На пути построения общепсихологической теории: системно-деятельностная культурно-историческая психология или когнитивная наука?

С.В. Маланов На пути построения общепсихологической теории: системно-деятельностная культурно-историческая психология

или когнитивная наука?

Сведения об авторе

Аннотация. На основе содержание исходных гипотез о сущности психических явлений рассматривается два возможных направления построения общепсихологических теорий. Выделяются основания для локализации психических функций не внутри организма, а между организмом и объектами окружающего мира. Противопоставляются позиции когнитивной науки (психологии) и «системно-деятельностной культурно-исторической психологии.

Ключевые слова: объяснения в психологии, локализация психических функций, психика как ориентировочная основа жизнедеятельности, генезис психических функций.

В научно ориентированной психологии сохраняются два доминирующих философско-мировоззренческих подхода, которые определяют направления выдвижения объяснительных гипотез и построений общепсихологических теорий. Первый подход берет начало в работах Р. Декарта и с тех пор доминирует при построении психологических теорий, которые явно или скрыто опираются на исходное противопоставление сущностей (причин, первооснов, субстанций), обусловливающих физические и психические явления. Такие исходные основания приводят психологию к альтернативности и противоречивости представлений о том, что выступает в качестве причин, порождающих психические явления. Это выражается: а) в разработке теорий «самостоятельного» развития и функционирования психических явлений, что ведет к явному дуализму, мистике и лишению психологии естественнонаучных оснований; б) в попытках избавить психологию от дуализма на основе построения объяснения тому, как материальные (физиологические) процессы порождают психические явления (Корниенко, 2010; Мазилов, 2015). В последнем случае, психика ставится в зависимость от нейрофизиологических процессов, мистическим образом порождающих

психическую феноменологию. Лавинобразно увеличивающееся в последние десятилетия количество выделяемых корреляционных связей между нейрофизиологической активностью различных отделов мозга, с одной стороны, и всевозможными феноменологическими и эмпирическими данными - с другой, широко используются в качестве обоснования гипотезы о том, что мозг с помощью мозга и внутри мозга порождает психику (Фрит, 2014; Мозг, познание, разум, 2014). Этому также способствует распространение информационного подхода к анализу и объяснению психических явлений в когнитивной науке (когнитивной психологии), где психика рассматривается как система механизмов, обеспечивающих селекцию информации с помощью органов чувств, ее последующую обработку, преобразование, хранение и воспроизведение в нервной системе и мозге, а также влияние таких механизмов на поведение, эмоциональные и мотивационные отношения субъекта (Величковский, 2006).

Второй подход к научно ориентированному анализу психических явлений берет начало в работах Б.Спинозы, где отстаивается принцип философско-

мировоззренческого монизма, не требующего исходного противопоставления физических и психических явлений (материальных и психических). В качестве альтернативы поиску психических функций внутри организма формулируются гипотезы о психике, как «движении организма по форме внешних объектов», как активном построении субъектом собственных действий по форме любого другого тела, как активном согласовании своих движений с формой и расположением всех других тел (Ильенков, 1991; Ильенков, 1997, с. 38-39; Науменко, 1968; Сурмава, 2012). Вместе с тем, такая философская позиция требует как психологической, так и физиологической конкретизации на основе последовательного анализа генезиса психических функций (Маланов, 2018).

Поиск направлений такой конкретизации характеризует работы многих советских психологов и физиологов. Одним из первых шагов к такой конкретизации послужила выдвинутая Л.С. Выготским, гипотеза о формировании высших психических функций человека во внешних взаимодействиях с другими людьми и в совместно выполняемых действиях (Выготский, 1982, 1983; Выготский, Лурия, 1993). В последующем А.Н. Леонтьевым обосно-

вывается гипотеза об эволюционном и онтогенетическом формировании психических функций между организмом и объектами окружающей среды (Леонтьев, 1965, 2000, 2012). В его работах отмечается, что основополагающая противоположность, лежащая в основе анализа и объяснения психических явлений это не противоположность внешнего объективного предметного» мира и «внутреннего субъективного мира сознания», а противоположность психического образа мира и процесса его построения во взаимодействиях субъекта с объективным миром. Анализируя и объясняя психические процессы, следует двигаться не от ощущений к образу и затем к миру (позиция «субъект перед миром»), а в направлении от объективного предметного мира к образу мира и способу его порождения (позиция «субъект в мире»).

