Виктимное поведение несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений: понятие и виды

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2020. Т. 17, № 1. С. 120-129.

УДК 343.9

DOI 10.24147/1990-5173.2020.17(1).120-129

ВИКТИМНОЕ ПОВЕДЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПОТЕРПЕВШИХ ОТ НАСИЛЬСТВЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ: ПОНЯТИЕ И ВИДЫ

И. С. Будкина

Юридический институт Сибирского федерального университета, г. Красноярск, Россия

Введение. Отсутствие единства подходов при определении понятия «виктимное поведение» обуславливает необходимость пересмотра существующих дефиниций и классификаций указанного субъективного фактора виктимизации для выработки и дальнейшего использования при изучении конкретных видов предкриминальных поведенческих проявлений потерпевших. Цель. Целями исследования являются выявление и, при необходимости, формулирование наиболее подходящего для изучения виктимизации несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений против жизни и здоровья определения категории «виктимное поведение»; описание поведенческих отклонений несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений и разработка их классификации. Методы. Исследование основано на диалектическом подходе, с применением методов анализа, синтеза, сравнения, классификации. Кроме того, были использованы социологические методы исследования (изучение материалов уголовных дел). Результаты. Автор предлагает в основу определения категории «виктимное поведение» заложить понятие социальной нормы, а в основу классификации виктимного поведения - характер отклонения от нормы. Частота того или иного отклонения прослеживается на репрезентативном массиве изученных уголовных дел о насильственных преступлениях против жизни и здоровья несовершеннолетних, совершённых на территории трёх субфедеральных образований: Красноярского края, Иркутской области и Республики Хакасия. Приведена количественная иллюстрация сверхнормативного, противоправного, аморального, рискованного поведения несовершеннолетних потерпевших, проанализированы некоторые другие поведенческие проявления, не относящиеся к отклонению от нормы безопасности. Заключение. Представленная информация может служить ориентиром для профилактической деятельности с целью коррекции поведения несовершеннолетних, повышающего вероятность совершения в отношении их насильственных преступлений против жизни и здоровья.

Ключевые слова: виктимизация несовершеннолетних; ювенальная виктимология; виктимное поведение; дети - жертвы преступлений; виды виктимного поведения.

1. Введение

Предкриминальные поведенческие проявления несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений против жизни и здоровья разнообразны. Классификация подобных проявлений необходима не только для научного познания, но и для организации предупредительного воздействия, и в частности виктимологической профилактики. Она позволяет оценить «вклад» потерпевшего в возникновение и развитие криминальной ситуации, чтобы в конечном счёте типологизировать меры предупредительного воздействия, и в частности рекомендации, обращённые к потерпевшему.

2. Методология

Исследование основано на диалектическом подходе, с применением методов анализа, синтеза, сравнения, классификации. В качестве основного был использован документальный метод: изучено 310 уголовных дел о насильственных преступлениях, совершённых в отношении несовершеннолетних на территории Красноярского края, Иркутской области, Республики Хакасия.

3. Существующие дефиниции и классификации предкриминального поведения потерпевшего

В работах В. Е. Квашиса [1], А. В. Майорова [2], В. С. Минской, Г. И. Чечеля [3] В. И. Полубинского [4], А. Л. Репецкой [5], Д. В. Ривмана, В. С. Устинова [6], Л. В. Фран-

ка [7] и других описано поведение потерпевшего в предкриминальной ситуации. Но при попытке приспособить предложенные типологии и классификации для нужд нашего, в значительной степени прикладного, исследования были выявлены некоторые трудности. Главная из них - отсутствие терминологического единства и унификации классификационных оснований.

Понятие виктимного поведения потерпевшего традиционно используется в викти-мологии как «индикатор для разграничения различных видов поведения жертвы, как повышающих вероятность превращения лица в жертву преступления, так и играющих нейтральную роль в механизме совершения преступления» [8, с. 14]. Необходимо отметить, что в виктимологической литературе встречаются различные термины, обозначающие проявленный вовне поведенческий компонент активности или пассивности человека, повышающий его предрасположенность стать жертвой преступного посягательства. В их ряду можно перечислить такие термины, как собственно «виктимное поведение», «виновное поведение», «отрицательное поведение», «провоцирующее поведение».

