Проблемы формирования армянской и грузинской общин Дагестана в XVI - XVII веках

© 2007 г. И.А. Суздальцева

ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ АРМЯНСКОЙ И ГРУЗИНСКОЙ ОБЩИН ДАГЕСТАНА В XVI - XVII веках

История возникновения армянской и грузинской общин в Дагестане связана с появлением в IV - VI вв. в этих местах первых проповедников христианства из Закавказья [1, 2].

Об этом свидетельствуют топонимические названия местностей, известные среди жителей Салатавии: «Эрмен-кЫал» (армянский овраг), «Эрменазул-хабал» (армянское кладбище), «Эрменазул-росо» (развалины армянского села) и т.д. [3, с. 20].

В начале XV в. бывший архиепископ персидского города Султанийи Иоан де Галонифонтибус, имея в виду территорию Дагестана, писал: «В этой стране много христиан, а именно: греки, разные армяне, зи-ки, готы, таты, воляки, русские, черкесы, леки...» [4, с. 15]. Здесь «живут также грузины, сарацины, даргинцы и лезгины.» [4, с. 25]. Таким образом, первые сведения о проживании армян и грузин в Дагестане относятся к XV в.

Притоку переселенцев из числа армян и грузин в Россию и на Северо-Восточный Кавказ способствовало то, что все Закавказье стало ареной почти не прекращающихся войн между Османской Турцией и шахским Ираном.

Можно выделить несколько путей формирования армянских и грузинских поселений Дагестана в XVI -XVII вв. Выходцы из стран Закавказья прежде всего расселялись в местах проживания низового терского казачества. Об этом упоминал В. А. Потто: «В разметах низового течения Терека терялась черта, разграничивавшая шамхальские и кабардинские владения, и сюда-то, в непролазную глушь приречных камышей, недосягаемых ни для какой Московской погони, стекались удальцы со всего поволжья, когда царские рати принимались очищать его от разбоев. Сюда же, в глухое приволье, как в безопасное убежище, бежали разные кабардинцы, чеченцы, кумыки, большие и малые ногаи, даже грузины, армяне и закубанские черкесы, -все, кому тесно было жить на родине, кого преследовали сами общества, как нарушителей законов и обычаев страны. Все это были люди того же пошиба, что и русские вольные казаки, а потому последние легко с ними дружились и уживались» [5, с. 33]. У терцев «никто не спрашивал, какого он рода и племени, откуда появился, какую исповедует веру, и православные христиане уживались рядом с христианами католиками, с магометанами и даже с идолопоклонниками» [5, с. 34].

Между народами Дагестана и Грузии сложились тесные взаимовыгодные торгово-экономические связи. Грузины, приезжавшие по торговым делам, порой подолгу проживали в крупных населенных пунктах Дагестана. В источниках содержатся факты переселения грузин в различные районы Дагестана. Так, например, в султанстве Елисуйском (Цахурском), кото -рое занимало территорию между Джаром и Кахетией

и отделялось рекой Алазань, наряду с цахурами жили и грузины, большинство из которых были насильственно обращены в мусульманство и назывались «ин-гилойцы» - «новообращенные» [6, с. 19-20]. Ученые располагают данными о брачных связях отдельных дагестанских народностей с восточно-грузинским населением. По преданиям, тухумы многих дагестанских аулов являются грузинскими. Так, жители аварского села Кулецма считаются потомками грузин. По словам Е.И. Козубского, «самое название аула производят от грузинского Ковлат-Цминда, Пресвятая Троица» [7, с. 386-387]. М.Р. Гасанов указывает, что ряд селений и хуторов - Цахур, Джиних, Мишлеш, Кусур - известен под общим названием «Горный магал» или «Гержи магал», т.е. «Грузинский магал» [8, с. 19-20].

С древнейших времен через Каспий шли купеческие караваны из Закавказья на Русь и в Европу. В XVII в. армянские и грузинские купцы посещали многие населенные пункты Дагестана. В частности, они подолгу проживали в Дербенте, который являлся крупнейшим торгово-ремесленным центром Кавказа и служил складочным пунктом, откуда «дагестанцы получали товары у грузинских, армянских и азербайджанских купцов» [8, с. 14]. Здесь процветали ремесла, было много караван-сараев и крытых рынков, встречались купцы из разных стран: из Руси, Индии, Средней Азии, Византии, Грузии, Армении и т. д. По словам Е. Козубского, «армяне издавна составляли в Дербенте довольно видную часть населения, преимущественно торгово-промышленную» [1, с. 305]. В Дербенте к началу XVIII в. проживала крупная армянская община. Так, во время Персидского похода Петр I и сопровождавшие его русские войска были встречены у стен Дербента представителями мусульманского, армянского и еврейского населения города во главе с управляющим Дербентом и его свитой [9, с. 62]. В последующем армия Петра I была размещена в армянских и индийских караван-сараях.