Еще позднее П.Я. Гальперин определяет психические явления как актуализирующиеся с момента рождения служащие удовлетворению биологических потребностей активные взаимодействия животных организмов (обладающих органами чувств и органами перемещения) с окружающей средой, которые обеспечиваются: а) избирательной ориентировкой во внешней среде; б) организацией на основе ориентировки локомоторных и мани-пулятивных исполнительно-двигательных операций и

действий. При этом жизнедеятельность высших животных в онтогенезе обеспечивается в) накоплением и отбором наиболее эффективных способов ориентировки и организации различных взаимодействий с окружающей средой (Гальперин, 1998, 2002; Иванников, 2010). В качестве факторов, детерминирующих развитие психических функций, начинают рассматриваться не мозговые процессы и вовсе не процессы, протекающие внутри организма, а процессы, локализованные между организмом и предметами окружающего мира - процессы активного взаимодействия организма с объектами и предметными условиями окружающей среды.

Таким образом, первое из указанных направление философской мысли, базирующееся на противопоставлении Р.Декартом психических и физических сущностей, на протяжении ХУ1-1Х вв. оставалось доминирующим в развитии теоретической психологии и в настоящее время находит свое продолжение в контексте развития когнитивной психологии, опирающейся на информационный подход

к анализу и объяснению психических явлений. Второе направление философской мысли, базирующееся на монизме Б.Спинозы, в разработке психологических теорий начинает явно присутствовать в ХХ в. по мере развития в СССР системно-деятельностной культурно-исторической психологии (Сурмава, 2007, 2012).

Сравнительный анализ философско-

методологических и теоретических оснований двух выделенных направлений развития теоретической психологии позволяет выявить расхождения по ряду ключевых вопросов. Уже при постановке вопроса о предмете исследования, определения психических явлений оказываются несовместимыми (см. выше), что ведет к развитию альтернативных методов исследования и теорий с различным понятийно-терминологическим содержанием. Поэтому методологические основания и теоретическое содержание этих двух подходов не могут быть объединено в рамках построения единой общепсихологической теории. Попробуем поставить другие вопросы (Маланов, 2012).

Какова связь психических функций с анатомическими структурами и физиологическими

функциями организма?

В когнитивной психологии функциональная структура психической активности субъекта анализируется и объясняется как переработка в нервной системе и мозге информации, которая исходно извлекается субъектом из внешней физической стимуляции и субъективно переживается в форме чувственных данных - психического образа. Следование такой логике порождает ряд известных проблем, с которыми сталкивались все предшествующие направления психологии, пытавшиеся локализовать механизмы построения психического образа внутри мозга. Во-первых, это проблема порождения мозговыми

нейрофизиологическими процессами психической феноменологии в форме субъективно выделяемых чувственных данных (цветовые оттенки, звуки, запахи и т.д.), образов, предметного содержания умственных действий (представлений, понятий), эмоциональных переживаний. Любые попытки показать как процессы в мозге порождают многообразие чувственных данных, а также предметного содержания умственных действий

на основе нейрофизиологических, электрохимических и биохимических процессов приводят в конечном счете к явному редукционизму и мистическим гипотезам. Во-вторых, это проблема «предметности психического образа». Получается, что психический образ предмета строится (презентируется, актуализируется) в мозге (и мозгом?), а затем, построенный в мозге, накладывается (проецируется) во внешний мир на свой источник и переживается как предмет (Смирнов, 1985). В третьих, это проблема «гомункулуса в мозге», порождающая «логическую бесконечность» в рассуждениях. Если психический образ строится мозгом и в мозге, то должен быть «наблюдатель в мозге», который такой образ воспринимает и информирует об этом субъекта. В свою очередь, у «наблюдателя в мозге» должны быть свои органы чувств, свой мозг... (Линдсей, Норман, 1974).

