Иррациональное в науке

И. А. Серова, А. Ю. Ягодина

ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ В НАУКЕ

В статье в рамках парадигмы постнеклассической рациональности раскрыты гностические (интуиция), личностные (концепция молчаливого знания М. Полани) компоненты иррационального в науке, а также иррациональное, индуцируемое межличностными факторами (представленное патернализмом и харизмой).

Ключевые слова: постнеклассическая рациональность, иррационализм, наука, патернализм, харизма.

In the article according to paradigms of the postnonclassical rationality cognitive (intuition), personal (conception of silent knowledge of M. Polanyi) irrational in science elements are revealed, also irrationality which is caused by interpersonal factors (represented by paternalism and charisma) is analyzed.

Key words: postnonclassical rationality, irrationalism, science, paternalism, charism.

Постнеклассическая рациональность включает в себя иррациональное - как гностические и личностные его компоненты, так и иррациональное, индуцируемое межличностными факторами.

Гностические компоненты прежде всего представлены внезапным «усмотрением истины» - интуицией, предполагающей предварительный «инкубационный» период подсознательной деятельности, во время которой вызревает новая идея. «В этот период, свободный от строгой дисциплины мышления, рождается множество различных комбинаций идей, образов и понятий, отбор которых происходит неявно, на основе целевой установки мышления исследователя и в результате какого-либо внешнего толчка, далекого от обстоятельств исследования» [2, с. 83-84].

Личностные компоненты иррационального в науке представлены в широко известной сегодня концепции неявного молчаливого знания М. Полани [3]. «Личностный коэффициент» в науке для него - это, во-первых, практические, но не вербализированные навыки и умения. Во-вторых, неявные «смыслозадающие» «смыслосчитывающие» операции, определяющие значения слов и высказываний, которые индуцируются вспомогательным знанием (стилем научного мышления, актуальным представлением о научной картине мира). В-третьих, самооценкой - знанием о собственном теле, его пространственной и временной ориентации, двигательных и силовых потенциалах. Это знание, которым человек, как мера всех вещей, бессознательно измеряет, а потом и изменяет под себя мир.

Крылатые латинские выражения как нельзя лучше фиксируют сущность иррационального в науке, индуцируемого межличностными факторами: Odero єі роїего; єі поп іпуіїш атаЬо (Буду ненавидеть, если смогу; а не смогу - буду любить против воли) [1, с. 903].

Патернализм в науке - иррациональная техника эффективного движения вперед. От древних китайцев известно, что самое главное для ученика - вступить в

след Мастера, обрести Учителя. На наш взгляд, успешное развитие науки в России всегда обуславливалось особым характером отношений Учителя и ученика. Они не только строились и строятся на доводах разума, но и включают в себя существенные иррациональные компоненты: инстинктивный отбор и опеку, чувства симпатии, привязанности и, в конечном счете, какой-то вселенской любви, надежды на светлое будущее. Установка «вручения себя» Учителю также иррациональна.

Патерналистское отношение - определенного рода межличностное общение. Оно мотивировано стремлением помочь и избежать нанесения вреда. Правда, личности находятся при этом в неравном положении. Учитель выступает как «отец», обладающий определенными научными знаниями и умеющий их применить. Ученик играет роль несведущего ребенка, моральная добродетель которого заключается в дисциплинированном выполнении предписаний и назначений старшего.

