П. И. Мельников как этнограф и бытописатель мордовского народа («На горах», «Очерки мордвы»)

«— Ну что же, друг мой, теперь хоть волосы рви на голове, дела уже не поправишь... Надо было раньше за ум браться. Теперь о другом думать надо: что будем делать целый год? Правду я говорю?

Коля ничего не ответил. Да и что он мог сказать: оттого и настроение паршивое, что он не мог решить этот вопрос. Что делать? Домой возвращаться или тут, в городе, искать пристанище и работу?» [3,

с. 151].

В этой нелегкой ситуации сделать правильный выбор помогает знакомство с девушками Шурой, бригадиром на стройке, и Людой, работницей фермы. В результате

Коля возвращается в село, Митя остается в городе.

А. С. Щеглов наглядно демонстрирует влияние рабочей среды на решения героев, дает им возможность самостоятельно определиться с выбором жизненного пути. Произведению свойственны особая лиричность, эмоциональность. Речь персонажей глубоко психологична. Художественный язык повести риторичен, насыщен сравнениями, метафорами, образами.

Таким образом, лироэпические повести А. С. Щеглова характеризуются раскрытием образов. На первое место автор ставит аналитичность и психологизм.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Очерки жанров мордовской литературы (1968—1971). — Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1977. —

223 с.

2. Щеглов А. С. Тесэ весе мазыйть : повесть. — Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1963. — 176 с.

3. Щеглов А. С. Трудная любовь : повести и рассказы. — Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1976. —

383 с.

Поступила 14.10.08.

П. И. МЕЛЬНИКОВ КАК ЭТНОГРАФ И БЫТОПИСАТЕЛЬ МОРДОВСКОГО НАРОДА

Е. В. Жидкова

Статья посвящена анализу литературных трудов П. И. Мельникова-Печерского, посвященных описанию жизни и быта мордовского народа. На основе анализа произведений «На горах» и «Очерки мордвы» автор приходит к выводу, что описание жизни, быта и обычаев русских и так называемых «инородцев» Среднего Поволжья — инте-есный и важный факт в творчестве писателя, который не только внес определенный вхлад в изучении культуры мордовских народов, но и одним из первых заложил основы изучения быта и культуры чувашского населения, черемисов и других народов, издревле населяющих берега Волги.

Замечательный писатель и выдающийся ученый-этнограф П. И. Мельников (Андрей Печерский) известен прежде всего как автор уникального в своем роде произведения — дилогии о поволжских старообрядцах «В лесах» и «На горах». Будучи крупным чиновником Министерства иностранных дел, он много путешествовал и близко знал быт не только раскольников, но и многочислен-

ных нерусских национальностей, исстари населявших Среднее Поволжье. В период с 1839 по 1851 г. были опубликованы его работы, посвященные жизни мордовского населения Нижегородской, Тамбовской, Пензенской, Самарской и других губерний Российской империи: «Религиозные верования, домашний быт и обычаи мордвы Нижегородского уезда», «Общественные моления

© Е. В. Жидкова, 2011

«Финно-угроведение. Филологические науки»

эрзян», «Нижегородская мордва», «Эрзянская свадьба», «Мокшанская свадьба». Эти и другие материалы легли в основу труда, который П. И. Мельников-Печерский опубликовал в 1867 г. под общим названием «Очерки мордвы».

