Конфликтный и интеграционный потенциал местного населения в сфере миграционных отношений в столичном регионе

ГОСУДАРСТВЕННОЕ И РЕГИОНАЛЬНОЕ

УПРАВЛЕНИЕ

Конфликтный и интеграционный потенциал местного населения в сфере миграционных отношений в столичном регионе*

Conflict and integration potential of the local population in the sphere of migration relations in the capital region

Статья основана на результатах исследований на миграционную тему Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов (EAWARN) совместно с Институтом этнологии и антропологии РАН в 2014-2017 гг. Изучен характер взаимодействия жителей Московского региона и мигрантов в различных сферах. Освещены картина социального самочувствия местного населения, вопросы конкуренции на рынке труда; предрассудки, стереотипы и уровень конфликтности в отношении мигрантов. Рассмотрено, каким образом местное население воспринимает мигрантов, готово ли оно принять их в поле социокультурной и общественной жизни, каков характер межкультурной коммуникации.

Ключевые слова и словосочетания: мигранты, местное население, интеграция, конфликтный потенциал, рынок труда, межкультурное взаимодействие, предрассудки и стереотипы.

The article is based on the results of studies on the migration theme of the Network of Ethnic Monitoring and Early Warning of Conflict (EAWARN) in cooperation with the Institute of Ethnology and Anthropology in 2014-2017. Studied the nature of interaction between residents and migrants in various fields. Lighted picture of social well-being of the local population, competition on the labour market; prejudices, stereotypes and the level of conflict against the migrants. Examine how the local population perceives the migrants, is it willing to accept them in the field of socio-cultural and public life, the nature of intercultural communication.

Keywords: migrants, the local population, integration, conflict potential, labor market, intercultural communication, prejudices and stereotypes.

*Статья подготовлена в рамках проекта РФФИ «Анализ потенциала мигрантов в России», №17-06-00730 А.

Столица Российской Федерации всегда являлась центром притяжения значительных миграционных потоков. Большая часть мигрантов, как внутренних, так и внешних, направляется в центр России, в первую очередь, в Москву. Последние двадцать лет столица характеризуется общей тенденцией увеличения

Куль бачев ская Ольга Вячеславовна

Научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, эксперт сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов

Olga V. Kulbachevskaya

Researcher Institute of Ethnology and anthropology Russian Academy of Sciences, expert Network of Ethnic Monitoring and Early Warning of Conflict

e-mail: ola_kul@mail.ru

УДК 314

миграционного прироста. Исключение составляют 2011, 2014 и 2016 гг., когда его показатели существенно сокращались, что было связано с экономическими причинами и усилением ограничительных мер в сфере миграционной политики). Несмотря на резкое падение показателей миграционного прироста в Москве в указанные годы, доля столичного миграционного прироста всегда была существенна в среднем миграционном приросте по стране, а иногда и превышала его (см. диаграмму).

450 ООО 400 ООО 350 ООО 300 ООО 250 000 200 000 150 000 100 000 50 000 0

Диаграмма. Миграционный прирост(чел.), 1997-2016 гг.

I

dl n J il il il il i i 5 1 I Î  I H j 3

i--. СП СП

00 Ol СТ1

СП СП СП

О

о о

о о

N m t ООО ООО

rsl CNl Гч1

LO

ООО ООО N (N

00 СП

о о

о о

см од

го

т—I

о

чГ т—I

о

Ln <—I

о

из

т—I

О

Москва

Россия

Источник: Росстат

Для местного населения Москвы наличие большого количества мигрантов в их городе - явление привычное, но, несмотря на это, очень важно знать, каким образом местное население воспринимает мигрантов, готово ли оно принять их в поле социокультурной и общественной жизни, с какими именно мигрантами готово жить и трудиться бок о бок, каков характер межкультурного взаимодействия между жителями столичного региона и мигрантами, в первую очередь, трудовыми. Эти вопросы будут рассмотрены в данной статье, которая основана на результатах исследований Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов совместно с Институтом этнологии и антропологии РАН в 2014-2017 гг.

Наши исследования на миграционную тему (массовые этносоциологические и экспертные опросы) вызывали живой отклик у населения Москвы и Московской области. Опросы показали, что тема миграции для них является актуальной, и они готовы принимать участие в подобных опросах. Но, с другой стороны, неоднозначной, что в нередких случаях приводило к отказу в участии в опросах (несмотря на условие анонимности) либо опасениям дать «неправильные» ответы и обнаружить свою нетолерантность по отношению к мигрантам. Некоторые опрашиваемые опасались отвечать на вопросы, а если отвечали, то неуверенно и переспрашивали о факте анонимности. Для некоторых опрашиваемых имело значение, откуда именно приехали мигранты, что не позволяло им давать однозначные ответы на некоторые вопросы. Отказавшиеся или прервавшие опросы на тему миграции составляли, в среднем, одну треть от общего числа потенциальных респондентов, к которым обращались анкетеры.

