Маска актера в древней аттической комедии

МАСКА И ТЕАТР В ЗРЕЛИЩНОЙ КУЛЬТУРЕ АНТИЧНОГО МИРА. СПБ., 2015

О. А. Рыканцова

МАСКА АКТЕРА В ДРЕВНЕЙ АТТИЧЕСКОЙ КОМЕДИИ*

Маска — один из главных элементов сценического костюма древнегреческого актера, ставший символом театрального искусства. Все драматические представления V в. до н.э. — трагедии, сатировские драмы и комедии — исполнялись актерами в масках. В нашей статье речь пойдет, в основном, о маске древнеаттической комедии, хотя все типы театральных масок, по-видимому, имели много общего в происхождении и процессе изготовления. К сожалению, сохранилось мало сведений о постановках комедий на афинской сцене. Исследования античной драмы долгое время были ориентированы в основном на изучение сохранившихся текстов пьес античных авторов. Возможно, это обусловливалось тем, что восприятие текста на слух оставалось основным составляющим драматического действия в афинском театре, вмещавшем до 17 000 зрителей после реконструкций последней четверти IV в. до н.э. Тем не менее, проблема актерской маски особенно важна для интерпретации сохранившихся текстов комедий, так как наличие маски существенно влияло на характер постановки пьесы, а следовательно — и на впечатление, которое она производила на афинскую публику. Это не могло не учитываться древними комедиографами при создании своих произведений. Для анализа текста комедии важно иметь представление о том, как она воспринималась афинянами, неслучайно в современной историографии много внимания уделяется сюжетам, связанным с постановкой пьес древних авторов на античной сцене, восприятию драмы как действия1. Мы остановимся подробнее на вопросах, касающихся использования маски в древнеаттической комедии, в частности в пьесах Аристофана.

Маски Древней комедии не сохранились до нашего времени, поэтому многие темы, связанные с созданием и использованием масок, остаются спорными до сих пор: из чего изготовлялась маска, имела ли маска портретные черты, как воспринималась публикой. тем не менее, многочисленные изображения масок на древнегреческих сосудах и рельефах, терракотовые статуэтки драматических персонажей, а также некоторые упоминания древних авторов позволяют представить характер игры комедийного актера в маске на афинской сцене.

* Исследование выполнено при поддержке РГНФ, проект № 13-31-01013 а1 «Маска в античном театре: происхождение, семантика, основные контексты функционирования».

1 Green J. R. On Seeing and Depicting the Theatre in Classical Athens // Greek, Roman, and Byzantine Studies. Vol. 32, 1. 1991. P. 15-50; Taplin O. Comic Angels: And Other Approaches to Greek Drama Through Vase-Paintings. Oxford, 1993; Marshall C. W. Some Fifth-Century Masking Conventions // Greece & Rome. Second Series. Vol. 46, 2. 1999. P. 188-202; The Cambridge Companion to Greek and Roman Theatre / Ed. by M. McDonald and J. M. Walton. Cambridge, 2007; Performance, Iconography, Reception. Studies in Honour of Oliver Taplin / Ed. by M. Revermann, P. Wilson. Oxford, 2008.

© О. А. Рыканцова, 2015

Маска в древнегреческом языке обозначалась тем же словом, что и выражение лица — то nçôownov — «то, что перед глазами другого»2. По-видимому, в сознании эллинов еще не сформировалось привычное для нас представление об антитезе лица и маски, скрывающей нечто истинное. Возможно, это связано с тем, что лицо наподобие маски воспринималось не как подлинное проявление сущности человека, а лишь как ее отражение. Маска с древнейших времен присутствовала в религиозной жизни эллинов и многих других народов мира3. Надевая маску во время тех или иных обрядов, участники ритуала стремились скорее слиться с изображаемым на маске образом, чем скрыть свое собственное лицо. В. Буркерт в исследовании, посвященном греческой религии, упоминает о найденной в Ахиллионе в Фессалии маленькой глиняной маске, подвешенной на подставке, напоминающей столбик. Эта находка, датируемая неолитическим временем около 6000 г., по мнению В. Буркерта, ассоциируется с гораздо более поздними изображениями колонн с маской Диониса на греческих сосудах (см. илл. 16)4. В. Буркерт считает маску простейшей формой выражения Диониса, его внешним атрибутом, а также инструментом совершаемого богом преображения. Участвующие в ритуалах в честь Диониса могли надевать маски, изображая Диониса или его свиту5.

