Гендерная модернизация советской политической системы: институциональный аспект

ББК 60.542.21

Н. Н. Козлова

ГЕНДЕРНАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

Основной объект политической науки в XX в. — политический процесс. С начала Нового времени революции, реформы, выборы и другие составляющие политического процесса, ведущие к изменению политических систем, привлекают внимание исследователей. Модернизация — одна из форм социально-политического процесса, которая характеризует превращение общества традиционного типа в индустриальное [ 17, с. 170]. Политическая модернизация во всех странах поставила на повестку дня введение всеобщего избирательного права, принципа разделения властей, формирование представительной системы и пр. Однако векторы и скорость движения стран по пути политической модернизации существенно отличались, в том числе и в решении «женского вопроса». Почему различные типы политических систем по-разному артикулировали и разрешали гендерные проблемы?

Атрибутируемое нами понятие «гендерная модернизация» несколько отличается от уже используемых в гендерной политологии концептов, таких как «гендерная реконструкция политических систем», «модернизация гендерных отношений общества», «модернизация гендерной системы», но изоморфно им. В работах авторов, использующих данные категории, основной акцент поставлен на изменение социально-политических ролей женщин, определение их новой общественной ниши в рамках общей трансформации социального гендерного порядка. Известный российский политолог С. Г. Айвазова считает, что суть модернизации общественных систем заключается «в изменении характера власти и одновременно ее разделении, т. е. перераспределении полномочий между различными ветвями власти, между государством и гражданским обществом, между мужчинами и женщинами» [1, с. 6].

На наш взгляд, гендерную модернизацию можно рассматривать и как составную часть общемодернизационного процесса, рядоположенную таким явлениям, как индустриализация, урбанизация, секуляризация, и как самостоятельный процесс, порождающий новые гендерные системы/режимы/порядок. Гендерная модернизация политической системы — это трансформация политической системы, одна из ее базовых характеристик, показывающих, как политическая система решает проблемы своего внутреннего функционирования и развития за счет изменения гендерных отношений.

В рамках данной статьи главное внимание уделяется институциональному аспекту функционирования советской политической системы, которая в процессе гендерной модернизации по-новому распределяет политическую власть между полами, использует гендер как ресурс и инструмент власти, сегментирует социальную базу по гендерному признаку для раскрытия потенциала социализма. Мы солидарны с теми исследователями, которые считают советский способ решения «женского вопроса» уникальным и самобытным. Если публичные дебаты по «женскому вопросу» в российском обществе во второй половине XIX в. конструировали отношения между полами в большей степени в общецивилизационном (либеральном) ключе, то теория и практики большевизма создали, на наш взгляд, новый тип гендерной модернизации [5, с. 4]. Наибольшую заслугу в

© Козлова Н. Н., 2011

создании новой гендерной системы мы видим в организации институциональной базы по решению «женского вопроса» в рамках советской политической системы — женских отделов Российской коммунистической партии большевиков (РКП (б)).

Для решения «женского вопроса» были созданы органы на партийном уровне — женотделы. Они явились уникальной структурой, не имеющей аналогов в других странах. Малая советская энциклопедия определяет их следующим образом: «Женотделы (отделы по работе среди женщин, работниц и крестьянок) — самостоятельные отделы комитетов компартий по пропаганде среди трудящихся женщин коммунистических идей, по вовлечению работниц, батрачек и беднячек-крестьянок в партию, по выдвижению работниц и крестьянок на руководящую работу...» [11, с. 142]. В течение 1919 г. женотделы были созданы во всех 65 губерниях и 10 областях и республиках страны [12].

В работе А. М. Коллонтай «Задачи отделов по работе среди женщин» были детально обозначены направления деятельности женотделов: «Первая их задача — воспитывать работниц и крестьянок в духе коммунизма, вовлекать их в нашу партию. Вторая задача — втягивать женские массы в советское строительство <...> Третья задача отделов — ставить перед партией и выдвигать в области советского строительства такие вопросы, которые либо вытекают из особенностей женского пола (например, материнство, охрана женского труда, законодательство по вопросу аборта), либо связаны с особо неблагоприятным положением женщин, с фактической их закрепощенностью или неравенством)» [6, с. 210].

Практическая работа женотделов в первые годы советской власти направлялась по двум линиям: делегатское движение и практикантство (позднее — выдвиженство). По воспоминаниям А. М. Коллонтай, «делегатки знакомились с текущими политическими событиями, с работой различных отраслей советского строительства <...> привлекались как к практической работе на предприятии, так и к обследованию советских учреждений с целью изучения методов и системы работы в различных отраслях советского аппарата» [7, с. 324]. В 1922 г. насчитывалось 95 тыс. делегаток [16, с. 20]. С целью подготовки женщин для работы в государственных и общественных учреждениях был введен институт практиканток — женщин из числа делегаток, которые с отрывом от производства проходили практику в Советах, профсоюзах, кооперативах, больницах, детсадах и др. Таким способом за три года советской власти к участию в государственном строительстве были привлечены 4 млн женщин [14, ф. 1, оп. 2, д. 510, л. 20 об.].

Миссия женотделов с трудом находила поддержку в массах. Женотделы получали оскорбительные клички — «Центробаба», «бабкомы» [20, р. 82]. В исследованиях С. Т. Любимовой, М. П. Аракеловой, Н. П. Басистой отмечается, что в некоторых парткомах женотделам отказывали в помещении, материальных средствах, канцелярских товарах [10, с. 68—70; 3, с. 11—13]. В ходе XII съезда партии и Всероссийского совещания заведующих губернскими женотделами (1922 г.) была принята специальная резолюция, в которой подчеркивалось, что надо «вписать методы работы среди женщин в общую работу партии» [15, с. 135]. И уже к 1928 г. через школу делегатских собраний прошли 747 тыс. женщин [10, с. 74].

