Дисциплинарная ответственность судей: исторические связи и современность (краткий историко-правовой анализ)

Право

УДК 344

Аулов Владимир Константинович

Vladimir Aulov

Туганов Юрий Николаевич

Yuri Tuganov

ДИСЦИПЛИНАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СУДЕЙ: ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЯЗИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

DISCIPLINARY LIABILITY OF JUDGES: HISTORICAL LINKS AND CONTEMPORANEITY

Рассмотрены актуальные проблемы дисциплинарной ответственности судей в их исторической взаимосвязи с ранее наработанным историческим опытом регулирования этого правового института.

По результатам исследования выявлены основные тенденции развития российского законодательства, регулирующего дисциплинарную ответственность судей в исторической динамике с учетом правоприменительной практики.

Отмечается, что полноценной реализации принципа независимости судьи будут способствовать воссоздание судебной процедуры дисциплинарного производства и устранение ряда пробелов, выявленных сравнительным анализом законодательства ХІХ-ХХ вв. и ныне действующего

The article describes the most urgent problems of disciplinary responsibility of judges in their historical relationship with the previously accumulated historical experience of the management of this legal institution.

The study identified major trends in Russian law regulating disciplinary responsibility of _judges in the historical dynamics of the light enforcement.

It is noted that the full realization of the principle of independence of the _judges will contribute to the reestablishment of the judicial procedure of disciplinary proceedings and the removal of a number of gaps identified by the comparative analysis of legislation of XIX-XX centuries and current legislation

Ключевые слова: дисциплинарная ответственность, Key words: disciplinary liability, judges, legal institute судьи, правовой институт

Многие исследователи проблематики статуса судей указывали на то, что способность государства гарантировать неза-

висимость судьи по сути является индикатором, отображающим состояние всей правовой системы страны, и, одновременно, важнейшим

критерием оценки эффективности государственной власти как гаранта прав и свобод человека.

Поскольку одной из первостепенных составляющих института независимости судей является специальный порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, неконкрет-ность и противоречивость [1] организационноправового механизма этого порядка последней, нестабильность дисциплинарной практики предопределяют актуальность проблематики дисциплинарной ответственности судей. По мнению ряда современных юристов, осмысление исторического опыта формирования института ответственности судей в России и практики его реализации не только повысит качество дискуссии по современной проблематике дисциплинарной ответственности, но поможет сделать обсуждение более плодотворным, указав на нужный подход к разрешению современных проблем этого вида ответственности на основе превалирующего правового и политического учений [2].

Историко-правовой анализ проблематики дисциплинарной ответственности судей тем более значим, что предмет обсуждения, вопреки его злободневности (Интернет ресурс http://vff-s.narod.rU/aov/c/ci. Ыт!#0 приводит перечень свыше 1700 публикаций центральной прессы, состоявшихся с 25 октября 2004 г. и посвященных тем или иным аспектам независимости судьи), анализируется обычно неполно, отрывочно, попутно с другими темами [3; 4].

Общеизвестно, что отграничение судебной власти от исполнительной и административной впервые в России произошло только с принятием Судебных Уставов 1864 г. (в блок законов, известных как Судебные уставы 1864 г., входили: 1) учреждения судебных установлений; 2) Устав уголовного судопроизводства; 3) Устав гражданского судопроизводства; 4) Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями). Положения судоустройст-венных законов и подзаконных актов, регулирующих дисциплинарную ответственность судей, свое подлинное содержание и смысл об-

