Система органов управления культурой и искусством в советских государственных структурах начала 1920-х годов

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 3

Е.В. Жбанкова

СИСТЕМА ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТУРОЙ

И ИСКУССТВОМ В СОВЕТСКИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ

СТРУКТУРАХ НАЧАЛА 1920-х годов

В данной статье речь идет о разветвленной системе органов управления культурой и искусством, сложившейся в советской Республике к началу 1920-х годов. В систему входили административные образования, созданные в основных государственных, военных и профсоюзных структурах РСФСР. Главная цель создания органов заключалась в их деятельности по сохранению и упрочению вновь образованного политического режима партии большевиков.

Ключевые слова: культура, искусство, руководство, система, отдел, государство.

The article touches upon the network of Culture and arts regulatory bodies that was established in Soviet Republic at the beginning of 1920s. The network contained administrative bodies created within the main government, military and trade-union institutions of the Russian SFSR. Its primary target was to keep and strengthen a newly formed political regime of the Bolshevik party.

Key words: culture, arts, government, system, department, state.

В рамках современной гуманитарной специальности «регионо-ведение» очень важным является обращение к отечественной истории для того, чтобы объективно представить себе национальные и региональные особенности становления и развития русской культуры1. В этом смысле наиболее значимым представляется изучение советской культуры, в особенности процессов формирования государственных структур управления художественным творчеством, так как сегодня вполне можно разумно воспользоваться этим опытом.

К октябрю 1917 г. в общественной мысли России сложился определенный комплекс представлений об искусстве и его роли в общественной жизни у людей, впоследствии вошедших в состав нового советского правительства. Перед ними встала задача разра-

Жбанкова Елена Васильевна — докт. ист. наук, доцент, профессор кафедры региональных исследований факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: evzhbankova@mail.ru

1 См.: Павловская А.В. Состояние и перспективы развития специальности «Ре-гионоведение» на факультете иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2007. № 2.

ботки конкретного политического курса в области искусства и создания системы управления сферой художественного творчества, через которую курс смог бы реализоваться. Эта задача была подчинена общей главной цели новой власти. Она заключалась в сохранении и упрочении вновь образованного политического режима. Резкий отпечаток накладывала на политику партии и государства в области искусства идущая мировая, а затем и гражданская войны. Военные события усугубляли основную проблему послереволюционных лет: сохранятся ли у власти большевики, или же они потерпят поражение.

Политический курс вырабатывался в ходе дискуссий и многочисленных обсуждений прежде всего в среде представителей руководящих структур партии и государства. Он подвергался корректировке под влиянием объективных обстоятельств — изменений в политической и общественной жизни советской Республики.

У этого курса была главная стратегическая цель, стоявшая перед руководящими органами в творческой области. В формулировке тех лет это звучало, как «максимальное приближение широких народных масс к искусству, а искусства к народу». В стратегическую цель также входило всестороннее повышение образовательного и культурного уровня масс и создание новых соответствующих планируемому социалистическому будущему культуры и искусства.

Она была заявлена 18 ноября 1917 г. в обращении наркома просвещения к интеллигенции: «Просим всех товарищей художников, музыкантов, литераторов и артистов, желающих работать по сближению широких народных масс с искусством во всех его проявлениях, а также товарищей членов Союзов пролетарских художников и писателей явиться в... Зимний дворец»2.

При разработке конкретных направлений в реализации этой цели возникало много сложностей и разногласий в среде представителей новой власти. Один из постоянно дискутируемых вопросов — это отношение большевиков к наследию прошлого. Некоторые исходили из того, что использование культурного наследия есть необходимая предпосылка строительства социализма. Однако сторонники преемственности в развитии культуры придерживались избирательного подхода к духовному наследию. Они выступали за «отсечение» таких культурных пластов, которые не будут вписываться в «точку зрения миросозерцания марксизма»3. Следовательно, идеологический критерий с самого начала стал определяющим в отборе духовных ценностей прошлых эпох. Идея преемственности

2 Правда. 1917. 18 нояб.

3 Вопросы культуры при диктатуре пролетариата. М.; Л., 1925. С. 210.

была поставлена на службу классовым интересам пролетариата и установкам стоявшей у власти партии.

Ряд деятелей партии, к числу которых принадлежал, например, Л.Д. Троцкий, считал, что новую культуру могут построить лишь носители «старой» культуры, т.е. отказывали рабочему классу в способности активно участвовать в культурном строительстве. Пролетариат, по их мнению, мог лишь овладеть культурным наследием и именно на это должны быть направлены усилия государства.

