Рязанское крестьянство и система сельских социальных учреждений в 1920-е гг

УДК 94(470)”19 РЯЗАНСКОЕ КРЕСТЬЯНСТВО И СИСТЕМА СЕЛЬСКИХ СОЦИАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В 1920-е гг.

Митрохин А.В.

Целью данной статьи является исследование процесса становления и условий функционирование социальных учреждений в рязанской деревне в 1920-х гг., раскрываются механизмы взаимодействия с ними сельского населения губернии. Показано отношение рязанского крестьянства к крестьянским комитетам взаимопомощи, детским дошкольным учреждениям. В статье дан анализ состояния сети медицинских учреждений в рязанской деревне. Основными проблемами, с которыми в процессе своей

деятельности столкнулись сельские социальные организации, являлись отсутствие необходимого финансирования, материальных фондов, поддержки со стороны местных властей, нехватка опытных кадров. Рязанское крестьянство требовало ликвидации комитетов взаимопомощи, так как считало, что они не способны решать задачи социальной поддержки малоимущих жителей деревни. Рязанская деревня проявляла недовольство отсутствием внимания сельских властей к проблемам медицинских и дошкольных учреждений.

Ключевые слова: рязанское крестьянство; сельские социальные учреждение; крестьянские комитеты взаимопомощи; детские дошкольные учреждения; Рязанская губерния.

THE RYAZAN PEASANTRY AND SESTEM OF RURAL SOCIETAL ESTABLISHMENTS IN 1920

Mitrohin A.V.

In article process of formation and a condition functioning of social establishments in the Ryazan village in 1920th is investigated, mechanisms of interaction with them of province agricultural population reveal. The attitude of the Ryazan peasantry to country mutual aid committees, to preschool institutions is shown. In article the analysis a condition of a network of medical institutions in the Ryazan village is given. The basic problems with which in the course of the activity are revealed the rural social organizations have faced: The main problems which in the course of the activity the rural social organizations faced, absence of necessary financing, supply available, supports were from local authorities, shortage of skilled shots. The Ryazan peasantry demanded elimination of committees of mutual aid as considered that they aren't capable to solve problems of social support of needy inhabitants of the village. The Ryazan village showed discontent with absence of attention of the rural authorities to problems of medical and preschool institutions

Keywords: peasantry; rural social establishment; country committees of mutual aid; preschool institutions; the Ryazan province.

Советская власть в 1920-х гг. реализовывала свою социальную политику в деревне через систему сельских социальных учреждений. Так для помощи деревенской бедноте в российских деревнях в годы НЭПа стали организовываться и действовали крестьянские комитеты общественной взаимопомощи. В феврале 1921 г. Совет труда и обороны принял постановление « О мерах укрепления и развития крестьянского хозяйства», в котором определялись задачи и принцип деятельности комитетов. В июле 1921 г. при сельсоветах, волисполкомах стали создаваться крестьянские

комитеты взаимопомощи, работавшие под контролем сельских администраций. Создание кресткомов было связано с отменой продразверстки, лишившей маломощные хозяйства существовавшей ранее принудительной помощи со стороны более сильных хозяйств.

Уже к концу 1921 г. в рязанской деревне было создано 320 волостных и 1082 сельских комитетов взаимопомощи, а к маю 1922 г. число кресткомов возросло до 2785 [10,с. 100]. Комитеты взаимопомощи первоначально не создавали своего бюрократического аппарата, а действовали через сельские и волостные органы.

Для того, чтобы в распоряжении кресткомов сосредоточить средства для удовлетворения нужд бедноты, создавался специальный натуральный фонд. Этот фонд формировался из представляемых государству денежных сумм, продуктов питания, а также бесхозного имущества, конфискованных по суду и в административном порядке предметов первой необходимости.

На 1 января 1925 г. в Рязанской губернии в ККОВ располагали натуральным фондом, который составлял 46.554 пуд, в денежном фонде насчитывалось 29. 447 рублей [3,Л.212]. У ККОВ имелся также земельный фонд в 4189 десятин, 231 предприятий, члены фондов организовали 18 артелей, большинство из которых были созданы не для оказания материальной поддержки социально незащищенным слоям деревни, а для получения льгот и кредитов [3,Л.212].

