Из истории возникновения и развития профессионального образования башкир в XVIII-XIX вв. 

раздел ПЕДАГОГИКА и ПСИХОЛОГИЯ

УДК 37

ИЗ ИСТОРИИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ БАШКИР В XVIII-XIX ВВ.

© З. Х. Шафикова

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

Тел./факс: +7 (347) 272 68 98.

E-mail: ufa_pismo@mail.ru

На основе архивных данных обобщены материалы по истории профессионального образования башкир в XVIII—XIX веках. Проанализирован опыт прошлых лет, который имеет важное значение для современной национальной культуры и образования.

Ключевые слова: прашкола, профессиональное образование башкир в XVIII—XIX веках, индивидуальное ученичество, тип школы.

В статье представлены материалы по исто -рии профессионального образования башкир ХУШ-Х1Х веков. В работе освещается опыт профессиональной подготовки, накопленный коренным населением республики за два столетия. Статья написана на основе ранее не использованных архивных материалов.

Профессиональное образование - это социально и педагогически организованный процесс трудовой социализации личности, обеспечивающий ориентацию и адаптацию в мире профессий, овладение конкретной специальностью и уровнем квалификации, а также рост компетентности и мастерства в различных областях деятельности [1, с. 233].

Вышеизложенное понятие включает в себя исторически сложившиеся типы: ремесленное, профессионально-техническое, среднее и высшее профессиональное образование. Развитие данной системы требует повышения роли научного управления, привлечения широкого круга ученых: педагогов и психологов, социологов и экономистов. Общественные науки призваны сыграть важную роль в развитии этой системы, в комплексном исследовании проблем формирования и роста профессиональных кадров.

Среди наук, изучающих общество, важное место принадлежит историческим наукам. Возрастание их роли, в том числе истории профессионального образования, объясняется тем, что современные социально-экономические и педагогические задачи нельзя решать без учета опыта прошлых столетий. Актуализация большого фонда знаний, исторически накопленных профессионально-технической педагогикой, установление ее связей с современными проблемами подготовки квалифицированных кадров -важная государственная задача.

Дореволюционная история профессионального образования башкир является неотъемлемой частью становления и развития всей системы современного образования республики. Изучение богатого опыта башкир позволит сохранить лучшие национальные традиции, а также дать объективную оценку истории народа, в которой было немало трудностей и драматических страниц.

Еще в глубокой древности в нашей республике существовали простейшие формы и методы

профессионального обучения. Как подтверждают археологические раскопки, хорошо было налажено производство различных бытовых предметов, оружия и украшений. В курганах и городищах башкир археологи находят древнюю посуду, ножи, наконечники стрел и копий, топоры, ювелирные изделия из серебра, кораллов и других материалов. Доказательством этого служат уникальные раскопки многослойного городища Уфа-11 У-У1 веков в центре Уфы. Оно отождествляется с городом Башкорт, который упоминается в письменных источниках Х1У-ХУ1 веков [2, с. 1286].

Во все времена Башкирия была богата мехами, кожей, медом, воском. Значит, были ремесленники, обладавшие соответствующими профессиональными знаниями и навыками.

Основой профессионального образования башкир в доисламский период является раннесредневековая прашкола. Она имела свою программу обучения и воспитания, направленную на сохранение жизнедеятельности семьи и общества. На территории современного Башкортостана в далеком прошлом получили широкое распространение следующие типы школ: военной подготовки, охотоводства и рыболовства, рудного и кузнечного дела, ветеринарии, молочного дела, бортничества, основ медицинских знаний, изготовления одежды, ювелирного дела, изготовления ковров, ткачества, торгового дела, основ строительства и архитектуры.

Особо следует отметить такую крупнейшую школу прошлых веков, как школа «правителей», и общественные институты «сэсэнов» и «батыров».

