Экономические программы недели

Экономические программы недели

Программы экономической реформы: не было ни гроша, да вдруг алтын

       В конце января — начале февраля в прессе замелькали сообщения о том, что правительство решило основательно пересмотреть концепцию экономической реформы и сформировало под это дело группу советников при первом вице-премьере Олеге Сосковце. Возглавили группу академики-экономисты (члены еще "большой" АН СССР) Николай Петраков, Леонид Абалкин и Юрий Яременко. Столь солидный состав авторов новой программы, а также быстро растущий политический вес и авторитет в правительстве Олега Сосковца — "работодателя" советников, заставляет относиться к самой программе, шансам на использование ее рекомендаций правительством и возможным последствиям этого для экономики со всей серьезностью.
       Одновременно свое видение путей выхода экономики России из кризиса предложил (в форме программы) и Сергей Глазьев, давший по этому поводу 2 февраля пресс-конференцию. Эксперты Ъ полагают, что в ближайшем будущем эти программы будут конкурировать между собой не только в содержательном, но и в политическом плане.
       
Чего хотят академики
       Прежде всего академики хотят социально приемлемых реформ. Они намерены сразу, на первом же этапе модернизированной реформы добиться ощутимых результатов в жилищном вопросе, продовольственной проблеме, здравоохранении. Одновременно в программе предполагается приостановить спад и вывести производство на "траекторию его последующего подъема", а также сбить инфляцию.
       Сказано сильно: требуется добыть не просто сухую воду, но газированную сухую воду. Комбинация любых двух целей из поставленной российскими "бессмертными" триединой задачи, как нам кажется, заведомо нереальна. И нужды нет приводить длинные экономические выкладки, поскольку, во-первых, мы их уже приводили, а во-вторых, и без того очевидно, что при полном отсутствии денег ни к преодолению спада, ни к социальным проблемам не подступишься.
       Мы полагаем, что и сами академики это прекрасно понимают, но ничего не могут с собой поделать. Действительно, ну не объявлять же во всеуслышание, что на самом-то деле вывести народное хозяйство из кризиса можно сейчас только экономя на потреблении, не иначе. И от усиления инфляции никуда не деться, поскольку "селективная поддержка производства" возможна сейчас только за счет дефицитного финансирования. Поэтому все дежурные ритуальные заклинания, содержащиеся в программе, можно смело игнорировать и попробовать перейти к сути.
       
Что реально предлагают академики?
       Прежде всего программа предусматривает государственное регулирование цен. Как сообщил Ъ Станислав Шаталин, в основе предлагаемого регулирования лежит хорошо известная в экономической теории концепция цен единого уровня, или факторных цен.
       
       Идея факторных цен очень проста и естественна. Суть ее заключается в том, что структура цен должна обеспечивать равные возможности для воспроизводства в разных отраслях и сферах экономики. Иными словами, капитал, инвестированный в разные отрасли, должен давать при прочих равных условиях одинаковую норму прибыли. Конечно, в действительности эти нормы прибыли будут разными — где-то выше, где-то ниже, но зависеть это должно от текущей рыночной конъюнктуры и умения предпринимателей эффективно вести дело, а не от административных внеэкономических перекосов (как при плановой экономике) или неумелого регулирования, скажем, внешнеэкономической деятельности (как это было в период реформ).
       
       Идея хорошая, и видимо именно такой подход остается единственно приемлемым в сегодняшних условиях, но вот пути ее реализации изложены в программе, как нам кажется, крайне небрежно. Что предлагают ученые? — Вот последовательность их действий.
       Первое. Надо заморозить цены на ряд сырьевых товаров, равно как и железнодорожные тарифы.
       Второе. Всем занятым в "замороженных" производствах обеспечить приемлемую зарплату, причем для поддержания ее реального содержания в условиях инфляции доплачивать из бюджета.