Появление актерской маски, скорее всего, также как и происхождение театра, тесно связано с культом Диониса, хотя вопрос о возникновении античного театра по-прежнему остается дискуссионным6. Традиция ношения маски во время религиозных ритуалов, кажется, продолжала играть важную роль в Афинах на протяжении всего классического периода. Так, оратор Демосфен в речи «О преступном посольстве», выдвигая обвинения против Эсхина и его родственников, изображает их в черных красках, и об одном из свояков Эсхина — об Эпикрате — говорит, что он в пьяных шествиях разгуливает без маски — так Демосфен пытается представить его никчемным и крайне беспечным человеком (Dem., XIX, 287).

По сообщению Аристотеля, афиняне мало интересовались вопросами происхождения и формирования комедии как драматического жанра, поэтому уже во времена великого философа мало что было известно о становлении комедии и, в частности, об истории использования комической маски. однако Аристотель дает емкое определение комической маски, отражающее в первую очередь те эмоции, которые она вызывала у зрителя: «Комическая маска есть нечто безобразное и искаженное, но без боли» (Aristot. Poet., 5, 1449 а 35). В этом, очевидно, ее главное отличие от трагической маски, помогающей зрителю испытать катарсис через сопереживание страданиям трагического героя.

Маска закрывала не только лицо, но и всю голову, оставляя отверстия только для глаз и рта. она также включала в себя парик и бороду для мужских персонажей. Ма-

2 Chantraine P. Dictionnaire étymologique de la langue grecque. Histoire des mots. T. III. Paris, 1975. P. 942.

3 Пантелеев А. Д. Маска в религиозной жизни древней Греции // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. Вып. 14. СПб., 2014. С. 259-276.

4 Буркерт В. Греческая религия: Архаика и классика / Пер. с нем. М. Витковской и В. Вит-ковского. СПб., 2004. С. 26-27.

5 Буркерт В. Греческая религия. С. 268, 274.

6 Кулишова О. В. Маска в древнегреческом театре: ее происхождение и сакральные основы // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. Вып. 13. СПб., 2013. С. 317-324.

ска являлась естественным продолжением всего комического костюма, увеличивавшего и нарушавшего пропорции тела актера. Скорее всего, театральные маски делали из пропитанной гипсом материи, затем их раскрашивали и к верхней части прикрепляли парик (Schol. Aristoph. Ran., 406). Искусством изготовления масок владели специально обученные мастера, называвшиеся сткеиолоюь (Aristoph. Equ., 232), т. е. театральные мастера, декораторы, создававшие не только маски, но и все сценические костюмы. Помимо масок героев, возможно, отдельно изготовлялись маски «немых» персонажей комедии. По-видимому, такие маски изготовлялись без отверстия для рта7.

Безусловно, наличие маски существенно влияло на характер игры актеров. Они не могли использовать мимику лица для выражения своих эмоций. Актер мог передать всю силу чувств через жесты, голос и слова.

Юлий Поллукс, автор II в. н.э., в энциклопедии «Ономастикон» описывает множество различных типов масок. Он называет 28 трагических масок: 6 видов — для стариков, 8 — для юношей, 3 — для слуг и 11 женских масок. Для новой комедии Поллукс перечисляет 11 разновидностей масок юношей, 9 — стариков, 7 — рабов, 14 — для молодых женщин и 3 — для старух. По-видимому, эти типы масок были хорошо известны и понятны зрителям. По ним зритель мог определить, каковы пол, возраст, социальное положение и даже основные черты характера того или иного персонажа. Так Поллукс классифицировал маски Новой комедии, а про древнюю комедию указал лишь следующее — маски копировали лица тех, кого высмеивали в комедии, либо были созданы с учетом комических диспропорций (Pollux, IV, 133-154).

