Проявления субъектности в формах протестной активности личности

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 159.923

ПРОЯВЛЕНИЯ СУБЪЕКТНОСТИ В ФОРМАХ ПРОТЕСТНОЙ АКТИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ

А.Ш. Гусейнов

Аннотация. В статье обосновывается применение субъектной парадигмы для анализа и интерпретации интегрального феномена протестной активности личности. В рамках авторской концепции протестной активности личности субъектность выделена в качестве одного из основных дифференцирующих признаков конструктивных/деструктивных протестных форм, различия в которых обусловлены спецификой ориентации личности - субъектной или объектной. Приводятся результаты эмпирических исследований, касающиеся проявлений субъектности в различных протестных формах, применительно к которым описаны свойства истинной и ложной субъектности. Подчеркивается, что объектное позиционирование личности, т.е. доминирование объектного полюса в отношении к себе и к другим является потенциально опасным, порождая неконструктивное разрешение разноуровневых противоречий, искаженное восприятие прав, свободы, ответственности и склонность к деструктивности.

Ключевые слова: протестная активность личности, протестные формы, субъектная активность, истинная и ложная субъектность.

MANIFESTATIONS OF SUBJECTIVITY IN THE FORM

OF PROTEST ACTIVITY OF PERSONALITY

A. Guseinov

Abstract. The use of subjective paradigm for analysis and interpretation of the integral phenomenon of protest activity of the individual is grounded in the article. Subjectivity as a part of the author's conception of protest activity of the individual is highlighted as one of the key differentiating features of constructive/destructive forms of protest, the differences of which are determined by specifics of the orientation of personality, be it subject or object. The author gives results of empirical research on the manifestations of subjectivity in various forms of protest, in relation to which the properties of true and false subjectivity are described. It is emphasized that the object positioning of the individual,

i.e. the dominance of the object extreme in relation to oneself and to the others is potentially dangerous, creating a nonconstructive multi-level conflict resolution, distorted perception of human rights, freedom, responsibility, and a tendency to destructiveness.

Keywords: protest activity of personality, protest forms, subject activity, true and false subjectivity.

В настоящее время не снижается интерес психологов к проблеме субъекта и субъектности. Обращение к субъектной парадигме позволяет по-новому

интерпретировать разные контексты и измерения человеческого бытия, которое сегодня рассматривается в неразрывной связи с личностью, выступающей субъектом социально-экономических, социокультурных, политических, этнических отношений. Методология субъекта задает новый ракурс рассмотрения сложной психической жизни человека в культурно-историческом контексте, поскольку категория «субъект» акцентирует внимание на качестве активности, преобразовательности. Привлечение этой категории в научный дискурс позволяет на конкретно-психологическом уровне анализа рассматривать субъекта в качестве источника порождения и преодоления противоречий

между объективными условиями деятельности и возможностями и притязаниями личности [6, с. 31].

История становления взглядов на проблему субъектности в отечественной психологии связана с именами С.Л. Рубинштейна, А.В. Брушлинского, А.Н. Леонтьева, Б.Г. Ананьева, К.А. Абульхановой-Славской, которые дали гуманистическую трактовку личности как субъекта и сформулировали методологические основы исследования субъектности. В концепции С.Л. Рубинштейна становление субъектности происходит не только в деятельности, но и в этическом отношении к другому как субъекту [5; 7]. В теории А.В. Брушлинского человек достигает

субъектности только на высшем уровне его взаимодействия с действительностью, где среда выступает не как система раздражителей, что характерно для

148

досубъектных стадий развития, а как объект действия и познания. На этом высшем уровне активности человек может противостоять обстоятельствам [1].

Эти положения, обладая высокой эвристичностью, позволили на

постнеклассическом этапе психологии анализировать сущность, критерии, меру, качество субъектности и концентрироваться на процессуальности, многозначности и неоднородности конструкта. Сегодня в субъектность вкладывается различное содержание, по-разному рассматриваются и ее критерии, в зависимости от предпочитаемого подхода в рассмотрении отношений субъекта и личности - акмеологического или эволюционного, выделенных Е.А. Сергиенко. В акмеологическом подходе дана позитивная трактовка субъектности, с которой связывается критерий совершенства, идеального отношения человека к своей жизни в плане оптимального уровня развития человечности, этичности [5, с. 25]. Е.А. Сергиенко полагает, что этот критерий субъектности не отвечает на вопрос, как человек достигает высших уровней своего развития и кем он был до этого. В эволюционном подходе взят за основу эволюционный критерий выделения субъекта - постепенное уровневое развитие человека как субъекта, от протосубъектности к субъекту деятельности и жизни [10, с. 41-42].

В субъектно-бытийном подходе обсуждается проблема формирования типов субъектности (истинной/навязанной) [8]. Отмечается, что качество и содержание субъектности определяется субъектной позицией и соотносится с аутентичным или неаутентичным способом существования [6, с. 31-33].

