Теоретические подходы к оценке стратегической эффективности предприятий российского нефтегазового сектора

Вестник Челябинского государственного университета.

2019. № 9 (431). Экономические науки. Вып. 66. С. 143—150.

УДК 338.45.01 DOI 10.24411/1994-2796-2019-10916

ББК 65.305.9

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ОЦЕНКЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЙ РОССИЙСКОГО НЕФТЕГАЗОВОГО СЕКТОРА

Д. А. Сорокин1, П. Э. Драчук

1 Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия 2 Южно-Уральский государственный медицинский университет, Челябинск, Россия

Представлены текущее состояние и проблемы предприятий нефтегазового сектора российской экономики, влияние развития нефтегазового направления на промышленно-экономический потенциал экономики, что, по мнению авторов, является перспективной экономической и технологической задачей. Рассматривается ряд актуальных вопросов развития нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего комплекса России, требующих для объективной оценки стратегической эффективности его функционирования адаптации существующих теоретических подходов оценки к реалиям современного рынка, его особенностям и ограничениям. Особое внимание уделено методикам оценки предприятий данной отрасли, что актуально в условиях российской экономики, для которой нефтепереработка является не только драйвером экономического развития, но и стратегическим рычагом реализации геополитических интересов.

Ключевые слова: нефтегазовая отрасль, топливно-энергетический комплекс, теоретические подходы к оценке эффективности, стратегическая эффективность, стратегические ограничения.

В процессе своего развития человечество значительно расширило энергетический потенциал экономики, используя новые виды энергоресурсов, в том числе относящиеся к неисчерпаемым. Например, активно внедряется использование геотермальной, солнечной энергии, гидроэнергии приливов и отливов, предлагаются варианты получения топлива из биоотходов и многое другое, что достаточно подробно описано в монографии В. И. Бархатова, И. П. Добровольского, Ю. Ш. Капкаева [1]. Рост ресурсного потенциала и развитие энергетических технологий в направлении нетрадиционной энергетики вполне объясним даже в рамках действующей экономической парадигмы, хотя и должен в результате своего развития немного скорректировать ее теоретические ограничения касательно абсолютной ограниченности экономических ресурсов (см.: В. И. Бархатов и др. [2]).

Во-первых, это связано с высокой концентрацией капитала на рынках топливно-энергетического комплекса. И хотя предпосылками для этого служили разные факторы — от классической конкуренции на рынке капитала для нефтедобывающей отрасли до естественных ограничений для электроэнергетики (см.: А. Н. Береза и др. [4]), преодолеть их последствия в форме монополизации возможно только за счет расширения рынка, и в первую очередь — за счет формирования рынков новых, альтернативных энергоресурсов, что

рассмотрено В. И. Бархатовым, И. П. Добровольским, Д. А. Сорокиным [3].

Во-вторых, таким образом делается очередная попытка преодолеть базовые проблемы экономической теории, связанные с отсутствием иной возможности сбалансировать ограниченность ресурсного потенциала и безграничность потребления, кроме как построением экономической модели рационального выбора. Однако, несмотря на многолетние устремления экономистов, энергетиков, экологов и многих других научных деятелей преодолеть сложившийся способ производства, изменить ограничительные действия экономических постулатов пока не получается — по причине как значительной дороговизны альтернативных технологий и материалов для их внедрения, так и конкурентного противодействия со стороны классического энергетического рынка, имеющего значительные возможности политического и экономического лоббирования своих интересов. Все это находит отражение в формировании топливно-энергетического баланса российской и мировой экономики и значимости для него таких классических отраслей промышленности, как газовая, нефтяная и угольная, развитие которых в значительной мере влияет на качество жизни населения (см.: Ю. Ш. Капкаев, Д. А. Сорокин [5]). В настоящее время предприятия нефтепереработки являются не только драйвером экономического развития, но и стратегическим рычагом реализации геополитических интересов,

а потому оценка их эффективности, выявление и усиление стратегических конкурентных преимуществ особенно актуальны.

