Метафорическая модель «Душа - это субъект» в современном режиссёрском дискурсе (к идее создания словаря православной метафоры)

Ш1Ш1ШШ1ШШШ1ШШ1ШММШШ1ШШ1МШШ1Ш1ШШ1ШШ1ШШ1ШШШШШ1

© 2014

Е. Н. Деревскова

МЕТАФОРИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ «ДУША — ЭТО СУБЪЕКТ» В СОВРЕМЕННОМ

РЕЖИССЁРСКОМ ДИСКУРСЕ

Автор анализирует способы объективации метафорической модели «ДУША — это СУБЪЕКТ», выявляет типичные метафорические выражения, характерные для режиссёрского православного дискурса. Проводимое исследование связано с идеей создания Словаря православной метафоры.

Ключевые слова: словарь, метафорическая модель, концепт, дискурс, метафорическое выражение

Идея Словаря православной метафоры, предложенная Л. Н. Чурилиной1, связана с исследованием типичных метафорических моделей, характеризующих тот или иной тип дискурса. Метафора в православном дискурсе — одно из средств, используемых для осмысления сакральных сущностей, к которым, безусловно, относится и концепт «Душа». Варианты языковой экспликации метафорической модели «ДУША — это Х» анализировались нами ранее2. Настоящая статья посвящена реконструкции модели «ДУША — это СУБЪЕКТ».

Основой рассматриваемой метафорической модели является универсальная когнитивная операция уподобления неживого живому, или персонификация. Вовлечение концепта «Душа» в процесс метафоризации типично для русской языковой картины мира (возможно, речь идёт о когнитивной универсалии3).

Ю. С. Степанов описание константы «Душа» начинает с дефиниции, которую даёт слову душа В. И. Даль. Доминантными в предлагаемом толковании учёный считает семы 'бессмертное духовное существо, одарённое разумом и волею'; 'в общем значении: человек с духом и телом'. Такое определение, по мнению Ю. С. Степанова, «наилучшее, оно полностью отвечает тому концепту "Душа", который присутствует в русской культуре и сегодня»4. Продолжая анализ толковых словарей уже советской эпохи (словаря под редакцией Д. Н. Ушакова, словаря С. И. Ожегова, «Словаря русского языка» в 4-х томах — МАС), Ю. С. Степанов обращает внимание на трансформацию лексического значения слова душа (которую связывает с идеологией советского периода и партийной редактурой); речь идёт об исключении семантического компонента 'духовность' в словаре Д. Н. Ушакова и фактическом отождествлении понятий «Душа» и «Сознание» в словаре С. И. Ожегова. Наконец, МАС «несколько улучшает положение, не приравнивая "душу" к "сознанию": "Душа. 1. Внутренний психический мир человека, его переживания, настроения, чувства и т.п."»5. Таким образом, констатируется, что актуализация концепта «Душа» как 'мир внутри личности' в узусе русской языковой личности не исчезает и в ХХ в.

Предлагаемая в статье реконструкция метафорической модели «ДУША — это СУБЪЕКТ» основана на анализе фрагментов режиссёрского дискурса. Важным для исследования является тот факт, что субъекты всех проанализированных фрагментов дискурса (интервью с режиссёрами П. Лунгиным, Н. Михалковым, К. Райкиным) открыто позиционируют себя как носители православного мировоззрения.

Метафорическая модель «ДУША — это СУБЪЕКТ» соотносится с предложенной Ю. Д. Апресяном структурой образа человека. Ю. Д. Апресян отмечает, что в русской языковой картине мира человек мыслится как динамичное, деятельное существо; человек «выполняет три различных действия — физические, интеллектуальные и речевые. С другой стороны, ему свойственны определённые состояния — восприятие, желания, знания, мнения, эмоции и т.п. Наконец, он определённым образом реагирует на внешние или внутренние воздействия»6. Имеющийся в нашей картотеке текстовый материал позволяет говорить о том, что душа, как и человек, способна переживать физиологические и эмоциональные состояния, а также выполнять два типа действий — физическое и речевое. Остановимся на анализе используемых в дискурсе способов языковой репрезентации двух из названных систем: физиологическое состояние и физические действия.

