«Святые камни» в системе мировоззрения русских (по полевым материалам 2012 г. )

о.В. Голубкова, г. Новосибирск

«СВЯТЫЕ КАМНИ» В СИСТЕМЕ МИРовоЗЗРЕНИЯ РУССКИХ (по полевым материалам 2012 Г.)3

Среди традиционных верований различных народов имеется группа представлений, связанных с памятниками, которые обобщенно можно характеризовать как малые формы наскальных изображений или знаки. К ним относятся имеющиеся на отдельных камнях или скалах небольшие углубления, напоминающие отпечатки ступней или рук человека, лап животных и птиц (камни-следовики), изображения крестов (крестовики), чашеобразные углубления (чашечные камни), а также иные изображения (например, стрелки, круги, подковы, копыта и т.п.). Обычно таким приметным природным объектам сопутствовали различные легенды и предания, в которых происхождение изображений связывается с мифологическими персонажами (со святыми либо, напротив, с нечистой силой) или с легендарными историческими личностями. Таким камням часто приписывались чудесные свойства, в первую очередь - способность исцелять болезни. Некоторые камни становились пунктами жертвоприношений и молебнов, иногда над ними сооружались часовни.

Новгородский исследователь М.В. Шорин отмечал: «Своеобразие этой категории древностей, ценность связанных с ними материалов определяются включением культа камней в религиозные системы различных эпох. Почитание камней, как и других природных объектов, зародилось в глубокой древности и имеет многотысячелетнюю традицию. Естественно, за столь длительный срок часть их утратила свое культовое значение, но некоторые из них как объекты почитания сохранились вплоть до настоящего времени. Народное воображение связало с ними различные легенды, предания, поверья, которые представляют интерес сами по себе и помогают понять смысл обрядов, чаще всего дошедших в обрывках» [12, с. 216].

Следовики составляют особую группу камней, наделяемых сакральными свойствами. Некоторые из этих «следов» имеют естественное происхождение; иные представляют собой древние наскальные изображения. Часто они отличаются большими размерами, что как бы свидетельствует о том, что их оставили великаны, герои, святые и т.д. Отпечатки следов на камне приписывали Христу, Богородице или святым. Связанные с камнями легенды объясняли их появление в данной местности, особенности формы, нанесенные на них знаки. Некоторая (небольшая) часть культовых камней не только сосуществовала с христианством, но и была освящена сооружением на них часовен. Эти камни приобретали соответствующую христианскую направленность; их сакральный статус подкреплялся легендами о Богородице, апостолах, ангелах и христианских святых. Около нескольких камней в часовнях и вне их были установлены иконы; иногда эти иконы, по преданиям, появлялись там таинственным образом. С этими камнями связаны устойчивые поверья об их целительной силе [6, с. 85-89; 2;

9, с. 192-195, 222-223].

Регион распространения подобных памятников очень широк: они встречаются во многих странах мира. В России наибольшее число почитаемых камней сосредоточено

3 Работа выполнена по программе «Культура жизнеобеспечения и природопользование народов Сибири сквозь призму мировоззрения»

в северо-западных и западных областях. Наши полевые исследования, посвященные изучению мифоритуального комплекса и традиционных верований русского и финноугорского населения России, в 2012 г. проводились в Печорском районе Псковской области, преимущественно среди русского населения. В то же время нельзя не брать во внимание тот факт, что на территории района, кроме русских, проживают сету -малочисленный финно-угорский народ, близкородственный эстонцам (самоназвание сето)4. Сету проживают на востоке Эстонии, в Псковской области и в Красноярском крае (деревня Хайдак). По данным переписи 2002 г., в России осталось чуть более 200 представителей народа сету, большинство из них живут Печорском районе: в городе Печоры, в нескольких деревнях и на хуторах в окрестностях Нового Изборска, в сельском поселении Паниковская волость. По вероисповеданию сету православные (приняли крещение в XVI в.); в то же время в традиционной культуре этого народа отмечается мощный пласт языческих элементов, в числе которых значимая роль принадлежит поклонению объектам природы. От русских соседей сету получили прозвище «полу-верцы», которое широко применяется и в наше время. Примечательно, что некоторые информанты сету использовали наименование «полуверцы» по отношению к себе и своему народу, тем самым признавая значимость традиционных верований, далеких от христианского культа (ПМА: Псковская обл., Печорский р-н, 2012). Среди полевого материала, собранного в селениях русских и сету, отдельную группу составили сюжеты о почитаемых (священных) камнях.

