Современная философия: новый подход к исследованию, преподаванию, развитию (обзор опыта исследований аналитической философии сознания)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2016. № 1

ПРОБЛЕМЫ СОЗНАНИЯ И СВОБОДЫ ВОЛИ В АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ*

А.А. Костикова**

СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ: НОВЫЙ ПОДХОД

К ИССЛЕДОВАНИЮ, ПРЕПОДАВАНИЮ, РАЗВИТИЮ

Целью данной статьи является методологическое прояснение нового опыта работы с темами современной философии и обоснование ее ценности для историко-философских исследований на основе проекта Гренландской конференции.

Ключевые слова: история философии, современная философия, свобода воли, аналитическая философия.

A.A. Ko stiko va. The concept of contemporain philosophy: the new approach in research, teaching and application

The intention of this article is a detection of the methodological aspects of thenew experience of dealing with contemporain analytic topics and its value for the history of ideas — the Greenland conference on Free will is focused on.

Key words: history of ideas, contemporain philosophy, free will, analytic philosophy.

Подводя итоги замечательного проекта Московского центра исследования сознания при философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова «Гренландская конференция по проблемам свободы воли», следует отметить, что его реализация является этапом в принципиальном изменении характера, формата и значения исследований современной философии. И в советской историко-философской традиции, поддерживаемой кафедрой истории зарубежной философии философского факультета Московского университета,

* Конференция «Проблемы сознания и свободы воли в аналитической философии», организованная Московским центром исследования сознания при философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова, проходила с 12 по 19 июня 2014 г. возле берегов Гренландии, на корабле «Рембрандт ван Рейн». Статьи А.Н. Костиковой, М.В. Мамыкиной, Ю.И. Чугайновой, представленные в этой рубрике, являются продолжением материалов, опубликованных по результатам конференции ее участниками в журнале «Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия». 2015. № 6.

** Костикова Анна Анатольевна — заведующая кафедрой философии языка и коммуникации философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: +7 (495) 939-50-52; e-mail: akostikova04@ya.ru

западная философия была «объектом критики» лишь номинально, если под этим понимать классовый подход, — она всегда была предметом анализа и основанием для понимания тенденций развития [например: Ю.К. Мельвиль, 1998]. Однако никогда ни в исследовательском, ни в образовательном плане задача включения в материал, каким бы современным он ни был, не ставилась. В какой-то мере история философии вслед за историей естественных и точных наук сохраняла положение отстраненности от живого процесса «творения науки», хотя именно история философии и не предполагает прогрессистской позиции исследователя самой философии и не выстраивает логику развития философских тем по принципу смены парадигм. Тем не менее и в отечественной, и в западной мысли конца ХХ в. история идей была в лучшем случае пропедевтикой, а сами философские концепции тематически кап-сулировались и развивались из собственной логики самодостаточности. Для самоидентификации многих национальных философий и философских направлений аргументом становилась реинтерпретация, зачастую ангажированная, истории идей начиная с Античности.

Аналитическая философия сегодня демонстрирует непривычное для нас отношение к истории философии, ее месту в современных исследованиях и значению в философском образовании. Она сама становится своеобразным предметом историко-философских исследований нового типа. Некоторые представители этой традиции (например: [Н.-1 Glock, 1996, p. 386]) активно и принципиально игнорируют историко-философскую аргументацию. Однако вопрос состоит в том, что появляется ей на смену. И здесь необходимо обратить внимание на то, что в последние годы в рамках исследования аналитической философии появляются отечественные философы — В. Васильев, Д. Иванов, Д. Волков и др., — не только получившие возможность познакомиться с ее идеями «изнутри», но и включившиеся в ее разработу, предложившие собственные концепции, которые должны утвердиться в этом направлении как оригинальные и равноценные (например: [В.В. Васильев, 2009]).

Этому способствует и непривычный, но, как мы убедились, эффективный формат конференций серии «Перекрестки философии: Россия США» — с большими докладами вокруг одной, достаточно узкой темы, которые философский факультет Московского университета в рамках сотрудничества с Университетом штата Нью-Йорк (СУНИ) проводит с 2009 г. ежегодно в режиме видеоконференции. Материалы первых дискуссий были опубликованы в США [Methaphisics, 2013].

