Дискурс в массовой коммуникации (междисциплинарные характеристики, концепции, подходы)

УДК 808.51 Ю. В. Клюев

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2013. Вып. 1

ДИСКУРС В МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Масс-медиа и дискурс как инструменты социализации индивида

Современному обществу свойственно полифункциональное, многомерное, многоуровневое развитие дифференцированных информационных каналов. Журналистские, редакционные взгляды на мир и взгляды на мир аудитории событийно и информационно зависимы. Помимо событийной зависимости — своеобразной ситуативной надстройки, определяющей социальное поведение человека, — существует базовая зависимость — дискурсивная. Это означает, что и журналисты, и реципиенты информации, независимо от характера сообщения и его оценки (положительная/нейтральная/ отрицательная), занимают по тому или иному вопросу собственную гражданскую, патриотическую и политическую позицию.

Дуализм подхода к дискурсу заключается в том, что общественная позиция индивида формируется как на основе информационной (событийной), так и на основе коммуникативной (дискурсивной) составляющих. Дискурс является результатом социализации — постижения окружающего мира индивидом, его включенности в реальную действительность. Первичная социализация (семья, воспитание, обучение) и вторичная социализация (информация, получаемая индивидом из сообщений средств массовой коммуникации) в условиях информационного общества представляют единый механизм формирования личности. Формы участия граждан в социальной, экономической, политической жизни страны могут быть разными. Социальное участие можно дифференцировать по различным партиципаторным признакам: тематический признак (спорт, музыка, автомобили); политический признак (участие/неучастие в политической деятельности, поддержка власти/оппозиции); экономический признак (наемный и/или свободный — стрингер — работник, бизнесмен, олигарх, предприниматель) и др. Основным инструментом социализации человека, его включенности в публичную общественную и политическую жизнь является дискурс.

Человек существует в обществе в контексте материальных вещей и публичной коммуникации, наработанной через собственный речевой опыт и опыт взаимодействия с другими людьми. Реализация партиципаторных возможностей граждан в жизни общества связана с базовым индивидуальным дискурсом (первичной социализацией) и/или с сообщениями средств массовой коммуникации (вторичной социализацией) человека. Типы социализации, дополняя друг друга, в информационном обществе формируют человека нового типа — медийного, зависимого от сообщений масс-медиа и трактовки ими тех или иных событий. Сознание и подсознание медийного человека находится в тисках его собственных представлений и стереотипов, суждений об окружающем мире. Мировосприятие и мировоззрение индивида сконструированы как по-

Клюев Юрий Владимирович — канд. филол. наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: klim-yurish@inbox.ru

© Ю. В. Клюев, 2013

средством «обыденной» социализации (семья, дом, повседневно-бытовое и профессиональное общение), так и с помощью массовой коммуникации (печать, информационные агентства, телевидение, радио, интернет).

По аналогии с видами социализации можно дать характеристику видам дискурса — первичному и вторичному. Первичный дискурс индивида, как правило, не публичен, это своеобразная внутренняя интеллектуальная, нравственная, духовная среда обитания человека. Вторичный дискурс, напротив, связан с публичной сферой, выражается в реализации в социуме материальных и духовных потребностей личности. Категория социального, включенного в общественную жизнь возникает и поддерживается за счет речевой включенности индивида в сообщения средств коммуникации, участия человека в процессе социализации, общественно-политическим ресурсом которой являются масс-медиа. Человек становится личностью благодаря его перманентному пребыванию и функционированию в дискурсе публичного общественного взаимодействия.

Филологические характеристики дискурса

Начало лингвистическому применению понятия дискурс в 1950-е годы положил Э. Бенвенист. Разрабатывая теорию высказывания, он использовал традиционный для французской лингвистики термин discours для характеристики «речи, присваиваемой говорящим». Изучение дискурса как аналитической социальной категории онтологически связано с концепцией и интерпретацией феномена языка в окружающем человека мире. Изучение процессов и явлений с помощью дискурсивного анализа восходит к 1960-м годам: благодаря развитию идей постмодернизма и семиотики «лингвистический поворот» дополнился в общественных науках таким междисциплинарным методом исследования, как «дискурсивный поворот». В основе дискурсивного анализа лежит постулат: изучая язык, можно изучить человека и окружающую его действительность.

