Мифологические этноэйдемы и их отражение в семантике русских и английских идиом

УДК 81'373.49:336

Л. В. Столбовая

Мифологические этноэйдемы и их отражение в семантике русских и английских идиом

В статье рассматривается проблема формирования когнитивной базы фразеологизмов со значением «Состояние человека» в русском и английском языках, связанная с особенностями изменения языкового знака в семиотическом процессе. Возникновение противоречий в ходе формирования знаков кос-венно-производной номинации во многом обусловлено спецификой их когнитивной базы - концептуальной структуры, получающей вербальную репрезентацию с помощью косвенного знака. В целом процесс развития концептов, их восприятие и истолкование в обоих языках носит идентичный характер, так как механизмы формирования когниций в обоих языках в своей основе универсальны, а различия заключаются в языковых средствах выражения получаемых знаний и определяются различиями в менталитетах народов.

The article discusses the problem of the formation of a cognitive basis of idioms with the meaning of 'the State of a Human Being' in the Russian and English languages, connected with the specific variation of a language sign in the semiotic process. The source of contradictions in the formation of indirect signs of the derivative nomination is largely due to the specifics of their cognitive base - conceptual framework, receiving a verbal representation by means of the indirect sign. In general, the development of concepts, their perceptions and interpretation in both languages is identical in nature, since mechanisms of the formation of cognition in both languages are inherently universal, while the differences deal with the linguistic means of expression of the acquired knowledge and determined by the differences in ethnic mentality.

Ключевые слова: менталитет, синергия, когнитивно-дискурсивная интерпретация, пресуппозиция, концепты, идиомы.

Key words: mentality, synergy, cognitive-discursive interpretation, presupposition, concepts, idioms.

Исходя из понимания того, что языковая картина мира, построенная на лексических данных, является культурно-языковой картиной, продуктом скрещения языка с определенной культурной моделью [6, с. 35-36], в работе ставилась задача установить пути формирования мифологических этноэйдем [< гр. eidos - 'образ'] -сквозных психологических образов, возникающих в результате лин-гвокреативного взаимодействия языка и мышления.

Материалом анализа являются знаки косвенно-производной номинации, представленные идиомами со значением «Состояние человека» в русском и английском языках. К этому разряду мы относим фразеологические единицы (ФЕ): вылететь в трубу, потерпеть фиаско = до to the wall в значении - «разориться»; найти свое место под солнцем = find one's place in the sun - «иметь прочное, высокое положение в обществе», как сыр в масле кататься, купаться в роскоши = to fill one's pipe, to roll in the wallow - «жить в достатке» и т. п.

Методологической базой данной работы служат следующие постулаты: а) мыслительные категории неотделимы от языковых категорий, а реальное объяснение функционирования ФЕ можно получить только при обращении к когнитивным структурам; б) процесс порождения знаков косвенно-производной номинации является си-нергетическим процессом, гармонично фиксирующим в себе энергию лигвокреативного мышления.

Для реализации поставленной задачи, нам потребовалась такая теоретическая концепция, которая бы увязывала культурное содержание «ментального» плана ФЕ в русском и английском языках со схемами и фреймами, сконструированными в рамках лингвоког-нитивного подхода, допускающего эмпирическую и операционную интерпретацию. Мы полагаем, что самым целесообразным в этом отношении является когнитивно-дискурсивный подход. Исходное положение такого подхода заключается в том, что вербализованные посредством идиом ситуации, события и пресуппозиции являются теми элементами, которые формируют многослойную архитектонику фразеологического концепта и фразеологическое значение (ФЗ).

Для осмысления концептуальной сущности ФЗ, вслед за Н.Ф. Алефиренко [1, с. 262-263], выделим: а) логические концепты -концепты, сформировавшиеся путем обобщения чувственного опыта, непосредственных операций с предметами, т.е. концепты с прямо номинативными лексическими значениями, которые замещают в сознании неопределенное множество однородных предметов - когнитивный субстрат; б) этноэйдемические концепты - те, которые возникли на основе познания мира через семантику языковых единиц, а также в) концепты, которые служат когнитивным основанием для формирования разнообразных переносных значений слова, семантики парафраз и паремий.

