От нозоцентрической психиатрии к здравоцентрической ментальной медицине

УДК 616.89:612.8:316.6

ОТ НОЗОЦЕНТРИЧЕСКОЙ ПСИХИАТРИИ -К ЗДРАВОЦЕНТРИЧЕСКОЙ МЕНТАЛЬНОЙ МЕДИЦИНЕ

© 2009 г. П. И. Сидоров, И. Б. Якушев

Северный государственный медицинский университет, г. Архангельск

Вызовы времени меняют цели и задачи классической клинической психиатрии. Исчерпание ее привычных приоритетов сегодня все более заметно: ее концепции, сформированные в XIX веке, перестают быть адекватными современным условиям жизни, все менее отвечая актуальности социальных приоритетов эпохи, свидетельством чего является, в частности, МКБ-10. Данное обстоятельство ставит под вопрос саму концепцию отношения к психическому расстройству как к главной и единственной цели и задаче клинической психиатрии. В контексте сегодняшнего дня диагностика, лечение и профилактика психопатологии, являющиеся предметом интересов психиатрии, оказываются фрагментом стратегии и направленности ментальной медицины на сохранение и оптимизацию психического здоровья человека, повышение качества его жизни.

Ключевые слова: ментальная медицина, психическое здоровье, здра-воцентризм, биогенез, психогенез, социогенез.

Любая наука развивается, постигая новое, формируя концепции, порой вынуждающие пересматривать казавшиеся нерушимыми идеи. При этом возникает необходимость структурировать полученные знания. Международная классификация болезней (МКБ) является системой, на которую врачебное сообщество будет ориентироваться в течение нескольких последующих лет, поэтому так важны ее практическое удобство, логическая преемственность в отношении традиций, концептуальное внутреннее единство. МКБ-10 стала результатом развития психиатрии, учитывающей достижения предыдущих эпох.

При этом все более выраженная социальная ориентированность психиатрии последних десятилетий и возрастающий интерес к проблеме качества жизни человека актуализировали вопрос, не являющийся предметом специального изучения классической психиатрии, занимающейся патологией психики, но не углубляющейся в тему психического здоровья. Между тем психическое здоровье не исчерпывается простой констатацией отсутствия психического расстройства, но определяется как состояние благополучия человека, позволяющее ему реализовывать собственный потенциал, помогающее противостоять стрессу, продуктивно работать, внося свой вклад в развитие общества. Данное обстоятельство отчетливо обозначает актуальность более широкого системного подхода к проблеме, традиционно считавшейся уделом и предназначением психиатрии. Согласно ВОЗ (2001) сегодня не существует официального определения термина «психическое здоровье», что обусловлено особенностями этнического, культурального, профессионального содержания, субъективизмом оценок и разночтениями конкурирующих теорий и трактовок. В связи с этим актуальность дальнейшего изучения обозначенного поля научной деятельности, существенно расширяющего сферу интересов психиатрии, представляется закономерной.

Целями данного исследования стали сопоставление сферы применения классической психиатрии с кругом интересов ментальной медицины, являющейся разделом медицины труда и изучающей био-психосоциальные ресурсы развития личности, механизмы социальной адаптации и нормативного профессиогенеза, а также поиск новой здравоцентрической концепции, расширяющей возможности работы специалистов на донозологическом поле.

Актуальность проблемы системного научно-методологического кризиса в психиатрии, находящейся на пределе исчерпания привычных концепций, все чаще становится предметом дискуссий специалистов, ставящих вопрос о смене парадигм в психиатрии [2], которая оказалась частным примером общей проблемы многих современных наук, подошедших к концу очередного цивилизационного цикла. Мультидис-

циплинарность психиатрии констатирует вовлеченность в эту проблему разнопрофильных дисциплин: естественно-научных, гуманитарных, технических, что позволяет применить в данном исследовании синергетический метод.

