Организационные формы деятельности охранных и розыскных отделений полиции во второй половине XIX века и в преддверии революций 1905-1907 и 1917 годов в России

Федерации на период до 2030 г., утверждённая распоряжением Правительства Российской Федерации от 22 ноября 2008 г. № 1734-р с изменениями, внесёнными распоряжением Правительства Российской Федерации от 11 июня 2014 г. № 1032-р, а также федеральная целевая программа «Повышение безопасности

дорожного движения в 2013-2020 годах». И, конечно, Стратегия безопасности дорожного движения 2018 года. В этих документах сформулированы цели, задачи, индикаторы развития транспортного комплекса Российской Федерации, приоритеты политики в области транспорта [9, с. 714].

Список литературы

1. Российское законодательство X-XX вв.: В 9 т. - Т. 3. Акты Земских соборов / под общ. ред. О.И. Чистякова; отв. ред. тома А.Г. Маньков. - М.: Юридическая литература, 1985. - 512 с.

2. Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. 1649-1825 гг. / под ред. М.М. Сперанского. - Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, СПб., 1830.

3. Полное собрание законов Российской Империи: Собрание Второе. 12 декабря 1825 - 28 февраля 1881 гг. - Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, СПб., 1830-1885 гг.

4. О федеральной целевой программе «Повышение безопасности дорожного движения в 2013-2020 годах» : постановление Правительства Российской Федерации от 3 октября 2013 г. № 864 г. Москва.

5. О транспортной стратегии Российской Федерации : распоряжение Правительства РФ от 22 ноября 2008 г. № 1734-р // СЗ РФ. - 2012. - № 50. - Ст. 5977; 2008. - № 52 (ч. 2) (поправка).

6. Стратегия безопасности дорожного движения в Российской Федерации на 2018-2024 годы : распоряжение Правительства Российской Федерации от 8 января 2018 г. № 1-р // Российская газета. Федеральный выпуск. - №7478 (15).

7. Дороги России. Страницы истории дорожного дела / пред. ред. коллегии О. В. Скворцов. - СПб.: Про-ект-2003, 1996. - 200 с.

8. Титко, В. В. Применение войск на строительстве Ладожского канала. 1719-1731 гг. // Военно-исторический журнал: Интернет-приложение. - 2007. - № 1. - С. 12-14.

9. Квитчук, А. С., Квитчук, М. А. Статистико-правовой анализ в оценке безопасности дорожного движения // Экономика и предпринимательство. - 2017. - № 9-4 (86-4). - С. 713-716.

10. Россия: Энциклопедический словарь. - Л.: Лениздат. 1991. - 922.

© Квитчук А.С., 2018

УДК 351.74:351.745.7

Ю.В. Микитюк, С.И. Иванов

Организационные формы деятельности охранных и розыскных отделений полиции во второй половине XIX века и в преддверии революций 1905-1907 и 1917 годов в России

Organizational forms of the activities of security and search police departments

in the second half of the XIX century and on the eve of the revolutions of 1905-1907 and 1917 in Russia

МИКИТЮК, Юрий Васильевич, начальник Крымского филиала Краснодарского университета МВД России, кандидат исторических наук. Адрес: Российская Федерация, 295053, Республика Крым, г. Симферополь, ул. академика Х.Х. Стевена, д. 14. Тел. (3652) 66-71-20. E-mail: kf.krdu@mvd.ru.

MIKITYUK, Yuriy Vasilievich, Head of the Crimea Branch of Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia, Candidate of Historical Sciences. Address: Russian Federation, 295053, Republic of Crimea, Simferopol, Academician H.H. Steven str, 14. Tel. (3652) 66-71-20. E-mail: kf.krdu@mvd.ru.

ИВАНОВ, Святослав Игоревич, начальник кафедры оперативно-разыскной деятельности и специальной техники Крымского филиала Краснодарского университета МВД России, кандидат юридических наук, Адрес: Российская Федерация, 295053, Республика Крым, г. Симферополь, ул. академика Х.Х. Стевена, д. 14. Тел. (3652) 66-71-65. E-mail: sviatoslavigor@gmail.com.

IVANOV, Svyatoslav Igorevich, Head of the Operational Investigative Activity and Special Technique Department of the Crimea Branch of Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia, Candidate of Legal Sciences, Russian Federation, 295053, Republic of Crimea, Simferopol, Academician H.H. Steven str., 14. Tel. (3652) 66-71-65. E-mail: sviatoslavigor@gmail.com.

