САНКЦИИ И КОНТРМЕРЫ В РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКЕ (РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ)

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

УДК: 332.23; 338.242 DOI: 10.24412/2071-6435-2022-4-7-27

САНКЦИИ И КОНТРМЕРЫ В РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКЕ

Развернутый странами Запада в феврале-марте 2022 года и в последующем периоде целый комплекс экономических санкций против Российской Федерации не только обусловил целый ряд дополнительных (к санкциям 2014 года) трудностей и ограничений, но и откровенно потряс систему мирохозяйственных связей в целом. При всей несостоятельности надежд на то, что санкции вызовут обвал в российской экономике и ее социальной сфере, приходится считаться с тем, что социально-экономическая политика государства неизбежно должна выделить и реализовать особый вектор антисанкционной защиты. Эти меры, которые можно обозначить как «анти-санкционное регулирование», условно можно разделить на две группы: защитительные и компенсационные. В первом случае речь идет о мерах, нацеленных на то, чтобы защитить финансовые и имущественные интересы Российской Федерации в сферах, попавших под действие санкций (например, целый ряд ограничений в валютно-финансовой сфере; перевод воздушных судов в российскую юрисдикцию и другие). Это тот вектор антисанкционного регулирования, который в преимущественной степени связан с реализацией исключительных полномочий Российской Федерации. Во втором случае имеются в виду действия, целью которых выступает компенсация потерь, понесенных бизнесом и населением в результате введения санкционных режимов. В статье показано, что в данном случае включаются различные виды поддержки крупного, среднего и малого бизнеса за счет налоговых и иных мер льготирования; софинансирование инвестиционных проектов и контрактов, имеющих целью импортозамещение, особенно в сфере высоких технологий. Это также меры дополнительной помощи наименее обеспеченным слоям населения, в частности родителям с малолетними детьми. В рамках данного направления антисанкционного регулирования федеральный центр должен взаимодействовать с органами власти субъектов Федерации и органами местного самоуправления. Это создает особый,

О.Б.Иванов

Бухвальд

региональный аспект политики антисанкционного регулирования.

Ключевые слова: международные санкции, экономика Российской Федерации, меры противодействия санкциям, пространственное регулирование, новые задачи государственной политики регионального развития.

Введение

Осуществление Российской Федерацией специальной военной операции в пределах ДНР и ЛНР и на территории Украины стало своевременным и единственно возможным ответом на угрозы в отношении жителей Донбасса, а также в целях защиты жизненных интересов Российской Федерации. Введение вслед за этим обширных санкций в отношении российской экономики, по сути, следует рассматривать как признание странами Запада своего провала в стратегических расчетах сделать Украину, создав перманентный конфликт в ее восточных регионах, рычагом постоянного давления на экономику и политику Российской Федерации. Ответом на такое санкционное давление стало введение комплекса мер с элементами мобилизационной экономики, что позволяет сконцентрировать все необходимые ресурсы на защите национальных интересов страны [5].

Антисанкционная политика Российской Федерации, отражая в своей основе общегосударственные приоритеты, вместе с тем должна учитывать, что экономические последствия санкций имеют вполне определенный пространственный «срез», что является значимым аспектом политики регионального развития. В известном смысле разнообразные последствия санкций могут рассматриваться как серьезное испытание для единства экономического пространства страны. В этих условиях роль федерального центра состояла и состоит в том, чтобы поддержать и стимулировать антисанкционные действия на уровне субъектов Российской Федерации, а также обозначить их наиболее значимый вектор на основе единства интересов каждого из регионов и страны в целом.

Степень исследованности проблемы

«Взрыв» санкционного давления на Россию в 2022 году уже не является первым проявлением попыток стран Запада использовать рычаги экономического давления с целью заставить Россию поступиться своими экономическими и политическими интересами, а также интересами ее ближайших союзников. Исследователи практически едины в том, что

спецоперация 2022 года стала лишь предлогом для нарастания санк-ционного давления на Российскую Федерацию, тогда как глубинная причина подобных действий состоит в попытках США и их сателлитов противостоять крушению однополярной модели современного мира [4; 16; 21]. В рамках проводимых исследований основное внимание уделялось, конечно, общим макроэкономическим и отраслевым аспектам санкцион-ного воздействия и осуществляемых контрмер со стороны российского правительства [1; 7; 11]. Однако в поле зрения исследователей неизбежно попал и региональный «срез» данного круга проблем [8; 9]. При этом по обоим направлениям исследований (отраслевое и пространственное) большое значение придается рассмотрению того влияния, которое ситуация санкционного давления способна оказать на практику стратегического планирования в российской экономике и ее региональном звене [12], а также на ее законодательное регулирование [20].

