Всеволод Ольгович - последний объединитель домонгольской Руси

А.А. ИНКОВ ВСЕВОЛОД ОЛЬГОВИЧ -ПОСЛЕДНИЙ ОБЪЕДИНИТЕЛЬ ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ

В конце первой трети XII в. русские земли вступают в период удельной (феодальной) раздробленности. В политической истории страны это время характеризуется резким усилением центробежных тенденций. На месте относительно единого в прошлом Древнерусского государства образуется около десятка крупных княжений-уделов, которые в свою очередь постепенно также начинают дробиться на более мелкие волости. Правившие в отдельных землях князья в проведении своей внешней и внутренней политики все больше ориентируются на защиту своих областных интересов, стремятся ослабить свою зависимость от Киева, а по возможности и полностью освободиться из-под его власти. Падает авторитет и значение великого киевского князя. Хотя киевский князь по-прежнему номинально считается «старейшим» из князей, сохраняя в своих руках большое количество общерусских функций, теперь он всего лишь не более чем первый среди равных из русских владетелей. С началом удельной раздробленности значительно обостряются межкняжеские отношения. Рост численности князей правящей династии Рюриковичей приводит к выделению из ее состава самостоятельных генеалогических линий - Мономашичей, Святославичей, Ростислави-чей, Рогволодовичей, Мстиславичей и др. Стремясь к укреплению свои позиций, отдельные ветви владетельного рода на протяжении всего домонгольского времени ведут между собой войны за власть и политическое преобладание в русских землях.

Однако, несмотря на усиление процессов децентрализации, на Руси в это время продолжали сохранять свою роль и объединительные тенденции. Воспоминания о блеске и могуществе Киевской Руси были настолько свежи среди князей, что некоторые из них стремились вновь воссоздать единство русских земель, но только уже под своей властью. В 1140-е гг. с подобной широкой программой объединения страны выступил черниговский князь Всеволод Ольгович.

Всеволод Ольгович родился в семье печально известного князя Олега Святославича, который при своей жизни так нещадно истерзал русские земли усобицами, что спустя девяносто лет после его смерти безымянный автор «Слова о полку Игореве» переделал его отчество из Святославича в Гориславича1. Дед Всеволода Святослав Яро-славич был третьим сыном знаменитого киевского князя Ярослава Мудрого. При разделе Древнерусского государства по «ряду» (завещанию) Ярослава в 1054 г. Святослав как второй из остававшихся на тот момент пяти сыновей киевского князя (наследник Ярослава Владимир умер за несколько лет до смерти отца) получил в княжение третий в иерархии русских городов Чернигов. В состав его удела вошли также земля вятичей, Рязанско-Муромский край и Тмутаракань. Киев и Новгород достались старшему брату Святослава Изяславу, который в итоге после смерти своего отца Ярослава и стал новым великим киевским князем. Третий из старших сыновей Ярослава Всеволод получил в княжение Переяславль. Двум младшим сыновьям Вячеславу и Игорю достались Владимир-Волынский и Смоленск. При этом в соответствии с принятыми в древнерусском обществе нормами родовых отношений, согласно которым в сложном ряду, состоящем из братьев с их семействами (то есть из дядей и племянников), первое, властное поколение состоит только из трех наследников - трех старших братьев, а остальные младшие братья отодвигаются во второе, подвластное поколение, приравниваясь к племян-никам2, младшие Ярославичи были исключены из наследования великокняжеского стола.

1 Слово о полку Игореве М., 1978. С. 63.

2 Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. Т. I. М., 1989. С. 11.

Поступая в соответствии с завещанием отца, трое старших Ярославичей составили между собой союз, чтобы совместными силами хранить единство русских земель. Хотя в этом своеобразном «триумвирате» формальное главенство принадлежало киевскому князю Изяславу Ярославичу, Святослав заметно превосходил своих братьев военными и иными дарованиями. В 1068 г. черниговский князь сыграл выдающуюся роль в отражении вторжения половецкого хана Шарукана на Русь. После того, как в первом сражении войска братьев были разбиты половцами и Изяслав бежал из охваченного восстанием Киева в Польшу, а Всеволод в Курск, он один не побоялся снова выступить против кочевников и нанес им сокрушительное поражение3.

Со временем в характере Святослава все чаще стали проявляться нетерпение, коварство, склонность к интригам, которые впоследствии передались его сыну Олегу Святославичу, отцу Всеволода, а через него унаследованы и его не менее знаменитым внуком. После половецкого нашествия Святослав, по-видимому, все больше тяготился своим подчиненным положением по отношению к своему бездарному старшему брату Изяславу. В 1073 г., по словам летописца, он «возжелал большей власти» и при поддержке Всеволода изгнал Изяслава из Киева, сев вместо него на великом княжении. По примеру своего отца Ярослава Мудрого, Святослав стремился единолично управлять русскими землями, посадив на столы в наиболее значимых уделах своих многочисленных сыновей4. Княжение Святослава оказалось, однако, недолгим. После его смерти в 1076 г. в соответствии с принятым в роду Рюриковичей лествичным порядком наследования власти, великим киевским князем стал Всеволод Ярославич. В следующем 1077 г. Всеволод передал великое княжение вернувшемуся из изгнания Изяславу Ярослави-чу. Братья разделили между собой многочисленные владения умершего Святослава, позабыв при этом достойно наделить уделами его сыновей. Лишившись удела в богатом Владимире-Волынском, отнятом у него дядей Изяславом Ярославичем, Олег Святославич (к этому времени старший из Святославичей Глеб, княживший в Новгороде, был убит) обратился к Всеволоду Ярославичу, севшему на княжение в Чернигове, с просьбой о выделении ему нового удела. Однако вместо этого Всеволод и его сын Владимир Мономах угостили его обедом5. Не стерпев такой обиды, Олег бежал в Тмутаракань, где в это время княжил его брат Роман. Заключив здесь военный союз с кочевавшими в южнорусских степях половцами, в следующем 1078 г. Олег вместе с присоединившимся к нему еще одним изгоем Борисом, сыном смоленского князя Вячеслава Ярославича, «поидоша на Всеволода к Чернигову». В битве на р. Сожице (приток Су-лы) двоюродные братья разбили наспех собранное против них войско черниговского князя и овладели Черниговом. Половцы же, по словам летописца, «земли Рустей много зла сотворивше»6.

Разбитый на Сожице Всеволод бросился в Киев искать помощи у старшего брата Изяслава. Объединенные дружины старших Ярославичей выступили к Чернигову. «Мнящееся», после недавней победы, что они «одолевши» Всеволода, Олег и Борис были застигнуты врасплох и бежали. Вскоре собрав кое-как воинов в пограничных землях, они двинулись на выручку осажденному Ярославичами Чернигову. 3 октября 1078 г. дядья и племянники сошлись в сражении на Нежатиной ниве. Отличавшаяся невиданным кровопролитием эта битва закончилась сокрушительным поражением князей-изгоев. Оба возглавлявших войска противников предводителя Борис и Изяслав погибли

3 Полное собрание русских летописей (далее - ПСРЛ). Т. II. Ипатьевская летопись. М., 2000. Стб. 161.

4 В Новгороде правил старший сын Святослава Глеб, Тмутаракани - Роман, Владимире-Волынском -Олег, Смоленске - Давид, Муроме - Ярослав.

5 Поучение Владимира Мономаха своим детям // Повести Древней Руси. М., 2002. С. 244.

6 ПСРЛ. Т. II. Стб. 191.

в бою. Чудом избежавший смерти, Олег с небольшим числом сторонников ушел в Тмутаракань'.

В следующем 1079 г. Святославичи вновь наняли в степях половцев и продолжили борьбу за отчины. На этот раз попытать счастья против ставшего после смерти Изяслава киевским князем Всеволода решил брат Олега Роман, а сам Олег остался на княжении в Тмутаракани. Встретив противников на границе Руси, Всеволод благоразумно уклонился от битвы и, завязав за спиной Романа переговоры с половецкими ханами, уговорил их прервать поход. Повернув обратно, половцы убили по дороге в родные степи Романа и бросили его тело в степи8. Не повезло и Олегу: подкупленные, Всеволодом тмутараканцы арестовали его и отослали морем в Константинополь9 под надзор византийских властей.

В Византии Олег провел долгих четыре года. В 1079 или 1080 г. он оказался замешан в мятеже придворной гвардии, состоявшей из русов и варягов, против императора Никифора III Вотаниата. Мятеж был подавлен, после чего зачинщиков, по приказу императора, разослали по дальним крепостям10. Олега отправили на Родос, где он провел последующие два года.

С этого времени судьба, однако, стала благоволить изгнаннику. В 1081 г. Ники-фор Вотаниат был свергнут военачальником Алексеем Комнином. Положение Византийской империи в это время было отчаянным. Со всех сторон ее владениям угрожали враги. Стремившийся к возрождению византийской армии и флота Алексей Комнин остро нуждался не только в средствах на ее содержание, но и массовом производстве самого грозного византийского оружия - «греческого огня», основным компонентом которого была нефть. Поскольку доступные империи нефтеносные источники находились на Таманском полуострове, при византийском дворе сложился план организации похода с целью захвата Тмутаракани. Здесь-то в окружении Алексея Комнина и вспомнили о находившемся в ссылке на Родосе бывшем тмутараканском князе. Олег был возвращен в столицу, где, по-видимому, Алексей обратился к нему с предложением -подарить свободу и оказать военную помощь в овладении тмутараканским столом, в обмен на признание того вассалом империи и бесперебойное снабжение Константинополя нефтью11. По-видимому, Олег легко принял это предложение, поскольку выбирать ему все равно было не из чего. С тем чтобы придать прочность союзу между императором и опальным русским князем, заключенная сделка была скреплена женитьбой Олега на родственнице Алексея Комнина Феофано из рода Музалон12. Очевидно, от этого брака в середине 1080-х - начале 1090-х гг. и родился Всеволод Ольгович. Помимо Всеволода (после смерти Феофано в 1097 г. Олег повторно женился на дочери половецкого хана Аепы) у Олега родились также еще три сына Игорь, Святослав и Глеб.