На Псковщине известно более ста пунктов почитаемых камней (следовиков, крестовиков, чашечников), где они есть или когда-либо были. Их значительно больше в соседних землях Латвии и Литвы, немало священных камней и на севере Белоруссии. Ряд исследователей культ поклонения «языческим» камням считает балтийским по происхождению [3, 4, 5, 10]. Вся территория Псковской области входит в ареал финно-угорской и балтийской топонимии, что в целом подтверждает проживание здесь финно-угорских и балтийский племен до начала славянской колонизации [7, 8, 11]. Это подтверждено археологическими данными, которые уточняют, что в ^1Х вв. здесь жили балтийские и финно-угорские племена [1, 10]. «Почитание ряда камней, несомненно, связано с дославянской эпохой. О почитании камней в дохристианский период у восточных славян из письменных источников мы ничего не знаем (хотя вполне вероятно, что оно существовало). Изображения отпечатка руки или ноги на камне (скале) известны уже в каменном веке. Известные по этнографическим данным примеры почитания камней совершенно не обязательно представляют собой традицию, непосредственно восходящую к раннему средневековью» [6, с. 85-86]. Славяне, появившиеся на Псковских землях с VI в. (культура длинных курганов), постепенно осваивали не только территорию, но и ее сакральные объекты - почитаемые камни, которые с течением времени гармонично влились в христианскую (православную) культуру, сохранив за собой статус культовых объектов. Менялись легенды. Из камней Мокоши, Перуна, Велеса они превращались в камни со «следами» Богородицы, Параскевы Пятницы, святого Николая. В Х1Х-ХХ вв. камни-следовики называли «Божьи ножки», «след Христа», «стопа Богородицы». В ряде мест эти названия сохранились до начала XXI в., а наряду с ними

4 До 1940 г. значительная часть Печорского района называлась Сетомаа - «земля сету» и в 1920-1945 гг. входила в состав Эстонии (уезд Петсери); в 1945 г. Указом Верховного Совета РСФСР был образован Печорский район и присоединен к территории РСФСР. Границы между РСФСР и Эстонской ССР разделила Сетумаа надвое.

- представления о том, что вода из «божьих следков» может быть целебной, способной излечивать недуги, связанные прежде всего с глазными болезнями и заболеваниями рук и ног: артриты, вывихи, раны (по ПМА: Псковская обл. русские, сету, 2012).

Еще в начале XX в. многие камни служили объектами почитания. У камней устраивались коллективные молебны. В качестве жертв на камни клали хлеб, ягоды, деньги, воск, лен, овечью шерсть, приносили сюда и части одежды. Нередко объектом почитания служил не столько сам камень, сколько местность, в которой он находился. При этом степень «святости» камней с выемками была неодинаковой: некоторые из них служили лишь топографическими ориентирами, с которыми были связаны местные предания, и не являлись объектами поклонения. О целительных свойствах, приписывавшихся другим камням, было известно населению целых уездов, и приношения им совершали паломники, приходившие за десятки верст. Связь между внешними признаками камня и степенью его почитаемости не прослеживается. Часто объектом почитания были камни, не имеющие выемок; форма и поверхность их не были ничем примечательны. Религиозные верования, связанные с культовыми камнями, имеют черты глубокого архаизма. В то же время почитание многих камней нельзя безоговорочно относить к языческой традиции, поскольку оно было тесно связано с культом христианских святых. По народным представлениям, оставленный на камне след часто принадлежал какому-либо святому; рядом с почитаемыми камнями ставили не только поклонные кресты, но иногда деревянные и каменные часовни. Древнерусские письменные источники упоминают камни, связанные с Христом, Богородицей и святыми среди христианских святынь Востока, в их числе есть и камни-следовики. Почитание подобных реликвий нередко поддерживалось местными церковными властями. Таким образом, даже при самом обобщенном рассмотрении комплекс религиозных представлений, относящихся к культовым камням, оказывается достаточно разнородным [6].

