Патриарх мирового кино, «Самый русский» японский режиссер

рогами и проступающими ребрами животного. Перекрученное тело этого существа наполнено яростью и стремлением защитить свое потомство. Змея попала под мощную лапу птицы, но ее пластичное тело напряжено до предела в упорном поединке. Сцена борьбы равных существ становится символом и переходит из категории привычного жанра в категорию ритуального символизма.

В буддийской мифологии есть персонаж, по своим функциям напоминающий птицу и змею, ассоциирующийся с добром и злом как философскими категориями. Это Гаруда, один из самых древних символов восточной религиозной мифологии. В тибетско-монгольской традиции образ Гаруды связан также с Познанием, Знанием, Мудростью.

Таким образом, мы видим, что стилеобра-зующим началом творчества Д.Намдакова являются фольклорные и героико-эпические мотивы кочевых народов Забайкалья, буддийское искусство, шаманские традиции, анималистика и архаические традиции древних культур. Сочетая разные традиции, Даши создает неповторимое намдаковское «странное пространство». Его работам свойственна символичность, декораги-визм, архетипичность и авангардизм. Все это характеризует творчество скульптора как яркое, самобытное, необычное и эффектное явление в культуре XXI века.

Литература

1. Алтаргана-2006.: спец. выпуск межрегион, общ.-полит. журн. «Байкал-гео»/ подгот. Г.Бадмаева [и др.]. — Улан-Удэ: Байкал-гео, 2006. - 123 с.

2. Витте М. «Бронзовая мистерия» // Мир культуры России. - [Электронный ресурс] — www.dashi-art.com.

3. Даши Намдаков: путеводитель. - Иркутск: Артиз-дат, 2001.-31 с.

4. Даши Намадаков [каталог] (вступит, ст. Н.П. Комаровой). - Иркутск: Artkoda, 2001. - 37 с.

5. Комарова Н.П. Планета, имя которой степь. - [Электронный ресурс] - www.dashi-art.com.

6. Меньшикова M.JI. «Новое звено в цепочке традиций». - [Электронный ресурс] - www.dashi-art.com.

7. Марц JI.B. О художнике Даши Намдакове // Бронзовая Азия [каталог|. - М.: Пекин, 2006. - 132 с.

8. Рикардс Джеймс. Скульптор меняет представления о Чингисхане // Газета «Чайнопост». - Тайвань, 2005 // www. dashi-art. com.

9. Намдаков Д. Скульптура [каталог]. — М.: Менеджер, 2004. - 216 с.

10. Намдаков Д. Ювелирная коллекция [каталог]. - М.: СканРус,2005 - 32 с.

Бальжурова Арюна Жамсуевна, аспирант кафедры этнологии и народной художественной культуры Восточно-Сибирской Государственной академии культуры и искусств, г.Улан-Удэ, e-mail: Aryunabalzli@mail.ru.

Balzhurova Aryuna Zhamsuevna, postgraduate student, department of ethnology and national art culture, East-Siberian State Academy of Culture and Arts, Ulan-Ude, e-mail: Aryunabalzh@mail.ru.

УДК 791.43 (520) © В.И. Антонов

ПАТРИАРХ МИРОВОГО КИНО, «САМЫЙ РУССКИЙ» ЯПОНСКИЙ РЕЖИССЕР

В статье дана развернутая характеристика творческой деятельности мэтра мирового и японского кино Канэто Синдо на примере последовательного рассмотрения его многочисленных фильмов — подлинно художественных творений, проникнутых глубоким реализмом. Подробно раскрыт мощный и многогранный талант Синдо, проявленный в области кинематографии.

Ключевые слова: кчассик и легенда мирового и японского кино, выдающийся режиссер, талантливый киносценарист.

V.I. Antonov

THE PATRIARCH OF THE WORLD CINEMA, «THE MOST RUSSIAN» JAPANESE FILM DIRECTOR

In the article the characteristic of creative activity of Caneto Sindo, a master of the world and Japanese cinema is given. His numerous movies are shown on the example of the consecutive consideration; they are really artistic creations, inspired by a deep realism. Sindo's powerful and versatile talent, revealed in the field of cinema, has been convincingly exposed on the background of such analysis.

Key words: classic and legend of the world and Japanese cinema, outstanding film director, talented movies scriptwriter.