1. Физиологические состояния души связаны с необходимостью удовлетворения характерных для человеческого организма потребностей — сон, голод, сохранение здоровья.

В режиссёрском дискурсе устанавливается аналогия между физиологически воспринимаемой действительностью и миром внутренним, духовным. Языковой экспликацией этой аналогии является формируемая в тексте парадигма просыпаться, мучительный, мука, конвульсия, боль: «Все мои работы о том, как просыпается душа в человеке. И таксист в "Такси-блюзе", и мальчик-антисемит в "Луна-парке" проходят через мучительное, тяжёлое, часто неприятное для человека открытие, ощущение в себе духовной сущности. Это даётся муками, конвульсиями, даже физической болью. Для меня это самая большая тайна в мире — просыпание души»7. Многократная актуализация семантического компонента 'боль' в попытке передачи состояния души оказывается в тексте доминирующей; ср.: мука — «Сильное физическое или нравственное страдание»8; мучительный — «Причиняющий муку, страдание»9; конвульсия — «Судорога»10; судорога — «Непроизвольное сокращение мышц (от боли, холода, при некоторых заболеваниях или душевных страданиях); конвульсия»11.

Деревскова Елена Николаевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и общего языкознания Института истории, филологии и иностранных языков Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова. E-mail: august1667@mail.ru

1 Чурилина 2009, 377-383.

2 Байбулатова 2012, 78-82.

3 Лакофф, Джонсон 2004, 59-60.

4 Степанов 1997, 569.

5 Степанов 1997, 570.

6 Апресян 1995, 39-40.

7 Лунгин 2006а.

8 МАС 2, 1986, 302.

9 МАС 2, 1986, 304.

10 МАС 2, 1986, 86.

11 МАС 4, 1988, 302.

74

ДЕРЕВСКОВА

Семантика ключевой в рамках фрагмента глагольной лексемы просыпаться в процессе метафорического переосмысления претерпевает трансформацию, что зафиксировано в тексте перифразой (формула «слово — его толкование»): просыпаться — 'делать что-то против собственных интересов': «Это тема свободы и процесс пробуждения души. Меня всегда волновало, что просыпается в человеке, когда он делает что-то против собственных интересов»12.

Другая физиологическая потребность души обозначена в тексте лексемами голод, питать: «Душу ведь надо питать чем-то, в нашей жизни этого не хватает. Может, я как раз "упал" в то время, когда общество позабыло про свои постоянные ужасы и пришло к проблеме духовного голода». Пища, в которой нуждается душа, это стыд и раскаяние: «И вообще, видимо, накопилось у людей так много всего сделанного и прожитого, что чувство стыда, которое долго загонялось внутрь, вдруг стало осознанным, вышло на поверхность. <.. .> Он [фильм «Дирижёр» — Е.Д.] о чувстве раскаяния и стыда, которое может преобразить жизнь»13. Только эта «пища» способна преобразить (1. Придать иной образ, вид, совершенно изменить кого-, что-л.)14 душу, содействовать её пробуждению.

Душа — это орган, для которого характерно состояние здоровья и болезни: «Душа должна быть здорова, в первую очередь, ну и тело, конечно, желательно. Потому что у здорового человека и взгляд здоровый»15. В отличие от узуальной парадигмы, где концепты «Больной» и «Здоровый» связаны антонимическими отношениями, в рассматриваемых текстовых фрагментах болезнь и здоровье души отмечаются как состояния, одинаково положительно воздействующие на душу. Текстовый смысл признакового слова здоровый в случае установления синтагматических отношений с лексемой душа — 'если душа болит, то она здорова': «Душа — это тот орган, который болит и не позволяет тебе делать то, что, может быть, хочется и что тебе выгодно»16.

