ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ В РАМКАХ ЕАЭС

1. ПРОБЛЕМНЫЕ СТАТЬИ

УДК: 336.1.07

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ В РАМКАХ ЕАЭС

Лебедева А.К., аспирант

Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия

E-mail: joli12591@yandex.ru

Аннотация. В статье анализируется институциональная структура современных финансовых рынков стран-членов ЕАЭС. Показано, что в настоящее время финансовый сектор стран-членов ЕАЭС характеризуется существенными инфраструктурными диспропорциями и уровню развития: при этом, показатели самого емкого на пространстве Евразии банковского рынка России отстают от уровня крупных развивающихся стран, страховые рынки в странах ЕАЭС практически отсутствуют, страховой сектор России с позиции глобальных сопоставлений также является недостаточно емким и низколиквидным. Определены факторы, сдерживающие экономическое сотрудничество в рамках ЕАЭС. Выявлено, что различие практик регулирования и надзора на финансовых рынках стран-членов приводит к росту системных, кредитных и рыночных рисков банковской деятельности. Автором обоснована необходимость формирования мегарегулятора финансового рынка ЕАЭС с целью осуществления микро- и макропруденциального надзора на базе Совета по финансовой стабильности (СФС) ЕАЭС, предложена структура единого мегарегулятора и разработан перечень функциональных направлений деятельности его подразделений. В заключении приводятся параметры совершенствования валютно-финансовой системы ЕАЭС на среднесрочную перспективу, реализация которых в сочетании с введением интегрированной модели надзора за финансовым сектором позволит создать условия для свободного трансграничного перемещения капитала и инвестиций на евразийском пространстве.

Ключевые слова: ЕАЭС, экономическая интеграция, финансовый рынок, институциональная структура, институты, системные риски, мегарегулятор.

INSTITUTIONAL CHALLENGES TO ECONOMIC COOPERATION IN

THE FRAMEWORK OF THE EAEU

Lebedeva A.K.

Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow, Russia

E-mail: joli12591@yandex.ru

Abstract. The author analyzes institutional structure of modern financial markets of the EAEU member countries. It is shown that at present time the financial sector of the EAEU member countries is characterized by significant infrastructural imbalances and differences in the level of development: at the same time, the indicators of the largest in Eurasia banking market of Russia is lagging behind the level of large developing countries, insurance markets in the EAEU countries are practically absent, and in terms of global comparisons the Russian insurance sector is also insufficiently capacious and low-liquid. The factors hindering economic cooperation within the EAEU are identified. It was revealed that the difference in regulatory and supervisory practices in the financial markets of member countries leads to an increase in the systemic, credit and market risks of banking activities. The author substantiates the need for the formation of a megaregulator in the EAEU financial market in order to carry out micro- and macroprudential supervision on the basis of the EAEU Financial Stability Board (SPS), the structure of a .single megaregulator is proposed and a list of functional areas of its branches is developed. In the conclusion, the parameters of improving the EAEU monetary and financial system for the medium term are given, the implementation of which, combined with the introduction of an integrated model of financial sector supervision, will create conditions for the free cross-border movement of capital and investments in the Eurasian space.

Key words: EAEU, economic integration, financial market, institutional structure, institutions, systemic risks, megaregulator.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ

СТРУКТУРА СТРАН ЕАЭС

На современном этапе развитые государства в условиях либерализации валютного и финансового регулирования уходят от модели валютно-финансовых систем, основанных на банках, к системам, базирующемся на национальном финансовом рынке в широком смысле. К примеру, валютно-финансовые системы в США и Канаде основаны на рынке ценных бумаг с более концентрированным влиянием финансовых структур по сравнению банковским сектором [8, С. 94]. В ЕС, в частности, в Германии, Франции, Великобритании, снижается роль банков в валютно-финансовых системах, на смену которым приходят небанковские институты, такие как страховые компании, пенсионные фонды, институты коллективного

инвестирования, хедж-фонды. В данных условиях происходит диверсификация системных рисков, на которые оказывают влияние не только состояние банковского сектора, но и операции финансовых институтов на валютном секторе национального и мирового финансового рынка.

