Кремлевские стажеры

Виктор Насыров, начальник отдела по работе с нефтеперерабатывающими предприятиями компании IBS: "Успех стажировки во многом зависит от самого стажера"

       В 1997 году по президентской инициативе стартовала масштабная программа переподготовки российских менеджеров (по плану 5 тыс. человек ежегодно). Сейчас уже ясно, что она дала положительные результаты. Однако далеко не все оптимистические ожидания оправдались. Тем, кто еще только собирается поучаствовать в программе (она завершится через два года), следует знать о некоторых ее нюансах.
 Когда Борис Ельцин издал указ о переподготовке менеджеров, многие отнеслись к этой затее скептически. Во-первых, программа предусматривала стажировку за границей и было неясно, согласятся ли западные страны ее оплачивать. Во-вторых, вызывало сомнение, что в России можно ежегодно находить 5 тыс. менеджеров с необходимыми данными (много ли у нас руководителей среднего и высшего звена до 35 лет, имеющих как минимум годичный опыт руководящей работы и владеющих иностранным языком?). И наконец, не очень-то верилось в предполагаемые результаты — в "позитивные изменения в структурах управления, производства и корпоративной культуре".
       
В поисках менеджеров
       Координаторы программы почти сразу столкнулись с проблемой набора стажеров, поэтому довольно быстро возрастную планку подняли до 40 лет. Кроме того, к участию в программе был допущен загадочный "низший" менеджмент. Единственное требование, которое не изменилось (а в некоторых случаях стало более жестким),— знание иностранного языка. Рональд Шульц, руководитель отдела проектов Общества им. Карла Дуйсберга: Первое время мы мирились с тем, что кандидаты знают иностранный не очень хорошо, но потом стали предъявлять более высокие требования в этом плане. Пожалуй, только японцы готовы брать наших управленцев, не владеющих иностранным языком (стажировка на японских предприятиях проходит с переводчиком). По словам Олега Лушникова, руководителя секретариата Федеральной комиссии по организации подготовки управленческих кадров, российские координаторы требуют от кандидатов языковой подготовки в объеме программы технического вуза; минимальным признается уровень "читаю и могу объясняться".
       Тестируют управленцев и на предмет профессиональных качеств — оцениваются объем экономических и управленческих знаний, предпринимательский потенциал, карьерная мотивация и проч. Виктор Насыров, начальник отдела по работе с нефтеперерабатывающими предприятиями компании IBS, стажер первого призыва: Все было по-честному. Проверяли знание английского, был очень серьезный психологический отбор, проводились деловые игры. Рональд Шульц: В Германии отдается предпочтение стажерам, имеющим техническое задание от своего предприятия. Одного только желания получить новые знания по маркетингу или менеджменту недостаточно.
       Хотя координаторы стремились во что бы то ни стало выполнить план набора, а претенденты — бесплатно поучиться в России и постажироваться за границей, квоты заполнялись со скрипом. В частности, в прошлом году восемь субъектов федерации не выполнили спущенный сверху план. Так, Новгородская область вместо 33 стажеров "поставила" для участия в программе 24, Тюменская — 31 вместо 44, а в Адыгее при квоте 14 человек и вовсе не наскребли ни одного. Любопытно, что план по кандидатам два года подряд срывали Московская и Ленинградская области — там не могли найти соответственно 150 и 35 стажеров.
       И дело тут не в дефиците достойных кандидатов. Олег Лушников: В Тюмени, например, много богатых предприятий, которые имеют собственные средства для корпоративных тренингов. Но чаще всего местные власти просто не хотят брать на себя поиск и отбор кандидатов. Не каждый регион готов раскошелиться на процедуру отбора, проезд стажеров по России к месту учебы, их проживание и проч. По президентскому указу программа должна на 40% финансироваться федеральным бюджетом и на столько же — региональным. Но последние два года регионы тратят на это втрое меньше положенного (федеральный бюджет выделяет около 100 млн рублей в год, а регионы — 30 млн).
       
