Проблемы революции в теоретическом наследии основоположников российского анархизма

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2011. № 6

А.Р. Литошенко

(аспирант кафедры истории общественных движений и политических партий

исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ПРОБЛЕМЫ РЕВОЛЮЦИИ В ТЕОРЕТИЧЕСКОМ

НАСЛЕДИИ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ РОССИЙСКОГО

АНАРХИЗМА

Анализируются различные аспекты теории революции в трудах двух наиболее ярких представителей российского анархизма — М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина. Автор сосредоточил внимание на взглядах теоретиков на само понятие революции, ее предпосылки и движущие силы. Были выделены и такие проблемы, как способы подготовки и организации народных выступлений, использование методов террора.

Ключевые слова: российский анархизм, революционная теория, Бакунин, Кропоткин.

Different aspects of Revolution theory in the works of two outstanding representatives of the Russian anarchism — M.A. Bakunin and P.A. Kropotkin — are analyzed. The author focuses on the views of theorists on the revolution concept, its prerequisites and driving forces. The issues of means of preparing and organizing of people's revolts and using of terror methods were also underlined.

Key words: Russian anarchism, revolution theory, Bakunin, Kropotkin.

* * *

В настоящее время изучение истории и теории российского анархистского движения заметно отстает от исследования истории других политических течений, которые входили в политический спектр нашей страны. Во многом это связано со сложностью и неоднозначностью анархизма, а также с тем, что до сих пор его идеи в сознании большинства людей трактуются как террор, хаос и беспорядок. Такой подход к определению данного понятия является в корне неверным: анархия — это не насильственная ликвидация всего вокруг, а способность общества к самоорганизации без участия государства или какого-либо другого центра политической власти1. Кроме того, не стоит забывать о богатом историческом

* Литошенко Александр Романович, тел. 8-916-911-45-28; e-mail: a.litoshenko@ mail.ru

1 Анархизм (от греч. Anarchia — безвластие, безначалие) — учение, пытающееся обосновать необходимость освобождения людей от воздействия всех разновидностей общественной власти, чтобы обеспечить полную свободу личности (Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А.А. Ивина. М., 2006).

Анархизм — социально-политическое учение, отрицающее позитивную роль государства в политической борьбе и проповедующее освобождение личности от

прошлом анархизма: зародившись в Западной Европе в середине XIX в., он оказал и продолжает оказывать определенное влияние на революционные и политические процессы в мире. На российской политической арене анархисты появились более полутора веков назад и, несмотря на полное прекращение своей деятельности в советский период, заявляют о себе в настоящее время. Таким образом, накопленный идейно-политический багаж, тесная связь с развитием мирового социалистического и рабочего движения и историей общественного движения в России второй половины XIX — первой четверти XX в., — все это позволяет сделать вывод о необходимости серьезного и объективного исследования истории анархизма.

Центральными фигурами анархистского движения и анархистской мысли в России являются М.А. Бакунин (1814—1876) и П.А. Кропоткин (1842—1921), разработавшие свои собственные концепции анархо-федерализма и анархо-коммунизма. В связи с тем что теории обоих мыслителей неоднозначны и включают в себя множество различных компонентов, дать подробный анализ каждого из них в небольшой статье не представляется возможным. Отметим, что до недавнего времени роль анархистов и их организаций в революционном движении второй половины XIX — начала XX в. в историографии недооценивалась. Лишь в последние два десятилетия появились монографии, посвященные изучению проблем государства, власти, личности, а также правовых аспектов теорий основоположников российского анархизма2. В целом же тема остается недостаточно изученной и требует дальнейшей разработки.

В настоящей статье автор поставил цель рассмотреть взгляды мыслителей на само понятие революции, ее предпосылки и движущие силы, проанализировать способы подготовки и организации народных выступлений, а также выяснить отношение теоретиков к проблеме революционного насилия. Подобный сравнительный анализ позволит понять сходства и различия их теоретических по-

всех форм политической, экономической и духовной власти (Новая философская энциклопедия. М., 2000).

Анархизм — общественно-политическое течение, отрицающее необходимость государственной и всякой иной власти, проповедующее неограниченную свободу личности, непризнание общего для всех порядка в отношениях между людьми (Словарь философских терминов / Под ред. В.Г. Кузнецова. М., 2007).

