Художественное время в романе Б. Бейнбридж «Мастер Джорджи»

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВРЕМЯ В РОМАНЕ Б. БЕЙНБРИДЖ «МАСТЕР ДЖОРДЖИ»

Художественное время, фрагментарность повествования, конкретно-историческое время, «вечное»

время, «циклические» временные координаты, темпоральные указатели.

Проблема художественного времени является одной из важнейших в литературоведении. В настоящее время существует большое количество исследований, посвященных ее решению. Категория времени в творчестве Берил Бейнбридж (Beryl Bainbridge, р. 1934) имеет особое значение. Начиная с 90-х гг. она проявляет огромный интерес к прошлому - национальной истории Великобритании. Так, в 1991 г. выходит ее роман «Именинные мальчики» (The Birthday Boys), посвященный знаменитой экспедиции Р Скотта на Южный полюс, в 1996 г. - роман о гибели «Титаника» «Каждый за себя» (Everyman for Himself), в 1998 г. -«Мастер Джорджи» (Master Georgie, рус. пер. 2000), события которого происходят в эпоху викторианства, в 2001 г. - «Согласно Куини» (According to Queeney), описывающий быт и нравы XVIII в. Обращение к истории как таковой - яркая черта английской литературы XX в. Проблема «написания истории» (Г. Свифт), по мнению А.П. Саруханян, решается по-разному: «с помощью приемов детектива, историографического инструментария, магического реализма, проявляется в романической мемуаристике, биографиях, автобиографиях, дневниках» [Саруханян, 2005, с. 8]. Общеизвестно, что время неразрывно связано с пространством, однако объем статьи не позволяет рассмотреть эти категории во взаимосвязи.

Целью нашей статьи является рассмотрение особенностей художественного времени, лежащего в основе организации романа Б. Бейнбридж «Мастер Джорджи». Роману присущи черты исторической прозы: действие происходит в далекую от автора эпоху - в середине XIX в. Это эпоха викторианства, связанная с длительным правлением королевы Виктории (18371901) и ассоциирующаяся со временем «господства пуританской морали, устойчивых религиозных взглядов, патриархальных принципов и строгой социальной и гендерной иерархии»

[Муратова, 2009, с. 507]. Интерес к XIX в. проявлялся на протяжении всего XX столетия. В современной английской литературе образ викторианской эпохи все чаще появляется на страницах романов таких писателей, как: П. Акройд (Ackroyd), А. Байетт (Byatt), Д. Лодж (Lodge), Г Свифт (Swift) и др.

Воссоздавая прошлое, Бейнбридж следует традиции историического романа, что подтверждается в первую очередь ощущением «духа» времени. По мнению А. Флешмена, «The historical novelist provokes or conveys, by imaginative sympathy, the sentiment de ¡'existence, the feeling of how it was to live in another age»1 [Fleishman, 1971, с. 4]. «Время - одна из основных (наряду с пространством) форм существования мира, возникновения, становления, течения и разрушения всех явлений бытия. Категория В. cвязана с последовательной сменой этапов жизни природы, человеческой жизни и развития сознания; поэтому восприятие субъективной длительности В. сплетается с отношениями причин и следствий, прошлого, настоящего и будущего, а также с субъективным переживанием В. и его интерпретацией в различных типах сознания» [Время, 2005, с. 81-82].

«Писатель, работающий в жанре исторического романа, провоцирует или передает, по воображаемому сочувствию, ощущение экзистенциализма, чувство, позволяющее понять, каково было жить в другое время» (Пперев. наш. - Т.П.).

Действие романа происходит в 1846, 1850 и 1854 гг. Он состоит из шести глав, которые называются пластинками (Plates). Содержание условно можно разделить на два периода: в первых двух главах события происходят в Ливерпуле, в следующих четырех описывается дорога в Крым, место непосредственных военных событий, через Константинополь и Варну. Родственник и близкие молодого хирурга и фотографа-любителя Джорджа Харди отправляются за ним на войну, где раскрываются для нас с разных сторон.

