Общая политика безопасности и обороны ЕС: вызовы XXI века

раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 327

ОБЩАЯ ПОЛИТИКА БЕЗОПАСНОСТИ И ОБОРОНЫ ЕС: ВЫЗОВЫ XXI ВЕКА

© И. С. Кузнецова

Академия управления при Президенте Республики Беларусь Республика Беларусь, 220007 г. Минск, ул. Московская, 17.

Тел.: +375 (17) 226 37 45.

E-mail: post@pac. by

Статья посвящена мало разработанному в политической науке вопросу о перспективах формирования общей политики безопасности и обороны ЕС (ОПБО) в условиях второго десятилетия XXI века.

Ключевые слова: общая политика безопасности и обороны, общая внешняя политика и политика безопасности, вызовы и угрозы безопасности.

Пробема обеспечения безопасности на современном этапе занимает одно из центральных мест в исследованиях как отечественных, так и зарубежных специалистов в политической науке. Особую актуальность имеют вопросы обеспечения европейской безопасности, поскольку затрагивают интересы людей, живущих не только в Европе, но и мире в целом. Изучение процессов формирования системы безопасности ЕС (Европейский Союз) представляется необходимым и в контексте появления ее новых вызовов и угроз, приводящих к пониманию того, что только совместными действиями европейские государства могут эффективно обеспечивать безопасность. Сегодня очень важно не только предвидеть изменения, но и быть способным адекватно реагировать на них. Стоящая перед ЕС задача построения эффективной архитектуры безопасности, способной реагировать на новые вызовы и угрозы, чрезвычайно важна тем, что подход к ее разрешению определит характер взаимоотношений государств в будущем. При этом во время проведения анализа процессов выстраивания ОПБО ЕС необходимо иметь в виду также взаимосвязь проблем обеспечения безопасности ЕС с ролью Евросоюза в обеспечении безопасности в евроатлантических процессах и в мире в целом. Для выявления вызовов, стоящих перед ЕС на пути формирования эффективной ОПБО, сравним точки зрения по этому поводу двух аналитиков - Курта Волкера - бывшего постоянного представителя США в НАТО, ныне старшего советника Программы международной безопасности Атлантического совета и отечественного исследователя, заведующего кафедрой международных отношений Академии управления при Президенте Республики Беларусь Сергея Кизима.

Курт Волкер в своей статье в мае 2010 года выделил следующие проблемы на пути по «восстановлению международного порядка, который оберегал бы и развивал демократические ценности в мире XXI века». По мнению автора, вызовы XXI века, стоящие перед «западными союзниками», заключаются в следующем:

1. Глобализация сделала мир единым. То, что происходит в бедных странах в Африке, Азии или на Ближнем Востоке может теперь иметь глобальное воздействие. Запад встречает больше вызовов

со стороны провалившихся государств или террористов, чем со стороны традиционных государств.

2. Новые державы «растут» далеко от трансатлантического сообщества. Хотя многие из них являются демократиями, «Китай - крупнейшая новая экономическая сила - ей не является». Помимо этого, «даже среди демократий, многие имеют различные национальные и региональные интересы, взаимодействуя с тем международным порядком, который был создан...».

3. «Рыночный капитализм вновь встречает идеологические вызовы. Финансовый кризис, рецессия, Еврокризис и огромные долги евроатлантических экономик создали нехватку доверия, уменьшили дискреционные ресурсы, и угрожают широким представлением о капиталистической системе как потерпевшей поражение. По контрасту более авторитарная модель Китая рассматривается ... как обеспечивающая быстрый рост и большие выгоды».

4. Нарастает также стремление со стороны «государств, наподобие Северной Кореи и Ирана по приобретению ядерного оружия. Объединенное с эффектами глобализации и идеологического экстремизма, это стремление приводит к леденящим кровь перспективам».

5. «Энергоресурсы и возникающие на их основе богатства стали новыми инструментами осуществления региональной и глобальной власти». Проблемой является также то, что «многие крупные экспортеры не полностью демократичны и в худших случаях даже оказывают финансовое содействие для поддержания других глобальных вызовов».

6. «Наши институты терпят крах. Объединенные Нации испытывали затруднения годами. Но сегодня мы видим ренационализацию политики и слабое лидерство внутри ЕС, падающее доверие общественности к глобальным финансовым институтам и нехватку общего понимания роли НАТО» [1].

В описании вызовов Куртом Волкером можно отметить некоторые противоречия, в частности между первым и третьим пунктами. Концепция К. Волкера, согласно которой «Запад встречает больше вызовов со стороны провалившихся государств или террористов, чем со стороны традиционных государств», входит в противоречие с его же утверждением о новой роли Китая. Возможно автор

имел в виду непосредственные угрозы военной безопасности со стороны провалившихся государств или террористов, в то же время отмечая широкое наступление на позиции Запада в глобальном мире со стороны незападных экономик, и прежде всего недемократического Китая.

