Языковая личность в поэтическом дискурсе

5. Леман А. История магии и суеверий от древности до наших дней. М.: Изд-во Эксмо, 2002.

6. Малиновский Б. Магия, наука и религия. СПб., 1996.

7. Мезенцев В А. Энциклопедия чудес. Кн. I. Обычное в необычном. М.: Знание, 1988.

8. Мюллер М. От слова к вере. М.: Эксмо, 2002.

9. Почепцов Г.Г. Психологические войны. М.: Рефл-бук, 2000.

10. Режабек Е.Я. Мифомышление (когнитивный анализ). М.: Едиториал УРСС, 2003.

11.Роберте Р., Грум Д. Парапсихология. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.

12. Саенко Ю.В. Психологические механизмы и функции современных суеверий и суеверности // Материалы межд. науч.-практ. конф. «VIII Царскосельские чтения» / Под ред В.Н. Скворцова. Т. III. СПб.: ЛГУ, 2004.

13. Справочник по психологии и психиатрии детско-го и подросткового возраста / Под ред. С.Ю. Цир-кина. СПб.: Питер, 1999.

14.Хазел К. В плену суеверия. Заокский: Источник жизни, 2002.

15. Чалдини Р. Психология влияния. СПб.: Питер, 1999.

16. Эриксон М. Стратегия психотерапии. СПб.: Ювента, 2000.

Е.А. ГОРЛО,

канд. филол. наук, доцент кафедры немецкого языка ТГПИ, докторант РГПУ

ЯЗЫКОВ АЯ ЛИЧНОСТЬ В ПОЭТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

В статье дано определение языковой личности автора поэтического текста, рассмотрены составляющие её структуры, сущность прагма-лингвистического типирования и обозначены основные общенаучные принципы, на которые опирается алгоритм прагмалингвистического типирования языковых личностей авторов поэтических текстов.

За каждым поэтическим текстом стоит языковая личность автора. Языковая личность автора поэтического текста - это личность, реализующаяся в коммуникации, выбирающая те или иные стратегии и тактики общения и следующая им, актуализирующая определённые средства языка и экстралингвистические средства из собственного наличного репертуара. Языковая личность автора поэтического текста -сложная структура, складывающаяся из лингвистических и экстралингвистических элементов.

В структуру языковой личности автора поэтического текста входят такие составляющие, как: 1) способность к речевой деятельности; 2) коммуникативная компетенция; 3) индивидуальная языковая картина мира; 4) индивидуальный стиль; 5) индивидуальное речевое поведение. Рассмотрим их более подробно.

Способность к речевой деятельности - комплекс психофизиологических свойств индивида, позволяющих производить и воспринимать речевые произведения. В нашем случае речевые произведения - это поэтические тексты.

Коммуникативная компетенция - способность индивида организовывать своё речевое поведение согласно целям и задачам общения, основанное: 1) на практическом владении индивидуальным запасом вербальных и невербальных средств для актуализации информационной, экспрессивной и прагматической функций коммуникации; 2) умении варьировать коммуникативные средства в процессе коммуника-

ции в связи с изменением ситуативных условий общения; 3) построении высказываний в соответствии с нормами избранного коммуникативного кода и правилами речевого этикета. Коммуникативная компетенция автора поэтического текста обеспечивает возможность целенаправленно передавать информацию в конкретных речевых ситуациях и адекватно воспринимать поэтические тексты получателями.

Индивидуальная языковая картина мира автора поэтического текста - это индивидуальная авторская манифестация реальной действительности средствами языка. Мир реальной действительности преломляется и закрепляется в сознании языковой личности (в виде привычных понятий, представлений, образов, концептов, категорий и моделей) и репрезентируется в процессе речевой деятельности. Автор поэтического текста не воспроизводит и не отражает реальную действительность, он создаёт (манифестирует) собственную языковую действительность, существующую по своим внутренним законам.

Изучить индивидуальную языковую картину мира автора можно только через анализ языковых единиц, с помощью которых автор манифестирует реальную действительность. Языковая картина мира автора поэтического текста постоянно преобразуется и меняется, поскольку преобразуется и изменяется и мир реальной действительности, преломлённый в её сознании, и способ его языковой манифестации, и позиция языковой личности в мире реальной действительности, в частности, её цели, намерения и установки.

