Руфин Аквилейский и его время

Вестник ПСТГУ

III: Филология

2009. Вып. 4 (18). С. 76-93

Руфин Аквилейский и его время

Н. А. Кулькова

В статье рассматривается античный билингвизм в его проекции на раннехристианскую ситуацию IV в. как контекст жизни и деятельности Руфина Аквилейского, дается обзор христианской литературы на латинском языке с момента ее возникновения до IV в., выделяются типологические черты биографии Руфина. В конце статьи приводится периодизация его трудов.

Сферы распространения латинского и греческого языков в IV в. в ситуации античного билингвизма1

Взаимопроникновение и сосуществование двух античных языковых культур — греческой и латинской — можно проследить с древнейших времен: проникновение в различные сферы и расширение влияния греческого языка и культуры на язык и культуру зарождающегося Римского государства (через греческие поселения Южной Италии); затем расширение влияния латинского языка через административный аппарат империи и судопроизводство и его проникновение в римские провинции: от Британии2 на западе до Армении на востоке.

Первые лексические заимствования из греческого в латинский — через осков и этрусков — можно датировать VI—V вв. до н. э.3 Позже римляне стали систематически изучать иностранные языки, прежде всего греческий. Первым латинским автором называют грека Ливия Андроника (род. ок. 272 г. до н. э.), Теренций (род. ок. 190 г. до н.э.) происходил из Карфагена, Плавт был умбром,

1 Мы не рассматриваем ситуацию билингвизма на территории Египта, поскольку взаимодействие и сосуществование коптской и греческой христианских общин этого периода лежит за пределами нашего исследования (см. : Martin A. Athanase d’Alexandrie et l’figlise d’figypte au IVe siecle (328—373). [Rome], 1996. P. 662—670, особенно n. 114). Вопросу билингвизма в эпоху Римской империи посвящены монументальный труд Д. Адамса : Adams J. N. Bilingualism and the Latin Language. Cambridge, 2003. XXVIII, также коллективная монография : Bilingualism in ancient Society: Language Contact and the written Text / Ed. by J. N. Adams, M. Janse & S. Swain. Oxford, 2002.

2 Ср. рассказ Тацита о его тесте Агриколе (40—93), который ввел изучение свободных наук для британского юношества, «и те... горячо взялись за изучение латинского красноречия» (Тацит. Жизнеописание Юлия Агриколы / Пер. А. С. Бобовича, ред. М. Е. Сергеенко // Тацит. Сочинения: В 2 т. СПб., 1993. С. 324).

3 Boyance P La connaissance du grec a Rome // REL 34 (1956). P., 1957. Р. 111—131, здесь p. 112.

поэт Энний (ок. 239—169 гг. до н.э.) — оском, Энний гордился тем, что знал три языка: оскский, греческий и латинский. Насколько мы можем судить, сами римляне первые свои литературные тексты создавали на греческом языке. Так, римлянин Квинт Фабий Пиктор (вторая пол. III в. до н. э.) создавал на греческом языке свои «Анналы» (отрывки дошли до нас в сочинении «Всеобщая история» грека Полибия, жившего в первой половине II в. до н. э. в Риме и входившего в кружок Сципиона, и грека Дионисия Галикарнасского, также жившего в Риме в

I в. до н. э. и создавшего труд «Римские древности» на греческом языке)4. Менее известен претор 210 г. до н. э. Луций Цинций Алимент, также создававший свои исторические тексты на греческом языке.

Политические завоевания Рима шли параллельно с завоеваниями культурными, и в начале II в. до н. э. количество греческих философских и риторских школ в Риме было столь велико, что сенат принимает постановления (в 173 и 161 гг.) изгнать из Рима греческих риторов и философов5. Консул 151 г. до н. э. Постумий Альбин уже создает анналы на греческом языке, а в 142 г. Ацилий написал по-гречески «Римскую историю». После изгнания греческих ученых из александрийского Мусея Птолемеем VII (Фисконом) в 145 г. некоторые из них обосновались в Риме, в частности Панетий, который входил в так называемый «кружок Сципиона». В 92 г. до н. э. Луций Лициний Красс, который сам был блестящим оратором и знал четыре греческих диалекта6, издает указ о закрытии латинских риторических школ как несовместимых с римскими нравами7, что еще более побудило молодых римлян обратиться к изучению риторики греческой. В эти годы в Риме преподавал греческий историк Посидоний, который, как и Аристид Милетский в начале I в. до н. э., описал события римской истории на греческом языке. Примерно в эти годы в Риме преподавал известный ритор Аполлоний Молон, у которого учились Цицерон и Гай Юлий Цезарь.

Распространение греческого языка связано не в последнюю очередь с тем фактом, что после завоевания Египта и включения в римскую сферу влияния восточных провинций политическое значение восточных частей Римской империи, где греческий язык был языком международного общения, начинает возрастать8. А.-И. Марру в самых возвышенных выражениях пишет о первых трех веках нашей эры, когда Азия, политически объединенная в составе Римской империи, становится «самой богатой, самой счастливой — самой цивилизован-

4 На К. Фабия Пиктора ссылаются также историки Тит Ливий, Плиний Старший, позднее Евтропий и Орозий.

5 Гаспаров М. Л. Цицерон и античная риторика // Марк Туллий Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве / Под ред. М. Л. Гаспарова. М., 1994. С. 15-17.

6 Boyance P. Op. cit. P. 116.

7 Марк Туллий Цицерон. Об ораторе // Марк Туллий Цицерон. Три трактата... С. 223.

8 Тронский пишет, что «для этого времени [I—III вв.] становится характерным билингвизм, владение латинским языком у греков и греческим — у римлян, особенно распространяющийся со II в. н. э.», происходят характерные — и параллельные — для обоих языков явления: отмирает музыкальное ударение, сменяясь динамическим, идет на убыль различение долгих и кратких гласных, ослабляются смычные согласные (b > v), растет количество предложных конструкций, описательных глагольных форм и т. д. (Тронский И. М. Очерки из истории латинского языка. М., 1953. С. 254—255).

ной» провинцией империи, именно благодаря греческой культуре и греческим школам, которые возникают во многих городах Востока9.

В Центральной Италии во II в. до н. э. — II в. н. э. греческий язык распространяется в среде аристократии, особенно столичной, как язык поэтов, трагиков, ораторов — язык культуры10 и религии11, исполняя в то же время роль lingua franca в торговле и коммерции. Квинтилиан12 рекомендовал римским гражданам начинать обучение детей греческому языку раньше, чем обучение латинскому (эта традиция — изучать сначала греческий язык — продолжалась до V в.13). Знание греческого языка и литературы было условием хорошего образования, и можно уверенно говорить о билингвизме римского общества14 в I в. до н. э. —

III в. н. э., а для некоторых представителей римской аристократии такое положение сохранялось до конца пятого века. Цицерон в своем философском сочинении «О границах добра и зла» приводит мнение своих оппонентов о том, что они предпочитают прочитать прекрасные мысли греческих философов по-гречески, чем на а не по-латыни (Definibus bonorum et malorum. 1. 1—6).

Со времен Сивиллиных книг (их появление в Риме датируют царствованием Тарквиния Гордого) греческий язык считался в Римском государстве языком сакральным, культовым (использовался и при совершении магических обря-дов15), позже языком философии с ее вечными темами о первооснове мира, мировой материи, о смысле человеческой жизни, о добродетели, о божественном (о популярности различных греческих философских школ в римском обществе

9 МарруА.-И. История воспитания в античности (Греция). М., 1998. С. 301.

