Русская духовная миссия в Иерусалиме: имущественные споры (о поездке митрополита антония (храповицкого) в 1924 году в Палестину)

DOI: 10.24411/1814-5574-2018-10141

исторические науки

Иеромонах Никодим

русская духовная миссия в иерусалиме: имущественные споры

В статье рассмотрена сложная ситуация, возникшая в 1924 г. относительно имущества Русской Духовной миссии в Иерусалиме. В это время территория Палестины находилась под властью Британского мандата, а победившее на выборах в Англии лейбористское правительство предприняло шаги к установлению дипломатических отношений с СССР. По этой причине имущество Русской Духовной миссии в Иерусалиме и других городах оказалось под угрозой конфискации. Решению этого вопроса была посвящена поездка митрополита Антония (Храповицкого) в Палестину, продлившаяся шесть месяцев, с апреля по октябрь 1924 г. Журнал «Церковные ведомости» подробно рассказывал о «командировке» и печатал письма владыки «Со Святых мест». В статье также приведены сведения по данному вопросу из Журналов заседаний Архиерейского Синода, хранящихся в ГА РФ, использованы переводы трудов современных немецких ученых.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь за границей, митрополит Антоний (Храповицкий), Русская Духовная миссия в Иерусалиме, Святая Земля, Императорское Палестинское общество, английское правительство, признание СССР на международной арене, журнал «Церковные ведомости».

По словам зарубежного исследователя, «Святая Земля, или „Православный Восток", как говорят в России, на протяжении многих столетий играла особую роль в сознании русских верующих: это было почитанием „святой, обетованной Земли" как места деятельности Спасителя. С этим почитанием всегда было связано стремление посетить места, которые были освящены жизнью, Крестными страданиями и Воскресением Христовым» [Seide, 1989, 265-266].

В 1847 г. Св. Синод Русской Православной Церкви создал в Иерусалиме Русскую Духовную миссию, чтобы на месте оказывать помощь многочисленным паломникам из России. В 1882 г. по инициативе великого князя Сергея Александровича, который получил огромное впечатление от поездки в Святую Землю, было организовано Императорское Палестинское общество под его собственным руководством. Основной задачей общества был поиск денежных средств, в которых нуждалась Русская Духовная миссия для покупки участков земли и строительства монастырей, храмов и паломнических гостиниц. Кроме того, общество широко финансировало школьное образование местного православного

Иеромонах Никодим (Денис Владимирович Хмыров) — кандидат исторических наук, кандидат богословия, секретарь Ученого совета Санкт-Петербургской духовной академии, доцент кафедры социальных и гуманитарных наук Университета ИТМО (hmyrovdenis@mail.ru).

арабского населения и служило опорой для Иерусалимского Патриархата в борьбе против мощного влияния Западной Церкви.

В начале ХХ в. Русская Православная Церковь в Палестине располагала более чем 11 храмами, 7 монастырями, а также 11 гостиницами для паломников. «Это означает, — пишет немецкий ученый, — что Русской Церкви принадлежала половина Палестины!» [Stricker, 2017]. С 1883 по 1895 г. только морским путем из Санкт-Петербурга Палестину посетили 18 664 паломника.

На приобретенных для Русской Церкви земельных участках в Святой Земле находились: монастырь в Гефсиманском саду, монастырь на Масличной горе с его храмом Вознесения Господня и храмом Иоанна Крестителя (здесь была обретена глава Предтечи Господня). В Иерусалиме, в Старом городе, приблизительно на расстоянии 50 метров от Храма Воскресения Христова, находятся русские раскопки у Судных врат, через которые проходил Спаситель на Голгофу. В Хевроне на русском земельном участке с Троицким храмом находится 5000-летний дуб Авраама, где праотец отдыхал в дни гибели Содома и Гоморры. В Вифании Господь отдыхал, когда Марфа сообщила Ему о смерти Лазаря. В Яффе построена русская церковь и гостиница для паломников, так как сюда прибывали паломники Святой Земли, на этом земельном участке находится также гробница святой Тавифы [Seide, 1989, 266].

«После коммунистического захвата власти лишь русские христиане-эмигранты могли совершать паломничества к этим святыням, — отмечал в 1989 г. Г. Зайде, — для верующих же из Советского Союза уже десятки лет нет такой возможности. Если сегодня и прибывают „паломники" из Советского Союза, то все это церковные делегации высокого ранга, цель которых — выполнить важные церковно-политические задачи: эта традиция началась в 1945 г. с визита патриарха Алексия и продолжается до настоящего времени» [Seide, 1989, 267]. К счастью, за последние десятилетия ситуация изменилась в лучшую сторону.

Другой современный немецкий историк отмечает, что в предвоенный период «весь комплекс включал в себя главный храм и две церкви, богатую библиотеку, архив с очень ценными материалами, типографию, свечную и иконописную мастерские. Здесь было

вполне достаточно места для 2000 паломников, для зданий пекарни и трапезной, для цистерн с водой; были построены даже бани. Малообеспеченным паломникам Палестинское общество выдавало пособие. В скромных гостиницах размещение и питание финансировалось также за счет Палестинского общества. Палестинское общество заботилось в том числе и о сопровождающих, которые возили паломников в святые места, и издавало для их подготовки серию путеводителей для паломников» [Stricker, 2017].

Интересно, что целью Духовной миссии было также духовное окормление православного арабского населения. Так как оно было неграмотным, миссия до Первой мировой войны в Палестине (и в Сирии) создала 93 народные школы, куда ходили около 11 000 арабских детей. В то время почти все 417 местных учителей получили образование в учительской семинарии, организованной также на русские средства. Для медицинского обеспечения арабов Палестинское общество обустроило амбулатории, где ежегодно получали лечение до 60 000 пациентов. Наконец, для паломников в Святую Землю Общество способствовало установлению льготных цен на русские пароходы и поезда.

