Филология как научная область и некоторые тенденции ее развития в информационно-коммуникационном обществе

ФИЛОЛОГИЯ КАК НАУЧНАЯ ОБЛАСТЬ И НЕКОТОРЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ЕЕ РАЗВИТИЯ В ИНФОРМАЦИОННОКОММУНИКАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

А.А. Колесников

Ключевые слова: филология, информационное общество,

коммуникация, дискурс, коммуникативная личность.

Keywords: philology, information-oriented society, communication, discourse, communicative personality.

1. Общие тенденции в развитии современной филологии. Современный этап развития общества часто характеризуется как век информации. По словам Д. Белла, на основе информации как ключевого ресурса ведущую роль в социальной деятельности начинает играть взаимодействие между людьми, то есть интеллектуальная коммуникация [Белл, 1999, с. 157-158]. Эту мысль подтверждают и большинство отечественных исследователей современного общества (см., например: Е.А. Дергачева, В.А. Лисичкин, М.М. Вирин и др.). Поиски путей оптимизации работы с информационными потоками (в том числе на основе родного и иностранных языков) оказывают влияние на развитие как точных, так и гуманитарных наук, в том числе филологии.

Традиционно филология определяется как «содружество гуманитарных дисциплин - лингвистической, литературоведческой, исторической и др., изучающих историю и выясняющих сущность духовной культуры человечества через языковой и стилистический анализ письменных текстов» [БСЭ, 1977, с. 410]. Как известно, язык, сам по себе являющийся одним из центральных объектов культуры, способен описывать все аспекты этого феномена. Кроме того, язык является важнейшим средством обеспечения деятельности и взаимодействия людей, а значит, способствует дальнейшему развитию культуры.

Обратимся к объекту исследования системного стержня филологии - лингвистике. Если филология (в ее классическом понимании, см. определение выше) занимается исследованием текстов, то, очевидно, что лингвистика, изучающая все аспекты языка, представляет собой важнейший инструмент, который использует филология для проведения анализа. Основные направления развития современной лингвистики, обобщенные в работах ряда ученых (см., например: Т.М. Дридзе, Ю.Н. Караулов, Г.В. Колшанский, К.Ф. Седов,

T. Hutchinson, A. Walters, K. Knapp и др.), выводят нас, с одной стороны, на уровень социума (изучение функционирования языка на уровне коммуникации с учетом социально-обусловленных факторов), а с другой стороны, опираются на более глубокий анализ языкового и концептуального мышления личности как активного участника коммуникативного акта. Современная лингвистика изучает взаимодействие языка в том числе и с иными общественными и природными феноменами, а также занимается изучением социальных функций языка, что обусловливает особый интерес к дискурсу и коммуникации.

Что означают тенденции развития лингвистики для филологии? Результаты многих исследований (см., например: С.Г. Тер-Минасова,

А.А. Чувакин, Ю.Н. Караулов, Е.Н. Соловова, Г.В. Колшанский и др.), ориентация на информационно-коммуникационные тенденции развития общества в целом, свидетельствуют о необходимости расширения объекта исследования науки и включении в него процессов коммуникации, реализующих истинное назначение языка и обеспечивающих трансмиссию культуры. Как указывает А.А. Чувакин, «... филология как совокупность наук и дисциплин не может обойтись без коммуникации как объекта изучения» [Чувакин, 2009]. Исследователь отмечает, что «в число объектов филологии конца ХХ - начала XXI веков входит не только текст, но и естественный человеческий язык и сам Homo Loquens» [Чувакин, 2005, с. 19].

Т.М. Дридзе, подчеркивая родственную связь культуры и коммуникации, пишет о том, что «самый принцип формирования культуры и общественного сознания - от зарождения идей до их общественного утверждения, от их возникновения как единичного события до превращения в каждодневное, обыденное - невозможен вне актов коммуникации, вне текстовой деятельности индивидов» [Дридзе, 1980, с. 13].

