Принцип «Альтернативного разрешения гражданско-правовых споров» в свете развития гражданского законодательства

Проблемы медиации

А.В. Милохова

ПРИНЦИП «АЛЬТЕРНАТИВНОГО РАЗРЕШЕНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ СПОРОВ» В СВЕТЕ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

В статье исследованы понятие и значение альтернативного разрешения споров (АРС) и обоснована необходимость определения «альтернативного разрешения гражданско-правовых споров» как принципа гражданско-правового регулирования.

Ключевые слова: альтернативное разрешение споров, АРС, медиация, принципы гражданского права, судебная защита гражданских прав, развитие гражданского законодательства.

Современный период развития права ознаменован полномасштабной реформой гражданского законодательства. На повестке дня стоит вопрос системного, структурного реформирования гражданского законодательства, отвечающего потребностям современного гражданского оборота. Гражданское законодательство начала 1990-х годов, сформировавшее основу развития рыночных отношений, сегодня нуждается в корректировке с учетом наработанного практического опыта его применения, а также потребностей общества в обеспечении стабильности осуществления и защиты гражданских прав.

Тенденцией развития современного гражданского общества, как в России, так и в зарубежных странах, является поиск путей мирного, некарательного разрешения возникающих споров и противоречий. Актуален этот вопрос и в сфере разрешения гражданско-правовых споров. На первый взгляд проблемы возникнуть не должно, поскольку диспозитивность гражданско-правового регулирования допускает использование широкого спектра форм и способов защиты гражданских прав. Как справедливо отмечено в

© Милохова А.В., 2014

Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (далее - Концепция развития гражданского законодательства), подготовленной на основании Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 года № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»1, в условиях демократического правового государства свобода и многовариантность экономического поведения участников гражданского оборота с самого начала предопределили в новом гражданском законодательстве России многообразие опосредующих этот оборот правовых норм и используемых в нем правовых средств.

Многообразие правовых средств позволяет субъектам спорного правоотношения использовать юрисдикционные и неюрисдик-ционные формы защиты своих прав и законных интересов в зависимости от характера спорного правоотношения и целей, которые они хотят достигнуть.

На сегодняшний день в российской правоприменительной практике накоплен определенный опыт защиты гражданских прав без обращения к официальному правосудию. Это касается таких классических форм урегулирования споров, как проведение переговоров, в том числе переговоров с участием посредника, передача дела на рассмотрение третейского суда и международного коммерческого арбитража, претензионный порядок урегулирования споров и т. п. Не так давно этот перечень дополнила медиация, которая представляет собой процедуру урегулирования спора с участием посредника (медиатора). Преимущества процедуры медиации хорошо известны среди специалистов, однако до сих пор она не получила широкого применения на практике. Принятие в июле 2010 года Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре меди-ации)»2 (далее - Закон о медиации), конечно, не смогло в одночасье изменить ситуацию, однако позволило создать необходимую правовую основу для дальнейшего развития медиации как эффективной процедуры урегулирования споров.

В пользу развития альтернативных способов разрешения споров говорит положительный зарубежный опыт, подтверждающий востребованность и высокую эффективность использования различных форм и методов защиты прав, как предусматривающих судебную защиту, так и осуществляемых иными альтернативными путями, без обращения к официальному правосудию.

Различные формы примирительных процедур были и раньше известны российскому законодательству. В дореволюционной России существовала система мировых судей, главным методом ра-

боты которых было примирение сторон. В советское время также существовали специфические, часто идеологически окрашенные, формы примирительного посредничества, например, товарищеские суды, комиссии по трудовым спорам, обязательная примирительная процедура в суде при разводе и т. п. Приводя в пример исторические факты участия России в урегулировании международных конфликтов, а также примеры разрешения коммерческих и иных имущественных споров, исследователи настаивают на том, что Россия является одним из пионеров медиации3.

Однако, несмотря на все возможности выбора, практика показывает, что в нашей стране по-прежнему наиболее востребованным остается судебный способ защиты частных интересов. При этом, несмотря на целый ряд проблем, вызывающих серьезные претензии к порядку и срокам осуществления правосудия в России, спорящие стороны не спешат к активному использованию в своей практике альтернативных способов разрешения споров.

