки русской культуры, 1998. - 822 с.

6. Литературный энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1987. - 752 с.

7. Павлова, Л.В. Парадигмы 1907 года: «Ярь» Городецкого и «Эрос» Вяч. Иванова: дис. ... канд. филол. наук. - Смоленск, 1994.

8. Пастернак, Б.Л. Избранные сочинения. - Сост. и комм. Е.Б. Пастернак. - М.: «РИ-ПОЛ КЛАССИК», 1998. - 864 с.

9. Пушкин, А.С. Евгений Онегин. Драматические произведения. Романы. Повести. М.: Худож. лит., 1977. - 736 с.

10. Ричардс, А.А. Философия риторики. Метафора // Теория метафоры: Сборник. - М.: Прогресс, 1990 - 512 с.

11. Русская грамматика: В 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1982. - 783 с.

12. Русская поэзия 19 века: В 2 т. Том I. М.: Худож. лит., 1974. - 704 с.

Bibliography

1. Aristotle. Poetics. Rhetoric. - St. Petersburg: Alphabet, 2000. - 348 р.

2. Akhmatova, A. A. The Writings: In 2 Volumes. - V. 1. Poems. / Compilation, Preparation of the Text, Commentary by V. A. Chernykh; The Opening Article by M. Dudin. - 2nd Edition, Revised and supplemented. - M.: Belletristic Literature, 1990. - 526 р.

3. Ginzburg, L. Akhmatova (A Few Pages of Memoirs) // Memoirs about Akhmatova., M.: A Soviet Writer, 1991. - 720 р.

4. Kikhney, L.G. A. Akhmatova’s Poetry. Secrets of Work. - M.: MSU Dialogue, 1997. -144 р.

5. Levin, Yu. I. The Structure of Russian Metaphor // Yu. I. Levin. Selected Works. Poetics. Semiotics. M.: Languages of Russian Culture, 1998. - 822 р.

6. Literature Encyclopedia. M.: Soviet Encyclopedia, 1987. - 752 р.

7. Pavlova, L.V. Paradigms of 1907: Gorodetsky’s “Yar” and V. Ivanov’s “Eros”. The Candidate’s Abstract of the Ph.D. Thesis. - Smolensk, 1994.

8. Pasternak, B. L. Selected Works. - Compilation and Commentary by E. B. Pasternak. -M.: “RIPOL CLASSIC”, 1998 - 864 p.

9. Pushkin, A.S. Evgeny Onegin. Dramatic Works. Novels. Narratives. M.: Belles-lettres, 1977. - 736 р.

10. Richards, A. A. The Philosophy of Rhetoric. Metaphor // The Theory of Metaphor: Collection of Works. - M.: Progress, 1990 - 512 р.

11. Russian Grammar: In 2 Volums. V. 1. M.: Science, 1982. - 783 р.

12. Russian Poetry of the 19th Century: In 2 volums. - V. 1. - M.: Belles-Lettres, 1974. - 704 р.