2. Физические действия души эксплицированы лексемами работа и отмывать. Анализ устанавливающихся в рамках текстовых фрагментов семантических отношений позволяет говорить о том, что в рассматриваемом дискурсе эти лексемы синонимизируются. Так, лексема работа вступает в парадигматические связи с лексемами исторгать ('выбросить из себя; извергнуть')17 и чистилище ('о том, что доставляет большие трудности, является испытанием силы, возможностей, выдержки кого-л.')18, вследствие чего актуальным становится смысл 'пройдя через трудности, испытания, очиститься от плохого': «Актёру полезно играть разные роли, особенно отрицательные. <...> Ты эту скверну из себя исторгаешь, и делаешь из неё произведение искусства. Чистилище, работа души, которая делает тебя в отрицательной роли положительным»19.

В лексическом значении слова отмывать сема 'удаление грязи' является доминирующей: 'мытьём удалить (грязь, пятна и т.п.)'20. В случае синтагматической связи со словом душа (отмывать душу) мы имеем дело с актуализацией того же смысла, что и в предыдущем фрагменте режиссёрского дискурса; ср.: «Понимаете, люди же в баню-то ходят раз в неделю, скажем так, или моются каждый день в душе, да? Но душу-то отмывать трудней, чем тело — тут тоже нужна регулярность. Поэтому одного раза мало»21.

Таким образом, проведённый анализ текстового материала позволяет говорить о том, что в процессе языковой объективации метафорической модели «ДУША — это СУБЪЕКТ» типичным для режиссёрского православного дискурса оказывается следующее:

1) душе свойственны такие же физиологические состояния, что и человеку: сон, голод, здоровье/болезнь. К специфическим чертам дискурса можно отнести несвойственные узуальной части русской языковой картины мира смыслы:

душа бодрствует — если мучается, страдает;

сыта — если испытывает стыд и раскаивается;

здорова, если болит.

2) душа работает. Текстовый материал свидетельствует о том, что главное дело души — сохранить чистоту.

ЛИТЕРАТУРА

Апресян Ю. Д. 1995: Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Вопросы языкознания. 1, 37-66.

Байбулатова (Деревскова) Е.Н. 2012: Метафорическая модель с компонентом «ДУША» в режиссёрском дискурсе // Когнитивный и коммуникативный аспекты дискурсивной деятельности: материалы междунар. науч.-практ. конф. Т. 1. Уфа, 78-82.

БТС 1998: Большой толковый словарь русского языка / С. А. Кузнецов (ред.). СПб.

Лакофф Дж., ДжонсонМ. 2004: Метафоры, которыми мы живём. М.

Лунгин П. 2006а: Снег, вода, огонь и уголь. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.nsad.ru/articles/sneg-voda-ogon-i-ugol.

Лунгин П. 2006б: Каждый фильм предопределяет мою судьбу. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://lungin.viperson.ru/wind. php?ID=524911.

Лунгин П. 2012а: Всегда привлекает кино, которое передаёт настоящую боль. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www. newtimes.ru/articles/detail/49729/.

Лунгин П. 2012б: Я верю в тех людей, которым некомфортно. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.foma.ru/article/index. php?news=6981.

МАС 1985-1988: Словарь русского языка: в 4 т. / А. П. Евгеньева (ред.). М.

МихалковН. 2006: Буду бить любого, кто посягнёт на мою честь и безопасность. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://izvestia. ru/news/333702.

Райкин К. 2003: Я становлюсь лучше, играя мерзавца. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.peoples.ru/art/theatre/actor/ raykin/interview.html.

12 Лунгин 2006б.

13 Лунгин 2012а.

14 МАС 2, 1986, 380.

15 Михалков 2006.

16 Лунгин 2012б.

17 МАС 1, 1985, 690.

18 БТС 1988, 1482.

19 Райкин 2003.

20 МАС 2, 1986, 692.

21 Райкин 2011.

Наименования родственников по свойству в Древней Руси

75

Райкин К. 2011: Государству надо несравнимо больше заниматься культурой и образованием. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.1tv.ru/prj/pozner/vypusk/11540.

Степанов Ю. С. 1997: Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.

Чурилина Л.Н. 2009: Современный православный дискурс: проблемы лексикографического представления // ПИФК. 2 (24). М.; Магнитогорск; Новосибирск, 377-383.

