Развитие института представителей на присоединенных польских территориях

РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НА ПРИСОЕДИНЕННЫХ ПОЛЬСКИХ ТЕРРИТОРИЯХ

ГЛИНИН Роман Александрович

Аннотация. В статье проанализированы особенности законодательного регулирования и практики развития института представителей на территориях, присоединенных к Российской империи после разделов Речи Посполитой. Выявлены существенные различия в организации деятельности адвокатуры в Царстве Польском и присяжных поверенных, действовавших на остальной территории Российской империи.

Annotation. The article analyzes the features of legislative regulation and practice of developing the institution of representatives in the territories annexed to the Russian Empire after the sections of the Commonwealth. Significant differences in the organization of the Bar in the Kingdom of Poland from the sworn advocates acting in the rest of the Russian Empire.

Ключевые слова: поверенные, адвокаты, суд, судебный процесс, доверитель.

Keywords: Attorneys, court, litigation, principal.

В состав Российской империи в разные периоды ее истории входили отдельные территории с более или менее широкой автономией. Как писал по этому поводу М.М. Ковалевский, «некоторые части империи пользуются своими особыми преимуществами... имеющими своими источниками признание за ними старинных прав»1. Б.Э. Нольде также отмечал: «Система широкой областной автономии действовала у нас на западной окраине... эта окраина представляла пояс автономных областей со своеобразным политическим устройством, отношения которых к остальной России покоилось на совершенно иных началах, нежели отношение к целому и центру других ее частей. Состав этих областей и их правовая характеристика не были в каждую данную минуту исторического развития однообразными. Сами условия соединения с Россией представлялись не всегда вполне одинаковыми и менялись в отношении одной и той же области. Система складывалась исторически и сохраняла всю пестроту исторического уклада»2. Таким особым статусом, например, в определенный исторический период обладало Царство Польское, входившее в состав Российской империи. Отсутствие внутреннего единства, которым отличалось законодательство вошедшего в состав Россий-

1 Ковалевский М.М. Очерки по истории политических учреждений России / пер. А. Баумштейна ; под ред. Е. Смирнова. СПб., 1908. С. 204.

2 Нольде Б. Э. Очерки русского государственного права. СПб., 1911. С. 280.

ской империи герцогства Варшавского, обусловливалось, по словам Н. Рейнке, как различием происхождения его законов, так и различием целей, которые этими законами пресле-довались3.

В отечественной литературе по истории адвокатуры еще в дооктябрьский период (до 1917 г.) принято было называть территории, располагавшиеся на западных рубежах Российской империи, вошедшие в состав последней в XVIII - первой четверти XIX в., единым наименованием - Западный край. К таковому относили девять губерний западной части Европейской России - шесть белорусских и литовских (Виленская, Ковенская, Гродненская, Минская, Могилевская, Витебская) и три украинских (Подольская, Волынская и Киевская), присоединенных в конце XVIII в. от Речи Посполитой4.

Однако на официальном уровне термины «западные губернии», «западные окраины», «Западный край» стали использоваться только с 1840 г., когда император Николай I распорядился, чтобы названия «литовские губернии» и «белорусские губернии» не использовались в административной номенклатуре, а соответствующая территория официально именовалась бы Северо-Западным краем. В свою оче-

3 Рейнке Н. Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881 г.). СПб. : Сенат. тип., 1902. С. 6.

4 См.: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

СПб. : Семенов. типолит. (И.А. Ефрона), 1894. Т. 12 (23) : Жилы

- Земпах. С. 247 ; Большой энциклопедический словарь. 2-е изд.,

перераб. и доп. М. : БРЭ, 2002. С. 342.

редь Киевская, Волынская и Подольская губернии составили Юго-Западный край5.

После включения в состав России в 1815 г. герцогства Варшавского адвокатура этой территории также стала рассматриваться в специальной литературе как адвокатура Западного края.

Адвокатура в Западном крае представляла собой, по мнению исследователей, первый для Российской империи пример попытки организовать институт профессионального правозас-тупничества в виде некоей корпорации на основе западного образца6.

Объяснение данному феномену вполне логично дается в специальной литературе по истории государства и права Польши. В частности, это объясняется тем, что Польша находились на более высоком уровне социально-экономического развития, нежели губернии Центральной России. Они имели свои обособленные, доставшиеся в значительной мере от прежних времен системы управления и правовые системы. Последние для населения этих территорий представлялись атрибутами обособленности от чужой для них государственности, хотя часто отдельные элементы таких систем отнюдь не являлись передовыми и дос-

7

тались данным окраинам от прежних времен .

Российские государственные деятели отмечали сложившуюся на присоединенных территориях определенную культуру судопроизводства, предполагающую обязательное наличие представителя (адвоката) у стороны в процессе: судопроизводство в этих землях, «оставленное на прежних правах, требует при каждом польском суде людей, законы знающих, и такого состояния, чтобы тяжущиеся стороны

5 См.: Карнишина Н.Г. Западные губернии Российской империи: проблемы государственно-правового устройства // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2012. № 3 (23). С. 14 (14-20) ; Нольде Б.Э. Попытка кодификации литовско-польского права // Очерки по истории кодификации местных гражданских законов при графе Сперанском. СПб., 1906. Т. 1. С. 114-117.

6 См.: Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (XV - начало ХХ века) : моногр. Череповец : Филиал СПбГИЭУ, 2009. С. 108.

7 См. об этом подробнее: Аверин М.Б. Великое княжество Финляндское и Царство Польское в государственном механизме Российской империи (середина 60-х годов XIX века -1881 год): историко-правовой анализ : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 238, 241 ; Ващенко А.В. Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи, 1815-1830 гг. : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 6-7, 8, 172 ; Карнишина Н.Г. Положение Царства Польского в составе Российской империи в XIX в. в оценках современников // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2010. N° 3 (15). С. 19-26.

могли им поручить дела, документы, оригинальные записи и другие важные бумаги без всякой опасности, и быть благонадежными, что сии ходатаи не употребят во зло и во вред им самим возлагаемой на них доверенности»8.

Законодательные изменения в институте адвокатуры на присоединенных к России польских территориях начинаются уже в XVIII в. с издания ряда указов Павлом I9. Особый интерес представляет его Указ от 11 марта 1798 г. «О избрании адвокатов в Литовской губернии по удостоению судов»10, который фактически становится образцом для распространения практики организации адвокатуры на территории всех губерний, возвращенных от Польши. Указ был составлен на основании материала, представленного Сенату литовским гражданским губернатором Булгаковым 14 декабря 1797 г.11. В соответствии с Указом устанавливались правила приема в адвокатуру, деятельности адвокатов и основания «отрешения от места» адвоката.

Во-первых, Указ подтверждал существовавший и ранее в польском праве имущественный и сословный ценз для адвоката. Претендент должен был быть дворянином, имеющим свои деревни или посессию12. Поскольку Указ сохранил прежде упомянутое в польском законодательстве требование о посессии, в 1828 г. встал вопрос о том, что должен иметь претендент в адвокаты: землю в собственности или в аренде. В результате обсуждения было принято компромиссное решение: «нет даже никакой существенной разницы посессию ли или деревни избираемый в адвокаты иметь должен»13.

Во-вторых, устанавливался образовательный ценз, причем образование кандидат в ад-

8 Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 24, № 18.266.

9 См., напр.: Указ от 19 июля 1797 г. «О штрафовании просителей за тяжбы, на одно ябеде основанные» // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 24, № 18.055.

10 Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 24, № 18.247.

11 См.: Высочайше утвержденный доклад Сената от 14 декабря 1797 г. «О выборе адвокатов в Литовской губернии; об отрешении их от должности и о предоставлении всякой тяжущейся стороне производить дело свое и без адвоката» // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 24, № 18.266.

