Проблемы обеспечения прав и законных интересов потерпевшего в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве

Федотова Диана Викторовна

адъюнкт кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России

Проблемы обеспечения прав и законных интересов потерпевшего в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве

Аннотация

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (ст. 46, ч. 1), а потерпевшим от преступлений - доступ к правосудию и компенсацию вреда и ущерба (ст. 52). Применительно к уголовному судопроизводству это налагает на органы правосудия обязанность равным образом отстаивать интересы государства в борьбе с преступностью, а также права и законные интересы как обвиняемых в совершении преступления, так и потерпевших от этого преступления.

Annotation

The constitution of the Russian Federation guarantees everyone judicial protection of its rights and freedoms (art. 46, a p. 1), and the victim against crimes - access to justice and harm and damage compensation (art. 52). With reference to criminal legal proceedings it imposes on bodies of justice a duty similarly to defend interests of the state in fight against crime, and also the rights and legitimate interests both accused of commission of crime, and victims from this crime.

Ключевые слова: досудебное соглашение о сотрудничестве, потерпевший, гражданский истец, правовой статус, защита прав и законных интересов, принцип состязательности и равенства сторон, стороны обвинения, судебное заседание, согласие потерпевшего.

Key words: pre-judicial cooperation agreement, victim, civil claimant, legal status, protection of the rights and legitimate interests, principle of competitiveness and equality of the parties, charge parties, court session, consent of the victim.

роблема защиты прав потер-

П певших от преступлений занимает особое место в философии правосудия. Вполне очевидно, что главной задачей правосудия является наказание лица, преступившего законы государства. Именно по этой причине обвинитель в суде выступает от имени государства или всего народа. Правосудие, однако, не может считаться свершившимся, если при его отправлении не были обеспечены права и законные интересы потерпевшего от преступления. Ведь наказание преступника и обеспечение прав потерпевшего от преступления - не всегда одно и то же. Второе совсем не обязательно вытекает из первого, напротив, вступает с ним порой в логическое противоречие.

По данным статистики, ежегодно каждый десятый житель России становится жертвой того или иного преступления. Столь значительное количество лиц, относимых к этой категории, как представляется, делает весьма актуальным вопрос

о том, насколько защищены их процессуальные и иные права.

Советское правосудие отдавало приоритет наказанию преступника, рассматривая этот акт как отражение коллективного общественного интереса и привычно игнорируя личные интересы потерпевшего. Российское правосудие, напротив, уделяет правам потерпевших большое внимание. Статья 52 Конституции Российской Федерации гласит: "Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба".

Законодательство Российской Федерации, регулирующее правовое положение потерпевшего в уголовном судопроизводстве, исторически развивалось следующим образом. Действовавший ранее Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. вообще не давал определения "потерпевшего" как участника уголовного процесса. Статья 14 этого Кодекса устанавливала лишь,

67

что потерпевший, понесший от преступного деяния вред и убытки, вправе предъявить к обвиняемому и лицам, несущим ответственность за причиненный обвиняемым вред и убытки, гражданский иск, который подлежал рассмотрению вместе с уголовным делом. Кроме того, в случаях, установленных законом, суд мог предоставить потерпевшему право поддерживать обвинение. Каких-либо других существенных прав для него законом не предусматривалось. Фактически потерпевший обладал теми же правами, что и свидетель по делу.

Впервые правовое понятие "потерпевший'' было включено в главу третью "Участники процесса, их права и обязанности" Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 г. Согласно ст. 53 этого Кодекса, потерпевшим признавалось физическое лицо, которому преступлением был причинен моральный или физический вред или имущественный ущерб. Признанное потерпевшим по уголовному делу лицо и его представитель получили право представлять доказательства, заявлять ходатайства, знакомиться с материалами дела с момента окончания предварительного следствия, участвовать в судебном разбирательстве, заявлять отводы, приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а также приносить жалобы на приговор или определение суда; в определенных случаях потерпевший мог лично или через своего представителя поддерживать обвинение.

В настоящее время правовой статус потерпевшего регулируется несколькими отраслями права и основополагающими положениями Конституции Российской Федерации, воплотившими общепризнанные принципы и нормы международного права в области прав и свобод человека и гражданина [1].

Основные права потерпевших в судебном судопроизводстве, которые возникают у них в связи с событием преступления, четко закреплены в УПК РФ. Являясь лицом, которому преступлением причинены физический и имущественный ущерб, моральный вред или вред деловой репутации (ч. 1 ст. 42 УПК РФ), потерпевший имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения (п. 47 ст. 5 УПК РФ) наделен правами стороны в судебном процессе.