Санкционный механизм и его пространственная картина

Под санкциями против России понимаются неправомерные ограничительные меры зарубежных государств и организаций, принятые в обход решений Совета безопасности ООН. Подобные шаги включают в себя запреты на финансовые и торговые операции с отдельными российскими физическими и юридическими лицами, хозяйственные отношения с отдельными секторами экономики (секторальные санкции), а также иные ограничения, включая запреты на операции с российскими суверенными облигациями [15]. При этом, как отмечают исследователи, основным отличием санкций от торговых ограничений протекционистского характера является наличие в них четко выраженного политического компонента как причины экономического давления на государство — объект санкционного воздействия [12]. Кроме того, признаком санкций выступает то, что от их использования часто несут потери не только инициаторы санкций, но и третьи страны, не являющиеся ни субъектами, ни объектами политики санкций [23].

При этом, насколько нам известно, в санкционном списке стран Запада в отношении Российской Федерации нет позиций, целевым образом направленных против ее отдельных регионов (исключая Крым). Однако следует предположить, что вследствие разнообразия региональных экономических структур влияние санкций на пространственную картину российской экономики будет не менее значимым и столько же

дифференцированным, как и для отраслевого «среза» этого негативного воздействия. По сути, отраслевые и пространственные аспекты воздействия санкций часто представляют собой «две стороны одной медали» [22]. Отличие, однако, состоит в том, что отраслевые аспекты негативного влияния санкций на российскую экономику видны более отчетливо и отслеживаются быстрее, нежели их воздействие на пространственное развитие государства. Соответственно, меры противодействия санкциям в отраслевом аспекте могут быть сформированы быстрее, нежели станет возможным выявить региональные особенности санкционного воздействия и целевым образом отреагировать на его пространственные аспекты.

К настоящему времени имеется лишь ограниченный круг исследований, посвященных пространственному (региональному) «срезу» экономических санкций против Российской Федерации. По понятым причинам эти исследования [13; 14] в основном относятся к санкцион-ной волне 2014-2015 годов. Интересным примером в связи с этим может служить публикация С. В. Казанцева, где специально выделен раздел «Угрозы для регионов» [6]. Автор предложил для оценки антисанкци-онной устойчивости региона использовать систему таких показателей, как отношение объема внешней торговли, объема иностранных инвестиций и задолженности по кредитам к ВРП данного субъекта Федерации. Очевидно, что чем выше эти показатели, тем более зависима экономика региона от вводимых в отношении всей страны санкций [6]. По итогам расчетов, автором были выделены регионы с хорошей, сомнительной и слабой защищенностью от санкций. При этом было также возможным оценить, какой из трех названных выше факторов в наибольшей мере определил положение региона в той или иной группе по степени антисанкционной устойчивости. Примечательно, что анализ, проведенный Казанцевым, не выявил тесной зависимости между степенью антисанкционной устойчивости регионов и их рейтингом по уровню экономического развития (ВРП на душу населения). Видимо, в этом смысле отраслевая структура экономики региона имеет даже большее значение, нежели общий уровень его развития.

Однако повторить в той или иной мере расчеты С. В. Казанцева в отношении антисанкционной устойчивости регионов России применительно к ситуации 2022 года сейчас не представляется возможным. Во-первых, пройдет порядка двух лет, пока появятся соответствующие

статистические данные, в частности, по ВРП за 2022 год. Во-вторых, санкционная волна 2022 года, несомненно, оказалась шире и мощнее той, которая имела место в 2014-2015 годах. Соответственно, неизбежным стало определенное перераспределение негативного влияния санкций на экономику российских регионов. Например, в большей степени зависимости от санкций сейчас окажутся добывающие регионы (в исследовании С. В. Казанцева ХМАО попал в число регионов с высокой защищенностью), а также регионы с высоким удельным весом крупных предприятии ВПК. В-третьих, в силу специфики ситуации 2022 года в более защищенном положении окажутся те регионы России, которые географически близки к странам, не поддержавшим антироссийские санкции со стороны стран Запада (например, Китай), и которые смогут продолжать с ними активное экономическое взаимодействие. Прежде всего, это Дальневосточные регионы России.

Следует предположить, что санкции образца 2022 года или, во всяком случае, их некоторые составляющие, затянутся на достаточно длительное время; сохранится значительный риск из возобновления и даже расширения. Соответственно, конструктивная реакция федерального центра на санкции Запада будет необходима как на отраслевом, так и на региональном уровнях. В последнем случае подобная реакция станет важной составляющей федеральной политики регионального развития и пространственного регулирования в экономике. В этой политике видится два главных направления: во-первых, дополнительные меры федеральной поддержки регионов, в наибольшей мере пострадавших от санкционных мер; во-вторых, практическое включение субфедерального звена управления в осуществление мер противодействия санкциям.

Действительно, реализацию дополнительной федеральной поддержки субъектов Российской Федерации, в наибольшей степени пострадавших от санкционных мер, можно рассматривать как новый элемент в практике государственной политики регионального развития. Ключевые положения этой политики в настоящее время регулируются двумя документами: «Основы государственной политики регионального развития Российской Федерации на период до 2025 года» (Указ Президента Российской Федерации от 16 января 2017 года № 13) и «Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года» (Распоряжение Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 года № 207-р).