Сергей Кизима еще в 2009 году выдвинул следующие тезисы по поводу перспектив Запада в глобальных процессах XXI века. Как он отмечает, «более быстрый рост незападных экономик по сравнению с западными, увеличение долгов у западных стран, неэффективность западной экономической модели в незападных экономиках, рисковые действия западных финансовых и экономических элит на глобальной арене и внешнеполитическая агрессия США в Афганистане и Ираке стали факторами, препятствующими дальнейшему сохранению однополярной системы. В результате формирования многополярной системы Запад ожидают следующие последствия: «Во-первых, с каждым годом доля стран Запада в мировой экономике будет неуклонно сокращаться в силу более быстрого роста незападных стран, так, встанет вопрос о поиске привлекательной незападной альтернативы... Во-вторых, во влиятельные международные организации будет проникать все больше представителей незападных стран... В-третьих, стремительное развитие Китая приводит к реализации им своего видения глобализации в современном мире... В-четвертых, ... [наблюдается эффект И. Л] своеобразной второй волны деколонизации (если в ходе первой волны деколонизации колонии освободились от власти метрополий, то теперь им предстоит отказ от подчинения западным ТНК (транснациональным корпорациям)). В-пятых, западная экономическая модель будет сближаться с белорусской моделью за счет увеличения государственного сектора, в силу грядущего доминирования в мире не финансовых потоков инвестиций идеологически родственных западных стран, а стран незападных, прежде всего Китая». В результате «Переход к многополярности возрождает возможности для реализации потенциала ранее стесненных могуществом США национальных государств». КНР и США «...будут бороться за влияние сначала в каждой незападной стране мира, с сомнением относящейся к претензиям США на мировое господство, а потом, по мере роста могущества КНР, и за влияние в странах, являющихся сейчас верными сторонниками США» [2, с. 12-13, 75].

Налицо много совпадений в точках зрения К. Волкера и С. Кизимы, которые позволяют нам выявить следующие вызовы, в отношении которых оба автора солидарны:

1. Западу предстоит столкнуться с вызовами со стороны незападных стран, прежде всего Китая, на которые у Запада нет адекватного ответа, в силу истощения собственных ресурсов, как финансовых, так и организационных, падения авторитета запад-

ной модели развития, снижения роли международных организаций и роли Запада в них. Однополярный мир уходит в прошлое, Запад вместо прежнего безоглядного доминирования над миром стремится защитить хотя бы «демократические ценности в мире XXI века».

2. У Запада будет все меньше союзников в незападном мире, и сам Запад подвергается фрагментации на страны, имеющие «различные национальные и региональные интересы».

3. Возрождается значение национальных государств за счет падения влияния международных организаций.

Если принять эти вызовы как данность, то формирование ОПБО ЕС в течение второго десятилетия XXI века будет протекать в очень непростых условиях. Можно ожидать серьезные проблемы в сплочении 27 стран ЕС для решения тех задач, что стоят перед всем Евросоюзом. При отсутствии прямой военной угрозы со стороны КНР (о чем можно предполагать, исходя из практики нынешней внешней политики КНР) страны-члены ЕС будут пытаться реагировать на отдельные вызовы современности, придавая им разное значение в зависимости от проблем, наиболее актуальных для каждой отдельной страны. Это будет нивелировать централизующие устремления общих органов ЕС, снижая эффективность их деятельности, вызывая проблемы в финансировании и замедляя процессы централизации. Оказать внешнее сплачивающее влияние в сфере безопасности смогут, возможно, только процессы, связанные с провалившимися государствами или террористами, прежде всего из исламского мира. В то же время и тут ситуация не выглядит однозначной. Вполне разумно ожидать, что процессы, связанные с ростом исламского населения внутри ЕС, будут препятствовать успеху проводимой Евросоюзом внешней политики в отношении исламского мира, в особенности, проведению эффективных антитеррористических операций в глобальных масштабах. Тут же встает и вопрос о том, что можно понимать под эффективными антитеррористическими операциями. Антитер-рористическая деятельность западных стран 2001-2009 гг. не представляется внешним наблюдателям достаточно эффективной, если учесть, что в нее были вложены сотни миллиардов долларов. Напротив, оккупация Ирака и Афганистана оживила терроризм, в особенности терроризм со стороны исламских радикальных сил. Коренные жители ЕС испытывают все меньше доверия к согражданам с исламскими корнями, количество которых возрастает. Нарастает и поток нелегальной иммиграции из исламских стран. Предпринимаемые правительствами стран ЕС меры против Ирака и Афганистана вызывают все большее противодействие у растущего исламского населения ЕС, рассматриваются многими его представителями как антиисламские действия. По этому поводу можно согласиться с

