Идея ненасилия в контексте философии культуры (Л. Н. Толстой, М. Ганди и Э. Фромм)

Раздел И КУЛЬТУРОЛОГИЯ

М. П. Меняева

ИДЕЯ НЕНАСИЛИЯ В КОНТЕКСТЕ ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ

В статье рассматриваются идеи Л. Н. Толстого, М. Ганди и Э. Фромма, ставшие основой этики ненасилия. Цель публикации - проведение сравнительного анализа идей этики ненасилия вышеназванных авторов.

Ключевые слова: ненасилие, непротивление, неврежение, неповиновение, недеяние, не-принуждение, согласие, любовь.

The article discloses the ideas of L. N. Tolstoy, M. Gandhi and E. Fromm that have become the grounds of non-violence ethics. The aim of the article is to comparatively analyze the above mentioned authors of non-violence ethics ideas.

Key words: non-violence, non-resistance, harmlessness, disobedience, inactivity, voluntarism, consent, love.

В современном мире в условиях глобализации активизируется силовой фактор в отношениях между разными народами, в частности в ходе распространения западных стандартов в так называемых «незападных» культурах. В качестве примеров насильственных действий можно привести следующие факты: силовое вмешательство США в Ирак, военно-политический прессинг со стороны США на Северную Корею, военная интервенция стран Запада в Афганистан, а также война Израиля в секторе Газа и Ливане. Кроме того, в современном мире отмечается усиление международного терроризма, создающего угрозу безопасности для всего человечества. В связи с этим возникла необходимость противостояния ныне господствующим принципам силового давления путем активизации ненасилия во всех сферах человеческого бытия, эпицентром которого является культура - мир, где создаются разнообразные формы людских сообществ, необходимые для осуществления совместной

деятельности и обеспечивающие выживание человечества. Основой форм коллективного существования людей может быть взаимное согласие, предполагающее ненасилие. Идея ненасилия развивается в философии культуры, в частности в творчестве таких мыслителей XIX - XX вв., как Л. Н. Толстой, М. Ганди и Э. Фромм. Учение о ненасилии является квинтэссенцией творчества русского писателя и философа Л. Н. Толстого (1828-1910). В своем труде «Путь жизни» он сформулировал основания учения о ненасилии, приводящие к выводу о том, что недопустимо устраивать жизнь людей насилием, так как оно не является действительным средством решения проблем, а также необходимы непротивление злу насилием и замена закона насилия законом любви.

В понимании Л. Н. Толстого насилие совпадает со злом, оно отождествляется с убийством или угрозой убийства. По мнению Л. Н. Толстого, насиловать значит подчинять, делать то, чего не хочет тот, над кем совершается насилие. Л. Н. Толстой

рассматривал социальные формы насилия: порабощение меньшинства большинством, государственное насилие, законы, суды, тюрьмы, смертную казнь. Размышляя над всемирной историей, он видел в ней смену одних форм насилия другими. Поэтому мыслитель не одобрял революцию и упрекал ее сторонников за то, что они для уничтожения насилия применяют и проповедуют еще большее насилие, множа и развивая его. Л. Н. Толстой считал несостоятельной аргументацию, согласно которой насилие может быть оправдано в тех случаях, когда оно пресекает большее насилие. Права на насилие не существует, его нельзя оправдать и обосновать. По мнению Л. Н. Толстого, насилие должно быть исключено из социальной жизни, так как оно не способно порождать ничего, кроме насилия. Л. Н. Толстой говорил о том, что нужно отказаться от насилия как средства решения человеческих проблем. Он считал, что преодолеть насилие можно только ненасилием, так как насилие в любой форме, в любом качестве порождает ответную, порой преумноженную, противоположную реакцию. На насилие люди отвечают также насилием - угнетенные поднимаются на восстание и творят насилие. Л. Н. Толстой предлагал противиться насилию ненасильственными методами: не принимать участия в каком бы то ни было насилии, делаемом другими людьми (в частности в военщине, судах, податях, ложном учении и т. д.). Мыслитель называл формы сопротивления, среди которых - протест, призыв к совести и духовному началу в человеке.