Канэто Синдо... Сразу в голову приходят об- Живой классик кино. Истинный гуманист. Вели-разные, но вместе с тем глубоко правдивые сравне- чайший знаток многогранного человеческого мира, ния. Пагриарх мирового кино. Настоящий Мудрец. Все эти и другие близкие по смыслу образные но

минации - не что иное, как грани цельного и неразрушимого слитка, единого и органичного сплава, имя которого олицетворено в Канэто Синдо. К данному ряду можно отнести и такую номинацию как «самый русский из японских кинорежиссеров», что также вполне оправдано: свои лучшие фильмы он непременно демонстрировал на московских кинофестивалях, где они не раз становились призерами.

Канэто Синдо прожил очень долгу ю и непростую, тяжелую жизнь. Жизнь длиною в целое столетие. Даже перешагнул календарный век на месяц и один день. Родился 28 апреля 1912 г., а умер 29 мая 2012 г.

Канэто Синдо (его настоящее имя - Нобору Ка-нэ) был родом из пригорода Хиросимы. Того самого города, который вместе со своим населением испытал ужасы атомной бомбардировки в августе 1945 г. и который впоследствии из города-призрака. из города-пепла вновь восстал, но восстал уже в своей необычной, по-человечески осмысленной красе. Того самого города, который в послевоенное время стал настоящим символом борьбы за мир и сохранение человечества во всем мире.

«Я родился, - скажет позднее Канэто Синдо, -недалеко от Хиросимы. С этим городом связано многое - моя семья тоже погибла там от атомного взрыва. Может быть, поэтому тема Хиросимы, тема трагедии человеческих судеб стала главной в моем творчестве» [1].

Но в кино он пришел задолго до хиросимской трагедии. Еще в 1934 г. Канэто Синдо был принят на работу в качестве художника-декоратора в киностудии «Синке». Через два года он перешел в сценарный отдел компании «Сетику».

Хотя Канэто Синдо с самого начала прихода в киноиндустрию был в равной степени прагматиком и идеалистом, после хиросимской трагедии внутри у него все перевернулось, в нем стал все более взыгрывать дух протеста, настоящего бунтаря. И не удивительно то, что в 1949 г. сценариста Синдо уволили из киностудии «Сетику» за попытку отстоять свои творческие пршщипы и права на свободу тематического выбора в кинодеятельности. В 1950 г., когда по приказу военного коменданта Японии генерала Макартура в стране была проведена люстрация членов компартии и сочувствующих им, Синдо, склонявшийся тогда больше к левым взглядам, вместе со своим оператором Кодза-буро Есимурой создал независимую кинофирму «Киндай эйга кекай». Через год он впервые выступил режиссером-постановщиком. Так была поставлена новая точка отсчета в его профессиональной жизни. 1951 год стал годом рождения великого кинорежиссера. В японском кино (и не только в японском) началась эра Канэто Синдо.

Режиссерский дебют Синдо был связан с фильмом «Повесть о любимой жене». Японская публика отнеслась к нему после выхода этого фильм более чем спокойно и снисходительно, понимая, что он всего лишь дебютант. По через год, в 1952 г., произошел настоящий взрыв в сознании не только японского, но и мирового кинозрителя. На Каннском кинофестивале Канэто Синдо получил «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Дети атомной бомбы» (в советском прокате — «Дети Хиросимы») и приз за режиссуру. Сценарий был написан самим Синдо на основе тщательного, и вместе с тем трепетного ознакомления с классными сочинениями хиросимских детей, испытавших на себе ужасы атомной бомбежки.

Фильм явился, как отмечает известный японский кинорежиссер Тадао Сато, «первой японской картиной, в которой содержалась резкая критика американских бомбардировок» [2]. В тот период строжайше запрещалось даже обсуждать тему, связанную с атомной трагедией Хиросимы и Нагасаки. Поэтому постановка и показ фильма Канэто Синдо на мировом кинофоруме стали настоящим прорывом в информационной и идеологической блокаде, устроенной в Японии американскими военными. Столь высокая и вполне заслуженная оценка этой кинокартины в Каннах принесла его автору-посгановщику мировую славу. Затем этот фильм в 1954 г. удостоился Премии мира на международном кинофестивале в Карловых Варах (ныне - Чехия). Кинокартиной «Дети Хиросимы» в свое время восторгались и одновременно содрогались от нее такие знаменитости как Жорж Садуль и Бертран Рассел.

