От партикуляризма к законности: трансформация уголовного права России второй половины XVIII - первой четверти XIX вв

УДК: 31.04

Берестенников А. Г.

аспирант, Иркутский юридический институт (филиал) «Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)»

ОТ ПАРТИКУЛЯРИЗМА К ЗАКОННОСТИ: ТРАНСФОРМАЦИЯ УГОЛОВНОГО ПРАВА РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII

— ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВВ.

В работе рассматриваются особенности уголовного права России периода с XVIII по первую четверть XIX вв. На основе разнообразного исторического материала автор прослеживает тенденцию изменения системы источников уголовного права и принципов, на которой она строится: от партикулярных узаконений до нормативно-правовых актов. Названная закономерность зиждется на противоречии между уголовным правом и уголовным законодательством, что является актуальным для нормотворчества на его современном этапе.

Ключевые слова: уголовное право, уголовное законодательство, принципы уголовного права, принцип законности, принцип партикуляризма, источники права.

Berestennikov A.G.

postgraduate, The Irkutsk judicial institute affiliated with the All-Russian state university of justice

FROM PARTICULARISM TO THE PRINCIPLE OF LEGALITY: TRANSFORMATION OF THE RUSSIAN CRIMINAL LAW OF THE XVIII — THE FIRST QUARTER OF THE

XIX CENTURIES

The present article is devoted to peculiarities of the Russian criminal law of the XVIII — the first quarter of the XIX centuries. Taking into account complex historical background the author researches the trends of evolution of the criminal-law-sources' system and of the principles it was based on: from particular to regular acts. The mentioned pattern rested on contradiction between criminal law and criminal legislation, what is actual for rulemaking today.

Keywords: criminal law, criminal legislation, principles of criminal law, principle of legality, principle of particularism, sources of law.

Принцип законности в современном уголовном праве, как известно, соединен с наличием двух предпосылок: единым законом и качеством проработки норм, определяющих преступность и наказуемость деяния, а также иные уголовно-правовые последствия его совершения1.

Данная конструкция — эталон. В истории ей предшествовали иные воззрения как на форму источников права, так и на их содержание. На общем фоне выделяется период второй половины XVIII в. — первой четверти XIX вв.: ему свойственна трансформация нормативного материала вкупе с переосмыслением того, как должно быть устроена отрасль. Сочетание этих факторов не встречались ни до, ни после этого времени. Именно оно подготовило уголовное право России к качественному рывку в XIX в., поставив его на основу законности вместо партикуляризма.

Что было характерным для этого периода?

1 Галиакбаров P.P. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 16-17; Кузнецова Н.Ф. Принципы уголовного законодательства // Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 : Учение о преступлении / Под ред. П.Ф. Кузнецовой и Т.М. Тяжковой. М., 1999. С. 67-70.

Прежде всего, во вторую половину XVIII в. — первую четверть XIX вв. не предполагалось повсеместного использования нормативных правовых актов2 — помимо их принятия, широко практиковалось регулирование ad hoc, не имевшее признаков нормативности. Оно выражалось в разного рода указах, наказах, распоряжениях казуального характера3, количество которых формировало тенденцию, а качество — простую совокупность, не обладавшую признаками системы4. Ее отсутствие приводило к тому, что в уголовном праве вид наказания и размер зависел от судебного усмотрения5. К этому надо добавить неточность и казуистичность формулировок. Данные факты во взаимосвязи исключали начала законности и вместо них утверждали партикуляризм в сфере регулирования уголовно-правовых отношений — представляется, что это понятие удачно отражает сущность описываемого явления.

Возьмем для примера указ от 14 марта 1770 г. «О предостережении судей от неправильных следствий и решений по делам о колдовстве и чародействе и о наказании кликуш плетьми...»6 — в нем казуальным толкованием права фактически подменялись нормативные положения закона, разъяснялись иные правила квалификации и назначения наказания, чем указанные в Соборном уложении7 и Воинском Уставе8. Аналогичными были указы от 7 мая 1744 г.9, 5 августа 1746 г.10, 13 марта 1749 г.11, 23 июня 1753 г.12, 18 сентября 1763 г.13, 26 июня 1765 г.14, 29 ноября 1796 г.15 и др.

Действие множества источников права создавало трудности в практической области. С целью их преодоления употреблялись разъяснения, а также нормы отсылочного характера. С исторической точки зрения эти инструменты оказались малорезультативными попытками по созданию единого уголовно-правового поля. Они выражалось в том, что разрозненные нормы объединялись системой казуальных связей относительно их действия во времени, в пространстве и по кругу лиц.

