Система образовательных услуг в Западной Сибири: обеспечение качества, доступности и социальности образования

Международный электронный научный журнал ISSN 2307-2334

Адрес статьи: pnojournal.wordpress.com/archive18/18-03/ Дата публикации: 1.07.2018

№ 3 (33). С. 36-42. УДК 371.2

H. B. Я рославцева

Система образовательных услуг в Западной Сибири: обеспечение качества, доступности и социальности образования

В статье исследуются проблемы обеспечения в Западной Сибири качества образовательных услуг, создание структур, механизмов и инструментов организации указанной деятельности в региональных моделях управления качеством образования. Анализируются формирующиеся региональные модели на процессно-проектном, функциональном и предметном уровнях. Рассмотрены их возможности в обеспечении качества образовательных услуг, их доступности и социальности. Выявлены феномены «образовательной» миграции молодежи и ошибочного вывода, сделанного руководством страны о «перепроизводстве» высшего образования. Сделан вывод о том, что современная государственная политика в сфере образования создает нормативные условия для развития системы образовательных услуг.

Ключевые слова: образовательные услуги, региональные модели управления их качеством, социальность и доступность образования

Perspectives of Science & Education. 2018. 3

International Scientific Electronic Journal ISSN 2307-2334

Available: psejournal.wordpress.com/archive18/18-03/ Accepted: 1 June 2018 Published: 1 August 2018 No. 3 (33). pp. 36-42.

N. V. Yaroslavtseva

The system of educational services in Western Siberia: quality assurance, accessibility, and socialibility

The article examines the problems of ensuring the quality of educational services in Western Siberia, the creation of structures, mechanisms and tools for the organization of these activities in the regional models of education quality management. In the article the emerging regional models at the process-project, functional and subject levels are analyzed. Their possibilities in ensuring quality of educational services, their availability and sociality are considered. The phenomena of "educational" migration of young people and erroneous conclusion made by the country's leadership about "overproduction" of higher education are revealed. It is concluded that modern state policy in the sphere of education creates normative conditions for the development of educational services.

Keywords: educational services, regional models of their quality management, sociality and accessibility of education

обеспечении качества образовательных услуг, в соответствие с государственной образовательной политикой система образовательных услуг в Западной Сибири, как мы предполагаем, обязательно будет дополнять и развивать региональные модели управления качеством образования, базироваться, или, в крайнем случае, не противоречить идеям философии Всеобщего управления качеством в образовании (TQE - Total Quality Education) и международным стандартам качества ISO 9000 (отечественный аналог - система ГОСТ Р ИСО 9001) [1]. Главная идея новой философии качества - не просто добиться гарантированного удовлетворения потребителя, а постоянно развивать потребительский запрос за счет повышения гарантируемых па-

раметров качества [2]. Постоянное повышение качества в формате ТЦЕ обеспечивается вниманием к четырем составляющим образовательного процесса: кадрам, процессам, продуктам и партнерам. Подробнее об этих подходах и стандартах скажем в следующей главе, пока же охарактеризуем внедряемые модели управления качеством, т.к. они как раз и отражают местную реакцию на современную государственную образовательную политику в области качества.

Теоретическую основу анализа региональных моделей управления качеством образования образуют формальные теории управления организационными системами (В.Н. Бурков, Б. Данев, А.К. Еналеев, Д.А. Новиков и др.), продуктом которых стали математические конструкции, с

одной стороны, являющиеся универсальными, а, с другой стороны, позволяющие учитывать отраслевую специфику. С позиций формальных теорий управления мы анализируем формирующиеся региональные модели управления качеством, как минимум, на трех уровнях. На первом они изучаются в балансе процессного (обеспечивающее воспроизводство стабильного уровня качества) и проектного управления (обеспечивающего развитие самой системы образовательных услуг). На этом уровне можно сделать вывод о преобладании процессного управления, с неполным набором основных управленческих функций, что, в принципе, противоречит актуальной государственной программе «Развитие образования» [3], включенной с 1 января 2018 г. в число пилотных государственных программ с проектным управлением.

