Современные представления о дисплазии соединительной ткани

к ним. Таким образом, в основе врожденной патологии СТ лежит патология молекулярная, которая приводит к изменениям структуры и функции СТ и реализуется с чрезвычайной гетерогенностью фенотипических и органных проявлений ДСТ. Большое количество различных генов, продукты которых участвуют в построении и ремоделировании СТ, а также многоэтапные регуляторные каскады составляют сложную генную сеть диспластических состояний, отдельные звенья которой до сих пор до конца не изучены [3, 8].

Завершение первого этапа проекта «Геном человека» и бурное развитие молекулярных методов исследования стали толчком для попытки положить в основу классификацию ДСТ молекулярно-генети-ческие факторы. В ряде случаев эта попытка увенчалась успехом и существенно расширила возможности диагностики, но, к сожалению, механистическое применение этого принципа ко всем диспластиче-ским феноменам ничего кроме путаницы не принесло. ДСТ - это, несомненно, не единая нозологическая единица, а генетически гетерогенная группа. И это необходимо учитывать для правильного поиска и интерпретации генетических маркеров.

На сегодняшний день принято разделять заболевания СТ на дифференцированные и недифференцированные формы. При кажущемся внешнем сходстве симптомов генетическая основа этих групп принципиально различается.

Дифференцированные ДСТ (в зарубежной литературе - синдромальные) характеризуются определенным типом наследования, отчетливо очерченной клинической картиной, а в ряде случаев -установленными и достаточно хорошо изученными генными или биохимическими дефектами, что позволяет отнести дифференцированные формы ДСТ к группе наследственных болезней, для которых единственным этиологическим фактором является определенный генный дефект [б]. Наиболее частые представители этой группы - синдром Мар-фана, синдром Элерса-Данлоса, несовершенный остеогенез, эластическая псевдоксантома и синдром вялой кожи (Cutis laxa) [4]. Эти заболевания относятся к группе наследственных заболеваний коллагена - коллагенопатиям. Дифференцированные формы ДСТ встречаются редко, что характерно для наследственных болезней, и довольно легко диагностируются генетиками.

Молекулярные основы дифференцированных форм дисплазий соединительной ткани

При анализе генетических дефектов, лежащих в основе дифференцированных форм ДСТ, чаще всего встречаются дефекты структурных белков. В основу классификации положено название гена,

дефект которого приводит к заболеванию. Наиболее распространены наследственные коллагенопа-тии. Т.И. Кадурина [2] предлагает дополнительно подразделять эти заболевания с учетом положения дефектного гена в метаболических путях синтеза или распада коллагена. С этой позиции можно выделить заболевания, обусловленные дефектом генов самих коллагенов, генов ферментов, участвующих в созревании коллагена или в его распаде. Аналогичный подход предложен и для классификации наследственных фибриллинопатий [10, 11]. Также выделяют тромбоспондилопатии, эласти-нопатии, ламининопатии. Данная классификация хорошо подходит для дифференцированных форм ДСТ, так как она отражает единственную наследственную причину заболевания - тяжелый дефект единственного гена. Влияние внешней среды на развитие дифференцированных форм ДСТ, как правило, минимально [9].

Типичным примером коллагенопатии является синдром Эллерса-Данлоса, который, согласно последней классификации, подразделяется на б клинических форм [8]. Дефекты коллагенов I, III и V типов вызывают соответственно артро-халазию, васкулярную и классическую форму синдрома. Кифосколиотический тип вызывает дефект гена ADAMTS2, кодирующего фермент, отрезающий N-пропептид I, II и V коллагенов, а дерматоспарак-сис связан с дефектом гена PLOD1 - лизингидрок-силазы, катализирующей образование гидроксили-зина в коллагенах [12, 13]. Причина возникновения гипермобильного типа синдрома Эллерса-Данлоса пока окончательно не выяснена, несмотря на ауто-сомно-доминантный тип наследования. Выявлены отдельные мутации в гене TNXB, а также можно предполагать вовлечение в патогенез этой формы коллагена III или I типов [14].

Молекулярно-генетическая диагностика дифференцированных форм ДСТ позволяет выявить непосредственную причину заболевания и является необходимым условием для постановки диагноза и принятия эффективных мер по профилактике на основе медико-генетического консультирования и пренатальной диагностики.