С другой стороны, «Дети атомной бомбы» («Дета Хиросимы») стал тем фильмом, «в котором чувство вины японцев наконец-то было преодолено, и режиссер Канэто Синдо, использовав ретроспективный показ событий до и после бомбардировки Хиросимы, создал лирическую картину жизни, исполненную спокойной стойкости, не впадая ни в раскаяние, ни в романтическую мелодраму. Синдо впервые поставил очень важную проблему ответственности Японии перед забытыми ею людьми, пережившими ядерную катастрофу» [2].

Сюжег кинокартины зиждется на том, что молодая учительница по имени Такако Исикава (эту роль тогда блестяще сыграла Нобуко Огова (19241994), впоследствии ставшая японской кинозвездой и женой Канэто Синдо) возвращается в родную Хиросиму спустя семь лет после атомной бомбардировки, которую ей, к счастью, удалось пережить. До войны она работала гам воспитательницей в одном из детских садов. И Такако невольно начинает вспоминать свою прошлую жизнь, погибшую семью, навсегда утраченных друзей, мысленно, с

глубокой, неизбывной болью в душе переживать все, что произошло в «тот злосчастный, страшный, бесчеловечный» августовский день 1945 года, когда одно мгновение унесло с собой сто с лишним тысяч человеческих жизней.

Затем Канэто Синд о ненадолго смещает тематический акцент в своем кинотворчестве в сторону «дна» японского общества. В своих работах первой половины 50-х годов кинорежиссер рассказывает о жизни нищих, проституток и других деклассированных элементов: «Канава» (1954), «Волки» (1955). Также он обращается к женским образам. Они - в центре его кинолент «Миниатюра» (1953), «Актриса» (1956).

К теме атомной трагедии Канэто Синдо вновь обращается в фильме «Счастливый дракон №5», снятом в 1959 г. (в советском прокате он шел под названием «Трагедия "Счастливого дракона"»). Картина посвящена трагической судьбе команды рыболовецкой шхуны с идентичным названием, ставшей жертвой смертоносных радиоактивных осадков после взрыва американской водородной бомбы на атолле Бикини, что в Тихом океане. Канэто Синдо в фильме скрупулезно восстанавливает события, происшедшие 1 марта 1954 года в тихоокеанской пучине в семидесяти милях от Бикини. Убедительно и правдоподобно, профессионально используя технические и художественные возможности кинематографа того времени, Канэто Синдо показывает, как рыбаки были ослеплены яркой вспышкой ядерного взрыва, как обрушился на них шквалом огромный массив белого пепла, похожего на снег. В порт рыбаки вернулись внешне вроде бы здоровыми, без всяких признаков недомоганий или симптомов какого-либо недуга. Однако все они были заражены л>чевой болезнью, от которых их тщетно пытались спасти лучшие врачи и ученые Японии.

Фильм «Счастливый дракон №5» явился еще одним серьезным, выраженным в художественной форме, предостережением для всех людей на планете о том, что человечество в результате интенсивной разработки и безудержной гонки ядерных вооружений неминуемо сползает к общемировой катастрофе. Он призван был стать кинематографическим призывом к тому, чтобы страшные уроки не только Хиросимы, Нагасаки, но и Бикини впредь не повторялись.

К теме хиросимской трагедии Канэто Синдо еще раз возвращается в фильме «Бессилие» (1962). В картине вновь с особой силой воскресает история конкретной человеческой жизни, исковерканной, опаленной смертоносными лучами атомного взрыва в Хиросиме. Но, в отличие от фильмов «Дети Хиросимы» и «Счастливый дракон №5», наделенных большой обобщающей силой, художественно-

предметный мир «Бессилия» соткан из сугубо персонализированного материала: личные, интимные мотивы, судьба одного человека, психология его личности.

В промежутке между двумя последними фильмами, отстоящими друг от друга на три года, Канэто Синдо сумел создать настоящий художественный шедевр под названием «Голый остров» (1960). С этим фильмом он блестяще дебютировал в 1962 г. на П Московском международном кинофестивале, завоевав Гран-при фестиваля. После большого успеха в Москве его картине открылась дорога по всему миру: она совершила триумфальное путешествие по кинозалам Европы и Америки, принеся кинорежиссеру славу и известность.