В 1083 г. Олег при поддержке византийских войск без боя овладел Тмутараканью. Княжившие в это время в городе князья-изгои Давид Игоревич и Володарь Рости-славич были взяты им в плен и отпущены на Русь с миром. Тмутараканцев же, участвовавших в его высылке в 1079 г. в Византию, Олег приказал «изсече»13.

В течение последующих десяти лет Олег мирно правил тмутараканской волостью в качестве наместника византийского императора. Власть его над городом, очевидно, была признана киевским князем Всеволодом, так как последний не сделал в те-

7 Там же. Стб. 193.

8 ПСРЛ. Т. II. Стб. 196.

9 Там же.

10 Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX - начало XII в.). СПб., 2000. С. 345-354.

11 Там же. С. 290 - 291.

12 Цветков С. Э. Древняя Русь. Эпоха междоусобиц 1054 - 1212 . М., 2009. С. 97.

13 ПСРЛ. Т. II. Стб. 196.

чение всего периода княжения своего племянника в нем никаких попыток отобрать захваченный удел обратно. Возможно, это было сделано на условии отказа «Горислави-ча» от борьбы за вотчину своего отца - Чернигов. Пока был жив Всеволод Ярославич, Олег сохранял негласное перемирие с киевским князем. Тем не менее, он не терял надежды вернуться на Русь.

Случай такой представился уже после смерти Всеволода Ярославича. В 1093 г. русские князья Святополк Изяславич Киевский и Владимир Мономах потерпели страшное поражение от половцев в битве на р. Стугне. Этой неудачей и решил воспользоваться Олег для начала нового раунда борьбы за отвоевание наследства своего отца. В 1094 г. он заключил союз с половцами и двинулся из Тмутаракани на Русь. Сидевший на княжении в Чернигове давний противник Олега Владимир Мономах был ослаблен недавней войной с половцами и не смог оказать ему организованного сопротивления. По договору, заключенному между князьями, Олег согласился беспрепятственно пропустить Владимира из осажденного Чернигова в Переяславль, а тот уступил черниговский стол тмутараканскому князю14. Однако это не прекратило борьбы между ним и Олегом. После ряда военных столкновений, в 1097 г. наиболее влиятельными князьями на съезде в Любече был принят принцип династического разделения Русской земли между различными княжескими ветвями при соблюдении ее единства перед лицом внешней опасности15. По этому решению Черниговское княжество и его восточная окраина - рязанско-муромские земли были признаны вотчиной Святославичей. Однако сам Олег Святославич не смог сохранить в своих руках управление Черниговом и вынужден был разделить власть со своим безвольным и во всем покорным Святополку и Владимиру Мономаху старшим братом Давидом, изгнанным незадолго перед тем противниками Святославичей из Смоленска. Позже Давид и Олег, по-видимому, уже сами разделили между собой черниговские земли: Курское Посемье и Новгород-Северский, бывший вторым по значимости городом Черниговского княжества отошли во владение Олега Святославича, а Чернигов и остальная часть княжества остались в руках Давида.

В этой обстановке непрерывных усобиц, постоянных перемещений отца с одного княжеского стола на другой, превратностей судьбы, то возносившей Олега на вершину власти, то низвергавшей его вниз, и прошло детство и юношество Всеволода Ольговича. После Любечского съезда 1097 г. Олег Святославич предпочитал больше не участвовать в продолжавшейся борьбе различных княжеских группировок за власть. Давала о себе знать приближающаяся старость, к тому же продолжать борьбу со своим противником Владимиром Мономахом у него просто недоставало ресурсов. Олег сосредоточился на благоустройстве своего удела, хотя и продолжал играть значительную роль в политической истории Руси. Благодаря его усилиям был созданы условия для будущего экономического и политического подъема северских земель, вызвавшего восхищение и удивление летописцев середины XII в.

В старости Олегу Святославичу пришлось еще раз столкнуться с несправедливостью. В 1113 г. со смертью киевского князя Святополка Изяславича между отдельными представителями Рюрикова дома вновь обострилась борьба за великокняжеский стол. Основным претендентом на великое княжение выступил наиболее влиятельный и популярный среди населения переяславский князь Владимир Мономах. Однако по сравнению с ним Олег имел важное преимущество, поскольку был старше возрастом. Это означало, что он должен был занять великокняжеский стол прежде Владимира. Однако киевляне о «Гориславиче» не хотели и слышать, опасаясь, что он вновь будет как

14 ПСРЛ. Т. II.. Стб. 217.

15 Зайцев А. К. Черниговское княжество // Древнерусские княжества X - XIII вв. М., 1975. С. 78.

прежде наводить на Русь половцев. В итоге, новым киевским князем стал Владимир Мономах.

В последние годы своей жизни Олег Святославич часто болел. Черниговские и северские дружины в бой все чаще теперь водил его старший сын Всеволод. Впервые сын Олега Святославича упоминается в Лаврентьевской летописи среди участников знаменитого похода русских князей против половцев на Северский Донец в 1111 г. Совершив по заснеженных степям 500-километровый бросок, возглавляемое киевским князем Святополком и переяславским князем Владимиром Мономахом объединенное русское войско вышло в центр половецких кочевий и захватило две ханские ставки Шарукан и Сугров. На обратном пути, отягощенные добычей и пленными, княжеские полки были перехвачены половецкими войсками. В двух сражениях князья одолели противника и благополучно вернулись на Русь.

После смерти в 1115 г. своего отца Олега Святославича Всеволод, по-видимому, без каких-либо трудностей наследовал его удел. Однако как и остальные черниговские князья он вынужден был признать себя вассалом великого киевского князя. В 1116 г., очевидно, по приказу киевского князя Владимира Мономаха, Всеволод вместе с братом Святославом и другими удельными властителями ходил походом против отказавшегося повиноваться Киеву полоцкого князя Глеба Всеславича16. В том же году вместе с сыном Владимира Мономаха Ярополком Всеволод принял участие в новом походе против половцев на Северский Донец. Дойдя до Донца, князья взяли три половецких городка Шарукань Сугоров и Балин и заставили основные силы половцев бежать в глубь сте-

пи17.

Следует отметить, что ни половцы, ни усобицы в это время не угрожали черниговским землям. Поэтому в литературе сложилось мнение, что участие Всеволода Оль-говича в походах Мономашичей было вынужденным. Новгород-северский князь действовал по приказу киевского князя, вассалом которого он считался. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что активное участие в общерусских мероприятиях, организованных великими киевскими князьями, объективно укрепляло позиции северского князя в русских землях. Положение Ольговичей между тем оставалось сложным. Владея за несколько десятилетий до этого при основателе Черниговского княжества Святославе Ярославиче едва ли не половиной русских земель - Черниговом, Новгородом (1068 - 1077), Владимиром-Волынским (1073 - 1077), Тмутараканью, Белоозером (1071 - 1076.), Ростово-Суздальским краем (1071 - 1077), Смоленском (1073 - 1096), - к началу XII в. они лишились всех владений, за исключением главной своей вотчины Чернигова. При этом если во второй половине XI в. Чернигов был вторым после Киева в иерархии русских городов, то теперь он вынужден был откатиться на третье место, пропустив вперед себя Переяславль18, выдвинувшийся благодаря выдающейся роли, сыгранной его князьями в борьбе с половцами. Но хуже всего было то, после неудачи Олега Святославича с занятием Киева по смерти Святополка Изяславича, черниговские князья оказались полностью оттеснены от великокняжеского стола младшими по отношению к ним Мономашичами, что свидетельствовало об утрате ими своих ведущих позиций в русских землях.

В этих условиях возглавившему после смерти своего отца Ольговичей Всеволоду было над чем призадуматься. Как и его отец, Олег Святославич, молодой северский князь мечтал вернуть Чернигову его былое значение, а своему роду прежнее положение среди других княжеских линий. Но как это сделать он не знал. После 1116 г. его имя

16 ПСРЛ. Т. II. Стб. 282.

17 Там же. Стб. 284.

18 Янин В.Л. Междукняжеские отношения в эпоху Мономаха и «Хождение игумена Даниила» // Труды отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ). М., 1960. Т. XVI. С. 121-122.

почти на десять лет исчезает со страниц летописей. Возможно, в поисках средств для реализации своих честолюбивых планов Всеволод вынужден был на время покинуть Русь и уехать в прежнюю вотчину своего отца - Тмутаракань19.

