Особенности упрощенной формы судебного разбирательства в уголовном судопроизводстве

УДК 343.13

ОСОБЕННОСТИ УПРОЩЕННОЙ ФОРМЫ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

© Орлова Т. В., 2009

В настоящей статье рассмотрены отдельные вопросы проблематики применения особого порядка судебного разбирательства. Автором подвергается критике понятийный аппарат особого порядка, в частности, такие определения, как сокращенное и ускоренное судопроизводство. Интерес представляет этичность применения «сделки о признании вины», которая достаточно активно применяется в США. Автором изучены детали оформления и предъявления ходатайства о проведении особого порядка, предается критике отсутствие возможности применения особого порядка при рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних, а также отдельных категорий лиц — судей, прокуроров, адвокатов.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство России; особый порядок судебного разбирательства; сокращенное судопроизводство; ускоренное судопроизводство; сделка о признании вины; ходатайство о проведении особого судебного разбирательства; пределы судебного разбирательства.

На протяжении последних десятилетий по вопросу о возможности дифференциации уголовно-процессуальной формы периодически в юридической общественности возникают дискуссии.

Так, еще в 70-х годах прошлого столетия некоторыми авторами были высказаны предложения об упрощении порядка судопроизводства по делам о преступлениях, представляющих сравнительно меньшую общественную опасность, которые можно выделить в отдельную категорию уголовного проступка.

Эта идея в то время юристами и законодателем так и не была поддержана, но в ходе ее обсуждения в юридической литературе были подняты острые вопросы о совершенствовании уголовного судопроизводства, о путях повышения эффективности правосудия по уголовным делам в целях экономии процессуальных средств, в том числе в сторону его дифференциации, т. е. введения различных, более гибких и совершенных процессуальных форм, в зависимости от сложности и общественной опасности конкретного преступления.

Эти вопросы вновь вызвали интерес у представителей уголовно-процессуальной науки в ходе подготовки нового уголовнопроцессуального закона. Более того, теперь появилось гораздо больше сторонников, чем противников, введения различных

форм уголовного судопроизводства, в том числе сокращенных, примирительных.

Примечательно, что одними из самых существенных новелл еще до принятия Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), к примеру, были: введение судебного порядка обжалования ареста, незаконных решений органов предварительного расследования и прокурора; единоличного рассмотрения судьей отдельных категорий уголовных дел; мировой юстиции; суда присяжных; состава суда из трех профессиональных судей.

Вместе с тем многие предложения, касавшиеся изменения уголовно-процессуальной формы, так и не нашли своего отражения ни в прежнем, ни в ныне действующем УПК РФ — это, в частности, введение института следственного судьи, параллельного адвокатского расследования, заочного правосудия.

Но было бы несправедливым отрицать новаторский характер УПК РФ в плане дальнейшего регулирования различных форм уголовного судопроизводства: отказ от института народных заседателей; расширение судебных полномочий в досудебном производстве; введение суда с участием присяжных заседателей на всей территории России; особого порядка судебного разбирательства, апелляционного производства, производства по уголовным делам в отно-

шении отдельных категорий лиц; осуществление назначения судебного заседания в двух формах — усложненной, путем проведения предварительного слушания, с участием сторон, и упрощенной, единолично судьей. Как видим, новые уголовно-процессуальные формы связаны и с усложнением, и с упрощением современного уголовного судопроизводства, т. е. с его дифференциацией.

Особого внимания заслуживает введенный новым уголовно-процессуальным законом институт особого порядка судебного разбирательства, или особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, предусмотренный разделом Х (гл. 40) УПК РФ, который некоторые процессуалисты отождествляют с распространенной в США, странах Западной Европы «сделкой о признании вины» [1]. Это не совсем верно, поскольку по западно-американскому варианту акцент делается на уступки со стороны обвинителя в случае признания обвиняемым вины, вплоть до уменьшения объема первоначального обвинения, а по российскому закону сторона обвинения лишь дает согласие на упрощение процедуры, поэтому можно согласиться с Л. И. Малаховой, предложившей более точный термин, раскрывающий суть нового порядка, — «соглашение» [2]. Что, по нашему мнению, является верным, поскольку российские судьи, рассматривающие уголовные дела, считают не совсем корректным применение гражданско-правового термина «сделка» (смысл которого сводится к достижению взаимовыгодных условий по извлечению прибыли), считая его несовместимым с высоким словом «правосудие».