Системно-деятельностная культурно-историческая психология в решении этой проблемы опирается на известную формулировку: психические функции порождаются во внешних взаимодействиях животного

организма (субъекта) с предметным миром, а мозг выступает только в качестве необходимого, но недостаточного условия для актуализации, формирования и развития психических функций. В основе построения сенсорно-перцептивного образа лежит механизм уподобления динамики процессов в воспринимающей системе свойствам объектов («уподобление состояний органов чувств» физическим свойствам объекта). Психический образ строится, фиксируется, актуализируется как функциональная система физиологических процессов в организме, которые исходно определяются мышечными движениями и движениями органов чувств, направленными на взаимодействия с объектом. Предметно-практические и сенсорно-перцептивные операции и действия, в свою очередь, актуализируют физиологические процессы как в органах чувств и в нервной системе, так и в различных органах и тканях организма, включая и комплексы вегетативных изменений. Переживаемые субъектом системно-динамические изменения вегетативных функций и привносят в образ эмоционально-оценочную пристрастность. Нервная система и мозг при этом обеспечивают функции интеграции и дифференциации

физиологических процессов и складывающихся на их основе функциональных систем, подстраивающихся под активную реализацию взаимодействий субъекта с окружающим миром (Леонтьев, 1965; Бернштейн, 1997; Зинченко, 1997). Не мозг в организме, а животный организм (субъект) активно организует взаимодействия с окружающим миром с помощью органов чувств, опорно-двигательного аппарата, физиологических функций мозга и других структурно-функциональных особенностей собственного организма.

Возможности функциональной подстройка тканей и органов под разные по сложности взаимодействия с окружающей средой (окружающим миром): а) зависят от анатомо-физиологических особенностей вида животных организмов; б) имеют широчайший диапазон различий у разных видов животных и менее широкий -между животными одного вида. При этом психика выступает в качестве функциональных систем («функциональных органов»), которые строятся субъектом во взаимодействиях с окружающим миром, локализуются на субстрате разных органов и тканей организма и обеспечивают субъекту возможности ориентироваться, орга-

низовывать и воспроизводить взаимодействия с окружающим миром (Анохин, 1978; Бернштейн, 1997; Александров, 2014).

Вопрос об отношении психических и нейрофизиологических процессов относительно строго ставится в работах П.Я. Гальперина. Физиологические процессы в мозге потенциально могут обеспечить построение и осуществление самых разнообразных ориентировочных и исполнительных операций и действий в составе различных взаимодействий субъекта с окружающим миром, но не дают их готовых форм. Конкретные формы психики субъекта исходно задаются ориентировочной активностью и предметной деятельностью (у людей в условиях межличностных и социальных взаи-

модействий) во внешнем мире. Каждое новое предметно направленное действие субъекта во внешнем мире детерминирует формирование новой функциональной системы физиологических и нейрофизиологических процессов, которые в последующем обеспечивают организацию и выполнение аналогичных действий в подобных ситуациях (Гальперин, 1998, 2002). Исходно именно во внешних взаимодействиях с реальными людьми и материальными предметами человеческой культуры у каждого ребенка складываются все те особенности психики, которые в последующем выделяются в качестве личностных качеств, человеческих форм целеполагания, сознания, мышления и т.д. (Мала-нов, 2017, 2018).

Чем характеризуется основной метод

Следствием двух различных философско-мировоззренческих подходов к анализу и объяснению психических явлений выступают и различия в основных методах исследования и построения общесихологических теорий.

Так, при использовании информационного подхода в когнитивной психологии конструируются

исследования психических явлений?

гипотетические модели обработки и организации информации, выступающие аналогиями, которые соотносятся с особенностями организации поведения животных, с особенностями решения различных задач человеком, с возможностями накапливать, воспроизводить и использовать для решения новых задач фрагменты жизненного опыта и т.д. Заметим,

что аналогичный путь построения теорий характеризовал гештальтпсихологию, где

конструировались гипотетические мозговые процессы структурирования чувственных данных в «феноменальном поле», а также и множество других известных направлений построения психологических теорий, где психические функции рассматривались как внутриорганизменные и внутримозговые образования. Такой путь исследования основан на выделении множества корреляционных отношений между теоретическими моделями «психических

(информационных) функций в мозге» и соответствующими особенностями поведения у животных и человека, но не позволяет приблизиться к установлению причинно-следственных связей, которые лежат в основе развития психических функций.