Представляя себе систему образования Западной Сибири как организационную и управляемую, на втором уровне мы выделяем четыре основных функций процессного управления: планирования, организации, стимулирования и контроля. Самая общая оценка заключается в том, что в исследуемый момент времени наиболее разработанной и реализованной на практике является функция контроля, частично реализованными - функции планирования и организации, и практически не реализованной - функция стимулирования. Наконец, на третьем уровне, модели управления качеством оцениваются в сравнении с многоплановым предметом управления, присущим организационным системам, где появляется возможность выделить организационное (управление составом и структурой), институциональное (управление ограничениями и нормами деятельности), мотивационное (управление предпочтениями), а также информационное (управление информированностью субъектов). В некоторых работах (например, у В.Н. Аверки-на [4] и др. авторов) первые два вида, условно, принято объединять в административное управление, хотя на практике, определение «административное», чаще означает способ принятия и реализации управленческих решений, чем предмет управления. Именно на нем (если учесть, и теоретическое, и сложившееся на практике определения) сосредоточена «местная» образовательная политика, но административное управление, почти не препятствует свободе образовательных организаций в развитии сферы образовательных услуг (при условии их соответствия стандартам и регламентам), а, кроме того, гарантирует образовательным организациям относительную автономию. Более того, программы развития образования регионов, по-прежнему, опираются на вскрытые нами политико-экономические смыслы категории «образовательные услуги», и потому, по крайней мере, декларативно, придают свободе и инициативе в их развитии большое значение.

Возвращаясь к анализу, отметим, что, действуя в едином образовательном пространстве Западной Сибири, контактируя на научно-методическом и практическом уровнях, региональные органы управления образованием постепенно создают весьма схожие модели управления его качеством. Основные различия обнаруживаются не в сути и содержании управления, а в методологии описания модели. Общая характеристика современной ситуации заключается в том, что в новой логике (логике развития) сегодня сформированы только оценочные компоненты (как бы модели не назывались), остальные же компоненты управления все еще действуют в логике «выживания» и «самосохранения». В Омской области, в частности, разработана структурно-функциональная модель оценки качества [5], в которой выделены субъекты мониторинга (Региональный центр мониторинга и оценки качества образования, муниципальные и школьные координаторы), определены их функции. Процедуры и инструменты оценки (социальные паспорта, отчеты и рейтинги) определяются вне модели отдельными формами (включая интернет форматы), которые постоянно меняются и совершенствуются. Модель управления качеством образования Новосибирской области, по своему характеру, напротив, более процессуальная, как практический инструмент она позволяет выполнять оценку и самооценку качества с использованием 7 критериев и 46 показателей [6]. Претендуя на управление уже в своем названии, она «закрывает» далеко не все управленческие функции и по сути - это тоже пока только модель оценки качества. Аналогичной оценки заслуживает региональная система оценки качества образования в Кемеровской области [7]. Действующие положения о системе оценки качества образования в Томской области [8] и Алтайском крае [9], объединяет в себе структурно-функциональные и процессуальные аспекты. По своей сути, это все та же «...вертикально - интегрированная система получения, сбора, переработки, хранения и практического использования информации о показателях и индикаторах качества образования» [8]. Анализ и сопоставление моделей дает возможность определить, что они:

- базируются на едином понимании качества образования как интегральной характеристики региональной системы образования, отражающей степень соответствия реальных достигаемых образовательных результатов нормативным требованиям, социальным и личностным ожиданиям;

- используют идентичный состав критериев и показателей, сходные процедуры оценки, измерительные линейки и способы интерпретации полученных данных;

- предполагают наличие общественной и независимой оценки качества образования, возможность свободного участия в мониторинговых

процедурах всех потребителей образовательных услуг;

- вполне обеспечивают формирование адекватных и развивающих управленческих решений, дают возможность описывать управление в категориях развития.

Инфраструктурную основу оценки качества образования образуют специальные подразделения региональных институтов образования (Центр мониторинга и оценки качества образования Института развития образования Омской области, Центр мониторинга и оценки качества образования Томского областного института повышения квалификации и переподготовки работников образования, Отдел анализа и мониторинга Алтайского краевого института повышения квалификации работников образования), или же самостоятельные организации, специально создаваемые для формирования региональных моделей управления качеством (Новосибирский институт мониторинга и развития образования, Областной центр мониторинга качества образования (Кемеровская область)). Организационно-управленческая реакция на посыл государ -ственной образовательной политики в области качества заключается, в числе прочего, в наращивании функционала региональных институтов развития образования, представляющих из себя, в их современном состоянии, инновационные площадки развития системы образовательных услуг. Уже сегодня институты развития образования, по своему функционалу, опыту и месту в региональной образовательной политике, могут рассматриваться в качестве: центров стандартизации и контроля образовательных услуг; площадок интеграции общественных и государственных механизмов контроля их качества; площадок взаимодействия производства, науки и образования (основа образовательных кластеров); организаций, осуществляющих инновационное предложение образовательных услуг и в прочих статусах, определяющих их возможную роль главного субъекта управления развитием образовательных услуг. Иными словами, в сложившейся ситуации они вполне готовы «взять» на себя ту роль, которая им определена в концепции развития системы образовательных услуг в Западной Сибири.