Для стран с формирующимися финансовыми рынками и недостаточно широким набором

100,00 80,00 60,00 40,00 20,00 0,00

66,29 70,10

80,61 79,80

финансовых активов и операций банки продолжают играть ключевую роль в операциях валютно-финансового рынка [8, С. 95]. Модель финансового рынка ЕАЭС основана на банковской системе (неоконтинентальная модель), характеризующейся низким уровнем финансовой глубины, а также недостаточной способностью к саморегулированию в связи с волатильностью финансовых показателей (валютный курс, ключевая ставка, инфляция и т.д.) [14, С. 41].

Доля активов банков в ВВП в 2016 г. составляет 95,6% в России, 78,8% в Армении, 70,2% в Беларуси при ежегодном увеличении (табл. 1).

Таблица 1. Соотношение активов банков и ВВП по странам ЕАЭС, в % [11, С. 58]

Страна 2012 2013 2014 2015 2016

Россия 74,0 80,9 98,0 99,7 95,6

Казахстан 44,8 43,0 46,0 58,2 55,9

Беларусь 58,0 58,5 61,5 72,2 70,2

Армения 57,9 64,6 70,6 68,5 78,8

Кыргызстан 28,2 31,3 34,3 41,4 38,9

При этом, для банковского сектора всех странах-членах ЕАЭС характерна высокая (более 50%) степень концентрации активов у пяти крупнейших банков (рис. 1): лидерами по данному показателю являются Беларусь - 79,80% и Кыргызстан - 72,4%. В России наблюдается наименьшая степень концентрации банковского сектора - 54,80%.

73,77 72,84

59,12 56,79

55,25 54,80

Армения

Беларусь

Казахстан  2015 П2016

Кыргызстан

Россия

Рисунок 1. Первые пять банков в активах (к( Развитость сектора розничных банковских услуг страны определяется отношением банковских депозитов к ВПП (рис. 2). По данному показателю среди стран-членов ЕАЭС лидирует Россия - 50,41% в 2016 г. В остальных государствах данное соотношение колеблется

знтрация банковской деятельности), в % [15] вокруг 30% в 2015-2016 г. (несущественная положительная динамика), в Кыргызстане он составляет 19,90%. Для сравнения, подобное отношение в среднем по ЕС равно 151%, в Китае - 194%, Японии - 218,23%, США - 81,31% [1].

250,00 200,00 150,00 100,00 50,00 0,00

пп

Армения Беларусь Казахстан Кыргызстан Россия

2015 1=12016

США Германия Япония

Рисунок 2. Доля банковских О низкой финансовой глубине финансовых систем государств-членов ЕАЭС свидетельствует соотношение ликвидных обязательств к ВВП (денежный агрегат М3 к ВВП), по которому среди стран-членов в 2016 г. лидирует Россия -59,85% в 2016 г., где наблюдается несущественное отставание от уровня США и Германии, но, при этом заметно сильное различие по сравнению с Японией, где данный показатель составляет 217,70% (рис. 3). В остальных странах

250,00

200,00 150,00 100,00 50,00 0,00

депозитов в ВВП, в % [15]

ЕАЭС доля ликвидных обязательств в ВВП не поднималась выше планки в 35,00%, что говорит о низкой насыщенности экономик ликвидными кредитами и деньгами и о низком финансовом потенциале экономики. При этом следует учесть, что в ведущих странах ЕС данный показатель приближается к 100%, в Китае и быстроразвивающихся странах Азии он составляет свыше 100% [5, С. 68].