Кроме того, в партии тогда было немало сторонников огульного отрицания достижений старой культуры. Этой позиции придерживались представители Пролеткульта и «левых» творческих организаций.

Итогом этой борьбы явилось создание «Тезисов об основах политики в области искусства», разработанных на совместном заседании коллегии Художественной секции Наркомпроса и Президиума комфракции ЦК Всерабиса осенью 1920 г. «Тезисы» предлагали вести работу в четырех направлениях: «1) бережное отношение к классическому наследию; 2) поддержка новых революционных начинаний в области искусства; 3) тактичное, ненавязчивое руководство художественной интеллигенцией в целях ее перевоспитания; 4) борьба с любыми проявлениями буржуазной идеологии»4.

«Тезисы» вполне можно считать официальной программой советской власти в первые послереволюционные годы, так как до них не было зафиксировано ни одного документа подобного характера. Они вышли в конце 1920 г., и этот факт доказывает, что теоретическая разработка вопросов государственного регулирования сферы художественного творчества в 1917—1920 гг. как таковая отсутствовала. Позиции власти в отношении искусства выявлялись на практике и формировались параллельно с созданием административных органов руководства этой областью.

История становления государственного аппарата, который призван был осуществлять политическую программу на практике, началась 9 ноября 1917 г., когда был подписан декрет ВЦИКа и СНК об учреждении «Государственной комиссии по просвещению». Комиссия была создана для руководства народным просвещением и существовала до осени 1918 г. наряду с Наркомпросом, которому предназначалась роль исполнительного аппарата при ней. Председателем (комиссаром) комиссии был назначен А.В. Луначарский. При нем было создано несколько отделов, в том числе и отдел искусств.

Необходимо подробно рассмотреть дальнейшую эволюцию руководящих органов в области художественного творчества, однако

4 Вестник работников искусств. 1920. № 2—3. С. 65—66.

перед этим представляется важным обратиться к анализу ситуации, сложившейся в художественной жизни страны в период между февралем и октябрем 1917 г. Это поможет пониманию процесса создания сложной системы управления сферой искусства 1918— 1920 гг., тем более что здесь же кроются истоки многих проблем, вставших перед новой властью после октября 1917 г.

Февральские события 1917 г. вызвали среди деятелей искусств бурный подъем. Свержение самодержавия вселяло во многих из них самые радужные надежды: «Да, я несказанно счастлив, — писал В. Поленов, — что дожил до этих дней... То, о чем мечтали лучшие люди многих поколений, за что они шли в ссылку, на каторгу, на смерть, свершилось»5.

Мысли об устроении по-новому всей художественной жизни страны овладели творческой интеллигенцией. Была выдвинута идея создания Министерства искусств вместо существовавшего ранее царского Министерства двора. Министерство двора ведало Академией художеств, картинными галереями и театрами. Ликвидация Временным правительством Министерства не затронула его аппарата. Канцелярия Министерства просуществовала до ноября 1917 г. Комиссаром над Министерством двора и уделов был назначен бывший председатель II Государственной думы Ф. Головин, а комиссаром по делам, касающимся искусства, член Государственной думы Н. Львов.

Художественной общественностью Петрограда в марте 1917 г. была образована «Комиссия по делам искусств», в которую вошли А. Бенуа, М. Горький, М. Добужинский, К. Петров-Водкин, Н. Рерих, И. Фомин, Ф. Шаляпин. В период двоевластия эта комиссия была узаконена и при Исполнительном комитете Совета рабочих и солдатских депутатов, где она получила название «Комиссия по вопросам искусства», и при Временном правительстве, где она именовалась «Особое совещание по делам искусств»6.

Комиссия привлекла 85 деятелей науки и искусства для участия в новых восьми комиссиях: музейной и охранения памятников, строительной, торжеств, празднеств и распространения искусства в народе, государственных заводов и издательств, музыкальной, театральной, художественного образования и законодательной.

Эти комиссии разрабатывали задачи будущего Министерства искусств, его функции и структурные организации. В качестве кандидата на пост министра был назван один из основателей жур-

5 Лапшин В.П. Художественная жизнь Москвы и Петрограда в 1917 году. М., 1983. С. 69.

6 Там же. С. 18.

нала и выставок «Мир искусства», организатор русских сезонов в Париже С. Дягилев, в ту пору находившийся в Риме7.

