Узбекистан - ЕАЭС: ожидания и параметры переходного периода

Постсоветские исследования. Т.2. № 7 (2019) Узбекистан - ЕАЭС: ожидания и параметры переходного периода

А.В. Караваев

Институт экономики РАН, Москва, Россия

Аннотация. В статье рассматривается общее состояние и потенциал узбекской экономики в контексте двух сценариев поэтапной модели интеграции с ЕАЭС - промышленной и торгово-экономической. Рассмотрены возможности стыковки программ промышленной кооперации. Факультативно проведен общий обзор проблематики конфликта юрисдикций ВТО и ЕАЭС. Проведя анализ большого объема фактических данных, автор замечает, что для Узбекистана вариант ЕАЭС (взаимодействие в рамках ЗСТ с последующим возможным вступлением) выглядит как оптимальный сценарий глобализации. Три основных компонента сближения - экономический, культурный и политический - вполне нейтральны, с предоставлением возможностей, но без излишнего давления и обязательств. В заключительной части статьи сформулированы выводы, а также даны авторские рекомендации.

Ключевые слова: Узбекистан, ЕАЭС, интеграция, сотрудничество, внешняя политика, многовекторность.

Uzbekistan - EAEU: expectations and transitional parameters

A.V. Karavaev

Institute of Economics RAS, Moscow, Russia

Abstract. The article considers the general state and potential of the Uzbek economy in the context of two scenarios of a phased model of integration with the EAEU - industrial and trade and economic. The possibilities of joining industrial cooperation programs are considered. An optional general review of the conflict of jurisdictions of the WTO and the EAEU was carried out. After analyzing a large amount of evidence, the author notes that for Uzbekistan, the EAEU option (interaction within the framework of the FTA with subsequent possible entry) looks like the optimal globalization scenario. The three main components of rapprochement - economic, cultural and political - are completely neutral, with opportunities, but without undue pressure and commitment. In the final part of the article, conclusions are formulated, as well as author's recommendations.

Keywords: Uzbekistan, EAEU, integration, cooperation, foreign policy, multi-vector.

Дискуссия о возможных форматах и графике присоединения Узбекистана к ЕАЭС официально была открыта после публикации «Концепции комплексного социально-экономического развития Республики Узбекистан до 2030 года»1. Данный документ фактически продолжает ранее принятую «Стратегию действий по пяти приоритетным направлениям в 2017-2021 гг.»2.

1 Концепцт комплексного социально-экономического развития Республики Узбекистан до 2030 года // https://regulatюagov.uz/ru/document/8839?fbcИd=IwA R1kMErSCXKJm7NoslF_GmOhaxSBRz6WBnhye3raQ __HuASya8l7oNCnGA

2 Стратега действий по пяти приоритетным направлениям в 2017-2021 гг. // http://strategy.regulation.gov.uz/ru/document/2

Согласно графику, в период 2020-2021 гг. расширение внешней торговли планируется за счет подписания соглашений о зоне свободной торговли с ЕАЭС. Вместе с тем декларируется продолжение согласований с ВТО и рядом других стран (в частности, на завершающей стадии находятся переговоры по Соглашению о расширенном партнерстве и сотрудничестве с Европейским союзом (СРПС), его

На втором этапе (2022-2025 гг.) последовательного изучается вхождение страны в ЕАЭС и ВТО, либерализация торговой политики и экспорта, пересмотр нетарифных торговых барьеров и приведение их в соответствие с соглашениями и нормами ВТО.

Потенциал национального развития: общий обзор

Согласно отчету ЕБРР «Региональные экономические перспективы» (Régional Economic Prospects), ВВП Узбекистана по итогам текущего года вырастет на 5,5%, а в 2020 г. - на 5,8%. Прогнозы повышены, по сравнению с предыдущим, майским отчетом банка, на 0,5 и 0,6 п.п. соответственно1.

По мнению экспертов банка, рост экономики Узбекистана будет обеспечиваться в первую очередь за счет развития промышленности и строительного сектора.

В отчете отмечается, что в стране наблюдается значительный - на 45% - рост экспортных операций в долларовом выражении за первые восемь месяцев года, а также рост импорта на 33%, что отражает либерализацию торговли и региональную интеграцию, о чем будет сказано ниже.

Кроме того, зафиксирован 60% рост объемов кредитования за три квартала, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что является следствием растущих инвестиций в инфраструктуру. Инфляция за первые три квартала года замедлилась до 14,1% против 18,2% в таком же периоде прошлого года.

Надо сказать, что устойчивый рост ВВП Узбекистан демонстрирует с середины 2000-х гг., что связывают не только с благоприятными условиями для его ключевых статей экспорта, но и экономической политикой правительства, ограниченной зависимостью от международных финансовых рынков, защитившей страну от экономического спада. В 2004-2016 гг. темпы экономического роста Узбекистана составляли 7-9% в год [Попов 2014: 136-159].

