Бессмертный Дивизион. Вернувшиеся из похода. Как находили погибшие подводные лодки Щ-317, Щ-405 и С-12.

Бессмертный Дивизион. Вернувшиеся из похода. Как находили погибшие подводные лодки Щ-317, Щ-405 и С-12.

Константин Богданов

Руководитель международной подводно-поисковой экспедиции «Поклон кораблям Великой победы», основатель «Разведовательно-водолазной команды», лауреат премии Русского Географического общества «Человек года» в 2014 году, руководитель и организатор экспедиции, посвященной изучению линейного корабля "Лефорт",дайвер, инструктор CMAS

Алексей Иванов

Подводный исследователь «Разведывательно - водолазной команды», дайвер, инструктор IANTD

Евгения Горкина:

Здравствуйте, это канал Mediametrics, программа «Горкина правда», у микрофона Евгении Горкина. Разведывательно-водолазная команда - это сообщество людей различных профессий. Единственное, что их объединяет - это любовь к дайвингу и любовь к истории флота. Сегодня мы об этом поговорим. У меня в гостях любимые уже друзья, можно сказать, потому что я считаю себя другом команды. Немножко вам расскажу. Дело в том, что 2018 год у разведывательно-водолазной команды был очень результативным. Было найдено три подводные лодки и два эсминца Второй мировой войны. Это подводные лодки Щ-317, Щ-405, С-12 и два эсминца, название тогда вы мне потом расскажете и что, зачем и как все это произошло. В общем, сегодня мы об этом поговорим и покажем, может быть, небольшие фильмы. Костя, привет. В гостях Константин Богданов, основатель команды, лауреат премии «Человек года» Русского Географического общества. А также дайвер, инструктор. И Алексей Иванов, технический мозг команды, подводный исследователь, тоже дайвер и тоже инструктор. В общем, совершать такие сложные погружения могут, конечно, профессионалы высокого уровня. Всем привет, мы наконец-то в эфире.

Константин Богданов:

Привет, Женя!

Евгения Горкина:

С небольшим, к сожалению, опозданием, но бывают такие небольшие технические сложности. Ну что, Костя, начнём. Скажем в общем, как ты любишь рассказывать про вашу команду. Она создалась в 2005-м году. Что она за это время сделала, и к чему вы пришли?

Константин Богданов:

Если коротко, то действительно, наш вообще проект «Поклон кораблям Великой победы» существует с 2005г. За это время мы достигли достаточно внушительных, я бы сказал, результатов, на самом деле. Сегодня, наверное, это уже не так, потому что это такая команда единомышленников, команда друзей и команда людей, которые, как в экспедиционной ситуации, так и где-то в обыденной жизни всегда готовы прийти друг другу на помощь, протянуть запасной воздух, поделиться какой-то краюхой хлеба или вырезать друг друга из сетки. Поэтому что хочется сказать, поэтому я горжусь, что наша команда, судя по результатам, о которых я сейчас упомянул, я думаю, что, по крайней мере, по результативности мы одна из лучших, если не самая лучшая команда в России. Я имею в виду в поисковой части, особенно что касается подводного поиска. На счету команды 12 или 13 подводных лодок.

Евгения Горкина:

13, я сверилась с источниками.

Константин Богданов:

Порядка 30 кораблей надводных различных периодов. Если считать и Первую мировую войну, и Вторую мировую войну, самолёты. В общем, успех достаточно, и корабли более ранних эпох. Потому что мы даже не всё, что находим, удаётся уделить достаточно времени, чтобы обследовать. Потому что сегодня концентрация внимания, концентрация усилий направлена именно на подводные лодки, на Финский залив, именно в этом регионе найдено, если я не ошибаюсь, 12 совместного с финнами. У нас совместно с нашими финскими партнёрами, с эстонскими товарищами найдено и обследовано, идентифицировано совместно, по-моему, 12 лодок.

