Революционный март 1917 года в Орловской губернии

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ МАРТ 1917 ГОДА В ОРЛОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

REVOLUTIONARY MARCH OF 1917 IN THE OREL PROVINCE

Щ Рогожина Ангелина Сергеевна 1 - кадидат исторических наук Щ Rogozhina Angelina Sergeevna 1 - Candidate of Historical Sciences

Резюме

Статья посвящена событиям, происходившим в Орловской губернии в период с 1 марта по 1 апреля 1917 г. под влиянием революционного переворота в Петрограде. Статья написана на основе делопроизводственных отчетов Орловского губернского комиссара Временного правительства, что позволяет проанализировать восприятие последствий государственного переворота в провинции с позиции представителя новой власти.

Ключевые слова: революция, Орловская губерния, губернский комиссар Временного правительства Summary

The article is devoted to the events that took place in the Orel province in the period from March 1 to April 1, 1917, under the influence of the revolutionary upheaval in Petrograd. The article is written on the basis of clerical reports of the Orlovsky provincial commissioner of the Provisional Government, which allows us to analyze the perception of the consequences of a coup d'état in the province from the standpoint of a representative of the new government.

Key words: revolution, Orel province, provincial commissar of the Provisional Government

innova-journaL.ru

Февральская революция, будучи одним из величайших событий, а равно и потрясений, российской истории, обусловила значительные изменения судеб российской провинции. Она привела к распаду старых и формированию новых социально-политических институтов. Новая политическая организация провинциального общества обусловила изменения социокультурного мировоззрения провинциального обывателя, утрату традиционных представлений и надежд. Больше других к восприятию революционных преобразований готовилось население губерний центрально-черноземного региона, в числе которых находилась и Орловская губерния. Новая власть появилась в губернии в начале марта 1917 г в лице губернского комиссара Временного правительства С.Н. Маслова, который регулярно оповещал управляющего Министерством внутренних дел о событиях, происходящих в губернии в связи с недавними революционными событиями в Петрограде. Как население региона восприняло новость о государственном перевороте? Какие настроения царили в орловском провинциальном обществе в первые недели после революционных событий февраля 1917 г.? И насколько изменилась и изменилась ли вообще жизнь населения Орловской губернии в этот период? Все эти вопросы составляли предмет делопроизводственных отчетов губернского комиссара. В настоящее время их изучение представляет значительный интерес с точки зрения восприятия и оценки революционных событий, происходивших на периферии, со стороны нового правительства. Поскольку именно это восприятие способствовало формированию дальнейшей стратегии внутригосударственной политики и в конечном счете обусловило ее крах.

Впервые известия о произошедшем государственном перевороте дошли до города Орла в ночь на 1 марта 1917 г в форме циркулярной телеграммы комиссара Государственной думы А.А. Бубликова. В ту же ночь Орловский губернатор граф П.В. Гендриков созвал совещание для определения отношения к происходящим в Петрограде событиям. В условиях отсутствия

каких-либо прямых указаний из центра, губернатор принял решение занять выжидательную и максимально лояльную верховной власти позицию. В тот же день было опубликовано обращение Орловского губернатора «К населению Орловской губернии». Своей главной задачей он видел поддержание порядка и спокойствия в губернии. На следующий день состоялось заседание Городской думы, которое постановило образовать при городском самоуправлении Комитет общественной безопасности. В его состав вошли шесть человек - представители Комитетов Земского союза, Земгора, Областного союза городов и Комитетов национальных организаций (польского, литовского, еврейского). Вскоре Комитет был пополнен представителями всех общественных, правительственных и сословных организаций г. Орла, представителями уездного и губернского земства, Городской думы, духовенства, гарнизона, купеческого и биржевого обществ, чиновников различных правительственных ведомств и др. Впоследствии в составе Комитета были выделены четыре комиссии: продовольственная, комиссия по снабжению заводов и мельниц топливом, комиссия по разбору дел жандармского отделения и по исследованию действий лиц, задержанных в первое время, а также комиссия по разработке вопроса об организации в городе постоянной милиции.