еще одним предположением С. Кизимы, согласно которому «Роль исламского глобализационного проекта будет заключаться главным образом в дестабилизации политического и культурного единства западных стран в силу значительного числа мусульман в этих странах» [3, с. 38]. В выигрыше от такой дестабилизации окажутся те «новые державы» вне евроатлантического мира, о которых говорит К. Волкер: КНР, Япония и другие «азиатские тигры», Бразилия, Индия и ЮАР [1]. Если же вдруг еще и Турция станет членом ЕС, возможность сплочения стран ЕС в развитии ОПБО для противодействия угрозам со стороны провалившихся государств или террористов из исламского мира приобретет еще большую неопределенность. Не стоит забывать и о таких актуальных проблемах ЕС, как резко отличающийся уровень экономического развития входящих в него стран, разное отношение к роли США в европейских и общемировых делах у стран-основателей и новых членов ЕС, значительно изменившееся поведение США на мировой арене после прихода нового президента Б. Обамы. Если будут также действовать выделенные тренды, предсказывающие уменьшение союзников Запада в незападном мире, фрагментацию самого Запада и усиление роли национального государства, то серьезных успехов в деле формирования действительно эффективной ОПБО, делающей ЕС полностью самостоятельным центром мирового влияния, ожидать не приходится.

В такой ситуации не стоит удивляться, что депутат Европарламента от Германии Э. Брок назвал оборонную политику союза недееспособной. При этом он отметил, что ЕС должен быть глобальным игроком, но пока не в состоянии это делать. Причиной этого является проблема единства ЕС, а также проблемы в отношениях ЕС и НАТО [4, с. 1]. Специалист по европейской политике, профессор Католического университета Св. Антония в Мурсии (Испания) П. Блеса пишет: «Вместо того чтобы выработать ОВПБ (общая внешняя политика и политика безопасности) за десять лет, как предлагает Германия, нам потребуются столетия» [5, с. 201]. Таким образом, П. Блеса недвусмысленно дает понять, что процесс формирования ОВПБ значительно затягивается, что не дает оснований говорить об эффективности ОВПБ. В связи с этим особые надежды элиты ЕС связывают с сотрудничеством с США и другими странами, прежде всего членами НАТО. Так, в Отчете о внедрении Европейской стратегии безопасности указывается: «Настал уникальный момент возобновить многосторонний порядок, сотрудничая с Соединенными Штатами и нашими партнерами по всему миру. Для Европы трансатлантическое партнерство остается незаменимым фундаментом... ЕС и НАТО должны углубить свое стратегическое партнерство с целью улучшения сотрудничества по вопросам антикризисного управления» [6, с. 2]. На пути реализации

этой декларации есть две серьезные проблемы. Во-первых, все меньше стран ЕС оказываются способны выдержать все обязательства в рамках стандартов членства НАТО, включая направление войск для участия в операциях НАТО. Во-вторых, нынешний уровень вовлечения в мировые дела в силу чрезмерных расходов угрожает позитивному развитию американской экономики. США сами пытаются опереться на новых партнеров, располагающих необходимыми финансовыми ресурсами для вовлечения в решение мировых проблем -прежде всего на Китай - но натыкаются на нежелание Китая и других потенциальных партнеров взять на себя решение хотя бы части тех проблем, в которых увязла внешняя политика Соединенных Штатов. В силу этого США сохранят высокий уровень вовлеченности в мировые проблемы дольше, чем им самим нужно, будут постоянно втягивать в свои глобальные проблемы европейских членов НАТО, которым это нравится все меньше и меньше. В силу вынужденного дистанцирования от США и НАТО, странам ЕС понадобится больше рассчитывать на себя в сфере технологических разработок и финансовых вложений в оборону и военно-промышленный комплекс.

В то же время, по нашему мнению, общую политику безопасности и обороны ЕС, в целом, можно признать на данный момент минимально эффективной на основании ряда факторов. В 2003 г. принята Европейская стратегия безопасности (ЕСБ), в которой были установлены принципы и четко сформулированы цели продвижения интересов безопасности ЕС на основании европейских ценностей. В документе указываются угрозы и проблемы (терроризм, распространение оружия массового поражения (ОПМ), региональные конфликты, организованная преступность и др.), затрагивающие интересы безопасности ЕС, на противодействие которым и сосредоточена ОПБО [7, с. 3-5]. В стратегии подчеркивается, что если ранее понятие самообороны связывалось с защитой собственной территории, то в настоящее время угрозы часто будут исходить из географически отдаленных регионов и именно там нужно создавать «первую линию обороны». Таким образом, Европейская стратегия безопасности отразила переход ЕС от использования исключительно невоенных методов воздействия на окружающий мир к признанию необходимости силового воздействия в определенных случаях.

