Россия и исламский мир: динамика изменений демографического и политического потенциалов

обязательств госкомпаний перед зарубежными кредиторами. И четвертый: риск снижения эффективности управления этими компаниями из-за переплетения интересов верхушки бизнеса и чиновников.

Российское общество вполне может противостоять данным рискам - но лишь при том условии, что оптимальной формой его организации станет социал-демократическая модель с независимыми профсоюзами, правовым государством, берущим на себя обеспечение социального мира и помощь экономически слабым группам населения, и с сильными общественными движениями, готовыми отстаивать гражданские права. Насколько это условие выполнимо в нынешней России - тут как раз и подходит момент поразмыслить читателю... Нам же остается поздравить его с появлением работы, автор которой, оставаясь ученым, не встает в позицию экономического гуру, а пишет вполне понятным языком о вещах сложных, важных и никого не оставляющих равнодушным.

«Азия и Африка сегодня», М., 2008, № 6, с. 79-80.

Вячеслав Белокреницкий,

доктор исторических наук

РОССИЯ И ИСЛАМСКИЙ МИР: ДИНАМИКА

ИЗМЕНЕНИЙ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО И

ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛОВ

Динамический аспект сравнительного демографо-политического анализа имеет особое значение вследствие разной скорости естественного движения населения в отдельных странах и регионах, а также существенной роли миграций в современном мире. Демографические процессы, нередко выступая объектом целенаправленной политики, сохраняют характер независимой переменной, влияющей на возможности различных сил, действующих на мировой арене. Актуальность представленного в статье исторического и футурологического обзора взаимоотношений России и исламского мира через призму демографических процессов обусловлена повышенным вниманием общественных и государственных кругов страны к сегодняшнему этапу и перспективам ее взаимодействия с миром ислама. Под миром ислама обычно имеют в виду ряд взаимосвязанных категорий. Во-первых, мусульманское население планеты, людей разных стран, регионов, континентов,

объединенных принадлежностью к исламу по факту рождения, а также верой в Аллаха (Бога), божественные истины и основанные на них законы (шариат). Во-вторых, страны, где большинство населения составляют мусульмане, а ислам является государственной религией или одной из основ официальной идеологии. В-третьих, все государства, где мусульмане имеют определенное общественное влияние (формы автономии, политические права, партии и организации, СМИ и т.п.), а также международно-политический статус (например, участие в Организации Исламской конференции).

Все три дефиниции в определенной мере подходят для целей статьи. К тому же на протяжении почти тысячелетнего начального периода существования ислама они, по существу, совпадали. Ибо мусульмане, за редким исключением, проживали в странах своего политического господства. Только с началом Нового времени, в середине 2-го тысячелетия н.э., появились очаги проживания мусульман на территории неисламских государств. К ним в первую очередь относилась Россия (Великое Московское княжество, Царство Московское), присоединившая к своим владениям в середине XVI столетия мусульманские области в Поволжье и Приуралье (Казанское и Астраханское ханства, земли башкир), а несколько позже - татарскую Сибирь. Российская империя исторически сложилась как первый, а до поры и единственный, государственный организм, включающий в себя представителей столь устремленной к политическому доминированию религии, как ислам. Лишь позднее, главным образом в XVIII в., в период создания заморских колоний в Азии, такого рода анклавы мусульманского населения появляются в пределах господства европейцев, прежде всего англичан и голландцев.

Уникальность в следующем. Испытав, в отличие от других европейских политических образований, господство мусульман (после того как в Золотой Орде утвердился ислам), Московская Русь вступила в непрерывную борьбу с исламским миром, который с середины XV в. обрел мощного лидера в виде Османской империи. Противостояние военных держав, Российской и Османской, в течение двух столетий шло с переменным успехом. Лишь в XVIII в. Московскому царству, преобразовавшемуся в Российскую империю со столицей в Санкт-Петербурге, удалось приступить к последовательному давлению на позиции Османов, а также Персии в Причерноморье, Крыму, на Кавказе и в Прикаспии. Нужно заметить, что рубежи Российской империи при Петре I и его ранних

преемниках в наибольшей степени, пожалуй, напоминали границы современной России. Она уже владела огромными просторами Сибири и Дальнего Востока (за исключением Приморского края), контролировала значительную часть Причерноморья и Северного Кавказа, имея в то же время весьма неглубоко уходящие в сторону Европы западные территории.

Если взглянуть на демографические размеры тогдашней России, то в пределах империи в 1722 г., по данным первой ревизии податного населения, проживало 14 млн. человек. К 1762 г. число жителей увеличилось до 19 млн. Существуют и более высокие сводные оценки численности населения России: 17,5-20 млн. человек в 1700 г., 20-26 млн. - в 1750 г. Такие показатели выводили Россию в число лидеров среди государств Европы. Самой населенной была там Франция (21-22 млн. в середине XVIII в.). Между тем как на Британских островах проживало 10 млн., в пределах Габсбургской империи (с центром в Австрии) - 18 млн., на территории США - около 2 млн. человек, примерно столько же в Голландии и Швеции, 6 млн. - в Пруссии. Общее число жителей вышеперечисленных стран и территорий составляло в 1750 г. порядка 85 млн. человек, а все европейское (по происхождению) население приближалось к 100 млн. Оценки общей численности населения планеты на середину XVIII в. колеблются в широких пределах от 630 млн. до 960 млн. человек. Следовательно, доля Европы (вместе с Сибирью и Северной Америкой) равнялась 10-16%. Основная часть жителей тогдашнего мира (как и ныне) приходилась на Азию, прежде всего Китай и Индию. Беря за наиболее достоверную оценку общемировой численности средние цифры в 700-720 млн. человек, следует отнести на счет Китая примерно 300, а Индии - 170200 млн. человек. В остальных регионах (кроме Европы) проживало приблизительно еще 100 млн. человек.

