Эколингвистика и роль метафоры при описании экологических проблем

Е. В. Иванова

ЭКОЛИНГВИСТИКА И РОЛЬ МЕТАФОРЫ ПРИ ОПИСАНИИ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

В статье рассматриваются основные положения эколингвистики и роль метафоры как структурирующего элемента коммуникации в СМИ и средства выражения позиции человека по отношению к окружающему его миру.

На современном этапе развития науки особую актуальность приобретают междисциплинарные исследования. Сегодня они едва ли не единственная возможность создавать научную информацию, обладающую интегрирующими свойствами и способную оказывать измеримое воздействие на социосистемы. Наиболее перспективными представляются исследования, объединяющие дисциплины, максимально разнородные по предмету и методологии, по доминирующим механизмам познания. Прежде всего, речь идёт о синтезе естественнонаучного и гуманитарного подходов.

Современная экология представляет собой цикл знаний, включающий разделы как естественнонаучных и технических дисциплин, так и общественных наук. Одно из современных научных направлений, которое сформировалось на стыке социального, психологического и философского подходов в языкознании и объединяет лингвистику с антропологией, социологией и экологией, - это эколингвистика, наука о способах взаимодействия между языками, человеком как языковой личностью и окружающей его средой.

Эколингвистика - попытка объединения методов познания экологических процессов и современных подходов к исследованиям в области лингвистики. Традиционно считается, что начало эколингвистики положил доклад Айнара Хаугена «Экология языка» (1970), в котором американский лингвист впервые применил понятие экологии к языку и ввёл аспект взаимодействия в социолингвистику и психолингвистику. Область лингвистики, которая должна заниматься экологией языка, т. е. изучать взаимодействие между данным языком и его окружением, была названа «языковой экологией».

Главная идея Хаугена заключается в том, что языки, подобно различным видам животных и растений, находятся в состоянии равновесия, конкурируют друг с другом, и само их существование зависит друг от друга, как внутри государства и других социальных групп, так и в сознании человека, владеющего несколькими языками. Хауген определил и предмет эколингвистики - язык и экология, т. е. «изучение взаимодействия между определённым языком и его окружением», а также «взаимосвязи между языками в уме человека и в многоязыковом обществе»1.

Вслед за Хаугеном понятие эколингвистики разрабатывалось и уточнялось рядом других лингвистов. В 1980 году Харальд Хаарманн в «Элементах языковой экологии» выделяет 7 «экологических переменных», определяющих языковое поведение языковых групп и отдельных личностей: демографические,

социальные, политические, культурные, психические, интеракционные и лингвистические2.

Вильгельм Трампе впервые предпринимает попытку конкретизировать понятие «экологии языка» и подчёркивает прямую связь экологии языка с биологической экологией. Экология языка - это наука о процессах

взаимодействия в экосистемах, опирающихся на языковые формы

коммуникации3. Под экосистемами, состоящими из организмов и их окружения, в лингвистике понимается система коммуникации, языковые процессы -составляющие информационных, энергетических и материальных процессов в экологических системах.

Одним из важнейших критериев экологичности языковых единиц является их соотнесённость с антропоцентризмом. Эколингвистический подход предполагает свою трактовку антропоцентризма, которая отличается критическим отношением к антропоцентрическому фактору, считая, что он порождает следующие эколингвистические проблемы: андроцентризм, идеологию неисчерпаемости природных ресурсов, категоризацию мира с точки зрения

4

человека и др.

На сегодняшний день в эколингвистике, согласно А. Филлу5,

последовательно выделяются три поднаправления:

1) экология языков, где экологические идеи экстраполируются на язык, изучается связь языков и их воздействие друг на друга;

2) экологическая лингвистика, которая использует термины и принципы экологии для изучения языка;

3) языковая экология, в основе которой лежат языковые данные, способствующие раскрытию «экологических» проблем в самом широком понимании данного определения.

На наш взгляд, было бы достаточно выделить в эколингвистике два направления:

- экология языка (по А. Хаугену), которая «отталкивается» от экологии и метафорически переносит на язык и языкознание экологические понятия, принципы и методы: работы В. Трампе, А. Филла, И. Шторк, П. Финке.

- языковая экология (по М. Халлидею), которая рассматривает экологические проблемы, опираясь на языкознание и его методы. Языки и тексты анализируются с точки зрения их «экологичности», исследуется роль языка в описании проблем окружающего мира - подчёркивание и усиление их или помощь в решении: труды М. Дёринга, П. Мюльхойслера.

