История науки международного права

ИСТОРИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ

ИСТОРИЯ НАУКИ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА1

Возникновение международно-правовых идей неразрывно связано со становлением Древней Руси как государства в IX в. Историками не установлено бесспорной даты образования Древнерусского государства. Так, авторами перевода текста летописи « Повесть временных лет» возникновение государства относится к 852 г.2 Академик М. Н. Тихомиров определил 860 г. как год образования русского государства3. Другой датой часто считается 862 г.4 Началом летоисчисления Древнерусского государства нередко признается 882 г., год объединения Олегом Северной и Южной Руси5.

Ученые весьма осторожно относятся к дате возникновения русского государства. Довольно определенно по этому вопросу высказывался Б. Д. Греков. «Мы знаем, — писал он, — что образование государств не внезапное происшествие, а результат длительного общественного процесса»6. При этом он отмечал: «Древнерусское государство... явилось результатом длительной предшествующей истории, корнями своими уходящей в туманную глубь веков, с VI века нашей эры»7.

Однако поскольку процесс образования Древнерусского государства растянулся на длительный период, то и право (в том числе и международное) также складывалось на протяжении данного отрезка.

Русь стала полноценным членом международно-правового общения8 к середине IX в. Первые договоры русского государства9 являлись предметом специального исследования отечественных ученых Г. М. Бароц, Ф. И. Кожевникова, Д. Б. Левина, А. В. Лонгинова, Д. М. Мейчика, М. М. Мулюкина, П. В. Савась-кова, Р. Л. Хачатурова, И. Ф. Г. Эверса и др. В их трудах показан прогрессивный характер договоров как источников международного права.

«Русско-византийские договоры, — пишет Р. Л. Хачатуров, — являются исключительно ценными памятниками международного права. Мы не разделяем мнение ученых, характеризующих эти договоры, как только торговые: они регулировали не одни лишь торговые, но и другие важные вопросы мирного сосуще-

Печатается по: История юридических наук в России. М., 2009. С. 208—251.

Повесть временных лет. Ч. I. Текст и перевод. М.—Л. : Изд-во АН СССР, 1950. С. 213.

См.: Тихомиров М. Н. Начало русской земли // Вопросы истории. 1962. № 9. С. 42.

См.: Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. I. М. : Соцэгиз, 1959. С. 127—130 ; Ключевский В. О. Курс русской истории. Ч. 1. М. : Соцэгиз, 1937. С. 144.

См.: История СССР. Ч. I / под ред. П. И. Кабанова и В. В. Мавродина. М. : Просвещение, 1974. С. 68.

Гоеков Б. Д. Киевская Русь. М. : Госиздат, 1953. С. 450. Там же. С. 407.

О вхождении Руси в международно-правовое пространство подробнее см.: Стародубцев Г. С. Вклад русских ученых второй половины XIX — начала XX вв. в прогрессивное развитие науки международного права / дис. ... канд. юрид. наук. М., 1983. С. 20—23.

Тексты договоров см.: Памятники русского права / под ред. С. В. Юшкова. М. : Гос-юриздат, 1952. Вып. I. С. 6—66.

2

3

4

5

6

7

8

имени О.Е. Кутафина

ствования. Нельзя согласиться и с мнением тех юристов и историков, которые относят эти договоры к памятникам национального славянского или византийского права. Договоры Руси с Византией, заключенные в X в., — это международные мирные договоры, источниками которых явились нормы, получившие юридическую силу в результате соглашения между договаривающимися государствами. Значение

договоров Руси С Византией заключается еще Вступление русского государства в междуна-_ родно-правовое общение, ведение им перегово-

и В ТОМ, ЧТО ОНИ были первыми дипломатиче- ров и заключение соглашений вызвало необхо-СКИМИ, дошедшими ДО нас международными димость осмысления и рассмотрения вопросов актами, юридически признавшими древнерус- повседневной дипломатической деятельности. В СКОе Государство»10. ТУ поРУ науки международного права на Руси не

Вступление русского государства В меж- существовало Разрешение практических вопросов международного права было в ведении кня-

дународно-правовое общение, ведение им „ " „

' г г ^ зеи и их ближаиших сподвижников.

переговоров и заключение соглашений вызвало необходимость осмысления и рассмотрения вопросов повседневной дипломатической деятельности. В ту пору науки международного права на Руси не существовало. Разрешение практических вопросов международного права было в ведении князей и их ближайших сподвижников.

Поскольку для поддержания международных связей требовались особые знания; были созданы специальные школы, в которых ученики обучались ведению государственных дел. Известно, что со времен Владимира Святославовича в Киеве официально существовала такая государственная школа. «Повесть временных лет» под 988 г. указывает: «Посылал он (Владимир. — Г. С.) собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное»11. Б. Д. Греков, характеризуя термин «обучение книжное», отмечал, что это «не обучение простой грамотности». Данное обучение ставило целью «создать образованных людей и государственных деятелей, способных поддерживать общение с той же Византией и другими странами»12.

Международно-правовые идеи этого времени содержались в летописях, а также в произведениях отдельных авторов. Среди них важное место занимает написанное ранее 1043 г. знаменитое «Слово о законе и благодати»13 пресвитера загородной дворцовой церкви Ярослава в Берестове Илариона, впоследствии первого митрополита из русских священнослужителей. Высокую оценку и широкую трактовку «Слова» дали Д. С. Лихачев14 и И. У. Будовниц15.

П

10 Хачатуров Р. Л. О природе мирных договоров Киевской Руси с Византией // Советский д ежегодник международного права. 1987. М. : Наука, 1988. С. 296.

11 Повесть временных лет. Ч. I. Текст и перевод. M.—Л. : Изд-во АН СССР, 1950. С. 280.

б "О

О

Гоеков Б. Д. Киевская Русь. М. : Госиздат, 1953. С. 405.

Памятники древнерусской церковно-учительской литературы. Вып. I. СПб., 1894. С. 69.

Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. №1.—Л. : Изд-во АН СССР, 1947. С. 57.

Будовниц И. У. Общественно-политическая мысль Древней Руси (XI—XIV вв.) М. : 2

Изд-во АН СССР, 1960. С. 71.

П

* к

9 к

НАУКИ Ъ

14

15

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кугафина

Со второй половины XI в. начался распад Древнерусского государства на отдельные княжества, который завершился в XIII в. Нашествие хана Батыя не содействовало развитию международно-правовых идей. Оживление международных отношений связано с превращением Москвы в центр объединения русских земель, образованием Московского государства и окончательным освобождением от монголо-татарского ига.

Другим весьма интересным памятником того времени является «Поучение Владимира Мономаха»16. В нем Владимир Мономах коснулся ряда вопросов, относящихся к международному праву. Так, он отмечал важность соблюдения международных договорных обязательств, уважения послов и правил ведения военных действий.

В Древнерусском государстве существовали определенные международно-правовые взгляды. Однако, как справедливо заметил В. Э. Грабарь: «ВКиевской Руси, несмотря на ее оживленные отношения с государствами Западной и Восточной Европы и на наличие передовых институтов международного права, а также и в феодальных княжествах XIII—XV вв. трудно найти опорные пункты, которые дали бы возможность утверждать, что в то время уже существовало развернутое учение о нормах международного права»17.

Со второй половины XI в. начался распад Древнерусского государства на отдельные княжества, который завершился в XIII в. Нашествие хана Батыя не содействовало развитию международно-правовых идей. Оживление международных отношений связано с превращением Москвы в центр объединения русских земель, образованием Московского государства и окончательным освобождением от монголо-татарского ига.

Этот « период Московского государства является временем зарождения у нас науки международного права»18. Специальных трудов написано не было. Однако в высказываниях московских дипломатов, а также в сочинениях Максима Грека и Юрия Крижанича ясно просматривается отношение к действующим нормам международного права.

Отмечая уровень развития международно-правовой мысли в допетровской Руси, Н. П. Иванов писал, что Россия «выработала довольно многие правильные обычаи и понятия о праве международном»19.

Основной вопрос, который изучался в тот период, был вопрос о суверенитете (державности) государства. Он определялся потребностями признания Московской Руси20. Впервые идея суверенитета Московского государства в литературном труде была выражена в «Беседе преподобных Сергия и Германа — Валаамских чудотворцев» (1553—1554). В присущей всем религиозным изданиям того

Повесть временных лет. Ч. I. Текст и перев. М.—Л. : Изд-во АН СССР, 1950. С. 358.

Гоабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647—1917). М. : Изд-во АН СССР, 1958. С. 15.

Гоабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647—1917). М. : Изд-во АН СССР, 1958. С. 37.

Иванов Н. Характеристика международных отношений и международного права в историческом развитии. Казань, 1874. С. 122.

См.: Гальперин Г. Б. Вопросы международно-правового признания единого Российского государства XV—XVI вв. // Советский ежегодник международного права. 1969. М. : Наука, 1970. С. 261—275.

16

17

18

19

имени О.Е. Кутафина

времени манере автор аргументировал независимость и самостоятельность московских царей властью, переданной им непосредственно от Бога. «Благоверным князем русским свыше всех дана есть Богом царю власть надо всеми... Бог повеле ему царствовати и мир воздержати. И для того цареви в титлах пишутся самодержцы»21, — отмечал автор22 в своем труде.

Совершенно прав был В. Н. Лешков, отмечая, что «не с Петра Великого начинается сила русской политики, и не он первый сообщил ей такое направление. Сила политики и направление созданы ходом русской истории, свойством русского народа и государства и всем предшествовавшим развитием русской дипломатии»23.

В конце XVII столетия Россия приложила мощные усилия за выход к морям и превращение в великую державу. Преобразовательская деятельность Петра I оказала огромное влияние на международно-правовые позиции России, которая внесла существенный вклад в прогрессивное развитие международного права. Особенно велика ее роль в области разработки и утверждения законов и обычаев войны24.

При Петре I Россия получила выход к Балтийскому морю. Северная война, длившаяся двадцать один год, была жизненно необходима России. Ни одна великая нация никогда не могла существовать в таком отделенном от морей положении, в каком первоначально находилась Россия. Никогда ни одна нация не мирилась с тем, чтобы ее морские побережья и устья ее рек были оторваны от нее. Россия не могла оставить устье Невы в руках шведов.

