Критерии генедрного анализа женской прозы конца ХIХ века в современном литературоведении

Пензина О.В.

Критерии генедрного анализа женской прозы конца XIX века...

Филологически ннуки

критерии генедрного анализа женской

прозы конца х1х века в современном

литературоведении

О.В. Пензина

GENDER ANALYSIS CRITERIA FOR FEMALE PROSE OF THE END OF THE 20th CENTURY IN CONTEMPORARY LITERARY CRITICISM

Penzina O.V.

The article presents the principles of gender analysis of an artistic text. Gender is considered as the most important concept of the contemporary literary criticism, which makes for the formation of a new view upon a literary work.

В статье приведены принципы гендерного анализа художественного текста. Гендер рассматривается как важнейший концепт современного литературоведения, что способствует формированию нового взгляда на литературное произведение.

Ключевые слова: гендер, гендерное литературоведение, гендерный анализ текста, женская проза, автобиография, женское, мужское.

УДК 82.091:361.346.3 "18"

Понятие «гендера» вошло в современную филологическую парадигму в 80-х гг. ХХ столетия. Первоначально работы в данной области возникли на Западе и касались системного описания мужских и женских особенностей речи и языка. «Проводниками» понятия «гендер» в российское литературоведение стали Ирина Савкина (русская исследовательница, ныне живущая в Финляндии) и немецкая руссистка Элизабет Шоре.

Литературоведение, для которого художественный текст является основным объектом изучения, развивается вслед за лингвистикой: первые работы были посвящены анализу «мужского» и «женского» стилей письма. Позднее в сферу научных изысканий вошли особенности выражения в тексте мужского и женского взгляда на мир. Было бы преувеличением говорить о том, что гендерный подход уже успел получить распространение в российской науке, но очевиден интерес к нему как со стороны представителей традиционного литературоведения, так и среди молодых исследователей, поэтому можно предполагать существование внутренних причин готовности к его принятию. К таким причинам, помимо поиска новых стратегий литературоведческого анализа, следует отнести несомненную продуктивность гендерного подхода для изучения истории литературы. На современном этапе уже появился ряд работ, где делается попытка системного осмысления и описания языка в связи с феноменом пола, создается теоретическая модель гендера и производит-

ся систематизация методологических подходов к исследованию его проблемы в языкознании, но вопросы, связанные с разработкой методики освоения гендера, созданием инструментария гендерных исследований в литературоведении, по-прежнему остаются нерешенными.

Следует сказать, что литературоведческих работ в рамках гендерологии действительно значительно меньше, чем лингвистических. По нашему мнению, это связано с меньшей прикладной значимостью литературоведческих исследований. Лишь движение феминизма пытается отвоевать пространство для женщины и в истории и теории литературы (например, обоснование понятия «женская литература»).

Использование категории «гендер» в процессе изучения русской литературы Х1Х века означает и появление нового материала для преподавания данного курса (в этом одна из прикладных функций гендерных исследований в литературоведении).

XIX век - время активного развития и функционирования женской литературы -социо-культурного феномена, возникшего в процессе освоения женщинами публичного пространства и выражающегося в появлении литературных текстов, описывающих мир, социум и практический опыт глазами женщин; становление феномена женской литературы также связано с процессами эмансипации. Женское движение второй половины XIX века подготовило почву для ускоренного, качественно иного процесса эмансипации уже в конце XIX - начале XX вв. Духовная жизнь русского общества с середины XIX века не только отражала содержание пути эмансипации, но и развивалась под влиянием женского движения.

В конце XIX века начался новый период в истории женского движения в России. Росло количество различных женских обществ и организаций. Расширялись права женщин, которые получили доступ к среднему и высшему образованию, службе и благодаря этому к экономической самостоятельности. В 1897 году в России уже 6 миллионов женщин, существовали на собственный заработок. Одной из наиболее распро-

страненных и доступных женщинам профессий стала литературная деятельность: женщины повсеместно сотрудничали в редакциях различных журналов и газет. Утверждение женщин-писательниц в литературном процессе вызвало бурный общественный резонанс, не прекращавшиеся ошибки мнений, полемику, не скрывавшую социально-политический смысл. Это были дебаты не только и не столько о достоинствах конкретных произведений - это был спор о месте женщины в обществе, о проблемах женского равноправия, о гражданской, умственной, творческой полноценности «прекрасной половины рода человеческого».