несмотря на то, что существует много анекдотов по поводу портретных масок в древнеаттической комедии, нет четких свидетельств об их использовании. В комедии Аристофана «всадники» перед появлением на сцене Пафлагонца, представляющего карикатурный образ демагога Клеона, раб Демосфен утешает Колбасника: «Да ты не бойся, не походит маскою актер на пафлагонца: испугался он! Но все равно, узнают все и так его: ведь зрители у нас народ понятливый» (Aristoph. Equ., 232). Если понимать эту реплику буквально, то она должна означать следующее: обычно во время постановок комедий на афинской сцене актеры, изображавшие реальных людей, как правило, своих знаменитых современников, носили маски, имевшие портретное сходство с ними, т. е. маска представляла собой шарж на высмеиваемую в комедии личность. Но демагог Клеон был настолько влиятелен, что мастер, изготовлявший маску, побоялся придать ей сходство со знаменитым политиком, тем не менее, это не помешало зрителям понять, кого представляет на сцене Пафлагонец. Однако некоторые исследователи выражают сомнения в возможности использования портретных масок на афинской сцене. Знаменитый британский исследователь К. Дж. Довер утверждал, что очень сложно создать портретную маску современника Аристофана, ведь половину маски должна была закрывать борода, а большие отверстия для глаз и рта также не способствовали приданию маске индивидуальных черт. Кроме того, по мнению К. Дж. Дове-ра, в обществе, где не курили сигар и не носили очков, задача изготовителя портретных масок кажется более сложной по сравнению с трудностями, с которыми сталкиваются современные карикатуристы8. Если и были у маски какие-то специфические черты, их довольно сложно было рассмотреть с дальних рядов зрительного зала. К. Дж. Довер

7 McCart G. Masks in Greek and Roman Theatre // The Cambridge Companion to Greek and Roman Theatre / Ed. by M. McDonald and J. M. Walton. Cambridge, 2007. P. 260.

8 Dover K. J. Aristophanic Comedy. Berkeley; Los Angeles, 1972. P. 28-29.

29

считал, что Клеон имел ничем не примечательную внешность, а реплику о маске Паф-лагонца интерпретировал как еще одну насмешку в адрес политика: комическая маска гротескна сама по себе, но не достаточно уродлива по сравнению с реальным лицом ненавистного Аристофану демагога. А изготовитель масок должен был испугаться своего творения, если бы создал столь ужасный сценический образ9.

Исследователи, считающие, что во время постановок комедий Аристофана на афинской сцене использовались портретные маски, как правило, приводят сведения, якобы подтверждающие наличие отличительных особенностей внешности Клеона. Лукиан из Самосаты, автор II в. н.э., в диалоге «Тимон» упоминает имена Клеона и Гипербола как афинян, на которых не должен наткнуться слепой Плутос, бог Богатства (Luc. Tim., 30). Таким образом, Лукиан продолжает античную традицию недоброжелательного отношения к демагогу Клеону, во многом заложенную Аристофаном. Кстати, мотивы диалога Лукиана «тимон» имеют некоторое сходство с сюжетом комедии Аристофана «Плутос». Неприязнь к Клеону, столь часто отражавшаяся в пьесах Аристофана, также могла быть перенята Лукианом. в схолиях к диалогу Лукиана упоминается комедия Кратина «Серифяне», в которой драматург отмечает, что у Клеона была «тяжелая, неприятная» верхняя часть лица, особенно брови (Schol. Luc. Tim., 30). Безусловно, это замечание скорее можно отнести к комической шутке Кратина, чем к реальному факту о наружности Клеона. Однако некоторые исследователи все же допускают на этом основании возможность создания портретной маски Клеона. И. Л. Браун упоминает эту деталь внешности демагога, когда пытается разглядеть в рисунке на сосуде карикатурное изображение Клеона10. Д. Уэлш, соглашаясь с тем, что некрасивые брови довольно расплывчатый признак и его сложно изобразить на маске, тем не менее склоняется к кому, что даже такая деталь могла быть использована искусным изготовителем масок для создания карикатурного портрета11. И. К. Сторей вслед за А. Соммерстей-ном также допускает использование портретной маски Клеона, хотя и замечает, что карикатуру на Клеона вернее можно было создать на афинской сцене не с помощью маски, а пародируя громкий голос или порывистую, страстную манеру речи Клеона, походку или жесты демагога12. С. Д. Олсон, обращаясь к упоминанию о бровях Клеона в комедии Кратина, видит в нем не указание на внешность демагога, а подчеркивание угрюмого, свирепого выражения лица, присущего политику. ведь комические поэты часто использовали именно брови для описания эмоций героя (Aristoph. Ach., 1069-70; Nub., 582; Lys. 7-8; Pax, 395; Ran., 925), и в случае с Клеоном С. Д. Олсон склонен видеть не описание портретных черт демагога, а выражение его настроения и его отношения к аудитории13. Анализируя упоминание личных имен в комедиях Аристофана, С. Д. Олсон указывает на то, что персонаж комедии, если он является реальным историческим лицом, практически всегда называется по имени либо до, либо сразу после своего появления. Это, по мнению С. Д. Олсона, является еще одним аргументом, под-

9 Dover K. J. Portrait-masks in Aristophanes // Komoidotragemata: Studia Aristophanea viri Aris-tophanei W. J. W. Koster in honorem. Amsterdam, 1967. P. 16-28.

