Виды и характер преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта в Уголовном законодательстве России

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2017. № 3

н. н. Белокобыльский, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ*

Виды и характер преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта в уголовном законодательстве россии

В статье рассматриваются виды и характер преступлений в целях совершенствования уголовного законодательства о транспортных преступлениях, а также классификации и систематизации. Предлагается наряду с принятием уголовно-правовой нормы, свидетельствующей о появлении нового вида посягательства, использовать характеристики индивидуальных свойств личности, позволяющие конкретизировать их разнообразие и степень общественной опасности, а также признать необходимыми понятия: несоблюдение, неисполнение, игнорирование, препятствование, неподчинение, сопротивление и др.

Ключевые слова: уголовное право, безопасность движения и эксплуатации транспорта, вид и характер преступлений, совершенствование законодательства, классификация и систематизация.

The article deals with the types and nature of crimes in order to improve criminal legislation on transport crimes, as well as classification and systematization. It is proposed that along with the adoption of a criminal law norm evidencing the appearance of a new type of encroachment, use the characteristics of individual personality traits that make it possible to specify their diversity and the degree of public danger, and also recognize the necessary concepts: non-compliance, non-fulfillment, ignoring, obstruction, insubordination, resistance, etc.

Keywords: criminal law, traffic safety and transport operation, type and nature of crimes, improvement of legislation, classification and systematization.

Развитие транспорта, объектов транспортной инфраструктуры, формирование высокотехнологических комплексов обслуживания и организации движения способствуют решению задач общественной жизни. Однако положительные стороны динамичного и системного совершенствования транспортного комплекса привносят с собой нежелательные последствия, о которых свидетельствуют, с одной стороны, характер причиняемого вреда здоровью и жизни и имущественного ущерба, а с другой — многочисленные изменения и допол-

* nik.bela@yandex.ru

нения, вносимые в уголовное законодательство, в частности в главу о транспортных преступлениях, в целях повышения его эффективности в правоприменительной практике.

Данная проблема не нова и лежит в основе решения не только технических, организационных, управленческих и кадровых вопросов, но и уголовно-правовых. Задача обеспечения правовой охраны безопасного движения транспорта возникла после того, как сформировалось правовое регулирование движения транспорта, использования путей сообщения и соответствующих коммуникаций. Интенсивность движения транспорта предопределила также проблему охраны как самого транспорта, так и общественных интересов от транспорта. Рассматриваемая проблема в истории уголовного законодательства остается неразрешенной до настоящего времени, остается спорным понимание системы общественных отношений, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта. Формирование законодательства и понятий в теории уголовного законодательства осуществлялось по мере развития отдельных транспортных средств, затем видов транспорта, а в настоящее время — транспортного комплекса как отрасли экономики.

Необходимость определения общего понятия транспортных преступлений в теории уголовного права возникает в период разработки системы Особенной части Уголовного кодекса. Впервые вопрос о необходимости разработки данного понятия был поставлен Н. С. Алексеевым, который утверждал, что «для успешной борьбы с транспортными преступлениями серьезное значение имеют вопросы кодификации, правильное построение в будущем законодательстве системы транспортных преступлений и разрешение вопроса о том, какие общественно опасные деяния следует отнести к этой группе преступлений»1.

Обращаясь к проблеме общего понятия транспортных преступлений, И. Г. Маландин замечал, что «в криминалистической литературе, в законодательных и ведомственных актах нет единства в терминологии, обозначающей происшествия с транспортными средствами. Указанные происшествия на автомобильном, городском электрическом и ином механическом безрельсовом транспорте именуются: "дорожно-транспортными", "автотранспортными", "дорожными" происшествиями, а иногда эти понятия заменяются термином "авария", "катастрофа", "несчастный случай"»2.

Спустя десятилетие, обращаясь к этому же вопросу и поддерживая мнение, высказанное ранее Н. С. Алексеевым, о необходимости

1 Алексеев Н. С. Транспортные преступления. Л., 1957. С. 23.

2 Маландин И. Г. Происшествия и правонарушения на автотранспорте и городском электротранспорте в СССР (причины дорожно-транспортных происшествий и ответственность за автотранспортные происшествия). Саратов, 1968. С. 94.