Представим лишь некоторых из них.

Надежда Дмитриевна Хвощинская-Зайончковская, псевдоним - В. Крестовский (1825-1889). Получила домашнее образование, владела французским и итальянским языками, литературные вкусы сформировались под влиянием В. Г. Белинского, В. Гюго и Шиллера. Первыми ее печатными опытами были стихотворения, которые она помещала в 1847 и 1848 годах в «Иллюстрации» и «Литературной газете»; за ними последовали прозаические произведения, вскоре доставившие ей известность и независимое положение в семье. Работала в «Отечественных записках», «Литературной газете», «Пантеоне» и «Русском вестнике».

Хвощинская принадлежит к числу самых плодовитых русских писательниц; она работала в таких разных жанрах, как роман, повесть, драма, лирика, выступала в качестве критика и переводчицы. В своем творчестве писательница с особым чувством изображает тех героинь, которые живут для других. Это и героиня романа «Большая медведица» Катерина, и Настасья Михайловна в романе «Недавнее» и многие другие. Однако реалии окружающей жизни предлагали примеры не только стремления женщин к труду, образованию, но и негативные проявления эмансипации. Из-за этого у Хво-щинской появились такие героини, как Лидия Матвеевна (роман «Большая медведица»), Людмила Андреевна (роман «Встреча»), Варвара Павловна (роман «Обязанности»), которые подменяли свои дела слова-

ШПензина О.В

ми, забывали о своих обязанности перед мужем, детьми и родителями.

Интересным можно считать тот факт, что по оценкам современных Н.Д. Хвощин-ской критиков, её писательский талант стоит наравне с классиками русской литературы: И. С. Тургеневым, И. А. Гончаровым, Л.Н. Толстым и др., т.к. она предвосхитила некоторые темы, идеи и образы этих писателей. Например, А. Налимов указывает, что в романах писательницы «есть места, достигающие щедринской яркости жанра, напоминающие толстовскую «светскую» эпику» (цит. по: Тыминский; 53), а В. Чуйко, рассматривая русский роман второй половины XIX века, указывает, что он «был создан в лучшую литературную эпоху такими крупными талантами, как Писемский, Тургенев, Достоевский, Гончаров, Л.Н. Толстой и Хвощинская» (цит. по: Тыминский; 54).

Но существовали и другие оценки творчества Н.Д. Хвощинской. к примеру, Н.В. Шелгунов в статье «Женское бездушие. По поводу сочинений В. Крестовского-псевдонима» иронизировал: «В. Крестов-ский-псевдвоним... всегда служил в полку золотой середины, всегда отыскивал вечной безусловной правды, всегда болел за упадок нравственности, всегда гнушался всяких резкостей и всегда принадлежал к числу людей, у которых, как говорится, «дыра в голове», упрекал писательницу в бездействии, смирении, покорности.

Похожей по духу статьей была статья А. Скабичевского «Волны русского прогресса» (Скабичевский А. Волны русского прогресса // Отечественные записки. - 1872. -№ 1. - Отд. II. - С. 1-41), в которой была представлена попытка анализа романа Хво-щинской «Большая медведица». Автор несправедливо обвинил писательницу в «сентиментальном идаельничаньи» и «узости миросозерцания».

Интересную оценку наследия Н.Д. Хвощинской даёт П.Д. Боборыкин, который, предвосхищая гендерный подход в литературоведении, посмотрел на её творчество с точки зрения отражения в нем женского опыта. Он отмечает, что женщины черпают мотивы чаще из своей жизни в силу того,

что им более свойственна субъективность; что, борясь за свои права, женщинам приходится выступать в роли «защитника, адвоката, протестанта».

Новым словом о Хвощинской можно считать работу Е. Колтоновской (Колонтов-ская Е.А. Н.Д. Хвощинская (Крестовский-псевдоним) // Колонтовская Е.А. Женские силуэты (писательницы и артистки). - СПб.: Типо-лит. Акционерного Общества «Самообразование», 1912. - С. 68-80), которая одну из глав книги «Женские силуэты» посвятила творчеству этой писательницы. Автор здесь пытается осуществить анализ специфических «женских» черт творчества Хво-щинской.

