Цель сбыта как конститутивный признак состава преступления, предусмотренного статьей 186 УК РФ

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 15 (153).

Право. Вып. 19. С. 92-95.

Д. В. Баранов

ЦЕЛЬ СБЫТА КАК КОНСТИТУТИВНЫЙ ПРИЗНАК СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТАТЬЕЙ 186 УК РФ

Рассмотрены вопросы уголовно-правовой характеристики состава преступления, предусмотренного ст. 186 УК РФ (изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг).

Ключевые слова: сбыт, подделка, фальшивомонетничество, ценные бумаги, деньги.

Рассмотренный Советом Государственной Думы 12 апреля 2007 г. проект федерального закона № 406422-4 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (по вопросу совершенствования норм, предусматривающих ответственность за изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг)1 и одобренный в первом чтении Государственной Думой 23 января 2008 г., представляет собой очередной этап в развитии отечественного института уголовной ответственности в части противодействия фальшивомонетничеству.

К числу новелл данной уголовно-правовой нормы, несомненно, следует отнести исключение законодателем из ее диспозиции цели сбыта как обязательного условия наступления уголовной ответственности при изготовлении поддельных денег.

Необходимость и своевременность введения новой конструкции диспозиции ст. 186 УК РФ обусловлена, как представляется, несколькими причинами. «Изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных денег, ценных бумаг или иностранной валюты могут совершаться только с прямым умыслом, отсутствие при изготовлении цели сбыта исключает уголовную ответственность», — отметил Пленум Верховного Суда РФ от 17 апреля 2001 г. Таким образом, изготовление фальшивых денежных знаков — преступление, которое может быть совершено только с прямым умыслом.

В соответствии с ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Первый интеллектуальный признак прямого умысла — это осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия). Это значит, что субъект понимает их фактическое

содержание, социальное значение и предвидит характер нарушаемых им законных интересов.

Второй интеллектуальный признак включает в себя предвидение последствий и означает отражение в сознании лица того вреда, который будет причинен охраняемым интересам.

Как было сказано выше, состав преступления, заключающегося в изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг, является формальным. Для формальных составов прямой умысел исключает предвидение последствий, а волевой момент переносится на сам факт совершения преступного деяния.

Применительно к формальным составам преступления прямой умысел звучит следующим образом: лицо осознает общественную опасность своего поведения и желает действовать таким образом2.

Умысел виновного применительно к ст. 186 УК РФ включает в себя осознание им общественно опасного характера совершаемых действий, направленность их на изготовление фальшивых денежных знаков и желание изготовить таковые с целью последующего их сбыта под видом подлинных.

В связи с вышеизложенным необходимо рассмотреть факультативные признаки субъективной стороны рассматриваемого состава преступления: мотив, цель, эмоции.

Говоря о подделке денег и ценных бумаг, необходимо отметить, что рассматриваемое нами преступление также может совершаться и с такими альтруистическими мотивами, как ложно понимаемое стремление помочь другим людям, сострадание. Эти мотивы являются единичными при совершении данного преступления и могут рассматриваться как обстоятельства, смягчающие ответственность.

Мотив включен в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу, независимо от того, входит этот признак в состав соответствующего преступления или нет. Он должен быть установлен по каждому

уголовному делу, так как без этого невозможно правильно решить не только вопрос о квалификации преступления, но и об индивидуализации назначения виновному наказания. При анализе мотивации совершенных преступлений выявляется, что чаще всего решимость совершить подделку денежных знаков возникает у лица под влиянием низменных мотивов. В качестве основного такого мотива при подделке денег и ценных бумаг можно назвать корысть (данная позиция также подкреплена проведенным анализом уголовных дел, из которого видно, что 97,4 % уголовных дел, возбужденных по ст. 186 УК РФ, были совершены с корыстным мотивом).

Целенаправленность — отличительная черта любой человеческой деятельности. Прежде чем совершить какое-то действие человек определяет цель (модель будущего), которую он стремится достичь с помощью этого действия. Целенаправленным является и общественно опасное деяние, но в этом случае цель имеет более специфическое значение. Цель преступления — это тот идеальный образ, к которому стремится лицо при совершении преступления3, те фактические результаты, которых виновный стремится достичь своей деятельностью.

Согласно ст. 186 УК РФ и постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 17 апреля 2001 г. ответственность за изготовление фальшивых денег и ценных бумаг может наступить лишь в том случае, если виновный преследовал при этом и цель их сбыта, то есть надеялся передать их другим лицам в качестве и под видом средства платежа. Таким образом, изготовление фальшивых денежных знаков только с целью их последующего сбыта составляет предусмотренное законом преступление, а изготовление денежных знаков с иными целями не является фальшивомонетничеством.

