Продуктивные модели терминодеривации в сфере безопасности на примере тематических областей «Международная безопасность», «Ядерная безопасность» (на материале современного русского языка)

УДК 811.161.1373

ББКШ141.12-324 ГСНТИ 16.21.47 Код ВАК 10.02.20

М. К. Борисова

Пятигорск, Россия

ПРОДУКТИВНЫЕ МОДЕЛИ ТЕРМИНОДЕРИВАЦИИ В СФЕРЕ БЕЗОПАСНОСТИ НА ПРИМЕРЕ ТЕМАТИЧЕСКИХ ОБЛАСТЕЙ «МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ», «ЯДЕРНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ»

АННОТАЦИЯ. В связи с общественно-политической ситуацией в мире сфера безопасности является весьма актуальной для исследования, в том числе с лингвистических позиций, когда объектом исследования выступает терминосистема сферы международной безопасности. Статья посвящена изучению моделей терминодеривации в русском языке в сфере международной безопасности на примере тематических областей «международная безопасность» и «ядерная безопасность». При рассмотрении русскоязычной терминосистемы сферы безопасности было выявлено, что она включает в себя семь тематических областей, однако автор останавливается на двух тематических областях, являющихся самыми репрезентативными по числу терминов. Как показывает анализ, закономерности терминодеривации, выявленные в рамках данных областей, характерны для всей терминосистемы. В ходе работы подробно исследуются морфологические, морфолого-синтаксические и синтаксические способы образования русскоязычных терминов с выделением конкретных словообразовательных моделей и приведением по ним статистических данных. Автор приходит к выводу о том, что русскоязычная терминосистема сферы международной безопасности характеризуется превалированием тер-минодеривации по синтаксическим моделям и значительным количеством заимствований полноструктурных и аббревиированных терминологических единиц, как правило, из английского языка с частичной ассимиляцией или без таковой.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: терминосистема; термин; безопасность; ядерная безопасность; модель терминообразования; деривация; аффиксация; словосложение; аббревиация.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ: Борисова Марина Константиновна, аспирант кафедры западноевропейских языков и культур Института переводоведения и многоязычия, Пятигорский государственный лингвистический университет; 357532, г. Пятигорск, пр. Калинина, 9; e-mail: marisha49@list.ru.

Изучение терминов и терминологических систем в рамках терминоведения привлекает значительное количество ученых [Алиму-радов, Лату 2006; Алимурадов, Лату 2012; Алимурадов, Чурсин 2011; Борхвальдт 2000; Гандалоева 2014; Голованова 2011; Гринев 1993; Гринев-Гриневич 2008; Кушко, 2015; Лату 2009; Лейчик 2006; Раздуев 2011; Раз-дуев, Хакиева, 2012; Татаринов 2006 и др.]. Настоящая статья посвящена реконструкции моделей терминообразования, реализуемых в рамках терминосистемы сферы безопасности. Исчисление структурных моделей терминодеривации мы выполним на материале русского языка. Отметим, что в русском языке было проанализировано 2 тематические области исследуемой терминоси-стемы — «международная безопасность» и «ядерная безопасность». Если рассматривать русскоязычную терминосистему сферы безопасности в целом, то можно заключить, что она включает в себя 7 тематических областей [см. подробнее об этом: Борисова 2015: 153]. В рамках данной публикации мы остановимся лишь на двух, самых репрезентативных по числу терминов, тематических областях, поскольку, как показывает анализ, закономерности терминодеривации, выявленные в рамках данных областей, характерны для всей терминосистемы в целом.

Свое исследование начнем с области «международная безопасность» (о ее специфике см. подробнее: [Борисова 2014: 793]). Интересно, что морфологический способ деривации в данной тематической области практически не представлен, следовательно, представляется целесообразным

основное внимание обратить на синтаксические способы терминодеривации. В результате словосложения (то есть именно морфологическим путем) образованы лишь 2 термина рассматриваемой области: государства-члены и пресс-секретарь [Борисова 2014: 793; Борисова 2015: 52, 153]. Остальные типичные морфологические модели, такие как, например, аффиксация, в данной области не реализуются.