24 сентября 1925 г. положением ВЦИК и СНК РСФСР крестьянские комитеты общественной взаимопомощи были преобразованы в крестьянские общества взаимопомощи. Однако их основная задача по-прежнему состояла в организации помощи бедняцким слоям и красноармейским семьям, «впавшим в нужду», и их «защиту от эксплуатации». При этом, согласно новому положению в крестьянских обществах взаимопомощи допускалось как индивидуальное, так и коллективное вступление жителей всей деревни. Комитеты же сельских крестьянских обществ избирались на общих

собраниях, в нем могли быть избраны все граждане, пользующиеся избирательным правом по конституции РСФСР, а волостные комитеты избирались на волостных съездах сельчан. Причем, их создание должно было проходить за счет внутренних фондов.

Главные факторы, порождавшие нежизнеспособность ККОВ, коренились в их природе создания, отражающие тогдашнюю политическую и экономическую систему. Они не являлись в полном смысле слова самодеятельными, самостоятельными крестьянскими организациями, их навязывали сверху, по декрету, по распоряжению властей. Причем их создание должно было проходить за счет внутреннего самообложения крестьян, решения о которых нужно было принимать на крестьянском сходе. С самого начала формирования системы крестьянской взаимопомощи в рязанской деревне стали возникать трудности с созданием натурфнодов ККОВ. Как отмечалось на первом съезде ККОВ 14 декабря 1922 г. ,« создание денежного и натурального фонда проходит слабо, в основном за счет добровольных пожертвований» [12,^14]. На III губернском съезде ККОВ, прошедшем в июне 1925 г. делегаты руководители крестьянских комитетов отмечали, что советские и партийные органы не оказывают никакого содействия в организации и работе комитетов. Милиция и суды затягивают предоставление бесхозного имущества, которое по закону должно поступать в распоряжение комитетов, уездные финансовые отделы не предоставляли необходимых налоговых льгот [1,л.212].

Степень, уровень жизнеспособности комитетов взаимопомощи, эффективность их деятельности во многом зависели от их материальной базы, наличия средств, состава руководителей, их профессиональной подготовки, предприимчивости, честности, а также от позиции местных органов власти.

Из-за загруженности и отсутствия материального обеспечения происходила частая смена руководства ККОВ, работники сельских комитетов взаимной помощи, не занимались серьезным оказанием помощи бедным

односельчанам. Среди работников ККОВ случались частые злоупотреблениями, связанным с растратами, присвоением имущества этих организаций [3,л.109].

К своим обязанностям большинство руководителей крестьянских комитетов относились халатно, демонстрируя хозяйственную неэффективность. Нередко предприятия и земельный фонд, принадлежащие крестьянским комитетам, сдавались в аренду частным лицам, так как руководители ККОВ не могли должным образом использовать имеющиеся в их распоряжении хозяйственные фонды[1,л.212].

В условиях совершенного разорения деревни, без государственной поддержки, используя только общественную самодеятельность, работать кресткомам было практически невозможно, поэтому повсеместно комитеты демонстрировали свою беспомощность, отказывая нуждающимся крестьянам в предоставлении необходимой помощи .

У многих сельских организаций взаимопомощи для оказания социальной помощи малоимущим слоям деревни отсутствовали какие- либо материальные фонды. Так у Абакумовского комитета взаимопомощи Тырновкой волости Рязанского уезда отсутствовала собственная запашка, не было арендованных предприятий, комитет не занимался торговлей [7]. Полную неспособность к выполнению своих задач демонстрировал также комитет в д. Демидовой Палищенской волости Рязанского уезда. Комитет практически не проводил общих собраний для членов, эта организация не располагала даже собственной канцелярией[8].

Важной составляющей социальной политики новой власти в деревне являлось создание учреждений здравоохранения для населения деревни. Однако строительство лечебных пунктов на селе сталкивалось с серьезными трудностями. После перехода на финансирование из средств местного бюджета в начале 1920 - х гг. сеть здравпунктов в рязанской деревне пребывала в самом плачевном состоянии. Средств населения не хватало для

того, чтобы нормально обеспечивать деятельность лечебных сельских пунктов. Финансирование их производилось из скудных уездных бюджетов и было крайне недостаточным. Так в Сасовском уезде в середине 1920- х гг. на финансирование уездного отдела здравоохранения в год было выделено 47.590 руб., что составило 11,12 % местного бюджета[2,л.143].

Даже к середине 20 - х гг. существующая сеть врачебных пунктов была не в состоянии удовлетворить потребность крестьянства в медицинских услугах. К концу 1920 - х гг. в сельской местности насчитывалось всего- 50 больниц, в то время, когда в городе их было 230, количество амбулаторий на селе было также недостаточным- 52[12,с.22]. Ощущалась серьезная нехватка медицинского персонала. В сельской местности губернии начитывалось всего 156 врачей.[11,с.28].