В виктимологической литературе имели место попытки термином «виновное поведение» потерпевшего обозначить весь спектр поведенческого компонента потерпевшего, повышающего его предрасположенность стать жертвой преступления. Так, согласно мнению В. И. Полубинского, «виновным является такое поведение жертвы, в котором обнаруживается сознательное или неосознанное отношение потенциальной жертвы к исходу преступного деяния и содержатся какие-либо причинные факторы, повлиявшие на асоциальное поведение правонарушителя» [4, с. 46]. Однако указанная формулировка обнаруживает некоторые спорные моменты. Во-первых, следует обратить внимание, что неосознанный вклад потерпевшего в совершение преступления автором относится также к форме виновного поведения. Однако, исходя из представления о вине как о психическом отношении лица к собственному поведению, наличие элемента осознанности представляется необходимым. Во-вторых, само употребление словосочетания «виновное поведение» вызывает обоснованные опа-

сения. Ввиду того, что институт вины тесно связан в уголовном праве с фигурой лица, совершившего преступления, он не может быть в тех же формулировках экстраполирован на противоположную сторону криминального акта. Кроме того, опасность оперирования категорией «вина» в отношении жертвы преступления связана с негативными этическими последствиями такого словоупотребления. Обусловлено это существованием в обществе стереотипов греховности и запятнанности жертвы, исключительно самостоятельно виновной в своих несчастьях. Представляется, что перенос «вины» и тем самым, возможно, элемента ответственности с преступника на жертву является наименее желательным эффектом развития виктимоло-гического учения. В. С. Минская по этому поводу замечает, что предпочтительнее говорить об отрицательном поведении потерпевшего, повлиявшем на совершение преступления [3].

А. Л. Репецкая в качестве замены категории «виновное поведение» также допустила возможным использовать термин «отрицательное поведение потерпевшего» [5, с. 18], однако исключительно для характеристики группы социально неодобряемой формы поведения. Под отрицательным поведением потерпевшего автором понимается «результат реализации сознательного отрицательного отношения потерпевшего к общепринятым социальным ценностям, способствующее совершению преступного посягательства в сфере его интересов» [8, с. 15]. А. Л. Ре-пецкая резонно отмечает, что собственное объективно отрицательное поведение потерпевшим может не всегда осознаваться как таковое (например, действия или бездействия малолетних лиц). При этом «у них отсутствует не только осознание отрицательного характера собственного поведения, но и осознание того, что оно может способствовать совершению преступного посягательства в сфере их интересов» [5, с. 18]. По мнению автора, такое поведение потерпевшего является отрицательно невиновным.

Однако, отказавшись от обозначения отрицательного поведения потерпевшего как «виновного», не совсем верным представляется решение оставить характеристику противоположной группы с формулировкой «не-

виновное». Кроме того, нахождение данного вида поведения в группе отрицательного также представляется сомнительным. Так, плач грудного ребёнка, являющийся основной доступной в этом возрасте формой сигнализирования о потребностях и ставший поводом для насильственных проявлений в отношении него, вряд ли должен иметь негативную (отрицательную) оценку.

Таким образом, среди имеющихся на сегодняшний день и перечисленных выше терминов наиболее удачным, на наш взгляд, является термин «виктимное поведение» потерпевшего. «Виктимное поведение разнообразно, и его разграничение является необходимым, поскольку позволяет на эмпирическом уровне изучать взаимосвязи с другими виктимологическими и социальными категориями» [9, с. 26]. В его рамках, согласно классификации, предложенной А. Л. Репец-кой [5], выделяются такие разновидности, как социально одобряемое и социально не-одобряемое. В свою очередь, социально не-одобряемое поведение разделено на такие виды, как виновное и отрицательное невиновное. Виновное же поведение представлено в следующих трех группах: неправомерное, аморальное и неосмотрительное.

4. Виктимное поведение как вид отклонения от социальной нормы

Дискуссии о видах виктимного поведения отражают потребность в более ясном представлении об оценке, а также степени упречности поведенческой линии потерпевшего в механизме преступления. Преодолению разногласий в этом вопросе может существенно помочь предложение А. В. Туля-кова, который считает, что необходимо ввести в научный оборот такую категорию, как «норма безопасного поведения» [10, с. 151]. На наш взгляд, оценка поведения потерпевшего с точки зрения нормативности могла бы стать отправной точкой для классификации поведения, повышающего предрасположенность стать жертвой преступления. Только при установлении такой нормы можно более определённо оценивать наличие и степень виктимного поведенческого отклонения, а также надлежащим образом его классифицировать. Таким образом, следует обратить внимание на перспективность использования в качестве основы для классификации вик-

тимного поведения данных девиантологии, оперирующей понятиями «социальная норма» и «социальное отклонение».

Социальная норма - одно из «приспособлений», которое люди «изобрели» для организации общежития и согласования совместной деятельности. И хотя данная категория широко используется в повседневном и научном обороте, к сожалению, унифицированного определения до сих пор не имеет.

Первая причина разногласий состоит в том, что границы данного понятия определяют два исходных - «социальное» и «норма», каждое из которых многозначно. Понятие «норма» употребляется для описания не только социальных параметров нашей жизни, но и физических или биологических явлений. Прилагательное «социальное» используется для того, чтобы отделить социальную норму от всех иных.