Купцы из Закавказья приезжали в торгово-ремес-ленные центры Дагестана - Эндирей, Тарки и др. [10, с. 115]. В середине XVII в. Дагестан посетил турецкий географ-путешественник Эвлия Челеби. Характеризуя народы, проживавшие в зоне расположения села Эн-дирей (Северный Дагестан), он пишет, что «все население знает языки персов, грузин, черкесов, кумыков, кайтагов, моголов, боголов, хешдеков, русов, московитов. и разных прочих народов» [11, с. 115]. Таким образом, здесь, по-видимому, можно было встретить представителей разных народов, в том числе и грузин. По сохранившимся доныне преданиям, в Эндирее «в древние времена» проживали армяне. В окрестностях селения имеется урочище под названием «Эрмели (эл-мели) къабурлар», т.е. армянское кладбище (на другой от села стороне реки Акташ). Местные жители рассказывают, что там действительно находилось армян-

ское кладбище, но надгробных памятников не сохранилось [12, с. 311]. Тарковские шамхалы часто давали армянским и грузинским купцам подводы для транспортировки товаров. Иногда тарковские савдагары предоставляли свои суда для перевозки грузов. Так, в 1673 г. в Астрахань прибыл армянский купец на судне, нанятом в Тарках вместе с гребцами [13, с. 307].

В XVI - XVII вв. армяне и грузины составляли небольшую часть многонационального населения города Терки в низовьях р. Терека, который в это время являлся крупным торговым и политическим центром. Как сообщает Н.П. Гриценко, на улицах Терского города, особенно в период его расцвета, можно было увидеть грузин, армян, индусов, турок, представителей Средней Азии и т.д. [9, с. 33]. По данным источников, в нем жили или временно находились русские и осетины, кабардинцы, кумыки, азербайджанцы, армяне и грузины ...и др. [14, с. 265]. Путешественник первой четверти XVII в. Федор Котов отмечал, что в Терском городе устраивались базары, раскинулись большие слободы [15, с. 69]. В нем находились «русские ряды» и гостиные дворы: старый, новый и гилянский, где торговали русские люди и тезики, восточные купцы из Ирана, Дербента, Закавказья и приезжие, обосновавшиеся здесь надолго [16, с. 52; 17, с. 125].

С 20 - 30-х гг. XVII в. торговые связи армянского купечества с Россией особенно усилились. В XVII в. путь от Астрахани на север к Белому морю нередко называли «армянской торговой дорогой» [18, с. 239]. В 1667 г. между Россией и армянской торговой компанией «Нор-Джуги» был заключен договор, по которому армянским купцам - подданным иранского шаха -даровались привилегии свободной торговли в России и право транзита через Россию в Западную Европу [18, с. 240]. Царь Алексей Михайлович известил Тарковского шамхала об этом и просил его заключить с армянскими купцами «и о пошлинах, и о подводах договор, и тот договор закрепить верою, чтоб им до Терека и от Терка до Тарков проезд был вольный со всяким береженьем для того, что под товары их многое число юков учнут быти от Вас верблюды и лошади и в повозе...» [19, с. 58]. Для сопровождения торговых караванов армянских купцов выделялись специальные проводники, получавшие определенную плату, а дагестанские феодалы несли ответственность за сохранность товаров и безопасность купцов. Благодаря предоставленным привилегиям участились случаи приезда по торговым делам армян из Шемахи, Дербента и других районов Закавказья в районы Терека и При-каспия.

Увеличению численности армянского, а особенно грузинского населения Дагестана косвенно способствовала работорговля. Вплоть до XIX в. нередким явлением были набеги на территорию Закавказья, кото -рые сопровождались пленением людей и обращением в неволю мирных жителей. Одним из объектов нападения была Грузия, распавшаяся на самостоятельные владения, которые вели междоусобные войны. После утверждения господства сефевидов в Восточной Гру -зии набеги на Грузию со стороны дагестанских фео-