Однако приходится признать, что оба документа не содержат достаточных целевых указаний для оперативной адаптации государственной политики регионального развития и пространственного регулирования к ситуациям, связанным с возникновением факторов мощного негативного воздействия извне на экономику России и ее регионов. Кроме того, пока не сформировались четкие подходы относительно того, по каким критериям (показателям) следует определять специфику воздействия санкций на экономику отдельных регионов России; какие институты и инструменты федеральной политики регионального развития следует использовать для компенсации этого негативного воздействия.

Нельзя не сказать и о принятии нормативных правовых актов Российской Федерации по противодействию враждебным действиям со стороны недружественных государств. По сути, такая база, да и то косвенно, на данный момент представлена лишь двумя законодательными актами, а именно Федеральным законом от 30 декабря 2006 года № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах и принудительных мерах» [18], а также Федеральным законом от 4 июня 2018 года № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств» (с изменениями на 1 мая 2022 года) [19].

Так, Федеральный закон № 281-ФЗ (статья 1 часть 2) оперирует понятием «специальные экономические меры», которые применяются «в случаях возникновения совокупности обстоятельств, требующих безотлагательной реакции на международно-противоправное деяние либо недружественное действие иностранного государства или его органов и должностных лиц, представляющие угрозу интересам и безопасности Российской Федерации и (или) нарушающие права и свободы ее граждан». Федеральный закон № 127-ФЗ оперирует таким понятием, как «меры воздействия (противодействия)» санкционным и иным действиям в отношении Российской Федерации, граждан Российской Федерации или российских юридических лиц, направленным на экономическую и политическую дестабилизацию Российской Федерации.

Кроме того, в разное время принималось значительное число различных подзаконных нормативно-правовых актов, так или иначе регулирующих основы государственной политики в условиях осуществления недружественных действий (санкций) со стороны отдельных стран или группы стран мира [15]. Однако следует отметить, что названные выше

федеральные законы и иные нормативно-правовые акты направлены в основном на регулирование действий федерального центра и не затрагивают те корреспондирующие меры противодействия санкционному давлению, которые могут или должны быть осуществлены на субфедеральном уровне.

В этом смысле очевидной концептуальной новацией следует считать положения Указа Президента Российской Федерации № 121 от 16 марта 2022 года «О мерах по обеспечению социально-экономической стабильности и защиты населения в Российской Федерации» [17], в котором основной акцент сделан именно на задачах по противодействию санкциям, которые должны быть решены на региональном уровне. Хотя в ряде случаев эти задачи обозначены в общем виде и даже выходят за рамки собственных полномочий субъектов Российской Федерации, в целом они последовательно ориентируют все органы публичной власти в стране на формирование единой эффективной антисанкционной политики.

Действия в сфере антисанкционной политики, осуществление которых можно ожидать на региональном уровне, целесообразно разделить на две группы. Во-первых, те, которые так или иначе проецируют на уровень субъектов Российской Федерации основные задачи или конкретные меры, предлагаемые федеральным правительством. Во-вторых, действия, которые инициативно осуществляются субъектами Российской Федерации исходя из специфики местных условий, особого характера воздействия санкций на экономику того или иного региона, а также с учетом имеющихся на местах экономических ресурсов. Остановимся несколько более подробно на второй из названных форм участия регионов в антисанкционной политике со стороны Российской Федерации.

Пути противодействия санкциям в экономической политике субъектов Российской Федерации

Как было отмечено выше, эффективная модель антисанкционной политики должна включать в себя практическое участие субфедерального звена управления в осуществлении мер такого противодействия. Следует отметить, что в рамках антисанкционной политики 2022 года, в отличие от документов и практических действий, предпринимавшихся ранее, хорошо заметен акцент на известной децентрализации антисанкционной политики и усилении в ней роли субъектов Российской Федерации. Так, в названном выше Указе Президента Российской Федерации № 121 от

16 марта 2022 года имеется важное обращение к субъектам Российской Федерации в контексте их участия в принятии мер противодействия санкциям и компенсирования их возможных негативных социально-экономических последствий. Например, это такие позиции, как принятие дополнительных мер адресной поддержки различных категорий граждан, оказавшихся в трудной жизненной ситуации; сохранение доступности социальных услуг для граждан; обеспечение бесперебойного функционирования локальных объектов жизнеобеспечения, транспортной, логистической, социальной инфраструктуры, объектов образования, здравоохранения.

Разумеется, эти антисанкционные меры на региональном уровне могут быть реализованы только при условии, если они входят в круг полномочий субъектов Российской Федерации и только при наличии у них необходимых экономических ресурсов. Более того, опыт показывает, что при конструктивном подходе эти меры способны не только «спасти» экономику региона, но и придать ей новый импульс дальнейшего развития, в том числе повышения инвестиционной привлекательности на основе расширенного применения практики государственно-частного партнерства, использования возможностей различных «институтов развития», повышения гибкости внешнеэкономических связей. Так, в контексте мер антисанкционного характер принято решение об упрощении порядка получения статуса участника СЭЗ в Крыму и Севастополе (комментарий 1). Организациям, зарегистрированным за пределами этой ОЭЗ, для получения статуса участника (резидента) зоны теперь достаточно будет иметь на полуострове филиал или представительство. Инвестиционные проекты компаний или предприятий, претендующих на этот статус, обязательно должны иметь хозяйственные связи с Крымом и Севастополем. В ближайшей перспективе также предполагается расширить список регионов, которые получают федеральные субсидии на создание у себя промышленных парков и технопарков. В настоящий момент такие субсидии получают лишь десять российских субъектов с наиболее сложной социально-экономической ситуацией. Указанная новация позволит большему количеству компаний в регионах страны получить помещения и доступ к необходимой инфраструктуре для развития своего бизнеса. Определенные коррективы будет необходимо внести в планы развития Особых экономических зон и Специальных административных районов, которые формировались в расчете на актив-

ные кооперационные связи с зарубежными партнерами, но теперь будут вынуждены корректировать эти связи в соответствии с требованиями мер антисанкционного характера.

