Восстановление правового статуса религиозного управления (муфтиата) мусульман в Крымской АССР в начале 1920-х гг

(муфтиата) мусульман в Крымской АССР в начале 1920-х гг.

Белоглазов Р. Н.

Белоглазов Роман Николаевич /Bieloglazov Roman Nikolaevich - кандидат исторических наук,

г. Севастополь

Аннотация: в статье рассматривается процесс восстановления органов конфессионального

самоуправления крымских мусульман в начале 1920-х гг., а также особенности их правового статуса в условиях Крымской А ССР.

Ключевые слова: мусульманская конфессия, ислам, конфессиональная политика, религиозные организации.

Партия большевиков после установления советской власти в России пыталась расширить социальную базу своего режима за счет привлечения национальных сообществ и религиозных конфессий, которые испытывали определенные притеснения или дискриминацию при монархии. В частности, особенности культурно-религиозного развития народов, исповедовавших ислам, определили выработку более гибкого и осторожного подхода по отношению к мусульманской конфессии и ее последователям.

Советское руководство принимало во внимание тот факт, что ислам не проводил строгих разграничений между светской и религиозной сферами, конфессиональные нормы регламентировали практически все стороны жизни мусульманских народов. Большое влияние они оказывали на семейно-бытовой уклад, воспитание и образование. Было очевидно, что осуществление социалистических преобразований в республиках советского Востока невозможно без учета культурно-религиозных особенностей населения.

Принимая во внимание влияние этих факторов, директивные указания центра в первые годы советской власти ориентировали местные органы власти на то, что решение любой политической задачи в регионах распространения ислама должно сопровождаться корректным отношением к религиозному сознанию масс, духовенству и конфессиональным учреждениям.

Однако единой и последовательной политики по отношению к исламу на территории советских республик не проводилось. В каждом конкретном регионе она зависела от общественно -политических реалий, степени влияния на них религии и духовенства, уровня религиозности местного населения, подходов к секуляризации, которых придерживалось местное руководство.

Крым в контексте восточного вопроса имел для большевиков особое политическое значение. На полуостров смотрели как на «опытное поле» советской модели развития для мусульманских народов, как на плацдарм ее популяризации и распространения по всему Ближнему Востоку. Учитывая надежды партийного руководства на мировую революцию, этому внешнеполитическому аспекту придавали особое значение. Так, в передовой статье от 30 марта 1921 г., опубликованной в «Красном Крыму», говорилось: «...партийный работник должен в своей повседневной работе помнить, что Крым - Всероссийская здравница и Всероссийское окно в Турцию и Ближний Восток» [1. - 1921. - 30 марта].

Отношения органов советской власти и мусульманской конфессии в Крыму в 1921-1922 гг. развивались на фоне массового террора, губительных социально-экономических экспериментов, голода, унесшего тысячи жизней. Усугубление большинства социальных проблем вызвало у крымских татар неприятие новой власти, что привело их к участию в повстанческом движении. Усиливало негативные тенденции также и то, что мусульмане были лишены традиционных религиозных институтов: вакуфная собственность

национализирована, конфессиональные суды ликвидированы, муфтиат фактически перестал функционировать после конфискации его помещения и эмиграции в Турцию части духовенства.

Форсированная советизация привела к резкому подъему повстанческого движения и в других мусульманских регионах России, проходившего отчасти под лозунгами религиозной войны и полного восстановления норм шариата. Угроза широкомасштабного восстания и потери контроля над рядом республик, прежде всего в Средней Азии, вынудили партийное руководство продолжить политику уступок по отношению к мусульманским народам, в т. ч и по религиозному вопросу.

Советское законодательство о религиозных организациях провозгласило национализацию собственности религиозных конфессий. В связи с этим общины верующих (не менее 20 человек) должны были пройти процедуру регистрации и заключить с местными органами власти договоры на бесплатную аренду своих молитвенных зданий и соответствующего имущества. Фактически т. н. двадцатки в первые годы советской власти были единственной разрешенной государством формой легализации и деятельности религиозных организаций всех вероисповеданий.