В настоящее время метод моделирования (конструирования теоретических моделей) в когнитивной психологии подчиняет себе все другие методы исследования. В результате происходит подмена предмета психологичесокого исследования: вместо исследования относительно строго выделенных психических функций у животных организмов, начинает анализироваться соответствие

(аналогичность) теоретических моделей

функциональным возможностям животных организмов, которые интуитивно выделяются в качестве психичесчких функций. В связи с этим актуализируется ряд проблем. Во-первых, поскольку информационный подход является эффективным способом логико-математического описания и моделирования самых разных явлений окружающего мира, то актуализируется проблема определения и интерпретации психических явлений как механизмов обработки информации (психика = информация и механизмы ее переработки?). Во-вторых, это проблема онтологического статуса информации в психологии. Когда термин «информация» вводится в контекст научных обсуждений достаточно строго, то указывается определенный способ: а) выделения таких единиц и их предметной соотнесенности; б) структурных или функциональных преобразований, которые такие единицы порождают и которые такими единицами детерминируются в системах, вступающих в информационную связь. На такой основе строятся логико-математические модели, которые приобретают предметную отнесенность и онтологическое содержание на основе сохранения связей с качественно

определенными межпредметными отношениями и взамиодействиями, характеризующими явления окружающего мира (Чертов, 1993). Третья проблема -активность и телеологизм в жизнедеятельности живых организмов. Информационные модели в когнитивной психологии предполагают скрытый или явный телеологизм, источники которого остаются вне плоскости психологического анализа. Телеологизм проявляется в двух формах: а) как информационное описание причинно-следственных отношений в объектах (например, в технических устройствах), использование которых позволяет получить предполагаемый результат (цель), заложенный в техническое устройство самим субъектом (исследователем); б) как информационное описание процессов целеполагания и подчинения таким целям различных функций у живых организмов. Если первый вариант телеологизма может найти воплощение в моделях извлечения и обработки информации, необходимой для достижения заданного результата (цели), то развитие психологических механизмов целеполагания остается нерешаемой проблемой, если исходить из гипотезы, что цели определяются

информационными процессами, локализованными на нейрофизиологической активности в мозге.

В системно-деятельностной культурно-

исторической психологии центральным методом исследования становится выявление таких взаимодействий субъекта с предметными условиями окружающего мира, которые закономерно обеспечивают актуализацию и (или) развитие психических функций - новых способов ориентировки и организации последующих предметных взаимодействий (поведения, действий, деятельностей), включая закономерности установления новых мотивационных отношений и развитие мезанизмов целеполагания. При этом объяснительные теоретические гипотезы верифицируются на основе прогнозирования условий, обеспечивающих формирование намеченных психических функций в процессах взаимодействия субъекта с предметными условиями окружающего мира. Известным примером использования такого метода исследования является поэтапное планомерное формирование умственных действий (Гальперин, 1998, 2002; Талызина, 1998).

Как анализируются языковые спо

Анализ языковых или знаково-символических средств как системы внешних материальных носителей, в которых «содержится объективная информация», выступает в качестве самого распространенного заблуждения при использовании информационного подхода в психологии. При этом для описания процессов общения часто используются нестрого определенные термины «передача информации» или «переработка информации». Это приводит к множеству ошибочных следствий при интерпретации обмена сообщениями между людьми (Чертов, 1993; Леонтьев, ).

При использовании информационного подхода в психологии с целью описания процессов обмена речевыми сообщениями требуется более точное определение специфических для речевых форм общения закономерностей информационной связи. Причем определение не столько через процессы, связанные с порядком следования языковых единиц, сколько через овладение субъектом во взаимодействиях с людьми и предметами человеческой культуры особыми психолингвистическими способностями, которые предполагают:

сти (речевые функции) человека?

