Змиевской уезд (округа i, II, III) в «Историко-статистическом описании Харьковской епархии»

УДК 93

ЗМИЕВСКОИ УЕЗД

В «ИСТОРИКО-СТАТИСТИЧЕСКОМ ОПИСАНИИ ХАРЬКОВСКОЙ ЕПАРХИИ»

Филарет

(Гумилевский Дмитрий Григорьевич),

архиепископ Черниговский и Нежинский Русской православной церкви

Гумилевский Дмитрий Григорьевич. Змиевской уезд (округа I, II, III) в «Историко-статистическом описании Харьковской епархии».

Аннотация. Настоящая работа представляет собой сокращённое репринтное воспроизведение части IV-го отделения пятитомного труда архиепископа Филарета (Д. Г. Гумилевского). В статье публикуются сведения о населённых пунктах Змиевского уезда в границах первой половины XIX века, могущие представлять интерес для историко-краеведческих исследований.

Воспроизводится по изданию: Филарет (Гумилевский Д. Г.) Историко-статистическое описание Харьковской епархии. - Х. : Университетская типография, 1857. - Отделение IV (Чугуевские округи военного поселения; уезды - Змиевской и Волчанский). - С. 177-268.

Ключевые слова: Змиевской уезд, Змиев, Черкаский Бишкин, Лиман, Соколов, Тарановка, Борки, Гуляй-Поле, Константиновка, Высочиновка, Боровое, Введенское, Терновое, Алексеевская крепость, Охочая, Берека, Верхний Бишкин, Преображенское (Кабанье), Пришиб, Лебяжье Село, Гнилица (Ивановка).

Dmitry Grigorievich Gumilevsky. Zmiev county (district I, II, III) in the «Historical and Statistical Description of the Kharkov Diocese».

Annotation. This work is a abbreviated reprinted reproduction of the part of thr IV-th branch of five-volume work of Archbishop Phylaret (D.G. Gumilevsky). In the article is published the information about the settlements of the Zmiev county within the boundaries of the first half of the XIX century , which can represent the interest to the local history research.

Reproduced from: Филарет (Гумилевский Д. Г.) Историко-статистическое описание Харьковской епархии. - Х. : Университетская типография, 1857. - Отделение IV (Чугуевские округи военного поселения; уезды - Змиевской и Волчанский). - С. 177-268.

Keywords: Zmiev county, Zmiev, Cherkasky Bishkin, Lyman, Sokolov, Taranovka, Borki, Gulyay Pole, Konstantinovka, Vysochinovka, Borovoe, Vvedenskoe, Ternovoe, Alekseevskaya Krepost, Okhochaya, Bereka, Verkhniy Bishkin, Preobrazhenskoe (Kabanie) Prishib, Lebyazhye village, Gnilitsa (Ivanovka).

I Змиевской округ

Город Змиев

На правой стороне р. Мжа и Донца, в 40 верстах от г. Харькова.

В «Книге большого чертежа» читаем: «речка Гомольша пала в Донец ниже Змиева Кургана, а от Гомольши до Абашкина кладязя вёрст с 8, а кладязь Абашкин пал в Донец ниже Гомольши». Далее: «а ниже Мжа на Донце Змиево городище, Змиев курган тож, от Мжа версты с 2, а ниже Змиева городища речка Гомольша, а на Гомольше городище

Каменное, (Заметим здесь, что Гомольчанское городище известно было и путешественнику Гюльденштедту,

который проезжал берегом Донца в 1774 г.; он определительно указывает место его. Говоря о местности между сл. Меловой и Нижним Бишкином, он пишет: «камней здесь на высоком берегу Донца нет, но в 5 верстах, на устье Гомольши, вблизи старинной крепости или городища, на правом берегу Гомольши надобно искать простой песчанный камень <Reise durch Russland>». Это известие показывает и то, что название

Каменного Гомольчанскому городищу дано было по каменному грунту, на котором оно стояло) от Змиева верст десять, лесом подле Донца. А ниже Гомольши, на Донце Абашкин перевоз, от Гомольши версты с 3, с Крымской стороны на Русскую сторону».

Рис. 1. Архиепископ Чугуевский и Нежинский Филарет, в миру -Гумилевский Дмитрий Григорьевич

Это описание местности Змиева и его окрестностей самыми названиями мест, русскими и татарскими, показывает, что когда-то, во времена очень давние, места Змиевские были населены русскими, а потом те же места заняли татары. И это было до того времени, как пришли на те же места переселенцы из-за Днепра - черкасы.

В 1640 г. Кондратий Сулима, с отрядом отважных заднепровских своих товарищей храбро напал на татар, рыскавших по речкам Мже и Мерлу, разбил их наголову, взял многих в план, в том числе хана их Аксака, а остальных прогнал в Донские степи. Окончив славное дело, он завёл постоянную стражу на речке Мже и устроил крепостцу. Эта крепостца, как составляющая передовую стражу против татар, скоро превращена в одну из самых сильных крепостей слободских. В 1668 г. в Змиевском укреплении видим 7 больших чугунных пушек, 290 ядер и множество пороху (В купчей записи 1685 г. видим «Змиевских пушкарей: Захарка Перекреста, Фёдора Скочка с товарищи». В 1681 г. Змиевской воевода писал генералу Косагову: «и буде выслать пушкарей вспех до одного (в Чугуев), в Змиеве городе в казенном погребе зелейной и свинцовой казны оберегать будет не кому»).

Герасимов доносил, что «города Змиева церковь Успения Пресвятой Богородицы обветшала», хотя иконостас довольно ещё сохранился, и что, по объявлению Успенскаго священика, утварь Успенской церкви покупают в Цареборисов за 100 рублей, почему просил разрешения на продажу утвари с тем, чтобы деньги употребить «для исправления иконостаса в Соборной Троицкой церкви». Таким образом, Успенский храм существовал только до 1741 г. Но в последствии, вместо Успенского построен был храм Введения Богоматери во храме, известный с 1750 г.

В акте 1691 г. видим подпись: «гор. Змиева Соборной церкви Протопопа Ивана Игнатьева». Соборным храмом города Змиева был то храм Покрова Пресвятой Богородицы, то храм Живоначальной Тройцы.

Рис. 2. Слободские полки

Рис. 3. Харьковское наместничество Российской империи

Рис. 4. Слободская Украинская губерния

Рис. 5. Харьковская губерния

----------------1 25 I------------------

По царской грамоте, которую пометим мы ниже, нет сомнения, что Покровский храм в Змиеве существовал прежде 1668 г. или до опустошения Змиева шайками Брюховецкого. Потому, если в деле 1717 г. священник Назарий Иванов, по акту 1677 г. поповский староста, называется строителем Змиевского Покровского храма, то это значит, что первый Покровский храм во время бунта Брюховецкаго был сожжён, или разрушен, и о. Назарий был строителем второго Покровского храма. По акту 1685 г. известны Покровские священники: духовных дел староста

Самуил Павлов и Афанасий Яковлев. Последний был внук о. Назария и после Ивана Игнатьевича был Змиевским протоиереем.

Вдова Протопопа Афанасия, в 1717 г., к своей просьбе о том, дабы ей дозволено было приискать к Покровской церкви вакантного священника и, для прокормления четверых детей своих, пользоваться четвертою частию церковного дохода и помола с мельницы, приложила любопытное завещание. Вот оно: «Я, Ирина Кондратовна, вдова

попадья Назарьева, оставшись во удовстве по небожчику Назарию, не имеючи соби в дому господаря, теди внука моего Афанасия, которого при соби держала преже не малый час, доховавши его розуму и росту, а хотячи того, иж бы по смерти моей, що есть кольвек маетку моего зосталого по небожчику Назарию, не пошло марне, усмотревши у отца Михаила, Священика Троецкого, дочери его, прибравши до любви, до животного приятельства, в союз сочетавши, полицаю ему, Афанасию, внуку моему дом свой власний, в котором я мешкаю сама, в Змиеве над р. Можью, а к тому дому моему млин на Донце стоячий, абы по смерти моей в том дому поменном и з млином никто жадной перешкоды и утирку не важился чинити, приятелей моих близких и далеких сукцессиев себе до того дому и

млину не знаходили, ни тересовлити не повинни были. На що для лепшей веры и певности дала есми сие мое писание при Покровскому Священнику, отцу Самуилу, да Захарию Гордеенку, да Павлу Котельвенку, да Захарию Кондратенку, м. сент. 6 д. 1681 року. К сему поступному письму Змиевского уезду села Артюховки поп Архангельский Андрей Павлов Андрузский, вместо Змиевской попадьи Ирины Покровской Назарьевой, по её велению, руку приложил». Эта запись объясняет собою содержание царской грамоты от 11 января 1695 года.

Покровский деревянный храм существовал до 1808 г.

В делах Консистории сохранилась царская грамота от 11 января 1695 г. с царским жалованием Покровскому Змиевскому храму. Помещаем её здесь.

«От Великих Гос. Ц. и В. К. Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича, всея В. и М. и Б. России Самодержцев, в Змиев Воеводе нашему Федору Ефимовичу Неронову. В прошлом 193 (1685) г. в нашей, Вел. Государей, грамате в Змиев к Воеводе Александру Тицу писано: гор. Змиева

церкви Покрова Пресв. Богородицы с попа Самойлы, да с просвирницы Ирины, с оброчных их мельниц, оброчных денег, которые написаны за ними на оброк по окладу за прошлые годы, вперед имать не велено, и тот оброк из окладу выложить для того, что одна мельница в 176 (1668) г. разорена и созжена и ныне стоит пуста, а другою мельницею велено владеть им в место руги безоброчно и безпошлинно. - И ныне были челом нам, Вел. Гос., Змиевской поп Самойло, да просвирница Ирина с детьми: в прошлых де годах муж её Назарий построил на р. Мже мельницу, а другую на Сев. Донце. И с тех де мельниц велено им платить оброчныя деньги. А в прошлом 176 (1668) г., в измену Ивашки Брюховецкого, ту их мельницу, которая на р. Донце, изменники черкасы разорили и сожгли. И в прошлом 196 (1688) г. с тех их мельниц оброчныя деньги сложены и о

том дана им наша, Вел. Государей, грамата, велено теми мельницами владеть им безоброчно, вместо руги. А в нынешнем 203 (1695) г. прислана наша, Вел. Гос., грамата из разряда в Змиев к Воеводе, велено на них с тех мельниц на прошлые годы и на нынешний 203 (1695) г. доправить оброчныя деньги, и нам, Вел. Госуд., пожаловать бы их, не велеть с тех мельниц по прежнему нашему Вел. Госуд., указу оброчных денег на них на прошедшие годы править и вперед имать, - для того, что одна мельница разорена, а другою мельницею велено владеть им вместо нашего Вел. Государей ружнаго жалованья. И мы, Вел. Гос., пожаловали гор. Змиева церкви Покрова Преосв. Богородицы попа Самойлу и просвирницу Ирину с детьми по прежнему нашему, Вел. Госуд., указу 196 (1688) г., с тех их вышеписанных мельниц, по граматам, каковы присланы из Разряда, тех оброчных денег на прошлые годы править и вперед имать не велели, для того, что одну мельницу в 176 г. изменники Черкасы разорили и сожгли, а другою мельницею велено им владеть вместо нашего, Вел. Гос., ружного жалованья безоброчно и безпошлинно, - да и для того, что Харьковскому полку казаков с таких мельниц оброчныя деньги сложены... Писана на Москве л. 7203 (1695)».

По делу 1737 г. видно, что Донецкая мельница продана была протоиереем Афанасием. Грамотой от 4 февраля 1718 г. митрополит Иларион объявил, что после того, как Донецкая мельница продана в свою пользу протоиереем Афанасием, мельницей на р. Мже имеет право пользоваться один священик Исаия, внук о. Назария. Но та же грамота показывает, что Исаия обманул митрополита, не сказав о завещании бабки, где отец его Самуил подписью своею под завещанием утвердил своё отчуждение от обеих мельниц. Исаия, как видно по делам, провёл всю жизнь свою в тяжбах и ссорах, был под запрещением, не раз удаляем был

от прихода, и в поступках своих мало дорожил совестию.

Уже по акту 1681 г. видим в Змиеве Троицкий храм и его священика. В 1726 г. священик и прхожане, испрашивая разрешения освятить новый Троицкий храм, писали: «в прошлом 721 г. оная Троицкая церковь от грома и молнии изволением Божиим сгорела». В 1769 г. Троицкий храм снова сгорел и получено было разрешение на построение нового деревянного храма.

В 1805 г. преосвященный Христофор Сулима, по просьбе граждан, согласно с Высочайше конфирмованным планом города, благословил, вместо бывших тогда в сём городе деревянных церквей -Троицкой, Покровской и

Петропавловской, соорудить каменным зданием одну Соборную церковь во имя Св. Живоначальные Тройцы, с двумя приделами: Покрова Пресвятыя

Богородицы и Первоверховных Апостолов Петра и Павла. Освящение главного престола во имя Живоначальной Тройцы соершено было в 1814 г. протоиереем Харьковского Успенского собора Андреем Прокоповичем. Придельный храм, с правой стороны, во имя Покрова Пресвятыя Богородицы, освящен в 1822 г. Змиевского Духовного правления

первоприсутствующим и благочинным

Протоиереем Дмитрием Сильванским; а с левой, во имя Богоотца Иоакима и Анны, освящён в 1823 г. Посвящение придела сего, не согласное с начальным

предположением о нём, разрешено по вниманию к просьбе особенного

благотворителя нового храма Иоакима Петровича Горохова, который

пожертвовал на его постройку до 6000 руб. серебром. Желание прихожан иметь храм в честь Первопрестольных Апостолов, которые издавна были призываемы ими в молитвах, исполнилось в последствии. В 1836 г. Высокопреосвященный Мелетий,

согласно с прошением протоиерея

27

Захария Соколовского и уполномоченных от прихожан, благословил соорудить при Троицкой соборной церкви новую каменную колокольню, с помещением в ней теплой церкви во имя Св. Первоверховных Апостолов Петра и Павла. В 1844 г., по окончании постройки колокольни, устроенная в ней теплая церковь освящена архиепископом Иннокентием. В 1847 г. устроена вокруг церкви каменная ограда, и устроен новый иконостас в главном храме. Причём протоиерей Соколовский участвовал и в пожертвованиях, какие необходимы были на сей предмет.