В петровское время вопросами права занимались лица, непосредственно связанные с осуществлением внешнеполитических функций. Их взгляды выражались в официальных нотах, переписке, отчетах и т.п. Появился первый в России оригинальный труд по международному праву, не носящий официального характера. Это сочинение дипломата, ближайшего сподвижника Петра I, вице-канцлера России П. П. Шафирова «Разсуждение какие законные причины Его Величество Петр Великий... к начатию войны против Карола XII, Шведского 1700 году имел...» (СПб., 1717)25.

Поскольку в статье В. Э. Грабаря26 ему уделено значительное внимание, ограничимся лишь перечислением тех международно-правовых идей, с которыми выступил «отечества сын» П. П. Шафиров. Основные вопросы, на которых остановился автор, — это вопросы права войны, а именно:

21 См.: Беседа преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев // Летопись занятий археографической комиссии. Вып. 10. СПб., 1895. С. 2—4.

22 Имя автора остается для нас неизвестным. См.: Дружинин В., Дьяконов М. Введение к беседе Сергия и Германа... Там же. С. IX—XIII.

23 Лешков В. Н. О древней русской дипломатии. М., 1847. С. 3.

24 См.: Берков Е. А. Роль России в развитии международного права (на примере утверждения законов и обычаев войны) // Вопросы международного права : сб. статей / отв. ред. В. И. Менжинский. М. : Международные отношения, 1968. С. 268—298.

25 Второе издание книги вышло в 1722 г

26 См.: Грабарь В. Э. Первая русская книга по международному праву («Разсуждение...» П. П. Шафирова) // Вестник МГУ 1950. № 7. С. 101—110.

6/2015

П

Ч

"О

и

б "О

о

^

X гп

п

л

НАУКИ

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кугафина

1) положение дипломатических агентов при начале войны;

2) положение подданных этих сторон на территории противника;

3) сражающиеся и мирное население;

4) положение пленных.

Рассмотрению этих вопросов посвящена третья часть «Разсуждения...». В первой части работы автор писал о причинах войны. В ней есть также указание на суверенитет государства и права на самосохранение. «Но понеже великие потентаты, на сем свете никого кроме вашшаго судии бога над собою не имеют, того ради каждой потентат должен право свое, и государств, от тогож всемогущего дарованною силою и оружием оборонять, и насилие насилием усмотря к тому удобное время отвращать; как тому обычай всего света от начала был, и до кончины онаго пребывать будет»27, — писал П. П. Шафиров.

Таким образом, перед нами вполне солидное научное произведение. Как справедливо заметил В. Э. Грабарь: «Оно вполне на уровне тогдашней науки и могло быть написано только лицом, в совершенстве овладевшим современной ему теорией международного права»28.

Время, последовавшее после смерти Петра I, практически ничего нового не принесло в развитие науки. Ее оживление происходит лишь во второй половине XVIII в., во времена Екатерины II. Немалое значение в этом имела активизация внешнеполитической деятельности России, выразившейся в ведении войн со Швецией и Турцией, участии в разделе Польши, занятии четкой позиции в войне Англии с ее американскими колониями, невмешательстве в дела революционной Франции и т.д. В 1780 г. Россия выступила со знаменитой Декларацией о вооруженном нейтралитете, в соответствии с которой воюющие государства должны не препятствовать осуществлению морской нейтральной торговли. Декларация была высоко оценена всеми странами, за исключением Англии29, препятствовавшей достижению США реальной независимости.

В 1755 г. основывается Московский университет, на юридическом факультете которого начинается чтение международного права (по терминологии того времени — «народного права»). В России появляется прослойка лиц (профессора университета, в основном иностранцы), которые изучают международное право, будучи непосредственно не связаны с дипломатической деятельностью. Вклад первых профессоров Московского университета в науку международного права невелик. Они скорее популяризовали в России международно-правовые идеи, заимствованные на Западе, нежели развивали их. Характеризуя этот период, Д. И. Каченовский писал: «Преподавание ... везде шло вяло: оно не оставило почти никаких следов в русских умах, кроме скептицизма»30.

Шафиров П. П. Рассуждение... СПб., 1722. С. 65— 66.

Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647—1917). М. : Изд-во АН СССР, 1958. С. 77.

О Декларации см.: Саваськов П. В. Некоторые проблемы международного морского права в практике Русского государства (X—XIX вв.) : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1974. С. 64—115.

Каченовский Д. Курс международного права. Ч. 1. Харьков, 1863. С. 12.

27

28

29

30

имени О.Е. Кутафина

В это время по международному праву публикуются два особенно важных труда: «Сокращение естественного права ...»31 В. Т. Золотницкого и « Рассуждение о мире и войне»32 В. Ф. Малиновского.

В сочинении В. Т. Золотницкого наибольший интерес представляют вопросы войны и мира, им в основном посвящена гл. IV второй части работы (с. 123—147). В ней автор, так же как и П. П. Шафиров в своих « Рассуждениях», признавал право государства на самосохранение. Он писал: «Когда действия одного какого общества соединены будут с обидою другого...: то сие имеет совершенное право себя всеми средствами защищать и принудить его к отвращению сея обиды, чего в противном случае и войною требовать может...» (с. 47—48). Касаясь непосредственно военных действий, автор рассматривал вопрос правового положения разных групп населения во время войны, различая комбатантов, некомбатантов, а также военнопленных., «...должно между самими неприятелями щадить тех, кои не могут иметь в сражении участия, — писал он, — как-то всех безоружных и неспособных к оружию жен, стариков, детей и девиц, также равно и тем даровать жизнь, которые полагают оружие и предаются стороне побеждающего» (с. 144).

Заслуги В. Т. Золотницкого в развитии русской международно-правовой науки велики. Будучи человеком, несомненно, незаурядным и талантливым, автором многих по жанру сочинений и переводов, ему удалось поразительно простым и ясным языком изложить основы международного права.

В трактате В. Ф. Малиновского для нас представляет интерес его вторая часть, об общенародных законах, т.е. международном праве. В ней прослеживаются весьма яркие и своеобразные идеи автора. Так, он коснулся вопроса суверенитета государства. «Всякая держава есть независима... — писал В. Ф. Малиновский. — ... Всякая держава властна управлять внутренними делами по собственному благоусмотрению, и всякое вмешивание в оныя, посредственное и беспосредственное, есть нарушение ее независимости» (с. 81). Автор высказал довольно оригинальную мысль о создании международной организации безопасности, назвав ее «общий совет, составленный из полномочных союзных народов» (с. 87). «Сей совет, — писал он, — должен сохранять общую безопасность и собственность, и заранее предупреждать всякое нарушение тишины, решить предложенные споры народов по установленному порядку, и решения его должны быть всеми союзными (народами. — Г. С.) единодушно приведены в действие...» (с. 87).

Значение трактата В. Ф. Малиновского для русской науки международного права огромно. По сути дела, это первый теоретический труд, чисто русский, как по автору, так и по идеям. Кроме того, он был написан не в связи с осуществлением каких-то конкретных внешнеполитических задач России. Это «всестороннее и

31 См.: Сокращение естественного права, выбранное из разных авторов для пользы Российского общества Владимиром Золотницким. СПб., 1764.

32 На самой работе стоят лишь инициалы автора В.М. (с. 127). См.: Рассуждение о мире

33 Грабарь В. Э. Материалы.... С. 167

6/2015

П

Я

самостоятельно продуманное произведение»

Следующий этап в развитии русской науки международного права падает на первую половину XIX века. Это было время, когда после успешных побед русского оружия над Швецией, Турцией и Ираном (соответственно в 1809, 1812, ^

О

х гп П Л

и войне. СПб., 1803.

НАУКИ'

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кугафина

1813 гг.), и особенно над Францией во время Отечественной войны 1812 г. и кампании 1813—1814 гг. Россия становится активным и авторитетным участником международного общения. Весьма существенной была роль России в принятии Венским (1815 г.) и Аахенским (1818 г.) конгрессами ряда международных соглашений, касающихся дипломатических рангов, запрещения работорговли, свободы судоходства по международным рекам и т.д.

Первая половина XIX века охарактеризовалась бурным развитием университетского образования в России. К трем уже существующим университетам — Московскому, Виленскому и Дерптскому, прибавились Казанский и Харьковский (1804 г.), Петербургский (1819 г.) и Киевский (1834 г.) университеты. На юридических факультетах получает свое развитие университетская наука международного права. Постепенно происходит смена профессоров-иностранцев учеными, вышедшими из русской среды. К середине XIX века наука международного права в России окончательно становится уделом исследования профессоров русских, как по духу, так и по национальности34.

Основными объектами исследования русских ученых были: посольское право, право международных договоров, но особенно право войн. Появились первые работы по истории международного права: «О древней русской дипломатии» (М., 1847) В. Н. Лешкова, «Очерк международного права в Греции» (М., 1852) П. С. Бибикова, «О пленных по древнему русскому праву» (М., 1855) А. В. Лохвицкого и т.д. В этот период публикуют свои труды Н. А. Безобразов, И. И. Ивановский, И. Е. Андреевский и др. В 50-е годы выходят в свет и первые ранние сочинения впоследствии широко известных ученых Д. И. Каченовского и М. Н. Капустина.

Таким образом, в первой половине XIX в. русская наука международного права была уже представлена славной плеядой ученых. Было опубликовано и получило известность большое количество работ, касающихся различных вопросов. К этому же периоду относится и написание первого оригинального курса международного права на русском языке проф. Харьковского университета Т. Ф. Степано-вым35. Однако это еще не было временем расцвета науки международного права в России. Ее наивысшее развитие падает на вторую половину XIX в., когда русская наука международного права, как справедливо замечает Ф. И. Кожевников, «по богатству своих идей, по глубине научного анализа, по широте охвата политико-правового материала, по своей прогрессивности, по силе научного предвидения, по своей гуманности, наконец, по изяществу своей литературной формы, — не только не уступает лучшим западно-европейским образцам в этой области права,

Данное утверждение не относится к Виленскому (он был закрыт в 1831 г) и Дерптскому университетам. О развитии правовой мысли в Виленском университете см.: Бар-тасявичус А. А., Мишкинис П. Н. Развитие политико-правовой мысли в Вильнюсском университете 1579—1979 гг. // Советское государствово и право. 1980. № 1 ; Ванся-вичус С. А., Жеруолис И. А. Развитие правовой науки в Вильнюсском университете // Правоведение. 1980. № 1.

