Общество экранных возможностей

---

Общество экранных возможностей

---

Фото: EMAILOFF

       Обстоятельства, связанные с укоренением в нашей стране интеллектуальных телеигр, дают богатую пищу для размышлений. Как и сколько зарабатывают у нас на таких викторинах — вопрос, конечно, интересный, но еще интереснее социальный аспект: так получилось, что в России это заимствованное на Западе телеразвлечение стало народным средством самореализации.

Два мира, две системы
       По данным Gallup Media, интерес к интеллектуальным играм у российской телеаудитории стабильно падает.
       Ксения Очкасова, замдиректора по ТВ-исследованиям компании TNS Gallup Media: В каждом конкретном случае падение интереса имеет свои причины. Это может быть общее падение интереса к телеканалу, транслирующему те или иные передачи. Или усложнение конкурентной ситуации в интервале выхода программы, появление новых развлекательных форматов, общая зрительская усталость от жанра и т. д. Вместе с тем, наверное, нельзя говорить о том, что шансов на возрождение жанра интеллектуальных игр нет. Всякое бывает. Вспомним хотя бы ситуацию с реалити-шоу двухлетней давности. Тогда казалось, что этот жанр исчерпал себя, как сейчас — интеллектуальные игры. Но после появления шоу "Дом-2" зрительский интерес к реалити-шоу вновь увеличился. Не исключено, что с интеллектуальными играми произойдет то же самое.
       "Интеллектуальный" проект на любом телеканале — поле для эксперимента. И удача здесь не гарантирована. Количество телевикторин, прекративших за последние годы свое существование, уже перевалило за десяток ("Алчность", "Брейн-ринг", "Антимония", "Кресло", "Народ против" и т. д.), нет никакой ясности с перспективами "Игр разума". Впрочем, стоит отметить, что с большим риском связано производство не только викторин: только канал НТВ в ближайшее время намерен закрыть четыре проекта, пребывающих еще в детском возрасте ("Стресс", "Юбилей", "Лжец", "Дети напрокат").

Фото: ИТАР-ТАСС
"Слабое звено" — из тех интеллектуальных игр, где зрители чувствуют себя наравне с участниками

Каким же образом российские телеканалы отбирают викторины для эфира?
       Сергей Кордо, продюсер W-Media (компания-производитель программ "Кто хочет стать миллионером?", "Слабое звено", "Народный артист" и др.): Обычно инициатива появления викторины в сетке вещания принадлежит не продюсеру, а руководству телеканала. А вот выбор программы — это компетенция продюсера. Отмечу, что эти программы, как правило, лицензионные, адаптированные под российского зрителя. Но есть программы, которые, как выясняется, просто невозможно адаптировать,— например, "Алчность". Они изначально предназначены для американской аудитории и не переводятся на нашу ментальность.
       Интеллектуальные игры повсеместно конкурируют не только с соседями из сетки других каналов, но и друг с другом. Та же "Алчность" проиграла битву за зрительские симпатии игре "Кто хочет стать миллионером?" и в США тоже. "Миллионер" впервые появился в сентябре 1998 года на британском канале ITV, а в США — в 1999-м, на ABC. Игра имела в Америке ошеломляющий успех. Топ-менеджеры других американских каналов стали искать, что ей противопоставить, и в ноябре 1999 года на канале Fox вышла "Алчность" (Greed). Какое-то время игра показывала неплохие рейтинги, но "Миллионера" так и не превзошла и в конце концов почила в бозе.
       Очевидно, что успех того или иного игрового проекта зависит в большой степени от простоты правил игры, от того, сможет ли телезритель во время первой же по счету программы понять эти правила и интуитивно оценить их справедливость и гармонию. Лишние прибамбасы вроде необязательного манипулирования какими-то рычажками или какие-то адские механизмы уничтожения части выигрыша участника вполне могут вызвать у зрителя раздражение.

