О проблемах лидерства, возникающих в процессе формирования и деятельности современных российских федеральных и региональных элит

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2015. № 4 (8). С. 158-164.

УДК 32

И. А. Ветренко, А. В. Понеделков

О ПРОБЛЕМАХ ЛИДЕРСТВА, ВОЗНИКАЮЩИХ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ ФЕДЕРАЛЬНЫХ

И РЕГИОНАЛЬНЫХ ЭЛИТ

Исследуется содержание понятия «российские элиты», изучаются проблемы, оказывающие негативное воздействие на их формирование и деятельность, анализируются материалы социологического исследования лидерско-элитной проекции политических процессов современной России.

Ключевые слова: лидерство; социологическое исследование; власть; федеральная элита; региональная элита; управленческая деятельность; профессионализм; компетентность; кадровая политика.

I. A. Vetrenko, A. V. Ponedelkov

ABOUT THE ISSUES OF LEADERSHIP THAT ARISE IN THE PROCESS OF FORMATION AND ACTIVITY OF THE MODERN RUSSIAN FEDERAL

AND REGIONAL ELITES

This article examines the concept of "Russian elite", examines problems that have a negative impact on their formation and operation, analyses the data of sociological research leadership and elite projection of political processes in modern Russia.

Keywords: leadership; sociological study; the power of the Federal elite; regional elite; administrative practice; professionalism; competence; personnel policy.

Обсуждение проблем, отмечаемых в процессе формирования и деятельности российских федеральных и региональных элит, зачастую ставит его участников в тупик. Прежде всего потому, что классическое содержание данного понятия, заимствованного из зарубежных источников, очень сложно соотнести с атрибутами отечественной действительности.

Так, по мнению профессора А. М. Старостина, одного из основателей научной школы политической элитологии, сложившейся в течение последних 15 лет на базе Северо-Кавказской академии государственной службы (ныне ЮРИУ РАНХиГС при Президенте РФ), в переходных обществах, каким продолжает оставаться российское общество, вообще не может идти речи об элите. Существуют лишь некие предпосылки для ее появления, исходный материал, или

протоэлита. На образование элит уходит, как минимум, четыре-пять поколений. А значит, даже за время Советского Союза политическая элита не успела сложиться [1].

Как известно, исследование политического лидерства берет свое начало с описания деятельности фараонов, царей, полководцев, неординарных политиков, добившихся результатов, достойных отражения в мировой истории. В современной науке существует более 300 определений лидерства, в которых делается акцент на такие признаки, как занимаемое положение в органах власти, образование, происхождение, всеобщее уважение, умение убеждать людей и побуждать их к действиям. При этом политическое лидерство - это лидерство и власть особого рода [2].

Вне всякого сомнения, выдающиеся политические деятели, великие полководцы, известные дипломаты являются лучшими

© Ветренко И. А., Понеделков А. В., 2015

158

О проблемах лидерства...

представителями нашей страны. Однако, как всегда, при обсуждении любого сложного вопроса попытаемся пойти от частного к общему. То есть, выдвинув модель изучения современных российских политических элит, попытаемся подогнать под нее реально существующие персоны.

Если с творческой, технической и научной интеллигенцией всё более или менее понятно, то с общественно-политической элитой возникают проблемы. По существу, значительная ее часть представляет собой некую «ярмарку тщеславия», на которой фигурируют политические персонажи, волею судьбы, а не следствием объективных закономерностей оказавшиеся на верхушке общественной пирамиды. Ранее эта категория обозначалась простым и емким словом - номенклатура. То есть люди, выдвинутые обстоятельствами или вождями на вершину власти. Отношение в обществе к этим персонажам всегда было (исключительно по-русски) двойственное. Пока человек на вершине руководящей пирамиды, его уважают, преклоняются и относят к категории особо одаренных деятелей, то есть к элите. Но стоит ему сделать неосторожное или несогласованное с начальством движение, и одним росчерком пера вышестоящего руководителя этот человек на многие годы, а зачастую навсегда, уходит в тень. То есть лишается права причисляться к элите. Со времен Октябрьской революции отечественная политическая элита формировалась директивно. Яркие личности той эпохи забыты, и даже в курсе истории страны они упоминаются одной строчкой. Причина в том, что политическая элита исключительно уязвима, а пребывание в ней многим стоило свободы и даже жизни [3].

