Нормативные акты основа для участия православного клира Томской губернии в благоустройстве сельских кладбищ (вторая половина XIX начало XX В. )

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2012. № 1. С. 63-67.

УДК 94(47)+393+271.2 Е.В. Караваева

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ - ОСНОВА ДЛЯ УЧАСТИЯ ПРАВОСЛАВНОГО КЛИРА ТОМСКОЙ ГУБЕРНИИ В БЛАГОУСТРОЙСТВЕ СЕЛЬСКИХ КЛАДБИЩ

Проанализированы законодательные и другие нормативные акты светских и духовных властей по благоустройству сельских кладбищ, предписанные православному клиру, в частности, Томской губернии, для исполнения во второй половине XIX -начале XX в. Установлено, что на причт были возложены обязанности по соблюдению санитарно-гигиенических требований при отпевании и погребении, особенно во время эпидемий, а также при отведении участков для кладбищ и их благоустройстве. После передачи в 1896 г. кладбищ в ведение Святейшего Синода РПЦ отвечала за их содержание до 1918 г.

Ключевые слова: Томская губерния, православный клир, законодательные и другие нормативные акты, благоустройство кладбищ, санитарно-гигиенические нормы, православный обряд погребения.

В отчетах и обзорах второй половины XIX - начала XX в., написанных представителями административных и медицинских органов, а также духовенством, сообщалось о наличии в Томской губернии, как и в иных местностях Сибири, ежегодных очагов эпидемий, существенно сокращавших продолжительность жизни населения, которые принимали характер народного бедствия и требовали экстренных мер.

Эпидемиологическая ситуация в регионах России в исследуемый период зависела от санитарно-гигиенического состояния не только населенных пунктов, дворов, жилищ, колодцев, но и кладбищ. Если говорить о состоянии кладбищ в конце XIX в., уместно привести отрывок из всеподданнейшего отчета о состоянии Черниговской губернии за 1895 г., в котором сообщалось: «Редко где достойное всякого внимания, ухода, охранения и уважения покоище усопших содержится в том состоянии, которого требовало бы религиозное чувство. Устранение пастьбы скота и свиней на могилах, возобновление оград, очистка погоста и расчистка дорожек были повсеместно предписаны к немедленному исполнению... сделано сношение с епархиальным преосвященным относительно воздействия в этом отношении на местных благочинных, протоиереев и священников; вообще замечено, что главная причина плохого содержания кладбищ лежала в отсутствии забот частных лиц о могилах близких им людей и в отсутствии ассигнований на сей предмет со стороны городов. Лучшим двигателем к исправлению этой ошибки должно явиться начавшееся повсеместно усиленное об этом напоминание духовными отцами при церковной проповеди». На полях отчета император Николай II написал: «Это вопрос, касающийся всей России», - и подчеркнул слова «содержание кладбищ» [1, с. 343].

Священно- и церковнослужители в силу своих профессиональных обязанностей (исповедь, причащение болящего и умирающего, отпевание усопшего, обязательное участие в похоронной процессии и погребении, совершение молебнов на кладбищах и пр.) были вовлечены в деятельность по отведению мест для захоронений и их благоустройству. Это участие постепенно, на протяжении XVIII-XIX вв., закрепи-

© Е.В. Караваева, 2012

лось в нормативных актах как светских, так и духовных властей. Например, во Врачебном уставе, содержащемся в Своде действовавших законов, к 1857 г. были сведены и систематизированы указы, касавшиеся правил устройства кладбищ и погребения умерших, а также определена ответственность за соблюдение этих правил, в том числе и духовенством [2]. Занимаясь изучением роли Русской православной церкви (РПЦ) в развитии санитарно-гигиенической культуры сельского населения Западной Сибири, в частности Томской губернии второй половины XIX -начала XX в., целесообразно изучить нормативные акты о благоустройстве кладбищ, предписанные для исполнения по духовному ведомству.

Цель данной статьи - выявить направления и виды деятельности по благоустройству сельских кладбищ Томской губернии, предписанные православному клиру законодательными и другими нормативными актами для исполнения во второй половине XIX - начале XX в.

