К проблеме авторской модальности текста

УДК: 80\81

ББК: 81.2Рус-2

Опарина А.В.

К ПРОБЛЕМЕ АВТОРСКОЙ МОДАЛЬНОСТИ ТЕКСТА

Oparina A.V.

ON THE PROBLEM OF THE AUTHOR’S MODALITY OF A TEXT

Ключевые слова: категория модальности, антропологическая парадигма,

антропоцентричность текста, субъективно-модальное значение,текстоцентрический подход к категории модальности.

Key words: category of modality, anthropological paradigm, anthropocentricity of a text, subjective modal sense, text-centric approach to the category of modality.

Аннотация

В статье рассматривается специфика авторской модальности в свете антропологической лингвистики и авторское “я” как главное средство субъективномодального значения.

Abstract

The article reveals the specific feature of the author’s modality in a sphere of the anthropological linguistics and the author’s “ME” as the main means of the subjective modal sense

Существующая в антропологической лингвистике тенденция к расширенному толкованию традиционных понятий и категорий обусловлена лингвистикой текста, являющаяся кардинальным направлением развития современной лингвистической парадигмы, которая обязана своим возникновением текстовым исследованиям. Не сводя понимание текста к материалу, манифестирующему законы языка, можно утверждать, что любое изучение языка обязательно должно соотноситься с текстом, так как ориентированность каждой единицы (категории и т.д.) на участие в том или ином типе текста составляет ее (единицы, категория и т.д.) сущностную характеристику, без которой представление о языке было бы неполным. По мнению З.Я. Тураевой, неизбежность выдвижения одной из парадигм приводит к одностороннему рассмотрению объекта изучения, так как в центре внимания оказываются те или иные признаки языка. “Вместе с тем стилистика и лингвистика текста... платят меньшую контрибуцию в силу онтологических и гносеологических свойств изучаемого объекта - текста”, обладающего “интегрирующими свойствами, и, прежде всего в нем через творящее его Ego (языковую личность) воплощаются как разные стороны языка, так и изучающие их разные парадигмальные составляющие лингвистической науки”1.

Лингвистика текста, синтезировавшая данные языкознания, философии, эстетики и других наук, не замкнута в микромире науки о языке, а имеет разнообразные точки соприкосновения с макромиром современного научного знания. Подход к тексту с этих позиций еще не был достаточно полно реализован в лингвистических исследованиях. Направление исследования антропоцентричности текста представляет собой идейный центр, вокруг которого группируются наиболее интересные проблемы новой парадигмы лингвистики, имеющие лингвофилософскую и лингвокультурную природу (см. об этом Шмидт, 1978, Тураева, 1994). В ряд таких проблем можно поставить и модальность. Эта

1 Тураева З.Я. Лингвистика текста и категория модальности // ВЯ. - 1994. - № 3. - С. 105-114.

категория языка позволяет наиболее полно рассмотреть окружающую действительность и, пропустив через человека, дать ей оценку. Эти установки затем реализуются в отношениях между автором и реальной действительностью; автором и нарративной реальностью, запечатленной в художественном тексте; нарративным текстом и читателем/исследователем; автором и читателем/исследователем.

Г.Я. Солганик отметил: “Антропоцентричность выражается грамматически в речи как субъективно-модальное значение высказывания. Язык располагает целой системой средств выражения этого значения. Сюда относятся: интонация, словопорядок,

специальные конструкции, повторы, частицы, междометия, вводные слова и вводные сочетания слов, вводные предложения (здесь перечислены средства формирования и выражения субъективно-модальных значений, выделяемые “Русской грамматикой”1). В этом перечне не названо главное, центральное средство, объединяющее и определяющее все остальные, - местоимение “я”. В языке это местоимение действительно не имеет субъективно-модального значения. Но в речи оно становится семантическим и нередко структурным центром высказывания. Речь невозможна без ее производителя, а производитель обозначает себя с помощью местоимения “я”. И вместе с “я” появляется субъективно-модальное значение, непременный атрибут высказывания. Все остальные субъективно-модальные средства служат выявлению “я” в речи, связаны с ним, подчинены ему. Таким образом, “я” - это средоточие, центр поля субъективной модальности”. Учитывая, что между “речью” и “текстом” Г.Я. Солганик ставит знак равенства, антропоцентричность текста понимается им как исходящая от “я”, направленная к “ты” и повествующая о “нем” (человеке, предмете, явлении и т.д.). Все названные модальные средства, а также восклицательные предложения и некоторые лексические средства исследователь называет эксплицитными, или внешнемодальными, так как они “непосредственно, прямо и открыто обнаруживают личность говорящего”2.

