Прецедентные феномены как доминанта идиостиля публициста

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ КАК ДОМИНАНТА ИДИОСТИЛЯ ПУБЛИЦИСТА1

Е.А. Нахимова, А.П. Чудинов

Ключевые слова: политическая коммуникация, прецедентные феномены, идиостиль публициста, доминанта политического текста, доминанта идиостиля, связность и цельность текста. Keywords: political communication, precedent phenomena, idiostyle of a political writer, dominant feature of a political text, dominant feature of idiostyle, text coherence and integrity.

Проблемы исследования индивидуального стиля автора с давних пор привлекают внимание А.А. Чувакина, который максимально детально рассмотрел идиостиль В.М. Шукшина и подготовил уникальный трехтомный словарь-справочник [Творчество В.М. Шукшина..., 2004-2007]. Интерес к языку и стилю литераторов обнаруживается и в творчестве других представителей «чувакинской» научной школы. В последние годы внимание специалистов все больше привлекают черты индивидуальных стилей не только писателей, но и журналистов, политических лидеров, ученых. Не менее показательный процесс - расширение круга явлений, которые рассматриваются с точки зрения поиска признаков, которые определяют творческую индивидуальность автора. К числу таких явлений в полной мере относится использование прецедентных феноменов.

Для современной политической коммуникации характерно активное использование прецедентных феноменов, что способствует восприятию текста как частицы общего политического дискурса и - шире - как элемента национальной культуры (В.Н. Базылев, Д.Б. Гудков, Н.И. Клушина, В.В. Красных, Н.А. Кузьмина, Е.А. Нахимова, С.И. Сметанина, Г.Г. Слышкин, А.П. Чудинов и др.). Современные политические тексты часто создаются и воспринимаются как своего рода диалог с другими текстами: автор развивает и детализирует высказанные ранее идеи, полемизирует с ними, дает свою интерпретацию

1 Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда: проект 14-04-00268 «Политическая лингвистика: проблематика, методология, аспекты исследования и перспективы развития научного направления».

фактов, подчеркивает собственную позицию на фоне обширного дискурса. Такой текст оказывается насыщенным множеством прецедентных имен и ситуаций, отсылок к прецедентным высказываниям и текстам, аллюзий и реминисценций, прецедентных метафор и устойчивых выражений. Полное восприятие такого текста возможно только в дискурсе, с учетом множества фоновых знаний из различных областей знания.

Многообразны функции прецедентности в политических текстах. Д.Б. Гудков, один из наиболее авторитетных специалистов в этой сфере науки, выделяет для прецедентных феноменов следующие функции: экспрессивную, оценочную и парольную [Гудков, 2003, с. 157-158]. С.И. Сметанина, рассматривая прецедентные феномены в медиа-текстах, указывает, что они «интеллектуализируют изложение, формируют новые смыслы, своеобразно вводя событие текущей жизни в общеисторический и культурный контекст» [Сметанина, 2002, с. 123]. По мнению Н.В. Немировой, прецедентность контекста «позволяет наиболее ярко выразить политические пристрастия автора-публициста» [Немирова, 2003, с. 153]. В публикациях Н.И. Клушиной выделены две основные тенденции в использовании антропонимов в современном газетном языке. Первая из них состоит в экспрессивной игре со словом, которая призвана привлечь внимание читателя. Вторая тенденция -идеологическое использование антропонима, «когда он становится оценкой (часто противоречащей сложившемуся в обществе этическому канону), являясь грозным оружием в руках умелых журналистов» [Клушина, 2002, с. 53]. Другие специалисты выделяют следующие функции прецедентных феноменов:

• оценочную (А.А. Филинский, Д.Б. Гудков, В.Н. Бызылев, Е.В. Михайлова, Ю.А. Гунько, О.А. Ворожцова);

• поэтическую, к которой близки эстетическая и декоративная (Н.В. Васильева, А.А. Филинский, Е.В. Михайлова, О.А. Ворожцова, Н.А. Фатеева, Г.Г. Слышкин);

• экспрессивную (В.Н. Базылев, О.А. Ворожцова, Д.Б. Гудков, Ю.А. Гунько);

• консолидирующую, к которой близка парольная и опознавательная функции (В.Н. Базылев, Д.Б. Гудков, Г.Г. Слышкин, А.А. Филинский);

• номинативную, а также близкие к ней референтивную и ре-ференционную (О.А. Ворожцова, Е.В. Михайлова, Г.Г. Слышкин, А.А. Филинский);

• коммуникативную (О.А. Ворожцова, Ю.А. Гунько, Н.А. Фатеева);

• людическую, связанную с языковой игрой, привлечением внимания к формальной организации текста (Г.Г. Слышкин, М.В. Терских, А.П. Чудинов);

• прагматическую (О.А. Ворожцова, С.Л. Кушнерук, Ю.Б. Пикулева, М.В. Терских).

