Развитие уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации и возможные направления его совершенствования

Развитие уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации и возможные направления его совершенствования

С. А. Миклин

Конституция Российской Федерации 1993 г. в качестве основополагающего принципа провозгласила приоритет интересов личности. В соответствии со ст. 2 Конституции человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Этот принцип лег в основу уголовной и уголовно-исполнительной политики, в том числе и в сфере обращения с осужденными. Отмена таких непопулярных наказаний, как ссылка, высылка, принудительное лечение наркоманов и алкоголиков, ликвидация лечебно-трудовых профилакториев, передача уголовно-исполнительной системе функций надзора, охраны, слияние ранее самостоятельных систем по исполнению наказаний (ГУИТУ и ГУЛИТУ), появление в структуре уголовно-исполнительной системы новых служб, меры по социальной защите персонала и т. д. — все это часть системы реформирования УИС, некоторой гуманизации исполнения наказаний, перехода к рыночным отношениям. За несколько лет с начала реформ было издано более 40 различных нормативных актов (законов, указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ). В качестве примеров можно назвать Указ Президента РСФСР от 30 ноября 1991 года «Об изменениях в системе оплаты труда осужденны-х,и лиц,содержащащихся в лечебно- трудовых профилакториях МВД РСФСР», отменивший 50-процентные удержания из их заработка.,

Миклин Станислав Андреевич — старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук, государственный советник юстиции 3-го класса.

Закон РСФСР от 12 июня 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Исправительно-трудовой Кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР», который отменил многие правоограничения осужденных (на отправление корреспонденции, лишение права на свидания, разрешил ношение гражданской одежды для женщин и др.) а также ввел нормы, закрепляющие право на отпуск, на зачет времени работы в местах лишения свободы в общий трудовой стаж и т.д.

Существенные изменения были внесены Законом РФ от 6 июля 1993 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР». Им были ликвидированы исправительно-трудовые колонии усиленного режима, а находившиеся там осужденные переведены в колонии с более легким режимом. Федеральным законом от 25 апреля 1995 г. «О' внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О' налоге на прибыль предприятий и организаций» предприятия учреждений УИС, исполняющие лишение свободы, были освобождены от уплаты налогов на имущество предприятий.

Примерно в это же время были образованы исправительно-трудовые колонии особого режима для содержания осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования или амнистии была заменена лишением свободы, а также был законодательно регламентирован порядок исполнения смертной казни. Конституционный Суд постановлением от 23 июня 1995 г. признал некон-

ституционным положение п. 8 ч. 2 ст. 60 Жилищного кодекса РСФСР об утрате права на жилище лиц, осуждавшихся к лишению свободы на срок свыше шести месяцев, а в постановлении от 16 октября 1995 г. — неконституционным положение ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. «О государственных пенсиях в РСФСР» о приостановлении выплаты пенсии на время отбывания лишения свободы по приговору суда.

Законом РФ от 21 июля 1993 г. «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» детально регламентирована деятельность уголовно-исполнительной системы в целом. Закон разграничил компетенции центральных и территориальных органов УИС, ввел само понятие центрального органа УИС, определил его правовое положение, дал предпосылки для последующего изменения порядка конвоирования лиц, заключенных под стражу (сам порядок конвоирования был определен постановлением Правительства РФ от 5 апреля 1999 г. № 366).

УИК РФ был принят Федеральным Собранием в декабре 1996 г., а Федеральным законом от 8 января 1997 г. № 2-ФЗ введен в действие с 1 июля 1997 г., за исключением отдельных положений, для которых были установлены более поздние сроки введения.

Следует сказать и о том, что уже после вступления в силу УИК РФ 1996 г. и передачи уголовно-исполнительной системы из МВД в Минюст России в 1998 году был принят Федеральный закон от 21 июля 1998 г. № 117-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы», устраняющий ориентированность на МВД как ряда нормативных актов о деятельности УИС, так и самого УИК РФ, принятого, как известно, еще тогда, когда УИС

находилась в ведении МВД. Кроме изменений собственно в УИК РФ, касающихся, в основном, положений об МВД СССР, замененных на Минюст, Закон внес изменения в Закон РФ от 1993 г. «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»; Федеральный закон 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (СИЗО, в частности, были включены в УИС), Федеральный закон 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» и ряд других законов (об оружии, о пенсионном обеспечении, о подоходном налоге, о беженцах и др.). В дальнейшем изменения вносились и в другие правовые акты, где какие-либо элементы компетенции МВД в части исполнения наказаний передавались Министерству юстиции РФ.