Недифференцированные ДСТ диагностируются в тех случаях, когда у пациента набор фенотипических признаков не укладывается ни в одно дифференцированное заболевание. Как показывает опыт, такая патология распространена очень широко. В основу классификации и диагностики недифференцированных ДСТ положены исключительно фе-нотипические проявления.

За рубежом основное внимание уделяется MASS-фенотипу, который является одним из вариантов дифференцированных ДСТ и противопоставляется дифференцированным системным заболеваниям СТ (ревматоидный артрит, системная

красная волчанка) [7, 9]. В то же время практические наблюдения свидетельствуют о наличии у этих больных других поражений СТ: со стороны желудочно-кишечного тракта, мочевыделительной или нервной системы [15].

Т.И. Кадурина [2] выделяет MASS-фенотип, мар-фаноидный и элерсоподобный фенотипы, отмечая, что именно они являются наиболее частыми формами несиндромной ДСТ. Это предложение очень заманчиво, благодаря своей простоте и исходной идее, что несиндромные формы ДСТ являются фе-нотипическими копиями известных синдромов. Так, марфаноидный фенотип характеризуется сочетанием признаков генерализованной ДСТ с астеническим телосложением, долихостеномелией, арахнодак-тилией, поражением клапанного аппарата сердца (а порой аорты), нарушением зрения [16, 17]. При элерсоподобном фенотипе отмечается сочетание признаков генерализованной ДСТ с тенденцией к гиперрастяжимости кожи и разной степенью выраженности гипермобильности суставов. MASS-подобному фенотипу присущи признаки генерализованной ДСТ, ряд нарушений со стороны сердца, скелетные аномалии, а также кожные изменения в виде истончения или наличия участков субатрофии [4, 6].

Вместе с тем некоторые авторы отмечают, что недифференцированные формы ДСТ также носят наследственный характер, но в отличие от дифференцированных форм при этих патологиях практически невозможно четко определить тип наследования. В пределах одной и той же родословной определенные синдромы могут демонстрировать признаки аутосомно-доминантного, аутосомно-ре-цессивного и даже сцепленного с полом наследования [1, 2, 6]. Такая полиморфность характерна для мультигенных многофакторных заболеваний, которые развиваются в результате взаимодействия определенных комбинаций аллелей разных локу-сов и специфических воздействий факторов окружающей среды [8].

Молекулярные основы недифференцированной дисплазии соединительной ткани

В отличие от дифференцированных форм ДСТ, вызываемых серьезным дефектом определенного гена с высокой пенетрантностью, недифференцированная ДСТ характеризуется мультигенностью генетической составляющей. Как правило, заболевание возникает при сочетании нескольких дефектов различных генов, причем каждый из них в отдельности не приводит к выраженным фенотипическим проявлениям [7, 9].

Промежуточное положение между дифференцированными и недифференцированными формами ДСТ занимают заболевания, связанные с поли-

морфизмом генов, кодирующих протеолитические ферменты, участвующие в деградации белков внеклеточного матрикса. Количество наследственных заболеваний, единственной причиной которых является дефект генов металлопротеиназ, относительно невелико. Гораздо чаще подобные дефекты приводят к повышению чувствительности к неблагоприятным условиям внешней среды: воздействию курения и других канцерогенов. В первую очередь это различные варианты бронхолегочной патологии, сердечно-сосудистые заболевания, ретинопатии, эн-дометриоз и онкологические заболевания [8].

Важно отметить, что список генов, полиморфизм которых ассоциирован с различными проявлениями недифференцированной ДСТ, гораздо шире, чем для дифференцированных форм ДСТ. Чаще всего это дефекты генов не структурных белков, а ферментов, участвующих в ремоделировании СТ. По-видимому, причинами этого являются нестрогая субстратная специфичность этих ферментов и наличие альтернативных путей регулирования и метаболизма [3, 4, 9].

Список факторов внешней среды, приводящих к ДСТ, достаточно велик. Среди них нужно особо выделить стресс, физические нагрузки, тяжелые инфекционные заболевания, недостаток магния [6, 18, 19]. Отдельно стоит отметить беременность, при которой манифестируют или прогрессируют дис-пластические нарушения [17, 20].

