Экономическая политика России в отношении стран Восточной и Юго-Восточной Азии

Экономическая политика России в отношении стран Восточной и Юго-Восточной Азии

Степанов Н.С.

В статье рассматриваются направления экономической политики Российской Федерации в отношении стран Восточной и Юго-Восточной Азии, а также ее деятельность в рамках международных организаций этих регионов. Необходимость модернизации российской экономики и усиление роли упомянутых территорий в мировом хозяйстве и международной политике определяют стратегическую значимость сотрудничества между ними и РФ. Уровень развития Сибири и Дальнего Востока в некоторой степени зависит от успешности внешней политики нашей страны в восточном и юго-восточном азиатских географических пределах. В настоящее время экономические связи там недостаточно развиты, и потребуются большие усилия для изменения сложившегося положения, в отличие от политических отношений, где Россия действует достаточно успешно. Занимает особое место в международных отношениях и является основной прочной осью политики Российской Федерации в описываемом пространстве стратегическое пространство КНР. Однако подобная односторонняя ориентация может повлечь за собой определённую монозависимость. Чтобы избежать этого негативного явления, необходимы диверсификация связей, переход к многовекторным отношениям. В первую очередь имеются в виду такие государства, как Япония, Южная Корея, Вьетнам и Индия. Особого внимания заслуживают роль России и ее участие в процессах урегулирования обстановки на Корейском полуострове в целом. На сегодняшний день РФ развивает международное сотрудничество в рамках Евразийского экономического союза, что может дать импульс к укреплению хозяйственного аспекта отношений в более весомых интернациональных структурах рассматриваемого региона.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ ГОСТ 7.1-2003

Степанов Н. С. Экономическая политика России в отношении стран Восточной и Юго-Восточной Азии // Дискуссия. -2018. - Вып. 88. - С. 100-108.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Национальные экономические интересы, экономическое сотрудничество, Россия, Китай, Япония, Южная Корея, Вьетнам, Индия, страны Азии, Шанхайская организация сотрудничества, Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество, Ассоциация государств Юго-Восточной Азии, Евразийский экономический союз.

В силу географического положения России присуще такое важнейшее преимущество, как центральное геополитическое и историко-цивили-зационное место на карте Евразии. Это предоставляет ей возможность стать реальным связующим звеном (или даже своего рода «мостом»), а также кратчайшим путем из Европы в быстро

развивающиеся азиатские страны. Имеются в виду не только транспортные направления, но и, в какой-то степени, цивилизационный аспект, когда различные своеобразные культуры и системы ценностей можно привести к взаимопроникновению, используя российский опыт, что поможет избежать противостояния Запада и Востока в условиях,

когда в Евразию переносится центр не только мировой экономики и политики, но и военно-политического противостояния. Этот континент представляет собой своеобразное «поле боя», на котором ведется борьба за мировое господство. Сейчас США с помощью своих союзников по блоку НАТО включили весь регион в зону своей ответственности, но Россия, Китай, Индия претендуют на свои собственные роли в этом процессе.

В настоящее время Россия, с объективной точки зрения, остается одним из наиболее влиятельных государств Евразии, так как на ее территории находятся большие запасы полезных ископаемых — в первую очередь, нефти и газа. Однако она еще не в полной мере использует эти экономические рычаги влияния в своей геополитической стратегии. Ее реально достижимой целью является проведение взвешенного сбалансированного курса, учитывающего противоречивые нюансы международной обстановки и дающего возможность влиться в процессы глобализации с максимальной выгодой и минимальными потерями и издержками для себя.

После прошедших в конце 2017 года саммитов Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в экономической политике стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) наметилась дезинтеграционная тенденция, основным идеологом которой стал Президент США Дональд Трамп. Недаром вскоре после его инаугурации страна вышла из проекта Транстихоокеанского партнерства (ТТП), формировавшего более выгодные условия для американских компаний на значительной территории региона.

