О роли аллюзий в современном английском языке и некоторые способы ее перевода на русский язык

1. Антипова А.М. Ритмическая организация английской речи (экспериментально-теоретическое исследование ритмообразующей функции просодии): Дис. ... д-ра филол. наук. — М., 1980. — 447 с.

2. Brown G., Currie K.L., Kenworthy J. Questions of Information. — London: Groom Helm, 1980. — 206 P.

3. Яковлева Э.Б. Просодические средства сегментации немецкой спонтанной диалогической речи: Дис. .канд. филол. наук. — М., 1996. — 220 с.

В.И. Яременко

О РОЛИ АЛЛЮЗИЙ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ И НЕКОТОРЫЕ СПОСОБЫ ЕЕ ПЕРЕВОДА НА РУССКИЙ ЯЗЫК

Одной из характерных особенностей текстов современной художественной и публицистической литературы, языка средств массовой коммуникации и даже обычной повседневной речи является употребление в них аллюзий - стилистического приема настолько интересного и многопланового, что в современном языкознании, литературоведении и переводоведении он изучается в самых разных ракурсах: с точки зрения фразеологии, в русле изучения межкультурных связей, под углом проблемы интертекстуальности, как компонент таких лингвистических дисциплин, как теория имени собственного, теория референции, лингвострановедение и в других лингвистических направлениях.

Анализируя эту стилистическую составляющую современных текстов, особенно в жанре публицистики, лингвисты отмечают ее основную роль в создании эффекта объективности и снижения авторской категоричности путем указывания на связь данного текста с другими, прецедентными текстами, а также отсылкой к определенным историческим, культурным или биографическим «фактам» (в том числе и не имеющим общекультурного значения, опирающимся на рекламу, модные песни, высказывания «модных персонажей»).

Одной из основных функций аллюзий является активизация в сознании читателя определенных затекстовых пластов и представление авторского текста в созвучных ему внешних контекстах, привлечение внимания к отдельным стилистическим решениям, при этом авторский текст включается в сложную систему культурных ассоциаций и сопоставлений. Это находит свое отражение в фундаментальном определении аллюзии И.Р. Гальпериным - « .скрытое обращение, оформленное словом или фразой, к историческому, литературному, мифологическому, библейскому факту или к факту каждодневной жизни, встречающиеся в устной или письменной речи.» [1. С.7], что получает дальнейшее развитие в работах других переводове-дов, которые описывают аллюзию как «.символическую / образную / скрытую / косвенную ссылку или намек» [2. С.13], как «.проявление отношения автора к называемому с ее помощью объекту или явлению действительности, его коммуникативной установки, когда одно и то же первичное наименование в силу обладания широким полем семантических признаков может привлекаться в качестве вторичного наименования на основе разнообразных комплексов этих признаков» [3. С.10].

Существуют другие определения аллюзии, но все они так или иначе сходятся на интерпретации аллюзии как косвенной ссылки на какой- либо факт (лицо или событие), предполагающийся известным, при этом диапазон ссылок варьируется от исторических событий до использования намеков, различного рода иносказаний, недоговоренностей; от упоминания эпизодов и персонажей литературных произведений до библейских молитв и мифологических сюжетов; от ссылок на факты прошлого до фактов современной жизни общества. Частотность использования аллюзий подтверждает не только актуальность этого стилистического приема в языке нации, но и значимость обращения к тому или иному образу в культуре. Аллюзивное слово, как и любое другое слово, представляет собой элемент действительности, пропущенный через сознание человека, который в процессе отражения приобретает специфические черты, свойственные данному национальному общественному сознанию.

Аллюзия как стилистический прием часто соотносится с явлением интертекстуальности, или свойства текстов многими разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга. Информационная прозрачность общества - значительно возросшая доступность произведений искусства и массовое образование, развитие средств массовой коммуникации и распространение массовой культуры -привели к ощущению того, что, по выражению польского

парадоксалиста Станислава Ежи Леца «обо всем уже сказано. К счастью, не обо всем подума-но». Авторы различных публикаций стремятся подкрепить свои идеи незыблемыми авторитетами, заявляя таким образом о своем знакомстве с престижным культурным наследием, одновременно пытаясь скрыться за подобной апелляцией к авторитету, заранее избежать обвинений в категоричности, а если удается придумать что-то новое, то для самого утверждения новизны стремятся сопоставить новое содержание с тем, что уже было сказано.