В этой терминообласти мы выделяем термины, образованные по синтаксическому способу [Гринев-Гриневич: 2008; см. также: Алимурадов, Горбунова 2014] — их 16; представим их частеречные модели:

- сущ. + сущ. (6 фразеологических выражений): группа друзей, группы экспертов, записка Председателя, Совет Безопасности, устроители брифинга, список выступающих [Глоссарий к Справочнику по Совету Безопасности];

- прил. + сущ. (8 фразеологических выражений): вспомогательный орган, ежемесячная оценка, избранные члены (отметим в данной связи присутствие в нашей выборке термина-дублета «непостоянные члены»), негосударственные субъекты, неофициальные диалоги, открытое заседание, стенографический отчет; неофициальные консультации [Там же];

- прич. + сущ. + сущ. (1 фразеологическое выражение): предоставляющие войска страны [Там же].

Значимым для характеристики данной тематической области нам представляется также и то, что она содержит только один аббревиированный термин: ООН — Органи-

© Борисова М. К., 2016

зация Объединенных Наций. Строго говоря, аббревиацию можно назвать синтаксическим способом терминообразования лишь опосредованно, так как в ходе собственно аббревиации имеет место лишь сокращение полноструктурного термина, который, впрочем, изначально был образован именно синтаксическим способом.

Отметим также, что один термин рассматриваемой области является заимствованным из французского языка в русский и английский: коммюнике, но если в английском языке он сохранил первоначальное французское написание, то в русском языке данный термин сохранил французское произношение, а орфографически ассимилировался.

Итак, в данной терминообласти мы выделили 19 терминов. Морфологический способ деривации не представлен, за исключением словосложения (2 лексические единицы, далее ЛЕ); синтаксическим способом образовано 16 терминов; аббревиация представлена 1 термином, заимствование — тоже 1 термином.

Далее рассмотрим тематическую область «ядерная безопасность» [Борисова 2015: 52, 153], которая наиболее широко представлена в русском языке. По нашему мнению, согласно морфологическому способу образовано 74 термина. Рассмотрим конкретные модели морфологического терминообразования.

Префиксация (7 ЛЕ, в том числе содержащих префиксоиды): контрмера, биоанализ, биосфера, геосфера, выброс, изъятие [IAEA Safety Glossary].

Суффиксация (27 ЛЕ): адсорбция, активация, адвекция, валидация, верификация, калибровка, локализация, эвакуация, аттестация, злонамеренность, радиоактивность [Там же].

Термины с префиксами и суффиксами (29 ЛЕ; сюда включаются как слова, образованные префиксально-суффиксальным способом, так и суффиксальные образования от префиксальных основ, а также слова, в которых морфемы выделяются этимологически): иммобилизация, восстановление, выведение, засыпка, излучение, облучение, высвобождение, переработка, перевозчик [Там же].

Словосложение (2 ЛЕ): керма-фактор, компания-поставщик [Там же].

Словосложение + аффиксация (5 ЛЕ): грузоотправитель, грузополучатель [Там же].

Синтаксический способ также представлен 417 терминами; приведем ниже час-теречные модели данных терминологических единиц.

- Прил. + сущ. (205 фразеологических выражений): аварийная фаза, аварийное облучение, годовая доза, грузовой контейнер, радиационная защита, радиоактивное загрязнение, урановый ряд, ядерная авария, ядерная установка, ядерное топливо [Там же];

- сущ. + сущ. (92 фразеологических выражения): анализ безопасности, захоронение отходов, контейнер отходов, концентрация активности, мощность дозы, путь облучения, система защиты, уровень радиации, флюенс частиц [Там же];

- прил. + сущ.+ сущ. (15 фразеологических выражений): амбиентный эквивалент дозы, биологический период полувыделения, весовой множитель излучения, комплексная система управления, конечная система теплообмена, конечный поглотитель тепла, направленный эквивалент дозы, нижний предел обнаружения [Там же];

- сущ. + сущ. + сущ.(14 фразеологических выражений): величины эквивалента дозы, задача обеспечения безопасности, задача обеспечения защиты, модель прогноза риска, параметры источника выброса, правило пересчета дозы, требования приемлемости отходов, уставки системы безопасности [Там же];