Политика АТЭС до сих пор была однозначно направлена на либерализацию внешней торговли и отдельных экспортно-импортных операций государств — членов этой организации. В отличие от председателя КНР Си Цзиньпина, который выступает за «свободную торговлю», Президент Соединенных Штатов призвал всех перейти к «справедливой торговле» [1]. Это означает для азиатских стран серьезные ограничения доступа на американский рынок, так как большинство из них экспортирует в США намного больше, чем импортирует оттуда. Поведение Президента Соединённых Штатов на саммите подчеркивало, что приоритетом для него является поиск максимально выгодных сделок для Америки на двусторонней основе, а не поддержка общих договорен-

ностей участников саммита. Это новая тенденция для такого рода уровня международных встреч. Они превратились в арену для решения двусторонних вопросов, а прежде участники подобных мероприятий вырабатывали совместные планы действий, стараясь достичь консенсуса в ходе переговорного процесса, и разрабатывали согласованную взаимовыгодную политику.

В последние годы азиатские государства в целом и восточноазиатский регион в частности начинают приобретать вес как в международной политике, так и в мировом экономическом сотрудничестве. Это связано с перемещением фокуса промышленного и отчасти высокотехнологичного постиндустриального роста, а также геополитических векторов в этом географическом направлении. С одной стороны, бросается в глаза достаточно успешное экономико-политическое развитие таких гигантов по численности населения, как Китай и Индия. По некоторым подсчетам, в КНР в 2018 году проживает более 1,4 млрд человек, а в соседнем государстве, по данным из того же источника, более 1,3 млрд [2]. С другой стороны, наблюдаются напряженность в японо-китайских отношениях и укрепление союза между Японией и США в вопросах взаимной безопасности [3].

Общеизвестно, что Соединённые Штаты всегда стремились занять доминирующее положение в мире и контролировать все процессы, происходящие в нем. В круг американских интересов попадают Восточная Азия и Россия в свете укрепления ее положения там благодаря активной работе в рамках таких международных организаций, как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), АТЭС, АСЕАН и Евразийский экономический союз (ЕАЭС) [4]. В то же время, нужно отметить, что, если подходить к этому вопросу объективно, вовлеченность РФ в экономическое сотрудничество на данной территории далека от желаемой, в отличие от политической роли, которая является достаточно значимой.

Ось и прочный стержень политики Российской Федерации в Восточной Азии — стратегическое партнерство с Китаем, но такая односторонняя ориентация влечет за собой определённую зависимость от КНР и, в свою очередь, подталкивает к диверсификации отношений с другими странами региона. Многовекторность — вот что должно определить сущность поведения России в Восточной Азии [5]. Не нужно делать акцент лишь на одном государстве, следует развивать по мере возможности идентичные отношения

с Японией, Южной Кореей, Вьетнамом и Индией, а также внимательно наблюдать за событиями, происходящими в настоящее время на Корейском полуострове, и ролью РФ в этом процессе.

Чтобы сохранить хрупкий баланс порядка и последовательности развития сил, который подвержен изменениям в связи с ростом мощи Китая и целенаправленным жестким дезинтегра-ционным курсом США в этом регионе, России необходимо трансформироваться в активного участника переговорного процесса и продавливать свою позицию по вопросам интеграции на локальном уровне заинтересованных сторон.

Деятельное, энергичное поведение нашей страны на ниве расширения политических и экономических связей с государствами Восточной Азии и укрепление безопасности в этих неспокойных местах планеты могли бы способствовать созданию полицентрического порядка в мире, что окажет позитивное влияние на развитие упомянутых территорий, включая Сибирь и Дальний Восток РФ.

Несомненно, отношения России с КНР занимают исключительно важное место во внешней политике и экономическом сотрудничестве обеих сторон. Особенно это касается восточноа-зиатского направления. Лейтмотивом стратегического партнерства в современных условиях является согласованность действий в направлении многополярности, опирающейся на взаимное уважение принципа суверенности. Взаимовыгодный и бесконфликтный способ общения дает возможность России осуществлять, в отличие от западных стран, взвешенную и разумную политику в отношении Китая.

