У истоков богословия образования: Климент Александрийский и историческое преемство его взглядов на педагогику

УДК 37.013

Свящ. Михаил Легеев*

У ИСТОКОВ БОГОСЛОВИЯ ОБРАЗОВАНИЯ: КЛИМЕНТ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ И ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРЕЕМСТВО ЕГО ВЗГЛЯДОВ НА ПЕДАГОГИКУ

Настоящая статья обращается к историческим корням такого современного направления в богословской науке, как богословие образования. Учитель Церкви Климент Александрийский заложил фундамент христианского понимания педагогического процесса как такового, его труды дали мощный импульс позднейшей святоотеческой аскетической письменности, которая ставила своей неизменной задачей «обучение, воспитание и образование» человека — раскрытие в нем образа Божия. «Большая педагогика» воспитания всего человечества Педагогом Христом становится в изображении Климента Александрийского и последующей святоотеческой традиции парадигмой и основанием «малой педагогики», т. е. каждого отдельно взятого педагогического процесса. Богословие образование, опираясь на этот опыт, предлагает универсальные ориентиры, имеющие духовный и непреходящий характер для современной педагогической науки.

Ключевые слова: Климент Александрийский, современная педагогика, богословие образования, теология образования, обучение, воспитание, педагог, учитель, образовательный процесс.

Priest Mikhail Legeev

The origins of the theology of education: Clement of Alexandria and the historical succession

of his views on pedagogy

The present article turns to the historical roots of such contemporary trends in theology as the theology of education. The Church Father Clement of Alexandria laid the foundation of the Christian understanding of the pedagogical processes, his work gave a powerful impulse to the later patristic ascetic literature, which had as its permanent task "training and education" of a person — disclosure of the image of God in him. "Great pedagogy" of upbringing of all mankind by Christ the Pedagogue becomes, in the image of Clement of Alexandria and the subsequent patristic tradition, the paradigm and the basis of the "small pedagogy", of each

* Михаил Легеев — кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской Духовной Академии, священник.

26

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2016. Том 17. Выпуск 4

individual educational process. Based on this experience the theology of education offers eternal and spiritual in nature universal landmarks for the modern pedagogical science.

Keywords: Clement of Alexandria, modern pedagogy, theology of education, theology, education, teaching, upbringing, pedagogue, teacher, educational process.

В современном российском научном поле богословие образования представляет собой явление весьма молодое (теоретическое обоснование богословия образования как современной науки было дано в последние несколько лет в работах проф. Д. В. Шмонина [12-16 и др.]), однако духовные корни данного научного направления уходят далеко вглубь веков.

Провозвестником богословия образования, задолго до появления каких-либо светских фундаментальных концепций педагогики, выступил знаменитый александрийский ученый III в. Климент Александрийский, почитавшийся в образованном эллинском мире как выдающийся философ, а в мире христианском — как учитель Церкви.

В своих трудах (прежде всего, составляющих главную трилогию его наследия: «Протрептик», «Педагог», «Строматы») Климент Александрийский, задаваясь вопросами историзма жизни человека и общества, последовательно устанавливает и раскрывает связь двух планов, по которым протекает эта жизнь (отдельного человека и человеческого общества), а в конечном счете, и всецелая история. Один из этих двух планов представляет собой осуществление локальных целей в отношениях Бога и человека, другой — целей глобальных, осуществление сверхзадачи, совершенный путь, обнимающий собою и содержащий в себе, как в некоем совершенном вместилище, все смыслы, пути и цели человека. Эти два плана в изображении Климента имеют следующие движущие силы и характеристики (табл. 1).

Если у друзей все общее, а человек дружественен Богу (ведь он друг Ему при посредничестве Логоса), то все становится принадлежащим человеку, ибо все — Бо-жие, а у двоих друзей все общее: у человека и у Бога. Климент Александрийский. Протрептик. [6,12:122].

Познание подобно как бы некоей таинственной ткани, которую человек производит между собой и Богом на своего рода ткацком станке собственной души.

