О выборе практического материала для прагматического исследования междометий

река, питаемая родниками, источниками.

Немцы более точны и «скрупулезны» в описании свойств жидкой воды, что проявляется даже на уровне узуальных, сло-варно представленных номинативных средств. В немецком языке мы обнаруживаем также меньшее разнообразие корней с архи-семой «вода-жидкость», чем в русском, поскольку опорным компонентом большей части немецких композитов выступают корень -wasser-:

Schmelzwasser, das : beim Schmelzen von Schnee u. Eis entstehendes Wasser... талая вода

зажор: 2. Подснежная вода в ямах и рытвинах на дороге при таянии снега...

снежница: 1. Вода от таяния снега, образующаяся весной на поверхности льда.

Spulwasser, das: 1. (Technik) Wasser, mit dem etw. gespult wird od. Wurde...

2. Wasser, in dem Geschirr gespult wird od. wurde... ополоски: разг. Вода, оставшаяся после ополаскивания, мытья в ней чего-л.

Даже при интерпретации многих понятий немецкие авторы используют архисему «вода», в то время как русские определяют их через другие архисемы, например «участок водоема»: Oberwasser, das: oberhalb einer Schleuse, eines [Muhl] wehrs gestautes Wasser...

бьеф: гидротех. Участок реки или канала выше или ниже подпорного сооружения

Stauwasser, das (Fachspr.): (in einer Tide) Wasser fast ohne Stromung (wenn sich die Stromung in umgekehrter Richtung zu bewegen beginnt)...

подпорный бьеф.

В ходе анализа мы выявили также некоторые различия в номинативной разработанности определенных фрагментов субкатегории в русском и немецком языках. Например, концепт «бо-

Библиографический список

лото» в русском языке располагает, по нашим данным, 15 базовыми номинантами, в то время как в немецком их десять:

болото, блато, зыбун, кочкарник, мшара, ольшаник, полесье, ржавчина, топь, торфяник, мочажина, мочага, трясина, чаруса, марь.

Sumpf, Bruch, Moor, Morast, Moos, Filz, Fenn, Fehn, Pfuhl, Suhle.

Для обозначения «растаявшего, незамерзшего или прорубленного во льду пространства, участка воды» в русском языке существуют 11 лексем, в немецком - 6:

полынья, прорубь, разводье, забереги, промоина, закраина, продушина, проталина, подталина, майна, лунка;

Eisloch, Wake, Wu(h)ne, Wuhle, aufgetaute Stelle, Schmelzloch.

Различия в номинативной плотности этих языковых фрагментов обусловлены, естественно, особенностями ландшафта, климата наших стран и образом жизни немцев и русских.

Итак, в немецком и русском языках субкатегория «жидкая вода» имеет сложное, дифференцированное содержание, включающее знания из самых разнообразных сфер жизни и деятельности людей. В толковых словарях немецкого и русского языков мы выявили качественные, количественные, динамические, а также функциональные характеристики природной воды. Вода в качестве среды, места, инструмента и т.д. имеет тесную семантическую связь с другими объектами, процессами, признаками реального/ирреального мира. Различия в концептуализации жидкой воды в немецком и русском языках обусловлены, с одной стороны, структурными особенностями исследуемых языков, с другой - географическими условиями жизни двух народов и своеобразием их менталитета. Выявленные особенности убедительно доказывают, что языковой взгляд на природную воду далеко не «наивный». Он является результатом длительного эволюционного отбора наиболее важных человеческих открытий о воде, который осуществляется в национально специфических условиях.

1. Радбиль, Т.Б. Основы изучения языкового менталитета: учеб. пособие. - М., 2010.

2. Словарь русского языка: в 4 т. / РАН Ин-т лингвистических исследований; под ред. А.П. Евгеньевой. - М., 1999.

3. Duden. Deutsches UniversaM^erbuch / Herausg. vom Wissenschaftlichen Rat der Dudenredaktion. - Mannheim, 2003.

4. Большой немецко-русский словарь: в 3 т. / авт.-сост. Е.И. Лепинг, Н.П. Страхова, Н.И. Филичева [и др.]; под общ. рук. О.И. Москальс-кой. - М., 2002.