Пожалуй, самое серьезное отличие нового УИК РФ от старого ИТК РСФСР в том, что первый регламентирует исполнение всех видов наказаний, в то время как второй регламентировал только два — лишение свободы и исправительные работы. Исполнение же других наказаний регулировалось отдельными нормативными либо ведомственными актами.

При этом следует иметь в виду, что еще в последние годы действия УК РСФСР были упразднены такие наказания, как ссылка, высылка, направление в воспитательно-трудовой профилакторий, условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением осужденного к труду, вследствие чего утратили силу и нормативные акты, регламентирующие их исполнение. А УК РФ отказался еще и от наказаний в виде увольнения от должности, возложения обязанности загладить причиненный вред, общественного порицания, которые в последние годы практически не применялись.

В то же время в УК РФ появились новые виды наказаний: обяза-

тельные работы, ограничение свободы, арест, а также пожизненное лишение свободы, применяемое в виде альтернативы смертной казни за совершение особо тяжких преступлений против жизни. Все эти изменения уголовного законодательства, естественно, нашли отражение в новом УИК РФ. Кроме того,в нем впервые появились принципы уголовно-исполнительного законодательства, как совпадающие с принципами УК (законность, гуманизм, равенство граждан перед законом), так и специфические для УИК (дифференциация и индивидуализация исполнения, соединение наказания с исправительным воздействием, стимулирование правопослушного поведения осужденного и др.).

Важно, что до принятия УК РФ 1996 г. законодатель, говоря о целях уголовного наказания (ст. 20 УК РСФСР 1960 г.), в течение многих лет подчеркивал, что оно является не только карой за совершенное преступление (что само собой разумеется), но еще и имеет целью исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждения совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, и в то же время не имеет цели причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства. Эти же цели исправления и перевоспитания были и задачами ИТК РСФСР, к которым к тому же присоединялась совершенно нереальная задача «способствование искоренению преступности».

Копий по поводу перевоспитания осужденных и искоренения преступности в науке было сломано немало, пока не пришло понимание, что искоренить преступность в ближайший обозримый период невозможно. Колонии и тюрьмы — вряд ли идеальное место для этой

работы, с которой порой не могут справиться другие, более подходящие учреждения гражданского общества. В настоящее время как Уголовный, так и Уголовно-исполнительный кодексы не говорят ни об искоренении преступности, ни о перевоспитании осужденных. В статье 1 УИК РФ записано, что своими целями уголовно-исполнительное законодательство имеет исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Сформулировано также понятие «исправление осужденных», означающее формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. Основными средствами исправления осужденных, как гласит ст. 9 УИК РФ, являются установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа (от термина «политико-воспитательная» УИК РФ 1996 г. также ушел), общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональная подготовка и общественное воздействие. Что касается общественного воздействия, то разработчики Кодекса, думается, несколько поторопились, поскольку его роль в исправлении в УИК практически не просматривается.

УИК РФ придает особое значение закреплению основных прав и обязанностей осужденных, включая право на личную безопасность, свободу совести и др., судебному, ведомственному контролю и прокурорскому надзору, применению к осужденным мер медицинского характера, нормативному регламентированию посещения учреждений и органов, исполняющих наказания, определенными лицами. Отметим, что такая важная гарантия соблюдения прав осужденных, как посещение учреждений и органов,

исполняющих наказания, Уполномоченным по правам человека в УИК 1996 г. предусмотрена не была. Такое посещение было разрешено Федеральным законом от 19 июня 2001 г. № 85-ФЗ, но только при проведении проверки по жалобе. И лишь в Федеральном законе от 8 декабря 2003 г. № 161-ФЗ Уполномоченный по правам человека в РФ, а также уполномоченные в ее субъектах получили право посещать указанные учреждения и органы без каких-либо ограничений.