Что касается исламского ареала, то оценки численности жителей в его пределах затруднены, помимо общих причин, традиционным пренебрежительным отношением мусульманских правителей к численности своих подданных, а также их склонностью к преувеличенным, иногда фантастическим цифрам. По ряду современных оценок, в первый период расцвета исламского мира, эпоху Багдадского халифата (750-1258) в его пределах насчитывалось более 30 млн. человек (максимум 50), свыше одной десятой мирового населения (11-13%). На протяжении последующего периода, вплоть до начала XV в., исламский мир испытал крупные демогра-

фические потери, вызванные набегами и разрушениями монголов (Чингисхана и его потомков, в первую очередь Хулагуидов) и наследников их власти в Иране и Средней Азии (Тамерлана), а также тяжелыми эпидемиями бубонной чумы и холеры. Большое влияние оказал также сдвиг торговых путей с суши на море и упадок земледельческой культуры при господстве степняков-кочевников.

Доля мусульман в составе общемирового населения понизилась, но не слишком значительно, так как одновременно сократилась, согласно большинству оценок, и общая численность мирового населения, в частности европейского, испытавшего в середине XIV в. ужасы «черной смерти» (население Земли на 1200 г. оценивается в 360-450 млн., а на 1400 г. - в 350-374 млн.). Новый исламский подъем связан с возвышением Османского бейлика (государства тюрок-сельджуков в Малой Азии) и расширением границ их империи в XV-XVI вв. Османская империя распространила свою власть на значительную часть юго-восточной Европы, северной и северо-восточной Африки, западной и юго-западной Азии. Численность жителей в ее пределах на пике османского господства в 1500-1700 гг. можно определить в 20-30 млн. человек (из них предположительно до 5 млн. человек, или более того, составляли немусульмане, главным образом христиане). При этом весь исламский мир был, разумеется, шире Османской империи. К нему относились шиитский Иран, Афганистан и Средняя Азия с общей численностью мусульман в их пределах порядка 10-15 млн. человек, а также Могольская Индия, где мусульманское население составляло, исходя из ретроспективных оценок, около пятой части общего населения, следовательно, приблизительно 20-30 млн. человек (при общем количестве жителей в Индостане 100-150 млн. человек). Ислам распространился к тому времени на значительной части островной и полуостровной Юго-Восточной Азии и там, опять же на основе ретроспективной аналогии, проживало, по всей видимости, около 10-15 млн. мусульман. Наконец, в Африке за пределами Османской империи насчитывалось, очевидно, еще не менее 10 млн. мусульман. Таким образом, их численность в мире в течение 200 лет могла колебаться, медленно повышаясь, в пределах от 70 млн. до 90 млн. человек.

Большинство оценок, сделанных историками-демографами, свидетельствуют об отсутствии заметного роста населения Земли между 1500 и 1650 г. Более того, расчеты на середину XVII в. (470545 млн.) ниже, чем на его начало (545-579 млн.). Удельный вес

мусульман в общемировом населении в 1650 г., вероятно, равнялся 13-19%, но к 1700 г., учитывая существенное повышение оценок общей численности жителей планеты до 600-679 млн., опустился до 12-17%. Демографический потенциал исламских держав, учитывая господство Османской империи в Греции и на Балканах, а главное Могольской империи в Индии, можно оценивать в XVI-XVII вв. существенно выше - власть ислама распространялась примерно на 35-40% мирового народонаселения. Два этих столетия считаются последним периодом расширения политического могущества ислама, самым крупным по степени охвата территории и населения. Вместе с тем в это время произошел и «великий раскол» исламского мира на суннитскую (во главе с Османской империей) и шиитскую ветви, политически восторжествовавшую в Персии.

Последующие два века (XVIII и XIX) были периодом заметного сокращения размеров исламского мира как с точки зрения относительной численности приверженцев религии, так и с позиции силы и влияния мусульманских держав. Особенно существенно пострадала власть мусульман в Индии. После смерти падишаха Аурангзеба в 1707 г. империя Великих Моголов неуклонно клонилась к закату. Ее столица Дели в 1739 г. была взята и разграблена иранскими войсками Надир Шаха Афшара. После этого держава фактически распалась, уступив контроль над западом и северо-западом Индостана правителям из среды индуистов (маратхам и раджпутам), а также сикхам. К концу XVIII в. преобладающей силой на субконтиненте стали англичане, установившие над ним полный реальный контроль в 1818 г., а формальный - в 1858 г. После неудачной попытки взять Вену в 1683 г. Османскую империю преследовала серия неудач в войнах с Австрийской империей и Россией. В XVIII в. Турция распрощалась с контролем над Крымом и Северным Причерноморьем, а в первой половине XIX в. уступила русским власть над Западным Кавказом. Начиная с Карловицко-го договора 1699 г. неуклонно слабел контроль Стамбула над югом Европы. В 1829 г., после поражения в войне с Россией, Англией и Францией Османская империя (Высокая Порта) предоставила самостоятельность, а затем и независимость Греции, признала автономию Сербии и Дунайских княжеств. С середины XIX в. Персия оказалась в тисках двух европейских империй, Британской, установившей косвенный контроль над Афганистаном, и Российской, укрепившейся не только на Кавказе, но и в Средней Азии. В конце

XIX - начале XX в. империя тюркских правителей Каджаров, сохранив формальную независимость, попала под экономическую власть Британии и России, которые разделили ее на сферы влияния. Сходная участь постигла в тот период и Османскую империю, которая, несмотря на предпринятые в 1839-1876 гг. реформы (Танзи-мат), также оказалась в финансово-экономической зависимости от Европы. Резко ослабли ее позиции в Северной Африке, Франция в 1830-х годах установила контроль над Алжиром, а в 1870-х - над Тунисом. Англия с 1882 г. оказывала решающее воздействие на политику Египта, оставшегося формально в составе Порты.

Отступление исламского мира под натиском европейского в XVIII-XIX вв. было повсеместным. Помимо отмеченного, оно происходило в Западной и Восточной Африке, на островах Индийского океана, от Мадагаскара до Индонезийского архипелага и в полуостровной части Юго-Восточной Азии (в Малайе). К середине XVIII в. под власть России попали значительная часть заволжской Великой степи (казахской, в царское время ее называли киргизской или киргиз-кайсацкой), а также Алтай и Семиречье. Одновременно с востока мусульман теснил Китай (Цинская империя). Он установил контроль над монгольской Джунгарией и Восточным Туркестаном, преобразовав их в наместничество Синьцзян (Новая граница). Новый этап наступления Российской империи на мусульманские государства в Средней Азии начался в 50-60-е годы XIX в. Воспользовавшись враждой между Бухарским эмиратом и Коканд-ским ханством, царские войска разбили их поодиночке. Бухара, а также Хивинское ханство стали протекторатами России, а Коканд-ское ханство было ликвидировано. В первой половине 1880-х годов после вооруженного сопротивления туркмен под контроль России перешли земли Закаспия.