5. Русско-немецкий словарь: ок. 53000 слов / под ред. К. Лейна. - М., 1989.

6. Дерпгольц, В.Ф. Мир воды. - Л., 1979.

7. Михайлов, В.Н. Гидрология: учебник для вузов / В.Н. Михайлов, А.Д. Добровольский, С.А. Добролюбов. - М., 2007.

8. Wilhelm, F. Hydrogeographie. - Braunschweig, 1997.

Bibliography

1. Radbilj, T.B. Osnovih izucheniya yazihkovogo mentaliteta: ucheb. posobie. - M., 2010.

2. Slovarj russkogo yazihka: v 4 t. / RAN In-t lingvisticheskikh issledovaniyj; pod red. A.P. Evgenjevoyj. - M., 1999.

3. Duden. Deutsches Universalworterbuch / Herausg. vom Wissenschaftlichen Rat der Dudenredaktion. - Mannheim, 2003.

4. Boljshoyj nemecko-russkiyj slovarj: v 3 t. / avt.-sost. E.I. Leping, N.P. Strakhova, N.I. Filicheva [i dr.]; pod obth. ruk. O.I. Moskaljskoyj. -

M., 2002.

5. Russko-nemeckiyj slovarj: ok. 53000 slov / pod red. K. Leyjna. - M., 1989.

6. Derpgoljc, V.F. Mir vodih. - L., 1979.

7. Mikhayjlov, V.N. Gidrologiya: uchebnik dlya vuzov / V.N. Mikhayjlov, A.D. Dobrovoljskiyj, S.A. Dobrolyubov. - M., 2007.

8. Wilhelm, F. Hydrogeographie. - Braunschweig, 1997.

Статья поступила в редакцию 18.03.13

УДК 801.31

MelnikE.K. THE SELECTION OF RESEARCH MATERIAL FOR THE PRAGMATIC ANALYSIS OF INTERJECTIONS.

This article is devoted to a problem of an appropriate research material selection for the pragmatic analysis of interjections. The author of the article opts for the original colloquial discourse material that is the natural environment of these communicatively oriented language elements.

Key words: interjection, communicative situation, pragmatic analysis, research material, colloquial discourse, fictional text.

Е.К. Мельник, аспирантка каф. романо-германского языкознания и межкультурной коммуникации Северо-Кавказского федерального университета, г. Ставрополь, E-mail: m_o_u_s_e.87@mail.ru

О ВЫБОРЕ ПРАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА ДЛЯ ПРАГМАТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ МЕЖДОМЕТИЙ

В статье затрагивается проблема подбора соотвествующего практического материала для прагматического исследования междометий. Автор статьи делает выбор в пользу аутентичного материала разговорно-обиход-

ного дискурса, являющегося естественной средой функционирования данных коммуникативно-ориентированных языковых единиц.

Ключевые слова: междометие, коммуникативная ситуация, прагматический анализ, практический материал для исследования, разговорно-обиходный дискурс, художественный текст.

В связи с повышенным интересом современной лингвистики к реальным процессам коммуникации исследователю для изучения актуального состояния языка необходимо располагать легкодоступным и компактным практическим материалом, достаточно полно отражающим речевую деятельность его носителей. Конкретные цели и задачи, которые ставит перед собой лингвист, а также специфика изучаемых языковых явлений являются одним из основных факторов, определяющих тип, источник, отбор и количество практического материала, необходимого для исследования.

Функционально-семантические исследования языковых единиц с размытой семантикой, таких как междометия, целесообразно проводить в тесной связи с ситуацией их употребления. Согласно А. Вежбицкой, междометия - это культуроспецифичные коллективные языковые знаки, и самой важной информацией при толковании их значений должна являться инструкция по их применению [1]. Е.Ю. Кустова сравнивает междометия со знаками-индексами, значение которых зависит от ситуации употребления: «Индекс - омнисемантичен (обманчив), его надёжность проверяется опытом, либо логически восстанавливается из ситуации» [2, с. 22]. Способность междометий выражать чувства говорящего и вызывать их у слушающего создаётся навыками, сформированными в процессе их употребления. Данный факт делает невозможным адекватную интерпретацию вариативной семантики междометий без информации относительно обстоятельств речевой ситуации, в которых они функционируют. Таким образом, значение междометий определяется только в конкретной речевой ситуации, что обусловливает их изучение с прагматических позиций.

