Место испанского языка в типологии языков ov/vo

УДК 811.134.2'36

С. Н. Безус

МЕСТО ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА В ТИПОЛОГИИ ЯЗЫКОВ OV/VO

Существуют различные классификации языков. Структурно-типологический подход к классификации языков основан на сопоставлении словопорядка, т. е. расположении компонентов предложения как главных, так и второстепенных. В статье даётся обзор основных теорий типологии языков, в основу которых положен порядок следования базовых компонентов высказывания: субъекта (Б), глагола-предиката (V) и объекта (О).

В частности, анализируется место испанского языка в классификации языков с базовым порядком ОУ или УО. Автор приводят обзор как классических концепций (согласно которым испанский язык традиционно считается языком SVO), так и новых исследований в этой области, в которых испанскому языку приписывается порядок VSO.

Ключевые слова: испанский язык, порядок слов, субъект, предикат, объект.

Б. N. Bezus

PLACE OF THE SPANISH LANGUAGE IN THE OV / VO TYPOLOGY

There are different classifications of languages. Structural-typological approach to the classification of languages is based on a comparison of the word order, i.e. the position of main and secondary components in the sentences. The paper provides an overview of the main theories of language typology, which are based on the order of the basic components of the sentences: subject (S), verb (V) and object (O). In particular, it

examines the place of the Spanish language in the classification of languages with the basic order OV or VO. The author gives the review of classical theories (according to which Spanish is traditionally considered SVO-language), and new investigations in this area, in which the Spanish language is considered VSO-language.

Key words: Spanish, word order, subject, predicate, object.

Интерес к типологическому изучению синтаксического строя языков, прежде всего способов выражения субъектно-предикат-но-объектных отношений, проявился только в XX в. Структурно-типологический подход к классификации языков основан на сопоставлении словопорядка, т. е. расположения компонентов предложения - как главных, так и второстепенных. В отличие от морфологической синтаксическая типология позволяет классифицировать даже абсолютно неродственные языки, поскольку выявляет так называемые языковые универсалии, т. е. структурные черты, общие всем языкам.

Несмотря на десятки работ по языковым универсалиям, по словам М. М. Гухмана, практически невозможно построить последовательную и единую классификацию даже так называемых полных универсалий (выделено нами. - авт.). В разное время к пол-

ным универсалиям относили признаки языка разной степени обобщённости, а именно: «1) номенклатуру основных единиц; 2) некоторые [языковые] процессы ... (метатезу, ассимиляцию, смысловое «выветривание»);

3) разные типы отношений ... (противопоставление нового и данного на уровне актуального членения предложения, маркирование говорящего и адресата высказывания ...);

4) определённые типы значений (атрибутивность, указание на место действия ...); 5) онтологические признаковые характеристики языка» [2, с. 4]. Ещё более неоднородны неполные универсалии (выделено нами. - авт.).

Б. Комри, с одной стороны, различает абсолютные универсалии и тенденции (выделено нами. - авт.). Абсолютные универсалии не допускают исключений, тенденции - напротив, имеют исключения.

С другой стороны, выделяет импликативные (сложные) и неимпликативные (выделено нами. - авт.) универсалии. Импликативные устанавливают связь между двумя явлениями, неимпликативные никак не соотносятся с другими явлениями языка [8, р. 17-19].

Таким образом, образуется следующая квадратичная классификация языковых универсалий:

1) абсолютные неимпликативные универсалии (например, все языки имеют глаголы);

2) абсолютные импликативные универсалии (например, если в языке есть возвратные частицы 1/2 лица, тогда в нём есть возвратные частицы 3-го лица);

3) неимпликативные тенденции (например, почти все языки имеют косвенное дополнение);

4) импликативные тенденции (пример Б. Комри: if a language has SOV basic word order, it will probably have postpositions (but Persian, for instance, is SOV with prepositions (выделено нами. - авт.) [8, с. 19]) - если язык имеет базовый порядок слов SOV, вероятнее всего в нём будут послелоги (однако персидский, например, представляет собой язык типа SOV с предлогами)).

