Энкомий св. Виктору Феопемпа Антиохийского и коптские циклы. Энкомий св. Виктору Феопемпа Антиохийского (пер. И коммент. Л. Р. Франгулян)

Вестник ПСТГУ III: Филология

Франгулян Лилия Рубеновна, Институт востоковедения РАН 8liya8@rambler.ru

2014. Вып. 5 (40). С. 124-134

Энкомий св. Виктору Феопемпа Антиохийского

и КОПТСКИЕ ЦИКЛЫ

Коптский агиографический памятник «Энкомий св. Виктору» Феопемпа Антиохийского относится к так называемым циклам, расцвет которых приходится на VII—VIII вв. Он интересен тем, что в нем, как в зеркале, отразились характерные черты, свойственные этой литературе.

Своим названием этот тип текстов обязан тому, что все они объединены между собой общими героями и сюжетами. В нашем случае героями, переходящими из текста в текст становятся, в первую очередь, сам Виктор и Диоклетиан, во вторую, мученики Косьма и Дамиан с их матерью Феодотой. В честь св. Виктора на коптском полностью сохранилось одно мученичество, три энкомия, несколько отрывков, часть же досье дошла на арабском языке1.

Следующей отличительной чертой является настолько четко заданная родственная связь между героями, главными и второстепенными, разных сочинений, что учеными предпринимались попытки построить генеалогические деревья мучеников. Членами таких семейств оказываются не только ревностные христиане, но и отступники и даже гонители. У Виктора верующая мать по имени Марфа, но колеблющийся отец, которого зовут Роман.

Псевдоэпиграфы — еще одна особенность этих текстов. Феопемп Антио-хийский неизвестен в истории, но, судя по всему, именно его имя несколько раз встречается в коптских циклах. В «Мученичестве Тера и Эраи»2 упоминается епископ Феопемп, римлянин по рождению и первый антиохийский мученик, а в «Мученичестве Макария»3 говорится, что он вместе с четырьмя другими христианами одним из первых отдал жизнь за веру. Необходимость увязки между ранним временем мученичества Феопемпа, заданного одним текстом, и его авторством энкомия, посвященного другому мученику, в честь которого уже выстроены мартирии «по всей земле» и происходят чудеса, непреодолима для исторической, но не для агиографической реальности.

1 Греко-латинское предание об этом мученике минимально.

2 Martyre de saint Apater et d'Irai // Les actes des martyrs de l'Égypte / H. Hyvemat, éd., transl. P., 1886. P. 78.

3 Martyre de saint Macaire // Les actes des martyrs de l'Égypte / H. Hyvemat, éd., transl. P.,

Л. Р. Франгулян

1886. P. 72.

В «Энкомии Виктору» встречаются многие распространенные в текстах из циклов темы: попечение о мощах, часто брошенных гонителями на поругание; сбор, хранение и переписка судебных актов и других сведений о мучениках; Великое гонение при Диоклетиане; посмертные чудеса, которые с одной стороны, свидетельствуют об обретении святым дерзновения в своих молитвах перед Богом, а с другой, задают образец поведения, который дает надежду находящимся в трудных обстоятельствах на помощь и покровительство; загробная участь души и устройство потустороннего мира.

Автору «Энкомия» не чужды и символические образы. Например, по-царски драгоценная туника главного героя, когда ею пытается завладеть Диоклетиан, превращается в орла и взлетает к явившемуся на облаке св. Виктору. Вероятно, ее можно считать символом мученика, чья смерть стала для него не поражением, а победой.

Список литературы

1. Martyre de saint Apater et d'Irai // Les actes des martyrs de l'Égypte / H. Hyvernat, éd., transi. P., 1886. P. 78-113.

2. Martyre de saint Macaire // Les actes des martyrs de l'Égypte / H. Hyvernat, éd., transi. P., 1886. P. 40-78.

Энкомий св. Виктору Феопемпа Антиохийского4

(Г. 34у) Энкомий Христову мученику и стратилату великого царя Христа авве Виктору, произнесенный нашим святым и досточтимым во всем отцом аввой Феопемпом, архиепископом города Антиохии. Повествование о знамениях и чудесах, явленных Богом в Антиохии через девятилетнего Виктора в доме его родителей и позже в Египте, куда изгнал беззаконный царь сильного воина святого авву Виктора, и об исцелениях и помощи, которые дарует через него Бог после достойного завершения Виктором своего святого поприща и получения им венца жизни в мире Божьем. Аминь.