В 1914 г. правительство Османской империи закрыло все русские учреждения в Палестине, экспроприировало русское имущество и выслало из страны монахов, монахинь, священников и мирян (большей частью они осели в Александрии). Поток паломников иссяк. Когда Великобритания в 1919 г. получила Палестину, русское духовенство, монахи и монахини могли вернуться, но борьба большевиков с любой религиозностью в стране Советов привела к тому, что поток паломников из России в Святую Землю окончательно прекратился. И конечно же, нельзя было больше рассчитывать на финансовую помощь Императорского Палестинского общества — таким образом, будущее русских духовных центров в Палестине во всех отношениях было под вопросом [Stricker, 2017].

С начала 1920-х гг. монастыри напрямую подчинялись Архиерейскому Синоду РПЦЗ, который поручал управление миссией священнослужителю в сане архимандрита. Интересные сведения об этом содержатся в Журнале заседаний Архиерейского Синода. 17 (30) января 1923 г. «имели суждение о выдаче Начальнику Российской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандриту Иерониму, получившему уже все визы, прогонных денег на проезд в Иерусалим» и постановили: «выдать о. архимандриту Иерониму на проезд в Иерусалим сто пятнадцать (115) тур. лир и на проезд из Белграда в Константинополь и на суточное довольствие одну тысячу (1 000) динар, вменив архимандриту Иерониму в обязанность возвратить Архиерейскому Синоду означенные деньги из сумм Иерусалимской Миссии при первой же возможности (курсив наш. — иером. Н.). О чем архимандриту Иерониму дать указ, а в Казначейскую часть Синодальной канцелярии передать, к исполнению, выписку из сего определения, предложив в счет 115 тур. лир выдать имеющиеся в наличности 95 т. л., а остальные 20 т. л. — в динарах по курсу дня» (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 35. Л. 1).

15 (28) апреля 1923 г. Синод рассматривал рапорт архим. Иеронима, в котором он извещает о прибытии к месту назначения и просит Синод выслать ему доверенности на ведение дел миссии. Из рапорта мы узнаём интересную подробность: Синод извещал начальника миссии, что об организации Русского Архиерейского Синода доведено до сведения всех восточных православных патриархов, в том числе и Иерусалимского, еще в сентябре 1922 г. (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 40. Л. 1).

На этом же заседании Синод рассматривал письмо из Иерусалима, полученное от преосв. Аполлинария, еп. Белгородского, командированного для устроения дел Русской Духовной миссии (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 37. Л. 1-1 об.). Летом 1923 г. еп. Аполлинарий просил Архиерейский Синод разрешить ему выехать в Америку, где митр. Платон, управляющий Северо-Американской епархией, предполагал назначить его викарным епископом. Архиерейский Синод благословил еп. Аполлинария на отъезд в Америку, но предложил уехать «не ранее окончания порученного ему дела в Иерусалиме». Но член Православного Палестинского общества И. Спасский прислал письмо и «телеграфное ходатайство» от жителей Иерусалима, которые

просили об оставлении еп. Аполлинария в Иерусалиме, и Синод благословил его остаться (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 43. Л. 3-3 об.).

Г. Штриккер замечает, что «советское правительство не проявляло интереса к имуществу Русской Православной Церкви за рубежом (вплоть до 1980-х гг.), поэтому РПЦЗ сочла своим долгом взять под свое окормление русское церковное наследие на Святой Земле». Как мы увидим из материалов журнала «Церковные ведомости», дела обстояли несколько иначе. Советское правительство в 1920-х гг. претендовало на имущество Русской Православной Церкви в некоторых странах, инициируя иски через представителей обновленческой церкви (к примеру, на страницах «Церковных ведомостей» подробно освещался процесс по делу обновленца Кедров-ского в США). В Иерусалиме же Архиерейский Синод столкнулся с посягательствами Великобритании на имущество Российской Духовной миссии. В 1924 г. Архиерейский Синод вел по этому вопросу переписку с представителями Великобритании, и глава Архиерейского Синода митр. Антоний (Храповицкий) был вынужден предпринять длительную по-

Митрополит Антоний (Храповицкий) ездку в Пал^ину с целью решения имущественных вопросов миссии. Поездка состоялась весной-летом 1924 г., а незадолго до этого в журнале «Церковные ведомости» были опубликованы официальные сведения и обоснования этой «командировки». Так, «Церковные ведомости» № 7-8 за 1924 г. открываются обращением председателя Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей (Церковные ведомости, 1924, №7-8):

Отправляясь во исполнение определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей от 22 февраля — 6 марта сего года в служебную командировку в Св. Землю — Палестину по делам нашей Миссии в Иерусалиме и Русского Православного Палестинского общества, а также для личных сношений с Православными Восточными Патриархами по общецерковным вопросам, председательствование в Архиерейском Синоде, на время моей командировки, согласно означенному синодальному определению, я передал старейшему из присутствующих в Синоде Синодальному члену Высокопреосвященному Феофану, архиепископу Полтавскому и Переяславскому, на которого возложено Синодом, на время моего отсутствия, и временное управление русскими православными общинами в Королевстве С. Х. С.

О чем объявляется для всеобщего сведения.

Председатель Архиерейского Синода митрополит Антоний.

Управляющий Синодальной канцелярией Е. Махароблидзе.

В обращении указаны цели поездки: «по делам нашей Миссии в Иерусалиме и Русского Православного Палестинского общества, а также для личных сношений с Православными Восточными Патриархами по общецерковным вопросам», а само определение Архиерейского Синода помещено в этом же номере далее:

II. От 22 февраля — 6 марта 1924 года. О командировании Председателя Архиерейского Синода митрополита Антония в Палестину.