Теория интертекстуальности, сложившись в ходе исследования интертекстуальных связей в художественной литературе, была впоследствии перенесена на другие словесные жанры и на тексты, построенные средствами иных, нежели естественный язык, знаковых систем, например, между произведениями изобразительного искусства, архитектуры, музыки, театра, кинематографа. Взрыв интертекстуальности в сфере массовой коммуникации и, прежде всего в текстах СМИ пришелся на 1990-е годы, когда ссылки, зачастую фривольного характера, стали распространенным приемом построения заголовков газетных и журнальных статей. Так например в заголовках российских изданий того времени Все едино; Кому инвестор, а кому олигарх; Ойл да не вечер легко узнавались ссылки на Все едино, что жить, что помирать; Кому война, а кому мать родна; Ой да не вечер, да не вечер. В изданиях на английском языке мелькали заголовки Winner takes all: Tim Wapshott sees one game show rise, and another fall, где явно просматривается ссылка на песню известной шведской группы ABBA "The winner takes it all"; или Let it beet и Oh, Brave New World в названиях статьей о пользе свеклы и о реформе образования соответственно.

Как всякий другой стилистический прием аллюзия обладает лингвистическими характеристиками, учет и распознавание которых позволяет находить адекватные механизмы передачи ее значения с одного языка на другой. С точки зрения лексической стилистики аллюзия понимается как осознанное включение в текст лексических единиц и цитат, выполняющих функцию вторичной номинации. Во фразеологической стилистике аллюзия рассматривается как ссылка на известную фразеологическую единицу или упоминание части фразеологизма вместо всей единицы. Аллюзия рассматривается как устойчивое образование и фразеологическая концепция позволяет выявлять те компоненты ее значения, которые обеспечивают узнаваемость. В синтаксической стилистике аллюзия - это прием текстовой импликации (объединяющий такие лексико-семантические явления, как подтекст, эллипс, семантическое осложнение), способный функционировать в качестве значимого элемента литературного произведения. В плоскости стилистики текста аллюзия выступает как одно из средств переосмысления воспринятой информации в рамках герменевтики, науки о духовной интерпретации текста.

Важнейшей характеристикой аллюзий является их культурная обусловленность. Каждая нация имеет свою картину мира, которая не имеет аналога в других языках и поэтому не совместима ни с одной из них. «Аллюзия как единица с национально-культурологическим компонентом значения составляет часть этой картины, и акцентуация некоторого образа при использовании аллюзии свидетельствует о его важности в картине мира, созданной нацией» [4. С.18]. Аллюзивное слово, как и любое другое слово, нельзя рассматривать просто как название предмета или явления из окружающей человека действительности. Проходя через сознание человека оно приобретает некоторые специфические черты, свойственные данному национальному общественному сознанию. Последнее особенно важно учитывать в процессе перевода, когда создается текст, максимально близкий к оригиналу с эквивалентно подобранными значениями слов на основе умения распознавать различные оттенки лексических единиц и знания обычаев, привычек, тонкостей отношений и психологии народа - носителя языка. Иными словами, аллюзию мало просто перевести на другой язык, необходимо сохранить тот эффект, который достигается посредством ее использования в тексте оригинала. Очевидно, что это ставит ряд проблем не только перед лингвистами и лексикографами, но и перед переводчиками.

В тексте перевода важную роль играет его прагматика. Поскольку аллюзия всегда культурно обусловлена, перед переводчиком сначала возникает проблема ее распознавания, а затем задача подбора наиболее адекватной формы перевода этого намека. Приемы перевода аллюзии следует выбирать, опираясь на основное требование: аллюзию переводят аллюзией в целях сохранения прагматических компонентов информации. К этому надо стремиться в первую очередь и лишь убедившись в его невозможности и целесообразности при данном контексте, искать другой путь.

Аллюзивный аналог используется тогда, когда аллюзия имеет в языке перевода не зависящее от контекста полноценное соответствие и обладает теми же денотативными и коннота-тивными значениями в отношении смыслового содержания, стилистической соотнесенности, метафоричности, эмоционально-экспрессивной окраски, компонентного состава и лексико-грамматических показателей. Чаще всего такой прием используется при переводе библейских, мифологических, литературных аллюзий. Например,заголовок Blessed are the tax-collectors -Блаженны налоговые службы является аллюзией на цитату из Нового Завета Св. Матфея, где в русском переводе дается эквивилент Блаженны нищие духом. В предложении This great and wealthy church constantly formed an apple of discord [washingtonpost.com] и в его русском переводе Эта влиятельная и богатая церковь постоянно была яблоком раздора четко просматривается аллюзия Apple of discord - Яблоко раздора на основе мифа о яблоке, подброшенном Эри-дой на свадьбе Пелея и Фетиды. На яблоке была надпись «прекраснейшей», что стало причиной ссоры Геры, Афины и Афродиты, которая косвенным образом привела к Троянской войне. В примере Much about not and nothing: a study of the variation between analytic and synthetic negation in contemporary American English, который является заголовком к разделу о синтетических и аналитических формах отрицания в современном Американском английском языке очевидна аллюзия на название известной комедии Шекспира «Много шума из ничего».

