Служилая биография князя И. Д. Бельского по данным разрядных книг, летописей и записок Генриха Штадена

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2013. № 6

Л.П. Преснякова

(аспирантка кафедры источниковедения отечественной истории исторического

факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

СЛУЖИЛАЯ БИОГРАФИЯ КНЯЗЯ И.Д. БЕЛЬСКОГО

ПО ДАННЫМ РАЗРЯДНЫХ КНИГ, ЛЕТОПИСЕЙ

И ЗАПИСОК ГЕНРИХА ШТАДЕНА

В статье реконструируется служилая биография князя И.Д. Бельского, одного из заметных военных и политических деятелей Русского государства середины XVI в. На основе разрядных книг и русских летописей поэтапно прослеживается ход карьеры князя, а также влияние знатного происхождения И.Д. Бельского на получение им высоких военных и придворных постов.

Ключевые слова: Иван Дмитриевич Бельский, Гедиминовичи, воеводы, разрядные книги, «крымцы», земщина, Генрих Штаден.

This article presents the reconstruction of military and court service of I.D. Bel'sky, one of the most important person in the Russian State at the middle of the XVI century. The lists of nobility and the chronicles allow to restore the career of Prince Bel'sky, who received important posts thanks to his noble origin.

Key words: Ivan Dmitrievich Bel'sky, Gediminovichi, voevods, lists of nobility, Crimean tatars, Zemshchina, Heinrich von Staden.

* * *

Формирование правящей элиты является важнейшим элементом любой государственной системы. Порядок рекрутирования кадров высшего политического и военного руководства отражает особенности социальной структуры общества. Для Русского государства XVI в. характерна практика получения чинов и должностей на основании знатности рода, к которому принадлежал представитель военно-служилого класса, а также его личного положения в системе местнических счетов1. В данной работе сделана попытка реконструировать карьеру князя И.Д. Бельского, одного из знатнейших людей своего времени. Его служилая биография во многом является типичной для представителя высшего военного командования Русского государства середины XVI в.: Иван Дмитриевич был на службе у великого государя, а не у одного из удельных князей, имел думный чин, неоднократно получал воеводские назначения, участвовал, как и подавляющее большинство служилых аристократов, в местнических тяжбах. С этой точки зрения князь И.Д. Бель-

* Преснякова Лариса Петровна, тел. 8-919-967-30-06; e-mail: lis1944@mail.ru

1 Правящая элита русского государства IX — начала XVIII в.: Очерки истории / Отв. ред. А.П. Павлов. СПб., 2006. С. 34.

ский — типичный представитель русской служилой аристократии середины XVI столетия.

В качестве основных источников исследования использовались разрядные книги, содержащие сведения о служебных назначениях воеводы, а также общерусские и частные летописи. Важные сведения о биографии князя Бельского предоставляют также записки немца-опричника Г. Штадена.

Для данной работы разрядные книги являются незаменимым источником, так как содержат информацию о многих сторонах военной жизни Русского государства XVI в. На их основе можно судить об организации русской армии в XVI — начале XVII в., ее командном составе, местнических тяжбах в воеводской среде, о пограничной, гарнизонной службе воевод. Разряды также содержат материалы о многочисленных походах русской армии, осадах крепостей, опалах, возложенных на военачальников, и т.д. 2

Однако разрядные книги как источник часто отличаются скупостью, отрывочностью сведений (особенно для периода до середины XVI в.). Например, в большинстве сообщений о походах русской армии приводятся только списки воевод, информация же о передвижении войска, его численности и составе отсутствуют. Порой сведения других источников (летописей) по тем или иным вопросам оказываются более подробны, поэтому необходимо комплексное привлечение всех источников по изучаемой теме. Для реконструкции служилой биографии князя И.Д. Бельского сведения разрядных документов имеют преобладающее значение, но они требуют уточнения по другим источникам.

Бельские — одна из ветвей рода Гедиминовичей, литовских князей, перешедших в конце XV в. на службу к Ивану III. Род Бель-ских ведет свое начало от Ольгерда, четвертого сына Гедимина, правителя Великого княжества Литовского3. Русские государи придавали большое значение переходу на московскую службу представителей литовского великокняжеского рода, поэтому неудивительно, что Бельские заняли одно из высших мест в придворной иерархии Русского государства. Например, отец Ивана Дмитриевича Бельского, Дмитрий Федорович, по замечанию А.А. Зимина, был одним из самых приближенных к Василию III лиц4. В 1526 г. он был «дружкой» на свадьбе великого князя, в последние годы жизни Василия III боярин князь Д.Ф. Бельский возглавлял Посольский приказ, неоднократно стоял во главе русских войск, на-

2 Буганов В.И. Разрядные книги за последнюю четверть XV — начала XVII в. М., 1962. С. 6.

