К проблеме соотношения философии права и общей теории права

ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2015. № 2 (43). С. 104-115.

УДК 340

К ПРОБЛЕМЕ СООТНОШЕНИЯ ФИЛОСОФИИ ПРАВА И ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ПРАВА

THE PROBLEMS BETWEEN PHILOSOPHY OF LAW GENERAL THEORY OF LAW

В. В. КОЖЕВНИКОВ

Рассматривается проблема соотношения философии права и общей теории права. Анализируются различные позиции по данному вопросу. Подчеркивается, что мнения ученых, касающихся данной проблемы, зависят, в первую очередь, от того, как ими определяется статус философии права.

Ключевые слова: философия права; теория права; соотношение; статус философии права; единое образование; юриспруденция.

Discusses the problem of the relation of philosophy of law and General theory of law. Analyzed the different positions on the issue. It is emphasized that the opinions of the scholars regarding this issue depend, primarily, on how they determined the status of philosophy of law.

Key words: philosophy of law; theory of law; the relationship; the status of philosophy of law; common education; law.

Решение вопроса о характере взаимосвязи и взаимодействия философии права и общей теории права, равно как и вопроса об их соотношении, зависит, в первую очередь, от того, как определяется статус философии права. Мнения юристов разных эпох, касающихся данной проблемы, можно объединить в следующие группы.

1. Среди представителей отечественноправовой науки преобладает мнение, что философия права, наряду с другими науками, есть часть общей теории государства и права.

С позиции В. В. Оксамытного, в теории права представляется возможным выделить «философию права как науку, познающую суть права, его смысл и социальную ценность, содержащую философско-правовые учения, которые имеют методологическое значение для общетеоретической юридической науки» [1].

С. С. Алексеев полагал, что в рамках этой единой теории права есть относительно обособившиеся группы проблем, которые могут быть обозначены как вопросы «философии права», «социологии права», «специально-юридической теории (общей позитивной теории)». Вопросы философии права -это, например, вопросы о методологии в правоведении. Учёный подчеркивал, что по своей природе, логике большинство философских, социологических и специально-юридических вопросов в теории права таково, что они должны существовать в органическом единстве и могут обособляться в теории условно [2]. В другой работе С. С. Алексеев утверждал, что философию права составляют методологические проблемы правоведения [3]. Сам же ученый считал, что философская и социологическая характеристики права являются в общей теории исходными, ключевыми, основополагающими, ибо последняя

© Кожевников В. В., 2015

104

К проблеме соотношения философии права и общей теории права

возникла и существует, раскрывая свое значение фундаментальной, методологической науки, как глубоко философская, общесоциологическая концепция [4].

Оценивая позицию С. С. Алексеева, Ю. В. Тихонравов пишет о том, что если рассматривать процесс выведения и обоснования теоретических знаний, то предложенная структура общей теории права утрачивает свое значение, ибо ни одно понятие, ни одна категория не могут быть выведены, сформулированы в отрыве от философской и социологической проблематики общей теории права. В философском и социологическом обосновании нуждаются не только такие фундаментальные проблемы общей теории права, как вопросы сущности и функций права, его связей с государством, экономикой, но и все остальные, в том числе проблемы источников права, методов толкования и применения норм права, словом, всего того, что С. С. Алексеев относит к специально-юридической теории [5].

Действительно, нераздельной частью правоведения общетеоретические правовые исследования становятся лишь постольку, поскольку философские и социологические истолкования проходят через призму правовой материи, проявляются через нее в системе особых общетеоретических правовых понятий. В свое время Л. С. Явич писал: «Общая теория права немыслима вне специальной юридической теории позитивного права. Без связи с ней философия права превращается в абстрактные, спекулятивные построения, в мистическое саморазвитие понятий, а социология права - в метафизическую эмпирику, лишенную достоинства концептуального обобщения отдельных фактов, игнорирующую коренные особенности правового опосредования общественных отношений» [6].

С позиции В. Н. Протасова и Н. В. Протасовой, философское (всеобщее) знание о праве, как и все общеправовые сведения, входит в информационную систему общей теории права [7]. Признавая философию и социологию права составными элементами теории права, С. В. Бошно полагает, что в силу специфического предмета и наличия особых методов указанные явления претендуют на статус самостоятельной науки [8].

В этом отношении показательна позиция О. В. Мартышина, который считает, что теория государства и права как комплексная общетеоретическая наука включает в себя философию права как пласта, подхода или метода исследования, которые присутствуют в каждой теме [9].

Оценивая первый подход о месте философии права в системе наук, В. Н. Жуков полагает, что он «не даёт никаких шансов философии права для того, чтобы стать самостоятельной, автономной дисциплиной» [10].

Вообще вопрос о том, поддаётся ли теория государства и права делению на соответствующие части или она представляет собой органическое единство, в котором элементы догматики, философии и социологии переплетены неразрывно, давно находится в поле внимания ученых, часть из которых, как было показано выше, являются сторонниками такого взгляда, другие - имеют прямо противоположную позицию.

Например, Г. Д. Гурвич пишет: «Последовательное разграничение “догмы права”, “социологии права”, “философии права”, что в глазах большинства правоведов представляет собой последнее слово методологической мудрости, на самом деле является искусственным и бесплодным, так как ведет к беспомощности каждой из этих трех научных дисциплин» [11]. Р. Дворкин также подчеркивал невозможность четкого разграничения теории права и философии: «Общая теория права должна постоянно затрагивать те или иные спорные позиции по философским проблемам, которые не являются полностью философскими» [12].