Требования со стороны властей в Крыму организовать приходские общины и начать оформление арендных договоров не вызывали у мусульман открытых протестных выступлений, но на практике их выполнение повсеместно саботировалось. Представители бюрократического аппарата объясняли это якобы характерной для крымских татар национально-религиозной замкнутостью, их культурной отсталостью, а также отсутствием централизованного управления мечетскими приходами, которое до установления власти большевиков осуществлял муфтиат [2, л. 23].

В соответствии c курсом партии на терпимое тактически гибкое отношение к этноконфессиональным особенностям мусульман, в начале 1920-х гг. органы исполнительной власти разрешили проведение съездов духовенства и верующих для организационного и правового оформления традиционных структур

конфессионального самоуправления. Один из первых таких съездов на территории России был организован в Крымской АССР в январе 1923 г. На нем было образовано новое религиозное управление (муфтиат), а также обсуждались вопросы о реституции конфискованной государством вакуфной собственности.

Делегаты (представители приходских общин) единогласно утвердили устав муфтиата, который стал именоваться Народным управлением религиозными делами мусульман Крыма. В соответствии с уставными положениями в компетенцию этой организации входило наблюдение за применением норм шариата в вопросах брака и наследования, учет мечетей, религиозных общин и их собственности, утверждение приходского духовенства, разработка и осуществление реформ в области религиозной жизни, издание литературы, защита религиозных прав мусульман и представительство их интересов по этому вопросу перед органами власти.

Новым муфтием был избран И. Тарпи, возглавивший руководящий орган управления (президиум) в составе 5 человек. Кроме того, на местах муфтиат должны были представлять 9 районных отделов, каждый из которых состоял из 3-х членов, избранных на собраниях представителей приходских общин соответствующего района.

По вопросу вакуфной собственности съезд признал необходимым обратиться в КрымЦИК и КрымСНК с ходатайством о ее возврате религиозным общинам, учитывая ее исключительное значение для содержания культурно-просветительских учреждений мусульман [3, л. 5].

5 февраля 1923 г. КрымНКВД зарегистрировал устав мусульманского религиозного управления. Новый муфтиат не получил прав юридического лица, но разрешенная властями сфера его деятельности была намного шире, чем у управленческих органов других конфессий. Фактически муфтиат получил правовой статус в порядке исключения из норм действовавшего законодательства, что было согласовано органами исполнительной власти с НКВД РСФСР [4, л. 412].

Управленческие структуры других конфессий смогли начать регистрацию только после издания инструкции НКВД и Наркомюста РСФСР от 27 апреля 1923 г. № 126 «О порядке регистрации религиозных обществ и выдачи разрешений на созыв Съездов таковых». При этом их поле деятельности изначально строго регламентировалось унифицированным для всех вероисповеданий стандартным уставом, заполнение которого было обязательным условием для получения правового статуса. Так, уставной документ, разработанный республиканским НКВД, предполагал только следующие направления работы: организация молитвенных собраний, управление культовым имуществом, полученным в аренду по договору от органов власти, подбор и назначение служителей культа для отправления треб, заключение сделок частно-правового характера (наем сторожа, ремонты молитвенных зданий и т. п.), участие в съездах религиозных обществ. Последние могли быть как районного, так и республиканского или всероссийского уровней. Однако в отличие от муфтиата регистрации подлежали только исполнительные органы таких съездов [5, л. 24].

На этом фоне религиозное управление мусульман оказалось на льготном положении, что создавало более благоприятные условия для его деятельности, организации приходской жизни и консолидации последователей.

После регистрации наиболее актуальным для муфтиата стал вопрос о мобилизации материальных ресурсов для ремонта мечетей, издания религиозной литературы и т. д. Поскольку проблема о реституции вакуфной собственности была только инициирована для обсуждения с руководством Крымской АССР, постольку единственным источником финансирования могли быть исключительно добровольные пожертвования со стороны верующих.

