Место «Восточничества» в Российской общественной мысли

Валерий СУВОРОВ

МЕСТО «ВОСТОЧНИЧЕСТВА» В РОССИЙСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

«Восточничество» находилось на пересечении двух традиций в общественной мысли - славянофильских идей самобытности российского пути развития и идеи восточной природы российского народа, культуры и государственности.

Easternizm exists at the intersection of the two traditions of the public mind. Those were the ideas of originality of the Russian development, going from the Slavophils, and the idea of the east nature of Russian people, culture and the statehood.

Ключевые слова:

«восточничество», Э.Э. Ухтомский, общественная мысль, «желтая опасность», славянофильство, евразийство; easternizm, E. Ukhtomskiy, public mind, yellow threat, Slavophils, Eurasianism.

СУВОРОВ

Валерий

Владимирович — к.и.н., ассистент кафедры философии, гуманитарных наук и психологии СГМУ им. В.И. Разумовского valeriy_s@inbox.ru

Российские общественно - политические деятели и мыслители XIX — начала XX вв. неоднократно пытались дать ответ на во -прос о месте России в системе мировых культур и на основании этого определить дальнейший путь ее развития. Особой оригиналь -ностью для своего времени отличались пока мало изученные «вос -точнические» взгляды публициста, востоковеда, друга Николая II князя Э.Э. Ухтомского на место России в системе Запад — Восток и исторические задачи русских в Азии. Князь считал, что Россия по своим культурно - историческим особенностям ближе к восточным странам, чем к западным, и именно на Востоке ее будущее.

В центре геополитических взглядов Ухтомского оказался Китай. Китай еще не стал колонией европейских держав, вследствие чего, по мнению Ухтомского, Россия могла бы опередить их в установ -лении здесь своего влияния1. Сходство многих традиций, истори -ческая память, выраженная в идеализации российского монарха, мирный характер установления влияния должны были обеспечить успех России. В условиях пробуждения Востока и стремительного расширения влияния европейцев на Востоке укрепление России в Азии и цивилизаторская миссия пробуждения Востока были глав ным условием ее дальнейшего существования. Ухтомский, подчер кивая близость и даже единство России и Востока, выступил одним из инициаторов дальневосточной политики России.

Истоки «восточничества» Ухтомского тесно связаны с вопросами определения места России в системе мировых культур и националь -ной идентичности, которые интересовали российское образован -ное общество на протяжении всего XIX в. и перешли в следующие столетия. Следует отметить важность фактора европоцентризма в понимании общего хода исторического развития. Как в европей -ском, так и в российском обществе сформировалось представление о неспособности восточных стран к дальнейшему развитию.

Во второй половине XIX в. многие мыслители говорили об отли -чии исторического пути России и западных стран. Некоторые, например Ф.М. Достоевский и К.Н. Леонтьев, даже заявляли о куль -турной близости России и стран Азии2. Однако для них всех Европа оставалась ближе и роднее, чем азиатский мир. Самоопределение, основанное на славянской общности и единстве, византийском наследии, православии, предполагало сближение с остальными

1 Ухтомский Э.Э. К событиям в Китае. Об отношении Запада и Востока к России. - СПб., 1900.

2 Достоевский Ф.М. Геок Тепе. Что такое для нас Азия // Собр. соч. в 15 т. — СПб., 1995, т. 14, с. 504; Леонтьев К.Н. Византизм и славянство // Собр. соч.

— М., 1912, т. V, с. 386—388.

христианскими народами, и прежде всего с европейцами. Поэтому, несмотря на уси -ливающееся духовное разочарование в Западе, осуждение многих сторон жизни и традиций европейского мира, противопо ставление западного и российского путей развития, по отношению к Азии россий -ские мыслители и государственные дея -тели ощущали себя европейцами.

Во второй половине XIX в. в отечествен -ном востоковедении появляются попытки переосмысления общего представления об «историчности» и способности восточных стран к развитию1. Определенную роль в формировании новых политических устремлений сыграли российские путе шественники, такие как П.П. Семенов -Тян- Шанский, М.И. Венюков, Н.М. Пржевальский, которые, наряду с научными задачами, преследовали и чисто разведывательные цели. Развитие востоковедения и отечественной истори ческой науки, формирование имперской идеологии, основанной на успехах в коло низации Средней Азии и устремлениях на Дальний Восток в конце XIX в., проник -новение европейцев в Азию и начало про буждения Востока подготовили почву для появления «восточнической» концепции Э.Э. Ухтомского.

«Восточничество» как общественно -политическое течение организационно не оформлялось, а объединяло людей с общими взглядами. Более того, сам термин «восточники», по замечанию Б.В. Межуева, практически не встреча ется в сочинениях русских мыслителей рубежа веков2. Отмечается и немногочис -ленность сторонников «восточнических» взглядов. Один из современников князя Ухтомского, историк и публицист, иссле -дователь Сибири П.М. Головачев характеризовал это направление следующим образом: «Сравнительно немногочислен -ные представители одной группы пола -гают, что Россия находится в духовном родстве с Востоком, связана с ним общно стью традиций <...> Этот взгляд является

1 Георгиевский С.М. Принципы жизни Китая

— СПб., 1888; Георгиевский С.М. Важность изуче -ния Китая. — СПб., 1890.

2 Межуев Б.В. Забытый спор. О некоторых возможных источниках «Скифов» А. Блока // Соловьевские исследования : периодический сборник научных трудов. — Иваново, 2002, вып. 5, с. 201.

как бы дальнейшим развитием взглядов славянофилов и панславистов»3.

