Объективация в языке функционально-когнитивной сферы «Речевая деятельность» (сопоставительное исследование на материале русского и английского языков)

В.АШарипова, Н.Р.Шакирова, М.А.Елинсон

Объективация в языке функционально-когнитивной сферы «Речевая

деятельность»

В статье изложены некоторые проблемы компаративного исследования лексического пласта языка homo loquens, посвященные сравнению речевой деятельности, направленной на процесс коммуникативного общения в соответствии со сложившейся в языке системой концептов, благодаря которой осуществляется связь языка с мыслительной деятельностью человека (на примере родного и иностранного языков). Предлагаемый нами функционально-когнитивный подход исследования лексической системы позволяет систематизировать лексику с опорой на речевую деятельность, преломив ее через призму восприятия человека, и исследовать словарный состав с точки зрения антропоцентричности языка и мышления.

Ключевые слова: язык, мыслительная деятельность человека, концепт, функционально-когнитивный подход, концептуализация, макроконцепт.

The article presents some pieces of comparative studies of the lexical layer of homo loquens language devoted to speech activity in Russian and English -speaking language environment in accordance with established in the language system of concepts through which the relationship of human language and mental activities is implemented. The functional and cognitive approach of studying the lexical system we proposed allows to organize vocabulary on the basis of speech activity through the prism of human perception, and also allows to explore vocabulary from the point of view of anthropocentricity of a language and thinking.

Key words: language, human thought, concept, functional-cognitive approach, conceptualization, macroconcept.

Проблема «человек в языке» остается одной из наиболее актуальных в языкознании, ибо именно в мыслительной деятельности человека исследователи находят то звено, которое соединяет реально существующий мир и язык, отражающий этот мир. Человек познает мир, подвергая типы знаний определенной когнитивной обработке в соответствии со сложившейся в языке системой концептов, посредством которых осуществляется связь языка с человеческой мыслью, так как именно концепты «выступают основными единицами обработки, хранения и передачи знаний» [Кильдибекова, 2012: 304].

Исследовать словарный состав homo loquens с точки зрения антропо-центричности языка и мышления, систематизируя лексику с опорой на речевую деятельность, позволяет функционально-когнитивный подход.

В современной лингвистике функциональное направление характеризуется тесной связью с когнитивным аспектом исследования языковых единиц, что предполагает изучение языка в прямой связи с реальным миром и познавательной деятельностью человека [Елинсон, 2016: 97].

В связи с переориентацией лексикографических исследований на когнитивную параметризацию (по Хомскому) словарного состава языка в последние годы наблюдается практика обогащения лексикографии новыми типами словарей. Один из таких словарей «активного» типа, ориентированный на то, чтобы приблизить человека к новому словарю - к его структуре, содержанию, механизму функционирования, к тем потребностям, с которыми к словарю обращается носитель языка или человек, изучающий язык как не родной, - это функционально-когнитивный словарь. Классификация вокабуляра в этом словаре производится с учетом коммуникативной деятельности человека, то есть живого употребления слов [Шарипова, Валиахметова, 2015: 101].

Функционально-когнитивный подход является в составлении словаря стержневым и позволяет подойти к решению проблемы систематизации лексического материала с опорой на речемыслительную деятельность человека и выделить качественно новые разряды лексики, которые определяют как членение вокабуляра, так и семантические процессы, происходящие в отдельных блоках и лексемах.

В словаре реализуется интегральная, комплексная подача материала, предопределяющая включение разных частей речи и разных типов зависимостей между словами, что в максимально возможном полном объеме отражает функционально-когнитивные отношения в структуре функционально-когнитивной сферы (ФКС) и максимально приближает словарь к речевой компетенции носителей языка. Раскрывается часте-речная наполняемость каждой сферы.

