Потенциал эволюционного подхода в экономической науке современной России

Экономическая наука современной России

№ 4, 2004 г.

Потенциал эволюционного подхода в экономической науке современной России

© ОБ. Иншаков, 2004

В статье показана необходимость и некоторые направления развития экономической теории на основе эволюционного подхода, его взаимодействие с формационным и цивилизационным подходом в исследовании хозяйственных систем. Раскрывается суть экономической генетики, исходя из теории эндогенных факторов производства, определения генотипа и фенотипа продуктов труда. Обосновывается диалектическое единство трансформационных и трансакционных факторов, издержек и доходов. Дается эволюционная интерпретация экономической культуры, экономического содержания пространства и времени. Предложена и охарактеризована новая структура объекта экономической теории, обусловленная пятью базовыми и четырьмя промежуточными уровнями строения глобального хозяйства. Раскрыты проблемы критериев классификации и эволюции экономических систем, возможности значительного расширения системы показателей их функционирования и развития с использованием рекомбинаций эндогенных факторов.

Во все времена в кризисных и переходных состояниях общества экономическая наука стремилась выйти на новый уровень познания хозяйственной системы, найти новые методологические подходы к решению текущих и перспективных, фундаментальных и прикладных проблем практики. Для преодоления современного кризиса в экономической теории (Львов, 2002, с. 26; Полтерович, 1998), что отмечается многими учеными в России и за рубежом, особое значение приобретает утверждение эволюционного подхода. Это обусловливает необходимость переосмысления не выдержавших испытания временем элементов методологии экономической науки с позиций настоящего и будущего.

Эволюционная экономика и экономическая генетика

Обновление многих традиционных постулатов экономической науки, ставших ее теоретическими рутинами, особенно актуально в

рамках концепции «экономики развития» на основе эволюционного подхода. Особое значение приобретает новая постановка Д.С. Львовым вопроса о необходимости новых методов и инструментов, о «доктринальном ядре» экономической науки», о «концептуальном образе реальности» (Львов, 1997, с. 7-16; Львов, 2002, с. 42-45). Несомненно, методология экономической науки должна быть адекватна природе изучаемых явлений, чтобы дойти до их сущности, до «ядра» хозяйственной деятельности, чтобы постичь единство диалектики и логики онтогенеза хозяйства на основе эволюционного подхода в его гносеологии.

Эволюционный подход не противостоит формационному и цивилизационному, а означает их плодотворный синтез, в рамках которого имеют равное место революция и инволюция как формы развития. В этом процессе органическая система субъектов, объектов, функций и структур хозяйства меняется по законам социального отбора на основе наследственности и изменчивости его поколений по критерию эф-

фективности. Эволюционизм есть по сути своей историзм генезиса современного хозяйства, и противостоит антиисторизму, который в последнее время вновь захлестнул отечественную научную и учебную литературу. Эволюционный подход в экономической науке возникает не извне, по ассоциации или аналогии, а из внутренних потребностей науки, на его основе формируется генетика экосистем или экономическая генетика. Социальная природа генов экосистем принципиально иная, чем у генов биосистем. Но это не снимает проблемы ее изучения. Еще Н.Д. Кондратьев выдвинул тезис о том, что «основными разделами номографической экономической теории служит статика, динамика и генетика. . .Современная методология экономической науки выделяет и стремится констатировать лишь понятия экономической статики и динамики, не зная экономической генетики... Лишь затем мы выдвинем понятие экономической генетики и установим основания необходимости трехчленного деления номографической теории» (Кондратьев, 1991, с. 275).

Экономическая генетика должна изучать свойства наследственности и изменчивости различных форм хозяйства, то есть систем отношений, возникающих между людьми в процессе труда, производства и ведения хозяйства и отражающихся в материальных и идеальных носителях этих отношений - продуктах человеческой жизнедеятельности. Для перехода к генетическому анализу необходимо установить его исходную сферу или выделить экономический объект, с которого следует начинать изучать данные свойства. В современной отечественной науке это нашло отклик, прежде всего, в общей постановке и в исследованиях на макроэкономическом уровне. Этому посвящены работы Л.И. Абалкина,

A.Г. Гранберга, Г.Б. Клейнера, Д.С. Львова,

B.И. Маевского, В.Л. Макарова, А.Д. Некипело-ва, Ю.В. Яковца и др. (см., например: Макаров, 1995; Макаров, 1997; Абалкин, 2000, с. 251-261; Маевский, 2001, с. 291-316; Клейнер, 2003).