Значение настоящего нововведения состоит в упрощенной, или сокращенной, процедуре судебного разбирательства по уголовным делам, которые не сложны по своей фабуле и доказанности вины обвиняемого, что позволяет сэкономить процессуальные средства, возможности, силы и время как участников уголовного судопроизводства, так и суда, удешевить слишком дорогую судебную процедуру.

Но это лишь одна из положительных сторон нового института. Гораздо больше привлекает в нем то, что законодатель пошел по пути расширения диспозитивных начал уголовного судопроизводства, предо-

ставляя суду возможность учитывать интересы сторон.

В этой связи справедливо отмечает А. Халиков, что особый порядок судебного разбирательства стимулирует и поведение самого обвиняемого, когда назначаемое ему наказание не может быть больше двух третей от максимального размера — государство тем самым показывает важность фактора стимулирования как ответной реакции на осознание лицом своей вины в совершении преступления и его стремления уменьшить размер своего наказания [3].

Вместе с тем в силу недостаточной разработанности правовой регламентации самой процедуры особого порядка в юридической литературе и на практике стали возникать серьезные вопросы по поводу применения некоторых норм закона, касающихся особого порядка. В первую очередь вызывает недоумение, почему законодатель раздел Х УПК РФ назвал «Особый порядок судебного разбирательства», а главу 40 — «Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением», что является не просто недостатком юридической техники, а разным концептуальным видением сущности этого производства, и даже свидетельствует об отсутствии у разработчиков УПК РФ достаточно четкого представления о сущности создаваемого ими института и его месте в системе уголовного судопроизводства. Поэтому целесообразно назвать раздел Х УПК РФ «Сокращенное судебное разбирательство», тем более что в УПК РФ имеется также часть 4 с названием «Особый порядок уголовного судопроизводства», охватывающая несколько самостоятельных процессуальных производств по уголовному делу. Кроме того, этот термин выходит за рамки судебного разбирательства.

Нельзя согласиться и еще с одним предложенным законодателем названием этой процедуры — «постановление приговора без проведения судебного разбирательства». В соответствии с п. 51 ст. 5 УПК РФ судебное разбирательство — это судебное заседание судов первой, второй и надзорной инстанций. Согласно ч. 1 ст. 316 УПК РФ и при указанном сокращенном порядке судебное заседание, а значит, и судебное разбирательство, все равно проводится в порядке, установленном главами 35, 36, 38 и 39 УПК РФ, т. е. исключается только су-

дебное следствие. Таким образом, употребляемый в гл. 40 УПК РФ термин «постановление приговора без проведения судебного разбирательства» некорректен и неверен по своей сути и логике.

Нечетко законодатель выделяет основания применения особого порядка принятия судебного решения, указанные в ст. 314 УПК РФ. Думается, единственным основанием для применения особого порядка является заявленное обвиняемым ходатайство о проведении судебного разбирательства в такой форме, а все правила и требования, которые должны быть соблюдены при этом, относятся к условиям проведения особого порядка.

Кроме того, нуждается в изменении сам порядок заявления ходатайства о применении сокращенной формы судебного разбирательства. Следует, как предлагают некоторые авторы [4], распространить право на заявление ходатайства о применении особого порядка судебного разбирательства и на те случаи, когда предварительное расследование производится в форме дознания. Для этого необходимо дополнить ст. 315 УПК РФ соответствующим положением.

В соответствии со ст. 315 УПК РФ подобное ходатайство заявляется в момент ознакомления с материалами уголовного дела, что, безусловно, совершенно правильно, поскольку удобно и для следователя, и для обвиняемого и его защитника, а также на предварительном слушании, если оно, конечно, проводится.