Одной из основ российской экономики являются топливно-энергетические ресурсы, которые формируют экспорт страны, особенно поставка газа и нефти. Основными источниками энергии в течение многих лет были и остаются природные горючие ископаемые: нефть, газ, уголь, торф и прочее, а данные отрасли остаются лидерами роста, определяя его стандарты, что многократно докладывалось участниками VIII ежегодной конференции «Годовой отчет: опыт лидеров и новые стандарты» [7]. На сегодняшний день нефтегазовый сектор однозначно доминирует в экономической системе большинства стран и Российской Федерации, формируя значительную часть дохода национальной экономики и создавая рабочие места для сотен тысяч жителей различных регионов. Это подтверждают и различные статистические данные. Так, в период с 2000 по 2017 г. доля России в мировой добыче нефти возросла с 8,9 до 12,4 %. Это подтверждает, что, несмотря на все ограничения и санкции, Россия остается одной из немногих стран, которые могут оказывать влияние на динамику цен на нефтяном рынке (см.: Н. А. Лоханова [6]). Согласно отчету, ежегодно публикуемому на официальном сайте ОПЕК, всего мировые доказанные запасы нефти в 2016 г. составили 1 667 865 млн баррелей, а доказанные запасы газа — 198 281 млрд куб. м. Возвращаясь к нефтегазовому сектору России, стоит также отметить, что в соответствии с «Энергетической стратегией России на период до 2030 г.» увеличение добычи нефти прогнозируется до 535 млн т в год, газа — до 940 млрд куб. м (см.: Д. А. Сорокин [9]).

Таким образом, вопрос эффективности деятельности компаний нефтегазового сектора тесно связан с вопросом эффективности всей российской экономики. С учетом ее слабого роста за прошедшие годы задача измерения эффективности деятельности нефтегазовых компаний выглядит весьма актуальной. С другой стороны, экономическая или финансовая эффективность никак не гарантирует нефтегазовым компаниям, как, впрочем, и всей экономике, устойчивого развития в долгосрочной перспективе. Многие исследования отмечают необходимость внедрения эффективных стратегий не только в сфере управления финансами или операциями, но также и в социальном и экологическом аспектах деятельности компании. Недаром крупнейшие мировые компании в своих ежегодных

отчетах все чаще отчитываются не только перед акционерами, но и перед той частью общества, которая напрямую или даже косвенно затронута деятельностью компании. При этом наряду с финансовой сообщаются результаты деятельности компании в экологической и социальных сферах, таким образом, годовые отчеты приобретают все более интегрированный характер. Учитывая важность интегрированного подхода к составлению отчетности для устойчивого развития глобальной экономики, можно отметить необходимость разработки методологии комплексного измерения показателей эффективности деятельности компании для последующей объективной возможности выявления лидеров в отрасли. В этом случае представлялось бы возможным сравнить эффективность работы компаний не только с финансовой или операционной точки зрения, но и с точки зрения других аспектов.

Безусловно, результаты деятельности организации, на основании которых рассчитывается эффективность, отражают ключевые задачи, реализуемые в организации на основании существующей стратегии. Необходимо отметить, что в соответствии с последними тенденциями экономики мера эффективности должна быть не только отражением финансового показателя, но и драйвером повышения эффективности деятельности в нефинансовых выражениях (качество, инновации, удовлетворенность потребителя/сотрудников). Также стоит отметить, что измерение эффективности сконцентрировано на результате, а не на причинах, что является характерным для анализа деятельности. Результаты, необходимые для оценки, подразделяются на экономические (финансовые, операционные) и неэкономические (например, результат кампании по сохранению экологии). В современных исследованиях целесообразно применять расширенное толкование экономической эффективности, подразумевая также и финансово-структурную оптимальность организации. Данный подход по рассматриваемому параметру тяготеет к комплексности оценки, благодаря которой границы понятия постоянно расширяются, что более подробно можно рассмотреть в работе И. А. Султанова [11]. Основные показатели эффективности — относительные, которые делятся на прямые (отдача) и обратные (показатели емкости). Классически система показателей эффективности компании включает три группы:

1. Показатели, характеризующие эффективность операционной деятельности предприятия. Она определяется посредствам соотношения резуль-

тирующих параметров (прибыли, выручки) и величины затраченных ресурсов (активов, собственного капитала). Согласно традиционному подходу, основные показатели эффективности находятся в данной группе.

