В защиту национализации

мнения и комментарии

В России идет процесс национализации крупной собственности, признает президент фонда "Центр стратегических разработок" МИХАИЛ ДМИТРИЕВ в статье, написанной специально для Ъ. Глубинная причина этого поворота в том, что крупная частная собственность так и не стала легитимной в глазах населения. Однако конечной целью процесса должна стать новая приватизация, уверен правительственный эксперт, иначе России придется пожертвовать перспективами экономического роста.

Национализация: за и против

Проблема будущего крупной экономической собственности в России тесно связана с перспективами экономического роста и развитием экономики в целом. Сегодня в России происходит национализация многих крупных компаний. Это, естественно, вызывает острые дискуссии. Одни призывают передать крупные активы в руки государства, другие говорят, что это приведет к негативным последствиям для экономики. И те и другие во многом упрощают ситуацию. А ответов на вопрос, что будет происходить со страной и экономикой, не прибавляется.

Что мы знаем о сложившейся ситуации? С одной стороны, важнейшая проблема — это проблема первородного греха российской частной собственности. Ваучерная приватизация и залоговые аукционы решили задачу по созданию частной собственности, но эта собственность оказалась нелегитимной в глазах общества. Социологические исследования показывают, что население по-прежнему склонно считать, что этот первородный грех требует искупления, то есть ренационализации.

Фокус-группы, проводившиеся в августе прошлого года среди предпринимателей, показывают, что их участники активно поддерживают идею ренационализации собственности олигархов. И это предприниматели — я уже не говорю про учителей или пенсионеров. Либералы говорят, что государство слишком увлеклось национализацией. Но социологические исследования свидетельствуют, что население хотело бы гораздо большего. Если структура собственности крупных частных компаний останется неизменной, над ними постоянно будет висеть дамоклов меч ренационализации.

С другой стороны, мы знаем, что крупные компании, находящиеся под контролем государства, как правило, значительно уступают в эффективности крупным компаниям, находящимся под частным контролем. Это подтверждается многочисленными исследованиями как в России, так и за рубежом. Переход крупных российских компаний под контроль концентрированных собственников — олигархов — привел к существенному повышению эффективности как отдельных компаний, так и российской экономики в целом. Это может не нравиться населению или политикам, но во многом благодаря этому мы и получили экономический рост первых лет этого десятилетия.

Возвращение этих компаний под контроль государства, скорее всего, приведет к снижению их эффективности. Российское государство пока является одним из наименее реформированных институтов страны. По многим показателям эффективности государственного управления Россия находится на уровне африканских стран, и трудно надеяться, что в таких условиях удастся обеспечить европейское качество управления государственными предприятиями.

Наконец, третье: нравится нам это или нет, но масштабная ренационализация крупных компаний в стране стала реальностью. И нет уверенности, что процесс этот на сегодня уже завершен. Остановить его в условиях существующих в обществе ожиданий будет непросто, особенно накануне выборов. И в ближайшей перспективе выбор между эффективностью и общественной приемлемостью может быть сделан в пользу последней.

Правильная приватизация и распределенная собственность

Первый вопрос, который я хотел бы задать: если ренационализация ведет к восстановлению легитимности ценой снижения эффективности и конкурентоспособности, то можно ли в дальнейшем изменить баланс плюсов и минусов в лучшую сторону? Возможно ли в долгосрочной перспективе получить эффективный реальный сектор, в котором крупные частные компании одновременно являются легитимными в глазах общества и конкурентными в глобальной экономике?

Судя по данным социологов, ренационализацию население все-таки рассматривает как способ искупления грехов предыдущей приватизации, но не как признание неприемлемости частной собственности вообще. Схемы ваучерной приватизации и залоговых аукционов в России были реализованы в отсутствие нормально функционирующих рынков капитала внутри страны и в отсутствие эффективного доступа к международным рынкам капитала. А именно доступ к таким рынкам определял успех приватизации крупных предприятий во многих развитых странах.

Посмотрим теперь на ситуацию в России сегодня. Условия для честной приватизации и легитимного формирования крупных частных предприятий по модели развитых стран возникают у нас на глазах. Появился огромный внутренний спрос на капитальные активы, общая капитализация фондового рынка сопоставима с размером ВВП. Стремительно растет слой институциональных инвесторов, управляющих страховыми резервами и пенсионными накоплениями. В частности, быстро нарастают накопления в пенсионной системе, которые требуют выхода в реальный сектор.

Если мы посмотрим на международные рынки капитала, то ситуация здесь еще более благоприятна. Россия занимает высокие позиции в международных рейтингах инвестиционной привлекательности. Активы крупных корпораций пользуются возрастающим спросом на мировых рынках. Таким образом, становится возможна приватизация или реприватизация. Она приведет к превращению этих компаний в транснациональные корпорации, которые черпают источники для своего развития на мировых рынках капитала.

Новая приватизация может создать распределенную структуру корпоративной собственности, в которой усилится роль мелких акционеров и институциональных инвесторов, за которыми стоят интересы миллионов людей. Такая модель собственности, в частности, характерна для многих американских корпораций. Появление в стране публичных корпораций с распределенной структурой собственности и активным присутствием институциональных инвесторов в стиле "народного капитализма" может способствовать более позитивному восприятию бизнеса населением.

Условия успеха

Насколько вероятно такое развитие событий? Пока страна переживает нефтяной бум, падение эффективности национализируемых предприятий может оставаться незамеченным и для их менеджеров, и для общества. Но падение цен на энергоносители способно обратить неэффективность в убытки и в конечном счете подтолкнуть государство к новой приватизации.

Изменение структуры собственности в таких масштабах может потребовать времени, возможно — десятилетия или больше. Вынесение активов на рынки требует длительной подготовки. На темпы приватизации будут влиять экономические и политические циклы. Если восстановление доверия и эффективности растянется на годы, цена для экономического роста может оказаться немалой. Но можно ли в этих обстоятельствах срезать углы — добиваться легитимизации собственности без национализации? Для того чтобы перейти от концентрированной к распределенной структуре корпоративной собственности, национализация отнюдь не обязательна. Но будет ли такой переход воспринят населением как достаточное искупление грехов первоначальной приватизации?

Одно можно сказать определенно: если наше общество полагает, что экономика может быть успешной в условиях очень ограниченного распространения института частной собственности, то это иллюзия. И за ее развенчание нам придется заплатить снижением конкурентоспособности и замедлением долгосрочных темпов роста. Вопрос в том, удастся ли нашему обществу на пути восстановления доверия к частной собственности соблюсти меру и не зайти слишком далеко, когда падение эффективности станет катастрофическим. Если исторический опыт и здравый смысл позволят избежать крайностей, то есть надежда, что мы ограничимся минимальными издержками и выиграем примерно столько, сколько и проиграем.