Известные настоятели Змиевского Соборного храма и управители духовных дел по Змиевскому ведомству:

а) Назарий Иванов 1677 г.

б) Иван Игнатьев 1685 - 1691 г.

в) Протоиерей Афанасий Яковлев 1709 года.

г) Протоиерей Стефан Леонтьевич Замосский 1710 г.

д) Протоиерей Стефан Михайлович

Ковалевский, по переписи 1732 г. владевший хутором на

р. Студенке.

В указе 1732 года Декабря 19 сказано: «городами, которые по близости к Змиевскому протопопу, Андреевкою, Бишкиным, Лиманом, сборами и всяким правлением ведать Змиевскому протопопу Стефану Ковалевскому, а тебе, Протопопу (Изюмскому) Прокопию Бужинскому, ни в чём не ведать».

По ведомости 1750 г. в Змиевском ведомстве находились, кроме церквей г. Змиева, церкви: Мохнача, Лимана,

Шелудковки, Гинеевки, Андреевки, Бурлея, Бишкина, Высочиновки, Константиновки, Боровой, Водяного, Гнилицы. В 1699 г., по общему определению начальств полков Харьковского и Изюмского, положено быть городам Змиеву и Печенегам в составе и ведении Изюмского полка, а городам Волчанску и Салтову с их

округами и Мартовой состоять в ведении Харьковского полка. Это определение подписали:

а) Харьковского полку: обозный

Степан Дьяков, судья Семен Афанасьев, есаул Яков Ковалевский, хорунжий Иван Макаренко, поручик Иван Барабаш,

атаман Матвей Лобачевский, сотники: Харьковские - Василь Юрченко, Яков Ревковский, Ефим Савченко; Тишковский - Василь Якименко; Деркачевские -Степан Варвянский Андрей Клементьев; Пересечанский - Леонтий Косяненко; Люботинский - Михайло Ковалевский; Мерефянский - Герасим Довбиш;

Валковские - Фёдор Неминущий и Максим Тупица; Угольчанский - Герасим

Панченко.

б) Изюмского полку: судья Иван

Коропай, писарь Иван Высочин, хорунжий Роман Щербина, сотники: Изюмский -Игнат Буцук; Цареборисовский - Ларион Самборский; Гороховатский - Гаврила Трушевский; Купянский - Иван Диский; Двуречанский - Яков Сагун; Торский -Никифор Мазан; Савинский - Савелий Шульженко; Балыклейский - Михайло Пестич; Андреевский - Данила Данилевский; Лиманский - Григораш Пашковский; Змиевской - Василь Шендригуль; Печенежский - Фёдор Щербина. Это определение утверждено воеводой.

в) Стефан Герасимович, протопоп, упоминаемый в делах 1739-1742 г.

ж) Протоиерей Михаил

Богуславский, известный по бумагам 1745-1759 г., как главный член Змиевского правления.

з) Протопоп Фёдор Романовский.

и) Протоиерей Иоанн Ковалевский. Он как и два предшественника его, был из дворян Украины.

й) Иоасаф Погорлевский 17781782 г.

к) Петр Столяревский 1801 г.

л) Иоанн Соколовский, из дворян.

Змиевские черкасы в происшествиях несчастного для Украйны 1668 г. принимали непохвальное участие. По наущению гетмана Брюховецкого, они волновались тогда и наделали много недоброго в Слободской Украйне. Нельзя однако не заметить, что волнение между черкасами оказалось тогда в тех местах, где черкасы жили вместе с русскими. Например, в Цареборисове и Валках, но не в слободах и местечках, где жили одни черкасы под ведением своих старшин. Эта особенность заставляет признать за верное, что волнение черкасов возбуждено было тогда всего более несправедливостями и притеснениями со стороны русских поселенцев и русских местных властей. И не удивительно. Кем населён был тогда был Чугуев, рассылавший своих жильцов по черкасским местечкам? Сведенцами с разных мест, которых ссылали из России в наказание за преступление. По этому можно судить, что это были за люди! Чего оставалось ожидать от них!

Обращаемся к Змиевским черкасам. «Герасиму Семеновичу (Чугуевскому Воеводе) Григорий Ромодановский.

В нынешнем 176 (1668) Мар. 4 писал ты ко мне в Белгороде, что, укрепя обсаду, послал ты из Чугуева Чугуевца -Александра Марченко с Чугуевцы ратными людьми для поиску над изменники над Змиевскими Черкасы. И Мар. 11 д. ты ж ко мне писал, что Чугуевцы, Александр Марченко с ратными людьми, под Змиев ходил и с изменники Змиевскими Черкасы был бой и те Змиевские Черкасы, покиня город Змиев и пушки и вестовой колокол, разграбля Государеву казну залейную, побежали в стан к изменнику Ивашке Серку. Что ты для поиску над изменники посылал Чугуевцев, Александра Марченка с ратными людьми, и они над изменники поиск учинил: и то ты и Чугуевцы ратные люди учинили добро, Великому Государю службу свою и радение оказали, и о той вашей службе стану я писать к Великому

Государю. А которые пушки и вестовой колокол и всякую Государеву казну и хлебные запасы и всё, что есть, что осталось в Змиеве, велеть привезти в Чугуев. А сколько пушек и всякой Государевой казны с Змиева в Чугуев привезено будет, и тебе о том писать ко мне».

Ему же он же от 4 апреля пишет, что сведений о перевозе пушек и прочей государевой казны с Змиева в Чугуев доселе ещё не получено от него, Чугуевского воеводы. Далее: «А ныне в Белгороде Преосвященному Феодосию, Митрополиту Белгородскому и Обоянскому, ведомо учинилось, что в Змиеве остались Божии Церкви, а в них церковная всякая утварь и колокола. И тебе бы, по указу Великого Государя, послать с Чугуева в Змиев человека добра, а с ним служилых людей, сколько человек пригоже, и в Змиеве велеть ему переписать пушки и вестовой колокол и всякую Государеву казну и хлебные запасы, и в церквах церковную всякую утварь и колокола и всё, что ни есть. А переписав, велеть то всё перевезти в Чугуев. И о том писать к нам».

Чугуевский Воевода Белгородскому.

«Прибежал Змиевский подьячий Иван Рудинский (Об этом Змиевском подьячем вот что сказано в отписке 1659 года: «велено Змиевскому подьячему Ивашке Рудинскому быть на вечном житье с женою и детьми в Маяцком, за его, Ивашково, воровство, что он, Ивашко, своим воровством вымыслом подписался под руку дьяка Степана Фёдорова».) из Монастыря Змиевского уезда и сказал: прибежал де в Монастырь Змиевский Черкашин Мар. 13, сказывал ему, Ивану, что изменник Ивашко Серко с полком стоит под Змиевым городом в лугу».

Он же к нему же.

«176 (1668) г. Мар. 8 посылал я Чугуевцев, Александра Марченка с товарищи, с Государевыми ратными людьми, в поход для поиска над

Змиевскими изменники, Черкасы, и Александр Марченко с товарищи привезли с Змиева 3 пушки железных, да пушечных ядер 290; а 4-х пушек железных Марченко с товарищи не превезли, была великая полая вода и за малолюдством, и те 4 пушки он, Марченко, закопал в землю. - Изменники Черкасы Змиевский город сожгли, и колоколов сто и Государева житница с хлебом сгорели. И как изменники Черкасы город Змиев сожгли: и после того разных городов военные люди, пришедшие с Харькова в Змиев, те 4 пушки железные, которые Александр Марченко с ратными людьми закопали в землю, выняли и привезли те пушки в Харьков».

В переписке 1677 и 1678 гг. упоминаются Змиевские черкасы. В 1681 г. Изюмский полковник Константин Донец, по предписанию воеводы, находился в Змиеве со всем Изюмским полком, ожидая нападения крымцев. На этот раз Змиев, сколько известно, уцелел от татар.

Генералу Косагову: «В нын. 189

(1681) г. Июня 15 писано от тебя, чтоб мне в Змиеве жить от прихода воинских людей со многим береженьем... и на новопостроенной черте по валу и по крепостям сторожи крепкие и заставы иметь, а мне бы пойти с своею сотнею тотчас у валу перекопского. Июня 14, по письму из Изюма Харьковского Полковника Григория Донца, велено мне идти к нему в полке за всеми козаками, и я пошёл с казаками в Изюм до твоего письма, а на новопостроенную черту по валу со стороны послал иных».

В 1688 г. августа 17 «Татаре. Перешед вал против Валковского сторожевого городка, были под Соколов и под Мерефу и под Змиев, и многих людей поймали и порубили». Сотники, стоявшие на Перекопской черте, «чинили с Татарами бой» и взяли в плен татарина, который сказал, что татар было здесь 900 человек. Так писал полковник Григорий Донец.

В следующем году Змиев потерпел сильный урон в людях и имуществ от татар, - несколько человек уведено было в плане, скот был угнан.

Чугуевский воевода, в донесении царям 1690 г., излагает сведения и

татарах по рассказу Бишкинского пленника, который говорит: «в 197

(1689) г. Июля 22 числа, в приходе неприятельских людей Татар, которые приходили под Бишкин, под Лиман и Змиев, взят он, Артюшка, в плен... И от Бишкина Татары с полком и скотиною, что взяли под теми городами, в Крым пришли седьмым днём».

Подобное было и в 1692 г.

Татарский набег 1736 г. на Змиев и некоторые ближние поселения, когда между прочим сожжен был храм в Бурлее, был последним набегом на Змиев.

«В прошлых годах, во время морового поветрия, бывшие гор. Змиева церкви живоначальные Тройцы Священики Иван да Андрей померли», так писали Троицкие прихожане в 1721 г. Эта моровая язва была в 1718 и 1719 г. и без сомнения положила в могилы многих жителей Змиева. По другому делу видно, что от моровой язвы 1719 г. умер и дьякон Успенской церкви Павел.

В 1738 г. Змиев снова пострадал от чумы. Тогда умерли от неё Покровский священник Николай Афанасьев и Николаевский священник Афанасий Степанов.

Нынешние прихожане Змиевских храмов, за исключением малого числа, суть: казенные крестьяне - прежние

войсковые обыватели или свободные черкасы. Средство к жизни находят они в обрабатывании земли и в пчеловодстве, которые доставляют до 1000 руб. серебром в год дохода.

Из старых времён удерживаются в Змиеве три годовые ярмарки: 29 июня, 1 сентября и 14 октября, или в день Параскевы. Оборотного капитала бывает на них до 140 000 руб. серебром.

В прежнее время Змиевские леса были непроходимы. Здесь росли: дуб, клинок (клен), ясинок (ясень), илим (берест), вяк (вязь). Даже по ведомости 1784 г. показаны здесь «дубовые деревья, клейменные для корабельного строения». В той же ведомости видим, что в этих лесах водились медведи, волки, лисицы, белки и горностаи; из птиц: пугачи

(филины), орлы, тетерваки (тетерева), рябчики, куропки (куропатки), грифы. Ныне редки и волки. Отселе понятно, что в старое время ловля зверей доставляла немало выгод жителям.

По переписи 1732 г., в Змиеве при главном храме школа с 4 наставниками -дьячками и два братских шинка, что указывает на существование двух братств. По тои же переписи, в Змиеве: старшины и казаков 225, подпомощников 1 001, шинкарей и работников 125, подданных Черкасов 109, а всех жителей 1 474 душ муж.

Бишкин Черкасский

На левой стороне Донца, при заливе и озере, Бишкинский перевоз через Донец еще в 1571 г. охраняем был русскими станичниками, сперва Путивльскими, потом Ливенскими.

Московский приговор 1591 г.: «другую станицу послать к Донцу до Изюмского кургана, меж Донца и Оскола, а переезжати той станицы на Донце перевозы Бишкинской, да Шабалинской, да Булуклейской, да Савинской, да Изюмской». Донецкие сторожи по описанию Кн. Воротынскаго 1572 г. «2-я сторожа Бишкинская от Коломак днище; а сторожам на ней стояти из тех же городов (Путивля и Рыльска) шесть человек; а беречи им на право вверх по Донцу до усть Адалага 30 верст, а на лево по Донцу ж на подол до Шабалинова перевоза 15 верст».

Потому естественно, что при первой возможности построен был здесь казацкий город. Ясный документ говорит,

что Бишкин построен и заселён полковником Черниговцем в 1663 г. После того, город или городок Бишкин нередко упоминается между укрепленными местами Слободской Украйны, например, в грамоте 1681 г. и в указе 1708 года.

В переписи князя Мансурова (1682 г.) сказано: «на Бишкинском мокром броду, что под Бишкинским городком, на стороже стоят Лиманские жители 6 человек с ружьем, 14 с косы. А по осмотре того броду на 10 саж., надолоб и башни нет». От 26 Сент. 1681 года «с табора под Бишкином писали: по указу Вел. Государя и по вашему милостливому приказу о построении надолобов под Бишкином от озера до болоти надолоби годно построили и ещё свыше того». Эта работа так описана в переписи: «на Бишкинском Броду до городка до стены настроено вновь надолобы 260 сажень; от р. Донца на том же броду валом перекопано 40 сажень, городок вокруг 30 сажень. По правую сторону от мельницы вниз по Донцу засечено леса до Тендицкого брода мерою 600 сажень». По переписке 1697 года известен Бишкинский сотник.

По случаю известия о переходе татар через Самару, Изюмский полковник Шидловский от 26 июня 1697 года, писал, что он «Бишкинскому сотникове Семену Онисьевичу велел стать его козаком у Бишкинского Броду».

