Что делает приговорщик, или полисемия как механизм порождения мотива

Мотив, образ, фольклорная ономастика

О.Б. Христофорова

ЧТО ДЕЛАЕТ ПРИГОВОРЩИК, ИЛИ ПОЛИСЕМИЯ КАК МЕХАНИЗМ ПОРОЖДЕНИЯ МОТИВА1

В статье рассматриваются былички о колдунах с сюжетом «Дока на доку» и анализируется лексика, используемая для описания действий колдуна и его окружения. Полисемия глагола «приговаривать» («произносить заклинания», «назначать кару» и другие значения) оказывает влияние на содержание устных рассказов. Статья основана на полевых материалах, собранных автором в 1999-2005 гг. у старообрядцев-беспоповцев Верхокамья.

Ключевые слова: старообрядчество, свадебная обрядность, несказочная проза, колдовство.

В верхокамском свадебном обряде среди определенных традицией ролей выделялись дружки и приговорщик. Дружек могло быть несколько - чем свадьба богаче, тем больше; приговорщик - один. Их функции различались - дружки только песни знали, приговорщик вел свадьбу, охранял молодых (и, следовательно, всю их последующую семейную жизнь). Информанты называют его старший дружка, начальник свадьбы2. Можно вполне определенно утверждать, что с точки зрения носителей традиции приго-ворщик - своего рода ремесло; человека, успешного в этой сфере (хорошо ведет свадьбы, имеет высокий авторитет в сообществе, сам крепкий семьянин и, что немаловажно, семейная жизнь его подопечных складывается благополучно), приглашают быть приговор-щиком постоянно. И, как это часто случается в народной культуре, опыт, навыки и в целом профессионализм осмысляются как природное качество личности. Отчасти по этой причине приговорщик в фольклоре сближается со знатким (колдуном).

© Христофорова О.Б., 2011 166

При этом не очевидно, что носители традиции отождествляют приговорщиков и знатких - мнения здесь разделяются. Наиболее распространена такая точка зрения: раз человек выступал в этой роли, значит, он знал. Например, когда я спросила, не знаткой ли имярек, мне ответили: Дак чё, ездил по свадьбам, дак знал, видимо, ведь. За главного дружку ездил дак3.

Согласно другому мнению, специалист по свадьбам не обязательно знаткой, его ремесло сводится к знанию только божественных молитв. Такое мнение более характерно для ближнего круга этих специалистов. Так, одного мужчину называли знатким только потому, что он провел много свадеб, но его жена утверждает: Нет, он ничего не знал4. Ср.:

Соб.: А Ваш папа, он дружкой-то был, значит, он был человеком

знающим?

Не.

Соб.: Он же знал, как с колдуном справиться?

Ну, вот он говорил, что знает, да вот что там...5

Мы можем лишь предположить, что оценка и человека в целом, и, следовательно, «природы» его слов (заметим, что само слово «молитва» не есть однозначный показатель того, что речь идет о христианской молитве; этот факт хорошо известен специалистам по русской народной культуре) будет зависеть от репутации этого человека в глазах рассказчика или - если речь идет о персонаже прошлого - в глазах всего сообщества. Только у таких персонажей, кто сам давно ушел из жизни, а также ушли непосредственные очевидцы его действий, репутация оформилась окончательно; у тех, кто еще жив или умер не так давно, репутация может не быть однозначной, о них можно услышать разные, порой противоположные мнения.

Итак, статус приговорщика во мнении окружающих - знаткой он или простой человек - зависит от ряда факторов, среди которых - его личные качества, семейное состояние и материальное положение, сеть социальных связей и т. д. Можно сказать, что не всякий приговорщик - знаткой, но и не всякий знаткой может быть приговорщиком.

Дело в том, что в Верхокамье отчетливо различались два типа колдунов. Знаткими могли прослыть, во-первых, люди видные (которые могли занимать властные позиции - бригадир, председатель сельсовета, староста и т. п., а могли быть, так сказать, неформальными лидерами), во-вторых, те, кто не обладал никаким положительным авторитетом в сообществе. Назовем их условно колдуны сильные и слабые. Речь идет не столько о разнице в знании, сколь-

ко о различиях в экономическом и социальном положении предполагаемых колдунов - собственно, именно эти различия нередко и закодированы в мифологических представлениях о колдовском знании / силе. Богатого и удачливого человека, физически здорового и красивого, хорошего хозяина и талантливого мастера окружающие могут считать крепким колдуном и говорить, что он столь благополучен именно благодаря своим сверхъестественным способностям. Бедный, одинокий и уродливый человек также легко может прослыть колдуном - но его нередко будут считать слабым, недознайкой.

