Поляризация городов России как следствие кризиса 90-х годов

ПРОСТРАНСТВО

Поляризация городов России как следствие кризиса 90-х годов

Наталья Зубаревич

В последние годы усилился интерес к региональным и поселенческим аспектам социально-экономических трансформаций нынешнего кризисного периода в развитии России. Стало очевидным, что в разных регионах и типах поселений с очень несхожими условиями, структурой и образом жизни населения динамика социального развития крайне разнородна. Без учета этой внутренней неоднородности трудно понять и правильно оценить тенденции изменений, отождествляемые с общероссийскими. Особое место при этом занимают города. В них в первую очередь проявляется разнообразие последствий кризиса, равно как и воздействие процессов глобализации. Напротив, в сельской местности на общем кризисном фоне региональные контрасты социального развития выражены слабее1.

В Российской Федерации насчитывается сейчас 1091 город. Из них почти 60% являются городами республиканского, краевого и областного подчинения. Кроме городов, существуют 1922 пгт — поселка городского типа. Это небольшие поселения, насчитывающие от 2 до 15 тыс. жителей. Обычно они расположены при промышленных или транспортных предприятиях, обеспечивающих занятость основной части их населения. Общая численность городского населения России составляет 107,3 млн человек, в том числе 95,2 млн живут в городах, а 12,1 млн — в поселках городского типа. По доле городского населения Россия практически не отстает от развитых стран. Если в ее городских поселениях проживают 73% населения страны, то в США — 75%, в Канаде — 77%, в ФРГ и Австралии —

Наталья Васильевна Зубаревич, доцент кафедры экономической и социальной географии России географического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, Москва.

по 85%. Вместе с тем в структуре российских городов преобладают малые и средние города с населением менее 100 тыс. человек. Их доля в общей численности российских городов составляет свыше 77%. Однако распределение населения по городам совсем иное: в городах с населением свыше 500 тыс. человек2 проживает 40% горожан России, а в малых и средних — только 30%.

Специфика урбанизации в России и ее воздействие на социальное развитие

Отставание урбанизации образа жизни населения. Процесс урбанизации начался в России почти на сто лет позже, чем в нынешних развитых странах. Особенно высокими темпы урбанизации были в период советской индустриализации 1930— 1950-х годов. Только за 1929—1939 годы городское население увеличилось на 25—28 млн человек3. Рост городского населения прекратился лишь в начале 90-х годов под воздействием двух основных факторов: старения горожан (превышения смертности над рождаемостью) и исчерпания миграционных ресурсов села. Определенную роль сыграл и экономический кризис: он ухудшил возможности адаптации мигрантов в городах и вытолкнул некоторую часть городских жителей в село, где можно было выжить с помощью подсобного хозяйства. Сказались и результаты административных преобразований начала 90-х годов, когда части пгт был придан официальный статус сельских поселений.

Длительные и массовые миграции сельского населения в города приводили к тому, что городская культура и образ жизни, не успев закрепиться, вновь и вновь частично размывались потоком сельских мигрантов. К моменту распада СССР городские жители были таковыми преимущественно в первом и втором поколениях. По словам известного демографа А. Вишневского, «масштабное переселение привело к социокультурной маргинализации новых горожан, усиленной безликими стандартами городской среды, советской модернизацией без развития среднего класса, слабой структурированностью городского общества, отсутствием традиций автономности города как социального института, неразвитостью городского самоуправления»4. В результате, несмотря на формально высокую долю городского населения, для России все еще характерна «слободиза-ция городов»5, урбанизация не завершена в том смысле, что не вполне сформировался городской образ жизни.

Значительные региональные различия в уровне урбанизации связаны с разным временем начала урбанизационных процессов и характером освоения территории. Наиболее урбанизированы старопромышленные районы вокруг Москвы и Санкт-Петербурга (Европейский Центр и Северо-Запад), а также северные регионы нового освоения с экстремальными природно-климатическими условиями, непригодные для ведения сельского хозяйства. В них доля городского населения составляет более 80%. На аграрном юге страны и в наименее развитых национальных республиках, слабо затронутых индустриализацией (иными словами, в большинстве субъектов Российской Федерации), доля городского населения не превышает 40—50%. Низкий уровень урбанизации препятствует включению этих регионов страны в глобальную экономику, делает их закрытыми и автаркичными, замедляет их социальную модернизацию.

Разреженность сети городов. Города — центры развития и обслуживания для окружающей территории, поэтому крайне важна доступность городов, густота их сети. В европейской части России расположены 77% всех городов. Среднее расстояние между ними составляет более 70 км, в том числе в наиболее освоенном Центральном районе — 45 км. В Западной Европе этот показатель колеблется в пределах от 20 до 30 км. В восточных же районах России среднее расстояние между городами превышает 225 км. Следствием низкой плотности городов и населения стало слабое развитие и незначительные размеры большинства городских агломераций и отсутствие мегалополисов — сросшихся агломераций, подобных тем, которые сформировались в наиболее густонаселенных районах США, Западной Европы или Японии.

Малочисленность городов и значительные расстояния между ними имеют и очевидные социальные последствия. Во-первых, это невысокая территориальная подвижность населения, неразвитость маятниковых миграций даже в пределах агломераций (за исключением столичной), что не позволяет жителям находить лучшие места для приложения своего труда и реализовывать свой потенциал без смены места жительства. Во-вторых, это медленная модернизация образа жизни и стандартов потребления, трудности адаптации к реформам в обширных внеагломерационных пространствах.

Специфическая субурбанизация. Более позднее начало урбанизации в сочетании с неразвитой транспортной инфраструктурой и низкими доходами населения привели к отставанию России от развитых стран в глобальных процессах субурбанизации — переселе-

нии жителей городов в пригороды. В 90-е годы субурбанизацией оказались затронуты лишь крупнейшие федеральные города, да и в них, в основном, группы населения с высоким уровнем доходов. Для России более характерен феномен второго, сезонного дома горожанина (дачи), служащего не столько местом отдыха, сколько местом дополнительной занятости. Причины такой специфической субурбанизации «по-российски» заключаются не только в пресловутой тяге к земле, то есть в сохранившейся у недавних сельско-городских мигрантов и их детей крестьянской психологии, но и в экономической необходимости. В советское время она была вызвана дефицитом продовольствия, в постсоветское — резко снизившимся уровнем доходов населения и, как следствие, потребностью в натуральных поступлениях от земельного участка.