       Третье. Рассчитать факторные цены по всем отраслям, и полученную в ходе расчета рентабельность использовать как нормативную, то есть за ее превышение предприятия облагать прогрессивным налогом.
       Четвертое. Провести переоценку основных фондов предприятий и ужесточить контроль за их использованием.
       В итоге авторы сулят уже через 4 месяца после этого снижение инфляции до 3-5% в месяц.
       Ужасно красиво, но на наш взгляд, абсолютно неправдоподобно. Действительно, что будет, если действовать начнем по этой схеме? — Прежде всего, сразу после реализации идеи факторных цен произойдет их повышение в отраслях, не дотягивающих до нормативного уровня, а предприятия, этот уровень превышающие, конечно же цены снижать не станут, хоть ты их режь.
       Дальше — больше, ведь следующим пунктом программы идет индексация основных фондов. Здесь нам придется пофантазировать, дабы понять, что собственно имели в виду академики. Если они имели в виду восстановление реальной стоимости фондов после предыдущей индексации, то их идея запоздала, фонды уже переоценены (по состоянию на 01.01.1994 года). Если академики полагают, что переоценка была недостаточной, то могли бы сказать на сколько именно: по расчетам экспертов Ъ, проведенная 29-кратная индексация полностью компенсирует инфляцию в инвестиционном комплексе за период, прошедший с прошлой переоценки (июль 1992 года). А может быть, это какая-то профилактическая индексация?
       Но какая бы индексация не проводилась, она, во-первых, вновь приведет к росту цен, а во-вторых, потребует очередного пересчета уровней "замороженных" цен, соответствующих зарплат, новых факторных цен. А это, очевидно, новый виток инфляции издержек, имеющей, по утверждению, кстати, самих академиков, механизм, "тождественный механизму спада производства".
       Программа дает и совершенно недвусмысленные указания на способ преодоления промышленного спада. Если не обращать внимание на немного загадочные предложения академиков-советников оказывать "государственную поддержку задельных и массовых инвестиций" (дело, однако, не новое: в старину задельные и массовые инвестиции назывались попросту незавершенкой и неизменно поддерживались государством — Ъ) и "резко увеличить импортные компоненты инвестиций", то меры здесь простые и ясные: это поддержка добывающих отраслей, сельского хозяйства и конверсии ВПК за счет госзакупок, централизованных кредитов и привлечения частного капитала. Все верно: без акцентированного государственного патернализма по отношению к экспортоспособным, высокотехнологичным и жизнеобеспечивающим отраслям российскому народному хозяйству не выжить.
       Валютное регулирование. Раздел о регулировании внешнеэкономической деятельности, также как и многие другие разделы программы, начинается с целой серии весьма удачных констатаций, подтверждающих, что состояние дел в этой сфере отнюдь не блестяще.
       Однако центральная идея этого раздела программы кажется весьма спорной. Предлагается вернуться к практике установления официального курса рубля, завышенного относительно биржевого. Этот курс должен использоваться для
       расчета величин пошлин и платежей, составления балансов, etc. Предприятия смогут в этих условиях платить меньше налогов и пошлин в рублевом выражении. Предлагается освободить их от обязательной продажи валютной выручки, но взамен обложить валютным налогом в размере 15-20% выручки.
       Разработчики программы считают, что предприятия от этого только выиграют, но замысел этот кажется нам весьма спорным. Почему — нетрудно понять, посчитав выигрыш от некоторого уменьшения налогов и сравнив его с проигрышем от налога на выручку (не на прибыль), который считать-то надо не по предлагаемому "официальному", а по реальному курсу доллара. Бесспорным кажется другое — бюджет, получив доступ к дешевой валюте, вновь начнет щедро распределять ее по бюджетным учреждениям и узкому кругу предприятий на инвестиционные цели, которые с энтузиазмом пустят эти деньги на импорт всего чего угодно (якобы для собственных нужд) с целью дальнейшей перепродажи по внутренним ценам, ориентированным на биржевой курс. Кроме того, сегодня освобождение предприятий от обязательной продажи валюты синонимично фактическому закрытию бирж. На них, весьма вероятно, останется всего один игрок — ЦБР, а все остальные будут спокойно держать валюту на счетах, а при необходимости продавать собственному банку.