В. А. Туманов полагает, что «...философия права выступает как один из аспектов теории государства и права - обобщающей, общетеоретической дисциплины в системе юридических наук», которая призвана сочетать философские, социологические и собственно юридические подходы к изучению права» [13].

Видимо, следует поддержать в этом отношении О. В. Мартышина, считающего искусственность и неразумность отделения друг от друга философских и догматических аспектов. В случае рассмотрения философии права как одного из направлений развития общей теории права, т. е. её составной части,

105

В. В. Кожевников

соотношение философии права и общей теории права, в силу того, что первая возникает и развивается в лоне второй, с неизбежностью должно будет рассматриваться с позиций общего и особенного, целого и части [14].

2. В литературе имеет место и такая позиция, согласно которой философия права и общая теория права рассматриваются как некое единое цельное образование. Так, Ю. В. Сорокина полагает, что теория права и философия права представляют по существу одну науку, хотя различаются между собой постановкой задач и методами познания. Автором делается вывод о том, что философия права не является чисто юридической наукой: она представляет собой промежуточное звено между философией и правоведением, в ней есть элемент чисто юридический и чисто философский [15].

3. Другой взгляд на проблему места философии права в системе наук можно встретить в работах В. С. Нерсесянца и В. П. Малахова, с точки зрения которых, философия права является частью не теории права, а юриспруденции, т. е. всей совокупности юридических наук [16]. В этом случае очевидно, что философия права получает более высокий статус и имеет лучшие перспективы для своего развития. Как утверждают авторы, «философия права входит в направление юридических наук и является философской юридической наукой. Своими корнями она уходит в юридическую философию» [17].

Полагаем, что подобной позиции придерживаются и другие ученые, утверждающие, что в рамках правоведения философия права наиболее тесно связана с теорией права и социологией права. Философия права акцентирует внимание на рефлексии оснований права; юридическая теория - на конструировании понятийного каркаса позитивного права, социология права - на вопросах социальной обусловленности и социальной эффективности правовых норм и правовой системы в целом [18].

4. Промежуточную позицию по рассматриваемой проблеме занимает Д. А. Керимов, который считает философию права частью теории права, но признает за философией права «относительную самостоятельность и автономность». С его точки зрения, «философия права не растворяется в общей тео-

рии права, но занимает свое особое место среди юридических наук, обеспечивая им методологическое единство» [19]. По мнению автора, «философия права... не только раскрывает механизм регуляции познавательной деятельности исследователя и направляет его по наиболее оптимальному и рациональному пути, но и в контексте исторически развивающейся культуры указывает на достигнутый уровень самосознания общей теории права и её познавательных потенций» [20]. В другой работе ученого общая теория права включает в себя две основные части - социологию права и философию права, водораздел между которыми проходит, условно говоря, по линии онтологического и гносеологического познания правовых явлений. Эта линия, действительно, носит условный характер, прежде всего потому, что не вожможно существование онтологии без гносеологии, равно как и наоборот. И именно поэтому и социология, и философия права являются составными частями одной науки - общей теории права [21]. Далее ученый полагает, что философия права является по отношению к общей философии специальной наукой, но вместе с тем она выступает в качестве общей науки, выполняющей методологическую роль по отношению к более узким разделам правоведения, т. е. к отраслевым юридическим наукам. Она «разрабатывает методологические проблемы правоведения, вооружает общими методами исследования все отраслевые юридические науки» [22]. Иными словами, философия права выступает в качестве фундаментального основания любого правового исследования. Без этого важного момента философия права оказывается замкнутой в самой себе. Между тем её смысл и назначение состоит в обслуживании познавательной деятельности всех и каждой юридической науки, их «выхода» на совершенствование юридической практики [23].

Философия права, обладающая весьма существенной спецификой в системе философского знания, дала повод некоторым исследователям считать эту дисциплину не чем иным, как методологической частью теории права [24].

Современное состояние общей теории права предстает перед нами в виде социологического истолкования правовых явлений, поскольку в основном онтологически изо-

106

К проблеме соотношения философии права и общей теории права

бражает объективную диалектику их реального развития, изменения и преобразования. Но со временем общая теория права всё в большей мере стала интересоваться тем, какими путями, методами и способами происходит самопознание правовых явлений, их гносеологической природой.

5. Отметим, что и эта, и другая версия, согласно которой в рамках единой теории есть относительно обособившиеся группы проблем, которые могут быть обозначены как вопросы философии права, социологии права и специально-юридической теории (общей позитивной теории) по сути, восходят к господствующей долгое время позитивистской концепции Г. Ф. Шершеневича, рассматривавшего общую теорию права в качестве одного из компонентов философии права.

