К истории христианства в Мерве

Wikander S. 1946: Feuerpriester in Kleinasien und Iran. Lund.

Will É. 1982: Histoire politique du monde hellénistique (323-30 av. J.-C.). T. 2. Nancy.

Wolski J. 1999: The Seleucids. The decline and fall of their Empire. Krakow.

EASTERN CAMPAIGNS BY ANTIOCHUS IV EPIPHANES (165-164 BC):

INTERRUPTED MARCH

A. S. Anokhin, S. V. Novikov

The paper is dedicated to the reexamining of the sources concerning the eastern campaign of the Syrian King Antiochus IV Epiphanes in 165-164 BC. The authors conclude that the campaign (like the same undertakings of Antiochus' predecessors — Seleucus II and Antiochus III — were supposed to strengthen the positions of the Seleucid state in Central Asia (Parthia) but due to the king's sudden death was interrupted at the early stage. The work also revealed new details of the most remarkable episode of the expedition — a failed robbery attempt of the temple of Artemis-Nanaya in Susa.

Key words: Antiochus IV Epiphanes, Seleucus II, Central Asia, Parthia, Nanaya, Susa

© 2015

А. Б. Никитин К ИСТОРИИ ХРИСТИАНСТВА В МЕРВЕ

Вполне возможно, что христиане впервые появились в Мерве, столице Северного Хорасана, уже в конце I — начале II в. н.э. Распространение христианства на восток было тесно связано с развитием международной торговли. Мерв, важный центр культуры и торговли, играл заметную роль в распространении христианства в восточные земли. Следует, однако, различать легендарную и аутентичную традиции, касающиеся основания местных христианских общин. Средневековые христианские хронографы, как правило, были склонны к удревнению истории некоторых известных общин, возводя их происхождение к апостолам, если не к самому Иисусу. Характерным примером является История Бар Шаббы, основателя христианской общины Мерва. Епископ Бар Шабба служил в Мерве в конце IV в. н.э., в царствование Шапура II. Успех его миссии подтверждается археологическими данными (при Йездигирде I, в 399-420 гг. н.э., в Мерве даже чеканились бронзовые монеты с изображением креста). В более поздней традиции, он стал ассоциироваться с Шапуром I (III в.), и история христианского Мерва приобрела все свойства легенды.

Ключевые слова: Мерв, христианство, миссионеры, Бар Шабба

В 1994 г., двадцать лет назад, появились две публикации, в которых были введены в научный оборот новые материалы, касающиеся истории христианства в Средней Азии. Первая из них — «Древний Мерв в свидетельствах письменных

Никитин Александр Борисович — старший научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа. Е-шаД: enoth@rambler.ru

источников», Ашгабат, 1994 (составители Г. А. Кошеленко, А. Губаев, А. Н. Бадер, В. А. Гаибов). Один из разделов этого издания содержит подборку отрывков из письменных источников (сирийских, арабских и согдийских), в том числе ранее не переводившихся на русский язык. В подробных комментариях к этим текстам составители выразили и свою точку зрения на историю христианства на Востоке.

Вторая публикация — сборник статей «Из истории древних культов Средней Азии. Христианство», Ташкент, 1994, куда вошли работы таких известных исследователей, как Ю. Ф. Буряков, Г. В. Шишкина, З. И. Усманова, Л. И. Альбаум и др. Сборник, кроме первых двух обзорных статей, включает публикации новых археологических материалов, имеющих отношение к истории христианства на Востоке в древности и средневековье.

Опубликованные материалы позволяют пересмотреть устоявшиеся представления об истории раннего христианства и, вслед за авторами статей и комментариев к источникам, сделать некоторые обобщения.

Если говорить об основных положениях, принятых в современной историографии, то они сводятся к следующему:

Не следует безоговорочно отвергать возможность проникновения христианского учения в Иран и Среднюю Азию в I-II вв. н.э.

Распространение христианства тесно связано с развитием международной торговли.

Мерв, столица Северного Хорасана, торговый и культурный центр, играл важную роль в распространении христианства среди восточных соседей Ирана.