Вышеизложенное демонстрирует невозможность классифицировать или диагностировать недифференцированные формы ДСТ на основании генетических факторов, ассоциированных с этой группой заболеваний. Тем не менее это не свидетельствует о бесперспективности поиска молеку-лярно-генетических механизмов формирования недифференцированной ДСТ.

Направления молекулярно-генетического исследования при недифференцированной дисплазии соединительной ткани

В рамках концепции многофакторных заболеваний неправомочно говорить о генетических факторах как о единственной причине болезни, тем не менее оправданно рассматривать моле-кулярно-генетические механизмы при развитии соответствующих синдромов в контексте причинно-следственных взаимоотношений. Для того чтобы терминологически разграничить эти понятия, был введен термин «предрасположенность» или «подверженность». L. Hood [21] считает изучение генетической предрасположенности основой медицины будущего.

В последние годы резко возрос интерес к изучению генетических маркеров предрасположенно-

сти к различным заболеваниям, который обусловлен несколькими причинами.

1. Стабильность.

Генные полиморфизмы являются врожденными особенностями организма и не меняются в течение жизни. Они также не подвержены физиологическим колебаниям, например, при беременности. Из этого вытекает важнейшее свойство генетических маркеров - предиктивность. Проведенная заранее генетическая диагностика позволяет сосредоточить усилия на профилактике вместо лечения возникающих осложнений.

2. Доступность.

Все соматические клетки организма несут полный набор генов. Это позволяет использовать для диагностики молекулярных процессов, происходящих, например, в СТ висцеральных органов, периферическую кровь.

3. Технологичность.

На сегодняшний день возможности клинической лабораторной диагностики позволяют в короткие сроки определять широкий спектр генетических маркеров.

Наибольшее распространение в клинической практике получило исследование однонуклеотид-ных генных полиморфизмов ^Р). Это мелкие изменения генов, обеспечивающие существование в популяции различных вариантов (аллелей) одного и того же гена. Как правило, SNP не имеют совсем или имеют очень мягкие фенотипические проявления. SNP широко распространены в геноме и являются одним из основных генетических субстратов индивидуальной изменчивости организмов. Различые аллельные варианты могут по-разному отвечать на сигналы, запускающие или останавливающие работу гена, незначительно различаться структурой или функцией белкового продукта. Эти различия обусловливают различную чувствительность организма к факторам внешней среды, что приводит к формированию группы риска. Существенная роль средовых факторов в формировании недифференцированных ДСТ позволяет существенно изменить течение заболевания как путем фармакологических воздействий, так и через изменение образа жизни с целью исключения или минимизации воздействия наиболее критичных повреждающих факторов [1, 4, 8].

Пациенты с недифференцированными ДСТ, наследуя разнообразные генетические дефекты родителей, уже в пренатальном и раннем постна-тальном периодах имеют морфофункциональные

Литература

1. Нечаева Г.И., Яковлев В.М., Конев В.П. и соавт. Диспла-зия соединительной ткани: основные клинические синдромы,

изменения различных органов и систем, усугубляющиеся по мере развития нарушений и углубления недостаточности компенсаторных механизмов. Закономерно стремление к раннему выявлению патологических состояний с тем, чтобы предпринять меры профилактики заболеваний, а при их возникновении - максимально препятствовать хрониза-ции, однако клинически недифференцированные ДСТ манифестируют в различные возрастные периоды и не всегда фенотипические признаки ДСТ позволяют своевременно выявить нарушения. Функциональная неполноценность СТ прогрессирует с возрастом [5], поэтому наиболее раннее определение генетического риска в ряде случаев позволяет предотвратить или существенно снизить тяжесть поражения СТ. В связи с этим особого внимания заслуживает ДСТ у детей. По данным отечественных авторов [22], актуально изучение диспластических состояний, так как соответствующие признаки с большим постоянством встречаются при целом ряде соматических заболеваний, существенно отражаясь на их характере и течении.

Определить пограничные состояния у детей в раннем детстве можно на основе выявления предрасположенности к соответствующим заболеваниям с помощью молекулярно-генетических методов. На современном этапе исследования происходит постепенный переход от одиночных маркеров к многофакторным моделям и анализу гаплотипов.