В детстве святой авва Виктор жил в доме своих родителей, принадлежавших царскому роду, и возрастал годами, мудростью и благодатью перед Богом и людьми, и Господь пребывал с ним от чрева матери его. Когда этому знатному, сильному и праведному борцу5 исполнилось (Г. 35г) девять лет, мать и отец послали за мудрым учителем-христианином, пригласили его в свой дом, поговорили с ним и поручили ему обучить маленького авву Виктора грамоте по закону римлян, потому что Бог не хотел, чтобы идолослужение распространялось по земле. Господь пребывал с аввой Виктором благодаря его мудрости и разуму, ангелы любили и навещали мальчика ради его устремленного к Богу сердца, как написано в псалмах: «Я избрал тебя от утробы и очистил для Себя от чрева матери твоей»6.

Очень любили родители своего единственного сына. По большой привязанности и любви к чаду мать его отправилась к арабам и купила самую лучшую (Г 35у) затканную золотом тунику и подарила ее своему возлюбленному авве Виктору. В десять лет маленький и благородный авва Виктор, самый красивый и резвый из всех живущих во дворце детей, был любимцем у всех придворных, домочадцев и свиты царя за свою мудрость и сияющую на его лице радость и благодать Божью.

В начале гонений Бог ожесточил сердце беззаконного царя Диоклетиана7, чтобы прославилось Его имя в святых мучениках, избранных от всей земли. В это время подверглись преследованию святые Косьма и Дамиан с тремя их братьями. Их было пятеро сыновей у одной матери, которую звали Феодота. Закованных в цепи братьев повлекли на суд Диоклетиана, их же святая мать (Г. 36г) следовала за ними, ликуя, ударяя в ладоши и радостно восклицая: «О мои возлюбленные сыны, будьте стойкими борцами, не каждый день вам предлагается такая награда!»

4 Перевод с коптского выполнен Л. Р. Франгулян по изд.: Encomium on St. Victor (M 591, ff. 34v-49v), attributed to Theopempus of Antioch / A. B. Scott, ed. // Encomiástica from the Pier-pont Morgan Library / L. Depuydt, ed. Lovanii, 1993. P. 133-152. (Corpus scriptorum christianorum orientalium; 544. Scriptores Coptici; 47).

5 Традиционный образ святого как участника спортивных состязаний.

6 Ср.: Пс 21. 9-10.

7 Ср.: Исх 10. 27.

Феодота вдохновляла своих сыновей на мученичество, укрепляла их сердца, бежала перед ними, как стремительный бегун, и взывала в исступлении, как опьяненная вином: «Воистину, велика сегодня моя радость. Отныне на небе и на земле меня будут величать матерью мучеников. Будьте сильны, о мои возлюбленные сыны, и не позвольте устрашить себя преходящими страданиями. Помните, о мои возлюбленные, вы для меня слаще меда, но мы не останемся в этом мире навечно. Так устремимся же к нетленному наследию Христа в Царстве Небесном. Не тщетно пройдут дни нашей жизни, и мы возрадуемся в местах покоя со Христом. Я верю, мои сыны, что вы выдержите свое поприще (f. 36v) и что ваши имена пребудут на небесах и на земле вовеки. Будьте сильными борцами и не потерпите поражения!8»

Ободряемые таким напутствием победоносные мученики предстали перед судом. Царь Диоклетиан спросил, кто они, и святые ответили: «Мы — христиане» и повторили все слова своей матери. Тотчас этот дракон из бездны9 Диоклетиан преисполнился гневом и приказал солдатам схватить Феодоту, мать святых Косьмы и Дамиана. Те выполнили приказ и привели честную мученицу Христову к царю на судилище. Из-за сильного гнева дракона, обитавшего в Диоклетиане, он приказал, чтобы воины тотчас окружили ее и разрубили на части. Без промедления палачи выполнили приказ. Царь распорядился бросить тело блаженной Феодоты на навозную кучу10 на городской улице и запретил собирать ее останки для погребения. Целый день оно оставалось брошенным, и никто даже (f. 37r) не приблизился к нему из-за страха перед царем.