Особое место в развитии эволюционного подхода заняла теория макрогенераций, которая

привлекла внимание к механизмам наследственности и изменчивости поколений продуктов и производящих их систем с позиции, прежде всего, технологического развития и взаимодействия консерваторов и новаторов как двух обобщенных типов предпринимателей в системе рыночного хозяйства. Эти взаимодействия в большей степени отражают генетические изменения на уровне крупных макроэкономических организмов. В связи с этим было отмечено, что экономическая генетика «позволяет понять внутренние механизмы динамики, соотношение и взаимодействие наследственности и изменчивости в процессе неравномерного, циклического развития» (Яковец, 1992, с. 4).

Поэтому эволюционный подход требует своего дальнейшего применения на новом уровне, поскольку основывается на предположении постоянного экстенсивного и интенсивного развертывания сути, генома и состояния хозяйственной системы человечества, ее направленного и необратимого изменения в процессе ее саморазвития. Эволюционный подход означает признание общества живым организмом высшего вида реального мира, обладающим ядром саморазвития. Исследование этого ядра родовой жизнедеятельности (труда), процессов наследственности и изменчивости в нем, становится исходным в предмете экономической генетики, что позволяет понять основы процессов структуризации, функционирования и развития хозяйства.

В экономической науке современной России исследования, посвященные определению «ядра» хозяйственных систем разного порядка и формированию отражающей его теории, значительно интенсифицировались. Стало ясно, что суть человеческого развития надо искать в генетической структуре факторов жизнедеятельности каждого члена общества независимо от вида этой деятельности. В ней локализован генетический код саморазвития хозяйства, в ней зарождается очередной импульс развития экономики, который меняет уклады, отрасли, предприятия и т.д. В ней же в снятом виде при-

сутствуют все предыдущие формы движения реальности и генетические основания труда, производства и хозяйства.

Поэтому теория факторов производства стала одной из исходных и главных в экономической теории и сохраняет этот свой статус до наших дней. Различные теории факторов производства, по сути, описывают различные варианты ядерных оснований производительной деятельности людей. От того, как понимаются эти основания, зависит и весь строй теории в том или ином направлении экономической науки. Современная экономическая наука вновь возвратилась к эксплуатации теории трех факторов производства с некоторыми вариантами и дополнениями. Это вызывает сомнения хотя бы уже потому, что ее метафорическая форма и отсутствие доказательства необходимости и достаточности используемых факторов не обеспечивают ей научной строгости. Следовательно, один из исходных постулатов экономической теории сомнителен и бездоказателен. Из этого вытекает объективная необходимость пересмотра соотношений категорий, условий, ресурсов и факторов производства, а также имущества, капитала и богатства, что во многом изме-- нит экономическую теорию, картину современ-% ного хозяйства.

40 Конкретные комбинации в комплексах фак-

* торов и их производные формы в историческом к и актуальном пространстве и времени определя-

* ют специфику хозяйства конкретного уровня и | масштаба. С позиции современного уровня зна-

0 ния продукт экономической системы конкретно-s го уровня может быть выражен как производс-

1 твенная функция (Иншаков, 2003, с. 11-25): 1 Q = F (А, Т, Rn, Ins, О, Inf), где Q - произведен-§ ный продукт; А - человеческий; Т - технико-я технологический; Rn - природно-ресурсный; Ins | - институциональный; О - организационный; g Inf - информационный факторы его создания.

g Без достаточного присутствия любого из g этих факторов жизнедеятельность человека не-о возможна. Каждый человек, используя техни-§ ческие средства, преобразует ресурсы природы

в рамках социально закрепленных за ним функций и структурных связей, информируя о своих действиях и их результатах общество. Наличие средств опосредованного сознательного, активного и универсального воздействия на природу - родовой признак человека. Как существо общественное, человек не может обойтись без социального закрепления функций и связей каждого конкретного члена внутри производящего сообщества, что необходимо для образования каждой новой формы общественного бытия в реальном мире.

Продукт человеческой деятельности целесообразно осмыслить как материальное и духовное воплощение генома этой деятельности. От человека в процесс производства постоянно передается не что иное, как обусловленная его потребностью информация или, точнее, осознаваемая им в каждый момент времени модель будущего продукта, которая предполагает определенным образом отобранные и скомбинированные факторы его производства, направляя ход их взаимодействия в непрерывном обмене импульсами со средой. Эта экогенетическая информация кодируется с помощью последовательности комбинаций основных эндогенных факторов в производственных процессах, подобно тому, как информация, содержащаяся в книге, передается с помощью последовательности букв. Сформированные экономические гены продукта транслируются в калькуляциях себестоимости, рецептах, прайс-листах, прейскурантах, меню, паспортах, этикетках, штрих-кодах, инструкциях, знаках качества, знаках BIO, торговых марках и т.п.