наруживают только в тесной взаимосвязи исторического контекста и правовых понятий текущего политического законодательства (при изложении материала авторы сочли возможным заимствовать в ряде случаев выражения и терминологию законодательства в редакции рассматриваемого нормативного акта). Это предопределило выбор отправной точки (этой же хронологии придерживается и О.А. Шварц в работе: «Правовой статус судей. Роль судебной власти и важность обеспечения адекватного статуса судей» [5]) хронологии исследования - первоначальная редакция (в редакции, действовавшей до принятия блока законов, ознаменовавших начало так называемой контрреформь/) Учреждения судебных установлений (анализ правового акта производится по тексту «Судебные Уставы» 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений, на которых они основаны [6]) (далее - Учреждение) (в 1883-1885 гг. было подвергнуто существенной корректировке). Следует учесть, что историко-правовой анализ проблематики дисциплинарной ответственности судей по законодательным положениям, действующим до принятия Судебных Уставов, раскрытие содержания дисциплинарной ответственности судей и корректное (система судоустройства России, включая вопросы дисциплинарной ответственности судей до 60-х гг. XIX в., определялась положениями Учреждения о губерниях 1775 г. При систематизации русского права М.М. Сперанским это законодательство вошло в книгу 2 т. XV Свода законов. Как писал А.Ф. Кони, получилось «бессвязное собрание самых разновременных постановлений, механически сливавших воедино Уложение царя Алексея Михайловича, указы Петра и, как выразился в 1835 г. Государственный совет, "виды правительства", обнародованные в 1784, 1796, 1823 гг.». Такое состояние нормативной базы делает сравнительный анализ беспредметным) сопоставление ныне действующих составных частей исследуемого института не представляется возможным.

Несмотря на отсутствие общей части как

элемента структуры кодифицированного акта (общая часть у нормативных документов, регламентирующих дисциплинарную ответственность судей, отсутствует и в настоящее время. См.: Кодекс судейской этики, утв. VI Всероссийским съездом судей 2 декабря 2004 г.), вторая глава (дисциплинарную ответственность судей по Учреждению регулируют нормы второй главы, состоящей из двух отделений: О взысканиях дисциплинарных и О порядке дисциплинарного производства. Такую структуру с небольшими оговорками можно классифицировать как попытку разделить материальные и процессуальные нормы) указанного исторического памятника права в своей совокупности содержит материальные и процессуальные нормы, а также основные дефиниции и юридические категории, предопределившие последующую правоприменительную практику и законотворческую деятельность на протяжении Х1Х-ХХ вв.

Так, методика регламентации дисциплинарной ответственности судей теми же самыми нормами, что и остальных чинов судебного ведомства (см.: Глава 2 Учреждения «Об ответственности должностных лиц судебного ведомства», в которой перечисляются субъекты дисциплинарной ответственности: судебные следователи, лица прокурорского надзора, обер-секретари, обер-прокуроры кассационных департаментов Сената и их товарищи, прокуроры судебных палат и их товарищи, прокуроры окружных судов, а также чиновники канцелярий окружных судов и судебных палат. Вопрос об отнесении к субъектам этого вида ответственности писцов по найму остается слабо исследованным) была воспроизведена в законодательстве России после 1917 г. (начиная с 1917 г. судьи народных судов и трибуналов могли привлекаться к иным видам ответственности, например, к партийной. По этому поводу В.И. Ленин 4 мая 1918 г. написал в ЦК РКП(б): «Прошу поставить на порядок дня вопрос об исключении из партии тех ее членов, которые, будучи судьями по делу (2. V. - 1918 г.) о