«ФКС - это многомерное образование, позволяющее вычленить из словарного состава языка его наиболее объемный фрагмент так или иначе связанный с человеком: жизнь человека: место жительства, семья, родственные отношения, качество, образ жизни, жизненный путь, жизненные потребности, здоровье, материальное положение; движение и местонахождение; окружающий мир и его восприятие: вселенная, воздушное пространство, водное пространство, природа,

растительный мир, животный мир, предметный мир, зрение (смотреть, видеть), восприятие цвета, слух (слушать, слышать), осязание, обоняние, запахи, вкус, речемыслительная деятельность: речевая деятельность, общение, мыслительная деятельность, думать, размышлять, понимать, образование, деятельность: работать, трудиться, творческая деятельность, незаконная деятельность, человек в языке: его внешность, красота, характер, поведение, чувства, эмоции и т.п. Это целостное образование с широким значением, создающее когнитивную субстанцию языка и выступающее в качестве базы языковой картины мира» [Функционально-когнитивный словарь русского языка..., 2011: 4]. «Расчленение мира в деятельностном аспекте находит отражение в объемных функционально-когнитивных сферах (ФКС), которые представляют собой принципиально новый тип организации лексики» [Гафарова, Кильдибекова, 2003: 138, 139].

Основу сферы составляет макроконцепт, предполагающий различные аспекты развертывания общего понятия. Макроконцепты представляют собой глобальные, масштабные сущности, обладающие значительной систематизирующей силой; вокруг них концентрируются обширные смысловые области.

Исходная определяющая единица, выступающая в качестве детерминанты семантического поля, предопределяет семантическое разветвление его элементов, направление развертывания связей и его часте-речный состав; например: в одних семантических полях доминируют глаголы (говорить, разговаривать, беседовать, рассказывать, передавать, пересказывать, рассуждать, толковать и т. п.), другие члены функционально, семантически вторичны (разговор, беседа, сказка, рассказ, говорливый и т. п.), в других семантических полях ведущая позиция принадлежит существительным (транспортные средства: автомобиль, машина, лодка, самолет и т. д.) [Кобозева, 2012].

Но самое главное преимущество ФКС - это свойство открытости, т.е. возможности его пополнения новыми словами без перестройки общей схемы, что позволяет ее структуре легко адаптироваться к происходящим в языке изменениям.

Рассмотрим подробнее ФКС «Речевая деятельность». В лингвистике исследование глаголов говорения (глаголов речи, коммуникативных глаголов) шло по разным направлениям. Глаголы речи изучали на материале русского языка в синхронии и диахронии; в сравнительно-историческом аспекте на материале старославянского, древнерусского и

родственных языков; в сопоставительном плане; рассматривались особенности глаголов речи, функционирующих в диалектах. Начиная с 1950-1960-х гг., с утверждением в лексикологии системного подхода применительно к исследованию и описанию лексических единиц, появились работы, посвященные системным связям и отношениям между компонентами группы глаголов речи. В конце 1990-х - начале 2000-х гг. профессором Т.А. Кильдибековой было представлено функционально-когнитивное описание разных сфер деятельности человека на материале русского языка, включая функционально-когнитивную сферу «говорить» [Функционально-когнитивный словарь русского языка..., 2011]. Однако данная проблема далека от завершения. Так, в частности, и поныне отсутствуют специальные работы, где было бы представлено функционально-когнитивное описание глаголов речи, с учетом их дериватов и распространителей, вербализующих макроконцепт «говорить» в составе многоаспектного образования - функционально-когнитивной сферы в сопоставительном аспекте на материале русского и английского языков.

ФКС «Речевая деятельность» базируется на макроконцепте «говорить», который конкретизируется входящими в состав данной сферы семантическими полями: «общаться», «информировать», «советовать», «критиковать», «благодарить» и т. д. [Кильдибекова, Гафарова, Шари-пова, 2004: 4-111]

В процессе вербализации макроконцепта «говорить» посредством глаголов речи активно проявляются все функции языка - номинативная, интерпретирующая, когнитивная, эмоционально-оценочная, коммуникативная, информативная. При когнитивном подходе базовые функции языка рассматриваются в динамике вербальной коммуникации. При этом функции речевой деятельности опираются на функции языка и отражают структуру самого речевого акта. В сфере речи реализуются основные функции языка и речи: коммуникативная, сообщения (информирования), эмоционально-оценочная и интенциональная.