Архиерейский Синод Русской Православной Церкви заграницей, заслушав: переписку о положении Российской Духовной миссии в Иерусалиме и Православного

Палестинского общества в связи с признанием Англией советской власти на основании бывших суждений постановили:

1. Ввиду угрожающей опасности со стороны советской власти церквам и недвижимости, принадлежащим Российской Духовной миссии в Иерусалиме и Русскому Православному Палестинскому обществу, командировать Председателя Архиерейского Синода Высокопреосвященного митрополита Антония в Палестину для защиты русских церквей и недвижимости на месте, выдав Его Высокопреосвященству из синодальных сумм необходимые прогоны.

2. На время отсутствия митрополита Антония временное исполнение его обязанностей по должностям Председателя Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей и Управляющего русскими православными общинами в Королевстве С. Х. С. поручить старейшему из присутствующих в Синоде Синодальному члену Высокопреосвященному Феофану, архиепископу Полтавскому и Переяславскому.

3. О командировании Председателя Архиерейского Синода митрополита Антония сообщить Св. Патриарху Иерусалимскому, Председателю Русского Православного Палестинского общества князю А. А. Ширинскому-Шихматову и представителю названного Общества на Палестину и Сирию.

Здесь прямо указана причина поездки: сложная ситуация в Палестине, причиной чему послужил не просто переход территорий под власть Британского мандата согласно Севрскому мирному договору (это произошло еще в 1920 г., тогда значительная часть бывших территорий Османской империи была передана Великобритании (Палестина и Ирак) и Франции (Сирия и Ливан), и получила статус так называемых подмандатных территорий). Главное, что положение Российской Духовной миссии в Иерусалиме и Православного Палестинского общества изменилось «в связи с признанием Англией советской власти» и «ввиду угрожающей опасности со стороны советской власти церквам и недвижимости, принадлежащим Российской Духовной миссии в Иерусалиме и Русскому Православному Палестинскому обществу». Очевидно, такая опасность появилась после того, как в Англии к власти пришли лейбористы.

Перед английским правительством к концу 1923 г. особенно остро встал вопрос о признании СССР. Как писал советский историк, «неустойчивость международного положения, экономический кризис, сужение европейского рынка, прогрессирующий рост безработицы в Англии явно не могли быть преодолены без экономического и политического сближения с СССР» [Потемкин, 1945]. В английском обществе наблюдалось устойчивое недовольство антисоветской политикой Керзона. Во время декабрьских выборов в Палату общин к власти пришло лейбористское правительство во главе с Макдональдом, провозгласившее в качестве одного из первых пунктов предвыборной программы лозунг признания СССР. На митинге в Альберт-холле 8 января 1924 г. Мак-дональд обещал радикально изменить политику Англии в русском вопросе.

2 февраля 1924 г. британский официальный агент в Москве Ходжсон в ноте на имя народного комиссара иностранных дел известил, что правительство Великобритании «признаёт Союз Советских Социалистических Республик как правительство де юре тех территорий бывшей Российской империи, которые признают его власть». 2 февраля 1924 г. заседавший в это время II съезд Советов СССР заслушал внеочередное сообщение Наркоминдела о признании СССР Англией и принял резолюцию, в которой приветствовал этот акт английского правительства [Потемкин, 1945].

Неудивительно, что уже вскоре высшим церковным властям пришлось принимать активные действия по защите церковного имущества, находящегося на территориях, подвластных Британскому мандату.

Еще одно Определение Архиерейского Синода от 28 марта (10 апреля) 1924 г. касалось полномочий митр. Антония в Палестине. Полномочия эти были самые широкие: «полнота власти в экономическо-административных делах и в церковно-административном отношении с правом назначения, увольнения и перемещения должностных и других служащих в Российской Духовной миссии лиц» (Церковные ведомости, 1924, № 7-8).

В неофициальной же части журнала помещена заметка: «Отбытие Председателя Архиерейского Синода митрополита Антония в Палестину». Из этой заметки мы можем узнать состав «командированных» и предполагаемые сроки их поездки: «2/15 апреля Председатель Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей Высокопреосвященный митрополит Антоний отбыл из Срем. Карлов-цев, в сопровождении Управляющего Синодальной канцелярией Е. И. Махароблидзе и своего келейного иеродиакона Феодосия в Белград для дальнейшего следования в Палестину. <...> Владыка отбыл в служебную командировку, в которой пробудет до трех месяцев». Сразу заметим, что поездка растянулась на шесть месяцев вместо трех, и митр. Антоний вновь приступил к исполнению своих обязанностей председателя Архиерейского Синода только 2 (15) октября 1924 г., о чем было помещено уведомление на первой странице «Церковных ведомостей» № 19-20.

П. Н. Врангель и митр. Антоний (Храповицкий) (второй и третий в первом ряду слева) среди гостей и постояльцев в «Здравнице имени генерала Врангеля», Белград, 24 апреля 1927 г.

Современного читателя удивляет торжественность официальных проводов и приемов, что показывает значимость фигуры митр. Антония и его спутников как представителей Русской Православной Церкви заграницей: «На вокзале собрались провожать владыку митрополита местная духовная семинария во главе с о. ректором протоиереем Паренто, главнокомандующий Русской армией генерал Врангель с супругой, чины его штаба, настоятель штабной церкви протоиерей В. Виноградов, члены местной русской колонии со своим представителем и много сербов. Вместе с митрополитом Антонием прибыл проводить его и Святейший Димитрий, патриарх Сербский. При дружном пении собравшихся „Тон деспотин" отошел из Карловцев поезд с владыкой-митрополитом, благословлявшим собравшихся».