Любая языковая личность обладает собственным индивидуальным стилем. Индивидуальный стиль (идиостиль) автора поэтического текста - совокупность изобразительных приёмов, регулярно актуализируемых им в произведениях. Индивидуальный стиль автора поэтического текста формируется под

воздействием внешней коммуникативной среды в стандартных повторяющихся речевых ситуациях.

Наличие индивидуального стиля предполагает индивидуальное речевое поведение автора поэтического текста. Индивидуальное речевое поведение -лишённое осознанной мотивировки, автоматизированное, стереотипное проявление речевой деятельности конкретной языковой личности - языковой личности автора поэтического текста.

Составляющие языковой структуры языковой личности автора поэтического текста (способность к речевой деятельности, коммуникативная компетенция, индивидуальная языковая картина мира, индивидуальный стиль, индивидуальное речевое поведение) тесно переплетены. Между ними отсутствуют чёткие границы. Вместе они формируют целостную языковую личность.

Языковая личность развивается, проходя ряд этапов: инвариантный (вербально-семантический, вер-бально-грамматический, семантико-строевой), когнитивный (тезаурусный), прагматический (мотивацион-ный). Каждому из этих этапов присущ собственный набор единиц, соответствующих его специфике.

К инвариантному (вербально-семантическому, вербально-грамматическому, семантико-строевому) этапу структуры языковой личности относятся единицы, владение которыми обусловливает возможность создания и восприятия речевых произведений (поэтических текстов). Это могут быть, например, морфема, слово, словоформа, словосочетание, син-таксема, управление, согласование.

Когнитивный (тезаурусный) этап структуры языковой личности представлен единицами, манифестирующими статичную и относительно стабильную индивидуальную картину мира автора поэтического текста как носителя конкретного языка. Это, например: денотат, сигнификат, фрейм, генерализованное высказывание (например, афоризм, сентенция, поговорка), фразеологизм, метафора.

Единицы, отражающие цели, намерения и установки языковой личности, её активную позицию в мире и, соответственно, динамику картины мира, например, пресуппозицию, дейксис, способы аргументации, сценарии, планы и стратегии поведения мы причисляем к единицам, характеризующим прагматический (мотивационный) этап развития структуры языковой личности.

Когда языковая личность развивается, каждый последующий этап надстраивается над предыдущим, качественно и количественно изменяя, дополняя его единицы. Так, когнитивный этап развития базируется на основе инвариантного, а прагматический этап надстраивается над когнитивным, интегрируя составляющие когнитивного и инвариантного этапов.

Характеристика языковой личности усложняется по мере её развития от инвариантного этапа к праг-магическому и всё более индивидуализируется. Так, анализируя инвариантный этап развития структуры языковой личности, мы опираемся на морфемы, слова, словоформы, словосочетания и т.д. и на модели их нормативного употребления, принятые в данном обществе или коммуникативной среде. Это анализ усвоения личностью языковых норм. Исследуя ког-

нитивный этап развития структуры языковой личности, мы выделяем обобщённые понятия, концепты, идеи, которыми оперирует личность. Здесь на первый план выходит интеллектуальная сфера личности, её познавательная деятельность и мыслительные способности. Изучая прагматический этап развития структуры языковой личности, мы имеем дело с целями, задачами, намерениями, коммуникативными установками, мотивами, интересами языковой личности, т.е. характеристиками языковой личности, которые постоянно изменяются, совершенствуются в процессе социализации индивидуума и варьируются в зависимости от сферы, ситуации и типа коммуникации. Поскольку характеристики прагматического этапа развития структуры языковой личности больше других подвержены изменениям, то прагматический этап развития структуры языковой личности наиболее сложен для анализа.

В данной работе мы определяем языковую личность автора поэтического текста как целостную структуру, прошедшую в своём развитии все три этапа (инвариантный, когнитивный, прагматический). Исследуя поэтический текст как часть поэтического дискурса, мы предполагаем, что изучить основные составляющие целостной структуры языковой личности можно, проанализировав актуализацию языковых средств различных уровней относительно стратегий и тактик, которым языковая личность следует, актуализируя эти средства в ходе создания поэтического текста.

Рассмотрев языковую личность автора поэтического текста, обратимся к одной из её составляющих - к речевому поведению, в частности к стратегиям и тактикам речевого поведения авторов поэтических текстов, и попытаемся выяснить, каким образом эти тактики и стратегии отражают индивидуальные свойства языковой личности автора поэтического текста.

