Социальная дезадаптация подростков «Группы риска»

УДК 316.62

Г.А.Овчинникова СОЦИАЛЬНАЯ ДЕЗАДАПТАЦИЯ ПОДРОСТКОВ «ГРУППЫ РИСКА»

Статья о подростках «группы риска», их жизни и адаптации к ней, преодоление трудностей, возникающих у подростков в стрессовых ситуациях. Рассматриваются психолого-педагогические условия коррекции дезадаптации подростков.

Ключевые слова: психология подростков, социальная дезадаптация, педагогика, подростки «группы риска».

GAOvchinnikova. SOCIAL MALADJUSTMENT OF TEENAGERS "AT RISK"

Article is about teenagers "at risk", their lives and adaptation to it, overcoming the difficulties encountered in stressful situations. The article observes the psychological and pedagogical conditions of correction the maladjustment of teenagers.

Keywords: adolescent psychology, social maladjustment, pedagogy, teenager "at risk".

Увеличение числа подростков, которым не удается адаптироваться к условиям жизни, требованиям, предъявляемым к самим подросткам и их окружению, приводит к увеличению масштабов и углублению причин возникновения дезадаптации подрастающего поколения. «Группа риска» представляет собой разбалансировку отношений личности в школе, семье, со сверстниками и с самим собой, заключается в том, что подростки испытывают трудности познавательного и коммуникативного характера, обладают неадекватной самооценкой (заниженной или завышенной), несформированностью ценностно-смысло-вой и эмоционально-волевой сфер, психологической незащищенностью, обусловленных тревожностью, депрессивностью из-за неблагоприятной психологической атмосферы, культурно-нравственной ущербности, социально-педагогического неблагополучия семьи, отторжения подростка из среды сверстников, деструктивно влияющих на его психику. Дезадаптация сопровождается неуспеваемостью, ухудшением взаимоотношений с учителями и родителями, грубостью, резкостью, агрессивностью, конфликтностью, поведенческими нарушениями (девиантностью), употреблением алкоголя и наркотических веществ, уходом от реальности, суицидами.

Предотвращению этих явлений призвано образование, обращенное к внутреннему миру подростков, способствующее реализации их способностей, адаптации в ходе позитивной социализации. Первичная профилактика дезадаптации подростков как аспект системы школьного воспитания нацелена на предупреждение попадания подростков в группы риска, направлена на блокирование зарождающейся дезадаптации посредством психолого-педагогической поддержки, способствующей преодолению возникающих у подростков индивидуальных трудностей в процессе жизнедеятельности образовательных учреждений, повышению их адаптации, стрессоустойчивости к меняющимся условиям жизни, усложняющимся требованиям системы образования.

Анализ практики педагогической деятельности общеобразовательных учреждений показывает, что сегодня коррекция дезадаптации личности осуществляется недостаточно эффективно: не реализуется потребность в общении, саморазвитии, самореализации индивидуальных способностей, не развиваются адаптационные способности (адаптация), слабо разработаны средства, препятствующая развитию дезадаптации подростков «группы риска».

Потребность общества и практики общеобразовательных учреждений в исследовании психолого-педагогических условий коррекции дезадаптации подростков свидетельствует о его актуальности и значимости [1, c.58].

Анализ теорий социализации отечественных исследователей (Г.М Андреева, В.С. Грехнев, М.С. Каган, Р.С.Немов, А.В.Петровский, Б.Д.Парыгин, Л.М.Перминова, Н.Смелзер, Е.В.Шорохова и др.) позволяют сделать вывод о том, что дезадаптация и адаптация являются составными частями социализации; подросток в условиях социальной группы с негативной направленностью, может подвергаться серьезной дезадаптации; вхождение подростка в социальную сферу позитивной направленности, усвоение им позитивного социального опыта, активное включение в созидательную деятельность дает ему возможность для реализации процесса полноценной адаптации, являющейся важным психолого-педагогическим условием коррекции дезадаптации подростков в процессе социализации [3]. Большое значение для понимания сущности дезадаптации имеют взгляды представителей гуманистической психологии (К.Роджерс, АМаслоу), считающих адаптацию механизмом и условием позитивной социализации, реализованную потребность в самореализации, В работах отечественных авторов (АГ.Асмолов, АВ.Петровский, АН. Леонтьев) адаптация рассматривается как фаза личностного становления индивида, вступающего в относительно стабильную общность, как условие гармонизации его отношений со средой, которая, в свою очередь, выполняет роль своеобразного пускового механизма развития личности подростка. В свою очередь дезадаптация - процесс нарушения структурно-функционального приспособления личности подростка (или отдельных личностных инстанций) к изменяющимся условиям социума, охватывающий все трудности его психологической жизнедеятельности, заключается в неумении подростка вырабатывать конкретные психологические приспособления к условиям социальной среды, отражает проблемы социального, индивидуально-личностного плана (нарушения поведения, деятельности, эмоциональных реакций, искажение развития в целом), характеризуются несформированностью или искажением становления новообразования подросткового возраста [2, с.204]