Школа правителей. В такой школе советники и другие ханские приближенные изучали целый ряд дисциплин: математику, чтение, письмо, географию, астрономию, астрологию. Ханы нуждались в распространении среди подданных официально установленных юридических и нравственных норм. Ханы и князья поддерживали связи с соседями, обменивались товарами, приучались к ремеслу -для этого тоже нужны были грамотные, развитые люди, владеющие основами разнообразных знаний. Из русских летописей известно, например, что Башкорт-хан не только воевал, но и поддерживал дружественные связи с авторитетными русскими

князьями, особенно черниговскими [3, с. 533]. Таким образом, основной целью школы «правителей» была подготовка лиц, способных к государственной деятельности.

С Х111 по ХУ111 века представители башкирской знати: бии, мурзы, тарханы - стремились дать своим сыновьям повышенное образование. В рассматриваемый период особенно активизировалась деятельность тархан, которые выполняли государственные, дипломатические поручения, несли административную службу на местах. Они составляли наиболее влиятельную и богатую прослойку башкирского общества. Присвоение звания подтверждалось специальными грамотами (ярлыками), они давали целый ряд привилегий: освобождение от уплаты ясака и других налогов в пользу государства, право на свободный доступ к хану, а также право не делить военную добычу ни с ханом, ни с кем-либо другим [4, с. 181].

Заслуживает внимания то, что дети башкирской элиты того периода получали профессиональные знания в конфессиональных школах (мектэбе, медресе), а также в государственных школах с практической направленностью (пушкарских, инженерных, артиллерийских, горных, медицинских). Наконец, распространенной формой обучения было приглашение в дом абызов, своего рода домашних учителей. Грамотность рассматривалась как важный элемент в профессиональной подготовке юношей. Домашнее обучение отличалось строгой дисциплиной. В детях воспитывали благочестие, послушание, уважение к старшим, честность и рассудительность.

Молодое поколение обучали судебному, земельному, семейному праву, торгово-финансовому и военному делу. Особое внимание уделялось арабскому и русскому языкам: они издавали указы, писали письма русским царям и обращения к казахским мурзам и ханам. Наряду с духовным воспитанием абызы занимались и воспитанием физическим. В него входило: верховая езда, владение оружием, охота, борьба.

Деятельность выше перечисленных школ повышала уровень культурной жизни башкир, способствовала формированию их самосознания. Таким образом, в течение столетий развивались традиции обучения и воспитания, основанные на сословном принципе. В будущем они составят фундамент профессионального образования башкирского народа.

Институт сэсэнов. Сэсэны - народные сказители, которые на протяжении многих веков выполняли важные идеологические и воспитательные функции. Обращаясь к жанрам устного народного творчества: эпосу, кубаирам (героическим поэмам), историческим песням, баитам, пословицам и поговоркам,- сказители способствовали сохранению национальной культуры, морали, традиций

[5, с. 70]. Следует отметить, что институт сэсэнов приоритетную роль отводил профессиональной подготовке своих учеников. Их отбор носил прин-

ципиальный характер, так как сэсэнов готовили одновременно в качестве общественных деятелей, летописцев, философов и педагогов. По сути, это был феномен в башкирской народной педагогике.

Обучение и воспитание было ориентировано на бесконечное самосовершенствование. Особое внимание уделялось ораторскому искусству, умению держаться перед публикой и другим профессиональным качествам. Уровень своей подготовки сэсэны подтверждали в айтышах - поэтических состязаниях, которые считались вершиной в искусстве импровизации. Например, среди башкир широкую известность получили Куват-сэсэн, Ихсан-сэсэн, Кубагуш-сэсэн. Заслуга их состояла в том, что они донесли до современного поколения и передали ему алмазные россыпи народной педагогики в качестве исполнителей башкирских эпосов «Урал-батыр», «Акбузат» и других.

Институт батыров. Он возник с введением военной службы как основной повинности башкир. В ХУ1-ХУШ веках башкиры несли военную повинность по охране юго-восточных границ Русского государства, участвовали в различных дипломатических миссиях. В связи с этим возникла острая потребность в создании школ батыров. В золотоордынский период слово «батыр» означало не только представителя военно-кочевой знати, но и почетный титул, который ханы получали за личную храбрость и умелое руководство военными действиями. Воспитание воина-патриота, достойно выполняющего свои обязанности, являлось одной из основных задач этой школы.