В качестве исторических источников используются Врачебный устав из XIII тома «Свода законов Российской империи» (СЗРИ) (издания 1857 и 1912 г.), тематические сборники законодательных актов, относящиеся к ведомству православного исповедания, составленные С.В. Калашниковым [3], А. Завьяловым [1]. Востребованы законоположения и другие нормативные акты правительства и Синода, которые были прямо или косвенно предписаны духовному ведомству, - они опубликованы в еженедельном официальном журнале РПЦ «Церковные ведомости» (ЦВ) и официальном журнале «Томские епархиальные ведомости» (ТЕВ). Кроме того, использованы неопубликованные материалы Государственного архива Томской области: указ Тобольской духовной консистории об учреждении кладбищ на территории Томской губернии и другие документы.

В изучаемую эпоху продолжали действовать светские и церковные нормативные акты, определявшие место и порядок захоронений, которые были приняты задолго до исследуемого периода. Так, по указу Синода от 2 июля 1748 г. умерших предписывалось хоронить на особо отведенных для того кладбищах [3, с. 118], погребение на дому не позволялось (указ от 15 мая 1803 г.). На основании данных законодательных актов Тобольская духовная консистория издает указ от 25 сентября 1809 г., в котором Барнаульскому духовному правлению предписывалось: «Подтвердить строжай-

ше с подписками священно- и церковнослужителям, дабы они отнюдь при церквях умерших не хоронили, а придавали оные земле в учрежденных на то особых кладбищах, для чего духовное правление и просит волостные правления отвести для того места. Где мест для кладбищ при церквях подлежащих не отведено, то ныне же с согласия на то священника в пристойных местах отвести» [4, л. 548,

548об.]. Можно предположить, что данные указы способствовали повсеместному учреждению на территории Томской губернии в начале XIX в. кладбищ при церквях. Например, 3 октября 1809 г. по предписанию земельного управителя Богданова Тутальское волостное правление отвело участки под кладбища, которые приняли: по Кулаковскому приходу -

священник Стефан Серебреников, диакон Никифор Попов, пономарь Петр Серебреников; по Иткаринскому приходу - священник Димитрий Недимин, пономарь Егор Дулепов [4, л. 549].

В синодальном указе 1765 г. были определены и санитарные требования к устройству кладбищ: «содержание общим иждивением обывателей, на высоких местах с сухим грунтом позади селений, не ближе У2 версты, огороженных заборами или плетнями, или земляным валом (не свыше 2 арш.) и окопанных рвами» [3, с. 118, ст. 698].

Согласно Уставу медицинской полиции, старые кладбища, существовавшие среди селений и по большим дорогам до 13 декабря 1817 г., было «велено переводить оттуда исподволь» и устраивать при построении новых церквей [2, с. 159, ст. 915]. В случае учреждения нового кладбища, старое должно было оставаться неприкосновенным. Запрещалось без особого дозволения вырывать находившиеся на старом кладбище гробы для перенесения их в другие места. Еще в феврале 1766 г. был принят указ, не дозволявший на прежних кладбищах возводить постройки, обращать их в пахотное поле или каким-либо другим способом истреблять могилы [2, с. 159, 161-162, ст. 916, 931].

Для устройства новых кладбищ в случае реальной необходимости нужно было получить разрешение губернатора, сделанное «по предварительному обсуждению дела с местным врачебным управлением», а также с епархиальной духовной властью в лице архиерея или духовной консистории (ДК) [5, с. 263, ст. 706, 708; 6; 7 и пр.]. Медицинским департаментом МВД были составлены правила об устройстве кладбищ [8, л. 15, 16об.], предостав-

лившиеся через ДК приходскому духовенству, которое вместе с представителями врачебной управы и полиции участвовало в отводе мест под кладбища. Важно сказать, что на городские и сельские общества возлагалась обязанность не только содержания кладбищ общим иждивением, но и оплаты прогонных и суточных денег, употребляемых землемерами губернских ведомств при их отводе (СЗРИ. 1892 г. Т. 16, ч. II, ст. 494) [3, с. 231].

