Психосемантический анализ юмористических текстов

менного человека должна рассматриваться в двух аспектах. Первый аспект представляет теоретический анализ психологии индивидуальности в образовательном процессе. Второй аспект связан с выделением двух групп факторов, определяющих становление индивидуальности. Одна из них представляет собой психолого-педагогические факторы, главный из которых—образовательный процесс, другая—разно-уровневые свойства человека.

Телеологический подход подразумевает формирование человека с «заданными свойствами» согласно некому эталону, модели, стандарту. В последние десятилетия ушедшего века его сменил другой подход—онтологический. Его сторонники исходят из того, что в процессе воспитания необходимо развивать то, что изначально заложено в человеке, то, что сообразно его природе.

Принцип природосообразности — один из старейших педагогических принципов, суть которого заключается в том, чтобы ведущим звеном любых воспитательных отношений и педагогических

процессов сделать человека с его конкретными особенностями и уровнем развития. В центре такого мировоззрения в качестве основной стратегической цели образования большинство мыслителей-педагогов рассматривают индивидуальность человека.

Онтологический подход выдвигает в центр воспитания индивидуальность и превращает объект общественного развития в субъект образовательного процесса. Как отмечается, задача воспитания «...заключается в том, чтобы восстановить понятие всесторонне и гармонично развитой личности как свободно развитой индивидуальности». Подлинная гуманизация воспитания необходимым образом предполагает создание условий и стимулов, специально направляемых на обеспечение формирования человеческой индивидуальности, — отмечает профессор Петербургского университета В.И. Гинецинский, указывая на необходимость «пожизненного» становления человека в процессе образования , или другими словами его развития, воспитания и обучения.

Психосемантический анализ юмористических текстов

И. В. Блинникова, Е. М. Андрианова

Аннотация: в статье приводятся результаты психосемантического исследования юмористических текстов [анекдотов). На предварительном этапе 75 респондентам было предложено написать десять определений-прилагательных, ответив на вопрос:«Какие бывают анекдоты?». В результате был получен список из 106 слов, из которых было отобрано

30 слов с наибольшей частотой встречаемости. Далее с помощью подбора антонимов к выбранным словам были составлены шкалы семантического дифференциала. На этапе основного исследования с помощью этих шкал 53 участника [в число которых входили люди юношеского и среднего возраста) оценивали 4 разноплановых юмористических тек-

ста. Оценки испытуемых подвергались факторному анализу (метод главных компонент с последующим Varimax-вращением). Была получена семифакторная структура семантического пространства. Первые три фактора определяют сущностные характеристики такого психосоциального явления, как анекдот: I фактор—«когнитивной сложности», объединяющий шкалы, связанные преимущественно с смысловой конструкцией анекдота, интеллектуальными усилиями, требующимися для его понимания, а также с возможной поучительной силой. Интеллектуальность в этом факторе сращивается с оригинальностью, необычностью. II фактор—«остроумия», определяющий «силу анекдота» или интенсивность переживания смешного. В этот фактор попадает шкала «хороший-плохой», хотя она и не имеет максимальных нагрузок. III фактором является фактор «новизны». Эти три фактора задают три размерности психосемантического пространства юмористических текстов. Дополнительные четыре фактора связаны скорее с тематикой юмористических текстов и их социальным статусом. При этом четвертым по силе является фактор «нецензурного анекдота», затем в разном порядке располагаются факторы «политического», «детского», «житейского» анекдотов. Также сравнивались факторные структуры оценок юмористических текстов испытуемых из разных возрастных выборок. За исключением некоторых различий они оказались сходными, что говорит об универсальности системы социальных представлений об анекдотах.

Ключевые слова: психосемантика, юмор, анекдоты, семантический дифференциал, семантическое пространство.

