Модели пространственно-экономического сжатия сельских территорий России

Каганович А.А.

МОДЕЛИ ПРОСТРАНСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО СЖАТИЯ СЕЛЬСКИХ

ТЕРРИТОРИЙ РОССИИ

Аннотация. В статье рассматривается проблема пространственной организации аграрного сектора экономики регионов, её актуальность, цели и методы решения. Большое внимание уделено понятию «пространственно-экономического территориального сжатия», моделям и инструментарию оптимального территориального обустройства сельских территорий. Определены цели, задачи исследований и пути практического внедрения теоретических разработок в данной области, показана эффективность их использования.

Ключевые слова. Модели пространственно-экономического сжатия, пространственная организация региона, пространственно-региональное развитие, пространственно-экономическое сжатие, территориальная диверсификация.

Kaganovich А.А.

MODELS OF SPATIAL AND ECONOMIC COMPRESSION OF RUSSIA'S RURAL TERRITORIES

Abstract. The article deals with the problem of spatial organization of the agrarian sector of the economy of the regions, its relevance, goals and methods of solution. Great attention is paid to the concept of "spatial and economic territorial compression ", models and tools for optimal territorial development of rural areas. The goals, research tasks and ways ofpractical implementation of theoretical developments in this field have been determined, and the effectiveness of their use is shown.

Keywords. Models of spatial and economic compression, spatial organization of the region, spatial and regional development, spatial and economic compression, territorial diversification.

Освоение новых территорий происходит неравномерно. Природа этого процесса носит «пульсирующий» характер. Это связано как с внешними воздействиями на данный процесс, так и внутрисистемными событиями. К внешним воздействиям мы, прежде всего, относим события, связанные с различного рода военными конфликтами, миграцией, санкционной политикой и др. К внутрисистемным процессам, влияющим на ход освоения новых территорий, мы относим внутриполитические и экономические кризисы, демографическую политику, уровень технологического развития и др.

Ретроспективный анализ данной проблемы показывает, что, начиная с 195 0-годов, волна пространственного освоения, прежде всего сельских территорий, в СССР значительно ослабевает. Наблюдается ярко выраженный эффект «фрагментации» освоенных сельских территорий, который запускает процесс «территориального расслоения». Эти процессы до настоящего времени учёными практически не исследовались, так как не признавались и не учитывались властными структурами при управлении территориальным развитием.

ГРНТИ 06.61.33 О Каганович А.А., 2017

Андрей Александрович Каганович - кандидат педагогических наук, доцент, доцент кафедры геоинформационных систем Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики.

Контактные данные для связи с автором: 197101, Санкт-Петербург, Кронверкский пр., 49 (Russia, Kronverksky av., 49). Тел.: +7 (812) 232-97-04. E-mail: sly-fx@bk.ru.

Результаты «территориального расслоения» проявились в 90-х годах прошлого века, когда процесс экономической поляризации и демографический спад привили к так называемому «пространственно-экономическому территориальному сжатию». В ходе этого «сжатия» страна потеряла значительное количество ранее освоенных сельских территорий. Пространственно-экономическое сжатие ранее освоенных сельских территорий отражается тремя основными статистическими параметрами: динамика населения (миграция, уровень социально-экономического развития сельской местности); уровень эффективности сельскохозяйственной деятельности; динамика землепользования (является одним из основных индикаторов, указывающих на фактическое сжатие ранее освоенных сельских территорий).

Применение индикатора «землепользование» позволило нам выявить два основных фактора, которые послужили причиной запуска механизма «пространственно-экономического сжатия» раннее освоенных сельских территорий. Данными факторами являются: незавершённость процесса урбанизации сельских территорий (данный процесс протекает на фоне сокращения численности населения страны); поляризация сельских территорий. Рассмотрим более подробно два данных фактора. Первый фактор можно обозначить как фактор урбанизации и депопуляции сельских территорий.