Сегодняшние проблемы системного характера в психиатрии иллюстрирует МКБ-10, которая наряду с достоинствами имеет ряд недостатков (среди них определяющим общую ситуацию является ее эклектичность, отсутствие единой стилистической идеологической концепции), обнаруживает нехватку новых идей, тогда как прежние концепции уже не во всем отвечают вызовам времени. Это же обстоятельство характеризует весь временной интервал мировой идеологической стагнации, который занял несколько последних десятилетий, стал переходным периодом между парадигмами капитализма и постиндустриального общества, ознаменовался эклектикой постмодернизма, часто цитирующего противоречивые источники, принадлежащие к разным идеологиям. Последняя психиатрическая МКБ отразила комплекс трендов развития цивилизации, соответствуя мировым тенденциям. Эти обстоятельства усилили противоречивые тенденции современной психиатрии: «глобализацию подходов... классификационных критериев» и «нарастающую информационную избыточность многообразных данных» [1], которые раздвоили психиатрию на «психиатрию фактов», ориентирующуюся на стандарты диагностики, и «психиатрию ценностей», индивидуализирующую подход к пациенту [4].

С одной стороны, МКБ-10 попыталась уйти от но-зоцентрического принципа формулирования диагноза, обратив внимание на диагноз функциональный, введя в ряде случаев дефиниции именно функциональности (о чем говорит замена термина «болезнь» понятием «психиатрическое расстройство») и феноменологич-ности патологии, что сопровождалось отказом от этиологических факторов как критериев диагностики. С другой стороны, МКБ сохранила нозоцентрический концепт. В итоге сегодня формулировка психиатрического диагноза по-прежнему отражает преимущественно нозоцентрический характер медицины. Между тем нозоцентрический и патерналистский концепты в психиатрии являются диадой, каждый член которой потенцирует и обусловливает существование другого, хотя патерналистский подход признан анахронизмом. При этом этиологическая «неоднородность отдельных групп. не даст возможность выявить этиологические факторы, а незнание этиологических факторов, на основе которых следует группировать заболевания, исключает возможность их надежной классификации» [2].

Мультидисциплинарность психиатрии, возникшая в результате пересечений с другими науками, обозначает ее принципиальную интегративность. Но в МКБ-10 мультидисциплинарность и интегративность психиатрии выглядят механистичным объединением разностильных идей, нередко противоречащих друг

другу. В связи с этим актуализировалась терминологическая проблема, обозначив, с одной стороны, ограниченность некоторых классических терминов, с другой — искусственность новых дефиниций.

Механистическое и эклектичное объединение двух подходов определило системный кризис МКБ-10, которая наряду с очевидными «попаданиями» содержит дефиниции, кажущиеся «приумножением сущностей без необходимости». Разработаны, например, диагностические критерии для «Ужасов во время сна» ^ 51.4) и для «Ночных кошмаров» ^ 51.5). Существуют формулировки «Нервная анорексия» ^ 50.0) и «Атипичная нервная анорексия» ^ 50.1), «Нервная булимия» ^ 50.2) и «Атипичная нервная булимия» ^ 50.3). Продолжая эту логику, следовало бы сопроводить каждую строку МКБ-10 отражением, содержащим термин «атипичный», т. к. классические формы многих нозологических единиц встречаются все реже: патоморфоз психического расстройства привел к росту стертых форм и атипичных состояний.