12 Посессия - арендное земельное владение (см.: Москвин А.Г. Большой словарь иностранных слов. М. : Центрполи-граф, 2007. С. 232).

13 См.: Сенатский, по Высочайше утвержденному мнению

Государственного совета Указ от 25 января 1828 г. «О производстве выбора адвокатов в присоединенных от Польши губерниях, на основании изданных в 1726 и 1764 годах конституций» // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 3, № 1754.

вокаты мог получить не только в учебных заведениях, но и непосредственно на практике -в канцелярии суда: «должны иметь свидетельство о науке своей в школах .или в канцелярии под присмотрением регента».

В-третьих, устанавливалось требование к практическому стажу претендента. Причем эти требования в большей степени носили морально-нравственный характер отношения к делу человека, нежели обладание специальными навыками и познаниями. В адвокаты не следовало допускать, прежде чем «выслужит несколько, например 6 лет, в нижних присутственных местах или судах, и от оных покажет свидетельства своей способности, о хорошем поведении и числе дел, оконченных им мировою и не допуская в суд».

В-четвертых, для получения статуса адвоката претендент должен был сдать квалификационный экзамен «в Главном литовском суде».

В-пятых, Указ сохранял в силе требование польской Конституции 1726 г. о принесении

14

адвокатом присяги .

В-шестых, устанавливались основания для добровольного и принудительного лишения статуса адвоката.

В случае добровольного сложения с себя полномочий адвоката лицо обязано было взять от суда «свидетельство о своем поведении и службе». Без такового этого человека не могли принять в последующем ни в какую другую службу.

Основаниями к принудительному отрешению адвоката от «своего места» согласно Указу являлись следующие проступки:

1. Подговор клиента к возбуждению «несправедливой тяжбы».

2. Отсутствие должного усердия в хождении по делам своего доверителя или неготовность к конкретному делу.

3. Измена своему доверителю. В данном случае российский законодатель предусматривает ответственность куда более мягкую, нежели до этого было установлено Литовским статутом 1588 г.

Так, в артикуле 59 Статута предусматривалось наказание в виде заключения на четыре недели с обязанностью возместить весь причиненный ущерб своему доверителю для адвока-

та, который не исполнит принятые на себя обязательства по делу либо умышленно «сделает упущение». Умышленная же неявка адвоката в суд вообще грозила последнему на основании артикула 60 Статута смертной казнью15.

4. Вхождение в сговор со своим доверителем по поводу получения, помимо своего гонорара, еще и части прибыли от выигранного дела.

5. Скупка долгов и претензий с целью извлечения из этого выгоды для себя, даже если сделает это под чужим именем.

6. Намеренное затягивание процесса или неуважительные высказывания в отношении другой стороны процесса.

7. Присутствие на процессе в пьяном виде или вообще пьянство, явившееся причиной пренебрежения делом.

8. Изобличение в азартных играх «или в каких распутствах».

9. Взяточничество, требование несоразмерного со сложностью дела гонорара, взятие денег без исполнения дела.

10. Обвинение в уголовном преступлении.

11. Отлучение в течение года от своего места без разрешения суда.

12. Неисполнение или недолжное исполнение дела по поручению суда в отношении сирот или неимущих.

13. Неоднократное изобличение адвоката в требованиях повышенного гонорара и отказ от ведения дела, если таковые требования не исполнялись клиентом.

Для некоторых категорий адвокатов устанавливались еще и специальные требования. Так, для городских (войтовских, бургомистерских) адвокатов обязательным условием было наличие в собственности дома, лавки или посессии в том городе, где они исполняли свои обязанности. Кроме того, от них требовалось знание городских прав и привилегий и исполнение требований, предъявляемых к адвокатам земским и городским.

Для адвокатов духовных консисторий допускалось отсутствие посессии, но обязательным было состояние в духовном сословии.

Указ ликвидировал сложившуюся издавна на этих территориях практику найма помощников адвокатов, которые характеризовались представителями российской администрации как

14 См.: Мордухай-Болтовский В. Заметка об адвокатах, бывших в западных губерниях России во время действования в них Литовского статута // Виленский вестник. 1866. № 163.

15 Мордухай-Болтовский В. Заметка об адвокатах, бывших

в западных губерниях России ...

«люди по большей части незнающие и ни к чему неспособные» и которые только «умножают расходы тяжущихся»16.

Указ 1798 г. сохранил существовавшую в польском праве сильную зависимость адвокатов от суда. Это выразилось в том, что именно суд при освобождении вакансии адвоката избирал из числа кандидатов тайным голосованием нового. Кроме того, согласно сохранившему действие артикулу 59 Литовского статута 1588 г. судьи могли наказывать «нерадивого и неверного адвоката» как служащего.

Адвокаты в целом должны были находиться «под начальством и присмотром суда, который их назначает, выбирает и удаляет, а за преступления их, и особливо против правления, за них ответствовать должен».

Помимо прочего, в суде велось досье на каждого адвоката, «особая книга, в которой суд при конце каждой каденции должен написать свое мнение о каждом адвокате».

Такая зависимость адвоката от суда вызывала вполне обоснованную критику у современников. В частности, В. Мордухай-Болтов-ский писал: «Какое значение могут иметь адвокаты в суде, если они зависят от него. Странно спрашивать самостоятельности у человека подвластного, тогда как адвокату необходима полная свобода от влияния членов судебных мест»17.

Необходимо отметить очень важное положение Указа 1798 г., положившее начало институту оказания бесплатной юридической помощи. Было предусмотрено, что «для сирот, убогих и неимущих суд должен от себя назначать адвокатов без платежа заблаговременно пред начатием дела, дабы они могли к нему приготовиться».

Кроме того, Указ позволял сторонам самостоятельно участвовать в судебных заседаниях, без адвоката, если «платеж за их труды» был слишком дорог. Эта новация существенно демократизировала судебную процедуру, в отличие от прежнего польского права, которое, как мы указывали выше, обязательно требовало от стороны присутствия в суде адвоката.

В 1811 г. император Александр I распространил правила об адвокатах, изложенные в Указе 1798 г., на все территории, присоеди-

16 Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 24, № 18.266.

17 Мордухай-Болтовский В. Заметка об адвокатах, бывших в западных губерниях России .

ненные от Польши18. Таким образом, были установлены единые правила функционирования адвокатуры во всех губерниях, входивших в так называемый Западный край.

В 1811 г. судебным прецедентом Киевского главного суда, поддержанным императором Александром I спустя 10 лет в 1821 г., была нарушена монополия профессиональной адвокатуры на представительство в судах. Было постановлено, что исключительное право адвокатов «иметь хождение по делам одним избранным адвокатам, яко не сообразное с законами и стеснительное для производящих дел, отменить»19. С этого времени в судах Западного края представительство в судах дозволялось всем, кто был уполномочен законной доверенностью, даже если таковые не состояли в числе адвокатов.

Несколько отличалась организация адвокатуры на территории самого Царства Польского. По данным Правительственной комиссии юстиции, подготовленным к проекту устройства судебных мест, адвокатура в Царстве Польском на момент его включения в состав

Российской империи в 1815 г. уже находилась

20

на высокой степени развития . Эти отличия были обусловлены особенностями правового статуса Царства Польского в составе Российской империи. Создание Царства Польского было связано для Российского государства со сложившейся в начале XIX в. международной обстановкой в Европе.

Форма, в которой произошло включение Царства Польского в состав империи, больше всего напоминает отношения реальной унии, государственно-правового объединения, позволяющего исключить царство из сферы международно-правовых связей, и, вместе с тем, предоставить ему большую самостоятельность в решении вопросов внутренней жизни.

