Национальные варианты детектива в современном зарубежном литературоведении: проблема внутрижанровой типологии детективного нарратива

YAK 82.0 ББК 83

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ ДЕТЕКТИВА В СОВРЕМЕННОМ ЗАРУБЕЖНОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ: ПРОБЛЕМА ВНУТРИЖАНРОВОЙ ТИПОЛОГИИ ДЕТЕКТИВНОГО НАРРАТИВА

NATIONAL VARIANTS OF DETECTIVE FICTION J CONTEMPORARY FOREIGN LITERARY CRITICISM: THE PROBLEM OF SUB-GENRE TYPOLOGY OF DETECTIVE NARRATIVE

Статья посвящена изучению опыта описания национальных вариантов детективного жанра в современном зарубежном литературоведении. На основе мета-анализа существующих исследований британского, американского и французского вариантов жанра предлагается набор критериев для внутрижанровой типологии детективного повествования.

The article focuses on the description experience of the national variants of detective narrative in contemporary western literary criticism. The authors draw a meta-analysis of existing research on British, American and French detective genre variants and suggest a set of criteria for a Sub-Genre Typology of Detective Narrative.

Ключевые слова: детектив, внутрижанровая типология, национальный вариант жанра, сравнительное литературоведение.

Key words: detective fiction, sub-genre typology, genre national variant, comparative literature.

Традиционно внутренняя типология любого жанра строится на основе структурных признаков (герой, тип сюжета, хронотоп и проч.) и приводит к постулированию наднациональной типологии, которая, хоть и не обязательно «привязана» к конкретной национальной литературной традиции, не является универсальной. Фактически при описании любого подвида жанра исследователь, как правило, опирается на одну или две национальные традиции, между тем, в национальных литературах представленность жанровых подвидов не одинакова. То, что может быть названо, например, «детективом» во французской литературе не совсем похоже на то, что именуется этим словом в английской или американской литературе. По сути, можно говорить о том, что параллельно с наднациональной, но достаточно условной типологией существует национальная типология: у жанра обнаруживаются национальные варианты, наличие которых так или иначе признается исследователями, однако реальная система изучена явно недостаточно. Причина тому -недостаток (количественный и качественный) типологических исследований в современном литературоведении, а также общие проблемы теории жанра.

В связи с указанной проблемой представляется интересным присмотреться к тому, как описываются в литературоведении национальные варианты жанров массовой литературы, являющиеся по определению более однородными, а потому удобными для типологического исследования. Конечным итогом таких наблюдений могла бы стать выработка типологических критериев для построения национальной типологии и, соответственно, для типологического изучения национальных модификаций жанра в пределах одной литературы.

Положение детективного жанра в этом контексте кажется вполне типичным. С одной стороны, и в теоретических, и в конкретно-исторических работах так или иначе признается существование национальных модификаций или жанровых традиций, поскольку существуют исследования, посвящённые

Д.В. СПИРИДОНОВ, Е.В. ХОРОШЕВ

D.V. SPIRIDONOV,

E.V. KHOROSHEV IN

отдельным национальным вариантам жанра и их частным чертам (ср., например, статьи об итальянском, датском, голландском, испанском, каталанском и проч. детективах в сборнике [4]). С другой - нам не известны попытки хоть сколько-нибудь систематического описания таких национальных вариантов жанра в типологической перспективе (в настоящее время в зарубежном литературоведении тема национального разнообразия детективных произведений поднимается, главным образом, в связи с проблемой жанрового канона и попыток его расширения в контексте мультикультурализма, см., например [3]). Национальная типология подменяется вненациональной, которая, с одной стороны, упирается в проблему внешних границ жанра, а с другой -в сложную проблему внутрижанровой типологии.