В ряде уездов оказание медицинской помощи не осуществлялось вовсе, либо осуществлялось на крайне низком уровне. Так в Раненбургском уезде на 1 июня на 1925 г. из 14 врачебных медпунктов 8 участков продолжали в течение 4-х лет оставаться фельдшерскими из-за отсутствия врачей, желающих в них работать[2,л.316].

В середине 20 -х гг. в губернии 1 врачебный участок охватывал 25.000. чел, на одну койку приходилось 3000 пациентов.[2,л.316]. Ситуация с обеспеченностью населения медицинскими пунктами в отдельных уездах была ещё более плачевной. Раненбургский уезд для оказания медицинской помощи располагал всего 30 кроватями. Таким образом, в нем фактически на один врачебный участок приходилось 70524 чел. населения. .[2,л.316]. В Сасовском уезде один медицинский участок с врачом охватывал 25 верст[2,л.143].

Существующие лечебные пункты бездействовали, в них отсутствовали водопроводы, воду для них, как правило, доставляли из колодцев, помещения не отапливались, в деревенских больницах отсутствовало белье. Из-за хронического недофинансирования в сельских больницах зачастую

отсутствовали самые необходимые медикаменты. Так, в Сасовском уезде участок, охватывающий 35.000 тыс. человек получал для приобретения медикаментов 35 руб. в месяц[2,л.143]. У сельских врачей для оказания срочной медицинской помощи не было необходимого транспорта. Из-за отсутствия серьезных санитарных мероприятий по предотвращению эпидемий, вся борьба с которыми зачастую сводилось к чтению лекций, и специально оборудованных лечебных стационаров для заразных больных нередкими в рязанской деревне были эпидемии холеры, дизентерии, бытового сифилиса, других заразных заболеваний. Крестьянство было глубоко неудовлетворенно состоянием сельских медицинских учреждений, качеством медицинских услуг, предоставляемых ими, полагало, что местная власть недостаточно внимания уделяет развитию сети деревенских больниц. Жители деревни нередко прибегали к услугам сельских знахарей, бабок повитух.

В 1920 - е гг. в Рязанской губернии осуществлялся целый ряд мероприятий по оказанию социальной помощи женщинам крестьянкам-матерям. Так, в сельской местности организовывались ясли. В 1923 г. в губернии действовало 12 летних яслей на 337 мест. Обслуживающий персонал составлял 65 чел[6,л.61]. Матери охотно отдавали детей в ясли. Среди крестьянок проводились беседы, некоторые ясли были снабжены аптечками, литературой, местными и центральными газетами, журналами «Крестьянка» и « «Работница».

В 1927 г. насчитывалось уже 98 летних яслей, одни ясли работали постоянно[13,с.22].. Однако в работе деревенских дошкольных учреждений, как и в работе сельских больниц имелся целый ряд существенных недостатков. Так, обследование дел в доме грудного ребенка в с. Перово выявило, что в «доме отсутствует комната или хотя бы часть комнаты для игры детей и установки манежа». Дети играют и ползают по коридору, где ходят посетители и обслуживающий персонал. Отсутствуют какие - либо приспособления для игр. Нет изоляционной комнаты. Кормление детей

производится молоком, доставленным за 10 верст из совхоза. Большое количество заболеваний среди находящихся в доме детей. Штат дома недостаточен- 7 человек, но и этот штат не имеет помещений и спит в тех же комнатах, что и дети, стеля на ночь постели на полу»[2,л.162].

Крестьянство полагало, что власть недостаточно внимания уделяет развитию сети детских дошкольных учреждений и не может обеспечить в них потребностей деревни. Нередко женщины на делегатских собраниях говорили о необходимости учреждения в деревнях яслей, детских площадок, обращались с просьбой о предоставлении материальной помощи, кроме сельсоветов, к различным общественным организациям, кооперации.[5,л.5,л.13] Однако местные бюджеты не располагали необходимыми материальными ресурсами для поддержания сети детских дошкольных учреждений, поэтому созданные по инициативе деревенских женских коллективов ясли за неимением средств бездействовали [6,л.31].

