ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ БОЛГАРИИ И ПОЛЬШИ: ОПЫТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕОРГАНИЗАЦИИ (1948–1989 гг.)

УДК 94

О. В. Петровская

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ БОЛГАРИИ И ПОЛЬШИ: ОПЫТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕОРГАНИЗАЦИИ

Введение

Вариант модернизации, принятый странами Центральной и Юго-Восточной Европы (ЦЮВЕ) с утверждением в 1948 г. власти коммунистических партий, изменил задачи, масштабы и перспективы функционирования высшей школы. Элитарная довоенная система высшего образования, нацеленная на подготовку юристов, врачей и учителей, должна была трансформироваться в механизм по массовому выпуску организаторов и участников грандиозного проекта перехода к индустриальному обществу. В этих условиях возникла необходимость переориентации профессиональной подготовки специалистов с высшим образованием в соответствии с потребностями модернизации. В итоге в первой половине 1950-х гг. в странах ЦЮВЕ сформировалась новая профессиональная структура системы высшего образования, в основу которой был положен опыт СССР.

Результаты исследования и их обсуждение

При всей общности процессов реструктуризации высшей школы в странах ЦЮВЕ в 19481989 гг. в распределении студентов по отдельным профессиональным направлениям обучения сохранялись различия. Таким образом, исследование профессиональной структуры студенческого контингента Болгарии и Польши, различавшихся моделями политического устройства, дает возможность сопоставления общего и особенного в реформах и эволюции системы подготовки специалистов, характерной для социалистических государств.

Индустриализация, ставшая ключевым пунктом социалистического проекта «догоняющей» модернизации, обусловила фаворизацию технических вузов и направлений обучения в обеих исследуемых странах. Так, в Болгарии, где до войны не существовало технической высшей школы, уже в 1948/49 уч. году на инженерно-технических специальностях обучалось 4606 студентов. С 1948/49 по 1956/57 уч. годы при общем уменьшении студенческого контингента численность студентов инженерно-технических специальностей в этой стране возросла более чем в 2 раза с 4606 до 9645 человек [1, 351]. Вместе с тем низкие стартовые позиции Болгарии не позволили в первой половине 1950-х гг. достичь польских показателей выпуска инженерно-технических специалистов. Так, в 1951-1955 гг. в числе подготовленных квалифицированных кадров инженеры в Болгарии составляли 16%, а в Польше -24% [2, 393], [3; 44, 51]. Тем не менее, и в болгарских вузах с 1953/54 уч. года будущие инженеры, достигнув 24% в составе студенчества, стали лидирующей группой учащихся.

Количество студентов на инженерно-технических специальностях польских вузов в 1945-1955 гг. возросло более чем в 4 раза. Период «сталинизма», когда высшая школа Польши максимально приблизилась к советским образцам, явился временем наибольшего развития технических и сельскохозяйственных специальностей. В 1955/56 уч. году их доля в структуре обучения польских студентов составляла более 50% (диаграмма 1).

Диаграмма 1. Распределение польских студентов по группам основных специальностей (1937-1989 гг.)*

100% -90% -80% -70% -60% -50% -40% -30% -20% -10% -0% -,

*Диаграмма 1 - составлена автором на основании данных: Rocznik statystyczny. Warszawa, 1947-1990

Вместе с тем даже в это время реформы профессиональной структуры системы высшего образования Польши отличались большей степенью амортизации советской модели, чем в Болгарии. Так, например, в начале 1950-х гг. в Польше функционировало 18 художественных вузов (театральных, музыкальных, изобразительного искусства), что, по мнению советских наблюдателей, значительно превышало «истинные потребности в такого рода кадрах». Вызывало их возмущение и количество студентов, изучавших религию [4, 648-649].

В период либерализации второй половины 1950-х гг., когда в Польше впервые был поставлен вопрос о «перепроизводстве» специалистов, стал заметен значительный спад количества студентов инженерно-технических направлений обучения. Однако в 1960-1970-х гг. колебания, характерные для политики формирования студенческого контингента, сменились устойчивым развитием инженерно-технических специальностей. Данную тенденцию в 1960-1980-е гг. обусловливало убеждение в зависимости научно-технического прогресса от масштабов подготовки инженерно-технических специалистов.

