Конвертируемость российского рубля как фактор повышения конкурентоспособности национальной экономики в условиях глобализации

М.И. Гельвановский

КОНВЕРТИРУЕМОСТЬ РОССИЙСКОГО РУБЛЯ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Современная мировая экономика диктует условия жесткой конкуренции, усложняющейся процессами глобализации. Проблема конвертируемости национальной валюты должна рассматриваться с позиций повышения конкурентоспособности российской экономики. Более того, правильное управление конвертируемостью национальной валюты является частью комплекса инструментов, обеспечивающих конкурентоспособность национальной экономики и национальной безопасности страны.

Конвертируемость выражается через использование валютного курса (ВК). В свою очередь валютный курс является инструментом целого комплекса задач: практического обмена одной валюты на другую; сравнительного анализа через соизмерения валют различных стран и через это соизмерение всего, что выражается в национальной валюте (издержки и цены, складывающиеся в различных странах, экономические агрегатные показатели, рассчитываемые на основе цен и пр.); экономической мощи сравниваемых стран и, соответственно, их сравнительных потенциальных возможностей, а отсюда выход на международные рейтинги той или иной страны по различным характеристикам; также валютный курс является инструментом в конкурентной борьбе на мировых товарных и фондовых рынках.

Другими словами, важность этой экономической категории крайне велика. Кроме того, валютный курс в условиях интенсификации международных экономических связей становится одним из инструментов конкурентной борьбы как на внутреннем рынке, так и за пределами национальных границ того или иного государства. При этом валютный курс, будучи рыночной категорией, т. е. являясь результатом игры рыночных сил, берет начало внутри национальной экономики и в основе своей должен отражать сравнительную покупательную силу

Конвертируемость российского рубля.

(ППС - паритет покупательной силы) валюты данной страны по отношению к другим валютам, следовательно, непосредственно связан с уровнем и динамикой национальных цен, а через них -с уровнем и динамикой производительности труда и эффективности функционирования национальной экономики.

Таким образом, ВК, с одной стороны, является своего рода зеркалом эффективности и конкурентоспособности национальной экономики, а с другой стороны, при грамотном управлении (или регулировании его динамикой) - инструментом повышения национальной конкурентоспособности. Конвертируемость не может рассматриваться нейтрально по отношению к интересам национальной экономики как целому, поскольку ВК, отклоняясь от ППС, может либо содействовать ее развитию, либо, наоборот, его тормозить. Рыночный характер валютного курса порождает проблему оценки его возможной динамики. Заинтересованность в стабильности валютного курса любой страны (понижение валютного курса ведет к обесценению национальных активов, а его повышение - к падению конкурентоспособности отечественных товаров на внешних рынках) вызывает интерес к различным формам косвенного управления движением валютного курса. По существу именно в динамике отклонений ВК от ППС, а также в том, насколько эта динамика соответствует интересам повышения национальной конкурентоспособности, и заключается реальная проблема конвертируемости.

Исторически конвертируемость последовательно претерпела три основные формы: золотой стандарт (при котором у различных валют есть более или менее жесткий соизмеритель); фиксированные ВК (при которых соизмеритель валют сохраняет свою жесткость, но уже теряет непосредственную связь с главным носителем функции мировых денег - золотом) и плавающие ВК (при которых основой для обмена валют практически исключительно становятся экономические расчеты, базирующиеся на макроэкономических показателях, прежде всего показателях инфляции, экономического роста, сальдо торгового и платежного балансов и т. п.). Сегодня основой для краткосрочной динамики ВК становится непосредственно соотношение между предложением данной валюты на рынке и спросом на нее. С одной стороны, такая система отражает высокую степень настройки мировой экономики и финансовых взаимосвязей стран - основных участников международного обмена. Но с другой стороны, возникает огромная степень неопределенности в оценке столь важного инструмента международных расчетов, каким является

М.И. Гельвановский

ВК, из-за огромного числа параметров, определяющих движение валютных курсов, их недостаточной надежности (мы знаем, какие сложности, например, существуют при оценке реальных темпов инфляции или темпов экономического роста, как они спустя годы пересматриваются в ту или другую сторону). Но главное - такая расчетная база превращается в мощнейшее оружие конкурентной борьбы на макроуровне.

По существу сегодня в виде системы плавающих валютных курсов мы имеем сложный комплекс инструментов конкурентной борьбы, настроенный на интересы стран - держателей ведущих валют мира, обладающих не только подавляющей экономической мощью, но и всем набором информационных и финансовых средств для управления международной валютной системой. Поэтому предложение о полной конвертируемости рубля по сути является предложением о встраивании его в эту управляемую (не нами) систему, т. е. предложением о полном подчинении экономики страны такому внешнему валютному управлению.