Аллюзии, содержащие имена собственные (топонимы, антропонимы, названия исторических событий и пр.) обычно переводятся по принципу транслитерации, т.к. они, по мнению Влахова С.И. и Флорина С.П. относятся к говорящим именам «.. .которые в литературном произведении перекликаются с другими именами собственными. Например, фолклорными, литературными, или именами - компонентами пословиц, поговорок, речений, фразеологизмов». [5. С.236]. В нижеприведенных примерах английская аллюзия не меняет свою форму, она легко узнаваема и связь с источником очевидна: According to Cocker — По Кокеру. Эдвард Кокер был английским математиком, автором учебника арифметики, широко распространенного в 18 в. Aunt Sally — Тетя Салли. Имеется в виду человек, который стал объектом нападок или оскорблений, как «тетя Салли» в народной игре, когда на столб устанавливается голова «тети Салли» и нужно выбить палкой глиняную трубку из ее рта. Предложение She is a real Aunt Sally but I can'tprotect her no more [www.nytimes.com] могло бы быть переведено как Она действительно сейчас в положении тети Салли, но я уже не могу больше ее защищать. В Америке рас-прoстранено выражение the real McCoy. Первоначально, по легенде, McCoy - имя одного благородного ирландца, хорошего парня и надежного друга. В современном языке это Маккой, "классная штука"; что-либо подлинное; мировой парень; что воплощено в переводах следующих предложений: This painting was the only real McCoy и At least her boy-friend is the real McCoy соответственно Эта картина была единственным подлинником и Ее дружок - такой классный Маккой.

Рассмотрим в качестве примера аллюзию на пьесу Шекспира «Антоний и Клеопатра»: My salad days / When I was green in judgement. - Дни юности незрелой / когда мой ум в пеленках или Тогда была девчонкой я неопытной, незрелой - In my salad days I was considered a snappy dresser. В переводе аллюзия передана нейтральными лексическими средствами, что является примером, когда аллюзия не имеет в языке перевода ни эквивалентов, ни аналогов, не переводима в словарном порядке и только наличие фоновых знаний предполагает адекватный перевод, в основе которого лежит установление связи с источником, выявление семантического значения и подбор семантически эквивалентной фразы: В юности меня считали франтом. Это случай, когда нет возможности прибегнуть к аллюзивному переводу и переводчик обращается к лексическому переводу. Обратимся к примеру They haven't sacked me yet, but it's just a matter of time. I can see the writing on the wall, где последняя фраза the writing on the wall -написанные на стене слова - имеет значение предвестника грядущего несчастья, зловещего предзнаменования или чувства обреченности, которые будут очевидными вариантами при выборе эквивалентных фраз на русском языке, если переводчик распознает ссылку на инцидент, описанный в Библии, когда во время пира при дворе Валтасара, царя Вавилона в 6 в. до н. э. появилась таинственная человеческая рука, которая написала на стене слова, переведенные пророком Даниилом как страшное предупреждение о том, что царь оказался недостойным в глазах Бога. В ту же самую ночь Валтасар был повержен и страна его была захвачена врагами. Отсюда перевод предложения Меня еще не уволили, но это уже вопрос времени. Я чувствую это, но сделать ничего не

могу.

Выражение To raise Cain - дословно Воскресить Каина в переводе будет звучать так: буянить, скандалить, устраивать скандал, поднимать шум, учинять разнос, ругаться. В Библии рассказывается о том, как Каин умышленно убил своего брата Aвеля. Человек, который устраивает дебош, "поднимает душу Каина". Эти фоновые знания подскажут переводчику адекватный перевод предложения Your husband will raise Cain when he finds out you've lent your brother $20 ООО! - Да тебе муж учинит разнос, когда узнает, что ты дала в долг $20 ООО! Aл-люзивная единица представлена в языке перевода эквивалентными лексическими средствами. И хотя при таком переводе могут теряться некоторые прагматические компоненты значения, в первую очередь, коммуникативный эффект и культурологическая значимость, такой перевод представляется единственным средством, позволяющим реализовать значение.

