Коллизионные вопросы регулирования обязательств вследствие неосновательного обогащения по российскому праву

3.12. КОЛЛИЗИОННЫЕ ВОПРОСЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ВСЛЕДСТВИЕ НЕОСНОВАТЕЛЬНОГО

ОБОГАЩЕНИЯ ПО РОССИЙСКОМУ ПРАВУ

Джимбеева Даяна Владимировна, аспирант. Место учебы: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. E-mail: dzhdayana@yandex.ru

Аннотация: Статья посвящена вопросам определения права, подлежащего применению к обязательствам вследствие неосновательного обогащения по российскому праву. Рассматриваются признаки трансграничного обязательства из неосновательного обогащение, дана правовая оценка и выявлены недостатки российских коллизионных правил, определяющих статут обязательства из неосновательного обогащения, сформулированы предложения по их устранению. Автор отмечает важность закрепления в действующем российском законодательстве сферы действия статута обязательства из неосновательного обогащения. При написании статьи автор использовал системный, сравнительно-правовой, формально-юридический, формальнологический, юридико-технический методы исследования. Автор пришел к выводу о том, что на данном этапе оптимальным решением проблемы выбора права в отношении рассматриваемых обязательств является дифференциация коллизионных привязок в сочетании с законом наиболее тесной связи, обосновывается необходимость закрепления отдельной коллизионной привязки для целей толкования понятия «неосновательное обогащение» и «права страны, в которой имело место действие или событие, повлекшее неосновательное обогащение» в качестве субсидиарного (дополнительного) правила по отношению к закону места обогащения.

Ключевые слова: международное частное право, иностранный элемент, применимое право, коллизионное регулирование, обязательства из неосновательного обогащения, коллизионные нормы.

CONFLICT OF LAWS ISSUES ON REGULATION OF UNJUST ENRICHMENT OBLIGATIONS UNDER RUSSIAN LAW

Dzhimbeeva Dayana Vladimirovna. Position: post-graduate student. Place of study: Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation. E-mail: dzhdayana@yandex.ru

Annotation: The article considers the issues of conflict of laws governing unjust enrichment obligations under Russian law. It analyzes the notion "cross-border unjust enrichment obligation", presents legal expertise of Russian choice of law rules specifying the statute of such obligation, proposals for modifying the respective provisions. The special attention is paid to importance of determining the sphere of application of the law governing unjust enrichment obligations. The methods of research which are used in the article include system, legal comparative, formal juridical, juridical technical ones. The author makes a conclusion that at present the most adequate approach to choice of law is a differentiation of choice of law rules in combination with the law of the state of closest connec-

tion, and reasoned a separate choice of law for defining "unjust enrichment" as well as "law of the country where the act or circumstance entailing unjust enrichment occurred" as a subsidiary choice of law with respect to lex loci condictionis (law of the place of unjust enrichment). Keywords: private international law, foreign element, applicable law, conflict of laws, unjust enrichment obligations, choice of law rules.

Понятие и признаки трансграничного обязательства из неосновательного обогащения. Обязательства из неосновательного обогащения получили закрепление в законодательстве и практике большинства зарубежных правопорядков и представляют собой правовой механизм восстановления имущественного баланса, нарушенного в результате неравномерного перемещения имущественных благ от одного лица к другому.

Отечественная доктрина традиционно относит обязательства из неосновательного обогащения к внедо-говорным обязательствам, которые возникают не по

воле их участников, и направлены на восстановление

1

имущественных потерь потерпевшего.

Как известно, вопрос о праве, подлежащем применению к такого рода внедоговорным обязательствам, возникает в случае, когда появляется иностранный элемент. Можно выделить следующие возможные формы проявления иностранного элемента в правоотношении из неосновательного обогащения: субъект, объект или юридический факт.2 В частности, обязательство из неосновательного обогащения приобретает иностранный элемент, когда само неосновательное обогащение либо действие или событие, повлекшее неосновательное обогащение, имеют место за границей; хотя бы одна из сторон является иностранным лицом; неосновательное обогащение связано с иным уже существующим или предполагаемым между сторонами правоотношением, подчиненным иностранному праву. Например, когда зарубежная компания во исполнение несуществующего долга перед российской организацией переводит денежные средства со своего счета, открытого в нью-йоркском отделении банка, на счет, открытый в российском банке.

На основании выше изложенного можно выделить следующие признаки трансграничного обязательства из неосновательного обогащения:

1. внедоговорный характер;

2. наличие условий, необходимых для возникновения обязательства из неосновательного обогащения:

а) увеличение или сбережение имущества на стороне обогатившегося лица;

б) увеличение или сбережение имущества за счет потерпевшего;

в) отсутствие правового основания для такого перехода имущественных благ;

3. наличие иностранного элемента.

При возникновении отношений неосновательного обогащения, осложненных иностранным элементом, встает вопрос о том, каким правом следует руководствоваться для их регулирования. В доктрине между-

1 Гражданское право. Учебник в 4-х томах. Т.4. Отв. ред. Е.А. Суханов. М., Волтерс Клувер. 2006. Глава. 68. В.С. Ем. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Законодательство. 1999. № 7. С. 8. А.В. Климович. Кондикционные обязательства в гражданском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2002.С.81.