Однако можно ли из этого сделать вывод о том, что законодатель сознательно допускает или относится безразлично к существованию неопределенно большой массы поддельных денежных знаков или ценных бумаг, изготовленных «без цели сбыта»? Подобное утверждение представляется невероятным. Сама природа изготавливаемых фальшивок обусловливает их неизбежное появление в денежном обороте.

Так, гражданин В., 1959 года рождения, 28 сентября 2004 г. в дневное время во дворе дома в Металлургическом районе г. Челябинска нашел денежный билет достоинством 100 руб-

лей с серийным номером чО 80928955, изготовленный не производством Гознак, а выполненный капельно-струйным способом на копировально-множительном аппарате либо на принтере для ЭВМ, и решил его сбыть. С этой целью он пришел в магазин, и, заведомо зная о том, что найденная купюра поддельная, попытался использовать ее в качестве средства платежа при покупке спиртного. Однако продавец магазина заметила признаки подделки, о чем сообщила ему, и отказалась продавать товар. Желая любым способом сбыть указанную купюру, В. в дневное время 28 сентября 2004 г. пришел в помещение коммерческого банка, где передал поддельную денежную купюру кассиру для обмена4.

Действительно, в практике органов расследования по делам о фальшивомонетничестве встречаются случаи, когда лица, уличенные в изготовлении фальшивых денежных знаков путем рисования, ссылаются на желание лишь испробовать свои художественные способности. Однако в большинстве случаев подобные оправдания не имеют под собой оснований. На каждом бумажном денежном знаке имеется надпись, что его подделка преследуется по закону. Поэтому факты изготовления изображений денежных знаков или имитации металлических монет, внешне схожих с подлинными денежными знаками, не с целью сбыта, а для пробы своих художественных способностей составляют чрезвычайно редкое явление.

По ряду других дел органы расследования и суды не принимали во внимание заявления обвиняемых о том, что подделка денежных знаков производилась ими без цели сбыта, и при решении вопроса о виновности этих лиц в фальшивомонетничестве даже не ставили вопроса об обоснованности выдвинутых ими версий.

В настоящее время подавляющее большинство изымаемых из оборота подделок изготавливается при помощи компьютерного оборудования и периферийных устройств (52,3 %), остальные — при помощи различных иных видов печати и их комбинации (47,3 %).

Доступность, относительно невысокая стоимость цветной копировально-множительной техники, компьютерного оборудования и периферийных устройств, все более упрощающаяся технология их использования приводят к тому, что фабрикацией подделок занимаются лица, не имеющие даже специального образования5.

Так, в начале августа 2002 г. гражданин И., учащийся колледжа, в «Интернет-клубе», расположенном в Курчатовском районе г. Челябинска, с помощью сканера и компьютера сканировал изображение купюры достоинством 50 рублей с серийным номером кХ 7303913 и перенес ее изображение на дискету 3,5 дюйма.

В период с августа по 15 декабря 2002 г. гражданин И., находясь дома, перенес информацию о купюре с дискеты на жесткий диск имеющегося у него компьютера. Затем, используя капельно-струйный принтер и бумагу для офисной техники, распечатал сканированное изображение, изготовив не менее 16 копий купюры достоинством 50 рублей с серийным номером кХ 3703913. После этого, внеся изменения в серийный номер купюры, изготовил не менее 20 ее копий с серийным номером кХ 7303913. Таким образом, гражданин И. изготовил поддельные банковские билеты Центрального банка РФ, имеющие существенное сходство с подлинными денежными знаками. В период с начала августа по 27 ноября 2002 г. гражданин И., посягая на экономические интересы государства и нормальное функционирование его денежной системы, при неустановленных следствием обстоятельствах сбыл не менее 27 купюр, ранее изготовленных поддельных банковских билетов Центрального банка РФ достоинством 50 рублей, которые в последствии были обнаружены в различных отделениях банка. Подсудимый И. вину признал, показал, что при вышеизложенных обстоятельствах изготовил копии 50-рублевых купюр без определенного умысла, из любопытства, но выбросил их на улицу и не использовал для покупок. Как фальшивые купюры оказались в обороте, гражданин И. пояснить не смог6.

В научной литературе встречается утверждение о том, что указание закона на цель сбыта при изготовлении фальшивых денежных знаков имеет значение, главным образом, для отграничения от фальшивомонетничества случаев изготовления изображений денежных знаков в иных (полезных) целях. В качестве примера такой цели приводится изготовление бутафорских денег для использования в театральных представлениях. Однако в этих случаях необходимости придания данным предметам театрального реквизита сколько-нибудь значимого сходства с находящимися в обороте денежными знаками не усматривается, то есть данный аргумент представляется несостоятельным.