Статус Царства Польского был закреплен международными договорами, а также внутренними нормативными актами Российской империи. Конституционная хартия 1815 г., да-

18 Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 31, № 24.778.

19 См.: Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 27 июня 1821 г. «О предоставлении всякому в присоединенных от Польши губерниях производить дела свои чрез адвокатов, избранных тамошними главными судами, или чрез другого поверенного, уполномоченного законной доверенностью» // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 37, № 28.660.

20 Любавский А. Юридические монографии и исследования. СПб. : Обществ. польза, 1878. Т. 4. С. 166.

рованная Царству Александром I, конкретизировала положения этих актов21 и в целом реально действовала, что проявилось, в том числе, в автономии законодательства, судебной системы и особом развитии до 1840 г. института адвокатуры. С момента присоединения и до польского восстания 1831 г. формально

Царство находилось в реальной унии с Россий-

22

ской империей .

Еще в период существования герцогства Варшавского на его территории реформой судебных мест 1808 г. все адвокаты были разделены на три разряда. При трибуналах первой инстанции полагались патроны, при апелляционных судах - адвокаты, а при кассационных

23

судах - меценаты .

Рескриптом министра юстиции герцогства от 30 июля 1808 г. вводились патроны (защитники) и при спорном отделении мирового суда

24

в количестве четырех человек .

Первоначально реформой реорганизации судов 1808 г. предполагалось, что все категории защитников (патроны, адвокаты, меценаты) будут иметь право вести дела только при тех судах, при которых они состояли. Однако со временем от этой идеи пришлось отказаться. Причиной явилось то, что постановлением герцога варшавского от 3 апреля 1810 г. был учрежден кассационный суд, при котором на основании ст. 5 постановления вводились особые защитники - меценаты. Но уже 1 октября 1813 г. кассационный суд был ликвидирован. Дела, которые находились в производстве кассационного суда, а также все будущие уголовные и полицейские дела определением Временного совета Герцогства варшавского от 22 марта 1814 г. передавались в ведомство апелляционного суда. В гражданском судопроизводстве кассационный порядок и вовсе был приостановлен25. С этого времени меценаты начинают участвовать в качестве защитников в апелляционном суде по уголовным и гражданским делам.

21 Конституционная хартия 1815 года и некоторые другие акты бывшего Царства Польского (1815-1881). Библиотека окраин России / Изд. Н.Д. Сергеевского. СПб., 1907. С. 41-63.

22 См. об этом подробнее: Аверин М.Б. Великое княжество Финляндское ... С. 238, 241 ; Ващенко А.В. Правовой статус Царства Польского ... С. 6-7, 8, 172 ; Карнишина Н.Г. Положение Царства Польского ... С. 19-26.

23 См.: Любавский А. Юридические монографии и исследования. Т. 4.С. 161.

24 Там же.

25 Там же. С. 161-162.

С созданием Царства Польского постановлением Временного правительства Царства Польского от 21 сентября 1815 г. создается суд высшей инстанции для разрешения гражданских дел в порядке кассационного производства. При этом суде также сохраняется институт

меценатов, которые выступали защитниками

26

по делам, подведомственным данному суду . Таким образом, меценаты получили право представлять интересы клиентов в двух судебных инстанциях: в суде высшей инстанции и в суде апелляционном.

С учреждением в структуре Правительствующего сената варшавских департаментов меценатов переименовывают в «защитников при варшавских Правительствующего сената департаментах» без изменения каких-либо их полномочий, даже несмотря на то, что апелляционный порядок судопроизводства был лик-

27

видирован .

Более серьезные изменения после образования Царства Польского произошли в институте патронов. Циркуляром министра юстиции от 24 января 1815 г. адвокатам и меценатам было разрешено осуществлять представительство и защиту клиентов в трибуналах, где до этого существовала монополия на представительство исключительно патронов28. Поводом к изданию указанного циркуляра стало постановление Варшавского гражданского трибунала, запрещающее адвокатам и меценатам заниматься представительством в трибунале. В мотивировочной части постановления было указано, что причиной запрета является противоречие такой практики ст. 61, 121 и 132 Ко-

29

декса гражданского судопроизводства и предписание министра юстиции от 22 июля 1822 г., в котором адвокаты и меценаты обязывались не начинать новых дел в трибуналах.

Кроме того, в постановлении Варшавского гражданского трибунала указывалось, что адвокаты и меценаты, участвуя в делах при трибуналах, во-первых, «мешают образованию

26 Сборник административных постановлений Царства Польского / Учреждение правительственной комиссии юстиции. СПб., 1866. С. 12.

27 См.: Польша и Россия в первой трети XIX века: из истории автономного Королевства Польского: 1815-1830 / отв. ред. С.М. Фалькович. М. : Индрик, 2010. С. 243.

28 Любавский А. Юридические монографии и исследования. Т. 4. С. 163.

29 См.: Кодан С.В., Февралев С.А. Местное право Царства Польского: формирование, источники, трансформации (18151917 гг.) // NB: проблемы политики и общества. 2013. № 3. С. 248.

дельных и способных патронов», а во-вторых, будучи занятыми в основном в делах, рассматриваемых в высших судах, дела в трибуналах ведут «без достаточного внимания и большей

30

частью через посредство своих депендентов» (помощников. - Р. Г.).

По этим основаниям и после заслушивания мнения прокурора Варшавский гражданский трибунал постановил 14 января 1815 г.: «Адвокатов и меценатов не допускать к хождению по делам при варшавском гражданском трибунале, и объявить об этом во всеобщее сведение»31.

Однако, как видим, циркуляр министра юстиции от 24 января 1815 г. фактически отменил это постановление Варшавского гражданского трибунала на том основании, что трибунал при вынесении вышеуказанного постановления вышел за пределы своей компетенции: «Суд не имеет права своею собственною властью изменять существующей судебной организации, а о всех замеченных недостатках, как в законах, так и в судоустройстве, суды обязаны делать сообщения министерству юстиции»32.

Таким образом, циркуляр министра юстиции от 24 января 1815 г. оставался единственным официальным правовым основанием, разрешающим адвокатам и меценатам осуществлять представительство и защиту во всех судебных инстанциях Царства Польского (а затем и в губерниях, образованных на его территории) вплоть до 1873 г.

Что касается патронов, то за ними сохранялось право представительства и защиты только в одном виде судов - в трибуналах.

Сложившийся порядок вещей, по оценкам современников-юристов, оказался невыгоден, а член-редактор Юридической комиссии при Учредительном комитете Царства Польского А.Д. Любавский полагал его даже «вредным для тяжущихся» в судах33. В достаточно большом количестве случаев при переходе дел в высшую судебную инстанцию стороны вынуждены были менять своих представителей или же пользоваться услугами двух сразу, что в разы увеличивало их издержки.

При сохранении подобного порядка представительства у сторон возникали и другие

30 Цит. по: Любавский А. Юридические монографии и исследования. Т. 4. С. 163.

31 Там же.

32 Там же. С. 163-164.

33 Там же. С. 164.

проблемы. Так, изучивший и вникший во все нюансы дела патрон вынужден был передавать дело другому представителю в случае перехода судебной тяжбы в высшую инстанцию. Теперь тяжущиеся обязывались выбирать себе адвоката или мецената, смотря по тому, в какую инстанцию переносилось дело. Однако по факту дело продолжал вести тот же патрон. Он разрабатывал стратегию и тактику защиты, сочинял речи для судебного заседания, готовил другие необходимые бумаги. Адвокат или меценат, таким образом, выступали, по сути дела, подставными фигурами на процессе. Они зачитывали в ходе судебного заседания подготовленные патроном бумаги, но не вникали в суть дела, а часто просто не знакомились с таковым. Не зная существа дела, они не могли давать вразумительные объяснения на поставленные судьей вопросы. В результате дело проигрывалось. Адвокаты и меценаты, ведя одновременно массу дел, не могли делать это должным образом, не являлись к началу слушания дела, пропускали сроки и тем самым причиняли тяжущимся сторонам убытки.

