Писцы Месопотамии в протописьменный и раннединастический периоды

ПИСЦЫ МЕСОПОТАМИИ В ПРОТОПИСЬМЕННЫИ И РАННЕДИНАСТИЧЕСКИЙ ПЕРИОДЫ*

Статья рассматривает некоторые теоретические вопросы, связанные с понятием «писец» применительно к месопотамской цивилизации, и предлагает обзор положения профессиональных писцов в Протопись-менный и Раннединастический периоды (конец IV тыс. - XXIV в. до н. э.) по данным текстов из Урука (Варки), Шуруппака (Фары) и Гирсу (Телло).

Ключевые слова: Месопотамия, Шумер, писцы, клинопись, прото-клинопись, Фара, Урук, Шуруппак, Гирсу, Раннединастический период.

Исследования по истории письма и грамотности, в которых фигурирует понятие «писец» (англ. и фр. scribe, нем. Schreiber), исключительно многочисленны в ассириологической науке. Толь -ко начиная с 2000 г. было опубликовано три монографии на эту тему1; в 2009 г. вышла обобщающая статья «Schreiber» объемом в 30 страниц в авторитетной энциклопедии Reallexikon der Assyrio-logie2. Писцы в Месопотамии - один из немногих ассириологиче-ских сюжетов, которым посвящена специальная монография на русском языке3. Существование такой обширной историографии объясняется уникальным богатством источников: число найденных к настоящему времени клинописных текстов превышает полмиллиона, более половины из них опубликовано, и все они, в отличие от большинства памятников классической древности, дошедших до нас в средневековых копиях, представляют собой оригиналы IV-I тыс. до н. э.4 Эти тексты не только сами по себе служат материалом для изучения истории письменности, но и

*Исследование подготовлено при поддержке грантов 11-01-00142а (РГНФ) и МК-2112.2011.6 (Совет по грантам при Президенте РФ).

содержат огромное количество прямых свидетельств о писцах и связанной проблематике для всех эпох месопотамской истории. Наконец, у ассириолога есть редкая возможность проследить развитие письма и его социальные последствия с самого момента его изобретения в конце IV тыс. до н. э.

Настоящая работа представляет собой краткое обобщение результатов ассириологических исследований о роли и положении писцов в Месопотамии с конца IV тыс. до н. э. и до начала Староаккадского периода (ок. 2334 г. до н. э.)5. Начать следует с определения предмета: какой смысл мы будет вкладывать в понятие «писец»? Сегодня это слово не имеет такого же живого значения, как, например, «водитель» или «секретарь»: в окружающем нас мире писцов не осталось. Толковые словари русского и европейских языков определяют слово «писец» и его эквиваленты очень широко и многозначно6. Не менее разнообразными оказываются и смыслы, которые вкладывают в это понятие ассириологи. Чаще всего в фокусе исследования находятся шумерское слово ^Ь-8аг (дословно «пишущий на табличке») и происходящее от него аккадское Шр$агги, которые традиционно переводятся как «писец»7. В то же время есть все основания считать, что эти термины, не говоря уже об их предполагаемых синонимах8, в действительности могут относиться к очень разным социальным явлениям, которые далеко не всегда совпадают с теми, которые современные ученые имплицитно соотносят с понятием «писец».

Для настоящего исследования было избрано следующее техническое определение: писец - это человек, в число основных профессиональных обязанностей которого входит создание письменных текстов. Не все значения слов &иИо-%ах/ХирЪатти подпадают даже под это достаточно свободное определение. Прежде всего, в шумерском и аккадском языках не существовало отдельного термина для понятий «грамотность» (умение читать и писать) или «грамотный человек». В этом значении использовались именно слова шт-&ио-%ах/Шр8аггШи «искусство писца» и АаЬ-^ах/Хирнагги «писец»9. Например, шумерский гимн, составленный от лица царя Шульги (2094-2047 гг. до н. э.), содержит следующие строки: «Ко -гда я был маленьким, то изучал в школе искусство писца по табличкам Шумера и Аккада. Никто из знатных не мог писать так, как я. Там, куда приходят за писцовым искусством, я овладел вы-

читанием, сложением, счетом и учетом. Прекрасные богини На-нибгаль и Нисаба щедро наделили меня знанием и пониманием. Я внимательный писец, который ничего не упускает!»10. Очевидно, что царь просто похваляется своей грамотностью, а вовсе не заявляет, что был писцом в принятым выше смысле слова.

До недавнего времени в ассириологии преобладала точка зрения, согласно которой в древней Месопотамии эти два понятия -«(профессиональный) писец» и «грамотный человек» - не только выражались одним и тем же термином, но и совпадали на практике: иными словами, считалось, что читать и писать, за редкими исключениями, умели только писцы-профессионалы11. Однако работы последних лет достаточно убедительно продемонстрировали, что в Месопотамии, по крайней мере начиная со II тыс. до н. э., грамотой в той или иной степени владело большинство правителей, жрецов, чиновников и купцов, а также многие другие представители высших и средних слоев населения, не исключая и женщин12. Таким образом, изучение профессии писца как социального и культурного явления не может совпадать с изучением терминов &ио-%ах/ХирЪагги, которые могли обозначать любого грамотного человека (а также приобретать и другие смыслы). И наоборот, люди, подпадающие под приведенное выше определение, далеко не всегда называются в источниках этими терминами или их возможными синонимами: если род занятий человека, в том числе писца, прямо не указан, его нередко можно установить по другим свидетельствам.

Наконец, трудно не заметить, что наше определение писца нуждается в уточнении. Ситуация, когда профессиональная деятельность сводится к «писанию» в чистом виде, вероятно, встречается редко; обычно оно сопряжено с другими обязанностями. В зависимости от их содержания для древней Месопотамии можно предварительно выделить несколько писцовых профессий, каждая из которых, кстати, в большой степени «отвечала» за один из основных жанров клинописных текстов13:

1) Писарь. Лица, составлявшие отчетные документы крупных учреждений (храм, дворец и др.), часто выполняли и собственно административные функции.

2) Нотариус. Желая составить юридический документ, житель Месопотамии прибегал к платным услугам писца, который

должен был знать формуляр и обладать познаниями в области права в целом14.

3) Секретарь. Цари и высокопоставленные чиновники, даже будучи грамотными, едва ли писали сами: составлением и чтением писем, а также, возможно, другой документации, занимался специальный помощник, обладавший большим влиянием в государственных делах15.

4) Переписчик. Писцы, копировавшие манускрипты, нередко бывали авторами или редакторами этих произведений, т. е. могли быть, в современной терминологии, писателями и учеными16.

Задача настоящей работы - проследить возникновение и роль каждой из этих профессий в древнейшие периоды истории Месопотамии.

* * *

Древнейшая в истории Месопотамии - и, вероятно, всего человечества - система письма была изобретена в городе Урук около 3200 г. до н. э.17 Эта письменность - так называемая прото-клинопись - использовалась в течение двух или трех столетий, составляющих Протописьменный период (археологические периоды Урук IV, Джемдет-Наср и Урук III). Всего найдено примерно 5400 протоклинописных табличек18, из которых около 5000 происходит из самого Урука (из них опубликовано более двух третей). Протоклинопись представляет собой идеографическое письмо, в котором знаки происходят от изображений предметов окружающего мира и обозначают сами эти предметы или ассоциативно связанные с ними понятия. Такая письменность неспособна передавать фонетические единицы или грамматические форманты языка, поэтому язык протоклинописных текстов определить едва ли возможно. По-прежнему неясно, говорили ли их создатели на шумерском или на каком-то другом языке. Напротив, совершенно очевидно, что шумерская клинопись III тыс. до н. э. и вся месо-потамская письменная традиция происходят именно от урукской протоклинописи.