Сложившиеся диспропорции социального развития городов. Целью советских планов была ускоренная индустриализации как таковая. Социальной инфраструктурой городов всегда пренебрегали, инвестиции в жилищное строительство и развитие социальной сферы выделялись по остаточному принципу. Однако были и свои приоритеты. Наибольшую долю средств получали «региональные столицы», значительные средства выделялись «закрытым» городам, связанным с предприятиями военно-промышленного комплекса. В значительно худшем положении оказывались молодые индустриальные города северных и восточных районов нового освоения с большим притоком мигрантов. В них резко не хватало жилья (обеспеченность им была здесь на 30% ниже средней по России) и учреждений социальной сферы, особенно школ и детских садов (занятия в школах, например, часто шли в три смены). Наиболее же проблемный тип городских поселений образовывали малые города без крупных градообразующих предприятий, вообще не имевшие средств на развитие социальной сферы. В них, при формально высокой обеспеченности жильем, как благоустройство жилищного фонда, так и качество услуг здравоохранения и образования были крайне низкими и мало отличались от соответствующих стандартов в сельских поселениях. Ныне такие города составляют более половины всех городов России.

Настоящих городов — с диверсифицированной сферой приложения труда, относительно развитой социальной инфраструктурой, преимущественно городским образом жизни населения — в России немного. К их числу можно отнести только крупные и крупнейшие города с населением более 250 тыс. человек6. В эту группу попадают

большинство городов — центров субъектов Российской Федерации (кроме столиц автономных округов), а также крупные промышленные центры. Однако доля таких городов составляет менее 7% от общей численности городских поселений.

Специфические особенности российской урбанизации стали заметны еще в советский период. Тогда же предпринимались попытки выравнивания пространственного развития в рамках общегосударственной плановой экономики. В 90-е годы использовавшиеся ранее механизмы выравнивания, сами по себе приносившие лишь частичные результаты, вообще перестали работать, и города России, как и ее регионы, стали стремительно поляризоваться и по уровню экономического развития, и по условиям социального развития7.

Факторы, влияющие на социально-экономическое развитие городов

Уровень и динамику социально-экономического развития городов определяют несколько тесно связанных между собой факторов. В первую очередь это численность населения. Чем больше город, тем более диверсифицирована его экономика, разнообразнее выбор рабочих мест, развита сфера услуг. Крупнейшие города обладают большей экономической устойчивостью по сравнению с малыми и средними городскими поселениями, часто зависящими от деятельности одного-двух предприятий, в случае остановки которых происходит коллапс экономики города.

Во-вторых, это статус города. Явные статусные преимущества имеют города федерального подчинения и столицы субъектов Российской Федерации, играющие для своих регионов роль центров. Конечно, по сравнению с ролью Москвы для страны в целом, это их качество выражено в более скромных масштабах. Тем не менее даже с точки зрения численности населения «региональные столицы» превышают вторые города регионов в среднем по России в шесть раз. В 90-е годы перераспределение собственности и новые принципы формирования региональных бюджетов привели к усилению столичных функций городов — центров российских субъектов. На другом конце статусной иерархии городов находятся малые города районного подчинения. Они самые «бесправные», их бюджеты сверхдотационны, социальная сфера неразвита, даже по градостроительным нормам им не полагается иметь многие городские виды

социальной инфраструктуры — многопрофильные больницы, средние специальные учебные заведения и т. д.

В-третьих, это функции или «специальность» — основные виды экономической деятельности города (отрасли промышленности, сферы услуг). Влияние этого фактора опять-таки усилилось в 90-е годы, поскольку в разных отраслях промышленности кризис проявился с разной глубиной. Особенно сильный спад пережили машиностроение, в том числе предприятия ВПК, текстильная и пищевая промышленность. Соответственно более других пострадали города, зависящие от состояния этих отраслей.

Помимо трех перечисленных выше факторов, в кризисный период большую роль играет и четвертый, позиционный — положение того или иного городского поселения относительно крупнейших столичных центров, главных транспортных артерий, административных и государственных границ и т. д. Это хорошо доказывается на примере трех средних городов Московской агломерации: Реутова, расположенного непосредственно вблизи Москвы; Клина, отстоящего от столицы на 90 км, но в то же время «сидящего» на важнейшей магистрали Москва — Санкт-Петербург; и, наконец, Зарайска, удаленного и от Москвы (160 км), и от крупных магистралей (табл. 1). В первой половине 90-х годов практически все города области испытали сильнейший кризис, резкое сокращение занятости и падение доходов населения. Общим для них остается и спад рождаемости. Но последующая адаптация к новым условиям была различной8.

В Реутове снижение объемов производства на предприятиях ВПК и текстильной промышленности привело к резкому сокращению занятости, но отнюдь не к массовой безработице. Большинство квалифицированных работников, покинув предприятия, где они получали низкую и подолгу не выплачивавшуюся заработную плату, стали маятниковыми мигрантами на огромном рынке труда столицы. В Москве теперь работает половина занятого населения этого города. Экономика Реутова также переориентировалась на обслуживание столицы: на нее работают строительные организации, налоги с которых дают треть всех бюджетных поступлений города, и объекты инфраструктуры. Достаточно быстро развивается и малый бизнес в сфере торговли, поскольку занятость в столице приносит населению сравнительно высокие доходы. Благодаря изменению экономической специализации выросли доходы городского бюджета, позволяющие поддерживать социальную сферу, быстрее идет ре-

Таблица 1

Основные социально-экономические показатели городов Московской области в 1999 году

Социально-экономические показатели Реутов Клин Зарайск В среднем по области

Численность населения, тыс. чел. 71 91 26 -

Динамика численности населения, % к 1990 г. 104 95 95 97

Коэффициент естественного прироста (убыли), промилле -7,8 -10,1 -12,1 -9,9

Доля населения старше трудоспособного возраста, % 16 20 21 23

Коэффициент миграционного прироста (на 10000 населения) 102 32 6 44

Доля трудоспособного населения 61 60 59 60

Уровень зарегистрированной безработицы, %* 2,7 3,4 14,7 3,0

Отношение средней заработной платы в промышленности к средней по области, % 79 99 68 100

Обеспеченность жилой площадью, кв. м. на чел. 18 18 24 21

* В 1997 году.