взяточниках, при доказанной и признанной ими взятке, ограничились приговором на 1/2 года тюрьмы. Вместо расстрела взяточников выносить такие издевательски слабые и мягкие приговоры есть поступок позорный и для коммуниста, и революционера. Подобных товарищей надо преследовать судом общественного мнения и исключать из партии, ибо им место рядом с Керенскими или Мартовыми, а не рядом с революционерами-коммунистами») двумя первыми полноценными советскими судоустройственными законами - Положениями (утверждены ВЦИК соответственно 1 ноября 1922 г. и 19 ноября 1926 г.) «О судоустройстве РСФСР» 1922 и 1926 гг. (принятие нового Положения о судоустройстве республики обусловлено среди прочего и изменением административнотерриториального устройства РСФСР, что прямо касалось судебной системы. Суть законодательной инициативы Наркомюста РСФСР, закончившаяся принятием Положения 1926 г, состоит в том, чтобы не создавать окружные суды, ограничившись структурой: народный суд, краевой или областной суд, с Верховным Судом на вершине структуры). Однако в последующем законодатель ни к единой технологии дисциплинарной ответственности разнородных по статусу субъектов, ни к установлению дисциплинарной ответственности для заседателей (по Положению 1926 г. народные заседатели несли дисциплинарную ответственность по тем же основаниям и в том же порядке, что и судьи), а также к регулированию порядка привлечения к дисциплинарной ответственности напрямую законом (Положения «О судоустройстве РСФСР» 1922 и 1926 гг. были единственными законами, где была прописана процедура привлечения судей к дисциплинарной ответственности) больше не возвращался. Статус регулирующего процедуру дисциплинарного производства документа в дальнейшем только понижался, и в настоящее время порядок рассмотрения дисциплинарных дел определяется корпоративным актом [7].

Зато другое важное положение Учреждения об определении правил подсудности в зависимости от должностного положения судьи с установлением иерархии органов, имеющих право рассматривать дисциплинарные дела, присутствует в действующем законодательстве до настоящего времени, исключая периоды, когда дисциплинарная ответственность судей на территории России фактически не применялась (с 22 ноября 1917 г. по 1 января 1923 г. и с 26 июня 1992 г. по 15 декабря 2001 г. дисциплинарная ответственность судей в Российской Федерации законодательно не предусматривалась. Первым нормативным документом, закрепившим возможность привлечения судей арбитражных судов к дисциплинарной ответственности был Закон Российской Федерации от 4 июля 1991 г. № 1543-1 «Об арбитражном суде», ст. 23 которого устанавливала, что «судьи арбитражного суда могут привлекаться к дисциплинарной ответственности лишь в порядке, определяемом Президиумом Верховного Совета Российской Федерации», который так и не был разработан до отмены самого закона).

Интересен правовой генезис органа, наделенного правом привлечения судьи к рассматриваемому виду ответственности (нормативные документы, определяющие порядок привлечения к дисциплинарной ответственности судей Конституционного суда РФ и уставных судов, особенности дисциплинарной ответственности судей военных судов, не анализируются). Как известно, базисное положение Учреждения (согласно ст. 270 Учреждения судья мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности кассационными департаментами Правительствующего сената либо судебными палатами - в зависимости от ранга и статуса) о возможности привлечения судьи только судебным органом было воссоздано в нормативных документах советского периода (См.: Положения о судоустройстве РСФСР 1922 и 1926 гг), когда рассмотрение дисциплинарных производств было возложено на судебные органы - дисци-

плинарные коллегии в Верховном, губернском и равном последнему (Главные суды автономных республик и т.д.) судах.

Вопрос об отнесении к судебным органам коллегий, сформированных более поздними нормативными документами (начиная с «Положения о дисциплинарной ответственности судей», утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР 15 июля 1948 г.) представляется дискуссионным, поскольку последующие судоустройственные законы положений о дисциплинарных коллегиях или коллегиях по дисциплинарным делам не содержат. Формирование, компетенция и порядок осуществления своих полномочий коллегиями по дисциплинарным делам определялись подзаконным актом, с указанием на то, что такие коллегии или образуются (начиная с «Положения о дисциплинарной ответ -ственности судей», утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР 15 июля 1948 г.), или утверждаются (см.: Положение о дисциплинарной ответственности судей судов РСФСР. Утверждено Указом Президиума Совета РСФСР от 26 мая 1976 г.) при соответствующем суде. Впрочем, для некоторых категорий судей устанавливались исключения из общего правила. Например, по Положению 1976 г. вопрос о дисциплинарной ответственности Председателя Верховного Суда РСФСР и его заместителей решался непосредственно Президиумом Верховного Совета РСФСР. Кроме того, в ходе исследования не удалось выявить нормативный акт, которым бы регулировалась дисциплинарная ответственность судей Верховного Суда СССР с момента образования этого суда в 1923 г. и до принятия 15 июля 1948 г. Положения о дисциплинарной ответственности судей.