Кроме того, социальные нормы исследуются, а значит, и определяются с точки зрения разных наук - философии, социологии, социальной психологии, этики, правоведения, девиантологии, деликтологии, криминологии, а следовательно, и в основу определения закладываются разные конституирующие признаки.

В девиантологии норма - это «явление группового сознания в виде разделяемых группой представлений и наиболее частных суждений членов группы о требованиях к поведению с учётом их социальных ролей, создающих оптимальные условия бытия, с которыми эти нормы взаимодействуют и, отражая, формируют» [11, с. 9].

В социальной психологии социальную норму определяют как «совокупность требований и ожиданий, которые предъявляет социальная общность (группа, организация, класс, общество) к своим членам с целью регуляции деятельности и отношений» [12, с. 29].

Опорными для нашего исследования, естественно, являются правоведческий, де-ликтологический и криминологический подходы. Но и в рамках названных наук при определении социальной нормы возникает немало разночтений. Они связаны с большим разнообразием социальных норм, которые используются в различных регулятивных системах. Среди них выделяют обычаи и традиции, религиозные, моральные, этиче-

ские, корпоративные, правовые нормы [13, с .192]. Внутри каждой из нормативных систем выделяются подвиды социальных норм.

В отличие от других видов норм (технических, медицинских, биологических, устанавливающих правила обращения с объектами материального мира), социальная норма «регулирует только такое поведение, которое имеет общественный характер, т. е. связана с взаимоотношениями между индивидами, коллективами, классами, обществом в целом» [14, с. 73].

Палитра общественных отношений чрезвычайно многообразна. Одной из её составляющих является область, связанная с защитой индивида от криминальных посягательств со стороны других представителей общества, - общественные отношения, складывающиеся в целях обеспечения безопасности личности. Как и применительно к прочим социальным отношениям, в этой сфере можно выделить различные виды социальных норм, устанавливающих образцы поведения их участников.

Безопасное поведение в форме установки на самосохранение является ориентиром для выживания индивида на протяжении всей истории человеческого рода. «Человек всегда оценивал угрозы, исходящие от опасных действий других людей, и учитывал их в своей жизнедеятельности, возводя крепостные стены, вооружаясь, выбирая маршрут путешествия, нанимая личную охрану и т. п.» [15, с. 139]. Общество в целом, реализуя задачу на упорядочение общественных отношений, нуждается в организации защиты своих представителей от широкого спектра угроз. Таким образом, имея в качестве ориентира состояние защищённости каждого члена общества, социальные нормы безопасного поведения «создают нормативно-одобряемое поле деяний, желательных для данного общества в данное время, тем самым ориентируя личность в её поведении. Они выполняют функцию контроля со стороны общества, служат образцом, информируют, позволяют оценивать поведение, прогнозировать его» [16, с. 14].

Поскольку «норма безопасного поведения» является одной из базовых категорий данного исследования, считаем необходимым более чётко определить наши теоретические

представления о ней. Особенно важным для дальнейшего взаимопонимания представляется обозначение параметров, выделяющих «норму безопасности» из всей совокупности социальных норм.

Норма безопасности преследует цель защиты объекта охраны и (или) предотвращения вредного влияния источника опасности. В публикациях Н. В. Щедрина [17; 18] сформулировано положение, согласно которому несовершеннолетний одновременно является объектом охраны и источником опасности. Именно от этого тезиса, как нам кажется, следует отталкиваться, исследуя и формулируя «нормы виктимологической безопасности» в отношении несовершеннолетних.

Норма безопасности способна выполнять три основные информационные функции, присущие социальной норме: ориентирующую, программную и прогностическую, которые вместе «обслуживают» предстоящий поступок потенциального потерпевшего [14, с. 87]. Развивая мысль В. Н. Кудрявцева применительно к функциям нормы безопасности, следует уточнить, что она:

- содержит сведения о вариантах поведения субъекта в предкриминальной ситуации с указанием на предпочтительный;

- сообщает об оптимальных в данных условиях способах минимизации вреда;

- информирует о возможном поведении других лиц,

- сообщает о возможных последствиях выполнения или невыполнения тех или иных действий.

Таким образом, норма безопасности -это разновидность социальной нормы, следование которой способствует сокращению риска виктимимзации лица, выполняющего её требования. Усвоения норм безопасности, как и других социальных норм, происходит в течение всей жизни. При этом основа указанного пути закладывается на ранних этапах социализации личности.