См.: Семенов В. С., Ульянова Н. Н. Первый русский курс международного права (О работе Т. Ф. Степанова «Общенародное право в совокупности с дипломатией», 1847 г.) // Советский ежегодник международного права. 1960. М. : Изд-во АН СССР, 1961. С. 243—254.

34

имени О.Е. Кутафина

но, в ряде отношений, она положительно превосходит их»36. Во второй половине XIX столетия дореволюционная русская наука международного права вступает в новый и последний этап своего существования.

Русская наука международного права представляла собой своеобразный феномен в системе политико-юридической надстройки царской России. Она, в отличие от большинства других институтов надстройки, отличалась «прочными прогрессивными традициями, приверженностью к отстаиванию идеалов мира и международного сотрудничества»37. Как справедливо отмечал Д. Б. Левин: «Прогрессивный для того времени характер многих теорий русских юристов-международников в основном объяснялся преемственностью того уважения к международному праву и международной законности, которое было характерно и для предшествующей русской науки

международного права»38.

По своему составу наука международного права в России была качественно неоднородна. Условно всех русских ученых по степени прогрессивности высказываемых идей можно разделить на две группы.

В первую входило абсолютное большинство ученых. Они, стоя на идейных позициях либерально настроенной буржуазии, в целом придерживались прогрессивных для своего времени и класса воззрений...

Вторую группу составляли ученые, либо стоявшие уже на позициях организованного пролетариата, либо сочувствовавшие марксистской идеологии и после победы социалистической революции полностью воспринявшие ее...

По своему составу наука международного права в России была качественно неоднородна. Условно всех русских ученых по степени прогрессивности высказываемых идей можно разделить на две группы. В первую входило абсолютное большинство ученых. Они, стоя на идейных позициях либерально настроенной буржуазии, в целом придерживались прогрессивных для своего времени и класса воззрений (В. М. Гессен, В. П. Да-невский, Л. А. Камаровский, Д. И. Каченов-ский, Ф. Ф. Мартенс, В. А. Незабитовский, А. Н. Стоянов, В. А. Уляницкий и др.).

Вторую группу составляли ученые, либо стоявшие уже на позициях организованного пролетариата, либо сочувствовавшие марксистской идеологии и после победы социалистической революции полностью воспринявшие ее (М. А. Рейснер, Н. Н. Кравченко, В. Э. Грабарь и др.).

В рассматриваемый период была опубликована обширная литература по международному праву. Причем, как справедливо отмечали русские ученые Д. И. Каченовский и Д. Н. Никольский, если количество общих курсов было невелико, то специальных монографий издавалось довольно много. Вышло в свет огромное количество статей. Они публиковались в Ученых записках университетов, журналах («Русский вестник», «Журнал Министерства народного просвещения», «Журнал гражданского и уголовного права», «Журнал юридического общества при С.-Петербургском университете», «Русская мысль», «Вестник Европы», «Журнал Министерства юстиции», «Критическое обозрение», «Современный И

мир», «Юридический вестник» и др.), а также в газете «Право». ^

Р

_ ^

]п

36 Кожевников Ф. И. Русское государство и международное право (до XX века). М. :

Юриздат, 1947. С. 134. ^

37 Левин Д. Б. Наука международного права в России в конце XIX и начале XX в. М. : Наука, 1982. С. 5—6.

38 Там же. С. 7.

П

п

* к

9 к

НАУКИ Ъ

20 история юридической науки Я_~Ъ УНИВЕРСИТЕТА

Я в^ имени O.E. Кугафина

В 1897 г. приват-доцент С.-Петербургского университета Э. К. Симсон основал «Журнал международного и государственного права»39, который просуществовал лишь один год. Точные причины его закрытия неизвестны, однако одной из них явилось то, что ученые имели неплохие возможности для публикации в других многочисленных русских журналах.

Русским ученым приходилось печатать свои работы в условиях жесточайшей царской цензуры. Новые сведения об этом обнаружены в письме Л. Н. Толстого к М. А. Таубе от 18 декабря 1903 г. Оно написано в связи с намерением М. А. Таубе издать свою статью «Христианство и международный мир». В ней Л. Н. Толстой писал: «Одно меня огорчило при чтении этой прекрасной статьи, — это мысль о том, что она не пройдет через нашу цензуру. Друзья мои будут стараться провести ее и будут пользоваться вашим разрешением смягчать и выпускать, с вашего согласия, места, которые могут вызвать запрещение. Для того же, чтобы статья была напечатана и внесла бы тот свет, который она должна внести в сознание людей, я бы предложил следующее: напечатать ее за границей по-русски или по-английски, если не найдется издателя для русского издания»40.

Соображениями обхода цензуры объясняется стремление ряда авторов печататься анонимно. К такому роду изданий нередко прибегал Ф. Ф. Мартенс41.

Много статей русских ученых было издано за границей. Причем, как признавали сами ученые42, публиковаться в иностранной прессе было в ряде случаев предпочтительным...

В конце XIX — начале XX вв. русская наука международного права достигла своего наивысшего расцвета. В. Н. Дурденевский справедливо констатировал: «Роли, таким образом, переменились: если раньше мы переводили Клюбера или Гефтера, то теперь Беркгом переводит Мартенса43, молодой Бустаманте изучает Мартенса44, опытный Лист поучается у Грабаря. Русская наука выходит на виднейшее место. Она догнала и перегнала западную науку»45. Труды лучших ее

См.: Журнал международного и государственного права. Т. 1, 2. СПб., 1897. Обзор содержания см.: ДежкинВ. Н. Из истории русской науки международного права (первый в России журнал, посвященный вопросам международного права) // Советский ежегодник международного права. 1979. М. : Наука, 1980. С. 261—266.

ГАРФ, ф. 596, on. 1, д. 9. Л. 25.

РГАЛИ, ф. 339, on. 1, д. 164. Л. 1-1 об.

ОР РГБ, ф. 169, к. 68, д. 42. Л.27 об.

Речь идет о переводе бывшим профессором Дерптского университета К. М. Бергбо-мом на немецкий язык книги Ф. Ф. Мартенса «Современное международное право цивилизованных народов». Т. 1—2. СПб., 1882—1883. При этом К. М. Бергбом не разделил идейных положений Ф. Ф. Мартенса. Ученые находились между собой в неприязненных отношениях. В одном из писем к С. С. Татищеву Ф. Ф. Мартенс называет К. М. Бергбома своим «личным врагом». ОР РГБ, ф. 120, к. 11, д. 2, л. 53. Всего же данный труд Ф. Ф. Мартенса был переведен на 13 языков: английский, французский, немецкий, испанский, итальянский, шведский, датский, греческий, португальский, сербский, китайский, персидский и японский.

Bustanantej Sirven A.S. Droit international public. Tradiction pur Paul gaule. Paris, 1934. P. 7.

Дурденевский В. Н. Вклад русской науки в международное право // Вестник МГУ 1949. № 4. С. 79.

39

40

41

42

43

44

имени О.Е. Кутафина

представителей были не только известны ученому миру за рубежом, но их знали и с ними считались главы государств и правительств46.

Наука международного права дореволюционной России отличалась широтой идейных взглядов, — богатством и глубиной мысли. Многие положения и выводы, сделанные русскими юристами, сохраняют свою актуальность в настоящее время. До сих пор действуют и юридически регулируют отношения между государствами немалое количество норм, в принятии которых основополагающий вклад внесли русские ученые. Поистине неисчерпаемый источник знаний представляет собой обильная дореволюционная международно-правовая литература и обширный архивный материал. Для каждого юриста-международника важно ориентироваться в литературе и источниках международного права в России. Это поможет в дальнейших научных исследованиях.

Октябрь 1917 г. и последовавшие за ним события резко изменили обстановку в стране. Отечественная наука международного права впала в кризис. Юристы-международники, оторванные от всего мира, страдающие от экономического хаоса и разрухи, унижения, порой незаслужено забытые новой властью, мало-помалу начали покидать советскую Россию. Этому способствовал страх перед необоснованными репрессиями, а также невозможностью печататься внутри страны как в связи с полным развалом полиграфической промышленности, так и введением жесточайшей цензуры.

Образование российской международно-правовой научной диаспоры явилось прямым следствием военных неудач белых армий в 1918—1922 гг. К 1922 г. в основе своей сложилась Зарубежная Россия, в рамках которой оформилась российская научная международно-правовая диаспора. Изменение в современной России отношения к творчеству эмигрировавших ученых требует от нас более пристального внимания к научному наследию русской эмиграции, чьи издания (обычно малотиражные) реже других проникали на территорию бывшего Советского Союза.

С 1922 г. можно уже говорить о сложившихся центрах русской зарубежной науки международного права. В Азии это был Харбин, остававшийся по существу русским городом47. В Европе таковыми являлись Берлин, София, Прага, Париж и (первое время) Константинополь (но последний был скорее пересыльным этапом, без пустивших прочные корни учреждений).

К этому времени из известных до революции 1917 г. юристов-международников за пределами России оказались Н. Н. Алексеев, А. Л. Байков, П. М. Богаев-ский, М. П. Головачев, А. М. Горовцев, М. И. Догель, Ф. Ельяшевич, Ю. В. Ключников, С. А. Корф, А. Н. Мандельштам, Б. С. Миркин-Гецевич, Г. Н. Михайловский, Б. Э. Нольде, В. А. Овчинников, А. А. Пиленко, М. А. Таубе, Н. В. Устрялов, М. А. Циммерман, О. О. Эйхельман, А. С. Ященко. Р

К этому списку можно добавить еще несколько известных ученых, которые И

до октября 1917 г. международным правом не занимались и не оставили в России ^

46

п

__"О

АВПРИ, ф. Второй Департамент 1—5, оп. 408,1905, д. 1067. Л. 115. И

Выпускница юридического факультета в Харбине 1929 г. Н. Резникова писала: X

«Можно сказать с уверенностью, что на всем земном шаре не было другой страны, д

в которой русская эмиграция могла чувствовать себя в такой степени дома, как в Харбине... Русский язык был официально признан». Резникова Н. В русском Харбине // Новый журнал. 1988. № 172—173. С. 385.