- сущ. + прил. + сущ. (29 фразеологических выражений): безопасность радиоактивных источников, дочерние продукты торона, зона радиоактивного загрязнения, класс аварийной ситуации, классификация аварийных ситуаций, компоненты активной зоны, период радиоактивного полураспада [Там же];

- прил. + прил. + сущ. (32 фразеологических выражения): долгосрочная защитная мера, значительный трансграничный выброс, ожидаемая эквивалентная доза, радиационная аварийная ситуация, транснациональная аварийная ситуация, фиксированное радиоактивное загрязнение, ядерная аварийная ситуация, ядерный топливный цикл [Там же];

- прич. + сущ. (30 фразеологических выражения): высокообогащенный уран, корот-коживущие отходы, долгоживущие отходы, корректирующая мера, низкообогащенный уран, предотвращенная доза, делящийся материал, ионизирующее излучение, сильнопроникающее излучение, слабопроникающее излучение [Там же].

Показательно, что терминофонд данной тематической группы во многих случаях строится по «гнездовой» системе». Так, например, адъективный терминоэлемент «аварийный» входит в состав 12 производных терминов, сочетаясь со следующими номинативными основообразующими тер-

миноэлементами: фаза, ситуация, готовность, ситуация на территории площадки, реагирование, работник, класс, службы, условия, процедуры, зоны. В результате образуются двухкомпонентные термины, многие из которых при опущении классифицирующего терминоэлемента либо теряют свой терминологический статус полностью (например, терминологические единицы «аварийный работник», «аварийный класс» и др.), либо же утрачивают системную принадлежность (ср., в частности, термин «ава-

рийная фаза»). Описанное терминологическое гнездо представлено на рис. 1.

Номинативный основообразующий тер-миноэлемент «авария» входит в состав 8 производных терминов, сочетаясь со следующими классифицирующими элементами: запроектная, проектная, без риска за пределами площадки, в пределах проектных основ, с возникновением критичности, с риском за пределами площадки, тяжелая, ядерная. Описанное терминологическое гнездо представлено на рис. 2.

Рис. 1. Терминологическое гнездо единиц с опорным терминоэлементом «аварийный»

Рис. 2. Терминологическое гнездо с опорным терминоэлементом «авария»

Рис. 3. Терминологическое гнездо единиц с опорным терминоэлементом «доза»

Рис. 4. Терминологическое гнездо единиц с опорным терминоэлементом «зона»

Рис. 5. Терминологическое гнездо единиц с опорным терминоэлементом «отходы»

64

Рис. 6. Терминологическое гнездо единиц с опорным терминоэлементом «мониторинг»

Рис. 7. Терминологическое гнездо единиц с опорным терминоэлементом «облучение»

Существуют и более объемные «гнезда». Так, например, основообразующий номинативный терминоэлемент «доза» входит в состав 13 производных терминов, сочетаясь со следующими компонентами: ожидаемая, предотвращенная, индивидуальная, остаточная, на входной поверхности, прогнозируемая, поглощенная, ожидаемая парциальная, на орган, коллективная, на единицу поступления, предотвращаемая, в течение жизни. Описанное терминологическое гнездо представлено на рис. 3.

Терминоэлемент «зона» включается в состав 4 производных терминов, входя в коллокации с такими классифицирующими элементами, как наблюдения, предупредительных мер, планирования срочных защитных мер, радиоактивного загрязнения. Описанное терминологическое гнездо представлено на рис. 4.

Терминоэлемент «отходы» входит в состав 8 производных терминов, сочетаясь со следующими классифицирующими элемен-

тами: высокоактивные, долгоживущие, ко-роткоживущие, промежуточного уровня активности, радиоактивные, среднеак-тивные, низкоактивные (см. рис. 5).

Терминоэлемент «мониторинг» входит в состав 9 производных терминов, образуемых с использованием следующих классифицирующих терминоэлементов: индивидуальный, источника, окружающей среды, территории, состояния, рабочего места, текущий, персональный, персонала (в данном случае отметим существование синонима для данной терминоединицы: дозиметрический контроль персонала). Описанное терминологическое гнездо представлено на рис. 6.

