Британия не выдает, а ее все просят и просят

Как стало известно "Ъ", Басманный райсуд Москвы начал рассмотрение ходатайства следствия о заочном аресте для последующей экстрадиции из Великобритании бывшего главного казначея НК ЮКОС Андрея Леоновича. По версии обвинения, он входил в организованную группу во главе с Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым, которая занималась хищением нефтепродуктов и отмыванием вырученных от их реализации средств. Защита полагает, что следствие вспомнило о господине Леоновиче, еще в 2004 году перебравшемся в Великобританию, чтобы оказать давление на свидетелей по делу господ Ходорковского и Лебедева.

Как выяснилось на вчерашнем заседании, ходатайство о заочном аресте 41-летнего экс-руководителя казначейства компании "ЮКОС-Москва", управлявшей работой всего нефтяного холдинга Андрея Леоновича, подписанное руководителем следственно-оперативной группы следственного комитета при прокуратуре РФ Валерием Алышевым, начали рассматривать в Басманном суде еще 11 декабря. Тогда адвокат казначея Алексей Дудник поинтересовался у представителя следствия и поддерживающего его сотрудника Генпрокуратуры, был ли его клиент оповещен о том, когда и где ему будет избираться мера пресечения. Ответа у правоохранителей не нашлось, и судья Артур Карпов дал им пятидневный тайм-аут для устранения ошибок.

Вчерашнее заседание тоже не задалось. По форме оно напоминало скорее экзамен по юриспруденции, который адвокат Дудник устроил совсем молодому следователю Дамиру Хурамшину, прикомандированному к следственной группе из Республики Коми.

На этот раз господин Хурамшин, казалось, явился на процесс во всеоружии. В самом начале заседания он бодро отрапортовал судье о том, что лично отправил господину Леоновичу международную телеграмму за подписью своего руководителя Алышева, в которой тот попросил его явиться на заседание суда 16 декабря. Следователь объяснил, что корреспонденция была отправлена на установленный оперативным путем домашний адрес Андрея Леоновича: Лондон, Честер Террас, 23. При этом текст послания он написал на русском языке, но латинскими буквами, как попросили на почте, однако ответа не получил, в связи с этим и просит арестовать обвиняемого заочно.

Таким образом, инцидент, случившийся на прошлом заседании, казалось, был исчерпан, однако, когда судья поинтересовался мнением адвоката Дудника, тот заявил ходатайство о переносе заседания. Заявление защитника не понравилось судье, и он попросил подать сразу все ходатайства, поскольку ему неудобно постоянно отлучаться в совещательную комнату, рассматривая каждое из них. "У нас здесь не цирк",— сказал судья, однако, услышав аргументы защитника, был вынужден прислушаться к ним.

Адвокат начал с того, что просто зачитал суду выдержку из ходатайства следствия об аресте, в котором говорилось буквально следующее: "По своему семейному положению, возрасту и состоянию здоровья обвиняемый может находиться в следственном изоляторе". Затем защитник поинтересовался у следователя и прокурора, изучалась ли ими личность господина Леоновича. "Я хотел бы видеть документы из загса, выписки из медицинской карты, копию трудовой книжки в конце концов,— настаивал адвокат.— Ведь мы, строго говоря, даже не знаем, работал ли мой клиент в компании ЮКОС, о которой идет речь". В завершение своего выступления защитник Дудник привел с десяток статей УПК и постановлений высших судебных органов, в которых указывается на необходимость изучения личности обвиняемого перед избранием ему меры пресечения.

Промолчавшего следователя Хурамшина попытался поддержать прокурор, сообщивший, что в уголовном деле есть копия общегражданского паспорта обвиняемого, в котором указано, что он женат и имеет двух дочерей.

"Прокурор говорит неправду! — тут же вмешался адвокат Дудник.— В деле есть только копия первой страницы паспорта". Сотрудник Генпрокуратуры вопросительно посмотрел на следователя Хурамшина, а когда тот так же молча развел руки в стороны, встал и извинился перед судом за высказанную только что неверную информацию. Затем прокурор наклонился к своему коллеге и шепнул ему на ухо несколько коротких, но, видимо, емких фраз, после которых тот сразу попросил судью о перерыве.

За предоставленные ему пять минут следователь Хурамшин, выбежав в коридор, переговорил с кем-то по мобильному телефону, а вернувшись в зал, сообщил, что характеризовать подсудимого он не может. "Необходимые документы находятся в закрытом сейфе, ключи от него у меня, а я — здесь",— грустно подытожил представитель следственной группы.

Перенося заседание, судья с плохо скрываемой иронией поинтересовался у прокурора, хватит ли ему времени на подготовку? Тот ответил утвердительно, заявив при этом, что "они у меня прямо сейчас поедут в загс", и неопределенно кивнул головой в сторону следователя Хурамшина. Председательствующий Карпов тем не менее заметил правоохранителям, что потратил уже два заседания на рядовое, в общем-то, избрание меры пресечения. "Арестовывать человека по десять раз мы не будем",— сказал он. Как сообщила "Ъ" руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева, следующее заседание по делу назначено на 22 декабря.

Главного казначея ЮКОСа Андрея Леоновича следствие считает "участником оргпреступной группы", в которую помимо него входили экс-глава НК ЮКОС Михаил Ходорковский, Платон Лебедев, бывший заместитель директора дирекции внешнего долга ЮКОСа Владимир Переверзин, директор ООО "Ратибор" Владимир Малаховский и бывший владелец компании "Фаргойл" Антонио Вальдес-Гарсиа (все они уже приговорены к длительным срокам или находятся под судом; в частности, господина Вальдес-Гарсиа судят заочно).

В 2004 году, через год после возбуждения так называемого базового дела ЮКОСа, по которому проходят все указанные выше люди, тогда еще не подозреваемый господин Леонович выехал в Лондон, оформив там документы на постоянное проживание, и о нем, в отличие от остальных топ-менеджеров нефтяной компании, на время забыли. В декабре 2006 года следователи "вспомнили" про главного казначея, передав через защитника, что хотели бы допросить его. Господин Леонович тут же написал ответ, в котором сообщил, что готов участвовать в следственных действиях и отвечать на все вопросы, но только на территории Великобритании. Свое заявление он заверил у российского консула и отправил его по почте в следственную группу, указав свой домашний лондонский адрес и телефон. После этой переписки интерес к нему со стороны следствия снова пропал — на три года.

Очередная повестка с вызовом на допрос господину Леоновичу была направлена 30 сентября этого года, а уже 2 октября его заочно обвинили по ст. 160 (присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному) и ст. 174 (легализация, отмывание денежных средств) УК РФ. По версии следствия, он участвовал в хищении 350 млн тонн нефти в период с 1998 по 2003 год на предприятиях, подконтрольных ЮКОСу, а затем отмыл вырученные за эту нефть средства. После предъявления обвинения его объявили в федеральный, а затем и в международный розыск. Конечной целью следствия, как полагает защита Андрея Леоновича, является его экстрадиция в Россию, но для начала этой процедуры в Великобритании обвиняемый должен быть заочно арестован.

Как считает адвокат Алексей Дудник, активизация следствия в отношении его клиента связана прежде всего со слабостью позиции обвинения в Хамовническом суде, где рассматривается второе дело господ Ходорковского и Лебедева. "Начиная преследование господина Леоновича в Британии, следствие дает понять бывшим сотрудникам ЮКОСа, что каждый из них может превратиться из свидетеля по делу в обвиняемого, если не даст нужные показания против своих бывших руководителей",— сказал господин Дудник.