По данным доклада «Социально-экономическое положение Республики Узбекистан за январь - декабрь 2018 г.», подготовленного Госкомстатом Узбекистана в начале 2019 г., большая часть рабочих мест во всех секторах экономики была создана благодаря малому бизнесу, что способствовало увеличению доходов населения и борьбе с бедностью2. Рост экспорта газа, золота

и меди в условиях высоких цен на сырье обеспечил поступления в бюджет. Это позволило существенно увеличить инвестиции и зарплаты и, как следствие, способствовало повышению уровня потребления.

За последние семь лет Узбекистану удалось существенно улучшить бизнес-климат, поднявшись в рейтинге Doing Business 2019 на 76-е место, по сравнению со 166-м местом в DB 20123. Правительство не останавливается на достигнутом и продолжает работу над устранением правовых, налоговых и таможенных барьеров для ведения бизнеса. В частности, высокий приоритет имеют реформы по улучшению условий международной торговли и получение разрешений на строительство (включая отведение земельных участков в постоянное пользование), в которых Узбекистан, согласно данным рейтинга DB за 2019 г., занимает 165-е и 134-е места соответственно.

Узбекистан - страна с самым многочисленным в Центральной Азии населением (32,9 млн. человек), что сопоставимо с Малайзией и Марокко. Для сравнения, в других странах региона - Казахстане, Киргизии, Таджикистане и Туркменистане - проживает в сумме 38,9 млн. человек.

Население Узбекистана быстро растет (естественный прирост составляет 0,5 млн. человек в год), республика занимает 15-е место среди 51 государства Азии по показателю абсолютного роста населения. Как ожидается, его численность достигнет 35 млн. к 2025 г. и 40 млн. к 2050 г., что будет способствовать увеличению емкости внутреннего рынка - важного фактора развития экономики ЕАЭС.

Средняя зарплата в Узбекистане - одна из самых низких в мире: в 2018 г. 225,8 долл. в месяц, что составляет 79,3% к показателям 2017 г. (курс доллара США к суму за январь-декабрь 2017 г. составлял 5121,14 сум за 1 доллар, за январь-декабрь 2018 г. -8068,87 сум за 1 доллар). Это сопоставимо с Молдовой (314 долл.) и Вьетнамом (236

1 ЕБРР повысил прогноз роста ВВП Узбекистана // https://invest.gov.uz/ru/mediacenter/news/russkij-ebrr-povysil-prognoz-rosta-vvp-uzbekistana/

2 Социально-экономическое положение Республики

Узбекистан за январь-март 2018 г. //

https://stat.uz/uploads/doklad/2018/yanvar-mart/ru/doklad-yan-mart-ru.pdf 3 Doing Business 2019

https://www.doingbusiness.org/en/reports/global-reports/doing-business-2019

//

долл.) и составляет чуть больше половины средней зарплаты в Казахстане (516 долл.).

В плоскости промышленной кооперации и создания связных производств ЕАЭС данный фактор рынка труда также играет ключевую роль.

Евразийская глобализация Узбекистана

Взаимодействие с ядром ЕАЭС рассматривается Ташкентом с нескольких оснований:

• как важнейший элемент снижения социально-экономических проблем, фактор устойчивого развития;

• как один из внешних механизмов повышения уровня жизни населения и качества социальной сферы.

При этом нужно понимать, что ЕАЭС упоминается в ряду других важнейших для экономики глобальных объединений, влияющих на темпы реконструкции, модернизации и расширения производственной инфраструктуры, финансовой и инвестиционной стабильности. Поэтому Ташкент констатирует, что усиление конкурентоспособности узбекских компаний (меры протекционистской политики в отношении экспортно-ориентированных отраслей производства товаров и услуг), будет происходить синхронно с политикой демонополизации (декларируется контроль над ценами естественных монополий) в рамках гармонизации с нормами ВТО (по линии усиления конкуренции) и приведения к международным стандартам в банковской сфере, авиатранспорте, в автомобилестроении, в энергетике [Кузьмина 2017].

Таким образом, в среднесрочной перспективе Ташкент планирует синхронно развивать три взаимосвязанных направления интеграции:

- в рамках ЗСТ СНГ (гармонизация с ЕАЭС);

- в рамках сближения с ЕАЭС (промкооперация и промышленная политика);

- в параметрах гармонизации с ВТО (включая торгово-инвестиционное взаимодействие с третьими странами от ЕС до КНР);

- в рамках интеграции с КНР по проектам «Пояс - путь».

Товарооборот между Узбекистаном и ЕАЭС в 2018 г. по-прежнему лидирует в сравнении с китайским направлением: (5,73 млрд. долл. - Россия плюс $3 млрд. Казахстан) против 6,4 млрд. долл. с КНР, (рост на 35,2%, по сравнению с 2017 г.). При этом КНР удерживается на первом месте и сохраняет 19% от общего внешнеторгового оборота республики.