Два типа колдунов различались и содержательно, и терминологически. Слабых называли портунами и еретниками, сильных -знахарями и лекарями, особенно «в глаза». Это терминологическое различение опирается на целительские способности - слабые якобы могут только портить, а сильные могут и лечить, однако, по нашим материалам, это различие положительно коррелирует с различиями в материальном положении и особенно - в социальном авторитете.

На противопоставлении сильных и слабых колдунов базируется сюжетный тип быличек, названный в указателе Зиновьева «Дока на доку»:

Г11 6в Соперничество колдунов на свадьбе («дока на доку»): колдун (ведьма) «портит» свадьбу, шутит над ней, дружка наказывает его, бросает в него нож или кинжал; заставляет унизиться, встать на колени, просить прощения; насылает «порчу» на колдуна; «отводит насмешку», то есть «портит» свадьбу, на которой дружка - колдун, раньше подшутивший над ним6.

См. также:

Г1 36 Знахарка наказывает ведьму, колдуна («дока на доку»): губит у ведьмы сына; напускает на ведьму болезнь; заставляет ведьму делать, что велит; заставляет колдуна перед смертью рыть землю руками.

В указателе сюжетов Н.К. Козловой и А.С. Степахиной о колдовстве на свадьбе это сюжет В.1. «Дока на доку»:

В.1.1. «Знаткой» с помощью определенных магических действий (заставляет выпить водку, которой, видимо, каким-то образом были приданы магические свойства; не указано каких) наказывает колдуна, намеревавшегося «испортить» свадьбу. У того вырастают рога, и он умирает; у него выпадают в стакан с водкой зубы (а в них, по мнению некоторых исполнителей, заключена вся сила колдуна) и встают на место только после того, как он попросит прощения за свои намерения; он всю ночь, пока идет свадьба, ходит по огороду и собирает «шавяки» (навоз); «знаткой» выво-

дит его на реку, где тот примерзает ко льду и не может сдвинуться с места, пока не попросит прощения, и т. п.

В.1.2. «Знаткой» дружка или приглашенный оберегать свадьбу колдун с помощью определенных магических действий (закручивает вожжи на придорожном столбе и одевает на этот столб шапку; не указано каких) предотвращает действие «порчи», обращая ее на не очень ценные предметы (столб, двух поросят) или вообще нейтрализуя ее [и наказывает колдуна, который «навел порчу» (тот ест пригоршнями траву и т. п.), или предупреждает его, что в следующий раз накажет.

В.1.3. «Знаткой» с помощью определенных магических действий (не указано каких) наказывает колдуна, который «навел порчу» на свадебный поезд и сам же ее исправил, после того, как поезжане пожаловались ему на этого колдуна (тот стоит во дворе «знаткого» на коленях, «воет» и просит прощения, потом его прощают, и действие колдовства проходит).

В.1.4.1. Два колдуна во время свадебного застолья с помощью определенных магических действий (заставляют выпить водку, которой, видимо, каким-то образом были приданы магические свойства; не указано каких) демонстрируют друг другу и окружающим свои способности, желая доказать собственное превосходство и унизить противника (у более «слабого» колдуна выпадают зубы и встают на место только после того, как его простит более «сильный» колдун; его притягивает вверх ногами к потолку; он оказывается в печной трубе; по воле «сильного» колдуна он идет на реку и всю ночь, пока идет свадьба, ходит по льду и т. п.).

В.1.4.2. Цель действий колдунов та же, что и в версии В.1.3.1., но магические действия (складывают руки «лодочкой» и что-то шепчут, глядя на свадебный поезд; не указано какие) направлены не на колдуна-соперника, а на оберегаемую им свадьбу (свадебный поезд останавливается, поезжане вылезают и совершают непотребные действия; во время свадебного застолья гостям кажется, что в доме вместо пола вода, и т. п.).

В.1.5. Два колдуна во время свадебного застолья не могут усидеть за одним столом. Уходит более «слабый» колдун7.

