Малоинвазивная хирургия в лечении урологических заболеваний

Малоинвазивная хирургия в лечении урологических заболеваний

Урология

Андрей Санжаров

Заведующий урологическим отделением, врач-уролог Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА России

Денис Хохлов:

Мы в эфирной студии радио Mediametrics на программе «Профилактика заболеваний». Как всегда, с вами ведущие, я, Денис Хохлов.

Илья Акинфиев:

И я, Илья Акинфиев. Сегодня у нас будет очень интересная тема. Мы поговорим о том моменте, когда уже поздно пить «Боржоми». Да, мы сегодня будем говорить про урологию и про малоинвазивные операции. В теме нам поможет разобраться Санжаров Андрей Евгеньевич, заведующей урологическим отделением, врач-уролог Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА России.

Денис Хохлов:

Андрей Евгеньевич, как вы пришли в урологию, как стали хирургом, почему вас привлекла именно эта медицинская стезя?

Андрей Санжаров:

В глубоком детстве и в раннем отрочестве об этом даже вопрос не стоял. Потом волею судеб окончил школу, ближе к окончанию школы появилась профориентация. В школе был медицинский класс, поэтому пошёл туда, чтобы не попасть в другие отрасли. Это был полуосознанный выбор. Было желание, было интересно, и потом всё пошло по накатанной. Медицинский институт.

Денис Хохлов:

В институте почему именно урологическое привлекло?

Андрей Санжаров:

Как всем известно, урологами не становятся сразу же после студенческой скамьи. Для этого нужна специализация, интернатура, ординатура по хирургии, потом уже был выбран путь в урологию. Интересная специальность. Как бы урология ни казалось очень узкой, на самом деле в ней сочетается очень много различных специальностей. Раньше было сложно, сейчас урология состоит из онкоурологии, из нейроурологии, из андрологии, из эндокринологии. То есть много специальностей, позволяющих себе реализовать. Мной был выбран путь хирургической урологии. Поэтому что есть – то есть.

Илья Акинфиев:

А ведь часто так неправильно понимают и думают, что уролог - это чисто мужской врач, правильно?

Андрей Санжаров:

Правильно, что неправильно понимают? Соглашусь, это не то, чтобы заблуждение, это некоторая неопытность наших пациентов, людей, которые нас окружают. Иногда задают такой вопрос; ко мне, например, приходит на приём женщина и говорит: «У меня с почкой проблема, но это не к вам».

Денис Хохлов:

«Это к гинекологу».

Андрей Санжаров:

Это к гинекологу, к кому-то ещё, к нефрологу. Я объясняю, что у мужчин и у женщин есть органы мочевыделительной системы, есть ещё мужские половые органы.

Денис Хохлов:

Для мужчин, соответственно, андролог, занимается именно мужскими проблемами?

Андрей Санжаров:

Именно мужскими, андрология - одно из узких направлений урологии. На сегодняшний день пока не существует отдельного сертификата специальности взрослого уролога, поэтому все взрослые урологи-андрологи или андрологи-урологи, по сути, имеют специальность урология.

Денис Хохлов:

В любом случае, они могут лечить и женщин, и детей.

Андрей Санжаров:

Нет, детей не могут лечить. Что касается детской андрологии, то у детских врачей, у педиатров есть отдельная специальность андрология. Пока сложно, ведутся дебаты, вопрос пытается решиться, но пока ещё не принято решение. Поэтому все мы урологи – те, кто занимается взрослыми пациентами.

Денис Хохлов:

Как попали в свой медицинский центр, расскажите.

Андрей Санжаров:

Немножко о себе. Я родился, вырос, учился и работал 16 или 17 лет в городе Екатеринбурге. В 2016-м году по приглашению директора нашего центра, Троицкого Александра Витальевича, профессора и ректора Института последипломного образования ФМБА я был приглашен на работу в центр, для того чтобы возглавить отделение урологии и поднять его на более высокий уровень. Был оказан аванс доверия. Прошло 3 года, как 3 дня. Я думаю, что результаты есть, благодаря чему я, в том числе, нахожусь здесь вместе с вами, мы общаемся, обсуждаем интересные вопросы.

Илья Акинфиев:

Давайте, ближе к нашей теме, про малоинвазивную хирургию. Когда таблетки уже не помогают, приходит малоинвазивная хирургия. Что это такое?