В самой идее создания Министерства изящных искусств современники видели наиболее эффективный путь к удовлетворению нужд художественной интеллигенции. Вот как виделось будущее учреждение некоторым ее представителям: «На обязанности такого органа должно лежать содействие развитию искусства. В старом строе почти все отрасли искусства нуждались в меценатах. Каким счастьем, каким нравственным освобождением было бы для искусства, если бы художники могли не искать себе случайных меценатов, а обращаться за необходимою поддержкою в тех своих начинаниях, которые должны дать нечто ценное народу, к народной же казне, за ответственностью тех представителей народа, перед которыми будут ответственны в новом строе все представители исполнительной власти»8.

Чтобы избежать различного рода пристрастий к одним видам искусства в ущерб другим, предлагалось создать помимо министерства свободные профессиональные союзы художников по специальностям, но с объединением в один общий «Союз художественных союзов», уполномоченные которого — представители разных искусств и разных течений искусства — «должны были войти в «мечтавшееся министерство изящных искусств в качестве влиятельных членов совета»9.

Однако не вся творческая интеллигенция разделяла идею государственного управления искусством. Были такие, кто видел в этом угрозу свободе творчества. Не обошлось и без междоусобиц, столкновения интересов разнородных направлений в среде художественной интеллигенции. 11 марта 1917 г. «антигосударственники» в газете «Правда» поместили воззвание союза «Свобода искусства», в котором предлагалось создать «Всероссийское учредительное собрание деятелей искусств» для решения вопросов художественной жизни России10.

Не все подписавшие это воззвание оказались стойкими в своих убеждениях. Такие активные деятели союза «Свобода искусства», как Н. Альтман, В. Маяковский, В. Мейерхольд, Н. Пунин и др. впоследствии приняли самое деятельное участие в работе Художественной секции Наркомпроса.

Вскоре после публикации воззвания 20 марта 1917 г. состоялось собрание организации «Свобода искусства», представившей 14 те-

7 Петроградская газета. 1917. № 5.

8 Речь. 1917. № 66.

9 Там же.

10 Правда. 1917. № 6.

зисов очень длинной декларации, где выражали протест против создания Министерства искусств, против государственной опеки над искусством, а также высказывалось пожелание об упразднении всех академий, организационной децентрализации искусства и его материальной поддержке со стороны городского самоуправления11.

Междоусобная борьба между этими двумя противоположными подходами к организации художественной жизни в стране, в которую были вовлечены основные творческие силы, продолжалась до октября 1917 г. После революции ситуация стала принципиально иной. Инициатива из рук самих художников, пытавшихся как-то самоопределиться после падения старого режима, перешла в руки новой власти. Она сразу же стала диктовать свою волю в организации художественной жизни в стране.

Новая ситуация тут же сказалась на взаимоотношениях власти и художественной интеллигенции. На обращение нового правительства к деятелям искусства с предложениями обдумать мероприятия для молодой власти отзывались очень немногие. Большинство решило, что коммунисты принесут России лишь несчастья, что февральские события дали уже необходимую свободу творчеству, а теперь все завоевания будут уничтожены. Даже многие из тех, кто ратовал за создание Министерства изящных искусств, теперь опасались образования этого органа при большевистском правительстве.

Без привлечения на свою сторону интеллигенции советская власть ничего не смогла бы сделать в области художественного творчества. Поэтому новые руководители принялись за агитацию в среде деятелей искусства. Луначарский в обращении к художникам и артистам взывал: «Идет не хам каннибал, что растолчет цветы в Вашем саду... Пришел гениальный ребенок — народ русский. Вы должны ему помочь найти верную дорогу»12.

Крупнейшая организация Петрограда «Союз деятелей искусств» категорически отказалась участвовать в работе Наркомпроса, считая себя единственной организацией, имеющей право управлять художественной жизнью страны, и требовала отделения искусства от государства. Многие деятели искусства продолжали придерживаться мысли о созыве Учредительного собрания. Этой позиции советская власть в лице А.В. Луначарского противопоставила заявление: «Мы были против политического Учредительного собрания, тем более мы против Учредительного собрания в области искусства»13.

11 Речь. 1917. № 68, 72.

12 Из истории строительства советской культуры. Документы и воспоминания. М., 1964. С. 331.

13 Новая жизнь. 1918. 21 апр.

Таким образом, большевики с самого начала отказались идти на уступки, предоставить какую-либо самостоятельность профессиональным художественным организациям. Буквально с первых же дней своего правления они создали аппарат для руководства художественной жизнью. Особенностью создания органов власти явилось то, что необходимо было все начинать сначала. Нельзя было воспользоваться старой структурой или хотя бы услугами чиновников бывшего Министерства двора. Его сотрудники объявили саботаж новому правительству. В Наркомпрос из всего штата перешло только 12 сотрудников, остальные отказались иметь дело с новой властью.

