Глагол «Делать» в языках различных типов

«В таком случае очень жалею, что напрасно обеспокоил... Честь имею кланяться» (Необыкновенный человек) - "In that case, I'm sorry I troubled you. Goodnight' (An Extraordinary Man).

ФЕ: Честь имею кланяться - внешнее проявление уважения, почтения [2].

ФЕ: Goodnight - a salutation of farewell used at night in parting or going to bed [4].

Официальная формула вежливости, принятая при прощании, очень значима для создания образа Кирьякова, нудного, педантичного и неприятного человека. Весь его характер передается в речи, официальной, сухой, наполненной банальными фразами. Формальная, несколько архаичная формула прощания показывает героя человеком определенного социального статуса и воспитания. Перевод идиомы нейтральной лексической единицей до некоторой степени лишает образ речевой характеристики.

Таким образом, язык А.П. Чехова, богатый идиоматикой, является важным средством создания комического эффекта в ранних рассказах. Для полноценного перевода узуальных и окказионально преобразованных фразеологизмов от переводчика иногда требуется структурно-семантический анализ идиом и рассмотрение их текстовой реализации. И если неточная передача денотативно-сигнификативного значения фразеологизма, отсутствие его перевода и компенсации в тексте можно объяснить недостаточной лингвистической компетенцией переводчиков, то потери при отражении коннотативного значения фразеологизма и национального колорита, вносимого им, представляются неизбежными и трудно восполнимыми.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. М., 1986.

2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1994.

3. Колшанский Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. М., 1990.

4. The Concise Oxford Dictionary of Current English. London, 1951.

5. Краткий русско-английский фразеологический словарь. М., 1988.

6. Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. М., 1984.

7. Longman Dictionary of English Idioms. London, 1987.

8. Новый большой англо-русский словарь: В 3 т. / Под ред. Ю.Д. Апресян, Э.М. Мельникова и др. М., 1993.

9. Рудов В.Ф. Фразеология произведений А.П. Чехова: Тр. Пржевальского пед. ин-та. Пржевальск, 1958. Вып. 6.

10. Словарь русского языка: В 4 т. М., 1999.

11. Chekhov A. Collected Works in 5 volumes. M., 1988.

А.Н. Чинталова ГЛАГОЛ «ДЕЛАТЬ» В ЯЗЫКАХ РАЗЛИЧНЫХ ТИПОВ

В глагольной лексике самых различных языков выделяется группа глаголов, которые, занимая важное место в словаре, в то же время используются также для выражения тех или иных грамматических значений: временных, видовых, залоговых, модальных.

К числу таких многофункциональных глаголов, без которых не обойтись ни в лексике, ни в грамматике, относятся в ряде языков глаголы с основным значением «делать»: английский to do, немецкий tun, французский faire, персидский kardan, осетинский kœnyn, тюркский et-(ät-), грузинский kmna (kna). Эти глаголы означают "делание" в самом общем значении. Параллельно в этих языках имеются глаголы для более конкретного "делания": "изготовлять", "выделывать", также "сооружать, строить" и т. п. Так, в английском языке наряду с to do имеем to make, в немецком наряду с tun - machen, в персидском наряду с kardan - säxtan, в осетинском наряду с kœnyn -arazyn, в грузинском наряду с kna - k'eteba.

Выдающийся отечественный лингвист В.И. Абаев прослеживает богатую семантическую жизнь, присущую глаголам «делания» первого ряда. Благодаря широкому семантическому полю,

они используются в весьма разнообразных, часто неожиданных лексических и грамматических значениях.

Среди основных лексических значений рассматриваемого глагола выделяются следующие:

«Делать» - «творить». Эти два близких значения совмещаются в одном глаголе во многих языках. Так старославянский tvoriti означало «делать» вообще. Например, в переводе с Евангелия: «Что ми зовете: Господи! Господи! И не творите, я же глаголю». Да и в современном русском такие выражения, как творить добро, что ты натворил! идентичны по смыслу с делать добро, например: что ты наделал!

«Делать» - «причинять». Сравним немецкий es tut mir Leid = осетинский uj myn mast kœny "это причиняет мне горе", латинский dolorem facit, персидский bi man dard mïkunad.

