Тематический обзор документов фонда Восточного института (1899-1937 гг. )

Ю. П. ЩУКОВСКАЯ,

археограф, Госархив Приморского края

ТЕМАТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ДОКУМЕНТОВ ФОНДА ВОСТОЧНОГО ИНСТИТУТА

Государственный архив Приморского края является хранилищем документов по истории в основном советского периода. Но в нем имеются и фонды, относящиеся к дореволюционному времени. Один из них -документальный фонд Восточного института, первого высшего учебного заведения в Дальневосточном крае. В этом фонде представлены документы, охватывающие деятельность института как самостоятельного учебного заведения (1899-1920 гг.) и как восточного факультета Государственного Дальневосточного университета (1920-1937 гг.) Благодаря этим документам можно получить сведения о структуре вуза, составе его студентов (сословие, образование, профессия до поступления, возраст, семейное положение, материальное положение и т.д.), условиях приема и обучения, формах обучения (лекции, практические занятия, командировки с научной целью).

Документы фонда Восточного института во многом помогут понять его место и роль в формировании кадров для укрепления молодого развивающегося, перспективного для России Дальневосточного края и высшей школы в том числе.

Цель данного обзора - ознакомить исследователей с составом и содержанием документов фонда.

ИЗ ИСТОРИИ ФОНДООБРАЗОВАТЕЛЯ

21 октября 1999 г. исполнилось 100 лет со дня открытия Восточного института, уникального по своим задачам высшего учебного заведения на Дальнем Востоке России.

Институт должен был готовить специалистов-востоковедов для нужд Морского ведомства, правительственных, торговых, промышленных и других учреждений, в т.ч. для обслуживания построенной КВЖД. Существовавший в то время восточный факультет Санкт-Петербургского университета выпускал востоковедов, но теоретиков. Уникальность же Восточного института состояла в том, что он призван был удовлетворять потребности края в практических переводчиках, знающих экономику, историю, культуру, быт стран Востока.

Идея подготовки востоковедов-переводчиков на месте созревала более 10 лет (от организации курсов восточных языков до необходимости создания на Дальнем Востоке высшего учебного заведения). И вот 24 мая 1899 г. «Мнение Государственного Совета об учреждении Восточного института» было высочайше утверждено. Одновременно было подписано и «Положение о Восточном институте».

В ст.1 «Положения...» назначение нового вуза определялось так: «Восточный институт есть высшее учебное заведение, имеющее целью подготовить учащихся в нем лиц к службе в административных и торгово-промышленных учреждениях восточно-азиатской России и прилегающих к ней государств...»1 21 октября 1899 г. в 13 часов 30 минут в торжественной обстановке в присутствии Приамурского генерал-губернатора Н.И. Гро-декова, при стечении именитых и уважаемых гостей совершился акт открытия института.

СОСТАВ ФОНДА И ХАРАКТЕРИСТИКА СОДЕРЖАНИЯ ЕГО МАТЕРИАЛОВ

Впервые документы Восточного института поступили на хранение в Госархив Приморского края в 1944 г. Последнее поступление было в 1953 г. Документы фонда упорядочены и систематизированы, для использования доступны. Из справочного аппарата в архиве фонда имеются следующие комплексы описей:

I комплекс: Оп.1. Личные дела студентов - 1271 дело.

II комплекс: Оп.2. Анкеты и зачетные листы студентов 4 дела; копии свидетельств об окончании Восточного института, списки студентов - 11 дел; всего по описи — 15 дел.

Шкомплекс: Оп.З. Личные дела научных работников - 1 дело (Цыбиков Гонбожаб Цэбекович).

Вошедшие в состав фонда документальные материалы представлены как подлинниками, так и в копиях.

/КОМПЛЕКС

Этот наиболее значительный по объему массив документов представлен личными делами студентов. В описи дела расположены в алфавитном порядке. Количество листов в делах колеблется от 1 до 126. Состав документов, сформировавших личные дела, сложился в соответствии со статьями «Положения о Восточном институте» о структуре вуза, условиях приема и обучения, предметах изучения, условиях внесения платы за обучение и получения документов об окончании и др.

В личных делах студентов отложились документы, как представленные к поступлению, так и относящиеся к периоду обучения.

