Лирический цикл в поэзии Анны Ахматовой (на материале циклов «в сороковом году» и «Ветер войны»)

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2008. Вып. 3

УДК 8.08(45) А.Р. Касимова

ЛИРИЧЕСКИЙ ЦИКЛ В ПОЭЗИИ АННЫ АХМАТОВОЙ

В стихотворениях А. Ахматовой «В сороковом году» и «Ветер войны» выделены основные скрепы, объединяющие стихотворения в циклы на разных уровнях: идейно-тематическом и языковом.

Ключевые слова: цикл, циклообразующие, реминисценция, ключевой мотив, время и пространство в цикле.

Циклы «В сороковом году» и «Ветер войны» по первоначальному замыслу должны были войти в состав сборника «Нечет». Но сборник, в связи с постановлением о журналах «Звезда» и «Ленинград», так и не увидел свет. Стихотворения сборника были включены в книгу «Бег времени», где имеется раздел «Нечет».

Цикл «В сороковом году» написан в предвоенное время. Ахматова четко понимала, что в развертывающуюся мировую трагедию, возможно, скоро будет вовлечена ее собственная страна. Судьба захваченных фашистами городов Европы, предчувствие скорой катастрофы - вот то, что легло в основу содержания цикла.

Стихотворение «Август 1940» - это отклик на оккупацию фашистами Парижа в июне 1940 года. В нем описывается сцена похорон... эпохи. Абстрактное понятие эпохи опредмечивается за счет наполнения пространства текста конкретными реалиями, сопутствующими картине похорон: Надгробный псалом не звучит [1. С. 204]; И только могильщики лихо Работают. Дело не ждет! [1. С. 204].

Центральный мотив стихотворения - мотив тишины, который нашел свое языковое воплощение в существительном «тишина», отрицательном глаголе «не звучит», наречии «тихо»:

Когда погребают эпоху,

Надгробный псалом не звучит...[1. С. 204];

И тихо, так, Господи, тихо,

Что слышно, как время идет [1. С. 204].

Так вот - над погибшим Парижем

Такая теперь тишина [1. С. 204].

Поступь времени в жуткой тишине напоминает о том, что время неумолимо движется вперед, не щадя ничего на своем пути.

Стихотворение «Лондонцам» предваряется эпиграфом из «Апокалипсиса» «И сделалась война на небе». Эпиграф указывает на главную тему стихо-

творения - предчувствие катастрофы, конца света. Обращение к Шекспиру усиливает восприятие войны как великой трагедии:

Двадцать четвертую драму Шекспира Пишет время бесстрастной рукой [1. С. 205] .

Эмоциональный накал поддерживается тройным повтором местоимения «не эту» и восклицательным предложением:

Только не эту, не эту, не эту,

Эту уже мы не в силах читать/ [1. С. 205].

Шекспировский след связывает стихотворение «Лондонцам» со стихотворением «Август 1940», сюжет которого напоминает сцену похорон Офелии в пьесе «Гамлет». Вечные образы Гамлета, Макбета расширяют пространственно-временные границы стихотворения и всего цикла.

Стихотворение «Тень» посвящено С. Н. Андрониковой, с которой Ахматова встречалась в 1916 году в Петрограде и в 1965 году в Лондоне. На адресата стихотворения указывает эпиграф из стихотворного цикла О. Мандельштама «Соломинка», посвященного С. Андрониковой, и строчка «Соломинкой тебя назвал поэт».

Эта реминисценция, точные детали внешности воссоздают образ женщины, которую лирическая героиня знала в прошлом:

Всегда нарядней всех, всех розовей и выше...[1. С. 205];

Прозрачный профиль твой за стеклами карет [1. С. 205].

Равно на всех сквозь черные ресницы Дарьяльских глаз струился нежный свет [1. С. 205].

За конкретным образом реальной женщины скрывается прошлое, которое безвозвратно уходит и превращается в тень, отсюда и название стихотворения.

Эпитет «погибших лет», метафора «всплываешь ты со дна погибших лет» сближают стихотворение «Тень» со стихотворением «Август 1940», в котором тоже звучит мотив бега времени и использованы сходные тропы: А после она выплывает, Как труп на весенней реке [1. С. 204]. Так вот - над погибшим Парижем .[1. С. 204].

Завершающее цикл стихотворение «Уж я ль не знала бессонницы.» объединяет темы времени и памяти.

