К вопросу о проблеме номадизма в современной Монголии

Александр ГОМБОЖАПОВ

К ВОПРОСУ О ПРОБЛЕМЕ НОМАДИЗМА В СОВРЕМЕННОЙ МОНГОЛИИ

Статья посвящена проблеме номадизма в современной Монголии. Анализируется различные аспекты социальноэкономической деятельности кочевников-животноводов Монголии. Рассматриваются вопросы развития и перспективы кочевой формы цивилизации в условиях процесса глобализации.

The article is devoted to the nomadism problem in modern Mongolia. Various aspects of social and economic Mongolian nomads (cattle breeders) activity are analyzed. The development and prospects of the nomadic civilization form in conditions of globalization process are considered.

Ключевые слова:

Монголия, номадизм, арат, кочевое хозяйство; Mongolia, nomadism, arat, nomadic economy.

Политические и экономические реформы в Монголии, направленные на демократизацию общественно-политической жизни, вызвали глубокую трансформацию общества. Как и любая другая страна переходного периода, Монголия испытывает необходимость создания устойчивой модели социально-экономического развития в условиях сохранения многообразия форм своей хозяйственной жизни.

Характерной особенностью монгольского общества является наличие в его структуре значительного слоя — аратов, ведущих кочевой и полукочевой образ жизни, что наложило определённый отпечаток на модернизационные процессы.

Экономика Монголии имеет аграрно-сырьевой характер, в структуре экспорта страны значительную долю занимает продукция традиционного хозяйства (овечья и верблюжья шерсть, изделия из кожи, ковры, кашемир, овчинно-шубные изделия).

Важную роль в экономике современной Монголии продолжает играть кочевое и полукочевое животноводство, которое производит около 1/3 ВВП. Главным видом хозяйственной деятельности сельского населения Монголии по-прежнему остаётся пастбищное животноводство. Монголия находится в числе ведущих стран мира по поголовью скота в расчёте на душу населения (12 голов на 1 чел.)1.

По мнению В.В. Грайворонского, причины сохранения кочевого и полукочевого образа жизни части сельского населения Монголии вплоть до конца XX в. коренятся не столько в неких специфических особенностях психологии кочевника, сколько в объективной историко-экономической обусловленности многовекового существования кочевого и полукочевого пастбищного животноводства на территории Монголии2. Такое мнение разделяется большинством специалистов по истории Монголии, в частности ГС. Яс-кина пишет, что «кочевая цивилизация проявляет определённую устойчивость перед лицом мировой глобализации, причины которой кроются в относительно дешёвом способе производства и отсутствии у государства средств для коренного улучшения условий жизни сельского населения, а также в устойчивости менталитета жи-вотновода-кочевника, его своеобразном, выработанном многими столетиями мировоззрении, привычном образе жизни»3.

1 Mongolian statistical yearbook 2007. — Ulaanbatar, National Statistical Office of Mongolia, 2008.

2 Грайворонский В.В. Современное аратство Монголии: социальные проблемы переходного периода (1980—1995). — М.: Восточная литература, 1997, стр. 130.

3 Яскина Г.С. Анклавы кочевой цивилизации в отдельных странах: опыт Монголии // Кочевая цивилизация Великой степи: современный контекст и историческая перспектива : мат. междунар. науч. конф. и междунар. науч. форума. — Элиста: АПП «Джангар», 2002, стр. 50.

ГОМБОЖАПОВ

Александр Дмитриевич — к.и.н, младший научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН oikca@list.ru

По статистическим данным за 2005 г. можно проследить возрастающую динамику численности населения Монголии, занятого в производстве животноводческой продукции. Общее число скотоводов со 135,4 тыс. в 1989 г. возросло до 421,4 тыс. в 2000 г., т.е. в три раза, соответственно, количество семей увеличилось с 68,9 тыс. до 268,7 тыс. В последующие годы количество скотоводов несколько сократилось и составило 364,3 тыс. человек, что составляет 36% экономически активного населения. Согласно сравнительным данным с 1989 по 2005 г. удельный вес сельского населения в общей численности оставался в пределах 40%.

Наибольший рост численности занятых в производстве животноводческой продукции был зафиксирован в 2000 г. Он составил 421,4 тыс. чел., что может считаться пиком процесса реномадизации. Дальнейшая устойчивая тенденция уменьшения доли животноводов-кочевников в процентном отношении связана с ростом промышленного производства. В то же время имелись и причины временного характера. В 2000—2002 гг. в результате стихийных бедствий, засухи и последующего падежа скота потери животных достигли 11,2 млн голов, что вызвало миграцию сельского населения в города.

Всё это позволяет говорить о том, что проблема номадизма в современной Монголии является более чем актуальной, затрагивающей судьбы многих сотен тысяч животноводов и их семей.