В сфере внешней торговли обеспокоенность вызывает несбалансированность структуры товарооборота. Доминирующими в российском экспорте в КНР являются сырьевые товары. В 2017 году на топливо приходилось 67,8% вывоза [6]. Лесоматериалы обеспечивали в последние годы 15-20% экспортных поставок, минеральное сырье — 8-10 %, еще 3-5% пришлось на минеральные удобрения [6]. РФ занимает лидирующее положение на энергетическом рынке Китая, поэтому ожидаемая положительная динамика будет объясняться, прежде всего, ростом цен на сырье. В то же время, российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество по-прежнему, в основном, осуществляется по линии крупных государственных компаний. Эта особенность обусловлена тем, что основой двустороннего взаимодействия тра-

диционно выступают магистральные мегапроекты в энергетике, ВПК, строительстве масштабных объектов инфраструктуры. Китайский же экспорт в значительной степени складывается из оборудования и промышленных товаров. Можно согласиться, что рост товарооборота во многом будет определяться экономическим ростом и снижением торговых барьеров. В сложившейся политической ситуации, когда РФ находится под давлением международных санкций, она рискует стать сырьевым придатком Китая. Несмотря на это, российское руководство твёрдо убеждено, что стратегическое партнёрство с КНР — главная гарантия увеличения сбалансированного влияния России в Восточной Азии. Основной задачей является снятие торговых ограничений, упрощение условий торговли для того, чтобы увеличить взаимный товарообмен.

Несмотря на некоторые проблемы, возникающие в ходе развития взаимного экономического сотрудничества, именно на Китай возлагаются большие надежды как на наиболее верного и проверенного компаньона в деле модернизации хозяйства Сибири и Дальнего Востока. По объему капиталовложений КНР занимает первое место на фоне остальных зарубежных инвесторов этого перспективного края. Успешность практического осуществления и воплощения в жизнь идеи многополярности, выдвигаемой Россией, не в последнюю очередь зависит от поддержки Китаем этого плана, что усилит позиции обеих стран в рамках политики на мировой арене и укрепит их положение в Восточной Азии. Мы являемся свидетелями зарождения следующей фазы, наступления принципиально нового этапа в развитии российско-китайских отношений, основой которых станет философия «Одного пояса и одного пути» на базе уже созданных институтов ШОС.

Достижение поставленной цели — ускоренное развитие Сибири и Дальнего Востока — невозможно в изоляции, с опорой только лишь на собственные силы. Необходимо активизировать уже имеющиеся экономические и политические отношения, а также сотрудничество в сфере безопасности с ведущими государствами региона — Китаем, Японией, Южной Кореей, а также другими странами Восточной Азии, членами АСЕАН [3]. Подробная диверсификация связей укрепит авторитет России в этом регионе.

В российско-японских экономических отношениях наметилась тенденция восстановления товарооборота. Его объем в 2017 году вы-

рос в долларовом выражении на 21 % по сравнению с предыдущим годом, достигнув почти 20 млрд долл. [ 7 ]. Стала постепенно улучшаться и его структура: снижается доля топливно-энергетического комплекса и повышается объем продовольствия и сельскохозяйственной продукции, а также цветной металлургии и химической промышленности. Наметились и первые шаги по реализации достигнутых договоренностей в медицине и здравоохранении, почтовых услугах, городской инфраструктуре, информационно-коммуникационных технологиях. Помимо этого, активизировались и связи по линии подготовки кадров, обмена специалистами различных профессий. В то же время, складывается впечатление, что Россия и Япония выделяют неодинаковые приоритеты для удовлетворения своих экономических интересов. С российской стороны очевидна первоочередная заинтересованность в реализации крупных проектов. Помимо намеченных ранее планов по строительству газопровода и электросетей ведется дискуссия по поводу предложения со стороны РФ о сооружении автомобильно-железнодорожного моста от Хоккайдо до южной части Сахалина в дополнение к созданию транспортного перехода между Сахалином и материковой частью России. В 2017 году было заключено значительное число соглашений (свыше 150), однако подавляющее большинство из них — это меморандумы о взаимопонимании, которые еще только предстоит перевести в форму окончательно оформленных соглашений. Сотрудничество в сфере энергетики учитывает огромные потребности Японии в сырье, прирост ее запросов по обеспечению стабильности поставок энергоресурсов путем диверсификации источников импорта. Она активно выступает на мировом рынке энергетического сырья в течение последних четырех десятков лет. В структуре импорта энергоносителей доминирует нефть (свыше 40%). Вся японская промышленность более чем на 80% зависит от ввоза энергоносителей. Например, от поставок нефти — на 99,7%, природного газа — на 96% [ 8 ].

