Стихотворная молитва в творчестве С.С. Бехтеева (на материале стихотворения «Пошли нам, Господи, терпенье…»)

6. Пискунов В.М. Наваждение над Россией // Белый А. Собрание сочинений. Серебряный голубь. Рассказы. - М., 1995. - 336 с.

7. Севастьянова В.С. Архетипика романтического двоемирия в поэтике русского символизма: дис. ... канд. филол. наук. - Магнитогорск, 2004.

8. Севастьянова В.С. «В заговоре против пустоты...» (о борьбе с не-бытием в «Камне» О. Мандельштама) // Проблемы истории, филологии, культуры. - 2010. - № 4. -С. 124-136.

9. Севастьянова В.С. «Весь ужас переставшей пустоты...»: трагедия творения в художественном пространстве русской поэзии 1920-х гг. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. - 2011. - № 131. -С. 146-153.

10. Севастьянова В.С. «Гляди в холодное ничто...»: трагедия познания в художественных вселенных русского литературного модернизма (А. Блок, Ю. Балтрушайтис,

B. Брюсов) // Известия Российского гос. пед. ун-та им. А.И. Герцена. - 2011. - № 143. -

C. 171 - 178.

11. Севастьянова В.С. «Сияние небытия» в русской литературе 1900-1920-х гг. -Магнитогорск, 2012.

12. Слободнюк С.Л. Архетипы гностицизма в философии русского литературного модернизма: дис. ... д-ра филос. наук. - Магнитогорск, 1998.

13. Слободнюк С.Л. «Идущие путями зла...». Древний гностицизм и русская литература 1880-1930 гг. - СПб., 1998.

14. Слободнюк С.Л. К вопросу о возможности словаря архетипов кризисного сознания: «свобода», «право», «закон» // Проблемы истории, филологии, культуры. -2009. - № 24. - С. 786-791.

15. Слободнюк С. Л. К вопросу о гностическом элементе в творчестве А. Блока, Е. Замятина, А. Толстого (1918-1923) // Русская литература. - 1994. - № 3. - С. 80-94.

16. Слободнюк С.Л. Н.С. Гумилев: проблемы мировоззрения и поэтики. - Душанбе, 1992.

17. Слободнюк С.Л. Философия литературы: от утопии к Искаженному миру. -СПб., 2009.

Морозова М.А.

Стихотворная молитва в творчестве С.С. Бехтеева

В статье рассматривается связь стихотворной «молитвы» «Пошли нам, Господи, терпенье.» С.С. Бехтеева с церковной молитвой на уровне языковых средств (лексических и грамматических), в то же время показывается самостоятельность и самобытность художественного поэтического произведения С.С. Бехтеева.

Ключевые слова: С.С. Бехтеев, молитва, молитвенная ситуация, молитвенный текст, повелительное наклонение, звательная форма имени.

Сергей Бехтеев (1879-1954) - поэт и беззаветный патриот, остро чувствовавший и понимавший, что без Бога и без царя нет правды, нет высшей истины и нет справедливости на земле. Начиная с 1917 года, он уже ни о чем другом не мог говорить в своих стихах. Его лира, подобно вечевому колоколу, изо всех сил пыталась пробудить народ, заблудший и оглохший в распрях,

96

заставить очнуться Россию и осознать свое гибельное сиротство. С.С. Бехтее-ва при жизни так и называли - «Царский звонарь». В творчестве поэта очень ярко проявились черты христианства, что отразилось и в выборе жанров стихотворений, и в системе поэтических сюжетов, образов, символов, и в характере использования языковых средств. Христианство было духовным фундаментом поэзии С.С. Бехтеева, её сквозным началом, которое проходило, как свет, пронизывающий и охватывающий самые разные стороны его поэтического творчества.

Имя поэта стало широко известно в православном мире благодаря стихотворению «Молитва», написанному в октябре 1917 года, за полгода до убийства царской семьи, предположительно в родовом имении Липовка Елецкого уезда Орловской губернии. В это время царская семья была сослана в Сибирь. Для узников стихотворение С.С. Бехтеева, переданное вместе с другими стихами через графиню А.В. Гендрикову, стало, без сомнения, большой моральной поддержкой. Оно проникнуто состраданием и стремлением поддержать душевные и духовные силы обречённых на жестокую расправу. Хотя стихотворение и имеет эпиграф-посвящение: «Посвящается Их Императорским Великим княжнам Ольге Николаевне и Татьяне Николаевне», оно может быть адресовано всей царской семье. С ним была связана одна удивительная мистическая история. Долгое время авторство «Молитвы» приписывалось княгине Ольге: во время расследования Комиссией Н.А. Соколова преступления в Екатеринбурге была найдена книга с автографом этого стихотворения, написанным рукой великой княжны. Как пишет В. Хатюшин: «Эта история и впрямь выглядела очень правдоподобно: царевны при их кротости перед своей гибелью действительно могли молить Господа о прощении их мучителей» [4]. Подлинность автора «Молитвы» обнаружилась не сразу. Впервые она была опубликована в 1920 году в пражской газете «Воля России», облетела весь мир и получила народное признание.