В историографии вопроса под современной проблемой номадизма принято понимать «комплекс вопросов, связанных с состоянием и перспективами существования и развития кочевых и полукочевых форм хозяйства, культуры и быта, а также народов и этнических групп, ведущих кочевой или полукочевой образ жизни в конце XX в., стремительного научно-технического и социального прогресса, широкого взаимодействия и взаимовлияния различных цивилизаций при ведущей агрессивной роли современной индустриальной и постиндустриальной цивилизации. Суть проблемы номадизма состоит в поисках оптимальных путей адаптации, сохранения и развития лучших, наиболее ценных материальных и духовных достижений кочевой цивилизации, построенной и развивающейся на иных идеологических и техно-

логических организационных принци-пах»1.

Проблема номадизма, т.е. проблема сохранения кочевого (полукочевого) скотоводческого хозяйства в условиях поступательного движения модернизационных и глобализационных процессов, не может быть решена без учёта всего взаимосвязанного комплекса экологических и социально-экономических аспектов этой проблемы.

Приватизация скота, проведённая в 1991 г., имела положительное значение. Произошли позитивные сдвиги в животноводческом производстве, благодаря переходу скота в частную собственность. Кроме того, это способствовало возрождению традиционного животноводства, кочевого образа жизни, процессу ренома-дизации.

Заинтересованность аратов в результатах своего труда позволила увеличить численность поголовья скота до 33,5 млн голов в 1999 г., но с 2000 по 2002 гг., в результате бескормицы и засухи, заметно сократилось поголовье скота, был нанесён значительный урон экономике страны.

Хотя социально-экономические последствия этого урона были смягчены ростом промышленного производства, всё же это свидетельствует о противоречивых тенденциях в развитии кочевого хозяйства. Как отмечает Г.С. Яскина, «глубокая зависимость кочевого хозяйства, а значит, и уровня жизни номадов, от природных условий расшатывает материальную базу животноводства, о чём свидетельствует огромная гибель скота зимой 2000—2001 гг., как частный, однако, случай, циклично повторяющихся катастроф такого рода»2.

Отмечая положительные стороны перехода к рыночным механизмам, нельзя не сказать о том, что с переходом к рыночной экономике кочевники начали переориентировать свои хозяйства на получение наибольшей прибыли. Если раньше применяемые номадами приёмы (соотношение в стаде разных пород, ритмичность кочёвок и т.д.) были направлены на ограничение потерь в трудные годы, а не на то, чтобы максимизировать свой доход, то

1 Грайворонский В.В. Указ. соч., стр. 123.

2 Яскина Г.С. Анклавы кочевой цивилизации в отдельных странах: опыт Монголии // Кочевая цивилизация Великой степи: современный контекст и историческая перспектива : мат. междунар. науч. конф. и междунар. науч. форума. — Элиста: АПП «Джангар», 2002, стр. 50.

в настоящее время в результате конъюнктуры на рынке продукции животноводческих хозяйств наблюдается отход от целесообразного использования естественных угодий. Ущерб, нанесённый естественным ресурсам, приводит к опустыниванию степных районов Центральной Азии. Примером нерационального использования природных ресурсов, без учёта веками накопленного кочевой цивилизацией опыта в сфере взаимодействия природы и общества, служит процесс опустынивания земель в степных районах Центральной и Северо-Восточной Азии, вызванный изменением соотношения видов скота в структуре поголовья стада.

Как пишет Б.В. Базаров, говоря о результатах прошедшей международной экспедиции «Трансформация кочевых цивилизаций...», «мы были свидетелями сложной, а местами и угрожающей экологической ситуации, связанной с опустыниванием земель. Ко всем причинам, существующим объективно, на наш взгляд, необходимо добавить и ещё одну. Рост цен на кашемир вызвал рост поголовья коз, а значит, и поголовья мелкого рогатого скота на гобийских пространствах Внутренней Монголии. Это дало резкое усиление антропогенной нагрузки на почву. Цена козьего пуха соответствовала конъюнктуре рынка. Вместе с тем козы имеют более мелкие зубы, острые копыта и неприхотливы к потребляемой пище. В начале весеннего периода араты гнали стада овец на весенние склоны и вместе с овцой стада коз буквально оголяли пастбища до хрупкой корневой системы. В результате начался сход больших масс песка на степь, а животные уже внизу продолжали начатое дело»1.

Все сказанное, безусловно, можно отнести и к Монголии, поскольку и здесь фиксируется существенный рост поголовья коз в структуре стада.

Структура поголовья стада формируется под воздействием имеющейся кормовой базы. Влияние внешней среды на соотношение в стаде тех или иных видов скота проявляется через географию кормопроизводства и непосредственно зависит от природных условий и от территориального распределения естественных кормо-

1 Базаров Б.В. Кочевые цивилизации Центральной Азии: общественный потенциал истории // Монгольская империя и кочевой мир. Кн.2 : сборник статей. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2005, стр. 256.