В отечественной филологии понятие дискурс впервые применили в 1970-е годы в значении, близком к термину функциональный стиль. Одно из первых лингвистических определений понятию дискурс дала Т. Н. Николаева: «Дискурс — многозначный термин лингвистики текста, употребляемый рядом авторов в значениях, почти омонимичных. Важнейшие из них: 1) связный текст; 2) устно-разговорная форма текста; 3) диалог; 4) группа высказываний, связанных между собой по смыслу; 5) речевые произведения как данность письменная или устная» [1, c. 467].

Н. Д. Арутюнова определяет дискурс как «связанный текст в совокупности с экстралингвистическими — прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах)» [2].

Опираясь на зарубежные исследования [3], О. Л. Михалева отмечает, что значение латинского слова discursus первоначально ограничивалось семами действия: бег (в различных направлениях); специальная двунаправленная атака войска, имеющая целью изолировать части войска противника друг от друга (pincer movement). Употребление понятия дискурс пережило два основных этапа: 1) переход слова в термин, при использовании его ограниченным числом лиц; 2) метафоризация. Сему говорения

(в отличие от семы действия) латинский словарь не зафиксировал. Она появилась на поздних этапах функционирования языка, вне пределов титульного этноса. Как пишет О. Л. Михалева, сема говорения появляется во французских и английских словарях и там доминирует: «Теперь слово дискурс употребляется для обозначения речи, говорения, рассуждения, способности к рассуждению. В английском языке, куда это слово проникло из французского, закрепилось и более специфичное значение церковной проповеди. Французские составители грамматик родного языка закрепили его как лингвистический термин: discours direct, discours indirect, parties du discours (прямая речь, косвенная речь, части речи). Лишь в частном употреблении в поэмах Эдмунда Спенсера (XVI век) слово discourse сохранило сему военного действия и обозначает процесс сражения (process of combat)» [4].

В. И. Карасик понимает дискурс комплексно, как структурно обусловленную речевую практику, говорит о том, что дискурс — это «интерактивная деятельность участников общения, установление и поддержание контакта, эмоциональный и информационный обмен, оказание воздействия друг на друга, переплетение моментально меняющихся коммуникативных стратегий и их вербальных и невербальных воплощений в практике общения» (цит. по: [4]). А. К. Жолковский назвал дискурс «воплощенными в речи мироощущением и жизненной позицией» (цит. по: [4]). По мнению О. Л. Михалевой, «дискурс предстает как сложное коммуникативное явление, не только включающее акт создания определённого текста, но и отражающее зависимость создаваемого речевого произведения от значительного количества экстралингвистических обстоятельств — знаний о мире, мнений, установок и конкретных целей говорящего» [4].

Л. М. Землянова отмечает, что слово дискурс произошло от латинского discursus. В английском языке discourse имеет несколько значений: лекция, речь, трактат, разговор, беседа, высказывание, сверхфразовое единство, текст. В коммуникативистике понятие дискурсивности ассоциируется с коммуникабельностью текста как ткани, фактуры и структуры многообразных языков информации в их речевом проявлении в разных социокультурных контекстах. В качестве дискурсов изучается разнообразная информация — от газетно-журнальных текстов до театрально-сценических, фотографических, телевизионно-кинематографических, живописных, архитектурных, балетных и других образных языков общения в действиях и проявлениях [5, с. 105]. «Дискурс — сложное понятие, частично из-за того, что в разных теориях оно используется по-разному. В лингвистике дискурс — это текст плюс контекст. В теории коммуникаций дискурс — это вербальные и невербальные элементы общения плюс контекст, в котором происходит общение, плюс содержание общения» [4].

Многие годы дискурс понимался сугубо лингвистически как текст или речь, однако каналы передачи дискурса (устный или письменный каналы коммуникации) не рассматривались, различия между ними не учитывались. Текстовый подход к определению дискурса применил В. З. Демьянков, определивший дискурс как «произвольный фрагмент текста, состоящий более чем из одного предложения. Часто, но не всегда, концентрируется вокруг некоторого опорного концепта; создает общий контекст, описывающий действующие лица, объекты, обстоятельства, времена, поступки и т. п., определяясь не столько последовательностью предложений, сколько тем общим для создающего дискурс и его интерпретатора миром, который „строится" по ходу развертывания дискурса, — это точка отсчета „этнографии речи"» [6, с. 7]. Важной представляется предложенная В. З. Демьянковым градация элементов дискурса: излагаемые

события, их участники, перформативная информация и «не-события», т. е.: а) обстоятельства, сопровождающие события; б) фон, поясняющий события; в) оценка участников события; г) информация, соотносящая дискурс с событиями [6]. Элементы дискурса, выделенные ученым, позволяют обосновать современную методологию дискурсивного анализа, базирующегося на междисциплинарном подходе.