Как справедливо отмечает С.В. Краснова, «стихотворение... проникнуто искренностью глубоко верующего человека и создано в традициях и по законам канонических молитвенных текстов, являющихся вариативным откликом на известную евангельскую заповедь Иисуса Христа: «...Просите, и дано будет вам; ищите и найдёте, стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят ... Тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у него»» [3: 273].

Стихотворная «молитва» С.С. Бехтеева, хотя в основе своей и по прямому назначению, общей устремлённости к Богу сохраняет связь с церковной молитвой, тем не менее самостоятельное и самобытное художественное поэтическое произведение. Обращает на себя внимание пресуппозиция текста -название стихотворения «Молитва» и его концовка (последняя строфа), содержащая однокоренную лексему молиться, помогающие понять замысел поэта - раскрыть духовные основы молитвенных устремлений будущих царственных мучеников.

В толковом словаре фиксируется несколько значений слова молитва: ‘1. Хвалебное, благодарственное или просительное обращение к Богу, святым // устар. Мольба, горячая просьба о чем-л. 2. Установленный текст, читаемый

97

или произносимый верующим при обращении к Богу, к святым’ [2, с. 885]. Данная лексема в тексте употреблена в значении ‘Мольба, горячая просьба о чем-л.’ с пометой устаревшее. Следовательно, одна из строевых особенностей молитвы заключается в том, что по форме она представляет собой диалог, выражающий неравноправные иерархические отношения между говорящим и адресатом - Тем, к кому относится молитвословие. Это отражается и в приподнятой стилистике молитвы, и в подборе слов, и в её звучании.

Читатель вправе предположить, что речь пойдёт о молитвенном обращении к Богу людей в сложнейшей жизненной ситуации. Человек, как всем хорошо известно, обычно обращается к своему Создателю именно в самые трудные, критические моменты в жизни. Для царской семьи такой момент настал: предстояло перенести измену близких людей, клевету, все трудности и тяготы изгнания и мученически закончить свой земной путь в подвале ипатьевской тюрьмы и болотной трясине уральской лесной глуши вместо могилы.

Временная локализация в стихотворении передаётся с помощью предложно-падежных форм в годину дней, в дни ... волненья. Она служит для обозначения личностного события, указывая на определённый период в жизни царской семьи (время заточения в Тобольске, а затем в Екатеринбурге). Субъективное восприятие времени переплетается с его оценкой, передающейся через лексические значения имен прилагательных буйных (‘гневливый, своевольный, непокорный’), мрачных (‘не заключающий в себе ничего радостного, светлого (книжн.)’) мятежного (‘тревожный, мятущийся, неспокойный, бурный’). Рушилась прежняя жизнь, везде царили хаос, беззакония, волнения: «В настоящее время всякие неправды, как море, покрывают землю; своеволию человеческому нет конца, всяким заблуждениям и порокам широко отворены двери. Законы Божии попраны; твари забыли своего Творца, грешные люди в гордости возомнили себя неповинными; осквернённые всякими нечистотами, забыли нечистоты свои» [5, с. 118-119].

Молитвенная ситуация у поэта становится духовным откровением истинно православной жизни царской семьи, протекающей в постоянном молитвенном памятовании о Боге, раскрывается их христианский опыт. По воспоминаниям М.К. Дитерихса, «весь внешний и духовный уклад домашней жизни Царской Семьи представлял собой типичный образец чистой, патриархальной жизни простой русской религиозной семьи. Вставая утром ото сна или ложась вечером перед сном, каждый из членов семьи совершал свою молитву, после чего утром, собравшись по возможности вместе, мать или отец громко прочитывали прочим членам положенные на день Евангелие и Послания. Равным образом, садясь за стол или вставая из-за стола после еды, каждый совершал положенную молитву и только тогда принимался за пищу или шёл к себе» [5, с. 76].