Категория времени в романе напрямую связана с фрагментарностью повествования, являющейся одной из отличительных черт литературы постмодернизма и лежащей в основе композиции. Это выражено, во-первых, в четком разделении романа на отдельные главы-пластинки, во-вторых, в отсутствии связующих переходов от одной главы к другой (действие каждой последующей главы не связано с действием предыдущей). Такое построение подобно кинематографическому монтажу: в каждой главе «делается» фотография, концентрирующая в себе событие, имеющее значение для персонажей романа. Если ко всем фотографиям применить принцип кинематографического монтажа, т. е. соединить их воедино, сохраняя при этом их хронологическую последовательность, и провести взглядом от первой до последней, то получится рассказ со значительными пробелами.

Соединение между главами создается благодаря хронологическим указателям, обозначенным во внутренних заглавиях. Так, в первой главе действие охватывает период с вечера и до утра следующего дня 1846 г. Из одного года описан период длительностью меньше одних суток. Миртл акцентирует внимание на этом дне, поскольку событие, в котором она принимала непосредственное участие, оказало влияние на всю ее дальнейшую жизнь. Во второй главе действие происходит в один из зимних дней 1850 г. - с четырех часов утра и до позднего вечера. За прошедшие четыре года, разделяющие эту главу с предыдущей, нам становится известно, что Миртл получает образование в одном из пансионов, а Помпи Джонс стал помощником Джорджа по части фотографии. Действие в третьей главе начинается с 27 февраля 1854 г. и заканчивается в июне, когда «Джорджа призвали в Константинополь, в военную медицинскую академию» [Бейнбридж, 2001, с. 99]. В заглавии четвертой главы указано - август 1854 г. Из всего месяца описано действие лишь нескольких дней, точное число которых назвать трудно вследствие того, что отсутствуют указатели конкретного времени, зато есть «циклические»: в то утро, в тот вечер, туман катил по озеру, катил прочь, и через небо протянулись полосы рассвета, когда пробили зорю и т. п. Пятая глава, датированная октябрем 1854 г., начинается с повествования Поттером о событиях второй недели сентября. В шестой главе - ноябрь 1854 г. - нет ни одной конкретной даты: каждое утро, недавно ночью, по ночам и т. п. Это объясняется тем, что на войне дни протекают все как один, и поэтому нет необходимости в точном обозначении дня.

События романа относятся к определенному реальному времени, о чем говорят так называемые темпоральные указатели, среди которых:

— числительные, темпоральные слова (название месяцев, дней недели и т. д.): «В июне Джорджа призвали в Константинополь, в военную медицинскую коллегию» [Бейнбридж, 2001, с. 99], «Мы высадились в Керкинитской бухте на западном берегу Крыма 14 сентября» [Там же, с. 143] и т. п.;

— косвенные указатели - имена исторических лиц: герцог Кембриджский (1819-1904) -британский фельдмаршал; генерал-майор 1-й пехотной дивизии в связи с объявлением войны. Сомерсет Раглан (1788-1855) руководил в Крымской войне; погиб при осаде Севастополя. Генерал-майор 3-й пехотной дивизии Ричард Ингленд и бригадный генерал 2й бригады Джордж Буллер. Непосредственно само историческое событие - Крымская война 1853-1856 гг. (например, одно из ярких потрясений - атака Легкой кавалерийской бригады 25 октября 1854 г.);

— наименования вещей, предметов: фотокамера, являющаяся в романе ярким атрибутом XIX в. (1835 г. - дата изобретения);

— упоминание или цитирование научных текстов, художественных произведений. Так, Поттер говорит: «With regard to myself, nothing has affected me quite so brutally as that manifes-

to of the new sciences, Principies of Geology by Mr. Lyell. I was twenty-two years old when I first read it. Result - I have not been the same man since. Echoing the sentiments of Mr Ruskin, I have often lamented to Beatrice, Those dreadful Hammers! I hear the clink of them through every cadence of the Bible verses» [Bainbridge, 1999, с. 78].

«Что же до меня, ничто меня так не потрясло, как манифест новых наук, “Основы геологии” мистера Лайелла. Мне было двадцать два года, когда впервые я это прочитал. Итог - я навсегда стал другим человеком. Эхом отзываясь на чувства мистера Рёскина, я часто жаловался Беатрис: “О, эти страшные молоты! Они ударяют по каждому слогу Библии”»1 [Бейнбридж, 2001, с. 78]. Здесь упоминаются труд «Основы геологии» (1830-33) английского естествоиспытателя Чарлза Лайелла (Lyell) (1797-1875), который поддерживал эволюционную теорию Ч. Дарвина, и слова из письма Джона Рёскина (1819-1900). Речь идет о географических молотах; в викторианскую эпоху был предпринят ряд раскопок с целью опровержения Библии.