В тех же случаях, когда изображения денежных знаков, изготовленные «без цели сбыта» под видом подлинных, сбываются другими лицами в качестве подлинных, ответственности за фальшивомонетничество подлежат только эти другие лица. Такое положение явно указывает на необходимость устранения законодательного пробела.

В качестве иллюстрации к сказанному приведем случай, описанный в средствах массовой информации и произошедший в Южном федеральном округе. «Отец тайком печатал фальшивые доллары и прятал их под матрасом. Набралась довольно приличная сумма — порядка 15-20 тысяч долларов. Сын их нашел и решил продать по дешевке — за 30 % от стоимости. Вскоре эти фальшивки появились в торговой сети. Оперативники вышли на след “преступников” буквально через неделю. Пришли с обыском и нашли эти доллары под матрасом. Отец сознался, что печатает доллары, но не сбывает их. В результате сын был осужден, а отец прошел как свидетель. Мы не смогли доказать, что он изготавливал фальшивки с целью сбыта. Необходимо устранить этот юридический пробел. Само изготовление фальшивок уже представляет собой законченный состав преступления, равно как их перевозка и хранение»7.

Приведем другой случай, произошедший уже в нашем федеральном округе. Так, 21 марта 2001 г. в дневное время гражданин Д., 1985 года рождения, имея умысел на сбыт поддельного банковского билета Центрального банка РФ достоинством 100 рублей с серийным номером оА 7552385, ранее приобретенного у гражданина Х., и, достоверно зная о том, что купюра подделана им на компьютере, сбыл купюру гражданину Г. для покупки сигарет в магазине. Гражданин Г., не зная о том, что купюра, переданная ему Д., поддельная, использовал ее в качестве оплаты за сигареты. В ходе судебного разбирательства подсудимый Д. в сбыте поддельной денежной купюры признался частично, пояснив суду, что 21 марта 2002 г. его знакомый Х. показал ему и другим ребятам купюры по 100 рублей, сказав, что напечатал их на компьютере. Он взял одну купюру у Х. и, встретив ранее знакомого Г., дал ему поддельную купюру и попросил его сходить в магазин за сигаретами, не сказав, что купюра фальшивая. Гражданин Д. был осужден, а изготовитель подделок «без цели сбыта» Х., раздававший свои фальшивки знако-

мым, уголовной ответственности избежал, поскольку в его действиях согласно законодательству состав преступления отсутствовал.

Впервые цель сбыта при изготовлении поддельных денег была введена как конститутивный признак в конструкцию уголовно-правовой нормы в УК РСФСР 1922 г. Действующий уголовный закон унаследовал ее практически без изменений от УК РСФСР 1961 г. В настоящее время «трудно представить себе человека, тратящего значительные материальные средства и время на подготовку оборудования, специальных приспособлений, компьютерных программ, подбор красителей и бумаги с целью изготовления большого количества подделок для собственного удовольствия»8.

За прошедшие почти 50 лет кардинально изменились политические, экономические, технологические условия жизни общества. Ослабление государственного контроля, расширение гражданских прав и свобод, зачастую ложно понимаемых населением, при условии растущей доступности технических средств совершения рассматриваемого вида преступления настоятельно

диктуют необходимость изменения уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за изготовление и сбыт поддельных денег и ценных бумаг, в части создания дополнительного механизма, препятствующего их сбыту на территории Российской Федерации.

Примечания

1 URL: http://www.spbustavsud.ru

2 См.: Уголовное право. Часть общая / под ред. Б. В. Здра-вомыслова. М., 2001. С. 101.

3 См.: Дагель, П. С. Субъективная сторона преступления. Воронеж, 1974. С. 196.

4 Архив Металлургического районного суда г. Челябинска за 2005 г. Уголовное дело № 54568. Л. 45.

5 См.: Самофалов, Ю. В. Россиянин, смотри в оба! / Ю. В. Самофалов, С. Ф. Скворцов, В. В. Кузнецов // Закон и право. 2005. № 8. С. 14.

6 Архив Курчатовского районного суда г. Челябинска за 2003 г. Уголовное дело № 15480. Л. 56.

7 Скворцов С. Ф. Болезнь крупных мегаполисов // Человек и закон. 2004. № 7. С. 25.

8 Пресс-релиз к брифингу на тему «Технико-криминалистическая деятельность ЭКЦ МВД России по профилактике и расследованию преступлений, связанных с фальшивомонетничеством» [Электронный ресурс]. URL: http:// structure.mvd.ru/content/3970/5043/