Вечером после захода солнца святой сын блаженной Феодоты авва Кось-ма закричал: «О народ христолюбивый, жители Антиохии! Разве нет никого в этом городе, кто боится Бога, а не беззаконного царя, и кто соберет поруганные останки моей матери? Она, женщина, не устрашилась царских угроз и не потеряла отваги в пытках, вы же, мужи, из неустрашимых превратились в малодушных». Так сказал воистину храбрый мученик Христов, истинный целитель авва Косьма. Но ужас и трепет объяли многолюдную толпу и не позволили никому приблизиться к брошенным, как падаль, мощам и собрать святые останки.

8 Образ матери, вдохновляющей своих детей на страдания ради Бога, берет свое начало в ветхозаветной истории о подвиге Маккавеев, которые воспринимались церковными писателями именно как мученики за Христа, хотя и до Его пришествия. Эта тема подробно разработана уже у Григория Богослова в его «Слове на мучеников Маккавеев».

9 Копт. лбХрлкои eTgi TtiroYit. Самый распространенный эпитет Диоклетиана в коптских текстах, восходит, видимо, к греческой традиции. Например, в предании о Георгии Диоклетиан именуется на греч. fii50ioç SpdKmv «глубинный дракон» (Delehaye H. Les légendes grecques des saints militaires. P., 1909. P. 57.).

10 Копт. KonpiA., греч. Kcrnpia досл. навозная куча. Еще один агиографический топос, когда гонители, стремясь надругаться над телом мученика, приказывали бросить его на свалку, но это приводило не к осквернению мощей, а часто к строительству в этом месте мартирия или храма и, следовательно, к его освящению. Также ср. у Ахилла Татия, который родом был из Александрии, писал же по-гречески, в «Истории Александра Великого»: «Он (Александр) приказал всю выбрасываемую при закладке фундаментов (Александрии) землю свалить не куда попало, а в одно место, и до настоящего времени там видна большая гора, которую называют Коприя» (История Александра Великого / А. Егунов, пер. // Поздняя греческая проза. М., 1960. С. 406.).

В тот вечер дивный и крепкий духом отрок авва Виктор, когда учитель отпустил его вместе с товарищами по учебе из школы (Г. 37у), по дороге домой увидел брошенные останки Феодоты, которых не коснулось тление даже на солнечном пекле. Он понял, чтб это значит, благодаря Духу Божьему, который пребывал в нем, и сказал: «Воистину, вот святые мощи!», и обратился к своему рабу-педагогу11: «Поспеши домой и позови двух сильных слуг, чтобы забрать тело мученика».

Пришедшим рабам святой Виктор сказал: «Немедля поднимите брошенные мощи и благоговейно накройте их!». Но оба раба вместе с рабом-педагогом опрометью кинулись к матери Виктора Марфе и рассказали о том, что хочет сделать ее сын. Она встревожилась и тотчас отправила их обратно со словами: «Пойдите, возьмите его и приведите домой!» Тогда они поспешили к праведному авве Виктору и уже были готовы схватить его и отвести к матери, но он (Г. 38г) понял их умысел и сказал: «Что вы задумали? Прочь от меня! Разве вы не знаете, что у меня есть сила и власть над вами во всякое время и что если бы я хотел, то уже много раз наказал бы вас по приказу моего отца? Не собираетесь ли вы предоставить мне подходящий повод!?».

Слуги взмолились: «О наш славный господин и раб Бога Небесного! Пусть сохранит Он тебя и пусть даст тебе долгую жизнь! Прости нас, твоих невольников». Взглянув на авву Виктора, они увидели его лицо, как лик ангела Божия12, и поклонились ему до земли. Святой отрок поднял их, и рабы вымолвили: «Воистину, о наш господин, ты отрок Божий, рожденный на земле! Бог освятил тебя Своим знамением». Обратился к ним премудрый ребенок и сказал: «Я уже дал вам приказ. Поспешите поднять с земли тело мученика!»