Объем экспорта из Узбекистана в Россию увеличился на 6,8% и составил 2,193 млрд. долл., объем импорта вырос на 30,6%, составив 3,537 млрд. долл.

Доля РФ в объеме внешнеторгового оборота республики - 16,9%. Российский рынок стал основным для экспорта узбекского текстиля (639,6 млн. долл. +25%, по сравнению с 2017 г.) и вторым по поставкам плодоовощной продукции - 164,8 млн. долл. (рост в 1,45 раза). Республика увеличила экспорт в РФ природного газа - до 583,5 млн. долл. (+27,3%) и продовольственных товаров - до 186,5 млн. долл. (+29%). Рост российского импорта в Узбекистан был обусловлен увеличением поставок машин и оборудования - до 937 млн. долл. (рост в 1,7 раза), металлопроката - до 775,2 млн. долл. (в 1,42 раза) и химической продукции - до 366,7 млн. долл. (в 1,3 раза).

В целом, стратегию Ш. Мирзиёева можно определить как развитие экспортоориен-тированной экономики. Правительство принимает беспрецедентные меры для улучшения бизнес-климата и создания благоприятных условий для иностранных инвестиций в целях наращивания экспортного потенциала. К примеру, если в 2015 г. объемы экспорта составляли 12,5 млрд. долл., то по итогам 2019 г. ожидается, что этот показатель достигнет 18 млрд. долл.

Вместе с тем, нужно констатировать, что имеющийся потенциал взаимной торговли между странами Центральной Азии используется не рационально и составляет менее 10% торгового оборота всех пяти государств. В частности, до сих пор не сняты трения по теме инвестиций в соглашении об услугах в рамках ЗСТ СНГ.

Однако международные аналитики ожидают инвестиционный бум. По оценкам ООН, эффективная кооперация стран Центральной Азии в предстоящее 10 лет повы-

сит региональный ВВП как минимум в 2 раза. Успех ЗСТ Узбекистана с ЕАЭС также зависит от развития экономик «ядра», но при условии улучшения инвестиционной среды и усиления интеграционных процессов. Кроме того, необходим более глубокий акцент ЕАЭС на создание безбарьерной среды взаимного и внешнего экспорта для малого и среднего бизнеса стран участников (см. рекомендации).

Несколько слов о госдолге Узбекистана. Эта тема достаточно актуальна в свете объемов и темпов кредитования Центральной Азии со стороны Китая. На начало 2020 г. общий долг республики прогнозируется в размере 21,3 млрд. долл. (36% к ВВП), из них внешний долг составит 15,3 млрд. долл. (25,4% к ВВП). Несомненно, заметен рост -по итогам первого полугодия 2018 г. внешний долг (государства и компаний) составлял около 8 млрд. долл., то есть около 20% ВВП. Республика занимает 17-е место снизу по уровню задолженности на душу населения среди 184 стран (подушевой долг в 2016 г. составлял 246 долл. (по сравнению с 136 долл. в 2006 г.). Однако в целом долговой пакет достаточно сбалансирован: существенную долю занимают кредиты Всемирного Банка, Азиатского банка развития, стран Евросоюза. С января 2015 г. по январь 2019 г. государственный долг перед Китаем постепенно вырос с 1,055 млрд. долл. до 1,964 млрд. долл., в 2020 г. долг Узбекистана перед Китаем достигнет 3,006 долл. млрд. Однако это не превысит критических показателей зависимости.

Инвестиционный потенциал

По итогам 2019 г. Узбекистан планирует привлечь свыше 3,5 млрд. долл. иностранных инвестиций (рост в два раза). Специалисты Госкоминвестиций республики уверены, что при существующих масштабах экономики Узбекистана и ее сопоставлении с развивающимися и переходными экономиками ежегодный объем освоенных ПИИ должен находиться в пределах 4-12 млрд. долл.

Стрежневым российским инвестором в регионе остается «Лукойл»: проекты в Узбекистане и Казахстане. Причем в Узбекистане «Лукойл» формирует поток россий-

ских инвестиций (накопленных ПИИ 7,59 млрд. долл.).

Вообще же, среднегодовой объем осваиваемых инвестиций в республике остается на уровне 2-2,5 млрд. долл. (менее 4% к ВВП), что ниже среднего показателя по странам с переходной экономикой (3,4 млрд. долл.), а также отдельных стран СНГ (Казахстан - 15-20 млрд. долл., Азербайджан - 5-8 млрд. долл., Беларусь - 3-6 млрд. долл.). Привлеченные за последние пять лет прямые иностранные инвестиции сконцентрированы в основном в нефтегазовой отрасли (73%), электроэнергетике (2%), в сфере информационных технологий и коммуникаций (6%), оставаясь незначительным в других отраслях экономики (к примеру, в легкой и текстильной промышленности -около 1%, автомобильной промышленности - 0,2%).