Политика индустриализации, которая активно проводилась в течение всего XX века, привела к резкому снижению численности сельского населения России. Более того, сельское население имеет к настоящему времени весьма плотную концентрацию в местах, где присутствует более комфортная социально-экономическая среда. В город мигрировали наиболее активные молодые люди. До настоящего времени мы наблюдаем отрицательный «социальный баланс» сельских территорий. Расчёты, произведённые на основе официальных данных, показывают, что сельское население России, только за период с 2000 по 2010 годы, сократилось более чем вдвое [1].

В последние семь лет миграционные тренды претерпели некоторые изменения. Это позволило изменить статистику сельского населения в некоторых регионах Российской Федерации. Число сельских жителей увеличилось в южных субъектах России, пригородах Москвы и Санкт-Петербурга, а также Московской и Ленинградской областях [2]. На остальных сельских территориях отмечается тренд сокращения местного населения. Анализ данного фактора показывает, что процесс продолжающегося оттока сельских жителей в город происходит в первую очередь из-за низкого уровня комфортности экономической среды (отсутствие стабильной работы, низкие уровни заработков, неразвитость социальной составляющей в сельской местности и т.п.).

Данные выводы полностью соотносятся с так называемой «теорией дифференциальной урбанизации» [3]. В соответствии с данной теорией, в Российской Федерации преобладают по численности населения крупные города, а это означает, что процесс урбанизации в стране не завершён. Однако следует отметить, что в последнее десятилетие миграционный баланс малых и средних городов в России возрос. Утверждение некоторых учёных о том, что главной причиной миграции сельского населения в города является низкая доходность, - очередное заблуждение. Пример несостоятельности данных утверждений наглядно раскрывается в статистических показателях 80-х годов XX века. При 100% работающих предприятий агропромышленного комплекса страны и почти равной зарплате, получаемой рабочими городских предприятий и тружениками села, отток из сельской местности был настолько масштабным, что ежегодно «вымирали» почти 300 сельских населённых пунктов [4].

Ретроспективный анализ по данному аспекту исследований и тенденции сегодняшнего времени свидетельствуют о том, что отток сельского населения из сельской местности продолжается, «социальное и демографическое пространственное сжатие» нарастает. Пример такого «сжатия» заключается в том, что плотность населения по оси «центр - периферия» численно падает от пригородов к периферии. Особенно сильно этот показатель проявляется в районах Нечерноземья. В данном регионе Российской Федерации сформировалась некая «внутренняя периферийная точка сжатия». Она характеризуется тем, что стягивает в городское пространство не только жителей сельской местности, но и жителей малых городов. Поляризация освоенного пространства имеет значительную плотность. Причиной данного эффекта является так называемая «редкость больших городов в пространстве». Они как бы «стягивают» в свой «эпицентр» информацию, экономику, население, науку, образования и др. По данным Росстата России [1], в настоящее время в стране функционирует около 1100 городов и всего 167 из них - с численностью населения более 100 тыс. человек.

Исследования, проведённые нами, показывают, что чем крупнее город, тем ниже «фоновая социально-экономическая средовая плотность», а значит значительно шире «пригородная плотность населения» и активней экономическая деятельность. Вследствии этого, слабо освоенное сельское пространство Российской Федерации было сжато до отдельных «сельских очагов». Пространство между указанными очагами можно охарактеризовать как «демографическо-социально-экономическо-информационная пустыня» (далее - «пустынная сельская среда»). Ситуация осложняется и тем, что работают механизмы глобализации и информационной «проницаемости». Данные механизмы как бы «обнажают» пространственные контрасты и влияют на сознание молодёжи. Последняя не представляет себе жизнь в такой среде.

Основным источником получения доходов сельских жителей и жителей малых городов Российской Федерации является сельское хозяйство, лесная промышленность и переработка первичного сырья, получаемого от данных народнохозяйственных отраслей. Именно данный сегмент жизнедеятельности территорий сдерживает окончательное социально-экономическое и демографическое «поглощение» сельской местности. При такой экономической ситуации и ввиду большой «землеёмкости» данных отраслей региональных экономик, одинаково опасны с точки зрения пространственного сжатия как кризисы, так мероприятия по модернизации существующих механизмов территориального развития.

