Знак-мифологема "Высоцкий" в "доме Солнца" Гарика Сукачева

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2011. №2

УДК 82.0

ЗНАК-МИФОЛОГЕМА "ВЫСОЦКИЙ" В "ДОМЕ СОЛНЦА” ГАРИКА СУКАЧЕВА

© Ю.В.Доманский

В статье рассматривается эпизод с Владимиром Высоцким в фильме и в книге "Дом Солнца" Гарика Сукачева. Высоцкий осмысливается и как знак-мифологема советской эпохи, и как персонаж, выполняющий важную роль в сюжете "Дома Солнца".

Ключевые слова: Владимир Высоцкий, Гарик Сукачев, фильм "Дом Солнца", кинематограф, знак, мифологема.

Начну с цитаты из статьи, которая была написана и опубликована в марте 2010 года по горячим следам премьерного показа фильма Гарика Сукачева "Дом Солнца": "Есть еще роскошная "кудряшка" в этом фильме - ничего не значащая для сюжета, но милая каждому русскому сердцу: герой с героиней стоят в темноте у окна и всматриваются в горящие окна напротив - оттуда раздается хриплое пение, бренчание гитары и голоса оживленной компании, на минуту из окна высовывается человек - виден только силуэт - машет рукой и говорит герою, какая прекрасная у него девушка. "Кто это?" - спрашивает героиня.

- "Высоцкий!"..." [1].

Действительно, совсем маленький эпизод оказывается каким-то очень трогательным, задевающим зрителя за живое. Нас же он заинтересовал еще и тем, что Высоцкий здесь выступает в роли персонажа художественного текста1.

Приведем более точный пересказ эпизода с Высоцким из фильма, нежели в процитированном тексте.

Главная героиня Саша, девушка из благополучной семьи (отец - партийный работник), только что поступила в медицинский институт, но влюбилась в московского хиппи Солнце. И вот она у Солнца в гостях на Марксистской, 5. Стоит на первом этаже у открытого окна летней ночью. Камера располагается за спиной Саши и как бы из-за спины немного снизу вверх "смотрит" на балкон на втором этаже в доме напротив, откуда слышны голоса празднующей компании. На этот балкон выходит мужчина в кепке, виден только его силуэт. Вслед мужчине из квартиры слышен голос: "Володь, ты куда?".

Камера переключается на точку наблюдения мужчины в кепке - теперь камера "смотрит" на

1 Заметим, что из "достоверных источников" известно: роль Высоцкого исполнил сам режиссер фильма "Дом Солнца" Игорь Иванович Сукачев; при внимательном взгляде каждый может в этом сам убедиться.

Сашу, стоящую у окна, "смотрит" немного сверху вниз. Мужчина спрашивает хриплым голосом:

- Здрасьте, барышня!

Саша. Здрасьте.

Мужчина. А вы кто?

Саша. Я Саша.

Сзади к Саше подходит Солнце.

Мужчина. Здорово, Солнце!

Камера переключается на точку наблюдения из-за спин Солнца и Саши, опять виден силуэт мужчины в кепке.

Солнце. Привет, Володь!

Мужчина. Хороша у тебя Саша...

Из квартиры, на балконе которой стоит мужчина, слышен голос: "Володь, ты где?"

Мужчина. Крепше держи.

Совсем уже фоном из квартиры доносится едва различимая фраза, произнесенная женским голосом: "Володь, спой.". Мужчина уходит с балкона в квартиру, обращаясь куда-то внутрь ее: "Ну чего, Валер?". Там голос ему отвечает: "Пойдем, Володь".

Саша. А там кто?

Солнце. Владимир Семеныч Высоцкий.

Саша. Как интересно.

С этого момента за кадром звучит песня "Здесь лапы у елей дрожат на весу.". Песня звучит фоном, но вполне различима, хотя порою несколько перебивается диалогом героев, а потом на пару секунд и вовсе заглушается шумом двигателя машины (не слышатся два слова из начала четвертого стиха - "Откуда уйти."). Под песню Солнце и Саша отходят от окна.

Саша. Я теперь должна тебе отдаться?

Солнце. Не надо никому отдаваться, а

то себе ничего не останется.