УИК разработан с учетом международно-правовых актов, касающихся обращения с осужденными. При этом, однако, необходимо иметь в виду, что международные акты об обращении с осужденными содержат как обязательные, так и рекомендательные нормы. Например, если запрещение пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения является обязательной нормой и находит прямое отражение в п. 2 ст. 12 УИК, то правило о содержании каждого осужденного в отдельной камере или утверждение о том, что пища заключенных должна иметь не только хорошее качество, но и быть хорошо приготовленной и поданной, содержащиеся в Минимальных стандартных правилах, скорее относятся к рекомендациям, поскольку сегодня далеко не каждое государство ( Россия в том числе) способно в силу ряда экономических причин это обеспечить. Впрочем, этого не требуют и сами Минимальные стандартные правила.

Следует заметить и другое. Поскольку в период разработки УИК РФ в СССР (затем России) происходило снижение доходов населения и государства, перед разработчиками (и это ими самими отмечалось) неофициально ставилась задача подготовить акт, который наряду с учетом требований международного сообщества не повлек бы существенных материальных затрат со стороны федерального бюд-

жета. Результатом компромисса явились положения ст. 3 УИК РФ, суть которых в том, что нормы международных договоров имеют приоритет перед нормами УИК, но нормы-рекомендации по вопросам обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве России при наличии необходимых экономических и социальных возможностей. Такие положения уголовно-исполнительного закона явились одной из предпосылок дальнейшего его совершенствования почти сразу после принятия.

Остановимся на ситуации, сложившейся вокруг трех новых наказаний, появившихся в УК РФ, — обязательных работ, ограничения свободы и ареста и отражением этой ситуации в УИК. Статьи, посвященные исполнению этих наказаний, в УИК РФ есть, однако сами наказания (кроме обязательных работ) до сих пор не исполняются. Объясняется это обычно тем, что для исполнения ограничения свободы необходимо создание исправительных центров, а ареста — арестных домов, то есть серьезные материальные затраты, которых в бюджете не предусмотрено. Обязательные работы должны исполняться уголовно-исполнительными инспекциями, которые есть и сейчас, но для нового наказания нужны также дополнительные материальные вложения, новые штаты и т. д.

В связи с отсутствием необходимых условий для исполнения этих наказаний в Федеральном законе от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» записано, что положения Уголовного кодекса о наказаниях в виде обязательных работ, ограничения свободы и ареста вводятся в действие федеральным законом после вступления в силу УИК РФ по мере создания необходимых условий для исполнения этих видов наказаний,

но не позднее 2001 г. Когда же УИК РФ был введен в действие Федеральным законом от 8 января 1997 г. № 2-ФЗ «О введении в действие Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации», аналогичная запись о создании необходимых условий появилась и в нем. Но этих условий нет и сейчас и, по-видимому, еще долго не будет. Наверное, поэтому Федеральным законом от 10 января 2002 г. № 4-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральные законы «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» и «О введении в действие Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации» было установлено, что обязательные работы должны быть введены не позднее 2004 года, ограничение свободы — не позднее 2005 года, арест — не позднее 2006 года.

Проект закона о введении в действие обязательных работ с 31 декабря 2004 г. был подготовлен, поступал в ИЗиСП, был одобрен и Федеральным законом от 28 декабря 2004 г. № 177-ФЗ введен в действие. В то же время Законом от 8 декабря 2003 г. № 161-ФЗ (о нем еще будет сказано ниже) внесены изменения: ст. 26 УИК РФ об условиях исполнения указанного вида наказания дополнена частью 4, подчеркивающей, что обязательные работы выполняются осужденными на безвозмездной основе. В связи с этим из порядка исполнения обязательных работ исключена обязанность инспекций исправительных работ по контролю за своевременным перечислением в соответствующие бюджеты финансовых средств за выполненные осужденными работы.

Следует иметь в виду, что в УК РФ альтернативные санкции в виде, например, ограничения свободы или лишения свободы, ареста или лишения свободы, обязательных работ или лишения свободы имеются во многих статьях (в главе 21 «Преступления против собственно-

сти» они, например, присутствуют практически во всех статьях, кроме разбоя и хищения предметов, имеющих особую ценность). Суд, не имея возможности назначить, скажем, обязательные работы или ограничение свободы, имеющиеся в санкции наряду с лишением свободы, приговаривает подсудимого к лишению свободы, ужесточая наказание. И таких случаев не единицы и не тысячи, а, скорее, многие десятки тысяч.