В исследованиях, посвященных непосредственно вопросам изучения процесса адаптации и дезадаптации

(САБеличевой, АС.Белкина, Н. Ф.Головановой, АОДробинской, ИАКоробейников, Т.Д. Молодцовой, Л.Н.Собчика и др.) под адаптацией понимается процесс активного установления оптимальных взаимоотношений индивида с различными социумами; адаптивность - умение занять субъективную позицию в различных социальных средах, средство и механизм коррекции дезадаптации подростков в процессе позитивной социализации, обеспечивающее подросткам успешность в жизни, блокирующих развитие дезадаптации.

Анализ научной литературы, посвященной вопросам социализации, адаптации, дезадаптации свидетельствует о том, что, несмотря на значительное количество публикаций по проблеме дезадаптации, адаптации психолого-педагогические условия коррекции дезадаптации подростков остаются недостаточно исследованными.

Экспериментальное исследование проводилось на базе татарско-русской средней школы №68. В исследовании принимали участие подростки «группы риска» в возрасте от 14 до 16 лет в количестве 60 человек. В контрольной группе - 30 подростков, в экспериментальной группе - 30 подростков «группы риска». Все дети -слабоуспевающие подростки, проживающие в семье; безнадзорные, находящиеся в трудной жизненной ситуации, делинквентные подростки (курящие, употребляющие алкоголь).

Подводя итог работы при подготовке к исследованию, были отобраны 3 методики для диагностики детей «группы риска»: Методика внешней экспертной оценки поведенческой составляющей дезадаптации Д. Стотта «Карта наблюдений »; для определения акцентуаций характера использовался тест - опросник X. Шмишека, (который является более доступной для понимания испытуемых подростков модификацией методики К. Леонгарда; для изучения особенностей средовой (семейной) адаптации подростков использовался опросник «Поведение родителей и отношение подростков к ним» (ADOR) Шафера (в адаптации Э. Матейчика и П. Ржичана). Были сформулированы контрольная и экспериментальная группы.

По методике Шафера было выявлено, что в детско-материнских отношениях семей подростков ЭГ представлены такие модели поведения матери как равнодушие, потворствование и отстраненность по отношению к испытуемым.

5 4,5 4 3,5 3 2,5 2 1,5 1

0,5 0

Профили отношения родителей к подросткам ЭГ.

Шкалы: 1-позитивное отношение;

2- директивностъ;

3- враждебность;

4-автономностъ;

5- непоследовательность.

Высокий уровень враждебности по отношению к матери описывается как подозрительное отношение к семейной среде и дистанция по отношению к ее членам (в частности, к детям). Подозрительное поведение и отказ от социальных норм приводят их, как правило, к отгороженности и возвышению себя над остальными. Многие респонденты из ЭГ отмечали, что чувствуют даже ненависть и пренебрежение со стороны своих матерей. Высокий уровень по шкале «непоследовательность» со стороны матери подростки понимают резкую смену стиля, приемов, представляющих собой переход от очень строгого - к либеральному и, наоборот, переход от психологического принятия дочери к эмоциональному ее отвержению.

Подростки испытывают необходимость в помощи и поддержке отца, в большинстве случаев принимают его мнение. Такие же формы поведения, как властность, подозрительность, тенденция к лидерству отрицаются. В то же время подростки не ждут от отца чрезмерного конформизма, вплоть до тенденции «идти на поводу». Тем не менее, просто компетентное поведение, дружеский способ общения и нормальные эмоциональные контакты оказываются недостаточными для того. Они стремятся к опеке сильного, взрослого и самостоятельного человека [4].

Описывая директивность своих отцов, подростки отмечали жесткий контроль с их стороны, тенденцию к легкому применению своей власти, основанной на амбициях и не приветствуя при этом выражения собственного мнения ребенка. Такие отцы больше полагаются на строгость наказания, упрямо считая, что они «всегда правы, а дети еще слишком малы, чтобы судить об этом».

