«Новые ФГОС — серьезный шаг назад, препятствующий модернизации образования»

«Гильдия словесников» России опубликовала у себя на сайте методический разбор проекта Федеральных образовательных стандартов, представленных Министерством просвещения РФ на сайте www.preobra.ru. Из разбора следует, что такой стандарт принимать нельзя. Проект не учитывает мнение профессионального сообщества. Выдержки из этого документа — ниже.

В марте 2018 года аналогичный проект ФГОС вызвал бурную дискуссию; в отзывах научных и образовательных организаций (ИРЛИ РАН, СПбГУ, РГГУ, НИУ ВШЭ, УрГПУ) было указано на недопустимость распределения произведений по годам; критике подвергся и сам список обязательных для изучения произведений, отмечалась и его перегруженность, и во многих случаях произвольность выбора.

В проекте, представленном общественности спустя год, сохранены все принципиальные положения предыдущего варианта. Следовательно, мнение научного и учительского сообщества вновь проигнорировано.

Архаичность и несвоевременность

Министерство просвещения Российской Федерации сообщило, что новые стандарты разработаны во исполнение поручения президента о модернизации образования.

Однако всякие существенные изменения должны базироваться на результатах исследований, а у педагогической общественности нет информации об анализе сильных и слабых сторон изучения литературы по действующему стандарту 2010 года. Нам известно, что такие исследования не проводились, а значит, смена вектора не имеет научного обоснования. Школьники еще не проучились по стандарту 2010 года до выпуска из 11-го класса, поэтому рано делать выводы о его эффективности или неэффективности.

Предлагаемая реформа стандарта нацелена не на модификацию и даже не на консервацию, а на обращение к архаичным формам и содержанию… Это откат на несколько шагов назад. Новый стандарт возвращает нас к преподаванию литературы как идеологического предмета, что не соответствует его сущности. Художественная литература не несет точных знаний, она предполагает приобщение обучающегося к родной и мировой культуре и, таким образом, должна изучаться как предмет эстетического цикла. В новых вариантах стандарта обучение литературе понимается как репродуктивное освоение канонических интерпретаций жесткого набора текстов и сводится к заучиванию суммы знаний вместо развития важных универсальных умений… Такой подход плохо сочетается с новыми задачами, такими как обучение навыкам функционального чтения, «навыкам XXI века», в частности, критическому мышлению и креативности.

Новые ФГОС вступают в противоречие с действующим законодательством

Стандарт не принимает во внимание работу школьника с текстом на уроках литературы, тогда как она направлена на формирование индивидуальной, личностно-ориентированной речи.

Поручение президента РФ о модернизации образования, обновлении стандартов не будет выполнено, если предлагаемый проект будет принят.

Жесткое распределение произведений по годам — ненужная и опасная мера

Ненужная она потому, что содержание образования уже конкретизировано в Примерной основной образовательной программе: в нее включен список обязательных к изучению произведений и авторов, что и обеспечивает единство образовательного пространства.

Привязка произведений к годам обучения без возможности перемещать их из класса в класс игнорирует принцип личностно-ориентированного обучения и индивидуального подхода в образовании, уничтожает вариативность методических подходов, ведущих к общей цели. Почему повесть Гоголя «Тарас Бульба» надо изучать именно в седьмом классе, а «Капитанскую дочку» Пушкина именно в восьмом (есть опыт, говорящий о возможности разных вариантов)? Почему изучение «Шинели» предполагается именно в восьмом классе (а не, к примеру, в седьмом, как сегодня во многих программах, что, как показывает практика, вполне оправданно)? Почему повесть Льва Толстого «Детство» необходимо изучать именно в шестом классе, а, например, не в пятом или в седьмом? Отсутствие в стандарте конкретных ответов на эти вопросы наталкивает на одну мысль: включение произведений в стандарт продиктовано не методическими, не психологическими, не филологическими соображениями и даже не фактом включенности текста в национальный канон, а просто тем, что они есть в какой-то конкретной программе, и именно эту программу нужно сделать единственной для всех школ России.