Индивидуальное речевое поведение - лишённое осознанной мотивировки, автоматизированное, индивидуальное, стереотипное проявление речевой деятельности и дискурсивного мышления конкретной языковой личности. Индивидуальное речевое поведение основывается на уникальном речевом опыте языковой личности (автора текста), индивидуальном наборе речевых предпочтений (привычек), из которого языковая личность (автор текста) в процессе речевого общения автоматически извлекает языковые средства для достижения коммуникативных целей и задач. Индивидуальное речевое поведение автора поэтического текста формируется индивиду альными стратегиями и тактиками языковой личности.

Стратегия речевого поведения - способ (линия) речевого поведения автора текста, в данной ситуации общения соотносимый с конкретными комму ника-тивными целями (обменом информацией и речевым воздействием отправителя текста на получателя).

Исходя из этого определения, разделим стратегии речевого поведения на две группы: стратегии речевого информирования (т.е. стратегии речевого поведения, направленные на обмен информацией между автором поэтического текста и его получателем) и стратегии речевого воздействия (т.е. стратегии ре-

чевого поведения, направленные на воздействие автора поэтического текста на получателя). Поскольку речевое воздействие может быть прямым, косвенным и скрытым, то и стратегии речевого воздействия можно разделить на стратегии прямого речевого воздействия, косвенного речевого воздействия и скрытого речевого воздействия. Каждый из видов стратегий речевого воздействия (стратегии прямого речевого воздействия, косвенного речевого воздействия и скрытого речевого воздействия) представлен отдельными типами стратегий.

Например, среди стратегий скрытого речевого воздействия выделяют два типа: эмотивно-ориентиро-ванные стратегии (стратегии, связанные с отправителем текста) и конативно-ориентированные стратегии (стратегии, связанные с получателем) [7, с. 44]. К первым относятся стратегия «участия/неучастия коммуникантов в речевом событии»; стратегия «уверенного/неуверенного поведения автора в речевом событии», стратегия «вероятностного оценивания автором речевого события как реального/нереального» [7, с. 44]; стратегия «социального престижа», направленная на закрепление в речи высокого статуса коммуниканта [12, с. 187 - 191]; стратегии «речевого поведения представителей различных профессиональных групп» [6, с. 6 - 9]; стратегия «согласия/несогласия» [13, с. 152-157], стратегия эмоционального/неэмоционального речевого поведения отправителя текста [4, с. 58, 115 - 125]. Конагивно-ориентирован-ные стратегии - стратегия «формирования у получателя отношения к речевому событию путем оценивания», стратегия «удовлетворения/неудовлетворения автором ожиданий получателя текста», стратегия «акцентирования/неакцентирования автором элементов высказывания» [7, с. 44 - 45], стратегия «формирования автором отношения получателя текста к речевому событию путём его одобрения/неодобрения» [5, с. 58 - 71].

Стратегии речевого поведения реализуются в речевых тактиках. Речевая тактика - приём речевого поведения автора текста, в данной ситуации общения соотносимый с конкретными коммуникативными задачами.

Для актуализации каждой из стратегий и тактик автор поэтического текста использует определённый набор речевых сигналов. Речевые сигналы - выбираемые автором с учётом их семантической адекватности, синтаксической правильности и прагматической удачности языковые единицы различных уровней [8, с. 127]. Будучи соотнесёнными с индивидуальными стратегиями и тактиками речевого поведения авторов поэтических текстов, речевые сигналы становятся маркерами (актуализаторами, указателями) этих стратегий.

Речевые сигналы автор поэтического текста выбирает, опираясь на собственный уникальный речевой опыт. Между выбором речевых сигналов, осуществляемым автором автоматически, стереотипно, и индивидуальными свойствами языковой личности ав-тора существует определённая корреляция. Эта корреляция выражается в скрытых значениях речевых сигналов, актуализируемых автором.

Скрытые значения речевых сигналов несут в себе определённую прагматическую информацию и, следовательно, обладают такими свойствами, как: 1) пе-реферийность средств выражения (по отношению к средствам выражения семантической информации); 2) распределённость между языковыми средствами различных уровней, нелокализуемость в какой-либо одной единице языка; 3) тесная связь с категориальными значениями речевых сигналов.