Система государственного управления в области искусства, сложившаяся в 1918—1920 гг., состояла из множества компонентов и представляла собой сложное переплетение разнообразных административных образований.

Помимо общих директивных постановлений руководящих партийных органов: решений партийных съездов, пленумов Политбюро и ЦК РКП (б), дающих единое направление для развития всех сторон жизни общества, в том числе и творческой, самое непосредственное влияние на процесс становления советского искусства оказывала коммунистическая партия путем принятия окончательных решений по конкретным вопросам, имеющим отношение к искусству, на заседаниях Политбюро ЦК, заседаниях МК РКП (б), местных комитетов РКП (б) и т.п. На руководящие посты в государственные учреждения искусства были поставлены коммунисты, которые в порядке партийной дисциплины подчинялись решениям партийных собраний, отчитывались перед ними в своих действиях и проводили политику партии в жизнь в пределах своей компетенции. Тот же принцип распространялся и на деятельность коммунистов — руководителей общественных организаций искусства и на деятельность рядовых коммунистов, членов творческих союзов.

Для примера приведем цифры состава делегатов на II съезде Всероссийского профессионального союза работников искусств (Всерабис) 1920 г., взятые из доклада мандатной комиссии: из 134 делегатов 77 человек были беспартийными, 46 человек — коммунисты и один был анархист. В отношения участия в активной работе союза делегаты съезда распределились следующим образом: из 77 беспартийных 47 человек было активных и ответственных работников, из 46 коммунистов — 4014.

Высший орган законодательной власти в стране в период между Всероссийскими съездами — ВЦИК — имел культурно-просвети-

14 ГАРФ. Ф. 5508. Оп. 1. Д. 64. Л. 14.

тельный отдел. Подобные отделы существовали и в местных Советах рабочих и крестьянских депутатов.

За состояние искусства отвечала Художественная секция Нар-компроса. Как таковая она сложилась к ноябрю 1918 г., когда в ее состав входили отделы: театральный, музыкальный, изобразительных искусств, музейный, имуществ Республики. К весне 1919 г. состав секции изменился. Теперь стало пять отделов: театральный, музыкальный, изобразительных искусств, отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, архитектурный. Позднее архитектурный отдел влился в отдел изобразительных искусств.

Деятельность Художественной секции зачастую пересекалась с деятельностью Внешкольной секции Наркопроса. Например, кинематографический отдел вначале входил в состав именно этой секции и лишь потом стал составной частью Художественной секции, а отдел Пролеткульта Внешкольной секции был напрямую связан по роду своих занятий с решением проблемы развития искусства в Республике. Во главе художественной секции стоял сам народный комиссар просвещения — А.В. Луначарский. Секция имела свой собственный секретариат и свою смету, отдельную от смет других секций Наркомпроса15.

Руководящими органами Художественной секции являлись коллегия секции и Высший художественный совет. Коллегию формировали по должностному принципу — из всех заведующих отделами, входящими в состав секции. Ее функции заключались в решении общих принципиальных и организационных вопросов государственно-художественного строительства, а также в разрешении проблем, выходящих за пределы компетенции каждого отдела секции, затрагивающих интересы нескольких отделов и в разборе конфликтов между отделами. Коллегия рассматривала и утверждала программы работ каждого отдела Художественной секции и советов отделов. Она руководила художественной работой, ведущейся местными (губернскими и уездными) органами Наркомпроса, а также учреждений, находившихся в непосредственном ведении Художественной секции. Через коллегию устанавливался контакт с отделами других секций Наркомпроса, а также с другими государственными, общественными и профессиональными организациями, ведавшими вопросами художественного творчества.

Для того чтобы полнее представить деятельность Художественной секции, важным, на наш взгляд, представляется обращение к истории создания и структурной организации каждого отдела секции в отдельности.

15 ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 26. Д. 1. Л. 1-3.

Театральный отдел Наркомпроса (ТЕО) был образован в июле 1918 г. в Петрограде. Главная цель ТЕО — общее руководство театральным делом в стране в широком государственном масштабе, создание нового театра в условиях строящегося социализма и упорядочение художественно-профессиональной жизни в сфере театра. Задачи ТЕО были изложены в «Положении о Театральном отделе Наркомпроса», составленном осенью 1918 г.16

За период 1918—1920 гг. ТЕО возглавляли: О.Д. Каменева (июль 1918 — июнь 1919 г.); А.В. Луначарский (июнь 1919 — февраль 1920 г.); В.Р. Менжинская (февраль — сентябрь 1920 г.); В.Э. Мейерхольд (сентябрь 1920 — февраль 1921 г.)17.

