2011. 03. 025. Митрофанова А. А. Статьи по поэтике современной русской прозы. - СПб. : филол. Фак-т СПбГУ, 2010. - 162 с

жизненных принципов матери. За ее эскападами угадывается плодотворное стремление отыскать, с помощью экспериментов, методом проб и ошибок, свой собственный путь» (с. 123). Писатель оставляет ей шанс на обретение в будущем своего места в жизни.

В статье Н.С. Цветовой (СПбГУ) «Фёдор Абрамов: "редкое и счастливое сочетание ученого и писателя в одном лице"» речь идет о сохраняющих историко-литературное значение литературоведческих и литературно-критических сочинениях Ф.А. Абрамова, кандидата филологических наук (1951), шолоховеда. В 1951-1960 гг. он был старшим преподавателем, затем доцентом и заведующим кафедрой советской литературы ЛГУ (окончил в 1948 г.). В статье «Сюжет и жизнь» он писал: «Я не скрываю. Я - за анализ, за мысль, за исследование. И в этом плане, мне думается, работа писателя мало чем отличается от работы ученого... не обойтись писателю и без некоторых изысканий литературоведческого порядка»1.

Особое влияние на Ф.А. Абрамова оказал Д.С. Лихачёв, знакомство с работами которого помогло осознать и сформулировать актуальность эстетического принципа литературоведения, берущего начало от Ф. Буслаева: «Литературоведение - и это давно известно - одновременно и наука, и искусство. Я бы сказал даже больше: литературоведение лишь постольку наука, поскольку оно искусство»2.

А.А. Ревякина

2011.03.025. МИТРОФАНОВА А.А. СТАТЬИ ПО ПОЭТИКЕ СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ПРОЗЫ. - СПб.: Филол. фак-т СПбГУ, 2010. - 162 с.

В сборник статей специалиста по современной русской литературе А.А. Митрофановой включены работы, в которых преимущественно рассматриваются художественная проза и публицистика В. Распутина (р. 15.03.1937).

В статье «"Прощение перед прощанием": Авторская позиция в повести В. Распутина "Живи и помни"» А.А. Митрофанова открывает новые, созвучные современному читателю, смыслы напи-

1 Абрамов Ф. Чем живем-кормимся. - Л., 1986. - С. 338.

2 Там же. - С. 250.

санного в 1974 г. произведения. Она утверждает, что из пяти знаменитых повестей В. Распутина 1970-1980-х годов именно «Живи и помни» «обретает сейчас особую новизну и актуальность темой любви в ее идеальном воплощении, дарующей бесценное содержание даже той жизни, которая осуждается как преступная» (с. 5).

Ранее исследователи рассматривали повесть либо как произведение, написанное в традиции военной прозы, когда основное внимание сосредотачивалось на мотиве бегства с войны, либо как классическое произведение писателя-«деревенщика», воплощающее в образе Настены идеально нравственный народный характер.

А.А. Митрофанова анализирует четыре эпизода (6-7 главы, 10-11, 17-18 и 19), связанных между собой развитием отношений между Настёной и Андреем. Поэзия чувств героев подчеркивает одну из важнейших проблем повести - проблему осуждения / оправдания. «Современный читатель, наделенный неустойчивыми нравственными представлениями, может даже "снисходительно" отнестись к преступлению героя, не считая дезертирство таким уж неискупимым грехом» (с. 8), - полагает автор статьи. Возможность оправдания или осуждения героя заложена в субъективной организации текста: Распутин использует повествование от третьего лица, которое поочередно сближает со сферой сознания то Настёны, то Андрея. Сознание Андрея находится на уровне дохристианских народных представлений, он осмысливает произошедшее как случайную злую долю, навязанную ему могущественной нечистой силой. Его поведение осуществляется в двух взаимопересекающихся планах: первый (реалистический) - план сложной душевной жизни, второй (мифологический) - проявляющиеся в нем черты волка-оборотня. Настёна наделена христианским сознанием. Она верит в Божественный Промысел, испытывает чувство вины и ожидает неминуемого наказания. Таким образом, читателю открывается сложная мировоззренческая система, объединяющая разные позиции героев, «принадлежащих одному миру - русского традиционного крестьянства» (с. 11).

Исследовательница полагает, что в рамках закрытого крестьянского мира повести героям нет прощения. Однако в мудрой все-примиряющей позиции автора прощение есть. Формула «прощение перед прощанием», принадлежащая Андрею, используется повествователем, свидетельствуя о важности этой идеи для автора. «Со-

стояние светлого покоя, в котором находится перед смертью На-стёна, поэтическое описание ее "легкого" ухода как будто удостоверяют, что ей прощение уже даровано», а установившиеся после преступления Андрея «идеальные любовные отношения героев также убеждают в том, что прощение будет даровано и Андрею» (с. 17).

В статье «Художественная идеология В. Распутина» А.А. Митрофанова обращается к книге «Костровые новых городов» (1966), сборникам рассказов «Край возле самого неба» (1966), «Человек с этого света» (1967), повестям «Последний срок» (1970), «Живи и помни» (1974), «Прощание с Матёрой» (1976), «Дочь Ивана, мать Ивана» (2003), выделяя центральную идею всех текстов - идею развития души в индивидуальном бытии каждого человека и духовного прогресса всего человечества.

В героях очерковой книги «Костровые новых городов», прокладывающих дороги через Восточный Саян, как и в героях сборника рассказов «Край возле самого неба», коренных жителей Саянских гор, автор подчеркивает общечеловеческое духовное начало. Он не сталкивает различные идеологические позиции, а создает два самостоятельных, не соприкасающихся друг с другом типа бытия: «Если рассматривать сборники во взаимосвязи, то обнаруживается удивительная гибкость сознания рассказчика - способность принимать как единственно правильную жизненную позицию тех героев, о которых ведет речь» (с. 21).

