Клиническая картина

Мода на оцифровку бизнес-процессов в сфере здравоохранения распространилась и на взаимодействие с потребителем медуслуг. В игру включились все: малый и крупный бизнес, а также госструктуры.

"Сейчас все стоят на низком старте" — эту фразу с незначительными отклонениями произносят петербуржец — разработчик сервиса, позволяющего по интернету записываться на прием к врачу, живущий в Дубае создатель базы данных по лекарственным препаратам и автор первого национального стандарта электронной истории болезни, москвич.

Старт — это отрезок длиной несколько месяцев, на протяжении которых о своих проектах в сфере здравоохранения заявило удивительное множество мелких и крупных компаний, а также государственных служб. Беговая дорожка — одна из перспективных и неоцененных отраслей, а приз — потребители медицинских услуг, созревшие для цифрового здравоохранительного сервиса.

Здоровье онлайн

"По-моему, сегодня есть две огромные возможности, которые в определенной степени недооценены рынком. Малый бизнес все еще недостаточно автоматизирован. Другая сфера — область здравоохранения",— заметил в мае этого года CEO Microsoft Стив Балмер на конференции Remix в Москве. Николай Филатов, соучредитель петербургской компании EtypeMedia, был на том мероприятии — прилетел специально и в очередной раз порадовался тому, как хорошо все придумал.

В 2000 году выпускник Военно-космической академии им. Можайского Николай Филатов крепил оборону страны, создавая программное обеспечение, о котором до сих пор не имеет права рассказывать. Говорит, крепил хорошо. Позже, на гражданке, крепил уже свое благосостояние, открыв собственную фирму. Занимался тем, что сейчас принято называть офшорным программированием,— писал софт по заказу западных ИТ-компаний, часто даже не попадая в финальный список исполнителей, затем обзавелся партнерами в Великобритании. А потом понял, что с точки зрения денежных запросов российские программисты на фоне индийских перестали быть конкурентоспособными. "От сервисной модели — выполнения работ под заказчика — надо переходить к продуктовой",— говорит Николай. В первом случае мало клиентов, много продуктов, во втором — один продукт, но много клиентов. В первом случае — капризы, во втором — актив, который можно развивать. Вопрос был лишь в том, какой же продукт создать.

"Думая о бизнесе, берись за ту проблему, с которой столкнулся сам, либо ту, которую ты уже решал для клиентов",— советует Николай. Перетряхнув портфель заказов, он обнаружил, что тема, объединяющая все проекты, которыми занималась его команда,— "управление временем". А здравоохранение — одна из перспективных сфер. "Мы тогда как раз сделали проект для ряда британских клиник,— вспоминает он.— Появились наработки. Сначала хотели, как все, создать что-то вроде универсальной системы по автоматизации клиники. А потом поняли, что главную ценность ИТ уже скоро будут создавать не внутри, а снаружи — устанавливая связи с пользователем и формируя для него удобную среду".

Так родился проект KioskClinic, который будет выведен на рынок в октябре. Его составная часть — веб-сайт и сеть киосков-терминалов, которые позволят пользователям выбирать клинику, врача и записываться на прием онлайн. "Мы хотели предельного фокусирования. Каждый продукт может быть использован массой способов, но ответ на вопрос "Про что он?" должен быть один. Возможно, со временем мы расширим его функциональность, но, видя интерес к этому рынку со стороны корпораций-гигантов, считаем, что фокусироваться предпочтительно",— рассказывает Николай. Насчет гигантов он прав.

Гиганты веба

Сайт британской системы здравоохранения NHS (National Health Service) — NHS Search — встречает посетителя анатомической схемой мужчины и женщины, реалистично анимированной и вообще довольно симпатичной. Интуитивно понятным образом, кликая мышью по частям тела, а также по внутренним органам (там, где позволяет вид в разрезе), любой желающий продиагностирует свое самочувствие и, выбирая в окошке справа симптомы и отвечая на простые вопросы, выяснит, к примеру, нет ли у него порока сердца и не заразился он ли ангиной.

NHS Search — проект стоимостью 80 млн фунтов стерлингов (около $160 млн) — лишь верхушка айсберга, пожалуй, самого масштабного, поистине эпического проекта по переходу к медицине XXI века. Полная оцифровка системы здравоохранения Британии, требующая около 12,7 млрд фунтов, предполагает перевод всех историй болезни в электронный вид, масштабное внедрение цифровой формы медотчетности и развертывание информационной системы, связной и полезной, как ни одна ей предшествовавшая.

Сервис показывает частичку вероятного будущего, и английские СМИ назвали NHS Search самым глубоким и самым познавательным сайтом в мире: указал симптомы, определил недуг, понял, к каким специалистам обращаться, провел поиск по своему региону, почитал информацию о клиниках, выбрал врача, записался на прием, после оставил отзыв, а заодно сохранил свои данные на сервере системы, чтобы к следующему визиту не вспоминать, где хранится рентгеновский снимок или анализ мочи.

