Слова со значением «Лес» в монгольских языках и их словообразовательная структура

УДК 81-115

СЛОВА СО ЗНАЧЕНИЕМ «ЛЕС» В МОНГОЛЬСКИХ ЯЗЫКАХ И ИХ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СТРУКТУРА THE WORDS WITH THE MEANING «FOREST»

IN THE MONGOLIAN LANGUAGES AND THEIR WORD BUILDING STRUCTURE

Ю. Н. Исаев Y. N. Isaev

ГНУ « Чувашский государственный институт гуманитарных наук», г. Чебоксары

Аннотация. В статье подробно рассмотрены структурные типы образования слов со значением «лес» в монгольских языках. Сравнительное изучение структуры упомянутых слов в этих языках способствует выявлению и анализу материала для этимологического словаря алтайских языков. Результаты исследования представлены в таблице.

Abstract. The article considers the structural types of the formation of the words with the meaning «forest» in the Mongolian languages. The comparative study of the structure of the mentioned words in the Mongolian languages contributes to the identification and analysis of the material in the etymological dictionary of the Altaic languages. The results of the research are presented in the table.

Ключевые слова: словообразование, структурная типология, алтайские языки,

этимология слов.

Keywords: derivation, structural typology, Altaic languages, etymology.

Актуальность исследуемой проблемы. Актуальность данной проблематики состоит, прежде всего, в сравнительно-сопоставительном аспекте исследования. Этимологический анализ состава выявленных структурных типов слов со значением «лес» в монгольских языках способствует дальнейшему развитию теории структурнотипологической общности алтайских языков.

Материал и методика исследований. Материалом для проведения исследования послужили работы по морфологии и лексикологии монгольских языков. Основными методами, которые использовались при анализе слов, стали сравнительносопоставительный и структурно-типологический.

Результаты исследований и их обсуждение. Лингвистическое описание, связанное с выходом за рамки одного языка, неизбежно предполагает установление подобий и различий, обнаружить которые можно лишь на основе сравнения и сопоставления. В языкознании встречается, с одной стороны, недифференцированное употребление терминов «сравнение» и «сопоставление», с другой стороны, о сравнении говорят в рамках генетического метода, а о сопоставлении - в рамках типологического. Если учесть, что результаты типологических исследований все чаще привлекаются для

генетических, а генетические исследования широко используются как в типологическом и ареальном языкознании, так и за их пределами, тогда легко объясняется суть недифференцированного употребления этих терминов.

Опираясь на теорию, объясняющую материальную и структурно-типологическую общность тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских языков, мы можем говорить об их генетическом родстве. Поэтому по отношению к языковому материалу мы применяем термин «сравнение» («сравнение языкового материала генетически

родственных языков»). Но генетическое родство вышеназванных языков, как предполагают ученые, восходит к весьма ранним этапам становления и развития первобытных племен, говоривших на праалтайском языке или праалтайских диалектах [8, 18-30]. Если принять во внимание, что распад алтайского праязыкового единства измеряется не тремя-четырьмя, а десятью тысячелетиями [5, 7], то каждому исследователю становится ясным, что вопрос о создании сравнительно-исторической грамматики и этимологического словаря алтайских языков сопряжен с большими трудностями.

Настоящая статья посвящена изучению словообразовательной структуры слов со значением «лес» в монгольских языках. Сравнительное изучение структуры подобных слов в названных языках может предоставить важный материал для создания этимологического словаря алтайских языков. Приведем перечень этих слов: монг. хэр «лес на северной стороне хребта» [4, 126];

монг. кеги «бор, роща позади гор»; кеги «бор за горой», «роща за горой» [7, т. III, 28];

когй ~ кт «бор, роща позади гор» [7, т. III, 28]; монг. бураа «густая роща, лесная чаща»;

монг. чаргай «кондовый лес», «высокоствольный» (о лесе, растущем густо);

монг. шэрэнгэ «роща, заросль тонких или низкорослых деревьев»;

монг. шивэр «заболоченная чаща»;

монг. аНшип «подлесок» [7, т. I, 125];

монг., бур.-монг. модон «дерево ^ лес»;

письм.-монг. о/, монг., бур. ой «лес», «роща», калм. ой «лес»;

монг. тайга «густой дремучий лес»;

монг. тай < *1ар «лес» [9, т. IV, 10];

монг. ойлог «лесистая местность», «лесистый», «богатый лесом»; монг. ойтой «покрытая лесом гора», «лесистая гора»; монг. хангай «хангай» (гористая лесистая местность); монг. шугуй «роща, бор, чаща», «дремучий лес»; монг. ховч «лес, тайга», «горный массив».