Императрица Александра Фёдоровна, занимавшаяся воспитанием своих детей, вкладывала в их юные сердца религиозно-благородное чувство, любовь к Богу и людям, заботясь не только о телесной, но и душевной красоте, украшенной добросердечием и человеческим достоинством. В одном из её писем к одной из дочерей читаем: «... Прежде всего научись любить Бога всеми силами души, и Он всегда будет с тобой. Молись ему от всего сердца.

98

Помни, что Он всё видит и слышит. Он нежно любит Своих детей, но они должны научиться исполнять Его волю. ...» [5, с. 163]. Молитва была для них особым утешением; непоколебимая вера в Бога поддерживала их и давала душевный мир.

Молитвенный текст обладает определенной структурой и используется в религиозной сфере коммуникации для обращения к высшим силам с целью побуждения их к исполнению волеизъявления адресанта, а также с целью выражения чувств верующего. У поэта сохраняется его неотъемлемый компонент - прошение. Мольбы, обращённые к Богу, осознаются в стихотворении как диалог с его волей. Божья воля организует онтологию молитвенных просьб: их динамика (терпение, прощение, молитва за врагов) акцентирует иерархичность христианских ценностей. Использование поэтом местоимения первого лица множественного числа мы в разных падежных формах (нас, нам) актуализирует соборный характер диалога с Богом.

В данном стихотворном произведении сохраняются основные языковые особенности жанра молитвы: область повелительного наклонения и звательного падежа имени, выполняющего в современном русском языке функцию обращения [1].

Каждая из пяти строф стихотворения ознаменована конкретным прошением-мольбой, которые передаются через побудительные конструкции, доминантным способом выражения которых (на уровне грамматики) являются формы повелительного наклонения глагола 2 лица единственного числа со значением просьбы: пошли, дай (‘Даровать что-л., наделить, наградить чем-л.’), помоги (‘Оказать поддержку’), благослови (‘Наделять добром, одарять любовно’), вдохни (‘Внушить, возбудить (мысль, чувство, настроение’; книжн.), сочетающиеся с абстрактными существительными и формами инфинитива, передающими качества, необходимые православному человеку (терпенье, крепость, силы) для перенесения испытаний (злодейства, позор и униженья).

В первой строфе будущие царские мученики молят у Бога даровать необходимое каждому православному человеку качество - терпение (‘способность терпеть, сила, напряжение, с которыми кто-нибудь терпит что-нибудь’), для того чтобы перенести, выдержать несправедливое, незаслуженное гонение со стороны обманутого народа, поверившего газетной пропаганде (сносить народное гоненье), и в будущем - пытки (‘физическое насилие, истязания’) заклятых врагов. Для их характеристики С. С. Бехтеевым используется лексема палачами, употреблённая в переносном метафорическом значении ‘жестокий мучитель’.

Во второй строфе звучит просьба даровать силы для прощения совершающих зло близких людей и для достойной встречи тяжёлой судьбы, страдания, испытания, которая передаётся поэтом через глагольные лексемы прощать (‘снять какую-либо вину с кого-либо, не поставить чего-либо в вину кому-либо; извинить’), встречать (‘принимать что-либо’).

В третьей строфе с помощью именных (субстантивных, адъективных) и глагольных лексем: мятежного волненья, ограбят нас враги, позор и униже-нья поэтом передаются умножающиеся злодейства, перенести которые без

99

Божьей помощи невозможно. Используемая автором восклицательная интонация с конечной формой императива помоги! (‘оказать поддержку’) раскрывает трагичность переживаемых событий.

Через всё стихотворение проходит символ Голгофы, раскрывающийся через фразеологизм встречать крест (‘добровольно принимать тяжкие страдания, приносить себя в жертву во имя чего-либо’). Для усиления смысла устойчивого выражения С.С. Бехтеевым используются эпитеты тяжелый (‘перен. горестный, полный горя, лишений’) и кровавый (‘несущий смерть’). Молящиеся предчувствуют близкую мученическую кончину, передаваемую поэтом через устойчивые словосочетания смертный час, у преддверия могилы и эпитета невыносимый. Они просят даровать их смиренным душам покой (‘отсутствие тревог, забот’) перед переходом в вечность: И дай покой душе смиренной /В невыносимый смертный час...

Для царственных мучеников Спаситель с его смирением, кротостью, прощающий врагов и молящийся за них на кресте, является примером. Именно крест Христов должен помочь царственным мученикам не сломаться духовно в страшные месяцы сибирской ссылки, подготовиться к смерти. Они хотят уподобиться Сыну Божьему и просят: «И крест тяжёлый и кровавый с Твоею кротостью встречать»; «Молиться кротко за врагов!» Для того чтобы совершить подвиг любви, показанный Богом, нужна сила Божья, переданная С.С. Бехтеевым через словосочетание «нечеловеческие силы».