Замечу, что в той или иной степени традиции ведения переговоров, как в международных отношениях, так и в области частноправовых отношений, свойственны всем организованным сообществам. Без возможности договариваться ни одно сообщество вообще не может существовать. Однако навыки решения конфликтов путем переговоров в российском обществе долгое время не развивались. Обусловлено это было историческими и политическими причинами. Как справедливо отмечает М.М. Лебедева, при описании событий, происходивших в СССР, старались избегать термина «конфликт», а все «конфликтные явления» рассматривались как ненормальные и несвойственные социалистическому обществу. Социальные же конфликты, происходившие на Западе, рассматривались через призму классовой борьбы и не изучались с точки зрения их урегулирования4. Как следствие, не развивалась научная база исследования причин и последствий конфликтов, а также путей их урегулирования.

Право исторично и отвечает потребностям времени. Современное состояние российского общества диктует иные приоритеты. В обществе, в том числе в предпринимательском сообществе, существует запрос на добросовестность ведения бизнеса, честность и высокую культуру предпринимательских отношений, в том числе в сфере урегулирования возникающих споров и конфликтов. Помимо этого, в современных экономических условиях особое значение приобрели механизмы саморегулирования, позволяющие хозяйствующим субъектам самостоятельно устанавливать правила поведения и контролировать их соблюдение. Развитие механиз-

мов саморегулирования является необходимым элементом обеспечения свободы предпринимательства, способствует повышению деловой активности и ответственности бизнеса. В этих условиях использование альтернативных способов разрешения споров как инструментов саморегулирования не только предоставляет сторонам право выбора способа урегулирования спора, но и позволяет создать условия для эффективного разрешения возникшего между сторонами конфликта.

Еще раз подчеркну, что развитие альтернативных способов разрешения споров в России позволит продолжить традицию примирительного урегулирования, которая во все исторические периоды в той или иной степени была свойственна российскому праву. Следует признать, что и в этом вопросе нам приходится заново, революционно, открывать то, что могло бы эволюционировать.

На потребности, возникающие в обществе, должен реагировать законодатель. Как отмечено в Концепции развития гражданского законодательства, в современном гражданском праве особое значение для его эффективного и единообразного применения приобретают принципы, на которых основана система гражданского права. Реализуя положения Концепции, законодатель расширяет перечень принципов гражданско-правового регулирования, дополнив его, например, принципом добросовестности осуществления и защиты гражданских прав и исполнения гражданско-правовых обязанностей.

Однако полагаю, что перечень принципов гражданско-правового регулирования следует продолжить и дополнить еще одним -принципом «альтернативности разрешения гражданско-правовых споров».

Альтернативное разрешение споров (далее - АРС) представляет собой обобщающее наименование, объединяющее уже хорошо известные российскому законодательству правовые институты, в том числе третейское разбирательство, международный коммерческий арбитраж, посредничество (медиация) и др. В то же время объединение указанных процедур разрешения споров в единый правовой институт, с выделением присущих ему признаков, явилось новеллой российской правовой науки.

Используемое в российском праве понятие «альтернативное разрешение споров» до сих пор не получило однозначного устоявшегося определения. Данный термин представляет собой буквальный перевод термина Alternative Dispute Resolution (ADR), который получил широкое употребление в зарубежном законодательстве (в американском праве и праве европейских государств).

В российском праве альтернативное разрешение споров определяется как комплекс законных негосударственных процедур (как правило, альтернативных государственным судебным), с помощью которых стороны могут урегулировать возникший правовой конфликт5.

В большинстве определений АРС, которые даются в научной и учебной литературе, подчеркивается негосударственный характер указанных способов урегулирования споров, их альтернативность официальному государственному правосудию. Так, Е.И. Носырева отмечает, что «в соответствии с преобладающей в США доктриной под альтернативным разрешением споров понимается совокупность разнообразных правомерных процедур, не относящихся к традиционному судебному разбирательству»6. Помимо этого, характеризуя АРС, Е.И. Носырева использует словосочетание «несудебные формы разрешения споров».

Д.Л. Давыденко также предлагает рассматривать понятие АРС как «совокупность частных и публичных процедур урегулирования споров без вынесения судом решения по существу дела»7.

О.М. Дементьев и Е.В. Тихонова понимают под альтернативными способами разрешения правовых споров приемы и способы разрешения правовых споров, возникающих прежде всего в гражданских, а в определенных случаях и в других видах правоотношений, с позиции обоюдного интереса сторон на основании законов и исходя из здравого смысла, без участия в урегулировании спора государственных органов8.

А.Ю. Коннов предлагает понимать под АРС «систему взаимосвязанных действий сторон и иных лиц по рассмотрению возникшего спора, направленных на его внесудебное урегулирование или разрешение с использованием примирительных или иных не запрещенных процедур, осуществляемое, как правило, на основании добровольного волеизъявления сторон»9.

