О семантике слов-цветообозначений во фразеологии китайского языка

Вестник Челябинского государственного университета.

2018. № 10 (420). Филологические науки. Вып. 114. С. 291—296.

УДК 81'37 ББК 81.2Кит-3

DOI 10.24411/1994-2796-2018-11042

О СЕМАНТИКЕ СЛОВ-ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ ВО ФРАЗЕОЛОГИИ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

О. П. Шевчук

Дальневосточный федеральный университет, Уссурийск, Россия

Статья посвящена исследованию семантики слов-цветообозначений во фразеологических единицах китайского языка. Для анализа привлекаются наименования тех цветов, которые традиционно считались в Китае основными. На материале фразеологии можно проследить не только их исторически сложившуюся символику, но и обнаружить ряд новых культурно-маркированных, а также заимствованных значений.

Ключевые слова: цветообозначения, семантика, фразеологизмы, фразеология, китайский язык.

Лексика цветообозначения является достаточно популярным объектом лингвистических исследований. Это обусловлено прежде всего тем, что лексическая группа цветообозначений является относительно закрытой системой с постоянным составом универсальных денотатов. На примере данных лексических единиц также нередко доказывается национально-культурная специфика языкового сознания, для чего на материале различных языков рассматриваются способы членения цветового континуума, система переносных значений цветообозначений, их символические значения, фразеологическая сочетаемость, способы словообразования и т. д.

Наиболее ярко национально-культурная специфика языка проявляется в его фразеологии. Так, мы краснеем от стыда, белеем от страха, чернеем от горя, зеленеем от злости. Одного называют «белой вороной», кто-то оказывается «темной лошадкой», третий бывает «рыжим» независимо от цвета волос... На этом основании многие авторы обращаются к рассмотрению символических и ассоциативных значений цветообозначений во фразеологизмах тех или иных языков. В китайском языке в последние годы также возрос интерес к этому вопросу. Материалы подобных исследований, выполненных преимущественно в сопоставительном аспекте, представлены в научных статьях В. В. Балакиной, Н. А. Завьяловой, О. Е. Захарчук, К. А. Морозовой [1; 3; 4; 7]. Наша работа будет направлена на выявление общей семантики основных цветообозначений китайского языка в составе фразеологических единиц.

К основным цветам в китайской культуре традиционно относят пять, соответствующих пяти первоэлементам мироздания: — крас-

ный, Ш — желтый, Ш — синий (зеленый), Й — белый, ^ — черный. Лексема Ш обладает синкретичным характером и в современном китайском языке употребляется сразу в нескольких цветовых значениях, а поскольку не представляется возможным установить, какое из значений возникло раньше, то при выделении основных цветов разные авторы придерживаются различных точек зрения. Дальнейший анализ фразеологизмов китайского языка показывает, что цветообозначение Ш в составе устойчивых единиц может обозначать как синие, так и зеленые оттенки.

Непосредственно цветовое значение наименований основных цветов проявляется во фразеологии китайского языка достаточно редко, тем не менее среди идиом находим следующие: УиЙ — белоснежный (досл.: кристально белый, словно яшма); — бледно-желтый

(о цвете лица) (досл.: бело-желтый отпечаток) и некоторые другие.

В ряде китайских фразеологизмов наблюдается противопоставление цветообозначений для выражения дихотомических понятий «добро — зло», «хорошо — плохо», «правда — ложь» и т. п.: ^^ ШЙ — не разбираться, кто прав, кто виноват (досл.: не различать, где черное, где белое); ^Й ^ВД — ясно различать добро и зло (ложь и правду) (досл.: четко разграничивать черное и белое); ^ЙЙЙ — счастье и несчастье сменяют друг друга (досл.: красное и белое чередуются).

Кроме того, в составе фразеологических единиц каждое из основных цветообозначений китайского языка реализует собственную систему переносно-метафорических значений, обусловленных как физическими свойствами

соответствующих цветов, так и особенностями культурно - исторического развития Китая.

