Корзиночный промысел крестьян Санкт- Петербургской губернии в последней трети XIX - начале XX века

Раздел 3

Россия в ХХ веке

В. А. Старостенко

Корзиночный промысел крестьян Санкт-Петербургской губернии в последней трети XIX — начале XX века

Предпринята попытка выявить и проанализировать особенности развития корзиночного промысла крестьян Санкт-Петербургской губернии в последней трети XIX — начале XX в., определить уезды, в которых этот промысел играл наиболее заметную роль, доходность данной разновидности кустарного промысла, а также значение, которое он имел в крестьянском хозяйстве.

Корзиночный промысел был широко распространен на территории России во все времена, но наиболее значительные масштабы он приобрел в XIX в. В первую очередь это определялось развитием различных отраслей промышленного производства, в которых корзины использовали в качестве легкого и недорогого упаковочного материала. Разные по форме, с одной или двумя ручками, надежные и несложные в изготовлении, корзины были удобны для сбора и транспортировки ягод, грибов, овощей, орехов, переноски и хранения различных запасов, а также предметов домашнего обихода. Следует отметить, что корзиночный промысел — один из немногих декоративно-прикладных промыслов, дошедших до нашего времени без особых изменений и получивших широкое распространение почти повсеместно.

Природно-климатические особенности Санкт-Петербургской губернии с долгой зимой, поздними весенними и ранними осенними заморозками определяли краткий по времени цикл сельскохозяйственных работ. Крестьяне столичной губернии занимались полевыми работами не более пяти месяцев в году. Подобная ситуация вынуждала их уделять свободное от сельскохозяйственных занятий время различным промыслам. Значительную, а зачастую решающую роль в развитии местных промыслов играло нахождение на территории губернии источников сырья: леса, глины, плитняка и пр. Изобилие лесных массивов, составлявших 39 % территории губернии, в то время как под пашню использовалось лишь 13% земель [1, с. 46], а также наличие обширных водных пространств и болот, которыми была занята 1/6 часть общей площади губернии [2, с. 38], обусловили практически во всех уездах губернии развитие корзиночного промысла.

Корзиночный промысел привлекал крестьян Санкт-Петербургской губернии своей доступностью и возможностью без серьезных затрат пополнить семейный бюджет. Чаще всего в работе были задействованы практически все члены семьи: мужчины обычно занимались плетением корзин, а женщины и дети выступали подсобной рабочей силой, выполняя различные работы по заготовке необходимого для производства материала. Корзино-плетением жители деревень и сел занимались исключительно в зимний период. Продолжительность сезона зависела от количества заказов и заготовленного материала. Для производства корзин крестьяне использовали довольно простые и недорогие инструменты, преимущественно ножи различной конфигурации для выполнения отдельных операций, молотки, плоскогубцы и другие необходимые приспособления.

Чаще всего исходным материалом для изготовления корзин служили ивовые прутья. Заготовкой материала для плетения занимались женщины и дети. Наиболее интенсивно заготовки велись с середины июля, так как в это время с прута легко можно было удалить кору. Прут раскалывали на 3—4 части и пропускали через специальные устройства для получения заготовок одинакового размера. Прутья, заготовленные таким образом, использовались для плетения «чистых», или «белых», корзин. Готовые изделия отбеливали серным дымом. Часть корзин красили и покрыва-

ли лаком. Для изготовления простых корзин брали неочищенный прут.

Большинство крестьян плели простые корзины для использования в домашнем хозяйстве или в качестве упаковочного материала, однако были мастера, специализировавшиеся на производстве более ценных, зачастую художественных изделий, главным образом плетеной мебели. Такие крестьяне брали в качестве материала не только ивовые прутья, но также бамбук и камыш, которые они приобретали на рынке. Этот материал был более дорогим и стоил от 40 коп. до 2 руб. за тысячу штук. Для изготовления мебели требовались также деревянные бруски, использовавшиеся в производстве. Они обходились крестьянину в сумму от 4 до 12 руб. за тысячу штук [8, с.101]. Наряду с указанным сырьем крестьянам был необходим в производстве клей, краски, лаки и другие материалы.

Данные по распространению этого промысла по уездам свидетельствуют, что наибольшее развитие он получил в Бегу-ницкой, Воронинской, Гостилицкой, Ораниенбаумской, Копор-ской и Медушской волостях Петергофского уезда [3, с. 25]. С целью снабжения сырьем местных мастеров корзиночного производства в 1900—1901 гг. по инициативе уездного земства была специально разбита ивовая плантация. Многие крестьяне заводили собственные ивовые посадки. Тем не менее, несмотря на значительное число ивовых насаждений, крестьянам часто не хватало сырья и они вынуждены были покупать его на стороне, преимущественно в казенном Охтенском лесничестве, содержавшем ивовую плантацию еще с 1884 г. [5, с. 281].

