Фразеосхема с опорным компонентом как: структурно-семантический, этимологический и парадигматический аспекты

УДК 81'367+81'373

Акбаева О.В.

Южный федеральный университет

Научный руководитель: Меликян А.В.

К. филол. н., Южный федеральный университет

ФРАЗЕОСХЕМА С ОПОРНЫМ КОМПОНЕНТОМ КАК: СТРУКТУРНО-

СЕМАНТИЧЕСКИЙ, ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ И ПАРАДИГМАТИЧЕСКИЙ

АСПЕКТЫ

Данная статья посвящена описанию фразеосинтаксической схемы современного русского языка с опорным компонентом как, которая представляет собой синтаксическую фразеологическую единицу. Фразеосхема имеет два обязательных компонента (неизменяемый и изменяемый), характеризуется признаками воспроизводимости, структурно-семантической устойчивости и цельнооформленности, идиоматичности и экспрессивности, обладает неизменяемой структурой, служащей моделью для построения аналогичных предложений-высказываний. Фразеосхема выражает не только предметное (диктумное) значение, но и эмоционально-оценочное (модусное) значение. В целом фразеосхема с опорным компонентом как достаточно частотна в практике речевой коммуникации, что обусловлено её системными и функциональными характеристиками. Её использование в разговорной речи повышает эффективность процесса коммуникации, придает ему непринужденный характер.

Ключевые слова: синтаксическая фразеология, фразеосинтаксическая схема, фразеологическая подсистема, устойчивость, идиоматичность, русский язык.

Фразеосинтаксические схемы (далее — фразеосхемы) составляют ядро синтаксических фразеологических единиц. Их особая прагматичность детерминирована спецификой соотношения формы и содержания в структуре языкового знака, прежде всего, асимметричностью, связанной с совмещением в одном означающем двух означаемых — диктумного и модусного.

Изучением фразеосхем занимались такие учёные, как Н.Ю. Шведова (1960), Д.Н. Шмелев (1976), М.В. Всеволодова (2002), В.Ю. Меликян (2001, 2010, 2013, 2015) и др. Однако до сих пор целый ряд фразеосхем остаются вне поля зрения учёных, не установлены интегральные и дифференциальные свойства фразеосхем, относящихся к различным группам, отсутствует чёткое распределение фразеосхем по классификационным группам.

В настоящей работе принята точка зрения, в соответствии с которой «фразеосинтаксическая схема — это коммуникативная предикативная единица синтаксиса, представляющая собой определяемую и воспроизводимую несвободную синтаксическую схему, характеризующаяся наличием диктумной и модусной пропозиций (значений), выражающая суждение или побуждение, обладающая грамматической и лексической частичной нечленимостью, ограниченной проницаемостью и распространяемостью и выполняющая в речи экспрессивную функцию. Структурная модель фразеосхемы предполагает наличие двух обязательных компонентов: первый из них является неизменяемым (опорным) как в лексическом, так и в грамматическом аспектах, второй — изменяемым, т.е. лексически свободно варьируемым, а грамматически устойчивым» (Меликян, 2014, 161-162).

В данной статье будут проанализированы системные и функциональные свойства фразеосхемы с опорным компонентом как.

Фразеосхема «Nj+ как + ^»выражает лишь одно значение: «оценка предмета речи как соответствующего норме, традиционному представлению о нём», например: А тут думаю: а не наведаться ли мне в городскую психушку, благо врач знакомый давно звал в гости? Прихожу. Врач ведет меня по палатам, знакомит с больными. Люди как люди — тихие, приличные, если только не знать, кто они такие на самом деле. /Н. Пеньков. Была пора/.

Фразеосхема «Nj+ как + Nj» производна. Она образовалась на основе предложения, включающего в свой состав сравнительный союз как. При этом здесь возможны варианты. Рассмотрим интересующие значения союза как: «Как. III. союз. 1. сравнительный. а) Присоединяет сравнительные обороты; означает: «словно», «точно». Марья Ильинична сидела как на иголках. Пушкин, Арап Петра Великого. б) Присоединяет сравнительные придаточные предложения. — А в частности, что же не понравилось? — спросил Цветухин с любопытством и немного поощрительно, как спрашивают детей. Федн, Первые радости. | С соотносительными словами: «так», «так же», «так точно», «точно так же» в главном предложении. — Так в жизнь никогда не глядели глаза [портрета], как они глядят у тебя. Гоголь, Портрет» (СРЯ, Т. 2, 17).