Это, в свою очередь, создает риск монополизации рынка учебников (резко сузится количество существующих учебников, по сути, сведется к единственному, написанному в логике предлагаемого проекта). Как следствие в России приостановится развитие методических школ, поиск новых подходов и приемов, создание новых линеек учебников и программ, рассчитанных на школьников с особыми образовательными потребностями (одаренных и детей с ограниченными возможностями здоровья),— любые авторские подходы к содержанию образования по годам обучения окажутся невозможными. Многие новые учебные пособия, построенные на психолого-педагогических концепциях, научном подходе, подготовленные к изданию в последние годы, окажутся под запретом из-за того, что не уместятся в прокрустово ложе нового стандарта.

Изучение одних и тех же произведений в одно и то же время по всей стране — опасная утопия: учитель в таких условиях начнет ориентироваться не на особенности и запросы детей и родителей, не на логику курса, вытекающую из особенностей класса, а на необходимость успеть «пройти» необходимые произведения. В результате начнется гонка за программой, не позволяющая корректировать образовательный процесс, адаптировать его к конкретным учебным условиям, что неизбежно приведет к потере качества обучения, к невозможности сформировать у школьников умение вдумчиво читать и анализировать прочитанное, работать самостоятельно, внимательно и ответственно.

Кроме того, привязка изучаемых текстов к конкретным классам не учитывает законы возрастной психологии: каждый ребенок развивается индивидуально, поэтому у учителя должна быть возможность перестраивать логику изучения литературных произведений, перемещать их из класса в класс (например, из пятого класса в шестой, из седьмого в восьмой). Если же литература как школьный предмет не будет учитывать законы возрастной психологии, то она будет только отвращать детей от чтения, прежде всего от русской классики…

Заметим, что в стандарт вообще не включены произведения о жизни современных подростков (а сегодня о детях и детстве выходит много интересных, талантливых книг, ориентированных на особенности восприятия нынешних школьников, на их проблемы). Не названы книги, которые бы были близки именно современному школьнику своей обращенностью к нему, мотивировали бы его на изучение литературы, на самостоятельное чтение и размышление над прочитанным…

Казалось бы, ничто не мешает учителям обращаться к этим произведениям, используя право на вариативную часть программы (это 30 процентов от объема основной образовательной программы), но на практике на это просто не остается времени. Количество часов, отведенных на предмет, никак не соотнесено с количеством текстов, которые должен прочитать школьник в течение учебного года…

Требование «медленного чтения», подробного комментирования, общекультурного и лексического, не прихоть учителя, а необходимость, вызванная стремительным движением человечества, за короткий временной интервал изменившим до неузнаваемости жизненные реалии. Наши дети оказались объективно в сложной ситуации не по своей вине: они очень плохо знают реалии прошлых времен, лексика, бывшая общеупотребительной еще 50–30 лет назад, перешла в разряд устаревшей, и т. п. Поэтому понимание классической литературы требует знакомства школьников с архаичной лексикой, с особенностями культуры прошлого, с нормами, определявшими человеческие отношения в XVIII–XX веках. Все это занимает с каждым годом все больше времени. Составители стандарта не учитывают этих требований по причинам, никому, кроме них, не известным.

Противоречивость проекта; непродуманность формулировок, методические и речевые ошибки

Жесткое фиксирование «предметного содержания» по годам обучения входит в противоречие с декларируемыми образовательными результатами.

Единое, обязательное, закрепленное по классам содержание образования никак не учитывает региональные, национальные и этнокультурные особенности народов России, хотя этот учет обозначен в стандарте. Обязательное содержание задает жесткую и, естественно, обязательную для всех иерархическую вертикальную модель проверки этого содержания с едиными требованиями для всех без учета перечисленных особенностей.

В стандарте сказано, что содержание образования разрабатывается с опорой на современные психолого-педагогические концепции, строится на активной деятельности учащихся. Однако это заявление оказывается пустыми словами, поскольку не соотносится с предлагаемой структурой стандарта. Закрепление единиц содержания по классам вступает в неразрешимое противоречие с декларируемым системно-деятельностным подходом, предполагающим в образовательном результате не закрепление некоего жесткого списка «твердых знаний», а формирование связанных с предметом компетенций. Например, либо мы учим читать и понимать художественные тексты в принципе, либо мы учим читать и понимать в заданном программой ключе только конкретные тексты. Например, в пятом классе мы обязаны научить — обязательно и конкретно — читать и понимать «Кусаку» Л. Андреева, а не «Каштанку» А. П. Чехова, не «Недопёска» Ю. И. Коваля, ни какое-либо другое произведение. Аттестация в виде срезовых проверочных работ при таком подходе предполагает не проверку навыков и умений чтения и понимания текстов вообще, не читательскую компетенцию, а проверку знания содержания определенных программой обязательных текстов. В реалиях школы выстраивается жесткая иерархия чтения, все оставшиеся за рамками программы произведения автоматически переводятся в ранг необязательных, начинают даже мешать обучать свободному чтению, самостоятельному и свободному выбору книг. «Готовность к саморазвитию» остается лишь декларацией: она не заложена в предлагаемую модель образовательного процесса…