В этом аспекте ожидания Ташкента от взаимодействия могут концентрироваться вокруг наращивания инвестиций в инфраструктуру и совместные промышленные предприятия. Возможно, координация с ЕАБР и российскими инфраструктурными банками (ВТБ, Газпромбанк, ВЭБ) позволит количественно нарастить объем проектов [Пылин].

В настоящее время Агентство по управлению государственными активами республики, прорабатывает вопрос вывода на фондовый рынок ряда предприятий страны путем 1РО^РО. До 2023 г. планируется на 50% сократить количество предприятий с госучастием и выпустить облигации не менее 50 компаний с государственным капиталом. Вопрос участия российских компаний в узбекской приватизации одна из тем межправительственных переговоров, в том числе в рамках пакета соглашений об услугах в рамках ЗСТ СНГ.

Особенности налогообложения и регулирования внешней торговли

С 1 января 2019 г. в Узбекистане вступили в силу новые ставки налогов, импортных таможенных пошлин, акциза, новые льготы для экспортеров, ряд других фискальных мер. Введена единая ставка налога на доходы физических лиц - 2%. Снижен налог на прибыль с 14% до 12%, налог на имущество - с 5% до 2%, единый соци-

альный платеж - с 15% до 1 %. Пересмотрены сроки, основания и виды налоговых проверок, а также введены новые формы дистанционного налогового контроля. Введен упрощенный порядок исчисления НДС до 1 января 2021 г.

Кроме того, отменены лицензирование деятельности по осуществлению оптовой торговли и особого порядка налогообложения предприятий торговли, специальный порядок учета выручки от реализации отдельных видов подакцизных товаров (автомобили, растительное масло и другие), требования о получении разрешения на выездную торговлю.

Более того, из Узбекистана теперь можно вывозить товары без предоставления таможенной декларации общей стоимостью 5 тыс. долл., что на 2 тыс. долл. больше, чем ранее.

Также, определены новые меры протекционизма:

- применяется дифференцированный механизм взимания акцизов (с 1 января 2019 г.) с существенной разницей в ставках на аналогичную узбекскую и ввозимую продукцию, в том числе и российскую. При этом на аналогичные товары, производимые на территории Узбекистана, акцизы могут быть либо не установлены совсем, либо быть существенно ниже;

- с 1 января 2019 г. отменена льгота по уплате НДС в размере 20% при импорте белого сахара (код ТН ВЭД ЕАЭС 1701 99). При этом была сохранена льгота, освобождающая национальных производителей сахара от уплаты НДС в размере 20% до 1 января 2020 г. в части объемов, произведенных из импортного сырья (из сахара-сырца);

- отмена НДС для национальных производителей. Постановлением Кабинета Министров РУ от 31 декабря 2018 г. № 1065 утвержден перечень продовольственной продукции, освобождаемой от НДС: мясо (говядина, баранина, курятина), а также животные (скот и птица) в живом виде и продукты их убоя, рыба, картофель, лук, яйца, рис (все сорта), сахар, включая импортный, хлебобулочные изделия и молоко. Льгота по освобождению от НДС применяется при реализации продовольственной продукции, производимой в республике;

- потребительский кредит выдается тем организациям, которые реализуют товары только узбекского производства (в соответствии со статьей 15 Закона Республики Узбекистан от 6 мая 2006 г. № ЗРУ-33 «О потребительском кредите»1) - обязательная маркировка импорта (44 товарные позиции).

От ЗСТ СНГ к ЗСТ ЕАЭС

Протокол о применении Договора о зоне свободной торговли СНГ от 18 октября 2011 г. между его сторонами и Узбекистаном был подписан на заседании Совета глав правительств СНГ 31 мая 2013 г. и вступил в силу для республики с 16 мая 2014 г.

Интересно, что активизация Ташкента в переговорах по ЗСТ СНГ и взаимодействия по параметрам ЕАЭС происходила практически одновременно в 2019 г. Отчасти это совпадение диктуется председательством Узбекистана в СНГ в 2020 г.

Определенную роль сыграл и тот факт, что повестка по ЗСТ СНГ в этом году формируется вокруг блока соглашений об услугах (не охвачена регулированием ВТО, в отличие от торгового соглашения ЗСТ СНГ). Это значительная часть внутренней экономики и экспорта, сюда же попадает активность в отраслях туризма и телекоммуникаций. Окончательную позицию в формулировках главы «Инвестиции» в проекте Соглашения об услугах, Ташкент пока не определил, продолжая решать эти задачи на двустороннем уровне.

В целом, в рамках ЗСТ СНГ Узбекистан поддерживает высокую степень либерализма импорта, практически не используя защитных и антидемпинговых пошлин.

Узбекистан не применяет таможенные пошлины в отношении импортных товаров, происходящих с таможенных территорий ЗСТ СНГ, но оставляет за собой право применять таможенные пошлины на ограниченный круг товаров на основе взаимности при экспорте. Указом президента от 15 декабря 2017 г. № УП-5286 отменены экс-

1 Закон Республики Узбекистан от 6 мая 2006 г.