Таким образом, если оснований проведения предварительного слушания не имеется, то обвиняемый после ознакомления с материалами уголовного дела уже не может заявить подобное ходатайство, что существенно ограничивает его права в возможности выбора судебной процедуры, да и сторону обвинения вряд ли устраивает такое положение. Поэтому полагаем, что не будет лишним предоставить обвиняемому право заявлять ходатайство о проведении особого порядка в стадии назначения судебного заседания, наряду с другими ходатайствами, которые судья в соответствии с п. 4 ст. 228 УПК РФ обязан проверить и разрешить.

Кстати, некоторые авторы утверждают, что подобное ходатайство обвиняемый может заявить и в ходе судебного разбирательства, если в связи с неразъяснением обвиняемому права заявить такое ходатайство оно им не было заявлено ни в период

ознакомления с материалами уголовного дела, ни при назначении судебного заседания. В этом случае суд должен вернуть дело на стадию подготовки к судебному заседанию с тем, чтобы допущенное нарушение уголовно-процессуального закона было устранено и обвиняемый смог выразить свою волю относительно возможности проведения судебного заседания в особом порядке.

В связи с этим небезынтересным видится высказанное предложение о том, что, наряду с урегулированной законом процедурой особого порядка судебного разбирательства, предпосылки которого закладываются уже на досудебном производстве, необходимо ввести в уголовный процесс такую форму ускоренного судебного разбирательства, которую можно было бы применять без предварительной подготовки, а только лишь исходя из ситуации, складывающейся при рассмотрении дела в судебном процессе, с соблюдением определенных условий, как это предусмотрено уголовно-процессуальным законом Белоруссии, Казахстана и некоторых других стран.

Вызывает некоторые вопросы и положение о том, что в случае, если защитник, в присутствии которого обвиняемый должен заявить ходатайство, не будет приглашен самим подсудимым, его законным представителем или по их поручению другими лицами, то участие защитника обеспечивает суд (ч. 1 ст. 315 УПК РФ). Во-первых, почему здесь речь идет только о суде, если обвиняемый впервые может заявить подобное ходатайство по окончании предварительного следствия и, таким образом, обеспечить участие защитника должен следователь? Во-вторых, как суд может решать вопрос об обеспечении участия защитника для заявления подсудимым ходатайства о сокращенном порядке, если в судебном разбирательстве, т. е. уже после назначения судебного заседания, подсудимый не вправе его заявлять?

Следовательно, законодатель, регламентируя такое право подсудимого, предполагает возможность заявления им ходатайства непосредственно в судебном разбирательстве. Во избежание разночтения указанной нормы ч. 2 ст. 315 УПК РФ необходимо дополнить и этим положением. Но тогда, следуя нашим рассуждениям, вполне закономерен вывод о том, что ходатайство о проведении судебного разбира-

тельства в особом порядке может быть заявлено обвиняемым в период с момента ознакомления с материалами уголовного дела до подготовительной части судебного заседания включительно.

Своеобразная ситуация может возникнуть в том случае, когда обвиняемый в ходе проведения предварительного слушания в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 315 УПК РФ заявляет ходатайство о применении особого порядка, при этом присутствуют все заинтересованные лица — государственный обвинитель, обвиняемый, защитник, потерпевший.

Судья, решая вопрос о назначении судебного заседания по результатам предварительного слушания, в том числе и с учетом заявленного ходатайства, должен и может убедиться уже на предварительном слушании, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного ходатайства, заявляет это ходатайство добровольно, после консультаций с защитником, а не переносить решение этих вопросов непосредственно в судебное разбирательство, поскольку для этого уже имеются все предусмотренные законом условия. Тем не менее, по смыслу гл. 40 УПК РФ, выяснение вышеназванных вопросов суд может осуществлять, лишь начав рассмотрение дела в особом судебном заседании, т. е., по сути, одни и те же вопросы рассматриваются дважды, что ведет к неоправданному дублированию, поэтому во избежание такого положения она предлагает разрешить судье, убедившемуся, что обвинение, с которым согласился обвиняемый, является обоснованным и подтверждается собранными по делу доказательствами, не назначая судебное заседание, а, удалившись в совещательную комнату, вынести приговор по результатам предварительного слушания.

