Эвдемонизм как одна из составляющих философской основы сервисологии

Литература

1. Политические партии России. Конец XIX — первая треть ХХ века: Энциклопедия. М., 1996. С. 259, 260. См. также: Коллонтай А.М. Новая мораль и рабочий класс. М., 1919; Она же. Семья и коммунистическое государство. М., 1920; Она же. Любовь пчел трудовых. М., 1923; и др.

2. Брик Ю.В. Пристрастные рассказы (Воспоминания, дневники, письма) / Сост. Я. Гройсман, И. Генс. — Нижний Новгород, 2003; ВаксбергА. Загадка и магия Лили Брик. М., 2005; Мариенгоф А.Б. Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги. Л., 1991; Мой век, мои друзья и подруги: Воспоминания Мариенгофа. Шершеневича, Грузинова. М., 1990.

3. Минаев В.В. Российские города в 1917—1922 гг.: население, хозяйство, преступность // Гражданская война в России. 1917—1922. Лекции и учебно-методические материалы. М., 2006. С. 362.

4. Беляев С.М. От Новороссийска до Зайчар. Воспоминания русского беженца. Подготовка текста, вступительная статья и комментарии С.А. Беляева // Русская эмиграция в Европе в 1920—1930-е гг. Вып. 2. М.; СПб., 2005. С. 159—257.

5. Постижение военного искусства. Идейное наследие А. Свечина /Российский военный сборник. Вып. 15. М., 1999. С. 640—653; Рутыч Н. Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных сил Юга России: (Материалы к истории Белого движения. М., 1997. С. 217, 218.

6. История России (Гражданская война в России. 1917—1922): Учебно-методический модуль. М., 2004. С. 299.

7. Минаев В.В. Указ соч. С. 371.

8. Дети русской эмиграции. Книга, которую мечтали и не смогли издать изгнанники /Сост., подг. текста, подбор илл. и предисл. Л.И. Петрушевой. М., 1997. С. 29.

9. Русская военная эмиграция 20-40-х годов. Документы и материалы. Том 1. Так начиналось изгнанье. 1920— 1922 гг. Книга первая. Исход. М., 1998. С. 125, 126.

10. Дети русской эмиграции. С. 87.

11. Три столица изгнания. Константинополь. Берлин. Париж. Центры зарубежной России / С.С. Ипполитов, В.М. Недбаевский, Ю.И. Руденцова. М., 1999. С. 21.

12. Профессиональные объединения российских юристов в эмиграции в 1920—1930-е годы: Дис...канд. ист. наук. М., 2005. С. 128.

УДК 330.123.6

эвдемонизм как одна из составляющих философской основы сервисологии

И.С. Иванова,

доцент, кандидат философских наук, zxcvbnm748@yandex.ru,

ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», г. Москва

The author describes the philosophical foundation for Servisology—the science that follows the eudaimonism principles and brings happiness to people through service. The paper discusses the concept of happiness and ways to achieve it (with examples from business and professional ethics). The study considers the eudaimonism varieties such as hedonism and epicureanism. Hedonism concept encourages work motivation, while the epicureans principles support rehabilitation practice when the competition is lost. Eudaimonism training improves the quality of service.

Статья посвящена философской основе сервисологии, которая должна стать традицией эвдемонизма. Идеей работы является мысль, что цель серватора — приносить людям счастье.

В работе рассмотрены различные понятия счастья в философии и пути его достижения. Автор иллюстрирует идеи философов примерами из этики бизнеса, профессиональной этики. Особое внимание уделяется таким ответвлениям эвдемонизма, как гедонизм и эпикурейство. По мысли автора статьи, идеи гедонизма хорошо использовать при мотивации труда, а идеи эпикурейцев — при реабилитации серваторов, проигравших в конкурентной борьбе. Воспитание серваторов в традициях эвдемонизма улучшает качество сервиса.

Keywords: servator, business, service, eudemonism.

Ключевые слова: серватор, бизнес, сервис, эвдемонизм.

Сервисология — новая наука, прокладывающая себе дорогу в жизнь, которая требует многоаспектной философской основы. Знаменательным событием в жизни РГУТиС было появление книги «Концептуальные и методологические аспекты формирования сервисологии — науки синергийного типа».