Из документов, относящихся к первой группе, представлены прошения о зачислении (приеме) с указанием статуса (студентом, слушателем), на казенную стипендию или «своекоштно». В прошениях иногда встречаются обращения с просьбой о допуске к испытаниям на назначение стипендии (в случае зачисления); документы (аттестаты, свидетельства) об окончании средних учебных заведений, дающих право на поступление в вуз (гимназий, коммерческих училищ, реальных училищ и дополнительного класса к ним, духовных училищ и семинарий); документы о при-

надлежности с сословию: свидетельства о принадлежности к званию потомственного почетного гражданства, удостоверения о присвоении звания личного почетного гражданства; увольнительные свидетельства от общества (для лиц податного сословия) на право поступления в Восточный институт и продолжения учебы в нем; метрические свидетельства о времени рождения и крещения (удостоверенные). Для лиц призывного возраста было обязательным предоставление свидетельства о приписке к призывному участку или удостоверения о зачислении в ратники ополчения или вольноопределяющимся (после отбывания воинской повинности). В личных делах имеются также свидетельства о благонадежности (о безукоризненности поведения) от полицейского управления по месту жительства (службы, учебы до поступления); свидетельства о состоянии здоровья; паспорт или паспортная книжка; фотографические карточки.

В делах тех, кто поступал посторонним слушателем (лица, которые допускались к слушанию всех или некоторых предметов), содержатся удостоверения об отсутствии препятствий к поступлению в институт (если обратившийся состоял на государственной службе), а в прошениях к зачислению указано, к слушанию каких предметов желает обратиться заявитель. Следует отметить, что не все из указанных документов представлены в личных делах студентов и слушателей полностью.

По назначению Приамурского генерал-губернатора в Восточный институт ежегодно принимались офицеры-слушатели. Комплекс представленных ими документов включает: отношения на откомандирование офицера в Восточный институт с указанием предметов и специальности; послужного списка или краткой записки о службе; удостоверения о подтверждении нахождения на военной службе; удостоверения об отсутствии препятствий к поступлению; свидетельства о примерном поведении во время нахождения на военной службе.

Часть документов, относящихся к периоду обучения в Восточном институте, представлена в делах извещениями о зачислении (телеграммы или отношения). В некоторых делах имеются удостоверения (свидетельства) на льготный проезд зачисленных по железной дороге, от места жительства до Владивостока со скидкою (25% до ст. Маньчжурия, а по КВЖД - со скидкою 75% от ст. Маньчжурия до ст. Пограничная); заявления о допуске к конкурсным испытаниям на соискание стипендий; билет на право входа в аудиторию института. Значительное место среди документов этого периода занимают прошения о выдаче документа (удостоверения, свидетельства), удостоверяющего обучение в Восточном институте для предъявления по месту жительства при ходатайстве о предоставлении отсрочки по отбыванию воинской повинности; переписка института (и самого студента, слушателя) по этому поводу. В некоторых делах при прошениях об отсрочке встречаются ходатайства института с характеристикой успехов обучающегося и его поведения в институте. Например, обращаясь к Приамурскому генерал-губернатору с таким ходатайством для студента Архангельского А. А., Конференция института отмечает, что студент «имеет способности выдающиеся... один из первых слушателей... обещает по окончании... проходить с пользою для отечества...»2

Обучение в институте было платным, что подтверждают встречающиеся в личных делах студентов квитанции об оплате за право слушания лекций. Кроме этого, очень часто встречаются прошения об освобождении от платы за право слушания лекций (либо полностью, либо за какой-то период), об отсрочке ее или уменьшении ее размера. Причины, побуждающие к таким прошениям, обязательно указаны. Как правило, это стесненные материальные обстоятельства (семейные, по состоянию здоровья и пр.). Прошения адресовались на имя Конференции Восточного института, поэтому, как правило, на них имеется ее резолюция «отложить», «отклонить», «сделать скидку от 10% до 15%». В некоторых личных делах имеются прошения на имя Общества вспомоществования недостаточным студентам, в числе членов которого состояли преподаватели института, промышленники, общественные деятели, предприниматели и др. В институте существовали ежегодные 30 казенных стипендий. Поступившие на казенный кошт жили в общежитии, которое до 1907 г. представляло собой интернат с жестким распорядком. Тем, кто проживал вне общежития (кроме жителей г. Владивостока), выдавались свидетельства на «свободное проживание в г. Владивостоке, его пригородах и населенных местах Седанка и Океанская». На время каникулярного отпуска студентам и слушателям обязательно выдавалось свидетельство об увольнении в такой отпуск с указанием срока и места проведения каникул. Для выезжающих за пределы края такое свидетельство удостоверяло и право на льготный проезд по железной дороге до места проведения каникул.