По Г. Ф. Шершеневичу, правоведение, как и любая другая наука, не может существовать изолированно, вне связи с философией. Но философия должна вырасти из самого правоведения, а не быть ему навязанной извне. Поэтому необходима такая юридическая наука, которая бы объединила, свела в единое целое всё то, что уже сделано в общей части каждой специальной науки. Это есть задача общей теории и единственная задача философии права. Из сказанного обнаруживается, что общая теория права составляет продолжение общей части всех юридических наук, что материал её - положительное право и что она есть то, чем должна быть философия права [25]. Позитивистски понимая философию как синтез всего научного знания, Г. Ф. Шершеневич фактически отождествляет философию права с теорией права. Поэтому он называет философию права «научной философией права», предмет которой - позитивное право, а задача - создание понятийного аппарата для правоведения. Очевидно, что предмет и задачи правоведения - те же [26].

Во времена Г. Ф. Шершеневича вопрос о месте философии права в системе юридических наук находится в плоскости соотношения этой дисциплины с энциклопедией права, представляющей собой краткий обзор основных юридических понятий, их научный комментарий, не содержащий системного анализа всей совокупности юридических наук: теоретико-исторических, отраслевых и специальных.

По мнению Н. М. Коркунова, философия права и энциклопедия права «одно и то же». Они представляют собой лишь основу для создания одной обобщающей науки - общей теории права. Ученый отмечал, что общая теория права не имеет непосредственного применения в жизни, так как она содержит только общие основы права, а не конкретные правовые предписания, регламентирующие реальные жизненные отношения. Однако теория права призвана понять практическое право и реальные человеческие отношения как единое целое: этот общий организм следует «разложить» на его отдельные «органы» и «элементы», определить их взаимодействие, «нормы и цели их действий, а также назначение как целого, так и частей» [27].

В дальнейшем отечественная правовая мысль пришла к выводу, что энциклопедия права как наука методологически несостоятельна, поскольку у нее нет ни собственного предмета, ни метода исследования, т. е. того, что присуще любой науке [28].

Не трудно увидеть, что перечисленные точки зрения при всех различиях между ними стремятся отождествлять философию права с какой-нибудь чисто юридической дисциплиной.

Однако существует и принципиально иная точка зрения, отстаивающая самостоятельность философии права. Так, А. Б. Венгеров считал, что «водораздел между философией права и теорией права (при некотором пересечении объектов их исследований), все же оказывается достаточно высоким и четким. Теории права остается немало, она изучает право как реальный социальный институт, философия права - проявление в праве лишь отдельных, хотя и фундаментальных аспектов бытия: соотношение материального и духовного, свободы воли человека и её материальной, духовной предопределенности (воли человека и божественной воли - в религиозных системах), содержание общественного сознания и т. п.» [29].'

В плане рассмотрения проблемы взаимосвязи и взаимодействия философии права с общей теорией права, равно как и их соотношения, не трудно заметить, что в данном случае, когда философия права рассматривается как общая теория права и, наоборот, когда допускается их полное отождествление

107

В. В. Кожевников

друг с другом, все искомые и иные, тесно связанные с ними вопросы отпадают сами собой.

Аналогично обстоит дело, но совсем по другой причине, и в том случае, когда процесс познания правовой материи с позиции философии права подменяется исследованием её исключительно путем применения и с помощью философских категорий, принципов, понятий и т. п. Использование такого рода познавательных средств, с одной стороны, означает в оптимальном варианте обобщение гносеологического, познавательного инструментария при теоретической проработке тех или иных правовых проблем, что может привести в юриспруденции к известному познавательному эффекту, к определенному приращению новых правовых знаний, в особенности, когда к правовому материалу «прилагаются» не общефилософские, тем более идеологизированные абстрактные категории, а «данные передовых философских наук». Однако, с другой стороны, использование данных философии может привести, с точки зрения С. С. Алексеева, «к спекулятивному догматическому философствованию по правовой проблематике, да к тому же с идеологической нагрузкой» или к другому отрицательному результату, связанному с «философско-терминологическим переодеванием» давно известных понятий, результатов исследований и широко известных фактов [30].

В силу того, что в подобных случаях речь идет не о философии права, а о философствовании по поводу права, сводящемся к подмене данной дисциплины философскими средствами познания правовой материи, соответственно, вопрос о взаимосвязи и взаимодействии философии права по причине её отсутствия с общей теорией права, как и вопрос о соотношении друг с другом данных весьма сходных между собой дисциплин, не только не отпадает, но даже не возникает.

Весьма обоснованно подчеркивается, что подобный вопрос возникает лишь тогда, когда философия права выступает и соотносится с общей теорией права как целостное, самодостаточное, относительно самостоятельное образование по отношению ко всем другим, аналогичным ему образованиям, включая общую теорию права [31].

Достаточно спокойно к дискуссиям о месте философии права в системе наук относится В. Н. Жуков, полагающий, что всегда следует помнить об условности данного вопроса, его вторичности перед собственно содержательными проблемами, ибо философское познание государства и права менее всего зависит от того, какое место ему будет отведено [32].

Думается, что дискуссионный характер вопроса о соотношении философии права и теории обусловлен позицией того или иного ученого по поводу природы философии права, её предмета и т. д.

Так, Ю. В. Тихонравов различие между философией права и теорией права видит в следующем: теория права выступает как индуктивное знание, исходящее из достижений конкретных юридических наук, тогда как философия права формируется в качестве дедуктивного знания о праве, выводимого из более общих знаний о мироздании. Важным разделом философии является антропология (общее учение о человеке), рассматривающая явления культуры с точки зрения человеческой свободы. В этом контексте, подчеркивает Ю. В. Тихонравов, различие между философией и теорией права проявляется следующим образом: позитивная юриспруденция изучает право как независимую от человека реальность, а философия права (юридическая антропология) изучает становление права из человеческой активности [33].

