Хоспис в помощь

Ежегодно из-за онкологических заболеваний в Свердловской области умирает около 8 тыс. человек. Для больных с неблагоприятными прогнозами в конце прошлого года был открыт первый в регионе государственный хоспис. Впрочем, эксперты считают, что у властей получился не хоспис, а учреждение, больше похожее на паллиативное отделение. Не исключено, что в ближайшее время в регионе откроется еще один хоспис, на этот раз частный.

Безнадежная помощь

По данным Всемирной организации здравоохранения, каждый год от онкологических заболеваний в мире умирает более 7,5 млн человек. В России на учете в онкологических учреждениях состоит более 2,6 млн больных. За последние 10 лет число онкологических больных в стране увеличилось на 25,5%. Через 10 лет, если негативная тенденция сохранится, то от онкологии будут страдать еще на 15–20% больше россиян. В Свердловской области, по оценкам экспертов, на учете состоит более 80 тыс. больных онкологическими заболеваниями и ежегодно около 8 тыс. человек умирает.

Из-за высокого уровня смертности складывается ситуация, когда больных с неблагоприятными прогнозами развития болезни отправляют из больниц домой справляться со своей проблемой самостоятельно. В государственных медучреждениях говорят, что не располагают ресурсами для обеспечения помощи таким пациентам, а благотворительные организации предпочитают оказывать финансовую поддержку только тем проектам, в которых принимает участие государство.

Для решения этой проблемы в регионах появляются хосписы. Там людей, страдающих от онкологии, обеспечивают не только профессиональной помощью в лечении симптомов болезни, квалифицированной сестринской помощью, но и оказывают психологическую поддержку больным, их родственникам и близким.

Главное отличие хосписа от паллиативных отделений в том, что там создаются все условия для того, чтобы безнадежные больные могли чувствовать себя как дома. Пациенты хосписов окружены обычными «домашними» вещами, к ним открыт свободный доступ родственникам и друзьям.

Борьба по-уральски

Первый российский хоспис в новейшее время был открыт в 1990 году при храме «Церковь Святого Петра» в Санкт-Петербурге. Позже подобные учреждения появились в Москве, Ульяновской области, а последний — в Воронеже. О необходимости создания подобного учреждения заговорили и в Свердловской области. Однако активная работа над созданием хосписа началась лишь в прошлом году. Было найдено помещение в здании Верх-Нейвинской городской больницы. На реконструкцию здания было выделено 22 млн рублей. В результате все палаты (большинство из которых одноместные), были отремонтированы и в них закуплена современная бытовая техника, кровати и телевизоры. Всего новое учреждение, которое было создано как новое отделение Областного онкологического диспансера, рассчитано на прием 25 пациентов.

Открытие центра состоялось 1 ноября 2012 года. Как пояснил тогда министр здравоохранения Свердловской области Аркадий Белявский, в хоспис направляются врачи общей врачебной сети, врачи-онкологи, которые по просьбе родственников и по состоянию здоровья пациента определяют, что человек нуждается в том, чтобы находиться в хосписе. «Говорить о лечении здесь не приходится. Здесь проводится обезболивающая терапия с созданием микроклимата для пациентов. Первые месяцы работы показывают, что такая помощь востребована. В 2013 году мы решили открыть хоспис для детей в Екатеринбурге», — заявил министр.

Однако, считают эксперты, действия властей не могут полностью разрешить проблему помощи безнадежным больным. По словам главы выездной хосписной службы при Екатеринбургской епархии Елены Шарф, на данный момент хосписов в области не хватает. «Один хоспис положен на 400 тыс. жителей. У нас же до открытия учреждения в Верх-Нейвинске не было ни одного подобного учреждения. Да и он особо не влияет на ситуацию для жителей Екатеринбурга — больше всего он удобен для жителей Нижнего Тагила», — отмечает госпожа Шарф. По ее словам, именно необходимость помощи безнадежно больным и заставила десять лет назад при епархии создать хосписную службу. Сейчас в службе трудятся священник, два врача, медсестры и водитель. «Таким образом, за 10 лет удалось облегчить последние годы, месяцы, дни жизни 3 тыс. больных», — отмечает госпожа Шарф, подчеркивая, что выездной службе удовлетворить все потребности Екатеринбурга просто невозможно. По ее мнению, острую проблему нехватки хосписов могло бы решить обучение медиков основам паллиативной помощи, а также открытие в Екатеринбурге стационарного государственного хосписа. «Согласно информации Министерства здравоохранения Свердловской области, открытие детского стационарного хосписа на базе Областной детской клинической больницы №1 запланировано на 2013 год. Выездной хоспис для взрослых действует на базе Областного онкологического диспансера. Но пока это ситуацию не меняет. Городу нужны как минимум шесть выездных бригад», — отмечают в хосписной службе епархии, подчеркивая, что для этого необходима воля и понимание со стороны государства.

