Актуализация гуманитарной экспертизы в контексте современного социального управления

УДК 316. 344.2

АКТУАЛИЗАЦИЯ ГУМАНИТАРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОГО СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

М.В.Лаврик1

Иркутский государственный университет, 664003, г. Иркутск, ул. Ленина, 3.

Рассматривается гуманитарная экспертиза, которая представляет собой технологию социального управления. Отмечено, что данная технология направлена на повышение степени управляемости протекающих социальных процессов и выявление возможных негативных последствий принимаемых управленческих решений. Целью статьи является формирование представления о сущности гуманитарной экспертизы как необходимой составляющей комплексного анализа с точки зрения полезности для всех заинтересованных сторон и общества в целом. Установлено, что в основе гуманитарной экспертизы лежит приоритет общечеловеческих ценностей. Библиогр. 7 назв.

Ключевые слова: гуманитарная экспертиза; управленческие решения; социальные технологии; эксперты; социальное управление.

ACTUALIZATION OF HUMANITARIAN EXPERTISE IN THE CONTEXT OF MODERN SOCIAL MANAGEMENT M.V. Lavrik

Irkutsk State University, 3 Lenin St., Irkutsk, 664003.

Key words: humanitarian expertise; administrative decisions; social technologies; experts; social management.

В современном обществе научно-технический прогресс способствует расширению возможностей человека. Можно отметить следующие отличительные особенности данного процесса:

1) Развитие современных технологий направлено на человека.

2) Наряду с естественными науками, социально-гуманитарные также выступают в качестве источника новых технологий.

Результатами процессов глобализации и дерегулирования в обществе стали усложнение современных социально-организационных систем и, как следствие, возрастание их неустойчивости и неопределённости, которые распространяются повсеместным образом и утверждаются в науке в статусе основополагающих мировоззренческих мотивов социальной картины современности.

Современные технологии наделили человека колоссальным интеллектуальным и физическим потенциалом. Сегодня есть все основания полагать, что именно расширение человеческих возможностей стало главным вектором научно-технического прогресса, обратной стороной которого является усиление уязвимости человека. В нашей повседневной жизни при-

чиной большинства техногенных катастроф оказывается так называемый «человеческий фактор», что свидетельствует о той мощи, которой обладают сегодня многие решения и действия отдельного человека, а сам человек психически и морально далеко не всегда бывает готов к тому, чтобы совладать с собственной мощью.

Новой парадигмой общественного развития является «Общество риска». В западной социологии концепция «Общества риска» была впервые сформулирована У. Беком. В развитой им концепции риск в социологическом смысле есть систематическое взаимодействие общества с угрозами и опасностями, инициируемыми и производимыми процессом модернизации. В «Обществе риска» неизведанные и неожиданные последствия приобретают характер господствующей силы.

Теория «Общества риска» утверждает, что с расширением производства рисков, особенно мегарисков, роль науки в общественной жизни и политике существенно изменяется. Ведь большинство рисков, порождаемых научно-технической модернизацией, причем наиболее опасных (радиоактивное и химическое загрязнение, неконтролируемые последствия генной

1Лаврик Михаил Владимирович, старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления Института социальных наук, тел.: 89149074752, e-mail: Romul_33@mail.ru

Lavrik Mikhail, Senior Lecturer of the Department of Public and Local Administration of the Institute of Social Sciences, tel. 89149074752, e-mail: Romul_33@mail.ru

инженерии), не идентифицируются непосредственно органами чувств человека. Эти риски существуют лишь в форме знания о них. Отсюда специалисты, ответственные за определение степени рискогенности новых технологий и технических систем, а также средства массовой информации, распространяющие знания о них, приобретают ключевые социальные и политические позиции.