Численность мусульман на протяжении XVIII-XIX вв. росла медленнее, чем в мире в целом. Это было следствием ослабления их политической власти и кризиса, который испытала традиционная экономика в пустынных, степных и гористых ареалах расселения мусульман. Сказался также завершившийся к тому времени перенос основных путей мировой торговли с суши на океан. Став доминирующей, морская компонента обмена товарами, услугами и идеями отразилась на общем состоянии мусульманских сообществ, привела их к закрытости и самоизоляции. Своего демографического надира (низшей точки) мусульманский мир достиг на рубеже XVIII-XIX вв. По данным переписи, проведенной во время втор-

жения войск Наполеона в Египет, там насчитывалось всего 2,5 млн. человек. По скорректированным оценкам, население «страны Нила» в 1800 г. равняюсь 3,5-4 млн., в когда-то многонаселенном Ираке (Месопотамии) проживало от 1 млн. до 1,5 млн. человек, во всей Аравии не более 5, в Иране - 6, в Турции (Анатолии) - 9 млн., а во всей Османской империи - 24 млн. человек. По другим данным, в начале XIX в. в Египте насчитывалось 4 - 4,5 млн. человек, в Сирии, включая Горный Ливан и Палестину, - 1,2-1,5 млн., в Аравии и Ираке - 3,5-4,3 млн. человек, в странах Магриба (Марокко, Алжир и Тунис) - 7 млн. человек. Общее население арабских стран составляло от 16 до 20 млн.

На протяжении XIX в. в исламском ареале наблюдался неровный, но в целом нарастающий экономический и демографический рост. Подключение Северной Африки, Ближнего Востока и южных районов Азии к более развитой европейской международно-политической системе, расширение торговли между Европой и Азией создали общие условия для начавшегося подъема. Особенно ускорился межконтинентальный товарообмен после ввода в эксплуатацию построенного в 1869 г. Суэцкого канала. Вовлечению мусульманских стран Азии в мировые (европейские) политико-экономические процессы способствовало широкое применение новых средств коммуникации и связи - телеграфа, пароходного сообщения и железных дорог. Это вовлечение носило в основном принудительный характер, являясь результатом расширения прямого и косвенного контроля европейских империй, прежде всего Британской. Реакция мусульманского мира на процесс подчинения была троякой. Во-первых, «сверху» предпринимались попытки модернизации, копирования европейских образцов в экономической и других сферах, во-вторых, «снизу» поднималось активное неприятие такой политики, формировались движения в защиту традиционных ценностей и происходили выступления под лозунгами джихада. Наконец, как бы «сбоку», при участии представителей средних образованных слоев предпринимались усилия по примирению новаций и традиции, закладывались основы исламской реформации и возрождения.

Таблица 1

Население России и мусульманского мира

Год Россия1 Большая Цен- Ближний Средний Юго- Мусуль-

Россия2 тральная Восток и Восток и Восточ- манский

Евразия3 Африка Южная Азия4 ная Азия мир5

1700 11-16 14-20 4-6 30-35 40-45 11-17 85-103

1750 14-21 17-26 5-7 30-33 45-50 14-19 94-109

1800 17-27 26-42 5-7 36-40 50-56 17-21 108-124

1850 33-42 56-70 8-10 40-46 60-67 23-28 131-151

1900 69-71 135-139 10-12 58-66 80-92 33--40 181-210

1950 101-102 180-181 13-15 106-112 142-153 69-72 330-352

2000 143-146 290-295 50-54 475-522 516-554 206-214 12471344

1 Население в границах РФ,

2 Население в границах императорской России и СССР (для 2000 г. - гипотетическое),

3 Мусульманское население в Закавказье (Южном Кавказе) и Средней (Центральной) Азии,

4 В Средний Восток включены Турция, Иран, Афганистан,

5 Не считая мусульман России, Китая, стран любых континентов, не вошедших в состав выделенных в таблице регионов.

Если в середине XIX в. число мусульман в мире, вероятно, лишь несколько превышало 100 млн. человек, то в начале XX столетия оно было уже в два раз больше (при среднегодовых темпах прироста около 1,2%) На исламский мир, согласно наиболее распространенным оценкам, приходилась в 1900 г. примерно девятая часть человечества (11-13%), т.е. 180-210 млн. человек (см. табл. 1).

С середины XVIII в. Россия утверждается в качестве важной составной части европейской международно-политической системы, растет ее торгово-экономическое взаимодействие с Европой. Одновременно начинается бурный рост народонаселения. Между 1750-ми и 1850-ми гг. население империи выросло в 3,5-4 раза - с 17-25 до 68-70 млн. человек. Увеличение было связано как с тер-

риториальной экспансией (Польша, Финляндия, Кавказ), так и с высокой рождаемостью и внушительными темпами естественного роста населения. Уже после 1850 г., когда фаза территориальной экспансии осталась в основном позади, численность подданных империи возросла вдвое за полвека, составив в 1897 г. (согласно первой переписи и без учета зависимых государств Средней Азии) 129 млн. человек. Темпы поступательного естественного движения населения оставались в России исключительно высокими (среднегодовой прирост 1,7%) вплоть до Первой мировой войны. Современники, в частности, военный министр генерал А.Н. Куропаткин, известный ученый и общественный деятель Д.И. Менделеев, ожидали, что в середине XX в. ее население достигнет 400 млн., а в конце столетия превысит 550 млн. человек. Однако этим прогнозам не суждено было сбыться - вместо роста наступил этап демографического опустошения.