Скрытые значения речевых сигналов появляются и исчезают вместе с конкретным речевым актом, актуализируются говорящим мгновенно и в момент речи не интерпретируются говорящим.

Отличия в актуализации скрытых значений речевых сигналов восходят к индивидуальным стратегиям и тактикам речевого поведения и определяются индивиду ально-личностными характеристиками ав -торов поэтических текстов.

Разновидности индивидуальных стратегий и так -тик речевого поведения могут использоваться для типологии языковых личностей авторов поэтических текстов.

Для адекватного разделения авторов поэтических текстов по типам целесообразно распределить актуализируемые стратегии речевого поведения по степени доминантности. Иерархия актуализации речевых стратегий будет располагаться между двумя полюсами. Верхний полюс - речевая стратегия в доминанте, т.е. речевая стратегия с наивысшими показателями актуализации. Нижний полюс - речевая стратегия в субстрате, т.е. речевая стратегия с наименьшими показателями актуализации, а между верхним и нижним полюсами - речевая стратегия в субдоминанте, т.е. речевая стратегия со средними показателями актуализации. Такую же иерархию можно выстроить и относительно тактик речевого поведения.

Например, изучив актуализацию синтаксических средств речевого воздействия, мы выявили наивыс -шие и наименьшие показатели их актуализации в произведениях десяти поэтов-символистов. Бели рас -сматривать актуализацию каждого из этих средств как отдельную тактику речевого воздействия, то можно говорить о тактиках речевого воздействия, находящихся в доминанте, в субстрате и в субдоминанте. Так, почти у всех поэтов-символистов тактики актуализации амплификации, анафоры и анажбемана находятся в доминанте (наивысшие показатели актуализации); тактики актуализации тмезиса, скандирования и редифа - в субстрате (наименьшие показатели актуализации). Проводя типирование языковых личностей авторов поэтических текстов, мы будем коррелировать актуализируемые ими индивидуальные стратегии и тактики речевого поведения с индивидуально-личностными характеристиками авторов поэтических текстов.

В актуализации индивидуальных стратегий и так -тик речевого поведения помимо основных тенденций жанра проявляются индивидуальные особенности языковой личности автора поэтического текста.

Индивидуальные особенности языковой личности - относительно постоянные характеристики, обеспечивающие самобытность, неповторимость её

речевого поведения. Индивидуальные особенности языковой личности, детерминирующие её речевое поведение, могут быть психофизиологическими (антропологическими) и социокультурными.

Психофизиологические особенности языковой личности - индивидуальные генетически обусловленные экстралингвистические параметры, детерминирующие реализацию языковых способностей. К индивиду альным психофизиологическим особенное -там языковой личности относятся: врождённые психологические особенности (темперамент, основные психические функции, склонности и задатки) и физиологические особенности (строение и функционирование центральной нервной системы, пол, возраст). Поскольку индивидуальные психофизиологические особенности заложены генетически, то они изначально присутс твуют у каждого вступающего в коммуникацию субъекта и относительно стабильны.

Социокультурные особенности языковой личности - индивидуальные экстралингвистические параметры, сформировавшиеся под влиянием окружающей среды. Индивидуальные социокультурные особенности отражают характеристики речевого поведения, приобретённые языковой личностью в процессе её поэтапного становления. Индивидуальными социокультурными особенностям языковой личности являются усвоенные языковой личностью социальные роли, установки и ценности, социальный статус. Индивидуальные социокультурные особенности языковой личности по сравнению с индивидуальными психофизиологическими особенностями менее ус -тойчивы.

Объединив индивидуально-личностные особенности (психофизиологические и социокультурные), проявляющиеся в актуализации стратегий и тактик речевого поведения, получим индивидуальные типы языковых личностей авторов поэтических текстов.

Тип языковой личности - устойчивая структура, отражающая основные индивидуальные особенности, вступившего в коммуникацию субъекта и детерминирующая его речевое поведение.

Для изучения индивидуальных особенностей и дальнейшего определения типа личности в психологии и соционике традиционно используется ряд дихотомий индивидуальных особенностей, в частности интровертированность/экстравертированность, статика/динамика, интуиция/сенсорика, позитивизм/негативизм. В данном исследовании рассмотрены поэтические тексты на предмет наличия сходных дихотомий в речевом поведении авторов поэтических текстов.