Прп. Иустин Попович [3, с. 49].

Таблица 1.

Частные пути, которые стекаются _в универсальный_

Универсальный путь

С Божественной стороны движутся семенами Логоса, «зернами Истины», которые заключены в учениях человеческих

Движется Логосом, который есть сама Истина.

[7, с. 109-110, 1:12].

С человеческой стороны возглавляются философией, которая есть все лучшее и подлинно ценное, что находится в системах философов; за философией следуют и все остальные науки.

Их являют учителя, которые способны передать некую грань истины своим ученикам.

Они же есть педагоги, не просто сообщающие своим ученикам некоторые знания, но и ведущие их к Богу, помогающие формировать образ Божий в человеке, помогающие тем самым своим трудом Педагогу всех — Христу.

Создавая первую христианскую педагогическую концепцию — произведение «Педагог», Климент Александрийский возводит всякое педагогическое действие и решение к высшему плану — к исходному и конечному смыслу и обоснованию. Педагог для Климента — это, прежде всего, сам Христос, де-товодительствующий (пеба^о^о^ (греч.) — детоводитель), ведущий человека к Богу: «Педагогика же Его... движется по направлению к небу» [5, с. 68, 1:7]. Именно Христос в изображении Климента Александрийского является единым и единственным подлинным и совершенным воспитателем и учителем не какого-либо отдельного человека или группы людей, но всего человечества, единым «Учителем Педагогики» [5, с. 74, 1:7], «совершеннейшим Педагогом» [5, с. 76, 1:7] и «Педагогом последних времен» [5, с. 76, 1:7]. Более того, Христос не только научает и ведет человека к достижению искомого образа — Он Сам является и выступает этим единым Образом, в самом себе сохраняя и нося его полноту — совершенство и универсальность всецелой человеческой природы, обоженной в Его Богочеловеческой Личности:

Мы же, чада благого Отца, питомцы благого Педагога, имеем волю Отца исполнять, Логосу внимать. обладая в жизни Христа яснейшим образом небесного бессмертия; Пищей является Логос, которому, поскольку Он — учитель и воспитатель, препоручено и воспитательное руководство нами, у которого мы научаемся. (На нас же) лежит обязанность уподобляться общением добродетели единственно Божественному Логосу. Итак, старайся и не утомляйся; ты в такой мере окрепнешь, на какую меру крепости и не надеялся, о какой не мог и мечтать; Руководство Логоса. представляет собой полную упорядоченность; Мы должны и самому Педагогу весьма удивляться, и Его повевлениям, где все одно другому соответствует и одно с другим согласуется; этому идеалу мы и сами должны подражать, слово и дело в действительной жизни в согласие одно с другим приводя [5, с. 104, 105, 106, 1:12].

Подход Климента Александрийского, впервые и последовательно примененный в истории педагогической науки (конечно, уже педагогические концепции античности дали христианской педагогике формы и внешние

навыки, но ее существенные характеристики были заложены в недрах самого христианства), позволяет говорить о двух моделях — о «большой» и «малой» педагогике, теснейшим образом взаимосвязанных друг с другом, и вместе с тем разграниченных в сфере своего применения. «Большая» педагогика детово-дительства Воплощенным Логосом-Христом всего человечества становится в изображении Климента первообразом, парадигмой тех педагогических процессов, которые традиционно составляют область и предмет уже педагогической науки. Учитель, Педагог и сама Истина, Первообраз и источник всякого знания — эти грани Христова образа, являющие «большую» педагогику Его детоводительства всего человечества, прообразуют концепт традиционной педагогики: «обучение, воспитание, образование».

Универсальные особенности и закономерности, характерные для «большой» педагогики и описываемые такой областью знания, как богословие (теология), становятся основанием законов педагогики «малой», т. е. собственно педагогической науки.

Каковы же эти особенности и закономерности?

