Социальные риски финансово-экономических кризисов: социологическая диагностика и типология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки, 2015, № 2 (38), с. 77-84

77

УДК 316

СОЦИАЛЬНЫЕ РИСКИ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ: СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА И ТИПОЛОГИЯ

© 2015 г. Г.Г. Силласте

Финансовый университет при Правительстве РФ, Москва

galinasillaste@yandex.ru

Поступила в редакцию 05.05.2015

Рассматривается малоизученная проблема социальных рисков финансово-экономических кризисов в российском обществе. В основу анализа положены эмпирические результаты социологического исследования, выполненного по государственному заказу. Раскрываются особенности развития и исследования социальных рисков в транзитивном обществе, сущность категории «социальный риск» и подходы к ее определению. Предлагается авторская концепция типологии и измерения комплекса социальных рисков; рассматриваются их объекты и субъекты, интенсивность распространенности в модусах прошлого, настоящего и будущего. Анализируется «социальная цена» пережитых финансово-экономических кризисов для населения и степень его социальной адаптации к условиям кризисной неопределенности.

Ключевые слова: социальные риски, финансово-экономический кризис, «жертва кризиса», социологическое измерение, гендерные риски, социологическая диагностика, «факты живые», «мертвые факты».

Можно по-разному подходить к изучению экономических явлений и экономики в целом. При этом аналитический экономический козырь в анализе происходящего всегда один и тот же: нормативно-количественные показатели, апелляция к «мертвым фактам», каковыми являются многообразные данные всех видов статистики. Это полезно знать; однако для изучения такого феномена, как социальные риски, «этого мало». Нужна апелляция к «фактам живым», т.е. эмпирическим, социологически замеренным, способным нейтрализовать экономические иллюзии и экономическую абсолютизацию.

Такая попытка была предпринята в ходе реализации правительственного государственного заказа (№574п-П17 от 09.02.2013) на социологический проект «Социальные риски финансово-экономических кризисов в российском обществе» (выполнен временным научным коллективом Финансового университета при Правительстве РФ, руководитель - Заслуженный деятель науки РФ, профессор социологии Г.Г. Силласте).

Цель исследования - определение сущности социальных рисков, их типологии, видов и социологических показателей измерения; разработка матрицы последствий финансово-экономических кризисов в российском обществе. Для реализации целевой установки были разработаны 56 социальных показателей социологического измерения социальных последствий финансово-экономических кризисов и порождаемых ими социальных рисков.

При этом одной из задач проекта была конкретизация теоретической интерпретации понятия «социальный риск». Не станем открывать дискуссию по поводу определения этой категории, содержание которой зависит от того, с позиций какой научной теории она рассматривается: социальной философии, экономической теории (ее подходы наиболее разработанные), теории управления, социологического анализа. Исследование велось с позиций социологического подхода к анализу социальных рисков, порождаемых финансово-экономическими кризисами. Эта область слабо изучена социологами, поэтому изначально мы исходили из позиций С.А. Кравченко и С.А. Красикова, изложенной ими в монографии «Социология риска: полипарадигмальный подход»: «Социальный риск есть возникновение ситуации с неопределенностью, основанной на дихотомии реальной действительности и возможности: как вероятности наступления объективно неблагоприятного последствия для социальных акторов (индивидуальных и коллективных), так и вероятности обретения выгод и благ, что субъективно воспринимается акторами в контексте определенных ценностных координат, на основании чего и осуществляется выбор альтернативы действия» [1, с. 24].

Однако по результатам исследования мы пришли к выводу, что социальный риск можно рассматривать как ситуацию неопределенности, в основе которой заключено столкновение реальной действительности и потенциальной

Таблица 1

Иерархия источников поддержки россиян в условиях финансово-экономических кризисов

Что помогло Вам выжить в условиях финансово-экономических кризисов?