Евгения Горкина:

13.

Константин Богданов:

Нет, 13, одна в Болгарии считается, это 2009г. Л-24, это Черное море, Болгарии. А вот в Финском заливе 12 лодок.

Евгения Горкина:

Как вас в Болгарию, почему, специально ездили или отдыхали?

Константин Богданов:

Это была специальная экспедиция, 2009г., это в моём опыте, в моей карьере была самая первая подводная лодка, и тогда совместно с болгарской командой мы очень эффективно её отработали.

Евгения Горкина:

Все-таки хочется, чтобы ты упомянул прямо в двух словах про линейный корабль «Лефорт», потому что это, наверное, посмотрели и побывали в том виртуальном музее. Именно за нахождение парусного судна очень известного, который трагически погиб в середине 19-го века, Константин Богданов был отмечен премией, и по этому объекту велась очень большая работа, с которой тоже можно ознакомиться.

Константин Богданов:

На самом деле, «Лефорт», он перевернул всю жизнь и подходы к этим объектам. Потому что это был тот объект, когда мы решили, который мы приложили усилия, нашли финансирование для того, чтобы сделать из него первый в России точно, а может быть и в мире виртуальный подводный музей. И сегодня на сайте lefortship.ru любой пользователь может зайти внутрь, вернее оплыть вокруг этого корабля на глубине 70 м и зайти внутрь, пройтись по двум его орудийным палубам. И именно работа над этим проектом помогла и сподвигла нас на то, чтобы все подводные лодки, которые мы сегодня находим, они становились таким же 3D мемориалом, виртуальным мемориалом. Мы выкладываем их в сети, буквально недавно прошла конференция, на которой были открыты ещё четыре лодки этого года. Именно «Лефорт», действительно, он дал толчок к такой работе, именно к исследовательской, к совмещению подводных исследований с 3D моделированием, позволил нам привлечь новых партнёров. Это и Русское Географическое общество, которое оказывало большую поддержку при работе над «Лефортом», и в дальнейшем мы сотрудничали. Это была компания Транснефть, с которой мы на протяжении нескольких лет тоже взаимодействовали и по проекту «Лефорт», и по подводным лодкам. Сегодня нашим основным партнёром является Фонд президентских грантов. Я надеюсь, что благодаря этой поддержке и дальнейшей работе нам удастся всё-таки реализовать проект, который мы назвали уже, он по-другому звучит, это «Поклон кораблям Великой победы», но это именно «Бессмертный дивизион». Это те подводные лодки, которые, в первую очередь, Финского залива, которые ушли в 41, 42, 43-м году в боевой поход и до сих пор не вернулись. На тот момент, когда мы начинали работать на Финском заливе, их было порядка двух десятков. На сегодняшний день их осталось всего семь.

Евгения Горкина:

А всего, я видела статистику, 47 лодок.

Константин Богданов:

46.

Евгения Горкина:

46 лодок было потеряно только за эти два года. Из них, которые уже найдены, кто их нашёл?

Константин Богданов:

Там у них разная судьба. Не все лодки погибали во время боевых действий, во время походов, где-то на вражеской территории. Кто-то погиб стоя, может быть, у причальной стенки, кто-то утонул на переходе. Поэтому не все нужно было искать. Некоторые из них были подняты после войны и утилизированы. У них разная судьба, но с 2012-го года, когда мы начали работать на Балтике, из двух десятков на сегодняшний день осталось 7.

Евгения Горкина:

Осталось 7, это ваш план на следующий год.

Константин Богданов:

Это наш план, скажем так, к 75-летию Победы, попытаться, как говорится, что война не окончена, пока не похоронен последний солдат. И мы знаем, что последний солдат не будет похоронен никогда в этой войне, потому что их десятки тысяч до сих пор находят в районе Котлов, в районе каких-то оборонительных действий. Но у нас, по крайней мере, я уже сказал, что самая лучшая команда. С точки зрения исторического обеспечения, с точки зрения оборудования. Поэтому, мне кажется, это конечно, может быть, нескромно, но хочется надеяться, что нам удача улыбнётся и последний экипаж подводной лодки, погибшей в Финском заливе, может быть похоронен. Если это будет к 75-летию Победы, это будет очень здорово.

