Специфика использования иноязычных подчинительных словосочетаний в речи на марийском языке

СПЕЦИФИКА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНОЯЗЫЧНЫХ ПОДЧИНИТЕЛЬНЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ В РЕЧИ НА МАРИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

В. Г. ГАВРИЛОВА,

кандидат филологических наук, доцент кафедры финно-угорской и сравнительной филологии Института национальной культуры и межкультурной коммуникации ФГБОУ ВПО «Марийский государственный университет»

Коммуникация в двуязычном сообществе часто является билингвальной. В общении два языковых кода смешиваются даже в пределах одной фразы. Появление двуязычных устных текстов ставит перед исследователями новые задачи: изучение структуры высказываний с точки зрения стратегий совмещения грамматики двух типологически разных языков, их лексического наполнения, основных факторов, вызывающих смешение кодов, возможных языковых изменений, источником и катализатором которых выступают речевые инновации. Особенно важным это представляется в связи с проблемой функционирования и сохранения миноритарных языков в условиях активного одностороннего билингвизма.

Двуязычность выступает особенностью современной неофициальной устной речи мари, в которой наряду с собственными языковыми средствами широко употребляются единицы русского языка. Элементы другого кода представляют собой в основном словосочетания и отдельные словоформы. Совмещение элементов двух разных языков в одной фразе осуществляется различными способами, выработанными в результате длительного, тесного языкового взаимодействия.

В статье приводятся результаты исследования автором одного из способов вне-

дрения подчинительных словосочетаний русского языка во фразы на марийском языке. Включение словосочетаний другого языка в неизмененном или частично адаптированном виде составляет одну из широко распространенных стратегий структурирования билингваль-ных устных фраз [см. об этом: 1, 53-58; 2, 31-34]. Другим не менее употребительным способом является использование во фразе подчинительных словосочетаний, которые полностью осваиваются принимающим языком в момент порождения речи. Именно о специфике употребления данной разновидности словосочетаний и пойдет речь ниже.

Полностью адаптированными считаются такие словосочетания русского языка, которые изменяются по правилам марийского языка. В них нейтрализованы родовые и числовые различия обеих частей сочетания. Марийский язык как матричный регулирует не только внешние связи словосочетания, но и внутренние, например: Но мый коштынам, кушто военный действий да мо да эртен дык. «Но я посещал (места. - В. Г.), где проходили военные действия и так далее» (Игорь, 36 лет, обр. высш.); Поздний зажиганий тудо. «Это позднее зажигание» (Аркадий, 51 год, обр. сред.); Тиды-же але долгий историй. «Это еще долгая история» (Вячеслав, 54 года, обр. высш.);

© Гаврилова В. Г., 2015

Вара иже подписьым шынден свободный посещенийлан. «Только потом подписал (заявление. - В. Г.) на свободное посещение» (Дина, 19 лет, обр. неполн. высш.); А вара эше ик тыгай «Герасимовский чтений» ыле. «А потом еще одни такие "Герасимовские чтения" были» (Ольга, 17 лет, обр. неполн. сред.); Москваште лийын огытыл да, Красный площадьыш нангайышым. «Они не были в Москве, повезла их на Красную площадь» (Людмила, 39 лет, обр. высш.); Коштыт, пожалуйста, рабочий молодежьлан специальный расписаний уло. «Ходят, пожалуйста, есть специальное расписание для рабочей молодежи» (Валентин, 59 лет, обр. высш.); Вот шанге гына кутырыш-на ке дене... глава ден Усолинский поселений ден. «Вот недавно только разговаривали с кем... с главой Усолинского поселения (букв.: с Усолинским поселением)» (Валентин, 59 лет, обр. высш.); Кок ий ыштыменге, вара адак, монгышто ава шкетын веле, семейный положений дене тольым угэш (уэш) колхозыш-ко. «После двух лет работы потом снова (вернулся. - В. Г.), дома мама только одна, снова вернулся в колхоз по семейному положению» (Григорий, 65 лет, обр. сред.); Мом кызыт... феодальный раз-дробленностьым каяш туналына. «Это сейчас будем изучать... феодальную раздробленность» (Мамич, 15 лет).

