О звукосоответствиях в консонантных системах мазинского говора и лезгинского литературного языка

А. В. Мурадалиева

О ЗВУКОСООТВЕТСТВИЯХ В КОНСОНАНТНЫХ СИСТЕМАХ

МАЗИНСКОГО ГОВОРА И ЛЕЗГИНСКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА

Работа представлена кафедрой дагестанских языков Дагестанского государственного педагогического университета.

Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор И. И. Эфендиев

В статье на основе широкого диалектологического материала впервые дается системное описание закономерных звукосоответствий в области консонантизма, наблюдающихся в мазинском говоре в сравнении с лезгинским литературным языком.

Ключевые слова: говор, язык, мазинский звукосоответствия, лезгинский, литературный.

A. Muradaliyeva

ON SOUND CORRELATIONS IN THE CONSONANT SYSTEMS OF THE MAZIN PATOIS AND THE LEZGIN LITERARY LANGUAGE

Basing on the wide dialectological material, the author of the paper gives a system definition of regular sound correlations in the consonantism observed in the Mazin patois in comparison with the Lezgin literary language.

Key words: patois, language, Mazin, sound correlations, Lezgin, literary.

Исследование показало, что мазинский говор обнаруживает значительное количество звуковых соответствий в области согласных в литературном языке и других диалектах современного лезгинского языка, которые в значительной степени определяют своеобразие данного говора.

По нашему мнению, функционирование тех или иных звукосоответствий можно рассматривать как результат развития звуковой системы языка в целом и каждой локальной единицы (диалекта, говора) в отдельности,

в котором проходят как внутри-, так и внешнеязыковые процессы: контактирование с родственными и неродственными языками, а также влияние многочисленных факторов диалектных смешений.

В одних случаях в описываемом говоре звукосоответствия между согласными носят системный характер и выступают как дифференцирующий признак, в других - встречаются спорадически.

Дентолабиализованные согласные. Ма-зинский говор, как и фийский диалект в це-

лом, характеризуется рядом специфических дентолабиализованных согласных [дж°, ж°, ч°, чИ°, ч1°, ш°], не встречающихся больше ни в одной локальной единице. Помимо описываемого нами говора, дентолабиализованные согласные зафиксирова-ны также в фийском диалекте лезгинского языка [1, с. 17].

Из лезгинских языков наличие дентолаби-ализованных звуков является характерным для звуковой системы табасаранского языка [6, с. 53], всречаются они также в диалектах агульского языка [7, с. 25].

Интерес представляет в говоре соответствие дентолабиализованных шипящих аффрикат К, чИ°, чГ] простым смычным согласным [к, кИ, к1]. В говорах ахтынского и кубинского наречий лезгинского языка глухие смычные [к, кИ, к1] как правило заменяются шипящими аффрикатами [ч, ч1,ч1] [3], например:

Маз. говор Ахт. наречие Лит. язык

ч °уьлуь чуьлуь куьлуь „мелкий”

чк °уьн чкуьн ккуьн „ вы ”

уьч °ур чур куьр „ сарай ”

уьч1 °уь ч1уь к1уь „ солёный ”

нуч1° нуч1 нуьк1 „птичка”

В ряде слов говора свистящие фрикативные

согласные литературного языка [з, зв, с, ф], заменяются дентолабиализованными спирантами [ж°, ш°] например:

Маз. говор Лит. язык

иж °ал звал “кипение ”

ж°уьл зул “полоса, полоска”

гъуьйуьш° хэмис “четверг”

ж °оьш ° свас “невеста ”

ж °уьд фид “навоз ”

В мазинском говоре дентолабиализованные шипящие аффрикаты [ч°,ч1°] довольно последовательно выступают вместо свистящих аффрикат [ц, ц1, ц1в], что также можно квалифицировать как один из дифференцирующих локальных признаков, ср.:

Маз. говор. Лит. язык

ч1°уьк цуькк “цветок”

ч °уьл цуьл “сноп ”

ч°уьквал ц1аккул “перо,перышко”

ч1°эх1 ц1вэгь “сыворотка”

ч1°ал ц1вэл “висок”

Единичным явлением является спиранти-зация аффрикаты [ж0] - [ц],

зарегистрированная в слове говора ж°уьруь -лит. цири “черемша”.

Оглушение звонких согласных. Оглушение простых смычных [п] - [б], [к] - [г], [т] -[д] в лезгинской диасистеме является одним из распространенных фонетических явлений. В целом в говорах кюринского наречия, на базе которых сформировался литературный язык, в анлаутной позиции звонкие согласные преобладают в сравнении с остальными диалектами над глухими.

У. А. Мейланова считает, что «для кюринского наречия оглушение звонких в начале слов является редким явлением и характерно оно только для нютюгского говора» [8, с. 44].

В последовательной, системной форме в мазинском говоре в анлаутной позиции перед гласными звонким смычным согласным [б, г, д] соответствуют их глухие корреляты [п, п1, к, к1, т, т1], например:

Маз. говор Лит. язык

[п, п1] - [б]:

пэчаьтк бажагьатк “врядли, навряд ли”

палкам балк1ан “лошадь ”

пармакк бармакк “папаха ”

п1ит1иш бит1иш “курносый”

п1иркьи буьркьуь “слепой” и др.