Такой подход к регулированию прав потерпевшего созвучен положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (утверждена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г.). Указанная Декларация, в

частности, предусматривает, что лица, которым в результате преступного деяния причинен ущерб, включая телесные повреждения или моральный вред, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством (п. 4). При этом государства - члены ООН должны содействовать тому, чтобы национальные судебные и административные процедуры максимально полно отвечали интересам защиты жертв преступлений, в том числе путем обеспечения им возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия (п. 6).

Эти требования совпадают с Рекомендацией Комитета министров Совета Европы № R (85) 11 от 28 июня 1985 г. "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса", а также с нормами Конвенции о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений, принятой Советом Европы 24 ноября 1983 г.

В настоящее время существует необходимость в совершенствовании теоретических положений принципа защиты прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, а также в разработке действующего механизма реализации данного принципа с целью обеспечения эффективной защиты прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе [2].

Статья 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определяет защиту прав потерпевших как первоочередную задачу уголовного судопроизводства. На деле, однако, и в настоящее время по многим процессуальным позициям потерпевший поставлен в неравное положение с подозреваемым, обвиняемым и подсудимым и, таким образом, фактически рассматривается как второстепенный участник уголовного процесса, что позволяет говорить о неполной реализации как принципа равенства сторон в уголовном судопроизводстве, так и принципа состязательности.

Сложившийся дисбаланс начал постепенно изменяться лишь в последние десятилетия. В результате сегодня считается общепризнанным, что процесс отправления уголовного судопроизводства должен быть справедливым не только к правонарушителям, но и к их жертвам. Для этого законодательство должно регулировать отношения не только между государством и обви-

______________________________________68

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2012 • № 1

няемым, но и между обвиняемым и потерпевшим, а также между государством и потерпевшим. Иными словами, уголовному правосудию необходимо решать задачу достижения равновесия между законными интересами трех сторон - государства, обвиняемого и потерпевшего [1].

Как отмечалось некоторыми авторами, в России в ходе проводимой судебно-правовой реформы "принимаются законодательные акты, обеспечивающие не только защиту прав личности, совершившей преступление, но и позволяющие этой личности уйти от уголовной ответственности за совершение преступления. И следовательно, права жертвы преступления и интересы общества остаются незащищенными» [3].

На основании вышеизложенного необходимо обратить внимание на то, насколько принципы равенства сторон (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), в том числе потерпевшего, и справедливости гарантированы процедурой, которая предусмотрена главой 40.1 УПК РФ.

Итак, особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ) представляет собой принципиально новый институт отечественного уголовно-процессуального права. Его нормы, как и нормы, регламентирующие особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ), направлены на стимулирование юридически позитивного для стороны обвинения поведения лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Такое поведение подозреваемого (обвиняемого) предполагает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, за что уголовным законом предусмотрено снижение максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания за совершенное деяние.

Однако нельзя не учитывать, что среди целей (назначения) уголовного судопроизводства закон называет в первую очередь защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ч.1 ст. 6 УПК РФ). Данное положение отнюдь не случайно - оно вытекает из приоритета прав человека над интересами государства, провозглашенного Конституцией РФ (ст. 1, 2, 17 и 18) [4].

Рассматривая главу 40.1 УПК РФ, мы видим, что по смыслу ст. 317.7 УПК РФ судебное заседание в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, проводится в отсутствие потерпевшего. Между тем никто не отменял конституционный

принцип состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, поскольку ни ст. 123 Конституции РФ, ни ст. 15 УПК РФ не устанавливают возможности ограничения этого принципа в зависимости от того, в обычном или особом порядке осуществляется судебное разбирательство.

Согласно п.14 ч. 2 ст. 42 УПК РФ, потерпевший имеет право участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции, при этом данная норма также не устанавливает никаких исключений из данного положения.

По мнению автора, установленный ст. 317.7 УПК РФ порядок судебного заседания помимо несоответствия п. 14 ч. 2 ст. 42 Кодекса прямо противоречит и одному из назначений уголовного судопроизводства - защите прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений. [5]

Неучастие потерпевшего, а так же, как видно по смыслу ст. 317.4 и 317.7 УПК РФ, гражданского истца в стадии предварительного расследования по выделенному в отдельное производство уголовному делу и в суде первой инстанции вызывает вопрос о возможности заявления гражданского иска и его последующего рассмотрения в судебном заседании.

Таким образом, положения ст. 317.4 и 317.7 УПК РФ, по сути, исключают обозначенную возможность, по крайне мере, если речь идет о возмещении вреда, когда единственным его причинителем является лицо, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Еще более сложный вопрос возникает в ситуации, когда гражданский иск к подозреваемому (обвиняемому) заявлен до заключения указанного соглашения и, следовательно, до выделения уголовного дела в отдельное производство.