2 В.В.Кудашкин. К вопросу об иностранном элементе в гражданском отношении // СПС «КонсультантПлюс». Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое и коллизионное регулирование. - М.: Волтерс Клувер, 2008. С.32.

народного частного права для обозначения права, подлежащего применению к правоотношению с иностранным элементом, принято использовать термин «статут». В рамках настоящей статьи предлагается установить статут обязательства из неосновательного обогащения и определить сферу его действия.

Коллизионные правила определения статута обязательства из неосновательного обогащения по российскому праву.

Проблема определения права, подлежащего применению к отношениям неосновательного обогащения, осложненным иностранным элементом, привлекала внимание российских ученых в области международного частного права.

В дореволюционный период российское законодательство не содержало специальных норм, посвященных рассматриваемым обязательствам. Пробелы законодательства восполнялись доктриной: проф. Ф.Ф. Мартенсом была предложена система коллизионных привязок в отношении трех групп обязательств:

1) обязательства из юридических действий (obligations ex volúntate);

2) обязательства из правовых последствий определенных действий (obligations ex re venientes); и

3) деликтные обязательства (obligations ex delicto).3

По классификации Ф.Ф. Мартенса, обязательства из

неосновательного обогащения, очевидно входящие в категорию обязательств ex re venientes, должны подчиняться законам страны, от которых зависят правовые отношения, являющиеся основанием обязательств.

Таким образом, дореволюционная доктрина осознавала необходимость разграничения обязательств из неосновательного обогащения от обязательств из причинения вреда для целей коллизионного регулирования путем применения подходов к определению подлежащего применению права, отличных от используемых в сфере деликтных обязательств.

Советская доктрина рассматривала закон места обогащения в качестве преобладающего коллизионного принципа определения права, подлежащего применению к обязательствам из неосновательного обогащения.

Современная отечественная доктрина по-прежнему исходит из закона места неосновательного обогащения как главного коллизионного правила. До 1991 года в российском гражданском законодательстве отсутствовали коллизионные нормы, определяющие право, подлежащее применению к обязательствам вследствие неосновательного обогащения.

Впервые положения о праве, подлежащем применению к обязательствам вследствие неосновательного обогащения, получили закрепление в статье 168 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года, в силу которой к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, применяется право страны, где обогащение имело место.4 Статья 168 Основ ГЗ устанавливала императивное коллизионное правило, которое не могло быть изменено или отменено соглашением сторон, т.е. не допускала автономию воли сторон при определении подлежащего применению права.

3 Ф.Ф. Мартенс. Современное международное право цивилизованных народов. В 2-х томах. Том 2 // Под ред. и с библиографическим очерком д.ю.н., проф. В.А. Томсинова. «Зерцало». 2008. СПС «Консультант Плюс».

4 Ведомости СНД и ВС СССР.1991. №26. Ст.733.

В отличие от ранее действующего законодательства, в свете проведенной реформы МЧП раздел VI ГК РФ устанавливает более усложненную и разветвленную систему коллизионных норм в области внедоговорных обязательства.

Современное российское законодательство определяет статут обязательства вследствие неосновательного обогащения с помощью следующих коллизионных правил - генеральная привязка «закон места обогащения» (lex loci condictionis) и субсидиарные формулы прикрепления - право, регулирующее существо правоотношения (lex causae condictionis), автономия воли сторон (lex voluntatis).

Так, в отличие от статьи 168 Основ ГЗ 1991 года, предписывающей применение закона места обогащения к любому кондикционному обязательству, независимо от того, сопровождается ли неосновательное обогащение каким-либо иным правоотношением сторон, статья 1223 ГК РФ выделает дифференцированные коллизионные привязки для двух случаев:

• когда неосновательное обогащение возникает в связи с существующим или предполагаемым правоотношением сторон (п.2 ст. 1223);

• когда неосновательное обогащение возникает при отсутствии правоотношения между сторонами (п.1 ст. 1223).

Соответственно, в первом случае правом, подлежащим применению, будет закон страны, которому подчинено такое правоотношение (lex causae condictionis), во втором случае - закон места неосновательного обогащения (lex loci condictionis).

Объем коллизионной нормы п.1 статьи 1223 ГК РФ включает любые кондикционные требования, не связанные какими-либо существующими или предполагаемыми правоотношениями сторон. Объем коллизионной нормы п.2 данной статьи охватывает как существующее, так и предполагаемое правоотношение. Наиболее типичными примерами существующего правоотношения, в рамках которого возникают кон-дикционные обязательства, являются случаи уплаты недолжного контрагенту по договору (переплата цены, оплата того, что не было исполнено другой стороной, поставка товара сверх обусловленного количества, перебор провозной платы и т.п.).5 Сюда можно отнести также агентские отношения, когда поверенный выходит за пределы предоставленных ему полномочий, совершая в пользу доверителя сделки или исполнения за него обязательства, не предусмотренные поручением (действия в чужом интересе без поручения). Предполагаемое правоотношение охватывает ситуации, когда потерпевший действовал, исходя из предположения о существовании правоотношения (между ним и приобретателем или между третьим лицом и приобретателем), которого в действительности вообще не было. К примеру, перечисление предоплаты по незаключенному договору, получение исполнения по договору, который был признан недействительным

или по договору, заключенного под отлагательным ус-

6

ловием, в случае не наступления такого условия, или оплата по договору, заключение которого не состоя-

5 Комментарий к части третьей Гражданского кодекса РФ. Под ред. А.Л.Маковского и Е.А.Суханова. Подготовлен Исследовательским центром частного права. См. также Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части третьей (постатейный). 3-е изд. Под ред. Н.И.Марышевой, К.Б.Ярошенко. «КОНТРАКТ». «ИНФРА-М». 2010. Приводится по материалам СПС «Консультант Плюс».