Термин базовый порядок (выделено нами. - авт.) используется лингвистами в различных значениях. Так, М. Драйер настаивает на том, что «термин базовый порядок слов может быть применён к порядку любой пары элементов, например, прилагательному и существительному или отрицанию и глаголу [9, р. 95]. Однако чаще всего данный термин относят исключительно к преобладающему расположению (конфигурации)/ порядку следования основных элементов предложения: субъекта (S), объекта (O) и глагола-предиката (V) [см. 12; 19; 3]. Сочетание подлежащего и сказуемого является уже предложением, представляющим базовый, минимальный субъектно-предикатив-ный центр. Важным при выражении динамики субъектно-объектных отношений в структуре простого предложения является также второй актант предиката - объект, поскольку во многих случаях одного субъектно-предикатив-ного сочетания оказывается недостаточно. О важности рассмотрения именно предикатно-аргументной структуры при анализе индоевропейских языков, особенно иберо-ро-манских (поскольку в них нет необходимости

в выражении субъекта отдельной словоформой), говорит М. В. Зеликов [3].

Л. Уэйли ассоциирует базовый порядок с частотностью, маркированностью и нейтральностью [21, p. 100-104]. М. Драйер, считая самым надёжным только критерий частотности, утверждает, что порядок может считаться базовым, в том случае, если он превышает все остальные возможные порядки, по крайней мере, в пропорции 2:1 [9, p. 71, 74].

Серьёзные попытки изучать порядок слов как элемент поверхностной синтаксической структуры были предприняты в 60-е гг. XX в., и пионером в этой области стал американский лингвист Дж. Гринберг. В своём первом систематическом изучении порядка слов, проведённом в 1963 г., он предложил 45 языковых универсалий, около половины из которых относятся к синтаксису. Обследовав 30 языков из различных мест земного шара, Гринберг выработал классификацию, учитывающую соотношение порядка следования базовых элементов в повествовательном предложении, при условии, что субъект и объект в нём выражены номинативно. Логически выявляются шесть возможных конфигураций или порядков: SVO, SOV, VSO, VOS, OSV и OVS. Большинство языков допускают различные порядки элементов, однако доминантным (базовым) может быть только один1. Базовый порядок является наиболее нейтральным с прагматической точки зрения.

По словам Гринберга, доминантными (определяющими) выступают следующие три из указанных выше вариантов: SVO, SOV, VSO. Оставшиеся три (VOS, OSV, OVS2) либо вовсе не достигают статуса доминантных, либо являются очень редкими. Объединяющим признаком последних конфигураций является препозиция объекта субъекту [12, p. 4]. При этом порядок, в котором располагаются субъект, объект и глагол, определяет порядок расположения элементов в других структурах предложения,

1 А. Пальмеджани различает абсолютные порядки (los órdenes absolutos) и гибкие порядки (los órdenes flexibles). См.: [18, p. 75].

2 Согласно исследованию А. Пальмеджани, определяющим порядком панаре, языка этнического меньшинства Карибского бассейна (3 134 человек, по данным венесуэльской переписи населения 1992 г.), является именно конфигурация OVS. См.: [18, p. 69-83].

а именно позицию служебных слов (предлогов - Prep или послелогов - Post), позицию зависимого родительного падежа (G) относительно имени (N) и позицию прилагательного (A) относительно имени существительного. Таким образом, согласно исследованию Гринберга, существует 4 основных типа языков:

1. VSO Prep - SN N - G N - A

2. SVO Prep - SN N - G N - A

3. SOV SN - Post G - N A - N

4. SOV SN - Post G - N N - A

Несмотря на то, что некоторые положения Гринберга1 подвергались критике, многие последующие работы были написаны в свете этой теории и под её сильным влиянием.

Как нетрудно заметить, под типологию Гринберга попадают только предложения с переходным (объектным) глаголом. М. Драй-ер, в свою очередь, при классификации языков предлагает учитывать не три параметра одновременно (т. е. порядок субъекта, объекта и глагола), а по два бинарных параметра: положение объекта по отношению к глаголу (OV и VO) и положение субъекта по отношению к глаголу (SV и VS):

1) VS & VO;

2) SV & VO;

3) SV & OV;

4) VS & OV [Dryer, 1997: 69].