форма жилищно-коммунального хозяйства, население оплачивает уже более 50% расходов на жилье.

Клин в докризисный период был динамично растущим центром химической промышленности и машиностроения. Кризис и здесь сопровождался массовой безработицей и оттоком экономически активного населения в Москву. Адаптация началась с малого бизнеса, в основном ориентированного на столичный рынок услуг. Именно он принес городскому бюджету первые крупные доходы. Затем городу удалось привлечь инвестиции западных компаний в пищевую промышленности, продукция которой также направляется в столицу.

В результате Клинский район вышел на первое место в области по выпуску продовольственной продукции, промышленный рост в последние два года составляет около 30%, безработица снизилась до 1,5%, значительно уменьшились потоки трудовой маятниковой миграции в Москву.

В Зарайске сосредоточены предприятия самых депрессивных отраслей: текстильной, обувной, машиностроения. За 90-е годы число рабочих мест на них сократилось в 2—3 раза. Крупные предприятия так и не вышли из кризиса, малый бизнес развит слабо из-за низкого платежеспособного спроса. Средняя заработная плата почти вдвое ниже среднеобластных показателей, а уровень зарегистрированной безработицы в середине десятилетия превышал, как видим, 14%. В 1998 году в режиме неполной занятости и административных отпусках находилась треть работников (в 1995 году — 50%). В 1999 году, несмотря на улучшение ситуации на рынке труда, зарегистрированная безработица была в 2,5 раза выше средней по области. На одну вакансию приходилось в 1997—1998 годах 120—130 безработных, в середине 2000 года — около 30. У местной службы занятости не хватает средств на пособия по безработице, задержки по их выдаче достигают года, значительная часть пособий выплачивалась товарами и услугами. Но даже в таком критическом положении население пытается найти выход. Город не может предложить своим жителям новые рабочие места — жители в массовом порядке устремляются в Москву. Однако в данном случае речь уже не идет о маятниковой, ежедневной миграции. Молодежь и мужчины средних возрастов находят низкоквалифицированную работу, арендуя временное жилье в столице. Причем уезжают не только горожане, но и часть сельских жителей, особенно из крупных сел. По данным обследования, проведенного автором в районе, доходы семей, члены которых отправляются на заработки в столицу, в два раза выше, чем у занятых в Зарайске. Таким образом, даже для этого, более удаленного, города столица является основным ресурсом выживания, хотя и в наиболее жестких условиях.

Социально-экономическое развитие городов разного типа

Численность населения, статус, функции и географическое положение городов сочетаются по-разному. По основным вариантам сочетания можно выделить наиболее характерные типы городов,

значительно отличающиеся друг от друга преобладающими тенденциями социального развития.

Малые города российской «глубинки». Это сотни городов с населением до 50 тыс. человек — центров окружающей сельской местности. Больше всего их в Центральном районе — свыше 250, или 38%. Для них характерен полуруральный тип среды и образа жизни, сильное постарение населения, слаборазвитая социальная инфраструктура, очень низкий уровень благоустройства жилья. Еще до кризиса 90-х годов они десятилетиями почти не получали инвестиций и теряли население из-за миграционного оттока, который особенно сильным был как раз из малых городов Центрального района. Немногочисленные преимущества малых городов — лучшая экологическая ситуация и относительно низкая преступность. В 1996 году на малые и средние города приходилось 47% всех официально зарегистрированных безработных в городах России и только 19% инвестиций9, всего лишь 10% общей площади вводимого жилья10. В период кризиса основой выживания населения малых городов сделалось личное подсобное хозяйство, что привело к дальнейшей рурализа-ции образа жизни населения. Естественно, что в этих городах не ощущается влияние процессов глобализации.

Некоторому «оживанию» малых городов, расположенных в центральных и южных регионах России, способствовала миграция в них русского населения из стран СНГ. Благодаря миграционному притоку, в 1991—1997 годах только 15% городов этой зоны теряли население, тогда как в целом по РФ такие потери были отмечены в более чем половине городов. Миграция наделила многие малые города тем, чего им остро не хватало, — квалифицированными, достаточно молодыми и энергичными специалистами, способными развивать малый бизнес и модернизировать социальную среду. Примером положительного влияния миграции на социальное развитие может служить районный центр Заокский в Тульской области (табл. 2), где в связи с массовым притоком мигрантов значительно выросли жилищное строительство и объемы торговли.

К сожалению, очень часто мигранты и местное население не находят взаимопонимания, так как их системы ценностей и мотивации резко различаются11. Но если не искать форм и способов взаимодействия этих групп (а для этого нужна специальная политика созидания «сообщества горожан» — community building), то малые города потеряют наиболее активный слой населения. И другого шанса у них не будет, поскольку к концу первого постсоветского

Таблица 2

Социально-экономические показатели малых городских поселений — районных центров Тульской области в 1999 году

Город Численность населения, тыс. чел. Динамика численности, 1999 к 1991, % Естест- венная убыль, про- милле Средняя заработная плата в промышленности, руб. Задолженность по зарплате (к месячному фонду зарплаты)*, раз Ввод жилья, кв. м. на тыс. чел. Товарооборот на душу населения, тыс. руб.

Белев 18 97 -15,3 1119 3,7 37 3,2

Богородицк 33 97 -8,5 748 2,9 52 3,2

Волово 4 104 -8,6 968 5,8 55 2,7

Заокский 7 112 -6,1 655 2,1 455 10,6

Кимовск 37 94 -16,2 462 5,5 30 3,6

Киреевск 29 95 -8,8 1134 5,6 52 2,3

Куркино 7 97 -9,4 748 5,3 85 2,7

Одоев 7 99 -11,5 1146 2,7 118 3,6

Плавск 16 99 -8,7 1087 6,1 95 3,7

Теплое 5 100 -3,1 1245 9,0 78 4,1

Чернь 6 110 -6,5 1240 6,8 70 3,6

Ясногорск 20 108 -11,7 827 6,2 64 4,5

Тула 561 95 -9,5 1631 2,2 172 12,3

* На 1 января 2000 года.

