Декоммунизация: опыт стран Европы

1.2. ДЕКОММУНИЗАЦИЯ: ОПЫТ СТРАН ЕВРОПЫ

Нагорных Олег Владимирович, аспирант

Место учебы: Уральский Федеральный университет

nagornyh72@mail.ru

Аннотация: Цель статьи заключается в исследовании опыта протекания процессов декоммунизации в странах Европы, а также выявлении их схожих и отличительных черт, обусловленных национальной спецификой. Теме национальной памяти и ее социального структурирования в целом, а также вопросам декоммунизации в частности посвящены работы Фрэнсис Йейтс, Пьера Нора, Поля Рикера, Яна Ассмана, Поля Коннертона. Для достижения цели исследования использовались методы научного познания, анализа, синтеза и логичного обобщения. Общие и отличительные черты декоммунизационных процессов рассмотрены на примере Чехии, являющейся европейским образцом для декоммунизаторов, Германии, которая имеет уникальный опыт смены нескольких политических устройств и Украины, прошедшей с момента своей независимости несколько попыток формирования новой государственной памяти. Результаты исследования представляют ценность как для экспертного сообщества, так будут интересны и широкому кругу прочих заинтересованных лиц. Перспективы дальнейших исследований заключаются в изучении особенностей местной топонимики в различных странах.

Ключевые слова: декоммунизация, Европа, архив, преступления, политика.

DECOMMUNIZATION: THE EXPERIENCE OF EUROPEAN COUNTRIES

Nagornyh Oleg V., postgraduate student Study place: Ural State University

nagornyh72@mail.ru

Abstract: The purpose of the article is to study the experience of processes decommunization in Europe, as well as identification of their similar and distinctive features, due to national characteristics. Related national memory and its social structuring in general, and in particular on decommunization studied by Frances Yates, Pierre Nora, Paul Ricoeur, Jan Assmann, Paul Konnertona. To achieve the objectives of the study were used methods of scientific knowledge, analysis, synthesis and logical generalization. Common and distinctive features dekommunization processes considered by the example of the Czech Republic, which is the European model for dekommunizater, Germany, which has the unique experience of political change several devices and Ukraine held since its independence several attempts to form a new state memory. Results of the study are of value both for the expert community, so will be interesting and wide range of other stakeholders. Prospects for future research is to examine the features of the local place names in different countries.

Keywords: decommunization Europe, archive, crime, politics.

История убедительно доказывает, что декоммуниза-цию прошли все демократические европейские страны, пострадавшие от тоталитарных режимов. Именно политика национальной памяти, частью которой является декоммунизация, стала одним из базовых элементов демократической трансформации. Успех и региональные особенности таких правительственных мер подчеркнуты в резолюции Парламентской ассамблеи ОБСЕ в 2009 году: «Переход от коммунистической диктатуры к демократии не может быть осуществлен мгновенно. При этом должны быть учтены исторический опыт и культурное наследие соответствующей страны» [1].

В Европе накоплен многогранный опыт обращения с наследием диктатур. Это касается не только постсоветских государств, но также характерно и для западноевропейского региона. История убедительно доказывает -отказ от осуждения коммунистического прошлого приводит к его реабилитации. Очевидно, что процессы декоммунизации не могут ждать утопических времен, когда общество охватит поголовная эрудированность и тонкое понимание смыслов и символов. В отличие от нацизма, преступные практики которого были осуждены Нюрнбергским международным военным трибуналом в 1945-1946 годах, международного суда над преступлениями коммунизма не произошло ни сразу после падения коммунистических режимов в странах Восточной Европы и бывшего СССР в 1989-1991 годах, ни теперь. Однако правительствами многих государств в Европе и

Балтии были приняты законы, осуждающие коммунистические режимы и их злодеяния.

Декоммунизация - собственно нормальный исторический процесс, обычно в его составляющих выделяется осуждение коммунистического режима, запрет на публичное использование символики этого режима, изменение названий объектов местной топонимики, населенных пунктов, районов, областей, предприятий и организаций [2, с 12]. Однако представляется, что данное определение является достаточно упрощенным, по мнению автора, под декоммунизацией целесообразно понимать не только изменение символов, но и восстановление отношений, где уважают права и свободы человека.

