Проблемы института крайней необходимости в уголовном праве

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

Кроме названных организаций с 1 августа 2003 г. действует Высший совет по аудиту (Haut Conseil du Commissariat aux Comptes), который является внешним государственным органом по отношению к профессии аудитора. Высший Совет Аудита назначает специализированные консультативные комиссии. При необходимости привлекает экспертов для помощи в разработке своих решений.

В полномочия Высшего Совета Аудита Франции входит обеспечение надзора за профессией, а также проверка поддержания надлежащим образом этики и независимости аудиторов.

В целом мировой опыт регулирования аудиторской деятельности показывает, что развитие саморегулирования профессии позволяет обеспечивать единые требования, условия и качество осуществления аудита на территории отдельного государства при создании одного саморегулируемого аудиторского объединения, наделенного соответствующими полномочиями, либо нескольких подобных объединений при условии выработки ими единых подходов и консолидации своей профессии.

В то же время нельзя отказываться от государственного регулирования аудиторской деятельности. Сказанное позволяет сделать вывод о необходимости разумного сочетания государственного регулирования и саморегулирования рынка аудита в целях сохранения баланса частного и публичного интереса в аудиторской деятельности и развития аудиторской профессии. Список использованной литературы

1. Аганина Р.Н. Применение международных стандартов в аудиторской деятельности // «Предпринимательское право». Приложение «Бизнес и право в России и за рубежом», 2013, № 4.

2. Булгакова Л.И. Аудит в России: механизм правового регулирования. М., 2005.

3. Ершова И.В., Ершов А.А. Правовое регулирование аудиторской деятельности в Российской Федерации. М., 2011 // СПС КонсультантПлюс.

4. История финансового законодательства России (под ред. И.В. Рукавишниковой). Ростов-на-Дону. 2003.

5. Кизилов А.Н. Особенности становления и этапы развития аудиторской деятельности в Российской Федерации // Международный бухгалтерский учет. 2012. № 26

6. Лабынцев Н.Т., Моложавенко И.С. Регулирование аудиторской деятельности за рубежом // Аудиторские ведомости, 2009, № 6.

7. Миронова О.А., Азарская М.А. Роль государства в регулировании аудиторской деятельности // Аудиторские ведомости. 2007. № 12.

8. Судаков С.В. Регулирование аудиторской деятельности в Российской Федерации // Экономический анализ. Теория и практика. 2007. № 16.

© Емченко Л.Ю., 2016.

УДК 343.2

М.Г. Кислицына

Студент

Новосибирский национальный исследовательский государственный университет г. Новосибирск, Российская Федерация

ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУТА КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Аннотация

В статье освещаются некоторые проблемы квалификации действий (бездействия), совершенных в состоянии крайней необходимости, рассматриваются позиции учёных по дискуссионным вопросам, формулируются предложения, реализация которых могла бы способствовать разрешению описанных проблем.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

Ключевые слова

Крайняя необходимость, превышение пределов крайней необходимости, ответственность при крайней необходимости.

Несмотря на длительную историю развития института крайней необходимости, практика применения статьи 39 УК РФ является немногочисленной, в силу чего Пленум Верховного Суда Российской Федерации не разъясняет положения этой статьи, и некоторые вопросы уже на протяжении долгого времени остаются дискуссионными. Ответственность за превышение пределов крайней необходимости наступает по статье Особенной части УК РФ с учётом п. «ж» ч. 1 ст. 61. Это означает, что при квалификации деяния превышение пределов крайней необходимости несправедливо ставится в один ряд с другими условиями правомерности крайней необходимости.

В.Н. Козак и А.В. Грибков считают, что следует ввести в уголовное законодательство норму, устанавливающую специальную ответственность за умышленное совершение преступления при устранении грозящей опасности с превышением пределов крайней необходимости, или норму об уголовной ответственности при превышении пределов правомерности обстоятельств, исключающих преступность деяния [2]. Конкретную формулировку статьи о превышении мер необходимости, относящуюся ко всем обстоятельствам, исключающих преступность деяния, предлагает Г.Г. Белоконь [1].

Что касается субъективной стороны действий при превышении пределов крайней необходимости, стоит считать, что прямой умысел при мотиве на превышение пределов противоречит сущности крайней необходимости, потому данное деяние следует квалифицировать как преступное на общих основаниях без учёта смягчающего обстоятельства. Если мотивом было предотвращение грозящей опасности, то п. «ж» ч. 1 ст. 61 должен учитываться. Не все авторы допускают возможность косвенного умысла при превышении пределов крайней необходимости. Не соглашаясь, Г.Г. Белоконь указывает, что при превышении пределов крайней необходимости лицо может не желать причинения равного или большего вреда, но относиться к этому безразлично или сознательно допускать, что и характеризует наличие косвенного умысла [1]. Косвенный умысел при превышении пределов предполагает учёт п. «ж» ч 1 ст. 61.

