Шоковая терапия. Идеи тогда и реалии 20 лет спустя…

В январе 2012 г. исполняется 20 лет с начала практической реализации радикальных рыночных реформ в России. Эта годовщина пришлась на заметное оживление общественно-политической жизни в стране, связанное с парламентскими и президентскими выборами, что отодвинуло ее на второй план, в тень текущих бурных событий. Она не привлекла значительного внимания ни в широкой прессе, ни в академических кругах. Но сделаны ли правильные выводы из этих событий?

Ключевые слова: Россия, шоковая терапия, рыночные реформы, итоги реформ

Шоковая терапия

Идеи тогда и реалии 20 лет спустя...

М.А. ШЕРСТНЕВ, Самарский государственный экономический университет, Институт теоретической экономики и международных экономических отношений. E-mail: sherstnev@sseu.ru

Проблемы и противоречия, с которыми сталкивается российское общество в году 2012-м, имеют глубинную и неразрывную связь с теми решениями, которые начали приводиться в исполнение два десятилетия назад (хотя в истории вообще существуют большие непрерывные цепи взаимосвязей и взаимозависимостей). Дебаты в ходе избирательного марафона неизбежно затрагивают вопросы целей социально-экономического развития и выбора экономической политики для реализации этих целей. Но сделаны ли правильные выводы из событий двадцатилетней давности?

Конференция В ноябре 2011 г. известный Универ-

в Университете ситет Корвинус (Венгрия) (бывший Корвинус Экономический университет им. Карла

Маркса) совместно с НИУ ВШЭ (Россия) провели в Будапеште международную конференцию «Экономическая и политическая трансформация - 20 лет спустя», посвященную вопросам развития бывших социалистических экономик, в которой довелось участвовать автору этих строк. Современный конференц-зал собрал исследователей из ряда стран Восточной Европы и бывшего СССР. Основные доклады на пленарном заседании были представлены

ЭКО. - 2012. - №5

ШЕРСТНЕВ М.

двумя грандами - всемирно известным венгерским экономистом почетным профессором Гарвардского университета (США) академиком Яношем Корнаи и одним из крупнейших российских экономистов, научным руководителем НИУ ВШЭ и бывшим министром экономики РФ профессором Е.Г. Ясиным.

Интересно, что внимание было сосредоточено на текущих проблемах региона и отчасти - дальнейших перспективах развития. Влияние глобального экономического кризиса уже тогда было заметно, хотя финансовые потрясения в Венгрии пришлись на начало 2012 г. При этом не уделялось сколь-нибудь серьезного внимания подведению итогов минувших двух десятилетий в общем концептуальном плане, сопоставлению ожиданий и планов тогда и достигнутых результатов сегодня.

Конечно, были и исключения. Е.Г. Ясин, подвергший в своем докладе основательному анализу возможные сценарии будущего долгосрочного развития российской экономики на фоне общемировых тенденций, упомянул о двух развилках нашей новейшей истории - выбор альтернативы «империя <-> национальное государство» произошел в ходе преобразований М.С. Горбачева; «плановая экономика <-> рыночная экономика» - в решениях Б.Н. Ельцина - Е.Т. Гайдара1. На заседании «круглого стола» при обсуждении результатов преобразований представителем Киевского университета (Украина) были приведены данные международных исследований тех ценностей, которых люди из стран бывшего социалистического лагеря придерживались тогда и сейчас (экономические и политические свободы, власть закона т.д.), и их оценки достижимости этих ценностей. Интересное дело -сама система ценностей осталась практически неизменной, но вот оптимизма в отношении реформ и реальной достижимости заметно поубавилось... А ведь какая была эйфория на рубеже 1980-1990-х!

Память перенесла меня на двадцать лет назад, в другое научное собрание, посвященное начавшимся в России реформам.