Захоронения могли производиться как на кладбищах, так и (в определенных случаях) в церковных оградах сельских храмов. На основании указа Синода от 12 апреля 1833 г. дозволялось «погребать тела протоиереев и священников, честно и беспорочно проходивших свое служение и христиански скончавшихся; что же касается прочих лиц, погребение оных при церквях в селениях допускается сколько возможно реже и не иначе, как по особому разрешению епархиальных архиереев и по самым уважительным причинам, как-то: в благодарность создавшему храм своим иждивением или обеспечившему содержание причта и притом имевшему житие благозаконное и кончину непостыдную» [9, с. 684]. В определении Синода от 25 августа - 22 сентября 1882 г. было сообщено, что Медицинский совет МВД не встретил в санитарном отношении препятствий к дозволению погребать умерших при сельских церквях [9, с. 683].

Нужно отметить, что монастырские кладбища в отличие от городских и сельских являлись собственностью монастырей. Несмотря на это, были введены ограничения на погребение в монастырях, находившихся внутри городов, за исключением лишь тех, где погребение «издавна продолжается с ведома самого правительства и вошло в обычай, на котором основались благочестивые обеты и завещания лиц и семейств; в этих монастырях дозволяется погребать мертвые тела по-прежнему, но с тем, чтобы при том не были упускаемы узаконенные медицинские предосторожности (курсив мой. - Е. К.) и чтоб вновь по городам не учреждались кладбища там, где их прежде не было» (статья на основании указов от 24 декабря 1772 г., 16 июня 1838 г., 15 августа 1845 г., ст. 1039, 1041) [2, с. 161].

В Полном своде законов за 1841 г. имеется указ № 14409, предписывавший духовенству заведывание кладбищами, надзор же за их содержанием в добром порядке и попечение о благоустройстве возлагались на церковных старост (Инструкция церковным старостам, § 22). Си-

нод определением от 23 октября 1738 г. способствовал благоустройству кладбищ, разрешив духовенству по возможности из церковных доходов делать расходы на их содержание [3, с. 118]. Улучшению состояния кладбищ между тем способствовало и получение дохода от сдачи кладбищенской территории под сенокос. По Уставу общественного призрения, доходы от кладбищ, в том числе от сенокошения, поступали за удовлетворением всех нужд церкви в пользу епархиального попечительства о бедных духовного звания (СЗРИ. 1892 г. Т. 13. Устав общественного призрения, ст. 506) [3, с. 118].

Духовное ведомство, занимаясь поддержанием порядка на кладбищах, сотрудничало со светскими властями. Так, по указу от 8 февраля 1739 г., на местную полицию и сельское управление возлагалась ответственность следить за тем, чтобы могилы не подвергались разграблению. По определению Синода от 23 мая -13 июля 1877 г., полиция допускалась к принятию мер против нищенства не только в монастырях и церквях, но и кладбищах, так как группы нищих ухудшали санитарное состояние последних [10, л. 1-3]. Однако важно сказать, что одной из мер пресечения бродяжничества нищих, способствовавших распространению заразных болезней, по указу от 19 мая 1733 г. было учреждение для их содержания богаделен при православных монастырях [3, с. 176].

Указом Синода от 1 мая 1747 г. священники обязывались провожать тела умерших из их домов до могилы [3, с. 212]. В ст. 921 Врачебного устава издания 1857 г. предписывалось правило, по которому священник не мог уклоняться от погребения умершего, если не имел к тому особых законных причин (от 23 ноября 1772 г., 15 августа 1845 г., ст. 1041) [2, с. 160]. Кроме того, кладбищенские священники обязывались наблюдать, чтобы могильщики и служители, присылаемые для погребения умерших от воинских команд и других мест, исполняли с точностью санитарно-гигиенические нормы, прописанные для церемонии погребения. В случае несоблюдения таких норм священники должны были сообщать об этом своему начальству и местной полиции, и виновные подвергались взысканию (от 7 июля 1738 г., 31 марта 1816 г., 9 июля 1844 г., 15 августа 1845 г., ст. 1042) [2, с. 161, ст. 929]. Санитарные нормы при погребении, предписанные еще в начале XVIII в., заключались в следующем: трупы необходимо было «зарывать сколь можно

глубже, так, чтобы глубина ямы была не менее двух с половиной аршин; могилы засыпать землею вровень с местностью» (Высочайшее повеление Синоду от 16 октября 1723 г.) [2, с. 161, ст. 926, 927].

