Становление и кодификация шведской письменной нормы

Ю. М. Григорьева

СТАНОВЛЕНИЕ И КОДИФИКАЦИЯ ШВЕДСКОЙ ПИСЬМЕННОЙ НОРМЫ

О полноценном языке шведской нации можно говорить, начиная с XVI в. До IX в. существовали лишь языки отдельных шведских племен, а в период с IX по XVI вв. — язык шведской народности, в силу исторических причин (деятельность Ганзейского союза, заключение Кальмарской унии) испытывавший сильное влияние языков других скандинавских народностей и немецкого. Отметим, однако, что стремление к созданию единообразного письменного языка наблюдалось и до XVI в. Примерами тому служат «Уложе -ние короля Магнуса Эрикссона» (Magnus Erikssons landslag) середины XIV в., а также деятельность монастыря в городе Вадстена, считавшегося на тот момент своеобразным переводческим центром. Один из крупнейших шведских лингвистов рубежа XIX-XX вв. Аксель Кок отмечает: «...наши письменные источники (в основном, областные законы) конца XIII в. и первой половины XIV в. имеют сравнительно много диалектальных особенностей, хотя и в них уже заметны признаки зарождающегося национального языка, однако во второй половине XIV в. большая часть источников содержит сравнительно мало диалектальных отличий, поэтому, начиная с этого периода, можно говорить о древнешведском национальном языке в истинном смысле этого слова.»1.

Развитие национального языка из языка народности связано с возникновением ряда процессов, среди которых М. И. Стеблин-Каменский выделяет следующие: процесс концентрации диалектов или выделения некоторой наддиалектной нормы, в основу которой чаще всего ложится диалект экономического, политического и культурного центра страны; процесс закрепления этой наддиалектной нормы в письменности и процесс выработки общенациональной литературной нормы; процесс распространения общенациональной языковой нормы по территории данной страны и оттеснения местных диалектов; процесс сближения письменного языка с разговорным языком; процесс распространения национального языка на все области социальной жизни и оттеснения иностранных языков в пределах данной страны2. Все вышеперечисленные процессы характерны и для шведского языка, где основой для нормы становится язык региона Стокгольма и областей вокруг озера Меларен. Помимо того, что Стокгольм был политическим, экономическим и культурным центром страны, важную роль могло сыграть и то, что среднешведские говоры, по сравнению с южношведскими, имели гораздо меньше общего с датским языком, от влияния которого в XVI в. начали сознательно избавляться.

В XVI в. складывается шведская нация, в 1523 г. расторгается Кальмарская уния, Швеция освобождается от датской зависимости и начинает функционировать как самостоятельное государство. По практическим и идеологическим причинам возникла необходимость в едином, стандартизированном языке. В течение XVI-XVIII вв. стабилизировалась норма письменного языка, орфография и грамматика претерпевали с тех пор лишь незначительные изменения. Особую роль в становлении нормы и развитии шведского литературного языка сыграла проведенная в 1527 г. Реформация. Шведский язык вытесняет латынь с позиции языка церкви и шире используется в литературе, которая в то время по большей части была

© Ю. М. Григорьева, 2008

религиозной. Особое значение для зарождения единой нормы имели первые переводы Библии на шведский язык: Новый Завет, вышедший в 1526 г., и, особенно, полный перевод Библии, получивший название «Библия Густава Васы», появившийся в 1541 г. Переводчики стремились сохранить связь со старыми традициями и придать языку Библии торжественность, поэтому данный перевод отличается значительной архаичностью по сравнению с Новым Заветом 1526 г. и современными текстами канцелярского стиля. Нельзя не отметить то влияние, которое оказали на первые шведские издания Библии немецкие переводы Лютера. «Библия Густава Васы» получила широкое распространение, оказала сильнейшее влияние на развитие шведского языка, надолго определила литературную норму, легла в основу других изданий Библии. Отметим, что данный перевод Библии оставался практически неизменным до 1917 г. Исследователь языка Библии Н. Линдквист полагает, что «Библия Густава Васы» — первая в истории шведского языка попытка создания литературного и монументального религиозного языка3. Один из крупнейших шведских лингвистов Э. Вессен отмечает: «“Библия Густава Васы”... оказала на развитие письменного языка большее влияние, чем другие книги в шведской литературе»4.

Важнейшей технической предпосылкой кодификации нормы стало распространение книгопечатания, которое появилось в Швеции в конце XV в. Первую книгу, сборник басен «Dialogus creaturarum optime moralizatus» на латинском языке, напечатал в Стокгольме в 1483 г. немецкий печатник Йохан Снелль. Первая книга на шведском языке — «Об искушении дьявола» (Aff dyäffwlsens frästilse/Aff dyäfwelsens frestelse) — появилась в 1495 г. Однако прошло некоторое время, прежде чем книгопечатание стало важным средством общественной коммуникации. Причиной тому была крайне ограниченная в то время грамотность населения Швеции.

