О необходимости придания результатам оперативно-розыскной деятельности статуса доказательств в уголовно-процессуальном законодательстве Кыргызской Республики

Раздел 7. Зарубежный опыт

О НЕОБХОДИМОСТИ ПРИДАНИЯ РЕЗУЛЬТАТАМ ОПЕРАТИВНОрозыскной деятельности статуса доказательств

В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

кыргызской республики

А.К. Саяков

(адъюнкт адъюнктуры (докторантуры) Омской академии МВД России;

Sayakov1977@mail.ru)

В статье рассмотрена необходимость использования результатов оперативно-розыскной деятельности при расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными формированиями, и уголовно-процессуального регулирования их в законодательстве Кыргызской Республики.

Ключевые слова: результаты оперативно-розыскной деятельности, организованная преступность, процесс расследования, доказательства.

Одной из конституционных обязанностей государства является защита своих граждан от преступных посягательств. Согласно ст. 16 Конституции Кыргызской Республики «права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Права и свободы человека являются высшей ценностью. Они действуют непосредственно, определяют смысл и содержание деятельности законодательной, исполнительной власти и органов местного самоуправления». Однако в настоящее время ни органы законодательной власти, ни органы исполнительной власти, ни суд, ни правоохранительные структуры Кыргызской Республики не выполняют данную обязанность в полном объеме. Вследствие этого нарушаются права и интересы граждан, подрывается авторитет власти в целом. Прежде всего это относится к борьбе с организованной преступностью.

Проблема организованной преступности является предметом острых дискуссий среди ученых и сотрудников правоохранительных органов. Исследователями отмечается, что указанный вид преступности, обладая повышенной общественной опасностью, имеет тенденцию к расширению своих масштабов, становится основным фактором политической и социально-экономической нестабильности в Кыргызстане.

Особую тревогу вызывает деятельность транснациональной организованной преступности, включающей в себя элементы международного терроризма, незаконного оборота наркотиков, торговли людьми и оружием. Возрастающая и усиливающаяся взаимосвязь между ними заставляет искать новые подходы к снижению их негативного потенциала и укреплению системы национальной безопасности страны путем предъявления адекватных ответов [1, с. 4].

По справедливому замечанию

А.И. Долговой, «для того, чтобы деятельность правоохранительных органов с организованной преступностью была адекватна ее проявлениям, необходимо четко понимать, что же из себя представляет организованная преступность в современных условиях, какова ее структура, цели и направления деятельности преступных формирований, а также видеть правовые возможности контроля за организованной преступностью» [2, с. 162-163].

Принятие нового Уголовного кодекса Кыргызской Республики (далее - УК КР), введенного в действие с 1 января 1998 года, частично восполнило пробелы, имевшие место в уголовном законодательстве. В УК КР были внесены соответствующие нормы, отражающие различные аспекты противодействия организованной пре-

ступности. По сравнению с предыдущим УК, число таких норм было увеличено за счет включения в систему Особенной части УК КР ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации) (ст. 231 УК КР), а в нормах Общей части было закреплено определение наиболее опасных для общества форм соучастия (ст.ст. 31, 33, 34, 55).

Принятие в 1998 году Закона Кыргызской Республики «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - Закон об ОРД (1998 г.) в определенной степени способствовало решению вопроса о правовом регулировании оперативно-розыскных форм и методов борьбы с организованной преступностью. Однако практика борьбы с организованной преступностью показала, что этого было явно недостаточно.

Как отмечает К.М. Осмоналиев, «современная практика борьбы с организованной преступностью в Кыргызской Республике свидетельствует о фактическом ослаблении такой борьбы вопреки официально закрепленным намерениям государства усиливать эту борьбу. В подавляющем большинстве случаев (в 70 %) суды назначают виновным наказания ниже низшего предела или более мягкие наказания, чем это предусмотрено уголовным законом (что нередко связано с коррупцией в системе правосудия)» [1, с. 59].

Бесспорным является тот факт, что коррупция - это один из рычагов противодействия организованных преступных формирований (далее - ОПФ) всей существующей системе борьбы с организованной преступностью. Но при этом возникает вопрос: А в коррупции ли только дело?

