Отечественная историография оккупационного режима, функционировавшего на захваченной нацистами территории РСФСР

УДК 93:341.324.2 Молодова Ирина Юрьевна

кандидат исторических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления Одинцовского гуманитарного университета

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ОККУПАЦИОННОГО РЕЖИМА, ФУНКЦИОНИРОВАВШЕГО НА ЗАХВАЧЕННОЙ НАЦИСТАМИ ТЕРРИТОРИИ РСФСР

Molodova Irina Yuryevna

PhD in History, Assistant Professor, Public and Municipal Administration Department, Odintsovo University for the Humanities

DOMESTIC HISTORIOGRAPHY OF THE OCCUPATION REGIME, FUNCTIONING AT THE RSFSR TERRITORY SEIZED BY THE NAZIS

Аннотация:

В статье систематизирован опыт научного изучения нацистского оккупационного режима, установленного в годы Великой Отечественной войны на захваченной территории РСФСР, выделены этапы развития отечественной историографии, основные проблемы изучения, дискуссионные и малоизученные аспекты (коллаборационизм, партизанское движение, массовый угон советских граждан в Германию), что позволяет получить более целостное представление о результатах разработки данной темы в трудах отечественных историков, акцентировать внимание на изучении «белых пятен».

Ключевые слова:

нацизм, Великая Отечественная война, нацистский оккупационный режим, оккупационная политика, коллаборационизм, партизанское движение, угон граждан в Германию, историография.

Summary:

The paper systematizes the researches concerned with the Nazi occupation regime that was established during the Great Patriotic War at the occupied territory of the RSFSR. The author distinguishes the stages of national historiography development, the main research problems, debatable and insufficiently explored aspects (collaboration, guerrilla movement, mass deportation of Soviet citizens to Germany), which provides more holistic understanding of the research results covering this theme in the works of local historians, focusing on the study of unexplored facts.

Keywords:

Nazism, Grate patriotic war, Nazi occupation regime, occupation policy, collaboration, guerrilla movement, deportation of citizens to Germany, historiography.

Проблема изучения нацистского оккупационного режима и его проявлений приобретает особую актуальность в современных социально-политических реалиях. Попытки ревизии событий Второй мировой войны, пересмотра традиционной ценностно-оценочной шкалы рассмотрения преступлений гитлеровских войск и их пособников против мирного населения, активизация проявлений неонацизма актуализируют потребность аккумулировать и систематизировать научный опыт в области изучения нацистского оккупационного режима.

Отечественную историографию, содержащую анализ событий, происходивших на оккупированной немецко-фашистскими войсками территории РСФСР можно разделить на два периода: первый - с 1950-х до конца 1980-х гг. и второй - с 1990-х гг. по настоящее время. Правда, публикации, освещавшие планы гитлеровских захватчиков в отношении СССР и разоблачавшие их политику на завоеванных землях, появились еще в ходе войны, но они носили в основном информационный и пропагандистский характер.

Пожалуй, первыми попытками научного осмысления проблем, связанных с оккупацией российской территории, стали монографии П.Р. Шевердалкина и А.И. Залесского, исследовавших партизанское движение в отдельных областях и зонах [1; 2; 3]. Одним из основополагающих принципов их работ была глубокая убежденность в том, что партизаны выражали волю и интересы народных масс.

Различные аспекты истории партизанского движения в годы Великой Отечественной войны и сопротивления советского населения немецким оккупантам стали весьма популярными у советских историков. Вопросы становления и развития партизанского движения в западных областях РСФСР, деятельности партийного подполья, состава, вооруженной борьбы и тактики партизанских формирований, взаимосвязи партизан с командованием Красной Армии, помощи населения партизанским отрядам были рассмотрены в монографиях П.К. Пономаренко, Т.А. Логуновой, В.Н. Андрианова, А.С. Князькова и некоторых других авторов [4, с. 4]. В.М. Гриднев осуществил не только обстоятельный анализ разнообразных форм борьбы сельского населения против захватчиков, но и привнес много нового в разработку таких вопросов, как организация си-

стемы органов немецко-фашистского управления на местах и осуществление экономической эксплуатации занятых областей [5, с. 48-157]. Положение рабочего класса и его борьбу против гитлеровского режима исследовал В.Н. Земсков. Автор утверждал, что именно рабочий класс в годы войны являлся «ядром боевого подполья» [6].