Семья 40.6

Родители 39.8

Собственная воля и предприимчивость 38.8

Накопленные сбережения 20.2

Личное подсобное хозяйство 12.3

Помощь друзей 10.9

Социальная ответственность работодателя 8.7

Кредиты 8.3

Помощь детей 5.3

Социальная поддержка государства 4.8

Помощь трудового коллектива 4.1

Продуманная государственная политика 3.1

возможности ее развития, ведущей к негативным последствиям для личности и социальных групп, и подтвердили известную позицию У. Бека о том, что все риски носят рукотворный характер [2, с. 12].

В основу социологического анализа положен ряд методологических посылок, среди которых:

1) парадигма модусов социального времени, отражающая эволюцию развития финансово-экономических кризисов и изменение положения населения в социальных координатах неопределенности и вероятности социальных рисков в настоящем, будущем и в оценках опыта прошлого;

2) парадигма конфликтогенеза финансово-экономических кризисов, изложенная в нашей монографии «Социальные конфликты в финансово-банковской сфере и их последствия», которая была издана по результатам аналогичного социологического проекта [3].

Среди подтвердившихся рабочих гипотез выделим две:

- социальный риск обладает качеством социологической измеряемости и может быть рассчитан с точки зрения выявления социальных последствий и угроз жизненно важным интересам личности, социальных групп и общностей;

- процессы глобализации и модернизации экономики создают новые рисковые ситуации и ведут к проявлению новых социальных рисков, обусловленных транзитивным характером развития системы.

Остановимся лишь на некоторых сюжетах по результатам социологического проекта.

Финансово-экономический кризис и социальные риски: «кто-то теряет, кто-то находит»

Исследование1 выявило сильное возрастание позитивной роли семьи в кризисных ситуациях, усиление ее социально-адаптивной функции в

условиях экономических кризисов. Об этом свидетельствует позиция россиян в выборе наиболее важных точек опоры, благодаря которым им удалось пережить предыдущие финансово-экономические кризисы (табл. 1).

Четыре базовые точки опоры большинства россиян (от 20% до 40%) в условиях финансовых кризисов - это семья, родители, собственная воля с предприимчивостью и накопленные сбережения. Это совсем иная шкала опоры, нежели шкала начала 1990-х годов. В меньшей мере (8-12% респондентов) полагаются на помощь личного подсобного хозяйства, друзей, социальную ответственность работодателя и кредиты. И лишь 3-4% рассчитывают на социальную поддержку государства и продуманную государственную политику. И хотя семья и родители - это социальные опоры, тесно связанные с институтом семьи, тем не менее они отражают два вектора «опорного поведения», так как многие респонденты отличаются по своему социально-демографическому состоянию (имеют собственную семью, уже лишились родителей; имея родителей, в силу их возраста, не могут опереться на их поддержку, сами для них стали основной опорой в жизни и др.).

Фактически горожане не считают, что в нашем обществе существует «продуманная государственная политика» по оказанию помощи населению для выживания в кризисных условиях. В массовом сознании сформировался своего рода ценностный код кризисного выживания, и его базисным акцентом стало изменение отношения к значимости собственного здоровья (повышение его ценности в кризисных условиях отмечает каждый второй респондент). Россияне начинают относиться к здоровью как к реальному социально-ценностному фактору успешности и выживания в кризисных условиях.

Второй акцент, укрепляющийся в массовом сознании, - ценность опоры на семью, которая обретает все большее значение в качестве «кризисного тыла» человека. Медленно, но последовательно усиливается социальная ценность самой жизни, которую в результате пережитых кризисов и потерь треть населения стала ценить как наиболее важное достояние (этот показатель стал намного выше, чем десять лет назад). По сравнению с началом 1990-х гг. в представлениях каждого третьего городского жителя усилилась социальная ценность благополучия детей, образования, защищенности родителей и личной безопасности (от 33% до 28%).

Третий новый акцент - повышение значения ценностной триады деньги - политическая стабильность - честность. При этом связующей нитью этой группы является возрастание ценности социальной ответственности от рядового гражданина до политического руководства страны.