Между тем, эти вопросы имеют большое значение для поставленной в данной статье проблемы. Во-первых, существенно сделанное в связи с проблемой внешних границ жанра наблюдение Н.Н. Вольского, который говорит о двух независимых жанровых определениях: определения по смыслу («детектив») и определения по форме («роман»). «Слово "жанр" употребляется по отношению к роману и к детективу в разных значениях. Это становится очевидным, если заметить, что любой детективный роман принадлежит как к жанру "романа", так и к жанру "детектива". При этом нельзя сказать, что между "романом" и "детективом" существуют соподчиненные отношения: конечно, "детективный роман" - это лишь одна из разновидностей "романа", но точно так же "роман" - только разновидность "детектива", который может существовать также в форме рассказа, повести или драматического произведения. Но это значит, что словом "жанр" обозначаются два различных понятия, оба одинаково приложимые к детективному роману, но практически не связанные друг с другом» [1, с. 185]. В реальных исследованиях эти два параметра смешиваются, хотя представляется, что следует все же определять детектив по «смысловым», а не генологическим параметрам, пусть даже под «детективом» в этом случае понимается не только детективный роман, но и детективный рассказ или пьеса, поскольку в противном случае мы будем просто не в состоянии принять во внимание те типологические черты, которые составляют специфику детектива, и почти неизбежно будем заниматься описанием романа в широком смысле.

Во-вторых, конкретные разновидности детектива («аналитический детектив», «триллер», «боевик», «исторический детектив», «иронический детектив» и проч.), как правило, описываются на конкретном национальном материале, поскольку являются типичными для той или иной национальной традиции. В этом отношении оказывается продуктивным использовать эту типологию при характеристике национальных вариантов. Вместе с тем, необходимо учитывать: а) наличие национальных модификаций указанных подвариантов, их различный «вес» в той или иной национальной жанровой традиции; б) возможность «миграций» и межнациональных заимствований жанровых форм.

Обсуждение теоретических параметров внутрижанровой типологии обычно строится по историческому принципу. Так, «основным» вариантом признается исторически наиболее ранний английский аналитический детектив. Так, по мысли Цветана Тодорова, именно в этой разновидности впервые сочетаются все те черты, благодаря которым мы и опознаём детективный жанр: наличие преступления, загадки как основы сюжета; фигуры сыщика и преступника как главные действующие лица; интеллектуальная работа сыщика как движущая сила сюжета [8, с. 10-15]. Характерной особенностью английского (викторианского) аналитического детектива признается борьба двух миров - мира гармонии (мира, который представляет сыщик) и мира хаоса (мира, который представляет преступник). В результате преступления мир хаоса нарушает упорядоченность мира гармонии, и сыщик шаг за шагом восстанавливает утраченную гармонию, подбираясь к преступнику. Все последующие жанровые модели можно описывать как исторически конкретные

«ответвления» от жанрового канона. Так, «детектив закрытого типа» рассматривается как модификация аналитического детектива, вызванная к жизни трансформацией роли сыщика: в послевоенном мире, лишённом традиционных ценностных ориентиров, изначально негармоничном (в отличие от викторианского двоемирия) сыщик оказывается эксцентричным «чужаком» (Эр-кюль Пуаро, мисс Марпл), «подсматривающим» за внешними событиями (эти модификации рассматриваются в работе [2, с. 120-124]).

Национальные варианты описываются как своего рода «ответвления» от жанрового канона. Так, американская детективная традиция развилась из синтеза религиозного пуританского памфлета и готической новеллы, с оглядкой на английский детектив. Исследователи отмечают, что в американском «крутом» детективе меняется роль сыщика, который становится активным действующим лицом, не просто вычисляющим, но и физически ловящим преступника. Эта трансформация обусловлена транслируемой жанром картиной мира, которая описывается как взгляд мужчины, европеоидной расы и гетеросексуальной ориентации (Э. Пеппер обращает внимание на то, что среди писателей, работавших в таком жанре, был всего один афроаме-риканец, писателей-женщин не было вообще, как и гомосексуалистов), а также пафосом социальной критики, которым изначально наделяется эта жанровая форма [5, с. 143-147].