В частности, ключевым вектором участия регионов в антисанкци-онной политике государства по-прежнему можно считать реализацию ими мер по импортозамещению. Сейчас можно говорить о качественно новом этапе этой политики, характеризуемом большей системностью и более четким целеполаганием. Сама фабула антироссийских санкций 2022 года позволяет перейти от излишне общей концепции импортоза-мещения («замещаем все и везде», что на деле технически невозможно и экономически нецелесообразно) к адресной политике импортозамеще-ния, реализуемой сообразно объективно оцениваемым рискам разрыва внешних хозяйственных связей по тем или иным направлениям, а также возможности компенсации этих рисков. Сказанное касается не только пространственной структуры внешнеторговых операций, но и поиска новых источников поступления иностранных капиталов в региональное звено экономики.

Хотя полномочия субъектов Российской Федерации в сфере регулирования хозяйственной деятельности, в том числе и ее внешнеэкономических аспектов, невелики, определенные инструменты реализации этого направления политики противодействия санкциям все же имеются. Прежде всего, это объективная информация региональных предпринимателей и инвесторов, включая малый бизнес [2; 3], о наиболее востребованных «нишах» импортозамещения, а также о тех мерах поддержки, которые могут быть им предоставлены [10]. Это предопределяет целеориентированные институциональные новации в системе управления экономикой региона.

Так, в марте 2022 года в Челябинской области создан региональный центр импортозамещения, в сферу компетенций которого вошел широкий спектр задач по организации деятельности хозяйствующих субъектов региона в условиях санкционных ограничений. Наиболее важная задача центра — организация эффективной кооперации между предприятиями региона и отечественными предприятиями в целом, чтобы максимально быстро преодолеть уязвимость, связанную с прекращением сотрудничества с иностранными партнерами и инвесторами. Тем не менее такая модель не предполагает полной самоизоляции. В перспективе не исключается привлечение в регион иностранных компаний, занимаю-

щих нейтральную позицию и не присоединившихся к антироссийским санкциям. В центр импортозамещения уже обратилось около 400 компаний — потенциальных поставщиков, предлагающих наладить в регионе производство необходимой ему импортозамещаемой продукции.

В Псковской области создан оперативный штаб по социально-экономической устойчивости региона, в который вошли представители органов исполнительной власти, банковской сферы, региональной промышленной палаты и другие заинтересованные стороны. Главная цель деятельности штаба — помощь предприятиям региона в адаптации к новым экономическим реалиям (высокие процентные ставки, сложности в сфере международных расчетов, разрыв кооперационных связей и логистических цепочек), недопущение остановки производств, сокращения сотрудников. Штабом определяется перечень оборудования, необходимого для нормального функционирования предприятий и организаций региона. На основе данного перечня формируется запрос для промышленного сектора. Особенно важно на данный момент не только восполнить связанный с санкциями дефицит тех или иных видов продукции, как производственного, так и потребительского назначения, но и принять меры по формированию у российского потребителя высокого доверия к местному продукту, в том числе за счет его высокого качества.

Примером активной позиции региона в осуществлении антисанк-ционной политики может служить также закон Московской области № 32/2022-ОЗ «О перечне видов экономической (предпринимательской) деятельности, осуществляемой в целях обеспечения импортозамещения для преодоления негативных последствий введения ограничительных мер со стороны иностранных государств и международных организаций». В Приложении к закону дается перечень из 21 вида экономической деятельности, начиная от выращивания зерновых культур и закачивая производством медицинского оборудования. Как отмечается в документе, правительство области намерено реализовать комплекс мер поддержки российских организаций и индивидуальных предпринимателей, зарегистрированных на территории Московской области и осуществляющих виды экономической (предпринимательской) деятельности, указанные в приложении к названному выше закону.

Решение антисанкционных задач импортозамещения не может локализоваться по отдельным регионам, а требует определенной интеграции и централизации. В связи с этим ожидается завершение создания феде-

ральной базы данных, функция которой — обмен информацией между предприятиями из разных регионов.

Вместе с тем наличие в том или ином регионе списка желаемых направлений импортозамещения еще не означает, что он будет активно работать. Формально органы государственного и муниципального управления не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность организаций, но могут регулировать и стимулировать ее с помощью ряда инструментов своей экономической политики. Это определяет в качестве одной из важных составляющих региональных антисанкционных мер политику повышения инвестиционной привлекательности экономики субъектов Российской Федерации. В этом направлении наиболее продуктивными представляются меры налогового льготирования и целевого субсидирования предпринимателей и инвесторов на цели импортозамещения; создание промышленных парков и технопарков, а также обустройство новых промышленных площадок целевым образом для размещения производств, решающих задачи импортозамещения.

