Правовой интерес и правовая идея в структуре правообразовательного процесса современного российского общества

ПРАВО

УДК 340.1

ПРАВОВОЙ ИНТЕРЕС И ПРАВОВАЯ ИДЕЯ В СТРУКТУРЕ ПРАВООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

© Василий Владиславович ТРОФИМОВ

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского и предпринимательского права, e-mail: iptgutv@mail.ru

Рассматриваются вопросы формирования правового интереса и правовой идеи в качестве стадий правообразовательного процесса современного российского общества. Проводится теоретико-понятийный анализ проблемы правовых интересов и правовых идей в структуре правообразования. Раскрывается механизм выражения правовых интересов и правовых идей в содержании позитивного права.

Ключевые слова: право; правообразование; правотворчество; правовой интерес; правовая идея; законодательство; общество; политика; демократия.

Основной перечень проблем в области современного российского правотворчества или планомерно-рационального способа правообразования как ведущего в настоящее время метода создания права не сводится исключительно к юридико-технической стороне вопроса. Правотворческие решения предполагают детальное исследование, выявление, изучение и учет истинных движущих сил, которые приводят в действие данные правообразующие механизмы, обусловливают их динамику и функционирование. Важным условием качественного правотворчества и эффективной правореализации является разработка научных основ правотворческих решений, обеспечивающих проведение актуальных государственно-правовых преобразований. Необходимо, чтобы правовые идеи как тактического, так и стратегического характера имели серьезное научное обоснование, т. е. вырабатывались с учетом всех данных, полученных в результате глубокого изучения современных правовых реалий. Это задача правовой политики как особой формы общегосударственной юридической деятельности [1, с. 109; 2-4].

При формировании и приведении в действие правовой основы современного социального развития должны применяться (используя терминологию интеллектуального

права) «охраноспособные правовые разработки», т. е. апробированные (прошедшие «испытание») правовые решения, с максимальной точностью прогнозирующие право -вые последствия. Принимаемые правовые решения должны быть новыми, возможно, неординарными, но обязательно научно обоснованными. При этом необходимо, чтобы эти решения были социально адекватными (выполняли функцию «отражения») и в то же время включали в себя эффект «опережающего отражения». Правотворческие и правоприменительные решения должны соответствовать высокому научному уровню и, конечно же, должны быть «жизненно» (социально) применимыми, т. е. признаваемыми непосредственными участниками правовой жизни (субъектами гражданского общества) и предрасположенными к воспроизводству в социально-интерактивных правовых субсистемах.

При проведении государственно-правовых мероприятий (осуществлении правового воздействия) важно не упускать из виду то, что в результате социальной динамики создаются определенные проблемные сектора, проблемные «зоны», нуждающиеся в правовом опосредовании, в разрешении этих проблем при помощи права, за счет совокупного действия различных правовых средств. По-

этому для того чтобы набор соответствующих правовых инструментов в полной мере являлся адекватным предполагаемым социальным правовым ситуациям, необходимо изучать и фиксировать образующие их социальные правовые интересы. Именно «интересы» являются видимым символом того, что сложились определенные условия для формирования применимых к данным случаям правовых правил (норм, принципов, способов, конструкций). «... Сущность права определяется в конечном итоге условиями жизни... народа. Однако условия жизни. социальных слоев не могут быть непосредственно выражены в праве; они должны пройти через опосредующее звено, т. е. получить конкретизацию в интересах, являющихся формой проявления и осознания жизненных условий. Лишь посредством такой конкретизации условия жизни. могут стать мотивами правотворческой деятельности и привести к развертыванию субъективного этапа процесса правообразования - положить начало действию механизма выражения интересов в. праве» [5, с. 53-54]. «Государство и право выступают как средства для удовлетворения интересов личностей и социальных групп; все, что происходит в области государства и права, делается в чьих-то интересах. Закономерно с правовой точки зрения лишь то, что определяется социальными интересами» [6, с. 50].