2. Финансовые показатели экономической эффективности, отражающие результирующие показатели деятельности стратегических единиц бизнеса.

3. Показатели эффективности инвестиционной деятельности, которые в первую очередь должны увязывать интересы инвесторов как ключевой заинтересованной стороны.

Данная группа показателей играет важную роль в деятельности организации. Так, рассматривается эффективность в контексте соотношения создаваемой компанией ценности на основе имеющихся ресурсов с ценностью, которую планируют получить владельцы активов. Тем самым владельцы активов могут получить максимальную прибыль от своих вложений в случае эффективной работы организации, что соответствует главенствующей долгосрочной задаче управления организацией — максимизации рыночной стоимости компании.

Традиционно специфика нефтегазовой отрасли подразумевает под собой сеть последовательный бизнес процессов. В Российских вертикально-интегрированных нефтегазовых компаниях (ВИНК), существует несколько дочерних компаний, каждая из которых отвечает за определенный сегмент бизнеса. Что касается зарубежных компаний, их деятельность делится на два главных направления: 1) разведка, добыча (upstream) и 2) переработка, транспортировка, сбыт (downstream).

Становится ясно, что компании для эффективной работы должны согласовывать стратегии своих подразделений, создавая синергию. Изначально основой нефтегазового бизнеса являлась добыча полезных ископаемых, следовательно, само измерение эффективности не составляло труда и принятие решения о степени эффективности деятельности компании напрямую зависело от объемов добычи.

Также эффективность международных компаний можно измерить по таким показателям, как выручка, объем переработки и транспортировка. Однако в последние годы появляются новые тенденции измерения эффективности. Изменения заключаются в оценке не только по операционным и финансовым результатам, также берутся во внимание социальные и экологические составляющие. С каждым годом все больше людей беспокоятся о вреде, который нефтегазовые компании наносят окружающей среде. Кроме жизненно важных вопросов обеспечения

благосостояния населения за счет снабжения энергоресурсами, на сегодняшний день компании должны думать еще и об экологическом вреде, который они наносят посредством выбросов парниковых газов. Можно выделить несколько практически используемых подходов к оценке эффективности компаний данного направления деятельности. В большинстве классических подходов используется принцип стратегического соответствия, который в результате построения сбалансированной системы показателей предлагает проводить оценку эффективности на основании допущения, что стратегия определяет приоритеты деятельности компании (стратегических целей не может быть много), а предлагаемая система ключевых показателей эффективности (key performance indicators, KPI) оценивает соответствие им направлений развития. Сбалансированная таким образом система KPI, по мнению Д. Р. Федорова, не только акцентирует внимание руководителей на бухгалтерских показателях, характеризующих эффективность стратегической деятельности, но и позволяет предупредить на основании анализа их динамики развитие конфликта интересов [8; 12]. В данном случае по каждому из направлений деятельности отбираются показатели, которые лучшим образом характеризуют процесс эффективной работы, а затем каждому из показателей присваивается нормативное значение.

Следует добавить, что еще одной методологией оценки эффективности деятельности нефтяных компаний является рассмотрение компании в разрезе рейтингов результативности и экономичности. Так, результативными принято считать компании, которым удалось добиться фактического прироста показателей прибыли по основным видам деятельности по отношению к своим же результатам предыдущего года. Что касается рейтинга экономичности, в нем лидирующие позиции занимают компании, которые для улучшения показателей прибыли по основной деятельности по отношению к своему результату прошлого года смогли обеспечить уровень расходов такой же или ниже.

Таким образом, эффективными будут считаться организации, которые имеют наивысшие показатели в обоих рейтингах. Затем на основании полученных данных составляется матрица эффективности, являющаяся классическим инструментом визуализации стратегического поведения в стратегическом менеджменте и маркетинге, в соответствии с которой компании распределяются по степени эффективности (см. рисунок на с. 146) (см.: C. Clark, J. Broun [13], C.-L. Liu, Y.-H. Yeh [16]).