В личных делах студентов и слушателей встречаются такие документы, как прошения об отсрочке или переносе испытаний ввиду болезни, о временной неуплате за право слушания лекций, по семейным обстоятельствам; о временном отчислении из института с правом возвращения (по тем же причинам или по причине поступления в другое учебное заведение); прошения о выдаче документов, представленных к поступлению (или некоторых из них) для предъявления их по месту требования.

Встречаются в личных делах обучающихся и удостоверения из библиотек института, свидетельствующие либо о задолженности, либо об отсутствии таковой, и билеты на право пользования библиотекой.

По документам, входящим в личные дела, можно подтвердить факт такой формы обучения в институте, как командировки студентов и слушателей в летнее каникулярное время в страны изучения (Китай, Маньчжурию, Корею, Японию и Монголию) для совершенствования в изучаемых языках. Это прошения на командирования с указанием страны и сроков командировки; о выделении средств для осуществления командировок; удостоверения на командирование, а также заграничные паспорта с визовыми отметками. Как правило, большинство студентов во время пребывания в стране изучения жили при русских духовных миссиях. Встречается переписка как института, так и самих обучающихся по поводу устройства последних и оказания им помощи в осуществлении их задач во время нахождения за границей с данными учреждениями и частными лицами.

В некоторых делах есть дневники, отчеты о таких командировках, переписка студентов и слушателей с институтом с просьбами о рецензиях

на отчетные работы и о возможности их опубликования в «Известиях Восточного института». Например, в личном деле офицера-слушателя Румянцева В.М. имеется письмо на имя директора института А.В.Рудакова с просьбой об отзыве на его перевод «Тань-лунь синь-пяня» и о возможности его публикации в «Известиях Восточного института»3.

Во время обучения допускался перевод обучающихся из одной категории в другую. В делах встречаются прошения о переводе со статуса слушателя в студенты и наоборот. Со статуса студента в статус слушателя перевод происходил в случае задолженностей по испытаниям, неуплаты за право слушания лекций, за дисциплинарные проступки. Решения такого рода принимала Конференция института.

Допускалась и возможность оставления на «повторительный» год4. Причины для этого могли быть различные: от неуплаты и задолженностей, до семейных и по состоянию здоровья, а также ввиду призыва на военную службу. Разрешение об оставлении на «повторительный» год давалось с позволения Приамурского генерал-губернатора. Этот момент тоже нашел свое отражение в личных делах студентов и слушателей Восточного института.

С началом русско-японской войны студенты и слушатели IV курса полностью, а также частично с других курсов (всего около 40 чел.) были откомандированы на театр военных действий. О том, каким оказался уровень их профессиональных знаний и качеств, свидетельствуют документы из личных дел тех, кто в качестве переводчика находился на военных кораблях, в осажденном Порт-Артуре, в действующей армии. Это удостоверения об откомандировании; отзывы должностных лиц об уровне подготовки студентов и слушателей; представления к наградам за службу во время войны; копии приказов о награждениях «За заслуги», «За усердие»; письма студентов и слушателей с мест событий о своей работе или с описанием походов.

В феврале 1905 г. студенты подали в Конференцию Восточного института коллективную петицию с обвинениями профессорской корпорации в произволе и притеснениях. Конференция сочла это письмо оскорбительным и приняла решение об увольнении всех, кто не согласился подписать оправдательное письмо, составленное Конференцией и о возбуждении следствия по факту оскорбления. Однако (во избежание утраты учебного времени) было решено до окончания следствия объявить о приеме заявлений об обратном зачислении, а также до выяснения степени виновности подавших такое прошение зачислить их вольнослушателями (независимо от прежнего статуса). Этот факт из истории института подтверждается встречающимися в делах письмами-обращениями к Конференции об обратном зачислении; о своем неучастии в оскорблении профессуры и, в частности, директора института; перепиской студентов и слушателей, уехавших из Верхнеудинска5, о судьбе своего обучения.