разработать понятие, единое для группы транспортных преступлений, Б. А. Куринов подчеркивал, что в процессе дальнейшего совершенствования уголовного законодательства было бы целесообразно выделить в Уголовном кодексе самостоятельную главу «Транспортные преступления», объединив в ней нормы о всех преступлениях, посягающих на нормальную, безопасную работу в сфере движения всех видов механического транспорта. Такая систематизация норм, заключает Б. А. Куринов, более правильно отражала бы особенности родового объекта3. Относительно данного предложения необходимо заметить, что речь идет об объединении под общим объектом уголовно-правовой охраны всех видов механического транспорта. Можно также заключить, что для такого предложения, видимо, уже был сформирован достаточно широкий и разнообразный спектр механического транспорта, чтобы говорить об определенной его совокупности.

Однако развитие механического транспорта являлось основанием для высказывания иных замечаний. Так, в числе обстоятельств, затрудняющих решение рассматриваемой проблемы, В. В. Лукьянов отмечает неточность термина «транспортные преступления», указывая на то, что «применение слова "авто" здесь представляется не совсем оправданным, так как преступления связаны с движением не только автомобилей, но и мотоциклов, тракторов и других транспортных средств», поэтому признается более удачным термин «дорожно-транспортное преступление» (аналогичный «дорожно-транспортному происшествию»)4.

Вместе с тем следует признать, что понимание необходимости разработки в теории уголовного права общих понятий и соответствующей терминологии имеет огромное значение не только для систематизации уголовного законодательства, но и для дальнейшего его совершенствования, и потому представляет собой прорыв в законодательстве и науке уголовного права в области разработки понятия транспортного преступления.

В современной науке уголовного права, обращаясь к проблеме понятия и системы транспортных преступлений, А. И. Коробеев отмечает, что понятие «транспортные преступления» еще не получило четкого определения в теории российского уголовного права. При этом он замечает, что большая часть авторов сосредоточила свое внимание на анализе отдельных разновидностей транспортных престу-плений5.

3 Куринов Б. А. Автотранспортные преступления. Квалификация и ответственность. М., 1976. С. 12.

4 Лукьянов В. В. Законодательство об ответственности за дорожно-транспортные преступления нуждается в совершенствовании // Сов. гос. право. 1974. № 9. С. 68.

5 Коробеев А. И. Транспортные преступления. СПб., 2003. С. 54.

Что же препятствует разработке данного понятия, так необходимого для дальнейшего совершенствования и систематизации уголовного законодательства? Важно заметить, что на этот раз вопрос ставится уже во втором десятилетии XXI в., когда действует новый Уголовный кодекс 1996 г., в котором выделена самостоятельная глава «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта», объединившая однородную группу преступлений, посягающих на общий видовой объект.

Один из ответов на поставленный вопрос располагается на страницах «Энциклопедии уголовного права», содержащих анализ понятия и системы рассматриваемой группы преступлений, который завершается следующим выводом: «К сожалению, предложенная российским законодателем система норм об ответственности за транспортные преступления оказалась не свободной и от целого ряда серьезных дефектов» 6 . Таким образом, решение, которое казалось возможным и относительно недалеким во времени, растянулось на неполные семьдесят лет.

Поиски решения продолжаются, но уверенности в том, что оно будет найдено, становится все меньше. К такому выводу подталкивают следующие обстоятельства. Во-первых, ранее поиск решения осуществлялся на основе анализа совокупности уголовно-правовых норм, которые располагались в разных главах Уголовного кодекса, но предусматривали ответственность за посягательства на безопасность движения и эксплуатации транспорта. Другими словами, очевидным был некий общий объект уголовно-правовой охраны, позволявший объединить посягательства вне зависимости от их расположения в Уголовном кодексе. Подобные условия можно считать благоприятными для исследования вполне сложившейся совокупности норм. Однако общего понимания достигнуть не удалось.

Во-вторых, уже в настоящее время более двадцати лет указанные уголовно-правовые нормы располагаются в отдельной главе, представляя собой определенную систему. Данная ситуация предоставляла самые благоприятные условия за весь исторический период исследования отмеченных понятий. К сожалению, желаемого результата пока нет.

