Сущность концепции гения места в контексте констант культуры народов большого Алтая

3. Толстой, В.П. Советская монументальная живопись. - М.: Искусство, 1958.

4. Комаров, А.А. Монументальное - равное времени и достойное памяти // Декоративное искусство. - 2002. - № 2.

5. Комаров, А.А. Монументальное искусство: сущность и терминология. - М.: МХПИ, 1992.

6. Аль-Нуман, Л.А. Витраж в архитектуре. Проблемы взаимодействия // Архитектура и строительство России. - 2007 . - № 5.

7. Терехович, М.Л. Дела монументальные // Декоративное искусство. - 2002. - № 2.

8. Круглый стол «ДИ СССР»: Самоценность в контексте синтеза // Декоративное искусство СССР. - 1981. - № 12.

9. Дизайн: основ. Положения, виды дизайна, особенности дизайн проектирования, мастера и теоретики: ил. слов. - справ. - М.: Архитек-тура-С, 2004.

Bibliography

1. Appolon : imitative and decorative - applied art. Architecture: terminological dictionary. - M.: Ellis Luck, 1997.

2. Great Soviet encyclopaedia. - M., 1969. -V.16

3. Tolstoy, V.P. Soviet monumental painting. - M.: Art, 1958.

4. Komarov, A.A. Monumental - Equal to time and adequate to memory // Decorative art. - 2002. - № 2.

5. Komarov, A.A. Monumental art: Essense and terminology. - M.: MAPI, 1992.

6. AL-Numan, L.A. Stained - glass window in architecture. Problems of communication // Architecture and construction of Russia. - 2007. - № 5.

7. Terekchovich, M.L. Affairs of Monumental art // Decorative art. - 2002. - № 2.

8. Round table «D.A. USSR»: Self value in the context of synthesis Decorative art of the USSR. - 1991. - № 12.

9. Design: Main aspects, peculiarities kinds of design, of design-project Foremen and theorests: dictionary - directory. - M.: Architectura, 2004.

Статья поступила в редакцию 17.03.11

УДК 130:008

Larina L.V., ESSENCE OF THE CONCEPT OF THE GENIUS OF A PLACE IN A CONTEXT OF CONSTANTS OF CULTURE OF THE PEOPLE OF THE BIG ALTAI. Let's present in this article one of such approaches which will unite two modern theories of "a cultural landscape» and «the genius of a place». It in our opinion gives the chance to clear a deep communication of cultural archetypes of radical ethnoses and their coherence with an ethnic natural esthetics, radical world outlook principles. It in its turn deduces us on such actively developed theory of constants (uni-versals), rooting in a system of traditional culture and representing itself as its connected elements. Lets present it on the material of the people occupying the Big Altai. Here is cultural landscapes have been better remained and the national ecological culture is still live.

Key words: traditional culture, a cultural landscape, the genius of a place, cultural constants.

Л.В. Ларина, асп. АлтГТУ, г. Барнаул, Е-mail: hovd97@mail.ru

СУЩНОСТЬ КОНЦЕПЦИИ ГЕНИЯ МЕСТА В КОНТЕКСТЕ КОНСТАНТ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ БОЛЬШОГО АЛТАЯ

Представим в этой статье один из таких подходов, который объединит две современные теории «культурного ландшафта» и «гения места». Это по нашему мнению дает возможность прояснения глубинной связи культурных архетипов коренных этносов и их связанность с этнической природной эстетикой, коренными мировоззренческими принципами. Это в свою очередь выводит нас на также активно разрабатываемую теорию констант (универсалий), коренящихся в системе традиционной культуры и выступающих в качестве ее скреп [1, 2, 3]. Представим это на материале народов населяющих Большой Алтай. Здесь лучше всего сохранились и культурные ландшафты и еще жива народная экологическая культура.

Ключевые слова: традиционная культура, культурный ландшафт, гений места, культурные константы.