С января по сентябрь 1905 г. в связи с политическими событиями офицеров отправляли за границу в командировки. В документах, относящихся к этому периоду, встречаются прошения с изложением мотивов избрания местом командировки тот или иной страны.

Все последующие годы институт жил своей обычной жизнью. Хотя в отчетах отмечалось, что с началом первой мировой войны, затем революции и гражданской войны Восточный институт пользуется меньшим вниманием со стороны верховной власти, однако на учебной и научной работе это существенно не отразилось.

После Февральской революции 1917 г. в составе документов появляются новые, соответствующие духу времени. Например, факт обучения в среднем учебном заведении или проживание поступающего в 1917 - 1918 гг. удостоверяет совет народных депутатов, а не полицейское управление (как было до 1917 г.).

В1920 г. Восточный институт вошел в структуру учрежденного Приморской областной земской управой Государственного Дальневосточного университета (ГДУ) как восточный факультет. Все документы, исходящие из ГДУ, имеют угловой штамп «ГДУ». Если же это документ, касающийся деятельности восточного факультета, - то угловой штамп «ГДУ. Восточный факультет». После ноября 1922 г. все штампы и печати царского еще правительства сменились на советские образцы6.

В личных делах студентов, поступивших в Восточный институт, а окончивших уже ГДУ (восточный факультет), кроме обязательных при поступлении появляются документы, отражающие новый статус вуза. Это заявления (формуляры) о записи на лекции на имя декана восточного факультета с указанием отделения, специальности, подотдела, группы, с перечнем обязательных и общих предметов и курсов, с указанием числа часов лекций и практических занятий, отметок об успехах, а также с указанием специальных предметов. В этом же заявлении могут указываться и разделы, которые обучающийся желал прослушать дополнительно в целях более углубленного прохождения факультетского курса, в том числе из числа факультативно-обязательных (например, «История российской Восточной Сибири и Приамурья», «Краеведение» и др.). Такое заявление обязательно должно было быть заверено деканом факультета. В некоторых личных делах студентов этого периода встречаются студенческие книжки.

Во многих делах студентов и слушателей как Восточного института, так и восточного факультета ГДУ имеются документы личного характера. К ним относятся письма родственников - или на имя самого обучающегося, или на имя директора (ректора), долговые расписки, обязательства и пр. Встречается переписка института (факультета) с бывшими студентами и слушателями. Переписка такого рода касалась в основном просьб о рекомендациях для занятия должности, о высылке копий документов об окончании института (университета), удостоверений о прослушании курса или предметов (иногда с указанием результатов испытаний).

По окончании Восточного института студентам выдавался аттестат. Окончившим с отличными успехами аттестат давал право на чин X класса, а с удовлетворительными — на чин XII класса. Офицерам-слушателям выдавалось свидетельство о выдержании испытания по тем предметам, которые они изучали в институтах. В личных делах и тех, и других имеются документы об окончании (в копиях) или свидетельства, удостоверяющие окончание Восточного института.

Любопытен такой факт. В личном деле Полишайтиса А.К. (1917 - 1933) имеется ходатайство декана восточного факультета на имя ректора ГДУ о выдаче Полишайтису диплома об окончании как полноправному студенту (а не свидетельства, как вольнослушателю)7. К ходатайству приложен список имевших место подобных случаев за всю историю Восточного института (всего — 6).

// КОМПЛЕКС

Этот комплекс документов фонда представляют аттестаты и свиде-тельства об окончании Восточного института за 1905-1919 гг., анкеты и зачетные листы студентов, поступивших в институт, а закончивших восточный факультет ГДУ, а также поступивших в 20-е гг., и списки студентов за 1907-1921 гг.