Протоклинопись была разработана в крупном централизованном хозяйстве - дворце или храме - в ходе экспериментов с различными средствами, облегчающими учет материальных ценностей. К числу других подобных средств, найденных в Уруке, относятся

так называемые токены - глиняные фишки разных форм, условно обозначавшие меры зерна, головы скота и т. п. и помещавшиеся в буллы - глиняные «конверты» с печатью лица, ответственного за передаваемые ценности. Схожие функции выполняли глиняные таблички, содержавшие только цифры и печати (впрочем, предмет учета можно было определить по тому, какая именно метрологическая система для него применялась). Наиболее удобной, однако, оказалась система регистрации, в которой наряду с цифрами использовались идеограммы, изображавшие предметы транзакций, а также указывавшие на их характер и обстоятельства и на лиц, в них участвовавших19.

Таким образом, протоклинопись была создана как средство бухгалтерского учета, однако она быстро приобрела ряд новых функций. Около 15% протоклинописных табличек представляют собой не отчетные документы, а так называемые лексические тексты - списки знаков и их комбинаций, организованные по тематическому принципу, как перечни профессий, животных, растений, ремесленных изделий и т. п.20 Репертуар знаков в них значительно превосходит тот, что использовался для учета. Лексические тексты служили прежде всего для обучения письму; многие из них, вероятно, были написаны учениками как «школьные» упражнения. Согласно гипотезе Р.К. Энглунда, один из «лексических» текстов представляет собой первую в истории попытку записи поэтического произведения21. К концу IV тыс. до н. э. традиционно относили первые договоры о покупке земли, высеченные на камне22; в последнее время эти памятники чаще датируют началом следующего, Раннединастического периода23.

В текстах Протописьменного периода встречаются разнообразные обозначения профессий, должностей или званий24. Одно из них записывалось знаком SID25, который позднее имел несколько шумерских чтений, в том числе: sid «считать»; sanga «управляющий храмом»; umbisag «писец» (один из синонимов слова dub-sar в III—I тыс. до н. э.)26. То, что одна и та же идеограмма могла передавать эти три значения, едва ли можно считать случайным совпадением. Как было сказано выше, первыми писцами Месопотамии, скорее всего, были именно администраторы крупного хозяйства, отвечавшие за учет материальных ценностей. В лексических списках знак SID встречается в сочетании с другими идеограммами;

смысл этих комбинаций обычно неясен, но сочетание DUB SID / SID DUB, возможно, указывает на отделение профессии писца от других административных функций «счетовода»-§ГО (знак DUB

означал в шумерском письме клинописную табличку).

* * *

Следующий период в истории Месопотамии - Раннедина-стический - продлился более полутысячелетия: с начала III тыс. до второй половины XXIV в. до н. э. Дошедшие от этого времени тексты более разнообразны по месту происхождения и многочисленны: общее число табличек и фрагментов превышает 20 тыс.27 Древнейшие из них найдены при раскопках города Ура и датируются примерно XXVIII в. до н. э.: таким образом, от последних текстов Протописьменного периода их отделяет около 200 лет28. Эти 400 табличек из Ура представляют собой первые тексты, о ко -торые можно с уверенностью утверждать, что они написаны на шумерском языке29. Другие крупные раннединастические корпуса происходят из Фары (древний Шуруппак), Абу-Салабиха30, Телль-Ухеймира (Киш), Телло (Гирсу), Нуффара (Ниппур) и Телль- Ибзей-ха (Забалам) в Ираке, а также из Телль-Бейдара (Набада) и Телль-Мардиха (Эбла) в Сирии31. Наиболее ценные сведения о писцах содержатся в текстах из Шуруппака и Гирсу, и в настоящем исследовании будут подробно рассмотрены только эти два раннедина-стических корпуса.

Около 1000 табличек, найденных в Шуруппаке, относится примерно к XXVI в. до н. э.32 Этот период, часто называемый периодом Фара, отражает новую стадию развития письменности: знаки приобрели более привычные клинообразные очертания, а главное, у некоторых из них появились силлабические значения. С их помощью стало возможно передавать не только слова целиком, но и, например, иноязычную ономастику или грамматические форманты.

Примерно 100 табличек из этого корпуса содержат лексические списки и тексты, которые впервые можно уверенно отнести к литературному жанру. Около 50 документов представляют собой договоры о продаже недвижимости. Однако подавляющее большинство текстов составляют, как и в предшествующие периоды, отчетные документы о транзакциях материальных ценностей и об управлении персоналом. Лексика и дипломатика этих текстов

крайне трудны для интерпретации и все еще поняты недостаточно хорошо, однако исследователи смогли сделать ряд важных выводов о характере и содержании корпуса.

Было показано, что эти документы составляют отчетность крупного централизованного хозяйства, охватывавшего все стороны социально-экономической жизни города: сельскохозяйственное производство, ремесло, транспорт, торговлю, военную организацию и даже «индустрию развлечений». В административном отношении эти отрасли хозяйства были разделены между «дворцом» (е^а1) и «городом» (игц), но координировались из общего центра управления (е^еше2) во главе с правителем-энси (чье имя, к сожалению, до нас не дошло)33. Вероятно, экономическая организация выходила за пределы Шуруппака и охватывала значительную часть Шумера, однако о сравнительной роли других крупных хозяйств региона, а также частного сектора в этот период трудно судить из-за отсутствия источников. В то же время масштабы хозяйства Шуруппака позволяет оценить сам объем архива: дошедшие до нас 900 отчетных документов охватывают очень краткий период, не более одного года34; всего же за год администраторы хозяйства должны было составлять не менее 2000 текстов35.

В этом корпусе среди социально-профессиональных обозначений впервые засвидетельствовано шумерское слово ^Ь-8аг, которое традиционно переводят как «писец»36. Следовательно, для нашего исследования необходимо прежде всего искать ответ на вопрос: каковы были функции и положение ^Ь-8аг в администрации Шуруппака?37 В то же время нельзя не взглянуть на проблему и с другой стороны: кто составлял и записывал тексты из Фары? Только ли ^Ь-8аг владели письменностью и пользовались ею в своей профессиональной деятельности?

Чтобы ответить на первый вопрос, рассмотрим статус ^Ь-8аг в сравнении с другими социально-профессиональными категориями по следующим критериям: 1) численность; 2) сочетаемость с другими статусами; 3) обстоятельства карьеры и место на «служебной лестнице»; 4) уровень материального обеспечения; 5) обязанности, специализация и иерархия внутри статуса. Следует иметь в виду, что при решении этой задачи приходится сталкиваться с рядом трудностей, из-за которых любые выводы неизбежно оказываются предварительными. Во-первых, люди в раннединастических текстах

назывались чаще всего только по именам: «отчества» указывались эпизодически, а «фамилии» не использовались вообще. Из-за этого нескольких носителей распространенных имен непросто отличить друг от друга, что крайне затрудняет, например, реконструкции карьеры или анализ сочетаемости статусов. Во-вторых, указание на социально-профессиональный статус лица в документах не было обязательным и подчинялось прагматическим соображениям - например, это делалось во избежание путаницы между тезками, упоминающимися в одном и том же документе. Следовательно, статус многих лиц - в том числе, возможно, и «писцов» ^Ь-8аг - в текстах прямо не засвидетельствован.