На материале поэтических текстов десяти поэтов-символистов выявлены такие дихотомии речевого поведения, как: 1) интровертированное/экстраверти-рованное речевое поведение; 2) статичное/динамичное речевое поведение; 3) интуитивное/сенсорное речевое поведение; 4) позитивное/негативное речевое поведение; 5) центрированное/кооперативное речевое поведение.

Например, в нижеприведённом отрывке чётко прослеживается интровертированность речевого поведения автора:

Сад старинный, всё осины - тощи, страх! Дом - руины... Тины, тины что в прудах...

(Анненский, 2005. С. 2). С помощью высказываний эллиптического характера (Сад старинный, всё осины - тощи, страх! Дом - руины... Тины, тины что в прудах) автор текста подчёркивают направленность собственного речевого поведения, прежде всего, не на получателя (которому сообщается минимум информации) и не на объекты и явления окружающего мира (которые представлены схематично), а на собственные впечатления и переживания, что позволяет охарактеризовать его речевое поведение как интровертированное.

В следующем поэтическом тексте речевое поведение автора расценивается как экстравертированное: Во-первых, объявлю вам, друг прелестный, Что вот теперь уж более ста лет, Как людям образованным известно, Что времени с пространством вовсе нет; Что это только призрак субъективный, Иль, попросту сказать, один обман.

(Соловьёв, 2005. С. 5). Автор текста актуализирует вводные конструкции (Во-первых, попросту сказать), обращение (друг прелестный), придаточные предложения (Что вот теперь уж более ста лет, Как людям образованным известно, Что времени с пространством вовсе нет; Что это только призрак субъективный, Иль, попросту сказать, один обман), что демонстрирует его стремление точно донести собственные мысли до получателя, вовлечь получателя в коммуникацию (см. обращение: друг прелестный). Это позволяет рассматривать речевое поведение автора данного поэтического текста как речевое поведение, направленное не на себя, а вовне, на получателя, т.е. как экстравертированное речевое поведение.

Статичность речевого поведения наглядно представлена в следующем стихотворении: Печален из меди Наш символ венчальный, У нас и комедий Финалы печальны... Весёлых соседей У нас инфернальны Косматые шубы. И только ... банальны Косматых медведей От трепе тных снедей Кровавые губы.

(Анненский, 2005. С. 4). Именные сказуемые, актуализированные автором, подчёркивают статичность изображаемого объекта («печальной страны») и отдельных его характеристик. Вместо сменяющих друг друга процессов мы сталкиваемся с рядом картинок, изображающих результаты этих процессов. Такое конкретно-образное речевое поведение рассматривается нами как статичное.

Динамичность речевого поведения имеет место в отрывке следующего поэтического текста: Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню.

(Бальмонт, 2005. С. 2).

Ряд глагольных сказуемых несовершенного вида (Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню), актуализированных автором, сообщают высказыванию особую подвижность, динамичность, и характеризуют автора как динамическую языковую личность, т.е. языковую личность, более склонную отслеживать непосредственно сами процессы, а не их результаты, а его речевое поведение как динамическое.

С интуитивным речевым поведением мы сталкиваемся в следующем поэтическом тексте:

Нам должно жить! Лучом и светлой пылью, Волной и бездной должно опьянеть, И все круги пройти - от торжества к бессилью, Устать прекрасно, но не умереть!

(Брюсов, 2005. С. 9). Интуитивное речевое поведение автора маркируется в данном поэтическом тексте актуализированным автором модальным словом (должно), глаголами совершенного вида в форме изъявительного наклонения будущего времени (опьянеть, пройти, устать, не умереть).

Сенсорное речевое поведение обращает на себя внимание в следующем отрывке:

Заводь спит. Молчит вода зеркальная. Только там, где дремлют камыши, Чья-то песня слышится, печальная, Как последний вздох души.

(Бальмонт, 2005. С. 17). Актуализированные автором глаголы несовершенного вида изъявительного наклонения настоящего времени (спит, молчит, дремлют, слышится) представляют отдельные события реальной действительности, происходящие в момент речи. Это позволяет нам рассматривать речевое поведение автора как сенсорное.

Как позитивное речевое поведение мы склонны расценивать речевое поведение автора следующего поэтического текста:

Будем, как солнце всегда молодое, Нежно ласкать огневые цветы, Воздух прозрачный и всё золотое. Счастлив ты? Будь же счастливее вдвое, Будь воплощеньем внезапной мечты!