Евгения Горкина:

Давайте тогда сейчас поговорим о тех находках, которые были в этом году. Результаты большие, три лодки, так ещё и обследовать нужно, провести большую работу, чтобы представить эти результаты, которые в открытом доступе. Лёша, с кого начнём?

Константин Богданов:

С Лёши.

Евгения Горкина:

Давай, Алексей, подключайся в беседу.

Алексей Иванов:

В этом сезоне нами было найдено три подводных лодки. Щ-317 в районе минного заграждения «Зигель», лежит севернее острова Большой Тютерс на глубине 87 м. Щ-405, которая погибла северо-западнее острова Сескар на минном заграждении «Бруммбар-1». И С-12, которая погибла в районе минного заграждения «Насхорн», если не ошибаюсь.

Евгения Горкина:

Эти лодки были запланированы? То есть вы прямо шли искать конкретные лодки. Вот немножко, Лёша, вот этот механизм.

Алексей Иванов:

У каждой лодки своя судьба. 405-ю искали, 405-ю несколько раз объявляли о том, что она найдена. То есть в принципе, она погибла на переходе из Кронштадта на передовую базу остров Лавенсари, ныне Мощный. После ее гибели обнаружено было пятно масляное в предполагаемом месте гибели, три члена экипажа потом были подобраны с воды, их тела захоронены на острове Сескар. После войны уже в современное время несколько раз эту лодку объявляли найденной, но подводное обследование не проводилось, никаких данных по гидролокации не представлялось, и координаты не представлялись. В 2015-м году поисковая команда не наша занималась поиском этой лодки в месте, где она должна была погибнуть, по результатам лодка найдена не была. Поэтому на май этого года мы спланировали поисковую экспедицию, конкретно чтобы найти и уже подтвердить, что эта лодка погибла в этом районе.

Евгения Горкина:

Как вы понимаете район, как он определяется? Какая-то предварительная работа должна быть.

Алексей Иванов:

Это предварительная работа наших историков, Мирослава Эдуардовича Морозова, Михаила Иванова, которые в зимний период, в межсезонье занимаются тем, что поднимают архивы, архивные сводки наши, архивные сводки немецкие, финские, сопоставляют их по картам того периода, определяют максимально близко район поисков. И мы уже весной, летом выходим в этот район с гидролокатором бокового обзора, который нам представляет НИИ имени Тихомирова и производим сначала аппаратный поиск. А после того, как локализовали, нашли какие-то объекты, мы уже проводим погружение непосредственно для визуальной идентификации и для фото, видео фиксации этих объектов.

Евгения Горкина:

Насколько долго эта гидролокация может происходить? Насколько, как быстро вы, можно сказать, находили какую-то лодку и как долго?

Константин Богданов:

Это как раз зависит от качества работы историков. Как правило, в непосредственном походе лодка, наверное, самое большое мы ходили часов восемь вот такого плотного прочесывания прежде, чем появлялся какой-то первый объект. А то, что Алексей рассказывал, история 405-й лодки, её искали несколько лет. Так же, как мы в своё время искали Щ-320, которую надеялись найти в 2013-м году, а по факту обнаружили в 2017.

Алексей Иванов:

Та же самая история была с М-95, над который мы прошли в 2013-м году. А в 2015-м году уже после детальной обработки стенограмм, потому что понимали, что водка должна лежать в этом районе, уже повторно под другим углом просто прибор её увидел. До этого мы пошли над лодкой, точно потом уже сопоставили картинки, да, проходили, но прибор не распознал. То есть визуально не понятно было, что эта лодка.

