Хозяйка швейной горы

В московских магазинах продается одежда, сделанная не только в Китае, Турции или Италии, но и в городе Реж, что в 80 км от Екатеринбурга. Корреспондент "Денег" Алексей Боярский провел насыщенный день с владелицей самой обычной российской швейной компании.

9:00

У гостиницы в центре Екатеринбурга нас с фотокорреспондентом ждет автомобиль Татьяны Леоновой — праворульный микроавтобус Toyota, превращенный в грузопассажирский транспорт после удаления третьего ряда сидений. За рулем — седеющий водитель. Сама Татьяна водить автомобиль даже не училась. Едем в офис. Татьяна уже завезла в детский сад племянницу — мать девочки сейчас в Италии по делам. У самой Леоновой десятилетний сын, в школу он собирается самостоятельно. Пока едем, Татьяна кому-то звонит, уточняет наличие мотора для швейной машинки. Подъезжаем к серому зданию — видимо, бывшему НИИ, превращенному в бизнес-центр. Офис Татьяны — две небольшие комнаты. Она сразу бросается к компьютеру, входит в систему "клиент-банк": нужно срочно заплатить налоги и расплатиться по счетам поставщиков тканей.

9:40

Спускаемся на цокольный этаж, где расположен склад готовой продукции. Стеллажи с упакованной в коробки женской одеждой. Блузки, топики, платья, водолазки — все в основном трикотажное. На каждое изделие пришит ярлычок с брендом Levetana. Татьяна говорит, слово это — слияние двух имен, но в подробности романтической истории не вдается.

Беру в руки этикетку ближайшего топика. Состав ткани — 95% вискоза, 5% полиэстер. Татьяна поясняет, что на ткани не экономит. Одежда напоминает ассортимент женской секции магазина Marks & Spencer: добротные вещи для не самых юных людей с неидеальными фигурами. Я угадал: аудитория Levetana — дамы от 30 лет c размерами от 42-го до 60-го.

Перехватив мой взгляд на бирку, где в качестве производителя указано "ИП "Леонова", г. Екатеринбург", Татьяна поясняет: бывает, что оптовики меняют этикетку на свою, где указана какая-нибудь иная марка, ассоциирующаяся с Турцией или Италией. "Но сама я не хочу скрывать, что мы шьем в Екатеринбурге",— добавляет предпринимательница.

10:40

Следующий пункт назначения — магазин с вывеской "Швейное оборудование", тут нужно приобрести тот самый мотор, о котором Татьяна говорила по сотовому. Витрины уставлены всевозможными утюгами-отпаривателями, швейными машинками, оверлоками и даже манекенами, которые способны сами отпаривать надетую на них одежду. Татьяна явно здесь частый гость — спрашивает у менеджера про семейные дела. 2,5 тыс. руб. наличными, и мотор выносят со склада. Заодно Татьяна прикупает и иглы для машинок. На самом деле ломаются моторы редко: полетел только на одной из десятка машин, установленных три года назад.

11:00

Едем на производство, размещенное в Реже, родном городе Татьяны, что в 80 км от Екатеринбурга. Начальник производства — Надежда, старшая сестра Татьяны, живет в Реже. Ехать час, есть время поговорить. Швейное образование Татьяна получила в екатеринбургском лицее "Мода" и первые годы работала частным портным. А шесть лет назад пошла управляющей в открывающийся крупный оптово-розничный магазин тканей. "Оказалось, что организаторская работа мне по душе. Удалось создать отличное предприятие",— вспоминает Леонова. Одна из статей убытка в торговле тканями — остатки. Появилась идея: для их использования открыть собственное производство одежды.

Новые модели в полном смысле этого слова создают и предлагают миру лишь очень крупные бренды вроде Armani или Gucci. Все остальные, как я понял, занимаются плагиатом в разной степени. Кто-то копирует в лоб, а дабы избежать обвинений в нарушении авторских прав, меняет расположение пуговиц. Большинство же компаний используют модели мировых брендов как основу для собственных доработок. Дорабатывать, по словам Татьяны, под вкусы и фигуры российских женщин приходится немало. Даже в одной стране в разных регионах у женщин свои предпочтения. Скажем, платье с красными маками, которое мы видели на складе, предназначено для Татарии и Башкирии, а в Екатеринбург или Новосибирск эта же модель пойдет в более спокойных тонах.