Значительная роль в ней принадлежала учителям-батырам, которым родители доверяли своих детей. Будущие батыры учились владеть копьем, саблей, другими видами оружия, а также верховой езде. Свое воинское звание воспитанники доказывали в боевых сражениях. Народными батырами стали Алдар Исекеев, Кусим-батыр, Кахым-туря, Салават Юлаев, Абдрахман-батыр и многие другие [6, с. 53]. Институт батыров заложил основу профессиональной подготовки воинов из числа башкир, прославивших родной Башкортостан и Россию.

Военная школа башкир. Оренбургский кадетский корпус имени И. Неплюева сыграл важную роль в подготовке кадровых офицеров из числа башкир в Х1Х веке. Этот корпус в прошлом состоял из двух отделов - европейского и азиатского. Азиатского отделение готовило офицеров для башки-ро-мещерякского войска и для подразделений Оренбургского войска. Главным назначением данного учебного заведения было обучение и воспитание надежных офицеров, владеющих восточными языками, а также чиновников и переводчиков для управления делами народонаселения.

Особое внимание в кадетском корпусе уделялось нравственному и физическому воспитанию курсантов, их умственному развитию. В корпус принимались дети не моложе 9 лет и не старше 12.

Оренбургский кадетский корпус у зажиточных башкир пользовался большой популярностью. Отцы стремились отдать сюда своих сыновей, для которых корпус мог заменить гимназию и университет. Оренбургский кадетский корпус им. И. Не-плюева давал выпускникам возможность получения чинов и видных мест в управлении краем.

Кадетов обучали не только военному искусству, но и различным профессиям, полезным для будущего офицера. Например, курсанты изучали гражданскую архитектуру, земледелие. В архивах сохранились программы обучения 1852 года [7].

В этот период большую известность и общественный резонанс получила педагогическая деятельность башкирского просветителя, преподавателя Неплюев-ского кадетского корпуса Мирсалиха Биксурина (1820-1903). Видный ученый, автор многих статей и учебников, активный пропагандист передовых педагогических идей, воспитатель кадровых офицеров, он приложил немало сил для того, чтобы сделать корпус передовым. Таким образом, Неплюевский кадетский корпус сыграл важную роль в профессиональной подготовке коренного населения и вошел в историю Оренбургского края как самое прогрессивное учебное заведение своей эпохи.

Наиболее яркие страницы в истории профессионально-технического образования башкирского народа связаны с ХУШ-ХГХ веками. Во-первых, в этот период активно развивались производственные силы страны; в промышленность и сельское хозяйство все более проникали капиталистические отношения, что вызывало потребность в подготовке квалифицированных специалистов. Во-вторых, большую известность получили просветители и педагоги: И. Тасимов, М. Бекчурин, А. Куватов, М. Уметбаев, М. Акмулла. Их заслуга, состояла в том, что они не только выдвинули идею трудовых школ, но и явились основателями их. Огромное значение они придавали связи обучения с жизнью.

Пример тому - жизнь и деятельность просветителя М. Акмуллы (1831-1895). Он стал первым педагогом нашей республики, который открывал школы на основе соединения обучения с производственным трудом учащихся. В созданных

М. Акмуллой школах детям башкир давали общеобразовательную подготовку и одновременно учили ремеслам: слесарному, портняжному делу, основам агрономии, животноводства и т. п. По его мнению, подрастающее поколение должно учиться и одновременно добывать себе хлеб насущный. Идеи М. Акмуллы и других выдающихся педагогов тесно связаны с наследием западной и русской педагогики ХУШ-ХГХ веков - с именами Ж.-Ж. Руссо, И. Песталоцци, Р. Оуэна, В. Татищева.

В изучаемый период широкую известность получили следующие типы профессиональнотехнических школ: индивидуального ученичества, горнозаводские и инженерные. На основании архивных документов исследуемого периода можно

утверждать, что важное место в подготовке квалифицированных кадров занимало индивидуальное ученичество - наиболее распространенная форма профессионально-технической подготовки башкирской молодежи. В крупных городах России (Москве, Санкт-Петербурге, Ижевске, Казани) молодежь обучалась мастерству: каретно-кузнечному, шорному, столярному, паяльному, токарному, седельному.