Что касается вопросов, оказывающихся «камнем преткновения» для продолжения опроса, то основным здесь являлся вопрос о негативном к себе отношении из-за языка, национальности или религии (как правило, это были иноэтничные респонденты). В меньшей степени, но достаточно часто, люди также прерывали опрос на этапе, когда их просили определить, каким образом их должны воспринимать окружающие, т.е. определиться с идентичностью (общегражданской, этнической, региональной). Такая же картина и в отношении вопроса о том, в каких профессиях следует использовать труд иностранных трудовых мигрантов в Московском регионе. В единичных случаях люди отказывались продолжать опрос на этапе, когда нужно было выразить мнение о том, отнимают ли мигранты рабочие места у местных жителей; о появлении в регионе кафе и ресторанов национальной кухни из стран, из которых приезжают мигранты; назвать причину, по которой нет общения с окружающими на родном языке, или регион, откуда человек приехал в Москву или область, в том случае, если он здесь не родился.

В ходе исследований часто встречались высказывания со стороны респондентов о том, что отнимают

рабочие места у местных жителей не сами мигранты, а московские работодатели. Именно сложившаяся коррупционная система московских работодателей блокирует доступ местного населения к определенным трудовым сферам в городе.

Часть москвичей и жителей Московской области во время исследования на тему адаптации и интеграции в миграционных центрах выражала недоумение и обиду по поводу того, что государство намерено комплексно решать проблемы мигрантов, в то время как далеко не все проблемы местного населения получили свое разрешение.

Как правило, сложнее было опрашивать старшее поколение, поскольку многие его представители проявляли крайнюю обеспокоенность, неуверенность и нетерпимость. Молодое поколение шло на контакт гораздо легче. Представители поколения 40-50 лет отвечали на вопросы более спокойно и конкретизировано.

Подавляющее большинство жителей столичного региона (более 80%), принявших участие в наших опросах, являются коренными жителями региона либо старожилами. Бульшая часть тех, кто проживает в регионе не с рождения, переехал сюда из других регионов России. География выхода очень широка и охватывает почти всю страну. Незначительная часть респондентов, принимавших участие в исследованиях, приехала в Московский регион из других государств: из Восточной Европы (Украина, Молдавия, Приднестровье), Закавказья (Абхазия, Азербайджан, Армения, Грузия), Прибалтики (Латвия, Литва), Средней Азии (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан).

В каждом нашем исследовании на миграционную тему подавляющее большинство респондентов составляли русские (свыше 80%).

Социальное самочувствие жителей столичного региона

В Москве достаточно высока доля тех, кто не работает и не будет работать в дальнейшем - одная пятая часть населения. Следует предположить, что для этой части населения (в первую очередь, это люди пожилого возраста старше 60 лет) характерен стабильный достаток, независимо от его уровня. Несмотря на стабильность доходов, лишь небольшая часть пожилых людей, живущих в Москве, считает, что материальная ситуация в будущем будет оставаться для них благоприятной.

В хорошем материальном положении находятся работающие москвичи, неплохо в этом отношении чувствуют себя и домохозяйки. Наиболее тяжело приходится в первую очередь, пенсионерам, на втором месте стоят безработные, и на третьем - учащиеся. Самый высокий уровень достатка в подавляющем большинстве наблюдается у людей всех возрастных категорий (от 70 до 80%), не зарабатывающих тяжелым физическим трудом. Люди, зарабатывающие на жизнь физическими работами средней тяжести, в целом оценивают свое материальное положение как удовлетворительное. Еще хуже в материальном отношении чувствуют себя люди, занимающиеся тяжелым физическим трудом.

Найти работу с хорошим уровнем оплаты в Москве легче всего людям со средним специальным и высшим образованием. У людей со средним и неоконченным высшим образованием материальное обеспечение более низкое (в 2-3 раза ниже, чем у вышеперечисленных жителей города). Самые малообеспеченные - люди с начальным, неполным средним образованием либо без него.

Молодые москвичи и люди среднего возраста, в отличие от пожилых людей, более оптимистично смотрят в будущее, но, тем не менее, среди и тех и других много людей (около 40%), которые считают, что перспективы собственного заработка у них неопределенные. Закономерно, что самые высокие ожидания по поводу хорошего материального обеспечения в будущем наблюдаются у москвичей, имеющих высокие заработки в настоящем. Те люди, которые оценивают на настоящий момент свой достаток как в целом нормальный, менее уверены в своем будущем в материальном отношении.

В целом можно сказать, что половина населения столицы находится в сравнительно стабильной социальной ситуации, которую можно оценить как нормальную (т.е. терпимую, но не хорошую). При этом почти половина москвичей не уверена в хороших перспективах заработка в ближайшем будущем, достаточного для комфортного социального самочувствия. Возможности такого заработка они оценивают как неопределенные. И это на фоне того, что около половины москвичей опасается потерять источник дохода, заработок или место работы. Лишь чуть более трети москвичей уверены в стабильности своих источников доходов, заработка или места работы.

