Заветы Анатольича

12 ноября Дмитрий Медведев огласил свое второе послание Федеральному собранию. Из него стало ясно, что третий президент РФ намерен непременно войти в историю — либо как великий модернизатор отсталой страны, либо на худой конец как человек, сделавший неактуальной бессмертную радиофразу: "В Петропавловске-Камчатском — полночь".

Нынешнего послания многие россияне ждали с особым интересом. Во-первых, у начинающего автора второе творение нередко говорит о даровании больше дебютного. Во-вторых, согласно жанровым традициям послания, в первом выступлении глава государства, как правило, обрисовывает стратегические цели своего правления, а во втором переходит к постановке тактических задач. Например, Владимир Путин в 2000 году анонсировал укрепление вертикали власти как главную цель своего первого срока, а в 2001-м уже говорил о судебной реформе и модернизации пенсионного и трудового законодательства. Так что политически активным гражданам было любопытно узнать, в какие конкретные поручения выльются прошлогодние рассуждения Медведева о свободе и справедливости для народа, а не для чиновников.

Наконец, в-третьих, интерес к посланию подогревал и принципиально новый формат его подготовки: в сентябре глава государства опубликовал в интернете статью "Россия, вперед!", назвав ее конспектом будущей речи и предложив всем желающим присылать отзывы и предложения (см. "Власть" N 37 от 21 сентября). Поэтому тем, кто такие предложения прислал, не терпелось уловить в президентских словах собственные мысли. А тех, кто ограничился чтением "конспекта", волновало, продолжит ли Медведев, как и в статье, критиковать путинскую эпоху и найдет ли в политической системе еще какие-нибудь закрученные предшественником гайки, которые можно хотя бы слегка открутить.

Выискивание в словах и делах руководящего тандема обнадеживающих противоречий — любимейшее занятие представителей либеральной общественности. Точно так же, как обнаружение фактов, доказывающих отсутствие таких разногласий,— дело принципа для каждого уважающего себя суверенно-демократического комментатора. Послание-2009 дало пищу для ума и тем и другим, потому что практически на каждый тезис, который можно расценить как наезд на Путина, при желании легко отыскивается антитезис, выглядящий как безусловное уверение в совершеннейшем к нему почтении.

К примеру, в начале выступления Медведев напомнил один из самых ярких и очень понравившихся оппозиции пассажей из своей статьи — о "примитивной структуре экономики" и "унизительной сырьевой зависимости". Если учесть, что в сентябре эту фразу многие истолковали в духе "ученик раскритиковал учителя", то ее демонстративное повторение в послании можно счесть своеобразным сигналом: "Да, вы все поняли правильно". Однако через минуту президент уже, по сути, цитировал премьера ("Несмотря на падение доходов бюджета, социальные обязательства государства выполняются полностью. И дальше так и будет") и хвастался успехами в социальной сфере (увеличением пенсий и обеспечением жильем ветеранов), которая как раз является коньком премьера. Хотя, следуя антипутинской логике, мог бы, наверное, сказать: "Если бы не ошибки последних лет, то пенсии сейчас были бы гораздо выше".

В другом случае глава государства вроде бы заочно полемизировал с председателем правительства, призывая "не искать виновных (в кризисе.— "Власть") только вовне", ведь о том, что Россия сейчас страдает исключительно из-за ошибок в финансовой политике США, Путин еще недавно говорил при каждом удобном случае. Но уже в следующем абзаце Медведев оговорился, что "масштабная программа антикризисных мер (разработанная, между прочим, правительством.— "Власть") позволила к середине этого года стабилизировать ситуацию". И это называется "критика"?

Будем, станем, создадим

Послание Федеральному собранию-2009 ознаменовало новый этап грамматического развития данного жанра. Вместо унылой долженствовательной модальности ("мы должны" и "нам необходимо") Дмитрий Медведев использовал жизнерадостное будущее время.

Еще одна, казалось бы, явная нападка на Путина — скрытый отсыл к одному из заседаний президиума правительства, на котором премьер, говоря об эффективности борьбы с контрабандой, гневно вопрошал: "Результат — посадка в тюрьму. А где посадки?" Однако, начав за здравие либералов — "Одними посадками проблему не решить", президент сразу же, через секундную паузу, закончил за упокой: "Но сажать надо". Как, спрашивается, это понимать — как критику жесткого подхода Путина или, наоборот, как полную его поддержку? И что следует все-таки считать кремлевской генеральной линией — обещание создать "дополнительные условия для свободной, справедливой и цивилизованной конкуренции между партиями" или предупреждение о том, что "любые попытки под демократическими лозунгами раскачать ситуацию, дестабилизировать государство, расколоть общество будут пресекаться"?