Елизавета Петровна Свешникова

(1847-1918) - педагог и литератор. Биография Свешниковой достаточно типична для поколения семидесятниц и представляет одну из характерных страниц истории женского движения в России.

Литературную деятельность начала с детских рассказов, которые стали печататься с 1870 г. в журнале «Детское чтение». Долгое время была сотрудником журнала «Педагогический листок СПб. женских гимназий» (позднее переименованный в «Женское образование»), а также издававшегося периодически при этом журнале «Сборнике для юношества», в которых публиковала статьи педагогического характера, заметки-хроники и критико-библиографические разборы детских книг и журналов. Некоторые работы помещались в журнале «Педагогический музей» и в «Педагогическом листке» при «Детском чтении» (напр. «Пути для детских добрых дел», «Избегаемая сторона воспитания», где чуть ли не в первый раз поднимался в педагогической литературе «половой вопрос», о котором впоследствии так много писалось).

Ее статьи, печатавшиеся в журнале «Женский вестник», свидетельствуют о нестандартном отношении к ребенку, в них проявляются те качества автора, которые один из мемуаристов определил как «настоящий свободный ум и активное добро». В системе ее педагогических представлений каждый ребенок - это индивидуальность,

нуждающаяся в особом подходе к нему школы. Она полемизирует с постулатом Руссо и его последователей о том, что изменение неблагоприятных условий жизни ребенка способствует выработке из него «нового человека».

С 1860-х гг. участие интеллигенции в создании литературы для народа приобретает массовый характер, но только с середины 1880-х гг., когда по инициативе Л.Н.Толстого было образовано издательство «Посредник», это «вмешательство» становится по-настоящему действенным.

Е.П. Свешникова уже в 1870-е гг. сближается с теми кругами интеллигенции, которые занимались книгоиздательской работой. В середине 1880-х гг. она находит единомышленников в кружке молодых людей, называвших свое содружество «Братством». Д.И. Шаховской, братья С.Ф. и Ф.Ф. Ольденбурги, В.И. Вернадский, А.А. Корнилов, И.М. Гревс и др. впоследствии приобрели признание и известность в различных сферах деятельности, но в середине 1880-х гг. все они придавали самое серьезное значение вопросам духовного развития народа и проблемам, связанным со школой и народной литературой.

Е.П. Свешникова была в числе тех, кто считал, что малограмотный читатель еще долго не сможет непосредственно приобщиться к литературе образованных сословий и потому нуждается в специально для него предназначенных книгах. С этой целью многие литераторы, помимо создания оригинальных сочинений для народного чтения, занимались адаптацией лучших произведений русских и западноевропейских писателей.

Образцом оригинальных сочинений для народа служили так называемые «народные рассказы» Л.Н. Толстого. Свешникова посвятила им ряд рецензий, в которых определила свое понимание специфики жанра - «живая речь» и «живая душа». Однако для Свешниковой, как и для многих других интеллигентных просветителей, народ представляется своеобразным «братом меньшим» (надо обратить внимание на бытовавшую формулировку - «книги для наро-

да и детей»!), подлежащим не только обучению, но и воспитанию. Репродуцирование бытующих в народной среде сюжетов, а значит и представлений, не отвечает главной цели - привнесению в жизнь народа новых понятий. Поэтому она упрекала в своих рецензиях великого писателя за отсутствие новых сюжетов.

В 1885-1886 гг. Свешникова активно сотрудничала в толстовском издательстве «Посредник», где вышла первая ее народная книжка «Жизнь Франциска Ассизского» (впоследствии под названием «Франциск Ассизский» переиздавалась, по нашим сведениям, 7 раз). В «Посреднике» были напечатаны также составленные Свешниковой переложения романа Бальзака «Евгения Гранде» («Скупой и его дочь», 1886), фрагменты из романа Гюго («Девяносто третий год», 1886), повести Е.Тур «Катакомбы» («Фабиола, или Древние христиане», 1886).