В конце ХХ века произошла переориентация подходов русской лингвистики к трактовкам дискурса, это понятие стало приобретать междисциплинарный комплексный характер. В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» дано следующее определение дискурса: 1) речь, погруженная в жизнь; 2) связный текст в совокупности с экстралингвистическими — прагматическими — социокультурными, психологическими и другими факторами [7].

Одним из первых понятие дискурса как акта непосредственного общения, связанного с устным каналом коммуникации, раскрыл А. Е. Кибрик. Согласно его определению, дискурс — это «коммуникативная ситуация, включающая сознание коммуникантов (партнеров общения) и создающийся в процессе общения текст» [8, с. 41]. Практически впервые в российской науке наряду с лингвистическим пониманием дискурса появляется его обществоведческое, философское понимание. М. Л. Макаров звучащую речь и диалог относит к дефинициям дискурсивного анализа и одновременно акцентирует внимание на современном многообразном состоянии дискурса: «Снимается всякая ограниченность признаками монологический/диалогический, письменный/ устный. Широкое употребление дискурса как родовой категории по отношению к понятиям речь, текст, диалог сегодня все чаще встречается в лингвистической литературе, в то время как в философской, социологической или психологической терминологии оно уже стало нормой» [9, с. 90].

В 2000-е годы лингвисты уже учитывали междисциплинарный характер понятия дискурс, связанный с его принадлежностью не только к гуманитарным, но и к общественным наукам, что нашло отражение в терминологических трактовках. В «Англорусском словаре лингвистики и семиотики» дискурс охарактеризован разнопланово, как термин лингвистики, социологии, логики, философии, социальной семиотики. Согласно словарной интерпретации, дискурс — это: 1) совокупность тематически, культурно или как-либо еще взаимосвязанных текстов, допускающая развитие и дополнение другими текстами (термин лингвистики текста и дискурс-анализа); 2) общение, рассматриваемое как реализация определенных дискурсивных практик (термин социологии, социальной семиотики и политологии, введенный М. Фуко); 3) вид речевой коммуникации, предполагающей рациональное критическое рассмотрение ценностей, норм и правил социальной жизни и единственным своим мотивом имеющей достижение взаимопонимания (термин логики, философии, социологии и социальной семиотики, введенный Ю. Хабермасом) [10].

Согласно Большому толковому социологическому словарю, дискурс (англ. discourse) — многозначный широко употребляемый термин, определяемый, в частности, как «совокупность вербальных манифестаций, устных или письменных, отражающих идеологию или мышление определенной эпохи» [11, с. 184]. Более узкое его значение — научный или профессиональный язык, а также выражаемые идеи и социальные результаты, которые, по мнению М. Фуко, должны считаться главным явлением социальной власти, а не просто способом описания мира. Например, в медицинском научном дискурсе содержание понятий сексуальности или безумия в XX столетии по

сравнению с предшествующим «ненаучным периодом» значительно изменилось, соответственно изменился и социальный подход к ним, — отмечается в словаре [11].

Согласно представлениям А. Р. Усмановой, дискурс, дискурсия (франц. discour — речь) представляет сложное единство языковой практики и экстралингвистических факторов (значимое поведение, манифестирующееся в доступных чувственному восприятию формах), необходимых для понимания текста, т. е. дающих представление об участниках коммуникации, их установках и целях, условиях производства и восприятия сообщения. Дискурс выступает вербальной формой объективации содержания сознания, регулируемой доминирующим в наличной социокультурной традиции типом рациональности [12].

В современной русской лингвистике дискурс изучается на микро- и макроуровне. Текст или разговор — это микроуровень дискурса. «В этом смысле термин „дискурс" обозначает завершенный или продолжающийся „продукт" коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами» [13, с. 143]. Коммуникативное действие, событие между говорящим и слушающим предполагает функционирование дискурса на макроуровне. Макроуровень дискурса (традиция общения) соотносит его понимание с комплексом сопровождающих коммуникативных факторов: разговор/текст функционирует в конкретном временном отрезке и пространственном контексте, в определенной социальной и аудиторной среде. Общий смысл понятия дискурс подразумевает «устойчивую, социально и культурно определенную традицию человеческого общения» [14, с. 9]. Исторически присущая человечеству традиция общения, возникшая на основе речи, письменности, привела к формированиям социальных групп, общностей, государств, вынужденных обеспечивать необходимые условия своего существования, развития.

