Элементы огнива Рождественского археологического комплекса

Рождественском городище в составе торговых караванов или с собственными торговыми или военнодипломатическими миссиями.

Наличие аскизских древностей в коллекции Рождественского комплекса в очередной раз подтверждает наше мнение о значении этого пункта в системе международной торговли по Камскому торговому пути. “Касаба Афкула” вполне могла быть местом, которое аскиз-ские воины и торговцы посещали во время своих экспедиций по торговым путям Восточной Европы в домонгольское время. Сосредоточение большей части находок аскизс-кого круга на раскопах 1, 2 и 5, находящихся на краю прибрежного обрыва площадки городища, указывает на возможное расположение “аскизского двора” на территории этого поселения.

Н.Б. Крыласова ЭЛЕМЕНТЫ ОГНИВА РОЖДЕСТВЕНСКОГО АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА

Кресала (или огнива) — это приспособление для добывания огня, представляющее собой стальную пластинку, служившую для удара

о кремень при высекании искры. Это одна из интереснейших категорий бытового инвентаря, распространенного повсеместно в период средневековья, как у оседлых, так и у кочевых народов.

С глубокой древности основным источником энергии был огонь. Уже для среднего, а тем более для позднего палеолита существует множество доказательств использования людьми огня. И вполне вероятно, что уже в это время люди умели его самостоятельно разжигать. Одним из наиболее распространенных способов добычи огня было высечение искры при ударах камня о камень. Больше всего для этой цели годились кремни, кварц, горный хрусталь. Наилучших результатов можно было достичь ударом камня по рудным материалам — пириту, халькопириту, марказиту, сфалериту. В этом случае искра получалась гораздо длиннее — от 4 до 10 см. Наиболее широко в природе распространен пирит — дисульфид железа FеS2 Если по куску пирита ударить кремнем, то от минерала отскакивают разогретые ударом частички, из которых выделяется сера, воспламеняющаяся на воздухе, отсюда и название этого

© Крыласова Н.Б., 2003

минерала. Разжигание огня требовало использования легковоспламеняющегося материала, например, зажигательного трута, получаемого из растущего на деревьях плодов гриба-трутовика копытообразного (Fomes !отеп1ап^), представляющих собой сухую губчатую массу. В более позднее время для разжигания огня стали использовать кремень вместе со стальным кресалом, а вместо трута — фитиль, пропитанный для лучшего возгорания раствором селитры — нитрата калия ^03. Принцип получения огня с помощью кремня и железа получил широкое распространение. У многих северных народов в эпоху средневековья кресало и кремень были единственным приспособлением для добывания огня [Савельева 1987, с.60]. Принцип высечения искры при ударе железа о кремень использовался в замках кремневых ружей, а в настоящее время применяется в зажигалках.

Кресала — одна из немногих разновидностей бытовых вещей, для изготовления которых использовалась качественная сталь. Ее применение объясняется практической необходимостью, так как эти предметы по техническим качествам должны иметь максимально твердую рабочую часть [Завьялов 1988, с.148]. Нередко при изготовлении кресал ограничивались наваркой узкой стальной полоски на ударную площадку. Таким образом, кресала принадлежат к группе качественных кузнечных изделий, выполненных в сложной технике, доступной лишь высококвалифицированным профессионалам в условиях специализации производства [Гопак 1986, с.425,427].

К сожалению, кресала в основном рассматриваются в археологических публикациях попутно и достаточно поверхностно среди прочего инвентаря.

Специальных работ, посвященных огнивам, в отечественной литературе относительно немного. Прежде всего, следует назвать статьи Л.А.Голубевой [Голубева 1964, с. 130-132; 1965, с.257-269; Голубева, Варенова 1993, с.94-107]. В них рассмотрены две разновидности кресал

— железные пластинчатые и биметаллические. Семантике кресал с бронзовыми рукоятями Прикамья посвящена работа Г.Ф.Корзухиной [Корзухина 1977, с. 156-161]. Происхождение и распространение кресал с бронзовыми рукоятями интересовало некоторых зарубежных исследователей [Пиркко-Лииза Лех-тосало-Хиландер 1979, с.81-90; Kivikowski 1937, s.244-245; Ksks 1969, s. 155].