Рабы же, (Г. 38у) боясь прещений от его матери, поклонились авве Виктору: «Нет, наш владыка! Молим, не делай этого! На тебя донесут кровожадному царю и твой отец, наш господин, накажет тебя. Да не случится с нами беды, до сих пор проходившей мимо, из-за необдуманного шага! Мы любим тебя, о наш повелитель, и заклинаем всеми мольбами, о образ ангелоподобный! Мы помним бесчисленные благодеяния, которыми ты одаривал нас. Ты сам видишь, чтб происходит и что народ возбужден из-за святых христиан. Вот почему мы стараемся отговорить тебя, но зная твое достойное поклонения человеколюбие, мы готовы исполнить дерзкое повеление». Он же повторил: «Я уже приказал вам поднять тело святого». На этот раз рабы беспрекословно взяли тело мученицы Христовой Феодоты, (Г. 39г), накрыли его и положили в подобающем и уединенном месте, которое выбрал авва Виктор.

Один мальчик, сын стража, в тот вечер возвращался из школы вместе с аввой Виктором и видел происшедшее. Он пришел домой и в простоте все рассказал отцу без утайки: «Сегодня Виктор, сын Романа, собрал брошенные останки мученика. Он и его рабы унесли и спрятали их в уединенном месте». Утром его отец встал, пошел к беззаконному царю Диоклетиану и донес ему на авву Виктора.

11 Здесь копт. 71Л.7ИАС, греч. яогогСои; раб, провожавший ребенка в школу и обратно, приставленный к ребенку слуга.

12 Ср. описание мученичества св. Стефана: Деян 6. 15.

Роман же, узнав о гневе царя на своего сына и готовности предать его казни, спрятал ребенка. Беззаконный царь начал поиски и в ходе их учинил допрос отцу отрока. Роман засвидетельствовал: (Г. 39у) «Клянусь здравием наших повелителей царей и счастьем 70 богов13, я не знаю, где он. Мать увела и спрятала его. Если хочешь, я готов привести ее к тебе».

Диоклетиан сказал: «Нет, приведи не ее, но твоих рабов Мао и Филея! Немедленно!». Роман доставил их на допрос к царю, и они признались: «По повелению господина нашего аввы Виктора мы подняли лежащие останки и предали их земле». В гневе Диоклетиан приказал наказать их ударами палки. Авва же Виктор, услышав об этом, пришел, встал перед царем и дерзновенно обратился к нему: «Прости моих рабов! Не они виновны в случившемся. Если хочешь знать правду, я сам собрал мощи святого мученика, сам накрыл их, и никто не помогал мне. Узнав, что ты ищешь (Г. 40г) меня, я пришел к тебе. Я признаюсь в своем поступке и не боюсь ни твоих угроз, ни твоих пыток».

Царь приказал дать ему удары прутьями оливкового дерева, говоря: «Я пощажу тебя ради твоего отца, иначе бы ты лишился головы». Во время исполнения наказания произошло великое чудо: таинственная длань накрыла отрока, и ничто не могло повредить ему. Невидимо для всех святому явился Спаситель, и предрек ему: «Чадо мое, блажен ты, и благо будет тебе! Ты проходишь великое поприще, и многие удивятся твоей борьбе. Ты станешь великим в Моем Царстве вовеки. Два венца Я приготовил для тебя, мой возлюбленный, и возложу их на твою голову», и исчез.

Диоклетиан вместе со всеми увидел, что ни один удар не коснулся тела аввы Виктора. Царь устрашился великого чуда и простил святого, и тот вернулся домой вместе со своими рабами, славословя Господа Небес (Г. 40у): «Бог помогает каждому, уповающему на Него, и прославляет всех, прославляющих Его. В мире Божьем. Аминь».

Наступил день рождения отрока, и его родители устроили большое праздничное угощение. Военачальник Роман, которого Диоклетиан ценил выше многих своих приближенных, пригласил и самого царя, и множество знатных людей. Все сидели за столом, когда Марфа вывела своего сына перед царем на пир, нарядив его в честь торжества в тунику, расшитую золотом, о которой мы уже рассказывали.

Беззаконный царь Диоклетиан увидел это царственное одеяние и злобно вознегодовал от овладевшей его сердцем дьявольской зависти. Он в гневе и ярости приказал (Г. 41г) подвести к нему мать Виктора. Когда она подошла, царь грозно обратился к ней: «Марфа, я позвал тебя, чтобы ты сказала мне прямо, почему твой сын одет в такое платье и откуда у него этот царский наряд. Ответь мне, кто из нас царь и вседержитель? Я или твой сын Виктор?»