Анализ практики расследования организованной преступной деятельности в Кыргызской Республике позволяет сделать вывод о том, что данное направление правоохранительной деятельности требует оптимизации. При этом необходимо указать на отсутствие системного подхода к расследованию преступлений, совершаемых ОПФ. Данный факт проявляется в низком уровне взаимодействия прежде всего между органами расследования и оперативно-розыскными подразделениями. В результате этой

Раздел 7. Зарубежный опыт несогласованности невозможно достичь общей цели расследования - установления истины по конкретному уголовному делу, создания системы доказательств, обеспечивающих справедливость тех решений, которые будут вынесены на основе этой доказательственной базы.

Как справедливо отмечает Н.А. По-дольный, «процесс расследования - это прежде всего процесс познания, процесс поиска и использования полученной информации. От его успеха зависит справедливость правосудия, осуществляемого по конкретному уголовному делу. От его организации зависит успех расследования преступлений, составляющих... организованную преступность» [3, с. 293].

В связи с этим следует поддержать мнение о том, что «процесс доказывания в расследовании преступлений многосложен, поэтому возрастает роль оперативнорозыскной деятельности в части использования в уголовном процессе результатов оперативно-розыскной деятельности, вплоть до придания им значения судебных доказательств» [4, с. 133].

Потребность в использовании результатов оперативно-розыскной деятельности при организации раскрытия и расследования преступлений, совершаемых ОПФ, обусловлена рядом факторов. С одной стороны, сложностью, масштабностью и изощренностью организованной преступной деятельности, высокой степенью организованности и сплоченности криминальных структур, не только конспиративно осуществляющих свою преступную деятельность, но и предпринимающих меры по своей защите и противодействию правоохранительным органам. С другой стороны, органы расследования в борьбе с криминальными структурами должны противопоставить им в рамках действующего законодательства доказательства, достаточные для нейтрализации криминальных структур. Изучение этого вопроса свидетельствует о том, что в Кыргызстане до настоящего времени не удалось создать стройную, гибкую схему использования результатов оперативно-розыскной деятельности.

Как было отмечено выше, принятие Закона об ОРД (1998 г.) в определенной степени способствовало решению вопроса о правовом регулировании оперативно-розыскных форм и методов борьбы с организованной преступностью. Ст. 14

«Использование результатов оперативнорозыскной деятельности» Закона об ОРД (1998 г.) предусматривает, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также для розыска скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от отбывания наказания и без вести пропавших.

Результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю, прокурору или в суд, в производстве которого находится уголовное дело, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Кыргызской Республики, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.

Но при этом, согласно данной норме, доказательствами признаются не сами по себе данные, полученные посредством ОРД, а сформированные с их помощью в законном порядке процессуальные доказательства. Чтобы стать доказательствами, они должны быть введены в уголовный процесс в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Кыргызской Республики, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, т.е. получить статус одного или нескольких доказательств, предусмотренных ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики (далее - УПК КР).

К сожалению, следует указать на отсутствие в УПК КР правовой регламента-

ции результатов оперативно-розыскной деятельности, что свидетельствует об их непроцессуальном характере. Если в ст. 89 УПК РФ говорится о том, что «запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом» [5, с. 51], то в УПК КР об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности даже не упоминается.

В данном случае следует согласиться с А.М. Барановым в том, что «при придании оперативно-розыскной деятельности законодательного регулирования были допущены методологическая и технико-юридическая ошибки. Негласные способы собирания доказательств нашли закрепление в рамках иной деятельности, а сведения, полученные в результате ее осуществления, должны использоваться в уголовном процессе. Закон об ОРД не смог снять этого противоречия» [6, с. 161-162].

Мы поддерживаем точку зрения

В.М. Бозрова, который пишет: «...механизм проведения ОРД непосредственно органом дознания в основе своей такой же, что и механизм однородного следственного действия. Различие только в форме. Причем гарантия достоверности результатов ОРД заключается не в их способе получения, а в проверяемости, в том числе и с точки зрения законности» [7, с. 24]. «Что же касается возможных фальсификаций и злоупотреблений, - добавляет он, - то они не исключаются и в процессе реализации любых следственных действий. Задача в том, чтобы свести вероятность подобных явлений до минимума через систему уголовных и уголовно-процессуальных гарантий» [7, с. 24-25].

Таким образом, чтобы результаты ОРД имели статус доказательств, необходимо придать уголовно-процессуальную природу негласным приемам и способам собирания сведений (доказательств), т.е. урегулировать их посредством уголовнопроцессуального закона. Тогда, по справедливому замечанию А.М. Баранова, «в сознании юристов исчезнет основание, препятствующее использованию в качес-

тве доказательств сведений, полученных в результате негласного собирания доказательств (получаемых сегодня в рамках ОРД)» [6, с. 164].