Здесь можно заметить ярко выраженную политическую подоплеку события: среди провожавших были «генерал Врангель с супругой и чины его штаба». Кроме того, можно увидеть, какую поддержку получал глава Церкви со стороны сербских духовных властей: провожал его лично патриарх Сербский Димитрий, а в Белграде, где митр. Антоний и его спутники сделали остановку, его «тепло провожали члены местной колонии, во главе со своим пастырем прот. П. Беловидовым, местные русские должностные лица и представители разных учреждений и организаций, представители Сербской Патриархии в Белграде и многие сербы — почитатели владыки». На вокзале в Белграде присутствовал также «министр веры» Королевства С. Х. С. и «помощник министра путей сообщения», который предоставил «владыке некоторые удобства при проезде до границы».

Еще один интересный момент рассказывает нам о просветительской деятельности митр. Антония и о той поддержке, которую он оказывал духовному образованию:

«Накануне корпорация Карловацкой семинарии чествовала владыку вечерней трапезой, после прочитанного им по приглашению учащих и учащихся доклада по вопросу о соединении Церквей».

Через три месяца «Церковные ведомости» напечатали первые сведения, полученные от митр. Антония (Церковные ведомости, 1924, № 15-16). Заметка так и называется: «Со Святых мест», и содержит описания Иерусалима. В несколько парадоксальном начале статьи митр. Антоний делает экскурс в свое детство и перечисляет описания Святой Земли, которые оставили нам русские просветители: «Строго говоря, я здесь нового для себя ничего не увидел, потому что с десятилетнего возраста упивался описаниями Святой Земли, Афона, Египта и Рима, которые нам оставили просвещеннейшие русские писатели — Муравьев, Норов и позднейшие. С 80-х годов прошлого века и Палестинское общество наводняло Россию популярными брошюрами и учеными трудами о Святой Земле; принимал участие в популяризации таких же сведений и покойный А. С. Суворин в своих роскошных изданиях. При всем том для большинства русских образованных людей Св. Земля остается как terra incognita».

Далее следует рассказ о современном состоянии миссии, занятой английскими учреждениями. Попутно митр. Антоний живо описывает лица и характеры людей, постоянно проживающих на территории миссии: «Почти все огромные и многочисленные корпуса подворья, а равно и помещения его бывшего начальника, заняты английскими правительственными учреждениями, а квартирная плата за них составляет единственную доходную статью русской миссии, состоящей ныне из 10-12 лиц в священном сане и монашеском чине. Вся паства нашей миссии состоит из двух женских монастырей (один на Елеоне, то есть на горе Вознесения, а другой в Горнем, где родился Иоанн Креститель) и еще 300 старых женщин, задержанных в Палестине войной 1914 года, а затем революцией. Эти старушки, а равно и монахини обеих обителей содержатся более на средства нашей миссии, чем на собственные труды, хотя и трудятся очень усердно, но трудятся на камне, среди чужих людей, иноверцев, боящихся переплатить лишнюю копейку в пользу бедной поденщицы или продавщицы своих ручных изделий».

Затем мы читаем подробное описание храма Воскресения: «Огромный храм Воскресения, построенный Константином Великим и с тех пор несколько раз перестраивавшийся, разделен на несколько отдельных помещений по вероисповеданиям;

он имеет: 1) части, общие нескольким вероисповеданиям, совершающим ежедневные служения по очереди, 2) части, находящиеся во владении православных, латинян, мо-нофизитов-коптов, монофизитов-абиссинцев, армян обоих толков, несториан-сирий-цев. К первым относится двойная пещера Живоносного Гроба, над которой — затейливая часовня, стоящая посреди притвора церкви, имеющего вид высокой ротонды, соединенной широким проходом с главным храмом Воскресения Христова, принадлежащего православным; правая часть, как бы правое плечо этого храма, отгорожена капитальной стеной, а ее восточная часть заключает в себе гору (то есть малый пригорок) Голгофу, на вершину которой люди всходят по крутой каменной лестнице и там становятся перед небольшим столом, под которым обозначено место стояния Креста Господня. Эта Св. Голгофа — также общее достояние нескольких вероисповеданий».

По ходу дела митр. Антоний делает любопытный познавательный экскурс, связанный с описанием жизни и быта евреев времен Христа: «Надеюсь, что современные читатели уже знают, что под гробом Господним и вообще под словом гроб на страницах Евангелий не должно разуметь деревянного ящика, а пещеру, в которую клали тело умерших на пол или на каменный уступ, или ложе. К сожалению, латинская и протестантская школа приучила и русских рисовать Христово Воскресение как поднятие Его из деревянного ящика; и вот наш взор как бичом поражается при виде такого невежественного изображения над самым входом в гробовую часовню. Очевидно, западная живопись при своем тупом презрении к Востоку считала ниже своего достоинства знакомиться с действительной обстановкой земной жизни Спасителя: лишь бы все было похоже на быт «просвещенных народов». Не та же ли это надменность, которая внушила Гегелю отвечать на возражения о том, что его выводы не сходятся с фактами: «тем хуже для фактов»?.

В заключение митр. Антоний описывает богослужение, в котором он и его спутники принимали участие: «Богослужение в часовне Св. Гроба начинается в полночь православною утренею и непосредственно следующей за нею литургией; затем служатся литургии армянская, католическая и т. д.».

Владыка с чувством живейшей благодарности и даже преклонения рассказывает о русских женщинах, которые приходят в ротонду «еще за пять часов до утрени, то есть в семь часов вечера», и остаются там до конца литургии, то есть до трех часов пополуночи, «после целодневных трудов всю ночь посвящают молитве; беспрерывно поют и читают каноны и акафисты, а затем утреню и литургию. Эти женщины-поклонницы живут в великом подвиге и в великой нужде; это своего рода Обитель Неусыпающих».

