Военная история Псковской земли в описаниях французских авторов раннего нового времени

УДК 94

Колпаков М. Ю.

ВОЕННАЯ ИСтОРИЯ ПСКОВСКОй

земли в описаниях французских авторов раннего нового времени1

В данной статье обобщаются сведения по военной истории Пскова и Псковской земли в сочинениях французских интеллектуалов и дипломатов XVI — первой половины XVII вв. Особое внимание уделено свидетельствам об осаде Пскова войсками Стефана Батория в 1581 г. Анализируются степень достоверности фактов, приводимых французскими авторами, и причины возникновения новых французских мифов «о русских».

Ключевые слова: история идей, историческая память, раннее Новое время, свидетельства иностранцев, образ «другого», Франция, Россия, Псков.

Формирование централизованного Русского государства и активное его участие в международных отношениях в Восточной Европе с последней четверти XV в. кардинально изменило внешнеполитическую ситуацию в этом регионе. Процесс воссоединения земель и попытки установления прямых торговых контактов с европейскими странами вызвали противодействие со стороны Ливонского ордена, Ганзы, Великого княжества Литовского, Польского королевства в конце XV — начале XVI в.2 В многочисленных сочинениях иностранцев присутствует интерес к процессу централизации Московского государства, организации управления, военному потенциалу, богатствам, ресурсам, коммуникациям, истории, религии, обычаям и нравам населения.

После вхождения Псковской земли в состав единого Русского государства в 1510 г. Псков превратился в важнейший центр торговли северо-запада огромной страны. История Псковской земли в раннее Новое время представлена события-

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках проекта «Псковская земля в описаниях английских и французских авторов в раннее Новое время», № 17-11-60003 а(р).

2 Подробнее см.: Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений в конце XV — начале XVI в. М., 1980.

78

ми, имевшими не только региональное, но и общеевропейское значение. На Западе пристально следили за процессом присоединения Пскова к Москве3. Псковская земля интересовала иностранных авторов и как военный центр — укреплённый «неприступный» форпост Московского государства на западе.

Франция достаточно поздно, в середине XVI в., широко «открыла» для себя «Московию» и «Псковскую сеньорию». Но уже в мемуарах «Путешествия и посольства» бургундского дипломата Жильбера де Ланноа, посетившего Псков в 1413 г., подчёркивается хорошая защищённость города.

«Поехал в один укреплённый город государства и сеньории Русской по имени Плесков», — сообщает путешественник. «Псков хорошо укреплён каменными стенами и башнями, в нём находится один очень большой замок, куда ни один франк-христианин [истинный христианин. — М. К.] не может войти, не подвергаясь смертельной опасности» ^ШйеЫН de Ъаппоу. Р. 36). Главным военным противником Псковской (как и Новгородской) земли Ланноа вполне ожидаемо называет «рыцарей Лифляндии». Любопытно, что французский автор оценивает численность новгородского войска, сильно преувеличивая её («сорок тысяч конницы и бесчисленная пехота»), но не приводит данных о воинских контингентах «сеньоров Плескова». Возможно, это объясняется исключительно кратким пребыванием Ланноа в Пскове, т. к. «новгородский экскурс» в сравнении с двумя абзацами описания Псковской земли гораздо обширнее и содержит множество деталей ^ШйеЫН йв Ьаппоу. Р. 32-36).

Оборонительные сооружения Пскова и военную мощь Псковской земли оценивали и французские учёные-интеллектуалы XVI в. Их сочинения, посвящённые «Московии», создавались не на основе личных наблюдений, а под влиянием, прежде всего, иностранных сочинений. Впрочем, к середине XVI столетия в европейской литературе не сложилось единого представления о Московии4. Для европейской интеллектуаль-

3 Аракчеев В. А. Средневековый Псков: власть, общество, повседневная жизнь в ХУ-ХУП веках. Псков, 2004. С. 95.