Думается, что подобные издержки карательной политики, постоянное искусственное увеличение контингента исправительных колоний вряд ли сопоставимы с временной экономией каких-то сумм на строительство исправительных центров и, возможно, арестных до-мов.В период существования таких уголовно-правовых мер, как условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду и условное освобождение с обязательным привлечением осужденного к труду, исполнение которых во многом напоминало исполнение ограничения свободы, в различные годы через спецкомендатуры проходило по 300-400 и более тысяч условно осужденных и условно освобожденных, которые в противном случае могли бы отбывать лишение свободы. Рецидив преступлений среди лиц, освободившихся из-под надзора спецкомендатур, как показывали исследования бывшего 5-го Главного управления МВД СССР, был несравнимо ниже рецидива среди лиц, освободившихся из колоний общего режима. С участием этой группы осужденных были построены сотни предприятий химической, целлюлозно-бумажной и других отраслей промышленности, почти все крупнейшие гидроэлектростанции, Волжский автомобильный завод и многое другое.

Возможно, указанные рассуждения и не относятся напрямую к совершенствованию уголовно-испол-

нительного законодательства, поскольку и сами наказания, и порядок их исполнения законодательством регламентированы. Но эти нормы не действуют, поскольку учреждений, их исполняющих, не создано.

Особенная часть УИК РФ посвящена исполнению отдельных видов уголовных наказаний. Многочисленные особенности их исполнения, думается, должны рассматриваться отдельно. После принятия УИК в него почти сразу стали вноситься изменения и дополнения. Первыми из них, пожалуй, можно назвать уточнения в 1998 году ст. 184, регламентирующие исполнение смертной казни; некоторое расширение в этом же году перечня удержаний у осужденных к исправительным работам; а затем изменения в 1999 году в ст. 77 об оставлении в следственном изоляторе или тюрьме осужденных к лишению свободы для выполнения хозяйственных работ; введение ст 771—772, позволяющих в отдельных случаях оставлять в СИЗО и другие категории лиц; и, наконец, постановление Конституционного Суда от 26 ноября 2004 г. № 16-П, разрешающее осужденному, находящемуся в СИЗО, непосредственно обращаться в суд с просьбой об условно-досрочном освобождении, если срок пребывания его под стражей позволяет это сделать.

Ряд существенных изменений и дополнений в уголовное, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное и административное законодательство был внесен Федеральным законом от 20 марта 2001 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

В УИК РФ, в частности, была серьезно изменена ст. 91, регламентирующая переписку осужденных. В прежней редакции части 2 этой статьи было просто сказано, что

«получаемая и отправляемая осужденными корреспонденция подвергается цензуре». Никаких исключений для цензуры не существовало, что создавало возможность злоупотреблений для администрации, хотя право на обращения осужденных с предложениями, заявлениями и жалобами во все органы закреплено в ст. 12 УИК. Например, в Конституционный Суд РФ подобные жалобы, направляемые по неофициальным каналам, поступали нередко. По-видимому, так было и с другими органами. В новой редакции этой статьи четко записано, что «переписка осужденного с судом, прокуратурой, вышестоящим органом уголовно-исполнительной системы, а также с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации цензуре не подлежит». Нельзя осуществлять цензуру и в отношении переписки осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях. Однако здесь имеется серьезное исключение: если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений осужденных осуществляется по мотивированному постановлению руководителя исправительного учреждения или его заместителя. Аналогичные изменения внесены Минюстом России в § 12 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений от 30 июля 2001 г.

Подобный запрет цензуры в отношении предложений, заявлений и жалоб подозреваемых и обвиняемых, адресованных в прокуратуру, суды или иные органы государственной власти (которые имеют право контроля за СИЗО), а так-

же Уполномоченному по правам человека, имеется и в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов, утвержденных приказом Минюста России от 12 мая 2000 г.