«Делать» - «значить», «иметь значение», сравним французский cela ne fait rien, немецкий das tut nichts, осет. uj nicy kœny " ничего не значит", буквально " это ничего не делает".

«Делать» - «принимать вид, притворяться». Латинский se aliquis facere "выдавать себя за другого", русский при-творяться (> творить).

"Делать" - "деть, девать". Использование глагола "делать" в значении "девать" мы найдем в самых различных, в том числе неродственных, языках: французком (faire), немецком (hin-tun), грузинском, тюркских, осетинском.

«Делать» - «одевать». Не вызывает сомнения, что деть, девать, с одной стороны, и о-деть, о-девать, с другой, - один и тот же глагол, только снабженный во втором случае превер-бом о-. Связываются значения через славянскую dë - "делать"

деть, девать о-деть, о-девать; на-деть, на-девать.

Сравним также осетинский язык, где kanyn «делать» означает также «одевать», «надевать», еще английский to do on «надевать».

«Делать» - "отворять". Сравним немецкий aufmachen, осетинский ba-kanyn "отворить, открыть", английский to do open "открывать". Можно полагать, что славянский otvoriti получилось

из ot(o)tvoriti.

«Делать» - «говорить, сказывать» и т. п. Сравним латинское выражение facere verba «говорить» («делать слова»). Старославянский däti означало не только «класть» и «делать», но также «говорить». Осетинский kanyn «делать» применяется к разным видам речевой активности и даже к пению.

Лексические значения глагола «делать» в языках разных систем можно представить в следующей таблице:

лексические значения примеры глаголов в разных языках

1. общее значение - «делание, действие» англ. to do, нем. tun, перс. kardan, осет. kanyn, груз. kmna (kna) и т.д., например: нем. Es tut mir leid. осет. Uj myn mast kany.

2. конкретные значения - «выделывать, изготовлять, строить» и т.д. англ. to make, нем. machen, перс. säxtan, осет. arazyn, груз. k'eteba, например: нем. Jemand macht die Tür auf. англ. He made his bed.

Глаголы с основным значением «делать» весьма активны не только в лексике, но и в грамматике. Приведем несколько примеров.

Каузатив (побудительный залог). В осетинском выражается сочетанием инфинитива глагола с kœnyn "делать": badyn «сидеть», badyn kœnyn "усаживать". Совершенно также используется во французком глагол faire "делать": rire "смеяться", faire rire "смешить". В принципе, такое употребление глагола "делать" в осетинском и французском языках можно было бы рассматривать 100

как факт словаря, а не грамматики. Но поскольку во многих языках каузативность выражается чисто морфологическими средствами, то правомерно говорить о грамматическом использовании осетинского kœnyn и французского faire как вспомогательных глаголов для образования каузатива. Мы как бы находимся в пограничной зоне между лексикой и грамматикой.

Составные глаголы. Во многих языках то или иное глагольное понятие выражается не простым глаголом, а сочетанием глагола "делать" с именем; скажем, понятие "думать" передается словами "делать думу" и т.п. Такие сочетания обычны в персидском, осетинском, отчасти в тюркских языках, а также в удинском языке (дагестанская группа) :

"Думать": удинский fikir bsun, персидскийfikr kardan, осетинский qwydy kœnyn.,

"Уменьшать" : удинский mitik ' bsun, персидский kamtar kardan, осетинский k 'attœr kœnyn.

В числе сочетаний с "делать" выделяется особая группа, где именная часть представляет звукоподражение: "свистеть" - "делать свист" и т.п.

«Ворчать»: осет. qwyr-qwyr kœnyn.

"Хрипеть": перс.xir-xir kardan, осет. xyr-xyr kœnyn.

По мнению В.И. Абаева, приведенные выше схождения в образовании составных глаголов следует признать фактами сопоставительной грамматики этих языков, то есть рассматривать их в какой-то мере как "случайные" [Абаев. 1988, 34-43]. Но против "случайности" говорит как количество схождений, так и то, что составными глаголами в рассмотренных языках выражаются одни и те же глагольные понятия.