Такой подход позволяет классифицировать языки с точки зрения verb-initial (начальная позиция глагола у конфигураций VSO и VOS2), verb-medial (срединная позиция глагола у порядка SVO и очень редкой комбинации OVS) и verb-final (конечная позиция глагола у конфигураций SOV и OSV).

Кроме того, два бинарных параметра снимают спорные моменты, когда невозможно классифицировать язык по шести гринбер-говским типам. М. Драйер приводит пример с языками mangarayi и pari (выделено нами. -авт.), которые в переходных конструкциях

1 Так, И. Ш. Козинский говорит о том, что «универсалии» Гринберга носят статистический характер, вследствие чего их окончательная формулировка зависит от полноты перебора материала, а также от возмущающих факторов, порождающих исключения» [4, с. 139].

2 Дж. Хокинс [14] также рассматривает комбинации VSO и VOS как подтипы единого типа с инициальным глаголом.

обнаруживают базовый порядок OVS, однако в непереходных конструкциях представляют порядок SV [9, р. 92]. Таким образом, данные языки, по типологии Драйера, классифицируются как SV & ОУ

Классификация М. Драйера позволяет учитывать не только предложения с переходными глаголами, но и с непереходными (субъектными), а также включать в расчёты примеры с опущенными субъектом и объектом.

Типологию языков М. Драйера схематично можно представить следующим образом (табл. 1):

Таблица 1 Типы языков по М. Драйеру

~~\Позиция объекта Позиция субъекта~~~~\^ VO OV

SV SVO SOV OSV

VS VSO VOS OVS

В 70-е гг. XX в. В. Леманн и Т. Веннеманн предположили, что позиция субъекта, в выработанных Дж. Гринбергом параметрах, является несущественной. В данных соотношениях важна лишь позиция объекта и глагола. Основываясь на этом тезисе, исследователи объединили шесть возможных типов языков в две большие группы:

VSO, SVO, VOS

OV

SOV, OSV, OVS

Данную классификацию критиковал Б. Комри, но поддержал М. Драйер, который также доказывает, что порядок, в котором располагаются объект и глагол, определяет порядок расположения других элементов в структуре.

В свою очередь М. Жульен подчёркивает, что в типологии языков важен не просто порядок OV или VO, а финальная / нефинальная позиция ключевых компонентов. Для М. Жульена head-final languages (выделено нами. - авт.) - это языки, в которых не только глагол, но и другие ключевые компоненты предложения имеют зависимые слова с левой стороны: "the languages where not only the verb, but all heads of IP have their complement to the left in the surface order"

(выделено нами. - авт.) [15, р.19]. Жульен при этом основывается на статистических данных Драйера, согласно которым в 92 % случаев финитный глагол в языке OV скорее всего будет следовать за инфинитивом, чем предшествовать ему [15, р.18]1.

Мнение о том, что типологическое различие между языками OV и VO относится не только к позиции номинативного объекта по отношению к финитному глаголу, но также и к позиции инфинитива и герундия, поддерживает и Р. Мейер-Герман. Так, автор отмечает, что инфинитив, предшествующий финитному глаголу (disrumpere voluerit = AUX2), является характерной чертой языков OV, в то время как постпозиция инфинитива (voluerit disrumpere = AUX1) - порядок, предпочтительный в языках VO [17, p. 247].

Будучи традиционным, термин «словопо-рядок», или «порядок слов», тем не менее может отражать совершенно различное содержание. В известных работах В. Матези-уса порядок слов возведён в ранг системы. Определяющими факторами здесь Матезиус считал прежде всего функциональную перспективу предложения (актуальное членение), а также грамматическую функцию (формально-грамматическое членение), степень связности членов предложения друг с другом и ритмическое оформления предложения [5].