Тем временем, заняв Киев в обход Святославичей, Владимир Мономах стремился еще больше укрепить свои позиции в русских землях. В период своего княжения он последовательно проводил политику по объединению русских земель. После ряда организованных им успешных походов в степь были разгромлены угрожавшие русским землям половцы. Одновременно Мономах железной рукой смирял мятежи князей, не желавших признавать свою зависимость от Киева. К концу жизни переяславскому князю удалось объединить под своей власти практически все русские земли, за исключением Полоцкого княжества, воссоздав, таким образом, единство распавшейся к концу XI в. державы своего знаменитого деда Ярослава Мудрого.

Пытаясь укрепить Древнерусское государство, Владимир Мономах не забывал и о личных интересах. Кроме самого Мономаха, сидевшего в Киеве, его сыновья и внуки занимали большинство крупных уделов: Смоленск, Новгород, Переяславль, Владимир-Волынский, Туров, Ростово-Суздальскую землю. Такая концентрация власти в руках одного княжеского рода являлась залогом политической стабильности страны, лояльности отдельных земель Киеву. С другой стороны, это позволяло Мономаху легко отразить претензии на великокняжеский стол других князей. Впрочем, таковых в рассматриваемый период фактически уже не оставалось. Законные претенденты, какими считались Святополковичи, представители старшей ветви сыновей Ярослава Мудрого, к началу XII в. фактически сошли с исторической сцены, владели мелкими окраинными уделами и, больше не помышляли о Киеве20. Полоцкие князья Всеславичи и галицкие Ростиславичи были вычеркнуты из наследников великокняжеского стола еще при Ярославе Мудром и не могли претендовать на Киев21. Черниговские же Святославичи с трудом удерживались даже в собственном Чернигове и, с точки зрения Мономаха не являлись серьезными конкурентами ему и его потомству в борьбе за великое княжение.

В этих условиях Мономах стремился окончательно оттеснить старшие ветви Рюриковичей (на тот момент Святополковичей и Святославичей) от наследования великокняжеского стола и сделать Киев наследственной отчиной своего потомства, закрепив за последним династическую привилегию на владение великокняжеским сто-лом22. Поскольку существовала опасность, что в будущем усобицы за власть могли начаться уже среди самих Мономашичей, Владимир, по-видимому, предполагал ограничить круг наследников Киева только своими старшими сыновьями Мстиславом и Ярополком, а после смерти последнего (Ярополк был бездетен) - потомством Мстисла-ва23. Остальные же сыновья Мономаха и их дети должны были удовольствоваться уже имеющимися уделами.

Созданный Владимиром Мономахом новый политический порядок игнорировал интересы других княжеских родов и потому не мог вызвать их одобрения. Особенно недовольны должны были быть черниговские князья, традиционно претендовавшие на ведущие позиции в русских землях. В случае реализации планов Мономашичей закрепить за собой монополию на владение Киевом, Ольговичи, бывшие их старше, не толь-

19 Тмутараканским князем Всеволода Ольговича называет, в частности, В.Н. Татищев, использовавший не дошедшие до нас летописи. В 1127 г. именно отсюда, по данным историка, Всеволод отправился в поход на Чернигов с целью изгнать из него своего дядю Ярослава Святославича. По мнению П.П. Толоч-ко, Всеволод занимал тмутараканский стол вплоть до перехода в Чернигов (Толочко П.П. Древняя Русь: Очерки социально-политической истории. Киев, 1987. С. 119).

20 Толочко П.П. Указ. соч. С. 108.

21 По завещанию 1054 г.

22 Пресняков А.Е. Княжое право в Древней Руси. Очерки по истории X - XIII столетия. СПб., 1909. С. 68.

23 Там же. С. 71-72.

ко исключались из наследников великокняжеского стола, но и низводились до положения второстепенных правителей, Всеволод Ольгович и его братья рассматривали происходившее не просто как ущемление своих родовых прав, но и как попытку своих противников окончательно погубить сам их род! Однако как-либо изменить ситуацию в свою пользу, пока был жив Владимир Мономах, Ольговичи не могли и мечтать.

В 1123 г. скончался черниговский князь Давид Святославич. Черниговский стол перешел к дяде Всеволода, муромскому князю Ярославу, последнему из остававшихся в живых сыновей Святослава Ярославича. Новый черниговский князь был довольно бесцветной личностью, лишенным каких-либо талантов. Всю свою жизнь он просидел в своем Муроме, не слишком удачно воюя с окружающими мордовскими племенами. Населению Чернигова Ярослав практически был неизвестен и потому не пользовался среди горожан симпатиями. Вместо того, что заботиться о возвышении Чернигова, отстаивать его интересы в отношениях с другими русскими землями, Ярослав проводил политику по дальнейшему подчинению черниговских земель Киеву. Этими своими действиями он быстро настроил против себя своих новых подданных, а вскоре произошли события, которые окончательно дискредитировали муромского князя и в глазах его племянников Ольговичей и Давидовичей.

В 1125 г. умер великий князь Владимир Мономах. Новым киевским князем стал его старший сын Мстислав. Несмотря на то, что он не был «старшим» из русских князей, никаких преград к занятию великокняжеского стола он не встретил. Единственным, кто мог оспорить права Мстислава на великое княжение был все тот же муромский князь Ярослав. Он был значительно старше Мстислава по возрасту и к тому же его отец Святослав Ярославич был киевским князем в 1073 - 1076 гг., что обеспечивало Ярославу формально законные права на занятие великокняжеского стола. По-видимому, Всеволод Ольгович надеялся, что его дядя так и поступит. Однако вскоре выяснилось, что Ярослава больше занимал вопрос не о соблюдении своих законных прав на киевский стол, а о том, чтобы его не выгнали из Чернигова его же собственные подданные! Он не только согласился уступить Мстиславу великое княжение, но и поспешил заключить с ним договор, по которому тот гарантировал ему помощь в сохранении черниговского стола. От кого должен был защищать Ярослава киевский князь, источники не сообщают, но не исключено, что это был Всеволод Ольгович, который к этому времени сам стал претендовать на власть в черниговских землях.

Решив, видимо, что своим отказом от борьбы за Киев Ярослав окончательно лишился прав на «старейшинство» в роду черниговских князей, в 1127 г. Всеволод Ольгович неожиданным ударом захватил Чернигов, перебил и разграбил Ярославову дружину и захватил в плен своего дядю Ярослава24. По-видимому, поддержку в свержении Ярослава новгород-северскому князю оказала черниговская городская община, которая давно тяготилась прокиевской ориентацией своего князя и стремилась заменить его на черниговском столе более сильным и энергичным племянником. Захват власти Всеволодом признали также его родные братья Ольговичи и двоюродные Давидовичи, хотя последние были старше и имели больше прав на черниговский стол.

Не имея сил бороться со своим племянником, Ярослав заключил мир с ним и, признав черниговским князем, был отпущен в Муром. Вскоре, однако, он пожалел, что так легко уступил черниговский стол и обратился с жалобой на племянника к великому киевскому князю Мстиславу. Хотя Всеволод Ольгович приходился ему зятем, во исполнение крестной клятвы, данной им Ярославу, Мстислав обратился к Ольговичу с требованием вернуть Чернигов дяде. Не добившись успеха, Мстислав пригрозил Всеволоду войной. В ответ Всеволод обратился за помощью к давним союзникам своего

24 ПСРЛ. Т. I. Лаврентьевская летопись. М., 1997. Стб. 296; ПСРЛ. Т. II. Стб. 290.

отца половцам. Собрав семь тысяч воинов, кочевники во главе с ханами Селуком и Всташем подошли к границе Руси. Встав лагерем за рекой Вырем (приток Сейма), половцы отправили в Чернигов гонцов с известием о своем прибытии. По дороге к Всеволоду половецкие послы попали в руки переяславского князя Ярополка, брата Мстислава Владимировича и были препровождены им в Киев. Не дождавшись от Всеволода никаких известий, половцы ушли обратно в степь25.

Оставшись без союзников, Всеволод обратился к Мстиславу с предложением мира, прося оставить ему черниговский стол. Используя захваченную казну своего дяди, он подкупил наиболее влиятельных советников киевского князя, и тем удалось уговорить последнего отказаться от похода на Чернигов. По заключенному между князьями мирному договору, Мстислав отдал черниговский стол Всеволоду, а тот подтвердил прежние вассальные обязательства Чернигова по отношению к Киеву. Кроме того, в обмен за свое признание черниговским князем, Всеволод вынужден был отдать киевскому князю Курск с Посемьем26. Ярославу же пришлось ни с чем вернуться в свой прежний удел - Муром.

Овладение черниговским столом в нарушение родового старейшинства дорого обошлось Всеволоду Ольговичу. С переходом Курска и земель вдоль Сейма в руки Мономашичей, от Черниговского княжества была отторгнута значительная часть его южной и юго-восточной окраины. К тому же это была одна из «вотчин» отца Всеволода Олега Святославича, полученная им после Любечского съезда 1097 г., вследствие чего утрата родительского наследства сама по себе должна была стать для его сыновей тяжелым ударом. Существенные территориальные потери черниговские князья понесли и на востоке. После бесславного возвращения дяди Всеволода Ярослава в Муром, его потомки стали считаться изгоями в роду Святославичей, вследствие чего рязанско-муромские земли выделились в особое владение независимое от Чернигова27. В результате, Всеволод Ольгович не только не добился укрепления независимости Чернигова, но и фактически оказался в еще большей зависимости от Киева, чем его дядя Ярослав.