Для проведения подобного исследования лингвисту необходим соответствующий речевой материал, позволяющий осуществить анализ коммуникативного акта, включающего ситуацию общения, характеристики участников речевого взаимодействия, их коммуникативные целеустановки и прагматические пресуппозиции [3]. Способность междометий выражать внутренние или внешние ощущения, а также волеизъявления говорящего, их краткая, грамматически неизменяемая форма и синтаксическая изолированность [4] делает данные языковые единицы незаменимым элементом разговорной речи. Такие характеристики живой разговорной речи, как экономичность, экспрессивность, спонтанность выражения мысли, сильная ситуативная зависимость и ярко выраженная субъективность [5], обусловливают большое количество и разнообразие междометий в её составе. Таким образом, представляется, что наиболее информативным практическим материалом для прагматической интерпретации междометий будет являться аутентичный материал разговорно-обиходного дискурса. Источниками подобного материала могут служить лингвистические корпусы, обеспечивающие доступ к детальным транскриптам коммуникативных событий и нередко снабжённые экстралингвистичес-кой информацией относительно условий протекания коммуникативного акта.

Как показывает практика, значительная часть актуальных лингвистических исследований, включая изучение междометий в разговорной речи, осуществляется на базе художественных текстов. Безусловно, художественная литература, являясь одной из символических форм культуры, воссоздаёт реальную действительность во всей сложности её проявлений. Художе-

Библиографический список

ственные произведения являются «своеобразной имитацией окружающего мира с отпечатком авторского восприятия, воплощенной при помощи средств языка» [6, с. 162]. Однако использование текстов художественной литературы для прагматического анализа таких конвенциональных единиц языка, как междометий, принимая во внимание, что естественной средой их функционирования является разговорно-обиходный дискурс, представляется нам не совсем уместным по ряду причин.

В живой разговорной речи важен быстрый и эффективный обмен информацией между коммуникантами, и междометия, обладающие краткой неизменяемой формой, соответствуют этому требованию, выражая эмоции говорящих, передавая их отношение к предмету разговора, а также волеизъявления для воздействия на поведение собеседника и/или ход коммуникации. Е.Ю. Кустова, в своей диссертации, посвящённой французским междометиям, говорит о системной облигаторности междометий в аутентичном речевом взаимодействии. Автор отмечает, что в динамическом аспекте высказывания междометия выступают в роли единиц речевого взаимодействия, выполняя функции маркеров интенциональности, оценки содержания, маркеров отношения к собеседнику и т.д. [2]. Другими словами, в живой разговорной речи междометия - это тактический элемент, влияющий на динамику и результаты коммуникации.

Художественный текст представляет собой особый коммуникативный акт, включающий творца (автора, продуцента, адресанта), потребителя (реципиента, адресата) и сообщение, в котором непременно должны присутствовать точки соприкосновения между миром творца и миром воспринимающего субъекта. Автор художественного произведения стремится воздействовать на духовное пространство читателя (его систему ценностей, знаний, его верования и желания) с целью изменить его [7]. Однако в разговорно-обиходном общении междометия присутствуют в речи множества реальных людей, а в художественном дискурсе мы фактически имеем дело с одним говорящим - автором, который вкладывает в уста своих персонажей то или иное междометие. При всём коммуникативном опыте автора, он всё же не в состоянии передать реальную речь во всех её подробностях, так как при создании своего произведения, а именно при имитации живой устной речи, он не пребывает в реальной коммуникативной ситуации, которая диктует и обусловливает применение тех или иных языковых средств. Междометия в речи литературных персонажей представляют собой статический элемент, так как их использование предопределено автором, прежде всего, как средство представления характера, эмоционального состояния своих героев, что в свою очередь служит более глобальной цели - передать своё отношение к предмету описания и тем самым повлиять на мнение читателя.