В. Б. Кашкин разграничил подходы к дискурсу, выделил единицы его анализа (табл. 1), ввел категорию авторитетности источника сообщения.

Таблица 1. Единицы анализа дискурса

Уровень членения дискурса Единицы устного модуса дискурса Единицы письменного модуса дискурса

Стратегический Коммуникативное событие Текст

Топикальный Коммуникативный эпизод Абзац

Оптимальный Диалогическое единство Сверхфразовое единство

Тактический Реплика, ход Сверхфразовое единство

Минимальный Высказывание Фраза, предложение

Дотекстовый Речевой акт Речевой акт

Источник: [15, с. 339].

Диалогическая природа коммуникации, ее включенность в процесс совместной человеческой деятельности влекут за собой разделение ролей коммуникантов по степени их влияния на эту деятельность. Любое высказывание, любой фрагмент дискурсивного процесса, — отмечает В. Б. Кашкин, — имеют определенную «стоимость» на рынке лингвистических действий. Эта стоимость, как правило, определяется степенью

авторитетности источника сообщения. В зависимости от того, кому принадлежит высказывание, из какого источника оно взято, мы склонны верить либо не верить ему, исполнять либо не исполнять действие и т. п.

Одним из лингвистических подходов к определению дискурса, его применению в контексте семы говорения, высказывания, является подход О. Л. Михалевой [4]. Исследователь объединяет различные трактовки дискурса.

1. Дискурс — сложное коммуникативное явление, включающее, наряду с текстом, внеязыковые факторы, которые влияют на его производство и восприятие.

2. Дискурс — внутренне организованная последовательность языка.

3. Дискурс — комплексная коммуникативная единица с собственными структурно-семантическими характеристиками. Если дискурс завершен, то в нем присутствуют такие характеристики, как связность, цельность, полнота и автосемантия (под которой понимается разрешенность всех вопросов референции внутри текста). Для его понимания адресату достаточно владеть синтаксисом и семантикой того языка, на котором он создан.

4. Дискурс — это проявление речевой деятельности в разговорно-бытовой речи, он представляет собой обмен репликами без особого речевого замысла.

5. Дискурс — это и само высказывание, и те когнитивные установки, которые детерминируют содержание и форму высказывания.

6. Дискурс — это текст связной речи, состоящий из последовательности коммуникативных единиц языка, превышающих по объему простое предложение, которое находится в смысловой связи, выраженной лингвистическими текстами.

7. Внутри крупных фрагментов дискурса наблюдается единство — тематическое, референциальное (т. е. единство участников описываемых ситуаций), событийное, временное, пространственное и т. д.

8. Дискурс — это связный текст в совокупности с экстралингвистическими, прагматическими и другими факторами, текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент во взаимодействии людей и механизма их сознания (когнитивных процессах).

9. Дискурс как естественно проявляющаяся связная речь или письменные документы.

10. Дискурс — это область функционирования естественного языка, который в реальности оказывается втянутым в поле оценок и мифологем различных социальных групп.

11. Дискурс — обмен высказываниями, при котором происходит двусторонний ряд речевых событий, где участники будут постоянно меняться ролями адресата и адресанта, оставаясь внутри своих социальных и ритуальных ролей и установок. При таком характере речевого события наблюдаются не только расшифровка (декодирование) информации при неизбежном ее расширении или сужении, но и устойчивая обратная связь, ведущая к наиболее полному декодированию.

12. Между крупными фрагментами дискурса есть границы, которые помечаются относительно более длинными паузами (в устном дискурсе), графическим выделением (в письменном дискурсе) [4].

Понятие дискурса, как считает А. П. Огурцов, хотя и заимствовано из структурной лингвистики, обладает широким смыслом: «Дискурс рассматривается не просто как определенная форма выражения, а как речевая коммуникация, речевая деятельность

и, более того, как символическая практика вообще. Дискурс трактуется как сложная амальгама речевых актов, их интерпретаций, объектов, различных модальностей символического выражения, понятий, методов, стратегий» [16, с. 19].

