К проблеме определения знакового статуса междометия

упени развития, при которой они смогли увидеть в междометиях будущие слова. Своим переходом в слова междометия обязаны не только чувству, но и мысли, способной осмыслить их как знаки вещей» [3, с. 34].

К сторонникам концепции знаковой сущности междометий относят В. В. Виноградова, М. В. Ломоносова, А. А. Шахматова, А. И. Греча, Ш. Бал-ли, Д. Уилкинса и другие [9]. Основания для такого вывода прозрачны: все вышеуказанные ученые рассматривали междометия в рамках языковой системы как частеречную категорию, или как эквивалент синтаксического высказывания. В работе «Русский язык» встречаем следующие рассуждения В. В. Виноградова: «Междометия составляют в современном языке живой и богатый пласт чисто субъективных речевых знаков, именно -знаков, служащих для выражения эмоционно-волевых реакций субъекта на действительность. Выражая эмоции, настроения, волевые побуждения, междометия не обозначают и не называют их. Не обладая номинативной функцией, междометия имеют осознанное коллективом смысловое содержание» [2, с. 42]. То есть отсутствие номинативной функции у междометий не становится основанием для лишения их знакового статуса, хотя ученый подчеркивает иное качество ин-теръективного знака.

А. А. Шахматов также считал, что междометию чужда номинативная функция и усиленно подчеркивал характерное для русского языка употребление междометий в роли эквивалентов глагола [10]. Сопоставляя побудительные междометия с глаголами повелительного наклонения, академик писал: «Глагол обозначает действия-состояния в их процессах, <...> между тем как <... > междометие означает, что мы испытываем известное ощущение или выражаем свою волю, но слово является при этом только сигналом для возникновения соответствующего представления, а не знаком его» [10, с. 100].

Обращает на себя внимание подчеркнутое разграничение ученым между «сигналом» и «знаком», семантические отношения между которыми вовсе не представляются однозначными. На основании анализа словарных дефиниций [4] можно

прийти к выводу, что знак тяготеет более к визуальной форме выражения, сигнал - к аудиальной, хотя, безусловно, здесь возможны и различные пересечения (сигнал светофора и знак хранить молчание). Знак более статичен и констативен, он фиксирует состоявшийся когнитивный акт; сигнал более тяготеет к будущему (сигнал к атаке) или апеллирует к инференции и последующим действиям (сигнал SOS).

Не существует единогласия по поводу различий между знаком и сигналом также в психологии, философии и семиотике. Так, Н. В. Беломестнова приводит различные, зачастую противоречащие друг другу точки зрения на соотношения трех категорий: знака, сигнала и символа. В целом «соотношение знака с понятием «сигнал» определяется как отношения частного и общего» [1, с. 3]. При этом отдельные ученые рассматривают знак как включенный в родовое понятие сигнала, другие - напротив, указывают на сигнал как входящий в родовое понятие знака. Рассуждая о соотношении трех понятий - сигнала, образа и знака, философ В. С. Тюхтин отмечает, что «уже в сигнале есть момент знаковости», имплицитным образом указывая на первичность сигналов по отношению к знакам и на их гипонимичность по отношению к знаку [8, с. 80]. При этом философ покушается на фундаментальные основы семиотической парадигмы лингвистики, предлагая сузить понятие знака, поскольку, по его мнению, нельзя считать знаками слова естественного языка. Знаки должны включать в себя только искусственные, условные обозначения в математике и логике, производные от слов естественного языка.

Мысль Тюхтина о некоторой искусственности «знаковой» привязки к лексической системе языка заслуживает внимания. Для логики его рассуждений также характерно осознание определенного противоречия между обыденным представлением понятия знак и его искусственным расширением на область языка. «Естественному», наивному представлению о знаке свойственны четко оформленная, преимущественно визуальная форма, репрезентирующая некое внутреннее содержание. Назначением такой формы-артефакта является удобство оперирования некими смысловыми референтами, которые чаще всего организуются в определенную, стройную систему: например, дорожные знаки. Введение термина «знак» по отношению к такой сложнейшей гетерогенной системе, как язык, представляет собой метафору, в основании которой лежит, в первую очередь, признак условности наименования. Данная науч-

ная метафора выводит слово знак из сферы конкретного (некий определенный визуальный знак -его значение) в сферу абстракции (неограниченная, открытая, гетерогенная внешне и внутренне система лексических единиц). Причиной для сомнений в знаковости лингвистических единиц является также отмечаемая философом естественность языковой системы для носителей языков, слитность в их сознании слова и мысли.

Таким образом, наблюдаемое нами в высказываниях различных лингвистов противоречие, когда междометию отказывается в статусе «слова-знака», и тут же за ним признается только статус «знака», выводится именно из «давления» привычного представления о сущности знака в противовес его искусственному расширению на языковую систему. Парадоксы такого типа обусловлены тем, что в определенном смысле «зна-ковость» интеръективов более ощутима, нежели «открытая» семиотиками знаковая природа морфологически и семантически полноценных слов. Интеръективный знак краток, морфологически неизменен, дополнен паралингвистическими средствами (просодия, интонация, мимика и жесты). С точки зрения произносящего интеръектив является кратким, удобным и привычным способом отражения его внутреннего состояния либо простым способом сигнализировать возникновение этого состояния адресату.

