2011. 02. 005. Маневич В. Е. Кейнсианская теория и Российская экономика. - М. : КомКнига, 2010. - 224 с

ние универсальный и глобализованный банк и особенно всеобщая ликвидация долгов.

ХХ век был веком экономистов, определявших политический выбор. Вероятно, «инженерами социальных наук» в XXI в. будут ученые, руководствующиеся двумя принципами: предосторожности и устойчивого развития.

И.Ю. Жилина

2011.02.005. МАНЕВИЧ В.Е. КЕЙНСИАНСКАЯ ТЕОРИЯ И РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА. - М.: КомКнига, 2010. - 224 с.

Известный российский экономист анализирует экономику России, опираясь на положения кейнсианской теории, и дает оценку проводимой экономической политики. Главы 1-3 посвящены кейнсианской теории равновесия; главы 3-6 - проблематике экономического роста, а также q-теории и модели портфельного равновесия Дж. Тобина; в последней, 7-й главе автор обращается к наиболее известным попыткам привнести в экономическую теорию элементы неравновесного анализа.

Основные положения теории Дж. Кейнса автор обсуждает в первой главе в контексте теории роста, основы которой были заложены Р. Харродом и Е. Домаром. Обращаясь к работам Э. Хансена и Дж. Тобина, которые включили деньги в модели роста, автор отмечает, что и неденежные теории роста (Р. Харрода и Е. Домара), и денежная модель Дж. Тобина исходят, как правило, из существования макроэкономического равновесия; поэтому он считает важным дополнить свой анализ рассмотрением различных подходов к неравновесному анализу.

Оставаясь на кейнсианских позициях, автор в то же время стремиться продемонстрировать возможности неоклассики как микроосновы кейнсианства. Не случайно анализ начинается с вопроса о том, имеет ли маршаллианский инструментарий кривых цен спроса и предложения отношение к кейнсианскому случаю. Автор дает на него положительный ответ и показывает, как эффективный спрос формируется в точке пересечения функции цены совокупного спроса и функции цены совокупного предложения. Автор предлагает отказаться от нереалистичных предпосылок Дж. Кейнса о том, что функция совокупного предложения соответствует убывающей предельной производительности и остается «на

месте» при изменении выпуска и цен факторов, и обратиться к Э. Хансену, который в соответствии с задачей исследования цикла рассматривал динамику издержек по мере изменения выпуска при различных режимах конкуренции.

Автор также обсуждает в первой главе понятие агрегированного спроса, приводит основные определения Дж. Кейнса, анализирует функцию предельной эффективности капитала и инвестиционную функцию, а также рассматривает в кейнсианских терминах состояние российской экономики. Выводы, к которым приходит автор, можно кратко сформулировать следующим образом: структура производства и издержек в различных отраслях российской экономики таковы, что нефтегазовый сектор, по существу, независим от динамики цен в других отраслях и не лимитирован внутренним спросом, поэтому с точки зрения внутреннего спроса высокие цены на энергоносители не являются благом. И далее, при сложившейся системе распределения добавленной стоимости, которая в России определена высокой степенью монополизации прежде всего добывающих отраслей, низок уровень как потребления -отсюда низкий мультипликатор, так и инвестиционной активности.

Автор делает следующий вывод: «низкий уровень инвестиционной активности, очевидно, связан не с циклическим падением предельной эффективности капитала, а с системой распределения добавленной стоимости между отраслями... При сохранении этой системы распределения проблема недостаточного инвестиционного спроса. вряд ли может быть решена даже в результате активизации государственных инвестиций.» (с. 52). Эта же причина, по мнению автора, объясняет и низкую эластичность совокупной инвестиционной функции по проценту: для высокорентабельных отраслей она не особенно значима, а для низкорентабельных запретительна. Влияние экспорта как составляющей совокупного спроса автор считает малозначительным и сопряженным с рядом негативных факторов.

Глава 2 содержит краткое изложение теории денег Дж. Кейнса, причем большое внимание автор уделяет вопросу о возможности инфляции в модели Дж. Кейнса. Как известно, Дж. Кейнс полагал, что подлинная инфляция возможна только после достижения полной занятости. В.Е. Маневич показывает, что данный вывод справедлив лишь при некоторых предпосылках: не-

изменности ставки заработной платы и постоянстве эластичности функций инвестиций и предпочтения ликвидности по ставке процента, а процента - по количеству денег (с. 79).

При анализе теории денег и процента Дж. Кейнса автор следует в русле рассуждений Э. Хансена. Так, он несколько сближает теорию денег Дж. Кейнса и теорию ссудного фонда, меньшее внимание, чем Дж. Кейнс, уделяет спекулятивному мотиву в поведении инвестора, в частности ожиданиям инвесторов относительно возможных изменений процентной ставки.