3 Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI в. М., 1988. С. 124.

4 Там же. С. 125.

правленных против крымцев и татар. Дмитрий Федорович передал свое высокое положение при московском дворе своему сыну Ивану Дмитриевичу, который будет возглавлять Боярскую думу и высшее военное командование Русского государства на протяжении нескольких лет.

Первое упоминание князя Ивана Дмитриевича Бельского в источниках встречается в 1547 г., в свадебном разряде царя Ивана IV и Анастасии Романовой. Отец Ивана Дмитриевича был «дружкой» государя, а мать — свахой5. Затем в записи от 8 ноября 1554 г. говорится о его женитьбе на княжне Марфе Васильевне Шуйской, правнучке Ивана III по женской линии. На этой свадьбе присутствовал сам царь вместе с царицей, а Иван Дмитриевич угощал высоких гостей6.

К сожалению, источники не содержат сведений о дате рождения И.Д. Бельского, однако можно сделать некоторые предположения по этому вопросу. В XVI в. дворяне начинали служить с 15 лет, до этого юноша считался «недорослем». Как определяет А.А. Зимин, отец Ивана Дмитриевича, Дмитрий Федорович Бельский, умер в январе 1551 г.7 Следовательно, если бы к этому времени Иван Дмитриевич был достаточно взрослым, то он как наследник должен был начать службу сразу после смерти своего отца. Однако в источниках информация о военной службе князя появляется лишь в 1555 г.8 Вероятно, женитьба И.Д. Бельского в 1554 г. означала, что к этому времени князь достиг совершеннолетия, поэтому было бы логично предположить, что Иван Дмитриевич родился не позднее 1538-1539 гг.

Относительно военной карьеры князя И.Д. Бельского наиболее полную картину предоставляют разрядные книги. Как уже отмечалось, первое упоминание о службе князя И.Д. Бельского относится к июлю 1555 г.9 Князь записан как первый воевода в царском полку, вышедшем под Тулу, вместе с князем В.С. Серебряным-Обо-ленским (второй воевода). Затем в октябре 1555 г. молодой Иван Дмитриевич Бельский возглавляет Большой полк по «крымским вестям»10, т.е. его отправляют отражать очередной набег крымцев. В 1556 г. во второй (и последний) раз Иван Дмитриевич упоминается первым из дворовых воевод в царском полку, направленном в поход, опять же «для крымского царя приходу»11. Во всех после-

5 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1982. С. 322.

6 Там же. Т. 1. Ч. 3. М., 1982. С. 481.

7 Зимин А.А. Состав Боярской думы в XV-XVI вв. // Археографический ежегодник. 1957. М., 1958. С. 52.

8 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 3. С. 495.

9 Там же.

10 Там же. С. 501.

11 Там же. С. 510.

дующих записях в разрядных книгах И.Д. Бельский упоминается исключительно как первый воевода Большого полка.

Необходимо подчеркнуть, что посты первых воевод Большого и царского полков (последний также именуют «государев двор», так как он всегда находился при особе государя и комплектовался из персон, состоявших в высшей служилой корпорации страны) являлись высшими военными должностями в Русском государстве. Исключительно знатное происхождение князя И.Д. Бельского позволило ему занимать пост воеводы Большого полка, т.е. главнокомандующего русской армией, на протяжении всей его военной службы.

Также знатностью молодого князя можно объяснить и тот факт, что местнические споры других воевод с Иваном Дмитриевичем были относительно редки. Согласно данным специалиста по истории местничества Ю.М. Эскина, на протяжении всей жизни в местнических спорах И.Д. Бельский фигурирует только три раза12. Например, в июле 1557 г. князь Иван Шуйский отказался ехать «с речью и наказом» от царя на Коломну к князю Бельскому, выступившему против крымского хана. Иван Дмитриевич писал к царю, жаловался, что Шуйский своим отказом его «бесчестил». Государь ему ответил, что он «на князя Ивана Шуйского в том опалу свою положил»13. Так же закончились и остальные местнические споры.

