Организационно-правовое обеспечение исполнения наказания душевнобольных арестантов в Российской Империи

Теория и история государства и права

9. Иванов В. А. МВД по Марий Эл в реализации государственной политики: 1985-2010 гг.: монография / Мар. гос. ун-т. - Йошкар-Ола, 2013. - 652 с.

10. История марийской милиции. К 65-летию Великой Победы / под общ. ред. А. В. Хохорина. - Йошкар-Ола, 2010. -233 с.

11. Карпушкин А. В. Развитие конституционного права на труд в РСФСР // Вестник Пензенского государственного университета. - 2013. - № 1. - С. 58-62.

12. ТитушкинаЕ. Ю. Проект закона «Об основах государственной системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. - 2013. - № 3 (2). - С. 207-210

13. Третья сессия Верховного совета Марийской АССР седьмого созыва. 2 апреля 1968 г. Стенограф. отчет. - Издание Президиума Верховного Совета МАССР. - Йошкар-Ола, 1968. - С. 93-94.

14. Штаб МВД - от истории к современности // Вестник МВД Республики Марий Эл. - 2003. - № 8. - С. 17.

I. A. Boyarinceva

PREVENTING OFFENSES BY THE BODIES OF INTERNAL AFFAIRS OF THE MARI ASSR IN 70-s OF XX CENTURY

The article is devoted to the prevention of offences carried out by the bodies of internal affairs of the Mari ASSR in the 70-ies of XX century. Special attention is given to the objectives, forms and methods of preventive work; the prevention of offences is committed by minors, implementation of administrative control.

Key words: prevention and prevention of crime, preventive service, the bodies of internal affairs of the Mari ASSR, parasitism, struggle with alcoholism, minors, prevention of criminal recidivism.

BOYARINCEVA Irina Aleksandrovna - Senior Lecturer of the department of Theory of the History of the State and Law of the Mari State University, Yoshkar-Ola.

E-mail: irinanew@yandex.ru

УДК 342.55

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЯ ДУШЕВНОБОЛЬНЫХ АРЕСТАНТОВ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Домрачева Светлана Леонидовна,

аспирант кафедры теории и истории государства и права Межрегионального открытого социального института, г. Йошкар-Ола.

E-mail: domrach.lana@mail.ru

В представленной статье раскрыто отношение российского государства того времени к душевнобольным.

Дано описание их содержания и юридической ответственности.

Ключевые слова: арестанты, сумасшедшие, преступление, медицинское освидетельствование, колонии поселения, врачи - специалисты.

Российское государство, как и все другие, с древних времен в составе своего населения имело определенный процент людей с девиантным поведением и расстройством психики. Такого человека называли: блаженный, задушный человек, умалишенный, душевнобольной, безумный, сумасшедший т. е. «человек одержимый дьяволом».

Согласно княжескому церковному Уставу Древней Руси князя Владимира Святославича (синодальной редакции), прописано, что в состав церковных людей входило не только духовенство, но и люди светских сословий: лечцы, хромцы, слепцы... К ним же относились умалишенные. Церковь и монастыри должны были помогать и содержать благотворитель-

ные заведения для таких юродивых, что несомненно повышало авторитет церкви [3, с. 149, 162].

Во времена Российской Империи, людей с отклонением психики, по результатам медицинского освидетельствования, подразделяли на безумных (которые не имели здравого ума с рождения), сумасшедших (безумие которых появлялось от каких-либо причин, что могло привести в бешенство, данный индивид был опасен и для себя и для общества), и людей, с врожденными недостатками ума, у которых от употребления алкогольных напитков, происходило полное помрачение ума. За всеми этими категориями личностей необходим был особенный контроль [5, с. 5].

36

Марийский юридический вестник • № 1 (12)/2015

Домрачева С. Л.

Врачебная Управа производила медицинские освидетельствования, основанные на знании анатомии, физиологии, и других медицинских наук для освидетельствования сумасшедших. Для определения безумия или сумасшествия врачи-специалисты по определенной системе вопросов определяли степень состояния умственных способностей у освидетельст-вуемого лица. Далее, после обсуждения, выносили окончательный вывод о признании освидетельствуе-мого сумасшедшим или здравомыслящим [5, с. 6].

Преступление, совершенное безумным или сумасшедшим, не вменялось им в вину, если при медицинском освидетельствовании не было сомнения, что безумный или сумасшедший, по состоянию своему в то время, не понимал о противозаконности и о самом свойстве своего деяния. Но, совершив убийство, или при попытке покончить жизнь самоубийством, их немедленно помещали в дома умалишенных, даже в случае, когда их родители или родственники желали взять на себя обязанность смотреть за ними и лечить их у себя [4, с. 9] .

При совершении незначительных преступлений безумных и сумасшедших отдавали на попечение родственникам, а если таких не было, то ближайшим их знакомым для того, чтобы они содержали больных и могли осуществлять за ними лечение и уход.

В дома умалишенных отправляли заключенных по определению Окружного Суда или Судебной Палаты, в зависимости от того, кто именно выносил постановление о прекращении судебного преследования или приговора об освобождении подсудимого от уголовной ответственности [4, с. 199].

В ряде случаев производилось переосвидетельствование душевнобольных. Переосвидетельствование производилось в случаях разногласий во мнениях врачей или в случаях противоречия свидетельских показаний с обстоятельствами дела. Тогда при точном удостоверении об их выздоровлении бывшие душевнобольные освобождались из дома умалишенных и освобождались из под опеки на основании гражданских законов [2, с. 2].