Актуальной проблемой в условиях экологического кризиса, вызванного в первую очередь глобальным изменением климата, является изучение сложившихся культурных ландшафтов, особенно в горной местности. Именно они очень часто играют ключевую климатостабилизирующую роль. Исследования, проведенные и ныне ведущиеся экологами, эконом географами [Николаевым В.А., Исаченко А.Г., Колесником С.В., Бергом Л.С.], обязательно должны дополняться исследованиями культурологического характера. Они должны показать мировоззренческие основания сформировавшейся природоохранной этики и эстетики у коренных малочисленных народов, в целом ресурсосберегающей деятельности жителей высокогорных территорий. Накопленный этнографический эмпирический материал широко представляет основные моменты их мироотношения, обрядовости и повседневной культуры. Совершенно очевидно, что для глубокой интерпретации, а главное для получения актуальных для нашего времени выводов в плане использования опыта народной экологической культуры необходимо разработать концептуальные культурологические подходы.

Культура, благодаря неоднородности содержит в себе универсалии, устойчивые формы, которые сохраняются во времени и являются формообразующими элементами культурогенеза [4]. Уже фактически это можно рассматривать в качестве онтолого-культурологического обоснования воз-

можности применения концепции гения места. Раскроем этот тезис следующим образом.

Ощущение и осознание гения конкретного места формирует отношение к данной территории, а при долгом нахождении в одной среде также формирует в определенном ключе представления об универсалиях данной культурной среды, таких как «родина», «красота родного края», «пространство», «время» и т.д.

Лавренова О.А. отмечает, что «культура заново структурирует пространство своего обитания, и представления о среде превращаются в знаковую систему [5, с. 3], которая проявляется в частности и в мифо-поэтическом творчестве народа -носителя данной культуры.

«Бытие культуры в географическом пространстве неотделимо от процесса символизирования среды (в его абстрактном, космическом или географическом аспектах), неотъемлемо присущего человеческому сознанию. Осмысление пространства имеет много уровней - от ассоциативного до сакрального. В результате складываются устойчивые представления о географических объектах или устойчивые культурнозначимые символы, имеющие разную степень пространственных коннотаций» [5, с. 5].

Значимость этих символов в формировании понятийных и лингвистических основ любой культуры (как в стадии ее формирования, так и в последующем развитии и бытии) сформу-

лировал Гуревич А.Я.: «Эти основные категории как бы предшествуют идеям и мировоззрению, формирующимся у членов общества и его групп, и поэтому, сколь бы различными ни были идеология и убеждения этих индивидов и групп, в основе их можно найти универсальные для всего общества обязательные понятия и представления, без которых невозможно построение никаких идей, теорий, философских, эстетических, политических или религиозных концепций и систем. Названные категории образуют основной семантический «инвентарь» культуры. <...> Эти категории запечатлены в языке, а также в других знаковых системах (в языке искусства, науки, религии), и мыслить о мире, не пользуясь этими категориями столь же не возможно, как нельзя мыслить вне категории языка» [4, с. 15-16]. Из этого высказывания можно понять насколько важную роль играют близкие для каждого отдельного индивида и универсальные для определенной группы понятия в объединении людей, в формировании общности взглядов, накапливающихся, систематизирующихся со временем и эволюционирующими в полноценную культуру того или иного народа или его устойчивой части.

Проявляясь через культурные основы, универсальные категории принимают непосредственное участие в формировании культурного ландшафта, находя свое материализованное выражение в пространстве.

Не сложно понять, что подобные константы могут быть разного уровня значимости и глубины проникновения «...можно представить модель констант культуры в виде пирамиды, венчают ее высшие ценности. Они пронизывают всю толщу культуры, создают устойчивые формы, и те из них, что максимально воплощают высшие ценности, особо значимы для культуры, они задают векторы ее развития, выступают в роли формообразующих элементов, выполняют роль фундаментальных основ в сохранении и возрождении культуры» [3, с. 19].