В Верхокамье (возможно, и в других регионах) сюжет «Дока на доку» связан не только со свадьбой, но и с другими людными сборищами - помочами, пирушками, вечерками, поэтому не всегда антагонистом знаткого выступает приговорщик. Тем не менее рассмотрим пока только рассказы о свадьбах. Свадьба - частный случай агона, который описывается в быличках с сюжетом «Дока на доку». Участие приговорщика в этом агоне автоматически приписывает ему статус «доки» - в этом еще одна причина, почему приго-ворщика, как правило, считают знатким.

Применительно к свадьбе сюжетная модель «Дока на доку» используется в Верхокамье для интерпретации:

1) несчастных происшествий на свадьбе. Например, Петра Федотовича Вихарева, скоропостижно умершего во время свадебного гуляния в начале 1980-х годов, считали знатким и, следовательно, его смерть объясняли столкновением с другим колдуном:

Его колдуны-те загнали в могилу-ту: и вот они сошлися, колдуны-те, и одного загнали в могилу, колдуна. Пришел пить, колдуны колдуна не за-любили и убрали. До больницы не довезли. Они ведь, колдун колдуна, не любят8;

2) странных поступков гостей.

В указателях несказочной прозы сюжет, описывающий странные поступки свадебных гостей, зафиксирован во многих вариантах. По указателю Зиновьева, это сюжет «Порча свадьбы» (Г11 6а -Колдун «портит» свадьбу, шутит над ней; Г1 6 - Ведьма «портит» свадьбу). По указателю Козловой и Степахиной, это сюжетный тип Б.1У. «Непотребное поведение» (в результате «порчи» свадьбы молодые и/или гости начинают лаять, мяукать, кукарекать, ругаться и драться, целуют невесту, кидают ей в подол «колтяхи» [конский навоз], моют зад в реке и т. д., и т. п.) и отдельные сюжеты других типов.

В Верхокамье этот сюжет имеет свою специфику: странно ведущий себя гость, как правило, один, и, если он имеет статус знатко-го или близкую этому статусу репутацию, его поведение интерпретируется в рамках не моделей «Порча свадьбы» или «Непотребное поведение», а сюжета «Дока на доку». Приведу пример.

А его на свадьбу не позвали, Ивана-то Максимовича. Повезли на конях, с колокольцами, раньше старинны-те свадьбы интересные были. С песнями. Как на речку надо ехать - кони не пошли, в дыбы, в дыбы, в дыбы, в дыбы! А он сидит на огороде с уздой, как в деревню заезжаешь, а Омельян <...> соскочил - чё, молодой был дак - дал ему руку, тот ушел. А он, видно, с воскрёсной молитвой его чё-то сделал, дак он вкруг деревни, дак я не знаю, раз десять он обошел! Домой не заходит и к нам не заходит, на свадьбу не заходит. И кругом ходит и ходит, вкруг деревни! <... > Вот уйдет, по деревне пройдет, поглядит в окошко на свадьбу на нашу, в окно, а заходить не заходит. А потом кругом опять идет, опять в окно глядит, а заходить не заходит.

Соб.: А кто его так наладил?

Дак вот напоят его с молитвой с какой-то! <...> Вот так издевались над колдунами. Издевались это над колдунами-те9.

Как становится ясно из приведенного текста, колдуна сделал Омельян - приговорщик. Однако, что такое слово приговорное, из этого текста, как и из других подобных, непонятно. Единственное

определенное указание, которое встречается в быличках, - это вос-крёсная молитва10. Иногда упоминается какая-то молитва. Замечу, что в среде уральских староверов популярны также псалом «Живый в помощи» и, конечно, молитва Исусова, но некоторые считают ее более «слабой» - видимо, потому, что ее знают все, так как она короче и легче учится.

Повторю, что слова колдуна тоже иногда называют молитвой, при этом информанты нисколько не сомневаются не в божественном происхождении этих слов. Например:

А люди такие есть, садят. Такие люди есть, самые как бессовестные, и вот куда-то чё-то надо каку-то молитву, налаживают. И на ворота, и на дверях. Если ты без молитвы пойдёшь, и...11

Если речь идет о другом сюжете - «Вызнавание колдуна», когда над последним декаются (издеваются, ставят опыт) простые люди - речь идет исключительно о воскрёсной молитве.