Итак, говоря о пригодности современных художественных произведений в качестве практического материала для исследования употребления междометий, можно сделать следующий вывод. Несмотря на стремление автора художественного произведения максимально полно изобразить описываемую действительность при помощи широкого спектра языковых средств, современные художественные тексты не способны в полной мере отразить закономерности функционирования междометий, тесно связанных с коммуникативно-прагматическими категориями речевого акта и играющих важную роль в речевом взаимодействии.

1. Вежбицкая, А. Семантика междометий // Семантические универсалии и описание языков. - М., 1999.

2. Кустова, Е.Ю. Французское междометие: лексико-грамматические аспекты, семиогенез и интеракциональные функции: автореф.

дис. ... д-ра филол. наук. - Воронеж, 2010.

3. Кифер, Ф.О. роли прагматики в лингвистическом описании // Новое в зарубежной лингвистике. - М., 1985. - Вып. 16. Лингвистическая прагматика.

4. Карцевский, С. Введение в изучение междометий // Вопросы языкознания. - 1984. - № 6.

5. Карасик, В.И. О категориях дискурса / В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин // Языковая личность. Социолингвистические и эмотивные аспекты:

сб. науч. тр. - Волгоград, 2006.

6. Плеханова, Т.Ф. Диалогический анализ художественного текста // Труды ученых лингвистических вузов. - Минск, 2001.

7. Dijk, T.A. Cognitive processing of literature discourse // Poetics today. - № 1. - Amsterdam, University of Amsterdam, 1979.

Bibliography

1. Vezhbickaya, A. Semantika mezhdometiyj // Semanticheskie universalii i opisanie yazihkov. - M., 1999.

2. Kustova, E.Yu. Francuzskoe mezhdometie: leksiko-grammaticheskie aspektih, semiogenez i interakcionaljnihe funkcii: avtoref. dis. ...

d-ra filol. nauk. - Voronezh, 2010.

3. Kifer, F.O. roli pragmatiki v lingvisticheskom opisanii // Novoe v zarubezhnoyj lingvistike. - M., 1985. - Vihp. 16. Lingvisticheskaya pragmatika.

4. Karcevskiyj, S. Vvedenie v izuchenie mezhdometiyj // Voprosih yazihkoznaniya. - 1984. - № 6.

5. Karasik, V.I. O kategoriyakh diskursa / V.I. Karasik, G.G. Slihshkin // Yazihkovaya lichnostj. Sociolingvisticheskie i ehmotivnihe aspektih: sb. nauch. tr. - Volgograd, 2006.

6. Plekhanova, T.F. Dialogicheskiyj analiz khudozhestvennogo teksta // Trudih uchenihkh lingvisticheskikh vuzov. - Minsk, 2001.

7. Dijk, T.A. Cognitive processing of literature discourse // Poetics today. - № 1. - Amsterdam, University of Amsterdam, 1979.

Статья поступила в редакцию 14.03.13

УДК 81 ‘42:811.111

Mironova K.S. THE LINGUOCULTURAL CONCEPT «PROPERTY» IN THE RUSSIAN LINGUISTIC PICTURE OF THE WORLD (BASED ON THE MATERIAL OF THE RUSSIAN LANGUAGE DICTIONARIES). This article reveals the problem of the linguocultural concept «property» in the Russian language linguistic picture of the world based on Russian dictionaries. As a result of the semantics nominative field analysis', including some direct nomination of the concept and dictionaries' definitions of derivatives, the author distinguishes the nuclear semantic components of the concept in the Russian language.

Key words: the Russian language linguistic picture of the world; property; affiliation; possessions; the linguocultural concept; the etimological dictionary; the explanatory dictionary; the encyclopedical dictionary.