В мае 1923 г. крымские татары из числа крестьян-бедняков стали обращаться в КрымНКВД с жалобами о попытках духовенства придать обязательный характер сбору средств на религиозные цели, что сопровождалось определенным морально-психологическим давлением с его стороны [6, л. 46].

Данные факты были интерпретированы республиканским руководством как грубое нарушение законодательства. Вследствие этого 29 мая 1923 г. на объединенном заседании Президиумов КрымСНК и КрымЦИК было принято постановление об отмене регистрации мусульманского управления и указано его президиуму руководствоваться нормативно-правовыми актами, общим для всех религиозных организаций.

В июне 1923 г. КрымНКВД сделал запрос в ГПУ Крыма о позиции органов госбезопасности по данной проблеме. В связи с этим начальник секретно-оперативной части ГПУ Крыма Арнольдов ответил, что его ведомство руководствовалось директивами центра и поэтому к административному воздействию на муфтиат не прибегало. Кроме того, он отметил, что «...в отношении татарского духовенства необходимо быть весьма осторожным и проходить мимо всех явлений так тонко, чтобы давлений ГПУ на требования нацменов не были проявлены ни в коей мере» [7, л. 414].

Исходя из этого, в конце июня 1923 г. КрымНКВД разослал циркуляр окружным исполкомам, в котором предписывал не применять репрессивные меры по отношению к мусульманским служителям культа, а ограничиться разъяснением среди крымских татар по фактам нарушений нормативных требований о сборе добровольных пожертвований со стороны муфтиата [8, л. 46; 1 - 1923. - 14 июня].

В июне 1923 г. в Уфе прошел I Всероссийский съезд мусульманского духовенства. Несмотря на то, что он был созван для представителей Поволжья и Сибири, крымский муфтиат посчитал необходимым принять участие в его работе и направил делегатом в Башкирию И. Тарпи.

Съезд принял резолюцию о признании советской власти, а также обращение к мусульманам мира, имевшее большое пропагандистское значение для СССР. Руководство Политбюро ЦК РКП(б) дало высокую оценку его результатам, отметив, что формированию лояльных настроений в мусульманской среде следует оказывать поддержку [9, С. 428-429].

Благоприятный момент был использован И. Тарпи, чтобы обратиться во ВЦИК с заявлением об удовлетворении требований крымских татар по религиозному вопросу. По мнению муфтия, отношения руководства Крымской АССР с мусульманами развивались неконструктивно. Во-первых, было конфисковано помещение бывшего духовного правления, в котором хранилось много культурно -исторических памятников крымских и польских мусульман. Во-вторых, на местах начались притеснения за религиозные убеждения: некорректная антирелигиозная пропаганда, проводимая молодежью, препятствия исполкомов в выполнении религиозных обрядов, увольнения верующих учителей. Эти действия создали неблагоприятный морально-психологический климат для крымских татар и усилили среди них эмиграционные настроения.

Для нормализации обстановки духовный глава крымских мусульман просил ВЦИК оказать давление на властные органы Крыма и удовлетворить следующие запросы: восстановить в юридической силе положение о религиозном управлении, учрежденном на I Всекрымском съезде мусульман; вернуть муфтиату конфессиональную собственность, религиозные книги и библиотеки; крымским вакуфам придать такой же правовой статус, как и вакуфам Туркестана; не препятствовать сбору добровольных религиозных пожертвований; прекратить гонения на верующих и посещающих мечети учителей [10, л. 6].

Руководство ВЦИК рассмотрело это обращение в целом позитивно и посчитало возможным возобновить регистрацию устава Народного управления религиозными делами мусульман Крыма. Разрешение других вопросов было признано целесообразным отложить до выработки общих позиций по отношению к мусульманам всего СССР.

I Всероссийский съезд мусульманского духовенства способствовал нормализации политики советской власти по отношению к исламу, а также восстановлению деятельности традиционных мусульманских институтов в различных регионах России. Данная тенденция стала характерной и для Крымской АССР, где в сентябре 1924 г. прошел II съезд мусульман Крыма. На нем обсуждались вопросы формирования бюджета, организационной структуры религиозных общин, преподавания вероучения, издания своего журнала. Состоялись перевыборы руководства управления, новым муфтием был избран М. Халиль [10, л. 82].

