Углеводородное сырье: фактор развития или «Ресурсное проклятие»?

УДК 622.276

З. Х. Сергеева

УГЛЕВОДОРОДНОЕ СЫРЬЕ:

ФАКТОР РАЗВИТИЯ ИЛИ «РЕСУРСНОЕ ПРОКЛЯТИЕ»?

Ключевые слова: углеводородное сырье, нефть, нефтегазовый сектор экономики, социально-экономическое и политическое развитие, нефтяные и газовые корпорации, «ресурсное проклятие», «парадокс изобилия».

Современную цивилизацию нередко образно называют цивилизацией углеводородного человека. Тем самым подчеркивается решающая роль углеводородных энергоносителей для интенсивного экономического и социально-политического развития человечества в целом. Для отдельных государств роль углеводородов не так однозначна. С точки зрения наличия или отсутствия собственных углеводородных ресурсов современные государства делятся на страны -добывающие собственные нефть и газ и страны - экспортирующие углеводородные ресурсы. Для многих стран - экспортеров, наличие богатых запасов углеводородного сырья осложнило пути к экономическому процветанию. В этой связи родилась дискуссия о так называемом «ресурсном проклятье».

Keywords: hydrocarbon resources, oil and gas sector of the economy, socio-economic and political development, Oil and

Gas Corporation, «resource curse». «paradox of plenty».

Modern civilization is often figuratively called hydrocarbon man’s civilization. Thus emphasizes the crucial role of hydrocarbon energy for the intense economic and socio-political development of mankind as a whole. For individual states the role of hydrocarbons is not so unambiguous. In terms of the presence or absence own hydrocarbon resources of modern states are divided on the countries producing its own oil and gas country, and countries exporting hydrocarbons. For many countries - exporters, the presence of rich hydrocarbon reserves complicates the path to economic prosperity. In this regard, a discussion was born the so-called «resource curse».

Углеводородные энергоносители сформировали современную цивилизацию, одним из символов которой, без большого преувеличения, можно считать двигатель внутреннего сгорания, чья работа невозможна без переработанных в топливо нефти и газа. Наиболее экономически развитые страны - это страны с наиболее высоким уровнем потребления энергии на душу населения. Поэтому вполне очевидно, что нефть и газ играют сегодня решающая роль для интенсивного экономического и социально-политического развития человечества в целом. Не случайно нефтяная отрасль для многих стран в ХХ в. приобрела стратегическое значение [1].

Хотя потенциал нефтегазового богатства с точки зрения сокращения бедности и обеспечения экономического роста достаточно велик, для многих развивающихся стран с переходной экономикой, щедро наделенных природными ресурсами, углеводороды не стали фактором развития.

Современные российские и западные обществоведы, дискутируя о проблемах демократии и интенсивного экономического роста, нередко обращаются к обсуждению роли и влияния ресурсного богатства на траекторию политического, экономического и социального развития государств, обладающих богатыми сырьевыми ресурсами. Существуют разные подходы к пониманию содержания терминов «сырьевое богатство» и «ресурсноориентированная экономика». Одни авторы определяют «сырьевое богатство» как долю сырьевых ресурсов (углеводородов, металлов и др.) в экспорте и объеме валового внутреннего продукта, другие - как площадь территории, приходящейся на одного жителя страны.

Термин «ресурсно-ориентированная экономика» получил широкое распространение благодаря работам Ж. Фреско, который утверждает: «Наша планета богата ресурсами ... нужны не деньги, а разумный подход к распределению планетарных ресурсов на пользу каждого. Мы могли бы достичь этого, если бы начали использовать экономику, основанную

на ресурсах. ... В двух словах, экономика, основанная на ресурсах, использует ресурсы вместо денег, и люди имеют доступ ко всему, что им необходимо без использования денег, кредитов, бартерных отношений или любой другой формы долговой зависимости. Все мировые ресурсы считаются общими для всех людей Земли. Настоящее богатство нации заключено не в деньгах, а в природных ресурсах и тех людях, которые трудятся на устранение дефицита с целью построить более гуманное общество» [2].

В ряде научных работ под ресурсно-ориентированной экономикой, как правило, понимается такая экономика, базовым фактором роста которой является использования каких-либо ресурсов [3]. Согласно другому распространённому определению, «ресурсно-

ориентированная экономика» - это экономическая система, где доля природных ресурсов составляет больше 10% ВВП и 40% экспорта. Естественно, такие экономические системы находятся в большой зависимости от конъюнктуры внешнего рынка [4].

Также нет единства подходов к пониманию корреляции между долгосрочными темпами экономического роста и ресурсным богатством, с одной стороны, и корреляции между характером политической системы и ресурсным богатством, с другой.