Таким образом, первый храм в Бишкине построен около 1665 г., тем более, что в 1742 г. к Успенскому храму местечка Бишкина посвящён был второй священик.

Нынешний храм во имя Св. Тройцы, с приделом в честь Успения Божией Матери, построен в 1751 г. и перестроен в 1803 году.

Вот несколько сведений о Бишкинцах из чугуевской переписки. Полковник Константин Донец извещал Чугуевского воеводу: «В нынешнем 188 (1680) г. Генваря 29 писал ко мне, полку моего, Змиевский сотник Демян Жученко, а

к нему писал Бишкинский сотник Федор Савощенко: генваря 28 орда сильная

приступом была под Бишкином и заледви от орды отбились; а сотник Демьян Жученко того ж числа к нему в Бишкин для помочи пошел и Чугуевские станичники с Харькова отпущены Генваря 29».

Никита Артамонов тогда же писал, что 28 января татары схватили под Бишкином двух Лиманских жителей.

Харьковский полковник Григорий Денец извещал: «Февраля 5 (1680 г.) писал к нему с Водолаги осадчий Григорий Ковалевский, что одноконечно видели Февраля 5 на Орчику большую орду, а с тою ордою идёт хан Крымский подлинно под Харьков и под иные города. До того ж числа вышел из полку Бишкинский житель, ушёл от орды с речки Бишкина и перед ним, Полковником, сказал, что одноконечно хан будет под Харьков».

В 1688 г. татары два раза наносили странные беды бишкинцам. Июня 11 возвращаясь из Лимана, где, при внезапном нападении, они произвели опустошение и захватили многих бишкинцев на полях и в самом Бишкине «по подворкам». Августа 17 они опять схватили до 40 человек бишкинцев на Крымской стороне Донца, а иных «порубали».

«Сентября 12,198 (1689) г., объявился в полку, в обозе перед думным дворянином, из Крыму выходец полоненник, Харьковского полка Бишкинский житель козак Сергей Грицко, и сказал: 197 Июля 22, как приходили под Бишкин город Татаре, и в то число его, сергея, в полон взяли и Бишкинских жителей в полон поймали ж многих людей; а взял де его, Сергея, под Бишкином Мурза, а как того Мурзу зовут, он не знает; и как те Татарове, бив под Бишкином, от Бишкина пошли в Крым к Перекопу и шли до Перекопа 7 дней, и был он, Сергей, загорботком в селе. И тот Мурза, который его взял, пришед в Крым, его, Сергея, продал Салтанову приятелю в Карасев городок (Карасу-Базар), и у того

Салтанова приятеля, который его купил, был он, Сергей, только три дня, и от того Татарина на третьей ночи ушёл и до Перекопа шел 3 ночи, а от Перекопа шёл он до Запорожья 5 дней и 5 ночей и в Запорогах был неделю. И Запорожский кошевой атаман Иван Гусак, дав ему, Сергею, проезжий лист, отпустил его в Гетманские города Августа 21 ч; из Запорожья он шёл по той стороне Днепра с Запорожскими козаками 3 человеками, а те козаки до Переволочного три воза везли рыбы».

«Ноября 22, 200 (1691) г., в ночи часа в 3, прибежал из Бишкина Лиманский житель и сказал: ездил он из Лимана в Бишкин на мельницу молот, и в то число от мельницы за Донец Бишкинские жители ходили для своих дел, и с ними съехались Татаре».

В 1698 г. бишкинцы, как и другие казаки новой линии Черкасской, были в сильной тревоге от татар. «В нас в Бишкине на броду сторожа стоит 14 человек денно и нощно несходно», писал Бишкинский сотник Дацко Бут.

Бедствия недавнего времени: в

1848 г. во время холеры, в один месяц июль, умерло 150 человек; а в 1849 г. испытал народ и другие наказания Божие, как-то: голод и падеж скота.

По переписи 1732 г. в Бишкине сотник Роман Петрович Любицкий с 4 сыновьями и 270 казаков и подпомощников.

Вот любопытный универсал о сотничестве Любицкого: «Пане судья

полку нашего Изюмского, Андрей Иванович! Здравствуй! По разсмотрению нашему велели есмо окахателеви сего письма Роману Любицкому быть в Изюмском нашем полку в гор. Бишкине сотником на местиу сотника Семена Степановича, который Роман, когда до вас в Изюм с сим письмом прибудет, тогда зараз велите панам писарям нашим полковым Изюмским написать ему, Роману, именем нашим и наказ на тое Бишкинское

сотничество, и, написавши тот наказ, вручите ему, Роману, и пошлите его в Змиев к Обозному к Высочину, чтоб он с ним, романом, не отмовне до Бишкина поехал и тамошною казну пушечную и сотенное знамено и сотню приказал ведати. О том вам приказавши, поручаем вас Господу Богу.

Из Харькова Февраля 23 д. 1709 г.

В милости зычливый, Его Царского Величиства Брегадир и Полковник Изюмский и Харьковский Фёдор Шидловский рукою».

Затем было: в 1770 г. 660 муж., 630 жен., в 1790 г. 752 муж., 725 жен.; в 1810 г. 872 муж., 968 жен.; в 1830 г. 909 муж., 911 жен.; в 1850 г. 802 муж., 869 жен. душ.

Лиман

Поселение Лиман получило своё название от озера, на берегу которого оно стоит, и которое, составляя подземный залив Донца, называется по местному обыкновению Лиманом. Это озеро простирается на 7 вёрст в длину и до 2% в ширину, очень обильно рыбою и есть одно из самых больших в губернии.

Лиман ныне не слишком значительная слобода. Но не тем было это местечко в старые времена. По положению на самом краю юга Украйны, Лиман был укреплён и населён более, чем многие другие местечки. Здесь пролегала большая дорога из Харькова в Изюм. Лиман упоминается уже между городками Слободской Украйны не только в указе 1708 года, но и в царской грамоте 1682 г., которой он из ведения Харьковского полка отдан в заведывание Изюмского полковника. Первое население Лимана происходило без сомнения не позже 1660 года.

Ныне в Лимане два храма -Архангельский и Крестовоздвиженский, а в прежнее время был ещё Покровский, при котором, по ведомости 1732 г.,

показано прихожан 132 двора. Архангельский храм был первым храмом

в военном Лимане. «В прошлых давних годах, так писали прихожане в 1746 г., с начала поселения Изюмского полку местечка Лимана имелся в оном при Архангельской церкви поп Даниил Онуфриев, а по нём и дети его у того же приходу состояли в священиках по смерть свою; а в прошлом 736 г. внук вышеписанного попа Даниила, поп Игнатий Данилов, за вдовством, принял к себе на половину прихода Андрея Геневского, сына Геневского священика Василия: но Андрей вскоре по посвящений завдовеле и взят указом во Францию (к посольству), а на его место, по его прошению, переведён зять его, священик Нижняго Бурлучка, Афанасий Огинский»; прихожане просят, дабы, на место поступившего в монашество священника их Игнатия, посвящён был родной брат его, окончивший курс учения, Михаил Леонидский, и просьба была исполнена.

В нынешнем Архангельском храме хранятся две древние книги: «Обед

душевный», московской печати 1681 г., и «Вечеря душевная», московской печати 1683 г.

Нынешний Архангельский храм построен, как видно по описи, в 1798 г. Иконостас храма замечателен как по расположению икон, так и по надписям над иконами. Над Царскими Вратами у Нерукотворённого образа надпись: «Возьмите врата кнлзи ваша, возмитесл врата вічньїє, и внидеть Царь швы». На местных иконах: над главою Спасителя: «О іисУсе мой! Ливли та отъ сердца моего. Даждь мне, да оузри лица Твоего». На иконе Божией Матери: «Ныне та грЭшный виждУ въ овразЭ ДЭвУ; Даждь вЭчно зрЭти на невеса^ъ живУ».

Над иконой Архангелов: «Архангели и Янгели, хранАщій на землЭ живУщихъ, молю, сохраните менл от всЭр вЭдъ грлдУщихъ».

С другой стороны над иконою трех Святителей: «Овлтители Іерлси - Плстьірі'є докри, Христова стлдл вожди и стрлжі'є кодріи».

На северных дверях

равноапостольный. Константин, на южных Владимир с надписью: «Равноапостольный Владимир*, иже просвіти крещені'ем*, многих* привиде от* идол* во сплменіе».

Во втором ярусе: посредине - Тайная вечеря, а по сторонам - 12 Господских праздников.

Выше того, над иконою Спасителя: «Сел* еси нл престол*, сУдлй прлвдУ». По сторонам 12 Апостолов. Ещё выше икона Божией Матери, с надписью: «И слово плоть кысть и вселилсл в* ны». По сторонам Её двенадцать Российских Святителей.

Ещё выше: Бог Отец, а по сторонам двенадцать Пророков.

На самом верху - распятый Спаситель, с предстоящими: Божиею

Материю, Иоанном Богословом и Ангелами.

Крестовоздвиженский храм в Лимане известен по делам 1730 г., в этом году дал Изюмское Правление подписку доставить сына своего в училище «Лиманской Воздвиженской поп Пётр». Основание сего храма в Лимане без сомнения современно основанию самого городка Лимана, потому что в 1732 г. при нём считалось прихожан уже 160 дворов.

В 1750 г. построен был новый храм в честь Воздвижения Креста Господня. По крайней мере известен антиминс, освященный Святителем Иосафом и выданный в 1750 году «в местечко Лиман в храм Воздвижения Креста Господня».

В переписи 1732 г. при Лиманских храмах показаны три школы и при них 8 дьячков - учителей.

Лиман, как пограничный южный городок древнего времени, не мог быть местом покоя для его обывателей. Они должны были стоять на постоянной страже против крымцев.

Между Чугуевскими бумагами сохранилась именная перепись

«Лиманским жителям, которых в полон побрали неприятельские люди Татарове в 197 (1689) году Июля 29 числа». По сей переписи оказывается, что 33 человека взято было в плен и 7 человек убито. По другому чугуевскому сведению значится, что в то же время лиманцы потеряли много скота. В 1688 году Июня 11-го «Татаре, перейдя Донец ниже Бишкина, ударили безвестно под Лиман, и Лиманских жителей городовой службы мещан и полковой службы Козаков и их детей порубили и в полон побрали человек больше 20-ти, стада конные и животные отогнали». Орновский, историк Захаржевских, дополняет это известие так: «несколько тысяч Татар напали на Змиев, Бишкин и Лиман и уже возвращались с полоном. Фёдор Захаржевский с братом Константином бросились в погоню за ними и разбили их на голову: одни из Татар разбежались по лесам, другие потонули в Донце. - В этой погони и сами казаки сильно страдали от Безводья. От жаров, степь высохла, для лошадей не было корму, а люди мучились от жажды; Захаржевские утоляли огонь жажды только тем, что держали во рту оловянные фляшки».

Белгородская канцелярия, указом от 30 ноября 1730 года, предписывала Харьковскому полковнику Квитке наблюдать осторожность от неприятеля и быть наготове к походу, причём извещала, что по полученным известиям «о приходе за рекою Северным Донцем харцызов конных и оружённых партиями известно учинилось, что многие пакости обывателям Андреевским и Лиманским поделины, и объявляли, будто орда вскоре будет на Протопоповку и Тарановку». По летописи гг. Квиток, в ноябре 1736 года орда врывалась в Изюмский полк и между прочим грабила Лиман. В 1738 г. Лиман пострадал от чумы, от которой умер тогда

между прочими атаман его Андрей Шапошник.

Заметим наконец опыт духовного суда над одним Лиманским сотником. «Сего 1762 Марта 22 д., по Его

Императорскаго Величества указу, а по прошению Изюмского слободского полку местечка Лимана сотника Василия Богуславского, который в прошлом 1761 году Декабря 14 ч. Его Преосвященством от входа Церковного и от всякого Церковного благословения, за бой Змиевского ведомства местечка Бишкина Священика Михаила, отлучен, и о том в Белгородскую Епархию распубликовано указами для нынешнего постного времени, в надежде его покаяния и исправления, по пастырскому Его Преосвященства о душе его попечению и милосердию, от запрещения освободить и о том в надлежащие места послать указы». Мая 20, 1762 г.

По переписи 1732 г. в Лимане: старшины и казаков 446, подпомощников 906, работников 112, подданых бывшего судьи Лисовского 20, а всего 1484 душ муж.

В 1785 году в Лимане считалось войсковых обывателей 1 481 душ муж., 1 511 жен.; подданных черкасов 57 муж., 60 жен.; при 14 696 дес. земли, из которых 1 996 дес. под лесом строевым и дровянным.

Озёра - Лиман и Сухой Лиман и поныне ещё снабжают лиманцев рыбой, хотя она здесь не совсем вкусна. Прежде, когда не так велико было население края, луга Лиманские были богатыми пастбищами для скота, но и ныне Лиманские сена самые лучшие. В слободе бывают 4 ярмарки: на Фоминой неделе, 2го июля, 1-го октября и 1-го ноября.

Соколов

Соколов, при р. Мже и её заливе, был сотенным местечком и назывался городком, потому что в нём была земляная крепость, как в Мерефе, в

Ольшаной и др. Сотник города Соколова Иван Петровский упоминается, по Чугуевской переписке, уже в 1682 г. С древних времён в городке Соколове существуют два храма: Успенский и

Архангельский. Первый храм в честь Архистратига Михаила в военном городе построен был, вероятно, не позже 1660 г. В 1825 г. усердием прихожан построен каменный храм. Успенский храм, которого метрики, как и Михайловского, начинаются с 1722 г., основан был по всей вероятности в одно время с основанием крепости Соколовской. В 1726 г. он сгорел и построен новый. Ныне существующий каменный Успенский храм, с такой же колокольней, освящён в 1831 году. В построении его особенно участвовали: протоиерей Гаврил Павлов-Сильванский, церковный староста Андрей Кононенко и попечитель Иван Вениченко.

