Корыстный мотив в преступлениях коррупционной направленности

УДК 343.3/7

Е.А. Киршина

КОРЫСТНЫЙ МОТИВ В ПРЕСТУПЛЕНИЯХ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ

SELFISH MOTIVE IN CRIMES OF CORRUPTION

Введение: глубокое изучение личности преступника, мотивации его противоправной деятельности, несомненно, способствует эффективности правоприменения в борьбе с преступностью. В соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ, доказывание мотивационной составляющей деятельности преступника по каждому уголовному делу является обязательным условием. Такая категория преступлений, как коррупционные, как правило, содержит в себе признак корысти, однако законодатель при юридико-техническом конструировании норм не всегда его указывает, что, безусловно, является негативной тенденцией доказывания субъективной стороны состава преступления. Целью исследования является изучение теоретических и практических аспектов корыстного мотива преступления по действующему уголовному законодательству, влияния их на квалификацию преступлений; разработка предложений и рекомендаций по совершенствованию действующего уголовного законодательства России и практики его применения.

Материалы и методы: в работе использовался логический метод исследования, метод сравнения, анализа и т.п.

Результаты исследования: автор сделал акцент на проблематике корыстного мотива как одного из важных признаков субъективной стороны преступлений коррупционной направленности, исследовал законодательную регламентацию корыстного мотива (побуждений).

Обсуждение и заключения: автор предлагает использовать в конструкции статей Уголовного кодекса понятие «корыстный мотив», исключив из диспозиции статей формулировку «корыстные побуждения» как криминообразующий признак.

Ключевые слова: корысть, корыстный мотив, факультативные признаки субъективной стороны преступления, юридико-техническая конструкция составов преступлений, преступления коррупционной направленности.

Для цитирования: Киршина Е.А. Корыстный мотив в преступлениях коррупционной направленности // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2017. Т. 7, № 3. С. 105-109.

Introduction: a deep study of the personality of the offender, the motivation of his illegal activities undoubtedly contributes to the effectiveness of law enforcement in the fight against crime. In accordance with article 73 of the Criminal procedure code to prove the motivational component activities of the criminal each criminal case is mandatory. Corruption crimes contain a sign of greed; however, the legislator does not specify that in legal-technical construction standards. The purpose of the paper is to study the theoretical and practical aspects of the selfish motive of a crime under the current criminal law, their influence on the qualification of crimes; development of proposals and recommendations on improving the current criminal legislation of Russia and the practice of its application.

Materials and Methods: a logical research method, method of comparison, analysis etc. were applied.

Results: the author emphasizes the issues of selfish motive as one of the important signs of the subjective party of the crimes of corruption and researched legislative regulation of selfish motive (motives).

Discussion and Conclusions: the author suggests using a clear logic in determining a selfish motive.

Key words:greed, lucrative impulse, optional characteristics of mental element of crime, law and technique of construction of components of crime, corruption offences.

For citation: Kirshina E.A. Selfish motive in crimes of corruption // Bulletin of the Kazan Law Institute of MIA of Russia. 2017. V. 7, № 3. P. 105 - 109.

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 3(29)2017

Введение

В уголовно-правовой науке факультативным признакам субъективной стороны (мотив, цель, эмоции) уделяется особое внимание. Они становились предметом обсуждения на различных научных конференциях, им посвящены многочисленные монографические исследования. Однако, несмотря на повышенный интерес к данной проблеме, однозначно утверждать, что она решена, сказать нельзя.

Встречаются определенные трудности в установлении мотива преступления при квалификации. Верховный Суд Российской Федерации, отмечая недостатки в деятельности правоприменителей, указал, что при рассмотрении уголовного дела не всегда надлежаще исследуются содержание и направленность умысла виновного, неглубоко анализируются мотивы совершения преступления1. Если рассматривать юридический аспект мотива, то он наполняет субъективную сторону состава противоправного деяния, мотивация любого поведения присутствует всегда [1]. В связи с этим автор считает оправданным обратить внимание научной общественности на некоторые проблемные вопросы, связанные с указанным признаком, рассмотрев их законодательную регламентацию.

Исследованию данного вопроса посвящены научные труды Б.С. Волкова, П.С. Дагеля, Л.Л. Круг-ликова, А.П. Музюкина, Б.В. Харазишвили и др. Кроме этого, в работе использовано законодательство Российской Федерации, материалах Верховного Суда Российской Федерации, справочной литературе (словарях).