Заключительные абзацы окрашены печальной тональностью:

Прочих православных народов вы теперь не увидите в Иерусалиме. Богомольцы были почти только из России, около десяти тысяч ежегодно (с 1915 года, конечно, никого), а местных православных жителей в Палестине — арабов 50 тысяч и греков полторы тысячи, но и те и другие не любители молиться в церкви, и их можно увидеть здесь только единицами, либо в большие праздники.

Были мы и в Гефсимании, и на Елеоне, и в Вифлееме, и в Горнем. Здесь были приятно поражены, увидев, что обширный храм — древневизантийская базилика, в котором иконостас был отгорожен наглухо каменной стеной, теперь, слава Богу, разгорожен, и величественный храм слит в одно целое.

Впрочем, и этот храм, и храм Воскресения в Иерусалиме производят впечатление заброшенности, обветшалости и оскудения, так что волнующие душу священные воспоминания омрачаются при виде той холодности, с которой современники относятся к величайшим мировым святыням. Еще недавно им приходилось скрывать от турок свою ревность о благолепии св. храмов, ну а теперь она сама увяла в их душах.

В следующем номере было опубликовано еще два письма митр. Антония, датированных 22 июля (9 августа) 1924 г. (Церковные ведомости, 1924, №17-18). Второе

из них посвящено Святейшему Дамиану, в журнале напечатана и его фотография, с подписью: Его Святейшество Святейший Дамиан, Патриарх Иерусалимский и всея Палестины.

А первое письмо содержит сведения о святых местах, которые посетили «командированные»: «Мы недавно ездили на автомобиле, предоставленном нам на сей случай Православным Палестинским Обществом, в Сихем, Назарет, Тивериаду и Маг-далу. Источник Иакова с живою водой (Ин 4:10), то есть движущеюся на большой глубине в изобилии, бесспорно, тот, у которого сидел Спаситель и проповедовал самаритянам. Этого не оспаривают даже те непримиримые скептики, которые сомневаются в подлинности гроба Господня. <...> А в Назарете в доме, где свершилось Благовещение, теперь католическая церковь, а православная на источнике, где был первый оклик Пресв. Девы гласом Архангела (второй был пред ее домом, третий — в доме). Поблизости от Тивериады указывают место насыщения 5-ю хлебами 5 тысяч народа. <...> На самом берегу Тивериадского озера участок земли (фруктовый сад), принадлежащий Рус. Духовной миссии; в нем три минеральных источника, а рядом город Магдала, откуда родом Виновница сегодняшнего праздника. На Фаворе подъем был трудный; там церковь православная и монастырек с одним монахом давно пустует от богомольцев, а до войны русские там толпились весьма часто».

Высокопоставленный путешественник замечает любопытные сценки и честно передает факты местной жизни, даже если они «идеологически невыгодны»: «В Тивери-аде к нашему автомобилю подошло несколько евреев поговорить по-русски и между ними один, увы, принявший еврейскую веру и женившийся на еврейке».

Упоминает митр. Антоний и почтенных старцев: живущего в Назарете владыку Клеопу, который «долгое время был архидиаконом при патриархах и известен всем прежним русским поклонникам», и владыку Софрония, что ныне разбит параличом и сидит и дни и ночи в кресле у святого источника Иакова. Владыка Софроний заложил обширный храм в классическом стиле на древнем фундаменте. Храм этот, по словам наблюдательного гостя, «выведен не более как на сажень и был бы уже теперь довершен, если б не наша революция. Вся жизнь угасающего старца ушла в надежду восстановить древний храм над тем священным колодцем».

Еще один репортаж митр. Антония «Со Святых мест» (на этот раз из Дамаска) помещен в октябрьском номере журнала (Церковные ведомости, 1924, № 19-20). В начале статьи митр. Антоний вспоминает, как он попал в Королевство С. Х. С.:

Антиохийский и всего Востока патриарх Блаженнейший Григорий звал меня к себе непосредственно после нашей эвакуации из Крыма вместе с армией генерала Врангеля, когда я, живя в Константинополе, тщетно добивался дозволения возвратиться на св. Афон, где провел четыре с половиной месяца до вызова меня главнокомандующим в Крым. Итак, я безуспешно рассылал из Константинополя свои ходатайства на Афон, в Афины и в тот же Константинопольский Фанар от ноября до февраля, когда получил приглашение от патриарха Сербского переселиться в Белград. Едва я успел туда добраться, как пришло и дружеское приглашение от патриарха Антио-хийского; однако воспользоваться им тогда не пришлось, а только ответить обещанием посетить «великий град Божий», то есть Антиохию, при первой возможности, каковая явилась только в настоящем 1924 году, когда я получил от нашего Синода поручение отправиться в Иерусалим, а от Блаженнейшего патриарха Антиохийско-го Григория IV дополнительные прогоны на поездку.

