Борьба идеологий в современном политическом процессе: информационно-психологический аспект

УДК 323

ЦЫБАКОВ Д.Л. Борьба идеологий в современном

политическом процессе: информационно-психологический аспект

В статье рассматриваются актуальные проблемы идеологической борьбы в современном политическом процессе. Анализируются методы информационно-психологического воздействия в контексте идеологического противоборства. Актуализируется значимость необходимость реализации государственной политики по защите духовного наследия России.

Ключевые слова: идеология, идеологическая борьба, политический процесс, информационная война, информационно-психологическое воздействие.

Социальные противоречия, в конечном итоге приводящие к возникновению политических конфликтов, помимо причин материального свойства имеют внутреннюю, идейно-нравственную подоплеку. Она выражается в противостоянии моральных принципов, идеологических доктрин, исповедуемых различными социальными группами, выразителем интересов которых выступают субъекты политики. Гуманитарный аспект имеет чрезвычайно важное значение для исхода политической борьбы, ввиду чего воздействие на коллективную психику и мировоззрение продолжает оставаться ее неотъемлемым элементом, представляя собой реальную угрозу для состояния национальной безопасности. Большое влияние на формирование конф-ликтогенного потенциала общества имеет наличие аффективных установок или субкультурных архетипов, стимулирующих агрессивные проявления в национальном самосознании. Организационные формы политической борьбы непрестанно модифицируются, комбинируя использование методов прямого принуждения с применением технологий, предназначенных для косвенного и скрытого принуждения индивидов и социальных групп.

Как известно, духовная сфера социума включает в себя множество сегментов, среди которых:

- информационная область, где создается, обрабатывается и распределяется информация;

- когнитивная область, охватывающая сознание индивида, его мышление, механизмы принятия решений, аффективные установки, феноменологические структуры, альтернативные мотивации;

- социокультурная область, где циркулируют исторические, культурные, религиозные ценности, коллективные психологические установки, этнические особенности. Именно здесь формируются иерархии и системы групповых отношений.1

Для обозначения бескомпромиссного конфликта в духовной сфере в научной литературе применяются такие определения как психоисторическая, психоментальная, психосоциальная, культурологическая, пропагандистская, идеологическая война. Большинство из приведенных формулировок не имеет общепризнанного научного толкования; нередко они употребляются в аллегорическом смысле, обозначая явления, не имеющие отношения к сфере национальной безопасности и политического процесса в целом.

Подобные акции имеют объектами своего непосредственного воздействия политический, экономический, информационный, научно-технический, моральный, культурологический, демографический и экологический потенциалы соперников. Стремление к обладанию политической властью, выражением чего выступает соперничество различных идеологических доктрин, трансформировалось в информационно-психологическую борьбу. Ее

основными практическими формами признаются психологические операции, нацеленные на манипулирование сознанием населения.

В начале XXI столетия имеет место количественное и качественное нарастание реальных участников идеологической борьбы и инициированного ею информационно-психологи ческо го противоборства. Последнее порождает новые организационные формы политической активности: на арену педагогического противоборства выходят называемые "воины знания" - интеллектуалы в форме и штатском.2

Ввиду этого методология информационных и психологических войн все в большей степени осваивается субъектами негосударственного происхождения, которыми в условиях глобализации могут выступать различные неправительственные организации, группы интересов, лоббистские группы и неформальные бизнес-сообщества. Их деятельность проявляется в широкомасштабном и систематическом использовании технологий, предназначенных для пропагандистского воздействия на противника в условиях информационных войн. Внедрение методов, нацеленных на дезориентацию в политический процесс, способствует повышению уровня социально-психологической напряженности, подрывает общественную стабильность.

Содержание идеологического соперничества трактуется с различных позиций. Например, используется термин "культурологическая борьба", под которой понимается воздействие с регрессивными или прогрессивными целями в области науки, образования, воспитания, искусства, национального языка, традиционного вероисповедания и уклада жизни. Методология подобных акций предусматривает разрушение сакральных ценностей социума, что приводит к утрате духовных ориентиров и подрыву культурно-генетических кодов национального развития.