Следуя за Э. Хансеном в критике количественной теории денег, автор выходит за временные рамки теории Дж. Кейнса и затрагивает вопрос о долгосрочной динамике денежной массы. По мнению автора, количество денег растет опережающими темпами по сравнению с ростом дохода (скорость обращения снижается) и что это свидетельствует о повышении предпочтения ликвидности, а также то, что последнее связано с динамикой ставки процента; он также утверждает, что существует устойчивая связь между ставкой процента и массой денег (с. 86-87). Автор делает вывод: эффективность стимулирующих мероприятий зависит от эластичностей функций спроса на деньги и инвестиций по проценту и что эта эластичность зависит от уровня процентной ставки.

Глава 3 начинается с обсуждения соотношения между микро-и макроуровнями анализа применительно к проблеме сбережений и инвестиций. Автор делает несколько важных напоминаний: во-первых, у Дж. Кейнса осуществленные (фактические) инвестиции и сбережения всегда равны; во-вторых, расхождения между запланированными сбережениями и инвестициями устраняются в результате изменения объема выпуска; в-третьих, в условиях неполной занятости расширение кредита и дополнительный выпуск денег вызывают вполне реальные сбережения и, наконец, величина этих сбережений определена объемом инвестиций.

Далее автор обращается к знаменитой модели 18-ЬМ1 и напоминает о стремлении Дж. Хикса примирить кейнсианскую и классическую трактовки процента и предложить более общий под-

1 Модель 1Б-ЬМ (инвестиции - сбережения, предпочтение ликвидности -деньги) - макроэкономическая модель, которая описывает общее макроэкономическое равновесие, образующееся путем комбинации моделей равновесия на товарном (кривая !Б) и денежном (кривая ЬМ) рынках. - Прим. реф.

ход к проценту, т.е. соединить «реальный» процент классиков и денежный процент Дж. Кейнса. Автор приводит графическую иллюстрацию, воспроизводящую график Дж. Хикса (с. 94), предлагает ее модификацию, позволяющую сделать вывод о соотношении эффективности денежной и фискальной политики при разных условиях, в том числе и характерных для России.

Автор солидаризируется с Э. Хансеном в оценке значимости денежной политики в борьбе с инфляцией и полагает, что кредитно-денежная политика не может быть основным инструментом борьбы с инфляцией, а должна быть дополнительной по отношению к фискальной политике. Осуществление мер фискальной политики влияет на состояние кредитно-денежной сферы, а кредитно-денежные рестрикции оказываются значимыми лишь в области чрезвычайно низких уровней дохода и выпуска. Именно такая ситуация, пишет В. Е. Маневич, была характерна для России начала 1990-х годов.

Как известно, в «Общей теории занятости, процента и денег» анализ был сосредоточен на закрытой экономике, автор же ставит вопрос о связи внутреннего и внешнего равновесия. Основываясь на работах Р. Манделла, он анализирует российскую экономику как специфическим образом интегрированную в мировое хозяйство. По мнению В.И. Маневича, российская экономика в первой половине прошлого десятилетия находилась в ситуации, когда уровень бюджетных расходов слишком мал, а ставка процента слишком высока, чтобы соответствовать цели поддержания занятости.

Глава 4 посвящена теории экономического роста Р. Харрода, особенно части, посвященной проблемам внешней торговли и движения капитала, а также вопросам эффективности кредитно-денежной и фискальной политики.

Вслед за Р. Харродом автор строит свои рассуждения вокруг проблемы соотношения трех темпов экономического роста: реального, обеспеченного и оптимального. Опираясь на собственные расчеты, автор приходит к выводу, что ситуация в российской экономике (по крайней мере до кризиса) характеризовалась именно тем, что фактический темп роста был меньше оптимального, а тот в свою очередь меньше обеспеченного. Подобная ситуация представляла собой достаточно редкий случай гармонии целей, позволявший мерами фискального и кредитно-денежного стимулирова-

ния добиваться повышения темпов роста без опасения инфляции, вызванной избыточным спросом (с. 116). Однако высокий уровень монополизма создает опасность инфляции издержек, борьба с которой требует особых мер меры воздействия, в том числе политику доходов, регулирование цен и т.д.

Важное место в анализе автора занимает проблема связи инфляции и процентной ставки. Вслед за Р. Харродом автор считает необоснованным утверждение о прямой связи темпа инфляции и процентной ставки, По его мнению, в специфических российских «ссылка на инфляцию, которая будто бы делает невозможным снижение ставки процента, служит лишь отговоркой, оправдывающей бездеятельность денежных властей» (с. 118). Из-за необоснованных опасений относительно инфляции спроса возможности стимулирования роста не были использованы в полной мере, о чем свидетельствует тот факт, что в 2002-2006 гг. обеспеченный темп роста в России был в среднем в 1,8 раза выше фактических темпов.