Первые крупные людские потери (свыше 2 млн. солдат и офицеров) Россия понесла на полях мировой войны в 1914-1917 гг. За следующие три года, вследствие сокращения территории, Гражданской войны, эпидемий и вынужденной эмиграции, население государства сократилось с 171 млн. до 132 млн. человек. На демографической судьбе СССР и его центральной части, нынешней России, в дальнейшем тяжело сказались голод 1920-1922, 19321933, 1946-1947 гг., массовые политические репрессии, пик которых пришелся на 1937 г., наконец, огромные людские потери во время Второй мировой войны. Общее число преждевременных смертей за первую половину XX в. оценивается в диапазоне 50-65 млн., еще примерно 11-15 млн. потерь составил эффект несостоявшихся рождений.

В послевоенный период население СССР и России (РСФСР) росло достаточно быстрыми темпами. За 1950-1989 гг. первое увеличилось с 179 млн. до 288 млн., а второе - с 101 до 147 млн. человек. Одной из главных причин была пониженная смертность из-за достаточно молодой структуры населения, сложившейся под воздействием испытаний, которые перенесло в предшествующий период среднее и старшее поколение. Значение имели и успехи в области медицины и здравоохранения, особенно большие в борьбе с эпидемиями и снижении детской и материнской смертности. Про-наталистская политика государства и соответствующие ей настроения в обществе привели к повышенной рождаемости и высоким темпам роста населения в 1950-1960-х годах. Процесс демографи-

ческой модернизации (спад рождаемости вслед за сокращением смертности) стал проявляться позднее и оставался малозаметным. Увеличение народонаселения в РСФСР и СССР продолжалось, а временами (в середине 1980-х годов) под влиянием целенаправленной политики государства кривая рождаемости шла вверх. В 1990-е годы ввиду постарения населения выявился имевший место подспудно режим суженного воспроизводства. Происшедшее в то десятилетие резкое падение рождаемости усугубило положение. Действуя вместе, два явления вызвали существенную убыль населения. Оно сократилось со 148,5 млн. в 1990 г. до 145,6 млн. человек в 2000 г. Уменьшение было бы куда более значительным (порядка 7 млн.), если бы оно не компенсировалось притоком населения из стран ближнего зарубежья.

Мусульманский мир в первой половине XX в. продолжал испытывать давление со стороны более развитых государств Европы. В результате Первой мировой войны распалась его главная опора и многовековой символ - Османская империя. На ее месте возникло национальное турецкое государство (в 1923 г. в Турции отменили султанат, а в следующем году - халифат). В соседней Персии на смену империи Каджаров пришла новая монархия Пехлеви, ориентирующаяся на глубокие исторические корни (с этим связано официальное переименование страны в 1927 г. в Иран). Распад Османской империи позволил арабам активизировать борьбу за обретение национального суверенитета. Главным препятствием на этом пути были усилившие свои международные позиции Великобритания и Франция. Египет в 1922 г. преобразуется в королевство, но англичане сохранили рычаги воздействия на него: военные базы и контроль над Суэцким каналом. В конце 1920-х от власти англичан, впрочем, ускользает исторический и религиозный центр исламского мира - Аравия, объединенная, вопреки им, под властью Ибн Сауда. В следующем десятилетии Англия предоставляет формальную независимость Ираку и ослабляет контроль над другим Хашимитским королевством - Трансиорданией. Антиколониальные настроения охватывают арабские земли, находящиеся под протекторатам Франции, - Сирию и Ливан.

Среди мусульман Индии в период между мировыми войнами боролись две тенденции - в поддержку общеиндийского национализма и за создание отдельного государства для мусульман. Сторонники национализма на базе религиозной идентичности смогли в итоге расколоть страну и создать Пакистан, первую в истории ис-

ламскую республику. Это произошло уже после окончания Второй мировой войны, когда началось обвальное крушение колониальной системы, позволившее исламским народам обрести «второе дыхание». На Ближнем Востоке уже в первые послевоенные годы формируется система арабских государств. К востоку от него, помимо Пакистана, независимость обретает мусульманская Индонезия, а с некоторым временным лагом - Малайзия. Вместе с тем с точки зрения демографии исламский мир в середине XX в. еще не представлял собой исключительно крупный массив. По ориентировочным оценка, численность мусульман в мире составляла в 1950 г. 330-350 млн. человек, или 13-14% мирового населения, ненамного больше, чем в начале века (см. табл.1).

Во второй половине прошлого столетия в мире происходит демографический взрыв за счет стремительного роста населения в менее развитых регионах, к числу которых относится исламский. Скачкообразное увеличение численности имело место из-за крутого снижения смертности, ставшего возможным благодаря использованию достижений медицинской науки и здравоохранения, и сохранения рождаемости на традиционно высоком уровне. Численность последователей пророка Мухаммада в мире в 1950-2000 гг. росла исключительно быстрыми темпами, что нашло отражение в табл. 1. Любопытно, что, как следует из нее, за 300 лет соотношение между населением России и мусульманского мира, взметнувшись вверх, вернулось к исходному положению. И в 1700-м, и в 2000 г. оно равнялось приблизительно 1:10, между тем как в 1850-м и особенно в 1900 г. составляло 1:3, а если взять Большую Россию в начале и середине XX в., то и менее 1:2. Особенно благоприятно демографо-политическое положение России (Российской империи) по отношению к мусульманским государствам было в 1900 г.