Наконец, основообразующий номинативный терминоэлемент «облучение» входит в состав 9 производных терминов: диагностическое, медицинское, терапевтическое, от скрытой энергии альфа-излучения, хроническое, от радиоактивного облака, населения, исключенное, аварийное (рис. 7).

Как видно из представленных схем, отдельные однословные термины функционируют в качестве опорных элементов при создании на их основе целой группы лексических единиц по синтаксическим моделям. Частеречные модели образованных терминов могут разниться, однако семантические отношения внутри полученных терминов, как правило, отличаются мало и сводятся к отношениям определительности.

В рассматриваемой терминообласти отмечаем также 10 терминов-заимствований. Все заимствованные терминоединицы данной области представляют собой единицы измерения и являются либо эпонимами, образованные по механизму антономазии: бекке-рель (Бк) — единица СИ для активности, равной одному преобразованию в секунду, грей (Гр) — единица СИ для кермы и поглощенной дозы, равная 1 Дж/кг, зиверт (Зв) — единица СИ для эквивалентной дозы и эффективной дозы, равная 1 Дж/кг, кюри (Ки) — единица активности, равная 3,7 х 1010 Бк (точно), либо аббревиатурами, в частности: бэр — единица эквивалента дозы и эквивалента эффективной дозы, равная 0,01 Зв. (сокращенная форма от англ. roentgen equivalent man, rem—устаревшая внесистемная единица измерения эквивалентной дозы ионизирующего излучения), керма, K — величина K; первоначально это было сокращение термина «кинетическая энергия, высвободившаяся в веществе облучение», но теперь оно воспринимается как самостоятельное слово; [рад] — единица поглощенной дозы, равная 0,01 Гр. (сокращенная форма от от англ. radiation absorbed dose— внесистемная единица измерения поглощенной дозы ионизирующего излучения); заменена греем (Гр). Отмечаем также наличие двух терминов-омонимов (омонимия с номинациями химических элементов): радон (radon) — 1. Любое сочетание изотопов элемента радон. 2. Радон-222, торон thoron — радон-220 [IAEA Safety Glossary].

Помимо единиц измерения, заимствования в данной терминообласти представлены также акронимическими и неакронимическими аббревиатурами, например (4 ЛЕ): ИНЕС — международная шкала ядерных событий (INES — International Nuclear Event Scale), AMAD — медианный по активности аэродинамический диаметр (AMAD — activity median aerodynamic diameter), AMTD — медианный по активности термодинамический диаметр (AMTD — activity median thermodynamic diameter), ATWS — ожидаемый переходной режим без аварийного останова (ATWS — anticipated transient without scram) [Там же]. Как видно из приведенных

примеров, в данную категорию попадают также неассимилированные аббревиатуры, заимствуемые в русский язык в их изначальном англоязычном написании. Мы не считаем необходимым относить такие лексические единицы к аббревиатурам, а относим их именно к заимствованиям, поскольку они не возникают в русском языке в результате сокращения полноструктурного русскоязычного термина, а заимствуются из английского языка уже в готовом виде.

Наконец, мы отмечаем присутствие 4 полноструктурных заимствованных терминов. Показательно, что часть таких терминологических единиц подвергается в русском языке ассимиляции, что проявляется в присутствии в их структуре русских суффиксов и окончаний, например: мультиплексирование. В то же время в нашей выборке имеются и неассимилированные единицы, такие как саботаж, контейнмент, мониторинг.