(Бальмонт, 2001. С. 74). Позитивное речевое поведение автора маркируется актуализируемыми им лексемами, обозначающими положительные эмоции и реакции (нежно, ласкать, счастлив, счастливее, мечты).

Негативное речевое поведение отмечено нами в отрывке следующего стихотворения:

О, дайте мне родник, родник воды живой! Я плакал бы весь день, всю ночь в тоске немой Слезами жгучими о гибнущем народе.

(Мережковский, 2001. С. 26). Говорить о негативном речевом поведении в данном случае дает нам право актуализация автором лексем, обозначающих отрицательные эмоции и реакции (плакал, тоске, слезами, жгучими, гибнущем).

Центрированное речевое поведение имеет место в следующем поэтическом тексте:

Венок возложил я, любя, из роз - и он вспыхнул огнями.

И вот я смотрю на тебя, смотрю, зачарованный снами.

(Белый, 2005. С. 10).

Центрированное речевое поведение маркируется в данном поэтическом тексте актуализированными автором эксклюзивным личным местоимением «я» и глаголом в изъявительном наклонении настоящего времени единственного числа, первого лица (смотрю). Центрированное речевое поведение демонстрирует направленность речевой деятельности автора на него самого.

Кооперативное речевое поведение автора приведено в следующем поэтическом тексте:

Порой, стремясь к свободе прежней, Мы думаем, что цепь порвём, Но каждый раз всё безнадежней Мы наше рабство сознаём.

(Мережковский, 2005. С. 10).

Автор, актуализируя инклюзивное личное местоимение «мы», притяжательное местоимение первого лица множественного числа «наше» и ряд глаголов в форме изъявительного наклонения настоящего времени множественного числа, первого лица (думаем, порвём, сознаём), указывает на своё совместное с получателем текста участие в речевом событии.

Выявив дихотомии речевого поведения авторов поэтических текстов (интровертированное/экстравер-тированное речевое поведение, статичное/динамичное речевое поведение, интуитивное/сенсорное речевое поведение, позитивное/негативное речевое поведение, центрированное/кооперативное речевое поведение), мы предположили, что в сложной структуре языковой личности все дихотомии присутствуют одновременно и что сочетания полюсов этих дихотомий образуют различные типы языковых личностей.

Это предположение в дальнейшем будет проверено опытным путём с привлечением методов прагма-лингвистики и лингвистической статистики.

В нашем исследовании аналитический подход к изучению речевого поведения авторов поэтических текстов, основывающийся на количественной характеристике актуализации стратегий и тактик речевого поведения, уступает место синтетическому подходу, который предполагает объединение языковых личностей по сходству или различию их индивидуально-личностных особенностей в типы, т.е. прагмалингви-стическое типирование.

Под прагм ал ингвистическим типированем мы понимаем процедуру определения степени выраженности индивидуальных особенностей языковой личности и объединение языковых личностей в группы на основании доминирующих полюсов дихотомий речевого поведения. Типирование индивидуальных особенностей языковых личностей - новое направление в прагмалингвистике. Тем не менее, существует довольно основательная научная база, на которую опираются современные исследователи.

С первыми попытками типирования индивиду -альных особенностей личности мы сталкиваемся в восточной астрологии (индивидуальные особенности личности классифицируются в терминах четырёх тритонов, соответствующих четырем природным элементам - воде, воздуху, земле, огню) и древней

медицине (индивидуальные особенности личности классифицируются в соответствии с особенностями физиологии человека и состояния секреции - флегматики, сангвиники, холерики, меланхолики) [цит. по: 11, с. 2].

Проблема типирования личностей разрабатывалась в рамках психоанализа. К.Г. Юнг на основе четырёх психических фукнций (мышления, эмоций, ощущения и интуиции) выделил четыре психологических типа характера: логик (мыслительный тип), этик (эмоциональный тип), сенсорик (ощущающий тип), интуит (интуитивный тип) [14, с. 3 - 4].

Последователи К.Г. Юнга, развивая его идеи, пришли к выводу, что тип является врождённой психологической структурой, определяющей вид информационного обмена личности со средой [2], что человеческая психика - результат совместного действия четырёх каналов информационной связи [10, с. 13] и что, выявив особенности функционирования этих каналов, можно диагностировать индивидуальные особенности личности.