Заключение

Таким образом, в основе диагностики ДСТ всегда лежит анализ фенотипа. Применение молеку-лярно-генетических методов будет преследовать различные цели в зависимости от формы дисплазии. В случае дифференцированных форм выявление генетического дефекта помогает верифицировать диагноз и может быть использовано в целях медико-генетического консультирования и прена-тальной диагностики. При недифференцированных ДСТ молекулярные методы позволяют определить предрасположенность к тому или иному варианту течения дисплазии, оценить степень риска, выявить наиболее существенные факторы внешней среды, воздействие которых может привести к развитию заболевания. На основании полученных данных может быть выбрана патогенетически обоснованная профилактика или скорригирована тактика лечения широкого спектра заболеваний, вызванных или ассоциированных с ДСТ.

формулировка диагноза, лечение // Лечащий врач. 2008. № 2. С. 2-7.

2. Кадурина Т.И., Горбунова В.Н. Дисплазия соединительной ткани. СПб.: Элби-СПб, 2009. 701 с.

3. Cappelli S., BeLLando Randone S., Martinovic D. et a I. To be or not to be» ten years after: evidence for mixed connective tissue disease as a distinct entity // Semin. Arthritis Rheum. 2012. Vol. 41. Р. 589-598.

4. Mosca M. Mixed connective tissue diseases: new aspects of clinical picture, prognosis and pathogenesis // Isr. Med. Assoc. J. 2014. Vol. 16 (11). Р. 725-726.

5. Разумов В.В. О месте функциональных систем иммунитета и соединительной ткани в общей патологии // Фундаментальные исследования. 2006. № 1. С. 36-37.

6. Tani C., Carli L., Vagnani S. et al. The diagnosis and classification of mixed connective tissue disease // J. Autoimmun. 2014. Vol. 48-49. Р. 46-49.

7. Mosca M., Tani C., Carli L., Bombardieri S. Undifferentiated CTD: a wide spectrum of autoimmune diseases // Best Pract. Res. Clin. Rheumatol. 2012. Vol. 26. Р. 73-77.

8. Castori M., Morlino S., Ghibellini G. et al. Connective tissue, Ehlers-Danlos syndrome (s), and head and cervical pain // Am. J. Med. Genet. C. Semin. Med. Genet. 2015. Vol. 169 (1). Р. 84-96.

9. Mosca M., Tani C., Vagnani S. et al. The diagnosis and classification of undifferentiated connective tissue diseases // J. Autoimmun. 2014. Vol. 48-49. Р. 50-52.

10. Sengle G., Tsutsui K., Keene D.R. et al. Microenviron-mental regulation by fibrillin-1 // PLoS Genet. 2012. Vol. 8. e1002425.

11. Jensen S.A., Aspinall G., Handford P.A. C-terminal propeptide is required for fibrillin-1 secretion and blocks premature assembly through linkage to domains cbEGF41-43 // Proc. Natl. Acad. Sci USA. 2014. Vol. 111 (28). Р. 10155-10160.

12. Zweers M.C., Dean W.B., van Kuppevelt T.H. et al. Elastic fiber abnormalities in hypermobility type Ehlers-Danlos syndrome

References

1. Nechaeva G.I., Yakovlev V.M., Konev V.P., et al. Dysplasia of connective tissue: main clinical syndromes, formulation of the diagnosis, treatment. Lechashchiy vrach [Treating Doctor]. 2008; Vol. 2: 2-7.

2. Kadurina T.I., Gorbunova V.N. Displaziya soedinitel'noj tkani. SPb: Elbi-SPb; 2009: 701 p.

3. Cappelli S., Bellando Randone S., Martinovic D. et al. To be or not to be» ten years after: evidence for mixed connective tissue disease as a distinct entity. Semin Arthritis Rheum. 2012; Vol. 41: 589-98.

4. Mosca M. Mixed connective tissue diseases: new aspects of clinical picture, prognosis and pathogenesis. Isr Med Assoc J. 2014; Vol. 16 (11): 725-6.

5. Razumov V.V. About the place of functional systems of immunity and connective tissue in the general pathology. Fundamental'nye issledovaniya: Fundamental Research. 2006; Vol. 1: 36-7.

