Слухи как причина Февральской революции 1917 года

УДК 94(47) "1917"

DOI: 10.17748/2075-9908-2017-9-2/2-15-20

НЕФЕДОВ Сергей Александрович Институт истории и археологии, Уральское отделение Российской Академии Наук г. Екатеринбург, Россия hist1@ya.ru

СЛУХИ КАК ПРИЧИНА ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА

Статья посвящена критическому анализу новой версии февральской революции 1917 года, представленной в работах историка В.Б. Аксенова. Суть этой версии заключается в том, что причиной революционного взрыва был «абсурдный слух» о намерении властей ограничить потребление хлеба в Петрограде. Показано, что выводы автора основаны на незнании либо на игнорировании важных исторических источников.

Ключевые слова: Россия, Февральская революция 1917 года, слухи, продовольственный кризис

Sergei A. NEFEDOV Institute of History and Archaeology, Ural Branch of Russian Academy of Sciences Yekaterinburg, Russia, hist1@ya.ru

RUMORS AS THE REASON FOR THE FEBRUARY

REVOLUTION OF 1917

The article is devoted to a critical analysis of the new version of the February revolution, presented in the papers of historian V.B. Aksenov. The essence of this version is that the reason for the revolutionary explosion was the "absurd rumor" about the authorities' intention to limit the consumption of bread in Petrograd. It is shown that the author's conclusions are based on ignoring of important historical sources.

Keywords: Russia, February revolution of 1917, rumors, food crisis

В связи с юбилеем революции 1917 года в научной печати и в публицистике оживленно обсуждаются различные теории, объясняющие суть событий столетней давности. В предыдущей статье, посвященной анализу этих теорий, мы говорили о конспирологической версии происхождения революции, представленной в работах В.И. Козодоя и С.В. Куликова[1]. В настоящей статье рассматривается новая, оригинальная версия Февральской революции, выдвинутая историком В.Б. Аксеновым.

В.Б. Аксенов - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института Российской истории РАН. Накануне юбилея он опубликовал в журнале «Российская история» большую статью, посвященную изучению роли слухов в событиях февраля 1917 года [2]. Само по себе появление статьи Аксенова в юбилейном номере ведущего российского исторического журнала заставляет думать, что мы имеем дело с новой официальной версией Февральской революции. Позднее эта версия была широко разрекламирована в многочисленных статьях и выступлениях Аксенова в прессе и на телевидении.

В статье, озаглавленной «Причины революции 1917 года», В.Б. Аксенов формулирует суть новой версии следующим образом: «Абсурдный слух о намерении властей ограничить суточное потребление хлеба в столице становится той искрой, от которой происходит революционный взрыв 23 февраля» [3]. Таким образом, по Аксенову, главной причиной революции являются «абсурдные, невероятные слухи» (о других причинах он вообще не упоминает, предпочитая рассуждать об абстрактных «предпосылках»). Правда, в другом месте Аксенов пишет, что слухи распространились на фоне «информационного кризиса» и «накопившихся эмоций». «В условиях информационного кризиса даже совершенно невероятный слух мог стать удобным поводом для выплеска народными массами накопившихся эмоций, что и произошло 23 февраля, когда распространился слух о критической нехватке хлеба в столице». «...Слухи обрастали новыми подробностями: начали рассказывать, будто бы власти собираются ввести ограничения суточной продажи хлеба взрослым и детям по фунту и полфунта соответственно» [2, с. 21, 22-23]. Далее разъясняется, что имеется в виду под «информационным кризисом» и «накопившимися эмоциями». Отмечая (почему-то со ссылкой на сатирический журнал «Стрекоза») беспокойство жителей столицы по поводу продовольствен-

ного кризиса Аксенов объясняет это беспокойство следующим образом: «...Официальная пропаганда ещё с осени 1914 г. старательно внушала обывателям, что Германия стоит на пороге голода. Сосредоточенная на идее неминуемости голода у немцев пропагандистская машина пропустила момент, когда сведения о кризисе в Германии автоматически переносились обывательским сознанием на счёт России» [2, с. 21-22].