[к, к1] - [г]: казар газар “морковь”

калкун галк1ун “цепляться, заикаться”

куьгьуьл гуьгьуьл “настроение ”

к1эт1э гэт1э “горшок, кринка”

к1ак1ац1 кака “яйцо ”

В описываемом мазинском говоре находит также оглушение анлаутного [д], которое характерно для южных говоров лезгинского языка (говоры ахтынского и кубинского на-речий).Явление [т,т1]-[д] зафиксировано в следующих лексемах:

Маз. говор Лит. язык

[т, т1] - [д]: тагьар дагьар “пещера ”

туьргэцк дэргэс “коса”

тайи дайи “дядя по матери”

т1ат1ана дат1ана “постоянно”

т1ак1ун дак1ун “пухнуть ”

Как показывает анализ, оглушение анлаутного [д] в последних трех примерах (абрупти-визация простых смычных звуков) связана с ассимилятив-ным процессом согласных.

Звукосоответствие [т1]-[д] в говоре распространяется в единичных лексемах и на исходе слова, ср.: к1ат1-лит. к1ад „ларь (большой

ящик для хранения зерна)”, мэт1- лит. мэд „ягодная патока”.

По мнению Е. А. Бокарева, оглушение анлаутных согласных [б, г, д] в системе дагестанского языка-основы (праязыка) является вторичным явлением. Исконными звуками из них являются звонкие, так как «звонкие смычные согласные были ранними согласными, входившими в фонетическую систему дагестанского языка-основы» [2].

К специфическим особенностям мазин-ского говора можно отнести также наличие глухого увулярного простого смычного (непридыхательного) [къ] в начале слов перед гласными [а, э] вместо звонкого спиранта [гъ], например:

Маз. говор Лит. язык

къаза гъаза „жадность, ярость ”

къерез гъараз “намерение, злой умысел ”

къаафил гъафил “несведущий ”

къэйратк гъэйратк “достоинство, честь ”

къэйри гъэйри “другой иной ”

Необходимо отметить, что все приведенные примеры, в которых зафиксировано звуко-соответствие [къ] - [гъ] (деспирантизация согласных), являются заимствованиями из арабского языка.

Таким образом, можно заключить, что наличие в начале слов простых согласных в мазинском говоре не носит системного характера: из звуков, составляющих коррелятивную пару «звонкий - глухой», в описываемой речи преимущественно употребляются глухие. Данное изоглоссное явление, по мнению специалистов, ярко проявляет себя в говорах ахтынского и кубинского наречий: в ахтынском [3], кубинском [4], куткашенских [5] и др.

Соответствие спирантов. Сравнение системы согласных мазинского говора с аналогичными системами современного лезгинского литературного языка и других диалектов показывает, что они имеют ряд отличительных особенностей, которые в основном сводятся к несовпадению состава согласных, а также к связанным с ним различиям в звукосоот-ветствиях.

Так, в говоре активно функционируют фарингальные звуки (звонкий [г1] и глухой [х1], отсутствующие в отдельных говорах и диалектах, а в литературном языке встреча-

ющиеся в единичных лексемах и склонные к затуханию [9, с. 46].

Наличием в говоре фарингальных спирантов [г1,х1] вызваны соответствия [г1] - [гъ], [х1] - [гь].

Случаи соответствия фарингального звонкого [г1] увулярному звонкому спиранту [гъ] литературного языка в описываемой речи наблюдаются сравнительно редко, например:

Маз. говор Лит. язык

гэваьг1ун гваьгъун “мазать ”

гэлавг1ун гэлавгъун “открывать, отцеплять”

раг1дуни рагъдан “сумерки”

йаг1ун йагъун “ударять, бить ”

В более последовательной, системной форме прослеживается в говоре звукозамещение [х1] - [гь] (замена ларингального спиранта [гь] фарингаль- ным глухим [х1] в основах слов), ср.:

Маз. говор Лит. язык

бэдрах1 бэдраьгь “разнузданный”

ваьх1ши вагьши “дикий”

х1эйва н гьайван “животное”

х1аьрф гьарф “буква”

х1акь гьахъ “истина, правда”

кьэх1аь кьэгьал “доблестный”

паачах1 пЬачЪагь “царь, владыко”

Данное изоглоссное явление ([х1] - [гь]) ярко проявляет себя также в отдельных говорах курахского диалекта (например, в ашар-ском, гогазском) [3].

Звукосоответствия в корпусе щелевых согласных в говоре, как и в других диалектах лезгинского языка, наблюдаются довольно редко и зафиксированы в единичных примерах:

Маз. говор Лит. язык

[з] - [с]:

азунар асунар „ штукатурка ”

итлаз ат1лас „атлас (ткань)”

зам сам „ соломинка ”

зэф саф „ сито”

ь] [г - §

фикьдар гьикьван „сколько”

фик1а гьик1 „как”

фина гьина „где”

фиштун гьихьтин „какой”

[х] - [гъ]:

баджарах бажарагъ “способность”

къачках къачкагъ “вор, грабитель”

сувах сувагъ “штукатурка”

утках уткагъ “квартира, комната

По мнению Н. Д. Сулейманова, тенденция к оглушению спиранта [гъ] является одной из характерных особенностей группы лезгинских языков [10, с. 86] .