Увеличение диагностических формулировок МКБ-10 в разделе аффективных расстройств ^ 3) ориентирует психиатра на расширение диагностики этой патологии. Данное обстоятельство наводит на мысль о том, что такое положение дел, формально направленное на совершенствование диагностического аппарата, не только и не столько обусловлено клинической целесообразностью, сколько призвано расширить рынок реализации фармакологических средств, на котором «приоритет всегда отдается новизне» препарата, при «очевидной поспешности в предложениях скорейшего внедрения этих достижений. в клиническую практику» [1]. Новые лекарства далеко не всегда качественно превосходят предыдущую генерацию препаратов, а «внедрение новых лекарственных препаратов. сопровождается завышенной оценкой их эффективности и безопасности» [1]. Об этом говорит и то обстоятельство, что «фарминдустрия заинтересована не в дифференциации клинического знания о формах психиатрического расстройства, а напротив — в унификации диагностики и в экстраполяции тех или иных находок в области нейробиологии. на широкий круг психиатрическ расстройств», с чем связан редукционизм клинической психиатрии последнего времени в диагностике той же депрессии: прежние критерии «скорее сужали границы депрессии и соответственно — показания к применению антидепрессантов» [1] с прекращением использования традиционных диагностических индикаторов. «Приумножение сущностей» в плане диагностических формулировок аффективных расстройств привело к тому, что термин «депрессия» стал применимым почти к любому состоянию пониженного настроения, клинически не всегда отвечающего объективным критериям истинной депрессии. Но постановка диагноза требует применения соответствующих терапевтических мер — и рынок потребления транквилизаторов и антидепрессантов обрел размеры, благоприятные

для производителей лекарств, но не обязательно улучшающие качество лечения. Гипердиагностика привела к полипрагмазии.

Осталось неясным, став, на наш взгляд, спорным, насколько необходимым на данном этапе было упразднение нозологических единиц МКБ-9 «Инволюционная меланхолия» (296.13) и «Инволюционный пара-ноид» (297.21), диагностические критерии которых, несмотря на патоморфоз психического расстройства, остались специфичными в плане клиники, прогноза, социальных реабилитационных программ. Структурнодинамический аналитический подход, свойственный классической психиатрии, в данном случае оказался невостребованным. Вместе с тем клиническая целесообразность некоторых формулировок МКБ-10, например «Постшизофреническая депрессия» ^ 20.4) и «Легкое когнитивное расстройство» ^ 06.7), сегодня не вызывают возражений.

Знаменательно, что страны, применяющие диагностическую систему DSM-IV с ее недостатками, не стали менять традиций в условиях интенсивно меняющейся психиатрической помощи, в т. ч. ее этико-правового аспекта, подгоняя их под очередную МКБ, которая уже по этой причине не может считаться «международной».

Новации в психиатрии сегодня стали не только реальностью, но и потребностью времени, т. к. действительность претерпела коренные изменения, для оценки результатов которых прежние методы, категории, классификации, терминология порой оказываются не слишком пригодными. Но стремление непременно соответствовать «международным стандартам» на всех уровнях в принципе было свойственно отечественной психиатрии последних лет, о чем свидетельствует, в частности, несколько скоропалительное принятие «Закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», концептуальные недостатки которого становятся все более очевидными. Сложное экономическое положение России на тот период времени, когда формировалась МКБ-10, привело к ситуации, при которой представители отечественной медицины не включались в составы классификационных комиссий (как в педиатрии) и мнение отечественных специалистов не было учтено. (Из кардиологии, например, исчез ревматизм как нозологическая единица). Складывается впечатление о том, что позиция отечественной психиатрии должна быть более активной, дабы ситуация, при которой МКБ формируется с учетом интересов фармакологической индустрии (а новизна классификации определяет ее содержание) и работает на нее, могла быть изменена, и уже не клиницисты работали на фармакологическую промышленность, но ровно наоборот.

Традиции и достижения отечественной науки могут простираться в пределах творчески развивающегося ренессанса классической (с учетом достижений национальной) психиатрии, который интегрировал

бы взаимную дополнительность нозологического, функционального, социального подходов к проблеме классификации психических расстройств, а не механистически соединял их. При этом следует учитывать фактическое отсутствие сегодня новой научной парадигмы, формирование которой в перспективе, вероятно, позволит определить единую концепцию, базирующуюся на качественно новых принципах, лишенную эклектики, поспешных нововведений, стремления угодить фарминдустрии.