В переписи 1732 г. видим при Михайловском храме школу с 4-мя дьячками и двух священников: одного Андрея Григорьевича Скочко, 80 лет, с сыном Петром, 20 л., того самого, который прежде был судьей Изюмского полка; при Успенском храме встречаем священника Григория Николаевича Жукова, тогда как брат его Иван Николаевич Жуков в то же время был сотником Соколовским. В последствии были здесь же: попечительный священник Адриан Жуков и из дворян же протоиерей Гаврил Павлов-Сильванский, которого память уважается прихожанами.

В древнее время обыватели Соколовские весьма часто подвергались набегам и грабежам крымцев и их повременных друзей запорожцев. Так известно, что они пострадали от татар в 1688 и в 1692 гг. В 1717 г. Соколовский сотник доносил Харьковскому

полковнику, что сентября 2-го дня 1717 г. «ночною порою разбоем напали харцызы на ночлегах жителей Соколовских и отогнали коней 6; той же ночи нашего козака Семена Герасименка, бывши в

{ з5 }

проводниках Драгуном, едучи с Валок стрелся с оными харцызами, пойманного связали, обобрали и коней 2 взяли, а его вязаного покинули, за которыми харцызами гнали следом я, сотник Соколовский, и Ново-Валковский и Островерховский з козаками через Берекуу р. Орель, не догнали, а через черту не могли идти, что не сказано».

В том же донесении описаны грабежи, учинённые запорожцами в Соколове в 1714, 1718 и 1719 годах. В последнем из этих годов уведено у соколовцев до 20 лошадей в один раз, в том числе у «Отца Афанасия» 2 лошади. В сентябре 1714 г. «взяли пешие харцизы на ночлегах 13 лошадей, которых коней видели наши рыбалки, будучи на тот час в Орели, что гнали харцизы», так писал Соколовский сотник.

В приложении помещаем несколько древних так называемых епитрахильных грамот, из которых первая относится к Соколовскому священнику Григорию Жукову.

Божиею Милостию

Пётр Архиепископ Белгородский и Обоянский.

«Сего 1740 года, Октября 4-го дня Белгородской нашей епархии, Харьковского полка, городка Соколова Успенской церкви от вдоваго попа Григория прошением нам предложено, что, по овдовении его прошлаго 1737 года, Августа 28 дня, по данной ему от нас епитрахильной грамате, он отправлял священослужение и всякие мирские требы по 20 число Августа сего года. Поелику же ныне срочное число вышло: то он и вперед требовал позволения

священодействовать и исправлять мирские требы; и так как, по засвидетельствованию Духовного его управителя города Харькова Соборной церкви Протопопа Григория Александрова, он, Иерей Григорий, жизни честной, в священослужении исправлен и

подозрительства за ним никакого не находится: то по сему его прошению благословительно позволяем ему, иерею Григорию, священослужение и мирския требы отправлять, сего 1740 года Августа 28 дня, по таковое же число Августа предыдущаго 1743 года, впродолжении которого времени он, иерей Григорий, в храм священослужение и всякое герейское действие да отправляет по данной ему при производстве его в Священство власти, свидетельствуемой врученою ему иерейскою от харотонисавшего его Архиерея ставленою граматою во всём безпрепятственно, ниже мало что действуя противно должности своей иерейской, определяемой правилами Святых Отец, духовным регламентом и указами Их Императорских Величеств, но

долженствует вся хранить и содержать в памяти всегда трезвенно и благоговейно; к тому же паче ему, иерею Григорию, да не явится зазорное его житие, якоже правила Святых Отец повелевают; зазорных же лиц, кроме матери и тетки единокровных в дому своем, никакоже смеет держать, в пиршества же и корчмы ради пьянства, кощунства и смехотворения и ни для каких должности Священнической противных действий ходить да не дерзает; аще же он, иерей Григорий, в небрежнии должности своея явится действующим противно вышеобъявленному: то с самого начала того противного действия духовный его управитель долженствует нам предложити о нём немедленно. Если же в звании иерейства своего, по силе вышеупомянутого вся хранить, во всем этом будет предосторожен; то духовный его управитель, взявши опять от прихожан достоверное свидетельство, что он, иерей, в том явится и вперёд надёжным и неподозрительным и с тем свидетельством на вышеупомянутый срок должен выслать нам при доношении без отменения; токмо за то ему

36

духовному управителю никаких взятков и подаяния в дом иерея Григория отнюдь не брать, под опасением по указу непременного истязания, - чего ради для ведома и надлежащего исполнения сию грамоту объявить упомянутому Харьковскому Протопопу Григорию Александрову, которую, записав в книгу, ему, иерею Григорию, отдать с роспискою. Дана в резиденции нашей в городе Харькове, Октября 6 дня 1740 года.

Такова грамота за рукою Его Преосвященства дана ему, просителю, Октября 6 дня.

Божиею Милостию

Антоний, Митрополит Белгородский и Обоянский.

Сего 1743 года, Сентября 15 дня Белгородской нашей епархии, Сумского уезда, села Исторопа Пятницкой церкви, от вдоваго иерея Михаила прошением нам предложено: в прошлом 1741 году Февраля 1-го дня, от Преосвященного Петра, Архиепископа бывшего Белгородского, дана ему, иерею апитрахильная грамота по 1742 год Ноября по осмнадцатое число, которой уже срочное число вышло; а он же, без данной от нас епитрахильной грамоты, священнодействовать и мирских треб исправлять не смеет, о том требовал позволения, по которому его прошение благословительно позволяем ему, иерею Михаилу, отныне впредь священнодействие и всякие требы исправлять с сего 1743 года Сентября пятого-надесять числа, по 746-й год Сентября по таковое же число, в продолжении которого времени он, иерей Михаил, в храме священнослужение и всякое иерейское действие да исправляет по данной ему при произведении его во священство от хиротонисавшего его Архиерея ставленной грамот во всем безпрепятстеенно, ниже мало что действуя должности своей по правилам Святых Отец, духовному регламенту и Ея Императорского Величества указом в

содержании повелеваемо противно, по вся хранить и содержать в памяти долженствует, всегда трезвенно и благоговильно, и к тому-же паче ему, иерею Михаилу, да не явится зазорное его житие, якоже правила Святых Апостолов Отец повелевают, никаких зазорных лиц (кроме матери, сестры, тётки единокровных) в доме своем никакоже смети держати, в пиршества же и корчмы, ради пьянства, кощунств же и смехотворения и ни для каких должности своей противнях действий отнюдь ходить да не дерзает; аще же он, иерей Михаил, в небрежении должности своей явится вышеобъявленному, что действует противно, о том духовный его управитель долженствует нам предложить немедленно; если же в звании своём, по силе вышеобъявленного вся хранить, во всём этом будет предосторожен, то духовному его управителю, взяв от прихожан достоверное свидетельство, что он, иерей Михаил, в том явился и впредь надёжен быть неподозритлен, и с тем свидетельством на

вышеупомянутый срок выслать к Нам при доношении без отменения, - чего ради, для ведома и надлежащего исполнения, сию нашу грамоту объявить города духовному управителю Соборной церкви Протопопу Матвею Гресовскому, которому, записав вперёд для ведома в книгу, отдать её иерею Михаилу с роспискою. Дана Сентября 16-го дня 1743 года. Такова грамота дана за руками Преосвященного Антония, Митрополита Белгородского и Обоянского, Секретаря Пимена Леонтьева. Отдана ему, иерею Михаилу, того же месяца и числа.

Божиею Милостию

Иосаф, Епископ Белгородский и Обонянский.

Сего 1749 года, Ионя 12 дня Белгородской нашей епархии,

Краснокутского уезда, местечка Рублёвки, Архангельской церкви, от вдового иерея

Михаила прошением нам предложено: с прошлого 746 года, Июня 16 дня, по данной ему от покойного брата нашего Преосвященного Антония, Митрополита Белгородского, эпитрахильной грамоте священнодействовал и всякие церковные и мирские требы отправлял по 749-й год Июня по означенное число, по прошествии которого без данной от нас эпитрахильной грамоты

священнодействовать и мирские требы отправлять не смеет, и просил о выдаче ему, иерею Михаилу, для

священнослужения и отправления мирских треб эпитрахильной грамоты впредь на три года по учинении разсмотрения. Поелику же по исповеди катедрального нашего духовника, Иеросхимонаха Павла, житие его, иерея Михаила, засвидетельствовано честное; того ради благословительно позволяем ему, иерею Михаилу, отныне вперед священослужение и всякие церковные и мирские требы с сего 1749 года Июня с 12 дня, до предыдущаго 752 года Июня по такове ж число отправляет, в которое данное ему в том священослужении время, от, Иерей Михаил, в храме своём всякое Иерейское священослужение да отправляет по данной ему при произведении его во Священство власти, свидетельствуемой врученною ему иерейскою от хиротонисавшего его Архиерея ставленною грамотою во всём безприпятственно, ниже мало что действуя должности своей иерейской, правилам Святых Апостолов и Отцев, духовному регламенту и Ея Императорского Величества указам в содержании повелеваемо противно, по вся хранить и содержать в памяти долженствует, всегда трезвенно и благоговильно, и к тому-же паче ему, иерею Михаилу, да неявится зазорное его житие, якоже правила Святых Апостолов Отец повелевают, никаких зазорных лиц (кроме матери, сестры, тётки единокровных) в дому своем никакоже

смети держати, в пиршества же и корчмы, ради пьянства, кощунств же и смехотворения, и ни для каких должности Священнической противнях действий, отнюдь ходить да не дерзает; аще же он, иерей Михаил, в небрежении должности своей явится вышеозначенному, что действующий противное, о том духовный его управитель долженствует нам предложить немедленно; ежели же в звании иерейства своего вся хранить и во всем вышеописанном будет

предосторожен, то духовному его управителю, взяв от прихожан достоверное свидетельство, с тем свидетельством на вышеупомянутый срок выслать к Нам в Белгород при доношении, - чего ради, для ведома и надлежащего исполнения, сию нашу грамоту объявить города Красного Кута, Сборные церкви Протопопу Андрею Карпинскому, а сему записать впредь для ведома в книгу и отдать ему, иерею Михаилу, с роспискою. Дана в Белгород, в нашем Архиерейском доме Июня 16 дня 1749 года. Такова грамота за рукою и за печатью Его Преосвященства издана показанному Священику Михаилу того же числа. Такову грамоту местечка Рублёвки, Архангельской церкви Поп Михаил принял и росписался.

Сличая эти три грамоты, данные тремя архипастырями, видим, что для получения дозволения продолжать священнослужение вдовый священник должен был предоставить одобрение от протоиерея - духовного управителя и от прихожан. Но Святитель Иосаф не ограничивался и тем, он посылал вдового священника на испытание совести к духовнику-схимнику и если тот свидетельствовал, что в душе вдового священика нет препятствий к священослужению, грамота выдавалась. Иначе же, как видим по другим делам, Святитель посылал вдовца на житье в монастырь. Грамоты архипастырей,

предшествовавших архиепископу Петру, содержали только выражение воли архипастырской, благословляющей

такому-то вдовцу год или два продолжать священнослужение. В них не было наставления, как должен вести себя вдовец, не было ни слова о том, что для получения нового разрешения он должен представить одобрение своему

поведению. Строгость, по отношению к вдовым священнослужителям, введена была сколько по ревности к чистоте, приличной духовному стану, столько и по нужде. Вследствие указов того времени, воспрещавших принимать кого-либо в монастыри, кроме вдовых

священнослужителей и отставных солдат, монастыри могли опустеть; для предупреждения сего следствия надлежало склонять вдовцов-

священников к монастырской жизни.

Тарановка

Тарановка - при вершине речки Берестовой, на старинном Мурафском шляху.

Основание этого городка

принадлежало к тому времени, когда был продолжен Перекопский вал, шедший невдали от сего места, вблизи Гуляй-поля.

Тогда-же, т. е. около 1685 г., построен был в Тарановке первый храм во имя Архангела Михаила. Известен священник сл. Тарановки 1703 г. В 1728 г. при Тарановском храме уже было 296 душ мужских прихожан. По указу Консистории от 7 декабря 1732 г. видно, что Тарановский храм Архангела, сгорел 16 ноября 1732 года, и так как нельзя было в скором времени построить новый, то, согласно с просьбой прихожан, указ дозволил приобрести покупкой храм в Новой-Водолаге и освятить его по прежнему в честь Архистратига Михаила. В храмосвятной грамоте 1758 г. читаем: «Божиею милостию смиренный Иосаф Белгородский. Сего 1758 года Октября 5 дня Белгородской нашей Епархии, города

Харькова Протопоп Григорий Александров, поданным нам донесением объявил: ведомства его в городе Тарановке построена вновь, вместо ветхой, церковь во имя Архангела Михаила, которая ныне ко священию в готовности, и просит нашего разсмотрения; того ради благословляем упомянутую в городе Тарановке новопостроенную АрхангелоМихайловскую церковь освятить по церковному чиноположению Озерянской пустыни строителю Иеромонаху Ефрему и ко оному освящению антиминс от нас выдан, чего в удостоверение дана сия благословенная грамота, рукою нашею подписана Октября 1758 года».

Храм, освященный в 1758 г., был с тремя главами, с медными вызолоченными крестами и покрыт был жестью.

Ныне существующий каменный храм - один из самых великолепных в епархии, каких очень немного в ней. Попечителями при его постройке, по избранию прихожан, были: помещик, городовой

секретарь Андрей Евстафьевич Сидоренко, войсковые обыватели Михаил Морозов, Алексей и Иван Федоренковы, Тимофей Исиченко и Алексей Комарь -люди честные и деятельные. Протоиерей Александр Лебединский 30 мая 1809 г. совершил закладку храма.