Как отмечалось, подобные тенденции связаны в том числе с развитием информационного общества и коммуникационных технологий, которые оказывают существенное влияние на понимание основного (традиционного) объекта исследования - текста. Раньше письменный (в меньшей степени - устный) текст был едва ли ни единственным средством сохранения и передачи достоверной информации. Энциклопедические источники определяют текст как «.объединенную смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность» [Лингвистический словарь, 2002, с. 507]; «.связную последовательность языковых знаков, объединенных единой темой, и выпол-

няющую, как единое целое, определенную коммуникативную функцию» [Duden, 1998, s. 834] (перевод наш. - А.К.).

Понятно, что текст в представленном понимании может реализовать, в основном, такие составляющие коммуникативного акта как сообщение, воздействие на читателя (реципиента), трансмиссию информации. При этом особенность конкретного читателя может учитываться, а может и не учитываться, так как обратная связь подразумевается отнюдь не всегда. Отмеченная авторами возможность коммуникативного взаимодействия «автор-читатель» остается на уровне теоретического осмысления, анализа и интерпретации, однако на практике истинной коммуникации (в ее интерактивной функции) не происходит - ибо, как указывал А.А. Леонтьев, «...процесс коммуникации совершенно неправомерно сводить к процессу передачи кодированного сообщения от одного индивида к другому» [Леонтьев, 2003, с. 25].

В настоящее время, благодаря информационно-техническому прогрессу, текст утрачивает прежнюю статичность и приобретает новые свойства - в частности, функцию интерактивного обмена информацией. Потеряв стабильность и став интерактивным (ср. гипертекст), текст дает реципиентам возможность быть не пассивными читателями, а активно проявлять свое личностное отношение к читаемому, вступать в диалог с автором, высказывать мнения, рассуждать, сообщать дополнительную информацию за счет комментариев, видоизменения фрагментов текста (ср. открытый интерактивный вики-метод), возможности добавления гиперссылок и др. Текст может быть зафиксирован не только в письменной форме, но и представлять собой аудио- и видеоряд («супертекст» в терминах М. Кастельса). Наконец, мгновенная «доставка» текста реципиенту обеспечивает возможность почти моментальной ответной реакции. Таким образом, если ранее текст представлял собой сообщение и воздействие на читателя, то сейчас правильнее было бы говорить о реализации форм взаимодействия среди коммуникантов за счет языковых средств.

В результате перед нами предстает комплексный объект исследования филологии. С одной стороны, как и ранее, филология изучает духовную культуру через анализ текстов - преимущественно, письменных. Данное филологическое направление занимается исследованием «статичных» объектов - то есть культурных и языковых фактов, универсалий, явлений, которые зафиксированы в текстах и не подлежат изменению. С другой стороны, совершенно очевидно, что культура современного глобализованного общества развивается на

основе процессов социального взаимодействия, социальной коммуникации. А значит, требуют изучения динамичные процессы языковой / коммуникативной деятельности в рамках различных ситуаций и те аспекты человеческой культуры, которые проявляются в этих процессах (например, культура межличностного общения у разных народов, специфика национальной или международной деловой коммуникации, продукты массовой коммуникации как элементы культуры и пр.). Изучение данного «пласта» полностью соответствует общим задачам филологии, обуславливает включение коммуникации в объект ее исследования, заставляет преодолеть текстовый уровень и выводит нас на уровень дискурса.

2. Коммуникация, дискурс и интеракция как объекты филологии.

Существует более ста определений термина «коммуникация» [Merten, 1977, s. 168-182]. Не претендуя на универсальность нашей дефиниции, мы предлагаем рассматривать коммуникацию как комплексный психофизиологический, психолингвистический и экстра-лингвистический социально обусловленный и социально направленный процесс взаимодействия, осуществляемый посредством знаковой (преимущественно языковой) системы.