Каждый вид продукта воплощает генотип и фенотип человека и его сообществ, но имеет и свой геном, по которому его можно распознать, оценить, лечить. Геном продукта как система последовательно сцепленных комбинаций генов, как специфических комбинаций факторов его создания, может и должен быть основой регулирования воспроизводственных процессов. Основными формами, регулирующими весь процесс производства и потребления продук-

тов, являются их аппликация, мультипликация и репликация, которые внедряют, передают и размножают их факторные геномы. Поэтому возможна, и для истинной модернизации отечественного хозяйства необходима, новая матричная система показателей издержек производства продукта, которая станет многогранным отражением его экономического генома. Ее потенциал намного превосходит возможности традиционных показателей трудоемкости, фондоемкости, материалоемкости, энергоемкости, и т.п. продукции и обратных им. Составление такой матрицы относительно не только факторов, но также ресурсов и условий, позволит увидеть многоаспектность изменяющегося социально-экономического пространства значительно более адекватно, чем при применяемых в настоящее время методиках и технологиях измерений. Кроме того, она позволит развить прогрессивные методы многоаспектного представления оптимальных и граничных изменений контуров сложных хозяйственных систем (Кривоножко, Уткин и др., 2002, с. 279-300). Предлагаемый подход принципиально универсален и применим при определенной коррекции на масштабы, роль и место в глобальной системе ко всем видам хозяйства (Ин-шаков, 2004, с. 13-26).

Принципы такой системы мониторинга разработаны, и создается ее программное обеспечение. Предлагаемая система раскрывает новые грани и соотношения факторной характеристики продукта, показывая его институциональную, организационную, информационную емкость, как многие другие возможные комплексные, прямые и обратные измерения. В первом варианте система была представлена мной на Пятом всероссийском симпозиуме «Стратегическое планирование и развитие предприятий» в Москве в апреле 2004 года. Уже в этом варианте (который требует еще уточнения) она включала более 5000 показателей, регулируя которые можно системно многогранно программировать и гармонизировать производство в реальном времени.

Все факторы становятся капиталом не в силу их собственных естественных свойств, а в силу необходимости их участия в процессе общественного бытия, как освоенные в той или иной мере людьми, присвоенные ими в различных частных и общих формах и вовлеченные ими в этот процесс. Ни один из этих факторов сам по себе не является капиталом изначально. Но все они приобретают общественную форму в отношениях между людьми, соединившими их в процессе воспроизводства. Факторы приносят доход в различных специфических, соответствующих их содержанию формах, создают условия приращения и накопления основных элементов, свойств и процессов человеческого развития и жизнедеятельности. Именно эта капитальная форма факторов, процессов и продуктов их взаимодействия и порождает многообразные глобальные противоречия современного хозяйства.

В механизме экономического развития особую роль играет взаимосвязь комплексов сил: человека, природы и техники, с одной стороны, и социальных форм их функционирования, организации и информационного отражения, с другой. Главенствующая роль в этой связи принадлежит человеку, который своей деятельностью соединяет все факторы, вовлекая их в общий процесс, воплощая в них силу своего знания, умения и навыков, создавая системы социальных отношений и институтов, в которых этот процесс осуществляется. Суть эволюции хозяйства описывается законом системного взаимодействия факторов, ресурсов и условий бытия, соответствие которых непрерывно то достигается, то нарушается, создавая новые комбинации и воплощаясь в новых продуктах. Уровень развития каждого из факторов, их соответствия, пропорциональности, гармоничности и эффективного комбинирования в рамках производственного процесса определяет продуктивность последнего и выражает уровень культуры человечества.

Эволюционный подход, конечно, в своей основе означает единство тансформационного

и трансакционного аспектов как двух сторон процесса хозяйствования, характеризующих его условия и ресурсы, факторы и издержки, эффекты и доходы, капиталы и богатства. На практике несоответствие этих сторон хозяйства во многом объясняет торможение модернизации и теневые стороны российской экономики, низкую конкурентоспособность и дискриминацию отечественной продукции на мировых рынках, трудности вхождения России в глобальное экономическое пространство. В теории нужно обеспечить не обособление и противопоставление институционализма и рационализма, а синтез институционального, организационного и информационного направлений как условия дальнейшего успешного развитии единой экономической науки.