Лирическая героиня вновь обращается к прошлому: Вхожу в дома опустелые, В недавний чей-то уют [1. С. 205].

Снова появляется мотив тишины, выраженный наречием «тихо», образ тени, символизирующей прошлое:

Все тихо, лишь тени белые В чужих зеркалах плывут[1. С. 206] .

Мотив тишины, возникший в первом и в последнем стихотворениях цикла, образует кольцевую композицию, скрепляя тем самым части цикла.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2008. Вып. 3

Таким образом, стихотворения в цикле объединяются темой «бега времени», движения истории, которое не подчиняется воле человека, а пишется «бесстрастной рукой» времени. В наших силах только воссоздать прошлое в памяти, которая обозначена эпитетом «хищная»: в памяти удерживается слишком много утрат.

Одной из главных циклообразующих, обеспечивающих структурное единство цикла, является образ лирической героини.

Лирическая героиня цикла «В сороковом году» меняется, развивается на всем его протяжении.

В стихотворении «Август 1940» она не названа прямо, ее присутствие лишь угадывается за эмоциональным обращением к Богу: И тихо, так, Господи, тихо, Что слышно, как время идет [1. С. 204] .

В стихотворении «Лондонцам» лирическая героиня осознает себя в единстве со всем человечеством, поэтому используется местоимение «мы» и форма первого лица множественного числа глаголов:

Лучше мы Гамлета, Цезаря, Лира

Будем читать над свинцовой рекой [1. С. 205].

В стихотворении «Тень» лирическая героиня ведет диалог с прошлым, воплощенным в образе тени. Для обозначения участников речевого акта используются формы местоимений «я» / «ты»:

И память хищная передо мной колышет

Прозрачный профиль твой за стеклами карет [1. С.

205].

В последнем стихотворении лирическая героиня размышляет наедине с собой, и ее языковым воплощением становится местоимение «я»: Уж я ль не знала бессонницы.. .[1. С. 205]; И что там в тумане - Дания, Нормандия или тут Сама я бывала ранее...[1. С. 206].

Таким образом, от надличностного восприятия мира, постижения общечеловеческой трагедии войны лирическая героиня приходит к глубоко личному осознанию своей причастности к судьбе всего мира в период надвигающейся катастрофы.

Время - главное действующее лицо цикла. Чувство непрекращающейся работы времени пронизывает каждое стихотворение. Понятие времени выражено с помощью существительного «время»: «время идет», «пишет время»; лексем с временным значением: «на весенней реке», «эпоха», «тринадцатого года». Даже заглавие цикла и заглавие первого стихотворения «Август 1940» представляют собой временные отрезки.

Все события цикла, в том числе хронологически относящиеся к прошлому, локализованы в настоящем времени формой настоящего времени глаголов.

В стихотворениях «Август 1940» и «Лондонцам» настоящее время глаголов - это средство материализации идеи вечности происходящего: так было и так будет всегда.

Когда погребают эпоху, Надгробный псалом не звучит, Крапиве, чертополоху Украсить ее предстоит [1. С. 204].

В стихотворениях «Тень» и «Уж я ль не знала бессонницы...» глаголы настоящего времени актуализируют картины прошлого и позволяют выразить динамику времени, сближая прошлое и настоящее:

Всегда нарядней всех, всех розовей и выше, Зачем всплываешь ты со дна погибших лет, И память хищная передо мной колышет Прозрачный профиль твой за стеклами карет? [1. С. 205].

Единство цикла поддерживается локальными ключами. Пространство представлено конкретными указаниями на место действия: Париж, Лондон, Дания, Нормандия. Оно наполнено тишиной, и в этой тишине слышен только «бег времени».

Обширные пространственные границы, отсутствие каких-либо звуков создают ощущение ирреальности происходящего. Так воплощается идея «ненормальности», античеловечности войны.

Цикл «Ветер войны» посвящен трагическому периоду Великой Отечественной войны». Война застала Ахматову в Ленинграде, на ее долю выпали первые дни блокады. В конце сентября 1941 года она была эвакуирована в Ташкент, но душой всегда оставалась с блокадным городом.

В этот период в творчестве Ахматовой появляются публицистические произведения, почти плакатные по стилю. Это стихотворения «Клятва» и «Мужество». В них заключается призыв к единению ради защиты Отечества, ради сохранения русского языка, ради жизни детей.