Отдавая себе отчет в том, что констатация все меньшей актуальности нозоцентрических концепций психического расстройства требует предложения путей возможного разрешения этого кризиса, мы считаем правильной формулировку некоторых положений, направленных на преодоление системных противоречий и недочетов и поиск новых путей в науке. Альтернативная (по отношению к классической) идея, разумеется, не претендует на титул канона, но, возможно, она имеет право на существование в качестве так называемой «плодотворной идеи».

Концепции античной медицины, говорившей о том, что «следует лечить не болезнь, а больного» сегодня никем не отрицаются. Большинство психиатров сегодня согласились и с биопсихосоциальной моделью заболевания, формирующей персональное течение любого психиатрического расстройства в каждом конкретном случае. Формально каждый врач согласен с этими позициями и теоретически разделяет их. На практике дело обстоит иначе. Формулировка психиатрического диагноза сегодня отражает нозоцен-трический характер медицины. Каждый психиатр знает о феномене стигматизации (но это обстоятельство пока что почти не влияет на реальное положение дел), лечит не диагноз, предусмотренный МКБ, а конкретный синдром у конкретного пациента, хорошо известны роль социальных факторов в формировании и развитии психиатрического расстройства и принципы социальной реабилитации. Но в большинстве психиатрических учреждений функции социального работника сегодня сводятся к проведению опекунских комиссий, составлению списков МСЭ, организации оформления пациентов в учреждения социального обеспечения, и т. п. По сравнению с прошлыми годами ситуация изменилась, но и появление в штате психоневрологических учреждений социальных работников не изменило принципиальных концепций нозоцентрического подхода к пациенту, известного пренебрежения со стороны психиатров к социальным аспектам реабилитации и патерналистского подхода большинства врачей к этой ситуации.

Все эти соображения приводят к вопросу: насколько современен нозоцентрический подход в психиатрии и возможны ли иные концепции?

Психиатрия как научная дисциплина входит в комплекс трендов развития цивилизации. Она отражает многие социальные проблемы, становясь узлом притяжения для других дисциплин — от юриспруденции до этнографии. Для многих социальных проблем психиа-

трия оказывается полигоном, на котором проверяются теоретические построения и практические результаты: Закон РФ «О психиатрической помощи и правах граждан при ее оказании» стал не только ведомственным указом, предназначенным для специалистов, но и констатацией радикальных изменений в России. Известны слова С. Корсакова о том, что психиатрия является одной из наук, наиболее тесно взаимодействующих с философией, социологией, социальными проблемами. Это естественным образом вытекает из сути предмета психиатрии, ее задач, методологии, теоретических исследований, практических действий психиатра. Но сегодня патернализм и нозоцентризм по-прежнему определяют дискурс психиатрии, что проявляется и на языковом уровне: из лексемы «больной человек» выпало существительное. Сегодня привычнее говорить просто «больной», обезличивая индивидуума, опуская характеристику, говорящую о его социальности, принадлежности к человеческому сообществу.

Сегодня в процессе глобальной перестройки государственных институтов РФ определились основные направления и задачи дальнейшего развития страны. Определение стратегических векторов социального развития России позволило разработать и приступить к реализации приоритетных национальных проектов, среди которых и ускорение модернизации здравоохранения. Именно приоритетные национальные проекты Президент РФ В. В. Путин обозначил как «курс на инвестиции в человека, а значит — в будущее России». Приоритетный национальный проект «Здоровье» был призван решить задачи по укреплению здоровья населения РФ, повышению доступности и качества медицинской помощи, укреплению первичного звена здравоохранения, развитию профилактической направленности здравоохранения, удовлетворению потребности населения в высокотехнологичных видах медицинской помощи.