Немало изменений в УИК РФ внесено Федеральным законом от 9 марта 2001 г. № 25-ФЗ и Законом от 8 декабря 2003 г. № 161-ФЗ. Заметно изменилось существо исправительных работ, которые теперь должны отбываться в местах, определяемых органами местного самоуправления, а время, в течение которого осужденный не работал, хотя и по уважительным причинам, в срок отбывания наказания не входит, и т. д.

В исправительных колониях для осужденных разрешено создавать изолированные участки с различными видами режима, что должно способствовать сокращению переводов и более реальному осуществлению осужденными некоторых прав (например, на свидания). В дальнейшем участки, функционирующие как исправительные колонии общего режима, Федеральным законом № 161-ФЗ разрешено создавать и в воспитательных колониях для несовершеннолетних. Деление воспитательных колоний на учреждения общего и усиленного режимов упраздняется, но в зависимости от тяжести преступления осужденного они находятся в обычных, облегченных и строгих условиях.

Некоторые изменения отбывания наказания в воспитательной колонии вряд ли можно назвать гуманизирующими. Так, если раньше говорилось, что на льготных условиях осужденные проживают, как правило, в общежитиях за пределами колонии, то сейчас такое проживание им лишь может, быть разрешено постановлением начальника колонии. Если раньше несовершеннолетние, достигшие 18 лет, как правило, оставались в воспитательных колониях до достижения

возраста 21 года, то сейчас эти люди могут быть оставлены в воспитательной колонии для закрепления результатов исправления, завершения среднего общего образования или профессиональной подготовки. В то же время расширен контингент отбывающих лишение свободы в колониях-поселениях, где сейчас наряду с другими могут находиться лица, впервые совершившие преступления небольшой или средней тяжести.

Важными для гуманизации исполнения лишения свободы в отношении женщин являются изменения в ст. 78 и 130 УИК, согласно которым женщины в тюрьмах вообще не могут содержаться или переводиться туда из колоний.

Существенным для осужденных, находившихся в следственных изоляторах в течение предварительного следствия, а затем осужденных к лишению свободы с отбыванием части наказания в тюрьме, является уточнение Федеральным законом № 162-ФЗ времени начала срока отбывания в тюрьме. Это время пребывания в СИЗО теперь засчи-тывается в срок тюремного содержания, что кладет конец различным толкованиям этого вопроса органами, исполняющими наказания, Генеральной прокуратурой и Верховным Судом РФ, издавшими в течение нескольких лет ряд противоречащих друг другу разъяснений.

Федеральный закон № 25-ФЗ внес немало изменений, направленных на улучшение материально-бытовых условий отбывания наказания (отмена ограничений на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости для женщин, имеющих детей, увеличение количества этих предметов для других осужденных и др.). Выраженный гуманистический характер носят изменения, имеющиеся в Федеральном законе № 161-ФЗ, о запрете направлять в штрафные изоляторы и помещения ка-

мерного типа инвалидов I группы; отмена ч. 4 ст. 118 УИК, допускавшей питание осужденных, содержащихся в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, по пониженным нормам и др.

Большое значение для правового положения осужденных, особенно при применении взысканий, имеет законодательное определение перечня нарушений порядка отбывания наказаний, являющихся злостными. Такой перечень дается в ст. 116 УИК. Федеральным законом № 25-ФЗ этот перечень существенно дополнен. Так, кроме употребления наркотиков в него вошло и употребление спиртных напитков, а также изготовление, хранение или передача запрещенных предметов, уклонение от исполнения принудительных мер медицинского характера или от обязательного лечения, отказ от работы или прекращение работы без уважительных причин. В то же время такое нарушение, как неповиновение представителям администрации исправительного учреждения или их оскорбление, уточнено словами «при отсутствии признаков преступления».

В Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ уже после названных изменений ст. 116 УИК поступал законопроект, предлагавший еще более расширить перечень злостных правонарушений, однако Институтом он был отвергнут.

Необходимо остановиться на Федеральном законе от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федера-

ции» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Среди множества изменений в законодательные акты, относящиеся к самым различным отраслям права, не имеющим ничего общего с исполнением наказаний, нашлось, тем не менее, две статьи (33, 82), непосредственно касающиеся этого вопроса и заслуживающие, вместе с тем, весьма негативного к ним отношения.