Как следует из отчета губернского комиссара в течение первых недель после получения сведений о государственном перевороте, заслуживающих внимания эксцессов в городе Орле замечено не было, кроме случая, произошедшего в губернской тюрьме, куда 3 марта, не смотря на присутствие караульного наряда, ворвалась толпа и насильно освободила почти всех арестантов. Выпущенными оказались 320 человек,

УДК: 93/94

URL: http://innova-journal.ru/issues/2017-2-7/files/00.pdf

DOI: https://doi.Org/10.21626/innova/2017.2/00

Для корреспонденции: Рогожина А.С., archiv_kursk@inbox.ru

1 Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева»

innova-journaL.ru

из которых, правда, 234 вернулись самостоятельно, а остальные были переловлены [1, л. 25]. Тогда же в Орле начались массовые манифестации. Они носили довольно мирный характер. Центром скопления людей стало здание городской думы. Начальник гарнизона генерал-лейтенант Никонов возглавил шествие частей, заявив о подчинении войск городского гарнизона Комитету общественной безопасности [2, с. 682].

4 марта в Орел пришло известие об отречении Николая II и о сформировании нового правительства. С этого времени Комитет общественной безопасности стал центром, куда стекались представители старой власти для изъявления своего отношения к новому правительству. В 11 часов утра губернатор собрал у себя Орловского епископа Макария и представителей отдельных частей гражданских ведомств, огласил телеграмму и предложил всем присоединиться к новому правительству, о чем была немедленно послана телеграмма в Петроград. В скором времени военные части начали по отдельности приходить к зданию Городской думы - начальник каждой части являлся в Комитет и заявлял о присоединении своей части. В то же время главным образом по требованию местных жителей была обезоружена полиция и началось формирование милиции. В своей работе, посвященной становлению местных органов по охране общественного порядка после февральской революции в Орловской губернии, А.С. Кашликов обратил внимание на то, что в провинциальном Орле комиссия по разработке вопроса об организации в городе постоянной милиции была создана раньше, чем в центре [3, с. 31]. Во главе милиции был поставлен член Комитета общественной безопасности А.К. Ильинский, чины наружной охраны были заменены солдатами запасного полка, а во главе отдельных полицейских частей были поставлены комиссары по выбору начальника милиции. На первое время при полицейских частях были оставлены обезоруженные приставы, которые занимались ведением

делопроизводственных операций. Банки, казначейства, винный склад и присутственные места охранялись отдельными караулами, командированными начальником гарнизона.

Орловский губернатор и вице-губернатор избежали участи быть арестованными. Губернский комиссар Временного правительства С.Н. Маслов, назначенный после «временного отстранения» 6 марта П.В. Гендрикова, объяснял это тем, что оба по своей прежней службе не вызывали к себе отрицательного отношения со стороны населения, а лично П.В. Гендриков «проявил за минувшее переходное время большой такт»[1, л. 25]. Вместе с тем, по мнению С.В. Букаловой, во время происходивших в Орле революционных событий губернатору удалось даже организовать и возглавить некую новую схему управления, в основу которой было положено тесное взаимодействие старой власти в лице губернатора П.В. Гендрикова и новой власти в лице Комитета общественной безопасности, целью которой были организация общественного порядка в губернии и недопущение массовых волнений [4, с. 182]. Правда просуществовала она лишь до отстранения губернатора. А вот высшие чины жандармской полиции, полковник Долгов и подполковник Шульц, 3 марта распоряжением Комитета общественной безопасности были заключены в тюрьму.

Наибольшие потрясения общественной жизни революционные события в Петрограде вызвали в таких городах Орловской губернии, как Мценск, Брянск и Трубчевск.

Во Мценске смута возникла в среде расположенных там двух полков. Так, командир 236 полка, старый боевой офицер, не сумел вовремя овладеть движением, а когда инициатива перешла к его подчиненным - обвинил их в ослушании начальству и «пригрозил газовыми баллонами». В результате таких действий, солдаты арестовали своего командира, заняли почту и телеграф и отправили командующему войсками телеграмму, где сообщили о том, что их командир не покорился новому правительству. Аналогичная ситуация сложилась и с командиром 189 полка. Командующий войсками предложил полкам избрать новых командиров, после чего порядок в полках был восстановлен [1, л. 26].

