Применение мер пресечения как процессуальный этап реализации уголовной ответственности

УДК 343.1

К.В. Муравьев

ПРИМЕНЕНИЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ КАК ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ ЭТАП РЕАЛИЗАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Автор рассматривает уголовный процесс как деятельность, в ходе которой конкретизируются представления об уголовно-правовом отношении посредством уточнения его структурных элементов (юридического факта, субъектов, содержания и объекта). В качестве объекта правоотношения он выделяет правовые последствия преступления - уголовную ответственность. В этой связи применение мер пресечения анализируется в контексте принадлежащего государству права на наказание преступника в качестве процессуального этапа реализации уголовной ответственности. Автор отграничивает уголовную ответственность от наказания и обосновывает, что возможность оказания уголовно-правового воздействия при производстве по делу соответствует принципу презумпции невиновности. Обращает внимание, что цели мер пресечения не ограничиваются обеспечением нормального хода уголовного судопроизводства. Отмечает, что меры пресечения способствуют и решению задач Уголовного кодекса.

Ключевые слова: меры пресечения, уголовная ответственность, уголовный процесс, применение уголовного закона, правоотношение.

K.V. Muravyev

THE APPLICATION OF PREVENTIVE MEASURES SUCH AS A PROCEDURAL STAGE OF IMPLEMENTATION OF CRIMINAL RESPONSIBILITY

The author examines the criminal process as an activity in which the specified view of the criminal law by clarifying its structural elements (legal fact, subjects, content and object). As the object of legal relationship he allocates the legal consequences of a crime, criminal liability. In this regard, the implementation of preventive measures is analysed in the context of belonging to the State law on the punishment of the offender as a procedural phase of criminal responsibility. Author of distinction between different criminal liability of punishment and proves that the possibility of

criminal law when proceedings complies with the principle of presumption of innocence. Notes that the objective of preventive measures is not limited to ensuring the normal criminal proceedings. Notes that preventive measures to address the challenges of the criminal code.

Keywords: preventive measure, criminal liability, criminal procedure, the criminal law implementation, legal relationship

В юридической литературе преобладает взгляд на уголовный процесс как на вид деятельности, который необходим для применения материального уголовного закона. Ещё, Я. И. Баршев отмечал, что высшее и коренное начало уголовного судопроизводства должно состоять в правдивом осуществлении и приведении в действие законов уголовных [1, с. 41], а С. И. Викторский определял уголовно-процессуальное право как совокупность норм, созданных для решения вопросов о применении норм материального уголовного права в каждом отдельном случае правонарушения [2, с. 2]. Данная позиция получила развитие в советский период [3, с. 242; 4, с. 12; 5, с. 5; др.] и поддерживается современными юристами. Например, А. П. Гуляев указывает, что смысл всей уголовно-процессуальной деятельности заключается в претворении в жизнь уголовного закона, применение его норм является неотъемлемой и важнейшей частью этой деятельности, а правильное применение уголовного закона является основной задачей уголовного процесса [6, с. 5-8].

Процессуальная деятельность начинается в случае возникновения предположения о наличии охранительного уголовно-правового отношения. При производстве по делу компетентные органы конкретизируют представления о правоотношении посредством установления или уточнения его структурных элементов - юридического факта в виде события (деяния); субъектов, между которыми оно возникло (государства в лице его органов и нарушителя); содержания в виде взаимодействия субъектов, проявляемое через их права и обязанности; объекта, по поводу которого оно складывается. Считаем, правильной точку зрения, что последний (из названных) структурный элемент, представляя собой результаты, правовые последствия события (деяния), которое послужило юридическим фактом возникновения охранительного правоотношения, охватывается категорией «уголовная ответственность» [7, с. 89; 8, с. 22; 9, с. 15].

Длительное время исключительной реакцией государства на общественно опасное поведение, а также практически единственным

средством предупреждения совершения новых преступлений признавалось наказание, в связи с чем и сущность уголовной ответственности сводилась авторами к применению наказания. Позднее «уголовная ответственность» стала использоваться в более объемном значении. В частности, А.В. Наумов отмечает, что законодательство не сводит её только к наказанию. Оно должно рассматриваться как основное, но не исчерпывающее содержание уголовной ответственности, в которое необходимо включать все меры уголовно-правового воздействия, применяемые к лицу, совершившему преступление (как наказание, так и иные меры), в числе прочего и меры процессуального принуждения [10, с. 57-58; 11, с. 246].