В силу определенных исторических причин (см. об этом подробнее: [9, с. 147, 150-151 и др.]) именно к началу III в. церковная мысль задается вопросом осмысления исторического пути человека, пытаясь проникнуть в тайну «таинственного треугольника» — взаимосвязанных между собою:

1. Таинственного внутритроического Божественного бытия.

2. Трехчастной природы человека (дух, душа, тело).

3. И истории — истории отношений Бога и человека.

Итогом этих размышлений становится понятие о закономерном развитии отношений Бога и человека, а именно — о тройственном восхождении человека к Богу. Заложенное Климентом Александрийским учение об универсальном историческом развитии отношений Бога и человека, имеющем вид трехсту-пенной лествицы (лестницы), впоследствии будет подхвачено и развито последующей святоотеческой мыслью (см. об этом подробнее, напр. [2, с. 111-137]. Схематически этот путь представлен в табл. 2.

В приложении к проблематике «малой» педагогики изображенный Климентом и последующей святоотеческой мыслью педагогический процесс (который есть и исторический процесс) может быть представлен аналогичным образом. Восходящая еще к античности тройственная схема «классической» педагогики — «обучение, воспитание, образование» — своего рода слепок (а в каком-то смысле и провозвестник) с изображаемого Климентом Александрийским педагогического процесса и может быть эффективно обоснована именно с позиций богословия образования (табл. 3).

Продолжатели дела и идей Климента Александрийского, выдающиеся христианские наставники и педагоги святители Григорий Палама (XIV в.) и Феофан Затворник (XIX в.) мыслят в контексте той же самой педагогической парадигмы.

Так говорит об обучении как о начале педагогического процесса святитель Григорий: «Добро не в самой по себе природе, знания, а в человеческих намерениях, вместе с которыми и знание склоняется в любую сторону» [1, с. 13, 1:1:6]. Выдающийся христианский педагог XIX в., свт. Феофан Затворник, повторяет и по-своему дополняет эту мысль: «Просвещение действует как соль, когда оно исполнено начал и элементов учения Господня, когда само состоит в ученичестве у Господа, а коль скоро оно отступает от этого направления. заражается гнилостью заблуждения и лжи и начинает уже действовать не целительно, а заразительно» [10, с. 493]. Воспитание как возведение сил человеческой души к гармоническому единству в смысловом, а отчасти и временном, плане становится следующей задачей педагогического процесса. Святитель Григорий говорит о «расцвете внешней мудрости в учениках», когда она становится «оружием истины» [1, с. 22-23, 1:1:13]. «Душа не мертвое влагалище, а живой приемник. Можно и набить ее хотя бы даже и добром, но то, что не усвоено, не есть ее» [10, с. 525], поэтому «чего хотят воспитывающие? Хотят просветить ум и образовать сердце питомцев» [10, с. 486], — так определяет свт. Феофан смысл и цель воспитательного процесса. Весь этот путь приводит человека, по слову святых отцов, к образованию и осуществлению в нем образа и подобия Божия: «Когда (душа). должным употреблением разума и свободы

Таблица 2.

Первая ступень: Вторая ступень: Третья ступень:

делание созерцание обожение

смысл совершаемого человеком на соответствующей ступени

Движимый верою, то есть доверием Богу, труд человека, понимаемый как совершение добрых дел, осуществляемое через «истинное наставление и са-моцисциплину» [8, С. 233, 7:11:62] — внимание Педагогу-Христу, подражание Ему и исполнение Его заповедей.

Интегральное познание смыслов сущего — познание сущностей всего тварного мира (а значит и собственной природы человека, обнимающей в себе все тварные природы, т. е. самопознание); а также вытекающие из этого единомыслие и любовь во Христе с другими людьми.

Богопознание, понимаемое как теснейшее единение человека с Богом, приведение себя и окружающего мира к Богу; действенное воцерковление личного опыта (в котором интегрировано созерцательное познание собственной природы и всего окружающего мира).

наименование учеников Христовых, стоящих на соответствующих ступенях

Верующий, новона- Средний, надеющий- Гностик (знающий),

чальный ся, познающий совершенный

Таблица 3.