1 Подробнее см.: Ясин Е. Сценарии развития России на долгосрочную перспективу. - М.: Фонд Либеральная миссия. URL: http://www.liberal.ru/ articles/cat/5355

Тогда я только поступил в аспирантуру после окончания экономического факультета МГУ, и этот переход пришёлся на крутой перелом нашей новейшей истории. Поэтому в Будапеште я посчитал необходимым вкратце высказать те соображения, которые формировались и шлифовались в минувшие два десятилетия. В данной же статье хотелось бы развернуть высказанные там соображения.

О пышных Рыночная эйфория действительно овладела пирогах, значительной частью общества (и прежде всего авансах интеллигенции) к концу перестройки в СССР, и долгах инициированной М.С. Горбачевым и рядом его соратников в руководстве КПСС в 1985 г. Длительная, весьма массированная пропагандистская кампания в СМИ сформировала ожидания своеобразного «рыночного чуда» в наших условиях. Публикация в 1987 г. получивших широкий резонанс статей Н. Шмелева и Л. Пияшевой (под псевдонимом Л. Попковой)2 раздвинула поле экономических дискуссий на страницах широкой прессы за пределы уже набивших оскомину баталий товарников и антитоварников в официальной политической экономии, теологического поиска целевой функции в теории оптимального функционирования социалистической экономики и непрерывного поиска самого лучшего показателя итогов хозяйственной деятельности в конкретной экономике. В открытой общественной полемике были ребром поставлены ряд узловых вопросов - невосприимчивость советской экономики к НТП (который всегда надо было «внедрять» в эту систему), несоответствие производства запросам потребителей и затухающие со второй половины 1970-х годов темпы экономической динамики в СССР.

Правда, эти вопросы уже обсуждались и на партийных форумах, и в официальных документах, но там поиск решений был ограничен официальной идеологией. Теперь мы знаем, что разработка различных вариантов хозяйственной реформы в СССР велась уже с начала 1980-х годов (свидетельства этого приводит, например, Н.И. Рыжков). Реформаторские

2 Новый мир. - 1987. - № 5; 6.

идеи начали публично высказываться и экономистами, но в значительно менее радикальной форме (например, академиками А.Г. Аганбегяном и Л.И. Абалкиным).

Но вот ответы, которые давались на серьезные вопросы, вызывали сомнение.

Конечно, всплеск публицистики, а также публикаций работ немарксистских русских и зарубежных авторов дали возможность расширять кругозор в сфере экономической мысли, дополнять изучение «Капитала» К. Маркса и идей классической политэкономии. Такое уникальное многообразие идей при традиционно культивируемых в МГУ навыках критического восприятия было серьезным бонусом для студентов тех лет по сравнению с предшествующими поколениями, ограниченными одним кругом идей, и последующими поколениями, парадоксально оказавшимися ограниченными другим кругом идей. Мы также знали от наших преподавателей, что все основные идеи в широкой прессе принадлежали не самим новоявленным публицистам, а были в основном заимствованы у различных направлений мировой экономической мысли (к сожалению, во многом спрятанной до этого в тиши спецхранов). Хотя сами публицисты не всегда отличались излишней скромностью (например, Н. Шмелев не возражал против сравнения с М. Фридменом).

Ставший очевидным даже для широких слоев населения в условиях ослабления железного занавеса факт, что «у них пироги пышнее», достаточно быстро трансформировался в прямолинейный вывод, что надо быстро начать печь пироги точно по их рецептам. Но сколько веков они учились этому, сколько поколений пекарей развивали и совершенствовали это мастерство? Какие средства они в эту систему вложили за все время ее создания? И по каким писаным и неписаным правилам эта пекарня функционирует? И почему при преобладании в мире стран с рыночной экономикой действительно пышные пироги выпекались лишь в очень немногих странах, а в каких-то вообще не хватало еды? Такие вопросы даже не задавались. Решали поставленную Н.С. Хрущёвым еще на рубеже 19501960-х гг. задачу - догнать и перегнать! Раз не получается при

социализме, то надо это сделать при капитализме. И при этом сравнивали мы себя всегда только с США, не больше и не меньше3.

