Коллизии уголовного и смежного законодательства в рамках регулирования внешнеэкономической деятельности

A.A. Никифорова

Никифорова Алена Анатольевна — адъюнкт адъюнктуры Нижегородская академия МВД России

Коллизии уголовного и смежного законодательства в рамках регулирования внешнеэкономической деятельности

Анализ состояния современного уголовного законодательства свидетельствует о его изменчивости. Только за 2015 г. и 9 месяцев 2016 г. в УК РФ были внесены изменения 26- ью Федеральными законами. Однако, уголовный закон в целом, и его нормы, направленные на охрану внешнеэкономической деятельности, по-прежнему отличается коллизионностью. Обратимся к содержанию уголовно-правовых предписаний и выделим отдельные противоречия.

1. Как известно, до 2014 года существовало такое международное объединение, как ЕврАзЭС (Евразийское экономическое сообщество), в состав которого входили следующие страны: Российская Федерация, Республика Казахстан, Республика Беларусь, Кыргызская Республика и Республика Таджикистан1. Сообщество было создано с целью развития экономических связей, торговли, интеграции в мировую экономику и международную торговую систему. Сегодня ранее существующая организация преобразована в ЕАЭС (Евразийский экономический союз), в состав которого входит 5 стран: Российская Федерация, Республика Казахстан, Республика Беларусь, Кыргызская Республика и Республика Армения2.

После вступления России в ЕврАзЭС в отечественное уголовное законодательство были внесены изменения, заключающиеся во включении в нормы уголовного закона указаний на границы Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (ст. 194, ст. 2001, ст. 2261, ст. 2291 УК РФ). Данные изменения явились свидетельством интеграции международного и национального законодательства.

Что касается других стран-участниц сообщества, то в уголовных законах некоторых государств отсутствует указание на такие границы, в них указывается лишь на таможенные либо на государственные границы страны, за исключением УК Республики Казахстан и Кыргызской Республики, в которых содержится упоминание о таможенной границе Таможенного союза3. Однако упоминания о ЕврАзЭС ни в одном из уголовных законов не фигурирует. Таким образом, изменения в международном законодательстве обошли уголовные законы этих государств стороной, что свидетельствует об отсутствии единого подхода к нормотворчеству, необходимого для эффективного международного сотрудничества государств при решении вопросов в сфере внешнеэкономической деятельности (далее — ВЭД).

Исходя из вышесказанного следует, что отечественное уголовное законодательство встает на охрану внешнеэкономических отношений всех стран-участниц союза, путем привлечения к ответственности лиц, совершивших такие преступления, не только на территории России, но и на территориях иных государств-участниц ЕАЭС. Однако самими этими государствами в данной правовой сфере предусмотрена уголовно-правовая охрана только собственных интересов. Например, исходя из норм действующего уголовного закона следует, что при контрабандном перемещении товаров через территорию нескольких государств, входящих в состав союза (например, из Республики Казахстан в Республику Кыргызстан), не пересекая при этом границы Российской Федерации, будет обеспечена уголовно- правовая охрана отношений УК РФ. Тогда как, согласно нормам уголовных законов большинства зарубежных государств, входящих в состав ЕАЭС, предусмотрена ответственность за совершение данных деяний только при пересечении их государственной границы.

2. Следующая проблема связана с тем, что изменения международного законодательства, связанные с преобразованием ЕврАзЭС в ЕАЭС, никак не отражены в российском уголовном законе. ЕАЭС существует уже полтора года. За этот период было принято более 20 Федеральных законов, вносящих изменения в отечественный Уголовный кодекс. Однако, ни один из этих законов не исключил из норм УК РФ упоминания о ныне не действующей организации — ЕврАзЭС, либо полностью лишив норму указаний на такого рода международную организацию, либо заменив устаревшие сведения о ней на актуальные, указав вместо нее ЕАЭС. На наш взгляд, данная коллизия служит свидетельством

1 Евразийское экономическое сообщество. URL: http://www.evrazes.com/ (дата обращения: 01.09.2016).

2 Евразийский экономический союз. URL: http://www.eaeunion.org/(дата обращения: 01.09.2016).

3 Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V (с изм. и доп. 26.07.2016 г.). URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31575252#pos=2639;-285 (дата обращения: 01.09.2016); Уголовный кодекс Кыргызской Республики от 1 октября 1997 года № 68 (с изм. и доп. на 12.08.2016 г.) URL: http://online.adviser.kg/Document/?doc_id=30222833&page=8 (дата обращения: 01.09.2016).

недобросовестного отношения законодателя к вопросу о регулировании отношений в сфере ВЭД, и требует скорейшего устранения.