С ростом интереса к аналитической философии, ее влияния на отечественную философскую мысль закрепляется и непривычный для европейской университетской традиции способ образования и формирования философов-исследователей. Можно сказать, немалая заслуга в этом процессе принадлежит серии проектов Московского центра сознания и философского факультета. Прежде всего это традиционные лекции, обращенные к широкой студенческой и преподавательской аудитории: в рамках этого сотрудничества в Московском университете побывали выдающиеся представители аналитической философии — Дж. Сёрль, Д. Деннет, Д. Пере-бум, Дж. Фишер, Дж. Принц, П. Черчланд, Н. Хамфри. Некоторые лекции опубликованы в рамках билингвистического проекта факультета «Лекции зарубежных профессоров» [/. Бгаг1, 2013]. Но уже этот, казалось бы, традиционный формат встреч реализуется с учетом специализированного интереса и осведомленности части аудитории по поводу представляемой концепции. Поэтому би-лингвистический проект, с самого начала предполагавший содержательный комментарий отечественных исследователей к предлагаемому тексту лекции, тоже представленный на двух языках, здесь оказывается как нельзя более уместен. В программе пребывания зарубежных профессоров появляются тематические круглые столы с обсуждением конкретных текстов и проблем по принципу углубленного специализированного учебного семинара. С Дж. Принцем удалось развернуть виртуальный проект такого семинара на регулярной основе по экспериментальной философии. В расписание занятий последние шесть лет включены спецкурсы профессора философского факультета университета Олбани (Университет штата Нью-Йорк, США) Р. Хоуэлла «Аналитическая философия искусства», «Философия И. Канта: аналитический подход» и «Метафизика и свобода воли» на английском языке. Поскольку курсы читаются в Москве, как правило, одновременно и для американской аудитории, обсуждение предполагает совместную работу и российских, и американских студентов и аспирантов в режиме видеоконференции.

Очевидно, что такой способ знакомства с современными концепциями предусматривает серьезную подготовку и большую предварительную работу. Так, Гренландская конференция предполагала первоначальный отбор участников по тезисам, а затем регулярные (не реже, чем один раз в две недели) семинары аналитического чтения по материалам, предложенным будущими участниками Гренландского похода. В рамках этой подготовки была проведена и традиционная факультетская конференция по проблеме свободы

воли в классической философии, материалы которой выборочно представлены в этом номере.

Но, пожалуй, наиболее ярким доказательством новаторства является формат самой конференции «Свобода воли и моральная ответственность». Тема, предложенная Д. Волковым в 2013 г. для проекта, только намечалась как одна из общих волнующих сегодня аналитическую философию. В каком-то смысле дискуссия, развернувшаяся во время конференции и столкнувшая разные позиции аналитической философии, послужила мощным стимулом для дальнейшего развития этой темы некоторыми участниками [Д Pere-boom, 2014]. Эта неудобная для Д. Деннета тема спровоцировала новаторское модерирование. Столкновение идей в своеобразном регламенте представления не своего, а чужого мнения — этот дизайн конференции принадлежит Д. Деннету.

Таким образом, мы начали конференцию с обсуждения концепции Перебума, которую представил сам Деннет, обратившись к тезису «Интроспекция раскрывает истину». Согласившись с этим тезисом, он отметил тщательную его проработку Перебумом вплоть до четырех условий, на которых строятся рациональные основания морали, в свою очередь конституирующие моральную ответственность. Далее Деннет перешел к критике концепции Перебума, но для него это был излишний переход, поскольку агент сам распознает себя и ему не нужны дополнительные правила и определения. Такое представление тут же оживило противников Деннета, которые в жесткой манере, как Д. Чалмерс, или более мягко, как Дж. Принц, поставили под сомнение открытую методологию самого Деннета. Интересно, но, на наш взгляд, достаточно абстрактное рассуждение Деннета о целях моральной ответственности вызвали у его оппонентов очень конкретные и ангажированные в духе французской философии социально-исторические и историко-философские контрпримеры: речь зашла о кальвинистской справедливости, что, конечно же, объяснимо особым отношением Перебума к кальвинизму, но были упомянуты и обусловленность добровольного подчинения из интерпретации Холокоста Х. Арендт, и представление наказания как некоей упорядоченной практики у М. Фуко и пр. Сам Перебум в целом согласился с изложением его взглядов, а также с полемикой против критики этих взглядов Деннетом.

Для презентации своего старинного друга Н. Хамфри Д. Деннет выбрал близкую для себя позицию П. Черчланда. В этом вступлении, однако, прозвучали те трудности, которые переживали все выступающие в данном регламенте философы: насколько критичным должно быть представление чужой концепции. Н. Хамфри разделил и критику для описания, и критику для объяснения, под-