Андрей Санжаров:

Хочется сразу на берегу сказать о том, что урологи и специальность уже очень давно в своей работе, в лечении пациентов используют малоинвазивную хирургию. Я сразу объясню, о чем будем говорить. Большинству нашей аудитории известны такие заболевания, как мочекаменная болезнь, как доброкачественная гиперплазия предстательной железы, аденома простаты у мужчин. Наш, отечественный и зарубежных коллег опыт лечения патологий насчитывает уже десятилетия. Много лет назад появился метод лечения, эндоурологическая коррекция ― малоинвазивная хирургия, направленная на лечение перечисленных заболеваний через, грубо говоря, естественное отверстие, через уретру, трансуретральное вмешательство. При помощи этой хирургии можно ликвидировать патологии простаты, мочевого пузыря, мочеточников. При мочекаменной болезни с помощью трансуретральной хирургии мы можем на сегодняшний день добраться и убрать камень в любой локализации, начиная от мочевого пузыря, заканчивая мочеточником, в любой трети, мы можем даже попасть трансуретрально в почку, раздробить камень там. Сюда же, в эндоурологию входит чрескожная хирургия, когда мы через небольшой прокол в поясничной области получаем доступ в почку, мы можем убрать любой камень, любого размера, любой локализации, используя разные виды энергии. То есть очень много методик. Но это мы говорим про эндоурологию, а тема нашего сегодняшнего разговора – малоинвазивная хирургия, но хирургия лапароскопическая.

Денис Хохлов:

То есть большая хирургия, но через маленькое отверстие.

Андрей Санжаров:

Совершенно верно, Денис Александрович, большая хирургия через небольшие проколы, через разрезы, как говорят наши пациенты. Есть термин «хирургия через замочную скважину», он заимствован у иностранных коллег, Key Hole. Это малотравматичная хирургия, которая позволяет помочь пациенту по поводу серьёзных заболеваний. Лапароскопическая хирургия пришла к нам от наших коллег-хирургов, если копнуть немножко глубже, то лапароскопические эндовидеохирургические операции первыми применяли хирурги. Постепенно ими начали пользоваться гинекологи, потом урологи, и потом все остальные. Кто-то раньше хирургов начал заниматься урологической патологией, кто-то начал заниматься гинекологией. В урологию лапароскопическая хирургия пришла в нашей стране уже на моей памяти, даже до меня, с начала 1990-х годов. В разных регионах происходило по-разному. В данной ситуации Москва не всегда была впереди.

Денис Хохлов:

Казалось бы, Москва вообще везде впереди, но на самом деле нет.

Андрей Санжаров:

На самом деле нет, но это ни в коем случае никак не умаляет заслуг. Просто в регионах, на местах в том числе были инициативные люди, были люди, которые интересовались. В итоге, мы имеем то, что имеем. В частности, лапароскопической хирургией лично я уже занимаюсь на протяжении 18 лет и постепенно, step by step мы достигли таких результатов.

Илья Акинфиев:

Малоинвазивная хирургия – это тема стационарного лечения, когда человек долго находится, либо в стационаре возможно за одни сутки проводить?

Андрей Санжаров:

Есть небольшое количество нозологий, заболеваний, при которых возможно обойтись одним днём. Но большие, серьёзные операции в том понимании, какие мы представляли раньше, выполняются стационарной хирургией, которая требует очень мощной анестезилогической базы, реанимационной, условий оперблока. Здесь нужно грамотное ведение пациентов после операции. Да, через 2-3 дня мы можем совершенно спокойно отпускать человека.

Денис Хохлов:

Какие плюсы данного метода? 2-3 дня ― достаточно быстрая реабилитация.

Андрей Санжаров:

Плюсы громадные, прежде всего, для пациента. Первое ― совершенно другие ощущения после операции. У пациента нет больших разрезов, совершенно другая реабилитация, нет выраженного болевого синдрома. Человек встает на следующий день после операции и начинает активно двигаться, пусть и с применением анальгетиков, тоже всё отработано. Всё это подходит под концепцию, так называемой, Fast track хирургии, пациент проводит меньше времени в клинике при условии, что у него всё хорошо. Это идет ему на благо, меньше вероятности нозокомиальных инфекций, внутрибольничных.

Денис Хохлов:

Раньше бы сказали, «держать не хотите». Раньше лежали по полторы–две недели.

Андрей Санжаров:

Что вы, и три лежали, а после нефроптоза, после операции подшивания почки…

Денис Хохлов:

«Сейчас врачи не хотят лечить, выгоняют домой», – говорят некоторые недовольные пациенты, кто любит кашу кушать на койке.