ТЕО составлял ряд секций, созданных для теоретической разработки вопросов в соответствующих направлениях и для образования различных театральных учреждений показательного типа. Осенью 1918 г. таких секций было четыре: педагогическая, историко-театральная, репертуарная, театров и зрелищ. В педагогическую секцию входили группы: 1) научно-теоретическая; 2) театральных школ; 3) школьного театра. В историко-театральную: 1) для организации лекций истории театра и драматической литературы;

2) по учету частновладельческого историко-театрального имущества;

3) издательская и редакционная; 4) составлению библиографии, архивографии и иконографии истории театра в России. Группами репертуарной секции были: 1) архивных розысканий; 2) издательская; 3) переводческая; 4) теоретическая; 5) объяснительного чтения особо выдающихся пьес. Секция театров и зрелищ была представлена группами: 1) водевильная; 2) пантомимная; 3) феерии; 4) мелодрамы; 5) музыкальная; 6) циркового искусства; 7) балета и балетного дивертисмента; 8) разговорного жанра; 9) кукольного театра; 10) кинематографическая; 11) по организации гуляний18.

Состав секций не был стабилен. По мере расширения своей деятельности ТЕО образовывал новые секции, подсекции, группы и т.п. Например, летом 1919 г. в состав ТЕО входили следующие подотделы: 1) секция Бюро военных комиссаров; 2) личного состава; 3) информационное бюро; 4) хозяйственная часть; 5) финансово-сметный; 6) бухгалтерия; 7) бюро театральной техники; 8) секция театрального образования; 9) секция педагогическая; 10) секция историко-театральная; 11) секция театров и зрелищ; 12) коллегия национальных меньшинств; 13) секция репертуарная; 14) подотдел

16 Там же. Оп. 24. Д. 6. Л. 2.

17 Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М., 1983. С. 581.

18 ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 24 Д. 2. Л. 71-74.

рабоче-крестьянского театра; 15) режиссерская коллегия; 16) обследование рабоче-крестьянского театра19.

Изучение структурной организации ТЕО НКП показывает, как по прошествии времени расширялся состав ТЕО, как добавлялись не только специально-профессиональные подразделения или административно-хозяйственные, но и секции с явно идеологическими установками. Это свидетельствует о все большем постепенном огосударствлении искусства, поставленного на твердую организационную основу. Если в сентябре 1918 г. ТЕО составляли семь человек, то к январю 1919 г. их было уже 16020.

Театральный отдел Наркомпроса, как практически вся Художественная секция, прекратил свою деятельность в феврале 1921 г. в период реорганизации Наркомпроса.

Отдел изобразительных искусств (ИЗО) был образован в апреле 1918 г. по инициативе наркома просвещения А.В. Луначарского и художника Д.П. Штеренберга, ставшего заведующим отделом (апрель 1918 — февраль 1921 г.).

В общие задачи ИЗО были включены следующие: 1. Организация государственного художественного образования: а) создание художественных мастерских, соответствующих интересам новой России; б) пропаганда искусства среди широких демократических масс; 2. Связь с художественными центрами мира; 3. Организация процветания искусства: а) организация государственных конкурсов; б) организация профессиональных союзов, артелей и т.п.; в) организация декоративно-театральных комиссий; 4. Организация охраны искусства: прошлого, настоящего и будущего.

Отдел делился на шесть подотделов: школьный; литературный; художественно-промышленный; художественно-строительный; театральный и кинотеатральный. В июне 1919 г. отдел составляли уже 14 подотделов: общая канцелярия; литературно-художественный; школьный; скульптурный; художественно-строительный; художественно-промышленный; международное бюро; библиотечный; театральный; финансовый; музейное Бюро; Бюро художественных коммун; Всероссийское центральное выставочное Бюро; Бюро связей с профессиональными союзами и фабрично-заводскими комитетами21.

Летом 1919 г. штат отдела разросся до 110 человек. Неоднократные попытки как-то приостановить все большую бюрократизацию ни к чему не привели. Временные сокращения (в мае и августе

19 Там же. Д. 2. Л. 41.

20 Там же. Д. 3. Л. 11.

21 ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 23. Д. 7. Л. 11.

1919 г.) сменялись новым расширением штатов и количество сотрудников в отделе в принципе так и осталось без изменения. Иными словами, в отделе ИЗО шли те же процессы, что и в ТЕО, соответствующие общей обстановке в стране.

