Проблемы изучения PR-технологий в региональном политическом процессе Южного федерального округа

ной базе муниципальное устройство способно заново консолидировать политическое управление страной, но оно будет далеко от демократических идеалов.

Литература

1. Козер Л. Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте. М., 2006. С. 59.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произведения: В 3 т. Пер. с нем. Т. 1. М., 1979.

3. Уортман Р.С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. (Материалы и исследования по истории русской культуры. Вып.8). Т. 1: От Петра Великого до смерти Николая I. М., 2002. С. 228.

4. HolcombeR.G., LacombeD.J. Factors underlying the growth of local government in the 19th century United States // Public Choice. Contents. Dordrecht: Kluver Academic Publishers. 2004. Vol. 120. № 3-4.

5. Маркс К. Гражданская война во Франции // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произведения: В 3 т. Т. 2. М., 1979.

6. .Маркс К. Классовая борьба во Франции // Там же. Т. 1.

Ростовский государственный педагогический университет_13 октября 2006 г.

© 2006г. К.С. Олехнович

ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ PR-ТЕХНОЛОГИЙ В РЕГИОНАЛЬНОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА

Проблемы PR, политических технологий массовых коммуникаций, технологий избирательных кампаний, их использование как средства внешнеполитической борьбы вызывают в настоящее время в отечественной политологической мысли повышенный интерес. Он объясняется вниманием к изучению тенденций изменения общественного мнения в условиях системного кризиса. Следует отметить, что системный кризис, затронувший все слои российского общества в 90-е гг. и не завершившийся до сих пор, оказал огромное влияние на общество в целом и на взаимоотношения его с властью в особенности. Исторический опыт показывает нам, что в тех случаях, когда власть чрезмерно отдалялась от людей, назревал огромный узел противоречий, который выливался в социальный взрыв, нередко приводивший к насильственному смещению существующего режима. Кроме того, наличие выборной системы в стране, большая роль PR-технологий, особенно так называемого «черного PR», просто заставляет власть задуматься о том, как она выглядит в глазах общества, чтобы своевременно принять меры по пресечению социальных конфликтов и привлечению общественного мнения на свою сторону.

До 1991 г. отечественная политологическая школа практически не занималась изучением технологий массовых информационных коммуникаций. Это было связано с тем, что само советское государство еще находилось на индустриальном этапе своего развития, а роль PR повышалась именно в период развития постиндустриализма, вследствие бурного развития манипулятивных технологий, средств массовой информации, особенно электронных [1]. Кроме того, необходимо помнить, что безальтернативность избирательной системы в стране не предусматривала профессиональную деятельность по продвижению кандидатов. Также следует упомянуть, что использование технологий по формированию и направлению информационного поля во внешнеполитической борьбе со странами Запада было сведено до неэффек-

тивной пропаганды, которая хоть и схожа, но все же отличается от PR [2].

В современный период изучение PR-технологий в политическом процессе в России идет бурными темпами. Появляются институты по исследованию массовых информационных коммуникаций. Это связано с тем, что наличие капиталистической системы в стране предусматривает повышенное внимание к продвижению брэндов, компаний и людей бизнеса с целью повышения лояльности покупателей к тому или иному товару, интерес к развитию PR-технологий в бизнесе. В политике появляется выборная система власти на различных уровнях, которая порождает необходимость поиска аналогичных технологий для продвижения кандидатов и повышения лояльности электората к тем или иным личностям, политическим партиям, социальным и государственным институтам. Кроме того, можно смело заявить о совершенствовании информационных технологий как инструмента во внешнеполитической борьбе с целью завоевания влияния в стране в целом и в регионе в частности. Бархатные революции в соседних Украине и Грузии ясно показывают, что средствами острейшего применения PR-технологий извне создается в масштабе страны или региона то явление, которое Г. Почепцов обозначил как протестная инженерия [3].

Ряд аналитиков подчеркивает будущую направленность подобного инструментария скрытой экспансии против России. Так, М. Гельман уже предложил термин «березовой революции», говоря о переносе на российскую почву следующее: «Основная опасность есть именно на региональном уровне. В ситуациях, когда губернаторы назначаются, мы можем получить нечто подобное в отдельно взятом регионе, например, „оранжевый" Псков» [4]. Основная опасность кроется именно на региональном уровне, поскольку на федеральном в России нет субъектов, способных противостоять высоким рейтингам действующего Президента. Несмотря на то что многие ученые видят причину социальных

взрывов в виде бархатных революцией в объективной необходимости смены существующих элит, реально следует помнить о роли технологий массовых коммуникаций в современном обществе, которое, безусловно, является массовым, а значит, подвержено сильнейшему влиянию PR-технологий. Необходимо помнить о направленности революций в странах СНГ и большой роли некоммерческих организаций США, материально поддерживающих данный социальный взрыв и определявших дальнейшую политику так называемой оппозиции. В свете наличия филиалов этих же сетевых организаций, в том числе и в ЮФО, следует внимательно отслеживать все проявления «информационной войны» в регионе.