Таким образом, фундаментальное отличие современного института дисциплинарной ответственности судей состоит в том, что судьи по Учреждению могли привлекаться к ответственности только судебным органом (ст. 270 определяла следующие правила подсудности в зависимости от должностного по-

ложения судьи: дела, подлежащие дисциплинарному производству «о председателях и членах судебных палат» рассматриваются кассационными департаментами Правительствующего сената, а дела «о председателях, товарищах председателей и членах окружных судов» рассматриваются судебными палатами»), а не какими-либо специальными структурами (решение о привлечении к дисциплинарной ответственности принимается квалификационными коллегиями судей; с 4 августа 1989 г. - в отношении судей судов СССР, а с 27 февраля 1990 г. - в отношении судей судов России). Кроме того, авторы Учреждения наиболее последовательно реализовали концепцию разделения административно-властных полномочий внутри судебной системы.

Определив исчерпывающий и не подлежащий расширительному толкованию перечень оснований (по терминологии Учреждения «поводы». Согласно ст. 263 Учреждения основаниями привлечения к дисциплинарной ответственности судей являются упущения по службе, за которые в Уложении о наказаниях предусмотрены взыскания в виде предупреждения, а также вычет из времени службы) возбуждения дисциплинарного производства, Учреждение сделало невозможным привлечение судьи к дисциплинарной ответственности за отмену или изменение принятых ими судебных постановлений. Председатели судов обладали лишь правом информировать вышестоящие надзорные судебные органы (дисциплинарные производства инициировались надзорной судебной коллегией в распорядительном заседании суда или Министром юстиции) (или Министра юстиции), инициирующие дисциплинарную процедуру, об обнаружении поводов к возбуждению дисциплинарного производства. Такая система в сочетании с отсутствием возможности у председателей судов вмешиваться в формирование органов дисциплинарной юрисдикции свела к минимуму влияние руководителей суда на результат рассмотрения дисциплинарного производства.

Последующие отступления от принципа разделения административно-властных полномочий очевидны при рассмотрении дисциплинарных полномочий председателя суда по Положению о дисциплинарной ответственности судей 1948 г. Статья 4 этого Положения консолидирует всю полноту дисциплинарной власти в руках председателей судов - руководителей судебных органов, которые сами по должности, как правило, входили в состав коллегии по дисциплинарным делам, назначали всех остальных членов коллегии, совмещая эти полномочия с правом возбуждения дисциплинарных дел. Более того, отведенный член коллегии (а им мог быть и сам председатель) заменяется другим - по назначению председателя суда, возможно, только что устраненного от рассмотрения конкретного дела. Если прибавить к этому, что решение коллегии по дисциплинарным делам являлось окончательным и могло быть отменено лишь в порядке надзора по представлению (правом внесения представления также обладали коллегии по дисциплинарным делам при вышестоящем суде, Министр юстиции СССР, министры юстиции союзных или автономных республик) председателя вышестоящего суда коллегией, которую этот самый председатель и возглавляет, и назначает, то результат рассмотрения дисциплинарного дела становится очевидным. С другой стороны, Положение 1948 г. содержало прогрессивные положения. Отказавшись от дисциплинарной ответственности в виде прекращения полномочий судьи, Положение установило количественный и структурный состав дисциплинарных взысканий, просуществовавший до распада СССР. Но самое главное, Положение исключило из числа оснований привлечения к дисциплинарной ответственности результат рассмотрения конкретных дел вышестоящими судами, установив, что судьи могут привлекаться к дисциплинарной ответственности только за нарушение трудовой дисциплины; упущения в судебной работе вследствие небрежности или недисциплинированности и за совершение поступков, недостойных