Порождение и восприятие ФЕ связано с возникновением пред-знаковых форм накопления и хранения информации, содержащейся в когнитивной базе, и её преобразованием в смысловую структуру. Такой формой формирования знания обычно выступают: образы, гештальты, концепты, внутренняя форма (ВФ). Концепт, развиваясь, «постоянно изменяет форму своего воплощения: являясь последовательно в образе, в понятии и в символе» [4, с. 56]. Образность как явление ментальное образуется за счет способности языковых единиц «вызывать в нашем сознании наглядные представления, яркие картины, на фоне которых мы воспринимаем предметно-вещественное и понятийно-логическое содержание этих единиц» [8, с. 10]. Образность по своей природе синергетична, так как является результатом слияния двух энергий: лингвокреативной, создаваемой человеческой психикой, и экстралингвистической, получаемой извне благодаря факторам человеческого познания. Можно с уверенностью сказать, что в ФЕ фокусируется энергетика языковой и когнитивной семантики.

При лингвокогнитивном анализе идиом невозможно обойтись без обращения к мифу - источнику лингвокреативной энергии, воплощенной в образном слове. Язык, сохранивший следы различных этапов мифологического освоения природы и общества человеческим сознанием, представляет собой многослойный миф. Изучая пласт за пластом мифы, мы постепенно проникаем в глубины древнего мировоззрения и получаем возможность взглянуть на жизнь

наших предков их собственными глазами. «Новое не вытесняет старое, а наслаивается на него, добавляется к старому. Анализ показывает, что в сумме религиозных представлений позднейших эпох обязательно присутствуют в том или ином виде представления предшествующих эпох. Они могут быть ослаблены, отодвинуты на второй план, несколько трансформированы, но остаются ощутимыми почти до наших дней» [7, с. 4].

Языческие божества славян по-разному отражены в славянской идиоматике. Так, например, имя богини Мокошь в прямом значении фиксируется чаще всего 'невидимой пряхой, запрещающей прядение в праздничные дни', а также 'покровительницей воды и плодородия'. Нарушение запретов было чревато последствиями: «Кто в пятницу работу начинает, у того оно будет пятиться. По пятницам мужики не пашут, а бабы не прядут» (В.И. Даль). Богиня считалась своенравной и непоследовательной. Отсюда и ФЕ: Семь пятниц на неделе - 'о людях, часто меняющих свои решения'. После принятия христианства этот образ продолжила Параскева Пятница - благочестивая девушка, которая была казнена язычниками в III веке за верность Христу и поэтому была причислена к лику Святых. (По церковному преданию Параскева в переводе с греческого означает - «пятница»). В более позднее время у восточных славян этот сквозной образ перешел в разряд нечистой силы - в Кикимору.

Избавлением от влияния дьявольских намерений у многих народов был крест - символ 'праведности и добропорядочности'. Это нашло отражение во ФЕ: Вот те крест! Креста на тебе нет; bear one's cross- 'нести свой крест', А/о cross, no crown в значении - 'без труда нет плода', cross as a bear - 'злой как черт' (восходит ко времени, когда одним из развлечений была травля медведей собаками') или cross as two sticks - ' не в духе' (игра слов, основанная на двух омонимах cross - 'не в духе, сердитый' и cross - 'перекрещивающийся') и др. Формирование значений подобных идиом связано со «сгущением мысли» (A.A. Потебня) - идеи, которая содержится во фразеологическом библейском дискурсе.

