«Только две страны в мире связаны Договором о РСМД, и одна нарушает его»

В Москве с визитом находится советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон. В понедельник он провел переговоры с секретарем Совета безопасности Николаем Патрушевым, после которых рассказал корреспонденту “Ъ” Елене Черненко о причинах выхода США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987 года) и готовящейся встрече президентов Владимира Путина и Дональда Трампа.

— Как прошли ваши переговоры с Николаем Патрушевым? Правда ли, что вы приехали в Москву прежде всего, чтобы похоронить Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД)?

— (Смеется.) Сегодня была моя вторая встреча с Николаем Патрушевым и сотрудниками аппарата российского Совета безопасности. Первый раз я встретился с ними до саммита в Хельсинки. Я приехал, чтобы подготовить почву для встречи между президентами Трампом и Путиным. Патрушев в тот момент вроде был в Южной Африке. Так что я встретился с его заместителем (Юрием Аверьяновым.— “Ъ”) и другими коллегами. Мы с Патрушевым впервые встретились в Женеве в августе.

В любом случае это вторая встреча после Хельсинки, она была запланирована около шести недель назад. Сейчас просто подходящее время для встречи. Мы приехали с широкой повесткой. Многие вопросы — например, контроль над вооружениями и все связанные с этим темы — обсуждались в Женеве в августе. Мы обсудили их тогда и планировали сделать это еще раз в Москве. И эти планы были у нас до субботнего заявления президента (о намерении США выйти из Договора о РСМД.— “Ъ”).

— То есть вы не гонец от Трампа, который приехал обсудить детали процесса выхода США из договора?

— На мой взгляд, президент (Дональд Трамп.— “Ъ”) в субботу сделал очень сильное, четкое и прямое заявление о своих взглядах (на будущее Договора о РСМД.— "Ъ") и о том, какой будет внешняя политика США в этой сфере. Что делать с договором и когда обнародовать это — решает он как президент США. Что же делал сегодня я (и буду делать завтра), так это объяснял ход мыслей президента и то, какими могут быть следующие шаги.

— А нам можете объяснить? Каковы причины такого решения?

— Еще пять или даже более лет назад, во время президентского правления Барака Обамы, США пришли к выводу, что Россия допускает существенные нарушения Договора о РСМД, вовлечена в производство и развертывание ракет, которые не соответствуют условиям соглашения. Администрация Обамы призывала Россию вернуться к выполнению своих обязательств. Администрация Трампа призывала к этому же. Но исходя из российских заявлений стало ясно, что они (власти РФ.— “Ъ”) вообще не считают, что какое-то нарушение имело место. И сегодня в ходе переговоров мои российские собеседники очень четко выразили свою позицию — что это не Россия нарушает Договор о РСМД, а США.

Сейчас некоторые говорят: «Это всего лишь переговорный ход президента Трампа, и если бы мы могли заставить Россию вернуться к выполнению обязательств, то договор был бы спасен». Но это невозможно с точки зрения логики. Нельзя вернуть к выполнению договоренностей кого-то, кто не считает, что что-то нарушает. Это реальность, с которой мы столкнулись. Как сказал президент, Россия делает то, что, как мы думаем, считается нарушением соглашения, и мы не будем терпеть это, не имея возможности для ответа. Мы не думаем, что выход из соглашения — это то, что создает проблему. Мы думаем, то, что делает Россия, нарушая Договора о РСМД, — вот это проблема.

Второй момент. Никто, кроме нас, в мире не связан этим договором. Хотя технически это неверно: юристы скажут вам, что бывшие страны СССР (за исключением трех балтийских республик, которые США никогда не признавали частью СССР), также были связаны договором, когда распался СССР. Но у остальных 11 стран нет каких-либо баллистических ракет. То есть только две страны в мире связаны Договором о РСМД. Одна из этих стран нарушает соглашение. Таким образом, есть только одна страна в мире, связанная условиями документа,— США. И это неприемлемо.

В то же самое время мы видим, что Китай, Иран, КНДР — все они укрепляют свой потенциал методами, которые бы нарушали Договор о РСМД, если бы эти страны были его подписантами. 15 лет назад, возможно, и были возможности для того чтобы расширить соглашение и сделать его многосторонним. Но сегодня это уже неосуществимо на практике. А угроза со стороны Китая реальна — можете спросить такие страны, как Япония, Южная Корея, Тайвань или Австралия, что они думают по поводу китайского (ракетного.— “Ъ”) потенциала. Они нервничают по этому поводу. Многие в Европе и на Ближнем Востоке нервничают по поводу потенциала Ирана.

Как объяснил президент в субботу, это ставит США в неприемлемую позицию. И вот почему он обнародовал решение (о выходе из Договора о РСМД.— “Ъ”).

— В авторской колонке в The Wall Street Journal в 2011 году вы утверждали, что Договор о РСМД «давно изжил себя и должен быть пересмотрен, или же от него надо отказаться». Однако в то время никто Россию ни в каких нарушениях не обвинял. В связи с этим возникают предположения, что вы просто ищете предлог для выхода из договора.