О необходимости государственно-частного партнерства в рамках работы хосписа заявляет и один из основателей фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман. «Дело в том, что главным принципом хосписа является помощь людям, в том числе и облегчение их страданий. А это возможно только при использовании наркотических средств, оборот которых находится под строгим надзором со стороны государства», — отмечает господин Ройзман. По его словам, к нему в фонд часто приходят люди, которые просят какие-либо наркотики, чтобы дать их обреченным родственникам. «Именно поэтому мы и приняли участие в начальной стадии создания хосписа в Верх-Нейвинске», — отметил он. По словам бывшего главы первого хосписа Олега Кинева, в результате политических перемен в регионе, идея хосписа плавно трансформировалась в создание паллиативного отделения. «В итоге было открыто паллиативное отделение, а не хоспис. Того ухода, который мы задумывали изначально, внедрить не удалось», — подчеркнул господин Кинев. По его словам, в 2013 году он совместно с известным в России доктором — Елизаветой Глинкой и фондом «Город без наркотиков» будет заниматься созданием первого частного хосписа в Екатеринбурге. «Сейчас мы собираем от благотворителей средства на выкуп помещения и его ремонта. Мы хотим создать настоящий хоспис, который не имеет коммерческой составляющей и будет реально помогать больным», — заключил господин Кинев.

Проблемы с диагностикой

По данным региональных властей, в 2012 году, когда завершилась реализация региональной программы модернизации здравоохранения на 2011-2012 годы, кроме стационарного хосписа была организована и выездная служба паллиативной помощи. Кроме того, в рамках федеральной целевой программы по совершенствованию медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями проведено переоснащение Свердловского областного онкологического диспансера.

«В рамках областной целевой программы „Совершенствование оказания медицинской помощи населению, предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями на территории Свердловской области” на 2011–2015 годы проводится оснащение оборудованием онкологических диспансеров, разработана программа информационного обеспечения и компьютеризации онкологической службы области», — отмечает господин Белявский.

Однако, как признают и сторонние эксперты, и сами чиновники, эти меры недостаточны. Самой большой проблемой является то, что заболевание в 60% случаев диагностируется уже в III–IV стадиях. Это в итоге и приводит к высокому уровню смертности. Зачастую диагнозы ставятся, когда лечить уже трудно, дорого, а часто и вовсе безнадежно. Каждый третий раковый больной в России умирает в течение года после постановки диагноза, хотя рак хорошо и сравнительно недорого лечится в цивилизованном мире уже много лет. В Америке больше 80% пациентов выживают не только в первый год, но и полностью вылечиваются и проходят пятилетний рубеж после постановки диагноза. Но это при условии, что обнаруживают опухоль на первой или второй стадии, а не на третьей-четвертой, как у нас.

В рамках борьбы с этой проблемой в мае 2012 года президентом РФ был подписан указ «О совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения», в котором устанавливаются целевые значения показателей по тем причинам смертности, которые в наибольшей степени влияют на медико-демографическую ситуацию. Одна из таких причин — онкологические заболевания. Как отмечает министр Аркадий Белявский, проведенные мероприятия уже дают положительные результаты. «При высоком интенсивном показателе заболеваемости злокачественными новообразованиями, удельный вес впервые выявленных в I и II стадиях увеличился с 54,4% в 2011 году до 56% в 2012 году. Удельный вес впервые выявленных в I и II стадиях визуальных локализаций также вырос с 70,6% в 2010 году до 75,5% в 2012 году. Снижается одногодичная смертность, увеличивается пятилетняя выживаемость», — уверяют в региональном минздраве.

Как отметил Аркадий Белявский, для дальнейшего снижения показателя смертности необходимо предпринять меры, направленные на улучшение выявляемости злокачественных новообразований в ранних стадиях. Руководителям лечебных учреждений дано указание обратить особое внимание на увеличение охвата скрининговыми исследованиями, обеспечение маршрутизации пациентов, работы женских смотровых кабинетов, проведение химиотерапии, оказание паллиативной помощи.

Однако, как отмечают в свердловских медучреждениях, реальная ситуация с системой диагностики и раннего выявления заболеваемости находится на низком уровне. «Закупаемое оборудование часто идет для модернизации специализированных онкодиспансеров. Но это никак не улучшает систему ранней диагностики, ведь выявлением занимается общая лечебная сеть», — поясняют в одной из муниципальных больниц региона. Врачи также указывают и на нехватку смотровых кабинетов. «В советское время была система, когда любое посещение поликлиники должно было проходить через смотровые кабинеты. Тогда даже не закрывали больничный без отметки врача. И результаты были потрясающими — по ряду онкологических заболеваний результаты лечения стали и дешевле, и быстрее, потому что выявляли на начальной стадии. Запущенности не было», — рассказывают общественники. Сейчас смотровые кабинеты существуют лишь де-факто — многие из них не функционируют.

Однако многие врачи считают, что проблема заключается в самих пациентах. «У населения низкая санитарная культура», — говорят в клиниках Свердловской области.