Таким образом, исследуемая фразеосхема сформировалась на базе двух структурно-семантических типов предложений параллельно. Первое производящее предложение является простым и включает в свой состав сравнительный оборот. Союз как при этом выражает значение «словно», «точно». Например: — Как тебе наш город? — Город выглядит как обычный город.; — Как праздник? — Праздник прошел как обычный праздник.

Второе производящее предложение представляет собой сложноподчиненное предложение с придаточным сравнительным, например: — Как праздник? — Праздник прошел хорошо, как проходит праздник в хорошем городе.

Данное производящее предложение имеет вариант, в котором используется соотносительное слово в главном предложении («так», «так же», «так точно», «точно так же»), например: — Как тебе наш город? — Ваш город такой же, как и любой другой город. ; — Как праздник? — Праздник прошел так же, как проходит обычный праздник.

Такое разнообразие производящей основы привело к вариантности пунктуационного оформления данной фразеосхемы, например: 1) — Я окончательно поселилась здесь; несносный город, не правда ли? Но что делать! — Город как город, — хладнокровно заметил Базаров. /И. Тургенев. Отцы и дети/; 2) Все в порядке вещей — море, как море. /Б. Пильняк. Заволочье/.

Таким образом, в некоторых случаях перед словом как во фразеосхеме ставится запятая. Однако постановка запятой перед словом как в данной фразеосхеме ничем не мотивирована. Поэтому рекомендуется данную фразеосхему запятой не снабжать.

Фразеосхема «Nj + как + Nj» в этимологическом аспекте сходна с фразеосхемой «Vfinit(np.Bp.) + и + Vfinit(np.Bp.)!». Обе они сформированы иным способом, который отличает их от других фразеосхем с опорным компонентом-союзом (а то, если бы, уж на что, нет чтобы, хоть бы, чтоб). Из производящего предложения они заимствуют главные члены предложения обеих частей сложноподчиненного предложения.

Так, фразеосхема «Nj+ как + Nj» опирается на подлежащее, входящее в состав обеих частей сложноподчиненного предложения (например: Праздник прошел так же, как проходит обычный праздник), либо на подлежащее и дополнение, вводимое в состав простого предложения сравнительным оборотом (например: Праздник прошёл как обычный праздник). Эти различия нивелируются на уровне логического членения предложения, т.к. второй компонент (в данных примерах слово праздник во второй части предложения) в обоих случаях имеет идентичную референтную отнесённость: обычный праздник.

Обе этимологические модели предполагают включение в состав фразеосхемы слова

как.

При этом между фразеосхемами «N1 + как + N1» и «УПпИ:(пр.вр.) + и + УПпИ:(пр.вр.)!» в этимологическом аспекте имеются и некоторые различия. Так, первая сформирована с опорой на подлежащее обеих частей сложноподчиненного предложения, репрезентированное лексемой с предметной семантикой, а вторая — на сказуемое главного и придаточной частей, представленное чаще всего глагольной лексемой, реже — именем существительным, прилагательным или наречием.

Кроме того, в качестве связующего компонента первой фразеосхемой используется подчинительный союз как, который выполняет основную функцию соотнесения двух частей сложноподчиненного предложения, а вторая фразеосхема заимствует из своего производящего предложения второстепенный компонент — усилительный союз и, который выполняет в исходном сложноподчиненном предложении вспомогательную функцию, модифицируя субъективно-модальное значение его главной части.

Опора на главное средство связи с максимально абстрактным (грамматическим) значением во фразеосхеме «N1 + как + N1» обусловило отсутствие модификаций её значения. Во фразеосхеме «УАпИ:(пр.вр.) + и + УПпИ:(пр.вр.)!» использование усилительного союза и с субъективно-модальным значением привело к формированию разветвленной системы её значений (три значения).

