Поэзия Прешерна в русских переводах и литературной критике

Н. Н. Старикова

Поэзия Прешерна в русских переводах и литературной критике

«...что бы ни говорили о несостоятельности переводческого труда, он всегда был и будет одним из важнейших и достойнейших дел. связующих воедино Вселенную».

И. В. Гёте

Творчество Прешерна известно в России почти столетие, однако его путь к русскому читателю не был прост, и при жизни поэта его стихотворения в русских переводах не публиковались. Это имеет свои объяснения. Хотя рус-скословенские культурные и научные связи восходят еще к концу ХУШ в., систематическим и многосторонним изучение культуры небольшого подневольного славянского народа Австро-Венгрии, носителя уникального с точки зрения славистов-лингвистов языка, стало лишь во второй половине XIX в. Интерес русской общественности (сначала научной, а затем и более широких слоев) к культурному опыту других славян, в том числе словенцев, был связан с тем общественным подъемом, который переживали эти народы на протяжении практически всего XIX в., с так называемым «славянским возрождением».

Открытие в 1835 г. в четырех русских университетах (в Москве, Санкт-Петербурге, Казани и Харькове) кафедр истории и литературы славянских наречий и последовавшая за этим командировка молодых ученых О. М. Бородянского, П.И.Прейса, И.И.Срезневского и В.И.Григоровича в славянские земли стала первым поворотным этапом в этом процессе стимулирования интереса со стороны русской интеллигенции. Доказательства личного знакомства с Пре-шерном известны только касательно Срезневского. Будучи в Любляне весной 1841 г., он встречался с поэтом, который даже посвятил русскому филологу стихотворение («Созрели 1гта)1и Бгепуеузкети V вротт УеШ^а 1ес1па 1е1а 1841»), впоследствии включенное А. Ашкерцем в юбилейный «Альбом Прешерна». В письме Срезневского матери от 9 апреля 1841 г. есть упоминание о новом знакомце: «...каждый вечер проходит в том или другом кабаке, где собираются наши знакомые пить вино. Знакомые наши д-р Перешерн (он лучший из живых поэтов краинских*), д-р Хорват — адвокат, библиотекарь, несколько профессоров»'. Мог встречаться с Прешерном и Григорович, который в мае 1846 г. также был в Любляне.

* В то время слово «краинскнй», т. е. принадлежащий к крупнейшей словенской территориальной и административной единице - центральной области Крайне, было почти синонимом слова «словенский».

Имя Прешерна становится известным в России в 60-е годы XIX в. по переводам М. П. Петровского. В свою антологию «Отголоски славянской поэзии» (1861) он включил собственные переводы двух произведений Прешерна: «Розамунда» («ТшзаЗка 11о2апптс1а») и «Поминки юности» (более поздний перевод названия «Прощание с юностью», «Б1оуо ос! гпЫобй»), Затем они вошли в антологию «Поэзия славян» (1871) под редакцией Н.В.Гербеля. В 1879 г. в журнале Г. Е. Благосветлова «Дело» было напечатано стихотворение поэта-демократа А.В.Круглова «Ночью» с подзаголовком «Из Прешерна», в котором есть отдаленное сходство со стихотворением «Поэту». Как представитель словенской литературы Прешерн был впервые упомянут в книге А.Н.Пыпина и В.Д.Спа-совича «История славянских литератур», второе издание которой вышло в Санкт-Петербурге в 1879 г. История словенской литературы была в этом труде освещена несколько неравномерно. Если о периоде словенской Реформации и деятелях Просвещения Пыпин говорил сравнительно подробно, то литература Нового времени была представлена весьма поверхностно, с акцентом на творчество не самых значительных авторов. Так, пальма первенства была отдана современнику Прешерна стихотворцу Й. Косескому (Янезу Веселу, 1798-1884 гг.), сам же этот первый по-настоящему общенациональный поэт характеризовался как региональный — «верхнекраинский» (по названию (Зогетузка или Верхняя Крайна, составная часть Крайны).