Понимая это положение, многие страны уже на предшествующих стадиях развития мировой валютной системы применяли различные виды конвертируемости своих валют, которые затем были определены условиями, выработанными международными валютными организациями для валют отдельных стран: свободную, или полную, и ограниченную, которая в свою очередь делится на внутреннюю и внешнюю.

Свободная, или полная, конвертируемость национальной валюты предполагает возможность использования данной валюты для проведения текущих операций в стране и за границей любыми ее держателями путем беспрепятственного ее обмена (купли-продажи) на любые другие национальные денежные единицы. Важно отметить характеристики, которые являются необходимыми для полностью конвертируемой, или свободно используемой валюты. Согласно ст. ХХХ Статей Соглашения Международного валютного фонда (МВФ) такая валюта должна удовлетворять двум следующим требованиям: она должна действительно широко использоваться для платежей по международным операциям и она должна являться предметом активной торговли на основных валютных рынках. Этим определением МВФ зафиксировал важное различие между формальной свободной конвертируемостью, обусловленной формальным снятием каких-либо ограничений на совершение обменных операций с

Конвертируемость российского рубля.

данной валютой, и реальной конвертируемостью, связанной с возможностью реально купить или продать данную валюту без существенных дополнительных издержек. Другими словами, МВФ выделяет в качестве одного из главных условий свободной (полной) конвертируемости валюты наличие развитого международного рынка данной валюты. Предпосылками введения реальной (полной) конвертируемости валюты является создание благоприятных общеэкономических условий функционирования национальной экономики и ее широкое вовлечение в систему международного разделения труда. К основным таким предпосылкам относятся: общая стабильность темпов развития экономики; нормализация социально-политической обстановки; уменьшение дефицита по счетам текущих операций; урегулирование внешней задолженности страны; накопление официальных золотовалютных резервов; высокая степень доверия к национальной денежной единице внутри страны и за рубежом; высокая степень интегрированности страны в мировую экономику. По мере создания этих предпосылок в стране формируется своего рода «валютный тыл», обеспечивающий твердость валюты всем комплексом перечисленных факторов, а сама страна получает возможность перехода к более свободной форме конвертируемости своей валюты за счет роста спроса на нее в международном платежном обороте, а также за счет хранения и сбережения ее в международных валютных резервах и национальных резервах центральных банков. Это позволяет увеличивать эмиссию национальной денежной единицы не только для внутренних нужд национальной экономики, но и для обслуживания международного оборота и таким образом дает возможность стране получать дополнительный эмиссионный доход. Здесь, правда, важно понять, что валюта с такими свойствами доступна только очень ограниченному числу стран, способных создать именно такие условия в острой конкурентной борьбе, т. е. в результате захвата международного валютного поля за счет других стран-конкурентов. Остальные страны, не способные создать такие условия, вынуждены ограничивать возможности обмена своих валют, вводя частичную их конвертируемость.

Ограничения конвертируемости связаны с потребностью защиты национальных экономик отдельных стран от внешней экспансии других, более сильных и развитых стран. Частично конвертируемые валюты - это валюты, для которых установлены определенные ограничения по валютным операциям с конкрет-

М.И. Гельвановский

ными странами, их объединениями или целыми регионами, а также для которых не распространяется режим конвертируемости на некоторые субъекты экономической деятельности.

Различают внутреннюю и внешнюю конвертируемость валют. При внутренней конвертируемости только резиденты данной страны имеют право осуществлять платежи за границей и покупать иностранную валюту без ограничений. В одном из докладов МВФ сказано: «Если нет ограничений на возможность резидентов страны использовать свои накопления местной валюты для приобретения какой-либо иностранной валюты, ее хранения или перевода какому угодно нерезиденту для какой угодно цели, о такой валюте можно сказать, что она внутренне обратима». При внешней конвертируемости осуществлять свободный обмен денег данной страны на другие валюты для расчетов по текущим операциям с зарубежными партнерами имеют право только нерезиденты, а резиденты, наоборот, таким правом не обладают. По определению МВФ, валюта считается внешне конвертируемой, если она обладает двумя свойствами: средства в данной валюте, принадлежащие нерезидентам, свободно обмениваются на любую иностранную валюту и все платежи, производимые с разрешения властей резидентами в пользу нерезидентов, могут осуществляться в любой внешне-конвертируемой валюте, которую резиденты могут купить на валютных рынках.