2 См.: Ермаков В.Д. Анархистское движение в России: история и современность. СПб., 1997; Рябов П.В. Философия классического анархизма. М., 2007; Са-пон В.П. Философия пробудившегося человека. Либертаризм в российской леворадикальной идеологии (1840-е — 1917 г.). Н. Новгород, 2002; Ударцев С.Ф. Правовая и политическая теория анархизма в России. М., 1994; Штырбул А.А. Анархистское движение в период кризиса российской цивилизации (конец XIX — I-я четверть XX в.). Омск, 1998.

строений, а также проследить преемственность и возможную трансформацию их идей.

Как известно, «отец» российского анархизма М.А. Бакунин, сделав в своих сочинениях всесторонний анализ природы государства, выдвинул идею отказа от него, а также попытался дать ответ на вопрос о путях реализации плана перехода к анархии, т.е. к «федеративному устройству самоуправляющихся общин». Единственным путем такого перехода Бакунин считал революцию, проблемам которой отводил заметное место в своих сочинениях. Но хотя размышления Бакунина о революции присутствуют во многих его работах, они зачастую отрывочны и не составляют систематической концепции. Совсем по-другому дело обстоит с П.А. Кропоткиным. Так же как и его предшественник, он внес значительный вклад в развитие теории революции в рамках анархистского учения. «Мятежный князь» был по своей сути кабинетным ученым, а не революционером-практиком, что позволило ему подойти к проблеме более обстоятельно, разработать цельную концепцию будущей революции, в которой, в отличие от Бакунина, он затронул конструктивные стороны революции и подробным образом описал план послереволюционных общественных преобразований.

Рассматривая революцию как средство реализации своих антигосударственных программ, Бакунин и Кропоткин проводили четкое разграничение между социальной и политической революцией. Социальная революция понималась Бакуниным как глубокий переворот в общественном устройстве за пределами чисто политической сферы. А политическая революция трактовалась преимущественно как государственный переворот, борьба за государственную власть, смена одних государственных форм другими3. Он считал, что в ходе социальной революции произойдет не только смена групп, находящихся у государственной власти, но и уничтожение самого государства.

Кропоткин в свою очередь под политической революцией понимал буржуазную революцию, цель которой — смена государственного режима, но не социально-экономического строя. Задачи социальной революции — уничтожение всякой власти и классовой структуры общества, захват народом права на общественные богатства, т.е. экспроприация у буржуазии и национализация богатств с передачей их в распоряжение «всех и каждого, нуждающегося в них»4. Будущая революция, считал он, будет только социальной революцией, которая коренным образом преобразует обществен-

3 См.: Бакунин М.А. Анархия и порядок. М., 2000. С. 306.

4 Кропоткин П.А. Речи бунтовщика. М., 2009. С. 164—165.

ный строй и разрушит существующую экономическую и политическую организацию5.

По мысли Кропоткина, социальная революция является необходимым и закономерным процессом общественного развития6. Для объяснения закономерности социальной революции П.А. Кропоткин переходил в научную плоскость и доказывал, что революции являются лишь существенной частью эволюции и что они так же необходимы в процессе эволюции, как и медленные изменения, которые их подготовляют. Революция, считал он, выдвигает новые цели, ценности и перспективы, ломает старое и на долгий промежуток времени задает направление эволюционного развития, которое в свою очередь будет неторопливо подготовлять новую революцию7.

Много внимания Кропоткин и Бакунин уделяли вопросу о предпосылках социальной революции и ее движущих силах. Главной причиной будущей революции Кропоткин считал материальные и экономические проблемы. В работе «Хлеб и воля» он подробно проанализировал социально-экономические предпосылки революции, способы ее осуществления, а также последующие действия. Он писал об ужасающем положении рабочих и крестьян, говорил о безработице, тяжелых условиях труда, эксплуатации детей и женщин. Следствием всего этого было недовольство, растущее в различных социальных слоях8. Кроме того, в своих трудах Кропоткин много рассуждал о здравом смысле как причине революции. По его мнению, широкие народные массы, осознав, что исправить свое положение мирным путем невозможно, придут к выводу о неизбежности революции.