10 Цицерон писал: «Graeca leguntur in omnibus fere gentibus, Latina suis finibus, exiguis sane, continentur» («Pro Archia poeta»). — «На греческом читают почти все племена, а латинский ограничен своими, довольно узкими границами [распространения]». Ювенал в своей третьей сатире (ст. 58—60) утверждает, что Рим — это греческий город.

11 Kaimio J. The Romans and the Greek Language. Helsinki, 1979. P. 162—167. Автор упоминает культ Геркулеса, который почитался в этом регионе еще до основания Рима, а храм Кастора в Риме датируют 484 г. до н. э.

12 Quintilianus. Institutio oratoria. I, 1, 12—13: «A sermone Graeco puerum incipere malo, quia Latinum, qui pluribus in usu est vel nobis nolentibus perbibet» (Loeb, 1958. T. 1) — «Я предпочитаю, чтобы ребенок сначала изучал греческий язык, так как латинский, на котором говорит большинство, он и так впитает, даже если мы этого не хотим» (перевод наш. — Н. К).

13 Августин, епископ Гиппонский, в своей «Исповеди» вспоминает: «В чем, однако, была причина, что я ненавидел греческий, которым меня пичкали с раннего детства (выделено нами. — Н. К.)? Это и теперь мне не вполне понятно» («Исповедь», 1, XIII: Аврелий Августин. Исповедь блаженного Августина, епископа Гиппонского / Пер. с лат. М. Е. Сергеенко. М., 1991. С. 65).

14 В монографии «Bilingualism in ancient society.» приводятся многочисленные примеры бытования греко-латинского билингвизма: Suet<onius>. Cl<audius>. 42. 2: Graece ac Latine dis-serenti, utroque sermone nostro paratus; Quint<ilianus>. 1.1.14: linguam utramque tueri; Plin<ius>. Ep. 2.14.6: utraque lingua notata; Stele of Chamissa, 3d cent. AD: utraque lingua eruditus; Cic<ero>. Brut<us>. 205: eruditissimus et Graecis litteris et Latinis; Mart<ialis>. 10.76.6: lingua doctus utraque (Op. cit. Р. 77, n. 1). Марру отмечает, что и образование в поздней античности в Риме строилось на билингвизме («En principe, l’education romaine etait bilingue» : Marrou H.-I. L’ecole de l’antiquite tardive // Christiana tempora: Melanges d’histoire, d’archeologie, d’epigraphie et de patristique. ficole Frangaise de Rome, 1978. P. 52—53).

15 Boyance P. Op. cit. P. 126. Магические фигурки с надписями на греческом языке найдены и в Италии, и в Северной Африке.

известно широко, о чем свидетельствуют и перевод Эннием сочинений Эвге-мера, философские трактаты Цицерона, его же переводы диалогов Платона). Среди греческих учителей Цицерона философы: эпикуреец Федр, стоик Диодот, академик Филон Ларисский, стоик Посидоний, которые преподавали с большим успехом в Риме.

О количестве греческих философов в Риме можно судить по законам, которые сенат принимал против философов (и софистов), изгоняя их из Рима и из Италии (при Веспасиане и дважды при Домициане — в 88 г. и 95 г., когда был изгнан знаменитый Эпиктет). Именно в Италии расцветает стоическая философия, стоика Гая Мусония Руфа (I в.) называли «римским Сократом» (сохранились фрагменты его сочинений на греческом языке), речи его ученика Эпиктета (ум. ок. 120 г.) собрал и записал римский сенатор и консул Флавий Арриан, автор многочисленных сочинений на греческом языке по истории и философии. Иосиф Флавий обращался к римскому народу и сенату в своих книгах по-гречески, по-гречески писал философ-стоик император Марк Аврелий Антонин; некоторые свои сочинения писал по-гречески Гай Светоний Транквилл и многие другие. Особо нужно сказать о Плотине16, который в 244 г. открыл в Риме свою школу, просуществовавшую до 269 г. и привлекшую большое число учеников и учениц. Среди последователей Плотина были сенаторы и другие знатные римляне, как пишет Порфирий в «Жизни Плотина» (в гл. 12 он упоминает среди почитателей Плотина императора Галлиена).

О первых христианских общинах (60-е гг. I в.) в Риме и в других городах Италии известно, что хотя они объединяли людей из разных слоев римского общества и среди них могли быть люди высокого происхождения17, однако большинство составляли евреи и еврейские прозелиты восточного происхождения, поэтому языком учительным и литургическим был греческий. О важной роли греческого языка как литургического для еврейской диаспоры, начиная с III в. до н. э., мы знаем по переводу Септуагинты18.

В четвертом веке латинский язык развивался в большой мере как язык христианской литературы, и в таковом качестве, прежде всего, как язык переводной литературы и литературы подражательной. Повторилась ситуация III—I вв. до н. э., когда происходило транспонирование греческой литературы в ее разнообразных жанрах на римскую почву: в III—IV вв. в латиноязычных культурных

16 Плотин (205—270) родился и вырос в Ликополе (Верхний Египет), учился у философа Аммония в Александрии в течение 11 лет, после короткого путешествия на Восток переехал в Рим. Интересно, что в Риме учениками Плотина были не только римляне (причем в основном благородного происхождения, несколько сенаторов), но и врач Павлин из Скифополя (Палестина), Амелий из Этрурии, врач Евстохий и адвокат Серапион из Александрии, араб врач Зет, Порфирий из Тира (Финикия) (см. : Адо П. Плотин, или Простота взгляда. М., 1991. С. 101—102, 131; ИаНт А. Ор. ей. Р. 665, п. 120). Мы видим, что, хотя интеллектуальная среда в Риме состоит из представителей многих народностей, языком общения в этой среде является греческий.

17 Ср. в Послании апостола Павла к филиппийцам (4:22): «Приветствуют вас все святые, а наипаче из кесарева дома».

18 Вдовиченко А. В. Грекоговорящая иудейская диаспора как необходимое условие христианской проповеди // Вдовиченко А. В. Дискурс—Текст—Слово: Статьи по истории, библеис-тике, философии языка. М., 2002. С. 9—22.

центрах (Рим, Северная Африка) христианская литература на греческом языке перерабатывается, и на ее основе создаются латинские тексты разных жанров.

Распространение христианства в IV в., после Миланского эдикта 313 г., в качестве признаваемой государством религии (позже — в качестве защищаемой государством) сделало возможным перевод текстов сакрального, литургическо-го19, вероучительного содержания для широких слоев населения в разных частях Римской империи. Эта ситуация типологична и для литератур на других языках: начиная с IV—VI вв. на коптский, сирийский, армянский, эфиопский переводится с греческого языка большой корпус христианской литературы.

Появление именно в IV в. в Западной части Римской империи большого количества переводов на латинский язык с греческого, переводов, отражающих разные жанры христианской литературы, существующей на греческом языке, предполагает внесение в латинский язык различных лексических страт, связанных с освоением новых понятий (литургических, богословских, аскетических etc.), с расширением в латинском письменно-литературном языке семантических полей уже существующих терминов, с созданием специальной терминологической лексики. Фактически это вопросы пополнения лексического состава языка, становление его словообразовательных и словоупотребительных моделей.