Среди специальных работ, посвященных кресалам, особое место занимают исследования, посвященные разработке типологии и хронологии этой категории инвентаря. Типологию пластинчатых пшеворс-ких кресал разработал А.Коковский [Kokovski 1985, s. 109-127]. В статье Н.А.Лобанова дана типология и хронология псковских кресал [Лобанов 1989, с.83-84]. Классификация и датировка дальневосточных кресал представлена в работах Л.П.Ходзевича и Э.В.Ша вкунова [Ходзевич, Шавкунов 1990, с.109-121]. Типологии и хронологии железных кресал посвящена большая статья А.В.Евгалевского и Тат.М. Потемкиной [Евгалевский, Потемкина 2000, с.181-208]. Первую разработку типологии и хронологии

древнерусских кресал на материалах Новгорода сделал Б.А.Колчин [Колчин 1959, с.98-102; Колчин 1982, с.161, рис.4]. И в настоящее время большинство исследователей опирается именно на классификацию и датировку кресал, предложенную Колчиным Б.А., причем, после появления его работы кресала стали широко применяться для датировки памятников, при этом многие прямо переносят новгородскую хронологию на публикуемые памятники. Хотя, как это отмечено некоторыми исследователями, далеко не всегда время бытования тех или иных типов кресал в Новгороде совпадает с их бытованием на других территориях [Лобанов 1989, с.83-84; Евгалевский, Потемкина 2000, с.182]. Многие авторы пользуются работой Г.А.Федорова-Давыдова, который разработал типологию и хронологию кресал поздних кочевников Восточной Европы [Федоров-Давыдов 1966, с.84, рис.12]. Ряд исследователей используют датировки кресал, предложенные для позднекочевнических погребений С.А.Плетневой [П летнева 1958, с.159, 169]. Хотя, как отмечается в статье А.В.Евгалевского и Т.М.По-темкиной, Г.А.Федоров-Давыдов основывал свою хронологию на новгородских аналогиях, а что касается С.А.Плетневой, то она не дала в своей статье никакого обоснования хронологии кресал, да и предложенная ею терминология, на взгляд Евгалиевского и Потемкиной, крайне неудачна [Евгалевский, Потемкина 2000, с.181].

На территории Пермского Пре-дуралья в эпоху средневековья были широко распространены разнообразные формы кресал. В.И.За-

вьялов, исследовавший серию кресал родановской культуры, отметил, что лишь незначительная часть из них изготовлена по четкой рациональной технологии. Эти кресала можно признать импортными изделиями. Основная же масса кресал, изготовленная из неравномерно науглероженной стали, — продукция местных кузнецов. Исследователь отмечает, что на территории Прикамья очень быстро распространились древнерусские формы кресал, хотя для этой категории железных предметов форма не имеет столь важного значения, как для орудий труда. Он считает, что в данном случае имеет место влияние моды в кузнечном ремесле, когда кузнецы родановской культуры перенимали не только новые, более прогрессивные типы орудий труда, но и новые формы предметов быта [Завьялов 1988, с. 148-150].

Для высечения огня требовалось железо, кремень и трут. Поэтому полный комплекс элементов огнива включал в себя железное или биметаллическое кресало, кремень и (иногда) трубочку для трута.

Предметом нашего исследования являются элементы огнива из Рождественского археологического комплекса, расположенного в Ка-рагайском районе Пермской области на правом берегу р.Обва, в 1,5 км к ЮВ от с. Рождественск. Данный археологический комплекс состоит из рождественского городища с посадом, Филипповского городища-крепости, мусульманского и языческого могильников. На Рождественском археологическом комплексе собрано 47 кресал, 9 кремней и 5 трубочек для трута, которые происходят с Рождественского

Рис.1 1-РГ; 2-РМ-Шм; 3-РМ-Шм(2 экз), п.221; 4-КТ; 5-РМ-Ш.127; 6-РМ! п.36, п.69; 7-РМ-Ш.103; 8-РМ-Ш.22,п.110; 9-РГ; 10-РМ-Ш.68, п.69; 11-РМ4/ п.37; 12-РМ-Ш.38; 13-РМ-Шм; 14-РМ-Ш43, п.90; 15-РМ-Ш.120; 16-РМ--V; 17-РМ-К- 18-РМ/пм; 19-КТ. 1-19-железо.

городища и языческого могильника. На могильнике элементы огнива представлены в 18 погребениях, что составляет 17,3% от всех изученных языческих погребений. Для примера, у поздних кочевников Восточной Европы Х-Х^ вв. кресала обнаружены в 13 % погребений [Е вгалевский, Потемкина 2000, с.183], а в древнерусских языческих подкурганных захоронениях Южной

Руси ІХ-ХІ11 вв. они составляют всего 2% [Моця 1993, с.28].

Среди кресал выделяется 2 отдела — железные и биметаллические.

I отдел — железные кресала.

1 группа — однолезвийные калачевидные. Данные кресала получили свое название из-за наличия двух своеобразно изогнутых рукоятей, что делает изделие похожим на

калач. Кресала подобного вида были распространены чрезвычайно широко. В зависимости от времени и места их распространения они имели свои особенности. Общая форма их может напоминать треугольник, овал и даже прямоугольник, рукояти могут находиться на значительном расстоянии друг от друга или смыкаться, и иметь большую или меньшую степень изогнутости. Иногда концы так изогнуты, что примыкают к основанию, образуя подобие буквы “В”.

