Трансформированные исторические аллюзии во французском языке как отражение демократизации языковых процессов

DOI 10.24411/2499-9679-2019-10490 УДК 811.133.1

Ю. В. Бутько https://orcid.org/0000-0001-7108-0878

Трансформированные исторические аллюзии во французском языке как отражение

демократизации языковых процессов

Статья посвящена вопросам изменения устойчивых единиц французского языка в ходе интертекстуальной деривации с помощью структурно-семантических трансформаций. В последние десятилетия лингвисты много пишут о вторичности текстов, о вплетении старых текстов во вновь создаваемые и о формируемом таким образом вертикальном текстовом универсуме. Это одно из проявлений интертекстуальности, или использования компонента содержательной структуры одного текста в процессе текстопорождения и создания нового текста. Пользователи языка трансформируют цитаты, паремии и другие прецедентные тексты в рамках прагматической установки высказывания, вызывая приращение смыслов, заставляя собеседника мыслить объемно. Устойчивые единицы языка подвергаются интертекстуальной деривации, в результате образуются трансформированные паремии. Данное явление получило теоретическое осмысление на материале русского и английского языков, в то время как в области французского языка масштабного исследования еще не проводилось. Данный факт определил цель исследования: проанализировать происходящие в ходе интертекстуальной деривации структурно-семантические трансформации паремий французского языка, приводящие к образованию трансформированных паремий.

Анализ материала в количестве 200 единиц, собранных писателем Б. Вербером, показал, что трансформации осуществляются в рамках описанных структурно-семантических трансформаций фразеологизмов, однако в случае с паремиями следует говорить также о структурно-семантических трансформациях игрового характера, где основным текстопорождающим фактором является каламбур или игра слов. Основными выявленными механизмами трансформации паремий французского языка являются замены, добавления, перестановки элементов и создание вторичных трансформированных паремий на основе первичного текста со смысловым развитием, ироничным переосмыслением и разрушением исходного парадокса. Меняются и семантические поля дериватов: провозглашаются ценности свободы, равенства, индивидуализма и деятельностного подхода в современном обществе научно-технического прогресса. Смысл прототипа накладывается на смысл деривата, смыслы множатся, отвечая потребностям современного лингвокультурного сообщества, отражая его карнавальную раскованность и демократизацию языковых процессов.

Ключевые слова: лингвокультурология, паремия, интертекст, интертекстуальная деривация, трансформированная паремия, структурно-семантические трансформации, языковая игра.

Yu. V. Butko

Transformed historical allusions in French as reflection in democratization

of linguistic processes

The article is devoted to the issues of changing proverbial and aphoristic units of the French language in the process of intertextual derivation with the help of structural-semantic transformations. In recent decades, linguists have been writing a lot about the secondary nature of texts, about interweaving old texts into newly created ones, and about a vertical text universe thus formed. Quotes, paremias and other well-known ready-made texts are widely used. This is one of the manifestations of intertextuality, or the use of a component of the content structure of one text in the process of text-generation and the creation of a new text. Users of the language transform texts within the framework of the pragmatic attitude, causing an increment of meanings. Ready-made language units undergo intertextual derivation, resulting in transformed paremias. This phenomenon has received theoretical understanding on the material of the Russian and English languages, while in the field of French large-scale research has not yet been conducted. This fact determined the purpose of the study: to analyze the structural-semantic transformations of the French language paremias occurring during intertextual derivation, leading to the formation of transformed paremias.

The analysis of 200 units of proverbs and sayings collected by the writer B. Werber showed that transformations are carried out within the framework of the described structural-semantic transformations of phraseological units, however, in the case of paremias one of the main text-generating factors is pun. Transformations are replacements, additions,

© Бутько Ю. В., 2019

permutations of elements and the creation of secondary transformed paremias based on the primary text with semantic development, ironic rethinking and destruction of the original paradox. The semantic fields of derivatives are also changing: the values of freedom, equality, individualism and a proactive activity approach in modern society of the scientific and technological progress are proclaimed. The meaning of the prototype is superimposed on the meaning of the new proverb, meanings multiply, responding to the needs of the modern linguocultural community, reflecting its carnival freedom and democratization of language processes.

Keywords: linguoculturology, paremia, intertext, intertextual derivation, transformed paremia, structural-semantic transformations, play on words, pun.

Введение

В последние десятилетия лингвисты особенно много пишут о вторичности текстов, о вплетении старых текстов во вновь создаваемые и о формируемом таким образом «вертикальном текстовом универсуме» [1; 12; 22]. Великий ученый М. М. Бахтин говорил, что после прародителя Адама вряд ли кто может надеяться на оригинальность, первичность своих слов. Обо всем уже помыслили, обо всем сказали [2]. Современный человек, по мнению многих лингвистов, не склонен к текстопорождению [3; 22]. Широко используются цитаты, текстовые реминисценции и другие прецедентные тексты. Это одно из проявлений интертекстуальности, под которым понимается «использование сегмента (компонента содержательной структуры) одного текста в процессе текстопорождения и создания нового текста (в широком понимании)» [15, с. 21]. Интерес вызывает тот факт, что говорящие и пишущие уже не довольствуются готовыми текстами. Они трансформируют их в рамках прагматической установки высказывания, вызывая приращение смыслов, заставляя собеседника мыслить объемно и разгадывать загадки [3; 24]. Цитаты, крылатые выражения, афоризмы и, наконец, пословицы подвергаются интертекстуальной деривации (ИД). В результате образуются трансформированные паремии (ТП). Таким образом, цель исследования -проанализировать происходящие в ходе интертекстуальной деривации структурно-семантические трансформации паремий французского языка, приводящие к образованию трансформированных паремий. Достижение поставленной цели предполагает решение ряда задач:

— провести анализ литературы по проблеме трансформированых паремий;

— отобрать из собрания писателя Бернара Вербера на его персональном сайте [39] паремии, подвергнувшиеся структурно-семантическим трансформациям (методом сплошной выборки);

— проанализировать и описать семантику трансформированных паремий по сравнению с их прототипами;

— рассмотреть трансформированные паремии в контексте постмодернистских явлений интертекстуальности и интертекстуальной деривации;

— проанализировать структурно-семантические трансформации паремий игрового и неигрового характера.