Андрей Санжаров:

Надо отдать должное нашей аудитории, нашим пациентам, среди них появились объективно грамотные люди. На сегодняшний день любой пациент, который приходит на приём ко мне, к моим коллегам в наш центр, уже предметно знает, по поводу какого вопроса они идут на консультацию к врачу. Благо, доступен интернет, даже пожилые люди владеют информацией, это облегчает нашу работу с пациентом.

Денис Хохлов:

Хочется сразу сказать, что длительное пребывание в больнице несёт риск заражения внутрибольничной инфекций. Чем больше дней, тем больше риск.

Андрей Санжаров:

Я бы сказал наш профессиональный термин, нозокомиальные инфекции, внутрибольничные инфекции. Но мы будем говорить простым языком.

Денис Хохлов:

Больница ― это не дом отдыха, а место достаточно серьёзное, имеет свои риски. Если не нужно человеку находиться там, то не надо.

Илья Акинфиев:

Мы озвучили плюсы для пациента, но есть выражение: «Большому хирургу – большой разрез». Сложнее стало оперировать, когда доступы изменились?

Андрей Санжаров:

Доступы изменились, сложнее стало оперировать, но, вам тоже хорошо известно, коллеги, что простых операций не бывает, в любой специальности.

Денис Хохлов:

Любая операция - это риск для жизни.

Илья Акинфиев:

Молодым-то проще, а другим пришлось переучиваться.

Андрей Санжаров:

Кто-то переучивался и переучивается, кто-то достиг очень высоких результатов ― всё зависит от человека. На самом деле, сейчас созданы все условия для того, чтобы хирург, который желает заниматься малоинвазивной хирургией, операциями, может научиться, получить максимум информации. Существуют не только видеоматериалы в сети, где угодно, существует множество курсов, в том числе, вариант лабораторий, тренажёров, на которых можно отрабатывать. Конечно же, хирург не приходит сразу к операционному столу, не берет в руки лапароскоп, инструменты и не делает операцию, это этапы обучения. Но обучение в настоящее время происходит намного быстрее.

Денис Хохлов:

То есть не сверхнагрузки, обучиться может любой специалист, который закончил университет, институт?

Андрей Санжаров:

Я вас поправлю: не любой специалист, который окончил институт, а любой специалист, который захочет сделать.

Денис Хохлов:

Естественно. Хорошо, можно поговорить уже про нозологии. Какие наиболее частые нозологии вы лечите данным способом? Затем по каждой разберём подробно.

Андрей Санжаров:

Хорошо. Небольшое предисловие к вопросу: большой хирург – большой разрез. На самом деле, до сих пор существуют большие операции, с разрезами. Это ни в коем случае не умаляет заслуги хирурга, потому что есть знаменитые высокие профессионалы, которые оперировали и будут оперировать открытым доступом. Это не разделяет нас на два лагеря, просто для каждой болезни своя операция, свои показания, свой доступ. Поэтому большая хирургия, с большим разрезом тоже присутствует, это актуально для больших операций, в том числе, по поводу онкологии, органов брюшной полости – всё, что не удаётся ликвидировать малой инвазией. Всё по показаниям.

По нозологиям можно говорить долго. Существует очень много разных заболеваний. Из чисто урологических для примера возьмём такую патологию, как гидронефроз. Гидронефроз может быть следствием разных причин. Могут быть врождённые аномалии развития, добавочные сосуды, может быть стриктура, которая сформирована или из сосуда, или она первичная. Неважно. Смысл в том, что раньше для ликвидации этого состояния требовалось делать люмботомический разрез разной длины и локализации. Сейчас операция, пластика мочеточника, различных его отделов, и верхней трети, и нижнего отдела делается при помощи нескольких проколов передней брюшной стенки. Это стриктуры, это заместительная пластика. На сегодняшний день мы в нашем центре имеем опыт коррекции такой редкой патологии. Она, стриктура мочеточника, чаще всего является приобретённой, в том числе ятрогенная, после каких-то вмешательств. На сегодняшний день мы дошли до такого уровня, что мы совершенно можем сохранить человеку почку и заместить поражённый участок мочеточника, например, сегментом тонкой кишки. Это пластическая операция, все делается лапароскопически.

Денис Хохлов:

Такую тонкую структуру можно заменить собственным материалом человека. Лучший трансплантат - это аутотрансплантат.

