ЛОКАТИВНЫЕ МЕМОРАТИВЫ КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КОД

^^^ [лингвистические заметки] Д. Ю. Ильин DOI: 10.24411/1811-1629-2020-14016

ЛОКАТИВНЫЕ МЕМОРАТИВЫ КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КОД

DMITRIY YU. ILYIN LOCATIVE MEMORIALS AS A LINGUISTIC CODE

В статье анализируется годонимическое пространство г. Волгограда, под которым понимается совокупность названий линейных географических объектов, официально зафиксированных на территории населенного пункта. Дается трактовка лингвистического кода, важнейшими признаками которого как термина являются системность, структурность, наполненность определенной информацией, релевантной для пользователей, и в некоторых случаях условность, символизм, передающий позитивную семантику. Утверждается, что частотным кодом при номинировании внутригородских линейных топообъектов Волгограда является локативно-меморативный. Установлено, что локативные меморативы возможно группировать по группам.

Ключевые слова: топонимика, годоним, годонимическое пространство, локативная семантика, лингвистический код.

The article analyzes the year-name space of the city of Volgograd, which is understood as a set of names of linear geographic objects officially recorded on the territory of a settlement. An interpretation of the linguistic code is given, the most important features of which as a term are consistency, structure, fullness of certain information relevant to users, and in some cases convention, symbolism that conveys positive semantics. It is argued that the frequency code for nominating the intracity linear topo objects of Volgograd is the locative-memorial code. It has been established that local memorials can be grouped into groups.

Key words: toponymy, godonym, godonymic space, locative semantics, linguistic code.

Изучение регионального топонимикона, под которым понимается ««совокупность лексем, которые используются для наименования географических объектов, расположенных на данной территории, и, отражая особенности конкретной местности, обладают своеобразным семантико-смысловым потенциалом, реализуемым в процессе функционирования» [Ильин 2012: 339], ориентирует исследователя на применение системного подхода к анализу языковых явлений, который на современном этапе развития лингвистической науки является одним из наиболее релевантных в полипарадигмальном подходе

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 20-012-00217 «Лингвистические коды объектов искусственной номинации в топонимической политике региона: проблемы,

противоречия и векторы развития»

Дмитрий Юрьевич Ильин

доктор филологических наук, доцент, проректор по учебной работе

dilyin99@mail.ru

Волгоградский государственный университет

400062 Волгоград, пр-т Университетский 100

Dmitriy Yu. Ilyin

Volgograd Stat University

к характеристике языковых явлений. По мысли Н. С. Трубецкого, «осмысленность эволюции языка прямо вытекает из того, что "язык есть система"» [Якобсон 1996: 229], следовательно, адекватное постижение изменений языковой системы и ее частей, выявление глубинных закономерностей системных связей представляется целесообразным и необходимым, в связи с чем только при таком взгляде на подобные изменения языковые факты способны получить объяснение.

Названный подход направлен на изучение лингвистического феномена в целом и во взаимоотношении его элементов, на выявление связей между элементами системы, на описание объекта в том виде, в котором он представляет систему. Идея системности языка, экстраполируемая в том числе на лексико-семантическую подсистему, оказала значительное влияние на трансформацию вектора изучения ономастики, в особенности топонимики, поскольку без выявления и изучения системных отношений лексических единиц, обозначающих географические объекты, невозможно выявление глубинных закономерностей их развития и функционирования.

Одна из первых попыток систематизации русского топонимического пространства обнаруживается у А. М. Селищева, который на основании связи значения топонима и его словообразовательной формы выделяет несколько групп названий, тем самым демонстрируя свое видение проблемы системного подхода к изучению имен собственных [см. Селищев 2003].

Определенные взаимоотношения топонимов выявляет В. А. Никонов, по мнению которого онимы всегда коррелируют друг с другом, что обусловлено наличием семантического или словообразовательного критерия, образуют пары или иные обширные группы и представляют собой цепь топонимического ряда. Географическое название, по природе своей многоплановое, может включаться в различные ряды и образует точку их пересечения, что определяется В. А. Никоновым как закон пересекающихся рядов [см.: Никонов 1965]. Таким образом, уче-

ный анализирует связи отдельных топонимов и их групп, что позволяет выявленные им взаимосвязи онимов рассматривать как одно из проявлений общей упорядоченности топонимии.