Следовательно, местоимение “я” - главное средство субъективно-модального значения, “остальные имеют вспомогательный по отношению к нему характер, координированы с ним и выступают совместно как единая система”. Подобной точки зрения на местоимение “я” придерживается и Л.О. Чернейко .

Таким образом, концепции модальности Г.Я. Солганика и Л.О. Чернейко характеризуются ориентацией на категорию лица, которая у Г.Я. Солганика предстает как ядро поля модальности, образованного тремя микрополями с доминантами “я”, “ты”, “он” соответственно. Поле “модальности - это моноцентрическое поле с доминантой “я”.

Если категория адресованности, исходящая из рецептивного аспекта текста, только в последнее время приобрела статус обязательной текстовой категории, то процессы, связанные с текстообразованием, давно привлекли внимание ученых. Так, М.В. Ляпон, анализируя различные подходы к тексту (результативно-статическое представление о тексте, концепции, выдвигающее на первый план каузирующее начало, реальный источник текста или стратификационную концепцию), отмечает, что “представить природу текста в отрыве от его

„4

живого источника, от его реального производителя - человека - удается с трудом” .

Текст без адресата (читателя) - это имманентная система, поскольку “механизм работы текста подразумевает какое-то введение в него чего-либо извне”5. Таким образом, антропоцентрическая сущность текста интегрирована двумя важнейшими аспектами: интенциональным (связанным, с производителем текста) и рецептивным (связанным с

1 Солганик Г.Я. К проблеме модальности текста // Русский язык: Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст. Виноградовские чтения ХП-ХШ. - М.: Наука, 1984. - С. 176-177.

2 Солганик Г.Я. О модальном значении синтаксической конструкции // РЯШ. -1988. - № 5. - С. 66-73.

3 Чернейко Л.О. Оценка в знаке и знак в оценке //ФН. - 1990. - Вып. 2. - С. 58-70.

4 Ляпон М.В. К вопросу о языковой специфике модальности // Изв. АН СССР: СЛЯ. - 1985. - Т. 30. - Вып. 3. -С. 230-239.79.

5 Лотман Ю.М. О двух моделях коммуникации в системе культуры // Избранные статьи: В 3 т., т.1. Статья по семиотике и типологии культуры. - Таллин: Александра, 1992. - С. 76-89.

адресатом текста). Текст, благодаря своему личностному началу, стоит ближе к процессам порождения и восприятия, чем единицы низших уровней языка.

Текст - это “лингвистический космос, изучение которого будет продолжаться до тех пор, пока существует человек, деятельность и общение, причем будут возникать все новые аспекты его исследования»1. Таким новым аспектом изучения антропоцентричности текста является АМ.

С учетом того, что под текстом понимается продукт как естественного языка, так и художественного творчества (в первом случае в тексте воплощается коммуникативное использование языка, во втором - нарративное), исследование модальности текста может идти по двум различным направлениям. Еще Г.О. Винокур предостерегал от упрощенного взгляда на понятия “субъект речи”, “адресат речи”, которые обозначаются с помощью местоимений “я” и “ты”. В одной из своих работ, которая стоит у истоков нарративной лингвистики, он писал: “Самые понятия “субъекта” и “адресата” речи... это понятия очень общие, и под них может быть подведено самое разнообразное конкретное содержание. Когда мы утверждаем, что словом “я” говорящий обозначает сам себя, а словом “ты” того, к кому он обращается, то этого, может быть, достаточно для построения общей грамматической системы, но совсем недостаточно для интерпретации отдельных частных текстов в их реальном значении. В каждом отдельном случае указанные формальные определения слов “я” и “ты” и всего, что так или иначе связано с ними, требуют конкретной расшифровки, так как могут прилагаться не только к разным физическим лицам или разным мыслимым предметам, но также и к разным сторонам, положениям и проявлениям одного и того же лица или предмета”2.