10 Brown E. L. Cleon Caricatured on a Corinthian Cup // JHS. Vol. 94. 1974. P. 166-170.

11 Welsh D. Knights 230-3 and Cleon's Eyebrows // CQ. Vol. 29, 1. 1979. P. 214-215.

12 Storey I. C. Wasps 1284-91 and the portrait of Kleon in Wasps // Scholia 4: Studies in Classical Antiquity. 1995. P. 3-23.

13 Olson S. D. Kleon's Eyebrows (Cratin. fr. 228 K-A) and Late 5th-Century Comic Portrait-Masks // CQ. New Series. Vol. 49, 1. 1999. P. 320-321.

30

тверждающим отсутствие портретных масок или неэффективность их использования в античном театре14. В комедиях Аристофана есть действующие лица, которые вообще не названы по имени, но за их масками без сомнения угадываются лица современников Аристофана, один из ярких примеров — рабы Демоса в комедии «Всадники». Частые намеки на политические события, случившиеся незадолго до постановки пьесы на афинской сцене, в частности — упоминания о Пилосской экспедиции, практически не оставляют сомнений, что под масками рабов скрываются образы Никия и Демосфена. Таким образом, комедиограф с помощью текста своих произведений создавал устный портрет своих современников, который был, по-видимому, более ярким и узнаваемым, чем гротескная комическая маска.

Клавдий Элиан, римский писатель II-III вв. н.э., в «Пестрых рассказах» сохранил свидетельство о постановке комедии Аристофана «Облака», в которой одним из главных героев выступает философ Сократ. Элиан упомянул о том, что мастер, создавший маску, постарался придать ей сходство с лицом философа (Ael. Var. Hist., II, 13). Скорее всего, это позднее свидетельство Элиана носит характер занимательной истории, берущей начало от рассказов современников Сократа, сравнивавших гротескную внешность Сократа с комической маской силена, да и сам философ не чуждался подобных сравнений (Xen. Symp., IV, 19; V, 7).

Помимо упоминаний о наружности клеона и Сократа текст комедий Аристофана содержит еще некоторые указания, позволяющие представить, что собой представляла комическая маска. так, в комедии «Ахарняне» одним из персонажей выступает персидский посол Лже-Артаб, занимавший должность Ока Царя. По сообщению Ксено-фонта, Оком Царя назывался доверенный персидского царя, который по приказу последнего мог отправиться в любой конец персидской империи и за ее пределы с дипломатической или разведывательной миссией, с целью наведения порядка в империи или выполнения какого-либо распоряжения царя (Xen. Cyr., VIII, 6, 16). Персидской должности Ока Царя, скорее всего, соответствовал существовавший в Афинской архэ институт эпископов, т. е. политических наблюдателей в подвластных Афинам полисах15. Аристофан в «Ахарнянах», по-видимому, с помощью маски визуализирует на сцене представления о персидском Оке Царя, создавая образ вездесущего надсмотрщика. Судя по обращенным к Лже-Артабу словам Дикеополя, его маска представляла собой один огромный глаз:

Боги милосердные!

Геракл-владыка! Целый люк во лбу твоем!

Что, риф ты оплываешь? Ищешь гавани?

Какие снасти свесились под веками?

(Aristoph. Ach., 94-97)16.

некоторым фразы в комедиях Аристофана свидетельствуют о том, что по маскам легко было определить пол и возраст персонажа пьесы. так, женская маска была светлее и отличалась от мужской отсутствием бороды. Аристофан, выводя на сцену женоподобных юношей, не раз обращал внимание на эту деталь. В комедии «Женщины на

14 Olson S. D. Names and naming in Aristophanic comedy // CQ. Second Series. Vol. 42, 2. 1992. P. 316-318.

15 BalcerJ. M. The Athenian Episkopos and the Achaemenid "King's Eye" //AJPh. Vol. 98, 3. 1977. P. 252-263.

16 Здесь и далее Аристофан цитируется в пер. В. Н. Ярхо.