В начале XX в. формируется еще одна тенденция в развитии корзиночного промысла. Кустари-корзиночники начали объединяться в кооперативы. Таким образом, изготовление корзин, игравшее ранее в крестьянском хозяйстве по большей части роль подсобного занятия, превратилось в мелкотоварное производство, тесно связанное с рынком. Корзиночный промысел теперь не только влиял на финансовую сторону крестьянского хозяйства, но и вносил в жизнь земледельцев новые социальные элементы. Наиболее известным кооперативом в Санкт-Петербургской губернии являлось Мышеловское товарищество, члены которого специализировались на изготовлении дорогой плетеной мебели для дачников из столицы и корзин разных размеров и назначения.

Крестьяне Петергофского уезда занимались не только плетением корзин и мебели, но также делали из лозы чемоданы, ширмы и другие предметы обихода. Корзиночники работали в основном на заказ, поставляя продукцию скупщикам и на склады. Крестьяне, которые плели корзины как упаковочный материал, чаще всего работали на определенных предпринимателей, в частности рыботорговцев, использовавших корзины в качестве тары для перевозки и хранения свежей рыбы. Мастера, производившие мебель и дорожные корзины, трудились преимущественно на скупщиков. Часть продукции они поставляли в городские общественные склады [3, с. 7].

Плетеные изделия, предназначенные для перевозки в экипажах, изготавливались не только из ивовых, но также дубовых и вязовых прутьев. Они были трех видов: круглые корзины использовались для перевозки на санях, квадратные — в тарантасах, так называемые возовые — в повозках.

Заработок крестьянина, получаемый от продажи плетеных изделий, составлял от 25 до 30 коп. в день [10, с. 587]. В Петергофском уезде промысел был распространен в 16 деревнях [11, л. 26], где в 1900 г. плетением корзин из ивы занималось 243 хозяйства в составе 424 человек [3, с. 33]. Общий заработок этих кустарей составил 45 523 руб. в год, отдельное хозяйство имело доход от 46,7 до 294,4 руб. в год. В трех из одиннадцати волостей Петергофского уезда Санкт-Петербургской губернии доход одного крестьянского двора, члены которого занимались корзиночным промыслом, превышал сумму в 200 руб.[7, с. 33]. Благодаря доходам от промысла крестьяне могли не только оплачивать лежавшие на них подати и повинности, но и использовать часть денежных средств для развития своего хозяйства и приобретения необходимых товаров.

По имеющимся данным, в 1880-е гг. доход от корзиночного промысла мог достигать 375 руб. в год на одно хозяйство [3, с. 7]. Неудивительно поэтому, что корзиноплетением в Петергофском уезде, как и в большинстве других уездов губернии, изначально занимались наиболее зажиточные крестьянские хозяйства. Богатые крестьяне могли себе позволить ездить в отдаленные уезды и скупать там материал, необходимый для промысла, или заказывать его через земские учреждения. Подобная ситуация отражалась на малоимущем крестьянском населении и способствовала

вытеснению этой части крестьянства с рынка, вынуждая его искать другие пути заработка. Тем не менее на рубеже веков число крестьянских хозяйств, занимавшихся в уезде корзиночным промыслом, не только не уменьшилось, а даже выросло — со 124 хозяйств в 1882 г. до 424 в 1900 г. [4, с. 164]. Мебель и корзины, изготавливавшиеся крестьянами, в основном продавались в Санкт-Петербурге, Кронштадте, Шлиссельбурге и других населенных пунктах губернии. Часть продукции вывозилась для реализации в Псков и Александровский Посад.

Обширно были представлены изделия крестьян Петергофского уезда, как и всей Петербургской губернии, на кустарно-промышленной выставке, открывшейся 5 марта 1902 г. в Санкт-Петербурге под покровительством императрицы Александры Фёдоровны. Выставлявшиеся разнообразные декоративно-прикладные изделия из ивы: корзины, столы, стулья, кресла — были произведены зажиточными крестьянами Петергофского уезда, чей годовой доход достигал нередко 250 руб. в год [9, с. 222].

В Гдовском уезде плетением корзин, кошелей, лаптей и прочих изделий из лозы занимались свыше 530 крестьян Бель-ской, Полновской и Серёдкинской волостей [12, л. 39]. Центром промысла являлась Серёдкинская волость, где лозоплетением было занято свыше 320 крестьян [3, с. 21]. В Гдовском уезде изготавливали как «черные», так и «белые» корзины. Изделия крестьян реализовывались главным образом в Санкт-Петербурге и ближайших городах, а также в Пскове и Новой Ладоге. Изначально в Гдовском уезде корзиночный промысел из ивовых прутьев возник как необходимое дополнение к рыболовству. Крестьяне специализировались на изготовлении в большом количестве различных по объему корзин, которые использовались рыбаками и рыбопромышленниками как удобная и не очень дорогая тара для хранения и транспортировки выловленной рыбы. Производили крестьяне и разнообразные плетеные рыболовные снасти.