Цветообозначение Ш. По представлениям древних китайцев о космологическом устройстве мира, желтый цвет соответствовал центру, вокруг которого располагались все части света. Таким образом, он являлся главным по отноше -нию к остальным четырем цветам. И до настояще -го времени в китайском языке сохранилось выражение (досл.: не спрашивая, синий, красный, черный или белый), которое употребля -ется в значении «без разбору» и предположитель -но дошло до нас из предания о войнах между богами, управлявшими четырьмя сторонами света. Они выступали против правителя центра, и каждому из них соответствовала одна из перечислен ных красок, а центрального владыку, который победил в итоге, символизировал желтый цвет.

Многие столетия в Китае данный цвет был полностью закреплен за сферой жизнедеятель -ности императорского двора и выступал в качестве атрибута власти и общественного положе ния. Почти все предметы, которыми пользовался император и которые окружали его, также были желтого цвета, в том числе черепица на стенах и крышах императорских дворцов. Данный факт нашел свое отражение в устойчивом выраже нии ШЩ—^ — несбыточная (бредовая) мечта (досл.: мечта о желтых балках). А фразеологизм МЙЙПЙ' (досл.: надеть желтый халат) обозначает взойти на трон.

Различные китайские реалии, включающие в свой состав лексему Ш (желтый), определяют двойственную коннотацию рассматриваемого цветообозначения в составе фразеологических единиц. Так, например, следующие фразеологизмы используются для выражения чего -то лучшего, превосходного: Й — превосходный, замечательный, изумительный (досл.: юная замужняя девушка в желтых шелках); ЙЩШ — выполнение какой-либо работы по лучшим образцам (досл.: писать, взяв за первооснову классические прописи [даосский текст «Канон Желтого двора». — О. Ш.]). В то время как нижеприведенные устойчивые выражения обладают негатив ной окраской: ёТШШ — говорить что вздумается (досл.: желтая краска [использовавшаяся для исправления рукописи. — О. Ш.] под абсурдом); — недостижимо (досл.: река Хуанхэ [Желтая река] стала чистой).

В свою очередь фразеологизмы, обозначающие истощение и неопытность, возникли на основе

переосмысления цветовой семантики прилага тельногоШ: ШШШЙ — кожа да кости (досл.: лицо желтое, тело худое); ШПФА — желторотый юнец (досл.: желторотый [по аналогии с птенчиком. — О. Ш.] малыш).

И уже в ХХ в. у данного цветообозначения по -явилось заимствованное значение лживости и про -дажности, которое реализуется в составе таких фразеологических единиц, как — жел-

тая пресса, — продажные профсоюзы

(досл.: желтые профсоюзы) и некоторых других.

Цветообозначение ^1. Красный цвет в Китае является одним из самых любимых, он традици онно сопутствует всем основным праздникам: свадьбе, Новому году, дням рождения и другим, — где выступает символом счастья и радости. Китайский лингвист Чэнь Си выдвигает предположение, что источником подобной сим волики красного цвета послужила одна из трех основных религий Китая — даосизм, представители которой в древности занимались изготовле нием эликсира бессмертия, сырьем для которо го, в свою очередь, служила киноварь. Несмотря на то что простые люди не могли проверить свойства чудодейственного препарата, его цветовой признак стал ассоциироваться с жизнью святых, жизнью в раю, счастьем вообще [9. С. 52].

Однако уже в VIII—VII вв. до н. э. символика некоторых основных цветов, в том числе крас ного, была представлена в канонической «Книге перемен»: «Черный цвет (сюань), сквозь который еле просвечивает красный, символизирует за рождение света в недрах мрака. Желтый — цвет спелых хлебов — символизирует Землю. Плоды Земли — результат слияния Земли с Небом... Красный цвет — символ брачного союза Неба и Земли, а желто -красный — цвет Земли, оплодотворенной Небом» [Цит. по: 2. С. 165]. Таким образом, на наш взгляд, даосские опыты лишь развили уже существовавшее значение прилагательного «красный».

Брачную символику красного цвета можно проследить на примере следующих фразеологических единиц: ^.ЙШШ — свадьба и похороны (досл.: красное и белое, большие события);

— помолвка свершилась (досл.: красный шнурок опутал ноги).

Как и в русском языке, где прежде слово «крас -ный» употреблялось по отношению к девушке («красна девица») или, реже, парню («красный молодец»), так и в некоторых фразеологизмах китайского языка данное прилагательное передает

людскую красоту и здоровье: ШЙМШ — красавица, кровь с молоком (досл.: зубы белые и губы алые); ЩЩШ— румянец во всю щеку (досл.: полное лицо [красного] румянца).

