Древнейшие образы и сюжеты в героическом эпосе "Ах Хан на белобуланом коне"

5. Krasnyh V.V. Osnovy psiholingvistikii teoriikommunikacii. Moskva: ITDGK «Gnozis», 2001.

6. Karasik V.I. Yazykovojkrug: lichnost', koncepty, diskurs. Volgograd: Peremena, 2002.

7. Tertychnyj A.A. Zhanryperiodicheskojpechati. Moskva: Aspekt Press, 2006.

8. Quel avenir pour les accords commerciaux boudés par Trump? Available at: http://www.lefigaro.fr/conjoncture/2017/01/26/20002-20170126ARTFIG00151-tpp-tafta-alena-quel-avenir-pour-ces-accords-commerciaux.php

9. Bahtin M.M. Avtor igeroj. K filosofskim osnovam gumanitarnyh nauk. Sankt-Piterburg: Azbuka, 2000.

10. Kozhina M.N. Dialogichnost' kak kategorial'nyj priznak pis'mennogo nauchnogo teksta. Ocherki nauchnogo stilya russkogo literaturnogo yazyka XVIII - ХХ vv. T. 2. Stilistika nauchnogo teksta (obschie parametry). Perm', 1998. Ch. 2 Kategorii nauchnogo teksta: funkcional'no-stilisticheskij aspekt: 137 - 138.

11. Voloshinov V.N. Marksizm i filosofiya yazyka. Osnovnye problemy sociologicheskogo metoda vnauke o yazyke. Leningrad: Priboj, 1930.

12. Kolokol'ceva T.N. Sovremennaya dialogicheskaya kommunikaciya i problemy tipologii dialogicheskih diskursov. Izvestiya VGPU. 2012; Vypusk 2 (66): 74 - 78.

13. Blakar R.M. Yazyk kak instrument social'noj vlasti. Yazyk i modelirovanie social'nogo vzaimodejstviya. Moskva: 1987.

14. Baranov A.N., Parshin P.B. Yazykovye mehanizmy variativnoj interpretacii dejstvitel'nosti kak sredstvo vozdejstviya na soznanie. Rol' yazyka vsredstvah massovojkommunikacii. Moskva: 1986.

15. Gak V.G. Teoreticheskaya grammatika francuzskogo yazyka. Moskva: Dobrosvet, 2004.

16. Searle, John R. What is a speech act? Philosophy in America. 1965; 221 - 239.

17. Donald Trump devient le 45e président des États-Unis. Available at: http://www.lefigaro.fr/international/2017/01/20/01003-20170120LIVWwW00159-en-direct-donald-trump-investiture-etats-unis-washington-obama-serment.php

18. Trump signe l'acte de retrait du Partenariat transpacifique. Available at: http://www.lefigaro.fr/conjoncture/2017/01/23/20002-20170123ARTFIG00275-trump-signe-l-acte-de-retrait-des-etats-unis-du-traite-de-libre-echange-transpacifique.php

19. Peshe M. Propisnye istiny. Lingvistika, semantika, filosofiya. Kvadratura smysla. Moskva: Progress, 1999; 225 - 290.

20. Bart R. Ot proizvedeniya k tekstu. Izbrannye raboty: Semiotika. Po'etika. Moskva: Progress, 1989.

21. Kuznecova T.Ya., M.A. Falev. Voprositel'noe predlozhenie v analiticheskom diskurse SMI: kognitivno-pragmaticheskij aspekt. Kognitivnye issledovaniya yazyka. 2016; Vypusk XXVI: 442 - 446.

Статья поступила в редакцию 04.05.18

УДК 398.2

Chaptykova Yu.I., Cand. of Sciences (Philology), senior researcher, Department of Folklore, Khakass Research Institute

of Language, Literature and History (Abakan, Russia), E-mail: yuliya-hakasiya@mail.ru

THE ANCIENT IMAGES AND MOTIFS IN THE HEROIC EPOS "AKH KHAN ON A WHITE HORSE". The author considers ancient images and motives in Khakass epos "Akh Khan on a white horse". The archaic motive of a miraculous birth appears from the motive of childlessness, which is often present in early eposes. The magic place, typologically known in many heroic tales, where children's souls usually live, is characterized by the presence of such attributes of spirits' dwelling: the top of the earth Akh-syn, the white milky lake (akh syut kyol). In this legend, this place is located on the top of white and blue taskhyls (sacred mountains), where there are gold and silver lakes. Akh Khan's children's souls were in eggs of gold and silver ducks, which swam in these magic lakes. This image in the epos is not accidental, in Khakass mythology there are two ducks, birds-demiurges, which created the world. Magic bird Kii Khara Khus facilitates a wonderful birth.

