Развитие исправительно-трудовых учреждений Челябинской области в 1930-1950-е годы XX века

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 23 (161).

История. Вып. 33. С. 33-37.

развитие исправительно-трудовых учреждений

ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ в 1930-1950-Е ГОДЫ ХХ вЕКА

В статье И. В. Евсеева рассматривается эволюция исправительно-трудовой политики советского руководства в 1930-1950-х гг. ХХ в. и вопрос организации исправительно-трудовых лагерей на Южном Урале, ориентированных на строительные площадки таких гигантов, как Магнитогорский, Челябинский металлургические комбинаты и т. д. Рассматриваются вопросы состава, численности и использования труда заключённых.

Ключевые слова: исправительно-трудовые учреждения, ГУЛАГ, Челябинская область, пенитенциарная система, кулацкая ссылка, спецпоселенцы, заключённые, трудармейцы.

Изучение вопросов истории становления и развития советской пенитенциарной системы имеет свою традицию, связанную с именами А. С. Смыкалина, В. Н. Земскова, М. Б. Смирнова и др.1 При этом основное внимание исследователей привлекают численность и правовой статус заключённых, экономика ГУЛАГа, судьба отдельных категорий его обитателей, прежде всего раскулаченных крестьян, источниковедческие вопросы2. В меньшей степени на российском и региональном материале изучены вопросы организации и функционирования исправительно-трудовых учреждений и их комплексов3.

Уже в 1930-е гг. Южный Урал превратился в один из ведущих промышленных районов страны, характер экономики которого определяли тяжёлая индустрия и отрасли оборонного комплекса. Это потребовало концентрации усилий и средств, а также людских ресурсов, одним из поставщиков которых стала пенитенциарная система.

С принятием первых пятилетних планов исправительно-трудовой кодекс 1924 г. во многом утратил свою силу. Все чаще пенитенциарные нормы стали подменяться новыми подзаконными актами, т. е. приказами и распоряжениями наркоматов. Для исправительных учреждений спускались экономические планы, которые необходимо было выполнять. На Южном Урале сосредоточили целый ряд исправительных учреждений и приблизили их к промышленным объектам. Иллюстрацией к этому может служить тот факт, что исправительно-трудовая колония при строительстве Магнитогорского металлургического комбината к середине 1934 г. насчитывала 12 тыс. заключенных4.

В регионе возникали целые «кусты» учреждений, где правовое положение людей

и самих объектов определяли приказы НКВД. Основу «куста» составляла тюрьма или бывший центральный лагерь принудработ, при которых или вблизи которых возникала ИТКа или лагерь, а непосредственно на промышленных площадках возникали лагерные отделения.

Необходимо сказать, что сеть, представленная спецпоселками, а также лагерными образованиями, входящими в систему ГУЛАГа (лагерные пункты, командировки, подкомандировки), по своим системным характеристикам была:

1) исключительно подвижной (динамика изменений численности спецпоселков - это одна из труднорешаемых проблем);

2) ориентированной на выполнение производственных задач и, как следствие, неустойчивой;

3) закрытой, т. к. предполагала особый режим передвижения спецпослецев.

По приближенным данным на 10 февраля 1932 г. в Уралобласти насчитывалось примерно 650 поселков спецпереселенцев, на июль

1932 г. - 600 поселков5.

Новый исправительно-трудовой кодекс

1933 г. уже закрепил в себе те положения подзаконных актов, которые закрепились на местах де-факто. Провозглашенный лозунг «От тюрьмы к исправительно-трудовым лагерям» воплотился в жизнь - так, в Челябинской области в связи с изменениями осталось две тюрьмы - Верхнеуральская и Златоустовская, которые также были ориентированы на промышленные площадки.

Так, уже в феврале - мае 1930 г. планировалось направить в концлагеря 60000 человек и подвергнуть выселению в отдаленные районы - 150000 кулаков, причем на Урале пред-

полагалось репрессировать соответственно 4-5 тыс. и 10-15 тыс. человек. Определялись и места высылки, в первую очередь - это округа Северного края (70 тыс. семей), Сибири (50 тыс. семей), Урала (20-25 тыс. семей), Казахстана (20-25 тыс.). Особым приказом ОГПУ № 44/21 от 2 февраля 1930 г. определялись дополнительные переселенческие потоки: из Северо-Кавказского края около 23000 семей направлялось на Урал6.