В 70-80-е гг. в контексте изучения сопротивления народных масс политическим и экономическим мероприятиям гитлеровцев советские историки начали изучать отдельные аспекты оккупационной политики захватчиков. Так, организацию экономического грабежа занятой советской территории исследовали М.М. Загорулько и А.Ф. Юденков [7; 8; 9]. В своих монографиях эти авторы ввели в научный оборот обширный архивный материал об организации и деятельности германского военно-экономического аппарата.

Обзор документов высшего нацистского командования, ставших нормативной базой оккупационной политики на Востоке, общая характеристика установленного режима впервые наиболее полно были даны в изданном в 1965 г. сборнике «Немецко-фашистский оккупационный режим (1941-1944 гг.)». Его содержание составили доклады и сообщения советских историков на 3-й Международной конференции по истории движения Сопротивления, состоявшейся в г. Карловы Вары. Материалы сборника разоблачали политику грабежа, эксплуатации и систему фашистского террора, однако события, происходившие на территории РСФСР, получили недостаточное освещение.

Советский период историографии Великой Отечественной войны характеризуется появлением многотомных изданий, реконструирующих широкий спектр событий военного времени. Из них проблеме оккупационного режима большее внимание было уделено в шеститомном труде «История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945 гг.», подготовленном коллективом научных сотрудников Отдела истории Великой Отечественной войны Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС в 1960-1965 гг. [10]. В нем была предпринята попытка комплексно представить ситуацию в оккупированной части советского государства. При этом традиционно большое внимание уделялось развитию боевой деятельности партизанских формирований. В более поздних многотомных изданиях акцентировалось внимание на роли КПСС как организатора народной борьбы против агрессора [11; 12].

К 40-летию Победы в войне Институтом военной истории была подготовлена энциклопедия «Великая Отечественная война. 1941-1945». Статьи «Оккупация» и «Оккупационный режим» содержали четкую характеристику основных черт и особенностей фашистского оккупационного режима в нашей стране, описание структуры оккупационной власти и ее политики [13].

В ряде научных трудов было отражено положение мирного населения на временно оккупированной территории. Большой интерес представляет анализ материально-бытовых условий жизни крестьянства во время войны, аграрной политики захватчиков, проведенный Ю.В. Арутюняном, М.А. Вылцаном, В.Т. Анисковым. Помимо исследования направлений эксплуатации населения оккупантами, роли крестьян в вооруженной борьбе с врагом, авторы подняли вопросы массового угона гражданского населения в Германию, школьного образования в захваченных районах [14; 15].

Анализ идеологической ситуации в зоне немецкой оккупации предприняли И.А. Ивлев и А.Ф. Юденков [16]. В своих исследованиях они раскрыли организацию и сущность советской и немецко-фашистской пропаганды, ее формы и методы, определили основные черты установленного фашистской властью «нового порядка».

Проблема нацистского оккупационного режима разрабатывалась и в трудах, посвященных анализу природы, социальной базы, идеологии и политики фашизма. Наиболее крупным исследованием подобного рода в советской историографии можно считать работу А.А. Галкина «Германский фашизм» [17]. В ней автор рассмотрел специфический механизм власти, созданный фашизмом, особенности и эффективность нацистской пропаганды.

В целом в советской историографии проблема нацистского оккупационного режима изучена недостаточно. Чаще она рассматривалась в контексте исследования положения и борьбы народных масс против захватчиков в зоне оккупации, а также в трудах обобщающего характера по истории войны. Несмотря на это, следует отметить большой вклад советских историков в изучение планов гитлеровцев по экономическому использованию промышленности и сельского хозяйства оккупированных советских областей, репрессий оккупантов по отношению к советскому населению, политической работы партии и деятельности партийного подполья во вражеском тылу, развития партизанского движения и других форм народного сопротивления. Они охарактеризовали содержание и сущность «нового порядка», его основные черты. Труды советских историков в большинстве своем основаны на глубокой качественной проработке архивного материала.

Оценивая политические позиции и поведение населения в условиях оккупации, советские историки придерживались базового постулата об идеологическом и морально-политическом

единстве советского населения. В исторической науке утвердилось мнение, что на сотрудничество с врагом пошла немногочисленная группа предателей из среды бывших кулаков, уголовников, националистов и других «социально чуждых элементов». В то же время считалось, что партизанское движение носило закономерный характер как форма массового народного протеста и борьбы за сохранение советской государственности и социалистического строя. Оно рассматривалось также как результат соответствующих организационных мероприятий партийного и военного руководства. Многие работы того времени страдали заидеологизированностью.