Правовая институционализация социальных интересов проходит несколько стадий. На начальном этапе интерес формируется объективно, т. е. независимо от осознания его субъектом (перед ним уже стоит некоторая задача, требующая решения). Это может называться потребностью правового регулирования. Однако для того чтобы интерес оказался зафиксированным в системе социально-правовых координат, стал точкой пересечения различных социальных активностей, он должен пройти через сознание соответствующих субъектов, преобразовавшись, таким образом, в стимул их деятельности.

Существует три основных подхода к проблеме определения содержания понятия «интерес»: «теория внешних обстоятельств» (сторонники объективной трактовки природы интереса), «теория внутреннего фактора» (сторонники субъективной трактовки природы интереса) и «теория взаимодействия».

Более реалистичной представляется позиция сторонников третьего подхода, которые рассматривают интерес как особое проявление потребности в данных общественных отношениях, направляющий деятельность каждого так, чтобы сделать возможным реальное потребление предмета. В этой трактовке интересы могут проявляться только в случае, когда субъект участвует в различных общественных отношениях и взаимодействует с другими лицами [7, с. 20]. Интерактивная природа социальных интересов сообщает им правовое значение. Как верно замечает А.А. Соколова, «проблема интереса возникает в процессе появления новых форм общения людей, их практического взаимодействия, которое порождает нормативные требования и притязания сторон (индивидов, социальных групп, государственных институтов). Вне такого взаимодействия интерес реализуется непосредственно субъектом и не требует правового опосредования» [8, с. 82].

Функционирование механизма выражения интересов в праве (переход к стадии правовой формализации) начинается с осознания компетентным государственным органом некоторого юридически значимого интереса. «Правильное осознание общественных, коллективных и индивидуальных интересов -необходимое, но еще недостаточное условие научно объективного и эффективного правотворчества. После осознания интереса правотворческий орган должен решить вопрос о том, нуждается ли данный интерес в правовом опосредовании» [9, с. 123].

Юридически значимый или правовой интерес трактуется в двух смыслах: субъективном и объективном. В субъективном смысле - «правовой интерес - это осознанная личностью необходимость использовать правовые средства для удовлетворения существующих потребностей, т. е. для совершения социально-правовых (правомерных) действий» [10, с. 58].

Правовой интерес в объективном смысле - это основа правообразовательного процесса; то, что опосредуется объективным правом, включается в предмет правового регулирования; то, что представляет значение для закрепления в правовых конструкциях, способствующих реализации этих интересов. «Для раскрытия механизма воздействия интереса на объективное право и правообразо-

вание важно понять, что реальные социально-экономические интересы субъектов, выражаемые в общественных отношениях, представляют собой явления, по поводу которых и устанавливаются объективные социальные нормы» [11, с. 31-32].

Проблема значимости интереса в плане его правового оформления решается двойственным путем. Во-первых, объективно значимые интересы самой жизнью выводятся на передний фланг: они наиболее типичны (т. е. характерны для большинства людей и социальных общностей), они актуальны (в том или ином контексте содержатся в высказываниях политических лидеров, в различных информационных сообщениях), они рассматриваются как наиболее важные (об этом можно судить по общественному мнению). Во-вторых, их значимость может быть признана субъектом принятия правовых решений. Правильность принятия им такого рода решения зависит от надлежащего научноправового обеспечения, включающего в себя социологические, экономические, комплексные статистические данные, способствующие адекватной оценке «правовой ситуации». «Социальная обусловленность права и будет заключаться в том, в какой степени оно отражает интересы личности, общества и государства, как оно «впитывает» их посредством имеющихся и установленных для этого в государстве предпосылок и механизмов» [12, с. 61].