Процессы посткоммунистических трансформаций в странах Центральной и Восточной Европы продолжаются примерно 20 лет. За этот исторически короткий период в государствах новой демократии происходят значительные политические и экономические изменения, которые вызывают устойчивый интерес ученых, представляющих различные социальные науки, и прежде всего, политологию. В данном контексте исследование опыта процессов декоммунизации на примере различных стран является актуальной научно-практической задачей, которая вызывает интерес не только в экспертных кругах, но также привлекает внимание и активно обсуждается в различных слоях социума.

Теме национальной памяти и ее социального структурирования в целом, а также вопросам декоммунизации в частности посвящены работы, например, ан-

глийской исследовательницы Фрэнсис Йейтс, французского историка Пьера Нора, французского философа Поля Рикера, немецкого культуролога Яна Ассма-на, английского социолога Поля Коннертона. Раскрытию правовых и политических аспектов декоммуниза-ции посвящены труды Т. Адорно, Ф. Йейтса, П. Нора, Я. Ассмана, П. Коннертона.

Среди современных ученых из постсоветских стран теоретические аспекты социальной и исторической памяти рассматривают А. Полетаев, Л. Репина, И. Савельева, Ж. Тощенко и др.

Однако существующие на сегодняшний день противоречивые модели исторической памяти, а также различные подходы к выбору эффективных инструментов изменения диктаторской идеологии и механизмов поиска национального компромисса предопределяют необходимость проведения дальнейших исследований и углубленного анализа процессов декоммунизации.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, цель статьи заключается в исследовании опыта протекания процессов декоммунизации в странах Европы, а также выявлении их схожих и отличительных черт, обусловленных национальной спецификой.

Прежде всего, приступая к изучению европейского опыта декоммунизации, следует отметить, что какого-то одного универсального решения и программы проведения декоммунизации в Европе не существует. Бесспорно, европейскими странами накоплен значительный опыт, однако его воплощение в каждом отдельном случае разное [3, с. 115].

Так, на первом этапе проведем исследование существующих общих черт декоммунизации в Европе, а в дальнейшем детально проанализируем особенности в отдельных странах.

Прежде всего, следует отметить, что вопреки утверждению критиков, о том, что декоммунизация противоречит европейским правилам, осуждению тоталитарных режимов посвящен ряд международно-правовых актов Парламентской ассамблеи Совета Европы и других организаций. Так, в докладе Комитета по правовым вопросам и правам человека ПАСЕ, который лег в основу резолюции ПАСЕ № 1096 от 27.06.1996, указано, что действиями правительств или парламентов, направленных на ликвидацию коммунистических тоталитарных систем, является принятие деклараций, осуждающих преступления коммунистических режимов. Это осуждение вместе с проведением разъяснительной работы должно противостоять ностальгии по коммунистическому прошлому [4]:

В-первых, одной из наиболее наглядных общих черт процессов декоммунизации в Европе является обеспечение открытости и доступа к архивам. Правительства делали все возможное, чтобы общественность узнала обо всем, что произошло - будь то в советские времена, или во времена нацизма.

В-вторых, общей чертой, по мнению автора, является наличие норм законодательства, предусматривающих наказание за публичное использование коммунистической символики. Наказание может быть разным - и административным (штраф), как в Венгрии, и уголовным, влекущим за собой лишение свободы, как в Германии.

В-третьих, переименование улиц, снос памятников, демонтаж мозаик и тому подобные преобразования публичного пространства в странах Восточной Европы не регулировались, как правило, никакими специальными законами. В Румынии, Болгарии, Польши, Балканских странах, Венгрии все это происходило на

подъеме массовых антикоммунистических настроений в 1989-1993 гг., делалось силами местных общин и не требовало специального законодательного регулирования. При этом у местных властей не было обязательств отчитаться перед вышестоящим начальством о количестве, например, переименованных улиц и бульваров. Примечателен также пример Хорватии, где во время войны с Сербией публичное пространство в городах массово и спонтанно - без законодательной составляющей - «декоммунизировалось»: переименовывались улицы, сносились памятники. Впрочем, до сих пор в Загребе, например, есть площадь им. Тито.

В-четвертых, во всех странах, где есть структуры, подобные институту национальной памяти, - Чехия, Словакия, Литва, Эстония, Румыния - не имеют статуса органа государственной власти. Обычно это общественные организации, которые занимаются раскрытием архивов и политических дел.