Константин Богданов:

То есть всему своё время и немножко удачи. Которая обязательно должно сопутствовать поисковикам. Точно так же, как история Щ-317, которая прошла порядка, наверное, 1000 миль, она могла и должна была погибнуть по всем источникам либо в Швеции, либо в Финляндии, в территориальных водах сегодняшних, а по факту это лодка погибла на последней линии последнего минного заграждения, пройдя всё. И нам удалось её обнаружить и идентифицировать в этом году.

Евгения Горкина:

Это тоже было предположение сделано на земле.

Константин Богданов:

Это одна из лодок, одна из тех лодок, сейчас ещё несколько есть в списке, это одна из лодок, мы много про неё говорили, одна из лодок, которая могла быть обнаружена только благодаря удаче. Потому что если не здесь, то весь Финский залив, можно искать сколько угодно.

Евгения Горкина:

То есть получается, когда-то точно можно предположить, а что-то действительно...

Константин Богданов:

Когда-то можно локализовать район, а когда-то это прямо вот удача.

Алексей Иванов:

Это характеризуется, в первую очередь, действиями лодок. Были от них выходы, сеансы связи, были ли подтверждены их атаки. То есть есть лодки, которые вышли из базы, и о них больше ни слуху, ни духу. А есть лодки, которые докладывали и вот как С-9, она доложилась буквально за сутки до того, как она должна была прибыть, понятно, что это лодка погибла на последнем минном поле.

Константин Богданов:

С-12.

Алексей Иванов:

С-9. А 317-я могла где угодно лежать.

Евгения Горкина:

Но радиус поиска это какой примерно, это же много.

Константин Богданов:

Несколько квадратных километров.

Евгения Горкина:

И это как-то надо проходить галсами.

Константин Богданов:

Да, галс за галсом с перекрытием примерно на треть. То есть это такое, достаточно долгое время. Там уже есть свои приметы, свои штатные места, когда кто-то обязательно должен спать, кто-то должен сидеть, смотреть помехи, кто-то должен сидеть в рубке, кто-то смотреть на мониторы.

Евгения Горкина:

То есть тринадцатилетний опыт уже прохождения. Хорошо, а как она на дне идентифицируются? Лодки, у них есть какие-то обозначения, как вы понимаете?

Алексей Иванов:

В основном по визуальной картинке. То есть самое главное, это опыт рентгено-локаторщика и, в принципе, все наши лодки, они найдены они найдены Евгением Тутыниным, без его усидчивости, упорства, знаний техники, то есть он ищет той же техникой, которую он сам и разрабатывал. И плюс, просто опознавание картинки. Когда хорошая картинка получается, там сразу видно, что лодка. Но бывает, это случайная просто помеха, выглядит, как помеха, и только на интуиции он говорит: разворот, давайте ещё пройдём под этим углом. То есть тоже когда как.

Евгения Горкина:

Надо же, сейчас, может быть, посмотрим небольшой ролик про лодку Щ-405, многим зрителям будет.

Константин Богданов:

Про 405 просто надо сказать, что это в нашей практике и вообще в нашем опыте, пожалуй, была одна из самых сложных лодок именно с точки зрения её то, что ты спросила, обследования и идентификации. Потому что когда мы спустились к ней, действительно понятно, что это только она и никого там другого не может быть, но лодка разорвана на две части, она полностью опутана сетями, она находится в таком районе активного рыболовства, и достаточно лёгкие такие донные отложения. Поэтому от малейшего неосторожного движения видимость уходит в 0 и там выбираешься фактически на ощупь, плюс есть риски зацепов, плюс есть риски. Там холодно темно и страшно, всё как мы любим.

Евгения Горкина:

Действительно, давайте немного посмотрим, как это было.

Леша, в ролике было видно, что ты резал сети. Для чего ты это делал?