В-третьих, в современных условиях поиску решения способствует также сложившаяся транспортная система страны, включающая высокотехнологичные комплексы отдельных видов транспорта: железнодорожного, воздушного, морского, внутреннего водного, автомобильного, метрополитена и трубопроводного, которая отражает

6 Энциклопедия уголовного права. Т. 24: Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта. СПб., 2014. С. 9.

сложившуюся систему общественных отношений, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта. Однако должного решения сформулировать не удалось.

Вместе с тем формируются обстоятельства, которые не сопутствуют скорому решению отмеченной проблемы: во-первых, наступает период высокотехнологичных коммуникаций, в которых транспортные средства в нашем понимании будут совершенно иными. Здесь речь идет о беспилотных механических средствах (роботах) и иных механизмах по перемещению пассажиров и грузов, следовательно, иной будет транспортная инфраструктура и правовое регулирование. Во-вторых, появятся новые субъекты нарушения правил; изменится содержание вины; иначе будут представляться особенности причинной связи и другие уголовно-правовые признаки, характеризующие транспортное преступление. Кроме того, следует обратить внимание на то, что вместе со временем в историю уходят отдельные виды транспорта, например гужевой; транспортные средства, например мопеды, на смену которым приходят, бесспорно, более быстрые, динамичные и мобильные транспортные средства и виды транспорта, нуждающиеся в соответствующих новых нормативных актах. Новые ожидания как минимум будут сдерживать принятие новых решений.

Рассмотренные выше пути решения проблем совершенствования законодательства, а также разработки общих понятий и терминов основывались на строительстве новой экономической системы, отраслей экономики, их структурных элементов и потому новые законодательные и научные разработки были напрямую зависимы от новых технологий и темпов развития экономики. Среди результатов научных исследований особого внимания заслужили разработки системных подходов к кодификации законодательства, а также обобщающих понятий и терминов, так необходимых в современных условиях совершенствования уголовного законодательства о преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта и транспортной безопасности. Особенно в связи с существенно изменившейся транспортной системой, значительно выросшего технологи -ческого комплекса отдельных видов транспорта, обозначившимися системными причинами и условиями посягательств на безопасность функционирования транспорта. Происходящие научно-технические перемены на транспорте требуют новых предложений и разработок по структурированию уголовно-правовых норм, характеристике содержания и оценке степени общественной опасности допускаемых нарушений, которые в известной мере не заставили себя ждать7.

7 За период действия УК РФ 1996 г., в гл. 27 «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта» было внесено более пятидесяти изменений и дополнений.

Изменения и дополнения, которым подвергалась выделенная в действующем Уголовном кодексе специальная глава о преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта, позволяют сделать вывод о том, что законодателем были предприняты как ранее известные, так и новые способы совершенствования уголовного законодательства.

Так, из известных и распространенных способов были использованы способы исключения из Уголовного кодекса определенных уголовно-правовых норм и дополнения его новыми нормами. Первой была исключена статья, признанная утратившей свое социально-правовое назначение — ст. 265 УК РФ.

Следующим шагом было дополнение Уголовного кодекса четырьмя уголовно-правовыми нормами: ст. 2631, 2641, 2671 и 2711.

Далее важно обратить внимание на ранее неизвестный способ, в соответствии с которым появились ст. 2631 и 2711 ук рф. Они фактически были выделены из ст. 263 УК РФ, которая для них считается общей нормой по целому ряду признаков состава преступления.

Следующий новый способ совершенствования уголовного законодательства о транспортных преступлениях заключается в том, что в диспозиции ст. 263 УК РФ практически сформированы два новых состава преступления: 1) путем выделения нового предмета преступления — «метрополитен», 2) нового вида нарушения — «отказ».

Еще один, ранее неизвестный способ характеризуется тем, что редакционные изменения создают практически новую уголовно-правовую норму. В частности, в новой редакции ст. 2631 УК РФ почти ничего не осталось от предыдущей ст. 2631 УК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 195-ФЗ. Поэтому столь существенные изменения правильно было бы признавать принятием новой статьи несмотря на то, что для этого требуется изменение нумерации статей уголовного закона.