Незначительная группа горожан (6-13%) стала больше ценить финансовую защищенность, наличие вкладов, западный опыт развития экономики, отечественный исторический опыт, а также отечественного производителя и богатство. 20-летняя социальная и экономическая транзитивность российского общества сформировала свой иерархический ряд социальных ценностей как опоры в условиях экономических кризисов и распадов.

Множественность и типологизация социальных рисков

Существует множество комментариев, утверждений, дискуссий относительно видов рисков. Одни говорят о более чем 200 видах, другие - о 500. Всемирный экономический форум, например, собрал мнения более тысячи респондентов примерно из 100 стран мира, которые оценивали 50 основных глобальных рис-ков2. Мы отталкивались не от дискуссий

Мы не ставим задачи раскрыть каждый из измеренных рисков. Это предмет отдельной статьи. Отметим лишь, что это риски не политические (как кажется некоторым), а сущностно социальные, являющиеся последствиями развития кризисов в сфере экономики и финансов,

их, образно говоря, социально результирующей характеристикой. Кратко остановимся лишь на некоторых из распространенных по степени влияния социальных рисках.

Неопределенность ситуации и социальный риск невротизации

Самым распространенным к настоящему времени стал социальный риск невротизации (84%). Он обусловлен состоянием тревожности подавляющего большинства населения, снижением уровня социального оптимизма в обществе. С 2014 г. этот вид социального риска поддерживают ситуация неопределенности, усиление экономического и политического западного давления на Россию, поиск ею путей выхода из сознательно провоцируемого западными конкурентами «российского сдерживания».

Как свидетельствуют результаты исследования, самое уязвимое место в динамике социального оптимизма - это уверенность в будущем своих детей. У 58.3% респондентов за последние 2 года она либо ослабла, либо ее «как не было, так и нет» (у каждого пятого). На втором месте - снижение уверенности в будущем своей страны (56.8%). Вера в людей укрепилась у 8% респондентов, однако в четыре раза больше тех, у кого она ослабла, не говоря о 10% тех, у которых ее «как не было, так и нет».

Еще интенсивнее процесс ослабления веры в экономическую дееспособность России (53.7% респондентов) и скепсис в части веры в духовное возрождение общества (56.4%). Хотя группа укрепившихся в этой вере по отношению к другим и несколько шире (около 15%). Режим экономических санкций тем не менее не снизил катастрофически (как предсказывали некоторые), а усилил позитивную динамику уверенности в своем будущем. Тактика «опоры на собственные силы» сегодня в российском обществе стала наиболее распространенной. Именно «вера в себя» остается наиболее прочной и неизменной среди 56% респондентов. Более того, почти у трети горожан она окрепла.

Уровень социального оптимизма оказывает влияние на веру в людей в себя, в собственные силы, в дееспособность страны, ее духовное и экономическое возрождение, поэтому измерение уровня социального оптимизма населения позволяет судить о степени рисковости, сформировавшейся в обществе ситуации, вероятности смены поведенческих ориентаций групп населения, ставших жертвами кризиса.

По критерию социального оптимизма восприятия действительности российское население можно разделить на четыре сегмента.

Таблица 2

Шкала наиболее распространенных по степени влияния социальных рисков, порождаемых финансово-экономическими кризисами