Однако если знатность И.Д. Бельского сомнений не вызывает, то относительно его военного опыта возникает ряд вопросов. Как молодой (в 1554 г. ему примерно 15—17 лет) неопытный воевода мог управлять войском? Англичанин Дж. Флетчер, побывавший в 1588—1589 гг. с дипломатической миссией в Русском государстве и уделивший пристальное внимание устройству русской армии, замечает по этому поводу: «Чтоб заменить этот недостаток воеводы (отсутствие военного опыта или таланта. — Л.П.), или генерала, к нему присоединяют другого, также в качестве генерал-лейтенанта, далеко не столь знатного родом, но более замечательного по храбрости и опытности в ратном деле, так что он распоряжается всем с одобрения первого»14. Следовательно, в течение первых лет его военной службы И.Д. Бельского опекали более опытные военачальники. Например, в разрядных книгах в период с 1555 по 1558 г. наиболее часто в Большом полку рядом с Иваном Дмитриевичем встречаются имена кн. В.И. Серебряного, кн. Д.И. Курлятева, кн. М.И. Воротынского, боярина М.Я. Морозова, боярина Д.Р. Юрьева.

12 Эскин Ю.М. Местничество в России в ХУ1—ХУП вв. Хронологический реестр. М., 1994. С. 52.

13 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 2. Ч. 1. С. 11-12.

14 Флетчер Дж. О государстве русском. М., 2002. С. 87.

Превосходя И.Д. Бельского в военном опыте, все они уступали ему в знатности.

Таким образом, уже в первые годы службы князь Бельский занимал высшие командные посты в русской армии. Исключительно высокое положение рода Бельских в придворной иерархии Русского государства позволило Ивану Дмитриевичу достичь карьерных высот за очень короткий срок, несмотря на отсутствие у него полководческого опыта. То, что на начальном этапе службы князя Бель-ского опекали намного более опытные воеводы, позволяло ему получить необходимые военные знания. В подобных случаях войско находится под руководством человека, знатность которого не вызывает сомнений, но фактически управляется людьми, формально занимающими более низкое положение (например, второго или третьего воеводы в Большом полку), однако имеющими большой опыт в военном деле.

Достаточно рано князь И.Д. Бельский получил и боярский чин. Разрядные книги называют князя боярином уже в 1555 г.15, однако в последующих записях он записан без упоминания боярского чина. А.А. Зимин в своем исследовании склоняется к тому, что Бельский получил боярство позже — в 1560 г.16

Однако вполне вероятно, что И.Д. Бельский мог войти в состав Боярской думы и ранее 1560 г. Разрядные книги неоднократно называют воеводу боярином уже в конце 50-х гг. Иван Дмитриевич мог получить боярство в течение шестилетнего периода (ноябрь 1554 — август 1560), в течение которого о нем нет упоминаний в летописях. На наш взгляд, источники не позволяют дать ясный ответ на вопрос, когда именно И.Д. Бельский вошел в Боярскую думу. Также они умалчивают о причине назначения князя боярином. Спустя некоторое время И.Д. Бельский формально возглавил Боярскую думу. На протяжении большей части опричного периода (с первых месяцев 1565 по май 1571 г.) Иван Дмитриевич является первым по старшинству среди «думных людей» земской Боярской думы, как будет показано ниже. В частности, об этом прямо говорится в летописном пересказе указа об учреждении опричнины. Учитывая социальную практику середины XVI в., которая предполагала получение чинов в соответствии с родовитостью, а не личными заслугами, можно утверждать, что И.Д. Бельский стал боярином также благодаря своему высокому происхождению и родственным отношениям с царской семьей.

Подтверждение вышесказанного можно найти и в таком источнике иностранного происхождения, как записки Генриха Штадена.

15 Разрядные книги 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 3. С. 501.

16 Зимин А.А. Состав Боярской думы в XV-XVI вв. С. 55.

Немец, служивший в опричнине Ивана Грозного, оставил свои воспоминания о Московском государстве. Его взгляд очень важен в данном случае, поскольку он абсолютно независим от информации, содержащейся в русских источниках. Штаден служил при дворе Ивана IV на протяжении нескольких лет и за это время успел в подробностях изучить иерархию служилой аристократии Московского государства.

