Освоение ребенком эпистемической модальности

В. М. Швец

ОСВОЕНИЕ РЕБЕНКОМ ЭПИСТЕМИЧЕСКОИ МОДАЛЬНОСТИ

Работа представлена кафедройрусского языка и общего языкознания Череповецкого государственного университета.

Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор С. Н. Цейтлин

В статье изложены результаты исследования, посвященного проблеме освоения русскогово-рящими детьми семантики и способов выражения эпистемической модальности.

The article represents the results of the research on the problem of mastering the semantics and means of epistemic modality explication by Russian-speaking children.

Объектом исследования является освоение ребенком способов выражения эпистемической модальности. Материалом исследования послужили дневниковые записи и расшифровки записей спонтанной речи 5 детей, собранные Фондом данных детской речи при лаборатории детской речи РГПУ им. Герцена, а также материалы Института физиологии им. И. П. Павлова РАН. Кроме того, велось лонгитюдное наблюдение за речевым развитием одного ребенка (Васи Ч.), что нашло отражение в дневниковых записях (объем дневника около 340 фрагментов), а также фиксировалось с помощью магнитофонных записей. Всего проанализировано более 1000 высказываний, содержащих эпистемическую оценку, полученных в результате сплошной выборки из текстовых фрагментов речи. Возраст исследуемых детей: от 1,10 до 5,0.

Формирование функционально-семантической категории эпистемической мо-

дальности связано с формированием в сознании говорящего человека оценки сообщаемого с точки зрения его достоверности (или истинности). Оценка достоверности представляет собой оценку говорящим сообщаемого как соответствующего либо не соответствующего действительности с точки зрения его знаний о нем. В отличие от модальности события, выраженного в пропозиции, эпистемическая модальность отражает степень полноты и характер знаний говорящего о событии. Различная степень полноты и характера знаний говорящего лежит в разграничении эпистемических установок (ЭУ), соответствующих различным когнитивным состояниям говорящего. Считаем возможным дифференцировать эпистемическую модальность на три основных подтипа в зависимости от базовой эпистемической установки: достоверность - недостоверность - проблемная достоверность. В зависимости от полноты знаний говоря-

щего о сообщаемой ЭУ проблемной достоверности дифференцируется по степени достоверности, при этом на основе критерия о вероятностной предпочтительности достоверности сообщаемого выделяются эпи-стемические установки предположительной достоверности - предположительной недостоверности - эпистемической возможности. В основу структуры эпистемической модальности положено понятие эпистемической установки, а не степени уверенности (первое связано с наличием/отсутствием у говорящего знаний о сообщаемом, второе - с психическим, эмоциональным состоянием, которое оно вызывает), поскольку эмоции базируются на знаниях и предположениях: «когнитивный компонент в них первичен относительно эмотивного»1. Помимо этого, в структуре значений эпистемической модальности находит отражение тип информации («источник знания» - непосредственное чувственное восприятие, логический вывод, другое лицо), лежащий в основе оценки достоверности сообщаемого.

Основными (ядерными) средствами выражения данного типа модальности в русском языке являются модальные лексемы: модальные слова и частицы, модальные глаголы и предикативы, функционально близкие к ним словосочетания (традиционно рассматриваемые как вводные обороты) и предложения, а также предикаты мнения, знания, восприятия. Семантика эпистемической модальности может быть выражена с помощью специальных синтаксических конструкций, интонационных средств, а также паралингвистически.

В ходе нашего исследования было выявлено, что семантика эпистемической модальности содержится имплицитно в высказываниях ребенка, являющихся констатацией фактов и событий отображаемой действительности, еще на этапе голофраз и двусловных высказываний. Таким образом, высказывания-констатации противопоставляются высказываниям-побуждениям и дают начало формированию таких типов модальностей, как деонтическая и эписте-

мическая. Критерием разграничения данных типов высказываний (и соответственно, типов модальностей) в большинстве случаев является интонация.

В семантике высказываний, относящихся к будущему, значения деонтической и эпистемической модальностей первона-чально не разграничиваются.

На данном этапе ребенок может выразить значения достоверности - недостоверности - проблемной достоверности сообща -емого паралингвистически (с помощью интонации, вокализаций, мимики, жестов), а также комплексно (повтор + паралингвис-тические средства).

В возрасте 1,10-2 лет ребенок овладевает общим вопросом (посредством вопроси -тельной интонации) как средством выражения эпистемической установки проблемной достоверности. По-видимому, выражение эпистемической установки проблемной достоверности в вопросе является для ребенка наиболее естественным: ребенок полагает, что у взрослого есть знания, позволяющие ему оценить сообщаемое как соответ-ствующее либо не соответствующее действительности.

В возрасте 2,0-2,6 года дети начинают усваивать дифференциацию эпистемиче-ских установок, связанных с вероятностными предпочтениями говорящего о достоверности сообщаемого, и эксплицировать их, главным образом, в общевопросительных высказываниях. Эпистемическую установку предположительной достоверности дети эксплицируют с помощью обще-вопроси-тельных высказываний, а также вопросительных высказываний со словами да, правда, употребляемыми с удостоверяющей функцией: Аня С. (2.02.16) Мама, касива, плявда? (Мама, красиво, правда?).

Эпистемические установки предположительной недостоверности и эпистемической возможности первоначально в речи ребенка могут быть не разграничены и эксплицироваться с помощью частицы что ли, семантика которой совмещает данные эпистемические установки: Аня С.

о женщине на картинке, опускающей письмо в почтовый ящик: Письмо писяля. Оли тёли? (Письмо писала. Оле, что ли?). В дальнейшем значение эпистемической возможности ребенок эксплицирует с помощью вопросительных высказываний с или и отрицанием: Лиза Е. (2.07.03) думает, брать ли трактор на улицу: Каткий зиям ии ни зиям? (Трактор возьмем или не возьмем?).