Междисциплинарные теории дискурса

Теории дискурса претерпевают изменения в зависимости от методологических, эволюционных, научных представлений и трансформаций. Пространство трактовки и развития дискурсивных теорий характеризуется междисциплинарной широтой, размахом объектного и предметного анализа, свидетельствует о комплексном характере исследований дискурса. По справедливому замечанию О. Ф. Русаковой, взятые в единстве многочисленные теории дискурса представляют развивающееся полипарадиг-мальное, кросс-дисциплинарное направление современных научных исследований [17].

В качестве рабочего тезиса выдвинем утверждение о том, что анализ дискурса (дискурс-анализ) — это совокупность методик и техник интерпретации различного рода текстов или высказываний как результата речевой деятельности, осуществляемой в конкретных общественно-политических обстоятельствах и культурно-исторических условиях. Тематическую, предметную и методологическую специфику таких исследований призвано подчеркнуть само понятие дискурса, под которым понимается «социально обусловленная и культурно закрепленная система рационально организованных правил словоупотребления и взаимоотношения отдельных высказываний в структуре речевой деятельности» [12, с. 28].

М. В. Йоргенсен и Л. Дж. Филлипс называют дискурс особым способом общения и понимания окружающего мира (или какого-то аспекта мира) и убеждены, что дискурсивные теории и методы могут быть использованы для исследования коммуникации, культуры, общества. Их можно применять при анализе различных областей социальной жизни, включая социальные институты и организации. Они полезны в изучении роли языка в связи с проблемой глобализации и развития СМИ. «Дискурсы — это относительно ограниченные наборы утверждений, которые устанавливают пределы того, что имеет значение, а что значения не имеет» [18, с. 3], — отмечают М. В. Йоргенсен и Л. Дж. Филлипс. Эти исследователи, опираясь на теорию Н. Фэркло, выдвинули постулат о том, что механизм создания социальной практики является дискурсивным: «Дискурсивный — это вид механизма, работающий в сочетании с другими механизмами, например, экономическими, физическими, биологическими и психологическими, для создания социальной практики» [18, с. 3].

Фундамент постмодернистской теории дискурса заложили Ю. Хабермас, А. Гоул-днер, Э. Бенвенист, Дж. Фиске, Ж. Деррида и др. Большое значение для постмодернистского понимания дискурса имели работы М. Фуко и Ж. Батая. Центральное внимание философия постмодернизма уделяет не содержательным, а языковым моментам.

Одним из первых категорию дискурса в историческом, социальном, политическом контекстах использовал в своих работах М. Фуко. Он охарактеризовал дискурс как группу утверждений, относящихся к одной и той же дискурсивной формации. Дискурс конструируется на основе ограниченного количества утверждений, по отношению к которым может быть определена группа условий их существования. В этом смысле дискурс — не идеальная, безвременная форма, а фрагмент истории, ставящий

свои собственные ограничения, предлагающий деления и трансформации, специфические способы выражения своей принадлежности к определенному времени. Субъектом дискурса М. Фуко называет человека, но децентрирует его, считая, что не человек создает дискурс, а дискурс создает человека. М. Фуко доказывает, что дискурс — это не «не грандиозная манифестация субъекта, который мыслит, познает и говорит, а совокупность, в которой могут определяться рассеивания субъекта и, вместе с тем, его прерывности» [19, с. 55].

Работы М. Фуко исследовал А. П. Огурцов: «Фуко проводит мысль о том, что любой дискурс является элементом или тактическим блоком в поле силовых отношений, что нельзя допустить существование дискурса власти, с одной стороны, и ему противоположного, безвластного дискурса, с другой» [16, с. 19]. Ролан Барт, структуралист и сторонник идей М. Фуко, раскрыл зависимость человека от дискурса и власти: «Язык и дискурс нераздельны, ибо движутся вдоль одной и той же оси власти, все пространство дискурса регламентировано сетью правил, ограничений, предписывающих и карающих норм» [20, с. 559]. А. П. Огурцов так проанализировал представления Р. Барта: «Человек лишен возможности жить вне языка и тем самым вне дискурса власти. Он изначально обречен на подчинение режиму поднадзорной свободы, обречен быть несвободным, поскольку жить и быть свободным от языка и тем самым от дискурса власти невозможно» [16, с. 19].

