Уральские механизаторы в годы Великой Отечественной войны: материальные и правовые стимулы к труду

История

УДК 331.7-057.54:338.109.87

УРАЛЬСКИЕ МЕХАНИЗАТОРЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ: МАТЕРИАЛЬНЫЕ И ПРАВОВЫЕ СТИМУЛЫ К ТРУДУ

В. П. МОТРЕВИЧ,

доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой, Уральский государственный аграрный университет

Ключевые слова: работник сельского хозяйства, Уральский регион, механизатор, машинно-тракторная станция, тракторист, комбайнер, материальная заинтересованность, дополнительная оплата труда, премия, должностной оклад, дополнительное питание, трудовая дисциплина, прогул, опоздание на работу.

В статье исследуются материальные и правовые стимулу к труду в условиях военного времени у механизаторов сельского хозяйства на примере машинно-тракторных станций Уральского региона. Подробно характеризуется типовой договор МТС с колхозами и его условия по материальному стимулированию механизаторов, выявлена зависимость оплаты их труда от квалификации и выработки. Показаны размеры и эволюция выдаваемой дополнительной оплаты труда выдаваемой сельскохозяйственными продуктами или деньгами. Большое внимание уделено формам материального поощрения трактористов, комбайнеров, бригадиров тракторных бригад и механиков МТС за сохранение и хорошее использование техники. Изучены меры по усилению материальной заинтересованности руководителей МТС в получении высоких производственных результатов. Среди них — получение премий в размере двухмесячного оклада, повышение должностных окладов и др. Наряду с усилением материальных стимулов к труду в условиях военного времени в стране принимались меры по укреплению трудовой дисциплины среди работников МТС. В статье характеризуется исполнение Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждении». В статье содержатся многочисленные примеры эффективного воздействия мер экономического и правового стимулирования на производственную активность механизаторов. Однако при этом делается вывод о том, что общая ситуация с материально-технической базой сельского хозяйства в условиях военного времени — прекращение поставок новой техники, отсутствие запасных частей, дефицит горючего и снижение квалификации механизаторских кадров привели к тому, что объем производимых тракторных работ МТС заметно уменьшился.

URAL MACHINE OPERATORS DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR: MATERIAL AND LEGAL INCENTIVES FOR WORK

V. P. MOTREVICH,

doctor of historical sciences, professor, head of department, Ural State Agricultural University

Keywords: worker of agriculture, the Ural region, mechanics, machine and tractor station, tractor, combine, material interest, additional remuneration, bonus, official salary, additional food, labor discipline, truancy, being late for work.

This article examines the material and legal incentive to work in wartime, at the machine agriculture on the example of machine and tractor stations in the Urals region. Detail is characterized by the typical contract MTS with collective and its conditions on the material stimulation of the machine, the dependence of payment of their work on the qualifications and production. Article shows the size and evolution of the issued additional remuneration of the produced agricultural products or money. Great attention is given to the forms of material incentives tractor and combine operators, foremen tractor brigades and mechanics of MTS for the saving and good use of technology. Author studied measures to strengthen the material interest of the heads of MTS in obtaining high production results. Among them — collecting premiums in the amount of two-month salary, and also to increase salaries and other Along with the strengthening of incentives to work in the conditions of war in the country has taken measures for strengthening labor discipline among the workers of the MTS. The article characterizes the execution of the Decree of the Presidium of the Supreme Council of the USSR on June 26, 1940 "On the transition to the eight-hour day, seven day working week and the prohibition of unauthorized withdrawal of workers from enterprises and institutions". The article contains numerous examples of effective influence of the measures of economic and legal incentives to the production activity of the machine. However, it concludes that the overall situation with the material-technical base of agriculture in wartime — the cessation of the supply of new equipment, a lack of spare parts, shortage of fuel and reduction of qualification of the personnel of power led to the fact that the volume of produced tractor works MTS has noticeably decreased.

Положительная рецензия представлена А. С. Смыкалиным, доктором юридических наук, профессором, заведующим кафедрой истории государства и права Уральской государственной юридической академии.