Все разнообразие точек зрения на обозначенную проблему можно представить в виде двух противоположных позиций, которые можно условно обозначить как «неолиберальный девелопментаризм» и «рентный этатизм». Представители неолиберального

девелопментаризма фокусируются на исследовании негативного влияния ресурсного богатства на социальное развитие в широком смысле этого слова. В отечественной научной литературе данный подход одним из первых озвучил Е. Гайдар в работе «Гибель империи. Уроки для современной России». Идея, лежащая в основе данного похода, заключается в том, что наличие природных богатств не только не гарантирует государству будущего процветания, но и, скорее всего, осложнит путь к таковому [5]. В этой связи родилось немало негативно окрашенных метафор: «ресурсное проклятье», «нефтяное проклятье», «нефтяная игла», «нефтедоллары», «сырьевой придаток», «голландская болезнь», «петростейт»,

«водородный Франкенштейн». Один из основателей ОПЕК, венесуэльский министр П. Альфонсо, в 1975 г. предупреждал: «Я называю нефть экскрементами дьявола. Она несет беду» [6].

Некоторые из перечисленных метафор прочно вошли в научный оборот в качестве специальных терминов. Например, И. Овайссом для описания ситуации в странах ОПЕК, которым позволяла экономически процветать лишь продажа сырой нефти, был в 1973 г. придуман эмоционально нейтральный термин «нефтедоллары». Однако со временем термин приобрел и негативные смысловые коннотации.

Термин «голландская болезнь», начиная с 1977 г., также широко применяется в научной литературе для обозначения негативного эффекта, оказываемого укреплением реального курса национальной валюты на экономическое развитие в результате бума в отдельном секторе экономики, как правило, связанного с открытием месторождений полезных ископаемых или ростом цен на экспорт добывающих отраслей. [7] Авторами классической модели «голландской болезни» считаются экономисты М. Гордон и П. Нири [8].

Термин «ресурсное проклятье» в западной литературе стал распространяться в 1980-е гг., но в научном контексте впервые был применен Р. Оти в 1993 г. для описания проблем стран, богатых природными ресурсами, но не сумевших воспользоваться дарованным изобилием для интенсивного экономического развития [9]. Позже появился ряд исследований, посвященных анализу противоречия между ресурсным богатством и низким экономическим ростом, наблюдающимся в ряде стран. Так, Дж. Сакс и Эндрю Уорнер показали связь между изобилием природных ресурсов и ростом бедности [10]. П. Коллиер связал «ресурсное проклятье» с конфликтами [11]. Природные ресурсы, утвержает П. Коллиер, часто провоцируют конфликты внутри общества, так как различные группы и фракции борются за свою долю природной ренты, за контроль над эксплуатацией ресурсов и распределение

доходов («ресурсные войны»). Эти конфликты могут носить открытый и даже вооруженный характер, считает Ф. Биллон [12]. Например, сепаратистский конфликт в Анголе, в богатой нефтью провинции Кабинда. Еще чаще возникают скрытые конфликты в виде борьбы между различными министерствами, ведомствами, департаментами за доступ к бюджетным ассигнованиям, что существенно снижает эффективность государственной власти и способствует росту коррупции, снижению качества управления и экономических показателей развития страны, полагают П. Коллиер, И. Баннон, К. Норман [13]. Чем выше доля сырьевого экспорта в ВВП страны, тем выше риск возникновения ресурсных конфликтов, полагают исследователи. В частности эксперты, опираясь на международные исследования, приводят такие цифры: если сырьевой экспорт страны составляет 25% ВВП, то риск возникновения «:сырьевых конфликтов» составляет 33%, если же сырьевой экспорт не превышает 5% ВВП, то вероятность ресурсного конфликта падает до 6% [14].

Таким образом, сторонники теории «ресурсного проклятия» полагают, что ресурсное богатство создает серьезные препятствия для нормального экономического роста и демократического развития.

Негативные политические последствия «ресурсного проклятия» для свободы и демократии сводятся к следующим аргументам:

- экономическая зависимость режима от экспорта природных ресурсов снижает стимулы государства по сбору налогов с граждан; проще и выгоднее получать доходы от продажи ресурсов. Таким образом, в ресурсной экономике снижается заинтересованность граждан во влиянии на политический процесс;

- сверхдоходы от продажи ресурсов позволяют режиму увеличивать социальные выплаты и тем самым покупать политическую лояльность граждан и демонстрировать видимость экономической эффективности и процветания;

- доходы от экспорта природных ресурсов поощряют ослабление политических демократических институтов - институтов контроля. Режим стремится максимизировать свой контроль над получением ренты, ее распределением, в его интересах сделать этот процесс наименее прозрачным;

- режим склонен тратить большие средства на репрессивный аппарат, что обусловлено двумя причинами:

1) необходимостью усиления своего политического контроля над ситуацией в стране из-за опасений утратить контроль над природной рентой,