Тут можно выявить определенное сходство между двумя теоретиками. Оба они видели в качестве «движущей силы» революции широкие народные массы. Но что они понимали под этим понятием? Кропоткин считал, что основной движущей силой будущей революции станет союз рабочих и крестьян. При этом он не признавал за пролетариатом ведущей роли в мировой революции, считая, что именно крестьянство благодаря своей многочисленности станет решающей силой будущих выступлений. Бакунин в ряды «широких народных масс» включал крестьянство, рабочих, люмпен-пролетариат и даже криминальные элементы. Он прекрасно понимал, что на средние и высшие слои общества в деле революции рассчитывать не приходится, поскольку инстинкт свободы, ненависть к государству и желание бунта сильнее выражены у тех, кто наименее защищен в социальном плане и наиболее подвержен

5 ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 549. Л. 10—11.

6 См.: Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 279.

7 ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 549. Л. 32, 36, 39, 57.

8 См.: Кропоткин П.А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990.

эксплуатации9. Однако врожденное «чувство бунта», которым Бакунин наделял народ, было не единственной причиной для начала революционных выступлений. Необходимость революции была обоснована, с одной стороны, глубоким социально-экономическим кризисом, в котором к 60-м гг. XIX в. оказалась Россия, а с другой — бурным развитием капитализма, вызывавшим массовое обнищание населения, социальную незащищенность и тяжелые условия труда большей части рабочих, постоянное давление на крестьян и налоговый гнет, обрекавший их на полуголодное существование. Бакунин считал, что выход из такой ситуации возможен только при помощи радикальных средств — социального протеста, каким и должна стать революция.

Вместе с тем оба мыслителя понимали, что социальный взрыв может произойти только тогда, когда народ объединяет общая идея и цель. Бакунин выделял три элемента, способных объединить разрозненные выступления в единое движение и дать этому движению общую цель. Это, во-первых, всенародное убеждение, что вся земля принадлежит народу. Во-вторых, общепринятое мнение, что право на пользование землей принадлежит не лицу, а целой общине, разделяющей ее между отдельными землевладельцами. И, в-третьих, — это общинное самоуправление, порождающее враждебное отношение общины к государству10. «Когда такой идеал и такая вера в народе встречаются вместе с нищетою, доводящей до отчаяния, — писал Бакунин, — тогда социальная революция неотвратима, близка, и никакая сила не может ей воспрепят-ствовать»11. Однако до достижения такого идеала в России середины XIX в. было далеко. Это понимал и сам теоретик, говоря о том, что в России уже есть один главный элемент послереволюционного устройства — вольно-экономическая община, которой нет на Западе. Однако, добавлял он, разобщенность и зачастую враждебное отношение русских общин друг к другу могут представлять серьезную угрозу для организации народного восстания и построения в последующем свободного общества12. Еще одной причиной, которая могла затормозить революцию, по его мнению, была исторически обусловленная разобщенность эксплуатируемых масс и их отчуждение от процессов управления13. Помимо всего прочего к данным затруднениям на пути социальной революции Бакунин добавлял и некоторые особенности российского крестьянства (патриархальность, набожность, поглощение личности «миром», веру

9 См.: Бакунин М.А. Философия, социология, политика. М., 1989. С. 497, 541.

10 Там же. С. 511.

11 Там же. С. 323.

12 Там же. С. 544.

13 Там же. С. 163.

в царя), искоренению которых должна была также служить пропаганда революционеров14.

Задумывался об «идеале-мотивации» и Кропоткин. Он отмечал, что при подготовке революции необходимо достичь такого состояния в обществе, когда новые идеалы, которыми вдохновляются угнетенные классы, осуществляющие революционный переворот, глубоко проникнут в сознание людей того самого класса, экономические и политические привилегии которого предстоит разру-шить15. Осознание широкими народными массами того, что они хотят достигнуть путем революции, и как эти преобразования необходимо совершить, будет способствовать достижению поставленных целей с наименьшим количеством жертв. Кропоткин считал, что никакая борьба не может иметь успеха, если она остается бессознательной, ведущейся без конкретного, реального понимания ее целей. Другими словами, нельзя разрушать, не представляя себе того, что будет возведено на этом месте16. Поэтому идеал не может быть абстрактным, а должен отвечать всем тенденциям современного мира. По мнению мыслителя, таким идеалом является общество людей, равных между собой. Этот новый социальный строй придет на смену старому и будет представлять собой свободные объединения многочисленных производственных союзов, ассоциаций и коммун17. Правда, Кропоткин понимал, что многие элементы, необходимые для нового общества, находятся только на начальном этапе своего развития.