В 1990-х гг. для историков раскрылись возможности для более объективного анализа проблем, связанных с историей Великой Отечественной войны, в научный оборот начали вводиться ранее недоступные источники, что сразу же привело к расширению круга изучаемых вопросов, разнообразию подходов, оценок, переосмыслению многих страниц истории Великой Отечественной войны.

В этот период на страницах печатных изданий на волне заполнения «белых пятен» стала обсуждаться и проблема коллаборационизма советских граждан в годы войны. Внимание общественности привлекла личность А.А. Власова и созданная им Русская освободительная армия. Тема стала дискуссионной, поскольку оценки деятельности власовцев были неоднозначны. Полемика на страницах периодических изданий способствовала появлению исследований по проблеме. Историки предприняли попытку проанализировать, что же, собственно, представляло собой явление «власовщина», кто составил ряды РОА, какими оказались ход и итоги их борьбы. А. Бахвалов пришел к выводу, что появление антисоветских воинских формирований из числа советских граждан в период Великой Отечественной войны носит закономерный характер и роль личности Власова в формировании РОА невелика, поскольку в любом случае нашлись бы люди, которые смогли бы объединить общественные силы, настроенные антикоммунистически. Кроме антисоветских сил, считал А. Бахвалов, в РОА удалось вовлечь «колеблющихся, заблудившихся, неустойчивых к тяготам войны людей» [18, с. 8б]. Н.И. Романичев отмечал образованность Власова и претензии на незаурядность, он подчеркнул, что в военное сотрудничество с врагом были вовлечены в основном советские военнопленные [19].

В последовавшие годы российские исследователи уделили много внимания анализу причин, форм и сущности коллаборационизма. М.И. Семиряга впервые в отечественной историографии охарактеризовал типы коллаборационизма, выделив административный, военно-политический, экономический и бытовой коллаборационизм [20]. Особое научное значение имеет осуществленный им анализ истоков, форм, специфических черт, присущих коллаборационизму в СССР, а также роли коллаборационистов в проведении оккупационной политики.

Существенный вклад в изучение проблемы военного сотрудничества с врагом внесли работы С.И. Дробязко, А.В. Окорокова, Д.А. Жукова, И.И. Ковтуна [21; 22; 23; 24]. Они достаточно подробно охарактеризовали действовавшие в нашей стране антисоветские формирования, созданные в условиях оккупации, ввели в научный оборот новые сведения об их численности, национальном составе, структуре, боевом оснащении и деятельности. По мнению С.И. Дробязко, антисоветские вооруженные формирования «не представляли никакой «третьей силы», а являлись частью гитлеровской военной машины, выполнявшей заранее отведенные ей функции» [25, с. 341]. О. Романько подчеркнул, что активное привлечение граждан к сотрудничеству являлось одной из особенностей немецкой оккупационной и национальной политики в войне против Советского Союза [26, с. 551].

Не потеряла свою актуальность и проблема распространения нацистской идеологии в занятых восточных областях. Организацию и развитие коллаборационистской прессы и пропаганды исследовал Д.А. Жуков. Он рассмотрел печать русских коллаборационистов как неотъемлемую часть нацистской пропаганды, выделил ее самобытные черты [27].

Данные исследовательские направления были продолжены в трудах Б.Н. Ковалева, И.Г. Ермолова [28; 29; 30; 31]. Авторы дополнили типологию коллаборационизма, проанализировали малоизученные направления оккупационной политики, место и роль коллаборационистов в ее проведении, предприняли попытку комплексного анализа коллаборационистских структур из числа советских граждан - административных органов, немецких разведывательных и контрразведывательных служб, антисоветских воинских частей, сформированных из местного населения и военнопленных, полицейских формирований. Анализируя политику оккупантов, Б.Н. Ковалев применил дифференцированный подход, выделив разные направления - политика в сфере экономики, промышленности и сельского хозяйства, в духовно-нравственной сфере, в области образования, семейно-брачных отношений. Деятельность коллаборационистов Б.Н. Ковалев охарактеризовал как измену Родине как в нравственном, так и в уголовно-правовом смысле этого понятия [32, с. 482].