Сейчас трудно представить жизнь без рекламы товарных знаков, запоминаемость которых зависит от их яркости и в какой-то мере необычности. По мнению Никитиной A.A. [б. С.111] особенно быстро и прочно запоминаются товарные знаки с аллюзивными именами собственными «положительных» героев, непременно обладающих какой-либо отличительной чертой, например красотой Венеры и Aполлона, остроумием и находчивостью Гермеса, непобедимостью Наполеона, веселым характером и удачливостью Фигаро и т.д., воплощенных в названиях парфюмерной промышленности Figaro и Secret of Venus, Hermes - для оргтехники, Apollo - для мебели, Napoleon - для алкогольных напитков, Da Vinci - для часов, Aramis - для туалетных принадлежностей.

В последнее время объектом лингвистических исследований стал Интернет. Этот неотъемлемый компонент нашей профессиональной деятельности и личной жизни, средство коммуникации и источник информации, средство развлечения и среда многих соблазнов и проблем, обладает множеством особенностей, одной из которых является употребление языковых знаков в ходе общения в Интернет. Проблема эта сложна и многогранна. Aтабекова A.A. отмечает существование определенных традиций в лингвистическом дизайне Web-страниц, и вопросы касающиеся их стилистических особенностей релевантны для данной статьи. [7. С.8-15]. В частности, среди наиболее употребительных стилистических средств упоминаются аллюзии на базе универсальных культурных или исторических концептов, отражающих общие для двух языковых культур традиций представления знаний. Например, в информации о новом компьютерном вирусе "Новый Троянец Netbuie" (http//media.tochka.ru) каждый, кто знаком с легендами и мифами Древней Греции в состоянии определить смысл фразы как аллюзии на "a horse from Troya " и понять о чем идет речь.

Интересен также и нижеследующий пример из исследования Aтабековой A.A., понимание которого требует у неносителей языка, но говорящих и понимающих на нем, более высокого уровня социокультурной компетенции. В заголовке White Papers (www.uniscape.com./globalization/index.html) сущность информации становится понятной лишь для тех неносителей языка, говорящих по-английски, кто следит за традициями политической жизни в Великобритании. В противном случае понять суть заголовка можно справкой в соответствующей энциклопедии [В. С. 519], из которой становится ясно, что в британском варианте английского языка сочетание White Paper означает "Белая Книга". Это официальный правительственный документ, представляемый Палате Общин для ознакомления. В виде "Белых книг" публикуются тексты международных договоров и соглашений, участниками которых является Великобритания, доклады комиссий или специальных комитетов министерств по конкретным вопросам. В лингвистическом дизайне Web-страницы сочетание White Papers является аллюзией и означает блок информации, характеризующей деятельность организации в конкретной сфере, документы, ее регулирующие, и рекомендации клиенту-адресату.

В данной статье были затронуты лишь некоторые вопросы, касающиеся стилистического приема аллюзии. Но даже и такой краткий обзор приводит к выводу о том, что явление это сложное и многогранное. Оно может реализоваться и эксплицитно, и имплицитно, и в форме сходнозвучащего слова, и в форме прямого упоминания общеизвестного факта, лица, события, литературного произведения, и в форме цитаты, и в форме намека. Основное условие, при котором действует механизм аллюзий, это предполагаемая общеизвестность источника аллюзии, его включенность в контекст, его общекультурная и национально-культурная значимость, что учитывается при выборе приемов перевода аллюзий на основе требования сохранения прагма-

тических компонентов информации.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Гальперин И.Р. Стилистика английского языка. М., Высшая школа, 1977 - 459с.

2. Мамаева А.Г. Лингвистическая природа и стилистические функции аллюзии (на материале английского языка).: автореф. дисс. .канд. филол. наук. - М.:М1 11ИИЯ, 1977 - 49с.

3. Клочкова И.М. Лингвистический аспект механизма действия аллюзии.: автореф.дисс. .канд. филол. наук. - Тбилиси,1990 - 32с.

4. Киосе М.И. Лингво-когнитивные аспекты аллюзии: на материале заголовков англ. и рус.журнальных статей.: дисс. .канд.филол.наук. - М., 2002 - 356с.

5. Влахов С.И., Флорин С.П. Непереводимое в переводе. - М., Р.Валент, 2006 - 255с.

6. Никитина А.А. Аллюзивные имена собственные - товарные знаки//Вестн. С.-Петербургского ун-та. Сер. истор., яз., литер. - С.-Пб., 1996 - 110-112.

7. Атабекова А.А. Употребление языка в процессе сообщения знаний на пространстве Web-страницы // Сборник научных трудов 'Теория коммуникации и прикладная коммуникация". Вестник Российской коммуникативной ассоциации, вып. 1. Под общей редакцией И.Н.Розиной. - Ростов н/Д: ИУБиП, 2002 -8-15с.

8. Рум Адриан Р.У. Великобритания. Лингвострановедческий словарь. - М.. «Русский язык», 2000 -559с.