6 Там же.

лось вследствие недобросовестного ведения переговоров о его заключения (ст. 1222.1 ГК РФ).

Еще одно заметное отличие от статьи 168 Основ ГЗ, содержащей императивное коллизионное правило, которое не могло быть изменено или отменено соглашением сторон, внесло новое правило ст. 1223.1 ГК РФ,7 которое расширило диспозитивные начала при определении права в области неосновательного обогащения, предусмотрев возможность выбора сторонами права. Следуя европейскому опыту,8 ст. 1223.1 ГК РФ не ограничивает автономию воли сторон правом страны суда, как это было закреплено в ранее действующей редакции статьи 1223 ГК РФ. Вместе с тем, для применения выбранного сторонами права необходимо выполнение ряда условий:

• отсутствие ущерба для прав третьих лиц;

• не затрагивание действия императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства (п. 2 ст. 1223.1 ГК РФ);

• временное ограничение для выбора права - после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших неосновательное обогащение.

Пункт 1 ст. 1223.1 предусматривает временное требование для достижения соглашения о применимом праве - после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших неосновательное обогащение. Однако, насколько оправданно подобное уточнение для случаев, когда стороны заранее намерены определиться с выбором права не только в отношении договора, но и вытекающих в связи с ним внедоговорных требований, в том числе о взыскании неосновательного обогащения в случае прекращения договора. Из буквального толкования рассматриваемой статьи следует, что реализация права сторон заранее договориться о применимом праве формально ставится в зависимость от характера требования (договорного или внедоговорного).

По мнению некоторых авторов, в таких ситуациях имеет место так называемый «косвенный» выбор права, когда избранное к договору право одновременно распространяется на любые возникшие из такого договора внедоговорные требования, в частности и о возврате неосновательного обогащения.9 Возможность «косвенного» выбора права в отношении связанных с договором требований о возврате неосновательно полученного непосредственно при заключении договора подтверждается в практике МКАС при ТПП РФ.1

По свидетельству А.В.Асоскова, временное ограничение автономии воли сторон не означает лишение сторон возможности влиять на применимое право до

7 Федеральный закон от 30.09.2013 № 260-ФЗ «О внесении изменений в часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации» // «Российская газета», № 223, 04.10.2013. Закон вступил в силу с 1 ноября 2013 года.

8 Речь идет об общем правиле ст. 14 Регламента Европейского Парламента и Совета «О праве, подлежащем применению к вне-договорным обязательствам» (Рим II). Регламент (ЕС) № 864/2007 Европейского парламента и Совета от 11 июля 2007 г. о праве, подлежащем применению к внедоговорным обязательствам («Рим II») // Official Journal of the European Union L 199/40. 31.07.2007. Перевод с французского с учетом англоязычной редакции документа к.ю.н. Четверикова А.О.

9 Современное международное частное право в России и Евросоюзе: Монография. (Книга 1). Под ред. М.М.Богуславского, А.Г.Лисицына-Светланова, А.Трунка. М.Норма,2013. СПС «Консультант Плюс».

10 Решение МКАС при ТПП РФ от 31.08.2011 по делу №252/2010 // Вестник международного коммерческого арбитража № 2. 2011.

С. 202-225.

момента возникновения неосновательного обогащения, поскольку положения п.2 ст. 1223 ГК РФ предусматривают возможность применения договорного

статута для обязательств из неосновательного обога-

11

щения.

Вместе с тем, сфера применения теории «косвенного» выбора права распространяется лишь на случаи, когда обязательства из неосновательного обогащения возникают в связи с договором, что позволяет сделать вывод о том, что во всех иных случаях стороны лишены возможности заключить соглашение о выборе права в отношении требования о возврате неосновательного полученного до совершения действия или обстоятельства, послужившего основанием для требования о взыскании неосновательного обогащения.

Важно отметить, что в соответствии со статьей 14, п. 1 (b) Регламента Рим II выбор сторонами права возможен как после совершения юридического факта, повлекшего неосновательное обогащение, так и до этого момента при условии, что стороны занимаются предпринимательской деятельностью. Таким образом, по Регламенту выбор сторонами права не ограничен во времени, единственным необходимым условием является статус предпринимателя сторон внедоговорного отношения. На наш взгляд, такой подход позволяет участникам всех иных правоотношений, не опосредованных договором, из которых могут возникнуть кон-дикционные требования, заранее согласовать условия о выборе применимого права для регулирования связанных с ними внедоговорных требований. Принимая во внимание положения европейского коллизионного права, представляется необходимым внести соответствующее изменение в ст. 1223.1 ГК РФ.

