Оплата труда в стратегии преодоления бедности

ОПЛАТА ТРУДА В СТРАТЕГИИ ПРЕОДОЛЕНИЯ БЕДНОСТИ

Э.Н. Соболев, д-р экон. наук, профессор, вед. науч. сотр. Институт экономики Российской академии наук

DOI: 10.24411/2411-0450-2019-10721

Аннотация. В статье рассматривается характер связи между величиной зарплаты и бедностью в современной России. Особое внимание уделяется исследованию негативных эффектов коммерциализации социальной сферы и роста доходного неравенства на масштабы бедности. Делается вывод, что стратегия преодоления бедности в качестве основного направления должна включать пересмотр политики в области оплаты труда.

Ключевые слова: зарплата как фактор бедности, прожиточный минимум, новые бедные, минимальная заработная плата, зоны низкооплачиваемости.

Трансформационные процессы в экономике России протекают болезненно и сопровождаются накоплением социальных проблем, среди которых особое место занимает бедность. Уже на старте реформ произошел скачок масштабов бедности: в 1992 г. в результате либерализации цен, реальные доходы сократились на 40%. Согласно официальным данным Росстата, в низшей точке кризиса (1999 г.) реальные доходы граждан составили 31,7% от дореформенного уровня, а децильный коэффициент фондов, отражающий дифференциацию доходов населения, увеличился с 4,5 до 14 раз. Несмотря на улучшение ситуации в нулевые годы в условиях экономического роста и сверхблагоприятной финансовой конъюнктуры, полностью вернуть утраченные позиции в области уровня жизни не удалось.

В последние годы в период экономического кризиса и стагнации ситуация обострилась вновь. Реальные доходы населения только в 2015 г. по сравнению с 2014 г. снизились на 4,0%. При этом в среднем за год реальная зарплата упала на 8,7%. Численность бедного населения (по официальным подсчетам, т.е. со среднедушевыми доходами ниже прожиточного минимума величиной 10 тыс. рублей) в 2017 г. составляла более 19 млн человек (13,2%) [1]. Около 40% населения имели доход менее 20 тыс. рублей (менее 10 долларов в день).

Конечно, проблема бедности существовала и в СССР. По оценкам отечественных

и зарубежных специалистов, бедные составляли 10-15% населения, а по отдельным категориям - почти 40% [2]. Однако в то время риск бедности распространялся в основном на традиционно уязвимые категории населения: многодетные семьи, семьи, оставшиеся без кормильца, и одиноких пенсионеров. Сегодня примерно почти половина бедного населения составляют так называемые новые бедные, подавляющая часть которых принадлежит к экономически активному населению. Самую представительную группу среди бедных семей (примерно треть), на которую приходится почти половина общего объема дефицита располагаемых ресурсов, составляют полные семьи с 1-2 детьми. Согласно материалам выборочных обследований бюджетов домашних хозяйств, проведенного Росстатом в 2012 г., 54,7% бедных домохозяйств имели в своем составе двух и более работающих взрослых. Среди крайне бедных домохозяйств (с душевыми доходами менее двух третей от прожиточного минимума) аналогичная доля была лишь немногим ниже - 45%. Это заставляет предположить, что увеличение масштабов бедности связано, в первую очередь, с неблагоприятным положением в области оплаты труда.

В нашей стране уровень оплаты труда был всегда традиционно невысоким. Это относится в равной мере как к абсолютной величине оплаты труда, так и к удельному весу доли оплаты труда в структуре ВВП. Следует отметить, что низкий уровень

зарплаты есть характерная черта советской системы хозяйствования. Объяснение этому факту следует искать в особенностях российской истории, а именно: в позднем развитии промышленности, бесправном положении лиц наемного труда, сказывалось и тяжелое наследство войн, революций. В результате на протяжении длительного отрезка времени сформировались заниженные потребности наемных работников.

Однако связь между величиной зарплаты и бедностью далеко не во всех случаях является прямолинейной. Существует, как минимум, две типичные ситуации, когда низкая зарплата и бедность не совпадают: отрицательные последствия низкого уровня оплаты труда могут быть скомпенсированы на уровне экономики в целом (государства) и на уровне отдельных домохо-зяйств.

Первая из этих ситуаций наблюдалась в СССР. Отсутствие непосредственной связи между низкой заработной платой и бедностью объяснялось следующими обстоятельствами. Во-первых, низкие заработки как правило компенсировались универсальностью государственной политики в социальной сфере. Государство гарантировало бесплатное образование и здравоохранение, недорогое жилье, услуги ЖКХ, транспорт, а также доступ к культурным ценностям - музеям, театрам, кино, книгам. В стране имелась развитая и доступная государственная система дошкольного и школьного воспитания. Все это резко снижало бедность по критерию наличия лишений, когда у людей практически был закрыт доступ к жизненно важным в определенных ситуациях материальным и духовных благам и услугам (медицинская помощь, лекарства, образование, культурный досуг) [3].