       Приватизация. Содержание академической программы в этой части являет собой наскучивший слепок гегелевой триады, но это всего лишь естественно: никто, говоря о приватизации после бурных подвигов Анатолия Чубайса, не может уйти от той же схемы. Итак, тезис — приватизация есть самонужнейшая и наиглавнейшая часть экономических реформ в России. Антитезис — этот Чубайс проводит ее не так, как надо (у академиков, впрочем, антитезис в мягком варианте: "ход и последствия приватизации неоднозначны"). Ну, и синтез — приватизацию надо проводить совершенно иначе. Беда, повторяем, не в банальности схемы, а в какой-то неизобретательности ее воплощения.
       Тезис-то ладно — его все отбарабанивают почти одинаковыми словами, но уж антитезис обычно используется для демонстрации темперамента и всего-всего интеллекта. В анализируемой же программе читаем: "приватизация не привела к притоку инвестиций и не сказалась сколько-нибудь заметно на повышении эффективности. В ряде случаев оказались искусственно разрушенными технологические связи. ... Выпуск ваучеров не обеспечил народного характера приватизации..." Вяло как-то. В полсилы.
       А вяло, на наш взгляд, потому что неискренне. Киты экономики не могут всерьез роптать на то, что приватизация, проводимая в совершенно безденежной стране, не привела к притоку инвестиций. Они не могут всерьез желать народного характера приватизации, поскольку результатом такового мог стать единственно лишь всероссийский колхоз — со всеми вытекающими отсюда последствиями (если же слово "народный" используется не в демагогическом смысле равных долей, а в демократическом смысле всеобщего доступа, то ваучерная приватизация имеет вполне народный характер).
       Человек, имеющий собственную выстраданную концепцию приватизации, бранит Чубайса азартно и с аппетитом, чему мы не раз были свидетелями. А в данном случае, еще не дойдя до синтеза академической триады, начинаешь подозревать, что своей, родной концепции просто нет. Оно и понятно: авторы программы съели свору собак на государственном регулировании экономики. Эта проблематика им близка и понятна, они свободно ориентируются в самых дремучих ее закоулках. Но чем больше ты работаешь над проблематикой госрегулирования, тем дальше от тебя мысли о какой-то дурацкой приватизации, которая лучшую часть твоих любимых идей просто упразднит.
       И синтез подтверждает такие подозрения. Читаем первый же принцип предлагаемой в программе приватизационной стратегии: "преодоление бесхозности и ничейного характера собственности и обретение каждой из ее форм (в том числе и государственной) реального, заинтересованного и ответственного хозяина". Надо полагать, только самые молодые из наших читателей не вздрогнули, вспомнив чувство хозяина, которое в брежневские времена так стремились воспитать в каждом советском человеке, не давая ему при этом в руки ничего дороже алюминиевой ложки.
       А академики через несколько строк — опять про то же: "перенесение центра тяжести с приватизации собственности на приватизацию управления как важнейшего условия развития активности субъектов рыночной экономики" — эти пять родительных падежей от пяти академиков самой своей невнятностью достаточно ясно показывают, как хочется их авторам перенести центр тяжести с приватизации собственности хоть на что-нибудь. И воспитывать там чувство хозяина. По сути же эта концепция есть не что иное как воплощение той самой "бесхозности и ничейного характера собственности", против которой и выступают академики (и, заметим, Госпрограмма приватизации). А приватизация управления у нас уже была — во времена Политбюро ЦК КПСС.
       В предложения академиков по приватизационной стратегии заботливо включено все, что вообще возможно сказать по поводу приватизации в связи с государственным регулированием экономики. Тут и требование "рассматривать приватизацию как один из инструментов государственной селективной политики", и предложение "предоставить твердые государственные гарантии крупным инвесторам" — и многое иное в том же духе.