Действительно, с конца 1950-х гг. установки высших партийных форумов обеих стран неустанно ориентировали систему высшего образования на подготовку технических кадров. Например, в директивах III съезда ПОРП (1959 г.) была поставлена задача «обеспечить прирост квалифицированных кадров в областях, имеющих особое значение для экономической жизни страны и для развития польской науки, таких, как математика, физика, механика и электротехника» [5, 399]. IV съезд ПОРП (1964 г.) вновь потребовал «предусмотреть подготовку особенно большого количества инженеров-электриков, инженеров-механиков, инженеров-химиков, физиков, математиков... » [6, 237]. Предписывала проявлять особую заботу об увеличении числа инженерно-технических специалистов и статья 18 болгарского закона «О более тесной связи школы с жизнью. » (1959 г.) [7].

Диаграмма 2. Распределение болгарских студентов по группам специальностей

(1939-1989гг.)**

** Диаграмма 2 - составлена автором по данным: Статистически годишник на Народна република България. София, 1959-1990

Таким образом, группа инженерно-технических специальностей продолжала оставаться наиболее привилегированной при определении лимитов набора в вузы. Болгария и Польша, уступая только СССР, оказались в 1950-1980-х гг. в числе стран ЦЮВЕ с наиболее высокими темпами развития технического высшего образования [8, 22]. Однако в 1980-е гг. тенденции подготовки инженеров в Болгарии и Польше обнаруживают существенные различия. Так, количество студентов на инженерно-технических специальностях в Болгарии достигло в конце 1980-х гг. максимального за всю социалистическую историю высшей школы значения - 51257 человек в 1989/90 уч. году [9, 365-366]. Болгарские вузы в 1980-е гг. выпускали ежегодно 7500 специалистов-инженеров, тогда как в индустриально развитых странах - менее 3500 [10, 17-18]. Следовательно, и доля, которую занимала подготовка инженеров, в структуре высшей школы Болгарии сохранялась на уровне 1/3 (диаграмма 2).

В польских вузах в 1977/78-1987/88 уч. годах сокращение студентов инженерно-технических специальностей составило 51,46%. Численность студентов инженерно-технических специальностей вернулась к уровню начала 1960-х гг., а роль этих направлений обучения в подготовке специалистов с высшим образованием снизилась с 40% в 1970/71 уч. году до 22% в 1988/89 уч. году. В итоге самым многочисленным отрядом студенчества стали гуманитарии (диаграмма 1).

Несмотря на появление регрессивной тенденции в подготовке инженеров, отражавшей кризисное состояние польского общества и государства в 1980-х гг., основной особенностью социалистического этапа реорганизации высшей школы можно считать переориентацию на развитие технических вузов и специальностей. Однако экстенсивное развитие экономики в странах ЦЮВЕ сдерживало использование интеллектуального потенциала. Переизбыток инженеров в условиях, когда технологическая структура рабочих мест не требовала высокого уровня профессионального образования, вынуждал специалистов заниматься несвойственной их квалификации работой и довольствоваться заработками, неадекватными их ожиданиям. В свою очередь, такое положение создавало почву для недовольства существующим режимом в высокообразованных слоях населения, что было заметно в Польше уже в первой половине 1980-х гг. [11, 45].

Серьезное внимание в Болгарии и Польше уделялось также развитию сельскохозяйственных специальностей, но их роль в подготовке специалистов в обеих исследуемых странах нельзя назвать значительной (диаграммы 1 и 2). При этом тенденции развития этой группы специальностей в Болгарии и Польше обнаруживают различия. НРБ, которая в первой половине 1950-х гг. продолжала оставаться страной мелких крестьянских производителей, в 2 раза опережала в этот период ПНР по удельному весу студентов сельскохозяйственных специальностей. Так, в 1951/52 уч. году на этих направлениях обучения в Болгарии училось 15,16% всех студентов, а в Польше - 6,77%; в 1957/58 уч. году - 18,08% и 9,32% соответственно. Однако пик развития данной группы специальностей в НРБ пришелся на 1964/65 уч. год (10203 студента), за которым последовал необратимый спад численности учащихся до 3,1% в 1976/77 уч. году.