Кулацкая ссылка, как и исправительнотрудовые лагеря, была ориентирована на решение двух взаимосвязанных задач:

1) удаление «опасных» с точки зрения колхозного строительства элементов и изоляция их в труднодоступных районах страны. Этот «ограничительный» принцип на начальном этапе развития системы спецпоселений оказал очень большое влияние на размещение ссылки. Действительно, облисполкомы, которым было поручено расселять кулаков, выделяли под поселки места самые неудобные с точки зрения сельскохозяйственного использования, максимально удаленные от жилья, т. е. изоляция кулаков рассматривалась как одна из социально значимых задач;

2) освоение малозаселенных территорий и их природных ресурсов. Фактически то, что не могло сделать правительство на «законном» основании, проводя политику переселения сельского населения на малоосвоенные земли, оно осуществило путем насильственного перемещения миллионов раскулаченных крестьян. Реализация политики переселения, которая активно проводилась в 1920-е гг., в том числе на Урале, наталкивалась постоянно на проблемы финансирования, организационные сложности переброски людей и их имущества. Да и приток желающих был гораздо ниже тех потребностей, которые необходимы были для развития лесной промышленности, добывающих отраслей, промышленного строительства, сельскохозяйственного производства.

Именно на промышленных площадках происходило соприкосновение различных социальных групп, которые пополнили ряды осужденных. Здесь встречались профессиональные уголовники и граждане, совершившие преступление впервые, политические заключённые и другие категории граждан - т. н. «мужики». На территории Южного Урала этот контингент составлял от 45 % и больше. На 1 июля 1938 г. на учете отдела трудовых

поселений ГУЛАГа НКВД СССР числилось 997329 трудпоселенцев, которые проживали в 1741 трудпоселке, в том числе в Свердловской области насчитывалось 243 поселка (171899 человек), в Челябинской области - 40 (57337 человек), в Оренбургской области -

3 (2532)7.

Все категории контингента - уголовные и политические, спецпоселенцы, а в годы войны трудармейцы - содержались за колючей проволокой и под охраной или в спецпосел-ках при комендатурах НКВД которых было более 40 в поселках только в Челябинской области. В целом вся система учреждений на Южном Урале представляла собой «куст», из центра которого, как щупальца, отходили учреждения. Первыми прообразами кустовой зависимости стали: БакалЛаг,Кузнецкий ИТЛ, Сосновский ИТЛ и строительство № 589. Так, БакалЛаг в 1942 г. состоял из 16 стройотрядов и 5 отдельных колонн. Они дислоцировались как на основной стройплощадке у поселка Першино на окраине Челябинска (стройотряды N° 1, 13, 15, 16), так и в Верхнем Уфалее (штрафной стройотряд № 13), на станции Сатка (отдельная колонна № 4) и Единовер (отдельная колонна № 1), у поселка Сулея в районе Кыштыма (отдельная колонна № 5), на станции Потанино (стройотряд № 4), Коркино (стройотряд № 12) и в районах населенных пунктов Багаряк, Каштак, Тургояк, Баландино, Нижнеувельский, Катав-Ивановск, Копейск. Они также работали в районе г. Тавда Свердловской обл. (стройотряд № 11 и отдельная колонна №

2)8. В «куст», как правило, входили все виды исправительно-трудовых учреждений за исключением тюрьм, которых было уже мало, да тюрьмы в 1930-1950-е гг. и не строились.

Необходимо отметить, что в 1940-1950-е гг. ХХ в. исправительно-трудовая система СССР достигла своего апогея развития. В Челябинской области число учреждений лагерного типа в 1945 г. составило 33, тогда как в 1941 г. их насчитывалось только 18. Почти в каждом промышленном или рудном населенном пункте был лагерь или лагерное отделение, либо исправительно-трудовая колония. Для вспомогательных работ рядом с лагерем и ИТК размещали трудпоселки, которых только в Челябинской области было 40, в которых было размещено 57337 спецпоселенцев, или 80 % от общего количества поселенцев Южного Урала9.