Г. Хаметдинова и В. Морозов считают необходимым квалифицировать причинение большего или равного вреда с превышением пределов крайней необходимости с косвенным умыслом по привилегированным нормам Особенной части УК (которые нужно ввести), а деяние, совершенное с прямым умыслом, квалифицировать на общих основаниях с учетом смягчающего обстоятельства [3]. Однако предложение трудно реализовать, так как статьи 108 и 114 УК РФ, исходя из сущности соответствующих обстоятельств, исключающих преступность деяния, предусматривают ответственность только за причинение вреда жизни и здоровью человека, а круг объектов, которым может быть причинён вред при превышении пределов крайней необходимости, значительно шире, поэтому статья Особенной части, предусматривающая ответственность за нарушение пределов крайней необходимости, была бы неконкретна.

На наш взгляд, для решения затронутых в статье проблем было бы целесообразно реализовать следующие предложения:

1) заменить в п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ фразу «при нарушении условий правомерности... крайней необходимости» формулировкой «при превышении пределов крайней необходимости», поскольку отсутствие одного из условий правомерности крайней необходимости влечёт невозможность признания действий совершенными в состоянии крайней необходимости - в таких случаях действия стоит квалифицировать по правилам о фактической ошибке;

2) учитывая важность субъективной стороны при причинении вреда в состоянии крайней необходимости, при квалификации действий нужно принимать во внимание направленность умысла. Если умысел был направлен на устранение грозящей опасности и она устранена с превышением пределов крайней необходимости, ответственность должна наступать по статье Особенной части с учетом п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Если же умысел был направлен на причинение вреда правоохраняемым интересам, которое было осуществлено под видом устранения грозящей опасности, деяние следует квалифицировать на общих основаниях.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070

Список использованной литературы:

1. Белоконь Г.Г. Дифференциация уголовной ответственности за вред, причиненный в состоянии крайней необходимости и при превышении её пределов // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2009. № 2. С. 374-384.

2. Никуленко А.В. Актуальные проблемы разграничения институтов крайней необходимости и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2010. №4. С. 72-77.

3. Хаметдинова Г.Ф. Уголовно-правовая характеристика крайней необходимости: монография. Тюмень: Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России, 2015. С. 74.

© Кислицына М.Г., 2016

УДК 342.9.01

П.Н. Кобец

Главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института МВД России г. Москва Российская Федерация доктор юридических наук, профессор

АНАЛИЗ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ НАРКОПРЕСТУПНОСТИ В РОССИИ

Аннотация

Анализ сложившейся наркоситуации в Российской Федерации в условиях XXI столетия, свидетельствует, что распространение незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ (далее - наркотики) продолжает оставаться острейшей проблемой, фактором подрыва демографического и социально-экономического потенциала, а также угрозой национальной безопасности России. Чтобы эффективно противостоять наркобизнесу и разрушить его планы по расширению спроса на наркотики, необходимо на основе всестороннего исследования этой проблемы выработать перспективную эффективную систему антинаркотического противодействия, действующую в условиях нового тысячелетия в рамках государственной уголовной политики.

Ключевые слова

Наркоситуация, наркотические средства и психотропные вещества, предупреждение наркопреступности, наркобизнес, уголовная политика.

Расширение и укрепление НОН в транснациональных масштабах способствовало вхождению в публицистический обиход Российской Федерации такого термина как наркобизнес, экономико-правовое содержание которого было определено на Всемирной конференции по организованной транснациональной преступности. Введенное понятие может рассматриваться с различных точек зрения. С одной стороны, как организация «специфического» индустриального производства с отдельными стадиями выработки, транспортировки, торговли и т. д. до отдельных стадий операции по отмыванию полученных преступных доходов. С другой стороны, это явление может и должно рассматриваться как угроза социальной, политической, демографической и экономической составляющих жизни российского общества [1, с.17].

В частности, в XXI веке в России не осталось ни одного региона страны, где не были, зафиксированы случаи употребления наркотиков или их распространения. По экспертным же оценкам, число лиц, употребляющих наркотики гораздо выше официальных цифр и их число может превышать несколько миллионов человек. Распространенность наркомании и интенсивность ее лечения носят резко выраженный региональный характер. Наиболее высокий уровень зарегистрирован в регионах, в которых произрастает растительное наркотическое сырье или проходят территории транзита, а также в портовых городах.

По мере выхода России на международный рынок может произойти сдвиг в структуре потребления