Одновременно с процессом перевода с греческого на латинский язык христианской литературы в государстве происходит укрепление позиции латинского языка в качестве официального языка делопроизводства и развитие сети правовых школ, в которых традиционно преподавание римского права шло на латинском языке. Начиная с Диоклетиана, императоры стремятся латинизировать восточные провинции20. Можно предположить, что латинизация делопроизводства была реакцией на то, что столица Римской империи — как продолжала официально называться страна — переместилась в Константинополь (этот процесс начинается уже при Диоклетиане, когда столицей была Никомидия), и усиление формальных моментов должно было способствовать консолидации страны и подчеркнуть незыблемую связь с Римом и его традицией. Только в 439 г. Феодосий II издал закон, согласно которому греческий язык получил официальные права, наряду с латинским21. Позже возник интерес к экзегетической литературе и другим жанрам, уже развившимся на греческом Востоке,

О знании греческого языка в IV веке сохранилось много свидетельств: Иероним Стридонский (Ep 39. 1) пишет о Блезилле, дочери римской матроны Паулы: она знала греческий так, что никто не верил, что она римлянка22. С другими римскими матронами (Марцеллой, Паулой, Евстохией) Иероним обсуждал свои

19 Литургическим латинский язык стал только в четвертом веке, греческий несколько веков выполнял функцию литургического и священного языка, по мнению К. Морманн, благодаря тому, что он был иностранным языком и отличался от «языка толпы» («le grec liturgique faissait fonction de langue sacree, hieratique, de par son caractere de langue etrangere tout d’abord, et ensuite comme se differenciant de la langue courante et de celle de la predication populaire» : Mohr-mann Chr. fitudes sur le latin des chretiens... T. 2 : Latin chretien et medieval. Roma, 1961. P. 97).

20Адо И. Свободные искусства и философия в античной мысли. М., 2002. С. 305—306.

21 Там же. С. 307.

22 «Si Graece loquentem audiisses, latine eam nescire putares» (PL 22, 465).

переводы с греческого. Геронтий пишет о Мелании Младшей (ум. 439 г.), внучке Мелании Старшей: «Благодаря своей чрезвычайной любви к знаниям, Мелания, когда она читала вслух по-латински, всем казалась не знающей греческого, а если она читала по-гречески, думали, что она не ведает латинского»23. Авсоний (310—394) упоминает среди учителей школы в Бурдигале (ныне Бордо) в Галлии римских и греческих риторов и грамматиков, говоря, что сам он, однако, редко перечитывает греческих поэтов24.

Христианские авторы, писавшие на латинском языке

Самая ранняя история христианской литературы — «О знаменитых мужах» (De viris illustribus) Иеронима Стридонского (392 г.) — называет среди первых латинских христианских авторов Виктора, 13-го епископа Рима, и Аполлония, римского сенатора, авторов II в.25, которые погибли в правление императора Коммода. Среди творений Виктора трактат о праздновании Пасхи (переписка с малоазийскими епископами о дне празднования Пасхи). Аполлония считают создателем первой апологии на латинском языке26 (поскольку этот жанр раннехристианской литературы, содержащий апологию христианского учения, обращенную к верховной власти (императору, сенату) в данном случае представлял собой речь, с которой Аполлоний выступал в римском сенате, язык должен был быть латинским, однако латинский оригинал не дошел до нас, сохранился лишь греческий перевод).

Первые памятники христианской литературы в Риме создавались на греческом языке, например, послание римского епископа Климента к коринфянам (греческий оригинал ок. 96 г., латинский перевод сделан во второй половине

II в.), «Пастырь» Ермы (середина II в.), Didascalia apostolorum (III в.).

Первым автором, чьи сочинения дошли до нас в большом количестве и чье творчество оказало большое влияние на развитие христианской литературы на латинском языке, был выходец из Северной Африки Квинт Септимий Флорент Тертуллиан (Quintus Septimius Florens Tertullianus) (ок. 160—после 224). Он получил юридическое и риторское образование, выступал в Риме как судебный оратор, там же познакомился с последователями т. н. римского стоицизма, в Риме он принял христианство — возможно, это связано с понтификатом Виктора, который также был родом из Северной Африки — и около 200 г. вернулся в Карфаген. Свои многочисленные сочинения (до нас дошло более 30 его сочинений, посвященных различным аспектам христианского вероучения) Тертуллиан пи-

23 «Дг' upspPo1hv SS filomaGsiaZ dvagivWaKouaa pwrna'iatl feSOksi paaiv mh siSSvai

Ka\ paiiv avagivWaKouaa sllhviati SvomiZsto pwma'iati mh SpiataaGai» (SC 90.

P. 180).

24 Авсоний написал цикл «О преподавателях Бурдигалы» (Гаспаров М. Л. Авсоний и его время // Гаспаров М. Л. Об античной поэзии. СПб., 2000. С. 283—322).

25 Hieronymus. De viris illustribus, §§ 34 et 42 (PL 23, 649, 657 A).

26 См. подробнее об истории текста актов и апологии св. Аполлония в : Сочинения древних христианских апологетов / Сост. A. Г. Дунаев. СПб., 1999. С. 375—390.

сал на латинском и на греческом языках, в равной степени владея обоими (причем некоторые исследователи считают, что первые свои произведения Тертулли-ан писал по-гречески).

Почитателем Тертуллиана был Киприан (ок. 200—258), епископ Карфагена в 248—258 гг. Он получил прекрасное образование и был выдающимся ритором и учителем риторики. По словам Иеронима, Киприан не пропускал ни одного дня без чтения трудов Тертуллиана (De viris illustribus, 67). Среди сочинений Киприана, наряду с письмами и развернутыми проповедями на церковно-дисциплинарные темы (бедствия во время чумы, о единстве Церкви, о крещении еретиков, о присоединении отпавших от Церкви и т. д.), сохранился комментарий на евангельский текст молитвы Господней, одно из первых сочинений этого жанра в латинской христианской литературе. К жанру апологии можно отнести его трактат «К Деметриану» (Ad Demetrianum).

Начиная с III в., мы можем довольно точно датировать некоторые тексты: 251 г. — письмо римского клира клиру Карфагена; 252 г. — семь писем римского епископа Корнелия епископу Карфагена Киприану; ок. 256 г. — Новациан27 «О Троице» (De Trinitate); 256 г. — письмо Стефана, епископа Римского, епископу Карфагена Киприану28.

Современник и сподвижник свт. Киприана диакон Понтий составил на латинском языке сочинение о жизни и мученической смерти свт. Киприана (De vita etpassione Sancti Caecilii Cypriani episcopi Carthaginensis et martyris29).

К началу III в. относится деятельность Минуция Феликса. Он происходил из Северной Африки, позже стал римским адвокатом. Сохранилось одно его сочинение, первая апология на латинском языке — диалог «Октавий» (Octavius). В этом написанном возвышенным слогом диалоге видно стремление ранних христианских авторов воспринять античных авторов через «церковную призму», попытка христианизовать их (идея «языческих пророков»). «Октавий» построен по образцу диалога Цицерона «О природе богов» (De natura deorum30), содержит много цитат из античной литературы, а описание природы (тихие волны моря, смывающие следы идущих, игры мальчиков в камешки на морском берегу) напоминает по своей идиллической тональности «Федра» Платона.

Среди латинских христианских авторов, которые развивали эту мысль, был Арнобий31, также выходец из Северной Африки (он был учителем риторики в североафриканской Сикке в царствование Диоклетиана). В дошедшем до нас

27 Новациан, церковный политик середины III в., был римским священником, современником свт. Киприана Карфагенского (сохранилась их переписка). Среди дошедших сочинений Новациана: De Trinitate, De cibis Judaicis.

28 Vogel C. Medieval Liturgy: An Introduction to the Sources. Washington, 1986. P. 295.

29 PL 3, 1481—1498 b.

30 Соколов П. П. «Octavius» Минуция Феликса и «De natura deorum» Цицерона. СПб.,

1920.

