Экспериментальные методики изучения ядра языкового сознания подростка

Е. Н. Гуц

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ МЕТОДИКИ ИЗУЧЕНИЯ ЯДРА ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ ПОДРОСТКА

В психолингвистике на основании экспериментальных ассоциативных методик сделан вывод о наличии в языковом сознании носителей языка ядра, которое «формируется из тех слов (идей, понятий, концептов) в ассоциативно-вербальной сети, которые имеют наибольшее число связей, т. е. вызваны в качестве ответов на наибольшее число стимулов» [1. С. 194].

Предположение о наличии ядерных некодифицированных элементов в языковом сознании усредненной, совокупной языковой личности подростка основывалось и на теоретических выводах, сделанных в Тверской психолингвистической школе, о специфике ядра ментального лексикона индивида (А. А. Залевская, Н. О. Золотова). Для нас важно понимание того, что «единицы ядра служат целям идентификации, конкретизации, приобщения к живому знанию (неразрывно связанному с личностными смыслами и переживаниями) новых усваиваемых единиц лексикона, которые увязываются друг с другом по множеству параметров» [2. С.40-41]. Таким образом, предполагая наличие ядерных некодифицированных языковых единиц, мы одновременно признаем «особую значимость таких единиц, «присвоенных личностью в качестве средства выхода на образ мира и необходимого условия оперирования языком в речемыслительной деятельности и общении» [2. С.41].

Гипотеза о возможности ядерного положения некодифицированного языкового знака в языковом сознании подростка основана и на результатах предпринятого нами исследования некодифицированной лексики в свете концепции языковой личности [3]. Полученные результаты показывают потенциальную возможность некоторых жаргонных слов, в основном принадлежащих общему жаргону, выполнять функции единиц ядра, что связано с наличием у них специфических «ядерных» свойств, таких, как «выраженная степень конкретности значений и легкости, с которой эти единицы могут включаться в более обширную категорию, способности без труда вызывать мысленный образ в сознании, эмоциональная значимость для носителя языка как личности и т. п. » [2. С. 37].

Итак, была сформулирована гипотеза: некодифицированная языковая единица потенциально может входить в ядро языкового сознания усредненной, совокупной языковой личности подростка,

выполняя роль идентификатора в процессах познания и общения. Потенциальные некодифицированные элементы ядра языкового сознания подростка овнешняют какие-либо образы сознания, ставшие доминирующими на данном этапе развития личности, но для которых в кодифицированной сфере национального языка нет соответствующих лексем.

Для того чтобы повысить объективность (достоверность) и проверяемость результатов сравнительно-сопоставительного изучения «подросткового» ядра языкового сознания, мы максимально приблизили условия проведения ассоциативного эксперимента к тем условиям, которые представлены в исследовании Н. В. Уфимцевой [4]: был использован тот же список стимулов (112 лексических единиц), количество испытуемых (500 человек), письменная форма выполнения (каждый испытуемый получал бланк анкеты и должен был отвечать на каждый стимул первым приходящим в голову словом).

По данным эксперимента были составлены ассоциативные поля, а компьютерная обработка реакций (построение Обратного словаря) позволила выявить ядро языкового сознания подростков. Состав ядра определялся по методике А. А. Залевской [5], разработанной ею для расчета ядра ментального лексикона и широко используемой для выявления ядра языкового сознания индивида [1; 4]. Из обратного ассоциативного словника были выбраны 30 слов, вызванных наибольшим количеством стимулов.

Сравним полученные результаты с ядром языкового сознания русских [4], рассчитанным на тех же стимулах и с тем же количеством испытуемых. Совпадают следующие слова: жизнь, человек, дом, любовь, радость, хорошо, друг, счастье, плохо, деньги, большой, ребенок, мир, я, добро, красивый, смерть, сила, сильный, много, зло, время, день (23 из 30, т. е. 76%) В ядро языкового сознания подростков не вошли слова нет, есть, свет, жить, все, всегда, любить. Во «взрослом» ядре не обнаружены жаргонные лох и кайф, а также урод, мужчина, люди, семья. Итак, самое главное отличие ядра языкового сознания подростка -наличие в его структуре некодифицированных (жаргонных) элементов (лох и кайф).