1 Риск невротизации 84.0

2 Риск потери работы и безработицы 68.4

3 Риск «жертвы кризиса» 48.1

4 Риск насилия и потери безопасности 48.0

5 Риск ущемления социальных прав и свобод 44.2

6 Риск потери доверия 46.0

7 Риск бедности 43.7

8 Риски гендерные (в т.ч. социальной дискриминации) 33.1

9 Риск неоплаты кредита (падения кредитоспособности) 30.8

10 Риск потери профессии и дисквалификации 30.0

11 Риск индивидуальной ненужности 21.0

12 Риск переквалификации 16.5

13 Риск недовольства и протестной активности 15.2

14 Риск одиночества 13.9

15 Риск банкротства 12.1

16 Риск социальной неустойчивости 10.4

17 Риск эконоцида 7.3

18 Риск маргинализации 7.1

19 Риск люмпенизации 6.3

20 Риск профанации 5.8

Россияне первого сегмента живут в ситуации неопределенности, не позволяющей им строить планы на будущее (50.1%). Представители второго сегмента испытывают чувство тревоги, вызывающей негативные ожидания (23.7%). Третий сегмент характеризуется состоянием напряженности, вызывающей недовольство и протестные акции (9.9%). Четвертый сегмент россиян отличается состоянием социального спокойствия и уверенности. Представители этого сегмента считают, что живут в ситуации «стабильной, позволяющей оптимистично смотреть в будущее» (14.3%).

Таким образом, даже спустя несколько лет после мирового финансово-экономического кризиса, большинство населения живет в ситуации высокой тревожности, которую характеризуют неопределенность и напряженность, усиленные режимом экономических санкций Запада против России. Вместе с тем события, связанные с западными экономическими и политическими санкци-

ями, лишь подтвердили социальную чуткость россиян, их обостренное отношение к изменениям ситуации в стране и вокруг нее.

Социальные риски потери работы, безработицы, неоплаты кредита

Эти социальные риски продолжают оставаться довольно высокими. Социальные риски потери работы и безработицы наиболее распространены среди семейных россиян. Возникновение финансовых потерь на вкладах болезненно ощущается теми, кто не состоит в браке и реже - семейными респондентами. Это объясняется тем, что в России сбережения на вкладах большинства населения - минимальные. А «нет сбережений - нечего и терять».

Лица, имеющие высшее образование, чаще других сталкиваются с финансовыми потерями на вкладах, длительными поисками новой работы после ее потери и безработицей. Добавляются сюда и проблемы с оплатой образования подросших детей.

Выпускники магистратуры, например, по данным опроса, значительно чаще, чем россияне в среднем по массиву, несут финансовые убытки на вкладах, теряют возможность оплачивать ипотеку и иные обязательства по ранее взятым займам, испытывают сложности с оплатой обучения детей.

Социальный риск бедности

В представлениях респондентов даже сложные годы экономической и социально-политической неопределенности, кризисных жертв и потерь не смогли остановить распространения коррупции и криминализации. Три четверти респондентов считают, что кризис, напротив, расширил масштабы коррупции и взяточничества в российском обществе, а также «серый» рынок труда, увеличил количество нелегальных форм занятости.

По оценкам преобладающей части респондентов (от 63% до 70%), финансово-экономические кризисы отрицательно повлияли на межличностные, межнациональные и межэтнические отношения. Негативно сказались на увеличении количества богатых и сверхбогатых. Социальные риски бедности и поляризации общества значительно возросли, отразившись на снижении уровня жизни большинства населения, и, понятно, сокращению бедности в регионах не способствовали.

Кризисное состояние общества требует особого учета социального риска бедности. Кризисы в сфере экономики и финансов непосредственно связаны с задачами поддержания уровня жизни населения и сокращения бедности. Масштабы ее распространенности в период кризисов значительно расширяются, затормаживая и ограничивая возможности развития человеческого капитала как страны в целом, так и каждого региона в частности.

Достаточно вспомнить, что в период вступления России в фазу экономического кризиса и рыночных преобразований в начале 90-х гг. ХХ столетия наблюдалось существенное перераспределение ресурсов в пользу средне- и высокообеспеченных слоев населения. Наряду с монетарной бедностью появились новые формы бедности, которые нашли свое выражение в ограничении доступа к образованию и здравоохранению, приобретению жилья на рынке недвижимости, к улучшению жилищных условий.