В то же время данная лексема может быть свя -зана с чем - то постыдным — разгульным образом жизни и/или злоупотреблением спиртным: Ш— — у жены есть любовник (досл.: красный абрикос пророс через стену); 'ШШШ — разгульный, развратный (досл.: красные фонари и зеленое вино).

В различных эмоциональных состояниях чело -век часто краснеет, и это состояние передают следующие фразеологические обороты: — залиться краской (от стыда, смущения) (досл.: лицо красное, уши красные); ШШШ^ — покраснеть (от смущения, волнения) (досл.: лицо красное, горло красное); Щ.ШШШ — покраснеть (от гнева) (досл.: лицо покраснело, мускулы надулись).

Благодаря высокой насыщенности красного цвета лексема Ш в составе фразеологизмов китайского языка может использоваться в своем непосредственном значении для описания ярких оттенков как в природе, так и в облике человека. В этом случае она часто сочетается с двумя другими цветообозначениями — Ш и Ш, что также мотивировано физическими признаками соответствующих цветов: ^ШЩШ — пышный, яркий, свежий (досл.: цветы красны, ивы зелены); ЪШЯ-Ш — разноцветный, красочный, пестрый (досл.: десять тысяч фиолетовых и тысяча красных); ШЩ^ШЩ — нарядно одетые молодые люди (досл.: женщины в зеленом, мужчины в красном).

И как у цветообозначения Ш, у лексемы Ш уже в XX в. возникает абсолютно новое, переносное значение «революционный». Его можно проследить в том числе на примере фразеологического оборота ХШХ^ — политически грамотный и профессиональный (досл.: и красный [революционный. — О. Ш.], и квалифицированный).

Цветообозначение Ш. Как уже было указано, лексема Ш в своем первом значении объединяет сразу два цвета — синий и зеленый. Считается, что соответствующий данному цветообозначе-нию иероглиф в его древнем начертании обозна чал растение над колодцем -шахтой, сооруженном для добывания минерального красителя [8. С. 23]. Однако дальнейшая интерпретация указанного цветообозначения в работах разных авторов не совпадает. Поэтому, не вдаваясь в излишние подробности, в своем анализе мы будем основываться на синкретичности прилагательного Ш.

Если учесть, что в Древнем Китае все цвета имели соответствия в виде природных элементов, сторон света, времен года и так далее [5], то цвет Ш соотносился с востоком, весной, рождением, молодостью. Так, в историческом трактате «Хоу Хань шу» («История династии Поздняя Хань») отмечается: «В день Личунь (Установление вес -ны)... все чиновники столицы надевают платье цвета цин» [Цит. по: 8. С. 23]. Таким образом, Ш — это цвет самой жизни, а именно, молодых всходов и развернувшейся листвы, а также чистого неба и спокойного моря.

В состав фразеологизмов китайского языка данное цветообозначение нередко включается для описания красоты природы, например: ЩЩ Ш^ — лазурное море под ясным небом (досл.: лазурное море под синим небом); ШШШЖ — красивый пейзаж (досл.: зеленые горы и изумрудные воды).

В следующих примерах прилагательное Ш ас -социируется со значениями «сановник», «иметь высокий чин»: ^^ШШ — сановник (досл.: с синими и фиолетовыми шнурами печатей); Ш — сановник (досл.: с синими и фиолетовыми шнурами печатей).

Цветовое значение лексемы Ш также проявляется во фразеологизмах, описывающих людской талант и сопутствующий ему успех: —

мастер живописи (досл.: мастер рисования красной и синей красками); ШЖ^М — ученик превзошел своего учителя (досл.: синяя краска происходит от индиго); ^ФШ^ — сделать головокружительную карьеру (досл.: легкими шагами достичь синих облаков).

В то же время у рассматриваемого цветообоз -начения может возникать негативная коннотация при описании внешности или поведения челове -ка: ЙШЩ№: 1) разбитое лицо; 2) неудача (досл.: нос синий, глаза отекшие); ШШШ^ — злобный, свирепый (досл.: синяя морда, торчащие клыки).