В целом можно сказать, что социальную ситуацию, когда половина жителей одного из крупнейших мировых городов не может заявить о комфортном социальном самочувствии, не уверена в стабильных хороших заработках, источниках доходов, и, более того, опасается их потерять, никак нельзя назвать удовлетворительной. Очевидно, что такая социальная картина в определенной степени влияет на взаимоотношения местного населения и мигрантов, и конечно, в данной ситуации важно рассмотреть отношение жителей столичного реги она к вопросу присутствия иностранных мигрантов на рынке труда.

Конкуренция на рынке труда

Почти половина москвичей полагает, что иностранные трудовые мигранты занимают в их городе рабочие места. В мнении о том, что мигранты составляют конкуренцию на рынке труда местному населению, единодушны респонденты всех возрастов, как мужчины, так и женщины. Русские москвичи в большей степени уверены в конкурентоспособности мигрантов, чем москвичи других национальностей. Также чуть бульшую конкуренцию ощущают москвичи, приехавшие в столицу из других регионов, учащиеся (60% против около 40% среди пенсионеров и работающих) и люди, зарабатывающие физическим трудом средней тяжести (54%) и тяжелым физическим трудом (45%).

Результаты нашего последнего исследования на миграционную тему (весна 2017 г.) показывают, что у трети опрошенных работающих москвичей и жителей Подмосковья редко, но все-таки возникают опасения потерять работу. Для еще десятой части характерна частая тревога в связи с опасениями лишиться своего рабочего места. Таким образом, 43% жителей Московского региона не могут чувствовать себя уверенно в отношении трудовой занятости. Некоторые респонденты говорят о нестабильной экономической ситуации в стране, о произволе госструктур (полицейские), которые могут по своим причинам закрывать предприятия. Лишь четверть опрошенных никогда не опасается лишиться работы.

С точки зрения квалификационной подготовки люди с неоконченным высшим и средним специальным образованием расценивают мигрантов как ощутимую «угрозу» со стороны мигрантов на рынке труда. Меньше всего этим озадачены люди с высшим и средним образованием.

Также московские старожилы (проживающие в Москве от пяти и более лет) в наибольшей степени воспринимают мигрантов как конкурентов, занимающих и стремящихся занять их рабочие места. Люди, приехавшие в Москву недавно (менее чем пять лет назад), реже воспринимают иностранных трудовых мигрантов как конкурентов, поскольку, по сути, также являясь мигрантами, переезжают в столицу, уже имея представление о своих возможностях трудоустройства и незанятых трудовых нишах.

Несмотря на то, что значительное число жителей Московского региона опасается конкуренции со стороны иностранных трудовых мигрантов, когда речь заходит о реальных рабочих местах, мнения москвичей уже не так пессимистичны. Около половины москвичей уверены, что в случае потери своего рабочего места, оно не будет отдано трудовому мигранту. Считающих, что их рабочие места могут быть отданы трудовым мигрантам, чуть более трети. При этом в целом москвичи полагают, что трудовые мигранты занимают нишу низкоквалифицированного труда, что не является конкуренцией, поскольку местных жителей такого рода труд, как правило, не интересует. Опасность для себя москвичи видят в сфере работников среднего звена.

Несмотря на разнообразие столичного рынка труда, предлагающего широкий спектр профессий, многие жители Москвы и области готовы видеть иностранных трудовых мигрантов не во всех трудовых сферах. Половина местных жителей полагает, что мигранты должны заниматься уборочными работами и оказывать другие жилищно-коммунальные услуги. Также труд мигрантов следует использовать в строительстве и дорожных работах и сельском хозяйстве, нанимать их частным лицам для работы на приусадебных участках, нянями в семьях и пр. В меньшей степени жители Московского региона готовы видеть иностранных трудовых мигрантов, но тем не менее, допускают работу их в следующих областях: заводы, фабрики; торговля; кафе, рестораны, гостиницы; общественный транспорт; охрана парковок, магазинов. Почти не готовы видеть мигрантов жители столичного региона в сфере оказания медицинских и социальных услуг. В случае медицинской сферы некоторыми респондентами допускается использование труда мигрантов, но только на низкоквалифицированных должностях (например, санитары).

Как уже отмечалось, наиболее толерантно жители относятся к тому, чтобы мигрантов нанимали для малоквалифицированного труда в жилищное коммунальное хозяйство. Относящихся к работе мигрантов в ЖКХ нейтрально (т.е. допускающих такую ситуацию), также не мало (около 40%). Таким образом, можно сказать, что в целом местное население приняло уже сложившееся положение вещей в этой сфере труда и готовы к дальнейшему развитию ситуации.

Молодые москвичи более равнодушны к этому вопросу, чем люди среднего и пожилого возраста. Чуть с большим энтузиазмом воспринимают мигрантов в качестве дворников, уборщиков и т.п. женщины и иноэтничные москвичи. Люди с высшим образованием чаще, чем люди другого уровня образования, недовольны тем, что мигранты работают и будут работать в сфере ЖКХ. А вот москвичи, приехавшие в столицу из других государств, наоборот, в большей степени приветствуют это.