Что касается первого тезиса, то точка зрения большинства современных авторов, писавших о первых христианах в Средней Азии, выражена составителями сборника текстов «Древний Мерв» (с. 60-61): «... в исследованиях по проблемам истории христианства на Востоке в течение долгого времени превалировал гиперкритический подход к источникам о ранней истории христианства в Месопотамии и, тем более, в еще более отдаленных восточных областях. Преобладающая тенденция состояла в том, чтобы показать, что в первые века н.э. христианство было слабо распространено на Востоке, а подлинная его экспансия началась только с середины III века н. э., когда после победоносных походов в Сирию армий са-санидского царя Шапура I на территории этого государства оказалось огромное число людей, захваченных в Сирии и поселенных в различных, главным образом, западных областях Сасанидской империи. Поскольку среди этих депортированных жителей Сирии значительный процент составляли христиане, для многих исследователей естественным был вывод, что только с ними и пришло христианство на Восток. Однако в последние годы ситуация начала меняться и на место этого гиперкритического подхода пришло более взвешенное отношение к данным восточной христианской традиции».

Следует, однако, говоря о распространении христианства на Востоке, делать различие между появлением первых христиан — миссионеров или переселенцев — в той или иной области и возникновением местных христианских общин, сложением местной церковной структуры. Появление одного-двух проповедников или переселение нескольких христианских семей в данную область (а подобные случаи наверняка имели место и в I-II вв.) еще нельзя приравнивать ее христианизации, т.е. к сложению местной церковной общины. К тому же, если обратиться к

источникам, достоверных сведений о проникновении христианства в восточные области Ирана и далее в I-II вв. фактически нет. Рассказ Псевдо-Ипполита (IV в.) о миссионерской деятельности апостолов, в том числе Фомы, который принес христианство «парфянам, мидийцам, персам, гирканцам, бактрийцам и маргианцам» (Древний Мерв, с. 62), едва ли можно считать достоверным. К нему восходят, очевидно, и все более поздние варианты этой истории: Фома проповедует христианство по одной версии — в Парфии, по другой — в Индии.

Евсевий Кесарийский (263-340 гг.) со ссылкой на более раннего автора Барде-сана из Эдессы, пишет: «Христиане не многоженствуют в Парфии, подобно парфянам, не бросают своих мертвых собакам в Мидии; в Персиде не женятся на собственных дочерях, как персы, и среди бактрийцев и гелов не оскверняют брачные узы» (Praeparatio Evangelica, 93.6.10). Если не рассматривать этот отрывок как чистую риторику (перечисление экзотических народов и их странных обычаев), то его, пожалуй, и можно принять как единственное подтверждение того, что какие-то христиане в перечисленных областях к концу III в. уже были. Аль-Бируни пишет, что христиане появились в Мерве через 200 лет после Христа1 (т.е. в III в.), но его сведения явно заимствствованы из сочинений восточных христианских авторов VII-VIII вв., которые, как мы увидим, различия между легендарной и реальной историей церкви Северного Хорасана уже не замечали.

Археологические раскопки как в Иране, так и в Средней Азии пока не обнаружили следов раннего присутствия здесь христиан. В Иране наиболее ранним памятником считаются «катакомбы» и церковь на острове Харг в Персидском Заливе — III в. Все остальные известные памятники датируются не раньше VI в.

Христианским памятникам Мерва посвящены работы Г. А. Пугаченковой, Г. А. Дресвянской, З. И. Усмановой и нескольких других исследователей. К числу этих памятников относят погребения Байрам-Алинского некрополя2, так называемый «Овальный дом»3 на Гяур-кале и руины Хароба Кошук в 18 км к северу от Старого Мерва4. Установить точный возраст всех этих памятников непросто: дело в том, что принятая в публикациях ЮТАКЭ датировка археологических комплексов Мерва была условной, ошибка в среднем составляла около 150 лет, при этом возраст многих комплексов искусственно удревнялся.

Большую часть захоронений некрополя в Мерве можно датировать V-VI вв. Г. А. Дресвянская, неизвестно почему, определила некоторые массовые захоронения как христианские, связав их появление с гонениями на христиан в IV в., при Шапуре II (С. А. Ершов в свое время рассматривал их как останки жертв «мазда-китской революции» конца V в.5). По ее мнению, одна из построек некрополя, в которой затем были произведены захоронения, первоначально могла быть христианской церковью. Действительно, в некрополе Мерва найдены некоторые явно не-зороастрийские погребения — это захоронения в оссуариях с еврейскими надписями, но они непосредственного отношения к христианству не имеют. Находка на некрополе кирпича с крестообразным знаком — недостаточно убедительный

1 Аль Бируни 1957, 330.

