О лексикографировании дериватов на базе восточных заимствований в русском языке XV-XVII вв

Г. X. Гилазетдинова

Казанский (.Приволжский) федеральный университет,

Казань

О ЛЕКСИКОГРАФИРОВАНИИ ДЕРИВАТОВ НА БАЗЕ ВОСТОЧНЫХ ЗАИМСТВОВАНИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ XV-XVII ВВ

В настоящее время одной из актуальных задач исторической лексикографии является необходимость создания словаря восточных заимствований. Готовится к изданию «Словарь восточных слов в русском языке XV-XVII вв.» Источником ценного материала для составления полного свода ориентализмов исследуемого периода являются разножанровые памятники письменности, что особенно важно, по мнению Ю. С. Сорокина, «для собственно исторического словаря языка определенной эпохи» [Сорокин 1977: 12].

Для анализа заимствованных слов привлекаются разнообразные памятники XV-XVII вв., язык которых, по мнению лингвистов-историков, является литературно-письменным вариантом русского языка на народно-языковой основе (В. В. Виноградов, Б. А. Ларин, В. В. Колесов и др.). Среди проанализированных источников (свыше 150 памятников письменности) широко представлены: 1) публицистические памятники (сочинения И. Пересветова, царя Ивана Грозного (XVI в.), протопопа Аввакума (XVII в.) и др.); 2) русские повести XV-XVII вв.; 3) пьесы («Артаксерксово действо» (1672 г.), «Юдифь» (1674 г.), «Баязет и Тамерлан» (1674-1675 гг.) и др.).

Особое место среди использованных источников составляют хожения («Хожение инока Зосимы» 1419-1422 гг., «Хожение купца Василия Познякова по святым местам Востока» 1558-1561 гг., «Хожение за три моря» Афанасия Никитина 1466— 1472 гг., «Хожение купца Федота Котова в Персию» 1624 г., «Проскинитарий» Арсения Суханова 1649-1653 гг. и др.), представляющие собой описания чужих стран. В данных источниках широко представлена экзотическая лексика

восточного происхождения, функционирование которой обусловлено особенностями жанра паломнической литературы.

В круг источников также введены тексты деловой письменности: официально-деловые памятники («Акты Московского государства» 1571-1644 гг., таможенные книги, посольские статейные списки), имеющие важное значение для исследования процесса становления литературных норм русского языка национального периода, его словарного состава, в том числе и восточного фонда.

В качестве репрезентантов деловой письменности были исследованы эпистолярные тексты («Частная переписка князя П. И. Хованского, его семьи и родственников» XVII в., «Письма царя Михаила Федоровича» 1619-1631 гг.), содержащие ценные сведения о частной и деловой жизни различных слоев населения Московского государства.

Значительную группу источников составляют памятники по истории народно-разговорного языка, которые демонстрируют широкое освоение и распространение восточных слов в деловой и бытовой сфере: «Памятники русского народно-разговорного языка

XVII столетия (из фонда А. И. Безобразова)», «Московская деловая и бытовая письменность XVII века»; «Грамотки XVII — начала

XVIII в.», опубликованные в 60-е гг. московскими исследователями под руководством С. И. Коткова.

Особого внимания заслуживают памятники, в которых зафиксирован ценный лексический материал историко-этно-графического плана. Так, описи имущества, принадлежащего кругу царствующих персон («Платье царя Бориса Феодоровича Годунова, 1589 г.», «Царская утварь и платье царя Феодора Алексеевича, 1682 г.» и др.), дают возможность выявить пласты восточных заимствований, относящихся к различным тематическим группам (названия тканей, одежды, обуви, воинских доспехов, оружия, конского снаряжения и др.).

Материалы памятников конфессиональной литературы (жития, похвальные слова и др.), несмотря на ограниченную представленность ориентальной лексики в данных текстах, позволяют составить целостную картину функционирования иноязычных лексических единиц в разножанровых источниках старорусского языка.