В статье 33 имеется норма, признающая утратившей силу ст. 4 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», в которой закреплялись полномочия органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления в организации управления уголовно-исполнительной системой. Этих полномочий было немного (согласие на создание и ликвидацию учреждений, содействие в комплектовании кадрами, создание условий для деятельности учреждений УИС и привлечения осужденных к труду и др.). Сейчас их нет совсем.

Статья 82 вносит кардинальные изменения в ст. 19 УИК, которая закрепляет контроль федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Федерации и органов местного самоуправления за деятельностью расположенных на их территории учреждений и органов, исполняющих наказания, убрав из ст. 19 УИК всякое упоминание об органах государственной власти субъектов РФ и органах местного самоуправления. Возможность контроля остается только за федеральными органами государственной власти, порядок осуществления которого к тому же регулируется законодательством Российской Федерации, в настоящее время отсутствующим.

Этим же законом орган местного самоуправления лишается права участвовать в определении гра-

ниц территории исправительного центра и правил поведения граждан на такой территории, что раньше ему не только разрешалось, но и предписывалось ч. 1 ст. 50 УИК. Кроме того, органы государственной власти субъектов Федерации больше не могут повышать размер средств, разрешенных для расходования определенным категориям осужденных (перевыполняющим нормы выработки, работающим на предприятиях Крайнего Севера и др.), что раньше было разрешено ч. 4 ст. 88 УИК РФ.

Таким образом, две названные статьи (ст. 33 и 82) Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ практически полностью лишают органы государственной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления возможности какого-либо участия в деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания, в частности, возможности элементарного контроля за их работой.

Стоит подчеркнуть, что сегодня в УИК отсутствуют (или весьма слабо присутствуют, или просто не исполняются) некоторые нормы, которые были бы, на наш взгляд, вполне уместны в уголовно-исполнительном законе правового государства. Нельзя, например, не отметить, что неисполнение включенных в УК новых видов наказаний не только подрывает веру в реальное действие системы наказаний УК, но и, как уже говорилось выше, вынуждает суды назначать лишение свободы там, где можно было бы обойтись, например, ограничением свободы. Таким образом, непосредственно расширяется применение самого жесткого вида наказания, что никак не сочетается с принципом гуманизма уголовно-исполнительного законодательства, провозглашенным ст. 8 УИК РФ.

Что здесь делать сейчас? Очевидно, что какой-то экспериментальной проверки новых видов на-

казаний перед их введением не проводилось. Кроме разве ограничения свободы, которое как уже говорилось выше, весьма напоминает условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением осужденного к труду. Напоминает настолько, что еще в 1973 году А.С.Михлин вместе с автором этой статьи предлагали преобразовать эти уголовно-правовые институты в реальное наказание в виде ограничения свободы. Тогда этого не сделали, сейчас как бы сделали, но не ввели. Однако какая-то база для детализации исполнения ограничения свободы все-таки есть, и у законодателя, думается, есть еще возможность идти в этом направлении. Практика тоже что-то покажет, и внесение дальнейших изменений в соответствующие статьи УИК, видимо, будет продолжаться. Но надо это делать скорее, ибо фактическое отсутствие этого наказания при его теоретическом наличии в ряде статей УК ежедневно влияет на судьбы многих людей.

В 2005 году разработчики Министерства юстиции РФ представили на согласование проект закона, которым вместо существующего ныне (хотя и не действующего) ограничения свободы предлагается совершенно новый вид наказания под тем же названием, но концептуально отличающийся от нынешнего. Если сегодня, как сказано в ст. 53 УК, ограничение свободы заключается в содержании осужденного в специальном учреждении без изоляции от общества, но в условиях осуществления за ним надзора (с применением серьезных взысканий за нарушение правил поведения и являющееся в ряде случаев альтернативой назначения лишения свободы), то, по мнению авторов проекта, ограничение свободы сейчас должно заключаться в исполнении осужденным по месту жительства установленныьх ограничений под надзором специально-

го органа (уголовно-исполнительной инспекции), что скорее напоминает исправительные работы или условное осуждение. Такое ограничение свободы не вписывается в имеющуюся в УК систему наказаний, поэтому, по нашему мнению, согласиться с представленным проектом невозможно.