советского судьи. Между тем, согласно Положениям 1922 г. (Статья 73) и 1926 г. (Статья 192) возбуждение дисциплинарного производства могло иметь место не только при совершении поступков («При исполнении служебных обязанностей или вне их» - ст. 192 Положения 1926 г.), «...несовместимых с достоинством и назначением судебных деятелей», но и вследствие отмены «. Верховным Судом ряда приговоров и решений, вынесенных судебными работниками, по несоответствию таковых общему духу законов РСФСР и интересам трудящихся масс», причем по Положению 1926 г. ответственность формально могла наступать даже за единичную отмену судебного решения. Следует учитывать, что дисциплинарные коллегии судов избирались пленумами при активном участии руководившими заседаниями пленумов председателей, обладавшими к тому же правом (наряду с Прокурором республики и краевыми прокурорами) «возбуждения дисциплинарного преследования». Как результат дисциплинарные коллегии в большинстве случаев также возглавлял председатель суда - лицо, принимавшее участие в избрании коллегии и лично возбуждавшее дисциплинарное производство.

На фоне такой концентрации дискреционных полномочий у председателя суда порядок утверждения коллегии по дисциплинарным делам исполнительным комитетом Совета народных депутатов (Коллегия по дисциплинарным делам утверждалась в составе 5-7 членов сроком на пять лет), по Положению 1976 г., (пусть даже и по совместному представлению председателя соответствующего суда и начальника отдела юстиции исполнительного комитета или соответствующими вышестоящими структурами Министерства юстиции и Советов) выглядит прогрессом с позиций сегодняшних общепризнанных правовых стандартов. Примечательно, что для утверждения коллегии по дисциплинарным делам при Верховном Суде РСФСР Президиумом Верховного Совета РСФСР было достаточно представления одного Председателя

Верховного Суда.

Что касается имеющей первостепенное значение для независимости судьи возможности прекращения его судейских полномочий в порядке дисциплинарного производства, то первоначальным вариантом Учреждения вопрос решался исходя из верховенства принципа несменяемости судьи, т.е. полномочия судьи не могли быть прекращены в дисциплинарном порядке.

Более того, согласно ст. 295 Учреждения, при назначении судье в уголовном порядке наказания или взыскания, в том числе и соединенного с потерей права на службу, общее собрание кассационных департаментов Сената могло удалить судью от должности не по факту осуждения, а «смотря по обстоятельствам», предварительно затребовав от него объяснения. Таким же порядком судья мог быть удален от должности при задержании за долги или объявления судьи в установленном порядке несостоятельным должником (См.: статья 296 Учреждения), а также при рецидиве взысканий (Согласно ст. 293 Учреждения: «Если судья в течение одного года подвергся три раза предостережению, то в случае новой, в том же году, считая со времени первого предостережения, вины, подлежащей тому же взысканию, представляется на усмотрение кассационных департаментов Сената, не признают ли они нужным предать виновного уголовному суду»). То есть полномочия судьи, говоря современным языком, прекращались не за совершение дисциплинарных проступков, а по иным основаниям.

Как уже указывалось, юридическая доминанта несменяемости судьи была не сразу воспринята российским законодательством: по Положению 1922 г. судья в порядке дисциплинарного взыскания мог быть, в том числе, перемещен на низшую должность или отстранен от службы с запрещением работы в судебных должностях - причем без указания срока действия такого запрета. Положение 1926 г. несколько уточнило формулировки взысканий, предусмотрев возможность наказывать судью

перемещением и смещением на низшую должность, а также отстранением от службы с запрещением работы на судебных должностях на срок до двух лет.

Невозможность по Учреждению прекращения судейских полномочий в дисциплинарном порядке на качественно новом этапе развития российской судебной системы воспроизведена первой редакцией Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» в еще более радикальном варианте. Согласно этому Закону, судья вообще «. не может быть привлечен к административной и дисциплинарной ответственности» [8]. Правовую позицию о невозможности привлечения судьи к дисциплинарной ответственности долгое время разделяли и органы судейского сообщества [9], принявшие два постановления по этому поводу.