Нами выделены следующие аффиксальные морфемы монгольских фитонимов:

а) -аа: монг. бураа «густая роща, лесная чаща».

Фонетическими вариантами этого суффикса считаются -оо, -ээ. По мнению исследователей-монголоведов, этот суффикс в прошлом довольно распространенный, но в современных языках малопродуктивный [2, 193-194].

В словах адуу(н) «табун, косяк лошадей», «лошади, кони»; монг. айщип ~ аdаym; бараа(н) «товар, скарб, пожитки»; монг. Ьагауап; бартаа «валуны, большие камни»; монг. ЬаНауа монгольский суффикс -уап, -уип присоединяется к именной основе и

придает слову: 1) уменьшительно-ласкательное значение, ср. шубуухан «птички» при шубуун «птица»; 2) собирательное значение: сакахан «снежинки» при сакан «снег»; айауип «скот», «лошади», ср. бур.-монг. айака(н) «скот, лошади, кони, табун»; бур.-монг. адуу(н) «стадо лошадей», «лошади, кони», ср. тюрк. ат «конь».

Таким образом, в слове бураа суффикс -аа, присоединяясь к предполагаемой именной основе, придает слову собирательное значение с оттенком интенсива;

б) -сун (sun): аЫшип «подлесок» [7, т. I, 125].

По Г. И. Рамстедту, суффикс -sun, очень распространенный в монгольском языке с древнейших времен, «служит для подчеркивания конкретности значения слова» [6, 199]. Перед этим суффиксом, как полагает ученый, выпадают такие показатели отглагольных имен, как -п, -r, -1, -s, что создает впечатление о присоединении суффикса -sun непосредственно к глагольной основе, а не к отглагольному имени: dajin - sun ~ dajisun «враг»; kimul - srn ~ kimusun «ноготь»; ujil - sun ~ ulisun «кора березы».

Л. В. Дмитриева, принимая этот постулат, так и не показала выпадение конечного -l в слове xuIusu(п) «камыш», тем самым выделив и глагольную основу лексемы. Она пишет: «Эта лексема относится, очевидно, к основе xuIu- ~ xuI- + афф. -sun... Она (основа) глагольная в фитониме... xuIu- ~ xuI- "тановиться, быть светлокоричневым"» [3, 173-174].

Если бы в глагольной основе xuIu- ~ xuI-, как думает Л. В. Дмитриева, выпал показатель отглагольного имени -l, то мы бы имели xusun, чего в языке нет, во всех монгольских языках xulu- su(n), хулка(н), хулса(н) «тростник, камыш, бамбук»;

в) -той: ойтой «покрытый лесом гора», «лесистая гора»; -той присоединяется к именной основе и выражает значение «обладание тем, что выражено производящей основой», т. е. в данном случае «лесистый»; ср. дабирхатай «смолистый» от добирхай «смола», нухэтэй «дырявый» от нухэн «нора, дыра, яма»;

г) -лог: ойлог «лесистая местность», «местность, богатая лесом»; присоединяется к именной основе, обладает значением собирательной множественности; ср. сэсэглик ~ сэсэрлик «цветник» при сэсэг «цветок» [6, 204]; ср. тюрк. -лык: наратлык «сосняк»;

д) -ч (-с): ховч «лес, тайга, горный массив». Аффикс -ч, по Г. И. Рамстедту, первоначально мог иметь только конкретизирующий характер, но уже на раннем историческом этапе взял на себя роль признака уменьшительности [6, 190]. Возможно, аффикс -ч в слове ховч выполняет уточняющую роль, т. е. ховч «горный лес», «лес на горе». Аффикс -ч с таким значением присоединяется только к именной основе;