Доктор исторических наук, профессор

А.А. Федулин, научный руководитель работ по исследованию в области сервисологии, во вступлении к данному труду пишет: «Универсальность феномена сервиса может рассматриваться... как основание для самостоятельного научного изучения. Необходима разработка концепта сервиса как циклического процесса. Сервисологическое исследование не сводимо. ни к маркетологии (несводимость к рыночной имплементации), ни к теории управления (менеджмент предприятия — одна из ступеней сервисного цикла)» [6. С. 6, 7].

Авторский коллектив данного сборника под руководством профессора В.Э. Багдасаря-на рассмотрел многие аспекты сервисологии, в том числе в сфере генезиса новых наук и цепочку «потребность, потребление, сервис», и «сервис как общественный феномен», и «частные подходы к сервисоведению», «формирование сервисного общества», «сервис в процессно-технологическом осмыслении», «сервис как исторический и цивилизационный феномен».

Профессор В.Э. Багдасарян, исследуя исторические изменения во взгляде на деятельность серватора, отмечает, что именно философии религии произвели переворот в отношении к людям данной категории. Стала складываться в рамках средневековой европейской культуры принципиально иная модель, где сервису отводилось весьма почетное место, в результате установления христианской системы координат христианский императив «служения человеку» стал основой произошедшей трансформации [6. С. 58].

Безусловно, служение человеку восходит к идее земного воплощения Христа и мысли, что в каждом человеке есть частица Бога, следовательно, служа человеку, серватор угождает самому Богу, а богоугодный человек должен быть уважаем всем христианским миром.

Эвдемонизм как учение о том, что философия должна приносить людям счастье, в данном случае проявляется в идее, что счастьем для верующего должно быть служение богу и человеку. Профессор В.Э. Багдасарян пишет:

«Происхождение многих сервисных служб восходит к средневековым монашеским орденам. Один из сервитов, посвященный Деве Марии (буквально рабов Девы Марии), стал одной из наиболее влиятельных монашеских организаций и распространил свою деятельность на Италию, Польшу, Венгрию, Чехию, Францию, Нидерланды» [6. С. 58, 59].

В.Э. Багдасарян рассматривает другие ордена сервитов и делает вывод, что в труде по оказанию услуг нуждающимся эти люди видели исполнение христианского долга. В христианстве для истово верующих людей долг перед Богом соединялся с ощущением счастья, в то время как для атеистов эти понятия часто расходились. Настоящие, глубоко верующие христиане не просто оказывали услуги нуждающимся, а согревали их своим теплом, сердечным, добрым отношением. Именно такое отношение к людям должно стать выполняемым всеми этическими законами культуры. Замечательно, что профессор В.В. Хмелев, обративший внимание на проблему необходимости научных основ сервисной культуры, отметил, какими основами могут быть и золотое правило морали, и закон формирования блага для законов души: эмпатии (сопереживания), толерантности, закона «Люби и прощай».

«Счастье» как результативность индивидуальных действий находится в единстве с самореализацией. В «счастье» раскрывается неповторимость личности, ее «неординарность и притягательность». Самореализация — это вершина потребностей личности в пирамиде А. Маслоу [6. С. 188]. Профессор В.В. Хмелев связывает деятельность работников сервиса с потребностью людей в счастье как вершине самореализации.

Желая внести свой скромный вклад в развитие сервисологии, автор статьи предлагает включить в философскую основу данной науки древнюю традицию эвдемонизма, показав ее актуальность и конкретную возможность способствовать развитию сервисологии, успеху деятельности работников сервиса, и счастью их клиентов.

Цель нравственной деятельности человека — достижение высшего блага. Достигший высшего блага человек становится счастливым, следовательно, не далеки от истины те философы, которые считали, что задача философии — сделать человека счастливым. Это были Сократ, Аристипп, Аристотель, Эпикур, Диоген, Антисфен, Ф. Ницше, Л. Фейербах. Философская традиция,

поставившая перед философами цель — помочь человеку добиться счастья, получила название эвдемонизма. Ту же самую задачу — сделать человека счастливым, должны решать работники сервиса, основываясь на многообразии понимания счастья в философии и психологии.