Формирующиеся в субъектах Российской Федерации модели управления качеством образования уже на современном уровне их разработки сочетают в себе формальную, государственную и независимую оценку, представляющую собой «... совокупность организационных и функциональных структур, норм и правил, обеспечивающих основанную на единой концептуально-методологической базе оценку образовательных достижений обучающихся, эффективности деятельности образовательных организаций и их систем, качества образовательных программ с учетом запросов субъектов РСОКО (региональной систе-

мы оценки качества образования), участников образовательного процесса и общественности» [10]. Независимая оценка дублирует возможности формальной оценки качества образования и использует аналогичные инструменты, базируется на одних и тех же эмпирических данных, но, как показывает практика, пока они существуют параллельно государственной.

Таким образом, организационно-управленческая реакция органов управления образованием на посыл государственной политики в области качества образования в регионах весьма схожа и выражается в постепенном формировании и внедрении в практику моделей управления качеством. В реализации государственной образовательной политики Омская, Новосибирская, Томская, Кемеровская области и Алтайский край используют, в основном, административное процессное управление, модели которого, на современном этапе их развития, поддерживают, в основном, функции контроля. Вместе с тем, усиливая стандартизацию, регламентацию и контроль образовательных услуг, местная власть ожидает от образовательных организаций инициативы и активности, не препятствуя, по крайней мере, на законодательном и программном уровне, их свободе и относительной автономии. Реализация государственной политики в области качества обеспечивает, на наш взгляд, три потенциальных задачи развития системы образовательных услуг, связанные с региональными моделями управления качеством образования:

- установление баланса между процессным и проектным видами управления, обеспечивающего достижение нового качества за счет развития системы образовательных услуг;

- восполнение дефицитных функций процессного управления качеством, в особенности - функции стимулирования;

- расширение предмета управления качеством образования, меняющее устоявшуюся практику административного управления.

Социальность образования - есть еще один приоритет государственной образовательной политики, который определяет миссию и направление развития системы образовательных услуг и вызывает определенную управленческую реакцию на региональном уровне. Федеральный Закон «Об образовании в Российской Федерации, достаточно бескомпромиссно определяет образование как «. единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образо-

вательных потребностей и интересов» [11]. Реализовать этот посыл на практике, после прямого государственного управления в СССР, а затем нескольких десятилетий свободного образовательного рынка на постсоветском пространстве достаточно сложно, при этом сами пути реализации находятся, преимущественно, в поле образовательных услуг.

Как сущностная характеристика образования, его социальность «... отражает динамику потребностей, способностей и целей, культуросообраз-ных, гуманистически ориентированных, индивидуальных по способу освоения и интериоризации и коллективных по формам причуждения» [12, С. 63]. В связи с государственной политикой, социальность, очевидно, является переменной характеристикой, отражающей определенный и актуальный баланс некоторых реализуемых установок, которые подробно раскрыты в диссертационном исследовании И.А. Мавриной [12]. У автора социальность образования рассматривается от лица социума (социальной общности, характеризуемой территориальной принадлежностью, совместным существованием, общностью совместной хозяйственной, экономической и политической деятельности, влиянием на каждого индивида [12, С.47]) и самой личности. С этих позиций, которые мы, безусловно, разделяем, проявляются, как сама государственная политика, так и потенциальные возможности системы образовательных услуг.