К слову сказать, автору этих строк довелось трижды, причем в разном возрасте, видеть «Голый остров». Впечатления были неодинаковые, даже немного контрарного порядка. В первый я увидел фильм, будучи учащимся 9 класса. Это произошло в кинотеатре «Родина», расположенном в п.Авиазавод. Картина мне тогда совсем не понравилась. Она показалась очень скучной и однообразной. Такое ощущение усугублялось и тем, что уже к середине сеанса больше половины зрителей покинуло кинозал, хотя то была лишь обывательская реакция на фильм. Но во второй раз, когда я был аспирантом МГУ, картина предстала совсем по-другому. Просмотр фильма от начала до конца проходил под знаком напряженного пульсирования мыслей и чувств. Он произвел на меня сильное впечатление. Картина была воспринята мною не иначе как философская песня о мире японских крестьян. В третий же раз, когда я смотрел это произведение уже в зрелом возрасте, ко мне вновь пришло то понимание. Канэто Синдо в фильме с помощью скупых, одновременно очень емких и убедительных кинематографических средств и методов сумел не только сотворить немую элегию о тяжелейшем быте и жизни крестьянской семьи на маленьком безводном островке, но и поднять ее на подлинно философскую высоту.

«Голый остров» изначально предполагался и ожидался как рискованный проект: на съемках были заняггы всего трое детей и два недорогих (в смысле оплаты их работы) актера. Женскую роль потрясающе тонко и правдиво сыграла Нобуко Отова. Мужскую не менее убедительно и глубоко исполнил Тайдзи Тонояма - большой друг Синдо, знаменитый своим мастерским исполнением эпизодических ролей во множестве фильмов.

Известный специалист по японскому кино И.Генс пишет: «На фоне бескрайнего неба шагает маленькая, хрупкая женщина. Ее плечи прижаты коромыслом, она согнулась под тяжестью кадок с водой. Но упорно, настойчиво нащупывает дрожа-

щими от усталости ногами опору на сыпучей дорожке маленького крутосклонного острова. Тоненькая фшурка актрисы Нобуко Отова в фильме Канэто Синдо «Голый остров» напоминала легкий побег бамбука, который не в состоянии сокрушить сильнейший шквал ветра. Бамбук — это символ стойкости в японском искусстве - лучше всего характеризует актрису, ее далеко не простой путь в творчестве» [3].

«Голый остров» - картина печальная, но в то же время лирическая, добрая. Хотя черно-белый, без диалогов, по манере и способу подачи зрителю чрезвычайно близкий к документальности фильм Синдо кажется воплощением сизифова труда, эта картина все-таки рассказывает нам не о покорности, не о слабости, а о величии, великой силе человека. Крестьянская семья, состоящая из четырех членов: отца, матери и двух ребятишек, демонстрирует чудеса жизнестойкости. Их жизнь полностью сконцентрирована на бесплодной островной земле, которую надо обрабатывать и постоянно орошать, чтобы получить хоть какой-то урожай на пропитание. Удивительная по красоте природа, наполненная прозрачным синим небом, нежным беловатым песком, притягательными зелеными соснами, увы, оказалась без пресной воды: ее можно дос!авигь лишь с ближайшего острова на лодках. Поэтому муж и жена (каждый со своим коромыслом) вынуждены были по двадцать раз в день на лодках отправляться за спасительной водой. А затем, полусогнутые под тяжестью ведер, нести ее по почти что отвесным скалам к узким полоскам возделанной земли, еле заметной среди бесконечной груды камней. Но не дай господи, если изнуренная, обессиленная женщина по пути упадет и прольет даже половину содержимого в ведрах! Это уже будут целой драмой.

А тут на них нагрянула страшная беда: болезнь и смерть одного из сыновей. Мать с горя выливает воду на землю. Но потом все повторяется прежней чередой. На заре и в сумерках водоносы продолжают свою работу. И так из дня в день, из года в год.

Отсюда продолжительные статичные планы, немного замедленные ритмы, непривычное отсутствие диалога в фильме воспринимаются как естественные. Порою кадры в нем идут в абсолютной тишине, потом слышны всплеск воды, скрип от шагов, тяжелое дыхание, раздаются какие-то звуки природы, воссоздается необычный музыкальный фон. Ритмика, музыка, шумы природы, заменяющие человеческую речь, тем не менее, порождают феномен особого языка общения. И во всем этом ощущается суровая, но вместе с тем, прекрасная гармония взаимоотношений жизни и природы.

Как вспоминает сам Канэто Синдо, «я родился в семье крестьянина у берегов живописного Внутреннего моря. Своими глазами я видел тяжелую работу моих родителей: сбор озимых в начале лета, посев риса, прополку под знойным небом, головокружительную спешку осенней жатвы. Молчаливый образ моей матери, сгорбившейся под тяжестью грузов, которые она носила на спине, никогда не покидал меня.