Европейский Союз не проигнорировал появление угрозы терроризма, о чем свидетельствуют решения, принятые на внеочередном саммите Европейского совета в сентябре 2001 г. В свою очередь, приняв Декларацию по терроризму в Севилье в июне 2002 г., Европейский совет продемонстрировал готовность расширить вклад ЕС в дело борьбы против терроризма через скоординированный, междисциплинарный подход, охватывающий все политики союза, включая развитие ОВПБ и ОПБО.

В ЕСБ определены угрозы безопасности, к одной из которых влечет изменение климата. В 2008 г. Верховный представитель и Комиссия представили отчет Совету Европы, в котором изменение климата характеризовалось как фактор, умножающий опасность. В июне 2003 года Совет учредил основные принципы борьбы против распространения ОПМ, признавая, что необходим широкий подход. В этом отношении, ЕС поддерживает учреждение дополнительных инструментов проверки, включающих специальные осмотры (инспекции), укрепление экспортных механизмов контроля (управления) и осуществление международных соглашений по запрещению производства расщепляющих материалов для ядерного оружия. Следует также отметить, что в 2006 г. была принята Европейская Стратегия безопасного информационного общества, обращенная к борьбе с Интернет-преступностью, поскольку последняя является потенциальным новым экономическим, политическим и военным оружием. В силу того, что ЕС сталкивается с рядом проблем в сфере энергобезопасности, Совместный отчет Верховного представителя и Комиссии, сделанный в 2006 г., определяет основные элементы Европейской энергополитики. Отметим также, что с 2003 г. ЕС вносит все больший вклад в урегулирование кризисных и конфликтных ситуаций. К настоящему времени 24 миссии были развернуты для борьбы с кризисными ситуациями.

Таким образом, Европейский Союз пытается адекватно реагировать на некоторые новые вызовы, возникающие в процессе глобализации, формируя европейскую идентичность. Другое дело, что сам характер некоторых новых вызовов блокирует усилия центральных органов Евросоюза по формированию в будущем по-настоящему централизованной ОПБО, заставляя ограничиваться мерами, направленными против тех вызовов, которые находятся на виду (терроризм, интернет-преступность, энергобезопасность, распространение ОПМ), но не являются главными препятствиями для становления ЕС в качестве полностью самостоятельного центра мирового влияния. В то же время указанные выше проблемы в организации борьбы с провалившимися государствами или террористами на меж-

дународной арене могут оказаться на руку Евросоюзу и вынужденный подход ЕС к вопросу обеспечения безопасности исходя из значительно большей, чем в США децентрализации, проблем с определением единой политической воли, может оказаться эффективнее подхода США в будущем. Чрезмерное вмешательство США в мировые дела вызывает растущее недовольство со стороны незападного мира. Если ЕС сможет руководствоваться в будущем прежде всего нормами международного права, проявит склонность к компромиссам, не поддерживая ту или иную очередную авантюру США наподобие войны в Афганистане или Ираке, то проведение антикризисных, гуманитарных и спасательных военных операций на действительно правовой основе с меньшей увязкой действий с США и НАТО позволит ЕС сблизить свои позиции с незападными странами и добиться большей международной безопасности для стран-членов ЕС. Большая самостоятельность ЕС от США и НАТО обернется определенной степенью зависимости Евросоюза от позиции незападных стран, что, вероятно, сможет способствовать большим успехам в развитии ОПБО, поскольку именно со стороны незападных стран ЕС может ожидать основные вызовы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Volker K. Four ways the West can rebuild a crumbling international order // The Christian Science Monitor. May 17, 2010. URL: http://www.csmonitor.com/Commentary/Opinion/2010/0517/ Four-ways-the-West-can-rebuild-a-crumbling-international-order.

2. Кизима С. А. Развитие национального государства в условиях глобализации: геополитический аспект: дис. ... д-ра полит. наук. Мн., 2009. 260 с.

3. Кизима С. А. Вызовы западного глобализационного проекта и национальное государство. Мн.: Акад. упр. при Президенте Респ. Беларусь, 2008. 267 с.

4. Депутат Европарламента: Сейчас Евросоюз не в состоянии быть глобальным игроком // REGNUM. Новости. 2008. URL: http://www.regnum.ru/news/1053690.html.

5. Блеса П. Европа «единая и свободная»: внешняя политика, оборона и безопасность в обновленном Европейском союзе // Неприкосновенный запас. 2007. №6(56). С. 192-203.

6. Отчет о внедрении Европейской стратегии безопасности // European Union. 2008. URL: www.consilium.europa.eu/... / 081205_RUESSReport%20final.pdf.

7. A Secure Europe in a Better World // European Security Strategy. Brussels, 12 December 2003. URL: http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cmsUpload/78367.pdf.

Поступила в редакцию 26.08.2010 г.