Основные тенденции в отечетвенной историографии истории системы образования Дона и Кубани в годы Великой Отечественной войны

Раздел IV. История

В.А. Агеева

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ОТЕЧЕТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ ИСТОРИИ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ ДОНА И КУБАНИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Тема Великой Отечественной войны по праву занимает одно из центральных мест в отечественной историографии. Ее научное осмысление продолжается более полувека. За этот период опубликовано множество трудов по истории войны. Однако и до сегодняшнего дня есть вопросы, в силу различных причин, оставшиеся вне пределов исследовательского внимания историков. К их числу относятся и аспекты деятельности системы образования Дона и Кубани в годы войны.

Историография проблемы развития сферы образования (1941-1945 гг.) является важнейшей подотраслью истории тыла в период Великой Отечественной войны. С одной стороны, она прошла в основном те же этапы становления и по тем же направлениям, что и общая историография истории индустрии, сельского хозяйства, транспорта, а с другой стороны, как часть процесса научного осмысления она имеет свои особенности, связанные в первую очередь с самим предметом исследования.

В первый период (40-е-середина 50-х гг.) учеными была проделана достаточно масштабная и плодотворная работа по накоплению и систематизации материала.

Подавляющее большинство статей о состоянии системы образования страны в годы Великой Отечественной войны было опубликовано в журналах «Начальная школа», «Советская педагогика» и в других. Интерес представляют и брошюры по теме, изданные в 1941-1945 годах. Проблематика публикаций военного периода отличалась разнообразием: перестройка работы учебных заведений в связи с войной; учебно-воспитательная работа; военная и физическая подготовка учащихся; общественно-полезный и сельскохозяйственный труд школьников и другие вопросы [1].

Следует отметить, что в работах военных лет представлен огромный массив материала, имеющий критическую направленность. Авторы не обходили вопрос о тяжелейшем состоянии народного образования в условиях войны, указывали на определенные недостатки в работе местных властей. Все это выгодно отличало издания военного времени от публикаций второй половины 40-50-х гг., характеризующихся описательностью, схематизмом, стереотипностью [2]. В них развитие образовательной сферы трактовалось исключительно с позитивной стороны. Историки и педагоги единодушно давали высокую оценку деятельности учебных заведений в 1941-1945 годах. При этом в научных трудах этого периода содержатся лишь отрывочные сведения о сети общеобразовательных школ, вузов, техникумов, учебных заведениях трудовых резервов Дона и Кубани.

Тем не менее, на начальном этапе развития исторической мысли по проблеме оформилась солидная источниковая база для последующих исследований.

В рамках второго историографического периода (конец 50-х гг.-середина 80-х гг.) наблюдается рост научно-познавательного интереса к теме.

Из сравнительно новых сюжетов, разрабатывавшихся в 60-е гг., следует выделить темы: восстановления материальной базы школ на территориях РСФСР, подвергшихся оккупации, и помощи общественности общеобразовательной школе [3].

В 70-х-начале 80-х гг. наблюдается своеобразный расцвет исследования проблемы и в качественном, и в количественном, и в тематическом, и в географическом плане. Наиболее обстоятельно стали изучать особенности учебного процесса, школьных программ, самостоятельной работы учащихся, анализировать качество обучения в российской школе 1941-1945 годов.

В начале 70-х годов появились первые обобщающие публикации о восстановлении системы народного образования на территории освобожденных областей России, лучшими из которых являются работы Н.И. Кондаковой [4]. Несмотря на то, что некоторые авторские положения испытывали недостаток доказательств, являлись спорными в источниковедческом плане, это был своеобразный прорыв, обусловленный введением в научный оборот огромного массива неопубликованных ранее документов. Примечательно, что исследователь проанализировала и обобщила отдельные данные по Ростовской области и Краснодарскому краю.

Основной проблемой, которая интересовала авторов 70-х гг., была тема всеобщего образования в годы войны. Этому способствовало наличие широкой источниковой базы и, прежде всего, доступность архивных материалов по указанному вопросу. С другой стороны, многоплановость проблемы позволяла исследователям достаточно полно и разносторонне показать руководящую роль Коммунистической партии в деле развития советской системы народного образования. Такая трактовка исторических событий и процессов была вполне актуальна и закономерна в рамках господствующей в эти годы официальной идеологии.