31 О нем Иероним Стридонский пишет в своей «Хронике» под 329 г.: «Arnobius in Africa rhetor clarus habetur, qui cum in civitate Ciccae ad declamandum juvenes erudiret. elucubravit adver-sus pristinam religionem luculentissimos libros.» (PL 27, 675 b) — «Арнобий, известный в Африке оратор, который в городе Сикке учил юношей декламации. , создал прекраснейшие книги против древней религии.»

сочинении «Против язычников» (А&гвтъш ОгШея^), он (II, 14£) говорит о христианских тенденциях Платона и считает Цицерона предшественником христианства (III, 6-7).

Фирмиан Лактанций, автор сочинений в основном апологетического содержания, родом из Северной Африки, был, по свидетельству Иеронима33, учеником Арнобия. При Диоклетиане Лактанций был приглашен преподавать латинскую риторику при дворе в Никомидии, позже он преподавал латинский язык сыну императора Константина Криспу в Трире. Его сочинения стали одной из вершин раннехристианской латинской литературы благодаря богатству и образности языка, изяществу и красоте выражений, ясности и точности изложения мыслей. Иероним сравнивал его с Цицероном34.

Поэтическое творчество в христианской среде нашло своего выразителя в лице Коммодиана, который жил во второй половине III в. Поскольку он часто цитирует свт. Киприана Карфагенского, исследователи считают, что он жил в Карфагене.

Как мы видим, развитие христианской литературы на латинском языке связано в основном с Северной Африкой. Причин этому несколько. Прежде всего, мы должны отметить, что до конца III в. Рим оставался столицей языческой империи, где особенно ревностно сохраняли древние религиозные традиции (даже в конце IV в. в Риме сенаторы потребовали сохранить алтарь богини победы35). В связи с этим открытое исповедание новой религии в Риме было сопряжено с опасностью подвергнуться немедленному наказанию. В отличие от поликуль-турных и поликонфессиональных городов на Востоке империи, где христианство воспринималось наравне с другими восточными мистериальными культами, в Риме христиане вызывали недоверие и подозрение уже со времен императора Нерона. В городах же отдаленных от столицы христианские общины пользовались большей свободой. Карфаген и другие города провинции Африка в I в. до н. э. были заселены римскими колонистами, и, хотя имели в своем составе также пунийцев (и, конечно, греков), языком общения для них служил латинский. При этом основной состав общин, очевидно, принадлежал к средним или низшим слоям, для которых владение книжным греческим языком не являлось нормой, поэтому возникла необходимость в переводах христианской литературы с греческого на латинский и появлялась почва для создания оригинальной латиноязычной литературы (выше мы уже говорили о том, что римская христианская община в течение почти двухсот лет была грекоязычной, в течение многих лет римские епископы были большей частью по происхождению греками).

32 PL 5, 713-1291.

33 Hieronymus. De viris illustribus. § 80 (PL 23, 687 B).

34 Hieronymus. Ep. 58.10 (Ad Paulinum, ок. 395 г.): «Lactantius quasi quidam fluvius eloquen-tiae Tullianae» — «Лактанций — словно некий поток Туллиева красноречия». В этом письме Иероним дает краткие характеристики своим предшественникам — христианским латинским авторам (PL 22, 585). О влиянии Цицерона на Лактанция можно судить и по количеству цитат, которые приводит Лактанций: он цитирует Цицерона 75 раз (Harris B. F. Cicero as an Academic. Univ. of Auckland, 1961. P. 4f.).

35 При префекте Рима Симмахе (384-385).

Такая же ситуация наблюдается и в развитии латинских риторских школ: пока в Риме большой популярностью пользуются греческие ораторы, а философы и молодежь с большим рвением изучает греческий язык, в Северной Африке расцветают латинские грамматические школы, которые становятся известными по всей империи и из которых набираются преподаватели латинского языка для императорского двора36.

Руфин Аквилейский (345—411): его литературное творчество и переводы

Мы можем довольно подробно проследить жизненный путь и творческую биографию Руфина Аквилейского, поскольку он оказался одной из центральных фигур в важном богословском споре конца IV в. — против Оригена (185—253)37. Кампания, инициированная свт. Епифанием Саламинским (Кипрским) в начале 90-х гг. IV в. против богословских взглядов Оригена, привлекала внимание и стала предметом обсуждения различных авторов. Среди них были противники Руфина (основной — Иероним Стридонский), и его защитники (среди них можно назвать св. Паулина Ноланского, Палладия, епископа Еленопольского, Хроматия, епископа Аквилейского). Поэтому личность Руфина получила широкое освещение в письменных памятниках того времени, особенно в сочинениях и письмах Иеронима Стридонского, хотя определенный набор биографических сведений мы можем найти в собственных сочинениях Руфина, а также в его переводах.

Краткий рассказ о Руфине содержится в «Истории Лавсаика», труде епископа Палладия Еленопольского (ок. 364 — ок. 430). В главе 46 Палладий называет Руфина одним из самых образованных и добрых людей своего времени38 и рассказывает о монастырях, которые находились в попечении Мелании и Руфина.

В новое время сведения о Руфине собрал архиепископ Фонтанини в своем сочинении, посвященном истории литературы в Аквилее39. Итальянский исследователь Федалто40 упоминает биографию Руфина, появившуюся в 1754 году41. В

36 Это положение актуально и позже, когда в 360 г. в Константинополе умирает Евантий (Иероним называет его самым образованным из учителей грамматики), на его место приглашен Хрест из Африки (Hieronymus. Chronicon. PL 27, 692 A).

37 Подробнее о богословской стороне этой полемики см. : Clark E. A. New Perspectives on the Origenist Controversy: Human embodiment and ascetic strategies // Church History, 1990 (59/2). P. 145—162, особенно 151—162.

38 « H auvSZh Ka\ o sUgsvSatatoZ Kai omotpopoZ Ka\ atibapWtatoZ ' PoufivoZ o apo’ I-taliaZ SX’ AKulhiaZ thZ poiswZ ppsabutspiou SZ Uatspov KataXiwGsiZ' oU gvwatiKWtspoZ Kai SpisiKSatspoZ Sv avSpaaiv oU% supiaKsto» (Palladius. Historia Lausiaca (recensio G) / еd. G. J. M. Bartelink // Palladio. La storia Lausiaca. Verona, 1974): «Вместе с ней [Меланией Старшей] в тех же трудах подвизался благороднейший и сильнейший Руфин из Италии, из города Аквилеи. Позднее его удостоили сана пресвитера. Более ученого и более добродетельного, чем он, не было среди людей» (Перевод наш. — Н. К.).

39 Fontanini J., archiep. Historia litteraria Aquileiensis, libri V. Roma, 1742—1744. Cit. : PL 20, 375—407. См. также : PL 21, 75—249.

40 Fedalto G. Rufino di Concordia. Elementi di una biografia // Storia ed esegesi in Rufino di Concordia. Udine, 1992. (Antichte Altoadriatiche, 39.) Р. 18.

41 De Rubeis J.F. B. M. De Turranio seu Tyrannio Rufino, monacho et presbytero dissertatio // Dissertationes duae. Venetiis, 1754. P. 1—60. См. отдельные главы в : PL 20, 407—429.

1945 г. появилась книга Мерфи42, в которой была сделана попытка собрать имеющиеся данные о жизни Руфина, хотя нужно отметить, что бульшая часть книги посвящена спору между Иеронимом и Руфином об Оригене. В исследованиях Каролины Хаммонд Баммел43 открывались новые интересные перспективы для изучения жизни и литературного наследия Руфина. К сожалению, исследовательница умерла, не написав обобщающего труда.