десятилетия миграционный приток из СНГ значительно уменьшился. Кроме того, для устойчивого развития малых городов необходимо опережающее развитие малого и среднего бизнеса, ориентированного на обслуживание локального сообщества (города и его сельской округи), — на переработку аграрной продукции и оказание различных услуг населению.

Монофункциональные города. Следствием ускоренной индустриализации советского времени стало появление многочисленных городов при заводах и в местах добычи полезных ископаемых. Именно они составляют сегодня большинство монофункциональных или монопрофильных городских поселений России. Подобные индустриальные города не имеют развитой городской инфраструктуры и социокультурной среды, жизнь населения в них сильно зависит от экономического состояния градообразующего предприятия. Экономические проблемы подавляющего большинства таких городов резко обострились в кризисный период, из-за чего и без того неблагоприятные условия социального развития еще больше ухудшились. Сходные проблемы существовали и в западных странах, где структурные кризисы делали депрессивными многие моногорода с устаревшими отраслями экономики. Но в России депрессивность усугублена низкой плотностью городов, удаленностью альтернативных рынков труда для маятниковой миграции и низкой подвижностью населения при неразвитом рынке жилья. В результате депрессивные города превращаются в «мышеловки» для их жителей.

Современные исследования содержат данные по 467 монофункциональным городам России12. В 219 из них (47% от общего количества городов данной категории) численность населения не превышает 25 тыс. человек, в 589 (27%) — 50 тыс. Только 9% этих городов — большие, с численностью населения более 100 тыс. человек, и только два относятся к числу крупнейших — центр автомобильной промышленности Тольятти (700 тыс. человек) и центр металлургии Череповец (320 тыс.).

Как правило, регионы с преобладанием монофункциональных городов имеют сложные социальные проблемы. В тринадцати регионах Российской Федерации доля таких городов превышает 60%. Это как старопромышленные районы Центра (Ивановская, Нижегородская области), Урала (Свердловская область), юга Сибири (Кемеровская), так и регионы нового освоения. Только в Свердловской области в монофункциональных городах проживает 1,5 млн человек, или 42% всех горожан области, а в республиках Хакасии и Коми, Тюменской, Вологодской, Архангельской областях — более половины городского населения этих территориальных образований.

Не все монофункциональные города являются депрессивными. Глобализация экономики способствует развитию центров, специализирующихся на добыче и переработке экспортной продукции (нефтегазовой, металлургии), что обеспечивает их жителям относи-

Таблица 3

Соотношение заработной платы и прожиточного минимума в некоторых монофункциональных городах в 1997 году

Типы городов Количество городов Их доля

Города-«лидеры»

Нефте- и газодобывающие (Тюменская, Пермская, Томская обл., Республика Коми и др.) 19 31 4,8

Города металлургов (Белгородская, Вологодская, Иркутская, Мурманская, Оренбургская, Челябинская обл., Красноярский край, Карелия, Якутия) 13 21 3,6

Города энергетиков при крупных ГРЭС и АЭС* 11 18 4,0

Химические и нефтеперерабатывающие (Пермская, Ленинградская, Нижегородская обл., Татарстан, Башкортостан) 6 10 3,7

Угледобывающие (Красноярский край, Коми, Кемеровская обл.) 5 8 4,0

Города обрабатывающей промышленности в европейской России (Набережные Челны, Тольятти и др.) 4 6 3,9

Прочие города 4 6 3,7

Всего 62 100 4,1

Города-«аутсайдеры»

При небольших машиностроительных заводах 24 35 1,3

Города пищевой промышленности 16 24 1,4

Текстильные города (Ивановская, Владимирская обл.) 11 16 1,4

При старых металлургич. заводах (Свердловская обл.) 8 12 1,4

Химической и лесной промышленности 7 10 1,4

Прочие города 2 3 1,3

Всего 68 100 1,4

* В 11 регионах РФ, в основном в европейской части.

Составлено и подсчитано по: Монопрофильные города и градообразующие предприятия: обзорный доклад. М., 2000. С. 227—235.

тельно высокие заработки, — и не только в восточных и северных регионах (табл. 3). С учетом более низкого прожиточного минимума в группу относительно благополучных входят города, расположенные в староосвоенных регионах европейской части страны. Это центры нефтяной промышленности и нефтехимии (Нижнекамск в Татарстане, Кириши в Ленинградской области, Кстово в Нижегородской), металлургии (Череповец, Старый Оскол), автомобильной промышленности (Тольятти). Кроме того, и в городах при крупнейших электростанциях уровень начисленной заработной платы в 2—3 раза выше средней по региону. С другой стороны, долги по заработной плате особенно велики в неэкспортных отраслях, в том числе в электроэнергетике.

В городах-«лидерах», доля которых составляет 13,5% монофункциональных городов РФ, заработная плата более чем в 3 раза выше прожиточного минимума (в среднем по РФ — в 2,3 раза в 1997 году). В городах-«аутсайдерах» это соотношение заметно хуже: здесь уровень заработной платы выше уровня прожиточного минимума только в 1,5 раза. «Аутсайдеров» примерно столько же, сколько «лидеров» — 14,6%. Но их география иная: в основном это малые и средние города при небольших машиностроительных, текстильных, пищевых предприятиях в европейской части России и при старых металлургических заводах Северного Урала.

Депрессивные города выделяются по разным критериям, но основными являются низкие доходы населения, спад производства и высокая безработица. В качестве дополнительных критериев используются показатели сокращения численности населения, миграционного

<_» _ 13

оттока, экологической напряженности13.