Важной теме развития профессионально-технического образования во время войны посвящена книга Э.С. Котляра «Государственные трудовые резервы СССР в годы Великой Отечественной войны», изданная в 1975 году [5]. В ней подробно представлена сеть ремесленных, железнодорожных училищ (РУ и ЖУ) и школ ФЗО, перечень профессий, получаемых в системе трудовых резервов, затрагиваются вопросы эвакуации и восстановления материальной базы этих учебных заведений, приводятся данные по выполнению учащимися училищ и школ ФЗО военных заказов и т.д. Однако автор не раскрывает сам механизм достижения учебными заведениями трудовых резервов тех или иных показателей, а приводит лишь конечные результаты.

Определенный вклад в изучение вопросов развития профессионально-технического образования страны внес М.М. Кучеренко. В его монографии «Молодое поколение рабочего класса СССР» раскрываются особенности каждого этапа: от зарождения советской системы профтехобразования и до конца 70-х годов. Специальный раздел своего исследования автор посвятил вопросам подготовки рабочих кадров в 1941-1945 гг., в котором представлены и некоторые материалы по Ростовской области [6]. Позитивно оценивая работу РУ, ЖУ и школ ФЗО в годы войны, историк логически пришел к выводу, что учебные заведения трудовых резервов сыграли решающую роль в непрерывном пополнении народного хозяйства страны квалифицированными кадрами.

В целом публикации второго периода не дают цельного и в полной мере объективного представления обо всех направлениях деятельности системы народного образования в годы войны, в том числе и южно-российского региона. Прежде всего, авторы всех работ об образовательной сфере исходили из положения о том, что учебные заведения с честью выдержали все испытания и тяготы военной поры, ничего не потеряли в количественном и качественном отношении. А если исследователи все-таки писали о потерях, особенно применительно к 1941-1942 гг., то утверждали, что образовательная инфраструктура оправилась от разрушительных последствий войны уже к маю 1945 года. Существовал также целый ряд вопросов, которые историки обходили вниманием. В частности, деятельность немецких оккупационных властей на временно захваченных территориях СССР, в том числе и на Юге России, в научных трудах подробно не освещалась.

В основном в исторической литературе данного периода главенствовал формационный подход и определяющим в науке был принцип партийности. Однако не вызывает сомнения, что исследования второго периода вместе с публикациями 40-50-х годов подготовили те серьезные изменения в разработке темы, которые произошли в 80-е годы прошлого столетия.

Ситуация в плане постановки новых вопросов, расширения источниковой базы, преодоления стереотипов в изучении темы стала постепенно меняться с середины 80-х годов. С этого времени начинается третий историографический этап, продолжающийся до настоящего времени.

Исследователи 80-90-х гг. ввели в научный оборот комплекс не известных науке документов, что привело в свою очередь к пересмотру некоторых традиционных представлений о советской системе образования периода Великой Отечественной войны. Они более объективно оценивали положение народного образования в военное время, отказавшись от мысли, что сфера просвещения успешно развивалось даже в 1941-1943 годах. Обозначили историки и новые, перспективные сюжеты в изучении проблемы, в том числе: место учебных заведений в социальной политике военного времени, быт педагогов и учащихся, содержание и формы учебного процесса во время войны и др.

К числу достижений отечественной историографии третьего периода относится и попытка рассмотрения государственной образовательной политики 1941-1945 гг. в системе общего состояния экономики, социальной политики, культуры, идеологии существовавшего тогда общества, т.е. применение общеисторического подхода. Наиболее глубоко и последовательно этот принцип проведен в исследованиях С.А. Черника, В.В. Дрыночкина и С.А. Чуева [7].