В данной статье мы ведем речь исключительно об общественно-политической сфере, так как в ней наиболее ярко и активно используются различного рода технологии, циничные по сути и провокационные по содержанию. Безусловно, политическая жизнь страны не может существовать без ярких, неординарно мыслящих личностей, посвящающих жизнь работе на благо своей страны. Такие люди были кумирами нации. Их именами при жизни называли города, заводы, пароходы... На них буквально молились: Троцкий, Каменев, Зиновьев, Буха-

рин, Киров... Кто скажет, что это была не элита советского общества. Увы, яркие люди, как кометы, живут недолго. Но в отличие от комет уход политика в советский период был равноценен уничтожению целой Галактики, ибо уничтожался не только он сам, но и его близкие, соратники, почитатели. Они получали ярлык члена семьи врага народа, участника антисоветского блока и стирались в лагерную пыль. В 1920-1930-е гг. прошлого века смена элит была как смена бренда. Вышел из моды, списали в утиль и подвергли утилизации.

Осознав данную тенденцию, в последующие годы харизматичные руководители старались не выпячиваться. И, тем не менее, в 1940-е гг. появились блестящие руководители. И как бы к ним ныне не относились, нельзя отказать в их умении работать на общий результат. Годы войны стали вообще звездопадом: Жуков, Рокоссовский, Тимошенко. Это была настоящая элита, выросшая в трудные годы и решившая сложнейшую задачу разгрома гитлеровской Германии. Увы, с окончанием войны в политической жизни страны им не нашлось места. Более того, даже такая яркая личность, как Г. К. Жуков, подверглась остракизму и политическому уничтожению. И это опять-таки доказывает номенклатурную сущность советской элиты. Как язычники, они поклонялись идолам, а когда в них разочаровывались - сжигали.

Сложный и противоречивый период новейшей истории России, пришедшийся на 1991-1995 гг., привел к тому, что большинство экономических, производственных и культурных связей, налаживаемых десятилетиями, оказались разрушенными. Резко негативную направленность приобрели в своем развитии демографические процессы, сформировавшие угрозы национальной безопасности России [4].

Резко вырос уровень преступности в ее наиболее опасных формах, корни которой лежали в раздвоении официальной и «серой» экономик, вследствие чего официальные законы стали номинальными, авторитет элит, поддерживаемый репрессивным аппаратом, растаял. За этот короткий период у населения сформировались противоречивые, зачастую негативные взгляды на властные элиты, пра-

159

И. А. Ветренко, А. В. Понеделков

вовые институты, отношения и нормы. Большинство россиян стали считать, что жить в России, не нарушая законов, невозможно [5].

Страну потрясли митинговые страсти, приведшие к появлению стихийных лидеров. Произошло формирование новой элиты, а по-существу - новой номенклатуры. В лице Б. Ельцина страна столкнулись с «селекционером», попытавшимся искусственно вывести новую элиту политических лидеров, работающих не на страну, а персонально на него самого. Появилась постсоветская придворная знать со старыми атрибутами рабской, холопской покорности. Достаточно вспомнить, как в буквальном смысле слова на головах «представителей политической элиты» Ельцин отбивал ложками незамысловатые мелодии. Мог запросто выкинуть за борт корабля своего пресс-секретаря, от слова которого зависела позиция государственных СМИ.

Можно ли представить подобное поведение высшего представителя политической элиты применительно к Маргарет Тэтчер, либо Де Голлю? При этом не припоминается элементарного человеческого возмущения представителей элиты по фактам презрительного сумасбродства президента. Так элита ли это? А может дворня [6]?