Большая же часть репортажа относится к дореволюционному времени и посвящена визиту патр. Григория IV в Санкт-Петербург, на 300-летие Дома Романовых:

Читатели, конечно, знают, что Блаженный патриарх Григорий IV лучший друг русского народа и русского трона: он посетил Россию в дни Романовского юбилея в 1913 году и стяжал общую любовь во всех городах своего пребывания, а побывал он в Петербурге, в Москве, Житомире, Почаеве, Новгороде, Киеве и Одессе. Я был тогда назначен Святейшим Синодом встретить его в Петербурге крестным ходом за воротами Невской Лавры и приветствовал его речью, в которой вспомнил, что первый из православных патриархов вступил на русскую землю Антиохийский

патриарх Иоаким в 1586 году, и тогда русским захотелось непременно иметь своего патриарха, чего они и добились через три года при вторичном посещении Руси православным патриархом, уже Константинопольским, Иеремией Вторым в 1589 году. Хотя в 1913 году атмосфера вовсе была неблагоприятна для восстановления патриаршества, но я в своей речи решился выразить надежду на то, что и на сей раз антиохийский гость будет предтечей Русского патриарха. Окружавшая нашу процессию толпа богомольцев подкрепляла мою надежду, а когда патриарх Григорий совершил в Исаа-киевском соборе литургию в Неделю православия, а на следующей неделе рукополагал там же епископа Киприа-на, то я понял, что русские люди вновь добьются и своего Русского патриарха. Дело в том, что ежегодно в этот день в столичном соборе при огромном множестве народа, не вмещавшегося в том колоссальном храме, стоит невообразимый шум, бывает давка, раздаются крики о помощи и нередко какой-нибудь подросток или женщина выскакивает над головами богомольцев, выдавливаемый толпой кверху, как пробка из бутылки. А на этот раз в соборе была полная, но не мертвая тишина, и благоговейное настроение слило в один лик молящихся всех сословий: кроме простых людей, можно было видеть людей, давно забывших дорогу в церковь, — и членов Думы, и министров, и обыкновенно ожесточенных отставных министров, и писателей, и блестящих гвардейцев, и гордых дам самого высокого общества. Но все они освободились на эти пять часов (так долго длилась служба) от своих отрицательных качеств и молились как простые мужики. Видимо, все начали понимать, что высшее сокровище на земле есть наша Православная Вселенская Церковь и что она-то есть наша духовная мать, наша истинная родина, хотя и состоит из различных народностей, рассеянных по разным государствам. Нужно ли упоминать о том, что обаятельная личность патриарха Григория, его задушевное поучение, в которое вслушивался народ, затаив дыхание, и его величественный в своем смирении вид еще более способствовали такому настроению? Поговорив с ним полчаса, наш покойный Государь передавал придворным о своем восхищении его беседой и чистым взглядом «его добрых глаз». Пробыв в России около трех месяцев, патриарх за это время рукоположил трех епископов — в Петербурге, в Почаевской Лавре и в Новгороде и отслужил десятки литургий, всегда с соответствующим поучением, которое переводилось на русский язык членами его свиты из русских академиков. Правда, мы, то есть не мы, а наша недоброй памяти Дума оказалась недостойна такого участия патриарха, ибо имела бесстыдство отказать ему в пособии для уплаты долгов патриархии, сделанных на школьные нужды. Конечно, это не вина русского народа, который встречал и провожал высокого гостя в городах и на станциях по пути его следования. Да и не русский народ только! В нашем Житомире в то время был городским головой католик-поляк — миллионер, не скрывавший своего оппозиционного настроения. Но и он на общественном ужине, устроенном гостю от города, говорил: «Не только мы, современные граждане Житомира, но и наши дети, и наши внуки будут с благодарным чувством вспоминать, что наш город удостоился в этом 1913 году

Григорий IV, патриарх Антиохийский и всего Востока

принимать преемника Апостолов и получить его апостольское благословение». Это было в 1913 году, а в 1917 году осиротелая от православных царей Россия приобрела себе отца духовного в лице Патриарха Тихона, и теперь даже скептики поняли, что последний явился незаменимым оплотом православной веры и Церкви, ибо не будь его, у нас не было бы теперь и православия, а только еретическая «живая церковь». А не побывай у нас в России Антиохийский патриарх Григорий, быть может, не пришлось бы нам иметь, особенно так скоро, патриарха Всероссийского. Вот почему имя блаженнейшего Григория связано у меня с чувством живейшей благодарности, а непосредственное знакомство с этим архипастырем пробуждает у всех нас чувство сердечной любви и почитания, ибо из всех заграничных владык ни один не обнаружил такой горячей любви к России и русским, как он. Впрочем, его великодушие, глубокое благочестие и правдивость обращается во все стороны, и он так же любим своею паствой, как и магометанами, всегда умеющими оценить благородство души и величие духа.

Далее митр. Антоний поясняет: «Не всем читателям нашим известно, что Анти-охийский патриарх живет не в Антиохии, маленьком городке, скорее селении близ Средиземного моря, а в Дамаске уже много столетий. Дамаск город мусульманский (400 тысяч жителей), а православных христиан в нем только 3 тысячи, а во всем патриархате 200 тысяч при 12 митрополитах (а в России до революции было только 3 митрополита на 100 миллионов православной паствы)».

Главной положительной чертой православных верующих Дамаска митр. Антоний называет «отсутствие шовинизма», повторяя эту мысль несколько раз и проводя аналогию с церковными службами в Древней Руси:

Отсутствие шовинизма и наличность вселенского чувства сказывается здесь в том, что богослужение в соборной (единственной в городе, если не считать предмест-ной церкви) совершается на арабском, греческом и славянском языках, хотя греков не найдется в городе и 5 человек, а русских 30. На Руси более столетия от времени св. Владимира в соборных храмах пели на правом клиросе по-гречески, а на левом по-славянски. На служениях патриарха Никона в XVII веке чтение и пение исполнялось на трех и четырех языках по слову Писания, что в Церкви Христовой «несть эллин и иудей, обрезание и необрезание, варвар и скиф, раб и свободе, но всяческая и во всех Христос» (Кол 3:11).

Вывод таков: «Итак, полукультурные арабы стоят в понимании нашей святой веры выше гордых европейцев, у которых бессмысленный племенной шовинизм ослепляет глаза, чтобы не видеть вселенского духа Христовой Православной Церкви».

Автор статьи не обошел вниманием такие вопросы, как духовное образование, материальное положение Антиохийской Церкви и христианские достопримечательности (реликвии):

Среди монахов, окружающих патриарха, имеются три с академическим образованием; они служат здесь как проповедники и педагоги.