Существуют и другие типологии. И.П Павлов в основу типологии индивидуальных особенностей личности положил три типа центральной нервной системы (возбудимый, тормозимый, центральный) [9, сс. 141, 321 - 323].

Г. Айзенк построил типологию индивидуальных особенностей личности, опираясь на полярные свойства темперамента личности (экстраверсия - интро-версия, стабильность - нейротизм) [1, с. 284 - 294].

Анализируя личностные смыслы в художественной литературе, В.П. Белянин создал типологию, в основу которой была положена эмоционально-смыс-ловая доминанта, соотносимая автором со структурами того или иного типа акцентуации индивидуальных особенностей личности [3].

Проблемы типирования индивидуальных особенностей личности достаточно подробно исследованы в психологии, психолингвистике, психодиагностике, соционике, языковой конфликтологии, литературоведении, графологии и др.

В данной работе рассмотрены проблемы типирования индивидуальных особенностей языковых личностей с использованием достижений прагмалингви-стики.

Анализ прагматического потенциала и изучение особенностей актуализации автором текста средств речевого воздействия делает возможным диагностирование речевых поступков, речевого поведения в частности и психологического типа языковой личности в целом.

Прагмалингвистика изучает речевые поступки как автоматизированный, фактически неосознаваемый говорящим выбор языковых единиц, с помощью которого говорящий реализует собственные интенции [7, с. 8, 15; 8, с. 123]. Речевые поступки фиксируются в тексте в виде актуализированных предикативно-модальных групп. В ходе прагмалингвистического исследования актуализированные предикативно-модальные группы рассматриваются на предмет наличия/отсутствия в них определённых речевых сигналов, маркеров индивидуальных стратегий и тактик. Далее производится подсчёт сигналов и их корреля-

ция с индивидуальными особенностями речевого поведения и определяется тип языковой личности.

Разрабатываемый прагмалингвистический алгоритм типирования индивидуальных особенностей языковой личности основывается на общенаучных подходах к анализу предметов, явлений, их свойств и т.д.

Прагмалингвистическое типирование опирается на основные принципы генетического подхода, ориентированного на изучение развития индивидуальных особенностей языковой личности и продуктов её деятельности, под которыми мы понимаем, в частности, созданные личностью духовные и материальные ценности (в нашем случае - это поэтический текст). Генетический подход также предполагает изучение индивидуальных особенностей языковой личности как части одной из репрезентативных групп, различающихся между собой по возрасту (мы анализируем поэтические тексты, написанные русскоязычными авторами одного поэтического направления - символизма в возрасте 20 - 35 лет).

Принципы деятельностного подхода отразились в выборе объекта нашего исследования, в котором за аксиому принимается следующее положение: индивидуальные особенности языковой личности могут познаваться через её деятельность (в частности, через её речевое поведение) и продукты этой деятельности (в нашем случае письменный поэтический текст).

В соответствии с принципами системного подхода индивидуальные особенности языковой личности изучаются как элементы сложной системы. Письменный текст также рассматривается как сложная система, элементы которой, соединяясь между собой, создают определённые отношения с фиксированными свойствами. Системный подход предполагает изучение особенностей структуры в целом и её элементов - в частности, особенностей функционирования элементов в структуре, связей между ними и т.д. Системный подход предполагает выявление особенностей структуры речевого поведения и последующее типирование индивидуальных особенностей языковых личностей авторов поэтических текстов. В соответствии с основными принципами структурного подхода в алгоритм прагмалингвистического типирования были включены следующие процедуры:

1) послойный анализ речевых поступков и речевого поведения авторов письменных поэтических текстов;

2) поэтапная обработка информации в пределах каждого из слоёв; 3) формулирование промежуточных характеристик речевого поведения авторов письменных поэтических текстов с последующей их интеграцией в типы языковых личностей; 4) определение индивиду альных характеристик, изоморфных текущему типу языковой личности; 5) создание портретов языковых личностей авторов поэтических текстов.

Представленные научные подходы в рамках алгоритма прагмалингвистического типирования дополняют друг друга. Последовательное их применение, с нашей точки зрения, позволит в дальнейшем усовершенствовать алгоритм типирования индивидуальных особенностей языковых личностей авторов поэтических текстов. В дальнейшем мы предполагаем остановиться на рассмотрении проблем, связанных с при-

менением алгоритма прагмалингвистического типи-

рования на практике.