Большой вклад в исследование «уголовной ответственности» внес А. И. Марцев. По его мнению, с точки зрения содержания данный феномен характеризуется возложением государством (в лице его органов) на правонарушителя тягот и лишений, содержащихся в наказании, а также переживанием, восприятием этих тягот и лишений самим нарушителем. Формой данного явления являются не только уголовные и исправительно-трудовые (сейчас их именуют уголовно-исполнительные), но и уголовно-процессуальные правоотношения, поскольку сущность уголовной ответственности состоит как в процессе реализации, так и в процессе применения наказания [12, с. 22-23]. Уважаемый ученый отмечал, что в своем развитии уголовная ответственность проходит несколько этапов. На стадии привлечения к ответственности государство в лице своих органов устанавливает рамки карательно-воспитательного воздействия, которое будет применено судом, определяет меры государственного принуждения, отвечающие целям недопущения уклонения виновного от ответственности и препятствования расследованию уголовного дела. При судебном рассмотрении дела виновному назначается наказание. Конечная же стадия состоит в реальном исполнении назначенного судом наказания и несении осужденным тягот и лишений, составляющих его содержание [13, с. 24]. И. И. Карпец, Ф. Н. Фаткуллин, Н. А. Огурцов и ряд других авторов высказывали позицию, что именно с момента применения мер пресечения начинается государственное принуждение за совершенное преступление, заключающееся в ограничении личной свободы и иных интересов граждан, т. е. с этого момента и осуществляется уголовная ответственность [14, с. 28; 15, с. 23; 16, с. 162; др.].

Полагаем, что отнесение мер пресечения к средствам реализации уголовной ответственности соответствует ст. 49 Конституции РФ. Решение об избрании меры пресечения, как и любое иное решение, связанное с применением уголовного закона в ходе процессуальной деятельности, основывается на предварительных выводах уполномоченных органов о том, что имеет место деяние, соответствующее признакам состава преступления, но не предрешает вопрос о виновности. По справедливому мнению В. Н. Кудрявцева, для того, чтобы практически применить меру воздействия необходимо официально признать и зафиксировать уголовно-правовое отношение, т.е. установить юридический факт, его породивший, - событие преступления, и субъекта правоотношения, а также определить конкретное содержание данного отношения, т. е. выяснить, какой уголовно-правовой нормой оно предусмотрено. Эти задачи выполняются не только судом, но и органами предварительного расследования, которые в ряде процессуальных документов фиксируют выявленное уголовно-правовое отношение в виде определенной квалификации [17, с. 7-8].

Обращаем внимание, что уже предварительная юридическая оценка деяния о соответствии признаков совершенного деяния признакам конкретного состава преступления позволяет уяснить пределы применения санкции уголовно-правовой нормы. Квалификация содеянного выступает необходимым условием для оказания государством (в лице его органов) соразмерного наказанию воздействия на лицо, обоснованно подозреваемое в совершении преступления. Например, по общему правилу, заключение под стражу может быть применено в отношении подозреваемого, обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет (ч. 1 ст. 108 УПК РФ). Н. Н. Полянский отмечал, что принятие принудительных мер в отношении обвиняемого вплоть до лишения его свободы можно оправдать лишь тем, что существует право на наказание действительного виновника преступления, которое составляет предмет дела, и что имеется достаточное основание предполагать, что обвиняемый и есть виновник. Если со времени совершения преступления право наказания преступника уже существует, то со времени обнаружения преступления оно находится в динамическом состоянии, что отраженно сказывается в уголовном процессе на отношениях, которые возникают в силу не только уголовно-процессуальной, но и уголовно-

правовой нормы. Поэтому, то обстоятельство, что только после вступления приговора в законную силу может быть действительно осуществлено право карательных органов на наказание, не должно вызывать сомнения в его существовании до вступления приговора в законную силу [3, с. 259].

Реализуемую в ходе производства по делу уголовную ответственность претерпевают лица, в отношении которых предполагается постановление обвинительного приговора. Обоснованные подозрения о причастности лица к преступлению свидетельствуют о высокой степени вероятности применения к данному субъекту карательных ограничений по окончании процесса, и тем самым выступают необходимыми условиями применения мер пресечения. Вместе с тем, их нельзя считать единственными оправдывающими доводами: наличие в действиях лица состава преступления, т. е. основания уголовной ответственности, еще не свидетельствует о необходимости приведения в действие процессуального института мер пресечения, не предполагает появление обязанности использования правоприменителем или несения обвиняемым тяжести данной формы принуждения [18, с. 9]. Для оказания воздействия в ходе процессуальной деятельности требуются указанные в ст. 97 УПК РФ основания - обстоятельства, дающие достаточные основания полагать, что подозреваемый, обвиняемый совершит деяние, препятствующее производству по делу.