Проект NHS не только обещает стать отличной базой для развития всего британского здравоохранения, но и, вероятно, послужит основой для многих коммерческих сервисов. Как ни странно, в этом вопросе Россия может и не отстать от Англии на 20 лет. Свой национальный проект есть и у нас. Правда, запущен он был не по государственной инициативе.

"Когда государство берется за достижение общественного блага, хорошего приходится ждать очень долго",— считает ведущий научный сотрудник Гематологического научного центра РАМН Никита Шкловский-Корди. Волею судеб именно он и его коллега Борис Зингерман стали отцами-составителями первого национального стандарта "Электронная история болезни", вступившего в силу 1 января 2008 года.

Программная часть

"Дозу облучения, которую человек получил, проходя медицинское обследование, можно измерять на вес,— говорит Никита Шкловский-Корди.— Вес рентгеновских снимков сложного больного может составлять многие килограммы". Все эти килограммы Никита носил к своему шефу, выдающемуся терапевту Андрею Ивановичу Воробьеву.

"Это замечательный врач, и от других он отличается тем, что требует все материалы на пациента, какие только есть",— вспоминает Никита. Когда карманы Шкловского-Корди стали рваться от стекол-микропрепаратов, он попросил технического гуру центра Бориса Зингермана написать программку, куда все эти данные можно было складывать.

Эта программа стоит у Шкловского-Корди на ноутбуке, с которого он время от времени выходит по Skype на связь с коллегами. Таблица в Excel, закрашенные ячейки, флажки и стрелочки. "Вот история мальчика, который поступил к нам с острым промиелоцитарным лейкозом",— говорит ученый. Не так давно эта болезнь была смертельной в 90% случаев, но к сегодняшнему дню пропорция зеркально изменилась. Кликая по расставленным в таблице стрелочкам, Шкловский-Корди вызывает фотографии микропрепаратов (синие пятнышки с черными точечками), рентгеновские снимки, выводит динамику температуры, показатели лейкоцитов и тромбоцитов и демонстрирует, как изменились параметры, когда больной упал в ванной и у него произошло кровоизлияние в мозг, а также последствия операции по удалению части черепной кости и — к моей радости — фотографию молодого человека, который сейчас совершенно здоров и учится в Бельгии. Эту историю болезни понимаю даже я. "Пожалуй, это была самая яркая и в то же время последняя история, которую мы рисовали от руки,— говорит Никита.— После этого мы поняли, что процесс надо автоматизировать". Так началась работа, которая полгода назад привела к принятию концепции электронного медицинского документооборота в России. Был 2001 год.

Разделяй и здравствуй

Компания Google редко отстает от Microsoft. В сфере, названной Стивом Балмером крайне перспективной, софтверный гигант опережал ее лишь несколько месяцев. В октябре 2007 года Microsoft запустила сервис Microsoft HealhVault, который позволял любому желающему открыть и вести онлайн собственную историю болезни. Google нагнал заклятого конкурента в мае нынешнего года, представив общественности интернет-службу Google Health.

"Сегодня медицина серьезно меняется под действием двух факторов: электронизации и индустриализации,— утверждает Борис Зингерман.— Уже через десять лет ни в одной экономически развитой стране не останется бумажных медицинских документов. Впрочем, концепция доброго дядюшки доктора, знающего вашу семью десятки лет, также уйдет в небытие". Как всякая коммерческая структура, предприятия сферы здравоохранения стремятся к повышению эффективности: снижению издержек, уменьшению времени, затрачиваемого на операцию, а также издержек непроизводственных. Решение проблемы хорошо известно — разделение труда. "Уже сегодня рентгенологу не нужно встречаться с вами, чтобы вынести заключение на основании снимка,— говорит Зингерман.— Или, например, появившиеся недавно коммерческие исследовательские лаборатории, скажем крупнейшая в России — "Инвитро". Для них нет человека, есть только пробирка, ее код и результат исследования. И врач, который получит результат, так же как и клиника, заинтересован в том, чтобы встроить эту информацию в свой рабочий процесс как можно быстрее, проще и удобнее".

Разделение труда и капиталистическая гонка представляются мне ужасным, но приятным своей понятностью технологическим миром.

Золотая жила

Во главу угла Google и Microsoft поставили пациентоцентричность медицинского мира. Тот же принцип сформулировали в своем стандарте Зингерман и Шкловский-Корди. Вместо ответственности клиники за ведение истории болезни — возлагаемая на больного ответственность за то, что в нее включать и как организовывать доступ к ней. Нашелся и подходящий термин — "ответственный пациент".