31

празднике Фесмофорий» Еврипид, уговаривая трагического поэта Агафона пробраться в женском обличье на праздник Фесмофорий и выступить в защиту Еврипида, намекает на женоподобие Агафона следующим образом:

Меня, во-первых, вмиг узнают женщины, К тому же сед я, с бородой всклокоченной. А ты изящен, гладко выбрит, бел лицом, Собою миловиден, с тонким голосом

(Aristoph. Thesm., 189-192).

Более светлый цвет женской маски мог обусловливаться реальным положением вещей. Женщины меньше времени проводили на солнце под открытым небом, а потому их лица, действительно, могли быть менее загорелыми17. Седой парик, на который указывает Еврипид, по-видимому, был типичным указанием на преклонный возраст персонажа пьесы.

клисфен, обращаясь к женщинам, говорит о своем сходстве с ними и снова указывает на отсутствие бороды:

О женщины подруги! Нрав один у нас. По этим щекам выбритым вы видите, Что я — душой вам близок

(Thesm., 574-577).

Героини комедии «Женщины в народном собрании», желая участвовать наравне с мужчинами в экклесии, по-видимому, наоборот, прикрепляли к маскам бороды (Aristoph. Eccl., 24-25; 68-72).

Участники хора в комедиях, как известно, также выступали в масках. Текст некоторых комедий дает нам сведения о том, как выглядели маски хоревтов. например, хор облаков в одноименной комедии Аристофана, согласно реплике одного из главных героев пьесы Стрепсиада, был выведен на сцену в женских масках с большими носами

По наблюдению Т. Б. Л. Вебстера, мы можем судить о костюмах хоревтов в «Осах», «Птицах» и «Лягушках» Аристофана по изображениям на вазах ритуальных танцев, исполнявшихся в образах животных (см. илл. 17, 20-21)18. Участники хора вполне могли носить неодинаковые маски. Так, на основании упоминаний разных видов птиц в одноименной комедии Аристофана А. М. вилсон говорит о возможности использования индивидуализированных масок хоревтов в пьесе, те же выводы он делает относительно хора в комедии «Звери» Кратета или «Города» Евполида. Приводя целый список комедий, в которых хоревты в одной пьесе вполне могли носить разнообразные маски, А. М. Вилсон подчеркивает, что это все же только предположение, и индивидуализированные маски хора, практически, как и портретные маски актеров, вполне могли оставаться условностью19.

Комическая маска, возникшая на основе религиозных обрядов, прочно прижилась на античной сцене. Изменяясь, она продолжала использоваться и в Средней и Новой комедии. В огромном пространстве театра маска поддерживала эффект иллюзии сце-

17Marshall C. W. Some Fifth-Century Masking Conventions. P. 188-202.

18 Webster T. B. L. The Masks of Greek Comedy // Bulletin of the John Rylands Library. Vol. 32, 1. 1949. P. 97-133.

19 Wilson A. M. The Individualized Chorus in Old Comedy // CQ. New Series. Vol. 27, 2. 1977. P. 278-283.

нического действия, а также помогала зрителям правильно воспринимать того или иного персонажа, хотя, по-видимому основную информацию о герое пьесы доносила не маска, а скорее поза, движения, одежда и голос актера. Постепенно маска превращалась в инструмент, помогавший создавать на сцене собирательные комические образы, в которых сглаживаются индивидуалистические черты, а на первый план выдвигаются всем понятные чувства, добродетели и пороки.

Информация о статье

ББК 94(38).05; УДК 8.94.

Автор: Рыканцова, Ольга Анатольевна — ведущий библиотекарь, Центральная городская публичная библиотека имени В. В. Маяковского; Российская Федерация, 191025, Санкт-Петербург, наб. реки Фонтанки, 46; olgarikantzova@mail.ru. Название: Маска актера в Древней аттической комедии.