Если говорить о месте современного испанского языка в типологии языков OV/VO, то надо отметить, что многие его характеристики типичны для языков индо-европейской семьи в целом. К ним относят, например, разнообразие глагольных форм, по сравнению с номинативными, обратный порядок слов в вопросительных предложениях и т. д.

Другие черты испанского языка характерны для всех языков романской группы: речь, как правило, идёт о так называемом head-initial (выделено нами. - авт.) порядке слов (т. е. когда глагол и другие ключевые компоненты предложения имеют зависимые слова с правой стороны), местоимённых клитиках, нулевом подлежащем и др.

Внутри романской группы испанский язык имеет две отличительные особенности: это употребление предлога а перед одушевлённым прямым дополнением и дублирование

1 "in 92 % of the relevant cases, an inflected auxiliary in an OV language will follow the verb rather than precede it".

местоимённым клитиком косвенного (а в случаях препозиции объекта глаголу - прямого) дополнения.

Mестоименные клитики в современном испанском языке в обязательном порядке занимают контактное положение с глаголом [см., например, 22, p. 15-19], чего нельзя сказать о староиспанском языке. Так, исследование, проводимое на материале деловых писем раннего Средневековья [1], позволило выявить немногочисленные примеры выражения субъектно-предикатно-объектных отношений конфигурацией типа OSV, где объект - О, представленный местоимением-клитиком, находится в дистатном положении относительно финитного глагола - V (субъект - S -выражен личным местоимением). Ср.:

- é mando e defiendo firmemientre que ninguno no sea osado de mudar nin de camiar ninguno destos sobredichos mojones de I commo [os yo pus [7, р. 58]. - Привилегия короля Кастилии Фернандо III 1239 г. - «...и я приказываю и строго настаиваю, чтобы никто не осмелился передвинуть, ни поменять ни один из вышеуказанных столбов [разграничивающий и закрепляющий границы между Mадридом и Сеговией] от того, как их я поставил» (выделено нами. - авт.).

В более поздних письмах подобная конфигурация отсутствует.

С одной стороны, испанский язык характеризуется относительной свободой, касающейся порядка слов. Она связана с существованием альтернативных средств, указывающих на синтаксические отношения между компонентами предложения. С другой стороны, испанский традиционно считается языком типа SVO (предложения с данным порядком являются немаркированными).

В исследованиях последнего времени предоставлены новые данные. Так, О. Фернандес Сорьяно порядкам VSO и VOS придаёт статус альтернативных. Предложения

a) Juan ha comprado el periódico. - «Хуан купил газету»;

b) Ha comprado Juan el periódico. - «Купил Хуан газету»;

e) Ha comprado el periódico Juan. - «Купил газету Хуан».

оцениваются как одинаково возможные, несмотря на их различную интерпретацию [10, p. 113-152].

M. Л. Суби^ррета базовыми для испанского языка считает порядки SVO и VSO [23,

p. 4217; цит. по: 6, p. 3]. A. Грус и Р Бок-Бен-нема, наоборот, постулируют порядок VSO как базовый, а конфигурацию SVO как дериват порядка VSO [13, p. 67-80].

Ссылаясь на К. Лозано, М. Х. Берналь напоминает, что при предъявлении абсолютно новой информации (например, при ответе на вопрос ¿Qué pasó? «Что случилось?») в конструкциях с инакузативным глаголом (обозначающим появление, приближение, вход и т. п.) испанский язык предпочитает порядок VS: Vino un niño «Пришёл ребёнок». В конструкциях с инэргативным глаголом, наоборот, SV: Un niño gritó «Ребёнок закричал» [6, p. 4].

К постпозиции (VS) в испанском языке тяготеют и так называемые sujetos oracionales или сложные (тяжёлые) грамматические субъекты (подлежащие) (выделено нами. - авт.): Importa que lo entendáis. Conviene que no te alejes demasiado. Подобные высказывания с препозицией субъекта, по словам О. Фернандес Сорьяно, воспринимались бы противоестественно [10, p. 130].