Алексей Иванов:

Конкретно по 405-й полностью настройка рубки была затянута сетями, в первую очередь, в такой видимости, которая была на этой лодке, это полтора-два метра. Это считалось очень хорошая видимость именно на этой лодке за три экспедиции, когда она была хотя бы 2 м. Плюс, учитывая, что на глубине 48 м на Балтике полная темнота, то есть мы видим только в узком пятне света либо видео, либо основного нашего света. Сети создавали большие проблемы с зацепами, потому что при такой видимости для того, чтобы сделать хорошую картинку для фотограмметрии приходилось снимать с дистанции, когда камера практически упиралось в эту сеть. И малейшее неосторожное движение, все этапные баллоны наши, они цеплялись в сети, создавали довольно серьёзные аварийные ситуации. Это первое, почему мы их резали, чтобы очистить и обезопасить свои погружения. И второе, для того, чтобы установить причины гибели, нужно было иметь доступ к приборам, чтобы посмотреть машинный телеграф, в каком положении стояли ручки машинного телеграфа, что вообще находится на мостике. Для этого верхняя часть мостика от сетей была полностью освобождена.

Евгения Горкина:

Сколько времени на это потратили?

Алексей Иванов:

Потрачено на это было одно полное погружение, притом, что один человек резал, и он имел при себе режущих инструмента. Это два стропореза и ножницы на всякий случай. И два человека в это время его страховали, не дай бог, чтобы он зацепился. То есть три человека, полное погружение, освободили только верхнюю часть рубки от сетей.

Константин Богданов:

Эти страхующие ещё имели при себе режущие инструменты.

Евгения Горкина:

Это же сколько всего.

Константин Богданов:

На троих было ножей шесть, наверное.

Евгения Горкина:

Но какие-то ситуации прямо были опасные такие?

Константин Богданов:

Были. Поэтому и брали с собой. Это вообще техника безопасности, если идёшь на объект с сетями, иметь как можно больше режущих инструментов, чтобы всегда иметь возможность до них дотянуться. И на этой лодке были ситуации таких зацепов экстремальных. Поэтому все ходили вооруженными.

Евгения Горкина:

Хочется ещё про другую технику безопасности поговорить. В принципе, то, что вы делаете, технически очень сложно. Вы погружаетесь, не имея на борту корабля барокамеры, я так поняла, что есть у военных, например. То есть как приходится с этим работать моментом? Алексей.

Алексей Иванов:

В первую очередь, мы обязательно все застрахованы, то есть в случае чего, у нас есть страховки, которые покроют последующее водолазное лечение. А так, в первую очередь, правильное планирование погружений, работа с напарником в случае чего, чтобы он оказал помощь. То есть двойное прикрытие по запасным газам, чтобы максимально пройти декомпрессию под водой, чтобы не выходить с заболеванием. Ну, и кислород на борту. А так в случае какой бы, тьфу-тьфу-тьфу, ни разу ещё не было ситуации такой, которая бы вызвала необходимость срочной эвакуации в барокамеру, так надеемся, что успеем дойти.

Константин Богданов:

Надо отдать должное, когда в этом году мемориальная акция была на 317-ю, военно-морской флот обеспечил не только участие нескольких кораблей и достаточно представительного состава и командование, и родственников, и салютного взвода. Но и поодаль стоял корабль с барокамерой, нас специально предупредили, что на это мемориальное погружение стоит военно-морская барокамера, поэтому если что... Знаешь, было приятно. Вот такая забота, она всегда была приятная.

Евгения Горкина:

Но барокамера нужна, это когда у кого-то экстренное всплытие происходит. Нет возможности... То есть для этого. Сколько приходится ждать при погружении, чтобы давление...

Константин Богданов:

Сколько декомпрессия длится?

Евгения Горкина:

Декомпрессия.