В административных текстах из Фары термином ^Ь-8аг обозначаются около 60 человек38. Это наиболее часто встречающаяся социально-профессиональная категория в корпусе39. Последнее, однако, не означает, что ^Ь-8аг были наиболее многочисленной и, соотвественно, низшей по положению группой в хозяйстве Шу-руппака. Причина в том, что рядовые работники в целом мало упоминаются в отчетности этого хозяйства по именам и с указанием статуса: в основном в документации фигурирует среднее звено администрации. Примечательно, что наиболее высокопоставленные чиновники также упоминаются редко и, как правило, не как субъекты транзакций, а как начальники лиц, в них участвующих40.

Для такого большого числа ^Ь-8аг можно было бы предложить и другое объяснение: термин обозначал в текстах из Фары не профессию или должность, а уровень образования (например, «грамотный человек») или социальную группу (например, «чиновник»)41 . Однако в этом случае следовало бы ожидать, что одни и те же лица сочетали статус ^Ь-8аг с другим статусом. Такие случаи в корпусе надежно не засвидетельствованы42. Кроме того, обозначение ^Ь-8аг появляется в документах с жесткой структурой в тех же позициях, что и другие наименования должностей или профессий43.

К сожалению, о карьерах ^Ь-8аг в раннединастическом Шу-руппаке говорить не приходится, так как весь корпус административной отчетности охватывает не более года44. Однако о положении ^Ь-8аг в административной иерархии можно судить по уровню их «заработной платы». В хозяйстве Шуруппака, как и позднее в Месопотамии, чиновники и работники получали содержание в

разных формах, от продуктов питания до земельных наделов в держание. Важную часть оплаты составляли регулярные выдачи (рационы) зерна, размер которых легче всего сравнивать для разных должностей. Такое сравнение показывает, что dub-sar входили в число наиболее высокооплачиваемых чиновников Шуруппака из тех, что упоминаются в списках рационов (высшие представители администрации в этих текстах не фигурируют). Месячный рацион dub-sar чаще всего составлял 1 гур, то есть не менее 240 л зерна45 - вдвое больше, чем, например, у бригадира плотников, поваров или певцов, и втрое больше, чем у рядового квалифицированного работника. По этому критерию на одном уровне с dub-sar находились следующие чиновники: engar (дословно «земледелец») - агроном и лицо, ответственное за крупные операции с зерном; dam-gàr («купец») - торговый агент хозяйства; nimgir («глашатай») - ответственный за мобилизацию рабочей силы46. Те же классы чиновников были сопоставимы с dub-sar по численности. Таким образом, в административной иерархии Шуруппака dub-sar относились скорее к администраторам «среднего звена», нежели к ремесленникам или к вспомогательному персоналу.

Содержание обязанностей dub-sar определить непросто: очевидно, что отчетные тексты позволяют судить о них только по косвенным признакам. Обладатели этого статуса чаще всего встречаются в документах как получатели материальных ценностей. Все же иногда dub-sar фигурируют в рубриках как составители текста: вполне ожидаемым образом, ведение записей входило в число их профессиональных функций47. В то же время задачи dub-sar, по крайней мере некоторых, к этому не сводились: несколько текстов регистрируют персонал, зерно и другие ценности, передаваемые под ответственность dub-sar48.

В отчетных документах из Фары термин dub-sar нередко сопровождается определениями, выраженными существительным в родительном падеже или, реже, прилагательным. Среди определений преобладают названия материальных ценностей, профессиональных групп и административных служб49: засвидетельствованы dub-sar zid «писец по муке», dub-sar udu «писец по овцам»; dub-sar kus7 «писец погонщиков»50, dub-sar maskim «писец посыльных»51, dub-sar na-gada dsùd «писец пастухов богини Суд», dub-sar lü-simug «писец медников», dub-sar tigix-di «писец волынщиков»52, dub-sar

(anse) sa12-du5 «писец (по ослам) главного землемера»53, dub-sar sanga-GAR «писец заведующего хлебными припасами (?)»54, dub-sar geme2 «писец Эгеме»55. Скорее всего, эти сочетания обозначали должности, а не профессиональные специализации: мы знаем из рубрик текстов, что одни и те же dub-sar умели регистрировать разные виды ценностей56. По всей видимости, dub-sar были распределены по разным ведомствам и подчинялись их начальникам: по самой природе своей профессии административные писцы едва ли могут объединяться в артели во главе с бригадирами, как, например, плотники или рыбаки.

Тем не менее, документы из Фары свидетельствуют об определенной иерархии внутри статуса dub-sar. Вероятно, писцы Эгеме, подчиненные высшим чиновникам, занимали сравнительно более высокое положение. Как отмечалось выше, размеры рационов зерна у разных dub-sar могли различаться в несколько раз57. У многих dub-sar имелись подчиненные, в том числе другие dub-sar58. Один из dub-sar sanga-GAR, по имени Subur, однажды назван ugula dub-sar «бригадир писцов»59. Вероятно, в число высших представителей городской администрации входил dub-sar mah, «главный писец», к сожалению, редко упоминающийся в документах, как и другие сановники этого ранга; о его функциях ничего не известно60.

Слово dub-sar встречается не только в отчетных документах, но и в договорах о покупке недвижимости из Фары. В частности, одно из двух официальных лиц, заверявших сделки с землей за вознаграждение, обозначалось как dub-sar asa5, дословно «писец по полям» (иногда это обозначение сокращалось до dub-sar). По всей видимости, этот чиновник отвечал за межевание земли - то есть был кем-то вроде «кадастрового инженера». В схожих по структуре документах о покупке построек среди ответственных лиц вместо dub-sar asa5 фигурирует чиновник um-mi-a lû-é-és-gar, дословно «мастер - обмерщик дома веревкой»61. Очевидно, что эти лица выполняли аналогичные функции - первый для земельных участков, второй - для построек. Едва ли при этом они лично записывали текст договора: скорее всего, это делали те dub-sar, которые упоминаются в большинстве из них в списке свидетелей, нередко на последнем месте62. Вероятно, термин dub-sar asa5 представляет собой один из первых надежных примеров того, как слово dub-sar теряет свое первоначальное значение - «пишущий

на табличке» - и входит в название должности, чьи функции не обязательно включали собственно запись текста63.

В лексических списков и литературных произведений из Фары слово dub-sar не встречается. Их составители обозначаются в колофонах термином umbisag64. Примечательно, что около трети из них оказываются теми же людьми, что фигурируют в качестве dub-sar в отчетных или юридических документах65. Следовательно, административные писцы часто записывали и «ученые» тексты, при этом называя себя более древним и, вероятно, престижным термином umbisag.

У нас нет веских оснований предполагать, что в раннедина-стическом Шуруппаке функции писцов - в принятом выше смысле слова - могли выполнять другие люди, помимо dub-sar или umbisag. В рубриках (колофонах) текстов среди их составителей никогда не упоминаются люди с другими статусами. Дж. Визика-то систематически относит к «писцам» (scribes) также лиц, имеющих статусы agrig и um-mi-a lü-e-es-gar, однако эта точка зрения не представляется обоснованной66.

* * *

Второй большой раннединастический корпус, важный для нашего исследования, происходит из раскопок городища Телло (древний город Гирсу) и датируется серединой XXIV в. до н. э. - то есть на 150-200 лет позже, чем тексты из Фары. Корпус включает более 1850 табличек67, подавляющее большинство из которых опубликованы и представляют собой отчетные документы, охватывающие период с 2374 по 2355 г. до н. э., когда Гирсу был столицей государства Лагаш. Впервые в истории Месопотамии в них систематически указывается дата составления (день, месяц и год), благодаря чему была реконструирована внутренняя хронология корпуса68. К Раннединастическому периоду относятся около двадцати договоров69, а также пять писем из Телло - именно отсюда происходят древнейшие в мире тексты этого жанра70. Корпус не содержит лексических списков или литературных произведений.