Чаще всего делятся мнения на противоположные у работающих москвичей и пенсионеров, а безработных и учащихся мало волнует эта ситуация. Наибольшую поддержку идея нанимать мигрантов для малоквалифицированного

труда в жилищное хозяйство получила у людей, занимающихся тяжелым физическим трудом.

При допущении мысли о том, что мигрантов будут нанимать для работы младшим медицинским персоналом в поликлиниках и больницах или охранниками школ и детских садов, толерантность москвичей резко падает. Согласных с этим и относящихся к этому нейтрально респондентов наполовину меньше, чем согласных видеть мигрантов в сфере ЖКХ, а отрицающих такую идею - в два раза больше.

Люди среднего и пожилого возраста более спокойно относятся к тому, чтобы привлекать мигрантов в качестве младшего медицинского персонала в поликлиниках и больницах. Почти полное отрицание этой идеи наблюдается у молодых и учащихся москвичей. Пенсионеры чуть более толерантны в этом вопросе, чем безработные и работающие москвичи. Люди, занимающиеся тяжелым физическим трудом, гораздо чаще одобряют идею занятости мигрантов в качестве младшего медицинского персонала, чем люди умственного труда и люди, занимающиеся работами средней тяжести. В этом вопросе бульшая интолерантность наблюдается у русских, чем у москвичей других национальностей, и у коренных москвичей, чем у жителей города, приехавших из других регионов России и других государств. В два раза падает толерантность у старожилов по сравнению с «недавними» москвичами (проживающими в городе менее двух лет).

Что касается возможной занятости мигрантов в качестве охранников школ и детских садов, то здесь чуть более терпимы пенсионеры и женщины, а также москвичи, приехавшие из других государств; в два раза терпимее иноэтничные москвичи, чем русские. В вопросе занятости мигрантов в качестве охранников наиболее терпимы «недавние» москвичи (живущие в Москве менее двух лет), а самые нетерпимые - люди, проживающие в Москве от пяти до десяти лет.

Среди москвичей в определенной степени распространено мнение о том, что местные не хотят занимать определенные рабочие места в связи с низкой оплатой. Есть те, кто полагает, что такие рабочие места всегда были низкооплачиваемые, а москвичи, привыкшие к довольно высокому уровню достатка и социального положения не считают «достойным» для себя работать на низкооплачиваемых должностях и выполнять «грязную» работу. Как отметил один из респондентов, «к некоторым профессиям с пеленок внушается некая враждебность и принятие их как «недостойных» (продавец, уборщик, перевозчик), что формирует у ребенка шаблон: недостойная работа - человек-неудачник». Другие респонденты говорят о том, что именно в связи с использованием труда иностранных мигрантов стало возможным понижать уровень зарплаты. Многие отмечают, что такая ситуация складывается по вине работодателей, которые в погоне за максимальной прибылью нанимают мигрантов вместо местных жителей, поскольку мигрантам можно платить меньше в связи с их социальной незащищенностью и более низкими запросами. Такая ситуация негативно сказывается на экономике страны, снижает производительность труда.

К вопросу об адаптации и интеграции мигрантов

В ходе одного из наших опросов мы изучали отношение местного населения к возможности оказания медицинских и юридических услуг в миграционных центрах. При этом, нам было важно знать, в какой мере местное население имеет доступ к таким услугам и готово ли оно посещать центры для мигрантов.

Наиболее широко доступны медицинские услуги в Москве для людей среднего возраста. Молодые и пожилые москвичи в меньшей степени склонны считать, что легко могут обращаться за такими услугами. По всей видимости, это связано с тем, что у учащихся молодых людей и неработающих пенсионеров меньше средств на то, чтобы обращаться за качественными медицинскими услугами. Несмотря на то, что существует определенная зависимость материального достатка от уровня образования, что касается доступности медицинских услуг, то здесь почти не наблюдается существенных различий у москвичей по уровню образования. Половина жителей города любого уровня образования легко может себе позволить получать медицинскую помощь в коммерческих либо государственных медицинских учреждениях. То же самое можно сказать и про коренных москвичей и жителей города, приехавших сюда из других регионов России. А вот среди москвичей, приехавших сюда на постоянное место жительства из других государств, доля тех, для кого медуслуги широко доступны, еще выше (более 60%). Это объясняется тем, что переехать жить в такой дорогой город как Москва могут позволить себе богатые люди.

Опрос показал, что как и русские, так и москвичи других национальностей, в равной степени имеют доступ и возможности обращаться в медицинские учреждения г. Москва.

Почти такая же картина наблюдается и в отношении доступности юридических услуг населению г. Москва. Однако, следует отметить, что в общей массе доля людей, для которых юридические услуги легко доступны меньше, чем в отношении медицинских услуг (30-40% населения в отличие от 50-60%). Кроме того, люди с высшим образованием чаще, чем люди с другим уровнем образования, обращаются за такого

рода услугами (половина в отличие от одной трети), что вполне логично, поскольку у них выше правовая культура. Так же, как в случае с медицинскими услугами, москвичи, приехавшие сюда из других государств, имеют более широкий доступ к юридическим услугам. Это опять-таки, как уже отмечалось, объясняется более высоким материальным статусом этой категории москвичей.