Коммуникация - это обобщающее понятие, включающее в себя коммуникативную ситуацию, дискурс, реализуемые на его основе коммуникативные акты, составляющие интеракцию. В центре всего процесса стоит коммуникативная личность. В сферу интересов филологии в области коммуникации может входить изучение речевых произведений (от текста до дискурса) и специфика осуществляемого на их основе взаимодействия коммуникантов. Рассмотрим более подробно обозначенные понятия.

Как отмечает К.Ф. Седов, «.под словом дискурс понимается целостное речевое произведение в многообразии его когнитивно -коммуникативных функций» [Седов, 2004, с. 7]. Специфика дискурса, как считает Ю.Н. Караулов, заключается в том, что это «сложное коммуникативное явление, включающее, кроме текста, еще и экстра-лингвистические факторы (знания о мире, мнения, установки, цели адресата), необходимые для понимания текста» [Караулов, Петров, 1989, с. 8].

На наш взгляд, дискурс представляет собой речевой продукт, являющийся основой или частью коммуникативного (взаи-мо)действия (устного, письменного или электронного) и обусловлен-

ный факторами коммуникативной ситуации и спецификой той деятельности, в рамках которой осуществляется коммуникация.

Понятие дискурса связано с понятием коммуникативной ситуации (КС), которая создает речевые и неречевые условия, необходимые и достаточные [Леонтьев, 1991] для реализации дискурсивной деятельности в рамках коммуникации. Ключевое слово в данном определении - это именно условия, которые образуют ситуацию и позволяют осуществить коммуникацию. Исходя из этого, наиболее удачным нам видится определение В.Л. Скалкина, который понимает под коммуникативной ситуацией «динамическую систему взаимодействующих конкретных факторов объективного и субъективного плана (включая речь), вовлекающих человека в языковую коммуникацию и определяющих его речевое поведение... в роли как говорящего, так и слушающего» [Скалкин, 1991, с. 174].

Дискурс, реализованный в рамках КС, открывает для современной филологии обширное поле исследований в области взаимодействия на основе коммуникативных жанров. М.М. Бахтин, который поставил проблему жанров речи, считал речевой жанр категорией, которая позволяет связать социальную реальность с реальностью языковой. К.Ф. Седов определяет речевые жанры как «вербально-знаковое оформление типических ситуаций социального взаимодействия людей» [Седов, 2004, с. 67]. Система жанровой организации коммуникативной деятельности напрямую зависит от дискурса и КС, в которых она реализуется, а сам жанр многие исследователи рассматривают как социально обусловленное средство оформления интеракции, то есть социально-коммуникативного взаимодействия индивидов. Влияние антропоцентрической лингвистики на исследование проблемы жанров проявляется в том, что жанры речи связывают непосредственно с мышлением языковой личности.

Дискурсивная деятельность и коммуникативная ситуация определяют протекание интеракции. Интеракция, как и коммуникация, является комплексным феноменом, который изучается социологией, психологией, лингвистикой и философией. Н.К. Оврах определяет ее с точки зрения социологии следующим образом: «Интеракция, или взаимодействие - 1. Система взаимообусловленных социальных действий, связанных циклической причинной зависимостью.

2. Процессы и способ, которым социальные акторы взаимодействуют друг с другом, особенно в соприкосновениях лицом к лицу» [Оврах, 2001, с. 40]. Согласно теории Дж. Хоманса, основным условием и признаком интеракции является наличие предметов обмена. К таким

предметам могут относиться слова (высказывания), символы, жесты, материальные предметы [Хоманс, 1984].

Мы предлагаем рассматривать явление интеракции, исходя из принципиальных положений теории коммуникации и исследований речевого общения в сфере социального взаимодействия отечественной психолингвистической школы.

