СУКИНЫ ВНУКИ

Шведские ученые установили, что все современные собаки — потомки нескольких волчиц, живших когда-то в Восточной Азии.

СУКИНЫ ВНУКИ

Основатель этологии (науки о поведении животных) австрийский зоолог Конрад Лоренц считал, что некоторые породы собак произошли от волка, а некоторые — от шакала. В этом мнении он укрепился, исследуя поведение своих домашних псов, часть которых он относил к «волчьим», а часть — к «шакальим». «Волчьи» собаки рано выбирают себе хозяина и остаются ему верны пожизненно, при этом ведут себя очень свободно и независимо. Примером среди наших пород могут служить лайка, кавказская и среднеазиатская овчарки, из более экзотических — чау-чау. «Шакальи» собаки инфантильны и зависимы, при этом их можно отдать, подарить — их это не слишком угнетает. Это та самая собачка, которая «до старости щенок», хотя вопреки пословице она может быть совсем не маленькой — дог например. Таковы же охотничьи породы, в частности спаниель и сеттер, которые пойдут за человеком с ружьем куда угодно. Их детский эгоцентризм приводит к тому, что их легко потерять или украсть.

Все это, казалось бы, подтверждает теорию двух линий происхождения домашней собаки. Но окончательное решение проблемы оставалось все-таки за генетиками. И вот наконец шведские ученые предъявили обществу свой вердикт: все современные собаки — от чихуахуа до сенбернара — произошли от волка. Более того, все они потомки нескольких волчиц, живших в Восточной Азии около 15 тысяч лет назад.

Авторы исследования проанализировали генетический материал, взятый из шерсти собак более 500 пород со всего мира. Оказалось, что генофонд всех изученных пород можно представить как один и тот же набор, утративший некоторые — в каждом случае свои — варианты генов. (Это похоже на записки из бутылки в «Детях капитана Гранта»: три экземпляра одного и того же текста, в каждом из которых вода смыла разные слова.) У восточноазиатских собак набор генов разнообразнее и полнее, чем у любых других, что наводит на мысль о близости их к исходной форме. До сих пор ученые, следуя археологическим находкам (самая старая из которых — 12-тысячелетняя собачья челюсть из Израиля), «выводили» домашнюю собаку с Ближнего Востока.

«Получается, что собаки сформировались в Восточной Азии и оттуда расселились по всему миру», — говорит старший научный сотрудник Шведского королевского технологического института Питер Саволайнен. Главную причину ошеломляющего разнообразия собачьих пород он видит в том, что выведение их в Европе Нового времени стало самоцелью. Но все характерные черты мексиканской голой собаки, австралийского динго или найденной в египетских пирамидах борзой содержались в генах нескольких древних псов, похожих друг на друга и на своих диких предков.

Четырехлетнее исследование собачьей генетики, результаты которого Саволайнен и коллеги изложили в двух статьях в журнале Science, включало в себя изучение митохондриальной ДНК. По мнению ученого, нынешние собаки несут в себе гены по меньшей мере пяти волчиц.

Новые исследования показывают, что и древние индейские псы, чьи останки найдены в Южной Америке и на Аляске, тоже происходят из Восточной Азии и пришли вместе с людьми через Берингов пролив около 14 тысяч лет назад. Увы, в нынешних американских собаках нет и следа этих пород. «Очевидно, современные собаки Америки происходят от собак, завезенных европейцами», — говорит Карлес Вила из Уппсальского университета, изучавший останки четвероногих аборигенов.

Собака считается первым домашним животным, но почему люди однажды приручили волков, остается неизвестным. Теорий на этот счет выдвигалось множество, от весьма экстравагантных — что их разводили ради еды, до более-менее правдоподобных — что они подбирали отбросы вокруг поселений человека, а позже «переквалифицировались» в овчарок. Некоторые ученые полагают, что этот вопрос так и останется без ответа. Наиболее вероятным выглядит предположение, что никто никого намеренно не приручал. Племена древних людей и волчьи стаи ходили за одними и теми же стадами копытных. Те и другие подбирали павших животных, отбивали от стада слабых и детенышей, с готовностью подъедали друг за другом. При этом люди были активны в основном днем, а волки — ночью, что делало их друг для друга не столько конкурентами, сколько компаньонами. Те и другие считали стадо и территорию его кочевок своим достоянием и защищали его от себе подобных, опираясь при этом на помощь четвероногих «совладельцев». И сами не заметили, как стали ощущать себя единой стаей.

Наталья ЖУКОВА

В материале использованы фотографии: Reuters