Закон от 15 декабря 2001 г. № 169-ФЗ, восстановивший возможность наложения дисциплинарного взыскания (за исключением судей Конституционного Суда РФ и судей уставных судов) на судью, одновременно изменил количественную и содержательную структуру дисциплинарных взысканий, просуществовавшую без изменений более полувека. Вместо замечания, выговора и строгого выговора (приведенный перечень присутствовал во всех регламентирующих ответственность судей документах, начиная с 15 июля 1948 г.) на судью могли быть наложены взыскания в виде предупреждения и досрочного прекращения полномочий судьи.

Еще одной введенной в 1864 г. и просуществовавшей свыше ста лет гарантией независимости судьи при привлечении его к ответственности является прекращение дисциплинарного производства, если в ходе рассмотрения дисциплинарного проступка в действиях виновного будут обнаружены признаки состава уголовного наказуемого деяния. Обязательная передача в этом случае дела в «уголовный суд для рассмотрения Устава уголовного судопроизводства» исключала возможность преюдициального воздействия последующих судебных постановлений дисциплинарного произ-

водства на ход расследования уголовного дела. К дополнительным гарантиям судей, привлекаемых к ответственности по Учреждению, можно также отнести выбор судьей режима рассмотрения его дисциплинарного дела с установлением общего правила о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании, а также обязательное участие прокурора.

Интересно даже фрагментарное (сопоставлению порядка обжалования решений о наложении дисциплинарных взысканий разных периодов будет посвящена отдельная публикация) сравнение подробно разработанной Учреждением системы процессуальных гарантий прав привлекаемого к дисциплинарной ответственности судьи с ныне действующим порядком. Так, судье, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, как и сейчас, предоставлялось право отводов (см.: ст. 280 Учреждения) судей, рассматривающих вопрос о его ответственности; до настоящего времени существует право иметь защитника (по Учреждению из числа присяжных поверенных и только в случае публичного рассмотрения дела); предусматривалось, как и сегодня, обязательное уведомление судьи о времени и месте судебного разбирательства дисциплинарного дела. Учреждение также установило пресекательные сроки давности привлечения к ответственности, которые в разных вариантах исчисления просуществовали как субинститут дисциплинарной ответственности до введения запрета на привлечения судей РФ к этому виду ответственности.

Отсутствие в настоящее время сроков давности при оценке общественной опасности проступка судьи позволяет привлекать судью к дисциплинарной ответственности за действия, совершенные, в том числе и в период, когда дисциплинарная ответственность судей по законодательству РФ не предусматривалась (напр., с учетом конкретных данных по срокам сдачи кассационных дел в канцелярию суда, проанализированных в решении суда, суд пришел к правильному выводу о том, что судья С.А.А. на протяжении длительного

времени допускал грубые нарушения норм процессуального закона при их рассмотрении и квалификационная коллегия судей Ростовской области вправе была прекратить полномочия судьи С.А.А. на основании подп. 9 п. 1 ст. 14 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» [10]), а моральнонравственные основы судейского поведения регулировались Кодексом чести судьи Российской Федерации, а не Кодексом судейской этики (Соответственно утверждены: Советом судей РФ 21 октября 1993 г. и VI Всероссийским съездом судей 2 декабря 2004 г. [11]) -корпоративными документами, утвержденными различными органами судейского сообщества. Отсутствие в текущем законодательстве РФ и судебной практике обязательного срока возбуждения дисциплинарного производства со дня обнаружения дисциплинарного проступка может служить основанием для использования специальной методики (вывод сделан на основе сопоставления судебной практики и положений постановления Правительства РФ от 5 марта 2009 г. № 196 [12]), применяемой для экспертизы проектов нормативных правовых актов и документов.