Аннотация: Статья посвящена вопросам, касающимся использования маски в древнеаттиче-ской комедии, в частности в пьесах Аристофана. Маски древней комедии не сохранились до нашего времени, поэтому многие вопросы, связанные с изготовлением и использованием масок остаются спорными до сих пор: из чего изготовлялась маска, имела ли маска портретные черты, как воспринималась публикой. Тем не менее, многочисленные изображения масок на древнегреческих сосудах и рельефах, а также некоторые сведения древних авторов позволяют представить характер игры комедийного актера в маске на афинской сцене. Использование маски оказывало большое влияние на все стороны театрального представления, поэтому понимание ее особенностей и назначения очень важно для интерпретации сохранившихся текстов комедий. Ключевые слова: Аристофан, вазопись, комедия, маска, театр.

Литература, использованная в статье

Буркерт, Вальтер. Греческая религия: Архаика и классика / Пер. с нем. М. Витковской и

B. Витковского. Санкт-Петербург: Алетейя, 2004. 584 с.

Кулишова, Оксана Викторовна. Маска в древнегреческом театре: ее происхождение и сакральные основы // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. Вып. 13. Санкт-Петербург, 2013. С. 317-324.

Пантелеев, Алексей Дмитриевич. Маска в религиозной жизни древней Греции // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. Вып. 14. Санкт-Петербург, 2014.

C. 259-276.

Balcer, Jack Martin. The Athenian Episkopos and the Achaemenid "King's Eye" // American Journal of Philology. Vol. 98, 3. 1977. P. 252-263.

Brown, Edwin L. Cleon Caricatured on a Corinthian Cup // Journal of Hellenic Studies. Vol. 94. 1974. P. 166-170.

Chantraine, Pierre. Dictionnaire étymologique de la langue grecque. Histoire des mots. T. I-IV. Paris: Éditions Klincksieck, 1968-1980. 1368 p.

Dover, Kenneth James. Aristophanic Comedy. Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 1972. XVI, 253 p.

Dover, Kenneth James. Portrait-masks in Aristophanes // Komoidotragemata: Studia Aristophanea viri Aristophanei W. J. W. Koster in honorem. Amsterdam: Apud Adolfum M. Hakkert, 1967. P. 16-28. Green, J. Richard. On Seeing and Depicting the Theatre in Classical Athens // Greek, Roman, and Byzantine Studies. Vol. 32, 1. 1991. P. 15-50.

Marshall, C. W. Some Fifth-Century Masking Conventions // Greece & Rome. Second Series. Vol. 46, 2. 1999. P. 188-202.

McCart, Greg. Masks in Greek and Roman Theatre // The Cambridge Companion to Greek and Roman Theatre / Ed. by M. McDonald and J. M. Walton. Cambridge: Cambridge University Press, 2007. 365 p.

Olson, S. Douglas. Kleon's Eyebrows (Cratin. fr. 228 K-A) and Late 5tll-Century Comic Portrait-Masks // Classical Quarterly. New Series. Vol. 49, 1. 1999. P. 320-321.

Olson, S. Douglas. Names and naming in Aristophanic comedy // Classical Quarterly. Second Series. Vol. 42, 2. 1992. P. 304-319.

Performance, Iconography, Reception. Studies in Honour of Oliver Taplin / Ed. by M. Revermann, P. Wilson. Oxford: Oxford University Press, 2008. XVI, 583 p.

Storey, Ian C. Wasps 1284-91 and the portrait of Kleon in Wasps // Scholia 4: Studies in Classical Antiquity. 1995. P. 3-23.

Taplin, Oliver. Comic Angels: And Other Approaches to Greek Drama Through Vase-Paintings. Oxford: Clarendon Press, 1993. 142 p.

Webster, Thomas Bertram Lonsdale. The Masks of Greek Comedy // Bulletin of the John Rylands Library. Vol. 32, 1. 1949. P. 97-133.

Welsh, D. Knights 230-3 and Cleon's Eyebrows // Classical Quarterly. Vol. 29, 1. 1979. P. 214-215. Wilson, Allan M. The Individualized Chorus in Old Comedy // Classical Quarterly. New Series. Vol. 27,2. 1977. P. 278-283

Information about the article

Author: Rykantsova, Olga Anatiolievna — leading librarian, Mayakovskiy central city public library; 46, Nab. r. Fontanki, St.-Petersburg, 191025, Russian Federation; olgarikantzova@mail.ru. Title: Actor's Mask in Old Attic Comedy.