2 Дресвянская 1968, 342-358; 1989, 122-163.

3 Дресвянская 1974, 151-181.

4 Дресвянская 1968, 342-358; Пугаченкова 1954, 15-19; Высоцкий 1990, 90-100.

5 Ершов 1959.

аргумент: знаки на кирпичах встречаются самые разные, и связаны они, вероятно, с традицией маркировки партий кирпича, а не с конфессией их изготовителей.

«Овальный дом» в работах сотрудников ЮТАКЭ рассматривался как христианский монастырь V-VI вв. с большим внутренним двором и расположенными по периметру «кельями». Аргументом в пользу его принадлежности христианам являлись процарапанный по штукатурке крест и находка странной цилиндрической бусины с рельефным орнаментом, в котором тоже можно при желании усмотреть изображение креста6. Находки монет на территории этого комплекса говорят лишь о том, что здание функционировало на протяжении VI вв.

Единственным бесспорным христианским памятником Мерва остается Ха-роба Кошук, руины несторианской церкви в 18 км к северу от городищ Старого Мерва. Его можно датировать позднесасанидским периодом (не ранее правления Кавада I, монеты которого найдены здесь при раскопках). Наличие христиан в Мерве подтверждается и находкой (в 1993 г.) на Эрк-кале, цитадели Старого Мер-ва, керамической формы для отливки равноконечных крестов, но эта находка сделана в слое VII в.

Наиболее убедительным подтверждением наличия влиятельной христианской общины в Мерве в первой половине V в. являются местного чекана медные монеты времени правления Йездигерда I (399-420) с изображением на о.с. равноконечного креста в обрамлении типичных сасанидских развивающихся лент. В сасанидской нумизматике это единственный известный случай, когда на монетах (пусть даже медных, муниципального чекана) появляется не-зороастрийская символика. Это могло произойти только при Йездигерде I, отличавшемся большой веротерпимостью.

Естественно, что с появлением и развитием христианских общин на Востоке, с учреждением епископств и митрополий местные христианские историографы занялись отслеживанием своих «корней», которые связали бы историю их общины с апостолами и первыми миссионерами — вполне объяснимое желание казаться «древнее». Одним из способов «удревнения» было внесение имен местных епископов и митрополитов, возможно в реальности и не существовавших, в списки участников вселенских соборов. Некоторые интерполяторы при этом столкнулись с проблемой совмещения мифической генеалогии с более достоверными преданиями о реальных основателях местных общин. Мерв — яркий тому пример, где легенды об апостоле Фоме и фиктивные списки ранних епископов и митрополитов, якобы участвовавших во вселенских соборах (в частности, в Ни-кейском соборе 325 г.), накладываются на целый пласт преданий о Бар Шабе, который, очевидно, и был настоящим основателем христианской общины в Мерве. Время его деятельности устанавливается по одному из текстов (Хроника Зеер-та — «Древний Мерв», с. 65) довольно точно — после заключения мира между царем персов Шапуром и императором римлян Иовианом (Ювианом) в. 363 г. Автор хроники, кстати, и здесь пытается удревнить события, ассоциируя Бар Шабу с «Шапуром, сыном Ардашира», т.е. с Шапуром I (242-273), а не с Шапуром II (309-379). Однако император Ювиан, как известно, правил в 363-364 гг. и не мог быть современником Шапура I (в исторических сочинениях К-Х! вв. этих двух Шапуров путают постоянно).

6 Усманова 1994, 28, рис. 2.

Предание о Бар Шабе как об основателе общины в Мерве и первом его епископе сохранилось в нескольких вариантах. Судя по находкам в Турфане сирийской и согдийской его версий, оно пользовалось большой популярностью. В арабской «Хронике Зеерта», написанной в XI в., содержится наиболее полная версия предания. Общие для всех версий моменты сводятся к следующему: Бар Шаба — святой человек, живший в Месопотамии (Селевкии — Ктесифоне). Он вылечил жену царя Шапура и снискал расположение царя. Далее он избавил от злого духа сестру царя, царевну Шир (Шираран), и она перешла в христианство. Шапур, не особенно этим довольный, выдал сестру за марзбана Мерва. Царевна покровительствовала Бар Шабе, добилась возведения его в сан епископа и отбыла на восток, в Мерв, где стала проповедовать учение Христа. Затем она убедила Шапура отправить к ней и Бар Шабу, который стал епископом Мерва. Из Мерва он и его ученики распространили христианство по всему Хорасану. Бар Шаба был погребен в Мерве, а из потомков царевны Шир и марзбана Мерва одни были христианами, другие, оставаясь зороастрийцами, сочувствовали этому учению.