Сегодня в России мы имеем дело с продуктом элитологического инкубатора в лице лидеров политических партий. Отдельные партии в восприятии населения носят фамилию лидера, ее возглавляющего, и, вероятно, такая партия будет существовать ровно до того момента, пока жив или возглавляет ее тот или иной лидер. Значительная часть партий при всей харизматичности их руководителей носит аморфный и абсолютно безликий характер. Кто знает хотя бы десять имен из числа лидеров ЛДПР? Или Справедливой России? Или КПРФ? А ведь это партии, относящиеся к так называемой политической контрэлите.

Возникает ряд закономерных вопросов. Как может существовать политическая партия, лишенная собственной элиты, которую должен знать и поддерживать народ? Кто сегодня «перспективный лидер» на «скамейке запасных» кандидатов в политическую элиту страны? Как население оценивает существующие политические элиты? Какие

проблемы осложняют продвижение перспективных региональных лидеров наверх иерархической пирамиды власти?

Представляется, что в современных условиях главное затруднение в формировании федеральных и региональных элит заключается в том, что редкий лидер будет долго терпеть рядом с собой яркую, неординарную личность, которая в силу объективных причин может потеснить его. Поэтому представители так называемых общественно-политических элит напоминают калейдоскоп: стоит повернуть эту волшебную трубочку и вы уже не вспомните, как прежде лежали кристаллики. Отсутствие преемственности как формы эволюции не позволяет новым политическим лидерам в позитивном плане упоминать своих предшественников.

Видимо, по этой причине результаты социологических опросов, проведенных в 2014-2015 гг. показывают, что экспертное сообщество отмечает осложнение политической и экономической обстановки, складывающейся как в стране, так и в регионах, что требует оптимизации структуры власти и совершенствования не только индивидуальной деятельности исполнителей на местах, но и совместной деятельности «команд власти», включающей в себя губернаторов, мэров, глав администраций районов.

Формируемые геополитическими противниками России новые политические и экономические проблемы не могут быть разрешены с опорой на старый инструментарий, прежде всего на традиционные модели лидерства. В условиях глобализации необходимы новые подходы, содержащие в себе не только традиционные пути повышения эффективности управленческой деятельности, но и стратегии, позволяющие находить оптимальный путь достижения цели с опорой на ранее не используемые направления деятельности, не исключая подходов, связанных с оправданным риском, предлагаемых и реализуемых лидерами региональных команд власти.

Таким образом, актуализируется вопрос о природе и содержании понятия «лидерство». Мы с достаточной долей уверенности можем утверждать, что в последние годы и в политико-управленческой практике, и в восприятии наиболее политически влиятельных,

160

О проблемах лидерства...

хотя и весьма различных по идеологическим позициям отечественных элитных и субэлитных групп, и во взаимодействиях России с другими субъектами в рамках глобального сообщества прослеживается нарастающий интерес к сильному лидерскому представительству Российского государства [7]. Причины этого явления связаны как с определенной стабилизацией внутрироссийской политической ситуации, так и с изменениями политического и экономического влияния России на внешнеполитической арене, произошедшими в связи с событиями в Украине. Решающую роль в этих процессах играет Президент России В. В. Путин, имеющий сегодня и весомый авторитет в международных отношениях и внутренней политике, и наиболее серьезный опыт политического управления из всех лидеров ведущих государств мира. Президент России выступает в качестве центра консолидированной и сконцентрированной политической воли и в последнее время предъявляет все более высокие требования к лидерам федеральной и региональных элит.

Результаты социологического опроса1, проведенного в 2014 г. Южно-Российским институтом управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте России по исследованию лидерско-элитной составляющей региональных политических процессов в экспертном и массовом сознании [8] показывают, что в качестве лидерско-элитной конфигурации, которая ответственна за стабильность ситуации в стране, регионе, на местах, респонденты выделили Президента РФ, руководителей субъектов РФ и органы местного самоуправления.