В статье на основе исторических примеров рассмотрены вопросы противостояния революционному движению охранных и розыскных отделений полиции, в т.ч. освещены организационные формы деятельности данных подразделений во второй половине XIX века и в преддверии революций 1905-1907 и 1917 гг. в России.

Ключевые слова: охранные отделения, розыскные органы, оперативно-розыскная операция, революция.

The article, on the basis of historical examples, deals with the issues of confronting the revolutionary movement of security and search police departments, including the organizational forms of activity of these units in the second half of the XIX century and on the eve of the revolutions of 1905-1907 and 1917 in Russia.

Keywords: security departments, investigative agencies, operational investigative activity, revolution.

Проблемы острого внутриполитического кризиса (революционной ситуации, по В.И. Ленину), приведшего страну к первой русской революции 1905— 1907 гг. и Февральской революции 1917 г., находятся в центре внимания многих отечественных и зарубежных историков. Этот кризис был вызван в первом случае экономическим кризисом 1900-1903 гг., началом мощного стачечного и крестьянского движения, созданием первых революционных и оппозиционных политических партий и др., а во втором случае - экономическим кризисом, вызванным ходом мировой войны, оживлением забастовочного движения и т.д.

Особое место в рассмотрении проблем Февральской революции занимают вопросы о степени ее стихийности и роли идеологической работы партийных и общественных движений. Заметим, что в обоих случаях внутриполитический кризис был многократно усилен поражениями российских войск на фронтах Русско-японской и Первой мировой войны, ведением против России и самодержавия информационной войны, причём не только со стороны неприятеля, но и в значительной мере и со стороны союзников, не желавших усиления России в случае победы её войск и выполнения собственных обещаний. Информационная война поддерживалась революционной и оппозиционной (либеральной) прессой внутри страны. Однако первая революция была подавлена, а вторая победила за несколько дней. Особый интерес, на наш взгляд, представляет вопрос о причинах и условиях, способствовавших или противодействующих революциям, в т.ч. роль высшей политической и общей полиции, применяемых ими организационных формах и степени достигнутых результатов. Последнее и является предметом нашей статьи.

Вся деятельность оперативно-розыскных, разведывательных и контрразведывательных подразделений непосредственно или опосредованно направлена на получение оперативно-значимой информации и документирование противоправных действий. Используются для этого гласные и негласные приёмы, при этом последние применяются для получения информации о тщательно скрываемых и маскируемых признаках преступной и разведывательной деятельности, которая гласными уголовно-процессуальными мерами не может быть обнаружена. С древнейших времен ядром таких негласных приёмов является «агентурный метод» (приобретение или внедрение негласных сотрудников и оперативных сотрудников в противоправную среду). Широкое использование агентуры для освещения деятельности революционных, оппозиционных организаций и обстановки в преступной среде характерно для второй половины XIX в. и начала ХХ в.

Первой оперативно-розыскной операцией, проведенной российской полицией, по нашему мнению, можно считать так называемое «дело петрашевцев» 1848 г. Оно началось с донесения действительного статского советника И.П. Липранди министру внутренних дел Л.А. Перовскому о подозрительных собраниях на квартире М.В. Буташевича-Петрашев-

ского. На этом деле были сосредоточены основные усилия МВД, охватываемые общим замыслом и планом: для наблюдения осуществлено введение двух агентов, причем один из них, Антонелли, отличался склонностью к провокациям и подстрекал Петра-шевского и его друзей к более активным действиям [1, с. 67]. При этом для подтверждения версии о том, что Антонелли имеет связь с горцами Кавказа, впервые были проведены оперативная игра и самостоятельная операция обеспечения, в ходе которых была организована встреча Петрашевского с черкесами из царского конвоя. Таким образом, уже тогда МВД была практически опробована такая организационная форма, как «оперативно-розыскная операция», позволяющая объединить единым замыслом и планом действия нескольких участников, охваченные одной целью, согласованные по времени, месту (объектам) и способам проведения. Разумеется, термин «операция» вплоть до мировой войны в высшей и общей полиции не употреблялся.