Примером активизации антисанкционной экономической политики регионов страны может служить решение о введении налоговых льгот для новых организаций на Курилах. Эти новые организации (инвесторы, предприниматели) смогут претендовать на существенные льготы при соблюдении ряда условий. В частности, предприятие не должно иметь обособленных подразделений, находящихся за пределами Курильских островов; осуществлять посредническую деятельность, производство или переработку подакцизных товаров, добычу или переработку углеводородного сырья. В качестве таких льгот предприятие на 20 лет освобождается от уплаты налога на прибыль, земельного, транспортного и имущественного налогов. Также в течение указанного периода предприятие-резидент будет иметь право применять пониженные тарифы страховых взносов в размере 7,6%.

В этом направлении также весьма перспективными видятся кластерные формы размещения и организации производств, поскольку именно такая форма позволяет производителям в максимальной мере «замкнуть» внутри кластера основные кооперационные связи и, в частности, минимизировать те поставки из-за рубежа, которые представляются наиболее рисковыми в условиях развертывания санкционных режимов. Наиболее часто кластер определяется как группа географически близко расположенных компаний, которые работают в связанных сферах;

отличаются общей стратегией деятельности и взаимно дополняют друг друга на кооперационных началах. Каждый кластер строится на основе так называемой «тройной спирали», предполагающей тесное взаимодействие бизнеса, государства и науки. При этом сторона бизнеса в рамках кластерной структуры может быть представлена как крупными предприятиями, так и субъектами МСП. Именно экономические структуры кластерного типа рассматриваются в настоящее время как наиболее продуктивная форма реализации преимуществ «перспективных точек роста» в экономическом пространстве России и ее регионов.

Традиционно одним из преимуществ кластера, определяющим его итоговую конкурентоспособность, выступает наличие иностранных участников (инвесторов). Однако в условиях проведения антисанк-ционных действий к привлечению иностранных инвесторов в рамках формируемых кластерных структур следует подходить более осторожно, одновременно имея в виду альтернативы из числа российских участников.

Политика регионов в отношении предпринимательской среды, ориентированная на цели противодействия санкциям, касается не только представителей крупного бизнеса, но и субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП). Именно представители малого бизнеса при наличии достаточных экономических ресурсов и других благоприятных факторов быстрее переформатируют свои хозяйственные связи, в частности, по структуре производства, по кругу своих поставщиков и потребителей своей продукции. Именно в отношении представителей МСП органы власти субъектов Российской Федерации имеют наибольшие возможности регулятивного и стимулирующего воздействия с целью привлечь их к решению как экономических, так и социальных задач, возникающих в рамках политики противодействия санкциям и их негативным последствиям.

Неслучайно в пожеланиях в адрес Минэкономразвития России субек-ты Российской Федерации указали, что для усиления антисанкционной политики на региональном уровне целесообразны такие меры, как выделение регионам дополнительных средств на льготные кредиты для МСП и системообразующих предприятий регионов; поддержка внутреннего туризма, упрощение импортных процедур (https://www.economy.gov.ru/ material/news/). Высказывается немало предположений относительно того, что специфика нынешней ситуации требует расширения полномочий регионов в сфере регулирования внешнеэкономической деятельности

с тем, чтобы дать им больше возможностей по поиску новых торговых партнеров и инвесторов в странах, которые воздержались от присоединения к экономическим санкциям в отношении Российской Федерации.

Вместе с тем большинство экспертов признает, что активное включение регионального звена управления в осуществление мер противодействия санкционному давлению сталкивается с рядом препятствий. Главное из них — традиционно сложная ситуация в системе региональных финансов. Таковая еще более усугубилась после двух лет коронавирусной пандемии, которая потребовала от субъектов Российской Федерации значительных дополнительных затрат, прежде всего на социальные цели.

Традиционно в таких ситуациях органы публичной власти обращаются к системе бюджетных кредитов и резервным фондам. С учетом антисанкционной нагрузки на регионы федеральный центр меняет некоторые «правила игры» в рамках финансово-бюджетных отношений с субъектами Федерации.

Так, для дополнительной поддержки регионов в условиях санкций установлены возможности реструктуризации бюджетных кредитов, срок погашения которых истекает в 2022 году. В этом году регионы полностью освобождаются от погашения задолженности по бюджетным займам. В 2023-2024 годах регионам разрешается погашать по 5% от суммы задолженности ежегодно, а с 2025 года по 2029 год остаток бюджетного долга должен выплачиваться равными долями.