Видя многочисленные преграды, мешающие осознанию и восприятию народными массами общего идеала, теоретики российского анархизма считали, что массам нужно помочь извне, и каждый из них разработал собственный план подготовки революции.

Революционер-практик Бакунин отводил главную роль организации революционеров, которая, по его мнению, должна была донести до народных масс идею о том, что, только объединившись, они смогут решить все свои проблемы. Он был уверен, что победа возможна только при хорошей организации руководящих сил революции и объединении усилий. Согласно подобному плану, рабочие и крестьяне должны объединиться в единую народную революционную организацию, которая будет образована на основе политической газеты, выпускаемой в России18. Но организация революционеров не должна была осуществлять или подталкивать революцию, так как народ всегда готов к ней и для ее осуществления

14 Там же. С. 512.

15 См.: Кропоткин П.А. Этика. М., 1991. С. 454—455.

16 См.: Кропоткин П.А. Современная наука и анархия. С. 285—286.

17 См.: Кропоткин П.А. Записки революционера. С. 378.

18 См.: Бакунин М.А. Философия, социология, политика. С. 522.

не нужно никакого подготовительного периода. Бакунин считал, что хорошая организация революционеров сможет только помочь рождению революции, быть чем-то вроде главного ее штаба19. В дальнейшем, по мнению Бакунина, революционеры не смогут пользоваться какой-либо властью при построении нового общества, так как это противоречит принципу свободы. Они будут только указывать народу путь необходимых преобразований и с помощью пропаганды и сплочения народных сил способствовать организации нового общества. Следовательно, главной задачей революционной организации после того как совершится народный бунт, будет «помочь народу самоопределиться на основании полнейшего равенства и всесторонней человеческой свободы, без малейшего вмешательства кого бы то ни было, даже временной, или переходной власти, т.е. без всякого государственного посредства»20.

Но теоретик понимал, что руководство широкими народными массами в период бунта в любом случае подразумевает наличие властных отношений. Он отмечал, что революционеры будут руководить народной революцией «невидимою, никем не признанною и никому не навязывающеюся силою, коллективною диктатурою тайной организации». По словам Бакунина, это должна быть «тайная организация, разбросившая своих членов мелкими группами по целому пространству империи, но тем не менее крепко сплоченная, одушевленная единой мыслию, единой целью... и везде действующая по тому же самому единому плану»21. Причем число членов тайной организации Бакунин определял довольно скромно: 50—60 человек, которые составят штаб революции. Таким образом, дисциплинированная революционная организация должна была планомерно, но ненавязчиво воспитывать и организовывать широкие народные массы, с тем чтобы в нужный момент направить их на борьбу с существующими социальными порядками.

Бакунин считал, что «диктатура тайной организации» по своей сути не будет противопоставлена свободному развитию и самоопределению народа, поскольку у нее не будет власти, и революционеры не будут навязывать массам какую-либо организацию, а будут только «направлять стихийное движение народа по твердо определенному плану»22. Однако подобные мысли теоретика анархизма позволяют сделать вывод о том, что революционеры должны направить народные массы, которые по своим знаниям и организации не могут сравниться с организацией революционного меньшинства, по уже определенному пути. Следовательно, тактика

19 Там же. С. 530, 539.

20 Там же. С. 547.

21 Бакунин М.А. Философия, социология, политика. С. 547—548.

22 Там же. С. 549.

и организация революционеров уязвляют сам основополагающий теоретический принцип анархии — принцип свободы.

В некоторых своих высказываниях Бакунин был готов пожертвовать антигосударственными убеждениями во имя успеха социального переворота, который невозможен без четкой организации и централизации революционных сил. Революционеры, по мысли Бакунина, должны негласно управлять начавшейся социальной революцией и подавлять возникающие центры власти. По словам Ю.А. Матвеевой, наибольшим «обвинением» против Бакунина служит то, что ни в одном документе не прописаны сроки и механизмы роспуска тайной организации23. Можно сделать вывод, что теоретик русского анархизма в некоторых своих утверждениях выступал против основ анархизма, поскольку после окончания революции в новом обществе сохранялись принципы власти и организации. Но вместе с тем Бакунин считал, что революционная организация будет тайной и не будет обладать никакой властью. На первых порах существования нового общества ее деятельность станет олицетворять собой спонтанную активность наиболее сознательных, умных и опытных членов. После уничтожения частной собственности установление в обществе принципов равенства, справедливости и свободы приобретет всеобщее признание, а следовательно, эксплуатация, иерархия и власть будут повсеместно отменены.