Обращает на себя внимание принципиально профилактический характер медицины, которая а рпоп должна заниматься еще здоровым, а не уже больным человеком. Очевидны медицинские, экономические, социальные и прочие преимущества этой концепции. Но данная стратегия противоречит современной нозоцентрической парадигме, требующей вначале поставить диагноз — определиться с нозологией и лишь затем приступить к действиям медицинского содержания. Кажется более уместным даже в терминологическом отношении говорить не о нозоцентрической, а о здравоцентрической концепции развития здравоохранения РФ, имея в виду общественное здоровье граждан России. Тогда все превентивные меры выглядят логично и адекватно, не становясь терминологией отчетов, формулируемых a posteriori, de facto и pro formae. Взаимная дополнительность классической психиатрии и здравоцентрической концепции ментальной медицины может стать той конструктивной интегративной системой, которая в состоянии преодолеть сегодняшний нозоцентрический

концепт, расширив свои полномочия и возможности в сторону профилактики психических расстройств — на донозологический этап.

В системе стратегически важных принципов ин-тегративности и мультидисциплинарности, актуальность и востребованность которых кажутся сегодня очевидными, представляется дальнейшее развитие и функционирование ментальной медицины вообще и превентологии (области знаний о путях формирования и поддержания оптимального уровня здоровья, его укрепления и профилактики заболеваний всеми возможными средствами с привлечением широкого круга специалистов [3]) в частности. Национальный проект по здравоохранению в РФ обозначил условия для возникновения и развития методологической и идеологической основы этой междисциплинарной науки. Стратегия современной мультидисциплинар-ной защиты общественного здоровья заключается в том, что в здравоохранительной профилактической деятельности должны участвовать не только врачи, но и социальные работники, клинические психологи, медицинские сестры с высшим образованием — медицинские менеджеры. Новые качества требуют новых методик — вспомогательного инструмента исследования, непривычной терминологии и даже переоценки некоторых привычных ценностей.

Современная концепция (биопсихосоциальная модель) общественного здоровья предполагает существование равноправных составляющих:

• соматического здоровья, формирующегося в результате биогенеза;

• психического здоровья, возникающего в процессе психогенеза;

• социального здоровья, складывающегося в процессе социогенеза.

Сумма отдельных случаев этих составляющих для конкретной популяции дает представление об уровнях ее соматического, психического, социального функционирования, а объединение полученных результатов позволяет осуществлять мониторинг уровня общественного здоровья изучаемого контингента.

Соматическое, психическое и социальное здоровье индивидуума (и общественное здоровье) невозможно представить в изолированном виде — без взаимовлияния и влияния на них внешних факторов, которые, в свою очередь, сами преобразуются в результате разнообразного воздействия на них со стороны индивидуумов, влияющих на окружающую среду. В результате этих взаимодействий возникает сложная, нелинейная, неустойчивая, незамкнутая, самоорганизующаяся система диссипативного типа, осуществляющая энергетический обмен и определяющаяся в своем развитии влиянием разнонаправленных сил.

Такую систему, совпадающую в своих основных характеристиках с дефинициями синергетической системы, можно в обобщенном виде представить тремя основными векторами биопсихосоциальной модели онтогенеза.

Биогенез (соматогенез) — развитие систем и функций организма. На стыке с социогенезом возникает понятие стиля и качества жизни, на стыке с психогенезом — нейропсихологические и нейрохимические процессы.

Психогенез — развитие психических функций. На стыке с социогенезом и биогенезом — поведенческие и психосоматические процессы.

Социогенез — развитие социальных ролей и отношений.

Такая модель предполагает принципиально мульти-дисциплинарный и интегральный подходы к комплексным и сложным причинно-следственным отношениям. Графическая развертка модели (рис. 1, см. на внутренней сторонке задней стороны обложки) позволяет увидеть варианты взаимопроникновения основных плоскостей онтогенеза с выделением трех вышеописанных переходных зон и центральной зоны, смысловым содержанием которой является принцип активности и духовности личности, аккумулирующий ее нравственный и волевой потенциал, структурирующий в итоге экологию ее судьбы.

В свете указанных соображений представляется уместным сравнение классической клинической психиатрии и ментальной медицины по важнейшим критериям их содержательной направленности и характера функционирования.