НАУКИ

6/2015

>

47

Организационной формой сотрудничества интеллектуальных сил русской эмиграции и центральным органом русских ученых стал «Союз русских академических организаций за границей». Он поставил себе целью продолжить дело русской науки и русского образования среди эмиграции.

научных трудов, а именно: И. А. Базанов, Г. К. Гинс, К. Н. Гулькевич, Г. Д. Гурвич, М. И. Ростовцев, Г. Г. Тельберг, В. В. Энгельфельд.

Сюда же можно присовокупить имена тех, кто получил юридическое образование уже в эмиграции в Праге и в Харбине и которые посильно интересовались международным правом: В. Е. Беланович, Н. В. Быстров, А. М. Изюмов, И. Г. Савченко, Г. А. Ситкевич, В. В. Голицин, Н. Е. Эсперов. Всем им предстояло играть значительную роль в зарубежной российской науке международного права.

К 1922 г. были созданы научные организации российской эмиграции: харбинская, константинопольская, болгарская, германская, парижская, чехословацкая, английская, итальянская, эстонская, югославская и через некоторое время североамериканская академические группы. В первых шести из них юристы-международники имели серьезное влияние. Так, первым председателем Русской академической группы в Константинополе был М. И. Догель (1865—1936)48. С 1921 г. регулярно издавались научные труды49, созывались научные съезды. В эмиграции оформилось множество издательств, печатались сотни журналов и газет50, в которых помещались международно-правовые публикации.

Организационной формой сотрудничества интеллектуальных сил русской эмиграции и центральным органом русских ученых стал «Союз русских академических организаций за границей». Он поставил себе целью продолжить дело русской науки и русского образования среди эмиграции. Первый и второй съезды Союза прошли в Праге соответственно 10—17 октября 1921 г. и 9—16 октября 1922 г. На первом из них съезд избрал Правление Союза. Его председателем стал профессор А. С. Ломшаков, секретарем — профессор В. Д. Варенов, казначеем — профессор, юрист А. А. Вилков. Местом постоянного пребывания Правления была избрана Прага51.

Съездам предшествовала и сопутствовала большая подготовительная работа. Деятельное участие в ней принимали и юристы-международники. Так, бюро Парижской академической группы в состав организационного комитета по подготовке съезда (состоящего из трех человек) избрало Ю. В. Ключникова. Делегатами на съезд были избраны Н. Н. Алексеев, А. С. Ященко (первый не прибыл из Константинополя вследствие железнодорожной забастовки, второй — из Берлина по невыясненным обстоятельствам) и Ю. В. Ключников.

48

Ученый скончался 25 августа 1936 г в Париже // Последние новости. 1936. 26 августа. № 5632.

Материалы для библиографии русских научных трудов за рубежом (1920—1930). Белград, 1931. Выпуск 1; 1941. Выпуск 2; Записки Русского научного института в Белграде 1930—1940. Выпуск 1—17; Известия юридического факультета. Харбин, 1925— 1937. Т. 1 —12; Записки Русской академической группы в США. Нью-Йорк, 1967. Т. 1.

По оценке известного библиографа русского зарубежья С. П. Постникова, «одних газет с 1919 г. вышло свыше 700 и журналов свыше 300». РЦХДНИ, ф. 17, оп. 85, д. 213. Л. 71. См. также: АранеД. Русская библиография за рубежом // Советская библиография. 1990. № 1. С. 141—148.

См.: Съезды Русских академических организаций за границей. Прага, 1923. С. 84.

49

50

51

Ш МУНИВЕРСИТЕТА

ЩЬ имени О. Е. Кутафина

Последний подготовил и представил на съезд доклад. Однако «доклад профессора Ключникова "по вопросу о помощи русским ученым в России со стороны русских ученых, находящихся за границей", как исходящий из точек зрения для съезда неприемлемых и в то же время не дававших никакого нового материала, способного осветить вопрос о помощи ученым в России, был возвращен съездом автору»52. Возможно, это было наказанием ученому за его строптивость. Так, на приветствие съезда к русским ученым, оставшимся в России, зачитанное П. П. Гронским, Ю. В. Ключников ответил письменным протестом53.

Исторически первым пристанищем российской международно-правовой интеллигенции в Европе стал Константинополь. Именно он приютил на первых порах многих русских юристов-международников. Через него прошли Н. Н. Алексеев, В. Е. Беланович, Н. В. Быстров, Г. В. Вернадский, М. И. Догель, А. Н. Мандельштам, Г. Н. Михайловский, И. Г. Савченко, Г. А. Ситкевич, А. А. Пиленко, М. А. Циммерман и др.

В марте 1921 г. в Константинополе была создана Русская академическая группа. Как уже отмечалось выше, ее председателем был М. И. Догель. Секретарем группы являлся М. А. Циммерман. Члены группы организовывали систематические лекции по гуманитарным наукам. Лекции читались наряду с другими учеными и юристами-международниками — Н. Н. Алексеевым, М. И. Догелем, М. А. Циммерманом.

Однако по многим причинам и главным образом в силу временности пребывания в Константинополе (город рассматривался в качестве пересылочного пункта как союзниками — французами и англичанами, так и турецким руководством, не говоря уже о самих эмигрантах) российская международно-правовая диаспора серьезным образом себя не проявила.

Сохранилось обилие мемуарной литературы, повествующей об ужасных условиях жизни в городе. Любопытные воспоминания об этом периоде эмиграции оставил Н. Н. Алексеев54. Им же предпринимались попытки создания в Константинополе русского университета55, которые оказались безрезультатными.

Планы создания Русской высшей школы, которая пользовалась бы всеми правами высшего учебного заведения для эмигрантов из России, существовали и в Болгарии56. Школа должна была состоять из двух факультетов — юридического и филологического. На них предполагалось обучать примерно 1200 студентов, набранных в Болгарии и Турции. В октябре 1921 г. болгарское Министерство на-

Съезды Русских академических организаций за границей. Прага, 1923. С. 46.

П

«При отсутствии свободы научного исследования и преподавания почти останови- Р

56 ГАРФ, ф. 5766, оп. 1, д. 7. Л. 343—348. 6/2015

лось научное творчество, опустели аудитории, замерло биение научной мысли», — Я констатировалось в приветствии. В нем также выражалась надежда, что «придет тот ^ день, когда Россия, разорвав цепи большевистского рабства, вернется к нормальным Р условиям культурной жизни и обеспечит свободу академического преподавания и научного творчества». Там же. С. 19—20. И

См.: Алексеев Н. Н. Из Царьграда в Прагу // Пашуто В. Т. Русские историки-эмигран- Е

ты в Европе. М., 1992. С. 205—224. П

Л

См.: Русская книга. Берлин. 1921. № 4. С. 13.

П

* к Н к

НАУКИ Ъ

52

53

54

55

родного просвещения разрешило открыть в Софии такую школу57. Однако в последний момент дело сорвалось: отказали в средствах представители стран Антанты и американские благотворители. Самый крупный из последних миллиардер Вандерман заявил, что «по его глубокому убеждению, изучение права и филологии в современных условиях является роскошью, на которую нельзя тратить деньги»58. Неудачно завершилась и предпринятая спустя год попытка открыть Русские высшие юридические курсы, которые должны были готовить специалистов «по программе юридических факультетов российских университетов с добавлением предметов коммерческого образования»59.

Эмиграции в Болгарии удалось лишь создать Русский народный университет —учреждение культурно-просветительского характера. Он был открыт 3 апреля 1927 г. (последнее упоминание о нем в архивных документах относится к августу 1931 г.)60. Руководство народного университета находилось в ведении Ученого комитета с учреждением в нем лекторской коллегии. Университет ставил своей задачей « расширить общее образование русской молодежи в области знакомства с культурной Россией»61. Ученый комитет университета возглавил П. М. Бицилли. В него также вошли коллеги П. М. Бицилли по Софийскому университету юристы-международники И. А. Базанов и П. М. Богаевский. Участие последних в Ученом совете дает веские основания считать, что в разнообразной тематике читаемых в университете лекций было представлено и международное право.

Русское преподавание международного права в Болгарии было представлено П. М. Богаевским. Он возглавлял кафедру международного права Софийского университета и был директором Балканского Ближневосточного института.

В 1920—1924 гг. интеллектуальной «столицей» русского зарубежья был Берлин. Этому способствовал ряд объективных обстоятельств. В условиях послевоенной инфляции в Германии русский конвертируемый рубль периода нэпа имел выгодный обменный курс. Все это способствовало предпринимательской деятельности русских, в частности издательской. Установление дружеских отношений между Советской Россией и Веймарской республикой способствовало приезду в Берлин советских граждан и широким контактам между ними и эмигрантами.

Из российских юристов-международников в этот период на относительно продолжительное время в Берлине обосновались трое: Ю. В. Ключников, М. А. Таубе и А. С. Ященко. Другие ученые или еще не заявили о себе как о юристах-международниках (Г. Д. Гурвич), или отошли от изучения международно-правовых проблем (Н. Н. Алексеев), или бывали в Берлине проездами (А. Н. Мандельштам, Б. С. Миркин-Гецевич, Б. Э. Нольде, А. А. Пиленко и др.).

В 1920—1923 гг. одним из активнейших деятелей «русского» Берлина стал профессор международного права А. С. Ященко. 3 июня 1920 г. он принял деятельное участие в учредительном собрании русских ученых Берлина, основавшем по инициативе Академической группы в Белграде Русскую академическую группу

Там же. Д. 14. Л. 126. Там же. Д. 10. Л. 1—3. ГАРФ, ф. 5766, оп. 1, д. 8. Л. 174—183. ГАРФ, ф. 5891, оп. 1, д. 71. Л. 50; д. 94. Л. 12. Там же. Д. 25. Л. 3.

57

58

59

60 61

имени О.Е. Кутафина

в Берлине. Группа ограничивалась лекциями для русских студентов, обучавшихся в Париже. Только в 1921 г. Б. Э. Нольде прочитал лекцию «О современном положении Франции», Г. Д. Гурвич — «Об идее неотъемлемых прав лица», М. Я. Ла-зерсон — «О праве и правизне»62 и т.д.