Когда мы спрашивали москвичей о том, как они отнесутся к тому, что в создаваемых миграционных центрах медицинские услуги будут предоставляться не только мигрантам, но и всем желающим, около половины москвичей всех возрастов, в равной степени мужчины и женщины, одобрили такую идею. Чуть с меньшим энтузиазмом к этому отнеслись молодые москвичи. Одна пятая часть москвичей не хотели бы, чтобы медицинские услуги в миграционных центрах предоставлялись и местному населению.

Соотношение ответов за и против предоставления медицинских услуг в миграционных центрах для всех желающих показывает, что русские москвичи в меньшей степени поддерживают эту идею, чем москвичи других национальностей. В отношении уровня образования эта идея получила максимальную поддержку со стороны людей со средним образованием, на втором месте стоят москвичи с неоконченным высшим, затем идут москвичи со средним специальным, и на последнем месте люди с высшим и начальным образованием. Вероятно, люди с высшим образованием не считают, что качество медуслуг в миграционных центрах будет высокого уровня.

Почти нет разницы в отношении этой идеи со стороны коренных москвичей и москвичей, приехавших из других регионов России или других государств. Половина из всех опрошенных в этих категориях за то, чтобы местное население также могло обращаться за медицинскими услугами в миграционные центры.

Максимальную поддержку идея получила у домохозяек, безработных и пенсионеров. Людей с высшим образованием, одобряющих медуслуги в миграционных центрах для всех желающих, меньше, и еще меньше таких - среди студентов. Таким образом, малоимущее население будет радо еще одной возможности получить бесплатные либо дешевые медуслуги, работоспособное население в большей степени рассчитывает на то, что, зарабатывая деньги, они могут позволить себе медицинское обслуживание, в том числе, и на коммерческой основе, а молодые люди еще полны сил и здоровья, и мало задумываются о таких вещах.

Проект предоставления в миграционных центрах юридических услуг для всех желающих, так же, как и в случае медицинских услуг, встретил одобрение у почти половины всех опрошенных москвичей (в первую очередь, у людей среднего возраста) и отрицание у одной пятой жителей города. Женщин в несколько большей степени устраивает такой вариант, чем мужчин, такая же картина наблюдается и в отношении москвичей, приехавших в Москву из других российских регионов либо из других государств.

Что касается уровня образования, то первенство среди поддерживающих идею предоставления юридических услуг для всех желающих держат люди со средним образованием, затем идут люди с низким уровнем образования и неоконченным высшим, на третьем месте - люди со средним специальным образованием, и меньше всего одобряют юридические услуги для всех желающих в миграционных центрах люди с высшим образованием. Это, по всей видимости, объясняется тем, что наиболее образованные люди полагают, что в таких центрах не будет широкого спектра качественных юридических услуг. Не наблюдается разницы во мнениях относительно этой идеи среди коренных и некоренных москвичей.

Предрассудки, нетерпимость и конфликтный потенциал

Достаточно большое количество москвичей (более 40%) воспринимает внутренних мигрантов из других регионов России как конкурентов в социальной сфере или видят в них угрозу для своей безопасности. К регионам, из которых, по мнению части москвичей, следует ограничить приезд в Москву, в первую очередь относится Северный Кавказ. В то же время другая, также значительная (40%), часть москвичей не считает необходимым ограничивать приток в Москву внутренних мигрантов. Следует отметить, что в сознании определенной части москвичей присутствует уверенность в том, что в Москву всегда был приток большого числа мигрантов, которые оказывали влияние на социальную инфраструктуру, и что Москва держится только на мигрантах.

Наши исследования показывают, что более трети москвичей доверяют и разделяют мнение, транслируемое СМИ, о том, что трудовые мигранты чаще совершают преступления, чем местные жители. В этом отношении наблюдается картина, когда русские в большей степени склонны к построению негативного образа мигранта, чем иноэтничные москвичи. Люди с высоким уровнем образования (неоконченным высшим и высшим) реже склонны думать о повышенной преступности мигрантов, чем люди с более низким уровнем образования, но, тем не менее, среди высокообразованных людей доля согласных с расхожим мнением о криминальной угрозе со стороны мигрантов высока (почти половина людей с высшим образованием).

Среди москвичей, приехавших из других государств, в отличие от коренных москвичей и приехавших из других российских регионов, существенно меньше тех, кто согласен с мнением о том, что мигранты

совершают преступления чаще, чем местные жители. В среднем половина москвичей любого уровня занятости (работающие, учащиеся, пенсионеры) считает мигрантов опасными, только безработные имеют слабое представление об этом вопросе и не определены в своем мнении.

«Недавние» москвичи (проживающие в Москве менее двух лет) гораздо чаще не соглашаются с тем, что мигранты представляют бульшую криминальную угрозу по сравнению с местными жителями.