В порыве пламенного усердия прихожане обложили богатых и бедных 10 рублями с пары волов, потом устроили кирпичные сараи, кроме того каждый, что только мог, жертвовал для нового храма. Когда же явились своды храма, один из попечителей, Морозов, находясь почти неотступно при рабочих, заплатил жизнью за усердие своё: он нечаянно упал со стен храма, три дня ещё жив был и в это время изъявил свою волю - всё оставшееся имущество употребить на созидание храма. Несмотря на пламенное усердие прихожан к святому делу, средства их оскудели, и они увидели, что сами по себе не в состоянии довершить

храма. Тогда, в 1815 г., священник Фёдор Черноглазов и прихожане обратились с просьбою к Государю Императору об отпуске суммы в заём для довершения храма, и попечительный монарх исполнил желание просителей, - повелел отпустить им 10 000 руб. на десять лет без процентов. Тарановцы так обрадованы были милостию монарха, что в благодарность любимому монарху-отцу решились и устроили придел во имя Александра Невского. Так, сам венеценосец был благотворителем сего храма. Храм окончен был 1816 г. и освящён 8 сентября.

В последующее время усердные жители не преставали делать приношения храму. В 1828 г. явилась в храм плащаница на бархате, вышитая золотом, ценой в 854 руб. ассигнациями, в приобретении ее особенно участвовал купец Василий Федоренко Его же усердием икона Св. Николая украшена серебряной ризой. Далее, приобретена серебрянная вызлощенная гробница весом в 5 фунтов 72% золотника, ценой в 980 руб. ассигнациями; потир со всем прибором весом в 4 фунтов 68 золотников, стоящий 610 руб. ассигнациями, приобретен старанием священника Филиппа Чернякова; Ахтырская икона Богоматери облачена серебрянной позлащенной ризой, в 250 руб., старанием Алексея Булаха; две серебрянные ризы куплены Иваном Гребенником за 218 руб., а родной брат его Матвей, благодарный Господу и Небесных Воинств Архистратигу, за возвращение сына своего из рекрут, в котором надеялся он иметь подпору своей старости, облёк образ Архангела Михаила в серебрянную позлащенную ризу в 232 руб. ассигнациями; евангелие в 480 руб. и серебрянный крест в 150 руб. куплены Тамаревскими. Многие, желая скрыть от людей благотворения, подают тайно. Так 4 июля 1849 г. найден у церковного дома подсвечник с запиской:

«прошу духовных отцов пожертвованный подсвечник принять в Тарановскую Архангельскую церковь».

Церковной земли при храме 99 десятин, как и при Лиманском Архангельском.

В 1693 г. Нураддин Султан, с 15 000 татар и с отрядами янычар стоял под Тарановкой и отселе партии его грабили все три Водолаги, Мерефу, Змиев и Соколов. Можно представить себе, каково было Тарановке. Таково же было положение Тарановки и в 1697 г.

В ноябре 1730 г. доносили в Белгород, что орда вскоре будет на Протопоповку и Тарановку; другим донесением извещали, что «Запорожцы и Татары местечко Тарановку взяли и обывателей тамошних в полон поймали». Это было последнее бедствие Тарановки от татар. В следующем году в ней квартировал начальник всех Слободских полков Вейсбах, охранявший построение Самарской линии войсками.

В описании чудес Ахтырской иконы Божией Матери описывается следующий назидательный рассказ Тарановского жителя Василия Иванова Хильченка. В августе 1747 г., по словам его, стал нападать на него страх; страх до того усиливался, что он не знал, куда деваться и прибежал в дом приходского священника. о. Петра. Священник, расспросив о его состоянии, повел его в церковь, отслужил после вечерни молебен Св. Архангелу Михаилу о здравии его, Василия. После того Василий несколько времени был покоен. Но потом опять стал находить на него страх, страх до того сильный, что Василий убежал в селитренный завод, думая, что при многолюдстве он не будет столько тревожиться ужасами. Но и здесь состояние его не изменилось; напротив, на третий день ночью ужасы до того увеличились, что он почти в беспамятстве кричал о помощи ко Святой Троице, к Божией Матери и к Архангелу Михаилу.

Во время сих названий, явившийся Архангел сказал ему, что он молит за него Матерь Божию, и вслед за тем Василий увидел икону Матери Божией с распятым Спасителем, каковой дотоле не видал, и потому спросил, что это за икона? На это услышал голос: это Ахтырская икона Божией Матери, молись ей. Василий молился и услышал голос: «помилую, токмо ты в жизни твоей будь благочестив и при всех вожделениях страстей твоих имей воздержание». После сего Василий действительно не чувствовал более страхов, и с благодарной душой рассказывал о случившемся с ним между прочим и в Ахтырском храме.

В Консисторском архиве сохранилась запись родившихся в Тарановском Архангельском приходе в 1703 г.; к записи приложил руку «города Тарановки поп Михаил».

По переписи 1732 г. в Тарановке черкасов 292 душ муж., великороссийских казаков 166, а всего 458 душ муж. Затем в 1750 г. 572 муж., 518 жен.; в 1770 г. 789 муж.; в 1810 г. 1755 муж., 1907 жен.; в 1830 г. 2060 муж., 2228 жен.; в 1850 г. 2094 муж., 2255 жен. душ.

Ярмарки: января 30, апреля 23, июля 13 и августа 29.

Борки и Гуляй-Поле

Первое при ручье Косом, впадающем в Джгун, второе при Джгуне. Гуляй-Поле в 7 верстах от Водолаги - Григория Ерофеевича, принадлежало также Донцу и было укреплённым местечком, при Перекопском вале.

Указом от 13 октября 1713 г. предписано было Харьковскому наказному полковнику и судье Семену Афанасьевичу Квитке «починить городки: Тарановку, Гуляй-поле и опустошенный вал». (Арх. Губ. Прав №80). От 5 марта 1728 г. полковник Григорий Квитка в

донесении фельдмаршалу Голицыну писал о казаках Харьковского полка: «ныне идут 250 (в крепость Св. Креста) до Царицына под команду Беклемишева 60, до Бахмута ходят по 40, на пасах в городках Гуляй-Поле и Бишкине 25, у Орели 30, посылаются с переменой до Изюма для охранения Будар и Бударных припасов 10, при Драгунской почте в 65 местах по 15 человек, по письму Генерала Фон-Вейсбаха в Харьков по баштанам для внезапного нападения и по ведомостям из Крымской стороны 30 стоят с переменою; да в низовом походе обретался уже три года, которым в домы возвратиться отнюдь не надеюсь. На будующую весну в компамент и выслать будет некого под Рокитную». Гуляй-Поле перешло к Квитке от Фёдора Донца.

В делах 1717 и 1719 г. упоминается гуляйпольский «священник о. Пётр».

В 1732 г. Харьковский полковник Григорий Квитка писал, что состоящий в его имении в с. Гуляй-Поле храм Св. Георгия весьма обветшал, он, желая построить новый храм, приготовил лес и просил разрешения на построение нового храма. По этим известиям первый храм Св. Георгия в Гуляй-Поле построен около 1681 г. и это оправдывается временем продолжения Перекопской охранной линии. Нынешний храм построен в 1776 г., но беден во всём.

По отписке Змиевского воеводы Бунакова 1659 г. уже видим «город Борки», населённый черкасами, и здесь же видим, что в этом году некоторые из черкасов его разбежались, по милости Виговского. В 1711 г. храм Константина и Елены в Борках был сожжён татарами. В царской грамоте 1727 г. сказано: «1713 г. янв. 9 Харьковская полковая старшина и всё знатное и посполитое товарищество всем полком заняли у Полковника Прокофия Куликовского на полковые свои нужды 200 рублей, и за те деньги, с доброй своей воли, определили ему, Полковнику Куликовскому, про обиход на Полковничей

двор в маетность за р. Можею на Крымской стороне на вершине р. Джгуна сельцо Борки, кое было поселил без указу собою Иван Захаревский на полковой земле, и отмежевано Харьковскому полку в 1712 г. Валуйским комендантом Мякининым с принадлежащими угодьи во владение». Царской грамотой это имение пожаловано Юрию Прокофьевичу Куликовскому.

По смерти полковника Куликовского полковая старшина хотела было взять Борки в свое ведение и распоряжение, но 30 августа 1716 г. из Воронежской канцелярии, а 22 февраля 1717 г. Апраксин предписали оставить Борки во владении вдовы полковника. Архив Харьковского губернского правления № 82, 84. Затем начался спор о Борках у Юрия Куликовского с братьями его Матвеем и Евстафием, но царского слова нельзя было переменить, Борки даны Юрию и его потомству.

Куликовский построил храм в прежнее имя, во имя царей Константина и Елены. В 1823 г. освящён каменный храм Преображения Господня. Строителем его был Василий Дмитриевич Куликовский.

С 1711 и до 1721 г. жители Гуляй-Поля и Борок очень часто были тревожими татарами и запорожцами. Особенно много терпели Гуляйпольцы. Например, в 1716 г. ограблен был пасечник на 60 руб., в 1717 г. ограблены трое на 47 руб., в 1718 г. обобрано было до 8 человек. В 1719 г. двое из гуляйпольцев были убиты на перестрелке с запорожцами, и у некоторых других те угнали лошадей. В 1721 г. Софья Куликовская в своей просьбе писала: «в прошлых годах в сельце наше Борки, в набеге неприятельских Крымских орд, церковь на имя Ц. Константина и матери его Елены от Татар спасена, и людей согнали и в полон побрали; а ныне малое число собралось в том сельце и церковь построена, а священника нет». Это

опустошение Борок относилось, без сомнения к 1711 г.

В 1719 г. запорожцы, напав на Борки, убили Константина Куликовского и 6 драгунов, бывших в его распоряжении, ограбили домашнее имущество и увели до 45 лошадей дорогой цены. В следующем году они вновь обобрали борковцев на дороге. Брат убитого Константина, сын бывшего полковника Прокопия

Куликовского, жаловался царю на злодейства запорожцев. Дело передано было Петру Измайлову, заведывавшему Комиссиею мирных переговоров Росии с Турциею. Куликовский получил

награждение за лошадей, хотя и не вполне достаточное, но другие или ничего не получили, или вознаграждены очень мало.

Метрики гуляйпольского прихода начинаются с 1722 г., Борковского с 1727 г. От холеры умерло в Гуляйпольском приходе в 1847 г. 13 человек, в 1848 г. 25 человек.

Константиновка

Константиновка - в 27 верстах от Харькова и в 12-ти от Змиева.

Земли Константиновки,

принадлежавшие частию борковским жителям, лишившимся их за воровство, частию оставшиеся не занятыми, даны были полковнику Константину Григорьевичу Донцу в поместное владение царскою грамотою 1689 г. (Эта грамота 5 октября 1689 г., говорит: «и все б крестьяне, которые на том поместье впредь начнут жить, Харьковского полковника Константина Донца слушали б, пашню на него пахали и доход помещиков ему платили»), и утверждены за детьми его жалованной грамотой от 12 июля 1693 г. в награду «за многие службы деда их Григория и за службу и смерть отца их Константина», убитого в сражении с татарами.

Первый храм в честь Рождества Богородицы построен не позже 1690 года.

По купчей 1693 года «Андрей Хомин Посметко, житель слободы

Константиновки, полковые службы казак, продал под городком Соколовым двор». Это даёт видеть что в 1693 г. Константиновка была уже не деревней или хутором, а поселением с храмом, равно и то, что к сл. Константиновке принадлежали тогда, кроме подданных черкасов, и казаки полковой службы. Заметим ещё, что Константиновка сперва расположена была на другом месте, - ещё известна и ныне её прежняя местность. В переписи 1732 г. сказано: «оное село

(Константиновка) поселено тому лет с 50 и больше на купленной земле», следовательно около 1680 г.

По памятникам оказывается, что в 1703 г. уже существовал храм в Константиновке. Находящаяся в нынешнем храме псалтырь подписана так: «я раб Божий Симеон по

преставлению своему отдал сию книгу, глаголемую псалтырь толкованную, за отпущение грехов своих, ко храму Рождества Пресвятыя Богородицы року 1707 Генваря 30 дня». Цель также колокол 1703 года. В 1723 году пожертвована гробница серебряная, в 3 фунта и 60 золотников, с надписью: «1723 года

Ноября 22 дня, дал сию гробницу Змиевской бывший сотник Иван Двигубский с женою Анною до церкви Рождества Богородицы Константиновской».

Древнему храму Константиновки принадлежит находящаяся в нынешнем Казанская икона Божией Матери, которая с давнего времени и поныне оказывает над верующими молитвенниками чудесную силу. При храме, лет 30 тому назад, были записки как о начале проявления знамений сей иконы, так и о разных опытах чудесной силы её, но к сожалению записки эти затерялись. По преданию известно только то, что святая икона сперва находилась в доме благочестивого жителя Константиновки Якима Ефименка и по проявлении

некоторых знамений, перенесена во храм. В последние 30 лет совершилось довольное число чудесных дел, при сей иконе, засвидетельствованных

очевидцами и несомненных по всем обстоятельствам.

Благоговея к сей иконе, надворный советник Андрей Михайлович Донец-Захаржевский своим иждивением устроил каменную церковь в связи с колокольней в итальянском вкусе. По окончании каменной работы, он украсил её в таком же вкусе живописным иконостасом и киотами для иконы Богоматери и Чудотворца Николая. Новый храм освящён в честь Рождества Пресвятые Богородицы 26 октября 1798 г. Строитель церкви снабдил её утварью и священными одеждами. В честь Божией Матери пред икону ее принесена серебряная семигранная лампада, вызлащенная, весом 39% золотника, зятем помещика, полковником Павлом Гавриловичем Бибиковым. Который и к другому киоту, вмещающему образ Святителя Николая Чудотворца, принёс в дар серебряную лампадку, весом в 27 золотника. Евангелие средней величины, Московской печати 1815 г., в серебряном вызлащенном окладе, украшенное пятью финифтяными образами и стразами, принесено в дар в 1817 г., нынешним помещиком Дмитрием Андреевичем Донец-Захаржевским; за него заплачено 380 руб. серебром.

