К вопросу об использовании квантовых представлений для разрешения гуманитарно-этических проблем

[

К ВОПРОСУ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ КВАНТОВЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ДЛЯ РАЗРЕШЕНИЯ ГУМАНИТАРНО-ЭТИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

В.Г. Мушич-Г ромыко

TO ISSUE OF USING QUANTUM CONCEPTIONS FOR SOLVING PROBLEMS IN HUMANITARIAN AND ETHICAL SPHERES

Moushich-Gromyko V.G.

The author proved an idea of complementarity is closely associated with the basic elements of traditional philosophy and natural sciences. Special nature of such a relationship could be discovered by assuming the idea considering "a wave" as a decision-making process and "a particle" as specific ethical foundations.

В статье доказывается, что идея дополнительности тесно связана с основными элементами традиционной философии и естественнонаучных знаний. Конкретный же характер этой взаимосвязи возможно выявлять, если постулировать в гуманитаристике в качестве «волны» - принятие решений, а в качестве «частицы» - этические принципы.

Ключевые слова: принцип дополнительности Н. Бора; гуманитарная область познания; лингвистика; репрезентация; дуализм репрезентации определённых объектов; анализ текстов.

УДК 165:17

Для того чтобы наметить для себя понимание поставленной задачи, необходимо разобраться прежде с вопросом сопоставимости квантовых объектов и этических объектов и их характеристик. Квантовые объекты ведут себя дуально-противоречивым образом. Носитель этических свойств - человек также ведёт себя дуальным образом. Дуальность в микромире касается таких понятий, как частица и волна. При этом частицы тоже двойственны. Одни из них положительно заряжены, другие - отрицательно. В собирательно-образном понятии «частица» -есть, следовательно, две стороны. Мыслительные и поведенческие характеристики субъекта распадаются в этическом аспекте на две стороны - положительное и отрицательное. Для того чтобы не путать характеристики частиц микромира (+, -) с характеристиками, имеющими отношение к человеку, последние будем называть «высокое» и «низкое». Что же можно признать в качестве «волны» в человеческом поведении? Конечно же, систему принятия решений. Принятие решений человеком обусловлено очень многими, многими обстоятельствами: уровнем рациональности суждений через опору на те или иные принципы, их композицированием в сознании субъекта; композицией этических принципов, одни из которых вошли в сознание субъекта с воспитанием и образованием, другие выработаны самим субъектом на основе собственного универсального индивидуального синтеза и синтезации определённых знаний. При этом синтез, в ос-

нове, предполагает использование функциональных отношений, а синтезация - мировоззренческих. Мы знаем, что электрон, к примеру, становится определённым (т.е. частицей) при столкновении (опять же к примеру) с фотоном или с какими-то частицами в камере Вильсона. При рассеянии электронов на кристаллических решётках металлов, он ведёт себя как волна, что регистрируется соответствующей интерференционной картиной. Во всех экспериментах соблюдается единство волновых и корпускулярных проявлений микрочастиц.

Пространство принятия решений человеком условно напоминает «кристаллическую решётку», в узлах которой присутствуют «принципы», с которыми принципы (высокие, либо низкие) сталкиваются с такими же принципами «кристаллической решётки». Принятие решений рассеивается пространством среды, составляя для каждого решения степень вероятности, что и даёт волновую характеристику. Но началом движения принятия решения является этический принцип соответствующего знака.

Вероятность для человека, не имеющего высшего образования и высшей квалификации, преподавать (к примеру) в высшем учебном заведении чрезвычайно низка. Вероятность честным, интеллигентным человеком совершения тяжёлого противоправного поступка низка, но просто противоправных поступков возможна (т.е. существует как вероятность). Другими словами, человек представляет собой единство определённого (т.е. «частицы») и неопределённого (т.е. «волны»), когда в последнем случае мы не можем сказать, как поведёт себя человек при изменении привычных обстоятельств. При этом вероятности будут распределяться обязательно по закону волновых образований (т.е частотности и ампли-тудности). Даже простое наблюдение за такими характеристиками, как «дурное расположение духа» или «хорошее расположение духа», указывает на ритмологию этих качеств.