М. Фуко (социально-философский подход) утверждает, что дискурс — это сложная совокупность языковых практик, участвующих в формировании представлений об объекте, который они подразумевают. Дискурс — своеобразный инструмент познания, репрезентирующий нетрадиционный подход к анализу культуры. Дискурс — это объект борьбы за власть. Основной социальный посыл М. Фуко заключается в том, что дискурс является предметом борьбы за власть, а говорящий человек обладает властью говорить [19]. Иначе говоря, наделенный или не наделенный властью говорить человек проектирует, осознает, прогнозирует возможности, процесс и результат реализации речей, высказываний, текстов.

Т. А. ван Дейк акцент в интерпретации дискурса ставит на его интеракциональной природе (социокультурный подход). Дискурс — речь, погруженная в жизнь, в социальный контекст (по этой причине понятие дискурс редко употребляется по отношению к древним текстам). Дискурс не является изолированной текстовой или диалогической структурой, ибо гораздо большее значение в его рамках приобретает паралингвисти-ческое сопровождение речи, выполняющее ряд функций (ритмическую, референтную, семантическую, эмоционально-оценочную и др.). Дискурс, по мнению Т. А. ван Дейка, это «существенная составляющая социокультурного взаимодействия» [21]. Он предложил комплексный подход к пониманию термина и выдвинул следующие тезисы его интерпретации [21]. Идеология и культура (макросоциальные феномены) как коллективные репрезентации действительности воспроизводятся в дискурсе (на микросоциальном уровне). По мнению ученого, не следует сводить весь анализ идеологии к анализу дискурсов — идеология выражается и воспроизводится не только посредством текстов и разговоров. В отличие от большинства социальных практик и семиотических кодов (визуальные образы, знаки, фото и другие невербальные вещи делают это не напрямую, и смысл, заключенный в них, не до конца определен, неоднозначен) свойства текста и речи позволяют нам формулировать и выражать абстрактные идеологические верования самым непосредственным образом.

Члены социальных групп в процессе коммуникации напоминают новичкам в своих группах и членам других групп об идеологиях своих групп, защищают их. Идеологическая социализация, таким образом, осуществляется в дискурсе. Понятие дискурса так же расплывчато, как понятия языка, общества, идеологии. Наиболее смутные и с трудом поддающиеся определению понятия становятся наиболее популярными. Дискурс, по мнению Т. А. ван Дейка, одно из таких понятий. Исследователь приводит следующее определение дискурса. Дискурс (в широком смысле) есть коммуникативное событие, происходящее между говорящим и слушающим (наблюдателем и др.) в процессе коммуникативного действия в определенном временном, пространственном и прочем контексте. Это коммуникативное действие может быть речевым, письменным, иметь вербальные и невербальные составляющие. Типичные примеры — обыденный разговор с другом, диалог между врачом и пациентом, чтение газеты. Дискурс (в узком смысле) есть текст или разговор. Как правило, выделяют только вербальную составляющую коммуникативного действия и говорят о ней далее как о тексте или разговоре. В этом смысле термин дискурс обозначает завершенный или продолжающийся продукт коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами. То есть дискурс в самом общем понимании — это письменный или речевой вербальный продукт коммуникативного действия.

Разница между дискурсом и текстом, по мнению Т. А. ван Дейка, состоит в том, что дискурс — актуально произнесенный текст, а текст — это абстрактная грамматическая структура произнесенного. Дискурс — это понятие, касающееся речи, актуального речевого действия, тогда как текст имеет отношение к системе языка или формальных лингвистических знаний, лингвистической компетентности. Т. А. ван Дейк рассматривал дискурс как коммуникативное событие, коммуникативный акт: дискурс является «сложным единством языковой формы, значения и действия» [22, с. 46]. Согласно Т. А. ван Дейку, дискурс — это не изолированная текстовая или диалогическая структура, а сложное коммуникативное явление, которое включает в себя и социальный контекст.

Важными проблемами современных теорий дискурса являются: 1) проблема соотношения дискурса с идеологией (М. Пеше, Ж.-Ж. Куртин, К. Фукс), в том числе и в ее советско-социалистической версии (П. Серио); 2) проблема семантического потенциала дискурсивных сред (П. Анри, К. Арош, Ж. Гийому, Д. Мальдидье); 3) проблема Другого в контексте дискурсивных практик (Ж. Отье-Ревю); 4) методологические проблемы аналитик дискурса (Р. Робер, Э. Пульчинелли Орланди) [23].