THE METAPHORICAL MODEL "SOUL IS THE SUBJECT" IN CONTEMPORARY DISCOURSE OF DIRECTORS

E.N. Derevskova

The article is devoted to the analysis of possibilities of objectification in the metaphorical model "Soul is the Subject" which is used in an orthodox discourse of directors. We are planning to write Dictionary of orthodox metaphor

Key words: dictionary, metaphorical model, concept, discourse, metaphorical expression

© 2014

Д. В. Жигулина

НАИМЕНОВАНИЯ РОДСТВЕННИКОВ ПО СВОЙСТВУ* В ДРЕВНЕЙ РУСИ

В статье на материале исторических, этимологических, этнолингвистических словарей анализируются древнерусские наименования родственников по свойству, которые сформировались по преимуществу ещё в доисторический период.

Ключевые слова: свойство, словарь, этимология, лексема, значение

Терминология родства у славян, как и сама сфера семейных отношений, начала складываться ещё в доисторический период. Об этом свидетельствуют данные древнейших славянских памятников, в которых, несмотря на их культовое христианское содержание, встречается немало терминов родства общеславянского происхождения, о чём пишет, например, С. Г. Шулежкова1. В исторический период этот пласт лексики активно развивается благодаря принятию на Руси христианства, оказавшего существенное влияние на формирование института семьи.

Термины, называющие родственников по свойству, судя по данным славянских памятников, широко употреблялись в XI-XII вв. К лексемам, называющим родственников по свойству в древнерусском языке XI-XIV вв., относятся деверь (деверь), з#ть, невеста (нев^стька), снъха (сноха), свекьръ (свекоръ), свекры, сватъ, тьсть (тесть), тьща (теща), ширина.

В «Материалах к словарю древнерусского языка» лексема деверь (деверь) представлена в значении 'мужнинъ братъ'2. По свидетельству И. И. Срезневского, эта лексема уже употреблялась в древнерусских памятниках с середины XI в. Так, она встречается в «Церковном уставе вел. князя Ярослава 1051-1054 гг.». Интересно происхождение этого слова. Согласно «Историко-этимологическому словарю русского языка» П. Я. Черных, лексема деверь восходит к «и.-е. *däiuer, м.б., из языка сабинян или под влиянием laevus 'левый', с одной стороны, и vir 'муж, супруг' — с другой»3. На наш взгляд, подобная этимология подчёркивает некровное родство деверя в семье, связанное с установлением брачных отношений.

Одним из значений слова з#ть, отмеченных в «Словаре старославянского языка», является 'зять'. В «Материалах к словарю древнерусского языка» у данной лексемы зафиксировано три значения, два из которых имеют отношение к родственным связям по свойству: 'породнившшся посредствомъ брака' и 'мужь дочери или сестры'. В этих значениях слово 3#ть, судя по словарю, начинает активно использоваться в рукописях с XII в.4. Семантика этого слова сформировалась под влиянием его этимологии. В «Историко-этимологическом словаре русского языка» П. Я. Черных пишет, что «о.-с. восходит к и.-е. *g'enetis 'познанный, узнанный, ставший членом семьи вследствие брака'. И.-е. корень * g'en- имел значение 'рождать, производить на свет'»5. Значения этой лексемы развились на основе представления о зяте как о человеке, основная функция которого заключалась в продолжении рода. В этнолингвистическом словаре «Славянские древности» отмечено, что в народной традиции мужчина предстаёт, прежде всего, как хозяин, отец, глава семьи, на котором лежит ответственность за её процветание6. Успех и благополучие семьи во многом зависят от рождения и правильного воспитания детей.

Жигулина Дарья Владимировна — аспирант кафедры русского языка и общего языкознания Института истории, филологии и иностранных языков Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова. E-mail: zhigulina1988@mail.ru

* Свойство — отношение близости между людьми, которое возникает «из брачного союза одного из родственников (отношения между супругом и кровными родственниками супруга, а также между родственниками супругов» (СОШ 1999, 705).

1 Шулежкова 2012а, 419-429; Шулежкова 20126, 134-140.

2 Срезневский 1, 1893, 650.

3 Черных 1, 1999, 235-236.

4 Срезневский 1, 1893, 1016.

5 Черных 1, 1999, 332.

6 Кабакова 2004, 317.