Марфа устрашилась сурового голоса царя и того, что опасный разговор шел перед всеми пирующими. По приказу Диоклетиана святого отрока поставили перед ним, царь дивился его царственной красоте и одеянию, а мать Марфа стояла рядом. Началась долгая беседа о великом достоинстве одеяния и о честной славе, запечатленной на лике благородного аввы Виктора, но Марфа хранила

13 70 богов или идолов — это один из структурных элементов коптского предания о Диоклетиане.

молчание. Эта боголюбивая жена была премудрой, благоразумной и благочестивой, и поэтому она не проронила ни слова.

Диоклетиан грозно повернулся (Г. 41у) к ней со словами: «Ты ничего не ответишь мне, Марфа?» Она сказала ему смиренно: «Господин царь, пусть ваше великое и честное величество пребудет во веки. Виктор наш сын, и вы знаете, что он — единственный. У нас с его отцом нет никого, кроме него. Мой господин и царь, позволь мне сказать». Диоклетиан разрешил: «Говори!». Мать аввы Виктора продолжила: «Послушай меня, о царь и вседержитель! Во все дни нашей жизни, пока мы живы, никто из ваших слуг не посмеет ничего замыслить против вашей силы и власти. Что может сравниться с нашим царством?»

Услышав такую речь, Диоклетиан обратился к ней ласково: «Истину ты говоришь, Марфа». После этих слов император повелел подвести к нему поближе авву Виктора, и тот встал перед ним во всем своем благородстве и великолепии. Царь привлек отрока к себе, обнял его и собственными руками опоясал ребенка (Г. 42г) золотым поясом. Он назначил его третьим в царстве: первым был он сам, а вторым Роман, и приказал трем военачальникам с этого дня постоянно выдавать ему ежегодную плату в шестидесятикратном размере.

Царь сказал Марфе: «Иди!». Не замедлив, она, благочестивая, благоразумная и смиренная, ушла. Роман же, отец отрока, даже не услышал этого разговора, поскольку веселился в сетях пира, и благой Бог не дал ему ничего понять, чтобы он не разгневался и не наложил наказания на авву Виктора, поскольку сердце у него было звериное.

После событий этого дня благородный авва Виктор больше не надевал туники. В это одеяние, которое его мать купила у (Г. 42у) арабов за 300 солидов, праведник облачился только после своего изгнания из Египта, мученичества и прославления именем Господа нашего Иисуса Христа.

Однажды авва Виктор у себя дома встал посреди ночи и помолился Господу, чтобы Он управил его жизнь по Своей воле. Спаситель в образе двенадцатилетнего мальчика явился святому отроку и сказал: «Мир тебе, мой славный избранник. Да будет Мое слово сладостно для тебя. Да будут Мое благословение, Мой мир и Моя сила с тобой во все дни, пока ты проходишь свое поприще. О мой славный и возлюбленный Виктор! Я причислил тебя к лику мучеников, пророков и всех святых за все, что ты сделал во имя их пребывающим в тяготах и страданиях больным, нагим и заключенным в тюрьмы14. (Г. 43г) Ты исполнил все заповеди, которые Я дал тебе, ты стал в этом примером для каждого, и ты сохранил свое тело в чистоте. Все, что ты делал, ты делал для Меня. Я голодал и жаждал, ты же накормил и напоил Меня. Я взывал к тебе нагим в мороз, и ты одел Меня. Я был чужаком, и ты оказал Мне милость и принял Меня в свой дом. Я мучился в темнице, и ты утешил Меня. Все это ты сделал для Меня, твоего Господа и твоего Бога истинного15. Аминь! Я предсказываю тебе, о Виктор, ты будешь царствовать со Мной вовеки. Я обещаю тебе, о Мой избранник, что твое благоухание распространится по всей земле и во всех поколениях. Ты возлюбил Меня и искал всем сердцем, и Я одарю тебя двумя нетленными венцами

14 Ср.: Мф 10. 40-42.

15 Ср.: Мф 25. 34-36, 40.

из цветов с древа жизни, что посреди Рая. Я устрою (f. 43v) тебе нерукотворную обитель. Одни ангелы будут служить тебе на Небесах, а другие в бесчисленных мартириях и храмах16, построенных по всей земле в твою честь. Люди с радостью будут давать твое имя своим детям, поскольку оно будет славно повсюду. Мир Моего благого Отца да пребудет с тобой, о величайший среди мучеников! Не бойся, ты не потерпишь поражения, поскольку Я пребуду с тобой во все дни до скончания века». С этими словами Спаситель перекрестил авву Виктора и в славе стал возноситься на небо, святой же провожал его взглядом.