Внезапный прорыв в численности, достигнутый мировым мусульманством за последние 100 и особенно 50 лет, подтверждается не только теми данными, что использованы при составлении табл. 1. Ведущие эксперты в области конфессиональной статистики Д.Б. Барнетт и Т.М. Джонсон оценивали численность мусульман в мире на 1970 г. в 553 млн. человек, или 15,3% мирового населения. В последующие десятилетия, по их расчетам, продолжилось заметное увеличение удельного веса мирового мусульманства - к 1980 г. он достиг 16,5%, в 1985 г. - 17,1, а в 2000 г. - до 19,2-19,5 %. Общее число мусульман в последнем году XX в. они полагают равным 1188 млн. человек, что почти втрое больше, чем в 1950 г. Если

в середине века каждый седьмой-восьмой житель планеты принадлежал статистически к миру ислама, то в его конце уже каждый пятый. Темпы среднегодового прироста числа мусульман во второй половине столетия равнялись 2,6-2,7%, превосходя почти на 10 пунктов соответствующий показатель для населения мира в целом (1.8%). Существуют и более высокие оценки численности последователей пророка Мухаммада на рубеже XX-XXI вв. Нередко наиболее достоверной считается цифра в 1.3 млрд. человек. На 2005 г. число мусульман в мире оценивается также и в 1,4 млрд., а их доля в мировом населении - уже в 22%. Ряд исламских исследовательских центров и электронных порталов публикуют сведения о том, что количество мусульман достигло к концу XX в. 1,5 млрд. человек и даже более того. Впрочем, беглое ознакомление с методикой подсчета показывает тенденцию к необоснованному преувеличению. Так, удельный вес мусульман в Индии, по некоторым такого рода данным, равняется 16,2%, в то время как по результатам переписи населения Индии 2001 г. их доля составляла 13,4%.

За последние три десятилетия XX в. не только сильно выросло мусульманское население мира, но и укрепилось влияние ислама на мировые процессы. В 1969 г. состоялась первая конференция на высшем уровне исламских государств в столице Марокко г. Рабате. Конференция привела к созданию общеисламской межгосударственной ассоциации с центром в Саудовской Аравии под названием Организация Исламской конференции. За 30 лет число членов ОИК увеличилось с 25 до 57, а число жителей в странах-участниках достигло к 2004 г. 1328 млн. человек.

Заметим, что число мусульман в мире и суммарная демографическая мощь крупнейшей исламской международно-политической организации оказываются весьма близкими, хотя, разумеется, субстрат оценок в двух этих случаях различен - в населении стран - членов ОИК достаточно велика доля немусульманского населения, в то время как большое число мусульман проживает за пределами региона, образуемого участниками этой организации. Небезынтересен вытекающий отсюда вывод, что численность немусульманских меньшинств в исламских государствах примерно равна численности мусульманских меньшинств в неисламских странах. Упомянутые выше оценки специалистов по конфессиональной статистике дают, кстати, представление о динамике изменения числа людей, принадлежащих к разным группам с точки зрения их веры и самоидентификации. Из этих данных следует, что

под влиянием идей секуляризма и социализма число так называемых нерелигиозных людей в мире за XX в. резко увеличилось. Если в 1900 г. оно едва превышало 3 млн., то к 2000 г. выросло до 768 млн. человек. Атеистов в начале века насчитывалось всего 226 тыс., а в конце - уже 150 млн. При этом наиболее быстро количество приверженцев светских религий и нерелигиозных убеждений возрастало в период между 1900-ми и 1970-ми годами.

Таким образом, если в течение двух первых третей XX столетия наиболее быстро возрастала нерелигиозная часть населения земли, то в 1970-2000 гг. существенно быстрее других росла мировая мусульманская община, и этот рост сопровождался подъемом как про- и панисламских, так и исламистских движений и идеологий. Известно, что сила и распространенность той или иной идеологии и производных социально-политических движений зависит, помимо прочих условий, от величины референтной группы, т.е. класса, людских масс, к которым апеллирует любая идеология. В марксистских терминах этой группе соответствует понятие «класс в себе», а в либеральной политологической науке - категория группы интересов неассоциативного или неассоциированного типа. Многим читателям вряд ли стоит напоминать о предпринимавшихся в советской науке попытках расширить численность рабочего класса, промышленного пролетариата за счет иных категорий наемного труда. Все это диктовалось стремлением подкрепить веру в «пролетарскую идеологию» указанием на значительный и постоянно растущий слой людей как в развитых, так и в развивающихся странах, которые могут «отозваться» на ее аргументацию. Та же закономерность наблюдается, по всей видимости, и в отношении идеологии исламизма. Чем больше приверженцев ислама, тем более обоснованными представляются претензии и ожидания ее создателей и адептов. В этом, вероятно, и заключается одна из важнейших видимых связей между международной демографией и мировой политикой.

Мусульманское население России

Как выше отмечалось, Россия - единственная страна мира, где мусульманское меньшинство появилось пять веков назад, в самом начале Нового времени. В XIX в. к основным ареалам расселения российских мусульман (Поволжье, Приуралье, Крым) добавились горские Северо-Кавказские районы, Восточное Закавказье,

а также Центральная Азия (Западный Туркестан и Закаспийский край). Согласно первой переписи населения 1897 г., в пределах Российской империи проживало 11,2 млн. мусульман (8,7%). К этой цифре надо добавить сплошь мусульманское население не охваченных переписью Бухарского эмирата и Хивинского ханства. Оценки численности жителей в двух этих зависимых государствах условны, так как местные правители отказывались от подсчетов, но в сумме население там составляло, по-видимому, от 1,5 млн. до 3 млн. человек. Таким образом, имея 13-14 млн. мусульман, императорская Россия концентрировала в своих пределах на рубеже XIX-XX вв. 6-7% мирового мусульманства. По мнению некоторых авторов, число мусульман в царской России в начале XX в. превышало 20 млн. человек. Эта оценка не представляется чрезмерной, если речь идет не о самом начале столетия, а о кануне Первой мировой войны. Вся первая половина XX в. была для мусульман «Большой России» периодом тяжелых испытаний и постепенного сокращения доли, а нередко и численности жителей. Характерно, что башкир, по переписи 1897 г., было 1,9 млн., а по переписи 1989 г. - менее 1,5 млн. человек. Масштабным в период коллективизации конца 20-х - начала 30-х годов было сокращение численности других степных народов, прежде всего казахов, частично эмигрировавших за пределы СССР. Численность казахов за 19161945 гг. сократилась на 45%. Сильнейший удар по демографическим позициям народов Северного Кавказа и татар Крыма нанесли их массовые гонения и переселения в конце Великой Отечественной войны. Как и в мире в целом, демографический рост мусульман в СССР стал особенно заметен после 1970 г. Именно за два последних десятилетия существования Союза обнаружился «эффект ножниц» в сопоставительных темпах увеличения мусульманского и немусульманского населения. Относительное увеличение численности мусульман отчетливо сказалось на демографии советской Средней Азии. Преобразилась также демографическая картина Кавказа. По последней переписи советского периода 1989 г., доля русских равнялась лишь немногим более половины населения (52%). Доля мусульман составила 18,5% против 8,5% по переписи 1937 г.