The summary: the article presents the results of a psycho-semantic research of humourous texts (anecdotes). At a preliminary stage 75 respondents were asked to write 10 attributive adjectives answering to a question «How can you describe jokes?» As a result we had a list of 106 words, from which 30 words with the highest frequency were selected. Further with the help of antonyms to the selected words semantic differential scales were formed. At the main stage of the research 53 participants (teenagers and middle age people) with the help of these scales estimated 4 diverse humourous texts. The participants' estimates were treath with the factor analysis (main components method with a further Varimax-rotation). Seven-factor structure of the semantic space was acquired. The first three factors determine the essential characteristics of an anecdote as a psycho-social event: factor I—«cognitive complexity factor» which combines scales connected mainly to the sense construction of an anecdote, intellectual efforts, required for its comprehension and also to a possible didactic force. The intellectuality in this factor is intertwined with the originality, singularity. Factor II — «wit factor» which determines «anecdote force» or the intensity of emotional reactions. This factor includes a «good-bad» scale though it doesn't have maximal stresses. Factor III is a «newness factor». These three factors create 3 dimensions of the psycho semantic space of humorous texts. Additional 4 factors are rather connected with the subject area of humorous texts and their social status. The fourth strong factor is a «smutty joke» factor, then in a different order political, childish and everyday anecdote factors are located. Also factor structures of humor-

ous texts estimates of different age groups of participants were compared. Except some differences they turn to be alike that confirms the universality of the anecdote social representation system. Keywords: psychosemantics, humor, jokes, semantic differencial, semantic space.

С древнейших времен юмор присутствует в той или иной форме в жизни любого человека, страны, нации, независимо от политической обстановки и условий жизни. В современной науке юмор постепенно выделяется в самостоятельный предмет изучения, о чем свидетельствует появление тематических ассоциаций, таких как Американская ассоциация по изучению юмора (American Humor Studies Association) и Международное общество изучения юмора (International Society for Humor Studies).

Также можно отметить, что исследования юмористического и комического становятся все более междисциплинарными, привлекая внимание не только психологов и психиатров (Иванова, 2002; Иванова, Ениколопов, 2006; Иванова, 2007), но и философов (Мус-хелишвили, Шрейдер, 1998), социологов (Дмитриев, Сычев, 2005) филологов (Пропп, 1976), лингвистов (Уткина, 2006). Такой интерес к юмору связан с с оценкой его роли как средства коммуникации и, одновременно, как средства саморегуляции психического состояния. Юмор, являясь совершенно самобытным явлением культуры, рассматривается как ценность в современном обществе. Подтверждением тому может служить обилие телепередач юмористической направленности, популярность большого

числа писателей-сатириков, кинокомедий и т.п. Ни одно периодическое издание не обходится без элемента комического —анекдота или карикатуры.

С психологической точки зрения юмор является совершенно уникальным объектом изучения, объединяя в себя когнитивные и аффективные процессы. Понимание юмора связано с переработкой информации, это могут быть тексты, изображения, поведенческие акты, события, и зависит от уровня развития интеллекта. Эмоциональные реакции являются неотъемлемой частью юмористического события, они возникают при переходе от состояния напряжения к разрядке и зависят от параметров ситуации, предыдущих состояний, индивидуальных особенностей.

Единого мнения среди специалистов на природу юмора как социального и психологического явления не существует. В литературе можно найти большое число теорий юмористического и комического: это и теория превосходства Т.Гоббса (1651), и теория противоречия, развиваемая Жаном-Полем (1804), и теория разрядки, которой придерживался З. Фрейд (1905), и многие другие (см. Rod et al., 1993). Предлагались и более частные модели построения юмористических конструкций и понимания юмористических текстов. Г.Левенталь и его сотрудники описали информационную модель понимания юмора, которая включает в себя процессы восприятия, интерпретации, интеграции и заключительного суждения. Авторы полагают, что каждая стадия представлена специфическими процессами и что на любой из них могут проявляться гендерные различия (Leventhal, Mace, 1971). Большой вклад в изучение чувства юмора внес

В. Рух (Ruch, 1992). Он вместе со своими коллегами создал Шкалу чувства юмора (тест 3WD), с помощью которой можно оценить, насколько смешными или неприятными кажутся анекдоты и карикатуры трех типов: построенные на несоответствии, абсурдные и на сексуальную тематику.

В работе «Остроумие и логика когнитивного бессознательного» (Minsky, 1981) М. Минский подтверждает гипотезу о том, что самым общим элементом для всех видов юмора можно считать неожиданную, чаще всего преднамеренную смену фреймов. Для Минского фрейм—это один из способов представления стереотипных ситуаций. Каждый фрейм содержит множество терминалов, к которым присоединяются другие фреймы. Формирование системы взаимосвязанных фреймов осуществляется в течение всей жизни человека и определяется приобретением соответствующего опыта. Сама логика здравого смысла основывается на умении переходить от одного фрейма к другому, который имеет с ним общие терминалы. Когда мы воспринимаем шутку или анекдот, юмористический текст репрезентируется в виде последовательности пар фреймов с перекрывающимся множеством объектов, слотов, приписываемых их терминалам, и где-то на этом пути происходит их неверная подмена, в результате чего вносится элемент абсурда —и человек смеется.