Наука

Критерии Клиническая психиатрия Ментальная медицина

Концепция Нозоцентризм Здравоцентризм

Стратегия Лечение болезни Превенция патологии

Цель Возвращение пси- Повышение каче-

хического здоровья ства жизни

Задача Устранение сим- Сохранение

птомов функций

Объект Больной человек Здоровый человек

Фокус Психическое рас- Нормальная

стройство функция

Технологии Лечение, реабили- Сохранение, опти-

тация мизация

Приоритеты Клинические Холистические

Взаимоотношения Патернализм Партнерство

Процесс Госпитализм Социализация

Динамика Линейная Многомерная

Этика Стигматизация Дестигматизация

Приведенная таблица позволяет сопоставить направленность ментальной медицины и клинической психиатрии, обозначив их взаимную дополнительность при решении задач по укреплению психического здоровья населения РФ. Данное обстоятельство ставит под вопрос концепцию отношения к психическому расстройству как к главной и единственной цели и задаче психиатрии. В контексте сегодняшнего дня диагностика, лечение и профилактика психопато-

логии оказываются тактическим фрагментом общей стратегии и направленности ментальной медицины на сохранение и оптимизацию психического здоровья человека, повышение качества его жизни.

Имея в виду психическое здоровье, мы подразумеваем самоорганизующуюся синергетическую систему. В ней существует взаимозависимость между природой, становящейся для человека вначале окружающей средой, затем средой обитания, которые влияют на его общественное здоровье, складывающееся из соматического, социального и психического трендов. Сложившаяся конфигурация, в свою очередь, воздействует на окружающий мир, который становится для индивидуума в зависимости от его деятельности средой выживания, средой развития или средой процветания (рис. 2, см. на внутренней сторонке задней стороны обложки). Ментальная медицина занимает в этой схеме центральное место благодаря интегративности и междисциплинарности своих интересов.

В такой модели ментальной медицины, складывающейся из трех равноправных компонентов, аспект соматического здоровья является традиционным и изученным. Он связан с постижением и применением интернистских дисциплин. Медицина в течение длительного времени развивалась, имея в качестве приоритета материалистическую концепцию мироздания. Эта система сформировала мировую медицину в ее современном виде (чем объясняются практические результаты и теоретическая направленность медицинских дисциплин, акцентированных преимущественно на соматической патологии, что соответствует именно нозоцентрическим принципам), отдавая приоритет данному тренду. Однако в современной концепции речь идет не о патологии в стилистике нозоцентризма, а о здоровье, с которым и имеет дело профилактика.

Социальная составляющая данной триады имеет антинозоцентрический характер, т. к. опирается не на диагноз, а на реальное состояние и функциональные возможности пациента. В модели ментальной медицины потенциальный рост актуальности этой составляющей обозначает тенденция последнего времени, направленная на раннюю и максимальную ресоциализацию и реадаптацию пациента, предполагающую, в частности, сокращение сроков госпитализаций, расширение лечебных режимов, постепенный переход на некруглосуточные стационары и иные формы внебольничной помощи, что уже заметно сегодня в психиатрии.

Психическое здоровье еще остается в значительной мере малоисследованным полем, которое сегодня изучают преимущественно психиатры, наркологи, психологи, философы. (Психология и психосоматика как дисциплины появились сравнительно недавно, в силу чего, во-первых, очевиден методологический дефицит, который испытывает данный компонент ментальной медицины; во-вторых, понятна практическая целесоо-