Подобные тенденции наблюдались и в работе Музыкального отдела Наркомпроса (МУЗО). Он был создан в июне 1918 г. По Положению об отделе он являлся центральным и единственным органом, объединяющим, руководящим, контролирующим и управляющим всей музыкальной жизнью РСФСР. В качестве такового МУЗО должен был разрабатывать общие программы, устанавливать пределы компетенции и направлять деятельность всехнаходящихся на территории Республики лиц, учреждений и организаций, имеющих отношение к музыкальному искусству.

Постановления МУЗО были обязательными для всех без исключения организаций и учреждений РСФСР. МУЗО следил за подготовкой и организацией работников по музыкальному просвещению, посылал инструкторов на места, издавал пособия. В обязанности МУЗО входила организация съездов и конференций, забота о поддержании и о создании новых государственных, общественных, частных организаций и учреждений, работающих в области музыкального искусства, поддержка художественного музыкального творчества22.

Осенью 1918 г. отдел был небольшим, состоял всего из 23 человек и включал школьный подотдел, внешкольный подотдел, административно-хозяйственную часть, редакционную часть, техническую часть и информационно-справочное бюро. К началу 1919 г. состав отдела расширился до 215 человек, а его семь подотделов были образованы из 21 секции. Бессменным заведующим МУЗО был А.С Лурье.

Деятельность отдела МУЗО основывалась на принципах строгой централизации. Вся территория РСФСР была поделена МУЗО на шесть музыкальных округов, управляемых Окружным музыкальным отделением. Это были Московский, Северной Коммуны, Витебский, Нижегородский, Саратовский и Тамбовский музыкальный округа. Заведующие Окружными отделениями назначались МУЗО Наркомпроса. Работа отделений должна была протекать в тесном контакте с отделами Народного образования Губисполко-мов. В каждый губернский город Окружным музыкальным отделом назначался эмиссар, действующий в контакте с местным профсоюзом артистов-музыкантов при Отделе Народного образования23.

22 Там же. Д. 26. Л. 3.

23 ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 25. Д. 6. Л. 46.

Схема МУЗО Наркомпроса сохранялась в своей основе, подвергаясь лишь незначительным изменениям. Этот отдел Художественной секции Наркомпроса был наиболее четко организован и скоординирован в соответствии с интересами государственной политики.

Судьба МУЗО Наркомпроса, как и других отделов Художественной секции, была решена в феврале 1921 г., когда его функции перешли в Главный художественный комитет Академического центра Наркомпроса.

Сходные процессы происходили и в организации кинодела страны. Государственную политику в области киноискусства с конца 1917 г. осуществлял подотдел кино Внешкольной секции Нарком-проса. Позднее был образован фотокинематографический отдел Наркомпроса с подотделами: 1) управление делами; 2) юридический; 3) хозяйственный; 4) бухгалтерия; 5) редакционно-издатель-ский; 6) эксплуатационный; 7) производства; 8) научной съемки; 9) контрольный; 10) технический, в состав которых входило 19 секций24.

Фотокинематографический отдел Наркомпроса распространял свою власть на местах через киносекции губернских и городских Советов,

В отличие от других отделов Художественной секции этот отдел оказался наиболее живучим. Лишь в декабре 1922 г. его функции были переданы Центральному Государственному фотокино предприятию.

Для полноты картины следует упомянуть еще об одном отделе Художественной секции Наркомпроса — отделе по делам музеев и охраны памятников искусства и старины. Созданный в мае 1918 г. он в соответствии со своим названием ведал вопросами сохранения культурного наследия, охраны памятников искусства и культуры, их реставрацией, осуществлял контроль над археологическими раскопками, а также занимался просветительской работой25.

Структура и этого отдела была весьма разветвленной, а штаты стремительно росли внутри подотделов: 1) центральных музеев; 2) национального музейного фонда; 3) провинциальных музеев; 4) столичной охраны; 5) провинциальной охраны; 6) архитектурной реставрации; 7) монументальной регистрации; 8) археологического; 9) музейно-художественного внешкольного образования26.

В мае 1921 г. отдел был реорганизован в Главмузей.

24 Там же. Д. 8. Л. 33.

25 См.: Калякина А.В. Новые формы работы региональных музеев в первой четверти ХХ века // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2011. № 1.

26 ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 36. Д. 16. Л. 14.

Особое место в системе Наркомпроса занимала такая государственно-общественная организация, как Пролеткульт. С одной стороны, он был отделом Наркомпроса, с другой — самостоятельным автономным образованием, возникшим в октябре 1917 г. на I Петроградской конференции культурно-просветительных организаций. Пролеткульт ставил перед собой решительные цели — создание принципиально новой пролетарской культуры, культуры будущего социалистического строя, а также радикальное преобразование старого искусства на чисто пролетарских коллективистических принципах. Основная работа Пролеткульта сводилась к созданию разнообразных студий и кружков, в том числе и по всем видам искусства.