Отметим, что довольно много опрошенных (43%) полагает, что нет особых различий между мигрантами и местными жителями по уровню преступлений. Если сюда добавить 5% тех, дал свой вариант ответа «местные чаще совершают преступления, чем мигранты», то увидим, что для почти половины жителей Москвы и области в образ мигранта не включена «преступная составляющая». Есть среди москвичей те, кто полагает, что преступления чаще совершают не иностранные трудовые мигранты, а мигранты с Юга России либо иностранные, но нетрудовые мигранты, приезжающие в нашу страну с незаконными, криминальными целями.

Согласно результатам наших исследований, из года в год около двух третей опрошенных жителей Московского региона заявляют о том, что не станут участвовать в акциях и пикетах против трудовых иностранных мигрантов. Среди жителей Московского региона, кто с уверенностью может сказать, что поддержит такие пикеты или акции, немного - чуть более десятой части. Однако следует учесть, что среди респондентов, давших свои варианты ответа на вопрос об активных протестах против трудовых мигрантов (одна десятая от опрошенных), половина сделает это, если этому будут способствовать обстоятельства, если причина пикетов и акций будет актуальна для них, или же одобрит такие протесты без собственного физического присутствия в силу занятости или потому, что в принципе не посещают такие мероприятия. Опрошенные указывают, что могут принять активное участие в протестных движениях, если темы акций или пикетов будут следующими: низкое качество работы мигрантов, нерегулируемый массовый приток мигрантов, неэффективная миграционная политика, «крышевание» региональными силовыми структурами мигрантской преступности. Кроме того, логично предположить, что затруднившиеся с ответом, а таких пятая часть, могут допускать свое участие в акциях протеста против мигрантов. Скорее всего, принятие решения будет зависеть от обстоятельств. Таким образом, потенциал активных участников протестных акций в Московском регионе может быть оценен от одной пятой до одной трети опрошенных. Нам встречались и такие респонденты, которые полагают, что пикеты не изменят ситуацию с мигрантами, подчеркивая, что ситуация эта сложная. Есть и те, кто полагает, что лозунги против трудовых мигрантов (а не против недостатков миграционной политики) выдвигают радикальные националистические организации, и такие движения поддерживать не следует.

Как показывают результаты опросов, наличие либо отсутствие активного протестного потенциала у жителей Москвы не зависит от возраста, пола, от того, коренной ли это житель или нет. Чуть более повышенный протестный потенциал наблюдается среди людей со средним специальным образованием, у работающих москвичей, в первую очередь, зарабатывающих тяжелым физическим трудом и физическим трудом средней тяжести. В два раза больше протестный потенциал у русских по сравнению с иноэтничными москвичами.

Взаимодействие с мигрантами и межкультурная коммуникация

В целом у жителей столичного региона небольшой опыт тесного общения с мигрантами. Несмотря на то, что доля респондентов, указывающих, что у них есть каждодневный опыт общения с мигрантами, выросла за последние два года с одной пятой до одной трети, надо иметь в виду, что зачастую под таким ежедневным общением респонденты подразумевают обмен приветствиями с дворниками или взаимодействие с кассирами в магазинах. При этом почти одна треть респондентов (то есть приблизительно столько же) говорят о том, что общаются с мигрантами очень редко. Пятая часть в той или иной форме взаимодействует с мигрантами каждую неделю. Те респонденты, которые дали свой ответ на вопрос о частоте общения с мигрантами, подтверждают вышесказанное о том, что тесного общения у них нет. Как правило, жители только видят мигрантов (ежедневно), в ряде случаев здороваются, а также общаются с кассирами-мигрантами при совершении покупок. Таким образом, для большинства населения Московского региона характерно отсутствие тесных коммуникационных связей с иностранными трудовыми мигрантами, несмотря на то, что по результатам опроса более половины респондентов указали на общение с ними в той или иной форме. В связи с этим, можно предположить, что те москвичи, кто придерживается мнения о мигрантах как о преступниках, основывается на информации из СМИ. Это может проиллюстрировать высказывание одного из респондентов: «Это и по радио, и где угодно. Не у всех есть квалификация, а денег все хотят».

Насколько москвичи и жители предместий готовы принять мигрантов в свою среду может в определенной степени показать отношение местных жителей к совместному обучению их детей с детьми мигрантов. По результатам исследований, значительное число опрошенных (две три) не против такого обучения.