Во-вторых, негативные в отношении масштабов бедности следствия низкой заработной платы в СССР сглаживала сравнительно небольшая дифференциация оплаты труда по профессионально-квалификационным группам, видам деятельности, регионам. В итоге относительно небольшой фонд оплаты труда распределялся между работниками более или ме-

нее равномерно. Это снижало бедность по критерию субъективного восприятия: люди субъективно не ощущали себя бедными при сравнении со своим окружением (соседями, друзьями, коллегами по работе).

Наконец, главное, в советской системе установленный государством минимум оплаты труда гарантировал хотя и низкий, но социально приемлемый стандарт потребления благ и услуг, никогда не опускаясь ниже прожиточного минимума. Для расчета определения его величины использовалась методология так называемого минимального потребительского бюджета, разработанная Г.С. Саркисяном. Минимальный потребительский бюджет представлял собой скорее социально приемлемый минимум благосостояния, реально достигнутый на тот момент времени, чем физиологический минимум для выживания. В 1965 году прожиточный минимум был принят равным 40 руб., в 1975 году -50 руб., в 1989 году - 54 руб., в 1990 году - 61 руб. [4].

Интересно, что сам термин "прожиточный минимум был официально введен в практический оборот лишь в конце 1960-х годов. Величина прожиточного минимума официально не утверждалась и, тем более, не рекламировалась в силу закрытости проблемы, но использовалась государственными органами как исходный пункт для практических расчетов размеров минимума оплаты труда. Так, в 1957 г. этот минимум был установлен на уровне 27-30 руб. в месяц, в 1961 - на уровне 40 руб., в 1968 - на уровне 60 руб., к концу 70-х годов (в зависимости от отрасли) - на уровне 70 руб., в 1990 - на уровне 80 руб. [5]. Как видим, в СССР минимум оплаты труда был равен почти полутора прожиточным минимумам. Это препятствовало распространению так называемой объективной бедности.

Описанная выше достаточно унылая, но спокойная ситуация была в одномоментно взорвана с началом реформ, когда в результате резкого скачка цен доходы 70% россиян опустились ниже уровня прожиточного минимума советского периода. Стремительный рост дифференциации доходов и, как результат, имущественное и

социальное расслоение заставили людей субъективно ощутить себя бедными по сравнению с окружающими, а также на фоне открывшихся новых соблазнительных, но не доступных возможностей [6].

Не в последнюю очередь данное обстоятельство связано с тем, что в условиях коммерциализации социальной сферы обострилась проблема лишений. Резкое сокращение доли бесплатных и дотируемых услуг, а также отказ от регулирования цен на первоочередные потребительские товары, в том числе по причине фактора глобализации российской экономики, приводит к тому, что в рыночных условиях основная нагрузка воспроизводства работника и его семьи падает на заработную плату. Недоступными для многих стали удовлетворение первоочередных потребностей в жилище, здравоохранении, образовании, санаторно-курортном лечении. По данным социологических обследований, проведенных ИСЭПН РАН, даже в нулевые годы воспользоваться услугами детских дошкольных учреждений могли себе позволить чуть более 50% семей с детьми соответствующего возраста [7].

Главное же состоит в том, что заработная плата многих категорий работников опустилась ниже прожиточного минимума или лишь незначительно превышала его. В сочетании с усилением ее воспроизводственной нагрузки, это означало расширение масштабов бедности. С начала процесса реформ динамика установленного государством минимума оплаты труда стала все больше отставать от динамики цен на важнейшие потребительские товары и услуги. Вплоть до 2001 г. этот норматив составлял не более 10-15% прожиточного минимума. Только в начале нового тысячелетия он начал постепенно расти и сегодня сравнялся по своему значению с прожиточным минимумом трудоспособного населения [8].

За годы радикального реформирования качественно изменился критерий отнесения работников к низкооплачиваемым. В советской системе, когда все работники получали зарплату выше прожиточного минимума, к низкооплачиваемым относились те из них, которые получали заработ-

ную плату ниже так называемого минимума материального достатка. Фактически это были получающие заработки между 80 и 100 руб. С начала 1990-х годов к низкооплачиваемым принято относить лиц, получающих зарплату ниже прожиточного минимума [9].