Аббревиация в исследуемой тематической области представлена 35 терминами, например: ВАБ — вероятностный анализ безопасности / вероятностная оценка безопасности (ВОБ), ВАО — высокоактивные отходы, ВОУ — высокообогащенный уран, ДУВ — действующий уровень вмешательства, ДКВ — допустимая концентрация в воздухе, ЗПВ — значение проектной вероятности, ЗУВ — значение условной вероятности, ЗПСМ — зона планирования срочных защитных мер, ЗПМ — зона предупредительных мер, ЛПЭ — излучение с высокой линейной передачей энергии, ЛПЭ — излучение с низкой линейной передачей энергии, ИБК — индекс безопасности по критичности, НСАО — низко- и средне-активные отходы, ОСА — отходы средней активности, САО — среднеактивные отходы, тепловыделяющие отходы, КСГМГ— контейнер средней грузоподъемности для массовых грузов, КЭДМД — коэффициент эффективности дозы и мощности дозы, ЛБГ — линейная беспороговая гипотеза, ЛПЭ — линейная передача энергии, НУА — материал с низкой удельной активностью, МЗА — минимальная значимая активность, МОА — минимальная обнаруживаемая активность, НАО — отходы низкого уровня активности, НОУ — низкообогащенный уран, ОПРЗ — объект с поверхностным радиоактивным загрязнением, ОБЭ — относительная биологическая эффективность, ОДП — отходы добычи и переработки, ПГДО — предел годовой дозы облучения, РУМ — рабочий уровень за месяц, РМПП — радиоактивный материал природного происхождения, РСО — расстояние для скрининговой оценки, ТВО — теп-

ловыделяющие отходы, ТИ — транспортный индекс, УВСО — уровень вероятности для скрининговой оценки, УДАС — уровень действия в аварийной ситуации [Там же].

Подчеркнем, что в рамках данной тематической области некоторые из представленных аббревиатур подвергаются креоли-зации за счет введения числовых термино-элементов (таких терминов насчитывается 5), в частности: НУА-1 ^БА-), НУА-11 (1.БА-!!), НУА-111 (1£А-Ш), ОПРЗ-1 (БОО-!), ОПРЗ-11 (БОО-!!) [Там же].

Итак, в двух терминосистемах нами было проанализировано 568 терминов. В первой терминосистеме, «международная безопасность», мы выделили 19 терминов, а во второй терминосистеме, «ядерная безопасность», мы проанализировали 549 терминов, из которых морфологическим способом образовано 74 термина, синтаксический способ представлен 417 терминами, есть 10 терминов-заимствований, 4 полноструктурных заимствованных термина. Аббревиация во второй проанализированной терминообласти представлена 44 терминами: 35 аббревиированных терминов, 4 термина, относящихся к акронимическим и не-акронимическим аббревиатурам, 5 креоли-зованных терминов.

Таким образом, проведенный анализ позволяет говорить о том, что в русскоязычной терминосистеме сферы безопасности выражены следующие тенденции, характеризующие процессы терминодеривации:

1) слабая выраженность морфологического терминообразования;

2) превалирование терминодеривации по синтаксическим моделям;

3) тяготение к заимствованию терминологических единиц (как правило, донором в данном случае выступает английский язык) как на уровне полноструктурных однословных терминов, так и на уровне аббревиатур с частичной ассимиляцией либо вообще без таковой.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алимурадов О. А., Горбунова Н. Н. Основные синтаксические словообразовательные модели, реализуемые в англоязычной терминологии менеджмента // Известия высших учебных заведений. Сер.: Гуманитарные науки. 2014. Т. 5, № 2. С. 95—101.

2. Алимурадов О. А., Лату М. Н. Динамические процессы в терминологических системах (на материале современных англоязычных терминосистем) // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2012. № 14. С. 250—259.

3. Алимурадов О. А., Лату М. Н. Метафоричность термина как переводческая проблема // Вестн. Пятигор. гос. лингвис-тич. ун-та. 2006. № 4. С. 24—27.

4. Алимурадов О. А., Чурсин О. В. Фреймовое моделирование специализированного знания и его репрезентация в речи (на материале терминологической музыкальной лексики современного английского языка) // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности. 2011. N° 6. С. 6—27.

5. Борисова М. К. Критерии выделения совокупности терминов международной безопасности и построения термино-системы // Молодой ученый. 2014. № 18. С. 793—799.

6. Борисова М. К. Критерии отграничения терминосисте-мы международной безопасности в системе специальной лексики современного английского, французского и русского языков // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2015. № 5-1. C. 52—59.

7. Борисова М. К. Тематическая классификация лексических единиц, входящих в терминосистему международной безопасности в русском, английском и французском языках // Вестн. Пяти-гор. гос. лингвистич. ун-та. 2015. № 2. С. 153—161.

8. Борхвальдт О. В. Историческое терминоведение русского языка. — Красноярск : РИО КГПУ, 2000. 199 с.