Тиранний Руфин (Tirannius, Turranius или Tyrrhanius44 Rufinus) родился около 345 г. в городе Конкордии (Северная Италия)45. Его родители были знатными людьми и, очевидно, состоятельными, так как известно, что Руфин смог продолжить образование в Риме. Можно предположить, что Руфин изучал litterae (сюда входило обучение письму, и то, что мы сейчас называем литература: чтение и толкование произведений латинских и, возможно, греческих авторов), грамма-тику46, риторику, которые составляли основной цикл образования47. Подтверждение этому мы находим в сочинениях Руфина, которые содержат цитаты из Теренция, Вергилия, Горация, Платона. Когда Иероним Стридонский пишет в своей «Апологии против книг Руфина», что читал книги Пифагора и Платона, Руфин насмешливо замечает, что Пифагор книг не писал. Однако греческий язык ни Руфин, ни Иероним не изучали: в своей «Апологии против Иеронима»48 Руфин пишет: «До своего обращения49 он [Иероним], как и я, не знал совершенно ни греческой литературы, ни греческого языка». A Иероним говорил, что Руфин самостоятельно выучил греческий язык, причем знал очень хорошо греческих авторов и писал с «аттической красотой»50.

По возвращении из Рима (ок. 368 г.) Руфин примыкает к аскетической общине в г. Аквилее, во главе которой стоял священник Хроматий (в 387 г. Хро-матий был выбран епископом Аквилеи51). Примерно в это же время Иероним

42 Murphy F. X. Rufinus of Aquileia (345—411): His Life and Works. Washington, 1945. (The Catholic University of America. Studies in Mediaeval History. New Series. Vol. 6).

43 Hammond C. P. The last ten Years of Rufinus’ Life and the Date of his move south from Aquileia // JThS. 28/2. 1977. P. 372—429; Hammond C. P. Products of fifth-century Scriptoria preserving Conventions used by Rufinus of Aquileia // JThS. 29/2 (1978, P. 366—391); 30/2 (1979, P. 430—462); 35/2 (1984, P. 347—393); Hammond Bammel C. P. Problems of the Historia monachorum // JThS. 47/1. 1996. P. 92—104.

44 Prosopographie chretienne du Bas-Empire. T. 2: Prosopographie de l’Italie chretienne (313— 604). P. 1925—1936. Исследователи отмечают, что форма Tyrannius (от греч. tUpavvoZ — ‘тиран’) была изобретена Иеронимом, который в пылу спора и ссоры прибегал к различным насмешкам и прозвищам в отношении к своему оппоненту.

45 Даты приводятся по : Murphy 1945 и Hammond Bammel 1977.

46 Г. Барди находит у Руфина следы влияния Вергилия (Bardy G. La question des langues dans l’eglise ancienne. T. 1. Paris, 1948. P. 25).

47 Иероним, желая показать, что его противник Вигилантий не имеет образования, советовал ему: «Найми учителей грамматики и риторики, выучи диалектику (логику), поучись в школах философов». — «Trade te Grammaticis atque Rhetoribus, disce Dialecticam, sectis instruere Philosophorum». PL 22, 605 (перевод наш. — Н. К.).

48 «Ante enim quam converteretur, mecum pariter et litteras Graecas et linguam penitus ignora-bat» (Apol. adv. Hier. 2, 9. PL 21, 590 C—591 A).

49 Т. е. до избрания монашеского пути.

50 Hieronymus. Apologia contra libros Rufini (PL 23, 399 C, 400 A, 422 В).

51 Аквилея, расположенная в Северной Италии, имела важное политическое значение:

Стридонский приезжает из Трира в Аквилею и становится членом общины52. С Иеронимом Руфина связывала дружба, общие интересы и занятия, тяготение к монашеской жизни53. На Пасху З70 г. (или 371 г.) Руфин принял крещение (из факта позднего крещения не следует, что его родители не были христианами, такова была традиция: современники Руфина — свв. Василий Великий, Григорий Назианзин, Амвросий Медиоланский, Иоанн Хризостом — сыновья благочестивых родителей — крестились уже взрослыми людьми).

Пробуждение интереса к аскетическим идеалам, к монашеству как особой форме жизни во Христе, к посещению святых мест, под которыми понимается уже не только Святая земля — место земной жизни Иисуса Христа, но и места, связанные с подвигом святых, усиливается на Западе в 30—40-е гг. IV в. под влиянием свт. Афанасия Александрийского, который несколько лет провел в ссылке в разных городах Западной Римской империи. Свт. Афанасий посетил также Аквилею, влиянием Афанасия некоторые исследователи объясняют образование там монашеской общины54.

и с экономической точки зрения и стратегической — на перекрестке торговых путей между центральной Италией и придунайскими народами (Chevallier R. Aquilee et la romanisation de l’Europe. Tours, 1990). Это способствовало процветанию города, но также делало его удобной целью для нападения как варваров, так и восставших полководцев, стремившихся завладеть этим удобным стратегическим пунктом. В 340 г. император Констант убил там своего брата Константина, в 388 г. император Феодосий Великий после осады захватил Аквилею и казнил тирана Максима, в 394 г. также около Аквилеи тиран Евгений, поднявший мятеж против императора, был побежден и убит. Историк III в. Геродиан называет Аквилею величайшим городом Италии (De excessu divi Marci. VIII, 2): цит. по : Наджафова И. М. К проблеме исследования Римской Аквилеи I в. н. э. // Античность Европы : Сб. научных статей. Пермь, 1992. С. 50—56.

52 Иероним раньше Руфина принимает крещение (в 366 г. от Папы Либерия в Риме), до своего путешествия на Восток он живет сначала в Трире, а потом в Аквилее. Когда Иероним в 370 г. (или 372 г.) отправляется на Восток, то Руфин едет вслед за ним, только целью своей выбирает не Антиохию, а Александрию. Иероним прожил какое-то время в Антиохии, затем пять лет среди сирийских пустынников, в 378 г. он вернулся в Антиохию (к этому времени он перевел или записал житие отшельника Павла Фивейского), где епископ Павлин (362— 388 гг.) рукоположил его в пресвитера, в 380 г. (381 г.?) Иероним приехал в Константинополь, где познакомился со свт. Григорием Назианзиным и свт. Григорием Нисским (он называет их своими учителями), в 382 г. он приезжает в Рим вместе с епископами Паулином Антиохийским и Епифанием Саламинским. Вскоре Иероним становится помощником римского епископа Дамаса, с которым уже находился в переписке. По просьбе Дамаса Иероним редактирует латинский текст Евангелия и Псалтири, кроме того он пользуется большой популярностью среди римских матрон как экзегет Священного Писания. Среди его учениц римская матрона Паула, которая вместе со своей дочерью Евстохией последовала за Иеронимом на Восток и пожертвовала свои имения на устройство монастырей около Вифлеема.. После смерти Дамаса (в декабре 384 г.) Иероним уезжает опять на Восток, там к нему присоединяется Паула с дочерью, вместе они путешествуют по Сирии, затем по Египту. В 386 г. Иероним приезжает в Палестину (возможно, под влиянием Руфина, который в 380 г. стал настоятелем монастыря на Елеонской горе недалеко от Иерусалима) и в Вифлееме устраивает один мужской и три женских монастыря. В Вифлееме Иероним прожил до своей кончины в 420 г.

53 Иероним писал в 401 г.: «.ты следовал за мной как за учителем, называл братом и коллегой». — «...sequebaris me ut magistrum, fratrem et collegam vocabas» (PL 23, 424 A. Перевод наш. — Н. К).