Значительное влияние на формирование идеологического фона оказали экономические идеи, принятые в 1980-е годы правительствами Великобритании во главе с М. Тэтчер и США во главе с президентом Р. Рейганом4. Надо сказать, что эти идеи повлияли на целое поколение отечественных экономистов и периодически всплывают в современных дискуссиях в России (в том числе в широкой прессе, например, в колонках либеральных публицистов в русском издании журнала «Forbes»). На Западе эти идеи, а также лежащие в их основе теоретические концепции именно сейчас подвергаются предельно жесткой критике. Практики же экономической политики ломают голову над проблемами государственных долгов и дефицитов бюджетов, глобальных дисбалансов, которые проявились и обострились в условиях глобального экономического кризиса, но корни которых уходят именно в те годы.

Именно в начале 1980-х годов под браваду о планах «звёздных войн» и «крестовых походов» администрация США развернула массированные заимствования на частных финансовых рынках, и, как следствие этого, впервые образовались дотоле невиданные для мирного времени дефициты федерального бюджета и текущего счета платежного баланса США. Экономика США на новом этапе НТП много лучше выдерживала новый виток гонки вооружений, но далеко не полностью за счет внутренних ресурсов этой страны.

На мой взгляд, при анализе хода и итогов холодной войны это важное обстоятельство несправедливо обойдено вниманием

3 Надо сказать, что экономическое развитие СССР включало значительное копирование зарубежного опыта (прежде всего в сфере технологии и конкретной организации производства), были и всем известные рывки и скачки. Поэтому идея позаимствовать и социальные институты, которые позволят быстрее развивать производственный потенциал и повышать благосостояние населения, частично коренится и в этом советском наследии, восходящем к практике русского большевизма.

4 Поскольку я специализировался по экономике зарубежных стран (конкретно по экономике США), то пришлось основательно знакомиться с этими идеями, их теоретическим обоснованием в виде неоконсервативных течений экономической мысли и практическим воплощением в форме рейганомики и тэтчеризма.

современных исследователей и аналитиков (но тогда оно полностью осознавалось ведущими советскими экспертами)5.

Между тем в СССР экономические реформы Горбачева приводили лишь к ухудшению социально-экономической ситуации. Непродуманные и скоропалительные решения (пусть принимаемые из благих побуждений) - по модернизации машиностроения, борьбе с пьянством, экологии и т.д. - приводили в расстройство государственные финансы, вызывали открытую инфляцию, углубление товарных дефицитов, привели в 1985-1991 гг. к двукратному росту внешнего государственного долга страны. Авансов словесных раздали, долгов набрали, но вот пышные пироги не выпекались.

Распад же Советского Союза привел к полному хаосу и неразберихе в экономике (как и во всех других сферах жизни). Разрыв хозяйственных связей в жестко иерархически организованной экономике, резкое прекращение процессов административной координации, расстройство государственной финансовой системы действительно поставили крупные города уже выходившей из Союза России на грань голода.

Политика М.С. Горбачева привела к полному развалу всех общественных институтов, ни одна из его инициатив не получила закрепления и развития в реальной жизни. Поэтому следует признать вполне справедливой честную оценку его деятельности, данную с чисто британской объективностью и проницательностью в книге М. Тэтчер «Искусство управления государством». При этом Запад, конечно, благодарен Горбачеву за исчезновение советской военной угрозы.

Итак, я мысленно перенесся на двадцать лет назад. В начале 1992 г. я, аспирант кафедры политико-экономических проблем современного капитализма экономического факультета МГУ, образованной в годы горбачевской перестройки

5 См., например: Меньшиков С.М. О времени и о себе. - М., 2007. С. 345-348. Несколько странно выглядит современная ситуация, когда Россия сталкивается с проблемами финансирования собственных вооруженных сил и ВПК, но при этом размещает государственные средства в долговые обязательства правительства США. Наверное, об этом стоит задуматься и России, и особенно Китаю - конечно, если они не хотят усиления военной гегемонии США в современном мире.