Ведущей функцией речевой деятельности является собственно коммуникативная функция. Она является изначальной, первичной, «ради которой и появился язык» [Аврорин, 1975: 138]. Язык предназначен служить орудием общения людей и средством обмена информацией и ее накопления. В процессе речемыслительной деятельности информация, чтобы быть переданной и воспринятой, подвергается концептуализации и категоризации и наконец, вербализации. «Общение всегда

содержательно, предполагает обмен мыслями, сведениями, информацией, поэтому всегда практически может быть квалифицировано по признаку содержательности» [Антонова, 2009: 159]. Поэтому центральным при изучении коммуникативной функции становится понятие речевого акта как ее минимального компонента [Серль, 1986: 151-166], а его наиболее общим обозначением являются глаголы говорить, сказать // to speak, to tell, to say, вербализующие следующие словарные дефиниции - владеть устной речью, владеть каким-нибудь языком; выражать какие-либо мысли с целью их сообщения кому-либо; высказывать мнение, суждение, обсуждать; общаясь, разговаривать, вести беседу, разговор [Ожегов, 2003: 116, 117].

«Исходным начальным этапом и стимулом к речи является вопрос одного собеседника, из него исходит ответ второго собеседника» [Серебренников, 1988: 211]. В связи с этим среди глаголов речевого контакта можно выделить обладающие наибольшей функциональной активностью глаголы: спросить / спрашивать // to ask / to ask for / to demand sth. from / to question or test a pupil; отвечать / ответить // to answer / to reply (to) [Русско-английский функционально-когнитивный словарь, 2004: 84-90].

В предложениях, основная коммуникативная цель которых - «узнать что-либо или удостовериться в чем-либо» [Словарь русского языка, 1984: 386] мы, как правило, употребляем глаголы спросить / спрашивать, осведомляться, вопрошать. В английском языке номинации вопрошения на вербальном уровне представлены следующими дефинициями, например, в словаре Вебстера: to ask: (1) to use words in seeking the answer to (a question), to try to find out about by inquiring; (2) to put a question to (a person), to inquire of; (3) to request, to solicit, to beg; (4) to demand or to expect as a price [they ask ten dollars for it]; (5) to be in need of or call for (a thing); (6) to invite [Webster's New World Dictionary, 1988: 80-81].

«Если слово имеет синонимы - это сразу же создает векторный тип соответствий, так как при любом сопоставлении оказывается возможным выбор и оказывается необходимым сравнить исследуемую единицу со всеми возможными ее соответствиями. Векторные соответствия могут и не быть в строгом смысле взаимно синонимичными» [Стернин, 2007: 42].

Интересны с точки зрения сопоставительного исследования средства представления общения в неформальной обстановке. Лексемы, объ-

единенные значением вести дружескую беседу, болтать, передаются такими глаголами как: болтать, трепаться // to chat, to chitchat, to confab, to rap, to chin, to bull и т. д.

Неформальная речь, объединенная общим значением «судачить, сплетничать» объективируется в английском языке глаголами to squel, to squeak, to rat, to fink, to stool, to peach, to chew the rag, и т. д. [Шари-пова, 2013: 121].

Отразить окружающий нас мир таким, каков он есть, - задача рационального мышления и этому способствует одна из разновидностей потребности общения - информирование, сообщение о результатах рационального мышления. Ввиду того, что любое высказывание несет в себе информацию о каких-либо событиях, фактах и выражает определенную позицию говорящего по отношению к ее содержанию, некоторые ученые склонны рассматривать информационную функцию как более важную, чем другие. Содержательный аспект конкретизации речевого акта сообщения проявляется как наиболее многообразный и богатый. В содержательной стороне речи находят отражение различные стороны жизнедеятельности человека, предметы и их свойства, отношения между предметами и явлениями внешнего мира, многочисленные факты, события, классы ситуаций, отношение коммуникантов друг к другу [Шарипова, 2011: 1101]. Наряду с глаголами говорить, сказать // to speak, to tell, to say денотат сообщать факты, информацию, информировать вербализуют многочисленные глаголы и глагольные сочетания, отражающие информативную функцию языка. Наиболее емким из этой группы глаголов, объединенных общим значением «передача информации», является глагол сообщать// to inform (of, about)/ to report (on, to) / to notify / to apprise (of) / to proclaim / to announce / to declare / to inform officially, который означает: говорить (сказать) что-либо кому-либо, доводя какую-либо информацию до чьего-либо сведения, доводить до сведения, извещать, информировать, осведомлять, уведомлять [Шарипова, 2011: 1102].