Проблема генезиса хозяйственной культуры

В глобальном смысле особое значение приобретает генетический анализ культуры хозяйства, в котором основаниями развития становятся сущностные эндогенные факторы, то есть те плодотворно действующие силы, которые составляют процессы трансформации и трансакции в хозяйственном взаимодействии общества и среды. Познание единства и различия условий, ресурсов, факторов, продуктов, капитала и богатства в процессе их метаморфоза позволяет понять эволюцию хозяйства как непрерывный процесс дифференциации фенотипов и интеграции генотипа его культуры. Культура хозяйства должна быть понята как базисная программа человеческой жизнедеятельности, обеспечивающая воспроизводство и изменение его основ. Культура хозяйства возникает и диалектически противопоставляет себя натуре, проходя стадии неразвитого тождества, различия и синтеза в их взаимодействии. Становление новой хозяйственной культуры кроется в ноос-ферной коэволюции природы и общества в русле глобального перехода к устойчивому разви-

тию. Образцом эволюционного генетического анализа хозяйственной культуры может служить общая концепция культуры B.C. Степина.

В экономической культуре как развивающемся многообразии адекватных программ можно выделить три уровня. Первый - это культурный фундамент, который сохраняется в современной экономике, оказывая пролонгированное воздействие на ее агентов, которые часто автоматически действуют в соответствии с традиционными программами поведения, сложившимися в древности, но не утратившими свою изначальную ценность в качестве регуляторов успеха в хозяйственной практике. На втором уровне формируются и реализуются актуальные стратегические и тактические программы, которые обеспечивают воспроизводство хозяйственных систем и их звеньев от мега до нано уровня. Третий уровень экономической культуры реализуют прогностические программы, адресованные в проектируемое (на основе оценки актуального состояния и динамики) возможное и предпочтительное будущее хозяйства. Они генерируются экономическими агентами в модельном оперировании знаковыми системами их культуры.

Тип экономической культуры определяет степень солидарности и коллективности индивидов, которая воспроизводится в хозяйственной системе. Многообразие сил и действий, субъектов и продуктов, связей и отношений, знаний и норм, статусов и образцов поведения в различной степени усваивается акторами хозяйства, что обусловлено генетическими факторными основаниями и кодовыми различиями их комбинаций в экономической культуре. Это определяет как взаимную, так и собственную идентификацию и оценку акторов, нарушение которой ведет к кризису хозяйственной системы. В условиях социально-экономической трансформации, когда прежняя система хозяйства кардинально изменяется, возникает адекватная ей культура и проблема идентификации акторов изменившегося в своей основе хозяйства, что приводит их к потере старых и приобретению новых свойств, к адаптации или гибели.

Экономическую культуру надо понимать как эволюционное состояние хозяйства и процесс его развития, в котором возможности инноваций и творчества различаются по многим причинам. В современной цивилизации ценность новизны и прогресса становится приоритетной. Творчество, связанное с порождением инноваций, нарушает традицию и ограничивается во всех консервативных культурах, где преобладает рутина. Для эволюции экономической культуры нужен постоянный взаимный переход двух противоположных процессов - рутины и инновации, традиции и модернизации, как проявления наследственности и изменчивости хозяйства. Эта эволюция предполагает не только творчество, изменяющее систему хозяйства, повышающее его эффективность и конкурентоспособность, но и его воспроизводство на некоторых устойчивых и безопасных основаниях.

Традиционные цивилизации связаны с диффузией и обособлением типов и форм экономической культуры, их замедленным обменом, когда трансплантация достижений отдельных хозяйственных систем не затрагивала культурного ядра каждой из них, представленного своими смыслами и знаками. С нарастанием глобализации хозяйства и формированием его нового генотипа взаимодействие национальных и региональных культур стало интенсивнее. Процессы транснационализации, регионализации, модернизации, связанные с интенсивным свободным движением капитала, распространением новых технологий, информации, продуктов порождают трансформации фундаментальных ценностей традиционных культур.

В последнее десятилетие в связи с интенсификацией процессов глобализации, регионализации, модернизации и трансформации хозяйственных систем значительно актуализировалось измерение уровня их развития. Методики, предлагаемые даже солидными экономическими учреждениями мирового значения, тем не менее, основываются на довольно ограниченной методологической и теоретической базе, игнорируют эволюционный факторный подход,

что предвзято искажает проводимую оценку, вводит в заблуждение многих специалистов, имеет явно выраженную политическую тенденциозность, скрывает истинное положение стран и регионов. Таковы методика измерения человеческого развития по программе ПРООН и методика «кристалла развития» (development diamond) Всемирного банка, где нет понимания различий хозяйственных условий и культур, традиций и предпочтений.

