Место и роль неформального сектора в экономической системе

учных знаний (результативность инновационной деятельности), соответствует третьей стадии воспроизводственного цикла инновационного потенциала.

В основе ресурсного подхода лежит допущение о прямой связи ресурсов и результатов научно-технической деятельности. Однако подобное допущение не соответствует реальным закономерностям функционирования инновационной системы и не подтверждается практикой. В отличие от материального производства, в таких специфических системах, как научно-техническая, затраты не характеризуют достаточно полно ни состояние системы, ни достигаемые ею результаты.

Вместе с тем существует корреляция между затратами на научно-техническую деятельность и результатами указанной деятельности. Это свидетельствует об определенной некорректности и чисто деятельностного подхода, поэтому наиболее часто используется комбинированный подход к оценке инновационного потенциала, основанный на учете как ресурсов инновационной деятельности, так и ее результатов в виде новых научнотехнических знаний и их практического применения.

При наличии количественных значений каждого из показателей, характеризующих инновационный потенциал, возможны два подхода к дальнейшей оценке потенциала:

- векторный, при котором инновационный потенциал представляется в виде набора чисел, отражающих отдельные стороны и проявления потенциала;

- скалярный, при котором производится «свертка» частных показателей в интегральный (агрегированный) показатель, принимаемый за численную оценку потенциала (индикатор потенциала).

Первый подход обычно применяется для решения задач управления, нацеленных на всестороннюю, углубленную оценку составляющих инновационного потенциала, изыскание резервов развития и формирования потенциала, разработку мероприятий по использованию этих резервов. Второй подход незаменим при сравнительном анализе потенциалов различных научнотехнических систем, а также при анализе и прогнозировании тенденций и траекторий развития потенциа-

ла. Наиболее эффективным является совместное использование указанных подходов оценки в рамках комплексного анализа деятельности научно-технической системы. При этом оценка инновационного потенциала в целом и оценка отдельных его составляющих выступают как взаимодополняющие и взаимообогащающие методы анализа развития научно-технической и социально-экономической системы.

Выбор оптимальной операции «свертки», позволяющей получать интегральный показатель и достаточно объективно характеризующей оценку инновационного потенциала, является непростой теоретической и практической задачей, включающей в себя как выбор вида функции агрегирования, так и «взвешивание» отдельных входящих в нее показателей.

Таким образом, под инновационным потенциалом общества следует понимать имеющиеся ресурсы инновационного развития, а также способность социальноэкономической системы использовать данные ресурсы для достижения инновационных целей национальной экономики. К оценке инновационного потенциала до сих пор нет единого подхода вследствие неопределенности ряда его составляющих, наличия принципиально неформализуемых явлений и процессов инновационной сферы. Оценка инновационного потенциала осуществляется на основе различных наборов показателей, имеющих количественное выражение, экспертную оценку, производную от этих показателей, натуральное или процентное выражение, стоимостную оценку. В настоящее время разработаны и наиболее распространены ресурсный, деятельностный и комбинированный подходы к оценке инновационного потенциала.

1. Инновационная деятельность: толковый словарь. Новосибирск: Сибирское научное изд-во, 2006.

2. Жиц Г.И. Способности и цели: рассуждения о методологии оценки влияния инновационного потенциала на экономический рост в социально-экономических системах различного уровня сложности // Инновации. 2008. № 9. С. 91.

3. Анализ нечисловой информации в экономических исследованиях. Новосибирск: Сибирское научное изд-во, 1994.

УДК 330.341.42

МЕСТО И РОЛЬ НЕФОРМАЛЬНОГО СЕКТОРА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ

Экономисты изучают неформальную экономику уже более четверти века, однако нельзя сказать, что они уже вполне разобрались в сущности этого феномена. Не стихают дискуссии даже по поводу его точного определения, не говоря уже об объяснении причин его возникновения, роли в хозяйственной жизни общества, выработки оптимальной линии государственной политики по отношению к нему, перспектив его дальнейшего развития.