В группе «вербализаторов» информационной функции языка также находим ряд языковых единиц, представляющих интерес для исследования неформальной лексики. Например, глаголы, объединенные семой «обобщать, поверхностно передавать информацию» - to sketch, to picture, to paint. Или словосочетания, объединенные значением «раскрыть секрет, сделать информацию доступной для широкого круга людей», - раскрывать, вскрывать, обнародовать, сделать известным,

разглашать, говорить в открытую, выводить на чистую воду // to reveal, to make known, to disclose, to divulge, to bring out into the open, to bring to light [Шарипова, 2013: 134].

Язык не только средство выражения информации, но и средство для обозначения чувств, социальных и индивидуальных оценок и различных интенций, а также отражения сферы субъективного восприятия мира.

В основе выражения отношения лежит этическая оценка. В случае этической оценки индивид исходит из общих представлений о добре и зле, о хорошем и плохом. При этом этическая оценка, как и другие виды оценок, сопряжена с определенными чувствами индивида. Именно поэтому, в основу анализа субъективного аспекта речи положен антропоцентрический принцип языка. Автор высказывания не может индифферентно относиться к сообщаемому. Он не просто что-то объективно констатирует или о чем-то безучастно повествует, а преподносит все со своей точки зрения, обнаруживая заинтересованность и участие своего «я» во всем, о чем он говорит. То, чего он касается в речи, должно его устраивать или нет, вызывать его положительную или отрицательную реакцию [Шарипова, 2012: 232].

Стремление говорящего передать оценку сообщаемого и воздействовать на собеседника отражает эмоционально-оценочная функция языка. Цели интеллектуальной оценки положения вещей служат глаголы речи говорить, сказать // to speak, to say, to tell, обладающие универсальной сочетаемостью с наречиями психофизиологического состояния, равно как и с наречиями-конкретизаторами, передающими отношение, чувства, эмоциональность и другие характеристики оценочной стороны речи говорящего.

В связи с тем, что эмоции оценочны, нельзя забывать о содержании в концептах оценочной составляющей. С этой точки зрения, несомненным является утверждение Н.А. Красавского, что концепт является «камерой хранения эмоциональной памяти народа о ценности культу-ремы, из которой все последующие поколения извлекают, как из энциклопедии, необходимую для эмоционального общения информацию, даже при наличии динамики содержания концептов в плане диахронии, которая неизбежна во времени» [Красавский, 2001: 17-18].

В русской языковой картине мира четко прослеживается тенденция к превалированию явной эмоциональности, в силу включенности сферы эмоций и чувств в ценностную канву ментального мира носителя языка, где стимулом диалога является не столько установление и под-

держка гармоничных отношений с собеседником, сколько поиск истины; к говорящему предъявляется этическое требование искренности, которая, в свою очередь, не мыслится без открытого выражения эмоций и чувств. Вместе с тем доминирование явной эмоциональности играет в общении русскоязычных представителей скорее конструктивную, чем деструктивную роль и зачастую способствует более эффективному достижению взаимопонимания. В английской языковой картине мира довлеет стереотип наличия тесной связи эмоциональных и рациональных концептов, что неизменно в той или иной степени облачает эмоциональность в рациональные формы и не позволяет «миру страстей» взять верх над «миром идей». В ментальном мире носителей английского языка косвенная оценка ассоциируется со скрытой эмоциогенн-ностью. Сдержанность, стремление не показывать свои чувства окружающим - качества, которые воспитываются англоязычной культурой. Проявление эмоциональности подавляется нормами социального поведения, проявляющимися в максимах вежливости и в маркированной ориентации английского языка на адресата.

Говорящий во время беседы может испытывать самые разные чувства к собеседнику, к предмету их разговора. В зависимости от сложившейся ситуации субъект речи может говорить, сказать насмешливо, скептично, ехидно, мягко, миролюбиво, умильно, нежно, вежливо и т. п. // to say, to speak, to talk, to tell mockingly, maliciously / spitefully, gently, peacefully, touchingly, affectionately, politely; говорить, сказать со смехом, с издевкой, с усмешкой, с теплотой // to say, to speak, to talk, to tell laughing, jibing / making a mockery of, sneering / with a slight smile, with warmth [Шарипова, 2013: 16].