Обучение_|_Воспитание_|_Образование

Святоотеческий взгляд на педагогический процесс, заложенный Климентом Александрийским

Осуществляется через самопринуждение человека и доверие учителю. Труд и дела учебы, совершаемые учащимся на этой стадии, носят по преимуществу внешний характер — характер накопления опыта познания, без личной оценки нужности и качества тех или иных знаний и без глубокого проникновения в суть предметов, которые ему надлежит освоить. Этот этап имеет подготовительный характер.

Осуществляется в ученике (прошедшем через доверие учителю и труд) через приведение его мыслительных и шире — всех вообще душевных сил (разумом, чувством и волей) в гармоническое состояние друг с другом и с аналогичными силами педагога. Тогда ученик оказывается способен связать воедино приобретенный опыт (набор сведений, материала, информации) и проникнуть глубже, восприняв смысл и глубину передаваемого учителем знания.

Осуществляется через принесение плодов научного труда на пользу человеку и обществу, а в конечном счете и Богу. Тогда в человеке осуществляется формирование целостного образа, имеющего личностное измерение — исполняется высшая цель подлинного образования — формирование личности человека, преодолевающей в самой себе всякую ограниченность.

познает истину и станет искренно содержать ее, сердце же украсит всякими добродетелями. тогда эти качества составят в ней подобие Богу» [11, с. 294]. Вердикт святых суров:

Образы (законов творящего ума) в душе. нельзя постичь внешней мудростью (то есть мудростью, оторванной от педагогических корней, укорененных в Божественной Педагогике), и лжезнанием будет улавливаемое ею познание божественного образа в человеческой душе. Обладающая такой мудростью душа не только не уподобится через нее самоистине, но даже не приблизится к простой истине [1, с. 8, 1:1:2].

Христианскую педагогическую парадигму формулируют и близкие нам по времени выдающиеся церковные учителя, святые и педагоги. Приведем в качестве характерного примера взгляд выдающегося сербского ученого, богослова, святого XX в., преподобного Иустина Поповича (табл. 4).

Итак, важнейшим совместным положением традиционной педагогики и богословия образования может выступить идея постепенного укоренения обучаемого человека на стабильном фундаменте, содержащем в себе бого-установленные нравственные и иные ценности, не зависящие от каких-либо факторов «роста» человеческого общества, сознания, научно-технического прогресса и проч. Носителем как самих ценностей, так и закономерностей педагогического процесса, и в традиционной педагогике, и в богословии образования выступает личность педагога. В обоих подходах «роль» педагога — носителя знания преемственна, а следовательно, и исторична — пере-

Таблица 4.

Обучение_|_Воспитание_|_Образование

Педагогическая парадигма прп. Иустина Поповича

«Первое ведение рождается от непрестанного занятия и рачительного обучения» [3, с. 47].

«Чистота мыслей источается из труда и бдения над собой, а из чистоты мыслей — свет мышления. Отсюда благодать ведет ум к тому, над чем чувства не имеют власти, чему они не учат и от чего не научаются» [3, с. 60].

«Человек — не творец Истины, поэтому акт познания — это акт усвоения уже объективно данной Истины» [3, с. 19].

«Голым знанием. (мы называем то, которое) исключает всякую заботу о Божественном. вносит в разум неразумную немощь, так что вся его забота сводится (лишь) к этому миру» [3, с. 44].

«Второе же (ведение рождается) от доброго жития и разумной веры» [3, с. 47].

«К ощущению и познанию Истины приходит тот человек, который, упражняясь в богочело-веческом доброделании, переработает и преобразит свои органы познания» [3, с. 50].

«Познание — это плод на дереве личности. Каково дерево — таков и плод; каковы органы познания — таково и познание» [3, с. 19].

«Самопознание — лучший путь к действительному познанию природы и материального мира вообще. "Кто покорит себя Богу. тот близок к тому, чтобы покорилось ему все. Кто познал себя, тому дается ведение всего"» [3, с. 58].

«А третье (ведение) приобретается одной верой, потому что ею. дела приемлют конец» [3, с. 47].