Однако некоторые считают, что патернализм -нежелательное и даже недопустимое явление. В этом случае игнорирование оценок и целей личности в пользу тех, которые кажутся Учителю рациональными, рассматривается как чрезмерный диктат, гиперопека, полное отрицание собственных желаний ученика. Но между свободой самоопределения и способностью самоуничтожения в науке, между добровольностью и риском нанести вред принудительным учением, между наличием и отсутствием принуждения, между достаточным давлением Учителя и достаточным сопротивлением давлению ученика всегда существует внутреннее противоречие. Поэтому праксиология осуществляет сравнение целей и средств их достижения конкурирующих волевых паттернов. В части целей - это либо намерение прямо или косвенно помочь, либо стремление провести действие независимо от намерения и выбора подопечного. По части

5G

средств анализируется жесткий и мягкий патернализм [4, с. 41-45]. Жесткий патернализм - Quae medica-menta non sanant, ferrum sanat, quae ferrum non sanat, ignis sanat (Чего не излечивают лекарства, излечивает железо, чего не излечивает железо, излечивает огонь) [1, с. 955]. Мягкий патернализм предотвращает серьезный вред ученику, если его желания и выбор усложнены или не добровольны, или принуждены, или ученик ложно информирован о степени свой компетентности. Мягкий патернализм в педагогике руководствуется следующими принципами:

1) важность патерналистских действий должна быть понятна субъекту воздействия;

2) вмешательство должно предоставить высокий шанс восстановления возможности самостоятельного принятия решения;

3) вмешательство должно предоставлять конечную выгоду для объекта воздействия;

4) вмешательство руководствуется критерием «достаточного давления», устанавливающим наличие или отсутствие принуждения, ошибочных надежд или незнания, определяет, достаточно ли добровольно действие, в зависимости от обстоятельств: чем больше риск нанесения ущерба, тем требуется выше степень добровольности.

Анализ конкретно-исторических моделей патернализма позволяет рассмотреть его внутреннюю противоречивость и иррациональную природу. Наиболее очевидно они представлены в истории медицины, ибо врачевание - социальная практика организованного, зачастую патерналисткого, осуществления добра. Для исторически первой властно-мистической модели врачебной магии характерно доминирование прямого подчинения больного, а так же вручение себя врачу в качестве объекта манипуляции бессознательным. В древней Греции степень патернализма снижается: из «властного» он становится «моральным», при котором экономическое подкрепление дополняется моральным одобрением. И, наконец, в границах «модели Парацельса» формируется собственно патернализм как тип взаимосвязи врача и пациента. Медицинская культура использует латинское понятие pater -«отец», распространяемое христианством не только на священника, но и на Бога, таким образом, сакрали-зируется деятельность врача. Именно тогда были заложены основы отклонения профессиональной врачебной этики от общечеловеческой морали, максимы медицинского морализаторства - приносить пользу и не наносить вреда. Но кто, кроме Бога, может взять на себя моральную обязанность приносить пользу и при этом полностью избежать нанесения вреда? Сегодня

заложенное в Средние века отклонение позволяет до минимума свести основания человеческого взаимодействия ради того, чтобы соблюсти принцип «не навреди».

В конце XIX в. фрейдизм десакрализирует патернализм, но несмотря на это у З. Фрейда остается значительная доля патернализма в его «суггестивносексуальной модели врачевания». Божественная любовь заменяется либидо, манипуляция вновь направлена на бессознательное, но власть врача над больным сохраняется, хотя и как влияние, а не прямое подчинение. Такая форма патернализма может быть названа «либидоноз-ной». Если исходить из представлений о равенстве всех людей по их моральным качествам, при котором личная свобода выбора, контроль над своим телом и собственной жизнью содействуют реализации человеческого достоинства, то есть основания считать, что отклонение от общечеловеческой морали в либидонозной форме патернализма усиливается.

Деформация патернализма актуализирует греческий мифологический архетип бога по имени Понт, который был богом без достаточных оснований, ибо отец его богом не был. Разрушая патернализм, общество создает питательную почву для Понтов, у которых нет не только оснований быть кем-то, но и личностного обаяния и потенциала Творца.