Таким образом, по Аксенову, «продовольственный кризис» был фантомом, вызванным преломлением в обывательском сознании сведений о кризисе в Германии. И далее, ссылаясь на градоначальника Балка, Аксенов говорит о том, что хлеба в столице было вполне достаточно [2, с. 22]. То есть, по Аксенову, продовольственный кризис - фантом, а слухи о нехватке хлеба - «невероятные и абсурдные». И эти «невероятные и абсурдные» слухи стали причиной революции.

Конечно, надо признать, что теория о том, что причиной революции стали «абсурдные слухи», возникла не сама по себе. Аксенов сам указывает на происхождение этой теории: «Министр внутренних дел А.Д. Протопопов, телеграфируя в Ставку дворцовому коменданту, сумел сформулировать, по-видимому, истинные причины перебоев с хлебом: "Внезапно распространившиеся в Петрограде слухи о предстоящем якобы ограничении суточного отпуска выпекаемого хлеба <...> вызвали усиленную закупку публикой хлеба, очевидно в запас, почему части населения хлеба не хватило. На этой почве 23 февраля вспыхнула в столице забастовка, сопровождающаяся уличными беспорядками"» [2, с. 23] «Ограничение суточного отпуска хлеба» мотивировалось введением карточной системы, при которой норма отпуска хлеба будет ограничена одним фунтом на человека [4, с. 118]. Градоначальник А.П. Балк также утверждал, что население «волновали слухи, распространяемые паникерами» [5, с. 2]. Однако встает естественный вопрос: а насколько объективны эти утверждения - ведь они исходят от заинтересованных лиц. Эти лица пытались, прежде всего, оправдать свою нераспорядительность и свои ошибки.

Итак, был ли продовольственный кризис фантомом - или он был реальностью? Для тогдашних политиков ответ на этот вопрос был очевиден. «Главной заботой правительства было продовольствие, - свидетельствует А.Д. Протопопов. -Явилась на местах так называемая "бисерная забастовка". деревня не выдавала своего товара, не получая ничего взамен. Положение создавалось грозное. Столицы тоже не имели хлеба. Мельницы были без зерна» [6, с. 376]. Зимой 1915/1916 года реально поставлялось 74 вагона продовольственных хлебов и 32 вагона фуража (1 вагон = 1 тыс. пуд.)1. Примерно 100 вагонов в сутки - такова была обычная норма снабжения Петрограда. В январе 1917 г., поставки упали вдвое: в среднем в сутки доставлялась 48 вагонов продовольственных хлебов и только 3 вагона фуража [7, с. 101].

25 января 1917 года проблема доставки продовольствия была отягощена метелями и снежными заносами на железных дорогах южнее Москвы. Подвоз резко упал; опасаясь, что имеющихся запасов надолго не хватит, министр земледелия Риттих в конце января распорядился отпускать пекарням не более 30 вагонов ржаной и 5 вагонов пшеничной муки в сутки [8, с. 341]. Из этой муки можно было испечь 50 тыс. пудов хлеба. Городские власти полагали, что в Петрограде 2 млн. жителей; тогда на каждого из них пришлось бы по 1 фунту (409 г.) хлеба. Однако, как потом выяснилось, жителей было на 200 тыс. больше [9], так что в среднем на каждого приходилось по 370 г. Это примерно соответствовало размерам хлебного

1 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 457. Оп. 1. Д. 892. Л. 25об.

пайка для рабочих Ленинграда в начале февраля 1942 года [10]. Но в блокадном Ленинграде хлеб распределялся по карточкам, и каждому была обеспечена его мизерная пайка. В Петрограде хлеб получал тот, кто занимал место в очереди вечером и ждал всю ночь до открытия булочной в 6 часов утра. Первые покупатели могли получить по два фунта, а иногда и больше, но на половину очереди хлеба не хватало.