Такой порядок вещей способствовал росту потока жалоб частных лиц на меценатов и адвокатов. В результате уже в ноябре 1815 г. Временное правительство Царства Польского поставило перед судами вопрос: «Каким образом предупредить и организовать отношения адвокатов и меценатов к трибуналам и избавить тяжущиеся стороны от излишних издержек и частых потерь, происходящих от неточного исполнения адвокатами и меценатами своих обязанностей?»34.

На вопрос министерства юстиции откликнулся только Апелляционный суд Варшавы, представив свои предложения. Однако далее делу ход не был дан, и проблемы оставались неразрешенными вплоть до реформы 1876 г.

Проблему смены представителей в высших судебных инстанциях тяжущиеся пытались решать в частном порядке путем обращения к Главному директору юстиции Царства Польского. В своих обращениях они просили разрешить защитникам, которые представляли их интересы в судах низших инстанций, продолжить ведение дел и в судах высших ин-

34 Цит. по: Исследования в Царстве Польском, по высочайшему повелению произведенные под руководством сенатора статс-секретаря Милютина. СПб., 1863-1864. Т. 1. С. 64.

станций. Однако удовлетворение таких просьб полностью зависело от усмотрения Главного директора. В одних случаях он признавал просьбы заслуживающими удовлетворения, в других -просители получали отказ, на основании норм строго права, в соответствии с которым представителям при низших судах запрещалось вести дела в высших инстанциях.

Если дозволение давалось, то патрону разрешалось вести дело в апелляционном суде при ассистенции адвоката, а адвокатам - в Правительствующем сенате при ассистенции мецената. Таким образом, в данном случае легали-зовывалась существующая практика, когда патрон или адвокат, вступая в дело в судах низших инстанций, продолжали фактически вести дело и при передаче дела в вышестоящие суды, а необходимый по закону представитель при вышестоящем суде присутствовал на заседаниях единственно для формального исполнения закона. Такие отступления от закона, допускаемые главной дирекцией юстиции Царства Польского, видимо, были обусловлены наиболее острыми насущными потребностями тяжущихся сторон в судебном процессе.

Сторонники сохранения подобной градации в среде представителей объясняли ее следующими причинами. Во-первых, возможность повышения статуса представителя и перевод его в более высокую степень (например, из патрона в адвоката и далее в мецената) заставляет его быть усерднее в своей работе и избегать поступков, которые мешали бы повышению. Во-вторых, постепенный переход от простых дел к более сложным способствует профессиональному развитию и совершенствованию самого представителя и свидетельствует о его знаниях и опыте.

В противовес им противники разделения представителей на категории указывали на то, что, во-первых, патроны при трибуналах обязаны обладать теми же знаниями, умениями и навыками, иметь такое же юридическое образование, как адвокаты и меценаты, а кроме того, обязанности всех представителей (защитников) в любом суде одни и те же. Во-вторых, именно на первой стадии рассмотрения дела в нижестоящем суде определяется дальнейшая судьба этого дела, и именно здесь зависит судьба того, куда и как будет направлен ход судебного разбирательства, поэтому наиболее сложная задача выпадает на долю

патронов, а не адвокатов и меценатов. В третьих, закон предъявляет совершенно одинаковые требования для поступления в число представителей (защитников) вне зависимости от того, кто это - патрон, адвокат или меценат. Следовательно, и права у всех категорий представителей должны быть одинаковыми.

Допуск к профессии адвоката зависел от высшей судебно-административной власти Царства Польского. Дисциплинарный надзор принадлежал судам. Такая организация адвокатуры просуществовала в Царстве Польском до реформы 1876 г.35.

Интересно, что еще со времен реформы судебной организации в герцогстве Варшавском 1808 г. на этих территориях предпринимались попытки организации адвокатского сообщества в форме различных объединений. Так, на основании судебной организации 1808 г. при каждом трибунале первой инстанции должна была быть образована палата защитников. Такие палаты предполагалось открыть в Плоц-ке, Быдгоще (Бромберге), Ломже и при Варшавском трибунале36.

Однако процедура создания подобных организаций не была регламентирована нормативными актами. В результате самостоятельная инициатива представителей по созданию сообществ в некоторых городах оказалась наказуемой со стороны правительства. Так, патроны гражданского трибунала в г. Плоцке 5 марта 1809 г. собрались на общее заседание, выбрали председателя, синдика, секретаря и совет защитников. По результатам заседания был составлен рапорт об учреждении палаты, который направили министру юстиции. Министр юстиции отослал этот рапорт обратно в плоцкий гражданский трибунал с резолюцией, предписывающей председателю трибунала сделать патронам выговор за образование палаты без разрешения министра37.

Учитывая предшествующий негативный опыт самоорганизации, патроны плоцкого гражданского трибунала в 1810 г. направили

35 См.: Любавский А. Юридические монографии и исследования. Т. 4. С. 160-179 ; Юренев П. Судебная реформа в Царстве Польском (окончание) // Журнал гражданского и уголовного права. 1876. № 1. С. 70-128 ; Его же. Судебная реформа в Царстве Польском (продолжение) // Журнал гражданского и уголовного права. 1875. N° 6. С. 1-43.

36 См.: Borkowska-Bagienska E. Historia prawa s^dowego. Warszawa : Lexis Nexis, 2006. S. 248.

37 См.: Borkowska-Bagienska E. Historia prawa s^dowego.

S. 248.

министру юстиции на утверждение проект палаты патронов г. Плоцка. В числе задач создания палаты в проекте указывались такие:

а) прекращение недоразумений между самими патронами;

б) введение единых правил относительно таксы, издержек при ведении дел клиентов;

в) создание согласительных процедур при разногласии мнений между патронами, обмен опытом ведения дел.

В сопроводительном письме к проекту председатель плоцкого гражданского трибунала особо просил министра юстиции ограничить права палаты патронов таким образом, чтобы она не присвоила себе судебной власти, принадлежащей судебным учреждениям38.

В марте 1812 г. прокурор при бромберг-ском гражданском трибунале в донесении министру юстиции сообщил о создании там временной палаты патронов. Министр юстиции затребовал представить проект устройства па-

39

латы .

В октябре 1819 г. ломжинский гражданский трибунал представил проект учреждения контроля над патронами, который после внесения редакционных поправок был утвержден правительственной комиссией юстиции. Проект вовсе не содержал положений о самоуправлении патронов, но предлагал установление тотального контроля за палатой со сторо-

40

ны суда .

В сентябре 1819 г. председатель варшавского трибунала представил в комиссию юстиции проект учреждения палаты патронов. Проект был составлен, как указывалось в рапорте, по образцу существующих во Франции адвокатских образований. В соответствии с проектом к палате защитников должны были принадлежать все патроны при трибунале, назначенные от правительства. Руководство палатой вверялось старшему по номинации патрону, который избирался общим собранием палаты большинством голосов. К компетенции общего собрания были отнесены вопросы выработки правил внутреннего распорядка, которые должны были пройти утверждение трибунала. Заседания палаты должны были проходить регулярно (один раз в неделю) в день, определяемый общим собранием. Заседания палаты со-

38 Borkowska-Bagienska E. Historia prawa s^dowego. S. 249250.

39 Ibid.

40 Ibid. S. 253.

зывались распоряжением председателя трибунала либо лицом, его замещающим.