Гайдар шагает впереди!

совместно с ИМЭМО в рамках первых попыток модернизации университетского экономического образования в нашей стране, присутствовал на заседании Ученого совета ИМЭМО. На нем рассматривались первые реформаторские шаги российского правительства и уже начавшие проявляться первые результаты преобразований в форме невиданного уличного базара (который для некоторых реформаторов стал источником гордости!), удивительных ценников, невыплат зарплат, но и разом открывшихся огромных возможностей для частной инициативы. Ряд сотрудников ИМЭМО уже переходили на работу во властные структуры. Советский Союз только что прекратил свое существование, получивший практически неограниченную власть в России первый «всенародно избранный» президент Б.Н. Ельцин приступил в обстановке хаоса и неразберихи к радикальным рыночным реформам. Уже забыв про обещание лечь на рельсы, чтобы не допустить повышения цен, он заявил осенью 1991 г. на Съезде народных депутатов, что хуже всем будет примерно полгода, а там - стабилизация обстановки и постепенное повышение жизненного уровня россиян.

Намерения российского правительства тогда уже стали ясны. Они основывались на использовании схемы так называемой ортодоксальной макроэкономической стабилизации с применением инструментов монетарной и фискальной политики при максимальной опоре на рыночные механизмы регулирования хозяйственных процессов6. Сам по себе данный подход не является ни ложным, ни истинным - все зависит от обстоятельств места и времени. А обстоятельства эти в разных странах на разных этапах социально-экономического развития очень различны.

В ИМЭМО, как и в любом крупном научно-исследовательском центре, всегда присутствовали различные позиции по

6 Именно данный подход и получил в широкой прессе название «шоковая терапия». Данный подход, безусловно, лежал в русле набора практических рекомендаций международных финансовых организаций, который в 1989 г. был назван Дж. Уильямсоном «Вашингтонским консенсусом». Альтернативой обычно считается гетеродоксальная схема макроэкономической стабилизации, которая включает применение государством комплекса экономических и административных мер в сфере формирования цен, распределения доходов, а также ресурсов между отраслями экономики.

вопросам социально-экономических реформ, но преобладали сторонники либеральных взглядов. На этом фоне диссидентской выглядела позиция моего научного руководителя, одного из крупнейших российских специалистов по зарубежной экономике и международной статистике, ныне покойного профессора С.М. Никитина. Он привел выдержку из своей статьи, опубликованной за несколько месяцев до этого, где утверждалось, что реализация идей шоковой терапии в России приведет к высокой инфляции (возможно, в форме гиперинфляции), лавине неплатежей, окончательному расстройству государственных финансов при дисфункции налоговой и бюджетной систем. И после этого он задал вопрос: «Ну и что здесь неправильного?»7.

Завершая последовавшую потом достаточно острую дискуссию, тогдашний директор ИМЭМО академик В. Мартынов дипломатично заметил, что правительство действительно не имеет четкой программы, и есть смысл поработать для содействия в этом. Однако новая ситуация в российской науке уже не очень располагала к спокойной экспертной работе в ведущих государственных научных центрах, да и правительство не особо прислушивалось к российскому экспертному сообществу, сделав ставку на группы иностранных консультантов, стандартные рекомендации экспертов международных финансовых организаций и выбирая те идеи, которые лучше соответствовали конкретным политическим и экономическим интересам новой российской элиты.