Эпистемическую установку предположительной недостоверности ребенок эксплицирует с помощью общего вопроса с отрицанием и частицы разве, выражающей также эмоциональное отношение к сообща -емому: Аня С.(2.08.13) пишет буквы: Ни палучился у миня патугольник? (Не получился у меня прямоугольник?).

В этом же возрасте (около 2,0-2,8) в речи ребенка появляются модальные слова, функционирующие как вводные и эксплицирующие эпистемическую установку предположительной достоверности, - наверно, по-моему, думаю и некоторые другие. Первоначально их семантика может быть сверх-генерализована - ребенок может не усвоить семы авторизации, выводного мнения и т. п. Ребенок также может употреблять данные слова с прагматической функцией поддержки речевого взаимодействия, особенно на раннем этапе овладения данными экспли-каторами (М. Краузе). Вместе с тем мы отмечаем, что в большинстве проанализированных нами высказываний с экспликато-ром наверно дети (2,6-2,8) эксплицировали эпистемическую установку предположительной достоверности.

Начало освоения ребенком в этот же возрастной период (2,1-2,6) авторизованных экспликаторов эпистемической модальности (по-моему, думаю) одновременно с освоением им местоимения я свидетельствует о процессе формирования у ребенка собственной эпистемической точки зрения. В этом же возрасте (2,6-2,8) ребенок усваивает семантику ментального предиката думать как показателя проблемного знания, информации, являющейся предположением, мнением, и свидетельствует о том, что ребенок способен противопоставить свое

субъективное мнение достоверному зна-нию: Лиза Е. (2.07.04) рассматривает книжку Б. Герца «Уть-уть»: Это утя, утя мая-дая. А я думия, это типаник (Это утя, утя молодая. А я думала: это цыпленок).

В этот же возрастной период в речи детей появляются модальные слова эпистемической установки достоверности: правда, действительно, употребляемые ими как в высказываниях со значением объективного знания о сообщаемом, так и для выражения уверенности в достоверности.

В данный возрастной период дети также начинают усваивать семантику модальных экспликаторов, употребляемых для эмоционально-экспрессивной оценки достоверности (частицы просто, прямо, модальное слово конечно): Витя О. (2.05.01) Молодец, мамуля! Поста молодец, мамуля! Дети также эксплицируют эмоционально-экспрессив-ную оценку сообщаемого взрослым как недостоверного не только с помощью интона-ции, выражающей уверенность, в высказываниях с отрицанием, но также с помощью реплик Неправда. Что ты. Ты что, а также аффективных вопросов - Как Р?.

Дети могут выразить ЭУ эпистемической возможности в утвердительном выска-зывании с помощью союза или, а также экс-пликатора может (быть), употребляемого ими как в утвердительных, так и общевопросительных высказываниях: Лиза С. (3.02.10) ждет папу с работы: Интересно, что мне папа принесет? Наверно, сырок. И йогурт. А может быть, чупа-чупс.

В возрасте 3,0-4,0 лет ребенок начинает разграничивать значения объективного знания и уверенности, эксплицируя первое с помощью слов действительно, на самом деле, а также глагола чувственного восприятия видеть, второе - с помощью экспликаторов точно, уверен, знаю: Вася Ч. (3.11.07):

Вася. Мама, что это там нарисовано?

М ама. Может быть, нотки?

Вася. Да, нотки. Я уверен.

В исследовании отмечается, что русско-говорящий ребенок позднее овладевает модальными глаголами и предикативами в сопоставлении с вводно-модальными словами.

После трех лет дети начинают овладевать семантикой экспликаторов, выражающих различный характер отображаемого в высказывании знания. В данный период в речи ребенка появляются экспликаторы проблемной достоверности: должно быть со значением логического вывода, видимо, видно, со значением логического вывода на основании перцептивной информации, кажется, похоже со значением впечатления, перцептивного знания, пожалуй со значением принятия решения говорящим о предпочтительности (в данном случае достоверности) данной пропозиции в момент высказывания и др.: Вася Ч. (4.02.24) видит машину родителей Маши рядом с ее домом: К Маше родители приехали, видимо; Вася Ч. (4.04.16) глядя в окно: Кажется, будет дождь.

Дальнейшее усвоение детьми функционально-семантической категории эпистемической модальности характеризуется более тонким разграничением ими значений эпистемической модальности и расширением репертуара модальных экспликаторов как за счет модальных слов, так и модальных фраз и словосочетаний.

Ребенок эксплицирует значение недостоверности перцептивного знания с помо-

щью предиката казаться: Вася Ч. (4.10.00) Кажется, стало теплее. Или мне это только кажется?

Около 5 лет ребенок способен разграничить эпистемические установки знания и мнения с помощью предикатов знать и думать: Вася Ч. (4.10.23):

Мама. Ты не знаешь, что у нас под окном строят: дом или гаражи?

Вася. Дом.

М ама. Откуда ты знаешь?

Вася. Яне знаю. Я думаю. Если бы строили гаражи, то там был бы автокран. А там ведь башенный кран, значит, строят дом.

В этом возрасте ребенок продолжает усваивать эмоционально-экспрессивные экспликаторы эпистемической модальности, относящиеся к периферии средств ее выражения.

Полученные в ходе исследования резуль -таты свидетельствуют о том, что к семи годам ребенок способен усвоить семантику эпистемической модальности и эксплицировать значения, ее составляющие, как с помощью ядерных модальных экспликаторов, так и средств, относящихся к периферии способов в ее выражения, при условии разнообразия языковой среды, окружающей его.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988. С. 112.