В конце 80-х годов XIX в. поэзия Прешерна зазвучала по-русски в полную силу. В этом огромная заслуга выдающегося филолога Федора Евгеньевича Корша (1843-1915), известного не только своими переводами Катулла, Горация и Данте, но и большой симпатией к поэтическому наследию славян. Его биограф Н. К.Дмитриев считал академика Корша «первым знатоком в мире метрики, который тонко, может быть, как никто в его время ощущал своеобразную специфику... славянского стиха»2. До сих пор ценны для специалистов его работы «Происхождение десятисложного стиха южных и западных славян» (1905) и «Введение в науку о славянском стихосложении» (1907).

Первый перевод из Прешерна был сделан Коршем в 1875 г. ив 1881 г. опубликован в «Крестном календаре», выходившем под редакцией А. А. Гат-цука в Санкт-Петербурге. В 1889 г. известный литературный журнал «Русская мысль» публикует первую большую работу Корша — перевод одного из лучших произведений Прешерна «Венок сонетов» («БопеЫ уепес», 1834). Это был первый венок сонетов на русском языке. Оригинальные произведения в форме венка сонетов, написанные Вяч. Ивановым, В. Брю-совым, М. Волошиным, С. Кирсановым, рождаются позже *. То есть появление инославянского произведения в русскоязычном переводе привело к

* Первым в русской поэзии считается венок сонетов поэта-символиста Вяч. Иванова (1866-1949), опубликованный в 1909 г. в книге «Cor ardens» и посвященный памяти его умершей жены JI. Зиновьевой-Аннибал.

овладению новым для русской поэзии жанром, стало стимулом к художественным экспериментам. Рецепция творчества словенского романтика оказалась значительным фактом русской литературы, проявлением ее активных связей с художественными достижениями славянских литератур.

Венок сонетов представляет собой весьма трудный поэтический жанр со строго ограниченной композиционной формой. Корш в целом удачно с нею справляется. Его перевод был замечен и высоко оценен в Словении. Словенский историк литературы и этнограф М. Мурко в своей рецензии на работу Корша отметил талант и тщательность, с которой русский переводчик подошел к своей работе, его умение передать дух оригинала.

На заре XX в., в 1901 г., русская читательская аудитория получила, наконец, возможность познакомиться с большей частью творческого наследия Ф. Прешерна: 127 его стихотворений вошли в сборник «Стихотворения Франца Преширна" со словенского и немецкого подлинников» (перевод Ф. Корша), оснащенный также предисловием и комментариями переводчика.

Стремясь как можно полнее представить творчество классика словенской поэзии русской публике, Корш обращается за помощью к словенскому литературоведу, одному из основоположников словенской русистики И. Приятелю (1875-1937). Их заочное знакомство состоялось в 1900 г. Именно словенский критик, как заметил Корш в предисловии к сборнику, подал ему мысль об издании возможно более полного перевода прешерно-вых стихотворений к его юбилею. «Поскольку Ваши переводы из Прешерна так хороши и адекватны оригиналу, — пишет Приятель в письме от 17 февраля 1900 г., — хорошо было бы издать их целиком на русском языке к его столетию. Подобное издание познакомило бы русских с нашим самым выдающимся поэтом и было бы раскуплено даже словенцами, которые теперь особенно усердно читают и изучают русский язык»3.

Следуя советам Приятеля, Корш в своем сборнике сохраняет рубрики (песни, баллады и романсы, эпиграммы, газели, сонеты) и порядок расположения стихотворений, которых придерживался сам Прешерн в первом и единственном прижизненном издании своих стихов 1847 г.