Характер совершенствования уголовного законодательства является подтверждением как недостаточной эффективности принимаемых мер организационного, управленческого и административного характера для обеспечения безопасного функционирования транспортных средств и транспортной системы в целом, так и важности решения давно назревшей проблемы — соблюдение установленных правил поведения всеми лицами, обеспечивающими транспортную безопасность и пользующимися услугами транспорта.

Таким образом, следует обратить внимание на появление в законодательной практике тенденции использовать в целях совершенствования уголовного законодательства ранее неизвестные способы. Не умаляя значения способов, проверенных законодательной практикой, необходимо подчеркнуть, что многие тенденции рождаются в

плоскости социально-экономических тенденций. В частности, создание транспортных средств нового поколения, совершенствование транспортной системы и ее инфраструктуры, формирование новых структурных подразделений в целях обеспечения транспортной безопасности, а также появление ранее неизвестных факторов: скорость, интенсивность, динамичность и плотность движения — обязывают смотреть на все транспортные проблемы иначе и находить новые способы решения возникающих проблем. Бесспорно, они необходимы, прежде всего для решения частных проблем, но в совокупности с фундаментальными классическими способами формируют определенную методологическую систему исследований проблем законодательной и правоприменительной практики.

Дополнительными обстоятельствами, послужившими основанием для подобного вывода, являются вызовы настоящего времени, выраженные в правонарушениях на транспорте, которые значительно разнообразнее, многочисленнее и не менее остро социально выражены. Среди них: пьянство на воздушном транспорте; направление луча лазера в кабину транспортного средства; блокирование проезжей части дороги; бросание предметов по движущемуся транспортному средству; создание препятствий движению на улицах, дорогах и автомагистралях, так называемая «школа обучения на колесах» правилам вождения; выяснение отношений — «кто виноват» между водителями; причинение вреда водителем пешеходу; лихачество и агрессивное вождение на дорогах как в черте населенного пункта, так и за его пределами; неподчинение требованию сотрудника, призванному обеспечивать безопасность на дорогах и др.

Отмеченное поведение на транспорте вызывает необходимость максимально конкретизировать нарушения правил, используя в этих целях такие термины, относящиеся к нарушениям, как их «вид» и «характер», употребление которых в законодательстве применительно к неосторожным преступлениям ограничено. В то время как они максимально учитываются в умышленных преступлениях при определении вины, мотива, цели, способа, субъекта, в которых особенно проявляются индивидуальные свойства личности в процессе совершения посягательства.

Термины «вид» и «характер» в своей совокупности способствуют более точному описанию внешних признаков нарушения и индивидуальных свойств лица его совершившего.

Под видом понимается «подразделение в систематике, входящее в состав высшего раздела — рода», а также «разновидность, тип»8, что применительно к законодательной систематике означает классифи-

8 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Словарь русского языка. М., 1993. С. 81.

кацию, в нашем случае — нарушений, по наиболее общим внешним характеристикам.

Под характером понимается «совокупность психических, духовных свойств человека, обнаруживающихся в его поведении» 9 либо «индивидуальный склад личности человека, проявляющийся в особенностях поведения и отношения (установок) к окружающей действительности»10, что применительно к классификации законодательства представляет собой индивидуализацию по видам нарушений.

Относительно неосторожных преступлений указанная классификация в полной мере не представляется возможной, поскольку уже на стадии формулирования уголовно-правовой нормы не используются признаки, необходимые для характеристики индивидуальных психических и духовных свойств личности, особенно относящиеся к характеристике его сознательной деятельности.

Учитывая, что субъектом транспортных преступлений является сведущее лицо, т. е. имеющее определенную профессиональную подготовку, допущенное к работе и хорошо представляющее последствия нарушения определенных правил либо недобросовестного к ним отношения, указанный недостаток заслуживает отдельного внимания. Поэтому при использовании минимального числа характеристик личности совершаемого посягательства крайне сложно отграничить допущение последствий в косвенном умысле от легкомыслия или иных проявлений индивидуальных свойств личности — субъекта транспортного преступления.