Термин «неформальная экономика» (informal economy) был введен английским антропологом Кейтом Хартом в исследованиях по заказу Международной Организации Труда в 1971 г в Гане и в 1972 г в Кении. Его исследования показали, что значительная часть горожан, занятых в малом и среднем бизнесе, практически не связаны с официальной государственной экономикой [3]. Он показал, что неформальная деятельность сле-

<>-------------------

Т.В. Полыщев,

соискатель кафедры институциональной экономики, СГСЭУ

ВЕСТНИК. 2009. № 2

♦---------------------------------------------------

дует рыночной логике, хотя и существует ряд ее существенных отличий от деятельности в рамках формальной экономики.

Огромное влияние на дальнейшие исследования неформальной экономики оказала книга перуанского экономиста Эрнандо де Сото «Другой путь». Де Сото показал, как действия нескольких правительств его страны вынуждали население игнорировать законы, которые не помогали, а мешали людям удовлетворять свои потребности. Действия же правительства по контролю за исполнением таких законов вынуждали людей заниматься не производительной деятельностью по удовлетворению потребностей, а политизированной борьбой с государством, приведшей к легализации многих незаконных видов деятельности и прав собственности. Критикуя действия правительства, Сото показал, что экономическая система Перу (и многих других развивающихся стран) может быть охарактеризована не как рыночная экономика, а как меркантилизм. Эта книга во многом переложила ответственность за существование неформальной экономики с якобы неразвитых местных жителей на неразвитость государственных и социальных институтов в обществе. Также значительное влияние на развитие понятия неформальной экономики оказали Рональд Коуз с «Теорией прав собственности» и Беккер с книгой «Преступление и наказание: экономический подход».

Термин «неформальная экономика» связывали с развивающимися странами, где около половины населения может работать вне системы налогообложения, но, как стало понятно, все экономические системы содержат ее в той или иной мере. В конце 1970-х гг. в США появляется ряд статей, осветивших для исследователей проблему неформальной экономики уже в развитых странах, в частности в США (Гутман, 1977; Файг, 1979) и СССР (Гроссман, Каценелинбойген, 1977). Такую экономику стали называть теневой, подпольной, нелегальной, подчеркивая не ее неформальный характер, а скрытость от контролирующих органов (в развитых странах наличествует более устоявшаяся система государственных и социальных институтов и государство имеет больше возможностей регулировать экономическую активность граждан).

Неформальная экономика - это область человеческой деятельности, направленной на получение выгоды, основное регулирование в которой происходит при помощи доминирующих неформальных норм, может быть определена как вся экономическая деятельность, по разным причинам не учитываемая официальной статистикой и не входящая в ВНП [1].

Неформальная экономика представлена широким спектром неформальных отношений, которые имманентно присущи экономике развитых, развивающихся и постсоциалистических стран. Неформальная экономика именуется иногда «параллельным хозяйством», «второй экономикой». Она вписывается в структуру современной рыночной экономики, взаимодействует и переплетается с официальной экономикой.

Неформальная экономика - это, с одной стороны, способ заработать на удовлетворении спроса людей вне зависимости от легальности осуществляемых действий и, с другой стороны, возможность субъектов экономики преследовать свои цели в более приемлемых

для них условиях, чем те, которые существуют в рамках формальной экономики. Неформальная экономика часто определяется как «серая» экономика: деятельность с целью получения выгоды, когда доходы и способы их получения остаются за рамками управления государственными институтами, в то время как схожие виды деятельности ими регулируются [2]. Это скрываемая деятельность, которая могла бы быть показана, но тем, кто ее осуществляет, представляется более выгодным избегать лишнего внимания контролирующих органов.

Масштабы и динамика неформальной экономики определяются конкретными историческими условиями каждой страны. При этом важнейшим фактором служит степень эффективности регулирующих механизмов (как рыночных, так и государственных).

При определении понятия «неформальный сектор» обычно используют три фактора - законность (регистрация, уплата налогов и т.д.), размеры предприятия и уровень капиталоемкости производства. Предполагается, что между ними есть тесная связь, так что вопрос о том, какой из факторов является определяющим критерием неформальности, не имеет принципиального значения.