Вместе с тем, назначение мер пресечения не ограничивается обеспечением нормального хода уголовного судопроизводства. Например, цель исключить продолжение преступной деятельности обвиняемого, подозреваемого (п. 2 ч. 1 ст. 97 УПК РФ) и соответствующая ей частная цель залога - предупредить совершение новых преступлений (ч. 1 ст. 106 УПК РФ) имеют и уголовно-правовую составляющую. Аналогичная цель ставится и при применении наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ). Цель, вытекающая из ч. 2 ст. 97 УПК РФ («для обеспечения исполнения приговора») направлена на создание гарантий для исполнения наказания по уже постановленному приговору. В соответствии с п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ для обеспечения исполнения наказания, назначенного по не вступившему в законную силу и не обращенному к исполнению приговору, суд одновременно с постановлением этого приговора вправе избрать или изменить меру пресечения соответственно назначенному наказанию. В конечном счёте, с обеспечением карательного воздействия к «будущему осуж-

денному» связывается установление ограничений и при избрании меры пресечения до постановления приговора. Предупреждение попыток воспрепятствовать производству по уголовному делу или уклониться от участия в нем (п. 1 и п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ) требуется не только для надлежащего процесса доказывания и явки преследуемых лиц к органам, ведущим производство. Установление фактических обстоятельств происшедшего, участие обвиняемого в уголовном процессе являются предпосылками для последующей реализации уголовного закона, а, следовательно, требуются для обеспечения возможности исполнения предполагаемого наказания в будущем. Следовательно, допустимо выделять не только уголовно-процессуальные, но и уголовно-правовые цели (мотивы) применения мер пресечения.

Фактически меры пресечения, как и средства уголовно-правового воздействия, предусмотренные уголовным законом, содействуют охране интересов государства, общества и личности от преступных посягательств и участвуют в общем и специальном предупреждении преступлений, т. е. способствуют решению задач ст. 2 УК РФ. Рассуждая о способах удержания граждан от совершения преступления (общем предупреждении), А. И. Марцев отмечал, что «уголовно-процессуальное законодательство, определяя порядок привлечения лиц, совершивших преступления, к уголовной ответственности, порядок расследования уголовного дела и рассмотрения его в суде, в тоже время указывает на те неблагоприятные последствия, которые возникают для обвиняемого и подсудимого в связи с избранием в отношении его меры пресечения» [12, с. 59]. Ученый также обращал внимание и на то, что «сам факт привлечения к уголовной ответственности, реализация принуждения в отношении лица, совершившего преступление, воспитательное воздействие на него в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства создают предпосылки и обусловливают несовершение новых преступлений со стороны этого человека» [13, с. 36]. Кроме того, он указывал, что «существенное значение для специального предупреждения имеет не только реализация государственного принуждения в виде задержания и взятия правонарушителя под стражу, но и воспитательное воздействие, которое оказывается на него в период привлечения к уголовной ответственности» [19, с. 12-13]. Позиция о том, что при исполнении мер пресечения на подозреваемых и обвиняемых предполагается оказание воспитательного и морально-психологичес-

кого воздействия, имеет большое число сторонников [20, с. 63, 67-68; 21, с. 93, 102; 22, с. 138; 23, с. 51-52; др.].

Рассматривать применение мер пресечения в качестве процессуального этапа реализации уголовной ответственности позволяют и другие аспекты: схожесть характера возлагаемых на преследуемых лиц ограничений воздействию, оказываемому при исполнении наказаний, установление зачета времени применения отдельных мер пресечения в сроки наказания (ч.ч. 3-5 ст. 72 УК РФ, ч. 10 ст. 109 УПК РФ). Кроме того, обязанность исполнения некоторых мер пресечения возлагается на органы, которые осуществляют функции по контролю и надзору в сфере уголовных наказаний в отношении осужденных (ст.ст. 7-12 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 10 ст. 107 УПК РФ и др.).

Отнесение мер пресечения к элементам уголовной ответственности должно влечь повышенное внимание практических работников к их избранию. Такой подход позволяет констатировать необходимость определенной корректировки УПК в отношении целей, оснований и условий избрания мер пресечения. Полагаем целесообразным регламентировать в законе процессуальные сроки применения к подозреваемому, обвиняемому мер пресечения независимо от их вида, а также закрепить справедливые формулы зачета времени их применения между собой и в сроки наказания.