Конечно, если речь идет о вреде, причиненном совместными преступными действиями лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство на основании п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ, и других лиц, то, казалось бы, никаких трудностей не возникает, поскольку в данном случае наступает солидарная ответственность всех указанных лиц. Однако не совсем так.

Если выделенное в отдельное производство уголовное дело будет рассматриваться ранее основного, решить вопрос о гражданском иске в рамках выделенного дела не представляется возможным, поскольку, как отмечено выше, ни обоснование, ни опровержение исковых требований недопустимо в условиях отсутствия состязательности сторон. Если ранее будет рассматриваться основное уголовное дело, то исключается возможность солидарного возмещения вреда на лицо, в отношении которого дело выделе-

69

но в отдельное производство, поскольку приговором по основному уголовному делу это лицо не может быть признано виновным. [5]

В связи с вышеизложенным, отстаивая позицию, направленную на обеспечение прав и законных интересов потерпевшего, мы предлагаем дополнить УПК РФ нормами, предусматривающими обязательное согласие потерпевшего на проведение особого порядка судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, установление позиции потерпевшего в судебном заседании, проводимом по правилам ст. 317 УПК РФ, а также определяющее для судьи мнение потерпевшего при принятии судебного решения в результате рассмотрения уголовного дела по существу.

Проведя анализ норм, регулирующих правовое положение потерпевшего как участника уголовного судопроизводства, считаем необходимым внести в главу 40.1 УПК РФ следующие уточнения и дополнения, предложенные Парфеновым В.Н.:

статью 317.2 УПК РФ (Порядок рассмотрения ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве) изложить в следующей редакции:

"1. Прокурор рассматривает ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и постановление следователя о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве в течение трех суток с момента их поступления.

2. Прокурор разъясняет потерпевшему сущность и последствия судебного разбирательства в порядке главы 40.1 УПК РФ, а также выспрашивает согласие потерпевшего на особый порядок принятия судебного решения, фиксируя его письменно для последующего предоставления в суд. В исключительных случаях, в целях установления отношения потерпевшего к ходатайству о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, допускается рассмотрение ходатайства подозреваемого или обвиняемого и постановления следователя в срок до 10 суток, о чем извещается заявитель.

3. По результатам рассмотрения прокурор выносит одно из следующих постановлений:

1) об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

4. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве может быть обжаловано следователем, подозреваемым или обвиняе-

мым, его защитником вышестоящему прокурору";

часть 2 ст. 317.4 УПК РФ, гласящую: "...ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, постановление следователя о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, постановление прокурора об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, досудебное соглашение о сотрудничестве приобщаются к уголовному делу", после слов "досудебное соглашение о сотрудничестве" представляется верным дополнить следующим положением: "..., а также документ, удостоверяющий отсутствие возражений потерпевшего на принятие судебного решения в особом порядке в связи заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, приобщаются к уголовному делу";

часть 1 ст. 317.5 УПК РФ, содержащую четыре обязательных пункта, регламентирующих содержание представления прокурора, среди которых указаны только обстоятельства выполнения обвиняемым соглашения о сотрудничестве, а также последствия такой деятельности, в целях обеспечения прав и законных интересов потерпевшего сообразно дополнить пунктом пятым следующего содержания: "подтверждение разъяснения потерпевшему сущности и последствий судебного разбирательства в порядке, установленном настоящей главой, а также отсутствия у потерпевшего возражений против особого порядка принятия судебного решения";

часть 2 ст. 317.6 УПК РФ необходимо дополнить п. 3 следующего содержания: "потерпевший не возражает против особого порядка проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве";

дополнить ст. 317.7 УПК РФ ч. 3.1, изложив ее в следующей редакции: "При участии в судебном заседании потерпевшего судья выясняет у него, были ли ему разъяснены особенности и последствия особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а также устанавливает отношение потерпевшего к его проведению. В случае необходимости судья разъясняет потерпевшему, соответствующие положения настоящей главы";

в ч. 5 ст. 317.7 УПК РФ слова "подсудимым соблюдены все условия и выполнены." заменить на слова: "соблюдены все условия проведения судебного заседания и принятия судебного решения в особом порядке и подсудимым

______________________________________70

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2012 • № 1

лекса прав потерпевших от преступлений - насущная задача и конституционная обязанность государства. Неудовлетворительное выполнение государством этой задачи девальвирует саму идею правосудия, что не может не вызывать озабоченности и тревоги у гражданского общества [1].