Наиболее популярной книжкой Свешниковой было переложение романа «Князь Серебряный», переиздававшееся 12 раз. В то время существовала практика обращения разных авторов к переделкам одних и тех же произведений, известны и разные варианты переложения романа А.Толстого, однако наибольшее распространение получил именно свешниковский. Таким образом, все созданные тексты Е.П. Свешниковой, будь-то педагогические труды, литературно-критические статьи, популярно-

художественные книги, - это в первую очередь стремление активно вмешаться в общественную жизнь, заявить себя социально активной женщиной.

Назовем еще одно яркое имя - Жа-довская Юлия Валерьяновна (1824-1883) - русская поэтесса и беллетристка. Воспитывалась у родной тетки А.И. Корниловой, страстно любившей литературу и помещавшей собственные статьи и стихотворения в изданиях 20-х гг. XIX века. Образование получила в губернском пансионе. Печаталась в «Москвитянине», «Библиотеке для чтения», «Русском вестнике», «Времени». В Москве она познакомилась с М.П. Погодиным, а в Петербурге - с Хомяковым, Загоскиным, Ив.

ШПензина О.В

Аксаковым, князем Вяземским, Губером, Дружининым, Тургеневым.

В 1846 году вышел первый сборник стихотворений. Основная тема лирики Жа-довской - тягостная разлука с любимым человеком, стоящим ниже ее по сословной принадлежности и материальному достатку (это элемент ее биографии: в костромской гимназии у Юлии возникли обоюдные чувства с преподавателем словесности, бывшим семинаристом П.М. Перевляскиным, но отец девушки не позволил развиться отношениям и вернул дочь в Ярославль). Благожелательное отношение к крестьянству («Нива») и любовь к сельской природе довершают комплекс лирических мотивов Жадовской. Аналогичная направленность характеризует ее прозу. В повести «Простой случай» (1847) изображена несчастная любовь молодой девушки дворянского рода и бедного гувернера. Роман «В стороне от большого света» («Русский Вестник», 1857) основан на аналогичной коллизии.

В 1861 году в журнале «Время» опубликованы сразу два прозаических произведения. Героиней романа «Женская история» является девушка, ищущая самостоятельного труда и помогающая своей кузине - богатой невесте - выйти замуж за бедного человека, несмотря на сопротивление семьи. Повесть «Отсталая» еще более проникнута духом 60-х годов - сознанием необходимости самостоятельного труда для женщин, их духовной и интеллектуальной независимости. В целом, проза Жадовской критикой было встречена сдержанее, чем ее поэзия. На второй сборник стихов, вышедший в 1858 году, были получены положительные отзывы В.Г. Белинского и Н.А. Добролюбова, оценивших свежесть чувств, искренность, задушевность и простоту формы.

Мы вспомнили только несколько имен, активно вовлеченных в литературный процесс второй половины XIX века. Общим для них был вопрос о положении простой женщины в традиционном российском обществе: для кого-то (например, Хвощин-ской) это вопрос социальный, политический, философский, а для кого-то (например, Жа-довской) - вопрос свободы любви, свободы

от отеческой опеки, социального неравенства и пр. Тем не менее, «женский» вопрос громко «зазвучал» в творчестве отечественных писательниц и в русской литературе в целом.

Выделение корпуса текстов, написанных женщинами, в отдельный литературный феномен требует анализа специфики данной совокупности произведений, поскольку пол автора не имеет значения для литературоведения, если он не влияет на структурно-содержательные параметры текстов. Поэтому возникла необходимость определения критериев женской литературы.

Одним из первых критериев определения идентичности произведения женской литературы является специфика отношения и освещения в тексте гендерных стереотипов: гендерная норма является определенной точкой отсчета для причисления произведения к женской литературе. Это связано с тем, что сама реальность предстает для женщин иной, нежели для мужчин, т. е. женское творчество декларирует иное отношение к реальности. И конструируется реальность в женском тексте по-другому, так как женщины переживают её иначе.

Следующим этапом в развитии феминистского подхода к тексту становится поиск жанров и форм, характерных именно для женской литературы, жанров, которые наиболее полно отражают специфику женской субъективности и обнаруживают женский способ само- и мировыражения. Большинство исследователей сходятся во мнении, что основным «женским» жанром, максимально адекватно способным презентовать женскую культурную традицию, является жанр дневника.