Key words: image, motive, heroic epos, storyteller, symbol.

Ю.И. Чаптыкова, канд. филол. наук, с.н.с. сектора фольклора Хакасского научно-исследовательского института

языка, литературы и истории, г. Абакан, E-mail: yuliya-hakasiya@mail.ru

ДРЕВНЕЙШИЕ ОБРАЗЫ И СЮЖЕТЫ В ГЕРОИЧЕСКОМ ЭПОСЕ «АХ ХАН НА БЕЛОБУЛАНОМ КОНЕ»

В данной статье автор рассматривает древнейшие образы и мотивы в хакасском эпосе «Ах Хан на белобуланом коне». Из мотива бездетности, который часто присутствует в ранних эпосах, вытекает архаический мотив чудесного рождения.

Типологически известному во многих героических сказаниях волшебному месту, где обычно обитают души детей характерно присутствие таких признаков обиталища духов: вершина земли Ах-сын, Белое молочное озеро (ах сeт ф). В данном сказании это место локализуется на вершине белого и синего тасхылов, где расположены золотое и серебряное озера. Души детей Ах Хана находились в яйцах золотой и серебряной уток, которые плавали в этих волшебных озерах. Данный образ в эпосе неслучаен, в хакасской мифологии две утки, птицы-демиурги, сотворившие мир. Чудесному рождению помогает волшебная птица Кии Хара Хус.

Ключевые слова: образ, мотив, героический эпос, сказитель, символ.

Алыптых нымах - один из наиболее объемных жанров хакасского фольклора, который отражает представления народа о мироздании и имеет огромную культурную и эстетическую значимость. Хакасский героический эпос является одним из самых древнейших, о чем свидетельствует наличие в нем культурных героев, умеющих исцелять людей целебными травами и «живой» водой; женщины или седые старцы, мудрость которых позволяла вести за собой род.

Сюжеты героических сказаний хакасов составляют многочисленные повествования о богатырях, защищающих свои владения от иноплеменных богатырей. Представители одних племён нападали на вождей других племён с целью овладения их скотом, с целью овладения охотничьими угодьями, принадлежавшими другим родам. В эпических сказаниях героями изображаются те богатыри, которые своими силами устанавливают справедливость.

Войны в этот ранний период велись также между представителями родов и племён за освобождение похищенной старшей сестры или ребёнка, которыми завладевают враги-иноплеменники. Ребёнка обычно похищают бездетные богатыри, стремясь

обзавестись потомством для укрепления своего чурта-владения. Героический эпос богат древнейшими мифологическими мотивами и сюжетами.

Целью данной статьи является рассмотрение мифологических сюжетов и архетипических образов героического сказания «Ах Хан на белобуланом коне», записанного А.К. Майтаковой от известного сказителя С.И. Шулбаева [1].

Семен Иванович Шулбаев родился в 1924 году в улусе Анжуль Таштыпского района Хакасской автономной области. Сеок - хобый. Как отмечает талантливый эпосовед В. Е. Майно-гашева, Семен Иванович Шулбаев был известным сказителем, начал сказывать с 1940-го года. На его сказительское искусство большое влияние оказал его зять, шорец из Мысков Кемеровской области - Очубаев Алексей Назарович, который был настоящим сказителем и славился среди народа» [2]. Односельчане приглашали его сказывать героические сказания в долгие зимние вечера. Семен Иванович был большим пропагандистом фольклора. Он знал около 20 нартпах (алыптыг нымах). В рукописном фонде ХакНИИЯЛИ хранятся некоторые героические сказания, записанные от С. И. Шулбаева: " Хара Слаза", "Ах ху-

лун", "Алтын Сом", "Хан Хылыс", "Алтын Айра", "Сарыи Сайын". В 1983 году, во время фольклорной экспедиции ХакНиИЯЛИ под руководством кандидата филологических наук, фольклориста В. Е.Майногашевой, им были переданы героические сказания, записанные в разные годы. Это такие как: "Алтын текж ах ой аттыи Алтын Тахтай", которое он слышал от сказителя Майтако-ва Алексея Николаевича в 1941 году, "Хан Толай", услышанное им от известного сказителя Миягашева Ефграфа Прокопьевича. "Алтын Кис", услышаное им от известного сказителя Тоданова Павла Васильевича.