Большинство исследователей основным признаком для классификации калачевидных кресал считает наличие или отсутствие выступа (язычка) на ударной части лезвия. Хотя отмечается, что среди калачевидных кресал можно также выделить группы с прямыми концами рукоятей и группы с загнутыми наружу, утолщенными или оформленными завитками концами [Евга-левский, Потемкина 2000, с.183].

Для коллекции Рождественского археологического комплекса наиболее целесообразным является выделение типов по форме концов рукоятей, так как эти типы, на наш взгляд, имеют различия в датировке.

1-й тип — овально-подтреуголь-ные (рис.1/1-14; 21 экз.). Большинство кресал данного типа имеют сравнительно небольшие размеры

— от 4,5 до 7,5 см в длину, лишь одно из них достигает в длину 9 см. Высота их разная в зависимости от угла наклона концов рукояти к рабочей части. Характерной особенностью предметов данного типа является то, что у их рукоятей концы имеют завитки или утолщения. В одном случае (рис.1/4) концы руко-

яти украшены парными утолщениями. В большинстве случаев концы рукоятей смыкаются или почти соприкасаются. Согласно общепринятой типологии предметы данного типа можно разделить на два подтипа — с язычком и без язычка.

Подтип 1а (16 экземпляров, рис. 1/1-11) — с язычком. Язычок у кресал имеет подтреугольную, иногда — плавную, дуговидную форму, он, как правило, небольшой, а у некоторых экземпляров (рис.1/10-

11) едва прослеживается.

Подтип 16 (5 экземпляров, рис.1/12-15) — без язычка. Характерным для кресал данного подтипа является отсутствие язычка на лезвии, других существенных отличий от кресал подгруппы 1а не отмечено.

2-й тип — треугольные (4 экземпляра, рис.1/16-19). Кресала данного типа имеют в длину от 6,5 до 9 см. Характерной особенностью изделий данного типа является наличие прямых слегка приостренных концов рукоятей. Лишь в одном случае (рис.1/17) один из концов рукояти выполнен в виде небольшого заостренного крючка. Кресала данного типа также делятся на два подтипа:

подтип 2а — с язычком (рис.1/ 16,17; 2 экз.).

Подтип 26 — без язычка (рис.1/ 18,19; 2 экз.). Характерным для кресал данного подтипа является то, что они имеют более широкое лезвие и короткие концы рукояти.

По типологии Б.А.Колчина калачевидные кресала с язычком соответствуют 1-му типу, раннему варианту, по Г.А.Федорову-Давыдову

— типам Б-1 и Б-11; по Э.А.Савель-евой типу 1, варианту 1-А, по Евга-

левскому А.В.-Потемкиной Т.М. типу 1, варианту 1.

Калачевидные кресала с язычком имеют многочисленные аналогии. Они широко распространены на территории Центральной, Северной и Восточной Европы и в Азии вплоть до Забайкалья и Пр иаму-рья. Время их бытования довольно широкое. В древнерусских памятниках они представлены в основном в слоях X — третьей четверти XII в., хотя в небольшом количестве использовались вплоть до середины XIV в. У поздних кочевников Восточной Европы они также представлены в погребениях с Х по XIV в. [Евгалевский, Потемкина 2000, с.183, с.200, рис.6].

Калачевидные кресала без язычка распространены почти так же широко, как и кресала с язычком. Первые калачевидные кресала без язычка известны еще в VIII-IX вв., пик их бытования приходится на XIII-XIV вв., а на некоторых памятниках они встречаются даже в XVI в. У поздних кочевников Восточной Европы они функционировали с XII по XIV вв. [Евгалевский, Потемкина 2000, с.185, с.200, рис.6].

2-я группа — однолезвийные с одной рукоятью (рис.2/1, 1 экземпляр). Кресало представляет собой пластину длиной 8 см, с одной стороны загнутую петлей. Ширина пластины у петли 1,5 см, на конце

— 2 см. Л.А.Голубева выделяет данный тип пластинчатых огнив в ареале финно-угорских и балтских древностей в период с VIII по XI-XII вв. [Голубева 1965, рис.1/5].

3-я группа — однолезвийные трапециевидные. Представлена 1 экземпляром (рис.2/2), представляющим собой пластинчатое кресало

трапециевидной формы (длина 5,3 см, ширина рабочего края — 1,8 см), верх которого оформлен в виде выступа.