По-разному оценивают исследователи истоки и причины коллаборационизма советских граждан в годы Великой Отечественной войны. Одни авторы, например А.В. Окороков, И.Г. Ермолов, видят корни этой проблемы в политических факторах, неприятии значительной частью населения идей большевизма. Для них коллаборационизм наших сограждан - это в первую очередь антисталинский протест. Другие, например Б.Н. Ковалев, С.И. Дробязко, считают, что сотрудничество с врагом было «стратегией выживания» в условиях тягот оккупационного режима, хотя авторы и не отрицают политических факторов.

В историографии постсоветского периода продолжилось изучение партизанского движения. В 2004 г. был издан военно-исторический очерк «Партизанское движение (По опыту Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.)», представляющий собой крупное многоплановое исследование опыта партизанского движения в годы войны. Авторы, в числе которых известные исследователи проблем партизанщины В.А. Пережогин, А.С. Князьков, обстоятельно исследовали вопросы организации и ведения вооруженной борьбы партизан, стратегическое значение их деятельности, выделили новые в рамках данной темы вопросы, такие как взаимоотношения партизан и населения оккупированных районов, быт партизан [33].

Внимание историков привлекли малоизученные аспекты партизанского движения. А.Ю. Попов проанализировал деятельность органов государственной безопасности СССР в оккупированных советских областях, участие этих структур в партизанском движении в годы Великой Отечественной войны. Большой заслугой автора является то, что он выявил основные направления участия чекистов в партизанской борьбе, отразил методы, которые использовали германские контрразведывательные органы в борьбе с партизанами [34; 35].

В порыве переосмысления исторического прошлого нашей страны в последнее время появляются и работы, содержащие альтернативные точки зрения по проблеме партизанского движения в годы Великой Отечественной. Так, Б.Н. Соколов оценивает взаимоотношения между партизанами и гражданским населением как противостояние с оружием в руках [36, с. 59, 63]. Аналогичные положения содержатся в работе И.Г. Ермолова [37, с. 23, 114, 116]. По мнению С. Веревкина, партизанское движение являлось «не ответом простого человека на начавшуюся оккупацию России», а «полностью детищем НКВД» [38, с. 49]. Вне поля зрения этих авторов остаются многочисленные случаи помощи и поддержки партизан со стороны мирного населения.

Тема участия крестьянства в событиях Великой Отечественной войны получила развитие в исследованиях В.Т. Анискова и М.А. Вылцана. Авторы на основе конкретных исторических фактов показали, как в обстановке жесточайших репрессий, массового террора и истребления крестьянство оказывало сопротивление нацистской власти [39; 40].

В 1990-х гг. начала разрабатываться новая для отечественной историографии проблема -массовый угон советских граждан в Германию. П.М. Полян на основе разнообразного документального материала рассмотрел причины, процесс организации принудительной мобилизации, ее чудовищные масштабы, условия содержания в рейхе, сферы применения труда восточных рабочих, поднял проблему репатриации и послевоенных судеб этих людей [41; 42].

Среди справочных изданий последнего периода большой интерес представляют энциклопедические издания, посвященные войне. В ходе их подготовки авторы опирались на информацию недавно рассекреченных архивных документов, поэтому статьи, посвященные оккупации советских территорий, развитию партизанского и подпольного движения, содержат в значительной мере переработанный и дополненный материал. Отдельный блок составляют статьи, посвященные ранее закрытым или малоизученным сюжетам войны [43].

Данный период отмечен появлением исследований, основанных на материалах региональных архивов, с которых был снят риф секретности. Е.И. Журавлев, обстоятельно исследовав предпосылки и особенности проявления коллаборационизма на юге России, пришел к выводу, что в этой части страны существовали острые национальные и социально-политические проблемы, поэтому коллаборационизм проявился здесь в более радикальных формах - политической и военной [44, с. 181]. Д.Е. Комаров проанализировал оккупационный режим, установленный на Вяземской земле, состав и деятельность органов оккупационной власти, сопротивление населения режиму [45]. Различные аспекты оккупации областей РСФСР отражены в материалах региональных научных конференций и других сборниках статей местных краеведов. Следует отметить большую научную ценность данных изданий, поскольку авторы вводят в научный оборот малоизвестные факты местной истории, существенным образом углубляя изучение проблем, связанных с функционированием нацистского оккупационного режима.