К настоящему времен системный характер ономастической лексики не вызывает сомнения и является основополагающим при изучении имен собственных.

В то же время в ономастических работах последнего времени все большее внимание уделяется изучению структурирования представлений о ландшафтном пространстве территории. Запросы определенных групп общества, действия органов власти в части номинации объектов того или иного локуса в целях успешного позиционирования определенного региона требуют проработки в том числе лингвистических позиций, где важное систематизирующее значение имеют годонимы - «название линейного объекта в городе, в т.ч. проспекта, улицы, линии, переулка, проезда, бульвара, набережной» [Подольская 1988: 52]. Ценность указанного разряда ономастической лексики детерминируется отражением в наименованиях линейных топообъектов культурных, социально-экономических, политических, религиозных и иных представлений жителей той или иной местности, их обычаев и верований, трансформацией ценностных стереотипов и приоритетов социума, информацией о его исторических, идеологических и эстетических вкусах и пристрастиях. Наконец, внимание филологов к годонимам определяется и тем, что в них находит отражение эволюция современных номинативных технологий.

Объектом исследования выступают годо-нимы Волгограда, зафиксированные в «Общегородском перечне наименований элементов улично-дорожной сети и элементов планировочной структуры городского округа город-герой Волгоград» (далее - Перечень), размещенном на официальном сайте администрации г. Волгограда www.3444077191-Streets.csv. По состоянию на 10.03.2020 г. (дата последнего внесения изменения в Перечень) в годонимическом пространстве Волгограда, понимаемом нами как совокупность зарегистрированных названий линейных

^^^ [лингвистические заметки]

топообъектов, находящихся на территории населенного пункта, насчитывается 2002 улицы, 257 переулков, 22 проезда, 13 площадей, 8 проспектов, 5 набережных, 2 бульвара, 2 шоссе, 2 тупика и 1 разъезд.

В качестве предмета исследования заявляются лингвистические коды объектов искусственной номинации - элементов улично-дорожной сети Волгограда.

Понятие код впервые было использовано в лингвистическом смысле Р. Якобсоном при изучении поэтических текстов: «При любом анализе поэтической звуковой ткани необходимо последовательно учитывать фонологическую структуру данного языка, причем наряду с общим фонологическим кодом следует принимать во внимание также и иерархию фонологических различий в рамках данной поэтической традиции» [Якобсон 1975: 225]. Однако в трудах ученого названное понятие терминологизации не получило.

К настоящему времени единица код, несмотря на частотное использование в языковедческих работах, получает размытое понимание, поскольку в лингвистических словарях и справочниках отсутствует дефиниция этого понятия: она не зафиксирована в качестве термина ни в одном из современных лексикографических источников. Единственное специализированное издание, в котором обнаруживается термин код, - это «Словарь лингвистических терминов» О. С. Ахмановой, где исследуемое понятие интерпретируется как «правило, позволяющее соотносить (сопоставлять) с каждым передаваемым сообщением некоторую комбинацию различимых сигналов» [Ахманова 2004: 198].

Инкорпорируя лингвистический смысл в предложенное в «Большом академическом словаре русского языка» определение лексической единицы код как «совокупность условных обозначений (знаков, символов, сигналов и т.п.) и система определенных правил, применяемых для передачи (обработки, хранения) сообщений по каналам связи и информации (данных) по каналам телемеханики» [БАС 2007: 185], полагаем, что применительно к ономастическим

исследованиям лингвистический код можно интерпретировать следующим образом: способы и средства создания лексических единиц, называемых тот или иной объект внеязыковой действительности, посредством системы определенных правил, присущих языку. Соглашаясь с Е. В. Королевой, вычленившей на основе семантических критериев такие признаки кода, как «условность, неявность, наполненность определенной информацией, связь с контекстом, в котором код приобретает способность порождать смыслы и, как следствие, накапливать его» [Ильин 2012 : 337], полагаем, что, помимо названных выше, для лингвистического кода важнейшими характеристиками могут также являться системность и структурность.