Уровень зарегистрированной безработицы, как и заработная плата, обычно связан со специализацией города. Выше всего безработица в городах текстильной, лесной промышленности и ВПК, минимальный уровень характерен для городов-курортов (табл. 4). Пик сокращения занятости в депрессивных городах пришелся на 1995—1996 годы. Так, уровень безработицы в текстильном городе Южа Ивановской области достигал в 1996 году почти 40%. Затем часть населения смогла найти альтернативные формы занятости, а после начала промышленного роста с конца 1998 года безработица существенно уменьшилась. Но суть проблемы не изменилась: небольшие монофункциональные города текстильной и лесной промышленности более других уязвимы с точки зрения устойчивости развития и потому образуют неполноценную среду, в которой

Таблица 4

Специализация монофункциональных городов и уровень безработицы в них

Города со специализацией на отраслях: Доля городов (%) со специализацией на разных отраслях экономики среди: Средний уровень зарегистрированной безработицы в 1997 г., %

городов с высокой безработицей* всех монофункциональных городов

Лесной промышленности 24 14 7,4

Текстильной и легкой 19 10 9,4

Пищевой 21 21 5,4

ВПК 9 5 7,5

Машиностроения 9 13 4,5

Металлургии 6 9 4,7

ТЭК 4 11 3,8

Химической 4 7 4,1

Стройматериалов 4 7 3,9

Других отраслей 0 2 1,3

Города-курорты 0 1 0,9

Всего 100 100 5,6

* Свыше 6%. В среднем по РФ — 2,7% в 1997 году.

Составлено и подсчитано по: Монопрофильные города и градообразующие предприятия. С. 219—226.

невозможна реализация трудового и человеческого потенциала их жителей.

Формально по уровням доходов населения и зарегистрированной безработицы в группу депрессивных не попадают шахтерские города, хотя общеизвестно, насколько в них высока социальная напряженность. Как и в энергетике, в угольной отрасли начислялась довольно высокая заработная плата, выплачивавшаяся, однако, с большими задержками, что отмечалось во всех неэкспортных отраслях российской экономики до начала экономического роста

1999—2000 годов. Что касается показателя безработицы в шахтерских городах, то он был относительно невысоким благодаря более раннему выходу на пенсию увольняемых работников и программам переподготовки, проводимым на средства угольного займа МВФ. Однако деградация человеческого потенциала в шахтерских городах, и ранее отличавшихся низким уровнем образования населения, значительной алкоголизацией, неблагоустроенным бытом, в кризисный период приняла очень тяжелые формы. Появилась проблема детской беспризорности при живых родителях, резко возросла криминализация общества. Многие шахтерские города Кемеровской области и Урала стали настоящими социальными «гетто».

Характерной чертой депрессивных городов развитых стран является миграционный отток населения. В России эта тенденция проявляется лишь отчасти. Если шахтерские города отличаются высоким миграционным оттоком (например, Кизел в Пермской области вошел в первый десяток городов с максимальной величиной такого оттока), то депрессивные и демографически старые текстильные города с высокой безработицей, наоборот, притягивают мигрантов. Причина этого заключается в их географическом положении: они в основном концентрируются в привлекательных для мигрантов областях Центральной России.

Различия экономической ситуации в монофункциональных городах отражаются и на их бюджетной обеспеченности. В большинстве регионов есть города, выступающие в роли доноров областного бюджета. Это, прежде всего, города при крупных электростанциях (Новомичуринск в Рязанской области, Волгореченск в Костромской, Саяногорск в Хакасии и др.), центры металлургии (Мончегорск в Мурманской области, Норильск в Красноярском крае), а также центры добычи алмазов (Мирный в Якутии) и нефтегазодобывающие города. В наиболее экономически благополучных городах, привязанных к добывающим отраслям, душевые расходы муниципальных бюджетов даже с поправкой на прожиточный минимум в 5—6 раз выше, чем в моногородах легкой и пищевой промышленности Центра и Юга России. Следствием этого и являются резкие различия в возможностях финансирования социальной сферы местными администрациями.

Особый тип монофункциональных городов образуют созданные в основном в 60-80-е годы научные центры, такие как Обнинск, Пущино, Черноголовка и др. В них преобладает молодое и высокообразованное население, максимально благоустроен жилищный

фонд, развита социальная инфраструктура. Хотя эти города также столкнулись с резким сокращением финансирования (в данном случае, науки), они, тем не менее, достаточно быстро включились в процесс адаптации к новым условиям существования — через поиск негосударственного финансирования научных разработок, привлечение инвестиций и создание малых предприятий, причем не только в сфере высоких технологий, но и в промышленности. Например, подмосковная Черноголовка стала производителем пищевой продукции для столичного рынка. Научный потенциал при этом деградирует, но проблемы занятости и доходов населения решаются, к тому же без помощи государства.

Северные города. Городские поселения этого типа возникали в период советской индустриализации в качестве форпостов освоения новых территорий, богатых сырьевыми ресурсами. При их создании была выбрана стратегия массового освоения и заселения, несмотря на высокие затраты на строительство и содержание инфраструктуры в районах с экстремальным климатом и на необходимость выплаты повышенной заработной платы. Только в Ханты-Мансийском автономном округе в 70-80-е годы на базе нефтяных месторождений выросли два города с населением 230—260 тыс. человек (Сургут и Нижневартовск) и пять городов с населением от 50 до 100 тыс. человек.

После краха плановой экономики множество предприятий в северных городах сместились в разряд убыточных, а стоимость жизни на Севере резко возросла. Регион оказался перенаселенным, и основной стратегией выживания стал неорганизованный массовый отток населения. Если в целом по России доля городов, терявших население в 90-е годы, составляет несколько более половины, то на северных территориях убыль населения отмечена практически во всех городах. Более того, список российских городов, потерявших за 1990—1998 годы от четверти до половины жителей, состоит исключительно из тех малых городских поселений, которые расположены на севере и востоке страны.

Массовый миграционный отток приводит к старению возрастной структуры населения, поскольку в первую очередь уезжают самые молодые и активные. В то же время, из-за того что пенсия на Севере не позволяет выживать, многие изо всех сил держатся за рабочее место. Так, на угольных предприятиях Воркуты работающие пенсионеры составляют более 25% общей численности всех работников14 (см. также табл. 5). По этой и по другим причинам миграционный отток не снимает проблемы безработицы на Севере.