Сам Ухтомский тоже писал о немного численности сторонников его взглядов. К «решительным сторонникам» он относил только С.Н. Сыромятникова, умеренного националиста, одного из основателей первой в России националистической организации «Русское собрание» в 1900 г. в Санкт - Петербурге. Свои «восточниче -ские» взгляды Сыромятников высказал в сочинении «Опыты русской мысли», написанном в 1901 г. Другим единомыш ленником Ухтомского был П.А. Бадмаев. Как отмечает Ухтомский в письме к Николаю II 22 марта 1895 г., общение с Бадмаевым и другими бурятами укре пляло его веру «в наше будущее в монголо тибето - китайском районе»4.

Одновременно с «восточничеством» Ухтомского сформировалось и противо -положное отношение к Востоку — идея «желтой угрозы», или «желтой опас -ности», которую во многом спрово цировали интеллектуальные течения Запада. Сформулированная философом В.С. Соловьевым, эта идея стала особенно популярной в начале XX в. и имела немалое число сторонников. Ухтомский высту пил одним из самых последовательных критиков идеи «желтой опасности». Он отстаивал позицию, противоположную панмонголизму и возможности движе -ния «желтой расы» на Запад. Через 4 года после смерти В.С. Соловьева в брошюре, написанной уже после начала Русско -японской войны 1904—1905 гг., Ухтомский писал: «Никакого панмонголизма, ника -кой “Азии для азиатов”, никакой Японии, действительно способной направить пробужденный Восток против Европы, по - моему и нет, и быть не может»5. Однако Ухтомский не отрицал начинавшей разго раться «расовой борьбы» Запада и Востока как угрозы XX столетия.

Ухтомского и сторонников идеи «жел -той опасности» объединяло мнение, что Россия должна быть сильной в Азии. «Восточничество» в силу дружеских отно шений Ухтомского и Николая II в первые

3 Головачев П. Россия на Дальнем Востоке. — СПб., 1904, с. 7—8.

4 ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 1370, л. 11.

5 Ухтомский Э.Э. Перед грозным будущим. К русско-японскому столкновению. — СПб., 1904, с. 6.

годы его правления1 было достаточно влия -тельным и перспективным направлением. Однако оно под влиянием необдуманных действий России на Дальнем Востоке, особенно после Русско -японской войны, постепенно уступило место идеям о «жел той опасности».

Исследователи отмечают и схожесть «восточничества» Ухтомского со славя -нофильскими взглядами2. Как и славяно -филы, Ухтомский последовательно проти -вопоставлял Россию и Запад. Он считал, что русским несвойственны и чужды раци -онализм и материализм Запада. Одним из центральных и наиболее важных вопросов в концепциях славянофилов и западников, по которому их взгляды расходились в про -тивоположные стороны, были реформы Петра I и их значение для России. Но если славянофилы крайне отрицательно отно -сились к последствиям петровских преоб -разований, то Ухтомский не высказывал напрямую своего отношения к ним, хотя определенно разграничивал допетровскую Русь и время после петровских реформ3.

Гораздо ближе, чем к славянофилам, Ухтомский оказался к евразийству, воз -никшему в начале 20 -х гг. XX в. в эми -грантской среде. Для «восточничества» Ухтомского и евразийства было харак терно отведение главной роли в форми ровании российской государственности и культурных традиций Востоку. При этом особое внимание уделялось последствиям

1 Schimmelpenninck van der Oye D. The Asianist Vision of Prince Ukhtomskii. // Казань, Москва, Петербург: Российская империя взглядом из раз -ных углов. - М., 1997, с. 189.

2 См.: Схиммельпеннинк ван дер Ойе Д. Навстречу Восходящему солнцу. Как имперское мифотворчество привело Россию к войне с Японией. — М., 2009, с. 92; Laruelle M. «The White Tsar»: Romantic Imperialism in Russia's Legitimizing of Conquering the Far East // Acta Slavica Iaponica, 2008, № 25, p. 128.

3 Ухтомский Э.Э. Путешествие Государя

Императора Николая II на Восток (в 1890—1891).

— СПб., 1895, т. II., ч. 3, с. 2.

татаро монгольского ига и роли «туран ского элемента»4. Естественно, между евразийством и взглядами Ухтомского существовали принципиальные отличия. Одно из них заключалось в самоиденти фикации. Если Ухтомский пользовался традиционным определениями «Россия» и «русские», а Азия для него, «строго говоря, в полном объеме есть та же Россия»5, то молодые эмигранты признавали себя «евразийцами», а о принадлежавшей России экономико географической и культурной сфере говорили как о «России Евразии».

Таким образом, для Ухтомского было характерно более критичное отношение к Западу, чем у большинства мыслителей западников. Почти одновременно с «вос точническими» взглядами Ухтомского в России появляются идеи «желтой угрозы». Ухтомский, видя в Китае главного союз ника и опору России на Дальнем Востоке, отрицал возможность «желтой угрозы» даже после начала Русско-японской войны. Важным отличием «восточниче ства» Ухтомского от предшествовавших и современных ему взглядов на Азию, был отход от европоцентризма в оценке восточных культур и традиций, а также последовательная идентификация России с Востоком, проявившаяся даже в боль шей степени, чем у евразийцев. Однако Ухтомский так и не смог в полной мере отказаться от европоцентризма в отно шении Востока, считая, что «пробуждать» его должна Россия, превосходящая Азию именно за счет восприятия европейских элементов культуры и мышления.

4 Там же, с. 37, 214; Трубецкой Н.С. О туранском элементе и русской культуре // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн : антоло -гия. — М., 1993, с. 74—75.

5 Ухтомский Э.Э. К событиям в Китае. Об отношении Запада и Востока к России. — СПб., 1900, с. 43.