Эколингвистическая теория метафоры, излагаемая в нашей работе, занимается в рамках эколингвистики анализом связи метафорического языка и экологических вопросов. Метафора пронизывает всю нашу повседневную жизнь и проявляется не только в языке, но и в мышлении и действии. Понятийная система, управляющая нашей повседневной деятельностью и упорядочивающая воспринимаемую нами реальность и способы поведения в мире, носит преимущественно метафорический характер, и наше мышление, опыт и поведение в значительной степени обусловливаются метафорами. Однако понятийная система отнюдь не всегда осознается нами. Язык выступает как важный источник данных о том, что эта система понятий собой представляет.

Концептуальные метафоры наряду с паремиями, афоризмами являются носителями культурологической концептуальной информации. При анализе метафорических моделей принимаются во внимание и сравнения, перифразы, метонимия, фразеологизмы, т. к. понятийное сближение - более важный фактор, чем уровневые или структурные различия (таким образом, анализируются слова разных частей речи, лексико-семантических разрядов, семантических объединений)6.

Концептуальная метафора - это языковая структура, представляющая опыт народа в метафорических образных моделях: эти модельные представления возникают в результате взаимодействия человека с культурным окружающим миром. Язык как элемент окружающего мира показывает отношение к нему человека. Использование соответствующих языковых средств характеризует позицию человека по отношению к природе.

Чтобы показать отношение человека к окружающему миру и восприятие им одного из самых опасных природных явлений - природных катастроф, мы рассмотрим представление в прессе метафорической модели «Природная катастрофа - война / борьба». Для описания метафорической модели мы охарактеризуем следующие её признаки:

1) исходную понятийную область;

2) новую понятийную область;

3) типовые сценарии, отражающие наиболее характерные для исходной понятийной сферы ситуации;

4) относящиеся к данной модели фреймы, которые структурируют соответствующую понятийную область;

5) типовые слоты, т. е. элементы фрейма;

6) компонент, который связывает первичные и вторичные значения7.

Стихийные бедствия, различные природные катаклизмы происходили и будут происходить независимо от уровня развития человеческой цивилизации, достижений науки и техники. Одной из главных субсфер, служащих источником метафорической экспансии при описании природных катастроф, является социальная субсфера, в рамках которой выделяется метафора войны и борьбы и основная метафорическая модель «Природная катастрофа - война / борьба».

При детальном рассмотрении этой метафорической модели выделяются следующие фреймы:

Фрейм: Противники

Когда мы говорим о наводнении, то либо человек борется с водой:

«Es gibt noch keine Opfer, aber kann man vermuten, dass wir unsere Krafte mit der Flut messen werden, sagte der Sprecher» [Allgemeine Deutsche Zeitung 23.5.2003: 5]. (...Спикер также сообщил, что жертв пока нет, но можно предположить, что мы ещё померимся с наводнением силами), либо дамба противостоит давлению воды:

«Seit mehr als zwei Wochen steht die brandenburgische Oderregion nun unter dem Druck des Hochwassers» [Suddeutsche Zeitung 4.8.1997: 9]. (Более двух недель бранденбургский район Одера находится под давлением наводнения.).

Фрейм: Подготовка к войне

В преддверии катастрофы метафорически показывается подготовка городов к обороне и предстоящему столкновению:

«Frankfurt wappnet sich» [Suddeutsche Zeitung 16.7.1997: 2]. (Франкфурт вооружается...).

«Nun rustete sich die Stadt Wurzburg fur die am Sonntagabend erwartete Mainwelle» [www.stern.de 5.6.2004]. (Город Вюрцбург снаряжается против ожидаемой в субботу вечером волны Майна).

Фрейм: Военные действия и вооружение Слот: Военные действия

«An Elbe oder Mulde kampfen Zehntausende gegen die Wassermassen» [www.stern.de 11.8.2003]. (На Эльбе и Мульде десятки тысяч борются c водными массами).

Слот: Военная тактика

Поскольку природная катастрофа ассоциируется с нападением противника, этот «противник», используя определённую тактику, нападает неожиданно, порой застигает людей врасплох прямо во сне:

«Die Einwohner wurden von der Katastrophe im Schlaf ttberrascht...» [Bild 24.02.2004]. (Жители были застигнуты врасплох землетрясением во сне.).

В дальнейшем схема борьбы / войны расширяется и усложняется:

«Schliefilich wurde der Kampf aufgegeben ... alle Krafte wurden nun auf die Verteidigung der noch intakten Deiche in den anderen Hochwassergebieten gerichtet» [Suddeutsche Zeitung 24.7.1997: 1]. (В конце концов от борьбы отказались . все силы были направлены на защиту ещё неповреждённых дамб в других областях наводнения).

Слот: Наступление / Отступление

«In die sйdlichen Stadtteile ... brachen Sonntag die Wassermassen ein» [Suddeutsche Zeitung 14.7.1997: 8]. (В южные части города ... вторглись водные массы).