"Когда в прошлом году учредитель компании принял решение избавиться от швейной части бизнеса, я ее выкупила,— рассказывает Татьяна.— С декабря 2011 года она моя".

Муж Татьяны работает техническим директором в компании по проектированию и монтажу сценического оборудования. Принимая решение о выходе в самостоятельный бизнес, она, конечно, поинтересовалась мнением супруга, но, как сама признается, ответ особого значения не имел. Деньги она вкладывала личные. Сумму сделки Татьяна не называет, замечая только, что, если создавать такое производство с нуля, затраты на оборудование составят 2,5 млн руб. "У меня был выбор: купить квартиру или вложить в бизнес",— говорит Леонова. Квартиру она снимает. На выкуп бизнеса ушли все деньги. Под оборотный капитал пришлось брать дорогой потребительский кредит: банки не согласились прокредитовать малое предприятие.

12:40

Вот и Реж. Где-то тут работает пекарня "Режхлеб". А нам в пятиэтажное здание — административный корпус давно закрывшегося химзавода. Арендаторы — только на первом этаже, остальные четыре пустуют. Неудивительно, что при таком спросе на режскую коммерческую недвижимость стоимость ее аренды для Татьяны — всего 10 тыс. руб. в месяц за 120 кв. м. В Екатеринбурге ставки в восемь раз выше. "Низкая стоимость аренды, сестра рядом",— называет Татьяна два ключевых преимущества производства в Реже.

В бывшем кабинете администрации две дамы — начальник производства и конструктор. На мониторе у конструктора — таблица обсчета стоимости блузки. А вот и сама модель — опытный экземпляр на дверце шкафа. Татьяна нетерпеливо берет ее, прикладывает к себе. Женщины начинают вертеть блузку, смотреть на нее со всех сторон, обсуждать линии, крой, рюшки. Прямо сцена из фильма "Дьявол носит Prada", когда в кабинете Миранды Пристли законодатели моды решают, что все будут носить в новом сезоне. Когда я напоминаю об этом, Татьяна отвечает, что вообще-то пока они скорее пытаются подстроиться под покупателя. "Далеко не все из того, что разрабатываем, мне нравится, но, если у народа душа просит именно это, надо исполнить",— откровенничает Леонова. Сразу возникает вопрос, носит ли она сама свою одежду. Бизнес-леди указывает на блузку, которая на ней.

"Моя одежда не хуже, чем у Zara, которая навязывает свой стиль за счет широкой розничной сети. Когда-нибудь мы тоже создадим сеть магазинов и выйдем на зарубежный рынок,— Татьяна вдруг начинает рассуждать о будущем так, будто уже диктует книгу об истории своего успеха.— Сейчас мы шьем трикотаж и постепенно добавляем шифоновые платья, торгуем только оптом. Но будем наращивать производство и за счет этого снижать себестоимость, расширять ассортимент. Когда покупатель будет хорошо знаком с нашей маркой, мы придем к своей рознице".

14:00

"Здравствуйте, девочки!" Татьяна переступает порог швейного зала. В бригаде 10 человек — закройщицы, швеи, упаковщица. Смена — 12 часов по графику "два через два", месячный объем — около 1,5 тыс. готовых изделий. Татьяна уверена, что легко продавала бы 3 тыс., но вторую бригаду набрать пока не удается, и производство половину времени простаивает. По словам Леоновой, среднемесячный оборот — 1,2 млн руб. Даже при половинной загрузке маленького цеха бизнес приносит устойчивую прибыль: после всех расходов на ткани, зарплату, налоги и выплату кредита хозяйке остается 18-20% этой суммы.

Развитие тормозится только нехваткой персонала. Местные швейные фабрики закрылись так давно, что их бывшие работницы утратили квалификацию. Дизайнеров-конструкторов одежды в Екатеринбурге готовят четыре университета, а вот швей — всего два училища. От безысходности Татьяна и Надежда планируют брать девочек без опыта и учить. Но, возмущается Татьяна, когда одной девушке предложили стать ученицей, та спросила, сколько ей заплатят за то, что она будет учиться.