Именно поэтому вопрос о соотношении уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности по расследованию уголовных дел следует отнести к числу основных проблем борьбы с организованной преступной деятельностью в Кыргызской Республике.

В связи с этим следует поддержать мнение В.М. Бозрова о том, что «объективно сложившаяся криминальная ситуация требует расширения возможностей действующего законодательства по ее разрешению. В данном случае речь должна идти об активном применении результатов ОРД в доказывании по уголовному делу, поскольку оперативные данные насыщены объективно существующими сведениями о фактах, входящих в предмет доказывания... отличие сведений, полученных в результате ОРД, по своему механизму образования лишь в процессуальной форме, которую и надо привести в требуемое соответствие. Не случайно в дореволюционной России допускалось прямо использование в качестве доказательств агентурных данных при расследовании государственных преступлений» [7, с. 25].

Отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве нормы, предусматривающей использование результатов оперативно-розыскной деятельности путем их представления, делает обоснованной постановку вопроса о дополнении действующего уголовно-процессуального законодательства Кыргызской Республики соответствующей нормой.

В качестве положительного примера можно привести законодательный опыт казахстанских коллег, которые включили в УПК Республики Казахстан соответствующую статью, регламентирующую использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. Некогда небольшая (в один абзац) статья 130 УПК Республики Казахстан, посвященная использованию результатов ОРД в доказывании по уголовным делам,

Раздел 7. Зарубежный опыт преобразилась в объемный текст, занимающий почти целую страницу, что явилось следствием принятия целого ряда законов, в том числе Закона Республики Казахстан от 16 марта 2001 г. № 163-11 ЗРК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам усиления борьбы с организованной преступностью и коррупцией».

Исходя из вышеизложенного очевидно, что положения о результатах оперативно-розыскной деятельности должны быть закреплены в уголовно-процессуальном законе. В связи с этим предлагается включить в раздел о доказательствах и доказывании УПК КР развернутую статью «Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам» следующего содержания: «Результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные в соответствии с требованиями Закона Кыргызской Республики “Об оперативно-розыскной деятельности” и содержащие в себе данные, имеющие значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 82 настоящего Кодекса, могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, предусмотренных главой 10 настоящего Кодекса.

Фактические данные, непосредственно воспринятые лицом, оказывающим на конфиденциальной основе содействие органам, осуществляющим оперативнорозыскную деятельность, могут быть использованы в качестве доказательств после допроса указанного лица в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) с его согласия. При необходимости и возможности непосредственного восприятия лицом, ведущим уголовный процесс, обстоятельств дела, выявленных в результате оперативно-розыскных мероприятий, эти обстоятельства дела фиксируются в протоколе следственного либо судебного действия, проводимого по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом.

Использование предметов и документов, полученных в ходе оперативнорозыскной деятельности, в качестве вещественных доказательств и документов осуществляется в соответствии с правилами, предусмотренными статьями 85 и 89 настоящего кодекса. Приобщение материалов оперативно-розыскной деятельности в качестве вещественных доказательств и документов производится с соблюдением требований статей 86 и 87 настоящего Кодекса».

Кроме того, на наш взгляд, необходимо дополнить ч. 2 ст. 81 УПК КР и внести в нее в качестве самостоятельного вида доказательства результаты оперативно-розыскной деятельности.

1. Осмоналиев К.М. Организованная преступность в Кыргызской Республике: анализ и оценка состояния (результаты криминологического исследования). Бишкек: АКН, НИЦ МВД КР, 2003.

2. Долгова А.И. Организованная преступность, терроризм и коррупция:

тенденции и совершенствование борьбы с ними // Прокурорская и следственная практика. 2005. № 3-4.

3. Подольный Н.А. Расследование преступлений, составляющих молодежную организованную преступность. М.: Юрлитинформ, 2007.

4. Заугольников С.Л. Взаимосвязь уголовно-процессуальной и оперативнорозыскной деятельности при раскрытии и расследовании преступлений // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: материалы шестой междунар. науч.-практ. конф. Барнаул: Барнаульский юрид. ин-т, 2008.

5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. М.: Проспект, 2008.

6. Баранов А.М. Обеспечение законности в досудебном производстве по уголовным делам. Омск, 2006.

7. Бозров В. Результатам ОРД - статус доказательств // Законность. 2004. № 12.