В хакасской фольклористике исследования, посвященные изучению эпоса, затрагивают вопросы генезиса и эволюции, содержания и поэтики героических сказаний. Мифологизм в хакасском героическом эпосе активно стал изучаться в 70-80 гг. ХХ века. Древнейшим сюжетам и мотивам в хакасских алыптых нымахах посвящены статьи таких хакасских исследователей, как М.И. Боргояков [2, 3], И.Л. Кызласов [4], В.Е. Майногашева [5, 6, 7, 8], Я.И. Сунчугашев [9] и других.

В монографии «Хакасское народное поэтическое творчество» (Унгвицкая, Майногашева, 1972) [10] древнейшие алыптых нымахи рассмотрены В.Е. Майногашевой. Она в них находит обилие самых различных древнейших сюжетов и мотивов. По мнению известного эпосоведа, в хакасском героическом эпосе мифологическими являются мотивы оборотничества, умения воскрешать мертвых, чудесного рождения, умения понимать язык животных, птиц. Мифологическими персонажами: трехглавая змея, Чильбиген, Хуу-иней и др.

Мотив бездетности является также одним из древнейших. Ф. Урманче в своей монографии «Тюркский героический эпос» заявляет, что тема бездетности первоначально появилась в древнеегипетских памятниках (ХШ в. до н.э.). В древних произведениях эта тема представлена попутно 1-2 предложениями. Данная проблема в упрощенной форме встречается в древнеиндийской мифологии, оттуда тема эта проникает в священные книги различных религий [11, с. 95 - 97].

Отсутствие детей у представителей власти, вождей, ханов плохо сказывается на судьбе рода, некому было передать несметное количество скота, бесчисленный народ мог остаться без хана.

В хакасском героическом эпосе этот мотив встречается часто. Пожилые супруги либо в течение жизни не хотят иметь потомство, либо не имеют возможности иметь детей. По требованиям эпоса бездетность не бывает окончательной и неотвратимой.

В героическом сказании «Ах Хан на белобуланом коне», записанного от известного сказителя С.И. Шулбаева главные герои первого поколения супруги Ах Хан и Ах Пайан страдают от отсутствия детей. Параллельно жизни могучих алыпов описывается жизнь огромной птицы Кии Хара Хус, которая тоже никак не может завести потомство. Птенцов каждый год съедает девятигла-вый змей-дракон (сыр чылан). Повествование о Кии Хара Хус неслучайно, ведь именно эта птица становится защитником трех поколений главного героя. Ах Хан, убив змея-дракона, спасает птенцов громадной птицы.

Из мотива бездетности вытекает архаический мотив чудесного рождения. В своем известном труде В.М. Жирмунский подробно останавливается на мотиве чудесного зачатия и чудесного рождения младенца. Он говорит, «что мотив чудесного рождения ребенка встречается в раннем эпосе»[12, с. 163]. В сказании «Ах Хан на белобуланом коне» также присутствует мотив бездетности и чудесного рождения: пожилые супруги Ах-Хан и Ах Пайан не имеют наследников, некому оставить многочисленный скот, правление народом.

Типологически известному во многих героических сказаниях волшебному месту, где обычно обитают души детей характерно присутствие таких признаков обиталища духов: вершина земли Ах-сын, Белое молочное озеро (ах сет ф). В сказании «Ах Хан на белобуланом коне» это место локализуется на вершине белого и синего тасхылов, где расположены золотое и серебряное озера. Души детей Ах-Хана находились в яйцах золотой и серебряной уток, которые плавали в этих волшебных озерах. Данный образ в эпосе неслучаен, в хакасской мифологии две утки, птицы-демиурги, сотворившие мир. Мотив чудесного рождения реализуется при помощи птицы Кии Хара Хус.

Ах тасхылныу естенде Алтын ф турыпча. Алтын текш jртектер Анда чезт чjрчелер. ^к тасхылныу пазында Кемес ф турыпча. Кемес текж jртектер Анда чезт чjрчелер. Алтын текш jртектiy Нымырхазын алып алзау, Аннау сыиара ф чайылып, Оолах пала сиыу полар. Кемес текж jртектiy Нымырхазын аиыл килзеу, Хыс пала чуртыуны чазир.