ПП

Армения Беларусь Казахстан Кыргызстан Россия

2015 2016

США Германия Япония

Рисунок 3. Ликвидные о( О неразвитости страховых рынков стран-членов ЕАЭС свидетельствуют показатели объемов страховых премий и доли страховых премий в ВВП (табл. 2). Самый емкий рынок страхования в России (объем страховых премий в 10 раз превышает суммарный объем других страховых рынков государств ЕАЭС), где число страховых организаций практически в 3 раза

ггельства к ВВП, в % [15]

превышает показатель по остальным странам-членам. Наиболее развитые страховые рынки мира: США - 1,35 трлн долл. США, Япония - 471 млрд. долл. США и Китай - 466 млрд долл. США. В Тайване в 2017 г. страховые премии обеспечивали 19% ВВП, Гонконге (17-18%), ЮАР (14%), Южной Корее (13%) и Финляндии (12%) [1].

Армения Беларусь Казахстан Кыргызстан Россия

Сумма страховых премий (млн долл. США) 73,00 554,00 1018,00 10,00 21885,00

Страховые премии (в % к ВВП) 0,62 0,91 0,64 0,19 1,23

Уровень капитализации российского и казахского фондовых рынков к ВВП является сопоставимым. В 2016 г. данный показатель в России и Казахстане составил 38,11% и 22,76% соответственно, что говорит о неоцененности национальных рынков ценных бумаг и о недостаточной насыщенности хозяйственного оборота ценными бумагами (рис. 4). По остальным государствам ЕАЭС статистика отсутствует. Данное обстоятельство обусловлено тем, что национальные фондовые рынки стран-

200,00

150,00 142,65 141,29

100,00 50,00 0,00

членов ЕАЭС характеризуются

неоднородностью, различием по масштабам, инструментам, уровню развития. Рынки России и Казахстана имеют статус развивающихся, в то время как в остальных странах они находятся на стадии формирования и обладают низкой ликвидностью и ограниченным набором финансовых инструментов. Среди рынков развитых стран переоценены фондовые рынки США (141,29%) и Японии (105,02%).

13,89

22,76

1=

Казахстан

23,55 38,11

пП

Россия

99,52 105,02

47,00 49,10

США  2015 2016

Германия

Япония

Рисунок 4. Капитализация фондового рынка к ВВП, % [15]

По данным на 2015 г. по количеству участников инфраструктуры финансового рынка Россия является лидером среди всех стран-членов ЕАЭС (табл. 3) - 4467 участников (90% от совокупного числа). Для фондовых рынков остальных государств ЕАЭС характерно малое число участников. В ряде стран отсутствуют институты коллективных инвестиций: паевые и акционерные инвестиционные фонды не представлены в Беларуси, негосударственные пенсионные фонды в Беларуси и Казахстане, институт актуариев не развит в Армении, Беларуси и Кыргызстане. В России, по сравнению

с остальными государствами ЕАЭС, функционирует наибольшее количество негосударственных и паевых пенсионных фондов (102 и 1559 компаний соответственно), копаний, осуществляющих доверительное управление (541 ед.), депозитариев (502 ед.), а также управляющих копаний (372 ед.). Саморегулируемые организации наиболее развиты на российском рынке, членство в которых обязательно для участников фондового рынка ценных бумаг (дилеры, брокеры, регистраторы и т.д.), в законодательстве Армении данное понятие не зафиксировано

Таблица 3. Количество участников финансовой инфраструктуры в странах-членах ЕАЭС

(2015 г., единиц) [13]