"Национальный стандарт ввел понятие медицинской электронной записи, имеющей идентификатор и содержание, которая объединяет все разнообразие медицинских событий в мире. Как следствие, возникло понимание того, что должно стать электронной историей болезни,— говорит Шкловский-Корди.— Опираясь на созданный стандарт, мы можем разработать сервис, который позволит каждому ответственному пациенту собирать свои личные медицинские архивы в интернете, самостоятельно определяя уровень доступа для медицинских работников, согласовывая с медучреждениями процедуры добавления туда информации".

Так Шкловский-Корди и Зингерман пришли к идее, за реализацию которой взялись Google и Microsoft. Но создателей национального стандарта это не пугает. "Сейчас все стоят на старте,— повторяют они заклинание и добавляют: — И мы в одинаковых стартовых условиях. Это же золотоносный участок". Вопрос, кто его застолбит.

В ожидании платформы

В отличие от Шкловского-Корди и Зингермана, Николай Филатов не посягает на золотоносный участок Google. Узнав о запуске Google Health, он сначала хотел свернуть проект, но потом подумал, что, напротив, это знак. Он угадал тренд. Просто не нужно лезть туда, где резвятся гиганты.

Филатов тоже упоминает о низком старте. Так, подобный сервис уже существует у HSE Search, о работе над сходным проектом говорят Шкловский-Корди и Зингерман, того же рода стартап ZocDoc с большой помпой запущен в Нью-Йорке, через месяц там же увидит свет его аналог HelloHealth, и целая гроздь подобных служб зреет в других странах.

Обеспечивая своим будущим клиентам простой и предельно понятный функционал, Николай считает, что развитие — в интеграции с другими сервисами и платформами. Пусть, выбрав и посетив врача, пациент проверит его назначения, а затем занесет данные в свою личную историю болезни. Как и на сайте HSE Search, больной ходит по кругу: в какой бы точке он ни зашел, ему, очевидно, потребуется все.

"Вполне вероятно, что после обкатки технологий Google Health и наполнения его базы Google поступит ровно так же, как с сервисом географических карт,— откроет их программный код для всех желающих",— размышляет Филатов. В мае 2007 года это создало почву для открытия множества картографических сервисов. Когда нечто подобное произойдет в сфере здравоохранения, компании, занявшие позиции на низком старте, получат хорошее ускорение.

Лекарство на проверку

"Это просто ужас,— говорит Роман Коновалов,— я завел в базу Google Health одновременный прием аспирина и варфарина — и что? Ничего. Однако сочетание таких препаратов может стоить пациенту жизни". Программа, которую написал Роман, эту задачку решает корректно, чем он гордится. Два года назад Коновалов переехал из Швеции, где вел респектабельный образ жизни европейского программиста, в Арабские Эмираты, чтобы открыть собственный бизнес. "Там практически нет налогов, а растущая экономика должна была формировать высокий и динамичный спрос на ИТ",— объясняет он. Концепция оказалось верной, за одним исключением. И имя ему — индусы. Готовые работать за еду, они убили надежду Романа на построение сервисной компании. Как и Николай Филатов, он задумался о собственном продукте. Им и стала база данных по лекарствам.

"Недавно мы провели исследование в восьми больницах Дубая и других городах ОАЭ: изучили около 3 тыс. рецептов, выписанных там за год, и выяснили, что в 17% из них содержатся ошибки, а почти 7% ошибок могли привести к серьезным проблемам со здоровьем и даже к летальному исходу. И это самый примитивный анализ, сопоставляющий лишь взаимодействие медикаментов и не учитывающие особенности пациента: например, есть ли у него аллергия, или, может, назначение сделано беременной женщине",— говорит Коновалов. Путь продукта на рынок не был легким, однако за два года отчаянного телемаркетинга, налаживания связей с чиновниками и корпоративным миром Эмиратов компания Романа Aroma Software продала более тысячи копий своей программы ($130 за лицензию) плюс заключила десятки договоров с клиниками, в среднем на $25 тыс. каждый. На подходе крупный, примерно на полмиллиона долларов, контракт с сетью клиник.

Однако у Романа изменился взгляд на концепцию развития своего продукта: "Лучший способ продать что-либо корпорации — показать ей, что этим продуктом пользуются ее потребители". Осенью Aroma Software запустит сайт, на котором каждый житель ОАЭ сможет бесплатно и самостоятельно провести анализ назначений, получить информацию о лекарствах и проверить их безопасность. В своих суждениях о b2c-рынке Роман не одинок. "В Дубае сейчас целая группа стартапов работает над тем, чтобы предложить аудитории различные сервисы в сфере здравоохранения",— говорит он. Со временем все эти сервисы так или иначе будут интегрированы с ИТ-решениями игроков рынка и сервисами поставщиков услуг, уверен Коновалов. Старт дан.