Осмысление сущности и содержания социальных рисков финансово-экономических кризисов тесно связано с изменениями социальной структуры российского общества, с его стратификацией и распространенностью бедности. Все еще сохраняя низкий уровень доходов аб-

солютного большинства населения, высокую долю малообеспеченных граждан, живущих за чертой абсолютной бедности, финансово-экономические кризисы объективно замедляют решение в России сложнейшей задачи преодоления бедности.

Сокращение общей бедности и ликвидация бедности экстремальной объявлена приоритетом социально-экономического развития России в третьем тысячелетии в связи с принятием на Саммите Тысячелетия Стратегии развития человечества. Предполагалось, что к 2015 г. все государства - члены ООН достигнут поставленных целей и тем самым значительно улучшат условиях жизни населения своих стран [4]. Увы, этого не произошло, и возможность успешного решения этой стратегической задачи развития отодвигается на неопределенное время.

Социальный риск доверия

Под влиянием экономических кризисов снижение социального риска доверия населения к финансовым и производственным компаниям произошло только в отношении фирм с иностранным капиталом. В начале 2014 г. им доверяли 4549% горожан. Скорее всего, это связано с усилением лояльного отношения россиян к иностранным компаниям и инвесторам во время кризиса.

Напротив, социальный диск доверия к крупным предпринимателям, профсоюзам, политическим партиям и движениям России под влиянием кризисов усилился. К настоящему времени устойчиво отрицательное отношение к отмеченным субъектам социальных рисков сохраняет каждый второй респондент. У 45% респондентов «как не было доверия к ним, так и нет».

Социальный риск доверия к банкам остается довольно высоким, а потому реальный уровень нынешнего доверия банкам - низкий. Меньше других потеряли в доверии крупные предприниматели, ибо доверие к ним в России и без того устойчиво очень слабое.

Социальный риск доверия СМИ довольно высокий. В результате средствам массовой информации стабильно не доверяет каждый третий российский горожанин. Среди 30.3% респондентов доверие к СМИ за последние годы снизилось. Но среди 30.4% населения уровень доверия прессе и телевидению довольно устойчивый.

Гендерные социальные риски

Каждый третий участник исследования отмечает влияние кризисов на распространение ген-дерных социальных рисков. Заметим, что гендер-ные риски отражают вероятность негативного влияния происходящих экономических изменений на положение гендерных общностей. Сила

этого влияния гендерно дифференцированная и зависит во многом от проводимой государством семейной, гендерной и социальной политики, прежде всего в сфере труда и занятости. Эта сфера остается областью социогендерных проблем, наибольшую значимость среди которых сохраняет отставание женщин по уровню оплаты труда, приоритетность их увольнения во время кризисов, ущемление принципа равноправия при приеме на работу и др.

Распространенность влияния гендерных социальных рисков отметил каждый третий респондент, концентрируя свое внимание на влиянии риска социальной дискриминации женщин. Негативное воздействие кризисов проявляется также в распространенности социального риска насилия в обществе, влияние которого отметили от 46% до 49% горожан.

Следует признать, что сильно возросший уровень феминизации сферы высшего образования, дихотомически противоположный процесс дефеминизации занятости в сфере финансовой деятельности, гендерная диспропорция преимущественной занятости мужчин на работах низкой квалификации и на рынке неквалифицированного труда усилили влияние гендер-ных рисков финансово-экономических кризисов, актуализируя задачу внедрения гендерного бюджетирования в экономическую практику.

Социальные риски недовольства и про-тестной активности

Поведенческой реакцией россиян на кризисные явления и последствия финансово-экономических кризисов стали, по признанию преобладающего большинства респондентов (74%), социальные риски недовольства и про-тестной активности населения. Переживаемые обществом финансово-экономические потрясения, как показывает социологический анализ, создают в обществе атмосферу неопределенности, которая вынуждает людей пересматривать прошлые модели поведения, сложившиеся ранее взгляды и оценки социальной реальности.

Сферой непосредственного негативного воздействия финансово-экономических кризисов является рост социальных рисков ущемления социальных прав и свобод. Это преимущественно проявляется в снижении уровня социальной безопасности и защищенности трех наиболее уязвимых категорий населения, составляющих группы рисков: пожилых людей, женщин и детей.