Пластинчатые кресала широко известны в раннесредневековых древностях балтских и финских племен. В частности, значительная серия подобных изделий обнаружена в курганах второй половины IX — начала XI в. чудского населения Юго-Восточного Приладожья. Данное трапециевидное кресало относится к разновидности кресал, изредка встречающихся только “в бесспорных восточнославянских памятниках” [Голубева 1965, с.258-259]. Такие находки происходят с городища Хотомель (Брянская обл.), Новотроицкого городища (Сумская обл.), Гнездовского могильника (Смоленская обл.) и Сто-роладожского городища [Рябинин 1994, с.47-48, рис.24/12].

4-я группа — двулезвийные овальные.

Согласно общепринятой типологии двулезвийные кресала Рождественского археологического комплекса можно разделить на три типа.

1-й тип — удлиненно-овальное (рис.2/3). К этому типу относится кресало, представляющее собой значительно вытянутый овал с короткой овальной прорезью в центре. Размеры кресала: длина 9,5 см, ширина 2,5 см.

По типологии Б.А.Колчина такие кресала относятся к типу 2 (овально-заостренные), по классификации Г.А.Федорова-Давыдова к типу А-Ш, по Э.А.Савельевой к типу 2, вариантам 1-А и 1-Б, по Евгалевскому А.В. - Потемкиной Т.М. к типу 3, варианту 2.

Аналогичные кресала были рас-

Рис.2 1- 4-РГ; 5- РМ-Ш.98; 6-РГ; 7-8-РМ-^мм; 9-РМ-Ш.98; 10-РГ; 11-

РМ-Ш.43; 12- РМ-Ш.98; 13- РМ-Ш.47; 14- РМ-Ш.104; 15- РМ-Ш.122; 1-6-железо; 7-10-бронза; 11-14-кремень; 15-сердолик.

пространены практически по всей Северной и Восточной Европе [Ев-галевский, Потемкина 2000, с.187]. В Кичилькоськом могильнике

Перми Вычегодской подобные кре сала датируются X-XI вв. [Савель ева 1971, табл.22/9]. Широкое рас пространение такие кресала полу

чили в XII-XIII, а наиболее позднее из известных относится к XVI в. У поздних кочевников Восточной Европы они встречаются со второй половины XIII по XIV вв. [Евгалев-ский, Потемкина 2000, с.188, с.200, рис.6].

2 тип — овально-подпрямоу-гольное короткое (рис.2/4). К этому типу относится кресало длиной 6 шириной 3 см.

Кресала этого типа соответствуют по классификации Евгалевско-го А.В. - Потемкиной Т.М. типу 4, варианту 2.

Подобные кресала распространены в разных районах Руси, на Каме и Волге [Евгалевский, Потемкина 2000, с.189].

У поздних кочевников Восточной Европы такие кресала бытовали со второй половины XIII по XIV в. [Евгалевский, Потемкина 2000, с.200, рис.6].

3-й тип — овально-подпрямоу-гольное длинное (рис.2/5). К этому типу относится кресало длиной 9 шириной 3,5 см.

Кресала этого типа соответствуют по классификации Б.А.Колчина типу 5, Э.А.Савельевой типу 4, Г.А.-Федорова-Давыдова типу АЛ, Ев-галевского А.В. - Потемкиной Т.М. типу 4, варианту 1.

Подобные кресала имеют многочисленные аналогии в Белоруссии, среди древнерусских памятников Северной и Южной Руси, у бал-тов, карелов, в вымской культуре.

Датируются кресала 2-го и 3го типа с XII по XIV вв., а период их наибольшего распространения — XIII-XIV вв. [Евгалевский, Потемкина 2000, с.188-189, с.200, рис.6].

Наиболее ранние овально-под-прямоугольные кресала обнаруже-

ны в катакомбе 145 Дмитриевского археологического комплекса салто-во-маяцкой культуры, который датируется VIII — началом Х в. [Плетнева 1989, с.93, рис.45], а также в Каргаполье в комплексе с вещами конца Х — начала XII вв. [Макаров 1982, с.85, рис.3/13], на памятнике, связанном, по мнению Н.А.Макаро-ва, с финскими племенами, у которых прямоугольные кресала появились в период, предшествующий эпохе викингов.

II отдел — биметаллические кресала.

В Х — первой половине XI в. в Прикамье были достаточно широко распространены стальные кресала с бронзовой рукоятью.

Кресала с бронзовыми рукоятями археологи относят к устойчивому этноопределяющему признаку финно-угорских культур эпохи раннего средневековья. Будучи предметом международной торговли, они известны по всему северу Европы. По мнению Л.А.Голубевой, одним из крупнейших центров их производства являлось Верхнее Прикамье [Голубева 1964, с.115-132]. Биметаллические кресала обычно сделаны в статуарной манере. Их рабочая часть постепенно переходит по вертикали в массивные фигуры животных и птиц. При внимательном рассмотрении можно прийти к выводу,что скульптурные фигурки не были декоративным дополнением изделия. Скорее наоборот, кресало с его функциональностью подчинено пластическому образу анималистического характера. Такого рода древние предметы, сделанные в виде животного или его части, можно охарактеризовать как изделия повышенной функциональ-

ности. Помимо утилитарного и эстетического назначения они считались, согласно представлениям первобытного анимизма, живыми помощниками и покровителями их владельцев, т.е. вместе с утилитарной и эстетической выполняли обе-регательно-магическую функцию [Косменко 1984, с.21-23].