Учреждение также содержит и уникальные, никогда больше в истории Российского государства и права не повторившиеся правовые технологии (напр., дисциплинарной ответственности могли подвергаться не только индивидуальные, но и коллективные носители судебной власти - «судебные места в целом его составе или в составе присутствия». По мнению А.Э. Яковлева, предостережения и замечания, принимаемые кассационными департаментами Сената в отношении нижестоящих судов, не устраняли возбуждения дисциплинарной ответственности против конкретного судьи, а служили поводом к возбуждению дисциплинарного производства). В частности, институт соучастия в дисциплинарном проступке двух и более должностных лиц. Согласно ст. 271 Учреждения дело, подлежащее дисциплинарному производству в отношении двух или более

должностных лиц судебного ведомства, «. из коих одни подсудны высшему, а другие низшему суду», подлежит к «совокупному» рассмотрению «высшего из судов». Отсутствие в действующем законодательстве правовой нормы о соучастии представляется еще одним пробелом в системе гарантий судей, привлекаемых к ответственности, поскольку судьи, привлекаемые к ответственности за волокиту, в свое оправдание иногда ссылаются на действия председателя суда, который не только обладает правом инициации дисциплинарного производства, но и организует работу суда.

Неурегулированность процедуры соединения или выделения материалов при вменении судье двух и более дисциплинарных проступков (Квалификационная коллегия судей Приморского края 27 февраля 2003 г. за совершение дисциплинарного проступка наложила дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения полномочий судьи на судью М., которая совершила два дорожнотранспортных происшествия 18 ноября 2001 г. и 7 декабря 2002 г.) также является вопросом, требующим правового разрешения. Отсутствие регулирования в настоящее время может нарушать права привлекаемого к дисциплинарной ответственности судьи, порождая правовую неопределенность при определении вида окончательного дисциплинарного взыскания по совокупности проступков или дисциплинарных дел (см.: позицию Судебной Коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, согласно которой факт сокрытия В. сведений о привлечении его к уголовной ответственности в 1985 г. непосредственно расценивает -ся в качестве позорящего честь и достоинство судьи, умаляющего авторитет судебной власти, и по своему характеру несовместим с высоким званием судьи. Дисциплинарный проступок же был усмотрен в иных действиях В., проанализированных в одном деле наряду с приведенными выше обстоятельствами. (Для сведения: В. избран народным судьей 25 октября 1993 г, Указом Президента РФ № 1358 от 11 ноября 1998 г. на-

значен судьей в этот же суд на неограниченный срок полномочий. Пикантность ситуации в том, что В. осужден 15 августа 1985 г. На-влинским районным судом Брянской области за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 206 УК РСФСР к двум годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на 2 года - т.е. тем самым судом, где он в последующем работал судьей все время). Цитируется по [13]. Вопрос множественности дисциплинарных проступков судьи был предметом анализа той же коллегии Верховного Суда РФ, которая согласилась с «... выводом квалификационной коллегии судей Красноярского края о том, что судья С.Л.А. совершила дисциплинарный проступок, заключающийся в систематическом нарушении ст. 3 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», а также ст. ст. 1 и 2 Кодекса чести судьи РФ...» Цитируется по [14]). Между тем, такая правовая ситуация ранее была разрешена Учреждением, которое на основании ст. 283 предоставляло суду, рассматривающему дисциплинарное производство, право выхода за пределы выдвинутого обвинения, если при дисциплинарном производстве обнаружится какое-либо другое нарушение или упущение обвиняемого, подлежащее дисциплинарной ответственности. В этом слу-

1. Панкратов В. От дисциплинарной ответственности - к дисциплинарному судопроизводству /В. Панкратов //Рос. юстиция. - 2004. -№ 3.

2. Яковлев А.Э. Исторические аспекты дисциплинарной ответственности судей /А.Э. Яковлев //Рос. юстиция. - 2007. - № 10.