У нас

Рональд Шульц, руководитель отдела проектов Общества им. Карла Дуйсберга: "Чтобы стать стажером, одного желания поучится недостаточно"

       Если у вас нет специального экономического или финансового образования, вам придется пройти курс обучения в российском вузе. В прошлом году на учебу в России были направлены примерно 5440 человек. В своем заявлении вы можете указать три заведения (в порядке приоритета), в которых хотели бы учиться. Что касается московских вузов, то они принимают примерно 500-600 стажеров в год, в том числе около 200 — из регионов.
       В свое время для заведений, пожелавших участвовать в президентской программе, был организован специальный конкурс. В его экспертный совет входили главным образом представители самих вузов. Претендентов оказалось аж 180 (что неудивительно: на каждого слушателя из бюджета выделяется 20 тыс. рублей). Отобрали 96.
       Учат стажеров пять-девять месяцев — 500 академических часов. Около 200 уходят на языковую подготовку. Правда, как выразился ректор одного вуза, те, кто знает язык средне, за это время вряд ли научатся свободно "спикать или шпрехать". Кроме того, вас может не устроить уровень преподавания экономических дисциплин. Сергей Щедрин, генеральный директор кондитерско-булочного комбината "Черемушки", в начале стажировки учился в МЭСИ: По странному стечению обстоятельств на первой же лекции профессор использовал пример из практики моего родного предприятия, но при этом приводил сведения, которые были для меня откровением. Некомпетентность преподавателя меня изрядно разочаровала. Я походил на занятия еще неделю и в конце концов добился перевода в ГУУ. Там я проучился четыре месяца. Результат оцениваю положительно, хотя КПД мог бы быть и выше. Думаю, дело в том, что я генеральный директор, а со мной учились люди, занимающие в основном младшие и средние позиции. Преподаватели уделяли мало внимания вопросам, которые интересовали меня как руководителя.
       Недовольных российской частью программы оказалось не так уж мало. В прошлом году координаторы программы провели общественную аккредитацию вузов (в том числе на основе опросов стажеров). В итоге несколько заведений лишились права обучать менеджеров. Так, во Владимирском государственном университете закрыли программы по менеджменту и маркетингу — оставили только курс финансов. Теперь владимирцы будут учиться или в Москве, или дистанционно.
       