Прошло много времени, и беззаконный царь Диоклетиан изгнал авву Виктора в Египет, потому что тот не пожелал принести жертву его ненавистным идолам. Святого мученика привели в Александрию, скованного по рукам и ногам железными цепями. Комит этого города без жалости истязал его, бросал в банную печь, но не сломил стойкого праведника (f. 44r) пытками. После вынесения обвинительного приговора он отправил авву Виктора на юг Фиваиды в ссылку. Под стражей святого привели в крепость Иеракион17 в окрестностях города Ан-тиноэ18, где он недолго оставался. Человеколюбивый Бог пребывал с Виктором, пока он проходил предназначенное ему поприще благого исповедания. Нетленный венец этот мученик получил в 27-й день месяца Фармути19 в мире. Аминь.

Когда Диоклетиан и Роман, отец Виктора, прочли послание о пути блаженного изгнанника и мученика и о завершении им своего поприща, у царя родился коварный замысел. Он с лукавым умыслом приготовил пышную трапезу и под личиной сердечной муки пригласил Романа, великого военачальника, на свой лживый пир, как будто желая почтить его горе. Он принялся лицемерно горевать вместе с ним о (f. 44v) мученической кончине его сына за возлюбленного Иисуса Христа, о чем стало известно из святых записей, сделанных в Египте.

Диоклетиан, этот дракон из бездны, льстиво утешал Романа: «О мой великий военачальник! Я люблю тебя и признаю, что во всем моем царстве нет никого славнее и почтеннее тебя. Я твердо знаю, что ты до сих пор не жалел ни жены, ни сына, ни богатства ради меня и моих богов. Я клянусь тебе, что никогда ни жена, ни сын, ни двор не разлучат нас с тобой, пока моя душа со мной. Никто не посмеет восстать против тебя во всем моем царстве!»

Диоклетиан дышал злобой, которая таилась в его сердце, как у Иуды Искариота, и думал только о той тунике, о которой мы уже рассказывали и в которую Марфа облачила святого Виктора в день его рождения. С завистью говорил царь (f. 45r) о красоте отрока, о его прекрасном одеянии, о его великой мудрости и сопутствующей ему славе. Свою речь царь завершил признанием: «Во всем моем царстве я не видел подобной туники!».

16 Копт. тояос, греч. t6jioç место. Слово в христианский период приобретает значение «храм, мартирий, часовня», позже — «монастырь».

17 Впоследствии здесь (район совр. аль-Атавлы) была построена часовня в честь св. Виктора (Мартирий св. Виктора // Изречения египетских отцов. Памятники литературы на коптском языке / А. И. Еланская, вступ. ст., пер., комм. СПб., 2001. С. 285).

18 Антиноэ (иначе г. Антинополь, совр. Шейх-Ибада) расположен в Верхнем Египте на восточном берегу Нила, был важным центром в Средние века (Amélineau E. La Géographie de l'Egypte à l'époque copte. P., 1893. P. 48-51).

19 5 мая.

Роман сразу понял желание Диоклетиана, позвал управителя, ведавшего его домом и имуществом и распорядился: «Иди, принеси вышитую золотом тунику, купленную моему сыну за 300 солидов». Управитель поспешил исполнить приказание. Роман взял принесенное царственное платье и был готов отдать его, а беззаконный царь уже тянул к нему руки, но вдруг туника ожила в их руках, превратилась в орла и вырвалась из клетки этого пира.

Царь и вся его свита подняли глаза к небу и увидели воочию святого (Г. 45у) Виктора на облаке света. Он сказал им: «О нечестивые и осужденные на вечный огонь, уготованный дьяволу! Неправедно, чтобы проклятый и запятнанный осквернял мое святое и пречистое одеяние. Я забираю его с собой в небесные обители радости до дня великого и непреложного суда, когда Царь праведности Иисус Христос увенчает меня великой, несказанной славой и венцом жизни. Тысячу раз горе тебе, о беззаконный царь Диоклетиан, за кровь мучимых тобой слуг Христовых». Потом Виктор обратился к Роману и сказал: «Горе и тебе, нечестивый! Ты приготовил себе место, в которое не придет Вечность. Что тебя ждет? Предрекаю, ты скоро умрешь. Обратись же к Богу в покаянии, пока Его гнев и нелицеприятный суд не исполнились над тобой».