ФГОС вступают в резкое противоречие с современной наукой о литературе

Не может быть достигнут и личностный результат — «социальные компетенции: способность ставить цели и строить жизненные планы с учетом своих потребностей и интересов, а также социально значимых сфер деятельности в рамках социально-нормативного пространства», поскольку именно потребности и интересы учащихся содержанием образования учитываются меньше всего. При жестко фиксированном большом объеме обязательного предметного содержания социальные компетенции не развиваются, а подавляются.

«Готовность к самостоятельному планированию и осуществлению учебной деятельности и организации учебного сотрудничества с педагогами и сверстниками, к участию в построении индивидуальной образовательной траектории» в этих условиях не формируется и превращается в фикцию. В чем может заключаться самостоятельное планирование учебной деятельности и построение индивидуальной образовательной траектории, если стандарт закрепляет единственно возможное и единое для всех планирование предметного содержания по классам, а внутри учебного года изучение содержания будет регулироваться срезовыми проверочными работами?

Неудовлетворительно сформулированы «Требования к результатам освоения программы» и «Предметные результаты освоения учебного предмета "Литература", распределенные по годам обучения». Многие формулировки умений, которыми должен овладеть школьник, просто повторяются из класса в класс, поэтому ни у учителя, ни у родителя, ни у школы нет никакой возможности понять, в чем конкретно заключается «прирост» в каждом классе, чему все-таки должен научиться школьник за год. Вот пример: ученик должен научиться в пятом классе — определять и формулировать тему и основную мысль прочитанного произведения; определять выраженное в стихотворении настроение; в шестом классе — определять и формулировать идею прочитанных произведений; характеризовать выраженное в стихотворении настроение.

Стандарт — документ, лежащий в основе регламентации образовательного процесса и создания оценивающих процедур и материалов, однако значительная часть требований стандарта — это, безусловно, благие пожелания, выполнение которых решительно невозможно проверить. К примеру, как можно проверить умения «эмоционально откликаться на прочитанное, делиться впечатлениями о произведении», «обогащать собственную речь в процессе чтения и обсуждения лучших образцов отечественной и зарубежной литературы»?

Некоторые формулировки выглядят непродуманными, невнятными и даже неграмотными. Приведем несколько примеров.

«Ученик научится читать фольклорные и художественные произведения из перечня». Эти слова повторяются из класса в класс, но совершенно непонятно, что за ними стоит. К пятому классу ученик уже умеет читать, почему же он должен научиться читать именно конкретные произведения? В этой же формулировке видится снижение задаваемого стандартом уровня планки читательской культуры и прямая ориентация на проверку.
«Умение планировать свое досуговое чтение, формировать и обогащать собственный круг чтения (вести рабочие тетради, читательский дневник…)». Следует ли из этого, что читательский дневник становится обязательным? Такая излишняя регламентация и формализация личной деятельности, чтения и ведения дневника может сделать обязательное задание формальностью для детей, превратить в отписку, отвратить школьников от предмета «Литература» в целом.
«Овладение процедурами смыслового и эстетического анализа». Как предлагается их разделить? Возможно ли вообще подобное разделение?..

Проект противоречит Федеральному закону «Об образовании в Российской Федерации», в котором обозначено, что рабочие программы создаются с опорой на Примерную основную образовательную программу (ее принципам проект стандарта не соответствует — наоборот, игнорирует их), Концепции преподавания русского языка и литературы, принятой Правительством РФ 9 апреля 2016 года (в Концепции сказано: «В федеральных государственных образовательных стандартах… необходимо… учитывать накопленный позитивный опыт составления нормативных и рекомендательных списков литературных произведений»; «Необходимо создание… учебников русского языка и литературы нового поколения, построенных на основе дифференциации и индивидуализации, ориентированных на оптимальное сочетание обязательного и вариативного компонентов образовательных программ»)…