Документы корпуса составляют отчетность хозяйства, которое по-шумерски называлось é munus «женский дом», а в последние шесть лет его существования - é-ba-U2 «дом (богини) Бауа». Во главе этого хозяйства находились супруги правителей Лагаша71.

Вероятно, в год его администраторы составляли не более 400 текстов72: таким образом, оно в несколько раз уступало по экономическому размаху городскому хозяйству Шуруппака XXVI в. до н. э.

В Лагаше конца раннединастического периода продолжало широко употребляться слово dub-sar; слово umbisag, видимо, к этому времени вышло из практического употребления73. Рассмотрим положение этой социально-профессиональной категории в соответствии с теми же критериями, что были предложены для текстов из Фары (при этом мы, к сожалению, будем сталкиваться с теми же трудностями).

Всего в корпусе упоминаются более 40 человек со статусом dub-sar, однако не следует считать, что все они одновременно работали в хозяйстве супруги правителя: за два десятилетия, которые охватывает корпус, на одной должности могло смениться несколько человек; кроме того, многие из этих dub-sar принадлежали к другим хозяйствам города. Вероятно, собственно в «женском доме» / «доме Бауа» в каждый отдельно взятый момент служили не более четырех dub-sar, принадлежавших к постоянному персоналу74. Как и в Шуруппаке, статус dub-sar упоминается в параллельных контекстах с другими должностями или профессиями75, то есть в общем случае не может считаться званием или родовым социальным понятием (ниже приводятся некоторые исключения).

Документы из Гирсу предоставляют возможность надежно реконструировать этапы карьеры по меньшей мере для трех dub-sar76. Чиновник по имени Mas-da, засвительствованный как dub-sar в правления Энэнтарзи и Лугальанды, при Урукагине получил должность agrig «эконом»77. О положении лиц этой категории в административной иерархии Гирсу, которая в целом реконструирована в меньшей степени, чем для Шуруппака, судить трудно. Тем не менее, одно обстоятельство не может не привлекать внимания: если в хозяйстве Шуруппака agrig находились значительно ниже dub-sar на служебной лестнице, то в Гирсу, напротив, должность agrig стала следующей ступенью в карьере для dub-sar. Чиновник En-kü при Энэнтарзи упоминается в качестве dub-sar, при Лугальанде и Урукагине - как kurusda «откормщик» (то есть ответственный за стадо скота в хозяйстве)78. Наконец, En-ig-gal, dub-sar в правление Энэнтарзи, при Лугальанде занял пост nü-banda -высшего хозяйственного чиновника храма79. Примечательно, что

все эти три чиновника после повышения в должности все еще время от времени упоминаются в текстах с прежним статусом ёиЬ^аг. Не исключено, что мы имеем дело с первыми примерами явления, хорошо засвидетельствованного в последующие периоды, когда чиновники в определенных ситуациях продолжали называть себя ^Ь-8аг на всем протяжении своей административной карьеры, даже занимая высшие государственные должности80. Возможно, профессиональная гордость писцов поспособствовала тому, что слово ^Ь-8аг, обозначавшее в узком смысле профессию или должность, со временем стало употребляться также как почетное звание.

Оценить положение ^Ь-8аг относительно других чиновников Гирсу по уровню содержания труднее, чем в случае с Шуруппа-ком, так как рационы в хозяйстве супруги правителя, по-видимому, имели меньшее значение. Размеры рационов зерна и шерсти у разных профессиональных групп демонстрируют слабые различия, при этом больше всех зерна получали работники физического труда, а не старшие чиновники. Вероятно, большую роль в оплате труда последних играли земельные держания81.

В отличие из текстов из Фары, в отчетных документах из Гирсу нет никаких указаний на ^Ь-8аг, которые их составили и записали. Всего менее 50 текстов корпуса имеют рубрики, где называются составители текстов, и все они, как ни странно, занимали другие должности82. При этом для ^Ь-8аг хорошо засвидетельствованы обязанности, не связанные с записью документов: хранение и распределение материальных ценностей, организация работ и управление младшим персоналом83. Любопытен пример чиновника по имени А§-пё, названного в одном документе «писцом - бригадиром ткачих»; в другом тексте он же, видимо, для краткости, назван просто «ткачом»84.

Об иерархии или специализации внутри профессии ^Ь-8аг в текстах Гирсу нет почти никаких сведений85. Само слово ^Ь-8аг почти никогда не сопровождается определениями, что было обычной практикой в Шуруппаке. Исключение составляет название должности ^Ь-8аг шаЬ «главный писец». Вероятно, в каждом крупном хозяйстве служил один такой чиновник, но о его функциях ничего не известно86.

Среди свидетелей сделок в юридических документах из Гирсу по-прежнему указывались ^Ь-8аг, но, как представляется, реже,

чем в договорах из Фары87. Некоторые из этих писцов встречаются в качестве dub-sar и в отчетных документах88. Автор одного из найденных в Гирсу писем, по имени Gü-be, также известен как dub-sar по отчетным текстам89.

* * *

Интерпретация документов Протописьменного и Раннедина-стического периодов сопряжена со значительными филологическими трудностями, и мы все еще далеки от полного понимания этих текстов. Тем не менее, на их основе возможно составить некоторое представление о положении писцов - то есть лиц, чья профессиональная деятельность включала составление и запись текстов (но которые вовсе не владели в древней Месопотамии монополией на грамотность).

Месопотамская письменность в своей древнейшей форме -протоклинопись -была создана в конце IV тыс. до н. э. в крупном хозяйстве города Урук как средство хозяйственного учета. Изобретателями письма стали счетоводы этого хозяйства, чья профессия, возможно, обозначалась словом umbisag. В то время писцовая деятельность едва ли была отделена от работы счетовода, а также от функций учителя, готовившего новых писцов-администраторов.

Для следующего, Раннединастического, периода основная информация о писцах происходит из текстов двух больших корпусов. В документах из Фары (древний Шуруппак) XXVI в. до н. э., также составляющих отчетность крупного городского хозяйства, впервые засвидетельствовано шумерское слово dub-sar «пишущий на табличке», которое (вместе с его аккадским производным tupsarru) стало основным обозначением писцов вплоть до конца I тыс. до н. э. Лица со статусом dub-sar предстают в отчетных текстах чиновниками «среднего звена» - квалифицированными администраторами, которые работали в различных подразделениях хозяйства и получали за службу более высокое вознаграждение, чем, например, начальники ремесленных бригад. К этому времени среди администраторов уже существовала значительная специализация, и можно предполагать, что dub-sar отвечали именно за ведение письменной документации. Тем не менее, известно, что многие из них выполняли и собственно управленческие функции. Примечательно, что лица, занимавшие должности dub-sar в

городском хозяйстве, часто засвидетельствованы как переписчики «ученых» и «литературных» сочинений того времени, где в колофонах они называют себя более древним термином umbisag.

Документы из Телло (древний Гирсу) середины XXIV в. до н. э. происходят из намного более скромного по масштабам хозяйства супруги правителя, поэтому сравнивать положение dub-sar в Гирсу с положением, которое они занимали в Шуруппаке двумя веками ранее, затруднительно. В целом, однако, создается впечатление, что статус административного писца к этому времени заметно снизился: по положению в административной иерархии dub-sar в хозяйстве Гирсу были близки скорее к квалифицированным ремесленникам90. Имена составителей документов указываются в этом корпусе реже, чем прежде; на снижение статуса dub-sar в конце Ран-нединастического периода могут также указывать данные архивов Эблы, где на многие тысячи документов приходится лишь десяток упоминаний о писцах91. В то же время писцы Гирсу имели возможность дослужиться до очень высоких должностей; при этом некоторые из них продолжали называть себя dub-sar (например, в легендах личных печатей): возможно, уже в этот период слово приобретает также и функцию почетного звания, указывающего на высокий уровень владения грамотой и образования в целом.