Исследователи данной темы установили, что уже в античности насчитывалось более 100 пониманий счастья. Аристотель понимал счастье как моральное удовлетворение от выполненного долга. Это суровое определение счастья, которое предполагает не только удовольствие, но и страдание за какую-либо идею. Так, например, апостол Андрей был распят на кресте. Применительно к сервисологии счастье как удовлетворение от выполненного долга призывает серватора работать так, чтобы не потерять счастье трудиться на любимой работе, и так, чтобы его фирма, дающая эту возможность, не обанкротилась.

Характерен пример с фирмой «Нестле». Фирма поставляла порошок для замены материнского молока в Европу и страны третьего мира. В Европе младенцы, матери которых давали им заменитель молока, росли здоровыми, а в странах третьего мира погибали. Вмешалась общественность. Было выяснено, что составители инструкции небрежно отнеслись к своему долгу, работая с клиентами других национальностей и культур. Этот долг состоял в том, чтобы узнавать специфику жизни и особенности мировидения этих клиентов. Они не указали в инструкции, что порошок надо разбавлять фильтрованной или кипяченой водой, в результате чего порошок разбавляли водой обычной и наступали болезни, а иногда и смерть младенцев. Фирма потеряла на некоторое время свою репутацию, понесла убытки, многие работники оказались уволенными. Пришлось провести демаркетинг товара. Фирма с трудом восстановила свою репутацию [4. С. 376].

Этот пример подтверждает также идею Сократа, что к счастью ведет добродетель, а путь к добродетели — знание [5. С. 29].

Хотя труды самого Сократа до нас не дошли, мы можем воспользоваться работами Платона «Апология Сократа», Ксенофонта «Воспоминания о Сократе». Сократ связывал счастье с мудростью, а мудрость — с добродетелью. Он говорил: «Справедливые и вообще прекрасные, хорошие поступки основаны на добродетели. Справедливость и всякая другая

добродетель есть мудрость» [2. С. 156]. Философ счастье связывает с хорошей жизнью, а хорошую жизнь — с умением хорошо исполнять свою работу. «Самые лучшие и более угодные богам люди <...> — это те, кто хорошо исполняет свою работу, <...> а кто ничего хорошего не делает, <...> тот никуда не годен и богам неугоден» [2. С. 46, 47]. Чтобы хорошо исполнять свою работу, надо иметь всесторонние знания.

Если серватор не будет знать национальных особенностей жизни клиента, он не сможет быть счастливым и процветающим работником, заключающим хорошие коммерческие сделки с иностранными партнерами. Сократ считал, что счастье — это ситуация, когда человеку дают возможность жить нравственно. Действительно, представим корпоративную этику фирмы, в которой никто не хочет выполнять принцип социальной ответственности, заниматься благотворительностью, поскольку все работники за исключением отдельных разумно мыслящих сотрудников считают, что социальная ответственность мешает принципу максимализации прибыли, хотя учеными уже доказано обратное. Такая фирма теряет клиентов и уступает в итоге тем фирмам, которые, благодаря благотворительным акциям, приобретают все новых клиентов и строят отношения с ними на дружеской основе.

Из трудов Эпикура осталась лишь работа «О природе», которая состояла из множества книг, но дошла до нас в виде отдельных писем. Источником знаний об Эпикуре, в частности, является Лукреций Кар, создатель трактата «О природе вещей».

Л. Кар цитирует некоторые письма Эпикура. Рассматривая эвдемонистическую традицию в античном мире, В.Г. Иванов пишет: «Все члены эпикурейской общины были связаны между собой узами теснейшей дружбы и взаимной симпатии. Сам Эпикур нежно любил своих учеников, проявляя о них и их детях постоянную заботу (например, почти восемь лет он оказывал помощь детям Метродора, который умер раньше него)» [1. С. 201]. Из предсмертного письма философа Гермаху мы видим, что Эпикур дорожил умением дружить до такой степени, что считал данное умение духовным наследием: «Гермаху от Эпикура привет. Когда я писал тебе это, я переживал счастливый день, день, который вместе и мой последний день. Меня преследовали такие муки, что ничего, кажется, нельзя было прибавить к их силе. Но страданиям тела противопоставил

я радость духа. <.> Ты же, Гермах, чтобы дать новые доказательства той привязанности, которую ты смолоду питаешь ко мне и моей философии, имей попечение о детях Метродора» [3. С. 201].