В 1129 г. как вассал киевского князя Всеволод принял участие в конфликте Мстислава Владимировича с полоцкими князьями, отказавшимися участвовать в продолжавшихся войнах Руси с половцами. Объединенное киево-черниговское войско во главе с Мстиславом и Всеволодом вторглось в Полоцкое княжество и захватило его столицу. В 1131 г. мятежные полоцкие князья, продолжавшие бунтовать против великого князя, были схвачены и отправлены в изгнание: каждого из них посадили вместе с женами и детьми в отдельную ладью и отправили вниз по Днепру в далекую Визан-тию28. Очевидно, эта демонстративная расправа над мятежниками оказала какое-то влияние и на Всеволода Ольговича, который в течение княжения Мстислава не предпринимал никаких попыток выступить против великого князя.

После смерти Мстислава в 1132 г. на киевский стол сел его брат Ярополк Владимирович. Свое княжение он начал с того, что попытался выполнить клятву, данную им Мстиславу позаботиться о наделении его сыновей волостями. Важнейшей частью этого договора был Переяславль - старшая вотчина Мономашичей, игравшая роль своеобразного трамплина для наследования великокняжеского стола. Выполняя обещание, Ярополк Владимирович перевел старшего из племянников Всеволода Мстиславича из Новгорода в Переяславль29. Однако эта попытка посадить Всеволода в родовой отчине Мономашичей, неожиданно натолкнулась на сопротивление братьев великого

25 ПСРЛ. Т. II. Стб. 290-291.

26 Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 76.

27 Цветков С.Э. Указ. соч. С. 200.

28 ПСРЛ. Т. II. Стб. 293.

29 ПСРЛ. Т. I. Стб. 301; ПСРЛ. Т. II. Стб. 294 - 295.

князя Юрия и Андрея, которые опасались, что Ярополк прочит своего племянника в обход старших родичей в наследники Киева30. В итоге Всеволод не сумел прокняжить в Переяславле и одного дня. Утром в воскресенье он въехал в город, а уже в обед был изгнан из него своим дядей Юрием. Сам Юрий, впрочем, также продержался на переяславском столе недолго, и через восемь дней, вынужден был покинуть его под нажимом Ярополка31.

Стремясь разрешить возникший кризис миром, Ярополк отправил своего племянника Всеволода обратно на княжение в Новгород и передал Переяславль второму по старшинству из сыновей Мстислава Великого полоцкому князю Изяславу Мстисла-вичу. Однако это решение оказалось еще более неудачным, чем прежнее. Следует иметь в виду, что Изяслав княжил в Полоцке, который совсем недавно был захвачен Мономашичами и удерживался под их контролем только благодаря имевшимся в распоряжении Изяслава крупным военным силам. Изяслав, покинув Полоцк, передал контроль над ним своему младшему брату Святополку. Но тот, не имея под рукой дружины, ушедшей вместе с Мстиславом, не смог удержать город. Обидевшись на то, что Мстиславичи пренебрегли княжением в их земле, полочане изгнали Святополка и взяли себе князем представителя местной династии Василька Святославича32. В результате, Полоцк, захваченный Мстиславом в 1129 г. вновь обрел независимость от Киева. Тем временем вокняжение Изяслава Мстиславича на переяславском столе не устроило братьев Ярополка так же как, и за несколько месяцев до этого кандидатура Всеволода Мстиславича. Против Изяслава выступили не только Юрий и Андрей Владимировичи, но и другой их брат Вячеслав, княживший в Турове33. Юрий с войсками вновь прибыл под Переяславль, намереваясь изгнать оттуда племянника.

Опасаясь, что распря в стане Мономашичей, может привести к утрате ими власти и в других землях, великий князь Ярополк резко изменил свою политику. Он вывел Изяслава из Переяславля и посадил княжить в нем следующего по старшинству за собой брата туровского князя Вячеслава Владимировича. В результате Мстиславичи лишились не только Полоцка, но и Переяславля. Чтобы смягчить недовольство племянника, Ярополк в качестве компенсации отдал ему прежние владения Вячеслава - Туров

и Пинск34.

Однако эти запоздалые решения великого князя уже не могли внести успокоения в Мономахово семейство. Хотя братья Ярополка Юрий и Андрей чувствовали себя вполне удовлетворенными - Переяславль остался в руках Владимировичей, и, следовательно, их племянники Мстиславичи не могли получить власть раньше своих дядьев, недовольным оказался теперь сам Вячеслав Владимирович. Просидев до этого без малого двадцать лет в полюбившемся ему Турове, Вячеслав не хотел княжить в Переяс-лавле, хотя в иерархии княжеских столов тот был выше его прежней вотчины. В 1134 г. он покинул хлопотный для него Переяславль и попытался вернуться в Туров, но по дороге был остановлен великим князем Ярополком и нехотя повернул обратно. Прокняжив в Переяславле несколько месяцев, Вячеслав в начале 1135 г. «иде опять Турову, не послушавъ брата своего Ярополка»35. Княживший в Турове племянник Вячеслава Изяслав Мстиславич без боя уступил дяде волость и уехал в Минск. На сей раз великий князь Ярополк никаких территориальных компенсаций Изяславу не дал и ограничился

30 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Сочинения. В 18 кн. Кн. I. Т. 2. М., 1988. С. 404; Грушевський М.С. ктор1я Украши - Руси. В 11 т. Т. 2. Юев, 1992. С. 132; Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 71; Карпов А.Ю. Юрий Долгорукий. М., 2000. С. 67.

31 ПСРЛ. Т. I. Стб. 301; ПСРЛ. Т. II. Стб. 295.

32 ПСРЛ. Т. I. Стб. 302.

33 Татищев В.Н. История Российская. Т.1. М., 2003. С. 385.

34 ПСРЛ. Т. I. Стб. 302.

35 ПСРЛ. Т. II. Стб. 295.

тем, что передал ему сбор дани над «печерой» в Новгородской земле и подарил часть своего личного имущества.

Все это было слабым утешением для Мстиславичей, которые видели, как их дядья со всех сторон теснят их позиции. В своих угрозах племянникам Владимировичи доходили до того, что грозились лишить их вообще всех уделов, которые они имели. Великий князь Ярополк вынужден был отказаться от поддержки Мстиславичей и фактически перешел на сторону своих братьев. Не видя другой возможности улучшить свое положение, сыновья Мстислава Великого решили сами поискать себе уделов. Собравшись в Новгороде, Изяслав, Святополк и Всеволод решили воевать ростово-суздальскую волость своего дяди Юрия36. Мероприятие Мстиславичей активно поддержали новгородцы, заинтересованные в ослаблении суздальского князя, постоянно угрожавшего их владениям.

За начавшийся конфликтом в Мономаховом племени из Чернигова внимательно следил Всеволод Ольгович. До поры до времени он не вмешивался в борьбу между дядьями и племянниками, ожидая, чем кончится дело. Убедившись в том, что примирения между Владимировичами и Мстиславичами не будет, Всеволод увидел в этом благоприятную возможность вмешаться в конфликт и попытаться отбить захваченные Мо-номаховичами в 1127 г. свои прежние владения - Курск и Посемье. Он заключил союз с Мстиславичами, которые приходились ему свойственниками (шурьями, братьями жены), и объявил о своем намерении стоять за их «дело».

Первыми военные действия открыли Мстиславичи с новгородцами. Летом 1134 г. они отправились воевать Ростов, но дойдя до Верхней Волги выяснили, что Юрий и Ярополк заключили между собой новый договор, обменявшись владениями. После очередного ухода Вячеслава из Южной Руси в Туров, Юрий уговорил брата передать ему Переяславль, а Ярополку отдал Суздаль и Ростов и «прочюю волость, но не всю»37. Не желая воевать с великим князем, новгородцы вместе с Всеволодом Мстиславичем прервали поход и повернули обратно38. Изяслав же и Святополк остались на Волоке, где в бездействии провели все лето и осень.

Окрыленные успехом на севере, Мономаховичи во главе с Ярополком решили нанести удар по Ольговичам на юге. Подойдя к Чернигову, они пожгли посады вокруг города, но Всеволод, ожидавший помощи от половцев уклонился от битвы, предпочитая отсидеться за крепостными стенами. Постояв в нерешительности несколько дней в окрестностях Чернигова, Мономаховичи вернулись на правый берег Днепра. Не ожидая от противника с началом зимы каких-либо ответных действий, Ярополк отказался заключить с Ольговичами перемирие и распустил воинов по домам.

Этой оплошностью киевского князя немедленно воспользовался Всеволод Оль-гович. Дождавшись подхода половецких союзников и соединившись с пришедшими с Волги Изяславом и Святополком Мстиславичами, Ольговичи вторглись в Переяславское княжество и огнем и мечом прошлись по его территории «воююче села и горо-ды... и люди секуще». Союзники взяли Городок и Нежатин, сожгли Баруч и захватили огромное количество пленных и скота39. Забрав добычу, Ольговичи с триумфом отступили к Чернигову.

Вскоре между воюющими сторонами завязались переговоры о мире. Ольговичи и Мстиславичи возлагали ответственность за развязывание усобицы на Владимировичей: «Вы начали есте первое нас губити» и требовали возвращения прежде отнятых у них вотчин - Курского Посемья и Переяславля: «что наш отец держал при вашем отци,

36 ПСРЛ. Т. I. Стб. 302.

37 Там же.

38 ПСРЛ. T.III. Новгородская первая летопись старшего и младшего извода. М., 2000. С. 23, 208.