Рассматривая более детально опыт отдельных стран, отметим, что именно Чехия в Европе служит образцом для декоммунизаторов. Корни борьбы Чехии с имперским достоянием уходят глубоко во времена первой Чехословацкой Республики, которая, как известно, возникла на развалинах Австро-Венгерской империи в октябре 1918 г. Несмотря на множество проблем, с которыми столкнулось молодое государство, парламент уже в июне 1919 г. принял специальный закон, который прямо обязывал немедленно переименовать улицы, площади, другие общественные места, частные и муниципальные предприятия, названные в честь представителей династии Габсбургов и других официальных лиц империи, а также в честь исторических событий, нанесших горе и унижения чехословацкому народу [5, с. 64].

Современный процесс декоммунизации известный в Чехии под названием «люстрация». Чехи и словаки не запрещали коммунистическую партию, и она принимала участие в выборах 1991 г. Лишь после августовского путча в Москве советские войска были окончательно выведены из Чехословакии. Возможно, советское присутствие не позволяло начать полноценный процесс прощания с коммунистическим прошлым.

В ноябре 1991 г. федеральным парламентом Чехословацкой федеративной республики был принят закон «О времени несвободы». Он признавал и констатировал нарушение прав человека и законов коммунистическим режимом 1948-1989 гг. В июле 1993 г., уже после распада Чехословакии, парламент Чешской республики принял еще один закон - «О противоправности коммунистического режима и о борьбе с ним». В нем констатировалось, что Коммунистическая партия Чехословакии, ее руководство и члены отвечают за незаконные и антигуманные действия периода 19481989 гг. Закон определял, что коммунистический режим и лица, его активно реализующие, запрещали гражданам любую возможность свободного выражения политической воли; систематически нарушали права человека; ущемляли отдельные политические, социальные и религиозные группы граждан; нарушали основы демократического правового государства, использовали для преследования силовые инструменты, а также для достижения своих целей шли на преступления [6, с 87].

Также в соответствии с принятыми в те времена и действующими до сих пор законами, люди, которые работали в народной милиции, учились в партийных школах или школах КГБ СССР, работали в спецслуж-

бах или сотрудничали с ними тайно, не могут баллотироваться на выборные должности и работать в ряде государственных органов и компаний.

Приняв законы, граждане Чехословакии, однако, сначала не открыли архивов и не создали независимого института, который контролировал бы доступ к материалам спецслужб коммунистического режима [7, с. 330].

В 90-е парламент Чешской Республики принял закон, по которому доступ к архивам спецслужб могли получить только чешские граждане. В конце концов, в 2008 г. была создана централизованная гражданская организация, которая администрирует, бывшие архивы спецслужб и обеспечивает открытый доступ ко всем документам, которые в них содержатся. Директор чешского Института исследований тоталитарного общества Павел Жачек подчеркивает важность оцифровки оригиналов всех документов, что защищает от фальсификации и манипуляций с использованием архивных материалов. Определенным риском он называет зависимость чешского архивного учреждения от парламента, а, следовательно, и от политической конъюнктуры [8, с. 417].

Достаточно интересен опыт Германии, в которой, в отличие от гитлеровского, коммунистический режим господствовал более сорока лет в ее восточной части. И если абсолютное большинство бывших нацистов уже отжили свое, людей, которые помогали Советскому Союзу поддерживать в Восточной Германии лояльный режим, в живых еще довольно много.

Германия страна с уникальным историческим опытом, где изменились несколько политических устройств: от Веймарской республики через диктатуру нацистов и коммунистов до государственной структуры социально-рыночной системы. И каждый актер на ее исторической сцене пытался уничтожить следы своего предшественника и оставить собственные - как можно глубже, изменив не только политический строй страны, но и ее внешний вид.

Декоммунизация по-немецки - довольно умеренный и неторопливый процесс. После объединения Германии Гельмут Коль - тогдашний лидер христианских демократов - вместе с социал-демократами переняли управление страной и пытались установить общий для всех жителей порядок в объединенном Берлине, начав процесс декоммунизации. Из списков почетных граждан города вычеркнули политиков ГДР и воинов Советской армии. Были переименованы улицы, и речь даже шла об уничтожении домов сталинской архитектуры на улице Карла Маркса [7, с. 65]. Кроме того, состоялись судебные процессы, осуждающие деятелей Компартии, в результате, которого наказание заключалось в снятии пенсионных выплат признанным виновными лицам.