Обязательный неизменяемый компонент фразеосхемы «N1 + как + N1» представлен словом как. Парадигматическими свойствами данный компонент не обладает. Это обусловлено природой неизменяемых частей речи. Значение сравнительного союза как во фразеосхеме во многом деактуализировано.

Кроме того, его нахождение между двумя полнознаменательными лексемами с точки зрения логического членения предложения является оправданным. С синтаксической же точки зрения прямое прочтение данного предложения невозможно по причине опущения некоторых компонентов синтаксической конструкции производящего предложения. Это ещё раз подтверждает значительную деактуализацию значения опорного компонента как.

Опорный компонент занимает во фразеосхеме «N1 + как + N1» интерпозицию, что также сближает её с фразеосхемой «УАпИ:(пр.вр.) + и + УАпИ:(пр.вр.)!».

Обязательный изменяемый компонент фразеосхемы «N1 + как + N1» репрезентирован двумя лексемами, которые лексико-грамматической парадигмы не имеют. Они представлены исключительно именем существительным (№).

С морфологической точки зрения в этой позиции возможно использование имени существительного в любом падеже. Однако анализ языкового материала показал, что коммуниканты используют лишь форму именительного падежа (N1). При этом форма числа обязательного изменяемого компонента может быть различной. Например: 1) — В воду гляди... Я с недоверием стал глядеть в воду. Вода как вода. Он меня морочит. /Г. Иванов. Петербургские зимы/; 2) Михайлов думает — да, надо бы сделать, давно просит. — Они хотят в финском стиле. — Мало ли чего хотят, — Михайлов не потакает хозяйским вкусам, он навязывает свой. И чем меньше он им потакает, тем больше они его превозносят и тем ощутимее приплачивают, люди как люди... /В. Маканин. Отдушина/.

Категория числа указывает на единичную или множественную представленность одного и того же референта, поэтому существенным образом не модифицирует значение предложения, в отличие от категории падежа, которая указывает на различный характер связи между фактами объективной действительности, репрезентированными в пропозициональном наполнении предложения.

Обязательный изменяемый компонент имеет две формы времени: настоящее и прошедшее. Например: 1) — Нучтоже, — задумчивоотозвалсятот, — они — люди как

люди. Любят деньги, но ведь это всегда было.../М. Булгаков. Мастер и Маргарита/; 2) Река текла мирно на север, кружились бакланы, скрипя уключинами, перебиралась на противоположную сторону лодка-завозня. Река была как река, небо как небо, а под яром, фыркая, точно лошади, купались ребятишки. /В. Липатов. Деревенский детектив/.

Таким образом, данная фразеосхема обладает крайне ограниченной морфологической парадигмой.

Обязательный изменяемый компонент лексически свободно варьируем. Его особенностью в лексико-семантическом плане является то, что он в обязательном порядке содержит повторяющуюся лексему. Например: 1) Приехала я туда — люди как люди. И стала я в правлении ихнем счетоводом. /В. Гроссман. Все течет/; 2) Солнце как солнце! / М. Салтыков-Щедрин. Пошехонские рассказы/.

Фразеосхема «N1+ как + N1» синтаксической парадигмой не обладает, т. к. порядок

следования её обязательных компонентов является необратимым. Это обусловлено деактуализацией синтаксических отношений между структурными элементами модели предложения. Например: Дело как дело. Да вот опять же команда нужна./В. Маканин. Андеграунд, или герой нашего времени/.

Однако в том случае, когда содержание такого высказывания соотнесено с моментом в прошлом, возможен вынос глагола-связки в препозицию модели предложения. Например: Была комната как комната: с диваном, письменным столом, шифоньером. /Э. Казакевич. Весна на Одере/.