Однако, несмотря на успехи в области экономического сотрудничества, приходится констатировать отсутствие прогресса в деле урегулировании территориальных разногласий. В Японии с озабоченностью воспринимают модернизацию военного хозяйства РФ на Дальнем Востоке, а также повышение активности российского флота и авиации. Кроме территориальной проблемы в отношениях между Россией и Японией не суще-

ствует серьёзных дискуссионных вопросов, что предоставляет уникальные возможности для реализации потенциала сотрудничества, направленного на модернизацию экономики РФ, в особенности таких ее регионов, как Сибирь и Дальний Восток.

Начиная с 90-х годов прошлого века произошло заметное оживление экономического сотрудничества РФ с Южной Кореей и некоторое охлаждение отношений с КНДР. Второй корейский ядерный кризис (2002-2006 годы) открыл для России возможность использования своего влияния на КНДР с целью организации шестисто-ронних переговоров между КНДР, Республикой Корея, КНР, США, Японией и РФ. Неофициальная задача нашего государства состояла в том, чтобы предотвратить падение северокорейского режима, поскольку это могло иметь непредсказуемые последствия для безопасности России, принимая во внимание 19 км границы с КНДР. По мнению многих исследователей, роль РФ в урегулировании ситуации на Корейском полуострове является залогом укрепления российских позиций в Восточной Азии [9]. Несмотря на то, что Россия в октябре 2017 года ввела санкции в отношении КНДР, они не прекратили свое сотрудничество в области медицины, а также в сфере ядерной физики, других направлениях науки и техники, аэрокосмического машиностроения и даже передовых производственных технологий. Действующие в настоящее время санкции направлены на сдерживание ядерной программы КНДР. Официальная позиция России по данному вопросу заключается в поддержке ядерного разоружения на Корейском полуострове, создании нового стиля организации системы безопасности и упрочении статуса посредника на переговорах по атомной проблеме КНДР. Восприятие РФ как честного посредника имеет исключительно большое значение для России, так как её участие в переговорах представляется средством усиления позиций в регионе и позволяет зарекомендовать себя как надёжного экономического партнёра для обоих Корейских государств [10].

Южная Корея заинтересована в российских сырьевых ресурсах, так как пытается диверсифицировать поставки углеводородов. Нефть и газ, как правило, поступают в Южную Корею с нестабильного Ближнего Востока, и РФ в этой ситуации рассматривается как более надежный поставщик. В 2017 году товарооборот России с Республикой Корея (Южной Кореей) составил

19278 697395 долл. США, увеличившись на 27,33% (4138 286652 долл. США) по сравнению с 2016 годом [6]. Российское руководство неоднократно выражало желание построить газопровод в Южную Корею либо через Китай по дну Желтого моря, либо со стороны Владивостока по дну Японского моря или по суше через территорию Северной Кореи. В 2008 и 2011 годах «Газпром» и южнокорейская компания К^ая подписали два меморандума о взаимопонимании по поставкам российского газа в Республику Корея. Тогда планировалось, что российский газ начнет поступать в Южную Корею уже в 2017 году. Однако реализация проекта затянулась по политико-экономическим и экологическим причинам, а точнее, из-за дороговизны, неопределенности с транзитом через территорию Китая и нестабильности на Корейском полуострове. Проект по строительству газопровода в Южную Корею через КНДР также создавал риски для рыболовства и окружающей среды.