В «Отчете Оренбургскому Военному губернатору господину генерал-адъютанту П. Н. Перовскому генерал-майора Циолковского об отпуске мальчиков в обучение (по башкирскому и мещерякско-му войску» 1836 года сказано: «В начале минувшего года распределены мною лично в г. Москву по разным мастерствам 60 учеников. В продолжение года умерли из них двое, прочие за тем обучаются с желаемым успехом. Переведены юноши в другие мастерства: в Ижевский оружейный - 10, Златоустовские заводы - 15, школу пчеловодства - 4, обучение медицине - 19. Расход и содержание их принять на счет Г осударственного казначейства» [8].

Спектр рабочих специальностей был весьма обширным. В процессе производственного труда между мастером и учеником устанавливалась своеобразная форма обучения и воспитания. Подобная профессиональная подготовка являлась базой для разработки частных методик обучения ремеслам.

Горнозаводские школы Башкирии. Их возникновение было связано, прежде всего, с быстрым развитием горно-металлургической промышленности на Урале. В конце ХУ111 - начале Х1Х веков на территории Башкирии функционировал 71 горный завод, в том числе 34 железоделательных, 26 медеплавильных и 11 комбинированных [9, с. 35]. Необходимы были квалифицированные рабочие кадры, причем, в большом количестве. Так как эти заводы были построены на башкирских землях, местные вотчинники были заинтересованы в их работе. В связи с этим профессионально-техническое образование становится доминирующим. Это объясняется потребностью башкирского края не только в квалифицированных рабочих, но и мастерах, инженерах. При заводах стали открываться школы профессиональной подготовки. Позже открылись горнозаводские школы при Миасском, Златоустовском, Верхоторском и Благовещенском частных заводах Оренбургской губернии. Во второй половине Х1Х века были дополнительно открыты казенные горнозаводские школы при Белорецком, Воскресенском, Верхне-Троицком заводах.

Школы готовили работников двух категорий: привилегированные кадры горнозаводской промышленности и технических работников для заводских управлений (чертежников, писарей, счетоводов и т. д.). В этих учебных заведениях учились и дети из башкирских семей, преимущественно зажиточных.

Основными в системе уральских горнозаводских школ являлись так называемые арифметические школы. Уроки арифметики и геометрии в со-

четании с производственной работой давали необходимые знания будущим техникам и мастерам горнозаводского дела. Математика как учебная дисциплина была еще слабо развита. При изучении геометрии и тригонометрии сообщались только готовые выводы без доказательств. Во всей системе преподавания в горнозаводских школах преобладали элементы заучивания.

Для подготовки действительных специали-стов-производственников необходимо было сочетать школьное обучение с производственным. Школы готовили из своих учеников «мастеровых людей». Ученики обычно обучались в школе до обеда, а в послеобеденное время были заняты на заводских работах.

Попытка увязать изучение теории с практикой в начале ХУ111 столетия явилась новшеством для России. Следует добавить, что первые горнозаводские школы и профессиональное образование не пользовались поддержкой царского правительства и предпринимателей.

Исключением был Исмаил Тасимов - башкирский рудопромышленник ХУ111 века. Он принимал активное участие в подготовке кадров из числа башкир для горной промышленности Урала. И. Тасимов стал инициатором и основателем горного училища в Санкт-Петербурге, на базе которого впоследствии возник Петербургский горный институт имени Г. В. Плеханова (ныне Санкт-Петербургская горная академия). Указ о создании этого учебного заведения подписала Екатерина II 23 октября 1773 года (открытие состоялось 28 июня 1774 года). Это свидетельствует о значительном вкладе башкирских рудопромышленников в развитие горных школ Урала и России.

Инженерная школа башкир. Во второй половине Х1Х века по решению Оренбургского инженерного округа при Караван-сарае была открыта кондукторская школа для обучения башкир инженерному делу.

В «Рапорте Оренбургскому и Самарскому генерал-губернатору от генерал-губернатора Циолковского, командующего Башкиро-мещерякским войском», 1855 года сказано: «1. Построить особую кузницу при Караван-сарае.