Например, Штаден отмечает, что «в Русской земле на Москве у великого князя было много фюрстов, или князей, у которых были особые, им выделенные области, города, дворы и деревни»17, среди которых он выделяет и князя И.Д. Бельского. Бельский указан вторым по значимости после удельного князя Владимира Андреевича Старицкого (близкого родственника самого царя) и соответственно выше всех прочих знатных людей страны. Также Г. Шта-ден дважды пишет об Иване Дмитриевиче как об одном из первых князей и бояр в земщине18, таким образом еще раз подтверждая высокий статус князя при царском дворе. Первый раз первым по старшинству в земщине назван Владимир Андреевич Старицкий, и это известие нуждается в уточнении: Штаден абсолютно верно указал степень знатности этого человека как превосходящего любого из земских бояр. Но сам Владимир Андреевич земским боярином не был, не входя также и в опричнину. Он занимал со своим уделом особое положение в государстве. Во втором известии Штаден сообщает: «Князь или боярин, не включенный в [опричный список], заносился в особый список, который пересылался князю [Ивану] Дмитриевичу Бельскому и прочим земским боярам, с тем чтобы взамен его вотчины ему было дано поместье где-нибудь в другом уезде». Характерная форма высказывания — «И.Д. Бельский и прочие земские бояре», — полностью подтверждает старшинство Бельского в земской думе при его относительной молодости. Фактически у Штадена мы получаем независимое от русских источников свидетельство выдающейся знатности Ивана Дмитриевича.

Однако, несмотря на свое высокое положение при дворе Ивана IV, И.Д. Бельский предпринял попытку перейти на службу в Литву. В Лебедевской летописи находим сведения о том, что в январе 1562 г. князь попал в опалу из-за попытки бежать. Он покаялся, что хотел перейти к литовцам, был арестован, посажен «за сторожи на Угрешском дворе». Также Иван Дмитриевич лишился наследственного Луховского удела (который был возвращен ему не позднее 1569 г., по замечанию А.А. Зимина) и других вотчин в шести уездах.

17 Штаден Г. Записки немца-опричника. М., 2002. С. 35.

18 Там же. С. 45, 52.

Наказание было более чем мягким, во всяком случае, по сравнению с той карой, которую понесли другие виновные по этому делу, в основном мелкие дворяне. Уже спустя два месяца, в марте 1562 г. князь И.Д. Бельский был помилован, после того как за него поручились около 150 членов Государева двора. Согласно двум поручным записям от 20 марта 1562 г., за князя заступились «в первую руку» 33 из числа бояр, князей и детей боярских19, а затем «во вторую руку» еще 116 человек20. Таким образом, И.Д. Бельский понес нетипично легкое наказание по такому серьезному обвинению, как измена. Опала не сказалась на военной службе князя. В разрядных книгах нет ни малейшего намека на какое-либо понижение в чинах. Запись за 1561 г. (до опалы) отмечает его как первого воеводу Большого полка на Разряде по берегу, «для приходу крымских людей»21, вместе с князем Михаилом Ивановичем Воротынским. Затем в январе 1562 г. последовала опала, а уже в ноябре 1562 г. Иван Дмитриевич принимал на своем дворе послов польского короля Сигизмунда, прибывших с предложением о перемирии22. Гонцы были направлены также к другим влиятельным лицам при московском дворе (митрополиту Макарию, боярину Д.Р. Юрьеву и др.).

Из всего вышесказанного можно сделать два вывода. Во-первых, временная опала И.Д. Бельского не сказалась на его высоком положении при царском дворе: ему по-прежнему поручают важнейшие дипломатические и военные дела. Во-вторых, князь, очевидно, утратил доверие царя, но и это не разрушило его карьеру. Остается предположить, что на определенном уровне знатности социальный статус служилого аристократа становился почти неуязвимым (хотя, конечно, были и исключения).

Выше мы упоминали, что польский король Сигизмунд Август прислал на Русь гонцов с просьбой о перемирии. Иван IV отклонил это предложение и передал с гонцом, что «царь и великий князь на свое дело и на земское идет на Литовскую землю к Полоцку»23.