История

Одной из малоисследованных проблем отечественной историографии вопросов является вопрос о стимулах к труду у работников сельского хозяйства в условиях военного времени. В ряде публикаций исследуется данная проблема [1], однако на уральском материале она изучена недостаточно [2]. В данной работе предпринята попытка частично восполнить этот пробел на примере механизаторов сельского хозяйства на Урале. Накануне и в годы Великой Отечественной войны с целью стимулирования трудовой активности механизаторов в СССР предпринимались меры по улучшению организации и оплаты труда механизаторов. В начале 1939 г. Совнаркомом СССР был утвержден типовой договор МТС с колхозами. В нем было записано, что МТС обязуется оплатить за свой счет денежную часть заработка трактористам, бригадирам и их помощникам в размере гарантийного минимума (2 руб. 50 коп. на трудодень) в соответствии с количеством трудодней, выработанных ими в данном колхозе [3]. Труд машинистов молотилок и весовщиков полностью оплачивался за счет МТС. Это явилось прямым следствием зачисления этих категорий работников в штаты МТС.

Оплата труда самой массовой категории механизаторов-трактористов зависела от их квалификации и выработки. Трактористам, работавшим на тракторе ХТЗ и выполнявшим норму выработки (вспахать и заборонить 4 га), полагалось начислять около 5 трудодней — 4,95. Трактористы получали гарантийный минимум в размере 2,5 руб. на трудодень и не менее трех кг зерна [4]. Это была хорошая для того времени оплата труда в сельском хозяйстве. Однако в ходе войны в связи с ухудшением использования техники и сокращением объема работ среднемесячная оплата труда работников МТС снизилась. Она уменьшилась на Урале с 310 руб. в 1940 г. до 266 руб. в 1945 г.

Уменьшение зарплаты снижало материальную заинтересованность механизаторов. Поэтому для сохранения кадров больше внимания стали уделять дополнительной оплате труда. В июне 1941 г. она была установлена для комбайнеров. За каждый намолоченный сверх плана центнер зерна им выдавали дополнительную оплату зерном [5]. Трактористы МТС, если они за время весеннего сева за первые 25 дней своей смены на тракторе ХТЗ вырабатывали 45 га «мягкой пахоты», получали премию в размере 35 трудодней [6].

В мае 1942 г. колхозам было рекомендовано выдавать трактористам, бригадирам тракторных бригад, их помощникам, колхозникам-прицепщикам и за-

Таблица1

Среднемесячная зарплатаработников МТС в 1940, 1945 гг.

Республика, область 1940 г. 1945 г.

Башкирская 277 257

Удмуртская 258 320

Курганская - 252

Оренбургская 310 280

Пермская 267 253

Свердловская 348 267

Челябинская 414 267

Урал 310 266

Примечание: источник — Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 1562. Оп. 15. Д. 3733. Л. 52-58, 63-71.

правщикам дополнительную оплату (натурой или деньгами) за перевыполнение планов урожайности сельскохозяйственных культур. Размеры выдачи устанавливались по отдельным культурам в определенном проценте урожая, собранного сверх установленного по колхозу плана урожайности. При раздельном выполнении работ устанавливались размеры дополнительной оплаты за каждый вид тракторных работ (вспашка, боронование, культивация и т. д.) [7].

В целях поощрения трактористов, комбайнеров, бригадиров тракторных бригад и механиков МТС за сохранение и хорошее использование техники в августе 1943 г., СНК СССР разрешил изменить порядок и размеры премирования. В частности, трактористам, сохранившим в течение года трактор в хорошем техническом состоянии и выполнившим за это время сезонную норму выработки, полагалась денежная премия от 120 до 1500 руб. [8].

