Диалог культур в универсальном музее: на примере Лувра

И. А. Куклинова

Диалог культур в универсальном музее

Проблема межкультурных коммуникаций, диалога культур, сосуществующих в сегодняшнем мире, и культур, развивавшихся в различных уголках земного шара на всем протяжении истории человечества - одна из важнейших для современного музея. Первостепенной миссией музея сегодня осознается собирание, изучение и представление для публики культурного наследия (как материального, так и нематериального). Эту задачу решают практически все музеи, очень ярко эта миссия проявляется сегодня в деятельности так называемых универсальных музеев, представляющих наивысшие достижения всех человеческих цивилизаций.

Универсальный музей может стать местом, где разнообразные культуры вступают в диалог без конфронтации и открытых столкновений. Эти музеи, как считает директор одного из универсальных музеев - Государственного Эрмитажа - М. Б. Пиотровский, показывают, что «культура строится из разных элементов», «учат, что единство рождается из многообразия, и показывают ценность этого многообразия»1.

Универсальные музеи делают возможным знакомство самой широкой публики с культурой цивилизаций, существенно отстоящих друг от друга во времени и пространстве. Этот аспект деятельности универсальных музеев звучит особенно остро сейчас, в эпоху многочисленных межкультурных конфликтов, происходящих как на межгосударственном, так и на местном уровне. Актуален этот вопрос и для универсальных музеев в связи с тем, что музейная общественность все чаще обсуждает проблему возврата памятников различных культур в их первоначальный контекст. В случае подобного решения у многих памятников исчезла бы широкая публика, а главное, - возможность их включения в диалог культур. Именно эти опасения привели 19 крупнейших музеев мира к подписанию в декабре 2002 года «Декларации о важности и ценности универсальных музеев мира». Эту декларацию подписали такие универсальные музеи Европы и Северной Америки, как Государственные музеи Берлина, Лувр (Париж), Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург), Риксмузе-ум (Амстердам), музей Прадо (Мадрид), Институт искусств (Чикаго), музей Гугенхайм (Нью-Йорк) и т.д. Как отмечается в декларации: «Мы сегодня особенно внимательны к вопросу оригинального контекста, но

1 Пиотровский М. Б. Диалог религий и культур // Санкт-Петербургские ведомости. - 2006. - 31 мая. - С. 2.

мы не должны терять из виду тот факт, что сам музей дарит надлежащий и драгоценный контекст предметам, давно извлеченным из среды их первоначального бытования. В наше время античные цивилизации не вызывали бы такое универсальное восхищение без влияния, оказываемого теми предметами этих культур, которые доступны широкой международной публике в больших музеях»1. Например, прекрасно иллюстрирует основные положения декларации судьба скульптуры классической Греции. Увлечение греческой скульптурой достигает апогея уже в эпоху античности, новый всплеск интереса к ней проявляется в Италии периода Возрождения, а затем эти памятники завоевывают остальную Европу и Америку. Их появление в публичных коллекциях многих стран подчеркивает важность греческой скульптуры для всего человечества, также как ее незыблемую ценность для современного мира. Как отмечается авторами декларации, «собственно греческая эстетика этих произведений выделяется тем более определенно, что они рассматриваются и изучаются в прямом общении с произведениями других цивилизаций»2.

В уже цитировавшейся статье М. Б. Пиотровский замечал, что «такие музеи давно не создаются - появляются локальные или национальные. Нет империй, никто не собирает произведения искусства со всего мира, да и правила жизни изменились»3. Рождение универсального художественного музея относится к XIX веку. Именно тогда в историю искусства вписываются новые страницы, связанные с культурой различных эпох, и памятники искусства, характеризующие эти цивилизации, появляются в музеях. До этого момента хронологические, и главное - географические рамки произведений искусства, собиравшихся и представлявшихся в музеях, были достаточно ограничены. Об этом размышляли многие деятели культуры XX века, в частности - писатель, общественный деятель, знаток искусств, первый министр культуры Франции А. Мальро. Выступая в январе 1954 г. на конгрессе Искусства и Археологии в Нью-Йорке по случаю открытия новых залов Метрополитен-музея, он утверждал, что, окажись известный флорентийский коллекционер XV века Лоренцо Великолепный «завтра в час открытия новых залов Метрополитен-музея, он бы прошел мимо 9/10 произведений, не увидев их»4. Что же касается