Результаты указанного социологического опроса, показывают, что в оценках экспертов не наблюдается обычно встречающаяся в подобных исследованиях коллизия между «сущим» и «должным». Так, в оценках реального стиля взаимоотношений региональных лидеров с бизнес-группами и другими значимыми элитными группами и желаемого образа этих отношений, по мнению почти половины экспертов, преобладает партнерский стиль, что создает рабочую обстановку, позволяющую избегать конфликтных ситуаций.

Вторую ранговую позицию занимает патронажный стиль. И в том, и в другом случае его отмечает около четверти экспертов. Изложенное позволяет утверждать, что представителям различных групп, входящих в элитный альянс, в большинстве случаев удается найти общий язык с лидерами административно-политической элиты, что позволяет снизить вероятность возникновения публичных конфликтов.

Относительно «должного» большая

часть экспертов желала бы видеть развитие демократических начал во взаимоотношениях административных лидеров с другими элитными группами. К «должному» в действиях политического лидера эксперты относят опору на закон, правопорядок, справедливость, а также приверженность патриотическим ценностям.

Необходимость повышения авторитарных начал в действиях политического лидера отмечают не более трети экспертов.

Наиболее значимую поддержку получила у экспертов ориентация лидера на прогресс, инновации, позволяющие продвигать Россию и ее регионы на новые высоты, заставляющие считаться с Россией и уважать её в мировом сообществе.

Интересно, что эксперты не видят значительной проблемы в части повышения внимания власти к проблемам малоимущих. Еще меньше понимания находит у них опора на конфессиональные или светские ценности как значимые факторы в формировании авторитета политического лидера.

На наш взгляд, заслуживают внимания суждения экспертов о качественных характеристиках современных региональных лидеров. Лишь треть экспертов полагает, что они достаточно образованы. Чуть более 15 % опрошенных считают, что уровень образования недостаточен, половина экспертов полагают, что необходимо вести постоянную работу по повышению компетентности региональных лидеров.

Сопоставительный анализ оценок и мнений об административно-политических элитах, полученных в ходе рассматриваемого опроса, с характеристиками, отраженными в материалах I Всероссийского элитологического конгресса [9-11], позволяет сделать вывод, что значимых сдвигов в этих оценках

161

И. А. Ветренко, А. В. Понеделков

на уровне 2014 г. не произошло. Тем не менее попытаемся сформулировать обновленную гипотезу этих оценок в расширенном панельном ряду социологических замеров 2007-2015 гг.

1. Оценки лидерского стиля и должные требования к нему, как подчеркивают эксперты, имеют партнерско-демократический характер, но реальная конфигурация власти, замкнутая на лидера, по своей сути авторитарна.

2. Демократическому компоненту властных структур, которые избираются населением (региональные законодательные собрания, региональные отделения партий), эксперты отводят достаточно скромные позиции.

3. В оценках ближайшей перспективы совершенствования взаимодействия элит между собой и с населением у последнего сохраняется надежда на то, что к его запросам и пожеланиям правящие элиты будут внимательно прислушиваться.

4. Эксперты желали бы видеть ориентированность региональной элиты на социальную справедливость и учет интересов разных социальных групп, но при этом такие качества, как «прагматизм» и «справедливость» получили невысокий (от 4 до 9) процент. Четверть опрошенных выразили сомнение в том, что региональной элите присуща политическая ответственность.

5. В общественном мнении адекватно отражаются и реальные властные позиции в элитном сообществе, и первоочередной запрос на более качественный состав и эффективную деятельность элит. Этот вывод подтверждает тот факт, что около половины опрошенных граждан разделяют позицию, согласно которой федеральная и региональные элиты не вполне соответствуют качественным критериям и требованиям, предъявляемым к элитному слою.