По способу регулирования нормы безопасности, адресованные несовершеннолетним, традиционно можно разделить на нормы-предписания, нормы-дозволения и запретительные нормы. При этом нельзя не согласиться с мнением, что «культура безопасности жизнедеятельности в общем виде - это

система табу и ограничений. Данная система предельно жёстко очерчивает зоны безопасной жизнедеятельности, с одной стороны, и показывают угрозы и риски негативных последствий выхода за её пределы - с другой» [2, с. 56].

В. Н. Кудрявцев утверждал, что «в сознании формирующейся или уже сформировавшейся личности могут содержаться «дефекты», которые в конечном счёте представляют собой почву для социальных отклонений» [14, с. 89], в нашем случае - виктимно опасных поведенческих проявлений. К указанным дефектам автор относил:

- незнание некоторых норм;

- несогласие с рядом норм;

- пренебрежение рядом норм.

Нарушение безопасных паттернов взаимодействия со средой, являющееся, в свою очередь, отклоняющимся от нормы поведением, можно рассматривать как отклонение от социальной нормы, иными словами социальное отклонение, или девиантное поведение.

Таким образом, игнорирование социальных норм безопасности несовершеннолетними проявляется в их виктимно отклоняющемся поведении. Помимо перечисленных дефектов, следование нормам безопасного поведения в несовершеннолетнем возрасте затруднено спецификой субъективного восприятия несовершеннолетними степени опасности. Отмечается, что подростками, например, «объективно опасная ситуация зачастую таковой не воспринимается ввиду завышенной самооценки, субъективно некритичного оценивания вероятных рисков, нигилистического восприятия алгоритмов и вариантов действий взрослых в аналогичных ситуациях и пр.)» [19, с. 293].

В литературе можно встретить мнение, согласно которому «к свойствам личности, отклоняющимся от нормы её безопасности, относится виктимность как повышенная уязвимость и доступность жертвы социально опасного проявления» [20, с. 76]. На наш взгляд, более правильно вести речь о вик-тимном поведении как о разновидности де-виантного поведения, нежели считать вик-тимность разновидностью девиации. Термин «виктимность» не только связан с социальными отклонениями, но и охватывает такие характеристики индивида, повышающие его

предрасположенность стать жертвой преступления, как возраст, пол, профессиональная или ролевая принадлежность, которые отклонениями не являются.

Можно сделать вывод, что виктимное поведение является отклоняющимся от норм безопасности, от процесса самосохранения проявлением и в конечном счёте повышает вероятность для своего носителя стать жертвой преступления. Полагаем возможным присоединиться к мнению Ю. А. Клейберга, который считает виктимное поведение «одним из видов девиантного поведения, представляющим собой социально-психологический и девиантологический феномен» [21, с. 112].

Таким образом, опираясь на труды авторов, чей научный интерес составляет категория «виктимное поведение», и учитывая изложенные выше уточнения и поправки, возможно определить виктимно отклоняющееся поведение как поведение, выходящее за пределы нормы безопасности как в позитивную, так и в негативную сторону и тем самым повышающее предрасположенность стать жертвой преступления.

Н. А. Пименов, рассматривая культуру безопасности, как систему табу и ограничений, полагает, что «данная система предельно жёстко очерчивает зоны безопасной жизнедеятельности с одной стороны, и показывают угрозы и риски негативных последствий выхода за ее пределы, с другой» [22, с. 56].

В зависимости от типа нарушенной социальной нормы все поведенческие отклонения потерпевшего можно подразделить на отклонения от обычаев и традиций, религиозных, корпоративных, моральных и правовых норм.

Классификацию правонарушений можно продолжить, положив в основание вид правовой нормы: преступление, административное правонарушение, дисциплинарный проступок, гражданско-правовой деликт и т. п.

Предкриминальное поведение жертвы может укладываться в рамки социальной нормы, и тогда его можно обозначить как нормативное (нейтральное, стандартное), а может выходить за пределы нормы как в позитивную (позитивно-отклоняющееся, сверхнормативное) или негативную сторону

(негативно-отклоняющееся, деструктивное). При этом следует согласиться с мнением, согласно которому «главным в виктимологиче-ском предупреждении всё же является не соответствие выбранного жертвой поведения нормам морали и права, а приемлемость поведения для целей безопасности личности в криминогенной ситуации» [23, с. 85].

5. Характеристика виктимного поведения несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений против жизни и здоровья в контексте отклонений от социальных норм

Предложенная выше и основанная на трудах специалистов в области общей теории права, девиантологии и криминологии классификация виктимного поведения нашла подтверждение в материалах изученных нами уголовных дел о насильственных преступлениях, совершённых в отношении несовершеннолетних.