1-я группа — с зооморфными бронзовыми рукоятями.

1-й тип — с изображением одного животного (рис. 3/10-12, 3 экземпляра). Все рукояти кресал данного типа изображают некое фантастическое животное, в котором комбинируются отдельные части разных животных. Туловище, судя по пропорциям и оформлению лап с выделенными тремя когтями, принадлежит волку или хищнику из семейства кошачьих. На туловище косыми насечками обозначена шкура. У шеи в одном случае (рис.3/

10) изображен поясок с насечками, в одном случае (рис. 3/11) — схематическое изображение стрелки или летящей птицы, напоминающее один из видов тамги, распространенной на территории Прикамья. Животное (рис.3/11) имеет длинный пушистый хвост. Морда на одном изделии (рис.3/11), судя по аналогиям в зооморфных изображениях, схожа с медведем, на втором (рис.3/

12) — слишком стилизована, а на третьем отсутствует. Глаз оформлен в виде выпуклого кружка. Форма ушей (рис.3/11) схожа с изображением ушей лося. Судя по одному целому и двум фрагментам изделий можно предположить, что на всех трех кресалах животное было изображено в позе подготовки к прыжку. В одном случае вдоль основания рукояти расположена го-

ризонтальная полоса из выпуклых кружков (рис.3/10).

2-й тип — с изображением парных животных.

Подтип 2а — коньковые (рис.3/

1-6; 10 экземпляров). На всех бронзовых рукоятях данного подтипа изображены стилизованные головки коней, повернутые мордами друг к другу, с длинными выгнутыми шеями, огибающими округлые отверстия. Исключение составляет кресало из погребения 119 (рис.3/ 6), в котором отверстия под мордами коньков имеют бобовидную форму. В большинстве случаев рты коней раскрыты и соприкасаются верхними и нижними челюстями, образуя отверстие для привешивания (рис.3/1,2,5,6,), в одном случае (рис. 3/ 4) для привешивания служила специальная петля, помещенная над местом соединения конских голов, часть кресал сохранились фрагментарно, и способ их крепления не реконструируется (рис.3/3). В центре основания рукояти, как правило, имеется треугольное (рис.3/2,3,5,6) или ромбическое (рис.3/4) отверстие. В большинстве случаев рукояти кресал не орнаментированы (рис. 3/1-3), лишь вдоль их основания имеется одна или две горизонтальные полосы. У одной рукояти под горизонтальной полосой в основании отмечается косая насечка (рис.3/4), у двух вместо этой полосы изображена линия их выпуклых кружков (рис.3/5,6). Из иных видов орнаментации отмечены полосы вдоль шеи (рис.3/4,6), оформление внутренней части шей коньков насечками (рис.3/5), обрамление треугольного отверстия в основании рукояти поясом из выпуклых кружков (рис.3/6). Характер-

Рис.3 1-2/КТ; 3-РМ-1/мм-3 экз., п.23, КТ; 4-РМ-1/мм; 5-РМ-1/п.100; 6-РМ-1/п.119; 7- РМ-1/п. 102; 8- РМ-1/п.120; 9-10-КТ; 11- РМ-1/мм; 13-РГ. 1-13-железо, бронза.

но, что в отличие от коньковых под- сходство с рукоятями кресал в про-

весок, распространенного женско- порциях коньковых голов и общей

го украшения Прикамья, имеющих пластике изображения, у последних

головы развернуты не в противоположные стороны, а навстречу друг другу, и отсутствуют даже намеки на изображение глаз и гривы.

Кресала этого подтипа по типологии Голубевой Л.А. входят во

II группу огнив и датируются ею Х в. [Голубева 1993, с.178-179]. Многочисленные аналогии коньковым биметаллическим кресалам известны у марийцев. Кресало, аналогичное находке из погр. 119 (рис.3/ 6), встречено на Вотчинском могильнике в республике Коми [Истомина 1999, с.84, рис.9/1].

Подтип 26 — кресало с рукоятью, изображающей двух животных на задних лапах, повернутых друг к другу. Фантастические животные аналогичны животным с рукоятей кресал 1 типа (рис.3/11). Между мордами животных расположена овальная петля для подвешивания кресала. В центре основания рукояти — треугольное отверстие, обрамленное тремя орнаментальными полосами с выпуклыми кружками и овалами. Вдоль нижнего края основания — горизонтальная полоса из выпуклых кружков.