Важным шагом на пути к пониманию феномена женской литературы является работа И. Савкиной «Пишу себя», основное внимание в которой уделяется особенностям женского автодокументального письма. Материалом для данного исследования послужили русскоязычные женские дневники, мемуары, автобиографии, записки, относящиеся к середине XIX века. Подчеркивая, что «женское оказывается маркированным знаком маргинальности» (Савкина; 13), ав-

тор стремится выделить основные черты женского письма, стратегии построения текста и саморепрезентации женщины, мотивы, побудившие женщин взяться за перо. В результате акт женского автобиографического письма становится актом самосозидания, попыткой вырваться из-под цензурирующе-го гнета доминантной мужской культуры и организовать собственное пространство, отличное от макромира мужчин.

Одной из центральных теоретических проблем гендерного литературоведения, пришедших из области феминистской критики, является проблема изображения человека в художественной литературе. Традиционно, начиная со школьного курса литературы, вопросы: «изображение человека» и «женские образы» не совпадают. Следовательно, сама постановка проблемы указывает, что в литературоведении (как и в гуманитарной науке в целом, например, в философии) под «человеком» понимается лишь мужчина: именно мужчинами являются «маленький человек», «лишний человек», «новый человек». Эти традиционные типы героев русской литературы XIX века в пространстве текстов актуализированы исключительно в мужских персонажах. Вследствие этого, литературные героини не только не воспринимаются как образы человеческие, но еще и исключены из устоявшейся социально-культурной стратификации героев.

Следующая проблема гендерного литературоведения - репрезентация женского литературного творчества. Нужно признать, что имена русских писательниц XIX века до сих пор остаются малоизвестными современному читателю. Этому способствует, прежде всего, среднее школьное образование, т.е. государственный стандарт (продукт мужского дискурса чиновников Министерства образования и науки - разумеется, преимущественно мужчин); более того, даже не все специалисты-филологи могут похвалиться тем, что знакомы с творчеством известных им по именам Надежды Дуровой, Каролины Павловой или Юлии Жадовской по той простой причине, что это не предусмотрено программой обучения на филоло-

гическом факультете (!). Преподаватель, конечно, имеет право включить определенный круг произведений этих и других авторов-женщин в программу чтения, но ограниченность учебных часов и огромный объем текстов по курсу истории русской литературы XIX века препятствуют этому. Более реальна возможность обращения к женскому литературному творчеству в рамках специального курса.

Несправедливо подвергается сомнению творческая самостоятельность автора-женщины: критики всегда стараются обнаружить рядом с успешной писательницей талантливого мужчину, присутствие которого и объясняет успех женщины-автора. Так, рядом с Дуровой оказывается Пушкин (хотя отношение критиков и исследователей к Дуровой в силу ее героической биографии всегда отличалось большей уважительностью и отсутствием преднамеренной дискредитации). Учителем и литературным наставником Ган называют Сенковского. Рукой Панаевой, естественно, водил Некрасов (особенно декларативно звучат эти заявления, когда речь идет о доле авторского участия Панаевой в написанных совместно с Некрасовым романах: заслуга априорно приписывается ему). Марко Вовчок успехом первых своих произведений, как указывает критика тех лет, обязана мужу - Афанасию Васильевичу Марковичу - или же переводчику ее украинских народных рассказов на русский язык И.С. Тургеневу. Это лишь несколько примеров, но их число можно умножить.

Отрицается эстетическое значение и серьезность женского творчества. И. Сав-кина в работе «Провинциалки русской литературы (женская проза 30-40-х годов XIX века)» показывает эволюцию в отношении к женскому писательству в России. Благодушием и снисходительностью отличаются отзывы конца XVIII - начала XIX вв., времени публикации первых женских литературных текстов, когда это казалось милой забавой и в таком виде имело право на существование. Но уже в 1830-1840-х гг., когда писательницы, нарушая сложившийся гендерный стереотип, стали претендовать на

ШПензина О.В

самостоятельное место в литературе, в критике возникают запретительные, окорачивающие тенденции, и такая ситуация в целом сохраняется до конца века - до 1880-х гг.