В числе выборных должностных лиц палаты называется декан, к компетенции которого относилось распределение между патронами следующих категорий дел:

а) дела неимущих клиентов;

б) дела, которые велись по поручению правительства;

в) дела, по которым сторона не смогла найти себе представителя.

Для рассмотрения жалоб, поступивших на патронов, в составе палаты создавалась специальная комиссия, которая обязывалась вынести решение по жалобе не позднее восьми дней со дня поступления обращения.

На решения, принятые палатой, можно было подать апелляционную жалобу в трибунал, решение которого также в апелляционном порядке можно было обжаловать в суде выс-

41

шей инстанции .

Рассматриваемый проект был наиболее полным из всех тех, что поступили на рассмотрение в министерство юстиции. В проекте предусматривалась достаточно широкая автономия палаты. Однако проект так и не был утвержден по тем соображениям, что предлагаемая в нем организация патронов носила временный характер. «...неизвестно, - указывалось в резолюции министерства, - будет ли оставлена настоящая организация, или получит она другую форму»42.

В 1819 г. был одобрен проект судоустройства в Царстве Польском, который, помимо собственно вопросов судебного устройства, содержал и предложения по организации сообщества адвокатуры. В частности, положения, касающиеся адвокатуры, предусматривали следующий порядок организации и деятельности представителей.

Для осуществления функций представительства по гражданским делам и защиты по уголовным делам предполагалось учреждение института присяжных защитников.

Однако введение присяжных защитников не исключало для тяжущегося самостоятельного осуществления своей защиты, но при этом он должен был руководствоваться правилами участия в процессе для официальных защитников.

41 Plaza S. Historia prawa w Poisce natíeporównawcym. Kraków, 1998. Cz^sc 2 : Poiska pod zaborami. S. 123.

42 Plaza S. Historia prawa w Poisce ... S. 124.

Проект предусматривал некий испытательный срок для присяжного защитника. Каждый вновь принятый присяжный защитник первые три года мог вести дела только в низших судебных инстанциях. Только затем ему дозволялось принимать участие в делах вышестоящих судов. При этом требовалось представить соответствующие положительные рекомендации из всех нижестоящих судов, где он представлял интересы клиентов.

Присяжные защитники обязывались вести соответствующую документацию (алфавитные указатели всех дел, которые они вели). Председатели судов могли истребовать эту документацию в любое время для проверки. В любом случае такая проверка должна была проводиться не менее одного раза в год. За несоответствующее ведение своей документации присяжные защитники могли быть привлечены к ответственности.

В случае возникновения спора по поводу размера вознаграждения защитника окончательный размер подлежал установлению судом по фиксированной таксе.

Также проектом предлагалось установить с 1825 г. образовательный и возрастные цензы для претендентов к занятию должности присяжного защитника: «.никто, не имеющий степени доктора прав, не может быть защитником». Возраст претендента на занятие должности должен был быть не моложе 25 лет.

Интересно, что проект в некоторых вопросах регулирования института представительства значительно опередил свое время, предлагая, в частности, своеобразную систему должностного лифта для присяжных защитников. Так, в проекте предлагалось назначать на должности судей земских, городских и апелляционных судов лиц, прежде работавших в должности присяжных защитников43. Примечательно, что подобная система должностных лифтов реализована в ряде современных государств, например, в Израиле, где занятие должностей судей и государственной службы требует наличие обязательной работы в статусе адвоката44.

Судя по тексту проекта, отбор на должности присяжных защитников должен был осуществляться на конкурсной основе. Все суды составляли списки претендентов (не менее

43 Borkowska-Bagienska E. Historia prawa s^dowego. S. 256.

44 Государство Израиль. URL : http://kommentarii.org/ strani_mira_eciklopediy/izrail.html) (дата обращения: 30.06.2017).

трех кандидатов в списке) и направляли эти списки через вышестоящий суд в правительственную комиссию юстиции, которая и должна была производить окончательный отбор.

По первоначальной редакции проекта предлагалась особая система ответственности присяжных защитников. Однако в процессе его дальнейшего согласования их ответственность была приравнена к ответственности вообще всех должностных лиц, назначаемых наместником и королем. Тем самым проект предлагал уравнять присяжных защитников в своем правовом статусе с государственными чиновниками.

В вопросах дисциплинарной ответственности присяжные защитники находились в подчинении председателей тех судов, при которых они состояли, а в случаях важных - суду высшей инстанции.

Помимо профессиональной адвокатуры, которая представляла в основном интересы частных лиц, в Царстве Польском существовало некое подобие государственных защитников. Постановлением наместника от 27 февраля 1816 г. в Царстве Польском приостанавливалось рассмотрение в судах дел по спорам с казной45. Постановление имело важные последствия, так как во исполнение его 29 сентября 1816 г. в Царстве Польском появляется

46

интересное учреждение - прокуратория . Данное учреждение можно рассматривать как прообраз государственных юридических бюро. Прокуратория была коллегиальным учреждением, на которое возлагались следующие полномочия:

1. По запросам правительственных и общественных учреждений давать заключения по всем юридическим вопросам, касающимся государственной или общественной собственности.

2. Выступать представителем казны в судах, в лице особых защитников, по делам, связанным с защитой государственной и общественной собственности. Причем такое разбирательство происходило только в специально указанных судах г. Варшавы (forum privelegiatum).

3. По постановлению наместника от 20 мая 1817 г. представители прокуратории получили право требовать от суда троекратных полугодовых отсрочек разбирательства любого дела,

47

стороной которого выступала прокуратория .

45 Дневник законов Царства Польского. 1815-1871. Т. 1.

С. 222.

46 Там же. Т. 2. С. 116.

47 Там же. Т. 3. С. 170.

Второе и третье полномочия прокурато-рии были отменены только в 1876 г., хотя на неконституционность создания и деятельности этого органа указывалось сеймом Царства Польского еще в 1830 г.48

Защитники прокуратории утверждались Главным директором юстиции по представлению соответствующих властей. Постановлением наместника Царства Польского 10 мая 1860 г. было введено расписание должностей защит-

49

ников прокуратории .

Учитывая нестабильную политическую обстановку на территориях, присоединенных от Польши, и ту роль, которую играла адвокатура непосредственно в Царстве Польском в формировании оппозиции российскому правительству50, в 1825 г. Александр I запретил печатать без цензуры адвокатские речи и другие материалы судебных процессов в губерниях, присоединенных от Польши51. С введением в действие в 1826 г. Устава о цензуре этот запрет был подтвержден в § 201 гл. XVII «Об адвокатских голосах, позывах, манифестах и других статьях по тяжебным делам в присоединенных от Польши Губерниях»52.

Административную и правовую унификацию в западных губерниях ускорило польское восстание 1830 г. Еще до подавления последнего в начале 1831 г. в Могилевской и Витебской губерниях было отменено действие Литовского статута. В 1835 г. в Киеве было отменено действие Магдебургского права и введен имперский порядок городского управления53.

В 1832 г. Николай I подписал грамоту, известную под названием Органического стату-

48 См.: Рейнке Н. Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881 г.). С. 35.

49 Дневник законов Царства Польского. Т. 50. С. 23.

50 Там же. С. 50-51, 63.

51 См.: Высочайше утвержденный доклад Его Императорского Высочества Цесаревича и Великого Князя Константина Павловича от 25 апреля 1825 г. «О запрещении в присоединенных от Польши губерниях печатать, без цензуры, адвокатские речи и другие по тяжебным делам бумаги» // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Т. 40, № 30.328.