Армения Беларусь Казахстан Кыргызстан Россия

Брокеры 29 63 47 24 633

Дилеры 29 62 47 21 651

Доверительное управление 4 19 22 541

Депозитарии 1 33 1 3 502

Реестродержатели 1 1 20 39

Организаторы торгов 1 1 1 1 9

Управляющие компании 4 23 9 372

Негосударственные 8 1 102

пенсионные фонды

Акционерные инвестиционные 1 19 5 4

фонды

Паевые инвестиционные 2 26 1559

фонды

Клиринговые организации 4 1 1 5

Бюро кредитных историй 1 21

Саморегулируемые 23

организации

Рейтинговые агентства 1 3 6

Итого 86 179 169 106 4467

Значительную долю биржевого рынка во всех странах ЕАЭС в настоящее время занимает валютный спот-рынок: при этом, он является основным для Беларуси и Кыргызстана - 57,7% и 85,6% в структуре биржевого оборота соответственно, сделки РЕПО преобладают на бирже России - 44,8%, в Армении наибольшее число сделок в 2016 г. пришлось на государственные ценные бумаги - 74,1% [11, С. 62]. Наиболее развитый срочный рынок характерен для России - 13,6% в структуре торгов Московской биржи ММВТ-РТС (МОЕХ), в остальных странах ЕАЭС данный рынок отсутствует, либо занимает незначительную долю.

Несмотря на развитость спот-рынков, практически не используются прямые котировки национальных валют стран ЕАЭС, а применяются кросс-котировки через долл. США или евро (мировые резервные валюты). Развитие прямых котировок характерно для валютной пары BYR/RUB, которая применяется на Белорусской валютно-фондовой бирже (БВФБ) и составляет около 28% ее валютного рынка [4, С. 8]. На Казахстанской фондовой бирже (КЛ8Е) доля операций по валютной паре К^Т^иВ

составляет менее 2% общего объема биржевого валютного рынка [2, C. 32]. В Армении (NASDAQ OMX Armenia) объем торговли с российским рублем и евро оставляет около 20% [9, C. 57].

В целях либерализации доступа к валютным торгам для государств ЕЭП в феврале 2013 г. был запущен Интегрированный валютный рынок (ИВР), который с 2015 г. предусматривает право на участие в торгах на МОЕХ без необходимости получения специальной валютной лицензии для кредитных учреждений, зарегистрированных на территории стран ЕАЭС и Таджикистана. В настоящее время доступ к торгам имеют Межгосударственный банк, Евразийский банк развития (ЕАБР), пять белорусских банков, в том числе Национальный банк Республики Беларусь, два таджикских банка, в т.ч. Национальный Банк Республики Таджикистан, казахский, армянский и киргизские банки. Развитие концепции ИВР в рамках интеграции биржевой инфраструктуры фондовых рынков стран ЕАЭС предполагается за счет формирования Единого биржевого пространства (ЕБП), в рамках которого будет создана интегрированная система биржевой торговли на основе объединения расчетно-

клиринговой и учетной инфраструктуры к 2025 г. Первым шагом на пути к активизации трансграничных расчетов в национальных валютах и снижения транзакционных издержек от конвертации является создание расчетно-клиринговой системы (РКС) в рамках ЕАБР в декабре 2018 г. на базе подключения к национальным платежным системам и открытия корреспондентских счетов в центральных банках стран-членов [3]. В настоящее время ЕАБР является участником валютных бирж России, Казахстана, Армении и Беларуси, что позволяет осуществлять конвертацию валют в режиме реального времени и выполнять роль эмитента по валютным парам.

2. МОДЕЛЬ НАДЗОРА ЗА ФИНАНСОВЫМ СЕКТОРОМ

На современном этапе все центральные (национальные) банки стран-членов ЕАЭС наделены статусом мегарегулятора, кроме Беларуси. Различия в правовом статусе национальных банков проявляется в том, что в Казахстане и Беларуси последние являются государственными органами и подотчетны Президентам, в России, Армении и Кыргызстана они подотчетны Парламенту и выполняют функции государственных органов на основе принципа независимости. Основная цель центральных банков государств-членов -обеспечение устойчивости национальных валют (Россия и Беларусь) и поддержание стабильности цен (Армения, Казахстан, Кыргызстан). Макропруденциальный надзор осуществляется мегарегуляторами России и Казахстана, национальные банки остальных стран-членов ЕАЭС на ежегодной основе осуществляют мониторинг финансовой стабильности с целью оценки возможных рисков и вырабатывают предложения по их нейтрализации.