В 1921 г. А. С. Ященко основал журнал «Русская книга» и стал его редактором. В 1921 г. вышло девять номеров журнала. Харбинская ежедневная газета «Русский голос» за 28 марта 1922 г. № 501 сообщала: «Журнал этот... оставаясь в стороне от какой бы то ни было политической борьбы, будет стремиться собрать и объединить сведения о русской литературной и издательской деятельности, как в России, так и за рубежом» (с. 1). В другом номере сообщалось: «Профессору Ященко удалось объединить в своем журнале цвет русской мысли... Библиографический отдел поставлен прекрасно. Часто узнаешь о какой-нибудь незначительной брошюрке, вышедшей в Харбине или Владивостоке, из «Русской книги». Так незначительно и незаметно ее появление и столь хорошо осведомлен профессор Ященко»63.

В 1922 г. журнал стал именоваться «Новая русская книга». Издание стало идейным преемником журнала В. Б. Станкевича «Жизнь», издававшегося в 1920 г., и в котором А. С. Ященко был одним из деятельных сотрудников. Однако «Русская книга», в отличие от увядшей «Жизни», едва сводившей концы с концами, стояла на крепкой финансовой почве благодаря прежде всего предприимчивости А. С. Ященко.

Журнал сразу же приобрел значение бес- Ученые активно занимались преподаватель-спорного справочного центра ПО истории рос- ской деятельностью Международное право и СИЙСКОЙ эмиграции И текущей русской литера- смежные с ним дисциплины читались в рус.. ~ ских учебных заведениях и французских уни-

туры. Международно-правовых статей журнал „

' г " г ¡г верситетах. Вопросы международного права

не содержал: Однако ОН имел раздел «Судь- находили свое отражение в статьях, публикуе-бы И работы РУССКИХ писателей, ученых И жур- мых в многочисленных русскоязычных журна-налистов за 1918—1920 гг.». Для историка лах и газетах международного права этот раздел журнала

и сейчас продолжает служить незаменимым источником (в большинстве случаев надежных) сведений о судьбе, перемещениях, работе и замыслах не только крупных, прославленных юристов-международников, но и второстепенных, бесследно исчезнувших впоследствии из анналов русской международно-правовой научной жизни.

Другим центром русской заграничной науки международного права все межвоенное время оставался Париж. В нем нашли свое постоянное пристанище А. Л. Байков, А. М. Горовцев, Г. Д. Гурвич, М. И. Догель, А. Н. Мандельштам, Б. С. Миркин-Гецевич, Б. Э. Нольде, А. А. Пиленко, М. А. Таубе, В. Б. Эльяшевич

и др. В 1919—1921 гг. в Париже жил Ю. В. Ключников.

Ученые активно занимались преподавательской деятельностью. Междуна-

П

И

родное право и смежные с ним дисциплины читались в русских учебных заведени- ^

ях и французских университетах. Вопросы международного права находили свое отражение в статьях, публикуемых в многочисленных русскоязычных журналах и

О

п

62 См.: Съезды Русских академических организаций за границей. Прага, 1923. С. 40, 42, 43.

63 Эремита В. Новая русская книга // Русский голос. № 610.16 августа 1922 г. С. 4.

п

* к

9 к

НАУКИ Ъ

газетах. А. М. Горовцев, А. Н. Мандельштам, Б. С. Миркин-Гецевич, Б. Э. Нольде и др. выпустили монографии и статьи на французском языке.

В рамках Русской академической группы в Париже прошли защиты ряда магистерских диссертаций. Международно-правовая тематика в них отсутствовала. Однако некоторые диссертации с ней тесно переплетались. Юристы-международники Б. Э. Нольде и А. Л. Байков выступали официальными оппонентами на защите диссертации харбинского ученого В. В. Энгельфельда «Очерки государственного права Китая», состоявшейся 3 ноября 1925 г. Председателем на защите был М. И. Догель. Оппонентами другого харбинского ученого Г. К. Гинса по диссертации «Водное право и предметы общего пользования», защита которой состоялась 29 апреля 1929 г., выступали В. Б. Эльяшевич и П. П. Гронский.

Русская академическая группа в Париже организовала особый дополнительный курс на русском языке по юридическому отделению, главным образом для русских студентов, обучавшихся в Парижском университете. Занятия были открыты 17 января 1921 г. в присутствии всех русских профессоров. Б. Э. Нольде от имени своих коллег и русских студентов «выразил глубокую благодарность... за широкое гостеприимство, оказанное Францией русскому высшему образованию»64. Курсы были прочитаны без перерыва до конца семестра. Б. Э. Нольде читал цикл лекций под названием «Институции русского публичного права».

Кроме дополнительных курсов по юридическому факультету, академическая группа создала еще народный университет в виде ряда отдельных лекций. По международно-правовой тематике лекции прочитали П. Н. Милюков — «Пути международной политики в России», Б. С. Миркин-Гецевич — «Священный Союз и Россия», Б. Е. Шацкий — «Россия и Америка» и др.

Ю. В. Ключников в августе 1921 г. прочитал курс лекций в Международном университете в Брюсселе под названием «Социология международных политических отношений». Там же планировались лекции Б. Э. Нольде и Б. Е. Шацкого, которые, однако же, не приехали65.

Под эгидой группы были созданы русский юридический факультет в Париже и франко-русский институт. В первом из них А. Л. Байков читал курс лекций «Энциклопедия права», М. И. Догель — «Частное международное право в связи с русским гражданским правом» (1926 г.), И. Н. Ефремов — «Посредничество и арбитраж в международном праве», Г.Д. Гурвич — «Общее учение о государстве». Во франко-русском институте Б. С. Миркин-Гецевич читал курс лекций «История международно-правовых отношений России в XIX и XX столетии», а А. А. Пилен-ко — «Советское международное право». В 1928 г. лекции по международному праву еженедельно читал Б. Е. Шацкий.

Учеными читались лекции и в университете в Сорбонне. Так, 1925 г. по понедельникам в марте числились лекции М. И. Догеля «Развитие науки международного права в русской литературе». В 1926 г. 27 января в Институте изучения славянства им была прочитана лекция « История зарождения международных отношений в Древней Руси». Читались им лекции и по другим темам. Так, в Союзе галлиполийцев 6 мая 1925 г. был заслушан его доклад «Достоинства и недостатки старого строя».

64 Съезды русских академических организаций за границей. Прага, 1923. С. 30—31.

65 Там же. С. 51.

имени О.Е. Кутафина

На собрания Русского академического союза часто выносились доклады по международному праву. Так, 15 ноября 1925 г. заслушивался доклад бывшего члена Государственной Думы И. Н. Ефремова «О международном посредничестве». В прениях участвовали М. И. Догель, Б. Э. Нольде и др.

Однако действительными «столицами» русского зарубежного высшего юридического образования и международно-правовой науки российской эмиграции в 20-е годы являлись Прага66 и Харбин. Здесь были созданы юридические факультеты, в которых на русском языке и по программам российских дореволюционных университетов обучались выходцы из России. В них преподавалось в широком объеме международное право. Необходимость обеспечения учебного процесса стимулировало написание множества учебников, пособий к лекциям, монографий и статей по международному праву.

Таким образом, к 1922 г. за пределами России сложилась русская научная международно-правовая диаспора. Преподавание международного права, многочисленные работы по международному праву, рассмотрение проблем международного права на различных русских научных и общественно-политических форумах, участие российских ученых-эмигрантов в деятельности органов Лиги Наций и других межправительственных организаций — дает основание сделать вывод об организационном оформлении международно-правовой науки русской эмиграции.

18 мая 1922 г. в четверг в 3 часа дня состоялось торжественное открытие Русского юридического факультета в Праге. Событие огромной исторической важности для судеб российской эмиграции, зарубежной русской юридической науки, отечественной науки в целом свершилось.

В основу обучения студентов было положено русское национальное право, которое преподавалось в России до 1917 г. Изучалась также логика, психология, русская история, история экономических учений, экономическая география, советское право, международное право и др.67 Всего преподавалось 23 предмета, в том числе чешский язык. Факультет открылся как частное высшее учебное заведение с оплатой за полугодие в 60 чешских крон. Академический сенат Карлова университета в Праге на своем заседании 7 июля 1922 г. единогласно постановил установить протекторат над Русским юридическим факультетом68.

Уже с самого начала факультет числился солидным учебным заведением. Интересно отметить, что 16 мая 1922 г. декан факультета П. И. Новгородцев высказал пожелание, чтобы на первых лекциях принятых преподавателей по международному праву «Г. Н. Михайловского и М. А. Циммермана присут- и

ствовали все члены факультета». Заседание постановило: «Присутствие фа- ^

культета на вступительных лекциях начинающих преподавателей признать

желательным»69. И

и

_ б

"0

66 «Если Париж в настоящее время является общественно-политическим центром, то

Прага представляет просветительный центр Зарубежной России», — писала париж- И

ская газета «Возрождение» за 1 декабря 1925 г. _£

67 Русские в Праге 1918—1928 гг. Прага, 1928. С. 84. П

68 Ковалевский П. Е. Зарубежная Россия. Париж, 1971. С. 97.

69 ГАРФ, ф. 5765, оп. 1, д. 4. Л. 43.

П

* к Н к

НАУКИ Ъ

Международное право на факультете преподавалось три семестра, из них в одном — из расчета трех часов в неделю и двух семестров — четырех. С 1922 по 1926 гг. преподавание международного права осуществлялось приват-доцентами М. А. Циммерманом и Г. Н. Михайловским. Причем последний читал курс формального (процессуального) международного права. Интересно последнее расписание лекций, утвержденное 8 октября 1926 г. По средам с 4 до 5.20 лекции читал М. А. Циммерман, по пятницам в те же самые часы — Г. Н. Михайловский70.

С Русским юридическим факультетом была тесно связана жизнь и творческая деятельность Г. Д. Гурвича, впоследствии более известного как социолога71. В 1920 г. он покинул Россию и на факультете работал со дня его основания. В 1923 г. в Праге им была издана книга « Введение в теорию международного права». Вып 1.

В 1929 г. факультет прекратил образовательную деятельность, выпустив за весь период своего существования 384 дипломированных специалистов. Последующие годы он функционировал как научное и координационно-методическое юридическое учреждение. Официально был упразднен в 1933 г.

