2010. 02. 039. Филиппов В. Р. Этничность и власть в столичном мегаполисе. - М. : ин-т Африки РАН, 2009. - 240 с. - (серия «Бунтующая этничность»)

на что и были направлены исследования в самых разных направлениях, в том числе и в археологии.

О. Л. Александри

ЭТНОЛОГИЯ И ФИЗИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

2010.02.039. ФИЛИППОВ В.Р. ЭТНИЧНОСТЬ И ВЛАСТЬ В СТОЛИЧНОМ МЕГАПОЛИСЕ. - М.: Ин-т Африки РАН, 2009. - 240 с. -(Серия «Бунтующая этничность»).

Ключевые слова: рубеж ХХ-ХХ1 вв., столичный мегаполис, культурное многообразие, политика московских властей.

В публикации анализируется политика московских властей по управлению культурным многообразием столичного мегаполиса на рубеже прошлого и нынешнего веков. Автор особо подчеркивает, что использование понятий «этничность» и «этнический» в его исследовании относится к различным социальным явлениям и процессам, имеющим совершенно определенную сущность - политическую, культурную и др., но не собственно «этническую». Более того, поскольку «непротиворечивого определения понятий "этнос" и "этничность" не предложено, значит, и само существование маркируемых ими социальных феноменов можно считать не более чем гипотезой» (с. 10).

В первой части работы представлена информация об «этническом» составе населения мегаполиса, о специфике институциа-лизации «этничности» и попытках городских властей оптимизировать «этнические процессы» в 1990-е годы. Первая глава посвящена процессам формирования «этнокультурного» и языкового состава населения Москвы на протяжении всей истории города. Переписи конца XIX в. зафиксировали быстрый рост численности московского населения: от 600 тыс. в декабре 1871 г. до 1 млн. 426 тыс. в январе 1897 г., когда была проведена первая Всероссийская перепись населения. Перепись 1882 г. отразила значительный миграционный прирост москвичей: 73,8% их числа не были уроженцами города. Тем не менее число жителей с родным русским языком по данным переписи 1897 г. составляло около 95% от общего числа, что свидетельствовало об очень высоком уровне культурной гомогенности населения столицы (с. 15). Русские всегда

составляли и составляют сейчас подавляющее большинство в населении Москвы и Московской области.

Основной акцент исследования сделан на анализе результатов Всероссийской переписи населения 2002 г. Она задумывалась как грандиозный научный проект, имеющий государственное политическое значение. Важной ее задачей было укрепление общероссийской национальной (гражданской) идентичности населения страны, что, однако, не было достигнуто.

Согласно данным переписи в Москве постоянно проживали 10 млн. 383 тыс. человек, среди которых русские составляли 85%. Процентные показатели численности других национальностей несопоставимо низки: украинцы - 2,4%; татары - 1,6%, армяне -1,1%. Из этих данных следует, что Москва - почти уникальный мегаполис с очень высокой степенью культурной («этнической») и конфессиональной однородности населения (с. 30).

Вместе с тем динамика численности «этнического» состава населения Москвы оказалась очень высокой. За последние десять лет численность выходцев из Китая в Москве увеличилась в 35 раз, вьетнамцев - в 14 раз, таджиков - в 12, чеченцев - в 7, молдаван - в 5, азербайджанцев - в 4,6 раза, армян и грузин - примерно в 3 раза, причем речь идет только о постоянном населении, без учета трудовых мигрантов.

В целом, как считает автор, перепись населения в столице проходила с серьезными организационными и методическими изъянами. В частности, не оправдались надежды ее организаторов на эффективность стационарных переписных пунктов, в особенности в местах, где предположительно должны были пройти перепись мигранты из дальнего зарубежья и стран СНГ. Полученная статистическая информация должна быть подвергнута процедуре верификации.

Во второй главе прослеживаются адаптация московских властей к новой «этносоциальной» ситуации и поиски адекватной «этнической» политики. Эта глава, как отмечает автор, представляет собой своего рода смысловую интродукцию ко второй части книги, в которой рассматривается взаимодействие власти и «этничности» в столичном мегаполисе в начале третьего тысячелетия.