Синод, являясь государственным органом, нормативными актами контролировал соблюдение православных обрядов, в том числе касавшихся отпевания и погребения. Так, в синодальном указе от 28 августа 1862 г. духовенству предписывалось следить, чтобы погребение не допускалось без отпевания. За погребение христиан без совершения надлежащих христианских обрядов в случаях, когда приглашение духовного лица было возможно и не было сопряжено с особыми трудностями, виновные подвергались аресту от трех недель до трех месяцев (Высочайшее утверждение Государственного Совета от 13 мая 1891 г.) [3, с. 210].

Следует сказать, что соблюдение христианских обрядов не мешало работе Медицинского управления на местах. Например, в циркуляре МВД от 15 января 1865 г. имелось предписание, по которому принятие святого таинства перед кончиной не служило препятствием к судебно-медицинскому вскрытию [3, с. 212].

В 1896 г. вопрос о благоустройстве кладбищ обсуждался в Гражданском кассационном департаменте Сената, и 10 апреля было принято решение о передаче кладбищ попечению духовного ведомства, на которое возлагалась забота об их благоустройстве [11, с. 90-92]. Синодом было поддержано это решение и высказано мнение, что: «1) попечение о содержании кладбищ в благолепном виде является естественным выражением не только уместного, но даже обязательного в христианах чувства уважения к праху предков и вообще ближних. ; 2) такое отношение к праху почивших закреплено для православных христиан священным обычаем, свято сохраняемым церковью на протяжении многих веков ее существования, и сему же поучаются они повествуемыми в священных книгах Ветхого и Нового Завета примерами многих благочестивых мужей» [1, с. 344].

В предложении Синода от 6 февраля 1897 г. о принятии мер к содержанию кладбищ в благоустроенном виде было определено поручить синодальным конторам, епархиальным преосвященным, ДК предписать подведомственному им духовенству: наблюдать за содержанием кладбищ в благоустроенном виде; приводить в порядок кладбища, находившиеся в неудовлетворительном состоянии, а именно

исправлять обвалившиеся могилы, чинить ограды, заборы и плетни, укреплять насыпи, делать насаждения деревьев для благоустройства кладбищ и обеззараживания воздуха; расходы на работы по благоустройству кладбищ собирать из пожертвований частных лиц, городских и сельских обществ, а также использовать церковные и кладбищенские доходы [1, с. 344-345; 12, с. 3-4].

На православное духовенство возлагались обязанности по захоронению не только православных христиан, но в определенных случаях и старообрядцев, иноверцев христианского исповедания и лиц неизвестной веры. В отношении «раскольников» православному духовенству вменялось в обязанность отводить отдельные места при общих кладбищах для погребения умерших (Высочайшие повеления от 3 ноября 1838 г., 28 ноября 1839 г., 24 апреля 1840 г.) [3, с. 118]. Кроме того, не запрещалось погребать бывших в расколе на общих кладбищах со священническим отпеванием при условии, что сами они перед смертью раскаялись в своем заблуждении, или по просьбе их родственников, заявивших о желании умершего присоединиться к РПЦ (Высочайшее повеление от 3 ноября 1838 г.) [3, с. 118]. Если же умирал иноверец христианского исповедания и не было священника или пастора того исповедания, к которому умерший принадлежал, то препроводить труп до кладбища обязан был православный священник по правилам, означенным в Своде церковных законов (от 20 февраля 1800 г.) [2, с. 160-161]. По указу Синода от 17 мая 1873 г. эти правила должны были исполняться и в тех случаях, когда возникала необходимость погребения лиц неизвестной веры [3, с. 209].

К началу XX в. основными проблемами в устройстве сельских кладбищ на территории Западной Сибири, в частности Томской губернии, оставались размещение погоста в самом селе или на его окраине, пастьба скота на кладбищенской территории, отсутствие ограждений, неудовлетворительное состояние могил. Так, в медицинском отчете по Томской губернии за 1901 г. имеются следующие сведения по Тальменскому врачебному участку Барнаульского уезда: в 83 селениях Бо-ровлянской, Тальменской и Белоярской волостей «кладбища расположены большей частью среди них или на их окраине, в особенности старые, возникшие в те времена, когда селения состояли из незначительного числа дворов. Погосты редко содержатся в санитарном отноше-