В докторской диссертации В.В. Дрыночкина «Великая Отечественная война и функционирование советской системы народного образования», защищенной им в 1992 году, раскрываются противоречия в деятельности правительства по перестройке работы учреждений народного об-

разования, сохранению и развитию образовательной системы в условиях военного времени, отмечаются при этом как положительные, так и негативные явления. В отличие от авторов прежних лет, исследователь пришел к выводу, что перестроечные процессы в школьном образовании осуществлялись на протяжении всех лет войны. В диссертации приводятся и разрозненные данные о ходе эвакуации и восстановлении разрушенных войной объектов образования Ростовской области и Краснодарского края. Идеи, сформулированные В.В. Дрыночкиным, получили определенное развитие в некоторых региональных исследованиях.

Последние два десятилетия характеризуются оформлением новых теоретических подходов к изучению истории Великой Отечественной войны, переосмыслением целого ряда методологических, источниковедческих и терминологических аспектов. Одно из наиболее разрабатываемых современными исследователями новых научных направлений в рамках исторической антропологии - «человек на войне». Данная тема носит одновременно конкретно-исторический, истори-ко-теоретический и междисциплинарный характер. Одной из первых к исследованию проблем военно-исторической психологии обратилась Е.С. Сенявская [8]. В своих трудах она дает комплексный историко-психологический анализ поведения человека в военных условиях, раскрывает механизм влияния различных социальных факторов на психологию человека, показывает эволюцию понятий «свой - чужой» и формирование образа врага, характеризует проблемы выхода из войны и др. Авторские изыскания ведутся на стыке военной науки, психологии, социологии, источниковедения, истории. Разработанная Е.С. Сенявской исследовательская модель вполне применима в качестве инструмента изучения нравственно-психологического состояния учащихся и педагогического состава в условиях Великой Отечественной войны. Данный аспект является своеобразной лакуной в отечественной историографии.

В 90-х гг. историкам, удалось продвинуться вперед в разработке проблемы функционирования сферы образования на территориях оккупированных немецко-фашистскими захватчиками и выйти на новый уровень ее осмысления.

На региональном уровне отдельные направления деятельности системы образования в годы оккупации рассматриваются в кандидатских диссертациях З.В. Бочкаревой «Оккупационная политика фашистской Германии на Северном Кавказе» и Е.Ф. Кринко «Оккупационный режим на Кубани (1942-1943гг.) [9]. З.В. Бочкарева рассмотрела структуру и функции оккупационных органов власти, социально-экономические мероприятия гитлеровцев. Она также коснулась некоторых аспектов культурной жизни и материально-бытового положения населения, осветила мероприятия нацистов по созданию социальной базы оккупационного режима. В частности, одной из первых она подвергла сомнению господствовавший в региональной историографии тезис, о том, что целью фашистов являлось уничтожение на оккупированных территориях систем здравоохранения, образования, социального обеспечения и т.д. В своей работе исследователь указала, что во время оккупации на Юге России действовали многие школы, вузы, больницы, иногда открывались приюты для нуждавшихся и пр. Все это являлось результатом определенной политики оккупантов по привлечению к себе симпатий местного населения. Аналогичные вопросы рассмотрел и Е.Ф. Кринко. Однако главным достоинством его исследования является то, что в нем он, пожалуй, впервые предпринял попытку изучения духовного мира жителей Кубани в период немецкой оккупации.

В монографии «Селяне в годы Великой Отечественной войны» В.А. Бондарев в рамках изучения жизнедеятельности российского крестьянства в 1941-1945гг. затронул также вопросы культурной жизни и материально-бытового положения селян в условиях «нового порядка», сформулировав свои выводы относительно деятельности учебных заведений в годы оккупации. В частности, В.А. Бондарев пришел к заключению, что даже в течение сравнительно небольшого периода оккупации Дона, Кубани и Ставрополья политика фашистов в отношении народного образования не являлась декларацией [10].

Указанные работы представляют собой значительный вклад в научное осмысление проблемы. Однако исследователи касались вопросов организации германскими властями на захваченных территориях учебных заведений лишь в той мере, в какой считали необходимой для раскрытия поднятой ими основной проблематики. Наиболее конкретные выводы о деятельности школьной системы на Юге России в период оккупации содержатся в исследовании С.И. Линца [11].