У них
       Заграничная стажировка — самый лакомый кусок президентской программы. Для одних это возможность получить новые знания и опыт, для других — просто турпоездка. Однако далеко не все кандидаты, отобранные и отучившиеся в России, попадают за рубеж. Олег Лушников: На Запад едет примерно половина стажеров, прошедших конкурсный отбор для участия в программе. При этом некоторые менеджеры, имеющие специальное образование, не учатся в российских вузах, а сразу отправляются за рубеж. За время действия программы за границей побывали чуть более 4 тыс. человек. Стажировки наших менеджеров обходятся иностранным державам в $12-15 млн в год. Российская сторона финансирует только проезд туда и обратно.
       Куда же едут "птенцы гнезда Борисова"? В президентской программе участвуют 15 стран, в том числе Германия, США, Канада, Япония, Нидерланды. В каждой действуют координационные структуры, которые подбирают базы стажировки (конкретные предприятия) и готовят соответствующие программы. Например, в Германии это Общество им. Карла Дуйсберга, в США — USAID и т. д. Кстати, именно Германия первой откликнулась на инициативу президента России и работает с нашими стажерами наиболее активно. В принципе можно поехать в любую страну (например, в Австралию), если удастся найти там предприятие, которое захочет вас пригласить. Необходимо также, чтобы оно прислало российским организаторам программу стажировки.
       Западные страны порой достаточно жестко подходят к отбору кандидатов. Так, Германия поначалу объявила, что может принимать по тысяче стажеров в год. Но на самом деле их оказалось намного меньше — 1339 за три года: остальные не отвечали немецким требованиям. Есть еще одна проблема. Дело в том, что проживание, питание и стипендию стажерам обычно оплачивает приглашающее государство, но сами предприятия ничего не получают. Поэтому подыскать компанию, готовую бескорыстно возиться с русскими менеджерами, не так-то просто. Например, немцам иногда приходится проводить переговоры с десятком фирм, чтобы склонить к участию в программе хотя бы одну. А Виктор Насыров из IBS ждал своей поездки в США восемь месяцев и даже "успел отчаяться".
       Поскольку многие компании не слишком заинтересованы в вашем приезде, не исключено, что прием будет прохладным. По словам Олега Лушникова, нашими менеджерами, как правило, особо никто не занимается. Например, некий российский стажер, попавший в известную западную компанию, три месяца проработал грузчиком. Елена Войтенко, помощник директора компании "Квадрига Капитал Россия", стажировалась в Германии: Больше всего мне понравилась презентация в одной очень крупной компании — было очень красиво. Но о чем шла речь, мы не поняли, поскольку у нас не было переводчика. Кроме того, за время стажировки не было ни одного визита в фирму с интересующим меня профилем, так что поездку можно считать обзорной. Сергей Щедрин тоже считает, что программа его стажировки выполнялась недостаточно хорошо: Нам предстояло изучить множество вопросов — вплоть до деятельности профсоюзов. Но на деле полную информацию нам дали не по всем темам — те же профсоюзные дела слабовато осветили.
       Очевидно, успех стажировки во многом зависит от самого стажера, его личной активности. Виктор Насыров, был приглашен на месяц в небольшую IT-компанию в Пенсильвании: Каждый день я приезжал в фирму как на работу и подробно расспрашивал всех обо всем. Мне рассказали, как строится рабочий день, как работает система мотивации, как платятся налоги, из чего складывается цена продукта и т. д. Узнал, например, много любопытного про медицинские страховки и про страхование машин. Очень полезными оказались личные контакты с американцами. Так, на одной вечеринке я познакомился с человеком из фирмы, которая занимается телеконференциями. Я съездил посмотреть, как она работает, хотя этот визит не был предусмотрен программой стажировки.
       Очень часто стажеры отправляются за границу группами. В Японии, например, предусмотрены только групповые стажировки, во время которых менеджеры посещают самые разные компании. Конечно, у "индивидуала" возможностей больше: в составе группы особо не развернешься. Сергей Щедрин: Большей частью мы ездили по предприятиям группой в 30 человек. Хорошо хоть, что все были из агропромышленного комплекса. Все-таки в таких условиях организовать для каждого необходимую программу невозможно. Елене Войтенко повезло меньше: группа оказалась разношерстной, что значительно снизило эффективность стажировки.
       
Что дальше
       Итак, наше государство тратит деньги на обучение менеджеров, а иностранные обеспечивают их стажировкой и стипендиями. Есть ли отдача? Этот вопрос был задан участникам президентской программы.
       Почти треть участников опроса заключили новые контракты или соглашения о намерениях, около 20% разработали и реализовали новые проекты. Например, Ринальдо Маллямов после шестимесячной стажировки в Германии предложил создать на своем предприятии отдел внешнеэкономических связей и теперь работает заместителем начальника этого отдела. Максим Упиров проходил стажировку в немецкой компании, занимающейся оцинковкой металлоконструкций. Вернувшись в Красноярск, он успешно занимается организацией аналогичного бизнеса.
       Виктор Насыров: Партнерство с фирмой, где я стажировался, продолжается. Я даже думаю предложить их продукцию своим клиентам. Кроме того, мне известны конкретные случаи, когда стажеры перенимали в зарубежных поездках интересные идеи. Например, один мой коллега из "Северстали" после стажировки внедрил на своем предприятии новую технологию, с которой ознакомился во время стажировки.
       Для многих стажеров главным результатом стали полезные деловые контакты — их установили более 70% опрошенных стажеров. При этом 12% удалось привлечь иностранные инвестиции.
       Однако многие опрошенные менеджеры отзываются о стажировке сдержанно. Сергей Щедрин оценивает целесообразность своего участия в президентской программе в 70%: В целом я получил от стажировки то, что хотел. Значительно расширился кругозор. Но в своей работе я вряд ли смогу напрямую использовать то, чему научился. А 13% опрошенных стажеров заявили, что полученные опыт и знания им вообще не пригодились.
       
МАРИНА ИВАНЮЩЕНКОВА, ЮЛИЯ ФУКОЛОВА