К вопросу о предпосылках лингвистических исследований юмора в сети «Интернет»

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 3

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ КУЛЬТУР

Л.С. Гуторенко*

К ВОПРОСУ О ПРЕДПОСЫЛКАХ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ

ИССЛЕДОВАНИЙ ЮМОРА В СЕТИ «ИНТЕРНЕТ»

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

Высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

В настоящее время в научной среде наблюдается значительный интерес к исследованиям юмора, при этом он изучается либо с интегративной точки зрения, либо с точки зрения конкретных юмористических жанров. В прошлом веке начинают появляться лингвистические теории юмора, исследующие принципы порождения юмористического эффекта и построения текстов юмористического характера, а также прагматику комических текстов. Так, большинство данных теорий рассматривают конфликт как основу порождения юмористического эффекта, и при этом указывают на трансформацию максим П. Грайса в случае комического текста и дефразео-логизацию как один из базовых принципов порождения юмористического эффекта. Лингвокультурная компетентность (в том числе в области комического) способствует успеху межкультурной коммуникации, что ведет к возникновению новых областей знаний — например, лингвистики эмоций. В то же время ироничность является одной из характерных черт общения в эпоху постмодернизма, а благодаря возросшей доступности средств массовой коммуникации отдельные тексты и их компоненты, в том числе юмористические, приобретают популярность и многократно воспроизводятся, что позволяет говорить о возникновении текстовых мемов, а также интернет-мемов, в случае если общение протекает в виртуальном пространстве.

Ключевые слова: юмор в сети «Интернет», лингвистические теории юмора, интернет-коммуникация, исследования юмористических жанров.

В настоящее время существует немало лингвистических теорий, объясняющих порождение комического эффекта. При этом, как замечает Л.И. Шмулевич [Шмулевич, 2015], юмористические тексты изучаются либо с интегративной точки зрения [Attardo, 1994; Attardo, Raskin, 1991; Koestler, 1990; Minsky, 1980; Raskin, 1985], либо с точки

* Гуторенко Лидия Сергеевна — аспирант кафедры сопоставительного изучения языков факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: lidia_gut@mail.ru).

зрения конкретных форм комического, каковыми являются ирония [Горностаева, 2013], сарказм [Дырин, 2012], анекдот [Карасик, 2002] и т.п.

Актуальность данной темы связана с возрастающей популярностью коммуникации в сети «Интернет» и развитием новых возможностей использования графических знаков и языковых средств в одном сообщении. При этом свобода виртуального общения способствует сознательному нарушению норм (в том числе с юмористическими целями).

Вместе с тем представляется необходимым изучение особенностей общения в сети «Интернет» в связи с активным развитием свойственных именно виртуальному общению жанров (как, например, креоли-зованный текст), о чем пишет Е.В. Кузьмина: «...с возникновением новых сервисов в интернет-среде и новых технических коммуникационных средств стали активно появляться и развиваться новые жанры, свойственные только этой среде коммуникации» [Кузьмина, 2014: 159].

Что касается юмора, то, с одной стороны, интерес к комическим текстам возрастает в последнее время в связи с развитием новой области исследований — лингвистики эмоций [Шаховский, 2008]. Компетентность в подобных областях способствует успеху межкультурной коммуникации, на что указывает А.А. Габриелян: «.как правило, язык эмоций позволяет пролить свет на особенности мировосприятия разных народов.» [Габриелян, 2015: 42]. Эмоции также являются неотъемлемой составляющей этнической идентичности, о чем пишет М.М. Раевская: «.этническая идентичность — не только осознание своей тождественности с этнической общностью, но и ее оценка, разделяемые этнические чувства <...>, все эти чувства опираются на глубокие эмоциональные связи с этнической общностью.» [Раевская, 2012: 72].

С другой стороны, общение в настоящее время характеризуется большей ироничностью, что может быть связано, во-первых, с эстетикой постмодернизма [Казакова, 2013] и, во-вторых, с облегчением обмена информацией и ознакомления с образцами культуры благодаря популяризации образования и развитию средств массовой комму-никации1, в результате чего возрастает количество примеров юмористического переосмысления прецедентных текстов2.

Одна из первых теорий, анализирующих природу комического, принадлежит З. Фрейду [Freud, 1912], который рассматривает связь

1 Энциклопедия Кругосвет. Доступ: URL: http://www.krugosvet.ru/enc/gumani-tarnye_nauki/lingvistika/INTERTEKSTUALNO ST.html?page=0,0 (дата обращения: 26.01.2016).