Выбор путей реформирования социально-экономической системы совершался в обстановке острейшей политической

7 Светлой памяти С.М. Никитина я посчитал своим долгом посвятить краткое выступление на конференции в Университете Корвинус. С большим удивлением я воспринял крайне негативную оценку его научной и организационно-административной деятельности (см.: Марцинкевич В.И. Человек из прошлого века (мемуар индивидуалиста). -М.: ИМЭМО РАН, 2011. URL: http://www.imemo.ru/ru/publ/2011/ 11012.pdf). Конечно, я не могу судить обо всех упомянутых там событиях, но никогда не чувствовал атмосферы заискивания и угодничества, а по отношению к себе, не обремененному в те годы связями и высоким покровительством аспиранту из провинции, всегда ощущал со стороны своего руководителя доброжелательное отношение, что было свойственно тогда далеко не всем именитым сотрудникам столичных академических институтов и вузов.

борьбы, где сиюминутные интересы и броские лозунги заслоняли вдумчивый анализ реальных проблем страны и реальных последствий различных действий. Между тем ряд очень важных соображений остался за пределами рационального обоснования предпринятых в экономике радикальных действий.

Во-первых, любая социально-экономическая система - это сложноорганизованная структура, которая представлена конституирующей системой социально-экономических отношений, находящей более конкретное воплощение в определенной системе социальных институтов и реализующей свои закономерности через конкретные хозяйственные механизмы. Капиталистическая рыночная система является очень сложным образованием, при этом исторически она формировалась длительное время путем эволюционного отбора общественных форм. Конкретные модели капитализма различаются по странам и регионам с учетом традиций национальных культур. Формирование капиталистических структур в ходе естественно-исторического развития (как в Европе, так и в Юго-Восточной Азии) начинается при переходе от аграрного общества к индустриальному, и эти структуры приобретают развитые формы в урбанизированном индустриальном обществе, основанном на высокой степени общественного разделения труда (на уровне как национальных хозяйств, так и всей мировой экономики).

Советская система была также законченным сложным образованием, где на этапе ее зрелости все элементы были определенным образом увязаны8. Эта система достигла значительных успехов в социально-экономическом развитии, позволила провести крупномасштабную модернизацию страны, создать достаточно мощный производственный потенциал и сделать в конечном итоге ее одной из двух мировых военных сверхдержав. И, если принимать решение о движении к иной социально-экономической системе, то, во-первых, как обеспечить

8 Место и роль советской системы в мировой истории (государственный феодализм, государственный капитализм, политократическое общество, преждевременный социализм и т.д.) всегда были предметом острых дискуссий в мировой советологической литературе, смешанное эхо которых впервые докатилось до нас в перестроечной публицистике. Но бесспорно влияние СССР на все мировое развитие в ХХ веке - ив социальных вопросах, и в деколонизации стран третьего мира, и в создании определенной системы равновесия в международных отношениях.

сохранение и дальнейшее развитие человеческого и производственного потенциала в процессе становления капиталистических форм (ведь это уже не переход от феодального аграрного общества к индустриальному)?

Во-вторых, экономика СССР имела уникальные отраслевую и воспроизводственную структуры. Стремление на более низком уровне экономического развития обеспечить военно-стратегическое равновесие с НАТО привело к очень высокой доле продукции тяжелой и оборонной промышленности в общем объеме промышленного производства, а также промежуточного продукта - в структуре совокупного общественного. Советская экономика постоянно испытывала огромную внеэкономическую нагрузку, которая, с одной стороны, служила важным стимулом развития, но, с другой -ограничивала возможности развития производства товаров народного потребления и сферы услуг. Макроэкономическое равновесие в такой экономике обеспечивалось путем административной координации, но было понятно, что при переходе к рыночным отношениям такая структура сама по себе станет важным источником неравновесия9.

В-третьих, преобладавшие в советской экономике крупные предприятия и производственные объединения, многие из которых были единственными производителями тех или иных видов продукции, были связаны достаточно жесткой системой кооперационных связей, с взаимоувязанными объемами снабжения и производства. Понятно, что при переходе к рыночной экономике это должно было обернуться очень высоким уровнем монополизма со всеми хорошо известными следствиями.

В-четвертых, вообще отсутствовала сколь-нибудь серьезная проработка внешнеэкономических аспектов перехода к рыночным отношениям. В воздухе витала идея повышения степени открытости экономики, но не прорисовывалось четкого понимания путей движения и последствий.