Таким образом, лингвистический код можно представить следующим образом: способы и средства создания лексических единиц, называющих тот или иной объект внеязыковой действительности посредством системы определенных правил, присущих языку. Важнейшими характеристиками лингвистического кода, на наш взгляд, являются системность, структурность, наполненность определенной информацией, релевантной для пользователей, и в некоторых случаях условность.

Интерпретируемое подобным образом понятие лингвистического хода необходимо отличать от понятия нейминга, которое предполагает более широкое содержание, чем собственно номинация, именование, закрепление имени за каким-либо объектом. В этом аспекте справедливым является мнение М. В. Голоми-довой, согласно которому «по сути, нейминг представляет собой технологию, то есть целую цепочку процедур, которая, если представлять ее предельно кратко, начинается с комплексного исследования ситуации и формулировки прагматических задач онимической номинации, а заканчивается проверкой оптимальных вариантов на коммуникативную целесообразность и правовую чистоту» [Голомидова 2019: 31].

При выработке лингвистических кодов в ономастических исследованиях в целом и при обозначении объектов искусственной номинации

в частности представляется значимым и целесообразным учитывать ряд факторов, среди которых важно выделить следующие: параметры номинативной ситуации, коммуникационная стратегия и корреспондирующие с ней задачи позиционирования объекта, структурно-словообразовательные и семантические модели обозначения. С учетом разработанной топонимической политики сущностно необходимой является и корреляция с правовыми нормами, детерминирующими соответствующую сферу социальной активности.

Анализ материала дает основания утверждать, что одним из ведущих лингвистических кодов в годонимическом пространстве Волгограда является локативно-меморативный, в котором выделяются событийные номинации - посвящения различным памятным датам и вехам отечественной истории: улицы 25-летия Октября, 50-летия ВЛКСМ, Обороны Ленинграда, Обороны Одессы, Обороны Севастополя. Большая часть подобных меморативов обращена к событиям Великой Отечественной войны, и причиной является то, что именно на Сталинградской земле разворачивались наиболее значимые воинские сражения. Процесс номинации продолжается и в настоящее время, когда новые топообъекты получают свое наименование: площадь Сталинградской победы, улица 70-летия Победы.

Особое место в годонимическом пространстве Волгограда принадлежит лингвистическому коду, который можно интерпретировать как названия с локативной семантикой:

номинации улиц, образованные от названий государств: улицы Венгерская, Латвийская, Литовская, Монгольская. Как правило, подобные наименования связаны с бывшими социалистическими государствами, что подтверждает мысль об отражении в топонимике принципа социального соответствия;

столиц бывших республик СССР, причем, как правило, названия линейных топообъектов охватывают практически все столицы, что было достаточно значимым в советское время для большого города: улицы Бакинская, Минская. Рижская, Таллинская,

субъектов Российской Федерации: улицы Бурятская, Марийская, Калмыцкая, переулок Удмуртский,

населенных пунктов других государств: улицы Льежа, Варшавская, Венская, переулки Варненский, Ченстоховский, в том числе носящих имена городов-побратимов Волгограда: улицы Остравская, Порт-Саида, Хиросимы, Ковентри;

населенных пунктов бывшего СССР и современной России: улицы Великолукская, Псковская, Петербургская, Вешенская.

Учитывая тот факт, что объекты годони-мического пространства Волгограда получали номинации, как правило, в середине - второй половине ХХ века, отмечаем наличие большого количества онимов, так или иначе связанных с советскими символами, поэтому о волгоградских ландшафтных объектах можно говорить как о своеобразных маркерах исторической памяти.

Отличительной чертой годонимическо-го пространства Волгограда является наличие улиц, названных по наименованиям населенных пунктов Волгоградской области: улицы Абгане-ровская (рабочий поселок Абганерово), Алексеевская (станица Алексеевская), Бударинская (станция Бударино).