К.С. Миронова, аспирант, каф. стилистики, русского языка и журналистики, Институт филологии и межкультурной коммуникации, Хакасский гос. университет им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: skuchalkina@mail.ru

ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ КОНЦЕПТ «СОБСТВЕННОСТЬ» В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

В статье ставится задача рассмотреть лингвокультурный концепт «собственность» в русской языковой картине мира на материале словарей русского языка. В результате анализа семантики номинативного поля, включающего прямые номинации исследуемого концепта и словарные дефиниции дериватов, автору удалось выделить ядерные семантические компоненты данного концепта в русском языке.

Ключевые слова: русская языковая картина мира, собственность, принадлежность, имущество, лингвокультурный концепт, этимологический словарь, толковый словарь, энциклопедический словарь.

В современном языкознании существуют различные подходы к исследованию сущности концепта. В данной статье мы опираемся на лингвокультурологический подход к пониманию концепта Н.Ф. Алефиренко, Д.С. Лихачева, Ю.С. Степанова, В.И. Карасика, В.А. Масловой и др., в соответствии с которым концепт имеет многокомпонентную структуру. Содержание концепта включает в себя две основные части: понятийную и культурно-фоновую. Основа лексического значения слова представляет понятийную часть концепта и фиксируется в лексикографических источниках; культурный фон формирует коннотацию слова и частично также отражается в словарях [1, с. 210].

Для рассмотрения общекультурного концепта, то есть концепта, который существует для всех носителей конкретного языка и культуры независимо от их принадлежности к какой-либо социальной группе, нам необходимо будет выделить те его составляющие, без которых он не может быть осмыслен индивидами [2]. Исследование лингвоконцептов предполагает обращение к лексикографическим источникам. Н.А. Красавский считает, что словарная статья «является достаточно надежным способом получения как обширной лингвистической, так и общекультурной информации для ее использования» [3, с. 55].

В настоящей статье автор стремится найти закрепленные составляющие концепта «собственность» в словарях русского языка. Для нашего исследования актуально проведение анализа энциклопедических словарей с целью выявления признаков научного понятия «собственность», релевантных для русской ЯКМ; анализ этимологических словарей для прослеживания исторического развития имен и для исследования «внутренней формы» [4, с. 21] концепта, а также анализ толковых словарей для определения понятийного ядра концепта «собственность».

Вопрос о собственности уже долгое время стоит перед человечеством. Собственность является одним из важнейших способов и источников существования человека, поэтому и не может не волновать его. Социально-философское осмысление этого феномена началось давно, и можно говорить о том, что оно всегда было остро дискуссионным. «Собственность - исто-

рически определенный общественный способ присвоения людьми предметов производительного и непроизводительного потребления. Собственность всегда связана с вещью (объектом присвоения), но она не сама вещь, а отношение между людьми по поводу вещи. Основными правами собственности являются права контроля, извлечения выгоды и распоряжения собственностью на исключительной основе. Существует ряд основных моментов, связанных с проблемами собственности: 1) приобретение - каким образом индивиды или коллективы получают доступ к собственности; 2) распределение - образцы владения собственностью и контроля над ней; принципы, лежащие в их основе, и институты, поддерживающие образцы распределения; 3) последствия отношений собственности для индивидов и социальных структур; 4) социальные ценности или идеологии, обосновывающие права собственности» [5].

В «Большом энциклопедическом словаре» мы видим, что «собственность - это исторически развивающиеся общественные отношения, которые характеризуют распределение (присвоение) вещей как элементов материального богатства общества между различными лицами (отдельными индивидуумами, социальными группами, государством). Совокупность вещей, принадлежащих данному субъекту (собственнику), составляет объект собственности, то есть имущество соответствующего лица, поэтому отношения собственности называют также имущественными отношениями. Будучи законодательно урегулированы государством, они приобретают форму права собственности» [6, с. 453].

Таким образом, можно сделать вывод, что термин «собственность» может быть реализован в таких значениях, как принадлежность соответствующим лицам объектов (материального и нематериального характера) и непосредственно право на собственность.

В этимологическом словаре Н.М. Шанского (1971) мы обнаруживаем, что слово «собственность» восходит к слову старославянского происхождения «собь» - «существо», как грамматический термин представляющее собой семантическую каль-