Вот была свадьба, и этот старик пришел на свадьбу. В деревне-то у нас. Девка взамуж выходила, а он, старик-то, пришел. А его не надо тут, колдуна, его надо бы как-то выгнать <...> Надо вон там на двери поставить крест-накрест вот так палочки или ножницы воткнуть вот так, крест-накрест, и он уйдет, не залюбит. <...> И вот только с воскрёсной молитвой! Воскрёсну молитву прочитать и он через воскрёсну молитву не может пройти12.

Однако кем бы ни считали приговорщика - знатким или простым человеком, вербальный компонент его охранительных действий во время свадьбы не акцентирован, в отличие от акциональ-ного: приговорщик кругом обошел сани, тоже со словами - и всё, поехали; дал колдуну руку. Ср. материалы Козловой и Степахиной: дружка обходит вокруг лошадей просто так или с иконой (Б.1.1.1, Б.1.1.3); 3 раза обходит с иконой свадебный поезд (Б.1.1.4); заставляет выпить заговоренную водку (В.1.1); закручивает вожжи на придорожном столбе и одевает на этот столб шапку (В.1.2). Сведения же о словах приговорных крайне скудны: знаткой действует с какими-то словами; с какой-то молитвой; тоже со словами; и вот молитву прочитат и просто выговорит такое слово я даже не знаю, какие слова ето выговаривали. Ср. материалы Козловой и Степахиной: складывают руки «лодочкой» и что-то шепчут (В.1.4.2); что-то шепчет (Б.1.1.1); отговаривает (Б.1.1.3); «пускает по ветру» какие-то слова (Б.1Х.1).

В указателе Козловой и Степахиной, где очень подробно описаны действия наводящего порчу колдуна, приведено всего шесть «магических фраз»:

Будзяшь жа ты меня помниць увесь свой век! (A.III.1);

Как кошка с собакой живут, так и вы будете! (A.VII.1);

Сумел завалить кобылу, сумеет и съесть (B.I.3.1);

Возвращайтесь все (B.II.1.2);

Ну, господа гости, милости просим к нам! (B.IV.3);

Ну, а раз без водки едете, так вот и стойте (B.VII.2.0.2).

Можно предположить, что если отношение рассказчика к герою былички позитивное, в тексте (наряду с другими признаками - обращение по имени-отчеству, лексика, интонация и т. д.) будет фигурировать воскрёсная молитва, если негативное - рассказчик употребит термин слова (или, реже, молитва), но чаще всего просто скажет что-то сделал, не акцентируя вербальный компонент магического ритуала.

Таким образом, слово приговорное как бы отсутствует в узусе. Нельзя, конечно, сказать, что его нет в культуре, однако содержание слов, как это демонстрируют приведенные тексты, нерелевантно для рассказчиков и, видимо, в целом для жанра былички. Во многом это обусловлено прагматической функцией быличек -рассказать о встрече со сверхъестественным, загадочным, малопонятным. В случае рассказов о колдовстве эта интенция часто принимает форму жалобы. Былички о колдунах - это дискурс жертв, во всяком случае, рассказчики обычно солидарны с жертвами и осуждают колдунов. Такая позиция демонстрируется с помощью разных риторических приемов, в частности, рассказчики подчеркивают свое незнание и нежелание знать колдовские слова.

Следовательно, мы можем сказать, что в быличках с сюжетом «Дока на доку» (применительно к ситуации взаимодействия приго-ворщика и захожего колдуна на свадьбе) «работает» лишь семантика фигуры приговорщика, то есть сам смысл слова «приговорить». Рассмотрим его подробнее. Так, по словарю Даля:

Приговаривать, приговорить - 1) что к чему примолвлять, присказы-вать, делая что-либо, говорить к делу; 2) кого на что подрядить, нарядить, нанять; 3) кого к чему о(при)суждать, делать приговор подсудимому, назначать преступнику кару.

Приговор - 1) судебное постановление, определение, решение; или чье-либо решительное заключение, не допускающее иного мнения; 2) прибаутка, складное пустословие краснобая.

Приговорчивый - 1) скорый на карательные приговоры; 3) у кого речь приговориста, затейлива, пересыпана приговорками.

Приговорщик, -щица ж., приговариватель, -ница ж. - 1) приговаривающий кого к чему; 2) приговаривающий речи13.