Я хотел когда-нибудь языком кино рассказать о борьбе крестьян с неподатливой землей, передать пафос этой бессловесной борьбы. Но как это сделать? С детства я привык к тому, что мои родители молчали. Борьба с каменистой землей и палящим солнцем поглощала все их силы. У них не хватало времени для разговоров. Так я пришел к выводу, что нужно сделать драму без слов, озвучив ее только естественными шумами и музыкой. Таким образом, я не искал оригинальности, создавая фильм без слов» [1].

И действительно, «Голый остров» — произведение, проникнутое истинным гуманизмом. Кинокритики, как советские, российские, так и зарубежные, включая японских, отмечали в нем пластическую завершенность кадров, композиционную целостность и совершенство. При этом особо подчеркивали тонкую, но прочную его связь с национальными - и живописной, и поэтической - традициями, с японской философией жизни.

В кинолентах 60-х годов Канэто Синдо обращается к чувственной сфере жизни. Умело показывает ее многообразие, многоцветье. Например, целая гамма чувств обнажается в таких его фильмах как «Чертова баба» (1964), «Инстинкт» (1966), «Источник секса» (1967). Правда, кинокритика упрекала режиссера за то, что в этих фильмах реализм нередко трансформируется в натурализм.

Интересен и необычен фильм «Черные кошки в бамбуковых зарослях» (1968), созданный на основе старинных японских легенд. Говоря конкретнее, он поставлен по мотивам древних мифов о женщинах-оборогнях. В другом фильме Канэто Синдо под названием «Сильная женщина, слабый мужчина», снятом в том же году, остро озвучена социально-нравственная тематика. Оба фильма были показаны на первом Ташкентском международном кинофестивале. Автору данных строк удалось увидеть эти картины на кинолектории в МГУ в 1972 г. при синхронном переводе Инны Гене.

Обе киноленты, в общем-то, просты и лаконичны в своем художественном решении, в то же время глубоки и масштабны в своем идейном основании. В первом фильме зло и жестокость олицетворяет группа самураев. Они, обесчестив двух красивых женщин (одна из них средних лет, вторая приходилась ей юной снохой, а ее муж, т.е. сын стар-

шей женщины, тремя годами ранее ушел на войну и пропал без вести), зверски убивают их, затем дотла сжигают их хижину. И тут происходит нечто невообразимое. Духи этих женщин, вернувшись на пепелище дома, яростно замяукав, в мгновение ока превращаются в черных кошек, которые дают себе обет - уничтожить всех самураев. И вновь обретя женский облик, духи убитых женщин начинают завлекать в свой заколдованный дом полупьяных самураев, чтобы перегрызть им горло. Загадочные убийства продолжаются до тех пор, пока одна из женщин не узнает в самурае своего мужа, Она, даже обернувшись черной кошкой, не может найти в себе решимости перегрызть ему горло.

В кинофильме с увлекательным, не лишенным временами натуралистических «ужастиков», сюжетом заложена в аллегорической форме выраженная мысль Синдо об ужасах насилия и жестокости, которые несут в себе воинство, война. Это - фильм-притча, фильм-протест.

В другой картине Канэто С инд о - «Сильная женщина, слабый мужчина» - в сатирически едкой форме высмеиваются нравы и образ жизни, царящие в Японии 60-х. Мать и дочь отправляются в Киото и поступают в одно заведение с весьма сомнительной репутацией, чтобы иметь возможность платить за обучение сына и брата в университете. При этом обе считают, что занимаются вполне респектабельным трудом. А муж вынужден на это закрыть глаза, поскольку он - безработный. Синдо свой фильм называл комедией, с чем трудно не согласиться. Но это - комедия, прямо скажем, очень горькая, обличающая псевдоморальные устои общества.

В 1971 г., спустя 9 лет после триумфального выступления в Москве с фильмом «Голый остров», Канэто Синдо вновь выставил на суд зрителей Московского международного кинофестиваля свою очередную картину «Девятнадцатилетние обнаженные» (в советском прокате - «Сегодня жить, умереть завтра»). Результаты ее оценки членами жюри превзошли все ожидания. Фильм (т.е. уже вторая кинокартина К.Синдо) удостоился Гран-при кинофорума.