Особое содержание приобретает в эволюционном аспекте выявление магистральных трендов развития генотипа и фенотипа хозяйственных систем как формационных и цивилиза-ционных моделей национальных и региональных экономик, отраслей и предприятий, их подразделений и рабочих мест. При общей генетической основе они являют собой фенотипичес-кое многообразие вследствие адаптивной модификации и мутации отдельных признаков. Это заставляет задуматься о закономерности и значении сохранения и поддержания фенотипичес-ких особенностей разных хозяйств и культур.

Совсем по иному должны быть осмыслены пространственно-временные параметры эволюции хозяйства. Согласно эволюционному подходу не пространство обусловливает специфи- о> ку предметов, находящихся в нем, а предметы § определяют пространство. Поскольку прос- 1 транство расширяется и развивается своими 8 предметами, эволюция пространства обуслов- § лена качественной спецификой и эволюцией Hi его предметов. Историческое развитие эконо- il мического пространства описывается сменой 8 хозяйственных систем, определяющих его. От га «ньютоновского» представления о пространс- £ тве как о пустоте, наполненной предметами, на- g, до переходить к пониманию масштабов, интен- чэ сивности, полноты и качества экономического g пространства как детерминированного насыща- s ющими его предметами, созданного ими. z

Одинаковые по размерам физическое, хи- ^ мическое или биологическое пространства мо- ~ гут значительно различаться с позиции эконо- § мических культурных критериев. Экономичес-

кое пространство часто отождествляется с географическим, потому что определяется и измеряется не количеством и качеством связей и отношений экономических агентов, геопараметрами места их локализации. В равных по географическим критериям пространствах фирмы, ТНК, региона, страны, союза стран создаются разного размера экономические пространства. Это зависит от качества и количества субъектов и объектов, связей и отношений, институций и организаций, информации и ресурсов, факторов и продуктов, а также многого другого. В географическом пространстве могут быть очень плотные или разреженные, насыщенные или вакуумные экономические зоны.

Не время определяет длительность экономических процессов, а их содержание определяет время. Отношение содержания однородных процессов позволяет измерить их длительность. Время как характеристика атрибута реальности - движения зависит от самой этой реальности и вытекает из ее эволюции. В хозяйстве это означает обусловленность времени функциями его субъектов. Различия в стоимости и полезности производимых благ обусловлены изначально геномами жизнедеятельности в разных экономических пространствах. Понять долго или кратко идет трудовой, производственный или хозяйственный процесс можно лишь в сравнении сути, содержания и формы многих процессов. Такое сравнение в современном мире, как и в древности, постоянно осуществляется людьми, их институтами и организациями внутри сообществ и между ними. В этом состоят культурные различия в стоимостных отношениях производимых благ, обусловленные изначально различиями геномов деятельности в разных экономических пространствах. Каждому экономическому времени, пространству и культуре соответствуют свои по интенсивности, содержанию и результатам процессы факторных взаимодействий. Поэтому одни народы живут в прошлом или будущем относительно других; поэтому есть отсталые, развивающиеся и развитые страны; поэтому час тру-

да одного человека стоит части часа или многих часов другого.

Объект экономической теории: строение и эволюция

Эволюционный подход не означает отказ от наследия экономической науки, независимо от ее ветвей, течений и направлений. Он предполагает критическую переработку этого наследия, отбор лучшего, полезного для движения вперед на основе накопления исследовательского опыта. Синтез альтернатив в экономической науке состоит не в отрицании одной из ее ветвей, а в преодолении их односторонности или недостаточности. С целью адекватного отражения современного уровня развития хозяйственных систем настало время преодолеть упрощенное деление экономической теории на две основных раздела - макро- и микроэкономику.

Традиционный неоклассический подход связан с двухуровневым дифференцированием экономической науки по объектам исследования, с выделением макроэкономики, анализирующей поведение отраслей и комплексов на национальном рынке, и микроэкономики, изучающей поведение рыночных агентов на отдельном товарном рынке. Однако микроанализ претерпел существенную эволюцию со времени возникновения, расширяя контуры своих объектов и предмета. Это способствует не только сближению микро- и макроанализа, взаимопроникновению и взаимодействию их категорий, но и потере четкости границ применения, снижению эффективности этих методов из-за недостаточной дифференциации их предметных областей и инструментария адекватно изменениям структуры реальной хозяйственной системы общества в процессе ее эволюции.