Для квантовых объектов существует единство определённого и неопределённого (частицы и волны). Для мыслепостроений и

поведения человека наблюдается нечто сходное. Подобная сопоставимость квантовой области познания и социальноэтической может быть продолжена и через опору на иные категории.

Известно, что принцип дополнительности Н. Бора в его современном понимании означает «... принципиальное положение квантовой механики, согласно которому получение экспериментальной информации об одних физических величинах, описывающих микрообъект (элементарную частицу, атом, молекулу), неизбежно связано с потерей информации о некоторых других величинах, дополнительных к первым. Такими взаимо-дополнительными величинами являются, например, координата частицы и её импульс» (1, с. 184).

В мышлении человека дополнительными величинами являются этические принципы различного знака. Дело заключается в том, что человеческое сознание про-позиционально - оно, как реле, переключается то на высокое, то на низовое. Данное положение столь очевидно и столь фундаментально, что и доказывать его нет необходимости, а в целом оно характеризуется понятием «неопределённое». Если мы видим одобряемый социумом поступок или мысль субъекта, то мы видим только одну сторону пропозиции мышления субъекта. Пропозиция в целом есть существование в двойственности.

Если мы возьмём к анализу выражение: «деревенский брадобрей бреет всех, кто не бреется сам», то это выражение несёт в себе два смысла. Множество жителей деревни, согласно содержанию выражения делится на два подмножества (подмножество людей, которые не бреются сами; подмножество - где люди бреются сами). Если брадобрей (не брившийся некоторое время) начнёт брить одно подмножество людей (которое предпочитает получить у него эту услугу), то он принадлежит этому подмножеству, так как его лицо не брито. Но как только он начинает брить себя, то он попадает в подмножество людей, которые бреются сами, и он не имеет права брить тех, кто не бреется сам. Таким образом, содержание

жизни брадобрея в себе заключает парадокс, логическое противоречие, которое не разрешается. С чисто практической точки зрения парадокс (т.е. неопределённость) разрешается, но в следующий раз противоречие выбора возникает опять. И так раз за разом. И это составляет смысл мышления субъектов относительно и этических аспектов мышления. Сущностью мышления является его этическая двуаспектность, полагающая общую форму, которая из свёртки реализуется развёртыванием этой сущности, но только в форме определённости выбора.

Определённое (неэтическое, этическое) - есть одна из сторон мышления. Единство определённого и неопределённого, как уже философских категорий, тем не менее, можно подтверждать высказываниями специалистов по языкознанию, так как им более известно подобное качество мышления человека. Определённое проявляется языком (речью), т.е. высказывание человека (в этическом плане) либо нейтрально, либо этично, или не этично. Мышление в целом неопределённо. И это нужно понимать в том значении, что оно подвижно, динамично, и нам неизвестна та «волновая» закономерность, которая затем локальным результатом в конкретике жизненных решений оказывается определённым. «Язык и мышление образуют такое диалектически противоречивое единство, в котором язык (и поступок -прим. В.Г. М.-Гр.) при определяющей роли мышления, представляют собой относительно самостоятельное явление, в свою очередь оказывающее определённое обратное воздействие на мышление» (2, с.3). Итак, язык в форме конкретного высказывания, помыс-лия, а далее и поступка - всегда есть «частица». Мышление же - есть «волна».

Если углубляться и рассматривать уже языкознание в целом и отдельные части языкознания, то можно опять обнаружить «частицу» и «волну». «Языкознание, в частности грамматика, ничуть не ближе к логике, чем какая-либо из прочих наук» (3, с.70). «Волной» является логика, а «частицей» -грамматика. Грамматика - «это категории и все явления формального, собственно строевого уровня языка» (4, с.113). Всякие фор-

представлений для разрешения...

мализмы (как определённое) следует признавать точкой, а логическое - волной.