2) необходимостью обеспечения занятости населения из-за слабого развития других секторов экономики, чтобы предотвратить социальное напряжение;

- режим расширяет госаппарат (не только силовой блок), чтобы включить в себя потенциальные автономные группы и препятствовать попаданию недовольных в публичную сферу. Режим старается не допустить образования независимых социальных групп, способных в дальнейшем бросить ему вызов;

- экономический рост на основе экспорта природных ресурсов может не приводить к модернизации, понимаемой как качественная смена в социальной, культурной сфере. В отсутствие масштабных социокультурных сдвигов в обществе модернизация оказывается отложенным проектом [15];

- освоение минеральных ресурсов нередко создает серьезные проблемы для коренных народов, проживающих на территориях где эти ресурсы добываются. Деятельность сырьевых корпораций нередко разрушает традиционную среду обитания этих народов, что порождает немало критики в их адрес [16].

Научные концепции негативного влияния сырьевого богатства на развитие национальных экономик и политических режимов получили широкий общественный отклик. Так, в 1993 г. возникла международная неправительственная организация «Глобальный свидетель» (Global Witness), которая проводит акции и кампании с целью привлечь внимание

к связи между эксплуатацией природных ресурсов, с одной стороны, и конфликтами, нищетой, коррупцией и нарушением прав человека во всем мире, с другой [17].

Сторонники противоположной точки зрения, которую мы условно обозначили как «рентный этатизм», концентрируются либо на позитивных эффектах «сырьевого богатства» для экономического развития, либо пытаются опровергнуть наличие причинно-следственной связи между наличием ресурсного изобилия и характером социально-политического и экономического развития. Так, Дж. Тими полагает, что не сырьевое богатство - причина плохой политики и конфликтов, а напротив, неэффективная политика, экономический хаос и конфликты порождают ресурсную ориентированность [18].

Еще один контраргумент сводится к тому, что современная история дает не только примеры, подтверждающие правоту сторонников негативистского подхода, но и иные примеры. Так, США довольно долго оставались «петростейтом» и главным нефтяным экспортером на мировых рынках, однако это не помешало их развитию. Примеры Канады, Норвегии и ряда других развитых стран, которые обладают углеводородными ресурсами, подтверждают тезис о том, что нет прямой корреляции между экономическим и технологическим отставанием и наличием богатых минерально-сырьевых запасов [19]. Между тем интенсивный экономический рост невозможен без роста энергопотребления, что в свою очередь обеспечивается потреблением таких ресурсов как нефть и газ. Так, Дж. Рифкин утверждает: «Современная эпоха стала возможной благодаря применению угля, нефти и природного газа. Все достижения последних двух столетий, будь то в экономической, политической или культурной областях, так или иначе связаны с широким использованием энергии на основе сжигания ископаемых видов топлива. Антропологи считают, что среднедушевое потребление энергии в обществе - это надежный показатель степени его развития» [20]. Дж. Рифкин ссылается на «транзиентно-пульсовую теорию индустриальной цивилизации» Р. Дункана или «теорию Олдувая».

Согласно этой теории, человеческая история делится на три этапа: На первом « доиндустриальном» этапе простые инструменты и слабые машины ограничивали экономический рост. На втором «промышленном» этапе (современная индустриальная цивилизация), машины и рост энергопотребления до 37% на душу населения отменили ограничения на экономический рост. Но далее из-за исчерпания углеводородных

энергоресурсов и роста мирового народонаселения последует этап «деиндустриализации» вследствие снижения производства энергии на душу населения ниже значения 37% [21].

И еще один контраргумент. Современные сырьевые отрасли - не менее наукоемкие производства, чем другие сектора экономики. Освоение и использование минеральносырьевых ресурсов невозможно без современных научно-технических систем и инновационных разработок [22, 23].

Литература

1. Сергеева, З.Х. Ключевые этапы в истории освоения ресурсов углеводородного сырья /

З.Х. Сергеева // Вестник Казан. технол. ун-та. - 2011. - Т.14. - № 2. - С. 237-246.

2. Фреско, Ж. Проектирование будущего / Ж. Фреско, Р. Медоуз, 2007. - 76 с. - С. 24. Электронный ресурс. - Режим доступа: http://dl.thezeitgeistmovement.ru/Designing_the_Future.pdf

3. Wright, G. Resource-based economic growth, past and present / G. Wright, J. Czelusta. - Stanford

University. - 2002. - 46 p. - Электронный ресурс. - Режим доступа:

http://weber.ucsd.edu/~carsonvs/papers/580.PDF

4. Sustaining growth in a resource-based economy: the main issues and the specific case of Russia / United Nations Commission for Europe. Discussion paper series. - 2005. - №. 3. - 24 p. - Электронный ресурс. -Режим доступа: http://www.unece.org/oes/disc_papers/ECE_DP_2005-3.pdf.