2 В настоящее время издаются журналы, публикующие научные работы в данной области: International Journal of Humor Research [Editor-in-Chief: Kuipers, Giselinde / Ford, Thomas E.] и The European Journal of Humor Research [в открытом доступе, лицензия принадлежит The International Society for Humor Studies].

юмора с бессознательным, подразделяя юмор на три категории: шуточную, комическую и подражательную. С точки зрения ученого, шутка зарождается в тот момент, когда сознательное выражает мысли, в норме запрещаемые обществом. Конфликт в качестве отправной точки для возникновения юмористического эффекта позднее был рассмотрен в лингвистических теориях юмора В. Раскина [Raskin, 1985] и С. Аттардо [Attardo, 1994].

Среди отечественных авторов первым, кто проводит теоретические исследования юмора, был М.М. Бахтин, создавший теорию смеховой культуры, в истоках которой лежит карнавал и которая является неотъемлемой частью общечеловеческой культуры. По мнению М.М. Бахтина, карнавал объединяет возвышенное с профанным, способствуя десакрализации исходных текстов, таким образом, происходя из литературного жанра «Менипповой сатиры» (мениппеи), в которой велик смеховой элемент [Бахтин, 1972].

С другой точки зрения на прагматику юмора смотрит С.С. Аверин-цев, указывающий на запретность смеха в христианской (и особенно православной) культуре [Аверинцев, 1993] и не рассматривающий смех как однозначно положительное и безобидное явление. Положительным будет являться смех над собой, «смех героя над трусом в самом себе», нейтральным — смех ради освобождения от условностей, а циничный смех С.С. Аверинцев считает отрицательным. Автор указывает на стихийную природу смеха и потенциальную силу его воздействия на человеческое поведение и мировоззрение, замечая, что за смехом нередко таится насилие [Аверинцев, 1992]. Именно перлоку-тивная сила смеха в разные эпохи способствовала его популяризации, но при этом руководствуясь разными целями и способами, исходя из текущих задач.

Что касается лингвистических теорий юмора, то при интегратив-ном подходе в основе теории лежит конфликт когнитивных структур, которым у разных исследователей будут соответствовать различная терминология. Первым термином в данном отношении было понятие «фрейм», введенное Марвином Минским в 1970-е годы. Исследователь рассматривает фрейм как структуру из двух уровней, включающую узлы и связи между ними. Так, «вершинные узлы» будут представлять информацию, которая неизменно верна в данной ситуации, в то время как «терминальные узлы» будут меняться в зависимости от обстоятельств [Minsky, 1980].

Схожим образом рассматривают возникновение юмористического эффекта В. Раскин и С. Аттардо, развивший его идеи. В. Раскину принадлежит разработка так называемой семантической теории юмора. Вместо понятия «фрейм» используется термин «скрипт», который также представляет описание типичных для объекта признаков.

В. Раскин и С. Аттардо [Attardo, Raskin, 1991] совместно разработали иерархическую шестиуровневую модель для вербального юмора, с помощью которой можно также оценить степень семантического родства между частными юмористическими текстами. В то же время при порождении юмористического текста возникает новая интерпретация максим П. Грайса3.

Если говорить об иллокутивных целях юмористического речевого акта, то, согласно Ю.В. Щуриной [Щурина, 1997], обязательной будет нацеленность на комический эффект, при этом основным мотивом может быть как поддержание или продолжение общения, так и его прерывание; как ликвидация либо предотвращение конфликта, так и его создание.

В настоящее время в сети «Интернет» становятся заметнее как конструктивные, так и деструктивные функции юмористического текста. Л.И. Шмулевич относит к первым фатическую, развлекательную, эстетическую, функцию повышения самооценки, эстетическую, саморегуляции, катарсическую, парольную, аксиологическую, познавательную, маскировки, социализирующую и креативную, а ко вторым — функцию дискредитации и нанесения ущерба адресату [Шмулевич, 2015].

В.З. Санников выделяет также языкотворческую функцию языковой игры как частного проявления юмора, способствующую обогащению языка. Среди прочих функций он также упоминает маскировочную, которая соответствует отношению между адресатом и адресантом, а не содержанию шутки, и позволяет обойти цензуру (так, можно шутить о том, о чем нельзя говорить всерьез) [Санников, 2002].

В последнее время набирают популярность исследования, рассматривающие отдельные юмористические жанры, такие как абсурд [Новикова, 2001], анекдот [Карасик, 2002], ирония [Горностаева, 2013], сарказм [Дырин, 2012].