При этом волной следует признавать ту часть логического, которая является имплицитной (т.е. неявной). В формализмах тоже есть логическое, но оно уже застыло, «заформовалось», а поэтому является «точкой». Диалектическая сторона логического выделяется «волновым фактором», а формальная логика - «корпускулярным». Диалектическая логика, в характеристиках этического или неэтического - манифестирует генезис мышления субъектов в единстве конкретного акта мышления и абстрактного, когда абстракция складывается фронтом волны, включающей в себя движение этического (вверх), неэтического (вниз), распределённых к тому же по пространственновременному интервалу. Следовательно, мышление оборачивается двойственной обусловленностью, одна сторона которой принимает застывшие формы, другая же живёт в категориях пространственновременных интервалов, т.е. в категориях волновых образований.

Итог, сумма множества определённого в мышлении (высокого, низового), принимает форму неопределённого, где закономерность несколько иная, чем при возникновении конкретно определённого. Определённое в мышлении субъекта - это один уровень абстракций. Неопределённое - это уже более высокий уровень абстракций, при условии, конечно, что в этом неопределённом будет найдено другое, более общее определённое, но в виде тенденции, или интегративного свойства суммы «высокого» и «низового». Принятие решений подвержено тому типу изменчивости, в которых устойчивость одних параметров мышления сменяется неустойчивостью других параметров. «Высокое» и «низкое» - самые устойчивые предикаты мышления (по своему определению и предельности). Но если мы желаем признавать диалектику, то должны и признавать константность полюсов мышления (высокого, низкого), в единстве и диалектическом противоборстве которых можно усматривать их качественные изменения через волновой фактор (принятие решений).

Проведённое (кратко) сопоставление событий в микромире и в мышлении человека обнаруживает их содержательную сходность, что и даёт надежду для использования философско-методологической силы принципа дополнительности при анализе уже непосредственно гуманитарных текстов. Преодоление двойственности текстов, т.е. более глубокое понимание их содержания (двойственность текста обусловлена дуальностью мышления; фиксирует в тексте не только явное, но и неявное, пропадающее «квантовым» эффектом дополнительности) может лежать только в уровнях выработки принципов дополнительности (для каждого гуманитарного акта уникально-индивидуального).

Автор данного текста, рассмотрев все определения принципа дополнительности, данные Н. Бором (5) и другими исследователями (6), а также современные научные представления по поводу смысла и содержания этого принципа, считает возможным его формулировать следующим образом: смысл принципа дополнительности заключается в том, чтобы найти условия (теоретические абстракции), благодаря которым противоречивые описания исследуемого объекта всё-таки можно было бы использовать для адекватного описания объекта, опять же при условии, что величины, с помощью которых описывается объект, являются дополнительными, а операторы (преобразования), им соответствующие, не коммутируют друг с другом (т.е. попарно действующие на объект преобразования, при перестановке последовательности действия преобразования дают другой результат).

Отсутствие коммутации между операторами доказывает, что сопряжённые величины, им соответствующие (т.е. величины, которые нельзя разъединить - они постоянно сопутствуют друг другу), являются дополнительными. Дополнительность же доказывает, что сопряжённость величин при преобразованиях теоретического объекта вызывает пропадание информации то об одной величине, то о другой. Именно это и вызывает пропозициональность суждений.

Нашу уверенность в возможности опереться на принцип дополнительности (при анализе двойственности текстов) подтверждает и изречение Гегеля, которое, по сути, есть тоже определение принципа дополнительности и одновременно пропозициональности в процедурах познания: «Исходя из потребности начинать либо с безусловно достоверного, т.е. с достоверного самого по себе, либо с дефиниции или созерцания абсолютно истинного, можно предположить, что эти и тому подобные формы непременно должны быть первыми. Но так как внутри каждой из этих форм уже имеется опосредование (пропавшая информация об одной из величин объекта - прим. В.Г. М.-Гр.), то они не есть истинно первое, ибо всякое опосредование есть выход из некоего первого в некоторое второе и происходит из различённого» (7, с.217).