Деятельность Русского юридического факультета в Праге — уникальное явление в истории высшего образования. Созданный за пределами России на земле братской Чехословакии, финансировавшийся из ее бюджета, работавший по программам уже не существующей страны, — факультет являет собой своеобразный памятник дружбы между нашими славянскими народами и государствами.

Русский юридический факультет в Праге — венец международно-правовой науки российской эмиграции. Именно в Праге она достигла своего наивысшего развития. Здесь было опубликовано наибольшее количество солидных научных трудов в области международного права; здесь взошла звезда наиболее плодовитого юриста-международника русского зарубежья М. А. Циммермана. Наконец, именно здесь М. А. Циммерман в 1926 г. защитил первую и единственную в русском зарубежье магистерскую диссертацию по международному праву.

Весьма ценен опыт преподавания международного права в этом заграничном рассаднике знаний. Разбросанный по тысячам архивных документов; скрытый от глаз исследователя обзорами, справками, прошениями; аккумулированный в отчетах, лекциях, рефератах, статьях, монографиях, личных письмах и воспоминаниях, — он может быть полезен и поучителен для педагогической деятельности в современных российских юридических учебных заведениях.

Другим важнейшим учебным заведением русского зарубежья был юридический факультет в Харбине (1920—1937). Юридический факультет представлял собой интересное явление в истории русской высшей школы. Он наряду с Русским юридическим факультетом в Праге давал российское высшее юридическое образование в эмиграции.

Деятельность Русского юридического факультета в Праге — уникальное явление в истории высшего образования. Созданный за пределами России на земле братской Чехословакии, финансировавшийся из ее бюджета, работавший по программам уже не существующей страны, — факультет являет собой своеобразный памятник дружбы между нашими славянскими народами и государствами.

70 ГАРФ, ф. 5765, оп. 2, д. 191. Л. 5.

71 См.: ДотовЮ. В. Георгий Гурвич — социолог-эмигрант первой волны // Социологические исследования. 1996. № 2. С 142—147.

имени О.Е. Кутафина

Международное право читалось на 4 курсе юридического отделения в количестве 4 часов в неделю и на экономическом отделении на 3 курсе в первом полугодии по 4 часа в неделю. На юридическом отделении международное право выносилось на государственные экзамены. С 1925—1926 учебного года оно выносилось на государственные экзамены и на экономическом отделении, а число часов увеличилось до трех в течение года на всех трех подотделах: железнодорожном, коммерческом и восточно-экономическом. Международное право преподавали В. В. Энгельфельд, В. А. Овчинников и Г. Г. Тельберг.

Основным изданием восточной ветви российской эмиграции, в котором получили отражения взгляды ученых на международное право, были «Известия юридического факультета» в Харбине. В каждом из вышедших 12 весьма объемных томов содержались мысли юристов зарубежья на различные проблемы международного права. В них были опубликованы специальные работы. Так, В. А. Овчинников поместил в третьем томе две статьи « К трехсотлетию трактата Гуго Гроция» (с. 3—7) и « Из юридической литературы о международном положении Монголии» (с. 35— 43), а в пятом — «О консульском уставе СССР» (с. 535—346).

Г. Г. Тельберг опубликовал в четвертом томе актовую речь (с. 169— 178), читаную им на торжественном акте юридического факультета 1 марта 1927 г. «Идея войны в новом международном праве». В этом же томе В. В. Энгельфельд поместил рецензию на магистерскую диссертацию М. А. Циммермана «Вмешательство и признание в международном праве», защищенную и опубликованную в Праге в 1926 г. (с. 332—338).

Таковы лишь некоторые из международно-правовых трудов блистательных русских ученых, живших в «русском» Харбине, писавших и думавших по-русски. Значительный же пласт международно-правовой культуры, наработанный восточной ветвью российской эмиграции, по-прежнему закрыт временем и пространством. Их мысли, незаслуженно забытые на Родине, лишь только сейчас малыми ручейками возвращаются, чтобы слиться с общим руслом отечественной реки знаний.

Стараниями и трудами российских ученых в 20—30-е годы XX века вне пределов России была создана международно-правовая наука российской эмиграции. Она была прямой продолжательницей и наследницей дореволюционной науки международного права, столь высоко оцененной отечественными и иностранными учеными, сохраняла ее прочные прогрессивные традиции: уважение к международной законности, идеалы международного мира и сотрудничества между государствами. Русская эмиграция «пролонгировала» дооктябрьскую науку международного права на два десятилетия.

События октября 1917 г. круто изменили судьбу русских ученых и всей рос-

сийской науки международного права. Лишь небольшая группа юристов-междуна- И

родников восприняла идеи Октября либо с ними смирилась. К ним можно отнести ^

профессоров Юрьевского и Казанского университетов В. Э. Грабаря и Н. Н. Крав- ^

ченко, Варшавского — В. А. Овчинникова, Юрьевского — Л. А. Шалланда, Демидовского юридического лицея в Ярославле — Н.Н . Голубева, а также молодых

П

О

начинающих ученых — Е. А. Коровина, В. Н. Дурденевского, А. М. Ладыженского т

и некоторых других. п

Общественно-политическая обстановка в России того времени была край-

не сложной, материальное положение ученых — крайне низкое; вероятность на- науки1

6/2015

>

сильственного или не насильственного ухода из жизни — чрезвычайно высокой. Судьба ученых, живших в России в этот период, сложилась для всех примерно одинаково. Испытывая экономические и духовные сложности, гонимые политическими перипетиями, они нередко меняли род занятий и место проживания. Удручающее положение российских ученых, оставшихся на родине, нашло отражение в названиях статей в эмигрантских изданиях72.

Постепенно стала проявляться недооценка новой властью юридического образования. Юридические факультеты упразднялись. 26 декабря 1918 г. «Известия ЦИК РСФСР» сообщали: «Ввиду полной устарелости учебных планов юридического факультета и несоответствия их новым запросам жизни Народный комиссариат по просвещению постановил упразднить юридические факультеты и закрыть все отпущенные кредиты с 15 января 1919 г.»73. Создавались факультеты общественных наук, куда составной частью входили юридические отделения. Нарастал идеологический пресс. Стали невозможны публикации научных работ, идущих вразрез с марксистским сознанием. В силу означенных причин издательская деятельность ученых в России в области международного права была невелика.

В 1924 г. в СССР вышла книга Е. А. Коровина74, сразу ставшая бестселлером. Книгу хвалили в Советском Союзе. На Западе же она получила довольно прохладные оценки. Вышедшая в двадцать седьмом номере «Современных записок» пространная рецензия Б. С. Миркина-Гецевича75 хлестко критиковала книгу за ее социалистические классовые нововведения. Основное копье критики было брошено рецензентом в адрес «классового метода» Е. Л. Коровина. По мнению рецензента, этот «метод» приводит к регрессу международно-правовой позиции советской России по отношению ко всему миру. «Европейская наука международного права и передовая европейская политическая мысль созвучно определили прогресс международного права как демократический переход от состояния международной "анархии" — к организованному правовому быту, к созданию форм и органов международного правотворчества, к ограничению абсолютного суверенитета отдельных государств и т.д.

Пацифистские ли организации, теоретики ли международного права, политики ли демократы, — у всех политических и научных поборников мира основным элементом их научного демократического правосознания было пожелание о скорейшем создании органов международного правотворчества, о трансформации международного права из права индивидуальных правоотношений в совокупность правовых институтов, регулируемых не элементарными в истории международного права "договорами-сделками" и даже не групповыми "договорами-соглашениями", а всей полнотой международного "законодательства", международного объективного права»76.

73

74

См., например: Ученые умирают от голода // Русский голос. № 601. 5 августа 1922 г. С. 2.

Известия ЦИК РСФСР от 26 декабря 1918 г. № 284 (548).

См.: Коровин Е. А. Международное право переходного времени. М.—П. : Гос. изд-во, 1924.

139 с.

См.: Современные записки. 1926. № 27. С. 602—607. Современные записки. 926. № 27. С. 604—605.

72

75

имени О.Е. Кутафина

Это констатировал и сам Е. А. Коровин, прикрываясь при этом «классовым методом». «В то время как общий ход развития европейского международного права идет в сторону сужения содержания понятия суверенитета, — писал он, — во имя все осложняющегося сплетения и междузависимости современных государственных тел (от самодовлеющей автаркии и натурального хозяйства — до универсального банка и мирового треста), — советская Россия призвана выступать в роли чемпиона доктрины "классического" суверенитета, поскольку формальная его замкнутость служит юридической броней, защищающей ее от воздействия тех факторов, под давлением которых передвигаются современные границы капиталистических государств и перерождаются их формы права»77.

Спор двух российских ученых, находившихся по разные стороны баррикад, был испытан временем и решился к концу XX столетия не в пользу Е.А. Коровина. Достаточно напомнить заключительные строки его труда, чтобы поставить точку, «..строго относительная ценность международного права переходной эпохи двояка: мост между буржуазной и социалистической половинами человечества не может не рухнуть в тот самый час, когда распадутся последние устои первой. Разросшееся до размеров всемирного " междусоветское право", — таково имя его прижизненного преемника»78, — писал Е. А. Коровин.

20—30-е годы XX столетия в истории отечественной науки международного права следует признать пробельными. Советская наука международного права находилась в жестком плену классовых догм. Однако и то, что написано и сделано до сих пор, не стало предметом специальных научных исследований. Великая Отечественная война и победа в ней советского народа повысили интерес к международному праву и его исторической тематике. В 1946 г. Е. А. Коровин издал «Историю международного права»79. Ф. И. Кожевников в 1945 г. защитил докторскую диссертацию на тему: «Русское государство и международное право», которая в 1947 г. была издана80. Докторские исследования выполнили также В. И. Лисовский81 и Л.А. Алексидзе82.

Кандидатские диссертации по истории международного права защитили Е. П. Мелешко (1949), Б. И. Мелехин (1952), В. Д. Лазуренко (1964), Г. М. Набок (1964), Г. С. Стародубцев (1984) и др. Труды издали Ю. Я. Баскин, В. Н. Дурде-невский, В. М. Корецкий, Д. Б. Левин, В. С. Семенов, Н. Н. Ульянова, Д. И. Фельдман и др. Среди них особое значение имеет фундаментальный труд профессора

Коровин Е. А. Международное право переходного времени. М.—П. : Гос. изд-во, 1924. С. 43—44.