После этих слов (Г. 46г) он исчез. Великий страх и трепет овладели всеми присутствующими, и они стали, как мертвые. Наконец, они пришли в себя и посмотрели друг на друга. Царь сказал: «Слушайте меня внимательно все! Пусть никто из вас никому ничего не рассказывает! Иначе христиане, узнав, посмеются над нами!» Долго страх и трепет не отпускали их и не позволяли возвестить о чуде. Диоклетиан же еще больше стал противиться Богу: «Клянусь мощью Романа, всех христиан, исповедующих имя Христа, я буду гнать силой, пока не сотру их с лица земли». Все верующие в городе ненавидели Диоклетиана и его окружение, тайно проклинали беззаконного царя и тех, кто был с ним заодно.

Послушай и я расскажу тебе, возлюбленный Христом народ, о знамениях (Г. 46у) и чудесах, происшедших в разных мартириях и церквях святого Виктора по обетованию, данному Спасителем за его великие страдания. В честь этого мученика было построено много храмов по всей земле, для всех, призывающих его святое имя, он стал спасительной жертвой, и повсюду, где молитвенно призывали его, произошло множество исцелений именем Господа нашего Иисуса Христа.

В одном из мартириев аввы Виктора с великим благочестием, радостью и усердием служил священник. В конце жизни он слег в смертельной болезни, которая длилась 25 дней. Он просил Бога и святого Виктора милостиво принять его, встретить при исходе его души и помочь спастись от сил ада. Он молился со словами: «Святой авва Виктор, не забудь обо мне в своих обителях (Г. 47г)! Я был твоим служителем с самого детства. Встань со мной на Божьем суде и помоги моей душе оправдаться, а не подпасть осуждению. Я молю тебя, благословенный победитель, будь милостив ко мне и упроси Иисуса Христа принять мое священство, поскольку я человек грешный, сирый и убогий». Священник же этот был вдовцом, у него не было ни жены, ни детей. Он жил как монах 31 год и служил в обители святого Виктора, как я уже сказал.

Бог внял молитвам святого Виктора, явил милость и послал доброго ангела помочь старому священнику, принять его душу после смерти, стать ее прово-

дником и повести по дорогам истязаний. Приблизились грозные мучители, но ангел отогнал их словами: «Удалитесь от этой души! Воистину она служит святому Виктору и принадлежит его обители» (Г. 47у). Одни убоялись и обратились вспять, но подступили другие, еще страшнее предыдущих. Они рассматривали душу и удивлялись: «Воистину нет на ней ни единого пятна ни зависти, ни ненависти, ни клеветы, ни блуда, ни убийства, ни лжесвидетельства». Ангел же Господень отогнал их прочь, так как эта душа верно служила авве Виктору Стра-тилату до ее выхода из тела.

Наконец, перед ангелом и душой появилась огненная река, текущая перед судилищем правды Иисуса. Ее волны поднимались и опускались на 30 мер, как бурное море, об опасностях которого знают моряки. Ангел сказал: «Спустись и перейди огненную реку!» Священник в трепете воскликнул: «Нет у меня сил, мой господин, перейти ее». Ангел настаивал: «Ты должен перейти, чтобы поклониться судилищу Божьему». Священник продолжал дрожать и робеть: «О мой господин, я трепещу и страшусь! Как мне войти в этот огонь?»

Они еще продолжали пререкаться, когда появился святой авва Виктор и (Г. 48г) позвал из реки, подбадривая: «Прыгай вниз, не бойся! Ты принадлежишь мне, иди же ко мне». Как только душа священника увидела лик святого Виктора, она бесстрашно спустилась в огненную реку и перешла ее, как будто это был прохладный поток. Святой Виктор протянул священнику руку и отвел его на суд Божий. Господь же даровал ему эту душу, Виктор взял ее в свои небесные обители, и она пребывает там в вечной радости.