Книга Корша содержит обширное (более 50 страниц) авторское предисловие, фактически первое в России научное исследование, целиком посвященное творчеству словенского поэта. Опираясь на работы словенских литературоведов Й.Стритара, Ф. Целестина, И. Приятеля, ученый знакомит русскую публику с жизнью и творчеством классика словенской литературы, касаясь при этом таких важных вопросов, как формирование словенского литературного языка, отношение поэта к романтизму и иллиризму, особенности прешерновской поэтики и ритмики. Ко многим из этих

* Корш употребляет здесь русский вариант одного из трех бытовавших в Словении в XIX в. написаний фамилии Прешерна (Рге§епп, Рге§1геп, РгеЗегеп).

проблем обращаются впоследствии В. В. Уманов-Каплуновский, А. И. Яци-мирский и другие русские исследователи.

Корш рассматривал поэзию Прешерна — «лучшего из словенских и одного из лучших славянских поэтов»4 — как поэзию представителя славянского национального возрождения первой половины XIX в., которому был близок дух славянского сочувствия, идеи Ф. Л. Челаковского, Й. Добровского и других деятелей чешского и словацкого национального возрождения. Русский ученый видит в Прешерне-поэте прежде всего демократа, прогрессивного деятеля словенского национального возрождения, выразителя освободительных идеалов словенского народа в предреволюционную эпоху. Давая оценку позиции поэта по отношению к иллиризму, Корш подчеркивает последовательность и ясность взглядов поэта, который выступал за политическое и культурное сотрудничество и взаимопомощь славянских народов и прежде всего южных славян в борьбе против австрийского абсолютизма и в то же время отстаивал право на самостоятельность словенцев, т. е. право на признание индивидуальности каждого народа. В теории «единого народа» южных славян, пропагандируемой Л.Гаем, поэт видел угрозу национальной самобытности своих соотечественников, не был согласен и с идеей двойного языка, согласно которой аристократия и интеллигенция заимствуют литературный язык сербов и хорватов, а народ говорит на исконных диалектах.

Во вторую и третью части авторского введения был включен комментарий практически к каждому из вошедших в сборник стихотворений (с указанием точной или предполагаемой даты написания), анализирующий их с точки зрения истории замысла, а также размера, рифмы, ассонансов и других поэтических средств. До настоящего времени данный комментарий Ф.Корша представляет собой, пожалуй, самые подробные пояснения к оригинальным текстам словенского поэта.

Одновременно с подготовкой к печати сборника «Стихотворения...» Корш активно сотрудничал с люблянскими периодическими изданиями. По заказу тогдашнего редактора журнала «Люблянский звон» поэта А.Аш-керца он пишет статью «Кое-что о тексте стихотворений Прешерна» («Nekaj о tekstu Presernovih pesmi»), которая была опубликована в юбилейном номере, посвященном столетию со дня рождения поэта и названном «Альбом Прешерна» («Presernov album»: 1800-1900, «Ljubljanski Zvon», 1900, XX, December). Вместе с текстом Корш посылает Ашкерцу четыре стихотворения поэта в переводе В. Н. Щепкина. Статья Корша содержит анализ двух словенских сборников Прешерна — книги 1866 г. под редакцией Ф. Левстика и издания 1900 г., отредактированного И. Пинтаром. Размышляя об особенностях романтического мировидения Прешерна, которые проявились в специфическом сочетании западноевропейского и национального начал, Корш пишет: «Прешерн вступил на литературное поприще почти одновре-

менно с Пушкиным, Мицкевичем и Челаковским... Он был сыном плодотворной романтической эпохи. Он соединил в себе романтизм немецкий и байронизм с чертами романскими и славянскими, широко пользуясь при этом народной поэзией»5. Иными словами, творчество поэта рассматривается русским исследователем в контексте развития романтизма в европейских литературах. Согласно Коршу, трагическое восприятие поэтом окружающей действительности все же не переросло в крайний индивидуализм байронического склада, и наряду с мрачными нотами в его поэзии звучала музыка надежды. Пессимизм Прешерна стал выражением несоответствия идеала свободы, счастья, справедливости, к которому поэт стремится, и реальности, которая его окружала. В том же году Корш пишет рецензию на «Альбом Прешерна», содержащую подробные аннотации статей, включенных в юбилейный номер журнала («Прешерн у немцев» Ф.Видца, «Прешерн у шведов» А.Иенсена, «Прешерн в новейшем чешском издании» Я.Борецкого и др.). Впервые российская общественность была ознакомлена с обзором критической литературы о поэте, свидетельствовавшей о его европейской известности.