39 ПСРЛ. Т. I. Стб. 303.

того же и мы хочем». Однако борьба за вотчины, очевидно, была лишь предлогом для выступления против Ярополка. Называя в качестве причины усобицы погубление Мо-номаховичами их рода, Ольговичи фактически высказывали протест против всей проводившейся со времен Владимира Мономаха политики киевских князей, при которой Мономашичи стремились ограничить круг наследников великокняжеского стола лишь представителями своего рода, отстранив другие княжеские рода от управления страной. Несмотря на то, что противники выступали в своих требованиях к Ярополку единым фронтом, было ясно, что Мстиславичи примкнули к Ольговичам лишь по необходимости, не имея других союзников. Учитывая это, киевский князь предпринял попытку расколоть вражескую коалицию. Он перевел своего брата Юрия из Переяславля обратно в Суздаль и посадил на переяславский стол другого своего брата Андрея, правившего на Волыни. Владимир-Волынский же и Луцк вместе с соответствующими волостями Ярополк отдал Изяславу Мстиславичу40. Удовлетворенный этим решением дяди, Изяс-лав разорвал союз с Ольговичами и перешел на сторону Ярополка. Потеряв союзника и не получив никаких выгод от предложенного мира, Ольговичи вынуждены были ни с чем вернуться в Чернигов.

Раздосадованный неудачными исходом переговоров, Всеволод Ольгович объединился с половцами и летом следующего 1135 г. снова вторгся в Переяславское княжество. Черниговцы и половцы осадили Переяславль и три дня непрерывно атаковали его стены, пытаясь ворваться в город. Вскоре стало известно о подходе на помощь осажденным наспех собранного Ярополком войска из правобережных княжеств. Прервав осаду, Ольговичи отступили на север в верховья Супоя, где решили дать противнику решительное сражение. Вскоре к Супою подошли полки Ярополка, Юрия, Вячеслава и Андрея Мономаховичей. 8 августа обе стороны выстроили свои войска и пошли друг на друга. Лучшие силы киевлян ударили против половцев Всеволода и, быстро обратив в бегство, бросились их преследовать. Тем временем, остававшиеся войска Мономахо-вичей атаковали Ольговичей, но без поддержки отборных дружин, сами подверглись разгрому, потеряв великокняжеское знамя. Водрузив его над полем боя Ольговичи устроили западню для киевской конницы, которая после преследования половцев, вернулась, чтобы встать под знамя великого князя, и, не разглядев обмана, оказалась прямо посреди боевых порядков черниговцев. Победители взяли в плен цвет киевского боярства во главе тысяцким, множество знатных воинов были убиты, в том числе внук Владимира Мономаха, «царевич» Василько Леонович41.

Спасшийся после разгрома на Супое, великий князь Ярополк едва убежал в Киев с «малой дружиной». Здесь он стал собирать новое войско для продолжения борьбы с Ольговичами. Несмотря на недавнее поражение, перевес в силах все еще был на стороне Мономаховичей и Всеволод Ольгович, взвесив все обстоятельства, вновь предложил Ярополку заключить мир на прежних условиях. Ответом снова был отказ. Раздосадованный неуступчивостью великого князя, Всеволод опять призвал к себе половцев и возобновил наступление против Мономаховичей.

29 декабря 1135 г. лавина половецкой конницы перешла по льду Днепр и обрушилась на территорию Киевского княжества. Ольговичи и половцы «пожгли землю всю и попленили», разграбили города Треполь, Халеп, Детинск, Красный, Василев и Белгород. Далее они прошли по окраинам Киева к Вышгороду и обстреляли из луков толпу киевлян, высыпавшую из-за любопытства на берег речки Лыбедь. Перед лицом нависшей угрозы, Ярополк стянул для защиты Киева воинов «из всих земель». Собранные им войска вполне могли померяться силами с Ольговичами. Однако на этот раз в дело вмешалась Церковь в лице митрополита Михаила, который стал уговаривать киев-

40 ПСРЛ. Т. I. Стб. 303. ПСРЛ. Т. II. Стб. 297.

41 ПСРЛ. Т. I. Стб. 304. ПСРЛ. Т. II. Стб. 298.

ского князя не проливать христианской крови. Послушавшись митрополита, Ярополк заключил мир с Ольговичами, дав им то, что они просили. «И тако утеши благоумный князь Ярополкъ брань ту лютую»42 - удовлетворенно заметил летописец.

Победа над Мономаховичами, одержанная черниговским князем Всеволодом Ольговичем в ходе долгой и упорной борьбы, коренным образом изменила расстановку сил в русских землях. Впервые со времен Владимира Мономаха, объединительная политика киевских князей, направленная на подчинение отдельных областей Киеву, завершилась полной неудачей. Ольговичам удалось не только добиться независимости своих земель, но и превратиться в силу, с которой нельзя было не считаться. Восстановив Черниговское княжество в его прежних размерах, Всеволод Ольгович стремился теперь распространить свое влияние и на другие русские земли. В том же 1136 г., ему удалось одержать новую внушительную победу, на этот раз на севере.

Несмотря на замирение Мономашичей и Ольговичей на юге Руси, между Новгородом и суздальским князем Юрием продолжались военные действия. Используя постоянно ощущавшиеся потребности Новгорода в хлебе из «низовых» русских земель, Юрий установил вокруг города экономическую блокаду, пытаясь заставить новгородцев с помощью голода пойти на уступки. Это вынудило новгородцев зимой 1134 г. организовать повторный поход в Суздальскую землю. Стремясь не допустить ослабления своего брата Юрия, на поддержку которого он рассчитывал в борьбе с Ольговичами на юге, киевский князь Ярополк направил в Новгород с мирной миссией митрополита Михаила. Прибыв в город, Михаил стал увещевать горожан оставить «злые речи» и отказаться от похода. Но «нецы злыи человецы возмущаху на суздальцы и ростовцы, не слушающе митрополита». Михаил, «видя их глупость», решил вернуться в Киев. Однако новгородцы, опасаясь, что он сообщит о провале своей миссии Юрию и Ярополку и тем самым даст князьям возможность подготовиться к отпору, «не пустиша его».

Оборвав с арестом Михаила всякую возможность для примирения с Мономаши-чами, поздней зимой 1134 г. новгородцы во главе со своим князем Всеволодом Мсти-славичем выступили в Суздальскую землю. 26 января 1135 г. в лютый мороз новгородская рать столкнулась с суздальцами в битве на Ждановой горе и потерпела тяжелое поражение43. Вернувшись в Новгород, разъяренные новгородцы свалили вину за разгром на своего князя Всеволода Мстиславича, предъявив ему длинный список обвинений, начиная от трусости на поле боя до небрежения интересами управляемого им Нов-города44. Весной 1136 г. новгородское вече постановило «изгонити князя»45. Узнав об этом, Всеволод Мстиславич решил бежать в «Немцы», но новгородцы взяли его под

46

стражу и вместе с семьей два месяца продержали под арестом46.

События в Новгороде положили начало новому витку борьбы между Монома-шичами и Ольговичами. Вступив в переговоры с новгородцами, они стали разными посулами перетягивать их на свою сторону: Ярополк «к собе зваше новгородце, а черниговский князь [Всеволод Ольгович] к собе»47. После некоторых колебаний новгородцы

42 ПСРЛ. Т. II. Стб. 299.

43 ПСРЛ. Т. I. Стб. 303; ПСРЛ. Т. II. Стб. 300; НПЛ. С. 23, 208.

44 ПСРЛ. Т.Ш. С.24, 209.

45 Там же.

46 События 1136 г. в Новгороде часто рассматриваются в исторической литературе как настоящая революция, приведшая к утверждению новой формы политического строя - республики Более убедительной выглядит точка зрения И.Я. Фроянова, считавшего что, изгоняя Всеволода, новгородцы действовали не против князя вообще, а против конкретного лица, нежеланного местному обществу (Фроянов И.Я. Древняя Русь: Опыт исследования истории социальной и политической борьбы. М.; СПб., 1995. С. 335). Как показали последующие события, не смог Новгород освободиться и из-под власти Киева.

47 По сообщению Новгородской первой летописи, переходу новгородцев на сторону Ольговичей предшествовала неудачная попытка Новгорода в 1135 г. выступить посредником в усобице между южными кня-

решили принять сторону Ольговичей. Летом 1136 г. по их просьбе Всеволод Ольгович прислал в Новгород своего младшего брата Святослава Ольговича. 19 июля Святослав вступил в Новгород и был провозглашен вечем новым новгородским князем48. Арестованный новгородцами прежде Всеволод Мстиславич был отпущен к своему дяде Яро-полку, который дал ему в удел Вышгород49.

Включение Новгорода в сферу влияния Ольговичей привело к значительному укреплению позиций черниговских князей на Руси. Однако для самих новгородцев вокняжение Святослава Ольговича обернулось новыми раздорами. Несмотря на изгнание новгородцами Всеволода Мстиславича, в городе оставалось немало его сторонников. Не имея сил склонить вече к возвращению Всеволода, они попытались убить Святослава Ольговича, устроив на него засаду, но князь был лишь ранен и остался жив50. Вызванный изгнанием Всеволода раскол в городской общине Новгорода усугублялся обострением противоречий между новгородцами и жителями «пригородов», прежде всего Пскова. Переживавший как и и другие русские земли в это время период своего политического подъема Псков стремился использовать затруднения Новгорода для того, чтобы освободиться из-под его власти и обзавестись собственным князем51. Сговорившись между собой, псковичи и некоторые новгородцы из числа сторонников Мсти-славичей отправили к Всеволоду в Вышгород посольство с призывом снова пойти на княжение в Новгород: «Поиди, княже, опять к нам, тебе хотят вси людие новгородцы и псковичи»52. Обрадованный Всеволод с разрешения великого князя Ярополка выехал в Псков с братом Святополком, и был принят там с «честью».