Силы и средства оперативно-розыскных операций в первой половине XIX в. были крайне ограничены немногочисленными жандармскими и полицейскими подразделениями, столь же немногочисленной агентурой и перлюстрацией корреспонденции. Однако, как считают И.И. Симбирцев [2, с. 139] и И.М. Троцкий [3, с. 23], разгром тайных обществ декабристов выбил организационную силу оппозиции среди дворян, а иной в стране тогда не существовало. Однако вскоре к руководству революционным движением пришли экстремисты и догматики, в основном из числа разночинцев. Они попытались «воодушевить революцию» путем физического уничтожения императора Александра II, а после его убийства совершили ряд террористических актов. Эти акты вынудили полицию перейти к систематическим операциям с использованием агентов-провокаторов. Например, инспектором Петербургского охранного отделения подполковником Г.П. Судейкиным был завербован отставной штабс-капитан С.П. Дегаев. С его помощью удалось арестовать 120 народовольцев, а в феврале 1883 г. - и последнего члена исполнительного комитета «Народной воли» Веру Фигнер. Последняя передала перед арестом свои полномочия и явки Дегаеву, что сделало его фактическим руководителем этой организации [4, с. 282-283]. Казалось, что цель достигнута и «Народная воля» поставлена под полный контроль полиции. Однако вскоре Дегаев, напуганный амбициями Судейки-на (а они шли слишком далеко: с помощью грандиозной провокации он рассчитывал стать незаменимым в деле политического сыска и занять как минимум пост министра внутренних дел), признался в предательстве члену исполкома Л. Тихомирову, и 16 декабря 1883 г. Судейкин был убит на квартире Дегаева.

Однако идея взять под свой контроль революционное движение не оставляло руководителей российского политического сыска. Так, заведующий заграничной агентурой П.И. Рачковский в докладной записке от 24 ноября 1892 г. директору Департамента полиции П.Н. Дурново предлагал «создать прочную

контрреволюционную организацию под непосредственным руководством Департамента полиции» [5, с. 18]. Конечно, с целью создания и функционирования такой организации потребовалось бы не одна, а целая серия взаимосогласованных оперативно-розыскных операций, ведь речь шла о нескольких годах. Но нетрудно заметить, что мысль Рачковского предвосхитила знаменитую и самую успешную операцию «Трест», проведенную чекистами более чем через 30 лет. Тогда было решено включить в эту контрреволюционную монархическую организацию генерал-лейтенанта императорской армии А.М. Зайончковского и генерал-лейтенанта Н.М. Потапова в качестве главы организации и его заместителя, а действительному статскому советнику А.А. Якушеву достался пост главы политсовета. Кроме них, в организацию были включены подлинные контрреволюционеры: камергер Ртищев, барон Остен-Сакен, нефтепромышленник Мирзоев, тайный советник Путилов. Однако за границу ездили только Якушев и Потапов [6, с. 186]. В результате операций «Синдикат» и «Трест» удалось направить на несуществующие цели эмиграцию, сдержать внутренних контрреволюционеров, обезвредить целый ряд разведчиков и руководителей эмиграции (Рейли, генерала Кутепова, Савинкова и многих других).

Дальнейшая история политического сыска связана с именем С.В. Зубатова. Сергей Васильевич в молодости не был чужд революционных настроений, но перешел к сотрудничеству с полицией в результате длительной беседы с ротмистром Н.С. Бердяевым. Теперь он видел смысл своего существования в борьбе с «язвой революции», разъедающей общество [7, с. 65]. Не без помощи Зубатова московская полиция арестовала около 200 революционеров, а сам он был зачислен в штат Московского охранного отделения, где быстро продвигался по службе. «Простой филер - чиновник для особых поручений - с 1894 г. помощник начальника Московского охранного отделения, а с 1896 г. - его начальник» [8, с. 428-429]. Начальником охранного отделения стал вопреки традиции не жандармский офицер, а чиновник, имеющий чин надворного советника (равен подполковнику по «Табели о рангах»). Именно при нём и во многом благодаря ему внедрено в практику фотографирование всех арестованных, дактилоскопия, система наружного и внутреннего наблюдения. Его учениками были жандармские офицеры, ставшие впоследствии видными деятелями политической полиции - А.И. Спиридо-вич, П.П. Заварзин, Н.Н. Аплечеев и др. Зубатовым был создан «Особый отряд наблюдательных агентов» (летучий отряд филеров) для осуществления слежки и производства арестов не только в Москве, но и в других городах империи. Во главе этого подразделения стал Е.П. Медников. При этом назначении талант руководителя позволил Зубатову не обращать внимания на формальные помехи: низшее образование, малый чин и т.п. [8, с. 421]. Медников воспитал целое поколение филеров-профессионалов. При нем в Москве появились пешие и конные филеры, был создан извозчий филерский двор.