[13, с. 16].

На вершине белого тасхыла Есть золотое озеро. Утки с золотым опереньем Плавают там.

На вершине синего тасхыла

Серебряное озеро стоит.

Утки с серебряным опереньем

Плавают там.

Если достанешь яйцо

Утки с золотым опереньем,

После этого заимеешь потомство,

Мальчик у тебя будет.

Если добудешь яйцо

Утки с серебряным опереньем,

Девочка украсит твой дом.

У хакасов существует несколько вариантов мифа о происхождении мира, согласно одному из вариантов, в изначально существовавшем огромном водном пространстве плавали две утки. Одна из них решила сотворить землю из ила. Вторая нырнула и со дна принесла ил в клюве. Первая утка стала разбрасывать его по воде, и появилась земля. Вторая утка, выйдя на сушу, стала разбрасывать камешки, и появились горы (образ птицы-демиурга широко распространен у сибирских народов). В шаманском варианте мифа первая утка - это Ульгень, владыка верхнего мира, а вторая - Эрлик, правитель подземного мира.

У разных народов имеются свои повествования о сотворении мира, некоторые близки по содержанию. «Мифы удмуртов и коми относятся к так называемым «близнечным»: на свет появляются два брата, один - «светлый», другой «темный», который всячески препятствует первому. Утка откладывает 4 волшебных яйца. «Светлый» брат пытается нырнуть и достать их, а «темный» - покрывает воду льдом. Первый брат достает 2 яйца и творит из одного - землю, из второго - своих помощников, добрых духов. Второй - тоже достает 2 яйца. Из них он создает луну и злых духов» [14].

В сказании «Ах Хан на белобуланом коне» два близнеца, родившиеся у пожилых супругов, также имеют отношение к «светлому» и «темному» началу: Кун Арыг (Чистое солнце) и Ай Мирген (Меткая Луна) имеют небесных покровителей солнце и луну. Ай Мирген обладает способностью перевоплощаться то в «светлого», то в «темного» алыпа. Когда он находится в солнечном мире, он благородный, добрый богатырь, который борется с подземными чудовищами за свой чурт, за свой народ. Если он попадает в подземный мир, Ай Мирген превращается в «темного» алыпа, пускающего «живую» стрелу, которая уничтожает все живое. Остановить «всеуничтожающую» стрелу может только сам богатырь, супруга, достав из священного места воду из золотого озера, дает испить Ай Миргену, тот превращается в «светлого» алыпа.

Алтын фыу суун Ай Миргенге Если воды из золотого озера

Ариа-семенеу пирiбiссеy, Айна саиызы аннау сыиып,

Айлыи-кеныг саиызы фер.

[15, с. 97].

Наловчившись, сможешь дать, «Бесовские» мысли выйдут с него,

«Светлые» мысли вернуться.

В процессе борьбы с врагом только силы Кун Арыг заканчиваются, солнце начинает темнеть, так близнечный брат узнает о беде своей сестры. Если же силы Ай Мирген покидают, месяц начинает темнеть. Так близнецы, родившиеся из золотого и серебряного яиц имеют связь с небесными светилами.

Ах Ханнау Кен Арыи фзелер, Ах Хан с Кун Арыг видят,

Ах тасхылнау KjK тасхыл, Хан тифге наари сырайып, Хости чаиын турчалар.

Белый тасхыл с синим тасхылом, Под самое небо возвышаясь, Рядом близко стоят.

Ай-чахсы, jлiп, ф нимес ле халтыр.

Хара чир алтына тескен

Алып артыиы Ай Мирген, Аар чобаи фт, Арыи кeзi албин, Азып jлерге чит партыр.

[16, с. 87].

До полного затмения благородного месяца немного осталось.

Спустившийся в подземный мир

Лучший из богатырей Ай Мирген,

Испытывая тяжкие мучения, Сил своих лишившись, Готов умереть.

Сюжеты и идея защиты и спасения людей, рода или народа занимают центральное место в героическом эпосе всех народов, в том числе и в тюркском эпосе. Мотив побратимства, боевого товарищества между героями эпоса Веселовский объяснял исходя из обычаев, связанных с принятием в род [17, с. 267]. Мы знаем о широком распространении обычая побратимства у разных народов. В эпосах других народов существуют также животные-побратимы. Например, в бурятском улигере, мифо-эпический образ собаки - одного из основных в системе действующих зооморфных персонажей, выступающих в роли друзей-побратимов, благодарных помощников, покровителей и спасителей героя-богатыря. Сюжеты о собаке наиболее часто встречаются в эхи-рит-булагатской эпической традиции бурят, хорошо сохранившей в своей структуре многие архаические черты.