1. Законность (legality). Законность изначально была основным критерием. У законности есть четыре аспекта. Во-первых, это вопрос о регистрации: неформальными предприятиями считаются те, которые официально не зарегистрированы (не имеют лицензий и тд.). Во-вторых, это уплата налогов, чего не делают предприятия неформального сектора. В-третьих, это регулирование условий труда (выплата минимальной зарплаты, пенсионных и страховых платежей, обеспечение техники безопасности и т.д.). Наконец, в-четвертых, это законодательные ограничения деятельности производителей и продавцов (в частности, меры по защите прав потребителей, например соблюдение стандартов качества).

2. Размеры (size). Все исследования неформального сектора сфокусированы на малых предприятиях. Главным критерием обычно является число занятых: не более 5 - 10 (реже 20) работников.

3. Капиталоемкость (capital intensity). Речь идет о роли производственного оборудования в деятельности предприятий неформального сектора. Интенсивность использования основного капитала можно измерять при помощи как абсолютных показателей, так и соотношения «капитал/труд». Этот критерий можно несколько переформулировать, если задаться вопросом, какой капитал - материальный или «человеческий» -более важен для занятых в неформальном секторе.

Для неформального сектора характерны: а) легкость вступления; б) опора на собственные ресурсы; в) семейная собственность на предприятия; г) малые масштабы деятельности; д) трудоинтенсивные и гибкие технологии; е) навыки, приобретаемые вне официальной школьной системы; ж) нерегулируемость и конкурентность рынков. Деятельность неформального сектора обычно правительством игнорируется, редко поддерживается, часто регулируется и иногда активно подавляется.

Неформальный сектор имеет свои плюсы и минусы, баланс которых не столь однозначен и зависит от многих обстоятельств. В целом, можно предположить,

что по мере увеличения его доли в экономике (сверх определенного порога) минусы могут доминировать над плюсами. Наоборот, в определенных масштабах неформальный сектор просто необходим.

Конечно, значительная по масштабам занятость в неформальном секторе порождает ряд социальных и экономических проблем. Доходы от деятельности здесь не облагаются налогами, поэтому бюджеты и социальные фонды лишаются значительных средств. Поскольку этот сектор малопроизводителен (в силу низкой капиталоемкости и преобладания примитивных технологий), его развитие может сдерживать экономический рост в целом, представляя собой нерациональное отвлечение ресурсов. Развитие неформальной занятости, как правило, усиливает и без того чрезмерное неравенство доходов. Трудовые права работающих в этом секторе граждан никак не защищены законом. Занятые здесь оказываются в очень уязвимом, незащищенном положении, лишены многих трудовых прав и всех социальных льгот Как и любые теневые доходы, наличные средства, обращающиеся в этом секторе, могут питать коррупцию и преступность. Не имея возможности создавать свои лоббистские организации или отстаивать свои политико-экономические интересы, работники неформального сектора оказываются выключенными из политического процесса. Чем значительнее масштабы этого сектора, тем сильнее могут проявляться его негативные последствия.

Однако неформальный сектор, если он не чрезмерен, имеет и свои несомненные позитивные стороны для развивающейся или переходной экономики. В условиях глубокой или затяжной рецессии в странах, где государство не способно обеспечить эффективную защиту от безработицы, именно неформальный сектор предоставляет определенную социальную поддержку потенциальным безработным. При этом он позволяет потерявшим работу иметь заработок и избежать нищеты, а государству, испытывающему сильное давление на бюджет, экономить на пособиях по безработице. В конце концов доходы субъектов неформального сектора составляют элемент совокупного спроса в экономике и расходуются в основном в рамках формального.

Неформальный сектор является также своего рода инкубатором предпринимательства, обеспечивая вход в него и первичное обучение. В условиях, когда вход в малый бизнес обставлен массой административных и прочих барьеров, именно неформальный сектор позволяет их обойти или минимизировать издержки. В более широком смысле, открывая доступ к новым профессиям и позволяя относительно «дешево» приобретать новые навыки, он является важным механизмом социальной, трудовой и профессиональной мобильности. Укрепившись, такое предпринимательство и самозанятость могут впоследствии формализоваться и выйти на свет.