2. Поручить кондукторов, предназначенных для обучения кузнечным делам, башкирцу 13-го кантона Мурзакаеву, обучавшемуся кузнечному делу в Санкт-Петербурге и изъявившему желание состоять при кондукторской школе. 3. Устройство данной кузницы возложено на инженера Бикбулатова, имеющего воинское звание генерал-майора, и штабс-капитана Сильмана» [10].

Кондуктор - воинское звание сверхсрочнослужащих в русской армии и на флоте. Его присваивали чертежникам и художникам в главных окружных и полевых инженерных управлениях. Кондукторы были ближайшими помощниками офицеров-специалистов. Комплектовались они из

унтер-офицеров, окончивших срок обязательной службы и сдавших экзамен [11, с. 47].

Учебный курс в кондукторской школе был двухлетним. В ней преподавались: русский язык, математика, строительное и кузнечное дело, архитектура, топография. После окончания школы ее выпускники направлялись для наблюдения за кузнечными, строительными и другими работами в Оренбургском крае.

Экономическая школа башкир. Возникновение экономического образования в Башкирии связано с развитием промышленности и торговли.

Башкиры были хорошо знакомы с рынками производства и сбыта, умело вели торговлю. Этому способствовали экономические знания, полученные в коммерческих и торговых школах, а также в процессе индивидуального обучения. Зажиточные башкиры с большой охотой отдавали своих детей для обучения основам торговли русским купцам и торговым людям. Там они получали элементарные знания основ торговли.

Интенсивное строительство горных заводов на Урале в ХУ111 веке потребовало большого количества специалистов в области экономики. Промышленник И. Тасимов приложил много сил и энергии для обучения башкир ведению торговых и финансовых дел в горной промышленности. Основы экономики и бухгалтерии он требовал включать в программы горнозаводских школ. Заслуживает внимания и то, что он сам направлял на учебу в коммерческие училища Санкт-Петербурга и Москвы башкирских юношей, выплачивая им стипендию.

Заметную роль в экономическом образовании башкир сыграл педагог-просветитель Л. К. Абдул-газизов (1866-1913). Его волновали проблемы педагогики и экономики. Отлично разбираясь в экономической политике России и своего края, просветитель понимал острую необходимость экономического образования. Он сам занимался подготовкой счетоводов и бухгалтеров, открывал курсы, которые выпустили много специалистов для предприятий Башкирии в дореволюционные годы.

Сельскохозяйственная школа. В конце

XVIII - начале Х1Х веков Россия продолжала оставаться отсталой сельскохозяйственной страной. В связи с начавшейся ломкой феодальных отношений в стране и ростом товарного производства встал вопрос о подготовке кадров для работы в различных отраслях, в том числе и в сельском хозяйстве. Общеобразовательная школа специальных знаний дать не могла. Только в начале 20-х годов

XIX века появляются специальные средние сельскохозяйственные учебные заведения. Они готовили специалистов по агрономии, животноводству, садоводству, виноделию и пчеловодству.

Обращает на себя внимание, что башкирские просветители второй половины Х1Х века активно выступали за профессиональную подготовку коренного населения Башкирии. Так, М. Уметбаев писал о необходимости внедрения в земледелие

трехпольной системы и передачи крестьянам хотя бы элементарных агрономических знаний.

В 1870 году в Уфимской гимназии открылись землемерно-таксаторские классы, где наряду с русскими детьми обучались башкиры, о чем свидетельствуют архивные документы, например: «Ученик 1-ого курса землемерно-таксаторского класса Сибагатулла Рахматуллин, содержащийся за счет башкирского капитала, обучался на стипендии 5 рублей в месяц, в настоящее время тяжело болен, просим поместить для излечения в Уфимскую городскую больницу» [12].

Школа пчеловодства. Башкирия - классическая страна пчеловодства, бортничество процветало в ней со времен глубокой древности. «В своих бортных ухожьях башкиры различали дуплецы (с середины ХУ111 в. иногда именуются самосадками), т. е. естественные дупла в деревьях, в которых поселились дикие пчелы, и борти - деревья с искусственными дуплами. Поэтому и те и другие оговаривались особо. Дупленица, как и борти, являлись личной собственностью, на каждый из них обязательно ставились тамга, знак собственности владельца» [13, с. 88].