Вьетнам считается традиционным надёжным партнёром России в Юго-Восточной Азии, что делает его одним из стратегических компаньонов России в регионе. В 2017 году товарооборот России с Вьетнамом составил 5227011755 долл. США, увеличившись на 36,18% (1388726133 долл. США) по сравнению с 2016 годом [6]. Помимо совместных проектов по разработке нефти и газа с Вьетнамом и другими странами Юго-Восточной Азии расширяются военно-техническое взаимодействие (например, с Индонезией и тем же Вьетнамом), сотрудничество в области биотехнологий, фармацевтики, информационных и образовательных технологий, исследования космоса, оказания помощи при чрезвычайных ситуациях, туризма, гражданской авиации. Россия также будет пытаться реализовать большое количество проектов в Юго-Восточной Азии в сфере энергетики. К сожалению, многие проекты во Вьетнаме, Камбодже и Мьянме были приостановлены из-за осложняющейся экономической ситуации в мире [11].

Россия занимает незначительные позиции во внешней торговле и очень скромные в инвестиционном сегменте восточноазиатских стран. Экономическая вовлечённость России в региональные процессы всё ещё оставляет желать лучшего.

До настоящего времени не наблюдалось деятельности России в области вложения средств в виде инвестиций и активности в банковской сфере в странах Восточной Азии, а также в деле создания совместных предприятий. Вероятно, это связано с недостаточным уровнем развития

предпринимательства в РФ вообще и его роли в мировом хозяйстве в частности, не говоря уже о низкой конкурентоспособности российского бизнеса. Однако, несмотря на вышеизложенное, нам есть к чему стремиться, то есть усиливать и приумножать свои политические и экономические позиции в Восточной Азии, уделяя повышенное внимание вопросам безопасности [12]. Геополитическое положение нашей страны в этом регионе должно быть прочным, что подразумевает под собой членство России во всех значимых региональных организациях и проведение в них гибкой и продуманной политики.

Идея создания ЕАЭС в целях всесторонней модернизации, кооперации и повышения конкурентоспособности национальных экономик и формирования условий для стабильного развития в интересах повышения жизненного уровня населения государств-членов зародилась еще 1994 году. В 2015 году договор об организации ЕАЭС вступил в силу. Он должен сыграть роль эффективного связующего звена между Европой и динамично развивающимся Азиатско-Тихоокеанским регионом. В настоящее время в ЕАЭС входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия. Наблюдателем с 14 мая 2018 года стала Молдавия. Реальными кандидатами на вступление являются Таджикистан и Узбекистан. Потенциальными кандидатами — Монголия, Туркмения, Иран, Турция, Сирия, Тунис. С самого начала важным аспектом деятельности ЕАЭС было его сопряжение с китайской инициативой «Один пояс и один путь», одна из задач которой — связать КНР и Европейский союз (ЕС).

В ходе саммита Россия — АСЕАН в Сочи в мае 2016 года Президент РФ выдвинул инициативу о сопряжении ЕАЭС, АСЕАН и ШОС («интеграция интеграций»). На Петербуржском международном экономическом форуме 2016 года он же предложил создать так называемое большое партнерство в Евразии, в который могли бы войти страны ЕАЭС, Китай, Индия, Пакистан, Иран и другие государства континента. На этом же мероприятии было сказано о начале переговоров по организации партнерских отношений между ЕАЭС и КНР, 17 мая 2017 года в рамках Астанинского экономического форума состоялось подписание Соглашения о торговом экономическом сотрудничестве между Евразийским экономическим союзом и его государствами-членами с одной стороны и Китайской Народной Республикой с другой. Это позволяет сделать вывод о том, что

ЕАЭС претендует на то, чтобы расцениваться как ядро или костяк континентальной интеграции. По некоторым данным, около 50 государств выражают желание сотрудничать с ЕАЭС.

Начиная с 2015 года председателем ЕАЭС избирается страна-участница. В 2015 году это была Беларусь, в 2016 году — Казахстан, в 2017 году — Киргизия, в 2018 году — Россия.