Иногда духовная или идеологическая конфронтация протекает стихийно, выступая реакцией на социальные противоречия, деструктивные мироощущения, полярные политические ориентации. Под такой его

формой как "психосоциальная война" понимают эскалацию социальной напряженности, имеющей в своей основе не только материальное неравенство, но и взаимное психологическое неприятие, моральное отчуждение различных сегментов общества.3

Сущность подрывных операций в духовной сфере заключается в использовании объективных закономерностей общественных процессов, когда инициатор информационно-психологической агрессии стремится активно влиять на них, видоизменяя мировосприятие социума в своих целях4. Психологическая война использует информационное пространство для оказания информационно-психологического воздействия на определенную аудиторию. В свою очередь, информационные войны ориентированы на контроль информационного пространства в целом.5

Задачи информационной войны заключаются в достижении доминирования в сфере массовых коммуникаций, при помощи чего противоположная сторона утрачивает способность распоряжаться информационным пространством. Изменение поведенческих моделей людей в области социальных отношений достигается за счет политических, экономических, дипломатических и военных действий, а также посредством создания и распространения информации убеждающего и внушающего характера. При ее доведении до индивидуального и массового сознания и осуществляется синтезация технологий информационных и психологических войн.

Политическая практика последних лет показала, что в ходе психологических операций против Российской Федерации был инициирован процесс нарастания асоци-альности, культивирования потребительства, агрессивного эгоизма и насилия. По мнению известного исследователя И. Гун-дарова, российская нация оказалась под воздействием непреодолимой психотравмы, которая сформировала на уровне коллективного бессознательного устойчивое нежелание жить в этом мире.

Активные попытки разрушения внутренней культуры русского народа, его мен-тальности способствовали деструкции национального сознания. Ведь факт, что око-

№ 2 2009 г.

ло половины населения Российской Федерации в годы либеральных рыночных реформ оказались подвержены душевным расстройствам, неврозам и нарушениям психики. Это обстоятельство подрывало устойчивость национального сознания.

Подрывная пропаганда может целенаправленно вестись с использованием анонимных, фальсифицированных или негласно субсидируемых информационных сообщений, научно-популярных или литературно-художественных публикаций. В интеллектуальных кругах, среди отдельной части литераторов, публицистов и работников информационной сферы достаточно энтузиастов, готовых на самодеятельной основе пропагандировать близкие идеологические установки, внедряя их в общественное сознание. При этом наблюдается стремление с их стороны скомпрометировать в общественном мнении определенные моральные и духовные ценности. Идеи этих мастеров от культуры и искусства привлекают внимание заинтересованных политических сил, создающих, порой даже не вступая в прямой контакт со своими идейными единомышленниками, благоприятные условия для популяризации близких по духу интеллектуальных и информационных продуктов.

К очевидным акциям психологических операций против духовных ценностей России следует расценивать выход на российские телеэкраны таких опусов, как кинофильмы "Штрафбат", "Сволочи", "Курсанты", "Эшелон". Последний фильм на наш взгляд, был намеренно приурочен к празднованию победы российского народа в Великой Отечественной войне. В 2008 г этот перечень был пополнен исполненной в жанре комедии картиной "Гитлер капут!", в циничной форме пародирующей произведения цикла советского героического киноэпоса.

В сфере исторической литературы аналогичную роль играют сочинения британского агента В. Резуна. Его измышления, досконально и безоговорочно опровергнутые серьезными исследователями, продолжают тиражироваться и распространяться в России в сотнях тысяч экземпляров.6

Систематической обструкции подвергаются национальные символы России, ключевые события и герои отечественной исто-

рии в многочисленных творениях Б. Акунина (Г. Чхартишвили), А. Бушкова, Н. Фоменко.

На примере деятельности перечисленных персонажей определяется методология подрывной пропаганды: помимо намеренного искажения фактологии происходящего они также предоставляют образцы для подражания, формируют стереотипы, которых неосознанно начинают придерживаться коллеги по творческому цеху.