Категорически против совместного обучения пятая часть респондентов. Небольшая часть (7%) высказывает свои собственные мнения по этому вопросу. Эти мнения можно разделить на несколько основных позиций. Первое: зачастую дети мигрантов ниже по уровню развития и образовательной подготовки местных детей, что негативно сказывается на общей успеваемости в классе и понижает качество образовательного процесса. Второе (связано с первым, по сути его подразумевает, но предлагает еще варианты выхода из ситуации): соотношение местных детей и детей мигрантов в классе должно иметь определенную пропорцию, а именно детей мигрантов должно меньше. Респондентами называется доля детей мигрантов от 5% до 50%. Также некоторыми уточняется, что это касается мигрантов с Кавказа и Востока. Третье: отношение респондента к совместному обучению зависит от уровня развития, степени «адекватности» («насколько эти дети адекватны и приспособлены к обществу и общению с другими детьми»), уровня порядочности детей мигрантов (и даже их родителей). Сюда же можно добавить требования некоторых респондентов соблюдения со стороны детей мигрантов местных норм, традиций и обычаев (например, «не ходить в хиджабах»). Четвертое: отношение зависит от того, каков ребенок («я буду смотреть, какие именно эти дети», «все от человека зависит»). Данный блок ответов высвечивает как определенные трудности в сфере образования, связанные с миграцией (уровень подготовки детей мигрантов), так и сложившиеся стереотипы в отношении мигрантов - недостаточный уровень «цивилизованной» социализации, неспособность соблюдать общепринятые нормы поведения.

Добавим, что есть небольшое число респондентов, которые считают, что их мнение не может ни на что повлиять: существенное присутствие детей мигрантов в школах (до 50%) уже данность.

В ходе исследований выяснялось, каких иностранцев жители Московского региона готовы назвать соотечественниками, что в принципе должно означать безусловное принятие таких иностранцев в местную и общероссийскую среду. В этом отношении лидирует ответ о том, что соотечественниками могут быть названы все бывшие граждане СССР. На втором месте стоит ответ: соотечественники - это те, кто знает русский язык. Довольна существенна доля тех, кто в качестве соотечественников видит только представителей отдельных национальностей (исходя из комментариев и собственных вариантов ответов, становится понятным, что имеются в виду только русские).

Те, кто давал свой вариант ответа в основном называли соотечественниками граждан бывшего СССР, знающих русский язык. Также довольно широко распространено мнение, что соотечественниками нужно считать всех тех, кто не только знает русский язык, но культуру, историю, законы нашей страны. Немаловажное для респондентов следующее требование к соотечественникам: знание традиций, норм и жизненного уклада. Интересно также требование некоторых респондентов идеологической лояльности к политике РФ (в самой крайней степени выражения принимающее такую форму: «соотечественники - это все, кроме украинцев»). Как видим, несмотря на довольно высокую долю среди опрошенных тех, кто готов интегрировать в свою среду всех бывших граждан СССР, все же прослеживается тенденция принятия только «своих», то есть русских или славян. В других случаях у местных жителей есть требования к «претендентам» на соотечественников вливания в местную культурную среду и уклад жизни.

Лишь менее половины опрошенных москвичей считают, что им следует с вниманием относиться к культуре мигрантов. По мнению москвичей, ее следует изучать, в первую очередь, для повышения своего культурного уровня. Часть москвичей видит для себя необходимость знать культуру мигрантов для того, чтобы понимать, о чем они говорят, различать их по стране происхождения и что от них можно ожидать (что допускает их культура, неприемлемое для русских). Остальные не видят для себя интереса и необходимости знать мигрантов с социокультурной стороны. При этом превалирует желание местных жителей, чтобы мигранты вливались в местную культурную среду. Кроме того, в комментариях жителей столицы и ее предместий достаточно четко выражена тенденция к тому, чтобы обязывать и принуждать мигрантов осваивать местные культурные нормы. Так, нередко высказывается мнение о том, что мигранты должны сдавать тесты и экзамены на эту тему, после чего подвергать поведение жесткому контролю, не допускать культурной изоляции мигранта внутри диаспоры, при этом вести разъяснительную работу через национальные диаспоры и духовенство. Также встречаются мнения, что мигранты должны сами осваивать культурные нормы принимающей стороны, лучше, если они будут это делать у себя на родине, до приезда в нашу страну, сами искать способы социализации.

Несмотря на то, что каждый год в ходе наших исследований подавляющее большинство опрошенных (около 90%) говорят о том, что не подвергаются дискриминации из-за национальности, языка, на котором говорят, или религии, небольшая часть респондентов испытывает все же к себе негативное отношение из-за национальности (5%), реже из-за языка (2,5%), и совсем редко (1%) - из-за религии. За очень редкими исключениями такие респонденты относятся к иноэтничной части опрошенного массива.

Весной-летом текущего года мы проводили исследование в образовательных учреждениях Москвы и Московской области. Одной из задач исследования было выявление проективного отношения к мигрантам в учебном коллективе. Для решения этой задачи были опрошены школьники всех ступеней обучения. Опрос показал, что, несмотря на то, что десятая часть опрошенных школьников расценивает школьную среду как место, где мигранты полностью изолированы, в целом по показателям школьники Московского региона наблюдают интегративные процессы у детей мигрантов.

Нами также изучался вопрос взаимодействия местных детей и детей мигрантов через призму религиозных отличий. В совокупности две трети школьников полагают, что дети с религиозными особенностями в той или иной степени интегрированы в учебные коллективы. При этом половина опрошенных говорит о полной интеграции соучеников с религиозными особенностями. Треть школьников полагает, что для такие ученики испытывают те или иные трудности в процессе интеграции и изолированы от класса в той или иной степени.