Так как полное представление о формировании концептов, заключенных в словесном знаке, можно получить при условии описа-

ния этапов их семантических преобразований, рассмотрим ФЕ: to be in halcyon days в значении - 'пребывать в комфортном, спокойном состоянии'. Лексема halcyon - 'a mythical bird, usually identified with the kingfisher, said to have the power of calming winds and waves at sea' употреблялась в значении 'птица зимородок' уже в ME alceon, alicion (< L. alicyón< Gr. halkyón)*

Проследим процесс семантических трансформаций лексемы halcyon (зимородок) во ФЕ: to be In halcyon days. Наряду с предметно-понятийным ядром ('птица с большой головой, с гребешком, как у петуха, крыльями и ярким опереньем'), фокусирующимся в концеп-те-уникалии, можно выделить также коммуникативно-прагматические и культурологические смысловые элементы, которые, по-видимому, способствовали формированию ассоциативно-образных коннотаций, связанных с ней и пробуждали в памяти носителей языка определенные денотативные ситуации. Ведь недаром двухнедельное морское спокойствие (в период зимнего солнцестояния) породило предание о том, что спокойствие на море объясняется тем, что halcyon 'имеет власть над ветрами и волнами в море' и выводит птенцов 'в гнезде, плавающем по морю'.

Преобладание в когнитивной структуре положительных культурно-прагматических элементов: 'спокойствие на море', 'благодатный период', 'выведение птенцов' постепенно редуцировало предметно-понятийное ядро лексемы halcyon. В сочетании с такими ключевыми фрагментами дискурса, как «спокойствие», «благодать» формировалось и новое ФЗ идиомы. Путь ассоциативного «скольжения» с признаков одного объекта на другой, создает эмотивно-оценочную реакцию - 'умиротворение, хорошее настроение'. Символический признак всемогущей птицы накладывается на идеальный признак - 'благоприятного комфортного состояния'. Это ведет к нарушению конвенциональных концептуальных связей и к столкновению двух когнитивных образований: структуры концептуального объекта и структуры языкового знака. Как результат - к появлению нового понятия, созданного разными механизмами лин-гвокреативного мышления: образными, метафорическими и символическими. За вновь появившимся новым понятием закрепляется

новый фразеологический образ halcyon days и новое ФЗ - 'пребывать в комфортном, спокойном состоянии'. "D'you know the legend of the halcyon? said Athelny: Philip was growing used to his rapid leaping from one subject to another. "When the kingfisher, flying over the sea, is exhausted, his mate places her beneath him and bears him along upon her strong wings. That is what a man wants in a wife, the halcyon" (S. Maugham.Human. Bondage. P.255). Эта красивая легенда передает отношение человека к благородной птице, которая в трудную минуту подставила уставшему другу свое крыло. Halcyon в этой легенде выступает символом: 'умиротворения, любви и преданности'.

Анализ подобных примеров свидетельствует о том, что наряду с когнитивным формируется собственно языковое сознание, которое служит средством активизации элементов социального и культурного происхождения. Трансформация когнитивных элементов сознания в языковые пресуппозиции в итоге перерастают в специфические для каждой национальной культуры культурно-прагматические компоненты языковой семантики.

Языковой материал, зафиксированный в фольклорных текстах, является наиболее важной, а часто и единственной информацией о поверьях, образах, обычаях, который лучше всего сохраняется во фразеологизмах. Рассмотрим ФЕ: to have an itching palm - «брать взятки, быть корыстолюбивым, жадным человеком». Образ, лежащий в основе данной ФЕ, вызывает представление «чешущейся ладони» (an itching palm) и восходит к старинному английскому поверью: If your hand itches, rub it on a wooden object, saying:

Rub on wood -

Something good.

(Если чешется рука, потри ее обо что-то деревянное, приговаривая: «Принеси мне добро»). Поверье подтверждает существующее у разных народов представление о характере отношений человека с природой. Образная мотивация, заключенная в поверье, восходит к анимистическим мифологическим представлениям. Так, дерево, по преданиям, обладает сверхъестественной силой. Отсюда выражение «постучи по дереву» (для отвращения зла) и уверенность в том, что соприкосновение с деревом или чем-то деревянным

принесет «нечто хорошее, доброе». Другое поверье, по всей вероятности утвердившееся несколько позже, гласит: If the right hand itches you will shake hands with a stranger; if the left, you will soon handle money** (Если чешется правая рука - обменяешься рукопожатием с незнакомцем, а если левая - появятся деньги). Аналогичное поверье существует и у русского народа в несколько измененном виде: Если чешется правая рука - это к деньгам, а если левая - к тому, что деньги придется отдавать кому-либо. Эти поверья обусловлены наличием в сознании человека древнейших архетипи-ческих оппозиций - «левый»/правый», «свой-чужой» и формируют в сознании образы: «незнакомца» и «денег», а также связанное с ними «ожидание чего-то хорошего».