Актуализируется данная проблема с момента принятия Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г., в котором законодатель сформулировал ряд преступлений и отнес их к преступлениям коррупционной направленности, включив в них факультативные признаки субъективной стороны: «мотив», «цель», «эмоции». Однако данный правотворческий подход о включении указанных признаков в диспозиции статей коррупционной направленности не позволил разрешить возникшие выше проблемы.

Определенный интерес вызывает вопрос, связанный с законодательным закреплением мотива противоправного деяния коррупционной направленности, непосредственно влияющего на квалификацию преступлений. Объясняется это тем, что мотив способен не только усиливать или смягчать ответ-

ственность, но и повлиять на установление вины в целом. При этом влияние мотива на квалификацию преступлений не исчерпывается только тем, что он является необходимым элементом состава преступления или его квалифицирующего признака, но и влияет на назначение наказания.

Доктринальный подход в изучении понятия мотива преступления. В теории уголовного права одна группа ученых мотивы, с точки зрения их обычного психологического содержания, связывает с идейными проявлениями и мотивами предметного характера. К первому виду относят мотивы морально-политические, вызванные этическими потребностями, стремлениями, вкусами; религиозные, обусловленные пережитками родового быта. Ко второй группе относят мотивы личного характера (карьеризм, месть, ревность, корысть, чувство самолюбия, стыда, жалости, альтруизма); мотивы, вытекающие из настроения; мотивы аффекта, также других интересов и потребностей [2].

Другая группа ученых подразделяет все мотивы на три группы: общественно опасные (антигосударственные мотивы и личные низменные, куда входит корысть, месть, ревность, карьеризм, зависть, трусость, малодушие), общественно нейтральные (личные мотивы) и общественно полезные (ложно воспринятые интересы государства, мотивы защиты от общественно опасных посягательств, научный интерес и другие) [3].

Несмотря на различные основания классификации мотивов, ученые связывают их, как правило, с корыстью, которая является одним из самых сильных побуждений, располагающих людей к совершению преступлений [4], с материальной заинтересованностью, стремлением к обогащению. Применительно к коррупционным преступлениям корыстный мотив проявляется в виде карьеризма и властолюбия, желания завоевывать авторитет среди окружающих, быть всегда на виду.

Большинство авторов, классифицируя мотивы преступлений, выделяют в качестве общественно опасного, низменного мотива корысть. В филологических источниках корысть определяется как страсть к поживе; накопительству, падкость на ба-рыш2 . В судебной практике и на законодательном уровне сложилось общепринятое понимание корысти как стремления получить какую-либо материальную, имущественную выгоду.

1Обзор надзорной и кассационной практики Верховного Суда РФ за 2000 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 9.

2Большой толковый словарь русского языка: современное написание: более 70 000 слов и выражений: с иллюстрациями / В.И. Даль. М.: АСТ: Астрель, 2010. С. 289.; Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений/Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник,1999. С. 298.

К сожалению, при изучении действующего Уголовного кодекса РФ 1996 года нами не выявлено четкого формулирования законодателем понятий «корыстный мотив», «корыстная заинтересованность», «корыстная цель», «корыстные побуждения». В процессе конструирования уголовно-правовых предписаний наблюдается полисемия в подходах к установлению корыстности через мотив (побуждения), что не способствует правильному его пониманию. Одной из причин сложившегося положения является неоднозначность уяснения корыстного мотива преступления, смешение его с корыстной целью.

Обращаясь непосредственно к Толковому словарю С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, видим, что под побуждением понимают желание, намерение действовать; «мотив» значит некую побудительную причину, повод к какому-либо действию; «цель» -это предмет стремления, то, что надо, желательно осуществить; «заинтересованность» используема в значении выгоды, практического интереса [Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений/Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник,1999. С. 527, 367, 873, 206.]

Иначе говоря, «мотив» есть «побуждение», их значение идентичное, они зарождаются изначально в сознании личности, но осуществлять подмену данных понятий «целью» и «заинтересованностью» - значит вкладывать совершенное иное значение в определение корысти. Подобного рода логико-филологические ошибки выдают нам одно явление за другое, каким оно вовсе не является, в результате чего нарушается традиционный смысл, заложенный в понятие. Все это влечет к неоднозначности и проблемам в правоприменении, приводит к употреблению ошибочных категорий.