Лебедевская летопись дает ясную картину взятия Полоцка. 17 января 1563 г. царь с войском вышел из Великих Лук. Царь сам шел во главе царского Государева полка24. В Большом полку находился князь Владимир Андреевич, вместе с боярами и воеводами кн. Иваном Дмитриевичем Бельским, кн. Петром Ивановичем Шуйским и кн. Василием Семеновичем Серебряным. Надо заметить, что уже

19 Антонов А.В. Поручные записи 1527—1571 гг. № 4 // Русский дипломатарий. Вып. 10. М., 2004. С. 15.

20 Там же. С. 16.

21 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 2. Ч. 2. С. 510.

22 Лебедевская летопись // ПСРЛ. Т. 29. М., 1965. С. 301.

23 Там же.

24 Там же. С. 304.

через год после своей опалы И.Д. Бельский вновь возглавил Большой полк в Полоцком походе, т.е. опять фактически оказался в статусе главнокомандующего. Царю были необходимы опытные воеводы, а к 1563 г. знатнейший И.Д. Бельский успел накопить значительный тактический опыт. К тому же Иван IV имел возможность лично приглядывать за своим военачальником.

31 января русские войска подошли к Полоцку, и полки начали распределяться по местам. Большому полку было приказано «пере-шед Полоту реку стати у Спаса в Шорошкове»25. Затем и летопись, и разряды лишь один раз упоминают имя Бельского. 5 февраля глава полоцкого гарнизона Станислав Довойна выслал гонцов «городничего Янка Быстрецкого, писаря Луку Халабурду, Василия Грибуна»26. Тогда князь Бельский вместе с П.И. Шуйским приходили к царю и советовались, кого из дворян послать на переговоры. Больше о нем информации нет, из чего можно сделать вывод, что сам Иван Дмитриевич непосредственно не участвовал в боевых столкновениях. Через две недели после начала осады, 15 февраля, крепость пала.

Скорее всего, при взятии Полоцка князь И.Д. Бельский помимо чисто военных исполнял дипломатические обязанности. Летописи и разряды не освещают его участия в военных действиях, хотя это и не позволяет отрицать его участия в общем руководстве армией. Возможно, под Полоцком князь оказался полезен Ивану IV в большей степени как дипломатический советник. Александро-Невская летопись вскоре после «Полоцкого взятия» называет И.Д. Бельского встречающим литовских гонцов во время перемирия (например, 11 июня 1563 г.), которое договорились продлить до ноября месяца27.

После взятия Полоцка разрядные книги дают ряд свидетельств, согласно которым И.Д. Бельский в течение примерно двух лет (с 1563 г. до 13 марта 1565 г.) находился на службе «на литовских украйнах». В 1563 г. князь был назначен первым воеводой Большого полка в Вязьме вместе с Данилой Романовичем Юрьевым. Также источник упоминает участие в военном столкновении Большого полка. В сентябре 1564 г. пришла весть, что литовские силы идут на Великие Луки. «Царь Шиголей да бояре и воеводы князь Иван Дмитриевич Бельский да Данила Романович Юрьев пошли к Лукам наспех»28, также были разосланы гонцы и к другим воеводам — с просьбой о поддержке. Неприятель был отбит.

25 Там же. С. 305.

26 Там же. С. 309.

27 Там же. С. 321.

28 Разрядные книги 1475-1605 гг. Т. 2. Ч. 1. С. 164.

Видимо, князь И.Д. Бельский вновь заслужил доверие царя во время Полоцкого похода, раз он в течение двух лет назначался на литовское направление, несмотря на попытку перебежать к неприятелю. Надо полагать, государь осознавал, что опытный воевода на данный момент необходим на западных рубежах.

13 марта 1565 г. «...велел государь перемену учинить и велел воевод переменить»29. И.Д. Бельский назначается воеводой Большого полка на Коломну30, где в то время возглавлял войско боярин воевода Иван Петрович Яковлев по прозвищу Хирон, который остался под руководством Бельского.

Причину этих изменений нам объясняет Александро-Невская летопись. 3 января 1565 г. Иван IV писал из Александровой Слободы к митрополиту Афанасию, что он, царь и великий князь, «гнев свой положил на своих богомольцов», обвинял бояр в расхищении казны, в произволе в годы его малолетства. Бояре и духовные лица незамедлительно поехали в Слободу, просили царя вернуться и править по своему усмотрению. В результате переговоров Иван согласился вернуться на престол, в Москву, но учредил опричнину — удел, находящийся под его личным полновластным контролем. Затем царь «.оставил у себя бояр князя Ивана Дмитриевича Бель-ского да князя Петра Михайловича Щенятева и иных бояр, а к Москве того же дни генваря в 5 день отпустил бояр князя Ивана Федоровича Мстиславского, князя Ивана Ивановича Пронского и иных бояр и приказных людей, да будут они по своим приказом и правят его государство по прежнему обычаю». Р. Г. Скрынников считает, что князья Бельский, Щенятев и несколько других бояр были оставлены для выработки соглашения царя с Думой31.