Необходимо отметить, что в настоящее время с целью выполнения требований ст. 103 Договора о ЕАЭС в рамках ЕЭК активно прорабатывается инициатива формирования Совета по финансовой стабильности (СФС) ЕАЭС в качестве наднационального органа по регулированию финансового рынка, начало

работы которого предусмотрено в 2025 г. Согласно стратегическим документам, основная функция Совета будет направлена на поддержание финансовой стабильности в странах-членах ЕАЭС путем содействия в согласовании действий национальных регуляторов в части урегулирования системного риска [12, С 46].

Основными задачами СФС являются: выявление и анализ рисков для развития финансовых систем и экономик государств-членов; обеспечение координации деятельности и взаимных консультаций по ключевым аспектам национальной финансово-экономической

политики; выработка согласованных мер по предупреждению кризисных явлений в случае несоблюдения государствами-членами

количественных значений макроэкономических показателей; обсуждение ключевых изменений в национальных законодательствах и т.д. [7].

Таким образом, наднациональный орган регулирования финансовых рынков ЕАЭС фактически предполагается наделить функцией согласования механизмов

макропруденциального надзора с целью минимизации системных рисков в рамках координации макроэкономической и валютной и финансовой политик стран-членов, оставляя такие принципиальные вопросы, как гармонизация национальных законодательств в области финансовых рынков, формирование стратегии развития финансового сектора на усмотрение ЕЭК.

Мы полагаем, что данных мер недостаточно для реализации стратегии комплексного реформирования валютно-финансовой системы ЕАЭС, которая предусматривает переход к новой модели финансовых систем, базирующейся на комплексе эффективно функционирующих банковских и небанковских институтов в страховом и фондовых секторах финансового рынка.

В этой связи, в условиях диверсификации и усложнения системных рисков нами предлагается применить на пространстве ЕАЭС интегрированную модель надзора за финансовым

сектором, согласно которой наднациональный орган будет осуществлять регулирование и надзор за всеми участниками финансового сектора и инфраструктурными организациями.

3. МОДЕЛЬ МЕГАРЕГУЛЯТОРА ЕАЭС

По нашему мнению, мегарегулятор ЕАЭС должен осуществлять свою деятельность по следующим основным направлениям:

- макропруденциальная политика (в целях минимизации системных рисков финансовой системы в целом на основе анализа взаимодействия между системно значимыми игроками финансовых рынков и внедрения принципа риск-ориентированного надзора за финансовыми организациями);

- микропруденциальное регулирование и надзор (оценка финансового состояния отдельных участников финансового рынка);

- надзор за соблюдением стандартов корпоративного управления;

- валютное регулирование и валютный контроль;

- контроль за соблюдением требований к защите прав потребителей финансовых услуг и инвесторов;

- обеспечение справедливой конкуренции в финансовом секторе в рамках контроля за исполнением участниками единых требований в области противодействия использования инсайдерской информации и манипулирования, борьбы с недобросовестными практиками ведения бизнеса (в т.ч. работа с офшорными юрисдикциями, ПОД/ФТ).

Процесс формирования мегарегулятора ЕАЭС будет проходить через несколько последовательных этапов. В качестве первоочередной задачи мы предлагаем наделить данный институт функциями выработки рекомендаций по следующим направлениям:

- разработка и совершенствование единой концепции развития финансового рынка и мониторинг ее исполнения;

- гармонизация национальных законодательств стран-членов в области финансовых рынков (единые термины и понятия, подходы к осуществлению деятельности финансовых институтов, критерии для определения системно значимых институтов и т.д.);

- введение единых регулятивных стандартов для участников финансового рынка на базе стандартов, разработанных международными финансовыми организациями и ассоциациями (G20, ЕС, ОЭСР, IOSCO, IAIS и др.);

- гармонизация требований к валютному контролю и валютному регулированию;

- разработка единого кодекса корпоративного управления на базе методологии ОЭСР, гармонизации условий в области защиты прав потребителей финансовых услуг и инвесторов;

- выработка рекомендаций по разработке и принятию единых требований в области противодействия использования инсайдерской информации и манипулирования на финансовом рынке.