Форманты марийского языка могут быть присоединены сразу к словоформе русского языка без редукции конечной гласной, так как ударение сохраняется именно на этом слоге: Могай мо-дышым подвижный играм йодыт эр-тарашет, нимом эртараш орат. «Какие игры подвижные просят проводить, никакие не провести» (Валентин, 59 лет, обр. высш.); Мемнан дечын команде кайыш, манеш, «Сельский играш-ке». «От нас команда уехала, говорит, на "Сельские игры"» (Нина, 57 лет, обр. сред.); Тевыс кунам мемориальный до-скатымат почычыс. «Вот когда открывали же мемориальную доску» (Лилия, 38 лет, обр. сред.); И палет, тыгай, как будто шке родной сторонаш-

кемак мием. «И знаешь, так, как будто приехала на свою родину (на родную сторону)» (Лариса, 31 год, обр. сред.); Добролюбов возен мом... што тиде рассказ... Катеринаже как будто настоящий русский душа. «Добролюбов написал это... что этот рассказ... что как будто Катерина - настоящая русская душа» (Мамич, 15 лет).

Прибавление показателей марийского языка часто вызывает изменение безударных конечных гласных, например: Уке, ыш келше, тушто можо... конец-ше мотор огыл, кола главный герои-ньыже. «Нет, не понравилась (пьеса. -В. Г.), там это. конец нехороший, главная героиня умирает» (Мамич, 15 лет); Ик ий ынде налына полный зарпла-тым. «Уже один год получаем полную зарплату» (Татьяна, 35 лет, обр. сред.); Фотографийжат, даже газетный вы-резкыже уло. «И фотография, даже газетная вырезка есть» (Надежда, 64 года, обр. высш.); Тоже моэт... кожет чувствительный лиеш. «Тоже твоя эта. кожа будет чувствительной» (Людмила, 39 лет, обр. высш.); Уколым сибирский язвылан да мо да шындена, порт еда вызовыш... «Ставим уколы от сибирской язвы и прочего (ходим. - В. Г.), по домам на вызовы» (Татьяна, 34 года, обр. сред.); Тунам тиде черноземный зонетлан помощьым пуаш тунале государство. «Тогда государство начало предоставлять помощь этой черноземной зоне» (Григорий, 65 лет, обр. сред.); Кукурузный кашетым шолтет, вот тыгай желтый тусан, тамыл тучын мылам пеш. «Сваришь кукурузную кашу, вот такого желтого цвета, мне казалась очень вкусной» (Вячеслав, 54 года, обр. высш.); Ко коридорышто, то ик подгруппыжо коридорышто тола-ша, весе тушто ала-кушто прачечный комнатыште да мо да. «То в коридоре, то одна подгруппа в коридоре пытается (заниматься. - В. Г.), другая - там где-то в прачечной комнате» (Татьяна, 35 лет, обр. сред ); Дополнительный груп-пыштыжо пешыже мыланна знаний-ым пуэн огытыл. «В дополнительной

группе нам не давали знаний» (Маргарита, 52 года, обр. сред.).

Редукция конечных гласных зависит от их качества. Конечный безударный гласный е русского языка не редуцируется при присоединении аффиксов марийского языка, например: Мертвый морем мый кунам, шонем, эше ужам. «Я думаю, когда я еще увижу Мертвое море» (Зинаида, 60 лет, обр. высш.); Илян Йыван ден коктын кош(т)на, Балтийский мореш шумеш лекна, моч ден... лумын Финский заливыш шумеш. «Ездили вдвоем с Иваном Ильичом, доехали до Балтийского моря, на этом... специально до Финского залива» (Той-булат, 79 лет, обр. сред.).

В зависимой части субстантивных адаптированных словосочетаний могут выступать:

- имена прилагательные, например: Надюк портым мушкеш, влажный убор-кым ыштыш. «Надя моет полы (букв.: дом), сделала влажную уборку» (Татьяна, 33 года, обр. сред.); Шурат, вара ле-пешкатым ыштат, вара кокгаш чы-кат, вара тиде лепешкатым круглы-етым налат да тек тыге кочкын кош-тат ыле. «Толкут, потом делают лепешки, потом ставят в печь, потом берешь эту лепешку круглую и ходишь так и кушаешь» (Надежда, 64 года, обр. высш.); Квартирым наниматлен киет гын, полный квартирым от нал веет. «Если нанимаешь квартиру, не снимешь ведь всю (букв.: полную) квартиру» (Александр, 60 лет, обр. сред.); Ти мо-ша(мы)ч нер-ген, ти китайский церковь-ша(мы)чет кузе? «Это про этих, как эти китайские церкви (называются. - В. Г.)?» (Николай, 25 лет, обр. сред.);

- причастия, например: Группыжо зра чот шукшу группо ыле, чыла запущенный группет ынде. «Группа была очень-очень плохая, запущенная вся» (Маргарита, 52 года, обр. сред.); Утепленный верандет мемнан вет шиферет ден, плоский шифер деч гына ыльыс. «Наша утепленная веранда ведь из шифера, была (построена. - В. Г.) только из плоского шифера» (Маргарита, 52 года, обр. сред.);

- имена числительные, например: Тридцать второй годаш улам. «Я тридцать второго года (рождения. - В. Г.)» (Анна, 80 лет, обр. нач.); Песят пять дык, пятнадц(а)тый годлан лектеш мо? «Если пятьдесят пять, выйдет ли (на пенсию. - В. Г.) в пятнадцатом году?» (Татьяна, 35 лет, обр. сред.); Двухтысячный годланак пеш мом ыштат ыле, церковный календарет да мо да умбакыже уке. «К двухтысячному году же (предсказывали конец света. - В. Г.) (букв.: очень что делали), дальше нет церковных календарей и тому подобного» (Нина, 57 лет, обр. сред.).