Вскоре соглашение было выработано, царь «. государство же свое Московское, воинство и суд и управу и всякие дела земские, приказал ведати и делати бояром своим, которым велел быти в земских: князю Ивану Дмитриевичу Бельскому, князю Ивану Федоровичу Мстиславскому и всем бояром»32. Таким образом, после разделения страны на земщину и опричнину И.Д. Бельский, к этому времени уже возглавлявший Боярскую думу, стал первым человеком в земщине, иными словами, вторым в масштабах всего государства.

В сентябре 1565 г. царь со всей своей семьей поехал на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, «а от Троицы в Олександровскую слободу, а из Слободы в Переславль, в Ростов, в Ярославль, на Вологду»33. Царь оставил в Москве бояр князя Ивана Дмитриевича

29 Там же. С. 176.

30 Там же. С. 181.

31 Скрынников Р.Г. Иван Грозный. М., 2002. С. 187.

32 Лебедевская летопись // ПСРЛ. Т. 29. С. 344.

33 Там же. С. 347.

Бельского, Ивана Федоровича Мстиславского и других бояр, «а приказал им дела воинские и всякие земские дела управляти»34. Видимо, в то время обострилась южная проблема из-за набегов крымского хана, потому что царь приказал воеводам «для бережения по берегам и по украиным городом стояти: нечто царь и царевичи пойдут на царевы и великого князя украины, и к государю с тою вестью часа того послати; а бояром и воеводам Ивану Дмитриевичу Бельскому и князю Ивану Федоровичу Мстиславскому и иным бояром и воеводам тотчас велел идти на берег и дела государского и земского беречи»35.

Буквально через месяц, 11 октября, пришло известие, что «крымские люди» несколько дней назад пришли к Болхову. Болховский воевода выходил против неприятеля, «языки поимал». Пленные сообщили, что к городу направляется сам хан Девлет-Гирей, «а с ними все крымские люди», поэтому князь Иван Кашин просил помощи. Немедленно выступили основные силы — «государевы царевы и великого князя воеводы князь Иван Дмитриевич Бельский да князь Иван Федорович Мстиславский и иные воеводы со всех украиных городов и мест к Болхову притти поспешили»36. Крымский хан, отбитый от Болхова, ушел. Воеводы получили за этот поход по золотому в награду от царя37.

Затем летописи молчат о службе И.Д. Бельского вплоть до его гибели. Однако в разрядных книгах сведения о князе есть. Мы узнаем, что в 1566/1567 гг. воевода князь Бельский был вновь назначен «на царевы и великого князя украины»38. Специально оговаривалось, кто останется в Москве вместо князя после его отъезда. Затем за апрель 1569 г. вновь находим «роспись от польские украины», в которой князь Бельский первый воевода Большого полка39. Но уже в сентябре 1569 г. «...царь и великий князь велел идти с Москвы на берег большим боярам и воеводам князю Ивану Дмитриевичу Бельскому да князю Ивану Федоровичу Мстиславскому да князю Михаилу Ивановичу Воротынскому и велел стати по своим местам по росписи»40. Бельский встал на Коломне с Большим полком. Через две недели пришло известие, что крымский царь и царевичи «идут на Дедилов и Тулу». Видимо, Ивана Дмитриевича как опытного воеводу назначали на то направление, где угроза была наибольшей.

34 Там же.

35 Там же. С. 348.

36 Там же.

37 Разрядная книга 1475-1598 гг. М., 1966. С. 229.

38 Там же. С. 233.

39 Там же. С. 235.

40 Там же. С. 239.