В последнем примере прослеживается соотне сенность цвета Ш и эмоции гнева в древнекитайских космогонических представлениях; эмоция реализуется в том числе в традиционном китайском театре, где и синие, и зеленые краски грима указывают на жестокость и безрассудность соот ветствующих персонажей.

Цветообозначение Семантика данной лексемы во многом совпадает с принятой во многих европейских языках. Как отмечает Чжао Гочжи: «Черный цвет — несчастливый цвет, символизирует тьму, молчание, ад.» [11. С. 36]. В Древнем

Китае он служил условным обозначением зимы — самого темного времени года, а также выступал символом всего, что вызывает страх. В китайской гадательной практике выражение (досл.: день на черном пути) употребля -ется в значении неблагоприятный день [для осуществления чего-либо. — О. Ш.].

Во многих фразеологизмах китайского языка прилагательное ^ является показателем ночи и темноты: — глубокой ночью (досл.:

чернота сменяет полночь); — кромеш-

ная тьма, в потемках (досл.: черная лампа, погас огонь); —ЙШМ — непроглядная тьма, не видно ни зги (досл.: сплошь черным-черно).

В переносном значении лексема ^ также может символизировать опасность: НЙ — опасная обстановка, опасная ситуация (досл.: черная луна [безлунная ночь. — О. Ш.] и сильный ветер).

В ряде фразеологических единиц данное цветообозначение противопоставляется цветообозначе-нию Й (белый), чтобы отметить контраст между правдой и ложью, тем, что хорошо, и тем, что пло хо: Й^^4 — не отличать правду от лжи (досл.: не отличать белое от черного); — от-

личать истинное от ложного, но сохранять безучастность (досл.: знать белое, но держаться черного [быть в тени. — О. Ш.]); — ис-

кажать факты (досл.: путать черное и белое).

Цветообозначение Й. Белый цвет в Китае изначально рассматривался как отсутствие цвета вообще, белой была неокрашенная ткань. Таким образом, белый цвет выступал знаком отказа от всех цветов, вкупе олицетворяющих жизнь. Этот же цвет в китайской культуре традиционно является символом запада, куда уходят умершие люди, и, соответственно, выступает показателем скорби. Начиная с династии Цинь и до настоящего времени он широко используется в качестве цвета траура в китайских погребальных обрядах.

Семантика старости и увядания прослеживается во многих китайских фразеологизмах, где лек сема Й указывает на седину волос: ЙЖ^Ш — седые волосы и борода с проседью (досл.: белые волосы, седая борода); ^Й^Л — бессильный, безжизненный (досл.: бледный [бело-серый. — О. Ш.] и без сил); — несмотря на та-

лант, не добиться успеха (досл.: голова седая [белая], а все как молодой человек).

В то же время старость может быть счастли вой, если супруги прожили в гармонии и согласии долгую жизнь: Й^^^ — в мире и согласии

дожить до седых волос (досл.: убеленные сединами вместе состарились); Й^Й^ — любить и оберегать друг друга до старости (досл.: убеленные сединами друг друга оберегают).

Интересно, что значение военных действий во фразеологизмах с прилагательным Й не яв -ляется заимствованным, как это можно было бы предположить по аналогии с белым движением во времена Гражданской войны в России. Найденные нами идиомы берут свое начало в канонических династийных историях, датируемых I—III вв. [10]. Среди них: ЙЙА^ — хороший знак (для военных операций) (досл.: (белая) рыба уклей входит в лодку); Й^^ЙЙ — идти войной, выступать в поход (досл.: белый бунчук и желтая секира [регалии генерала, направляющегося в военный поход. — О. Ш.]).

В то же время положительная коннотация це-тообозначения «белый» связана прежде всего с универсальными представлениями о белом, как о цвете чистоты и невинности: ЙШ^^х — кристально чистый, непорочный (досл.: на белой яшме ни пятнышка); /ШШЙЙ — быть чистым и душой и телом (досл.: чистый и светлый [белый]); ЁФЙ^ — человек кристальной чистоты (досл.: белый журавль в облаках).

Также необходимо отметить, что прилагатель -ное Й в составе фразеологизмов китайского язы -ка чаще других цветообозначений используется в своем прямом значении, например, в следующих идиомах: ЙШЙвЙв — белоснежный (пейзаж) (досл.: чистый белый снег); — белоснежный (досл.: множество белых клеток).