Примечания

Visicato G. The power and the writing: the early scribes of Mesopotamia. Bethesda: CDLPress, 2000. XVIII + 298 p.; Wilcke C. Wer las und schrieb in Babylonien und Assyrien: Überlegungen zur Literalität im Alten Zweistromland. München: Bayerische Akademie der Wissenschaften, 2000. 84 S.; Charpin D. Lire et écrire à Babylone. Paris: Presses universitaires de France, 2008. 320 p. (русский перевод: Шарпен Д. Чтение и письмо в Вавилонии. М.: РГГУ, 2009. 328 с.). Огромное число работ посвящено также вопросам обучения грамоте и месопотамскому образованию в целом (см. библиографию в статье: WaetzoldH., CavigneauxA. Schule // RlA. Bd. 12. Fasc. 3/4. Berlin; New York: Walter de Gruyter, 2009. S. 294-309). В настоящей работе эта тема не рассматривается. Статья состоит из нескольких разделов: Waetzoldt H. Schreiber.

A. Im dritten Jahrtausend // RlA. Bd. 12. Fasc. 3/4. Berlin; New York: Walter de Gruyter, 2009. S. 250-266; Charpin D. Schreiber (scribe).

B. Altbabylonisch // Ibid. S. 266-269; Hunger H. Schreiber. C. Im 2. und

2

1. Jahrtausend // Ibid. S. 269-273; van den Hout T. Schreiber. D. Bei den Hethitern // Ibid. S. 273-280. В этих работах можно найти исчерпывающую библиографию вопроса.

ДандамаевМ.А. Вавилонские писцы. М.: Наука, 1983. 245 с. Исследование касается главным образом I тыс. до н. э. Об изобретении месопотамской письменности в конце IV тыс. до н. э. см. ниже. Последние датированные клинописные тексты относятся к 75 г. н. э. Существует гипотеза, согласно которой это письмо продолжало использоваться до III в. н. э. (Geller M. The last wedge // ZA. 1997. Bd. 87. S. 43-95). После этого клинопись и языки месопотамской культуры - шумерский и аккадский - были забыты вплоть до их открытия учеными в середине XIX в. Подробнее об этом см.: Клинопись: история дешифровки / Под ред. Б. Лион, С. Мишель. М.: РГГУ, 2010.

Данные о численности клинописных текстов приводятся по работе: Streck M.P. Großes Fach Altorientalistik. Der Umfang des keilschriftlichen Textkorpus // MDOG. 2010. Bd. 142. S. 35-58. Подсчеты в этой области чаще всего приблизительны, так как число найденных табличек возрастает с каждым годом, многие из них происходят из нелегальных раскопок, каталогизируются с большим опозданием или попадают в труднодоступные частные коллекции; кроме того, существуют разные методики подсчета фрагментов и дубликатов. Общепринятой абсолютной хронологии для истории Месопотамии до XV в. до н. э. не существует. В настоящем исследовании все даты приводятся по книге: Van De Mieroop M. A History of the Ancient Near East, ca. 3000-323 B. C. / 2nd ed. Oxford: Blackwell, 2007. XXII + 342 p. Они соответствуют так называемой «средней» хронологии, согласно которой падение I Вавилонской династии по астрономическим и другим данным датируется 1595 г. до н. э. В последнее время выдвигаются все более убедительные аргументы в пользу «короткой» хронологии, по которой эта и соответственно, все более ранние даты должны быть «понижены» (то есть приближены к нашему времени) примерно на 60-100 лет. Подробнее см.: Громова Д.Н. Битва с трехголовым драконом: новый пересмотр датировок взятия Вавилона и Халапа войсками Мурсили I и вопросы переднеазиатской хронологии II тыс. до н. э. // ВДИ. 2009. № 4. С. 104-123. Толковый словарь русского языка (С.И. Ожегова): ПИСЕЦ: 1. В старину: переписчик рукописей, рукописных книг. Книжный п. 2. Переписчик, писарь (устар.). Должностное лицо, занимающееся перепиской и составлением канцелярских бумаг; Толковый словарь живого великорусского языка (В.И. Даля): ПИСЕЦ: вообще, кто пишет, по

4

5

6

9 10

обязанности, званию, должности; Oxford Dictionary of English: SCRIBE. A person who copies out documents (especially before printing was invented); Trésor de la langue française: SCRIBE. Celui qui pratique l'écriture, qui est habile dans l'art d'écrire; Duden Deutsches Universalwörterbuch: SCHREIBER. Jemand, der etwas schreibt; jemand, der [berufsmäßig] Schreibarbeiten ausführt; Sekretär, Schriftführer. Именно так определяет содержание термина Schreiber для древней Месопотамии Х. Вэтцольд: «Schreiber sind Personen, die <...> das Recht erhielten, den Titel dub-sar zu führen» (WaetzoldH. Op. cit. P. 251). В таком случае уместнее говорить скорее о лексикографических исследованиях шумерского или аккадского терминов, нежели об изучении социальных и культурных явлений, связанных с понятием «писцы». К таковым исследователи часто относят следующие шумерские или аккадские термины: umbisag, dumu é dub-ba-a/mâr bit tuppi, sepïru. Они подробно рассматриваются в работах, указанных в примеч. 1-3; о термине umbisag речь также пойдет ниже. Шарпен Д. Указ. соч. С. 58-59.

Veldhuis N. Elementary education at Nippur. The lists of trees and wooden objects. Ph. D. dissertation. Groningen, 1997. S. 24-25, Z. 13-20. Ср., например, следующие высказывания авторитетных ассириологов: «На древнем Востоке обычно лишь писцы были образованными людьми» (Дандамаев М.А. Указ. соч. С. 3); «Scribes functioned in a society in which the vast majority of people were illiterate» (Pearce L.E. The Scribes and Scholars of Ancient Mesopotamia // Civilizations of the Ancient Near East / Ed. J. Sasson. Vol. 4. New York: Charles Scribner's Sons, 1995. P. 2265); «Self-evidently, all clay documents are the products of scribes» (EnglundR. Review of: Visicato G. The power and the writing // JAOS. 2001. Vol. 121. P. 499). В свете современных знаний трудно не заметить, что эти заключения основаны на аргументации idem per idem: если, вслед за жителями древней Месопотамии, называть всякого грамотного человека «писцом», то получается, что грамотой действительно владели только «писцы». В таком случае приходится относить к этой категории большинство представителей элиты, не исключая и царей, и роль «писцов» в обществе неизбежно оценивается как ведущая: «The Mesopotamian scribe is likely to emerge as a central figure in the workings of his civilization» (Oppenheim A.L. A Note on the scribes in Mesopotamia // Studies in honor of Benno Landsberger on his 75th birthday, April 21, 1965. Chicago: The Oriental Institute, 1965 (Assyriological Studies. 16). P. 253); «[The scribes] were major figures in the management of economic and political power in Mesopotamian society» (Visicato G. The power and the writing. P. V).

