Творчество русских художников в Берлине 1920-х годов

DOI: 10.31249/rsm/2018.02.14

М.Е. Попов

ТВОРЧЕСТВО РУССКИХ ХУДОЖНИКОВ

В БЕРЛИНЕ 1920-х ГОДОВ

Аннотация. Исследуется творческая деятельность русских художников в Берлине в 1920-е годы. Автор рассматривает творческую активность тех художников, которые проживали в Берлине в период 1920-х годов, внесли вклад в культурную составляющую города и в развитие мировой художественной культуры в целом.

Ключевые слова: авангардизм, И.А. Пуни, К.Л. Богуславская, В.В. Кандинский, Л.М. Лисицкий, В.Н. Масютин.

Попов Максим Евгеньевич - студент

Горно-Алтайского государственного университета,

Горно-Алтайск. E-mail: mr.popov1234@list.ru

M.E. Popov. Creative Activities of Russian Artists in Berlin in the 1920s

Abstract. Analyzed is creative activities of Russian artists in Berlin in the 1920s and their contribution to the cultural life of the city as well the world artistic culture in general.

Keywords: avangardism, I.A. Puni, K.L. Boguslavskaya, V.V. Kandinsky, L.M. Lisitsky, V.N. Masyutin.

Popov Maxim Evgenyevich - student

of Gorno-Altaisk State University, Gorno-Altaisk.

E-mail: mr.popov1234@list.ru

Проблема экспорта российской художественной культуры в страны Запада представляет интерес как для отечественных, так и зарубежных исследователей. Среди актуальных вопросов - вопрос о творческой деятельности русских художников за рубежом. Изучение данного вопроса позволяет получить представление о потенциале российской культуры в иной социальной и культурной среде.

В 1920-х годах Берлин являлся одним из центров художественной жизни русской эмиграции, происходил активный творческий взаимообмен между

немецкой и русской культурами. Этот взаимообмен был обусловлен относительной близостью Германии к границам советской России, взаимными экономическими интересами и прочностью культурных отношений. Для большевиков Берлин представлялся открытыми воротами в Европу, к тому же после подписания Рапалльского договора в Берлине увеличилось влияние русской культуры.

Существенную роль в экспорте российской художественной культуры в Германию сыграла эмиграция первой волны. Ее насыщенная культурная жизнь в Берлине проходила на фоне гиперинфляции 1919-1923 гг. В результате стремительного падения стоимости немецкой марки доллар - главная валюта иностранцев в Германии - приобретал все большую ценность, что способствовало увеличению числа русского-эмигрантского потока. В столицу Германии стремились в том числе и многие состоявшиеся мастера живописи из советской России. Как сказал Р. Гуль, в 1920-х годах все русские художники (разных направлений) за рубежом образовали один свободный «живописный» поток большой силы [5, с. 148-149]. Они эмигрировали в Берлин по различным причинам, вероятно не только по политическим и экономическим соображениям. Современники отмечали, что художников не интересовало происходящее вокруг, каждый из них интересовался только своей жизнью и своей работой [3]. Находясь на чужбине, художники продолжали активно заниматься творчеством, что было характерно для русской творческой интеллигенции в целом, не только для художников. Как полагает Н.О. Щупленков, культурная деятельность помогала эмигрантам в условиях одиночества, способствовала смягчению влияния трудных бытовых условий в изоляции [20, с. 9].

Большинство русских живописцев в Берлине являлись представителями современного авангардного направления в живописи. Как правило, это были беспредметники, сторонники полупредметного символизма, сюрреалисты и абстракционисты [11, с. 326; 16, с. 113].

Русские мастера и те, кто был причастен к искусству, часто встречались в салоне художницы-экспрессионистки М. Веревкиной, где проводили диспуты и обсуждали новости искусства. Характерно, что салон называли «Русским уголком» [12, с. 126]. Помимо этого, встречи проходили в «Доме искусств», где также устраивались оживленные эстетические дебаты между художниками [8, с. 441].