М. Н. Марченко при различении философии права и теории права также указывает на отличительные особенности, связанные с характером и способами получения новых знаний и представлений о праве. С методологической точки зрения это означает, что философия права в процессе познания правовой действительности идет от общего к частному, причем истинность конечных знаний с необходимостью зависит от истинности исходных посылок, в то время как общая теория права идет от частного к общему, а истинность получаемых правовых знаний в определяющей степени зависит от характера самого анализируемого эмпирического материала и от уровня профессиональной подготовки исследователя [34].

Г. И. Иконникова и В. П. Ляшенко, рассматривая вопрос о соотношении философии

108

К проблеме соотношения философии права и общей теории права

права и юридических наук, полагают, что они имеют один объект - правовую реальность. И в этом выражается взаимосвязь двух систем знания, позволившая некоторым исследователям относить философию права к юридической науке [35].

Напротив, Г. Д. Лихачев и Ш. Х. Нурга-леев, полагая, что философия права и общая теория права - это отдельно, автономно функционирующие дисциплины, подчеркивают, что обе они имеют дело с объектами их анализа, сферы которых научно пересекаются: для общей теории права таковым является социальный институт права, в то время как философия права исследует в феномене права проявление фундаментальных аспектов бытия: свободы, воли, материального и духовного и т. д. [36].

Так, В. С. Нерсесянц утверждал, что «философия права... постепенно оформляется в качестве самостоятельной юридической дисциплины общенаучного статуса и значения» [37].

Однако при этом авторами замечается, что философия права и юриспруденция различны по предмету исследования. В качестве предмета философии права ученые признают общие принципы правовой реальности и её познания. Юридические науки своим предметом имеют определенные конкретно-исторические правовые нормы и законы в их соотношении и искомом единстве, выступающем как законная и официально обязательная сила в системе определенных общественных отношений (экономических, финансовых, трудовых, семейных, экологических, социальных, политических и др.). Юридические науки осуществляют юридизацию познаваемой действительности, её постижение в форме определенной правовой действительности и выражения в виде соответствующей системы юридических понятий, сформулированных в праве, юридических законов и их кодексов. Таким образом, резюмируется следующее: «философия права и юриспруденция, в том числе её теория и методология (общая теория государства и права), имеют общий объект, но различные предметы исследования» [38]. Правда, авторы оговариваются, подчеркивая, что было бы неправильно абсолютно противопоставлять философию права и юридическую науку, ибо последняя, с

одной стороны, как и всякая частная наука, использует категории, заимствованные у философской системы знаний - «право», «закон», «общество», «человек», «индивид», «личность», «государство», «культура», «мораль», «религия» и пр., а с другой, - вырабатывает и собственные понятия, необходимые не только в юриспруденции, но и в философии права, например, «правомерное» и «неправомерное» поведение, «преступление», «законность», «правосудие», «обязанность», «вина», «умысел», «вред», «злоупотребление» и др. Обращая внимание на то, что теория государства и права занимает особое место в системе юридических наук, являясь собственно их методологией, обогащая знанием тенденций, законов возникновения, развития, функционирования права и государства, авторы подчеркивают, что философия права, в свою очередь, по отношению к теории государства и права является методологией. Наконец, акцентируется внимание на то обстоятельство, что обе системы знаний служат методологической основой для конкретных (частных) наук. Различие лишь в том, что общая теория права выступает непосредственной методологией, а философия права - общей методологией, позволяющей исследовать правовую реальность на уровне её природы, характера, а не только сущности (что делает любая наука), а также детермина-ционных связей и отношений [39].

И. И. Кальной утверждает, что философия права не соперничает с теорией права, поскольку она располагает своими источниками. Если теория права довольствуется объяснением, согласно которому основу права составляет слагаемая воля в лице института государства, то философия права, обращаясь к онтологическим основаниям права и рассматривая иные его дискурсы, не только размышляет над тем, что движет волей государства, но и находит другие причины возникновения, становления и развития права. Философию права интересуют предпосылочные знания не столько о праве, сколько о том, без чего оно не могло бы быть правом [40].

Полагаем, что сходная позиция по рассматриваемому вопросу имеется у В. А. Ба-чинина, полагающего, что, в то время как для юриспруденции вполне достаточным является объяснение, согласно которому в основе

109

В. В. Кожевников

права лежит воля государства, для философии права его явно недостаточно, поскольку ей важно иметь представление ещё и о том, какие силы движут волей государства, она ищет и находит немало иных причиннообъяснительных моделей генезиса права, отличных от тех, которыми располагает правоведение [41].

Попытку сравнить предмет философии права и теории государства и права как наиболее близкой к ней юридической дисциплины предпринята О. В. Мартышиным. Он справедливо подчеркивает, что среди перечисленных философско-правовых проблем нет, пожалуй, ни одной, которая не входила бы в теорию государства и права и не рассматривалась бы в каждом учебнике по этой дисциплине. Но помимо этого теория государства и права включает в себя очень важную и пространную часть, которую философия права обходит, - юридическую догматику. Речь идет о формальном логическом анализе основных правовых категорий, на которых строится государственно-правовая система [42].