При этом в своей работе В.И. Карасик пишет о жанрах юмористических текстов, вслед за В. Раскиным [Raskin, 1985] и Ю.В. Щуриной [Щурина, 1997] выделяя первичные (спонтанные) и вторичные (продуманные) речевые жанры. К первым относятся бытовые реплики, а ко вторым — шутливый афоризм, анекдот, эпиграмма, диалогическая миниатюра, велеризм. Сатирический роман, фельетон, юмористический или сатирический рассказ являются наиболее разработанными вторичными жанрами. Кроме того, В.И. Карасик дополняет список

3 Так, максима количества будет предполагать, что высказывание должно содержать не больше и не меньше информации, чтобы его можно было интерпретировать как юмористическое. С точки зрения максимы качества высказывание должно сочетаться с описанной в шутке ситуацией, с точки зрения максимы релевантности высказывание должно быть связано с шуткой. Максима способа говорить о том, что высказывание должно быть кратким.

вторичных юмористических текстов пословицами, лимериками, пусто-говорками, шутливыми высказываниями на стенах, юмористическими стихотворными высказываниями и т.п. Как представляется, именно подобные вторичные жанры комического будут преобладать в сети «Интернет». Вследствие того, что они представляют заранее подготовленные и продуманные тексты и при этом характеризуются лаконичностью и быстрым созданием, вторичные жанры юмористических текстов приобрели особую популярность в сети «Интернет».

Об иронии и сарказме как ценностных характеристиках британского социума в качестве отдельной лингвокультуры пишет А.И. Дырин [Дырин, 2012]. Объектом его исследования стали лингвистические средства для выражения иронии и сарказма в современной британской художественной литературе. Автор утверждает, что данные виды юмора отражают культурные ценности британцев, подчеркивают высокий интеллектуальный и статусный уровень говорящего, а также являются узнаваемыми на разных языковых уровнях (лексическом, синтаксическом, текстовом).

Отдельным способом порождения юмористических текстов является переосмысление фразеологических единиц. Так, Л.Л. Надаль [Nadal, 2012] выделяет группу анекдотов, чей комический эффект возникает за счет одновременной возможности прямой и переносной интерпретации фразеологических словосочетаний. Подобное явление, называемое дефразеологизацией (или же двойной актуализацией фразеологизма), было ранее рассмотрено Л.В. Поповой как «восстановление реального смысла устойчивого сочетания и реальных связей его компонентов в определенной ситуации с привычным лексическим окружением при сохранении или обогащении образно-переносного значения фразеологизма» [Попова, 1968: 115]. Одновременно Л.Л. На-даль пишет, что бывают обратные ситуации: фразы из анекдотов начинают жить собственной жизнью и становятся фразеологизмами, приводящими к возникновению текстовых мемов4.

С возрастанием популярности виртуальной коммуникации в качестве отдельного термина выделился «Интернет-мем», возникший с начала развития сетевого общения и позволивший пользователям завоевывать популярность и обзаводиться новыми знакомствами5.

4 Под термином «мем» (англ. meme, от греч. mimeme «имитация») подразумевается «идея, поведение, стиль или значение (узус), которое получает распространение между представителями культуры». Впервые упоминается в кн.: Dawkins R. The Selfish Gene. Oxford University Press, 1976.

5 В специализированной литературе на английском языке исследованиями, посвященными мемам в сети «Интернет», занимаются, например: [Heylighen, 1996; Kempe, Kleinberg, Tardos, 2003; Marshall, 2012; Coscia, 2013, и т.д.]. В отечественной научной литературе данная тема освещена в статьях Ю.В. Щуриной [Щурина, 2012].

Таким образом, примеры разработанных юмористических текстов, заработавшие популярность в сети «Интернет», становятся мемами. При этом, если говорить о лингвистических средствах выражения юмора, они могут относиться к семантическому, синтаксическому либо же прагматическому измерению. В первом случае речь будет идти о каламбуре; на синтаксическом уровне за возникновение юмористического эффекта будет отвечать специфика организации знаков внутри текста; на прагматическом уровне юмористический эффект связан с конфликтом между ожидаемым и реальным коммуникативным поведением (например, нарушение максим П. Грайса или норм дискурса).

В целом возрастающая популярность коммуникации в сети «Интернет», всё большая доступность образования и средств массовой коммуникации, ироничность как одна из ключевых черт эстетики постмодернизма, а также возникновение новых областей исследования, таких как лингвистика эмоций (и связанного с ней понятия эколо-гичности коммуникации) делают актуальными исследования юмористических текстов в виртуальном сообществе.