Степень разработанности проблемы и материал исследования

Что касается степени разработанности данного вопроса, в отдельных работах представлены те или иные грани феномена ИД на материале фразеологии, афористики и паремий [9; 14; 24; 26] в русском языке [4; 5; 6; 7; 8; 24], на материале английского и немецкого языка [30; 32; 33; 34], французского языка [19; 28; 35; 37; 40], но комплексного исследования ТП в этой плоскости пока не проводилось, хотя явление трансформации паремий для французской лингвокультуры не является новым. Поэт Франсуа Вийон (1431-?) в «Балладе истин наизнанку», как красноречиво свидетельствует название стихотворения, делает попытку переосмысления и карнавализации вековых культурно-бытовых ценностей, заложенных в пословицах и поговорках:

Современный французский писатель Бернар Вербер (род. в 1961) отдал дань вековой мудрости, разместив на своем сайте [39] более 200 ва-

Il n'est soin que quand on a Враг помогает, друг вредит;

faim Вкус мы находим только в

Ne service que d'ennemi, сене;

Ne mâcher qu'un botel de Бесстыдник тот, кто терпит

fain, стыд;

Ne fort guet que d'homme Без равнодушья нет влече-

endormi, нья;

Ne clémence que félonie, Порука силы - ослабленье;

N'assurance que de peureux, Бывает мышь страшней,

Ne foi que d'homme qui чем слон;

renie, Примета памяти - забве-

Ne bien conseillé нье;

qu'amoureux... Не глуп лишь дурень, что

[38]. влюблен... (перевод

Ю. Корнеева) [38].

риантов паремий и их трансформированных вариантов, собранных с помощью неравнодушных пользователей сети, рядовых носителей французской лингвокультуры, что свидетельствует о «живом» и актуальном характере данного материала, который и проанализирован в настоящей статье, где мы хотели бы представить на единой платформе интертекстуальность и интертекстуальную деривацию устойчивых выражений французского языка, приводящую к образованию трансформированных паремий.

Анализ семантических полей трансформированных паремий

Афоризмы, крылатые выражения, пословицы, фразеологические единицы являются интеллектуальным и культурным достоянием нации и человечества. Они широко используются носителями той или иной лингвокультуры и выполняют различные функции: моделирующую, орнаментальную, развлекательную [17, с. 87-91], парольную, персуазивную, людическую [21, с. 87-88] и др. С точки зрения лингвокультурологии вышеупомянутые пласты языкового богатства являются наиболее «культуроносными», отражая скрытые в наивной картине мира следы взаимодействия языка и культуры [17, 26, с. 17-18]. В плоскости лингвокультурологии лежит и изучение семантических полей ТП. К примеру, анализ практического материала показал, что для среднего француза актуальны следующие ценности:

- свобода: Les plus jolis oiseaux sont en cage. => Les plus jolis oiseaux sont en liberté [39]. Здесь и далее сначала приведена исходная паремия, затем ее трансформированный вариант; примеры взяты с сайта http://www.bernardwerber.com/interactif/antiprover bes.php.

- равенство: Baisse la tête devant plus grand que toi. => Lève la tête devant plus grand que toi;

- индивидуализм: Un pour tous. Tous pour un. => Personne pour rien. Rien pour personne; Un grand homme ne s'abandonne pas à lui même. => Un grand homme est souvent livré a lui même. Здесь индивидуализм граничит с одиночеством, одной из насущных проблем современного европейского общества;

- гуманистические идеалы и постмодернистский взгляд человека внутрь себя: Si tu veux la paix, prépare la guerre. => Si tu veux la paix, prépare la paix. Ne fais pas aux autres ce que tu ne veux pas qu'on te fasse. => Ne te fais pas à toi-même ce que tu ne veux pas qu'un autre te fasse.

- изменения в подходах к школьному образованию: Ce qu'on apprend péniblement, se retient plus longtemps. => Ce qu'on apprend avec plaisir, se retient plus longtemps. Замена компонента. Отражение кардинальных изменений в педагогических и дидактических методиках, впервые ясно сформулированных в трудах М. Монтессори;

- протестные настроения молодежи: Les murs ont des oreilles. => Vos oreilles ont des murs (grafiti contestataire);

- проблемы безработицы: Bon ouvrier ne reste jamais sans rien faire. => Bon ouvrier reste souvent sans rien faire;

- ценности европейской демократии: Bon silence vaut mieux que mauvaise dispute. => Bonne dispute vaut mieux que mauvais silence;

- проактивный деятельностный подход к событиям окружающей действительности: Tout vient à point à qui sait attendre. =>Tout vient à point à qui sait s'y prendre. Dans le doute, abstiens-toi. => Dans le doute, essaie. Supporte et attends. => Essaie de changer ce que tu ne peux plus supporter. В эпоху технического прорыва для появления новых важна не столько воля, сколько интеллектуальные способности: Entre le possible et l'impossible se mesure la volonté des hommes. => Entre le possible et l'impossible se mesure l'intelligence des hommes. Однако следующая ТП вступает в диалог с предыдущей, иронизирует и снижает пафос: Sans maîtrise, la puissance n'est rien. => Sans puissance, nul besoin de maîtrise.

Деньги и власть в современных условиях глобализации не уступают пальму первенства другим ценностям: Amour fait beaucoup, mais argent fait tout. => L'argent fait beaucoup mais l'amour brouille tout. L'argent ne fait pas le bonheur. => La pauvreté ne fait pas le bonheur.

В эпоху информационного взрыва и главенства масс-медиа меняется подход к информации: La curiosité est un vilain défaut. =>La curiosité est une sublime compétence (relatif à la théorie de l'information). Trois sortes de gens disent la vérité: les sots, les enfants et les ivrognes=> Trois sortes de gens disent des bêtises: les sots, les enfants et les ivrognes. La paresse est la mère de tous les vices. => La presse est la mère de tous les vices. Меняется взгляд на религию и науку: L'homme sans la science craint Dieu. => L'homme avec la science se prend pour Dieu.

Трансформированные паремии в контексте интертекстуальности

Говорящий и пишущий носитель языка стремится сделать речь более оригинальной и выразительной с помощью готовых форм - клише, цитат, паремий. Они хорошо известны и эмоционально емки для представителей данной лингво-культуры, поэтому на них распространяется закон карнавализации ценностей (по М. М. Бахтину): наиболее важное подвергается осмеянию. Это и ведет к тому, что готовые образцы используются не только в исходном, но и в трансформированном виде. Единица встраивается в новый текст, порождая конструкцию «текст в тексте». Трансформируемый текст Т1 служит материалом для образования текста Т2: Il n'est jamais trop tard pour bien faire. => Quand il est trop tard, on ne peux plus rien faire. Пословица получает продолжение и смысловое развитие, образуется новое текстовое единство с приращением смысла: Il faut souffrir pour être belle. =>Il faut se faire plaisir pour être belle. Выполнена антонимическая замена, ведущая к переосмыслению стандартного подхода к уходу за собой в рамках гедонистической философии современного человека.