Итак, независимо от используемой терминологии (а в этом отношении наблюдается отсутствие единства между исследователями), под АРС понимается совокупность процедур (способов, форм и т. п.), к которым стороны могут прибегнуть в целях разрешения спора или урегулирования правового конфликта. Подобное понимание АРС позволяет рассматривать их как формы защиты гражданских правI, что расширяет уже сложившуюся в теории гражданского права классификацию форм защиты.

А.П. Сергеев отмечает, что форма защиты гражданских прав представляет собой комплекс внутренне согласованных организационных мероприятий по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов10. Таким образом, к формам защиты гражданских

прав могут быть отнесены процедуры АРС, целью которых является как защита прав (третейское разбирательство, международный коммерческий арбитраж), так и согласование интересов (переговоры, посредничество, примирение и т. п.). Правовая наука и законодательство признают законные интересы самостоятельными объектами правовой охраны и защиты11, и процедуры АРС, направленные на согласование интересов, в конечном итоге имеют целью именно защиту интересов сторон от их умаления, ущемления или нарушения, то есть также могут рассматриваться как формы защиты.

Поэтому в качестве обобщающей категории, объединяющей все виды (или варианты) АРС, должно быть использовано понятие «формы АРС», которые следует рассматривать как неюрисдикци-онные формы защиты гражданских прав.

При отнесении процедур АРС к неюрисдикционным формам защиты имеются в виду непосредственно сами процедуры разрешения споров (например, в форме третейского разбирательства) или урегулирования конфликтов (например, в форме посредничества [медиации] и т. п.). Использование же обобщающего понятия «альтернативное разрешение споров» представляет определенную условность.

Однако существуют и иные определения понятия АРС, которые, не исключая внесудебный характер указанных процедур, тем не менее смещают акценты в пользу возможности выбора способов защиты. Так, например, Г.В. Севастьянов понимает под АРС «согласованный выбор и применение, исходя из конкретной ситуации, определенного либо совместного моделирования собственного наиболее эффективного негосударственного (частного) способа разрешения спора и/или урегулирования правового конфликта (способа АРС), не запрещенного законом, в целях достижения необходимого правового результата»12.

Возможность выбора способа защиты определяет принципиальные основы защиты гражданских прав, что позволяет рассматривать «альтернативность разрешения гражданско-правовых споров» в качестве принципа гражданско-правового регулирования.

Чем обусловлена потребность выделения АРС в качестве принципа? Дело в том, что традиционно российское законодательство ориентируется на судебную форму защиты гражданских прав, рассматривая ее как наивысшую гарантию обеспечения защиты прав субъектов правоотношений. Действующий Гражданский кодекс РФ нормативно закрепляет приоритет судебной защиты прав участников гражданских правоотношений, что нашло прямое отражение в п. 1 ст. 1 ГК РФ, в которой определены основные начала гражданского законодательства. Еще одно упоминание о формах

защиты гражданских прав содержится в ст. 11 ГК РФ. Если проанализировать содержание указанной статьи Гражданского кодекса РФ, то можно увидеть, что возможность использования административной защиты, а также возможность обращения в третейский суд (кстати говоря, это единственная упомянутая неюрисдикцион-ная форма защиты) является скорее исключением, чем правилом. Правило же сформулировано в заголовке ст. 11 ГК РФ, которая озаглавлена «Судебная защита гражданских прав».

Указанный подход к определению приоритетов не соответствует потребностям времени. Традиционное применение механизмов судебной защиты ограничивает возможности конфликтующих сторон в достижении взаимоприемлемого решения, поскольку деятельность судьи при разрешении спора зачастую сводится к определению «правого и виноватого», что не исключает существование конфликтной ситуации. Помимо этого, использование альтернативных судебных процедур позволяет «разгрузить» судебную систему, исключив из спектра деятельности судьи споры, при решении которых не требуется реализации силы государственного принуждения. Обращение к альтернативным способам разрешения споров позволяет обеспечить конфиденциальность информации, сохранить конструктивные отношения между контрагентами и т. д.