Грамматическое использование глагола «делать» в различных языках можно представить в следующей таблице:

вспомогательная функция употребление в различных языках

1. Для образования каузатива (побудительный залог): инфинитив глагола + «делать» осет. badyn «сидеть», kœnyn «делать», badyn kœnyn «усаживать» фр. rire «смеяться», faire «делать», faire rire «смешить»

2. Для образования составного глагола: • «делать» + имя • «делать» + имя, выраженное звукоподражанием удин. fikir «дума», bsun «делать», fikir bsun «думать» осет. qwyr-qwyr + kœnyn «делать», qwyr-qwyr kœnyn «ворчать»

Обратимся теперь к кетским фактам глагольного формообразования, при этом нас особо интересуют факты образования кетских сложных глаголов в целом и образования с глаголом "делать ", в частности.

Как отмечает Е.А. Крейнович, современные сложные глаголы кетского языка в генезисе нисходят, по-видимому, к глагольным словосочетаниям. Надо полагать, что на первоначальном этапе компоненты глагольного словосочетания были полнозначны и равноправны. На втором этапе такое словосочетание превратилось в составной глагол, где конечный глагол приобрел служебную роль. На третьем этапе составной глагол превратился в сложносращенный [Крейнович. 1968, 97]. Автор отмечает, что составные глаголы встречаются в кетском языке до сих пор, напр.: с'атий боуот'н' "я- стыжусь" (ср. с'атий «стыд», боуот'н' "я-иду") [Крейнович. 1968, 99]. В связи с рассматриваемыми вопросами особенно важно следующее заключение Крейновича: "Изучение глаголов кетского языка дает основание полагать, что служебные глаголы формировались в нем главным образом из глаголов с основой в конце слова, имевших столь широкое лексическое значение как, например, "становиться", "делать", "бить", "мазать", "изучать" и другие. Последние, несомненно, видоизменяли и ослабляли первичное лексическое значение таких служебных глаголов. Подобное семантическое изменение служебного глагола могло сопровождаться некоторыми материальными изменениями, которые способствовали сращению таких составных глаголов в один сложный глагол" [Крейнович. 1968, 101]. Таким путем могли формироваться, по мнению Е.А. Крейно-

101

вича, глагольные словообразовательные модели, и дальнейшее образование новых глаголов по аналогии уже не воспринималось как развитие монолитных образований из словосочетаний. Со ссылкой на Г. Пауля [Пауль. 1960, 385] Е.А. Крейнович заключает далее, что "историческая последовательность развития глаголов со сложной прерывной основой в кетском языке принципиально ничем не отличается от того направления в развитии сложных слов из синтаксических словосочетаний, которое устанавливается и в других языках" [Крейнович. 1968, 102].

Указанные особенности глагольного слово- и формообразования мы обнаруживаем фактически и в истории индоевропейских, в том числе германских языков. Так, глагольное словообразование в древних индоевропейских языках могло, как и в енисейских, осуществляться по модели преверб (< имя) + глагол [Иванов. 1965, 202], [Белимов. 1978, 16]. Установлено также, что глагол занимал в древних индоевропейских языках последнее место в предложении [Иванов. 1965, 175], а для кетского языка наиболее древними считаются полисинтетические комплексы с глагольной основой в конце. Кроме того, как и в енисейских языках, в древних индоевропейских «в области глагола словообразование трудно отделить от формообразования» [Савченко. 1974, 261].

Глаголы на -бет представляют собой самую распространенную словообразовательную модель в современном кетском языке. «Возможности словообразования по этой модели почти не ограничены; они возникают в процессе речи из конкретной ситуации» [Дульзон. 1968, 307]. По этой же модели образуются личные формы любого заимствованного из русского языка глагола, зачастую вытесняя родную лексику.

Минаева В.П. считает, что именно включение подавляющего числа заимствованных глаголов в одну глаголообразующую модель кетского языка и привело к стремительному росту продуктивности модели на -бет по сравнению с другими словообразовательными моделями кетского языка [Минаева. 1986, 11].

Исторически все глаголы на -бет имеют сложное морфологическое строение: они состоят из определяющей подосновы и определяемой подосновы -бет, восходящей к самостоятельному глаголу бет, беде «делать». Определяемая подоснова -бет на данной ступени развития может уже рассматриваться как глаголообразующий формант, а глаголы в целом как производные [Дульзон. 1970, 48]. Определяющей подосновой вносится лексическое значение глагола; она выражается различными частями речи.