Таким образом, можно говорить о том, что на базе структурно-семантических трансформаций и в результате языковой игры в живой речи, в художественной прозе и т. п. происходит интертекстуальная деривация устойчивых оборотов: с помощью различных лингвистических способов из исходных выражений (паремий-прототипов) или на основе прецедентных текстов (ПТ) иного рода образуются авторские паремии. Компонент содержательной структуры одного текста используется в процессе текстопорождения и создания нового текста. Деривация при таком подходе понимается как образование текста Т2 от текста Т1. Ю. Н. Караулов, который впервые заговорил о ПТ, называет таковыми тексты «(1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, (2) имеющие сверхличностный характер, то есть хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, (3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [10, с. 105].

Для более объемного представления феномена ИД, ведущей к образованию трансформированных паремий, следует остановиться на понятиях интертекста и интертекстуальности. Текстовое

пространство, в котором мы живем, можно назвать интертекстуальным пространством (см. подробнее [16; 23]). В основе этого понятия лежит идея о всеобщем многомерном пространстве Текста, в котором любое произведение возникает как отклик и реплика на другое высказывание. Это значит, что любой текст обретает свою смысловую полноту не только благодаря своей референциальности, но и в силу своей взаимной соотнесенности, поскольку все тексты находятся в общем интертекстовом пространстве. К подобному по своей сути выводу пришел еще М. М. Бахтин: «Не существует ни одного высказывания вне его взаимодействия с другими высказываниями. Слова языка - ничьи, но в тоже время мы слышим их только в определенных индивидуальных произведениях, и здесь слова имеют не только типическую, но и более или менее выраженную (в зависимости от жанра) индивидуальную экспрессию, определяемую неповторимо-индивидуальным контекстом высказывания» [2, с. 284]. Наша речь, то есть все наши высказывания (в том числе и творческие произведения), полны чужих слов, разной степени «чужести» или разной степени освоенности. Эти чужие слова приносят с собой экспрессию, свою оценку, которая осваивается, переакцентируется нами [2, с. 285]. Таким образом, единственное, что может автор, - это выбирать те или иные элементы и варьировать их в контексте общепринятых шаблонов, а также переносить эти элементы из одной системы в другую. Это и есть принцип калейдоскопа, провозглашенный постмодернистами: «Через призму интертекстуальности мир предстает как огромный текст, в котором все когда-то уже было сказано: смешение определенных элементов дает все новые комбинации» [18, с. 334].

Термин интертекстуальность был введен Ю. Кристевой в 1967 на основе анализа концепции «полифонического романа» М. М. Бахтина, зафиксировавшего феномен диалога текста с текстами и жанрами, предшествующими и параллельными ему во времени. В целом, концепция интертекстуальности восходит к фундаментальной идее неклассической философии об активной роли социокультурной среды в процессе смыслопонимания и смыслопорождения [11, с. 333]. Основной заслугой русского мыслителя Ю. Кристева считает то, что он впервые предложил взамен статического членения текстов модель, в которой литературная структура не существует как данность, но вырабатывается по от-

ношению к другой структуре. Любой текст, по М. М. Бахтину, строится как мозаика цитат, «любой текст есть продукт впитывания и трансформации какого-нибудь другого текста, и оказывается, что поэтический язык поддается как минимум двойному прочтению» [11, с. 428-429]. В. П. Руднев, исследователь постмодернизма, определяет интертекст как основной вид и способ построения художественного текста в искусстве модернизма и постмодернизма, состоящий в том, что текст строится из цитат и реминисценций к другим текстам. Цитата в поэтике интертекста перестает играть роль простой дополнительной информации, отсылки к другому тексту, она становится залогом самовозрастания смысла текста [20].

Авторы «Словаря крылатых выражений Пушкина» В. М. Мокиенко и К. П. Сидоренко [15] говорят в этой связи об интертекстуальной динамике: текст-источник (паремия-прототип или иной ПТ) включается в новый текст и развивается в нем. Авторы считают целесообразным введение термина интертекстема, под которым понимается межуровневый реляционный (соотносительный) сегмент содержательной структуры текста - грамматической (морфемно-

словообразовательной, морфологической, синтаксической), лексической, просодической (рит-мико-интонационной), строфической, композиционной, - вовлеченный в межтекстовые связи [15, с. 22]. Выделяются 1) интертекстемы первого (исходного) ранга: исходное выражение в этом случае берется таким, каким оно представлено в тексте-источнике; 2) интертекстемы второго (трансформационного) ранга - варианты, приобретающие в новом тексте функциональную автономность или самостоятельность, являющиеся в структурно-количественном или лексико-семантическом отношениях производными от собственно «канонического слова» [15, с. 23]. Нас более интересуют интертекстемы второго ранга, так как мы рассматриваем единицы, испытавшие те или иные трансформации с образованием ТП: La vérité sort de la bouche des enfants. => De la bouche des enfants sortent les paroles des parents. Выполнено смысловое развитие через комплексное преобразование и создание ТП на основе известной структуры. Tant va la cruche à l'eau qu'à la fin elle se casse. => Tant va la cruche à l'eau qu'à la fin elle est pleine. Замена и окказиональная антонимия ведут к ироническому переосмыслению паремии, благодаря полисемии plein - полон: в положительном значении -

наполненный, не пустой, в отрицательном значении - пресыщенный, потерявший смысл дальнейших действий.

Семантические и структурно-семантические трансформации паремий французского языка

Лингвистически ИД может осуществляться в рамках описанных структурно-семантических трансформаций ФЕ по А. М. Мелерович и В. М. Мокиенко [14], но мы считаем необходимым уточнить данную классификацию по наличию игрового момента, выделив, таким образом: I. Семантические и структурно-семантические трансформации неигрового характера; II. Структурно-семантические трансформации игрового характера.

I. Семантические и структурно-семантические трансформации неигрового характера:

1. Семантические преобразования. К преобразованиям этого типа относятся процессы, не затрагивающие лексико-грамматическую структуру паремии. Паремия приобретает дополнительный семантический оттенок.