4 Самотовинский Д. В. «Тирания» или «законная монархия»? Политические порядки Московии во французской этнографической, политической и исторической литературе эпохи Религиозных войн // Известия высших учебных заведений. Серия «Гуманитарные науки». 2014. Т. 5. Вып. 2. С. 143.

ной традиции второй половины XVI в. характерно представление о России как о стране авторитарной или даже деспотичной государственности, опасной для своих соседей военной силой и чуждой жестокой культурой5. Особенно широко тиражирование сюжетов «военных зверств» и «московской опасности» происходило в годы Ливонской войны6.

Французский гуманист Луи Ле Руа в труде 1575 г. «О превратности, или разнообразии вещей во вселенной, и о согласованности воинских деяний и наук у первых и самых славных народов мира, начиная с тех времён, когда возникли гражданские нравы и человеческая память, до настоящего времени» писал о «могуществе» Московского государства. Автор охарактеризовал «императора Московии» как настолько могущественного, что все соседи («татары, шведы, поляки, ливонцы, даже сами турки») его опасаются (Le Roy L. De la vicissitude ou variété... IX. P. 97). Главная причина подобного величия — военная мощь государства, подкреплённая жестокостью, непререкаемостью и сакральностью власти правителя.

Псков упомянут в качестве одной из трёх «великих сеньорий», входящих в число семи «главных сеньорий» «великого князя Московии» («герцога Московии»), способной выставить сто тысяч конных воинов: «Говорят, что из всех этих сеньорий есть семь главных, от каковых он [великий князь. — М. К.] может брать, когда надобно, семьсот тысяч воинов — все конные, а именно: от Пскова — сто тысяч, от Новгорода — сто тысяч, от Твери — сто тысяч, каковые суть три самые великие сеньории из тех, что есть» (Le Roy L. De la vicissitude ou variété... IX. P. 96). Далее указывается, что есть ещё две «сеньории», дающие по сто тысяч кавалеристов: «герцогство Смоленское», отобранное у короля Польши, и «герцогство Московское», в котором находится местопребывание государя («великий град Москва»).

Ле Руа не назвал «шестое» и «седьмое» владения, которые входят в число «главных». Если исключить пять упомя-

5 Poe M. T. "A People Born to Slavery": Russia in Early Modern European Ethnography, 1476-1748. Ithaca, 2000; Mund S. Orbis Russiarum: genèse et développement de la représentation du monde «russe» en Occident à la Renaissance. Genève, 2003.

6 Подробнее см.: Филюшкин А. И. Изобретая первую войну России и Европы: Балтийские войны второй половины XVI в. глазами современников и потомков. СПб., 2013. С. 289-556.

нутых русских земель из общего перечня городов Московии в тексте источника, то мы получим следующий список потенциальных кандидатур: Владимир, Югра, Пермь, Вятка, Белгород, «нижний Чернигов», Ржев, Вологда, Рязань, Ростов, Казань, Астрахань (Le Roy L. De la vicissitude ou variété... IX. P. 96).

Наиболее вероятным источником сведений французского автора является знаменитый пропагандистский нюрнбергский листок «Весьма отвратительное, ужасающее, неслыханное правдивое новое известие о жестокой тирании Московита...» 1561 г.7 Из этого сочинения мы узнаём, что царь Иван бросил против Ливонии войско в 700 тыс. чел.: по 100 тыс. из Пскова, Новгорода, Ochmer (?), Смоленской земли (недавно отобрана у польского короля), Ostinau (? — Астрахани?), Казани и Москвы8. Сравнение текста Ле Руа с предполагаемым первоисточником позволяет утверждать, что две «недостающие» «главные сеньории» — это Казань и Астрахань (Oftrakan). Кроме того, под неатрибутированным А. И. Фи-люшкиным городом Ochmer можно понимать Тверь, поскольку французская версия даёт нам название «Tuner», которое по звучанию невозможно применить к какому-либо другому городу.