Что касается собственно России, то этнические (статистические) мусульмане составляли в ней по переписи 1989 г. 11,8 млн. человек, или около 8% населения. Учитывая повышенные темпы естественного роста мусульманского населения и миграционный

эффект, Госкомстат ожидал, что в 1999 г. доля мусульман увеличится до 9%, а их численность превысит 13 млн. Опираясь на результаты переписи населения 2002 г., официальные лица оценили численность мусульман в 14,5 млн. человек. Мусульманином оказался каждый десятый постоянный житель России. Налицо, таким образом, тенденция к плавному повышению удельного веса российских мусульман, но они все еще составляют сравнительно небольшое меньшинство, хотя и крупнейшее среди других конфессиональных групп.

Постоянно проживающие в современной России мусульмане распадаются на три большие группы. Первая и самая крупная состоит из жителей Поволжья и Приуралья - татар (5,5 млн. по переписи 2002 г.) и башкир (1,6 млн.). Вторая представлена народами Северного Кавказа. Самыми многочисленными среди них являются чеченцы (1,4 млн.). Вместе с родственными ингушами (412 тыс.) их число приближается к 2 млн. Из других этнических групп выделяются компактно проживающие в Дагестане аварцы (757 тыс.), даргинцы (510 тыс.), лезгины (412 тыс.), а также кабардинцы (520 тыс.), кумыки (423 тыс.) и карачаевцы (192 тыс.) Численность этнических мусульман на Северном Кавказе по переписи в сумме равнялась 5,3 млн. человек. Третью группу образуют представители этносов Центральной Азии и Закавказья. Самые многочисленные из них - казахи (655 тыс.) и азербайджанцы (621 тыс.), а общее число превышает 1,5 млн. - человек. Следует к тому же отметить, что 1,5 млн. постоянных жителей России не указали национальность в переписном листе и, видимо, за их счет число мусульман, по официальной оценке, выросло еще примерно на полмиллиона.

Кроме постоянного населения, подлежащего переписи, в России насчитывается большое число временно находящихся на ее территории мусульман, приехавших легально или нелегально. Их численность, согласно позднейшим оценкам, достигает 4-5 млн. человек, при этом наиболее многочисленны среди них ныне азербайджанцы (1,5-2 млн.) и таджики (1 млн.). Вместе с временными жителями численность этнических мусульман в России начала XXI в. составляет почти 20 млн. человек; и на этих цифрах, не без основания, ввиду необходимости заботиться о нуждах всех верующих, настаивают исламские духовные лидеры.

Анализ, проведенный в Центре демографии и экологии человека (ЦДЭЧ) Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН, показал, что тенденции к сокращению населения России

имеют долговременный характер. Как и в других экономически развитых странах, рождаемость в ней на протяжении большей части

XXI столетия, по всей видимости, не превысит уровня, необходимого для расширенного воспроизводства. По среднему, наиболее вероятному прогнозу естественного движения населения, число жителей в России снизится к 2025 г. до 125 млн., к 2050 г. - до 98 млн., а к 2100 г. - до 64 млн. человек. Как и в большинстве других расчетов на перспективу, демографами ЦДЭЧ намечены низкий и высокий варианты, исходящие из разной оценки будущих коэффициентов рождаемости (показатели смертности рассчитываются в одном варианте). Согласно высокому варианту, число жителей в России будет неуклонно сокращаться до 130 млн. в 2100 г., а низкому - до 20 млн. человек. В целом сопоставимые результаты получены Отделом народонаселения ООН. В 2050 г. российское население по среднему варианту ООН должно составить 108 млн., по высокому - 130 млн., а по низкому - 89 млн. человек.

В обоих случаях речь идет о воспроизводстве населения без учета миграции. Приток населения из-за рубежа способен в принципе изменить ситуацию. В ЦДЭЧ были произведены расчеты сценария стабилизации численности населения России на отметке 144 млн. человек (принятой для 2000 г.) Они показали, что для сохранения численности на неизменном уровне необходимо, чтобы миграция составляла в среднем в год 879 тыс. человек в период с 2000-2024 гг. и 1222 тыс. в течение 2025-2049 гг. Иными словами, необходимо, чтобы она в сумме дала приток в 22 млн человек за первую четверть XXI в. и 30 млн. - за вторую. При этом авторы прогноза полагают режим воспроизводства одинаковым для коренных жителей и мигрантов, что представляется не слишком реалистичным. Логичнее было бы предположить более высокую рождаемость у прибывающего населения. Но и без учета этого обстоятельства при миграции, способной стабилизировать численность населения, около половины россиян уже в середине столетия окажутся мигрантами и их потомками. Следует согласиться с авторами этих прогнозных расчетов, что стабилизационный сценарий вряд ли намечает благоприятную перспективу. Не решая вопросы, связанные с ускоренным экономическим развитием, он создает массу социальных проблем. Вместе с тем без умеренной иммиграции России тоже не обойтись. Она оправданна в силу сложившихся социально-экономических условий. Однако иммиграция до по-

следнего времени служила по большей части каналом пополнения числа временных и нелегальных жителей страны. При этом она состояла в основном из мусульман - выходцев из Средней Азии и Закавказья. Что касается постоянной миграции, то она была относительно невелика. Ведущие отечественные демографы отмечают направленный, по существу, против въезда населения на легальной и постоянной основе курс государственный политики РФ на протяжении почти всех лет ее существования, особенно с середины 1990-х годов. С середины нынешнего десятилетия в политике появились новые моменты, которые могут создать условия более благоприятные для приезда в страну и оседания там нового населения. Расчеты на перспективу роста численности и удельного веса мусульман - постоянных жителей России приведены в табл. 2. Из нее следует, что каких-то драматических изменений в конфессионально-этническом составе населения не должно произойти при сохранении тех темпов увеличения численности мусульман, которые характеризовали период 1990-х и начало 2000-х годов. Но вместе с временно находящимися в РФ мусульманами общее их число уже в недалекой перспективе может приблизиться к 30 млн. человек. Усиление процессов иммиграции (на постоянной и временной основе) способно превратиться в существенный аспект не только внутренней, но и внешней политики России. Оно может отразиться на ее отношениях с ближним мусульманским зарубежьем. Потребуется, видимо, немалое политическое искусство, чтобы справиться с проблемами, вытекающими из комплекса явлений, за которым стоят тенденции к росту доли и массы мусульманского населения России и неизбежному, в том или ином объеме, расширению слоя приезжающих в страну мусульман.