Президиум муфтиата также обратил внимание на дальнейшую доработку устава религиозного управления. В частности, не теряла актуальности проблема о форме и процедурах применения мусульманского права. В связи с этим руководство управления закрепило за собой полномочия по наблюдению за единообразной и правильной реализацией соответствующих норм в вопросах заключения и расторжения брака, раздела наследства. В условиях советской правовой системы, которая формировалась в Крыму, рассмотрение гражданско-правовых отношений на основе шариата стало возможным только в случае добровольного обращения верующих в муфтиат по этому поводу и являлось делом частного характера.

Такой подход был, прежде всего, следствием позиции органов исполнительной власти Крымской АССР. Так, Центральное административное управление при КрымЦИКе, изучив вопрос о возможном восстановлении института шариатских (казийских) судов, которые продолжали функционировать в Средней Азии, пришло к выводу, что предпринимать подобные шаги в условиях Крыма на фоне широкой сети светских народных судов было нецелесообразно [11, л. 214; 12, л. 57].

По оценке ГПУ Крыма, II съезд мусульман в республике прошел «под флагом сочувственных настроений по отношению к Советской власти». В связи с этим руководство спецслужбы считало желательным ознакомить с его результатами как можно больше крымских татар. Так, в секретном циркуляре районным исполкомам предписывалось не создавать препятствий делегатам съезда при проведении ими районных и приходских собраний верующих.

Таким образом, законодательство советской власти по религиозному вопросу декларировало равные права и возможности для всех религиозных конфессий и свободу вероисповеданий для граждан страны. Однако в практической деятельности по разрешению этого вопроса наблюдались существенные отступления от провозглашенных принципов, что отчетливо видно на примере Крымской АССР в начале 1920-х гг.

Возложение на крымскотатарское население исторической миссии по проведению идей социализма в страны Востока, политическая тактика большевиков по привлечению на свою сторону национальных и религиозных меньшинств обусловили особый подход руководства Крымской АССР к мусульманской конфессии.

Выполняя политический курс на корректное и тактически гибкое отношение к культурно-национальным особенностям мусульман, республиканские органы власти предоставили крымским татарам в рассматриваемый период определенные преимущества в организации структур конфессионального самоуправления. В частности, крымский муфтиат получил определенные льготы в плане восстановления

своего правового статуса и закрепления специальной правоспособности в порядке исключения из действовавшего законодательства о религиозных организациях.

Однако эти уступки имели ограниченный характер по сравнению с республиками Средней Азии и сопровождались строгим административным контролем. При этом в действиях властных структур Крыма наблюдалась противоречивость и непоследовательность, что объяснялось отсутствием четких установок от Всероссийских органов власти.

Литература

1. Красный Крым. - 1921. - 30 марта.

2. Государственный архив Республики Крым (далее - ГАРК) - ф. 663, оп. 10, д. 224.

3. ГААРК, ф. Р-1518, оп. 1, д. 2.

4. ГААРК, ф. Р-663, оп. 10, д. 823.

5. ГААРК, ф. Р-663, оп. 10, д. 387.

6. ГААРК, ф. Р-663, оп. 10, д. 833.

7. ГААРК, ф. Р-663, оп. 10, д. 812, л. 414.

8. ГААРК, ф. Р-663, оп. 10, д. 833, л. 46; Красный Крым. - 1923. - 14 июня.

9. Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922-1925 гг. / Издание подготовили Н. Н. Покровский, С. Г. Петров. - Кн. 1. - М; Новосибирск: Российская политическая энциклопедия, Сибирский хронограф, 1997, - С. 428-429.

10. ГААРК, ф. Р-1518, оп. 1, д. 5.

11. ГААРК, ф. Р-1110, оп. 10, д. 11, л. 214.

12. ГААРК, ф. Р-663, оп. 10, д. 1431, л. 57.