В качестве примеров могут выступать указ от 09 апреля 1774 г. «О суждении в Малороссии преступников, изобличённых в святотатстве, по основании Статута раздела 14,

2 Серов Д.О. Военно-уголовное и военно-процессуальное законодательство России первой четверти XVIII века (опыт систематического обозрения) / О.Д. Серов // Актуальные проблемы российского права. М., 2014. № 2. С. 165-173.

3 Липницкий М.А. К истории русского уголовного права XVIII в. // Журнал гражданского и уголовного права. 1885. № 10. С. 12.

4 Берталанфи Л. фон. История и статус общей теории систем // Системные исследования. М.: Наука, 1973; Липницкий М. А. К истории русского уголовного права XVIII в. // Журнал гражданского и уголовного права. 1885. № 10. С. 12.

5 Омельченко О.А. Комиссия по составлению проекта нового Уложения 1767 года и развитие русского права во второй половине XVIII в. // Очерки кодификации и новеллизации буржуазного гражданского права. М., 1983. С. 96.

6 Полное собрание законов Российской империи (далее — ПСЗ). Собрание первое. Т. XIX, № 19427.

7 ПСЗ. Собрание первое. Т. I, № 1

8 ПСЗ. Собрание первое. Т. VI, № 3485.

9 ПСЗ. Собрание первое. Т. XII, № 8944.

10 Там же. № 9312.

11 ПСЗ. Собрание первое. Т. XIII, № 9586.

12 Там же. № 10113.

13 ПСЗ. Собрание первое. Т. XVI, № 11925.

14 ПСЗ. Собрание первое. Т. XVII, № 12424.

15 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXIV, № 17585.

артикула 7, равным образом, как и во всяком другом воровстве»16, указ от 31 августа 1798 г. «Об оправлении колодников на место назначения по силе указа 1784 года мая 30»17, указ от 12 сентября 1807 г., который подтверждал действие «Высочайшего указа 1797 года января от 19 дня»18 и др.

В этих же целях применялись легальные акты толкования — они были призваны унифицировать практику судов и иных органов правоохранительной системы.

Так, указ от 30 сентября 1754 г. «О ревизии уголовных дел по разным ведомствам.. ,»19 устанавливал основания для замены смертной казни. Заслуживает внимания также обеспечение гарантии пересмотра отдельных категорий уголовных дел вышестоящими судебными инстанциями — хотя этот аспект должен рассматриваться через призму уголовно-процессуального законодательства, его влияние на состояние законности при рассмотрении уголовных дел огромно.

Прецедентный характер имели такие правовые акты, как указ от 24 марта 1766 г. «О примерном наказании за убийство матери и сестры преступников Жуковых»20, указ от 22 ноября 1773 г. «Об учиненном примерном наказании Ржевским купцам Валиулиным за раздачу работникам и продажу разным людям 7790 пудов казанной соли»21, высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 08 октября 1825 г. относительно пристрастного суждения уголовного дела Пашевиной22.

Часто применялись индивидуальные правовые акты, в соответствии с которыми к уголовной ответственности привлекалось одно либо несколько лиц: указы от 17 апреля 1754 г.23, 6 сентября 1755 г.24, 16 сентября 1760 г.25, 27 апреля 1761 г.26, 12 октября 1806 г.27 и др., а также примеры избыточной казуистичности: указы от 28 августа 1815 г.28, 28 января 1822 г.29, 8 октября 1825 г.30 и др.

Об отсутствии единого правового поля красноречиво свидетельствовала и практика издания помещиками локальных актов, по содержанию схожих с уголовными законами и распространявших свое действие на крепостных крестьян. В историографии приводятся примеры «Пунктов» графа Румянцева 1751 г., «Журнала приказов» графа Лопухина 1763— 1765 гг., «Уложения» графа Орлова-Давыдова 1831 г. и др.31

16 ПСЗ. Собрание первое. Т. XIX, № 14140.

17 ПСЗ. Собрание первое.Т. XXV, № 18647.

18 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXIX, № 22618.

19 ПСЗ. Собрание первое.Т. XIV, № 10306.

20 ПСЗ. Собрание первое. Т. XVII, № 12600.

21 ПСЗ. Собрание первое. Т. XIX, № 14071.

22 ПСЗ. Собрание первое. Т. XХХХ, № 30529.

23 ПСЗ. Собрание первое. Т. XIV, № 10206.

24 Там же, № 10458.

25 ПСЗ. Собрание первое. Т. XV, № 11122.

26 Там же, № 11241.