Во Франции, напротив, модель детективного жанра, начиная с Эмиля Габорио, оказалась одной из проекций психологического романа [7, с. 61-68]. Позже он приведёт к появлению психологического детектива в духе Симе-нона, а также к типично французскому подвиду жанра - «нуару». Главной отличительной чертой «нуара» является то, что он ставит акцент на истории совершения преступления («днях драмы», по Тодорову) [8, с. 125]. Мир «нуара» изначально дисгармоничен, люди - мелки и незначительны, убийство - ужасно, но закономерно для мира бессмысленной жестокости. Сыщик в нуаре впервые становится уязвим для рук убийцы. Более того, сыщиком может оказаться не профессионал и не любитель сыска, а подозреваемый в совершении преступления, который сам начинает расследование ради доказательства собственной невиновности. «Нуар» чаще других поджанров преступает правила классического детектива: убийц может быть несколько, может быть несколько сыщиков, в рамках этой же жанровой разновидности впервые в истории жанра соединяются в одном лице убийца и полицейский [6, с. 118]. Типологически близким «нуару», но противоположным по пафосу является авантюрный и сатирический детектив, где преступник одерживает победу над сыщиком. В этой конфигурации «ущербным», «дисгармоничным» оказывается мир обывателя с его буржуазной моралью и «усреднённой» системой ценностей.

Таким образом, в историко-типологическом плане возникновение вариантов жанра представимо в виде дерева, в котором «основной» вариант жанра порождает - за счёт модификаций отдельных типологических черт - все прочие, при этом существенны историко-культурный и литературный контекст, благодаря которому при «трансплантации» жанра на иной национальной почве происходят указанные изменения.

Анализ исследовательской литературы позволяет установить те характеристики, по которым опознаются соответствующие модификации и которые, следовательно, могут лечь в основу национальной внутрижанровой типологии. Приведём их в виде перечня формальных признаков.

I. Тип главного героя. Здесь, по всей видимости, существенны два параметра: 1) социальная/профессиональная характеристика (сыщик-любитель; профессиональный частный сыщик; полицейский; шпион; авантюрист; преступник); 2) сюжетная функция и тип отношения героя с окружающим миром. Здесь возможны две принципиальные ситуации, в зависимости от того, предполагает ли жанровая модель ситуацию «двоемирия», как в классическом детективе, где мир обывательский (М1) противостоит миру преступно-

му (М2), а вторжение преступного мира в мир обывателей приводит к нарушению порядка, который должен быть в итоге восстановлен. В жанровых моделях, для которых характерна ситуация двоемирия можно выделить следующие сюжетные типы героев: а) герой принадлежит миру М1, восстанавливает порядок, нарушенный преступником (тип Шерлока Холмса); б) герой не принадлежит миру М1 (мир при этом понимается как изначально преступный, порочный), восстанавливает порядок (тип детективов Агаты Кристи); в) герой-преступник не принадлежит миру М1, нарушает порядок (Фан-томас, Арсен Люпен). Так, «двоемирная» модель детектива характерна для английской и французской детективной литературы. «Остросюжетная» американская модель, скорее, не предполагает ситуации двоемирия в этом смысле («двоемирие» реактуализируется в шпионском варианте жанра, однако в совершенно другом смысле).

II. Тип сюжета и хронотопа. Этот параметр можно представить в виде шкалы, на концах которой будут две сюжетные модели: 1) замкнутое пространство, обуславливающее высокую степень «аналитичности» и «психологичности» сюжета; 2) незамкнутое пространство и, как следствие, высокая степень остросюжетности.