1 Declaration sur l'importance et la valeur des musees universels // Nouvelles de l'ICOM. - 2004. - № 1. - P.4.

2 Там же.

3 Пиотровский М. Б. Диалог религий и культур // Санкт-Петербургские ведомости. - 2006. - 31 мая. - С. 2.

4 Malraux A. Le probleme fondamental du Musee // La Revue des Arts. - 1954. -№ 4. - P. 4.

универсального музея, то, по мнению А. Мальро, он «развивается одновременно с осознанием художественного плюрализма»1.

Этапы формирования коллекций универсального музея в данном докладе будут рассмотрены на примере одного из них - Лувра в Париже. Сегодня Лувр, принимающий 7,5 миллионов человек в год, обладает богатейшей коллекцией. Однако прежде чем обрести свой современный облик, Лувр прошел долгий путь.

Решение о создании музея в Лувре было принято в 1792 г. в эпоху Великой Французской буржуазной революции. В 1793 г. Музеум искусств, как он тогда назывался, принял первых посетителей. Изначально в музее представлены произведения из бывшей королевской коллекции - картины, скульптуры, курьезы. Таким образом, сохранялись традиции универсальных собраний предшествующего периода, демонстрирующих разнородные природные объекты и творения человеческого гения. Уже в 1800 г. здесь появился новый отдел - музей Антиков, ставший основой будущего отдела искусства античности. Однако дальнейшее пополнение коллекций наталкивалось на сопротивление, как музейной администрации, так и хранителей. Первая половина XIX века отмечена многочисленными археологическими открытиями на территории Греции, Египта, Малой и Передней Азии. Но в Лувре с большим нежеланием встречали памятники исчезнувших цивилизаций - считалось, что крупнейший музей искусств может включать только памятники античности и искусства Возрождения и Нового времени. Примером общего отношения к самой возможности появления в Лувре памятников древних цивилизаций может служить ответ одного из министров правительства на предложение консула Франции в Египте Б. Дроветти продать коллекцию, собранную им в этой стране. В 1821 г. министр счел необходимым отказать в покупке этой коллекции, заявив, что «очень немногие из этих предметов нашли бы место в королевском музее (а Лувр в эпоху Реставрации назывался Королевским музеем Лувр), посвященном шедеврам, а не курьезам скульптуры»2. А вот как характеризовал свое положение в музее первый хранитель египетской коллекции в Лувре знаменитый ученый-египтолог, расшифровавший иероглифы, Ж.-Ф. Шампольон. В момент создания египетского отдела в 1827 году одному из своих помощников, тосканцу И. Росселини, он писал: «моя жизнь стала борьбой... Мое прибытие в музей мешает всем... нужна битва, чтобы получить хотя бы гвоздь...»3. Однако египетский отдел с момента открытия вызывал большой интерес у публики, и постепенно памятники других циви-

1 Там же.

2 Kanawaty M. Vers une politique d'acquisitions: Drovetti, Durand, Sait et encore Drovetti // Revue du Louvre et des musees de France. - 1990. - № 4. - P.267.

3 Lacouture J. Champollion. Une vie de lumieres. - P., 1989. - P.383.

282

лизаций поступали в Лувр. В то же время в Лувре открылся музей Дофин (он же музей Флота), представлявший экзотические предметы малоизвестных народов, а также военные трофеи и модели кораблей. Уже в начале 1842 г. в Лувр прибывают ассирийские коллекции, в 1847 г. король Луи-Филипп открыл первые два зала ассирийского искусства, положившие начало отделу восточных древностей, дополненному впоследствии памятниками искусства ислама.