Умение дружить, дружба как феномен, стоящий даже в чем-то превыше любви, рассматривались в эвдемонической традиции Эпикура. Если выделить основные черты кодекса хорошего друга и прекрасного серватора, то можно найти много общего и сделать заключение, что дружеское и дружелюбное отношение к клиенту — основа сер-висологии. Например, друг проявляет уважение к своему другу, радуется встрече с ним, интересуется его успехами, чтобы восхититься и неуспехами, чтобы помочь, и серватор, изучив тему «Психологическая культура делового общения», ведет себя так же. Друг сохраняет тайну своего друга, и серватор, изучив в сервисологии тему «Корпоративная этика», соблюдает принцип конфиденциальности. Друг говорит правду там, где это полезно для друга, и серватор не должен скрывать от клиентов, что у некоторых товаров, например, таблеток, есть побочные действия и ряду клиентов они не подходят. Друг дарит своему другу роскошь человеческого общения, и хороший серватор должен следовать советам Д. Карнеги, изложенным в книге «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей», в частности, знать дни рождения клиентов, называть их чаще по имени, улыбаться, подчеркивать значительность, спрашивать совета, разделять по возможности хобби, любить, и Карнеги особенно это подчеркивает, любить общаться со своими клиентами, от души, а не из корысти, делать им комплименты, стремиться научиться у своих клиентов чему-либо. Дружба предполагает ответственность, и хороший серватор всегда ответственен перед фирмой и клиентами.

В области ответственности в сервисологии пересекаются две линии, которые И. Кант считал параллельными прямыми: линия счастья и долга. Для хорошего серватора — счастье выполнить свой долг перед клиентом. Следовательно, в сервисологии пересекаются эвдемонизм и деонтическая этика И. Канта, признанная лучшей в этике бизнеса.

Особое внимание при подготовке сервато-ров надо уделить эвдемонистической традиции философии Л. Фейербаха, рассмотрев его труды: «Эвдемонизм» и «Сущность христианства». Философ считал стремление к счастью главной потребностью человека, стремлением вполне естественным, и даже видел в нем основание морали. В указанных рассуждениях

Л. Фейербах сходен с Эпикуром, который также считал моральное поведение следствием истинного счастья. Эпикур утверждал, что счастливым людям нечего делить между собой, так как они вполне удовлетворены жизнью. Исходя из мнений этих двух философов, можно сказать, что миссия серватора, который правильно работает с людьми, не только важная, но и весьма высокая, так как делая людей счасчтливыми, он сохраняет и приумножает нравственность общества.

Эвдемонизм в философии Л. Фейербаха соединен с любовью, которую философ считал проявлением истинного бытия, раскрытием творческого начала в жизни человека, ощущением единства людей, созданием и укреплением единения человечества. Фейербах выделял несколько видов любви. Вслед за данным философом мы выделим в отдельный вид любви любовь к своему делу и заметим, что именно любовь к своей профессии делает человека харизматичной личностью, которой в частности является индивид, интересный для других людей. Харизма, безусловно, нужна человеку, чтобы добиваться успеха в общении, а работа серватора как раз и построена на общении с людьми. Формируя личность серватора как харизматичную, надо помнить, что она должна нести в мир светлые идеи. И здесь снова уместно вернуться к Л. Фейербаху, который считал, что долг человека — это забота о счастье людей, и особенно о счастье ближайщего окружения.

Вместе с тем, исследуя категорию счастья, надо остановиться на том, что счастье бывает истинным и ложным, т.е. таким, когда человек имеет не счастье, а только видимость сущности этого феномена. Иногда за счастье индивид принимает простую удовлетворенность положительной оценкой окружающих, свою востребованность. В результате может родиться самодовольство, которое делает человека скорее похожим на удовлетворенное и доброжелательное животное, чем на Homo Sapiens. Истинное счастье, по мнению ряда философов (Людвига Фейербаха, Карла Маркса, Владимира Соловьева), предполагает разделение этого состояния с людьми.