Константин Богданов:

Это зависит от глубины погружения, от того времени, сколько ты находишься на дне. По крайней мере, С-12 мы отрабатывали в эстонских водах, она лежит на глубине 86-87 м. При нахождении на лодке 20-25 минут декомпрессия составляла около 2 часов. Из которых ты примерно час всплываешь потихонечку с глубины с различной продолжительности остановками, а ещё час ты висишь на 6 м. Представляешь, час - это много или мало? 15 минут - это много или мало?

Евгения Горкина:

В тишине, возможности что-то делать...

Константин Богданов:

Рядом плавает напарник, можно о чём-то думать, можно считать, кто чем занимается. Но час ты висишь на глубине? и когда тебе остаётся, скажем, меньше получаса, уже недолго, это уже значит поверхность близко. То есть совершенно другое ощущение времени, совершенно другое восприятие вообще реальности.

Евгения Горкина:

Но в этот момент кайфуете, как вообще? Что происходит?

Константин Богданов:

Это, Женя, зависит от того, в какое время года. В мае у тебя на грунте вода 2 ° и на поверхности 4. А вот летом на поверхности уже 18, там тепло, там можно греться.

Евгения Горкина:

На Балтике 18?

Константин Богданов:

На Балтике и 20 бывает.

Евгения Горкина:

То есть и даже можно купаться.

Константин Богданов:

Да.

Евгения Горкина:

Понятно. Может быть, перейдём тогда, ваш проект развивается, я за ним наблюдаю уже с 2016г. Я вижу, что вы приобретаете всё больше и больше поддержки, друзей, партнёров. С прошлого года, а активно в этом году ещё присоединилась большая работа с родственниками. То есть на ваши акции приезжает большое количество конференций, в том числе родственников погибших моряков. И именно благодаря этому я увидела, что то, что вы делаете, оно настолько актуально и сейчас, есть спустя 75 лет. И эти слёзы, эта благодарность от живых людей вам за то, что вы показываете, где захоронены их деды. И когда есть возможность их отпеть, поплакать, поговорить, в конце концов. Я присутствовала во время беседы одного вашего члена команды, Ивана Боровикова, когда он общался с родственниками. И он рассказывал им, как погибла лодка, это была Щ-317. И вопросы, вы знаете, были такие, как к доктору пришли или ещё что-то. А как они погибли, а мучились они, а как-то произошло, а почему. То есть у меня в тот момент мир перевернулся. Я считаю, что эта большая работа, она связана благодаря тому, что вам тоже помогают и, может быть, мы просто поговорим о том, кто эти люди.

Константин Богданов:

Изначально надо сказать огромное спасибо, на протяжении всех 13 или 14 лет экспедицию поддерживает, помогает и всячески подталкивает к новым свершениям депутат Государственной думы, генерал армии, Николай Дмитриевич Ковалев. Это бывший директор ФСБ, который с самого первого года, с 2005г., когда мы пообщались, я ему рассказал идею экспедиции, он поддержал, и до сих пор пристально следит и всецело помогает. И благодаря такой поддержке, всё-таки генерал армии, благодаря такой поддержке гораздо больше мы встречали и встречаем понимания и со стороны Министерства обороны, и со стороны пограничной службы. Потому что острова, на которых мы работаем, вот эта территория Финского залива, это всё-таки погранзона, сейчас как-то уже за столько лет очень благожелательное настроение. Поэтому, что называется, пользуясь случаем, хочется сказать огромное спасибо и Военно-морскому флоту, и командованию западного военного округа, и пограничной службе ФСБ России по Санкт-Петербургу и ленинградской области за такую максимальную поддержку и максимально доброе отношение. Если касаться темы родственников, то да, в прошлом году была найдена Щ-406, познакомились с племянником Осипова.

Евгения Горкина:

Это началось всё только с прошлого года.