В связи с этим возникает проблема специфики женского письма, и в том числе вопрос о том, как понимали особенности женского письма читатели XIX века. Коллекция всевозможных высказываний по этому поводу весьма внушительна. Одно из характерных суждений принадлежит Тургеневу, писавшему, что «в женских талантах <...> есть что-то неправильное, нелитературное, бегущее прямо от сердца, необдуманное, наконец». Такое представление об интуитивности, природности, неразумности женского творчества вполне отвечает традиционному дискурсу о женщинах, сохранившемуся и поныне. Но в современной литературе женщина-автор открыто декларирует свою самость и свой язык. С литературой XIX века дело обстоит иначе, и нужны определенные исследовательские усилия для того, чтобы услышать и понять этот женский язык. Вполне традиционным, потому и стереотипным, является понимание женского письма как эмоционального, чувственно-чувствительного, сентиментального, в основе автобиографичного. Часто такое восприятие приводит к априорному игнорированию интеллектуальной составляющей женской литературы.

Другим направлением гендерного изучения истории русской литературы XIX века выступает исследование роли женщин в литературном процессе. Прежде всего, речь идет о деятельности литературных салонов, организованных дамами. Часть женщин-писательниц второй трети XIX в. были хозяйками литературно-художественных салонов (З.Н. Волконская, Е.И. Голицына, С.Д. Пономарева, А.П. Елагина и др.); они либо разделяли сами идеи модернизации самодержавной системы устранения подавления женской личности, либо желали принимать участие в обсуждении подобных вопросов.

Использование гендерного подхода в изучении истории русской литературы XIX века не только выявляет механизмы марги-

нализации женского творчества, но формирует новую систему координат и дает основания для того, чтобы отказаться от рассмотрения женского творчества с точки зрения традиционных, заданных «мужским» литературным каноном критериев. Изменение же отношения к женскому творчеству может стать одним из факторов нового осмысления историко-литературного процесса в целом.

ЛИТЕРАТУРА

1. Жеребкина И.А. Феминистская литературная критика // Введение в гендерные исследования: Учебное пособие. Ч. I / Под ред. Жеребкиной И.А. - Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.

2. Кирилина А.В. Гендерные аспекты языка и коммуникации: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук /Моск. гос. лингвист. ун-т. - М., 2000. 40 с.

3. Кирилина А.В. О применении понятия гендер в русскоязычном лингвистическом описании // Филологические науки. - 2000. - № 3.

4. Пушкарев Л.Н. Гендерный анализ и его применение к изучению истории культуры // Отечественная история, 1999. № 1. С. 19-29.

5. Савкина И. Л. Провинциалки русской литературы: Женская проза 30-40-х гг. XIX в. // Frauen Literaturgeschichte: Text und Materialen zur russischen Fraunliteratur. -Wilchemshorst, 1998.

6. Савкина И.Л.. «Пишу тебя»: Автодокум. жен. тексты в рус. лит. первой половины XIX в. // Ирина Савкина [Univ.of Tampere]. -Tampere:Univ. of Tampere, 2001. - 360 с. (Acta Univ. Tamperensis, 801).

7. Савкина И.Л.. Кто и как пишет историю русской женской литературы // Новое литературное обозрение. - 1997. - № 24.

8. Строганова Е.Н. «Из истории женского движения 1870-1880-х годов (Е.П. Свешникова)» Женщины. История. Общество: Сборник научных трудов. Вып 1. - Тверь, 1999.

9. Трофимова Е.И. Феминизм и женская литература в России // Материалы Первой российской летней школы по женским и гендер-ным исследованиям "Валдай-96". - М., 1997. - С. 47-51.

10. Шоре Э. Феминистское литературоведение на пороге XXI века. К постановке проблемы (на материале русской литературы XIX века) // Литературоведение на пороге XXI ве-

ка: Материалы Международной научной конференции (МГУ, май 1997). -М., 1998.

Об авторе

Пензина Ольга Владимировна, соискатель кафедры русской и зарубежной литературы Российского университета дружбы народов. Сфера

научных интересов - женская проза конца ХК века в гендерном литературоведении, гендерный аспект литературоведческого анализа художественного текста. penzina1980@hotbox.ru