6. Tani C., Carli L., Vagnani S., et al. The diagnosis and classification of mixed connective tissue disease. J Autoimmun. 2014; Vol. 48-49: 46-9.

patients with tenascin-X mutations // Clin. Genet. 2005. Vol. 67 (4). Р. 330-334.

13. Tosun A., Kurtgoz S., Dursun S., Bozkurt G. A case of Ehlers-Danlos syndrome type VIA with a novel PLOD1 gene mutation // Pediatr. Neurol. 2014. Vol. 51 (4). Р. 566-569.

14. Deng Y., Wei S., Hu S. et al. Ehlers-Danlos syndrome type IV is associated with a novel G984R COL3A1 mutation // Mol. Med. Rep. 2015. Vol. 12 (1). Р. 1119-1124.

15. Sung Y.K., Chung L. Connective tissue disease-associated pulmonary arterial hypertension // Rheum. Dis. Clin. North. Am. 2015. Vol. 41 (2). Р. 295-313.

16. Arroyo-Avila M., Vila L.M. Cardiac tamponade in a patient with mixed connective tissue disease // J. Clin. Rheumatol. 2015. Vol. 21 (1). Р. 42-45.

17. Trudel M., Koussa M., Pontana F. et al. Aortic dissection in pregnancy // Gynecol. Obstet. Fertil. 2015. Vol. 43 (5). Р. 383-388.

18. Громова О.А., Торшин И.Ю. Возможные молекулярные механизмы влияния дефицита магния и оротовой кислоты на дис-плазию соединительной ткани // Эстетическая медицина. 2009. № 8 (1). С. 75-83.

19. Чурилина А.В., Москалюк О.Н., Чалая Л.Ф. и соавт. Роль магния в формировании дисплазии соединительной ткани (обзор литературы) // Современная педиатрия. 2009. Vol. 26 (4). Р. 44-48.

20. Castellino G., Capucci R., Bernardi S. et al. Pregnancy in patients with undifferentiated connective tissue disease: a prospective case-control study // Lupus. 2011. Vol. 20. Р. 13051311.

21. Hood L., Rowen L. The Human Genome Project: big science transforms biology and medicine // Genome Med. 2013. Vol. 5 (9). Р. 79.

22. Утц И.А., Городкова Е.Н. Недифференцированная дисплазия соединительной ткани у детей // Педиатрия. 2006. № 87 (2). С. 117-119.

7. Mosca M., Tani C., Carli L., Bombardieri S. Undifferentiated CTD: a wide spectrum of autoimmune diseases. Best Pract Res Clin Rheumatol. 2012; Vol. 26: 73-7.

8. Castori M., Morlino S., Ghibellini G. et al. Connective tissue, Ehlers-Danlos syndrome (s), and head and cervical pain. Am J Med Genet C Semin Med Genet. 2015; Vol. 169 (1): 84-96.

9. Mosca M., Tani C., Vagnani S., et al. The diagnosis and classification of undifferentiated connective tissue diseases. J Autoimmun. 2014; Vol. 48-49: 50-52.

10. Sengle G., Tsutsui K., Keene D.R. et al. Microenvironmental regulation by fibrillin-1. PLoS Genet. 2012; 8: e1002425.

11. Jensen S.A., Aspinall G., Handford P.A. C-terminal propeptide is required for fibrillin-1 secretion and blocks premature assembly through linkage to domains cbEGF41-43. Proc Natl Acad Sci USA. 2014; Vol. 111 (28): 10155-60.

12. Zweers M.C., Dean W.B., van Kuppevelt T.H., et al. Elastic fiber abnormalities in hypermobility type Ehlers-Danlos syndrome patients with tenascin-X mutations. Clin Genet. 2005; Vol. 67 (4): 330-4.

13. Tosun A., Kurtgoz S., Dursun S., Bozkurt G. A case of EhLers— Darilos syndrome type VIA with a novel PLOD1 gene mutation. Pediatr NeuroL. 2014; Vol. 51 (4): 566-9.

14. Deng Y., Wei S., Hu S., et al. Ehlers-Danlos syndrome type IV is associated with a novel G984R COL3A1 mutation. Mol Med Rep. 2015; Vol. 12 (1): 1119-24.