В конце XX столетия в Москве было зарегистрировано более 150 общественных организаций, ассоциированных по этнокультур-

ному и этноконфессиональному признакам. Правовое положение меньшинств в области осуществления прав граждан на свободу выбора форм реализации этнокультурной идентичности в Москве (так же, как и в стране в целом) определяется, прежде всего, Законом РФ «О национально-культурной автономии» (НКА). Он был принят Государственной Думой в мае 1996 г. Закон, по определению автора, эклектичен и противоречив, что затрудняло правоприменительную практику. Нормативный вакуум порождал острую борьбу между организациями, претендовавшими на право выражать интересы различных этнических общностей.

В целом чиновники трактовали «национальную политику» исключительно как поддержку культурных и образовательных инициатив различных этнических антрепренеров. «Фактически это было следствием нежелания Правительства Москвы признать актуальность острейших этносоциальных противоречий, наличие этно-политического, этноэкономического аспекта межэтнического взаимодействия в столице» (с. 56). Важнейшими проектами в сфере регулирования «этнических» процессов стали реализация программы этнокультурного образования, открытие в Москве Дома национальностей и создание телефонного канала «Горячая линия» для установления контактов справочно-информационной службы Мэрии Москвы с общественными национальными организациями.

Вторая часть «Этничность и власть в Москве в начале XXI столетия» состоит из глав, каждая из которых представляет собой хронику событий за год (с 2000 по 2007). В заключительном разделе «Этничность как аргумент и инструмент управленческих практик в Москве» автор дает общую оценку политики московских властей по управлению культурным многообразием столичного мегаполиса. Суть ошибки применения идеологии мультикультура-лизма состояла в том, что демократический принцип свободы культурного самоопределения индивида был подменен институционально организованной общинной многокультурностью. Таким образом, в столице сложилась традиция интерпретировать «национальную политику» как патронат в отношении этнокультурных объединений. Вследствие такого подхода контрагентами Московского правительства выступает крайне ограниченный круг «национальных лидеров», руководствующихся в своих действиях преимущественно личными амбициями.

«Оптимизировать социальную ситуацию в столице удастся только в том случае, если акцент в деятельности московского правительства будет смещен с мероприятий культурно-фольклорного характера на предотвращение пространственной и социально-профессиональной сегрегации культурно отличительных групп городского населения, на противодействие ксенофобии и мигранто-фобии, на преодоление этноцентризма в общественном дискурсе (в том числе в СМИ), школьных и вузовских программах» (с. 238).

Т.Б. Уварова

2010.02.040. БЕЛЛ МЛ. ЭТНИЧЕСКИЕ МОСКВИЧИ: ОПЫТ ОСМЫСЛЕНИЯ ИЗМЕНЕНИЙ ЭТНИЧЕСКОГО ОБЛИКА НАСЕЛЕНИЯ МОСКВЫ / УРАН. Ин-т Африки. - М., 2009. - 142 с.

Ключевые слова: Москва, москвичи, этнический облик, интеграция населения.

На протяжении всей своей истории Москва впитывала людские потоки, интегрировала приезжих, вне зависимости от их этнического или регионального происхождения. В наши дни целый ряд факторов осложняет проблемы межэтнического общения и интеграции приезжих в московский социум, что ведет к межэтнической конфронтации, которую усугубляют и средства массовой информации, и недобросовестные политики, и маргинальные элементы. Работа М.Л. Белл посвящена исследованию воздействия демографических и недемографических факторов на процесс изменения этносоциального состава населения современной Москвы. Структура публикации, состоящей из введения, четырех глав и заключения, логична и соответствует цели и задачам исследования.

В главе первой, которая представляет собой краткий очерк формирования населения Москвы, автор справедливо указывает на то, что на протяжении всей своей истории население города формировалось за счет пришельцев. Роль механического прироста населения всегда была велика. Естественный прирост населения приобрел значимость только с начала XX в., не став главным источником увеличения численности москвичей.

Разделы исследования, анализирующие изменения этносоциального состава населения столичного мегаполиса в постсоветский период, опираются на обширную источниковую базу, представлен-