Хотя и ранее известны попытки сведения теории государства и права именно к этим вопросам, на что обращает внимание

С. С. Алексеев: «Общая теория права сообразно научной традиции, восходящей к Д. Остину, по своему первичному материалу относится к аналитической юриспруденции, юридическому позитивизму и в этом отношении опирается на обобщенные данные, которые представляют собой “выведенные за скобки”, повторяющиеся, юридически общезначимые материалы отраслевых юридических наук» [43].

Но такой подход, по мнению О. В. Мар-тышина, характерен именно для аналитической юриспруденции или юриспруденции понятий, исключающей в соответствии с философией позитивизма поиски истоков и смысла права. Он вовсе не стал общепринятым, не соответствует содержанию современных курсов теории государства и права, ему не следует и сам С. С. Алексеев. Выходы теории государства и права за рамки догматической юриспруденции носят двоякий характер. С одной стороны, они призваны найти место государства и права в более широком спектре жизни общества, т. е. определить

их связи и взаимовлияния с экономикой, политикой, культурой, природными условиями, этническим составом, религией, обычаями, историей. Все эти аспекты имеют непосредственное отношение к философии, точнее к той её части, которая изучает общество, или к социологии. С другой стороны, изучение названных связей, опирающееся на эмпирический материал, приводит к суждениям о сути государства и права, каковы они есть и какими они должны быть, об их предназначении, об идеале государства и права. Этот выход за пределы юридической догмы близок к метафизическим разделам философии. Сравнение предметов теории государства и права и философии права дает основание сделать вывод, что между ними существует значительная общность, а различие заключается в том, что предмет теории государства и права шире, поскольку, наряду с метафизическими и социологическими аспектами, он включает в себя юридическую догматику. Что касается исторической части философии права, то она охватывается другой юридической наукой - историей политических и правовых учений, причем преобладающее внимание в последней уделяется именно философско-правовым, а не догматическим вопросам юриспруденции. Если признать этот вывод правильным, принципиальные различия между философией права и теорией государства и права придется искать исключительно в области методологии [44].

Полагаем, что не может оказаться без внимания позиция тех ученых по вопросу предметного и проблемного разграничения теории права и философии права, которые исходят из разграничения науки и философии. Вот суть их рассуждений.

Теория права - это наука о праве. Она имеет дело с позитивным правом, т. е. с фактически существующими конституционными нормами, законами, законодательными актами, решениями судов, обычным правом и т. д. Теория права интерпретирует положительное право из внутренней перспективы, т. е. с точки зрения того, кто это право применяет: судьи и чиновники. При этом она интегрирует теоретический анализ и эмпирическое описание и вырабатывает идеализированный объект - понятие права, с которым и работает. Систематически исследуя вопрос

110

К проблеме соотношения философии права и общей теории права

о причинах возникновения, функционирования и развития права, теория постоянно обогащает, конкретизирует, уточняет понятие права. В теории права есть основополагающие категории и аксиомы, которые используются для развертывания всей системы правоведения. Она имеет свою точку зрения на причины появления феномена права, факторы, способствующие его формированию и развитию. Таким образом, теория права есть наиболее развитая форма организации положительного знания о праве. Точка зрения теоретика права направлена на право в перспективе вопросов «почему» и «как». Теория права, таким образом, в состоянии выработать понятие права, которое используется отраслями права и конкретными юридическими дисциплинами. В этом смысле она является методологической базой всего комплекса юридических наук, предоставляя в их распоряжение необходимый категориальный аппарат, а также методы исследования правовой действительности. Её часто определяют как «науку о правовых нормах» в том смысле, что целью её считается разработка принципов практического применения обязательного права. Интересно, что в англосаксонской традиции такой дисциплины, как теория права, вообще не существует. Её заменяет философия права, ориентированная на вопрос о соотношении морали и права.

Когда гражданско-правовые, публичноправовые или уголовные статьи соотносятся с реальной практикой, обнаруживается или соответствие или расхождение права с жизнью и возникает вопрос о его изменении или корректировке. Как только начинают задаваться вопросом о нормативных и неимманентных праву принципах обоснования позитивного права, это означает выход из предметной области теории права и переход в предметную и проблемную плоскости философии права. Философия права, как и теория права, занимается позитивным правом, но исследует его из внешней перспективы, стремится к его философскому истолкованию. Что понимать под философской трактовкой сущности права, зависит от принципиального понимания задач философии. В первую очередь философское рассмотрение, по сравнению с частным научным исследованием, принимает всеохватывающий харак-

тер, интегрирующий частно-научные перспективы. Философия приступает к осмыслению объекта тогда, когда его существенные черты уже сформировались и он потерял свежесть красок и новизну проявления. Философия, таким образом, имеет дело с правом как реально действующим институтом и принципом организации социальной жизни. Она вряд ли способна добавить что-либо новое в существующие знания о содержании права, механизмах его функционирования, происхождении, способах применения. Это и не является её задачей: философия права подвергает право внеправовому оправданию, пытается выяснить, насколько оно справедливо. Философию интересует, что изменяется в жизни людей из-за того, что в ней появляется такой феномен, как право. В соответствии со своим предназначением она должна ответить на вопрос: «Насколько существующее право является легитимным с точки зрения принципов, идей и ценностей, составляющих онтологию человеческого бытия?». Ответ на этот вопрос и означает философское обоснование права.