В XX веке очень активно начал обсуждаться вопрос о возможности вхождения памятников и других цивилизаций в крупнейший художественный музей страны. В эту дискуссию в разные годы включались многие известные деятели науки и культуры Франции.

В 1909 г. поэт Г. Аполлинер писал: «Лувр должен бы принять некоторые экзотические шедевры, вид которых не менее волнующ, чем вид лучших образцов западной скульптуры»1.

Уже упоминавшийся А. Мальро замечал: «Многие хотят видеть негритянское искусство в Лувре, куда оно, безусловно, войдет»2. А. Мальро был большим знатоком искусства, и не только европейского, совершал многочисленные путешествия в разные точки земного шара, организовал первую биеннале африканских искусств в Дакаре. Именно А. Мальро в бытность свою министром культуры Франции создал в 1960 г. музей искусства Африки и Океании.

Большой вклад в изучение традиционных культур внес и представитель структурализма К. Леви-Строс. Спектр его научных интересов чрезвычайно широк - это антропология, этнография, социология. К. Леви-Строс совершил несколько экспедиций, целью которых было изучение жизни американских индейцев и сбор этнографического материала. В 1936 г. более 600 собранных экспонатов были продемонстрированы на выставке в музее Человека в Париже, а затем переданы в дар музею. Затем, уже после Второй мировой войны ученый занял пост заместителя директора по этнологии в музее Человека. В своей работе «Путь масок» он писал по поводу индейских племен северо-западного побережья Тихого океана: «Без сомнения, недалека та эпоха, когда коллекции, происходящие из этой части мира, покинут этнографические музеи, чтобы занять место в художественных музеях, между древним Египтом или древним Ираном и европейским средневековьем. Ибо это искусство не является неравным с наиболее великими, и за полтора столетия, знакомящих нас с

1 Kerchache J. Arts premiers au Louvre // Connaissance des arts. - 2000. -№ 571. - P.42.

2 Там же.

его историей, оно засвидетельствовало превосходящее их разнообразие и выказало явно неистощимый дар обновления»1.

Однако решающий шаг в создании нового отдела в Лувре был сделан уже в начале 1990-х гг. В 1990 г. один из крупнейших французских специалистов по «примитивному искусству» Ж. Кершаш, долгие годы изучавший это искусство и цивилизации, создавшие его, провозгласил манифест «шедевры всего мира рождаются свободными и равными»2. В поддержку идей Ж. Кершаша за короткий период было собрано около 300 подписей художников, писателей, философов, антропологов и историков искусства. Решение об открытии нового отдела было принято в 1996 г. А в апреле 2000 г. в павильоне Заседаний (бывшем павильоне Штатов) открылся новый отдел Лувра - отдел искусства Африки, Азии, Океании и Америк. В каталоге, изданном к открытию нового отдела, подчеркивалась значимость универсального музея в диалоге культур: «Примитивное искусство» входит в Лувр, который, наконец, становится музеем для всех, представляя искусство всех»3. Открытие нового отдела в Лувре шаг тем более важный, что в июне 2006 г. в Париже на набережной Бранли, недалеко от Эйфелевой башни, появился и специализированный музей искусств народов Африки, Азии, Океании и Америк. Для авторов проекта было принципиальным появление этого искусства и в универсальном французском музее, чтобы оно рассматривалось посетителями наравне с достижениями тех цивилизаций, которые ранее были представлены в Лувре. Сотрудники Лувра постарались донести до публики, что произведения искусства народов Африки, Азии, Океании и обеих Америк являются шедеврами такого же масштаба, что и памятники, представленные в других отделах музея.

