Вопрсы соотношения служебных и должностных преступлений в современном российском уголовном праве

РОССИЙСКОЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО

УДК 343.3-343.3/.7

ВОПРОСЫ СООТНОШЕНИЯ СЛУЖЕБНЫХ И ДОЛЖНОСТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Д.А. Кононов

В Уголовном кодексе РФ составы служебных преступлений расположены в главах 23 "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" и 30 "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления". В теории уголовного права на сегодняшний момент нет единого мнения относительно структуры системы служебных преступлений и определения их понятия. Ситуация осложняется тем, что некоторые правоведы либо отождествляют, либо вовсе не разграничивают понятия "служебные преступления" и "должностные преступления". Этому есть определенные основания и объяснения, если рассматривать проблему с позиции истории отечественного уголовного права. Анализ истории и эволюции развития законодательства о должностных преступлениях свидетельствует о том, что вышеуказанные преступления именовались по-разному.

В дореволюционном российском уголовном праве должностные (служебные) преступления выделялись как особый вид. Однако, как отмечают специалисты, "право не выделяло государственных и частных служащих, отождествляя эти понятия" [1].

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. они размещались в разделе "О преступлениях и преступниках по службе государственной и общественной". Уголовное уложение 1903 г. определило их в главу "О преступных деяниях по службе государственной и общественной".

Кононов Давид Александрович - аспирант кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), 123995, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, 9, e-mail: surf92@mail.ru, т. 8(499)2448835.

События октября 1917 г. имели исключительное значение, оказав серьезное влияние на развитие норм о должностных (служебных) преступлениях. С образованием нового государства произошла национализация промышленности и торговли, которая превратила практически всех частных служащих в должностных лиц. В итоге торговые и заводские приказчики стали экономическими чиновниками, внесенными в штаты соответствующих предприятий и учреждений; группа должностных лиц выросла чрезвычайно сравнительно со старым правом [2].

В Уголовных кодексах 1922, 1926 и 1960 годов существовала самостоятельная глава, именуемая "Должностные (служебные) преступления". По УК РСФСР 1960 г. к числу должностных преступлений были отнесены: злоупотребление властью или служебным положением, превышение власти или служебных полномочий, халатность, получение взятки, дача взятки, посредничество во взяточничестве, должностной подлог, нарушение антимонопольного законодательства. В качестве должностных лиц выступали не только сотрудники государственных органов, но и лица, выполняющие управленческие функции в государственных и общественных (в том числе, и в кооперативных) предприятиях и организациях.

В дальнейшем в истории уголовного права Российской Федерации произошел достаточно резкий перелом.

Распад СССР в 1991 г., кардинальная перестройка экономической и политической

David Kononov - Moscow Federal University of Law (MGUA) named by O.E. Kutafin, 9, Sadovoya-Kudrinskaya Street, Moscow, 123995, e-mail: surf92@mail.ru, tel. +7(499)2448835.

систем общества, принятие Конституции Российской Федерации 1993 г. обусловили появление многочисленных коммерческих и иных организаций, основанных на различных формах собственности, что определило необходимость дифференциации уголовной ответственности за преступления, совершаемые должностными лицами государственных и муниципальных органов и учреждений, а также служащими коммерческих и иных организаций.

Следствием этого явилось появление в УК РФ 1996 г. двух самостоятельных глав: "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" и "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления , которые принципиально изменили регламентацию ответственности за должностные преступления.

После принятия УК РФ 1996 г. рассмотрению проблем ответственности за преступления в сфере управления коммерческими и иными организациями уделялось большое внимание в отечественной юридической литературе.

Однако определение понятия "служебное преступление" до сих пор относится к дискуссионным, так же как и само место расположения в УК РФ указанных преступлений, их отличие и соотношение с "должностными преступлениями".

В основе настоящего исследования используется уголовное законодательство РФ и теоретические материалы таких исследователей, как Р.К. Шаймуллин [3], А.В. Шнитен-ков [4], П С. Яни [5], Ю.В. Грачева, С В. Изо-симов [6], и др.

Результаты трудов вышеуказанных указанных авторов имеют высокий уровень научно-практической значимости. Однако многие вопросы, возникающие на практике, являются дискуссионными, что объясняется сложностью конструкции составов статей 201 "Злоупотребление полномочиями" и 204 "Коммерческий подкуп" УК РФ, а также содержанием квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков.

Целью работы является изучение проблем и спорных вопросов при соотношении

* Гл. 23 и гл 30 УК РФ. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЭ (ред. от 03.02.2014) // СЗ РФ. 1996, № 25, ст. 2954

понятий "служебное преступление" и "должностное преступление", при определении понятия "служебное преступление", а также верификация соответствия самого места расположения в УК РФ указанных преступлений фактическому объекту посягательства.