Примечательно, что и другие французские авторы, современники гуманиста, оценивают потенциальную численность русского войска, которое могло участвовать в Ливонской войне, фантастически — в 400-500 тыс. чел. Например, в письме дипломата Шарля де Данзе к королю Франции от 8 июля 1581 г. повторяется миф об исключительном военном могуществе «московита», которого, «столь боялись и страшились все его соседи, который мог быстро пустить в ход четыреста или пятьсот тысяч солдат» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 150).

Королевский историограф и космограф Андрэ Тевэ посвятил Московии раздел обширной «Всеобщей космографии» (1575). Этот текст вместе с биографией Василия III из сборника «Достоверные портреты» был опубликован А. Голицыным отдельным изданием в 1858 г.9 В своём сочинении Тевэ упомянул

7 Подробнее об изданиях листка, содержании и гравюрах см.: Фи-люшкин А. И. Указ. соч. С. 416-418.

8 Филюшкин А. И. Указ. соч. С. 418.

9 Thévet A. Cosmographie moscovite / Recueillie et publiée par le prince Augustim Galitzin. P., 1858.

каменные городские стены Пскова (Thévet A. Cosmographie moscovite. Р. 42). Присоединение Псковской земли к Русскому государству он датировал 1509 г. Выселение псковичей «герцогом Василием» после утраты независимости, размещение в городе «московитов с гарнизоном» историограф связал с необходимостью войны против поляков.

Новый корпус сведений о псковской военной истории связан с появлением свидетельств дипломатов и путешественников.

Капитан Жан Маржерет, служивший Борису Годунову и Лжедмитрию I, в сочинении «Состояние Российской империи» (1607) назвал Россию «надёжнейшим редутом христианского мира», хорошо вооружённым и защищённым против «скифов и иных магометанских народов» (Маржерет Ж. Состояние Российской империи. С. 115). Качество русских крепостей и замков француз оценил крайне низко. В перечень не попали почти два десятка каменных крепостей на северо-западе России: «Все их замки и крепости деревянные, за исключением Смоленска, замка Иван-города или Нарвы, замка Тулы, Казани и Астрахани, замка Коломны и замка Путивля на границах Подолии, а также города Москвы — большого города, через который протекает река, большая, чем Сена» (Маржерет Ж. Состояние Российской империи. С. 133).

Значительный массив данных содержится в дипломатической переписке Шарля де Данзе, постоянного посла Франции при Датском королевском дворе в 1548-1589 гг. С подробной характеристикой политических взглядов французского посла, обзором его внешнеполитических проектов (создание французского протектората в Ливонии, установление торговых отношений с Московским государством) можно ознакомиться в работе Ю. Досси10. Биография и дипломатическая деятельность де Данзе содержится и в исследовании Б. Виане, который приводит и фрагменты из обширной корреспонденции дипломата11. Донесения о ходе Ливонской войны на

10 Daussy H. Un diplomate huguenot au service de la couronne de France: Charles de Danzay, ambassadeur au Danemark (1548-1589) // Религия. Церковь. Общество. Исследования и публикации по теологии и религии. 2015. № 4. С. 198-227.

11 Виане Б. Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке. М., 2017.

82

территории Псковской земли содержатся в обширном своде депеш за 1575-1586 гг., опубликованном в 1824 г.12

Информаторами Шарля де Данзе являлись дипломаты, чиновники, придворные, французские купцы. В письме королю от 25 октября 1581 г. в качестве источника сведений дипломат называет своих друзей, находившихся в лагере «трансиль-ванца» под Псковом (Correspondance de Charles Dantzai. P. 167).

Общая картина военных действий, изложенная французским послом на основе преимущественно вторичных источников, выглядит следующим образом.

К зиме 15S0 г. стало известно, по сообщениям из Данцига и Эльбинга, что Стефан Баторий захватил город и крепость Великие Луки. После он принял решение отойти в Литву, чтобы разместить свою армию в городах на зимний период.