Труд бортника не был простым, он требовал разнообразных знаний, наблюдательности, ловкости, осторожности и силы. Опыт и мастерство бортника передавалось у башкир по наследству: дети учились у родителей, постепенно постигая тайны пчеловодства. По мере распространения и развития бортничество из подсобного занятия превращалось в самостоятельный промысел. У башкир складывалось и бортовое право, т.е. законы, согласно которым пчеловод жил и трудился. Но главный закон требовал не навредить природе, с любовью относиться к ней.

Дети из числа башкир успешно обучались этому древнему ремеслу в других городах России. Одна из первых пчеловодческих школ находилась в селе Пальчиках Черниговской губернии. Сюда эта школа была переведена из села Митченки в 1830 году. За 51 год деятельности ее вклад в развитие русского пчеловодства был колоссален. Школа положила начало научному ведению пчеловодства. Например, в одном из рапортов генерал-майора Циолковского к генерал-адьютанту Оренбургского военного округа П. Н. Перовскому от 2 мая 1858 года

говорится: «Об успехах 6 башкирцев, находящихся в школе пчеловодства, постановляю долгом донести вашему высокопревосходительству, что они все совершенно поняли мой образ содержания пчел по всей надобности, а превосходительнее от товарищей оказался Бикбавов. Они также научились разным хозяйственным занятиям по земледелию, по сельскому устройству; к чему бы их ни обратить, этот народ способнее русских, дружнее, добрее, вернее, в поведении ничем себя не позорили. Беру на себя смелость довести Вашему Высокопревосходительству, что двухгодовой срок обучения пчеловодству этих учеников заканчивался 2 апреля» [14].

Школы способствовали формированию профессиональной направленности башкирской молодежи. Преподаватели расширяли кругозор учащихся, вырабатывали правильное и сознательное отношение к природе, развивали наблюдательность и поддерживали привычку к физическому труду.

Исторический опыт профессиональной подготовки башкир уникален и бесценен. Его использование позволит сохранить лучшие национальные традиции в области профессионального воспитания современного специалиста.

ЛИТЕРАТУРА

1. Педагогический энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия, 2002. 528 с.

2. Кулбахтин Н. М., Мажитов Н. А. На пороге серьезных открытий по средневековой истории Башкортостана // Вестник Башкирского университета. 2009. №3. С. 1286-1290.

3. Хусаинов Г. Б. Литература и наука. Избранные труды. Уфа: Гилем, 1998. 613 с.

4. Янгузин Р. З. Башкиры. Этнические истории и традиционная культура. Уфа, 2002. 248 с.

5. Валеев Д. Нравственная культура башкирского народа: прошлое и настоящее. Уфа: Башк. кн. изд-во, 1989. 256 с.

6. Галин С. А. Народной мудрости источник. Уфа: Китап, 2007. 304 с.

7. Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). Ф. 6. Оп. 10/1. Ед. хр. 11. Л. 18.

8. ГАОО. Ф. 6. Оп. 5. Ед. хр. 11082. Ч. 2. Л. 302-303.

9. Кулбахтин И. Н., Кулбахтин Н. М. Наказы народов Башкортостана в Уложенную комиссию 1767-1768 гг. Уфа: Китап, 2005. 271 с.

10. ГАОО. Ф. 6. Оп. 2. Ед. хр. 1281. Л. 1-2.

11. Большая Советская Энциклопедия: в 30 т. Т. Х111. М.: Советская энциклопедия, 1973.

12. Национальный архив УНЦ РАН. Ф. 3. Оп. 12. Ед. хр. 86. Л. 30.

13. Руденко И. С. Башкиры: Историко-этнографические очерки. Уфа: Китап, 2006. 376 с.

14. ГАОО. Ф. 6. Ед. хр. 38072. 1797-1881 гг.

Поступила в редакцию 30.04.2010 г.