В связи с вышесказанным возникает вопрос: можно ли считать убеждение в неязыковой природе междометий равнозначным отсутствию у междометий статуса «знаков»? Тем более что их качество «знаковости» не только ощущается носителями языка, но и фиксируется многочисленными исследователями. Вероятно, если бы за отправную точку при определении знаковой сущности междометия не принималось «слово» как легализованный семиотической традицией эталон языкового знака, то междометия наверняка получили бы «независимый» статус знаков или сигналов. Именно это мы наблюдаем в высказываниях различных ученых, противопоставляющих знаки-междометия знакам-словам. Определение междометий как знаков в большей степени согласуется с интуитивными представлениями об имманентных характеристиках знаковых единиц. В основе присвоения словам статуса знаков лежит рефлексивный подход, в котором ведущим основанием для семиотизации языка является понимание «условности» присваиваемых наименований.

По нашему убеждению, факт невключения интеръективов в языковую систему не должен

означать их «внезнакового» статуса. Интеръектив-ный знак входит в свою собственную знаковую систему, которую вслед за В. В. Виноградовым можно охарактеризовать как систему «речевых» знаков. Более того, если принять эволюционную версию происхождения слов из междометий, то в междометиях можно увидеть следы досемиоти-ческой истории языка. Первые звуковые возгласы являлись спонтанными экстериоризациями текущего психофизиологического состояния и еще были далеки от стадии сознательного знакообра-зования. О незадействованности механизма знако-образования в случае с эмотивными междометиями свидетельствуют сохраняющиеся синкретизм формы и содержания, слабая дифференцированность выражаемых ощущений, фонетическая идиосин-кразийность и богатое паралингвистическое сопровождение. На данной стадии еще не имеет места преднамеренный процесс образования двусторонней знаковой сущности. Только с течением времени «происходит закрепление эмоциональ-но-интенциональной связи звука с определенным когнитивно-референциальным объектом (ситуацией), образуется означающее и означаемое, появляется интеръективное слово» [5, с. 13].

Первые целенаправленные попытки «означивания» действительности появляются в случае направленности внимания индивида на явления внешнего мира. Первоначально их «оязыковле-ние» принимало иконическую форму ономатопей. Здесь еще также нет отделения тела знака от содержания, но знак уже преднамерен и пытается копировать денотируемый объект. В нем еще присутствует «умышленный» синкретизм формы и содержания, но уже нет семантической неопределенности эмотивных вскриков.

Первыми относительно «произвольными» языковыми знаками следует признать волитивные междометия, направленные на побуждение кого-либо к действию. Они являются первыми условными языковыми сигналами, которые человек изобрел, чтобы оказать некое воздействие на адресата. Формы данных знаков варьируют от ико-нических до первых попыток изобретения немотивированных знаков-символов. Важным этапом глоттогенеза следует признать также «размежевание» между означаемым и означающим, четкое соотношение между знаком и его референцией. Изобретая инвентарь волитивных междометий,

человек стремился установить однозначное соответствие между кратким звуковым сигналом и тем перлокутивным эффектом, который он должен был произвести. Для данного этапа «означивания» действительности характерны уже целенаправленность процесса номинации, постепенный отход от иконичности и приближение к знаковой произвольности.

Таким образом, междометия представляют собой раннюю стадию формирования системы знаков, от психофизиологической необходимости в эмотивных восклицаниях к дескриптивному звукоподражанию в ономатопеях и к производству знаков-сигналов в волитивных междометиях. Первые удачные попытки семиотического «произвола» стали инспирацией для концепутализации мира посредством присвоения ему вербальных знаков-наименований. Языковая концептуализация мира потребовала появления новых, более развитых форм знака, фиксирующих смыслы за произвольными знаками-наименованиями, получающими фонетически определенные, морфологически маркированные и способные к грамматическому видоизменению вербальные формы.

_Ш_

1. Беломестнова Н. В. Знак, сигнал и символ в психологии, философии и семиотике // Ананьевские чтения: материалы науч.-практич. конференции. СПб.: Изд-во СПбУ, 2007. С. 3-4.

2. Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). 4-е изд. М.: Рус. яз., 2001. 720 с.

3. Даниленко В. От предъязыка - к языку. Введение в эволюционную лингвистику. СПб.: Алетея, 2015. 440 с.

4. Ефремова Т. В. Новый словарь русского языка: толково-словообразовательный: в 2 т. М.: Русский язык, 2000. 1084 с.

5. Кустова Е. Ю. Французское междометие: лексико-грам-матические аспекты, семиогенез и интеракциональные функции: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Воронеж, 2010. 42 с.

6. Потебня А. А. Мысль и язык. М.: Лабиринт, 2007. 256 с.