«Московиты», узнав об отступлении, решили воспользоваться тем обстоятельствам, что противник вынужден пересекать «глубокую реку» через малое количество мостов. Был нанесён удар «огромными силами» по ожидавшей перехода части армии. Потери Батория составили 15-16 тыс. убитыми и 5 тыс. взятыми в плен. Многие командиры погибли, «палатин Подольский» попал в плен. Узнав о нападении, «трансильва-нец» развернул армию, вновь переправился на другой берег и помог обороняющимся частям. Он сделал это так удачно, что убил 25-30 тыс. «московитов», сам подвергаясь смертельной опасности. Завершает это донесение де Данзе убеждённостью в том, что об этом сражении королю уже сообщили (Correspondance de Charles Dantzai. P. 130-131).

Единственное, что не вызывает у исследователя сомнений в данном сообщении де Данзе — это факт падения Великих Лук в ночь с 5 на 6 сентября 15S0 г. и гибель части гарнизона и значительной части жителей города. Русская полевая армия не пыталась контратаковать. Она была разбита в районе Торопца 21 сентября 15S0 г.13 Масштаб сражения под Торопцом (около 6500 человек) и его исход не позволяют утверждать, что «две армии, безусловно, сражались и понесли огромные потери» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 131).

12 Correspondance de Charles Dantzai, ministre de France à la Cour de Danemarck // Handlingar rörande Skandinaviens historia. Vol. IX. Stockholm, 1824. P. 1-347.

13 Аракчеев В. А. Указ. соч. С. 141-142.

Ранней весной 1581 года Стефан Баторий начал подготовку к новой военной кампании. В письме Екатерине Медичи от 25 марта 1581 г. Шарль де Данзе сообщил, что получил письмо от Георга Фаренсбаха. Тот известил де Данзе, «что ему поручено набрать три тысячи аркебузиров». Фаренсбах просил дипломата, если тот знает французских военачальников, готовых воевать против «московита», направлять кандидатов к нему. Полковник «даст им всё необходимое, чтобы они могли набрать солдат и быть с ними в городе Рига в Ливонии первого июля текущего года» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 141).

Из письма дипломата королю от 8 июля 1581 г. становится ясно, что миссия Фаренсбаха завершилась неудачно: «он [Стефан Баторий. — М. К.] направлял в Нидерланды, чтобы нанять французских аркебузиров, но набрал их весьма немного» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 150). Про общий состав армии Батория Шарль де Данзе доносил следующее: «... Трансильванец собрал большое и могущественное войско. В последние два года в его лагере было около пятнадцати тысяч валахов, которых они называют гедуками, пехотинцев отважных, храбрых и надёжных. Также около трёх тысяч венгерских конников, которые составляют основу его сил и которым он больше всего доверяет, хотя у него ещё много поляков и литовцев и небольшое число ландскнехтов» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 149-150). Все ожидали, что армия в этом году осадит город Псков, взятие которого лишит русских возможности удержать Ливонию.

На начало сентября 1581 г. Данзе имел крайне скудную и путаную информацию о начале похода Батория на Псковскую землю. Посол сообщал королю Франции: «Когда армия трансильванца подошла к границам России, русские победили семь или восемь сотен, но когда вся армия оказалась у границ, русские, разорив территорию, удалились на тридцать лье вглубь страны». (Correspondance de Charles Dantzai. P. 162). С тех пор Баторий осаждает «город Плесков», разделив свою армию на три части. Установление осады Пскова сопровождалось, по версии дипломата, серьёзной контратакой русского войска, которое ударило по той части лагеря, где находился «трансильванец», и убило 10-11 тыс. чел. Стефан Баторий, полагавший, что русские находятся в тридцати лье от его лагеря, подвергался угрозе пленения или даже смерти. Два других во-

йска пришли на помощь королю: они выдержали битву с русскими, отступили и, наконец, расположились около Пскова.