Фото: ИТАР-ТАСС
Когда в телевикторинах участвуют знаменитости вроде композитора Александра Журбина или юриста Михаила Барщевского планка игры неизбежно снижается

К примеру, в свое время организаторы "Брейн-ринга" пытались уравнять шансы разных по уровню команд. Для чего применялся прием "два гроба, кнопка" ("гроб" на игровом жаргоне — заведомо неберущийся вопрос, "кнопка" — вопрос, ответ на который известен всем, главное — успеть нажать на кнопку раньше соперника). И делалось это не только ради зрелищности, но и для того, чтобы "вытащить" спонсируемые команды — телекомпания имела соответствующие обязательства. Логичный итог: через какое-то время телезрители перестали понимать, почему состязание выиграла та или иная команда.
       Анатолий Вассерман, профессиональный телеигрок: Это --главная причина, по которой был закрыт телевариант "Брейн-ринга".
       Такая же судьба может ждать и "Игры разума", в которых гроссмейстер из "Своей игры" состязается с приглашенным "випом" — чтобы уравнять шансы профессионального всезнайки и профессионала в конкретной области (кинематографе или журналистике, к примеру), "випу" обычно подыгрывают. К тому же сюрреалистические, вращающиеся с металлическим скрежетом кресла-троны, в которых игроки сидят спиной друг к другу, вряд ли добавляют игре смотрибельности — это уж совсем чересчур.
       Один из телегроссмейстеров, пожелавший остаться неназванным, высказался относительно "Игр разума" так: Мне кажется, что это передача для продвинутых домохозяек. Ее идеальный зритель — находящийся в декретном или обычном отпуске человек с IQ чуть выше среднего. Эту передачу вообще можно не смотреть, ее достаточно слушать: большую часть экранного времени в кадре — "говорящие головы" (худшая, по мнению телевизионщиков, картинка для развлекательной программы), ведущий же не появляется вообще никогда. Если зритель отвлекся, то всегда можно "вернуться" — на экране постоянно присутствует счет. То есть можно спокойно готовить или шить, слушая и лишь изредка поглядывая в ящик, и ничего существенного из этой передачи не пропустить.

Фото: ИТАР-ТАСС
"Поле чудес" — тоже интеллектуальная игра, но для людей с невысоким интеллектом

Очевидно, что каждая лицензионная игра должна быть адаптирована к аудитории той страны, где ее собираются прокатывать, типовые лицензионные соглашения этот момент учитывают. Так, большая работа была проделана, прежде чем выпустить в российский эфир "Кто хочет стать миллионером?", "Своя игра" и некоторые другие викторины также заметно отличаются от оригинальных версий.
       Сергей Кордо: Именно этим я и объясняю живучесть "Миллионера" — в тело игры была внесена дополнительная драматургия: ведущие (сначала Дмитрий Дибров еще в "Счастливчике", а потом Максим Галкин) активно общались с участниками, пытались направить их на путь истинный или, наоборот, сбить с толку. В последнем варианте ведущий просто задает посторонние вопросы игроку, который мучительно пытается сосредоточиться на ответе, и это нравится публике.
       В американской версии "Миллионера" ничего подобного нет, роль ведущего достаточно формальна, он просто задает вопросы и принимает или не принимает ответы.
       Сложность вопросов для американской и российской аудитории также несопоставима, и это тоже средство адаптации — наш среднестатистический игрок, как известно, на порядок информированнее американца, если иметь в виду общую эрудицию. Это следствие того, что американская система образования в большей степени заточена под профессиональное обучение — выпускник того или иного колледжа или университета должен успешно зарабатывать себе на хлеб с маслом профильным трудом. Будущему брокеру, стоматологу, психоаналитику, не говоря уже о дальнобойщике, хорошо знать, к примеру, американскую литературу совсем необязательно, принято считать в США.
       Зато в американском "Миллионере" или, допустим, Jeopardy! (в российском варианте — "Своя игра") у игрока могут поинтересоваться, кто взял "Грэмми" лет пять назад, как на самом деле зовут Бритни Спирс или попросить его назвать столицу крупного штата. Вопросы в американских "блю геймз" (тип викторин с обязательным голубым электронным задником или экраном) обычно ограничиваются реальностью США. Одна из типичных американских шуток "Я это запомню для викторины" употребляется в том случае, если собеседник умничает не по делу, демонстрирует некие бесполезные для специалиста знания.
       А вот редакторы российского "Миллионера" и "Своей игры" предполагают, что участники хорошо знают школьную программу и владеют некоторым объемом информации, получаемой на первых двух курсах различных вузов — технических и гуманитарных. "Своя игра" ("Свояк" на игровом жаргоне) в какой-то степени ориентируется на интеллектуальный багаж "шестидесятников", куда, в частности, входит определенный джентльменский набор прочитанной художественной литературы. При этом игроку в "Свояке" неплохо бы знать еще кое-какие подробности жизни европейских монархов, разбираться в живописи на уровне поверхностных сведений о творчестве двух десятков художников, иметь некоторые представления о спорте и музыке, в том числе современной. Однако среднестатистический "шестидесятник", в отличие от участников помоложе, мало что смыслит в музыке и еще меньше в спорте, через энциклопедии такие знания прокачиваются плохо (вспоминается один игрок, который, глядя на портрет Фрэнка Синатры, сказал, что это Майкл Джексон). Вопросы на темы музыки и спорта включаются в программу с целью омоложения корпуса гроссмейстеров и аудитории телезрителей — эти темы как раз близки молодым, и данное обстоятельство в известной степени уравнивает шансы на успех игроков разных генераций. Ну и, понятно, в конечном счете благотворно влияет на рейтинг.

Фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО, "Ъ"
Сергей Кордо: "Выбор программы отдается на откуп продюсеру — это его компетенция"

Анатолий Вассерман: Существует три типа интеллектуальных игр. Первый тип подразумевает, что телезритель чувствует себя намного умнее и игроков, и ведущего. Это "Поле чудес", к примеру, или "Угадай мелодию". Второй тип — это когда усредненный зритель чувствует себя на равных с игроками. Здесь можно упомянуть "Миллионера" и "Слабое звено". Третий тип игр — это когда телезритель смотрит на игрока снизу вверх. Он, конечно, иногда отвечает на некоторые вопросы, но чувствует, что у игрока это получается значительно лучше. К этому типу игр я отношу "Что? Где? Когда?" (ЧГК) и "Свою игру". Одно из принципиальных отличий "Своей игры" от ЧГК состоит в том, что стандартный вопрос в последней в идеале не должен браться "чистым знанием", эрудицией. Почему люди смотрят эти игры? Но вот я же смотрю с интересом Олимпиаду, хотя не в силах пробежать даже стометровку!
       Еще одно любопытное отличие российской культуры игры в викторины от американской — наличие у нас большого количества профессиональных игроков. В американском и европейском вариантах "блю геймз" такие игроки тоже существуют, но играют они больше в компьютерные версии известных игр, отправляют SMS, либо атакуют специальные игральные автоматы, которые являются побочным бизнесом лицензионных производителей. Среди первого состава редактуры "Миллионера" (тогда еще — "О, счастливчик!") были известные игроки ЧГК Владимир Белкин и Наталья Орлова, знакомые с большинством профессиональных отгадчиков и пытавшиеся оградить от их участия новый проект. В "Своей игре" пошли по другому пути.
       Тем не менее если об интеллектуальных телеиграх говорить не столько как о бизнесе, сколько как о народном увлечении (таком, как домино или нарды), то игроков в викторины у нас никак не меньше, чем на Западе.
       
Одноразовый продукт

Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"
Профессиональный телеигрок Анатолий Вассерман около года назад выиграл Toyota Avensis