Особый интерес представляют случаи, когда прецедентные феномены образуют в тексте своего рода систему, которой присущи сильные внутритекстовые и дискурсивные связи. Эта система может выступать как стилистическая доминанта текста, обеспечивать его связность и цельность, она усиливает эстетическую значимость и прагматический потенциал текста, обеспечивает его интертекстуальность и связи с общим политическим дискурсом.

В качестве примера рассмотрим комплекс прецедентных феноменов в статье Вячеслава Костикова «Партбилет для Буратино», опубликованной в газете «Аргументы и факты» (2015, № 19). Уже в заголовке статьи использовано прецедентное имя «Буратино», которое весьма активно используется в современной политической коммуникации [Нахимова, 2007]. Использование названного обозначения обычно носит иронический характер и позволяет выразить негативное отношение к субъектам соответствующей ситуации, а также многие иные концептуальные смыслы. Вместе с тем яркие аллюзии, связанные с широко известным произведением, легко воспринимаются читателями и помогают автору ярко представить важные детали, образно охарактеризовать соответствующую ситуацию и ее активных субъектов.

Показательна иллюстрация к статье: на фоне советского герба изображен В.И. Ленин, с атрибутами Буратино (колпак, длинный нос, золотой ключик и др.) и семь стилизованных деревянных человечков в легко узнаваемых колпаках. Подобное взаимодействие изобразительного ряда и вербальных знаков весьма характерно для современных СМИ.

Интересно, что в концовке статьи Вячеслав Костиков вновь обращается к прецедентном миру «Приключения Буратино», то есть рассматриваемый образ оказывается в наиболее сильных позициях текста, что очень характерно для текстовой доминанты. Ср.:

Есть опасение, что новая стратегия воспитания выдаст нам не новых Курчатовых, Сахаровых, Лихачевых и Гагариных, а обеспечит массовое производство обтесанных под шаблон, веселеньких и неунывающих во время кризисов Буратино. Интересно, какие характеристики Академия российских патриотов будет выдавать своим выпускникам. Может быть такие?

«Патриот, сторонник особого пути, защитник русского мира от кота Базилио. Социально активен. В порочащих связях с лисой Алисой не замечен. К врагам партии безжалостен. Характер еловый, при встрече с врагами легко воспламеняется. В быту непритязателен. Хобби: резьба по дереву, песни у костра. Особые приметы: любит вставать с колен»...

Отметим, что в рассматриваемой концовке используются еще две активные в современной российской политической коммуникации смысловые сферы-источники, образующие яркие прецедентные миры. Первая из них - это «мир Штирлица» - героя культового советского сериала «Семнадцать мгновений весны», снятого режиссером Татьяной Лиозновой. Характеристика Буратино - по существу перифраз партийной характеристики Штирлица: «Истинный ариец. Характер нордический, выдержанный. С товарищами поддерживает хорошие отношения. Безукоризненно выполняет служебный долг. Беспощаден к врагам рейха. Отличный спортсмен. Холост; в связях, порочащих его, замечен не был».

Еще один актуальный для рассматриваемой статьи прецедентный мир - это имена выдающихся деятелей отечественной науки и культуры (в широком смысле), а также литературных героев, символизирующих «героев своего времени». Уже в первом абзаце основного текста статьи использован весьма характерный для Вячеслава Васильевича Костикова прием - перечисление прецедентных имен, символизирующих «героев своего времени». Ср.: В последние месяцы разгорелась дискуссия о «стратегии воспитания». О том, какой «новый человек» нужен стране. Мы ведь без нового человека не можем! То нам Печорина подавай, то Базарова, то Веру Павловну, то Павку Корчагина, то Стаханова. Традиция, однако...

Активное использование разнообразных прецедентных феноменов, символизирующих «героев своего времени», продолжается и в последующем тексте. Ср.: Росмолодежь уже затребовала из бюджета 2 млрд рублей. На эти деньги наши новые Уваровы обязуются увеличить производство Павликов Морозовых и Корчагиных на 8%.

Автор постоянно использует также прецедентные имена политических лидеров и моральных авторитетов, символизирующих атмосферу той или иной эпохи (Ленин, Сталин, Немцов, Достоевский, Лесков, Горький), а также обогащает повествование за счет широко известных прецедентных высказываний (каждая кухарка может управлять государством, человек как винтик в государственном механизме, широк русский человек, я бы его сузил, двухминутки ненависти, патриот, труженик, солдат и православный семьянин в одном флаконе).