7

8

11

12 13

Подробнее см. Wilcke C. Op. cit.; Шарпен Д. Указ. соч. С. 31-59. Фундаментельная классификация клинописных текстов была в общих чертах предложена А. Л. Оппенхеймом (см., например, Оппенхейм А.Л. Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации. М.: Наука, 1980. С. 181-228). Она же в усовершенствованном виде (однако, к сожалению, без дополнительных разъяснений) легла в основу структуры монографии Д. Шарпена (Указ. соч.). В очень кратком виде эту классификацию можно представить следующим образом:

1) Документы, т. е. тексты, создающиеся, как правило, в одном экземпляре и для текущих нужд - ведения хозяйственной отчетности, фиксации правовых отношений, коммуникации. Сюда входят: а) так называемые административные (экономические, хозяйственные) документы; б) юридические документы (договоры, завещания, расписки и т. п.); в) письма; г) прочие записи, сделанные в практических целях (списки, записки, этикетки, черновики и т. п.).

2) Манускрипты, то есть произведения, в которых силен элемент творчества и которые изначально предназначены для копирования, длительного сохранения и широкого распространения. К этой группе относятся: а) так называемая «литература»: эпос, гимны, нравоучительные сочинения, заклинания и другие поэтические тексты, б) «ученые» (точнее, учебные) тексты: лексические списки и комментарии, руководства по гаданиям и ритуалам, шаблоны документов и т. п.; в) памятные надписи (в основном царские) и близкие к ним по жанру своды законов, анналы и хроники.

Разница между документами и манускриптами вполне очевидна, хотя и здесь бывают спорные случаи: например, посвятительные надписи, то есть обращения к богам на вотивных предметах, по своей задаче близки к письмам (известны, кстати, и письма, адресованные богам!), а по форме - к памятным надписям; а скажем, переписка царей III династии Ура использовалась для обучения грамоте и в ходе многократного копирования подверглась радикальной «литературной обработке». Классификация внутри каждой из двух больших групп -документов и манускриптов - разработана недостаточно и пока сводится скорее к перечислению традиционно выделяемых жанров. Об оплате труда таких «нотариусов» см. Tanret M. Sheqels for the scribe // NABU. 2005. № 3. P. 78-79.

Хорошо известен пример Шу-нухра-халу, секретаря Зимри-Лима, царя Мари (1774-1762). См. Sasson J. Shunukhra-Khalu // A Scientific Humanist: Studies in memory of A. Sachs / Ed. E. Leichty et al. Philadelphia: Samuel Noah Kramer Fund, 1988. P. 329-351.

14

23

24

Об исключительно сложной проблеме авторства текстов в Месопотамии см. Шарпен Д. Указ. соч. С. 188-192 (с литературой). Необходимо отметить, что очень многие клинописные манускрипты, в том числе большинство копий «литературных» произведений, представляют собой школьные упражнения, более или менее грамотно записанные под диктовку учителя (Там же. С. 61, 194-195). Любопытно, что в Месопотамии существовали специальные обозначения для ремесленников, вырезавших надписи на камне или металле: см. Radner K. Die Macht des Namens: Altorientalische Strategien zur Selbsterhaltung. Wiesbaden: Harrassowitz, 2005. S. 175-177. Хороший общий обзор проблемы изобретения протоклинописи и развития клинописи на русском языке с указанием современной дополнительной литературы содержит работа: Козлова Н.В., Касьян А.С., Коряков Ю.Б. Клинопись // Языки мира: Древние реликтовые языки Передней Азии / Под ред. Н.Н. Казанского и др. М.: Academia, 2010. С. 198-222. Традиционно считается, что протоэламская и египетская письменности возникли несколько позже: Gelb I.J. A Study of writing. Chicago: University of Chicago Press, 1974. P. 63. Без учета архаических текстов из Ура, которые хронологически относятся к Раннединастическому периоду (см. ниже). Подробнее см.: Nissen H.J., Damerow P., EnglundR.K. Archaic bookkeeping: Writing and techniques of economic administration in the Ancient Near East. Chicago: University of Chicago Press, 1993. XI + 169 p. Подробнее см.: EnglundR.K., NissenH.J., DamerowP. Die Lexikalischen Listen der Archaischen Texte aus Uruk (Archaische Texte aus Uruk. III). Berlin: Gebrüder Mann, 1993. 327 p.

Bauer J., EnglundR.K., KrebernikM. Mesopotamien: Späturuk-Zeit und Frühdynastische Zeit. Freiburg: Universitätsverlag; Göttingen: Vanden-hoeck & Ruprecht, 1998 (OBO. 160/1). S. 99-102. Edzard D.O. Sumerische Rechtsurkunden des III. Jahrtausends aus der Zeit vor der III. Dynastie von Ur. München: C.H. Beck'sche Verlagsbuchhandlung, 1968. S. 167-173. Bauer J., EnglundR.K., KrebernikM. Op. cit. S. 24. Очевидно, что социально-профессиональные обозначения часто относятся к категориям разного порядка (например, филолог по профессии может занимать должность заведующего кафедрой и иметь звание профессора). Различение между этими категориями, даже в таком упрощенном виде, для древней Месопотамии возможно далеко не всегда. Ниже в тех случаях, когда тип социально-профессионального обозначения неясен, для краткости используется термин «статус».

16

17

18

19

20

21

22

29

30

Условное название по одному из более поздних шумерских чтений; возможно, в этот период знак читался иначе.

См. Visicato G. The power and the writing. P. 3-4; Waetzoldt H. Op. cit. S. 251-252.

Примерно 4700 табличек происходит из Месопотамии и восточной Сирии, если учитывать архаические тексты из Ура и раннесаргонов-ские документы (подсчитано согласно данным из Streck M. Op. cit. S. 40-41; ср. также следующее примечание). Более 2400 целых табличек и почти 14000 фрагментов найдено при раскопках Эблы в северо-западной Сирии (StreckM. Op. cit. S. 39). Архаические тексты из Ура изданы в работе: Burrows E. Archaic texts. London, 1935 (Ur Excavation Texts. 2). VII + 63 p. Подробнее об этом корпусе см. Visicato G. The power and the writing. P. 13-16. По палеографическим признакам эти тексты часто относят к протоклинописным (Bauer J., Englund R.K., Krebernik M. Op. cit. S. 65, Anm. 123), но по языку и содержанию они, без сомнения, ближе к прочим текстам Ран-нединастического периода, как и 17 текстов из Урука того же времени. Bauer J., EnglundR.K., KrebernikM. Op. cit. S. 80, Anm. 168. Этот корпус примечателен тем, что содержит большой объем семитского (протоаккадского) языкового материала, включая, возможно, древнейший связный текст на семитском языке (Bauer J., Englund R.K., KrebernikM. Op. cit. S. 265-270).

О корпусах из Фары и Телло см. ниже. О других корпусах см. краткие обзоры в Bauer J., EnglundR.K., KrebernikM. Op. cit. S. 254-257, 432433; Visicato G. The power and the writing. P. 6-11, 79-97, 236, n. 10. Общий обзор корпуса и изданий текстов см. в Bauer J., Englund R.K., KrebernikM. Op. cit. S. 238-253, 337-361. Из найденных в Фаре табличек опубликовано более 750 (Martin H.P. et al. The Fara tablets in the University of Pennsylvania Museum of Archaeology and Anthropology. Bethesda: CDL Press, 2001. P. VII; с дополнениями в: Molina M., Sanchiz H. The cuneiform tablets of the Varela collection // SEL. 2007. Vol. 24. P. 1).