III. Тип пафоса. По этому параметру представляется целесообразным различать: 1) аналитический «героический» детектив, построенный на разгадывании загадки (для него не характерно эмоциональное вовлечение читателя, при этом главный герой мыслится как уникальная личность, силой мысли восстанавливающая разрушенный преступником порядок); 2) психологический «героический» детектив (близок первому типу, но, в отличие от него, предполагает способность главного героя реконструировать не внешние обстоятельства преступления, а его психологическую логику, которая в разной мере может быть детерминирована социальным положением персонажей - в этом случае детективное повествование сближается с традицией социально-критической литературы, в которой изобличение преступление коррелирует с изобличением общественных пороков); 3) сатирический детектив (детективное повествование сближается в этом случае, с одной стороны, с авантюрной литературой, с другой - с юмористической; подлинным, почти романтическим героем здесь оказывается, как правило преступник-авантюрист, а сыщик - «антигероем», обывателем с его обывательским сознанием); 4) остросюжетный детектив (предполагает эмоциональное вовлечение читателя за счёт элементов саспенса, поскольку такой тип не предполагает ситуацию «двоемирия» в том смысле, в котором мы оговорили её выше, «героизация» здесь возможна, но она не имеет жёсткой корреляции с типом героя).

Кроме этого, анализ исследовательской литературы позволяет сделать вывод о том, что преобладание тех или иных черт в той или иной традиции (неважно, является ли их появление «эндогенной» инновацией или результатом своего рода межлитературного заимствования) определяется главным образом неоднородностью как литературного контекста, так и внелитератур-ных условий: культурно-исторических, социальных, экономических и проч., -которые, по всей видимости, оказывают наибольшее влияние в момент «трансплантации» жанровой модели, её переноса на новую почву. Этим, вероятно, объясняется и сравнительная устойчивость жанровой модели в британской литературе, где отсутствие момента «трансплантации» обусловило преемственность, эволюционную континуальность жанровых модификаций детектива и тот факт, что специфика прочих национальных традиций детективного жанра лучше всего проявляется на ранних этапах их развития -в этой связи симптоматично, что почти все такого рода описания национальных вариантов жанра ориентированы в сторону истоков этого жанра внутри соответствующей национальной традиции: чем дальше от точки бифуркации мы отходим, тем менее однородным, менее специфичным и более «интернациональным» кажется национальный вариант жанра.

Построение обобщающей типологической модели жанра (в нашем случае - детектива) представляется сложной, но насущной задачей, поскольку без такой модели невозможно обеспечить сопоставимость типологических исследований жанра - ни в синхронном, ни в диахронном аспектах.

Литература

1. Вольский, Н.Н. Лёгкое чтение. Работы по теории и истории детективного жанра [Текст] / Н.Н. Вольский. - Новосибирск : Изд-во НГПУ, 2006. - 280 с.

2. Ackershoek, M.A. «The Daughters of His Manhood»: Christie and the Golden Age of Detective Fiction [Text] / M.A. Ackershoek // Theory and practice of classic detective fiction / Ed. by J.H. Delamater, R. Prigozy. - Westport ; London : Greenwood Press, 1997. - P. 119-128.

3. Cawelti, J.G. Canonization, Modern Literature, and the Detective Story [Text] / J.G. Cawelti // Theory and practice of classic detective fiction / Ed. by J.H. Delamater, R. Prigozy. - Westport ; London : Greenwood Press, 1997. -P. 5-16.

4. Investigating Identities. Questions of Identity in Contemporary International Crime Fiction [Text] / Ed. by M. Krajenbrink, K.M. Quinn. - Amsterdam ; New York : Rodopi, 2009.

5. Pepper, A. The «Hard-Boiled» Genre [Text] / A. Pepper // Theory and practice of classic detective fiction / Ed. by J.H. Delamater, R. Prigozy. - Westport ; London : Greenwood Press, 1997. - P. 140-152.

6. Platten, D. Into the Woods: The Contemporary «Roman Noir» as Modern Fairy Tale [Text] / D. Platten // Yale French Studies. - 2005. - № 108. - Р. 116-130.

7. Shütt, S.A. French crime fiction [Text] / S.A. Shütt // The Cambridge Companion to Crime Fiction. - Cambridge : CUP, 2003. - P. 59-77.

8. Todorov, T. Poétique de la prose suivi de Nouvelles recherches sur le récit [Texte] / T. Todorov. - Paris : Seuil, 1980. - 192 p.