«Святой жизнью приобретается святое знание» [3, с. 51].

«Очень трудно, а во многом и невозможно выразить словами тайну и природу познания. В мире людских понятий не существует такого определения, которое полностью исчерпывает эту категорию. Познание — это победа над смертью, связь настоящей жизни с бессмертием, соединение человека с Богом. В самом акте познания присутствует нечто бессмертное, ибо им преодолевается ограниченность субъекта и совершается переход в область транссубъектного» [3, с. 49].

дается от человека к человеку сквозь ткань истории, формируя традицию. Богословие образования, в силу оперирования предельными величинами, возводит эту преемственность к первичному Основанию — Педагогу Христу, предлагая для современной педагогики ключевую опору в ее поисках и надеждах.

Так говорит об этом Основании прп. Иустин Попович:

Ведь и самый маленький цветочек столь таинственен, что в лабиринте его таинственности может безвозвратно потеряться всякая человеческая мысль, если ее не ведет Бог Слово. Размышляет ли человек о жизни, о смерти, о добре, о зле, об истине, о заблуждениях, о правде, о неправде, если мысль его обо всем этом не разовьется в христомыслие, она неизбежно превратится в бессмысленное и трагическое мученичество. Если он не размышляет Христом об обществе, о семье, о нации, о человечестве, то никогда не найдет их истинный смысл и не решит правильно ни одну их проблему [4, с. 206].

Знание, обретенное и накопленное человеком и обществом на том пути, который был осмыслен и обоснован еще Климентом Александрийским, выдающимся христианским педагогом древности, созидает личность и созидается личностью, открывая человеку новые и бесконечные горизонты преображения мира. А богословие образования ставит своей задачей придание духовного измерения всякому педагогическому процессу.

ЛИТЕРАТУРА

1. Григорий Палама, свт. Триады в защиту священнобезмолвствующих. — М.: Канон, 1995.

2. Епифанович С. Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. — М.: Мартис, 1996.

3. Иустин Попович, прп. Гносеология святого Исаака Сирина / Православная философия истины. — Пермь, 2003.

4. Иустин Попович, прп. Догматика Православной Церкви. Экклезиология. — М.: Из-во Издат. Совета РПЦ, 2005.

5. Климент Александрийский. Педагог. — М.: Учебно-информационный экуменический центр ап. Павла, 1996. — 290 с.

6. Климент Александрийский. Увещание к язычникам (Протрептик). Кто из богатых спасется. — СПб.: Из-во Олега Абышко, 2006. — 288 с.

7. Климент Александрийский. Строматы: в 3 т. — Т. 1. — СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2003.

8. Климент Александрийский. Строматы: в 3 т. — Т. 3. — СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2003.

9. Легеев М., свящ. Патрология. Период древней Церкви. — СПб.: Изд-во СПбДА,

2015.

10. Феофан Затворник, свт. Православие и наука. — М.: Даниловский благовест-ник, 2005.

11.Феофан Затворник, свт. Простые истины сердца. Внутренняя жизнь. — М.: Правило веры, 2007.

12. Шмонин Д. В. Религиозное образование и образовательные парадигмы // Вестн. Русской христианской гуманитарной академии. — 2013. — Т. 14, вып. 2. — С. 47-64.

13. Шмонин Д. В. Богословие образования: контекстный поиск // Христианское чтение. — СПб., 2014. — № 5. — С. 112-134.

14. Шмонин Д. В. О философии, богословии и образовании. — СПб.: Изд-во РХГА,

2016. — 207 с.

15. Шмонин Д. В. Философия, теология и ценностно-смысловая сфера в образовании // Вестн. Русской христианской гуманитарной академии. — СПб., 2015. — Т. 16, вып. 4. — С. 206-221.

16. Шмонин Д. В. Философские проблемы образования и богословие // Материалы ежегодной научно-богословской конференции — СПбДА 30.09.2015. — СПб.: Изд-во СПбДА, 2015. — С. 19-21.