С целью повышения степени управляемости социальными процессами на протяжении XX в. проходило формирование института экспертизы. В самом общем виде экспертизу можно определить как такой способ изучения действительности, который осуществляется компетентными независимыми специалистами (экспертами), в нем именно субъективному мнению и ответственному решению экспертов придается решающее значение, и который позволяет увидеть и понять то, что недоступно простому измерению или вычислению.

Эксперты (в переводе с латинского «ехрег^» означает опытный, имеющий знания в какой-либо конкретной области) в своей исследовательской деятельности используют информационные модели событий, фактов, социальных, политических, финансовых, экономических процессов, выявляя в них объективные закономерности и тенденции, определяя движущие ими механизмы, а также причинно-следственные связи.

В современном мире эксперты выступают новой формой управления, которая предлагает рациональный способ действий с целью улучшения жизни. Сами эксперты, осознающие свою социальную необходимость и значимость, объединяются в особые организации, призванные оказывать населению различные экспертные услуги. Однако необходимо отметить, что речь не идет о замене политиков экспертами. Функции современных экспертов и самих политиков различаются. Политик - это не носитель определенных профессиональных и научных знаний, а обладатель специфических интеллектуальных и человеческих качеств. Эксперты, с одной стороны, обеспечивают ему легитимность - готовность населения передать ему властные полномочия, что весьма важно в современных демократических системах. С другой стороны, они позволяют ему контролировать и направлять процессы, протекающие в обществе. Политик задает общие векторы развития всей структуры государства. Определяя общее направление эволюции политической и других общественных систем, он прибегает к услугам экспертов для решения более частных и локальных задач. В результате происходит своеобразное разделение труда между политиками и экспертами - каждый выполняет свою функцию, составляя в целом эффективный тандем.

«Отсюда растущая тенденция сращения политической и интеллектуальной элиты, сближение воли и разума в направлении к разумной воле и волевому разуму» [4]. Сегодня стоит задача интеллектуализиро-вать само общество и, прежде всего, его власть. Это означает создание индустрии социальной инженерии, где осуществляется применение гуманитарных техно-

логий. Знание - это тот ресурс, который должен иметь доминирующее влияние, а интеллект - главный двигатель этого ресурса.

Особое значение в современном высокотехнологичном обществе приобретает гуманитарная экспертиза, выясняющая возможное воздействие изучаемого события или принимаемого решения на жизнь людей, их физическое и психологическое состояние, на социальные отношения, систему ценностей, и наоборот, влияние культурных особенностей, а также разнообразных социальных факторов на осуществление задуманных проектов. Актуальность предмета данной статьи отмечена доктором философских наук из Института философии РАН П.Д. Тищенко, который говорит о том, что одной из главных задач для философов является «осмысление философских оснований гуманитарной экспертизы» [5]. Изучением указанной проблематики занимаются также Б.Г. Юдин и В.А.Луков. Согласно точке зрения Б.Г. Юдина, «Гуманитарная экспертиза представляет собой опережающее реагирование, призванное обнаружить возможные риски нововведений (включая и гуманитарные технологии), когда они еще не очевидны и слабо сознаются в обществе» [3].

«Гуманитарным» следует назвать то, что соответствует бытию, где мерой является сам человек. Естественно, от термина «гуманитарный» необходимо отличать содержание термина «гуманистический» с той целью, чтобы подчеркнуть, что не все гуманитарное является гуманистическим. Важно внести ясность в понимание этих терминов. По своей сущности, гуманитарная экспертиза является «гуманистической», но ее называют «гуманитарной», поскольку речь идет о человеческих предикатах и таким образом ее можно отличать от технической экспертизы и даже медицинской. Хотя в последнем случае речь обычно идет о проблемах человеческого здоровья, но в то же время «медицинская экспертиза» касается отдельного человека (или группы людей), но не человека как представителя своего рода - homo.