Нет данных, что Зубатов в бытность свою агентом занимался провокацией. Однако карьера его как начальника связана с операциями по внедрению провокаторов в революционные организации. А.И.

Спиридович приводит два примера негласных сотрудников отделения, из которых одного считает «образчиком самого лучшего, идейного, преданного правительству сотрудника... другой же, наоборот, дал впоследствии пример для отрицательного и нежелательного сотрудника-провокатора. Первым была Зинаида Гернгросс, вторым - Евно Азеф» [9, с. 45].

В целом система Зубатова заключалась в постепенном проникновении в самый центр революционной организации для того, чтобы затем «одним ударом вырвать всю организацию с корнем». Кроме того, Зубатов пришел к выводу, что для рабочих нужно создавать организации для определённой защиты экономических интересов и просвещения рабочих, что получило название «полицейского социализма». «Сейчас вопрос стоит так, - говорил он, - кто владеет этим рабочим движением, мы или социалисты? Если им владеют социалисты, революция в России будет неизбежна» [7, с. 67]. Открыто соединив полицию и защиту интересов рабочих, Зубатов поставил себя в крайне неловкое положение, подвергся резкой критике справа и слева и уже с поста начальника Особого отдела Департамента полиции был направлен в отставку. О том, насколько искренним был Зубатов в своих убеждениях, свидетельствует факт его самоубийства сразу после отречения Николая II от престола.

Иную систему предложил жандармский генерал А.В. Герасимов. Он считал, что организационные центры, где уже есть хорошая агентура, следует даже оберегать. Аресты отдельных их членов надо проводить с учётом последствий для внутриоргани-зационного положения агента. Министр внутренних дел П.А. Столыпин отнесся к этим новшествам с опаской, однако вскоре поддержал Герасимова, и тот достиг значительных результатов. Уже уходя из охранного отделения, Герасимов предложил лучшим из своих агентов решить: оставаться ли им на службе или оставить ее. Часть из них выбрала последнее, никто из них до сих пор не раскрыт [10, с. 186-192].

Шеф корпуса жандармов генерал Курлов относился к этой системе отрицательно. Он считал, что она могла вызвать у отдельных чинов розыска стремление к искусственному продвижению сотрудников, даже путём совершения ими преступлений. «Под словом "провокация" нельзя понимать необходимость осведомлённости о готовящемся преступлении, а нужно раз и навсегда установить, что провокация - есть организация или пособничество к преступлению в целях личного успеха и выслуги перед начальством» [11, с. 144-145]. К тому же излишнее доверие к агентам приводило к тому, что многим чинам розыска приходилось расставаться с жизнью. В 1909-1910 годах убиты при встречах с агентами полковник Карпов, начальник жандармского управления в Радоме и, наконец, премьер и министр внутренних дел П.А. Столыпин, что произошло ввиду чрезмерного доверия к агенту Богрову со стороны начальника Киевского охранного отделения подполковника Кулябко [11, с. 152-153]. Полицейская провокация была серьёзно дискредитирована в 1908-1909 гг. разоблачением Азефа, но затем реабилитирована новым директором департамента С.П. Белецким, который, кроме того, развивал научные методы полицейского дела. Как он сам отмечал, «все, что было нового в подпольной прессе

и на русском, и на заграничном рынке из области специальных вопросов, все выписывалось, переводилось, читалось, посылалось в форме ежемесячников розыскным офицерам». Белецкий командировал за границу с целью обмена опытом многих офицеров, первым в практике розыска стал применять подслушивающие устройства. Он не останавливался перед внедрением агента в депутатский корпус Государственной думы и даже правил речь, написанную для его агента Лениным [12, с. 451].

К политическому сыску в той или иной мере подключалась и общая полиция. Так, работу по раскрытию крупнейшего ограбления Банка взаимных кредитов в Москве на Ильинке вел начальник московского сыскного отдела Моисеенко. Версия об уголовниках быстро отпала, так как стало известно, что экспроприацию провели члены боевой группы эсеров. Однако информация, полученная от одного из секретных сотрудников, позволила сыскному отделу выйти на некую супружескую пару Артемьевых, у которых при обыске было обнаружено более двух пудов черного пороха и оболочки для бомб. В короткий срок группа боевиков в составе 20 человек была арестована, но организаторов среди них не было, как не было и денег. Дальнейшее дознание было передано в политический отдел во главе с Заварзиным [13, с. 181].