До окончания первого этапа по унификации национальных законодательств стран-членов ЕАЭС, по нашему мнению, не представляется необходимой передача функций макро- и микропруденуиального надзора и регулирования наднациональному институту, которые останутся в ведении национальных уполномоченных органов государств-партнеров. По завершении этапа гармонизации национальных

законодательств в области финансовых систем и внедрения данных положений в практику ведения бизнеса у мегарегулятора будут появляться новые функции в области осуществления регулирования и надзора за деятельностью отдельных профессиональных участников финансовых рынков, выявления и предупреждения новых видов трансграничных системных рисков.

В целом, мы предлагаем использовать опыт ЕС в процессе формирования организационной

структуры единого мегарегулятора финансового рынка на пространстве ЕАЭС. В долгосрочной перспективе мы предлагаем следующую структуру мегарегулятора ЕАЭС (рис. 5).

В число функций Комитета по макропруденциальному надзору мы предлагаем включить деятельность по анализу, выявлению и смягчению системных рисков финансовой системы ЕАЭС в рамках выработки соответствующих рекомендаций: по

предупреждению кризисных явлений, по минимизации последствий существующих системных рисков, - передачи их в Комитет по микропруденциальному надзору, контроль за исполнением данных рекомендаций. Кроме того, предлагается наделить Комитет полномочиями по разработке унифицированных стандартов деятельности, оценки кредитоспособности

системно значимых институтов финансового рынка. В случае выявления проблемных институтов, Комитет разрабатывает план реструктуризации, обязательный для внедрения национальными регуляторами, а также контроль за исполнением данного плана. Финансирование реструктуризации осуществляется за счет фондов национальных регуляторов либо за счет средств Евразийского фонда реструктуризации и развития (ЕФСР), который предлагается наделить данной функцией. В ведение Комитета по макропруденциальному надзору также предлагается включить взаимодействие с национальными регуляторами (в долгосрочной перспективе с Евразийским центральным банком) по вопросам проведения согласованной (единой) денежно-кредитной, курсовой и бюджетной политики.

Комитет по микропруденциальному надзору

Комитет по макропруденциальному надзору

Комитет по валютному

регулированию и валютному контролю

Национальные надзорные

органы стран-членов _ЕАЭС_

Департамент банковского надзора

Департамент надзора на рынке ценных бумаг

Департамент надзора в области страхования

Группа корпоративного управления

Группа стратегического планирования

Рисунок 5. Структура Совета по В число функций Группы стратегического планирования Комитета по

макропруденциальному надзору предлагается включить разработку на ежегодной основе единой стратегии развития финансового рынка ЕАЭС, взаимодействие с другими подразделениями СФС ЕАЭС по вопросам разработки стратегии, мониторинг ее исполнения, включая взаимодействие с национальными регуляторами по вопросам

финансовой стабильности ЕАЭС исполнения стратегии, разработка внутренних рекомендаций по достижению прогнозных показателей развития финансового рынка ЕАЭС, разработка антикризисных планов и программ реструктуризации финансового сектора в случае кризисных явлений.

В состав Комитета по микропруденциальному надзору предлагается включить три департамента, деятельность которых будет направлена на выработку рекомендаций по

«Хроноэкономика» № 1(22). Февраль 2020 www.hronoeconomics.ru

13

гармонизации национальных законодательств стран-членов ЕАЭС в области банковского рынка, страхового рынка и рынка ценных бумаг, в т.ч. разработку и внедрение требований к собственному капиталу страховых и банковских организаций, нормативов по операциям с финансовыми инструментами для институтов фондового рынка на базе международных стандартов риск-ориентированного надзора (FATF, БКБН, IAIS, IOSCO, ОЭСР и др.) и надзор за их исполнением организациями, защита прав потребителей соответствующих финансовых услуг и инвесторов на фондовом рынке.