Гуманитарную экспертизу важно отличать от социальной экспертизы, которая представляет собой исследование социальных результатов управленческих действий во взаимосвязи с факторами и процессами их достижения, а также социальных процессов, вызванных данными действиями. Важно отметить её основные характеристики:

1. Социальная экспертиза является методом управленческой деятельности, предназначение которого - обеспечение обоснованности и целесообразности управленческих решений с точки зрения принятых социальных критериев. В этом качестве социальная экспертиза представляет собой процедуру исследования, характеризующуюся организационно-методической спецификой.

2. Социальная экспертиза направлена на определение социальных результатов (эффектов) управленческих решений разного уровня и масштаба на разных стадиях управленческого цикла и причинно-следственных связей, лежащих в их основе. В этом качестве специфика социальной экспертизы опреде-

ляется особенностями конкретной области управления, связанного с социальным развитием.

Предметной областью социальной экспертизы являются социальные эффекты (социальное воздействие) развития текущих социальных процессов и реализации управленческих решений в их взаимосвязи, включая восприятие общественностью принятых управленческих решений. Иначе говоря, «предметная область социальной экспертизы связана с исследованием вопросов, предотвращающих или направленных на преодоление разрывов между нормативно-правовым и организационно-управленческим обеспечением управления в социальной сфере и реальностями жизни в контексте изучаемого объекта» [1].

Исходя из функционального назначения социальной экспертизы в управленческом цикле, общей целью её проведения является оптимизация управленческих решений на основе сопоставления потенциального и реального социального эффекта управленческого решения, степени его соответствия социальным интересам граждан и приоритетам социальной политики и формирование предложений по установлению должного соответствия.

Реализация данной цели осуществляется на разных уровнях управления применительно к управленческим решениям, обладающим различным по масштабу социальным эффектом.

Гуманитарная экспертиза, в отличие от социальной, гораздо шире. Гуманитарный характер экспертизы необходимо понимать в смысле ее отнесенности к человеку как таковому, который выступает в этом случае в качестве «точки отсчета».

В отличие от специализированных видов экспертизы гуманитарная экспертиза может выходить за пределы поставленных технических вопросов, не имея права выносить за скобки их ценностный контекст. Она оценивает не только средства в их отношении к цели, но и цели в их отношении к общечеловеческим и культурным ценностям. Этот социокультурный и пер-сонологический момент всегда присутствует в гуманитарной экспертизе. Целостность человеческого универсума фиксируется в качестве представлений о системе ценностей. Гуманитарная экспертиза основывается на использовании ценностной формы знания, носителем которой в той или иной мере выступает любой человек.

«Впрочем, не только в онтологическом, но и в методологическом отношении в процессе гуманитарной экспертизы имеет смысл обращаться не к предметам, а к технологиям, поскольку лишь при таком подходе возможно осмысленно выделять и факторы риска, и те параметры, на которые можно воздействовать и которые можно изменять. Именно технологии - в отличие от изолированных предметов - обладают теми свойствами комплексности и целостности, которые и позволяют их рассматривать в качестве объектов при проведении гуманитарной экспертизы. В качестве технологий, подвергающихся экспертизе, могут выступать и социальные нововведения, например, решения законодательной или исполнительной власти, дающие начало новым социальным практикам». [7]

Задачей гуманитарной экспертизы, по мнению Леонтьева Д.А., выступает «разворачивание и экспликация разных, в первую очередь скрытых и неочевидных аспектов ситуации, рисков, связанных с разными сценариями, и цены, которую придется платить за те или иные выборы» [2].