Об этом же размышляет и нынешний директор музея на набережной Бранли С. Мартен: «Присутствие музея Бранли в павильоне Заседаний -это манифест. Прежде всего, это политический жест, задумываемый таковым главой государства: как признание искусств Африки, Америк, Океании и Азии в сердце самого выспренне символического места наших культурных и художественных иерархий, как открытые двери для самой широкой публики, для тех, кто за неимением времени, информации или желания, не посещают других музеев»4. У такой публики появляется шанс охватить в одном маршруте шедевры Европы или Средиземноморского бассейна, так часто встречающиеся еще в школьных учебниках, и

1 Леви-Строс К. Путь масок.- М., 2000. - С. 20.

2 Musee du quai Branly. Le guide du musee. - P., 2006. - P. 296.

3 Kerchache J. Arts premiers au Louvre // Connaissance des arts. - 2000. - № 571. - P. 45.

4 Martin S. Genese d'un projet // Connaissance des arts. - 2000. - № 571. - P.47.

284

шедевры остального мира, если и не неизвестные, то, по крайней мере, редко показываемые. Универсальный музей адресован широкой публике, которая редко оказывается в специализированных художественных музеях. Данный отдел в Лувре должен восприниматься абсолютно самостоятельным. Хотя он и соотносится с замыслом экспозиции музея на набережной Бранли, но подразумевает другую аудиторию.

Отбор произведений и их размещение в новом отделе Лувра должны были заставить признать и понять искусство Африки, Азии, Океании и Америк и совсем неподготовленную публику. В павильоне Заседаний представлены очень яркие образцы скульптуры традиционных культур, вызывающие любопытство, а потом и интерес, и удивление, и восхищение. Экспозиция отдела построена так, чтобы посетитель увидел не только сами памятники, но и смог получить информацию о среде и контексте их бытования, функциях, которые они играют в традиционной культуре. С этой целью в Лувре рядом с экспозиционными залами появилось особое «интерпретационное пространство», где специальное оборудование помогает расширить представления о представленных предметах скульптуры. Фонды нового отдела Лувра и музея на набережной Бранли сформированы в основном из коллекций двух музеев -национального музея искусства Африки и Океании, полностью влившегося в новое учреждение, и музея Человека, передавшего свои этнологические коллекции. Кроме того, некоторые предметы были переданы в дар, приобретены государством, поступили на временное хранение из региональных музеев Франции и музеев других стран. Экспозиция нового отдела, состоящая из четырех залов, построена по географическому и хронологическому принципу, перед посетителями последовательно проходят африканские, азиатские произведения, памятники Океании и обеих Америк. Хронологические рамки нового отдела чрезвычайно широки: самое древнее произведение - из отдела африканского искусства, относящееся к 5-4 тысячелетиям до н.э. Некоторые же произведения датируются XVШ-XX веками н.э. Таким образом, новый отдел Лувра не претендует на энциклопедическое представление культур, эту задачу не может решить даже колоссальная экспозиция музея Бранли. Залы Лувра напоминают скорее квартиру коллекционера или галерею антиквара, обладающую несколькими яркими образцами произведений искусства разных континентов и эпох. При этом широкий хронологический и территориальный охват дает возможность не только каталогизировать произведения традиционного искусства, но и продемонстрировать временные связи и контакты внутри одной культуры и точки пересечения и взаимодействия между различными культурами (как этнологические реалии, так и социальные практики).

Президент Франции Ж. Ширак, очень много сделавший для открытия нового отдела в Лувре и нового музея на набережной Бранли, по случаю реализации обеих частей проекта, писал, что современный музей «провозглашает отказ от какой бы то ни было иерархии искусства, как и от любой иерархии народов. Он прославляет универсальность человеческого гения через замечательное разнообразие его культурных выражений»1. Эти размышления Ж. Ширака могут восприниматься концептуальными с точки зрения решения задачи межкультурных коммуникаций в современном универсальном музее.

1 Мшее (!и quai Бгап1у. Ье guide du шшее.- Р., 2006.- Р. 6

286