Роль правосознания в виктимном поведении молодежи

ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ

Сплавская Н.В.

РОЛЬ ПРАВОСОЗНАНИЯ В ВИКТИМНОМ ПОВЕДЕНИИ МОЛОДЕЖИ

Деформация правосознания стала бичом российского общества. Она проникла в область правовых знаний, частично разрушила установки и убеждения граждан, их правовое мировоззрение. С целью выявления уровня деформации правосознания нами было проведено анкетирование. В качестве основных респондентов к исследованию были привлечены студенты и аспиранты Международного инновационного университета в возрасте 18-23 лет.

Исследование подтвердило, что темпы роста преступности, правовая и социальная незащищенность значительной части молодежи, отсутствие необходимых механизмов реализации норм права порождают в молодых людях неверие в закон и государство и ведут к стремительному развитию правового нигилизма - особой формы мироощущения и социального поведения, которая выражается в полном неверии в потенциальные возможности права. Большинство студентов убеждены, что они предоставлены сами себе и что в чрезвычайной ситуации государство не сможет их защитить. Как показали результаты проведенного нами анкетирования, 91% опрошенных уверены, что в любой момент могут стать жертвами преступлений. В этом убеждает возросшая в стране вик-тимность.

В.И. Полубинский определяет виктимность как «потенциальную возможность нести вред от правонарушения в результате негативного взаимодействия отрицательных личных качеств с внешними факторами» [5]. С.В. Максимов видит в ней «свойство человека (определенной социальной группы), выражающееся в его способности быть жертвой преступления» [4].

В науке выделяют индивидуальную и массовую виктимность. Первый вид - это состояние уязвимости, предрасположенности лица быть жертвой преступления в силу его определенных психофизиологических и социальных особенностей. Массовая вик-тимность представляет собой исторически изменчивое социально-правовое явление, слагающееся из всей совокупности «потенций уязвимости» [6], реализующихся в массе разнохарактерных индивидуальных виктимных проявлений, детерминирующих совершение преступлений.

Индивидуальная и массовая виктимность в известной мере обусловливают состояние правосознания. В структуре последнего можно условно выделить три компонента: познавательное, оценочное и регулятивное правосознание.

Первый компонент представляет собой результат определенной интеллектуальной деятельности. Он состоит из ряда последовательно возникающих ощущений, восприятий, особенностей памяти и мышления. Но в нашей стране немногие осмысливают и анализируют законодательство. Проведенное нами исследование показало, что пра-

вовые идеи и представления молодежи основываются на наблюдении за соблюдением норм окружающими (69%), на позиции СМИ (21%) и лишь в 10% случаев - на самостоятельном анализе текстов правовых норм. Анкетирование студентов юридического направления дало более обнадеживающие результаты: 60% респондентов формируют свои взгляды и убеждения, анализируя действующее законодательство. Однако в целом на сознание и поведение молодежи влияет восприятие права «в жизни», негативным показателем которого является рост криминогенности и виктимности общества.

Оценочное правосознание - это определенное эмоциональное отношение личности к разным явлениям правовой действительности: к праву и законодательству; к правовому поведению окружающих; к деятельности правоохранительных органов, и, наконец, к своему собственному поведению. В последнее время отношение личности к праву и правовым явлениям нельзя признать положительным. Проведенные нами исследования показали, что в молодежной среде преобладает негативная оценка деятельности полиции. 44% опрошенных отрицательно относятся к ее работе и объясняют свое отношение незащищенностью от преступности и мздоимством со стороны работников полиции. В сознании молодых людей полиция защищает не народ, а власть.

Регулятивное правосознание заключается в том, что правовые установки и ценностно-правовые ориентации помогают человеку избрать правомерный или противоправный вариант поведения. На наш вопрос: «Чем Вы в первую очередь руководствуетесь в трудной ситуации?», - лишь 8% респондентов ответили, что руководствуются нормами права, 7% - нормами морали, в то время как 85% опрошенных заявили, что поведение их определяется исключительно «здравым смыслом» (т.е. совокупностью ценностных ориентаций, привычек и интересов). Показателями состояния регулятивного правосознания являются рост преступности и иных противоправных деяний, а также индивидуальная и массовая виктимность.

Постоянно сталкиваясь с фактами совершения преступлений в быту и СМИ, человек поневоле сам становится опосредованной жертвой. Приведем пример - взрыв в московском метро 29 марта 2010 г. Шок и страх на несколько дней парализовали всю страну. Практически каждый человек вынес из этой трагедии урок: он не застрахован государством от того, что однажды не станет жертвой террористического акта или иного преступления. Проведенные нами исследования показали, что подавляющее большинство опрошенных (93%) не чувствуют себя в безопасности. При этом наиболее уязвимыми они ощущают себя на пустынных улицах (49%); в местах массового скопления народа (25%) и дома (13%) [3].

Основная масса студентов осознает свою незащищенность от возможных преступных посягательств, иными словами, свою виктимность, а осознание данного факта негативно влияет на уровень индивидуального и общественного правосознания. Однако между правосознанием и виктимностью существует и обратная связь, а именно: предрасположенность быть жертвой преступления в некоторой мере обусловливается правосознанием личности.

