Северный Кавказ ищет финансового гаранта

В решении спора вокруг финансирования госпрограммы развития Северного Кавказа до 2025 года, предусматривающей инвестиции в регион на сумму более 3,89 трлн руб., предложено вмешаться президенту Дмитрию Медведеву. Обратившийся к нему глава Дагестана Магомедсалам Магомедов (на инвестиции в руководимую им республику приходится почти треть бюджета всей госпрограммы, или 1,19 трлн руб.) просит "ускорить" принятие документа, блокирующегося федеральными ведомствами, в первую очередь Минфином. Дмитрий Медведев пока ничего определенного Дагестану не пообещал. Руководители Северного Кавказа явно будут ориентироваться на успех лоббистов из военно-промышленного комплекса, которым удалось в конце 2010 года "выбить" из правительства через президента средства на госпрограмму вооружений до 2020 года, уже не вписывающуюся в бюджетные проектировки.

В ходе рабочей встречи, которая прошла вчера в сочинской резиденции президента "Бочаров ручей", глава Дагестана Магомедсалам Магомедов обратился к президенту Дмитрию Медведеву с просьбой поддержать разрабатываемую госпрограмму по развитию Северного Кавказа до 2025 года и "ускорить ее принятие". "На самом деле решение социальных проблем, проблем инфраструктурных, связанных с транспортом, водоснабжением, дорогами, на этом этапе государство должно взять на себя",— пояснил он главную цель своего визита. В ответ Дмитрий Медведев лишь отметил, что "в рамках программы, которая готовится, ...значительная часть вопросов (развитие инфраструктуры, социальные задачи.— "Ъ") будут если не решены, то, во всяком случае, начнут движение к решению". "И по всем этим направлениям действительно необходимо, чтобы соответствующие позиции нашли отражение в консолидированной программе по развитию Северного Кавказа",— добавил президент.

Формально Дмитрий Медведев если еще не включился в конфликт вокруг госпрограммы развития Северного Кавказа, то, во всяком случае, продемонстрировал, что будет в нем участвовать.

Спор вокруг финансирования госпрограммы по Северному Кавказу, рассчитанной на период до 2020 года, до последнего времени оставался внутри исполнительной ветви власти. Он начался после опубликования Минрегионом (разработчик документа) финансово-экономического обоснования к ней — то есть проекта сметы.

Расчетная стоимость программы составляет 3,89 трлн руб. на 15 лет, из которых 2,6 трлн руб. придется на расходы федерального бюджета (с учетом 150 млрд руб. госгарантий на 2011-2013 годы и 6 млрд руб. субсидий инвестфонда РФ). 195,2 млрд руб. должны будут составить средства бюджетов субъектов федерации, участвующих в госпрограмме. Остальные 1,09 трлн руб. рассчитывается привлечь из внебюджетных источников (см. "Ъ" от 26 июля). Но в ответ на расчеты ведомства Виктора Басаргина Минфин весьма категорично отказался согласовывать программу в таком объеме. "Мы даже не можем серьезно обсуждать такие подходы,— заявила замминистра финансов Татьяна Нестеренко.— Или у нас получается, что все расходы, которые есть у федерального бюджета, вырываются из общего контекста, и начинаем рассматривать политики развития отдельных региональных кластеров".

Отрицательное заключение на госпрограмму и у Минэкономики, рассказывали "Ъ" чиновники министерства. Основной пик финансирования приходится на 2015 год — для текущего проекта бюджета на 2012-2014 годов расходы на Северный Кавказ по госпрограмме некритичны и вполне вписываются в текущие бюджетные проектировки. Однако после 2014 года расходы по госпрограмме будут противоречить и концепции ограничения госрасходов Минфина, и идее перехода к профицитному или бездефицитному бюджету в 2015 году. В целом ситуация аналогична другим региональным макропрограммам до 2020 года — ФЦП по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока и проекта "Урал Промышленный — Урал Полярный": плановые расходы на них также плохо вписываются в концепцию сокращения госрасходов. Однако госпрограммы как документы долгосрочного бюджетного планирования имеют принципиально другой статус: согласовав такую программу, ведомствам будет проблематично ее недофинансировать.

В итоге госпрограмма по Северному Кавказу все-таки поступила в установленные сроки (1 августа) на рассмотрение в правительство. Как сообщил вчера "Ъ" пресс-секретарь главы правительства Дмитрий Песков, госпрограмма по-прежнему "находится на межведомственном согласовании" и будет рассмотрена на президиуме правительства в сентябре. На вопрос, изменится ли заявленный бюджет программы, господин Песков лишь отметил, что кабинет министров будет продолжать искать "золотую середину". Обратившийся к президенту глава Дагестана по предложенной госпрограмме является получателем примерно трети всех предусмотренных на нее средств: до 2025 года в республику планируется инвестировать 1,19 трлн руб., из которых 720,74 млрд руб. средства федерального бюджета. При этом рассчитанный бюджет инвестиций в республику предусматривает почти самый высокий процент участия средств от частных инвесторов (см. справку).

Ожидают решения по программе и коллеги господина Магомедова в других северокавказских республиках. "Около 300 млрд рублей, которые мы рассчитываем получить на развитие нашей республики из федерального бюджета до 2025 года (общие расходы по республиканской программе составляют 447,01 млрд руб.— "Ъ"), конечно, сумма немалая,— заявил вчера "Ъ" глава Карачаево-Черкесии Рашид Темрезов.— Однако мы готовы защищать каждый рубль, так как речь идет о финансирование программы, цель которой — развитие социальной сферы, повышение уровня благосостояния населения". В то же время, по словам господина Темрезова, республиканские власти прекрасно понимают и позицию руководства Минфина РФ, который старается сократить бюджетные расходы. "Мы готовы к этому диалогу, который обещает быть непростым, и не исключаем, что в процессе обсуждения суммы, которые мы запросили, могут быть скорректированы",— заявил глава КЧР.

Обращение к Дмитрию Медведеву главы Дагестана вряд ли случайно. Именно президент создал прецедент утверждения госпрограммы, не вписывающейся в долгосрочные бюджетные проектировки Минфина. Речь идет о госпрограмме вооружений (ГПВ) до 2020 года стоимостью 14 трлн руб., принятой при резком сопротивлении Минфина и других ведомств и подписанной президентом 31 декабря 2010 года. Впрочем, эта госпрограмма исходно была "президентским делом" в силу подчиненности ему силовых ведомств. Как и госпрограмма по Северному Кавказу, финансирование ГПВ не создает проблем бюджетному процессу на 2012-2014 годы, поэтому возможности возражения против нее у ведомств меньше, чем в случае "текущих" бюджетных запросов.

Лидеры Северного Кавказа предлагают Дмитрию Медведеву содействовать в выделении им средств на долгосрочной основе уже в 2011 году, что можно рассматривать и как предвыборное предложение. Впрочем, проблема с госпрограммами будет актуальна и после выборов 2012 года: поскольку планы долгосрочных целевых расходов пишутся и принимаются не одновременно (часть госпрограмм будет приниматься до 2013 года), для Белого дома необходимо будет или непрерывно их пересматривать "на ходу", или создать четкую иерархию долгосрочных приоритетов. Сейчас же обоснованный (то есть политический) выбор правительства между, например, расходами на Северный Кавказ и расходами на реформу образования почти невозможен — именно это и открывает возможность для лоббистских игр с триллионными ставками.