Социальный риск эконоцида

Эконоцид - социально-психологическое явление, связанное с всплеском суицида в обществе как результата глубинного стресса личности под влиянием резко изменившихся эконо-

мических условий, вызвавших жизненно важные для личности потери, несовместимые с продолжением жизни [5, с. 133]. Явление было замечено американскими психологами в контексте влияния мирового финансового кризиса на положение особо состоятельных и высоко статусных представителей делового мира (владельцев крупнейших компаний, собственников, миллиардеров). В России, как показывают исследования, эконоцид во времена крупных экономических кризисов активизирует рост самоубийств не столько среди очень богатых, сколько, напротив, среди очень бедных россиян или отдельных представителей среднего класса.

Эконоцид имеет многовекторные социальные последствия, так как сказывается на разных сферах жизнедеятельности личности и ее поведении в условиях глобальных экономических кризисов. Последние сильно изменяют отношение к жизни, ценностные ориентации и поведение личности, порождая ее социальный и психологический дискомфорт, депрессию и деза-даптивность, распространение фобий и социального пессимизма в обществе.

Надо заметить, что западные социопсихоло-ги еще в 2008 г. предупреждали о том, что экономический спад, особенно неожиданный и серьезный, может привести к увеличению суицидов. Главная угроза для населения - это угроза безработицы. Процесс увольнений в конце 2008 - начале 2009 гг. затронул каждого четвертого россиянина. Столько же (25%) испытывали тревогу за сохранение своего рабочего места, опасаясь, что его утрата может произойти в ближайшие несколько недель или месяцев, причем четко разделились «столичная» и «региональная» Россия.

Так, в Москве в первые месяцы 2009 г. доля семей, в которых лишились работы муж или жена, увеличилась с 2% до 17% (в 6 раз). В крупных городах региональной России (с населением более полумиллиона человек) задержки выплат затрагивали в 2009 г. четверть семей. В марте 2009 г. по сравнению с февралем 2008 г. частота увольнений увеличилась с 18% до 29%, а уровень выплат с задержками составил 27%3 В контексте социального времени и социальной реальности эти изменения обладают возвратным характером и приобретают новые масштабы, корректируясь действием западных экономических санкций.

Социальные риски как индикаторы угроз в жизни общества

Социальный риск, будучи, по определению У. Бека, агрегированным риском, или риском второго порядка [2], отличается отрицательны-

ми последствиями для функционирования всего общества и отдельных его институтов.

Все социальные риски отражают вероятность наступления возможного негативного события, которое связано с различного рода потерями для личности, социальной организации, группы или конкретного социального института. Образно говоря, социальный риск «сигнализирует» о возможной угрозе для социальных интересов личности, ее самореализации, жизнедеятельности и адаптации к условиям неопределенности, всегда сопровождающим транзитивную экономику как кризисную, переходную, неустойчивую.

Таким образом, анализ социальных рисков финансово-экономических кризисов непосредственно выводит исследователей на социологическую диагностику угроз и форм социальной адаптации к жизни в условиях неопределенности; вероятности перерастания социальных рисков в реальные угрозы безопасности личности, социальных групп и общностей, шире - угрозы социальной безопасности в обществе в целом.

Сохранение ситуации неопределенности говорит о том, что общество за последние годы не смогло (или не успело?) в полной мере преодолеть негативные последствия мирового финансового кризиса. В 2014 г. оно продолжало сохранять и репродуцировать социальные риски, объективно обострившиеся и разросшиеся до формата реальных угроз в связи экономическими санкциями Запада.

Горожан, сохранявших в начале 2014 г. чувство социального оптимизма и уверенности в том, что ситуация (до середины 2014 г.) «стабильная, позволяющая оптимистично смотреть в будущее», было немного. Так, всего 3% респондентов (среди них абсолютное большинство с высшим образованием) считали, что последние два-три года экономического развития нашей страны были «очень успешными годами». Для каждого четвертого, напротив, это «годы потерь и разочарований».