52 Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 1, № 403.

53 См.: Бардах Ю., Леснодорский Б., Пиетрчак М. История

государства и права Польши. М., 1980 ; Колюпанов Н. Админи-

стративное и судебное устройство Царства Польского от конституции 1816 года до реформы 1864 года // Юридический вестник.

1890. № 10. С. 175-191 ; № 11. С. 335-358 ; 1891. № 3. С. 323-

353 ; Спасович В.Д. О гминах и гминных судах в губерниях

Царства Польского // Соч. СПб., 1913. Т. 3. С. 452-507 ; Четвертков A.M. К вопросу о правовом положении западных национальных районов в составе Российской империи в первой четверти XIX в. // Вестник ЛГУ. Серия «Экономика. Философия. Право». Л., 1984. № 5. Вып. 1. С. 64-70.

та. Манифестом от 14 февраля 1832 г. «О новом порядке управления и образования Царства Польского» был законодательно установлен новый порядок»54. Этим актом Царство Польское из конституционного государства превратилось в край с особым управлением. В силе оставались особые гражданское и уголовное уложения, городское и сельское самоуправление, польский язык в статусе государственного. По мнению польского публициста В. Студ-ницкого, «Органический статут не инкорпорировал Царство Польское, но лишь уничтожил его конституционное учреждение»55.

Наконец, 25 июня 1840 г. действие российских гражданских законов было распространено на все территории, возвращенные от Польши. В этих землях прекращалось действие Литовского статута, изданных на его основе сеймовых конституций и иных правовых актов56.

Это событие в современной ему литературе оценивается как конец периода автономного развития адвокатуры Западного края. В частности, В. Бартенев писал, что с введением в 1840 г. в западных губерниях русского процесса и общих гражданских законов «исчезли сами собой адвокаты, уступив место общим поверенным», а развитие законодательства о таковых прекра-тилось57. Однако В. Бартенев в данном случае сгустил краски, написав о полном прекращении развития законодательства в сфере регулирования института представительства на этих территориях; это не соответствовало истинному положению дел.

В 1856 г. вступает в действие Высочайше утвержденное положение «Об устройстве судебных мест в Царстве Польском», которое, в числе прочего, вносило изменения и в порядок организации представительства и защиты. В Положении было сказано, что ни один процесс, ни гражданский, ни уголовный, не может производиться без защитника.

Все защитники были разделены на три группы:

1) защитники, состоящие при IX и X департаментах Правительствующего сената;

54 Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 7. С. 83-89.

55 См.: Студницкий В. Польша в политическом отношении от разделов до наших дней. СПб., 1908. С. 46.

56 Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 15, № 13.591.

57 См.: Бартенев В. Адвокаты по Полному собранию законов Российской империи и присяжные стряпчие по Положению 29 сентября 1862 // Русский мир. 1862. № 44. С. 802.

2) защитники, состоящие при палатах гражданского и уголовного суда;

3) защитники, состоящие при уездных судах в тех городах, где не существовало судебных палат.

Необходимое количество защитников при каждом суде определялось на основании представлений правительственной комиссии юстиции, подаваемых в Совет управления Царства Польского. Защитники, состоявшие при IX департаменте Правительствующего сената, назначались на свою должность наместником Царства Польского и состояли под начальством Главного директора юстиции. Непосредственный надзор за их деятельностью мог быть возложен на одного из обер-прокуроров58.

Защитники, состоявшие при судебных палатах и уездных судах, назначались Советом управления Царства Польского. Увольнение от должности производилось теми же органами, которые производили назначение.

На должности защитников могли быть назначены только лица, окончившие курс юридических наук в учебных заведениях, либо лица, прошедшие курс практический упражнений (аппликации) в судах. Все претенденты обязывались сдавать квалификационный экзамен.

Защитники, состоявшие при Сенате, имели право участвовать в процессах всех судебных инстанций. Защитники, состоявшие при палатах гражданского и уголовного суда, имели право представлять интересы своих клиентов не только в тех палатах, при которых они состояли, но во всех нижестоящих судах. Наконец, полномочия защитников при уездных судах ограничивались исключительно участием в делах последних. Исключением из этого общего правила были процессы по уголовным делам, куда допускалось нанимать защитников, состоящих и в нижестоящих судах.

В обязанности защитников входило представительство интересов клиента в гражданском процессе. В уголовном процессе они должны были готовить защитительные речи и зачитывать их непосредственно в ходе процесса.

Защитники вступали в дела по устному поручению сторон либо на основании доверенностей, если требование о ее наличие вытекало из закона. За ведение дела защитники получали вознаграждение от клиентов. В случае споров о размере вознаграждения последний

58 Дневник законов Царства Польского. Т. 29. С. 390.

определялся по установленным правилам председателем суда либо первоприсутствующим того отделения суда, в котором рассматривалось дело.

Участие в делах неимущих осуществлялось защитниками на безвозмездной основе по назначению председателя суда, при котором защитник состоял. Однако если впоследствии было установлено, что клиент имел возможность оплатить услуги защитника, а дело рассматривалось на безвозмездной основе, защитник получал право истребовать с такого клиента вознаграждение в порядке регресса.

В соответствии с Положением 1856 г. все защитники считались состоящими на действительной службе, получали чины, носили мундиры и могли вступать в эмеритальное общество59.

При определенной выслуге лет защитники, «которые долговременною, беспорочной и полезной службой обращают на себя внимание начальства», могли переводиться в звания старших. Старшие защитники уже могли ходатайствовать об определении их на штатные места, соответствующие их чину.

Защитники обязывались вести соответствующую документацию: журналы для записи поступающих дел, которые скреплялись подписью председателя суда и подлежали контролю со стороны прокурора. За отсутствие журнала либо ведение его с нарушениями или небрежно защитники подвергались взысканиям. Предложение о наложении взыскания прокурор вносил в суд, последний выносил определение о привлечении к ответственности. Повышенные меры ответственности за ненадлежащее ведение журналов защитниками были обусловлены тем обстоятельством, что с его помощью осуществлялся контроль над доходами защитников, полученными за участие 60

в делах клиентов .

59 Эмеритальное общество в Царстве Польском было создано в феврале 1824 г. По своей сути оно было своеобразным аналогом пенсионного фонда с участием государства, капитал которого составлялся из единовременных и постоянных отчислений из жалования государственных служащих и некоторых иных категорий работников, получающих жалование не менее 100 злотых в год из средств Государственного казначейства. По выходу в отставку со службы участники общества и члены их семей получали из его средств пенсию (и иные выплаты), которая составляла, например при выслуге 30 лет, полный оклад, который служащий получал до этого, находясь на действительной службе (см. подробнее об этом: Завелейский М. Статистика Царства Польского по высочайшему повелению. СПб. : Тип. штаба воен.-учеб. заведений, 1842. С. 165-169).

60 Borkowska-Bagienska E. Historia prawa s^dowego. S. 250.

Таким образом, реформа 1856 г. установила следующие правила организации института представительства.

Во-первых, представительство в Царстве Польском с этого времени начинает функционировать в форме института защитников, которые были разделены на три разряда, приписанных к определенным судам. Правомочия каждой группы защитников зависели от того, к какой судебной инстанции она была приписана.

Во-вторых, по своему правовому статусу защитники были приравнены к государственным служащим, поэтому их назначение и увольнение от должностей зависело от государственных органов власти.