Засвеченные на телеэкране знатоки из ЧГК или гроссмейстеры из "Своей игры" — это верхушка айсберга. Практически у каждой раскрученной телевикторины существует масса поклонников, которые объединены сетью своего рода клубов — люди собираются и играют в свое удовольствие. К примеру, в формате ЧГК по всему миру насчитывается около 6 тыс. клубов. Кроме того, есть интернет-клуб ЧГК, организующий несколько ежегодных состязаний, в том числе в режиме офлайн. В этом году в них были представлены почти все СНГ, а также США, Израиль, Германия, Канада, Финляндия, Великобритания, Голландия, Австралия.
       В Москве кроме регулярного чемпионата "Что? Где? Когда?" (несколько лиг) ежегодно проходят первенства "Брейн-ринга", "Своей игры", "Биатлона", "Эрудит-квартета" (командный вариант "Своей игры"). А еще есть синхронные турниры, выездные фестивали, чемпионаты стран и мира. Причем участие, скажем, в ЧГК не исключает участия, к примеру, в "Брейн-ринге".
       Телегроссмейстеры тоже кочуют — с канала на канал, появляются и в "Миллионере", и в "Своей игре", и в ЧГК, и даже в "Поле чудес" и "Угадай мелодию", чем девальвируют свою ценность как лиц той или иной конкретной викторины. В связи с чем продюсеры некоторых телеигр принимают волевые решения о запрете подобных переходов.
       Владимир Молчанов, главный редактор программы "Своя игра" (в прошлом — референт Владимира Ворошилова): Когда мы устраиваем отбор, то предпочтение отдается тем, кто не был у нас раньше, и тем, кто представил более интересные вопросы. Мы не приглашаем на отбор лиц, засвеченных в других телевизионных интеллектуальных викторинах (типа "Что? Где? Когда?", "Брейн-ринг", "Счастливый случай"). Участие в нетелевизионных играх на уровне районных-городских клубов препятствием не является.

Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"
Дмитрий Троицкий: "Людей, засвеченных в двух-трех программах, мы называем шлаком"

Сергей Кордо: Мы довольно часто сталкиваемся с тем, что выбранные путем тестирования игроки бегают из одной студии в другую и хотят что-то выиграть. В свое время мы даже собирали корпоративный совет по этому поводу, чтобы создать им проблемы. Но пришли к выводу, что такой запрет неразумен, поскольку, как правило, это яркие, интересные телезрителю участники.
       Надо сказать, что похожие миграционные процессы затрагивают и телешоу, никак не связанные с интеллектом как таковым. К примеру, на ТНТ, где формат интеллектуальной игры не привечают и считают этот жанр "отмирающим", режиссеры каждый день сортируют очередь из потенциальных участников реалити-шоу. За участие в программе вроде пресловутых "Окон" там платят около тысячи рублей, но за мордобой или за "признание" в нетрадиционной сексуальной ориентации могут и добавить. Так, дедушка, который в одной программе выступил в роли пожилого гомосексуалиста, в другой может стать моралистом из зала, вступившимся за оскорбленную невинность.
       Дмитрий Троицкий, генеральный продюсер телеканала ТНТ: Формат "Миллионера" гениален, поскольку это уже не совсем викторина, это реалити-шоу, в котором участвуют и ведущий, и игрок, и зрительный зал. После съемок программы участники этого шоу зачастую становятся потом либо массовкой, либо участниками следующего шоу. На нашем профессиональном жаргоне людей, засвеченных в двух-трех программах, мы называем словом "шлак", то есть это отработанный материал. Ни одному нормальному человеку не придет в голову бегать таким образом по съемочным павильонам.
       Известный знаток из ЧГК, гроссмейстер "Своей игры" Дмитрий Коноваленко, работающий сейчас в "Фонде эффективной политики" у Глеба Павловского, полагает, что желание участвовать в телевикторине — это проявление эксгибиционизма. И здесь телеигроки смыкаются с участниками реалити-шоу.
       Дмитрий Коноваленко: ЧГК — культовая игра, которая до сих пор живет за счет истории, за счет легенды Ворошилова, хотя и стала сейчас не единственной, а "одной из". При самых высоких рейтингах ее смотрят до 5 млн телезрителей, причем ЧГК, по-моему,— единственная программа, идущая на российском ТВ в прямом эфире. И в такой аудитории демонстрировать свой ум или даже глупость — в этом есть что-то от эксгибиционизма.
       