Кроме того, до последнего времени действовали жесткие ограничения на формирование резервных фондов в системе субфедеральных финансов. В этом смысле значительный позитивный эффект для региональной антисанкционной политики имеет законодательно утвержденное решение о временном снятии ограничения (в 3%) на величину резервных фондов для субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Это предоставит регионам возможности по формированию резервов для расходов в целях поддержки различных категорий предпринимателей; для сглаживания негативных последствий роста цен на товары первой необходимости и строительные материалы, а также для качественного исполнения первоочередных расходных обязательств по расчетам по заработной плате бюджетников и иным социальным обязательствам. В целом, есть основания полагать, что увеличенные размеры финансовых ресурсов страны, особенно регионов и муниципалитетов, на определенное время должны стать нормой не только для ситуации антисанкционной

политики, но и в более широком смысле — антисанкционной готовности всех уровней публичной власти.

Помимо бюджетных проблем важное препятствие эффективной антисанкционной политики на региональном уровне заключено в том, что в большинстве случаев слабым звеном систем стратегического управления в субъектах Российской Федерации является отсутствие полноценного механизма «обратной связи». Речь идет о механизме, обеспечивающем гибкое и оперативное реагирование на поведение всех систем управления — не просто на текущее состояние управляемой системы, но и на возможные факторы негативного влияния, связанные с ними риски, формирующие возможность достаточно сложных ситуационных подходов (комментарий 2).

Если на федеральном уровне действующие стратегии безопасности, хотя и недостаточно конкретно, но все же указывают на алгоритмы действий в ситуациях негативного экономического давления извне и пути преодоления связанных с этим рисков (комментарий 2), то на субфедеральном уровне работа в подобном направлении практически не ведется. Между тем характер и глубина последствий подобного негативного экономического давления приобретают существенную специфику в условиях конкретных регионов, и простая калька с разработок федерального уровня в таких условиях не может быть продуктивной. Как мы полагаем, именно сейчас вновь находит подтверждение тезис о целесообразности принятия стратегий экономической безопасности субъектов Российской Федерации, априори дающих возможность разработки различных вариантов антисанкционной политики, в том числе на основе практики межрегионального взаимодействия.

Заключение

Как тонко заметил один из исследователей, санкции начались не вчера и закончатся не завтра. В этом смысле политика антисанкционного регулирования сталкивается с явным противоречием. Оно состоит в том, что разработка и реализация антисанкционных мер как бы «по определению» носит оперативный характер, что хорошо заметно на примере ситуации 2022 года. Однако такой алгоритм политики антисанкционного регулирования таит в себе опасность ограниченной эффективности принимаемых мер. Эта опасность складывается в силу недостаточной согласованности (вследствие заранее разработанных алгоритмов) дей-

ствий органов власти «по горизонтали» и «по вертикали», неполного учета отраслевой и пространственной специфики экономических и социальных последствий санкций, а также возможностей использования механизмов государственно-частного и муниципально-частного партнерства. Неслучайно в экспертной среде события 2022 года генерировали идею необходимости полагаться в подобных случаях не только на действия экстренного характера, но и на целесообразность осуществлять превентивное стратегическое прогнозирование и реагирование на вызовы и потенциальные угрозы долгосрочного характера. В этом подходе — свидетельство объективной оценки современной геополитической ситуации, ее прогноза, что целиком вписывается в формирующуюся систему стратегического планирования в стране.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что в современных условиях возникает необходимость расширить — за счет включения блока вопросов антисанкционной политики — стратегические документы, определяющие основные задачи государственной политики в сфере национальной и экономической безопасности (как на федеральном, так и на региональном уровне), а также стратегические документы государственной политики в сфере регионального развития.

Комментарии

1. Согласно статье 8 Федерального закона от 29 ноября 2014 года № 377-ФЗ, свободная экономическая зона (СЭЗ) располагается на территории Республики Крыма и города федерального значения Севастополя. В СЭЗ действует особый режим осуществления предпринимательской и иной деятельности, а также применяется таможенная процедура свободной таможенной зоны.

2. В Указе Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» есть несколько упоминаний о санкциях. Однако ничего не сказано ни о тех рисках и угрозах, которые могут быть связаны с этими санкциями, ни о тех мерах противодействия, которые могут (должны) быть приняты в подобных случаях. В Указе Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 года № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года» вопрос о санкциях как источнике угроз для безопасности России и ее регионов рассматривается более подробно. В этом документе ставится такая задача, как

«выработка, контроль за реализацией и оценка эффективности мер по противодействию экономическим санкциям, введенным в отношении российских юридических и (или) физических лиц, отраслей экономики Российской Федерации...». Однако при этом не указывается, когда именно должна проводиться выработка «мер противодействия» (заранее или по мере возникновения конкретных угроз) и какой должна быть методика оценки эффективности этих мер. По нашему мнению, с учетом опыта последних лет вопрос о постоянной антисанкционной готовности должен занять одно из центральных мест в стратегировании национальной безопасности страны.

Литература

1. Абдулкадыров А. С. Семь лет спустя: ретроспективный анализ влияния санкций на сектора национальной экономики России // Индустриальная экономика. 2021. № 2-1. С. 29-33.

2. Арасланова А. О., Лесихина С. С. Влияние санкций на малый и средний бизнес в Российской Федерации // Академическая публицистика. 2022. № 5-1. С. 208-213.

