Промысел как вид множественности преступлений: компаративистские и теоретические аспекты

УДК 343.911

https://doi.org/10.24158/pep.2017.5.16

Прохорова Марина Леонидовна

Prokhorova Marina Leonidovna

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии

Кубанского государственного университета

Горенко Максим Геннадьевич

студент юридического факультета Кубанского государственного университета

ПРОМЫСЕЛ КАК ВИД МНОЖЕСТВЕННОСТИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ: КОМПАРАТИВИСТСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

LLD, Professor, Criminal Law and Criminal Studies Department, Kuban State University

Gorenko Maxim Gennadievich

Student, Law Department, Kuban State University

CRIMINAL CRAFT AS A KIND OF PLURALITY OF CRIMES: COMPARATIVE AND THEORETICAL ASPECTS

Аннотация:

В статье произведен компаративистский и теоретический анализ преступного промысла как вида множественности преступлений. Рассмотрены подходы к пониманию этой категории в отечественной уголовно-правовой доктрине. Представлена авторская дефиниция преступного промысла, которую предлагается закрепить в Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ключевые слова:

множественность преступлений, повторность преступлений, преступный промысел, профессиональная преступность, дефиниция.

Summary:

The article provides a comparative and theoretical analysis of criminal craft as a kind of plurality of crimes. The paper reviews the approaches to understanding this category in the domestic criminal law doctrine. The authors present a definition of the criminal craft that should be captured in the General Part of the Criminal Code of the Russian Federation.

Keywords:

plurality of crimes, repetition of crimes, criminal craft, professional crime, definition.

В уголовно-правовой доктрине второй половины XX в. вопрос о формах множественности преступлений был достаточно разработанным. Их система включала пять основных компонентов: неоднократность (или повторность), систематичность, промысел, совокупность преступлений и рецидив. Последние две формы получили законодательное закрепление и в действующем УК РФ - в ст. 17 и 18. Совершение преступления в виде промысла, как и систематичность преступлений, в качестве разновидностей множественности преступлений в УК РФ 1996 г. не предусмотрены. Неоднократность преступлений, нашедшая отражение в первоначальной редакции Кодекса, исключена из него в 2003 г.

В некоторых источниках права начального периода развития Российского государства встречается указание на повторность преступлений. Примером выступает Двинская уставная грамота 1397 г., где в ст. 5 проявления данного института отражены следующим образом: совершение преступления в первый раз влечет наказание в виде штрафа в размере стоимости похищенного, во второй - продажи в рабство, а в третий раз - повешения [1]. В Артикуле воинском Петра I, принятом 26 апреля 1715 г., тоже была закреплена повторность. Об этом свидетельствует содержание Артикула 189: «Ежели кто в воровстве поиман будет, а число краденаго более двадцати рублев не превозыдет, то надлежит вора впервые шестью сквозь полк прогнать шпицрутен, вдругоредь двенадцатью, а втретие, отрезав нос и уши, сослать на каторгу, а украденное всегда от него отобрать» [2]. В ст. 137 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. повторность преступлений трактовалась следующим образом: «К числу обстоятельств, увеличивающих вину и наказание, принадлежат и повторение того же преступления или учинение другого после суда и наказания за первое, и впадение в новое преступление, когда прежнее, не менее важное, было прощено виновному вследствие общего милостивого манифеста, или по особому монаршему снисхождению» [3].

Что касается категории «преступный промысел», то в уголовном законодательстве XIX в. она представала в двух ипостасях: как конструктивный признак ряда преступлений и как обстоятельство, усиливающее уголовную ответственность и наказание. Так, например, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г. [4] признак «промысел» предусматривали в содержании основного состава преступления, подчеркивая систематичный и неоднократный характер корыстных преступных деяний [5].

В Уголовном уложении 1903 г. преступный промысел нашел закрепление и в качестве квалифицирующего обстоятельства. В частности, в ст. 64 было зафиксировано положение о том, что лица, обратившие совершение преступлений в промысел, признаются особо опасными и подлежат самому суровому наказанию [6].

В УК РСФСР 1922 и 1926 гг. преступный промысел тоже получил отражение. В УК 1922 г. - в ст. 85 (подделка денежных знаков и пр.), 97 (нарушение законов и обязательных постановлений о ввозе за границу или провозе из-за границы товаров), 139 (скупка и сбыт продуктов, материалов и изделий, в отношении которых имеется специальное запрещение или ограничение), 146 (незаконное искусственное прерывание беременности), 181 (покупка заведомо краденого); в УК 1926 г. - в ст. 99 (аналогична ст. 139 УК 1922 г.), 102-104 (торговля самогоном; изготовление, хранение, ремонт и сбыт аппаратов для его изготовления; изготовление и хранение с целью сбыта и сбыт кокаина, опия, морфия, эфира и др.), 140 (аналогична ст. 146 УК 1922 г.), 164 (покупка заведомо краденого).