Причем следует отметить, что процесс декоммуни-зации в Германии не регулировался законодательно, кроме запрета в 1956 г. Коммунистической партии, и ее органов прессы. В середине 1980-х, когда статью о не конституционности Коммунистической партии Германии включили в уголовное законодательство, она предусматривала до пяти лет лишения свободы; лишь сравнительно недавно срок заключения для нарушителей этого запрета снизили до трех лет.

В то же время Германия не ограничивала права бывших сотрудников спецслужб коммунистического режима быть избранными в парламент, хотя им не разрешено занимать должности в исполнительной власти. Левые политические силы выступают за то, чтобы даже данные о сотрудничестве кандидатов на

выборные должности с коммунистическим режимом не разглашались, но эта идея не нашла общественной поддержки [9, с. 45].

Более двадцати пяти лет назад немцы опасались конфликтов в обществе как возможных последствий декоммунизации. Поэтому часто документы, доступ к которым был открыт, оказывались тщательно заретушированными. Но с недавних пор правила доступа к материалам секретной службы «Штази» изменились: теперь ученые могут знакомиться с документами, в которых не зачеркнуто никаких фамилий или названий, но, в то же время, они должны заботиться о неразглашении персональных данных.

Особенностью декоммунизации в Германии является полная независимость учреждений, отвечающих за этот процесс: в должностных обязанностях руководителей указано, что они должны быть независимыми в своих действиях.

На сегодняшний день статус медиа тренда в Восточной Европе приобрело интенсивное обсуждение попытки декоммунизации в Украине.

Это уже не первая попытка провести в стране деком-мунизацию. В начале 90-х годов основную часть работы по декоммунизации сначала взяла на себя интеллектуальная элита из бывших репрессированных, в основном пожилых людей с подорванным лагерями здоровьем. Власть, которая состояла из вчерашних коммунистов, пыталась обезопасить себя от люстрации принятием фасадных законов, а запрет Коммунистической партии оказался временным и вскоре был отменен [10].

В сентябре 1991 года было принято решение передать архивы КГБ в государственные институты, однако этот процесс практически сразу приостановили. В областные архивы успели передать только полтора миллиона дел репрессированных. В 1993 году был принят закон, предоставлявший статус ветерана Великой Отечественной войны также воинам Украинской повстанческой армии, но только тем, кто боролся против гитлеровцев и сложил оружие после окончания войны, те же, кто отстаивал независимость в борьбе с коммунизмом оставались преступниками в понимании законодателя.

В 1996 году была создана Государственная межведомственная комиссия по делам увековечения памяти жертв войны и политических репрессий, деятельность которой не принесла никаких видимых результатов. Также в начале 90-х была принята государственная программа «Реабилитированные историей», которая не получила широкой огласки тогда и сегодня остается известной только узкому кругу историков.

Украинский институт национальной памяти, созданный в 2006 г., начал заниматься вопросами Голодомора и советской топонимики. Создание центрального архива на базе института было запланировано, однако для этого не приняли никаких нормативных актов. Только в январе 2009 г. появился Указ Президента «О рассекречивании, обнародовании и изучении архивных документов, связанных с украинским освободительным движением, политическими репрессиями и голодомором в Украине» [11]. Однако с приходом к власти В. Янукови-ча в 2010 г. процесс декоммунизации остановился.

В 2014 г. после революции Достоинства, в отличие от предыдущих попыток декоммунизации, которые не предусматривали никаких механизмов для своего воплощения, при принятии новых нормативно-правовых актов в сфере декоммунизации в Украине были взяты за основу те законы, которые уже прошли экспертизу в международных организациях. Разработчики законо-

дательства ориентировались в частности на соседние государства, прошедшие процесс запрета объединений на принципах коммунистической идеологии, в которых были завершены процессы демократических революций - Польшу, Чехию, прибалтийские страны. Таким образом, декоммунизация в Украине приобрела не только внутренний, но и международный характер.

В результате в апреле 2015 года Верховная Рада Украины приняла пакет из четырех законов о деком-мунизации: об осуждении тоталитарных режимов, о предоставлении полного доступа гражданам к секретной документации советских спецслужб, о правовом статусе участников борьбы за независимость и увековечении памяти о победе над нацизмом.