Так, позитивно-отклоняющееся поведение несовершеннолетнего потерпевшего, носящее сверхнормативный характер, не такое уж распространённое, но как фактор провоцирующий насилие, тем не менее, встречающееся явление. Проявляется оно, как правило, в защите чужих интересов от посягательств. Так, в 6,8 % (21) случаев несовершеннолетние вставали на защиту интересов своих родственников, друзей, знакомых и даже домашних животных, защищали имущество, пытались прекратить возникший между третьими лицами конфликт, в результате чего сами подвергались физическому насилию. Довольно часто в описанных ситуациях участниками пресекаемого потерпевшим конфликта являлись мать несовершеннолетнего и её сожитель.

Правонарушающее поведение несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений было проявлено в двух формах: посягательство на имущество преступника или посягательство на его физическую неприкосновенность. Так, в 1,6 % (5) случаях совершению преступления предшествовало вскрытие автомобиля преступника, угон, вымогательство денежных средств, хищение имущества, проникновение потерпевшего в жилище преступника. В 5,8 % случаев (18) потерпевший первым нанёс удар, инициировал драку или участвовал в нанесе-

нии телесных повреждений преступнику ранее. При этом 7 % (22) случаев можно характеризовать как ситуации взаимного равного вклада в развитие конфликта, когда невозможно однозначно определить лицо, по вине которого он возник.

Наиболее частым нарушением моральных норм является унижение человеческого достоинства в форме оскорбления. Оскорбление довольно часто является причиной эскалации конфликта и сопровождается реакцией оскорблённого, выраженной в форме применения физического насилия по отношению к оскорбившему. Так, в 10,6 % (33) случаях потерпевший оскорблял преступника, грубил, показывал средний палец или оскорблял преступника ранее.

Описанные формы позитивных и негативных отклонений от социальных норм, способствующие совершению преступления, являются универсальными, т. е. могут быть проявлены в виктимном поведении как несовершеннолетних, так и взрослых. Однако в ходе проведённого исследования удалось выявить нарушение специфически-легитимной лишь для детского возраста социальной нормы - родительского требования, дозволения, предписания или запрета. Речь идёт о случаях, когда несовершеннолетний категорично отказывался выполнять требования взрослых или нарушал установленные ими правила. Так, в 1,6 % (5) случаев несовершеннолетние курили, в том числе дома, употребляли спиртные напитки, одурманивающие вещества, возвращались домой позже положенного, тратили денежные средства родителей без их согласия.

Особую группу поведенческих отклонений, наш взгляд, составляют проявления риска со стороны потерпевшего. Рискованное поведение может быть отнесено к пограничному состоянию социальных отклонений. Рассматривая риск как фактор девиантного поведения [20], как действие, в том или ином отношении грозящее субъекту потерей (проигрышем, травмой, ущербом), некоторые случаи активности потерпевшего можно отнести к категории рискованного поведения. Так, в 0,6 % (2) случаев потерпевший обнимал девушку преступника, не реагируя на замечания с его стороны; в 1 % (3) случаев потерпевший шантажировал или угрожал

распространением компрометирующей преступника информации; в 1,3 % (4) случаев явился по приглашению преступника на разговор, угрожающий физической расправой. Ещё в 1 % (3) случаев потерпевшие женского пола неосмотрительно принимали приглашения малознакомых лиц проследовать к ним домой или возвращались домой поздно ночью без сопровождения, в результате чего стали жертвами преступлений против половой неприкосновенности и в последующем были убиты. В ходе проведённого исследования был выявлен 1 % (3) случаев, когда потерпевшие, осознавая, что настроения преступника носят явно выраженный угрожающий характер, открыто сомневались в его способности перейти от слов к действию, словесно провоцируя его активность фразами: «Давай, бей! Давай, режь! Да тебе слабо!». В указанных случаях рискованное поведение приобретало характер прямой провокации. Перечисленные ситуации объединяет большая вероятность развития неблагоприятных последствий в результате действий потерпевшего, что в конечном счёте выразилось в причинении ему вреда здоровью различной степени тяжести или смерти. Обобщая перечисленные выше ситуации, можно говорить о маргинальном (пограничном) поведении, находящемся на самой крайней границе социальных норм. По сути, не представляя собой нарушение социальных норм, указанные поведенческие проявления находятся на грани допустимого поведения, угрожая безопасности их носителям.