Как рассказывал сам Канэто Синдо, «прототип главного героя существует в действительности. Его зовут Норио Нагаяма. В марте 1969 года он был арестован при попытке взломать сейф. За полгода до этого он похитил револьвер на военной базе Ио-косука и совершил ряд бессмысленных убийств. Я прочитал в газете заметку о его преступлениях, и этот случай показался мне типичным. В тюрьме Норио Нагаяма написал историю своей жизни: книга «Слезы неуча», трогательная по форме и философская по существу, стала бестселлером. Сценарий не воспроизводит документально его жизнь,

но, опираясь на нее, исследует причины, которые толкают девятнадцатилетних на путь преступлений, анализирует их психологию. Как могли сформироваться такие люди? Под влиянием чего? Куда идет молодое поколение? Как оно должно жить сегодня, чтобы не умереть завтра? Вот круг проблем, которые интересовали меня. Сам Нагаяма, когда снимался фильм, был под следствием. Его история помогла мне создать собирательный образ определенной части молодого поколения Японии» [1].

Поэтому фильм «Сегодня жить, умереть завтра», повествующий о трагической и лишенной смысла жизни девятнадцатилетнего Митие, — настоящая драма, разразившаяся на жизненном пути молодого человека. Она полна горечи и гнева.

Преступный образ жизни у Митие начинается с того момента, когда ему удается украсть пистолет. С этим оружием убийства он долгое время скитается по Японии - с Хоккайдо в Токио, из Токио в Осака, Киото, Нагоя, потом снова добирается до Токио. За это время он застреливает несколько человек. Митие не может оставаться на одном месте, постоянно лжет окружающим, скрывая свое несчастливое прошлое и беспросветное настоящее.

На натуру Митие оказали сильное влияние его воспоминания о тяжелом детстве. Бедная, многодетная семья, где он родился, едва сводила концы с концами. Отец мальчика - большой любитель выпить и заядлый картежник - постоянно и надолго покидал свою семью, забываясь в азартных играх. Брат сбежал из дому со своей любовницей, оставив на попечение семьи своего ребенка. Старшая сестра - настоящая красавица - была изнасилована на глазах Митие и сошла от этого с ума. В школе Митие вполне оправданно слыл большим прогульщиком. Это объяснялось тем, что ему приходилось много трудиться на разных подсобных работах, чтобы хоть как-то помочь жившей впроголодь семье.

Митие по окончанию школы перебирается в Токио и устраивается на работу в магазин по продаже фруктов. Но не об этом мечтал он в своих юношеских грезах. Митие бросает малопривлекательную работу и начинает вести бродячую жизнь. Первое случайное убийство сторожа в саду гостиницы с помощью украденного пистолета провоцирует серию последующих убийств. Митие как опасного преступника объявляют во всеяпонский розыск.

Так завершается его жизнь на свободе, беспутная, бессмысленная, обреченная на печальный конец. Как, почему и неужели такое возможно в Японии в одной из самых передовых стран мира? Этими вопросами я неоднократно задавался после первого же ознакомления с кинокартиной осенью далекого 1973 года, когда был студентом МГУ. В результате своих студенческих размышлений я при-

шел к выводу о том, что фильм - суровый социально-системный приговор существующей в Японии проблеме молодежи. Картина, будучи глубоко мотивированной именно в этом плане, получилась острой, драматичной, хотя с элементами гипертрофии. Она мастерски (как с драматургической точки зрения, так и в художественном смысле) обличает пороки и язвы японского общества конца 60-х и начала 70-х.

Из последующих фильмов, появившихся в творчестве Канэто Синдо, можно назвать такие как «Металлический обруч» (1972), «Молитва» (1972), «Сердце» (1973), документальная лента «Жизнь одного кинорежиссера. Кэндзи Мидзогути» (1975), «Одинокое путешествие Тикудзана» (1977, картина удостоена премии на Московском международном кинофестивале), «Удушение» (1979), «Художник Хокусай» (1981), «Горизонт» (1984), «Дерево без листьев» (1986), «Послеобеденное завещание» (1995), «Жажда жизни» (1998). Кстати, последний из вышеназванных фильмов в 1999 г. завоевал Гран-при на Московском международном кинофестивале.