Необходимо отметить, что провокация в уголовном сыске применялась реже, чем в политическом. На совещании по вопросам упорядочения уголовного сыска 26 июня 1913 г. товарищ министра внутренних дел генерал-майор В.Ф. Джунковский отмечал, что в действиях полиции имели место «хотя и редкие, но все же в некоторых случаях замеченные беззакония, бесцельные жестокости при личном задержании подозреваемых и незаконные провокационные использования негласной агентуры» [14, с. 271].

Чаще всего сыскные и другие службы общей полиции привлекались для осуществления задержаний, когда по каким-либо причинам неудобным было использование сотрудников охранных отделений. или для участия в крупных полицейских операциях («ликвидаций» по тогдашней терминологии). Впрочем, большинство сотрудников охранных отделений и так содержались за счёт полицейского резерва. В некоторых случаях общая полиция действовала по собственной инициативе, фактически за пределом нечётко установленных законом рамок своей компетенции. Одна из операций по задержанию группы вооружённых революционеров по инициативе охранного отделения, но проводимая общей полицией, описывается в № 15 журнала «Вестник полиции» за 1909 год на страницах 293-294 [14, с. 301-305]. Возглавивший эту операцию пристав действовал привычно, принимая меры, отвечающие обстановке. Предварительным распоряжением он вызвал помощника пристава, 5-6 околоточных надзирателей и приказал старшему подготовить 20-30 городовых. После краткого инструктажа он отправил отряд строем к дому, где находились разыскиваемые, и, остановив его, не доходя 50 шагов, послал одного из надзирателей за дворниками. Далее пристав выставил часть своих подчиненных для внешнего блокирования, часть -для блокирования с черного хода квартиры. Сам же с группой городовых занял позицию перед главным

входом, подав знаком дворникам приказ взломать дверь фомками. После открытия двери он получил пулю в грудь от залпа задерживаемых, но все-таки успел подать команду «Вперед!».

О работе охранных отделений в начале XX в. можно составить достаточное представление по мемуарам Герасимова, Заварзина, Спиридовича, Мартынова. Все они к настоящему времени опубликованы в России, но наибольший интерес представляют воспоминания самого молодого из этих жандармов - полковника А.П. Мартынова, поскольку они самые подробные из числа прочих и написаны позже других. Мартынов был довольно амбициозным человеком, наблюдательным, трудолюбивым и, несомненно, талантливым розыскником и руководителем. По ходу воспоминаний он дает довольно точные характеристики всем руководителям Департамента полиции, многим шефам корпуса жандармов и своим коллегам. Надо только учитывать, что это всё-таки субъективные характеристики, в некоторых случаях несколько искаженные личными взаимоотношениями или амбициями автора.

Получив в 1906 г. назначение на должность начальника Саратовского охранного отделения, ещё не имеющий достаточного опыта розыскной работы Мартынов обнаружил слабые стороны местной агентуры и принял меры к освещению работы подпольных организаций партий социалистов-революционеров, социал-демократов и др., уделяя внимание и наблюдению за различными максималистскими группами на их левом фланге. Оперативное наблюдение (оперативная разработка) завершалась в наиболее походящий момент ликвидацией (реализацией) той или иной местной организации одной из революционных партий. Рассмотрим это на типичном примере - ликвидации большевистской конференции служащих Саратовского узла железной дороги.

В ходе одной из встреч с агентом Сергеем Мартынов узнал о намерениях большевиков, собравшись на такую конференцию, выработать конкретные, крайне максималистские меры борьбы с железнодорожным начальством и внести расстройство в железнодорожное движение в данном районе, способствовать хаосу в стране. Доложив Департаменту полиции о предстоящей конференции и предпринимаемых мерах к её ликвидации, Мартынов поставил задачу агенту проявить напористость, содействовать выбору определённого места конференции. Такое место с участием Сергея было определено на Зелёном острове на Волге. Для проведения операции требовалось согласие начальника жандармско-полицейского управления Рязано-Уральской железной дороги и силы и средства местного жандармского управления. Поэтому в доме губернатора и под его председательством было собрано совещание с участием начальников этих управлений, а также помощника жандармского управления по Саратовскому уезду, местного полицмейстера и самого Мартынова. Такой сложный порядок подготовки операции был обусловлен, во-первых, крайним недостатком сил и средств самого охранного отделения и, во-вторых, характером подчинённости его начальника. Начальник охранного отделения подчинялся в строевом отношении командиру корпуса жандармов и находился в формальном подчинении