Таблица 1

Количество спецпоселенцев и трудпоселков по областям Южного Урала по состоянию

на 01.01.1946 г.10

№ Область Спецпоселенцы Трудпоселки

1 Башкирская АССР 12624 13

2 Курганская 511 -

3 Челябинская 57337 40

4 Оренбургская 2532 3

Итого: 73004 56

Все учреждения были разбиты по кустовой принадлежности. По Челябинской области было 4 «куста» УИТЛК МВД. Основным центральным «кустом» считались учреждения Челяблага, сосредоточенные около Челябинска. Северный «куст» был сосредоточен вокруг Кузнецкого ИТЛ11. Южный куст располагался у Магнитогорска и ориентирован был на Магнитогорский металлургический комбинат. Западный куст был рассредоточен по подразделениям бывшего Бакаллага в Златоусте, Миассе, Юрюзани, Катав-Ивановске. Каждый куст имел в основе своей крупный лагерь или тюрьму, а от них во все стороны хозяйственного направления распространялись отделения, ИТК, спецпоселки и спецкомендатуры. Именно на этой кустовой основе в дальнейшем и сформировались учреждения современного ГУИНа.

В вышеуказанных учреждениях содержался спецконтингент, с которым происходили изменения различной направленности. Из ИТК людей, способных к труду, передавали в лагерь или лагерное отделение, а нетрудоспособных обратно в ИТКа для оценки их труд-пригодности и приведения в ГУЛАГовскую

норму. При этом примерно 50 % спецконтен-гента всегда было нетрудоспособным. Это повлияло на инициативу с мест об освобождении граждан, имеющих маленький срок, а также граждан из кулацкой ссылки.

По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1947 г. начался процесс освобождения заключенных, осужденных за незначительные преступления. Согласно постановлению Совета Министров СССР от 8 августа 1947 г., освобожденные от отбытия наказания из лагеря УС-859 первоначально вообще не освобождались от работы на стройке - у них изымались справки об освобождении. Из них, так называемых «указников», формировались специальные строительные отряды для работы в определенных местах и по строго определенным профессиям. Причем срок обязательной отработки освобожденных в нормативных документах был оговорен весьма туманно. Так появилась категория указни-ков, лично свободных, но прикрепленных к определенным объектам до окончания стройки. И только Указом Президиума Верховного Совета от 28 марта 1953 г. в этом вопросе была поставлена точка: со всех осужденных.

Таблица 2

Численность освобожденных из спецпоселении в 1946-1952 гг. на Южном Урале13

№ Наименование области Орган власти, ходатайствовавший об освобождении Постановление Совмина СССР Приказ МВД, МГБ СССР Количество освобождён- ных

1 Башкирская АССР Совмин 29.09.1947 №3375-1101 сс 07.10.1947 №001044 5971

2 Курганская - - - -

3 Челябинская облисполк 25.03.1948 №912-294 сс 3103.1948 №00334 20093

4 Оренбургская облисполк 29.09.1947 №3375-1101 07.10.1947 №001044 828

Итого освобождено: 26892

подпадавших под действие Указа Президиума Верховного Совета от 10 января 1947 г. об условном освобождении, были сняты судимости, и их уже было нельзя принудительно привлекать к работе на стройке.

Особо опасных осужденных по уголовным и политическим статьям отправляли в тюрьмы, которых на Южном Урале было уже немного. В Челябинской области на 1954 г. сохранилось только две тюрьмы: Златоустовская и Верхнеуральская.

В начале 1950-х гг. ХХ в. вновь все изменилось. Бывшие кулаки и приравненные к ним военнопленные и интернированные граждане других государств получили возможность вернуться домой, что вызвало сокращение контингента учреждений. Некоторые лагеря из-за сокращения численности заключенных преобразовывались в ИТК или ликвидировались. Сокращение контингента отмечалось во всех учреждениях Челябинской области, и это нашло свое отражение в приказах начальника управления МВД по Челябинской области12.

За сокращением контингента происходило сокращение самих учреждений. Так, приказом № 00133 начальника управления МВД по Челябинской области в ноябре 1951 г. был ликвидирован Челяблаг, его некоторые подразделения получили в целях конспирации собственные литерные названия.

Изменения в исправительной системе Южного Урала нашли свое отражение в Указе Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 августа 1961 г., который утвердил новое Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах, согласно которому создавались колонии четырех типов режима: общий, усиленный, строгий и особый14.