Поскольку неформальный сектор неоднороден, его различные элементы выполняют разные функции и вызывают неоднозначные социальные и экономические последствия, то для подведения более точного баланса плюсов и минусов необходимо заглянуть «внутрь» этого черного ящика. Для этого следует перейти от агрегированных оценок к использованию массовых микроданных о поведении непосредственных субъектов неформального сектора.

Неформальную занятость трудно однозначно определить, но еще труднее статистически корректно измерить. Объективные трудности измерения неформальной занятости усугубляются субъективными: существует естественная настороженность у субъектов такой экономики в отношении открытого и официально фиксируемого обсуждения нюансов своей деятельности. Отсюда неизбежно появление целого спектра оценок, различающихся как авторской методологией, так и используемыми источниками данных. Поскольку значительная часть неформальной экономической деятельности осуществляется внутри домохозяйств или в связи с ними, то наиболее полным источником информации о неформальной занятости являются представительные обследования домохозяйств.

В последние годы рост неформальной экономики наблюдается практически во всех развитых странах. Эта тенденция в первую очередь связана со стремлением государства расширить и углубить контроль за различными областями деятельности людей и нежеланием людей быть контролируемыми. Однако она может стимулироваться и медлительностью государства при регулировании экономики в условиях быстро меняющейся рыночной ситуации или при монополизации транснациональными корпорациями целых рынков сбыта товаров и услуг.

В качестве прямых методов оценки возможно использование данных социологических опросов, например, о занятости в неформальном секторе. Обычно неформальная экономика в полном масштабе прямо не наблюдается, ее размеры оцениваются косвенно следующими методами:

- по затратам электроэнергии. Затраты электроэнергии крайне сложно скрыть, поэтому, ориентируясь на динамику затрат электроэнергии и сравнивая ее с динамикой производства, можно выявить наличие неформальной деятельности. При доминирующей доле энергоемких производств в легальной сфере и относительно малой доле энергопотребления в неформальной экономике существует большой разброс получаемых оценок;

- по спросу на наличные деньги. В неформальной экономике практически нет безналичных переводов -платежи осуществляются наличными или бартером, поэтому чем больше в экономике необходимы наличные деньги, тем, при прочих равных условиях, больше неформальный сектор экономики.

В рамках монетарного метода оценки по спросу на наличные деньги принимаются положения о том, что:

- в неформальной экономике рассчитываются наличными деньгами, так как платежные документы могут являться доказательствами в суде;

- в формальной и неформальной экономике одной страны скорость обращения денег примерно равна;

- в течение определенного периода времени соотношение денежных агрегатов в официальной экономике остается неизменным;

- существует необходимый для сравнения период времени, когда неформальной экономики практически не было и ею можно было пренебречь.

Очевидна оспариваемость данного метода, так как:

- в неформальной экономике используются бартерные расчеты, другие средства платежа, например бумаги на предъявителя;

♦--------------------------------------------------

- нет обоснования того, что соотношение денежных агрегатов в экономике остается неизменным;

- есть основания полагать, что в неформальной экономике с ее прямой связью потребителя и производителя скорость обращения денег меньше;

- корректность выделения и сравнения с базовым периодом не учитывает множества как социально-экономических, так и исторически-политических факторов.

Тем не менее данный метод используется (анализ объема денежных операций, метод Гунтманна, Файга) и даже развивается с применением корреляционнорегрессионных моделей, учитывающих доходы, налоги, процентные ставки и собственно функционирование неформального сектора.

Косвенные методы дают, как правило, завышенную оценку, прямые методы, наоборот, дают заниженную оценку, предположительно потому что при прямом анализе индивиды склонны скрывать свое участие в неформальной экономике доступными им методами, а при косвенном на оценку влияет множество не поддающихся коррекции факторов.