Подтип 2в — кресало с рукоятью, в центре которой помещена схематическая антропоморфная фигура, к которой склонились две хищные птицы (вторая птица отломлена) (рис.3/8). Фигура в центре имеет овальную голову без обозначения лица, длинные руки, похожие на крылья, с тремя пальцами. Птица имеет мощные лапы, большой клюв, у нее обозначен глаз и крыло, на котором косой штриховкой показаны перья, хвост соединяется с основанием рукояти. Вдоль основания расположена горизонтальная полоса из крупных выпуклых круж-

ков.

Сюжет рукояти подобных кресал истолковывается различно. Л.А.Голубевой он объясняется как сюжет вознесения на небо Александра Македонского двумя грифами [Голубева 1964, с. 129,130]. Г.Ф.Кор-зухина увидела в этой композиции иллюстрацию к тексту “Младшей Эдды” о боге Одине и ручных воронах, сидящих у него на плечах [Корзухина 1977, с. 156-162]. Наиболее раннее изображение Водана-Одина и воронов, согласно традиции приносивших повелителю вести о том, “что творится на свете”, относится к древностям франков второй половины V в. [Младшая Эдда, 1970, с.59]. Многие авторы полностью соглашаются с выводами Г.Ф.Корзухиной, так, В.И.Кула-ков, опираясь на них, рассматривает семантику различных изделий, выполненных в общегерманском зверином стиле — пряжки, “шкатулки Френкса” и др. [Кулаков 1995, с.66-81]. По его мнению, на протяжении V-XI вв. изображения Одина стали своеобразной “языческой иконой”. Проникновение данного канона на территорию Восточной Европы объясняется ломкой там родовых отношений и созданием полиэтничной дружины. Родовые орнаменты не представляли для представителей этой дружины интереса в новой ситуации. У них сформировался особый декоративный стиль, включавший изобразительные традиции разных народов, сплоченных дружиной. Поэтому у автора не вызывает удивления факт использования принципов композиции “Один и вороны” при изготовлении кресал у финноугров. Эта схема могла проникнуть в местную

среду в результате деятельности мастеров Волжской Булгарии. А проникновение в Скандинавии единичных украшений финноугорского происхождения вызвало появление там подражаний этим предметам. Это показывает, что скандинавам был близок сюжет “божество и пара животных”, схожий с каноном Одина [Кулаков 1995, с.74-75]. На мой взгляд, данная гипотеза кажется неправдоподобной, так как, вероятнее всего, эти кресала происходят с территории Пермского Предура-лья, где их найдено более десятка [Белавин 2000, с. 160-161]. Одно кресало найдено в дружинном кургане Х в. в Киеве, одно — в марийском Дубовском могильнике, одно в Приобъе и т.д. Поэтому искать объяснение сюжета логичнее в местной финноугорской мифологии, а не в легендах дальних стран. Тем более что в Скандинавии или Финляндии ни одного кресала с подобным сюжетом не найдено [Голубева 1987, с.113].

Подтип 2г — кресало с рукоятью, содержащей схематичные изображения двух водоплавающих птиц, плывущих навстречу друг другу (рис.3/9). У одной птицы, которая наполовину обломлена, обозначено крыло с насечками, изображающими перья. Между птицами — арка, оформленная по верхнему краю в виде трилистника. В основании рукояти — четыре отверстия неправильной формы.

2-я группа — с пластинчатой бронзовой рукоятью (рис.3/13, 1 экземпляр). Данное кресало представляет собой прямоугольную стальную полосу длиной 7 см, шириной 1,4 см, обернутую бронзовой пластиной шириной 0,9 см, укра-

шенной четырьмя орнаментальными группами, состоящими из 7 вертикальных полос. Данное кресало происходит из верхнего слоя Рождественского городища, и относится, вероятно, к более позднему времени, чем остальные биметаллические кресала.

Трубицы для трута представляют собой металлические пластины, согнутые в трубочку. Они также разделяются на 2 отдела по материалу — железные и бронзовые.

1-й отдел — железные. Представлена 1 экземпляром

— трубочка длиной 8, диаметром 1 см. На одном конце — круглое отверстие.

2-й отдел — бронзовые (рис. 2/ 7-10, 4 экземпляра). Трубочки длиной 2-4,5 см, диаметром 0,6-1 см.

Кресальные кремни (рис.2/1115; 9 экз.), как правило, имеют под-треугольную или нуклиевидную форму, размеры их в длину 2-5,5 см, в ширину — 2,5-1,3 см. Большинство из них изготовлены из серого кремня, за исключением двух из погребения № 122, которые сделаны из сердолика. Кресальные кремни встречены в 4 погребениях, причем только в одном случае (погр.98) кремень находился в комплексе с железным кресалом, а также трубочкой для трута и сумочкой. В остальных случаях кремни представлены без кресал, в погребениях № 104 и 122 их было 2-3. Это дает возможность предполагать, что, кроме способа высечения искры ударом камня о сталь, мог существовать и архаичный способ высечения искры ударом камня о камень.