Таблица 2

Мусульманское население России

Год Население, средний вариант А* Население, высокий вариант Б* Мусульмане, постоянные жители ** Процент мусульман, вариант А Процент мусульман, вариант Б

1990 147,7 147,7 120 8,1 8,1

2000 147,4(145,6) 147,4 14,1 9,6(9,7) 9,6

2005 144,0 144,0 15,2 10,6 10,6

2015 136,5 140,0 17,8 13,0 12,7

2025 128,2(125) 135,6 20,9 16,3(16,7) 15,4

2050 107,8(98) 130,0 31,1 28,9(31,7) 23,9

* Расчеты ООН, в скобках ЦДЭЧ.

** При неизменном приросте на 1,6% в год; наблюдался в период между

переписями 1989 и 2002 гг.

Демографическое будущее исламского мира представляется в виде распускающегося цветка. Согласно последнему, 2006 г., обзору ООН мировых демографических перспектив, величина мирового населения на 2000 г. оценена в 6124 млн. человек, что выше (на 64 млн.) предшествующей оценки в публикуемых каждые два года обзорах. Более быстрым, как ныне предполагается, будет и рост мирового народонаселения в первой половине XXI столетия. К 2050 г. по среднему варианту прогноза численность жителей на земле достигнет 9,2 млрд., а не 8,9 млрд., как демографы ООН полагали ранее. Основная масса нового пополнения людей придется на менее развитые регионы и самые бедные и недостаточно быстро развивающиеся (временами и деградирующие) страны. Численность населения в менее развитых регионах, по данным на начало XXI в., возрастает в шесть раз быстрее, чем в развитых, а в наименее развитом регионе (49 стран) - почти в десять раз быстрее. Такого рода диспропорции скорее всего сохранятся и приведут, с одной стороны, к почти неизменной величине жителей (в основном, за счет иммиграционного эффекта) в 30 экономически развитых государствах, включая Россию (на них ныне приходится 1,2 млрд. человек), а с другой - к разрастанию демографических масштабов прочих стран с 5 млрд. до 8 млрд. человек.

В связи с тем, что ни одна мусульманская страна в соответствии с трактовкой, приятой для целей демографического обзора ООН, не относится к развитому региону, отмеченные выше тренды в полной мере относятся к исламскому миру. Хорошо известно, сверх того, что из развивающихся стран мусульманские демонстрируют наиболее высокие темпы роста населения. Не касаясь здесь подробно причин такого рода положения, отметим лишь сильные в исламском ареале традиции многодетности, а также обычаи замужества вдов и полигамии. Культурно-цивилизационные, освященные религией правила в сочетании с некоторыми экономико-социальными факторами объясняют повышенную упругость исламских обществ к процессам демографической модернизации.

Между тем показатели смертности, по прогнозам ООН, будут неуклонно снижаться и в менее развитых регионах, в том числе исламском. Несмотря на воздействие эпидемии ВИЧ/СПИДа, смертность будет убывать во всех странах, включая наиболее стра-

дающие от нее африканские. Средняя продолжительность жизни (величина дожития при рождении, т.е. исходя из существующих на данный момент коэффициентов смертности) будет практически универсально неуклонно возрастать. Причем это коснется даже таких бедных много- и плотно населенных государств, как Бангладеш. Там уже в начале XXI в. средняя продолжительность жизни и мужчин, и женщин превысила 60 лет, а в ближайшие десятилетия должна подняться до 70-75 лет. По прогнозам, которые кажутся сейчас почти невероятными, численность населения в этой стране в середине века превысит 250 млн. человек, что означает повышение средней плотности примерно до 2 тыс. человек на 1 кв. км. Снижение смертности вызовет постарение населения и новые крупные проблемы для менее развитых государств. Одновременно будет нарастать их демографический вес. Но возрастная пирамида и средний возраст жителей будут изменяться в сторону превращения этих стран в более «солидные», способствовать преодолению «молодежного горба» (доли людей в возрасте 15-25 лет). Тому же будет способствовать прогнозируемое монотонное снижение рождаемости в большинстве менее развитых государств, в том числе и мусульманских.

По данным религиозной статистики, число мусульман в мире в конце XX и начале XXI в. увеличивалось быстрее, чем какой-либо другой включенной в нее категории мирового населения - их среднегодовой прирост равнялся 2,1% по сравнению с 1,3% христиан, 0,8% - нерелигиозных людей. Если допустить, что относительная разница темпов роста в ближайшие четверть века не изменится, то удельный вес мусульман на планете к 2025 г. вырастет до 23% (по сравнению с 20% в начале прогнозного периода), христиан сократится до 30% (с 33%), а их соотношение изменится с 37:63 до 43:57. Численность мусульман вплотную приблизится к 2 млрд. человек. По другим оценкам, мусульмане к 2025 г. составят 30% мирового населения, в то время как христиане - 25% (соотношение для 2000 г. - 30% христиан и 19% мусульман). В середине текущего столетия, по некоторым расчетам, доля мусульман в мире составит 35%, что будет абсолютным рекордом в истории ислама. Интересно, что близким к этому был удельный вес европейцев в мировом населении в период между Первой и Второй мировыми войнами.