• Изменение коннотативного содержания. Коннотация (экспрессивный и функционально-стилистический компоненты значения) неразрывно связана с предметно-логическим содержанием языкового знака: L'argent mène le monde. => L'argent mène le monde à sa perte.

• Двойная актуализация и буквализация значения. Прямое значение паремии, представляющее собой образную основу, не только актуализируется, но выступает на первый план: Si vous voulez récolter de l'argent, il faut en semer. => L'argent ne pousse pas sur les arbres. Диалог с исходной паремией и буквализация semer через столкновение с pousser.

• Переосмысление и экспликация внутренней формы. При введении в соответствующий «раскрывающий» контекст устанавливаются семантические ассоциации, определяющие новую внутреннюю форму: L'argent fait la loi. => L'argent fait la loi parce que certains homme l'ont voulu et les autres ont laissé faire. Выполнено смысловое развитие через добавление придаточного предложения.

2. Структурно-семантические преобразования представляют собой смысловые преобразования, сопряженные с изменением лексического состава и / или грамматической формы паремии. Отметим, в силу специфики самого материала не всегда удается привести пример, где имеет место

лишь одно преобразование. Нередко они сочетаются. Среди них выделяют два основных типа (вслед за авторами [14]): 1) преобразования, не приводящие к нарушению тождества паремий; 2) преобразования, в результате которых возникают окказиональные пословицы и поговорки. В результате структурно-семантических преобразований первого типа создаются различные индивидуально-авторские антипословицы, конкретизирующие и развивающие смысловое содержание, усиливающее экспрессивность в пределах тождества паремии. Преобразования второго типа характеризуются признаками, свидетельствующими о нарушении тождества паремии: изменением предметно-понятийного содержания, категориальной семантики, нетождественностью образной основы [14, с. 28]. Однако при ближайшем рассмотрении сам антипословичный материал оказывает сопротивление такому жесткому разделению, вызывая в сознании исследователя сомнение, в какой степени нарушается тождество паремии и порождая вопрос: где заканчивается тождество паремии и начинается окказиональность? В рамках настоящей работы мы оставляем этот вопрос дискуссионным. Итак, среди преобразований первой подгруппы следует отметить:

1. Изменение компонентного состава пословицы.

• Замена компонента пословицы словом или словосочетанием: Les contraires s'attirent. => Les contraires s'annihilent. Ce qui ne tue pas rend plus fort. => Ce qui ne tue pas rend plus méfiant (антонимическая замена). Qui a bu, boira. => Qui a bu n'a plus soif. Буквализация и снижение пафоса предсказания.

• Добавление и расширение компонентного состава пословицы: Le monde appartient à ceux qui se lèvent tot. => Le monde appartient à ceux qui ont des employés qui se lèvent tot. Faute avouée est à moitié pardonnée. => Faute non avouée n'a pas besoin d'être pardonnée. Смысловое развитие.

• Сокращение компонентного состава (эллипсис). При этом смысловое содержание может сохраняться, а может приобретать новые черты. Экспрессивность, образность может усилиться, так как на первый план выходит комический эффект: Quand le soleil s'éclipse, on en voit la grandeur. => Quand le soleil s'eclipse, on ne le voit plus. Опущение компонента, отрицание. Mieux vaut vivre enchaîné près de celui que l'on aime, que libre au milieu des jardins près de celui que l'on hait. =>

Mieux vaut vivre libre près de celui que l'on aime, au milieu des jardins!

2. Изменения в расположении компонентов.

• Синтаксическая инверсия как средство усиления экспрессивности, смыслового выделения компонентов: Chaque solution amène de nouveaux problèmes. => Chaque nouveau problème amène de nouvelles solutions. Les succès produisent les succès, comme l'argent produit l'argent. => Les succès produisent l'argent, comme l'argent produit le succès. Хиазм - стилистическая фигура, которая предполагает обратный параллелизм в симметричных частях фразы, часто с двойным лексическим повтором [29], зеркальная перестановка компонентов. Хиазм - один из самых распространенных механизмов трансформации собранных Б. Вербером паремий французского языка, так как данная стилистическая фигура представляет собой «выворачивание на изнанку» в чистом виде, ту самую «twisted wisdom» в терминах англоязычных исследователей [34].

• Переход утвердительных форм в отрицательные, и наоборот: Qui cherche, trouve! => Qui ne cherche pas, trouve. Aide-toi et le ciel t'aidera. => Aide-toi car le ciel ne t'aidera pas. Замена положительной формы глагола на отрицательную и характера связи между простыми предложениями (сочинение на подчинение) приводит к пре-осмыслению пословицы в контексте деятель-ностного подхода.

• Полная деформация. При этом отдельные компоненты могут употребляться обособленно, не вступая в синтаксические связи, или употребляются в качестве смысловых центров сочетаний, коренным образом отличающихся структурой и лексическим составом от исходного: . Tous les hommes d'action sont des rêveurs. => Les hommes d'action n 'ont pas le temps de rêver.

• Использование отдельных компонентов, выражающих элементы значения паремии: L'amour rend aveugle. => L'attachement rend aveugle, la séparation rend la vue. Supporte et attends. =>Essaie de changer ce que tu ne peux plus supporter. Смысловое развитие. Деятельностный проактивный подход европейского сознания.

В результате преобразований второй подгруппы возникают окказиональные (индивидуально-авторские) паремии. Сюда примыкает образование авторских афоризмов, основанных на уже существующих паремиях-прототипах и фразеологических единицах. Могут иметь место:

• Структурно-семантическая (ролевая) инверсия: On n'offense personne en l'aimant. => En

offensant, personne ne nous aime. Un âne peut donner un coup de pied à un lion mort. => Un lion mort fera trébucher les ânes.

• Конверсия ситуации. Происходит замена ситуации, отражающей действие, производимое определенным субъектом, ситуацией, в которой тот же субъект оказывается в роли объекта, на который распространяется действие, производимое другим субъектом: Qui ne tente rien n'a rien. => Qui n'a plus rien tente tout. Si jeunesse savait, si vieillesse pouvait ... => Si vieillesse savait ce que jeunesse pouvait! Хиазм, синтаксическая трансформация условного придаточного в дополнительное придаточное, изменение цели высказывания.