В последние годы наметилась тенденция, связанная с постепенным подтягиванием минимального уровня оплаты труда до социально-приемлемой величины. Тем не менее, эта положительная тенденция в значительной мере перекрывается отрицательным эффектом стремительной коммерциализации социальной сферы и роста дифференциации доходов. По данным ежеквартального выборочного обследования потребительских ожиданий населения, проводимого Росстатом уже в новом тысячелетии, когда объективные показатели бедности несколько улучшились, в 20122014 гг. 39-42% российских семей субъективно оценивают свое материальное положение как плохое и очень плохое, т.е. причисляют себя к бедным. Общий итог состоит в том, что компенсационные механизмы, разрывающие непосредственную связь низкой оплаты труда и бедности, на уровне экономики в целом в современной России работают недостаточно эффективно.

Однако, как уже отмечалось, существует еще одна возможность разорвать связь низкой зарплаты и бедности, когда компенсация низких заработков происходит на уровне домохозяйств. Эту возможность активно эксплуатируют радикальные реформаторы, отрицающие наличие существенной связи между низким уровнем заработной платы и распространением бедности в России. В обоснование такой позиции приводятся результаты обследований домохозяйств в ряде стран ОЭСР, свидетельствующие о том, что многие работники, получающие минимальную заработную плату, не являются членами домохо-зяйств с низкими доходами, потому что в рамках семьи низкая оплата одних компенсируется высокими доходами других членов семьи. Отсюда делался вывод, что повышение минимальной заработной платы в России «не является эффективной ме-

рой против бедности, поскольку многие работники ее получающие не принадлежат к материально необеспеченным семействам» [10].

Представляется, что неправомерно переносить на Россию закономерности, характерные для стран Западной Европы и США [11]. В России бедные, в особенности очень бедные, в гораздо большей степени зависимы от зарплаты как источника дохода, чем благополучные семьи. Независимые исследования показывают, что в России факт низкой заработной платы в большинстве случаев означает для работника и низкий уровень среднедушевых доходов. Так, по данным обследования социальной защищенности населения, проведенного Институтом экономики РАН в трех регионах России в 2002 г., 77% низкооплачиваемых работников имеют и среднедушевой доход в семье ниже прожиточного минимума. Очевидно, что доходы работающих членов этих семей не могут обеспечить выход семьи за пределы бедности. Таким образом, низкие заработки компенсируются другими доходами домохозяйства и не приводят семью к бедности менее чем в четверти случаев. Поэтому именно низкий уровень зарплаты стал одной из основных причин катастрофического падения среднего уровня реальных доходов населения. Социально-экономическое положение обладателей рабочих мест с низкой заработной платой и их семей незначительно отличается от положения безработных, а по ряду параметров оказывается даже хуже, чем у последних. Среди низкооплачиваемых работников вдвое выше доля имеющих долги, в 4,5 раза выше имеющих задолженность за жилье, в 5,5 раза - по коммунальным платежам, тогда как доля имеющих возможность регулярно делать сбережения ниже втрое.

В ходе рыночной трансформации в России отчетливо выявились обширные зоны низкооплачиваемости, в сильной степени коррелирующие с зонами бедности. Это, во-первых, работники бюджетной сферы, где заработная плата основной массы работников не достигает средней по экономике. Во-вторых, работники кризисных

отраслей народного хозяйства (например, сельского хозяйства). В промышленности наряду с высокими заработками в добывающих отраслях, зарплата в легкой промышленности составляла лишь 105% величины прожиточного минимума. В бедственном положении вплоть до начала десятых годов оказались работники таких отраслей, как здравоохранение, образование, культура, что в основном объясняется их бюджетным финансированием. Такое положение отбрасывало значительную часть занятых в этих отраслях за черту бедности. В-третьих, значительная часть образованной и квалифицированной рабочей силы, которая либо оказалась невостребованной на рынке труда, либо получает заработки, не дотягивающие до средней по стране. Это «новые бедные», тяжелое положение которых сформировалось из-за заниженной цены рабочей силы. Четвертую кризисную зону составляют женщины, молодежь, впервые выходящая на рынок труда, лица предпенсионного возраста, а также инвалиды. Принадлежность к любой из указанных категорий означает для работника большую вероятность попадания в категорию низкооплачиваемых. Наконец, в наиболее тяжелом положении оказывается население «бедных» регионов и территорий, где и уровень оплаты труда, и, соответственно, уровень реальных доходов значительно отстает от среднероссийских показателей. По данным Росстата, разница в средней заработной плате в зависимости от региона в отдельные годы различалась более чем на порядок и сегодня стабильно превышает четырехкратный уровень [12].

В современной России при в целом достаточной доле оплаты труда в ВВП, устойчивость социально-экономического положения работников подорвана скошенностью структуры зарплат в пользу привилегированных высокооплачиваемых групп, что актуализирует проблему работающих бедных. В условиях кризиса эта угроза резко обостряется.