Формируя личность серватора, надо учить его быть счастливым от самого процесса дарения радости другим людям, независимо от того, получит он за это достойное вознаграждение или же не получит. Здесь весьма интересно будет вспомнить эвдемонистическую тради-

цию в философии Ф. Ницше, но не полностью, а частично, так как в завершенном виде она выходит на идею сверхчеловека. Хотя сверчеловек Ф. Ницше — это вовсе не тот сверхмонстр, которого создали, исходя из искаженного учения данного философа, фашиста. По глубокому убеждению автора данной статьи, одним из качеств ницшеанского сверхчеловека является дарящая добродетель. Сверхчеловек у Ницше не отказывается ни от материальных, ни от духовных благ, они являются не самоцелью, а средством самореализации его личности, получающей радость от процесса самоотдачи, что указано в работе Ф. Ницше «Так говорил Заратустра» в главе «О дарящей добродетели».

Формируя потребность работника сервиса расширять сферу своего влияния, можно использовать идею Ф. Ницше, считавшего, что счастье возрастает вместе с увеличением власти, преодоленным сопротивлением. При этом, конечно, надо делать коррекцию тезиса философа, говоря, что истинная власть предполагает заботу о людях, ответственность, дарение им счастья, и тогда она — благо и подобна власти Бога и является властью от Бога, во всех других случаях — это власть от Сатаны, и такой власти не должен добиваться серватор. Вместе с тем, при практическом внедрении теорий эвдемонизма в жизнь возникает ряд проблем.

Первая проблема связана с тем, что дарение счастья клиенту понимают искаженно и примитивно, используя потребность клиента быть счастливым, в рекламе товара, когда рекламирующий товар человек сияет счастьем и влияет на подсознание клиента, который в итоге начинает думать, что если он купит товар, то будет таким же счастливым. Конечно, реклама строится правильно, но человек, получивший образование, должен знать, что счастье — это следствие правильного отношения человека к миру и Богу, и другим людям. При практическом внедрении теории эвдемонизма в жизнь могут быть такие нарушения этики, как невыполненные обещания. Например, в программе управления по теории Митчела—Хауса «Путь — цель» есть пункт: создание у подчиненных таких потребностей, которые по окончании работы и успешного решения поставленной задачи начальник может удовлетворить. Между тем вознаграждение следует далеко не всегда и запланированное для работника счастье остается областью грез и иллюзий.

Другой не менее важной проблемой внедрения практического воплощения теории

эвдемонизма в жизнь является сведение эвдемонизма к гедонизму. Гедонизм — учение Аристиппа, по которому смысл жизни в наслаждении каждым ее мигом, физические удовольствия ценнее духовных. Разумеется, есть сферы услуг, просто предназначенные для гедонистов: услуги массажиста, банщика, представительниц древней профессии, отчасти туризм и шоу-бизнес, вся индустрия развлечений. Но исчерпать сервис этой сферой нельзя. К тому же есть категории людей, которые по своему воспитанию, социальному положению, специфическим ситуациям не могут стать гедонистами. Недаром еще в античности гедонистам противопоставлялись киники и эпикурейцы. Эти два философских течения в понимания счастья имеют нечто общее, а именно: счастье не есть гедонистическое удовольствие, доступное даже животным. Киники ощущали счастье как величие человеческого духа, свободного, не зависимого ни от каких обстоятельств. Их представителем был известный Диоген. Основным философом киников был Антисфен. Эпикурейцы же понимали счастье как отсутствие страдания физического и духовного, свободу от общества, призывали довольствоваться малым, радоваться удовольствиям первого типа: не голодать, не жаждать, не зябнуть.

Для серватора последователи школ киников и эпикурейцев — трудные клиенты, потому что их трудно задеть, заинтересовать, соблазнить чем-либо, ведь, кажется, что потребности этих людей минимальны. Известно, что когда к Диогену подъехал сам Александр Македонский, тот сказал ему: «Ты заслоняешь мне солнце». Диоген смело подчеркнул свою независимость и ничтожество великого завоевателя перед источником света и жизни.