Распределение мнений респондентов в отношении учеников с другим языком показывает на гораздо бульшую степень интеграции таких учеников в учебные коллективы (две трети респондентов заявляют о полной интеграции, большинство остальных - о значительной и определенной интеграции). Лишь чуть более десятой части школьников полагают, что соученики с другим языком сталкиваются с различной степени трудностями в учебном коллективе.

Если рассматривать, на какие именно отличия обращают внимание опрошенные школьники в первую очередь, то на первый план выступают для них отличия демографические и персональные. На втором месте по значимости стоят культурные отличия. Решающими факторами при налаживании коммуникации с другими являются традиции и нормы поведения, а также язык. Затем следуют национальность и религия.

Нам также было интересно рассмотреть проективное отношение к культурным отличиям в учебном коллективе. Результаты показывают, что для половины опрошенных школьников культурные отличия не имеют значения. Пятая часть респондентов такие отличия учитывает частично. Вдвое меньше школьников культурные отличия подчеркивают. Особенное восприятие культурных отличий характерно для десятой части респондентов.

В отношении восприятия культурных отличий респондентами можно сказать следующее. С соучениками, отличающимися по языку, у подавляющего большинства респондентов складываются почти в равных долях либо позитивные (ощущают к «иноязычным» интерес, хотят поддержать, чувствуют новые возможности), либо нейтральные отношения (не ощущают ничего при общении с отличающимися по языку, не возникает желания поддержать, не чувствуют новых возможностей). Негативные стереотипы отношений характерны лишь для незначительной части опрошенных (5%) (не хотят общаться, ощущают неодобрение и препятствия, довольно высок уровень тревоги).

С приезжающими из других мест складываются в большей степени нейтральные отношения, но и доля позитивных стереотипов довольно высока, а доля негативных стереотипов еще меньше, по сравнению с отличиями по языку.

Восприятие соучеников других национальностей отличается еще большей нейтральностью, при этом возрастает доля школьников, для которых характерны негативные стереотипы отношений. В данном случае становится меньше тех школьников, кто испытывает интерес к иноэтничным соученикам; меньше хочет их поддержать; не видит для себя никаких новых возможностей при общении с ними, а степень доверия становится еще ниже. Соответственно, возрастает доля респондентов, которые не хотели бы общаться с иноэтничными. Существенно возрастает уровень тревожности.

По отношению к отличающимся традициями и нормами поведения соученикам опять-таки характерна большая доля нейтрального восприятия, количество респондентов с негативными стереотипами отношений в данном случае еще больше. При этом среди респондентов возрастает нежелание общаться, становится больше препятствий и усиливается уровень тревожности.

Такая же картина складывается в отношении соучеников с религиозными отличиями.

В целом можно сказать, что для двух третей опрошенных учеников в случае культурных отличий характерны нейтральные отношения (самый распространенный стереотип: особого доверия к отличным по культуре соученикам нет, но они и не тревожат). Для одной трети такие отношения имеют позитивный характер (в первую очередь, - это интерес). С негативным стереотипом отношений (в первую очередь, ощущение

тревоги) с людьми, имеющими культурные отличия, среди опрошенных школьников менее одной десятой части.

* * *

Тема миграции в Московском регионе является для населения столицы и ее окрестностей важной, актуальной, сложной и противоречивой. Для местных жителей имеют значение уровень образования и

* * *

квалификация мигрантов. В качестве иностранных трудовых мигрантов ими приветствуются высококвалифицированные специалисты. В отношении сложившейся на настоящий момент миграционной ситуации наши исследования выявили неудовлетворенность населения миграционной политикой и бытование негативных стереотипов в отношении мигрантов. Значительной долей местных жителей трудовая миграция воспринимается как «нецивилизованная», что требует, по их мнению, социализации мигрантов и более жесткого их контроля. Трудовые мигранты в восприятии части опрошенных представляют определенную угрозу для безопасности жизни коренного населения.

Социальное самочувствие жителей Москвы и области в целом нельзя назвать стабильно хорошим, что в некоторой степени отражается на отношении местного населения к мигрантам, тем более, что последние, по мнению местных жителей, составляют, пусть незначительную, но все же конкуренцию на рынке труда. В сложившейся ситуации немаловажную роль играют работодатели, использующие мигрантов как дешевую рабочую силу.

Степень заинтересованности местного населения в интеграции мигрантов не очень высокая. В бульшей мере в этом вопросе наблюдается равнодушие, которое содержит в себе определенную степень латентного неприятия и может быть активизировано при стечении обстоятельств. Кроме того, следует учитывать наличие потенциала активных протестных форм в отношении мигрантов.

Негативные стереотипы и список миграционных рисков формируется, в первую очередь, через призму культурных отличий. Такой подход применяют СМИ и националистически настроенные люди и организации. Это имеет негативное влияние на общественное сознание (что подтверждают результаты наших исследований).

Все вышеперечисленное необходимо учитывать при выстраивании эффективной миграционной политики.