— Мы не встречались раньше именно с вами, но я могу вам сказать, что не раз за последние полгода журналисты говорили мне: «В таком-то году вы писали вот так, а в таком-то то и это говорили на телевидении…» Смотрите… То, что сказано и написано, уже сказано и написано. И я в целом не открещиваюсь от этого. Но сейчас моя работа — это не принимать решения в сфере национальной безопасности, а давать советы по национальной безопасности. И этого принципа придерживаются все советники. А президент, поверьте мне, принимает решения сам.

— Может ли Россия что-то сделать для того, чтобы США передумали выходить из договора?

— Президент уже высказался на эту тему. Если бы Россия ликвидировала все свое вооружение, созданное в нарушение этого договора, и если бы Китай сделал то же самое, ситуация была бы иной. Но я думаю, что вероятность этого нулевая.

— И нет шансов на то, чтобы сделать договор многосторонним? В 2007 году Россия и США в ООН же высказались за это, но эта инициатива так и не была реализована.

— Да, и эта тема обсуждалась даже еще в 2001–2004 годах, когда я в администрации Джорджа Буша работал заместителем госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности. Возможно, если бы мы тогда, на достаточно раннем этапе, предприняли какие-то действия, то это было бы возможно. Но сейчас, например, от трети до половины от общего числа китайских баллистических ракет не соответствуют Договору о РСМД. И предполагать, что они (китайские власти.— “Ъ”) уничтожат, возможно, больше половины своих баллистических ракет — это просто нереалистично.

— Планируют ли США после выхода из договора производить и развертывать в Европе ракеты, способные быстро достичь Москвы? И будете ли вы делать то же самое в Азии?

— Мы еще не принимали решений на этот счет. Но я могу сказать, что это еще одна аномалия договора. Технологическая аномалия. Сейчас крылатые ракеты морского базирования имеют дальность полета, которая подпадает под Договор о РСМД. Но раз они расположены на американских кораблях в Балтийском море, то не нарушают договор. А если переместить их на берег Польши, то это уже будет нарушением.

Но все это пустопорожние разговоры, не имеющие отношения к более важным проблемам. А США видят тут проблему в глобальном смысле. Нас беспокоит нарушение договора со стороны России, ее возможные действия на европейском театре (военных действий.— “Ъ”). Но нас беспокоит также и восточноазиатский театр, и южноазиатский театр, ситуация в Иране и на Ближнем Востоке. Это глобальные вызовы, которые и привели к тем выводам и решениям, которые мы сделали.

— Европейские союзники США, включая Францию и Германию, негативно отреагировали на заявление Дональда Трампа о намерении выйти из Договора о РСМД. США не волнует их мнение?

— Мы консультировались с ними. Министр обороны Великобритании сказал, что он решительно на стороне США в этом вопросе.

— Но он был единственным.

— Но это очень важная страна, учитывая ее расходы на оборону. Я убежден, что Япония и другие страны поддержат нас. По этому вопросу мы будем и далее консультироваться с союзниками по НАТО. Мы уже начали этот процесс и продолжим его.

— Российская реакция также была крайне негативной. Замминистра иностранных дел Сергей Рябков сказал, что США «шантажируют» Россию…

— Это вообще неправда. Давайте вернемся к началу нашего разговора. Это российские нарушения Договора о РСМД привели нас к нынешней точке. И это продолжалось пять лет, если не больше.

— Ваш собеседник Николай Патрушев наверняка предъявил вам встречные претензии в нарушении Договора о РСМД. Вы смогли снять озабоченности российской стороны?

— Вы знаете, у нас в Пентагоне на одного человека приходится больше юристов, чем в военном ведомстве какой-либо другой страны. И если что-то не так, то от них это точно не ускользнет и они не преминут об этом заявить. Так что я абсолютно уверен, что мы не нарушаем Договор о РСМД.

— Позвольте мне спросить о будущем Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений от 2010 года (СНВ-3.— “Ъ”). Россия предлагает продлить его действие, США уже приняли решение по этому поводу?

— Нет, мы еще не решили. Но мы обсуждали СНВ-3 сегодня. Это соглашение истекает в 2021 году. Так что у нас еще есть время. Я много лет занимаюсь вопросами контроля над вооружениями и знаю, что многие решения принимаются в последний момент. Сейчас в США идет обсуждение того, что делать с этим соглашением. Один из пунктов, которые мы считаем важными,— вначале решить вопрос с Договором о РСМД. Я говорил об этом с Николаем Патрушевым и другими (представителями руководства РФ.— “Ъ”), объяснял нашу логику, мы стараемся быть открытыми в этом плане.

— Обсуждали ли вы возможную встречу между двумя лидерами и то, когда она может произойти?

— Да, мы обсуждали это. И я сказал Николаю Патрушеву, какие возможности мы видим в этом плане. Он сказал, что он передаст все президенту Путину. Не хочу предвосхищать решение российского президента, но, возможно, в ближайшее время нам будет, что рассказать вам.

— В прессе обсуждали Париж и Буэнос-Айрес как возможные места для встречи.

— Ну… Вы определили два места, где они (президенты Путин и Трамп.— “Ъ”) оба будут (на многосторонних встречах в ноябре.— “Ъ”). Но мы также можем представить себе полноценный саммит, вроде того, что был в Хельсинки, в каком-то другом месте.