Специфическая роль правотворческой политики как основной формы правовой политики [13; 14] заключается в том, чтобы «концентрировать наиболее существенные интересы социальных групп, слоев, классов и общества в целом» [15, с. 184], обособляя их, таким образом, в качестве объекта правового регулирования. Как верно замечает В.В. Су-бочев, «гарантировать вид и меру определенного поведения лица. закон может в том случае, когда, убедившись в целесообразности защиты и охраны сложившихся отношений и используемых или наиболее приемлемых для использования в каждом конкретном случае способов удовлетворения интересов индивидов, государство воплощает в закон сложившуюся практику» [16, с. 16].

Современная социально-правовая жизнь -это сфера динамического взаимодействия многочисленных социальных субъектов

(включая государство как особую «социальную реальность») [17, с. 529]. В ходе этого взаимодействия актуализируются основные проблемы, заявляют о себе потребности и проявляются интересы, для реализации которых государство при помощи права создает соответствующие условия. В зависимости от характера и специфики интересов стратегия их правового опосредования может осуществляться по нескольким направлениям.

Так, общественно полезные интересы будут нуждаться со стороны права в соответствующих гарантиях, обеспечении и защите. Кроме того, полезные интересы могут поддерживаться различными позитивными юридическими средствами, стимулирующими правомерную активность социальных субъектов. Например, принятый в РФ национальный проект «Здоровье» предусматривает комплексное развитие первичной медикосанитарной помощи. Это, в свою очередь, потребует более масштабного финансирования и материального развития этой сферы, в т. ч. для того, чтобы поддержать приток квалифицированных кадров в этот сектор медицины [18, с. 3-20].

Другая линия правовой регуляции - это установление соотношения между интересами (частными и публичными; индивидуальными, групповыми и общественными; мик-ро- и макросоциальными; конкурирующими и конфликтующими). В зависимости от социальной природы и социального уровня актуализации интересов правовое обеспечение может предусматривать различные правовые механизмы: совершенствование контрольнонадзорной деятельности, согласительные процедуры, договоры о сотрудничестве и др.

Например, образовательные юридически значимые интересы, которые формируются на различных социальных уровнях, требуют адекватного правового реагирования. Для выработки этой общей правовой стратегии, по справедливому утверждению А.А. Фур-сенко, необходимо широкое участие общества, гражданских институтов в решении проблем образования, науки, инновационного развития экономики. С этой целью, как заметил министр, был разработан законопроект об участии работодателей в вопросах образования, об аттестации образовательных программ, образовательных учреждений с уча-

стием общественно-профессиональных ассоциаций и сообществ [19, с. 39].

Одним из направлений развития современного правового регулирования является установление «правового сопротивления» давлению негативных неправовых интересов, влекущих за собой такие противоправные факты, как коррупция, взятки, недобросовестные действия компетентных лиц и т. п. Поэтому правовая основа социального развития должна включать в себя также превентивнозапретительные правовые механизмы.

Таким образом, формируя правовую основу современной государственно-правовой политики, важно понимать, что для ее успешной реализации необходимо при принятии соответствующих перспективных всеобщих правовых решений ориентироваться, в первую очередь, на юридически значимые социальные интересы субъектов общества. Компетентные законотворческие органы должны правильно осознавать эти интересы, поскольку, как верно отмечает В.Н. Кудрявцев, от соответствия выражения интересов в нормах права реальным объективным интересам субъектов общества зависит эффективность правовой регламентации общественных отношений [20, с. 44].

В конечном итоге, это позволит закреплять в правовых нормах адекватные правовые средства, которые призваны способствовать реализации социальных интересов и на этой основе успешному проведению в жизнь современных развивающих технологий.

За предыдущее время в России принято немало новых законов, постановлений, среди которых, очевидно, есть вполне достойные, с точки зрения юридической (правотворческой) техники и заложенного в них правового содержания. В тот же самый момент нельзя не заметить, что в работе главного для страны представительного органа (Государственной Думы прошлых созывов) имели место и довольно существенные «провалы» (достаточно вспомнить пресловутый закон «о монетизации»). Не уменьшается и количество законов о внесении изменений и дополнений в ранее принятые законодательные акты. Так, за период с 1 января по 30 сентября 2005 г. было принято и подписано 115 федеральных законов, из них 85 законов (74 %) - о внесении изменений в законы и о признании их утратившими силу. В 2004 г. подписано

226 законов, из них 160 (71 %) - о внесении изменений, приостановлении и об отмене действия законов [21, с. 20].