Рассматриваемый прием - весьма характерен для авторского стиля Вячеслава Костикова. В качестве еще одного примера рассмотрим особенности комплекса прецедентных феноменов в статье «Возвращение «лишних людей», имеющей подзаголовок «Молодой россиянин на фоне Кремля» («Аргументы и факты». 2014. № 7). Уже в самом заглавии статьи использовано прецедентное наименование «лишние люди» (восходит к названию повести И.С. Тургенева) и прецедентное имя «Кремль», которое выступает как традиционный в России символ властных структур. Активное использование прецедентных феноменов характерно и для других сильных позиций рассматриваемого текста.

Как отмечается в лиде, «образ молодого россиянина и в жизни, и в литературе, и в кино, претерпел множество изменений. Героев было много, и все они так или иначе отражали политические, социальные, экономические и нравственные поиски и шатания России». Такой лид заставляет читателя предположить, что автор обратится к последовательному анализу доминантных антропонимов, символизирующих различные исторические эпохи. Эти ожидания в полной мере оправдываются.

Основной текст начинается с развернутой метафоры, включающей доминантные для соответствующей эпохи имена и словосочетания. Ср.:

После революции Россия шумно и без большого сожаления похоронила прежних кумиров: Онегиных, Ленских, Печориных, Обломовых, Чацких, «трех сестер» и даже «дядю Ваню» - всех этих вечно сомневающихся, «лишних (по выражению Тургенева) людей». Похоронены были все, кто олицетворял нравственные и сердечные метания России XIX века.

В следующем фрагменте сосредоточено множество прецедентных феноменов атрибутов, относящихся к эпохе социалистической революции и гражданской войны. Ср.:

Новому поколению, рожденному революцией и вышедшему из крестьянского тулупа, матросского бушлата и солдатской шинели, было не до душевных сомнений. Матрос с крейсера «Аврора», пальнувший в Зимний из корабельной пушки, не сомневался в новой революционной правде. Как не сомневались и Любовь Яровая, и Анка-пулеметчица, и простодушный чапаевец Петька. Все они отреклись от «старого мира» и были нацелены (как пелось в первом гимне новой эпохи «Интернационале») на разрушение «до основанья, а затем...». О том, что будет построено на пепелище, поколение, рожденное революцией, не думало. Страна заговорила. «Мы наш, мы новый мир по-

строим, - Кто был ничем, тот станет всем». Молодежь училась жить без Бога, без истории, без памяти.

В данном фрагменте стилистическую доминантность обеспечивают прецедентные антропонимы Любовь Яровая, Анка-пулеметчица, чапаевец Петька, прецедентный кароним «крейсер «Аврора», прецедентные выражения (в том числе трансформированные) отречемся от «старого мира», «до основанья, а затем.», «Мы наш, мы новый мир построим, - Кто был ничем, тот станет всем», прецедентное название партийного гимна «Интернационале»). Рассматриваемый комплекс дополняют прецедентные атрибуты поколение, вышедшее из крестьянского тулупа, матросского бушлата и солдатской шинели, обозначение прецедентной ситуации «выстрел «Авроры» по Зимнему дворцу» (матрос с крейсера «Аврора», пальнувший в Зимний из корабельной пушки). Далее в тексте следуют упоминания о «гнилой интеллигенции», «философском пароходе» и старом миропорядке, ошельмованном «Демьянами Бедными».

В сознании современников и потомков каждая историческая эпоха олицетворяется комплексом доминантных прецедентных феноменов. Поэтому вполне закономерно, что центром следующего фрагмента стал Павка Корчагин, а среди героев войны с фашистами названы «герои-краснодонцы, Маресьев, женщины-летчицы, отважные разведчики и партизаны». Послевоенный период обозначен как «преодоление новой разрухи, стройки коммунизма, покорение целины, освоение Севера и - как апофеоз советского героизма - космонавты с молодым, улыбчивым Юрием Гагариным».

При обращении к современности снова активно используются прецедентные феномены. Автор начинает с главных вопросов: «Каков нынешний облик молодого россиянина? О чем думают, чем живут, о чем мечтают нынешние Павка Корчагин и Любка Шевцова? Есть ли среди них «лишние люди»?». Вспоминая прецедентные строки Владимира Маяковского «Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше...», Вячеслав Костиков спрашивает: «А под кем чистят себя нынешние 17-20-летние? С кого они лепят свой образ? С Путина, Медведева, Зюганова, Жириновского? Или им ближе Шевчук, Макаре-вич или (прости Господи) Навальный или Удальцов?».

Чтобы ответить на этот вопрос, автор обращается к исследованию, проведенному Комитетом гражданских инициатив под руководством Алексея Кудрина, которое показало, что в новом поколении не так уж много «желающих осваивать целину, раздувать новые домны, строить дороги и даже лететь в космос». Вместо этого предпочитают

«гарантированную работу под руководством авторитетного руководителя» и хорошую зарплату.