Яркой отличительной особенностью мазин-ского говора является употребление звонкой шипящей аффрикаты [дж] вместо спиранта [ж], что сближает его с курушским смешанным говором, а также с говорами кубинского наречия, например:

Маз. говор Лит. язык

анджах анжах “но (союз)”

бурдж бурж “долг”

джаза жаза “кара, наказание”

джуьнгэ жунгав “бычок”

ваьджиблу важиблу “нужный, важный”

гьуджум гьужум “наступление, атака”

ибджэр эйбэжэр “уродливый ”.

Соответствие простых смычных согласных. Одним из распространенных звукоза-мещений среди простых смычных согласных в говоре является использование увулярного непридыхательного [къ] вместо глухого абруптива [кь] преимущественно в начале слова перед гласным или в интервокальной позиции, ср.:

Маз. говор Лит. язык

акъалткун акьалткун “кончать, исчерпывать” къадар кьадар “число, количество”

къисмэтк кьисмэтк “судьба”

къулухзи кьулухди “назад”

укъун кьун “держать, поймать”

кьисас “месть”

къарар кьарар решение

В говоре ярко появляется тенденция перехода слабых [кИ, пИ, тИ] в сильные (непридыхательные) согласные [к, п ,т] в начале или середине слов. Данное явление (прерупти-визация согласных) также квалифицируется как один из дифференциальных признаков локальных единиц лезгинского языка. Приведем примеры:

Маз. говор Лит. язык

[к] - [кИ]:

кугьул ккагьул “ленивый”

капачк ккапкаш “кисть руки, горсть”

куркур ккуркур “волдырь”

фикир фиккир “мысль”

[п] - [oh]:

паx1ливан ^агьливан “силач, канаmоxодeц”

паркуmh пhаркhуmh “упрёк, обвинение”

паачаx1 пhачhагь “царь, владыка”

капачh ккапкаш “кистьруки, горсть”

[т] - [тЩ:

тэгьэр mhэгьэр “способ, метод”

туьтэр mhуьmэр “горло (мн. ч.)”

mуьmуьx mhуьmуьx “горло ”

mуьx1мэmh mhуьгьмэmh “упрёк”

Таким образом, в отношении функционирования придыхательных и непридыхательных простых смычных согласных мазинский говор можно отнести к ареалу распространения непридыхательных звуков. Как считают исследователи, данное изоглоссное явление наибольшее распространение получило в говорах кубинского наречия [4], [3].

Среди звукозамещений интерес представляет также использование в говоре сильных (преруптивных) согласных [к, п, т] вместо абруптивных (смычно-гортанных ) звуков [к1,п1,т1] литературного языка, например: Маз. говор Лит. язык

[к] - [к1]:

акун ак1ун “вязнуть, застревать” аскай аск1ан “низкий”

кам к1ам “овраг, ущелье” курmh к1урmh “шуба ”

мискимиск1ин “мечеть”

[п] - [п1]: пали п1ини “черешня” пир п1ир “могила святого” ккупар ккуп1ар “кизяки”

[т] - [т1]:

итлаз ат1лас “атлас (ткань)”

итал т1ал “болезнь, боль”

туьнуьр т1анур “тендир (печь в виде конуса)”

тул т1ул “ровноеместо, низина”

устаруст1ар “мастер” и др.

По данному признаку говоры кюринского типа противопоставляются локальным единицам ахтынского и кубинского наречий [5].

Таким образом, можно заключить, что по характеру закономерных, последовательных звукосоответствий в системе консонантизма мазинский говор близок к говорам кубинского и ахтынского наречий лезгинского языка.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абдулжамалов Н. А. Фийский диалект лезгинского языка (Особенности консонантизма. Система глагола). Махачкала, 1965. 66 с.

2. Бокарев Е. А. Введение в сравнительно-историческое изучение дагестанских языков. Махачкала, 1961. 99 с.

3. Гайдаров Р. И. Ахтынский диалект лезгинского языка. По данным сел. Ахты. Махачкала, 1961. 166 с.

4. Гаджиев М. М. (Из лингвистического наследия). Кубинский диалект лезгинского языка. Махачкала, 1997.

5. Гюльмагомедов, А. А. Куткашенские говоры лезгинского языка. Махачкала, 1966. 22 с.

6. Магометов А. А. Табасаранский язык. Тбилиси, 1965.

7. Магометов А. А. Агульский язык. Тбилиси, 1970.

8. Мейланова У. А. Очерки лезгинской диалектологии. М., 1964. 417 с.

9. Мейланова У. А. Гюнейский диалект-основа лезгинского литературного языка. Махачкала, 1970. 193 с.

10. Сулейманов Н. Д. Сравнительно-историческое исследование диалектов агульского языка. Махачкала, 1993. 210 с.