В молитвенных текстах доминантным компонентом, выполняющим функцию непосредственной адресованности, является обращение, обладающее рядом важнейших функциональных установок. В пределах стихотворения, повторяясь несколько раз, оно выполняет две функции: вокативную (или звательную, привлечение внимания адресата путем использования имени) и характеризующую (дающую определенную оценку, характеристику адресату сообщения). Особое значение приобретает выбор поэтом оптимальных вербальных формул обращения, что объясняется тем, что человек в молитве обращается к своему Создателю, Творцу.Каждая мольба сопровождается особенным, неповторимым призывом Божества - Пресвятой Троицы, что придаёт стихотворению усиливающийся патетический настрой: от привычного в разговорной речи, обыденного обращения к Богу - «Господи» - к более возвышенным: «Боже Правый», «Христос, Спаситель», «Владыка мира», «Бог вселенной»... Они обращены не только Христу, к Сыну Божьему, принявшего человеческий облик, но и к Отцу Небесному, и Святому Духу. С их помощью утверждается владычество Бога, его уникальная божественная природа как Творца всего мира, идея спасительной миссии Христа на Земле, подчёркивается Божья справедливость. Эта динамика углубляет идейно-нравственный пафос сакрального содержания.

Таким образом, языковой строй стихотворения «Молитва» С.С. Бехтеева помогает убедиться в духовной высоте будущих царственных мучеников. Укреплённые великой верой во Христа, члены царской семьи служат для нас образцом мужественной твёрдости и непоколебимой надежды в Промысел Божий. Мы получаем мощнейший заряд веры и приходим к убеждению: нет таких жизненных ситуаций, в которых нельзя противостоять унынию, страху, безнадёжности.

100

Список литературы

1. Воронин С.В. Фоносемантические идеи в зарубежном языкознании. - Л., 1990.

2. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-

словообразовательный. - М.: Русский язык, 2000. - Т. 1: А-О. - 1209 с.

3. Краснова С.В. След поэта С.С. Бехтеева на литературно-краеведческой карте Липецкой области // Литературное краеведение в Липецкой области. - Елец: Елецкий государственный пед. институт, 1999. - С. 271-288.

4. Хатюшин Валерий. - [Эл. ресурс]: http://hatushin.ru/biblioteka/molitva-za-tsarya.html

5. Царственные страстотерпцы. Православный календарь с чтением на каждый день - описанием праведного жития, мученической кончины и чудес святых царственных страстотерпцев. - М., 2009. - 368 с.

Захарова В. Т.

Лейтмотивная основа повести Б.Н. Ширяева «Неугасимая лампада»

Статья посвящена исследованию лейтмотивной основы повести Б.Н. Ширяева «Неугасимая лампада», придающей ей органическую цельность эпического произведения (фактически повесть являет собой сборник рассказов о соловецкой каторге). В этом обнаруживаются черты неореалистического художественного мышления, присущие многим художникам слова ХХ столетия. Повышенная смыслоемкость внефабульной, подтекстово-ассоциативной сферы обусловила эффект укрупненности изображаемого в произведениях малой прозы, а в сборниках рассказов, повестях, романах - внутреннюю связь «малых величин», в итоге являющих онтологическую масштабность.

Ключевые слова: Б.Н. Ширяев, лейтмотив, неореализм, внефабульная сфера, символика, онтологичность.

Творчество русского прозаика, принадлежащего ко второй волне русской эмиграции Б.Н. Ширяева (1889-1959), к сожалению, еще недостаточно известно широкому кругу читателей, не получило полновесного освещения в сфере литературоведческих исследований. Между тем, его произведения являют собой талантливое развитие лучших традиций русской прозы.

В 2003 году в нашей стране по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия увидела свет «Неугасимая лампада» Б. Ширяева, книга очерков о соловецкой каторге, писавшаяся автором с 1925 года по 1950-й. Начала создаваться эта книга еще на Соловках, куда автор был отправлен после отмены двух смертных приговоров: Ширяев писал ночами, а затем уничтожал написанное. В Средней Азии, в ссылке, продолжая писать, Б. Ширяев зарывал свои страницы в песок.

Книга имеет посвящение светлой памяти художника Михаила Васильевича Нестерова, сказавшего писателю в день получения приговора ободряющие слова: «Не бойтесь Соловков. Там Христос близко» [5, с. 10]. Соловки в восприятии человека глубоко православного, каким был Б. Ши-

101