Письмо королю от 25 октября 1581 г., составленное на основе сведений, полученных из переписки с информаторами, содержит гораздо больше подробностей (Correspondance de Charles Dantzai. P. 163-168).

Шарль де Данзе пересказывает текст послания Стефана Батория «палатину Кульмскому14 и другим палатинам Польши» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 163-165). Король Стефан сообщил, что решил со своими военачальниками отправиться осаждать город Псков, потеря которого лишит «московита» возможности оказать поддержку другим крепостям, которые тот держит в Ливонии, и те сдадутся без сопротивления. «Московит», узнав о подходе королевской армии, «бросил и сжёг крепости Wielich15 и Красное Городище16, а он поставил там гарнизоны, и укрепил эти места, чтобы легче было предотвращать набеги московитом, и лучше обеспечить тех, кто последует за его армией» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 164).

Баторий, идя навстречу требованиям поляков назначить заместителя главнокомандующего, остановился на кандида-

14 Хелминским воеводой в это время являлся Ян Дзялынский (1510-1583).

15 Исходя из контекста, можно предположить, что речь идёт о Ве-лье, псковском пригороде. Город Велиж был взят 7 августа 1580 г., во время второго похода Батория на Россию. Город капитулировал после краткой осады. См.: Зборовский Я. Дневник взятия замков: Ве-лижа, Усвята, Великих Лук в письмах Яна Зборовского, кастеляна Гнезненского, к Петру Зборовскому, Воеводе Краковскому // Осада Пскова глазами иностранцев: дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 134; Дзялынский Л. Дневник осады и взятия Велижа, Великих Лук и Заволочья с 1 августа по 25 ноября 1580, ведённый Лукою Дзялынским, старостою Ковальским и Бродницким // Осада Пскова глазами иностранцев: дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 179-180.

16 Сообщение о том, что Велье и Красный были разрушены и оставлены русскими из-за невозможности их оборонять, встречается в нескольких источниках. См.: Гейденштейн Р. Записки о Московской войне 1578-1583 гг. СПб., 1889. С. 184-185; Пиотровский С. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию // Осада Пскова глазами иностранцев: дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 302.

туре «великого канцлера Польши»17. Далее король извещал польских адресатов о своих планах зимовать с войском на вражеских границах, а не возвращаться на зимние квартиры в Литву, т. к. «дороги слишком трудны и далеки». Кроме того, частое пересечение его армией владений «наносит большой урон и ущерб его подданным». Единственный способ спасти Литву — зимовать в России (Correspondance de Charles Dantzai. P. 164-165). Завершает своё послание «трансильванец» жалобой на нехватку денег, которые собираются медленно и доставляются с большим опозданием. Он требует от «палати-нов» лучше заботиться о сборе средств и извещать его об отданных ими финансовых распоряжениях (Correspondance de Charles Dantzai. P. 165).

Далее Шарль де Дансе информирует короля Генриха III о ходе войны, факты о которой ему сообщали друзья, находившиеся в лагере Батория под Псковом.

По пути к Пскову были взяты «Форонет»18 и «Острофф»19, «город расположенный на маленьком острове на реке Wielich20». Островская крепость после боя «сдалась ему по соглашению» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 165). Сообщение дипломата повторяет данные Гейденштейна и Пиотровского о взятии Воронича без боя и капитуляции Острова после осады21.

Осадив Псков, Стефан Баторий расположил поляков, венгров и немцев отдельно друг от друга. После пробития бреши в городской стене он приказал Георгу Фаренсбаху, командиру немецких пехотинцев, чтобы тот послал несколько групп изучить размеры бреши и пронаблюдать за тем, что русские делают, чтобы защитить и спасти себя. Фаренсбах выбрал для этой вылазки сто своих солдат. Когда те отправились к бреши, венгерские пехотинцы (гайдуки) решили, что немцы пошли на приступ. Желая, чтобы им выпала честь оказаться в Пскове первыми, венгры отправились к бреши «в суматохе и беспорядке». Поляки решили выполнить свой долг до конца и последовали за ними. Тогда и Фаренсбах решил продемонстрировать

17 Речь идёт о Яне Замойском (1542-1605).