бразность дальнейшей разработки именно этого пространства; в-третьих, четко определяется тенденция, говорящая о потребности дальнейшего продвижения в этом направлении). Если сегодня есть понятие «соматическая медицина», то лексема «ментальная медицина» даже как термин еще не вошла в обиход. Диспаритет соматического и ментального аспектов психического здоровья нагляден и неоспорим. Однако традиционный нозоцентризм современной психиатрии сегодня сдерживает ее развитие и возможности, по сути не отвечая реалиям времени. Из психиатрии при такой концепции почти полностью выпадает профилактическая составляющая. При всей разработанности к сегодняшнему дню «соматического» направления и четкой ориентированности его на традиционный детерминизм, оказавшийся ныне в системном кризисе, оно остается эффективным, что, безусловно, не означает неэффективности направления «ментального». Кроме того, «соматическое» направление сегодня столкнулось с проблемами (в т. ч. по причине своей нозоцентрической концепции), которые на данном этапе не решены, несмотря на различные в плане методологии и теории подходы. Не означает ли это обстоятельство, что решение данных проблем может лежать на других — социальном и психическом — направлениях, в иных методологических плоскостях, с более эффективным использованием именно этих трендов в их интегральном взаимодействии?

Таким образом, более интенсивное развитие и разработка ответвлений медицины, как уже существующих, так и еще не сложившихся, представляется закономерной и актуальной задачей современной науки — не только с позиций научного детерминизма, но и с точки зрения иных методологических подходов, одним из которых может стать синергетика как основа организационно-функциональной мульти-дисциплинарности, способная сформировать новую парадигму ментальной медицины. Проекция векторов приложения ее на традиционное поле классической психиатрии расширяет область применения специальных знаний, направляя их на ситуации, еще не ставшие проблемой клинического содержания. Это требует совершенствования технологий системного мониторинга психического здоровья, дополняющих и преобразующих традиционную диспансеризацию; профессионализации профилактической и мониторинговой деятельности специалистов (с появлением специальностей «превентолог», «мониторинг и укрепление здоровья»); формирования стратегий работы на донозологическом поле, скрининга факторов и

ресурсов психического здоровья; многовариантности траекторий коррекционно-профилактических и лечебно-реабилитационных маршрутов; оценки качества жизни и социального функционирования, что в итоге обеспечит более высокие результаты по укреплению психического здоровья граждан России.

Список литературы

1. Краснов В. Н. Направления развития научной и практической психиатрии: расхождения и взаимосвязи / В. Н. Краснов // Социальная и клиническая психиатрия.

- 2008. - № 1. - С. 5-7.

2. Нуллер Ю. Л. Смена парадигм в психиатрии? / Ю. Л. Нуллер // Психиатрия и психофармакотерапия. -2008. - Т. 9, № 5. - С. 7.

3. Сидоров П. И. Наркологическая превентология / П. И. Сидоров. - М. : ГЭОТАР, 2005. - 796 с.

4. Fulford K. Looking with both eyes open fact and value in psychiatric diagnosis? / К. Fulford et al. // World Psychiatry.

- 2005. - Vol. 4, N 2. - Р 78-86.

FROM NOSOCENTRIC PSYCHIATRY -TO HEALTHCENTRIC MENTAL MEDICINE

P. I. Sidorov, I. B. Yakushev

Northern State Medical University, Arkhangelsk

Time challenges change goals and tasks of traditional clinical psychiatry. At present, exhaustion of its habitual priorities is more and more noticeable: its conceptions formed in XIX century stop to be adequate to modern living conditions, corresponding less and less to urgency of social priorities of the epoch as is in particular evident from ICD-10. This circumstance contravenes the conception of attitude to mental disorders as to the main and exclusive goal and task of clinical psychiatry. In the context of the present time, psychopathology's diagnosis, treatment and prevention being subjects of interest for psychiatry, turn out to be a fragment of the strategy of mental medicine and its directivity at preservation and optimization of human mental health, human life quality improvement.

Key words: mental medicine, mental health, healthcentralism, biogenesis, psychogenesis, sociogenesis.

Контактная информация:

Сидоров Павел Иванович — профессор, академик РАМН, ректор Северного государственного медицинского университета, директор института ментальной медицины СГМУ

Адрес: 163000, г. Архангельск, пр. Троицкий, д. 51, СГМУ

Тел. (8182) 28-57-91

E-mail: info@nsmu.ru

Статья поступила 16.12.2008 г.