Как отмечает А. Вежбицкая, в английском языке глаголы называющие какую-либо эмоцию представляют собой «вымирающую» категорию, их становится все меньше, и они семантически и стилистически ограничены (так, по данным BNC, существительное pity встречается в двадцать раз чаще, чем глагол to pity) [Вежбицкая, 1997]. В то же время, по мнению В.Ю. Апресян, «в русском языке глаголы со значением эмоций (жалеть, стыдиться, радоваться, ужасаться) являются регулярным явлением» [Апресян, 2011: 63-88].

В.Ю. Апресян отмечает общее свойство устройства системы эмоций в русском и английском языках: «в обоих языках количество «негативных» кластеров (страх, гнев, грусть, отвращение, стыд, жалость, зависть, ревность, обида) существенно превышает количество «пози-

тивных» (радость, гордость, благодарность, восхищение). Язык, отражая общечеловеческое когнитивное устройство, фиксирует негативное и отклоняющееся от нормы в гораздо большей степени, чем позитивное и соответствующее норме» [Апресян, 2011: 63-88].

На недоброжелательное отношение к собеседнику указывают русские глаголы и английские глагольные словосочетания грубить / грубиянить, дерзить, загибать / загнуть, рычать, ехидничать / ехидствовать, злословить, язвить // to be rude to sb. / to be impertinent, to spout, to snarl at, to make spiteful remarks, to indulge in ridicule, to speak sharply to / to be scathing at sb's expense.

Недовольство собеседник также может выразить глаголами ворчать (как старый дед), бурчать (себе под нос), брюзжать, фыркать, шипеть (как змея или как гусь), роптать // to grumble (at), to chide, to grouch, to grouse (at, about), to nag (at), to gobble, to scold, to snarl (at, against), to growl (out), to complain, to hiss (like a snake or goose), to murmur [Шарипова, 2013: 17].

Веселое, шутливое настроение говорящего, его хорошее отношение к собеседнику передается в речи глаголами острить, шутить, остроумничать // to joke, jest (at, with), to wisecrack, to witticize / to make witticisms, to crack jokes (esp. in entertainment), to gag.

В речи нередко ведущую роль играют словосочетания, в которых информация переплетается с ее оценкой, что свидетельствует об отношении говорящего к адресату. Таковы сочетания с оценочными существительными и прилагательными: говорить любезности, комплименты // to say to tell compliments, to compliment sb. / to say soft soap. С одной стороны, любезности - сугубо русская лексема (лакуна для английского языка), с другой стороны, словосочетание soft soap c заложенным в него смыслом отсутствует как понятие в русском языке (т. е. лакунарно для русского языка).

К этой же группе относятся словосочетания говорить, сказать гадости, пошлости, глупости, чепуху, ерунду, вздор, чушь, галиматью, ахинею, бред, пустяки и т.д. // to say nasty things, to make trite and vulgar comments, to say nonsense / silly things, rubbish / garbage, delirium. Пошлость также лексема исключительно русского происхождения, появившаяся в русском языке, когда за сказанные в общественном месте «гадости» были обязаны платить пошлину [Вежбицкая, 1999]. Наличие большего числа разных выражений комплиментов в английском языке не случайно, ведь комплиментарность в английском коммуникативном

поведении используется чаще, чем в русском согласно данным исследования Стернина [Стернин, 2007: 283-287]

Кроме того, физическое или эмоциональное состояние говорящего, отношение говорящего к собеседнику и к содержанию сказанного в значительной мере объективируются в языке такими голосовыми признаками, как высота, сила или громкость, тембр голоса, фонации и тон, которые уточняют, а иногда однозначно задают тот или иной конкретный тип речевого акта в коммуникации. Причитание, нытье, клятва, уверение, наставление, поучение, вопрошение, подбадривание, утешение, извинение, оправдание, упрек, оскорбление, ругань, или различного вида апеллятивы связаны с определенным видом голоса [Шарипова, 2016].