Непосредственно в период, предшествующий подготовке судебной реформы в Российской империи, Правительственной комиссией юстиции был подготовлен свой «Проект устройства судебных мест в Царстве Польском», представленный на рассмотрение вице-президенту Государственного совета в декабре 1864 г.61 В рамках проведения этой реформы Проект предусматривал очередную реорганизацию института представительства в Царстве Польском. Так, Проектом ликвидировались различия в правомочиях между защитниками. «Защитники, - гласил Проект, - имеют права по всему Царству Польскому, давать советы как по гражданским, так и по уголовным делам, и защищать стороны во всех судах, без 62

различия инстанций» .

Проект сохранял положение о том, что защитники по своему правовому статусу приравниваются к государственным служащим с правом последующего назначения на все должности в судебном ведомстве.

Если в административной единице отсутствовала палата защитников, то надзор и дисциплинарная власть за ними была во власти председателей судов. Там же, где палаты были созданы, такие полномочия вверялись инспекторским комитетам.

Проект предусматривал изменение порядка получения гонораров защитниками за ведение дел. Согласно Проекту за участие в делах гражданского судопроизводства защитниками выплачивалось фиксированное вознаграждение по установленной таксе, а за участие в уголов-

61 S6jka-Zielinska К. Wielkie kodyfikacje еуш1пе XIX ^те-ки. 'даа^а^'а, 1973. 8. 103.

62 ма. 8. 105.

ных процессах размер вознаграждения не был фиксирован, а устанавливался «по усмотрению или условию».

Проектом предусматривалось создание самоуправляемой организации защитников -палестры (палаты). Первое собрание палестры должны были проводить под председательством председателя окружного суда и в присутствии прокурора. В палестре численностью от 10 до 15 членов на первом собрании избирался инспекторский комитет в количестве трех человек. В палестрах с большей численностью в комитет должны были избираться пять человек. На первом собрании палестры также избирался декан, в обязанности которого входили созыв общих собраний палестры и разработка ее статута (устава). В уставе должны были быть в обязательном порядке отражены положения о внутреннем контроле в палестре, о взаимопомощи защитников, о порядке «образования и приготовления для судебного ведомства образованных юристов». Кроме того, к компетенции декана относились принятие жалоб на действия защитников и прошений о назначение защитников по должности (так называемых обязательных защитников по современному уголовному процессу). В соответствии с Проектом декану в отношении членов палестры присваивались те же права, что и председателю суда в отношении подчиненных ему судей.

Жалобы, поступавшие на действия защитников, декан должен был передавать на рассмотрение инспекторского комитета, который выслушивал объяснения защитника и мнение прокурора и выносил соответствующее постановление по жалобе. Комитет имел право подвергнуть виновного защитника «домашнему или дисциплинарному взысканию». На постановления комитета как подвергнутый взысканию, так и прокурор, могли подавать апелляционную жалобу в судебную палату, которая и принимала окончательное решение.

Определенное количество заседаний палестры необходимо было посвятить дискуссиям по различным вопросам юридической практики. Речи и рассуждения защитников на таких заседаниях подлежали опубликованию. На общих заседаниях палестры в обязательном порядке присутствовал прокурор.

Большое внимание Проект уделяет вопросам практической подготовки кандидатов в защитники. Для этих целей предусматривалось создание института аппликации (практики).

Каждый судебный аппликант по истечении года судебной практики обязан был записаться в список кандидатов высшей практики при палестре. Далее он обязывался посещать судебные заседания и заседания самой палестры. В период прохождения практики аппликант подчинялся внутреннему распорядку палестры, имел право заниматься производством гражданских дел в канцелярии одного из членов палестры, давать консультации по уголовным делам и даже участвовать в качестве защитника в суде, если того пожелает обвиняемый, или по назначению декана.

По общему правилу практика в должности кандидата палестры продолжалась два года, по истечении которых аппликант мог претендовать на звание защитника.

Для магистров права срок общей аппликации сокращался до шести месяцев, по истечении которых они записывались в число кандидатов палестры, а затем, еще через полтора года, могли претендовать на звание защитника.

Для докторов права сроки прохождения ступеней практики сокращались, первый - до трех месяцев, а второй - до девяти месяцев.

После прохождения высшей практики палестры кандидат мог быть назначен не только в защитники, но и на любую другую должность в судебном ведомстве.

Помимо официальных проектов по устройству адвокатуры в Царстве Польском, были разработаны проекты и по частной инициативе. Один из таких проектов был подготовлен защитником при Правительствующем сенате Крысин-ским. В указанном проекте предлагалось при каждом гражданском трибунале образовать палату защитников, куда включались защитники всех степеней. Палата состояла под управлением избираемого совета защитников. В городах, где трибуналы отсутствовали, реорганизации управления защитниками не предполагалось.

При палате защитников учреждалась палестра (школа высшей судебной практики). В палестру зачислялись все аппликанты, завершившие судебную аппликацию. Желающие получить звание защитника должны были получить свидетельство от защитника, у которого они стажировались. В свидетельстве отражались их поведение, отношение к делу и способности. Свидетельство подлежало заверению подписями двух членов совета защитников и далее представлялось в совет для принятия решения о присвоении звания защитника.

Совет защитников в Варшаве должен был состоять из декана и 10 членов, в других городах - из декана и трех членов.

Декан в варшавском совете избирался из числа защитников высшей категории, а члены совета - четыре защитника от высшей судебной инстанции, три адвоката, два патрона и один защитник при мировом суде.

В других городах деканы избирались из патронов при трибуналах, а в члены - все остальные защитники.

Совет защитников получал полномочия по представлению властям кандидатов для утверждения на должности защитников, а также представления о повышении защитников с низших на высшие степени. Кроме того, совет имел право наложения следующих дисциплинарных взысканий на защитников: а) выговор; б) замечание; в) удаление от исполнения обязанностей защитника (но не более чем на один год).

В случаях, если проступок защитника выходил за рамки дисциплинарного, материалы должны были направляться советом в Правительственную комиссию юстиции.

Несмотря на наличие дисциплинарной власти совета над защитниками, проект сохранял над последними еще и дисциплинарную власть судов.

Постановления совета должны были иметь силу окончательных решений. Апелляции на них не допускались63.

Таким образом, проект Крысинского предусматривал достаточно широкие начала самоуправления в среде защитников, но сохранял различие их по степеням с преимущественным правом высших степеней. Передача же полномочий совету по повышению защитников из одной степени в другую в условиях, когда в составе совета преобладали защитники высших степеней, могло превратить эти органы в замкнутую корпорацию, приток в которую был бы крайне затруднен.

Необходимо отметить, что рассмотренные выше проекты, да и в целом сложившаяся практика в Царстве Польском, существенно отличались от тех положений, которые уже существовали или предусматривались для адвокатуры судебными уставами 1864 г. на всей остальной территории Российской империи.

63 См.: Любавский А. Юридические монографии и исследования. Т. 4. С. 178.

Во-первых, согласно судебным уставам присяжные поверенные могли принимать участие в делах всех судебных мест, но только в том округе судебной палаты, к которому они были приписаны. Только в порядке исключения они могли участвовать в процессах вне своего судебного округа (ст. 384)64. В Царстве Польском, как видим, такие ограничения не предполагались.

Во-вторых, в отличие от Царства Польского, присяжные поверенные на остальной территории Российской империи не являлись государственными служащими.

В-третьих, в отличие от Царства Польского, на остальной территории Российской империи для присяжных поверенных практически отсутствовали должностные лифты. Судебные уставы допускали лишь возможность назначения присяжного поверенного в члены окружного суда, да и то при условии, если кандидат состоял в должности присяжного поверенного не менее 10 лет (ст. 204)65.

В-четвертых, дисциплинарная власть над присяжными поверенными, в округах, где отсутствовали советы присяжных поверенных, принадлежала местным окружным судам, а не председателю, как в Царстве Польском.