Исследования структуры речевой деятельности восходят к введенному Л.С. Выготским и С.Л. Рубинштейном понятию «фазного строения» акта деятельности, который включает в себя следующие фазы: мотивация, ориентировочные действия, планирование деятельности, исполнение и контроль [Выготский, 2007; Рубинштейн, 2000]. Наряду с порождением речевого высказывания, исследователи описывают структуру восприятия и понимания речи. В.А. Ковшиков и

В.П. Глухов, обобщая теоретические концепции А.А. Брудного и Л.С. Цветковой, выделяют начальный уровень (понимание предмета высказывания), уровень понимания смыслового содержания и высший уровень понимания высказывания (понимание цели высказывания, которую преследовал говорящий / пишущий) [Ковшиков, Глухов, 2007]. Таким образом, современная психолингвистика рассматривает речевую интерактивную деятельность как форму сознательной деятельности применительно к двум субъектам - формирующему речевое высказывание и воспринимающему его, - отдельно анализируя процессы порождения и восприятия / понимания высказывания. Однако, на наш взгляд, коммуникативно-деятельностный подход к изучению общения предполагает учет той «деятельностной среды», в которой происходит интеракция.

Опираясь на взгляды А.Н. Леонтьева и А.А. Леонтьева, мы полагаем, что человек не вступает в общение вне рамок какой-либо (в большинстве случаев взаимной с другим коммуникантом или коммуникантами) деятельности, «фоном» для которой служит коммуникативная ситуация. Без анализа внешних условий (деятельностной среды), в рамках которых взаимодействуют коммуниканты, мы получаем лишь схематический «набросок» интеракции, лишенный «живого» наполнения. Как отмечает И.М. Шеина, «порождаемый в ходе коммуникативного взаимодействия дискурс является не только частью общей коммуникативной деятельности, но и частью общей практической деятельности, достижению целей которой способствует коммуникация» [Шеина, 2009, с. 239].

Понятно, что видов деятельности, порождающих интерактивное взаимодействие, бесконечно много; кроме того, макроструктура оп-

ределенной деятельности может включать в себя множество миниситуаций, в которых осуществляется разножанровая интеракция. В результате, мы сталкиваемся с необходимостью построения «ситуационной модели» отдельных видов деятельности / взаимодействия, которая (модель) представляет собой «когнитивный коррелят. ситуации» и «.включает личное знание, которым люди располагают относительно подобной ситуации, и это знание представляет собой результат предыдущего опыта, накопленного в столкновении с ситуациями такого рода» [ван Дейк, 1989, с. 69]. Каждая коммуникативная ситуация предполагает осуществление интеракции на основе концептуальных фреймов (ментальных «схем», представлений человека о разных видах деятельности или взаимодействия), которые, как указывает Т.А. ванн Дейк, определенным образом организуют поведение человека, позволяют правильно интерпретировать поведение других людей и могут определять, что в данном обществе является «характерным» или «типичным». В особенности это относится к некоторым формам социальной деятельности [ван Дейк, 1989, с. 17].

Фреймовая основа интеракции и ее включение в деятельностную среду коммуникативной ситуации обуславливают, на наш взгляд, необходимость рассмотрения порождения и восприятия коммуникативных действий не как отдельных процессов, а в качестве компонентов единой, взаимонаправленной деятельности коммуникантов. Очевидно, что совершаемое коммуникативное действие имеет смысл лишь при условии, что оно будет правильно воспринято, понято и проинтерпретировано реципиентом. Однако восприятие и понимание включают в себя не только свертывание речевого произведения к исходной схеме, компрессию дискурса, но и формирование определенного личностного отношения к высказыванию собеседника и коммуникативной ситуации в целом. Это отношение выразится в соответствующих речевых или неречевых действиях реципиента, на основании которых коммуникатор сделает вывод о достигнутой или не достигнутой цели своей деятельности.

Итак, ключевым «звеном» в структуре интеракции является установление обратной связи и анализ ответной реакции, а также сопоставление с ожидаемым результатом (в соответствии с фреймом интеракции) и принятие на этой основе решений относительно дальнейшего протекания коммуникативного взаимодействия.