В целом, нужно заключить, что многочисленные усилия, предпринятые в области психологии юмора, не позволили ответить на главный вопрос «Почему нам смешно?». В своем исследовании мы исходили из базовых положений теории фреймов М. Минского. Мы

рассматривали юмористический текст (анекдот), как фрейм, как типичное событие, вызывающее смех. Анекдоты в наше время являются таким явлением в мире культуры, который может вызывать или не вызывать у нас смех, но мы знаем, что нужно смеяться.

В данной работе мы попытались выявить такие существенные характеристики анекдота, которые важны для его восприятия, оценки, а также реакции на него, и выяснить, отличаются ли эти характеристики в разных возрастных группах. Для этого мы использовали прием разработки семантического дифференциала, который неоднократно применялся для выявления структуры представлений о разных явлениях культуры (Петренко, 1997).

Методика

Участники исследования: в исследовании приняли участие 53 человека (14 человек мужского пола и 39 человек женского пола). 32 человека—это испытуемые юношеского возраста, студенты 1-2 курса Московского государственного Лингвистического Университета в возрасте 18-19 лет. 21 человек— это взрослые люди с высшим образованием в возрасте от 30 до 45 лет.

Метод: в предварительном исследовании респондентам (в качестве которых выступали жители Москвы в возрасте от 18 до 52 лет в количестве 75 человек) было предложено написать десять определений-прилагательных, ответив на вопрос: «Какие бывают анекдоты?». В результате был получен список из 106 слов и частота встречаемости каждого слова в ответах данной выборки. На основе частотного анализа этого списка были выбраны 30 наиболее часто встре-

Таблица 2. Шкалы, предлагаемые испытуемым для оценки юмористических текстов

смешной несмешной

пошлый непошлый

умный глупый

старый новый

остроумный неостроумный

длинный короткий

свежий бородатый

понятный непонятный

веселый грустный

оригинальный неоригинальный

детский взрослый

добрый злой

интеллектуальный неинтеллектуальный

банальный небанальный

политический неполитический

приличный неприличный

предсказуемый неожиданный

хороший плохой

бессмысленный осмысленный

нецензурный («матерный») цензурный

тупой острый

жизненный абстрактный

забавный скучный

известный неизвестный

поучительный дурацкий

интересный неинтересный

мудреный простой

изящный грубый

плоский глубокомысленный

двусмысленный однозначный

чающиеся определения. К ним были подобраны антонимы из этого же списка, либо, если подходящих слов в списке не было, антонимы предлагались экспертной группой. Таким образом, было

составлено 30 биполярных семибалльных шкал.

Юмористические тексты для оценки: Респондентам предлагалось выразить отношение к четырем юмористическим

текстам, представленным ниже, по совокупности биполярных шкал.

I. «Вася шел вдоль края крыши. Потом сел, посмотрел вниз. Внизу ездили маленькие машинки и сновали крохотные человечки. Посмотрел вверх. Вверху мягко мерцали звезды. Закрыл глаза. Задумался. Задумался о том, что вот, уже давно взрослый, а толку все нет. О том, что хозяйка квартиры постоянно грозится выгнать на улицу. О верной подруге Маше, которая, как назло, опять залетела. О том, как много развелось неумных задир и хамов. О том, как трудно стало добывать свой хлеб. И о многом другом. А потом он открыл свои необычные, серого цвета глаза, встал и сделал шаг. Вперед. И—полетел. Вниз, естественно. Во время полета он молчал. Такой вот он был, этот Вася. А потом, у самой земли, сработали инстинкты, он изогнулся и мягко упал. На все четыре лапы. Мяукнул обиженно и пошел куда-то по своим котячьим делам.»

II. «Василий Иванович и Петька договорились, что Василий Иванович спрячет бутылку, а если Петька угадает, в какой руке она у Василия Ивановича, то они ее разопьют, а если нет—разобьют. Петька:

— В левой?

—Думай, Петька, думай!»

III. «Большой пес, увидев щенка, гоняющегося за своим хвостом, спросил:

—Что ты так гоняешься за хвостом?