• Контаминация: объединение пословиц, фразеологизмов и др., в результате чего может возникнуть антипословица. Контаминация частей двух или трех пословиц, фразеологизмов или полных пословиц: L'argent n'a pas d'odeur. => L'argent mène le monde par le bout du nez même s'il n'a pas d'odeur (Jean Dion). A beau mentir qui vient de loin. => Nul n'est prophète en son pays. Диалог двух паремий.

• Коренное переосмысление паремий. При этом может наблюдаться утрата смысловых связей, нарушение семантического тождества с производящей паремией. Лексический состав и грамматическая структура прототипа могут быть частично сохранены: La tartine tombe toujours du côté qui est complètement beurré. => Comme la tartine, l'ivrogne tombe toujours du côté qui est complètement beurré.

• Образование окказиональных ТП: а) по моделям на базе образа при частичном изменении значения и образной основы: La vérité sort de la bouche des enfants. => De la bouche des enfants sortent les paroles des parents. Смысловое развитие через комплексное преобразование. Создание новой паремии на основе известной структуры. Ne pas voir. Ne pas entendre. Ne pas parler. (Secret du Bonheur). => Apprendre à regarder. Etre à l'écoute. Transmettre. б) на основе авторских афоризмов: Médiocre est l'élève qui ne dépasse pas le maître. (Léonard De Vinci). =>Médiocre est le maître dont l'élève le surpasse. Un ami, c'est quelqu'un qui sait tout de toi, et qui t'aime quand même (F. W. Hubbard). => Un ex ami, c'est quelqu'un qui ne t'aime plus parce qu'il sait tout de toi. Примеры данного пункта представляют собой диалог с исходной паремией.

• В дополнение к используемой классификации структурно-семантических трансформаций [14] в исследуемом материале наблюдаются

трансформации, ведущие к смысловому развитию

- с разрушением парадокса: Le mieux est l'ennemi du bien. => Le pire est l'ennemi du bien. Антонимическая замена, разрушение парадокса. Qui paie ses dettes s'enrichit. =>Qui paie ses dettes s'appauvrit. Apprends la sagesse dans la sottise des autres. => Apprends la sagesse dans l'intelligence des autres. L'exception confirme la règle. => L'exception détruit la règle. - с образованием парадокса: Qui cherche, trouve! => Qui ne cherche pas, trouve.

II. Структурно-семантические трансформации игрового характера. Их отличие от первой группы в том, что замена, добавление компонентов и другие операции проходят с образованием каламбура или другого вида языковой игры. Оговоримся, что иногда трансформации происходят на стыке первого и второго типа. В этом случае не всегда возможно причислить результат такой ИД бесспорно к тому или иному типу. Более подробно о игровых трансформациях при образовании ТП см. [4], о каламбуре и паронома-зе во французском языке см. [31]. Итак, среди игровых трансформаций представлены: а) двойная актуализация и буквализация значения: On se heurte toujours où l'on a mal. => On a toujours mal où l'on se heurte. Mal - a) плохо b) больно (семи-ческий каламбур), se heurter - а) сталкиваться с препятствием b) ударяться, причинять себе боль; б) замена компонента на иной, вступающий с исходным в отношения паронимической аттракции (парономаза): Plus on est de fous, plus on rit. => Plus on est de fous, plus on périt. Tous les goûts sont dans la nature. => Tous les égouts vont dans la Nature. Si tu ne peux le combattre, embrasse ton ennemi. => Si tu ne peux le combattre, embarrasse ton ennemi. Фонический каламбур на основе па-ронимии; в) замена компонента омофоном: Plus on est de fous plus on rit. => Plus on est de fous et moins il y a de riz; г) замена компонентов, приводящая к раскрытию полисемии компонентов: Heureux est l'élève qui comme la rivière arrive à suivre son cours sans sortir de son lit. => Heureux est l'élève qui ne suis pas ses cours en sortant du lit. Lit - 1) кровать; 2) русло реки.

Результаты исследования

В статье представлены преобразования, порождающие ТП на основе существующих в языке пословиц и поговорок, размещенных на сайте писателя Б. Вербера и собранных с помощью рядовых носителей французской лингвокультуры.

Систематизация преобразований может послужить полем для психолингвистического экспериментирования, выявляющего определенные механизмы ассоциативно-образного мышления. Этот способ ментального освоения действительности отражается в узуальных и окказиональных употреблениях паремий, в их конфигурациях, фиксация которых служит воссозданию языковых моделей мира в динамике. Текст превращается в интертекст, встраиваясь в общий вертикальный контекст текстового универсума. Готовые образцы - прецедентные тексты и другие устойчивые формы - зачастую используются не в исходном, а в трансформированном виде, то есть подвергаются интертекстуальной деривации. ИД осуществляется путем различных структурно-семантических трансформаций: семантические преобразования, среди которых изменение кон-нотативного содержания, двойная актуализация и буквализация значения, переосмысление и экспликация внутренней формы; структурно-семантические преобразования, в числе которых замена компонента, добавление и расширение компонентного состава, эллипсис, изменения в расположении компонентов, синтаксическая инверсия, хиазм, переход утвердительных форм в отрицательные и наоборот, полная деформация, использование отдельных компонентов, выражающих элементы значения паремии, конверсия ситуации, контаминация, коренное переосмысление паремий, образование окказиональных ТП с разрушением или образованием парадокса. Cтруктурно-семантические трансформации игрового характера происходят в результате замены компонентов на иные, вступающие в отношения паронимии, омофонии и полисемии с исходными элементами. Не всегда представляется возможным провести четкую границу между трансформированной и окказиональной паремией. Иногда трансформированная паремия создается на основе прототипа по образцу и структурному подобию, не сохраняя исходную семантику. Смысл прототипа накладывается на смысл деривата, смыслы множатся, отвечая потребностям современного лингвокультурного сообщества, отражая его карнавальную раскованность и демократизацию языковых процессов.

Библиографический список

1. Арнольд, И. В. Семантика. Стилистика. Интер-текстуальностъ [Текст] : сборник статей / И. В. Арнольд; науч. редактор П. Е. Бухаркин. - СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1999. - 444 с.

2. Бахтин, М. М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук [Текст] / М. М. Бахтин / сост. и автор вступ. ст. С. Г. Бочаров. - СПб. : Азбука, 2000. - 333 с.

3. Бурвикова, Н. Д., Костомаров, В. Г. Жизнь в мимолетных мелочах. [Текст] / Н. Д. Бурвикова, В. Г. Костомаров. - СПб. : Златоуст, 2006. - 69 с.