См. прежде всего исследования: Pomponio F., Visicato G. Early Dynastic Administrative Tablets of Suruppak. Naples: Istituto universitario orientale, 1994. XX + 480 p.; Visicato G. The Bureaucracy of Suruppak. Münster: Ugarit-Verlag, 1995. XIX + 165 p. О теоретических проблемах, связанных с организацией этого - дворцово-храмового? - хозяйства, см. Martin H.P. et al. Op. cit. P. 120-124. Pomponio F., Visicato G. Op. cit. P. 9. Как это часто бывает в Месопотамии, архивы относятся ко времени незадолго до разрушения горо-

26

27

28

31

32

33

35

36

40

41

да и дошли до нас именно благодаря его внезапной гибели: в мирное время таблички бы однажды устарели, после чего их могли выбросить или использовать либо как строительный материал, либо как источник глины для новых табличек (см. об этом: Шарпен Д. Указ. соч. С. 119-120).

Visicato G. The power and the writing. P. 234.

Дж. Визикато полагает, что слово впервые засвидетельствовано еще в архаических текстах из Ура (Visicato G. The power and the writing. P. 2, 16-17), но эта точка зрения, вероятно, ошибочна (Englund R.K. Op. cit. P. 499). В колофонах литературных и лексических текстов из Фары по-прежнему употребляется слово umbisag (см. ниже). Ответ на этот вопрос возможен благодаря монографии Visicato G. The power and the writing, которая представляет собой просопогра-фическое исследование о лицах со статусом dub-sar в Раннединасти-ческий и Староаккадский периоды (в частности, тексты из Фары рассматриваются на с. 18-50). Следует отметить, что Дж. Визикато воздерживается от систематической интерпретации собранных данных, а его выводы в основном повторяют традиционные представления о ведущей роли «писцов» в месопотамских социумах. Согласно Visicato G. The power and the writing. Table 2 (без учета лиц со статусами agrig и um-mi-a, о которых см. ниже). Подсчитано по материалам: Pomponio F. La prosopografia dei testi presargonici di Fara. Roma: La Sapienza, 1987. XXX + 315 p. Ср. Pomponio F., Visicato G. Op. cit. P. 17-19.

Первую возможность допускает Р. Энглунд (EnglundR.K. Op. cit. P. 499), вторую - Дж. Визикато (Visicato G. The power and the writing. P. 50). Большинство случаев, когда разные должности занимают лица с одним и тем же именем, можно объяснить омонимией (ср. примеры в Visicato G. The power and the writing. P. 27-46); не исключена и возможность того, что человек мог сменить должность в течение одного года. О гипотетической связи между статусами dub-sar и agrig см. ниже. См., например, Pomponio F., Visicato G. Op. cit. P. 27-93 (тексты № 1, 10-12).

Юридические документы из Фары охватывают период в несколько лет, и, возможно, содержат некоторые сведения о карьерах dub-sar (см. ниже).

Материалы, собранные Дж. Визикато (Visicato G. The power and the writing. P. 27-46), позволяют подсчитать, что рационы размером в 1 гур получали 11 dub-sar: Ad-da-da, Amar-kù (dub-sar sanga-GAR), Amar-NÂM, Amar-suba3, Dub-hul-tar, É-du6 (dub-sar tigix-di),

37

38

39

42

43

44

45

46

47

52

53

E-dNanna, Mes-nu-se, Pa4-a-nu-küs (dub-sar udu), dSüd-anzu (dub-sar sanga-GAR), Ur-Dumu-zi. Пять dub-sar получали по 2 гур: Bilx-anzu, KA-ni-zi (dub-sar sa12-du5), A-gestin (dub-sar na-gada dSüd), Za-ta (dub-sar sanga-GAR), Ur-tul-sag (dub-sar geme2); Другие размеры рационов встречаются редко: 1/2 гур: Da-du-lul, A?-NI; 11/2 гур: GAR-du-la; 4 гур: Lum-ma (dub-sar anse sa12-du5/geme2).

Здесь и далее (условные) транслитерации шумерских имен даются по монографии Дж. Визикато. В скобках указаны специализации dub-sar, о которых см. ниже. О мерах объема зерна в текстах из Фары см. Pomponio F., Visicato G. Op. cit. P. 32. Ср. Pomponio F., Visicato G. Op. cit. P. 32-33.

Например, один из текстов, в котором суммируются данные других документов о выдачах зерна, заканчивается перечислением ответственных лиц со статусом engar (ведавших операциями с зерном), после которого следует еще одна запись: AN-sag-tuku dub-sar, т. е. «(составил) писец AN-sag-tuku». Перечень текстов с такими рубриками дается в Visicato G. The power and the writing. P. 38-39. Возможно, имя писца указывалось только в наиболее важных документах. В отличие от более поздних периодов, в текстах из Фары нет прямых указаний на то, что их могли составлять лица, занимавшие иные должности, нежели dub-sar. Ср., например, Visicato G. The Bureaucracy of Suruppak. P. 13; Idem. The power and the writing. P. 33-34, 42.

По данным Visicato G. The power and the writing. Table 2. Мы также знаем из содержания текстов, что несколько dub-sar работали в лодочных ведомствах KISAL и lü-ma-gal-gal (ibid. P. 28, 33, 35, 49). О термине dub-sar asa5 в юридических текстах см. ниже. Должность kus7 была связана с уходом за вьючными, тягловыми и верховыми животными (см., например, Visicato G., Westenholz A. Some unpublished sale contracts from Fara // Studi sul Vicino Oriente antico dedicati alla memoria di Luigi Cagni / A cura di S. Graziani. Napoli: Istituto Universitario Orientale, 2000. P. 1112). Это сочетание встречается только в одном юридическом документе и может быть интерпретировано иначе (Visicato G. The power and the writing. P. 25).

Об этом слове см. Visicato G. The power and the writing. P. 35. О значении этого слова см. CAD. Vol. 17: S. Pt. 2. 1992. P. 145 (по аккадскому соответствию sassukku).

Чтение и значение этой логограммы ясны не вполне: см. Steiner G. Was geschah im Garten der ama-ukür? // Landwirtschaft im Alten Orient. Ausgewählte Vorträge der XLI. Rencontre Assyriologique Internationale,

48

49

50

51

55

56

59

60 61

Berlin, 4.-8.7.1994 / H. Klengel, J. Renger (eds.). Berlin: Dietrich Reimer Verlag, 1999. P. 130-131. См. выше примеч. 32.

Например, скот, персонал и зерно (Visicato G. The power and the writing. P. 38-39); многие административные писцы (dub-sar) также копировали лексические списки и другие манускрипты (см. ниже). См. примеч. 45. Из приведенного списка очевидно, что самые большие рационы получали dub-sar geme2 и dub-sar sa12-du5. Многочисленные примеры приводятся в Visicato G. The power and the writing. P. 28-46. Например, dub-sar по имени dShd-anzu был подчиненным Ur-Dumu-zi, также известного как dub-sar (Ibid. P. 36). Visicato G. The power and the writing. P. 44-45. Ibid. P. 47.

Вторым гарантом сделок о покупке земли выступал чиновник engar US, вероятно, следивший за сельскохозяйственным использованием участка и соответствующими сборами (engar дословно означает «земледелец»). В сделках с постройками его место занимает nimgir sila, «уличный глашатай», скорее всего, ведший учет их жителей: должность nimgir была связана с мобилизацией рабочей силы. Подробнее см. Edzard D.O. Op. cit. S. 32, 59-60; Gelb I.J., Steinkeller P., Whiting R.M. Early land tenure systems in the Near East: Ancient kudurrus. Text. Chicago: The Oriental Institute, 1991 (OIP. Vol. 104). P. 204, 237. Перечень юридических документов из Фары см. в Martin H.P. et al. Op. cit. P. 139, с дополнениями в MolinaM., Sanchiz H. Op. cit. P. 1-6. По нашим подсчетам, dub-sar встречаются в списке свидетелей в 25 текстах и отсутствуют в 12 текстах, при этом надо иметь в виду, что по крайней мере в части из них dub-sar могут быть названы только по именам, без указания статуса. В 12 оставшихся документах список свидетелей сильно поврежден.