18 Воронич, псковский пригород.

19 Остров.

20 Река Великая.

21 См.: Тейденштейн Р. Указ. соч. С. 189-193; Пиотровский С. Указ. соч. С. 316-319.

свою решимость и повёл весь свой полк на штурм. Осаждённые встретили нападавших уверенно и отважно. Те были вынуждены отступить после долгого и упорного боя, потеряв много хороших солдат. «Незадолго до этого в бою, который был между поляками и московитами, поляки были разгромлены и уничтожены» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 166).

Это краткое свидетельство в самых общих чертах совпадает с описанием штурма 8 сентября 1581 в дневнике Пиотровского,22 но разница в изложении отдельных деталей имеется. Так Пиотровский утверждает, что решение провести разведку бреши было принято не королём, желавшим немедленной атаки, а Яном Замойским, который выбрал для этой миссии 20 немцев и французов из отряда Фаренсбаха и столько же поляков. Порядок отрядов, бросившихся толпами в брешь вслед за нарушителями-венграми в польском источнике иной (венгры-немцы-поляки). Всё это, а также факт предшествующей переписки между Шарлем де Данзе и Георгом Фаренсбахом на предмет поиска военачальников и найма аркебузиров, позволяет осторожно предположить, что информаторы французского посла входили в состав полка Фарен-сбаха. Возможно, какие-то сведения сообщил сам Фаренсбах или кто-то из его окружения.

Далее Данзе указывает, что других «бесспорных сведений» от «своих друзей» у него нет, т. к. Баторий издал указ, запрещавший «писать о происходящем в лагере под угрозой смерти» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 167). До посла дошли новости, что поляки ходили на второй штурм, который был храбро отбит, а «многие нападавшие полегли». Фантастическим был слух о третьем приступе, завершимся взятием Пскова. Сам дипломат уведомил короля, что ещё сомневается в этом.

Новая информация была получена Шарлем де Данзе в начале 1582 г. В письме королю от 15 января он подвёл итог псковскому походу «трансильванца». Город Псков выстоял. Русские «отважно сопротивлялись при каждом приступе». Войско Батория потеряло «великое множество людей и лошадей, но в большей степени из-за болезней и нужды в его лагере, чем из-за доблести противника» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 173). Стефан Баторий разместил своё войско в ближайших к Пскову городах и крепостях, а сам вернулся в Лит-

22 Пиотровский С. Указ. соч. С. 337-340.

87

ву, чтобы отправиться в Польшу. Там он планировал собрать «ассамблею Штатов королевства» и, добившись необходимой поддержки для сохранения своей армии, вернуться к ней и продолжить войну. Мирные переговоры между Баторием и русскими продолжаются, но «исход их неясен из-за изменчивости фортуны» (Correspondance de Charles Dantzai. P. 173).

Источники

Тейденштейн Р. Записки о Московской войне 1578-1583 гг. СПб., 1889.

Дзялынский Л. Дневник осады и взятия Велижа, Великих Лук и Заволочья с 1 августа по 25 ноября 1580, ведённый Лукою Дзялынским, старостою Ковальским и Бродницким // Осада Пскова глазами иностранцев: дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 134-180. Зборовский Я. Дневник взятия замков: Велижа, Усвята, Великих Лук в письмах Яна Зборовского, кастеляна Гнезненского, к Петру Зборовскому, Воеводе Краковскому // Осада Пскова глазами иностранцев: дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 171-242. Маржерет Ж. Состояние Российской империи. Ж. Маржерет в документах и исследованиях: Тексты, комментарии, статьи / Под ред. Ан. Береловича, В. Д. Назарова, П. Ю. Уварова. М., 2007.