Ещё одну группу 9,7 % (30) поведенческих проявлений потерпевших составляют ситуации, когда предкриминальная активность или пассивность несовершеннолетнего повлияла на формирование преступного намерения виновного, но отнести её к категории виктимного поведения не представляется возможным. Такое поведение, как правило, специфично для раннего детства, однако обозначить верхнюю возрастную границу довольно затруднительно. К нему относится плач, разбрасывание игрушек, отказ от еды, гиперактивное поведение, произвольное испражнение и мочеиспускание. Возникает вопрос: можно ли вообще говорить о девиант-ном поведении на указанном этапе развития личности? Возможно ли считать плач грудно-

го ребёнка разновидностью виктимного поведения в понимании его отклонения от нормы безопасного стиля жизни? Представляется, что ответом на указанные вопросы будет безусловное отрицание. Несмотря на то, что при отсутствии таких поведенческих проявлений со стороны потерпевшего преступление, вероятно, не было бы совершено, такое широкое понимание виктимного поведения размывает границы исследуемого феномена, делая бессмысленным его изучение с точки зрения разработки мер профилактики. Таким образом, подобного рода предкриминальное поведение потерпевшего должно оставаться за рамками классификации виктимного поведения.

В 52 % (161) случаев поведение несовершеннолетних потерпевших носило абсолютно нейтральный характер и никак не было связано с последующим посягательством в отношении их. Согласно данным исследования А. И. Савельева, нейтральное поведение в целом представляет «наиболее массовый тип поведения при совершаемых в отношении несовершеннолетних преступлений» [24, с. 37].

6. Заключение

В результате проведённого исследования можно сделать следующие выводы.

Виктимное поведение является разновидностью девиантного поведения, поскольку представляет собой отклонение от социальной нормы, обеспечивающей антикриминальную безопасность индивида.

Предкриминальное поведение несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений против жизни и здоровья в половине случаев носило абсолютно нейтральный характер и не оказало никакого влияния на формирование намерения преступника совершить посягательство в отношении их.

Некоторые поведенческие проявления хотя и способствовали виктимизации несовершеннолетних, однако являлись естественными и закономерными для раннего детского возраста. Коррекция такого поведения невозможна, в связи с чем относить его к категории виктимного было бы неверным. Тем не менее учитывать факт наличия подобных поведенческих проявлений, влияющих на вик-тимизацию детей, необходимо.

В значительном числе случаев (40,1 %) поведение потерпевших можно обозначить как виктимно отклоняющееся, нарушающее нормы безопасности. В его рамках были выделены такие виды, как сверхнормативное, противоправное, аморальное, рискованное. Также стоит обозначить наличие специфической группы норм, нарушение которых может спровоцировать насильственное посягательство в отношении ребёнка, - это родительские требования, дозволения, предписания или запреты.

В свете предложенных классификаций виктимно отклоняющегося поведения необходимо ответить на вопрос, какова их практическая польза. В уголовно-правовом срезе

выяснение степени упречности поведенческой линии, согласно п. «з» ч. 1 ст. 61 Уго-ловного кодекса РФ, необходимо для установления обстоятельств, которые могут повлиять на назначение наказания; в кримино-лого-виктимологическом контексте - для профилактической работы с потерпевшим, с целью корректировки его поведенческих стереотипов, в том числе формирования конструктивных моделей поведения. Фиксация наличия и вида виктимного поведения потерпевшего в предкриминальной ситуации будет способствовать верной расстановке акцентов при осуществлении профилактической работы с несовершеннолетними.

ЛИТЕРАТУРА

1. Квашис В. Е. Основы виктимологии. - М. : №1а-Бепе, 1999. - 168 с.

2. Майоров А. В. Виктимологическая модель противодействия преступности : монография. - М. : Юр-литинформ, 2014. - 224 с.

3. Виктимологические факторы и механизм преступного поведения / В. С. Минская , Г. И. Чечель. - Иркутск : Изд-во Иркут. гос. ун-та, 1988. - 151 с.

4. Полубинский В. И. Криминальная виктимология. Что это такое? - М. : Знание, 1977. - 64 с.

5. Репецкая А. Л. Виновное поведение потерпевшего и принцип справедливости в уголовной политике. -Иркутск : Изд-во Иркут. гос. ун-та, 1994. - 151 с.

6. Ривман Д. В., Устинов В. С. Виктимология. - СПб. : Питер, 2000. - 214 с.

7. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии / [Л. В. Франк ; Тадж. гос. ун-т им. В. И. Ленина]. - Душанбе : Ирфон, 1977. - 240 с.

8. Виктимологическая характеристика региональной преступности и её предупреждение / под ред. А. Л. Репецкой. - М. : Академия, 2009. - 304 с.

9. Морозов С. Л. Виктимологическая характеристика и предупреждение преступлений, совершаемых в отношении иностранцев. - М. : Юрлитинформ, 2013. - 160 с.

10. Туляков В. А. Общая характеристика виктимологической политики в современных условиях. - Одесса : Юридична лггература, 2000. - 180 с.

11. Колесникова Г. И. Девиантология - наука о девиантном поведении детей, подростков, взрослых : учебное пособие. - М. : Директ-Медиа, 2014. - 235 с.