Паства антиохийская имеет многолюдные колонии в Америке Северной и Южной, возглавляемые епископом. Колонии эти разбогатели и поддерживают понемногу свою матернюю Церковь.

Сирия, и в частности Дамаск, очень бедны священными реликвиями древности, хотя прежде Антиохия была центром церковной жизни и богословской науки, но неоднократные землетрясения еще до Магомета разрушили памятники христианского благочестия, а впоследствии турки и наконец иезуиты-грабители продолжили их разрушительную работу.

Заканчивается репортаж весьма активным призывом: «Будем надеяться, что современная духовная брань Православной Церкви с безбожниками и еретиками еще более скрепит взаимную дружбу поместных православных иерархов и народностей».

Интересная информация о поездке митр. Антония содержится и в Журналах заседаний Архиерейского Синода. В своем письме от 26 июня 1924 г. из Палестины митр. Антоний докладывал синодальным членам, что в данный момент он ожидает решения английского правительства на свое ходатайство о разрешении миссии покупать и продавать земельные участки. Обещание, как писал митр. Антоний, было дано, но окончательного ответа еще нет (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 56. Л. 8 об.). В ответ на очередное обращение митр. Антония к архиепископу Кентерберийско-му последний в письме от 1 октября 1924 г. сообщал: «Во время моего отсутствия пришло письмо Вашего Преосвященства. В нем Вы опять призываете мое внимание к трудному вопросу о собственности, ранее принадлежащей Русской Церкви в или близ Иерусалима, и к затруднениям, возникшим в связи с ликвидацией долгов. Уверяю Вас, что я не потерял из виду всего этого, но власти Правительства, с которыми я имел дело по этому поводу, чувствуют себя не в силах предпринять что-либо существенное в настоящее время, полагая, что дело должно быть окончательно решено судебной властью. Сожалею, что не могу больше быть полезным, но я сделал все, что мог, чтобы это дело было благоприятно рассмотрено. Едва ли мне нужно уверять Вас в моем огорчении по поводу возникших затруднений, потому что Вам известно мое серьезное желание быть полезным в чем могу» (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 64. Л. 4 об. — 5).

На заседании от 2 (15) октября 1924 г. Архиерейский Синод рассмотрел заявление гражданского инженера Роберта Рудольфовича Беккера, который рекомендовал присяжного поверенного англичанина R. С. Hawkin'a для ведения в английских учреждениях дела по защите имущества Российской Духовной миссии в Иерусалиме. Синод постановил: «1. Собрать через Синодальную канцелярию сведения о служебных и нравственных качествах присяж. поверенного R. С. Hawkin'a. 2. Решение вопроса по существу отложить до возникновения надобности в юридической помощи...» (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 60. Л. 1-1 об.). В заседании от 28 февраля (12 марта) 1925 г. рассматривались сведения, которые прислал протодиакон Владимир Феокри-тов, об «адвокате R. С. Hawkin'е, предложившем Архиерейскому Синоду свои услуги по защите имущества Российской Духовной миссии в Иерусалиме от большевиков». Было решено «адвоката Hawkin'а иметь в виду в случае надобности в юридической защите имущества Иерусалимской миссии» (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 67. Л. 3).

18 (31) декабря 1924 г. бывший начальник Российской Духовной миссии в Иерусалиме архим. Иероним извещал о наложении англичанами опеки над имуществом миссии и пересылал правительственный акт об этом. Для урегулирования дел с властями Великобритании в отношении имущества Российской Духовной миссии и Палестинского общества со специальным поручением в Лондон был направлен архиеп. Анастасий. Оттуда он должен был прибыть в Иерусалим (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 65. Л. 1). 30 января (12 февраля) 1925 г. Секретариат Управления Палестиной уведомлял о получении акта Архиерейского Синода о назначении архиеп. Анастасия в Русскую Духовную миссию в Иерусалиме (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 66. Л. 5). 1 (14) мая 1925 г. архиеп. Анастасий представил акты приема денежных сумм и имущества Российской Духовной миссии в Иерусалиме от бывшего начальника, архим. Иеронима. Документы были переданы на отзыв члену Ревизионного комитета при Архиерейском Синоде еп. Феофану (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 69. Л. 2 об.). На следующем заседании рассматривали доклад архиеп. Анастасия об освящении храма в Хевроне у дуба Маврийского и о других церковных делах (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 70. Л. 5 об.).

В 1924-1934гг. архиеп. Анастасий жил в монастыре на Масличной горе и был духовником одновременно всей миссии, которой принадлежало около 20-30 монахов и 300-350 монахинь. В эти годы были окончены строительные работы, которые начались еще в 1914 г.: в 1925-м завершилось строительство храма у дуба Авраама; тогда же было временно завершено строительство церкви св. Филарета Милостивого в монастыре на Масличной горе.

С 1933 по 1951г. миссию возглавлял архим. Антоний (Синкевич, впоследствии архиепископ Лос-Анджелеса). Ему миссия обязана тем, что имущество в трудный период 1945-1948гг. не отошло к Московскому Патриархату [Seide, 1989, 268].

В Вифании в 1938 г. был освящен интернат для девочек со школой и передан по назначению. Кроме того, главной заботой оставалось содержание многочисленного имущества: большие суммы нужно было все время отдавать на ремонт, который поддерживался в том числе очень щедро неправославными. Здесь можно упомянуть, к примеру, весьма щедрые пожертвования кардинала Йозефа Хёффпера, которые он незадолго до своей смерти передал в распоряжение монастыря в Гефсимании для спасения монастырской колокольни [Seide, 1989, 268].