Специфической чертой информационно-психологического воздействия в настоящее время выступает отчетливо выраженная избирательность, когда целью пропагандистского воздействия отнюдь не является манипулирование всей совокупностью черт индивидуального или группового сознания. Как правило, на практике имеет место подчинение одного из качеств личности, вследствие чего достигается не полное, а частичное моральное или интеллектуальное "зомбирование" личности, что не исключает сохранение ее способности в целом адекватно оценивать окружающий мир.

Задачи подрывных операций в гуманитарной сфере достигаются также и за счет девальвации мировоззрения, этических ценностей объекта воздействия, а также в навязывании ему идей, отражающих видение окружающей реальности, свойственное инициатору информационной или психологической агрессии. Сторона, подвергающаяся психологическому воздействию, также подспудно приготавливается к следованию целям, которые диаметрально противоположны ее интересам.7

В целях ведения психологических операций формируются различные организации и группы интересов - правозащитные объединения, экологи, движения за равноправие мужчин, женщин, несовершеннолетних, организации в защиту животных, сексуальных меньшинств, религиозных сектантов. При внешней финансовой, пропагандистской и организационной поддержке они стимулируют психологическую, культурную и идейную разобщенность. Намеренно провоцируются конфликты, не характерные для данной цивилизации, либо возрождаются противоречия, в значительной мере преодоленные

в течение многовекового опыта цивилиза-ционного развития.

Многие из известных российских правозащитников поддержали наиболее известные акции очередных претендентов на мировое господство: агрессию против Югославии, вторжение в Ирак, сепаратистский мятеж на Северном Кавказе и геноцид народа Южной Осетии. Осуждая поддержанный подавляющим большинством общества принципиальный курс политического руководства России по защите ее национальных интересов, правозащитные организации подтвердили свою приверженность принципам "ограниченного" государственного суверенитета.8

Помимо призывов к международной изоляции, введению экономических санкций против собственной страны, отдельные представители правозащитного движения выражали готовность пойти и на более радикальные акции. Еще в 1980-х годах известный диссидент В.К. Буковский выступал с призывами создания вооруженных антиправительственных формирований из числа советских военнопленных в Афганистане. Есть основания полагать, что значительная часть российского правозащитного движения вольно или невольно является орудием идеологической борьбы, применяемым в соответствии с концепцией "непрямых действий" в процессе развертывания информационно-психологического воздействия против России.

Меры косвенного воздействия, нацеленные на девальвацию традиционных духовных ценностей народа России, по-прежнему не всегда распознаются органами охраны правопорядка и государственной

безопасности. Последние зачастую не имеют соответствующей компетенции для идентификации подрывных акций в гуманитарной сфере и юридических оснований для привлечения к ответственности их исполнителей. Для исправления положения необходима, по нашему убеждению, продуманная государственная политика по защите духовного наследия нашей страны, предусматривающая тесное сотрудничество органов публичной власти и институтов гражданского общества, представителей творческой интеллигенции и журналистского корпуса, осознающих свою ответственность за сохранение самобытности отечественной культуры и традиционных идейно-нравственных ценностей России.

1 Гавриш Г. Сетевые войны против России: история и современность// Южнороссийское обозрение. 2006. № 36.

2 Э. Тоффлер, X. Тоффлер. Война и антивойна. М.: Аст. Транзиткнига. 2005. С. 209.

3 Степанов А.И. Оптимизация массовых представлений о социальных классах в современной России // Личность. Культура. Общество. Т. VIII. спец. вып. 1 (33). М., 2006. С. 202-213.

4 Фурсов А.И. Неизвестный 1968. Пражская весна // Литературная газета, 27.08.2008.

5 Березин С. Различия между психологическими и информационными войнами // Солдат Удачи. 2003. № 6. С. 34-37.

6 Исаев А. Антисуворов. М.: Яуза, Эксмо. 2005. С. 8-10.

7 Панарин И. Технология информационной войны. Издательство «КСП+», 2003. С. 320.

8 Попов О.А. Права человека и идеологическая война против СССР // «Академия Три-нитаризма». М.: Эл. № 77-6567. 13.10.2004.

№ 2 2009 г.