В Польше, в отличие от Болгарии, колебания в политике формирования студенческого контингента сельскохозяйственных и технических специальностей не различались. Численность учащихся сельскохозяйственных специальностей в польских вузах увеличивалась вплоть до начала 1980-х гг., достигнув максимального значения в 1980/81 уч. году - 40548 человек [12, 471]. Но значение сельскохозяйственных специальностей в подготовке специалистов в Польше, где были сохранены индивидуальные крестьянские хозяйства, напротив, отличается стабильностью. Удельный вес этого профиля обучения студентов на протяжении 1940-1980-х гг. не поднимался выше 10%, но и не опускался ниже 6% (диаграмма 1). В результате в 1970-1980-е гг. по количеству и значению подготовки специалистов в области сельского хозяйства Польша не только отличалась от Болгарии, но и выделялась на общеевропейском фоне тотального снижения интереса к сельскохозяйственным специальностям.

Поскольку образование, трактовавшееся в принятой концепции общественного развития как важнейшая общественная ценность и инструмент социального равенства, должно было стать всеобщим и доступным, в стратегии подготовки кадров с высшим образованием в социалистических странах акцентировалось внимание на обучении учителей. Следует учитывать также, что школа рассматривалась в качестве важнейшего идеологического института. Вместе с тем выяснение масштабов подготовки учителей представляет определенные трудности, связанные с методикой сбора статистических данных о студенческом контингенте. Польские статистические источники, в отличие от болгарских, содержат сведения о высших педагогических школах как самостоятельной группе вузов. Их роль в подготовке специалистов резко возросла в результате образовательной реформы 1970-х гг. В частности, до начала 1970-х гг. удельный вес студентов высших педагогических школ не превышал 4% всех учащихся польских вузов, а в 1988/89 уч. году уже достиг 12,23% [13, 461]. Однако следует учитывать, что масштабы подготовки учителей были значительно шире. Важную роль в обучении педагогов во второй половине ХХ века играли университеты. Особенностью развития высшей школы Болгарии и Польши после 1949 г. явилось превращение университетов в высшие профессиональные учебные заведения, лишенные научных и исследовательских функций, которые были переданы НИИ. В 1954 г. была даже выдвинута концепция преобразования Софийского университета в педагогический институт [14, 286-287]. Она не была реализована, но оставила серьезный след в выраженной педагогической направленности университета. Так, в 1955 г. в учебные планы на всех специальностях университета были введены методика преподавания предмета (от 36 до 72 часов в зависимости от специальности) и шестинедельная педагогическая практика [15, 1-2].

Реформа системы среднего образования в Польше в начале 1970-х гг. инициировала деление на учительские и общие специальности в университетах, а также создание педагогических отделений в экономических, художественных, сельскохозяйственных вузах. Именно в это время будущие учителя стали второй по значимости группой студентов после будущих инженеров. В 1975/76 уч. году удельный вес студентов педагогических специальностей в составе студенческого контингента составил 29,5%, а инженерно-технических - 32,5% [16, 158]. Тем не менее выполнить поставленную в ходе реформы установку на обязательное наличие высшего образования у учителей средних учебных заведений не удалось. Так, только 55,7% польских учителей в 1984 г. имели высшее образование [17, 11].

В отличие от болгарской классификации специальностей, польская статистика образования подразделяла направления университетского и педагогического профиля на естественнонаучные и гуманитарные. Анализ этих статистических данных свидетельствует об определенных диспропорциях в соотношении этих групп специальностей в исследуемый период в пользу гуманитарных, несмотря на то, что властные структуры отдавали явное предпочтение естественным наукам. Так, в 1960/61 уч. году удельный вес гуманитарных специальностей в структуре обучения польских специалистов составлял 13,5%, а естественных - 9,1%.