Возникнув в рамках философии сознания, понятие интенционально-сти прочно вошло в понятийный аппарат современных лингвистических исследований. Ряд современных теорий анализа коммуникации: теория речевых актов, теории речевой деятельности, теории речевого воздействия, теории массмедийного дискурса широко используют понятие интенции в анализе основополагающих принципов человеческой коммуникации, что дает возможность отнести интенцию к базовым понятиям современной лингвистики [Губик, Шакирова, 2016: 160].

Интенциональность является одним из основных компонентов речевой деятельности, так как в речевом акте говорящий осуществляет свое намерение произвести неречевой эффект на адресата речи: воздействие на собеседника обязательный признак коммуникации. Речевой акт считается интенциональным, если воздействие на адресата планируется говорящим. Такие речевые акты, как сообщение, просьба, совет, обещание, предостережение и т. д., включают различные намерения и предположения. Однако, следует отметить, что на интенцию говорящего накладываются ограничения, которые задаются структурой языка, с одной стороны, и ситуацией общения, с другой стороны [Губик, Шакирова, 2015: 15].

Процесс вербализации макроконцепта «говорить» осуществляется посредством глаголов ФКС «Речевая деятельность», которые ориентированы на реализацию функции языка в речевой деятельности, благодаря чему конкретизируются многочисленные аспекты, раскрывается сложная структура значения макроконцепта «говорить» в иерархической организации ключевых компонентов ФКС «Речевая деятельность». Акустический, информативный, субъектный, интенциональный аспек-

ты речи проявляются как языковые универсалии. Сопоставительная характеристика основных функций языка, объективируемых ключевыми компонентами ФКС «Речевая деятельность» на материале русского и английского языков, позволяет в рамках нашего исследования сделать выводы о том, что средств объективации основных функций в сравниваемых языках примерно равное количество. Лишь элементы вербализующие информативную функцию в сравниваемых языках представляют собой в основном русско-английские векторные соответствия (см. диаграмму).

В ходе исследования было обнаружено некоторое количество лакун в английском языке, особенно при объективации концептосферы, представляющей эмоционально-оценочную функцию. Это может быть связано с тем, что русское коммуникативное поведение предполагает большую свободу выражения эмоций и оценок как со знаком плюс, так и со знаком минус, что, безусловно, отражается и в языке.

Список литературы

Аврорин В А. Проблемы изучения функциональной стороны языка: К вопросу о предмете социолингвистики. Л., 1975. Антонова СМ. Глаголы говорения - динамическая модель языковой картины мира: опыт когнитивной интерпретации: Монография. Гродно, 2003. Апресян В.Ю. Опыт кластерного анализа: русские и английские эмоциональные концепты // Вопросы языкознания. 2011. ?1. С. 19-51; ?2. С. 63-88.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1997. Габдуллин С.С. Современные принципы лексикографии. Уфа, 2009. Габдуллин С.С. Лексикология в сопоставительном аспекте. Уфа, 2009. Гайнаншин М.Ф., Чанышева З.З. Синергетический эффект экономической метафоры в интердискурсивном пространстве // Вестник Балтийского федерального ун-та им. И. Канта. Сер.: Филология, педагогика, психология. 2014. ? 2. С. 98-106. Гафарова Г.В, Кильдибекова, ТА. Когнитивные аспекты лексической

системы языка. Уфа, 1998. Гафарова Г.В, Кильдибекова ТА. Теоретические основы и принципы составления функционально-когнитивного словаря. Уфа, 2003. Губик С.В., Шакирова Э.Р. Особенности выражения авторской интенции в экономическом медиадискурсе (на материале журнала «The Economist») // Вестник Кемеровского гос. ун-та. 2016. ? 2. С. 160-166.

Губик С.В., Шакирова Э.Р. Коммуникативные и когнитивные аспекты исследования экономического медиа-дискурса (на материале журнала "The Economist"). Уфа, 2015.

ЕлинсонМА. Коммуникативная стратегия речевых актов // Альманах мировой науки. 2016. ? 2-1 (5). С. 97-100.

Кильдибекова ТА, Гафарова Г.В., Абдюкова Л А. Функционально-когнитивная систематизация лексики как основа дискурсивной деятельности // Когнитивный и коммуникативный аспекты дискурсивной деятельности: Материалы Междунар. научно-практич. конф. 11-12 декабря 2012. Т. 1 / Отв. ред. Ф.Г. Фаткуллина. Уфа, 2012.