Вокняжение Всеволода в Пскове, привело к новому мятежу в Новгороде. Желая подчеркнуть свою приверженность Ольговичам, новгородцы разграбили дома сторонников Мстиславича, заставив многих из них бежать в Псков. Иных же обложили пенями, а вырученные деньги ссудили купцам «крутиться» на войну с псковичами53. Одновременно, собрав множество воинов среди новгородцев и призвав на помощь из Чернигова своего брата Глеба вместе с курскими полками и половцами54, Святослав Ольго-вич выступил в поход на Псков, с целью изгнать Всеволода Мстиславича. Псковичи же «изыдоша смело противу ему, и заградиша пути», устроив на лесных дорогах засеки. Увидев решимость псковичей защищаться, новгородцы отказались воевать и вернулись в Новгород.

В феврале 1137 г. Всеволод Мстиславич умер. Несмотря на это, псковичи отказались принять сторону Ольговичей и посадили у себя князем брата Всеволода Свято-полка Мстиславича55. Тем временем положение Святослава Ольговича, оказавшегося не способным решить многочисленные проблемы новгородцев, также значительно осложнилось. «В то время не было мира ни с Псковом, ни с Суздалем, ни со Смолен-

зьями. «Ходи Мирославъ посадникъ из Новагорода миритъ кыянъ съ церниговьци, и приде, не успевъ ницто же» (ПСРЛ. T.III. С. 23, 208). Градус ненависти между Мономашичами и Ольговичами был в это время настолько велик, что они не только не откликнулись на миротворческую миссию новгородцев, но и стали призывать их принять активное участие в своей усобице. Переход новгородцев на сторону черниговских князей, по-видимому, был вызван прежде всего поражением Мономашичей в битве на р. Су-пое.

48 ПСРЛ. T.III. С. 204, 209.

49 ПСРЛ. Т. I. Стб. 304. ПСРЛ. Т. II. Стб. 300.

50 ПСРЛ. T.III. С. 24. Новгородская первая летопись младшего извода о покушении на Святослава Ольго-вича не упоминает.

51 Цветков С. Э. Указ. соч. С. 234.

52 ПСРЛ. T.III. С. 24, 210.

53 ПСРЛ. T.III. С. 25, 210.

54 T^ же.

55 ПСРЛ. T.III. С. 25, 210.

ском, ни с Киевом, ни с Полоцком»56, - сообщает о его правлении новгородский летописец. Весной 1138 г. доведенные войной до отчаяния новгородцы выгнали Святослава и пригласили на его место Ростислава, сына Юрия Долгорукого57. Возвращаясь в Чернигов, Святослав Ольгович был задержан в Смоленске Ростиславом Мстиславичем и провел несколько недель в заключении. Выйдя на свободу, Святослав ни с чем вернулся к брату Всеволоду Ольговичу.

Непосредственным результатом изгнания Святослава стал выход Новгорода из-под влияния черниговских князей. Крупнейший и богатейший город Руси снова оказался в руках Мономашичей, которые могли использовать его людские и материальные ресурсы для борьбы с Ольговичами. Это нарушило хрупкое равновесие сил, сложившееся между двумя княжескими группировками, и привело к новой усобице на Руси.

Опередив своих противников, Всеволод Ольгович соединился с половцами и вторгся в принадлежавшее Мономашичам Переяславское княжество. Ольговичи и половцы захватили некоторые города вдоль пограничной со степью реки Сулы, после чего окрыленный успехом Всеволод решил идти прямиком на Киев. Однако на этот раз великий князь Ярополк сумел собрать для отпора Ольговичам внушительные силы, включавшие «Ростовце, Полочаны, Смолняне, Галичане. и Кыяне, Переяславци, Во-лодимерци, Туровци»58. Кроме того, вспомогательное войско в 30 тысяч берендеев59 (по другим данным, 10 тыс.60 или даже 40 тыс.61) Мономашичам прислал венгерский король. По данным В.Н. Татищева, общая численность великокняжеской рати, включая иностранных союзников, составила 60 тысяч человек62. Со всей этой армией Ярополк перешел Днепр и двинулся против Ольговичей. Известие о приближении великого князя застало Всеволода во время осады Прилук. Сняв осаду, черниговский князь поспешно отступил к Чернигову, но быстро понял, что не сможет устоять против собранных Ярополком сил, и решил бежать в половецкие степи. Однако этому решению Всеволода неожиданно воспротивилось черниговское вече, которое обратилось к своему князю с ультиматумом: «Ты надеешися бежати в Половце, а волость свою погубиши. То к чему ся опять воротишь? Луче того останися высокооумыя своего и проси ся мира!»63 Всеволод послушался и послал к Ярополку послов с просьбой о мире.

В начале 1139 г. под Моравийском обе стороны вступили в переговоры, которые закончились подписанием мира. Основные его условия сохранились только в изложении В. Н. Татищева, использовавшего не дошедшие до нас летописи. Согласно договору, Ольговичи вынуждены были согласиться не «вступатися в волость Володимерову», то есть отказаться от попыток расширения своих владений за счет уделов Мономаши-чей. Одновременно великий князь Ярополк счел необходимым урегулировать отношения со своими племянниками Мстиславичами. Во владении последних закреплялись Владимир-Волынский и Новгород. Тем самым Ярополк стремился не допустить перехода Мстиславичей на сторону Ольговичей, что в будущем могло привести к новым усобицам. Так как на момент подписания мира, Новгород находился под контролем брата великого князя Юрия Владимировича, очевидно, суздальский князь должен был передать его сидевшему в Пскове Святополку Мстиславичу. Что должен был получить в качестве компенсации за потерю Новгорода сам Юрий, неизвестно. Но и Новгород Мстиславичам, очевидно, доставался не безвозмездно. Новгородцы обязывались возоб-

56 Там же.

57 Там же.

58 ПСРЛ. Т. I. Стб. 305 - 306.

59 Там же.

60 Татищев В.Н. Указ. соч. С. 397.

61 ПСРЛ. Т. IX. Патриаршая или Никоновская летопись. М., 2000. С. 162.

62 Татищев В.Н. Указ. соч. С. 397.

63 ПСРЛ. Т. II. Стб. 301.

новить выплату Киеву традиционной ярославовой дани, восстановив тем самым свою зависимость от великого князя64. Заключив мир, Ярополк и Ольговичи целовали друг другу крест и, обменявшись дарами «разыдошася разно, славяще бога».

В своих общих чертах мир 1139 г. представлял собой попытку великого князя Ярополка вернуться к политической системе, сложившейся на Руси в последние годы жизни Владимира Мономаха и Мстислава Владимировича. В ее основе лежало сохранение за Мономашичами власти в большинстве уделов и исключительного права на великокняжеских стол, обеспечивавшего их доминирование в русских землях. Однако было очевидным, что долговечность этого политического порядка как и раньше во многом зависела прежде всего от того, насколько долго Мономашичи смогут сохранять между собой единство. Как показали последующие события, единства среди потомков Владимира Мономаха как раз и не было.

Мир 1139 г. завершился тяжелым поражением Всеволода Ольговича. Несмотря на то, что источники мало что говорят о положении черниговского князя после договора в Муравийске, можно предполагать, что он вновь вынужден был признать свою зависимость от великого князя, хотя, по-видимому, и смог отстоять территориальную целостность Черниговского княжества. Однако неудачи не убавили политических амбиций Всеволода, который считал свое поражение временным. Неизвестно как развивались бы события дальше, но уже вскоре политическая ситуация в русских землях вновь изменилась для Всеволода Ольговича в благоприятную сторону.

18 февраля 1139 г. в Киеве умер великий князь Ярополк Владимирович. Так как у него не было детей, киевский стол перешел к следующему по старшинству брату Ярополка Вячеславу Владимировичу, княжившему в Турове. 22 февраля тот торжественно въехал в Киев и сел на великое княжение65. Однако не успел Вячеслав как следует укрепить свое положение в этом качестве, как стало известно, что собственные претензии на киевский стол предъявил черниговский князь Всеволод Ольгович. Собираясь изгнать Вячеслава из Киева, Всеволод заручился поддержкой своих братьев, обещая щедро наделить их за помощь в захвате великокняжеского стола уделами: двоюродному брату Владимиру Давидовичу и родному Игорю отдать Чернигов, а младшему Святославу Ольговичу, оставшемуся после изгнания из Новгорода без владений -Курск с Посемьем. Одновременно, чтобы не допустить объединения Владимировичей с Мстиславичами, Всеволод вступил в переговоры со своим зятем Изяславом Мстисла-вичем, обещая ему всякие блага и отговаривая от союза со ставшим великим князем Вячеславом: «Хотя тебе после отца Киев надлежит, но дядья твои, а особенно Юрий, не дадут тебе удержать. Как сам знаешь, и прежде вас изгоняли, и если бы не я то б вы никакого удела от Юрия получить не могли. То же ныне хочу я Киев взять и вас, как братию содержать. Не только ныне надлежащими владениями вас удовольствую, но и после смерти моей Киева мимо тебя никакому сыну моему не отдам. Только вы не сообщайтесь против меня со стрыями вашими»66. Не устояв перед столь заманчивыми предложениями Всеволода, Изяслав Мстиславич отказался от поддержки родного дяди Вячеслава и перешел на сторону Ольговичей.