Таким образом, формой конкретизации художественного времени в романе выступают точно определенные «циклические» временные координаты (время года и время суток) и темпоральные указатели, которые сами за себя говорят об историческом периоде, показанном в романе. Для Бейнбридж важно показать частную жизнь героев на фоне определенной исторической эпохи. Герои оказываются включенными в историческое время. Еще Д.С. Лихачев указал на возможную связь художественного времени с историческим ходом событий. Это явление получило название «открытого» времени, т. е. входящего во временной поток определенной исторической эпохи.

Н. Анастасьев, размышляя в своих заметках о современном романе, отмечает, что «роман, при всем богатстве своей жанровой палитры, сохраняет в качестве основной своей задачи и цели изображение крупных явлений эпохи, тех социальных, духовных, политических конфликтов, в которых с неизбежностью участвует человек» [Анастасьев, 1978, с. 64]. Судьба героев, представленная в романе, охватывает определенное конкретно-историческое время. Историческое время в романе четко обозначено, что позволяет нам сравнить реальные события того времени с художественным отображением действительности (этот аспект является предметом дальнейших исследований). «Связь времен в романе XX в. иногда принимает форму соотнесения, взаимоотражения эпох, отделенных друг от друга многими веками или даже тысячелетиями» [Мотылева, 1974, с. 195].

В романе в определенных чертах воссоздаётся конкретный этап истории (конкретно-исторический), который при этом одновременно является частью целого - вечности. Карен Хьюитт отмечает: «The novel is full of reflections on war, but no simple generalization or 'philosophy'»2 [Master Georgie..., 2008, с. 20]. Постоянные ссылки доктора Поттера на греков, на последние дни Рима придают истории бесконечный характер. Высказывание польского ренегата Михаила Чайковского, что «осаду Севастополя можно сравнить с осадою Трои» [Записки Михаила Чайковского, 1900] звучит будто в унисон словам Поттера. Так, будучи уже в Константинополе и наблюдая за танцами дервишей, он говорит, что «за всей этой неутомимой праздностью и безоглядной дурью сквозили мне (Поттеру - Т.П.) черты лихорадочного веселья, окрасившего, верно, последние дни Рима» [Бейнбридж, 2001, с. 82].

Густав Страйхер, директор Археологического музея в Керчи, сидя под иудиным деревом и разговаривая с Поттером, произносит фразу, которая будто расставляет все на свои места: «I know of no war, - he declared. - Troy has been sacked» [Bainbridge, 1999, с. 91] / «Я не знаю никакой войны, - объявил он. - Троя пала» [Бейнбридж, 2001, с. 92]. «В тесном соприкосновении с проблемой изображения времени находится и проблема изображения вневременного и “вечного”» [Лихачев, 1997, с. 11-13]. Б. Бейнбридж нашла свое решение проблемы «вечного» и «вневременного». Поттер приехал в Балаклаву, романтическое место, расположенное вдоль узкой зажатой между гор извилистой уютной бухты, где перед ним «с высокого кряжа ... открылась Балаклава и холодной стеной, исполосованной корабельными мачта-

1 Здесь и далее текст романа цитируется в переводе Е. Суриц.

2 «Роман полон размышлений о войне, но это не просто обобщение или “философия”» (Перев. наш. -Т.П.).

ми, встало небо» [Бейнбридж, 2001, с. 148]. И тут он, любитель античной поэзии, читает переписанный им когда-то пассаж из десятой песни гомеровской «Одиссеи», когда Одиссей со спутниками пристали к стране великанов-людоедов, лестригонов, где «сближаются пути дня и ночи» :

В славную пристань вошли мы: ее образуют утесы,

Круто с обеих сторон подымаясь и сдвинувшись подле Устья великими, друг против друга из темныя бездны Моря торчащими скалами, вход и исход заграждая.

Люди мои, с кораблями в просторную пристань проникнув,

Их утвердили в ее глубине и связали, у берега тесным Рядом поставив...1 [Бейнбридж, 2001, с. 149].