Рассмотрим вопросы дифференцированности сельскохозяйственной отрасли. Сельское хозяйство дифференцируется на два вида ренты: рента плодородия; рента по пространственному положению производственных субъектов отрасли. Плодородие территорий зависит от сочетания физических свойств тепла и влаги. В данном случае, рента плодородия в России, без внедрения инновационных технологий, является достаточно низкой, так как всего около 14% территории страны входят в так называемую благоприятную зону земледелия [5]. Рента по пространственному положению, разработанная в 1926 году И. Тюненом [6], представляется актуальной и по сегодняшний день. И. Тюнен представил данную ренту в виде модели, где профиль производственного субъекта и интенсивность ведения хозяйственной деятельности зависит от расстояния до рынков сбыта - городов. Данная модель работает и в контексте нашего исследования.

Так, анализ производственных карт, указывающих на объём выхода валовой сельскохозяйственной продукции с определённой единицы угодий, в точности повторяет так называемые «кольца Тюнена». При этом необходимо отметить, что исследовались не особые виды сельскохозяйственной специализации, а обычное производство зерновой и молочной продукции. Как показали результаты, интенсивность производства падает прямо пропорционально удалённости производственного субъекта от города - чем дальше от города, тем интенсивность меньше. В Российской Федерации, начиная с 1990-х годов, наблюдаются процессы усиления различий по пространственной ренте. Отсюда и продолжающееся пространственное сжатие, которое протекает посредством «сжатия» сельскохозяйственной деятельности. Различия между пригородами и периферией усиливаются в пользу пригородных территорий. Основными и более интенсивными сельскохозяйственными производствами считаются те производства, на которые могут «опереться» переработчики сельскохозяйственного сырья.

Важным индикатором, указывающим на степень пространственного сжатия, является агроэконо-мический ландшафт. Он во многом зависит от географических факторов, которые в свою очередь являются «внешними» факторами для агропромышленного регионального комплекса. Близость к большим городам и инфраструктурная обустроенность сельских территорий также является одним из основных индикаторов, определяющих степень пространственного сжатия. Большая концентрация аграрного производства на территориях, прилегающих к городским ландшафтам, привела к тому, что даже при заметном росте аграрного производства посевные площади в целом по Российской Федерации сокращаются до настоящего времени.

Как показывает практика, особенно в период кризисных экономических ситуаций, наиболее устойчивыми пространственными факторами на оси «пригород - периферия», являются эндогенные факторы, т.е. факторы внутренней пространственной среды (институциональные, инфраструктурные, демографические и социальные). В результате синтеза перечисленных факторов, сформировался некий «базисный каркас» сельского развития, который состоит из отельных очаговых элементов и ареалов. Эти очаги и ареалы образовались по причине многолетней хозяйственной деятельности, которая в свою очередь формировалась с учётом наличия природного и человеческого капитала. В настоящее

время мы наблюдаем два вида пространственно-экономического сжатия - традиционное и инновационное. Оба вида представлены пространственно-экономическими моделями.

Территориями сжатия мы можем считать только те пространства, которые оказались вне каркасов социально-экономического развития. Данные территории представлены моделями пространственно-экономического сжатия. Безусловно, функционирование таких моделей не останавливает пространственное сжатие, но увеличивает число «очагового пространственного освоения» и не приводит к тотальному социально-экономическому и инфраструктурному опустыниванию сельских территорий России. Нами разработаны несколько наборов моделей пространственно-экономического сжатия. За основу были взяты отдельные, весьма традиционные сельские поселения, расположенные на периферии крупных городских центров, где зафиксировано сжатие обрабатываемых земель сельскохозяйственного назначения с 3000 га до 150 га. Время «сжатия» - 25 лет.

Нам представляется, что все модели пространственно-экономического сжатия можно разделить на две группы - традиционные модели (модели прошедшие многолетнею апробацию и сформировавшие внутри себя механизм изменения пространственных форм), а также «инновационные» модели (модели, у которых сформировался новый, ранее неизвестный механизм пространственного сжатия). В данном случае, «инновационность» сжатия чисто условная, т.к. инновации в «оболочку» пространственной деградации не укладываются.