По этим вопросам в теории уголовного права существуют обоснованные предложения об объединении глав 23 и 30 УК РФ, поскольку имеются некоторые основания для унификации уголовной ответственности за преступные посягательства на интересы службы в государственных, коммерческих и некоммерческих организациях [7].

Некоторые исследователи полагают, что однородный характер общественных отношений, охраняемых нормами глав 23 и 30 УК РФ, свидетельствует о наличии единых уголовно-правовых оснований криминализации общих служебных преступлений, совершаемых лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, и должностными лицами, т.е. в рамках одной главы УК [1].

Ряд исследователей, например, Н.И. Ветров и Ю.И. Ляпунов, Б.В. Волженкин и др. также подвергают сомнению целесообразность самостоятельного существования главы 23 УК РФ [8, 9].

Так, Б.В. Волженкин отмечал, что преступное посягательство на объект, охватываемый главой 23 УК РФ, может иметь место в некоммерческих организациях со стороны функционеров политических партий, профсоюзов, фондов и т.д. Следовательно, преступления, предусмотренные статьями 201 и 204 УК РФ, посягают не только на отношения экономического характера, они могут быть никак не связаны с экономической деятельностью этих организаций [9].

С этим мнением сложно согласиться в силу того, что преступления этой группы посягают на совокупность существующих в экономике России общественных отношений, складывающихся в связи с нормальной управленческой деятельностью в коммерческих и иных организациях [10]. Они могут ни в коей мере не затрагивать отношения в сфере осуществления государственной власти и местного самоуправления, государственной и муниципальной службы. Соответственно, им нет места в гл. 30 УК РФ. Поэтому расположение законодателем вышеуказанных преступлений в разделе VIII "Преступления

в сфере экономики", по нашему мнению, на данный момент вполне обоснованно.

Каждое из преступлений, включенных в главы 23 и 30 УК РФ, тем или иным образом посягает на общественные отношения в сфере экономики. Однако в отличие от родового объекта посягательства при коммерческом подкупе и злоупотреблении полномочиями в коммерческих и иных организациях, родовым объектом преступлений, охватываемых главой 30 УК РФ, являются совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальную и законную деятельность органов власти.

О различной общественной опасности, по мнению законодателя, может также свидетельствовать размер санкций, установленный для лиц, совершивших вышеуказанные преступления.

С одной стороны, представляется резонным создание единого акта, устанавливающего правовые и организационные основы службы в коммерческих и иных организациях, если взять за основу, например, Федеральный закон от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" и Федеральный закон от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" *.

Однако, с другой стороны, существующая экономическая модель государства базируется на праве свободного предпринимательства, следовательно, установление специальных требований, ограничений и рамок нецелесообразно, поскольку произойдет вмешательство государства в принцип свободы выбора способов ведения экономической деятельности и организации труда в коммерческих и иных организациях.

При этом сходство объективных и субъективных признаков этих преступлений, их преимущественно коррупционный характер позволяют использовать для их обозначения обобщающий термин "служебные преступления".

В этой связи представляется интересной дефиниция "служебные преступления", предложенная А.Г. Безверховым, который указывает, что "в строго юридическом смысле

* Федеральный закон от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" // СЗ РФ. 2004. № 31. Ст. 3215; Федеральный закон от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" // СЗ РФ. 2007. № 10, ст. 1152

служебные преступления - это преступления, совершаемые любыми служащими. Они представляют собой весьма широкий круг социально нетерпимых деяний против интересов службы" [11].

Стоит обратить внимание, что юристу, посвятившему себя науке, в первую очередь необходимо проводить оценку правовой нормы как справедливой с позиции возможного наличия коллизии между моральной и правовой оценкой действий, поскольку понятие справедливости можно рассматривать как с позиции права, так и с позиции морали. В праве поведение, которое соответствует норме права, считается справедливым. Однако в морали справедливость в первую очередь предполагает установление предела индивидуальному произволу [12].

Современное общество характеризуется измененными взаимоотношениями на макро-и микроуровнях. У человека произошла перемена сознания и речи, восприятия и мышления, что породило реформирование системы ценностных ориентиров, особенно в сфере предпринимательской деятельности. В связи с этим возникает необходимость переосмысления характера ценностей, на который происходит посягательство при совершении деяний, предусмотренных статьями 201, 204 УК РФ.

Устанавливая уголовную ответственность, представляется правильным, что посягательство происходит не столько на экономические отношения, сколько на нравственную модель поведения любого служащего и на принципы, которые могут не иметь материального выражения, но пронизывают все сферы экономики.

Проведенное исследование позволяет прийти к обоснованному выводу о том, что видовой объект преступлений гл. 23 УК РФ не является частью родового объекта преступлений в сфере экономики, следовательно, позиции некоторого ряда вышеуказанных авторов об оправданном помещении главы 23 в раздел VIII УК РФ представляются ошибочными.