Практически в роли определяющей подосновы может встречаться любая часть речи. Между лексической частью определяющей подосновы и формантом -бет располагаются последовательно показатели объекта и времени. Лишь они придают всему образованию «законченную глагольность», то есть переводят его в класс личных спрягаемых форм, причем основная роль глагольности принадлежит показателю времени.

Французский глагол faire «делать» рассматривается в трудах исследователей как глагол -общий знаменатель активных переходных глаголов. Как глагол действия faire образует структурно-семантический центр ядерной модели двусоставного предложения во французском языке. В понятийном плане faire "предшествует" всем другим глаголам, то есть является неким общим знаменателем для выражения идеи активного действия.

Ряд лингвистов находят, что широкозначный глагол faire является синтаксическим вариантом ряда конкретных глаголов.

Идея использования глагола faire как заместителя определена в теории психосистематики Г. Гийома термином "подводимость" или "субдуктивность". Субдуктивность понимается как способность глагола своим понятийным значением подчинять себе другие глаголы.

Во французско-русском словаре В.Г. Гака, К.А. Ганшиной дается 30 значений глагола faire [Гак, Ганшина. 2000].

Кроме того, что глагол faire способен замещать многие глаголы на основе конструкции faire + имя, образовалось много устойчивых словосочетаний, например: faire force de loi - войти в действие, вступить в силу faire liste commune - выступать с общим списком на выборах и т. д.

В.Г. Гак утверждает, что во французском языке с удивительной легкостью образуются каузативные обороты с глаголами laisser и faire. Фразеология широко использует эту продуктивную синтаксическую модель, причем во фразеологическом сочетании нередко реализуется значение, которое отсутствует или является не основным в его свободном употреблении. Так, danser значит "танцевать", а faire danser -"заставить кого-то побегать", "доставить неприятности кому-либо", "разыграть" и т. п. Suer значит "потеть" или "много трудиться"; faire suer - "надоедать", "действовать на нервы", "вызывать отвращение, страх, смех" и даже "выжимать деньги из кого-либо" [Гак. 1966, 250].

Таким образом, глаголы с основным значением «делать» в ряде языков занимают важное место в грамматике и лексике. Благодаря своему широкому семантическому полю, присущему глаголам «делания», они используются в весьма разнообразных, часто неожиданных лексических и грамматических значениях.

Глаголы с основным значением «делать» бывают двух семантических типов. Одни означают «делание, действие» в самом общем смысле, другие - в более конкретном: «выделывать, изготовлять, строить» и т. п.

Рассматриваемые глаголы используются как вспомогательные в грамматике. С их помощью образуются составные глаголы обычно активного (в том числе побудительного) залога по модели: «греть» - «делать теплым» и т. п. Им соответствуют в этих случаях медиальные составные глаголы, где в роли вспомогательных выступают глаголы со значением «быть, становиться», по модели: «согреваться» - «становиться теплым».

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Абаев В.И. К семантике глаголов с основным значением «делать» // Вопросы языкознания. М.: Наука, 1988. Вып. 3.

2. Белимов Э.И. Инфинитив в кетском языке. Новосибирск: АКД, 1978.

3. Гайер Р.С. Способы выражения определяющей подосновы глаголов на -бет в кетском языке. Языки и топонимия. Томск, 1976. Вып. 2. С. 51-54.

4. Гак В.Г. Беседы о французском слове. «Международные отношения». М., 1966.

5. Гак В.Г., Ганшина К. А. Новый французско-русский словарь. М.: Русский язык, 2000.

6. Дульзон А.П. Кетский язык. Томск, 1968.

7. Дульзон А.П. Общность глагольных форм индоевропейских языков с урало-алтайскими: Ученые записки Томского ун-та 75 «Вопросы лингвистики». Томск, 1969. Вып. 2.

8. Дульзон А.П. Строение кетского глагола // Вопросы языкознания. М., 1970. Вып. 5.

9. Иванов В.В. Общеиндоевропейская, праславянская и анатолийская языковые системы. М., 1965.

10. Крейнович Е.А. Глагол кетского языка. Л., 1968.

11. Савченко А.Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. М., 1974.