Примером может послужить нарушение режима движения транспортного потока, выделенное в самостоятельное нарушение, — «агрессивное» вождение, которое характеризуется исключительно внешними показателями: частыми перестроениями и несоблюдением скоростного режима. Справедливости ради следует заметить, что необходимость в таких перестроениях очень часто возникает в связи с объективными обстоятельствами в тех случаях, когда замедлено общее движение транспорта и указанное поведение является единственной возможностью «выбраться» из такого транспортного потока. Вождение транспортным средством может быть признано «агрессивным» и в случае, когда при разрешенном максимальном скоростном режиме отдельные водители своим медленным движением сознательно, а возможно и нет, задерживают движение транспортного потока или более того, сознательно не позволяют совершить обгон.

Видимо, как способ создания новых уголовно-правовых норм такой подход исключать нельзя. Но в таком случае составы престу-

9 Там же. С. 891.

10 Новый энциклопедический словарь. М., 2004. С. 1306.

плений должны быть сформулированы максимально конкретно. Особенно при использовании в качестве признаков состава преступления таких терминов, как «хулиганство» и «угроза». Здесь следует допускать, что ими поглощаются многие характеристики общественно опасного деяния и создается возможность неограниченного допущения при установлении признаков состава или оценке общественной опасности преступления. Кроме того, отграничение смежных составов преступлений, совершаемых на транспорте или с его использованием, расположенных в разных главах УК РФ, но характеризующихся в том числе одними признаками, также содержит широкий диапазон «допущения», чем создаются дополнительные проблемы для правоприменительной практики.

В этой связи необходимо заметить, что хулиганство всегда есть угроза, а угроза только при определенных обстоятельствах может представлять собой хулиганство. Отмеченное соотношение этих понятий содержится в составах ст. 213 УК РФ «Хулиганство» (п. «в» ч. 1), в которой предусмотрена ответственность за «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное на железнодорожном, морском, внутреннем водном, воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования» и ст. 2671 УК «Действия, угрожающие безопасной эксплуатации транспортных средств», предусматривающей ответственность за «совершение из хулиганских побуждений действий, угрожающих безопасной эксплуатации транспортных средств».

В числе других наиболее распространенных нарушений правил дорожного движения следует отметить «превышение скорости». В п. 10.1 «Скорость движения» Правил дорожного движения предусмотрена обязанность водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения11.

Как видно, в числе характеристик отсутствуют признаки, относящиеся к месту, где было допущено нарушение: в населенном пункте или за его пределами; на дороге со встречным движением или без; в ночное время суток или днем; на дороге с одной полосой движения или несколькими; начинающим водителем или со стажем.

Не менее распространенным является нарушение правил дорожного движения — «обгон», под которым понимается «опережение од-

11 Правила дорожного движения Российской Федерации (утв. постановлением Совета Министров — Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090; с изм. и доп. от 28 июня 2017 г.): Доступ из СПС «Гарант».

ного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части)» (п. 1.2 Правил).

Согласно п. 11.1, «прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения»12. Наряду с указанными требованиями, умалчивается о погодных и природных условиях; о времени суток; о районе «слепой зоны» (крутые повороты, подъемы); водительском стаже и других факторах.

Не умаляя значения формальных признаков и объективных характеристик, которыми определяются безопасные условия движения транспорта, следует обратить внимание на характер, т. е. психологическую составляющую, нарушения требований, обеспечивающих безопасность движения и эксплуатации транспорта. Поскольку понимание индивидуальных особенностей личности, допускающей нарушение установленных правил, позволяет не только установить причины, цели, мотивы отступления от обязанностей и требований безопасности, но и конкретизировать степень общественной опасности совершаемых правонарушений. Последнее замечание особенно важно, если нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта влекут последствия, предусмотренные уголовным законодательством.

Если исходить из условия, что все лица, участвующие в сфере функционирования транспорта, представляют собой профессионально подготовленную категорию, осознающую последствия недобросовестного отношения к своим обязанностям, то допущенное ими нарушение рассматривается как совершенное сознательно, а при определенных условиях, как совершенное умышленно. Наиболее распространенным характером нарушения правил безопасности движения транспорта являются игнорирование, невыполнение, неподчинение, несоблюдение. Поэтому особенности психологической установки каждого из приведенного характера проявляются различно и требуют индивидуальной уголовно-правовой оценки.

Так, термин «игнорировать» означает «умышленно не заметить (—ечать), не принять (—нимать) во внимание»13.

Прежде всего следует заметить, что такое поведение совершается с осознанием как самого нарушения, так и возможных последствий.