Вклад Корша в дело «извлечения» словенского поэта из мрака неизвестности, в которой он пребывал для большинства русских читателей, и его высокий профессионализм переводчика не остались не замеченными в Словении. М.Мурко, И. Приятель, А. Ашкерц — все они не раз восторженно отзывались о работе Корша. В заметке 1901 г. («Ves Preseren v ruskem pre-vodu») Ашкерц прямо называет русский сборник Прешерна «книгой эпохального значения», а заслугой переводчика полагает то, что тот «ввел молодую словенскую поэзию... в русскую литературную жизнь»6, и от имени всех словенцев благодарит его за успешный труд.

В России переводы Корша стимулировали не только читательский, но и исследовательский интерес, способствовали научной полемике. В 1900 г. в журнале «Славянский век» публикуются две статьи Д.Вергуна «Франц Прешерн, словенский поэт-возродитель» и «К столетнему юбилею Франца Преширна», приуроченные к юбилею поэта. Отдавая дань значению творчества Прешерна для словенской литературы в целом, для создания образного литературного языка, во второй из вышеуказанных заметок русский славист выражает свое несогласие с демократическими взглядами Приятеля, защищавшего наследие Прешерна от апологетов концепции панславизма, которая вновь обрела популярность в 1900-е годы (статья Приятеля «Vec Preserna!»). Таким образом, идеи Прешерна о свободном и самобытном развитии славянских народов оказались актуальны в свете споров о будущем южных и западных славян.

В 1905 г. в Любляне состоялось торжественное открытие памятника поэту. Это событие вызвало новый всплеск интереса и внимания к Пре-шерну в России, появился целый ряд статей, очерков, обзоров, посвященных его жизни и творчеству. Дополняя друг друга, они обогатили пред-

ставление русской читающей публики о выдающемся словенском стихотворце. Это статьи В.В.Уманова-Каплуновского «Франц Прешерн» («Исторический вестник», 1905, № 11), А.И.Яцимирского «Франц Прешерн и его лирика» («Славянские известия», 1905, № 8), Л.Лесковца «О словенцах и их первом поэте Прешерне» («Славянский мир», 1910, № 3).

Уманов-Каплуновский видит в Прешерне поэта-гуманиста, противника клерикализма и сожалеет о том, что великая Россия не сочла нужным по столь славному поводу направить в Любляну делегацию; Лесковец пишет о широкой известности поэзии Прешерна за пределами Словении: о переводах его произведений на итальянский, немецкий и славянские языки, упоминает о том, что в своих лекциях по истории славянских литератур, прочитанных в Париже в 1840-х годах, А.Мицкевич высоко оценил стихотворение Прешерна «Прощание с юностью».

Самый обстоятельный после предисловия Корша, снабженный достаточно полной для того времени библиографией изданий и критической литературы, очерк о творческом пути Прешерна написан А.И.Яцимирским. Представляя Прешерна как преемника Валентина Водника, первого словенского светского поэта-просветителя, он говорит об органическом соединении в поэзии Прешерна национального и общечеловеческого. По мнению Яцимирского, совпадающему с точкой зрения Корша, всякое примитивное «замыкание в славянстве», противопоставление понятий «славянство» и «Европа» неверно, чуждо деятелям славянской культуры в целом.