5. Гайдар, Е. Гибель империи. Уроки для современной России / Е. Гайдар. - М.: РОССПЭН, 2006. -440 с.

6. Useem, J. The Devil's Excrement / J. Useem // Fortune Magazine. - 2003. - № 02-03. Электронный ресурс. - Режим доступа: http://money.cnn.com/magazines/fortune/fortune_archive/2003/02/03/336434,

retrieved 2009-11-06; Остальский, А. Нефть: Чудовище и сокровище / А. Остальский. - СПб.: Амфора, 2009. - 225 с. - С. 78.

7. Забелина, О. Российская специфика «Голландской болезни» / О. Забелина // Вопросы экономики. -2004. - № 11. - С. 60-75.

8. Corden, W.M. Booming Sector and De-industrialisation in a Small Open Economy / Corden W.M, Neary J.P. // The Economic Journal. - 1982. - № 92. - РР. 825-848.

9. Auty, R.M. Sustaining Development in Mineral Economies: The Resource Curse Thesis / R.M. Auty. -London: Routledge. - 1993.

10. Sachs, J.D. Natural resource abundance and economic growth / J.D. Sachs, A.M. Warner // NBER. Working Paper 5398. - 1995. - №. 02. - Электронный ресурс. - Режим доступа: http: // ideas.repec.org/p/nbr/nberwo/5398.html, retrieved 2009-06-29.

11. Collier, P. The Bottom Billion: Why the Poorest Countries are Failing and What Can Be Done About It / P. Collier. - Oxf.: Oxford University Press, 2007. - 205 p.

12. Billon, P. Fuelling War: Natural Resources and Armed Conflicts / P. Billon //Adelphi Paper 373. - 2006. -TISS & Routledge.

13. Bannon, I. Natural resources and violent conflict: options and actions / I. Bannon, P. Collier. - World Bank, 2003; Norman, C.S. Rule of Law and the Resource Curse / C.S. Norman // Environmental and Resource Economics. - Volume 43. - № 2. - РР. 183-207.

14. Collier, P. Natural Resources, Development and Conflict: Channels of causation and Polic Interventions / P. Collier. - World Bank, 2003.

15. Гловели, А. Нейтральная территория. Позиция 201. Беседа с главным экономистом BP в России и СНГ В. Дребенцовым / А. Гловели // Полит.ру. - Электронный ресурс. - Режим доступа: http://polit.ru/analytics/ 2010/08/13/ videon_drebencov.html.

16. Вернер, К. Черная книга корпораций / К. Вернер, Г. Вайс. - Екатеринбург: Ультра. Культура, 2007.

- 416 с.

17. Официальный сайт. www.globalwitness.org

18. Tierney, J. Linking Natural Resources to Slow Growth and More Conflict / J. Tierney // C.N. Brunnschweiler, E. H. Bulte. - Science. - 2008. - 2 May. - Vol. 320. - № 5876. - РР. 616-617; Comment in New York Times (2008-05-05). - Tierneylab.blogs.nytimes.com. -Электронный ресурс. - Режим доступа: http://tierneylab.blogs.nytimes.com/2008/05/05/ rethinking-the-oil-curse/?hp. Retrieved 2009-06-29.

19. Крюков, В.А. Отраслевая наука в Норвегии: возможно ли такое в России? // Нефтегазовая Вертикаль. - 2008. - февраль. - № 3 (82). - С. 96-98; Кудрин А. Стабилизационный фонд: зарубежный и российский опыт // Вопросы экономики. - 2006. - № 2. - С. 28-45.

20. Рифкин, Д. Если нефти больше нет... Кто возглавит мировую энергетическую революцию? / Дж. Рифкин. - М.: ИД: «Секрет фирмы», 2006. - 416 с. - С. 19.

21. Duncan, R. C. Evolution, technology, and the natural environment: A unified theory of human history / R. C. Duncan // Proceedings of the Annual Meeting, American Society of Engineering Educators: Science, Technology, & Society, 1989. - Электронный ресурс. - Режим доступа: www.dieoff.org.

22. Аналитическая служба «Нефтегазовой Вертикали». Без науки и с нефтью потемки (по материалам докладов участников конгресса «ТЭК и наука») //Нефтегазовая Вертикаль. - 2008. - № 3 (182). -С. 32-36.

23. Фаррахова, А. А. Организация инновационной деятельности предприятий, обслуживающих промышленность химии и технологии полимерных и композитных материалов / А.А. Фаррахова // Вестник Казан. технол. университета. КГТУ. - 2011. - Т.14. - № 2. - С. 286-293.

© З.Х. Сергеева - канд. социол. наук, доц. каф. государственного, муниципального управления и социологии КГТУ, zhsergeeva@rambler.ru.