Нередко виновный добивается своих целей, сознательно либо интуитивно используя деструктивный потенциал самой жертвы, в том числе ее деформированное правосознание. Преступление - это всегда определенный конфликт преступника и потерпевшего,

возникающий тогда, когда его участники ощущают себя несправедливо обделенными. Но поскольку это ощущение формируется на основе ценностных ориентаций, морали и правосознания виновного и жертвы, то можно сделать вывод, что большинство преступлений обусловливается не дефицитом определенных материальных благ, а дефицитом правовой и нравственной культуры преступников и потерпевших.

Как показывают исследования, проведенные учеными в области виктимологии, жертвы преступления сами неоднократно преступали закон. Сидоренко Э.Л. отмечает, что 61% опрошенных, бывших потерпевшими, хотя бы раз в жизни совершали противоправные деяния, наиболее распространенные из которых - нарушение правил дорожного движения, безбилетный проезд в транспорте, хулиганство, дача взятки и причинение вреда здоровью. При этом 57% из них избежали наказания за совершенные деяния.

Подтверждением низкого уровня правосознания жертв служит и их психологический «профиль». Проведенные исследования показали, что в числе основных черт потерпевших от преступлений преобладают беспечность, пренебрежение к закону, агрессивность, алкоголизм и пр. В процессе совершения преступления большинство потерпевших своим отрицательным поведением провоцируют виновного либо ведут себя пассивно и не оказывают сопротивления. Подобные ситуации позволяют говорить об определенной деформации правосознания потенциальных и реальных жертв.

В первом случае поведение потерпевших во многом обусловливалось неверием в силу закона и осознанием себя хозяином положения. Налицо правовой нигилизм, когда наблюдается активная противоправная тенденция личности. У жертв - провокаторов складывалось убеждение, что в поступках следует руководствоваться не правом, а своими желаниями и интересами. На вопрос анкеты, составленной Сидоренко Э.Л.: «Из чего, на Ваш взгляд, необходимо исходить при конфликте закона и здравого смысла?», - 78% опрошенных жертв-провокаторов ответили, что из здравого смысла. Проведенные ей исследования показали, что отрицательное поведение потерпевших имело место в 60 % убийств и 65 % случаев причинения вреда здоровью. При этом оно выразилось: в применении насилия - 27%; в оскорблениях и угрозах - 20%; в учинении ссоры - 18%; в нарушении супружеской верности - 8%; в необоснованных имущественных притязаниях потерпевшего - 9%; в иных формах - 18% [2].

Потерпевших с отрицательным поведением характеризовали такие черты, как эгоизм, потеря чувства ответственности, равнодушие к проблемам других людей, цинизм, несдержанность, конфликтность, грубость, необразованность, невоспитанность. Но, прежде всего, их объединяло наличие асоциальной установки. Она выражалась в разной форме, имела неодинаковое содержание и различную интенсивность проявления, но у всех была определенной «жизненной программой». Низкий уровень правосознания, неуважение к людям и иные негативные качества легли в основу психологической установки жертв - провокаторов и во многом предопределили их судьбу [2]. Провоцирующая жертва с присущим ей отношением к праву действовала достаточно активно в процессе совершения преступления, переступала через определенные правовые и нравственные нормы. Она находилась с преступником практически в равном положении, и только случай решал, кто кем будет.

Обратной стороной такого социального явления, как правовой нигилизм, является

наличие пассивных жертв. Причина пассивного поведения видится нам в длительном подавлении инициативы и самостоятельности личности со стороны государственных институтов. Частным примером является законодательное и правоприменительное ограничение прав граждан на необходимую оборону. У пассивной жертвы, как правило, низкий уровень правосознания, однако она, в отличие от жертвы-провокатора, не демонстрирует свое неуважение к закону, поскольку боится ответственности. Очень часто в процессе совершения преступления человек стоит перед дилеммой: стать жертвой преступления либо сопротивляться и пострадать от карательной машины государства. У пассивной жертвы можно наблюдать сразу две формы деформации правосознания: правовой нигилизм и правовой идеализм. Одни аспекты правовой действительности потенциальный потерпевший недооценивает, а другие, напротив, переоценивает.

Как видно, влияние правосознания на индивидуальную и массовую виктимность велико. Однако не следует абсолютизировать ее значение и игнорировать такие явления, как психологические, физиологические, социокультурные и иные факторы. Но не следует также искусственно преуменьшать значение правосознания, поскольку оно всегда «ближе» к поведению (преступному либо виктимному), чем правовая норма. Правосознание помогает человеку всесторонне осмыслить ситуацию, «увидеть» набор возможных средств достижения целей своего поведения; более того, оно помогает оценить социальную эффективность избранной стратегии достижения определенных целей.