С 1 января 2018 года вступил в силу Таможенный кодекс ЕАЭС. Общий макроэкономический эффект от интеграции постсоветских государств можно оценить по отдельным параметрам. Например, снизились цены на некоторые товары благодаря уменьшению транспортных издержек, произошло наращивание производства из-за увеличения спроса на товары, повысилась окупаемость новых технологий в связи с ростом объема рынка и т.д. Одновременно нельзя забывать о том, что договор о создании союза носил компромиссный характер по определённым пунктам и поэтому не позволил осуществить ряд задуманных действий в полном объеме. Это касается введения единого финансового регулятора, политики в области торговли энергоносителями и других актуальных проблем, которые были отложены до 2025 года или на неопределенный срок.

Расширение и углубление экономического сотрудничества является самым логичным способом увеличения влияния РФ в данном регионе. В связи с этим существует дискуссия: должна Россия сконцентрироваться на отношениях с ключевыми партнёрами — Китаем, Японией, Южной Кореей, Вьетнамом или развивать экономические отношения с относительно новыми компаньонами.

Многие исследователи рассматривают более тесное экономическое сотрудничество между Россией и АТР как хорошую возможность для усиления российского присутствия и влияния в этом регионе. Правда, нельзя не принимать во внимание то обстоятельство, что на пути развития отношений РФ и стран АТР существуют различные препятствия [3]. В первую очередь, речь идет о географической удалённости, а также низком уровне развития торговли. Тем не менее, большой потенциал, заложенный в этих отношениях, может быть реализован через формы взаимодействия, в которых фактор территориальной разобщенности не имеет первостепенного значения. Превратности международной обстановки требуют от России осуществления многоазимутных дипломатических действий и шагов, значитель-

ного повышения эффективности функционирования в восточном направлении.

Приходится констатировать, что основным вектором в экономических связях будет продолжать оставаться экспорт российских энергоносителей. Это связано с тем, что на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока, занимающих более 50 % площади РФ, сосредоточено 27% газовых, 21 % нефтяных, 45 % угольных запасов страны, а также 80% ее гидроресурсов. К настоящему времени уже открыто 140 месторождений нефти и газа, а в будущем намечается обнаружить, по прогнозам геологов, еще более 200 источников углеводородов[8 ].

Не нужно забывать, что экономики стран АТР изначально отличаются повышенной, а в некоторых случаях и неоправданно высокой энергоемкостью при почти полном отсутствии своего отечественного сырья необходимого вида. Интересен тот факт, что начиная с 1965 года потребление нефти в государствах региона выросло в 6 раз (в то время как в остальных странах планеты менее чем в 2 раза) и львиную долю энергоносителей приходится импортировать.

Стратегия обретения Россией места самостоятельного центра силы в регионе может удастся только в случае создания мощной современной экономики, включая территории Сибири и Дальнего Востока. Государственная политика их развития основана на стремлении к экономической интеграции с крупнейшими странами АТР, что одновременно подразумевает стимулирование экспортной деятельности существующих предприятий и формирование условий для привлечения иностранных инвестиций. Для этого необходимо, чтобы налог на прибыль был не более 11 %, как в Южной Корее, страховые взносы — менее 10%, как в Японии, сроки выдачи разрешения на строительство не превышали 26 дней, как в США, а таможенные процедуры «брали пример» с Сингапура. Основными моментами привлекательности должны быть налоговые льготы, наличие хотя бы элементарной инфраструктуры, грамотная система управления. При выполнении этих условий возникает уверенность в том, что роль России в развитии экономических связей в азиатском регионе возрастет и затронет также сегмент безопасности в этом районе мира, что одновременно подразумевает ее членство и активизацию деятельности во всех заметных международных региональных организациях.

Список литературы

1. Колдунова Е.В. Россия, АСЕАН и ВАС после саммита в Ханое: что дальше? // Россия как евро-тихоокеанская держава: новые тенденции в азиатской региональной архитектуре и роль России: материалы Междунар. конф. Рос. нац. ком. Азиат.-Тихоокеан. совета сотрудничества по безопасности (РНК АТССБ), Москва, МГИМО(У) МИД РФ, 9 дек. 2010 г. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2011. С. 36.

2. Current World Population [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.worldometers.info/world-population/ (дата обращения: 20.02.2018 г.).