Для характеристики сложившегося положения мы приведем несколько выдержек из петроградской газеты «Биржевые ведомости». 28 января: «7 часов утра, но на улицах своеобразное оживление. Целый ряд хвостов тянется один за другим у дверей булочных. Публика ждет, но терпеливо дежурит, каждый ждет своей очереди». 29 января: «Согласно распоряжению градоначальника с сегодняшнего дня прекращена выпечка и продажа всякого рода тортов, сладких и сдобных булок, пирогов и т.п. В настоящее время, как известно, заметно ощущается недостаток муки. Вообще же торговля в петроградских булочных уменьшилась теперь против обычного на 60-70 процентов». 2 февраля: «Хвосты у петроградских булочных с каждым днем все удлиняются, а производство сокращается. Большинство петроградских булочных торгует в настоящее время с 6 часов утра до 8 часов утра, причем в течение этих двух часов положительно расхватывается все, что выпекается за ночь, а затем с 4 часов дня до половины шестого».

В феврале положение продолжало ухудшаться. В первую неделю месяца в сутки доставлялось лишь 17 вагонов муки, крупы и зерна (а также 3 вагона овса) [11, с. 72]. 4 февраля выдача муки пекарням была уменьшена до 28 вагонов муки [12, с 3]. При расходе в 28 тыс. пудов на каждого жителя теперь приходилось по 300 г. печеного хлеба в день - если бы этот хлеб распределялся равномерно. Но хлебом кормили лошадей, и, кроме того, появилась проблема с выпечкой: в городских запасах оставалось очень мало белой муки, а многие пекарни, которые раньше специализировались на белом хлебе, не могли выпекать черный хлеб [13, с. 4].

«Продовольственный кризис в Петрограде обострился, - писала газета "Речь" 11 февраля. - Многих необходимых продуктов или вовсе нет, или есть в недостаточном количестве. У кого нет запаса пшеничной муки, тот и за любые деньги приобрести ее не может. У мелочных лавок и у булочных тысячи обывателей стоят в хвостах, несмотря на трескучие морозы, в надежде купить булку или черный хлеб. Во многих мелочных лавках больше одного-двух фунтов на человека в день не продают, и многим приходится или являться в лавки со своими домочадцами, или становиться несколько раз в очередь у разных лавок, чтобы получить нужное количество хлеба».

«Если население еще не устраивает "голодные бунты", - докладывал 5 февраля начальник петроградской охранки Глобачев, - то это еще не означает, что оно их не устроит в самом ближайшем будущем: озлобление растет, и конца его росту не видать. А что подобного рода стихийные выступления народных масс явятся первым и последним этапом на пути к началу бессмысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной для всех - анархической революции - сомневаться не приходится» [14, с. 403].

«Почти всем полицейским чинам приходится ежедневно слышать жалобы, что не ели хлеба по два-три дня и более, поэтому легко можно ожидать крупных уличных беспорядков, - докладывал 22 февраля один из приставов Выборгской части. - Острота положения достигла таких размеров, что некоторые, дождавшись покупки фунтов двух хлеба, крестятся и плачут от радости» 1.

1 РГИА. Ф.1282. Оп. 1. Д. 741. Л. 114

Как видим, многочисленные документы говорят о нарастающей нехватке хлеба, о ситуации, близкой к голоду: «Не ели хлеба по два-три дня и более». Тем не менее, В.Б. Аксенов игнорирует эти документы. Складывается впечатление, что он просто не знаком с петроградскими газетами того времени: ведь газеты (несмотря на цензуру) прямо писали, что «многих необходимых продуктов или вовсе нет, или есть в недостаточном количестве». «Говорить о критической ситуации с мукой едва ли было правомерно», - пишет Аксенов. Это у обывателей сознание путалось, объясняет он: «Сведения о кризисе в Германии автоматически переносились обывательским сознанием на счёт России» [2, с. 21]. Если «хвосты» и были, то они были вызваны внезапно распространившимися «абсурдными, невероятными слухами».