Таким образом, частичная конвертируемость во внутренней или внешней формах представляет собой намеренное ограничение правительствами свободного обмена валют странами, которые пытаются снизить пагубное влияние на экономику слишком свободного обмена валют. Ограничение свободы конвертируемости валюты - это своего рода способ поддержания на необходимом для страны уровне ее экономической безопасности от риска неконтролируемого резкого изменения валютного курса (вспомним, что именно в динамике отклонений ВК от ППС, а также в том, насколько эта динамика соответствует интересам повышения национальной конкурентоспособности, и заключается реальная проблема конвертируемости).

После Второй мировой войны западноевропейские страны, восстанавливая свои хозяйства, постепенно возвращались к конвертируемости своих валют. Во-первых, они приступили к решению этой проблемы спустя примерно 13 лет после окончания войны - в 1958 г. Во-вторых, они решали ее именно через внешнее ограничение конвертируемости, т. е. предоставляли

Конвертируемость российского рубля...

право свободного валютного обмена по текущим операциям только иностранным гражданам или иностранным фирмам (нерезидентам), держателям местных валют, одновременно отказывая в этом своим гражданам. И только через два года после интенсивного подготовительного процесса - с 1960 г. -этот режим был распространен на национальных держателей валюты.

Однако введение свободной обратимости валют в странах Западной Европы вовсе не означало для них полной отмены всех валютных ограничений, на чем, между прочим, настаивали США. И только в начале 1990-х годов в соответствии с требованиями ВТО о либерализации услуг в банковской, страховой и фондовой сферах страны ЕС взяли на себя обязательства об отмене валютных ограничений, но и при этом они продолжают защищать свой финансовый рынок.

По-иному решали проблему конвертируемости своих валют страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), Россия и страны СНГ. Они фактически пошли по пути введения внутренней конвертируемости своих валют. При этом ряд стран (Болгария, Польша, Россия и Чехия) осуществили «шоковый» переход к внутренней конвертируемости одновременно с «шоковой» либерализацией цен, что можно считать своего рода двойным шоком. Другие страны (Венгрия и Румыния) подготовили отмену валютных ограничений предварительным накоплением официальных валютных резервов. Однако все же большинство стран ЦВЕ, страны Балтии, Армения, Грузия, Киргизия, Молдова и Россия, подписав в середине 1990-х годов ст.УШ Статей Соглашения МВФ, предусматривающую положение, при котором «ни одна страна-член не должна без одобрения Фонда устанавливать ограничения на платежи и переводы по текущим международным сделкам», формально ввели внутреннюю конвертируемость своих валют по текущим операциям платежного баланса. Именно эта мера привела к тяжелым для этих стран последствиям: резко затруднила осуществление контроля за экспортно-импортными операциями; обострила проблему инфляции; вызвала долларизацию экономики со всем шлейфом ее отрицательных последствий; породила проблему бегства капиталов за рубеж, обескровливающего национальную экономику В целом это привело к снижению национальной конкурентоспособности, обострив угрозу экономической безопасности этих стран. То, чего удалось избежать странам Западной Европы в

М.И. Гельвановский

конкурентной борьбе с Соединенными Штатами, стало уделом стран бывшего советского блока.

Возникает вопрос, почему более разумный, осторожный, а главное проверенный опытом послевоенного развития промыш-ленно развитых стран путь постепенного ослабления валютных ограничений был отвергнут? Ведь очевидные преимущества внешней конвертируемости и минусы внутренней, казалось бы, были налицо, и они были хорошо известны нашим отечественным специалистам. К этим соображениям можно добавить также, что при внешней конвертируемости не возникает проблемы замещения национальной валюты иностранными денежными единицами или параллельного их использования во внутреннем платежном обороте, которая, как правило, неизбежно возникает при введении внутренней конвертируемости. Другими словами, при внешней конвертируемости не возникает проблемы долларизации национальной экономики, с которой столкнулись страны, последовавшие по этому весьма странному и нелогичному пути.

Наконец, крайне негативным следствием введения внутренней обратимости национальной валюты явилось создание благоприятных условий для активного бегства из страны национальных капиталов (накоплений населения и предприятий) за границу, подстегиваемое усилившимся ростом инфляции, неустойчивостью внутренней ситуации и неблагоприятным инвестиционным климатом. Особенно масштабным это бегство было из России - несколько сотен миллиардов долларов за период либералистских преобразований.