4. Бутько, Ю. В. Каламбур как способ реализации «антипословицы» [Текст] / Ю. В. Бутько // Язык и общество: Диалог культур и традиций. Сборник материалов международной научной конференции «Чтения Ушинского». - 2007. - С. 34-41.

5. Бутько, Ю. В. Структурно-семантические трансформации в паремиях Фразеологизм и слово в национально-культурном дискурсе (лингвистический и лингвометодический аспекты) [Текст] / Ю. В. Бутько // Международная научно-практическая конференция, посвященная юбилею д. ф.н., проф.

A. М. Мелерович (Кострома, 20-22 марта 2008 г.). -М. : ООО «Издательство ЭЛПИС», 2008. - С. 197-201.

6. Бутько, Ю. В. Новые паремии как результат интертекстуальной деривации [Текст] / Ю. В. Бутько // Фразеология в прошлом и настоящем Материалы XXXVII Международной филологической конференции. Факультет филологии и искусств СПбГУ. -Санкт-Петербург - Грайфсвальд, 2009. - С. 37-45.

7. Бутько, Ю. В. Лингвокультурологическая характеристика межтекстовых связей в условиях демократизации языковых процессов (на материале линг-вокультурологического анализа паремий) [Текст] / Ю. В. Бутько. - Ярославль, 2009. - 232 с.

8. Бутько, Ю. В. Трансформированные паремии как вторичный текст [Текст] / Ю. В. Бутько // Проблемы теории и практики межкультурной коммуникации: сб. науч. тр. / под ред. Т. В. Шульдешовой. - Ярославль : ЯрГУ 2010. - С. 113-117.

9. Вальтер, Х., Мокиенко, В. М. Антипословицы в современной живой русской речи [Текст] / Х. Вальтер,

B. М. Мокиенко // Х. Вальтер, В. М. Мокиенко Антипословицы русского народа. - СПб. : Издательский Дом «Нева», 2005. - С. 3-17.

10. Караулов, Ю. Н. Роль прецедентных текстов в структуре и функционировании языковой личности [Текст] / Ю. Н. Караулов // Научные традиции и новые направления в преподавании русского языка и литературы. Доклады советской делегации на VI конгрессе МАПРЯЛ. - М. : Русский язык, 1986. - С. 105-126.

11. Кристева, Ю. Бахтин, слово, диалог и роман [Текст] / Ю. Кристева // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. - М. : ИГ «Прогресс», 2000. - С. 427-457.

12. Майданова, Л. М. Речевая интенция и типология вторичных текстов [Текст] / Л. М. Майданова // Человек - текст - культура. - Екатеринбург, 1994.

13. Маслова, В. А. Лингвокультурология [Текст] : учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / В. А. Маслова. - М. : Издательский центр «Академия», 2001. - 208 с.

14. Мелерович, А. М., Мокиенко, В. М. Фразеологизмы в русской речи. Словарь [Текст] / А. М. Мелерович, В. М. Мокиенко. - М. : Русские словари, 1997. - 863 с.

15. Мокиенко, В. М., Сидоренко, К. П. Словарь крылатых выражений Пушкина [Текст] / В. М. Мокиенко, К. П. Сидоренко. - СПб. : Изд-во СПбГУ; Фолио-Пресс, 1999. - 752с.

16. Нестерова, Н. М. Текст и перевод в зеркале философских парадигм [Текст] / Н. М. Нестерова. -Пермь, 2005. - 203 с.

17. Пермяков, Г. Л. Основы структурной паре-миологии [Текст] / Г. Л. Пермяков. - М. : «Наука», 1988. - 240 с.

18. Постмодернизм. Энциклопедия [Текст]. -Минск : Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001. -1040 с.

19. Раадранириана А. М. Представление феномена антипаремии в русском, французском и малагасийском языках [Текст] / А. М. Раадранириана // Вестник РУДН. - Серия: Теория Языка. Семиотика. Семантика. - 2017. - С. 975-984.

20. Руднев, В. П. Энциклопедический словарь культуры ХХ века [Текст] / В. П. Руднев. - М. : «Аграф», 2001. - 608 с.

21. Слышкин, Г. Г. От текста к символу: лингво-культурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе [Текст] / Г. Г. Слышкин. - М. : Academia, 2000. - 128 c.

22. Супрун, А. Е. Текстовые реминисценции как языковое явление [Текст] / А. Е. Супрун // Вопросы языкознания. - 1995. - № 6. - С. 17-28.

23. Фатеева, Н. А. Контрапункт интертекстуальности, или интертекст в мире текстов [Текст] / Н. А. Фатеева. - М. : Агар, 2000. - 280 с.

24. Федорова, Н. Н. Современные трансформации русских пословиц [Текст] : монография / Н. Н. Федорова. - Псков : изд во ООО «Гименей», 2007. - 226 с.

25. Фокина, М. А. Интертекстуальная деривация крылатых выражений в литературно-художественном дискурсе [Текст] / М. А. Фокина // Культурные слои во фразеологизмах и дискурсивных практиках / отв. ред.

B. Н. Телия. - М. : Языки славянской культуры, 2004. - С. 315-322.

26. Фразеология в контексте культуры [Текст]. -М. : «Языки русской культуры», 1999. - 336 с.

27. Шумакова, А. П. Французский афоризм как текст [Текст] / А. П. Шумакова. - М. : МПГУ, 2006. -23 с.

28. Anscombre, J. C. Proverbes et formеs proverbiales: valeur evidentielle et argumentative / J. C. Anscombre. - 2000. - Vol. 102. - № 1. - P. 95-107.

29. Bacry, P. Les figures de style : et autres procédés stylistiques / P. Bacry. - Paris : Belin, coll. «Collection Sujets», 1992. - 335 p.

30. Gutknech, C. Lauter spitze Zungen /

C. Gutknech. - München, 1997. - 296 S.

31. Héber, A. Calembour et paronomase. Une plus ou moins grande charge sémantique? / A. Heber // Verbum. -№ 1-2-3. - 1993. - Nancy : Presses universitaires de Nancy. - P. 111-118.

32. Litovkina, Anna T. Old proverbs Never Die: Anti Proverbs in the Language Classroom / A. T. Litovkina // Foldes, Csaba (ed.) Res humanae proverbium et senten-tiarum: Ad honorem Wolfgangi Mieder. - Tubingen : Gunter Narr Verlag, 2004. - P. 295-326.