Таким образом, подводя итоги проведенному исследованию, можно сделать следующие выводы. Реализация государственной политики декоммунизации, направленной на очищение исторического прошлого от тоталитарного наследия, является важным этапом преодоления амбивалентности исторической памяти и кризисных явлений в национальной идентичности. Опыт проведения политики декоммунизации на примере стран Европы свидетельствует о том, что она имеет как общие, так и индивидуальные особенности, обусловленные национальной спецификой. Особое внимание в процессе исследования уделено процессам декоммунизации в Чехии, которая является европейским образцом для декомунизаторов, имея глубокие корни борьбы с имперским достоянием. Также проведен анализ процессов декоммунизации в Германии, поскольку эта страна обладает уникальным историческим опытом смены нескольких политических устройств. Особый акцент сделан на очередной попытке проведения декоммунизации в Украине, которая с начала обретения независимости уже несколько раз пыталась сформировать новую государственную политику памяти.

Статья проверена программой «Антиплагиат». Оригинальность 97,28%.

Список литературы:

1. Criminalizing Communism: Transnational Mnemopolitics in Europe URL: https://www.oscepa.org/

2. Репина Л. П. Историческая память и национальная идентичность: подходы и методы исследования // Диалог со временем. - 2016. - №54. - С. 9-15.

3. Janis Ikstens Public Finance and Post-Communist Party Development / Janis Ikstens, Steven D. Roper. Routledge, 2016 - 174 p.

4. Measures to dismantle the heritage of former communist totalitarian systems URL: http://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-XML2HTML-EN.asp?fileid=16507&lang=en

5. Popular Culture and Subcultures of Czech Post-Socialism: Listening to the Wind of Change / edited by Ondrej Daniel, Tomás Kavka and Jakub Machek. Newcastle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2017. - 178 р.

6. Miroslav Vanek and Pavel Mücke Velvet Revolutions: An Oral History of Czech Society. New York, NY: Oxford University Press, 2016. - 251 p.

7. Central and East European politics: from communism to democracy / edited by Sharon L. Wolchik and Jane Leftwich Curry. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2015. - 550 p.

8. Consolidation of communist bad loans through state-operated institutions in the Czech Republic, 1990-2013 // Post-communist economies. - 2015. - №3. - Р. 411-427.

9. Germany, Poland, and postmemorial relations: in search of a livable past / edited by Kristin Kopp and Joanna Nizynska. New York, NY; Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2012. - 287 p.

10. В'ятрович В. Декомуыза^я i a^eMÍ4Ha дискуая URL: http://krytyka.com/ua/solutions/opinions/dekomunizatsiya-i-akademichnadyskusiya

11. Головенко Р. Що таке декомуызаця публiчного простору i навщо вона потрiбна URL: http://www.pravda.com.ua/ colum ns/2015/08/21/7078532/?attem pt=1

РЕЦЕНЗИЯ

на статью аспиранта Уральского Федерального университета Нагорных Олега Владимировича «Декоммунизация: опыт стран Европы» Актуальность рассматриваемой проблемы налицо: опыт протекания процессов декоммунизации в странах Европы, а также выявлении их схожих и отличительных черт. обусловленных национальной спецификой чрезвычайно важен для России. Автор предпринял оригинальную попытку выявить общие и отличительные черты декоммунизационных процессов на примере Чехии, являющейся европейским образцом для декоммунизаторов, Германии, которая имеет уникальный опыт смены нескольких политических устройств и Украины, прошедшей с момента своей независимости несколько попыток формирования.

Анализируя оригинальную литературу восточноевропейских стран, документы ЕС, касающиеся вопросов посткоммунистического развития этих государств, автор приходит к справедливому выводу о том, что реализация государственной политики декоммунизации. направленной на очищение исторического прошлого от тоталитарного наследия, является важным этапом преодоления амбивалентности исторической памяти и кризисных явлений в национальной идентичности.

Автор умело обосновывает, сравнивает, выявляет как общие, так и индивидуальные особенности процессов декомму-низации. обусловленные национальной спецификой анализируемых государств.

В целом работу характеризует самостоятельность, оригинальность и творческий подход к анализируемым процессам и явлениям, статья представляет научный интерес и может быть опубликована в научном журнале.

Рецензент

Доктор философских наук, профессор. зав. кафедрой философии Новоуральского технологического института Национального исследовательского ядерного университета МИФИ

Н.П. Дронишинец