Дата этих событий, если они действительно произошли после заключения мира с Ювианом, — 360-е — 370-е годы7. Христианская община Мерва получила своего первого епископа, и это событие, естественно, сохранилось в памяти местных христиан. Статус митрополии Мерв приобретает гораздо позднее, не ранее начала VI в.

Бар Шаба (очевидно, уже другой) упоминается как епископ Мерва среди епископов, участвовавших в несторианском соборе 424 г. в Маркабте (в собрании решений соборов за 420-790 гг.). Под решениями собора 486 г. стоит, в числе прочих, подпись Фарумая, епископа Мерва. Этот собор принял несторианский символ веры и ознаменовал окончательное отделение восточной церкви от западной. Под решениями собора 497 г. подписался мервский епископ Иоханнан. Первый известный по тем же спискам митрополит Мерва присутствует только на соборе 554 г. — это «Мар Давид (Давуд), епископ, митрополит Мерва». Первое упоминание о нем относится к 530-м гг., оно связано с его поездкой в Ктесифон для участия в избрании патриарха («Древний Мерв», с. 89).

То, что проводниками христианского учения на Востоке были купцы, — всего лишь предположение, хотя и не лишенное оснований. Никаких статистических данных о социальном статусе христиан Ирана и Центральной Азии у нас, естественно, нет. Так как маловероятно, чтобы в таком государстве, как Сасанидский Иран, где зороастризм был провозглашен государственной религией, иноверцы-христиане могли принадлежать к сословию землевладельческой аристократии, легче всего предположить, что источником их существования и тех немалых средств, которые они тратили на благотворительность и основание монастырей8, была торговля, а не доходы с родовых имений. Как косвенное указание на то, что среди иранских купцов было много христиан, можно рассматривать известный

7 Составители сборника «Древний Мерв» придерживаются более ранней даты событий, относя их ко времени правления Шапура I.

8 Св. Мар Георгис Марвазайя, иранец по происхождению, основатель монастыря в окрестностях Мерва, ученик Мар Абрахама (491-586 гг.). Время его жизни, вероятно, вторая половина VI в. Современником и учеником того же Мар Абрахама был св. Мар Иосиф Марвазайя, который также основал монастырь (не указано где) — Кошеленко, Губаев, Бадер, Гаибов 1994, 75.

эпизод времени правления Йездигерда I, когда расследование случаев пиратства в Индийском океане было поручено христианину, католикосу Ахаю.

Роль Мерва как культурного и торгового центра, а время от времени и как опорной базы сасанидской экспансии на восток, по-видимому, позволила ему приобрести какой-то особый статус, в силу чего иноверцам (не-зороастрийцам) в Мерве жилось более свободно и они не подвергались тем гонениям, которые порой обрушивались на них в западных областях Ирана. Достаточно вспомнить, что во второй половине IV в. в Мерве был основан буддийский монастырь (монеты Шапура II в основании ступы дают terminus post quem). Это может быть объяснено тем, что из Мерва в то время Сасаниды контролировали Кушаншахр (Тохаристан) — буферное государство, обеспечивающее безопасность торговых путей, связывавших Иран с Индией и Китаем (тогда как раз начинает действовать Великий Шелковый Путь). Веротерпимость в контактной зоне была необходимым условием для поддержания дипломатических и торговых отношений с соседями9.

ЛИТЕРАТУРА

Аль Бируни 1957: Памятники минувших поколений // Избранные произведения. Т. 1. Ташкент.

Высоцкий А.М. 1990: Христианский памятник на поселении Дуе-Чакын около Мерва: интерпретация, датировка, реконструкция // Культурные связи народов Средней Азии и Кавказа. Древность и средневековье. М., 90-100.

Дресвянская Г.Я. 1968: История изучения христианства в Средней Азии // Научные труды ТашГУ 333, 342-358.