По Словарю русских народных говоров:

Приговаривать, приговорить - 4) произносить приговорки, присловья, петь речитативом; 7) упрашивать, уговаривать; 10) заколдовывать, заговаривать; 11) определить, назначить; 12) нанимать, подряжать14.

Отговаривать - 1) говорить в ответ, отвечать; грубо отвечать, огрызаться; 2) произносить (молитву, заклинание); 3) колдовством освобождать от действия волшебных чар, избавлять от чего-либо опасного, неприятного15.

Оговаривать - 5) делать замечание, внушение, поучать; остановливать от чего-л. дурного советом, замечанием (Перм.). Оговариваться - 1) грубо, резко отвечать, огрызаться; 2) отказываться, отнекиваться; 3) в суеверных представлениях - обезопасить, оградить себя от действия нечистой силы заклинаниями16.

Приговорщик - 1) человек, умеющий уговаривать, убеждать кого-либо; 2) в свадебном обряде - дружка, который произносил определяемые ритуалом приговоры, прибаутки17.

Отговорщик - 1) тот, кто огрызается, грубо отвечает; 2) знахарь, колдун, якобы способный избавить от болезни, порчи, наговора18.

Ср.: разговаривать - 2) заставлять сделать что-либо; 4) убеждать кого-либо не делать чего-либо, отговаривать19.

Итак, по материалам словарей очевидно, что в значениях слова «приговорить» и родственных ему сближены «слово» и «дело». Рассмотрим тексты, в которых используются эти слова.

А на свадьбах-то... Если вот я знаткая, да он знаткой, нам уже места нету на свадьбе. И они как кошки сцарапаются, им не ладится, двум колдунам. Они тут борются, переодолить хочут друг друга. Если крепкий один, другой поддается. Чё только не делают. Туалет... зимой же это, туалет даже гложут. Они друг друга пошлют. Вот я передолила того мужика ли, бабу, она уйдет, в туалет отправит он ее, туалет будет грызть. В лохани помои пили.

Соб.: А вы видели?

В лохани - нет, не видела, а вот печки, вот у нас старинные вот таки-те вот, крестьянски-те, знаешь, какие печки? За печкою у нас была дыра, ну, пространство там у нас, под стены, так неплотно. И вот на моёй свадьбе, точно, вот в Бузмаках, и он эту печину так ведь ест, кровища токо изо рта, и он все равно ест ее, гложет!

Соб.: То есть они сидели за столом, потом один встал и пошел грызть печку, что ли?

Ну, дак, мало ли, за столом-не за столом... и вот слово за слово пойдет, и всё. Полезет печку глодать. Отвели, отговорили. Он тожно давай на столб лезти, это все у нас там на свадьбе.

Соб.: Два колдуна были у вас на свадьбе?

Ну, вот два они сошлися как <...> А тут отговорили - дак он давай на столб лезти. Лезет ведь, гарабкатся, а чё, столбы-те, тоже пасынки ить были, по пасынку одно что лизит, старатся, дальше лизит... Тожно тоже кто-то все говорил: «Чё-де, ты сдурел ли, чё, почё ты лизишь?» - «А вот велят! Велят, велят лизти, всё равно велят.» <...> Это бесы-те, видимо, велят. «Велят, велят, надо, - говорит, - всё равно лезти» <...> Чужой-то лазил, это вот федотятский, были Федотята ли, Трошата, там деревни. Я не знаю, из которой деревни он был. Максим какой-то <... > Да вот - у того не была ни семья, ничё, жена не была, это он, Максим-то, так, токо бродячий был. А вот который у меня-то приговорщиком был дак, тот еще был ето, женатый. Хозяйка была, семья была.

Соб.: А того, Максима-то, звали на свадьбу? Или он незваный пришел?

Он незваный пришел <...> Заволокся. Ну и...

Соб.: И больше не ходил?

Больше, наверно, не ходил. (Смеется.) Или ходил ли, чё, не у меня последней, не у меня первой была свадьба-то ведь20.