Цель следующего этапа исследования - определить, могут ли жаргонные слова кайф и лох, зафиксированные в ядре языкового сознания подростка, заменять соответственно слова счастье, радость; дурак, представленные во «взрослом» ядре, или они репрезентируют какие-либо иные образы, доминирующие в сознании подростка.

Для анализа мы использовали группы ассоциативных полей: 1) «кайф», «удовольствие», «наслаждение», «радость», «счастье»; 2) «лох», «дурак», «жертва».

Каждая исследуемая группа включает поля, чьи имена (названия, слова-стимулы) являются синонимами и используются лексикографами для интерпретации значения / значений этих слов, например: кайф - удовольствие, наслаждение [6]; наслаждение -высшая степень удовольствия; удовольствие - чувство радости от приятных ощущений, переживаний, мыслей; радость - веселое чувство, ощущение большого душевного удовлетворения; счастье - чувство и состояние полного, высшего удовлетворения [7].

Анализ результатов эксперимента проводился в несколько этапов:

1) сравнение ассоциативных полей «кайф, удовольствие, наслаждение, радость, счастье» (1 группа); «лох, жертва, дурак» (2 группа) по представленным в них собственно семантическим реакциям (синонимам); 2) обработка экспериментальных данных методом факторного анализа с использованием пакета SPSS 10. 0.; 3) кластерный анализ результатов эксперимента (группа 1).

На первом этапе исследования ассоциативных полей, используя анализ синонимических пар (стимул ^ реакция), мы планировали выявить эксплицитные факторы, объединяющие или разъединяющие исследуемые слова. Так, анализ реакций (1 группа) позволил сделать следующие наблюдения и предварительные выводы: 1) слова удовольствие и наслаждение вызывают стереотипную реакцию кайф, и, кроме того, они являются ядерными реакциями друг для друга. Эти факты подтверждают наличие семантических связей анализируемых слов в языковом сознании наших испытуемых. Кайф как стимул вызывает разнообразные реакции, среди которых наслаждение и удовольствие. Эти реакции хотя и первые по частотности в данном ассоциативном поле, но в сумме составляют всего лишь 21% от общего числа реакций. Это, видимо, объясняется различными коммуникативными тактиками, которые выбирают испытуемые. Участники эксперимента не только хотят объяснить значение жаргонного слова, используя известный им синоним, но и оценить состояние, чувство, названное словом-стимулом, или указать причину возникновения этого чувства (состояния), наконец, построить словосочетание, т. е. показать умение пользоваться этим словом в речи.

2) радость ('веселое чувство, ощущение большого душевного удовлетворения') и счастье ('чувство и состояние полного,

высшего удовлетворения') взаимосвязаны и, видимо, являются, с точки зрения наших испытуемых, синонимами;

3) в парах радость - кайф; счастье - кайф все реакции неядерные, единичные.

На этом основании можно сделать вывод, что в языковом сознании подростков эти лексемы почти не связаны, и предположить, что кайф, представленный в «подростковом» ядре языкового сознания, не заменяет лексемы радость и счастье, зафиксированные как во «взрослом», так и в «подростковом» ядре. Кайф - это не просто радость или счастье в «жаргонном ореоле». В ядре языкового сознания подростков (по крайней мере по данным нашего эксперимента) представлена лексема, овнешняющая какой-то иной образ сознания, для которого в литературном русском языке есть два слова (удовольствие и наслаждение), однако ни одно из них не представлено в ядре языкового сознания русских (и по данным ассоциативных словарей, и по результатам нашего эксперимента, проведенного в подростковой аудитории).