После этой фразы Солнца камера переносится во двор дома, куда на такси приезжает за Сашей ее, так называемый, жених. Саша, увидев его в окно, пугается, но моментально приходит в себя и решает пошутить над "женихом" - разыграть из себя пьяную. Песня Высоцкого звучит

до слов "Все равно я." и после этого резко сменяется быстрой музыкой. Сменяется и сам ритм действия - перед зрителем уже другая сцена. Таким образом, из песни "Здесь лапы у елей дрожат на весу ." звучит следующая часть:

Здесь лапы у елей дрожат на весу,

Здесь птицы щебечут тревожно.

Живешь в заколдованном диком лесу, <Откуда уйти> невозможно.

Пусть черемухи сохнут бельем на ветру, Пусть дождем опадают сирени.

Все равно я.

Хотя песня звучит за кадром, это голос того, кто в кадре только что был - был в качестве персонажа фильма. И песня, в результате введенная не просто как фоновый элемент саундтрека, а в совокупности с ее автором, с самим Высоцким, стоящим на балконе дома на Марксистской, может быть воспринята зрителем, как знак, как, если угодно, мифологема той самой безвозвратно ушедшей великой эпохи, на которую взрослый зритель 2010-го года смотрит с нескрываемой ностальгией. Таким же знаком или мифологемой в фильме становится, например, и первый концерт "Машины времени" в подмосковном ДК.

Тут нельзя не отметить, что в книге "Дом Солнца" 2 такого рода культурные знаки-мифологемы, имеющие в основе реальных исторических "прототипов", прописаны и количественно больше, и на порядок подробнее, чем в фильме. В фильме из "исторических персонажей" появляются только Высоцкий и начинающая группа " Машина времени" во главе с юным Андреем Макаревичем (роль которого исполнил его сын). В книге же Саша на вечерней улице встречает случайно самого Брежнева. Саша ищет дом по адресу, который дал ей Солнце, - Марксистская, 5, "неожиданно за Сашиной спиной раздался голос, до боли знакомый всем гражданам Советского Союза:

- А вот это, девушка, Марксистская, пять, и есть.

Саша обернулась и оторопела: мимо нее шествовала пожилая пара - мужчина с очень густыми бровями и его спутница. На метр позади неслышно сопровождали генсека с супругой двое крепких молодцев в строгих костюмах и медленно катился правительственный "ЗИМ".

2 Фильм делался четыре года и был представлен пуб-

лике весной 2010-го, а книга вышла в петербургском издательстве "Амфора" в 2007-м году. В выходных данных авторами "киноромана" названы Гарик Сукачев и Наталья Павловская; кроме того, в аннотации указано: "Сценарий нового фильма Гарика Сукачева написан по мотивам повести Ивана Охлобыстина "Дом восходящего Солнца"" [2: 4].

Брежнев ткнул пальцем в маленькую церковку без креста на куполе:

- Здесь библиотека атеизма, девушка.

Саша, заикаясь поблагодарила, а процессия

двинулась дальше.

- Табличку надо бы побольше сделать, - заметил жене Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза.

Саша застыла с открытым ртом, глядя удаляющейся паре вслед, а до нее доносился характерный говор:

- Правильно Арвид Янович говорит: очень полезно гулять перед сном" [2: 70-71].

Художник Кореец знакомит Сашу с Леонидом Енгибаровым: ".человек с выразительным лицом "пил чай" из воображаемой чашки. Он церемонно поздоровался с Солнцем, а увидев Сашу, будто бы от восхищенного изумления пролил воображаемый чай и обиженно нахмурился, принялся отряхивать брюки от невидимых капель.

- Знакомьтесь, барышня, это Леня Енгиба-ров, - представил гостя Кореец.

"Грустный клоун" поклонился Саше и протянул ей "цветок". Оглянувшись на Солнце, Саша приняла условия игры: понюхала цветок, которого не было, и сделала книксен, который не умела делать" [2: 75].

Впрочем, и в фильме в клоуне в одной из финальных сцен культурный зритель, скорее всего, узнает того самого "клоуна с осенью в сердце" -Леонида Енгибарова. Макаревич же со своей группой возникает в книге несколько раз, становясь фактически одним из персонажей даже в формате сюжета. Есть в книге и эпизод с Высоцким. Только в книге место его действия не Марксистская, 5, а "Богдана Хмельницкого. Дом четыре. Квартира двадцать два" [2: 90]; тогда как на Марксистской, 5 расположена церковь (не действующая, конечно), где Солнце работает. В книге эпизод с Высоцким дан следующим образом: "Солнце раскрыл окно. Теплый летний ветерок раздул занавеску и принес звуки энергичных заключительных аккордов. Раздались аплодисменты. В доме напротив на балкон вышли люди. Один из них - с хриплым голосом - потребовал:

- Ну, Севка, иди давай. Сил терпеть нету. Валер, дай ему денег.