Со временем приходит новое понимание роли «золотого тельца» в жизни общества, связанное с проявлением таких человеческих пороков, как корыстолюбие, взяточничество, вытеснившие из сознания 'абстрактное ожидание хорошего'. Деньги становятся не только символом 'благополучия' и 'достатка', но и символом 'зла', то есть идет формирование новой оппозиции - «добро - зло». В результате чего первоначально сформировавшаяся положительная коннотация стирается и ФЕ: to have an itching palm приобретает негативный оттенок - 'брать взятки'.

Воссоздание картины мира в обыденном языческом сознании можно рассматривать как вид «структурной решетки», «сетки» с помощью которой лингвокультурологической интерпретации могут подвергаться все единицы, входящие в когнитивное ядро этноэйди-мического поля. В центре такого поля обычно размещаются идиомы, восходящие непосредственно к языческим представлениям о системе пространственно-временных координат мира. Периферию поля образуют идиомы более позднего образования. Реконструкция требует рассмотрения, как отдельных единиц когнитивной модели ФЕ, входящих в ее структуру, так и некоторых общих компонентов, являющихся «строительными кирпичиками» крупных фрагментов, формирующих целые блоки. Семантика многих ФЕ, выражающих значение комфортного и дискомфортного состояния человека, напрямую связана с его архаическими представлениями о пространст-

венной организации универсума. Это подтверждают следы бинарных оппозиций концептов 'верх-низ' / 'up-down'; 'свой - чужой' /'in -out' / 'внутренний - внешний', которые, утрачивая свою первичную денотативную соотнесенность, формируют образы, оценки, эмоции, чем и обогащают национально-языковые картины мира. Это наглядно демонстрируют примеры ФЕ как в русском, так и английском языках: быть на седьмом небе; идти в гору; прыгать от счастья ups and downs - 'превратности судьбы; взлеты и падения'; pile up rocks -'преуспевать' to keep up one's spirits - 'не падать духом'; to keep up -'бодро держаться'; to keep tails up - 'не вешать нос' -

- «быть в подавленном состоянии»; to be down and out - «быть вымотанным»; to go down in one's boots - «быть очень перепуганным»; to be down on one's luck - «быть в беде»; to be down on one's uppers

- «быть в затруднительном положении; быть без гроша»; to get one's tail down - «струсить» (низ).

Полагаем, что существовавшие представления древних об устройстве мира закрепились вначале в виде бинарных оппозиций 'верх - низ' / up- down'; 'внутренний - внешний'/'in - out', а позже образ внешнего/ out стал рисоваться как нечто «чужое», связанное с отрицательными эмоциями, опасностью, с угрозой для жизни, а образ in / свое стал связываться с положительными эмоциями. Отсюда становится понятной значимость оппозиции внешний как -'ложный', 'обманчивый' и внутренний - как 'соответствующий правилам христианства, духовный'. 'Свое', по всей вероятности, шло от восприятия объекта культа, которому поклонялись древние и воспринималось через представление правильности освоенного миропорядка и неприемлемости другого. 'Чужое' - непонятное, связывалось с хаосом, нечистой силой. Это можно проследить на примерах ФЕ: tear the guts out - 'вытянуть все жилы'; to be out of running - 'терпеть убытки'; to play out - 'раздражать кого-то'; to swear guts out - 'лезть из кожи на работе'; to be puffed out - 'испытывать раздражение'; to be out of play - 'быть не у дел'; to be out of pocket, to be out of purse - 'быть без денег'; to be washed out - 'быть неудач-

ником'; to put smb. out of heart - 'испортить настроение' и ФЕ: live in a family way - 'жить по семейному'; live in a great way - 'жить на широкую ногу'; be in a good way - 'жить зажиточно'; be in a merry pin -'быть в веселом настроении'; to be in a pink - 'быть в расцвете сил, превосходном состоянии'. В русском языке оппозицию 'свой / чужой' можно представить ФЕ: своя рубашка ближе к телу; мерить все на свой аршин; смотреть со своей колокольни; каждый кулик свое болото хвалит / петь с чужого голоса; на чужой роток - не накинешь платок, чужая душа - потемки, чужую беду - рукой разведу и т. п. Бинарная оппозиция 'свой / чужой' легко переходит в другую оппозицию - 'друг / враг'.