Сложность для существующих государственных PR-служб составляет и то, что региональный аспект применения PR-технологий в политическом процессе - слабоизученная область отечественной политической мысли, практически нет общих тенденций проведения избирательных кампаний в рамках федеральных округов, особенно такого важнейшего и сложнейшего округа как Южный. Отсюда ошибки в действиях региональных властей, в работе аппарата Полномочного Представителя в ходе тех или иных PR-кампаний, зачастую неправильная оценка ситуации, что приводит к сложным политическим последствиям.

Вся эта ситуация требует глубокого анализа применения PR-технологий в региональном политическом процессе, особенно в ЮФО на самых различных уровнях. Несмотря на массу литературы по PR-технологи-ям, региональный аспект в ЮФО практически не раскрыт, а ведь Юг России - важнейший геостратегический узлел противоречий цивилизационного уровня.

Проблематика PR, технологический аспект его применения в ходе избирательных кампаний и информационных войн являются предметом исследования отечественной политологии с конца 80 - начала 90-х гг. Серьезные школы внутри России еще только формируются, однако уже изучается и разрабатывается ряд важнейших проблем политической науки в сфере PR. Глубокий анализ проблемы самостоятельности политического PR, его отличия от политической рекламы и пропаганды провели С. Марков, Г. Почепцов, Манн, утверждающие, что PR - это самостоятельная область политической науки, занимающаяся организацией внешних связей, одной из сторон которых непременно является общественность, общественное мнение. Этим они прямо оппонируют школе Лисовского, которая приравнивает политический PR к рекламе и сводит все к ситуации выборов, чем очень сужает подход. Анализом взаимосвязей PR и пропаганды занимался Л. Борисов, полагающий, что это тесно взаимосвязанные понятия, различия которых состоят лишь в среде обитания, а именно - в политическом режиме. Продолжая традиции профессора Тэйлора, российский ученый Старобинский утверждает, что PR - часть пропаганды. Ему оппонирует Березин, посвятивший ряд своих исследований тому, что пропаганда - часть PR [5].

Использование PR-технологий в избирательных кампаниях федерального уровня достаточно полно и

глубоко исследовано в трудах ряда ученых, книг по данной тематике вышло довольно много и нет смысла все их перечислять. Вместе с тем интересные тенденции и результаты региональных выборов, особенно на территории ЮФО нуждаются в системном осмыслении, которое будет наиболее эффективно в том случае, если эти аспекты будут рассмотрены под углом сравнительного анализа групп регионов ЮФО, разбитых по национальному признаку, поскольку таким образом будет отражено и влияние этнополитического аспекта на данную проблематику.

Теория «информационных войн» как острой конфронтации PR-технологий отражена в трудах ведущих российских политологов с начала 90-х гг. прошлого столетия. Так, С. Расторгуев подчеркивает огромное значение данного противостояния посредством технологий массовых информационных коммуникаций, считая, что «информационная война» - это война будущего, суть которой заключается в комплексе мероприятий по информационному воздействию на массовое сознание в условиях информационной открытости для изменения поведения людей и навязывания им целей, которые не входят в число их интересов [6]. А Зиновьев ввел такой термин, как «западнизация» России посредством данных технологий [7].

В области ведения «информационной войны» в политике в последние годы появились труды таких ученых, как С.П. Расторгуев, А.В. Зиновьев, М. Григорьев и др. Однако региональный аспект в них освещен слабо, что подводит нас к необходимости изучения применения PR-технологий в данном контексте на примере ЮФО. В целом, следует отметить, что ростовские ученые в последние годы изучали различные проблемы экономического, социального и политического процессов в ЮФО. Однако аспект применения PR-техно-логий в данных процессах освещен не был, а значит, является относительно новой темой для исследований, практическая и теоретическая новизна которых несомненна. Делаются только первые попытки систематизации и анализа избирательных кампаний регионального уровня Юга России, освещения их технологического ракурса. В последние годы внимание многих исследователей приковано к этнополитическим конфликтам на Северном Кавказе, рассматриваются их причины и следствия. Однако технологический аспект массовых политических коммуникаций, способствующих продуцированию и развитию этнополитических конфликтов на Юге России, остается слабоизученной областью политической науки. Данный вопрос требует самого пристального внимания и изучения. Следует рассмотреть региональный аспект PR-технологий в политике на Юге России, их применение в региональных избирательных кампаниях через призму сравнительной политологии, проведя дуалистический анализ регионов на этнической основе, изучить те технологии массовых коммуникаций, с помощью которых развязываются различные этнополитические конфликты в ЮФО, с учетом их гибкости, неуниверсальности, изменяемости и двусторонней зависимости от конкретного субъекта в каждом конкретном случае [8]. Основных направления здесь будет два - исследование применения PR-технологий

в избирательных кампаниях ЮФО на региональном уровне, наиболее остро и емко отображающем ситуацию, а также изучение технологического аспекта PR в этнических конфликтах на Северном Кавказе.

