Программа дня

Алия Мустафина положила конец олимпийской гегемонии американских гимнасток. Ее победа на любимых брусьях, на которых Мустафиной не было равных и четыре года назад в Лондоне, стала триумфом и класса, и воли, и даже авантюризма: ведь программу, позволившую ей завоевать золото, Алия Мустафина подготовила уже после прилета в Рио-де-Жанейро. О том, как лучшая российская гимнастка совершила очередной подвиг и пообещала уйти, но вернуться, рассказывает АЛЕКСЕЙ ДОСПЕХОВ.

Женские брусья — это была кульминация первого дня второй половины гимнастической программы, той, что отводится под соревнования на отдельных снарядах. А кульминации предшествовала увлекательная прелюдия — с овациями в адрес взявшего сразу два золота, в вольных и на коне, британцу Максу Уитлоку и овациями сразу для двух финалисток в опорном прыжке.

Одной была, естественно, чемпионка. Симона Байлз до этого взяла золото в командном и личном многоборье, а вот теперь исполнила два прыжка так, что никто из остальных участниц состязаний при всем старании не имел никаких шансов против нее. Россиянке Марии Пасеке не в чем было себя упрекнуть. Но что поделать, если в гимнастике появилась эта похожая на каучуковый мячик, скачущий до потолка, спортсменка, созданная для многих дисциплин, а уж для опорного прыжка — так несомненно? А оставалось только биться за серебро — и вырывать его в этой битве. С задачей Пасека справилась.

Но овации гремели и в адрес гимнастки, которой на подиуме оказаться было не суждено. И овации вполне понятные. Просто само по себе попадание Оксаны Чусовитиной в Рио уже было чудом. Для спортсменки, представляющей нынче Узбекистан (а представлявшей когда-то и СССР, и СНГ, и Германию) это была уже седьмая Олимпиада, а возраст Чусовитиной, говоря о ней, не упоминать невозможно — 41 год… И на пятом десятке в виде, где в 25 считаются «старушками», она все равно рисковала, все равно прыгала сложнейшую программу. Приземлиться на ноги не вышло, но разве эта ошибка была поводом корить ее? И разве не мог не вызывать восхищения ее намек на то, что те, кто теперь-то без колебаний проводил ее из спорта, может, и ошиблись, и в Токио через четыре года без нее тоже не обойдется? Нет, эта женщина была феноменальна.

Впрочем, вскоре стадион наблюдал за еще одной феноменальной женщиной, пусть вдвое моложе несгибаемой Чусовитиной. За еще одним подвигом.

К брусьям Алия Мустафина подходила в ранге победительницы предыдущей Олимпиады. И с тянувшимся за ней шлейфом из травм и операций, которые она пережила за все то время, что минуло с ее лондонского выступления, которые срывали ей подготовку, вынуждали отказываться от участия в чемпионатах мира и других соревнованиях. О них знали все, кто интересуется гимнастикой. Никто не знал, способна ли Мустафина с таким багажом быть на любимых брусьях столь же прекрасна, как была на них четыре года назад.

А она была потрясающе хороша, потрясающе легка. Она птицей парила в воздухе. Она не дрогнула на соскоке. А оценка, выставленная ей судьями,— 15,9 — была ножом в сердце для тех, кто рассчитывал, что американки продолжат доминировать в Рио и брать золото за золотом. Мустафина уже справилась с одной из тех американских гимнасток, которые прошли в финал на брусьях,— с Габриэллой Дуглас, у которой в этот вечер ничего не клеилось. А ее второй жертвой была выступавшая следом Мэдисон Кошан — между прочим, чемпионка мира на этом снаряде. Но такой титул не значил в тот вечер ни черта. Кошан, кстати, была почти безошибочна (в отличие от разделившей с ней первое место на прошлогоднем мировом первенстве россиянки Дарьи Спиридоновой, чье выступление разделило на две половинки обидное падение), разве что приземление чуточку смазала. Но какой от этой безошибочности был прок, если «база» и так-то экстремальной по сложности программы Кошан была на десятую ниже «базы» Мустафиной? Тут хоть из кожи вон лезь — заранее полученный гандикап не отыграешь.

И с «базой» было связано, может быть, самое интересное. Мустафина, как всегда державшаяся, словно королева (впрочем, признанной королевой — по крайней мере, брусьев — она и является), не позволявшая себе даже в миг триумфа дурачливости, какую позволяет почти любая гимнастка, спокойно, словно о чем-то обыденном, рассказывала о том, что в принципе должна была работать в Рио на брусьях программу попроще. А эту, с запредельной для Кошан и для всех остальных базовой оценкой, «собрала» уже после того, как сборная прилетела в Бразилию. А прилетела она, кажется, за неделю с небольшим до открытия Олимпиады.

Программы в спортивной гимнастике готовят месяцами. Она свою «золотую» подготовила, получается, за несколько дней, серьезно скорректировав ту, что, как предполагалось, соответствует ее предолимпийскому уровню — с учетом всех травм и болячек.

Мустафина, конечно, боялась, что у нее ничего не выйдет. Но твердо сказала сама себе: «Не хочу выступать с простой программой. Отдам все силы, но сделаю сложную, такую, чтобы выиграть золото». И ведь сделала! И стояла героиней перед толпой восхищающихся ей людей, только что узнавших, что старший тренер сборной Валентина Родионенко предупредила: Мустафина после этой Олимпиады уйдет. Это была плохая новость. Хорошая заключалась в том, что уйдет, но через два года вроде бы собирается вернуться.

Об этом нельзя было не спросить у олимпийской чемпионки. И она призналась, что уходит: потому что устала, потому что достигла всего, о чем мечтала в спорте. Но потом добавила, что вариант с возвращением, действительно, есть: «Мне интересно будет испытать себя еще раз — без цели куда-то там попасть, что-то там выиграть». Только вот без таких целей лучшие гимнастки, сколько бы Олимпиад в их карьере не было, сколько бы наград они ни взяли, на помост не выходят. Оксана Чусовитина подтвердит.