Две оценочные позиции дают возможность определить, что государственная образовательная политика в отношении социальности реализуется неравномерно. С позиции личности социальность образования, как нам кажется, на региональном уровне пока реализована слабее. «Социальность образования определяет вопрос о целях (образования) с неожиданной стороны, - пишет И.А. Маврина, а именно, - каково соотношение «навязываемых», т.е. предлагаемых для некритичного усвоения и причуждения целей образования личности и социума и свободно, индивидуально формируемых целей» [12, С. 65]. Вопрос о самостоятельном целеполагании в современном образовании все еще проблематичен, но именно этот факт, в сочетании с заявленной социальностью образования, требует обращения к системе образовательных услуг, реально обеспечивающей совместное (заказчик и исполнитель) формирование цели, в рамках установленных стандартов и в полном соответствие с имеющимися возможностями. Использование возможностей системы образовательных услуг для достижения признака социальности в постановке целей образования, скорее всего, потребует изменение процедуральной и договорной частей услуги.

Проблема неуправляемости индивидуального целеполагания связана со слабо развитой практикой самостоятельного формирования це-

лей образования (а значит и всех остальных составляющих образовательной услуги), пока характерной для Западной Сибири. Исследование политики образовательных организаций (метод целевой контрольной закупки) в Омской, Новосибирской и Кемеровской областях показало, что они гораздо чаще предоставляют заказчику свободу выбора из имеющихся предложений, чем формируют цель и содержание образовательной услуги вместе с ним. Действительно заданной, по крайней мере, на уровне предложения, является дифференциация образовательных стандартов и разнообразие образовательных систем. К такому выводу можно прийти на основе анализа предложений, представленных на информационных ресурсах образовательных организаций. Расширение образовательных предложений, хотя и усиливает возможность совпадений выбора и значимых целей образования, но еще далеко не обеспечивает их личного присвоения. Вместе с тем, потенциальная возможность самостоятельного формирования образовательной программы, выбора индивидуального маршрута заявлена во всех организациях, где проводилась контрольная закупка.

Попутно выявлена и другая сторона проблемы. В Томской области и Алтайском крае проведено иное исследование (в нем принимали участие структурные подразделения дополнительного образования трех вузов и двух институтов развития образования). По его условиям, заказчику самому настойчиво предлагалось определить необходимую ему услугу (цели, содержания, формы и методы), но, в подавляющем большинстве случаев, заказчик отказывался от такой возможности. Исключение составляет корпоративное образование, где формированием заказа занимаются профессиональные менеджеры. Таким образом, можно предположить, что реализация посыла к социальности, заявленного в государственной политике на федеральном уровне, на местах еще требует развития субъектов образовательных отношений и формирования гибкой практики определения образовательной услуги.

Несколько в противовес принципам социальности, программы развития образования в Омской, Новосибирской, Томской, Кемеровской областях и Алтайском крае ориентируются на потребности рынка труда, не всегда совпадающие с запросами личности. Стремясь к соответствию меняющегося рынка труда и системы образования, региональные власти обращаются, прежде всего, к потребностям социально-экономического развития регионов, навязывая личности не в полной мере разделяемые ею образовательные возможности. Несомненно, преследуется благая и вполне разделяемая экономистами цель, но противоречащая изменению образовательной политики в сторону социальности. Как следствие - образовательная эмиграция молодежи. Не

имея возможности получить достоверные данные об образовательной миграции, сошлемся на данные территориальных органов статистики по убыли (приросту) трудоспособного населения. В 2017 г., когда готовился данный материал, прирост населения в трудоспособном возрасте зафиксирован в Новосибирской(12253 человека) и, незначительно, Томской (211 человек) областях. В Омской (-4325), Кемеровской (-1409) областях и Алтайском крае (-5004) достаточно долго сохраняется убыль этой категории населения [13]. Анализируя данные, мы принимаем во внимание расчеты, представленные Л.Б. Карачуриной и Н.В. Мкртычян, согласно которым на возраст от 18 до 25 лет приходится пик межрегиональной и международной миграции, в этом промежутке находится до 30% всего миграционного потока, а основная причина - удовлетворение потребности в образовании [14].