Б. Бейнбридж словно «играет» со временем, вплетая план исторический в план вечного, вневременного. В подтверждение приведем слова Н.С. Лейтес: «... сформировался новый тип художественного времени, который можно было бы назвать целостным. В нем происходит концентрация, сжатие конкретно-исторического времени, сопрягаемого с вечным. Конкретно-историческое время поднимается до вечного, вечное же конкретизируется. Создаётся ощущение единства времени всей истории человечества, как бы одновременно охватываемой взглядом»

[Лейтес, 1993, с. 34]. Возвращение в сознании к исторической памяти, к вечным темам и сюжетам создает цикличность, единство времен.

«Ассоциативные переходы от настоящего к прошлому, пересечение временных или даже эпохальных плоскостей могут в одном случае выражать смирение перед непостижимым хаосом бытия, растерянность перед ним или покорное его приятие, в другом же - диктоваться потребностью трезвого критического анализа эпохи, ее законов и перспектив» [Мотылева, 1974, с. 193]. Ощущая свою причастность к мировому целому, Поттер сопоставляет настоящее и прошлое. Подобная обращенность индивидуального сознания в прошлое ярко подтверждает отсутствие у постмодернизма обращенности, устремленности в будущее.

Таким образом, художественное время в романе Б. Бейнбридж «Мастер Джорджи» возникает как реальное историческое время. События романа заключены в конкретные временные рамки - 1846, 1850 и 1854 гг. Общий характер времени в романе прерывистый, что подтверждается фрагментарностью повествования, являющейся одной из ярких черт поэтики постмодернизма. Прерывистость в романе объясняется средоточием персонажей на наиболее значимых событиях в их жизни. В условно выделяемых нами частях романа - до войны и на войне - время протекает по-разному: вначале оно течет медленно, затем оно достаточно динамично, на что указывают конкретные даты событий. С течением времени в каждой главе герои предстают перед нами изменившимися, в каждой новой ситуации раскрываются с разных сторон.

На динамичность времени в романе указывают «циклические» временные координаты и темпоральные указатели, с помощью которых создается конкретно-историческое время, являющееся, в свою очередь, частью целого - вечности. Соотнесенность временного и вечного в романе способствует выходу за рамки конкретно-исторического времени.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что категория времени является частью художественного мира в романе Берил Бейнбридж «Мастер Джорджи».

Библиографический список

1. Анастасьев Н. Открытая книга жизни (заметки о современном романе) // Вопросы литературы.

1978. № 12.

2. Бейнбридж Б. Мастер Джорджи: роман / пер. с англ. Е. Суриц. М.: Иностранка: Б.С. Г. Пресс,

2001. 190 с. (Иллюминатор).

Одиссея, 10, 87-93 (перев. В.А. Жуковского).

3. Время // Художественно-педагогический словарь / сост. Н.К. Шабанов [и др.]. М.: Академический проект: Трикста, 2005.

4. Записки Михаила Чайковского (Мехмет-Садык паши) // Русская старина. 1900. № 5. С. 464.

5. Лейтес Н.С. Конечное и бесконечное. Размышление о литературе XX: мировидение и поэтика: учеб. пособие по спецкурсу. Пермь: Перм. ун-т, 1993. 120 с.

6. Лихачев Д.С. Историческая поэтика русской литературы. М.: Алетейя, 1997. 158 с.

7. Мотылева Т.Л. О времени и пространстве в современном зарубежном романе // Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. Л.: Наука, 1974. 300 с.

8. Муратова Я. Опыт реконструкции викторианского мира в произведениях А.С. Байетт // Английская литература от XIX века к XX, от XX к XIX: Проблема взаимодействия литературных эпох. М.: ИМЛИ РАН, 2009. 568 с.

9. Саруханян А.П. Введение // Энциклопедический словарь английской литературы XX века / отв. ред. А.П. Саруханян; Ин-т мировой лит-ры им. А.М. Горького РАН. М.: Наука, 2005. 541 с.

10.Fleishman Avrom. The English Historical Novel: Walter Scott to Virginia Woolf. Baltmore: Johns Hopkins University Press, 1971. P. 4.

11.Bainbridge B. Master Georgie. Publisher: Thorndike Press, 1999. 190 p.

12.Master Georgie by Beryl Bainbridge. A commentary with annotations / Edited by K. Hewitt. Perm: Perm State University, 2008. 64 p.