Таким образом, патернализм далеко не безупречен. Однако, если правда, что мы сегодня живем в «отклоняющемся мире», то отклонение патернализма от общечеловеческой морали ничтожно мало по сравнению с бытующими деформациями человеческих отношений. Архетип отца к XXI в. накопил много матриц. В классическом смысле это и кормилец, и деспот, и защитник, и покровитель, и учитель. Феминизация добавляет к матрице отца материнские черты всепрощенчества и гиперопеки. Детерриторизация лепит отцов трудоголиков, алкоголиков и фарисев. Aetas parentum pejor avis tulit nos nequiores (Поколение отцов, что хуже дедовского, породило нас, еще негоднее) [1, с. 938].

И тем не менее патернализм - праксиологическая техника роста, взросления, становления двусторонней самодостаточности, благодаря которой личность Отца находит себя в других, определяя их интенции, раскрывая задатки и способности опекаемых, ибо Dulce laudari a laudato viro (Приятно получить похвалу от человека, достойного похвалы) [Там же, с. 942].

Иррациональность патернализма питается харизмой - данной от природы внеобыденности, исключительности, сочетания несочетаемого: импульсивности и рациональности, простодушия и коварства, корпора-

51

тивности и индивидуализма, бесконечного доверия и животного страха [5]. Харизма в науке удовлетворяет потребность в театрализации, карнавализации учености. В лабораториях и библиотеках нужна «интеллектуальная виагра», опора для веры в то, что «невозможное возможно», что преодолеть непреодолимое и совершить чудо - сделать открытие - при желании можно. Только харизматик может удовлетворить в ученом мире метафизическую потребность в порядке.

Концепт харизмы наполняется содержанием понятий «пассионарий», «проповедник», «святой», «фанатик», «великая личность», «сверхчеловек», «вожак», «вождь», «герой», «лидер», «господин», «властитель дум», «аристократ духа», «спаситель». Образ харизматической власти Учителя опирается на веру научной школы в его авторитет, поддерживается ближайшим окружением харизматика, индуцируется его постоянным присутствием на работе, подкрепляется созидательной деятельностью, пробуждая молодых от спячки, возбуждая на великие свершения и

великие жертвы. Харизматический лидер способен доказывать свою исключительность, создавать ощущение духовной близости с ним вплоть до узурпации чужой воли. Наука - чрезвычайно рискованная деятельность, результат научных исследований не предсказуем. Для деятельности в условиях риска нужна вера. Вера, как знание без достаточных оснований, всегда восполняется интуицией, инстинктом, соответственно, для веры харизма - дрожжи, обеспечивающие ее кондицию. Также харизма прирастает средствами спасительно-миссианского нарратива. Нельзя не согласиться с тем, что эффективность харизмы порождает стремление создать ее искусственные аналоги -псевдохаризму - управляемую чужим разумом функцию вожака. Россия - страна, где благодаря патернализму, солидарной ответственности, энтузиазму ученых, несмотря на ограниченные финансовые возможности, всегда развивалась наука, реализовывалось право на медицинскую помощь, образование, социальную поддержку. «Умом Россию не понять...»

1. Бабичев, Н. Т. Словарь латинских крылатых слов: 2500 единиц / Н. Т. Бабичев, Я. М. Боровский; под ред.

Я. М. Боровского. - М.: Русский язык, 1982. - 959 с.

2. Микешина, Л. А. Философия науки: современная эпистемология. Научное знание в динамике культуры. Методология научного исследования: учеб. пособие / Л. А. Микешина. - М.: Прогресс-Традиция; МПСИ: Флинта, 2005. - 464 с.

3. Полани, М. Личностное знание. На пути к посткритической философии / М. Полани. - М.: Прогресс, 1985. - 305 с.

4. Чеботарева, О. А. Патернализм в российской медицине / О. А. Чеботарева - Дис. на соиск. уч. ст. канд. соц. наук. -Волгоград, 2006. - 135 с.

5. Швецова, Н. А. Феномен харизмы в общественном сознании / Н. А. Швецова // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Серия: Философия. Социология. Культурология. - 2007.- № 1.- С. 64-76.

52