54 Stenzel M. Der Bibelkanon des Rufin von Aquileia // Biblica, 23, 1942. S. 43—61, особенно S. 47—51.

В 372|373 гг. Руфин, вслед за Иеронимом, который уехал на Восток годом раньше, отправляется в Александрию. В мае 373 г. умирает свт. Афанасий, и ари-анская партия вновь начинает гонения на православных христиан. По свидетельству самого Руфина и косвенному подтверждению Иеронима, Руфин пострадал при этих гонениях55. Преследуемым монахам помогала св. Мелания Старшая56, которая незадолго до гонений приехала в Александрию из Рима.

В своих ранних сочинениях и письмах Иероним с похвалой отзывается о Руфине: в письме к Флоренцию (Ep. 5, 374 г.) он пишет: «И так как монах Руфин, о котором рассказывают, что он со святой Меланией из Египта пришел в Иерусалим, связан со мной особенной благодатью братства, прошу тебя, чтобы мое письмо ему, вложенное в твое письмо, ты бы не затруднился ему передать. Не оценивай нас по его добродетелям. В нем ты увидишь видимые следы святости, а я прах и ничтожнейшая грязь и уже сажа; пока живу, достаточно для меня, если немощь моих глаз сможет выдержать блеск его нрава. Он недавно омылся57 и чист, и словно снег убеленный»58.

K 374 г. относится письмо Иеронима к Флоренцию, в этом письме Иероним упоминает, что Руфин вместе с Меланией собирался тогда приехать из Египта в Иерусалим (правда, из следующего письма к Флоренцию ясно, что Руфин не приехал). Может быть, к этому времени относится основание Меланией Старшей первого, женского, монастыря в Иерусалиме, позже на Елеонской горе на средства Мелании был устроен и мужской монастырь, настоятелем которого стал Руфин (ок. 380 г.).

В течение шести лет59 (до 379 г. ?) Руфин оставался в Египте, где занимался в училище у Дидима Слепца, посещал монахов-пустынников в Фиваиде60. Имен-

55 Руфин. Апология к Анастасию: «Fides nostra persecutionis haereticorum tempore, quum in sancta Alexandrina Ecclesia degeremus, in carceribus, et exiliis, quae pro fide inferebantur, probata sit». «Вера наша была засвидетельствована во время гонений, воздвигнутых еретиками, когда в святой Александрийской Церкви мы претерпели узы и изгнания, которые произошли за веру» (PL 21, 624 B: Перевод наш. — Н. К.). Во второй своей книге (II, 4) к «Церковной истории» Евсевия Кесарийского Руфин пишет: «Eorum gesta refero, quorum in passionibus socius esse promerui» — «Я напоминаю дела тех, вместе с которыми я удостоился пострадать». Перевод наш. — Н. К).

56 Св. Мелания Старшая была наставницей диакониссы Олимпиады, которая поддерживала свт. Иоанна Златоуста в годы изгнания (HuntE. D. Holy Land Pilgrimage in the Later Roman Empire, AD 312—460. Oxford, 1982. P. 196); см. также : Palladius. Historia Lausiaca. Палладий упоминает Меланию Старшую в нескольких главах: 5, 9, 10, 18, 38, 46, 54, 58.

57 Намек на недавнее крещение Руфина.

58 «Et quia frater Ruffinus, qui cum sancta Melania ab Aegypto Jerosolymam venisse narratur, in-dividua mihi germanitatis charitate connexus est, quaeso ut epistolam meam huic epistolae tuae copu-latam ei reddere ne graveris. Noli nos ejus aestimare virtutibus. In illo conspicies expressa sanctitatis vestigia, et ego cinis et vilissima pars luti, et jam favilla, dum vertor, satis habeo si splendorem morum illius imbecillitas oculorum meorum ferre sustineat. Ille modo se lavit, et mundus est, et tanquam nix dealbatus» (PL 73, 735. Перевод наш. — Н. К).

59 «Я провел шесть лет у Дидима [Слепца] ради Бога, а потом после некоторого перерыва еще два года» — «Ego qui sex annis Dei caussa commoratus sum, et iterum post intervallum aliquod, aliis duobus, ubi Didymus». (Apologia adv. Hieron. 2, 12. PL 21, 594 С. Перевод наш. — Н. К.).

60 В «Апологии против Иеронима» Руфин называет монахов-пустынников, которые были его учителями: «Macarius Antonii discipulus et alter Macarius, et Isidorus, et Pambas, omnes amici

но в школе Дидима Руфин познакомился с сочинениями Оригена. Ориген был одним из первых христианских философов и богословов, который попытался объяснить христианство в категориях эллинистической мысли, его экзегетические труды заложили основы библейской герменевтики61, его апологетическое сочинение «Против Кельса» стало образцом этого жанра. В дальнейшем и переводческая деятельность Руфина, и его жизнь окажутся тесно связанными с богословским наследием Оригена.

В 379 г. Руфин переезжает в Иерусалим, где становится настоятелем монастыря на Елеонской горе62, чуть позже он посещает Месопотамию (во второй книге к «Церковной истории» Евсевия Руфин упоминает святых мужей, которых он видел в пределах Эдессы). В 380-382 гг. Иероним переводит и продолжает «Хронику» Евсевия Кесарийского, где причисляет Руфина к выдающимся монахам своего времени (1ш1£пе8 топасЫ)»63

К периоду между 380 и 386 гг. относится возвращение Руфина в Александрию на два года, о котором он упоминает в «Апологии против Иеронима» (2. 12). Можно предположить, что это произошло в 382-383 гг., когда пришедший из Константинополя Евагрий Понтийский получил монашескую одежду из рук Мелании, а не Руфина, что представляется странным, если бы Руфин находился в это время в монастыре. То, что вскоре Евагрий сам уезжает в Александрию и удаляется в пустыню, также можно связать с фактом пребывания там Руфина.

Под влиянием Руфина в 385 — начале 386 г. в Вифлеем прибывают Иероним и его духовная дочь Паула со своей дочерью Евстохией. На средства Паулы Иероним устраивает мужской и женский монастыри; вокруг них также собирается кружок римлян (в письме Иеронима, написанного в 386 г. Маркелле в Рим от имени Паулы и Евстохии, говорится: «Лучшие люди Галлии спешат сюда... Удаленный от нашего мира британец, едва только начинает преуспевать в религии, оставив запад, стремится к месту, столько известному по молве и библейским

Dei, qui nos haec docebant, quae ipsi a Deo discebant» (PL21, 595 A). — «Макарий, ученик Антония, и другой Макарий, и Исидор, и Памва, все — друзья Бога, они научили меня тому, что сами от Бога узнали» (Перевод наш. — Н. К.).

61 Экзегеза Оригена привлекала внимание латинских авторов, начиная с Мария Викторина. Святители Амвросий Медиоланский и Иларий Пиктавийский также изучали сочинения Оригена. А. И. Бриллиантов пишет, что в IV — начале V в. влияние восточного богословия на западное можно свести в основном к усвоению Западом аллегорической экзегезы Оригена (Бриллиантов А. И. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эригены. М., 1998. С. 126).

62 Г. Стемберджер указывает другую дату — 374 г. без каких-либо объяснений и ссылок: Stemberger G. Jews and Christians in the Holy Land: Palestine in the fourth Gentury | Transl. by R. Tuschling. Edinbourgh, 2000. Р. 116. Очевидно, он основывается на письме от 374 г. к Флоренцию Иеронима, в котором Иероним пишет, что по слухам Мелания и Руфин в Иерусалиме. Однако в следующем письме к тому же Флоренцию Иероним выражает сожаление, что Руфин так и не приехал.

63 Под 379 г. (2395 от года Авраама) Иероним указывает: «Флорентин, Боноз и Руфин являются выдающимися монахами. Из них Флорентин настолько был сострадателен к нуждающимся, что народ назвал его отцом бедняков». — «Florentinus Bonosus et Ruffinus insignes monachi habentur. E quibus Florentinus tam misericors in egentes fuit, ut vulgo pater pauperum no-minatus sit» (PL 27, 699. Перевод наш — Н. К.).