В-пятых, различался порядок установления вознаграждения защитникам в Царстве Польском и присяжным поверенным на остальных территориях Российской империи. В последней размер вознаграждения присяжных поверенных определялся по соглашению с доверителем в письменном виде, и только при отсутствии письменного соглашения о размере вознаграждения оно определялось по существующей таксе (ст. 395, п. 1 ст. 396)66. За участие в уголовных делах присяжный поверенный в Российской империи получал вознаграждение от процентного сбора, взимаемого с присяжных поверенных (ст. 398)67.

В-шестых, имелись существенные различия в организационных вопросах объединений защитников в Царстве Польском и присяжных поверенных в Российской империи. Так, в последней присяжные поверенные, приписанные к судебным палатам, не могли входить в пала-

64 Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. 3-е изд., доп. СПб.,1867. Ч.3.С. 235.

65 Там же. С. 137.

66 Там же. С. 294-246.

67Там же. С. 246.

ту защитников. Они не могли организовывать и проводить общие собрания по обмену мнений по юридической практике, обмену мыслями, рассуждениями и пр. В Российской империи только в тех судебных округах, где было не менее 20 присяжных поверенных, они могли создавать совет, в заседаниях которого прокурор участия не принимал, мнений по его вопросам не высказывал. Прокурор обладал лишь правом подачи протеста на постановления совета в двухнедельный срок (ст. 358, 370)68. Совет присяжных поверенных, по сравнению с инспекторским комитетом палестры в Царстве Польском, обладал значительно большими полномочиями по привлечению к ответственности присяжных поверенных, в том числе и преданию их уголовному суду (ст. 368)69.

Председатель совета, в отличие от декана палестры, не обладал по отношению членов совета какой либо властью. Надзор и дисциплинарная власть над присяжными поверенными, членами совета, принадлежала самому совету (ст. 357, 367, 368)70.

В-седьмых, наблюдаются и различия в процедуре подготовки кандидатов для занятия должностей защитников в Царстве Польском и присяжных поверенных в Российской империи. В последней не существовало высшей практики для кандидатов на должности присяжных поверенных. Кандидаты определялись на свои должности министром юстиции. Он же распределял их по окружным судам и судебным палатам (ст. 408, 409)". Практиковались такие кандидаты непосредственно в судах, под контролем прокуроров и их товарищей (ст. 41872).

В свободное от занятий время кандидаты должны были посещать судебные заседания судов, при которых они состояли (ст. 414)73.

Кандидатов могли направлять в командировки для производства следственных действий (ст. 415)74. Их могли допустить к защите подсудимых, а в гражданских делах их привлекали к делам лиц, не имеющих возможности оплатить услуги присяжного поверенного (ст. 416)75.

68 Судебные уставы. С. 225, 231.

69 Там же. С. 230.

70 Там же. С. 225, 230-231.

71 Там же. С. 249.

72 Там же. С. 252.

73 Там же. С. 231.

74 Там же.

75 Там же.

Библиографический список

1. Аверин, М.Б. Великое княжество Финляндское и Царство Польское в государственном механизме Российской империи (середина 60-х годов XIX века -1881 год): историко-правовой анализ : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2004.

2. Бардах, Ю. История государства и права Польши / Ю. Бардах, Б. Леснодорский, М. Пиетр-чак. - М., 1980.

3. Бартенев, В. Адвокаты по Полному собранию законов Российской империи и присяжные стряпчие по Положению 29 сентября 1862 // Русский мир. - 1862. - № 44.

4. Большой энциклопедический словарь. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : БРЭ, 2002.

5. Ващенко, А.В. Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи, 18151830 гг. : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2000.

6. Гаврилов, С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступниче-ства и судебного представительства (XV - начало ХХ века) : моногр. - Череповец : Филиал СПбГИЭУ, 2009.

7. Государство Израиль [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://kommentarii.org/ strani_mira_eciklopediy/izrail.html) (дата обращения: 30.06.2017).

8. Дневник законов Царства Польского. 1815-1871.

9. Завелейский, М. Статистика Царства Польского по высочайшему повелению. - СПб. : Тип. штаба воен.-учеб. заведений, 1842.

10. Исследования в Царстве Польском, по высочайшему повелению произведенные под руководством сенатора статс-секретаря Милютина. - СПб., 1863-1864. - Т. 1.

11. Карнишина, Н.Г. Западные губернии Российской империи: проблемы государственно-правового устройства // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2012. - № 3 (23).

12. Карнишина, Н.Г. Положение Царства Польского в составе Российской империи в XIX в. в оценках современников // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2010. - № 3 (15).

13. Ковалевский, М.М. Очерки по истории политических учреждений России / пер. А. Баум-штейна ; под ред. Е. Смирнова. - СПб., 1908.

14. Кодан, С.В. Местное право Царства Польского: формирование, источники, трансформации (1815-1917 гг.) / С.В. Кодан, С.А. Февралев // NB: проблемы политики и общества. - 2013. - № 3.

15. Колюпанов, Н. Административное и судебное устройство Царства Польского от конституции 1816 года до реформы 1864 года // Юридический вестник. - 1890. - № 10, 11; 1891. - № 3.

16. Конституционная хартия 1815 года и некоторые другие акты бывшего Царства Польского (1815-1881). Библиотека окраин России / Изд. Н.Д. Сергеевского. - СПб., 1907.

17. Любавский, А. Юридические монографии и исследования. - СПб. : Обществ. польза, 1878. -Т. 4.

18. Мордухай-Болтовский, В. Заметка об адвокатах, бывших в западных губерниях России во время действования в них Литовского статута // Виленский вестник. - 1866. - № 163.

19. Москвин, А.Г. Большой словарь иностранных слов. - М. : Центрполиграф, 2007.

20. Нольде, Б. Э. Очерки русского государственного права. - СПб., 1911.

21. Нольде, Б.Э. Попытка кодификации литовско-польского права // Очерки по истории кодификации местных гражданских законов при графе Сперанском. - СПб., 1906. - Т. 1.

22. Полное собрание законов Российской империи. - Собр. 1, 2.

23. Польша и Россия в первой трети XIX века: из истории автономного Королевства Польского: 1815-1830 / отв. ред. С.М. Фалькович. - М. : Индрик, 2010.

24. Рейнке, Н. Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881 г.). - СПб. : Сенат. тип., 1902.

25. Сборник административных постановлений Царства Польского / Учреждение правительственной комиссии юстиции. - СПб., 1866.

26. Спасович, В.Д. О гминах и гминных судах в губерниях Царства Польского // Соч. - СПб., 1913. - Т. 3.

27. Студницкий, В. Польша в политическом отношении от разделов до наших дней. - СПб., 1908.

28. Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. -3-е изд., доп. - СПб., 1867. - Ч. 3.

29. Четвертков, A.M. К вопросу о правовом положении западных национальных районов в составе Российской империи в первой четверти XIX в. // Вестник ЛГУ. Серия «Экономика. Философия. Право». - Л., 1984. - № 5. - Вып. 1.

30. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб. : Семенов. типолит. (И.А. Ефрона), -1894. - Т. 12 (23) : Жилы - Земпах.

31. Юренев, П. Судебная реформа в Царстве Польском // Журнал гражданского и уголовного права. - 1875. - № 6 ; 1876. - № 1.

32. Borkowska-Bagieñska, E. Historia prawa s^dowego. - Warszawa : Lexis Nexis, 2006.

33. Plaza, S. Historia prawa w Poisce natleporównawcym. - Kraków, 1998. - Cz^sc 2 : Poiska pod zaborami.

34. Sójka-Zieliñska, K. Wielkie kodyfikacje cywilne XIX wieku. - Warszawa, 1973.