Использование принципа субъектности позволило выделить и концептуализировать формы протестной активности личности -конструктивные (эмансипация, высший эскапизм) и деструктивные (оппозиция, нигилизм, эскапизм, негативизм), которые высвечивают существенные различия в духовно-нравственных установках, связанные со спецификой ориентации личности (субъектной или объектной). В процессе исследования нами выделен ряд малоизученных феноменов, в частности, феномены инверсии (от лат. inversio -переворачивание), искажения. Эти явления проявляются в условиях дефицита твердых духовно-нравственных ориентиров,

отчуждения и способствуют некритичному

усвоению групповых норм и попаданию в плен ложных ценностей, обилие которых характерно для современной реальности [2; 3]. Обнаружено, что искажения в ценностносмысловой сфере личности вызывают деформационные изменения в других структурных компонентах системы

протестной активности - картине мира (расшатывается мировоззрение),

мотивационно-потребностной сфере,

субъектной активности и экзистенциальном самоопределении личности. Поэтому истинная/ложная субъектность выделена нами в качестве одного из дифференцирующих признаков форм протестной активности личности.

Теоретический анализ и последующие эмпирические исследования доказывают существование конструктивных протестных форм, обладающих признаками истинной субъектности: развитая духовность,

устойчивое и целостное мировоззрение; поступки на основе нравственного выбора; ответственность за себя и других; способность руководствоваться идеальной мотивацией (на основе морали, совести); гуманистические формы расширения своей бытийности; способность к самотрансцендированию и самобытию. Истинной субъектности в полной мере соответствует высший эскапизм - редко встречаемая форма протеста, которая соотносится с героическим модусом бытия [10; 11], переходящая в конструктивно -

преобразовательную активность, позволяющая разрешать острые нравственные противоречия личности и социума. Для ложной субъектности, которая соотносится с деструктивными протестными формами, характерны: отчужденная субъектная

активность; сниженный уровень

саморегуляции; невротический жизненный стиль с ложным «Я»; протестная активность осуществляется под знаком лицемерных призывов и требований; разрыв между инициативой и ответственностью,

антигуманистические способы экспансии собственного масштаба на бытийные пространства; отношение к окружающим как к объектам, достойных изощренной

манипуляции, как к «расходному материалу» (эти признаки обнаруживаются в заостренном виде в манифестах Нечаева, Брейвика, Виноградова и других террористов).

Через признаки истинной и ложной субъектности не просто уточняется дифференциация протестных форм и заостряются их различия, но и особым образом

149

высвечивается природа протестной активности и особенности экзистенциального

самоопределения личности, связанного с выбором способа существования. Прежде всего, это различия в понимании свободы и ответственности, которые в одном случае проистекают из духовной силы человека, в другом - из духовной неразвитости и сопряженной с ней зависимостью от других и вбиранием сомнительных ценностей и смыслов. Обосновано, что не объем доступной человеку свободы актуализирует

деструктивную протестную активность (даже при условии жестких внешних ограничений можно отыскать и реализовать смысл жизни [9]). Искаженное, неоткорректированное восприятие свободы, трактуемой как вседозволенность и потребительская свобода, банальность, приземленность ценностей, «стертость» субъектной позиции, нежелание становиться субъектом своей жизни парадоксальным образом порождает деструктивные протестные формы.

Конформистская установка, безвольная послушность создает лишь иллюзию социальной полезности. На самом деле субъектное позиционирование, связанное с отказом от собственной уникальности и личной судьбы, является неадекватным сложившейся усложненной исторической ситуации и потенциально опасным, порождая уход от личной ответственности, утрату смысла, эгоизм, разрушительность.

Анализ разных типов субъектности позволил получить интегрированное

представление о специфике

профессионализации личности. На примере спортивной деятельности, способствующей развитию субъектных свойств (позитивной самооценки, ответственности,

целеустремленности и пр.), было продемонстрировано, что наращивание последних вступает в противоречие с

требованиями спорта, связанного с

межличностным и интрагрупповым

соперничеством, предполагающего высокую конкуренцию, провоцирующего тренера и общество относиться к спортсмену как к

средству достижения высокого результата. Это противоречие между социальной ролью спортсмена и его индивидуальностью

Литература:

1. Брушлинский А.В. Психология субъекта. СПб.: Алетейя, 2003.

2. Гусейнов А.Ш. Психологический анализ систем противоречий, характерных для субъекта,

порождает эффект ложной субъектности, когда спортсмен начинает относиться к самому себе как к объекту и средству максимальной реализации ресурсов [2].

Заметим, что способность личности к трансляции конструктивных протестных форм не решает автоматически проблему субъектности, их предпочтение является только предпосылкой истинной субъектности, которая предстает как идеал человеческого бытия. Об этом свидетельствуют обнаруженные проблемы и противоречия, характерные для эмансипации: автономность, продуктивность и жизнестойкость, стремление к лидерству сочетаются с сильной зависимостью от объекта протеста. Кроме того, выявлены сопутствующие эффекты склонности к конкуренции и претензии на доминирование - неуступчивость,

непокорность [3, с. 405]. Сталкиваясь с ригидностью социальной системы, ее недостаточной восприимчивостью к инновациям, человек с расширенным личностным масштабом нередко проявляет агрессию, враждебный настрой к окружающим, что говорит о неустойчивости субъектной позиции и смене субъектного позиционирования на объектное. Напомним высказывание С.Л. Рубинштейна о том, что есть такие субъекты, которые не выдерживают испытания в своем притязании на этот ранг (субъекта), а есть другие, выдерживающие [7]. «Выдерживание» - это способность личности при любых жизненных обстоятельствах занимать активную субъектную позицию, принимать решения на основе нравственных убеждений, нести ответственность за последствия собственных действий.