Участие общественности в работе исправительных учреждений требует, на наш взгляд, более детального законодательного регламентирования. Если в ИТК РСФСР 1970 г. предусматривалось несколько форм участия общественности в этой работе (наблюдательные комиссии, комиссии по делам несовершеннолетних, шефство трудовых коллективов и общественных организаций над исправительными учреждениями и др.), то в УИК РФ имеется лишь ст. 23, в самой общей форме говорящая о том, что общественные объединения оказывают содействие в работе учреждений и органов, принимают участие в исправлении осужденных и могут осуществлять контроль за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания. В работе же воспитательных колоний участие общественности просматривается несколько шире: в них создаются попечительские советы и могут создаваться родительские комитеты.

В 30-е гг. большую роль в исправлении осужденных, начиная от их направления в колонию определенного вида, играли распределительные комиссии. Может быть, пришло время вернуться к положительному опыту этих комиссий? В связи с этим могут возникнуть вопросы и о роли суда в назначении вида исправительной колонии, и о значительном расширении видов колоний, с тем, чтобы в каждой из них содержались группы осужденных, совершивших сходные преступления. Тогда воспитательное воздействие на каждого можно сделать более индивидуальным и, следовательно, эффективным.

Одной из задач уголовно-исполнительного законодательства (ст. 1 УИК) является оказание осужденным помощи в социальной адаптации. Сегодня, в соответствии с УИК, существующих на этот счет норм явно недостаточно. Бесплатный проезд к месту жительства после освобождения из колонии, обеспечение продуктами питания или деньгами на время проезда, а иногда и одеждой — это практически все, что закрепляет по этому поводу ст. 181 УИК. Две следующие статьи в самой общей форме говорят о праве осужденных на трудовое и бытовое устройство и получение социальной помощи, а также о контроле за лицами, освобожденными от отбывания наказания, в соответствии с законодательством и нормативными правовыми актами. Поэтому вопрос о постпенитенциарном надзоре требует глубокой проработки и, видимо, не только с позиций уголовного и уголовно-исполнительного, но и административного права.

Указанные проблемы требуют углубленной, продолжительной работы. Вместе с тем существует ряд вопросов, частных по сравнению с предыдущими, которые можно постараться решить в ближайшем времени. Например, полагаем, что нуждается в совершенствовании' порядок перевода осужденных к лишению свободы в помещения ка- ' мерного типа или единые помещения камерного типа. Такой перевод (до шести месяцев или до одного года) осуществляется по решению  начальника исправительного учреждения, хотя при этом на длительное время и в худшую сторону меняется вид режима, что практически не отличается от изменения вида колонии, которое согласно закону (ст. 58 УК, ст. 78 УИК), должно осуществляться судом.

Нельзя не упомянуть целый ряд положений УИК, определяющих материально-бытовое обеспечение осужденных, которое подчас весьма далеко как от принципов соблю-

дения и защиты прав и свобод человека и гражданина, лежащих в основе Конституции РФ, так и от рекомендаций и требований международных актов, регламентирующих обращение с осужденными. Это прежде всего крайне низкие нормы жилой площади на одного осужденного (в ИК — не менее двух квадратных метров, в тюрьмах — двух с половиной, ИК для женщин — трех, воспитательных колониях — трех с половиной, лечебных исправительных учреждениях — трех, лечебно-профилактических — пяти квадратных метров), а также нормы обеспечения личной гигиены и санитарии, весьма жесткие условия содержания в штрафных изоляторах и помещениях камерного типа и ряд других норм.

Хотелось бы надеяться, что в будущем принципы демократиза-

ции, гуманизации уголовно-исполнительного права, рационального применения мер принуждения, установленных законом, учитывались бы в процессе внесения многочисленных изменений в уголовное, уголовно-исполнительное законодательство и соответствующие нормативные акты Российской Федерации.

Думается, однако, что самое важное в работе по исправлению осужденных не в изменении, отмене или дополнении законов (хотя это, безусловно, необходимо), а в изменении психологии работников учреждений, исполняющих наказания. Здесь сделано немало, но еще больше предстоит сделать, для чего нужно долго и упорно работать, ибо полный отказ от методов ГУЛАГа, даже поменяв большинство сотрудников, за несколько лет сделать невозможно.

——— 8»—