В 1839 г. усердием Дмитрия Андреевича сделаны в церкви следующие поправки: с восточной стороны приделан другой, на котором устроены боевые часы. Вся церковь вновь выштукатурена снаружи, а внутри расписана. Святая икона украшена серебряным окладом, корона Божьей Матери украшена девятью большими аметистами, пожертвованным княжной Белосельской, племянницей помещика. Средний камень окружён алмазами, а прочие унизаны 534 зернами жемчуга, в верхней части короны

помещён бриллиантовый крестик, среди коего вставлен небольшой рубин - дар родительницы помещика, а бриллианты -двоюродной сестры его графини Елены Сиверс. Всё это стоило более 1000 руб. серебром.

По исповедной росписи за 1737 г. значится при Константиновской церкви: духовных 24 муж., 26 жен. душ; подданных черкасов помещика Михаила Захаржевского и а) рядовых казаков 118 муж., 104 жен.; б) посполитых черкасов 290 муж., 218 жен.; в) работников 6 муж., 2 жен.; г) богаделенных 10 муж., 4 жен. душ. Затем было прихожан: в 1770 г. 419 муж., 407 жен., в 1790 г. 407 муж., 408 жен.; в 1810 г. 429 муж., 426 жен.; в 1830 г. 468 муж., 465 жен.; в 1850 г. 520 муж., 537 жен. душ.

Высочиновка

Священник её упоминается в универсале Изюмского полковника 1712 г.

В 1736 г. полковой хорунжий Изюмского полка, Василий Иванович Высочин, объявлял Изюмскому духовному правлению: «села его Высочиновки поп Михаил оставил свой приход и живёт в Змиеве, а его приходу обыватели претерпевают в мирских требах нужду» и прочее. По всей вероятности, этот хорунжий Высочин и населял Высочиновку, почему фамильное имя его осталось за поселением. При малом же числе жителей в новом поселении естественно было священнику искать другого места. Таким образом, поселение Высочиновка началось конечно не раньше 1700 г., и около того же времени построен здесь первый храм.

В 1762 г. выдан был святый антиминс «в село Высочиновку во храм Архитратига Михаила».

Высочиновский храм пользуется особенной благодатью Божией. В нём есть древняя Казанская икона Божией Матери. Она источает исцеления верующим, как

это испытали на себе многие. Во время холеры 1831 г. её брали в Змиев, где, по просьбе граждан, продолжались молебствия пред ней две недели. Весной, во время свободное от работы, жители окрестных селений собираются к сей иконе с теплой верой. В 1822 г. устроена на сию икону серебряная вызлощенная риза с алмазами - дар усердствующих к святой иконе.

По исповедной росписи за 1737 г. в приходе Высочиновской церкви значится:

а) духовных 10 муж., 12 жен.; б) рядовых казаков 16 муж., 11 жен.; в) посполитых черкасов 46 муж., 49 жен.; г) подданных черкасов Василия Высочина 90 муж., 92 жен.; д) подданных черкасов Коллегиума 166 муж., 190 жен.; а всего 328 муж., 354 жен. душ. В 1750 г. 407 муж., 380 жен.; в 1770 г. 420 муж., 409 жен.; в 1790 г. 438 муж.; в 1830 г. 448 муж., 457 жен.; в 1850 г. 456 муж., 500 жен. душ.

В составе прихода Высочиновки ныне находятся черкасские слободки: Артюховка и Чемужовка. Здесь были храмы. Артюховский Архангельский священник известен ещё по акту 1681 г.; как Артюховский, так и Чемужовский священники упоминаются в универсале 1712 г. Но того и другого храма не видно в 1732 г.

Село Боровое

Село Боровое в 25 верстах от Харькова, в глубоких оврагах, поныне ещё довольно глухих, поросших лесом.

В копии с выписки, данной Чугуевским воеводой, читаем, что «14 Января 7168 (1660) года Чугуевцев,

безпоместный сын боярский, Анисим Белозеров» в челобитной своей писал: «служил он Вел. Государю службу многое время и бывал на стороже от Крымской стороны в ряд с детьми боярскими Игнатом Дюковым с товарищи, а пашенной земли и стенокосных покосов у него нет», потому просил «устроить его в Чугуевском уезде в Усадском стану, за

р. Удами, промеж колодезя Студенка и Борового в ряд с помещики девятью человеками Игнатом Дюковым с товарищи»; вследствие сей просьбы велено дать ему «промеж колодезя Студенка и Борового 20 четвертей пашенной земли и 70 копен покоса, с прежними помещики, и устроить в том селе Боровом дворовым, огородным и гуменным месты».

Таким образом, население Бороваго русскими однодворцами началось немного прежде 1660 г.

Поелику же в выписке 1660 г. Боровое названо уже селом, то это показывает, что первый храм построен здесь в одно время с заселением Борового и конечно по распоряжению воеводы, устроившего на житье в Боровом детей боярских Дюкова с товарищами его. По надписи на Евангелии и Апостоле о жертвовании сих книг в 1668 г. в Боровскую церковь, видим, что древний Боровский храм, как и нынешний, посвящён был во имя Рождества Христова. Надпись на евангелии, М. п. 1685 г., говорит: «1797 в 9 д. Декабря (1668) подал сию книгу напрестольное Евангелие в Змиевской уезд в село Боровое в церковь Рождества Христова, молитве ради о здравии и поминовения родителей, гость (т.е. купец) Кондратий Добрышин, а подписал по его приказу евнух его Гришка Ростовцев, - богомольцу попу Игнатию».

По старой описи, в 1750 г., выдан был храм Борового антиминс на белом холсте, освященный Святителем Иосафом. Без сомнения это было для нового Боровского храма.

В 1782 г. Змиевским протоиереем Иосафом Погорлевским освящён был третий храм в Боровом, который построен был из пластин дубового леса, на новом месте. Храм сей и доселе стоит, быв поправлен в недавнее время.

Из древних событий прихода сохранилось одно в Чугуевской переписке. Белгородский воевода князь

Ромодановский писал Чугуевскому Воеводе: «В нынешнем 176 (1668) г. Мая 5 бил челом нам в обозе, под Котельвою в Государеве шатре, Змиевского уезду села Бороваго Кодрашка Некрасов на тебя. В 176 (1668) г. приходили под село их

изменники ходили в походе и отбили 6 лошадей, и из тех де лошадей достались ему, Кодрашке, лошадь и ту лошадь ты у него отнял. И тебе, Господине, Змиевцу Кодрашке Некрасову лошадь, которую у него ты взял, отдать ему».

Число чад православия по исповедной росписи за 1737 г. показано:

а) духовных 20 муж., 20 жен.;

б) однодворцев 358 муж., 350 жен. Донцы находились здесь только временно. Затем было прихожан: в 1770 г. 299 муж., 279 жен.; в 1790 г. 358 муж., 380 жен.; в 1810 г. 480 муж., 503 жен.; в 1830 г. 531 муж.; 557 жен.; в 1850 г. 506 муж., 515 жен. душ.

Уменьшение прихожан зависело от того, что значительное число их переселилось на Каквказ.

От холеры умерло в 1831 г. 20 человек.

Введенскоеи Терновое

Первое в 14, второе в 16 верстах от Чугуева, то и другое на берегу реки Уд.

Земли Тернового и Введенского в 1647 г. отведены были боярским детям Чугуевской службы. «Да на той же р. Удах детей боярских Максима Степанова с товарищи. Да в ней земли на р. Удах на правой стороне Терновая Поляна, а по левую сторону устье речки Рогани». Так говорит Чугуевская писцовая Терновое и Введенское называются сёлами в делах 1674 г., а в 1663 г. видим Терновского Богоявленского священника Макария Григорьева. Таким образом, первые храмы в Введенском и Терновом построены не позже 1655 г. В 1728 г. храм с приделом Козьмы и Дамиана сгорел. Нынешний храм Введенского построен в 1777 г.

По Чугуевским переписям 1710 и 1712 г, равно и по бумагам предшествовавшего тому времени, видим, что прихожане Тернового и Введенского храмов были военными поселянами Чугуевской службы, и вместе с жителями Шубиной, Покровского, Каменного охраняли границу по берегам Донца и Уд против татар.

В Терновом ещё в давнее время посеян раскол. Около 1735 г. здесь был исступленным распространителем

суеверия Иван Евсеев Кушнер, под защитой Чугуевских раскольников, он свободно совращал православных в раскол; не удивительно, если раскол существовал здесь и в конце XVII столетия. По исповедным росписям оказывается следующее число

раскольников в Терновом: в 1825 г. 35 душ муж., 20 жен.; в 1827 г. 48 муж., 34 жен.; в 1835 г. 45 муж., 36 жен.; в 1840 г. 55 муж., 49 жен.; в 1845 г. 61 муж., 56 жен. душ. В Введенском было в 1755 г. 9 муж., 8 жен. душ.

II Змиевской округ

Алексеевская крепость

На реке Береке, в 75-ти верстах от Харькова.

До 1730 г. места, где ныне селения Алексеевское, Бишкини, Кабанячье, были дикой ненаселенной степью, по ней рыскали дикие звери, а по временам татарские наездники, алкавшие добычи. Указами от 6 и 27 апреля 1731 г. предписано было строить «линею от Днепра по Орели до Устья Берестовой», и на эту работу назначены были, кроме слободских черкасов, до 20 000 малороссийских казаков и их подпомощников. В июне того же года, по предложению генерал-майора

Тараканова, заведовавшего построением линии, велено «вместо линии, коя назначена была от вершин р. Берестовой к

Змиевскому Монастырю, весть линию по удобству для крепостей и поселения полков» по р. Береке. Указом от 19 марта 1736 г. повелено заселить 18 крепостей, расположенных на линии по Самаре, Орели, Береке до Донца и Изюма. Жители губерний: Курской, Орловской,

Тамбовской и Воронежской составили селение Алексеевское и другие. Для сих-то поселенцев первоначально построена была в селении Алексеевке деревянная церковь во имя Рождества Пресвятые Богородицы, не ранее, как говорить устное предание, 1735 г. С 1763 г. начинаются метрики слободы

Алексеевки, но уже не храма Рождества Пресвятые Богородицы, а Николаевской церкви. В 1781 г., по благословению Преосвященного Никифора Архиепископа Славенского и Херсонского, на место сгоравшего храма куплен храм в сл. Яковлевке, а в 1782 г. освящены были два престола его: главный в честь

Рождества Богородицы, и придельный во имя Святителя Николая. Сей храм существует и ныне, что впрочем, не служит к чести богатых обывателей Алексеевских. До 1847 г. он был крайне беден и утварью.

Помещица Ксения Зеленская устроила горнее место. Побуждением к тому было, как говорить предание, сновидение, в котором муж её умерший просил её снять с него тяжесть. Это было 1810 г.

Купчиха Мария Калинина сделала парчёвое одеяние на престол в 100 руб. серебром за упокой души мужа своего.

В 1846 г. казённый крестьянин Иван Караченцов дал серебряный крест, вызлащенный, с подножием, стоящий 186 руб. серебром. Случаем к тому была болезнь жены его.

В 1847 г. купец Ефим Андропов устроил железную решетку, сделал два стихаря и пожертвовал 85 руб. серебром. К этому расположила смерть отца его, а побудило приглашение приходского

священника. В том же году помещик Лихачов построил каменную с деревянной решеткой ограду и пожертвовал 90 руб. серебром на обновление иконостаса. Тогда же церковный староста, казённый крестьянин Максим Мишин, пожертвовал 100 руб. серебром на обновление иконостаса, и отдал церкви свой дом и двор.

В храме находится икона Богоматери Руденская, живописи не новой, на ней серебряная вызлащенная риза - дар усердных прихожан. Когда написана, когда и как поступила в храм - не известно.

В 1830 г., когда в сих местах впервые появилась холера, местное духовенство и народ поручили себя покровительству Божией Матери. Особенно изливали усердную молитву свою пред честным образом Руденской Божией Матери, носили при крестном ходе Святую икону Небесной Покровительницы вокруг селения по стогнам и домам. И упование не посрамило! В тех домах, в кои приносима была Святая икона, ни один не умер от холеры, а во всём селении, в течение трех месяцев, умерло от холеры не более 10 человек, хотя одержимых холерой было много.

Но умножение грехов привлекло гнев Божий. В 1848 г., в один месяц июль, из 5985 душ умерло от холеры 500 душ и от цинги, в 1% месяца 1849 г., умерло 300 человек. 1848 г. останется надолго памятен по страшному неурожаю, знойному лету, жгучим ветрам, нестерпимой засухе; в 1849 г. пала большая часть скота. И в таких бедствиях многие из лучших домохозяев сделались бедняками, а некоторые семейства уничтожились.

Из священников, бывших при сей церкви, особенное внимание заслужили: Поликарп Пересыпкин и Симеон Кобыляцкий. Они оставили по себе память добрых пастырей. Прихожане

благодарно отзываются об их усердие, нелюбостяжании, смирении и

милосердии.

Предание сохранило в памяти искреннюю набожность некоторых из прихожан. Сергей Богданов Турок, из поклонника Магомета, был усердным христианином; селения Господа сил для новообращенного были возлюблены, душа его желала приметаться в дому Божием. Он был сторож церковный. Кротость, трудолюбие, усердие к храму были его преимуществами. Он кончил дни своей жизни смертию мученика. Воры, обобравшие ночью церковь, отрубили ему голову, когда он начал звонить для сбора людей. Это было в последние годы прошедшего столетия.

Помещик Николай Чичерин был добрым попечителем отцом для своих крестьян, он спасал слабого от руки сильного, помогал сиротам. Умер 1821 г. июня 17 дня.

Мещанка Ксения была чистой христианской девой до конца жизни своей, продолжавшейся более 70 лет. Ни один несчастный не отходил от порога её дома не утешенным, рука её всегда была простерта на ь бедным. Недужные и болящие получали врачевание от неё безмездно.