Согласно его теоретическим построениям, после совершения народом социальной революции при помощи революционной организации будет образовано свободное общество, в котором не будет никаких признаков власти и государственности. А в случае если революционеры предадут свои идеалы и идеалы народа и попытаются реализовать преимущества своей организованности и осведомленности, преобразуя их во власть, то сформировавшееся свободное общество не допустит этого. Это означает, что у тайной социалистической организации, даже построенной по авторитарным принципам, не остается другого выбора, как самораспуститься после окончательной победы революции. В случае отказа от этого решения и попытки навязать свое доминирование эта организация будет уничтожена народными массами так же как и предшествующие государственные институты.

П.А. Кропоткин также считал, что, несмотря на то что будущая социальная революция примет характер стихийного народного восстания, ее нужно подготовить. Распространение новых идей, формирование революционного сознания масс, зрелость и смелость мысли, по мнению мыслителя, являются важнейшими эле-

23 См.: Матвеева Ю.А. Конфликт теории и практики в революционной деятельности М.А. Бакунина // Schola 2006. М., 2006. С. 191.

ментами подготовительной работы в революционном процессе. В работе «Великая Французская революция» Кропоткин писал: «Революции — не нужно забывать этого — делаются всегда меньшинством и даже тогда, когда революция уже началась и часть народа принимает ее со всеми последствиями, всегда только ничтожное меньшинство понимает, что остается еще сделать, чтобы обеспечить победу за сделанными уже изменениями, и обладает нужной для действия силой и смелостью»24.

Соответственно для того чтобы подготовить народные массы к революции, для ведения пропаганды и революционной работы, он допускал создание анархистами некоего рода партии. Однако в понимании Кропоткина анархисты не должны создавать партию в виде политической организации, ведущей борьбу за власть. Он считал, что место анархистов не в парламенте, а на улице, среди народа, поэтому партия рассматривалась им сугубо как объединение людей, ведущих пропаганду и подготавливающих революцию. Ни о какой организованной структуре, централизации и строгой дисциплине речи не шло, поскольку в таком случае идея о создании партии противоречила бы принципам анархизма. Кропоткин имел в виду добровольную организацию единомышленников, подготавливающих революцию. Здесь видно явное различие в теориях двух мыслителей. Кропоткин никогда прямо не критиковал идеи своего предшественника о создании тайного общества революционеров. Однако совершенно ясен тот факт, что отрицание Кропоткиным всякой диктатуры включает в себя и отрицание «невидимой» диктатуры Бакунина.

Стоит затронуть еще одну проблему, которая имеет непосредственное отношение к революционному процессу, а именно — насилие и террор. Надо сразу сказать, что теоретики российского анархизма относились к проблеме терроризма во время предстоящей революции крайне настороженно. Они прекрасно осознавали тот факт, что революционное насилие будет неизбежным. Бакунин отмечал, что политическая резня никогда не убивала партий и оказывалась бессильной против привилегированных классов. «Чтобы совершить радикальную революцию, — писал он, — нужно, поэтому повести нападение на положение и на вещи, разрушить собственность и государство, а тогда не придется уничтожать людей и обрекать себя на неминуемую и неизбежную реакцию, без которой никогда не обходилось и не обойдется во всяком обществе массовое убийство людей»25. Известный российский исследователь терроризма О.В. Будницкий отмечал, что теоретически Бакунин был

24 Кропоткин П.А. Великая Французская революция 1789—1793. М., 1979. С. 204.

25 Исаев А.К., Олейников Д.И. Бакунизм нуждается в более серьезном изучении // Вопросы истории. 1989. № 2. С. 121.

противником индивидуального террора, хотя не осуждал поступка Д.В. Каракозова, совершившего покушение на Александра II26.