Анализируя простые повествовательные предложения, образованные из трёх синтаксических элементов (субъекта, глагола и прямого дополнения), С. Хили и Гайя моделирует шесть возможных комбинаций [11, p. 83]:

1) Mi padre compró una casa. - «Мой отец купил дом»;

2) *Mi padre una casa compró. - «Мой отец дом купил»;

3) Compró mi padre una casa. - «Купил мой отец дом»;

4) Compró una casa mi padre. - «Купил дом мой отец»;

5) Una casa compró mi padre. - «Дом купил мой отец»;

6) *Una casa mi padre compró. - «Дом мой отец купил».

По словам автора, в современном испан-

ском языке примеры, отмеченные звёздочкой, полностью неупотребительны в разговорной речи и редки в литературной прозе. Их использование придаёт стилю маркированную напыщенность.

Исходя из типологии Дж. Гринберга, из предложений с. Хили и Гайя можно получить следующие структурные конфигурации (табл. 2):

Таблица 2

Допустимый Недопустимый

порядок слов порядок слов

в современном в современном

испанском языке испанском языке

SVO

VSO *SOV

VOS *OSV

OVS

Интересно, что для языка староиспанских деловых писем порядок VOS был не характерен [1, с. 47].

Х. Берналь, однако, отмечает, что порядок OSV может быть правильным в испанском языке при условии просодической границы между прямым дополнением и субъектом и добавлением клитика: A Maria, Juan la besó (выделено нами. - авт.) «Марию Хуан (её) поцеловал». Предложение типа SOV также может стать приемлемым, если обозначить просодическую границу между субъектом и прямым объектом: Juan | a Maria besó «Хуан Марию поцеловал» [6, p. 3].

Таким образом, как и большинство языков, испанский язык допускает различные порядки элементов предложения, однако доминантным (базовым) многие исследователи признают только один - SVO - как наиболее нейтральный с прагматической точки зрения.

Литература

1. Безус С. Н. Модели личных активных простых предложений в староиспанском деловом письме // Древняя и Новая Романия. 2015. № 2 (16). С. 33-53.

2. Гухман М. М. Лингвистические универсалии и типологические исследования // Вопросы языкознания. 1973. № 4. С. 3-15.

3. Зеликов М. В. Компрессия как фактор структуры и функционирования иберороманских языков. СПб.: СПбГУ, 2005. 448 с.

4. Козинский И. Ш. К вопросу об исключениях из лингвистических универсалий выражения субъек-тно-объектных отношений // Лингвистическая типология. М.: [б.и.], 1985. С. 133-143.

5. Матезиус В. Основная функция порядка слов в чешском языке // Пражский лингвистический кружок. Сборник статей. М.: Прогресс, 1967. С. 246-265.

6. Bernal M. J. El orden de palabras de la oración simple en español y en griego // Revista escriptive de didáctica / español lengua extranjera. 2007. № 9. P. 1-11.

7. Cavanilles A. Memoria sobre el Fuero de Madrid, del año de 1202 // Memorias de la Real Academia de Historia. Alicante: Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes, 1999. 73 p.

8. Comrie B. Language Universals and Linguistic Typology. Syntax and Morphology. Oxford, 1981. 264 p.

9. Dryer M. On the Six-Way Word Order Typology // Studies in language 1997. 21:1. P. 69-103.

10. Fernández Soriano O. Sobre el orden de palabras en español // Cuadernos de filología hispánica. 1993. №11. P 113-152.

11. Gili y Gaya S. Curso Superior de Sintaxis Española. La Habana: Editorial Pueblo y Educación, 1975. 347 p.

12. Greenberg J. Some universals of grammar with particular reference to the order of meaningful elements // In: Joseph H. Greenberg (ed.). Universals of Language. London: MIT Press, 1963. P. 73-113.

13. Groos A., Bok-Bennema R. The structure of the sentence in Spanish // Generative Studies in Spanish Syntax. Dordrecht (Holanda) y Riverton (EE.UU.): Foris Publications, 1986. P. 67-80.