Разберемся теперь с «невероятными» слухами. Протопопов, Балк и Риттих были непосредственно виновны в срыве снабжения Петрограда и в том, что вовремя не была введена карточная система, которая позволила бы урегулировать распределение хлеба и избавиться от «хвостов». Они искали какое-то оправдание появлению «хвостов» и дальнейшим волнениям - так появилась версия о «внезапно» распространившихся слухах о введении карточной системы. «Тем не менее, в условиях недоверия официальным источникам информации слухи обрастали новыми подробностями, - пишет Аксенов, - начали рассказывать, будто бы власти собираются ввести ограничения суточной продажи хлеба взрослым и детям по фунту и полфунта соответственно» [2, с. 22-23]. Аксенов даже называет дату: «абсурдные слухи» якобы внезапно распространились 23 февраля и тут же вызвали волнения [2, с. 21]. В действительности это были отнюдь не внезапные, не абсурдные - и вовсе не слухи, возникшие «в условиях недоверия официальным источникам информации». Это была вполне достоверная информация, происходившая как раз из официальных источников - информация о планах введения карточек на хлеб. И появилась эта информация отнюдь не 23 февраля, а намного раньше.

Решение о введении карточной системы было принято на заседании Петроградской городской думы еще 13 февраля и тут же было опубликовано в газетах. В этих сообщениях указывалась и предлагавшаяся на заседании норма выдачи хлеба - 1 фунт на человека, столько же, сколько в среднем отпускалось и раньше, но без карточек [15]. Далее сообщения о подготовке к введению карточек появлялись едва ли не каждый день. 17 февраля, в частности, сообщалось, что накануне городской голова П.И. Лелянов согласовал этот вопрос с командующим военным округом генералом Хабаловым, после чего было отдано распоряжение о печатании 2 млн. карточек [16].

Таким образом, «абсурдные, невероятные» слухи были не слухами, а хорошо известной и вполне достоверной информацией, о которой писали все газеты, начиная с 14 февраля. И эта информация не вызвала никаких волнений в «хвостах», которые, как мы знаем из тех же газет, появились гораздо раньше - еще в конце января. Наоборот, газеты писали, что 14-17 февраля «хвосты» уменьшились [17]. Люди, должно быть, испытали облегчение при известии о будущем введении карточек, так как стояние в «хвостах» - часто напрасное - уже ставило многих на грань нервного срыва.

Если бы В.Б. Аксенов провел необходимую при написании статьи работу по выявлению источников, он бы не попал в столь неудобное положение, когда критики могут сказать: «Что же Вы, уважаемый, газет не читали? Как же Вы беретесь за разработку темы, не познакомившись с первостепенными источниками?».

Итак, попытка Аксенова воскресить версию Протопопова и Балка о революции, несчастным образом случившейся из-за «невероятных слухов», оказалась основана на фатальном незнании исторических источников. Но какова же тогда ре- 18 -

альная причина Февральской революции 1917 года? Очевидно, следует вспомнить уже цитировавшееся предсказание Глобачева: «Если население еще не устраивает "голодные бунты", то это еще не означает, что оно их не устроит в самом ближайшем будущем.».

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Нефедов С.А. О Февральской революции и «заговоре Гучкова» // Историческая и социально-образовательная мысль. 2017. Т. 9. № 2/1. С. 15-19. DOI: 10.17748/2075-9908-2017-92/1-15-19.

2. Аксенов В. Революция и насилие в воображении современников: слухи и эмоции «медового месяца» 1917 г. //Российская история. 2017. № 2. С. 17-32.