В конечном итоге обнаруживается, что в рамках современного Экономикса логика анализа уровней иерархии хозяйственных систем вообще может быть любой, и неважно, «сперва иметь дело с микроэкономикой», или же «начать

с макроэкономики» (Самуэльсон, Нордхаус, с. 41). Изучение феноменов микро- и макромира экономики остается по большому счету упрощенным «двухэтажным» представлением органически целостного сложного объекта (Поро-ховский, 2002, с. 21). К сожалению, в русле «мэйнстрима» пока не удалось преодолеть двухуровневого подхода к решению проблемы исследования хозяйственных систем с учетом их сложного строения. «Между тем, «классическая теория» без всяких оговорок перекочевывает в экономические учебники, превращаясь в своеобразные догматы...» (Львов, 2002, с. 27). Но предпосылки для изменений уже имеются. Интерес представляет, например, такая дефиниция: «Термин экономика можно определить как структуру экономической жизни или экономическую активность в общине, регионе, стране, группе стран, или мире» (МсЕасЬегп, 1991, р. 101).

Сложившееся разделение экономической науки оставляет «вне фокуса» экономических знаний не только глобальную экономику и экономику интеграционных объединений стран, описывающую процессы обмена на наднациональном уровне. Вне поля зрения остается также интраэ-кономика предприятия, анализирующая процессы взаимодействия между различными его подразделениями и производствами, отдельными работниками и их профессиональными группами. Традиционное деление экономической теории ограничивает ее развитие по функциональным и структурным аспектам, субъектам и объектам, контурам и уровням, инструментально и операционально, оставляя без внимания многие «слои и орбиты» экосферы человечества. Это негативно сказывается на ее связях с системой отраслевых, функциональных, инфраструктурных ветвей экономической науки и содержании комплекса ее конкретных дисциплин.

Критика утвердившегося неоклассического представления об уровнях экономического анализа, интерес к его переосмыслению и формированию новой концепции объективно нарастает в связи с усложнением хозяйственной системы общества в ходе ее эволюции. В последнее время

сообщество ученых-экономистов обратилось к необходимости классификации экономических систем по различным признакам (Бузгалин, Калганов, 2001). Плодотворные попытки доказательства того, что «основная классификация разделов экономической науки должна исходить из размеров объектов исследования» ранее предпринимались (см., например: Попов, 2001; Попов, Татаркин, 2003, с. 10-13). Исследования же отечественных и зарубежных ученых показывают, что целесообразно обратиться к данной классификации с целью ее системной эволюционно-генетической интерпретации.

При декомпозиции и выявлении иерархического характера глобальной хозяйственной системы решающее значение имеет не только распределение целей и задач по ее уровням, но и их субординация, а также многомерный анализ состава и степеней свободы субъектов каждого уровня. Поэтому в структуре глобальной системы хозяйства должны быть выделены уровни иерархии, каждому из которых соответствует своя система агентов, средств техники, ресурсов, организаций, институтов, информации, отражающих их измерителей и органов, оказывающих воздействие на подчиненную ему часть объекта и фрагменты окружающей среды.

На каждом уровне хозяйственной системы в конкретных формах действуют не только эндогенные связи и отношения, но и экзогенные, также определяющие специфику его функционирования, вследствие чего складывается своя совокупность элементов, подчиняющаяся этим связям и отношениям, возникают и реализуются свои тенденции и закономерности развития. Стоимость факторных элементов производства каждого уровня будет стремиться к минимуму, необходимому для эффективного выполнения его целевой функции, что отвечает как условию редкости и полезности ресурсов, так и достаточной надежности уровня и экономической системы в целом для обеспечения ее гомеостазиса.

На исходном наноуровне (первом основном) предметом изучения экономической теории становятся отношения единичного разделе-

ния и кооперации труда отдельных работников, конкуренцию и монополию, затраты и полезность их труда, определяющие структуру, функции и динамику рабочих мест. Первый мезоу-ровень хозяйства, охватывают отношения разделения и кооперации труда, конкуренцию и монополию, обмен деятельностью и ее продуктами между профессиональными группами, что выражается в профессиональной структуре производства и затратами на соответствующие свойства общего продукта.

На уровне подразделений (втором основном) формируются отношения между группами работников на различных стадиях, в основных и инфраструктурных звеньях производства, выражаемые в расчетных ценах частей общего продукта. Соответствующий второй мезоуровень формируют производства отдельных видов продуктов, где складываются отношения между коллективами в доле общего продукта предприятия, что выражается в доле их частичного продукта в общем объеме реализации.

На уровне предприятий (третьем основном) возникают отношения особенного разделения и кооперации труда между их коллективами во внутриотраслевой конкуренции, что выражается в рыночных ценах производства. Наиболее изученный мезоуровень складывается в отношениях региональных, отраслевых комплексов и промышленно-финансовых групп между их участниками в межрегиональной и межотраслевой конкуренции, что выражается в отклонениях рыночных цен от цен производства.