Законодательная регламентация корыстного мотива преступления. Пытаясь устранить многообразие в трактовке и понимании признака «корыстных побуждений», высшая судебная инстанция разъяснила, что корыстные побуждения направлены на получение материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или права на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавление от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.)1.

В более позднем разъяснении, касающемся не-

которых признаков субъективной стороны, отмечалось, что корыстная заинтересованность - это стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашение долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.)2.

Корыстный мотив считается одним из самых сильных побудительных факторов человеческой деятельности. Человеку присущ инстинкт самосохранения, проявляющийся в обеспечении организма материальными благами. Увы, этот инстинкт питает нездоровое и чрезмерное устремление к материальным благам, что и говорит о корыстности. В том объеме, в каком корыстность является необходимым условием существования человека, она терпима для общества и становится неприемлемой для него тогда, когда переступает через границы действительных потребностей и прибегает к таким способам, которые лишают других членов сообщества возможности удовлетворять свои материальные потребности в должной мере. За этим пределом корыстность становится опасным мотивом для общества и низменным по своему существу [5].

В Уголовном кодексе РФ законодатель закрепил в одних случаях корыстный мотив как обязательный признак в диспозиции статьи. Таким образом, он определил, что преступное деяние не может совершаться без признака корысти. В других случаях не выделяет его в качестве криминообразующего признака.

Так, в диспозиции ч.1 ст. 285 УК РФ указывается, что «деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства», соответственно, в данном примере мотив является обязательным признаком субъективной стороны. Однако в ст. 2851 УК РФ корыстный мотив своего отражения не нашел, а ведь именно в коррупционных преступлениях он играет главенствующую роль и подлежит доказыванию.

Примечательно следующее: диспозиция ст. 170 УК РФ содержит формулировку «деяние совершено

1О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ): постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.1999 г. № 1// Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 3. Справ.-прав. сист. «КонсультантПлюс». Дата обращения: 15.07.2017.

2 О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. № 12. Справ.-прав. сист. «КонсультантПлюс». Дата обращения: 15.07.2017.

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 3(29)2017

из корыстной или иной личной заинтересованности должностным лицом с использованием своего служебного положения», напротив, ст. 169 главы 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» признак корыстности не содержит. По нашему мнению, совершенно точно свою позицию обосновал профессор Л.Л. Кругликов: отсутствие в законе указания на мотив виновного и характер вреда обрекает состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.169 УК РФ, на ее неприменение, «ибо совершенно очевидно, что во многих случаях по степени вредоносности такое поведение не выходит за рамки дисциплинарного или административного правонарушения» [6].

Анализ показал, что в Федеральном законе от 25.12.2008 № 273-Ф3 (ред. от 03.04.2017) «О противодействии коррупции» в п.«а» ч.1 ст.1 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе» коррупция - это «злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами» 1 .

Как видно, законодатель не указывает на корыстный мотив, но описывает признаки корыстного мотива.

В свою очередь, Перечень № 23 преступлений коррупционной направленности к обязательным признакам относит преступления к группе коррупционных с установлением у субъекта преступления корыстного мотива2 .

Статья 290 «Получение взятки», согласно указанным выше нормативным правовым актам, относится к коррупционным, однако признак корыстности в ней отсутствует. Аналогичные положения прослеживаются и в конструкциях ст. 291, ст. 204 УК РФ.

Продолжая изучение корыстного мотива, необходимо отметить, что мотив преступления, согласно п. 2 и п. 6 ст. 73 УПК, подлежит доказыванию, а если отсутствует указание на этот признак в самой норме, то он упускается из внимания правоприменителя,

хотя наряду с целью составляет субъективную сторону преступления (факультативный признак), а применительно к коррупционным преступлениям является еще и обязательным признаком.

Преимущественно все коррупционные преступления совершаются умышленно, соответственно, преступник должен иметь определенные мотивы, которые будут его побуждать к достижению им преступной цели.