33. Litovkina, Anna T. "На net и суда нет": Punning in Anglo-american and Russian Anti-Proverbs / Anna T. Litovkina // Слово в словаре и дискурсе: Сборник научных статей к 50-летию Харри Вальтера. М.: ООО «Издательство «Элпис», 2006. - С. 556-570.

34. Mieder, W., Litovkina, A. T. Twisted Wisdom, Modern Anti-proverbs / W. Mieder, A. T. Litovkina. -Vermont, 1999. - 254 p.

35. Milica, I. Proverbs et antiproverbs / I. Milica // Proverbs and proverbials forms: evidential and argumentative volume 102, no 1. - Paris. Anscombre, J. C. 2000-2011. - 117 p.

36. Montessori, M. Impariamo dai bambini ad essere grandi / M. Montessori. - Garzanti Libri s.r.l., Milano, Gruppo editoriale Mauri Spagnol, 2014. - 197 p.

37. Shapira, C. Proverbe, proverbialisation et dépro-verbialisation / C. Shapira // Languages. - 2000. - Vol. 34. - № 139. - Р. 81-97.

38. Villon, F. Ballade des contre-vérités // F. Villon. -URL: http://villon-poetry.ru/ballades/28

39. Werber, B. Faites vous aussi vos anti-proverbes // B. Werber. - URL: http://www.bernardwerber.com/interactif/antiproverbes.php

40. Zouogbo, J. P. Le proverbe entre langue et culture / J. P. Zouogbo. - Bern : Peter Lang SA, 2006. -361 p.

Reference List

1. Arnold, I. V Semantika. Stilistika = Intertekstu-al'nost# Semantics. Stylistics. Intertextuality [Tekst] : sbornik statej / I. V Arnol'd; nauch. redaktor P. E. Buharkin. - SPb. : Izd-vo S.-Peterb. un-ta, 1999. - 444 s.

2. Bahtin, M. M. Avtor i geroj: K filosofskim osno-vam gumanitarnyh nauk = The author and hero: To philosophical foundations of the Humanities [Tekst] / M. M. Bahtin / sost. i avtor vstup. st. S. G. Bocharov. -SPb. : Azbuka, 2000. - 333 s.

3. Burvikova, N. D., Kostomarov, V. G. Zhizn' v mi-moletnyh melochah = Life in fleeting trifles [Tekst] / N. D. Burvikova, V. G. Kostomarov. - SPb. : Zlatoust, 2006. - 69 s.

4. But'ko, Ju. V. Kalambur kak sposob realizacii «an-tiposlovicy» = Pun as a way to implement «antiproverbs» [Tekst] / Ju. V But'ko // Jazyk i obshhestvo: Dialog kul'tur i tradicij. Sbornik materialov mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii «Chtenija Ushinskogo». - 2007. - S. 34-41.

5. But'ko, Ju. V Strukturno-semanticheskie transfor-macii v paremijah Frazeologizm i slovo v nacional'no-kul'turnom diskurse (lingvisticheskij i lingvo-

metodicheskij aspekty) = Structural-semantic transformations in paroemias. Phraseologism and word in national-cultural discourse (linguistic and linguomethodic aspects) [Tekst] / Ju. V But'ko // Mezhdunarodnaja nauch-no-prakticheskaja konferencija, posvjashhennaja jubileju d.f.n., prof. A. M. Melerovich (Kostroma, 20-22 marta 2008 g.). - M. : OOO «Izdatel'stvo JeLPIS», 2008. -S. 197-201.

6. But'ko, Ju. V. Novye paremii kak rezul'tat inter-tekstual'noj derivacii = New paremias as a result of intertextual derivation [Tekst] / Ju. V But'ko // Frazeologija v proshlom i nastojashhem Materialy XXXVII Mezhdu-narodnoj filologicheskoj konferencii. Fakul'tet filologii i iskusstv SPbGU. - Sankt-Peterburg - Grajfsval'd, 2009. -S. 37-45.

7. But'ko, Ju. V Lingvokul'turologicheskaja harakter-istika mezhtekstovyh svjazej v uslovijah demokratizacii jazykovyh processov (na materiale lingvokul'turologicheskogo analiza paremij) = Linguocul-turological characteristic of inter-text connections in the conditions of democratization of language processes (on the material of linguoculturological analysis of paremias) [Tekst] / Ju. V. But'ko. - Jaroslavl', 2009. - 232 s.

8. But'ko, Ju. V. Transformirovannye paremii kak vtorichnyj tekst = Transformed paremias as a secondary text [Tekst] / Ju. V. But'ko // Problemy teorii i praktiki mezhkul'turnoj kommunikacii: sb. nauch. tr. / pod red. T. V. Shul'deshovoj. - Jaroslavl' : JarGU, 2010. -S. 113-117.

9. Val'ter, H., Mokienko, N. M. Antiposlovicy v sov-remennoj zhivoj russkoj rechi = Antiproverbs in modern living Russian speech [Tekst] / H. Val'ter, V. M. Mokienko // H. Val'ter, V. M. Mokienko Antiposlovicy russkogo naroda. - SPb. : Izdatel'skij Dom «Neva», 2005. - S. 3-17.

10. Karaulov, Ju. N. Rol' precedentnyh tekstov v strukture i funkcionirovanii jazykovoj lichnosti = Role of precedent texts in the structure and functioning of the language personality [Tekst] / Ju. N. Karaulov // Nauch-nye tradicii i novye napravlenija v prepodavanii russkogo jazyka i literatury. Doklady sovetskoj delegacii na VI kongresse MAPRJaL. - M. : Russkij jazyk, 1986. -S. 105-126.

11. Kristeva, Ju. Bahtin, slovo, dialog i roman = Bakhtin, word, dialogue and novel [Tekst] / Ju. Kristeva // Francuzskaja semiotika: Ot strukturalizma k post-strukturalizmu. - M. : IG «Progress», 2000. - S. 427-457.

12. Majdanova, L. M. Rechevaja intencija i tipologija vtorichnyh tekstov = Speech intention and typology of secondary texts [Tekst] / L. M. Majdanova // Chelovek -tekst - kul'tura. - Ekaterinburg, 1994.

13. 13. Maslova, N. A. Lingvokul'turologija = Lin-guoculturology [Tekst] : ucheb. posobie dlja stud. vyssh. ucheb. zavedenij / V. A. Maslova. - M. : Izdatel'skij centr «Akademija», 2001. - 208 s.