Результативность Высокая Квадрант II Результативные > 100% Неэкономичные > 100% Квадрант I Результативные > 100% Неэкономичные < 100%

Низкая Квадрант III Результативные < 100% Неэкономичные > 100% Квадрант IV Результативные < 100% Неэкономичные < 100%

Низкая Высокая

Экономичность

Матрица оценки стратегической эффективности компании

По данной матрице становится понятно, что в первый квадрант входят компании, имеющие максимальную эффективность, то есть прибыль выросла или превысила план, а совокупные расходы при этом были меньше запланированной величины, что означает экономию бюджета. В третьем же квадранте располагаются компании, имеющие наименьшую эффективность, так как рост прибыли оказался ниже запланированного, а также произошел перерасход ресурсов на единицу результата.

Таким образом, описанные выше подходы к оценке эффективности нефтегазовых компаний основываются на базовых понятиях эффективности, и с помощью их результатов сложно проанализировать, по каким именно показателям у компании наименее эффективный результат деятельности. Так, данные методы подходят для поверхностного общего анализа эффективности, однако получить адекватные данные для дальнейшей интерпретации возможности не предоставляется.

За последние 20 лет корпоративная отчетность превратилась из сборника статистики о результатах деятельности организации в аналитические отчеты, с помощью которых появилась возможность качественной оценки функционирования компании и прогноза ее состояния с течением времени. Одним из таких является интегрированный отчет, особенность которого заключается в фокусировании на ресурсах (факторах производства) потребляемых или создаваемых — производственных, финансовых, человеческих, природных и социальных. Интегрированная отчетность («отчетность устойчивого развития») состоит из трех частей: корпоративное управление, экологическая отчетность и социальная. Ее внедрение оказывает влияние на принимаемые инвесторами, аудиторами, аналитиками и собственниками решения, следо-

вательно, способствует повышению качества, значимости отчетности, а также уровня прозрачности отражения всех имеющихся у компании ресурсов (см.: Б. М. Сардасова [10], Д. Р. Федоров [12]).

Понятие «интегрированная отчетность» появилось относительно недавно, впервые оно было упомянуто в начале 2000-х гг., однако на сегодняшний день является одним их ключевых драйверов развития системы корпоративной отчетности. В мировой практике классификации корпоративной отчетности наряду с традиционной финансовой отчетностью и отчетностью об устойчивом развитии уделяется особое внимание развитию интегрированной отчетности. Ведущей организацией, которая стремится распространить информацию о важности данного типа отчета является Международный совет по интегрированной отчетности (International Integrated Reporting Council, IIRC), в состав которого входят A4S, GRI и IAS. Интегрированный отчет — формат отчета, который сводит воедино все существенные данные о стратегии организации, корпоративном управлении, показателях ее деятельности и перспективах таким образом, чтобы они отражали ее экономическое, экологическое и социальное окружение. С помощью данного отчета компания показывает, каким способом осуществляется руководство в организации, а также каким образом в компании создается и поддерживается ценность с течением времени. К основным принципам интегрированной отчетности относятся (см. аналитические материалы VIII ежегодной практической конференции «Годовой отчет: опыт лидеров и новые стандарты» [7], N. Granado-Peiro, J. Lopez-Gracia [15]):

— стратегическая направленность;

— связанность информации;

— реагирование и вовлечение заинтересованных лиц;

— краткость, надежность и существенность;

— ориентация на будущее.