14. Hawkins J. A. Word order universals. New York: Academic Press, Inc. 342 p.

15. Julien M. Word order type and syntactic structure // Linguistic Variation Yearbook 1. Amsterdam, 2003. P. 17-59.

16. Lehmann W. P. A structural principle of language and its implications // Language. Vol. 49. 1973. P. 47-66.

17. Meyer-Hermann R. El cambio de OV a VO en latín medieval y romance dentro de las construcciones escriptive de la escript en documentos notariales del siglo VIII a 1250 // Aemilianense. 2010. II. P. 245-289

18. Palmegiani A. Las correlaciones de orden en panare, lengua OVS // Boletín de lingüística. 2012. Vol. 17. P. 69-83.

19. Tomlin R. S. Basic Word Order: Functional Principles. London: Croom Helm, 1986. 308 p.

20. Vennemann T. Topics, subjects, and word order: From SXV to SVX via TVX // John Anderson and Charles Jones, eds., Historical Linguistics. Vol. II. Amsterdam: North-Holland, 1974. P. 339-376.

21. Whaley L. Introduction to Typology. London: Sage Publications, 1997. 352 p.

22. Zagona K. The Syntax of Spanish. Cambridge, 2002. 20 p.

23. Zubizarreta M. L. Las funciones informativas: tema y foco // Gramática escriptive de la lengua Española. Vol. 3. Madrid: Real Academia Española y Espasa Calpe, 1999. P. 4217.

References

1. Bezus S. N. Modeli lichnykh aktivnykh prostykh predlozhenii v staroispanskom delovom pis'me (Models of active personal simple sentences in Old Spanish business written speech) // Ancient and New Romagna. 2015. No. 2 (16). P. 33-53. (In Russian).

2. Gukhman M. M. Lingvisticheskie universalii i tipologicheskie issledovaniya (The linguistic universals and typological studies) // Voprosy yazykoznaniya. 1973. No. 4. P. 3-15. (In Russian).

3. Zelikov M. V. Kompressiya kak faktor struktury i funktsionirovaniya iberoromanskikh yazykov (Compression as a factor in the structure and functioning of the Iberian Romance languages). St. Petersburg: SPbSU, 2005. 448 p. (In Russian).

4. Kozinskii I. Sh. K voprosu ob isklyucheniyakh iz lingvisticheskikh universalii vyrazheniya sub»ektno-ob»ektnykh otnoshenii (On the question of exceptions to the linguistic universals of subject-object expression) // Lingvisticheskaya tipologiya. Moscow: [b.i.], 1985. P. 133-143. (In Russian).

5. Matezius V. Osnovnaya funktsiya poryadka slov v cheshskom yazyke (The main function of the word order in the Czech language) // Prazhskii lingvisticheskii kruzhok. Sbornik statei (Prague School. Digest of articles). Moscow: Progress, 1967. P. 246-265.

6. Bernal M. J. El orden de palabras de la oración simple en español y en griego (The word order of the simple sentence in Spanish and Greek) // Revista escriptive de didáctica / español lengua extranjera. 2007. No. 9. P. 1-11. (In Spanish).

7. Cavanilles A. Memoria sobre el Fuero de Madrid, del año de 1202 (Report on the Law of Madrid, in the year of 1202) // Memorias de la Real Academia de Historia (Memoirs of the Royal Academy of History). Alicante: Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes, 1999. 73 p. (In Spanish).

8. Comrie B. Language Universals and Linguistic Typology. Syntax and Morphology. Oxford, 1981. 264 p.

9. Dryer M. On the Six-Way Word Order Typology // Studies in language 1997. 21:1. P. 69-103.

10. Fernández Soriano O. Sobre el orden de palabras en español (On the order of words in Spanish) // Cuadernos de filología hispánica. 1993. No. 11. P. 113-152. (In Spanish).

11. Gili y Gaya S. Curso Superior de Sintaxis Española (Advanced Course in Spanish Syntax). La Habana: Editorial Pueblo y Educación, 1975. 347 p. (In Spanish).