Установление обратной связи становится возможным благодаря функционированию механизма рефлексии у коммуникантов. Коммуникатор имеет представление, о чем он должен сказать и как он дол-

жен это сделать. На уровне рефлексивного канала происходит анализ реакции реципиента (как в процессе речевого акта коммуникатора, так и после него). Ответную реакцию собеседника коммуникатор сопоставляет со своим представлением о коммуникативном акте и, при необходимости (например, если собеседник не понимает его мысль или истинные цели и мотивы его высказывания), вносит изменения в свое дальнейшее вербальное и невербальное поведение.

Таким образом, успешная интеракция имеет место только в том случае, если обоюдные действия коммуникантов соответствуют логике дискурсивного контекста, ожиданиям партнеров по коммуникации и совершаются в условиях «деятельностной среды», определяющей коммуникативную ситуацию.

Специфика межкультурной коммуникации обуславливает дополнительные трудности интерактивной деятельности. Одно и то же высказывание / коммуникативное действие может быть по-разному интерпретировано представителями различных культур и вызвать ответные реакции, противоречащие ожиданиям коммуникатора. Такая «ошибка» в интеракции вызывает межкультурные недоразумения.

Обобщая сказанное об интеракции, подчеркнем еще раз: интеракция является знаково-деятельностным феноменом. Это означает, что речевое общение является основой и выстраивается в рамках определенной деятельности. Действия каждого из коммуникантов обуславливаются вербальным посылом собеседника, а их соответствие его (собеседника) ожиданиям определяют протекание дальнейшей коммуникации и деятельности в целом. Это справедливо как для межличностной, так и для массовой коммуникации. Так, например, обнародованное в СМИ сообщение может вызвать определенного рода ответную реакцию в обществе, выраженную как в общественном настроении, так и в конкретных действиях.

Таким образом, коммуникативно-деятельностный подход открывает для лингвистики и филологии новую сферу в области прикладных исследований, а именно объединение коммуникативных и социальных процессов, когда языковая система и возникающий на ее фундаменте дискурс служат основой для реализации взаимообусловленных социальных действий. Изучение коммуникации предполагает построение ситуационных моделей, которые включают в себя когнитивную составляющую (ментальные схемы, представление о коммуникации в зависимости от условий), определение подходящих жанров дискурса и деятельностную реализацию в соответствии с внешними условиями и видом взаимодействия (непосредственно интеракцию).

Интеракция, являясь деятельностной составляющей, возможна в любых формах коммуникации. Проследим ее реализацию в рамках четырех традиционных форм (см.: [Ма^тке, 1998]):

1) в межличностной коммуникации интеракция реализуется в непосредственном общении и деятельности ограниченного количества людей;

2) при коммуникации в малых группах интеракция представляет собой взаимодействие двух и более групп людей и обязательно включает в себя первую, межличностную форму;

3) организационная коммуникация: на этом уровне происходит сетевое взаимодействие кооперирующих структур, обеспечивающее функционирование организаций, руководство персоналом и пр.;

4) массовая коммуникация реализуется с помощью технических средств и ориентирована на большую публику. Интеракция в этом случае часто носит отсроченный характер.

Таким образом, коммуникация как комплексное явление открывает для филологии следующие направления исследований, в том числе в рамках ситуационного моделирования:

• В плане изучения коммуникативной ситуации: культурно- и социально-обусловленный контекст коммуникации, внешние условия и обстоятельства, а также предыстория коммуникативного взаимодействия, оказавшие влияние на особенности речевого общения;

• В плане изучения дискурса: коммуникативный продукт, возникший в данной КС, а также специфика его реализации в соответствии с тем или иным жанром и фреймом;

• В плане изучения интеракции: обусловленное социальнокультурными условиями коммуникативной ситуации взаимодействие коммуникантов в рамках некоей общей деятельности, послужившей причиной коммуникации.

• В свете антропоцентрических тенденций развития общества и науки, в центре внимания исследователей должна оказаться коммуникативная личность. Остановимся отдельно на этой проблеме.

3. Трехуровневая структура личности как субъекта коммуникации.