упоминаниям»64). Между общинами Руфина и Иеронима завязываются дружеские отношения, основанные на близости и дружбе их духовных руководителей. Позднее оба они вспоминали о взаимных посещениях, о переписке книг, которой занимались монахи монастыря Руфина для Иеронима.

Когда разгорелась полемика из-за Оригена, Иероним, признавая еретические мысли и высказывания за Оригеном считая мысли и высказывания Оригена еретическими и будучи решительным и резким человеком, официально отрекся от него. Руфин отказался это сделать, заявив: «Magistros meos nec accuso, nec muto» («Учителей своих ни обвиняю, ни меняю»)65, так как считал, что сочинения Оригена можно читать и изучать. Иероним, вместе с Епифанием Саламинс-ким, выступил против епископа Иерусалима Иоанна, написав в своей обычной резкой манере злой памфлет против него. Разногласия продолжались до З97 г., когда, хотя формально и примирившись с Иеронимом, Руфин был вынужден вернуться в Италию.

В Италии вторая фаза полемики вылилась в личную ссору между Иеронимом и Руфином66. Поводом послужил перевод «О началах» Оригена, выполненный Руфином по просьбе монаха Макария. В предисловиях к переводу I—II книг и III—IV книг «О началах» Руфин ссылается (или из-за желания прикрыться авторитетом Иеронима, или косвенно обличая Иеронима в его непостоянстве) на прошлые переводы сочинений Оригена, выполненные Иеронимом, и на хвалебные слова, сказанные Иеронимом в адрес Оригена. Однако больше всего Иеронима задело замечание о методе или способе перевода, которому следовал Руфин, в «подражание» Иерониму67. Епископ Аквилеи Хроматий, их бывший наставник, старался прекратить ссору. Об этом же просил Иеронима блаж. Августин, но бывшим друзьям так и не удалось примириться. Даже после смерти Руфина в 411 г. в своих сочинениях Иероним продолжает с иронией упоминать его и изображать под видом Грунния68.

По возвращению в Италию в 397 г. Руфин некоторое время прожил в монастыре Пинете недалеко от Террацины. По просьбе настоятеля этого монастыря Урзация Руфин перевел «Правила» свт. Василия Великого. Некоторое время Руфин провел в Риме, он упоминает об этом в предисловии к первым двум книгам «О началах» и в предисловии к переводу «Сентенций» Секста. В Риме он переводит проповеди свт. Василия Великого и свт. Григория Назианзина. Однако он уе-

64 Цит. по : Иероним Стридонский. Творения. Ч. 2. Киев, 1879. С. 12.

65 Цит. по : Murphy F. X. Op. cit. P. 59.

66 На Востоке антиоригенистская кампания привела к изгнанию группы нитрийских монахов, которые попытались найти себе защиту в Константинополе у свт. Иоанна Златоуста, что привело, вкупе с другими событиями, к ссылке свт. Иоанна в июне 404 г. Среди защитников свт. Иоанна Златоуста были друзья Руфина: будущий епископ Еленопольский Палладий, епископ Аквилейский Хроматий, епископ Гауденций из Брешии, адресат одного из переводов Руфина, и Эмилий, епископ Беневента, друг Мелании Старшей и Паулина Ноланского (Hammond C. P. The last ten Years. P. 376).

67 Подробнее об этом см. : Кулькова Н. А. Переводческая деятельность Руфина Аквилейс-кого в контексте предшествующей традиции || Вестник ПСТГУ. Сер. «Филология». III : 2 (8). М., 2007. С. 32—98.

68 Grunnius (Хряк) от лат. глагола grunnire (хрюкать) : Ep. 125 (Ad Rusticum monachum. PL 22, 1083), Commentaria in Jeremiam Prophetam (PL 24, 681 A, 817 A, 817 B).

хал оттуда весной или летом 399 года, поскольку его «Апология» к римскому папе Анастасию, в которой он исповедует свою верность кафолической вере, послана в Рим из Аквилеи в 400 году. К тому же 400 г. исследовательница К. Хаммонд Баммел относит его сочинение «Объяснение Символа веры»69. Римский круг общения Руфина составляли родственники Мелании Старшей, которая вслед за Руфином приехала в Италию в 400 г. (позже Мелания вернулась в Иерусалим, где умерла в 410 или 411 гг.): ее племянница Авита со своим мужем Апронианом. Примерно тогда же Руфин, Мелания и еще несколько членов ее семьи ездили на престольный праздник в Нолу к другому родственнику Мелании — Паулину Ноланскому, который оставил воспоминания об этой встрече в своих письмах. С того времени Паулин стал верным корреспондентом Руфина, отзывался о нем всегда с неизменным почтением70 и в свою очередь побуждал его и к новым переводам и к созданию собственных сочинений. В частности, именно Паулину Ноланскому мы обязаны сочинением Руфина «О благословении патриархов»71. Некоторые исследователи считают, что Руфин в этом сочинении не был самостоятелен или оригинален. Нам представляется более правильным, что сам жанр толкования (а сочинение «О благословении патриархов» — это толкование на библейский пассаж) предполагает аккумулирование предшествующей устной или письменной экзегетической традиции и ее развитие72.

В 400—407 гг. Руфин жил в Аквилее, иногда посещая своих друзей в Риме, Пинете, Ноле. К 402—403 гг. относится знаменитый перевод Руфином «Церковной истории» Евсевия Кесарийского, к которой он дописал две книги (и стал первым христианским латинским историком73). Епископ Хроматий попросил Руфина сделать этот перевод для того, чтобы отвлечь горожан Аквилеи от тяжелого положения, в котором оказался осажденный варварами город (очевидно, Хроматий имел в виду публичное чтения переведенной «Истории», что было обычной для того времени практикой).

69 Hammond C. P. The last ten years of Rufinus’ life. P. 388.

70 Паулин, епископ Ноланский, в письме (Ep. 9) к Сульпицию Северу упоминает «Руфи-на-пресвитера, спутника святой Мелании на духовном пути, поистине святого и благочестиво ученого, который поэтому соединен со мной сердечными чувствами». — «Ipsam annotationem, quam commonitorii vice miseras, litteris meis inditam direxi ad Ruffinum presbyterium, sanctae Mela-niae spiritali via comitem, vere sanctum, et pie doctum, et ob hoc intima mihi affectione conjunctum» (PL 73, 735—738 B. Перевод наш. — Н. К).

71 Хаммонд Баммел относит это сочинение к 407 г. : Hammond 1977. P. 412ff.

72 Именно особенности жанра толкования, или комментариев, вызвали обвинения со стороны Иеронима Стридонского в адрес свт. Амвросия Медиоланского в плагиате и подражательности; в свою очередь, Иероним сам не избег таких же обвинений в свой адрес.

73 Деятельности Руфина как историка посвящены многочисленные исследования. Прежде всего необходимо назвать крупнейшего отечественного историка Древней Церкви В. В. Болотова, который упоминает Руфина среди первых латинских церковных историков и отмечает его влияние на греческую церковную литературу (Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. 1. СПб., 1907. Репринт : М., 1994. С. 186—187). Первое критическое издание латинского перевода выполнил знаменитый Т. Моммзен (Eusebius. Werke. Bd. 2: Die Kirchengeschich-te / Hrsg. von E. Schwartz; die lateinische Ubers. des Rufinus bearb. von Th. Mommsen. Leipzig, 1903—1909. Tl. 1: Die Bficher 1 bis 5 — 1903; Tl. 2 : Die Bficher 6 bis 10; fiber die Martyrer in Pala-stina. — 1908; Tl. 3 : Einleitungen, Ubersichten und Register. — 1909. (Die griechischen christlischen Schriftsteller der ersten drei Jahrhunderte, 9/1—9/3).