В свою очередь Кропоткин в целом не отрицал террор, понимая насилие как неизбежную трагедию революции. По его мнению, к совершению теракта народ может подтолкнуть только крайность, доведение до отчаяния тяжелым положением и вырастающее отсюда желание отомстить27. В отличие от своего предшественника, Кропоткин считал, что теракт — это дело отдельной личности. Как писал А.А. Мкртичан, Кропоткина всегда возмущала мысль о том, что какой-либо партийный центр, взвесив все «за» и «против», соизмерив цену жертвы с пользой, которую она принесет, может послать человека на смерть, чтобы убить другого28. Вместе с тем нельзя думать, что Кропоткин в своих работах призывал к насилию. Безусловно, он рассматривал теракты как пропаганду действием, но эта пропаганда, считал он, должна быть обязательно понятна массам, а революционерам необходимо непременно учитывать предыдущий опыт террористических актов и принимать во внимание возможные последствия поступка, который они намереваются совершить29.

Подводя итоги, стоит сказать, что Бакунин и Кропоткин отводили проблемам революции значительное место в своих теоретических размышлениях. Кропоткин всегда с большим уважением относился к своему предшественнику и включил в свое учение многие его теоретические положения. Но все же их теории неидентичны. Оба теоретика считали революцию неизбежной, различая при этом понятия социальной и политической революции. Будучи крупным «кабинетным» ученым, Кропоткин считал, что революция неизбежна, поскольку она является звеном эволюции. А революционер-практик Бакунин предполагал, что народный бунт неминуем, так как массы обладают социалистической природой и бунтарским характером.

Вместе с тем было бы неправильно считать, что в теории Бакунина содержатся только призывы к революционным выступлениям и повсеместному разрушению. Теоретик анархизма учитывал многие предпосылки революции и многие факторы, способные повлиять на ее ход и результат. Однако его слепая вера в революционность народа и в его готовность в любой момент начать бунт являлась иллюзорной и определяла утопичность многих теоретических построений идеолога русского анархизма.

26 См.: Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении. М., 2000. С. 224—225.

27 ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 549. Л. 48.

28 См.: Мкртичан А.А. П.А. Кропоткин о революционном терроре // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 1992. № 1. С. 33.

29 Анархисты. Документы и материалы. Т. 1 (1883—1916). М., 1999. С. 225.

Бакунин и Кропоткин осознавали необходимость подготовки широкого народного бунта организацией революционеров, которых они призывали учесть опыт и ошибки предыдущих революций. В период бунта, считали они, революционеры должны будут руководить массами, а затем указать народу путь необходимых преобразований. По мысли Кропоткина, для этой цели революционеры должны объединиться в добровольную организацию, которая привнесет в массы новые идеи и сформирует революционное сознание. Мыслитель делал акцент на том, что в обществе должен созреть некий идеал будущего общественного строя, разработкой которого он занимался практически всю свою жизнь.

Бакунин далеко не всегда мог увязать теорию с тем, что видел во время народных восстаний в Европе в 1848 г. Он прекрасно понимал необходимость создания хорошо отлаженной революционной организации, что входило в противоречие с принципами свободы. В некоторых своих высказываниях теоретик анархизма даже допускал существование «тайной диктатуры». Кроме того, Бакунин не определил пути, по которому тайная организация должна была влиять на постреволюционное общество, и не описал причины, благодаря которым общины будут организовываться «снизу вверх».

Отношение теоретиков анархизма к насилию во время революции было двойственным. Понимая, что насилие и террор являются неотъемлемой частью всех революций, Бакунин и Кропоткин никогда прямо не призывали к ним, стремясь избежать массовых человеческих жертв. Вместе с тем они открыто не осуждали некоторые акты терроризма, при условии, что они совершались ради общественного переустройства или являлись ответом на насилие. При этом Бакунин выступал против индивидуального террора, а Кропоткин, наоборот, считал теракт делом отдельной личности, дополняющим устную и письменную пропаганду, которой предстояло разбудить мятежные инстинкты народа.

Список литературы

1. Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении. М., 2000.

2. Исаев А.К., Олейников Д.И. Бакунизм нуждается в более серьезном изучении // Вопросы истории. 1989. № 2.

3. Матвеева Ю.А. Конфликт теории и практики в революционной деятельности М.А. Бакунина // ЗсИок 2006. М., 2006.

4. Мкртичан А.А. П.А.Кропоткин о революционном терроре // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 1992. № 1.

Поступила в редакцию 22 декабря 2010 г.