Вместе с тем заинтересовать эту категорию клиентов можно духовно, потому что их интеллектуальные и духовные потребности могут оказаться если не безграничными, то весьма значительными. Есть, например, люди, живущие как бы в нищете, но последние деньги, тратящие на книги, аудио- и видеодиски с интересующей их информацией. Кроме того, сама по себе философия киников и эпикурейцев может оказаться полезной и для серватора. Дело в том, что современный рынок развивается в условиях жесткой конкуренции и побежденный конкурентами серватор нуждается в психологической помощи. Сервисология должна использовать философию

эвдемонизма, в частности учение киников и эпикурейцев, для реабилитации получивших нокаут в конкурентной борьбе работников.

Психологический нокаут можно получить и в любви, и в дружеских отношениях, и в управлении производством, и просто на работе, в частности работая серватором в сфере обслуживания. Во всех этих случаях возможна реабилитация по одной и той же схеме, которая не является единственной, но иногда оказывается очень эффективной, особенно для людей, подверженных внушению. Философская информация как и художественные тексты обладает суггестией. Чтобы внушение достигло запланированной цели, нужно владеть искусством герменевтики. Одну и ту же идею можно представить как смешную и трагическую, ничтожную и величественную, в зависимости от целей интерпретатора. Проигравшим в конкурентной борьбе серваторам философы, лекторы, психотерапевты, психоаналитики должны объяснять, что будет торжеством духа над материей, дорогой, ведущей к исцелению души следование эвдемонизму Эпикура, по которому счастье — это отсутствие физических и духовных страданий, свобода от внешнего мира, воля и покой, способность радоваться удовольствиям первого типа, а именно: не голодать, не жаждать, не зябнуть, презирая удовольствия второго и третьего типа: вкусно питаться, роскошно одеваться, иметь деньги, почет, славу, хорошую карьеру.

Рассказывая о жизни представителя киников Диогена, можно представить его как личность исключительную, вызывающую уважение. Описав киников и эпикурейцев как людей героических, можно задеть у получивших нокаут серваторов потребность быть значительными в собственных глазах и в глазах нового, избранного ими общества. Ведь известно, что человек имеет потребность в принадлежности к реальному или виртуальному кругу лиц, которые положительно оценивают его деятельность. Данную потребность выделяли Маслоу в своей знаменитой пирамиде и МакКлелланд в своей классификации потребностей. По мысли Дейла Карнеги, потребность быть значительным чаще всего мотивирует поведение человека. Если индивид изберет в качестве объектов, оценивающих его значительность, победителей, преуспевающих людей, имеющих материальные ценности, сделавших блестящую светскую карьеру, то в ситуации поражения он, конечно

же, может почувствовать себя ничтожеством. Если же тот же индивид в качестве мерила значительности возьмет философию киников, эпикурейцев, он вполне может реабилитировать себя, воспитывая в себе соответствующее данной философской традиции отношение к вещам, событиям жизни, пространственновременному континууму бытия. Если раньше поражение для таких людей было горем, а неучастие в борьбе — отсутствием возможностей, то теперь эту же ситуацию для себя и других они могут представлять как сознательную философскую позицию, ощущая даже некое величие от причастности к личностям всемирно известных философов. Если раньше человек, не заработав денег и не приобретя материальных ценностей, вынужден был бы говорить о себе, что он нищий неудачник, то, получив соответствующие знания, он может заявить: «Я живу как великий Диоген, и все мои богатства сосредоточены внутри меня».

Когда психологический кризис пройдет, душевное состояние человека стабилизируется, и эти люди могут вновь приобрести потребность участвовать в жизни общества. Здесь лектор, психоаналитик, психотерапевт может уже по-другому, критически представить философию киников и эпикурейцев, чтобы подготовить людей к восприятию философии гедонизма, которая часто используется как мотивация конкурентной борьбы.