Крупнейший шведский лингвист Ульф Телеман подчеркивает: «Языковая норма создается и администрируется привилегированными классами общества. В феодальной Швеции письменный язык появился в качестве орудия церкви и административных органов, и именно духовенство, дворяне и приближенные короля, а не крестьяне и ремесленники. более всего повлияли на нормы письменного языка»5.

В XVII в. Швеция переживает период экономического и культурного подъема, именуемый эпохой Великодержавия. Развивается промышленность и торговля, растет политическое могущество государства. В это время увеличивается область распространения шведского языка. Й. Бергман отмечает, что одной из амбиций шведского государства на данном этапе было наличие национального языка с нормированной орфографией и грамматикой, а также богатым и выразительным лексическим составом, который мог бы сравниться с языками других крупных европейских держав6. Начинается борьба с немецким языком и латынью, которая широко применялась в сферах образования и дипломатии, а также продолжается искоренение элементов датского влияния. В конце XVII в. шведский становится ученым языком и языком образования в Упсальском университете. Известно, что король Густав II Адольф и его приближенные испытывали особый интерес к проблемам нормирования языка. В этой связи интересен пример шведского лингвиста Яна Свенссона, который упоминает королевский декрет, изданный около 1612 г., где говорилось, что безударные окончания (например, у инфинитивов глаголов) должны содержать гласную а, а не е, по аналогии с правилами датского языка. Декрет не сохранился, однако Свенссон ссылается на исследование своего однофамильца Ларса Свенссона, результаты которого показывают, что частота употребления форм на —е резко сократилась именно в начале XVII в., около 1612 г.7

В конце XVII в. появляется интерес к шведскому языку, и издаются первые научные работы лингвистического характера. В период с 1684 по 1696 гг. выходят три работы по грамматике шведского языка. Первые две написаны на латыни Э. Ауривиллиусом (Grammaticae Suecanae, 1684 г.) и Й. Сальбергом (Grammatica svetica, 1696 г.), а третья работа (Grammatica Suecana, 1696 г.), написанная Н. Чельманом, стала первой грамматикой, изданной на шведском языке. В 1712 г. выходит первый шведский словарь — «Свео-гётский словарь» Х. Спегеля (Glossarium Sveo-Gothicum). Кроме того, отметим словари Э. Шродеруса, также опубликованные в течение данного периода. В это же время выходят работы пуристического характера: сочинение Самуэля Колумбуса « Забота о словах шведского языка» (En swensk ordeskötsel, ок. 1680 г.), поэма Георга Шернъельма «Геркулес» (Hercules).

Основным предметом дискуссий лингвистов того времени были проблемы орфографии шведского языка, которую отличала значительная непоследовательность. Наиболее важной работой в этой связи является «Шведская орфография» У. Йэрне (Ortographia Sve-cana, 1716 г.), основные положения которой были реализованы в сборнике псалмов 1695 г. и «Библии Карла XII» 1703 г., остававшейся основным переводом Библии на шведский язык до 1917 г.

Важным событием в истории письменного шведского языка XVIII в. стал выход журнала Улофа фон Далина «Шведский Аргус» (Then Swänska Argus). Первый номер журнала вышел в конце 1732 г., а последний — в 1734 г. «Шведский Аргус» содержал прозу, приближенную к разговорному языку, но в то же время свободную от просторечия и вульгаризмов. Тем самым намечается тенденция естественности письменной речи и упрощения синтаксиса. «Шведский Аргус» был переиздан в 1754 г.

В 1736 г. выходит свод шведских законов (Sweriges Rikes Lag), соединивший в себе как новые, так и консервативные языковые тенденции. Модернизированная орфография, выражавшаяся, например, в отсутствии диграфов, соседствует в своде шведских законов с архаичными падежными формами.

Одним из наиболее крупных лингвистов Швеции XVIII в. был профессор университета в городе Упсала Юхан Ире, основной работой которого стал этимологический «Свейско-гётский словарь» (Glossarium Svio-gothicum) 1769 г.

Значительное место в истории шведского языка XVIII в. занимают шведская грамматика и, особенно, шведский словарь Абрахама Сальстета (Svensk grammatika, 1769 г.; Svensk ordbok, 1773 г.), на норму которого опирались в течение продолжительного времени. Сальстет, будучи родом из Стокгольма, в основном опирался на язык образованных кругов столицы. Основная задача словаря Сальстета — устранение дуплетов. Таким образом, Сальстет закрепляет окончание —it за супином, а —et — за прилагательным и причастием среднего рода, и, таким образом, в шведском языке появляется новая грамматическая категория — супин (неизменяемая форма глагола, с помощью которой образуются времена перфект и плюсквамперфект, а также инфинитив II).