Постановление ЦК ВКП(б) от 15 июня 1929 г. «Об очередных задачах партии по работе среди работниц и крестьянок» поставило перед женотделами новые задачи — готовить квалифицированные женские рабочие кадры для тяжелой промышленности [8, с. 517]. Таким образом, к концу 1920-х гг. деятельность женотделов набирала обороты. Однако в соответствии с Постановлением ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. «О реорганизации аппарата ЦК ВКП(б)» женотделы были ликвидированы. Единственным разъяснением стала статья секретаря ЦК ВКП(б) Л. М. Кагановича «Реорганизация партаппарата и очередные задачи партработы», в которой отмечалось: «Женотдел закончил круг своего развития. Мы уже имеем сейчас в Советах 301 999 женщин, в профсоюзах — 3 078 000, из них в составе фабрично-заводских комитетов — 56 608, а в составе низового профактива — 290 000, в составе партийных комитетов процент женщин

с 1929 г. увеличился до 20,1 % против 7,1 % в 1927 г. Конечно, этого еще мало, но это — достаточно солидная группа, которую уже не надо специально опекать, а для дальнейшего выдвижения новых и продвижения, пожалуй, женотдел становится не прогрессивным центром, а тормозящим» [4, с. 5]. Политическая работа среди советских женщин стала осуществляться женсекторами и привязываться к общим задачам государства и партии.

В гендерологии сложились разные точки зрения на причины закрытия женотделов. Е. К. Костюшева и И. И. Юкина считают, что женотделы были опасны для партийной политики, т. к. продвигали независимую женскую личность [9, с. 81; 18, с. 452]. Ряд исследователей полагают, что ликвидация женотделов была осуществлена в связи с реорганизацией партаппарата, в целом явившейся еще одним шагом по пути свертывания внутрипартийной демократии и усиления режима личной власти [12, с. 16—17; 2, с. 70; 13, с. 466]. И. Аристархова высказала оригинальную точку зрения, согласно которой государство переориентировалось на новые — производственные — способы подчинения женщин [19, р. 4].

Если оценивать деятельность женотделов по тем задачам, которые обозначила А. М. Коллонтай, то две из трех можно считать выполненными: воспитание работниц в духе коммунизма, втягивание женских масс в советское строительство — все это можно считать свершившимся фактом и соответственно историческую миссию женотделов выполненной. Третья же задача женотделов — ставить перед партией вопросы — не вписывалась в логику партийно-государственного строительства. Благодаря интенсивной государственной политике по работе с женским населением в 20-х гг. XX в. из аморфной женской массы получился адресный сегмент подконтрольного псевдогражданского общества тоталитарной советской системы.

Библиографический список

1. Айвазова С. Г. Русские женщины в лабиринте равноправия : очерки полит. теории и истории. М. : РИК Русанова, 1998. 408 с.

2. Аракелова М. П. Государственная политика в отношении женщин Российской Федерации в 20-е годы: опыт организации и уроки. М. : ЗелО, 1997. 220 с.

3. АракеловаМ. П., Басистая Н. П. Женщины России: опыт истории. М. : Звездопад, 2000. 154 с.

4. Каганович Л. М. Реорганизация партаппарата и очередные задачи партработы // Коммунистка. 1930. № 2/3. С. 4—7.

5. Козлова Н. Н. Гендерная модернизация российской политической системы. Тверь : Твер. гос. ун-т, 2011. 108 с.

6. Коллонтай А. М. Задачи отделов по работе среди женщин // Марксистский феминизм : коллекция текстов / под ред. В. И. Успенской. Тверь : Золотая буква, 2003. С. 209—215.

7. Коллонтай А. М. Избранные статьи и речи. М. : Политиздат, 1972. 430 с.

8. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, 1898—1986 : в 14 т. М. : Политиздат, 1984. Т. 4. 575 с.

9. Костюшева Е. К. Женотделы и феминизм // Женские и гендерные исслед. СПб. : Дорн, 2000. Вып. 5. С. 72—82.

10. Любимова С. Т. Из истории деятельности женсоветов // Вопр. истории КПСС. 1969. № 9. С. 68—77.

11. Малая советская энциклопедия. М. : Сов. энцикл., 1930. Т. 3. 927 с.

12. Окорочкова Т. С. Деятельность женотделов партийных комитетов в 1919—1929 гг.: (к 70-летию создания) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8 : История. 1990. № 1. С. 14—22.

13. Стайст Р. Женское освободительное движение в России. Феминизм, нигилизм и большевизм, 1860—1930. М. : РОССПЭН, 2004. 615 с.

14. Тверской центр документации новейшей истории.

15. Хасбулатова О. А. Российская гендерная политика в XX столетии: мифы и реалии. Иваново : Иван. гос. ун-т, 2004. 372 с.

16. Численный состав делегаток по СССР // Коммунистка. 1924. № 10. С. 17—21.

17. Штомпка П. Социология социальных изменений. М. : Аспект-Пресс, 1996. 416 с.

18. Юкина И. Русский феминизм как вызов современности. СПб. : Алетейя, 2007. 544 с.

19. Aristarkhova I. Women and government in bolshevik Russia // Comparative Labour Studies Working Papers. 1995. [№] 4. URL: http://www.warwick.ac.uk/fac/soc/complabstuds/russia/irawp.doc (дата обращения: 29.10.2011).

20. BuckleyM. Women and Ideology in the Soviet Union. Michigan University Press, 1989. 325 р.