В Новоладожском уезде корзиночный промысел был распространен в Тигодской и Шахновской волостях. По данным на 1902 г., в уезде этим промыслом занимались 164 крестьянина [3, с. 29]. Эти же волости славились своими умельцами, которые плели лукошки и лапти. Лапти пользовались особым спросом у крестьян — из-за своей дешевизны товар был достаточно ходовым. В день крестьянин мог сплести до 8 пар, одна пара приносила до-

ход в 5—7 коп. [6, с. 199]. Подобный товар сбывался в основном жителям местных деревень.

В 1902 г. в Ямбургском уезде в корзиночный промысел было вовлечено 69 крестьян [3, с. 45]. В Царскосельском уезде промысел получил распространение в Сосновской волости, где им занимались 55 земледельцев, в Лужском уезде — 81 крестьянин, в Шлиссельбургском уезде — 38 крестьян [3, с. 7, 25, 37]. В этих уездах в основном изготавливались корзины различного хозяйственного назначения: для хранения рыбы и корма для скота, перевозки пивных бутылок, угля и прочих нужд.

При сравнении масштабов распространения корзиночного промысла в крестьянской среде с другими деревообрабатывающими промыслами Санкт-Петербургской губернии видно, что последние значительно уступали. Например, по данным на начало XX в., пилкой теса в губернии занимались 965 крестьян, бондарным промыслом — 737 человек [3, с. 49]. Что касается промысла, в котором в качестве сырья использовались ивовые прутья, то, по данным земской статистики, в начале XX в. корзиночный промысел охватывал около 1350 человек в разных волостях Санкт-Петербургской губернии [3, с. 48, 49]. Главным его центром являлся Петергофский уезд, где данный промысел, пользовавшийся поддержкой местных властей, выполнял важную роль в поддержании благосостояния населения. Для большинства крестьянского населения, основным занятием которого было земледелие, этот промысел служил необходимым подспорьем в хозяйстве и источником дополнительного заработка.

Список источников и литературы

1. Водарский Я.Е., Истомина Э.Г. Сельские кустарные промыслы Европейской России на рубеже XIX—ХХ столетий. М., 2004.

2. Кащенко С.Г. Реформа 19 февраля 1861 года в Санкт-Петербургской губернии. Л., 1990.

3. Кустарные промыслы Санкт-Петербургской губернии. СПб., 1902.

4. Материалы по статистике народного хозяйства Санкт-Петербургской губернии. Крестьянское хозяйство Петергофского уезда. СПб., 1882. Вып. 1.

5. Обзор деятельности правительства на пользу кустарной промышленности (1888—1902). СПб., 1902.

6. Памятная книга Санкт-Петербургской губернии на 1905 год. СПб., 1905.

7. Промыслы крестьянского населения Санкт-Петербургской губернии. Петергофский уезд. СПб., 1911.

8. Рыбников А.А. Очерки организации сельского кустарно-ремесленного хозяйства. М., 1926.

9. Сельский вестник. 1902. №13.

10. Сельский вестник. 1902. №33

11. Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб). Ф. 253. Оп. 3. Д. 1296.

12. ЦГИА СПб. Ф. 253. Оп. 3. Д. 5439.

Об авторе

Виктория Анатольевна Старостенко — магистрантка кафедры истории Института гуманитарных наук Балтийского федерального университета им. И. Канта (Калининград), oldwold@rambler.ru

А. А. Даньшина

Менталитет крестьян Псковской и Новгородской губерний

На основе изучения трудов комиссии С.Ю. Витте отмечены многие черты крестьянской ментальности, менявшейся в пореформенное время под влиянием социально-экономической модернизации. Сделан вывод о наслаивании на традиционную систему мышления новых явлений, усилении индивидуализма и эгоизма среди крестьян.

В XX столетие Российская империя вступила с рядом нерешенных проблем, включая кризис сельского хозяйства. Двадцать второго января 1902 г. было учреждено Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности «для выяснения нужд сельскохозяйственной промышленности и соображения мер, направленных на пользу этой промышленности и связанных с ней отраслей народного труда» [2, с. 362] под председательством министра финансов С.Ю. Витте. Образованные после того местные комитеты обсуждали предложенную Петербургом программу, касавшуюся экономических и социальных вопросов развития