Общий уровень вовлеченности населения России в неформальную занятость сопоставим с развивающимися странами. Однако в развивающихся странах учитывается, как правило, неформальная деятельность на условиях первичной занятости. По этому показателю ситуация в России пока еще далека от развивающихся стран. Для России более характерно периодическое участие населения в неформальной занятости как способ переждать трудные времена. Достигнутый уровень занятости в неформальном секторе для России представляется очень высоким, причем тенденция к его росту сохраняется. В настоящее время продолжается отток работающих из формального сектора в неформальный, вынужденный выход на рынок труда экономически неактивного населения, пополняющего преимущественно неформальный сектор, расширение вторичной занятости, в том числе в неформальном секторе, вследствие снижения уровня жизни населения, систематических задолженностей по зарплате и низкого уровня оплаты труда в государственном секторе, общей нестабильности занятости в формальном секторе. Итак, неформальный сектор складывается за счет снижения платежеспособного спроса на рабочую силу в формальном секторе экономики и вытеснения занятых из формального сектора. Развиваясь, неформальный сектор формирует собственный спрос на рабочую силу.

В отличие от развивающихся стран, в России неформальную занятость практически никто не отождествляет с нищетой и бесправием. Напротив, сложился стереотип о чрезвычайно высоких доходах неформально занятых. В действительности в неформальном секторе России также имеет место бедность, но в значительно меньших масштабах, чем в развивающихся странах. Вообще проводить какие-либо аналогии по уровню доходов от неформальной деятельности между Россией и другими странами весьма сложно. В ряде развивающихся стран одним из критериев отнесения к неформальному сектору является уровень дохода при самостоятельном труде ниже прожиточного минимума или зарплате ниже официально установленного минимума. В России же законодательно установленная минимальная зарплата в несколько раз ниже реального

прожиточного минимума, как и зарплата работающих в государственном секторе.

Следует отметить значительное расслоение и поляризацию неформального сектора в России и углубление сегментации рынка труда на формальный и неформальный сектора. На одном полюсе находятся занятые с очень высоким уровнем доходов, что позволяет им перейти в более крупный бизнес, на другом полюсе - бедняки, лица с пониженной трудоспособностью. Для них ограничена возможность найти работу в формальном секторе экономики, и чем дольше они пребывают в неформальном секторе, тем сложнее им выйти за его рамки. Между этими полюсами находится значительная часть занятых, дифференцированная по уровню квалификации, уровню доходов, тесноте связи с неформальным сектором.

Несмотря на поляризацию неформального сектора в России, в целом он приносит занятым значительно более высокие доходы, чем в развивающихся странах, и характеризуется более высоким образовательным уровнем занятых. В значительной степени деятельность в рамках неформального сектора в России связана не столько с необходимостью выживания, сколько с желанием избежать налогов и бюрократических процедур. Это явление ближе по сути к «теневой экономике» в развитых странах. Но в первую очередь развитие неформального сектора - это вынужденная реакция населения на сложившуюся социально-экономическую ситуацию, в этом российская ситуация сходна с развивающимися странами.

В России преобладание торговли и услуг в неформальном секторе выражено еще ярче, чем в развивающихся странах. Вместе с тем имеет место и квалифицированная профессиональная деятельность. Промышленная деятельность в рамках неформального сектора мало распространена, что является чисто российской спецификой. Занятость в неформальном секторе, особенно в таких сферах, как мелкая торговля, оказание различных услуг частным лицам, приводит к частичной утрате квалификации, профессиональных навыков. Нерегулярный характер занятости приводит к отвыканию от систематической работы. Все это в конечном итоге ведет к дисквалификации и люмпенизации значительной части занятых в неформальном секторе, особенно молодежи.

Деятельность неформального сектора затрудняет контроль качества предоставляемых товаров и услуг, что может иметь негативные последствия для потребителей. Наконец, государство недополучает значительную часть средств в результате укрывания доходов от налогооблажения. В целом, на современном этапе неформальный сектор играет положительную роль в экономике. Несмотря на его недостатки, обойтись без него представляется нереальным. Кроме того, неформальный сектор достаточно инерционен. Опыт стран с массовой неформальной занятостью показывает, что она не исчезает автоматически по мере создания рабочих мест в формальном секторе.