В храмах нет древних книг, кроме одного служебника черниговской печати, 1747 г. Но священник Павел Ковалевский имеет:

а) Служебник, в полулист львовский печати, изданный братством Успения Пресвятыя Богородицы, року 1691, при державе Короля Иоанна ІІІ.

б) Апостол, киевской печати, в полулист, изданный 1695 года.

в) Диалогисм Духовный, разговор любви с любителем о иереях добрых и злых, о тайне евхаристии святой и о плодах ее, в 16 долю листа, изданный в Киевопечерской Лавре року 1714 года.

г) Псалтырь, киевской печати в полулист, изданная 1728 г.

Церковной земли при храме 66 десятин. Причт 2 класса.

Число прихожан: в 1790 г. 890 муж., 988 жен.; в 1810 г. 1 186 муж., 1 219 жен.; в 1830 г. 1 540 муж., 1 580 жен.; в 1850 г. 2 761 муж., 2 969 жен.

Алексеевская крепость и по населенности и по богатству жителей своих занимает первое место между Великороссийскими поселениями

губернии. Здесь живёт несколько купцов, которые ведут значительную торговлю хлебом, и имеют значительные капиталы в обороте. Ярмарок бывает четыре: в Вербную неделю, 17 марта, 9 мая и в день Преполовения.

Здесь, при встрече двух племен: украинского малорусса и

великороссиянина, любопытно смотреть на их отличия племенные.

О русских Украйны прежде всего надобно заметить, что их нельзя считать чистыми представителями

национальности Великой России. Очень хорошо известно, из каких людей составились древние Чугуевские поселения: это были люди, назначенные к исключению из общества людей. Таковы же были толпы беглых, пополнявшие время от времени эти поселения. Новые поселения по Береке составлялись, как приметно, с большей разборчивостью, или точнее, при способах более выгодных, чем какие имелись во время царя Алексея. В этих поселениях не те нравы, не те занятия, не те способности, что у чугуевцев. Понятно, что и сюда попадали беглецы и люди, скрывавшиеся от преследования закона. По крайней мере, здесь таких мало. Оттого самый первый взгляд на физиономию здешних поселенцев уже радует душу вашу. Зато русские поселения, не относящиеся к разряду сторожевых поселений, составились уже единственно из беглецов разного вида, как например Покровское в Купянском уезде и Ольховатка в Волчанском.

После сего конечно никого не поразит то явление здешнего края, что редкое русское поселение можно встретить в здешней губернии, где бы не было прежде, или и поныне не оставалось плевел раскола.

Отличительной же чертой, и чертой отрадной, высокой, украинского малоросса служит то, что он не терпит раскола. И в прежнее время не было и ныне нет украинца в числе раскольников. Исключение, и то весьма редкое, бывало только тогда, когда какой-нибудь сирота или бесприютный бедняк попадался в семью раскольников зятем её, да и тот потом легко расставался с глупостями суеверия. Иначе же и в тех поселениях, где малоруссы живут вместе с великоруссами, между первыми не было и нет ни одного раскольника.

Между русскими простолюдинами всякий, мужчина ли или женщина, хорошо знает одну или две молитвы. Но малороссияне, и особенно женщины, хорошо знают по десяти и более молитв на память, и каждый день читают их утром и вечером. Разность другого вида: русский мужичок, хотя не знает молитв, но он благоговейно и с искренним усердием творит поклоны, тёплая вера льется из сердца его безмолвно и даёт знать о себе лишь глубокими вздохами. Малорусс молится иначе, он не всегда молится пред образом и не полагает многих поклонов. Малороссиянка, перекрестясь пред образом раз или два, идёт к домашним делам, и прибирая хату, продолжает читать про себя молитвы.

Черкасы вообще живут чисто, хаты их выбелены, вымыты и прибраны; каждую субботу жинка моет и белит хату, а пред каждым праздником обмазывает её снаружи. В переднем углу иконы украшены, летом свежими, зимой сухими цветами. Хата с трубой, и потому никогда не закопчена. Лучина не горит зимой, а горит если не свеча сальная, то каганец -сало в черепке с светильнею. Палатей нет,

жилье не обнесено глухим двором, не всегда обгорожено и плетнём. Сарайчик для скота стоит сам по себе, овчарник сам по себе, всё это из хвороста или очерета (камыша), а амбар опять стоит отдельно. Во всём простор и легкость. Хата не так дорога, как русская изба, а долговечнее её, она не гниет, и если сгорит, долго ли смазать другую? И одежда на малоруссе опрятнее и чище, чем на русском: лаптей он не носит, а ходит в чоботах (сапогах) или в порошнях - род туфли из толстой кожи, с передернутым ремнем, стягивающим туфлю. Пища его также менее груба, чем русского, он любит преимущественно растения, мяса ест мало, исключая солёного сала, которое составляет его любимое кушанье.

Давний жилец юга, украинец никогда не видал, чтобы природа была к нему мачехой. Лучший чернозём его не требует сложных трудов для обработывания его, луга его богатые, воздух тёплый, овощи всякого рода легко выбегают из земли, сады чудесные. Взлелеянный, изнеженный такой природой, он безпечен, ленив. Это его порок, порок воспитанный многими годами.

Он не пойдёт зимой или весной на заработки, хотя бы пристань или что-либо подобное было от него в 10 верстах, тогда как русские приходят сюда за 500 и 1 000 вёрст и уходят с большими деньгами. Зимой малоросс лежит на грубке и курит тютюн. Жинка посылает его на работу, что мало остается хлиба. «А що, мука е?», спрашивает он. «Е», отвечает та. «Гарно», говорит он и засыпает на грубке. Таким образом, плотники, каменщики и другие мастеровые в Украине - русские. Это не значит, что малоруссы не способны к ремёслам. Напротив, между ними есть искусные механики; ветряные и водяные мельницы ими введены в Курской и Воронежской губерниях, где обыкновенно мололи хлеб ручными жерновами. Если малорусс прожил молодые годы в Москве

у мастера, он является в Украйне бойким и предприимчивым хозяином.

Смышлёности у малорусса на все очень много. Беда - беспечность. Впрочем, в нынешнее время увеличившиеся нужды заставляют и малорусса отвыкать от лени. Уже многие из хохлов принимаются за тяжёлые работы: плотничают,

занимаются каменной и печной работами и проч. А тертичество - пилка брёвен, так много сберегающая леса при употреблении его на хозяйственные заведения, явилось между ними при самом переходе их из-за Днепра.

При первом взгляде на поселение здешнее, можно угадать, живут ли в нём русские или хохлы? Если поселение окружено одоньями хлеба - значит, живут в нём русские. Малорусс беззаботен на счёт будущего, он не бережет хлеба на голодное время. Всё, что было на поле, он свёз и обмолотил, многое из того продал, чтобы заплатить подать или купить наряды жене и себе горелки; к концу зимы он сам покупает хлеб и однако в следующий год опять распоряжается своим хлебом по-прежнему. Это опять беспечность взлелеянная югом, и которая также начинает слабеть и уступать предусмотрительной заботе.

Украинец рассудителен. Если сказали ему что просьбы его выполнить нельзя, он более просить не станет. Он легко принимает полезные нововведения. Ещё путешественник 1774 г. писал: «Малороссы охотно начали сеять земляные яблоки, незадолго пред тем присланные начальством для разведения в крае; сами садят волошскую репу, или брюкву». Малорусс столько же тих, сколько и рассудителен. Драки между черкасами не увидите, о смертоубийствах и не слышно, к воровству и плутовству они не склонны. Например, из 338 преступлений, относящихся к воровству и мошеничеству, бывших по губернии в 1845 г., ни одно не пало на долю хохла-слобожанина. Слобожанин скорее может

быть обманут, чем согласится кого-либо обмануть; он честен и верен данному слову. Бедность и голод черкасы переносят терпеливо. К старшим почтительны. Непристойной брани не любят, особенно же никогда не услышите её на старика. Горелку пьют довольно, но малорусс не доходит при том до безобразного положения, он всегда помнит себя и пьёт вино не для пьянства, а для дружеского препровождения времени. Пол осьмухи вина довольно для пяти хохлов, чтобы провесть им полдня в приятной беседе.

Украинец поныне любит свободу и простор. Оттого женатый сын отделяется от отца. Это разоряет хозяйства, но привычка сильна. Хохлу говорят о невыгодах семейного раздела, он подумает и отвечает: «хоть гирше, да инше», т. е. хоть хуже да иначе. Это не значит, что он настойчив на своём безотчётно, нет, он обдумал дело, но не сказал вам мысли, которая лежит у него на душе, той мысли, что не легко переносить и брань молодой жены с свекровью за право распорядительности в доме. Вследствие той же исторической жизни, украинцев не привязан так к месту, где родился, как великорусский. Помещики целыми сотнями переселяли в две-три недели подданных черкасов с одного места на другое, и без всякого ропота. Если украинец считает себя обиженным или стеснённым, он не станет шуметь, не пойдет и в суд с жалобой, а утечёт, уйдет на Дон или в Одессу, оставить жену и дом ему не тяжело. Оттого в Консистории множество дел о расторжении браков, по случаям бегства мужа или жены и по неизвестности о месте пребывания беглеца. Капитан Мочульский говорит: «Малороссийское

поколение отличается страстью к тяжбам и ссорам». Это также справедливо по отношению к черкасам, как и то, что говорит тот же капитан о времени появления русских в Украйне,

т. е. что будто «сельское население русских является после Полтавской битвы» по воле Апраксина и Шафирова; тогда как ни тот, ни другой не переселил сюда ни одного русского крестьянина.

Черкашенин, повторяем, не дозволяет, чтобы оскорбляли его грубыми словами, если вы желаете получить от него что-нибудь, говорите с ним ласково, учтиво. Он не откажется сделать услугу, но брани вашей, будьте уверены, он не станет слушать. Тяжбы не заведёт он с вами за брань, не опасайтесь, он просто оставит вас с собой, он уважает себя более того, чтоб пошёл иметь дело с вами в суде, не станет он унижать себя и для выгод, к которым он во всяком случае довольно равнодушен.

Некоторые привычки черкасов, некоторые приёмы домашней жизни их на первый взгляд кажутся странностью, но они следствие местных нужд и обстоятельств.

Охочая

Охочая - при вершине р. Берестовой, в 25 верстах от Алексеевской на запад, в 60-ти от Харькова.

По Чугуевской переписке 1686 г. видим, что на вершине р. Берестовой был тогда сторожевой городок Сумского полка, где жили казаки, наблюдавшие за движением татар, проходивших обыкновенно здесь в Россию Мурафским шляхом; по той же переписке видим, что этот городок тогда сожжен был татарами.

Чугуевская отписка: «Писал к

Харьковскому есаулу, к Филиппу Черняченку, с Водолаги осадчий Степанко Халевский: 194 (1686) г. Августа 14

воинские люди Татарове, большая орда, были под слоб. Водолагу и под Сумской сторожевой город на три статьи». Писал к нему же Золочевский сотник Яков Ковалевский: Богодуховские козаки на полевой сторожи видели большую орду Татар, шли в 10 верстах от Коломака и сожгли новый городок на Берестянке.

{ so }

Вероятно, вскоре после того времени, для той же цели поселены были здесь боярские дети, или, что то же, однодворцы, которые потом вошли в состав линейного войска. Такая давность основания Охочей и была причиной того, что Охочую называли Старой Охочей, т. е. старой в сравнении с Алексеевской, Бишкинями и поселениями по р. Орели.

В 1747 г. признано было нужным распространить старый храм Св. Тройцы, построенный в 1712 г., и в 1748 г. выдан был антиминс, освящённый Святителем Иосафом Горленком, с такою надписью: «в село Охочее, иже есть на линии, в храм Святыя Тройцы». Каменный храм во имя Тройцы, с такою же колокольней построен в 1813 г. Из благотворителй, участвовавших в построении этого храма, особенно оказал старание волостной голова, мещанин города Змиева, Илья Федоров Чурилов.

Церковной земли при храме 66 десятин.

Благодеяния Божии явлены были в прошедших 1847, 1848 и 1849 годах: когда во всей окружности падали тысячи жертв от холеры и цынготной болезни: в этом селении умерло не более 20 душ.

Число православных в 1790 г. 1 730 муж., 1 853 жен.; в 1810 г. 1 772 муж., 1 968 жен.; в 1830 г. 1 804 муж., 1 944 жен.; в 1850 г. 1 683 муж., 1 840 жен. душ.

Берека

Берека - при вершине р. Береки, в 8 верстах от Алексеевской, в 68 от Харькова.

По делу 1763 г. - «Берека верховая однодворческая». Это название она получила оттого, что расположена при вершине р. Береки и занята была однодворцами.

До поселения здесь однодворцев, в привольных местах по р. Береке, черкасы имели пасеки, а татары, свободно рыская по степи, нередко тревожили пчелинцев. От 8 июля 1673 г. Балаклейский

полковник Черниговец писал: «приехал к нам казак полковой, житель Балаклейский, с пасеки и сказал: орда сильная стоит на Береке доконечне, и не ведомо, куда она повернётся; гонялись за пасечниками и насилу пасечники утекли у лес». Поелику же тот же полковник, в отписке от 4 апреля 1675 г., упоминает о Беречанском сотнике Панасе Трофимове и его товарищах, то это даёт видеть, что здесь, на Береке, было уже значительное число поселённых черкасов, которые однако в последствии уступили места однодворцам. В 1698 г. Чугуевский воевода доносил в Белгород, что, по известию полковника Григория Донца, относительно казаков, не бывших в Крымском походе 1682 г., «с иных городов - Новоберековских, Валковских,

Мерефянских, Соколовских (казаков) в домах оставалось малое число, и те все были в черте с наказным (полковником) с Иваном Сербиным; а Лиманских, Бишкинских, Андреевских, Савинских, Изюмских, Цареборисовских и иных Украинских городков и слобод большая часть (казаков) оставались в домах, и были для сбережения по р. Донцу с Наказным Полковником, с Гаврилою Могилкою».

