Латышские комитативные конструкции в ареальной перспективе

Н. В. Перкова

Стокгольмский университет, Стокгольм

ЛАТЫШСКИЕ КОМИТАТИВНЫЕ КОНСТРУКЦИИ В АРЕАЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ

1.

Существует два основных подхода к определению комита-тивных конструкций (далее — КК). Первый подход является семантически ориентированным: для КК постулируется семантическая структура, состоящая из предиката и двух участников (accompanee и companion), состоящих в отношениях сопровождения (accompaniment), см. [Stolz et al. 2006: 17]. Однако на практике семантический критерий во многих случаях сталкивается с известными трудностями, см. [Архипов 2009: 74-75]. Так, для предложения (1), как кажется, невозможно однозначно интерпретировать семантический статус участников, то есть определить, кто является в данной ситуации сопровождающим, а кто — сопровождаемым (Маша или Петя):

(1) Маша вернулась домой с Петей.

Кроме того, как показывает А. В. Архипов [там же: 101-102], опора на понятие сопровождения вызывает ненужную пресуппозицию некоторого семантического неравенства участников ситуации, что иногда кажется излишним для анализа примеров типа (1).

Второй подход к определению КК является скорее синтаксически ориентированным, а также опирается на понятие множественного участника. А. В. Архипов, как и авторы монографии [Stolz et al. 2006], связывает КК с наличием двух участников некоторой ситуации, однако видит различие между этими участниками прежде всего в их морфо-синтаксическом маркировании. Во-первых, в прототипической КК раздельное выражение множественного участника, строго говоря, не является обязательным, ср. Они пришли и Маша с Петей пришли. Во-вторых, две именные группы, соответствующие двум элементарным участникам (ЭУ) с одинаковой семантической ролью, имеют разный

структурный ранг. ИГ с более высоким рангом (центральная ИГ, далее — ЦИГ) соответствует участник-Ориентир, ИГ с более низким рангом (периферийная ИГ, далее — ПИГ) — участник-Спутник [Архипов 2009: 15, 84-85, 114]. Таким образом, внешне похожие на ярлыки accompanee и companion обозначения присваиваются на основании прежде всего синтаксического, а не семантического критерия.

2.

В латышском языке в прототипической КК маркируется ПИГ при помощи предлога ar, управляющего винительным падежом1:

(2) Ann-a dzer kafij-u ar Marij-u. Анна-NOM пить.PRS(3) кофе-ACC.SG с Мария-ACC.SG 'Анна пьет кофе с Марией'.

Кроме того, этот же показатель используется в ряде формально комитативных конструкций разнообразных семантических типов, например, для выражения обязательного участника при реципрокальном предикате (3), для обозначения признака объекта (4), инструмента (5) или средства передвижения (6):

(3) Mihail-s draudzjjas ar Pjter-i. Михаил-NOM.SG дружить.PRS.3 с Петерис-ACC.SG 'Михаил дружит с Петерисом'.

(4) Man gar so kafj-a ar pien-u.

яЛАТ нравиться.PRS.3 кофе-NOM.SG с молоко-ACC.SG 'Я люблю (пить) кофе с молоком'.

(5) Sajauc cukur-u ar karot-i. размешать.IMP.2SG сахар-ACC.SG с ложка-ACC.SG 'Размешай сахар ложкой'.

(6) Es atbrauc-u ar autobus-u. я.ШМ приехать^Т-lSG с автобус-ACC.SG 'Я приехал на автобусе'.

1 Формально следы старого инструменталиса в сочетании с ar представляют собой лишь несколько местоименных форм, ср. ar manim 'со мной' (уст., ins), ar mani (лит. латышский, acc). Кроме того, в латышском языке предложные зависимые во множественном числе стоят в форме дательного падежа.

3.

В лингвистической литературе ранее обсуждалось противопоставление двух типов КК, встречающееся в ряде языков мира. Суть данного явления состоит в наличии двух противопоставленных стратегий маркирования ЭУ. В работе [Stolz et al. 2006] эти стратегии получают название accompanee-orientation и companion-orientation, ср. "the description of situations from the point of view of the participant who has less control over the action than the ac-companee, if there is one at all" [ibid.: 315]. Кажется разумным описывать данное противопоставление в терминах фокуса эмпатии [Тестелец 2001: 463-464]. В русском языке для смещения фокуса эмпатии в КК может использоваться варьирование порядка слов:

(7а) Джон бежал со своей женой из города.