№ ЗРУ-33 «О потребительском кредите» //

https://nrm.uz/contentf?doc=292107_zakon_respubliki_u

zbekistan_ot_06_05_2006_g_n_zru-

33_o_potrebitelskom_kredite_(prinyat_zakonodatelnoy_

palatoy_22_12_2005_g_odobren_senatom_24_02_2006_

портные таможенные пошлины на все виды товаров и лицензирование экспорта товаров, за исключением специфических. Немаловажно, что предприятиям, экспортирующим собственную продукцию, разрешено открывать за рубежом торговые дома и представительства для маркетинговых исследований внешних рынков и рекламы с поставкой для них товаров на условиях консигнации. Однако этим же документом утвержден перечень предметов и продукции, экспорт которых осуществляется на основании решений президента или кабмина: сюда вошли скот, птица, мясо, зерно, мука, крупа, кожевенное сырье, коконы шелкопряда, шелк-сырец, отходы, обрезки и скрап из полиэтилентере-фталата, лом и отходы цветных металлов, а также предметы старины, представляющие ценность.

Хотя этот режим регулирования сдерживает свободу экспорта, но одновременно стимулирует более высокий уровень переработки продукции внутри Узбекистана.

В плоскости сближения с ЕАЭС правительство Узбекистана модернизировало закон 2009 г. «О техническом регулировании» (в редакции от 14 сентября 2017 г. № ЗРУ-446). В целях устранения технических барьеров во внешней торговле утверждены 40 технических регламентов, в том числе 31 общий и 9 специальных. Во многом они перекликаются с техрегламентами ЕАЭС.

Итак, мы подходим к вопросу: возможен ли перевод всего блока ЗСТ СНГ на формат ЗСТ с ЕАЭС, заключаемых отдельной страной СНГ с блоком ЕАЭС?

Это достаточно интересный сценарий, однако о какой-либо конкретике говорить рано. Другое дело, что Узбекистан может проторить «дорожную карту» в этом направлении.

Каким образом это может происходить?

Сочетая импульсы модернизации повестки, как это сделал президент Казахстана К.-Ж. Токаев, предложив общий визовый режим СНГ по типу соглашений «Шенге-на», плюс к этому - проекты промкооперации, фактически объединяющие пространства ЕАЭС-СНГ более тесными связями между собой, определяя внешние регионы общей выгоды: промышленная зона РФ в Египте, общие проекты СНГ-ЕАЭС в Тур-

ции, Иране, Вьетнаме, Сингапуре и других странах.

Нужно учитывать, что четыре основные свободы ЕАЭС заложены в фундаменте СНГ:

- свобода безвизового перемещения граждан (предпринимательская и трудовая активность);

- свобода движения капиталов в рамках двусторонних Соглашений об избежании двойного налогообложения и Соглашений о защите инвестиций;

- практически покрывающая друг друга ЗСТ для экспортно-импортных операций;

- единый, интегрированный комплекс транспортной инфраструктуры, поддерживаемый взаимодействием транспортных и логистических компаний

По каждой сфере, взаимодействие можно детализировать и расширять в соответствии с новыми технико-экономическими стандартами [Кузьмина 2017].

При этом преимущество ЕАЭС перед ЗСТ СНГ для Узбекистана должно продвигаться и пониматься как способ снижения барьеров для увеличения максимального числа экспортеров малого и среднего уровня, не получающих сегодня должного содействия со стороны крупных госкорпораций, банков и иных посредников. В рамках ЕЭК и Делового Совета фактически разрабатываются принципы «единого окна» для безбарьерной среды экспортно-импортных операций субъектов МСБ. В перспективе должна быть разработана система интегрированных опций, позволяющая предпринимателю, имеющему потенциал экспорта товаров и услуг, максимально быстро: 1 -находить партнеров, через базы данных объединенных экспортных центров (в России: РЭЦ, Росконгресс, и подобных отраслевых аналогов); 2 - получать необходимую кредитную поддержку инфраструктурных банков; 3 - иметь удобную логистику (доставка и складские услуги), 4 - систему проведения платежей в национальной валюте. Речь идет о перспективе инсталляции такой системы к 2024-2025 гг.

Наконец, возникает фактор политического приближения - В. Путин предложил приглашать лидеров СНГ на все заседания

Высшего совета ЕАЭС. Отсюда возможность постепенно перевести все государства СНГ в статус наблюдателей, как в случае с Молдовой.

По существу, режимы внутренней торговли СНГ-ЕАЭС (190 млрд. долл. взаимная торговля внутри СНГ-ЕАЭС) по ряду системных признаков схожие, не представляет критических усилий подтянуть их к одной общей базе, и на этом уровне продолжать работать над снижением барьеров, расширением кодификации и маркировки общего пространства, внедрением техрегламентов. Дополнительно параллельным треком возникает «новая» надстройка в виде электронной торговли, внедрения цифровых платформ, реформ госуправления и прочих характерных черт современного макроуправления, фактически слагая те элементы, которые каждая страна воплощает поодиночке.