27 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXIX, № 22930.

28 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXXIII, № 25930.

29 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXXVIII, № 28887.

30 ПСЗ. Собрание первое. Т. № 30525.

31 Гернет М.Н. История царской тюрьмы. Т. 1. 1762-1825. Издание второе дополненное и пересмотренное. Государственное издательство юридической литературы. М., 1951. С. 24-38.

Очевидно, что вышеописанные попытки уйти от партикуляризма — не более чем полумеры. Они столь мелкомасштабны, что по определению не способны решить проблемы по кардинальной реорганизации отрасли и предложить единый уголовный закон.

Между тем с начала XIX в. ситуация начинает постепенно меняться: улучшается юридическая техника, все чаще предпочтение отдается нормативному началу, а казуальные акты ad hoc выходят из широкого употребления.

К примеру, инструкцией внутреннего распорядка и управления Новороссийских иностранных колоний от 7 июля 1803 г.32 устанавливаются определённые санкции в виде лишения свободы, обязательных работ и штрафа, а также переделяются правила замены наказаний в случае злостного уклонения от их отбывания. Аналогичны по существу указы от 24 сентября 1803 г.33, 24 мая 1809 г.34 — при их подготовке использована абстрактная терминология, уточнены диспозиции уголовно-правовых норм, что способствовало их однозначной трактовке.

Параллельно этому происходит идеологическая трансформация, в ходе которой выдвигаются концептуальные идеи, как по-новому организовать отрасль и уйти от партикуляризма. Важность этого направления едва ли возможно переоценить — именно оно изнутри подрывает патриархальные устои, приближая момент их сплошного демонтажа.

Первая попытка радикально пересмотреть уголовное право приходится на период с 1757 по 1767 гг. Его главное достижение — Наказ Екатерины II, адресованный Уложенной

35

комиссии35.

В Наказе предлагается концептуальное положение, согласно которому закон, издаваемый правителем, должен применяться судьями, а не трактоваться ими по своему усмотрению, чтобы «люди боялись законов, и никого, кроме них, не боялись» (ст. 41, 153, 244). Не будет преувеличением заметить, что документ ориентирует Уложенную комиссию на следование известному принципу: «nullum crimen sine poena, nullum poena sine lege, nullum crimen sine poena legali»36.

В ст. 98 Наказа обращается внимание на точность и простоту юридических формулировок. Разрешая проблему судейского усмотрения, в ст. 148 императрица отмечает, что судьи не должны налагать наказания, законами точно не определенного. В последующем эти идеи получают развитие в таких законопроектах, как «Уголовное уложение», «Об оскорблении величества», «Порядок изследования и суда уголовного дела»37.

Концепция реформ, предложенная императрицей, находит поддержку общественно-политической мысли. К примеру, И.Т. Посошков в это время пишет, что российской правосудие не должно отправляться так, чтобы «судьи никого не боялись... и неизменно от своего ума мудрствовали»38. Косвенно это и есть принцип законности в его современном понимании.

Таким образом, по замыслу Екатерины II, преступность и наказуемость деяния должны определяться только на основании уголовного закона, а роль судей сводиться к вынесению приговора в строгом соответствии с его предписаниями. Партикуляризм, таким

32 ПСЗ. Собрание первое. Т. XVII, № 20841.

33 Там же. № 20949.

34 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXX, № 23651.

35 Бабкова Г. О. Политика Екатерины II в области уголовного права. Дис. ... канд. юр. наук. М., 2006. С. 49.

36 Утевский К. Б. К вопросу о происхождении принципа NULLUM CRIMEN SINE LEGE/ Ученые записки ВИЮН. Вып.1. М. 1940. С. 133-136.

37 Бабкова Г. О. Указ соч. С. 113.

38 Сочинения Ивана Посошкова. М., 1842. С.86.

образом, рассматривается главным препятствием на пути к прогрессу, а единое правовое поле — основной целью преобразований.

Вторая попытка приходится на период с 1801 по 1825 гг. В течение него во исполнение Высочайшего рескрипта39 Александра I подготовлены три проекта нового Уголовного уложения — 1812, 1813 и 1816 гг.40 Эта инициатива преследует не только цель систематизации законодательства, но и создание универсального закона, который бы предложил единые стандарты уголовной ответственности и наказания для подданных Российской империи.