Как отмечалось выше, всем окончившим Восточный институт в зависимости от статуса выдавались аттестат или свидетельство. В них, кроме отметок о переводных и окончательных испытаниях, приводится еще оценка представленного письменного сочинения. В основном, это «весьма удовлетворительно», «удовлетворительно». Но есть выпускные документы, в которых письменные работы оценены очень высоко - награждением золотой или серебряной медалью, почетным отзывом. Среди аттестатов и свидетельств есть и такие, которые свидетельствуют об исключительных успехах выпускников, награжденных двумя наградами за письменные работы. Это либо две медали (золотые или золотая и серебряная), или медаль и почетный отзыв.

В группе материалов «Анкеты и зачетные листы студентов» содержатся документы тех, кто поступал в Восточный институт, а закончил восточный факультет ГДУ, а также поступивших в ГДУ в 20-е гг. Комплекс документов, представленных к поступлению, состоит из свидетельства о получении среднего образования, справки о состоянии здоровья, фотографии (на свидетельствах об образовании или на анкетах).

Существовавшая практика приема в Восточный институт лиц для повышения квалификации (работающих в тех учреждениях, где требовалось знание иностранных языков) сохранилась и в ГДУ 20-х гг. Об этом свидетельствуют командировочные удостоверения, содержащиеся в составе описываемой группы документов, в которых указывались дисциплины для прослушивания и отделения и обязательно прилагалась справка о получаемой зарплате по месту службы.

Обучение в ГДУ было тоже платным. Об этом свидетельствуют анкеты по обследованию материального положения студентов ГДУ за 1926/27 уч. г.; по обложению платой студентов за слушание лекций в 1925/26 уч. г., в 1926/27 уч. г.; в том числе анкета по учету студентов ГДУ в 1925/26 уч. г. и опросные листы для вновь поступающих в высшие учебные заведения, где содержались сведения о материальном обеспечении.

По зачетным листам и зачетным карточкам, входящим в данную группу документов, можно получить сведения о структуре восточного факультета, о читаемых курсах, о дисциплинах.

В описываемую группу документов входят списки студентов Восточного института за 1907-1921 гг. Списки каждого периода разделены на курсы, внутри курсов — на категории обучающихся (отуденты, слушатели) с отметками о среднем образовании, социальном положении, избранной специальности. В списках за 1913/14 уч. г. нет четкого разделения на студентов и слушателей. Есть отметки против некоторых фамилий «студент», «вольнослушатель». Более подробным является список за 1920/21 уч. г. В нем кроме графы «фамилия, имя, отчество» имеются графы «год зачисления», «дисциплины», «назначение на стипендию» и «освобождение от платы» с указанием времени назначения платы и графа «примечания» (исключен, перечислен, выбыл и пр.). Имеется также отдельный список лиц, окончивших Восточный институт в 1907,1908,1910,1911 гг. Список состоит из 26 фамилий с указанием номера аттестата или свидетельства об окончании и года окончания.

Ill КОМПЛЕКС

Комплекс документальных материалов фонда - личные дела научных работников — состоит из одной единицы хранения. Это личное дело Цыбикова Гомбожаба Цэбековича, преподавателя монгольского и тибетского языков, профессора Восточного института. Г.Ц. Цыбиков, бурят по происхождению, окончил Санкт-Петербургский университет в 1899 г. и по рекомендации Г.В. Подставина и Е.Г. Спальвина, профессоров Восточного института, был зачислен в штат готовящихся к профессорской должности при Восточном институте. В деле имеется прошение Восточного института к Приамурскому генерал-губернатору о ходатайстве перед Министерством народного просвещения о зачислении окончившего Санкт-Петербургский университет, китайско-монголо-маньчжурское отделение Восточного факультета Г.Ц. Цыбикова в штат готовящихся к профессорской должности при Восточном институте (от 1 июля 1901 г.). Но сразу после окончания университета по направлению Русского Географического общества он почти три года (1899-1902) проводит в Тибете и Монголии.

21 мая 1902 г., после завершения путешествия, Цыбиков обращается с письмом к директору Восточного института, где просит ходатайства о назначении исполняющим должность профессора. В докладе управляющего Министерством народного просвещения на высочайшее имя относительно назначения Г. Ц. Цыбикова исполняющим должность профессора излагаются соображения, по которым последний не может быть назначен на эту должность, а может быть назначен лишь лектором монгольской словесности с дополнительным вознаграждением по своей научной подготовке. В 1903 г. его утверждают в должности секретаря Конференции Восточного института, о чем свидетельствует содержащийся в деле приказ Приамурского губернатора № 52 от 24 февраля 1903 г.