6. В вопросе о стабильности положения современной российской элиты респондентами предпочтение отдано оценкам, фиксирующим неустойчивость элит. Так думает свыше 38 % граждан. Что касается более определенных оценок (либо «стабильно», либо «нестабильно»), то они сопоставимы.

7. В оценках позитивных характеристик элит, которые выставляет население, пред-

ставляет интерес то, что население значительно выше ценит «разруливание» элитой возникшей ситуации, нежели недопущение ее возникновения. Так, более 44 % опрошенных выделило такое качество, как «умение разрешать конфликты, стабилизировать обстановку». «Чуткости к проблемам населения», умению «патронировать развитию местного бизнеса» отведены низшие места в рейтинге. По-видимому, такая градация приоритетов определяется все еще незавершенным переходным периодом с его конфронтационно-конкурентным фоном, большей востребованностью «пожарных мер», а не повседневной конструктивной деятельности элит.

8. Ведущая тройка недостатков, отмечаемых населением в деятельности региональных элит, остается неизменной в течение ряда последних лет: «коррумпированность -недостаточный профессионализм - подбор руководства по родственным и приятельским признакам». На первое место вышел ответ: «игнорирование запросов и интересов населения» (свыше 58 %). Устойчивое ранжирование одних и тех же недостатков отражает основную проблему постсоветских элит, сформировавшихся не на принципах меритократии, а в жесткой борьбе за передел государственной собственности и власти. При этом, постсоветские элиты сделали все, чтобы максимально изолировать общество от участия в «большом переделе». В близкой перспективе могут возникнуть условия для востребованности совсем других качеств элит, на что указывают респонденты в ответах следующего проблемно-тематического блока.

9. Оценивая процесс формирования высшего слоя административного руководства своего региона, респонденты указали в качестве первой ранговой позиции ответ: «В этом слое представлена бывшая номенклатура, быстро сменившая прежнюю идеологическую принадлежность» (37 %), иными словами - «идеологические оборотни». Далее ответ - «К власти пришли путем интриг хитрые, беспринципные, алчные люди, ставящие своими целями личные интересы» (29,5 %). На третьей позиции ответ - «У власти находятся сейчас люди, у которых много замыслов, желание изменить ход событий, но их

162

О проблемах лидерства...

усилия блокируются высшей государственной властью и коррумпированными структурами» (24,7 %). Правда, предложенный для выбора вариант ответа не фиксирует, в чем отличительные черты такого рода руководителей, что дает респонденту возможность скрыть свою позицию за этой «неопределенностью». Что касается оценки влиятельности механизмов, которые традиционно относят к меритократическим и демократическим, действие которых ведет к отбору более профессиональных и некоррумпированных политиков и чиновников, то лишь чуть более 15 % населения указывают на их влияние на формирование современной российской политико-административной элиты.

10. В числе инструментария улучшения качественного состава региональных элит респонденты указывают на механизмы кадровой политики и культурно-образовательные факторы: а) конкурсный отбор на основе профессионализма и компетентности (50,5 %); б) повышение образовательного уровня (41,2 %); в) продуманная кадровая политика под контролем центра (32 %).

Респонденты, по-видимому, понимают, что желаемые изменения если и произойдут, то не сразу. Так, отвечая на вопрос: «Какие факторы в ближайшем будущем будут определять прочность пребывания в региональных структурах власти?», они демонстрируют вполне реалистический прагматичный подход: а) умение выражать и защищать интересы населения - 42,2 %; б) лояльность политическому режиму - 35,5 %; в) профессионализм - 34 %; г) умение поддерживать неформальные отношения с влиятельными людьми из Центра - 27,5 %.