Пытаясь ответить на поставленный вопрос о весьма странном выборе странами пути смягчения валютных ограничений, можно высказать, пожалуй, единственное логичное объяснение: такой выбор был фактической платой, своего рода скрытой контрибуцией стран социалистического блока за поражение в холодной войне. В 1990-е гг. силы были слишком неравны. Если после Второй мировой войны Соединенным Штатам противостояла уже начавшая свое объединение Западная Европа, то бывшим социалистическим странам уже противостояли не только США, но вся группа промышленно развитых стран. Таким образом, можно предположить, что безответственный выбор валютной политики был сделан под давлением конкурентов-победителей, а странам был нанесен огромный ущерб, оценить который еще предстоит будущим экономистам-историкам.

Конвертируемость российского рубля.

О характере и масштабах такого ущерба косвенно можно судить по тому, что происходило с российским рублем. Российский рубль сегодня - национальная валюта с ограниченной внутренней конвертируемостью. Причем его внутренняя конвертируемость в основном связана с американским долларом, который де-факто используется в стране практически наравне с национальной валютой. Сегодня эту роль начал осваивать евро, но до масштабов «евроизации» нам пока далеко. Внутренняя конвертируемость рубля в другие валюты носит ограниченный характер. Значительная часть национальных цен и ряд агрегатных показателей выражаются в долларах, что связано с двумя основными причинами: относительной нестабильностью российского рубля (особенно на начальных этапах либерализации цен в России) и значительной долей импортных товаров на внутреннем рынке. Несмотря на то что поворотным моментом к конвертируемости рубля было вступление России в МВФ в 1992 г. и присоединение к ст. XIV Статей Соглашения Фонда, предусматривающей устранение множественности обменных курсов национальной валюты, благоприятная среда для долларизации экономики была создана в России еще до формального начала проведения либералистских реформ. Еще на валютных аукционах 1980-х годов - одной из форм введения частичной внутренней конвертируемости - формирование обменного курса основывалось на ценовых соотношениях очень узкой и, мягко говоря, специфической «корзины» потребительского импорта. Как тогда говорили, использовался «компьютерный курс» - соотношение цен по компьютерам в СССР и США было особенно благоприятно для доллара и неблагоприятно для тогда еще советского рубля. При этом недооценка рубля составляла десятки раз! Достаточно подробное описание этого процесса приводится в работе известного российского экономиста М.В. Ершова. Затем этот курс весьма неожиданно и совсем неправомерно стал использоваться не только для внешнеторговых, но и для капитальных операций, прежде всего по продаже промышленных активов, при том что недооценки рубля к доллару по таким активам были еще на порядок больше (по показателям внутреннего использования ВВП)!

Это обстоятельство стало одним из мощнейших импульсов раскрутки процесса долларизации российской экономики, поскольку для держателей долларов рубль и все рублевые активы оказывались в огромных масштабах недооцененными. «Рынок стал далее воспринимать этот уровень как некий отправной

М.И. Гельвановский

ориентир курсовой политики, - пишет М.В. Ершов, - (тем более, что в официальном заявлении денежных властей целесообразность недооценки рубля не ставилась под сомнение). При столь деформированных курсовых соотношениях психологически формируются и искаженные оценки, определяющие будущее отношение к валюте». Вспомним, как российская пресса, телевидение и радио называли, да и нередко продолжают называть, российский рубль деревянным, хотя обеспеченность золотовалютными резервами у этого рубля по сравнению с долларом куда более серьезная, особенно сегодня. Так формировалось и продолжает формироваться отношение россиян к собственной валюте. И, похоже, это сегодня мало кого волнует, хотя экономике это приносит миллиардные убытки.

Таким образом, сегодня валютная политика правительства РФ, поддерживающая заниженный курс национальной валюты, имеет исключительно негативные итоги.

Очевидно, что главное направление развития в области валютной политики - достижение финансовой независимости. Это связано с тем, что в современных условиях финансовая система как в национальной, так и в мировой экономике приобрела совершенно определенный стратегический характер. От того, какое решение примут финансовые власти относительно финансирования тех или иных проектов, в конечном итоге будет зависеть развитие страны, в том числе и военное, и политическое.

Литература

Борисов С.М. Рубль золотой, червонный, советский, российский. М., 1997.

Ершов М.В. Актуальные направления экономической политики // Вопросы экономики. 2003. № 12. С. 31-33.

Платонова И.Н. Валютное регулирование в современной мировой экономике. М., 1999. С. 58.

Articles of Agreement of the International Monetary Fund. Article XXX; VIII, Section 2.

Twenty years of international cooperation. The International Monetary Fund, 1945-1965. Wash., 1969. Vol. II. P. 226-227.