Резюмируя сказанное, отметим, что, во-первых, в отечественной историографии постсоветского периода наметились тенденции всестороннего изучения нацистского оккупационного режима, установленного на территории нашей страны. Проводимая немецкой властью политика

в занятых районах предстает как сложное многоплановое явление, дифференцированное на различные направления. Во-вторых, в отечественной исторической науке происходит процесс выделения новых проблем, связанных с периодом немецкой оккупации и пребыванием миллионов советских граждан в условиях "нового порядка". Рассекречивание архивных материалов позволило историкам существенным образом расширить круг изучаемых вопросов и углубить изучение периода временной оккупации нашей страны германскими завоевателями. В научный оборот введены данные, позволяющие говорить о неоднозначной реакции жителей оккупированных населенных пунктов на смену политической власти, значительная часть которых встала на путь борьбы с врагом, однако немало оказалось и тех, кто составил ряды коллаборационистов. В-третьих, существуют разные подходы к оценке причин и мотивов сотрудничества советских граждан с врагом. В исследовании проблемы коллаборационизма на территории нашей страны большее внимание историков привлекают антисоветские вооруженные формирования, то есть военный коллаборационизм, другие формы коллаборационизма изучены в меньшей степени. В-четвертых, на сегодняшний день в отечественной историографии нет работ, всеобъемлюще исследующих нацистский оккупационный режим, поведение и политические позиции советского населения, оказавшегося в условиях оккупации, между тем анализ историографии показывает, что такая задача актуальна. В-пятых, большой научный интерес для понимания сущности нацистского режима имеет исследование повседневной жизни населения в условиях оккупации. В историографии постсоветского периода начинают появляться такого рода труды. Однако в большей степени в них отражена оккупационная политика, чем условия жизни советских граждан, их повседневные проблемы и отношения. В-шестых, в российской историографии пока не появилось фундаментальных исследований, направленных на изучение идеологической ситуации в зоне оккупации, форм и методов вражеской пропаганды. Тем не менее наличие массива рассекреченных архивных документов, отражающих деятельность немецких пропагандистских служб, позволяет существенно углубить изучение проблемы. В-седьмых, продолжающийся процесс рассекречивания трофейных материалов, документов советских спецслужб и иных материалов, безусловно, позволит выявить новые грани изучения оккупационного режима и расширит круг дискуссионных проблем.

Ссылки:

1. Шевердалкин П.Р. Героическая борьба ленинградских партизан. Л., 1959. 307 с.

2. Шевердалкин П.Р. Партизанская война на новгородской земле. Новгород, 1957. 171 с.

3. Залесский А.И. В партизанских краях и зонах. Патриотический подвиг советского крестьянства в тылу врага (19411944). М., 1962. 382 с.

4. См.: Молодова И.Ю. Нацистский оккупационный режим на территории Западного региона РСФСР: власть и население : дис. ... канд. ист. наук. Калуга, 2010. 263 с.

5. Гриднев В.М. Борьба крестьянства оккупированных областей РСФСР против немецко-фашистской оккупационной политики 1941-1944 гг. М., 1976. 230 с.

6. Земсков В.Н. Ведущая сила всенародной борьбы: Борьба советского рабочего класса на временно оккупированной территории СССР (1941-1945). М., 1986. 269 с.

7. Юденков А.Ф. Политическая работа партии среди населения оккупированной советской территории (1941-1944). М., 1971. 358 с.

8. Загорулько М.М., Юденков А.Ф. Крах экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР. М., 1971. 271 с.

9. Загорулько М.М., Юденков А.Ф. Крах плана «Ольденбург». 3-е изд. М., 1980. 375 с.

10. История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941-1945. М., 1960-1965. Т. 2. С. 119-137, 344-355, 476-487. Т. 3. С. 434-478.

11. История Второй мировой войны, 1939-1945 : в 12 т. М., 1973-1982. Т. 4. С. 340-349. Т. 5. С. 279-290. Т. 6. С. 167176. Т. 7. С. 299-306.

12. История Коммунистической партии Советского Союза. В 6 т. Т. 5. Кн. 1. Коммунистическая партия накануне и в годы Великой Отечественной войны / Ю.П. Петров. М., 1971. С. 248-252.

13. Великая Отечественная война. 1941-1945 : энциклопедия / Ин-т военной истории Мин-ва обороны СССР ; гл. ред. М.М. Козлов. М., 1985. С. 508-510.

