2010. 03. 051. Доурингер М. Ф. У колыбели социальных предприятий: исторический и сравнительный анализ. Doeringer M. F. fostering social enterprise: a historical and International analysis // Duke J. of comparative & Intern. Law. - Duke, 2010. - Vol. 20, n 2. - Р. 291-329. - mode of access: http://www. Law. Duke. Edu/shell/cite. Pl?20+duke+j. +Comp. +&+Int%27l+L. +291+pdf

годы был упрощен и ограничен в применении, все-таки он продолжает существовать, не имея аналога в английском законодательстве.

Е.Г. Афанасьева

2010.03.051. ДОУРИНГЕР М.Ф. У КОЛЫБЕЛИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ: ИСТОРИЧЕСКИЙ И СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ.

DOERINGER M.F. Fostering social enterprise: A historical and international analysis // Duke j. of comparative & intern. law. - Duke, 2010. - Vol. 20, N 2. - Р. 291-329. - Mode of access: http://www.law. duke.edu/shell/cite.pl?20+Duke+J.+Comp.+&+Int%27l+L.+291+pdf

В ряде штатов США готовится принятие законов, направленных на обеспечение роста числа социальных предприятий. До недавнего времени при создании социальных предприятий в США приходилось делать выбор между коммерческими организациями, преследующими некоторые некоммерческие цели, и некоммерческими организациями, преследующими некоторые коммерческие цели. Как первый, так и второй варианты имеют свои преимущества и недостатки.

Некоммерческие корпорации в США имеют налоговые льготы: освобождение от обложения доходов федеральными налогами, возможность принимать не облагаемые налогами пожертвования. Вместе с тем они платят налоги на доходы от непрофильного бизнеса, если он ведется на регулярной основе и не имеет существенной связи с основными целями деятельности.

Организации, осуществляющие помимо благотворительной и коммерческую деятельность, должны подтверждать соответствие сложным критериям, устанавливаемым Налоговым кодексом и федеральными исполнительными органами, чтобы продолжать пользоваться налоговыми льготами. Они должны быть созданы в форме корпорации, муниципального фонда, фонда или учреждения исключительно для целей, перечисленных в нормативных актах (благотворительность, религиозные, научные, литературные, образовательные цели, контроль за общественной безопасностью, организация любительских спортивных соревнований, не сопровождаемая реализацией спортивных товаров, борьба с жестоким обращением с детьми и животными); они не могут распределять доходы среди своих участников; для них действуют ограничения на

лоббирование и на участие в политических кампаниях. Автор отмечает, что не все из названных стандартов сформулированы достаточно ясно и недвусмысленно, поэтому при выборе формы некоммерческой корпорации социальное предприятие в США попадает в ситуацию правовой неопределенности (с. 298).

В доказательство непредсказуемости толкования и применения судами этих стандартов автор приводит несколько судебных решений. Например, в 1979 г. предметом рассмотрения налоговым судом стала деятельность аптеки, которая продавала лекарства пожилым людям по сниженным ценам. Установив, что 2% лекарств аптека реализовала другим категориям населения по рыночным ценам, суд счел ее деятельность «слишком коммерческой», и аптека была лишена льготного налогового статуса (Fed'n Pharm. Servs., Inc. v. Comm'r, 72).

Из-за сложностей, с которыми в США связана деятельность социальных предприятий в форме некоммерческих организаций, некоторые предприниматели предпочитают создавать коммерческие организации и через них непосредственно заниматься соответствующей деятельностью или участвовать в некоммерческих организациях. Но в этих вариантах тоже есть свои минусы. Менеджеры коммерческой корпорации должны прежде всего заботиться о благе своих акционеров, а намерение социального предприятия, созданного в форме коммерческой корпорации, направить средства на социальные нужды может вступить в конфликт с интересами акционеров.

Социальные предприятия в форме публичных коммерческих корпораций встречают ограничения со стороны федерального налогового законодательства - их пожертвования, превышающие 10% прибыли, облагаются федеральным налогом на доходы корпораций. Аналогичные неблагоприятные последствия могут наступать и в соответствии с налоговым законодательством отдельных штатов.