Константин Богданов:

Нет, это началось, наверное, с 2016г., когда мы познакомились с командой балтийского варяга, это одноклассники, Кирилл Молодцов, Максим Пуслис и Владимир Шумилов, которые в своё время закончили школу N504 в Санкт Петербурге, где был музей, посвящённый лодке Щ-408. И они всю свою жизнь пронесли не только какое-то такое желание помочь вот этой школе, они восстановили музей, они много о ней читали, даже водили в детстве экскурсии, они рассказывали, по этому музею. Потом они сделали его современным, интерактивным, очень классным школьным музеем, потом даже уже не школьный, а просто музей, посвящённый подводной лодке Щ-408. Единственную мечту, которую они пронесли с того самого детства, это найти подводную лодку, причём в частной обстановке когда разговаривали, они не верили, что она может быть найдена. И в конце 15-го года мы с ними познакомились, договорились о совместной работе, нашли 408-ю лодку, провели церемонии увековечения и, казалось бы, всё. Но этот совместный опыт, эти совместные переживания, эти какие-то эмоции, они подтолкнули нас на дальнейшее сотрудничество. И на протяжении нескольких лет эта команда ещё привлекла единомышленников, они взяли на себя очень важную задачу - поиск родственников, общение с ними, организация каких-то конференций.

Евгения Горкина:

То есть занялись социальной значимостью.

Константин Богданов:

Да, чего, может быть, нам не хватало. То есть у нас есть история, у нас есть поиск, у нас есть обнаружение идентификации, 3D моделирование. И может быть, на самое главное сил, наверное, не хватало. Сейчас у нас получилась такая очень слаженная и комплексная команда.

Алексей Иванов:

И получается, что уже третий год подряд у нас сезон завершается конференцией в Санкт-Петербурге, на которую приглашаются родственники, на которой мы финализируем сезон, подводим итоги сезона. То есть до знакомства с Балтийским «Варягом» у нас такой практики не проводилось. Мы выходили в экспедиции, экспедициями всё и закоачивалось. Уже хорошая традиция, три года подряд собираются конференции, где все результаты представляются, в том числе, и родственникам, наверное, в первую очередь, родственникам. И там мы уже напрямую с ними общаемся, рассказываем о лодках непосредственно, о том, что мы сделали.

Евгения Горкина:

Для вас это было каким-то сюрпризом, обнаружить, что есть музеи, школы, посвященные тем или иным лодкам, есть сообщества. То есть эта тема очень востребованная и живая.

Константин Богданов:

Ты знаешь, мы ещё с первых находок, с морского охотника СК-098, когда мы нашли бортовой журнал, это был 2006-07 год.

Алексей Иванов:

2008г., когда родственники, приезжали родственники в 2008-м.

Константин Богданов:

Значит в 07-м нашли. Мы нашли бортовой журнал, по нему, по сюжетам на телевидении откликнулась семья командира. Тогда это была первая такая встреча. Потом каждый раз всё равно, когда по телевидению, через средства массовой информации объявляется очередная находка, всё равно один, два человека родственников из экипажа находятся. В основном реакция такая, что спасибо, в семье знали, и благодарят за эту информацию. Несколько раз было такое, что да спасибо, нам это не интересно. Именно благодаря Балтийскому «Варягу» сейчас подключились ещё коллеги из Москвы, из поискового центра Московского объединения «Поиск». Они начали искать родственников. В Санкт-Петербурге несколько людей подключились, рассылаются запросы, и пошла такая работа, более системная. То есть уже с каждого экипажа 7-8-10 семей.

Алексей Иванов:

В социальных сетях уже по каждой лодке существует своя группа, которая занимается инициативным поиском. То есть уже просто сами члены, родственники членов экипажа сами включаются в это и максимально пытаются найти, связаться, передать информацию уже практически без нашего участия.