На макроэкономическом уровне (четвертом основном) формируются отношения общего отраслевого и территориального разделения труда и его общенациональной кооперации, что выражается и соответствующих формах конкуренции и консолидации в национальном хозяйстве. На следующем мезоуровне возникают отношения интеграционных союзов и ТНК мега регионального и отраслевого международного разделения и кооперации труда с целью создания конкурентных преимуществ для группы стран или крупных интернациональных групп предприятий.

На высшем (пятом основном) уровне мирового хозяйства отношения складываются уже между странами, их группами, интеграционными союзами, крупными ТНК в конкуренции за рынки капиталов и товаров, что выражается в мировых ценах, монополиях и условиях участия в глобальном обороте товаров, услуг, факторов и ресурсов производства.

В такой структуре объекта экономической теории станет возможной не только плодотворно развиваемая теория макрогенераций, но также нано-, мини-, микро-, мега- и мезогенераций на всех уровнях хозяйства, а также генетическая теория менеджмента, маркетинга, всех отраслевых, функциональных и инфраструктурных экономических дисциплин.

В актуальном времени и глобальном пространстве в рамках предмета экономической науки целесообразно выделить пять основных уровней ее объекта - это нано-, мини-, микро-, макро-, мегаэкономики. Это уровни рабочего места, производственного подразделения, предприятия, национальной экономики и мирового хозяйства. Кроме них важно изучать в качестве самостоятельных объектов складывающиеся между ними четыре вида мезоэкономики - профессиональных групп, производств, регионов и макрорегионов, отраслевых и межотраслевых комплексов, ФПГ; межгосударственных интеграционных образований и ТНК.

Каждый из этих уровней обладает значительной спецификой состава, масштаба, факторов, взаимодействий, противоречий, механизмов, при их общей генетической природе. Эта специфика столь значительна, что не улавливается достаточно полно на другом уровне, но взаимное влияние уровней в целостности хозяйственной системы человечества постоянно растет. Экономическая теория, отражая эволюцию этой целостности, должна адекватно дифференцировать ее по уровням и специально изучать их в отдельных разделах науки.

Определение хозяйственной системы в ходе ее эволюции как новой или новейшей ничего не дает для содержательной характеристики сос-

тояния хозяйства. Внешние определения «новой экономики» или идеологические и политические лозунги типа «экономики знаний» не являются достаточно строгими. Никогда не было экономики, не основанной на знаниях, всегда всякая приходящая форма хозяйства есть «новая» относительно отходящей «старой». Качественная специфика хозяйства в этих определениях не улавливается. Классификации форм хозяйства необходимо строить исходя из системных критериев их изменения, а не по отдельному фактору, его свойству или новизне. Ведь изменения в одном факторе, даже ведущем, неизбежно передаются другим. Система факторов меняется в целом под действием закона стремления к взаимному соответствию. Например, выделение стадий доиндустриального, индустриального и постиндустриального общества Д. Беллом требует системы многих дополнительных определений. Такая периодизация конечна по своей сути, и закономерно порождает эффект «конца истории» Ф. Фукуямы. Что будет после постиндустриальной экономики? Что будет после новой экономики? Новейшая? Что будет после «экономики знаний»? На эти вопросы в рамках отмеченных концепций ответов нет. А ведь главное то, как генетически, по сути, по способам функционирования будут отличаться эти исторические формы эволюционирующего хозяйства. Так, теория общественно-экономических формаций, при всей ее обобщенности и недостатках, позволяет понять эволюционный тренд хозяйственного развития с позиций генетического строения факторов общественного бытия. Она неизбежно «в снятом виде» присутствует во всех концепциях ее критиков. Теория цивилизаций отражает фенотипы социально-экономического устройства обществ и их жизненные циклы, сложившиеся в конкретных условиях специфических пространств и культур народов Земли.

Эволюционный подход, не отрицая взаимодействие хозяйственных систем с социальными отношениями разных уровней, предполагает в нем как иерархию, так и гетерархию. При этом

сохраняется качественная специфика, не сводятся друг к другу экономические, политические, нравственные, правовые и другие формы отношений, уточняется субординация и координация их прямых и обратных связей. Это особенно важно, когда в современной научной и учебной литературе подмена экономических отношений правовыми, психологическими, политическими, моральными идет повсюду. При этом, «пучки прав собственности» заменяют и подчиняют ее реальные экономические функции, рентные отношения объявляются природными или вечными, правовые и политические отношения трактуются как первичные относительно экономических. Взаимодействие подменяется смешением. Исторический характер и эволюционная природа хозяйства в этих концепциях полностью игнорируются, порождая новый догматизм, искаженную картину общества. «В результате современные учебники становятся больше похожими на ритуальные пособия, чем на источник творческого осмысления и анализа сложных явлений экономической реальности» (Львов, 2002, с. 27).