Узбекистан уже сейчас может прорабатывать вопросы подключения к совместной промышленной инфраструктуре ЕАЭС на территории третьих стран (в рамках реализации Рекомендации Совета ЕЭК № 3 «О мерах по продвижению совместно произведенной продукции приоритетных отраслей государств-членов Евразийского экономического союза на рынки третьих стран»). В перечне мероприятий по продвижению совместно произведенной продукции государств-членов опора делается на инфраструктуру Российского Экспортного Центра (РЭЦ). В частности, для работы в Египте создана управляющая компания российской промзоны ПЗ (Russian Industries Overseas Egypt). В настоящее время управляющая компания занимается подготовкой девелоперского контракта с Главным управлением Экономической зоны Суэцкого канала. В нем будут прописаны все процедуры по созданию и развитию РПЗ, а также условия присоединения к ней иностранных резидентов, в том числе из числа СНГ.

Один из механизмов внешней координации может возникнуть через сеть объединенных офисов российских торгпредств (Минпромторг) и РЭЦ. Постепенно они станут элементом общей координации расширенного ЕАЭС, продвигая не только российскую продукцию, но и продукцию партне-

ров на внешние рынки. Новую систему Минпромторг протестирует на пилотной группе торгпредств в Китае, Вьетнаме, Сингапуре, Индии, Узбекистане, Германии и Турции.

К моменту возможного присоединения Узбекистана к соглашению о ЗСТ с ЕАЭС будет функционировать или находиться в высокой степени готовности:

- общий рынок электроэнергетики и связи;

- увеличена торговля в рублях;

- возрастет финансирование проектов со стороны ЕАБР и российских инфраструктурных банков;

- сформированы параметры общей пенсионной системы (соглашение о пенсионном обеспечении);

- будет пройден первый этап общего финансового рынка;

- возрастет количество проектов внутренней промкооперации.

На сегодняшний день, Евразийская экономическая комиссия подготовила проект Основных направлений промышленного сотрудничества на период до 2025 г. с перспективой до 2035 г. Документ предусматривают решение трех задач: стимулирование опережающего роста промышленного производства, развитие конкурентоспособности союзных производителей, а также формирование условий для сбалансированного долгосрочного развития промышленности в ЕАЭС.

На этапе обсуждения ЗСТ Узбекистана с ЕАЭС есть смысл провести мониторинг системообразующих предприятий республики с точки зрения получения возможных субсидий, расширяющих спектр товаров, потенциально относимых к «товарам ЕАЭС» (если они соответствуют критериям допустимости описанным в «Порядке признания товара совместно произведенным государствами-членами Союза утвержден Решением Коллегии Комиссии от 11 июня 2019 г. № 93»).

Что Узбекистан ожидает от России и ЕАЭС?

Ответ находится в программах «Концепция комплексного социально-экономического развития до 2030 года». Узбекистан планирует увеличить долю вклада

перерабатывающей промышленности в рост ВВП - с 21,9% в 2018 г. до 35,4% к 2030 г., в промышленности - с 47,6% до 89,6% (металлургия, нефтехимия, производство удобрений, новые энергосистемы, производство и сборка сельхозтехники, микроэлектроника). По сути, мероприятия данной концепции разработаны на стыке идеологии программ «устойчивого развития» ООН и принципами устойчивого развития бизнес моделей, изложенных ведущими западными экономистами [Nidumolu, Prahalad, Rangaswami 2009: 56-64].

В ряду отдельных мер - доведение уровня глубокой переработки хлопка до 100%. Сохранение вклада металлургии в ВВП - 7,6% - при объеме экспорта металлов 8,2% от общего объема экспорта. Планируется разработка и внедрение инновационных технологий получения свинцово-

кальциевых, свинцово-никелевых и других видов сплавов (с использованием редкоземельных металлов) на базе местных сырьевых ресурсов для развития автомобильной промышленности, производства редкоземельной продукции и развития ее сырьевой базы.

На период до 2025 г. рассматривается вопрос строительства собственного производства свинца мощностью 30 тыс. тонн в год на данном предприятии. Это позволит обеспечить собственным сырьем производителей современных накопителей энергии для автомобильной промышленности и солнечных фотоэлектрических станций. В перспективе возможно развитие производства высокоэффективных накопителей энергии (аккумуляторов) с использованием редких и редкоземельных металлов (литий, кадмий, никель).

Планируется производство высококачественных, экологически чистых и сложных минеральных и жидких удобрений, в том числе путем внедрения новых технологий по переработке фосфорсодержащего сырья и отходов угледобычи.

Ожидаются проекты по углубленной переработке метанола, обеспечивающей производство инновационных видов продукции с высокой добавленной стоимостью (производство бензина, нитрилакриловой кислоты, полипропилена и др.), что создаст условия

для производства ациклических углеводородов (этилен и пропилен), которые в свою очередь являются сырьем для производства полимеров пропилена (полипропилена).