Тем временем, собрав небольшое войско, Всеволод с братьями поспешил к Киеву. Черниговские князья заняли Вышгород, откуда выстроив полки, 4 марта подошли к Киеву и, демонстрируя свою силу, принялись зажигать дома в Копыревом конце - густонаселенном районе на северо-западе столицы, посылая к Вячеславу: «Иди з добром из города»67. У черниговского князя было немного воинов и Вячеслав вполне мог отра-

64 Татищев В.Н. Указ. соч. С. 397.

65 ПСРЛ. Т. I. Стб. 306; ПСРЛ. Т. II. Стб. 302.

66 Татищев В. Н. Указ. соч. С. 398.

67 ПСРЛ. Т. I. Стб.306; ПСРЛ. Т. II. Стб. 302-303.

зить нападение его или продержаться в городе до подхода своих братьев. Однако киевский князь не отличался решительностью. Видя, что киевляне «его не хотяху имети, ни за нь битися» и не желая сам «кровь проливати», Вячеслав выслал в черниговский стан митрополита Михаила, через которого униженно обратился к Всеволоду с просьбой о мире: «Аз, брате, приидох зде по братии своей Мстиславе и Ярополке, по отец наших завещанию; аще ли ты восхотел еси сего стола, оставя свою отчину, ино, брате, аз есмь мний [младше] тебе буду; но отъиди ныне Вышегороду, а аз иду в переднюю [прежнюю] свою власть [волость, то есть Туров], а Киев тебе»68. Продержавшись у власти всего восемь дней, Вячеслав уступил Всеволоду Ольговичу киевский стол и уехал в Туров. Киевляне же, по словам летописца, приняли черниговского князя «с честью и славою великой».

Изгнав Вячеслава с киевского стола, Всеволод Ольгович вполне мог считать себя отомщенным за все годы унижения своего рода перед Мономашичами. Четвертьвековая монополия Мономахова рода на Киев была нарушена, - причем Ольговичи, казалось, навечно отстраненные от власти, захватили великокняжеский стол в нарушение каких-либо родовых принципов, с помощью одной силы. Однако, теперь, опираясь на созданный черниговскими князьями прецедент, начать борьбу за великое княжение могли и другие русские правители, не имевшие раньше на Киев никаких прав. Это должно было еще больше запутать и без того не отличавшиеся стабильностью межкняжеские отношения, обострить противоречия между ведущими родами Рюриковичей.

Овладев великим княжением, Всеволод Ольгович показал, что намерен править в соответствии с традициями прежних киевских князей. Прежде всего черниговский князь предпринял попытку заручиться поддержкой киевлян. Вступив город, Всеволод, по свидетельству Никоновской летописи, устроил «съ отцем своим с Михаилом митрополитом, и з братиею своею, и со князи, и з бояры своими и съ всеми людми пирование светло, и постави по улицам вина, и мед, и перевару, и всякое ядение, и овощи, и роздаде по церквам и по монастырем милостыню многу»69. Устройство пира, раздача богатств являлись древней традицией задобрить киевлян, поднять престиж новой вла-сти70. Одновременно Всеволод вынужден был заняться внешними делами. Покинув на несколько дней Киев, Всеволод выступил в поход против половцев. В сражении он нанес половцам поражение и захватил множество пленных71. Как и предыдущее мероприятие, этот поход, видимо, преследовал целью укрепить позиции черниговского князя среди населения Правобережья Днепра, которое традиционно страдало от набегов кочевников. В результате значительная часть киевской городской общины высказала Всеволоду свою поддержку. Впрочем, полное умиротворение половцев, благодаря помощи которых он, собственно, и захватил великокняжеский стол, не входило в планы Всеволода, и вскоре он снова возобновил с ними союзнические отношения.

Перед новым киевским князем стояли те же задачи, что и за несколько лет до этого перед Владимиром Мономахом и Мстиславом Великим - закрепить Киев за новой династией, превратить его в «отчину» черниговских князей72. Вчерашний сепаратист, Всеволод на киевском столе начал проводить политику укрепления единства русских земель73. Он отказывается от прежней политической линии Олега Святославича, боровшегося всю свою жизнь за независимость своих земель от Киева и становится на путь политического и идейного противника своего отца Владимира Мономаха. Как и

68 ПСРЛ. Т.VII. Воскресенская летопись. М., 2000. С. 32.

69 ПСРЛ. Т. IX. С. 163.

70 Фроянов И.Я. Указ. соч. С. 260.

71 ПСРЛ. Т. IX. С. 163.

72 Карпов А.Ю. Указ. соч. С. 104.

73 Толочко П. П. Указ. соч. С. 119.

Мономах, Всеволод превращается в наиболее последовательного сторонника сохранения единства Руси, но уже только под своей властью. По сути дела речь шла о восстановлении всей прежней системы межкняжеских отношений, но теперь во главе ее должны были стоять уже не Мономаховичи, а Ольговичи.

Решение этих поистине глобальных задач требовало колоссальных военных, людских и материальных ресурсов. Однако их-то в руках нового великого князя и не было. Поэтому уже с первых своих шагов Всеволод фактически вынужден был проводить политику «разделяй и властвуй», лавировать между различными политическими силами, ссорить князей между собой, прибегать к созданию сомнительных комбинаций, вступать во временные коалиции со своими нередко более сильными противниками с тем, чтобы позднее объединиться против последних уже с их врагами.

В своих попытках укрепить власть, Всеволод мог опираться на первых порах только на поддержку своих родных и двоюродных братьев - Ольговичей и Давидовичей. Однако при этом существовала опасность, что поддержав Всеволода в захвате киевского стола в обмен на получение уделов, те могли настолько усилиться, что легко были способны превратить великого князя в игрушку в своих руках. Стремясь не дать братьям объединиться, Всеволод решил столкнуть их между собой. Он передал освободившейся после своего ухода в Киев черниговский стол не родному брату Игорю, а двоюродному - Владимиру Давидовичу и этим насмерть перессорил их между собой74. Чтобы отразить претензии Ольговичей на Чернигов, Давидовичи вынуждены были продолжать поддерживать Всеволода. В свою очередь, чтобы крепче привязать к себе обиженных Ольговичей, Всеволод пообещал их наделить волостями за счет родовых владений Мономаховичей.

Одновременно Всеволод стремился добиться признания своей власти со стороны других князей. Первым Всеволода в качестве великого киевского князя фактически еще до захвата им Киева признал, как упоминалось выше волынский князь Изяслав Мстиславич. По-видимому, довольно быстро Всеволоду удалось также добиться признания своего старейшинства со стороны враждебных Мономашичам, а, следовательно, рассматривавших Ольговичей в качестве потенциальных союзников, галицких и полоцких князей. В то же время Владимировичи и большинство Мстиславичей отказались признать Всеволода киевским князем.

Рассчитывая избежать новой усобицы, Всеволод предпринял попытку договориться со своими противниками миром. Однако те ответили отказом на мирные предложения Ольговича и «съсылахуться сами межи собою, хотяче на нь поити Киеву». Первым против Всеволода выступил суздальский князь Юрий Владимирович. Поскольку старший него возрастом Вячеслав отказался от Киева, Юрий считал, что старейшинство, а, следовательно, и законные права на великое княжение перешли теперь к нему. Летом 1139 г. суздальский князь приехал в Смоленск, где принялся сколачивать коалицию из своих братьев и родни для похода на Киев. Свою поддержку дяде высказал его племянник смоленский князь Ростислав Мстиславич. Потеря Киева стала настолько сильным потрясением для Мономашичей, что на сторону Юрия, по-видимому, склонялись встать также его родные братья Вячеслав и Андрей Владимировичи и другой его племянник Изяслав Мстиславич, успевший к этому времени разочароваться в дружбе с Ольговичами. Но как показывал предшествующий опыт, одних сил Мономашичей было явно недостаточно для победы над Ольговичами, и Юрий обратился с посланием к новгородцам, призывая их присоединиться к походу. Однако новгородцы ответили отказом. Более того, 1 сентября они выгнали от себя княжившего у

74 ПСРЛ. Т. II. С. 303. Дело между двоюродными братьями дошло до войны. В 1141 г. Игорь ходил на Владимира Давидовича к Чернигову, пытаясь выбить его из столицы, но, затем примирился с главой Давидовичей, поскольку в это время Всеволод пообещал оставить ему после себя Киев.

них сына Юрия Ростислава75. Скорее всего, это было вызвано давними противоречиями новгородцев с Юрием, чем кознями «прочерниговской партии». Ставшая очевидной невозможность суздальского князя опереться на мощный потенциал Новгорода, привела к развалу всей античерниговской коалиции, так как Ростислав Мстиславич, без новгородской помощи, видимо, также отказался выступить против Всеволода Ольговича76. Разгневавшись, Юрий выехал в Суздальскую землю. По пути он захватил принадлежавший новгородцам Новый Торжок на границе новгородской и суздальской земли, что привело к началу новой войны между ним и Новгородом.