Однако, как отмечает Р. Лангакер, тот факт, что внутри структуры выделяются бинарные компоненты, не означает, что их выделение дает исчерпывающую характеристику структуры. [5, с. 87]. Совпадающие по внутренней форме и значению концепты позволяют рассматривать их как универсальные маркеры менталитета. Находящиеся в составе ФЕ концепты-универсалии 'верх-низ' / 'up-down'; 'in - out' / 'внутренний - внешний' и др. демонстрируют универсальность человеческого опыта, а концепты-уникалии, обусловливающие своеобразие той или иной картины мира и служащие когнитивной основой понятий, формируют ФЗ идиом. Это - этноэй-демы, «концепты мировидения», сквозные образы, значимые для структурирования национально-культурных картин мира, поскольку способны сохраняться долгое время спустя после исчезновения их из поля зрения. Сущность социального фактора развития культуры и порождаемых ею концептов состоит в том, что всякий культурно маркированный элемент может иметь место только в сообществе людей. При этом следует помнить, что «явления и предметы называются обычно по одному признаку, который не является существенным с точки зрения логики и не выражает логически сущность данного явления. Название никогда не бывает в начале своего возникновения понятием» [3, с. 155]. А «внутренняя форма» слова, образ, лежащий в основе значения или употребления слова, может быть уяснен только на фоне той материальной и духовной культуры, в контексте которой оно возникло» [2, с. 20].

Когда мы говорим о выявлении универсальных и идиоэтниче-ских свойств ФЕ «Состояние человека», которые по-разному проявляются в различных сферах общественного сознания, то имеем в виду, что это выделение достаточно условно, так как национальная специфика может присутствовать в концептах-универсалиях и отличаться своими периферийными способами иерархической организации. Определяющим фактором в семантике лингвокультурного концепта обычно выступает ассоциативный компонент в форме образно-метафорических коннотаций, либо прецедентных связей.

Как показывают результаты анализа степень зависимости лин-гвокреативного мышления от знаков первичной номинации в разных ФЕ различна и зависит от семантической ёмкости составляющих ее единиц. Мотивация, смысловые ассоциации и пресуппозиция являются теми механизмами, которые позволяют декодировать содержащуюся во фразеологических единицах культурную информацию. Когнитивная структура языковых единиц изменчива, поскольку изменчиво историческое, культурно-временное пространство, среда обитания этноса, которые, подчиняясь диалектическим законам развития общества и природы, постоянно трансформируются.

Список литературы

1. Алефиренко Н.Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры. Академия. - М., 2002. 391 с.

2. Виноградов В.В. Избранные труды: Лексикология и лексикография. - М.: Наука, 1972. -614 с.

3. Выготский Л.С. Мышление и речь. - М.: Лабиринт, 2005. - 367 с.

4. Колесов В.В. Философия русского слова. - СПб.: ЮНА. 2002. -447 с.

5. Langacher R.W. Foundations of cognitive grammar.Vol.1 .Stanford, 1987.

6. Никитина C.E. О концептуальном анализе в народной культуре // Логический анализ языка. Культурные концепты. - М.,1991.

7. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. -М.: Наука, 1981. -607 с.

8. Сологуб Ю.П. Роль словесного комплекса-прототипа в реализации кон-натотивных возможностей фразеологизма // Филол. науки. 1996. - № 1.

Примечания

*The Random House Dictionary of the English Language. College Edition. Jess Stein Editor in Chief. Random House. New York. 1968. P. 594. ** Отмечены предания, взятые из книге: A Treasury of American Folklore. - N.Y.: McGraw. 1994. - P. 147-150.