Скупые платят дважды
       Еще один стимул для участия в интеллектуальных телеиграх — деньги. Правда, только около полутора десятка телегроссмейстеров получают суммы, которые могут стать основой личного бюджета. К примеру, выдав великолепную серию из 22 побед в "Своей игре", Анатолий Вассерман заработал чистыми $8,2 тыс., а около года назад в финале "взял" автомобиль Toyota Avensis.
       Другой известный телеигрок Александр Друзь, по информации его коллег по викторинам, за счет выигрышей купил себе квартиру. А не так давно, как и Вассерман, стал владельцем престижной иномарки (которую, по его собственным словам, тут же продал), победив в финале.
       Украинский телегроссмейстер Борис Бурда, ведущий развлекательные программы на украинском телевидении, объяснил, чем еще полезно постоянное мелькание на телеэкране. Он рассматривает это как личную рекламную кампанию и напомнил, что минута рекламного времени стоит десятки тысяч долларов.
       К слову сказать, менеджеры ЧГК с некоторых пор практически перестали выплачивать знатокам выигрыши, полагая, видимо, что бесплатного "пиара" на российском телеканале с самой большой аудиторией будет вполне достаточно. Правда, раз в год лучшему игроку ЧГК вместе с хрустальной совой вручается $10 тыс. Выбор лучшего игрока не всегда очевиден, сумма же обычно делится между участниками команды, в которой он состоит. Кстати, студия 2В, продюсирующая производство "Своей игры" и "Игр разума", смогла привлечь некоторых известных игроков из ЧГК в свои проекты, предложив им более выгодные финансовые условия.
       Интересно, что налоговые проценты, уплачиваемые с полученного выигрыша, зависят от того, в какой викторине участвовал игрок. К примеру, в "Миллионере" он отдает государству 13% подоходного налога (W-Media удалось убедить налоговую инспекцию, что ее проект — это не казино), а в "Своей игре" гроссмейстеры, по словам Анатолия Вассермана, лишаются трети своего выигрыша.
       В США обычно призовой фонд телевикторины страхуется, представитель страховой компании присутствует на съемках игры и следит за тем, чтобы не было мошенничества: вещатель и производитель игры заинтересованы в крупных выигрышах, поскольку большой куш всегда поднимает рейтинг, а расходы, связанные с "незапланированными" супервыигрышами, оплачивает страховщик. В России такая практика пока не стала повсеместной из-за проблем с законодательством. Вещатель обычно финансирует создание программы, норма прибыли производителя в эти расходы не закладывается. Производителю приходится выплачивать выигрыши из собственного кармана, и только в случае супервыигрышей (допустим, 1 млн рублей в "Миллионере") вещатель берет расходы на себя, то есть выполняет функцию страховщика. Любопытно, что за последние пять лет общий выигрыш российских желающих стать миллионером (учитывая "благотворительные" игры) составил около $1 млн, тогда как в Англии победителю одной игры могли выдать в два раза больше.
       Прибыль производитель программ получает от деятельности, которая у телевизионщиков называется "спонсорской". Видимо, потому, что это — та же реклама, но не в рекламных блоках (здесь деньги собирает вещатель), а в теле самой программы. Тот или иной логотип можно расположить на рекламном щите (камера будет регулярно на него "наезжать"), а ведущий будет настойчиво предлагать пить безалкогольное пиво или пользоваться канцелярскими товарами такой-то марки. По сути, это настоящий продакт-плейсмент.
       Еще одна статья доходов — это деньги, полученные от телефонных компаний, которым, в свою очередь, платят те, кто за что-то (против чего-то) голосует в рамках телепрограммы или участвует в отборочном туре. Производитель игры может рассчитывать примерно на половину суммы, вырученной на этих звонках.
       В Англии, где участник отборочного тура платит фунт за свой звонок, эта статья доходов вполне весомая, за счет нее можно сформировать весь призовой фонд. В России же стоимость звонка невысока (в среднем — 20 рублей). К тому же, как говорят продюсеры, "все, что находится за Уралом, у нас не работает". Вообще, "глубинка" и восточная половина страны очень неохотно идут на контакт с московскими студиями. Исключение составляет, пожалуй, лишь народное "Поле чудес", которое викториной можно назвать с большой натяжкой, скорее это реалити-шоу, основанное на неизбывной российской мечте о халяве. В результате "телефонная" статья доходов в России обычно не превышает нескольких процентов от их общей суммы.
       В связи с тем, что доходы производителей игры не слишком высоки, они пытаются экономить на расходах. Такие проекты, как "Своя игра", записываются по четыре, а то и больше, серии в день, поскольку редакция экономит на аренде останкинской студии. Поэтому игроки и ведущий ко второй половине съемочного дня заметно устают, что, разумеется, сказывается на качестве программы: исполнительское мастерство, как любит говорить известный телекомментатор Владимир Гендлин, начинает хромать. В результате один выпуск программы получается на пять баллов, а другой тянет лишь на троечку.
       Многое в телевизионную картинку не попадает — те же интерьеры душной студии, похожей на мрачный ангар. Однако итоговое качественное изображение в телевизоре, по признанию одного из телегроссмейстеров, вызывает у него "ощущение катарсиса" (эти слова оно попросил привести без упоминания имени, сославшись на суеверие).
       