Правда, в случае когда коммерческая корпорация способна аккумулировать первоначальный капитал, не обращаясь к распространению акций, она вполне может функционировать как социальное предприятие (например, коммерческая корпорация Newman's Own, которая занимается торговлей продуктами и всю

полученную прибыль после налогообложения перечисляет на благотворительные нужды).

Недавно в Пенсильвании была предпринята попытка стимулировать привлечение капитала на социальные нужды с помощью частной сертификации. Некоммерческая корпорация «B Lab» ввела сертификацию «Bcorporation», на которую могут претендовать социальные предприятия (корпорации, партнерства, индивидуальные предприниматели, компании с ограниченной ответственностью), если они наберут не менее 80 баллов из 200 возможных по шкале, разработанной «B Lab». По получении сертификата компания должна изменить свои учредительные документы, чтобы гарантировать, что менеджеры и директора имеют возможность учитывать интересы не только участников компании, но и более широкого круга лиц (работников, поставщиков, потребителей, населения, охраны окружающей среды). Благоприятные последствия прохождения сертификации туманны, а расходы на нее очевидны (ежегодные отчисления от доходов в пользу «B Lab»). Поэтому на настоящий момент только 220 компаний получили такой сертификат.

Теперь проблему поиска адекватной правовой формы для социального предприятия в США предполагается решить путем введения такой формы юридических лиц, как низкодоходные компании с ограниченной ответственностью (low-profit limited liability companies (L3C). Это будет разновидность компании с ограниченной ответственностью (LLC)), которой, подобно обычной компании с ограниченной ответственностью, для привлечения капитала можно будет выпускать акции. Кроме того, L3C предполагается разрешить получение финансирования из специальных фондов. В Бельгии и Великобритании такие организации действуют уже много лет, поэтому, считает автор, США необходимо учитывать опыт этих стран. При этом, однако, важно понимать, что определения социальных предприятий в США и в европейских странах не идентичны. Если в США речь идет об обеспечении финансирования организаций, которые занимаются деятельностью, характерной для некоммерческого сектора (например, проведение бесплатной диагностики зрения при продаже дешевых очков малоимущим), то в Европе концепция социальных предприятий развивалась в контексте борьбы со структурной безработицей.

Анализ публикаций последних лет позволил автору выявить более 20 различных определений социальных предприятий. Вот одно из них, из которого и предполагает исходить М. Доурингер в своей статье: любая предпринимательская организация, ориентирующаяся в своей деятельности на благосостояние человека. В США, например, под такое определение подпадает деятельность организаций, принимающих в качестве пожертвований старые вещи и нанимающих малоимущих для их ремонта и продажи (напр., «Goodwill Industries»). В Европе, которая сильнее, чем США, страдала от хронической безработицы, стала более востребованной деятельность благотворительных организаций по реализации программ профессионального обучения и трудовой интеграции. Такая деятельность не совпадала со сложившимся пониманием благотворительности как заботы о бедных и часто принимала коммерческие формы, т.е. формы социального предприятия. Сложность составляет отсутствие единого для Европы определения социального предприятия. В Великобритании, Бельгии, Латвии, Литве и Финляндии такие определения существуют на законодательном уровне (с. 294295) и имеют значительные различия. Отсутствие единства в определениях затрудняет проведение сравнительных исследований и заимствование положительного опыта.

Сейчас в Европе почти 10% компаний действуют как социальные предприятия (с. 307) (хотя, конечно, из-за отсутствия унифицированного определения приходится довольствоваться приблизительными цифрами). Поскольку социальные предприятия, как правило, работают в сфере малого и среднего бизнеса, то меры по стимулированию их деятельности идут рука об руку с мерами по поддержке малого и среднего предпринимательства.