Активную позицию в художественной жизни Берлина занимали И. А. Пуни и его жена К. Л. Богуславская, проживавшие в Берлине с 1920 по 1923 г. Можно по праву сказать, что они являлись центральными фигурами в художественной жизни Берлина, о чем свидетельствует их активная творческая деятельность в эти годы. Пуни писал картины, относящиеся к беспредметной живописи, участвовал в различных выставках, работал в группе пере-

довых художников «Новембер» [1, с. 2]. В Берлине он писал некоторые работы на заказ, например картину «Синтетический музыкант», в которой сочетал кубизм и беспредметность со свежим «фигуративным» искусством [2, с. 5]. В 1923 г. вышла его книга о кубизме «Современная живопись», в которой рассматривались актуальные проблемы искусства. В этой книге художник пересмотрел свои взгляды на свое искусство и искусство авангарда в целом: «Произведение искусства не должно быть только само для себя, поэтому все "беспредметные" хотят быть инженерами и философами, проповедниками и организаторами... Эти люди видят, что они не могут ничего принести в искусство и называют себя дилетантскими Инженерами» [6, с. 107].

В то время как Пуни просиживал за мольбертом сутки напролет: всё, что он создал ранее на родине, должно было остаться в России. Нелегальный выезд и вывоз картин прервал бы его карьеру, поэтому он мог только рассчитывать на свои новые работы, чтобы получить признание в Берлине [15].

Работы Пуни вызвали восхищение у организатора выставок Херварта Вальдена и в феврале 1921 г. были персонально выставлены в галерее на Потсдамской улице. Именно эта выставка оказалась переломным моментом в жизни художника в Берлине, с тех пор он стал самым преуспевающим мастером среди эмиграции. Пуни нередко экспериментировал и импровизировал, работая над картинами. Постепенно он отказался от своей манеры письма, от стремления к миниатюрности. Он начал создавать новые, наполненные скрытой динамикой пейзажи и натюрморты, они приобретали игровой характер. В них мастер представил временный период эмиграции, со всеми его особенностями, перемещениями и разломами [там же].

Между тем работы К.Л. Богуславской имели тесную связь с театральной жизнью Берлина. Она одновременно являлась и графиком, и художником театра, и мастером прикладного искусства. Богуславская поселилась в Берлине в 1920 г. В 1920-е годы, работала над оформлением обложек для русских и немецких изданий, таких как: «На Путях», «Радуга», «Менестрель». Кроме того, художница, зарабатывая себе на жизнь в Берлине, рисовала эскизы платьев для дома мод Барух, оформляла спектакли в театрах-кабаре «Синяя птица», «Карусель», «Русский романтический балет». Она также являлась одним из учредителей Дома искусств. Проводила выставки своих картин в галереях Der Sturm (1921), в зале русского издательства «Заря» и в книжном магазине K.E. Twardy (1923), участвовала в 1-й Русской художественной выставке в галерее Van Diemen (1922) [4, с. 98].

Кроме того, Пуни вместе с Богуславской основали ателье на улице Кляйнштрассе, которое было местом встречи немецких, русских, литовских и венгерских художников [4, с. 101].

Столпом художественной жизни города был один из лидеров абстрактного искусства - В.В. Кандинский. Мастер был известен как теоретик изобрази-210

тельного искусства и один из основателей абстракционизма [19, с. 45]. Творчество Кандинского в период его пребывания в Берлине (1921-1933) называют «классическим» или «холодным». Центральным элементом его работ стала линия, а пятно ушло на второй план, строгая геометрия заменила живописность, а равновесие динамику. Акцент художника на линиях был связан с ее сходством с различными природными линеарными комплексами, в частности растениями. Главное место в композиции, наряду с треугольниками и квадратами, занимал круг, олицетворявший собой символ полноты мироздания и совершенства [6]. Французский философ Ж. Делёз рассматривал творчество Кандинского как «путешествие, маршрут которого проходит по тому или иному внешнему пути лишь на основании внутренних путей и траекторий, составляющих его композицию» [9, с. 634].