Поставленный волей Б.Н. Ельцина во главе финансово-экономического блока правительства Е.Т. Гайдар вместе с группой единомышленников стремился в максимальной

9 Яременко Ю.В. Экономика ханжества // Правда. - 1990. - 1 сент.

степени использовать открывшееся тектоническими политическими сдвигами окно возможностей для радикализации преобразований. Он отнюдь не обещал легкой жизни и безболезненного характера реформ, был в своих оценках и прогнозах значительно осторожнее президента. Но он демонстрировал уверенность в правильности выбранного пути, который опирался на определенный мировой опыт и, как тогда представлялось, солидные теоретические основания, Но при этом он считал: не имеет значения, что говорят о наших начинаниях сейчас, важно, что люди скажут через лет пятнадцать...

Так Данная статья не ставит задачей анализ хода

500 дней российских экономических реформ, сегодня важ-или опять но понять, каков итог того выбора модели ре-70 лет? формирования, который был сделан отнюдь не демократическим и не рациональным путем двадцать лет тому назад.

И в том, что говорят люди о сегодняшней российской социально-экономической системе, гораздо больше тревоги и озабоченности, чем удовлетворения и оптимизма. В рамках панельной дискуссии в Университете Корвинус профессор Е.Г. Ясин еще раз подчеркнул, что процесс реформирования очень сложен, но заверил, что через пятьдесят лет (после прошедших двадцати) и у нас все будет хорошо! А ведь в 1990 г. он примкнул к группе разработчиков программы Шаталина -Явлинского, которые вообще готовили предложения по проведению институциональных преобразований за 500 дней и вели яростный спор с правительством Рыжкова - Абалкина.

В статье «Россия сосредотачивается.» В.В. Путин заявил, что российская экономика в основном восстановилась после кризиса, а по ряду показателей превзошла советскую экономику на пике ее развития10. Некоторые сходные тезисы высказаны в опубликованном в 2011 г. совместном исследовании НИУ ВШЭ и журнала «Эксперт»11. О чем в указанных публикациях идет речь?

10 Путин В.В. «Россия сосредотачивается - вызовы, на которые мы должны ответить» // Известия. - 2012. - 16 янв.

11 Уровень и образ жизни населения России в 1989 - 2009 гг. - М., 2011. URL: http://www.socpol.ru/news/docs/HSE_Yasin_5-04-2011.pdf

Во-первых, к настоящему времени удалось существенно превзойти самый высокий советский уровень текущего личного потребления (примерно на 45%). Российский потребитель живет в мире широкого выбора товаров и услуг, которого во времена СССР не было в принципе.

Во-вторых, в стране сформировалась социальная прослойка (по разным оценкам, 25-30%), которую по принятым в мире стандартам можно отнести к среднему классу.

В-третьих, по общим объемам экономики Российская Федерация уже превзошла времена СССР, таким образом, преодолев последствия очень глубокого и затяжного трансформационного спада 1990-х годов.

И это правда. Но не вся.

Российская экономика стала значительно менее диверсифицированной, в ее структуре доминируют отрасли первичного сектора. Рыночные механизмы действительно лучше приспосабливают текущий спрос на потребительские товары и услуги и их текущее предложение12, но источником товарного предложения и отмеченного выше роста текущего личного потребления преимущественно стал импорт. Все - особенно популярные в годы перестройки - разговоры о структурной перестройке и конверсии военного комплекса, использовании технологического потенциала в гражданском производстве так в основном и остались разговорами. В ходе фактически реализованных преобразований значительная часть промышленности была просто утрачена. Не произошло и рывка в сельском хозяйстве.