• ориентировку в системе языковых единиц (фонемы, морфемы, лексемы, синтаксические модели построения высказываний), а также в синтагматических комбинаторных и парадигматических селективных отношениях между ними;

• наличие у субъекта ориентировки в предметной отнесенности языковых средств — в том, как связаны языковые единицы, используемые в речи, с объективными событиями и явлениями в прошлом, настоящем и будущем;

• наличие способности в соответствии с принимаемой последовательностью знаков и символов на основе умственных операций и действий актуализировать или «конструировать» содержание представлений и понятий, а также изменять собственное поведение, подчиняя его вынесенным в будещее целям.

Поэтому в системно-деятельностном культурно-историческом подходе к анализу и объяснению психических явлений обмен речевыми сообщениями

между людьми рассматривается как использование языковых средств для актуализации совместных способов ориентировки и организации на этой основе определенных практических или умственных действий (Лурия, 1979; Леонтьев, 2001). Люди, владеющие способами использования одного языка, обмениваются не языковыми «сигналами» и «информацией», а способами ориентировки и организации практических и умственных действий. Диапазон доступных для актуализации с помощью языковых средств способов ориентировки и организации действий образует основу

психического образа мира субъекта. Субъект, передающий сообщение, использует языковые средства, позволяющие другому субъекту построить соответствующие возможные способы ориентировки и организации действий в реальной или возможной предметной ситуации. Субъект, принимающий сообщение, должен уметь на основе воспринимаемых языковых знаков актуализировать соответствующее семантическое содержание (значения) в форме соответствующих способов ориентировки и организации практических или умственных действий.

Некоторые заключения и следствия

1. В когнитивной психологии за определением психических явлений как механизмов и процессов, обеспечивающих переработку информации, теряется онтологическая специфика психики. Множество понятий, таких как «репрезентация» и «репрезентативные системы», «обработка и передача информации» маскируют отсутствие онтологической формы существования психики, которая подменяется умозрительными теоретическими моделями порождения

психических явлений возможными внутримозговыми процессами.

В контексте системно-деятельностного культурно-исторического подхода к анализу и объяснению психических явлений в качестве исходных формам психики анализируются опирающиеся на двигательные возможности и функции органов чувств ориентировочно-исследовательские формы активности живых организмов, которые у человека приобретают характер опосредствованных орудиями и знаками

сокращенных (умственных) целенаправленных действий и автоматизированных операций. Результаты перцептивных ориентировочно-исследовательских, а также умственных операций и действий и образуют многообразие феноменологии.

2. Если объяснения развития психических функций у животных организмов в процессе эволюции в философском контексте исходного

противопоставления психических и физических (физиологических) явлений строятся на основе анализа развития и диффернциации мозговых структур и функций (как, например, «процессы переработки информации» в когнитивной психологии или процессы «переструктурирования феноменологического поля» в гештальтпсихологии), то в системно-деятельностной культурно-исторической психологии генезис психических функций анализируется в контексте эволюционного развития и совершенствования

способностей включаться в активные взаимодействия с предметными условиями окружающего мира на основе совершенствования способов ориентировки.

3. Поскольку два направления анализа психических явлений базируются на альтернативных философских и методологических основаниях, то объяснения психических явлений часто реализуются путем соскальзывания с одной теоретической позиции на другую. Вместе с тем в перспективе на основе конкретизации и развития системно-деятельностного культурно-исторического подхода к анализу и объяснению психических явлений возможна ассимиляция результатов исследований и методов моделирования, которые характеризуют когнитивную психологию. Обратные процессы, на наш взгляд, по методологическим и теоретическим основаниям невозможны. Для этого потребуется показать как «мозг порождает психику».

Литература

Александров Ю.И. Системная психофизиология. // Психофизиология: Учебник для вузов. - СПб.: Питер, 2014. - С. 252-308. Анохин П.К. Философские аспекты теории функциональных систем. М.: Наука, 1978.

Бернштейн Н.А. Биомеханика и физиология движений. Издательство: «Институт практической психологии»; Воронеж: НПО «Модэк», 1997.

Величковский Б.В. Когнитивная наука: Основы психологии познания. В 2 т. М.: Смысл, Издат. центр «Академия», 2006.

Выготский Л.С. Педагогическая психология. М.: Педагогика-Пресс, 1996.