(7б) С Джоном из города бежали его жена и дети.

[Архипов 2009: 112]

Латышский язык проводит формальное разграничение двух вышеописанных типов конструкций. Если accompanee-orienta-tion оформляется стандартной КК с предлогом ar (8а), в случае companion-orientation используется показатель lidz(i), относящийся к закрытому классу послеложных наречий (pusprievardi). ПИГ при этом стоит в дательном падеже (8б) или же опускается (при соответствующей поддержке контекста).

(8а) (...) Zinaid-a (...) atnjc-a ar meit-u

Зинаида-NOM.SG прийти.РБТ-3 с дочь-ACC.SG uz dievkalpojum-u. на богослужение-ACC.SG

'(...) Зинаида (...) пришла на богослужение с дочерью'. [LMLVTK]

(8б) Florenc-e ret-u reiz-i

Флоренце-NOM.SG редкий-ACC.SG.F раз-ACC.SG bij-a gjj-usi lidzi mat-ei

быть^Т-3 ходить-PA.PST. SG.F LIDZI мать-DAT. SG baznic-j. церковь-LOC.SG

'Изредка Флоренце ходила вместе с матерью в церковь'. [LMLVTK]

Таблица 1. Комитативные конструкции в латышском языке

Тип КК Показатель ПИГ Фокус эмпатии

КК-1 (accompanee-oriented) ar acc.sg/ dat.pl ЦИГ

КК-2 (companion-oriented) lidz(i) (dat) ПИГ

По-видимому, можно выделить три типа вершинных предикатов, употребляющихся в латышских конструкциях с lidz(i):

а) некаузативные предикаты перемещения (iet 'идти', skriet 'бежать', doties 'отправляться');

б) предикаты каузированного перемещения (nemt 'брать', aicinat 'приглашать'), а также глагол but 'быть' (и близкие к нему) в стативно-результативных конструкциях;

в) прочие предикаты с валентностью на личного участника (dziedat 'петь', just 'чувствовать' и др.), ср. [MLLVG 1959: 700-701].

4.

Противопоставление двух типов КК, отмечаемое в латышском, встречается также в прибалтийско-финских языках. В эстонском языке в прототипической КК ПИГ получает особый падежный показатель:

(9) Juri laks (koos) Mare-ga kinno.

Юри пойти^Т.3 вместе Маре-COM кино.^

'Юри пошел (вместе) с Маре в кино'. [Erelt 2008: 97]

В эстонских конструкциях companion-orientation употребляется послеложный показатель kaasa(s). Прибалтийско-финские языки, в отличие от латышского, чувствительны к противопоставлению двух типов ситуаций — динамической и стативно-результативной, ср. "going" and "being" situations в [Oinas 1961: 52]2, что отражается в падежном маркировании «комитативного»

2 Надо сказать, что данное различие является более тонким, т. к. существенным оказывается также разграничение глаголов направленного движения (употребляется иллатив) и ненаправленного движения (употребляется инессив).

послелога ("case form being dependent upon the verb" [Oinas 1961: 52]):

(10) Kas sul on pass Q rarALL быть.PRS.3 паспорт 'У тебя паспорт с собой?'

(11) Vota mind (enda-ga) брать.IMP.2SG я.PART P.REFL-COM kaasa!

KAASA.ILL

' Возьми меня с собой в город! '

В целом дистрибуция kaasa(s) совпадает с дистрибуцией lidz(i), наблюдаются и довольно нетривиальные примеры семантического параллелизма соответствующих корней [Wälchli 2001: 426-428]. Стоит отметить, что в диалектах эстонского сохраняется структурный параллелизм соответствующих KK, а иногда даже отмечается четкое семантическое соответствие этимологического источника маркера (taza/tassa — tasa 'равный' в говоре лейву [Oinas 1961: 19], ср. lygus 'равный', литовский когнат латышского lidz(i)).