Отсутствие в статье 1223.1 ГК РФ положений о способе выражения соглашения о выборе права, полагаем, на практике может вызвать трудности при определении подлежащего применению права в случаях, когда договоренность о праве не вытекает с достаточной определенностью из условий договора и может быть установлена не иначе как путем анализа всей совокупности обстоятельств дела. Для устранения выявленного недостатка целесообразно предусмотреть возможность «подразумеваемого» выбора права, дополнив п.1 ст. 1223.1 следующим абзацем:

«Соглашение сторон о выборе права, подлежащего применению к такому обязательству, должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из всей совокупности обстоятельств дела».

Касательно ограничения, предусмотренного п. 2 статьи 1223.1 ГК РФ, согласно которому выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства, нельзя исключить сложности на практике с установлением «касающихся существа отношений сторон обстоятельств», поскольку закон не раскрывает, что следует понимать под такими обстоятельствами, а доктриной и практикой еще не выработаны единые критерии для их определения.

В соответствии со статьей 1223 ГК РФ право страны, где имело место обогащение, рассматривается в качестве ведущего коллизионного правила в области кон-дикционных обязательств, lex causae condictionis выполняет роль субсидиарной формулы прикрепления.

11 А.В. Асосков. Реформа раздела VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ // Хозяйство и право. 2014. № 2. С. 3 - 28.

Российская модель коллизионного регулирования не в полной мере соответствует современным подходам, сложившимся в иностранном законодательстве и доктрине к разрешению коллизий в сфере обязательств вследствие неосновательного обогащения.12 Как справедливо отмечают многие представители российской доктрины международного частного права, в действительности правило п.1 ст. 1223 ГК РФ оказывается практически невостребованным, так как «обязательства из неосновательного обогащения возникают сравнительно редко вне связи с какими-либо предшествующими правовыми отношениями между приобретателем и потерпевшим».13 Право, определенное в соответствии с жесткой коллизионной нормой «закон места обогащения», зачастую не имеет реальной связи с обстоятельствами, составляющими существо правоотношения, что делает применение правопорядка, выбранного с помощью такой привязки, безосновательным и «случайным».

Тенденция подчинения обязательств из неосновательного обогащения статуту правоотношения, в связи с которым возникает неосновательное обогащение, находит подтверждение в правоприменительной практике международного коммерческого арбитража. Иллюстрацией тому служит решение Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ от 06 июля 2011 г. по делу №221/2010 по иску компании «Б», имеющей местонахождение на территории России, к компании «Ф» с местонахождением на территории Австрии, о признании договора на проведение обучения от 14 мая 2008 г. незаключенным и взыскании полученной ответчиком суммы предоплаты в качестве неосновательного обогащения. Руководствуясь положениями п.2 ст. 1223 ГК РФ, арбитры пришли к выводу о применении российского материального права как права страны, которому подчинено правоотношение сторон, возникшее из Договора, исходя из анализа совокупности обстоятельств дела.14

Другим примером из практики МКАС при ТПП РФ является дело о взыскании неправомерно удерживаемых ответчиком денежных средств вследствие недопоставки товара ответчиком и последующего расторжения истцом договора поставки №28/05-МИ, где состав арбитров также счел необходимым применение статута договора к внедоговорным требованиям о взыскании неосновательного обогащения.15

Преодолению присущих закону места обогащения недостатков по аналогии с параграфом 4 статьи 10 Регламента Рим II способствовало бы дополнение статьи 1223 ГК РФ специальным правилом о субсидиарном применении закона наиболее тесной связи в случае, когда из обстоятельств дела вытекает, что все элементы обязательства из неосновательного обогащения имеют явно более тесную связь с правом дру-

12 Джимбеева Д.В. Тенденции коллизионного регулирования обязательств вследствие неосновательного обогащения // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. №3. 2014. С.573-579.

13 Комментарий к части третьей Гражданского кодекса РФ. Под ред. А.Л.Маковского и Е.А.Суханова. Подготовлен Исследовательским центром частного права. СПС «Консультант Плюс». См. Международное частное право. Под ред. Н.И.Марышевой. Учебник. С. 650.

14 Решение МКАС при ТПП РФ от 06.07.2011 по делу №221/2010 // Вестник международного коммерческого арбитража № 2. 2011. С. 192-200.

15 Решение МКАС при ТПП РФ от 31.08.2011 по делу №252/2010

// Вестник международного коммерческого арбитража № 2. 2011.

С. 202-225.

гой страны, нежели правом, определенном на основании привязок, предусмотренных пп.1 и 2 статьи 1223 ГК РФ. Факторами, указывающими на наиболее тесную связь, могут быть место жительства/место нахождения/основное место деятельности сторон, место нахождения банка либо оператора платежной системы, посредством которого были проведены ошибочные операции, место совершения действия или обстоятельства, послужившего основанием для требования о взыскании неосновательного обогащения.

Такое решение проблемы в действующем законодательстве позволит, во-первых, устранить негативные последствия применения жесткой привязки к закону места обогащения, в частности проблему с локализацией места обогащения, и «случайность» результата при выборе права, во-вторых, исключить применение права страны, не имеющей объективной реальной связи со всей совокупностью обстоятельств дела. Необходимость закрепления подобного специального правила объясняется тем, что предусмотренное общими положениями правило п.2 ст. 1186 ГК РФ16 рассчитано лишь на случаи невозможности определения права и, соответственно, не позволяет обеспечить надлежащую гибкость при выборе права в случае, когда компетентный правопорядок уже определен в соответствии с коллизионной нормой.