Несмотря на то, что проекты уложений остались нереализованными41, идеи, положенные в их основу, оказались чрезвычайно полезными для развития уголовного права в 30-х — 40-х годах XIX в. Именно в этот период разрозненная система источников приведена «к общему знаменателю». Им стал Том XV Свода законов Российской империи 1832 г.42, а затем Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.43

Таким образом, за период второй половины XVIII в. — первой четверти XIX вв. российское уголовное право проходит уникальный этап в развитии. В практической плоскости наблюдаются улучшение юридической техники, объединение множества источников права системой казуальных связей. В «проектно-реформаторской» — на смену разрозненным нормам вовсе приходит новое уложение вкупе с единством практики его применения. Невзирая на нерешительность государства в проведении преобразований, смелые проекты в сочетании с насущной необходимостью стали залогом «большого скачка», которое совершило уголовное право России к середине XIX в.

Эти закономерности полезно помнить и сегодня. Стратегия развития отрасли должна ориентироваться на совместную работу теории и практики, происходить при поддержке государства и исключать партикуляризм источников права в их любой форме.

Литература

1. Бабкова Г. О. Политика Екатерины II в области уголовного права: дис. ... канд. юр. наук. — М., 2001. — 294 с.

2. Берталанфи Л. фон. История и статус общей теории систем. — М., 1973. — 576 с.

3. Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть: Конспекты лекций и иные материалы. — Краснодар: Изд-во Кубан. гос. аграрн. ун-та, 1999. — 280 с.

4. Гальперин Г. Б. Основные направления в области кодификации русского права в начале XIX в. (1801-1802 гг.) // Вестник ЛГУ. Серия экон., философии и права. — Л.: Из-во ЛГУ, 1960. — № 5. — Вып.1. — С.132-145.

5. Гернет М. Н. История царской тюрьмы: в 4-х т. Т. 1. — М.: Государственное Издательство Юридической Литературы, 1951. — 357 с.

6. Кузнецова Н. Ф. Принципы уголовного законодательства // Уголовное право России. Общая часть / под ред. доктора юрид. наук Н. Ф. Кузнецовой, доктора юрид. наук И. М. Тяжковой. — М.: Зерцало, 2005. — 752 с.

7. Липницкий М. А. К истории русского уголовного права XVIII в. Журнал гражданского и уголовного права. — СПб.: 1885. — № 10. — С. 12-17.

39 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXVI, № 19904.

40 Гальперин Г.Б. Основные направления в области кодификации русского права в начале XIX в. (1801-1802 гг.) // Вестник Ленинград. ун-та. 1960. № 5. С. 134.

41 Рукописи сочинений проф. В. Г. Кукольника. «Краткое историческое обозрение Российского законодательства»: 1810-1811 гг. Фонд Бумаги М. М. Сперанского. Опись № 1, ч. 1. Л. 2

42 Свод законов Российской империи, повелением государя императора Николая Павловича составленный. Т. 15. Законы уголовные. СПб., 1833

43 ПСЗ. Собрание второе. Т. XX, № 19283.

8. Омельченко О.А. Комиссия по составлению проекта нового Уложения 1767г. и развитие русского права во 2-ой пол. XVIII в. // Очерки кодификации и новеллизации буржуазного гражданского права: Сб. Статей. — М.: ВЮЗИ, 1983. — С. 89-106.

9. Полное Собрание законов Российской империи. Собрание 1-е: в 45-ти т. Т. 1 — 45. — СПб.: тип. Второго отд-я Собств. е. и. в. канцелярии, 1830.

10. Полное Собрание законов Российской империи. Собрание 2-е: в 55-ти т. Т.1 — 55. — СПб.: тип. Второго отд-я Собств. е. и. в. канцелярии, 1830-1885.

11. Российский государственный исторический архив. — Рукописи сочинений проф. В. Г. Кукольника: Краткое историческое обозрение Российского законодательства. — Ф. «Бумаги М. М. Сперанского». О. 1. Д.: 1810-1811 гг. Ч. 1. Л. 2.

12. Свод законов Российской империи, повелением государя императора Николая Павловича составленный: в XV т. — Т. XV. Законы уголовные. — СПб.: тип. Второго отд-я Собств. е. и. в. канцелярии, 1833.

13. Серов Д. О. Военно-уголовное и военно-процессуальное законодательство России первой четверти XVIII века (опыт систематического обозрения) // Актуальные проблемы российского права. — М.: Изд-во МГЮА, 2014. — № 2 (39). — С. 165-173.

14. Сочинения Ивана Посошкова. — М.: тип. И. Степанова, 1842. — 346 с.

15. Утевский К. Б. К вопросу о происхождении принципа NULLUM CRIMEN SINE LEGE // Ученые записки ВИЮН. — М., 1940. — № 1. — С. 133-136.