Борьба человека с силами природы не приводит его к победе, скорее наоборот, он терпит одно поражение за другим:

«Bundeswehr ruckte aus Hitzacker ab. Die Flut notigte die Hilfskrafte zumckzugehen» [Frankfurter Allgemeine Zeitung 2003: 5]. (Бундесвер покинул Хитзакер. Наводнение заставило войска отступить).

Слот: Передвижение войск

«Die Flutwelle der Elbe verlagert sich von Sachsen und Sudbrandenburg nach Sachsen-Anhalt» [www.stern.de 31.7.2003]. (Волна наводнения перебазируется из Саксонии и Южного Бранденбурга в Саксонию-Ангальт).

«...in einige Stadtteile drangen die Fluten bereits vor» [www.stern.de 5.6.2004]. (. в некоторые части города потопы уже пробрались).

Слот: Расположение войск

Пограничная область между соперниками обычно обозначается в военных столкновениях как фронтовая линия. В зависимости от точки зрения её можно называть линией защиты или линией нападения:

«Schon von der Stadtbrucke sieht das Ganze ubler aus als unten am Holzmarkt [in Frankfurt/Oder], an der eigentlichen "Verteidigungslinie"...» [Suddeutsche Zeitung 21.7.1997: 3]. (Уже с городского моста всё выглядит хуже, чем внизу у Хольцмаркта, на собственно «линии защиты», где.).

Слот: Виды вооружения

Ввиду угрозы прорыва плотины предпринимаются самые различные меры и используется всевозможное вооружение. Нередко единственным действенным оружием в борьбе с водой оказываются мешки с песком:

«Die Bundeswehr wendete mit 7QQ Mann und 2QQ Helfern sowie mit einer Sandsack-Luftbmcke einen Bruch erneut ab» [Suddeutsche Zeitung 30.7.1997: 10]. (Бундесвер в количестве 7QQ человек, с 2QQ помощниками и воздушным мостом из мешков с песком снова предотвратили прорыв дамбы ...).

Фрейм: Последствия войны

Последствия наводнения достаточно иллюстративно описываются с помощью определения verheerend - разрушительный, опустошительный :

«Hingegen wurden in Schlesien, wo die Fluten in den vergangenen Tagen verheerende Verwustungen angerichtet hatten, immer mehr Orte wieder an das Strom-und Telephonnetz angeschlossen» [Suddeutsche Zeitung 17.7.1997: 12]. (В Силезии, где наводнение в прошедшие дни произвело огромные опустошения, всё больше населённых пунктов снова подключают к электро- и телесети).

Итак, сообщения в прессе о природных катастрофах пронизаны метафорами войны и борьбы. С точки зрения теории концептуальной метафоры, засилье военной метафоры свидетельствует о милитаризации общественного сознания. Милитаризация мышления определяет мировоззрение людей и их поведение. Встав на точку зрения военной метафоры, мы начинаем искать те пути разрешения конфликта, которые подсказываются реальными военными

действиями. Военная метафора не оставляет нам никакого выбора: оппонент -враг, и нам следует его уничтожить. Постепенно мы можем проследить, как метафорика борьбы с природой превращается в войну против природы.

Примечания

1 Haugen, E. The Ecology of language : essays by Einar Haugen / E. Haugen. -Standford : Standford University Press, 1972. - С. 325.

2 См.: Haarmann, H. Multilingualismus 2. Elemente einer Sprachokologie / Н. Haarmann. - Tubingen : Narr, 1980.

3 См.: Trampe, W. Sprache und okologische Krise. Aus dem Worterbuch der industriellen Landwirtschaft / W. Trampe // Feldbusch, E., Pogarell, R., Wei, C. Neue Fragen der Linguistik, Akten des 25. - Ling. Kolloquiums. - Bd. 2. Innovation und Anwendung. - Tubingen, 1991. - C. 128.

4 См.: Fill, A. Ecolinguistics - State of the Art 1988 / A. Fill // Arbeiten aus Anglistik und Amerikanistik. - Band 23. - Heft 1. - Tubingen, 1998. - С. 9-10.

5 См.: Fill, A. Sprachokologie und Okolinguistik : referate des Symposiums 'Sprachokologie und Okolinguistik' an der Universitat Klagenfurt, 27-28 Oktober 1995 / A. Fill. -Tubingen, 1996. - С. 18.

6 См.: Чудинов, А. П. Россия в метафорическом зеркале : Когнитивное

исследование политической метафоры / А. П. Чудинов. - Екатеринбург, 2001. - С. 41.

7 См.: Чудинов, А. П. Россия в метафорическом зеркале... С. 44.