Оперирование ограничениями в сфере официального образования оснащено множеством методов, из которых главными является государственный заказ, подразумевающий субсидии на его выполнение. В сущности - это необходимый компромисс между свободой выбора и прямым кибернетическим управлением социально-экономическим развитием, но личные образовательные запросы, как известно, в любой исторический период шире, чем потребности государства. Важным мы считаем тот факт, что в системе образовательных услуг, в рамках существующих стандартов, норм и регламентов, свобода в реализации принципов социальности образования никак не ограничена, но и не используется в полной мере. Воспользоваться этой свободой - значит, как нам кажется, отойти от прямого управления социально-экономическим развитием Западной Сибири к управлению через развитие человеческого капитала. В таком переходе кроется одна из потенциальных задач развития и системы образовательных услуг, постоянно компенсирующей дефициты формального образования в сравнении с потребностями населения.

Отметим также, что приоритетная ориентация региональной власти на рынок труда часто оказывает «мягкое» косвенное влияние и на некоторые другие признаки социальности образования. Например, острая потребность в рабочих кадрах заставила декларировать ошибочный, на наш взгляд, тезис о перепроизводстве высшего образования. В совокупности с ложной невостребованностью социумом образованной личности, которая, как мысль, оформилась еще в 90-е годы, такие декларации влияют на личную востребованность образования и общественное сознание. Сокращение образовательных организаций и образовательных программ, неизбежное при качественном изменении системы образования, рождает идеи об интеллектуальной перенасыщенности и абстрактности образова-

ния, которое якобы, больше всего, нуждается в переориентации на практику и упрощении.

Участие общественных институтов и самой личности в управлении образованием обеспечено настолько, насколько в Западной Сибири сформированы сами модели управления. В нынешнем состоянии, участие общественных институтов инициируется в контрольно-оценочных компонентах управления, а также для того, чтобы сделать процесс развития образования более открытым и «прозрачным».

Независимая (общественная и профессиональная) оценка качества образования - тренд современного развития региональных моделей управления качеством. Неслучайно проблеме ее эффективности посвящено такое количество форумов, которое даже не в полной мере поддается учету. Пока еще можно утверждать, что общая консолидированная оценка общественному участию в управлении образованием, сложившемуся на современном этапе реализации государственной образовательной политики еще не сложилась. Для нас весьма вероятной выглядит возможность противодействие региональных органов управления образованием развитию общественных моделей управления в случае, если их роль существенно возрастет. С другой стороны, общественные компоненты управления образованием уже сегодня способствуют осмыслению многомерного и поливариативного социального заказа и в таком качестве расцениваются руководителями институтов развития образования (общее название), с которыми мы обсуждали эту тему.

Эти беседы дали нам и другой результат. По оценкам наших коллег, готовность системы образования видоименяться под уникальный социальный заказ образованию в Западной Сибири выше, чем способность социальных институтов сформулировать такой заказ. По общему мнению, в том, чтобы помочь, осуществляя совместную работу по планированию образовательного процесса, субъектам социального заказа осознать, осмыслить и сформулировать свои требованию образованию заключается еще одна потенциальная задача системы образовательных услуг.

Таким образом, социальность образования, заявленная на федеральном уровне, в Западной Сибири пока реализована не полностью, однако потребность в ее реализации понятна и разделяется всеми субъектами. Обеспечение социальности - это:

- создание условий для свободного индивидуального формирования целей образования;

- развитие уникального социального заказа образованию;

- обеспечение свободного доступа к интеллектуальным образовательным технологиям.

Наконец, третьим приоритетом государственной образовательной политики является доступ-

ность образования и надо отметить, что именно в его достижении заметны, как наиболее значимые результаты, так и использование возможностей системы образовательных услуг.

Потенциальная задача системы образовательных услуг раскрывается в том случае, если обратиться к проблеме, так называемой «рамочной доступности образования», которая, как правило, обеспечена в Западной Сибири. Рамочная доступность показывает, всего-навсего, соотношение потребности и возможности в абсолютных цифрах, она вовсе не равнозначна спросу, в то время как именно опережающий спрос является исторической предпосылкой и основой системы образовательных услуг. Покажем это на примере дошкольного образования. Здесь обращает внимание на себя тот факт, что достижение полной доступности дошкольного образования констатируется простым сопоставлением численности детей дошкольного возраста и наличием мест. Полевые исследования в Омской, Новосибирской и Кемеровской областях (контрольные посещения, интернет-мониторинг, проведенный институтами развития образования, опросы родителей детей дошкольного возраста (1=814), педагогов (1=163) и руководителей образовательных организаций (1=29)), дают возможность определить, что дошкольные образовательные организации находятся в критической близости к пределу наполняемости, а отдельные - выходят за этот предел. Проблемы с очередью, которые официально не признаются органами управления образованием, формируются в связи с желанием посещать конкретную образовательную организацию, отвечающую запросам родителей. Исследования дали возможность выявить общие направления развития спроса на дошкольное образование, его сегменты «не заполненные» официальной образовательной системой:

- получение образовательных услуг в непосредственной близости от места жительства, места работы родителей, транспортных узлов и пр.;

- повышенные требования к инфраструктуре образовательной организации, ее оборудованию и оснащению, экологическим и валеологи-ческим условиям образования детей, питанию и медицинскому обслуживанию;

- наличие коррекционных и реабилитирующих программ (в особенности - логопедия и кор-

рекция физического развития), развитие инклюзивного образования;

- ранняя диагностика способностей и развитие одаренности;

- воспитательная составляющая дошкольного образования. Этот, далеко не полный перечень включает в себя только первые из пяти рангов, достаточных для того, чтобы констатировать переход спроса на образовательные услуги в дошкольном образовании в иное, качественное измерение.

Другой пример - развитие инклюзивного образования, где доступность констатируется по материальной инфраструктуре, но игнорирует неохватываемое множество диагнозов и особых образовательных потребностей детей. Рамочная доступность - это пандусы, лифты, специально оборудованные комнаты для гигиены, пр. и, в лучшем случае, общая подготовка педагогов. При всей важности этих вещей, в число критериев не включена возможность многообразия, вариативности и гибкости востребованных образовательных услуг. Не продолжая достаточно длинный перечень примеров, отметим, что региональными властями для развития доступности образования сделано очень многое и, фактически, решены самые трудные - материальные вопросы. На новом же уровне постановки и решения проблемы доступности образования возникает потенциальная задача перехода от рамочной к реальной доступности, и эта задача будет поставлена перед системой образовательных услуг.

Резюмируя предпринятое нами аналитическое исследование государственной образовательной политики, еще раз подчеркнем, что она создает благоприятной нормативное поле для развития образовательных услуг. Три ее основных акцента: качество, социальность и доступность, вызывают достаточно четкую управленческую реакцию на местах, которая, в основном, актуализирует традиционные исторические предпосылки развития системы образовательных услуг. Ориентируясь на современную государственную образовательную политику, перед системой образовательных услуг вполне можно поставить те задачи развития, которые легли в основу современной государственной политики.

ЛИТЕРАТУРА

1. Об утверждении показателей, характеризующих общие критерии оценки качества образовательной деятельности организаций, осуществляющих образовательную деятельность. Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 5 декабря 2014 г. № 1547 [электронный ресурс] // Гарант. Available at: http://ivo.garant.ru/#/ document/70859410/paragraph/1:1

2. Sallis E. Total Quality Management in Education. New York: Pablisched by Routledge, 2009. 182 p.

3. Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Развитие образования». Постановление Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2017 года №1642 [электронный ресурс] // Правительство России. Available at: http://government.ru/docs/

4. Аверкин В.Н. Административное управление территориальными образовательными системами: Монография. Ком. образования Администрации Новгор. обл., Новгор. регион. центр развития образования, 1999. 194 с.

5. Региональная система оценки качества образования [электронный ресурс] // Институт развития образования Омской

области. Available at: http://irooo.ru/deyatelnost-tsentra-monitoringa-i-otsenki-kachestva-obrazovaniya/1059-konkurs-munitsipalnykh-sistem-otsenki-kachestva-obrazovaniya

6. Внедрение модели системы управления качеством образования в общеобразовательных учреждениях Новосибирской области [электронный ресурс] // Авангард образования Новосибирского района. Available at: http://edunor.ru/regionalnye-proekty/2-uncategorised/311-vnedrenie-modeli-sistemy-upravleniya-kachestvom-obrazovaniya-v-obshcheobrazovatelnykh-uchrezhdeniyakh-novosibirskoj-oblasti

7. Положение о региональной системе оценки качества образования Кемеровской области [электронный ресурс] // Областной центр мониторинга качества образования. Available at: http://ocmko.ru/index.php?option=com_content&view =article&id=115&Itemid=184

8. Об утверждении Положения о региональной системе оценки качества образования в Томской области. Департамент общего образования Томской области. Приказ № 1477 от 26.11.2008 г. [электронный ресурс] // Департамент общего образования Томской области. Available at: https://edu.tomsk.gov.ru/documents/front

9. Об утверждении Положения о региональной системе оценки качества образования

10. Модель региональной системы независимой оценки качества образования Новосибирской области 2017 г. [электронный ресурс] // Новосибирский институт мониторинга и развития образования. Available at: http://nimro.ru/

11. Об образовании в Российской Федерации: Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-Ф3 [электронный ресурс] // Консультант Плюс. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/

12. Маврина И.А. Социальность как сущностная характеристика современного образования: дис. ... д-ра пед. наук. Омск, 2000. 418 с.