Для того чтобы бороться с такими социально-правовыми явлениями, как преступность и виктимность, необходимо изменить, перестроить правосознание молодежи. Необходимо научить молодежь уважать закон. И первыми шагами в данном направлении могут стать разъяснительная и воспитательная работа педагогов с молодежью, политика «открытых дверей», взаимоуважения, участия и поддержки молодежи со стороны государственных органов. Следует вызвать готовность и желание молодежи активно помогать в укреплении правопорядка. В связи с этим, следует согласиться с теми учеными, которые предлагают «разработать и внедрить в образовательный процесс учебных заведений специальные программы по виктимологическому воспитанию молодых людей» [1].

В образовательный процесс Международного инновационного университета внедрена такая специальная программа виктимологического воспитания студенческой молодежи - создан и функционирует Центр виктимологического консультирования. Работа этого клуба направлена на преодоление правовой безграмотности у студенческой молодежи, инициирование повышения уровня правовой культуры, и в целом формирование положительных стереотипов в сфере правовых отношений.

Главной целью работы Центра является виктимологическое воспитание молодежи и формирование ее правового поведения. Программа работы Центра способствует снижению воздействия негативных факторов, формированию навыков безопасного поведения молодежи и социально-значимых качеств валеологического, социального, правового характера личности молодых людей.

Структура Центра: руководитель Центра (зав. кафедрой уголовного права), преподаватели (специалисты в области криминологии, виктимологии, уголовного права, психологии), студенты (заинтересованные студенты, без учета направления, по которо-

му они проходят подготовку).

Основными формами работы являются: индивидуальное и групповое консультирование студентов, психологические тренинги, обучающие семинары, деловые и ролевые игры, конференции.

Проведение занятий в Центре виктимологического консультирования направлено на искоренение источников дискомфорта в самом человеке и одновременно на создание условий для приобретения молодым человеком необходимого опыта для решения возникающих перед ним проблем; обучение новым навыкам, которые помогают достичь поставленных целей или сохранить здоровье; решение еще не возникших проблем, предупреждение их возникновения.

В результате посещения занятий Центра у студентов формируются когнитивные поведенческие стереотипы о криминогенно опасных ситуациях; формируются представления о преступниках, использующих промахи жертв; о способах, повышающих личную безопасность, безопасность своей недвижимости, финансов, автомобиля и др.; воспитываются привычки безопасного поведения в общественных местах, на улицах, в общении с незнакомыми лицами; развиваются культурные интересы, увлечения, исключающие попадание в «злачные места», компании повышенного криминального риска, секты, увлечение алкоголем, употребление наркотиков и токсических веществ, совершение действий и общения в компаниях, повышающих опасность подвергнуться нападению; студенты учатся разумной осторожности, бдительности, наблюдательности, собранности, самообладанию, находчивости, быстроте реакций, ловкости, умению разбираться в людях и быть стойкими к успокаивающим уговорам малознакомых и незнакомых людей; осваивают приемы самозащиты: поведенческие, словесные, технические (использование носильных защитных средств, газовых пистолетов и др.).

В рамках ролевых игр определенные правовые ситуации создаются многократно в разных вариантах, что и формирует продуктивные паттерны правового поведения студентов.

Использование подобных технологий в процессе коррекционной работы в целом положительно сказывается на правосознании молодежи. Мы надеемся, что специальные программы по виктимологическому воспитанию помогут решить проблему правового нигилизма и повысить уровень правовой культуры среди студенческой молодежи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дружинина А.В. Инновационные образовательные технологии в процессе обучения бакалавров-юристов в НОУ ВПО «Международный инновационный университет» // Гуманизация образования. 2015. № 1. С. 39-43.

2. Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего как обстоятельство, влияющее на дифференциацию ответственности и индивидуализацию наказания субъекта преступления. Дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2002. 208 с.

3. Дейнега Н.В. Исследование правовых стереотипов студентов в разрезе викти-мологической профилактики // Инновационные технологии обучения в высшей школе: мате-риалы докладов Всероссийской научно-практической конференции в 2-х частях. Часть 1 / Под ред. М.Н. Берулавы. Сочи: Издательство Черноморской гуманитарной ака-де-мии, 2009. С.191-195.

4. Максимов С.В. Краткий криминологический словарь. М.:Норма, 1995. 400 с.

5. Полубинский В.И. Криминальная виктимология. М.: Юрлит, 1999. 180 с.

6. Ривман В.Д., Устинов В С. Виктимология. СПб: ДАНА, 2000. 210 с.

7. Сплавская, Н.В. Организационное и информационное обеспечение виктимоло-гической профилактики, осуществляемой органами внутренних дел: научная статья / Н.В. Сплавская // Государство и право в XXI веке. - 2014. - №2. - С. 19-22.

8. Сплавская, Н.В. Проблема понимания сущности продуктивного правового поведения в педагогике: научная статья / Н.В. Сплавская // Вестник Тамбовского университета. - 2013. - № 9 (125). - С. 82-88.

9. Яковлева-Чернышева, А.Ю. Новые технологии организации научно-исследовательской работы в университете / А.Ю. Яковлева-Чернышева, И.Ю. Якунина // Гуманизация образования. 2015. №3. С.153-159.

10. Яковлева-Чернышева, А.Ю. Инновационные технологии организации научно-исследовательской работы в университете / А.Ю. Яковлева-Чернышева // Инновационная наука. 2015. №5 (май).