вых угодий2. Веками выработанные оптимальные методы в данных экологических условиях ведения хозяйств были нарушены в связи со спросом на кашемир на мировом рынке.

Хрупкая экосистема степных пространств Центральной Азии обусловила высокую степень экологичности культуры номадов, проявляющейся в развитом комплексе духовных ценностей и системе воспитания, ориентированных на бережное отношение к природе, рациональное использование пастбищ. В этом ценность кочевой культуры, основанной на принципиально иной экономической базе -кочевом скотоводстве.

Естественноисторический характер процесса глобализации не должен стать фактором, обязательно исключающим многообразие форм человеческих сообществ, его неизбежность и нивелированность.

Культура кочевой цивилизации является столь же равноценной по отношению к оседлой; богатство её духовного наследия представляет собой жизнеутверждающий опыт в экстремальных природных условиях степных пространств. Накопленный огромный опыт развития кочевой цивилизации, ещё сохраняющийся в худонах, в быту аратов, требует к себе бережного отношения, что находит определённое понимание со стороны государства.

Программа «Культурная политика Монгольского государства» была утверждена в 1996 г. Великим Государственным Хуралом. Это стратегический документ, призванный определить основные принципы и направления культурной политики, имеющий целью сохранить и сберечь кочевую культуру, развивать её при правильном сочетании с оседлой культурой, выработать иммунитет против исчезновения монгольской культуры в эволюционных изменениях времени, поддерживать всеми силами от гибели национальную культуру и развивать её.

В связи с этим реализация культурной политики в условиях сосуществования кочевой и оседлой форм цивилизации вызвала необходимость разнообразных методов и средств обслуживания духовных потребностей населения.

Несмотря на видимые результаты этой политики, всё же приходится отмечать, что

2 Пуляркин В.А. Локальные цивилизации во времени и пространстве (взгляд географа). — М. : Эслан, 2005, стр. 482.

при анализе государственной культурной политики вырисовывается не очень удовлетворительная картина. Причины кроются в отсутствии конкретных исполнительных механизмов и организационных форм, низкой квалификации самих работников культуры и т.д.1 Решение проблем номадизма наталкивается на ряд трудностей, вытекающих из особенностей самой сущности кочевой формы хозяйства. «В основе проблемы номадизма в Монголии, — пишет В.В. Грайворонский, — лежит глубокое противоречие в развитии кочевой цивилизации между насущными потребностями сохранения и развития традиционного пастбищно-кочевого и полукочевого животноводства, с одной стороны, и объективно растущими потребностями и стремлением животноводов жить и работать в более благоустроенных современных условиях — с другой. Короче говоря, речь идёт о разнонаправленных и противоречивых тенденциях в развитии экономической и социальной сфер в рамках одного традиционного общества»2.

Необходимо отметить, что существует определённая сложность в управлении кочевниками, вызванная их мобильностью, в свою очередь обусловленной состоянием пастбищных угодий. В силу этого они являются малоуправляемой частью по отношению к остальному населению. Кочевой образ жизни не способствует успешной реализации социально-экономических, образовательных и иных программ, направленных на улучшение качества жизни.

1 Долгорсурэн Ж. Государственная политика в

области культуры Монголии и сегодняшнее состояние её реализации // Культурное пространство Восточной Сибири и Монголии : мат. III

Международного симпозиума. В 3 т. Т.1. — Улан-Удэ: ИПК ВСГАКИ, 2006, стр. 60.

2 Грайворонский В.В. Указ. соч., стр. 125.

Как пишет В.А. Пуляркин, «в большинстве стран интересы кочевников слабо интегрируются с основными направлениями национальной экономики, что порождает конфликты с правительственными инстанциями и разрабатываемыми ими планами подъёма народного хозяйства. К тому же высокая подвижность номадов затрудняет даже доведение до них подобных планов»3.

В то же время не совсем верно считать, что кочевая цивилизация не имеет возможности приспособиться к современному технологическому укладу, что научнотехнический прогресс сам по себе отрицает дальнейшее развитие кочевой цивилизации.

Уверенность монгольских учёных и экономистов, при разных их подходах к кочевой цивилизации, в необходимости сохранения кочевой скотоводческой экономики в общей структуре оставляет надежду на то, что нивелирующие последствия мировой глобализации не коснутся принципиальных основ кочевой культуры.

Монголия представляет собой страну, где теснейшим образом переплетаются кочевой образ жизни с оседлыми формами хозяйства и быта. Традиционный уклад соседствует с достижениями научно-технического прогресса, современного индустриального развития. Поэтому поиск модели гармоничного, эффективного сочетания пастбищно-кочевого животноводства и традиций кочевой цивилизации с новым технологическим укладом, стандартами, диктуемыми процессами глобализации, требует обращения к традициям и опыту кочевых цивилизаций.

3 Пуляркин В.А. Указ. соч., стр. 485.