Особое отношение было у властных структур обеих стран к юридическим факультетам. По заявлению Г. Димитрова, юридическая специальность не имела перспектив, потому что в будущем люди перестанут судиться, а конфликты между лицами и учреждениями будут решаться общественным путем [18, 363]. В итоге будущие юристы оказались самой немногочисленной группой студентов в социалистической Болгарии (диаграмма 2). Если до войны право изучали 18,4% болгарских студентов, то в 1950/51 уч. году - 8,7%. С середины 1950-х гг. значение юридических факультетов в подготовке кадров в этой стране стабилизировалось на уровне 2%.

Не пользовалась юриспруденция расположением властей и в Польше. Но при тенденции к сокращению численности студентов этого направления обучения ПНР, наряду с ЧССР, отличал относительно высокий удельный вес студентов-юристов [8, 23]. С 1945 по 1962 годы 1/3 выпускников польских университетов получили дипломы юристов. Следовательно, в отличие от Болгарии, польские университеты смогли сохранить долю юридических факультетов в подготовке студентов на довоенном уровне. Так, например, в 1965/66 уч. году юристы оставались самой многочисленной группой студентов Ягеллонского университета (32,12%) [19, 15].

Подобное сохранение традиционных пропорций либерального университета вызывало глубокое неудовлетворение центральной власти, которая ставила задачу изменения соотношения между юридическими и гуманитарными науками в университетах, с одной стороны, и естественными - с другой [20, 118]. В результате удельный вес студентов-юристов начал сокращаться. В том же Ягеллонском университете с 1965/66 по 1969/70 уч. годы абсолютная численность студентов юридических факультетов уменьшилась на 38,4%, а их удельный вес сократился до 12,8% [19, 15], [21, 188]. Политика сдерживания развития юридических специальностей сохранялась в Польше и в последующие десятилетия. В 1970-х гг. юристы в польских вузах составляли в среднем 7% студентов, а в 1980-х гг. - 6%.

Несмотря на сокращение подготовки юристов, добиться желаемого результата в соотношении гуманитарных и естественнонаучных направлений обучения в польских вузах не удалось. В основе непропорционального развития направлений обучения лежали объективные причины, связанные с резким уменьшением инвестирования университетов после выделения из них на рубеже 1940-1950-х гг. специализированных вузов [22, 155]. Следовательно, развивать естественные специальности не позволяла прежде всего слабая экспериментальная база вузов. Следует учитывать и то, что гуманитарное образование, не соответствовавшее государственным приоритетам развития материального производства, оставалось наиболее притягательным для абитуриентов. Например, наиболее популярными специальностями в Ягеллонском университете в 1960-1980-е гг. были психология (в некоторые годы конкурс доходил до 13 человек на место), право, филология, иностранные языки, история искусства [23, 214].

В итоге диспропорции в направлениях обучения в 1970-1980 гг. прогрессирующе увеличивались. Так, если в 1970/71 уч. году разница в удельном весе гуманитарных и естественных специальностей в структуре обучения польских студентов составляла 1,5% (11,1% и 9,6%), то в 1988/89 уч. году уже 18,4% (28,0% и 9,6%).

Доминирование гуманитарных специальностей было характерно и для болгарских вузов. Например, в Софийском университете в 1977/78 уч. году на семи факультетах гуманитарного профиля обучалось 70,5% студентов, а на шести естественных факультетах - 29,5% [24, 17]. Естественные науки и математику изучали в среднем в 1950-1980-х гг. только 7,8% болгарских студентов.

Необходимость обеспечения квалифицированными кадрами отраслей, имеющих решающее значение для процессов социалистической модернизации, и недостаточность ресурсов вели к остаточному принципу подготовки специалистов в непроизводственных сферах. Так, в социалистической Болгарии практически не получили развития медицинские специальности. В 1948/49 уч. году студенты медицинских факультетов насчитывали 8430 человек, а в 1989/90 - 9947 [9, 365-366]. Если в 1948/49 уч. году удельный вес изучавших медицину составлял 21,5% всех студентов, то последовавшее сокращение набора в медицинские вузы привело к падению роли медицинских направлений обучения в системе высшего образования Болгарии до 8% в конце 1980-х гг.