В составе данной фразеосхемы выявлено несколько факультативных компонентов, которые составляют специфику данной фразеосхемы и заметно отличают её от других. Сразу следует отметить, что все факультативные компоненты используются в составе фразеосхемы достаточно редко. При этом чуть чаще применяются лексемы, имеющие модальное значение и способствующие модификации субъективно-модального компонента значения фразеосхемы: «<А [ну, вроде, в конце концов]> N1 + как + N1». Удалось выявить присоединительно-усилительный союз а; частицу ну в роли союза, «указывающего на вывод, заключение или вводное замечание» (СРЯ, Т. 2, 513); частицу вроде; наречие в конце концов в роли вводного слова, употребляющегося «для выражения обобщения, заключения сказанного» (Рогожникова, 1991, 42).Например: 1) — Эй, отцы! — Пекалов окликнул, и, поскольку слепые так явно были голодны и неприкаянны, Пекалов пообещал им пропитание и даже немного водки; а работа как работа, рыть под землей. /В. Маканин. Утрата /; 2) Ну, море, какморе... Ничего особенного. Темно, сыро, холодно. /В. Кунин. Кыся /; 3) — Не разглядел. Несколько лет в одном институте проработали. Кто мог подумать, что у него на уме такое? Вроде человек как человек: кандидатскую защитил, докторскую готовил. Историей увлекался. Золото, одним словом. /Е. Прошкин. Механика вечности/; 4) Все было странно иным и в какой-то мере непонятно зловещим: в конце концов дома как дома, земля как земля и люди тоже не с двумя головами, но почему же постоянно ощущается присутствие чего-то скрыто-зловещего, распростертого во всем./Ю. Мамлеев. Американские рассказы/.

Представляется возможным использование и других лексем с субъективно-модальным значением, например:Правда, город как город/Вероятно, дело как дело / Думаю, мужик как мужик и т.д.

Второй факультативный компонент исследуемой фразеосхемы более заметно трансформирует её структуру и семантику: «<А [ну, вроде, в конце концов]> + <Ргоп1^1, УАпИ:(н.вр.)] > N1+ как + N1». В этой функции может появляться новое подлежащее в синтаксической модели предложения, которое переводит основной вариант фразеосхемы в разряд сказуемого. Это подлежащее может быть выражено личным местоимением (Ргоп1) или именем существительным в именительном падеже (N1) и занимает препозицию по

отношению к основному варианту фразеосхемы. В этом случае морфологическое варьирование обязательного изменяемого компонента фразеосхемы (настоящее время — прошедшее время) становится более лёгким и естественным. Например: 1) А он человек как человек. Самый обыкновенный. В помятых штанах, рябой, ничем не примечательный. /Б. Ефимов. Десять десятилетий/; 2) Кайахога была река как река. Тысячи лет текли в живописных лугах и лесах чистые воды. /В. Песков, Б. Стрельников. Земля за океаном/.

Такое подлежащее может быть распространённым, например: Уход за стариками — дело как дело... Что тяжело — не успеешь к кому-то привыкнуть, а он — брыки... Ну ничего, я отдохну. /Д. Рубина. Монологи/.

В качестве полнознаменательного факультативного компонента данной фразеосхемы может появляться глагольная лексема (УПпИ:(н.вр.)), которая переводит логический статус обязательного изменяемого компонента в разряд объекта, а не субъекта действия. Например: В конце 70-х годов Михаил Козаков дождался первой большой книги о себе. Написала ее Элеонора Тадэ в «актерской» серии издательства «Искусство». Получилась книга как книга, журналистский очерк с элементами анализа творчества Козакова. /А. Медведев. Территория кино/.

Экспериментальные трансформации структуры фразеосхемы показали, что основной её вариант может переходить и в статус придаточного предложения в составе сложноподчиненного предложения. Например: Получается, что дело как дело; Он сказал, что это было дело как дело.

Следует отметить, что второй факультативный компонент очень редко встречается в структуре данной фразеосхемы, т.к. способствует существенному снижению степени её фразеологизации, а потому и прагматического потенциала.