Таблица 5

Доля пенсионеров всех категорий в численности населения городов Печорского угольного бассейна

Категории населения Воркута Инта

Все население 100 100

Лица пенсионного возраста* 14,2 11,2

Мужчины старше 55 лет 4,7 5,0

Женщины старше 50 лет 9,6 6,2

Пенсионеры всех категорий** 18,0 23,9

* В соответствии с действующими льготами возраст выхода на пенсию для большинства категорий работников угольной промышленности ниже общего по Российской Федерации.

** Пенсионеры, инвалиды, семьи, потерявшие кормильца.

Составлено по: Малева Т. Проблемы северной миграции: Печорский угольный бассейн / Московский центр Карнеги. Научные доклады. Вып. 21. М., 1998. С. 33.

В Чукотском, Корякском, Таймырском и Эвенкийском автономных округах, Магаданской и Мурманской областях, республике Коми уровень зарегистрированной безработицы остается самым высоким в России: 4—8% при среднем по стране в 1,7%. Речь идет, конечно же, о городской безработице, поскольку доля сельских жителей на Севере не превышает 10—20% от общей численности населения.

Отток населения привел к заметному росту обеспеченности жильем (например, в Чукотском автономном округе — с 12 до 18 кв. м. на человека) и социальной инфраструктурой, что по видимости позволило ликвидировать хроническое отставание северных городов в доступности основных социальных благ и улучшило условия для развития человеческого потенциала. Но это улучшение — в значительной степени статистический фантом. Во-первых, Север теряет квалифицированные кадры не только из производственной, но и из социальной сферы. Во-вторых, при общем сокращении доходов городских бюджетов расходы на жилищно-коммунальное хозяйство в городах Севера стали «съедать» основную часть бюджетных расходов. В той же Воркуте эта доля составляет 60% всего городского бюджета.

Однако не все северные города деградируют. В нефтедобывающих, а также специализирующихся на газодобыче городах Тюмен-

ской области с 1993 года нет оттока населения, а их экономическое развитие в кризисные годы было более благополучным. Еще в 1996 году Нижневартовск и Новый Уренгой занимали 5—7 места среди всех городов России по объемам прямых инвестиций. В группу лидеров входят также крупнейшие центры экспортных отраслей: цветной металлургии — Норильск, добычи алмазов — Мирный. В расчете на душу населения инвестиции в этих городах были в 3—6 раз выше, чем в Москве. В Норильске успешно осуществляется программа переселения избыточного населения в регионы Центральной России, в соответствии с которой для переселенцев строится жилье по новому месту проживания и предусматривается выплата им компенсаций за счет ОАО «Норильский никель».

И все же выживание северных городов с экспортно-ориентированной добычей ресурсов обходится очень дорого. Помимо трудных климатических условий, влияющих на состояние здоровья населения, многие из них являются экологически неблагополучными. Например, Норильск может рассматриваться как «чемпион» России по выбросам вредных веществ в атмосферу. Как следствие, продолжительность жизни населения северных городов на 3—4 года ниже средней по Российской Федерации. Если в перспективе Север будет развиваться избирательно, точечно, то и социальные стратегии здесь должны будут иметь два направления. Первое направление — это содействие миграциям в обжитые регионы страны; второе — одновременное создание и/или сохранение условий для социального развития в городах и функционирования в них экономически наиболее эффективных производств.

«Закрытые города». По принятому в 1992 году Закону о закрытых административно-территориальных образованиях (ЗАТО) к данной категории отнесены 47 поселений. В них проживает более 1 млн человек. Это примерно 1% городского населения России, следовательно, «закрытым», по сути дела, является каждый сотый горожанин. Большинство таких городов невелики, численность населения в них редко превышает 25 тыс. жителей, но в трех городах она несколько больше или несколько меньше 100 тыс. Закрытые города Министерства обороны составляют 3/4 всех ЗАТО, но в совокупной численности населения «закрытых городов» преобладают жители городов Министерства атомной промышленности (64%)15. На Урале, Кольском полуострове, в Красноярском крае ЗАТО располагаются целыми группами в 5—8 городов.

Основу большинства «закрытых городов» составляют научноисследовательские и конструкторские организации, в которых создавались передовые технологии, были собраны высококвалифицированные кадры ученых, инженеров и рабочих. Особенностью структуры многих ЗАТО следует считать очень высокий удельный вес в их населении лиц с высшим образованием. Кроме того, эти города выделялись в советское время благополучными условиями жизни — повышенным уровнем обеспечения товарами и услугами, благоустроенным жильем.

В первой половине 90-х годов резко снизилось государственное финансирование ЗАТО, объемы производства их предприятий и уровень заработной платы занятых там работников. Масштабы безработицы, например в атомных городах, были выше средних по России. Особенно пострадала элита — ученые и конструкторы. В середине 90-х годов в ЗАТО Министерства атомной промышленности высшее или среднее специальное образование имел каждый второй безработный (в России — каждый третий), доля молодежи в возрасте от 22 до 29 лет среди безработных была в 1,5 раза выше, чем в среднем по стране16. При этом миграция из «закрытых городов» оставалась низкой, так как специалисты такого профиля не нужны в других городах России. ЗАТО стали превращаться в своего рода «резервацию» невостребованного интеллектуального потенциала. Неудивительно, что 28% опрошенных специалистов из этих городов были готовы в поисках работы отправиться за границу. Среди реально выехавших 75% составляли научные работники, 50% имели ученую степень. Таким образом, «утечка мозгов» из ЗАТО стала в первой половине 90-х годов неоспоримой очевидностью.

Дальнейшее развитие социально-экономической ситуации ЗАТО шло двумя путями. Многие города Министерства атомной промышленности включились в глобальную экономику, начав экспортировать обогащенный уран (Снежинск, Новоуральск, Северск и др.) или складировать ядерные отходы других стран (Железногорск). Это позволило сохранить квалифицированные кадры и рабочие места. Но главным источником выживания ЗАТО послужили предоставленные федеральным правительством налоговые льготы, сделавшие эти города внутренними «оффшорами». В их муниципальные бюджеты поступили значительные средства от регистрации бизнес-структур из других регионов, стимулировалось создание новых видов предпринимательской активности и занятости в самих «закрытых городах». Перестройке экономики способствовали высокое

качество и большая социальная мобильность населения. Обе эти характеристики жителей и обеспечили выживание ЗАТО. В 2000 году налоговые льготы были отменены (за исключением двух ЗАТО), но для «закрытых городов» Министерства атомной промышленности самый тяжелый период их существования остался позади. В городах Министерства обороны и особенно на военных базах ситуация сложнее, жизнь их населения по-прежнему зависит от объемов финансирования из федерального бюджета.