Русские однодворцы поселены здесь в 1732-1736 гг., когда образовался ландмилицкий корпус для охранения южной пограничной линии от крымцев. В 1732 г. харьковский протоиерей, в следствие предписания Консистории -доставить сведения о священниках ландмилицкаго корпуса, доносил: «в

Береке - крепость, в ней а) полк ландмилицкий команды г. Маиора Дмитрия Петровича Колюбакина, в полку поп Иван Кузмин из Старооскольскаго уезда; б) полк Орловский, в котором поп Василий Кузмин из гор. Болхова Крутицкой епархии; в) новый полк команды Любима Перфильевича, поп Григорий Никонов из Вяземскаго уезда Крутицкой епархии; г) новый полк команды Семёна

Пантелеевича Шеншина, поп Семён Григорьев из Мценскаго уезда». Это священники полков, занимавшихся построением крепостей.

Таким образом, первый храм в Береке построен был около 1675 г.

Ныне существующая здесь деревянная, на каменном фундаменте, церковь во имя Рождества Христова, построена в 1787 г. старанием прихожан.

Замечательныя книги в храме: праздничная минея 1730 г., цветная триодь 1731 г., служебник 1744 г., постная триодь 1748 г., все московской печати.

Церковной земли 66 десятин.

Из священников, бывших при сём храме, известны в памяти народной: Лаврентий Тарановский и Григорий Чернявский.

Из прихожан, казённые крестьяне -Павел Лукьяненков, Дмитрий и Андрей Мартыновы и Кондрат Брусенков оставили память о себе, как о добрых и усердных христианах.

Число прихожан: в 1790 г. 2 212 муж., 2 340 жен.; в 1810 г. 2 391 муж., 2 422 жен.; в 1830 г. 2 695 муж., 2 874 жен.; в 1850 г. 2 594 муж., 2 803 жен. душ.

Верхний Бишкин

Верхний Бишкин - при вершине Мокрого Бишкиня, в 63 верстах от Харькова, в 6 от Нижнего, или Нового Бишкиня, расположенного в версте от впадения Мокрого Бишкиня в Донец.

Верхний и Нижний Бишкинь населились однодворцами не ранее 1730 г. когда образовался Ландмилицкий корпус.

Древний храм Архангела Михаила в Верхнем Бишкине, по преданию, был с тремя главами и построен в 1732 г., а нынешний - в 1772 г. В Нижнем Бишкине первый храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы основался в 1746 г.

В указ Консистории 1751 г. говориться «о новопостроенных церквах в слободах ландмилицкаго корпуса

ведомства Водолажской Протопопии в Меловой Николаевской, в Новом Бишкине Покровской». В 1745 г. казаки Изюмскаго полка писали, что «в их Новопоселенной слободе Бишкине» имеется 100 дворов, и хотя храм ещё не построен, но они очень нуждаются в священнике; по их просьбе посвящен для них сын Бурлейскаго священника Петра Стефан. К прошению подписался подпрапорный, «имеющий в новом местечке Бишкене команду, Александр Любицкий».

Древности Михайловскаго храма: общая минея, московской печати 1696 г.; служебник, московской печати 1717 г.; минеи служебник, в 12 книгах, московской печати 1724 г.

В храме Нижнего Бишкиня, по перестройке освященном в 1848 г. во имя Святителя Митрофана, имеются: триодь цветная, московской печати 1686 г.; Триодь постная, московской печати 1688 г.; Минея праздничная, московской печати 1748 г.

Церковной земли в Верхнем Бишкине 90 десятин, в Нижнем - 33 десятины.

1847 г. на долго останется в памяти свидетелем благодеяния Божия к здешним поселениям. Холера опустошила окрестные веси, губительный меч пожинал жертву за жертвой. Она коснулась и Бишкиня. Народ и духовенство, видя над собою меч гнева Божия, обратились ко Господу-избавителю с молитвою. Крестным ходом обошли вокруг селения и по стогнам, и молитва услышана: из 120 человек,

одержимых холерой, ни один не умер.

До 1844 г. в Верхнем Бишкине были раскольники поморской безпоповской секты. В 1826 г. было их здесь 4 душ муж., 4 жен. Старанием священника суеверы возвращены в недра Церкви.

Метрики начинаются с 1781 г., исповедные росписи с 1793 г.

По делу 1750 г., в Бишкинских вершинах -270 дворов однодворцев.

Преображенское

В 16 верстах от вершины реки Орели и в 6-ти от вершины Орельки, в 95 верстах от Харькова.

Самое название - Кабанячье указывает, что здесь была глухая степь с лесом. До позднего времени татары не допускали обзавестись здесь оседлой жизнью. Не вдали отселе проходила Мурафская дорога, которою татары обыкновенно вторгались в Россию. На Орели и Орельке они обыкновенно откармливали лошадей, утомлённых рысканием за добычею.

До 1821 г. жители сих мест, в числе 10 000 душ обоего пола, рассеянные по речкам Орели и Орельке, вели жизнь степную, в хуторах и не имели храмов. С означенного времени, по распоряжению правительства, из хуторов образовались четыре селения: Верхняя Орель у

вершины р. Орели; Нижняя Орель, или Лиговка, не вдали от соединения Орели с Орелькою; Преображенское, между Верхнею и Нижнею Орелью; и Ефремовское - выше Верхней Орели, при самом истоке р. Орели. 21 мая 1823 г., с разрешения правительствующего Синода и по благословению преосвященного Павла, заложен в Кабанячеьем каменный храм во имя Преображения Господня, который в течение 10 лет был сооружён тщанием усердных прихожан, и 18 мая 1833 г. освящён преосвященным Иннокентием. Казённый крестьянин Андрей Корниенко пожертвовал 657 руб. серебром на приобретение потир а с прибором, креста и Евангелия.

На устройство каменной ограды пожертвовали казённые крестьяне -Василий Чмовок 115 руб. серебром, Феодосия Огульчанская 85 руб. серебром, Фёодор Чмовок 85 руб. серебром.

Памятники старины в храме: цветная триодь, московской печати 1707 г.; Апостол, московской печати 1719 г.

Церковной земли 66 десятин.

1843 г. был годом особенной милости Божией к прихожанам. Земля так вознаградила тогда труды земледельца, что семя, вверенное ей, плодотворило на 60 и на 100.

1848 г. будет долго памятен по нестерпимым жарам, знойным ветрам, страшной засухе: трава и хлеб тогда погорели, земля не возвратила и вверенных ей семян. Следствием засухи и неурожая были ужасный голод и падёж скота. К довершению сих двух бедствий присоединилось третье - холера, от которой умерло до 495 человек.

В 1849 г. явилась новая болезнь цинга, жертвами её в 5 месяцев до 600 человек перешло в гроб.

Число прихожан: в 1830 г. 1 875 муж., 1 902 жен. душ; в 1850 г. 2 011 муж., 1 995 жен. душ. Приход 3 класса.

III Змиевской округ

Пришиб

На левом берегу речки Крайней Балаклейки, вблизи 4 озёр, из которых одно издавна называется Линовым, а другое Перекопским

Пришиб упоминается уже в царской грамоте 1685 г., и поелику в грамоте 1686 г. в числе городков, передаваемых в ведение изюмского полковника, после Балаклеи поставляется Новый Перекоп и не упоминается знаменитый тогда Пришиб, то несомненно, что Новый Перекоп, нередко упоминаемый в актах XVII столетия, есть тоже, что Пришиб, тем более, что и одно из озёр Пришибских называется Перекопским; название же Нового Перекопа носил тогда Пришиб, по сделанному вблизи него рву - перекопу, такому же, какой доселе видим у Валковскаго, старого Перекопа.

Первый храм в Пришибе построен был, без сомнения, прежде 1682 г. В начале XVIII столетия здесь был уже храм с двумя престолами, из которых главным

был во имя Св. Пророка Даниила, а придельный во имя Великомученицы Варвары. Пётр Великий, во время проезда из Азова к Полтаве 1709 г., быв у сотника Данилевскаго, подарил для Пришибской колокольни два колокола.

В 1741 г. полковник Изюмскаго полка Евстафий Данилевский писал: «в полку Изюмском, в селе моём Пришибе, имеется церковь Божия во имя Св. Пр. Даниила, которая от долговременного стояния весьма обветшала». Потому построен был новый храм деревянный. Нынешний каменный храм заложен в 1802 г., а окончен в 1817 г. усердием вдовы помещицы Анны Петровны Данилевской. В нём пять престолов: средний престол во имя Св. Троицы, освящен преосвященным Павлом, Епископом Слободско-Украинским и Харьковским в 1817 г.; на южной стороне престол во имя Св. Великомученицы Варвары; на левой во имя Св. Пророка Даниила, освящены преосвященным Виталием в 1829 г. Четвёртый престол, в приделе с правой стороны, во имя Св. Апостола Иакова, освящён, при усердном старании помещика поручика и церковного старосты Василия Ивановича Данилевского в 1830 г.; пятый же престол, в приделе с левой стороны во имя Св. Пророчицы Анны, еще не освящён.

Книги: 1-е) Евангелие, на

александрийской бумаге, печатан 1697 г. в Москве; и 2) служебник, Черниговской печати 1749 г. Исповедные росписи прихода начинаются с 1766 г.

Число прихожан в 1730 г. 262 душ муж.; в 1770 г. 456 муж., 416 жен.; в 1790 г. 406 муж., 405 жен.; в 1810 г. 516 муж., 524 жен.; в 1830 г. 595 муж., 641 жен.; в 1850 г. 559 муж., 555 жен. душ.

Сотник Андреевки и первый владелец Пришиба Даниил Данилевский в 1699 г. получил жалованную грамоту «за службу и за терпение полонное». В 1709 г. Пётр Великий почтил его и личною приязнию, обедал у него со свитою своею,

в числе которой был духовник царя Надаржинский.

Благодеяния и для крестьян и для края доставил помещик Пришиба Данилевский, первый начавший разводить лес в своём имении лет за 30 перед сим.

Лебяжье Село

Лебяжье Село названо так по озеру Лебяжьему, вблизи которого

расположено. Это озеро, глубиной в две, а шириной в 70 сажень, довольно рыбное, не вдали от себя имеет ещё несколько озёр: Уступ, Добровольское, Круглое,

Тимошевское и 4 безимянных. Посреди села течёт речка Гнилушка, среди которой возвышается старинный курган, вышиной в сажень, называемый пять братьев. Лет за 160 здесь была дикая степь. На протоке Гнилушке построен был казенный конный завод, но он был уничтожен, а управителю его, Чугуевскому воеводе Адриану Ивановичу Стремоухову, подарено было несколько сот десятин привольной дикой степи. Он построил хутора, как здесь, так и на месте нынешней Масловки. В последней построили храм Богоматери в 1717 г.; Чугуевский протоеиерей Иаков в ведомости 1717 г. показывает: «в

маетности подданных Черкас

г. Порутчика Адриана Ивановича

Стремоухова в Масловской слободе церковь Рождества Богородицы новопостроенная ещё не освящена,-служит поп Иван». В Лебяжьем построен храм по смерти основателя поселения. Набожная вдова его, Надежда Ивановна, умножив население места, поручила место хранению Архангела Михаила. По делам Консистории в 1726 г. видим «Изюмского уезду села Лебяжьего Архангельской церкви Священника Матвея», который в том году посвящен был в священника. А в 1732 г. при Лебяжьем Михайловском храме показывалось прихожан 62 двора.

В 1782 г. построен нынешний каменный храм во имя Архангела Михаила, с такой же колокольней, иждивением владельцев.

В храме есть рукописное Евангелие, в 12 д. л., неизвестно, когда писанное; требник, московской печати 1742 г.; цветная триодь, московской печати 1735 г.

Метрики начинаются с 1739 г., а исповедные списки с 1778 г.

По переписи 1732 г. в Лебяжьем 315 муж., в Боровеньке 27 муж., в хут. Горожаной 30 муж., в хут. Хруповке Василия Зарудного 32 душ муж., а всего 404 душ муж. Затем было в приходе в 1750 г. 560 муж., 518 жен.; в 1770 г. 630 муж., 582 жен.; в 1790 г. 710 муж., 702 жен.; в 1810 г. 766 муж., 778 жен.; в 1830 г. 803 муж., 941 жен.; в 1850 г. 1 085 муж., 1 112 жен.

В 1824 г. посещала поля саранча: но когда отпето было Господу Богу и пречистой Матери молебствие, она через день улетела.

киевской печати 1702 г., и Евангелие, московской печати 1722 г.

В переписи 1732 г. у помещика Василия Григорьевича Шидловскаго малороссиян в с. Ивановском 766 душ муж., в стеклянном заводе близ с. Рождественскаго 53 муж., в хуторе «бывшаго Чугуевскаго Воеводы Григория Шидловскаго» 63 душ муж. Затем было в приходе: в 1750 г. 765 муж., 753 жен.; в 1770 г. 435 муж., 403 жен.; в 1790 г. 484 муж., 490 жен.; в 1810 г. 571 муж., 574 жен.; в 1830 г. 426 муж., 474 жен.; в 1850 г. 553 муж., 577 жен.

Редактор:

магистр истории Ю. А. Коловрат-Бутенко (Змиевское научное краеведческое общество), член-корреспондент МОО «Петровская академия наук и искусств».

Гнилица

На р. Гнилице, в 16 верстах от Чугуева.

Первый храм в честь Рождества Предтечи построен здесь, по всей вероятности, изюмским полковником Фёдором Владимировичем Шидловским. У нынешнего владельца Гнилицы,

Шидловскаго, сохраняется образ с

надписью: «в 1713 г. Помещик Фёдор Владимирович Шидловский и супруга его Ульяния Григорьевна благословлены образом Св. Троицы Митрополитом Иларионом - Белоградским».

В Универсале наказного Изюмского полковника 1712 г. упоминается

священник с. Ивановки.

В библиотеке храма книги: триодь цветная, киевской печати 1663 г.; Апостол киевской печати 1693 г.; цветная триодь,