Псковский исследователь, археолог А.А. Алескандров, занимаясь культовыми объектами Псковской области, приводит сведения о нескольких десятках особенно почитаемых камней-следовиков и камней-чашечников, известных также целительными свойствами. Особенно подробные сведения сохранились на территории Печорского района. Известен «Омутский камень» у деревни Кулье (Печорский р-н), который лежал в воде и считался старым лечебным камнем, куда после захода солнца приводили детей и водой мыли глаза. Эту воду брали из углубления корытообразной формы, где она собиралась после дождя и от высокой воды. У деревни Малые Мильцы (Печорский р-н) находился камень с углублением, напоминающим своим очертанием след ноги маленького человека - «ангельский следок». В 1930-х гг. из него пили «ангельскую воду», собиравшуюся в углублении после дождя. Местные жители рассказывали, что иногда на камне-следовике стояла дева Мария, называли этот камень также «следок ангела», «божий следок». Еще один священный «теплый камень» был у деревни Малы (Печорский р-н); к нему, по преданию, собирались волхвы. там же был священный «Мальский ключ». Рядом с деревней Русский Бор (Печорский р-н) у «Поклонной горки» лежал еще один «теплый камень». У деревни Велье (Пушкиногорский р-н) водой из следа в камне-следовике также лечились люди, в том числе лечили и глаза. В бывшем Островском уезде, у деревни Кожино (Островский р-н) в конце XIX в. было известно место под названием «могильник». «Замечателен на этом могильнике камень, имеющий наверху углубление вроде окна. В этом углублении постоянно находится вода, которая не усыхает даже и в самые жаркие дни. Воде этой местное население, особенно жен-

ская его часть, приписывает целебные свойства, промывает ею глаза и пользуется от других болезней» [2].

В окрестностях Изборска нередко встречаются межевые камни. Это валуны с плоской или уплощенной верхней поверхностью, на которой обычно высечен простой крест. Такими камнями местные жители до недавнего времени обозначали границы своих земельных владений

Рис. 1. Межевой камень-крестовик в окрестностях Старого Изборска (июль 2012 г.).

Фотография автора

Рис. 2. Камень-следовик в окрестностях Старого Изборска: «ангельский след» (июль 2012 г.).

Фотография автора

5 Приблизительный размер верхней части камня - 30*40 см, величина изображенного креста около 20 см.

был обнаружен рядом с полем в Изборско-Мальской долине, между Старым Изборском и деревней Брод (ПМА, 2012). В нескольких десятках метров от этого межевого камня находился камень-следовик (рис. 2). Основание камня находилось под землей, но его верхняя часть (размером, приблизительно, 20*30 см) была хорошо очищена от почвы и сухой травы. На поверхности камня имелось углубление, напоминающее след маленькой стопы (15*7-8 см), заполненное дождевой водой (ПМА, там же). По рассказам информантов из ближайших деревень (Старый Изборск, Брод, Малы, Авдашево, Бельково), удалось установить, что этот камень-следовик почитался местными жителями как локальный культовый объект. Углубление на поверхности камня называлось «ангельский следок», «ножка ангела», «божий след». Дождевая вода, которая скапливалась в углублении-следе, использовалась в народной медицинской магии. Ангел на землю спустился и оставил свой след, ножка в камне отпечаталась. Теперь там все святое, к чему ангел прикасался. Камень святой, вода в след попадает, становится лечебная (ПМА: д. Старый Изборск, русские). Там, где божий след на земле остался, вода в нем святая, это божья роса (ПМА: там же, русские). Наши предки в больницы не бегали. Лечились сами, травками да с божьей помощью. Из ангельского следочка на камне воду брали, от всех болезней лечились, молитвами да божьей милостью. Люди-то здоровее были, чем сейчас (ПМА: там же, русские). Водичкой с камушка перед Изборском, там, где ножка ангела, мыли глаза, у кого болели, да и так, детей умывали для здоровья (ПМА: д. Малы, русские). Однако не удалось достоверно установить, к какому времени относятся данные высказывания. Сведения на этот счет были противоречивыми, люди говорили о совершенно разных временных отрезках: «еще до революции», «до войны», «в послевоенные годы»; либо о неопределенном времени: «в былые времена», «давно, сейчас уже никто не помнит, когда это было», «еще наши предки жили». Также осталось неясно, используют ли жители Изборско-Мальской долины воду из «ангельского следа» в медицинской магии в наши дни. Никто из информантов не подтвердил своего личного участия в употреблении «божьей росы», ссылаясь на истории, услышанные от третьих лиц (ПМА: Псковская обл., Печорский р-н, 2012).