Выготский Л.С. Собрание сочинений. Том 1. Вопросы теории и истории психологии. М.: «Педагогика», 1982.

Выготский Л.С. Собр. соч. В 6 т. Т. 2. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1982.

Выготский Л.С. Собрание сочинений. Том 3. Проблемы развития психики. М.: «Педагогика», 1983.

Выготский Л.С., Лурия А.Р. Этюды по истории поведения: Обезьяна. Примитив. Ребенок. М.: Педагогика, 1993.

Гальперин П.Я. Лекции по психологии. М.: Книжный дом «Университет»: Высшая школа, 2002.

Гальперин П.Я. Психология как объективная наука. М.: Московский психолого-социальный институт, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1998.

Зинченко В.П. Образ и деятельность. М.: Изд-во МПСИ, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997.

Иванников В.А. Основы психологии. Курс лекций. СПб.: Питер, 2010.

Ильенков Э.В. Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении. - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1997. - 464 с.

Ильенков Э.В. Философия и культура. М.: Издательство политической литературы, 1991.

Корниенко А.Ф. Возникновение и развитие допсихических, психических и социальных форм регуляции поведения организма, субъекта, личности. - Казань: Изд-во «Печать-Сервис-ХХ1 век», 2010.

Леонтьев А.А. Язык и речевая деятельность в общей и педагогической психологии. М.: Изд-во МПСИ, Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001.

Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Мысль, 1965.

Леонтьев А.Н. Лекции по общей психологии. М.: Смысл, 2000.

Леонтьев А.Н. Эволюция, движение, деятельность. М.: Смысл, 2012.

Линдсей Н., Норман Д. Переработка информации у человека. М.: Мир, 1974.

Лурия А.Р. Язык и сознание. М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1979.

Мазилов В.А. Стены и мосты: методология психологической науки. - Ижевск: ERGO, 2015.

Маланов С.В. Две альтернативные парадигмы в научно ориентированной психологии / Парадигмы в психологии: науковедческий анализ. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012 - С. 288-307.

Маланов С.В. От определения психических явлений к анализу направлений развития действий // Культурно-историческая психология. 2017. Том 13. № 2. С. 31-40.

Маланов С.В. Генетический анализ психических явлений в теоретическом контексте системно-деятельностной культурно-исторической психологии. // Теоретичш дослщження у психологи / Збiрник статей. Том. III. / Сост. В.О. Медшцев. - Х.: Монограф, 2018 - С. 120-146.

Мозг, познание, разум: введение в когнитивные нейронауки: в 2 ч. / под ред. Б. Баарса, Н. Гейдж; пер. с англ. под ред. проф. В.В. Шульговского. - М. : БИНОМ. Лаборатория знаний, 2014.

Науменко Л.К. Монизм как принцип диалектической логики. Алма-Ата: Издательство «Наука» Казахской ССР, 1968.

Смирнов С.Д. Психология образа: проблема активности психического отражения. М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1985.

Сурмава А.В. Диалектическая психология: драма становления // Методология и история психологии. 2007. Том 2. Выпуск 4. С. 2539.

Сурмава А.М. Мышление и деятельность. М.: НИУ МИЭТ, 2012.

Талызина Н.Ф. Педагогическая психология. М.: Издат. центр «Академия», 1998.

Фритт К. Мозг и душа. Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир. - М.: АСТ, CORPUS, 2014 с.

Чертов Л.Ф. Знаковость: опыт теоретического синтеза идей о знаковом способе информационной связи. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1993.

TeopeTHHHi gocAig^eHHH y ncnxoAorii. TOM V. 2018 • ISSN: 2616-6860

Sergey Malanov

On the way to building a general psychological theory: system-activity cultural-historical psychology or cognitive science?

Annotation. On the basis of the content of the initial hypotheses about the essence of mental phenomena, two possible directions for the construction of general psychological theories are distinguished. Foundations for the localization of mental functions are not inside the body, but between the body and the objects of the surrounding world. The positions of cognitive science (psychology) and "system-activity cultural-historical psychology are opposed.

Keywords: explanations in psychology, localization of mental functions, psyche as an indicative basis of vital activity, genesis of mental functions.