12. Greenberg J. Some universals of grammar with particular reference to the order of meaningful elements // In: Joseph H. Greenberg (ed.). Universals of Language. London: MIT Press, 1963. P. 73-113.

13. Groos A., Bok-Bennema R. The structure of the sentence in Spanish // Generative Studies in Spanish Syntax. Dordrecht (Holanda) y Riverton (EE.UU.): Foris Publications, 1986. P. 67-80.

14. Hawkins J. A. Word order universals. New York: Academic Press, Inc. 342 p.

15. Julien M. Word order type and syntactic structure // Linguistic Variation Yearbook 1. Amsterdam, 2003. P. 17-59.

16. Lehmann W. P. A structural principle of language and its implications // Language. Vol. 49. 1973. P. 47-66.

17. Meyer-Hermann R. El cambio de OV a VO en latín medieval y romance dentro de las construcciones escriptive de la escript en documentos notariales del siglo VIII a 1250 (The change in VO VO in medieval Latin and romance within escriptive constructions Escript in notarial documents from the eighth century to 1250) // Aemilianense. 2010. II. P. 245-289. (In Spanish).

18. Palmegiani A. Las correlaciones de orden en panare, lengua OVS (Order correlations panare, language OVS) // Boletín de lingüística. 2012. Vol. 17. P. 69-83. (In Spanish).

19. Tomlin R. S. Basic Word Order: Functional Principles. London: Croom Helm, 1986. 308 p.

20. Vennemann T. Topics, subjects, and word order: From SXV to SVX via TVX // John Anderson and Charles Jones, eds., Historical Linguistics. Vol. II. Amsterdam: North-Holland, 1974. P.339 - 376.

21. Whaley L. Introduction to Typology. London: Sage Publications, 1997. 352 p.

22. Zagona K. The Syntax of Spanish. Cambridge, 2002. 20 p.

23. Zubizarreta M. L. Las funciones informativas: tema y foco (Informational functions: theme and focus) // Gramática escriptive de la lengua Española. Vol. 3. Madrid: Real Academia Española y Espasa Calpe, 1999. P. 4217. (In Spanish).

УДК 81-11

Л. Р. Вартанова

ТРАНСЛЯЦИЯ ФИЛОСОФСКОГО ТЕКСТА -РЕФЛЕКСИЯ И ИНТУИЦИЯ В ПРОЦЕССЕ ПЕРЕВОДА

В статье рассматривается феномен трансляции ментальных конструкций в философском дискурсе, основной проблемой в различении философской формы представления действительности предстает метаязык, сочетающий в себе черты научного стиля и трансценденции, что должно передаваться и в тексте перевода. Наиболее эффективным при трансляции философского

текста в другую лингвокультуру признается интерпретативный подход, однако только с применением феноменологической рефлексии, как над содержанием, так и над языком вербализации философской мысли.

Ключевые слова: философский текст, интерпретативный перевод, вербализация понятия, верификация, опредмечивание/ распредмечивание смысла.

L.R.Vartanova

TRANSLATION OF PHILOSOPHIC TEXT -REFLEXION AND INTUITION IN TRANSLATION PROCESS

In the article the phenomenon of mental construction translation in a philosophical discourse is considered, as the main problem in distinction of a philosophical form of reality representation appears the meta-language combining lines of scientific style and a transcendention, that should find its representation in the translated text.

Interpretative approach is considered the most effective in philosophic text translation into another linguoculture, but only with phenomenological reflexion both on content and language of philosophic thinking verbalization.

Key words: philosophic text, interpretative translation, meaning verbalization, verification, meaning objectification/disobjectification.

Настоящая статья посвящена исследованию возможностей трансляции многомерного смысла философского текста в иную лингвокультуру и учитывает наиболее передовые, существующие на сегодняшний день в лингвистике текста и теории смысла тенденции, которые основываются на диф-

ференцированном подходе к текстовой реальности и повышенном внимании к характерологическим свойствам определенного типа текста.

Изначально, рассматривая возможности перевода философских текстов, необходимо уяснить нелегитимность стандартного