Применение эволюционного подхода позволяет увидеть по-новому и внутренние связи наук о «человеческом доме» или экосистеме. В потоке коэволюции природы и общества хозяйство может быть понято и исследовано как реальная развивающаяся органическая система в аспектах логики, диалектики и гносеологии ее строения, функционирования и генезиса. Это ставит проблему осознания единства экологии, экономии и экософии как триады наук и знаний о хозяйстве в «доме» человечества. В этом раскрывается связь структурного, функционального и генетического аспектов эволюционного подхода. Пограничными для этого блока наук становятся, с одной стороны, естественнонаучное знание, а, с другой - знание об общественном сознании и духовной сфере.

Весь этот комплекс методологических проблем эволюционно-исторических исследований в экономической науке находится сейчас в стадии начальной новаторской разработки.

Такой подход отвергает абсолютизацию и доминирование революционного над эволюционным, объясняет инволюционные процессы, восстает против антиисторического видения хозяйственного порядка как вечного и неизменного. Он позволяет найти перспективный выход из постмодернизма в современной науке, состояний метафорического предзнания или разочарования прошлым, которые характерны для эпохи кризиса экономической теории, как системы знаний, ее перехода в новое состояние. С позиции эволюции самой экономической науки в ней необходимо поддерживать динамическое равновесие познавательной, прогностической и прагматической функций. «Мало воспринять реальные знания, представления людей о соци-

альном мире и справедливости. Задача науки -трансформировать эти благородные представления в конкретную программу социально-экономических преобразований, в ответственные рекомендации по формированию систем и механизмов национального и глобального развития» (Львов, 2002, с. 4).

Однако современный крен в описание состояния или разработку рецептов быстродействующих оздоровительных мер для российской экономики без обновления науки бесперспективен. Без развития фундаментальных основ методологии нельзя выработать новые достоверные прогнозы, стратегии и планы модернизации, инновационные механизмы их реализации столь необходимые современной России.

Литература

Абалкин Л. И. Эволюционная экономика в системе переосмысления базовых основ обществоведения // Избранные труды: В 4-х тт. Т. IV. - М.: Экономика, 2000.

Бузгалин А., Калганов А. Экономика: «периодическая система элементов» // Вопросы экономики. 2001. № 12.

Иншаков О. В. «Ядро развития» в контексте новой теории факторов производства // Экономическая наука современной России. 2003. № 1. Иншаков О. В. О новых методологических подходах в стратегическом планировании развития макрорегионов России // Экономика развития региона: проблемы, поиски, перспективы: Ежегодник. Вып. 4. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2004. Клейнер Г.Б. Эволюция системы экономических институтов в России. - М.: ЦЭМИ РАН, 2003. Кондратьев Н.Д. Основные проблемы экономической статики и динамики. Предварительный эскиз. -М.: Наука, 1991.

Кривоножко В.Е., Уткин О.Б., Володин A.B., Саб-лин И.А. Опримальные и граничные точки в анализе эффективности сложных систем и вычисление предельных показателей // Нелинейная динамика и управление. Вып. 2. - М.: ФИЗМАТЛИТ. 2002. Львов Д. Теоретическое ядро социально-экономического развития страны // Российский экономический журнал. 1997. № 1.

ЛьвовД.С. Экономика развития. - М.: Экзамен, 2002.

Маевский В.И. Эволюционная макроэкономическая теория // Институциональная экономика: Учеб. Пособие / Под рук. акад. Д.С. Львова. - М.: Инфра-М, 2001.

Макаров В.Л. О применении метода эволюционной экономики // Вопросы экономики, 1997, №3. Макаров В.Л. Эволюционная экономика: некоторые фрагменты теории // Эволюционный подход и проблемы переходной экономики. - М., 1995. Полтерович В.М. Кризис экономической теории // Экономическая наука современной России. 1998. №2.

Попов Е.В. Классификация и специализация разделов экономической науки // Общество и экономика. 2001. №2.

Попов Е.В., Татаркин А.И. Миниэкономика. - М.: Наука, 2003.

Пороховский A.A. Вектор экономического развития. -М.: ТЭИС, 2002.

Самуэлъсон П.А., Нордхаус В.Д. Указ. соч.

Яковец Ю.В. Социогенетика: содержание, закономерности, перспективы. - М.: Институт экономики РАН, 1992.

McEachern W.A. Economics: a contemporary introduction. Cincinnaty, Ohio: South-Western Publishing Co, 1991.