В Старом Изборске была записана еще одна легенда о камне-следовике, который находился в поле (прежде колхозном). Это был огромный каменный валун. На нем был отпечаток следа маленькой, «будто детской» ножки в обрамлении трех солнц. К этому камню «в старину» приносили больных детей, умывали их дождевой водой или росой, собиравшейся в углублении. этот камень был обнаружен сравнительно недавно, в 1960-е гг., посреди поля, в цветущей ржи. Местные жители были уверены, что весной, когда засеивали поля, валуна на пашне не было. После уборки урожая камень отволокли трактором на край поля, ближе к лесу. Но следующей весной валун вновь оказался на старом месте. Целебные свойства камня впервые проявились следующим образом. Мальчишки бегали по полю, и одного из них укусила в ногу змея. Друзья перетянули пострадавшему мальчику ногу и посадили его на камень, а сами побежали в село за медицинской помощью. Через полчаса, когда приехала скорая помощь, вместо раны на ноге мальчика обнаружили хорошо затянувшийся шрам, а от опухоли не осталось и следа. С тех пор к камню стали приносить или приводить больных детей, а иногда и взрослых. Через несколько лет камень исчез так же неожиданно, как в свое время появился (ПМА: д. Старый Изборск, русские).

Еще один чудесный камень, способный самостоятельно передвигаться, - это каменный крест (рис. 3), находящийся в деревне Соколово (это один из основных локальных

Рис. 3. Каменный крест в часовне в деревне Соколово (июль 2012 г.). Фотография автора

центров сету в Печорском районе). Хранителями часовни, в которой находится каменный крест, является русская православной верующая семья. С некоторыми членами этой семьи состоялась беседа-интервью. Были также опрошены сету - жители деревни Соколово и хуторов Раково. Согласно местной легенде, «в екатерининские времена» (во второй половине XVIII в.) на территории деревни Соколово из земли вырос каменный крест. Местные жители сразу же оценили появление креста как особенный божественный дар и стали считать крест чудотворным. Над крестом построили часовню, в деревню начали ходить «паломники» (русские и сету), чтобы поклониться кресту. Люди просили помощи, прежде всего молились об исцелении от тяжелых недугов. После «паломничества» к кресту происходило чудесное выздоровление некоторых людей. Предположительно с XIX в., в Ильин день (престольный праздник в Соколово), стал совершаться крестный ход. Во время советской власти (с 1940-х гг.) крестный ход проводился нерегулярно и тайно, с минимальным числом участников - «две-три самых набожных старушки» (ПМА: д. Соколово, русские). В 2000-е гг. была возобновлена традиция крестного хода в его относительно полном объеме. На Ильин день в Соколово приезжали «странники» (преимущественно женщины) - чаще всего это родственники и знакомые местных жителей, но бывали и «паломники» из Пскова, Санкт-Петербурга и других мест. Во время крестного хода процессия обходила часовню с крестом. В Соколово была записана быличка о том, что в начале ХХ в. крест украли кочевые цыгане. Но, украв святыню, не смогли ее удержать. Буквально в первую после кражи ночь крест самостоятельно покинул цыганский табор и вернулся на прежнее место. После этого случая крест обрел еще большую чудотворную силу и накануне революции 1917 г. начал мироточить. Продолжалось это чудесное явление до наших дней. При этом мироточил не только крест, но и все иконы, находящиеся в часовне, даже самые простые бумажные образки. Мироточение икон начиналось после того, как их на некоторое время ставили

около креста. Мироточение не продолжалось постоянно, оно случалось периодически, с перерывами на год и более. Последнее и одно из самых продолжительных мироточение наблюдали летом 2011 г., оно продолжалось в течение нескольких недель (ПМА: д. Соколово, русские).

Таким образом, на примере современных полевых этнографических материалов мы можем наблюдать, что «святые камни» не утратили своего значения в качестве «деревенских святынь», а вместе с ними сохранились и верования, связанные с представлениями о чудесных магических свойствах данных культовых объектов. С одной стороны, это яркие проявления значимых элементов традиционной культуры. В описанных выше проявлениях религиозности с некоторой осторожностью можно предполагать отголоски языческих культов (балто-славянских и финно-угорских), которые в определенной степени имеют место быть, но не являются единственным источником происхождения почитания природных объектов, в частности «святых камней». Большую роль их в сакрализации сыграло христианство; православная церковь в ряде случаев продолжает поддерживать за некоторыми объектами статус святыни. С другой стороны, народные верования - это непрерывный живой процесс. Они развиваются, обретая новые черты, наполняясь новой символикой и значениями, актуальными для своего времени. Представленные в работе материалы по «святым камням» (которые составляют лишь малую часть сакральных объектов Печорского района Псковской области) можно рассматривать как типичное проявление народного христианства и как пример культурноисторической адаптации славянского и финно-угорского населения запада Европейской России. Для выявления традиций, связанных с камнями у русских и финно-угорских народов на территории Сибири, необходим дополнительный сбор полевого материала и изучение письменных источников.