В хакасском героическом эпосе в сказании «Чил Саппа» известного сказителя К. Бастаева, представителя Таштыпского района, эпосовед В.Е. Майногашева показывает помощь Белой собаки своему хозяину: «встреча и героическая борьба с семиглавым змеем-чудовищем Сыр-Чылан (что значит Шипящий Змей), который стремится съесть Белую собаку вместе с детенышами птиц-супругов Хан-Кире, устроивших гнездо на железной лиственнице. В этой героической схватке уничтожается вся черная тайга, но Младшая белая собака выходит победительницей, убив змея. За спасание птенцов, которых ежегодно съедает Сыр-Чылан, гигантские птицы Хан-Кирет вознаграждают Младшую белую собаку целебным средством»[18]. Как видим, сюжет спасения птенцов птицы Хан-Кирет присутствует и в других сказаниях представителей данного района.

В своем исследовании Н.С. Чистобаева при рассмотрении основных тем героического эпоса хакасов выделяет тему борьбы героев с чудовищами. В сказаниях «Богатырь Хара Хан на вороном коне с шерстью длиною в пядь» и «Алтын хус, вскормленный орлами», записанные в 1961 году от известного скази-

Библиографический список

теля С.П. Кадышева фигурирует сыр-чылан дракон-змей. Мифологические чудовища в эпических произведениях выступают второстепенными персонажами, они становятся препятствиями на пути богатырей [19,152]. Образ девятиглавого змея-дракона в сказании «Ах Хан на белобуланом коне» является также второстепенным и упоминается только в самом начале.

В сказании «Ах Хан на белобуланом коне» птенцов Кии Хара Хус спасает главный герой Ах Хан, которому волшебная птица благодарна всю жизнь и выступает в роли защитника потомков спасителя. Пять птенцов вырастают в могучих птиц Кии Хара Хус и участвуют в жизни главных героев, не раз спасая детей Ах Хана. Они помогают добраться до «живой» воды, которая превращает Ай Миргена в героя-защитника, спасающего срединный мир.

Исследователи отмечают, что «имя мифической птицы, врага змеев, восходит к индийской Гаруде» [20, 21]. Кроме того, в героической эпике хакасов Хан-Кирет -хус нередко участвует в борьбе героя с врагами, фигурирует еще как покровитель и защитник стойбища» [22].

В сказании «Алтын Хус, вскормленный орлами», записанного от выдающегося хайджи-нымахчи С.П. Кадышева, мотив чудесного рождения реализуется с помощью предка, обитающего в Белой скале. Старец Ах Тас (Белый камень), хозяин Белой скалы творит наследника, которого передает главному орлу (хану орлов). Растет он вместе с орленком, когда подрастает, вместе с побратимом-орлом они бьются с врагом.

Образ могущественной птицы Кии Хара хус (Хан-Кирет хус) часто встречается героических сказаниях хакасов, но в рассматриваемом сказании он является одним из главных персонажей.

Таким образом, в сказании «Ах Хан на белобуланом коне» символика мотивов и образов в целом основана на архетипах сознания людей глубокой древности, чье творческое наследие составляет сегодня сокровищницу хакасского народа.

1. Ах Хан на белобуланом коне. Богатырское сказание, записанное от С.И. Шулбаева. Абакан: Хак. издат., 2007.

2. Майногашева В.Е. С.И. Шулбаев. Энциклопедия Республики Хакасия: В 2-х т. Красноярск: «Поликор», 2008; Т. II: О-Я: 292.

3. Боргояков М.И. Гуннско-тюркский сюжет о прародителе-олене (быке). Советская тюркология. 1976; 3.

4. Боргояков М.И. Отражение древних евразийских мифологических сюжетов в хакасском фольклоре. - Тезисы докладов Всесоюзной археологической конференции по «Проблеме скифо-сибирского культурно-исторического единства». Кемерово, 1979.

5. Кызласов И.Л. Гора - прародительница в фольклоре хакасов. Советская этнография. 1982; 2.