Наблюдения писателя за жизнью, бытом, верованиями и обычаями мордовского народа позднее вошли в дилогию «На горах». Здесь автор так писал о Поволжье: «Издревле та сторона была крыта лесами дремучими, сидели в них мордва, черемиса, булгары, буртасы и другие... за пятьсот лет и поболе того русские люди стали селиться в той стороне» [2, с. 8]. П. И. Мельникова-Печерского интересовало все: особенности расселения мордовского народа, его древняя религия, история. В романе «На горах» приведен отрывок из народного предания о расселении русского и мордовских народов на «Дятловых горах», где стоит Нижний Новгород. «На горах то было, на горах Дятловых: мордва своему богу молится, к земле-матушке на восток поклоняется... Едет белый царь по Волге реке, плывет государь по Воложке на камешке. Как возговорит белый царь людям своим: „Ой вы гой еси, мои слуги верные, слуги верные, неизменные, вы подите-ка, поглядите-ка на те ли на горы на Дятловы, что там за березник мотается, мотается-шатается, к земле-матушке преклоняется?" ...Слуги пошли, поглядели, назад воро-| тилися, белому царю поклонились, великому \ государю таку речь держат: „Не березняк то мотается-шатается, мордва в белых балахонах богу своему молится, к земле-матушке на восток преклоняется" Вопросил своих I слуг белый русский царь: „А зачем мордва кругом стоит и с чем она богу своему молится?" Ответ держат слуги верные: „Стоят у \ них в кругу бадьи могучие, в руках держит мордва ковши заветные, ковши заветные больши-набольши, хлеб да соль на земле ле-( жат, каша. Яичница на рычагах висят, вода в | чанах кипит, в ней говядину янбед1 варит" | Как возговорит белый русский царь: „Слуги вы мои, подите, дары от меня мордве отнесите..."» [2, с. 8].

В «Очерках мордвы» читаем: «Мордва разделяется на несколько племен. Главное из них эрзя или эрдзяды, живущие в Арзамасском, Ардатовском, Лукояновском, Сер-гачском и Княгинском уездах Нижегородской губернии; <...> в губерниях Пензенской, Симбирской и Саратовской эрдзяды \ живут смешано с племенем мокша. <...>

Племя мокшан, численностью немного уступающее эрдзядам, обитает в северной части Тамбовской губернии, в западной половине Пензенской, в двух селениях Нижегородской, а также в Симбирской и Саратовской губерниях смешанно с эрдзядами» [3, с. 20]. Таким образом, мордва населяла обширные территории. Не желая подчиняться русскому царю, онаа уходила в леса, занималась звероловством, хлебопашеством на расчищенных площадях, бортничеством. «С половины XVI столетия, — указывает автор, — мордву стали теснить с одной стороны татары, с другой - русские» [3, с. 28]. Подробно освещено также вхождение мордвы в состав Российского государства. П. И. Мельников отметил несколько негативных сторон этого процесса, в частности меры по его осуществлению. Не менее резко выделяется вопрос о христианизации мордовского народа. Во время правления Ивана Грозного и Бориса Годунова она проводилась насильственно и сопровождалась разрушением мест языческих обрядов. Обращение мордвы в православие способствовало ее ускоренному обрусению. На этот процесс не меньшее влияние оказывала и государственная политика конца XVII в., когда «в деревнях мордовских стали селить русских, а также мордву переселять в русские деревни» [3, с. 43]. В романе «На горах» П. И. Мельников подчеркнул: «Местами мордва сохраняет еще свою народность, но с каждым поколением больше и больше русеет» [2, с. 9].

Тем не менее писатель неоднократно говорил, что мордовский народ сохранил исконное отношение к древней языческой вере, богам, родному языку. «Как в лесу каждое дерево имеет свой особый лист и свой особый цвет, так и каждый народ имеет свою веру и свой язык. Веры все угодны богу, потому что им самим даны, и потому переходить из одной в другую грешно. Всего на земле семьдесят семь вер и семьдесят семь языков» [3, с. 41]. Писатель не раз отмечал унижение национального достоинства мордвы русскими князьями. Свободолюбивый народ либо ожесточенно сопротивлялся, либо разбегался на окраинные земли, оставляя «поля несжатыми, луга некошеными, хлеб на полях неубранным, мед в бортах неломанным» [3, с. 37]. На основе древних письменных источников, преданий и легенд П. И. Мельников сделал вывод, что у мордвы издревле сложилось развитое пашенное хозяйство. Кроме того, народ занимался пче-

1 Один из прислужников мордовского жреца.

166

ВЕСТНИК Мордовского университета | 2011 | 1

ловодством (бортничеством), скотоводством и рыбной ловлей. Подробно описаны и различные ремесла, особенно ткачество, которое автор считает не заимствованным, а самостоятельно сложившимся.