Пиотровский С. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию // Осада Пскова глазами иностранцев: дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 257-482.

Correspondance de Charles Dantzai, ministre de France à la Cour de Danemarck // Handlingar rorande Skandinaviens historia. Vol. IX. Stockholm, 1824. P. 1-347. Ghillebert de Lannoy. Voyages et ambassades // Potvin Ch., Hou-zeau J.-C. OEuvres de Ghillebert de Lannoy, voyageur, diplomate et moraliste. Louvain, 1878. Le Roy L. De la vicissitude ou variété des choses en l'univers, et concurrence des armes et des lettres par les premieres et plus illustres nations du monde, depuis le temps où a commencé la civilité, et memoire humaine jusques à present. P., 1575. Thévet A. Cosmographie moscovite / Recueillie et publiée par le prince Augustim Galitzin. P., 1858.

Литература

Аракчеев В. А. Средневековый Псков: власть, общество, повседневная жизнь в XV-XVII веках. Псков, 2004. Виане Б. Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году.

Открыпие Арктики французами в XVI веке. М., 2017. Самотовинский Д. В. «Тирания» или «законная монархия»? Политические порядки Московии во французской этнографической, политической и исторической литературе эпохи Религиозных войн // Известия высших учебных заведений. Серия «Гуманитарные науки». 2014. Т. 5. Выш. 2. С. 142-150.

Филюшкин А. И. Изобретая первую войну России и Европы: Балтийские войны второй половины XVI в. глазами современников и потомков. СПб., 2013. Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международные отношений в конце XV — начале XVI в. М., 1980. Daussy H. Un diplomate huguenot au service de la couronne de France: Charles de Danzay, ambassadeur au Danemark (15481589) // Религия. Церковь. Общество. Исследования и публикации по теологии и религии. 2015. № 4. С. 198-227. Mund S. Orbis Russiarum: genèse et développement de la représentation du monde "russe" en Occident à la Renaissance. Genève, 2003.

Poe M. T. "A People Born to Slavery": Russia in Early Modern European Ethnography, 1476-1748. Ithaca, 2000.

Колпаков Максим Юрьевич, заведующий кафедрой всеобщей истории и регионоведения, кандидат исторических наук (Псковский государственный университет, Псков, Россия); эл. почта: kolpakov.m@gmail.com.

Military History of the Pskov Land in the Early New Time French Authors' Descriptions

The article summarizes the military history of Pskov and the Pskov land in the works of French intellectuals and diplomats of the 16th — first half of the 17th centuries. The article provides assessments of French intellectuals and diplomats concerning the defensive structures of the city of Pskov and military capabilities of Russian troops stationed in Pskov. The replication of the plot of "military atrocities" during the years of the Livonian War and the phenomenon of "Moscow danger" in the French literature of the second half of the 16th century are analyzed. A comparison is made of the works of Louis Le Roy, "On the vicissitudes or variety of things in the universe..." (1575) and the propaganda Nuremberg leaflet

"a very abominable, terrifying, unheard, truthful fresh piece of news of the cruel tyranny of the Muscovite ..." (1561) The reports on the course of the war on the territory of Pskov land contained in the vast archive of dispatches of the Permanent Ambassador of France to the Danish royal court in 1548-1589 Charles de Danze are studied. Particular attention is paid to the testimony of the siege of Pskov by the troops of Stefan Batory in 1581. The truth of the facts cited by the French authors and the reasons for the emergence of new French myths "about the Russians" are analyzed.

Key words: a history of ideas, historical memory, Early New Time, evidence of foreigners, the image of the "Other", France, Russia, Pskov.

Maksim Kolpakov, Head of the Department of World History and Area Studies, Candidate of Historical Sciences (Pskov State University, Pskov, Russia); e-mail: kolpakov.m@gmail.com.