Список использованной литературы

1. Баршев Я. И. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. М. : ЛексЭст, 2001. 211 с.

2. Викторский С. И. Русский уголовный процесс. М.[б.и.], 1911. 320 с.

3. Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1956. 271 с.

4. Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1963. 171 с.

5. Мотовиловкер Я. О. Предмет советского уголовного процесса. Ярославль : Изд-во Яросл. ун-та, 1974. 96 с.

6. Гуляев А. П. Цели, задачи и принципы как фундаментальные положения уголовно-процессуального права: по закону, теории и практике // Российский следователь. 2012. № 16. С. 5-8.

7. Божьев В. П., Фролов Е. А. Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные отношения // Сов. гос. и право. 1974. № 1. С. 88-90.

8. Нечепуренко А.А. Уголовная ответственность: эволюция и перспективы законодательного регулирования : монография. Омск : ОмА МВД России, 2014. 175 с.

9. Фильченко А. П. Реализация уголовной ответственности: проблемы отраслевого и межотраслевого согласования/рассогласования : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Рязань, 2014. 44 с.

10. Наумов А. В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград : Изд-во ВСШ МВД СССР, 1973. 176 с.

11. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть : курс лекций. М. : БЕК, 1996. 560 с.

12. Марцев А. И. Уголовная ответственность и общее предупреждение преступлений : учеб. пособие. Омск : НИиРИО ОВШ МВД СССР, 1973. 96 с.

13. Марцев А. И. Уголовная ответственность как средство предупреждения преступлений : лекция. Омск : НИиРИО ОВШ МВД СССР, 1980. 38 с.

14. Карпец И. И. Индивидуализация наказания в советском уголовном праве. М. : Госюриздат, 1961. 152 с.

15. Фаткуллин Ф. Н. Обвинение и изменение его в суде. Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1963. 171 с.

16. Огурцов Н. А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. Рязань : Изд-во РВШ МВД СССР, 1975. 206 с.

17. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и дополн. М. : Юристъ, 2004. 304 с.

18. Еникеев З. Д. Социальная ценность и эффективность мер уголовно-процессуального пресечения. Уфа : Башкирский университет, 1979. 88 с.

19. Марцев А. И. Специальное предупреждение преступлений: учебное пособие. Омск : НИиРИО ОВШ МВД СССР, 1977. 84 с.

20. Лившиц Ю. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М. : Юрид. лит., 1964. 138 с.

21. Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М. : Право и Закон, 1996. 304 с.

22. Ткачева Н. В. Меры пресечения, не связанные с заключением под стражу, в уголовном процессе России : монография / науч. ред. А. В. Кудрявцева. Челябинск : Изд-во ЮУрГУ, 2004. 192 с.

23. Баландюк О. В. Исполнение мер уголовно-процессуального принуждения : дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2015. 250 с.

Информация об авторе

Муравьев Кирилл Владимирович - кандидат юридических наук, доцент, докторант адъюнктуры Омской академии МВД России, 664092, г. Омск, пр. Комарова, 7; е-mail: murki@list.ru.

Information about the author

Muravyev Kirill Vladivirovich - PhD, associate professor, doctoral student of Omsk Academy of the Russian Interior Ministry, 644092, Ko-marova Av., 7, Omsk, 644092; е-mail: murki@list.ru.

Дата поступления статьи в редакцию: 29.03.2016.

УДК 343.1

А. Д. Назаров

МЕХАНИЗМ УСТРАНЕНИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ОШИБОК: РОЛЬ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА

В статье рассмотрены некоторые современные характеристики прокурорского надзора за предварительным расследованием уголовных дел. Приведены результаты анкетного опроса судей, работников прокуратуры, следователей и руководителей следствия, адвокатов, проведенного автором в 2014-2015 гг. в Красноярском и Ставропольском краях, Республиках Бурятия, Хакасия, Томской и Иркутской областях. В свете этих эмпирических данных проанализированы полномочия прокурора, которые используются им для выявления, устранения и предупреждения следственных ошибок, высказаны предложения по расширению объема прокурорских полномочий в части вынесения постановления о возбуждении уголовного дела; выражения предварительного императивного согласия на передачу следователем ходатайства в суд об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу; участия в предъявлении лицу обвинения и составлении обвинительного заключения и др.

Ключевые слова: прокурорский надзор, прокурор, полномочие прокурора, следователь, предварительное следствие, дознание, следственная ошибка, механизм выявления, устранения, предупреждения ошибок.