Рассматривая этнополитический состав регионов ЮФО, можно выделить две основных группы: области и края с преимущественно русским населением и республики с другими титульными нациями. Данный аспект налагает отпечаток на применяемые в ходе избирательных кампаний технологии массовых коммуникаций в информационной сфере, поскольку менталитет народа является одним из определяющих факторов применения PR-технологий. Следует отметить, что данные этнические группы (русские и малые этносы ЮФО) принадлежат к различным цивилизациям, исторически развивавшимся в различных условиях, что обусловило их менталитет, поэтому и применение PR-технологий в избирательных кампаниях, их соотношение с административным ресурсом, подключаемым властью всех уровней будет в корне отличаться. В краях и областях ЮФО, где проживает титульное русское население, PR-технологии не относятся к числу определяющих факторов победы в избирательных кампаниях. Основным и непреложным фактором является административный ресурс, позволяющий действующей региональной власти, войдя в корпоративный сговор со всеми ветвями власти, не только ставить под свой контроль СМИ, определяя информационную политику в регионе, но и варьировать в свою пользу региональное законодательство. Кроме того, анализ кампаний в относительно мононациональных краях и областях показал, что без эффективных PR-технологий, в том числе и из арсенала условно «черных», но законных, победить действующую в регионе власть невозможно. Это становится возможным только при применении подобных PR-технологий борьбы в условиях слабой президентской власти, не настроенной на жесткую борьбу за регионы, как было в 1996 г., когда боролись не личности, а партии и движения, и совершенно невозможно в 2000-х гг. [9].

В национальных республиках Северного Кавказа можно наблюдать совершенно иную картину использования PR-технологий в избирательных кампаниях. Очевидно присутствие фактора родо-племенной кла-новости в борьбе за власть, причем зачастую эти кланы носят ярко выраженный национальный характер. Все применяемые PR-технологии направлены на борьбу не между партиями и движениями, а на создание негативного/позитивного образа того или иного кандидата в русле клановой этнической конфронтации. Вследствие этого административный ресурс в целом в республиках Северного Кавказа играет второстепенную роль по отношению к стандартным и эффективным PR-техно-логиям. Даже то, что в ходе избирательных кампаний в республиках регулярно меняется власть относительно мирным выборным путем, показывает эффектив-

Северо-Кавказская академия государственной службы

ность PR-технологий, применяемых в данных случаях. Причем высокая политическая активность электората делает невозможным произвол властных элит, характерный для краев и областей с низкой активностью избирателей. В итоге складывается ситуация, что PR-технологии в политическом процессе национальных республик играют очень важную роль и имеют влияние, поскольку смена власти реально возможна [10].

Основными задачами исследования применения PR-технологий в региональном политическом процессе ЮФО в аспекте продуцирования и развития межэтнических конфликтов является рассмотрение PR-тех-нологий в русле трех основных направлений данных конфликтов: чеченского конфликта как наиболее яркой и острой формы этнополитической конфронтации, воздействия средств PR на формирование и развитие нынешней ксенофобии и всплеска национализма, особенно кавказского, на Юге России и технологический аспект PR в конфронтации с Грузией как сопредельным регионом, влияющим на территорию ЮФО, и как государством - проводником американской политики в регионе [11]. Очевидно, что данные этнополитические конфликты являются с технологической точки зрения именно острой конфронтацией в информационном поле, поскольку детальные исследования «информационных войн» в ЮФО ясно показывают весь применяемый комплекс мероприятий по информационному воздействию на массовое сознание в условиях информационной открытости для изменения поведения людей и навязывания им целей, которые не входят в число их интересов. Именно это навязывание посредством PR-технологий, СМИ и позволяет говорить об этнополитических конфликтах в ЮФО как о конфликтах информационных, происходящих на цивилизаци-онном уровне, последствия которых еще полностью не предопределены.

Литература

1. Почепцов Г.Г. Паблик Рилейшнз. М., 1998.

2. Борисов Б.Л. Технологии рекламы и PR. М., 2001. С. 39, 41.

3. Почепцов Г. «Революция.сот» // Европа, 2006.

4. Гельман М. «России придется расстаться с имперским проектом»//%г%г№ obozrevatel.com

5. Киселев М.В. Психологические аспекты пропаганды М1р://%г%г№ psyfactor.org/propaganda

6. Расторгуев С.П. Информационная война М., 1998.

7. Зиновьев А. Последнее интервью // www.contr-tv.ru

8. Жмыриков А. Технологические подходы к ведению избирательной кампании // Консультант-Н. 1999. 21 сент.

9. Кувшинов Ю. Влияние средств массовой информации на подсознание людей // http://dere.kiev.ua

10. Матвеева А. Чечня и Россия - насколько правило и насколько исключение // http://www.sakharov-center.ru

11. ГригорьевМ. Альтернатива Саакашвили / www.vz.ru

_26 ноября 2006 г.