15. Sung Y.K., Chung L. Connective tissue disease-associated pulmonary arterial hypertension. Rheum Dis Clin North Am. 2015; Vol. 41 (2): 295-313.

16. Arroyo-Avila M., Vila L.M. Cardiac tamponade in a patient with mixed connective tissue disease. J Clin Rheumatol. 2015; Vol. 21 (1): 42-5.

17. Trudel M., Koussa M., Pontana F., et al. Aortic dissection in pregnancy. Gynecol Obstet Fertil. 2015; Vol. 43 (5): 383-8.

18. Gromova O.A., Torshin I.Yu. Possible molecular mechanisms of influence of deficiency of magnesium and orotic acid on a dysplasia

of connective tissue. Ehsteticheskaya meditsina [Aesthetical Medicine]. 2009; Vol. 8

19. Churilina A.V., Moskalyuk O.N., Chalaya L.F. et al. Magnesium role in formation of a dysplasia of connective tissue

20. Castellino G., Capucci R., Bernardi S., et al. Pregnancy in patients with undifferentiated connective tissue disease: a prospective case-control study. Lupus. 2011; Vol. 20: 1305-11.

21. Hood L., Rowen L. The Human Genome Project: big science transforms biology and medicine. Genome Med. 2013; Vol. 5 (9): 79.

22. Utc I.A., Gorodkova E.N. Undifferentiated dysplasia of connective tissue at children. Pediatriya [Pediatrics]. 2006; Vol. 87

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

ВЛИЯНИЕ МЕХАНИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК СОСУДИСТОЙ ЗАПЛАТЫ НА ФОРМИРОВАНИЕ ПЕРИПРОТЕЗНОЙ КАПСУЛЫ

А.В. Иванов, В.А. Липатов, С.В. Лазаренко, Н.Н. Жердев, Д.А.Северинов

ГБОУ ВПО «Курский государственный медицинский университет» Минздрава России

ДЛЯ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ

Липатов Вячеслав Александрович -доктор медицинских наук, профессор кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии ГБОУ ВПО «Курский государственный медицинский университет» Минздрава России E-mail: drli@yandex.ru

В качестве материала для экспериментальных исследований были использованы новые и уже применяемые в практике образцы сосудистых заплат, представляющие собой текстильное полотно. В ходе исследования было отмечено, что толщина и объемная пористость сосудистых имплантов обратно коррелировали с долей макрофагов и их предшественников - моноцитов в клеточном слое соединительнотканной капсулы. И наоборот, такие характеристики, как поверхностная плотность и масса образца, коррелировали прямо. Иначе говоря, именно от значений указанных характеристик лавсановых протезов в нашем эксперименте зависела выраженность экссудативной фазы асептического воспаления. Клин. и эксперимент. хир. Журн. им. акад. Б.В. Петровского. 2016. № 1. С. 51-57.

Ключевые слова:

биосовместимость, капсула, физико-механические свойства, хирургическая пористость, объемная пористость, хирургический имплант

The influence of mechanical characteristics of vascular patches on the formation of capsules

A.V. Ivanov, A.V. Lipatov, S.V. Lazarenko, N.N. Zherdev, D.A. Severinov

Kursk State Medical University

As a material for experimental studies were used new and used in practice samples vascular patches constituting the textile web. During our research it was noted that the thickness and bulk porosity vascular implants correlated inversely with the proportion of macrophages and thus their predecessors -monocyte cell layer connective tissue capsule. On the contrary, such characteristics as the surface density and mass of the sample correlated directly. That is precisely the values of these characteristics dacron prostheses in our experiment depended on the severity of the exudative phase of aseptic inflammation. It was also found that the thickness and surface density values correlated with the proportion of cells in series fibroblastic cell layer of connective tissue capsule.

CORRESPONDENCE

Lipatov Vyacheslav A. -MD, Professor of the Operative Surgery and Topographic Anatomy Department of the Kursk State Medical University E-mail: drli@yandex.ru

Keywords:

biocompatibility, capsule, physical and mechanical properties, surgical porosity, bulk porosity, surgical implant

Clin. Experiment. Surg. Petrovsky J. 2016. N 1. Р. 51-57.

