ПРОБЛЕМЫ ОТГРАНИЧЕНИЯ КРАЖИ ОТ ГРАБЕЖА И НАПРАВЛЕНИЯ ИХ РЕШЕНИЯ

ПРОБЛЕМЫ ОТГРАНИЧЕНИЯ КРАЖИ ОТ ГРАБЕЖА И НАПРАВЛЕНИЯ ИХ

РЕШЕНИЯ

С.Б. Окулов, студент

Томский государственный университет

DOI: 10.24411/2500-1000-2020-10914

Аннотация. Рассмотрены проблемные аспекты соотношения кражи и грабежа, предложены направления разрешения складывающихся на практике противоречий. Среди проблем отграничения кражи от грабежа выделена ситуация, когда виновный, совершив хищение тайно, еще не получил возможности распоряжаться чужой вещью, при попытке оставить место хищения действует открытым способом. Показана необходимость квалификации подобных действий как грабежа. Также представлены случаи, когда виновные действуют в рамках предварительной договоренности о краже, но действия одного из них становятся очевидными для окружающих, в то время как другой совершает оконченное тайное хищение. В этом случае действия лица, открытым способом стремящегося завершить хищение, начатое как кража, являются грабежом, в то время как вторым участником совершается кража.

Ключевые слова: кража, грабеж, отграничение, оконченное преступление, предмет хищения, квалификация, тайное хищение, открытое хищение.

Кража и грабеж выступают наиболее распространенными преступлениями против собственности, а кражи являются наиболее распространенными преступлениями в целом, причем с объективной стороны каждое из этих преступлений предполагает противоправное завладение чужой вещью, право собственности на нее у виновного отсутствует. Именно по объективной стороне эти два состава преступлений разграничиваются, поскольку кража всегда совершается тайно, виновный действует незаметно для окружающих, считает свое поведение таковым либо окружающие воспринимают его поведение как правомерное. В то же время, факт хищения при грабеже очевиден для других лиц, а противодействие завладению предметом грабежа для квалификации значения не имеет, важен именно факт открытости хищения чужой собственности. Несмотря на определенность в правилах разграничения кражи и грабежа, на практике продолжает существовать ряд ситуаций, которые не в полной мере охватываются действующими уголовно-правовыми нормами.

Следует отметить, что правила разграничения кражи и грабежа основываются не только на нормах ст.ст. 158 УК РФ и 161

УК РФ [1]. Определены они также п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» [2] (далее - Постановление). Если действия виновного в ходе кражи стали очевидны для окружающих, их следует квалифицировать как грабеж, а дополнительной квалификации как покушения на кражу не требуется. В соответствии с п. 6 Постановления, хищение окончено с момента, когда виновный получил реальную возможность распоряжаться вещью, а не после завладения чужой собственностью. Между тем, согласно п. 5 Постановления, при разграничении кражи и грабежа следует исходить не только из факта продолжающегося изъятия чужой собственности, но из обстоятельств ее удержания.

В результате возникает неопределенность в правилах квалификации хищений, когда виновный, уже завладев чужой вещью, возможности распоряжаться ей не получил, а его действия стали очевидны для окружающих, поскольку в этом случае кража не окончена, но с объективной стороны действия грабежа не составляют, поскольку предмет хищения уже находится у виновного.

Например, виновный завладел золотой цепью, надетой на потерпевшего, стал удаляться с места преступления, когда его действия были замечены, он постарался покинуть место преступления, но был задержан. Действия были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 161 УК РФ [3].

Основанием для квалификации послужил факт отсутствия у виновного возможности распоряжения предметом хищения, как следствие, кража окончена не была, действия были направлена на удержание вещи, следовательно, должны были пониматься как грабеж.

Существует и другая позиция. Виновный похитил сотовый телефон у потерпевшего из одежды, отошел на значительное расстояние, был замечен и задержан. Действия квалифицировались по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ [4].

В данном случае решающее значение имело фактическое завладение предметом хищения, последующие действия, хотя и имели открытый характер, решающего значения непосредственно для завладения телефоном не имели.

С подобной позицией в полной мере нельзя согласиться, поскольку, с учетом п. 5 Постановления [2], фактически кража не была окончена. Виновный был задержан до момента получения возможности в полной мере распоряжаться предметом хищения. Учитывая объективную сторону действий виновного, вероятно, более верным было бы говорить о неоконченном грабеже.

Можно привести пример, когда в ходе хищения золотого браслета с руки потерпевшего действия виновного были замечены уже после непосредственного завладения вещью, но он оказал сопротивление. Поскольку для завершения хищения виновный использовал не опасное для жизни насилие, действия изначально квалифицировались по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, но в дальнейшем был учтен способ завладения вещью, действия были квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ [5].

Более обоснованным в подобной ситуации было бы квалифицировать действия виновного как грабеж, поскольку хищение еще не завершено (оно считается окончен-

ным с момента получения возможности распоряжения вещью), как следствие, для завершения действий, начатых как кража, виновный избирает открытых способ хищения, что признается грабежом.