6. Майногашева В.Е. Образ Хуу Иней в хакасском героическом эпосе. Исследования по языку и фольклору. Новосибирск: Наука, 1965, Вып. I: 202 - 222.

7. Майногашева В.Е. Сюжет оборотня - трехглавой змеи (змея) в хакасском и алтайском эпосе. Эпическое творчество народов Сибири и Дальнего Востока: материалы Всесоюзной конференции фольклористов. Якутск, 1978: 55 - 59.

8. Майногашева В.Е. Некоторые сюжеты сивого (синего) и черного быков в фольклоре саяно-алтайских народов. Алтайский фольклор и литература. Горно-Алтайск: Алт. кн. изд-во, 1982: 137 - 148.

9. Майногашева В.Е. Хакасская и тувинская версии эпоса о Похта-Кирисе (Бокту-Кирише). Типология народного эпоса. Москва: Наука, 1975: 82 - 91.

10. Сунчугашев Я.И. О двуглавых конях в хакасском героическом сказании. Вопросы археологии Хакасии. Абакан, 1980.

11. Унгвицкая М.А. Майногашева В.Е. Хакасское народное поэтическое творчество. Абакан: Хак. кн. изд-во, 1972.

12. Урманче Ф. Тюркский героический эпос. Казань: ИЯЛИ, 2015.

13. Жирмунский В.М. Народный героический эпос. Москва-Ленинград, 1962.

14. Ах Хан на белобуланом коне. Богатырское сказание, записанное от С.И. Шулбаева. Абакан: Хак. издат., 2007.

15. Дорошин Б.А. Архетипический образ птицы-демиурга в мифологических представлениях финно-угров Поволжья: некоторые антро-покосмические аспекты. Социосфера. 2010; 4: 156 - 160.

16. Ах Хан на белобуланном коне. Богатырское сказание, записанное от С.И. Шулбаева. Абакан: Хак. издат., 2007.

17. Ах Хан на белобуланном коне. Богатырское сказание, записанное от С.И. Шулбаева. Абакан: Хак. издат., 2007.

18. Жирмунский В.М. Народный героический эпос. Москва-Ленинград, 1962.

19. Майногашева В.Е. Некоторые элементы композиции хакасского эпоса. Проблемы хакасского фольклора. Абакан, 1982.

20. Чистобаева Н.С. Героический эпос хакасов: тематика и поэтика. Абакан, 2015.

21. Сагалаев А.М. Мифология и верования алтайцев. Центрально-азиатские влияния. Новосибирск, 1984.

22. Бурнаков В.А. К вопросу о культе орла у хакасов. Народы и религии Евразии. 2010. Т. 4; № 4: 153 - 164.

23. Трояков П.А. Героический эпос хакасов и проблема изучения. Абакан, 1991.

References

1. Ah Han na belobulanom kone. Bogatyrskoe skazanie, zapisannoe ot S.I. Shulbaeva. Abakan: Hak. izdat., 2007.

2. Majnogasheva V.E. S.I. Shulbaev. Enciklopediya RespublikiHakasiya: V 2-h t. Krasnoyarsk: «Polikor», 2008; T. II: O-Ya: 292.

3. Borgoyakov M.I. Gunnsko-tyurkskij syuzhet o praroditele-olene (byke). Sovetskaya tyurkologiya. 1976; 3.

4. Borgoyakov M.I. Otrazhenie drevnih evrazijskih mifologicheskih syuzhetov v hakasskom fol'klore. - Tezisy dokladov Vsesoyuznoj arheologicheskojkonferenciipo «Probleme skifo-sibirskogo kul'turno-istoricheskogo edinstva». Kemerovo, 1979.

5. Kyzlasov I.L. Gora - praroditel'nica v fol'klore hakasov. Sovetskaya 'etnografiya. 1982; 2.

6. Majnogasheva V.E. Obraz Huu Inej v hakasskom geroicheskom 'epose. Issledovaniya po yazyku i fol'kloru. Novosibirsk: Nauka, 1965, Vyp. I: 202 - 222.

7. Majnogasheva V.E. Syuzhet oborotnya - trehglavoj zmei (zmeya) v hakasskom i altajskom 'epose. 'Epicheskoe tvorchestvo narodovSibirii Dal'nego Vostoka: materialy Vsesoyuznoj konferencii fol'kloristov. Yakutsk, 1978: 55 - 59.