На смену лирическому «я» и интимно-разговорному «мы» приходит твердое, широкое «мы», объединяющее весь советский народ. Лирическая героиня остро чувствует свою общность с жизнью страны, народа.

Публицистичность, риторичность стихотворений усиливается повтором ключевых слов, восклицательным знаком в конце последней строки: Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит/ [1. С. 207]; Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет[1. С. 208] .

Несмотря на публицистичность отдельных произведений, необходимость которых была продиктована самим временем, большую часть цикла составляют стихотворения очень лиричные, в которых Ахматова с искренним состраданием, с материнской любовью говорит о детях.

Таковы цикл в цикле «Памяти Вали» и стихотворение «Кох. Статуя «Ночь» в Летнем Саду». Названные произведения пронизаны болью, нежностью и лаской. Они построены в форме беседы, разговора, и поведенческая ситуация выражена противопоставлением местоимений «я» / «ты». Употребление слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами, предложений с

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2008. Вып. 3

эллипсисом и инверсиями позволяет передать отношение лирической героини к детям, ее душевное состояние:

Питерские сироты,

Детоньки мои! [1. С. 209];

Постучись кулачком - я открою [1. С. 209];

Я теперь за высокой горою,

За пустыней, за ветром и зноем,

Но тебя не предам никогда...[1. С. 209];

Доченька!

Как мы тебя укрывали

Свежей садовой землей [1. С. 210].

Конечно, Ахматова не видела военных действий, о бедах блокадного Ленинграда знала только из рассказов. Но сердцем она всегда оставалась с покинутым городом, чувствовала себя обязанной оплакать его жертвы. Ленинград - одно из ключевых точек пространства цикла.

Стихотворение «Первый дальнобойный в Ленинграде» построено на описании звука, незнакомого человеческому уху, несущего смерть. Звук дальнобойных орудий противопоставляется звукам природы, мирной жизни: Но это был не городской, Да и не сельский звук[1. С. 207] .

Непохожесть звука на знакомые с детства звуки вызывает тревогу, которая усиливается градацией:

• Сравнение с громом:

На грома дальнего раскат

Он, правда, был похож, как брат...[1. С. 207];

• Противопоставление грому:

Но в громе влажность есть Высоких свежих облаков... А этот был, как пекло сух.. .[1. С. 208];

• Увеличение громкости звука:

Как расширялся он и рос...[1. С. 208];

• Звук, несущий смерть:

Как равнодушно гибель нес Ребенку моему [1. С. 208].

В стихотворении «Птицы смерти в зените стоят» осознание возможной скорой гибели, которое было в предыдущем стихотворении, переросло в реальность:

И глядит из всех окон - смерть [1. С. 208].

Страдает сам город Ленинград, который олицетворен в тексте. Из места действия он превращается в субъект действия:

Не шумите вокруг - он дышит, Он живой еще, он все слышит [1. С. 208].

Стихотворения «1п Метопат» и «Причитание» - это плач о жертвах блокады, это памятник ленинградцам, вечное напоминание потомкам. Стилистически эти произведения разнородны.

Обилие восклицательных предложений, инверсий, высокая лексика, торжественный шестистопный ямб придают языку «1п Мешопаш» приподнятость, патетичность:

Да что там имена! - захлопываю святцы; И на колени все! - багровый хлынул свет, Рядами стройными проходят ленинградцы, Живые с мертвыми. Для Бога мертвых нет [1. С. 211].

Для «Причитания» выбран жанр устной народной поэзии, указанный в заглавии стихотворения. Соответственно подобраны и языковые средства: повтор лексем, устойчивые словосочетания, разговорная лексика. Я не песенкой наемной, Я не похвальбой нескромной А земным поклоном В поле зеленом Помяну...[1. С. 211].

Несмотря на стилистические различия, для обоих стихотворений характерно чувство неподдельной скорби и сострадания.

Цикл в цикле «Победа» и стихотворение «Памяти друга» посвящены победе. Строки наполнены светом, счастьем, ликованием: Победа у наших стоит дверей. Как гостью желанную встретим? Пусть женщины выше поднимут детей, Спасенных от тысячи тысяч смертей, -Так мы долгожданной ответим [1. С. 213].