далов усилились [20, с. 187]. Известным центром работорговли Дагестана в XVII в. было селение Энди-рей - один из крупнейших и древнейших кумыкских аулов Дагестана [21, с. 101]. Одним из значительных невольничьих рынков региона вплоть до XIX в. было селение Джар на границе Дагестана и Грузии [22, с. 19-20]. Кроме того, живой товар можно было приобрести в древних центрах работорговли - Тарках, Аксае, Кумухе и других местах. Царское правительство проводило политику невозврата беглых христиан. Русские власти выкупали не только своих земляков, но и других единоверцев независимо от их этнической принадлежности: «... Мирные народы обязаны пленных христиан, какого бы исповедания они не были, представлять к Российскому начальнику за известную плату» [23, с. 936]. Терские воеводы имели специальные денежные средства для выкупа рабов-христиан [24, л. 27]. В документах есть сведения о том, что пленники, бежавшие из «лезгинского плена», находили убежище в Терках, откуда могли переправиться в Астрахань [25, с. 40-41]. В последующем города Дагестана -крепость Святого Креста, Кизляр и Дербент - стали надежным пристанищем для грузин и армян, бежавших из горского плена.

Таким образом, население Северо-Восточного Кавказа и Дагестана исторически отличалось национальной пестротой. С древних времен здесь сосуществовали представители самых разных народов. Армяне и грузины стали появляться в Дагестане по торговым и иным делам задолго до проведения российским правительством политики официального привлечения их в этот регион. К началу XVIII в. здесь существовали армянские и грузинские общины, которые образовались в результате развития торгово-экономических и политических связей между народами Кавказа.

Литература

1. Козубский Е. История города Дербента. Темир-Хан-Шура, 1906.

2. Курбанов М.Р. Формирование христианских традиций в Дагестане // Взаимодействие государства и религиозных объединений: современное состояние и перспективы: Материалы Сев.-Кавк. науч.-практ. конф. (15 октября 2003 г.). Махачкала, 2004.

3. Мансуров Ш.М. Салатавия (социально-экономическая и политическая история в конце XVIII -первой половине XIX в.). Махачкала, 1995.

4. Иоан де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа. 1404 г. Баку, 1980.

5. Потто В.А. Два века Терского казачества. Ставрополь, 1991.

6. Марианов А.А Взаимоотношения народов Дагестана и Восточной Грузии (вторая половина XIX - начало XX в.): Дис. ... канд. ист. наук. Махачкала, 2000.

7. Памятная книжка Дагестанской области / Сост. Е.И. Козубский. Темир-Хан-Шура, 1895.

8. Гасанов М.Р. У истоков братства. Некоторые вопросы развития дагестано-грузинских взаимоотношений. Махачкала, 1986.

9. Гриценко Н.П. Города Северо-Восточного Кавказа и производительные силы края (V - середина XIX вв.). Ростов н/Д, 1984.

10. История Дагестана. Т. 1. М., 1979.

11. Челеби Э. Книга путешествия: земли Северного Кавказа, Поволжья, Подонья (извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века.). Перевод и комментарии. Вып. 2. М., 1979.

12. Оразаев Г.М.-Р. Памятники тюркоязычной деловой переписки в Дагестане XVIII в.: (Опыт историко-филологического исследования документов фонда «Кизлярский комендант»). Махачкала, 2002.

13. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. / Отв. ред. Б.Б. Пиотровский. Т. 1. М., 1988.

14. Кабардино-русские отношения в XVI - XVIII вв.: Документы и материалы. Т. 1. М., 1957.

15. Хождения купца Ф. Котова в Персию. М., 1958.

Дагестанский государственный педагогический университет

16. Смирнов Н.А. Политика России на Кавказе в XVI -XIX вв. М., 1958.

17. Очерки истории Дагестана. Т. 1. Махачкала, 1957.

18. История армянского народа. Ч. 1 / Под ред. Б.Н. Ара-келяна и А.Р. Иоаннисяна. Ереван, 1951.

19. Армяно-русские отношения в XVII в.: Сб. док. / Под ред. В. А. Парсамяна. Т. 1. Ереван, 1953.

20. Гасанов М.Р. Дагестан в истории Кавказа и России (проблемы, поиски и этюды). Махачкала, 2004.

21. Гаджиева С.Ш. Кумыки. М., 1961.

22. Петрушевский И.П. Джаро-Белоканские вольные общества в первой трети XIX столетия. Внутренний строй и борьба с российским колониальным наступлением. Тифлис, 1934.

23. Акты, собранные Кавказской Археографической комиссией. Т. 2. Тифлис, 1887.

24. ЦГА РД, ф. 339, оп. 1, д. 125.

25. Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом. М., 1889.

1 ноября 2006 г.