И гедонизм, и эпикурейство с примыкающей к нему философией киников — это крайние воплощения идеи эвдемонизма. Выражение данной идеи на среднем уровне представлено в философии Демокрита. В.Г. Иванов в книге «История этики Древнего мира» пишет: «Эвдемонизм как определяющий принцип нравственной системы Демокрита означает умеренное удовлетворение людьми своих потребностей. Демокрит постоянно подчеркивает, что чувство меры необходимо для добродетельной и счастливой жизни: „Прекрасная во всем середина: мне не нравится ни изобилие, ни недостаток11; „Благое состояние духа возникает благодаря умеренности в наслаждениях и размеренной жизни“» [1. С. 146].

Эвдемонизм Демокрита наиболее пригоден для воспитания культуры потребления в сервисном обществе, а также формирования таких личностей, которые представляют собой золотую середину и в массовом масштабе являются опорой любой стабильной социально-

экономической системы. Эвдемонизм Платона, с одной стороны, тоже связан с опорой системы, потому что его основой является философское учение о перевоплощении душ, в котором рождение в новой жизни, счастливой и успешной, достается той душе, которая в прошлой жизни была добродетельной. С другой стороны, эвдемонизм Платона стоит в некоторой мере в оппозиции к земному обществу: философ учит, что наивысшее счастье можно испытать лишь в идеальном мире и цель мудреца — так прожить свои жизни, чтобы его душа не получила телесной оболочки и навсегда осталась в мире идей. «Цель жизни в „очищении“ души от всех телесных привязанностей. Только душа того, кто внутренне победил земной мир, кто уже здесь жил в чистоте и святости, получит в смерти освобождение: его душа воспарит, вернется в мир идей и не испытает очередного перевоплощения. <...> Эвдемонизм Демокрита Платон объявил безбожной ложной системой морали, „моралью торгашей“, ослепленных погоней за земными благами» [1. С. 168]. Таким образом, до определенного этапа даже эвдемонизм Платона может способствовать воспитанию хорошего серватора. Идеалистические течения эвдемонизма вовсе не безнравственны и часто хорошо мотивируют труд, в то время как мотивация деятельности при помощи таких линий философии, как прагматизм и утилитаризм, часто оказываются связанными с нарушением этических норм. Поэтому проблематично включение в традицию эвдемонизма

таких направлений, как прагматизм Д. Дьюи, И. Пирса, утилитаризм Д. Милля, утилитаризм И. Бентама, норм-утилитаризм.

Прагматизм в сервисологии должен быть подвергнут критике, потому что его идеи о том, что нравственно все, что полезно и цель оправдывает средства, несут часто несчастье клиентам и на деле являются неэтичными. Критика утилитаризма и даже норм-утилитаризма сегодня достаточно представлены в такой дисциплине сервисологии, как этика бизнеса. Что касается теории Милля, то несмотря на ее утопичность, рациональным зерном является учение о том, что при достижении счастья нужно руководствоваться совестью, соблюдать заповеди Декалога.

Сервисология должна готовить не узкого специалиста, прагматично смотрящего на мир и видящего счастье в выгодной цене, но человека, способного дарить другим радость и роскошь человеческого общения, радующегося самому процессу дарения, понимающего, что все корифеи традиции эвдемонизма связывали счастье с высшей истиной, а не обывательской добродетелью, умеющей не только использовать потребность делового партнера быть счастливым, но и дружить, воспитывать, формировать у клиента потребность не примитивного удовольствия, а счастья высшего порядка, наслаждения красотой искусства, науки, пира на вершине духа, ощущения себя человеком, стоящим над законом необходимости, способным не самодурно, а разумно, как советовал И. Кант, начинать новый причинноследственный ряд.

Литература

1. Иванов В.Г. История этики Древнего мира. СПб., 1997.

2. Ксенофонт. Сократические сочинения. М., Л., 1935.

3. Лукреций. О природе вещей. Т. 2. М., 1947.

4. Петрунин Ю.Ю., Борисов В.К. Этика бизнеса. М. Дело, 2004.

5. Таранов П.С. 106 философов. Симферополь: Таврия, 1995.

6. Федулин А.А., Платонова Н.А., Багдасарян В.Э. Концептуальные и методологические аспекты формирования сервисологии. М.: ООО «Собрание», 2001.