Как ясно из проведенного анализа, зарубежные теории дискурса многочисленны, различаются по направлениям научной мысли. Для обоснования теорий дискурса ученые, как правило, применяют междисциплинарный подход, хотя онтологическую базу их составляют филологические, философские и общественные науки.

Политический дискурс в массовой коммуникации: постановка проблемы

На рубеже ХХ-ХХ1 веков категория дискурса вышла в российской науке за рамки исключительно филологического понимания и носит сегодня междисциплинарный характер. Этот феномен дискурса, пусть и с опозданием, принят во внимание отечественными лингвистами. Они уверенно говорят о новом виде дискурса — политическом. М. Б. Ворошилова пишет, что дискурс, в том числе и политический, всегда нахо-

дит свое выражение в тексте, он возникает и выявляется в тексте и через текст, но ни в коем случае не ограничивается им, не сводится к одному тексту. «Дискурс не ограничивается рамками собственно текста, а включает также социальный контекст коммуникации, характеризующий ее участников, процессы продуцирования и восприятия речи с учетом фоновых знаний. Дискурс — это текст в неразрывной связи с ситуативным контекстом, он выходит за пределы текста и включает в себя различные условия его реализации» [24, с. 73].

Политический дискурс в лингвистике относится, прежде всего, к сфере практической речевой деятельности и публичной коммуникации. Современные научные представления о политическом дискурсе разнородны, противоположны друг другу. Крайние точки зрения в определении политического дискурса связаны с «ментальными картами ученых» — так трактуются особенности индивидуальных подходов и методов в разных отраслях научного знания. О. Л. Михалева убеждена, что дискурс всегда идеологически окрашен и поэтому предстает как единство суммы компонентов: предмет обсуждения + социальная ситуация + идеология. Ю. А. Сорокин рассматривает политический дискурс как часть идеологии, идеологического дискурса: «Политический дискурс есть разновидность — видовая — идеологического дискурса. Различие состоит в том, что политический дискурс эксплицитно прагматичен, а идеологический — имплицитно прагматичен... Первый вид дискурса — субдискурс, второй вид дискурса — метадискурс» [25, с. 57]. В политических дискурсах, как считает Ю. А. Сорокин, идет борьба за власть номинаций (за власть называния, за власть в сфере обозначения) и, тем самым, борьба за фундаментальные групповые ценности. Любой политик или автор политического дискурса должен быть готов к тому, что против него будут использованы средства делегитимизации.

Цель дискурса, по мнению О. Хвостуновой, не ограничивается только рефлексией общества. Дискурс должен приводить к формированию практических действий, направленных на достижение общественного блага. Ключевыми участниками публичного дискурса О. Хвостунова называет политиков, граждан и масс-медиа, предоставляющих площадки для ведения диалога. «Главная функция публичного дискурса — это артикуляция общественных интересов, которая формирует повестки дня и также способствует взаимопроникновению альтернативных точек зрения в рамках дискурса» [26].

Роль массовой коммуникации в политической системе современного общества неоднозначна. Во-первых, масс-медиа формируют мифологизированные стереотипы поведения индивида. Во-вторых, средства массовой коммуникации дают человеку возможность участвовать в публичном дискурсе, реагировать на актуальные проблемы социальной жизни, высказывать точку зрения. В-третьих, под воздействием средств массовой коммуникации личность как самостоятельный субъект действительности слабеет, растворяется в информационном контенте, формирование которого происходит не системно, сумбурно, фрагментарно. Благодаря воздействию массовой коммуникации индивид считает, что он способен управлять и действительно управляет информацией. На самом деле, конечно, не человек управляет социальной информацией, а социальная информация управляет человеком.

С помощью сообщений масс-медиа формируется публичный политический дискурс, всегда связанный с идеологическим содержанием, политическим контекстом и подтекстом. Политический дискурс — это частное выражение публичного дискурса,

он воплощается в коммуникативном взаимодействии людей, рассуждающих, дискутирующих и выступающих по актуальным вопросам политической проблематики.

Литература

1. Николаева Т. М. Краткий словарь терминов лингвистика текста // Новое в зарубежной лингвистике. Лингвистика текста / сост., общ. ред. и вступ. ст. Т. М. Николаевой. М., 1978. Вып. VIII. С. 467-472.