И даже милые сердцу любого настоящего рыночника слова Медведева о бесперспективности института государственных корпораций (ГК) можно истолковать двояко. Да, он четко дал понять, что такая форма хозяйствования его не устраивает и большинство этих структур "должны быть со временем преобразованы в акционерные общества, контролируемые государством". А ведь удар по ГК, которые, по мнению критиков, позволяют беспрепятственно выводить государственные активы в частную собственность,— это и удар по Владимиру Путину, чьи ближайшие соратники как раз и руководят этими корпорациями.

Но, с другой стороны, что предлагает президент? Превратить ГК в АО, которые затем, возможно, "будут реализованы частным инвесторам". А что, кто-то сомневается, что начальниками бывших ГК станут их нынешние руководители? И что именно в их собственности совершенно случайно окажутся крупнейшие пакеты акций новых АО, как это было, например, с "Газпромом"? Так разве должен Путин обижаться на такой "наезд"? Скорее, ему стоит поблагодарить преемника за правильное понимание политики партии.

Зато в очередных предложениях Медведева по "раскручиванию гаек" никакой двойственности не наблюдается. Да и у экспертов поводов для спора в данном случае практически нет. Разве что верные путинцы будут настаивать, что выполнение президентских поручений приведет к полному и окончательному торжеству подлинной демократии, а критики режима отметят, что это лишь продолжение "либерализации для своих", объявленной еще в первом послании.

Более того, глава государства в ряде случаев даже не стал придумывать ничего нового, а просто предложил перенести на региональный уровень инициативы, уже реализованные на федеральном. В частности, субъектам федерации предписано обеспечить представительство в своих парламентах партий, получивших более 5% голосов (в большинстве регионов вслед за Госдумой барьер уже подняли до 7%), гарантировать равенство парламентских партий в местных СМИ и узаконить практику ежегодного отчета губернаторов перед депутатами.

Кроме того, Медведев высказался за распространение так называемой парламентской льготы (право выдвигать кандидатов без сбора подписей) на партии, представленные не только в Госдуме, но и в законодательных органах субъектов РФ (на соответствующих региональных и муниципальных выборах). Правда, оппозиция надеялась, что президент поддержит ее идею вообще освободить от сбора подписей все семь зарегистрированных в России партий. Но эту меру он счел возможной лишь "в перспективе" — видимо, потому, что среди партийцев пока еще, к сожалению, встречаются граждане, не вполне разделяющие идеалы суверенной демократии.

Зато глава государства прислушался к другим жалобам оппозиционеров, касающимся борьбы с фальсификациями на выборах. Он предложил, "наконец, навести порядок с досрочным голосованием на местных выборах" и "проанализировать практику использования открепительных удостоверений". Эти два момента действительно вызывают немало нареканий у независимых экспертов, поскольку, по их мнению, активно используются для подтасовки результатов голосования. Однако по поводу наиболее популярного ныне способа фальсификации — банального переписывания цифр в протоколах руководителями избиркомов — президент ничего не сказал. Хотя та же оппозиция ждала от него по крайней мере ритуального обещания тщательно расследовать все случаи подтасовок и показательно наказать виновных.

За что рукоплескали Дмитрию Медведеву

За 1 час 39 минут и 40 секунд послания зал аплодировал президенту 64 раза. Общая продолжительность хлопков составила пять с половиной минут. "Власть" представляет избранные высказывания, вызвавшие всеобщее одобрение.

Впрочем, ответом на эти ожидания отчасти можно считать обещание "активизировать работу по технологическому обеспечению политической конкуренции". Главной составляющей этой работы Дмитрий Медведев считает "внедрение электронных средств подсчета голосов и обработки информации на избирательных участках", которое "будет способствовать борьбе со злоупотреблениями в ходе избирательных кампаний" и сделает "избирательную систему на региональном уровне более прозрачной". Речь, видимо, идет о повсеместном переходе к так называемым электронным урнам, снабженным сканерами для считывания информации с бюллетеней. По статистике, на участках с такими урнами "Единая Россия" обычно получает меньше голосов, чем там, где практикуется ручной подсчет. Правда, продемонстрированная недавно единороссами горячая поддержка этой идеи наводит на мысль, что задачу правильного программирования электронных урн кремлевские политтехнологи уже решили.