— Я изучил философию, — ответил щенок, — я решил проблемы мироздания. И узнал, что лучшее для собаки—это счастье и что счастье мое в хвосте, поэтому я гоняюсь за ним, а когда поймаю, он будет мой.

— Сынок, — сказал пес, — я тоже интересовался мировыми проблемами и составил свое мнение об этом. Я тоже

понял, что счастье мое в хвосте, но я заметил, что куда бы я ни пошел, что бы ни делал, он следует за мной».

IV. «А кто-нибудь мне скажет: зачем вообще нужно правительство?

— А зачем нужна травинка, колыхающаяся на ветру, кваканье лягушки в предрассветной мгле? Казалось бы—незачем. Но ведь без них мир стал бы чуточку скучнее...»

Процедура проведения исследования: исследование проводилось индивидуально. Каждый испытуемый оценивал все четыре текста по 30 шкалам. Для этого выдавалось 4 бланка с отпечатанными шкалами и четыре карточки с отпечатанными юмористическими текстами. Затем полученные оценки заносились в общую матрицу.

Обработка данных: в итоге мы получили матрицу 208х30, которая была подвергнута факторному анализу (использовался пакет методов статистической обработки данных SPSS'14) с последующим Вэримакс-вращением данных. Затем факторный анализ был проведен отдельно для взрослой и юношеской выборки.

Результаты и обсуждение

Результаты факторного анализа по общей выборке позволили выделить 7 факторов, объясняющих в совокупности 68,33% дисперсии (см. Таблицу 3). Большинство шкал распределяются между семью выделенными факторами. Исключением является шкала «длинный-короткий», которая не получила четкой представленности. Две шкалы расщепились и внесли свой вклад в два фактора. Шкала «интересный/неинтересный» входит с практически равными нагрузками в первый и во второй, а шкала «предсказуемый/неожидан-

Таблица 3. Результаты факторного анализа всей выборки испытуемых.

Component Initial Eigenvalues Rotation Sums of Squared Loadings

Total % of Variance Cumulative% Total % of Variance Cumulative%

1,GG B,6G 28,66 2B,66 6,6G 22,00 22,GG

2,GG 4,14 13,80 42,46 4,12 13,73 35,72

3,GG 2,15 7,15 49,61 3,G1 10,04 45,76

4,GG 1,BB 6,28 55,B9 2,29 7,64 53,4G

5,GG 1,52 5,07 6G,96 1,5B 5,26 5B,66

6,GG 1,17 3,92 64,BB 1,51 5,04 63,7G

7,GG 1,G4 3,45 6B,33 1,39 4,63 6B,33

ный» также с равными нагрузками входит в первый, третий и пятый факторы.

Первый фактор, объясняющий 22% дисперсии, может быть назван фактором «когнитивной сложности». Максимальные нагрузки по нему имеют шкалы:

• глубокомысленный (0,821);

• поучительный (0,796);

•умный (0,794);

• интеллектуальный (0,790);

• осмысленный (со смыслом) (0,696);

• мудреный (0,680);

• острый (0,663);

• оригинальный (0,646);

• изящный (0,621);

• двусмысленный (0,558);

• небанальный (0,550).

Первый фактор, объясняющий 22% дисперсии, может быть назван фактором «когнитивной сложности». Максимальные нагрузки по нему имеют шкалы:

• глубокомысленный (0,821);

• поучительный (0,796);

• умный (0,794);

• интеллектуальный (0,790);

• осмысленный (со смыслом) (0,696);

• мудреный (0,680);

• острый (0,663);

• оригинальный (0,646);

• изящный (0,621);

• двусмысленный (0,558);

• небанальный (0,550).

В данный блок входят шкалы, связанные преимущественно с конструкцией анекдота, интеллектуальными усилиями, требующимися для его понимания, а также с возможной поучительной силой. В первом факторе семантического дифференциала мы всегда ищем «фактор оценки». В данном случае на первый план выступает не то, какой анекдот, хороший или плохой, мы оцениваем, — анекдот ли перед нами. Последнее определяется смысловой конструкцией текста.

Интеллектуальность в этом факторе сращивается с оригинальностью, необычностью. Это значимый факт в понимании того, чем являются юмористические тексты — оригинальными смысловыми конструкциями. М. Минский считает, что самым общим элементом для всех видов юмора можно считать неожиданную и, чаще всего, преднамеренную смену фреймов (репрезентаций стереотипных ситуаций). При этом нарушается привычная логика смены фреймов. Од-

нако этого явно недостаточно. Поскольку часто нелогичное сочетание фреймов или смысловых конструкций воспринимается не как анекдот, а просто как глупость или бессмыслица. Грань между первым (смешным) и вторым (бессмысленным) весьма зыбка, и именно она скрывает загадку анекдотов.