черкнув фундированность концепции Черчланда: от Декарта с принципом очевидности, Дидро с принципом здравомыслия через Герберта Райла с его антибихевиористской позицией к концепции П. Черчланда, освобождающего нас, с точки зрения Хамфри, от естественно-научного редукционизма. Уже в этом представлении прозвучала одна из интереснейших тем философии сознания — тема цветовых ощущений. И выступление самого Черчланда в качестве ответа сфокусировалось на собственной интерпретации цветового пространства в его трех измерениях. По мнению Черчланда, основная задача — развести проблему терминологически, не идти на поводу у естественного метонимичного языка, иначе получится, что мы свет будем выводить из физической — электрической — интеракции. Исследования должны строиться на основе фиксации объективной идентичности, ее конкретных уровней и верификации на основе наблюдений. Вопрос о восприятии цвета был оценен всеми участниками как трудный: Н. Хамфри предложил картезианскую терминологию для наблюдений нейрофизиологов как единственно приемлемую, Д. Деннет предложил учитывать эмоциональную сторону, Д. Чалмерс обозначил необходимость считаться с индивидуальной историей, влияющей на восприятие цвета. На радость всем слушателям возник спор о феноменологических характеристиках мира зомби, который попыталась разрешить единственный представитель европейской аналитики на конференции М. Нида-Рюмелин из Фрибурга, напомнив о пропозициональном знании, а не об «онтологическом». Конечно же, дискуссия о логической и эмпирической возможностях, а соответственно, об универсальном—индивидуальном, простом—сложном и др. в целом привела к необходимости разграничения в нейминге.

Д. Чалмерс представлял идеи Дж. Принца, но, откликаясь на дискуссию, он во многом опирался именно на примеры визуальных качеств, различая их по уровням, и при таком введении подход Принца, предполагающий учет экспериментального, невербального, сознательного, бессознательного был как бы уточнением и развитием его собственной позиции. Чудесным завершением стала констатация важности темы, которой активно занимается и европейская философия, — исследования визуальных образов, их особенностей, их представленности как некоего интегративного целого в сновидениях. Следует, правда, отметить, что ни экзистенциалистские, ни постструктуралистские версии философской интерпретации визуальных образов упомянуты не были.

Следующая сессия началась с представления К. Франкишем идей Э. Кларка: суровая природа вокруг нас только подталкивает к мысли о том, что наше знание о мире — это наши возможности действо-

вать в нем. Затем Кларк очень живо представил свою новую книгу. В дискуссии с Чалмерсом Кларк таким образом использовал известный сюжет с Мэри, что получилось, что в основании всегда находится знание о себе самом. Жаль, что регламент дискуссии и настроение спорщиков не предполагали обращения к знаменитой критике принципа cogito Декарта, которую развернул еще Ч. Пирс. Важным видится вывод, сформулированный Патрисией Черчланд: концепция возможностей как следствие определенной философии сознания должна стать исследовательским проектом для любой науки, по крайней мере, в настоящее время. Любопытна в связи с этим и дискуссия по поводу технического минимализма и необходимости принятия конвенций для поддержки нового видения и новых возможностей.

Патрисия Черчланд представляла идеи Н. Хамфри, добавив свои нейрофизиологические исследования по восприятию цвета, а Хамфри в ходе обсуждения дополнил свою идею доступности и наглядности образом шекспировского театра. Самосознание напоминает пилота в кабине самолета: он может управлять, сообщать о своих действиях, следить за приборами, но у него нет всей информации о том, что происходит с самолетом. Н. Хамфри реин-терпретирует проблему «черного ящика» как проблему доступа к субъекту. По сути дела, эта позиция сводит на нет проблему самоконтроля и ответственности — субъект и проблемы доступа к нему оказываются проблемами наблюдения и регистрации.

Пожалуй, самым выдержанным с точки зрения требований регламента было заочное представление идей Р. Кейна Д. Волковым и Р. Хауэллом. Дискуссия по поводу этого представления помогла уточнить взгляды большинства присутствующих: Д. Деннет отметил, что конфликт и его разрешение через «хороший» выбор и есть моральное самовоспитание. При этом никогда нет абсолютного выбора, т.е. выбора из всех имеющихся возможностей. Д. Перебум достаточно жестко определил неустранимость агента и неустранимость соответствующих проблем, в том числе и причинности. Э. Кларк подчеркнул принципиальную неспонтаность решения. Прозвучали и оригинальные аргументационные решения: Дж. Принц предложил, следуя классической схеме, анализировать «плохие» выборы. Но в целом обсуждение идей Р. Кейна выявило чувствительность к проблеме возраста морального выбора, возможности манипуляции выбором и своеобразной постановки задачи тренировки свободы воли как следствия его позиции.