Запретительные меры по отношению к неформальному сектору, несмотря на все его недостатки, также не оправдывает себя. Сокращение неформального сектора в результате ужесточения политики государства в отношении незарегистрированной занятости приведет

к резкому росту безработицы, поскольку значительная часть неформально занятых не смогут трудоустроиться в формальном секторе. Для работающих в неформальном секторе на условиях вторичной занятости такая политика приведет к резкому снижению уровня жизни. Кроме того, запрещенный, преследуемый неформальный сектор неизбежно примет криминальную форму Запретительные меры представляются обоснованными лишь в отношении наиболее негативных проявлений неформальной занятости. Поэтому следует ориентироваться на то, что неформальный сектор в России будет существовать и в отдаленной перспективе. Однако в средне- и долгосрочной перспективе его недостатки могут иметь серьезные последствия: криминализацию общества, люмпенизацию населения, воспроизводство бедности, деградацию трудового потенциала общества. Чтобы избежать этого, необходимо преодолеть негативные тенденции развития неформального сектора уже сейчас, направив его развитие в цивилизованное русло. Проблемы стимулирования развития малого предпринимательства, расширения занятости в частном секторе и перевода неформально занятых в легальную экономику тесно взаимосвязаны. Комплекс регулирующих мер должен включать следующие направления: упрощение процедуры регистрации создаваемых предприятий, снижение налогов, упрощение системы налогооблажения и повышение ее стабильности, финансовую поддержку. Стимулируя развитие малого предпринимательства, эти меры должны одновременно привести к легализации части неформального сектора, повышению его подконтрольности, обеспечению занятым в нем хотя бы минимальных социальных гарантий.

Такие меры, как повышение стабильности формальной занятости, рост оплаты труда в бюджетных отраслях экономики, профессиональное обучение и трудоустройство лиц, не имеющих специальности, особенно молодежи, расширение социальной поддержки малообеспеченных слоев населения, должны сдерживать разрастание неформального сектора, прекращая вынужденный переход в него лиц, не имеющих иной возможности обеспечить приемлемый уровень жизни.

Тенденции развития неформального сектора во многом будут зависеть от социально-экономической и политической ситуации. Такие явления, как рост безработицы, низкая зарплата и низкий уровень жизни в целом, недостаточный спрос на рабочую силу в формальном секторе, нестабильность формальной занятости (постоянное ожидание высвобождения, банкротства), могут привести к росту неформального сектора. Масштабы неформальной занятости в России могут существенно сократиться при нормализации социальноэкономической ситуации в целом, снижении напряженности на рынке труда, повышении уровня жизни населения при расширении возможностей трудоустройства в формальном секторе, достижении привлекательности формальной занятости, значительном уменьшении действия факторов, побуждающих население к неформальной занятости.

1. Николаева М.И., Шевяков А.Ю. Теневая экономика: методы анализа и оценки. М.: ЦЭМИ АН СССР, 1987.

2. Ghersi E. The Informal Economy in Latin America // Cato Journal. 1997. № 17.

3. HurtK. Informal income opportunities and urban employment in Ghana // Journal of modern African studies. 1973. № 11.

УДК 330.1

ПРОТИВОРЕЧИЯ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА В ИНФОРМАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ

На постиндустриальной стадии развития общества наиболее существенные изменения происходят в субъективном факторе. Повышаются требования к качеству рабочей силы, изменяется характер и содержание труда. Современная совокупная рабочая сила общества обнаруживается в ряде новых конкретных форм, в форме человеческого и интеллектуального капиталов. Как они соотносятся?

Если под термином «человеческий капитал» понимать только знания и творческие способности работников, то это понятие совпадает с термином «интеллектуальный капитал». Принципиальная особенность человеческого капитала заключается в том, что в него включаются не только духовные, но и физические способности (свойства) человека. В этом аспекте, по нашему мнению, интеллектуальный капитал можно рассматривать как часть человеческого капитала общества, так как производство и использование физических способностей человека не включаются в его интеллектуальный капитал.

Источником и двигателем развития человеческого капитала в информационной экономике являются противоречия, их возникновение, развитие и разрешение: «Главное внимание устремляется именно на познание источника «самого» движения, ибо противоречие ... есть корень всякого движения жизненности; поскольку нечто имеет в себе самом проти-

В.В. Рязанский,

соискатель кафедры общей экономической теории, СГСЭУ

ВЕСТНИК. 2009. № 2