Важным является то, что такую отчетность не рассматривают в качестве альтернативы для общепринятой финансовой, а применяют исключительно для улучшения качества, ценности предоставляемой информации, и она носит добровольный характер. На сегодняшний день ряд крупнейших транснациональных компаний предоставляют интегрированную отчетность для потенциальных пользователей. Вместе с тем некоторые компании, ценные бумаги которых размещены на ведущих торговых площадках, обязаны оформить интегрированные отчеты перед листингом. Масштабный переход крупных транснациональных компаний и бирж к интегрированной отчетности уже становится нормой, что подтверждают статистические данные. Подобные действия являются предпосылками к обязательному составлению данного вида отчетности в скором будущем. На основании статистики, представленной на официальном сайте IIRC, есть возможность проанализировать распределение по составлению интегрированной отчетности по странам и экономическим секторам. К отраслям, в которых компании наиболее активно интегрируют свою отчетность, относятся финансовый и производственный сектора. На их долю приходится более половины публикуемых отчетов. Лидирующее положение занимают европейские страны и Африка. Компании, находящиеся на территории Европейского Союза, активно внедряют в практику составление интегрированных отчетов, а ЮАР относится к первому региону, где составление данного типа отчетности обязательно. Следует отметить, что, по статистике, в России на данный момент низкая доля внедрения интегрированных отчетов, однако наблюдается положительная динамика. Отчеты таких компаний, как «ЛУКОЙЛ», «Норильский никель» в 2011 г. располагались в списке 200 отчетов, вошедших в Global Top 300 Annual Reports. К недостаткам интегрированной отчетности, по мнению A. Klein относятся [7; 15]:

— отсутствие точной формы представления отчетности;

— трудоемкий переход от стандартного вида отчетности к интегрированной;

— недостаточное понимание пользы от внедрения;

— сложность анализа нефинансовых активов при отсутствии регламентации в оценке некоторых видов.

Дополнительным барьером, связанным со сдерживанием широкого применения интегрированной отчетности в Российской Федерации, является негативная макроэкономическая ситуация в стране (колебание курса национальной валюты, санкции, замедление темпов экономического роста). Более того, для внедрения данного вида отчетности понадобятся дополнительные ресурсы; подготовительный процесс может занять длительный период, понадобятся необходимые вложения на начальном этапе, а также наряду с высокими материальными затратами компания будет нуждаться в высококвалифицированном персонале для ведения интегрированной отчетности, так как это сильно повлияет на процесс сбора информации и разработки отчетности, особенно на финальном этапе подготовки.

Интегрированная отчетность подразумевает раскрытие финансовой и нефинансовой информации, которые неразрывно связаны между собой и со стратегическими целями компании. Такой комплексный подход позволяет более точно проанализировать существующее финансовое состояние компании, более того, помогает проанализировать перспективы его развития. Также с помощью интегрированной отчетности можно понять, каким образом компания создает цепочку ценности и как она будет создавать ее в будущем. В перечень показателей интегрированного корпоративного отчета, помимо финансовых результатов, должны быть внедрены показатели по устойчивому развитию: экономические, экологические и социальные. Согласно современным подходам, рассмотренным более детально в работе Н. А. Лоханова, экономическая составляющая устойчивого развития показывает, в какой мере компания оказывает влияние на экономические системы глобального уровня [6].

В интегрированную отчетность входят показатели корпоративной социальной ответственности, влияние которых на финансовые показатели компаний с каждым годом становится актуальнее (см.: М. №е1 [17]). Таким образом, устойчивость в контексте принятия решения о важности экологических и социальных проблем широко признается и учитывается в современном бизнесе посредством интеграции в рамках основных стратегий нефтегазовых организаций. Экологическая и социальная составляющие относятся к показателям корпоративной социальной ответственности (КСО).

В связи с относительной новизной интегрированной отчетности для России в перспективе ее внедрение в российские компании будет способствовать

выходу отечественных предприятий на международные рынки, привлечению инвесторов, возможности найти новые источники финансирования для развития своей деятельности, а также получению нефинансовых выгод (экологических, социальных), которые являются критическими во взаимодействии компаний и населения.

В заключение можно сделать вывод о том, что оценка эффективности деятельности компании играет важнейшую роль в управлении компанией нефтегазовой отрасли. В данной статье описаны стандартные подходы к проблеме измерения

эффективности, а также выявлены современные тенденции изменения показателей, на основании которых осуществляется сравнительный анализ. Нефтегазовая отрасль стала одной из первых, где предприняты попытки внедрения практик интегрированной отчетности и , в частности, КСО. Таким образом, компании данного сектора с каждым годом стремятся уделять все больше внимания не только эффективности непосредственных финансовых показателей, но и уровню своего влияния на благосостояние населения и окружающую среду.