Таким образом, исходя из существующей в Российской Федерации экономической модели, а также морально-ценностных ориентиров, исходящих из потребностей общества, прослеживается необходимость выделения в отдельную группу служебных преступлений, которые можно определить как преступления, совершаемые уполномоченным лицом

вопреки интересам государственной службы, службы в органах местного самоуправления, а также службы в коммерческих и иных организациях.

Для определения специального субъекта данной категории преступлений целесообразно произвести синтез примечания 1 к ст. 285 УК РФ и примечания к ст. 201 УК РФ и детерминировать специальный субъект как лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти, либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.

ЛИТЕРАТУРА

1. См.: Черебедов С.С. Злоупотребление полномочиями по российскому уголовному праву: Ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. 24 с.

2. См.: Курский Д.М. К вопросу об издании Уго-ловного кодекса // Материалы Народного комиссариата юстиции. 1921. № 3. С. 12.

3. Шаймуллин Р.К. Инновационные подходы в решении проблем коррупции в РФ // Вестник Оренбургского государственного аграрного университета. 2011. № 3 (122). С. 164.

4. Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против интересов государственной службы и интересов службы в коммерческих и иных организациях. СПб.: Изд-во Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2006. С. 43.

5. Яни П.С. "Проверка на честность", или уголовно-правовые основания выявления взяточничества // Законность. 2007. № 1. С. 32-37.

6. Изосимов С.В. Злоупотребление должностными полномочиями: Проблемы законодательного определения и квалификации // Российский судья. 2003. № 4. С. 22-26.

7. См.: Гришин Д.А. Уголовная ответственность за преступления в сфере интересов службы в коммерческих и иных организациях: Автореф. дис. . канд. юрид. наук; Тюмень, 2008. 24 с.

8. См.: Уголовное право: Общая часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М.: Новый юрист, 1997. 584 с. С. 371.

9. См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. Учебно-практическое пособие. М., 2000. 368 с. С. 284-285.

10. Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник. 2-е изд, пере-раб. и доп. М.: Юристъ, 2004. 640 с.

11. Безверхов А.Г. Должностные (служебные) преступления и проступки: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 1995. С. 12.

12. См.: История и философия науки: Учебное пособие. М.: Проспект, 2011. С. 309

REFERENCES

1. Sm.: Cherebedov S.S. Zloupotreblenie polnomochiyami po rossiyskomu ugolovnomu pravu [Abuse of authority in the Russian criminal law]: The Abstract of a thesis of Candidate of Law Sciences. Moscow, 2008. 24 p.

2. Sm.: Kurskiy D.M. Materialy Narodnogo komissariata yustitsii, 1921, No 3, p. 12.

3. Shaymullin R.K. Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta, 2011, No 3 (122), p. 164.

4. Shnitenkov A.V. Otvetstvennost' za prestupleniya protiv interesov gosudarstvennoy sluzhby i interesov sluzhby v kommercheskikh i inykh organizatsiyakh [Responsibility for crimes against the interests of state service and interests of service in the commercial and other organizations]. St. Petersburg: Publishing House of R. Aslanov "Law center Press", 2006, p. 43.

5. Yani P.S. Zakonnost', 2007, № 1, pp. 32-37

6. Izosimov S.V. Rossiyskiy sud'ya, 2003, No 4, pp. 22-26.

7. Sm.: Grishin D.A. Ugolovnaya otvetstvennost' za prestupleniya v sfere interesov sluzhby v kom-mercheskikh i inykh organizatsiyakh [Criminal responsibility for crimes in the sphere of interests of the service for commercial and other organizations]: The Abstract of a thesis of Candidate of Lawyerman, Sciences. 2008. 23 p.

8. Sm.: Ugolovnoe pravo: Uchebnik [Criminal law]. Eds. by N.I. Vetrov, Yu.I. Lyapunov. Moscow: Novyy Yurist, 1997, p. 371.

9. Sm.: Volzhenkin B.V. Sluzhebnye prestupleniya [Official crimes]. Moscow: Yurist, 2000. 368 p., pp. 284-285.

10. Rarog A.I. Ugolovnoe pravo Rossiyskoy Feder-atsii. Osobennaya chast': uchebnik [Criminal law of the Russian Federation. Special part]. 2nd edition, revised and enlarged supplementary. Moscow: Yurist, 2004. 640 p.

11. Sm.: Bezverkhov A.G. Dolzhnostnye (sluzhebnye) prestupleniya i prostupki [Official (service) crimes and misdemeanors]: The Abstract of a thesis of Candidate of Lawl Sciences. Казань, 1995, p. 12.

12. Sm.: Istoriya i filosofiya nauki: uchebnoe poso-bie [History and philosophy of science: a training manual]. Moscow, Prospect, 2011, p. 309.

24 мая 2014 г.