Обоснование является одним из видов доказательства и представляет собой мыслительную процедуру, в ходе которой определенные знания, нормы и установки используются для принятия каких-либо утверждений или практических действий. Обоснование - это выяснение того, насколько теоретические положения, практические нормы или поступки правомерны и целесообразны. Философское обоснование отличается от научного тем, что включает в себя оценочные суждения и априорные положения, которые в структуре научного доказательства неприемлемы [45].

Подобной точки зрения придерживаются и те ученые, которые полагают, что философия права является особым способом постижения мира, отличным от научного способа познания действительности. Правовая догматика и общая теория права, являясь науками, познают права; обоснование же представляет собой принципиально другую задачу, отличную от целей познания. Как отмечают ученые, и философия права, и юриспруденция стремятся раскрыть сущность своего предмета, но каждая по-своему: для юридической науки сущность права заключа-

111

В. В. Кожевников

ется в его нормативности и обязательности; философия же обосновывает право в перспективе абсолютного характера человеческого бытия. Авторами подчеркивается, что догма права и общая теория права способны познать право, но не способны обосновать абсолютный статус его бытия: для них это делает философия. Наконец, отмечается и то, что в отличие от абстрактно-научных теоретических конструктов, возникающих в результате многоступенчатого обобщения, философия имеет дело с идеальными концептами предельного статуса. Идеальность необходима философии для изучения объектов в их целостности, в полноте их содержания и смысла [46].

Иными словами, логика рассуждений тех авторов, которые исключают философию права из предметной области общетеоретического правоведения, следующая: главное различие между теорией и философией права видится её сторонниками в различии между философским и научным способом освоения правовой действительности (для теории права специфичен «теоретико-правовой», юридический срез освоения права, а для философии права - «философско-правовой»). Философия права не есть наука, у нее свой, специфический взгляд на мир правовых явлений; теория права как разновидность науки познает этот мир исключительно научным (рациональным) способом. Отсюда, если теория связана с познанием права, то философия имеет своим назначением философское обоснование права. Авторы, имея в виду изложенную выше позицию, обращают внимание на некоторые, на наш взгляд, принципиальные положения: а) философия есть одновременно идеология, мировоззрение и в то же время наука (теория теории, или метатеория); б) теория права есть также и наука, и мировоззрение.

По изложенной версии, отмечают ученые, теория права - это наука, имеющая дело исключительно с позитивным правом (догмой права), философский дискурс права направлен на выяснение предельных оснований права, оправдание правового принуждения, значения для человека и др. Как подчеркивается, вряд ли с первой частью суждения можно согласиться, поскольку теория права давно «занимается» проблемами как должного, так и су-

щего в праве. Не случайно, что именно теоретики права положили начало развитию социологии права в нашей стране [47].

М. Н. Марченко в этой связи подчеркивал, что «внимание философии права к сущему и должному в праве свидетельствует, с одной стороны, об общем и особенном в рассматриваемых дисциплинах, а с другой - о их тесной взаимосвязанности, о том, что в процессе глубокого и разностороннего познания правовой материи общая теория права нуждается в философии права, а последняя - в общей теории права» [48].

Однако авторы соглашаются с тем, что для теории права не специфичен чисто философский метод рациональной рефлексии (рефлексивное познание, или философия «самосознания»), «состоящий в том, что знание сущности исследуемого объекта опирается на внутреннее воспроизведение и фиксацию схемы представления предметности этого объекта в сознании». Парадигмальность мышления, освоение правовой действительности преимущественно в категориальных параметрах - всё это, действительно, не специфично для теории права (хотя в общетеоретических исследованиях именно такой стиль изучения права имеет проявления) [49].

В научной литературе весьма распространенным является утверждение о том, что в общей теории права, в отличие от философии права, «речь идет об изучении права таким, какое оно есть, а не права, каким оно должно быть» [50], что положительное правоведение в лице общей теории права «занимается существующим уже правом», а философия права - «тем, которое должно быть» [51], или что «философия права ищет (и находит) место права в объективном мире и делает это независимо от политических и классовых позиций», а общая теория права «исходит из этих позиций» [52]. Другими словами, речь идет о том, что общая теория права имеет дело в основном с существующим правом, с «сущим» в праве, а философия права - в основном с предполагаемым правом, с «должным» в праве. По словам Г. Пух-ты, критически относившегося к такой постановке вопроса, речь идет фактически о том, что положительное правоведение в центре своего внимания постоянно держит только наличное, реализуемое, а потому действи-

112

К проблеме соотношения философии права и общей теории права

тельное право, а философия права всегда имеет дело только с «недействительным правом» [53].