В высоких производственных результатах были материально заинтересованы и руководители МТС. В случае выполнении предприятием годового плана тракторных работ и плана сдачи государству натуроплаты по зерну директора, старшие агрономы, старшие механики и главные бухгалтеры могли получить премию в размере двухмесячного оклада. За каждый процент перевыполнения плана тракторных работ им полагалась дополнительная премия в размере 10 % месячного оклада. В начале 1942 г. были повышены должностные оклады руководящим работникам МТС. В зависимости от размеров тракторного парка они составляли у директоров от 700 до 900 руб. в месяц, у главных бухгалтеров — 550-750 руб., старших агрономов и старших механиков — 650-850 руб. [9]

Для передовиков производства в ряде случаев устанавливали и повышенные нормы питания, как это практиковалось на промышленных предприятиях. В июле 1944 г. Челябинский обком партии и облисполком рекомендовали колхозам установить дифференцированные нормы питания и выдавать трактористам в те дни, когда они выполняли и перевыполняли норму, питание в двойном размере [10]. В наиболее напряженные периоды полевых работ (сев и уборка) рабочие и служащие государственных сельхозпредприятий, а также колхозники снабжались некоторыми видами промышленных товаров. Так, в 1943 г. во время весеннего сева Свердловский облисполком принял решение о продаже работникам сельского хозяйства табачных изделий, соли, спичек [11]. В условиях фондированного снабжения и высоких розничных цен на эти товары па рынках их продажа была серьезным материальным стимулом для крестьян. Однако масштабы торговли были невелики.

Серьезные изменения произошли в организации труда в МТС. В начале 1942 г. здесь были установлены твердые штаты. Тем самым были ликвидированы наблюдавшиеся во многих МТС штатное излишество и структурная неразбериха. Численность новых штатов была поставлена в зависимость от количества имеющихся тракторов. Для МТС, имеющих до 40 машин, штат рабочих и служащих устанавливался в количестве 25 человек, при наличии 40-60 тракторов — 30 человек, Те МТС, где число тракторов превышало 60, могли иметь в штате 32 человека. Содержание персонала шло за счет госбюджета,

История

за исключением инженерно-технических работников и служащих ремонтных мастерских. Последние получали зарплату из средств, отнесенных на ремонт, и из других поступлений за работы, выполненные в ремонтных мастерских [12].

Одновременно укреплялась тракторная бригада как основная производственная единица МТС. Еще перед войной было установлено, что тракторная бригада должна иметь не менее чем 4 колесных трактора, или колесных и гусеничных тракторов вместе, или 3 гусеничных трактора [13]. Бригады закреплялись за отдельными земельными участками на срок не менее года. Однако и этого срока оказалось недостаточно. Поэтому в январе 1943 г. Наркомзем СССР провел в Москве совещание с работниками передовых МТС. Его участники предлагали пойти дальше и закреплять тракторные бригады за определенными колхозами, а в крупных хозяйствах — за полеводческими бригадами сроком на 3 года. Это позволяло избежать обезлички в использовании земли. Однако данная проблема в те годы решена не была. Вместе с тем для повышения ответственности за техническое состояние и использование техники в бригаде устанавливались должности старшего и сменного трактористов [14].

Наряду с усилением материальных стимулов к труду в условиях военного времени в стране принимались меры по укреплению трудовой дисциплины среди работников МТС. На это был направлен Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждении» [15]. Действие Указа распространялось не только на штатных работников МТС, но и на трактористов — членов колхоза. Наказывали достаточно часто, в том числе и за незначительные нарушения. Так, на 5 месяцев был осужден тракторист колхоза «Красный Октябрь» (Звериноголовский район Курганской области), допустивший простой трактора в течение трех часов без уважительной причины [16]. Летом 1942 г. на 6 месяцев был осужден за опоздание на работу тракторист Афанасьевской МТС. Подобных примеров достаточно много. Однако одних административных мер без использования экономических рычагов было недостаточно. Поэтому

опоздания, а то и невыходы на работу, и в условиях военного времени были в МТС достаточно распространенным явлением. Так, на день проверки (31 января

1944 г.) в Мухамет-Кулуевской МТС (Челябинской область) на работу опоздали 3 и не вышли 18 человек, в Аргаяшской МТС — соответственно 13 и 3 человека. В Увельской МТС (Челябинская область) в январе этого же года совершили прогул 59 человек, в Красноуфимской (Свердловская область) в январе

1945 г. — 45 человек, в Пышминской—20 (Свердловская область) и т. д. [17].