Гуманитарная экспертиза направлена на выработку комплексной оценки воздействия различных инноваций - промышленных, сельскохозяйственных, социальных технологий - на состояние человеческого потенциала. Многие из этих новых технологий оказывают глубокое воздействие на условия человеческого существования, на окружающую человека природную и социально-психологическую среду, наконец, на его генетическую, физиологическую, психическую и духовно-нравственную конституцию. В силу этого глубокого воздействия они могут быть охарактеризованы как довольно агрессивные и, следовательно, как потенциально опасные при их неконтролируемом распространении и непрофессиональном использовании. Такого рода агрессивные технологии чаще всего несут в себе отнюдь не одно лишь негативное начало. Напротив, негативные эффекты обычно бывают связаны не с ними самими, а как раз с их неконтролируемым и неумелым использованием. Поэтому в задачи гуманитарной экспертизы входит выявление и оценка как позитивных эффектов новых технологий - включая и то, в какой мере и в каких направлениях они способствуют расширению человеческих возможностей, -так и возможных негативных последствий их применения. Гуманитарная экспертиза с этой точки зрения выступает как инструмент социализации новых технологий, будь то технологии естественнонаучного или же социально-гуманитарного характера.

В частности, деструктивные для человеческого потенциала тенденции могут нести с собой некоторые новшества в сфере образования и воспитания; широкое распространение всякого рода новых психопрактик и психодиагностик, способных серьезно деформировать глубинные структуры личности. Даже вторжение в жизнь новых биомедицинских технологий, таких как технологии клонирования человека.

«Другая и не менее значимая задача гуманитарной экспертизы - то, что благодаря ей общество может заранее освоить новую технологию. Гуманитарная экспертиза, по сути дела, выступает как форма предваряющих обществом ситуаций, порождаемых внедрением научно-технических и социальных новшеств. В настоящее время при проведении оценки тех последствий, к которым может вести применение той или иной новой технологии, особенно там, где речь идет о ее возможных воздействиях на окружающую среду, все более широко начинает применяться принцип предосторожности (precautionary principle). В соответствии с ним именно на защитников предлагаемой новой технологии, а не на их оппонентов, ложится бремя доказательства того, что данная технология действительно безопасна. Иными словами, если возникают сомнения в безопасности этой технологии, ее применение не может быть начато до того, как эти сомнения будут сняты. Представляется вполне естественным

опираться на принцип предосторожности и при проведении гуманитарной экспертизы». [7]

Если говорить о средствах, методах и процедурах, характерных для гуманитарной экспертизы, то принципиально они не отличаются от аппарата, используемого в других видах и формах экспертизы. Поэтому имеет смысл сосредоточиться лишь на том, в чем выражается ее специфика. С этой точки зрения следует обратить внимание на то, что по сравнению со всеми другими видами экспертизы для гуманитарной экспертизы характерно особое соотношение специальных, технических моментов, с одной стороны, и того, что относится к сфере ценностей - с другой. Поскольку материя, с которой имеет дело гуманитарная экспертиза, - это именно интересы и ценности, то есть то, что определяется человеческой субъективностью. Поэтому для гуманитарной экспертизы принципиальное значение имеет то, что она строится как диалог, как коммуникация индивидов и групп, обладающих существенно различающимися интересами и ценностными установками. В этом смысле она выступает как механизм согласования, выработки компромиссных решений и, помимо всего прочего, выхода на более фундаментальные уровни общих интересов, выработки платформ, на которых возможен переход от логики противостояния и конфронтации к логике объединения и взаимодействия. С этой точки зрения важно подчеркнуть, что результат гуманитарной экспертизы никоим образом не ограничивается итоговым заключением, к которому пришла группа экспертов. Не менее важен и еще один результат - установление каналов, по которым и в дальнейшем может осуществляться взаимодействие, и формирование самих участников этого взаимодействия, осознающих и умеющих использовать его конструктивные возможности.

Еще одна важная составляющая гуманитарной экспертизы - это владение стратегическим мировоззрением, только относительно которого могут приниматься достаточно адекватные и перспективные решения. Подлинная гуманитарная экспертиза должна опираться на некоторый глобальный проект человеческой истории, только из перспективы которого возможно принятие по-настоящему экспертных решений.