В этом фильме рассказывается о том, как бывший химик Ясукити, став пенсионером, остро ощущает состояние своей ненужности и бесполезности. С болью переживая свое положение, когда его дети тяготятся им, болезни делают старого человека все более беспомощным, окружающие испытывают к нему плохо скрытую неприязнь, он бредит о горе, куда обычно в древние времена уносили умирать ненужных стариков и старух (в этой связи невольно вспоминается фильм «Легенда о Нараяме»). Но в то же время пенсионер противится тому, чтобы его отдали в дом престарелых, поскольку считает: это го же самое, что быть вывезенным и выброшенным на какой-нибудь горе. В семье Ясукити столь же ненужной оказывается его дочь, страдающая психическим заболеванием.

Примечательно, что фильм о старости и стариках Канэто Синдо снял в возрасте 86 лет. Но трудно поверить тому, что картина, тонко и умно во всем естестве представляющая богатую палитру человеческих чувств и эмоций, наполненная сочным и искрометным юмором и в то же время горькой иронией, создана очень пожилым человеком. Тем не менее, в фильме от самого начала и до самого конца чувствуется око глубоко видящего мудреца, истинного знатока многогранного человеческого мира. Потому полагаю, что фильм Канэто Синдо заслуженно завоевал главный приз Московского фестиваля.

В ряду вышеназванных фильмов хочется специально выделить киноленту «Художник Хокусай» и в двух словах охарактеризовать ее. Картина, посвященная жизни и творчеству великого японского

художника, получилась очень красивой. Она привлекает зрителя множеством ярких красок, изумительными и гармоничными цветовыми сочетаниями. В то же время в фильме представлено обилие женской наготы, поскольку художник изображает много эротических сюжетов. В центральной сцене, где в его фантазии обнажается красивое женское тело, органично звучат слова-признания Хокусай о том, что он пишет не изнасилованную женщину, а скрытое желание женщины, которое, конечно же, всегда эротично. Надо сказать, что в фильме прекрасны различные виды священной для всех японцев Фудзиямы.

Вступая в новый век, Канэто Синдо в 2000 г. снял фильм «Подыгрывающий» о своем давнем друге Тайдзи Тонояме, о котором нами уже упоминалось выше в связи с сыгранной им главной мужской ролью в фильме «Голый остров» и который сыграл в более чем 250 фильмах. Тонояма был по жизни очень своеобразным и вместе с тем удивительно талантливым и неординарным человеком. Его увлекали, условно говоря, только три вещи: кино, женщины, выпивка, и он так и не сумел в течение всей жизни определиться с приоритетом в этой «троице». Фильм в целом получился интересным, драматичным. Канэто Синдо в сюжет о жизни актера искусно вплел также собственную линию: реальные сцены съемок своих ранних картин -«Голый остров» (1960), «Чертова баба» (1964), «Мать» (1963), «Негодяи из порта» (1957).

В 2003 г. 91-летний мастер японского кино привез в Москву очередной свой фильм, немало удивив жюри и зрителей международного кинофестиваля. Уже на открытии фестиваля его поджидал приятный сюрприз: ему был вручен специальный приз «За вьщающийся вклад в мировой кинематограф».

Фильм, который Канэто Синдо представил москвичам и на премьере которого он присутствовал лично сам, назывался «Сова». Дело в нем происходило более 20 лет назад, когда на горе над одной глухой деревушкой беженцы из Манчжурии основывают поселение «Пик надежды». Название символическое, дающее как бы надежду начать благополучную жизнь на новом месте. Однако, увы... Год за годом следуют сплошные неурожаи. В результате поселенцы разбегаются кто куда, чтобы не умереть с голоду. И ко времени, о котором рассказывает фильм, в «Пике надежды» остаются только двое: Юми и ее 17-летняя дочь Эмико. Муж Юми много лет назад уехал в Токио на поиски работы, да так и не вернулся. Но неожиданно рядом с деревушкой начинают строить дамбу. Компания, ведущая это дело, посылает туда электрика и водопроводчика, чтобы восстановить подачу воды и электричества. За ними приезжают представитель пре-

фектуры и полицейский. Все они вдруг бесследно пропадают. Позже исчезают и Юми с Эмико, сумевшие каким-то хитрым способом заработать неплохое состояние.

Так Канэто Синд о оставляет зрителю необычную загадку. О судьбе матери и дочери знает только один свидетель - старая сова, обитающая на дереве напротив их дома. «Это загадочная птица, -объясняет К.Синдо. - Она ведет ночной образ жизни и видит то, чего не видит никто» [4]. В фильме режиссером осуществлен оригинальный ход: проводятся кажущиеся естественными параллели между героями кинокартины и животными. Благодаря этому, все персонажи «Совы» становятся яркими и неповторимыми, а порою выглядят просто смешными.