В 1918-1927 гг. система развивалась в русле пенитенциарии, где для исправления осужденных использовался весь перечень пенитенциарных учреждений с демократическими институтами в виде специальных общественных комиссий при учреждениях. Но во второй период, 1927-1956 гг., в угоду экономике система была переориентирована на лагеря при экономических объектах. О пенитенциарии было забыто и система жила в русле экономических нужд страны, которые требовали притока рабочих рук. В послевоенный период исправительно-трудовая система СССР, достигнув своего пика развития, пришла к правовому краху. Это привлекло в последующем к изменениям самой системы.

Первыми свидетельствами этого стали указы об освобождении спецпереселенцев и других категорий, находящихся в системе ГУЛАГа.

Примечания

1 Земсков, В. Н. «Кулацкая ссылка» в 30-е годы // Социол. исслед. 1991. № 10; Смыкалин, А. С. Колонии и тюрьмы Советской России. Екатеринбург, 1997; Система исправительнотрудовых лагерей в СССР : справ. / сост. М. Б. Смирнов. М., 1998; История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов : собр. док. : в 7 т. М., 2004-2005.

2 Земсков, В. Н. : 1) О подлинности статистической отчётности ГУЛАГа // Социолог, исслед. 1992. № 6; ГУЛАГ : его строители, обитатели и герои. М. ; СПб., 1998; Гулаг : экономика принудительного труда / под ред. А. К. Соколова. М., 2005; 2) Заключённые в 1930-е гг. : социально-демографические проблемы // Отечеств. история. 1997. № 4; Конк-вест, Р. Статистика принудительного труда // Демографические процессы в СССР. 20-80-е гг. (Современная зарубежная историография). М., 1991; Эбеджанс, С. Г. Производственный феномен ГУЛАГа / С. Г. Эбеджанс, М. Я. Важ-нов // Вопр. истории. 1994. № 6; Раскулаченные спецпереселенцы на Урале (1930-1936 гг.). Екатеринбург, 1993; Славко, Т. И. Кулацкая ссылка на Урале. 1930-1936 гг. М., 1995; Судьба раскулаченных-спецпереселенцев на Урале (1930-1936 гг.). Екатеринбург, 1994; Шмакова, Н. П. Архивные источники о спец-переселенцах на Урале в 30-е годы // Вестн. Челяб. ун-та. Сер. 1. История. 1994. № 1.

3 Бердинских, В. А. История одного лагеря (Вятлаг). М., 2001; Кириллов, В. М. История репрессий в Нижнетагильском регионе Урала 1920-е - начало 50-х годов. Ч. 1. Ниж. Тагил :НГПУ, 1996; Китаев, Е. А. На строительных высотах. Челябинск : ЮУКИ, 1991; Маламуд, Г. Я. Лагеря НКВД на Урале в 1940-х - начале 50-х гг. // Изв. Челяб. науч. центра УрО РАН. Вып.1, янв.-март 1998. Снежинск : РФЯЦ-ВНИИТФ, 1998; Маламуд, Г. Я. Бакаллаг (Че-ляблаг ) в системе ГУЛАГа НКВД (1942-1947 гг.) // Челябинск неизвестный. Челябинск : ЦИКНЧ, 1998. Вып. 2.

4 Хлевнюк, О. В. 1937-й : Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992. С. 87.

5 ГАСО. Ф. 88. Оп. 21. Д. 91 Л. 254.

6 РГАЭ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 1944. Л. 17-25.

7 Кириллов, В. М. История репрессий в Ниж-

нетагильском регионе Урала, 1920 - начало 1950-х гг. Ч. 1. С. 126, 128.

8 Государственный архив Челябинской области. Ф. 1075. Оп. 1. Д. 200. Л. 1, 65, 89, 310311; Д. 204. Л. 96; Д. 209. Л. 1-69; Д. 214. Л. 10, 80; Д. 215. Л. 67; Д. 226. Л. 24-42, 224227.

9 ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 48. Л. 9-10.

10 Там же. Л. 10.

11 ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 318. Л. 24.

12 Шумин, С. В. Государство под номером восемь. Челябинск, 2003. С. 22.

13 ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 436. Л. 29-32; Там же. Д. 436. Л. 307-310.

14 Дементьев, С. И. Лишение свободы : тюрьмы, лагеря, колонии, тюрьмы. Краснодар, 1996. С. 44.