Законодательная власть, безусловно, ощущает свою ответственность за принимаемые ей решения, в т. ч. и за очевидно «неправильные», а также, по всей видимости, и за те, которые идут вразрез с общенародными интересами. В этой связи сегодня достаточно активно обсуждаются вопросы правового мониторинга и правовой диагностики законодательного массива. Очевидно, что в работе представительных органов далеко не всегда в должной степени находят свое отражение юридически значимые интересы. Почему? Здесь может быть два варианта ответа. Первый: законодатель игнорирует социальные интересы либо не имеет возможности их адекватно осознать и по этой причине принимает несоответствующие им решения. Второй: сигнал от общества на осуществление тех или иных правотворческих действий является слабым и неотчетливым, и поэтому он не может быть воспринят субъектами правотворчества. Формы и способы «подачи» данного социального сигнала могут быть различны в демократическом государстве.

Особое значение в этом плане имеет такой институт прямой демократии, который относится в науке к институтам, обеспечивающим прямое участие граждан в формировании системы публичной власти, как выборы [22, с. 51]. В ходе выборов в рамках избирательного процесса проявляется не только политическая, но и реальная правообразующая активность. Уже на данном уровне устанавливается необходимый диалог между обществом и властью. В процессе этого диалога более четко проявляются правовые интересы, нуждающиеся в правовом опосредовании, а также осуществляется их осознание, и на этой основе формулируется правовая идея. В рамках функционирования современных демократических институтов складываются все предпосылки для оптимизации правообразовательного процесса. В частности, на этапе выборов высших органов публичной власти объективные правообразующие факторы могут получить свое субъективное выражение как в сознании избирателей, так и в сознании избираемых во власть народных представителей, наделяемых соответствующими полномочиями для воплоще-

ния правовых идей в реальные правовые акты. В этом, пожалуй, и заключается основное свойство народного представительства, способного выразить в праве насущные потребности общества. По этому поводу очень точно выразился Б.Н. Чичерин: «Никто не станет отрицать, как общее начало, что законодательство, имеющее живую связь с народом, заключает в себе гораздо более залогов силы, нежели законодательство, составленное бюрократическим путем» [23, с. 105].

Интересы в праве имеют особое и в определенном смысле конститутивное значение. Ю.А. Тихомиров справедливо замечает, что проблема интересов - это проблема движущей силы правовой сферы. Интерес формирует правовую регуляцию, дает нормам реальную жизнь [24, с. 149]. Интересы являются связующим звеном между объективным и субъективным этапом правообразования [25, с. 15]. С их осознания начинается субъективный этап процесса формирования права -возникает идея права (правовая идея). Как отмечает А.И. Экимов: «Интересы, конечно, сами собой не отражаются в правовой идее. До тех пор, пока они не осознаны, они выступают лишь в качестве объективной связи между людьми и, соответственно, не играют роли сознательно-побудительного фактора. Их мотивационное значение существует только в потенции» [26, с. 25]. В данном случае «правовая идея» понимается как «зависимая переменная», как «производная величина» от сложившихся в обществе условий и сформировавшихся на этой основе интересов (индивидуальных, групповых, макросоци-альных). Правовая идея в данной интерпретации (или идеальная модель правовой нормы) «это не начало правообразовательного процесса, а результат сложной и продолжительной работы по осознанию процессов происходящих в обществе» [26, с. 22]. По мнению И. Разумовского, «идея права есть не что иное, как переведенное на юридический язык нормальное для данной эпохи материальное общественное отношение» [27, с. 49].