Но наравне с радостью звучит в этих стихах и траурная нота. Ахматова помнила о жертвах, принесенных во имя живых, о вдовах, матерях и осиротевших детях. Печаль и тихая грусть слышна в этих строках: И в День Победы, нежный и туманный, Когда заря, как зарево, красна, Вдовою у могилы безымянной Хлопочет запоздалая весна [1. С. 213].

Лирическая героиня ощущает единство с жизнью народа, это придает ей мужество и спокойствие в годы войны. Не случаен, поэтому выбор местоимения «мы» в стихотворениях «Клятва» и «Мужество», в цикле «Победа», указывающего на осознание лирической героиней своей близости к общей беде и общей радости:

И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово [1. С. 209].

Но, как уже говорилось выше, большую часть цикла составляют стихотворения, в которых много «простой человеческой ласки» [2. С. 133], материнских слез и нежности. В этих произведениях для выражения образа лирической героини используется местоимение «я»:

И с головки твоей золотистой Я кровавые смою следы [1. С. 209].

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2008. Вып. 3

Время в цикле преимущественно настоящее и будущее. Временной уровень нашел свое языковое воплощение в словах с временным значением и в формах настоящего и будущего времени глаголов:

И та, что сегодня прощается с милым.. .[1. С. 207];

Мы знаем, что ныне лежит на весах.. .[1. С. 208];

Ленинградскую беду

Руками не разведу,

Слезами не смою,

В землю не зарою [1. С. 211].

Настоящее и будущее время, отраженное в лексемах, явилось средством выражения способности лирической героини смотреть пришедшей беде в лицо, готовности быть вместе с народом здесь и сейчас, надежды на победу и на лучшее.

Пространство цикла заключено в Ленинграде. О городе говорят заглавия стихотворений: «Первый дальнобойный в Ленинграде», «Кох. Статуя «Ночь» в Летнем Саду». Название города встречается почти в каждом произведении цикла:

Кто идет выручать Ленинград? [1. С. 208]; Питерские сироты! [1. С. 209];

Рядами стройными проходят ленинградцы.[1. С. 211].

В отличие от цикла «В сороковом году», в данном цикле тишина не заполняет все пространство стихотворений. Появляются резкие, тревожные звуки пришедшей на родную землю войны: звук орудий, стоны, вопли: Как из недр его вопли: «Хлеба!» В грозном грохоте, в снежной пыли.

Композиция цикла стройна и логична. Цикл начинается со стихотворения «Клятва», торжественного, лаконичного, мужественного. Основу цикла составляют стихи о Ленинграде, о ленинградских детях, пронизанные болью, скорбью о погибших. Завершают цикл стихи о победе, светлые, летящие, с ноткой грусти.

Единство цикла поддерживается и на уровне лексики. Используется военная лексика: дальнобойный, под пулями, сквозь бомбежку, пехота, жерла Берт. Для стихотворений цикла характерно сочетание высокой и разговорной лексики:

А это был, как пекло сух, И не хотел смятенный слух...[1. С. 208]; Кто идет выручать Ленинград? [1. С. 208]; Как из недр его вопли...[1. С. 208]; Но безжалостна эта твердь [1. С. 208].

Итак, нами были проанализированы циклы «В сороковом году» и «Ветер войны» из сборника Ахматовой «Нечет».

Стихотворения, входящие в состав циклов, образуют сложную целостность, которая поддерживается циклообразующими. Среди циклообразующих, в первую очередь, необходимо назвать тематическое единство произведений одного цикла, образ лирического героя, ключевые мотивы и образы,

интертекстуальные связи. Также важнейшим фактором, скрепляющим части

цикла, является пространственно-временной континуум.

* * *

1. Ахматова А. А. Собрание сочинений: В 2 т. Т. 1. М.: Правда, 1990. - 448 с.

2. Павловский А. И. Анна Ахматова: жизнь и творчество. М.: Просвещение, 1991. -192 с.

Поступила в редакцию: 07.10.08

A.R. Kasimova

The lyrical cycle in the poetry of Anna Akhmatova

The analysis of the cycles of Anna Akhmatova "In fortieth years" and "The wind of war" is presented in the article.

Касимова Альфия Рифхатовна

Глазовский государственный педагогический институт

им. В. Г. Короленко

427621, Россия, г. Глазов,

ул. Первомайская, 25

E-mail: alfya81@mail.ru