       Понятно, зачем авторы затронули в своей программе приватизационную проблематику — без этого по нынешним временам как-то голо. И все-таки нам кажется — зря они это сделали. "Впрячь в одну телегу" приватизацию и государственное регулирование не только можно, но и необходимо, однако в академической программе такой симбиоз не прошел.
       
Основной недостаток программы
       В целом, как это может случиться с любой экономической программой, программа академиков не свободна от недостаточно аргументированных и небесспорных постулатов. Все изложенные выше соображения и некоторые возражения экспертов Ъ касаются как раз этих тактических вопросов.
       Однако принципиально хочется возразить против следующего недостатка программы — она напрочь игнорирует монетарные макроэкономические регуляторы. Мы полностью солидарны с авторами относительно того, что сводить всю экономическую политику к монетарному управлению, как это делалось последние два года, нелепо и бесспорно вредно (и мы об этом неоднократно писали). Но также нелепо и в экономическом смысле безнадежно сводить экономическую политику к романтическому структурализму. По нашему убеждению, (подробную аргументацию см в Ъ #0 от 21 декабря 1993 года) как минимум на 50% развернувшаяся в России инфляция обусловлена денежными факторами. Таким образом программа, в которой речь заходит о процентной ставке всего однажды (и то в несколько непонятном контексте), вряд ли может считаться по-настоящему прикладной.
       Программа Сергея Глазьева
       По своему научно-политическому стажу Сергей Глазьев пока заметно уступает команде академиков. Тем не менее его программа, которую он представляет уже не как работник академического института, а как глава Комитета Думы по экономической политике, на наш взгляд, имеет значительно больше шансов обратить на себя внимание правительства, чем программа академиков. И не только по причине обретенного автором политического веса.
       Несмотря на то, что программа Глазьева имеет много точек соприкосновения с программой академиков и исходит из той же принципиальной посылки — необходимости усиления роли государства в условиях банкротства чисто монетарных методов макроэкономического регулирования, — по сравнению с программой академиков у нее есть ряд серьезных достоинств.
       Прежде всего к ним можно отнести тот факт, что программа Глазьева диалектична. В ней мы находим столь близкое сердцу и духу экспертов Ъ сочетание в экономической политике монетарных, административных и институциональных регуляторов. Во-вторых, через всю программу проходит идея сотрудничества государства с бизнесом (инвестиции, приватизация, налогообложение), то есть первое отнюдь не рассматривается в качестве некой наднациональной силы. Мы не стали подробно комментировать программу Глазьева, найдя в ней достаточно конкретных положений, которые мы считаем достаточно верными по крайней мере в качестве базы для более подробных разработок. Поэтому мы ограничиваемся цитированием упомянутых положений (см. "Основные положения программы Сергея Глазьева") и остановимся далее на анализе политического контекста обоих программ. Он ведь сыграет едва ли не решающую роль в их принятии или непринятии правительством в качестве собственной программы действий.
       Если программа Глазьева действительно обратит на себя внимание премьера, то, как нам кажется, таким образом будут заложены хорошие предпосылки для контакта правительства и Думы в области реформирования экономической политики. Для этого, на наш взгляд, есть и хорошие политические предпосылки. Во-первых, сам Глазьев на пресс-конференции 2 февраля заявил, что он видит "отличные перспективы" для сотрудничества с некоторыми влиятельными членами кабинета — бывшими коллегами по работе. Во-вторых, возглавляя один из ключевых комитетов в Думе, функции которого можно трактовать как угодно широко, Сергей Глазьев является членом достаточно нейтральной и немногочисленной парламентской фракции. Последнее обстоятельство весьма важно для премьера, желающего как можно дальше дистанцировать кабинет от политических игр "в расстановку сил".