Однако демологические тенденции, возникшие в военной среде, перекинулись и в общественную жизнь. В этом отношении, заметную роль в городском Комитете сыграли военные делегаты, примкнувшие к, так называемой, «народной партии», состоящей из выборных от случайной толпы, собравшейся на митинг в первые дни переворота. Именно по инициативе «народной партии» в Комитете был поставлен вопрос о революционном ниспровержении всей Городской думы и замене ее выборными от народа [1, л. 26].

В Трубчевске тот же неорганизованный и буйный элемент был внесен в городской Комитет мещанским обществом.

В Брянске в войсках гарнизона также наблюдалось брожение. Первые действия солдатской массы оказались стихийны и неупорядоченны. Повсеместно были арестованы и заключены под стражу наиболее ненавистные командиры. А 4 марта строй возбужденных солдат буквально затоптал коменданта города. По мнению историка М.В. Брянцева, эти события заставили активизироваться наиболее сознательные армейские силы, в результате чего Совет военных депутатов обратился с воззванием к армии и гражданам, где сообщал, что события 4 марта печальны и позорят честь воина [5, с. 9].

Служба охраны в городах Орловской губернии была организована весьма хорошо. В связи с тем, что формирование постоянного штата милиции только начиналось, в города, где имелись гарнизоны, были откомандированы солдаты, преимущественно из дружин и слабосильных команд; в городах, где не было гарнизонов, те же обязанности возлагались на солдат конвойной команды. Полицейское деление в городах осталось без перемен. Во главе частей стояли участковые комиссары, избираемые городским Комитетом или назначаемые начальником городской милиции. Начальниками милиции становились убежденные люди из среды местных жителей, выбранные Комитетами. Для ведения делопроизводства, как при участковых комиссарах, так и при начальниках милиции, были кое-где оставлены прежние полицейские чиновники. Однако под давлением местных жителей начальники милиции был вынуждены увольнять полицейских чиновников даже с таких скромных должностей [1, л. 26 об.-27].

Общее настроение сельского населения Орловской губернии демонстрировало, что традиционная преданность царю уверенно изжита. Однако губернское крестьянство больше волновала не политическая обстановка в стране, возникшая вследствие революционного переворота, а пути решения аграрного вопроса.

В первые недели после получения сообщения о событиях в Петрограде большинство орловского крестьянства заняло выжидательную позицию, не допуская попыток самовольного и немедленного решения аграрного вопроса в форме дележа и

innova-journaL.ru

засела соседних помещичьих земель. Вместе с тем, орловское крестьянство было весьма подвержено влиянию сторонней агитации, что могло означать потенциальную возможность крестьянских волнений и самоуправств.

В других местах губернии, где пропаганда крайних партий была и ранее поставлена более солидно, наблюдались попытки немедленно решить земельный вопрос более тонкими способами.

Известное воззвание Председателя Государственной Думы Родзянко о том, что ни одна десятина земли не должна остаться незасеянной, толковалось местным населением в том смысле, что если землю в этом году не засеет землевладелец, то ее отдадут крестьянам. Поэтому свою основную задачу часть крестьян видела в том, чтобы не дать помещику возможности совершить посев. В связи с этим широкое распространение получили снятие с работ годовых рабочих и служащих в экономиях, сманивание или запугивание пленных и составление приговоров, запрещающих наниматься на поденную работу к землевладельцу под угрозой штрафа. Подобного рода практика наблюдалась, главным образом, на юге Орловского уезда. Случаи ее применения были немногочисленны, но с началом полевых работ ожидалось их учащение.