В должности лектора монгольского языка Г.Ц. Цыбиков прослужил до декабря 1905 г., когда попросил уволить его с этой должности. Но, как видно из имеющихся в его личном деле документов (письма директора Восточного

института Г.Ц. Цыбикову с предложением занять вакантную кафедру монгольской словесности (от 11 января 1906 г.), ходатайства Восточного института к Приамурскому генерал-губернатору о назначении его исполняющим должность профессора Восточного института по кафедре монгольской словесности (от 31 мая 1906 г.), биографической справки и перечня его трудов, приложенных к представлению на эту должность), он вернулся в Восточный институт в 1906 г. А телеграмма Приамурского генерал-губернатора № 285 от 13 декабря 1906 г. подтверждает назначение его на должность профессора Восточного института по монгольской кафедре. В этой должности Г.Ц. Цыбиков прослужил до сентября 1917 г. Документы, относящиеся к этому периоду, свидетельствуют не только о росте его как государственного чиновника, авторитете как преподавателя, но и о его научной деятельности.

К таким документам можно отнести свидетельство Императорского Русского Географического общества на представление Г.Ц. Цыбикову прав государственной службы; Высочайшие приказы о производстве его в чин титулярного советника (от 15 сентября 1908 г.), а затем в чин коллежского асессора (от 14 февраля 1911 г.), краткий список о службе Г.Ц. Цыбикова, представляемого за выслугу лет в следующий чин надворного советника; Высочайшие приказы о награждениях его орденом Св. Станислава 3-й степени (24 июня 1908 г.), орденом Св. Анны 3-й степени (январь 1912 г.), орденом Св. Станислава 2-й степени (январь 1915 г.); ходатайство Восточного института к Приамурскому генерал-губернатору об утверждении Г.Ц. Цыбикова членом Правления Восточного института (1 мая 1908 г.); отношение окружного инспектора училищ Приамурского края об утверждении Приамурским генерал-губернатором и. д. профессора Г.Ц. Цыбикова членом Правления Восточного института (26 мая 1908 г.).

В 1913 г. Г.Ц. Цыбиков представил к защите в Санкт-Петербургском университете докторскую диссертацию. По этому вопросу в деле имеется переписка его и Восточного института с Приамурским генерал-губернатором, Санкт-Петербургским университетом, окружным инспектором училищ о предоставлении отпуска для защиты диссертации и публикации научного труда, маршрутный расчет на единовременное пособие для поездки из Владивостока до Санкт-Петербурга и расчет прогонов на проезд обратно.

С начала деятельности Восточного института его руководство неоднократно поднимало вопрос об открытии кафедры тибетского языка. В деле г.ц. Цыбикова имеется об этом докладная записка директора Восточного института с изложением оснований, с указанием наличия в институте профессора монгольской словесности, знающего тибетский язык, историю и культуру Тибета, его национальные традиции и особенности. Кафедра так и не была открыта. Ценою больших усилий самого Г.Ц. Цыби-кова в 1907/08 уч. г. был открыт необязательный курс тибетского языка. Чтение курса и было поручено Г. Ц. Цыбикову. В его личном деле имеются отзывы управляющего Министерством народного просвещения о денежных вознаграждениях за чтение курса тибетского языка в 1908/09, 1909/10,1910/11 уч. г.

В числе других документов - приказы Приамурского генерал-губернатора и свидетельства об увольнении Г.Ц. Цыбикова в отпуск и

научные командировки (1903-1917 гг.); письма и телеграммы различного содержания, относящиеся к разделу «личной» переписки, в их числе заявление Цыбикова Г.Ц. о внесении в его паспортную книжку приемного сына трех лет (1907 г.); финансовые документы об оплате содержания, вознаграждения, об уплате налогов, денежных переводов, сопроводительные письма к различного рода телеграммам, приказам, отношениям. Как государственному служащему, ему полагались дополнительные выплаты за службу в привилегированных (имеется в виду отдаленность) местностях и за выслугу лет. Это подтверждается имеющимся в деле списком лиц, коим испрашивается прибавочное жалованье.