Своими работами Кандинский обозначил новую роль русско-немецкого авангарда, вывел формулу беспредметности, первую в истории мирового искусства, тем самым открыл новые перспективы перед живописью. Художник переехал во Францию в 1933 г. после прихода нацистов к власти в Германии.

В 1921-1925 гг. в Берлине жил видный представитель конструктивизма -Эль Лисицкий. Он был известен в Берлине как график, типограф, архитектор, фотограф и иллюстратор. Его также считали одним из создателей дизайна [3, с. 209]. Но прежде всего художник был знаменит как конструктивист [4]. Вместе с Эренбургом он занимался изданием журнала «Вещь», главным содержанием которого были идеи конструктивистского направления. Их девиз гласил: искусство должно не «украшать жизнь», а «по-новому ее организовывать». В 1922 г. в Берлине вышла написанная Лисицким книга «О двух квадратах» [18, с. 149]. Кроме того, Лисицкий организовывал различные выставки, в частности выставки, посвященные советскому искусству [3, с. 210]. Мастер регулярно представлял на берлинских выставках свои ранее работы. Но главной работой художника было оформление, прежде всего он занимался оформлением книг русских писателей [3, с. 209].

Лисицкий занимался проектированием, среди его самых знаменитых проектов можно назвать трибуну, которая имела пространственное сходство с башней В. Татлина. Проект был примечателен своей простотой и откровенностью [21, с. 34]. Наконец, представленный Лисицким на Большой Берлинской выставке в 1928 г. образец конструктивистской архитектуры, сделал его лидером конструктивизма [3, с. 210].

Следует отметить, что не все русские мастера проявляли интерес к проблемам авангарда. Так, В.Н. Масютин, приехавший в Берлин в декабре 1921 г., авангардистом не был. Художник сотрудничал с такими издательствами, как «Нева», «Архис», «Геликон», «Русское творчество» и «Муссарион» [13, с. 110].

В период 1922-1926 гг. Масютиным созданы многочисленные ксилло-графии, иллюстрировавшие произведения Чехова, Достоевского, Гоголя, Пушкина, Тургенева. В его творчестве наблюдалась часто меняющаяся стилистика. Например, в работе «Золотой петушок» прослеживаются черты древнерусского искусства, а иллюстрации гоголевского «Носа» содержат шрифт, напоминающий загадочный орнамент с отсутствием всяческих этнокультурных аллюзий [14, с. 237].

Творческий потенциал Масютина отнюдь не исчерпывался оформлением художественных произведений. Он занимался изготовлением заказных портретов, этикеток, торговых марок, рекламных афиш и всяческой прикладной графики. Масютин один из немногих художников-эмигрантов, кто прожил в Берлине значительную часть своей жизни (30 лет), сохранив при этом самобытность своего творчества [12, с. 304].

Таким образом, Берлин в начале 20-х годов стал прибежищем для многих русских художников. Находясь в его художественной среде, они с успехом реализовывали свои творческие идеи и популяризировали русское искусство. Их деятельность также не могла не повлиять на культурный фон Германии. Это влияние просматривается, в частности, в оформлении немецких кабаре на русский лад [10, с. 392]. Однако столица Германии являлась для русских художников временной остановкой, с ухудшением экономической ситуации они покидали город, отправляясь в Париж и другие европейские столицы [17, с. 184]. В период нахождения у власти нацистов русские выставки были запрещены, авангардные картины в стране стали восприниматься как «декадентские».

Подводя итог, следует подчеркнуть, что творческая деятельность русских художников в Берлине не исчерпывалась написанием картин, помимо этого они сотрудничали с издательствами и журналами, работали над графикой для страниц и обложек, занимались художественным оформлением театральных постановок, участвовали в собраниях, где организовывали оживленные диспуты на тему искусства, а также писали книги, в которых делились творческим опытом, излагали свой взгляд на предназначение искусства. Русские художники внесли значительный вклад в культурную жизнь Берлина.

Библиография

1. Антонов В. По студиям русских художников. И.А. Пуни // Русские новости. 1952. 7 ноября.

2. Бахрах А.В. Монпарнасские встречи. Пуни // Новое русское слово. 1979. 11 ноября. С. 1-5.