Фразеосхема «N1 + как + N1» довольно часто допускает распространение своей синтаксической структуры. Чаще всего распространяющий компонент поясняет то значение, которое выражает данная фразеосхема: «оценка предмета речи как соответствующего норме, традиционному представлению о нём». При этом распространитель располагается в границах фразеосхемы как высказывания. Этот распространяющий компонент, к примеру, может вводиться словом как, частично повторяя структуру фразеосхемы. Например: Катька ничего не могла рассказать — «мужчина как мужчина, как все мужчины», — говорила она со спокойным недоумением, но когда узнала, кто был ее гостем, то вдруг расплакалась, сама не зная почему. /А. Куприн. Яма/.

Распространяющий компонент может быть достаточно протяженным. При этом он отделяется от фразеосхемы различными знаками препинания. Например: Дом-музей Ленина, двухэтажный деревянный особняк с садом и надворными постройками (семья Ульяновых жила здесь с 1878-го по 1887год), многие посещают вне зависимости от политических убеждений. Дом как дом: довольно большой, обстановка без излишеств, но и без аскезы — гостиная с _роялем, кабинет главы семейства, комната матери за ширмой, на комоде книги на трех европейских языках, столовая, у старших детей своя комната, у младших одна на троих, помещения для прислуги./С. Гогин. Российский город в поисках идентичности: случай Ульяновска/.

Распространяющий компонент может размещаться за пределами фразеосхемы (по типу парцелляции), например: Мы глотнули. Не столько для коррекции аур, сколько чтобы завершить общение. Ничего. Вода как вода. Холодная. /Т. Олейник, К. Соколова. Полная опись московских родников/.

Реже распространяющий компонент размещается в препозиции к фразеосхеме, например: Ну что ж, с виду дом как дом — шесть этажей на пригорке. Солнечное место. Рядом — сквер и детская площадка. /А. Невский. Как дела, «женатики»? /.

Широкие возможности данной фразеосхемы в плане распространения обусловлены тем, что она построена на базе главного члена обеих частей сложноподчиненного предложения. В связи с неполной деактуализацией грамматического значения производящего предложения становится возможным развитие синтаксических отношений внутри самой фразеосхемы.

Фразеосхема «N1 + как + N1» активно сочетается с другими высказываниями в тексте. Она способна вступать в различные типы синтаксических отношений с предложениями различного типа. Прежде всего, данная фразеосхема может повторяться, например: - Ждем полярных рассказов, Слепые полеты, ... дрейфующие льды, снежные пустыни! — Все в порядке, Николай Антонович, — возразил я весело. — Льды как льды, пустыни как пустыни. /В. Каверин. Два капитана/.

Чаще всего она вступает в бессоюзные отношения с другими простыми предложениями. Это обусловлено её фразеологическим статусом и частичной деграмматикализацией. При этом, как правило, наблюдается её постпозиция. Например: Представьте, на улице в толпе мы видим незнакомую женщину. Я смотрю — женщина как женщина. А вы мне говорите, что она перенесла страшное горе: у нее в пожаре погибли трое детей. И только эта беда способна выделить ее из толпы, из всех похожих на нее, и возвысить над окружающими. /О. Севастьянова. Полковник в отставке, юродивый и царь/.

Описываемая фразеосхема может вступать в подчинительные отношения, как правило, находясь в препозиции и выполняя функцию главной части сложного предложения. Например: — Ах ты, негодная тварь! Да знаешь ли ты, что это за дом такой? Потаскушка ты эдакая! — Дом как дом, ведь туда и Ипполит Иванович изволят ходить... — Что? .. — Там и наша барышня Лизавета Ивановна живут! /Т. Шевченко. Несчастный/.

В последнем примере слово ведь выступает в функции союза: «Ведь. 2. союз. Присоединяет предложение, служащее обоснованием мысли первого предложения. Как музыке идти? Ведь вы не так сидите. И. Крылов, Квартет» (СРЯ, Т. 1, 145).

Сложноподчинённое предложение с участием фразеосхемы может строиться по модели парцелляции, например:На первый взгляд — свадьба как свадьба. Хотя было в ней что-то необычное. Какие-то люди держались слишком напряженно и зыркали глазами по сторонам. /В. Войнович. Монументальная пропаганда/.