«Гений места», «совесть места», «демон места» - синонимы закрепляющие в языке обнаружения этой реальности, конечно, оставляют свои «следы и отметины» на земле, но имеют и духовный, виртуальный характер, потому их также следует искать в мифах, истории, легендах, эсхатологических ожиданиях и пророчествах. Все это не что иное, как такие же неотъемлемые элементы развитого культурного ландшафта. Исследования по этой проблемы уже ведутся [1; 2; 3; 6].

На различных территориях, сходных по своим природным характеристикам и условиям могут развиваться различные по стилистике неповторимые и индивидуальные мифы, культурные традиции, обычаи и обряды, уникальная культура, характерная для конкретного места. Отличаются орнаменты, жилища, одежда и т.д.

«Очевидно, при изучении антропогенных ландшафтов должны учитываться не только их природная и производственная подсистемы, но и вместе с тем социокультурная. Есть основания говорить о национальных ландшафтах. Несмотря на географическое соседство и сходство природных условий, им свойственна ярко выраженная этнокультурная специфика» [7].

«Гений места» и константа «родина». Понятие «родина» - универсальное для всех без исключения народов. Но что тянет человека в родные места? Что создает ту неповторимую атмосферу, энергетическое поле, навсегда связывающее человека с местом его рождения. Г оворят о совпадении биоритмов человека и места его рождения. Гений места - тот дух места, который и создает уникальную атмосферу, неповторимую, неподражаемую. У большинства народов (в частности населяющих Большой Алтай) были распространены культы поклонения стихиям, природным объектам определенной местности. Их одухотворяли, наделяли атропоморфными чертами, просили защиты и покровительства. Вся природа жива и одухотворена вокруг алтайца.

«Одновременно культурная ландшафтная среда растит и формирует свой будущий социум. Люди строят и оберегают родные этнические ландшафты, а ландшафты духовно созидают и воспитывают людей. В системе «социум - ландшафт» существует прямая и обратная духовная связь» [8].

Проявляясь местная культура одухотворяет место, становится его Духом, Genius Loci» [6, с. 188]. Но не только местная культура формирует «гений места», хотя она является важным фактором данного формирования. «дикие» места, не знающие влияния человека также обладают своими энергетическими ресурсами, своими духовными «гениями» (это воздействие могут ощущать животные, птицы и другие живые существа), но их обнаружение, осознание и тем более вербализация могут произойти только при взаимодействии с человеком, а значит и с его культурными установками. И, надо полагать, только человек может более или менее осознанно ответно повлиять на энергетическое состояние той или иной территории.

«Если до человека гармония и красота возникала лишь как результат стихийно протекающих процессов самоорганизации в природе, то с приходом человека творчество гармонии и красоты становится сознательной и целенаправленной деятельностью его по организации окружающего мира, по утверждению человеческого содержания порядка». [9, с. 7-8].

Это закрепляется очень прочно, начинает в конце концов обретать статус культурных универсалий - констант культуры. Например, о константе культуры Родина для этносов Алтая Белокурова С.М. пишет: «В мифах и легендах Родина (родная земля, родное место - по сути место рождения энергетической, морально-духовной, культурной силы каждого отдельного человека) всегда исцеляет, дает силы, помогает в борьбе с противниками. Потому и является Родина землей священной, наполненной сакральными объектами и местами, как вехами, духовными ориентирами в материальном пространстве» [2, с. 4].

При этом «...сакрализацию родных кочевий можно рассматривать в качестве формы освоения, обживания ландшафта, неотъемлемым признаком существования культуры в ландшафте, в высшем, духовном ее проявлении» [3, с. 85].

«Наличие разветвлённой сети сакральных мест» А.А. Белокуров называет одним из основных сущностных признаков культурного ландшафта [1, с. 66]. Именно эти «места силы» можно считать точками связи с гением той или иной местности.

«Гений места» и константа «пространство». Сакральные места являясь «точками соприкосновения», «пунктами общения» с гением места формируют сеть пространственных ориентиров, «культурный каркас» и само духовное пространство местности.