       Отметим, кстати, что хотя среди академического коллектива также есть депутат Думы (академик Петраков), тем не менее его одновременное членство и в Думе, и в группе советников первого вице-премьера вряд ли может быть использовано для наведения политических мостов между кабинетом и нижней палатой. Дело в том, что Николай Петраков входит в блок Явлинского, который, как нам кажется, по своему политическому статусу ("конструктивная оппозиция") и амбициям (сам писал "нетленки") однозначно запрограммирован на парламентскую критику правительственных программ. С другой стороны, Виктор Черномырдин, видимо, не без оснований полагает, что Григорий Алексеевич сам не прочь в любой момент "за три недели сформировать свое правительство". Соответственно, и Виктор Черномырдин не захочет давать шанс Явлинскому утверждать, что правительство работает по программе, написанной его людьми.
       Кроме того, на команду академиков, вообще говоря, не спровоцированно, но весьма резко "налетел" Анатолий Чубайс, сославшись при этом на мнение президента. На пресс-конференции, проведенной в прошлую среду, он выразил крайнее сомнение в профессионализме академиков, заявив, что программа не подлежит содержательному анализу. Академики со своей программой, видимо, не виноваты. Скорее всего, эмоциональная критика со стороны Чубайса была нацелена на непосредственного заказчика программы Олега Сосковца. Ведь недаром Чубайс стал критиковать программу академиков не в связи с близкими ему проблемами приватизации, а по поводу энергетических тарифов — вопроса, курируемого Сосковцом.
       Естественно, что после этой атаки для премьера пойти на контакт с академиками означало бы открыто поддержать Сосковца против Чубайса, который, естественно, не остался бы в долгу. В результате пресса с заголовками типа "Красные хозяйственники наступают на приватизацию" или "Затравили последнего гайдаровца" была бы обеспечена.
       Вместе с тем и на пути формирования альянса, который пока лишь условно можно назвать "Черномырдин--Глазьев", тоже есть свои сложности. Прежде всего, ориентация на разработки Глазьева может еще больше накалить (или охладить) отношения между премьером и спикером верхней палаты.
       Прежде всего спикер вряд ли забыл, что его членство в кабинете, как считают некоторые наблюдатели, несколько тяготило премьера необходимостью постоянно подыскивать своему заместителю соответствующий его квалификации фронт работ. Не забыл он и конфликта с Сергеем Глазьевым, который, работая на посту министра внешних экономических связей, вступил в конфликт с Владимиром Шумейко, когда последний пытался лично вмешаться в процесс либерализации внешней торговли.
       Более того, сближение Глазьева с правительством позволит некоторым политикам еще раз пройтись по поводу того, что Черномырдин уходит в оппозицию президенту, ибо бывший министр внешних экономических связей ушел в отставку именно 21 сентября, открыто мотивировав свой поступок несогласием с указом президента "О поэтапной конституционной реформе в РФ".
       Тем не менее эксперты Ъ склонны предположить, что значительная доля предложений, высказанных в программе Глазьева, будет учтена в дальнейших разработках кабинета даже в случае, если открытый альянс "Черномырдин--Глазьев" не состоится по политическим причинам.
       
ВЫНОС#2
       Основные положения программы Сергея Глазьева
       Методы подавления инфляции
       Сжатие и рационализация бюджетных расходов.
       Осуществление налоговой реформы, нацеленной на пополнение бюджетных доходов, в первую очередь — за счет расширения базы налогообложения при снижении уровня налогообложения текущих доходов.
       Резкое сужение практики льготного кредитования, использование льготных кредитов исключительно для частичного финансирования инвестиционных проектов, вошедших в федеральные и региональные программы структурной перестройки экономики.
       Дифференциация нормы обязательных банковских резервов в зависимости от структуры банковских активов с установлением повышенных ставок на краткосрочные кредиты под финансирование посреднических операций и их существенное снижение для долгосрочных инвестиционных кредитов.