Андрей Санжаров:

В данной ситуации мы используем, например, кишечную трубку, тонкую кишку, если говорить про гидронефроз, про чисто урологическую болезнь. Опять же, аденома предстательной железы – то, с чем сталкивается очень много мужчин после 50 лет. Существует очень много эндоурологических методов коррекции – то, о чем мы говорили в начале нашей беседы: трансуретральные вмешательства, резекция, лазерная абляция. Много разных видов хирургии. Но, опять же, в определённых условиях, при больших аденомах, при стриктурах мочеиспускательного канала мы не можем завести инструмент через уретру, тогда на помощь приходит та же самая лапароскопическая хирургия. Раньше использовалась, была традиционная операция чреспузырная аденомэктомия, когда делался разрез между лоном и пупком, вскрывался мочевой пузырь, хирург вводил пальцы в мочевой пузырь, и пальцами энуклеировал, то есть вылущивал аденому. Травматичная операция, некрасивая, как я сейчас могу себе позволить сказать, хотя тоже проходил через такую хирургию, делал то же самое. Сейчас, например, в такой ситуации мы то же самое дно можем ликвидировать при помощи операции через пять небольших проколов.

Денис Хохлов:

Как уролог, что вы можете сказать про аденому? Для мужчин обязательно наступит этап, когда надо будет идти к урологу, лечить данную патологию, или кому-то повезёт из мужчин, до своей аденомы он не доживёт.

Андрей Санжаров:

Хорошая шутка, может быть, даже немного злая. В любом случае, любой мужчина должен быть у уролога, независимо от того, есть у него аденома или нет. Сейчас можно говорить про профилактику. С возрастом, после 45-50 лет, у кого-то раньше, у кого-то позже появляются определённые проблемы, что диктует необходимость обратиться за помощью к урологу. Даже не за помощью, а мы говорим про профилактику, имеет смысл после 50 лет, если нет определённой наследственности по урологическим проблемам, прийти к врачу-урологу.

Денис Хохлов:

Аденома увеличивается, как факт старения организма.

Андрей Санжаров:

Можно и с этой точки зрения рассматривать. Это определённое гормональное нарушение в организме мужчины, которое реализуются на уровне ткани предстательной железы в виде появления разрастания ткани, которой, по сути, является аденома, которая вызывает нарушение мочеиспускания и запускает целый каскад реакций.

Денис Хохлов:

Вернёмся к почкам, по поводу почечных кист. Пациенты очень часто спрашивают по поводу кист.

Илья Акинфиев:

Особенно волнует их ведение, когда диагноз поставили.

Денис Хохлов:

На УЗИ нашли кисту.

Илья Акинфиев:

И сказали: ну, киста и киста. Наблюдать. Пациент в панике.

Андрей Санжаров:

Кисты - это проблема, которая относится к доброкачественным образованиям ткани почки. Это наиболее часто встречаемая патология у пациентов урологического профиля. Но, вы совершенно правы, не каждая киста требует вмешательства. При определённых размерах и локализации мы действительно рекомендуем пациентам просто динамическое наблюдение. Но бывает так, что киста растёт, киста за счёт своего объёма начинает сдавливать паренхиму почки, начинает деформировать чашечно-лоханочную систему, вызывая тем самым нарушение уродинамики, то есть оттока мочи из почки. Тогда в сложившейся ситуации мы прибегаем к хирургии.

Илья Акинфиев:

Поговорим про мочекаменную болезнь. Начнём с профилактики. Что нужно делать, какие соблюдать правила, а может, что не делать, чтобы не встретиться с мочекаменной болезнью?

Андрей Санжаров:

Главная рекомендация у нас, урологов, для всех пациентов, для всех людей ― это адекватное питье, адекватный питьевой режим. Рекомендуется употреблять в сутки около 2,5 литров жидкости для того, чтобы профилактировать образование камней. Чтобы почки работали, и естественным путём промывались мочевые пути.

Илья Акинфиев:

Есть ли какие-либо жидкости, наоборот, вредные: кофе, чай, что ещё есть предположительно вредного?