Использование разнообразных стимулов привело к тому, что многие механизаторы стали трудиться более производительно. Высокой выработки они добивались как за счет интенсификации труда, так и совершенствуя организацию труда, а также используя различные изобретения. Например, комбайнер А. Бессонов (Краснохолмская МТС Оренбургской области) добился высокой выработки за счет применения ряда новшеств. Он установил на комбайне дополнительные баки с горючим и водой, что позволяло вести разгрузку комбайна на ходу и уменьшало количество остановок. В 1942 г. во время проведения весенних полевых работ широкое распространение на Южном Урале получило агрегатирование сельскохозяйственных машин и орудий. Агрегаты комплектовались из нескольких машин (культиваторов, сеялок, борон), что позволяло одновременно производить несколько операций при обработке почвы. В Челябинской области на полях работало 2,5 тыс., а в Оренбургской — 1,6 тыс. комбайновых агрегатов. Это давало возможность полнее использовать мощность техники, повысить ее выработку и ускорить сроки проведения полевых работ. В Шах-матовской МТС (Оренбургская область), где работало 50 агрегатов, сроки весеннего сева были сокращены вдвое [18].

Однако общая ситуация с материально-технической базой сельского хозяйства в условиях военного времени — прекращение поставок новой техники, отсутствие запасных частей, дефицит горючего и снижение квалификации механизаторских кадров привели к тому, что объем производимых тракторных работ МТС заметно уменьшился. Это крайне негативно отразилось на состоянии аграрного производства особенно в хозяйствах имеющих зерновое

направление. Литература

1. Арутюнян Ю. В. Механизаторы сельского хозяйства СССР в 1929-1957 гг. : формирование кадров массовых квалификаций. М., 1960. 342 с.; Советское крестьянство в годы Великой Отечественной, войны. 2-е изд., доп. М., 1970. 466 с.; Зеленин И. Е. Совхозы СССР (1941- 1950). М., 1969. 344 с.; и др.

2. Корнилов Г. Е., Мотревич В. П. Колхозное производство на Урале в период Великой Отечественной войны. Свердловск, 1985. 50 с.; Мамяченков В. Н. Материальные условия жизни семей промышленных рабочих и колхозного крестьянства Свердловской области в период послевоенного восстановления (1956-1953 гг.). Историко-экономическое исследование. Екатеринбург, 2009. 235 с.; Мотревич В. П. Материальное положение колхозного крестьянства Среднего Урала в период Великой Отечественной войны // Материально-бытовое положение трудящихся Урала в период социализма. Свердловск : УрГУ, 1981. С. 45-66; Он же. Трудовой героизм колхозников Пермской области в годы Великой Отечественной войны // Социальная активность тружеников уральской деревни. Свердловск, 1990. С. 28-40; Он же. Роль правовых стимулов в сельском хозяйстве в условиях Великой Отечественной войны // Творчество и право : тезисы науч. конф. Тюмень : ТГУ, 1990. С. 188-189; Он же. Колхозы Урала в годы Великой Отечественной войны // В. И. Ленин и опыт социалистического строительства на Урале. Свердловск, 1990. С. 91-92; Хисамутдинова Р. Р. Сельское хозяйство Урала в годы Великой Отечественной войны. Малоизвестные страницы. Оренбург, 2002. 300 с.; и др.

3. Правда. 9 марта 1939.

4. МТС. 1942. № 6-7. С. 59.

5. Экономическая жизнь СССР : Хроника событий и фактов. Кн. 1. М., 1967. С. 347.

6. Социалистическое сельское хозяйство. 1942. № 3. С. 4.

7. Экономическая жизнь СССР. Кн. 1. М., 1961. С. 346. www.m-avu.narod.ru www.avu.usaca.ru

333^*"" Аграрный вестник Урала № 6 (124), 2014 г. - < JJJf^L

История

8. Сборник указов, постановлений и распоряжений. Челябинск, 1945. С. 40.