I Всероссийская конференция Пролеткультов, состоявшаяся в сентябре 1918 г., приняла устав и избрала Центральный комитет, который из своего состава выделил Всероссийский Совет Пролеткульта. Погоня за штатными излишествами захватила и этот полуобщественный, полугосударственный орган. В ЦК сразу было создано пять отделов: научный; искусства; литературно-издательский; организационно-инструкторский и хозяйственно-финансовый27.

Если говорить о структурной организации отделов Наркомпроса в целом, то их развитие шло по линии постепенного сокращения первоначальной самостоятельности к централизации. Конкретное воплощение эта тенденция получила с образованием в ноябре 1920 г. Главного политико-просветительного комитета (Главполит-просвета). Комитет был создан как официальный орган пропаганды идей коммунизма, непосредственно подчиненный ЦК РКП (б). Вместе с тем структурно этот комитет вошел в состав Наркомпро-са. Все отделы Художественной секции (ТЕО, ИЗО, МУЗО, Всероссийский фотокиноотдел) и Пролеткульт отныне напрямую были подчинены Главполитпросвету. Через этот вновь созданный и наделенный особыми полномочиями орган ЦК РКП (б) стал осуществлять непосредственное руководящее воздействие на все органы управления в сфере искусства в стране, ежедневно контролировать их деятельность. В обязанности Главполитпросвета было вменено также руководство политико-просветительными органами общественных организаций (культотдел ВЦСПС, ВЦИКа), а также Политуправления РВСР28.

Иными словами, под крышей комитета оказались все организации и органы, в той или иной степени занимающиеся проблемами искусства. Об этом свидетельствует сама структура Главполит-

27 Там же. Оп. 28. Д. 3. Л. 5.

28 Там же. Оп. 17. Д. 15. Л. 6.

просвета. В нем были образованы отделы: агитационный, пропагандистский, учебно-программный, организационный, административно-снабженческий, профсекция и военсекция. Местными органами комитета являлись губернские и уездные политпросветы при отделах народного образования.

Помимо Наркомпроса в системе государственного управления сферой искусства было еще много составляющих. Особое место среди них принадлежало руководящим органам Красной Армии.

В обстановке идущей войны вообще приоритетным направлением в деятельности системы управления художественным творчеством были вопросы, связанные с войной и армией. На них работала вся система целиком, но, кроме того, организационные структуры были созданы и внутри армейского руководства. Обслуживание фронта искусством, приобщение красноармейцев к художественному творчеству взяли на себя политотделы — органы, созданные ЦК РКП (б) для проведения политики правящей партии в армии. В системе Всебюровоенкома РВСР этими проблемами занимался агитационно-просветительный отдел. Количество и названия секций, его составляющих, не были постоянными, они варьировались в соответствии с изменявшимися потребностями. Наиболее типичный набор секций был таков: агитационно-организационная, литературная, клубная, фото-кино, художественная, редакционно-издательская, театральная, «красного подарка», музыкальная и т.п.29

Позднее, после упразднения в апреле 1919 г. Всебюровоенкома и создания Политуправления Реввоенсовета Республики (ПУР), в структуре просветительного отделения ПУР было выделено специальное художественное отделение. Его создатели положили в основу деятельности принцип объединения науки, искусства и политической работы, направленного к укреплению революционного творчества и классового самосознания красноармейских масс и к поднятию тем самым боеспособности РККА, Основная задача отделения, как принято тогда было говорить, состояла в том, чтобы внести элементы культуры в боевую обстановку, пробудить в массах любовь к искусству, а тем самым разбудить политическое сознание в армии, которая, «борясь за Советскую власть, борется за право всех пользоваться благами культуры»30. Художественное отделение ПУР являлось прежде всего агитационным аппаратом, использующим любую отрасль искусства, как средство агитации и проводника коммунистических идей и установок партийной по-

29 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 65. Д. 140. Л. 124.

30 РГВА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 112. Л. 116.

литики. Оно состояло из различных секций: клубная, драматическая, музыкальная, кино, изобразительных искусств, литературная и т.п.31

Картина государственных структур управления в сфере искусства будет неполной, если не упомянуть о том, что вопросами художественного творчества помимо партийных, государственных, армейских органов занимались также культпросветотделы при центральных органах национализированных отраслей промышленности, Центральных профсоюзных организаций и ВЦСПС, центральных кооперативных организаций, комсомола, революционно-социалистических партий, имеющих право представительства во Всероссийском ЦИК.