Методика факторного анализа (второй этап исследования), как мы предполагали, должна была выявить скрытые, статистически значимые новые факторы (переменные, или признаки), которые отражают основные реакции испытуемых на слова-стимулы. Факторный анализ позволяет уменьшить количество переменных, максимально объяснить суммарную дисперсию (сумму разброса данных по каждой переменной относительно ее среднего значения). Факторы, как результат анализа, «зависят от входящих в факториальную матрицу переменных, поэтому очень важно выбрать данные для такого эксперимента» [8. С.31]. В нашем исследовании в качестве переменных использованы реакции на стимулы - объекты факторного анализа. Особое место в процедуре факторного анализа занимает качественная интерпретация полученных факторов, которая предполагает поиск обобщенного названия для группы нагружающихся на него переменных и производится на основе таблицы корреляций факторов со словами-реакциями. Оставляются те реакции, которые максимально коррелируют с главными факторами, т. е. с теми факторами, которые в основном объясняют суммарную дисперсию. В результате список реакций резко сокращается, и по оставшимся реакциям находится адекватное название. Главные факторы наиболее полно отвечают реакции испытуемых сразу по всему списку стимулов. Тем самым факторный анализ позволяет выяснить, что выходит на первое, второе место (и так далее) в реакциях испытуемых на полный

список стимулов. На первом месте оказывается тот фактор, который дал основной вклад в процентном выражении в объяснение суммарной дисперсии. Мы получаем не только качественную картину реакций испытуемых на стимул, но, что важно, количественные характеристики основных реакций. Последнее позволяет резко снизить субъективные предпочтения исследователя в анализе материалов эксперимента.

Понимая, что при «интерпретации ассоциативного материала существенную роль и влияние на результат оказывает мнение интерпретатора» и желая избежать этого «общего недостатка всех ассоциативных экспериментов» [9. С.406], а также субъективности в интерпретации полученных методом факторного анализа результатов, мы использовали апробированный нами ранее [3] метод экспертной оценки, особенно необходимый в работе с некодифицированным языковым материалом. Эксперты-подростки, явные и «скрытые» носители жаргона, помогали в поиске обобщенного названия полученного фактора, используя при этом свою языковую компетенцию и применяя, причем успешно, метод интроспекции.

Покажем применение методики факторного анализа на примере первой группы стимулов. Исследуемые слова (объекты факторного анализа): кайф, удовольствие, наслаждение, радость, счастье. Переменные (признаки): слова-реакции, частотные и единичные, элементы одноименных ассоциативных полей (105). Для этих слов значимыми оказались четыре фактора.

Фактор 1. Объясняет 39,435% суммарной дисперсии. Для его интерпретации выделяем переменные (реакции) с нагрузкой > 0,99 (до вращения): адреналин, героин, глюки, игла, круто, косяк, клево, кофе, компания, ловить, музыка, наркота, наркоман, наркотик, оттянуться, отрываться, получать, прикол, пиво, расслабление, расслабляться, сигарета, скорость, улет, удовлетворение.

Обобщенное название - «расслабление». Стимулом, источником, причиной этого состояния, может быть не только наркотик, но и пиво, музыка, кофе и даже скорость. Получают же его, конечно, в компании.

Фактор 2. Объясняет 25,766% суммарной дисперсии. Для его интерпретации выделяем переменные с нагрузкой > 0,99 (до вращения): гулять, жить, есть, искушение, книга, кушать, любить, «Марс», получать, приятно, развлекаться, «Сникерс», соблазн.

Обобщенное название - «развлечение». Гулять, любить, кушать, например, «Марс» или «Сникерс», читать книги,

поддаваться искушению, не в силах (или не желая) преодолеть соблазн.

Фактор 3. Объясняет 20,716% суммарной дисперсии. Для его интерпретации выделяем переменные с нагрузкой > 0,95 (до вращения): Баунти, блаженство, вкус, вкусно, встреча, еда, кока-кола, нега, нравиться, пирожное, рай, сладкое, страсть, томление, шоколад, торт.

Обобщенное название - «вкусная еда». Она может быть самой разной (хотя преобладают, конечно, сладости); главное все-таки вкус, «наслаждение вкусом», «райское наслаждение», блаженство, нега, страстное томление (пусть опять же от рекламных яств), полное довольство, сиюминутная радость.