Двуязычность выступает особенностью современной неофициальной устной речи мари, в которой наряду с собственными языковыми средствами широко употребляются единицы русского языка.

В той же группе необходимо рассмотреть субстантивные словосочетания, в которых зависимая часть всегда выступает с окончанием -ий, -ый, как и полагается в марийском языке, адаптирующем все родовые формы имен прилагательных, числительных и причастий русского языка. На морфологическую освоенность имени существительного в главной части ничто не указывает, потому что оно использовано в основной форме, например: Вот тиде уже имаш-те (умаште. - В. Г.) федеральный помощь имаште лийын. «Вот уже в прошлом году была (оказана. - В. Г. ) федеральная помощь» (Валентин, 59 лет, обр. высш.); Вот вара тыгай смешанный семья лиеш, смешанный. «Вот потом получается такая смешанная семья, смешанная» (Валентин, 59 лет, обр. высш.); Ко-нешно, огеш кул всякий дрянь. «Конечно, не нужна всякая дрянь» (Герман, 61 год, обр. сред.); Нимогай постельный принадлежность уке. «Нет никакой постельной принадлежности» (Валентин, 59 лет, обр. высш.); Сперва висалташ, ти простой борьба огыл, татарский.

«Сперва взвешиваются, это не простая борьба, а татарская» (Денис, 9 лет); Но ынде индивидуальный хозяйство ден тушто толашат, имне ден. «Но там пытаются (прожить. - В. Г.) индивидуальным хозяйством, разведением лошадей (букв.: лошадью)» (Игорь, 36 лет, обр. высш.).

Использование таких словосочетаний говорит о том, что, несмотря на отсутствие формальных показателей марийского языка, имена существительные также адаптированы согласно правилам марийского языка. Подобные имена существительные воспринимаются говорящими без родовых различий. В пользу этого утверждения свидетельствует и тот факт, что безударный гласный а в абсолютном конце слова редуцируется, как и в словах марийского языка в речи информантов, например: Вара соляный пещер[ы] уло, тугай йора йоча-лан? «Еще есть соляная пещера, подойдет такая ребенку?» (Раисия, 70 лет, обр. высш.); Мый манам, тыгай уважительный причин[ы] вет, манам мые ынде. «Я говорю, такая ведь уважительная причина, говорю я» (Маргарита, 52 года, обр. сред.); Планым ыштет, могай вот таче кечылан технический баз[ы], мы-няре, ситышаш уке тиде мландым ыш-ташлан, мыняр вуй, например, основной стадо ушкал уло. «Составляешь план, какова вот на сегодняшний день техническая база, сколько, достаточно ли для обработки этой земли, сколько поголовья, например, основного стада коров» (Надежда, 45 лет, обр. высш.); Колхо-зышто рабочий сил[ы] свежий ыш код. «В колхозе не осталось свежей рабочей силы» (Григорий, 65 лет, обр. сред.); Вот но, нимогай порядок уке ынде, санаторий маналтеш ие, нимогай санитарный гигиен[ы], чыла вере тыгай нимо-гай санитарный справка деч посна па-шаш налыт. «Вот но, нет никакого порядка, санаторий называется да, никакой санитарной гигиены, берут на работу без какой-либо санитарной справки» (Маргарита, 52 года, обр. сред.); Гончий пород[ы], охотыш йората кош-

таш. «Гончая порода, любит ходить на охоту» (Денис, 9 лет); Классный руководительниц[ы] шыжым толын ыле ма? «Классная руководительница приходила, вроде, осенью?» (Аркадий, 51 год, обр. сред.).

Адъективно-субстантивные сочетания русского языка в форме мужского рода не требуют морфологической адаптации, поскольку уже соответствуют по форме требованиям принимающего языка: прилагательное с окончанием -ий, -ый и основная форма имени существительного мужского рода, заканчивающаяся на согласный (II склонение), например: Адский труд ыле такшым, неле лийы. «Был адский труд, вообще-то, было трудно» (Надежда, 64 года, обр. высш.); Тудо мо... заядлый рыбак могай тудо. «Он это. заядлый рыбак, видимо» (Сергей, 33 года, обр. сред.); Ко ценный работник улыт, тушто тоже чы-лан палат тушто. «Кто ценный работник, там тоже все знают» (Людмила, 39 лет, обр. высш.); Новый мошто... чыла тудо пеш... целый городок тушто кая. «В новом этом. все это очень. построен (букв.: идет) целый городок там» (Игорь, 36 лет, обр. высш.).