е) -гэ: ширангэ «роща», «заросль тонких и низкорослых деревьев»; суффикс -гэ является разновидностью монгольского суффикса -gei, -qei ~ тюрк. -уа, -qа ~ тунг. -gа, -kа и образует отыменные имена с уменьшительным значением [6, 184-185]; ср. барга «глушь» < бар + -га; бур. диал. Баргажан - назв. местности [1, 219];

ж) -эн: шир-эн-гэ «роща», «заросль тонких и низкорослых деревьев»; суффикс -эн, выступающий перед уменьшительным суффиксом -гэ, имеет также уменьшительное значение и соответствует тюркскому -ан ~ -эн, в монгольском выступает также в виде -ан [6, 194-195];

з) -гай: чаргай «кондовый лес», «высокоствольный (о лесе, растущем густо)»; хангай «хангай» (гористая, лесистая местность);

и) -гуй: шугуй «роща, бор, чаща», «дремучий лес».

Суффиксы -гай —туй, т. е. -хай —хой —хэй, присоединяясь к именной основе [2, 169], придают значение уменьшительности, ласкательности [6, 184].

Структурный состав монгольских слов со значением «лес» представлен в табл. 1.

Таблица і

Структурный состав монгольских слов со значением «лес»

I. ур, ер, ир, ар II. оj, ой, аj III. ал IV.

бур + -аа oi alusun хангэй

ker + -и фонет. ой + -той ховч

kar + -и варианты ой + -ло шивэр

kir + -i о бут «кустарник,

rah + -гай шир -энгэ бур. бор олжо «кустарник» *hoj *taji ср. др. -яп. *пай + -аси «роща, лес» ср. кит. гуй «дерево» заросль»

Резюме. В результате исследования выявлено всего девять основных аффиксальных морфем, участвующих в образовании слов со значением «лес» в монгольских языках. По конкретным лексическим значениям слова, образованные с помощью этих аффиксов, например, такие как «кондовый лес», «заросль низкорослых деревьев», «лесистая гора» и др., можно в свою очередь разбить на отдельные группы. Некоторые из этих форм, помимо своего основного лексического значения, могут иметь и дополнительное конкретизирующее (значение уменьшительности, собирательное значение, интенсив и др.).

ЛИТЕРАТУРА

1. Бертагаев, Т. А. Лексика современных монгольских литературных языков / Т. А. Бертагаев. - М. : Наука, 1974. - 384 с.

2. Грамматика бурятского языка: фонетика и морфология / под ред. Г. Д. Санжеева. - М. : Изд-во вост. лит., 1962. - 340 с.

3. Дмитриева, Л. В. Из этимологий названий растений в тюркских, монгольских и тунгусоманьчжурских языках / Л. В. Дмитриева // Исследования в области этимологии алтайских языков. - Л. : Наука, 1979. - С. 135-191.

4. Ономастика Востока / редколлегия : Э. М. Мурзаев, В. А. Никонов, В. В. Цыбульский. - М. : Наука, 1980. - 286 с.

5. Очерки сравнительной морфологии алтайских языков / под ред. О. П. Суник. - Л. : Наука, 1978. -

271 с.

6. Рамстедт, Г. И. Введение в алтайское языкознание: морфология / Г. И. Рамстедт. - М. : Изд-во иностр. лит., 1957. - 254 с.

7. Севортян, Э. В. Этимологический словарь тюркских языков / Э. В. Севортян. - М. : Наука, 19741989. - Т. I. - 1974. - 767 с. ; Т. II. - 1978. - 349 с. ; Т. III. - 1980. - 395 с. ; Т. IV. - 1989. - 292 с.

8. Суник, О. П. К актуальным проблемам алтаистики / О. П. Суник // Вопросы языкознания. - 1976. -№ 1.- С. 18-30.

9. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка : в 4 т. Т. 4 / М. Фасмер. - М. : Прогресс, 1987. - 864 с.