начальника жандармского управления, являясь в то же время фактическим начальником политического розыска на его территории обслуживания и выполняя непосредственные указания департамента полиции. Предварительно Мартыновым была проведена рекогносцировка места будущей операции, определён путь отхода Сергея и второго агента, участвовавшего в операции - Егорова, который намечался гидом, а потом должен был вывезти Сергея на лодке. Руководство операцией было возложено на подполковника Пострилина, помощника начальника губернского жандармского управления по уезду, а фактическое руководство оставалось за Мартыновым.

Вечером следующего дня наряд полиции из 60 человек во главе с одним из приставов, подполковник Пострилин, Мартынов, Егоров и четыре филера охранного отделения погрузились на катер. После отхода от пристани Пострилин провел инструктаж. Предполагалось найти лодки, на которых прибыли участники конференции, установить возле них заслон, пропустив туда только Сергея и Егорова, а остальных участников окружить и арестовать, тщательно изъяв всю переписку по конференции. Операция прошла успешно, но без перестрелки не обошлось, т.к. один из оставленных в дозоре участников конференции открыл огонь, к нему присоединились и проснувшиеся другие участники. В результате вся большевистская организация была разгромлена, лишь Сергею и еще одному участнику конференции удалось скрыться [15, с. 164-169]. Данную операцию можно рассматривать как оперативно-розыскную на её первом этапе и специальную на втором. При этом уже на первом этапе осуществлялось оперативное обеспечение второго этапа (специальной операции): определение места её, пути выхода агента, использование фактора внезапности для захвата революционеров и документирования их действий и т.д. Подобные операции, по утверждению Мартынова, были повседневной нормой, различаясь, конечно, по их масштабу. «Ликвидации» тех или иных групп в эти годы проводились до двух раз в месяц.

В результате неудачи революции 1905 г., разгромленной, кстати, террором, гвардейскими и другими кадровыми армейскими частями, а не запасными батальонами, которые пытались привлечь к подавлению массовых беспорядков в феврале 1917 г., общего упадка революционных настроений, удачной борьбы правительства с революционными организациями при помощи реформированной жандармской полиции, 1909-й и последующие годы прошли спокойно. «В области чисто подпольных революционных партий положение было донельзя простое и понятное: в революционном подполье "барахталась" под полным контролем жандармской и охранной полиции одна только большевистская фракция Российской социал-демократической рабочей партии с её организациями, рассеянными по наиболее крупным городам; этим организациям мы, жандармская полиция, позволяли едва дышать, и то только в интересах политического розыска» [15, с. 349].

Но вместе с тем, несмотря на мнения начальников некоторых охранных отделений (Мартынова, Стреколовского и др.), Департамент полиции уделял недопустимо мало внимания освещению розыскны-

ми органами организаций конституционных демократов (кадетов) и «октябристов». А.В. Герасимов в своих воспоминаниях отмечал: «С революционным движением было покончено. "Успокоение", которого желал Столыпин, было достигнуто, но на пути мирного строительства росла новая опасность. Она шла на этот раз с другой стороны, из лагеря крайне правых реакционных групп» [16, с. 295].

Начало Первой мировой войны и введение в связи с этим сухого закона вызвало взрыв патриотических настроений и привело к резкому сокращению уголовной преступности, число преступлений в первый год войны сократилось почти на 30 %. Однако уже в 1916 г. те же факторы закономерно вызвали лавинный рост их числа [17, с. 136]. В начале февраля 1917 г. настроения жителей больших городов свидетельствовали о назревающем взрыве, что отражалось в докладах губернских жандармских управлений: «крайнее недовольство населения растёт с каждым днём, интеллигенция с нетерпением ждёт думской работы и рассчитывает получить от неё желанные результаты, а в низших слоях, недовольных безрезультатностью борьбы с дороговизной жизни, настроение "приподнятое" и можно ожидать в любой момент крупных беспорядков» [18, с. 173]. Крупные беспорядки действительно начались в столице через несколько дней. Они были вызваны несвоевременной доставкой хлеба в Петроград, что имело, во многом, искусственный характер. Привлечение к пресечению беспорядков многочисленных запасных батальонов, почти не знакомых со своими офицерами и лишь формально относившихся к гвардии, было использовано парламентской оппозицией в Государственной думе и неминуемо привело к перерастанию беспорядков в революцию. Только полиция пыталась самоотверженно защищать режим, но не могла совершить невозможное.