Высказанная Г.О. Винокуром мысль об использовании местоимения “я” применительно к разным проявлениям одного и того же лица (образа автора художественного произведения) очень важна для теории авторской модальности (далее -АМ). Исследование, проведенное ученым, ценно еще и тем, что в нем впервые было отмечено различие между канонической коммуникативной ситуацией (разговорным языком)) и неканонической (у Г.О. Винокура - “частные тексты в их реальном значении”) .

Мы считаем, что в антропоцентричности состоит определяющая особенность текста как объекта изучения. Человек является организующей категорией текста как на уровне создания (интенции), так и на уровне восприятия (рецепции). В этой связи нецелесообразным становится понимание антропоцентрических текстов только как текстов, в которых человек выступает как объект речи. В подобной интерпретации антропоцентричности человек оказывается только объектом, а он прежде всего субъект текста. Это тесным образом связано с исследованиями концепта в современной лингвистике.

Вслед за М.В. Ляпон, Ю.М. Лотманом, И.Р. Гальпериным и В.А. Масловым мы утверждаем, что антропоцентричность текста состоит в том, что тексты создаются людьми, для людей и при помощи специфических человеческих средств. И хотя художественный текст как объективная данность, как эстетический продукт, живущий независимой от создателя жизнью, как результат реализации языковой личности автора и, наконец, как феномен культуры, обладающий чертами интеллектуальной личности, существует вроде бы независимо от создателя текста, воздействие субъективного (личностного, человеческого) фактора на характер, структуру и итоговый смысл текста уже совершилось при его создании и теперь заложено в нем самом. Иными словами, текст является одновременно и средством, и результатом реализации языковой личности писателя. Категория «языковая личность»,

1 Маслова В.А. Параметры экспрессивности текста // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. - М.: Наука, 1991. - С. 179-204.

2 Винокур Г.О. Я и Ты в лирике Баратынского (Из этюдов о русском поэтическом языке) // Филологические исследования. Лингвистика и поэтика. - М.: Наука, 1990. - С. 241-249.

3 Винокур Г.О. Об изучении языка литературных произведений // О языке художественной литературы. -М.: Высшая школа,1991. - С. 32-61.

ставшая частью концептуального аппарата современной лингвистики, трактуется как глубоко национальный феномен, ибо личность, как и язык, невозможно рассматривать и исследовать в отрыве от национальной принадлежности и культурно-ценностных установок и ориентаций нации1.

Каждая конкретная семантико-психологическая составляющая создаваемого текста определяется особенностями языкового сознания личности. Языковая личность -обобщенный образ носителя и проводника культурных, языковых, коммуникативнодеятельностных поведенческих реакций, ценностей, знаний, установок, традиций и возможностей.

Индивидуальное авторское мировидение выражается в языке текста через особенности языковых средств. Одним из них является ассоциативная связь слов, при помощи которой языковая картина мира, представленная в тексте, соотносится с индивидуально-авторской концептуальной картиной мира. Ассоциативные связи слов, организующие текстовые и межтекстовые ассоциативно-смысловые поля, позволяют определить содержание того или иного концепта.

Разделяя точку зрения З.Д. Поповой и И.А. Стернина, под концептом мы понимаем ментальное образование, которое является базовой единицей умственного кода человека, обладает относительно упорядоченной внутренней структурой, несет комплексную информацию об отражаемом предмете или явлении и представляет собой результат когнитивной деятельности личности и общества2.