Современный этап развития медицинских технологий характеризуется прогрессивным ростом числа новых изделий медицинского назначения. Модернизация не обошла стороной и одну из наиболее интенсивно развивающихся отраслей медицины - сердечно-сосудистую хирургию [6]. В частности претерпели множество модификаций требования к производству сосуди-

стых заплат и протезов. Это обусловило необходимость поиска актуальных на сегодняшний день способов и материалов для производства инертных сосудистых имплантантов последнего поколения, обладающих наиболее позитивными физико-механическими и структурными свойствами [10]. По мнению зарубежных авторов, данные параметры играют основополагающую роль в формирова-

нии ответной реакции организма на имплантацию полимерных сетчатых имплантов. Предполагают, что выраженность реакции может варьировать благодаря комплексу разнообразных характеристик, который определяет фирма-производитель [11], и потому мы считаем немаловажным изучение как структурных, так и физико-механических характеристик сосудистых заплат. Это поможет определить направление модификации производства при разработке материалов, используемых для реконструктивных оперативных вмешательств.

Цель - исследовать влияние механических характеристик сосудистой заплаты на формирование перипротезной капсулы.

Материал и методы

В качестве материала для экспериментальных исследований были использованы новые образцы сосудистых заплат, разработанные ООО «Линтекс» (г. Санкт-Петербург), представляющие собой ос-нововязаное полотно. В качестве сравнения изучались характеристики образцов и реакция тканей на имплантацию тканого лавсанового полотна такой же толщины производства ООО ПТГО «Север» (Санкт-Петербург) и сосудистых заплат компании «B. Braun» (Германия) - основовязаного полотна, пропитанного желатином.

Испытания проводили по стандартным методикам: ГОСТ 12023-86 (СТ СЭВ 997-88) - определение толщины; ГОСТ 8847-85 - анализ прочностных характеристик (разрывная нагрузка и разрывное удлинение при одноосном растяжении; разрывная нагрузка и разрывное удлинение при двуосном растяжении); ГОСТ 8846-87 - определение поверхностной плотности [8]. Жесткость определяли путем оценки степени прогиба образца под действием собственного веса тензометрическим методом с помощью прибора ИЖ-3 [3].

Методика оценки объемной пористости сосудистых заплат основывалась на определении объема тела сложной пространственной формы путем

вытеснения жидкости. Хирургическую пористость образцов определяли при давлении 120 мм рт.ст. путем перфузии воды через 1 см2 полотна [7].

Учитывая неоднородность стенки тканых и основовязаных материалов, влияющую на проницаемость полотна импланта, оценивали коэффициент шероховатости поверхности заплат. Для этого имплантаты фотографировали с помощью микроскопа в отраженном свете. С помощью лицензионной версии программы Adobe Design Premium CS5.0 рассчитывали отношение черных и белых пикселей. Все цифровые изображения обрабатывали с помощью одинакового алгоритма действий [10].

Исследовали по 15 образцов каждого вида.

Опыты in vivo проводили на 75 крысах-самцах линии Вистар массой 200-250 г без внешних признаков заболеваний. Животные были разделены на 3 равные группы, согласно числу используемых в исследовании сосудистых заплат, по 25 животных в каждой.

Под общей анестезий с соблюдением международных норм гуманного обращения с животными (Европейская конвенция «О защите позвоночных животных, используемых для экспериментов или в иных научных целях», Страсбург, 1986 г.) в стерильных условиях операционного блока кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии им. проф. А.Д. Мясникова Курского государственного медицинского университета крысам рассекали кожный и подкожно-жировой слои по срединной линии живота. Тупым путем между мышечным и кожным слоями формировали 2 кармана, расположенные по обе стороны срединного разреза, глубиной до 3,5 см и длиной на протяжении всего разреза. В каждый сформированный карман помещали образец сосудистой заплаты размером 1x1 см. Операционную рану наглухо ушивали с захватом мышечного слоя по срединной линии с целью изоляции карманов, содержащих экспериментальные образцы. Послеоперационную рану обрабатывали антисептиками (рис. 1).

Рис. 1. Схема имплантации образцов сосудистых заплат в подкожно-жировую клетчатку крыс