Источники ничего не сообщают нам о службе князя за 1570 г. Скорее всего, ему был дан отдых. Весной 1571 г. крымский хан Девлет-Гирей, собрав большое войско, начал очередной поход на Русь. Царь вместе с опричным войском вышел к Серпухову на «прямое дело» (для генерального сражения) с крымским ханом. «Бояре большие и воеводы князь Иван Дмитриевич Бельской да князь Иван Федорович Мстиславский, да князь Михаил Иванович Воротынский с товарищи были у государя в Серпухове»41. Однако пришло известие, что хан двинулся на Москву в обход Серпухова, поэтому через три дня земские воеводы спешно направились по своим полкам. В частности, бояре и воеводы большого полка «князь Иван Дмитриевич Бельский да Михаил Яковлевич Морозов стояли на Коломне»42, контролируя основной маршрут движения войск Девлет-Гирея на Москву. В это время «государь и великий князь воротился из Серпухова, потому что с людьми собраться не поспел»43. Полки с берега дождались, когда царь переберется через реку, а затем двинулись к Москве. Крымскому хану удалось форсировать Оку, и он устремился к Москве.

Наиболее полные сведения о дальнейших событиях содержатся в разрядных книгах: «И пришел царь крымский Девлет-Гирей к Москве мая в 24 день, в четверг, на Вознесеньев день со всеми людьми, на память преподобного отца нашего Семиона Столпника, иже на Дивней горе. А государевы бояре и воеводы к Москве пришли наперед крымского царя мая в 23 день, в среду, а стояли по полком: и князь Иван Дмитриевич Бельский да Михаил Яковлевич Морозов стояли на Большой на Варламской улице». Полк правой руки возглавлял князь Иван Федорович Мстиславский, передовой полк — князь Михаил Иванович Воротынский, а во главе опричных военных сил стоял князь Василий Иванович Темкин-Ростовский.

Не сумев ворваться в столицу, Девлет-Гирей приказал поджечь московские посады. Поднявшийся ветер разметал огонь, и пожар за считанные часы уничтожил деревянные постройки столицы. В этом пожаре погиб и руководивший полками князь И.Д. Бельский: «И затхнулся в городе боярин князь Иван Дмитриевич Бельский, а был он ранен, да боярин Михаил Иванович Воронов-Волынский и много дворян и народу погибло бесчисленно от пожарного зною»44. О гибели воеводы сообщает и Соловецкий летописец: «князь Иван Дмитриевич Бельской выезжал против крымских людей за Москву

41 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 2. Ч. 3. С. 269.

42 Там же. С. 277.

43 Там же. С. 280.

44 Там же. С. 281.

реку на луг за Болото и дело с ними делал, и приехав в град ранен и преставися»45.

На основе разрядных книг и Соловецкого летописца складывается достаточно определенная картина гибели воеводы: будучи руководителем обороны столицы, Иван Дмитриевич Бельский, возможно, добился тактического успеха, но был ранен на поле боя, затем перевезен в Москву, на его собственный двор. Здесь воевода, прячась от пожара, «затхнулся» от угарного дыма вместе со всей своей семьей. Со смертью Ивана Дмитриевича род Бельских пресекся.

Итак, карьера князя И.Д. Бельского является типичным примером рекрутирования военной элиты XVI в. Как и остальные представители знатных и влиятельных родов Русского государства, князь Бельский сразу начал службу с высоких постов в армии. Отличие его от других служилых аристократов заключалось лишь в том, что исключительная знатность рода позволила Ивану Дмитриевичу практически сразу возглавить командование русской армией, даже при отсутствии тактического опыта. Тем не менее со своими служебными обязанностями князь справлялся достойно.

Список литературы

1. Антонов А.В. Поручные записи 1527—1571 гг. № 4 // Русский дипло-матарий. М., 2004. Вып. 10.

2. Буганов В.И. Разрядные книги за последнюю четверть XV — начала XVII в. М., 1962.

3. Зимин А.А. Состав Боярской думы в Х^ХУ! вв. // Археографический ежегодник.1957. М., 1958.

4. Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI в. М., 1988.

5. Корецкий В.И. Соловецкий летописец конца XVI в. // Летописи и хро-ники.1980. М., 1981.

6. Правящая элита русского государства IX — начала XVIII в.: Очерки истории / Отв. ред. А.П. Павлов. СПб., 2006.

7. Скрытников Р.Г. Иван Грозный. М., 2002.

8. Эскин Ю.М. Местничество в России в XVI—XVII вв. Хронологический реестр. М., 1994.

Поступила в редакцию 14 марта 2012 г.

45 Корецкий В.И. Соловецкий летописец конца XVI в. // Летописи и хроники. 1980. М., 1981. С. 57.