3. Биланг К. Витебский авангард в Берлине (Модели культурной миграции и интеграции на примере М. Шагала и Э. Лисицкого) // Германия и Россия: События, образы, люди. Воронеж: ВГУ, 2000. Вып. IV. С. 209-215.

4. Биланг К. Русские художники в журнале «Штурм» Херварта Вальдена в 1912-1932 гг. // Германия и Россия: События, образы, люди. Воронеж: ВГУ, 1999. Вып. II. С. 90-103.

5. Гуль Р. Россия в Германии. Я унес Россию // Новый журнал. 1978. № 132. С. 148-149.

6. Знаменитые картины Василия Кандинского // Cameralabs: Сайт о фотографиях, кино, театре. URL: https://cameralabs.org/5418-znamenitye-kartiny-vasiliya-kandinskogo

7. Крусанов А.В. Русский авангард: 1907-1932 (Исторический обзор). В 3 т. СПб.: Новое литературное обозрение, 1996. Т. 1. 320 с.

8. Кудрявцева В.Ю. Деятельность «Дома Искусств» в Берлине (1921-1923) // Культурное наследие российской эмиграции: 1917-1940. М.: Наследие, 1994. Кн. 2. 520 с.

9. Кабанова Л.И. Философия творчества художника В.В. Кандинского // Вестник Мурманского государственного технического университета. 2008. Т. 11. № 4. С. 631-637.

10. Лобанов-Ростовский Н.Д. О театральных художниках из России. (Записки коллекционера) // Евреи в культуре Русского Зарубежья. 1919-1939. Иерусалим: Русский путь, 1992. 420 с.

11. Лапшин В.П. Первая выставка русского искусства. Берлин. 1922. Материалы к истории советско-германских художественных связей // Советское искусствознание. 1983. Вып. 1. С. 327-326.

12. Лейкинд О.Л. Художники русской эмиграции (1917-1941). Биографический словарь. СПб.: Нотабене, 1994. 715 с.

13. Михеева Г.В., Шомракова И.А., Базанов П.Н. Издательское и библиографическое дело русского зарубежья, 1918-1998 гг. СПб.: Гос. ун-т культуры, 1999. 136 с.

14. Мосейкина М.Н. Судьбы российских эмигрантов (конец XIX - XX в.) // Новая и новейшая история. 1998. № 3. С. 236-240.

15. Художник Иван Пуни. Биография и картины

16. Серяков А.В. Искусство авангардизма как выражение смены типов культуры // Вестник культуры и искусств. 2011. № 28. С. 113-116.

17. Сабенникова И.В. Русская эмиграция как социокультурный феномен // Мир России. 1997. № 3. С. 155-184.

18. Финкельдей Б. Под знаком квадрата: Конструктивисты в Берлине. Москва - Берлин, 1900-1950: Каталог выставки И. А. Антонова. М.: Галарт, 1996. 709 с.

19. Чумаченко Т.С. Синкретизм как одно из явлений искусства первой трети XX века // Наследие веков. 2015. № 2. С. 44-48.

20. Щупленков Н.О. К вопросу изучения адаптационных возможностей российской эмиграции 1920-1930 годов // Наука. Общество. Государство: Электронный научный журнал. 2014. № 4. С. 1-9. https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-izucheniya-adaptatsionnyh-vozmozhnostey-rossiyskoy-emigratsii-1920-1930-godov

21. Явейн О.И. Архитектура русского авангарда: Развитие универсального языка пространственных отношений // Академический вестник УралНИИпроект РААСН. 2015. № 4. С. 31-35.

References

Antonov V. Po studijam russkih hudozhnikov. I.A. Puni // Russkie novosti. 1952. Nov. 7. P. 1-2.

Bahrah A.V. Monparnasskie vstechi. Puni // Novoe russkoe slovo. 1979. Nov. 11. P. 1-5.

Bilang K. Russkie hudozhniki v zhurnale «Shturm» Hervarta Val'dena v 1912-1932 gg. // Germanija i Rossija: Sobytija, obrazy, ljudi. Voronezh: VGU, 1999. Vyp. II. P. 90-103.