Принятие экспертных решений должно проявлять себя в рамках «глобальных карт». Эксперты - гуманитарии должны понимать узловые точки уже прошедшей исторической динамики, держать в сознании наиболее вероятные гипотезы исторических инвариант и ближайших узловых событий, определяющих контекст принятия любых стратегических решений.

Очень важным аспектом гуманитарной экспертизы является восприятие обществом результатов данной экспертизы, т.е. легитимация. Дело в том, что отношение к результатам гуманитарной экспертизы может быть различным. Отношение является продуктом доверия к гуманитарной экспертизе как к продукту деятельности, так и доверия к самим экспертам. Отмеченное двойное отношение к результатам гуманитарной экспертизы имеет большое значение в процедурах ее легитимации. Причем, если доверие к продуктам гуманитарной экспертизы обычно считается само

собой разумеющимся, т.е. они должны быть убедительными, истинными, социально и индивидуально важными и т.д., то доверие к гуманитарным экспертам как бы является второстепенным, не выделяется как необходимый феномен. На самом деле такая позиция ущербна, т.к. она не учитывает того, что личность эксперта играет в процессах легитимации одну из ведущих ролей. Это связано с тем, что экспертиза представляет собой оценку, которая всегда является выражением отношения к объекту. Если научный результат нельзя непосредственно увязывать с личностью автора научного положения, то при осуществлении оценки личность субъекта очень важна, поэтому легитимация гуманитарной экспертизы тесно связана с известностью самого эксперта.

Важным аспектом является то, что современная гуманитарная экспертиза осуществляется в обществе, где господствуют рыночные отношения. В связи с этим продукты гуманитарной экспертизы являются рыночным товаром, что создает большое искушение делать гуманитарную экспертизу на заказ, превратив ее в предмет коммерческой деятельности. Чтобы этого не произошло, гуманитарная экспертиза должна быть инструментом государственного значения: она сохранит свое действительное предназначение, если будет не только отстаивать государственные интересы (интересы гражданского общества), но и будет финансироваться государством, выступать звеном государственного управления.

Исходя из отмеченного, можно сказать, что гуманитарный эксперт как личность должен всегда выступать с позиций интересов людей своего государства. Для него приоритетным должны быть смыслы и гуманистические идеалы, служение не просто истине, а истине экзистенциальной. В данном случае творчество является выражением и синонимом интеллектуальной свободы, но при этом обремененной ответственностью.

В России потребность в гуманитарной экспертизе вызвана, в первую очередь, перманентным реформированием социально-политической и экономической сфер, а также проблемами, связанными с ее переходом на инновационный путь развития.

В ходе реформ на разных ступенях экономической иерархии и уровнях политической власти принимались решения, нередко вызывавшие непредвиденные негативные последствия, поскольку, как правило, не просчитывались с точки зрения того, какое влияние они оказывают на человека и общество. «Сегодня Россия созрела для того, чтобы проводить гуманитарную экспертизу как обязательную ступеньку, предваряющую принятие социально значимых решений. И это задача не только государства, но и самого гражданского общества» [2].

В настоящее время накоплен определенный опыт государственной экспертизы в сфере деятельности министерств и ведомств, в различных (в том числе и независимых) аналитических и экспертных центрах. Однако государственная экспертиза (социально-экономическая, научно-техническая, экологическая и др.) в значительной степени остается ведомственной

как по организации, так и по исполнению и не решает главной задачи - обеспечения социальной и гуманитарной направленности проводимых преобразований. Возникла острая необходимость в создании единой системы гуманитарной экспертизы. Такая система могла бы решать комплекс взаимосвязанных вопросов, в частности, способствовать выявлению и решению неотложных социальных проблем, снижению социальной напряженности. Это послужило бы свидетельством того, что сохранение и развитие человеческого потенциала становится не только декларируемым, но и действительным приоритетом государственной политики, подлинной ценностью как общества, так и государства, а вместе с тем стало бы важ-

ным шагом в преодолении достигающего порой критического уровня отчуждения человека от власти.