Причины создавшегося положения Вячеслав Костиков видит в том, что в последние годы в стране «первыми и самыми высокооплачиваемыми лицами стали финансисты, маркетологи, юристы и пиарщики». Это положение развивает яркая гипербола, в которой опять же используются прецедентные имена: «Высоко ценятся пресс-секретари. В России их уже, похоже, миллионы. И мало кто удивится, если собственные «песковы» и «маркины» появятся у дворников и проституток».

Разумеется, далеко не все прецедентные феномены использованы в настоящем тексте одинаково удачно. Это относится, в частности, к обозначению профессии пресс-секретаря при помощи прецедентных имен «песковы» и «маркины». Едва ли все читатели газеты «Аргументы и факты» хорошо знакомы с деятельностью генерал-майора Владимира Ивановича Маркина, возглавляющего Управления взаимодействия со СМИ Следственного комитета РФ и пресс-секретаря Президента Путина, кадрового дипломата Дмитрия Сергеевича Пескова. Встретив фамилию «Песков», многие читатели вспомнят прежде всего об однофамильце пресс-секретаря журналисте Василии Михайловиче Пескове, который был очень далек от пресс-службы и политики в целом.

В заключительном абзаце текста удачно использован прием антитезы, в рамках которой современное поколение противопоставляется кумирам золотого века русской литературы. Ср.: «Вывод неутешителен: в стране растет поколение амбициозных приживал. «Лишние люди» возвращаются. Но в отличие от Чацкого и Онегина они совершенно безлики. Да и Базарова среди них, похоже, нет. Поднимут ли они Россию с колен? Или лягут на диван, как Обломов?».

Заканчивая инвентаризацию прецедентных феноменов, следует отметить, что они действительно служат стилистической доминантной текста, обеспечивают его связность, целостность и единство. Показательно, что знаки интертестуальности, во-первых, используются практически в каждом абзаце, во-вторых, украшают самые сильные, привлекающие особое внимание читателей позиции текста (заголовок, подзаголовок, лид, зачин, каждая из трех основных частей и концовка), а в-третьих, обеспечивают историческую динамику текста, принадлежат к трем эпохам в истории нашей страны - досоветской, советской и постсоветской.

Можно соглашаться или не соглашаться с основным выводом автора, но следует признать его стилистическое мастерство, умение

удачно подобрать прецедентные феномены и сделать их комплекс стилистической доминантой текста. Рассматриваемая статья написана и должна рассматриваться в рамках характерной для Вячеслава Костикова постмодернистской парадигмы, типичными признаками которой служат интертекстуальность, языковая игра, интерстилевое тонирование, метафоричность, знаковость, сложная диалектика реального и виртуального.

Каждый прецедентный феномен в рассматриваемых текстах - это знак бесконечного диалога различных сфер культуры, различных ее поколений, но вместе с тем это еще и показатель интеллектуального уровня автора и того, насколько он доверяет эрудиции и герменевтическому потенциалу читателей. Творческая индивидуальность автора и автономность текста проявляются в оригинальном отборе элементов интертекстуальности, в умелом отборе самых удачных компонентов из предшествующего опыта человечества для создания нового оригинального текста.

Использование когнитивно-дискурсивного лингвокультурологи-ческого анализа существенно расширяет возможности традиционной лингвистики текста. Такое исследование позволяет полнее охарактеризовать комплексы прецедентных феноменов в их взаимосвязи не только внутри текста или в рамках авторского идиостиля, но и в общем континууме современности.

Литература

Васильева Н.В. Собственное имя в мире текста. М., 2005.

Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М., 2003.

Гудков Д.Б., Захаренко И.В., Красных В.В., Багаева Д.В. Некоторые особенности функционирования прецедентных высказываний // Вестник МГУ. Сер. 9. Филология 1997. № 4.

Клушина Н.И. Общие особенности публицистического стиля // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. М., 2003.

Клушина Н.И. Интенциональные категории публицистического текста (на материале периодических изданий 2000-2008 гг.): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2008.

Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. М., 2002.

Нахимова Е.А. Прецедентные онимы в современной российской массовой коммуникации: теория и методика когнитивно-дискурсивного исследования. Екатеринбург, 2011.

Нахимова Е.А. Прецедентное имя Буратино в современных СМИ // Известия Уральского государственного университета. Сер. 1 Вопросы образования, науки и культуры. 2007. № 52.

Немирова Н.В. Прецедентность и интертекстуальность политического дискурса // Лингвистика. Бюллетень Урал. лингвистического общества. Екатеринбург, 2003. Т. 11.

Сметанина С.И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца ХХ века). СПб., 2002.

Творчество В.М. Шукшина. Энциклопедический словарь-справочник. Барнаул, 2004-2007. Т.1-3.

Чудинов А.П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации. Екатеринбург, 2003.