ЛИТЕРАТУРА

1. Айзенк Г.Ю. Структура личности. М.: РГБ, 2004.

2. Аугустинавичюте А. Соционика. Психотипы. Тесты. СПб., М.: Terra Fantastica, 1998.

3. Белянин В.П. Психолингвистические аспекты художественного текста. М.: Изд-во МГУ, 1988.

4. Бутусова A.C. Прагмалингвистический потенциал эллиптических предложений (на материале немецкого бытового диалога): Дис... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2004.

5. Куклина Т.В. Психо- и прагмалингвистический аспекты речевого поведения авторов (на материале текстов рецензий и политических выступлений): Дис... канд. филол наук Ростов н/Д, 2005.

6. Ленец A.B. Прагмалингвистическая диагностика особенностей речевого поведения немецкого учителя: Дис... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 1999.

7. Матвеева Г.Г. Диагностирование личностных свойств автора по его речевому поведению. Рос -тов н/Д: Дон. юрид. ин-т, 1999.

8. Матвеева Г.Г. К вопросу о речевых стратегиях скрытого воздействия отправителя текста на его получателя // Личность, речь и юридическая практика: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 6. Ростов н/Д, 2003. С. 122-128.

9. Павлов И. П. Избранные труды. М.: Медицина, 1999.

10. Филатова Е.С. Соционика личных отношений. М.: Доброе слово: Чёрная белка, 2004.

11. Цуканов Б. И. Фактор времени и природа темперамента // Internet 1986: http://www.voppsy.ru/ issues/1988/ 884/884129.htm

12. Чигридова Н.Ю., Холодкова Л.К. Стратегия социального престижа в речи делового коммуниканта // Личность, речь и юридическая практика: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 4. Ростов н/Д: ДЮИ, 2001. С. 187-191.

13. Чуриков М.П. Об особенностях выражения отрицания в немецком языке // Филология в образовательном пространстве донского региона и ее роль в развитии личности: Межвуз. сб. науч. тр. Ростов н/Д, 2001. С. 152-157.

14. Юнг К.Г. Психологические типы. М., СПб.: ACT, 1996.

Э.Г. КУЛИКОВА, д-р филол. наук, доцент кафедрырусскогоязыка и культуры речи юридического факультета Ростовского государственного экономического университета «РИНХ»,

И.А. БЕЛЯЕВА,

канд. филол. наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков Северо-Кавказской академии госслужбы

ЯЗЫКОВАЯ РЕФЛЕКСИЯ В ОБЩЕСТВЕ ЭПОХИ

ПОСТМОДЕРНИТИ

В настоящее время, когда осмысливаются процессы, происходящие в массовом обществе, в обществе эпохи постмодернити, вопрос об источниках языковой нормы, о механизмах, задающих норму, приобрел особую актуальность. Чрезвычайно важна для ос -мысления нормативных процессов проблема языковой рефлексии. Речь идет не только о рефлексии профессионалов-лингвистов, отраженной в создании специальных метатекстов, а, в конечном счете, в словарях и грамматиках, т.е. о массовой рефлексии носителей языка, о метаузусе как о части узуса, отраженной в речи оценке языковой единицы носителями языка. Такая рефлексия воплощается не столько в метатекстах (публицистических статьях на тему языка и стиля), сколько в различных формах обыгрывания в речи тех или иных единиц языка. Даже образование прецедентных антиобразцов, отраженных в анекдотах, кино цитатах (из речи отрицательных пер-

сонажей) и непосредственно крылатых словах (вроде чревато боком из речи B.C. Черномырдина) также свидетельствует о языковой рефлексии. В последнем случае неважно, имело ли место интенциональное нарушение нормы, но важна интенция посредника при тиражировании высказывания как отрицательно -го примера. Это показывает, что квалификация нарушения нормы как интенционального или неинтен-ционального не является решающей при определении коммуникативной целесообразности. Во всяком случае, всплески такой рефлексии всегда свидетельствуют об активизации нормативного процесса. Например, наряду с узуальным употреблением существительного кофе как слова среднего рода, нормативно закрепленного в мужском роде, следует вспомнить и автонимическое употребление этого слова в анекдотах (Дайте мне одно кофе и одну булку. - А мне один кофе и один булка) или цитатах (например,