Значительная часть «Очерков...» отведена рассказам об исконно мордовских божествах, молитвах (мольбищах) и различных религиозных обрядах, например, в честь богини Анге-Пятяй: «Богослужение, праздник, жертвоприношение означается у эрдзя-дов и тюрюхан одним словом озиас или озкс (у мокшан озкс). Но давно еще, по крайней мере, в первых годах прошлого (XVIII) столетия, эрдзянское слово озаис заменилось заимствованным из русского языка и по-своему переиначенным словом молян» [3, с. 65].

Особую ценность представляют этнографические описания эрзянских и мокшанских свадебных обрядов и празднеств, календарных праздников, народные предания и легенды. П. И. Мельников не раз подчеркивал, что мордва еще не так давно крещена, и по сохранившимся у нее фольклорным произведениям можно проследить давние связи с языческим славянским миром и соседними племенами. В романе «На горах» автор отмечает любовь мордвы к природе, бережное отношение к ее дарам: «В старые годы на горах (от устья Оки до Саратова и дальше вниз правая сторона Волги Горами зовется) росли леса кондовые, местами они досель уцелели, больше по тем местам, где чуваши,

черемиса да мордва живут. Любят те племена леса дремучие, да рощи темные, ни один из них без нужды деревца не тронет, ранить лес без пути по-ихнему грех великий, по старинному их закону, лес — жилище богов. Лес истреблять — божество оскорблять, его дом разорять, кару на себя накликать. Так думает мордвин, так думают и черемис и чу-вашанин.

И потому еще, может быть, любят чужеродцы родные леса, что в старину, не имея ни городов, ни крепостей, долго в недоступных дебрях отстаивали они свою волюшку... В Сергачском уезде деревень до тридцати медвежатным промыслом кормилось — жилось не богато, а в добрых достатках. Закупали медвежат у соседних чуваш да черемис Казанской губернии, обучали их всякой медвежьей премудрости» [2, с. 10—11].

Описание жизни, быта и обычаев русских и так называемых «инородцев» Среднего Поволжья — не только интересный и важный факт в творчестве П. И. Мельнико-ва-Печерского, но и определенный вклад в исследование жизни и быта мордвы, чувашей, черемисов и других народов, издревле населяющих берега Волги. Можно сказать, что «Очерками...» писатель в немалой степени способствовал систематическому изучению коренных народностей Поволжья. При этом следует сказать, что данный труд не раз становился предметом научного изучения, о чем свидетельствует ряд работ [1; 4; 6].

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Заварюхин Н. В. Предисловие // Мельников П. И. (Андрей Печерский). Очерки мордвы / Н. В. Заварюхин, А. П. Лебедев, Ю. И. Сальников. — Саранск, 1981. — С. 3—18.

2. Мельников П. И. (Андрей Печерский). Собрание сочинений : в б т. / П. И. Мельников (Андрей Печерский). — М. : Правда, 1963. — Т. 4. — 628 с.

3. Мельников П. И. (Андрей Печерский). Очерки мордвы / П. И. Мельников (Андрей Печерский). — Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1981. — 134 с.

4. Рученькин В. И. П. И. Мельников (Андрей Печерский) и этнография мордвы : автореф. дис. ... канд. истор. наук / В. И. Рученькин. — Л., 1977. — 29 с.

5. Фортунатов Н. М. Проблемы комплексного исследования этноса и литературы / Н. М. Фортунатов // Традиционное и новое в культуре народов России. — Саранск, 1992. — С. 23 — 24.

6. Хлебникова В. Г. Описание жизни и обычаев чувашского народа в произведениях П. И. Мель-никова-Печсрского / В. Г. Хлебникова // Жизнь провинции как феномен духовности : сб. ст. и материалов Всерос. науч. конф., 14—15 ноября 2008 г. — Н. Новгород, 2009. — С. 37 — 41.

Поступила 25.11.09.

«Финно-утровсдение. Филологические науки»

167