1.Лукин В. Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений // Российская газета. Москва. Выпуск от 04.06.2008.

2.Мельников В.Ю. Защита и охрана прав и свобод участников уголовного судопроизводства // Российский судья. 2010. № 1. С. 17-20.

3.Ефимичев С.П. Всеобщая декларация прав человека и реализация ее положений в сфере уголовного судопроизводства России //Журнал российского права. 1999. № 7-8. С. 65-68

4. Смирнов А.В. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве // Уголовный процесс. 2009. № 10. С. 6-8.

5.Сумин А.А. Досудебное соглашение о сотрудничестве: все ли так гладко? // Уголовный процесс. 2009. № 12. С. 5-8.

6. Парфенов В. Н. Проблемы обеспечения прав и законных интересов потерпевшего при особом порядке принятия судебного решения в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве // Российский судья. 2009. № 11. С. 15-18.

7.Александров А.С., Александрова И.А. Соглашение о досудебном сотрудничестве со следствием: правовая сущность и вопросы толкования норм, входящих в главу 40.1 УПК РФ // Уголовный процесс. 2009. № 8. С. 10.

8.Быков В.М. Новый закон о сделке обвиняемого с правосудием: критические заметки // Российский судья. 2009. № 11. С. 4-7.

выполнены.", далее по тексту. Аналогично в ч. 6 ст. 317.7 УПК РФ слова "соблюдении подсудимым условий и выполнении." заменить на слова "соблюдение вех условий проведения судебного заседания и принятия судебного решения в особом порядке и выполнении подсудимым.", далее по тексту [6].

Однако некоторые авторы, например А.С. Александров и И.А. Александрова, оправдывают допущенное законодателем игнорирование прав потерпевшего. Так, указанные авторы пишут: "Однако потерпевший не имеет права участвовать в заключении договора, очевидно, потому, что цель этого института, в конечном счете, публичная - борьба с преступностью. Получается, что права и законные интересы потерпевшего оказались жертвой достижения этой задачи. Такую позицию можно понять: интересы потерпевшего могут иметь узкоэгоистический характер, и ставить достижение публичных задач в зависимость от них нельзя" [7].

К сожалению, вышеуказанные авторы в своей статье оправдывают худший образец решения государственных задач, который нам демонстрирует законодатель в рассматриваемом законе, за счет ущемления законных прав и интересов потерпевшего. Потерпевший должен иметь право высказать свою позицию еще до подписания прокурором соглашения с обвиняемым о том, как обвиняемый должен быть наказан, заслуживает ли он смягчения наказания, а также знать, как ему, потерпевшему, будет возмещен вред, причиненный преступлением и т.д. [8].

Итак, подводя итог, хочется отметить, что исключение возможности участия потерпевшего в судебном заседании является не чем иным, как препятствием его доступу к правосудию, что прямо нарушает положения ст. 52 Конституции, а также п. 4 и 6 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (принята 29.11.85 Резолюцией № 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), согласно которым "к жертвам следует относиться с состраданием и уважать их достоинство. Они имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством", а также: "следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертвы путем <.> обеспечения возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия".

Обеспечение эффективной защиты всего комп-

1. Lukin V. Problemy protecting of rights for victims from the crimes of//the Russian newspaper. Moscow. Issue from 04.06.2008.

2. Mel'nikov V. Defence and guard of rights and freedoms of participants of criminal trial of // the Russian judge. 2010. № 1. P. 17-20.

3. Efimichev S.P Universal declaration of human rights and realization of its positions in the field of criminal trial of Russia // Magazine of the Russian right. 1999. № 7-8. P. 65-68

4. Smirnov A. V. The Particular order of acceptance of court decision at the conclusion of pre-trial treaty about the collaboration of// Criminal procedure. 2009. № 10. P. 6-8.

5. Sumin A.A. The Pre-trial agreement about a collaboration: all so smoothly?// Criminal procedure. 2009. № 12. P. 5-8.

71

investigation: legal essence and questions of interpretation of norms, included in a chapter 40.1 UPK RF // Criminal procedure. 2009. № 8. P. 10.

8. Bykov V. M. The New law on the transaction of defendant with justice: critical notes // the Russian judge. 2009. № 11. P. 4-7.

__________________________________________72

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2012 • № 1

6. Parfenov V.N. Problems of providing of rights and legal interests of suffering at a particular order acceptance of court decision in connection with the conclusion of pre-trial treaty about a collaboration // the Russian judge. 2009. № 11. P. 15-18.

7. Aleksandrov A.S., Aleksandrova I.A. Agreement about a pre-trial collaboration with