Обоснованным было бы дополнить п. 5 Постановления следующим положением. «Как грабеж следует квалифицировать действия виновного, ставшие очевидными для окружающих после завладения предметом хищения в случае отсутствия возможности фактического распоряжения этим предметом, если действия виновного были направлены на завершение хищения и носили открытый характер».

В этом случае разрешается проблема неопределенности соотношения кражи и грабежа в ситуации завладения вещью, которой виновный не смог распоряжаться, но попытался окончить хищение открытым способом.

Другая проблема связана с правилами квалификации действий нескольких лиц, предварительно договорившихся о совершении кражи, когда одним из виновных тайное хищение доведено до конца, другой виновный завершает хищение открытым способом. В соответствии с п. 14.1 Постановления, в случае открытых действий одного из соучастников кражи действия других участников следует квалифицировать как открытое хищение, только если эти обстоятельства были использованы ими для совершения грабежа. Следовательно, если один из виновных, договорившись о краже, совершил тайное хищение, его действия квалифицируются по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ независимо от способа действий других участников, но эти положения не всегда находят подтверждение на практике.

Например, виновные договорились совершить кражу из магазина, один из них был замечен охраной, но попытался покинуть помещение магазина, в то время как второй к этому моменту уже завершил хищение. Действия обоих участников были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, хотя договоренность имелась на кражу, а не на грабеж, первый из участников в рамках отведенной ему роли уже совершил окончен-

ное хищение, открытыми действиями второго участника никак не воспользовался [6].

Поэтому существует и другая позиция. Несколько молодых людей пришли к договоренности о краже в магазине, двое были задержаны охраной, но пытались оказать сопротивление, один сопротивления не оказывал, старался убедить охранников, что вообще не знает других молодых людей. Первоначально действия квалифицировались по ч. 3 ст. 30 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ. В последующем действия лиц, оказавших сопротивление, были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 УК РФ и ч. 1 ст. 161 УК РФ. Действия участника, сопротивления не оказавшего, квалифицированы по ч. 3 ст. 30 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ [7].

Такая квалификация представляется более обоснованной, поскольку виновный, действующий в рамках первоначальной договоренности, открытого хищения не совершает. Вероятно, следовало бы дополнить п. 14.1 Постановления следующим положением. «Если несколько лиц договариваются о совершении кражи, при этом действия одного лица становятся очевидны для окружающих, при этом дру-

но, действия первого лица подлежат квалификации как грабеж, второго как кража».

Этим решается проблема неопределенности в квалификации действий участников хищения, когда один совершает хищение тайно, факт завладения чужой собственностью другим участников становится очевидным для окружающих.

В качестве итога следует отметить, что неопределенность в разграничении грабежа и кражи связана, в первую очередь, с соотношением действий, направленных непосредственно на завладение предметом хищения, и действий, способствующих последующему распоряжению этим предметом. Поэтому при разграничении кражи и грабежа следует руководствоваться, в первую очередь, моментом окончания преступления исходя из фактической возможности распоряжаться похищенным. В случае совершения кражи несколькими лицами следует учитывать поведение каждого из участников кражи, поскольку, если один из них совершил оконченное тайное хищение, независимо от способа завладения предметом хищения другими участниками, такие действия должны квалифицироваться как кража.

гой участник продолжает действовать тай-

Библиографический список

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-Ф3 (ред. от 08.06.2020) // СЗ РФ. - 17.06.1996. - №25. - ст. 2954.

2. О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 16.05.2017) // Бюллетень Верховного Суда РФ. - №2. - 2003.

3. Приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 15 апреля 2016 года по делу № 1-242/2016 // КонсультантПлюс.

4. Приговор Энгельсского районного суда Саратовской области от 3 марта 2016 года по делу № 1-115(1)/2016 // КонсультантПлюс.

5. Приговор Кировского районного суда г. Красноярска от 26 августа 2016 года по делу № 1-265/2016 // КонсультантПлюс.

6. Приговор Тутаевского городского суда Ярославской области от 18 сентября 2016 года по делу № 1-142/2016 // КонсультантПлюс.

7. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Карелия от 18 августа 2016 года по делу № 22-1056/2016 // КонсультантПлюс.

PROBLEMS OF DELIMITING THEFT FROM ROBBERY AND DIRECTIONS OF

THEIR SOLUTION

S.B. Okulov, Student Tomsk State University

Abstract. The problematic aspects of the ratio of theft and robbery are considered, directions for resolving the contradictions that arise in practice are proposed. Among the problems of delimiting theft from robbery, the situation is highlighted when the perpetrator, having committed theft in secret, has not yet received the opportunity to dispose of someone else's property, when trying to leave the place of theft, he acts in an open way. The necessity of qualifying such actions as robbery is shown. There are also cases when the perpetrators act within the framework of a preliminary agreement on theft, but the actions of one of them become obvious to others, while the other commits a completed secret theft. In this case, the actions of a person who openly seeks to complete the theft, started as a theft, is robbery, while the second participant commits theft.

Keywords: theft, robbery, delimitation, completed crime, subject of theft, qualification, secret theft, open theft.