У Матвея вроде свадьба была <...> А чё, избушка тоже небольшая была. А почё этот Иван-то попал, все равно его никто ведь не звал? Ну, он туко чё-то теснотился-теснотился и его вытолкали из избы-то. Он вкруг телефонного столба дак как пригвозден, грязь истоптал. Ходит, обнимат столб-от, обнимат! Отойти не может! Дак он это грязь вытоптал дак. Надо-де оговорить человека токо, отойдет. Чё ведь, смеются, смеются дак. А пожалеть тожно человека... (Смеется.) Это исделан. А токо кто уж его испортил - не знаю. Вот шепчутся, друг друга...21

Итак, в быличках очевидна оппозиция приговорщик отговорили. Отговорить - значит, убеждать, освобождать от приговора, следовательно, приговорищик - это не только тот, кто говорит постоянно и прибаутками, но и тот, кто выносит приговор, заставляет делать, то есть, собственно, делает. Оба эти значения присутствуют в значении слова приговорщик, как это демонстрируют и верхокам-ские былички, и материалы словарей народных говоров.

Таким образом, в семантическом поле глагола «приговаривать» соединены значения «произносить заклинания» и «назначать кару», оба эти смысла также входят в область значений глагола «заколдовать». Эта особенность семантики глагола «приговаривать», на мой взгляд, оказывает влияние на содержание быличек с сюжетом «Дока на доку», наряду с нерелевантностью для текстов этого типа подробностей о том, что собой представляет слово приговорное: на первый план в рассказах выходит информация о действиях приговорщика (в более широком контексте - колдуна-

победителя22) и о поведении побежденного колдуна. Иначе говоря, и особенность жанра быличек, и языковая полисемия приводят к тому, что пуантом устных рассказов, относящихся к сюжетному типу «Дока на доку», оказывается приговор не как заклинание, а как назначенная побежденному колдуну кара.

Она состоит в том, что более сильный колдун заставляет слабого совершать унизительные поступки: грызть на улице обледеневший туалет, хлебать из помойной лохани, испражняться в избе и т. п. Например:

У нас колдун в Першатах был дак, его направят дак - он уйдет, гавно грызет в туалете. То помои - у нас ведь скотину держим дак, помои-то пригорошнями хлебат помои, пьет-ест. Вот так направят, дак и так и делают они тут23.

Да, колдуны крепкие. Крепкие колдуны. Вот этот Ларивон, потом Макарка. Они у Харитона, у братана у Мишиного, сошлись вместе, и Ларивон оказался сильнее. И этот старик, зеньковский-то старик, в туалет ушел и там - в туалете ходят, такие столбы наклали - он сел вокруг столба, обнял его и гложет <... > И никто ничё ему не сказал. Кто-то потом сказали, что чё, мол, ты, дескать, тут делаешь? Дак он быстро соскочил24.

Колдуны встречаются друг с другом - один сильнее, другой слабее. И один заставляет другого то собакой лаять, то петухом петь, то еще чего-нибудь25.

Один колдун на свадьбе внушил другому, что он кошка, и тот караулил мышку у норки - долго караулил, весь замерз26.

Ср.: И вот оны давай споритца. И вот наш дед и говорит: «А ты хочешь, сейчас портки сденешь и в углу насерешь?» Вот, и етот мужик через несколько минут портки сдел, пошел в угол и давай срать в углу. Да, вот ето правда, истинная правда! О, как люди знали! Только ето колдуны. Ето колдуны27.

Ср. материалы Козловой и Степахиной:

Побежденный колдун гложет павшую лошадь, которую сам и завалил, ест пригоршнями траву (Б.1.3.1, ср. Б.II.1.6); ведьма сначала не может отойти от стомяка (столба, на котором висит умывальник), потом перетаскивает в подоле весь навоз, оставшийся от коней из свадебного поезда (Б.^6.2); колдун все время, пока идет свадьба, стоит в воротах дома жениха и не может сдвинуться с места (при этом он кажется гостям голым или просто очень мерзнет, так как дело происходит зимой, а он в легкой одежде) (Б.1.1.4).

Подобные истории рассказывают во многом ради этих подробностей, являющихся источником одновременно смеха и ужаса,

дающих возможность психологической разрядки и удовлетворяющих на вербальном уровне потребность в зрелищах.

С другой стороны, не менее верно, на мой взгляд, и противоположное суждение - подобные тексты сами могут быть источником полисемии, когда на первый план у глагола «приговорить», благодаря быличке, выходит значение «назначить», «приказать», «заставить сделать». Таким образом, (магическая) власть слова предстает в быличках о противостоянии приговорщика и колдуна в трех видах - как власть слова приговорного (которого на самом деле может не быть) над колдуном, как власть слова текста над интерпретаторами - рассказчиками и слушателями, наконец, как власть текста над словом.