Второй фактор, объясняющий 13,73% дисперсии, может быть назван фактором «остроумия», в каком то смысле он определяет «силу анекдота» или интенсивность переживания смешного. Максимальные нагрузки по этому фактору имеют шкалы:

• смешной (0,819);

• забавный (0,790);

• веселый (0,738);

• остроумный (0,707);

• хороший (0,696).

Существенным является то, что

именно в этот фактор попадает шкала «хороший-плохой». Следовательно, хороший анекдот—это все-таки смешной анекдот. Также к этому фактору относится и шкала «интересный-неинтересный», которая вносит существенный вклад и в первый фактор. Следовательно, можно заключить, что остроумность анекдота связана с эмоцией интереса.

Третьим фактором является фактор «новизны», который объясняет 10,04% дисперсии. Максимальные нагрузки имеют шкалы:

• новый (0,875);

• свежий (0,860);

• неизвестный (0,858).

Таким образом, определилась первая тройка факторов: фактор когнитивной сложности, фактор остроумия и фактор новизны. Эти три фактора задают семантическое пространство анекдота. К ним добавляется еще четыре фактора.

Четвертый фактор объясняет 7,64% дисперсии и может рассматриваться как один из определяющих сущностные характеристики оцениваемого явления. Это фактор «нецензурного анекдота». Максимальные нагрузки по нему имеют шкалы:

• неприличный (0,828);

• нецензурный (матерный) (0,810);

• пошлый (0,731).

Однако также этот фактор может быть назван фактором «неприличного анекдота», и его можно рассматривать как фактор, связанный с содержанием анекдота. Анекдоты бывают разных видов. Многие авторы прилагали усилия для того, чтобы классифицировать их. Одним из существенных оснований для такой классификации является «неприличность анекдота». К неприличным анекдотам относятся те, которые затрагивают некоторые темы, связанные, прежде всего, с сексуальной сферой, сферой отправления естественных нужд и некоторые другие, а также те, в которых используется ненормативная лексика. Эти анекдоты можно рассказывать не во всех аудиториях и ситуациях. Более того, часто, когда их начинают рассказывать, то предупреждают об этом. С другой стороны, таких анекдотов довольно много, они вызывают смех. И сами темы, и запреты, связанные с ними, вызывают дополнительное напряжение, которое провоцирует эмоциональную разрядку. Ненормативная лексика также связана с запретами и напряжением. Кроме этого, ее использование достаточно легко позволяет создать необходимое оригинальное и смешное сращение фреймов, построить новую и в некотором роде невозможную смысловую конструкцию.

Остальные три фактора также, на наш взгляд, задаются содержанием

анекдотов и имеют примерно одинаковый вес. Пятый фактор, объясняющий 5,26% дисперсии, может быть назван фактором «политического анекдота». Максимальную нагрузку по нему имеет шкала Политический (0,8).

Шестой фактор, объясняющий 5,04% дисперсии, может быть назван фактором «житейского анекдота». Максимальную нагрузку по нему имеют шкалы:

• жизненный (0,790);

• понятный (0,591).

Седьмой фактор, объясняющий 4,63% дисперсии, может быть назван фактором «детского анекдота». Максимальную нагрузку по нему имеют шкалы:

• детский (0,763);

• добрый (0,656).

Таким образом, первые три фактора являются сущностными критериями оценки анекдотов, последние четыре фактора относятся к тематике юмористического текста. Если текст не сконструирован определенным образом, если он не вызывает улыбку, смех, веселье, если он не обладает новизной, он не может быть анекдотом. В то же время существуют виды анекдотов и наиболее значимые из них это: неприличные анекдоты, политические анекдоты, житейские анекдоты и детские анекдоты.