В итоге фильм, первоначально воспринимаемый как легкая игровая комедия, незаметно превращается в почти что психологический триллер. И все это основано на тонком ощущении и понимании традиционной национальной эстетики японцев, очарование от которой способно подкупить любого мало-мальски сведущего в ней зрителя.

Свой новый и, к сожалению, последний фильм «Открытка» Канэто Синд о опять отправил в Москву. Его в 2011 г. на Московском кинофестивале представлял сын режиссера, одновременно продюсер картины Дзиро Синдо. Г лавная тема снятого 99-летним режиссером фильма - война и простые люди. Картину, во многом автобиографичную, Канэто Синдо назвал своим творческим завещанием.

«Открытка» стала для Канэто Синдо особым знаком возврата к рубежному событию в его жизни, что требовало от него более глубокого осмысления и даже переосмысления этого события. Оно связано с участием Синдо во Второй мировой войне, хотя туда он попал довольно поздно, в 1944 году, когда ему было уже 32 года. Канэто Синдо служил в армии, как подобает всякому японскому солдату, честно и верно. И выжил, несмотря на то, что почти всего сослуживцы из его части были убиты.

«Отец всегда потом рассуждал так, - говорил Дзиро Синдо. - Коль скоро мне выпало выжить, я не должен забывать своих погибших товарищей. Я обязан сделать все, чтобы в дальнейшем предотвратить массовую гибель людей. Вообще, если тебе выпало выжить во время какого-то бедствия, живи не просто так, а во имя чего-то, во благо» [5].

Герои «Открытки» - дважды вдова (потеряв первого мужа на войне, женщина по просьбе свекра и свекрови выходит замуж за его младшего брата, который также был убит, будучи призванным в армию) и вернувшийся с фронта однополчанин ее первого мужа. Оба они чувствуют себя глубоко

потерянными, опустошенными и одинокими. Их постоянно обуревает внутреннее желание - бежать неизвестно куда, но непременно бежать из разоренных войной, не даюших тепла и света домашних очагов. Но японский стоицизм и жажда жизни, приносящая хоть какой-то смысл и надежду, побеждают. Немолодые уже мужчина и женщина строят новый дом и засевают поле саженцами... И надежда, наполняясь смыслом, постепенно начинает обретать реальные очертания. Таков философский фильм-послание великого кинорежиссера.

Канэто Синдо еще при жизни стал и классиком, и легендой кино одновременно. Он был не только выдающимся режиссером, но и первоклассным сценаристом. Ярким признанием последнего, т.е. его киносценарного таланта, служит тот факт, что Синдо более двух десятилетий, начиная с 1972 г., являлся генеральным секретарем Гильдии сценаристов Японии. У себя на родине считался одним из «самых русских» (наряду с Акира Куросавой) японских кинорежиссеров. Был любимцем московских кинофестивалей (семь раз участвовал со своими фильмами на них, трижды брал Гран-при). Канэто Синдо - большой поклонник творчества Льва Толстого. В 91-летнем возрасте он осуществил свою давнюю мечту, съездив в «Ясную Поляну».

Выдающийся мэтр мирового кино оставил после себя oipoMHoe творческое наследие. На его счету 45 фильмов. Он - автор более двухсот сценариев.

Канэто Синдо ушел из жизни, а значит из профессии (они у него всегда были неразрывны между собой), уверенно перешагнув столетнюю черту. Ушел на высокой ноте человеческой надежды и жизнелюбия.

Литература

1. Черток.С. Зарубежный экран. Интервью. - М.: Искусство, 1973.

2. Тадао Сато. Кино Японии. - М.: Радуга, 1988. - С. 141.

3. Гене И. Нобуко Отова // Актеры зарубежного кино. - М.: Искусство, 1977. -С. 185.

4. [Электронный ресурс] - http: //www.vostokinform. ru/antik/festivals/miñ25/owl.

5 Вы прожили свой длинный век // Независимая газета. - 2012. - 31 мая.

Антонов Владимир Иосифович, доктор философских наук, профессор Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления, г.Улан-Удэ, e-mail: wlanto@rambler.ru. Antonov Vladimir Iosifovich, doctor of philosophical science, professor, Eastern-Siberian State University of Technology and Management, Ulan-Ude, e-mail: wlan-to@rambler.ru.