В качестве источников используются региональные исторические словари, вводящие в научный оборот материалы местной деловой письменности XVI - начала XVIII в.: «Словарь языка мангазейских памятников XVII - начала XVIII в.», «Региональный исторический словарь второй половины XVI-XVIII вв. (по памятникам письменности Смоленского края)», «Казанский край: словарь памятников XVI в.», «Казанский край: словарь языка памятников первой четверти XVII в.», «Словарь русской народно-диалектной речи в Сибири XVII - первой половины XVIII в.» и др. Указанные лексикографические источники предоставляют необходимый материал для воссоздания истории словарного состава русского языка во всем его объеме.

Исторические словари русского языка («Материалы для словаря древнерусского языка» И. И. Срезневского, «Словарь русского языка XI-XVII вв.», «Словарь русского языка XVIII века» и др.), терминологические словари («Материалы для терминологического словаря древней России» Г. Е. Кочина) являются важными лингвистическими источниками для выявления хронологии, путей проникновения ориентализмов в русский язык и их дальнейшего развития.

Подготовленный нами Словарь восточных заимствований представляет собой лексикографическое исследование, ориентированное на полное описание всех выявленных восточных слов и их производных, употребленных в исследуемых источниках.

В Словаре фиксируются восточные заимствования различной степени адаптации. Прежде всего, выделяются собственно заимствованные слова, освоенные в фонетическом, морфологическом и семантическом плане, которые довольно прочно вошли в состав русского языка к XV-XVII вв.: аманать, амбарь, артель, аршинъ, атамань, барабань, бахмать, бахрома, башмакь, войлокь, камка, кафтань, меринь, набать, серьги и др. Подобная лексика отличается словообразовательной активностью в исследуемый период.

Другую часть восточной лексики составляют слова, характеризующие реалии экзотического Востока, которые оформлены по законам русского языка, но отличаются фонетико-графической и морфологической вариативностью. Экзотизмы представлены немногочисленными примерами: абызь (абазь,

обузъ, обызъ) [тат., казах., тоб. abyz 'ученый мулла'] 'священнослужитель у мусульман (имам, мулла)', амиръ и амира [араб, 'amir 'правитель, предводитель'] 'титул правителя (в странах мусульманского Востока)', куранъ и алкоранъ (олкаранъ, олкаренъ) [араб, al kur'an] 'священная книга мусульман, Коран', мулла {мула, молва, молна) [тюрк, mulla, molla 'духовное звание у мусульман' от араб, maula 'господин, владыка'] и др. Подобные стилистически окрашенные ориентализмы используются для создания восточного колорита описываемых явлений и обладают ограниченным словообразовательным потенциалом.

Третий тип восточных слов — иноязычные вкрапления — охватывает непроизводные лексемы, представленные в текстах в своем исконном облике, которые практически не подвергались ассимиляции в языке-реципиенте и сохранили свою иноязыч-ность. Ср.: арпа [тат. arpa 'ячмень'], раки [из тур., кыпч. гаку 'водка' от араб, 'araqy 'финиковая водка'] 'виноградное вино', халялъ [тур. hálal 'дозволенный к применению' (из араб. %alál)] 'дозволенное религиозным законом', харачъ [араб. %araz 'дань'], шаги [перс, sagi] 'персидская медная монета' и др. Часто подобные иноязычные слова глоссируются в тексте. Например:

(1) (...) арпа, а по рускому ячмень, а иного хлеба нет. [X. Котова, 32. 1624 г.].

(2) (...) а дани, яже зовется харачь, государь нашъ царь и великий князь Алекс Ы Михайловичъ всея Русии турскому царю не даетъ ничего, да и прежъ сего не давывали. [Аре. Сух. Проскинитарий, 119. 1649-1653 гг.] и др.

Введение в состав Словаря иноязычных вкраплений обусловлено его задачей — отразить (по возможности) все выявленные в наших источниках лексемы восточного происхождения.

Словарь создается на основе апеллятивной лексики и не включает в себя собственные имена. В Словарь вводятся географические наименования (и производные от них):

а) употребляющиеся в нарицательном значении, ср.:

БУХАРА, ж. Сорт кожи;

б) входящие в состав устойчивых терминологических словосочетаний:

БУРМИНСКИЙ, прил. [от тюрк, названия города Ормуз (Хормуз) — Ногтиг, Нигтиг — у Персидского залива]. Название жемчуга лучшего качества (подобного добываемому в Персидском заливе). Бурминское зерно — крупная, правильной формы жемчужина.