References

Gejdenshtejn R. Zapiski o Moskovskoj vojne 1578-1583 gg. SPb., 1889.

Dzjalynskij L. Dnevnik osady i vzjatija Velizha, Velikih Luk i Zavoloch'ja s 1 avgusta po 25 nojabrja 1580, vedennyj Lukoju Dzjalynskim, starostoju Koval'skim i Brodnickim // Osada Pskova glazami inostrancev: dnevniki pohodov Batorija na Rossiju (1580-1581 gg.). Pskov, 2005. S. 134-180.

Zborovskij Ja. Dnevnik vzjatija zamkov: Velizha, Usvjata, Velikih Luk v pis'mah Jana Zborovskogo, kasteljana Gneznenskogo, k Petru Zboro-vskomu, Voevode Krakovskomu // Osada Pskova glazami inostrancev: dnevniki pohodov Batorija na Rossiju (1580-1581 gg.). Pskov, 2005. S. 171-242.

Marzheret Zh. Sostojanie Rossijskoj imperii. Zh. Marzheret v dokumentah i issledovanijah: Teksty, kommentarii, stat'i / Pod red. An. Berelovicha, V. D. Nazarova, P. Ju. Uvarova. M., 2007.

Piotrovskij S. Dnevnik poslednego pohoda Stefana Batorija na Rossiju // Osada Pskova glazami inostrancev: dnevniki pohodov Batorija na Rossiju (1580-1581 gg.). Pskov, 2005. S. 257-482.

Correspondance de Charles Dantzai, ministre de France à la Cour de Da-nemarck // Handlingar rorande Skandinaviens historia. Vol. IX. Stockholm, 1824. P. 1-347.

Ghillebert de Lannoy. Voyages et ambassades // Potvin Ch., Hou-zeau J.-C. OEuvres de Ghillebert de Lannoy, voyageur, diplomate et moraliste. Louvain, 1878.

Le Roy L. De la vicissitude ou variété des choses en l'univers, et concurrence des armes et des lettres par les premieres et plus illustres nations du monde, depuis le temps où a commencé la civilité, et memoire humaine jusques à present. P., 1575.

Thévet A. Cosmographie moscovite / Recueillie et publiée par le prince Augustim Galitzin. P., 1858.

Arakcheev V. A. Srednevekovyj Pskov: vlast', obshhestvo, povsednevnaja zhizn' v XV-XVII vekah. Pskov, 2004.

Viane B. Puteshestvie Zhana Sovazha v Moskoviju v 1586 godu. Otkrytie Arktiki francuzami v XVI veke. M., 2017.

Samotovinskij D. V. «Tiranija» ili «zakonnaja monarhija»? Politicheskie porjadki Moskovii vo francuzskoj jetnograficheskoj, politicheskoj i istoricheskoj literature jepohi Religioznyh vojn // Izvestija vysshih uchebnyh zavedenij. Serija «Gumanitarnye nauki». 2014. T. 5. Vyp. 2. S. 142-150.

Filjushkin A. I. Izobretaja pervuju vojnu Rossii i Evropy: Baltijskie vojny vtoroj poloviny XVI v. glazami sovre-mennikov i potomkov. SPb., 2013.

Horoshkevich A. L. Russkoe gosudarstvo v sisteme mezhdunarodnyh otnoshenij v konce XV — nachale XVI v. M., 1980.

Daussy H. Un diplomate huguenot au service de la couronne de France: Charles de Danzay, ambassadeur au Danemark (1548-1589) // Religi-ja. Cerkov'. Obshhestvo. Issledovanija i publikacii po teologii i religii. 2015. № 4. S. 198-227.

Mund S. Orbis Russiarum: genèse et développement de la représentation du monde "russe" en Occident à la Renaissance. Genève, 2003.

Poe M. T. "A People Born to Slavery": Russia in Early Modern European Ethnography, 1476-1748. Ithaca, 2000.