Общество заинтересовано в инновациях, расширяющих возможности человека, но оно должно представлять себе степень угроз, которые может таить в себе применение новых технологий, продуктов питания, новых лекарств, новых материалов и т. д. Современная техника и технология - необычайно мощная сила.

Несмотря на то, что сегодня уже созданы многочисленные экспертные центры, их деятельность носит узкоспециализированный характер, а гуманитарная экспертиза в полном смысле этого слова пока не стала предметом их деятельности.

Библиографический список

1. Власова Т.В., Сущинская М.Д. Социальная экспертиза: учеб. пособие. СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2009. 152 с.

2. Келле В.Ж. Гуманитарная экспертиза новых технологий [Электронный ресурс] // Информационно-исследовательский портал Московского гуманитарного университета: [сайт].. URL: http://www.hdirussia.ru/100 (дата обращения: 22.03.2012).

3. Леонтьев Д.А. Экзистенциальные основания экспертной деятельности // Экспертиза в современном мире: от знания к деятельности / под ред. Г.В. Иванченко, Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 2006. 454 с.

4. Луков В.А. Гуманитарная экспертиза: от теории к практике // Знание. Понимание. Умение. 2006. № 4. С. 197-200.

5. Моисеев В.И. Глобально-стратегический контекст проблемы гуманитарной экспертизы инновационных проектов // Биоэтика и гуманитарная экспертиза: Комплексное изучение человека и виртуалистика. М.: ИФРАН, 2009. С.139-155.

6. Тищенко П.Д. Философские основания гуманитарной экспертизы // Знание. Понимание. Умение. 2008. № 3. С. 198-205.

7. Юдин Б.Г. От этической экспертизы к экспертизе гуманитарной. Экспертиза в современном мире: от знания к деятельности. М., 2006. С. 30-44.

УДК 355.311

МАСШТАБЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ КОМАНДНО-НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В 1937 - 1938 гг.

В.С.Мильбах1, А.Н.Чернавский2

Михайловская военная артиллерийская академия, 195009, г. Санкт-Петербург, ул. Комсомола, 22.

Рассматриваются статистические сведения о репрессированных в 1937-1938 гг. командирах и начальниках, проходящих службу в Ленинградском военном округе. Анализируются сведения из различных источников о потерях в ходе политических репрессий, дана оценка этих потерь по категориям воинских званий, должностям, возрасту и партийности репрессированных командиров ЛВО, подводится общий итог ущерба, нанесенного корпусу командных кадров приграничного округа накануне Второй мировой войны.

Ключевые слова: Ленинградский военный округ; командно -начальствующий состав; массовые политические репрессии; Артиллерийская академия им. Дзержинского; Остехбюро.

SCALE OF POLITICAL REPRESSIONS OF LENINGRAD MILITARY DISTRICT LINE OFFICERS IN 1937 - 1938 V.S. Milbakh, A.N. Chernavsky

Mikhailovskaya Military Artillery Academy, 22 Komsomol St., St. Petersburg, 195009.

The article considers statistical data on the commanders and line officers of the Leningrad military district (LMD) subjected to repression in 1937-1938. It analyzes data from various sources about losses during political repressions, evaluates these losses by the categories of military ranks, positions, age and party membership of repressed LMD commanders. The total result of the damage caused to the body of command staff of the frontier district short before World War II is estimated.

1Мильбах Владимир Спартакович, доктор исторических наук, заведующий кафедрой гуманитарных и социально-экономических дисциплин, тел.: 89219736110.

Milbakh Vladimir, Doctor of History, Head of the Department of Humanitarian and Socio-Economic Disciplines, tel.:89219736110.

2Чернавский Александр Николаевич, старший преподаватель кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин, тел.: 89626857228.

Chernavsky Alexander, Senior Lecturer of the Department of Humanitarian and Socio-Economic Disciplines, tel.: 89626857228.