Как и у многих других народов, у жителей Рождественского городища кресало является сугубо мужс-

ким атрибутом. Большинство кресал этого типа происходит из погребений, которые по составу инвентаря можно отнести к мужским (кресала из погребений 36, 37, 38, 110, 120), два — из женских (погр. 100, 127), а у части погребений половую принадлежность по составу инвентаря определить невозможно. У поздних кочевников Восточной Европы наблюдается подобная картина - лишь в трех случаях (из 293) кресла встречены в погребениях с женским инвентарем; около 10 погребений имели смешанный инвентарь [Евгалевский А.В., Потемкина Тат.М., 2000, с.201].

Элементам огнива в погребениях в подавляющем большинстве случаев сопутствовали предметы поясной гарнитуры (пряжки, накладки, наконечники ремней) и поясных привесок (бронзовые бусы и пронизки), достаточно широко представлены также стеклянные и каменные бусы и различного рода подвески, что в целом для мужских погребений могильников Пермского Предуралья нехарактерно, и затрудняет определение половой принадлежности погребальных комплексов. Из железных предметов в большинстве из погребений с огнивами встречены ножи и наконечники стрел, достаточно часто присутствуют орудия труда. Как некую особенность следует отметить, что в 6 погребениях с кресалами (30%) обнаружены топоры, которые всего встречены в 9 погребениях языческой части могильника (8,6%). Большинство погребений с кресалами сопровождалось сосудами. Сравнительно немного погребений с височными кольцами и браслетами. Височные кольца встречены в 5 погре-

бениях с кресалами (25%), в то время как в целом по могильнику они обнаружены в 21 погребении (20,1%); браслеты - в 2 погребениях (10%), а в целом по могильнику в 16 погребениях (15,3%).

У разных народов, кочевых и оседлых, зафиксированных этнографически, кресало носилось на поясе в специальном мешочке или футляре, либо просто заворачивалось в ткань. На Рождественском могильнике элементы огнива в двух случаях сопровождались поясными сумочками. На ряде биметаллических кресал обнаружены отпечатки ткани.

Большинство калачевидных кресал 1-го отдела 1-й группы 1-го типа происходит с раскопа I Рождественского могильника, комплекс вещей из которого в целом датируется второй половиной Х — первой половиной XI вв. Корелляционные таблицы, составленные на погребения с кресалами* , подтверждают эту датировку. Несколько кресал имеют абсолютную датировку: кресало из погребения № 37 (рис. 1/

11) найдено в комплексе с вислой печатью Владимира Святославовича (978-1015), из погребения № 90 (рис.1/13) - с дирхемом Мансур ибн Нуха (961-976 гг.), из погребения № 103 (рис.1/7) - с динарием Этельре-да II (Англия, 978-1013 гг.), кресало из погребений № 120 обнаружено с тремя фрагментами плохо сохранившихся дирхемов Х в. Кресало данного типа с Рождественского городища найдено в нижнем слое на гл. 0,75 м. Таким образом, калачевидные кресала 1-го типа можно отнести к периоду наивысшего расцвета Рождественского городища — второй половине Х — XI вв.

Тем же временем датируется и овально-подпрямоугольное кресало 1-го отдела 4-й группы 3-го типа, происходящее из погр. № 98, которое относится к началу XI в.

Этой же хронологической группе соответствуют биметаллические кресала 2-го отдела 1-й группы, два из которых имеют абсолютную дату: кресало из погребения № 23 найдено с дирхемом Наср ибн Ахмада (934/935 г.), из погребения № 120 — с тремя дирхемами Х в.

Ко второй хронологической группе конца ХЬХШ вв. принадлежат калачевидные кресала 1-го отдела 1-й группы 2-го типа, пластинчатые кресала 1-го отдела 2, 3й группы, двулезвийные кресала 1го отдела 4-й группы 1, 2-го типа. Три кресала 1-й группы 2-го типа (рис. 1/16-19) обнаружены в поздней части могильника, где на пашне собрана значительная коллекция предметов, датирующихся ХП-ХШ вв. Одно кресало (рис. 1/ 18) происходит из подъемного материала с этой части могильника, а два (рис.1/16-17) из раскопа V, заложенного там в 1997 г. Можно утверждать, что прямые концы рукоятей калачевидных кресал из Рождественского археологического комплекса характерны для более

позднего этапа его существования. Кресала с городища обнаружены в верхних слоях на глубине 0,2-0,5 м.

