К вопросу о сопоставительном изучении интонации в русском и мордовских языках

К ВОПРОСУ О СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ ИЗУЧЕНИИ ИНТОНАЦИИ В РУССКОМ И МОРДОВСКИХ ЯЗЫКАХ*

А. А. Данильчев, О. В. Филиппова

Статья затрагивает проблему сопоставительного описания интонации русского и мордовских языков. Проведенный авторами эксперимент выявил различия в восприятии студентов — носителей языка и студентов-билингвов релевантных интонационных элементов, участвующих в маркировании коммуникативных и эмоциональных типов простого предложения русского языка. Результаты эксперимента могут получить дальнейшую лингвистическую интерпретацию.

Внимание лингвистов к живой речи обострило интерес к интонации. Учеными неоднократно предпринимались попытки выделить интонационные единицы и охарактеризовать основные отличительные черты интонации разных по типу и эмоциональной окраске предложений. Остается нерешенным ряд вопросов сопоставительной инто-нологии. Так, необходимость специального исследования интонации простого предложения в зависимости от коммуникативного типа и эмоциональной окраски высказывания в эрзянском языке вызвана тем, что интонационный уровень мордовских '(мокшанского и эрзянского) языков, в отличие от русского, пока слабо изучен.

В лингвистике традиционно сложились следующие основные подходы к пониманию интонации:

1) синтаксический, при котором интонация включается в систему средств передачи синтаксических отношений и функционирует только внутри предложения [9].

2) фонетический, при котором интонация рассматривается как средство оформления высказываний, создания их целостности и как средство членения речевого потока на минимальные в смысловом отношении единицы — синтагмы или такты [5].

3) фонологический, при котором интонация представляется как система оппозиций, а ее единицы дополняют список фонологических единиц [10].

Стоит отметить, что уже в 70-х гг. XX столетия проводились специальные исследования интонации в рамках особого раздела языкознания, называемого инто-нологией. В этом случае интонация призна-

ется самостоятельным уровнем языковой структуры, обладающим формальными и смысловыми единицами. Интонационные единицы отличаются от линейных тем, что не могут существовать отдельно от звуков речи (сегментов). Отсюда их название — суперсегментные.

Е. А. Брызгунова в «Русской грамматике» рассматривает интонацию с точки зрения выполняемых функций: «Интонация — это звуковое средство языка, с помощью которого говорящий и слушающий выделяют в потоке речи высказывание и его смысловые части, противопоставляют высказывания по их цели (повествование, волеизъявление, вопрос) и передают субъективное отношение к высказываемому» [3, с. 98].

В «Словаре лингвистических терминов» О. С. Ахмановой интонация трактуется как «сложный комплекс просодических элементов, включающих мелодику, ритм, интенсивность, темп, тембр и логическое ударение, служащих на уровне предложения для выражения как различных синтаксических значений и категорий, так и экспрессивных и эмоциональных коннотаций» [1, с. 180 — 181].

«Лингвистический энциклопедический словарь» определяет интонацию как «единство взаимосвязанных компонентов: мелодики, интенсивности, длительности, - темпа речи и тембра произнесения». Далее подчеркивается, что некоторые исследователи включают паузы в состав компонентов интонации. Вместе с ударением интонация образует просодическую систему языка [8, с. 89].

Как видим, у ученых нет единого мне-

* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта № 10-04-23406 а/В «Языковая ситуация и языковая политика в Республике Мордовия».

© А. А. Данильчев, О. В. Филиппова, 2011

[ ВЕСТНИК Мордовского университета | 2011 | М» 1

ния о том, какие компоненты включать в состав интонации, и общепринятой точки зрения по поводу названий тех или иных ее составляющих.

Ранее в данной работе мы рассматривали так называемое широкое понятие интонации. Узкая трактовка обоснована еще Л. В. Щербой, который относил к интонации лишь мелодику. Сравним у Г. Н. Ивановой-Лукьяновой: «Принято различать два значения термина „интонация" — широкое и узкое. В узком смысле он используется для обозначения мелодики, методического контура, движения тона. Широкий смысл термина включает в понимание интонации ударение, паузирование, темп и т. д.» [7, с. 6]. Одно из наиболее подробных описаний системы интонационных единиц, разработанное Е. А. Брызгуновой, основывается на узком понимании термина. При выделении в речи так называемых «интонационных конструкций» (ИК) автор учитывает только мелодику, или мелодический контур [2].

Мы склонны понимать интонацию в широком смысле и рассматривать в ее составе только те элементы, которые способны выражать языковые значения: «интенсивность, методика, логическое ударение, пауза, темп, тембр, диапазонная высота и эмфатическая долгота» [12, с 10].