При этом известно, что по крайней мере некоторые из этих чиновников прежде (или параллельно) работали административными писцами: два um-mi-a lh-e-es-gar (E-zi-pa-e и Nam-mah-dShd-da) упоминаются в отчетных документах в качестве dub-sar, а один dub-sar asa5 (Du-du) засвидетельствован также как maskim dub-sar mah «посыльный главного писца» (Visicato G. The power and the writing. P. 40-42). Поскольку юридические документы из Фары охватывают более длительный период, чем отчетные (Ibid. P. 21), мы, возможно, имеем дело с примерами карьерного роста; совмещение двух функций в этих случаях также не исключено.

И наоборот, в отчетных и юридических текстах из Фары не засвидетельствовано статуса, который обозначался бы одним знаком SID

57

58

62

63

64

66

67

68

72

73

(с возможными чтениями sanga «управляющий храмом» или umbisag «писец»); о статусе SID.GAR см выше, примеч. 54. Visicato G. The power and the writing. P. 22.

Visicato G. The power and the writing. P. 27-46; Table 2 (без разъяснений). О статусе um-mi-a lü-e-es-gar «замерщик построек» см. выше. Слово agrig обычно переводится достаточно неопределенными терминами housekeeper или steward, означающими нечто вроде «эконома» или «заведующего хозяйством» (The Sumerian dictionary of the University Museum of the University of Pennsylvania. Vol. 1. Pt. 2 / Ä.W. Sjöberg et al. Philadelphia: Babylonian Section of the University Museum, 1984. P. 62-65; CAD. Vol. 1: A. Pt. 1. 1964. P. 32-35). На некую связь между статусами agrig и dub-sar в Шуруппаке указывается в исследовании Pomponio F. «Colui che spezza la tavoletta cattiva» // SEL. Vol. 3. 1986. 13-16. Однако характер этой связи остается неясным; при этом очевидно, что зерновые рационы agrig в несколько раз уступали по размеру рационам dub-sar (Pomponio F., Visicato G. Op. cit. P. 32-33). Согласно Streck M. Op. cit. P. 41.

О корпусе и периоде в целом см. Selz G. Untersuchungen zur Götterwelt des altsumerischen Stadtstaates von Lagas. Philadelphia: University of Pennsylvania Museum, 1996. P. 1-15. Bauer J., Englund R.K., Krebernik M. Op. cit. P. 431-573.

См. Gelb I.J., Steinkeller P., Whiting R.M. Op. cit. P. 189-190 (список); EdzardD.O. Op. cit. S. 42-43, 65-81, 85-94, 112-114 (издание большинства текстов). Более половины из них датируется тем же периодом, что и административный корпус.

Из шести дошедших до нас писем Раннединастического периода

пять происходит из Гирсу: Kienast B., Volk K. Die sumerischen und

akkadischen Briefe des III. Jahrtausends aus der Zeit vor der III. Dynastie

von Ur. Stuttgart: F. Steiner, 1995 (FAOS. 19). P. 25-36.

Prentice R. The exchange of goods and services in Pre-Sargonic Lagash.

Münster: Ugarit-Verlag, 2010 (AOAT. 368). P. 3-4.

Visicato G. The power and the writing. P. 237.

В этот период впервые засвидетельствован статус, обозначаемый знаком SID с вероятным чтением sanga «управляющий храмом» (Visicato G. The power and the writing. P. 76). Любопытно, что знак SID вновь находит широкое применение для обозначения аккадского tup-sarru «писец» в нововавилонских текстах (Дандамаев М.А. Указ. соч. С. 6-7), а возможно, уже и в Средневавилонский период (Durand J.-M. Nouveaux textes de Tell-Taban // NABU. 2008. 2. P. 55).

69

70

71

74

75

77

78

80 81

83

84

Visicato G. The power and the writing. P. 54-61.

См., например, перечень служащих из некоего «дворцового списка» (sá dub é-gal), получающих рационы в хозяйстве супруги правителя (Prentice R. Op. cit. P. 37): dub-sar появляются в тех же контекстах, что и, например, цирюльники, посыльные, повара и т. п. Visicato G. The power and the writing. P. 58 (Mas-dá), 60-61 (En-kü), 64-65 (En-ig-gal). Менее надежные примеры рассматриваются ibid. P. 62-74.

О значении этого слова см. выше, примеч. 67. О значении этого слова см. CAD. Vol. 10: M. Pt. 1. 1977. P. 316-317 (по аккадскому соответствию таги).

Об этой должности см. Bauer J. Altsumerische Wirtschafttexte aus Lagasch. Roma: Pontifico Istituto Biblico, 1972 (Studia Pohl. 9). P. 64-65; Selz G. Altsumerische Verwaltungstexte aus Lagas, Teil 2: Die altsumeri-schen Wirtschaftsurkunden aus amerikanischen Sammlungen. Freiburg: F. Steiner, 1992 (FAOS. 15/2). P. 70. Waetzoldt H. Op. cit. P. 254; Charpin D. Schreiber. P. 267. О системе оплаты труда в хозяйстве в целом см. Prentice R. Op. cit. P. 17-95. Сведения о рационах, земельных наделах и других выдачах для dub-sar Гирсу собраны в Visicato G. The power and the writing. P. 55-75. Месячные рационы dub-sar не превышали 72 сила (ок. 70 л) - это в несколько раз ниже, чем в Шуруппаке. Однако с учетом вышесказанного едва ли можно усматривать здесь свидетельство более низкого статуса писцов вслед за Дж. Визикато (Ibid. P. 238). Например, один из текстов, регистрирующих выдачу шкур, заканчивается фразой: en-kü kurusda 5 dub-tur-tur-ra e-ta-sar sar-ru-am6 «En-kü, откормщик, переписал 5 малых табличек - это сводная запись». Чаще всего в таких рубриках упоминаются чиновники kurusda, agrig и nü-banda; один из отчетных текстов, если верить рубрике, составила сама Sa-sa, супруга правителя (Selz G. Op. cit. P. 164). Последнее наводит на мысль, что лица, указывавшиеся в рубриках, скорее заверяли содержание документов, нежели составляли их; впрочем, по меньшей мере двое из часто встречающихся в этом качестве чиновников, E-nig-gal (nü-banda) и En-kü (kurusda), ранее занимали должности dub-sar и, без сомнения, умели писать.

Visicato G. The power and the writing. P. 79 (и ср. примеры: P. 55-75). Ibid. P. 59. Этот пример, кстати, мешает согласиться со следующим утверждением: «The scribe in the institutions of ED IlIb Girsu was always a high-ranking oficial» (Ibid. P. 65).

Известен один случай, когда dub-sar назван подчиненным другого dub-sar (Ibid. P. 75).

76

79

82

85

87

88

89

90

Подробнее см. Ibid. P. 74-76; de Maaijer R. Review of: Visicato G.

The power and the writing. OLZ. 2002. 97. P. 73.

По данным текстов, указанных в примеч. 69.

Visicato G. The power and the writing. P. 60-63, 74.

Ibid. P. 62.

Ср. традиционное представление о работе писца как об одном из ремесел, наподобие плотницкого или кожевенного дела, позднее отраженное в шумерской литературе (WaetzoldtH. Op. cit. P. 251). Biga M.G., Pomponio F. Critères de rédaction comptable et chronologie relative des textes d'Ebla // MARI. Vol. 7. 1993. P. 128.

91