Применение закона места обогащения также осложняется тем, что в отечественной доктрине международного частного права отсутствует единое мнение по вопросу о том, что следует понимать под lex loci condictionis: место, где имели место действия или события, повлекшие само обогащение, либо место,

17

где получено вызванное ими обогащение. Разрешение проблемы толкования «места обогащения» видится в закреплении положения о применении «права страны, в которой имело место действие или событие, повлекшее неосновательное обогащение» в качестве субсидиарного (дополнительного) правила по отношению к закону места обогащения.

Таким образом, на данном этапе наиболее оптимальным, на наш взгляд, подходом к коллизионному регулированию рассматриваемых обязательств является дифференциация и конкретизация коллизионных привязок в сочетании с законом наиболее тесной связи в качестве корректирующей формулы прикрепления. Такая система, по мнению автора, в большей степени учитывает содержание и особенности данной группы отношений в материальном праве, позволяет исключить применение права страны, не имеющей объективной реальной связи с правоотношением из

16 в силу п.2 ст. 1186 ГК РФ при невозможности определения применимого права применяется право страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано.

17 Различные позиции по данному вопросу подробнее см. Л.А.Лунц. Курс международного частного права. Особенная часть. С. 661. В.Л.Толстых. Коллизионное регулирование в международном частном праве: проблемы толкования и применения раздела VI части третьей ГК РФ.М.Спарк.2002. С.181-182. Автор комментария к ст. 1223 ГК РФ - Ю.Э.Монастырский. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Т.Е.Абова, А.В.Банковский, М.П.Бардина и др. Под ред. Т.Е.Абовой, М.М.Богуславского, А.Г.Светланова. М.: Юрайт.2004. СПС «Консультант Плюс». Комментарий к части третьей Гражданского кодекса РФ. Под ред. А.Л.Маковского и Е.А.Суханова. Подготовлен Исследовательским центром частного права. СПС «Консультант Плюс». А.С.Мальцев. Коллизионно-правовое регулирование трансграничных гражданско-правовых отношений, возникающих в процессе электронного взаимодействия. Дис...канд. юрид. наук. М.2006. С. 139.

неосновательного обогащения, а также избежать негативные последствия обращения к жесткой привязке -закон места обогащения.

Сфера действия статута обязательства из неосновательного обогащения. В отличие от статута договора (ст. 1215 ГК РФ) и статута деликтного обязательства (ст.1220 ГК РФ), раздел VI ГК РФ не определяет сферу действия права, подлежащего применению к обязательству из неосновательного обогащения. Под сферой действия подлежащего применению права понимается перечень вопросов, которые должны регулироваться материальным правом, определенным с помощью коллизионных норм.

Раздел VI ГК РФ не определяет сферу действия статута обязательства из неосновательного обогащения. На сегодняшний день получила закрепление в Регламенте Рим II (ст. 15) сфера действия статута применительно к любому внедоговорному обязательству, к которому применим указанный Регламент ЕС (обязательства вследствие причинения вреда, неосновательного обогащения, действий в чужом интересе без поручения, culpa in contrahendo). Так, согласно ст. 15 Регламента Рим II право, подлежащее применению к внедоговорному обязательству, регулирует, в частности, следующие вопросы:

a) условия и объем ответственности, включая определение лиц, которые могут привлекаться к ответственности за совершенные ими действия;

b) основания освобождения от ответственности, ограничения ответственности и распределения ответственности;

c) существование, характер и оценка вреда или требуемое возмещение;

d) в пределах полномочий, предоставленных суду процессуальным правом его государства, меры, которые этот суд может принимать с целью обеспечить предотвращение, прекращение или возмещение вреда;

e) допустимость передачи права на возмещение вреда, в том числе по наследству;

f) лица, имеющие право на возмещение причиненного им лично вреда;

g) ответственность за действия других лиц;

h) порядок прекращения обязательств, а также правила в отношении исковой давности и утраты права, основанные на истечении срока, включая правила о начале течения, прекращении и приостановлении срока исковой давности или утраты права.

Анализ вышеприведенных вопросов позволяет сделать вывод о том, что определяемая Регламентом Рим II сфера действия статута внедоговорного обязательства относится, прежде всего, к обязательствам вследствие причинения вреда и специальным случаям причинения вреда и не учитывает специфику обязательств из неосновательного обогащения. По этим соображениям, сфера действия внедоговорного обязательства в ст. 15 Регламента Рим II не вполне подходит для кондикционных обязательств.

Нам представляется, что круг вопросов, входящих в сферу действия указанного статута, должен определяться с учетом правовой природы и особенностей кондикционного обязательства, на основе обобщения иностранного законодательства, судебной практики. Полагаем, что в сферу действия статута обязательства из неосновательного обогащения следует включить следующие вопросы:

1) условия возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения;

2) обстоятельства, в силу которых обогащение признается неосновательным;

3) формы неосновательного обогащения (приобретение или сбережение имущества);

4) объем, размер и способы определения имущества или стоимость имущества, составляющего неосновательное обогащение приобретателя;

5) обстоятельства или действия/события, повлекшие само неосновательное обогащение;

6) соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с иными требованиями о защите гражданских прав;

7) возмещение затрат на имущество, подлежащее возврату;

8) возмещение потерпевшему неполученных расходов;

9) неосновательное обогащение, не подлежащее возврату».