3. Колесников Е.В. О повышении ответственности судей в РФ / Е.В. Колесников, Н.М. Селезнева //Журнал российского права. - 2006. - № 3.

4. Сапунова М.О. Юридическая ответственность судей в Российской Федерации: теоретико-правовой анализ: дис. ... канд. юрид. наук / М.О. Сапунова. - М., 2007.

5. [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.indem.ru/Proj/SudRef/prav/PraStaSu.htm.

6. «Судебные Уставы 20 ноября 1864 г., с из-

чае суд, смотря по обстоятельствам, мог или объединить оба дела с принятием решения по существу или выделить новые материалы в отдельное производство.

Таким образом, эволюционируя в русле общего развития судебной власти России, юридическая парадигма дисциплинарной ответственности прошла от наложения дисциплинарного взыскания только судом, через отрицание самого института дисциплинарной ответственности к предельной концентрации корпоративным органом административновластных дисциплинарных полномочий и, как следствие - к воссозданию судебной структуры дисциплинарного производства - пока только в виде Дисциплинарного судебного присутствия [15]. Изложенное свидетельствует о наработке значительного исторического опыта функционирования институтов дисциплинарной ответственности судей в Российской Федерации, который может быть востребован при дальнейшем реформировании судебной системы - например, при «периодической оценке» правовых документов, регламентирующих дисциплинарную ответственность судей «. определения их адекватности с точки зрения предупреждения коррупции и борьбы с ней» [16].

_____________________________________Литература

ложением рассуждений, на которых они основаны. В 5 т. - СПб.: Гос. канц., 1866-1867. - [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://civil.consultant.ru/sudeb ustav/

7. Положение о порядке работы Квалификационных коллегий судей Утверждено Высшей квалификационной коллегией судей РФ на основании ст. 14 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» 22 марта 2007 г. - [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.vkks.ru/ss detale.php?id=771.

8. Часть 2 ст. 16 указанного Закона //Рос. газета. - 1992. - 29 июля.

9. Постановление Совета судей РФ от 4 апреля 1997 г. «О нецелесообразности введения дисциплинарной ответственности судей в законодательном порядке». - [Электронный ресурс]: Режим

доступа:http://www.vkks.ru/ss detale.php?id=771.

10. [Электронный ресурс]: Режим доступа: справ.-информ. система «Гарант»

11. [Электронный ресурс]: Режим доступа: справ.-информ. система «Гарант».

12. Постановления Правительства РФ от 5 марта 2009 г. № 196 «Об утверждении методики проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции» // Собрание законодательства РФ. - 2009. - № 10. -Ст. 1241.

13. Определение Судебной Коллегии по гра-

Коротко об авторах__________________________________

Аулов В.К., ст. преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин, Байкальский государственный университет экономики и права

Научные интересы: судебная система

Туганов Ю.Н., канд. юрид. наук, доцент, Читинский государственный университет

(8-302-2) 32-01-16

Научные интересы: конституционные законы

жданским делам Верховного Суда РФ от 7 июня 2006 г. № 83-Г06-7 [Электронный ресурс]: Режим доступа: справ.-информ. система «Гарант».

14. Определение Судебной Коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 апреля 2003 г. № 53-Г03-10 [Электронный ресурс]: справ.-информ. система «Гарант».

15. Федеральный конституционный закон от 9 ноября 2009 г. № 4-ФКЗ «О Дисциплинарном судебном присутствии» // Рос. газета. - 2009. -11 нояб.

16. Пункт 3 ст. 5 Конвенции ООН против коррупции // Собрание законодательства РФ. -2006. - № 26. - Ст. 2780.

_________________________Briefly about the authors

V. Aupov, Senior Teacher of the Department of Criminal and Judiciary Disciplines, Baikal State University of Economy and Law

Areas of expertise: judicial system

Yu. Tuganov, Candidate of Legal Sciencs, Assistant Professor, Chita State University

Areas of expertise: constitutional laws