Крупнейшие многофункциональные города. В советское время крупнейшие города отличались опережающим ростом численности населения и экономики, были (и остались) важнейшими центрами высшего образования. Диверсифицированная экономическая база сделала их менее уязвимыми в период кризиса. Крупнейшие города быстрее других адаптировались к рыночной экономике благодаря концентрации не только финансовых и материальных ресурсов, но и человеческого капитала — более молодого, активного и высокообразованного населения.

Крупнейшие города превращаются в «зону контакта» России с миром, через них в страну проникают различные формы глобализации. В них в первую очередь распространяются новые виды коммуникаций, образования и деловой активности, передовые технологии, современные стандарты потребления и образа жизни. Обладая квалифицированными кадрами, развитой инфраструктурой и сферой услуг, крупнейшие города вступают в постиндустриальную стадию развития, привлекают иностранных инвесторов. Сильнее всего воздействие глобализации проявилось в федеральных городах — Москве и Санкт-Петербурге. В них первыми стали развиваться международные финансовые и деловые услуги, мировые информационные сети. В них сосредоточена основная масса российских пользователей Интернета. Но кроме них, в России начитывается еще 11 крупнейших городов с населением свыше 1 млн человек. Их социально-экономическая роль также очень значительна (табл. 6).

Следует заметить, что динамика промышленного производства далеко не всегда характеризует реальное экономическое «самочувствие» крупнейших городов, некоторые показатели которого представлены в табл. 7. Безусловно, кризисная ситуация 90-х годов негативно повлияла на их развитие, так как в структуре промышленности значительную долю занимало машиностроение. В 7 из 11 крупнейших городов темпы промышленного спада были даже более высокими, чем в их регионах в целом. Но эти города сохранили

Таблица 6

Доля крупнейших городов с населением более миллиона человек в социально-экономических показателях России в 1998 году, %

Показатели Доля 11 крупнейших городов Доля 13 крупнейших городов, включая федеральные

Численность городского населения 11,8 24,5

Чистый миграцион. прирост в городах РФ* 13,7 29,8

Объем промышленной продукции 10,0 18,8

Объем инвестиций в основной капитал 7,0 26,8

Объем платных услуг 15,2 48,1

Розничный товарооборот 11,1 43,7

Ввод жилья 10,1 23,1

* Данные за 1996 год.

Составлено по: Браде И., Нефедова Т. Г., Трейвиш А. И. Изменения в системе городов России в 1990-х годах. Известия АН, серия географическая, 1999, № 4. С. 66.

функции центров производства товаров и особенно услуг для окружающих территорий. В них происходит концентрация населения, доходов, капитала, быстро развиваются управленческие, торговопосреднические, финансовые и иные непромышленные функции, их экономика опережающими темпами превращается в постиндустриальную.

Демографические тенденции развития крупнейших городов в постсоветский период тоже были противоречивыми. В начальный период реформ в них впервые за послевоенное время был отмечен миграционный отток населения, спровоцированный резким удорожанием жизни. В деревню возвращались сравнительно молодые недавние выходцы из нее, не сумевшие адаптироваться в городе, а также пенсионеры. Но всплеск возвратной миграции был кратковременным, и очень скоро во всех крупнейших городах, кроме Перми, восстановилось положительное миграционное сальдо.

Причина привлекательности крупнейших городов очевидна: именно они — лидеры становления рыночных институтов в России.

В них быстро появились новые секторы экономики и связанные с ними рабочие места. Так, в Челябинске размещается 68% малых и совместных предприятий области, а в Екатеринбурге — 72%17. Даже в меньшем по численности населения областном центре, Туле, в малом бизнесе работает 18% всего занятого населения, что позволило снизить напряженность на рынке труда после резкого спада производства на местных крупнейших предприятиях ВПК. Следствием более благоприятного инвестиционного климата является концентрация высокооплачиваемых рабочих мест и населения с высокими доходами. Во всех российских городах-«миллионерах» уровень заработной платы на 5—35% выше средней по региону.

Положительное сальдо миграций показывает, что факторы притяжения (лучшие условия жизни и работы) преобладают над факторами выталкивания (высокая стоимость жизни, жилищные проблемы). Одним из притягивающих факторов является сравнительно низкий уровень безработицы, как общей (в 2—3 раза, кроме Нижнего Новгорода и Омска)18, так и зарегистрированной. В крупнейших городах не только лучше возможности трудоустройства, но и иная политика занятости. Здесь она направлена на переобучение безработных, поддержку малого предпринимательства, стимулирование самозанятости населения, а не ограничивается попытками сохранения рабочих мест на существующих предприятиях, как это чаще всего происходит в монофункциональных городах.

Диспропорции в экономическом развитии крупнейших «региональных столиц» и остальной территории России иллюстрируются и бюджетной статистикой. По данным Фонда «Бюро экономического анализа»19, бюджетные доходы субъектов Федерации в среднем на 2/3 зависят от налоговой базы своего столичного города. Так, Екатеринбург дает в областной бюджет от 56 до 58% всех налоговых поступлений, Пермь — 61%, Челябинск — 75%. Крупнейшие города — доноры своих регионов. Правда, при этом на городские бюджеты тяжким грузом ложатся две основные статьи расходов — на содержание жилищно-коммунального хозяйства (в среднем треть всех расходов) и городского транспорта. Финансовые противоречия на внутрирегиональном уровне создают почву для конфликтов между властями столичных городов-доноров и властями субъектов РФ.

В целом только для крупнейших и крупных городов России, в которых живет 36% населения страны, характерна модернизация городской среды и образа жизни населения. Там же возникают и более благоприятные условия для развития человека.