Таким образом, во фразеологии китайского языка нашел отражение тот факт, что основные цвета в китайской культуре изначально являлись мировоззренческими категориями. Издревле они были закреплены за определенными сферами жизни, что, в свою очередь, не могло не повлиять на семантику слов -цветообозначений в составе фразеологических единиц: как показывает анализ, большая часть реализуемых ими значений оказывается культурно мотивированными. В то же время на примере ряда фразеологизмов китайского языка можно наблюдать проявление заимствованных значений у прилагательных цве -та, что обусловлено естественным взаимовлиянием различных культур. Что касается собственно цветовых значений и значений, базирующихся на физических свойствах соответствующих цветов, то в составе фразеологизмов с компонентом цветообозначением они проявляются достаточно

редко. Это может быть объяснено высокой степенью идиоматичности данных фразеологических единиц, а также непосредственно понима

нием фразеологизмов как «потенциально культу-роносных знаков», используемых для непрямого, образного означивания мира [6. С. 147].

Список литературы

1. Балакина, В. В. Сравнение символики цвета во фразеологизмах с компонентом цветообозначения в китайском и русском языках / В. В. Балакина // Языки. Культуры. Перевод : материалы III Междунар. науч.-практ. форума. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 2015. — С. 319—326.

2. Завадская, Е. В. Эстетические проблемы живописи старого Китая / Е. В. Завадская. — М. : Искус -ство, 1975. — 440 с.

3. Завьялова, Н. А. Фразеологизмы с компонентом цветообозначения как реализация национального самосознания китайского и русского народов / Н. А. Завьялова // Лингвокультурология. — 2008. — № 2. — С. 99—106.

4. Захарчук, О. Е. Цветовая фразеология китайского языка / О. Е. Захарчук, О. В. Николенко // Теоретические и методологические проблемы современных наук : материалы XVIII Междунар. науч.-практ. конф. — Новосибирск : ЦРНС, 2016. — С. 76—81.

5. Карапетьянц, А. М. Теория «пяти элементов» и китайская концептуальная протосхема / А. М. Ка-рапетьянц // Вестн. Моск. ун-та. Сер.: Востоковедение. — 1994. — № 1. — С. 16—27.

6. Ковшова, М. Л. Лингвокультурологический метод во фразеологии : Коды культуры / М. Л. Ковшова. — М. : ЛЕНАНД, 2016. — 456 с.

7. Морозова, К. А. Языковые особенности картины мира, представленной во фразеологических еди ницах с семой цветообозначения (на материале английского и китайского языков) [Электронный ресурс] / К. А. Морозова, М. Ф. Третьякова. — URL: http://www.amgpgu.ru/upload/ iblock/419/morozova_k_a_ tretyakova_m_f_yazykovye_osobennosti_kartiny_mira_predstavlennoy_vo_frazeologicheskikh_.pdf.

8. Сычев, Л. П. Китайский костюм. Символика. История. Трактовка в литературе и искусстве / Л. П. Сычев, В. Л. Сычев. — М. : Наука, 1975. — 132 с.

9. Чэнь, Си. Цветовая символика в китайском языке / Чэнь Си // Вестн. Моск. ун-та. Сер.: Филология. — 1992. — № 1. — С. 48—53.

10. ЖБКРС [Большой китайско-русский словарь онлайн] [Электронный ресурс]. — URL: https://bkrs. info/.

11. Ш&о / Ш&о — ЯР0 : , 2000^0 — 192^0

Сведения об авторе

Шевчук Оксана Павловна — кандидат филологических наук, доцент кафедры образования в области восточных языков и востоковедения, Школа педагогики Дальневосточного федерального университета. Уссурийск, Россия. kitaist.uspi@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 10 (420). Philology Sciences. Iss. 114. Рp. 291—296.

ABOUT THE SEMANTICS OF COLOR NAMES IN THE PHRASEOLOGY OF THE CHINESE LANGUAGE

O.P. Shevchuk

Far Eastern Federal University, Ussuriysk, Russia. kitaist.uspi@mail.ru

The article is devoted to the consideration of the meanings of the five Chinese basic color names in the phraseological units of the Chinese language. Names of Colours are a popular lexical group for linguistic research. They have a pronounced national-cultural specificity, which can be traced at various levels of the language. Nevertheless, there is no doubt that national and cultural specificity of any lexical groups is manifested in the phraseology in the most vivid way.