Принцип «альтернативности разрешения гражданско-правовых споров» позволит расширить основополагающий принцип защиты гражданских прав, гарантирующий право на судебную защиту (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Обусловлено это тем, что альтернативность предполагает не только противопоставление чему-либо, как она на сегодняшний день позиционируется, противопоставляя судебной защите иные альтернативные способы защиты прав. «Альтернативность» имеет и иное определение. В словаре С.И. Ожегова слово «альтернативный» определяется как возможность выбора одного из двух (или нескольких) возможных решений13. При подобном толковании «альтернативное разрешение споров» вмещает в себя все доступные альтернативы, которые могут быть использованы лицом для защиты своего права или интереса, предоставляя субъектам право выбора между юрисдикционными (в том числе судебной) и неюрисдикционными формами защиты права.

Таким образом, принцип «альтернативности разрешения гражданско-правовых споров» развивает традиционный для гражданского права принцип диспозитивности, предоставляющий в том числе возможность выбора формы и способа защиты права.

Как отмечает Е.А. Суханов, «принцип диспозитивности в гражданском праве означает возможность участников регулируемых от-

ношений самостоятельно, по своему усмотрению и в соответствии со своими интересами выбирать варианты соответствующего поведения. Так, они в подавляющем большинстве случаев самостоятельно решают, вступать или не вступать в те или иные гражданские правоотношения, требовать или не требовать исполнения обязательств контрагентом, обращаться за судебной защитой своих прав или нет и т. д.»14. Таким образом, принцип альтернативности разрешения гражданско-правовых споров означает право выбора участниками гражданских правоотношений любой, не запрещенной законом формы разрешения спора и/или урегулирования конфликта, т. е. возможность защищать свои права или законные интересы как путем обращения к формальным процедурам, предполагающим государственное участие в разрешении спора, так и посредством негосударственных (частных) форм защиты.

Полагаю, что в теории гражданского права данный принцип должен получить соответствующее закрепление, поскольку формулирование подобного принципа позволит создать теоретическую основу не только для развития законодательства, регулирующего негосударственные формы разрешения споров, но и для активного применения хозяйствующими субъектами всего спектра альтернативных процедур разрешения споров. Соответствующие изменения должны быть внесены и в ст. 11 ГК РФ, которая должна раскрывать содержание принципа альтернативного разрешения споров, указывая не только на возможность судебной и административной защиты прав, но и на возможность обращения к иным процедурам защиты, носящим частный характер.

Еще раз подчеркну, что приступать к решению проблемы популяризации использования альтернативных способов разрешения споров следует с создания соответствующей теоретической и правовой основы. Определение принципа «альтернативности разрешения гражданско-правовых споров» позволит создать необходимую почву для дальнейшего развития законодательства, правоприменения, позволит определить научное направление для дальнейшего исследования вопросов альтернативного разрешения гражданско-правовых споров.

Примечания

1 Указ Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 29 (ч. 1). Ст. 3482.

2 Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Собрание законодательства РФ. 2010. № 31. Ст. 4162.

3 Лисицын В.В. Медиация: примирительное урегулирование коммерческих споров в России (Прошлое и настоящее, зарубежный опыт). Вып. 2. М.: Радуница, 2011. С. 18.

4 Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, решения, технологии. М.: Аспект Пресс, 1997. С. 13-14.

5 Большой юридический словарь / Под ред. А.В. Малько. М.: Проспект, 2009. С. 438.

6 Носырева Е.И. Альтернативное разрешение гражданско-правовых споров в США: Дис. ... д-ра юрид. наук. Воронеж, 2001. С. 7-8.

7 См.: Давыденко Д.Л. Вопросы юридической терминологии в сфере «альтернативного разрешения споров» // Третейский суд. 2009. № 1. С. 41-44.

8 Дементьев О.М., Тихонова Е.В. Альтернативное разрешение споров: краткий аналитический очерк. Тамбов: «Изд-во Першина Р.В.», 2010. С. 4.

9 Коннов АЮ. Понятие, классификация и основные виды альтернативных способов разрешения споров // Журнал российского права. 2004. № 12. С. 122.

10 Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2005. С. 337.

11 См.: Субочев В.В. Законные интересы / Под ред. А.В. Малько. М.: Норма, 2008. С. 79.

12 Севастьянов Г.В. Теоретические основы альтернативного разрешения споров: концепция частного процессуального права // Хрестоматия альтернативного разрешения споров: Учеб.-метод. материалы и практ. рекоменд. / Сост. Г.В. Севастьянов. СПб.: АНО «Редакция журнала "Третейский суд"», 2009. С. 98.

13 Ожегов С.И., Шведова НЮ. Толковый словарь русского языка. М., 1997. С. 30.

14 Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2013. С. 76.