***

Таким образом, представления большинства исследователей, основанные на новгородских датировках, предложенных Б.А.Колчиным, по которым калачавидные кресал с язычком относятся к Х-Х! в., в последней четверти XI в. сменяются калачевидными кресалами без язычка, а с XII в. вытесняются овальными, далеко не всегда соответствуют действительности. Как видно по материалам Рождественского археологического комплекса, наличие или отсутствие язычка у калачевидных кресал здесь не является хронологическим признаком, а таковым выступает форма и особенности оформления концов рукояти. Что касается овально-подпря-моугольных кресал, то, на мой взгляд, распространенная точка зрения об их древнерусских корнях вызывает сомнение, так как данные кресала гораздо раньше появляются в салтово-маяцкой культуре, а от нее, как и многие другие предметы материальной культуры, заимствуются угрофинским населением Пермского Предуралья.

/ пол. ЛҐ л. £ пег*. Хл. / ГУО;1. Х/Л. £ /?ол. Х'/Я. гл

V / ' , 8 / *

] 3 4   • і

1 */ \ /, /Гч А  .. .. 1

1]< \ і ? 0

-н-

погр. .л/~£3

ь погг.гз • ✓ *,ЛЛ Ь' а ^ /-> Л/1 У 0 У/ А ^ <7/5у» . У/Л ^ У

0 / & 1 ..... 1 * А-Ч

3 4Г V/

5 і • к

6 1 1

7 £ і м

и*# ? ^ л

. Гіг г «»_ г ги г .'к/ь; 1111 Т=7

Рис.4. Материалы и корреляционные таблицы погребений №№ 22,23 Рождественского

могильника

И/' У пал. X е. г? ҐУОуі. X в. ґ / в. ^ ГГ0И Л~ / /3.

*

•4" » •

•5" 1 >

Рис. 6. Материал и корреляционная таблица погребения №37 Рождественского могильника

'  - '

- -

✓ /7(?И . Л- В. . -Л'/ Л ^ /7Л4 . у+Ул

г ш 1 »

А *

Рис.9. Материалы и корреляционные таблицы погребений №68,69 Рождественского могильника

, л" —Хв.

У  »

і

•г 3

а і

Рис.11. Материал и корреляционная таблица погребения №98 Рождественского могильника

1епол. Ха, £ .ДГ'А У7А4 . /А Л'/я. -

У *

т з

» I

7 • в

.

3 »

~9— I

Рис.13. Материал и корреляционная таблица погребения №102 Рождественского могильника

Рис.15. Материал и корреляционная таблица погребения №110 Рождественского могильника

X ^ <

к

АҐ У пол Хя 2 пол Xі 3. іпол.Хів. &пол. Х/в.

/ і •Й €

г 2 і - I

-у 1- і

5 в

СЗ / <ЦОиООиО'-^з ^^7 ц-

Рис.17. Материал и корреляционная таблица погребения №120 Рождественского могильника

Рис.18. Материал и корреляционная таблица погребения №127 Рождественского могильника

погреб єни е г г с* г с* Г" г*” 0< г* с* % 3 С О о< <7 5 | С а с о с г г г Г* г

Кресало железное 4- 4- + + + + + 4- + 4* + 4* +

Кресало биметаллическое + + + + +

Кре сальные кремни 4* + 4 + 4-

Трубица для трута +

Поясная сумочка + +

Предметы поясной гарнитуры + + + + + + + + 4* + + + + + + + 4* +

Височные кольца + + + 4- +

Бусы (стеклянные, каменные) + + + + + + 4- + + + + 4 +

Бронзовые бусы, пронизки + + + + + + 4 4* 4- + + 4- + + 4 +

Монеты, монетовидн. подвески + + + + 4-

Иные подвески + + + 4 + + 4 + + + 4 4-

Шаровидные привески + + + + + + + + +

браслет +

нож 4- + + 4- 4- + + 4 + 4- + +

Наконечники стрел 4 + 4 + + 4 9 + + 4 4- + + 4

топор + + + + 4 4*

Орудия труда + + + + ? 4- 4* ? + ? +

Сосуд (керамич., деревянный) + + 4- 4- + 4 + + + + 4 +

Табл. 1. Соотношение погребального инвентаря в погребениях с кресалами * Для составления корелляционных таблиц использованы аналогии из следующих публикаций: Казаков Е.П., 1991, 2001; Город Болгар, 1996; Кочкуркина С.И., 1973; Хузин Ф.Ш., 1995; Оборин В.А., 1976; Голдина Р.Д., Ютина Т.К., 1987; Голдина Р.Д., Кананин В.А., 1989; Семенов В.А., 1980, 1988; Голубева , 1973; Кирпичников, 1966; Макаров Л.Д., 2001 и др.