14. Melerovich, A. M., Mokienko, V. M. Frazeologizmy v russkoj rechi. Slovar' = Phraseological units in Russian speech. Dictionary [Tekst] /

A. M. Melerovich, N. M. Mokienko. - M. : Russkie slova-ri, 1997. - 863 s.

15. Mokienko, V. M., Sidorenko, K. P. Slovar' kry-latyh vyrazhenij Pushkina = Dictionary of Pushkin 's winged phrases [Tekst] / V. M. Mokienko, K. P. Sidorenko. - SPb. : Izd-vo SPbGU; Folio-Press, 1999. - 752s.

16. Nesterova, N. M. Tekst i perevod v zerkale filosofskih paradigm = Text and interpretation in the mirror of philosophical paradigm [Tekst] / N. M. Nesterova. - Perm', 2005. - 203 s.

17. Permjakov, G. L. Osnovy strukturnoj pare-miologii = Foundations of structural paremiology [Tekst] / G. L. Permjakov. - M. : «Nauka», 1988. - 240 s.

18. Postmodernizm. Jenciklopedija = Postmodernism. Encyclopedia [Tekst]. - Minsk : Interpresservis; Knizhnyj Dom, 2001. - 1040 s.

19. Raadraniriana A. M. Predstavlenie fenomena an-tiparemii v russkom, francuzskom i malagasijskom jazykah = Presentation of the phenomenon of antiparemia in Russian, French and Malagasy [Tekst] / A. M. Raadraniriana // Vestnik RUDN. - Serija: Teorija Jazyka. Semiotika. Semantika. - 2017. - S. 975-984.

20. Rudnev, V. P. Jenciklopedicheskij clovar' kul'tury HH veka = Encyclopedia of the XX century culture [Tekst] / V. P. Rudnev. - M. : «Agraf», 2001. - 608 s.

21. Slyshkin, G. G. Ot teksta k simvolu: lingvokul'turnye koncepty precedentnyh tekstov v soz-nanii i diskurse = From text to symbol: linguocultural concepts of precedent texts in consciousness and discourse [Tekst] / G. G. Slyshkin. - M. : Academia, 2000. -128 c.

22. Suprun, A. E. Tekstovye reminiscencii kak jazy-kovoe javlenie = Textual reminiscences as a language phenomenon [Tekst] / A. E. Suprun // Voprosy jazykoz-nanija. - 1995. - № 6. - S. 17-28.

23. Fateeva, N. A. Kontrapunkt intertekstual'nosti, ili intertekst v mire tekstov = Counterpoint intertextuality, or intertext in the world of texts [Tekst] / N. A. Fateeva. -M. : Agar, 2000. - 280 s.

24. Fedorova, N. N. Sovremennye transformacii russkih poslovic = Modern transformations of Russian proverbs [Tekst] : monografija / N. N. Fedorova. -Pskov : izd vo OOO «Gimenej », 2007. - 226 s.

25. Fokina, M. A. Intertekstual'naja derivacija kry-latyh vyrazhenij v literaturno-hudozhestvennom diskurse = Intertextual derivation of winged phrases in literary discourse [Tekst] / M. A. Fokina // Kul'turnye sloi vo frazeologizmah i diskursivnyh praktikah / otv. red. V. N. Telija. - M. : Jazyki slavjanskoj kul'tury, 2004. -S. 315-322.

26. Frazeologija v kontekste kul'tury = Phraseology in the context of culture [Tekst]. - M. : «Jazyki russkoj kul'tury», 1999. - 336 s.

27. Shumakova, A. P. Francuzskij aforizm kak tekst = French aphorism as text [Tekst] / A. P. Shumakova. - M. : MPGU, 2006. - 23 s.

28. Anscombre, J. C. Proverbes et formеs proverbiales: valeur evidentielle et argumentative / J. C. Anscombre. - 2000. - Vol. 102. - № 1. - P. 95-107.

29. Bacry, P. Les figures de style : et autres procédés stylistiques / P. Bacry. - Paris : Belin, coll. «Collection Sujets», 1992. - 335 p.

30. Gutknech, C. Lauter spitze Zungen / C. Gutknech. - München, 1997. - 296 S.

31. Héber, A. Calembour et paronomase. Une plus ou moins grande charge sémantique? / A. Heber // Verbum. -№ 1-2-3. - 1993. - Nancy : Presses universitaires de Nancy. - P. 111-118.

32. Litovkina, Anna T. Old proverbs Never Die: Anti Proverbs in the Language Classroom / A. T. Litovkina // Foldes, Csaba (ed.) Res humanae proverbium et senten-tiarum: Ad honorem Wolfgangi Mieder. - Tubingen : Gunter Narr Verlag, 2004. - P. 295-326.

33. Litovkina, Anna T. "На net и суда нет": Punning in Anglo-american and Russian Anti-Proverbs / Anna T. Litovkina // Слово в словаре и дискурсе: Сборник научных статей к 50-летию Харри Вальтера. М.: ООО «Издательство «Элпис», 2006. - С. 556-570.

34. Mieder, W., Litovkina, A. T. Twisted Wisdom, Modern Anti-proverbs / W. Mieder, A. T. Litovkina. -Vermont, 1999. - 254 p.

35. Milica, I. Proverbs et antiproverbs / I. Milica // Proverbs and proverbials forms: evidential and argumentative volume 102, no 1. - Paris. Anscombre, J. C. 2000-2011. - 117 p.

36. Montessori, M. Impariamo dai bambini ad essere grandi / M. Montessori. - Garzanti Libri s.r.l., Milano, Gruppo editoriale Mauri Spagnol, 2014. - 197 p.

37. Shapira, C. Proverbe, proverbialisation et dépro-verbialisation / C. Shapira // Languages. - 2000. - Vol. 34. - № 139. - Р. 81-97.

38. Villon, F. Ballade des contre-vérités // F. Villon. -URL: http://villon-poetry.ru/ballades/28

39. Werber, B. Faites vous aussi vos anti-proverbes // B. Werber. - URL: http://www.bernardwerber.com/interactif/antiproverbes.php

40. Zouogbo, J. P. Le proverbe entre langue et culture / J. P. Zouogbo. - Bern : Peter Lang SA, 2006. -361 p.

Дата поступления статьи в редакцию: 21.03.2019 Дата принятия статьи к печати: 27.06.2019