Л. Н. Толстой предлагал путь сознательного, преднамеренного, публичного отказа от насилия. Он пришел к мысли о необходимости возрождения основного принципа христианской религии - непротивление злу насилием. Заповедь: «Не противься злому силой» на-

лагает запрет на насилие. Тезис о непротивлении злу насилием, уходящий корнями в христианское и буддийское вероучения, занял центральное место в «толстовстве», получив всемирную известность и даже практическое воплощение. Л. Н. Толстой понимал непротивление не как пассивное отношение к насилию, а рассматривал непротивление как конкретный путь, преобразующий отношения вражды между людьми в отношения сотрудничества между ними. Непротивление злу насилием понималось Л. Н. Толстым и его последователями как комплекс мер, нейтрализующих насилие государственной власти: отказ от участия во всем, что поддерживает государственную власть, т. е. армии, полиции, отказ от уплаты налогов и т. п. Л. Н. Толстой предлагал крестьянам отказаться от подневольной работы на помещичьих землях, от службы в армии и т. п. Он приветствовал создание крестьянских общин, видя в них прообраз общества, в котором искоренено насилие и тем самым подготовлена почва для появления свободного общества. Толстовские коммуны явились опытом поиска новых путей человеческого общежития, где регулирующим принципом стала любовь. По мнению Л. Н. Толстого, любовь есть необходимое условие жизни человеческой и ее основополагающий закон. Проявление закона любви - непротивление. Закон любви является выражением самой сущности христианства.

Несомненно, любовь является регулирующим принципом человеческого общежития, однако заметим, что существуют и другие отношения, на основе которых люди могут достичь взаимопонимания, уважения, доверия и т. п. между собой. Л. Н. Толстой рассматривает насилие в социальной жизни, связывая его с государственной властью и такими ее структурами, как армия, суды, тюрь-

мы. Однако представляется, что подобные структуры необходимы, так как они обеспечивают социальный порядок и безопасность жизни людей. Поэтому определенная степень насилия как внешнего воздействия и принуждения к порядку не может быть полностью исключена, устранима, а порой и допустима. Так, возможно установление некоторых законов в обществе насильственным путем даже в условиях демократического режима, если они способствуют предотвращению беспорядков, смягчению разногласий между людьми, а также принуждению конфликтующих сторон к перемирию.

Идея ненасилия Л. Н. Толстого была продолжена в философии гандизма и неофрейдизма. Известный общественнополитический деятель Индии М. Ганди (1869-1948) писал, что Россия в лице Л. Н. Толстого дала ему учителя, который предоставил теоретическую основу ненасилия. М. Ганди, проникнувшись идеями своего учителя, призвал индийцев не бороться с английскими колонизаторами, а просто не участвовать во власти: не служить англичанам, не платить подати, не работать в администрации. После двух столетий власть англичан рухнула, в результате чего толстовское учение стало образцом жизненности.

Центральным звеном учения М. Ганди являются так называемые Ахимса и Сатьяграха [1, с. 687]. Ахимса (буквально - непричинение боли и вреда) -понятие амбивалентное. Один его полюс составляет абсолютное ненасилие, а другой допускает и убийство в целях защиты. Поэтому у М. Ганди понимание Ахимсы двояко. Негативный аспект предполагает лишение жизни безнадежно и мучительно больных людей и животных, угрожающих людям преступников и т. п., а позитивный - законы любви и сострадания: любовь к человеку

и животным, милосердие, самопожертвование. Сатьяграха - это метод ненасильственной борьбы, оружие верных истине при неукоснительном следовании Ахимсе. Сатьяграха не допускает насилия не только в действиях, но и на словах, в мыслях, в желаниях. Основные методы воздействия - убеждение, уступки, неповиновение, честность и доверчивость. Сатьяграха - это не пассивность, это активное ненасилие. Месть и кару М. Ганди заменяет прощением.