12. Клейберг Ю. А. Психология девиантного поведения : учебное пособие для вузов. - М. : Сфера : Юрайт-М, 2001. - 160 с.

13. Теория государства и права : учебник / Л. А. Морозова. - 6-е изд., перераб. и доп. - М. : Норма : ИНФРА-М, 2019. - 464 с.

14. Социальные отклонения / [авт. кол. : В. Н. Кудрявцев, С. В. Бородин, В. С. Нерсесянц, Ю. В. Кудряв -цев]. - М. : Юридическая литература, 1989. - 368 с.

15. Клейменов М. П. Криминология : учебник. - М. : Норма, 2009. - 448 с.

16. Змановская Е. В. Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения) : учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений. - М. : Академия, 2004. - 288 с.

17. Щедрин Н. В. Введение в правовую теорию мер безопасности : монография. - Красноярск : Краснояр. гос. ун-т, 1999. - 180 с.

18. Щедрин Н. В. Концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. - 2013. - № 4. - С. 26-35.

19. Гладкова Л. Н. Формирование опыта социально безопасного поведения несовершеннолетних в процессе опНпе-социализации // Вестник Тюменского государственного университета. - 2017. - № 3. -С. 292-305.

20. Кулакова А. А. Криминальная виктимность как социальная девиация // Вестник Владимирского государственного университета им. Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых. Серия: Педагогические и психологические науки. - 2015. - № 20 (39). - С. 76-80.

21. Клейберг Ю. А. Девиантная виктимизация личности подростка в процессе социализации // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Педагогика и психология. - 2019. - № 1 (146). -С. 111-119.

22. Пименов Н. А. Культура безопасности жизнедеятельности как условие безопасности личности и общества // Актуальные вопросы безопасности жизнедеятельности в современных условиях. - 2019. -

С. 54-63.

23. Будякова Т. П. Виктимологические аспекты правового института компенсации морального вреда. -М. : Юрлитинформ, 2016. - 224 с.

24. Савельев А. И. Виктимизация несовершеннолетних. Проблемы теории и практики предупреждения и минимизации : монография. - Омск : Ом. акад. МВД России, 2014. - 164 с.

Информация об авторе

Будкина Инна Сергеевна - старший преподаватель кафедры теории и методики социальной работы

Юридический институт

Сибирского федерального университета

Адрес для корреспонденции: 660075, Россия, Красноярск, ул. Маерчака, д. 6

E-mail: advokat_budkina@mail.ru

SPIN-код: 9456-1092, AuthorlD: 997116

Информация о статье

Дата поступления - 14 января 2020 г. Дата принятия в печать - 23 января 2020 г.

Для цитирования

Будкина И. С. Виктимное поведение несовершеннолетних потерпевших от насильственных преступлений: понятие и виды // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2020. Т. 17, № 1. С. 120-129. DOI: 10.24147/1990-5173.2020.17(1).120-129.

VICTIM BEHAVIOR OF MINORS VICTIMS OF VIOLENT CRIMES:

CONCEPT AND TYPES

I. S. Budkina

Law Institute of Siberian Federal University, Krasnoyarsk, Russia

Introduction. The lack of unity of approach in the definition of the term "victim behavior" necessitates a review of existing definitions and classifications of this subjective factor of victimization in order to develop and further use in the study of specific types of pre-criminal behavioral manifestations of victims. Purpose. The purpose of the study is to identify the most suitable for the study of victimization of minors from violent crimes against life and health, the definition of the category of "victim behavior", a description of the behavioral deviations of juvenile victims of violent crimes and the development of their classification. Methods. The study is based on a dialectical approach, using methods of analysis, synthesis, comparison, classification. In addition, sociological research methods (study of criminal case materials) were used. Results. The author suggests that the definition of "victim behavior" be based on the concept of social norm, and the classification of victim behavior is based on the nature of deviation from the norm. The frequency of this or that deviation is traced on a representative array of criminal cases studied on violent crimes against the life and health of minors committed on the territory of three sub-federal entities. Conclusion. The information provided can serve as a guide for preventive activities aimed at correcting the behavior of minors, contributing to the commission of violent crimes against them against life and health.

Keywords: victimization of minors; juvenile victimology; victim behavior; children - victims of crimes; types of victim behavior.

REFERENCES

1. Kvashis V.E. The basics of victimology. Moscow, Nota-Bene Publ., 1999. 168 p. (In Russ.).

2. Mayorov A.V. Victimological model of combating crime, monograph. Moscow, Yurlitinform Publ., 2014. 224 p. (In Russ.).

3. Minskaya V.S., Chechel' G.I. Victimological factors and the mechanism of criminal behavior. Irkutsk, Irkutsk State University Publishing House, 1988. 151 p. (In Russ.).