Будут выделены средства для формирования собственного научно-технического потенциала по разработке и внедрению в производство новых современных видов сельскохозяйственной техники и совершенствование системы финансирования научно-технических разработок.

Таким образом, ЕАЭС должен демонстрировать готовность предложить Ташкенту взаимодействие на своих технологических платформах. Евразийские технологические платформы (ЕТП) формируются как сеть сотрудничества между бизнесом, отраслевыми промышленными предприятиями, госконцернами и ведущими НИИ, университетами и образовательными учреждениями.

Всего по итогам двух лет работы ЕТП представлены 140 кооперативных проектов, из которых в процессе проработки определены 8 проектов, находящихся на инвестиционной стадии и которые могут быть реализованы при выделении кредитной линии со стороны ЕАБР. Около 40 проектов требуют более детальной проработки, 85 являются НИОКР и требуют венчурного финансирования. Развитие атомной отрасли в Узбекистане может стать толчком к развитию новой сферы промышленности и развитию медицинских услуг в республике.

«Северо-западный» выбор Ташкента: главный среди прочих

Фактически для Ташкента вариант ЕАЭС (взаимодействие в рамках ЗСТ с последующим возможным вступлением) выглядит как оптимальный сценарий глобализации.

Три основных компонента сближения -экономический, культурный и политический - вполне нейтральны, с предоставлением возможностей, но без излишнего давления и обязательств.

В рамках экономической глобализации ЕАЭС дает все возможность углублять трансграничную торговлю товарами и услугами по всем направлениям, включая преимущества ЗСТ с Ираном и Вьетнамом, возможность взаимодействия с Египтом и

Африкой [Евразийская интеграция в турбулентном мире 2019].

В рамках культурной глобализации вектор ЕАЭС позволяет сохранить нормы и культурные ценности внутри страны (единая гуманитарная политика), защитить традиционные ценности в диаспоре (комплиментарное отношение к исламской и тюркской культуре). Что сохраняет без культурных разрывов внутренний и внешний рынок труда, отвечая как экономическим, так и культурным запросам молодежи и среднего класса. В особенности это направление интеграции ЕАЭС выигрывает в сравнении с китайским и отчасти с европейским вектором [Пивовар 2019].

В рамках политической глобализации ЕАЭС имеет преимущества по двум направлениям. Постепенный рост наднационналь-ной координации в рамках компетенции Евразийской экономической комиссии не делает интеграционные процессы такими болезненными, как в структурах жесткого подчинения. Сохраняется приверженность многовектроной политике, по сути, формируется ее новая модификация.

И наконец, евразийский вектор - это возможность коммуникации с Евросоюзом. Такой сценарий закалывался еще в процессе становления партнерства в 2014 г., однако был прерван, но теперь снова возобновляется. «Разморозка» отношений ЕАЭС и Евросоюза приведет к выравниваю крена в сторону Китая, вызванного объективным заполнением лакун в результате сворачивания программ ЕС в Центральной Азии. Безотносительно того, как сложится в среднесрочной перспективе конфигурация «большой тройки» ЕАЭС-ЕС-Китай вокруг Узбекистана, движение Ташкента в сторону евразийского партнерства будет усиливать внешнюю политику республики и ее экономические возможности.

Выводы

Приближаясь к цели создания ЗСТ ЕАЭС - Узбекистан предполагается организация рабочей группы, включающей представителей основных отраслевых направлений, чиновников Минэкономики и Минфина стран участников процесса. Круг вопросов группы: таможенно-тарифное и нетарифное регулирование, техническое регулирование,

взаимная торговля услугами и инвестиции, транспорт и логистика, промышленность и агропромышленный комплекс, статистика, энергетическая политика, информационные технологии, функционирование внутреннего рынка, трудовая миграция, интеллектуальная собственность. В качестве общих рекомендаций, следует обратить внимание на следующие темы:

- создание экспортного Агентства ЕАЭС

Имеет смысл поставить перед ЕЭК и

профильными ведомствами задачу создания Объединенного экспортного Агентства. Смысл этой структуры - снизить напряжение взаимо-пересекающихся товарных групп Узбекистана и Киргизии на крупнейших региональных рынках России и Казахстана. Кроме того, опыт РЭЦ показывает, что регулируемый характер национального экспорта товаров и услуг малого и среднего бизнеса стимулирует приток валюты из внешнего по отношению к ЕАЭС пространству.

В этом же ряду, как промежуточный этап - содействие Министерству инвестиций и внешней торговли Узбекистана в развитии торгпредств в тех странах, где Россия уже имеет фиксированные позиции. Множество экспортных позиций РФ и Узбекистана обладают синергией и не пересекаются.