3. Киреева А.А. Отношения России со странами Восточной Азии: новые вызовы и возможности // Вестник МГИМО. 2014. С. 10-15.

4. Rangsimaporn P. Russia as an Aspiring Great Power in East Asia: Perceptions and Policies from Yeltsin to Putin. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2009. 156 p.

5. Voskressenski A.D. The Three Structural Changes of Russo-Chinese Cooperation after the Collapse of the USSR and Prospects for the Emergence of a Fourth Stage // Eurasian Review. 2012. Vol. 5. P. 1-14.

6. Отчёт о внешней торговле между Россией и другими странами в 2017 году: товарооборот, экспорт, импорт, структура, товары, динамика [Электронный ресурс] // Внешняя торговля России. Режим доступа: http://russian-trade.com/reports-and-reviews (дата обращения: 15.03.2018 г.).

Информация об авторе

Степанов Н. С., кандидат экономических наук, старший научный сотрудник, Институт экономики РАН (г. Москва, Российская Федерация). Почта для связи с автором: nikitosstepanov@gmail.com

Благодарности

Статья разработана в рамках темы государственного задания «Структурная модернизация российской экономики в контексте формирования новой модели развития».

Информация о статье

Дата получения статьи: 03.04.2018 Дата принятия к публикации: 15.05.2018

© Степанов Н. С., 2018.

7. ТАСС, Токио. 2017. 24 янв. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://tass.ru/ekonomika/4897300 (дата обращения: 15.03.2018 г.).

8. Малеев В.В. Энергетическая политика России на азиатском направлении: реальность и прогнозы [Электронный ресурс] // Мир и политика. Режим доступа: http://mir-politika.ru/193-energeticheskaya-politika-rossii-na-aziatskom-napravlenii-realnost-i-prognozy.html (дата обращения: 01.06.2012 г.).

9. Blank S., Kim Y. Russia and the Six-Party Process in Korea: Moscow's Quest for Great Power Status // Problems of Post-Communism. 2010. Vol. 57, no. 4. Р. 37-50.

10. Toloraya G. The Security Crisis in Korea and its International Context: Sources and Lessons from a Russian Perspective // The Korean Journal of Defence Analysis. 2011. Vol. 23, no. 3. P. 347-348.

11. Канаев Е.А. Феномен «driver's seat» // Международная жизнь. 2010. № 10. С. 33-34.

12. Исраилова Э.А. Национальные экономические интересы России и сотрудничество с Китаем и странами Юго-Восточной Азии [Электронный ресурс] // Концепт. 2015. Т. 30. С. 136-140. Режим достуа: http://e-koncept.ru/2015/65098. htm (дата обращения: 01.12.2017 г.).

Russian economic policy in relation to countries of East and South-East Asia

Stepanov N. S.

The paper considers the Russian Federation economic policy ways in relation to countries of East and South-East Asia, and its activity within the frames of these regions international organizations. The necessity of Russian economy's modernization and intensification of these territories' role in the world economy and international policy define the cooperation strategic significance between these countries and the Russian Federation. Siberia and Fat East development level depends to our country's foreign policy successfulness in east and south-east Asian geographical limits. Today these economic ties are not developed enough, and a lot of efforts must be applied for changing this position, unlike the political relations where Russia acts successful. The strategic space of China holds a special position in international relations and it is a basic stable ground of the Russian Federation policy. However, this single-sided way can provoke a definite dependency. In order to avoid this negative impact, the diversification of ties is necessary, transition to multidimensional relations. First priority countries are Japan, South Korea, Vietnam and India. Special attention must be focused on Russia and its role of stabilizing situation at Korean peninsula. Today the Russian Federation develops the international cooperation within the frames of Eurasian Economic Union, what can promote strengthening of relations economic aspect in more significant international structures of the considered region.

FOR CITATION APA

Stepanov N.S. (2018). Russian economic policy in relation to countries of East and South-East Asia. Diskussiya [Discussion], 88, 100-108.