14. Арутюнян Ю.В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М., 1970. 466 с.

15. История советского крестьянства : в 5 т. Т. 3. Крестьянство накануне и в годы Великой Отечественной войны. 19381945. М., 1987. С. 263-280.

16. Ивлев И.А., Юденков А.Ф. Оружием контрпропаганды: Советская пропаганда среди населения временно оккупированной территории СССР, 1941-1944 гг. М., 1988. 285 с.

17. Галкин А.А. Германский фашизм / отв. ред. Б.И. Коваль ; АН СССР. 2-е изд., доп. и перераб. М., 1989. 350 с.

18. Бахвалов А. Генерал Власов. Предатель или герой? СПб., 1994. 126 с.

19. Романичев Н.И. Власов и другие // Вторая мировая война: Актуальные проблемы. М., 1995. С. 293, 309.

20. Семиряга М.И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны / Акад. воен. наук. М., 2000. 862 с.

21. Дробязко С.И. Вторая мировая война. Восточные добровольцы в вермахте, полиции и СС. М., 2000. 64 с.

22. Окороков А.В. Антисоветские воинские формирования в годы Второй мировой войны. М., 2000. 183 с.

23. Жуков Д.А., Ковтун И.И. Русская вспомогательная полиция. М., 2010. 299 с.

24. Жуков Д.А. Ковтун И.И. Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера. М., 2014. 444 с.

25. Дробязко С.И. Под знаменем врага. Антисоветские вооруженные формирования в составе германских вооруженных сил, 1941-1945. М., 2004. 608 с.

26. Романько О. Советский легион Гитлера. Граждане СССР в рядах вермахта и СС. М., 2006. 668 с.

27. Жуков Д.А. Власовцы и нацистская пропаганда. М., 2000. 39 с.

28. Ковалев Б.Н. Коллаборационизм в России в 1941-1945 гг.: типы и форм. Великий Новгород, 2009. 372 с.

29. Ковалев Б.Н. Повседневная жизнь населения в период нацистской оккупации. М., 2011. 618 с.

30. Ермолов И.Г. Под знаменами Гитлера. Советские граждане в союзе с нацистами на оккупированной территории РСФСР в 1941-1944 гг. М., 2013. 462 с.

31. Ермолов И.Г. Три года без Сталина: оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками. М., 2010. 381 с.

32. Ковалев Б.Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России. М., 2004. 486 с.

33. Партизанское движение. По опыту Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг. : воен.-ист. очерк / Н.Ф. Азясский, М.С. Долгий, А.С. Князьков и др. ; / под общ. ред. В.А. Золотарева ; Рос. акад. естеств. наук. Отд-ние воен. истории, культуры и права. Жуковский ; М., 2001. 461 с.

34. Попов А.Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов Госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны. М., 2004. 509 с.

35. Попов. А.Ю. Спецназ НКВД в тылу врага: диверсанты Сталина. 3-е изд. М., 2013. 477 с.

36. Соколов Б.Н. Оккупация. Правда и мифы. М., 2002. 101 с.

37. Ермолов И.Г. Гражданский и военно-политический коллаборационизм в южных районах Орловской области: история Локотского автономного округа и Русской освободительной народной армии. Орел, 2008. 179 с.

38. Веревкин С. Вторая мировая война: вырванные страницы. М., 2006. 413 с.

39. Анисков В.Т. Крестьянство против фашизма, 1941-1945: история и психология подвига. М., 2003. 500 с.

40. Вылцан М.А. Крестьянство России в годы большой войны 1941-1945: Пиррова победа. М., 1995. 79 с.

41. Полян П.М. Жертвы двух диктатур. Военнопленные и остарбайтеры в Третьем рейхе и их репатриация. М., 1996. 442 с.

42. Полян П.М. Жертвы двух диктатур: Жизнь, труд, унижения и смерть советских военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на родине. М., 2002. 894 с.

43. Великая Отечественная война: 68-летию Великой победы посвящается / авт.-сост. О.А. Ржешевский, Ю.А. Никифоров. М., 2013. 446 с.

44. Журавлев Е.И. Коллаборационизм на юге России в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Ростов н/Д., 2006. 229 с.

45. Комаров Д.Е. Вяземская земля в годы Великой Отечественной войны. Смоленск, 2004. 485 с.