- отраслевая промкооперация и промышленность

Необходимо исследовать возможность создания и сбыта в Узбекистане сегмента высокотехнологичной сборки аграрной и спец техники: беспилотные уборочные комбайны для различных аграрных культур. В рамках переговоров по ЗСТ или статусу наблюдателя возможно зафиксировать ограниченные по времени «скрытые» преференции для узбекских автопроизводителей на российском рынке.

В частности, в сфере автопрома эти преференции нужно понимать, как содействие общему производственному циклу. Компании «Татнефть» и «Узхимпром» создали СП, которое будет владеть активами «Первого резинотехнического завода» -единственного производителя шин в Узбекистане. Объем финансирования проекта оценивается минимум в 500 млн. долл. Мощность производства - 3 млн автомо-

бильных шин, 200 тыс. сельскохозяйственных шин и 100 тыс. погонных метров конвейерной ленты в год.

В свете открытия КАМАЗом нового производства, нужно указать, что отрасль становится ядром узбекского развития. В 2019-м г. в стране выпущено более 218 тыс. легковых автомобилей (рост 41,8%), 4 440 грузовиков (рост 31,8%), 165 тыс. автомобильных двигателей (43,3%).

- имеет смысл проработать возможность суммирующего взаимодействия Евразийского банка (ЕАБР) и ЕБРР по узбекским проектам.

ЕБРР имеет два офиса - в Ташкенте и Андижане (Ташкент подписал программу соглашения на общую сумму 246,1 млн. долл. на проекты в сфере энергетики и жилищно-коммунального хозяйства). Такая работа может стать началом взаимодействия ЕС и ЕАЭС поверх санкций.

- адаптация к ЕАЭС внешних партнеров Ташкента.

В частности, на определенном этапе Ташкент мог бы стать инициатором перего-

ское государство является, одним из ведущих инвесторов в республику: инфраструктура Самарканда (300 млн. долл.), строительство ветряной и солнечной электростанции (350 млн долл.) в Навоийской области, организация агрокластера по производству целлюлозы, комбикорма и стройматериалов (203 млн долл.) в Сырдарьинской области.

- в медиа сфере.

Сделать упор на массовый интерес. Сближение Узбекистана с ЕАЭС будет происходить в период отладки в объединении принципов «единого окна» для безбарьерной среды экспортно-импортных операций субъектов малого и среднего бизнеса. В перспективе должна быть разработана система интегрированных опций, позволяющая предпринимателю, имеющему потенциал экспорта товаров и услуг, максимально быстро выходить на рынки ядра и внешних партнеров. Также важно педалировать, тему вхождения Узбекистана в ядро ЕАЭС (по объему инвестиций, численности населения и росту ВВП).

воров EAЭC с ОAЭ по созданию ЗСТ. Aраб-

Библиографический список

Евразийская интеграция в турбулентном мире / Отв. ред. Л.Б. Вардомский. - CTO.: Aлетейя, 2G19. - 288 c.

Кузьмина Е.М. Экономическое развитие стран EAЭC и перспективы экономической интеграции до 2G25 года. М.: 2017.

Пивовар Е.И. Евразийский интеграционный проект: предпосылки, становление, развитие. Глобальные процессы на постсоветском пространстве. CTO, 2G19 Пылин А.Г. Проблемы повышения связанности постсоветской евразийской интеграции // Общество и экономика, 2019. Mil. C. 57-69.

Попов В.В. Экономическое чудо переходного периода: как Узбекистану удалось то, что не удалось ни одной постсоветской экономике. // Журнал Новой Экономической Aссо-циации, 2014. Ml (21). C. 136-159.

Nidumolu R., Prahalad C.K., Rangaswami M.R. Why Sustainability is Now the Key Driver of Innovation // Harvard Business Review, 2009. September. Рp. 56-64.

Сведения об авторе: Караваев Aлександр Валерьевич, научный сотрудник Института Экономики РAH. (e-mail: a.karavai@mail.ru).

References

Evrazijskaya integraciya v turbulentnom mire / Otv. red. L.B. Vardomskij. - SPb.: Aletejya, 2019. - 288 c.

Kuz'mina E.M. Ekonomicheskoe razvitie stran EAES i perspektivy ekonomicheskoj integracii do 2025 goda. M.: 2017.

Pivovar E.I. Evrazijskij integracionnyj proekt: predposylki, stanovlenie, razvitie. Global'nye processy na postsovetskom prostranstve. SPb, 2019

Pylin A.G. Problemy povysheniya svyazannosti postsovetskoj evrazijskoj integracii // Ob-shchestvo i ekonomika, 2Gl9. Mll. S. 57-69.

nocrcoBeTCKHe HecnegoBaHHa. T.2. № 7

Popov V.V. Ekonomicheskoe chudo perekhodnogo perioda: kak Uzbekistanu udalos' to, chto ne udalos' ni odnoj postsovetskoj ekonomike. // ZHurnal Novoj Ekonomicheskoj Associacii, 2014. №1 (21). S. 136-159.

About the author: Karavaev Alexander V., researcher at the Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences. (e-mail: a.karavai@mail.ru).