13. Демографические процессы в Омской области на фоне регионов Сибирского федерального округа [электронный ресурс] // Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Омской области. Available at: http:// omsk.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/omsk/ru/statistics/population/

14. Карачурина Л.Б., Мкртычян Н.В Межрегиональная миграция в России: возрастные особенности // Демографическое обозрение. 2016, Т. 3. № 4. С.47-65

REFERENCES

1. On the approval of indicators that characterize the general criteria for assessing the quality of educational activities of organizations that carry out educational activities. Order of the Ministry of Education and Science of the Russian Federation of December 5, 2014 No. 1547 // Garant. Available at: http://ivo.garant.ru/#/document/70859410/paragraph/1:1

2. Sallis E. Total Quality Management in Education. New York: Published by Routledge, 2009. 182 p.

3. On the approval of the state program of the Russian Federation "Development of Education." Decree of the Government of the Russian Federation of December 26, 2017. No. 1642 // Government of Russia. Available at: http://government.ru/docs/

4. Averkin V.N. Administrative management of territorial educational systems: Monograph. Com. formation of the Administration of Novgorod region, Novgorod. Region center for the development of education, 1999. 194 p.

5. Regional system for assessing the quality of education // Institute for Educational Development of the Omsk Region. Available at: http://irooo.ru/deyatelnost-tsentra-monitoringa-i-otsenki-kachestva-obrazovaniya/1059-konkurs-munitsipalnykh-sistem-otsenki-kachestva-obrazovaniya

6. Introduction of the model of the quality management system in the general education institutions of the Novosibirsk region // Avantgarde of education of the Novosibirsk region. Available at: http://edunor.ru/regionalnye-proekty/2-uncategorised/311-vnedrenie-modeli-sistemy-upravleniya-kachestvom-obrazovaniya-v-obshcheobrazovatelnykh-uchrezhdeniyakh-novosibirskoj-oblasti

7. Regulations on the regional system for assessing the quality of education in the Kemerovo Region // Regional Center for Monitoring the Quality of Education. Available at: http://ocmko.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=115&It emid=184

8. On the approval of the Regulation on the regional system for assessing the quality of education in the Tomsk region. Department of general education of Tomsk region. Order No. 1477 of 26.11.2008 // Department of general education of Tomsk region. Available at: https://edu.tomsk.gov.ru/documents/front

9. On the approval of the Regulations on the Regional System for Evaluation of the Quality of Education

10. Model of the regional system of independent assessment of the quality of education in the Novosibirsk Region in 2017. Novosibirsk Institute for Monitoring and Development of Education. Available at: http://nimro.ru/

11. On Education in the Russian Federation: Federal Law No. 273-FZ of December 29, 2012 // Consultant Plus. Available at: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/

12. Mavrina I.A. Sociality as an essential characteristic of modern education: Dis. Dr. Ped. Sciences. Omsk, 2000. 418 p.

13. Demographic processes in the Omsk region against the background of the regions of the Siberian Federal District // Territorial organ of the Federal State Statistics Service for the Omsk region. Available at: http://omsk.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/ omsk/ru/statistics/population/

14. Karachurina L.B., Mkrtychyan N.V. Interregional migration in Russia: age features. Demographic Review. 2016, Vol. 3, No. 4. P.47-65.

Информация об авторе Information about the author

Ярославцева Наталья Васильевна Yaroslavtseva Natalya Vasilyevna

Кандидат педагогических наук, директор PhD of Pedagogical Sciences, Director

Новосибирский институт мониторинга и развития Novosibirsk Institute for Monitoring and Development

образования of Education

E-mail: nvya.nimro@gmail.com E-mail: nvya.nimro@gmail.com