Summary: The article is devoted to the problems of using mask in the performances of Old Attic Comedy, particularly in the plays of Aristophanes. The masks of Old Attic Comedy haven't survived up to our days, and there are a lot of controversial questions connected with mask making and using: what it was made of, if it was a portrait-mask, how it was sensed by the Athenians. Nevertheless, numerous depictions of masks on Greek vessels and reliefs and some facts in classical authors' texts help us to realize special features of comic mask acting on the Athenian stage. The using of masks influenced strongly all aspects of theatrical performance that's why our comprehension of mask function and peculiarities is very important for interpretation of Old Comedy texts. Keywords: Aristophanes, vase-painting, comedy, mask, theatre.

References

Balcer, Jack Martin. The Athenian Episkopos and the Achaemenid "King's Eye", in American Journal of Philology. Vol. 98, 3. 1977. P. 252-263.

Brown, Edwin L. Cleon Caricatured on a Corinthian Cup, in Journal of Hellenic Studies. Vol. 94. 1974. P. 166-170.

Burkert, Walter. Grecheskaya religiya: Arkhaika i klassika [GreekReligion: Archaic and Classical]. St. Petersburg: Aleteya Publ., 2004. 584 p. (in Russian).

Chantraine, Pierre. Dictionnaire étymologique de la langue grecque. Histoire des mots [Ethymological Dictionary of Greek language. History of words]: 4 tt. T. III. Paris: Éditions Klincksieck, 1975. (in French). Dover, Kenneth James. Aristophanic Comedy. Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 1972. XVI, 253 p.

Dover, Kenneth James. Portrait-masks in Aristophanes, in Komoidotragemata: Studia Aristophanea viri Aristophanei W. J. W. Koster in honorem. Amsterdam: Apud Adolfum M. Hakkert Publ., 1967. P. 16-28.

Green, J. Richard. On Seeing and Depicting the Theatre in Classical Athens, in Greek, Roman, and Byzantine Studies. Vol. 32, 1. 1991. P. 15-50.

Kulishova, Oksana Viktorovna. Maska v drevnegrecheskom teatre: ee proiskhozhdenie i sakral'nye osnovy [Mask in ancient Greek theater: its origins and sacred bases], in Mnemon. Issledovaniya i publikatsii po istorii antichnogo mira [Mnemon. Investigations and Publications on the History of Ancient World]. Iss. 13. St. Petersburg, 2013. P. 317-324 (in Russian).

Marshall, C. W. Some Fifth-Century Masking Conventions, in Greece & Rome. Second Series. Vol. 46, 2. 1999. P. 188-202.

McCart, Greg. Masks in Greek and Roman Theatre, in McDonald, M.; Walton, J. M. (eds). The Cambridge Companion to Greek and Roman Theatre. Cambridge: Cambridge University Press, 2007. 365 p.

Olson, S. Douglas. Kleon's Eyebrows (Cratin. fr. 228 K-A) and Late 5th-Century Comic Portrait-Masks, in Classical Quarterly. New Series. Vol. 49, 1. 1999. P. 320-321.

Olson, S. Douglas. Names and naming in Aristophanic comedy, in Classical Quarterly. Second Series. Vol. 42, 2. 1992. P. 304-319.

Panteleev, Aleksey Dmitrievich. Maska v religioznoy zhizni drevney Gretsii [Masks in Ancient Greek Religion], inMnemon. Issledovaniya i publikatsii po istorii antichnogo mira [Mnemon. Investigations and Publications on the History ofAncient World]. Iss. 14. St. Petersburg, 2014. P. 259-276 (in Russian). Revermann, M.; Wilson, P. (eds). Performance, Iconography, Reception. Studies in Honour of Oliver Taplin. Oxford: Oxford University Press, 2008. XVI, 583 p.

Storey, Ian C. Wasps 1284-91 and the portrait of Kleon in Wasps, in Scholia 4: Studies in Classical Antiquity. 1995. P. 3-23.

Taplin, Oliver. Comic Angels: And Other Approaches to Greek Drama Through Vase-Paintings. Oxford: Clarendon Press, 1993. 142 p.

Webster, Thomas Bertram Lonsdale. The Masks of Greek Comedy, in Bulletin of the John Rylands Library. Vol. 32, 1. 1949. P. 97-133.

Welsh, D. Knights 230-3 and Cleon's Eyebrows, in Classical Quarterly. Vol. 29, 1. 1979. P. 214-215. Wilson, Allan M. The Individualized Chorus in Old Comedy, in Classical Quarterly. New Series. Vol. 27, 2. 1977. P. 278-283.