В сборнике «Человек с этого света» проявилась принципиальная новизна авторской позиции: утрата гармонизирующего взгляда на современный мир, в котором могут сосуществовать, не подавляя друг друга, противоположные жизненные уклады и системы ценностей.

Противоречивые образы, не поддающиеся однозначной оценке, построенные по законам реалистической художественности, представлены и в повести «Последний срок». В Анне писатель видит «не столько праведника, сколько простого человека, наделенного свободным духом и подлинным человеческим достоинством» (с. 30).

В повести «Живи и помни» перед нравственным выбором (возвращаться на фронт или бежать в родную деревню) оказывается Андрей: он не может преодолеть соблазна собственной воли.

Обладающая христианским пониманием судьбы Настёна убеждена в греховности его своевольного отказа от назначенного всему народу пути.

Перед героями повести «Прощание с Матёрой» встают два главных мировоззренческих вопроса: «...для чего живет человек и в чем заключается конечная цель движения человечества?» (с. 36). Столкновение фундаментальных идеологий - «жизни ради прогресса или жизни вековечным порядком» - преодолевается в смысловом пространстве повести авторской позицией: «По самому большому счету даже не в гибели Матёры дело, а в том, как переживать эту гибель, повернет ли страдание по Матёре души людей в сторону вечности» (с. 42).

Повесть «Дочь Ивана, мать Ивана» А.А. Митрофанова анализирует в статьях «"Душу мою озари сияньями невечерними.": минуты согласия в художественном мире В. Распутина» и «"Русский сильный характер" в трагическую эпоху». Исследовательница приходит к парадоксальному, но по логике смыслового развития закономерному выводу: в самые тяжелые минуты душе посылается озарение. Героиня повести Тамара Ивановна - бесстрашная и сурово непреклонная - способна не только противостоять обстоятельствам, но и побеждать их. Ее образ построен на типических чертах героя из народной среды, но вместе с тем наделен комбинацией несоединимых индивидуальных черт. Изготовив обрез, Тамара Ивановна прямо в прокуратуре убивает из него насильника и пытается выброситься из окна.

Такая фабула производит шокирующее впечатление на читателя, воспитанного на русской литературной традиции мученичества, и потому расценивающего подобный сюжет как уступку моде на боевики и детективы. Однако Распутину удалось, чередуя эту историю с экспозиционными фрагментами, «вылепить» характер, близкий классическому типу трагических героинь. Логика развития образа приводит к восприятию ее поступка как правдоподобного. Подготовленная переживанием сильных страданий и ходом развития сюжета победа героини в борьбе со всемогущими обстоятельствами завершается счастливой развязкой, удостоверяющей «высокий статус человека - духовно самостоятельной личности, могущей преобразить мир» (с. 85).

К повестям «Прощание с Матёрой», «Живи и помни», «Дочь Ивана, мать Ивана», а также к рассказам «Рудольфио» и «В общем вагоне» (1966), «Василий и Василиса» (1967), «Деньги для Марии» (1967), «Пожар» (1985), «Женский разговор» (1995), «Новая профессия» (1998) исследовательница обращается в статье «"Любовь никогда не перестанет, хотя и пророчества прекратятся...": Художественная парадигма творчества В. Распутина». По ее утверждению, «с течением лет любовь в мире Распутина получает высокий статус силы, способный остановить мир в его катастрофическом нравственном падении» (с. 106).

Такие проблемы, как раскол и освоение Сибири, затрагиваются в статье «Русский Север в сибирской публицистике В. Распутина». В круге этих проблем понятие «Русский Север» «концептуализируется», участвуя «в формировании национально-нравственной идеи Распутина» (с. 47).

В сборник также вошли статьи: «Цитата в романе (текст А.С. Пушкина и Дж. Вильсона в романе З. Зинка "Лорд и егерь")»; «Роман о поэте ("Время ночь" Л. Петрушевской)»; «Идиллия М. Тарковского».

К.А. Жулькова

2011.03.026. НОВЕЙШАЯ ВОЕННАЯ ПРОЗА: АФГАНСКАЯ ТЕМА В ТВОРЧЕСТВЕ О.Н. ЕРМАКОВА. (Сводный реферат работ

0.В. Ключинской).

1. КЛЮЧИНСКАЯ О.В. Особенности «малой прозы» Олега Ермакова: В 2 ч. - СПб.: Фак-т филологии и искусств СПбГУ, 2010. -Ч. 1: Цикл «Афганские рассказы». - 46 с.; Ч. 2: Внециклические рассказы. - 44 с. - Сер. «Лит. направления и течения»; Вып. 34.

2. КЛЮЧИНСКАЯ О.В. Повесть Олега Ермакова «Возвращение в Кандагар». - СПб.: Фак-т филологии и искусств СПбГУ, 2010. -42 с. - Сер. «Лит. направления и течения»; Вып. 35.

3. КЛЮЧИНСКАЯ О.В. Роман Олега Ермакова «Знак зверя». -СПб.: Фак-т филологии и искусств СПбГУ, 2010. - 47 с. -Сер. «Лит. направления и течения»; Вып. 40.

Новейшая военная проза - это произведения трех последних десятилетий (вторая половина 80-х годов XX в. - начало XXI в.), в течение которых наряду с изображением Великой Отечественной войны возникают темы афганской и чеченской войн - с иными