- Это кто? - посмотрела на мужчин Саша.

- А там ребята из театра на Таганке живут, -ответил Солнце. - Вон тот - Володя Высоцкий.

Тот, на кого показал Солнце, взял гитару, и через короткое мгновенье снова донеслись мощные аккорды и все тот же хриплый голос: "В холода, в холода. От насиженных мест, нас другие зовут города."

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ: ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ. ЛИТЕРАТУРА И ИДЕОЛОГИЯ

- Как. интересно. - только и смогла сказать Саша" [2:91].

Даже при беглом сравнении эпизода с Высоцким в книге и в фильме видно, что в фильме эпизод этот получил иное функциональное наполнение. В книге, вместе с эпизодами с Брежневым и Енгибаровым3, эпизод с Высоцким формирует общую картину эпохи 70-х, а зная год смерти Леонида Енгибарова - 1972-й (кстати, 25 июля, как и спустя восемь лет у Высоцкого) -самого начала 70-х. Нечто похожее можно было видеть, например, в начале первой серии фильма "Москва слезам не верит", когда героини шли по Москве середины XX века, где Андрей Вознесенский читал стихотворение у памятника Маяковскому, а известные актеры конца 1950-х спешили на фестиваль французского кино. Но не только колорит эпохи транслирует эпизод с Высоцким в книге. Этот эпизод функционально еще и показывает: Саша попала в новый для нее мир, мир, в котором можно увидеть самого Высоцкого. Дополняет эту функцию мифологемы Высоцкого небольшой отголосок данного эпизода чуть ниже в книге, когда за Сашей является ее жених, успешный студент МИМО: "Вадим действительно шел по двору. Сверив записанный на бумажке адрес с табличкой на доме, он поднялся по лестнице, неодобрительно <курсив мой. - Ю.Д.> глянул на окна, из которых раздавалось хриплое пение под гитару" [2: 93].

Таким образом, появление Высоцкого в книге "Дом Солнца" становится и знаком эпохи (в системе с другими персонифицированными знаками-мифологемами), и значимым элементом в сюжете, элементом, усиливающим своего рода "двоемирие" жизни в Советском Союзе времен так называемого застоя, где, с одной стороны, -мир советского человека, привычный и родной для Саши, для ее жениха, для ее папы с мамой, а с другой стороны, - мир хиппи, мир Высоцкого, мир "Машины времени", мир Солнца и его друзей, то есть мир, который Саша для себя только открывает. Первая функция в плане точки зрения находится на рецептивном уровне, вторая - на уровне персонажном. Обе функции - знака-мифологемы эпохи (воспринимаемая современным нам читателем) и сугубо сюжетная (работающая в мире персонажей) - конечно же, переплетаются; и обе входят не только в книгу, но и в фильм "Дом Солнца".

3 Можно рассуждать о контрасте двух систем через контраст двух одноименных мифологем, двух Леонидов, один из которых оказывает реальную помощь ищущей нужный ей дом Саше, а другой - только и может, что предложить девушке воображаемый цветок.

Однако же в фильме получается все несколько иначе. Эпизод с Высоцким, сохраняя оба приведенные значения - и знака-мифологемы эпохи для зрителя, и знака нового мира для героини, обретает еще и функцию, соотносимую непосредственно с центральной сюжетной линией -линией любви. И получается это благодаря песне Высоцкого, звучащей в фильме. Согласно книге, должна звучать песня "В холода, в холода.", но звучит совсем другая - "Здесь лапы у елей дрожат на весу.", известная также под названием "Лирическая". Именно эта песня звучала фоном в одном из самых лиричных эпизодов еще одного художественного фильма - фильма "Кружовник" (2007 год, реж. Арво Ихо, автор сценария Мария Мареева). Там лирический сюжет песни Высоцкого проецировался на сюжет фильма, на состояние главного героя Бориса (Дмитрий Певцов), почувствовавшего любовь к Анне (Ульяна Лаптева). В итоге благодаря песне Высоцкого "Здесь лапы у елей дрожат на весу." в "Кру-жовнике" лирическими средствами выражалась любовная линия драматургического сюжета4.