Дж. Принц представлял позицию К. Франкиша, и на первый план вышла проблема иллюзии и иллюзиониста, которая, по мнению Принца, возобновляет старый спор между идеями эмпиризма

во главе с Фр. Бэконом и рационализма во главе с Р. Декартом. Все современные варианты приводят к потерям в цельности понимания. К. Франкиш, комментируя это представление, подтвердил отсутствие у него аргумента против иллюзии. Но его позиция именно поэтому предполагает на этом основании более детальную проработку вопросов репрезентации, включая вопрос о репрезентации себя. Отвечая на ряд вопросов аудитории, Франкиш сделал акцент на метафоричности, но участники, и прежде всего Чалмерс, подчеркнули необходимость определения репрезентации. Так, Чал-мерс считает, что надо ясно отделить понятие репрезентации от понятия репрезентации поведения, которое предполагает принимать во внимание самообъяснение, т.е. от репрезентации в феноменологическом смысле, и т.д. Однако здесь кроется большая опасность психологизации проблемы, которая не даст нам объяснения. Собственно менталистская терминология, по мнению Чалмер-са, здесь тоже не работает, сводя все к функциональному эффекту.

Д. Перебум говорил об идеях Патрисии Черчланд, возвращая нас непосредственно к заявленной проблеме свободы воли и в целом соглашаясь с ее позицией либертарианизма, построенного на положениях агентской каузальности. Он счел необходимым ввести в рассуждение криминалистическую практику и не только потому, что все вспомнили завет П.Ф. Стросона: «все должно касаться практики», но и потому, что мы говорим не о характере, а о ситуации и контроле над этой ситуацией. Комментарий Патрисии Черчланд и дискуссия развернулись в направлении обсуждения пенитенциарной системы, а также многозадачности, иерархичности современного мира.

Наиболее острую критику вызвал доклад П. Черчланда о Д. Чал-мерсе. Ответ Чалмерса был предельно корректным: он подчеркнул, что «вырос на Черчленде и Деннете», но уже как лет двадцать обратил внимание на вопрос о начале и основаниях объяснений: и это должно быть сознание, а не что-либо иное. Здесь нет смысла воспроизводить основную аргументацию Чалмерса, поэтому ограничусь лишь указанием на общее понимание участниками сути этой дискуссии как дискуссии о современной науке и ее метафизической нейтральности. Д. Деннет, П. Черчланд и другие участники конференции воспринимают собственные концепции первичных данных, идентичности и пр. именно так: как гарантию нейтральности современной науки.

Финальным было представление идей Д. Деннета Э. Кларком: согласно его точке зрения, идеи Деннета остаются базовыми для современной философии, поскольку объясняют, как и почему — это прояснение мысли, а не ее затемнение, как у Чалмерса. Д. Деннет,

уточняя свою позицию, выбрал не тактику конфронтации и борьбы, а тактику развития: очень интересно прозвучали его идеи о коммуникативной основе самоисследования, о «возможности анализировать вперед», которая и определяет границы нашего сознания, о мемах как манифестации универсального, о роли контекста, о необходимом уровне «деконструкции» нашего тела для того, чтобы двигаться дальше. Комментарии к отдельным сюжетам были в целом позитивными и настроили всех участников на дальнейшее обсуждение очень конкретных деталей прозвучавших выступлений.

Думаю, что частично опыт такого общения уже был у участников конференции — примерно так организованы конгрессы по философии сознания, но столь интенсивное, сфокусированное и длительное общение, постоянно поддерживаемое регламентом, вопросами участников и студентов, параллельные интервью и спонтанные дискуссии за чаем — уникальное событие для самой аналитической философии в лице ее известнейших представителей.

Бесценным и уникальным является опыт участия молодых исследователей — студентов и аспирантов — в такой философской работе. Гренландская конференция стала началом серии Летних школ, организуемых Центром, предполагающих полноценное погружение в концепцию одного автора, постоянный персональный интеллектуальный тренинг в рамках предложенной парадигмы мышления, споры о текстах автора по намеченному им плану обсуждения и, может быть, главное — интернациональную аудиторию слушателей.

Отечественный университетский подход, поддержанный и развитый Московским центром исследования сознания, на мой взгляд, системно готовит отечественных философов-аналитиков международного уровня и фактически формирует и организует на нашей образовательной и исследовательской базе международное сообщество философов следующего поколения, включая и молодых российских историков современной философии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Мельвиль Ю.К. Пути буржуазной философии ХХ века. М, 1983.

Васильев В.В. Трудная проблема сознания. М., 2009.

Glock H.-J. A Wittgenstein Dictionary // Blackwell Philosopher Dictionary / Wiley-Blackwell. 1996.

Me^phisics. 2013. N1 / Mironov V, Howell R., KostikovaA., Vasiliev V, Momdjan K. etc.

Searl J. Mind — body problem. / Серль Дж. Проблема сознание — тело. М., 2013.

Pereboom D. Free will, agency, and meaning in life. Oxford, 2014.