Что касается явлений другого порядка в виде обычных посягательств на чужую собственность (порубка леса, увоз сена и т.п.), то этих случаев было зафиксировано гораздо меньше, чем можно было бы ожидать при создавшемся положении, когда полицейской власти в деревне не было вообще. Нападений на склады столь лакомого предмета, как спирт, также, не было констатировано. Однако широкое распространение получило тайное винокурение, что могло создать благодатную почву для народных выступлений.

Смена должностных лиц сельского управления в первые

недели после государственного переворота массового характера не получила. При этом в некоторых волостях наблюдалась тенденция, при которой новые выборы происходили не в большом и организованном собрании, а при случайной сходке незначительного числа обитателей волости. Поэтому представлялось безусловно необходимым вооружить уездного комиссара правом надзора за законностью постановлений волостных собраний и правом отмены явно неправильных решений.

Что касается института земских начальников, то насильственных действий против них было предпринято немного. Так, в Болховском уезде был арестован земский начальник Бахтин, в Брянском уезде земский начальник Азаров-Храпов, узнав о намерении его арестовать, был вынужден уехать. То же намерение высказывалось в отношении земского начальника Мценского уезда Тинькова. Наконец, 3 марта было получено известие об аресте населением земского начальника Дмитровского уезда Шамшена [1, л. 29].

В целом большинство земских начальников с наступлением революции фактически перестало осуществлять свою власть. Поэтому распоряжение Временного правительства о немедленной замене их судьями можно признать весьма своевременным.

Таким образом, по мнению представителя новой власти -губернского комиссара С.Н. Маслова - произошедший государственный переворот в первые недели после его совершения резких потрясений в Орловской губернии не вызвал. В то же время губернский комиссар демонстрировал свою озабоченность дальнейшей реакцией населения на революционные события, в связи со скорым началом полевых работ и резкими требованиями четкого решения аграрного вопроса.

Список литературы

1. Государственный архив Орловской области (ГАОО). Ф. Р-81. Оп. 1. Ед. хр. 16.

2. Гендриков П.В. Первые дни революции в Орле // Якобий И.П. Император Николай и революция. - М.: Общество святителя Василия Великого, 2005. - С. 667-684.

3. Кашликов А.С. Становление местных органов по охране общественного порядка после февральской революции 1917 г на территории Орловской губернии // История государства и права. - 2009. - №4. - С. 30-32.

4. Букалова С.В. Революционные события февраля 1917 г. в Орле и тактика действий губернатора // Государственное управление. Электронный вестник. - 2015. - №53. - С. 174-188.

5. Брянцев М.В. Февральская революция на Брянщине // Наука. Общество. Государство. - 2016. - Т. 4. - №2 (14). - С. 5-16.

References

1. Gosudarstvennyi arkhiv Orlovskoi oblasti (GAOO). F. P-81. Op. 1. Ed. khr. 16. [State Archives of the Oryol. Region. F. P-81. Op. 1. Ed. 16.] [in Russian]

2. Gendrikov P.V. Pervye dni revoiiutsii v Orle [The first days of the revolution in Orel] // lakobii I.P. Imperator Nikolai i revoiiutsiia [Yakobiy I.P. Emperor Nicholas and the Revolution]. Moscow: Society of St. Basil the Great, 2005. pp. 677-684. [in Russian]

3. Kashlikov A.S. Stanovlenie mestnyh organov po ohrane obshhestvennogo porjadka posle fevral'skoj revoijucii 1917 g. na territorii Orlovskoj gubernii [The formation of local bodies for the protection of public order after the February Revolution of 1917 in the territory of Orel province] // History of state and law. 2009. №4. pp. 30-32. [in Russian]

4. Bukalova S.V. Revoljucionnye sobytija fevralja 1917 g. v Orle i taktika dejstvij gubernatora [The revolutionary events of February 1917 in Orel and the tactics of the governor's actions] // Public administration. Electronic bulletin. 2015. №53. pp. 174-188. [in Russian]

5. Brjancev M.V. Fevral'skaja revoljucija na Brjanshhine [The February Revolution in the Bryansk Region] // Science. Society. State. 2016. T.4. № 2 (14). pp. 5-16. [in Russian]