8. Majnogasheva V.E. Nekotorye syuzhety sivogo (sinego) i chernogo bykov v fol'klore sayano-altajskih narodov. Altajskij fol'klor i literatura. Gorno-Altajsk: Alt. kn. izd-vo, 1982: 137 - 148.

9. Majnogasheva V.E. Hakasskaya i tuvinskaya versii 'eposa o Pohta-Kirise (Boktu-Kirishe). Tipologiya narodnogo 'eposa. Moskva: Nauka, 1975: 82 - 91.

10. Sunchugashev Ya.I. O dvuglavyh konyah v hakasskom geroicheskom skazanii. Voprosy arheologiiHakasii. Abakan, 1980.

11. Ungvickaya M.A. Majnogasheva V.E. Hakasskoe narodnoe po'eticheskoe tvorchestvo. Abakan: Hak. kn. izd-vo, 1972.

12. Urmanche F. Tyurkskijgeroicheskij 'epos. Kazan': lYaLI, 2015.

13. Zhirmunskij V.M. Narodnyjgeroicheskij 'epos. Moskva-Leningrad, 1962.

14. Ah Han na belobulanom kone. Bogatyrskoe skazanie, zapisannoe ot S.I. Shulbaeva. Abakan: Hak. izdat., 2007.

15. Doroshin B.A. Arhetipicheskij obraz pticy-demiurga v mifologicheskih predstavleniyah finno-ugrov Povolzh'ya: nekotorye antropokosmicheskie aspekty. Sociosfera. 2010; 4: 156 - 160.

16. Ah Han na belobulannom kone. Bogatyrskoe skazanie, zapisannoe ot S.I. Shulbaeva. Abakan: Hak. izdat., 2007.

17. Ah Han na belobulannom kone. Bogatyrskoe skazanie, zapisannoe ot S.I. Shulbaeva. Abakan: Hak. izdat., 2007.

18. Zhirmunskij V.M. Narodnyj geroicheskij 'epos. Moskva-Leningrad, 1962.

19. Majnogasheva V.E. Nekotorye 'elementy kompozicii hakasskogo 'eposa. Problemy hakasskogo fol'klora. Abakan, 1982.

20. Chistobaeva N.S. Geroicheskij 'epos hakasov: tematika ipo'etika. Abakan, 2015.

21. Sagalaev A.M. Mifologiya i verovaniya altajcev. Central'no-aziatskie vliyaniya. Novosibirsk, 1984.

22. Burnakov V.A. K voprosu o kul'te orla u hakasov. Narody i religii Evrazii. 2010. Т. 4; № 4: 153 - 164

23. Troyakov P.A. Geroicheskij 'epos hakasov i problema izucheniya. Abakan, 1991.

Статья поступила в редакцию 15.05.18

УДК: 811.512

Chertykova M.D., Doctor of Sciences (Philology), leading researcher, Institute of Humanitarian Researches and the Sayan-Altay

Tyurkology, KatanovKhakass State University (Abakan, Russia), E-mail: chertikova@yandex.ru

SOMATIC PHRASEOLOGICAL UNITS AS A SPHERE OF CONTACT OF THE TURKIC WORLDVIEW: THE COMPONENT DENOTING HEART. The article describes somatic phraseological units with words denoting heart. In the Turkic languages, this lexeme has a broad combination, metaphor, and formative potential. One of the hypostases of its communicatively pragmatic realization is an image of the indicator of the emotional-mental state of a person. The various types of emotional experiences laid down in the phraseology testify to the difference and commonality of stereotypes of human relations, attitude and perceptions of the surrounding world of related peoples.

Key words: Turkic languages, somaticism, heart, phraseological unit, emotion, worldview.

М.Д. Чертыкова, д-р филол. наук, вед. научн. сотр. Института гуманитарных исследований и саяно-алтайской

тюркологии, Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: chertikova@yandex.ru

СОМАТИЧЕСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ КАК СФЕРА СОПРИКОСНОВЕНИЯ ТЮРКСКОГО МИРОВИДЕНИЯ: КОМПОНЕНТ «СЕРДЦЕ»

В статье описываются соматические фразеологические единицы с компонентом «сердце». В тюркских языках данная лексема имеет широкий сочетаемостный, метафоро-, формообразовательный потенциал. Одна из ипостасей ее коммуникативно - прагматической реализации - это образ индикатора эмоционально - ментального состояния человека. Заложенные во фразеологии разнообразные типы эмоциональных переживаний свидетельствуют о различии и общности стереотипов человеческих отношений, мироощущении и представлениях об окружающем мире родственных народов.