Андрей Санжаров:

Жидкостей много вредных, но я не смогу дать рекомендаций конкретно, что именно такой сорт чая или кофе вредный. Во всём нужно быть умеренным. Это первое. Второе, если вернуться к теме нашего разговора про малоинвазивную хирургию, в том числе, при мочекаменной болезни лапароскопические операции актуальны, они имеют место, даже при наличии того арсенала методов, которые существуют в традиционной урологии. Не всегда можно достать камень. Камни бывают очень большие, бывает сочетание разных патологий. Например, подковообразная почка и крупный камень в лоханке. Традиционно выполнить доступ, например, чрескожно, со стороны поясницы бывают очень затруднительно, анатомия другая. Убрать камень трансуретрально, снизу, тоже может не получиться, потому что крупный крыловидный камень, размером до 2 сантиметров, очень длительная операция. Взвешивая все «за» и «против» в таких ситуациях, мы тоже прибегаем к лапароскопической хирургии, тем самым сократив время операции, мы избавляющим пациента от камня и по дороге ликвидируем другие патологические состояния, которые также могут наблюдаться.

Денис Хохлов:

Кстати, по поводу патологических состояний. Как один из плюсов вашего метода, вы можете одновременно лечить и другие хирургические патологии.

Андрей Санжаров:

Совершенно верно, это называется симультантная хирургия, когда мы за одно вмешательство, за один наркоз избавляем пациента от нескольких заболеваний. Это может быть желчекаменная болезнь, холецистэктомия, это может быть ликвидация грыжи любой локализации, может быть гинекологическая операция, может быть резекция печени. Всё зависит от проблемы, которая есть у пациента, готов ли он, сохранен ли он по состоянию здоровья для того, чтобы перенести операцию. Это зависит от команды хирургов, которые работают в операционной. Хочется сказать о том, что один хирург в поле не воин. На лапароскопических операциях важна работа бригады, это хирург, его ассистенты, анестезиологи, это весь коллектив. Бывает, что на больших операциях у нас в операционной задействованы до 5-6 хирургов, по 2-3 медсестры, две бригады анестезиологов. Это колоссальный труд, мы помогаем человеку, избавляющим его от многих проблем.

Денис Хохлов:

В любом случае это замечательно, потому что сразу оперативный комплекс, пациенту дают шанс не ложиться два раза на операционный стол, как минимум.

Илья Акинфиев:

В операционной иногда бывает использование роботов. В чем их плюс? Их везде рекламируют по телевидению. Реально они помогают хирургу?

Андрей Санжаров:

Илья Борисович, вы, наверное, имеете в виду роботическую платформу Da Vinci от американского производителя? Хочется сказать, что робот Da Vinci - это инструмент. Не робот делает операцию, операцию выполняет хирург. По сути это удобный интерфейс, некоторые плюсы в плане управления манипуляторами. Но очень часто бывает, что используют как маркетинговый ход, первое. Второе – замечательно, когда в клинике есть робот. У меня много друзей, которые являются роботическими хирургами, они потрясающие оперируют. Но все они пришли к роботу после традиционной хирургии, после лапароскопической хирургии. Появилась возможность приобрести робота в клинику – это шаг вперёд, но рутинно эта методика не используется. Это, к сожалению, очень дорого до сих пор для нас и ещё какое-то время будет.

Денис Хохлов:

В любом случае, классный, профессиональный хирург ― это человек, который может и классическими методами сделать оперативное вмешательство на высоком уровне.

Андрей Санжаров:

Конечно, абсолютно верно. Ещё раз говорю, в нашей стране развита лапароскопическая хирургия. Я говорю сейчас хирургию в общем про эндовидеохирургию, то есть и общая хирургия, и колопроктология, и гинекология, урология ― всё то, что выполняется при помощи лапароскопических операций в зависимости от уровня клиники, от её оснащённости и от опыта хирургов, которые там работают.

Денис Хохлов:

Хорошо, перейдём к онкологическим заболеваниям. Конечно, такие страшные диагнозы всегда человека вводят в депрессию, когда человек узнает, что у него онкология. Какие общие советы, чтобы снизить риск возникновения в урологии?

Андрей Санжаров:

Общий совет, хочется сказать для наших слушателей и пациентов, что на сегодняшний день рак - не приговор. Это состояние, которое, к сожалению, наступает у кого-то из нас, но не убивает человека мгновенно. Это состояние, с которым, ещё раз повторю, можно жить, его можно отчасти ликвидировать, отчасти можно на фоне определённой терапии, лечения жить долго и счастливо. Если момент смерти настаёт, то он может произойти вовсе не из-за онкологического заболевания. Это по поводу рака в целом.