296

O. n. ^eBuyK

Since ancient times, Chinese basic colours have been organized as worldview categories, the names corresponding to them have a developed system of symbolic meanings. But in the phraseology of the Chinese language not only the symbolic meanings of the colours are displayed, but also the meanings specified by the physical properties of the colours, meanings borrowed from other cultures and etc. So, analysis of the Chinese phraseological units allows us to expand the traditional conception about semantics of the Chinese color names.

Keywords: names of colours, semantics, phraseological units, phraseology, Chinese Language.

References

1. Balakina V.V. Sravneniye simvoliki tsveta vo frazeologizmakh s komponentom tsvetooboznacheniya v kitayskom i russkom yazykakh [Comparison of the color symbolism in phraseological units with the color names in Chinese and Russian languages]. Yazyki. Kul'tury. Perevod [Languages. Cultures. Translation]. Moscow, Moscow Univ. Publ., 2015. Pp. 319—326. (In Russ.).

2. Zavadskaya Ye.V. Esteticheskiye problemy zhivopisi starogo Kitaya [Aesthetic problems of old Chinese painting]. Moscow, Iskusstvo Publ., 1975. 440 p. (In Russ.).

3. Zav'yalova N.A. Frazeologizmy s komponentom tsvetooboznacheniya kak realizatsiya natsional'nogo sa-mosoznaniya kitayskogo i russkogo narodov [Phraseological units with the color names as the realization of the national consciousness of the Chinese and Russian peoples]. Lingvokul'turologiya [Linguoculturology], 2008, no. 2, pp. 99—106. (In Russ.).

4. Zakharchuk O.Ye., Nikolenko O.V. Tsvetovaya frazeologiya kitayskogo yazyka [Color Phraseology of Chi -nese]. Teoreticheskiye i metodologicheskiye problemy sovremennykh nauk [Theoretical and methodological problems of modern science]. Novosibirsk, CRNS Publ., 2016. Pp. 76—81. (In Russ.).

5. Karapet'yants A.M. Teoriya "pyati elementov" i kitayskaya kontseptual'naya protoskhema [The "five elements" theory and the Chinese conceptual proto-scheme]. VestnikMoskovskogo universiteta. Seriya Vostokove-deniye [Bulletin of Moscow University. Series Oriental Studies], 1994, no. 1, pp. 16—27. (In Russ.).

6. Kovshova M.L. Lingvokul'turologicheskiy metod vo frazeologii: kody kul'tury [Linguo-culturological method in phraseology: cultural codes]. Moscow, LENAND Publ., 2016. 456 p. (In Russ.).

7. Morozova K.A., Tret'yakova M.F. Yazykovye osobennosti kartiny mira, predstavlennoy vo frazeo-logicheskikh yedinitsakh s semoy tsvetooboznacheniya (na materiale angliyskogo i kitayskogo yazykov) [Lan -guage features of the picture of the world, represented in phraseological units with the meaning of color name (on the material of English and Chinese languages)]. Available at: http://www.amgpgu.ru/upload/iblock/419/ morozova_k_a_tretyakova_m_f_yazykovye_osobennosti_kartiny_mira_predstavlennoy_vo_frazeo-logicheskikh_.pdf, accessed 28.04.2018.

8. Sychev L.P., Sychev V.L. Kitayskiy kostyum. Simvolika. Istoriya. Traktovka v literature i iskusstve [Chinese costume. Symbolism. History. Interpretation in literature and art]. Moscow, Nauka Publ., 1975. 132 p. (In Russ.).

9. Chen' Si. Tsvetovaya simvolika v kitayskom yazyke [Color symbolism in Chinese language]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya "Filologiya" [Bulletin of Moscow University. Philology Series], 1992, no. 1, pp. 48—53. (In Russ.).

10. ^BKRS. Bol 'shoy kitaysko-russkiy slovar' onlayn [Large Chinese - Russian online dictionary]. Available at: https://bkrs.info, accessed 28.04.2018.

11. Zhao Guozhi. Secai gducheng [Color structure]. Liaoning meishu chubanshe, Shenyang, 2000. 192 p. (In Chinese).