Истинное золото
       Мы не сказали еще об одном важном для профессионального игрока стимуле. Звание знатока или гроссмейстера дает ему возможность (иногда не без оснований) почувствовать себя одним из самых умных и образованных людей в стране.
       Очень часто, кстати, это является своеобразной компенсацией за невостребованность на профессиональном поприще, игрок просто не знает, где применить полученные им в изобилии знания. Пока никто точно не определил, что есть интеллект и какую его часть составляет жесткий диск (знания, "зашитые" в память), а какую процессор ("соображалка", грубо говоря).
       Не секрет, что среди знатоков и гроссмейстеров нет нобелевских лауреатов, гениальных писателей, режиссеров, никто из них не опроверг теорию относительности, не создал народный автомобиль, в общем, гордиться им особенно нечем. Один из героев романа Пелевина обозначил эту проблему так:"Шекспироведов у нас до хрена! Шекспиров что-то не видно!"
       Тем забавнее, что большинство игроков — люди очень пафосные и зачастую ведут себя так, как будто Нобелевка у них уже в кармане.
       Один из постоянных участников викторин, пожелавший остаться неназванным, сравнивая участников наших и британских викторин, отметил, что деньги мотивируют российских игроков в гораздо большей степени, нежели британских: Широкой популярностью в англоязычном регионе, например, пользуется радиовикторина "BBC Brain of Britain" ("Мозг Британии"; такого титула удостаивается победитель). В нее играют разные люди, бывало, и лорды грешили, но специалисты, ученые ни в эту, ни в подобные игры не играют. Они считают, что такие шоу созданы для любителей и профессионалам в них не место. В нашей стране, где финансирование фундаментальной науки оставляет желать лучшего, не должно появляться осуждения, если какой-нибудь кандидат исторических наук, сотрудник одного из институтов РАН попытается выиграть парочку своих годовых окладов.
       Вполне вероятно, что талант того, кто играет в интеллектуальные игры,— это какая-то особая данность, которую и в самом деле пока некуда девать, кроме как показывать в телешоу. Но все-таки возможна ли здесь конверсия, можно ли реализовывать какие-то идеи (в том числе и из области политики, бизнеса и т. д.), используя специфические навыки игрока?
       Дмитрий Коноваленко: Думаю, использование опыта игрока "в мирных целях" теоретически возможно. Ведь хороший игрок обычно находит способ конвертировать свой опыт в профессиональную деятельность — хоть это и непросто. Хотя очевидный способ конвертации почему-то не приходит игрокам в голову. Я говорю о сложившихся командах. Для меня загадка — почему ни одна из них не открыла успешную консалтинговую компанию. Мы, например, в нашем "Фонде эффективной политики" давным-давно активно используем методы, приобретенные в команде знатоков. К примеру, есть такое понятие, как "мозговой штурм", когда команда в течение некоторого времени генерирует любые, даже самые бредовые, идеи под решение какой-то конкретной проблемы. Потом эти идеи рассматривает и просеивает эксперт. Технология ЧГК более совершенна, она заточена под выдачу конкретного ответа. Так как наш фонд работает в онлайн-режиме, эта технология довольно часто используется.
       Тем не менее для абсолютного большинства игроков интеллектуальные викторины так и останутся самодостаточными. Такими, как, к примеру, шахматы, которым трудно найти какое-то применение, отличное от самих шахмат.
ВАЛЕРИЙ ПАВЛОВ