нии удовлетворительно. Древесных насаждений на них почти нет. Некоторые кладбища оградой не обнесены, а большинство обнесено оградой ветхой и сломанной. Могилы встречаются не всегда достаточно глубокие и тщательно засыпаются» [13, л. 504об.]. По Богородскому врачебному участку в том же отчете сообщалось: «Из 84 кладбищ - 15 расположены в селениях, 8 - на расстоянии 60 саж., а остальные - на расстоянии от % до 1 У2 версты, и [имеется] 30 неогороженных погостов в селениях Мало-Шагарской инородческой волости в новых поселках переселенцев» [13, л. 229].

Наряду с неудовлетворительным состоянием сельского погоста существовала еще одна проблема, которая усугублялась массовым переселением крестьян в Сибирь, - это отсутствие кладбищ в некоторых сельских обществах [13, л. 229,

319об., 824об.; 14, л. 1; 15, л. 15; 16, л. 6 и пр.].

В 1902 г. на страницах ТЕВ было опубликовано обращение к приходскому духовенству Томской епархии с призывом, «не прибегая к помощи полиции, которая наравне с духовенством обязана следить за порядком в местах погребения христианских тел, приложить усилия по благоустройству кладбищ». В обращении содержались рекомендации по внешнему и внутреннему благоустройству сельского погоста, предлагалось использовать для этого средства приходских попечительств [17, с. 30-32].

Итак, изучение нормативных актов позволяет утверждать, что во второй половине XIX - начале XX в. на священно- и церковнослужителей РПЦ были возложены обязанности относительно соблюдения санитарно-гигиенических требований при отпевании и погребении, особенно во время непрекращающихся эпидемий, а также при открытии и благоустройстве кладбищ. Православному духовенству приходилось нести ответственность за соблюдение санитарных норм не только

при захоронении усопших православного вероисповедания, но и в определенных случаях - при погребении «раскольников», иноверцев христианского исповедания и лиц неопределенного вероисповедания. Говоря об открытии, благоустройстве и содержании кладбищ как об одном из значимых компонентов санитарных мероприятий, важно отметить, что в 1896 г. кладбища были переданы в ведение Синода, и с того момента до 1918 г. РПЦ отвечала за их содержание.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Циркулярные указы Св. Правительственного Синода 1867-1900 гг. / сост. А. Завьялов. 2-е изд. СПб., 1901.

[2] Свод законов Российской империи (СЗРИ): уставы о народном продовольствии, общественном призрении и врачебные. СПб., 1857. Т. 3. Тетр. 3.

[3] Алфавитный указатель канонических постановлений, указов, определений и распоряжений Св. Правительственного Синода (17211895 г. включительно) и гражданских законов, относящихся к духовному ведомству православного исповедания / сост. С. В. Калашников. 2-е изд. Харьков, 1896.

[4] Государственный архив Томской обл. (ГАТО). Ф. 61. Оп. 1. Д. 29.

[5] СЗРИ / под ред. И. Д. Мордухай-Болтовского; сост.: Н. П. Балканов, С. С. Войт, В. Э. Герцен-берг. Изд. неофиц. СПб., 1912. Т. 13 (Устав медицинской полиции).

[6] ГАТО. Ф. 3. Оп. 40. Д. 389.

[7] ГАТО. Ф. 170. Оп. 7. Д. 493.

[8] ГАТО. Ф. 3. Оп. 40. Д. 314.

[9] Определение Св. Правительствующего Синода // Томские епархиальные ведомости (ТЕВ). 1882. № 24. Ч. офиц.

[10] ГАТО. Ф. 170. Оп. 2. Д. 1447.

[11] Узаконения и распоряжения правительства // Церковные ведомости. 1897. № 10.

[12] Указ Св. Синода от 20 апреля 1897 г. на имя преосвященного Макария, епископа Томского и Барнаульского // ТЕВ. 1897. № 16. Ч. офиц.

[13] ГАТО. Ф. 3. Оп. 40. Д. 256.

[14] Там же. Д. 239.

[15] Там же. Д. 445.

[16] Там же. Ф. 170. Оп. 7. Д. 285.

[17] О кладбищах // ТЕВ. 1902. № 2. Ч. неофиц.