Bilang K. Vitebskij avangard v Berline (Modeli kul'tumoj migracii i integracii na primere M. Shagala i Je. Lisickogo) // Germanija i Rossija: Sobytija, obrazy, ljudi. Voronezh: VGU, 2000. Vyp. IV. P. 209-215.

Chumachenko T.S. Sinkretizm kak odno iz javlenij iskusstva pervoj treti XX veka // Nasledie vekov. 2015. N 2. P. 44-48.

Finkel'dej B. Pod znakom kvadrata: Konstruktivisty v Berline. Moskva - Berlin, 1900-1950: Katalog vystavki I.A. Antonova. Moscow: Galart, 1996. 709 p.

Gul' R. Rossija v Germanii. Ja unjos Rossiju // Novyj zhurnal. 1978. N 132. P. 148-149.

Hudozhnik Ivan Puni. Biografija i kartiny

Javejn O.I. Arhitektura russkogo avangarda: razvitie universal'nogo jazyka prostranstvennyh otnoshenij // Akademicheskij vestnik UralNIIproekt RAASN. 2015. N 4. P. 31-35.

Kabanova L.I. Filosofija tvorchestva hudozhnika V.V. Kandinskogo // Vestnik Murmanskogo gosudarstvennogo tehnicheskogo universiteta. 2008. Vol. 11. N 4. P. 631-637.

Krusanov A.V. Russkij avangard: 1907-1932 (Istoricheskij obzor). Vol. 1-3. Saint-Petersburg: Novoe literaturnoe obozrenie, 1996. Vol. 1. 320 p.

Kudrjavceva V.Ju. Dejatel'nost' «Doma Iskusstv» v Berline (1921-1923) // Kul'turnoe nasledie rossijskoj jemigracii: 1917-1940. Moscow: Nasledie, 1994. Kn. 2. 520 p.

Lapshin V.P. Pervaja vystavka russkogo iskusstva. Berlin. 1922. Materialy k istorii sovetsko-germanskih hudozhestvennyh svjazej // Sovetskoe iskusstvoznanie. 1983. Vyp. 1. P. 327-326.

Lejkind O.L. Hudozhniki russkoj jemigracii (1917-1941). Biograficheskij slovar'. Saint-Petersburg: Notabene, 1994. 715 p.

Lobanov-Rostovskij N.D. O teatral'nyh hudozhnikah iz Rossii. (Zapiski kollekcionera) // Evrei v kul'ture Russkogo Zarubezh'ja. 1919-1939. Ierusalim: Russkij put, 1992. 420 p.

Miheeva G.V., Shomrakova I.A., Bazanov P.N. Izdatel'skoe i bibliograficheskoe delo russkogo zarubezh'ja, 1918-1998 gg. Saint-Petersburg: Gos. un-t kul'tury, 1999. 136 p.

Mosejkina M.N. Sud'by rossijskih jemigrantov (konec XIX - XX v.) // Novaja i novejshaja istorija. 1998. N 3. P. 236-240.

Sabennikova I.V. Russkaja jemigracija kak sociokul'turnyj fenomen // Mir Rossii. 1997. N 3. P. 155-184.

Serjakov A.V. Iskusstvo avangardizma kak vyrazhenie smeny tipov kul'tury // Vestnik kul'tury i iskusstv. 2011. N 28. P. 113-116.

Shhuplenkov N.O. K voprosu izuchenija adaptacionnyh vozmozhnostej rossijskoj jemigracii 1920-1930 godov // Nauka. Obshhestvo. Gosudarstvo: Jelektronnyj nauchnyj zhurnal. 2014. N 4. P. 1-9. https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-izucheniya-adaptatsionnyh-vozmozhnostey-rossiyskoy-emigratsii-1920-1930-godov

Znamenitye kartiny Vasilija Kandinskogo // Cameralabs: Sajt o fotografijah, kino, teatre. URL: https://cameralabs.org/5418-znamenitye-kartiny-vasiliya-kandinskogo