9. МТС. 1942. № 2-3. С. 6.

10. Объединенный государственный архив Челябинской области (далее — ОГАЧО). Ф. 274. Оп. 3. Д. 165. Л. 65.

11. Государственный архив Свердловской области (далее — ГАСО). Ф. 88. Оп. 1. Д. 5181. Л. 111. Постановление Свердловского облисполкома № 780 от 27 апреля 1943 г. «Об обслуживании торгующими организациями колхозников, рабочих МТС и рабочих совхозов, занятых на весенне-полевых работах в 1943 г.».

12. МТС. 1942. № 2-3. С. 5.

13. Там же. 1944. № 1. С. 3.

14. Там же. № 6. С. 14-15.

15. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. М., 1967. С. 757-758.

16. ОГАЧО. Ф. 485. Оп. 1. Д. 833. Л. 30.

17. ГАСО. Ф. 88. Оп. 1. Д. 5372. Л. 252, 253; ОГАЧО. Ф. 274. Оп. 1. Д. 1642. Л. 42.

18. МТС. № 3. С. 18.

References

1. Harutyunyan Yu. V. Machine operators of Agriculture of the USSR in 1929-1957 : Framing mass qualifications. M., 1960. 342 p.; Soviet peasants during the Great Patriotic War. 2nd ed., ext. M., 1970. 466 p.; Zelenin I. E. State farms of the USSR (1941-1950). M., 1969. 344 p.; etc.

2. Kornilov G. E., Motrevich V. P. Collective farm production in the Urals during the Great Patriotic War. Sverdlovsk, 1985. 50 p.; Mamyachenkov V. N. Material conditions of life for families of industrial workers and collective farmers in the Sverdlovsk region postwar reconstruction period (1956-1953). Historical and economic research. Ekaterinburg, 2009. 235 p.; Motrevich V. P. Income farm peasantry of the Middle Urals during the Great Patriotic War // Material and social situation of workers of the Urals in the period of socialism. Sverdlovsk : USU, 1981. P. 45-66; Labor heroism farmers Perm region in the Great Patriotic War // Social Activity Urals village workers. Sverdlovsk, 1990. P. 28-40; The role of legal incentives in agriculture in terms of the Great Patriotic War // Creativity and Right : abstracts of scientific conference. Tyumen : TSU, 1990. P. 188-189; Collective Urals during the Great Patriotic War // Lenin and the experience of socialist construction in the Urals. Sverdlovsk, 1990. P. 91-92; Khisamutdinova R. R. Agriculture Urals during the Great Patriotic War. Unknown pages. Orenburg, 2002. 300 p.; etc.

3. Pravda. March 9, 1939.

4. MTS. 1942. № 6-7. P. 59.

5. Economic life of the USSR : Chronicle of events and facts. Book 1. M., 1967. P. 347.

6. Socialist agriculture. 1942. № 3. P. 4.

7. Economic life of the USSR. Book 1. М., 1961. P. 346.

8. Collection of decrees, decisions and orders. Chelyabinsk, 1945. P. 40.

9. MTS. 1942. № 2-3. P. 6.

10. The Joint State Archive of the Chelyabinsk region (hereinafter — OGACHO). F. 274. Op. 3. D. 165. L. 65.

11. The State Archives of the Sverdlovsk Region (hereinafter — SASR). F. 88. Op. 1. D. 5181. L. 111. Decree № 780 of the Sverdlovsk Oblast Executive Committee of 27 April 1943 "On the trading organizations serving farmers, workers MTS and state farm workers employed on spring field works in 1943".

12. MTS. 1942. № 2-3. P. 5.

13. Ibid. 1944. № 1. P. 3.

14. Ibid. № 6. P. 14-15.

15. The decisions of the Party and the government on economic matters. Vol. 2. M., 1967. P. 757-758.

16. OGACHO. F. 485. Op. 1. D. 833. L. 30.

17. SASR. F. 88. Op. 1. D. 5372. L. 252, 253; OGACHO. F. 274. Op. 1. D. 1642. L. 42.

18. MTS. № 3. P. 18.