Имеется несколько стандартных механизмов, посредством которых решается проблема выживаемости на индивидуальном уровне [13]. Во-первых, подработки

или занятость одновременно на несколь- первых, она не уничтожает бедность как ких работах; во-вторых, производство для социально-экономическое явление, а лишь домашнего потребления в личном подсоб- облегчает жизнь нуждающимся работни-ном хозяйстве. Естественно, оба эти слу- кам. Во-вторых, дотации и льготы носят чаи сопровождаются чрезмерным увели- нестимулирующий, а порой антистимули-чением продолжительности рабочего дня. рующий характер. В-третьих, организация Наконец, в-третьих, внутрисемейное пере- адресной социальной помощи технически распределение доходов (помощь родст- сложна и сопряжена с большими затрата-венников), а также "проедание" накоплен- ми. Адресная социальная поддержка на-ного ранее имущества и денежных сбере- столько затратна, что практически задей-жений. Тем не менее значительная часть ствуется главным образом в благополуч-низкооплачиваемых работников оказыва- ных, богатых странах [14]. ется не в состоянии решить проблему бед- Главной причиной бедности российско-

ности. го населения является бедность работаю-

Важная роль в смягчении бедности щего населения, что подтверждается дан-принадлежит государственным льготам и ными официальной статистики и незави-трансфертам. Однако, посредством соци- симых исследований. Сокращение доходов альной помощи в принципе проблему бед- от занятости является особо болезненным ности решить нельзя, если параллельно не в условиях устойчивых деформаций сис-формируются условия, благоприятствую- темы оплаты труда. Поэтому решение щие существенному повышению уровня проблемы преодоления бедности в значи-доходов работников, прежде всего зара- тельной части замыкается на пересмотре ботной платы. Ограниченность дотацион- политики в области оплаты труда. ной политики состоит в том, что, во-

Библиографический список

1. Российский статистический ежегодник. 2018: Стат.сб./Росстат. - М., 2018. - 694 с.

2. Ellman M. A note on the distribution of income in the USSR under Gorbachov // Soviet Studies.1990. V. 42. № 1. P. 147-148.

3. Овчарова Л.Н., Попова Д.О., Рутберг А.М. Декомпозиция факторов неравенства доходов в современной России / Журнал новой экономической ассоциации. - 2016. - 3 (31). - С. 170-186.

4. Соболев Э.Н. Социально-трудовые отношения в России: история, современное состояние, перспективы. - М.: ИЭ РАН, 2008. - 280 с.

5. Бедность в России / Под ред. Дж. Клугман. - Вашингтон, Всемирный банк, 1998. -С. 142.

6. Stiglitz J.E. (2012). The Price of Inequality: How Today's Divided Society Endangers Our Future. New York: W.W. Norton & Company.

7. Токсанбаева М.С. Социальные интересы работников и использование трудового потенциала. М.: Наука, 2006. С. 34.

8. Лукьянова А.Л. Минимальная заработная плата и минимальные заработные платы в России // Журнал новой экономической ассоциации. -2018. - № 1 (37). - С. 176-186.

9. Соболев Э.Н., Ломоносова С.В. Оплата труда в российской экономике: динамика, факторы, направления преобразований. М.: ИЭ РАН, 2003. - 40 с.

10. Социальный кризис в Российской Федерации. Париж. ОЭСР, 2001. С. 82-83.

11. Сычев Н.В. Проблемы модернизации российской экономики в контексте современных реалий // Экономические стратегии. - 2018. - Т. 20. -№ 2 (152). - С. 60-69.

12. Соболев Э.Н., Соболева И.В. Тенденции и факторы дифференциации заработной платы в российской экономике // Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. - 2014. - № 5 (71). - С. 33-50.

13. Соболев Э.Н. Оплата труда в системе социально-трудовых отношений: стереотипы и российские реалии: Научный доклад. - М.: Институт экономики РАН, 2017. С. 20-21.

14. Глазьев С.Ю. В очередной раз на те же грабли? // Российский экономический журнал. - 2000. - № 5-6. - С. 10-32.

WAGES IN THE STRATEGY OF OVERCOMING POVERTY

E.N. Sobolev, doctor of economic sciences, leading scientific associate Institute of economics of the Russian academy of sciences

Abstract. The article discusses the nature of the relationship between the value of wages and poverty in modern Russia. Special attention is paid to the study of negative effect of social sphere commercialization and income inequality growth on the scale of poverty. It is demonstrated that strategy for overcoming poverty should include a revision of wage policy as the main direction.

Keywords: wage as poverty factor, subsistence minimum, new poor, minimum wage, low pay areas.