Особенно важную роль среди этих структур призваны были сыграть соответствующие профсоюзные организации. Количество их после революции значительно возросло. Вот некоторые их названия: профессиональный союз архитектурно-строительных рабочих, профсоюз живописцев и маляров, профсоюз зодчих, профсоюз киноработников, профсоюз кинематографических деятелей, профсоюз деятелей прикладного искусства и художественной промышленности, профсоюз работников по стеклу и фарфору, профсоюз работников сцены, профсоюз театральных служащих и рабочих, профсоюз фотографов, профсоюз художников-живописцев города Москвы и др.32

С целью объединения профсоюзов всех видов искусства в одно целое в мае 1919 г. был созван I Всероссийский съезд работников искусств, на котором был создан единый профессиональный союз работников искусств (Всерабис). На съезде было официально объявлено о прекращении существования всех самостоятельных профсоюзных организаций: Всероссийского союза актеров; Всероссийского союза тружеников музыкального искусства; Союза артистов сцены и арены; Союза артистов частного балета и пр. Был утвержден Устав Союза работников искусств, в первом параграфе которого Рабис ставил своей целью содействовать «осуществлению социализма путем Диктатуры пролетариата»33.

Формально Союз создавался как последняя инстанция при разрешении различных вопросов профсоюзной деятельности в области искусства. Ему, если верить Уставу Рабис, даже была подотчетна Художественная секция Наркомпроса — высший орган государственной власти в Республике в сфере искусства. Однако на деле

31 Там же. Л. 120.

32 ГАРФ. Ф. 5508. Оп. 1. Д. 29. Л. 1.

33 Там же.

идеологический и государственный подходы всегда брали верх над профессиональными, если между ними возникали какие-либо разногласия. Окончательное слово в решении всех принципиальных вопросов коммунистическая партия высказывала через партийное руководство деятельностью комфракции Рабиса и ВЦСПС; ее предписания были обязательны для любого профсоюза.

В структурно-организационном отношении Рабис строился по тому же профессиональном принципу, что и все другие органы подобного рода. По всем видам искусства в Рабисе существовали секции: изобразительных искусств, театральная, музыкальная, кинематографическая. Руководило секцией Правление с избираемым Президиумом. Внутри секции могли образовываться подсекции по профессиональным признакам, а также группы по направлениям и течениям в искусстве, причем подсекции и группы получали право относительной самостоятельности34.

Итак, в 1918—1920 гг. в советской Республике имелась весьма сложная и разветвленная система управленческих структур в сфере искусства, охватывающая все его виды и на всех административных уровнях. Это была именно система, а не сумма разрозненных органов и организаций. Ее отличала тесная взаимосвязанность всех ее составляющих. Так, например, Рабис и ПУР имели представительство в Художественной секции Наркомпроса, а решения Наркомпроса в свою очередь обсуждались в Московском Совете и Рабисе и т.п.

Система работала на пропаганду, но мало была пригодна для решения собственных, специфических задач самого искусства, не создавала необходимых стимулов и условий для художественного творчества как такового. Эти вопросы, особенно в обстановке войны, вообще считались второстепенными и малозначимыми.

Список литературы

Вестник работников искусств. 1920. № 2—3.

Вопросы культуры при диктатуре пролетариата. М.; Л., 1925.

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 2306. Оп. 1.

Д. 29, 57; Оп. 17. Д. 15; Оп. 23. Д. 7, 26; Оп. 24. Д. 2, 3, 6; Оп. 25.

Д. 6, 8; Оп. 26. Д. 1; Оп. 28. Д. 3; Оп. 36. Д. 16. 5508; Оп. 1.

Д. 64.

Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия.

М., 1983.

Из истории строительства советской культуры. Документы и воспоминания. М., 1964.

34 Там же. Д. 57. Л. 1.

Калякина А. В. Новые формы работы региональных музеев в первой четверти ХХ века // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2001. № 1.

Лапшин В.П. Художественная жизнь Москвы и Петрограда в 1917 году. М., 1983.

Новая жизнь. 1918. 21 апр.

Павловская А. В. Состояние и перспективы развития специальности «Регионоведение» на факультете иностранных языков и регионове-дения Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2007. № 2.

Правда. 1917. № 6. 193.

Петроградская газета. 1917. № 5. 5 марта.

Речь. 1917. № 66, 68, 72.

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 65. Д. 140.

Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 8. Оп. 1. Д. 112.