Заметим, что язык обладает определенными интонационными конструкциями, распределенными между разными видами сообщения и сложно взаимодействующими с синтаксической структурой предложения и его лексическим составом.

С точки зрения цели (установки) сообщения (коммуникативного задания) все предложения делятся на не вопросительные и вопросительные. Их различие состоит в том, что первые заключают в себе то или иное сообщение, направленное к тому (тем), к кому обращена речь; говорящий (или пишущий) обладает информацией и передает ее другому (другим): он повествует о чем-то реальном или ирреальном, выражает желание, требует или просит. Невопросительные предложения в свою очередь объединяют повествовательные и побудительные. Исследователи подчеркивают, что побудительная интонация отличается от интонации повествовательных предложений отсутствием резкого падения тона к концу предложения. Во всех случаях характерный мелодический рисунок выделяется одинаково отчетливо. Побудительная интонация всегда заключена в том слове, которое передает значение побуждения [б]. С точки зрения эмо-

циональной окраски различают восклицательные и невосклицательные предложения.

К сожалению, в настоящее время интонационный уровень мокшанского и эрзянского языков остается слабо изученным разделом мордовского языкознания. В отличие от финского и венгерского языков в вопросительных и побудительных предложениях эрзянского языка интонация восходящая. В повествовательных предложениях и в эрзянском, и в финском, и в венгерском, и в русском языке интонация нисходящая. Тон первого гласного повествовательных предложений в эрзянском языке выше, чем в русском. Ударение в эрзянском языке падает на любой слог.

Проблема интонации в эрзянском языке обычно рассматривается в связи с изучением эмоциональной окраски предложения. Так, по мнению Н. И. Рузанкина, как в русском, так и в эрзянском языке, с одной стороны, употребление/неупотребление восклицательного знака во многих случаях является условностью, с другой — это нередко связано с особенностями стиля отдельных писателей, избегающих употребления восклицательного знака даже в тех случаях, когда его необходимость очевидна. Описывая эмотивные конструкции в эрзянском языке, ученый вскользь касается особенностей интонации [11].

И. С. Бузаков, исследуя особенности интонации сложноподчиненного предложения, отмечает, что интонация выполняет немаловажную роль при выражении смысловых и синтаксических отношений между частями сложноподчиненного предложения. Она служит прежде всего для объединения частей сложного предложения в одно целое, поскольку отдельные его компоненты не обладают интонационной законченностью [4, с. 60].

В. С. Щемерова, сопоставляя отрицательные предложения в мордовских и русском языках, значительное внимание уделяет и интонации. Согласно работам автора в разговорном стиле сильное, энергичное отрицание выражается весьма эмоциональным «пучком» близких друг к другу интонаций, связанных с определенным кругом устойчивых синтаксических моделей. При этом особая, во многом близкая интонация таких конструкций выступает тем общим грамматическим признаком, который объединяет столь разнообразные по внешней форме конструкции в категориальную группу интонационно-отрицательных предложений [13].

С целью восприятия интонационных элементов, маркирующих разные коммуникативные виды простого предложения в речи носителей русского и эрзянского языков, мы решили провести эксперимент среди студентов-филологов первого курса русского и национального отделений. Им было предложено прослушать аудиозапись на русском языке и определить коммуникативный и эмоциональный тип трех предложений: повествовательного невосклицательного («Книга была интересной»), вопросительного невосклицательного («Книга была интересной?») и повествовательного восклицательного («Книга была интересной!»). Все студенты правильно указали вид предложений. В определении элементов интонационного оформления предложений мнения двух групп значительно разошлись. Например, в повествовательном предложении («Книга была интересной») студенты русского отделения выделили диапазонную высоту (30 %), мелодику, паузу, темп (20 %), интенсивность (10 %). Некоторые из них в определении релевантных интонационных элементов указали на понижение тона высказывания, что соответствует интонационной характеристике простого повествовательного предложения. Большая часть студентов национального отделения в определении этого же предложения выделили

ритм (50 %), мелодику и паузу (по 20 %). Многие указали на ударение.

На подлежащем вопросительных предложений в эрзянском языке подъем мелодики выражен более резко, чем в русском. Интонация же в обоих языках восходящая. Возможно, поэтому практически все студенты—носители русского языка (90 %) в определении характерных интонационных элементов вопросительного предложения («Книга была интересной?») на первое место поставили логическое ударение. Того же мнения придерживались только 35 % студентов-билингвов; 35 % посчитали важным элементом интенсивность, 30 % — мелодику.

При прослушивании повествовательного восклицательного предложения («Книга была интересной!») все студенты определили вид предложения как восклицательное. Многих студентов-билингвов (40 %) заставила обратить на себя внимание пауза в передаче эмоционального состояния, в то время как студенты — носители русского языка не отметили ее как наиболее важную. По мнению 50 % из них, существенную роль в данном случае играет мелодика. Этот же элемент поставили на первое место половина студентов — носителей русского языка. Результаты эксперимента представлены в таблице.