Оценивая общую ситуацию в развитии экономики страны за 2011-2013 гг., большинство россиян (54.9%) признают, что, «хотя это были сложные годы, но в целом для страны успешные» - годы, позволившие россиянам укрепить свое материальное положение, обрести уверенность в своих силах, адаптироваться к ситуации имманентной неопределенности транзитивной экономики, нарастить определенный «финансовый жирок» в своих доходах, приобрести социальную, профессиональную и образовательную мобильность.

Представленные выводы нельзя распространять абсолютно на всех россиян (тем более что речь в исследовании шла преимущественно об их городской части). Но именно на эту созданную за последние годы «адаптационную подушку» относительного спокойствия и укрепившегося финансово-экономического благополучия, опирается в значительной мере российское общество в новом сложнейшем противостоянии реальным опасностям (экономическим, финансовым, социальным, духовным и политическим) в очередном общемировом, но теперь сознательно созданном, сконструированном по американским лекалам кризисе. Однако исторические аналогии, наш богатый социальный опыт и уроки прошлого в преодолении экстремальных политических и экономических кризисных ситуаций позволяют нам, как и большинству россиян, поддержать слова популярной ныне песни «Нас бьют, мы летаем......

Примечания

1. Силласте Г.Г. Отчет о научно-исследовательской работе по теме «Социальные риски финансово-экономических кризисов в российском обществе». М., 2014.

2. Доклад ВЭФ «Глобальные угрозы-2013». В докладе наиболее вероятным глобальным риском, который проявится в течение ближайших 10 лет, назван слишком большой разрыв в доходах между бедными и богатыми. Этот фактор поставлен впереди угроз медицинского характера Чувиляев П., Ба-раникас И., Смирнов К. // Московский комсомолец. № 26144. 23.101.2013.

3. Данные социологического исследования 2008-2009 гг. «Профессиональная мобильность и социальная адаптация молодых матерей на московском рынке труда» (по заказу Департамента семейной и молодежной политики г. Москвы; научный руководитель - д.ф.н., профессор Г.Г. Силласте).

Список литературы:

1. Кравченко С.А., Красиков С.А. Социология риска: полипарадигмальный подход: Уч. пос. М.: Анкил, 2004. 385 с.

2. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну: Пер. с нем. / Послесл. А. Филиппова. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 384 с.

3. Силласте Г.Г. Социальные конфликты в финансово-банковской сфере и их последствия. В 2 частях. М.: ФА, 2004. 166 с.

4. Цели Развития Тысячелетия в контексте России: от экономического роста к устойчивому социальному развитию, основанному на правах человека. Современное положение, политика государства и возможная роль ООН. М.: Информ-Знание, 2005. 32 с.

5. Силласте Г.Г. Эконоцид - социальное послед- общественного мнения. Март-апрель 2011. № 2 (102). ствие мирового финансового кризиса // Мониторинг С. 133-142.

SOCIAL RISKS OF FINANCIAL AND ECONOMIC CRISIS: SOCIOLOGICAL DIAGNOSTICS AND TYPOLOGY

G.G. SiUaste

Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow

In this paper, we consider the scarcely studied issue of sociological study of social risks of financial and economic crises in Russian society. The analysis is based on the empirical results of sociological research carried out on the government order. The author reveals the features of the development and research of social risks in the transition society, the essence of the category of social risk and some approaches to its definition. The author also presents her concept of typology and measurement of complex social risks; their objects and subjects, the prevalence rate in the modes of the past, present and future. The "social cost" of financial and economic crises experienced by the population and the degree of social adaptation to crisis uncertainty are analyzed.

Keywords: social risks, financial and economic crisis, "crisis victim", sociological dimension, gender risks, sociological diagnosis, "living facts", "dead facts".