       Поддержание реальных процентных ставок на уровне, близком к положительному.
       В периоды эскалации инфляции издержек целесообразно использовать контроль над ценами и в частности:
       — временное замораживание цен там, где есть запас рентабельности;
       — временное установление жестко регулируемых пропорций относительных цен;
       — внедрение механизма итеративного согласования цен между производителями и потребителями основных ценообразующих товаров при посредничестве соответствующих государственных ведомств.
       Налоговая система: ставки, база и принципы налогообложения
       Налог на потребление с юридических лиц: 1) ставка 30-40%; 2) база налогообложения — все выплаты в денежном и натуральном выражении физическим лицам, включая дивиденды на акции и облигации, командировочные и представительские расходы, выплаты в денежном и натуральном выражении процентов за кредит, превышающих учетную ставку Центрального банка за соответствующий период.
       Налог на добавленную стоимость: 1) установление единой ставки 10%, в том числе на импорт; 2) возврат НДС производителям экспортной продукции, а также при реэкспорте товаров; 3) уменьшение суммы налога на величину НДС, входящего в стоимость приобретаемых машин и оборудования.
       Налог на имущество: 1) для юридических лиц — 0,5% в квартал рыночной стоимости всех активов, включая землю, денежные средства, ценные бумаги, интеллектуальную собственность и т. д.; 2) для физических лиц — 0,5% в квартал стоимости ценных бумаг и денежных средств в иностранной валюте, рыночной стоимости недвижимости (земля и другие природные ресурсы, здания и сооружения) и транспортных средств);... 4) трехлетние налоговые каникулы на прирост имущества в форме производственного оборудования.
       Налог на сделки с ценными бумагами и недвижимостью: 3% от стоимости сделки.
       Налог на вывоз капитала: ставка 50% на нетто-вывоз капитала в денежной, товарной или иной форме юридическими и физическими лицами. Сюда включаются все выплаты в иностранной валюте физическим лицам, включая дивиденды на акции и облигации, проценты за кредит, оплату услуг, аренды и т. п., командировочные и представительские расходы, оплата услуг юридических лиц в иностранной валюте. В случае несовпадения сроков поставок товаров по экспорту (импорту) и поступления выручки... осуществляется дисконтирование ввоза и вывоза по ставке 10% годовых. Аналогично дисконтируется ввоз и вывоз капитала и прибыли.
       Меры по стимулированию инвестиций
       Необходима систематическая переоценка или индексация амортизационных отчислений предприятий с учетом индекса оптовых цен в промышленности и их резервация на специальных счетах в уполномоченных банках, имеющих агентские соглашения с правительством, с правом использования строго на оплату инвестиционных расходов.
       Освобождение инвестиций от налогообложения.
       Отмена налога на добавленную стоимость на машины и оборудование производственного назначения.
       Разработка и реализация государственных программ развития, включающих строительство объектов производственной и социальной инфраструктуры частично за государственный, частично — за частный счет.
       Регулирование процесса рефинансирования коммерческих банков с тем, чтобы высвобождающиеся ресурсы направлялись на кредитование инвестиционных проектов.
       Институциональные предпосылки стабилизации экономики
       Реформа промышленной организации в направлении создания финансово-промышленных групп, заинтересованных в хозяйственной стабильности и поддержании инвестиционной активности, обеспечивающих существенную экономию трансакционных издержек и применяющих внутренние цены во внутренних расчетах.
       Заключение пакта между государством, предпринимателями и профсоюзами о временном замораживании заработной платы и цен при параллельном обязательстве государства осуществлять жесткую кредитно-денежную политику и возложении на него функций страхования предприятий от сверхпрогнозного роста цен на издержки производства и применения санкций за сверхпрогнозное увеличение цен.
       
       НИКИТА Ъ-КИРИЧЕНКО, АЛЕКСАНДР Ъ-ПРИВАЛОВ, АНДРЕЙ Ъ-ШМАРОВ