Кильдибекова ТА., Гафарова Г.В, Шарипова ВА. и др. Русско-английский функционально-когнитивный словарь (сферы «Говорить», «Слышать», «Видеть»). Уфа, 2004.

КобозеваИ.М. Лингвистическая семантика. 5-е изд., испр. и доп. М., 2012.

Красавский НА. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лин-гвокультурах. Волгоград, 2001.

Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 53000 слов / Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. 24-е изд., испр. М., 2003.

Серебренников Б А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и мышление. М., 1988.

Серль Дж. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17. М., 1986. С. 151-166.

Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под ред. проф. Н.Ю. Шведовой. 16-е изд., испр. М., 1984.

Стернин И А. Контрастивная лингвистика: Проблемы теории и методики исследования. М., 2007 (Лингвистика и межкультурная коммуникация: Золотая серия).

Функционально-когнитивный словарь русского языка (Языковая картина мира) / Под общ. ред. Т.А. Кильдибековой. СПб., 2011.

Шакирова Н.Р., Макарова Ю.В. Перевод культурно-маркированных единиц в художественном тексте // Фундаментальные проблемы науки: Сб. статей Междунар. научно-практич. конф.: В 2 ч. Ч. 2 / Отв. Ред. А.А. Сукиасян. Уфа, 2015. С. 98-101.

Шарипова В А. Русские и английские глаголы сферы «Говорить» со значением передачи информации, отражающие одну из основных функций языка // Вестник Башкирского ун-та. 2011. Т. 16. ? 3 (1). С. 1101-1105.

Шарипова В А. Передача чувств, состояния, отношения посредством ядерных глаголов сферы «говорить» и их дериватов в свете рассмо-

трения субъектного аспекта вербальной интеракции (на материале русского и английского языков) // Вестник Башкирского ун-та. 2012. Т. 17. ? 1. С. 232-236.

Шарипова В А. Объективация в языке функционально-когнитивной сферы «речевая деятельность» (на материале русского и английского языков): Дисс. ... канд. филол. наук. Казань, 2013.

Шарипова В А. Объективация в языке функционально-когнитивной сферы «речевая деятельность» (на материале русского и английского языков): Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Казань, 2013.

Шарипова В.А., Валиахметова Э.К. Функционально-когнитивная сфера -новый тип организации лексики // Вестник Вятского гос. гуманитарного ун-та. 2015. ? 8. С. 100-104.

Шарипова В. А. О концептуализации и объективации концептов в языке -неотъемлемых процессах речевой деятельности homo loquens (с использованием материалов компаративного исследования глаголов говорения русского и английского языков) // Вестник Кемеровского гос. ун-та. 2015. ? 4 (64). Т. 1. С. 186-190.

Шарипова В А. Голос и тон как эмоциональная составляющая речевой коммуникации в компаративных исследованиях сферы «речевая деятельность» на материале русского и английского языков // Электронный научный журнал: Материалы Междунар. научно-практич. конф. «Развитие науки и образования в современном мире» 31 января 2016. СМИ ЭЛ ? ФС 77 - 59572 от 08.10.2014 г.

Aznabaeva L.A., Shakirova N.R. Lexical aspect of translation from English into Russian: Учеб. пособие. Уфа, 2014.

Harrap's English School Dictionary. London, 1991.

Webster's New World Dictionary. Third College Edition. 1994.

Сведения об авторах:

Шарипова Василя Анатольевна, канд. филол. наук, доцент кафедры иностранных языков для профессиональной коммуникации Башкирского государственного университета (Уфа). E-mail: vasilia.anatolevna@yandex.ru; Шакирова Наиля Рауфатовна, канд. филол. наук, доцент кафедры иностранных языков для профессиональной коммуникации Башкирского государственного университета (Уфа). E-mail: nailya_shakirova@mail.ru;

Елинсон Мария Альбертовна, канд. филол. наук, доцент кафедры иностранных языков для профессиональной коммуникации Башкирского государственного университета (Уфа). E-mail: maria_elinson@mail.ru.