Список литературы

1. Бархатов, В. И. Рациональное использование природных ресурсов Челябинской области. Т. 1 : монография / В. И. Бархатов, И. П. Добровольский, Ю. Ш. Капкаев. — Челябинск : Изд-во ЧелГУ, 2015. — 369 с.

2. Эффективность институциональных форм в трансформируемой экономике : монография / В. И. Бархатов, И. В. Бархатов, Ю. Ш. Капкаев, Н. И. Кондратьев, Д. А. Плетнев [и др.]. — Челябинск : Изд-во ЧелГУ, 2011. — 358 с.

3. Бархатов, В. И. Ресурсозамещение, основанное на производстве моторного биотоплива, как способ повышения экономической стабильности региона в условиях гиперконцентрации капитала предприятий ТЭК / В. И. Бархатов, И. П. Добровольский, Д. А. Сорокин // Материалы VIII Международной молодежной научной конференции «Наукоемкие технологии в решении проблем нефтегазового комплекса» / отв. ред. К. Ш. Ямалетдинова. — Уфа : Изд-во Башкир. гос. ун-та, 2018. — С. 48—53.

4. Экономика и современное общество: факторы и механизмы устойчивого развития : монография / А. Н. Береза, А. Н. Бобышев [и др.]. — Пенза : Наука и просвещение, 2016. — 239 с.

5. Капкаев, Ю. Ш. Информационная открытость как фактор инвестиционной привлекательности предприятия / Ю. Ш. Капкаев, Д. А. Сорокин // Вестн. Челяб. гос. ун-та. — 2018. — № 8. — С. 133—142.

6. Лоханова, Н. А. Состав показателей интегрированной корпоративной отчетности — возможный подход к структуризации [Электронный ресурс] / Н. А. Лоханова // Соврем. проблемы науки и образования. — URL: http://www.science-education.ru/pdf/2012/6/478.pdf (дата обращения 19.09.2019).

7. Подготовка годовых отчетов: последние тренды и лучшие практики [Электронный ресурс] // Аналитические материалы VIII ежегодной практической конференции «Годовой отчет: опыт лидеров и новые стандарты». — URL: https://www.raexpert.ru/researches/year_report/2010/ (дата обращения 19.09.2019).

8. Положение по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99) [Электронный ресурс]. — URL: http://base.garant.ru/12116599 (дата обращения 19.09.2019).

9. Сорокин, Д. А. Финансовая модель и оценка эффективности быстрорастущих компаний в России / Д. А. Сорокин // Вестн. Челяб. гос. ун-та. — 2017. — № 14. — С. 86—92.

10. Сардарова, Б. М. Мошенничество с финансовой отчетностью. Обзор судебных разбирательств за 2016 год [Электронный ресурс] / Б. М. Сардарова // Корпоратив. финанс. отчетность : журн. и практ. разработки по МСФО и управленч. учету. — URL: https://finotchet.ru/print/articles/1021 (дата обращения 19.09.2019).

11. Султанов, И. А. Обзор показателей эффективности предприятия [Электронный ресурс] / И. А. Султанов // Электронный портал интернет-проекта «Projectimo — время успешных проектов». — URL: http://projectimo.ru/ocenka-ehffektivnosti/osnovnye-pokazateli-ehffektivnosti.html (дата обращения 19.09.2019).

12. Федоров, Д. Р. Интегрированная отчетность как современная модель системы корпоративной отчетности [Электронный ресурс] / Д. Р. Федоров // Электрон. науч.-практ. журн. «Соврем. науч. исследования и инновации». — URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/06/54045 (дата обращения 19.09.2019).

13. Clark, C. Multinational Corporations and Governance Effectiveness: Toward a More Integrative Board / C. Clark, J. Brown // J. of Business Ethics. — 2015. — № 132. — P. 565—577.

14. Granado-Peiró, N. Corporate Governance and Capital Structure: A Spanish Study / N. Granado-Peiró, J. López-Gracia // Europ. Management Rev. — 2017. — № 14. — P. 33—45.

15. Klein, A. Discussion of "Financial Statement Comparability and the Efficiency of Acquisition Decisions" / A. Klein // Contemporary Accounting Research. — 2018. — Vol. 35. — P. 203—210.