Частотность языковых репрезентаций концепта является важным показателем его значимости в когнитивном сознании личности, которая отражает не только языковую, но и лингво-социальную актуальность концепта и еще раз подтверждает мысль о том, что текст является результатом реализации языковой личности автора, а концепты реализуются согласно субъективному восприятию им действительности. Определенный предмет или явление в соответствующий период развития общества подвергается человеком дополнительному осмыслению, при этом в нем могут появляться новые признаки, которые обусловливают расширение номинативного поля концепта и увеличение его номинативной плотности

(З.Д. Попова, И.А. Стернин). Понимая концепт как сложный комплекс признаков, необходимо обозначить его разноуровневое выражение в языке (на уровнях лексики и фразеологии, морфологии, синтаксиса и текстообразования). Наряду с этим нам представляется важным отметить динамичность концепта, которая проявляется в наращивании концептом на протяжении своего существования дополнительных признаков, что ведет к его обогащению или деформации (Н.В. Кириченко, О.Ю. Крючкова и др.), а затем и к реализации этой картины мира автором в тексте. Под концептуальной картиной мира понимается «образ» мира, не облеченный в какую-либо систему знаков; под языковой картиной мира - та часть концептуального мира человека, которая имеет языковое выражение (Г.А Брутян, Ю.Н. Караулов, Г.В. Колшанский, Б.А. Серебренников, В.Н. Телия, Н.В. Уфимцева и др.).

Таким образом, вслед за приведенными взглядами ученых мы считаем, что антропоцентрический (субъективный) момент сближает категории модальности и оценки, модальности и экспрессивности, а также реализует понятие концепта, поскольку только их рассмотрение в тексте признается адекватным для познания их сути.

Библиографический список

1Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М.: Наука, 1987. - С. 110-115.

2Хлопкова Е.В. Особнности языковой картины мира Виктора Пелевина (на материале периферийных репрезентантов концепта жизнь) // Социальная политика и социология. - 2011. - №9 (97). - С. 231-235.

1. Винокур Г.О. Я и Ты в лирике Баратынского (Из этюдов о русском поэтическом языке) // Филологические исследования. Лингвистика и поэтика. - М.: Наука, 1990. - С. 241-249.

2. Винокур Г.О. Об изучении языка литературных произведений // О языке художественной литературы. - М.: Высшая школа,1991. - С. 32-61.

3. Винокур Г.О. Понятие поэтического языка // О языке художественной литературы.

- М.: Высшая школа, 1991. - С. 24-32.

4. Винокур Т.Г. Стилевой состав высказывания в отношении к говорящему и слушающему // Русский язык: Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст. Виноградовские чтения XII - ХШ. - М.: Наука, 1984. - С. 135-154.

5. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М.: Наука, 1987. - С. ПО-

115.

6. Ляпон М.В. К вопросу о языковой специфике модальности // Изв. АН СССР: СЛЯ.

- 1985. - Т. 30. - Вып. 3. - С. 230-239.79.

7. Лотман Ю.М. О двух моделях коммуникации в системе культуры // Избранные

статьи: В 3 т., т.1. Статья по семиотике и типологии культуры. - Таллин: Александра, 1992. -

С. 76-89.

8. Маслова В.А. Параметры экспрессивности текста // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. - М.: Наука, 1991. - С. 179-204.

9. Русская грамматика. Т. 2. Синтаксис. - М.: Наука, 1980.

10. Солганик Г.Я. О текстовой модальности как семантической основе текста // Структура и семантика художественного текста. Доклады 7 Международной конференции. - М., 1999. - С. 364-372.

11. Солганик Г.Я. К проблеме типологии речи // ВЯ. - 1981. - №1- С. 70- 84.

12. Солганик Г.Я. К проблеме модальности текста // Русский язык: Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст. Виноградовские чтения ХП-ХШ. - М.: Наука, 1984. - С. 173-186.

13. Солганик Г.Я. О модальном значении синтаксической конструкции // РЯШ. -1988. - № 5. - С. 66-73.

14. Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. - Изд 2-е.- М.: Высшая школа, 1991.

15. Тураева З.Я. Лингвистика текста и категория модальности // ВЯ. - 1994. - № 3. -С. 105-114.

16. Хлопкова ЕВ. Особенности языковой картины мира Виктора Пелевина (на материале периферийных репрезентантов концепта жизнь) // Социальная политика и социология. - 2011. - №9 (97). - С. 231-235.

17. Чернейко Л.О. Оценка в знаке и знак в оценке // ФН. - 1990. - Вып. 2. - С. 58-70.

18. Шмидт З.Й. «Текст» и «история» как базовые категории // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. Лингвистика текста. - М.: Прогресс, 1978. - С. 89-108.