Группу по корпоративному управлению в составе Комитета по микропруденциальному надзору предлагается наделить функцией разработки рекомендаций по гармонизации Кодексов корпоративного управления государств-членов, а также разработки единого Кодекса корпоративного управления ЕАЭС в соответствии с нормами ОЭСР, взаимодействие с национальными регуляторами по вопросам внедрения и исполнения Кодекса, а также выработки рекомендаций по внедрению единых требований к финансовым организациям в области противодействия использования инсайдерской информации и манипулирования на финансовом рынке и мониторинг их выполнения.

Комитет по валютному регулированию и валютному контролю будет заниматься разработкой рекомендаций по унификация национальных законодательств государств ЕАЭС в части валютного регулирования и валютного контроля, либерализации счета капитала и текущих операций стран-членов ЕАЭС, ПОД/ФТ, деофшоризации, а также контроль за соблюдением данных требований.

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Низкая финансовая глубина национальных финансовых рынков в условиях волатильности курсов валют и процентных ставок приводит к неустойчивости финансовых институтов в странах-членах ЕАЭС. Под воздействием данного фактора, который способствует росту транзакционных издержек, что в сочетании с

отсутствием эффективной системы

корпоративного управления, механизмов защиты прав инвесторов, наличием законодательных ограничений на проведение валютных операций, отсутствием налоговых льгот для резидентов из стран-партнеров по валютным и кредитным операциям приводит к тому, что экономические агенты государств-участников ЕАЭС воздерживаются от участия в деятельности региональных финансовых секторов, что негативно отражается на динамике прямых и портфельных взаимных инвестиций, операций с национальными валютами, стимулируя отток капитала за пределы евразийского региона.

В этой связи, мы полагаем, что в области развития инфраструктуры валютно-финансовой системы ЕАЭС, стратегическими задачами для стран-членов должны стать:

- отход от неоконтинентальной модели финансового рынка, характеризующейся доминированием банковского сектора и высоким уровнем концентрации активов у пяти крупнейших банков, развитие фондовых и страховых рынков в целях диверсификации системных рисков;

- повышение насыщенности экономик деньгами и кредитами (коэффициент монетизации) до 50%, повышение финансовой глубины финансовых рынков по объему кредитов частному сектору в ВВП до 50%, по объему активов депозитных банков до 70% ВВП;

- переход к модели саморегулирования на финансовых рынках с целью развития инноваций, снижения коррупции, наилучшего удовлетворения потребностей общества.

По нашему мнению, основной причиной того, что современная структура финансовых систем на пространстве ЕАЭС не способствует долгосрочному экономическому росту, а также, вследствие отсутствия внутренних

стабилизирующих элементов, приводит к неустойчивости национальных экономик ЕАЭС, способствуя активной трансляции внешних шоков, является отсутствие единых принципов и механизмов к осуществлению регулирования и

надзора за состоянием финансовых рынков на макропруденциальном и на

микропруденциальном уровнях.

В рамках предложенной структуры СФС ЕАЭС - единого мегарегулятора на пространстве ЕАЭС - будет обеспечиваться комплексный подход к регулированию и надзору за состоянием валютно-финансовой системы в контексте внедрения единых требований и стандартов к финансовым институтам в национальные законодательства стран-членов ЕАЭС, а также сокращение затрат национальных регуляторов на модернизацию национальных систем

регулирования и надзора. Мы полагаем, что в условиях единства подходов к макро- и микропруденциальному надзору на евразийском пространстве будет создана единая валютно-финансовая система, базирующаяся на комплексе эффективных банковских и небанковских институтов, в рамках которой будут сформированы условия для свободного трансграничного перемещения капитала и инвестиций.