Список литературы

1. Аверинцев С.С. Бахтин, смех, христианская культура // М.М. Бахтин как философ / Под ред. Л.А. Гоготишвили, П.С. Гуревича. М., 1992.

2. Аверинцев С.С. Бахтин и русское отношение к смеху // От мифа к литературе: Сборник в честь 75-летия Е.М. Мелетинского / Сост. С.Ю. Неклюдов, Е.С. Новик. М., 1993.

3. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972.

4. Дырин А.И. Ирония и сарказм как речеязыковые средства отражения морально-этических ценностей британского социума: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 2012.

5. Габриелян А.А. Корпусный анализ эмоционального концепта "smile/ laugh" в британском и американском вариантах английского языка // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 2. С. 42-50.

6. Горностаева А.А. Ирония в английской и русской коммуникативных культурах: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 2013.

7. Казакова Д.В. Теории вербального юмора в современной зарубежной лингвистике // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013. № 8 (26). С. 77-80.

8. Карасик В.И. Анекдот как предмет лингвистического изучения // Жанры речи. Саратов, 1997.

9. Кузьмина Е.В. К вопросу о жанровом разнообразии текстов интернет-коммуникации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 2. С. 159-165.

10. Новикова В.Ю. Языковой абсурд, его семантика и таксономические характеристики: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Краснодар, 2001.

11. Попова Л.В. О дефразеологизации устойчивых сочетаний // Проблема устойчивости и вариативности фразеологических единиц. Вып. 1. Тула, 1968. С. 115-120.

12. Раевская М.М. Базовые символы национального самоопределения в испанском языке (исторический ракурс) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 3. С. 67-76.

13. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 2002.

14. Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций. М., 2008.

15. Шмулевич Л.И. Когнитивно-прагматические основания порождения юмористического эффекта (на материале англоязычных юмористических текстов): Дисс. ... канд. филол. наук. СПб., 2015.

16. Щурина Ю.В. Шутка как речевой жанр: Дисс. ... канд. филол. наук. Новгород, 1997.

17. Attardo S. Linguistic Theories of Humor. Berlin; N. Y., 1994.

18. Attardo S., Raskin V. Script theory revis(it)ed: joke similarity and joke representation model // HUMOR: International Journal of Humor Research. 1991. 4 (3/4). P. 293-347.

19. Dawkins R. The Selfish Gene. Oxford University Press, 1976.

20. Freud S. Der Witz und seine Beziehung zum Unbewussten, von Prod. Dr. Sigm. Freud, 1912.

21. Koestler A. The Act of Creation. Penguin, 1990.

22. Minsky M. Jokes and the logic of the cognitive unconscious. Massachusetts Institute of Technology, 1980.

23. Nadal L.L. Principios de culturología y fraseología españolas: Creatividad y Variación En Las Unidades Fraseológicas // Studien Zur Romanischen Sprachwissenschaft Und Interkulturel, 2012.

24. Raskin V. Semantic Mechanisms of Humor. Dordrecht. D. Reidel Publishing Company, 1985.

L.S. Gutorenko

TOWARDS THE PRECONDITIONS OF THE LINGUISTIC STUDIES OF HUMOR ON THE INTERNET

Nowadays we can observe a significant interest in humor researches in the scientific community, and at the same time humour is studied either from the integrative point of view or from the point of view of particular comic genres. Linguistic theories of humor began to appear in the previous century, studying the principles of generating humoristic effect and their creation along with pragmatics of comic texts. Thus, most of these theories consider the conflict as the basics of generating humor effect and at the same time point out the transformation of P. Grice's maxims in case of comic texts and dephraseologisation as one of the main principles of generating humor effect. The linguacultural competence (including the competence in the field of comic texts) favors the success in the intercultural communication, and that leads to the appearance of new scien-

tific fields, such as linguistics of emotions. At the same time irony can be considered as one of specific features of communication in the postmodernistic era, and due to the increasing availability of the mass media some particular texts and their components (including the comic ones) win popularity and are repeatedly reproduced which allows us to speak about the appearance of text memes and also Internet-memes in case when communication is held in the virtual community.

Key words: humor on the Internet, linguistic theories of humor, Internet communication; studies of humor genres.

About the author:

Gutorenko, Lidiya Sergeevna — post-graduate student of comparative linguistics of Lomonosov Moscow State University, Faculty of Foreign Languages and Area Studies. E-mail: lidia_gut@mail.ru

References

1. Averincev S.S. 1992. Bahtin, smeh, hristianskaja kul'tura. [Bakhtin, laugh, Christian culture] In L.A. Gogotishvili, P.S. Gurevich

2. Averincev S.S. 1993. Bahtin i russkoe otnoshenie k smehu. [Bakhtin and Russian approach to laugh] In Ot mifa k literature: Sbornik v chest' 75-letija E.M. Meletinskogo. [From myth to literature: anthology for 75 anniversary of E.M. Meletinskiy] Moscow.