УК РСФСР 1960 г. упоминал, в частности, преступный промысел в ч. 2 ст. 87 («Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг»), ч. 2 ст. 159 («Подделка знаков почтовой оплаты и проездных билетов»), ч. 4 ст. 208 («Приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем»).

В советской уголовно-правовой доктрине преступный промысел рассматривался в качестве разновидности повторности и определялся как систематическое совершение тождественных преступлений. Но выделение промысла как самостоятельного компонента в рамках системы видов множественности преступлений обусловливалось его спецификой, которая заключалась в том, что целью совершения преступления в виде промысла является извлечение дохода (при этом соответствующая деятельность выступает в качестве основного или дополнительного источника средств к существованию), чего не скажешь о систематичности. Данное обстоятельство является внутренним свойством преступного промысла, внешним же выступает наличие de facto неоднократного совершения преступлений, аналогичных по составу.

Но все представленные уголовно-правовые нормы остались лишь в памятниках отечественного уголовного права. Вместе с тем в уголовных законах ряда зарубежных стран и ныне закреплены положения о совершении преступления в виде преступного промысла.

Так, Уголовный кодекс ФРГ [7] предусматривает ответственность за совершение преступления в виде промысла, например в § 180а («Способствование проституции»), 181 («Тяжкий случай торговли людьми»), 184 («Распространение порнографических печатных материалов»), 243 («Особо тяжкий случай кражи»), 260 («Приобретение имущества противоправным путем, совершаемое в виде промысла...»), 260а («Укрывательство имущества, добытого противоправным путем, совершаемое бандой в виде промысла»), 261 («Отмывание денег.»), 263 («Мошенничество»), 284 («Неразрешенная организация азартной игры»), 292 («Браконьерство») [8]. Некоторые статьи Особенной части УК Австрии устанавливают ответственность за совершение ряда преступлений в виде промысла: § 130 («Кража, совершаемая в виде промысла.»), абз. 2 § 145 («Тяжкое вымогательство»), § 1 48 («Мошенничество, совершаемое в виде промысла») и др. Помимо этого, § 70 УК Австрии закрепил определение совершения преступления в виде промысла: «Тот совершает преступное деяние в виде промысла, кто действует с намерением создать себе постоянный доход посредством повторения совершения преступных деяний» [9]. В УК Республики Армении в п. 1 ч. 1 ст. 63 «Обстоятельства, отягчающие ответственность и наказание» содержится положение о совершении преступления в виде промысла [10].

Являясь разновидностью повторности, преступный промысел обладает свойственными ему качественной и количественной характеристиками, позволяющими, определив его своеобразие, обособить данный вид множественности среди иных проявлений повторности преступлений. Так, водоразделом между обычной повторностью и совершением преступления в виде промысла выступают следующие показатели: для обычной повторности характерно сочетание тождественных или однородных преступлений, а преступный промысел предполагает совокупное совершение исключительно тождественных деяний; для повторности достаточно совершения виновным двух или более преступлений, промысел же складывается из совершения трех или более общественно опасных деяний [11].

Но разграничение преступного промысла и иных видов повторности следует проводить не только по количественной, но и по качественной характеристике. В этом смысле отличительной особенностью первого является то, что преступный промысел предполагает систематическое получение от преступной деятельности материального дохода, что в конечном счете образует своего рода профессию, но, конечно же, не в позитивном социальном ее понимании.

М.М. Гродзинский в начале 20-х гг. ХХ в. сводил суть преступного промысла к следующему: «Промысел. обнимает собой те случаи, когда систематически совершаемые преступления служат источником (главным и второстепенным) извлечения доходов» [12]. И в дальнейшем этот подход не претерпел значительных изменений. Б.А. Куринов, раскрывая сущность рассматриваемого явления, писал, что «доход от преступлений, совершаемых в виде промысла, мог быть для

виновного либо основным, либо дополнительным источником существования по сравнению с доходом, получаемым этим лицом от занятия общественно полезной деятельностью» [13]. М.Д. Шаргородский признавал преступление совершаемым в виде промысла, если получаемый доход является «основным или одним из основных источников существования» [14]. По мнению М.Д. Лысова, доход, получаемый от совершения преступного деяния в виде промысла, для виновного является «основным или регулярным дополнительным» [15].

Материальная выгода, извлекаемая из преступной деятельности, осуществляемой в виде промысла, должна быть значительной, способной обеспечить виновное лицо всем необходимым для его жизнедеятельности. При этом неважно, основной это доход или дополнительный.

Промысел тесно связан с профессиональной преступностью. Одно из первых определений профессиональной преступности принадлежит Н.Ф. Кузнецовой, полагавшей, что она «слагается из преступлений, совершаемых в виде преступного промысла как основного либо дополнительного, но значительного источника существования виновного» [16].