Константин Богданов:

Но наверное, самая такая эмоционально значимая ситуация была в мае этого года, ещё раз о средствах массовой информации, о 317-й лодке, о Щ-317 было объявлено достаточно широко. И по сюжету телеканала «Звезда» в студию позвонила дочь комиссара лодки, Григория Низамая, причём это отдельная долгая история. У неё сохранились письма и дневники отца. Она всю жизнь, все 70 с лишним лет его ждала. Ребята со «Звезды» позвонили, говорят: 9 мая можете подъехать под Санкт Петербург. Подъехали, и мы этой женщине передали капсулу с грунтом с места гибели Щ-317. Это было настолько эмоционально, настолько трогательно, она начала плакать. И для неё в этот момент вместе с этим грунтом, фактически, отец, которого она ждала 70 лишним лет, вернулся домой. Сделали фильм, к сожалению, видимо, эфирное время не позволяет, но мы на канале на YouTube открыли канал разведывательно-водолазной команды и выложили этот фильм, то есть все наши зрители могут зайти, посмотреть. Фильм называется Щ-317, и там вся история этой подводной лодки, Щ-317. И через призму Григория Низамая и его дочери она рассказана, на мой взгляд, очень хорошо.

Евгения Горкина:

И сразу понятно, насколько социально важным делом вы занимаетесь. Ещё хотела, у нас с тобой было пару вопросов. Например, один из вопросов, немножко переключить и перейти на тему, почему чайки летят за кораблём?

Константин Богданов:

Такая интересная история. Есть поверье, что чайки - это души погибших моряков. Мы отметили, что каждый раз, когда готовимся к погружению на ту или иную лодку, невдалеке, где-нибудь поблизости обычно садится стая чаек примерно в количестве, равном количеству членов экипажа. В этом году была уникальная ситуация, мы уже завершив все исследования в мае, найдя, обнаружив две лодки, проведя мемориальные мероприятия, пошли в сторону Питера, и за нами летела достаточно большая стая. Примерно соответствующая вот этим двум, трём экипажам подводных лодок, которые только-только были обнаружены. Достаточно долго летели, вроде и рыбы у нас не было с собой, и мусор не выбрасывали. И тогда, у нас священник в команде есть, отец Иннокентий, мы все вышли на палубу, долго смотрели на этих чаек, и он предложил пропеть «Вечную память». Вся команда под его руководством пропела «Вечную память», и после этого стая чаек разлетелась по своим делам. Поэтому хочешь верь, хочешь нет.

Евгения Горкина:

Костя, у нас время подошло к концу. Давайте расскажем, где можно вообще ознакомиться. Потому что новый стандарт предоставления результатов подводных исследований, это действительно уникально, это небольшие фильмы. В том числе, есть виртуальный музей, в который каждый может с компьютера залезть и посмотреть, покрутить, увидеть, как на дне выглядит лодка. Где это можно поискать всё?

Константин Богданов:

Их можно посмотреть на сайте uwex.org, uwex пишется через «w» uwex. В разделе «медиа» выложены все подводные лодки, плюс ссылка на «Лефорт». Линейный парусный корабль «Лефорт», это отдельный сайт с историей, с материалами расследований, lefortship.ru. И на нашем канале в YouTube разведывательно-водолазная команда, мы начали выкладывать видео материалы. И первые два материала, это тот ролик, который мы сегодня видели и фильм про историю подводной лодки Щ-317, одной из самых результативных подводных лодок за время Великой Отечественной войны.

Алексей Иванов:

Также у нас есть страницы на Фейсбуке и ВКонтакте, там оперативно выкладываются все новости в текущем режиме.

Евгения Горкина:

Тогда наша программа подошла к концу, у меня сегодня в гостях были основатели, подводные исследователи разведывательно-водолазной команды, Константин Богданов и Алексей Иванов. В общем, ваша команда одна из самых результативных на сегодняшний день, она ищет, идентифицирует, проводит мемориальные акции по погибшим кораблям, создаёт новый формат визуализации результатов подводных исследований. Делаете большое дело и самое главное, что то, что вы делаете, та информация, она актуально и сейчас. Спасибо вам большое. Всего хорошего.