Отсутствие единых стандартов в указанной области и, в частности, с государствами, входящими в состав ЕАЭС, негативным образом сказывается и на уголовно- правовой охране ВЭД.В связи с этим, мы считаем, что необходимо привести отечественное уголовное законодательство и законодательство государств-членов ЕАЭС к единому виду, соответствующему международным нормам. Для этого в диспозициях норм уголовных законов всех входящих в состав ЕАЭС стран следует указать на территориальные границы преступных посягательств, а именно границы Таможенного союза в рамках ЕАЭС, что будет являться свидетельством единой политики взаимодействующих государств и указывать на поддержку между странами-участницами этого союза.

3. Проблемой межотраслевого характера выступает противоречие между нормами уголовного закона и нормами административного законодательства в вопросе регулирования внешнеэкономических отношений. И в уголовном и в административном законодательстве предусмотрены нормы, связанные с обеспечением законного экспорта предметов и технологий, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения (ст. 189 УК РФ и ст. 14.20 КоАП РФ).

Ныне действующая законодательная конструкция рассматриваемых норм не дает возможности эффективно отграничивать преступление от административного правонарушения в том случае, когда лицо вывозит из Российской Федерации товары, информацию, технологии, а также выполняет работы и оказывает услуги иностранной организации, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники. Исходя из этого, следует, что вышеуказанные действия подпадают как под признаки преступного, так и административного посягательства на отношения в сфере ВЭД.

Вопрос о конкуренции уголовного и административного законодательства является в доктрине спорным на протяжении длительного времени. К примеру, В. Маевский отдает приоритет положениям административного закона, обосновывая это тем, что применяться должны те нормы, которые были приняты позднее1. В свою очередь, Н.И. Пикуров утверждает, что «уголовная противоправность поглощает все остальные виды противоправности и последние теряют свое юридическое значение либо существуют обособленно, не сливаясь друг с другом»2. Таким образом, второй автор определяет в качестве основной отрасли — уголовно правовую. Солидарен с ним и А.Б. Панов, который утверждает, что «в случае если налицо факт нарушений, лицо подлежит уголовной ответственности»3. Как мы видим, однозначного подхода к решению данной проблемы не наблюдается. Исходя из этого, следует акцентировать внимание на необходимости точной и конкретной законотворческой деятельности, позволяющей правоприменителю однозначно трактовать нормы закона, при этом разница между уголовными и административными нормами должна быть очевидной и ни в коем случае не порождать спорных решений.

Судебная практика по применению положений ст. 189 УК РФ на сегодня ничтожно мала. Однако, активно применяются меры административного воздействия при нарушении законодательства об экспорте контролируемых товаров и технологий из Российской Федерации. Объяснением этого факта служит отсутствие признаков, разграничивающих ст. 189 УК РФ от ст. 14.20 УК РФ. Так, правоприменителю проще привлечь нарушителей к административной ответственности, чем доказать факт совершения преступления. Однако, это не служит свидетельством действия принципа гуманизма в рамках отечественного законодательства. Мы считаем, что существующие законодательные конструкции выступают подтверждением наличия пробелов в действующем законодательстве.

В связи со сложившейся ситуацией возникает вопрос о целесообразности закрепления норм об уголовной ответственности за совершение экспорта предметов и технологий, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, учитывая отсутствие реальной возможности привлечения виновных в этом лиц к уголовной ответственности. На наш взгляд, в силу высокой степени общественной опасности данные действия следует определять как преступные, исключая возможность привлечения к административной ответственности за их совершение, наряду с этим сохранив в КоАП РФ нормы об ответственности за совершение иных противоправных посягательств, связанных с нарушением экспортного контроля, обладающих меньшей общественной опасностью.

Предусмотренная законодателем в УК РФ норма об ответственности за совершение действий по незаконному экспорту из России контролируемых предметов служит подтверждением наличия в них значительной общественной опасности деяния. Для решения вопроса о конкуренции уголовного и административного законодательства, считаем необходимым исключить из положений ст. 14.20 КоАП

1 Маевский В. Закон не должен противоречить здравому смыслу // Российская юстиция. 2001. № 5. С. 12.

2 Пикуров Н.И. Квалификация следователем преступлений со смешанной противоправностью. Волгоград, 1988. С. 5.

3 Панов А.Б. Спорные вопросы привлечения к административной ответственности // Российский судья. 2013. № 1. С. 28—33.

Никифорова А.А. Коллизии уголовного и смежного законодательства в рамках...

РФ действия, предусмотренные ст. 189 УК РФ. Такое решение позволит определять действия, обладающие высокой общественной опасностью, как преступные, а не подпадающие под эти признаки — как противоправные в рамках административного законодательства.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что уголовное законодательство характеризуется рядом проблем, связанных с регулированием отношений в сфере ВЭД, в том числе при соотношении со смежными отраслями права. Решение рассмотренных коллизий позволит более эффективно осуществлять охрану отношений в данной сфере.