Ну а чтобы из нынешних либеральных инициатив никто не сделал слишком уж далеко идущих выводов, глава государства четко обрисовал границы либерализации. Констатировав, что "многопартийная система в РФ в целом сложилась", он особо подчеркнул, что программы действующих партий "отражают весь спектр существующих в обществе политических взглядов". То есть всяким там "Солидарностям", "Левым фронтам" и прочим радикальным оппозиционерам предложено не беспокоиться: их политические взгляды фактически признаны несуществующими, а попытки их выразить публично "под демократическими лозунгами", как говорилось выше,— подлежащими "пресечению".

Помимо того, что именно сказал в своем послании президент, стоит обратить внимание еще и на то, как он это сказал.

Прежде всего можно отметить, что обещание дать в послании, в отличие от статьи в интернете, "не только вопросы, по которым у нас много проблем, но и ответы на них" глава государства выполнил лишь частично. Конкретные задачи органам власти в документе, конечно, поставлены, но гораздо больше в нем общих описаний того, как хорошо мы все будем жить после обещанной модернизации страны. Об этом, в частности, свидетельствует обилие глаголов совершенного вида в будущем времени, заменивших более привычные для президентских посланий модальные конструкции (см. справку). А в горячо любимом Медведевым интернете в связи с этим появились комментарии типа: "Послушал. Рассказ инопланетянина о жизни на Альфе Центавра".

Недостаток конкретики президент, судя по всему, решил компенсировать весомостью сказанного (медленнее — 92 слова в минуту против нынешних 95 — оглашал свое послание только Путин в 2003 году) и продолжительностью речи (100 минут, что на 15 минут больше рекорда, установленного тем же Медведевым в прошлом году). А непохожесть этого выступления на предыдущие подчеркивалась не только протокольно (как и в прошлом году, президент был единственным выступающим, тогда как ранее заседание неизменно открывал и закрывал спикер Совета федерации), но и стилистически. Глава государства тщательно избегал привычных для его предшественника простонародных выражений, позволив себе, помимо вышеупомянутого пассажа о посадках, лишь фразу о том, что при наличии в Европе должных институтов безопасности "у Грузии не хватило бы наглости развязать войну против Осетии".

О-о-о!

Во время выступления Бориса Ельцина с посланием Федеральному собранию в 1997 году из зала раздавались не аплодисменты, а преимущественно реплики недовольной оппозиции. "Власть" напоминает, как это было.

Ну а главной находкой президентских спичрайтеров, несомненно, следует признать сенсационное предложение о сокращении в России количества часовых поясов, которые сейчас мешают "эффективно управлять нашей страной" и "приводят к использованию слишком дорогих технологий". Ведь что там получится с модернизацией и получится ли вообще, пока неизвестно. А для реформы поясного времени, как уже уточнили кремлевские чиновники, достаточно лишь решения правительства. Потом, конечно, могут быть и другие инициативы, например о введении института полпредов президента в часовых поясах. Но главное — если эта реформа состоится, Дмитрий Медведев наверняка войдет в российскую историю как человек, при котором Дальний Восток приблизился к центру страны на пару-тройку полновесных часов. И это свершение третьего постсоветского президента непременно встанет в один ряд с такими незабываемыми реформами его советских предшественников, как, скажем, повсеместная посадка кукурузы при Никите Хрущеве или антиалкогольная кампания Михаила Горбачева.

Каково ваше отношение к посланиям президента Федеральному собранию? (%)*

Они определяют социальный и политический курс страны - 13

Они содержат задачи, которые должны решить правительство и местные власти - 26

В них затрагиваются актуальные проблемы в жизни страны, которые становятся предметом для обсуждения - 23

Это пустая формальность, ритуал, который не приводит к практическим результатам - 26

Затрудняюсь ответить - 13

Следите ли вы обычно за этими обращениями? (%)*
2006
2009
Да, я обычно внимательно
слежу за выступлениями
президента
25
14
Внимательно не слежу, об
основных идеях послания узнаю
из выпусков новостей
41
41
Нет, обычно я вообще не
обращаю на это событие
внимания
32
39
Затрудняюсь ответить
3
6

*Сумма ответов отличается от 100% из-за округления показателей.

Источник: ВЦИОМ, 2006 год, 7-8 ноября 2009 года.