16. Liu, C.-L. Ownership concentration and bank risk: international study on acquisitions / C.-L. Liu, Y.-H. Yeh // Europ. J. of Finance. — 2017. — P. 1—51.

17. Neel, M. Accounting comparability and economic outcomes of mandatory IFRS adoption / M. Neel // Contemporary Accounting Research. — 2017. — Vol. 34. — P. 658—690.

Сведения об авторах

Сорокин Дмитрий Алексеевич — кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры экономики отраслей и рынков Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. r90r@mail.ru

Драчук Павел Эвальдович — кандидат экономических наук, доцент кафедры социально-гуманитарных наук Южно-Уральского государственного медицинского университета, Челябинск, Россия. pavel_evd@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 9 (431). Economic Sciences. Iss. 66. Pp. 143—150.

THEORETICAL APPROACHES TO ASSESSING THE STRATEGIC EFFICIENCY OF RUSSIAN OIL AND GAS SECTOR ENTERPRISES

D.A. Sorokin

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. r90r@mail.ru

P.E. Drachuk

South Ural State Medical University, Chelyabinsk, Russia. pavel_evd@mail.ru

The article deals with the current state and problems of the oil and gas sector of the Russian economy, the impact of oil and gas development on the industrial and economic potential of the economy, which, according to the author, is a promising economic and technological task. The article discusses a number of topical issues of development of oil extracting and oil refining complex of Russia, is required for an objective assessment of the efficiency of adaptation of available theoretical and methodological principles of evaluation to the realities of the modern market with its features and limitations. The article pays special attention to the consideration of existing methods of evaluation of enterprises in this industry, which in the Russian economy, for which the oil refining industry is not only a driver of economic development, but also a strategic lever for the implementation of geopolitical interests is particularly relevant.

Keywords: oil and gas industry, fuel and energy complex, efficiency assessment, strategic efficiency.

References

1. Barkhatov V.I.. Dobrovolsky I.P., Kapkayev Yu.Sh. Rational use of natural resources of Chelyabinsk region [Rational use of natural resources of Chelyabinsk region]. Chelyabinsk, Chelyabinsk State University Publ., vol. 1, 2015. 369 p. (In Russ.).

2. Barkhatov V.I., Barkhatov I.V., Kapkayev Yu.Sh., Kondratyev N.I., Pletnev D.A., Sorokin D.A., Biryu-kov E.S., Biryukova E.A., Bents D.S., Kuznetsov V.A., Lymar E.N., Nikolayeva E.V., Silova E.S. Ehffektivnost' institucional'nyh form v transformiruemoj ehkonomike [The effectiveness of the institutional forms in transformed economy]. Chelyabinsk, Chelyabinsk State University Publ., 2011, 328 p. (In Russ.).

3. Barkhatov V.I., Dobrovolsky I.P., Sorokin D.A. Resursozameshchenie osnovannoe na proizvodstve mot-ornogo biotopliva kak sposob povysheniya ekonomicheskoj stabil'nosti regiona v usloviyah giperkoncentracii kapitala predpriyatij TEK [Resource substitution based on the production of motor biofuels as a way to improve the economic stability of the region in the conditions of hyperconcentration of the capital of fuel and energy enterprises]. Materialy VIII Mezhdunarodnoj molodezhnoj nauchnoj konferencii "Naukoemkie tekhnologii v reshenii problem neftegazovogo kompleksa" [Materials of VIII international youth scientific conference " High technologies in solving problems of oil and gas complex"]. Ufa, Bashkir State University Press, 2018. Pp. 48-53. (In Russ.).

150

ff. A. CopoKUH, n. 3. Ppanyx

4. Bereza A.N., Bobyishev A.N. Ekonomika i sovremennoe obschestvo: faktoryi i mehanizmyi ustoychivogo razvitiya [The economy and modern society: factors and mechanisms for sustainable development]. Penza, Science and education Publ., 2016. 239 p. (In Russ.).