Аналогичные тенденции были характерны и для польской системы высшего медицинского образования, с той разницей, что абсолютная численность студентов за сорокалетие 1948-1988 гг. увеличилась в 2 раза. Однако при этом Польша испытывала более острый недостаток врачей: 18,8 на 10000 жителей в 1983 г. (в Болгарии - 26,8) [12; 601, 602].

Неприоритетными направлениями обучения в Болгарии и Польше были физическое воспитание и искусство. Доля польских студентов на специальностях, связанных с искусством, в 1948-1989 гг. не превышала 2%. С 1975 по 1988 гг. численность студентов на этих специальностях оставалась практически неизменной (около 7,5 тысячи человек). Значение художественных и театральных специальностей в Болгарии было несколько выше, чем в Польше, но также, несмотря на общественную популярность, подвержено регрессу. Наибольшим удельный вес студентов этих направлений обучения в Болгарии был в первой половине 1950-х гг. (более 4%), но в 1960-х гг. он не достигал и 2%.

Незначительной, особенно в Болгарии, была подготовка кадров по бытовому обслуживанию населения. Так, в 1984/85 уч. году технологию пищевой промышленности изучали 1,7% болгарских студентов, технику и технологию производства текстиля и одежды - 0,38% [25, 12-19].

Вместе с тем отличительной чертой польской системы высшего образования в период социализма явилось сохранение и развитие теологических вузов, носивших частный характер, но пользовавшихся государственной поддержкой. Количество студентов, изучавших теологию, за десятилетие 1960-х гг. увеличилось почти в 7 раз (с 215 в 1960/61 уч. году до 1445 в 1970/71). Укрепление влияния католической церкви и в последующие десятилетия обеспечивало устойчивый рост студенческого контингента этого направления обучения [13, 461].

Выводы

Таким образом, анализ профессиональной структуры систем высшего образования Болгарии и Польши свидетельствует о стремлении органов управления образованием сформировать адекватную социально-экономическим запросам структуру профессиональной подготовки специалистов. Потребности первого этапа модернизации привели к установлению прочных привилегий инженерно-технических и сельскохозяйственных направлений обучения, а значение юридических, медицинских и экономических специальностей снизилось. Вместе с тем в численности студентов приоритетных направлений обучения в обеих странах прослеживаются наибольшие колебания, вызванные отсутствием эффективной системы прогнозирования потребностей в специалистах с высшим образованием. В то же время направления обучения, связанные с удовлетворением духовных и физических потребностей человека (здравоохранение, культура и т. д.), не получившие существенного развития в силу остаточного принципа выделения средств из ограниченного государственного бюджета, отличались стабильной численностью студенческого состава. Данный факт свидетельствует о сохранявшемся дефиците специалистов данных сфер, их высоком престиже, определяющем направления общественного давления на формирование профессиональной структуры высшей школы.

При наличии общих тенденций в формировании профессиональной структуры обучения в Болгарии и Польше прослеживаются существенные различия, обусловленные особенностями их экономического и политического развития на отдельных исторических этапах. Это заметно при сопоставлении тенденций развития технических и сельскохозяйственных специальностей этих стран. Кроме того, польской системе высшего образования удалось сохранить нетипично высокую для потребностей социалистического общества долю учащихся на юридических и теологических специальностях.

Литература

1. Статистически годишник на Народна република България. 1969. - София : Държавно управление за информация при Министерския съвет, 1969. - 619 с.

2. Статистически годишник на Народна република Бьлгария. 1977. - София : Комитет по едина система за социална информация при Министерския съвет, 1977. - 636 с.

3. Absolwenci szkôl wyzszych w XXX-leciu Polski Ludowej. - Warszawa : Glôwny urz^d statystyczny, 1974. - 92 s.

4. Советский фактор в Восточной Европе. 1944-1953 гг. Документы / отв. ред. Т. В. Волокитина. -М. : РОССПЭН, 2002. - Т. 2. - 928 с.