Если рассматривать «вертикальное» деление пространства на три мира (небесное, земное и подземное), то Г ении места обитает в земном пространстве, но осуществляет связь человека с миром подземным и миром Небесным (или трансцендентальным) миром, миром духов и божеств. Он имеет непосредственное влияние на человека и его психоэмоциональное состояние.

В отношении горизонтального освоения пространства -гений места всегда локален и уникален, неподвижно зафиксирован в «месте - сосуде» (в этом отличие его от более «универсальных» и независимых в горизонтально-пространственном отношении различных божеств, привязанных только к определенной культуре и ее носителям, вслед за ними «мобильными»).

При этом само «культурное пространство развивается во времени, оно улавливает, запечатлевает ход времени, событий, материализует, фиксирует в артефактах, архитектурных сооружениях и памятниках, типах природопользования, в наслаивающихся культурных пластах» [5, с. 77].

«Гений места» и константа «время». Гений места через наиболее яркое проявление в священных местах связан с еще одной культурной константой - временем. Лавренова О.А. определяет священные места, как «локусы, где время стремится к вечности или нулю (началу координат)» [5, с. 91]. При этом время может истолковываться различными способами: «...понятие времени выражается в двух ипостасях: время мифологическое (сакральное) и время эмпирическое (историческое и повседневное)» [3, с. 117]. С позиции подобного разделения можно сказать, что Гений места находится более не в

эмпирической, а в сакральной категории времени, времени - рить о том, что «гений места» также формирует индивидуаль-

как отражении целостности мира, а не как конкретной количе- ные представления о красоте того или иного народа. ственной мере. Хотя с течением эмпирического времени ха- Лосский Н.О. Утверждал, что «любование красотою <...>

рактер и гений места могут меняться под влиянием тех или есть сосредоточенность зрителя на объективно ценном, а не

иных форм воздействия сменяющихся культур, также сущест- наслаждение своим органическим ощущением или своими

вующих и развивающихся в реальном времени. способностями» [10, с. 256]. «Гений места» можно также при-

«Гений места» и культурная константа «красота род- числить к объективному явлению, влияющему на субъективного края». Понятие красоты родной природы также можно ные ощущения и впечатления.

назвать константой в культуре любого народа, будь то красота Таким образом, прослеживается очевидная связь и взаи-

родных лесов, гор, песчаных или снежных равнин - представ- мопроникновение концептуальных теорий «Гения места»

ления о красоте и трепетное отношение к определенному «ви- «культурного ландшафта» на понятийном уровне, а также

ду» красоты также зарождается в человеке с молоком матери взаимное влияние самих явлений в повседневном бытии куль-

и песней ветра родного места. Уроженец пустыни может це- туры. Это еще раз доказывает необходимость осознания и

нить и любоваться природой джунглей, как новыми яркими бережного отношения (как физического так и морального) к

впечатлениями, но искренняя любовь и привязанность, истин- тонкой уникальной энергетической среде каждого места, как

ное ощущение «красивой» и «индивидуально комфортной» основе и условию существования культурного ландшафта.

среды скорее всего останется в родном пространстве (возможно отчасти причина во фрактальности внутренней психо- Работа выполнена по проекту Международного конкурса РГНФ

эмоциональной организации человека и энергетической - МиноКН Монголии Шонюлъстй мир-. между В°ст°к°м и Запа-

структуре места его рождения). Таким образом можно гово- дом>> 10-°3-°0865а/0).

Библиографический список

1. Белокуров, А.А. Традиционный культурный ландшафт: структура, факторы формирования и развития: дис. ... канд. философ. наук. -

Барнаул: АГУ, 2007.

2. Белокурова, С.М. Онтологический статус культурных универсалий (на материале западно-монгольской культуры) / С.М. Белокурова, М.Ю. Шишин // Константы культуры России и Монголии: очерки истории и теории / под ред. М.Ю. Шишина, Е.В. Макаровой. - Барнаул: ОАО Алтайский дом печати, 2010.