Установление сферы действия статута позволяет выполнить сразу две задачи:

1) исключить «расщепление» статута обязательства из неосновательного обогащения ^ёрё^аде), когда вопрос о квалификации обогащения как неосновательного подчинен праву одного государства, а вопрос

о правовой природе и объеме возмещения - праву

18

другого государства;

2) является важным инструментом разрешения проблемы разграничения статутов (договорного статута, вещного статута, статута обязательства из неосновательного обогащения),19 которая приобретает актуальность в свете имеющейся в материальном праве проблемы соотношения кондикционного требования с иными требованиями о защите гражданских прав.

Проблема квалификации понятия «неосновательное обогащение». Немалые затруднения вызывает вопрос о квалификации при определении права, подлежащего применению к отношениям из неосновательного обогащения. От правильного разрешения проблемы квалификации зависит выбор коллизионной нормы, указывающей на подлежащее применению право к отношению, осложненному иностранным элементом.

Под квалификацией для целей определения компетентного правопорядка принято понимать процесс толкования юридических понятий, содержащихся в объеме и привязке коллизионной нормы, путем соотнесения их с фактическими обстоятельствами дела.20 Из анализа ст. 1223 ГК РФ следует, что понятия, составляющие объем и привязку коллизионной нормы, содержание которых необходимо уяснить, включают «неосновательное обогащение», «существующее или предполагаемое правоотношение», «место обогащения».

18 Подробнее см. W. L. M. Reese, «Depegage: a Common Phenomenon in Choice of Law» (1973) 73 Col. L.R. 58-59, 74. Расщепление статута принято считать закономерным следствием детализации коллизионных норм. Под depegage понимают процесс, посредством которого одно основание иска, возникшее в результате единого фактического состава, распадается на отдельные вопросы, каждый из которых регулируется своим правом. A. Nussbaum, Deutsches Internationales Privatrecht (1932), pp.294-295; E. Zitelmann, Internationales Privatrecht (1912). Vol.2, pp.525-526, M. Wolff. Das Internationale Privatrecht Deutschlands (1954), p.169.

19 И.С.Зыкин. К вопросу о соотношении вещного и обязательственного статутов. Статут. 2008. СПС «Консультант Плюс». В.П.Звеков. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. 153 - 171.

20 См. Международное частное право. Под ред. Г.К. Дмитриевой. Учебник. М.2004.

Джордж Панагопулос выделяет две группы сложностей при квалификации обязательств из неосновательного обогащения:

1) общие проблемы квалификации;

2) затруднения, вызванные неодинаковым пониманием содержания понятия «неосновательного обога-

21

щения» в праве различных государств.

Если в первом случае речь идет о сложившихся в доктрине международного частного права различных подходах к разрешению проблемы квалификации (квалификация по lex fori, по lex causae, автономная квалификация),22 то второго рода сложности обусловлены тем, что содержание института неосновательного обогащения не совпадает в национальном праве.

В частности, понятия «реституция» и «неосновательное обогащение», используемые для обозначения института неосновательного обогащения соответственно в странах общего права и романо-германской правовой системы, далеко не тождественны друг другу. Согласно англо-американской правовой доктрине «реституция» понимается в двух значениях: с одной стороны, «обязательство» (obligation), а, с другой стороны, общая «мера ответственности» за нарушение обязательства (remedy). В странах континентальной Европы обязательство из неосновательного обогащения рассматривается либо как материально-правовое обязательственное отношение либо как юридический факт, повлекший кондикционное обязательства (causative event).23

Указанные терминологические несоответствия приводят к необходимости закрепления правил о квалификации в МЧП.

К примеру, известная российскому праву категория «реституция» используется для обозначения последствий недействительности сделки, т.е. в совершенно ином значении, нежели в английском праве, т.е. поро-

24

ждает «скрытую коллизию» в случаях, когда правоотношение из неосновательного обогащения связано одновременно с правопорядком системы общего права и страной континентальной правовой системы, придерживающимися не только различных подходов к содержанию понятия «неосновательного обогащения», но и употребляющих различные термины для обозначения данного института («реституция» в англосаксонской правовой системе и «неосновательное обогащение» в странах континентального права).

В отличие от гражданских кодексов ряда государств, основанных на Модельном ГК для стран-членов СНГ,25

21 George Panagopoulos. Restitution in Private International Law. Hart Publishing. Oxford Portland-Oregon.2000. P.28.

22 См. Л.А.Лунц. К вопросу о «квалификации» в международном частном праве // Советский ежегодник международного права, 1979. М: Наука. 1980. С.214-215. В.А.Канашевский. Международное частное право. Учебник. М. Международные отношения. 2009. С.109-114.

23 R. Goff and G. Jones. The Law of Restitution (Sweet & Maxwell, 1966).P.3,14. P. Birks. An Introduction to the Law of Restitution (Oxford, Clarendon Press, 1989) P.17,26.

24 Под «скрытыми коллизиями» (ввел в научный оборот Ф.Кан) (или «конфликтом квалификаций», как называл Бартэн) понимались ситуации, когда одинаково словесно выраженные понятия, содержащиеся в коллизионной норме, имели различное содержание. Kahn F. Gesetzeskollisionen: Ein Beitrag zur Lehre des Internationalen Privaterechts, 1891. P. 19. Bartin E. De l'impossibilite d'arriver а la supprission defmitive des conflits de lois // Clunet, 1897. P.225, 720.