Поддерживая данную позицию в том, что законодатель не сумел четко разграничить процедуры предварительного слушания и особого порядка судебного разбирательства, трудно согласиться с предложенным ею порядком вынесения приговора по результатам предварительного слушания, поскольку предварительное слушание имеет совсем иное назначение. Думается, в законе следует предусмотреть возможность упрощения процедуры, предусмотренной ч. 4 ст. 316 УПК РФ, в случае, если эти вопросы уже были выяснены на предваритель-

ном слушании, а также, как предлагает В. Демидов, возможность проведения судебного заседания по рассматриваемой сокращенной процедуре сразу же после предварительного слушания, имея в виду, что стороны находятся в суде, и что повторный их вызов может привести к срыву судебного заседания [5].

Необходимо детализировать и некоторые другие вопросы регулирования особого порядка: четко установить в законе момент и форму получения согласия на эту процедуру со стороны обвинения; предусмотреть обязательное разъяснение сторонам последствий постановления приговора в особом порядке; внести положение о том, что если рассматривается уголовное дело в отношении нескольких обвиняемых и хотя бы один из них не согласен с предъявленным ему обвинением, а другие обратились с ходатайством о применении особого порядка судебного разбирательства, то разбирательство уголовного дела осуществляется в общем порядке, если дело в отношении обвиняемого, не согласного с обвинением, не может быть выделено в отдельное производство.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ при подтверждении обвинения, с которым согласился обвиняемый, доказательствами, собранными по уголовному делу, судья постановляет обвинительный приговор, но закон не устанавливает, как должен поступить судья, если нет оснований постановить обвинительный приговор. По-видимому, он должен поступить в соответствии с ч. 6 этой же статьи, т. е. вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке, что необходимо указать в законе.

Остается открытым вопрос и о возможности упрощенной процедуры при рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних, а также отдельных категорий лиц — судей, прокуроров, адвокатов.

Так, можно сделать вывод, что проблема введения сокращенных форм уголовного судопроизводства представляется интересной и перспективной, требующей дальнейшего изучения. В любом случае, когда речь заходит об упрощении судебной процедуры, затрагивающем такие незыблемые принципы судопроизводства и общие условия судебного разбирательства, как состязательность, презумпция невиновности,

обеспечение права на защиту, непосредственность исследования всех доказательств, пределы судебного разбирательства, всегда надо помнить о главном условии — это непременное сохранение всех процессуальных гарантий. В противном случае мы можем возвратиться в то прошлое, когда единственным двигателем и стимулом всего уголовного процесса являлось получение любым путем у обвиняемого признания своей вины. Ш

1. Гуськова А. П., Пономаренко С. С. Об особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением по российскому уголовно-процессуальному закону / / Рос. судья. 2002. № 10. С. 18-19.

2. Уголовный процесс России : учеб. пособие / под ред. З. Ф. Ковриги, Н. П. Кузнецова. Воронеж : Воронеж. гос. ун-т, 2003. С. 324.

3. Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства // Рос. юстиция. 2003. № 1. С. 63.

4. Демидов В. Некоторые вопросы применения особого порядка судебного разбирательства // Рос. юстиция. 2003. № 4. С. 25.

5. Демидов В. Указ. соч. С. 26.

Peculiarities of the Simplified Form of Trial in Criminal Proceeding

© Orlova T., 2009

In the present article there are considered the actual questions of the specific order of the court session. The interest is in the borrowing of this institution from the foreign legislation to the Russian one and in practical activities its advantages are obvious. However from the theoretical point of view it is not fully studied the question on the delimitation of the reduced order of the court session and of the rapid one, that in this turn cause some defects in the modern criminally-remedial legislation.

Key words: criminal legal procedure; specific order of the court session; reduced order; rapid order; deal of confession of guilt; application for carrying the specific order; limits of proceeding.