К традиционным моделям пространственно-экономического сжатия сельских территорий относятся комплексные проекты производственного развития субъектов АПК регионов. Однако, функционирование таких моделей возможно в весьма ограниченном количестве. При этом, активно протекает процесс сокращения используемых сельскохозяйственных площадей. Данные модели имеют незначительный потенциал «выживаемости» в рыночных условиях. Как правило, «на плаву» остаются только те, кто имеет инвестиционную привлекательность или является элементом сегмента перерабатывающей и пищевой промышленности. Рассматриваемые модели включают в себя и мелкотоварное производство, в частности, фермерские хозяйства. Живучесть данных моделей также находится на очень низком уровне. Развитие таких моделей возможно лишь при достаточном трудовом и финансовом потенциале.

К так называемым «инновационным» моделям пространственно-экономического сжатия сельских территорий мы относим модели восстановления агропроизводств и дачное заселение. Инновационность таких моделей заключается в том, что при их реализации, происходит не сжатие экономических пространств, а их реосвоение. Характерной особенностью конструирования и дальнейшего функционирования таких моделей является то, что импульс всему этому процессу придаёт город. Поистине, мировым феноменом сегодня является дезурбанизация территорий через организацию дачной деятельности в России. Горожане в летний период в несколько раз увеличивают число сельских жителей. В результате данного вида деятельности и отдыха, сохраняются многие деревни и другие сельские населённые пункты на расстоянии до 600 км от городской черты. Однако, это особое очаговое пространственное развитие не может остановить пространственно-экономическое сжатие сельских территорий, прежде всего, из-за сокращения сельскохозяйственного землепользования.

В Российской Федерации обширность сельского пространства является особо важным фактором всего сельского развития. Наша страна является исключением из правил, которые утверждают, что с развитием постиндустриальных и информационных технологий значительно уменьшается значимость физических размеров пространства. Развитие технологий является фактором развития и комфорта для городов, но не для сельской местности. Напротив, так как данные технологии не достигают сельского пространства, они превращаются в фактор, стимулирующий сжатие сельского пространства, они стимулируют отток молодёжи из сельской местности.

Исходя из проведённого исследования, можно заключить, что процесс пространственно-экономического сжатия освоенного ранее сельского пространство связан с: активизацией процесса территориального разделения труда в агропромышленном комплексе; большой удалённостью сельских населённых пунктов от городов, как точек сбыта сельскохозяйственной продукции; повышением уровня экономической эффективности пригородных и городских территорий; усилением роли этнических особенностей в характере развития сельских территорий; контрастностью социальной среды и значительным усилением её роли в процессе развития сельских территорий.

В последние годы мы наблюдаем развитие процесса так называемого «встречного сжатия», которое проявляется в «дачной реконкисте», т.е. восстановлении удалённых полузаброшенных сельских населённых пунктов. Это в основном характерно для жителей Москвы и Санкт-Петербурга. Считаем, что это один из самых перспективных путей очагового сохранения староосвоенных сельских пространств. К сожалению, на сегодняшний день это - стихийный процесс, который не получил поддержку местных, региональных и федеральных властей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Российский статистический ежегодник. 2016: Стат. сб. / Росстат. М., 2017.

2. Каганович А.А. Атлас сельских территорий Ленинградской области: современность в контексте истории. СПб.: Изд-во СПбГАУ, 2013.

3. Нефёдова Т.Г., Трейвиш А.И. Города - лидеры современных регионов: формальные и неформальные // Россия и её регионы в XX веке: территория, расселение, миграции. М.: О.Г.И., 2005.

4. Нефедова Т.Г., Трейвиш А.И. Динамика и состояние городов в конце XX века // Город и деревня Европейской России: 100 лет перемен. М.: ОГИ, 2001.

5. Природно-сельскохозяйственное районирование земельного фонда СССР / под ред. А.Н. Каштанова. М.: Колос, 1983.

6. Тюнен И. Изолированное государство в его отношении к сельскому хозяйству и национальной экономике. Исследование о влиянии хлебных цен, богатства почвы и накладных расходов на земледелие. - М.: Изд. газеты «Экономическая жизнь», 1926.