Таким образом, в работе доказано, что даже зрелая личность не всегда демонстрирует способность к равномерному и гармоничному восхождению к высшему уровню субъектности. Этот вывод подтверждается представлением А.Н. Поддьякова об относительности достигнутой зрелости реальной системы [4, с. 95], что дополнительно подчеркивает

процессуальность субъектности и заостряет внимание на проблеме флуктуаций между двумя типами субъектности, относительно конструктивных протестных форм.

включенного в спортивную деятельность // Физическая культура, спорт - наука и практика. -№ 1. - 2015. - КГУФКСиТ. - C. 43-51.

3. Гусейнов А.Ш. Ценностные основания форм протестной активности личности и их

150

специфика // Казанский педагогический журнал. -2015. - № 4. - Ч. 2. - С. 403-406.

4. Поддьяков А.Н. Типы соотношений интеграции и дифференциации в развивающихся системах // Теория развития: дифференционно-интеграционная парадигма / Сост. Н.И. Чуприкова.

- М.: Языки славянских культур, 2009. - С. 91-102.

5. Проблема этичности субъекта в

психологической науке /ред. А.В. Брушлинский, М.И. Воловикова, В.Н. Дружинин. - М.:

Академический проект, 2000.

6. Рябикина З.И., Фоменко Г.Ю. Субъектнобытийный подход: преемственность традиций // Человек. Сообщество. Управление. - 2009. - № 4. -С. 26-37.

7. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. М.: Питер, 2003.

8. Фоменко Г.Ю. Личность в экстремальных условиях: Два модуса бытия. Краснодар: КубГУ, 2006.

9. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.

10. Человек, субъект, личность в современной

психологии // Матер. Междунар. конф., посв. 80-летию А.В. Брушлинского. Том 1. / отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.А. Сергиенко. М.: Институт

психологии РАН, 2013.

11. Шиповская В.В. Модусы преодолевающей активности личности в контексте субъектнобытийного подхода. Известия Сочинского государственного университета. - 2013. - № 4-2(28).

- С. 89-93.

References:

1. Brushlinskii A.V. Psikhologiia sub"ekta. SPb.: Aleteiia, 2003.

2. Guseinov A.Sh. Psychological analysis of system of inconsistencies that are characteristic of subject involved in sporting activities // Physical education, sport - science and practice. - № 1. - 2015. -Р. 43-51.

3. Guseinov A.Sh. Axiological bases of forms of protest activity of personality and their specificity // Kazan pedagogical journal. - 2015. - № 4(111), part 2. - Р. 403-406.

4. Podd'iakov A.N. Tipy sootnoshenii integratsii

i differentsiatsii v razvivaiushchikhsia sistemakh // Teoriia razvitiia: differentsionno-integratsionnaia

paradigma / Sost. N.I. Chuprikova. - M.: Iazyki slavianskikh kul'tur, 2009. - S. 91-102.

5. Problema etichnosti sub"ekta v psikhologicheskoi nauke /red. A.V. Brushlinskii, M.I. Volovikova, V.N. Druzhinin. - M.: Akademic proekt, 2000.

6. Riabikina Z.I., Fomenko G.Iu. Sub"ektno-bytiinyi podkhod: preemstvennost' traditsii // Chelovek. Soobshchestvo. Upravlenie. - 2009. - № 4. - S. 26-37.

7. Rubinshtein S.L. Bytie i soznanie. Chelovek i mir. M.: Piter, 2003.

8. Fomenko G.Iu. Lichnost' v ekstremal'nykh usloviiakh: Dva modusa bytiia. Krasnodar: KubGU, 2006.

9. Frankl V. Chelovek v poiskakh smysla. M.: Progress, 1990.

10. Chelovek, sub"ekt, lichnost' v sovremennoi psikhologii // Mater. Mezhdunar. konf., posv. 80-letiiu A.V. Brushlinskogo. Tom 1. / otv. red. A.L. Zhuravlev, E.A. Sergienko. M.: Institut psikhologii RAN, 2013.

11. Shipovskaya V.V. The types of overpowering personality activities from the point of view of a subjective and existential approach. Izvestiia Sochi State university. - 2013. - № 4-2(28). - Р. 89-93.

Сведения об авторе:

Гусейнов Александр Шамильевич (г. Краснодар, Россия), кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии Кубанского государственного университета физической культуры, спорта и туризма, e-mail: aguseinov@ya.ru

Information on author:

Guseinov A. (Krasnodar, Russia), candidate of Psychological sciences, senior lecturer of Kuban State University of Physical Culture, Sports and Tourism, e-mail: aguseinov@ya.ru

151