Изучение шведского языка в течение описываемого периода находится на подъеме. Особая роль в данном процессе принадлежит Шведской Академии (Svenska Akademien), которую в 1786 г по французскому образцу создает Густав III. В задачи Академии, в частности, входили нормализация шведского языка и работа в области лексикографии и грамматики. В 1836 г. Шведская Академия издает свою знаменитую грамматику шведского языка.

В 1801 г. выходит «Сочинение о шведской орфографии» (Afhandling om svenska stafsättet) Карла Густава Леопольда, содержащее принципы, на которых должно

основываться шведское правописание (в частности, определяются случаи удвоения согласных). Кроме того, Леопольд пытался приспособить французские заимствования к шведскому языку и приблизить их написание к произношению. В 1874 г. выходит первое издание «Словника Шведской Академии» (Svenska Akademiens ordlista, SAOL), где в полной мере использовались орфографические принципы, выработанные Леопольдом. Шведская орфография в течение долгого времени оставалась дискуссионным вопросом среди специалистов, и в конце XIX в. окончательно назрела потребность в орфографической реформе. В 1906 г. была проведена последняя на сегодняшний день подобная реформа в Швеции.

В XVIII и, особенно, XIX вв. активно развивается художественная литература. Неоценимый вклад в становление национального языка внесли такие авторы, как К. М. Белльман, Э. Тегнер, К. Ю. Л. Альмквист, В. Рюдберг, А. Стриндберг, С. Лагерлёф. С распространением грамотности происходит распространение литературы в народных массах. Возрастает роль письменного языка, национальной нормы, происходит оттеснение диалектов. Вместе с тем имеет место постоянное взаимовлияние письменной и разговорной речи. Две данные тенденции Вессен называет ведущими в развитии современного шведского языка8.

На сегодняшний день в шведском языке существуют полностью фиксированные орфографическая и морфологическая нормы. В областях синтаксиса и лексики, напротив, происходят некоторые изменения, такие как появление новых синтаксических конструкций (например, употребление существительного typ ‘тип’ и причастия II от глагола giva/ge ‘давать’ — givet в качестве предлогов) или новых, зачастую заимствованных, слов.

В настоящее время вопросами языковой политики, контролем за языковой нормой и актуальными лингвистическими процессами занимаются несколько организаций, основными из которых являются Шведская Академия, а также Совет по языковым вопросам (Spräkrädet), который до 1 июля 2006 г. носил название Комитета по шведскому языку (Svenska spräknämnden). Академия занимается изданием «Словника Шведской Академии», в 2006 г. вышло его последнее на сегодняшний день, тринадцатое издание. В 1999 г. была издана четырехтомная «Грамматика Шведской Академии» (Svenska Akademiens Grammatik, SAG), которая на данный момент является наиболее полным описанием грамматики шведского языка, когда-либо изданным. Кроме того, Шведская Академия работает над составлением « Словаря Шведской Академии» (Svenska Akademiens Ordbok, SAOB), целью которого является описания письменного шведского языка с 1521 г. до наших дней. Решение об издании словаря было принято в 1786 г., а первый том вышел в 1898 г. На сегодняшний день издано тридцать пять томов словаря, последний из которых увидел свет в 2005 г. Работу планируется завершить к 2017 г.

Таким образом, становление нормы шведского языка происходило под влиянием различных процессов, которые были обусловлены не только внутренним развитием языка, но и импульсами извне. Особую роль сыграли общеевропейские явления, такие как, например, переводы Библии Лютера или демократизация языка, характерная для XX в. В истории развития шведской письменной нормы особняком стоят переводы Библии. В 2000 г. вышел новый, принципиально отличный от предыдущих, перевод Библии на шведский язык, где основной задачей переводчиков было выполнить перевод на современном шведском языке, отражающем языковую норму сегодняшнего дня.

1 Цит. по: Cederschiöld G. Om svenskan som skriftspräk. Lund, 1924. S. 20.

2 Подробнее см.: Стеблин-КаменскийМ. И. История скандинавских языков. М.-Л., 1953. С. 55.

3 Подробнее см.: Murray R. Bibeln pä svenska. Om översättares och tryckares mödor under fem sekler. 1526-1981. Stockholm, 1981. S. 26.

4Вессен Э. Скандинавские языки. М., 2005. С. 117.

5 Teleman U. Spräkrätt. Lund, 1979. S. 38.

6 Подробнее см.: Bergman G. Kortfattad svensk spräkhistoria. Stockholm, 1988. S. 123.

7 Подробнее см.: Svensson J. Kommunikationshistoria. Lund, 1988. S. 59.

8 Подробнее см.: Вессен Э. Скандинавские языки. М., 2005. С. 127.