В мае 1917 г. Г.Ц. Цыбиков, находясь в очередном отпуске на родине, обращается в институт с письмом о невозможности быть на службе вовремя из-за болезни, а уже в сентябре присылает личное заявление об увольнении с изложением причин, побудивших его к этому шагу: «Вследствие приглашения меня моими сородичами, забайкальскими бурятами, послужить делу национализации школы, что будет сделано в Российской республике для всех инородцев, в том числе и для бурят... я желаю

^ 8 т->

посвятить свои силы делу народного просвещения у сородичей... » В связи с увольнением и заслугами перед государством институт обращается с ходатайством к министру народного просвещения о назначении Г.Ц. Цыби-кову особой пенсии, прилагая к ходатайству формулярный список о службе и ведомость о беспорочно служивших лицах ведомства Министерства народного просвещения, коим испрашивается пенсия-Уже после увольнения Г.Ц. Цыбикова, в 1919 - 1920 гг., ему предлагалось вновь вернуться. Этот факт подтверждают имеющиеся в деле телеграмма директора института Г.В. Подставина с предложением ему вакантной должности экстраординарного профессора, телеграмма секретаря Совета Восточного института Кохановского с предложением занять монгольскую кафедру, его же телеграмма с указанием суммы профессорского содержания в предлагаемом к преобразованию в восточный факультет университета Восточном институте. Но Г.Ц. Цыбиков не вернулся. Он активно включился в общественную жизнь бурятского народа. Весь остаток своей жизни (умер в 1930 г.) он отдал становлению и развитию народного просвещения Бурятии, активно участвовал в ее культурно-национальном строительстве, создавая учебники, занимаясь преподаванием литературного языка там; где это представлялось возможным.

* * *

В составе фонда Восточного института по состоянию на 1 января 1999 г. насчитывается 1286 дел. Наиболее полной и информативной является группа личных дел студентов и слушателей (1899-1920 гг.) и личное дело преподавателя, профессора Восточного института Г.Ц. Цыбикова. Эти документы - ценнейший источник по истории высшего образования и формирования интеллигенции на Дальнем Востоке.

Документы фонда Восточного института использовались студентами, преподавателями вузов и школ, научными сотрудниками вузов, научных

подразделений, музеев, Общества изучения Амурского края, журналистами, общественными деятелями для дипломных работ, диссертаций, публикаций, экспозиций как по истории Дальнего Востока, так и истории высшего образования на Дальнем Востоке. Документы из личного дела Г.Ц. Цыбикова (в фотографиях и выписках) привлекались для экспозиций в Агинском краеведческом музе Бурятии, для сводного научного описания его работ, посвященных 100-летию со дня его рождения.

Среди личных дел студентов и слушателей Восточного института имеются дела теперь уже известных людей, оставивших заметный след в истории Дальнего Востока, г. Владивостока. Стали крупными учеными-востоковедами, профессорами Восточного института, а затем восточного факультета ГДУ А.В. Гребенщиков, маньчжурист и синолог, декан восточного факультета (1923 - 1930 гг.), один из основателей архивного дела на Дальнем Востоке, З.Н. Матвеев, историк, библиограф, осново-положник дальневосточной библиографической науки, представитель известнейшей фамилии, В.М. Мендрин, японовед, профессор, впоследствии ректор Высшего политехникума, К.А. Харнский, японовед, профессор восточного факультета ГДУ, Н.П. Овидиев, впоследствии зав. кафедрой японского языка ДВГУ, и многие другие выпускники, продолжавшие лучшие традиции научной и педагогической школы Восточного института.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Приамурские ведомости. 1899. 1 авг.

2 ГАПК. Ф.115. Оп.1. Д.47. Л.36.

;'Д943. Л.ЗЗ, ЗЗоб.

4Там же. Д.121. Л.31, 31об.

5 С февраля по октябрь 1905 г. институт находился в Верхнеудинске ввиду нестабильной военной обстановки на Дальнем Востоке. с ГАПК. Ф.114. Оп.1. Д.273. Л.27.

7 ГАПК. Ф.114. Оп.1. Д.863. Л.24. 27об.

" ГАПК. Ф.114. Оп.З. Д.1. Л.249.