Единичным фактом представлено наименование, в основу которого положено название континента: улица Антарктидская.

Безусловно, исследование годонимов Волгограда не исчерпывается названными меморатив-ными наименованиями, однако возникает вопрос о том, насколько целесообразны названия волгоградских линейных объектов, соответствуют ли они современной топонимической политике.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. Изд. 2-е, стереотип. М.: Едиториал УРСС, 2004.

2. Большой академический словарь русского языка / гл. ред. К. С. Горбачевич. Т. 8. М.-СПб.: Наука, 2007.

3. Голомидова М. В. Именование городских топографических объектов и проблемы экспертизы новых названий // Ономастика Поволжья: материалы XVII Междунар. науч. конф. / сост. и ред. В. Л. Васильев. Великий Новгород: ООО «ТПК «Печатный двор», 2019.

[лингвистические заметки]

4. Ильин Д. Ю. Топонимическая лексика в текстах в текстах региональных газет конца XIX - начала XXI века: динамические процессы. - Волгоград: изд-во ВолГУ, 2012.

- 408 с.

5. Королева Е. В. Место лексемы код в лингвистической терминосистеме // Преподаватель. XXI век. 2015. № 4.

6. Никонов В. А. Введение в топонимику. - М.: Наука, 1965.

- 180 с.

7. Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Наука, 1988.

- 192 с.

8. Селищев А. М. Из старой и новой топонимии // Сели-щев А. М. Труды по русскому языку. Т. 1. Язык и общество / Сост. Б. А. Успенский, О. В. Никитин. - М.: Языки славянской культуры, 2003. - С. 436-493.

9. Якобсон Р. О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М.: Прогресс, 1975.

10. Якобсон Р. О. Язык и бессознательное / пер. с англ., фр., К. Голубович, Д. Епифанова, Д. Кротовой, К. Чухрукидзе, В. Шеворошкина ; составл., вст. слово К. Голубович, К. Чухрукидзе ; ред. пер. Ф. Успенский. - М.: Гнозис, 1996. - 248 с.

REFERENCES

1. Ahmanova O. S.

2. Bol'shoj akademicheskij slovar' russkogo jazyka (2007) [The

Comprehensive Academic Dictionary of the Russian Language]. V. 8. Moscow-St.Petersburg.

3. Golomidova M. V.

4. Il'in D. Ju.

5. Koroleva E. V.

6. Nikonov V A.

7. Podol'skaja N. V.

8. Selishhev A. M.

9. Jakobson R. O.

10. Jakobson R.O.

В. И. Толстой. Чтение в цифровую эпоху

[хроники]

3 ноября состоялось торжественное открытие XIV Ассамблеи Русского мира. Одним из спикеров панельной дискуссии «Русский мир онлайн» стал советник Президента России, президент Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы Владимир Толстой. Его выступление было посвящено чтению в цифровую эпоху.

- Я убеждён, что природа человека остаётся неизменной в чём-то важном, глобальном. Времена меняются, меняются технологии, и история книги как явления насчитывает уже не одно тысячелетие.

Истории книги - такой, какой мы её привыкли видеть, привычной нам печатной книги, -тоже уже несколько столетий: середина XV века - время появления первых печатных книг. И за это время, конечно, произошло очень много тех-

нологических революций - можно, наверно, так их назвать, и каждый раз, когда происходило какое-то новое, глобальное изобретение, появление чего-то принципиально нового для людей, сразу же появлялись мнения о том, что то, что существовало прежде, должно умереть, прекратить свое существование.

Появилось радио - и стали предрекать кончину книги, появилось телевидение - и стали говорить о неизбежной скорой смерти театра. Когда возник кинематограф - тем более театру предрекали скорую гибель. Ничего этого не произошло. Сегодня интернет занимает огромное пространство нашей жизни, он полностью захватил информационную среду, и раздаются голоса о том, что вот уж теперь-то точно всё - и книгу, и радио, и телевидение, и театр, и кинематограф, - всё заменит цифровое пространство, интернет-пространство. Думаю, что это тоже не так.