25 принят Межпарламентской ассамблеей государств — участ-

ников СНГ в 1994—1996 гг. Раздел 6 Модельного ГК для стран-членов СНГ. См. Международное частное право. Иностранное законодательство// Предисл.: А.Л. Маковский; Сост.: А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. - М.: Статут, 2001. ст.1196 Гражданского ко-

российское законодательство не содержит отдельной нормы, посвященной вопросу о квалификации понятия «неосновательное обогащение». В связи с этим решение этой проблемы осуществляется на основе общего подхода к квалификации юридических понятий, изложенного в ст. 1187 ГК РФ.26

Общее правило п. 2 ст. 1187 ГК РФ, согласно которому «если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право», не может служить эффективным механизмом разрешения «скрытой коллизии».

На наш взгляд, принимая во внимание сохраняющиеся различия в отечественной и зарубежной доктрине на правовую природу и сущность обязательства из неосновательного обогащения, для целей толкования понятия «неосновательное обогащение» следует установить отдельную коллизионную привязку с учетом опыта Модели ГК стран-членов СНГ.

Выводы.

Исследование коллизионных вопросов регулирования обязательств из неосновательного обогащения обусловлено той ролью и значением, которые институт неосновательного обогащения играет в современном гражданском обороте. В целом можно дать положительную оценку изменениям, внесенным в коллизионные нормы в области обязательств из неосновательного обогащения, в частности новая статья 1223.1 ГК РФ отвечает современным тенденциям расширения принципа автономии воли сторон при выборе права на внедоговорные обязательства.

Вместе с тем, анализ подходов к разрешению коллизий в сфере обязательств вследствие неосновательного обогащения в законодательстве и доктрине зарубежных государств и практики международного коммерческого арбитражного суда позволил выявить недостатки статьи 1223 ГК РФ, для устранения которых были сформулированы следующие предложения: закрепить в роли основного коллизионного правила -право страны, которому подчинено существующее или предполагаемое правоотношение, в связи с которым возникло неосновательное обогащение (lex causae condictionis); определить сферу действия статута обязательства из неосновательного обогащения, закрепить отдельную норму о толковании понятия «неосновательное обогащение»; дополнить статью 1223 ГК РФ пунктом, предусматривающим применение закона наиболее тесной связи в роли корректирующей привязки в дополнение к установленным в указанной статье коллизионным привязкам; предусмотреть субсидиарную коллизионную привязку «право страны, в которой имело место действие или событие, повлекшее неосновательное обогащение» в дополнение к закону места неосновательного обогащения.

Список литературы на русском языке:

1. А.В. Асосков. Реформа раздела VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ // Хозяйство и право. 2014. № 2.

декса Республики Узбекистан. С. 138. ст.1205 ГК Кыргызской Республики. С. 129. ст.1119 ГК Республики Казахстан. С.117. ст.1131 ГК Республики Беларусь. С.89.

26 В.П.Звеков. Отдельные виды обязательств в международном частном праве. М.Статут. 2008. СПС «Консультант Плюс».

2. Гражданское право. Учебник в 4-х томах. Т.4. Отв. ред. Е.А. Суханов. М., Волтерс Клувер. 2006. Глава. 68.

3. В.С. Ем. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Законодательство. 1999. № 7.

4. В.П. Звеков. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007.

5. В.П. Звеков. Отдельные виды обязательств в международном частном праве. М.Статут. 2008.

6. И.С. Зыкин. К вопросу о соотношении вещного и обязательственного статутов. М. Статут. 2008.

7. В.А. Канашевский. Международное частное право. Учебник. М.: Международные отношения. 2009.

8. В.А. Канашевский. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое и коллизионное регулирование. - М.: Волтерс Клувер, 2008.

9. А.В. Климович. Кондикционные обязательства в гражданском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2002.

10. В.В. Кудашкин. К вопросу об иностранном элементе в гражданском отношении // СПС «Консультант-Плюс».

11. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Т.Е.Абова, А.В.Банковский, М.П.Бардина и др. Под ред. Т.Е. Абовой, М.М.Богуславского, А.Г. Светланова.

12. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса РФ. Под ред. А.Л.Маковского и Е.А.Суханова. Подготовлен Исследовательским центром частного права.

13. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части третьей (постатейный). 3-е изд. Под ред. Н.И. Мары-шевой, К.Б.Ярошенко. «КОНТРАКТ». «ИНФРА-М». 2010.

14. Л.А. Лунц. Курс международного частного права. Особенная часть. М.: Юрид. лит. 1975.

15. Л.А. Лунц. К вопросу о «квалификации» в международном частном праве // Советский ежегодник международного права, 1979. М: Наука. 1980.

16. Ф.Ф. Мартенс. Современное международное право цивилизованных народов. В 2-х томах. Том 2 // Под ред. и с библиографическим очерком д.ю.н., проф. В.А. Томсинова. «Зерцало». 2008.

17. А.С.Мальцев. Коллизионно-правовое регулирование трансграничных гражданско-правовых отношений, возникающих в процессе электронного взаимодействия. Дис...канд. юрид. наук. М.2006.

18. Международное частное право. Под ред. Г.К. Дмитриевой. Учебник. М.2004.