Обстоятельно в последние годы в научных трудах освещается проблема коллаборационизма, которая раньше в исследованиях упоминалась лишь эпизодически. Е.И. Журавлев,

Н.Т. Напсо, С.И. Линец обобщили причины этого явления, обозначили масштабы его распространения на оккупированных территориях Северного Кавказа [12]. Научные изыскания авторов характеризуются переосмыслением идеологических приоритетов, методологических подходов, устоявшихся концепций и привлечением новых источников. Вместе с тем коллаборационизм среди работников образования не стал объектом специального изучения региональных исследователей.

В последние годы особенно усилился интерес специалистов к сфере сознания советского общества периода Великой Отечественной войны. Е.Ф. Кринко рассмотрел духовный мир жителей Кубани во время немецко-фашистской оккупации [13]. Ф.У. Айбазова посвятила свою диссертацию процессам развития культуры народов Северного Кавказа в 1941-1945 гг.: в ней она коснулась и некоторых моментов их духовной жизни [14]. Однако авторы не ставили цели детально проанализировать особенности развития морально-психологической сферы юношества и их наставников в годы войны, и поэтому эта тема осталась неисследованной.

В целом историографический обзор показывает, что отечественными историками сделано многое в деле освещения и научной оценки вопросов функционирования системы образования и отдельных ее звеньев в 1941-1945 годах.

Вместе с тем не были до конца исследованы следующие проблемы: изменение содержания и формы организации учебного процесса в годы войны и, в частности, на оккупированных территориях; роль добровольно-принудительных механизмов в деятельности училищ и школ ФЗО; социальный состав ученических контингентов системы трудовых резервов; причины роста преступности среди учащихся РУ и школ ФЗО; материально-бытовое положение учителей и школьников; количественные и качественные изменения состава педагогических кадров; осуществление эвакуационных мероприятий, коллаборационизм среди работников образования и другие. Практически нет работ, обстоятельно освещающих социальный статус школьных педагогов в годы войны, проблемы мотивации поведения подрастающего поколения и его наставников в экстремальных условиях военного времени.

Таким образом, проблема деятельности системы образования Дона и Кубани в годы Великой Отечественной войны не стала в полном объеме объектом фундаментального и комплексного исторического исследования. Вместе с тем, создание глубоко документированного, аналитического исторического труда освещающего вопросы истории периода войны на макро- и микроуровнях перспективно и научно значимо. В этом разрезе вполне обосновано изучение так называемых «малых социумов» и «малых жизненных миров» - учащихся и педагогов в условиях прифронтовой жизни, эвакуации, оккупации и т.п. Патриотизм работников образования позволил преодолеть военные трудности и реализовать духовно-идеологическую функцию по обеспечению перелома в сознании подрастающего поколения, способствовавшего адаптации морально-психологической сферы детей к экстремальным условиям военного времени. Педагоги и учащиеся Дона и Кубани в годы Великой Отечественной войны заняли активную гражданскую позицию. В годы тяжелых испытаний учебные заведения стали одним из связующих звеньев между фронтом и тылом. Вклад учительства и его воспитанников в разгром нацистских агрессоров столь же значителен, как и ратный подвиг воинов Красной армии на фронтах Великой Отечественной войны. Таким образом, война продемонстрировала единение всех поколений советских людей. На защиту Родины поднялись все от мала до велика. Примеры самоотверженности и героизма, которыми так богата история войны 1941-1945 гг., как нельзя более актуальны для постсовестского российского общества. Историческая память о Великой Отечественной войне, как один из самых мощных стимулов патриотических чувств социума может сыграть свою неоценимую роль в формировании и укреплении общегосударственной идеологии Российской Федерации.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Данилов М.А. Учебно-воспитательная работа школы в условиях военного времени // Советская педагогика. 1941. №10. С. 10-21; Болдырев Н.И. Военное воспитание и школа: Чему учит опыт войны // Советская педагогика. 1943. № 2-3. С. 10-21 и др.

2. Константинов Н.А., Медынский Г.А. Очерки по истории советской школы РСФСР за 30 лет. М., 1948; Сазонов М.П. Борьба за осуществление всеобуча и дальнейшее укрепление советской школы в РСФСР в годы Великой Отечественной войны Советского Союза. Дисс... канд. ист. наук. М., 1952.