Резюмируя анализ оценок экспертов и населения, следует особо подчеркнуть необходимость регулярного системного и целостного анализа лидерско-элитной составляющей современного российского политического управления в целях своевременного выявления и устранения проблем в формировании и деятельности российских политических элит, которые и на федеральном, и на региональном уровнях пока существенно отличаются от хрестоматийного определения, согласно которому «представители правящего меньшинства неизменно обладают свойствами, реальными или кажущимися, которые

глубоко почитаются в том обществе, где они живут» [12].

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Социологический опрос проводился в республиках Адыгея, Дагестан, Коми, в Чеченской Республике, Алтайском, Краснодарском и Ставропольском крае, Ростовской, Калининградской, Курганской, Рязанской, Челябинской и Читинской областях. Сопоставление мнений по наиболее характерным позициям анкеты показывает, что основные тенденции сохраняются во всех наблюдаемых регионах РФ и, вероятно, повсюду в российской провинции.

ЛИТЕРАТУРА

1. Понеделков А. В., Воронцов С. А. Переформатирование российской властной элиты в контексте видения современной элитологии // Власть. - 2014. - № 1. - С. 180-184.

2. Понеделков А. В., Воронцов С. А. О восприятии политического лидерства на региональном уровне // Власть. - 2015. - № 3. - С. 91-99.

3. Воронцов С. А. Спецслужбы России : учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция». - 2-е изд. - Ростов н/Д, 2008. -(Сер. Высшее образование).

4. Понеделков А. В., Воронцов С. А. Социальнополитические аспекты демографических процессов, влияющие на национальную безопасность России // Власть. - 2014. - № 7. -С. 180-185.

5. Воронцов С. А. Формирование угроз безопасности Российской Федерации как следствие кризиса культуры // Гуманитарные и социально-экономические науки. - 2013. - № 5. -С.111-115.

6. Воронцов С. А., Михайлов А. Г. Проблемы современной отечественной политической элиты // Лидер, элита, регион : материалы научно-практической конференции с международным участием (27-28 октября 2014 г., Ростов-на-Дону). - Ростов н/Д : Изд-во ЮРИУ РАН-ХиГС, 2014. - С. 16-20.

7. Понеделков А. В., Старостин А. М., Змияк С. С. Лидерско-элитная составляющая региональных политических процессов в экспертном и массовом сознании // Лидер, элита, регион : материалы научно-практической конференции с международным участием (27-28 октября 2014 г., Ростов-на-Дону). - Ростов н/Д : Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2014. - С. 13-22.

8. Понеделков А. В., Старостин А. М. Лидерскоэлитная проекция политических процессов современной России: итоги исследований последнего 20-летия (1994-2014 гг.) // Информационно-аналитические материалы научнопрактической конференции с международным участием «Лидер, элита, регион» (27-28.10. 2014 г., Ростов-на-Дону). - Ростов н/Д : Изд-во : ЮРИУ РАНХиГС, 2014. 112 с.

9. Элитология России: современное состояние и перспективы развития : материалы Первого Всероссийского элитологического конгресса

163

И. А. Ветренко, А. В. Понеделков

с международным участием (7-8 октября 2013 г., ЮРИФ РАНХиГС, Ростов-на-Дону). -Т. 1, 2. - Ростов н/Д : Изд-во ЮРИФ РАНХиГС, 2013.

10. Воронцов С. А. Взаимоотношения политических и религиозных систем: философско-правовой анализ : монография. - Ростов н/Д : Ростовское книжное изд-во, 2013. - 192 с.

11. Современные региональные элиты (социологический анализ) : информационно-аналити-

ческие материалы / В. В. Рудой, А. Ю. Шутов,

A. В. Понеделков, А. М. Старостин, С. А. Воронцов, Т. П. Черкасова, С. С. Змияк, С. И. Кузина,

B. П. Ляхов. - Ростов н/Д : Изд-во ЮРИФ РАНХиГС, 2013. - 184 с.

12. Моска Г. Правящий класс. Церковь, партии, секты / пер. с англ. и примеч. Г. И. Самсоновой // Социологические исследования. -

1994. - № 10. - С. 189.

164