9. Гандалоева З. С. К вопросу об основных характеристиках термина (на материале англоязычной терминологии парфюмерии) // Вестн. Пятигор. гос. лингвистич. ун-та. 2014. № 2. С. 67—76.

10. Голованова Е. И. Введение в когнитивное терминоведение : учеб. пособие. — М. : Флинта : Наука, 2011. 224 с.

11. Гринев C. B. Введение в терминоведение. — М. : Московский лицей, 1993. 309 с.

12. Гринев-Гриневич С. В. Терминоведение. — М. : Академия, 2008. 304 с.

13. Глоссарий к справочнику по совету безопасности. URL: un.org/ru/sc/about/methods/glossary.shtml (дата обращения: 20.04.2016).

14. Кушко Н. В. Термины ойкосферы и их концептуальные трансформации в составе французских паремий // Вестн. Пятигор. гос. лингвистич. ун-та. 2015. № 2. С. 116—119.

15. Лату М. Н. Основные характеристики термина в современном английском языке: эталон и динамика (на материале современного английского языка военно-исторической терминологии) // Вестн. Пятигор. гос. лингвистич. ун-та. 2009. № 2. С. 93—96.

16. Лейчик В. М. Терминоведение: предмет, методы, структура. Изд. 2-е, испр. и доп. — М. : КомКнига : УРСС, 2006. 256 с.

17. Раздуев А. В. История возникновения и развития терминологии нанотехнологий // European Social Science Journal.

2011. № 8 (11). С. 60—69.

18. Раздуев А. В., Хакиева З. У. Основные индивидуальные (вариативные) характеристики англоязычных систем строительной и нанотехнологической терминологии // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности.

2012. № 7. С. 191—206.

19. Татаринов В. А. Общее терминоведение : энцикл. слов. — М. : Московский лицей, 2006. 528 с.

20. IAEA Safety Glossary 2007 Edition. URL: pub.iaea.org/ MTCD/publications/PDF/Pub1290_web.pdf (дата обращения: 20.04.2016).

M. K. Borisova

Pyatigorsk, Russia

PRODUCTIVE MODELS OF DERIVATION OF TERMS IN THE SPHERE OF SECURITY ON THE EXAMPLE OF THE TOPICS "INTERNATIONAL SECURITY", "NUCLEAR SECURITY"

ABSTRACT. Social and political situation in the modern world determines the urgency of the sphere of security for different types of research including linguistic research, when the object of research is the system of terms belonging to the sphere of international security. The article is devoted to the study of the derivational models of terms belonging to the sphere of international security on the example of the topics "international security " and "nuclear security ". While studying the Russian system of terms belonging to the sphere of international security it was revealed that it includes seven topics, but the author pays special attention to the two spheres being the most numerous. The

67

analysis showed that the rules of term derivation found in those spheres are typical for the whole system of terms. The author examines morphological, morphological and syntactic and syntactic derivational means typical of the Russian terms; certain derivational models were revealed; statistics is provided. The conclusion is made about the fact that the Russian system of terms belonging to the sphere of international security is characterized by the syntactical derivational models and there is a great number of borrowings of the whole structure of a term and abbreviations usually from English with partial assimilation or without assimilation.

KEYWORDS: system of terms; security; nuclear security; model of term formation; derivation; affixation; stem-composition; abbreviation.

ABOUT THE AUTHOR: Borisova Marina Konstantinovna, Post-graduate Student, Department of Western European Languages and Cultures, Institute of Translation Studies andMultilingualism, Pyatigorsk State Linguistic University, Pyatigorsk, Russia.

REFERENCES

1. Alimuradov O. A., Gorbunova N. N. Osnovnye sintaksi-cheskie slovoobrazovatel'nye modeli, realizuemye v angloya-zychnoy terminologii menedzhmenta // Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. Ser.: Gumanitarnye nauki. 2014. T. 5, № 2. S. 95—101.

2. Alimuradov O. A., Latu M. N. Dinamicheskie protsessy v terminologicheskikh sistemakh (na materiale sovremennykh angloyazychnykh terminosistem) // Aktual'nye problemy filologii i pedagogicheskoy lingvistiki. 2012. № 14. S. 250—259.