3. Павлов А.Н. Участие рабочего класса в восстановлении и укреплении материальной базы школьных и культурно-просветительных учреждений в годы Великой Отечественной войны // Народные массы и строительство советской культуры. М., 1969. С. 79-109; Нелаева С.Ф. Общественность и школа (из истории черепановского движения). Новосибирск: Изд-во Новосибир. пед. инта, 1970. Вып. 46. С. 140-153.

4. Кондакова Н.И. Идейно-политическая работа коммунистической партии в освобожденных районах РСФСР (1941-1945 гг.). Воронеж, 1971; Она же. Восстановление системы народного образования в освобожденных районах РСФСР // Советская культура в годы Великой Отечественной войны. М., 1976. С. 213-223.

5. Котляр С.Э. Государственные трудовые резервы СССР в годы Великой Отечественной войны. М., 1975.

6. Кучеренко М.М. Молодое поколение рабочего класса СССР. М., 1979.

7. Черник С.А. Советская общеобразовательная школа в годы Великой Отечественной войны. М., 1984; Дрыночкин В.В. Великая Отечественная война и функционирование советской системы народного образования: Дисс... докт. ист. наук. М., 1992; Чуев С.А. Состояние и развитие народного образования Воронежской области накануне и в годы войны (1939-1945 гг.): Дисс. канд. ист. наук. Воронеж, 1998.

8. Сенявская Е.С. 1941-1945. Фронтовое поколение: Историко-психологическое исследование. М., 1995; Сенявская Е.С. Психология войны в ХХ веке: Исторический опыт России. М., 1999.

9. Бочкарева З.В. Оккупационная политика фашистской Германии на Северном Кавказе. Автореф. дисс.канд. ист. наук. Краснодар, 1992; Кринко Е.Ф. Оккупационный режим на Кубани (19421943 гг.): Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1997.

10. Бондарев В.А. Селяне в годы Великой Отечественной войны. Ростов н/Д., 2005.

11. Линец С.И. Северный Кавказ накануне и в период немецко-фашистской оккупации: состояние и особенности развития (июль 1942-октябрь 1943 гг.). Ростов н/Д., 2003.

12. Журавлев Е.И. Коллаборационизм в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) (на материалах юга России) // 55 лет Великой победы: история и современность: Сб. науч. тр. Всероссийской науч. конференции. Ростов н/Д., 2000; Напсо Н.Т. Восточные легионы Вермахта: концепция, мотивация вступления, фронтовая история // Великая победа. 55 лет. Итоги и уроки: Материалы Всероссийской научной конференции. 12 мая 2000 г. СПб., 2000.

13. Кринко Е.Ф. Оккупационный режим на Кубани (1942-1943 гг.): Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1997.

14. Айбазова Ф.У. Развитие духовной культуры народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны. (1941-1945 гг.): Дисс. канд. ист. наук. Ставрополь, 1997.

Т.В. Зеленская

УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ ТАГАНРОГА В ПЕРИОД НЕМЕЦКОЙ ОКУПАЦИИ

Великая Отечественная война - важнейшее событие в новейшей истории нашей страны и всей мировой цивилизации. В отечественной истории она оставила наиболее глубокий след, пройдя по судьбам каждой семьи.

История жизни нашего родного Таганрога в годы войны выступает составной частью истории фронтовых будней, поражений и побед, подвигов и предательств, мужества и стойкости всего государства и граждан.

Несмотря на известное выражение о том, что когда грохочут пушки, - музы молчат, работники культуры и искусства продолжали свою деятельность даже в самые трудные для страны моменты. В дни тяжелых испытаний духовная мобилизация сил народа была жизненно необходима стране, вступившей в жесточайшее противостояние с фашизмом.

С первых дней в южных районах страны, в том числе и в Ростовской области, было введено военное положение. А в начале 1941 г. вражеские войска уже вплотную приблизились к границам Донского края.

Германия тщательно готовилась к ведению «психологической войны» против Советского Союза и его граждан. Фашистами были отпечатаны массовым тиражом листовки, воззвания, плакаты, разработан цикл программ радиопередач, сняты специальные кинофильмы для агитационной работы с жителями оккупированных территорий.