4. Фактор 4. Объясняет 14% суммарной дисперсии. Для его интерпретации выделяем переменные с нагрузкой > 0,8 (до вращения): близкие, деньги, в деньгах, добро, жизнь, иметь, любовь, нет, радость, семья, хотеть, чувствовать.

Обобщенное название - «радости жизни». Хотеть, иметь, чувствовать... Конечно же, радость. Ее хотят, но часто не имеют (ср. категорическое, а может, уже разочарованное и циничное «нет», или все-таки ее чувствуют в деньгах, в любви, в семье, среди близких.

Выделенные факторы являются статистически значимыми для всех (что особенно важно) объектов, участвующих в исследовании. Эти факторы выходят за пределы погрешности процедуры опроса, ошибки набора и т. д., максимально характеризуя объекты (в нашем исследовании - слова удовольствие, наслаждение, кайф, радость, счастье). Остальные переменные (признаки, реакции) фактически никакой роли не играют, т. е. являются незначимыми.

Таким образом, учет не только высокочастотных (стереотипных, ядерных) реакций, но и единичных (периферийных), а также использование факторного анализа при определении степени близости (синонимичности) исследуемых слов позволил дополнить и во многом изменить предварительно сформулированные вывод. Анализируемая эмоция, вербально представленная в русском языке лексемами радость, счастье, удовольствие, наслаждение и жаргонным кайф, безусловно, многогранна (или хотя бы, по результатам факторного анализа, «четырехгранна»). Она функционирует в индивидуальном образе мира, будучи вырабатываемым по законам психической деятельности перцептивно- когнитивно-аффективно

обусловленным образом сознания [10. С. 43], как УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ср. в ТСРЯ: «чувство того, кто доволен

исполнением своих стремлений, желаний, потребностей»). И это «глобальное» удовлетворение имеет свои довольно четкие очертания в языковом сознании наших испытуемых.

Следующий этап исследования — кластерный анализ результатов эксперимента.

Кластерный анализ - это «процедура редукции больших баз данных в небольшое, сравнимое с объемом оперативной памяти человека количество кластеров для дальнейшего качественного анализа... Это математические методы, с помощью которых формируются группы (классы) объектов (точек, векторов) на основании критического расстояния или связей (мер близости) между ними» [11. С.70].

В нашем исследовании кластерный анализ экспериментальных данных был проведен с помощью пакета SPSS, облегчающего применение этого математического метода в лингвистике. Если каждое слово-реакцию на стимул рассматривать как отдельно взятую координату, то мы имеем математическое многомерное пространство, представляющее фрагмент ассоциативно-вербальной сети. Это пространство назовем семантическим пространством. Стимулы в таком пространстве являются точками, их i-я координата - это число испытуемых, указавших в своем ответе i-ю реакцию (все реакции мы пронумеровали).

Нам было важно выяснить, какие точки-стимулы можно считать близкими в моделируемом семантическом пространстве. Такая задача является типичной задачей кластерного анализа, причем для ее решения используется целый ряд различных мер близости. В нашем распоряжении были меры близости точек (и кластеров), которые предлагаются в пакете SPSS.

Объединение стимулов в кластеры производится с помощью специально выбранных алгоритма кластеризации и расстояния между кластерами (в SPSS имеется семь различных способов измерения расстояний между кластерами). Мы взяли широко распространенный иерархический алгоритм. Объединение стимулов в кластеры в этом алгоритме происходит по шагам. На каждом шаге видно, какие стимулы с какими объединяются. На последнем шаге все стимулы входят в один общий кластер. Процесс кластеризации хорошо графически представляется с помощью дендрограммы.

Анализ полученной дендрограммы показал, что на первом шаге в один кластер объединяются удовольствие и наслаждение, на втором - кайф и счастье, на третьем сливаются в один суперкластер кластеры удовольствие-наслаждение и кайф-

счастье, и потом к этому суперкластеру удовольствие-наслаждение-кайф-счастье присоединяется радость.