3. Аксенов В.Б. Причины революции 1917 года// Историческая экспертиза. URL: http://istorex.ru/page/aksenov_vb_prichini_revolyutsii_1917_goda (дата обращения: 04.05.2017).

4. Шляпников А.Г. Канун семнадцатого года. Семнадцатый год. Т. 2. М.: Республика, 1992. 496 с.

5. Балк А.П. Последние пять дней царского Петрограда (23-28 февраля 1917 г) // Русское прошлое. 1991. Кн. 1. С. 7-72.

6. Протопопов А.Д. Показания Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства // Гибель монархии. М.: Фонд А. Дубова, 2000.

7. Сведения о прибытии продовольственных грузов первой необходимости в Петроград // Известия Особого совещания по обсуждению и объединению мероприятий по продовольственному делу. 1917. № 2 (31). С. 100-105.

8. Государственная Дума. 1906-1917. Стенографические отчеты. Том IV. М.: Правовая культура, 1995. 368 с.

9. Квиткин О. Население городов Европейской части РСФСР по переписям 1897, 1917, 1920 и 1925 годов // Демоскоп Weekly. 2003. № 129-130. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0129/arxiv02.php (дата обращения 30.10.2016).

10. Блокадный Ленинград, паёк блокадников. URL: http://cooks.kz/blokadnyiy-leningrad-payok-blokadnikov/ (дата обращения 04.05.2017).

11. Сведения по Петрограду о прибытии и отправлении продовольственных продуктов // Известия по продовольственному делу. 1917. № 1 (32). С. 72-76.

12. Мука для Петрограда // Новое время. 1917. № 14707. 10 февраля. С. 3.

13. Владельцам пекарен и булочных заведений // Новое время. 1917. № 14717. 24 февраля. С. 4.

14. Глобачев К.И. Правда о русской революции. М.: РОССПЭН, 2009. 519 с.

15. Продовольственный вопрос в городской думе // Речь. 14 февраля. № 42. С. 4.

16. Карточки на хлеб / / Речь. 17 февраля. № 45. С. 4.

17. Хлеб и булки // Биржевые ведомости. 1917. № 16103. 16 февраля. С. 4.

REFERENCES

1. Nefedov S.A. O Fevral'skoj revoljucii i «zagovore Guchkova» [About the February Revolution and the "Guchkov Conspiracy"]. Istoricheskaja i social'no-obrazovatel'naja mysl' = Historical and Social-Educational Idea. 2017. Vol. 9. №2/1. P. 15-19. DOI: 10.17748/2075-9908-2017-9-2/1-1519. (in Russ.).

2. Aksenov V. Revoljucija i nasilie v voobrazhenii sovremennikov: sluhi i jemocii «medovogo mesjaca» 1917 g. [Revolution and violence in the imagination of contemporaries: rumors and emotions of the "honeymoon" of 1917]. Rossijskaja istorija = Russian History. 2017. № 2. P. 17-32. (in Russ.).

3. Aksenov V.B. Prichiny revoljucii 1917 goda [Causes of the Revolution of 1917]. Istoricheskaja jek-spertiza = Historical Expertise.

URL: http://istorex.ru/page/aksenov_vb_prichini_revolyutsii_1917_goda (date of application 04.05.2017) (in Russ.).

4. Shljapnikov A.G. Kanun semnadcatogo goda. Semnadcatyj god. T. 2. [The Eve of the Seventeenth Year. The seventeenth year. Vol. 2.] Moscow, 1992. 496 p. (in Russ.).

5. Balk A.P. Poslednie pjat' dnej carskogo Petrograda (23-28 fevralja 1917 g) [The Last Five Days of Tsarist Petrograd (February 23-28, 1917)]. Russkoe proshloe = Russian Past. 1991. Book 1. P. 772. (in Russ.).