Что касается урологических злокачественных новообразований, то есть рак почки, рак мочевого пузыря, то все проблемы решаются в локализованных стадиях, в стадиях Т1, Т2, может быть, даже Т3 частично. В таких ситуациях при помощи малоинвазивной хирургии мы выполняем любые объёмы, начиная, например, от органосохраняющей операции, резекции почки, когда мы убираем опухоль и сохраняем орган человеку, заканчивая удалением мочевого пузыря, предстательной железы. Варианты, опять же, кишечной пластики, создание неомочевого пузыря из петель кишечника. Это всё реально, всё возможно, это рутина в нашей работе на сегодняшний день.

Денис Хохлов:

Как можно заподозрить, какие признаки на ранних стадиях, по которым можно понять, что что-то происходит именно не так, что нужно идти к врачу?

Андрей Санжаров:

На ранней стадии, к сожалению, не понять; мы врачи, мы понимаем, о чём говорим. Когда человек начинает страдать от раковой болезни, это говорит о том, что время уже отчасти ушло. Это тихий убийца. Поэтому существуют определённые скрининговые программы, определённые профосмотры, все те мероприятия, которые позволяют выявить рак на ранней стадии. Что касается мужчин и рака простаты, одного из ведущих заболеваний в структуре мужской урологической онкопатологии, то контроль ПСА, простат-специфический антиген. Он не стопроцентный показатель рака, но, по крайней мере, при его изменениях мы можем заподозрить, можем порекомендовать мужчине более углублённое обследование, которое не является чем-то сверхъестественным – УЗИ, МРТ, биопсия. Что касается опухоли почки, то скрининг ― это УЗИ, анализ мочи хотя бы раз в год при отсутствии анамнеза.

Денис Хохлов:

После какого возраста рекомендуете раз в год делать такие исследования?

Андрей Санжаров:

Есть определённая статистика. Если у отца мужчины был диагностирован ранний рак, то ему рекомендуется уже после 45 лет сдавать кровь на ПСА. Если в анамнезе не был рака простаты, то после 50 лет. Благодаря тому, что сейчас, профилактические осмотры, чекапы активно происходят, кто-то начинает делать в 45 лет. К сожалению, бывает так, что мы находим, выявляем заболевания, рак простаты, в том числе, и у мужчин 45 лет.

Денис Хохлов:

То есть становится более молодой.

Андрей Санжаров:

Да. Безусловно, это зависит в том числе от качества диагностики, которое мы сейчас имеем, по крайней мере, в Москве, но и плюс от того, что реально появляется всё больше и больше молодых пациентов.

Илья Акинфиев:

Про мочевой пузырь. Лечение рака мочевого пузыря изменилось с приходом малоинвазивной хирургии? Прогнозы изменились?

Андрей Санжаров:

Лечение рака мочевого пузыря зависит от стадии. При неинвазивном раке мочевого пузыря, когда опухоль не прорастает в мышечный слой, детрузор, то имеют место и актуальны, высокоэффективны трансуретральные методики – варианты внутрипузырной химиотерапии, БЦЖ-иммунотерапии. При мышечном инвазивном раке стандартом до сих пор остаётся ЛП, он и будет, это цистэктомия, удаление мочевого пузыря. Именно ту операцию, о которой я сказал, травматичную в открытом исполнении, мы выполняем при помощи малоинвазивной хирургии.

Денис Хохлов:

То есть вполне возможно сделать всё малоинвазивно.

Андрей Санжаров:

Абсолютно. Но для этого нужно иметь опыт, определённые условия труда, материально-техническую базу.

Денис Хохлов:

Но, всё-таки ультразвук остаётся методом скрининга, клинический анализ мочи...

Андрей Санжаров:

Общий анализ мочи, совершенно верно. Если вдруг появилась примесь крови в моче визуально, микрогематурия, как мы называем, то нужно безропотно и как можно быстрее обратиться к урологу. Анализ мочи общий при микрогематурии, опять же, анамнез, скрининг – УЗИ-диагностика, и дальше по нарастающей: МРТ малого таза, КТ для оценки состояния забрюшинных лимфоузлов, состояния верхних мочевых путей. Есть определённый алгоритм, который позволяет диагностировать заболевание, стадировать его до операции и выбирать оптимальный метод лечения.

Денис Хохлов:

Наверное, нашим зрителям было бы интересно узнать, как попасть в ваш центр. Названий у вас много, много букв Ф: федеральный, ФМБА, что всегда пугает. Но и привлекает одновременно.