3. Варфоломеева В. А., Архипова И. И. Инвестиционная привлекательность регионов в условиях санкций // Управленческий учет. 2022. № 3-3. С. 494-499.

4. Володина В. Н. Круглый стол «Санкции западных стран как политический инструмент сдерживания и изоляции России» // Финансы, деньги, инвестиции. 2022. № 1 (81). С. 39-40.

5. Иванов О. Б., Бухвальд Е. М. Мобилизация экономики в России: вчера, сегодня и ... // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. 2022. № 3. С. 7-27.

6. Казанцев С. В. Антироссийские санкции и угрозы для субъектов Российской Федерации // Регион: Экономика и Социология. 2015. № 1 (85). С. 20-38.

7. Масальский М. Г. Влияние экономических санкций на Российскую Федерацию // Экономика и социум. 2022. № 4-3 (95). С. 95-97.

8. МазаеваЯ. С., Махновский Д. Е. Влияние санкций на развитие отраслей экономики и регионов Российской Федерации в 2014-2016 годах // Управление. Бизнес. Власть. 2016. Вып. 32 (11). С. 102-106.

9. Махненко С. И., Новикова Г. А. Влияние санкций на Краснодарский край // Инновации. Наука. Образование. 2022. № 52. С. 1384-1390.

10. Мирославская М. В. Факторы реализации региональной политики импортозамещения // Экономика Северо-Запада: проблемы и перспективы развития. 2021. № 1 (64). С. 102-109.

11. Тарасюк Н. Ю. Влияние санкций на развитие обрабатывающей промышленности в Российской Федерации // Актуальные научные исследования в современном мире. 2021. № 1-4 (69). С.221-224.

12. Одинцова Т. М. Проблемные аспекты стратегирования устойчивого развития регионов в условиях санкций и ограничений // Вестник Витебского государственного технологического университета. 2021. № 1 (40). С. 232-245.

13. Поварова А. И. Пассивное поведение правительства. Бюджетные проблемы регионов нарастают // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2015. № 3 (39). С. 39-55.

14. Сорокин О. Н. Вопросы исследования причинно-следственных связей, формирующих механизм воздействия санкций на экономику региона в краткосрочной и долгосрочной перспективе // Экономика и предпринимательство. 2021. № 11 (136). С. 556-558.

15. Тимофеев И. Н. Противодействие экономическим санкциям: российский законодательный и институциональный опыт// Финансовый журнал. 2021. Т. 13. № 4. С. 8-23.

16. Тимофеев И. Н. Санкции против России: направления эскалации и политика противодействия. М.: Российский совет по международным делам, 2018. 32 с.

17. Указ Президента Российской Федерации от 16 марта 2022 года № 121 «О мерах по обеспечению социально-экономической стабильности и защиты населения в Российской Федерации». URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/47651/ (дата обращения: 30 июня 2022 года).

18. Федеральный закон от 30 декабря 2006 года № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах и принудительных мерах». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_64883 (дата

обращения: 10 июля 2022 года).

19. Федеральный закон от 4 июня 2018 года № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств» (с изменениями на 1 мая 2022 года). URL: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_299382/ (дата обращения: 10 июля 2022 года).

20. Федеральный закон от 28 июня 2014 года № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/ (дата обращения: 10 июля 2022 года).

21. Шевцова Е. С. Антироссийские санкции: причины и следствия // Научные записки Орловского государственного университета экономики и торговли. 2022. № 1 (41). С. 33-37.

22. Larsen K. S. The views of Russian economists on western sanctions against Russia // Journal of Russian Studies. 2021. No. 5. Pp. 156-176.

23. Thomas Flichy de La Neuville. Lessons from applying sanctions and blockades // Review of Business and Economic Studies. 2021. Vol.9. No.4. Рp. 23-31.

References

1. Abdulkadyrov A. S. Seven years later: a retrospective analysis of the impact of sanctions on the sectors of the national economy of Russia. Industrial'nay a ekonomika [Industrial Economy], 2021, no.2-1, pp. 29-33 (in Russian).

2. Araslanova A. O., Lesihina S. S. The impact of sanctions on small and medium-sized businesses in the Russian Federation. Akademicheskaya publicistika [Academic journalism], 2022, no.5-1, pp. 208-213 (in Russian).

3. Varfolomeeva V. A., Arhipova I. I. Investment attractiveness of regions under sanctions. Upravlencheskiy uchet [Managerial accounting], 2022, no.3-3, pp. 494-499 (in Russian).

4. Volodina V. N. Round table "Sanctions of Western countries as a political instrument of containment and isolation of Russia". Finansy, dengi, investicii [Finance, money, investments], 2022, no.1 (81), pp. 39-40 (in Russian).

5. Ivanov O. В., Buhval'd E. M. Mobilization of the economy in Russia: yesterday, today and ... ETAP: Ekonomicheskaya Teoriya, Analiz, Praktika [ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice], 2022, no.3, pp. 7-27 (in Russian).

6. Kazancev S. V. Anti-Russian sanctions and threats to the subjects of the Russian Federation. Region: Ekonomika i Sociologiya [Region: Economics and Sociology], 2015, no.1 (85), pp. 20-38 (in Russian).