3. Константы культуры России и Монголии: очерки истории и теории под ред. М.Ю. Шишина, Е.В. Макаровой. - Барнаул: ОАО Алтайский дом печати, 2010.

4. Гуревич, А.Я. Категории средневековой культуры. - М.: Искусство, 1972.

5. Лавренова, О.А. Пространства и смыслы: Семантика культурного ландшафта. - М.: Институт наследия, 2010.

6. Чирков, В.Ф. Дом в локусе бытия: [филос. категоря места как предельного значения пространства и его культуры. Бытийный статус места, его основания: анализ понятий «локус» и «место»]. - М. : Наука, 2005.

7. http://geoeko.mrsu.ru/2008-1/pdf/01-merkulov.pdf УДК 911: 712 П.И. Меркулов. Концепция культурного ландшафта и становление представлений об этнокультурном ландшафтоведении.

8. Николаев, В.А. Культурный ландшафт - геоэкологическая система // Вестн. Моск. ун-та. - 2000. - № 6. - Сер. 5.

9. Самохвалова, В.И. Антиэнтропийный смысл красоты: дис. ... д-ра философ. наук. - М., 1990.

10. Лосский, Н.О. Мир как осуществление красоты. Основы эстетики. - М.: Прогресс-Традиция, 1998.

Bibliography

1. Belokurov, A.A. Traditional cultural landscape: structure, factors of formation and development: Thesis for the degree of PhD. - Barnaul: ASU,

2007.

2. Belokurova, S.M., Ontological status of cultural universals (based on the material of the western-mongolian culture) / S.M. Belokurova, M.U. Shishin // The constants of culture of Russia and Mongolia: essays of history and theory / ed. M.U. Shishin, E.V Makarova. - Barnaul: ОАО The Altai house of printing, 2010.

3. Constants of culture of Russia and Mongolia: essays of history and theory / ed. M.U. Shishin, E.V Makarova. - Barnaul : ОАО The Altai house of printing, 2010.

4. Gurevich, A.Ya. Categories of medieval culture. - M.: Art, 1972.

5. Lavrenova, O.A. Spaces and aims: Semantics of cultural landscape. - M.: Institute of heritage, 2010.

6. Chirkov, V.F. The house in locus of life: [phylos. category of place as limit value of space and its culture.An existential status of place, its bases : the analysis of words “locus” and “place”»]. - М.: Science, 2005.

7. http://geoeko.mrsu.ru/2008-1/pdf/01-merkulov.pdf UDK 911: 712 P.I. Merkulov. The concept of cultural landscape and making representations about ethnocultural landscape stadying..

8. Nikolaev, V.A. Cultural landscape - geoecological system // Vestn. of Moscow University. - 2000. - № 6. - Ser. 5.

9. Samohvalova, V.I. Antientropy sense of beauty: Thesis for the degree of PhD. - М.: 1990.

10. Losski, N.O. World as a realization of beauty. Bases of esthetic. - M.: Progress-Tradition, 1998.

Статья поступила в редакцию 02.04.11

УДК 130:008

Monina N.P. CULTURAL ARCHETYPE MODERN: APPROACH TO UNDERSTANDING OF PHENOMENON.

This article is devoted to an examination idea of the cultural archetype. In this work produced the looks of modern scientific which investigate this phenomenon. The author discovers main internal of the cultural archetype and offer own determination of this idea.

Key words: cultural archetype, concept, culture, constant, ethnic, spirituality.

Н.П. Монина, канд. филос. наук, г. Омск, E-mail: monijulia@yandex.ru

КУЛЬТУРНЫЙ АРХЕТИП: СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ОСМЫСЛЕНИЮ ФЕНОМЕНА

Статья посвящена рассмотрению понятия «культурный архетип». В работе представлены взгляды современных ученых, исследующих данный феномен. Автором выявлены основные свойства культурного архетипа и предложено собственное определение этого понятия.