KEY WORDS

National economic interests, economic cooperation, Russia, China, Japan, South Korea, Vietnam, India, Asian countries, Shanghai Cooperation Organization, Asia-Pacific Economic Cooperation, Association of Southeast Asian Nations, Eurasian Economic Union.

References

1. Koldunova E.V. Rossiya, ASEAN i VAS posle sammita v Hanoe: chto dal'she? [Russia, ASEAN and YOU after the summit in Hanoi: what next?]. Rossiya kak evro-tihookeanskaya derzhava: novye tendencii v aziatskoj regional'noj arhitek-ture i rol' Rossii: materialy Mezhdunar. konf. Ros. nac. kom. Aziat.-Tihookean. soveta sotrudnich-estva po bezopasnosti (RNK ATSSB), Moskva, MGIMO(U) MID RF, 9 dek. 2010 g. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 2011. S. 36. (In Russian).

2. Current World Population []. URL: http://www. worLdometers.info/worLd-popuLation. (In Russian).

3. Kireeva A.A. Otnosheniya Rossii so stran-ami Vostochnoj Azii: novye vyzovy i vozmozh-nosti [Russia's relations with East Asia: new challenges and opportunities]. Vestnik MGIMO. 2014. S. 10-15. (In Russian).

4. Rangsimaporn P. Russia as an Aspiring Great Power in East Asia: Perceptions and Policies

JMKyCGllil №3 (88) MAM 2018

WORLD ECONOMICS 107

from Yeltsin to Putin []. Basingstoke: PaLgrave MacmiLLan, 2009. 156 p.

5. Voskressenski A. D. The Three Structural Changes of Russo-Chinese Cooperation after the Collapse of the USSR and Prospects for the Emergence of a Fourth Stage []. Eurasian Review. 2012. Vol. 5. P. 1-14.

6. Otchyot o vneshnej torgovle mezhdu Rossiej i drugimi stranami v 2017 godu: tovaroob-orot, ehksport, import, struktura, tovary, dina-mika [Report on foreign trade between Russia and other countries in 2017: trade, export, import, structure, goods, dynamics]. Vneshnyaya torgovlya Rossii. URL: http://russian-trade.com/ reports-and-reviews. (In Russian).

7. TASS, Tokio. 2017. 24 yanv. [TASS, Tokyo. 2017. 24 Jan.]. URL: http://tass.ru/ekonomika/4897300. (In Russian).

8. Maleev V.V. EHnergeticheskaya politika Rossii na aziatskom napravlenii: real'nost' i prog-nozy [Russia's energy policy in Asia: reality and forecasts]. Mir i politika. URL: http://mir-politika. ru/193-energeticheskaya-politika-rossii-na-azi-atskom-napravlenii-realnost-i-prognozy.html. (In Russian).

9. Blank S., Kim Y. Russia and the Six-Party Process in Korea: Moscow's Quest for Great Power Status []. Problems of Post-Communism. 2010. Vol. 57, no. 4. R. 37-50.

10. Toloraya G. The Security Crisis in Korea and its International Context: Sources and Lessons from a Russian Perspective []. The Korean Journal of Defence Analysis. 2011. Vol. 23, no. 3. P. 347-348.

11. Kanaev E.A. Fenomen «driver's seat» [The phenomenon of "driver's seat»]. Mezhdunarodnaya zhizn'. 2010. № 10. S. 33-34. (In Russian).

12. Israilova EH.A. Nacional'nye ehkonomicheskie interesy Rossii i sotrudnichestvo s Kitaem i stranami YUgo-Vostochnoj Azii [Russia's national economic interests and cooperation with China and South-East Asia]. Koncept. 2015. T. 30. S. 136-140. URL: http://e-koncept.ru/2015/65098. htm. (In Russian).

Author Info

Stepanov N.S., Candidate of Economics, Leading researcher, Institute of Economics of RAS (Moscow, Russian Federation). Corresponding author: nikitosstepanov@gmail.com

Acknowledgments

The paper is developed within the frames of state objective's subject "Structural modernization of Russian economy in the context of new development model formation".

Article Info

Received for publication: 03.04.2018 Accepted for publication: 15.05.2018

© Stepanov N.S., 2018.