Ключевые слова: тюркские языки, соматизм, сердце, фразеологическая единица, эмоция, мировидение.

Антропоцентрическая направленность изучения лексической системы предполагает исследование синтагматических, се-мантико - когнитивных и понятийных категорий лексики с опорой на человеческий фактор в языке. В тюркских языках семантическое поле соматических фразеологизмов, особенно, в последние десятилетия приобретает обоснованную популярность, поскольку «во многих фрагментах языка очень верно и метко отражается миропонимание, мировоззрение означенного народа. При этом народное сознание, переходящее в вербальную форму (в язык), естественно, никоим образом не ориентируется на «законы жанра», оно попросту их не ведает» [1, с. 54].

Активное участие соматизмов в синтаксической структуре фразеологических единиц обусловлено тем, что названия частей тела человека и животных относятся к древнейшему пласту лексики. В тюркских языках соматизмы также представляют устойчивый фрагмент общетюркского лексического фонда и характеризуются большой частотностью употребления, способностью к метафоризации, богатым фразообразовательным потенциалом и разветвленной семантической структурой. «Названия частей тела продуктивно используются в качестве метафорических универсалий, так как при назывании нового объекта у человека возникает ассоциация, прежде всего, с тем, что ему хорошо знакомо, что постоянно находится при нем. В первую очередь, человек сравнивает окружающие предметы с самим собой, с частями своего тела» [2, с. 82]. Из сказанного следует, что человек, взаимодействуя с окружающим миром, познает его «через себя»: через ощущения, представления и ассоциативные образы.

В виду продуктивности и частотности в коммуникативной сфере фразеологические единицы с компонентом - соматизмом часто привлекают внимание лингвистов. В тюркском языкознании данный фрагмент лексики в связи с необходимостью их структурно-семантического и сравнительно-сопоставительного описания, а также выяснения их сочетаемостного формирования не раз становился объектом специального исследования [3; 4; 5; 6; 7 и др.]. Концепт «сердце» обладает развитой системой когни-

тивных образов и ассоциаций: это - вместилище определенных чувств, настроений; источник храбрости, жизненной энергии и силы, трудолюбия; биологического и духовно-ментального центр человека и т. д. Оказывается, у разных народов чувства и эмоции локализуются в разных анатомических органах. По свидетельству В.А. Масловой, у китайцев обиталищем эмоций и чувств являются почки, у африканцев - в печень и нос, у французов -селезенка [8, с. 138].

В данной статье мы рассматриваем тюркские фразеологические единицы с компонентом «сердце», выражающие эмоциональные переживания. Для анализа привлечены словарные статьи анализируемой лексемы из лексикографических источников. В описании эмоций языки обычно прибегают к различным метафорам, например, страдание, печаль, горе воспринимаются ассоциативно - образной болью в сердце: хак.: чурек ачы- «букв. сердце саднит», чурек сыста- «букв. сердце ноет, болит, ломит», чурек агыр- (букв. сердце болит); як.: CYрэ^э хаанынан ытаабыт «сердце плачет кровью», тат. йерэк эрни (телгэлэнэ) «душа (сердце) надрывается»; башк. йерэк hыкрау (или hызлау эрнеу) «страдать, сильно переживать за кого-л.»; алт.: jурек сыстайт-«сердце ноет; соотв. русск. сердце кровью обливается»; туркм.: йYреге пычак болуп санщылмак «причинить внезапную душевную боль; соотв. русск. как ножом по сердцу» и т.д. А.М.Николаева приводит следующие фразеологические единицы, использующиеся для выражения эмоции печали в якутском языке: «... CYрэ^ин сыппах быhаfyынан аалар «сердце пилит тупым ножом», CYрэх бааhа букв. «рана на сердце», самые грустные, постоянные тяжкие мысли, воспоминания, сурэ^ин-быарын аалар букв. «пилит сердце и печень», рус. «лечь камнем на душе», душевные переживания: CYрэх кыланыыта букв. «крик сердца», русск. «крик души», CYрэххин тыыттар «растрогать сердце», CYрэххэр тут «принять близко к сердцу» - сильно переживать за что-л. [9, с. 90-91].

В тюркских языках можно выделить также семантический класс фразеологических соответствий с компонентом «сердце»