12 Правила дорожного движения Российской Федерации.

13 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 240.

Но характер и степень его выражения будут разными. Например, в одном случае водитель припарковал автомобиль у поликлиники, понимая, что перекрыл проезжую часть. Но в надежде на то, что пребывание в поликлинике не займет много времени, не стал переставлять свой автомобиль на другое место, тем самым задержал проезд машины скорой помощи на 16 минут.

В другом случае водитель остановился на проезжей части дороги в ожидании пассажира. В это время навстречу двигался автомобиль скорой помощи. Не обращая внимания на специальные сигналы, а затем и просьбу водителя и врачей скорой помощи, водитель оставался на месте и «рекомендовал» машине скорой помощи искать другой маршрут движения. В обоих случаях пациенты погибли, но оценка характера допущенных нарушений водителями заслуживает совершенно разных наказаний.

Под таким нарушением, как «невыполнение», понимается «срыв в выполнении работы»14. В нашем случае оно может являться обстоятельством, которое привело к срыву графика движения транспорта, создало угрозу транспортной безопасности.

Нарушение, выраженное в «неподчинении», является противным от термина «подчиниться», под которым понимается «оказаться в зависимости от кого-чего-нибудь»15. В состоянии подчинения находится каждый работник транспорта и участник, обеспечивающий безопасное функционирование транспорта, поскольку только неукоснительное соблюдение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта способно обеспечивать график движения, транспортную безопасность и комфорт при оказании транспортных услуг.

Нарушение, выраженное в «несоблюдении», является противным от терминов: «блюсти — беречь, охранять»; «соблюсти — исполнить в точности, строго»; «соблюдать — строго придерживаться чего-нибудь»16, которыми формируется его значение.

Среди нарушений «отказ» как правонарушение, предусмотренное в ст. 263 УК РФ, существенно отличается от них своим категорически отрицательным отношением как к предложению, так и к требованию. В частности, отказ понимается как «ответить отрицательно на просьбу, требование». Для работника транспорта это означает, что он отказывается от выполнения возложенной на него работы: обязанностей, задания, поручения. В данном случае заслуживает внимания осознание им возможных последствий, если этот отказ не предусмотрен действующим законодательством или имеет место в нарушение установленного порядка. Для такого динамичного организма, как

14 Там же. С. 413.

15 Там же. С. 562.

16 Там же. С. 50, 765.

транспорт, отключение любого участка, механизма, диспетчерской службы, дистанции пути даже на самое незначительное время может повлечь непредвиденные последствия. Данная ситуация при отказе вполне понятна и самому работнику. Отсюда проблемы квалификации совершенного нарушения от дисциплинарного проступка до правонарушения, влекущего в том числе уголовную ответственность.

Рассмотренные проблемы позволяют сделать некоторые выводы. Во-первых, разнообразные нарушения транспортной безопасности с учетом их характера могут многократно усиливаться, что придает им уголовно-правовую окраску. Во-вторых, наряду с криминообразу-ющими признаками нарушений следует рассматривать и учитывать характер таких нарушений в тех же целях. В-третьих, важно в равной мере учитывать как вид, так и характер нарушения, что в совокупности способствует индивидуализации общественной опасности допускаемых нарушений на транспорте. В-четвертых, совокупность вида и характера нарушения имеет важное значение для квалификации транспортных преступлений и совершенствования уголовного законодательства в части ответственности за данные преступления.

Список литературы

1. Алексеев Н. С. Транспортные преступления. Л., 1957.

2. КоробеевА. И. Транспортные преступления. СПб., 2003.

3. Куринов Б. А. Автотранспортные преступления. Квалификация и ответственность. М., 1976.

4. Лукьянов В. В. Законодательство об ответственности за дорожно-транспортные преступления нуждается в совершенствовании // Сов. гос. право. 1974. № 9.

5. Маландин И. Г. Происшествия и правонарушения на автотранспорте и городском электротранспорте в СССР (причины дорожно-транспортных происшествий и ответственность за автотранспортные происшествия). Саратов, 1968.

6. Новый энциклопедический словарь. М., 2004.

7. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Словарь русского языка. М., 1993.

8. Энциклопедия уголовного права. Т. 24: Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта. СПб., 2014.