Однако, с позиции М. Н. Марченко, существование такого «качественного различия» рассматриваемых дисциплин в плане их отношения к сущему или должному в праве трудно доказать рациональным путем; о нем можно говорить лишь на уровне формальнологического мышления или на интуитивном уровне. Ибо общая теория права, которая согласно данному воззрению должна иметь дело преимущественно с сущим в праве, как показывает правотворческая и правоприменительная практика, одновременно касается также и вопросов должного в праве. Например, выделяя среди действующих законодательных актов конституционные законы, общая теория права a priori исходит из того, что в каждом из них имеет место требующее к себе внимания и изучения с её стороны как «сущее», так и «должное». В какой мере здесь соотносятся сущее и должное и в какой степени то и другое заполняют содержание объекта познания данной дисциплины - это заведомо вопросы риторического уровня, не имеющие в перспективе сколько-нибудь убедительного решения. И наоборот, сущее в содержании объекта и предмета философии права проявляется, в частности, когда её сторонники и последователи с философских позиций рассматривают проблемы соотношения законности и правопорядка, вопросы правомерного поведения и правонарушения, вопросы юридической ответственности и др. [54].

К проблеме различия философии права и общей теории права обращался и сам М. Н. Марченко, который подчеркивал, прежде всего, то, что философия права и общая теория права олицетворяют разные уровни исследования права. Автор полагает, что в научной литературе выделяются три уровня познания права: практикующая юриспруденция, предметом которой является действующее право, а задачей и целью - уяснение его смысла и духа, а также практическое применение права (главным для этого уровня, рассчитанного на практикующих юристов, является изучение текстов законов и подзаконных актов, в которых выражено право); общая теория права, рассматривающая право в виде совокупности (системы) норм, исходящих от

государства, обеспечиваемых государством и охраняемых им от нарушений путем применения узаконенного государственного принуждения; философия права, выясняющая смысл, сущность и истоки права и познающая правовую материю в ценностном аспекте и измерении. Каждый из этих уровней познания правовой реальности имеет свой вполне определенный предмет, преследует свои определенные цели и задачи, несет на себе определенную интеллектуальную и психологическую нагрузку. Если практическая юриспруденция выступает как изначальный, по сути эмпирический уровень познания права, рассчитанный на профессиональное правосознание практикующего юриста, не выходящее за пределы действующего права и, по общему правилу, не акцентирующее внимание на ценностной оценке права, на выяснении его смысла, содержания и социального назначения, равно как и на всем том, что не связано с практической деятельностью, то философия права и общая теория права представляют собой более высокие в качественном отношении уровни познания правовой материи. Это уровни не эмпирические, соотносящиеся непосредственно с правотворческой, правоприменительной или иной практической деятельностью, а теоретико-практические, опосредованно связанные с юридической практикой. При этом общая теория права выступает как средний уровень познания права, в то время как философия права представляется высшим уровнем процесса его изучения.

Итак, резюмируется ученым, при общности объекта каждая из этих дисциплин имеет в то же время свой собственный предмет, причем философия права, представляющая собой «учение о сущности права, причинах и основаниях его бытия, его роли в обществе и основных качествах, характеризующих место права (связи и отличия) среди других социальных явлений», является гораздо более общим и широким учением, нежели общая теория права, которая, будучи средним уровнем процесса познания правовой действительности, имеет менее общий, но более богатый по своему содержанию предмет и находится гораздо ближе к правотворческой, правоприменительной и иной юридической практике.

113

В. В. Кожевников

В научной литературе в связи с этим верно констатируется, что общая теория права, неизменно опираясь на накопленный юридической практикой и отраслевыми юридическими дисциплинами материал и обобщая его, в конечном счете так или иначе нацелена на решение юридически значимых вопросов жизни общества, таких как проблемы законодательства, правоприменения, правовой культуры, правового обучения и просвещения и др.

По мнению М. Н. Марченко, сказанное вовсе не означает, что философия права является лишь умозрительной дисциплиной и не имеет вообще никакой связи с юридической практикой. Трудно не согласиться с мнением о том, что, хотя «философское видение права весьма абстрактно, разнообразно и противоречиво, оно опосредованным путем связано с практической юриспруденцией и способно оказывать влияние на практику решения юридических дел. Это достигается преимущественно путем реализации методологической, мировоззренческой, воспитательной и иных функций философии права, а также путем воздействия философии права на практическую юриспруденцию через общую теорию права» [55]. В другой работе ученый подчеркивает, что наряду с данными проявлениями «качественного различия» философии права и общей теории права следует указать также и на другие их отличительные особенности, ассоциирующиеся, в частности, не только с особенностями их предметов, уровней познания, степенью приближенностью их к юридической практике и т. д., но и с характером и способами получения в рамках рассматриваемых дисциплин новых знаний и представлений о праве [56], что отмечалось нами ранее.

Таким образом, не трудно заметить, что при всех различиях философии права и общей теории права с точки зрения соответствующих критериев подчеркивается их взаимосвязь и взаимодействие, что, в конечном счете, обогащает и ту, и другую науку.

1. Оксамытный В. В. Теория государства и права : учебник. - М., 2004. - С. 44.

2. См.: Алексеев С. С. Общая теория права : учебник. - М., 2008. - С. 11-12.

3. Алексеев С. С. Проблемы теории права : курс лекций : в 2 т. - Т. 2. - Свердловск, 1973. -

С. 390-397.

4. См.: Алексеев С. С. Общая теория права. -С. 11-13.

5. См.: ТихонравовЮ. В. Основы философии права. - М., 1997. - С. 41.

6. Явич Л. С. Общая теория права. - Л., 1976. -С. 10.

7. См.: Протасов В. Н., Протасова Н. В. Лекции по общей теории права и теории государства. - М., 2010. - С. 59.