3. Alimuradov O. A., Latu M. N. Metaforichnost' termina kak perevodcheskaya problema // Vestn. Pyatigor. gos. lingvistich. un-ta. 2006. № 4. S. 24—27.

4. Alimuradov O. A., Chursin O. V. Freymovoe modelirovanie spetsializirovannogo znaniya i ego reprezentatsiya v rechi (na materiale terminologicheskoy muzykal'noy leksiki sovremennogo angliyskogo yazyka) // Teoreticheskie i prikladnye aspekty izucheniya rechevoy deyatel'nosti. 2011. № 6. S. 6—27.

5. Borisova M. K. Kriterii vydeleniya sovokupnosti terminov mezhdunarodnoy bezopasnosti i postroeniya terminosistemy // Molodoy uchenyy. 2014. № 18. S. 793—799.

6. Borisova M. K. Kriterii otgranicheniya terminosistemy mezhdunarodnoy bezopasnosti v sisteme spetsial'noy leksiki sovremennogo angliyskogo, frantsuzskogo i russkogo yazykov // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2015. № 5-1. P. 52—59.

7. Borisova M. K. Tematicheskaya klassifikatsiya leksiche-skikh edinits, vkhodyashchikh v terminosistemu mezhdunarodnoy bezopasnosti v russkom, angliyskom i frantsuzskom yazykakh // Vestn. Pyatigor. gos. lingvistich. un-ta. 2015. № 2. S. 153—161.

8. Borkhval'dt O. V. Istoricheskoe terminovedenie russkogo yazyka. — Krasnoyarsk : RIO KGPU, 2000. 199 s.

9. Gandaloeva Z. S. K voprosu ob osnovnykh kharakteri-stikakh termina (na materiale angloyazychnoy terminologii par-

fyumerii) // Vestn. Pyatigor. gos. lingvistich. un-ta. 2014. № 2. S. 67—76.

10. Golovanova E. I. Vvedenie v kognitivnoe terminovedenie : ucheb. posobie. — M. : Flinta : Nauka, 2011. 224 s.

11. Grinev C. B. Vvedenie v terminovedenie. — M. : Moskov-skiy litsey, 1993. 309 s.

12. Grinev-Grinevich S. V. Terminovedenie. — M. : Akade-miya, 2008. 304 s.

13. Glossariy k spravochniku po sovetu bezopasnosti. URL: un.org/ru/sc/about/methods/glossary.shtml (data obrashcheniya: 20.04.2016).

14. Kushko N. V. Terminy oykosfery i ikh kontseptual'nye transformatsii v sostave frantsuzskikh paremiy // Vestn. Pyatigor. gos. lingvistich. un-ta. 2015. № 2. S. 116—119.

15. Latu M. N. Osnovnye kharakteristiki termina v sovre-mennom angliyskom yazyke: etalon i dinamika (na materiale sovremennogo angliyskogo yazyka voenno-istoricheskoy terminologii) // Vestn. Pyatigor. gos. lingvistich. un-ta. 2009. № 2. S. 93—96.

16. Leychik V. M. Terminovedenie: predmet, metody, struktura. Izd. 2-e, ispr. i dop. — M. : KomKniga : URSS, 2006. 256 s.

17. Razduev A. V. Istoriya vozniknoveniya i razvitiya termino-logii nanotekhnologiy // European Social Science Journal. 2011. № 8 (11). S. 60—69.

18. Razduev A. V., Khakieva Z. U. Osnovnye individual'nye (variativnye) kharakteristiki angloyazychnykh sistem stroitel'noy i nanotekhnologicheskoy terminologii // Teoreticheskie i priklad-nye aspekty izucheniya rechevoy deyatel'nosti. 2012. № 7. S. 191—206.

19. Tatarinov V. A. Obshchee terminovedenie : entsikl. slov. — M. : Moskovskiy litsey, 2006. 528 s.

20. IAEA Safety Glossary 2007 Edition. URL: pub.iaea.org/ MTCD/publications/PDF/Pub 1290_web .pdf (data obrashcheniya: 20.04.2016).

Статью рекомендует к публикации д-р филол. наук, доц. О. А. Алимурадов.