Личностно-ориентированная парадигма развития филологии, лингвистики, философии, социологии и других наук обусловили ввод понятия «языковая личность» в научный дискурс. Классической концепцией «языковой личности» в отечественной лингвистике и филологии по праву признается модель Ю.Н. Караулова, который выделя-

ет три личностных уровня в своей модели: вербально-семантический, тезаурусный, мотивационный [Караулов, 1987]1.

Научная ценность данной концепции несомненна; тем не менее, при рассмотрении проблемы с позиций когнитивно -коммуникативной деятельностной парадигмы возникает вопрос, почему такое комплексное, многомерное понятие личности, включенной в процесс социальных взаимодействий, сводится к единственной лишь ее характеристике (хотя, конечно, одной из самых существенных) - языковой? Думается, что знание языка как такового, чтение и продуцирование текстов2 без наличия коммуникативного окружения и опредмечивания в деятельности дает лишь самое общее, поверхностное, умозрительное представление о культуре того или иного общества. Как нам представляется, личность действительно имеет трехуровневую структуру, однако, в отличие от Ю.Н.Караулова, мы предлагаем различать в модели личности когнитивный, коммуникативный и деятельностный уровни, положив в основу нашего понимания представления о личности, деятельности и общении в отечественной психологии (см.: [Выготский, 2007; Леонтьев, 2003; Леонтьев, 2005] и др.).

Когнитивный уровень обусловливается способностью личности к познанию. В процессе познания субъект пытается создать идеальный образ (или идеальную модель) целостного мира (или фрагмента бытия) в соответствии со своими ценностно-ориентационными и мировоззренческими установками. В процессе познания личность руководствуется идеальными планами деятельности и общения, прибегая к помощи знаково-символической системы (в большинстве случаев, языковой), опосредующей взаимодействие человека с миром и другими людьми (см.: [Философия : Энциклопедический словарь, 2004]) - то есть язык как система относится именно к когнитивному уровню личности. Благодаря коммуникативно-деятельностному опыту, в сознании личности образуются фреймы / модели отдельных аспектов коммуникации или коммуникативных ситуаций, которые используются и уточняются в ходе дальнейшей коммуникации и деятельности.

1 Отметим, что проблемой языковой личности занимались и занимаются многие исследователи в областях лингвистики, психолингвистики, лингвокультурологии и пр. К наиболее значимым работам относятся труды Г.И. Богина (1984), И.И. Халеевой (1989), В.И. Карасика (1999), О.М. Осияновой (2002), Л.А. Миловановой (2006), В.В. Воробьева (2008), И.М.Шеиной (2009) и др. Однако, на наш взгляд, основные концепции языковой личности опираются именно на модель Ю.Н. Караулова.

2 Подчеркнем - именно текстов, а не дискурса.

Это значит, что когнитивные модели не являются чем-то неизменным: они могут модифицироваться под влиянием опыта, деятельности, взаимодействия (интеракции) личности с другими индивидами.

Таким образом, познание как таковое невозможно без двух других компонентов, присутствующих в структуре личности - способности и готовности к коммуникации и деятельности. Все три уровня тесно взаимосвязаны, поэтому корректнее было бы говорить о них как о «триединстве». Так, когнитивные процессы активизируются и во время коммуникации, и во время непосредственной деятельности. Коммуникация основывается на сознании и процессах мышления коммуникантов и служит «регулятором» деятельности.

Итак, личность как субъект общения включает, на наш взгляд, когнитивный, коммуникативный и деятельностный аспекты. Для краткости мы предлагаем в дальнейшем вести речь о коммуникативной личности, подразумевая, что коммуникация включает в себя когнитивный и деятельностный компоненты, а также подразумевает развитие необходимых навыки, умения и способов деятельности.