В 20 -е гг. крестьянство стало придавать большое значение решению социальных проблем. Желание крестьянства создать эффективную систему социальной поддержки сталкивалось с отсутствием у местных властей необходимых материальных ресурсов. Попытки местных властей переложить решение социальных проблем на само сельское население не принесли результатов. Сельские социальные учреждения - ККОВы, ясли, организованные крестьянством, не получая необходимой поддержки из местных бюджетов, зачастую бездействовали, являясь мертворожденными организациями. Работники ККОВы, не получая материальной оплаты за свой труд, к руководству работой комитетов относились крайне халатно, зачастую используя все имеющиеся средства комитетов для собственного обогащения. Подобная практика превращала комитеты в прямом смысле слова в самоедские организации.

Состояние сети медицинских учреждений в рязанской деревне также было крайне неудовлетворительным. Крестьяне отмечали , что количество

сельских медицинских учреждений недостаточно для решения проблемы медицинского обеспечения деревни. Они не могут воспользоваться медицинской помощью из-за их отдаленности, нехватки квалифицированного медицинского персонала, оборудования и медикаментов.

Список литературы

1. ГА РО. (Государственный архив Рязанской области) Ф. Р-4. Оп.1.

Д.593.

2. ГА РО. Ф. Р-4. Оп.1. Д.813

3. ГА РО. Ф. Р-4. Оп.1. Д.1087

4. ГА РО. Ф. Р-1219. Оп.1. Д.6

5. ГА РО. Ф. Р-1220. Оп.1 Д.204

6. ГА РО. Ф. П-1. Оп.1. Д.1058.

7. Деревенская газета.1925.№.37.

8. Деревенская газета 1925 № 41

9. Деревенская газета.1925. №.43.

10. Мостяева Л.В. Становление и развитее крестьянских комитетов общественной взаимопомощи в первые годы НЭПа (по материалам Рязанской губернии). Из прошлого и настоящего Рязанской губернии. Рязань, 1995. С.98-104.

11. Пять лет крестьянской взаимопомощи. М.:Взаимопомощь,1926. 96 с.

12. Статистический ежегодник Рязанской губернии 1925-1926 гг. Рязань,1927. 445 с.

13. Статистический ежегодник Рязанской губернии 1926-1927 гг. Рязань,1928. 427 с.

References

1. GA RO. (Gosudarstvennyj arhiv Rjazanskoj oblasti) [ State archive of the Ryazan region] F. R-4. Op.1. D.593

2. GA RO. F. R-4. Op.1. D.813

3. GA RO. F. R-4. Op.1. D.1087

4. GA RO. F. R-1219. Op.1. D.6

5. GA RO. F. R-1220. Op.1 D.204

6. GA RO. F. P-1. Op.1. D.1058.

7. Derevenskaja gazeta. 1925.№.37.

8. Derevenskaja gazeta 1925 № 41

9. Derevenskaja gazeta. 1925. №.43.

10. Mostjaeva L.V. Iz proshlogo i nastojawego Rjazanskoj gubernii. Stanovlenie i razvitee krestjanskih komitetov obwestvennoj vzaimopomowi v pervye gody NJEPa (po materialam Rjazanskoj gubernii) [From the past and the present of the Ryazan province. “Formation and development country committees of public mutual aid in the first years of the New Economic Policy (on materials of the Ryazan province)”]. Rjazan, 1995. pp. 98-104.

11. Pjat let krest janskoj vzaimopomowi [Five years peasant mutual]. Moscow: Vzaimopomow.,1926. 96 p.

12. Statisticheskij ezhegodnik Rjazanskoj gubernii[Statistical Yearbook of Ryazan province] 1925-1926 gg.Rjazan,1927. 445 p .

13. Statisticheskij ezhegodnik Rjazanskoj gubernii[ Statistical Yearbook of Ryazan province]1926 -1927 gg. Rjazan,1928. 427 p.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Митрохин Андрей Владимирович, соискатель

Московский педагогический государственный университет им. В.И. Ленина Россия, 119991, Москва, ул. Малая Пироговская, д.1, стр. 1 Е-mail: mitro2068@mail.ru

DATA ABOUT THE AUTHOR Mitrokhin Andrey Vladimirovich, competitor

Moscow pedagogical state university of V.I.Lenin 1/1, Malaya Pirogovskaya st., Moscow, 119991, Russia Е-mail: mitro2068@mail.ru

Рецензент:

Иванцова Надежда Федоровна, доктор исторических наук, профессор Кафедры новейшей Отечественной истории Московского педагогического государственного университета им. Ленина