В Словаре приводятся названия различных племен и народностей и производные от них:

АЛАМАНЫ, мн. [араб. а1атап] Немцы.

АЛАМАНСКИЙ, прил. Немецкий.

БОЛГАРЫ, мн. [др.-тюрк. Ьи1уаг 'смешанного происхождения, метис' от Ьи1уатак 'мешать'] Народы, населяющие

Поволжье и Прикамье.

БОЛГАРСКИЙ, прил. к болгары.

Задача нашего Словаря — выделить восточные заимствования и их производные в группе анализируемых источников, определив особенности их функционирования в период формирования русского национального литературного языка. В жанровом отношении Словарь можно назвать историческим словарем филологического типа. Словарь включает около 1600 лексем (заимствования и образованные от них производные номинации, составляющие почти половину от общего количества слов) и свыше 350 отсылочных слов (словник имеет отсылочные строки для вариантов — фонетических, словообразовательных, морфологических).

В Словаре представлены как лексемы, сохранившиеся в языке до наших дней (амбар, бахрома, казна, казначей, нефть, очаг), так и утраченные языком заимствования, пополнившие его пассивный словарный состав (алафа [тур. tiltife 'жалованье' от араб, 'ultifa 'жалованье, плата'] 'награда, дар; жалованье; оброк', алман [шор., леб., саг., чул. а1Ьап 'дань, подать' (из монг. а1Ьап, калм. аЬуп)] 'налог, собираемый в пользу правителей местных народов Сибири', бехтерец [из монг. ЬеЙег 'доспех из

металлических дощечек'] 'панцирь из металлических пластинок').

Некоторые восточные слова и производные от них, обнаруженные нами в разножанровых памятниках русского языка ХУ-ХУП вв. (инчи 'скатный жемчуг', дугенъ 'торговая лавка', киса 'сумка, мешок, котомка', курбан 'жертва', арбузец, казаченки, лалъный 'украшенный лалами', мечетный, намазный, натесемничек и др.), не зафиксированы в академическом «Словаре русского языка Х1-ХУП вв.».

Словарь восточных заимствований старорусского периода построен по алфавитному принципу.

Следует отметить, что восточные заимствования проявляют разную словообразовательную активность в русском языке ХУ-ХУП вв. Наряду с указанными непроизводными восточными лексемами особый интерес вызывают производные ориен-тализмы, осложненные самыми разнообразными словообразовательными морфемами по продуктивным моделям русского словопроизводства. Значительную группу составляют отсубстан-тивные производные с формантом -ник при наименовании лиц мужского пола с обобщенным значением 'название лица по профессии'. Словообразовательное значение таких дериватов — 'лицо по объекту или инструменту действия': алмазник 'шлифовальщик драгоценных камней', кармачник 'тот, кто делает кармаки (удочки)', кирпичник 'тот, кто изготовляет кирпичи', нагарник 'тот, кто играет на нагаре'. Параллельно образованиям на -ник выступают однокоренные наименования лиц мужского пола на -чик-/-щик-: алмазник — алмазщик, кирпичник — кирпищик, которые в Словаре размещаются в отдельных словарных статьях:

КИРПИЧНИКЪ (КИРПИШНИКЪ), м Тот, кто изготовляет кирпичи. Кудинко Микитин кирпишник. Кн. п. Казани, 17. 1565-1568 гг.

КИРПИЩИКЪ, м. То же, что кирпичникъ. Даточныхъ же людей еъ камещики и еъ кирпищики выбрано на МоскеЬ другого сбору 20 ч. да третьего сбору 716 ч., итого 736 ч. АМГ III, 434. 1661 г.