Согласно среднему варианту прогноза Отдела народонаселения ООН, суммарное население девяти самых крупных и влиятель-

ных мусульманских государств - Египта, Турции, Ирана, Саудовской Аравии, Пакистана, Бангладеш, Индонезии, Малайзии и Нигерии - перевалит в 2050 г. за отметку в 1,5 млрд. человек. Все они, за исключением Саудовской Аравии и Малайзии, превзойдут или почти сравняются по населению с Россией. Ей скорее всего придется смириться с потерей высокого места в мировой демографической иерархии, хотя она по-прежнему будет входить в число 15, в крайнем случае 17, наиболее населенных государств. В дополнение к тому демографически усилившийся мусульманский мир будет широкой полосой обрамлять Россию с юга и юго-запада. Население пяти государств Центральной Азии к середине века увеличится до 76 млн. человек (с 56 млн. в 2000 г.). А в мусульманском Южно-Центральноазиатском регионе (пять государств ЦА плюс Иран, Афганистан и Пакистан) будет насчитываться 550-600 млн. человек - почти вдвое больше, чем в 2000 г. и в шесть раз больше, чем в 1950 г. Не только Россия, согласно прогнозам, столкнется с проблемой сокращения демографического потенциала. Она станет «головной болью» для многих стран Европы и Японии. Из крупных экономически развитых государств лишь в США ожидается неуклонный рост населения с перспективой достижения уровня в 400 млн. человек к 2050 г. (285 млн. в 2000 г.). Общая судьба, по-видимому, предполагает взаимный учет опыта в смягчении остроты как экономических, так и политических следствий происходящих сдвигов. Что касается демографического веса России на мировой арене, то его, вероятно, необходимо принимать во внимание при планировании долгосрочной внешнеполитической стратегии.

Проведенный анализ исторических и футурологических трендов с достаточной очевидностью показывает динамику изменений демографических и геополитических параметров России в сопоставлении с исламским миром. В настоящее время налицо явное возрождение мирового мусульманства, которое, преодолев весьма длительный демографо-политический кризис, более полвека назад вступило в фазу стремительного количественного роста. Вместе с тем международно-политический вес государств и ассоциаций исламского характера представляется не вполне соответствующим этим тенденциям. Причина, возможно, состоит в фундаментальном изменении основ мировой политики, которая ныне в существенно большей степени зависит от экономического и научно-технического потенциалов, чем от демографического. Определяющее влияние экономики в международных делах считается от-

личительной чертой современной, постколониальной истории мира. Вступившая на путь экономического подъема Россия способна много выиграть от такого рода перемен. Но хотя для представлений о решающей роли экономики, базирующейся на инновациях и научных достижениях, как кажется, есть все основания, нельзя не учитывать вариативность (полисценарность) будущего и не замечать тенденции, способные серьезным образом исказить инерционный контур будущей мировой политики. Среди них видное место занимает отмеченное выше рассогласование процессов увеличения демографического веса исламского мира и сохранения за ним в целом подчиненного, в чем-то приниженного положения в международных делах.

Можно наметить благоприятный и неблагоприятный сценарии эволюции мировой ситуации и положения России в связи с этим обстоятельством. Первый из них, исходя из неизменности относительного веса ислама в мировой политике, базируется на предположении о постепенном сокращении темпов роста мусульманского населения. Такое допущение не является беспочвенным. Неясно, однако, насколько это замедление будет значительным и каким образом оно будет сочетаться с трендами для России и мира.

Сокращение рождаемости, являясь ключевой переменной, зависит от комплекса экономических и социокультурных причин. Упрощая, можно утверждать, что до тех пор, пока на фоне роста доходов и урбанизации не произойдет заметных перемен в распространении образования среди женщин и их занятости работой вне дома, трудно ожидать решительного отказа мусульманского общества от традиционных установок на многодетность. Впрочем, определенные коррективы в динамику рождаемости могут быть внесены под воздействием информации (демонстрационного эффекта) и доступности современных средств планирования семьи. Второй, неблагоприятный сценарий демографических изменений (при неизменности ролей в мировой политике) предполагает увеличение разрыва в людском потенциале стран ислама и мира в целом, включая Россию. Его осуществление будет, по-видимому, означать растущее напряжение между мировым мусульманством и внешней для него средой. На этом фоне возможно усиление позиций радикальных исламистов, обострение проблем религиозного экстремизма и терроризма. Исламистская волна может еще раз захлестнуть российские берега. И в этом случае исключительную важность приобретет способность России договариваться с умеренными силами в исламе, находить компромисс, одновременно не до-

пуская уступок экстремистам и опираясь на поддержку широкой коалиции международных сил.

«Восток», М., 2008, № 3. МЕЖДУ ИСЛАМОМ И ПРАВОСЛАВИЕМ.

Вопрос: Возможна ли сегодня перемена веры для части россиян, считающих себя православными?

Ответ: В обозримой перспективе нет, если, конечно, не случатся какие-нибудь невероятные катаклизмы. Безусловно, у ислама сейчас мощный напор, но все эти разговоры о том, что Европа станет мусульманской, - медийные страшилки. Существуют какие-то плохо изученные законы самосохранения культур. Ведь не стала же Азия христианской, хотя напор у протестантских и католических миссионеров был очень мощный, да еще имел колоссальную экономическую поддержку в колониальные времена.

Вопрос: Насколько близко российскому менталитету именно православие? Есть мнение, что иного мы выбрать не могли.

Ответ: Менталитет россиян во многом сформирован православием, вернее взаимодействием с православием, поскольку тут речь идет не только о принятии, но и об отторжении. Ведь наряду с православной верой у нас на протяжении столетий были очень распространены всякие народные секты, являющие собой самый диковинный синтез православия и язычества. Не говоря уже о какой-то пугающей готовности, с которой народ отшатнулся от Бога в ходе и после революции. Где-то в этом клубке противоречий и таятся истоки нынешнего отношения к православию. Православными признают себя более 70% населения, а реальная воцерковленность весьма невысока.

Вопрос: Что может «зацепить» и обратить к Богу современного человека? Сегодня именно ислам находит правильные пути.

Ответ: Как и во все времена, зацепить может неподдельная забота о человеке, он это сразу чувствует. В наше время, может быть, даже больше, чем прежде. Современное общество - сборище одиночек. Рыночная экономика объективно расшатывает традиционные скрепы общественной солидарности, а секулярный либерализм сталкивается с трудностями, подыскивая им рациональную замену. Поэтому сегодня внутри любой религии очень важна общинная работа, когда из безличного коллектива люди попадают в