наук. Киев, 1954. 35 с.

См.: Алексидзе Л. А. Взаимоотношения Грузии и России в XV—XVIII вв. (Международно-правовое исследование) : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Тбилиси, 1964. 43 с.

П

Коровин Е. А. Указ. соч. С. 136. ^

См.: Коровин Е. А. История международного права : пособие к лекциям. Вып. 1 (От ^

древности и до конца XVIII века). М., 1946. 3]

См.: Кожевников Ф. И. Русское государство и международное право. Том 1 (до XX века). М. : Р

Юриздат, 1947. 336 с. Д

См.: Лисовский В. И. Вопросы международного права и международной политики в истории

Украинской Отечественной Социалистической Республики : автореф. дис. ... д-ра юрид. ^

П

Л

НАУКИ'

6/2015

>

77

78

79

80

81

82

В. Э. Грабаря «Материалы к истории литературы международного права в России (1647—1917)» (М. : Изд-во АН СССР, 1958 — 491 с.), справедливо названный В. М. Корецким «Памятником русской науке международного права»83. Без «Материалов...» В. Э. Грабаря не может обойтись ни один серьезный исследователь международно-правовых проблем.

Теория международного права всегда находилась в центре внимания отечественных ученых. Исследования в этой области выполнили Л. А. Алексидзе, Р Л. Бобров, И. П. Блищенко, Г. В. Игнатенко, Д. Б. Левин, И. И. Лукашук, С. А. Малинин, Н. М. Мина-сян, Д. И. Фельдман, Г И. Тункин, Н. А. Ушаков, Г. В. Шармазанашвили, В. М. Шуршалов и др. Заметным событием стало издание в 1962 г книги Р Л. Боброва «Современное международное право (Объективные предпосылки и социальное значение)». На ее основе Р Л. Бобровым в 1964 г была защищена докторская диссертация84, а в 1968 г опубликована монография85. Р Л. Бобровым была обоснована концепция двуединой основы международного права, а именно: государственной разделенности общества и объективной необходимости взаимосвязей суверенных государств.

Явлением весьма значительным не только для советской науки международного права, но и общемировой стало издание книги Г. И. Тункина «Теория международного права»86. В ней ученый обосновал концепцию согласования воль государств при создании норм международного права. Книга сразу стала базовой при изучении международного права. Таковой она остается и по настоящее время.

Активно исследовались проблемы конкретных отраслей международного права. Создание ООН, возникновение и развитие многих специализированных международных организаций, формирование права международных организаций побудили к активному творчеству в этой области87. Исследования С. А. Малини-на, Е. А. Шибаевой, М. В. Яновского и других ученых оперативно реагировали на правовые изменения в этой области, давая им научную интерпретацию.

В 1957 г. СССР стал пионером в сфере освоения космического пространства. Это предопределило то обстоятельство, что советская наука международного права стала флагманом в общемировом изучении этой новой области человеческой деятельности. Труды Е. Л. Коровина, Г. П. Жукова88, В. С. Верещетина, Ю. М. Колосова и других исследователей во многом способствовали формированию международного космического права.

83

84

85

86 87

См.: Корецкий В. М. Памятник русской науке международного права // Советский Ежегодник международного права. 1959. М. : Изд-во АН СССР, 1960. С. 438— 445.

См.: Бобров Р. Л. Объективные предпосылки и социальное значение современного международного права : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1964. 31 с.

См.: Бобров Р. Л. Основные проблемы теории международного права М. , 1968. 272 с.

См.: Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970. 511 с.

См.: Бобров Р. Л., Малинин С. А. Организация Объединенных Наций (Международно-правовой очерк). Л., 1959. 81 с. ; Крылов С. Б. История создания Организации Объединенных Наций. М., 1960. 343 с. ; Морозов Г. И. Организация Объединенных Наций (Основные международно-правовые аспекты структуры и деятельности). М., 1962. 511 с.

См.: Вклад Г. П. Жукова в разработку проблем современного международного права / А. Х. Абашидзе [и др.] ; отв. ред. А. Я. Капустин, А. Х. Абашидзе // Liber Amicorum honouring Gennady P. Zukov. Актуальные проблемы современного международного права: Материалы межвузовской научно-практической конференции. Москва, 29 апреля 2005 г. М. : Изд-во РУДН, 2005. С. XXXIX—XLIV.

имени О.Е. Кутафина

Значительные подвижки в регулировании правового режима океанических пространств (четыре Женевские конвенции по морскому праву 1958 г., Конвенция по морскому праву 1982 г.) вызвали к жизни обилие монографической и статейной литературы. Трудами Е. Г. Барсегова, К. А. Бекяшева, А. Л. Колодкина, М. И. Лазарева, В. Ф. Мешеры, А. П. Мовчана, С. В. Молодцова, В. Ф. Сидорченко и других ученых создан пласт отечественных международно-правовых знаний, стоящий на уровне лучших достижений общемировой юридической мысли.

Во второй половине XX в. человечество столкнулось С НОВОЙ неведомой ранее проб- Во второй половине XX в человечество столкну-ЛеМОИ — загрязнение окружающей среды. лось с новой неведомой ранее проблемой — за-СТЭЛО ОЧеВИДНЫМ, ЧТО без международного грязнение окружающей среды. Стало очевидным, сотрудничества эта проблема неразрешима. что без международного сотрудничества эта

О. С. Колбасов, А. С. Тимошенко, В. А. Чичва- проблема неразрешима._

рин и др. своими изысканиями дали правовую

интерпретацию вопроса, явив миру озабоченность СССР и его готовность участвовать в международно-правовой охране природы.

Совершенно новым вызовом реалиям послужило открытие человечеством секрета расщепления ядерного ядра и возможность использования атомной энергии в мирных целях. В отечественной науке международного права эту проблему впервые поднял и на должном уровне рассмотрел А. И. Иойрыш89, способствовав тем самым формированию международного атомного права.

Ученые не оставили без внимания и такие древнейшие отрасли международного права, как дипломатическое право, право вооруженных конфликтов, мирные средства разрешения международных споров. Общие вопросы дипломатического и консульского права разработал И. П. Блищенко, дипломатических привилегий и иммунитетов — Д. Б. Левин, специальных миссий — К. К. Сандровский, дипломатического протокола — Ф. Ф. Молочков, А. Ф. Борунков. Трудами И. Н. Арциба-сова, С. А. Егорова, Л. А. Моджорян, А. И. Полторака, А. Н. Трайнина и других ученых обстоятельному освещению и анализу подверглись международные нормы, регулирующие поведение государств во время вооруженных конфликтов. Исследователи убедительно доказали, что единственно законным способом урегулирования взаимных разногласий могут быть только мирные средства.

Средства мирного разрешения международных споров явились предметом исследования Э. А. Пушмина. Им была обоснована концепция существования международного процессуального права. Право международных договоров было детально изложено В. М. Шуршаловым, А. Н. Талалаевым, О. И. Тиуновым и др., территории — Ю. Г. Барсеговым, Б. М. Клименко, воздушного права — Ю. Н. Малеевым, ответственности — В. А. Василенко, П. М. Курисом и Д. Б. Левиным, прав человека —

В. А. Карташкиным и др. Международное сотрудничество в борьбе с преступно- И

стью, активно начатое государствами на рубеже 70—80-х гг. XX столетия, в науке ^

получило отражение в работах Л. Г. Галенской, Е. Г. Ляхова, К. С. Родионова и др. ^

В 1957 г. по инициативе Г. И. Тункина была создана Советская ассоциация международного права. При ней начал функционировать печатный орган — Со-

89 См.: Иойрыш А. И. Правовые проблемы мирного использования атомной энергии : авто-реф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1970.

П

О

ветский ежегодник международного права. Регулярно проводились Ежегодные т

П

П

* к Н к

НАУКИ

собрания Советской ассоциации международного права. Заметным явлением в общемировой юридической литературе явилось издание советскими учеными в 1989—1992 гг. «Курса международного права» в семи томах. Путеводителями в огромном мире отечественной международно-правовой печатной продукции стали регулярно издаваемые библиографии90.

В СССР сложились признанные центры международно-правовой науки — Москва, Ленинград, Киев. Научные школы международного права сформировались в Казани, Свердловске, Харькове, Тбилиси, Тарту, Вильнюсе, Минске, Ростове-на-Дону. Несмотря на идеологический пресс, необходимость осуществления научных разработок в рамках марксистско-ленинской теории многие произведения советских ученых стояли на уровне лучших образцов общемировой науки международного права.

Советская наука международного права явилась достойной продолжательницей славных традиций всей предшествовавшей отечественной науки. Она была глубоко интернациональна и патриотична. Юристы-международники осуществляли научные изыскания не только в центре, но и в союзных республиках.

Современная российская наука международного права ведет свой отсчет с конца декабря 1991 г., когда перестал существовать СССР, геополитическая реальность, оказавшая решающее влияние на политические и правовые устои международной жизни XX века.

В первые постсоветские годы российская наука международного права столкнулась с серьезными проблемами. Смена идеологических ориентиров, иная политическая и социально-экономическая ситуация в стране и в мире, слом системы государственного финансирования научно-исследовательских институтов и высших учебных заведений, недостаточная оплата труда научных работников и преподавателей, чрезвычайно обострившееся материальное расслоение общества и многое другое не способствовали расцвету международно-правовых изысканий в России.

Уменьшилось количество фундаментальных монографических исследований. Почти исчезли публикации по теории международного права и теоретическим аспектам развития отдельных отраслей. Научная добросовестность, добротность, аргументированность, обоснованность, основательность и широта научного аппарата порой желали лучшего. Рост числа защищенных диссертаций не сопровождался их должным качеством.