Послушайте еще об одном великом чуде этого мученика Христова и победителя. Жил благочестивый и богобоязненный христианин по имени Мартини-ан, который с детства был близок ко двору царя. Он был другом Виктора, и они любили друг друга, как единоутробные братья. Они дружили с пяти лет, ели и пили за одним столом, вместе ходили в церковь и молились перед алтарями. Они посещали темницы и помогали мученикам в их страданиях и нуждах. По множеству же молитв, которые они совершали день и ночь, Бог всегда был их покровителем, но из-за страха перед пытками Мартиниан не исповедал свою веру перед (Г. 48у) беззаконным царем.

Услышав, что авва Виктор завершил свой славный мученический подвиг в Египте и отошел к любящему Христу, Мартиниан поднялся в великой печали и взошел на морское судно. Он радовался, что его друг помогает ему в путешествии по морю. В Египте Мартиниан настойчиво искал записи о своем друге или, лучше сказать, брате во Христе, об истязаниях и пытках, которые тот претерпел от правителя, о его изгнании в крепость Иеракион в области Антиноэ Фиваидской, о явлении ему Христа и о том дне, когда его оклеветали, схватили, нещадно мучили и, наконец, отсекли голову.

Когда Мартиниан нашел эти записи о своем друге, он возликовал, как будто обрел сокровище. Он переписал их, поднялся на морское судно, вернулся в город Антиохию и по повелению Господа спрятал рукопись в своем доме. Когда же Бог соблаговолил восстановить красоту Церкви, мы нашли (Г. 49г) писца и велели переписать сначала мученичество святого Виктора, а затем события и чудеса, которые произошли до его изгнания в Египет. В мире Божьем. Аминь.

После путешествия Мартиниан заболел и был при смерти. Он молил Бога и святого авву Виктора о прощении своих грехов. Когда же Бог призвал его и душа покинула тело, он увидел, как силы ада приближаются к нему. Но их опередил святой авва Виктор, поцеловал в уста своего друга и ободрил его: «Не бойся, о мой возлюбленный брат и друг! Не тревожься. Я говорил, что принял тебя в дар от Господа моего Иисуса Христа. Всякое горе, печаль и мука окончились для тебя. Ты пережил мои мучения вместе со мной, когда пришел в Египет и переписал записи обо мне. Ты служил мне до этого дня, и Христос даровал мне тебя на два года, и душа твоя пребудет со мной в вечных обителях. Имя каждого человека, который построит святилище во имя мое или перепишет (f. 49v) мое мученичество, я запишу в книге вечной, и он будет со мной на небесах. Я провожу тебя и приведу к Богу, чтобы ты поклонился Ему. Я буду твоим защитником на путях истязаний от сил ада и перейду вместе с тобой огненную реку, текущую перед престолом Судьи».

На время Мартиниан вернулся в тело и рассказал всем о своем видении: «Вот, святой Виктор, облеченный в сияющую золотом и неописуемую славу, сидит передо мной и обнимает меня». С этими словами Мартиниан испустил дух и как будто уснул. Многие христиане, находившиеся рядом, увидели, как мученик Христов взял своего друга за руку, обнял и поцеловал его. Приветствовал его и ангел, который тоже пришел за душой Мартиниана по велению Божьему. Затем, по рассказу очевидцев, они втроем вознеслись на небо.

Да получим мы все, малые и взрослые, слушающие и проповедующие, отпущение наших грехов по молитвам святого и непорочного мученика Виктора, благодаря которому восходит слава Отцу и Сыну и Святому Духу во веки веков! Аминь.

Список литературы

1. История Александра Великого / А. Егунов, пер. // Поздняя греческая проза. М., 1960. С. 397-416.

2. Мартирий св. Виктора // Изречения египетских отцов. Памятники литературы на коптском языке / А. И. Еланская, вступ. ст., пер., комм. СПб., 2001. С. 263-285.

3. Amélineau E. La Géographie de l'Egypte à l'époque copte. P., 1893.

4. DelehayeH. Les légendes grecques des saints militaires. P., 1909.

5. Encomium on St. Victor (M 591, ff . 34v-49v), attributed to Theopempus of Antioch / A. B. Scott, ed. // Encomiastica from the Pierpont Morgan Library / L. Depuydt, ed. Lovanii, 1993. P. 133-152. (Corpus scriptorum christianorum orientalium; 544. Scriptores Coptici; 47).