2. Арутюнова Н. Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. URL: http://tapemark.narod.ru/les/136g.html (дата обращения: 17.11.2012).

3. Traupman J. C. The Bantam New College Latin and English Dictionary. New York: Bantam Books, 2007. 708 p.

4. Михалева О. Л. Дискурс как объект исследования: лекция. Иркутск. URL: http://rus-lang.isu.ru/educa-tion/discipline/philology/disrurs/material/material13/ (дата обращения: 17.11.2012).

5. Землянова Л. М. Коммуникативистика и средства информации: англо-рус. толковый словарь концепций и терминов. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2004. 415 с.

6. Демьянков В. З. Англо-русские термины по прикладной лингвистике и автоматической переработке текста: в 4 вып. М.: Всесоюзный центр переводов ГКНТ и АН СССР, 1982. Вып. 2. Методы анализа текста. 288 с.

7. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. 685 с.

8. Моделирование языковой деятельности в интеллектуальных системах / под ред. А. Е. Кибрика, А. С. Нариньяни. М.: Наука, 1987. 279 с.

9. Макаров М. Л. Основы теории дискурса. М.: Гнозис, 2003. 276 с.

10. Англо-русский словарь по лингвистике и семиотике / English-Russian Dictionary of Linguistics and Semiotics / Баранов А. Н., Добровольский Д. О. [и др.]. М.: Азбуковник, 2001. 640 с.

11. Большой толковый социологический словарь: в 2 т. / сост. Д. Джери, Дж. Джери; пер. с англ. Н. Н. Мар-чук. М.: Вече: АСТ, 1999. Т. 1 (А-О). 544 с.

12. Социология: энциклопедия / сост. А. А. Грицанов, В. Л. Абушенко [и др.]. Минск: Книжный Дом, 2003. 1312 с.

13. Степанов В. Н. К дефиниции категории «PR-дискурс» // Петербургская школа PR и рекламы: от теории к практике: сб. ст. / отв. ред. А. Д. Кривоносов. СПб.: Роза мира, 2006. Вып. 4. С. 142-149.

14. Силантьев И. В. Газета и роман: риторика дискурсных смешений. М.: Языки славянской культуры,

2006. 333 с.

15. Кашкин В. Б. Сопоставительные исследования дискурса // Концептуальное пространство языка. Тамбов: Изд-во ТГУ 2005.

16. Огурцов А. П. Научный дискурс: власть и коммуникация (дополнительность двух традиций) // Философские исследования. 1993. № 3. С. 12-59.

17. Русакова О. Ф. Основные разновидности современных теорий политического дискурса: опыт классификаций // ПОЛИТЭКС: политическая экспертиза. 2006. № 3. URL: http://www.politex.info/content/ view/267/30/ (дата обращения: 17.11.2012).

18. Филлипс Л. Дж., Йоргенсен М. В. Дискурс-анализ: теория и метод. Харьков: Гуманитарный Центр, 2004. 334 с.

19. Фуко М. Археология знания: пер. с фр. / под общ. ред. Б. Левченко. Киев: Ника-центр, 1996. 207 с.

20. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / пер. с фр. М.: Прогресс, 1989. 616 с.

21. Дейк Т. А., ван. К определению дискурса / пер. с англ. А. Дерябина. URL: http://www.nsu.ru/psych/ internet/bits/vandijk2.htm (дата обращения: 17.11.2012).

22. Дейк Т. А., ван. Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 1989. 310 с.

23. Постмодернизм: энциклопедия / сост., науч. ред. А. А. Грицанов, М. А. Можейко. Минск: Кн. Дом, 2001. 1037 с.

24. Ворошилова М. Б. Креолизованный текст в политическом дискурсе // Политическая лингвистика.

2007. Вып. 3, № 23. С. 73-78.

25. Сорокин Ю. А. Политический дискурс: попытка истолкования понятия // Политический дискурс в России. Материалы рабочего совещания (Москва, 30 марта 1997 года) / под ред. Ю. А. Сорокина, В. П. Ба-зылева. М.: Диалог МГУ 1997. С. 57-67.

26. Хвостунова О. Экспертные сообщества и проблемы публичного политического дискурса в современных СМИ // Меди@льманах. 2006. № 6. URL: http://www.nordicmedia.ru/images/articles_%20projects/ Finproject_articles/Hvostunova1.pdf (дата обращения: 17.11.2012).

Статья поступила в редакцию 6 декабря 2012 г.