5. III съезд Польской объединенной рабочей партии. - М. : Государственное издательство политической литературы, 1959. - 500 с.

6. IV съезд Польской объединенной рабочей партии. Варшава, 15-20 июня 1964 г. Основные материалы и документы. - M. : Политиздат, 1966. - 339 c.

7. Закон за висшето образование // Наука и висше образование. Закони, укази, постановления, разпореждания, правилници, инструкции и др. - София : Наука и изкуство, 1961. - С. 72-77.

8. Ладаньи, А. Развитие высшего образования европейских социалистических стран - членов СЭВ в свете статистических данных / А. Ладаньи // Современная высшая школа. - 1979. - № 3(27). - С. 3-28.

9. Статистически годишник на Република България. 1990. - София : Централно статистическо управление, 1990. - 564 с.

10. Georgieva, P. Higher Education in Bulgaria / P. Georgieva, L. Todorova, D. Pilev. - Bucharest : UNESCO/CEPES, 2002. - 208 s.

11. Коровицына, Н. В. Регион «догоняющей» модернизации: коммунистический и либерально-демократический опыт / Н. В. Коровицына // Центральная Европа в поисках новой региональной идентичности. -М. : Институт славяноведения РАН, 2000. - С. 36-59.

12. Rocznik statystyczny. 1986. - Warszawa : Glôwny urz^d statystyczny, 1986. - 630 s.

13. Rocznik statystyczny. 1989. - Warszawa : Glôwny urz^d statystyczny, 1989. - 618 s.

14. Попнеделев, Т. Социалистическият Университет (1950-1989) / Т. Попнеделев // Университетът. -София : Университетско издателство «Св. Климент Охридски», 1999. - С. 281-326.

15. Уроев, М. Г. Новото в университетските учебни планове / М. Г. Уроев // Висше образование. -1956. - № 2. - С. 1-7.

16. Rocznik statystyczny szkolnictwa 1978/79. - Warszawa : Glôwny urz^d statystyczny, 1979. - 234 s.

17. Uniwersytet Wroclawski 40 lat w sluzbie nauki, kultury, gospodarki. - Wroclaw : Wydawnictwo Uniwersytetu Wroclawskiego, 1988. - 278 s.

18. Чичовска, В. Политиката срещу просветната традиция / В. Чичовска. - София : Университетско издателство «Св. Климент Охридски», 1995. - 457 с.

19. Kronika Uniwersytetu Jagiellonskiego za rok akademicki 1965/1966. - Krakôw : Panstwowe wydawnictwo naukowe, 1968. - 181 s.

20. Krassowska, E. W poszukiwania koncepcji wspôlczesnego uniwersytetu / E. Krassowska // Nowe drogi. -1964. - № 10. - S. 108-119.

21. Kronika Uniwersytetu Jagiellonskiego za lata akademickie 1968/69-1969/70. - Krakôw : Panstwowe wydawnictwo naukowe, 1975. - 360 s.

22. Karas, M. Unwersitas - powszechnosc? / M. Karas // Nowe drogi. - 1964. - № 12. - S. 153-157.

23. Stopka, K. Dzieje Uniwersytetu Jagiellonskiego / K. Stopka, A. Banach, J. Dybiec. - Krakôw : Wydawnictwo Uniwersytetu Jagiellonskiego, 2000. - 242 s.

24. Софийски университет «Климент Охридски». Разпис на лекциите за учебната 1978-1979 година. -София : Софийски университет «Климент Охридски». 1978. - 287 с.

25. Висше и полувисше образование. 1984 година. - София : Комитет за социална информация при Министерския Съвет, 1985. - 32 с.

Summary

The erticle is devoted to problems of adaptation of Higher School's professional structure the requirements of socialist modernization. The general tendencies in students' distribution according to professional trends under socialism in 1948-1989 and the character specialist vocational training of in Bulgaria and Poland are found out.

Поступила в редакцию 25.12.05.