Примером данного проявления могут служить «материалы уголовного дела в отношении гр. Г. Так, гр-ну Г. органами предварительного расследования было предъявлено обвинение в том, что, являясь должностным лицом, избранным на пост главы муниципального образования одного из районов Ульяновской области, гр. Г. передал в аренду муниципальное имущество в нарушение порядка, установленного Федеральным законом РФ № 135-Ф3 от 26 июля 2006 года «О защите конкуренции» без проведения аукциона (конкурса), и, не выполнив при этом необходимые процедуры (в том числе уведомление общественности), незаконно получил денежные средства из корыстных побуждений. Приговором районного суда Ульяновской области от 17 февраля 2010 года гр. Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 286 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 140 000 рублей с лишением права занимать должности муниципальной и государственной службы в государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций сроком на 2 года. Как следует из приговора суда, гр. Г., располагавший в силу своего должностного положения сведениями о наличии в собственности муниципального образования конкретного муниципального недвижимого имущества и наделенный правом распоряжаться им лишь при наличии особых обстоятельств, указанных в Законе, единолично, в нарушение установленного законом порядка передал ООО «Р.» в аренду муниципальное недвижимое имущество - помещение площадью 8 кв.м без проведения предусмотренного законом аукциона (конкурса), получив от представителя ООО «Р.» не предусмотренных договором денежные средства в размере 10 000 рублей, которые намеревался в дальнейшем использовать в личных целях. Из приведен-

1О противодействии коррупции: Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 52. Ч.1. Ст. 6228. Дата обращения: 15.07.2017.

2О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности: указание Генпрокуратуры России № 797/11, МВД России № 2 от 13.12.2016. Перечень № 23 преступлений коррупционной направленности. Дата обращения: 15.07.2017.

ного примера видно, что корыстный мотив был выражен в стремлении к незаконному обогаще-нию»1 .

Обсуждение и заключения

Вышеизложенное подтверждает, что законодатель для обозначения мотива корысти прибегает к различным его формулировкам (корыстные побуждения, корыстная заинтересованность и т. д.), это свидетельствует об отсутствии четкой логики при законодательном определении корыстного мотива. Полагаем целесообразным использовать в конструк-

ции статей понятие «корыстный мотив», а «корыстные побуждения» как криминообразующий признак из диспозиций статей исключить. Если все же законодатель предусматривает в преступлениях коррупционной направленности корыстный мотив как обязательный признак, то отсутствие его говорит об отсутствии состава преступного деяния. Подобного рода законодательные просчеты влияют на качество расследования уголовных дел, квалификацию и назначение наказания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Музюкин А.П. Мотив преступления и его уголовно-правовое значение: дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2GG8. С. 3, 36.

2. Харазишвили Б.В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве. Тбилиси, i963. С. 58, 62, 63.

3. Дагель П.С. Классификация мотивов и ее криминологическое значение// сб. науч. трудов: Некоторые вопросы социологии права. Иркутск, i967. С. 272-275.

4. Волков Б.С. Мотив и квалификация преступлений. Изд. Казан. ун-та, i968. С. 98.

5. Фельдштейн Г.С. Уголовное право и психология. Роль мотива в уголовном праве // Право и Жизнь. М.,1925. Книга 6. С.61-62.

6. Кругликов Л.Л. Проблемы теории уголовного права: избранные статьи, 2000-2009 гг. Ярославль, 2GiG. С. 527.

REFERENCES

1. Muzyukin A.P. Motiv prestupleniya i ego ugolovno-pravovoe znachenie: dis. ... kand. yurid. nauk. Ryazan', 2GG8. S. 3, 36.

2. Kharazishvili B.V. Voprosy motiva povedeniya prestupnika v sovetskom prave. Tbilisi, i963. S. 58, 62, 63.

3. Dagel' P.S. Klassifikatsiya motivov i ee kriminologicheskoe znachenie// sb. nauch. trudov: Nekotorye voprosy sotsiologii prava. Irkutsk, i967. S. 272-275.

4. Volkov B.S. Motiv i kvalifikatsiya prestuplenii. Izd. Kazan. un-ta, i968. S. 98.

5. Fel'dshtein G.S. Ugolovnoe pravo i psikhologiya. Rol' motiva v ugolovnom prave // Pravo i Zhizn'. M.,i925. Kniga 6. S.6i-62.

6. Kruglikov L.L. Problemy teorii ugolovnogo prava: izbrannye stat'i, 2000-2009 gg. Yaroslavl', 2GiG. S. 527.

Об авторе: Киршина Елена Анатольевна, адъюнкт кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД России e-mail: kirshina-91@mail.ru ©Киршина Е.А.,2017

About the author: Kirshina Elena Anatol'evna, Post Graduate Student of Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russian Federation e-mail: kirshina-91@mail.ru

Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи. The author have read and approved the final manuscript.

1URL: http://uloblsud.ru/ . Дата обращения: i5.G7.2Gi7.