По гипотезе стимулирования островного переключения, комбинация имени прилагательного и существительного гостевого языка с порядком слов матричного языка не создают острова погруженного языка, так как не содержат ни одной системной морфемы [3, 6]. В рассмотренных примерах грамматические показатели релевантны для обоих языков, подобные словосочетания в плане грамматики имеют интеръязыковой характер, поэтому возникает вопрос: какому коду принадлежит сочетание в конкретной фразе? Несмотря на отсутствие явной формальной адаптации, словосочетания не воспринимаются как грамматически чужеродные благодаря окончанию -ий, -ый; иноязычность проявляется в лексическом наполнении сочетаний, что позволяет классифицировать их как адаптированные. В косвенных падежных формах такие сочетания использу-

ются так же, как и полностью освоенные, т. е. интегрируются в предложение при помощи различных формантов марийского языка, например: Южо колыш-теш и внимательно колыштеш, и вопро-сым пуа тыгайым, толковый вопросым. «Некоторые слушают, слушают внимательно, и задают такие вопросы, толковые вопросы» (Надежда, 45 лет, обр. высш.); Тыгай пушистый хвостшо мотор. «У него такой пушистый красивый хвост» (Денис, 9 лет); Колхозлан кулеш гын, весенний сев годым да мо да йуд мартеат шога ыле. «Если нужно было колхозу, во время весеннего сева и так далее задерживался и до ночи» (Надежда, 64 года, обр. высш.); Тиде сибирский Ипатовский методшо. «Это сибирский Ипатовский метод» (Григорий, 65 лет, обр. сред.); Эн чот белый грибым по-гем мый и рокпокгым. «Больше всех я собираю белые грибы и грузди» (Игорь, 36 лет, обр. высш.); Горячий источни-кыштыже, палет, ик велым шокшо вуд толеш. «В горячий источник, знаешь, с одной стороны поступает горячая вода» (Нина, 57 лет, обр. сред.); Тынар шуку правильный ответым каласенат мо вара? «Столько много правильных ответов дал что ли?» (Лариса, 31 год, обр. сред.); Кызытат, манеш, русский язык-ше ден сочиненийым возем, манеш, но

ошибкет, то монь лиеш ынде. «И сейчас, говорит, пишу сочинения по русскому языку, но бывают ошибки или еще что-то» (Лилия, 38 лет, обр. сред.).

Эмпирический материал свидетельствует о том, что слова не заимствуются пословно, каждое по отдельности, а все сочетание в целом включается во фразу. Более того, именно зависимая часть в виде прилагательного, причастия или числительного вызывает основную часть - лексему русского языка, а не соответствующую ей единицу марийского языка. Внутренняя связь (согласование) между частями таких словосочетаний свободнее, чем в неадаптированных или полуадаптированных словосочетаниях (управление), поэтому обе части легко адаптируются грамматически. Полное морфолого-синтаксическое (иногда в сочетании с фонетическим) освоение всех частей словосочетания отличает адаптированные словосочетания от неадаптированных или частично адаптированных. Наивысшая степень адаптации таких пиджинизированных сочетаний позволяет классифицировать их как окказиональные заимствования.

В целом смешанная речь и билинг-вальная коммуникация составляют характерную черту современного двуязычного пространства.

Поступила 05.06.2015

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК BIBLIOGRAPHY

1. Гаврилова, В. Г. Марийско-русское внутри-фразовое кодовое переключение / В. Г. Гаврилова, Л. А. Абукаева // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - 2014. -№ 5 (35), ч. 1. - С. 53-58.

2. Гаврилова, В. Г. Особенности внутри-фразового марийско-русского кодового переключения // Финно-угорский мир. -2014. - № 2. - С. 31-34.3.

3. Myers-Scotton, C. Duelling languages : Grammatical structure in code-switching / C. Myers-Scotton. - Oxford, 1997. - 285 p.

1. Gavrilova, V., Abukaeva, L. (2014) Mari-Russian inner-phrase code switching, Philology. Theory and practice, № 5 (35), Part 1, p. 53-58.

2. Gavrilova, V. (2014) Features inner-phrase Mari-Russian code switching, Finno-Ugric World, № 2, p. 31-34.

3. Myers-Scotton, C. (1997) Duelling languages: Grammatical structure in code-switching, Oxford.