Говоря о шкале «враждебность», речь идет о таком неблагоприятном типе отцовского отношения к дочери, как сочетание сверхтребовательности, ориентированной на эталон «идеального ребенка» и соответствующей слишком жесткой зависимости, с одной стороны, и эмоционально-холодным, отвергающим отношением - с другой. Все это ведет к нарушениям взаимоотношений между отцом и подростком, что в свою очередь обусловливает повышенный уровень напряженности, нервозности и нестабильности подростка.

Отношение матери Отношение отца

Подростки описывают автономность отцов как претензию на лидерство, причем лидерство недосягаемое, недоступное для взаимодействия с ним. Он представляется человеком, отгороженным от проблем семьи как бы невидимой стеной, существующей параллельно с остальными членами семьи. Отцу абсолютно все равно, что происходит вокруг, его действия зачастую не согласуются с потребностями и запросами близких, интересы которых полностью игнорируются.

Вследствие проведения программированного наблюдения по методике «Карта наблюдения» Д. Стотта также были выявлены существенные отличия подростков ЭГ от КГ. Как показано на диаграмме, в группе подростков ЭГ большинство симптомокомплексов имеют заметно выраженное или сильно выраженное качество.

Наиболее высокие показатели в ЭГ выявлены по следующим шкалам: «Неприятие взрослых» (5-НВ) - 47,8%; «Асоциальность» (7-А) - 41,8%; «Неусидчивость» (9-Н) - 42%. Данные СК проявляются у подростков из ЭГ в форме негативизма по отношению к взрослым (от простого избегания общения с взрослыми до неконтролируемой враждебности), а также являются показателем отсутствия стремления понравиться взрослым. Интересным является высокий показатель неусидчивости, обнаруженный у подростков. У испытуемых проявляются такие качества, способствующие дезадаптации, как нетерпеливость, избегание работы, требующей длительных усилий, концентрации внимания.

экспериментальная группа

Результаты обследования подростков по методике Д. Стотта «Карта наблюдения» в экспериментальной группе

Заметно выраженными являются показатели по следующим шкалам: II- Ослабленность: апатия, повышенная нейрофизиологическая истощаемость создают биологическую основу дезадаптации подростков; IV -Тревога за принятие взрослыми: сигнализирует об отсутствии необходимого внимания со стороны взрослых к подростку, об угнетенной потребности быть любимым и нужным; VI -Тревога за принятие детьми и VIII -Конфликтность с детьми: принимают различные формы от излишней зависимости от мнения большинства до открытой враждебности по отношению к тем, кто отвергает подростка; X -Эмоциональная незрелость: проявляет себя в инфантильности речи, тревожности, склонности к слезам, что, как правило, способствует формированию у подростка позиции изгоя в группе сверстников; XII -Среда: дает нам сведения о неблагополучных внутрисемейных факторах, которые свидетельствуют о низком материальном, социальном и моральном статусе ближайшего окружения подростка, что не может не влиять и на его социально-психологическую оценку себя как личности; XIV -Сексуальное развитие: здесь довольно часто экспертами отмечался такой признак, как раннее сексуальное развитие, чувствительность к противоположному полу. Выборочные средние величины по данным симптомокомплексам достоверно отличаются от показателей в группах (с вероятностью допустимой ошибки 0,001).

Показатели испытуемых из ЭГ по остальным шкалам существенно превышают данные по «Карте наблюдения», полученные в КГ. Эти отличия являются значимыми для всех шкал, кроме XV и XVI. Отсутствие значимых отличий двух последних шкал позволяет предположить, что у подростков из ЭГ и КГ не наблюдается каких-либо выраженных нарушений физического развития.

Диагностика индивидуально-психологических особенностей подростков проводилась с помощью теста -опросника X. Шмишека. Полученные результаты отражены на рис.

20 15 10 5 0

типы акцентуации в эксперимнетальнои группе

гипертимический тревожно-боязливый дистимический

педантичный

возбудимый эмотивный застревающий демонстративный

цикпотимический

Наибольшие показатели акцентуации характера подростков ЭГ выявлены по шкалам, диагностирующим дистимический (х= 11,3) и возбудимый (х=15,9) типы акцентуации характера. В группе подростков ЭГ, совершающих уходы и побеги, также значительно выражены черты гипертимного, тревожно-боязливого и экзальтированного типов акцентуации.

Принимая во внимание, что акцентуированная черта характера считается выраженной при значении показателя выше 12 баллов, отличительным признаком обобщенного личностного профиля подростков ЭГ выступает именно возбудимость.

Высокие показатели акцентуации черт характера по всем (кроме II, III, V) шкалам в группе ЭГ также можно объяснить выраженной открытостью на фоне преобладания детских реакций и отсутствия критичности.