6. Protopopov A.D. Pokazanija Chrezvychajnoj sledstvennoj komissii Vremennogo pravitel'stva [Testimony of the Extraordinary Investigation Commission of the Provisional Government]. Gibel' monarhii = The death of the monarchy. Moscow, 2000. (in Russ.).

7. Svedenija o pribytii prodovol'stvennyh gruzov pervoj neobhodimosti v Petrograd [Information on the arrival of food essentials in Petrograd]. Izvestija Osobogo soveshhanija po obsuzhdeniju i ob'edineniju meroprijatij po prodovol'stvennomu delu = Izvestia of the Special Meeting on the discussion and integration of measures for the food business. 1917. № 2 (31). P. 100-105. (in Russ.).

8. Gosudarstvennaja Duma. 1906-1917. Stenograficheskie otchety. Tom IV. [The State Duma. 19061917. Verbatim records. Volume IV]. Moscow, 1995. 368 p. (in Russ.).

9. Kvitkin O. Naselenie gorodov Evropejskoj chasti RSFSR po perepisjam 1897, 1917, 1920 i 1925 godov [The population of the cities of the European part of the RSFSR according to the censuses of 1897, 1917, 1920 and 1925]. Demoskop Weekly. 2003. № 129-130. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0129/arxiv02.php (date of application 30.10.2016) (in Russ.).

10. Blokadnyj Leningrad, pajok blokadnikov [Blockade Leningrad, a pack of blockade men]. URL: http://cooks.kz/blokadnyiy-leningrad-payok-blokadnikov/ (date of application 04.05.2017) (in Russ.).

11. Svedenija po Petrogradu o pribytii i otpravlenii prodovol'stvennyh produktov [Information on Petrograd on the arrival and departure of food products]. Izvestija po prodovol'stvennomu delu = News on the food business. 1917. № 1 (32). P. 72-76. (in Russ.).

12. Muka dlja Petrograda [Flour for Petrograd]. Novoe vremja = New time. 1917. № 14707. February 10. P. 3. (in Russ.).

13. Vladel'cam pekaren i bulochnyh zavedenij [To owners of bakeries and bakeries]. Novoe vremja = New time. 1917. № 14717. February 24. P. 4. (in Russ.).

14. Globachev K.I. Pravda o russkoj revoljucii [The truth about the Russian revolution]. Moscow, 2009. 519 p. (in Russ.).

15. Prodovol'stvennyj vopros v gorodskoj dume [The food question in the municipal duma]. Rech' = Speech. № 42. P. 4. (in Russ.).

16. Kartochki na hleb [Cards for bread]. Rech' = Speech. February 17. № 45. P. 4. (in Russ.).

17. Hleb i bulki [Bread and rolls]. Birzhevye vedomosti = Exchange Statements. 1917. № 16103. February 16. P. 4. (in Russ.).

Информация об авторе:

Нефедов Сергей Александрович, доктор исторических наук, доцент, ведущий научный сотрудник, Институт истории и археологии, Уральское отделение Российской академии наук, г. Екатеринбург, Россия hist1@ya.ru

Получена: 10.04.2017

Для цитирования: Нефедов С.А., Слухи как причина Февральской революции 1917 года. Историческая и социально-образовательная мысль. 2017. Том. 9. № 2. Часть 2. с. 15-20.

Б01: 10.17748/2075-9908-2017-9-2/2-15-20.

Information about the author:

Sergei A. Nefedov, Doctor of Historical Sciences, Associate Professor, Leading Researcher, Institute of History and Archaeology, Ural Branch of Russian Academy of Sciences, Yekaterinburg, Russia, hist1@ya.ru

Received: 10.04.2017

For citation: Nefedov S. A., Rumors as the reason for the February revolution of 1917. Is-toricheskaya i sotsial'no-obrazovatelnaya mysl' = Historical and Social Educational Idea. 2017. Vol . 9. no.2. Part. 2. Pp. 15-20. DOI: 10.17748/2075-9908-2017-9-2/2-15-20.