Проблемы дальнейшего развития отечественного производства, научно-технического развития страны пока не находят ясных политико-экономических решений. Современное руководство и его экономические советники в основном отвергают импортозамещение, государственную промышленную

12 Эффективность и возможности рыночных механизмов при межвременном выборе вообще являются предметом дискуссий, так как фундаментальный характер неопределенности и ограниченные возможности трансформации неопределенности в риск ограничивают и возможности рационального расчета (в числе последних работ см.: Норт Д. Понимание процесса экономических изменений. - М., 2010).

политику, стремятся к максимальному открытию экономики. По их мнению, лишь такие подходы позволят обеспечить развитие действительно эффективных предприятий в условиях глобальной экономики. При этом в качестве одного из аргументов ссылаются на мировой опыт, хотя и признают, что опыт этот очень разнообразный.

Но что можно привести в качестве примера успешной полностью либеральной стратегии догоняющего развития? Не Великобританию же и США 1980-х годов? Нужно также учитывать, что развитые страны на разных этапах своего развития придерживались различных стратегий экономического развития13. И то, что через международные финансовые организации они на современном этапе рекомендуют странам менее развитым, странным образом далеко не всегда совпадает с тем, что делали они сами14.

Деградация производственной структуры имеет множество экономических, военно-политических и социальных последствий. Одним из наиболее важных является тот факт, что Россия все менее способна не только генерировать нововведения а-ля Шумпетер, но даже поддерживать унаследованные от СССР высокие технологии (об этом сурово напомнила череда катастроф в космонавтике и авиации в последний год). Международный мониторинг уровня научных исследований (в частности, обзоры Thomson Scientific) показывает стабильное и теперь уже достаточно быстрое падение роли нашей страны в мировой науке, прежде всего в области естественных и технических наук. Российские ученые и высококлассные специалисты, работающие на переднем крае науки, все менее могут найти применение в своей стране, но порой с успехом используются за рубежом, где удостаиваются даже высших научных наград (вплоть до Нобелевских премий).

13 Полтерович В.М., Попов В.В. Эволюционная теория экономической политики // Вопросы экономики. - 2006. - № 7, 8.

14 По этому вопросу заинтересованный читатель может обратиться к очень интересным работам профессора Кембриджского университета Ха Жунчанга (прежде всего «Kicking Away the Ladder - Development Strategy in Historical Perspective». - London, Anthem Press, 2002).

Жизнь показала, что формирование общественных институтов зрелой рыночной экономики - сложный и длительный процесс. Любая система обладает определенной внутренней целостностью и логикой функционирования. Наивные представления о том, что скорый демонтаж социалистической системы позволит быстро сформироваться капиталистическим рыночным институтам, себя не оправдали. Некоторые перестроечные публицисты в свое время мечтали о трех указах -о частной собственности, свободе предпринимательства и свободе цен, которых-де достаточно со стороны государства для начала стихийного действия созидательных сил рынка.

Это, может быть, и так - но только в трудах представителей неоавстрийской школы политической экономии, хотя и там картина эволюционного отбора правил и норм не столь прямолинейна и проста. В получивших же мировое признание работах по институциональному развитию рыночной экономики и новой экономической истории показаны очень большая сложность формирования эффективных институтов, роль политической борьбы в этом процессе (а ведь некоторые похожие идеи можно найти в написанных 100-150 лет работах классиков марксизма и теоретиков большевизма).

В реальности переходная и далеко не упорядоченная институциональная система современной России существенно отличается от стран со зрелой рыночной экономикой - прежде всего в отношениях личности, общества и государства, и для преодоления этих различий опять нужно время.

Процесс реформ превратился в бесконечное реформирование, во многом волюнтаристского свойства, в полном соответствии с давней российской традицией. Но эта почти норма нашей сегодняшней жизни отнюдь не тождественна органическому (или, в терминах Маркса, естественно-историческому) развитию. Так, нынешние эксперименты с ЖКХ вообще напоминают попытку применить колхозную практику к жилищному сектору и грозят стать серьезным вызовом социальной стабильности.

Между тем развитые страны не стоят на месте и продолжают свое развитие. И пироги у них по-прежнему пышнее...