Средне выраженная тенденция, практически, по всем шкалам опросника ХШмишека в ЭГ, вероятнее всего, является проявлением негативизма по отношению к взрослым.

Необходимо обратить внимание на то, что более высокие показатели в ЭГ по 3 и 5 шкалам подтверждаются статистически. У подростков ЭГ более выраженными, по сравнению с КГ, оказались черты гипертимности; но данные различия не получили подтверждения в ходе дальнейшего анализа в связи с высокими показателями дисперсии при небольшой разнице средних выборочных значений.

И соответственно такие характеристики, как недостаточная управляемость, импульсивность поведения, нетерпимость, склонность к злобно-тоскливому настроению с накапливающейся агрессией, педантичность на фоне пониженного настроения и недостаточной активности являются теми индивидуально-психологическими особенностями, которые присущи подросткам.

Таким образом, экспериментальное исследование социальной дезадаптации подростков «группы риска», показывает их отличие от группы адаптированных подростков. На констатирующем этапе выявлены отличительные особенности, составляющие специфику социальной дезадаптации.

Особенностью школьной дезадаптации испытуемых «группы риска» являются повышенная нейрофизиологическая истощаемость, неусидчивость, эмоционально-волевая незрелость, отставание в пред-метных знаниях по сравнению с успешно адаптированными ровесниками (лишь 9,4% подростков хорошо справляются с учебной программой), а также отсутствие дополнительных социально-психологических ресурсов, необходимых для компенсации переживания социального стресса и снижения эмоционального напряжения.[5,с.74] Основными характеристиками социально-психологической дезадаптации подростков выступают неспешность подростка в учебной деятельности и межличностных отношениях со сверстниками [8].

Основная задача в психолого-педагогической коррекции - это помочь сделать информированный осознанный выбор (на основе предоставленной консультантом информации), помочь овладеть навыками оценки степени риска и умению определить его уровень, что позволит подростку балансировать и принимать правильные решения [9, с.17].

Литература

1.Бреева Е.Б. Дезадаптация детей и национальная безопасность России. - М.: Дашко и К°, 2004. - 212 с.

2.Бурлачук Л.Ф. Словарь-справочник по психодиагностике. - СПб.: Питер, 1999. - 518 с.

3.Волков Б.С. Психология подростка.- 3-е изд., исправ. и доп. - М., 2001.

4.Воспитание трудного ребенка: Дети с девиантным поведением : учеб.-метод. пособие / под ред. М.И. Рожкова. -М.: ВЛАДОС, 2001. - 238 с.

5.Диагностика школьной дезадаптации / под ред. С.А Беличевой. - М. : Изд-во, 1993.-257 с.

б.Змановская Е. В. Девиантология: Психология отклоняющегося поведения : учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - М.: Академия, 2004. - 288 с.

7.Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения: учеб. Пособие для вузов . - СПб.: Речь, 2005. - 445 с.

1. Breeva E.B. Dezadaptacija detej i nacional'naja bezopasnost' Rossii. - M.: Dashko i K°, 2004. - 212 s.

2. Burlachuk L.F. Slovar'-spravochnik po psihodiagnostike. - SPb.: Piter, 1999. - 518 s.

3. Volkov B.S. Psihologija podrostka.- 3-e izd., isprav. i dop. - M., 2001.

4. Vospitanie trudnogo rebenka: Deti s deviantnym povedeniem : ucheb.-metod. posobie / pod red. M.I. Rozhkova. - M.: VLADOS, 2001. - 238 s.

5. Diagnostika shkol'noj dezadaptacii / pod red. S.A. Belichevoj. - M. : Izd-vo, 1993.-257 s.

6. Zmanovskaja E. V. Deviantologija: Psihologija otklonjajushhegosja povedenija : ucheb. posobie dlja stud. vyssh. ucheb. zavedenij. - M.: Akademija, 2004. - 288 s.

7. Mendelevich V.D. Psihologija deviantnogo povedenija: ucheb. Posobie dlja vuzov . - SPb.: Rech', 2005. -445 s.

8.Райс Ф. Психология подросткового и юношеского возраста - СПб., 1999.

9.Синягина Н.Ю. Психолого-педагогическая коррекция детско-родительских отношений. - М., 2003. - 96 с.

8. Rajs F. Psihologija podrostkovogo i junosheskogo vozrasta - SPb., 1999.

9. Sinjagina N.Ju. Psihologo-pedagogicheskaja коггексуа detsko-roditel'skih otnoshenij. - М., 2003. - 96 s.