4. Polubinskij V. I. Criminal Victimology. What it is? Moscow, Znanie Publ., 1977. 64 p. (In Russ.).

5. Repetskaya A.L. Guilty conduct of the victim and the principle ofjustice in criminal policy. Irkutsk, Irkutsk State University Publishing House, 1994. 151 p. (In Russ.).

6. Rivman D.V., Ustinov V.S. Viktimologia. Saint Petersburg, Piter Publ., 2000. 214 p. (In Russ.).

7. Frank L.V. Victims of Crime and Problems of Soviet Victimology. Dushanbe, Irfon Publ., 1977. 240 p. (In Russ.).

8. Repetskaya A.L. (ed.). Victimological characteristics of regional crime and prevention. Moscow, Akademiya Publ., 2009. 304 p. (In Russ.).

9. Morozov S.L. Victimological characteristics and prevention of crimes committed against foreigners. Moscow, Yurlitinform Publ., 2013.160 p. (In Russ.).

10. Tulyakov V.A. General characteristic of victimological policy in modern conditions. Odessa, Yuridichna literatura Publ., 2000. 180 p. (In Russ.).

11. Kolesnikova G.I. Deviantology is the science of the deviant behavior of children, adolescents, and adults. Moscow, Direkt-Media Publ., 2014. 235 p. (In Russ.).

12. Klejberg Yu.A. Psychology of Deviant Behavior. Moscow, Sfera Publ., Yurait-M Publ., 2001. 160 p. (In Russ.).

13. Morozova L.A. Theory of state and law, 6th ed. Moscow, Norma Publ., INFRA-M Publ., 2019. 464 p. (In Russ.).

14. Kudryavcev V.N., Borodin S.V., Nersesyants V.S., Kudryavtsev Yu.V. Social disabilities. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1989. 368 p. (In Russ.).

15. Kleymenov M.P. Criminology. Moscow, Norma Publ., 2009. 448 p. (In Russ.).

16. Zmanovskaya E.V. Deviantology: (Psychology of deviant behavior), textbook. Moscow, Akademiya Publ., 2004. 288 p. (In Russ.).

17. Shchedrin N.V. Introduction to the legal theory of security measures, monograph. Krasnoyarsk, Krasnoyarsk State University Publishing House, 1999. 180 p. (In Russ.).

18. Shchedrin N.V. Conceptual and theoretical foundations of legal regulation and application of security measures. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra = Criminology: yesterday, today, tomorrow, 2013, no. 4, pp. 26-35 (In Russ.).

19. Gladkova L.N. The formation of the experience of socially safe behavior of minors in the process of online socialization. Vestnik Tumenskogo gosudarstvennogo universiteta = Bulletin of the Tyumen State University, 2017, no. 3, pp. 292-305. (In Russ.).

20. Kulakova A.A. Crime victimization as social deviation. Vestnik Vladimirskogo gosudarstvennogo universiteta im. Aleksandra Grigor'evicha i Nikolaya Grigor'evicha Stoletovykh. Seriya: Pedagogicheskie i psihologicheskie nauki = Herald of Vladimir State University named after A.G. and N. G. Stoletovs. Series: Pedagogical and Psychological Sciences, 2015, no. 20 (39), pp. 76-80. (In Russ.).

21. Klejberg Yu.A. Deviant victimization of a teenager's personality in the process of socialization. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pedagogika i psihologiya = Herald of Tver State University. Series: Pedagogy and Psychology, 2019, no. 1 (146), pp. 111-119. (In Russ.).

22. Pimenov N.A. Life Safety culture as a condition for personal and society safety. Aktual'nye voprosy bezopasnosti zhiznedeyatel'nosti v sovremennykh usloviyakh = Current issues of life safety in modern conditions, 2019, pp. 54-63. (In Russ.).

23. Budyakova T.P. Victimological aspects of the legal institution of compensation for moral harm. Moscow, Yurlitinform Publ., 2016. 224 p. (In Russ.).

24. Savel'ev A.I. Victimization of minors. Problems of the theory and practice of prevention and minimization. Omsk, Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia Publ., 2014. 164 p. (In Russ.).

About the author

Budkina Inna - Senior Lecturer at the Department of the Theories and Methods of Social Work

Law Institute of Siberian Federal University Postal address: 6, Maerchaka ul., Krasnoyarsk, 660075, Russia

E-mail: advokat_budkina@mail.ru SPIN code: 9456-1092, AuthorlD: 997116

Article info

Received - January 14, 2020 Accepted - January 23, 2020

For citation

Budkina I.S. Victim Behavior of Minors Victims of Violent Crimes: Concept and Types. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2020, vol. 17, no. 1, pp. 120-129. DOI: 10.24147/ 1990-5173.2020.17(1).120-129. (In Russ.).