От управляемой демократии к управляемой свободе

Замглавы МЭРТ Кирилл Андросов не напрасно настаивал на том, что на Петербургский экономический форум мне все-таки нужно приехать. Девять тысяч крупнейших бизнесменов страны не могут, собравшись в одном месте, тратить время зря, как бы ни была составлена повестка дня. Форум в Санкт-Петербурге действительно оказался чрезвычайно интересным — только столь репрезентативная выборка мнений деловой элиты позволяет оценить, что именно все эти люди предполагают делать после того, как неизбежное свершится и государство будет вынуждено постепенно уходить из сферы управления ими.

Симптомы неизбежности ухода государства из бизнеса, по крайней мере в нынешнем качестве, на ПЭФ-2007 можно было наблюдать на каждом шагу в самых неожиданных ракурсах. Вот, например, Аркадий Дворкович с Евгением Чичваркиным что-то обсуждают на ходу, размахивая руками и в весьма непарламентских выражениях: идет дискуссия о предельно допустимой длине очереди в мужской туалет. Если заранее не знать, что на очередном пленарном заседании участники говорят о том, какую роль государство должно занимать в обеспечении инвестиционных проектов инфраструктурой (а за обсуждаемый чиновником администрации президента и миллионером вид инфраструктуры отвечает именно государство), то разумно предположить — да нет, все они прекрасно понимают, как будут выглядеть железнодорожные пути на Северном Урале и автодороги на Кавказе. Сам не позаботишься — будешь стоять в очереди. И Сергей Иванов, открыто заявляющий, что государство после создания промышленных госхолдингов будет в перспективе допускать в их капитал любых инвесторов, говорит о том же самом. Влиятельных государственных мужей, заинтересованных в воссоздании в России министерств среднего и специального машиностроения, не бывает. Бывают крупные бизнесмены, которые по ряду причин были в 2000 году заинтересованы в том, чтобы перехватить командные высоты в государственном аппарате и далее заниматься бизнесом в масштабах всей страны. Именно бизнесом, а не госадминистрированием — не стоит путать. То, что в 2008 году будет сделан первый шаг к превращению госкомпаний из главных в первые среди равных, уже очевидно — и Петербургский экономический форум это показал. Что уж говорить о России-2020?

Но что делать без этой руководящей и направляющей руки, учитывая тем более, что ни в 2008-м, ни в 2010-м, ни в 2020-м действующая власть явно не намерена уничтожать механизмы управления экономикой со стороны государства, а намерена всего лишь систематизировать и расширить на своих условиях доступ к ним третьих лиц? В мире никогда не существовало корпоративного государства такого масштаба и таких характеристик — что можно будет и чего нельзя делать в условиях управляемой экономической свободы, бизнес в России не знает. Часть его управляемая свобода просто не устраивает, поскольку она осознает, в какой степени эта конструкция временна и неустойчива. Другая часть просто не уверена в том, что будет конкурентоспособна в таких условиях — идет ли речь о конкуренции с западными компаниями или с более эффективными российскими коллегами. Наконец, оставшаяся треть явно считает, что задача государства — предоставлять частному бизнесу госресурсы для использования в частной сфере, и сомневается в том, что определение правил игры на сколько-нибудь долгий период времени их устраивает. Либо правила игры, либо деньги по внутренним правилам — а режим "управляемой свободы" предполагает, помимо прочего, еще и наведение некоторого порядка в этой сфере.

И добро бы все это происходило в революционной форме — нет, именно на Петербургском экономическом форуме было показано, что возможна и весьма вероятна ситуация, когда 2008 год не изменит ровным счетом ничего и это на некоторое время устроит абсолютно всех. Нет, разумеется, долговременно ситуация, при которой невозможно отделить роль государства-регулятора от роли государства-предпринимателя, сохраняться не сможет — на это есть свои ограничения, и именно на Петербургском форуме, где государству пришлось одергивать господина Костина, пожелавшего господдержки курса акций ВТБ, их существование стало совершенно очевидным. Ситуация будет сдвигаться — и именно на частный бизнес будет возложена ответственность за то, куда именно она будет сдвигаться, и именно частный бизнес будет объектом давления всех групп влияния, добивающихся того, чтобы он сдвигался туда, куда им хочется, и именно он будет нести максимальные риски, хотя принимал в строительстве "управляемой свободы" минимальное участие.

Полагаю, проблема-2020 впервые стала столь ощутима даже в сравнении с проблемой-2008.