8. См.: Бошно С. В. Теория государства и права : учебник. - М., 2007. - С. 15.

9. См.: Мартышин О. В. Общетеоретические юридические науки и их соотношение // Го -сударство и право. - 2004. - № 7. - С. 10.

10. Жуков В. Н. Философия права (теоретикометодологический аспект) // Государство и право. - 2009. - № 3. - С. 26.

11. Гурвич Г. Д. Философия и социология права : избр. произв. - СПб., 2004. - С. 209.

12. Цит. по: Мартышин О. В. Нужна ли философия права как самостоятельная юридическая наука? // Государство и право. - 2009. - № 11.

- С. 24.

13. Туманов В. А. Философия права // Философский энциклопедический словарь. - М., 1983.

- С. 735.

14. См.: Мартышин О. В. Нужна ли философия права как самостоятельная юридическая наука? - С. 25.

15. См.: СорокинаЮ. В. Введение в философию права : курс лекций. - М., 2008. - С. 18-19.

16. См.: Нерсесянц В. С. Философия права : учебник. - М., 1997. - С. 16 ; Малахов В. П. Философия права: идеи и предложения : учебное пособие. - М., 2008. - С. 12-13.

17. Шапиро Е. А. Философия права в системе общенаучного и юридического знания // Философия права. - 2005. - № 3. - С. 19.

18. См.: Философия права : учебник / под ред. О. Г. Данильяна. - М., 2006. - С. 24-25.

19. Керимов Д. А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). - М., 2000. - С. 71, 77.

20. Там же. - С. 72.

21. См.: Керимов Д. А. Основы философии права.

- М., 1992. - С. 5.

22. Там же. - С. 15.

23. Там же. - С. 19.

24. Общая теория права и государства : учебник / под ред. В. В. Лазарева. - М., 1996. - С. 6-7.

25. См.: ШершеневичГ. Ф. Философия права. -Т. 1 : Часть историческая. Общая теория права. Вып. 4. - М., 1911. - С. 39-40.

26. См.: Жуков В. Н. Указ. соч. - С. 26.

27. См.: Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. - СПб., 1894. - С. 25-30.

28. Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. - С. 82.

114

К проблеме соотношения философии права и общей теории права

29. Венгеров А. Б. Теория государства и права. -Ч. 2 : Теория права. - М., 1995. - С. 10.

30. См.: Алексеев С. С. Философия права. - М., 1999. - С. 15.

31. См.: МарченкоМ. Н. Философия права в системе научных и учебных дисциплин // Философия права. Курс лекций : учебное пособие : в 2 т. - Т 1. / отв. ред. М. Н. Марченко. - М., 2011. - С. 48-49.

32. См.: Жуков В. Н. Указ. соч. - С. 27.

33. См.: ТихонравовЮ. В. Указ. соч. - С. 45.

34. См.: МарченкоМ. Н. Философия права и общая теория права: взаимосвязь и взаимодействие // Правоведение. - 2009. - № 3. - С. 11-12.

35. См.: Иконникова Г. И., Ляшенко В. П. Философия права : учебник. - М., 2007. - С. 20.

36. См.: Лихачев Г. Д., Нургалеев Ш. X. Философия права в системе юридических наук // Юридическое образование и наука. - 2006. -№ 1. - С. 26.

37. Нерсесянц В. С. Указ. соч. - С. 16.

38. Иконникова Г. И., Ляшенко В. П. Указ. соч. -С. 21.

39. Там же.

40. См.: Кальной И. И. Философия права : учебник. - СПб., 2006. - С. 36-37.

41. См.: Бачинин В. А. Энциклопедия философии и социологии права. - М., 2008. - С. 948-949.

42. См.: Мартышин О. В. Нужна ли философия права как самостоятельная юридическая наука? - С. 20.

43. Алексеев С. С. Философия права. - С. 23.

44. См.: Мартышин О. В. Нужна ли философия права как самостоятельная юридическая наука? - С. 21.

45. См.: Чукин С. Г., Сальников В. П., Балахон-ский В. В. Философия права : учебник. - М., 2002. - С. 18-21.

46. См.: Каныгин В. И., Груздева В. В., Гришанин И. К. Философское обоснование права: опыт постановки проблемы : монография. -Н. Новгород, 2008. - С. 20-24.

47. См.: Гойман-Калинский И. В., Иванец Г. И., Червонюк В. И. Элементарные начала общей теории права : учебное пособие / под ред. В. И. Червоняка. - М., 2003. - С. 21.

48. Марченко М. Н. Философия права и общая теория права: взаимосвязь и взаимодействие.

- С. 13.

49. См.: Гойман-Калинский И. В., Иванец Г. И., Червонюк В. И. Указ. соч. - С. 21.

50. БуржельЖ.-Л. Общая теория права. - М., 2000. - С. 19.

51. Пухта Г. Ф. Энциклопедия права. - Ярославль, 1872. - С. 377.

52. Баскин Ю. А. Очерки философии права. -Сыктывкар, 1996. - С. 6.

53. Пухта Г. Ф. Указ. соч. - С. 377.

54. Марченко М. Н. Философия права и общая теория права: взаимосвязь и взаимодействие.

- С. 13.

55. Там же. - С. 11.

56. См.: МарченкоМ. Н. Философия права в системе научных и учебных дисциплин. - С. 56-57.

115