Дресвянская Г.Я. 1974: «Овальный» дом христианской общины // Труды ЮТАКЭ. XV 151-181

Дресвянская Г.Я. 1989: Некрополь Старого Мерва // Труды ЮТАКЭ. XIX, 122-163.

Ершов С.А. 1959: Некоторые итоги археологического изучения некрополя с оссуар-ными захоронениями в районе г. Байрам-Али (раскопки 1954-1955 гг.) // Труды ИИАЭ АН ТССР. 5, 160-204.

Кошеленко Г.А., Губаев А., Бадер А.Н., Гаибов В.А. (сост.) 1994: Древний Мерв в свидетельствах письменных источников. Ашгабат.

Пугаченкова Г.А. 1954: Хароба Кошук // ИАН ТуркмССР. 3, 15-19.

Усманова З.И. 1994: Христианские памятники Туркмении // Из истории древних культов Средней Азии. Христианство. 28, 26-33.

ON THE HISTORY OF THE CHRISTIANITY IN MERV

A. B. Nikitin

It is quite possible that Christians first appeared in Merv, the capital of Northern Chorasan, as early as the late 1st — early 2nd century AD. The spread of Christianity to the East was closely connected with the development of international trade. Merv, an important center of culture and

9 Мерв — сосредоточие миссионерской активности не только христиан, но и манихеев, которых в Иране преследовали не менее жестоко. Примечательно, что значительная часть фрагментов манихейских текстов из Восточного Туркестана написана на парфянском, языке, который к IV в. уже вышел из употребления в западных областях Ирана. В Мерве парфянский язык и письменность сохранялись гораздо дольше — во второй половине IV в. ими еще пользовались.

commerce, played a prominent part in the propagation of Christianity in eastern lands.

One should distinguish, however, between the legendary and the authentic tradition concerning the foundation of local Christian communities. Medieval Christian chronographers tended to antiquate the history of certain prominent communities tracing their origin back to the Apostles if not to Jesus himself. The Story of Bar Shabba, the founder of the Christian community of Merv, is a characteristic example. Bishop Bar Shabba worked in Merv in the late 4th century AD, in the reign of Shapur II. The success of his mission is confirmed by archaeological data (under Yazdgard I, AD 399-420, even bronze coins minted in Merv bore the sign of the cross). In a later tradition he became associated with Shapur I (the 3d century AD), and the history of Christian Merv acquired all the properties of a legend.

Key words: Merv, Christianity, missionaries, Bar Shabba © 2015

А. О.Захаров ЦАРСКИЕ НАДПИСИ ФУНАНЬСКОЙ ЭПОХИ

В статье анализируются три санскритские надписи К.5, К.40 и К.875, относящиеся к царству Фунань и сообщающие о его политическом устройстве и религиозной обстановке.

Ключевые слова: Фунань, эпиграфика, политогенез, индианизация

К эпохе Фунани — одного из древнейших политических образований на территории юго-восточного Индокитая, существовавшего в первые века нашей эры, — относится небольшая группа надписей на санскрите, сведения которых неоднократно сопоставлялись с данными китайских источников о позднем этапе её истории. Это надписи К.5 V в. и К.40 и К.875 V-VI вв., написанные письменностью «раннее паллава»1. Они упоминают надзирателей аёЫШа, аёкуакяо, брахманов, жрецов-утрга, Веды, Упаведу и Ведангу, Бхагавата-Вишну, Будду, Дхарму и Сангху и тем самым свидетельствуют о далеко зашедшем процессе индианизации. Встречающиеся в них имена правителей могут быть сопоставлены с известными царями Фунани по китайским текстам Шэебамо ИВДЖ — Джаяварманом из рода Каундиньи и его сыном Лютобамо тШШШ — Рудраварманом.

Согласно «Лян шу» и другим текстам, Шэебамо отправил посольство в 484 г. вместе с монахом Нагасеной (Нацесянь ^ШШШ)2, затем в 503 г. прислал в дар коралловый образ Будды, за что получил от императора титул «Генерал умиро-

Захаров Антон Олегович — доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, заместитель главного редактора журнала «Восток. Афро-азиатские общества: история и современность», профессор Московского городского психолого-педагогического университета. E-mail: Zakharov_anton@mail.ru

1 Буква «К» означает "Khmer" и отсылает к перечню надписей Камбоджи. См.: Credes 1908; 1966.

2 Pelliot 1903, 257, 260, 269.