5. Kapkaev Yu. Sh., Sorokin D.A. Informacionnaya otkrytost' kak faktor investicionnoj privlekatel'nosti pred -priyatiya [Information openness as a factor of investment attractiveness of the enterprise]. Vestnik Cheljabin-skogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Chelyabinsk State University], 2018, no. 8, pp. 133-142. (In Russ.).

6. Lohanov N.A. Sostav pokazatelej integrirovannoj korporativnoj otchetnosti — vozmozhnyj podhod k strukturizacii [Composition of integrated corporate reporting indicators-a possible approach to structuring]. Elektronnyj nauchnyj zhurnal "Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya" [Electronic scientific journal "Modern problems of science and education"]. Available at: http://www.science-education.ru/pdf/2012/67478. pdf, accessed 19.09.2019. (In Russ.).

7. Podgotovka godovyh otchetov: poslednie trendy i luchshie praktiki [Preparation of annual reports: latest trends and best practices]. Analiticheskie materialy VIII ezhegodnojprakticheskoj konferencii "Godovoj otch-et: opyt liderov i novye standarty" [Analytical materials of the VIII annual practical conference "Annual report: experience of leaders and new standards"]. Available at: https://www.raexpert.ru/researches/year_report/2010/, accessed 19.09.2019. (In Russ.).

8. Polozheniye po bukhgalterskomu uchetu "Bukhgalterskaya otchetnost organizatsii" (PBU 4/99) [Regulations on accounting "Financial statements of the organization"(PBU 4/99)]. Available at: http://base.garant. ru/12116599, accessed 19.09.2019. (In Russ.).

9. Sorokin D.A. Finansovaya model i otsenka effektivnosti bystrorastushchikh kompaniy v Rossii [Financial model and efficiency assessment of fast-growing companies in Russia]. Vestnik Cheljabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Chelyabinsk State University], 2017, no. 14, pp. 86-92. (In Russ.).

10. Sardarova B.M. Moshennichestvo s finansovoy otchetnostyu. Obzor sudebnykh razbiratelstv za 2016 god [Financial reporting fraud. Litigation review for 2016 Corporate financial statements]. Korporativnaya finansovaya otchetnost: Zhurnal i prakticheskiye razrabotki po MSFO i upravlencheskomu uchetu [Journal and practical developments in IFRS and management accounting]. Available at: https://finotchet.ru/print/articles/1021, accessed 19.09.2019. (In Russ.).

11. Sultanov I.A Obzor pokazatelej effektivnosti predpriyatiya [Overview of enterprise performance indicators]. Elektronnyj portal internet-proekta "Projectimo — vremya uspeshnyh proektov" [Electronic Internet portal project "Projectimo — time successful projects"]. Available at: http://projectimo.ru/ocenka-ehffektivnosti/ osnovnye-pokazateli-ehffektivnosti.html, accessed 19.09.2019. (In Russ.).

12. Fedorov D.R Integrirovannaya otchetnost' kak sovremennaya model' sistemy korporativnoj otchetnosti [Integrated reporting as a modern model of corporate reporting system]. Elektronnyj nauchno-prakticheskij zhurnal "Sovremennye nauchnye issledovaniya i innovacii" [Electronic scientific and practical journal " Modern scientific research and innovations"]. Available at: http://web.snauka.ru/issues/2015/06/54045, accessed 19.09.2019. (In Russ.).

13. Clark C., Brown J. Multinational Corporations and Governance Effectiveness: Toward a More Integrative Board. Journal of Business Ethics, 2015, no. 132, pp. 565-577.

14. Granado-Peiró N., López-Gracia J. Corporate Governance and Capital Structure: A Spanish Study. European Management Review, 2017, no. 14, pp. 33-45.

15. Klein A. Discussion of "Financial Statement Comparability and the Efficiency of Acquisition Decisions". Contemporary Accounting Research, 2018, no. 35, pp. 203-210.

16. Liu C.-L., Yeh Y.-H., Ownership concentration and bank risk: international study on acquisitions. European Journal of Finance, 2017, pp. 1-51.

17. Neel M. Accounting comparability and economic outcomes of mandatory IFRS adoption. Contemporary Accounting Research, 2017, no. 34, pp. 658-690.