Главным источником «гандизма» стал «джайнизм». В практической этике джайнов «ненасилие», «неврежение» занимает одно из важных мест. Религиозно-философская поэма «Бхагавадгита» (шестая книга древнеиндийского эпоса «Махабхарата») содержит идею и идеал мокши (освобождения от сансары как бесконечной череды рождений и смертей), одним из верных путей к которому является «путь самозабвенной преданности-любви» (бхакти-йога или бхакти-марга). Идея ненасилия развивается в одном из важнейших направлений традиционной китайской философии - даосизме, центральным понятием которого является дао - безусловное единство и целостность. В силу принципиального сходства человека и мира, любая деятельность, направленная против целостности и единства, рассматривается как зло. Важным положением учения о дао является тезис о «недеянии» (у-вэй), который предполагает отсутствие произвольной, целеполагающей деятельности («искусственности»), не соответствующей «естественному» миропорядку, воплощенному в дао. Недеяние осуществляет дао как способ возвращения к естественности. Являясь действием особого, внутреннего стиля, у-вэй (действие через неделание) призывает следовать естественным законам природы и не принуждать природу самого человека.

Принцип у-вэй родственен с феноменом христианской веры. Внутри веры действие происходит свободным образом, одновременно полностью оставаясь зависимым от божественного провидения.

Наряду с даосизмом важным направлением китайской духовной традиции является конфуцианство, согласно которому жизнь в соответствии с «ли» (универсальным «принципом-законом») ведет к единению культуры и природы. В конфуцианстве основное внимание уделялось самовоспитанию, результатом которого должно было стать обретение человеком внутреннего состояния подлинного «человеколюбия» (жэнь), которое составляло внутреннее содержание его поведения. Среди моральных частей этого содержания выделяется категория «взаимность» (шу). Принцип взаимности предполагал определенное социальное партнерство и взаимопомощь в осуществлении общественных дел.

М. Ганди обнаружил закон жизни -закон любви, который необходимо применять в повседневности. Он призывал: «Где бы ни возникала ссора, где бы вам ни противостоял оппонент, покоряйте его любовью» [3, с. 68]. По мнению М. Ганди, любовь безрассудно отдает, не задумываясь о том, что получает взамен. М. Ганди считал, что ненасилие должно стать составной частью менталитета и призывал к тому, чтобы сделать закон ненасилия законом жизни. «Каков бы ни был результат, во мне всегда идет сознательная борьба за целенаправленное и непрерывное следование закону ненасилия. Такая борьба делает человека сильным для дальнейшей борьбы. Ненасилие - это оружие сильных. У слабых - это с легкостью может быть лицемерием» [Там же, с. 69]. М. Ганди подчеркивал, что ненасилие не имеет ничего общего со слабостью и трусостью, которые являются скрытым насилием. Согласно М. Ганди, ненасилие - не только пози-

ция сильных, но и сама по себе очень сильная позиция. Для М. Ганди ненасилие - это борьба за Человека. Он применил идею ненасильственного сопротивления в качестве средства борьбы за права индийцев в Африке. Кроме того, идея ненасилия стала для М. Ганди ориентиром общественно-политического движения.

Следует отметить, что смысловое поле понятия «ненасилие» у М. Ганди, в отличие от Л. Н. Толстого, шире. М. Ганди обращается к традициям индийских и китайских духовных учений, в контексте которых ненасилие есть не только проявление любви. Ненасилие отождествляется с неврежением, недеянием, связывается с естественным порядком мироздания и противопоставляется искусственному порядку. Ненасилие рассматривается, прежде всего, в отношении к природе человека, оно способствует его духовному раскрепощению и усилению в нем человеческого. М. Ганди отмечает, что ненасилие не пассивно, а активно, так как предполагает уступки, убеждения и т. п.