Возможны и сочинительные отношения данной фразеосхемы с другими простыми предложениями. При этом сама фразеосхема, как правило, занимает препозицию, что обусловлено её более высоким прагматическим потенциалом. Например:- Вот мы с вами говорим сейчас, будто о чем-то довольно заурядном, дело как дело... а чувствую я себя как в бреду, как во сне кошмарном!/ В. Рыбаков. Гравилет «Цесаревич»/.

Фразеосхема «N1+ как + N1» имеет все признаки фразеологизации: воспроизводимость, структурно-семантическую устойчивость и целостность, идиоматичность, экспрессивность и разговорную стилистическую маркированность.

Остановимся лишь на специфическом признаке, который отличает её от других фразеосхем, — признаке идиоматичности.

Невыводимым у данной фразеосхемы является, прежде всего, фразеосинтаксическое значение. Например: Воронец только в загранпоходах следит за нашей нравственностью, когда мы просимся в бордель где-нибудь в Камране, долгие годы бывшей американской вотчиной. Вылупит глаза и кричит, как идиот: «Мы советские люди!» А так, в основном, человек как человек, хороший семьянин. («Этот человек соответствует норме, традиционному представлению о человеке + акцентирование внимания на соответствии качеств референта существующей норме, удовлетворение по поводу корректности такой оценки»)/М. Панин. Камикадзе/.

Категориальное значение «оценка предмета речи как соответствующего норме, традиционному представлению о нём» является формально не выраженным. Кроме того, невыводимы сема«интенсивности», которая обусловлена повтором одной и той же лексемы,

что способствует акцентуации репрезентируемой оценки; сема «разговорности» (производящее сложноподчиненное предложение относится к нейтральному стилю, а производная фразеосхема — к разговорному стилю в силу нестандартности своей формы, содержания, а также асимметричного соотношения между ними (краткое означающее, но объёмное означаемое);сема «экспрессивности», которая продуцируется, прежде всего, «интенсемой», а также контрастом между планом выражения и планом содержания. Невыводимой является и «синтаксема», т.к. данное высказывание представляет собой фразеологизированное простое предложение, при этом включает в свой состав сравнительный союз как, который служит связи главного и придаточного предложений в составе сложной синтаксической конструкции.

Таким образом, синтаксическая конструкция «N1+ как + N1» представляет собой полноценную фразеосхему, которая относится к группе построений с опорным компонентом, выраженным союзом. Она обладает всеми фразеологическими признаками и весьма актуальна и динамична в современном разговорном дискурсе.

Литература

1. Всеволодова М.В., Ён Су Лим. Принципы лингвистического описания синтаксических фразеологизмов. На материале фразеологизмов со значением оценки. -М., 2002. — 164 с.

2. Меликян В.Ю. Об основных типах нечленимых предложений в русском языке // НДВШ. Филологические науки. — 2001. — №6. — С. 79-89.

3. Меликян В.Ю. Синтаксические фразеологические единицы русского языка // Русский язык в школе. — 2010. — №11. — С. 55-60.

4. Меликян В.Ю. Синтаксическая фразеология русского языка. [Электронный ресурс] Учебное пособие для магистрантов, аспирантов и докторантов. — М.: Флинта: Наука, 2013.

— 351 с.

5. Меликян В.Ю. Синтаксическая фразеология русского языка. [Электронный ресурс] Учебное пособие для магистрантов, аспирантов и докторантов. — М.: Флинта: Наука, 2013.

— 351 с.

6. Меликян В.Ю.Современный русский язык. Синтаксическая фразеология. Учебное пособие для студентов. — М.: Флинта: Наука, 2014. — 232 с.

7. Меликян В.Ю., Вакуленко ДА. Фразеосинтаксические схемы с опорным компонентом-союзом: язык и речь // Русский язык в школе. -2015. -№ 3. -С.58-64.

8. Словарь русского языка: в 4 т. / под ред. А. П. Евгеньевой. -М., 1981-1985 (СРЯ).

9. Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. -М., 1960. — 377 с.

10. ШмелёвД.Н. Синтаксически связанные конструкции-фразеосхемы // Синтаксическая членимость высказывания в современном русском языке. -М., 1976.