7. Потебня А. А. Эстетика и поэтика. М.: Искусство, 1976. 110 с.

8. Тюхтин В. С. О природе образа (психическое отражение в свете идеи кибернетики). М.: Высш. шк., 1963. 121 с.

9. Шалунова М. Ю. О знаковой природе междометий // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. № 3 (20), 2012. С. 83-86.

10. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л.: Учпедгиз, 1941. 620 с.

11. Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. М., 1974. С. 77-100.

Статья поступила в редакцию 20.09.2016 г.

Для цитирования: Шкапенко Т. М. К проблеме определения знакового статуса междометия // Вестник Марийского государственного университета. 2016. № 4 (24). С. 107-111.

Об авторе

Шкапенко Татьяна Михайловна, кандидат филологических наук, доцент, Балтийский федеральный университет им. И. Канта, г. Калининград, tshkapenko@kantiana.ru

T. M. Shkapenko Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad

ON THE DEFINITION OF INTERJECTION AS LINGUISTIC SIGN

The paper contains a study of the nature of interjections as linguistic signs in synchronic and diachronic perspective. Views of various scientists about interjections in the light of the semiotics theory become the subject of analysis. Special attention is paid to the contradiction which is present at many works between the statement about groundlessness of interjections interpretation as sign units and simultaneous statements of their status of signs or signals. On the basis of the words "sign" and "signal" analysis in explanatory dictionaries and in works of philosophers and psychologists the reasons of observed contradictions are established. The difference between ordinary idea of essence of a sign and understanding of the word as sign unit within semiotics approach concerns to them. In unscientific representation the sign nature of interjections is more tangible, than the sign nature of words described by semiotics. The brevity, morphological invariance and combination with paralinguistic means belong to inherent properties of an interjection's sign. From the point of view of addresser interjection is short and convenient means of reflection his internal state, and the signal of it's emergence for addressee at the same time. From the semiogenetic point of view various classes of interjections represent various stages of language formation. Primary emotive interjections are characteristic for pre-semiotic stage, onomatopoeias are the first iconic signs having an external reference, and conative interjections are the first attempts of signs symbols producing.

Keywords: interjections, linguistic sign, signal, symbol, sign nature of interjections, primary interjections

_m_

1. Belomestnova N. V Znak, signal i simvol v psihologii, filo-sofii i semiotike [Sign, signal and symbol in psychology, philosophy and semiotics]. Anan'evskie chtenija: materialy nauchno-prakti-cheskoj konferencii = Ananiyev readings: materials of the Scientific-practical conference. SPb.: Izd-vo SPbU, 2007, pp. 3-4.

2. Vinogradov V. V. Russkij jazyk (Grammaticheskoe uchenie o slove) [Russian language (The grammatical studies of the word)]. 4-e izd., M.: Rus. jaz., 2001, 720 p.

3. Danilenko V Ot pred#jazyka - k jazyku. Vvedenie v jevolju-cionnuju lingvistiku [From a pre-language - to language. Introduction to evolutionary linguistics]. SPb.: Aleteja, 2015, 440 p.

4. Efremova T. V. Novyj slovar' russkogo jazyka: tolkovo-slo-voobrazovatel'nyj: v 2 t. [New dictionary of Russian language: explanatory-derivative]. M.: Russkij jazyk, 2000, 1084 p.

5. Kustova E. Ju. Francuzskoe mezhdometie: leksiko-gram-maticheskie aspekty, semiogenez i interakcional'nye funkcii: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk [French interjection: lexical and grammatical aspects, semiogenesis and interactional functions]. Voronezh, 2010, 42 p.

6. Potebnja A. A. Mysl' i jazyk [Thought and language]. M.: Labirint, 2007, 256 p.

7. Potebnja A. A. Jestetika i pojetika [Esthetics and poetics]. M.: Iskusstvo, 1976, 110 p.

8. Tjuhtin V. S. O prirode obraza (psihicheskoe otrazhenie v sve-te idei kibernetiki) [About the nature of an image (mental reflection in the light of the idea of cybernetics)]. M.: Vyssh. shk., 1963, 121 p.

9. Shalunova M. Ju. O znakovoj prirode mezhdometij [About the sign nature of interjections]. Vestnik Irkutskogo gosudarstven-nogo lingvisticheskogo universiteta = Bulletin of the Irkutsk state linguistic university. No. 3 (20), 2012, pp. 83-86.

10. Shahmatov A. A. Sintaksis russkogo jazyka [Syntax of Russian language]. L.: Uchpedgiz, 1941, 620 p.

11. Shherba L. V. Jazykovaja sistema i rechevaja dejatel'nost' [Language system and speech activity]. M., 1974, pp. 77-100.

Submitted 20.09.2016.

Citation for an article: Shkapenko T. M. On the definition of interjection as linguistic sign. Vestnik of the Mari State University. 2016, no. 4 (24), pp. 107-111.

About the autor

Shkapenko Tat'jana Mihajlovna, Candidate of Philology, Associate Professor, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, tshkapenko@kantiana. ru