Мы провели анализ оценок испытуемых отдельно по двум возрастным выборкам—людей юношеского возраста и людей среднего возраста. В целом факторные структуры оказались похожи. Существенным отличием являлось то, что во взрослой выборке наибольший вес имел фактор «остроумности-оригинальности», объясняющий 30,87% дисперсии и объединяющий шкалы «забавный», «остроумный», «смешной», «хороший», «интересный», «оригинальный»,

а вторым—фактор «интеллектуальности-когнитивной сложности», объясняющий 13,65% дисперсии и включающий в себя шкалы «глубокомысленный», «поучительный», «интеллектуальный», «мудреный», «осмысленный» (со смыслом), «умный». В юношеской выборке эти факторы менялись местами. Кроме этого во взрослой выборке фактор «детского анекдота» оказался на пятом месте, а фактор «политического анекдота» на седьмом. В юношеской выборке расположение этих факторов было обратным. В целом, можно говорить о гомогенности представлений об анекдотах в исследуемых группах и универсальности этих представлений.

Попытки сравнить четыре используемых юмористических текста с помощью семантического дифференциала выявило интересные закономерности. Все четыре текста не отличались по шкалам «остроумный/неостроумный» и «хороший/плохой», что еще раз подчеркивает близость этих параметров оценок анекдотов. По остальным 28 шкалам были выявлены значимые различия.

Было построено трехмерное семантическое пространство юмористических текстов, качественные характеристики которого задали три первые фактора (когнитивная сложность, остроумность, новизна). Четыре оцениваемые текста получили в этом пространстве свою локализацию. Это расположение представлено на Рис.8. Хорошо видно, что все четыре текста обладают качественным своеобразием и отличаются по всем четырем шкалам.

Таким образом, в нашем исследовании были выявлены важные шкалы оценки анекдотов. Наиболее важными параметрами являются когнитивная слож-

Рис. 8. Семантическое пространство оценки юмористических текстов

ность, остроумность и новизна анекдота. Вторичные шкалы связаны с содержанием анекдотов. Наиболее значимыми по тематике являются политические, жизненные и детские анекдоты. Промежуточное положение занимают «неприличные анекдоты», которые, с одной стороны, можно рассмотреть как анекдоты на определенную тему («про это»), а с другой, возможно, они раскрывают важный механизм образования юмористических конструкций. Была продемонстрирована универсальность этих шкал и их значимость для оценки разнообразных юмористических текстов. Именно эти шкалы задают ментальное пространство анекдотов какуникального психосоциального явления. На их основе формируется отношение к разнообразным юмористическим тирадам, они опосредуют эмоциональные реакции и формирование своеобразных психических состояний.

Литература:

1. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского [1651]. Сочинения: в 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1991.

2. Дмитриев А.В., Сычев А.А. Смех: социофило-софский анализ. М.: Альфа-М, 2005.

3. Жан Поль (Рихтер) Приготовительная школа эстетики [1804]/Вступ. статья, сосг, пер. и ком-мент. А. В.Михайлова. М.: Искусство, 1981.

4. Иванова Е.М. Нарушения чувства юмора при

шизофрении и аффективных расстройствах. Дисс. канд. психолог. наук, Москва, 2007.

5. Иванова Е.М., Ениколопов С.Н. Психологические исследования чувства юмора//Вопросы психологии: научный журнал. 2006. №4. С. 122-133.

6. Иванова Т.В. Психология восприятия комического, Самара: Изд-во СамПУ, 2002.

7. Мусхелишвили Н.Л., Шрейдер Ю.А. Понимаю, ибо абсурдно. К эвристике абсурда//Человек. 1998. №6. С.22-36.

8. Пропп В.Я. Проблемы комизма и смеха. М., 1976.

9. Уткина А.В. Когнитивные модели комического в русских и английских языках. Дисс. канд. филолог. наук, Пятигорск, 2006.

10. Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному [ 1905]. СПб. М.: Университетская книга, АСТ, 1997.

11. Leventhal H., Sofer M. Individual differences, personality and humor appreciation//A. Chapmen, H. Foot (eds.). It's a fanny things, humour. Oxford, Pergamon Press, 1977.

12. Minsky M. Jokes and their Relation to the Cognitive Unconscious//In Vaina and Hintikka (Eds.)Cogni-tive Constraints on Communication. Reidel, 1981.

13. Rod M., Kuiper N., Olinger L. J., Dance K. A. Humor, coping with stress, self-concept, and psychological well-being//Humor: International Journal of Humor research, 1993, №6. P. 89-104.

14. Ruch, W. Assessment of appreciation of humor: Studies with the 3WD humor test. In C.D. Spiel-berger & J. N. (Eds.), Advances in Personality Assessment, 1992, V. 9, pp. 27-75).