Примечания

1 Работа выполнена при финансовой поддержке Фонда Герды Хенкель (Gerda

Henkel Stiftung, Düsseldorf, Germany), проект № AZ 17/SR/09.

2 В-2004 № 5.5. В.И.В., ж., 1938 г.р., Кезс. Полевые материалы хранятся в архиве

автора. В ссылках указаны: шифр фонограммы, инициалы, пол и год рождения информанта, место записи. Сокращения означают: В - Верхокамье, 2000и -июль, 2000м - май, буквы в номере кассеты: В - видеокассета, А - аудиокассета (отсутствие буквы - по умолчанию аудиозапись); Сив. или Вер. - записано в Сивинском или Верещагинском р-не Пермской обл., Кезс. - записано в Кез-ском р-не Удмуртии. В случаях, когда интервьюер не указан, материал записан лично автором.

3 В-2005 № А4.7. М.И.П., ж., 1937 г.р., Кезс.

4 В-2004 № А6.3. В.Д.С., ж., 1935 г.р., Кезс.

5 В-2000м № 1.1. М.М.Ф., ж., 1953 г.р., Сив.

6 Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири / Сост. В.П. Зи-

новьев. Новосибирск: Наука, 1987. Далее ссылки на этот указатель даются в тексте с указанием шифра сюжета.

7 Козлова Н.К., Степахина А.С. Сюжеты восточнославянских мифологических

рассказов о колдовстве на свадьбе [Электронный ресурс] // Сайт УН ЦТСФ. [М., 2003-2011]. URL: http://www.ruthenia.ru/folklore/kozlova5.htm (дата обращения: 14.01.2010). Далее ссылки на этот указатель даются в тексте с указанием шифра сюжета.

8 В-2004 № А5.6. А.Л.Б., ж., 1932 г.р., Кезс.

9 Там же.

10 Воскрёсной в Верхокамье называют молитву «Да воскреснет Бог...» (начало ее совпадает с началом 67-го псалма). Эта молитва чрезвычайно популярна в старообрядческой среде (в частности, она выгравирована на тыльной стороне нательного креста).

11 В-2002 № В1.3. М.И.В., ж., 1938 г.р., Сив., зап. М. Ахметова, А. Козьмин, О. Хри-

стофорова.

12 В-2000и № 1.2. Т.И.М., ж., 1932 г. р., Сив., зап. Е. Лопатина, О. Христофорова.

13 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. М., 1863-1866.

[Электронный ресурс]. URL: http://slovardalja.net (дата обращения: 14.01.2010).

14 Словарь русских народных говоров (далее - СРНГ). СПб.: Наука, 1997. Вып. 31.

С. 162-163.

15 СРНГ. Л.: Наука, 1989. Вып. 24. С. 152.

16 СРНГ. Л., 1987. Вып. 22. С. 332.

17 СРНГ. Вып. 31. С. 164.

18 СРНГ. Вып. 24. С. 152.

19 СРНГ. СПб.: Наука, 1999. Вып. 33. С. 304.

20 В-2004 № А4.3. М.И.С., ж., 1937 г.р., Кезс.

21 В-2005 № А5.4. Е.А.Г., ж., 1933 г.р., Кезс.

22 Вне свадебного контекста такого колдуна не называют приговорщиком, посколь-

ку основное значение этого термина в свадебном обряде - умело говорить, ладить свадьбу словами, однако семантическое поле слов «приговорить» и «приговор» покрывает действия любого колдуна.

23 В-2004 № А5.6. А.Л.Б., ж., 1932 г.р., Кезс.

24 В-2005 № А3.6. Е.Н.С., ж., 1928 г.р., Кезс.

25 В-1999 № 6.4. М.П.С., ж., 1945 г.р., Кезс.

26 Е.А.Ч., ж., 1932 г.р., Сив. Полевой дневник. 2000м. С. 4.

27 Традиционный фольклор Новгородской области. Сказки. Легенды. Предания.

Былички. Заговоры. По записям 1963-1999 г. / Сост. М. Власова, В. Жекули-на. СПб.: Алетейя, 2001. (Серия «Памятники русского фольклора». Вып. 2.) С. 342.