Единицами описания в Словаре являются также выявленные дублетные формы, где имеет место синонимия произ-

водящего и производного как результат нейтрализации отношений уменьшительности: брага — бражка, ферезъ 'вид кафтана' — ферезец, серьги — сережки и др.:

СЕРЬГИ, мн. [из чагат. ¡э^уа. \svrya 'ушные подвески', туркм., караим., кыпч., карач., балк., тат., казах., кирг. б угу а 'серьга'] Серьги. Святые образы и кресты [казанцы] прелиеаху серьги и ожерелия и мониста, и наряжаху тафъя на главы своя, украшахуся (...) Каз. ист., 76. XVI в.

СЕРЕЖКИ, мн. То же, что серьги. Сережки золотые одинцы с репьи. Сл. Каз. кр. XVI, 215. 1568 г.

Среди производных существительных выделяется целый ряд субъективно-оценочных образований, наиболее яркими из

них является суффикс -к- и его производные--ик-, -ок-, -чик-,

-ец-, передающие в сочетании с производящими основами уменьшительность, малые размеры: бирюзка, колымажка, стаканчик, сургучик, тазик, ярлычок и др. Субъективно-оценочные образования на -ишко с уменьшительно-уничижительной маркированностью встречаются чаще при наименовании предметов (кафтанишко), животных (лошадишко), отвлеченных понятий (кабалаишко). В Словаре стилистические оттенки значения производных существительных от восточных заимствований отмечаются указанием на соответствующую стилистическую и экспрессивную окраску, например:

БАЗАРИШКО, е., уменып.-уничиж. к базаръ.

КУМГАНЕЦЬ, м., уменып. к кумганъ.

СОБАЧКА, ж., уменып.-ласк, к собака.

Имена прилагательные от восточных заимствованных основ представляют собой в языке исследуемого периода довольно многочисленную группу. Самым распространенным средством образования адъективных производных в привлекаемых к исследованию источниках является суффикс -н(ый), один из продуктивных суффиксов как в современном русском языке, так и в языке XV-XVII вв. При помощи суффикса -н(ьш) и его варианта -ин(ый) на базе заимствованных основ образуются прилагательные, характеризующие различные виды отношений к

предмету: 1) сделанный из чего-либо: изумрудный, кумачный, сафьянный', 2) предназначенный для чего-либо: вьючный, лошадиный и др. Любопытно, что наименования разнообразных сортов «восточных» тканей стали самой многочисленной лексико-тематической группой в ряду существительных с предметным значением, послуживших основой для образования прилагательных: зуфь 'шерстяная ткань' — зуфный, кармазинъ 'тонкое сукно красного цвета' — кармазинный, кисея 'легкая прозрачная ткань' — кисейный и др.

Не менее продуктивными в исследуемый период являются адъективные производные, образованные при помощи форманта -ский от заимствованных существительных преимущественно со значением лица: атаман — атаманский, боярин — боярский, редко — от наименований животных: обезьяна — обезьянский и др. Мотивирующими существительными при производстве прилагательных с формантом -ский могут выступать и этнические наименования: бесермен(ин) — бесерменский, магметан(ин) — магметанский. Довольно редки адъективные производные с формантом -ий от наименований лиц: казачий', животных: аргамачий, сазаний. Словообразовательные варианты и дублеты адъективных производных в Словаре представлены отдельными статьями. Например:

АМАНАТНЫЙ, прил. к аманатъ. Порозжее место что были Никона монаха кели а после аманатнои двор. Сл. смол., 23. 1673 г.

АМАНАТСКИЙ (АМАНАЦКИЙ), прил к аманатъ

А что, государь, дано нам, холопем твоим, твово государеву товару (...) и аманацково корму (...)— и нам, холопем твоим, тот твой государев товар и аманацкий корм велено розложити на два зимов(ь)я. Сл. Мангаз. пам., 28. 1636 г.

Субстантивированные прилагательные поданы в отдельных словарных статьях, ср.:

ЖЕМЧУЖНОЕ, с. В знач. сущ. Украшение из жемчуга.

Наречия, образованные от прилагательных, представлены в словарной статье на прилагательное. Например:

БЕСКАБАЛЬНЫЙ, прил. (...) Бескабально, нареч. Без документа (кабалы), подтверждающего акт сделки.

При описании глагольных производных в Словаре исходной является форма инфинитива на -ти (-тися). Ср.:

ИСХАРЧИТИ. Истратить, израсходовать.

