Вы Ельцина не переоценили?

Сергей Миронов, председатель Совета федерации:

— Трудно сказать. Еще рано выносить вердикт, мы еще слишком близко находимся от периода Бориса Ельцина. Оценки его делам и личности поставят потомки.

Николай Рыжков, член Совета федерации, в 1985-1991 годах председатель Совета министров СССР:

— Нет, я, как и раньше, оцениваю плохо. Все!

Станислав Шушкевич, в 1991-1994 годах председатель Верховного совета Белоруссии:

— Я скорее недооценивал того, как много он сделал внутри России. Думаю, и сами россияне это еще не до конца осознали. Для меня Ельцин всегда был особым человеком, он первый подписал акт о независимости Белоруссии. Я уже не говорю о том, что Ельцин был самым человечным из всех лидеров СНГ.

Борис Березовский, политэмигрант:

— Моя оценка не изменилась. Эпоху Ельцина можно назвать революционной, а путинскую — контрреволюционной. Революция подразумевает движение вперед, замену неэффективной политсистемы на эффективную. Контрреволюция — движение к застою. Потому эпоха Ельцина прогрессивна.

Рубен Аганбегян, президент ММВБ:

— Я с очень большим уважением относился и отношусь к Ельцину. Эпоха Ельцина — это мощнейшее время, время становления России как государства.

Кирилл Прусаков, гендиректор компании "Эконика-Финанс":

— Если общество относится к нему негативно, то бизнес скорее дает позитивную оценку. Ельцин создал условия для экономического развития страны. Чтобы на месте старого дома построить новый, надо расчистить место. Ельцин исполнил роль бульдозера, сломав то, что было до него, и подготовил площадку.

Игорь Юргенс, предправления ИНСОР:

— Ельцин — зеркало нашей русскости, и это невозможно переоценить. В нем соединились все экстремальные проявления русского характера, все, что пережил наш народ в период революционной ломки. Уверен, что с годами позитив по отношению к Ельцину будет только возрастать.

Илья Морозовский, предправления банка "АБ Финанс":

— Для меня Ельцин человек-реформатор, благородный и практически бескорыстный. Если бы не было Ельцина, то все, что сделал до него Горбачев, кануло бы в Лету.

Владимир Некрасов, гендиректор Contour Components:

— С 1985 по 1991 год я уважал его за боевую оппозицию. В августе 1991-го — за то, что совершил революцию и создал новую страну. А дальше разочарование: разгон Верховного совета — хорошо, но танками — плохо. Слишком автократическая Конституция, Чечня. В последние годы правления было неловко за некоторые его экстравагантные поступки, обидно, что скорость перехода от советской системы к нормальной замедлилась. Сейчас думаю, что Горбачев и Ельцин, невзирая на их личные мотивы, методы, ошибки, великие реформаторы. Вывод второй: президентский срок в нашей стране желательно ограничить четырьмя годами и единственным избранием.

Владимир Кехман, гендиректор Михайловского театра:

— Мое отношение к Борису Николаевичу сформировалось, когда я познакомился с его семьей. В этой семье любят и понимают искусство, интересуются театром и много делают для его поддержки, ценят русский балет. В Ельцине для меня главное, что он был человеком действия и совсем не думал о рейтингах.