Кластерный анализ вскрыл сущность отношения между изучаемыми пятью ассоциативными полями. Независимо от взятого способа измерения расстояния между кластерами удовольствие и наслаждение, кайф-счастье, радость - это три различных кластера. Иначе говоря, удовольствие близко к наслаждению, кайф к счастью, а радость представляет одинокий, обособленный кластер.

Использование кластерного анализа подтвердило семантическую близость слов удовольствие и наслаждение, а также близость их психологических значений, т. е. систем соотнесенности и противопоставления слов в процессе их употребления в деятельности, а не в процессе их сопоставления как единиц лексикона [12. С. 11]. Методика кластерного анализа, в «распоряжении» которой были не только частотные реакции, но и единичные, выявила скрытые, имплицитные связи слов, именно поэтому, как нам кажется, результаты кластерного анализа не подтвердили наши выводы, сделанные на первом этапе анализа относительно слов кайф и счастье. Эти слова объединяются уже на втором шаге иерархического алгоритма, применяемого в данной методике. Результаты кластерного анализа так же, как и факторного, еще раз подтверждают тезис о необходимости учета всех реакций, а не только стереотипных (А. А. Залевская), при проведении исследования ассоциативного поля (полей) как модели языкового сознания усредненной, совокупной языковой личности носителя языка.

Комплексная методика анализа ассоциативного материала (качественный анализ взаимных и перекрестных реакций-синонимов, факторный и кластерный анализы) позволяет верифицировать экспериментальную гипотезу: ядро языкового сознания усредненной, совокупной языковой личности подростка может включать и некодифицированные элементы, заменяющие семантически близкие кодифицированные слова или овнешняющие какие-либо образы сознания, ставшие доминирующими на данном этапе развития личности.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Караулов Ю. Н. Показатели национального менталитета в ассоциативно-вербальной сети // Языковое сознание и образ мира. -М.: ИЯ РАН, 2000. - С. 191-206.

2. Золотова Н. О. Ядро ментального лексикона: функциональная роль в познании и общении // Вопросы психолингвистики. — 2003. — № 1. - С.35-41.

3. Гуц Е. Н. Ненормативная лексика в речи современного городского подростка (в свете концепции языковой личности): Дис. ... канд. филол. наук. - Омск, 1995. - 304 С.

4. Уфимцева Н. В. Языковое сознание и образ мира славян // Языковое сознание и образ мира. — М.: ИЯ РАН, 2000. - С.207-219.

5. Залевская А. А. О комплексном подходе к исследованию закономерностей функционирования языкового механизма человека // Психолингвистические исследования в области лексики и фонетики. — Калинин: Калинин. гос. ун-т, 1981. - С.28-44.

6. ТСРОЖ - Ермакова О. П., Земская Е. А., Розина Р. И. Слова, с которыми мы все встречались: Толковый словарь русского общего жаргона. - М.: Азбуковник, 1999. - 273 с.

7. ТСРЯ - Ожегов С.И. Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка / РАН; Ин-т рус. яз. 4-е изд., доп. — М.: Азбуковник. — 1999. -944 с.

8. Любимов Ю. В. Природа ассоциации: структура словесной памяти и понятие ассоциативного значения // Словарь ассоциативных норм русского языка. - М.: Изд-во МГУ, 1977. - С.25-32.

9. Горошко Е. И. Языковое сознание: ассоциативная парадигма: Дис. ... докт. филол. наук. - М., 2001.

10. Залевская А. А. Языковое сознание и описательная модель языка // Методология современной лингвистики. — М.; Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. - С.35-49.

11. Серкин В. П. Методы психосемантики: Учебное пособие. — М.: Аспект Пресс, 2004. — 208 с.

12. Леонтьев А. А. Психолингвистическая структура значений // Семантическая структура слова. - М.: Наука, 1971. - С. 7-27.

А. Р. Давлетбердина О НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ОКРАСКЕ УСТОЙЧИВЫХ

СРАВНЕНИЙ

Одним из актуальных направлений в современной лингвистике является изучение национально-культурной специфики языковых единиц. Это обусловлено, во-первых, необходимостью создания прочной исследовательской базы для последующего комплексного изучения лексического словаря носителей различных языков, во-