Затрагивая количественную сторону (характеристику) преступного промысла, следует сказать, что в доктрине ее понимание является дискуссионным и достаточно аргументированные суждения по этому вопросу отсутствуют. Есть мнение, что преступный промысел образуется при совершении не менее двух общественно опасных деяний [17]. Некоторые авторы говорят о достаточности одного [18]. На сегодняшний день вопрос о том, охватываются ли промыслом преступления, совершенные во время отбытия наказания, а также при наличии неснятой и непогашенной судимости, является открытым [19].

Полагаем, речь о совершении преступления в виде промысла должна идти тогда, когда виновным лицом совершено три и более общественно опасных деяния. Это условие в полной мере позволяет констатировать устойчивую тенденцию антиобщественного поведения виновного. Совершение преступления менее трех раз не дает оснований говорить о ней. Причем тенденция должна прослеживаться в объединенных тесной внутренней связью совокупных действиях (не менее трех) виновного [20], четко отграничивая их от периодического простого повторения одного и того же преступления.

Существенное значение при оценке преступного промысла имеют и иные признаки. Преступный промысел образуется при совершении виновным лицом лишь тождественных преступлений. Он имеет место при совершении лицом общественно опасных деяний до осуждения. Преступный промысел предполагает совершение виновным лицом преступлений в течение определенного продолжительного периода времени. Однако если после совершенного преступления истекут сроки давности привлечения к уголовной ответственности, то данное деяние нельзя рассматривать в качестве составляющего элемента преступного промысла.

Следует заметить, что отсутствие законодательного закрепления преступного промысла как разновидности множественности преступлений способствует развитию криминального профессионализма. Поэтому, учитывая российский правотворческий опыт и подходы современных зарубежных законодателей, объективную опасность преступного промысла, представляется разумным предусмотреть его в качестве квалифицирующего признака в ряде статей Особенной части УК РФ.

Для понимания содержания этого явления предлагаем закрепить в Общей части уголовного закона дефиницию преступного промысла в следующем виде: «Под преступным промыслом понимается совершение лицом трех или более общественно опасных деяний, образующих самостоятельные преступления, ни за одно из которых оно не осуждено, тождественных и внутренне связанных между собой единой целью получения дохода, выступающего в качестве как основного, так и дополнительного источника существования этого лица».

Ссылки:

1. Российское законодательство X-XI вв. Т. 1. М., 1997. С. 181-182.

2. Артикул воинский Петра I 1715 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/articul.htm (дата обращения: 15.04.2017).

3. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845-1885 гг. [Электронный ресурс]. URL: http://www.stud-files.ru/preview/3015155/page:3/ (дата обращения: 15.04.2017).

4. Бытко Ю.И., Бытко С.Ю. Сборник нормативных актов по уголовному праву России X-XX веков. Саратов, 2006. С. 449-464.

5. См.: Данчева С.Н. История уголовной политики Российского государства в борьбе с профессиональной преступностью // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. 2010. № 5 (181). С. 43-47.

6. Российское законодательство X-XX веков : в 9 т. / под общ. ред. О.И. Чистякова. Т. IX. М., 1994.

7. См.: Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия [Электронный ресурс]. URL: http://www.crim-pravo.ru/page/zar-uk (дата обращения: 11.04.2017).

8. См. подробнее: Schönke/Schröder. Strafgesetzbuch Kommentar. 25 Aufl. München, 1991. S. 2036 ff.

9. См.: Уголовный кодекс Австрии [Электронный ресурс]. URL: http://www.crimpravo.ru/page/zar-uk (дата обращения: 11.04.2017).

10. См.: Уголовный кодекс Республики Армении [Электронный ресурс]. URL: http://www.legislationline.org/ru/docu-ments/section/criminal-codes (дата обращения: 11.04.2017).

11. См. также: Агаев И.Б. Преступный промысел [Электронный ресурс] // Агаев И.Б. Проблема повторности в уголовном праве. М., 2004. URL: http://lawbook.online/ugolovnoe-pravo/prestupnyiy-promyisel-27854.html (дата обращения: l0.04.2017).

12. Гродзинский М.М. Рецидив и привычная преступность // Право и жизнь. 1923. Кн. 5/6. С. 62-63.

13. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1976. С. 90.

14. Шаргородский М.Д. Цели наказания в социалистическом уголовном праве и его эффективность (анализ и прогноз) // Преступность и ее предупреждение. Л., 1971. С. 104-126.

15. Лысов М.Д. Логико-структурный анализ понятий и признаков преступлений в действующем УК РФ // Государство и право. 1997. № 12. С. 74-78.

16. Цит. по: Шигина Н.В. Криминологические проблемы борьбы с профессиональной преступностью на современном этапе [Электронный ресурс]. URL: http://www.k-press.ru/bh/2002/1/shigina/shigina.asp (дата обращения: 12.04.2017).

17. Гродзинский М.М. Указ. соч. С. 62-63.

18. Пионтковский А.А. Советское уголовное право. Часть Общая. M., 1928.

19. Кривошеин П.К. Повторность в советском уголовном праве (теоретические и практические проблемы). Киев, 1990. С. 93-94.

20. См. также: Агаев И.Б. Указ. соч.