Следовательно, философский анализ текстов в гуманитарной области познания должен исходить из особенностей опосредования мышлением субъекта некоторых сторон исследуемого объекта этим субъектом, вследствие чего возникает авторский текст, где свёрткой существует та сторона пропозиции мышления субъекта, которая сопряжена с этически позитивным или этически негативным в мышлении субъекта.

Слова Гегеля демонстрируют существование историко-философских аналогов идеи дополнительности ещё до того, как был сформулирован этот принцип Нильсом Бором. А Бор «утверждал, что дополнительный способ описания представляет собой надлежащее средство для разрешения эпистемологических проблем, возникающих в связи с разграничением субъекта и объекта <...>, подразумевает, что дополнительность тесно связана с основными элементами традиционной философии. Однако конкретный характер этой взаимосвязи остаётся неясным...» (8).

Нечто подобное писал и И.С. Алексеев, ссылаясь на К. фон Вай-цзеккера («Парменид и квантовая теория»): «В ходе тонких диалектических рассуждений платоновский Парменид доказывает, «единое не существует как единое, да и во-

обще не существует» (Платон. Парменид // Соч. Т. II. - М., 1970; Bemays P. Uber die Ausdehnung des Begriffes der Komplementariatat auf die Philosophie // Synthese. 1948/49. Vol. 7. № 1-2), если «мы исходим не из предположения «единое едино», но из предположения «единое существует» (там же). В итоге оказывается, что бытие единого, отличное от единства единого, представляет собой многое: «бытие поделено между множеством существующего и не отсутствует ни в одной вещи» (Платон. Парменид // Соч. Т. II. - М., 1970; Bohm D. On Bohr’s views concepts quantum theory. Quantum theory and beyond. Cambridge,1971). При этом «единое не есть бытие, но как единое ему причастно» (Платон. Парменид. -Соч. т.П. - М., 1970; Bloch W. Polaritat, ihre Bedeutung fur die Philosophie der modern Phusik, Biologie und Psychologie. Berlin, 1972), «единое присутствует в каждой отдельной части бытия, не исключая ни меньшей, ни большей части, ни какой-либо» (Познер А.Р. Революция в физике и проблемы научной методологии. - М., 1962).

Итак, идея дополнительности тесно связана с основными элементами традиционной философии. Конкретный же характер этой взаимосвязи, через предложенное видение автором событий в социальной жизни, когда решение проблем принимается за волновой процесс, а конкретное событие связано с «квантом» этичности, вполне возможно через формализмы квантовых представлений и типологическую сходность этих представлений с представлениями в гуманитари-стике.

представлений для разрешения...

ЛИТЕРАТУРА

1. Физика. 4-е изд. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1999.

2. Панфилов В.З. Взаимоотношение языка и мышления / АН СССР. Институт языкознания. - М.: Наука, 1973.

3. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. Т. I-II. - М.: Учпедгиз, 1956.

4. Большой энциклопедический словарь. Языкознание. Грамматика. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1998.

5. Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. - М.: Иностр. лит., 1961

6. Нейман И. фон. Математические основы квантовой механики. - М., 1964; Пятницын Б.Н., Меськов В. С. Физическая наука и философия. - М., 1973; Нарский И.С. Проблема противоречия в диалектической логике. - М., 1969; Алексеев И.С. Концепция дополнительности. - М.: Наука, 1978 и др.

7. Гегель. Энциклопедия философских наук. -М.: Мысль, 1974.

8. Petersen A. Quantum physics and the philosophical tradition. - Cambridge, 1968

9. Мушич-Громыко В.Г. Философское осмысление принципа дополнительности Н. Бора в свете гуманитарных представлений // Современные гуманитарные исследования. -2007. - № 3, 4, 5, 6, 7, 8.

Об авторе

Мушич-Громыко Вячеслав Георгиевич, соискатель кафедры философии Новосибирского государственного университета экономики и управления. Директор Новосибирского центра системной космологии. Сфера научных интересов - использование квантовых представлений для разрешения гуманитарно-этических проблем. cosmoligy@ngs.ru

17B