Андрей Санжаров:

В нашей аббревиатуре, как мы шутим, как минимум, три буквы Ф: ФГБУ, ФНКЦ, ФМБА. На самом деле, мы открыты для своих пациентов. Попасть к нам очень просто. Если у пациента, у человека есть проблемы, то самое элементарное - прийти в наш центр, обратиться в регистратуру, записаться на приём через интернет или по телефону, масса вариантов, или при очном визите. Не всегда, практически невозможно попасть на приём по каналам ОМС, потому что мы в этом плане ограничены. Например, вариант платной консультации, она не стоит больших денег. Вы оплачиваете, приходите на приём ко мне, к моим коллегам, к любым другим врачам, любой специальности и получаете полноценную консультацию. В зависимости от того, насколько сложна ситуация, что за патология, мы уже предлагаем свои услуги в виде медицинской помощи, в том числе, хирургических операций.

Денис Хохлов:

В том числе по квотам?

Андрей Санжаров:

Совершенно верно, мы работаем по программам госгарантий, мы работаем в системе федеральных квот, квот ОМС ВМП. Я говорю про урологию и про другие специальности; очень мощная кардиохирургия, сосудистая хирургия, абдоминальная хирургия, гепатохирургия. Я не в плане рекламы нашего центра, а потому что вы спросили. Центр один из ведущих, в тройке ведущих учреждений ФМБА вообще в стране и в Москве. Мощная клиническая база, лабораторная, научная. У нас имеется собственный институт усовершенствования врачей, что немаловажно. То есть мы не только работаем, как клиницисты, но и как научные работники. Мы имеем возможность обучать врачей, постдипломное образование по разным специальностям, документы государственного образца, всё что угодно. Что касается доступности помощи для пациентов, ещё раз повторю, даже если по каким-то причинам, например, пациент может быть далеко иногородним, он может быть не гражданином Российской Федерации, в том числе, мы оказываем помощь по платным медицинским услугам, совершенно всё абсолютно официально, всё прозрачно и всё для пациента.

Денис Хохлов:

То есть нет такого, что человек будет ждать несколько лет свою очередь.

Андрей Санжаров:

Ни в коем случае, тем более, в рамках патологии. Бывает так, что мы лимитированы в квотах. Но, если вдруг они заканчиваются, человек по платным услугам может получить свое лечение, он получит абсолютно все финансовые документы, сможет получить потом налоговые вычеты, это всё работает. Мы открыты для пациентов, всегда готовы им помочь, в том числе, при помощи лапароскопической хирургии.

Илья Акинфиев:

Главное, чтобы пациенты всё знали. Сегодня была очень интересная передача. У нас есть традиционная наша любимая рубрика.

Денис Хохлов:

Которая называется «Пожелания нашего гостя нашим зрителям».

Андрей Санжаров:

Отличная рубрика! Прежде всего, здоровья, уважаемые слушатели, зрители! Ни в коем случае не бояться обращаться за медицинской помощью, не бояться обращаться к врачам. Когда вы остаётесь наедине со своим недугом, со своей болезнью, ничего хорошего из этого не происходит. Мы доступны, я, наш центр, мои коллеги. Будьте здоровы, не болейте, а если, всё-таки, болезнь произойдёт, то мы вам всегда с удовольствием поможем.

Денис Хохлов:

Замечательные слова! На самом деле, действительно, страх – основное, наверное, чувство, которое мешает человеку вовремя обратиться к врачам. В данном случае малоинвазивная хирургия позволяет избавиться от страха. Человек должен понимать, что восстановление будет быстрое, для организма будет нанесён минимальный вред, главное - не бояться и обратиться вовремя.

Андрей Санжаров:

Совершенно верно. Страх - это защитная реакция любого живого существа.

Денис Хохлов:

Не стоит бояться страха, я так понимаю. Надо его воспринимать адекватно. Но не терять голову и не бояться нас. Мы всегда открыты для Вас, наши дорогие зрители, наши дорогие пациенты.

Сегодня с нами был замечательный доктор, Санжаров Андрей Евгеньевич, заведующий урологическим отделением, врач-уролог федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи медицинской технологии ФМБА России. Как он уже говорил, обращайтесь, он всегда открыт для вас. Всего вам доброго, спасибо, что были с нами!

Илья Акинфиев:

Спасибо большое!

Андрей Санжаров:

Спасибо, всего хорошего!