На сегодняшний момент ситуация с российской международно-правовой наукой значительно изменилась. Статьи по международно-правовой тематике нашли достойное место на страницах юридических журналов: «Государство и право», «Правоведение», «Вестник Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова (Юридические науки)», «Труды Московской государственной юридической академии», «Вестник Российского университета дружбы народов», серия «Юридические науки», «Право и политика» и др. Появились новые специализированные журналы по международному праву («Международное право», «Мо-

См.: Советская литература по международному праву. Библиография 1917—1957 гг. / под ред. проф. В. Н. Дурденевского. М. : Госюриздат, 1959. 303 с. ; Международное право. Библиография 1917—1972 гг. / сост. Г. И. Курдюков, В. А. Альтшуллер, А. А. Львова. М. : Юрид. лит., 1976. 598 с. ; Международное право. Библиография 1973—1985 гг. / сост. Г. И. Курдюков [и др.]. М. : Международные отношения, 1987. 358 с. ; Международное право. Библиография 1986—1990 гг. / сост. Г. И. Курдюков [и др.]. СПб., 1992. 229 с.

Ш МУНИВЕРСИТЕТА

ЩЬ имени О. Е. Кутафина

сковский журнал международного права», «Журнал международного публичного и частного права», «Юрист-международник», «Морское право и практика»). В Санкт-Петербурге издается «Российский ежегодник международного права» (главный редактор Г. Н. Галенская). Работает Российская ассоциация международного права и Российская ассоциация морского права, ежегодно созываются их собрания. Регулярно на базе вузов страны проводятся конференции по вопросам международной политики и права.

Опубликованы и переизданы обстоятельные сборники международно-правовых актов91, учебных пособий92, схем и практикумов93. В 1998 г. впервые в отечественной истории вышел в свет учебник для вузов «Международное публичное право», выдержавший пять изданий. Он был создан на кафедре международного права Московской государственной юридической академии (руководитель авторского коллектива и ответственный редактор — К. А. Бекяшев). Опубликованы и были также переизданы учебники «Международное право», подготовленные авторскими коллективами кафедр международного права Дипломатической академии МИД России, Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, Московского государственного института международных отношений МИД России (Университет), Российского университета дружбы народов, Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург). Новым явилось издание авторских учебников по международному праву94. К числу серьезных монографических исследований, изданных в указанный период, можно отнести труды А. Х. Абашидзе95, А. Г. Богатырева96, А. Каламкаряна97, А. Я. Капустина98, М. Н. Ко-

91 Международное публичное право: сборник документов : в 2 т. Т. 1. М., 1996. Действующее международное право : в 3 т. / отв. ред. Ю. М. Колосов и Э. С. Кривчикова. М., 2002 ; Международное публичное право: сборник документов. Т. 1, 2 / сост. К. А. Бекяшев, А. Г. Ходаков. М., 1996 ; Международное право в документах : учеб. пособие / сост. Н. Т. Блатова, Г. М. Мелков. М., 1997 ; Международное право: сборник документов / сост. А. Н. Талалаев. М., 2000 ; Международное публичное право: сборник документов. Ч. 1—2 / сост. К. А. Бекяшев, Д. К. Бекяшев. М., 2006.

92 Панов В. П. Международное уголовное право : учеб. пособие. М., 1997 ; ГуцулякВ. Н. Международное морское право (публичное и частное). М., 2003 ; Стародубцев Г. С. История международного права и его науки : учеб. пособие. М. : Изд-во РУДН, 2006 ; Бордунов В. Д. Международное воздушное право : учеб. пособие. М., 2007.

93 Бекяшев К. А., Волосов М. Е. Международное публичное право : практикум. М., Проспект, 2000 ; Практикум по международному праву / Г. В. Игнатенко [и др.]. М., 2002. и

94 ЛукашукИ. И. Международное право : в 2 т. М., 1996—1997 ; Бирюков П. Н. Междуна- П родное право. М., 1998 ; Ушаков Н. А. Международное право : учебник М., 2000. д

95 Абашидзе А. Х. Защита прав меньшинств по международному и внутригосударствен- И ному праву. М., 1996 ; Абашидзе А. Х. Правовой статус меньшинств и коренных наро- 3] дов. Международно-правовой анализ. М., 1997.

96 Богатырев А. Г. Инвестиционное право. М., 1992. И

Каламкарян Р. А. Поведение государств в Международном суде. М., 1999 ; Его же. Эсто-

98 Капустин А. Я. Европейский Союз: интеграция и право. М., 2000. 6/2015

пель в международном публичном праве. М. : Наука, 2001 ; Его же. Господство права (Rule of Law) в международных отношениях. М. : Наука, 2004 ; Его же. Философия международного права. М. : Наука, 2004 ; Его же. Кодификация международного права и К современный миропорядок. М. : Наука, 2008.

m П

* к Н к

НАУКИ Ъ

97

пылова99, Е. Г. Моисеева100, В. В. Пустогарова101, Г. С. Стародубцева102, С. В. Чер-ниченко103, В. М. Шумилова104 и др. Были переизданы труды известнейшего русского юриста-международника Ф. Ф. Мартенса и советских ученых В. Э. Грабаря, Г. И. Тункина, Ф. И. Кожевникова и С. А. Малинина105. Казанским государственным университетом готовится к изданию библиография работ российских ученых по международному праву с 1990 года.

Общепризнанным центром научных исследований в области международного права является Москва. Международно-правовые изыскания концентрируются в научно-исследовательских институтах: Институте государства и права РАН и в отраслевых институтах по соответствующей тематике: НИИ морского флота, НИИ гражданской авиации и др. Среди учебных заведений выделяются Московская государственная юридическая академия, Российский университет дружбы народов, Московский государственный институт международных отношений МИД России (Университет), Всероссийская академия внешней торговли, Дипломатическая академия МИД России, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Московский университет МВД России и др.

Славными международно-правовыми традициями может гордиться Петербург. На кафедре международного права Санкт-Петербургского университета осуществляется активная учебно-педагогическая и научная деятельность.

Наметилась тенденция смещения научной активности в регионы. Прочными исследовательскими традициями выделяются Казань и Екатеринбург. Динамично развивается наука международного права в Ростове-на-Дону, Воронеже, Тюмени, Владивостоке. За период с 1992 по 2007 гг. было защищено более 500 диссертаций, из них более 20 — докторских.

Интерес к исторической тематике был невелик. В 1993 г. М. А. Сарсембаев в Москве в Институте государства и права РАН защитил докторскую диссертацию на тему: «Международно-правовые вопросы в истории Казахстана и Сред-

Копылов М. Н. Право на развитие и экологическая безопасность развивающихся стран (международно-правовые вопросы). М. : Экон, 2000.

Моисеев Е. Г. Десятилетие Содружества: международно-правовые аспекты. М., 2001 ; Моисеев Е. Г. Россия в современном мире: международно-правовые и внешнеполитические аспекты. Кн. 1. М., 2002.

Пустогаров В. В. «...С пальмовой ветвью мира». Ф. Ф. Мартенс — юрист, дипломат, публицист. М., 1993 ; Пустогаров В. В. Романтик международного права: Жизнь и деятельность графа Л. А. Камаровского (1846—1912). М., 1999 ; Пустогаров В. В. Федор Федорович Мартенс — юрист, дипломат. Изд. 2-е, доп. М., 1999.

Стародубцев Г. С. Международно-правовая наука российской эмиграции (1918— 1939). М., 2000.

Черниченко С. В. Международное право: современные теоретические проблемы. М., 1993 ; Черниченко С. В. Теория международного права : в 2 т. М., 1999 ; Черниченко С. В. Очерки по философии международного права. М., 2002.

Шумилов В. М. Международное экономическое право в эпоху глобализации. М. : Международные отношения, 2003.

Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов / под ред. Л. Н. Шестакова. Т. 1, 2. М., 1996 ; Гоабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647—1917). М., 2005 ; Кожевников Ф. И. Русское государство и международное право. Т. I (до XX в.). М., 2006 ; Тункин Г. И. Теория международного права. М., 2006 ; Малинин С. А. Избранное. СПб., 2003.

99

100

101

102

103

104

имени О.Е. Кутафина

ней Азии: с XV века по настоящее время», основные положения которой были изложены в монографии, изданной в 1991 г.106 Докторское исследование выполнил также Г. С. Стародубцев107.

Вопросы теории международного права нашли свое отражение в докторских диссертациях С. М. Грохальски (1998), С. Ю. Марочкина (1998), Р. М. Вале-ева (1999), Ю. Н. Жданова (1999), Л. X. Мингазова (2000), П. Н. Бирюкова (2000), С. В. Бахина (2003) и Л. П. Ануфриевой (2004). Международные организации явились предметом исследования Т. Н. Нешатаевой (1993), Т. М. Ковалевой (1999), В. И. Маргиева (1999) и Н. А. Воронцовой (2004). Проблемам международно-правовой защиты меньшинств была посвящена докторская диссертация А. Х. Абашидзе (1997), проблемам международного морского права — В. Н. Гуцуляк (1999), космического — А. В. Яковенко (2001), инвестиционного — И. З. Фархутдинова (2006).

Возрос интерес к праву Европейского Союза. А. Я. Капустин (2001), М. М. Бирюков (2004), Е. Е. Вылегжанина (2005), Д. К. Лабин (2005) успешно осуществили свои докторские диссертационные исследования. По международному экономическому праву выполнили свои докторские изыскания С. А. Григорян (2000) и

B. М. Шумилов (2001).

Международно-правовой проблеме — загрязнения окружающей среды и рациональному использованию природных ресурсов посвятили свои докторские диссертации Е. С. Молодцова (2000), М. Н. Копылов (2001), А. Н. Вылегжанин (2002), деятельности Содружества Независимых Государств — Е. Г. Моисеев (2002). Вооруженным конфликтам и международному праву была посвящена диссертация

C. А. Егорова (1999), международной уголовной юстиции — Н. И. Костенко (2002), международно-правовым проблемам борьбы с терроризмом — В. В. Устинова (2003).

Международно-правовая наука Российской Федерации является наследницей славных традиций дореволюционной русской науки международного права, эмигрантской и советской. Мощный интеллектуальный фундамент, на котором зиждутся исследования, дает основание выказать оптимизм о дальнейшем развитии международно-правовой науки в России.

Камиль Абдулович Бекяшев,

доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой международного права Университета имени О.Е. Кутафина,

Григорий Серафимович Стародубцев,

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры международного права Российского университета дружбы народов

106 Сарсембаев М. А. Международно-правовые вопросы в истории Казахстана и Средней Азии. Алма-Ата, 1991. 152 с.

107 Стародубцев Г. С. Проблемы международного права в трудах российских ученых эмигрантов ( 1918—1939 гг.) : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2000. 50 с.