Миссия подчинялась Зарубежной Церкви до 1948 г., а затем ее израильская часть была передана государством Израиль Советскому Союзу. В иорданской части Палестины, к которой также относился Старый город Иерусалима, церковное имущество осталось за Зарубежной Церковью: миссия на улице Даввафа с Судными вратами, монастыри в Гефсимании, на Масличной горе, в Хевроне и у Фарана, школа в Вифании, сад в Иерихоне, а также несколько земельных участков [Seide, 1989, 267-268].

В апреле 1991г. патр. Алексий II посетил Святую Землю, что послужило началом активного возрождения палестинского паломничества. Благодаря пожертвованиям в патриаршей миссии начали проводиться масштабные реставрационные работы, возобновилась просветительская и издательская деятельность. В 1997 г. на юбилейных торжествах по случаю 150-летия миссии правительство Палестинской автономии передало миссии монастырь в Хевроне. В 2000-м на выкупленном русском участке в Вифлееме миссией был построен крупный гостиничный паломнический комплекс, палестинские власти вернули миссии подворье в Иерихоне. В 2004 г. было возобновлено строительство собора Горненского монастыря. В начале 2007-го Иордания передала России участок у места Крещения Господня на реке Иордан, где было построено паломническое подворье. А в июне 2007 г. состоялось первое совместное богослужение представителей обеих частей Русской Церкви на Святой Земле, положившее конец церковным разделениям ХХ в., которые были вызваны политическими и социальными потрясениями в нашей стране.

источники и литература

источники

1. ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации. Ф. 6343: Архиерейский Синод Русской Православной Церкви за границей. г. Сремске Карловцы, Югославия. Оп. 1: 19191941 гг. Д. 24, 33, 38, 39.

2. Церковные ведомости — Церковные ведомости. Сремски Карловци. 1925. № 3-4; 1927. №3-4, № 11-12. URL: http://www.diocesedegeneve.net/ (дата обращения: 03.06.2015).

литература

3. Seide (1989) — Seide G. Verantwortung in der Diaspora. Die Russische Orthodoxe Kirche im Ausland. München, 1989. S. 265-266.

4. Stricker — Stricker G. Russische Orthodoxie in der Diaspora // Internationale kirchliche Zeitschrift: neue Folge der Revue internationale de theologie. URL: https://yellow.place/ru/eth-bibliothek-zürich-zürich-switzerland (дата обращения: 12.12.2017).

5. Потемкин (1945) — ПотемкинВ.П. История дипломатии. Т. 3: Дипломатия в новейшее время (1919-1939). М.: ОГИЗ, 1945. Гл. 11: Год признаний СССР.

Hieromonk Nikodim (Khmyrov). Russian Spiritual Mission in Jerusalem: Property Disputes (on the Trip of metropolitan Anthony (Khrapovitsky) in 1924 to Palestine).

Abstract: The article considers the difficult situation that arose in 1924 concerning the property of the Russian Ecclesiastical Mission in Jerusalem. At this time, the territory of Palestine was under the British Mandate, and the Labor government, which won elections in England, took steps to establish diplomatic relations with the USSR. For this reason, the property of the Russian Ecclesiastical Mission in Jerusalem and other cities was threatened with confiscation. Metropolitan Anthony's trip to Palestine, lasted six months of 1924, from April to October, was devoted to solving this problem. The journal "Church Gazette" described in detail about the "business trip" and printed his letters "From the Holy Places". The article also provides information on this issue from the journals of the sessions of the Synod of Bishops, kept in the Civil Code of the Russian Federation, and translates the works of modern German scientists.

Keywords: Russian Orthodox Church Abroad, Metropolitan Anthony, Russian Spiritual Mission in Jerusalem, Holy Land, Imperial Palestinian Society, British Government, recognition of the USSR on the international arena, Journal "Church Gazette".

Hieromonk Nikodim (Khmyrov Denis Vladimirovich) — Candidate of Historical Science, Candidate of Theology, Secretary of the Academic Council St. Petersburg Theological Academy of the Russian Orthodox Church, Lecturer of the Department of Social and Human Sciences of St Petersburg National Research University of Information Technologies and Optical Design and Engineering (hmyrovdenis@mail.ru).

Sources and References

Sources

1. GARF — Gosudarstvennyy arkhiv Rossiyskoy Federatsii [The State Archive of the Russian Federation]. F. 6343: Arkhiereyskiy Sinod Russkoy Pravoslavnoy Tserkvi za granitsey. gorod Sremske Karlovtsy, Yugoslaviya [Synod of Bishops of the Russian Orthodox Church Outside Russia. Sremski Karlovci, Yugoslavia]. Inv. 1: 1919-1941. Files. 24, 33, 38, 39. (In Russian).

2. Tserkovnye vedomosti — Tserkovnye vedomosti [Church Gazette]. Sremski Karlovtsi. 1925, no. 3-4; 1927, no. 3-4, no. 11-12. Available at: http://www.diocesedegeneve.net/ (accessed: 03.06.2015). (In Russian).

References

3. Seide (1989) — Seide G. Verantwortung in der Diaspora. Die Russische Orthodoxe Kirche im Ausland. München, 1989, S. 265-266.

4. Stricker (2017) — Stricker G. Russische Orthodoxie in der Diaspora. Internationale kirchliche Zeitschrift: neue Folge der Revue internationale de theologie, pp. 96-121. Available at: https://yellow. place/ru/eth-bibliothek-zürich-zürich-switzerland (accessed: 12.12.2017).

5. Potemkin (1945) — Potemkin V. P. Istoriya diplomatii. T. 3: Diplomatiya v noveyshee vremya (1919-1939) [History of Diplomacy. Vol. 3: Diplomacy in Modern Time (1919-1939)]. Moscow: OGIZ, 1945. (In Russian).