В приводимых высказываниях «идея права» трактуется с объективно-материалистических позиций. Диалектико-материалистическое истолкование «правовой идеи» сводится к тому, что ее содержание определяется не «свободной» (ни от чего не зависящей) волей субъекта, а той наличной действитель-

ностью, в которой он действует, теми общественными отношениями, в которые он так или иначе включен. Однако это далеко не единственное истолкование ее природы, факторов, ее обусловливающих, а также роли в правообразовательном процессе. Это лишь одна из основных философско-правовых традиций, которая имела доминирующее значение как в советской теории права, так сохраняет свой научный вес и в настоящее время. Помимо этой точки зрения философия права знает немало других вариантов изучения «правовой идеи». Начиная с эпохи Нового времени концепт ‘идеи права’ становится ключевым в различных юснатуралистских доктринах (естественно-правовых теориях). С субъективно-идеалистических позиций решает эту проблему И. Кант. Идея права у него - это «идея естественного права», которое «покоится на принципах a priori». Дальнейшее обоснование идея права получила в философии объективного идеализма Г. Гегеля, который определял, что «право есть вообще свобода как идея» [28, с. 89]. Рационалистическая теория права Б.Н. Чичерина целиком покоилась на метафизических основаниях, как они были разработаны Гегелем. В системах идеалистической философии правовая идея продолжает рассматриваться как нечто изначально данное («данность»). В. Ку-беш считает, что правовая идея - это «квинтэссенция правового мышления». Она априорна, абсолютна, и вечна (см.: [26, с. 21]). В дуалистической концепции Г. Коинга «правовая идея» детерминирует содержание права «сверху», т. е. имеет трансцендентальный характер (типичная точка зрения для классических естественно-правовых теоретических конструкций).

Возможно, в этих подходах есть своя убедительность, но, как представляется, все эти направления в определенном смысле носят односторонний характер. «Право, - по Г.Дж. Берману, - не может быть всецело сведено ни к материальным условиям того общества, которое его порождает, ни к соответствующей системе идей и ценностей. ...В истории, в реальной жизни ни одно из них не «определяет» другое, они обычно идут вместе. Ну а если это не так, то решающую роль играет по очереди то одно, то другое. В своем определении и исследовании права социальная теория права должна делать упор на

взаимодействии духа и материи, идей и опыта» [29, с. 57].

С таких комплексных (плюралистических) позиций оценивалась т. н. «организующая идея» как прообраз основных принципов государства и позитивного права, непосредственная интеллектуальная основа их возникновения и развития, во французской государственно-правовой науке. При этом в качестве причин развития «идеи права» французские правоведы склонны были рассматривать различные равноценные, независимые начала (факторы), сформировавшиеся в различных сферах природы и общества. Оформление «идеи права» и основное направление ее эволюции оценивалось как проявление некой равнодействующей параллелограмма сил, представленных различными факторами [30, с. 133-134].

Несмотря на различные трактовки «правовой идеи», вывод все же напрашивается вполне однозначный: при разработке научных основ современного российского правообразовательного процесса необходимо обращаться к глубокому изучению соответствующего социокультурного контекста - многоканального и многовекторного процесса правового взаимодействия. Вместе с тем сам правообразовательный процесс должен быть устроен и организован таким образом, чтобы возможности для диалога, дискурса («дискурс» понимается здесь как межсубъектное рассуждение - рассуждение, проводимое в форме обсуждения со многими участниками) были максимально обширными. Это позволит участникам правовой жизни более отчетливо устанавливать не только личные (индивидуальные) правовые интересы, но также интересы групповые, публичные и на этой основе формулировать «правовые идеи» -интеллектуальный строительный материал всей системы права.

1. Коробова А.П. Понятие и структура правовой политики // Правовая политика России: теория и практика: монография / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 2006.

2. Мазуренко А.П. Региональная правотворческая политика / под ред. А.В. Малько. Ставрополь; Минеральные Воды, 2006.

3. Мазуренко А.П., Титенко ЮА. Правовая политика и правовое развитие общества / под ред. А.В. Малько. М., 2007.