Литература

1. Агеева, Р.А. Гидронимия русского Северо-Запада как источник культурно-исторической информации / Р.А. Агеева. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 256 с.

2. Александров, А.А. Культовые камни Псковской земли: язычество и христианство [Электронный ресурс]. Земля Псковская, древняя и современная. Псков, 1991. -Режим доступа: http://pechori.ru/seto/kultovye-kamni-pskovskoj-zemli-yazychestvo-i-xristianstvo.

3. Иванов, В.И. Исследования в области славянских древностей. Лексические и фразеологические вопросы реконструкции текстов / В.И. Иванов, В.Н. Топоров. - М.: Наука, 1974. - 344 с.

4. Казанский, М.М. О балтах в лесной зоне России в эпоху Великого переселения народов / М.М. Казанский // Археологические вести. - 1999. - №6. С. 404-417.

5. Лебедев, Г.С. Археолого-лингвистическая гипотеза славянского этногенеза / Г.С. лебедев // Славяне: этногенез и этническая история (междисциплинарные исследования). - Л., 1989. - С. 76-105.

6. Макаров, Н.А. К изучению культовых камней / Н.А. Макаров, А.В. Чернецов // Советская археология. - 1988. - №3. - С. 79-90.

7. Манаков, А.Г. Неславянская топонимия северо-западных районов Псковской области / А.Г. Манаков, С.В. Ветров // Псковский регионологический журнал. - 2008. -№6. - С. 153-163.

8. Манаков, А.Г. Псковские сету: спорные вопросы происхождения / А.Г. Манаков, К.Н. Потапова // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2002 (Тюмень: ИПОС СО РАН). № 2 (17). - С. 106-112.

9. Панченко, А.А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России / А.А. Панченко. - СПб.: Изд-во «Алетейя», 1998. - 320 с.

10. Седов, В.В. Славяне: историко-археологическое исследование / В.В. Седов. - М.: Языки славянской культуры, 2002. - 624 с.

11. Топоров, В.Н. Некоторые задачи изучения балтийской топонимии русских территорий / В.Н. Топоров // Вопросы географии. - Сб. 58: Географические названия. - М., 1962. - С. 41-49.

12. Шорин, М.В. Культовые камни Приильменья (по материалам Новгородской области) / М.В. Шорин // Археологические вести. - 1998. - №5. - С. 216-225.

Сокращения

ПМА - Полевые материалы автора.

Е.В. Ефремова, г. Сургут

МУЗЕЕФИКАЦИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ В СУРГУТСКОМ РАЙОНЕ ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА - ЮГРЫ:

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И БЛИЖАЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

В настоящее время в отечественных исследованиях сформировалось устойчивое представление о том, что музеефикация памятников археологии является прогрессивной формой обеспечения их сохранности и эффективного использования в познавательных и воспитательных целях [12, с. 126], наиболее действенным средством создания эффективной системы охраны памятников [17, с. 62; 14, с 14; 16, с. 15-16; 23, с. 375; 8, с. 269; 13, с. 140; 19, с. 193; 27, с. 114], одной из возможных форм актуализации наследия в рамках современной действительности [28, с. 36; 11, с. 82; 26, с. 380; 7, с. 264; 25, с. 338] и его популяризации, посредством чего должно реализовываться одно из ключевых направлений государственной политики обеспечения сохранности объектов культурного наследия (далее - ОКН) в России [18, с. 81]. В то же время с точки зрения практической реализации мер, направленных на обеспечение сохранности памятников, Российская Федерация значительно уступает таким странам, как США, Великобритания, Франция, Германия, Италия и Япония, в которых музеефикация культурного наследия является первоочередным видом его использования [18, с. 64; см. также 15, с. 12-13; 16, с. 16]. В нашей стране исторически сложилась ситуация, в соответствии с которой музеефикация памятников археологии связана прежде всего с организацией музеев-заповедников, однако доля археологических музеев-заповедников от общего числа музеев-заповедников в России предельно мала. По данным Главного информационно-вычислительного центра Министерства культуры Российской Федерации, 9 из 103 музеев-заповедников в России являются археологическими [21, с. 246-247]. Из них 7 располагаются в пределах Центральной России, по одному - в Западной Сибири и в Восточной.