Список используемых источников

[1] Банковский сектор России. - 15.02.2017 г. - [Фонд Legacy Square Capital] // URL: http: //ru.legacy squarecapital.com/marketing-materials/analytical-info/bankovskiy-sektor-rossii/

[2] Бюллетень биржевой статистики, 2014 г. Международная ассоциация бирж стран Евразийского экономического союза (МАБ ЕАЭС). - С. 32.

[3] В ЕАБР создана расчетно-клиринговая система в национальных валютах. - 21.12.2018 г. - [Евразийский банк развития] // URL: https://eabr.org/press/news/v-eabr-sozdana-raschetno-kliringovaya-sistema-v-natsionalnykh-valyutakh/ (дата обращения: 14.01.2020

г.).

[4] Годовой отчет. ОАО «Белорусская валютно-фондовая биржа» за 2015 г. - С. 8.

[5] Денежно-кредитная политика России: новые вызовы и перспективы: монография // колл. авторов; под ред.

д.э.н. М.А. Эскиндарова. М.: РУСАЙНС, 2016 г. - 120 с.- С. 68.

[6] Евразийский экономический союз в цифрах: краткий статистический сборник; Евразийская экономическая комиссия. - Москва: 2017. - 204 с. - С 157.

[7] ЕЭК предлагает создать Совет по финансовой стабильности в рамках Евразийского экономического союза. - 16.03.2015 г. - [Евразийская экономическая комиссия] // URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/nae/news/Pages/1 9-03-2015-5.aspx (дата обращения: 10.01.2020 г.).

[8] Мировые финансы в 2 т. Том 1: учебник и практикум для бакалавриата и магистратуры / М. А. Эскиндаров [и др.]; под общей редакцией М. А. Эскиндарова, Е. А. Звоновой. — Москва: Издательство Юрайт, 2018. - 373 с. - С. 94.

[9] Мишина В.Ю., Хомякова Л.И. Биржевые валютные рынки стран Евразийского экономического союза: перспективы развития // Деньги и кредит № 2, 2017. -С. 57.

[10] Катаргин С. Глобальный рынок страхования - обзор текущей ситуации. - 17.01.2018 г. - [Площадка vc.ru] // URL: https://vc.ru/flood/31955-globalnyy-rynok-strahovaniya-obzor-tekushchey-situacii (дата обращения: 11.01.2020 г.).

[11] Национальные валюты во взаиморасчетах в рамках ЕАЭС: препятствия и перспективы. — СПб.: ЦИИ ЕАБР, 2018. — 76 с. - С. 58.

[12] Отчет о научно-исследовательской работе по теме «Разработка Стратегии развития финансовых рынков государств-членов ТС и ЕЭП на период до 2025 года»; 4 этап. - С. 46.

[13] Показатели финансовой статистики для мониторинга Основных направлений экономического развития Евразийского экономического союза; Финансовая статистика. - [Евразийская экономическая комиссия] // URL:

http://www.eurasiancommission.org/ru/act/integr_i_makr oec/dep_stat/finstat/Pages/finstat_tables.aspx (дата

обращения: 15.01.2020 г.).

[14] Финансовые рынки Евразии: устройство, динамика, будущее / под ред. проф. Миркина Я.М. - М.: Магистр, 2017 г. - 384 с. - С. 41.

[15] Global Financial Development. DataBank, the World Bank // URL: https://databank.worldbank.org/data/home

[16] Липоватая М.С. ВОПРОСЫ СОТРУДНИЧЕСТВА СТРАН БРИКС В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ / Вестник Московского университета. Серия 27: Глобалистика и геополитика. 2017. № 4. С. 55-63.

[17] Ильин И.В. ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОЛОГИЯ И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ: ИТОГИ V МЕЖДУНАРОДНОГО НАУЧНОГО КОНГРЕССА "ГЛОБАЛИСТИКА-2017" / Вестник Московского университета. Серия 27: Глобалистика и геополитика. 2017. № 3. С. 3-30

V V