Петренко Н. И. отмечает: «Главное Тюремное Управление полагало, что более предпочтительным будет не содержание душевнобольных в тюремных больницах, не имеющих особых отделений для лечения таких категорий арестантов, а помещение их в ближайшие городские и земские специализированные лечебные заведения с возмещением стоимости лечения за счет казны. Свое решение Главное управление аргументировало тем, что практикуемые ныне способы лечения душевного расстройства указывают на предпочтительность группировки больных по свойствам проявившегося у них психического недуга, а воспрепятствование возможности побегов должно быть достигаемо теми же способами, которые применяются в каждом лечебном заведении вообще по отношению ко всем душевнобольным» [1, с. 319].

Марийский юридический вестник • № 1 (12)/2015

В связи с недостаточным количеством специализированных заведений для призрения и лечения душевнобольных лиц, в конце XIX века образуется новая форма - колонии посемейного призрения (колонии - поселения). Они существовали при минимальном капиталовложении со стороны государства [6, с. 2].

В колониях посемейного призрения помещались исключительно душевно - больные арестанты, бывшие под наблюдением в психиатрической лечебнице и оказавшиеся по характеру своей болезни безопасными. Они помещались в семьи местных жителей, которые удовлетворяли требованиям благонадежно -сти и могли доставить больному должный уход, надлежащую пищу, опрятное, просторное помещение. В одну семью могли быть помещены несколько душевнобольных человек.

Хозяин дома нес ответственность за больного. Обращение с ним должно было быть заботливое, не допускались насильственные стеснения, запрещалось давать больному спиртные напитки.

Больной снабжался от тюремного учреждения комплектом белья, платья, постельной принадлежностью и кроватью. Все эти вещи выдавались хозяину под расписку. В случае их утраты, хозяин должен был выплатить их стоимость. Пришедшие в негодность вещи обменивались на новые в приемном покое. Стирка вещей лежала на хозяине, осуществляющем опекунство.

Размер вознаграждения за содержание больного определялся по соглашению администрации колонии с хозяином, смотря по условиям обстановки и характеру болезни больного арестанта. Плата выдавалась по прошествию месяца.

В случаях особенного рачительного (очень хорошего) ухода и попечения о больном семье могли выдать денежную награду.

Больные, способные работать, могли работать на своих хозяев, но без принуждения.

Вся корреспонденция от больных и к больным направлялась хозяевам через администрацию колонии.

Больные арестанты посещались на местах, как врачом, так и надзирателем в любое время. В случае жестокого или плохого обращения с больным, администрацией колонии возбуждалось судебное преследование хозяина, осуществляющего опекунство.

Пища для больного должна была быть: утром и вечером чай с хлебом, обед и ужин. По праздникам и воскресным дням стол должен был быть мясным, не менее 1/2 фунта мяса на человека или рыбным. В остальные дни допускалась постная еда с добавлением масла.

Мытье больного в бане лежало на обязанностях хозяина. Его семье выдавали на каждого больного из приемного покоя 1/2 фунта мыла на месяц.

Курение табака больным разрешалось врачом, заведующим колонии, под надзором хозяев. Табак выдавался на руки хозяевам для снабжения больных по

37

Теория и история государства и права

мере надобности. При этом они несли за все ответственность: спички на руки больному не давали. Курение табака должно было происходить в летнее время исключительно в комнате, причем для окурков от колонии выдавался медный таз, который обязательно наполняли водой.

Хозяевам выдавалась расчетная книжка, в которой указывались изложенные правила и условия содержания душевнобольных арестантов, и вписывалось вещевое снабжение больного. Здесь же надзирающие лица делали при посещениях свои отметки, замечания и время своего посещения. В случае утраты книжки, хозяин обязан был тотчас заявить в приемный покой и получить новую. Расчет же при этом, за содержание больного, производился по книгам приемного покоя.

Таким образом, репрессивная машина Российской Империи оказывалась достаточно либеральной в отношении душевнобольных. Она освобождала их от отбывания наказания и направляла на лечение для возвращения человека в общество. В период наблю-

дения и лечения государство заботилось о душевнобольном, снабжая его всем необходимым для жизнедеятельности и достойного существования.

Литература

1. Петренко Н. И. Становление и развитие управления уголовно-исполнительной системой России. - Рязань, 2002. -517 с.

2. РГИА. - Ф. 1363. - Оп. 8. - Д. 89. - Л. 2.

3. Российское законодательство Х-ХХ веков: тексты и комментарии: в 9 т. / под общ. ред. О. И. Чистякова. - М., 1984. - Т. 1. - 432 с.

4. Свод Законов Т. 15. Уложения о наказаниях. - СПб., 1885.

5. Список статей Свода Законов Сенатских указов и правительственных распоряжений, касающихся быта умалишенных в России. - СПб.: Изд. Медицинского Департамента Министерства Внутренних Дел, 1886. - 69 с.

6. ЦАНО. - Ф. 1983. - Оп. 1. - Л. 2.

S. L. Domracheva

ORGANIZATIONAL AND LEGAL ASSURANCE PUNISHMENT' EXECUTION OF DEMENTED PRISONERS IN THE IN THE RUSSIAN EMPIRE

The article gives the description of the exiled and hard labor prisoners' itinerary to places of enduring the punishment, their medical treatment while the itinerary and ways of preventing their escapes. The attitude of the Russian State of that time towards the mentally sick prisoners is revealed in the article. The description of their confinement and legal responsibility is given.

Key words: prisoners, demented, crime, medical certification, penal settlement, mental specialist.

DOMRACHEVA Svetlana Leonidovna - Postgraduate student of the department of Theory of the History of the State and Law of the Interregional Open Social Institute, Yoshkar-Ola.

E-mail: domrach.lana@mail.ru

38

Марийский юридический вестник • № 1 (12)/2015