Таблица

Восприятие интонации простого предложения русского языка студентами — носителями языка

Элемент интонации, %

Вид предложения Пауза Интенсивность Логическое ударение Мелодика Диапазонная высота Темп Эмфатическая долгота

1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2

Повествовательное невосклицательное 20 20 10 — — 20 20 20 30 — 20 — — —

Вопросительное невосклицательное — — — 35 90 35 б 30 2 — — — 2 —

Повествовательное восклицательное 10 40 10 10 24 25 50 25 — — 3 — 3 —

Наше исследование показало, что у студентов—носителей языка и студентов-билингвов наблюдаются расхождения в выявлении определяющего интонационного элемента коммуникативного типа и эмоциональной окраски данных предложений. Можно предположить, что участники экспе-ремента по-разному «слышали» интонацию русского языка. На восприятие интонации простого предложения в русском языке студентами-билингвами повлияли релевант-

ные признаки оформления интонации тех же предложений родного языка, однако вопрос, каким образом, требует дальнейшего изучения.

На наш взгляд, результаты исследования послужат материалом для дальнейшей разработки проблем сопоставительного изучения интонации, а также могут быть полезны при рассмотрении вопросов методики обучения интонации студентов — носителей языка и студентов-билингвов.

ВЕСТНИК Мордовского университета | 2011 | М» 1

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. — М. : Сов. эн-

цикл., 1969. - 608 с.

2. Брызгунова Е. А. Практическая фонетика и интонация русского языка / Е. А. Брызгунова. - М. : Изд-во МГУ, 1963. - 306 с.

3. Брызгунова Е. А. Интонация. Основные понятия / Е. А. Брызгунова // Русская грамматика : в 2 т. - М, 1982. - Т. 2. - С. 98.

4. Бузаков И. С. Интонация / И. С. Бузаков // Сложное предложение в мордовских языках. — Саранск, 1973. — С. 60.

5. Буланин Л. Л. Фонетика современного русского языка / Л. Л. Буланин. — М. : Просвещение, 1970. - 289 с.

6. Вербицкая Л. А. Мелодика побудительных предложений в русском языке / Л. А. Вербицкая // Учен, записки ЛГУ : Вопр. фонетики. - 1964. - № 325, вып. 69. - С. 102-109.

7. Иванова-Лукьянова Г. Н. Суперсегментная фонетика в функционально-стилистическом аспекте / Г. Н. Иванова-Лукьянова // Грамматические исследования. Функционально-стилистический аспект. — М., 1989. — С. 33 — 74.

8. Лингвистический энциклопедический словарь. — М. : Сов. энцикл., 1990. — 682 с.

9. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении / А. М. Пешковский. — М. : Наука, 1956. - 512 с.

10. Реформатский А. А. Фонологические этюды / А. А. Реформатский. — М. : Наука, 1975. - 134 с.

11. Рузанкин Н. И. Эмотивные конструкции в современном эрзянском языке / Н. И. Рузан-кин ; Мордов. гос. пед. ин-т. — Саранск, 2008. — 296 с.

12. Филиппова О. В. Профессиональная речь учителя. Интонация / О. В. Филиппова. — М. : Флинта : Наука, 2001. - 190 с.

13. Щемерова В. С. Типология отрицательных предложений (на материале мордовских и русского языков) / В. С. Щемерова // Финно-угристика : межвуз. тематич. сб. науч. тр. — Саранск, 1979. — Вып. 2. — 190 с.

Поступила 24.12.09.

ИНТОНАЦИЯ УДИВЛЕНИЯ В ПОЭМЕ Н. В. ГОГОЛЯ «МЕРТВЫЕ ДУШИ»

Ю. М. Краснов

Цель статьи состоит в том, чтобы на материале текста поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души» описать случаи употребления интонационных моделей со значением удивления, проанализировать эти модели с точки зрения прагматических условий их возникновения и характера выражаемой эмоции.

Традиционно считается, что интонация функционирует лишь в устной (шире: звучащей) речи, т. е. там, где присутствует звук, обладающий физическими и акустическими параметрами. Однако изучение интонационных явлений письменной речи допускается

рядом лингвистов, считающих, что в процессе чтения текста интонация, заложенная в него автором, автоматически воспроизводится в нашем сознании1.

В определении понятия «интонация удивления» мы опираемся на исследования

1 Ср., например, у Н. В. Черемисиной-Ениколоповой: «Автор закладывает в текст определенное звучание и читателем мысленно озвучивается этот текст» [5, с. 21].

Ю. М. Краснов, 2011