Таблица 7

Соотношение показателей социально-экономического развития крупнейших городов России в 1998 году и соответствующих регионов

Город/область Коэффициент миграционного прироста на 10000 населения Удельный вес убыточных предприятий, % Ввод в действие жилья, кв. м. на тыс. чел. Средняя заработная плата, руб. Розничный товарооборот на душу населения, тыс. руб.

Волгоград 36 42 191 991 6,2

Волгоградская область 35 59 148 817 4,7

Екатеринбург 33 36 223 1273 11,8

Свердловская область 22 49 141 1087 5,8

Казань 65 42 452 1000 8,6

Татарстан 38 58 388 949 5,5

Нижний Новгород 47 35 127 824 6,5

Нижегородская область 40 51 145 819 5,0

Новосибирск 72 34 234 1185 10,8

Новосибирская область 55 52 180 956 7,9

Омск 15 54 132 1100 9,9

Омская область 22 67 109 910 6,5

Пермь -10 34 225 1326 11,5

Пермская область 11 54 154 1137 7,3

Ростов-на-Дону 34 35 383 881 9,8

Ростовская область 18 50 193 646 5,6

Самара 14 28 222 1206 12,3

Самарская область 53 49 187 1161 12,3

Уфа 52 41 267 1148 8,5

Башкортостан 25 56 367 879 5,6

Челябинск 50 35 246 1088 6,5

Челябинская область 47 50 189 1009 4,7

Составлено по: Статистический сборник: Регионы России. М., 2000.

* *

*

Процессы урбанизации в России противоречивы: при сопоставимой с развитыми странами доле городского населения в стране все еще не завершена модернизация городской среды и образа жизни горожан. Для России, как и для крупных развивающихся стран, таких как Китай и Бразилия, характерна огромная дистанция между условиями для развития человека в больших городах, особенно столице, с одной стороны, и в малых городах и сельских поселениях, с другой.

Противоречие «центр—периферия» в России проявляется на разных уровнях: между столицей страны и провинцией, между региональными центрами и удаленными от них поселениями в регионах. Кризис 90-х годов только усилил создаваемые этим противоречием контрасты. Наиболее быстро адаптировались к постсоветским условиям существования города крупные многофункциональные центры, экономика которых связана с мировыми финансовыми и сырьевыми рынками. Иными словами, воздействие всемирных процессов глобализации углубило разлом по линии «крупнейшие города—вся остальная России», обозначившийся еще раньше в развитии экономики страны и ее социального потенциала. Эта поляризация и проявляется во всех сферах, но особенно ярко она заметна в уровне доходов и качестве образования.

Выровнять социальные диспропорции между крупными городами и остальными поселениями России в обозримом будущем вряд ли представляется возможным. Тем не менее необходимо ускорить естественный процесс диффузии социальных инноваций от центров страны к ее «периферии». Но в России этому мешают большие расстояния, малочисленность городов — естественных «точек роста» и, одновременно, медленные темпы выхода из социально-экономического кризиса.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Алексеев А, Зубаревич Н. Кризис урбанизации и сельская местность России // Миграция и урбанизация в СНГ и Балтии в 90-е годы. М., 1999. С. 83—95.

2 В Градостроительном Кодексе Российской Федерации, принятом в 1998 году, изменено деление городов по численности населения: к крупнейшим теперь относятся города с населением от 1 до 3 млн человек, к крупным — от 250 тыс. до 1 млн. Федеральные города с населением свыше 3 млн человек отнесены к сверхкрупным. Ранее

крупными считались города с населением 250—500 тыс. человек, крупнейшими — с населением свыше 500 тыс. человек. См.: Обзор экономической политики России за 1999 г. / Фонд «Бюро экономического анализа». М., 2000.

3 Вишневский А. Серп и рубль. М., 1998. С. 87.

4 Там же. С. 110.

5 Глазачев В. Слободизация страны Гардарики // «Иное». М., 1995. Т. 1. С. 85.

6 Такую же оценку дают Т. Г. Нефедова и А. И. Трейвиш. См.: Нефедова Т. Г., Трейвиш А. И. «Сильные» и «слабые» города России // Полюса и центры роста в региональном развитии. М., 1998. С. 136—143.

7 По сравнению с регионами анализ социально-экономического развития городов проводить намного сложнее: информационная база Госкомстата по всем городам России не публикуется, а на уровне городов не рассчитываются многие показатели, необходимые для оценки социального развития.

8 Здесь и при составлении последующих таблиц использованы данные за соответствующие годы, полученные в результате анализа изданий Государственного комитета по статистике Российской Федерации или его региональных подразделений.

9 Нефедова Т. Г., Трейвиш А. И. Указ. соч. С. 139.

10 Федоров Е. П. Рыночное жилище для малых городов России // Жилищное строительство, 1999. № 8. С. 4.

11 Подробнее об этом см.: Витковская Г. Вынужденная миграция и мигрантофо-бия в России // Нетерпимость в России: старые и новые фобии. Под ред. Г. Витков-ской и А. Малашенко / Московский центр Карнеги. М., 1999. С. 151—191.

12 См., в частности: Монопрофильные города и градообразующие предприятия: обзорный доклад. М., 2000. С. 256. Критерием выделения была занятость не менее 25% работающих в городе на одном предприятии (или группе однопрофильных предприятий).

13 Кризисные города России: пути и механизмы социально-экономической реабилитации и развития // Серия «Библиотека муниципального служащего». М., 1998. Вып. 5. С. 12-14.

14 Малева Т. Проблемы северной миграции: Печорский угольный бассейн / Московский Центр Карнеги. Научные доклады. М., 1998. Вып. 21. С. 17.

15 Лаппо Г., Полян П. Закрытые города России // Население и общество. Информационный бюллетень Центра демографии и экологии человека ИНХП РАН. М., 1997. № 16. С. 1.

16 Тихонов В. Закрытые города в открытом обществе. М., 1996. С. 43.

17 Крупнейшие города России: адаптация к рынку // Обзор экономической политики России за 1999 г. / Фонд «Бюро экономического анализа». М., 2000. С. 593.

18 Власова Н. Ю. Города — ядра экономического роста // Полюса и центры роста... С. 148.

19 Крупнейшие города России. С. 597.