Трудно переоценить вклад Ф. Е. Корша в развитие русско-словенских литературных связей: благодаря его усилиям творчество Прешерна стало частью российской культуры. Однако время берет свое: меняется язык, историческая обстановка, реалии эпохи, меняется само сознание аудитории, к которой обращена романтическая поэзия. Переводы требуют обновления. Корш-пере-водчик был ориентирован на каноны русской версификации второй половины XIX в. с ее традиционностью и склонностью строго следовать оригиналу. Отдавая дань его бережному отношению к подлинникам Прешерна, М. И. Рыжова при анализе переводов цикла «Сонеты несчастья» в исполнении Ф. Корша и А. Гитовича отмечает, что «в формальном отношении он (Корш. — Н.С.) чаще всего воспроизводит текст оригинала довольно точно, нередко сохраняя его синтаксические конструкции, что позволяет ему доскональное знание языка, проникновение в некоторые его тонкости. Но при стремлении к точности перевод Корша порой становится суше — случается, что живые, свежие образы Прешерна в какой-то степени теряют свою непосредственность и поэтическое обаяние; склонность к внешней литературности ведет к замене более простых и в то же время более выразительных элементов гладкими, более обычными оборотами речи, а иногда и литературными штампами»1.

В советские времена имя Прешерна не было забыто. Большая часть его лирики была после Великой Отечественной войны заново переведена и опубликована. Между первой и второй встречами с отечественным читателем лежит не только большой промежуток времени, но и разные этапы становления русской переводческой школы, разные поэтические традиции перевода, хотя, конечно, первопроходцу всегда труднее. И четыре «советских» сборника Прешерна («Избранное» 1948 г. и его переиздание 1955 г., «Лирика» в 1971 г. и в 1987 г.), включение его стихотворений в русские антологии «Поэты Югославии ХЗХ-ХХвв.» (1963), «Поэзия Югославии в переводах русских поэтов» (1976) только подтверждают тот факт, что почва, подготовленная Коршем, была благодатной, а интерес к настоящему, большому поэту не случаен. Этому способствовала работа многих высококлассных специалистов — славистов и словенистов: Н.И.Кравцова, О.Д.Кугасовой, М.И.Рыжовой, А.Д.Романенко, М. Л. Бершадской, Т.И.Чепелевской и прекрасных поэтов и переводчиков Н.Тихонова, В.Луговского, Л.Мартынова, М.Светлова, С.Шер-винского, М. Петровых, В. Корчагина, А. Наймана и многих других.

Несмотря на сложный для советско-югославских отношений момент к столетию Мартовской революции 1848 г. выходит первый в Советском Союзе сборник поэта «Избранное». Отредактированная Николаем Тихоновым, эта книга сразу задала тон своим высоким уровнем переводов и отменным литературным вкусом. Представленный в книге «избранный» поэтический ряд: двадцать шесть стихотворений, «Венок сонетов» (пер. С.Шервинского) и эпическая поэма «Крещение на Савице» (пер. М. Зенкевича), вполне может служить визитной карточкой поэта. Придерживаясь рубрик, предложенных когда-то самим Прешерном и сохраненных Коршем, редакционная коллегия выносит на суд читателей лучшие «Песни», среди которых «Здравица» (пер. Н.Тихонова), теперь национальный гимн Республики Словения, «Поэту», «Железная дорога» и прекрасные баллады «Розамунда Турьякская», «Водяной», «Красавица Вида». Предисловие написано словенским литератором-эмигрантом С.Урбаном. Через семь лет этот сборник, практически без купюр, если не считать некоторых композиционных перестановок в предисловии, был переиздан издательством «Художественная литература». Впоследствии там же был подготовлен первый томик «Лирики», который вышел в серии «Сокровища лирической поэзии». Здесь поэзия Прешерна представлена более полно: вышеназванные рубрики «Песни» и «Баллады и романсы» расширены, в книгу, помимо «Венка сонетов», включены также переводы «Газелей» (пер. М.Петровых), циклов «Сонеты любви» (пер. Н.Стефановича) и «Сонеты несчастья» (пер. А.Гитовича). Аргументированный обзор жизни и творчества Прешерна, предваряющий издание, выполнен известным словенским критиком и литературоведом А.Слодняком, который профессионально и увлекательно вводит читателя в мир романтического стихотворчества словенского поэта, прошедшего эволюцию «от интимной любов-

ной лирики к глубочайшим идейным обобщениям, от легкой анакреонтики к серьезным романсам и балладам, от едкой сатиры к философской поэзии. Творчество Прешерна, — подчеркивает Слодняк, — это изумительный художественный синтез словенского и европейского как по содержанию, так и по форме. Он не только заполнил пустоту, оставшуюся с того времени, когда словенский язык не мог быть выразителем поэзии, но и создал произведения, которые во всех отношениях стоят рядом с самыми прекрасными творениями мировой лирики и эпики»8.