Как видим, охранные отделения и сыскные отделения жандармской и общей полиции России в течение второй половины XIX - начале ХХ вв., несмотря на малочисленность личного состава, успешно противостояли революционному движению, используя различные «стратегии» борьбы, зачастую опираясь на провокаторов, достигли почти полного контроля над революционными организациями. В своей деятельности они прибегали к такой организационной форме, как операция (оперативно-розыскная и специальная), что способствовало согласованному применению крайне ограниченных сил и средств для ведения наблюдения за революционными организациями и их ликвидации в момент, который представлялся своевременным или удобным. Вместе с тем перерастание групповых нарушений общественного порядка в столице в массовые беспорядки стало следствием невнимания Департамента полиции к настроениям в думской оппозиции, провокационного поведения буржуазии, отсутствия внутренних войск, специально подготовленных для действий в таких условиях. Должностные лица губернских жандармских управлений, охранных отделений своевременно докладывали о росте протестных настроений среди населения, но эти доклады игнорировались в силу непонимания серьёзности обстановки или с целью способствовать революции.

Список литературы

1. Лурье, Ф. Политический сыск в России 1646-1917. - М.: ЗАО «Центрполиграф», 2006. - 399 с.

2. Симбирцев, И. И. Третье отделение. Первый опыт создания профессиональной спецслужбы в Российской империи. 1826-1880. - М.: ЗАО «Центрполиграф», 2006. - 383 с.

3. Троцкий, И. М. III отделение при Николае I. Жизнь Шервуда - Верного. - Л.: Лениздат, 1990. - 318 с.

4. Перегудова, З. И. Департамент полиции и местные учреждения политического розыска (1880-1917) // Жандармы России. - СПб.: Нева; М.: Олма-пресс, 2002. - С. 278-313.

5. Агентурная работа политической полиции Российской империи : сб. документов / сост. Е.И. Щербакова. - М.-СПб., 2006. - 384 с.

6. Гаспарян, А. С. Операция «Трест». Шпионский маршрут Москва-Берлин-Париж. - СПб.: Питер, 2007. - 352 с.

7. Беспалова, Н. Н. Сергей Васильевич Зубатов: литературный герой и исторический прототип // Наука и техника. - 2012. - № 6. - С. 63-71.

8. Фомушкин, А. А. Главный филёр Российской империи Е.П. Медников // Жандармы России. - СПб.: Нева; М.: Олма-пресс, 2002. - С. 420-426.

9. Спиридович, А. И. Записки жандарма. - М.: Художественная литература, 1991. - 268 с.

10. Кошель, П. А. История российского сыска. - М.: Молодая гвардия, 2005. - 395 с.

11. Курлов, П. Г. Гибель императорской России. - М.: Захаров, 2002. - 302 с.

12. Калмыков, А. С. С.П. Белецкий - «поэт политического ремесла» / // Жандармы России. - СПб.: Нева, М.: Олма-пресс, 2002. - С. 446-455.

13. Черных, В. В. История органов внутренних дел. - Иркутск: Восточно-Сибирский институт МВД России, 2016. - 327 с.

14. Пиотровский, В. Ю. Русская полиция / В.Ю. Пиотровский, Дмитрий Кудрявцев, Робер Очкур. - М.: АСТ; СПб.: Астрель-СПб, 2007. - 351 с.

15. Мартынов, А. П. Моя служба в Отдельном корпусе жандармов // «Охранка». Воспоминания руководителей политического сыска. - Т. 1. - М.: Новое литературное обозрение, 2004. - С. 27-408.

16. Герасимов, А. В. На лезвии с террористами // «Охранка». Воспоминания руководителей политического сыска. - Т. 2. - М.: Новое литературное обозрение, 2004. - С. 140-342.

17. Гуркин, Я. А. Санкт-Петербургская сыскная полиция в конце XIX - начале XX вв.: дис. ... канд. юрид. наук: 07.00.02 / Гуркин Ярослав Андреевич. - СПб, 2016. - 162 с.

18. Королёв, В. И. Действовать энергично и по закону. История политической полиции Крыма. - Симферополь: АнтиквА, 2007. - 196 с.

© Микитюк Ю.В., Иванов С.Н., 2018