Татьяна предлагает мне сделать строчку на машинке. Жму на педаль, тяну ткань — строчка выходит ровной, но нить рвется. Пробую и оверлок — обшиваю край ткани. Оказывается, именно так тестируют кандидаток на место швеи: смотрят, умеет ли девушка включать машинку, а главное — какую делает строчку. Оказалось, с моей строчкой меня бы взяли. Правда, с той скоростью прострочки, какую я продемонстрировал, заработаю не больше 1 тыс. руб. в месяц. Швея же с нормальной производительностью зарабатывает в среднем 13 тыс. руб.

Уже с февраля производство шьет "лето" — сарафаны, легкие топики. В апреле начнут шить "осень". "В России, как только начинает таять снег, бегут покупать сарафаны на бретельках",— пожимает плечами Татьяна.

14:50

Выехав в Екатеринбург, делаем небольшой крюк и въезжаем в старый Реж. Частные деревянные дома 1920-х годов. Покосившиеся заборы, лай собак. Татьяна показывает дореволюционное каменное здание — это ее школа, которая и сейчас работает. А вот дом Татьяны, в котором она выросла. Всякий раз, бывая в Реже, заезжает к маме.

17:00

Подходим к екатеринбургскому ЦУМу. Это, в отличие от ЦУМа московского, далеко не пафосный магазин. Хотя местные верят в заговор москвичей, которые хотят выкупить его и сделать люксовый недоступный торговый центр. Татьяну в ЦУМе интересует одна из точек, где продается ее одежда. Посещая такие точки, она оперативно узнает о реакции покупателей на разные модели. Заходим в секцию трикотажа. Хозяйки нет, на месте товаровед — активная тетушка, которая с удовольствием рассказывает, какой товар как идет. Вот, скажем, платье: идет неважно исключительно из-за цены. 3,5 тыс. руб., по мнению товароведа, для него многовато, но цену устанавливает хозяйка точки.

17:40

Мы в типографии — приехали забрать партию бирок для одежды. По пути Татьяна обсуждает по телефону с работниками офиса приезд оптовиков: "Приехала? Ну и как? И черное платье взяла? Здорово!" С большинством клиентов, разбросанных по всей стране, торгуют в удаленном режиме: оптовики выбирают ассортимент по картинкам. При нас Татьяна договаривается по телефону с веб-мастером и копирайтером, которые будут наполнять сайт www.levetana.ru контентом. На новом сайте Татьяна хочет сделать и интернет-магазин по принципу каталога Otto.

18:10

Мы снова в офисе — забираем пару десятков поглаженных платьев, блузок, сарафанов и водолазок. Одежда нужна для фотосессии. "Каждый сезон мы разрабатываем дюжину новых моделей, каждая из которых в четырех цветах",— рассказывает Татьяна. Четыре раза в год Леонова выпускает новые каталоги, где одежду демонстрируют фотомодели. Но и между этими выпусками примерно раз в две недели необходимо устраивать фотосессии: оптовиков надо оперативно информировать о новой продукции рассылкой фотографий.

На эти съемки приглашают просто знакомых женщин. Татьяна считает, что ее одежду лучше показывать не на идеальных манекенщицах, а на обычных среднестатистических женщинах, для которых она и предназначена. В качестве оплаты сессии любительницы могут забрать себе любую из демонстрированных вещей. По дороге Татьяна звонит в детский сад — сама она уже не успевает забрать племянницу, предупреждает, что пришлет водителя. Садик частный, 10 тыс. руб. в месяц. Без постоянной регистрации в Екатеринбурге получить место в муниципальном нереально.

18:40

Татьяна Леонова сможет поехать на фитнес, поплавать в бассейне и расслабиться в хамаме только поздним вечером, а домой вернется ближе к полуночи.

А сейчас у нее дело еще на полтора часа. В фотостудии нас ждут две фотомодели. Одной лет 30-35, 44-й размер, второй лет 35-40, 54-й размер. Обратно Татьяна увезет на четыре платья меньше — они останутся в награду моделям. Из таких поклонниц ее марки Татьяна планирует создать сеть продаж, напоминающую МЛМ, сейчас берет на работу нового менеджера, который этим займется.

Сменяя друг друга перед фотографом, модели-любительницы принимают эффектные позы, демонстрируя вещь за вещью. Выйдя в очередном наряде, явно довольная своим видом дама 54-го размера говорит Леоновой с благодарностью: "Хорошо сидит! Ведь не всем быть такими маникюрными женщинами, как вы".

Она, конечно, хотела сказать "миниатюрными", но все и так все поняли.