19. Международное частное право. Иностранное законодательство // Предисл.: А.Л. Маковский; Сост.: А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. - М.: Статут, 2001.

20. Современное международное частное право в России и Евросоюзе: Монография. (Книга 1). Под ред. М.М. Богуславского, А.Г. Лисицына-Светланова, А. Трун-ка. М. Норма,2013.

21. George Panagopoulos. Restitution in Private International Law. Hart Publishing. Oxford Portland-Oregon.2000.

22. R. Goff and G. Jones. The Law of Restitution (Sweet & Maxwell, 1966).

Список литературы на английском языке:

1. A.V. Asoskov. Reform of section 6 "Private International Law" in Civil Code of Russia // Hozpravo. 2014. №2.

2. Civil Law. Study book. 4 Vol. Edited by E.A. Sukha-nov. M. WoltersKluwer. 2006. Ch. 68.

3. V.S. Em. Unjust enrichment obligations // Legislation. 1999. №7.

4. V.P. Zvekov. Collisions of laws in private international law. M. 2007.

5. V.P. Zvekov. Separate obligations in private international law. M. Statute. 2008.

6. I.S. Zykin. To the issue on relation between proprietary and contractual statutes. M. Statute. 2008.

7. V.A. Kanashevskiy. Private International Law. M. International relations. 2009.

8. V.A. Kanashevskiy. Foreign-economic transactions: material and choice-of-law regulation. M. VoltersKluwer. 2008.

9. V.V. Kudashkin. To the issue on foreign element in civil relation.

10. A.V. Klimovich. Condictio obligations in civil law. Dissertation of legal sciences candidate. Irkutsk. 2002.

11. Commentary to Civil Code of the Russian Federation, part 3 (article-by-article)// T.E. Abova, A.V. Bank-ovskiy, M.P. Bardina, etc. Edited by T.E. Abova, M.M. Bo-guslavskiy, A.G. Svetlanov.

12. Commentary to the third part of Civil Code of the Russian Federation. Ed. by A.L. Makovskiy, E.A. Sukha-nova. Prepared by Research Center of Private Law.

13. Commentary to Civil Code of the Russian Federation, part 3 (article-by-article). 3rd edition. Under the editorship of N.I. Marysheva, K.B. Yaroshenko. KONTRAKT. INFRA-M.2010.

14. L.A. Lunts. Private International Law. Special Part. M. Urid. literatura. 1975.

15. L.A. Lunts. To the issue of "qualification" in private international law// Soviet Yearbook of International Law. 1979. M. Nauka. 1980.

16. F.F. Martens. Modern international law of civilized nations. 2 Vol. Ed. By V.A. Tomsinov. "Zertsalo". 2008.

17. A.S. Maltsev. Conflict of Laws Regulation of Civil Relations in the course of electronic communications. Dissertation of legal sciences candidate. 2006.

18. International Private Law. Under edition of Prof. G.K. Dmitrieva. M. 2013.

19. International Private Law. Foreign legislation // Preface: A.L. Makovskiy. A.N. Zhiltsov, A.I.Muranov, M. Statute. 2001.

20. Modern International Private Law in Russia and EU: Monograph. (Boo 1). Ed. by M.M. Boguslavskiy, A.G. Lis-itsyn-Svetlanov, A. Trunk. M. Norma. 2013.

Отзыв

на статью Д.В. Джимбеевой на тему «Коллизионные вопросы регулирования обязательств вследствие неосновательного обогащения по российскому праву».

Статья Д.В. Джимбеевой на тему «Коллизионные вопросы регулирования обязательств вследствие неосновательного обогащения по российскому праву» посвящена актуальной теме. Это обусловлено тем, что федеральным законом от 30 сентября 2013 г. № 260-ФЗ в ст. 1223 ГК РФ были внесены изменения, которые нуждаются в толковании и осмыслении.

В статье исследуются подходы к коллизионному регулированию обязательств вследствие неосновательного обогащения, сложившиеся в российской дореволюционной доктрине, советском законодательстве. В ней также проанализировано современное российское законодательство, посвященное коллизионному регулированию обязательств вследствие неосновательного обогащения. Автор полагает, что российская модель коллизионного регулирования не в полной мере соответствует подходам, сложившимся в иностранном законодательстве к разрешению коллизий в сфере обязательств из неосновательного обогащения. По его

мнению, основной коллизионной привязкой должна быть коллизионная норма, согласно которой право, подлежащее применению к неосновательному обогащению, должно определяться в соответствии с законом страны, которому подчинены существующее или предполагаемое правоотношение. При отсутствии соглашения сторон право, подлежащее применению к неосновательному обогащению, должно определяться в соответствии с законом страны места неосновательного обогащения. Представляется верным вывод о том, что ГК РФ вводит временное ограничение автономии воли сторон при выборе права, подлежащего применению к неосновательному обогащению, а именно это право стороны приобретают после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших неосновательное обогащение.

В статье проанализированы проблема сферы действия статута обязательства из неосновательного обогащения, а также проанализирована - проблема квалификации неосновательного обогащения.

Статья подготовлена на базе исследования российской и зарубежной доктрины, анализе актов международного права, практики международного коммерческого арбитража.

Статья может быть рекомендована к публикации.

Доктор юридических наук заведующая отделом международного частного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ главный научный сотрудник Хлестова Ирина Олеговна.