Самое полное русскоязычное собрание лирики поэта увидело свет в 1987 г. Книга, содержащая тексты на двух языках: словенский оригинал рядом с русским переводом, включает пятьдесят отдельных поэтических единиц (песен, баллад, романсов, стихотворений, сонетов), сонетные циклы «Венок сонетов» (пер. С. Шервинского), «Сонеты любви» (пер. Н. Стефановича), «Сонеты несчастья» (пер. А. Гитовича), «Газели» (пер. М. Петровых), и практически полностью совпадает по объему и рубрикам с содержанием прешерновского прижизненного издания «Роегуе» (не представлены лишь отдельные шуточные сонеты и эпиграммы, а также «Крещение на Савице»), Свежую струю внесли в этот сборник блестящие переводы отдельных сонетов («Вы, знающие о любовной пытке», «Ты, Тоген-бург, страдалец, я — подавно», «Михе Кастельцу» и др.), выполненные А. Най-маном, и экспрессивное предисловие Т. Павчека.

Перевод не просто способ ознакомления с отдельным произведением, а средство векового общения культур, но он не может быть равен оригиналу, ибо отношение между подлинником и переводом — это зависимость основания и производного. Это обусловлено не только различиями языков, но и несовпадением мировосприятий, индивидуальных стилей, масштабов дарования автора и переводчика. Так, ни Коршу, ни Шервинскому не удалось сохранить в своих вариантах перевода «Венка сонетов» акростих, являющийся не просто его украшением, но важной структурно-семантической компонентой. Каждый из них решал основную проблему перевода: соответствие текста и точность смысла в ущерб художественности, поэтичности и естественности стиха или семантическая вольность, более адекватно передающая его настроение и лирическую силу, — по-своему. Но благодаря их самоотверженной работе становится ясно, что поэт самим творческим актом побеждает смерть, ибо, как сказал о своем великом соотечественнике и коллеге Тоне Павчек: «Бренности подвластно лишь то, что порождает стихотворение, в ее аласти тоска, приводящая в отчаяние, ей покорны боль и страх, а стихотворение нетленно... оно десятилетиями наполняет жизнь недолговечных людей, поколений, народов»9.

Примечания

1 Путевые письма Измаила Ивановича Срезневского из славянских земель: 1839-1843. СПб., 1895. С. 203.

2 Дмитриев Н. К. Федор Евгеньевич Корш (1843-1915). М., 1962. С. 6.

1 Письмо И. Приятеля Ф. Коршу от 19 февраля 1900 г. Архив АН. Ф. 558. Оп. 4. Д. 269. Л. 2.

4 Корш Ф. Е. Предисловие / Стихотворения Франца Преширна со словенского и немецкого подлинников. М., 1901. С. XII.

5 Корш Ф. Е. Presernov Album: Критическая заметка. СПб., 1901. С. 1.

6 AskercA. Ves Preseren v ruskem prevodu Ц Ljubljanski Zvon. 1900. St. XXI. S. 53.

7 Рыжова M. И. «Сонеты несчастья» в русских переводах Федора Корша и Александра Гитовича / Sonet in sonetni venec. Obdobja 16. Ljubljana, 1997. C. 357.

' СлоднякА. Франце Прешерн / Франце Прешерн. Лирика. М., 1971. С. 19-20. 9 Павчек Т. Слово о поэте / Франце Прешерн. Лирика. М., 1987. С. 5.