По той же схеме, как представляется, та же самая песня Высоцкого функционирует и в фильме "Дом Солнца", подключая к смыслам текста-реципиента смыслы текста-источника. И хотя голос Высоцкого в песне более чем узнаваем, лирическим ее субъектом становится, как это ни странно, главный герой фильма - хиппи Солнце, готовый украсть живущую "в заколдованном диком лесу" типичной жизни советского человека Сашу, украсть ее из этой жизни, предложив в качестве альтернативы мира так называемой "системы" "рай в шалаше" мира хиппи.

Впрочем, зритель фильма Сукачева не слышит слов ни про кражу, ни про злых колдунов, укрывших мир героини "от света", ни про "рай в шалаше", ни даже про "светлый терем с балконом на море"; звучат, напомним, лишь полтора начальных куплета. Между тем узнаваемость песенной цитаты предполагает, что имплицитно представлены и те фрагменты песни, которые не вошли в фильм, но прекрасно известны знакомому с творчеством Высоцкого зрителю. Достаточно было дать своего рода маркер - начало песни, чтобы зритель спроецировал весь лирический сюжет песни Высоцкого на сюжет фильма, историю любви лирического героя и той, которая живет "в заколдованном диком лесу", - на любовь Солнца и Саши. Прием сам по себе очень несложный. Но в фильме Сукачева он существенно украшен появлением самого автора-исполнителя

4 О специфике функционирования мифа Высоцкого в этом фильме подробнее см.: [3].

этой песни, самого Высоцкого. Ведь в "Доме Солнца" Высоцкий оказался действующим лицом - действующим лицом и собственно событийного ряда, и смыслового подтекста всей картины.

Нам представляется, что небольшой эпизод в фильме Гарика Сукачева "Дом Солнца" открыл перед современной нам культурой новые возможности обращения к фигуре В.С.Высоцкого, к его наследию5, а следовательно, и новые горизонты понимания мира и мифа Высоцкого, те горизонты, которые еще ждут и новых авторов, и новых исследователей.

1. Егиазарова Илона. Гарик Сукачев объяснился в любви хиппи // иКЬ: http://www.vokrug.tv/article/ show/Garik_Sukachev_obyasnilsya_v_lyubvi_hippi_ 2991/ (дата входа 05.04.2011).

2. Павловская Н., Сукачев И. Дом Солнца: [кинороман]. - СПб.: Амфора, 2007. - 239 с.

3. Доманский Ю.В. "Биографический миф" Высоцкого и Московская Олимпиада 1980 года // Владимир Высоцкий: исследования и материалы 2009

- 2010 гг.: сб. науч. тр. - Воронеж: Эхо, 2011. -С.186-198.

4. Ярко А.Н. Владимир Высоцкий в романе Алексея Иванова "Географ глобус пропил" // Владимир Высоцкий: исследования и материалы 2009 -2010 гг.: сб. науч. тр. - Воронеж: Эхо, 2011. -С.258-267.

SIGN-MYTHOLOGEME "VYSOTSKY" IN THE HOUSE OF THE SUN BY GARIK SUKACHOV

J.V.Domanski

The article discusses the episode with Vladimir Vysotsky in the film and the book The House of the Sun by Garik Sukachev. Vysotsky is interpreted as a sign-mythologema of the Soviet era, and as a character performs an important role in the plot of The House of the Sun.

Key words: Vladimir Vysotski, Garik Sukachjov, film House of the Sun, cinematography, sign, my-thologeme.

Доманский Юрий Викторович - доктор филологических наук, профессор кафедры теории литературы Тверского государственного университета.

E-mail: domanskii@yandex.ru

Поступила в редакцию 17.05.2011

5 Похожим образом знак-мифологема "Высоцкий" функционирует, например, в романе современного писателя Алексея Иванова "Географ глобус пропил" (см. об этом подробнее: [4]). Наконец, в связи со всем сказанным нельзя не указать на то, что в 2011 году примером такого рода обращения может стать художественный фильм "Высоцкий. Спасибо, что живой".