Постановка коммуникативной личности в центр внимания исследования процессов коммуникации означает смену ракурса рассмотрения проблемы для всех научных областей, занимающихся изучением условий, процессов и результатов общения и коммуникативных взаимодействий - в том числе для филологии. Особый интерес для филологических исследований могут представлять следующие аспекты коммуникативной личности в рамках дискурса:

Личностные мотивации, послужившие побуждением к коммуникации в рамках осуществляемой деятельности;

Система ценностей коммуникативной личности, на основе которой выстраивается коммуникация, или же взаимодействие / конфликт систем ценностей коммуникантов при межкультурной коммуникации;

Взгляды, установки, чувства, личностные качества, представления коммуникативной личности и их отражение в дискурсе;

Коммуникативные стратегии и компетенции, необходимые коммуникативной личности для успешного осуществления коммуникации;

Когнитивный аспект коммуникации, включающий в себя хранящиеся в сознании личности когнитивные модели, фреймы, сценарии, а также представления о регистрах общения, видах дискурса, умение выбрать жанр дискурса, исходя из коммуникативной ситуации;

И другие аспекты, позволяющие судить об особенностях коммуникативной личности, исходя из их реализации в дискурсивной деятельности.

Вкратце обобщая сказанное, отметим еще раз, что на развитие современной филологии влияет специфика информационно -коммуникационной эпохи. Традиционная филология (изучающая духовную культуру через анализ письменных текстов) дополняется новым направлением филологических исследований в области изучения культуры современного общества через анализ коммуникационных процессов. Развиваясь в данном направлении, филология осваивает как новые объекты (например, интеракция, дискурс, коммуникативная ситуация и др.), так и новые методы исследования (например, ситуационное моделирование). Очевидно, что филология как научная область приобретает все более интегрированный характер, взаимодействуя с теорией коммуникации, психолингвистикой, (лин-гво)культурологией и другими науками, а в центре внимания оказывается коммуникативная личность. Проблема формирования компетентной коммуникативной личности выводит нас из сферы чисто филологических исследований в смежную с ней область филологического образования, что представляет уже предмет отдельного исследования.

Литература

Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество : Опыт социального прогнозирования. М., 1999.

Выготский Л.С. Мышление и речь. М., 2007.

ван Дейк Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

Дридзе Т.М. Язык и социальная психология. М., 1980.

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

Караулов Ю.Н., Петров В.В. От грамматики текста к когнитивной теории дискурса. Вступительная статья // ван Дейк Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

Кастельс М. Информационная эпоха : Экономика, общество и культура. М., 2000.

Ковшиков В.А., Глухов В.П. Психолингвистика. Теория речевой деятельности. М.,

2007.

Леонтьев А.А. К определению речевой ситуации // Общая методика обучения иностранным языкам. М., 1991.

Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М., 2003.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 2005.

Лингвистический энциклопедический словарь. М., 2002.

Оврах Н.К. Социология. Владивосток, 2001.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб., 2000.

Седов К.Ф. Дискурс и личность : эволюция коммуникативной компетенции. М.,

2004.

Скалкин В.Л. Структура устноязычной коммуникации и вопросы обучения устной речи на иностранном языке // Общая методика обучения иностранным языкам. М., 1991.

Филология // Большая советская энциклопедия : В 30-ти тт. М., 1977. Т. 27.

Философия : Энциклопедический словарь. М., 2004.

Хоманс Дж.К. Социальное поведение как обмен // Современная зарубежная социальная психология. М., 1984.

Чувакин А.А. Коммуникация как объект исследования современной филологии. Барнаул, 2009. [Электронный ресурс]. URL:

http://www.asu .ru/univer_about/documents/1762/

Чувакин А.А. Филология и филологическое образование в условиях информационного общества // Языки и литературы народов Горного Алтая. 2005.

Шеина И.М. Лингвистические предпосылки успешности межкультурной коммуникации. М., 2009.

Duden. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache. Mannheim, Leipzig, Wien, Zurich, 1998.

Maletzke G. Kommunikationswissenschaft im Uberblick. Opladen; Wiesbaden, 1998.

Merten Kl. Kommunikation. Eine Begriffs- und Prozessanalyse. Opladen, 1977.