7. Masal'skiy M. G. The impact of economic sanctions on the Russian Federation. Ekonomika i socium [Economy and Society], 2022, no. 4-3 (95), pp. 95-97 (in Russian).

8. Mazaeva Ya. S., Mahnovskiy D. E. The impact of sanctions on the development of economic sectors and regions of the Russian Federation in 2014-2016. Upravlenie. Biznes. Vlast' [Management. Business. Power], 2016, issue 32 (11), pp.102-106 (in Russian).

9. Mahnenko S. I., Novikova G. A. The impact of sanctions on the Krasnodar region. Innovacii. Nauka. Obrazovanie [Innovations. The science. Education], 2022, no. 52. Pp. 1384-1390 (in Russian).

10. Miroslavskaya M. V. Factors of implementation of the regional policy of import substitution. Ekonomika Severo-Zapada: proble-my i perspektivy razvitiya [The economy of the North-West: problems and prospects of development], 2021, no.1 (64), pp. 102-109 (in Russian).

11. Tarasyuk N. Yu. The impact of sanctions on the development of the manufacturing industry in the Russian Federation. Aktualnye nauchnye issledovaniya v sovremennom mire [Actual scientific research in the modern world], 2021, no. 1-4 (69). Pp.221-224 (in Russian).

12. Odintcova T. M. Problematic aspects of strategizing sustainable development of regions under sanctions and restrictions. Vestnik Vitebskogo gosudarstvennogo tekhnologicheskogo universiteta [The Bulletin of the Vitebsk State Technological University], 2021, no. 1(40), pp. 232-245 (in Russian).

13. Povarova A. I. Passive behavior of the government. The budget problems of the regions are growing. Ekonomicheskie i socialnye peremeny: fakty, tendencii, prognoz [Economic and social changes: facts, trends, forecast], 2015, no. 3(39), pp. 39-55 (in Russian).

14. Sorokin O. N. The issues of investigation of cause-and-effect rela-

tionships that form the mechanism of the impact of sanctions on the economy of the region in the short and long term. Ekonomika i predprinimatel'stvo [Economy and entrepreneurship], 2021, no. 11(136), pp. 556-558 (in Russian).

15. Timofeev I. N. Countering economic sanctions: Russian legislative and institutional experience. Finansovyi zhurnal [Financial Journal], 2021, vol.13, no .4, pp. 8-23 (in Russian).

16. Timofeev I. N. Sankcii protiv Rossii: napravleniya eskalacii i poli-tika protivodeystviya [Sanctions against Russia: Directions of escalation and counteraction policy]. Moscow: Russian Council for International Affairs, 2018, 32 p. (in Russian).

17. Ukaz Prezidenta Rossiyskoy Federacii No. 121 ot 16 marta 2022 goda "O merah po obespecheniyu social'no-ekonomicheskoy stabil'nosti i zashchity naseleniya v Rossiyskoy Federacii" [The Decree of the President of the Russian Federation No. 121 of March 16, 2022 "On measures to ensure socio-economic stability and protection of the population in the Russian Federation"]. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/47651/ (accessed: 30 June, 2022) (in Russian).

18. Federal'nyi zakon ot 30 dekabrya 2006 goda No. 281-FZ "O special'nyh ekono-micheskih merah i prinuditel'nyh merah" [Federal Law No. 281-FZ of December 30, 2006 "On Special Economic measures and coercive measures"]. Available at: http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_64883 (accessed: 30 June, 2022) (in Russian).

19. Federal'nyi zakon ot 4 iyunya 2018 goda No. 127-FZ "O merah vozdeystviya (protivodeystviya) na nedruzhestvennye deystviya Soedinennyh Shtatov Ameriki i inyh inostrannyh gosudarstv" (s izmeneniyami na 1 maya 2022 g.) [Federal Law No. 127-FZ of June 4, 2018 "On the measures, aimed to influence (counteract) unfriendly actions of the United States of America and other Foreign States" (as amended on May 1, 2022)]. Available at: http://www.con-sultant.ru/docum ent/cons_doc_LAW_299382/ (accessed: 30 June, 2022) (in Russian).

20. Federal'nyy zakon ot 28 iyunya 2014 goda No. 172-FZ "O strate-gicheskom planirovanii v Rossiyskoy Federacii" [Federal law No. 172-FZ of June, 28, 2014 "On strategic planning in the Russian

Federation"]. Available at: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_164841/ (accessed: 30 June, 2022) (in Russian).

21. Shevtcova E. S. Anti-Russian sanctions: causes and consequences. Nauchnye zapiski Orlovskogo gosudarstvennogo universiteta eko-nomiki i torgovli [Scientific notes of the Orel State University of Economics and Trade], 2022, no.1 (41), pp. 33-37 (in Russian).

22. Larsen K. S. The views of Russian economists on western sanctions against Russia. Journal of Russian Studies, 2021, no.5, pp. 156-176.

23. Thomas Flichy de La Neuville. Lessons from applying sanctions and blockades. Review of Business and Economic Studies, 2021, vol. 9, no. 4, pp. 23-31.