3. Bahtin M.M. 1972. Problemypojetiki Dostoevskogo [The problematics of Do-stoyevskiy' poetry] Moscow.

4. Dyrin A.I. 2012. Ironija i sarkazm kak rechejazykovye sredstva otrazhenija moral'no-jeticheskih cennostej britanskogo sociuma: Avtoref. dis. ... kand. flol. nauk. [Irony and sarcasm as verbal means to reflect moral and ethical values of British society: author's abstract for PhD thesis] M.

5. Gabrieljan A.A. 2015. Korpusnyj analiz jemocional'nogo koncepta «smile/ laugh» v britanskom i amerikanskom variantah anglijskogo jazyka. [Framing analysis of emotional concept 'smile/lauch' in British and American variants of English] Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 2, pp. 42—50.

6. Gornostaeva A.A. 2013. Ironija v anglijskoj i russkoj kommunikativnyh kul'turah: Avtoref. diss. ... kand. flol. nauk. [Irony in English and Russian communicative cultures: author's abstract for PhD thesis] M.

7. Kazakova D.V 2013. Teorii verbal'nogo jumora v sovremennoj zarubezhnoj lingvistike. [Theories of verbal humor in modern international linguistics] Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki, no 8

8. Karasik VI. 1997. Anekdot kak predmet lingvisticheskogo izuchenija. [Anecdote as a subject of linguistic study] Zhanry rechi. Saratov.

9. Kuz'mina E.V. 2014. K voprosu o zhanrovom raznoobrazii tekstov internet-kommunikacii. [Towards the genre diversity of the texts in Internet communication] Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no 2, pp. 159—165.

10. Novikova VJu. 2001. Jazykovoj absurd, ego semantika i taksonomicheskie ha-rakteristiki: Avtoref. diss. ... kand. filol. nauk. [Language absurd, it's semantics and taxonomic characteristics: author's abstract for PhD thesis] Krasnodar.

11. Popova L.V 1968. O defraz.eologiz.acii ustojchivyh sochetanij. [About the dephraseologisation of set expressions] In Problema ustojchivosti i varia-tivnosti frazeologicheskih edinic [The problem of stability and variability of phraseological units]. Vol. 1. Tula, pp. 115—120.

12. Raevskaja M.M. 2012. Bazovye simvoly nacional'nogo samoopredelenija v ispanskom jazyke

13. Sannikov VZ. 2002. Russkij jazyk v zerkale jazykovoj igry [Russian language in the mirror of play on words]. Moscow.

14. Shahovskij VI. 2008. Lingvisticheskaja teorija jemocij. [Linguistic theory of emotions: monograph] Moscow.

15. Shmulevich L.I. 2015. Kognitivno-pragmaticheskie osnovanija porozhdenija jumoristicheskogo jeffekta

16. Shhurina Ju.V. 1997. Shutka kak rechevoj zhanr: Diss. ... kand. filol. nauk. [Joke as a speech genre: author's abstract for PhD thesis] Novgorod.

17. Attardo S. 1994. Linguistic Theories of Humor. Berlin; N.Y

18. Attardo S., Raskin V. 1991. Script theory revis(it)ed: joke similarity and joke representation model. HUMOR: International Journal of Humor Research, no 4 (3/4), pp. 293-347.

19. Dawkins R. 1976. The Selfish Gene. Oxford University Press.

20. Freud S. 1912. Der Witz und seine Beziehung zum Unbewussten, von Prod. Dr. Sigm. Freud. [In Germ.]

21. Koestler A. 1990. The Act of Creation. Penguin Publ.

22. Minsky M. 1980. Jokes and the logic of the cognitive unconscious. Massachusetts Institute of Technology.

23. Nadal L.L. 2012. Principios de culturología y fraseología españolas: Creatividad y Variación En Las Unidades Fraseológicas. [Principles of Spanish cul-turology and phraseology: creativity and variety of the phraseological units] In Studien Zur Romanischen Sprachwissenschaft Und Interkulturel. [In the study of Romance linguistics and intercultural communication] Vol. 82. [In Span.]

24. Raskin V. 1985. Semantic Mechanisms of Humor. Dordrecht. D. Reidel Publishing Company.