Идея ненасилия развивается в одном из направлений западноевропейской философии - неофрейдизме, представителем которого является Э. Фромм (1900-1980). В работе «Здоровое общество» (1955) мыслитель классифицирует человеческие потребности и выделяет среди них потребность в приобщенности. По мнению Э. Фромма, нездоровое удовлетворение потребности реализуется посредством насилия, подчинения других себе. В качестве конструктивного пути удовлетворения этой потребности мыслитель рассматривает любовь («Искусство любить», 1956). Выражением подчиненности и отсутствием целостности он считает авторитарную совесть (действие внешнего авторитета). Ей мыслитель противопоставляет гумани-

стическую совесть как выражение целостности человека, целью которой является плодотворность («Бегство от свободы», 1941). В качестве основных типов «неплодотворных» ориентаций Э. Фромм рассматривает эксплуататорский характер (агрессивно-овладевающий). На основании конструктивности-деструктивности

(миролюбия-агрессивности) мыслитель

выделяет три типа культур (по существу, это три модели возможной организации жизни людей, их культуры). В первом типе враждебность, насилие проявляются редко, репрессивные институты почти отсутствуют. Дети воспитываются в духе дружелюбия и кооперации. Основная идея этого типа общности - коллективизм. В межличностных отношениях преобладает доверие. В целом в этой культуре доминирует настроение комфортности. Второй тип - не деструктивное, но агрессивное общество. Здесь нет дружелюбия. Оно пронизано мужской агрессивностью, однако не отличается чрезмерной враждебностью. И, наконец, деструктивные общества. Они агрессивны, обладают разрушительными наклонностями как внутри, так и вне этнокультурных общностей. В них царят враждебность и соперничество. По мнению Э. Фромма, поведение человека в соответствии с потребностями общества направляет социальный характер, который в отличие от разных индивидуальных характеров людей представляет собой суть склада характера, общую для большинства членов данной культуры. Социальный характер формируется под влиянием социальноэкономической структуры общества у членов одной культуры. Э. Фромм определяет социальный характер как основное ядро структуры характеров большинства членов группы, развившееся в результате фундаментального опыта и образа жизни, общего для данной группы. Благодаря социальному характеру

человек хочет делать то, что он должен делать. Э. Фромм полагает, что все существовавшие в истории типы обществ не отвечают подлинным нуждам человека. Репрессивность общества проявляется, по мысли Э. Фромма, в манипуляции сознанием, а также в вытеснении в бессознательное нежелательных с социальной точки зрения устремлений - как негативных, так и позитивных. В связи с этим Э. Фромм говорит о «социальном бессознательном», обусловленном действием «социального фильтра». В социальный фильтр, согласно Э. Фромму, входят язык, присущая данному обществу логика мышления и социальные запреты. Символику бессознательного Э. Фромм связывает с социокультурно заданными внутри-психическими конфликтами. Их разрешение осуществляется с помощью психоаналитической терапии, целью которой становится, по Э. Фромму, «дерепрессия» - это осознание позитивных человеческих потенций и достижение их баланса с социальной дееспособностью. Репрессия проявляется в таком способе существования, как обладание, которое противопоставляется категории «бытие». При существовании по принципу обладания отношение к миру выражается в стремлении сделать его объектом владения, в стремлении превратить все и всех, в том числе самого себя, в свою собственность. Бытие же означает причастность к существующему. Э. Фромм приходит к выводу, что современное общество ориентировано на обладание. Одним из симптомов этого, по его мнению, является злоупотребление в речевой практике глаголом «иметь». Модус обладания определяется доминированием установки на приобретение. Ценности приобретательства распространяются, по мысли Э. Фромма, на вещи, других людей, собственное «Я». Данный способ

существования формируется как результат социальной репрессивности по отношению к человеку. При установке на обладание формируется ощущение превосходства над другими - в способности применять насилие. При установке на бытие развивается любовь как средство единения и солидарности («Иметь или быть», 1976). В качестве ос-