Когда скончался епископ Хроматий (407 г.), Руфин уехал в Рим. В октябре 408 г. он присоединился к Мелании Младшей, внучке Мелании Старшей, и ее мужу Пиниану в их поездке на Сицилию, спасаясь от нашествия варваров, вторгшихся в Италию. Там он работал над своими последними переводами — «Беседами» Оригена на книги Песнь Песней, Первую книгу Царств, Чисел и Второзакония. Скончался Руфин, предположительно, в конце 410 — начале 411 г. на Сицилии. Сохранилось предисловие к «Беседам» Оригена на книгу Чисел (408— 410 гг.), из которого ясно, что оно написано на Сицилии: через пролив, отделявший Сицилию от континента, Руфин видит Региум, подожженный врагами74.

Сохранилось свидетельство о смерти Руфина. Заголовок одной из рукописей (Copenhagen Gl. Kgl. S. 1338 4° нач. IX в.) сохранил слова: «...incipit translatio Rufini presbiteri de greco in latinum commentariorum Origenis in epistola Pauli ad romanos libri X qui propter eius subitum vitae finem in bibliotheca propria necdum editi vel emendati a postoris suis sunt reperti» («.начало перевода Руфина-пресвитера с греческого на латинский комментариев Оригена к посланию [апостола] Павла к римлянам, 10 книг, которые вследствие неожиданной смерти в его собственной библиотеке все еще остаются не изданными и не исправленными его потомка-ми»75. Перевод наш — Н. К.).

Подводя итоги, можно заметить, что в биографии Руфина обнаруживаются типологические черты его современников и современниц: блж. Иероним Стри-донский, свт. Амвросий Медиоланский, свт. Августин Гиппонский, св. Паулин Ноланский, Боноз, св. Мелания Старшая, Паула, Евстохия, Этерия-Эгерия, Фа-биола, Марцелла, Мелания Младшая и Целия — все они происходили из богатых и знатных семей, получили прекрасное образование, стали христианами в сознательном возрасте. Разные причины побудили их обратиться к аскетическому деланию, многие из них стали основателями монашеских общин, многие занимались переводами или творчески перерабатывали в своих сочинениях труды греческих авторов. Однако Руфин был переводчиком по преимуществу, посвятив свою жизнь переводческому труду. Кроме апологий («К Анастасию, Папе Римскому» и «Против Иеронима») нам известно лишь три оригинальных сочинения Руфина («De Adulteratione» — «О подделке книг Оригена»; «Commentarius in Symbolum Apostolorum, или «De symboli expositione» — «Объяснение Символа веры»; «De Benedictionibus Patriarcharum» — «О благословении патриархов», толкование на 49 гл. книги Бытия). Два последних сочинения носят экзегетический характер и остаются в русле толкований того времени. Первое сочинение посвящено важной для Руфина теме — богословским взглядам Оригена, и является дополнением к «Апологии» Памфила и предисловием к его большой работе — переводу на латинский язык «О началах» Оригена (Пер\ dp%wv). Свои переводческие труды Руфин предпринял с целью перенести на западную почву то, что он по праву считал лучшим в духовной жизни Востока.

74 «in conspectu etenim... nostro barbarus, qui Regini oppidi miscebat incendia» (Simonetti. P. 285).

75 Hammond C. P. Products of Fifth Century... P. 373.

Хронология сочинений и переводов Руфина Аквилейского76:

397 г.

398 г.

398—399 гг. 400 г.

401 г.

Около 402 г.

403—404 гг. 403—405 гг.

405—40680 гг. 407 г.

«Правила» свт. Василия Великого «Апология» мч. Памфила

«Об искажениях книг Оригена»

Ориген «О началах»

Климент Римский «Письмо к Иакову»

Проповеди свт. Василия Великого (8) и свт. Григория Назианзена (9) Адамантий «О правильной вере в Бога» («De recta in Deum fide»)77

Беседы Оригена на книгу Иосии

«Сентенции» Секста

Апология к Папе Анастасию

«Объяснение Символа веры»

Апология против Иеронима78

Беседы Оригена на книгу Судей

Беседы Оригена на Псалмы 36—38

«Церковная история» Евсевия Памфила

«История монахов»

Евагрий Понтийский «Сентенции» (?)19

Беседы Оригена на книгу Бытия

Беседы Оригена на книгу Исход

Беседы Оригена на книгу Левит

Беседы Оригена на Послание к римлянам

Псевдо-Климент «Встречи»8

76 Хронология переводов Руфина дается по : Hammond 1977; Tyrannii Rufini Opera / Recogn. Manlius Simonetti. Turnhout, 1961 (Corpus Christianorum. Series Latina. XX); Murphy 1945.

77 Этот диалог Руфин перевел как сочинение Оригена, котор ого иногда называли Адаман-тием. Некоторые ученые считают, что Руфин фальсифицировал текст, выдав свое сочинение или сочинение неизвестного нам автора за труд Оригена (подробнее см. : Buchheit V. Rufinus von Aquileja als Falscher des Adamantiosdialog // Byzantinische Zeitschrift. Mfinchen. 51/2. 1958. S. 314—328; Buchheit V Tyrannii Rufini librorum Adamantii Origenis adversus haereticos interpretatio. Mfinchen, 1966).

78 Ответная «Апология против книг Руфина» Иеронима датирована 401 (1—2 книги) и 402 (3-я книга) годами. Последнее издание: L’apologie de Jerome contre Rufin: un commentaire / par Pierre Lardet. Leiden e. a., 1993. (Supplements to Vigiliae christianae; vol. 15). XXXII, 564 p.

79 Ученые не пришли к единому мнению о переводчике на латинский язык сочинений Евагрия Понтийского. «Сентенции» на латинском языке опубликованы в труднодоступном издании : Wilmart A. Les versions latines des sentences d’Evagrius pour les vierges // Revue benedictine. 28 (1911). P. 143—153.

80 Или в 404 г. (по мнению Симонетти : Tyrannii Rufini Opera. Р. IX).

81 Руфин перевел на латинский язык 10 книг «Встреч» (или «Узнаваний», Recognationes), сочинения III в., дошедшего под именем свт. Климента Римского (PG 1—2).

407—408 гг. «О благословении патриархов»

408—409 гг. Беседы Оригена на книгу Песнь Песней

или 410—411 гг. Беседы Оригена на Первую книгу Царств

408—410 гг. Беседы Оригена на книгу Чисел

410—411 гг. Беседы Оригена на книгу Второзакония

Источники и сокращения

PL — J.-P. Migne. Patrologiae cursus completes. Series latina. Paris, 1841—1864. T. 1—221.

JThS — The Journal of Theological Studies. Oxford.

REL — Revue des Etudes Latines. Paris, 1923.

Ключевые слова: история христианской латинской литературы, античный билингвизм, Руфин Аквилейский, Иероним Стридонский, Ориген.

Rufin of Aquileia and his epoch N. A. Kulkova

The article considers the personality of Rufin of Aquileia in the context of the bilingualism in Antiquity and its projection onto the early Christian situation in IV century; the overview of the Christian literature in Latin from its beginning till

IV century follows, typological features of the biography of Rufin are marked out. There is the periodization of Rufinus’ works at the end of the article.

Keywords: History of the Latin Christian Literature, bilingualism in Antiquity, Rufin of Aquileia, St Jerome, Origen.