Создание теории экономического роста не решило в полной мере проблему построения кейнсианской теории экономической динамики. Устранить этот пробел была призвана модель Дж. Тобина, изложению которой посвящены главы 5 и 6.

Цель политики Дж. Тобин видел в достижении устойчивого роста; по его мнению, правительство может способствовать достижению этой цели, регулируя структуру предложения активов, соответственно меняя их доходность. Соглано Дж. Тобину «вместилищем» сбережений могут быть: реальный капитал (акции), облигации правительства и деньги (краткосрочные правительственные активы, имеющие ненулевую доходность). Основной вопрос, который интересовал Дж. Тобина, состоял в том, как должно изменяться предложение денег (размер дефицита), чтобы обеспечить равенство желаемых сбережений и желаемых инвестиций, и тем самым приблизить траекторию гарантированного роста к траектории оптимального (естественного) роста.

Впоследствии Дж. Тобин предложил так называемую q-тео-рию, в которой присутствовали многие типы активов и агентов, выступавших как на стороне спроса, так и предложения этих активов. Центральным понятием этой теории стал показатель q (отношение рыночной стоимости капитала к издержкам его замещения),

отражающий настроения рынка и несущий в себе элементы неравновесия.

Для определения показателя д Дж. Тобин предложил модель и несколько ее вариантов, различающихся степенью агрегирования (или дезагрегирования), выбором экзогенных и эндогенных переменных и т.д. Уравнения этой модели представляли собой балансовые уравнения для всех видов активов, спрос и предложение которых зависят от богатства соответствующего сектора (т.е. от показателя д) и от вектора доходности всех активов. Выбор экзогенных переменных позволял решить соответствующую систему уравнений и обозначить переменные, находящиеся под контролем денежных властей. Стремясь сделать анализ более реалистичным, Дж. Тобин предложил при оценке влияния долгосрочных правительственных обязательств на инвестиции в реальный капитал учитывать, в какой степени эти обязательства являются субститутами других правительственных обязательств (денег, краткосрочных облигаций), а в какой - обязательств частного сектора. Он полагал, что в целом долгосрочные облигации являются более близкими субститутами другим правительственным бумагам, нежели акциям частного сектора, и потому расширение предложения этих облигаций действует в сторону понижения приемлемой доходности капитала.

По мнению В.И. Маневича, в российских условиях 1990-х годов, когда большую роль играли степень расширения государственного долга и инфляция, невозможно было ожидать «правильной» реакции рынка на увеличение предложения государственных обязательств. Но если это обстоятельство наряду с другими затрудняло проведение целенаправленной денежной политики в 1990-е годы, то трудности прошедшего десятилетия были связаны с иными факторами. Как отмечает автор, зависимость денежного предложения от поступления иностранной валюты и профицит бюджета привели к тому, что обычные рычаги кредитно-денежной политики оказались малоэффективными (с. 161).

Глава 7 посвящена обсуждению элементов неравновесного анализа у А. Маршалла, Дж. Хикса, Д. Патинкина, А. Лейонхуфвуда, Р. Барроу и Г. Гроссмана. Эти экономисты пытались уйти от модели «совершенной экономики» и оказывались перед вопросом о характеристиках неравновесных процессов. Единого ответа на этот вопрос не было. Точкой отсчета для всех была

модель Вальраса, но альтернативы предлагались различные. Одним из вопросов, наиболее широко обсуждавшихся в поисках решения проблемы «динамизации» теории, который поставил еще А. Маршалл, был вопрос об относительной скорости реакции цен и количеств. По мнению В.И. Маневича, в отличие от многих других экономистов А. Маршалл считал, что процесс возвращения к равновесию предполагает изменение обеих переменных. Кроме того, Дж. Хикс и А. Маршалл допускали возможность сделок по неравновесным ценам и их влияние через эффект дохода на спрос и предложение (с. 201-202).

В. И. Маневич рассматривает модель Д. Патинкина как результат стремления соединить неоклассический подход к анализу рынка труда с анализом агрегированного спроса, допускающего возможность вынужденной безработицы. Д. Патинкин представил ситуацию вынужденной безработицы на неоклассическом графике рынка труда, предложил раздельно рассматривать влияние заработной платы и цен, связал агрегированный спрос и общий уровень цен. В.И. Маневич не согласен с объяснением Д. Патинкиным ситуации вынужденной безработицы, поскольку фактически оно предполагает, что в ответ на сокращение спроса фирмы меняют вид функции спроса на труд. При этом основную заслугу Д. Патинкина автор видит в обобщении подхода А. Маршалла применительно к макроэкономическому анализу.

Н.А. Макашева