ОБМИШЕНИТИСЯ. Ошибиться, совершить какой-л. промах.

В отдельных случаях дается указание на многократность действия по отношению к исходному глаголу:

БРАЖНИЧИВАТИ (БРАЖНЕЧЕВАТИ). Многокр к бражничати.

Количество глагольных номинаций, образованных от восточных слов, незначительно. Это преимущественно суффиксальные производные. Образуются глаголы от заимствованных имен существительных с помощью следующих суффиксов: -и-(дуванити 'делить добычу, жалованье', караулити), -ова-/-ева-(кочееати, сеунчееати 'сообщать радостную весть'), -иеа-(кабаливати 'обращать в кабального холопа'). Подавляющее большинство вербальных производных, образованных от основ неодушевленных существительных, развивают терминологические значения: алмазити 'шлифовать (о драгоценных камнях)', бархатити 'вышивать выпуклым рисунком' и др. Например, в Словаре:

ТЕСМИТИ. Украшать тесьмой. Два лука Едринские пощажены (...) У одного каймы лазоревы, тетиеа толкова, тесменарозными шолки. Оруж. Мих. Фед., 59. 1640 г.

Таким образом, восточные слова, выступая в качестве производящих основ в системе русского языка ХУ-ХУП вв., характеризуются разными словообразовательными возможностями, зависящими как от степени лексико-семантического освоения заимствований в языке-рецепторе, так от семантических, грамматических особенностей самих восточных лексем. Производные, мотивированные восточными словами, представлены прежде всего отсубстантивными дериватами (существи-

тельными, прилагательными и — реже — глаголами), образованными в подавляющем большинстве суффиксальным способом.

Историко-культурный потенциал подготовленного нами к публикации лексикографического источника обусловлен его возможностями продемонстрировать динамику и особенности функционирования значительного пласта русской лексики XV -XVII вв. — ее восточного фонда.

Источники

AMT III — Акты Московского государства, изд. Акад. наук. Разрядный приказ. Московский стол / Под ред. Д. Я. Самоквасова. Т. 3. СПб. 1901. Аре. Сух. Проскинитарий — Проскинитарий Арсения Суханова // Православный палестинский сборник. Т. 7. Вып. 3 (21). СПб. 1889. Каз. ист. — Казанская история / Подгот. текста, вступ. статья и примеч. Г. Н. Моисеевой / Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. M.-JL: АН СССР. 1954.

Кн. п. Казани— Писцовые книги города Казани 1565-1568 гг. и 1646 г. Материалы по истории Татарской АССР // Материалы по истории народов СССР. Вып. 2. Л.: АН СССР. 1932. Оруж. Мих. Фед. — Оружие и ратный доспех царя Михаила Феодо-ровича 1640 года // П. И. Савваитов. Описание старинных царских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора, в азбучном порядке расположенное. СПб. 1865. X. Котова — Хожение купца Федота Котова в Персию, 1624 г. / Публикация Н. А. Кузнецовой. М.: Восточная литература. 1958.

Литература

Сорокин 1977 — Ю. С. Сорокин. Что такое исторический словарь? //Проблемы исторической лексикографии. Л.: Наука. 1977. С. 4-27.

Словари

Сл. Каз. кр. XVI — Э. А. Исламова, К. Р. Галиуллин. Казанский край:

Словарь памятников XVI в. Казань: Изд-во КГУ. 2000. Сл. Мангаз. пам. — Н. А. Цомакион. Словарь языка мангазейских памятников XVII - первой половины XVIII в. Красноярск: Изд-во КГУ. 1971.

Сл. сиб. — Словарь русской народно-диалектной речи в Сибири XVII -первой половины XVIII в. / Сост. Л. Г. Панин. Новосибирск: Наука. 1991.

Сл. смол. — Региональный исторический словарь второй половины XVI - XVIII вв. (по памятникам письменности Смоленского края). Смоленск. 2000.

Сл. том. — Словарь народно-разговорной речи г. Томска XVII - начала XVIII века / Под ред. В. В. Палагиной. Томск: Изд-во ТГУ. 2002.