4. Матузов Н.И. Понятие и основные приоритеты российской правовой политики // Правоведение. 1997. № 4. С. 6-17.

5. Степанян В.В. Механизм выражения интересов в социалистическом праве // Советское государство и право. 1982. № 5.

6. Ветютнев Ю.Ю. Роль социальных интересов в реализации объективных закономерностей права // Актуальные проблемы юридической науки и практики. Тамбов, 2006.

7. Тотьев К.Ю. Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве // Государство и право. 2002. № 9.

8. Соколова А.А. Социальные аспекты понятия «правообразования» // Государство и право.

2004. № 7.

9. Степанян В.В. Значимые для правотворчества интересы и их отражение в советском праве // Советское государство и право. 1977. № 2.

10. Бабаев В.К., Баранов В.М., Гойман В.И. Словарь категорий и понятий общей теории права. Н. Новгород, 1992.

11. Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. М., 2002.

12. Субочев В.В. Интерес и право: анализ взаимосвязи // Актуальные проблемы правоведения. 2003. № 3.

13. Малько А.В. Правотворческая политика как особая форма реализации правовой политики // Российская правотворческая политика: учебное пособие / под ред. А.В. Малько, А.П. Мазуренко. Пятигорск, 2012. С. 6-16.

14. Малько А.В. Теория правовой политики. М., 2012. С. 165-185.

15. Поленина С. В. Правотворческая политика // Российская правовая политика / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 2003.

16. Субочев В.В. Законные интересы в механизме правового регулирования. М., 2007.

17. Поляков А.В. Общая теория права: феномено-лого-коммуникативный подход. СПб., 2003.

18. Сурин А.В., Соколов М.Э., Полубенцева Е.И. Определение приоритетных направлений реформ здравоохранения Российской Федерации // Вестник Московского университета. Серия 21. Управление (государство и общество). 2006. № 3.

19. Фурсенко А.А. О роли права в развитии науки и образования. Выступление на конференции «Роль права в обеспечении национальных интересов» // Журнал российского права.

2005. № 12.

20. Кудрявцев В.Н. Взаимосвязь правового регулирования и социальных интересов // Вопросы философии. 1987. № 1.

21. Хабриева Т.Я. Национальные интересы и законодательные приоритеты России // Журнал российского права. 2005. № 12.

22. Руденко В.Н. Методология исследования институтов прямой демократии в современном обществе // Правоведение. 2003. № 4.

23. Чичерин Б.Н. Русское дворянство // Несколько современных вопросов. М., 2002.

24. ЕгороваН.Е., Помазанский А.Е., ПотапенкоВ.С. Интересы в праве: мнение молодых ученых // Журнал российского права. 2005. № 9.

25. Степанян В.В. Теоретические проблемы пра-вообразования в социалистическом обществе. Ереван, 1986.

26. Экимов А.И. Интересы и право в социалистическом обществе. М., 1984.

27. Разумовский И. Проблемы марксистской теории права. М., 1925.

28. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.

29. Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1998.

30. Батыр К.И. Проблема «идеи права» в современной буржуазной историко-правовой литературе Франции // Труды Всесоюзного юридического заочного института. М., 1977. Т. 54.

Поступила в редакцию 2б.0б.2012 г.

UDC 340.1

LAW INTEREST AND LAW IDEA IN THE STRUCTURE OF LAWMAKING PROCESS OF MODERN RUSSIAN SOCIETY

Vasiliy Vladislavovich TROFIMOV, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Doctor of Law, Associate Professor, Professor of Civil and Entrepreneurship Law Department, e-mail: iptgutv@mail.ru

The questions of law interest and law idea formation as stages of lawmaking process of the modern Russian society are considered. The theoretical-conceptual analysis of law interests and law ideas problems in the lawmaking structure is carried out. The mechanism of law interests and law ideas expression in the contents of positive law is explained.

Key words: law, lawmaking; law creative works; law interest; law idea; legislation; society; policy; democracy.