новополагающего вида любви, лежащего в основе всех других, Э. Фромм выделяет братскую любовь, подразумевая под этим чувство ответственности, заботу, уважение, понимание другого человека, стремление помогать ему в его жизни. Братская любовь - это любовь ко всем людям, для нее типично именно отсутствие исключительности. Согласно Э. Фромму, «если я развил в себе способность любить, я буду любить своих ближних... Если я воспринимаю другого человека поверхностно, то вижу в основном различия, то, что нас разделяет. Если же я проникну в его суть, то увижу нашу общность, почувствую наше братство» [2, с. 118]. По мнению Э. Фромма, отношения современного человека с собратьями приобрели характер отчужденности и враждебности. Современная индустриальная культура породила рыночный тип социального характера, которому присуще искаженное чувство любви. В современном обществе, где превалирует прагматическая ориентация и где материальный успех представляет основную ценность, и любовные человеческие отношения следуют законам рынка. Основная цель рыночного характера - продажа и обмен. Человек продает не только товары, он продает самого себя и ощущает себя товаром. С развитием рыночных отношений, согласно Э. Фромму, конкретные связи одного индивида с другим утратили человеческий смысл, приобрели характер манипуляций. Реализация экзистенциальных потребностей-способно-

тей, по мнению Э. Фромма, возможна в новом типе культуры, достигаемом путем трансформации в гуманистический индустриализм, при котором социальное устройство подчинено целям развития способности человека любить, причем любить бескорыстно.

Действительно, гуманизация современного общества невозможна без утверждения в нем принципа ненасилия. Э. Фромм справедливо считал насилие признаком нездорового общества, отождествляя насилие с отношениями превосходства, враждебности, агрессии. Насилие деструктивно, так как предполагает эксплуатацию, манипуляции, оно связано со стремлением обладать, иметь, владеть. В целом насилие отчуждает людей друг от друга. Подлинному единению способствует ненасилие, поэтому оно является конструктивным.

Таким образом, рассмотрев идею ненасилия, которая развивается в творчестве таких мыслителей, как Э. Фромм, М. Ганди, Л. Н. Толстой, принадлежащих к разным культурам - западной, восточной и, соответственно, русской, - можно сделать следующие выводы. У каждого из этих мыслителей существует своя точка зрения на ненасилие. Так, Л. Н. Толстой рассматривает ненасилие в контексте социальной жизни, М. Ганди - в отношении природы самого человека, а Э. Фромм -как основу, определяющую тип культуры. Ненасилие противопоставляется насилию, которое Л. Н. Толстой считает недопустимым, М. Ганди допускает в целях защиты, а Э. Фромм связывает его усиление с рыночным типом культуры. Все три мыслителя считают ненасилие способом обретения единства людей. По мнению Л. Н. Толстого, ненасилие предполагает сотрудничество, с точки зрения М. Ганди - взаимопомощь и партнерство, согласно Э. Фромму - дружелюбие и кооперацию.

Предпосылки учения о ненасилии эти мыслители находят в мировоззренческих основах таких восточных религий, как даосизм и буддизм. Для русской культуры идеи ненасилия коренятся в христианстве. Л. Н. Толстой видит путь к ненасилию через непротивление, М. Ганди намечает его через неповиновение, а Э. Фромм - через замену стремления обладать, владеть и иметь на установку

«быть». Главным проявлением ненасилия и его основным принципом мыслители считают любовь. Однако Э. Фромм отличает искаженные формы любви от подлинной любви - бескорыстной. Л. Н. Толстой, М. Ганди и Э. Фромм сходятся в том, что ненасилие является необходимым в человеческой жизни и способствует ее гуманизации.

1. Всемирная энциклопедия: Философия / под ред. А. А. Грицанова. - М.: ACT; Мн.: Харвест, Соврем. литератор, 2001.

2. Фромм, Э. Искусство любить / Э. Фромм; пер. с англ. А. В. Ярхо. - СПб.: Азбука, 2002.

3. Этическая мысль: науч.-публицист. чтения. 1991 / под общ. ред. А. А. Гусейнова. - М.: Республика, 1992.

29