Бельгия и Великобритания ввели особые предпринимательские формы, ориентированные на нужды социальных организаций. В Бельгии в 1995 г. был принят Закон о новой форме юридического лица - обществе с социальными целями (société à finalité sociale); это организация, преследующая скорее цели удовлетворения нужд населения, нежели извлечения прибыли, для которой характерны независимое управление, демократические процедуры принятия решений, большая ценность людей и труда, нежели денег и дивидендов. Однако на практике эта мера оказалась чем-то вроде американской сертификации «B corporation». Чтобы называться обще-

ством с социальными целями, компании следовало предусмотреть в уставе ограничения на выплату дивидендов (не более 6% годовых от внесенного вклада) и на получение участниками ликвидационной квоты (в случае ликвидации общества участники имеют право только на возврат внесенных вкладов, а остальное имущество, оставшееся после расчетов с кредиторами, подлежит инвестированию в другое общество или благотворительную организацию, преследующую социальные цели). Однако эти ограничения не дают обществу каких-либо преимуществ перед обычными коммерческими организациями, кроме репутационных. Так что эта форма в Бельгии не приобрела большой популярности.

Великобритании удалось создать наиболее мощный социально-предпринимательский сектор во всем Евросоюзе. Недавно там было образовано специальное ведомство по социальным предприятиям, создан фонд в 10 млн. фунтов для инвестирования в них. Дело в том, что в Великобритании благотворительные организации серьезно ограничены в праве осуществлять коммерческую деятельность; они создают для этого «торговые компании» («trading company»), которые могут перечислять им свои доходы до налогообложения (в виде дара, но не дивидендов). Эти правила призваны оградить благотворительные организации от предпринимательских рисков, однако их выполнение связано с несением немалых административных расходов. С учетом этих сложностей в 2004 г. и была введена новая форма, приспособленная к нуждам социального предпринимательства, - компания общественного интереса (immunity interest company, CIC).

CIC схожа с компанией с ограниченной ответственностью, но на ее деятельность распространяется ограничительное регулирование. Она может создаваться в виде компании с ответственностью, ограниченной гарантиями участников (company limited by guarantee), все доходы которой реинвестируются в деятельность компании, или как компания с ограниченной ответственностью участников, выплачивающая им ограниченные дивиденды (не более 5% свыше ставки рефинансирования Банка Англии и не более 35% доходов компании (применяется наиболее ограничительная ставка)). CIC обязана ежегодно публиковать отчетность на предмет соответствия «тесту общественной полезности» (с. 312). В случае ликвидации компании ее имущество, оставшееся после расчетов с

кредиторами и возврата участникам первоначальных вкладов, должно инвестироваться в другую компанию общественного интереса, благотворительную организацию или подобную иностранную организацию. Недостатком CIC по сравнению с благотворительными организациями является отсутствие налоговых льгот. Правда, они могут рассчитывать на финансирование из правительственного инвестиционного фонда.

В настоящее время в Великобритании зарегистрированы 3000 компаний общественного интереса (с. 314) (намного больше, чем обществ с социальными целями в Бельгии). Автор связывает больший успех введения самостоятельной организационно-правовой формы для социальных предприятий в Великобритании по сравнению с Бельгией с тем, что в Великобритании власти уделяют больше внимания поискам новых источников формирования капитала для социально ориентированных организаций.

Е.Г. Афанасьева

2010.03.052. ЯНКОВСКИЙ Р.М. ПРОЦЕДУРА «УПРАВЛЕНИЯ» В АНГЛИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ О

НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ. (Обзор)1.

«Управление» (administration) в английском праве (мы рассматриваем именно английское право sensu stricto, а не право Великобритании) представляет собой процедуру, при которой контроль над активами несостоятельной компании временно принимает на себя специально назначенный профессионал - администратор (administrator). Таким образом, специалист с опытом восстановления функционирования компаний может помочь справиться с неэффективностью работы предприятия, когда собственный менеджмент этого сделать не в состоянии.

Хотя еще Г.Ф. Шершеневич описывал подобную процедуру, существовавшую в дореволюционном российском праве, считается, что современный вид она приобрела в 1978 г. в американском Кодексе о банкротстве. В английском же праве она появилась с принятием Акта о несостоятельности 1986 г. (Insolvency Act 1968). В 2002 г. Акт о предпринимательстве (Enterprise Act 2002) внес серьезные изменения в регулирование данной процедуры, которые,

1 Обзор написан при научном консультировании А.Е. Молотникова.