В русском языке в конструкциях с предикатами второго типа (см. выше) употребляется комитативная группа с собой. На первый взгляд, такая схема существенно отличается от того, что наблюдается в латышском и прибалтийско-финских языках, где рефлексивная ИГ в соответствующих контекстах допустима, но не обязательна, в отличие от основного комитативного маркера. Тем не менее, иногда само наличие с собой позволяет развести конструкции с разной семантикой [Перкова 2014: 169-171]:

(12а) У меня не было с собой паспорта. (= Уходя из дома, я забыл взять паспорт; подразумевается совершение перемещения);

(12б) У меня не было паспорта. (= У меня в принципе не было паспорта; совершение перемещения не подразумевается).

Еак кажется, этимология показателей комитатива коррелирует с их дистрибуцией: менее грамматикализованные маркеры, не утратившие целиком своего лексического значения (эст. kaasa < kansa ' народ, толпа' , ср. падежный показатель -ga того же происхождения), во-первых, встречаются в максимально большом

kaasa-s ?

KAASA-INE

linna город.Г^

числе контекстов companion-orientation, а во-вторых, могут сочетаться с первичными, наиболее распространенными комита-тивными показателями (см. (11), ср. также лат. lidz ar 'вместе с'). Отчасти это верно для русского составного показателя вместе (с), похожими свойствами обладает и литовский показатель kartu (su):

(13а) На зиму здесь все запираются, да вместе с собой запирают и музеумы, галереи и кабинеты. [П. В. Анненков. Письма из-за границы (1841-1843)]. Ср. ?с собой запирают

В целом кажется, что для описания КК типа companion-orientation является существенным следующий (вероятно, не исчерпывающий) набор параметров:

- наличие особого показателя смещения фокуса эмпатии;

- ограничения на семантические типы вершинного предиката;

- различия в морфосинтаксическом оформлении показателя конструкции в зависимости от семантики предиката;

- факультативное или обязательное использование рефлек-сивов.

Список условных сокращений

1, 2, 3 — 1, 2, 3 лицо; acc — аккузатив; all — аллатив; com — комитатив; dat — датив; f — женский род; imp — императив; ine — инессив; ins — инструменталис; ill — иллатив; loc — локатив; nom — номинатив; p.refl — возвратное местоимение; pa — действительное причастие; part — партитив; pl — множественное число; prs — настоящее время; pst — прошедшее время; sg — единственное число.

Литература

Архипов 2009 — А. В. Архипов. Типология комитативных конструкций. М.: Знак, 2009.

Перкова 2014 — Н. В. Перкова. С собой в русском языке: комитативные конструкции каузации перемещения и их свойства // Acta Lingüistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований. РАН X, 2, 2014. С. 157-179. Тестелец 2001 — Я. Г. Тестелец. Введение в общий синтаксис. М.: РГГУ, 2001.

Erelt 2008 — M. Erelt. Concerning the relationship of the comitative construction to the coordinating construction in Estonian // Lingüistica Uralica, XLIV, 2008. P. 97-107.

MLLVG 1959 — Musdienu latviesu literaras valodas gramatika. I. dala Fonetika un morfologija. [aut. kol.] Riga: LPSR ZA izdevnieciba, 1959.

Oinas 1961 — F. J. Oinas. The development of some postpositional cases in Balto-Finnic languages // Suomalais-Ugrilainen Seuran toimituksia 123. Helsinki, 1961.

Stolz et al. 2006 — T. Stolz, C. Stroh, A. Urdze. On Comitatives and Related Categories. A Typological Study with Special Focus on the Languages of Europe. [Empirical Approaches to Language Typology 33]. Berlin — New York: Mouton de Gruyter, 2006.

Wälchli 2001 — B. Wälchli. Lexical evidence for the parallel development of the Latvian and Livonian verb particles // Ö. Dahl, M. Koptjevskaja-Tamm (eds.). Circum-Baltic Languages 2: Grammar and Typology. Amsterdam: John Benjamins, 2001. P. 413-441.

Источники

LMLVTK — Lidzsvarots mUsdienu latviesu valodas korpuss (http://korpuss.lv).