Провал похода Юрия на Киев убедил Всеволода Ольговича в слабости его противников, и он решил теперь сам перейти в наступление против Мономашичей. К этому времени положение великого князя настолько упрочилось, что надеясь на свою силу, он «сам хотяше землю всю держати, искаше подъ Ростиславомъ Мстиславичем Смоленьска, а подъ Изяславомъ Володимеря [Волынского]»77. По данным более позднего Никоновского летописца, Всеволод «искааше» не только под Мстиславичами, но и под «дядею ихъ, княземъ Юрьемъ Володимеричемъ Маношимъ, великого княжения Суждаля, а под другим дядею ихъ, подо княземъ Андреемъ Володимеричемъ Мано-шимъ, великого княжения Переаславля»78. Опираясь на эти сведения, ряд историков считают, что Всеволод Ольгович собирался лишить опасных для себя Мономаховичей и Мстиславичей их владений и отдать завоеванные земли своей родне Ольговичам и Давидовичам. По мнению В.В. Мавродина, Всеволод стремился лишь захватить все земли и подчинить себе их князей79.

Летом 1139 г., набрав в степи множество половцев, великий князь направил большое войско во главе со своим братом Игорем Ольговичем на Волынь против туровского князя Вячеслава Владимировича и его племянника Изяслава Мстиславича, понуждая их оставить свои уделы. Наступление против противников великого князя поддерживалось союзными Всеволоду галицкими князьями Владимиром Володареви-чем и Иваном Васильковичем80, которые должны были ударить по владениям Моно-машичей с запада. Однако поход Игоря не имел успеха. Дойдя до Горыни - пограничной речки между Киевской и Волынской землями, великокняжеское войско неожиданно «пополовшившеся», то есть испугалось и повернуло назад в Киев. Более успешно действовали галицкие князья и поляки. Вторгшись на Волынь, они повоевали волости Вячеслава и Изяслава Мстиславича. Но тут уже испугался сам великий князь Всеволод Ольгович. Опасаясь, что разгром Мономашичей приведет не только к подчинению Волынской и Турово-Пинской земли Киеву, но и может чрезмерно усилить галицких князей и враждебную Руси Польшу, великий князь приказал союзникам прервать военные действия и отступить в свои земли.

Тем временем сам Всеволод вместе с другим своим братом Святославом выступил против переяславского князя Андрея Владимировича, потребовав от него добровольно оставить Переяславль и перейти на княжение в Курск81. В Переяславле же должен был сесть Святослав Ольгович.

Предложение великого князя встретило категорический отказ Андрея и его дружины. «Лепьши ми того смерть и с дружиною на своеи отцине и на дедине взятии, нежели Курское княжение. Отець мои Курьске не седел, но в Переяславли. Хочю на

75 НПЛ. С. 25, 210.

76 Карпов А. Ю. Указ. соч. С. 109.

77 ПСРЛ. Т. II. Стб. 304.

78 ПСРЛ. Т. IX. С. 104.

79 Мавродин В.В. Очерки истории Левобережной Украины (с древнейших времен до второй половины XIV века). СПб., 2002. С. 274.

80 ПСРЛ. Т. II. Стб. 304.

81 ПСРЛ. Т. I. Стб. 307; ПСРЛ. Т. II. Стб. 305.

своеи отчине смерть прияти. Оже ти, брате, не досыти волости, всю землю Рускую дьржачи, а хочеши сея волости, а убив мене, а тобе волость. А жив не иду из своеи волости». Но как показали последующие события, Всеволод очевидно и не очень хотел выгонять Андрея из Переяславля. Встав с основными силами на Днепре, он предоставил своему брату Святославу в одиночку сражаться с Андреем. Как только тот подошел к городу, переяславцы храбро ударили по его войску и наголову разгромили. На следующий день, 31 августа Всеволод заключил с Андреем мир, скрепив его по обычаю крестоцелованием. Андрей целовал крест Всеволоду 31 августа. Сам же великий же князь должен был целовать крест на следующий день. Однако в ночь на 1 сентября из-за неосторожного обращения с огнем одного из горожан в Переяславле вспыхнул пожар, уничтоживший его деревянные стены. Несмотря на советы своих приближенных немедленно воспользоваться этим несчастьем и захватить беззащитный город, Всеволод проявил благородство и целовал крест Андрею на прежних условиях82. Переяс-лавль остался в руках Андрея, который признал Всеволода великим князем киевским и согласился не воевать с ним. Вскоре на условии сохранении за ними их вотчин «старейшинство» Всеволода признали также Вячеслав Владимирович и Изяслав Мстисла-

83

вич.

Всеволоду Ольговичу не удалось изгнать Мономаховичей из их владений и наделить отнятыми уделами своих братьев. Однако вопреки распространенному в литературе мнению84, по-видимому, Всеволод вовсе и не собирался этого делать. Проявленные им нежелание помогать своему брату Святославу в захвате Переяславля, отказ от штурма города после уничтожения пожаром его укреплений - все эти шаги великого князя показывают, что он больше стремился склонить своих противников к подчинению демонстрацией силы, чем реально собирался с ними воевать. Главной целью Всеволода было добиться от враждебных ему Мономашичей своего признания в качестве великого князя, заставить их сложить оружие и возобновить выплату дани Киеву. Эта задача была полностью выполнена. К концу 1139 г. власть Всеволода была признана фактически всеми русскими князьями, за исключением суздальского Юрия Владимировича. Однако пока продолжался его конфликт с Новгородом и он был лишен поддержки родичей, суздальский князь не представлял серьезной угрозы для власти Всеволода.

Добившись впечатляющих успехов, Всеволод Ольгович в короткий срок фактически вновь объединил Русь почти в таких же масштабах, как и при своих великих предшественниках Владимире Мономахе и Мстиславе Великом. В какой-то степени были удовлетворены и территориальные претензии братьев великого князя - Игоря и Святослава Ольговичей. В том же 1139 г., после изгнания Ростислава, сына суздальского князя Юрия Владимировича, по согласованию с Всеволодом, новгородцы вновь приняли к себе на княжение Святослава Ольговича85.

Упрочить свое положение Всеволод Ольгович пытался не только силой, но и через заключение родственных связей с князьями, которых он хотел видеть своими союзниками или не мог победить в открытой борьбе. В 1143 г. Всеволод женил своего старшего сына Святослава на дочери полоцкого князя Василька Святославича86. Породнившись с полоцкими князьями, на протяжении многих десятилетий враждовавших с Киевом, Всеволоду удалось не только превратить их из своих врагов в союзников, но и прочно втянуть в орбиту своего влияния. В 1144 г. Всеволод Ольгович выдал дочь

82 ПСРЛ. Т. II. Стб. 306.

83 Там же.

84 Соловьев С.М. Указ. соч. С. 416.

85 НПЛ. С. 25, 210.

86 ПСРЛ. Т. I. Стб. 310; ПСРЛ. Т. II. Стб. 313.

умершего тремя годами ранее городенского князя Всеволода Давидовича за своего двоюродного брата Владимира Давидовича87, укрепив через этот брак влияние черниговских князей в западных областях Руси.

По примеру предшествовавших великих киевских князей, Всеволод Ольгович использовал матримониальные связи и для расширения своего влияния за пределами Руси. Одна из дочерей великого князя Звенислава в 1142 г. вышла замуж за Болеслава, сына краковского князя Владислава II88, разделив участь многих русских княжон, отданных на чужбину из политических интересов. Втянутый к тому времени в конфликт со своими младшими братьями Болеславичами, Владислав II надеялся с помощью своего влиятельного русского родственника укрепить свою власть. Воспользовавшись усобицей среди поляков, Всеволод Ольгович в том же году направил в Польшу большое войско во главе со своим сыном Святославом, двоюродным братом Владимиром Давидовичем и галицким князем Васильком Володаревичем. Появление сильной великокняжеской рати на берегах Вислы остудило горячие головы мятежных Болеславичей, неожиданно увидевших, что под видом помощи их старшему брату русские стали прибирать к рукам пограничные польские земли, и заставило их искать мира с Владиславом. Русские князья вынуждены были прервать поход и вернуться домой, успев все же захватить большое количество пленных89. Однако стоило им уйти, как Болеславичи изгнали своего брата в Германию.

В 1145 г. в ответ на неоднократные просьбы Владислава помочь ему в борьбе с братьями Всеволод Ольгович вновь направил в Польшу войско во главе со своими братьями Игорем Святославичем и Изяславом Давидовичем и старшим сыном Святославом. Проникнув далеко вглубь польских земель, русские полки встретились в центре страны с войсками Болеслава и Мешко. Польские князья не захотели биться и предложили русским заключить мир. Младшие Болеславичи согласились уступить своему брату Владиславу во владение четыре города. Игорь же в качестве компенсации получил в свою собственность пограничный польский город Визну. Сочтя дело выигран-

90

ным, русские князья вернулись домой «много полон вземше» .

Возобновление активной внешней политики Руси на западе в княжение Всеволода Ольговича была последним крупным актом общегосударственного масштаба периода удельной раздробленности. В последующем, осуществление отношений с Польшей и Венгрией перешло от Киева к Галицкому и Волынскому княжествам.

Активизация внешней политики Руси в княжение Всеволода происходило и на юге. В начале 1140 г. вместе с переяславским князем Андреем Владимировичем Всеволод заключил в местечке Молотин мир с половцами91. Хотя условия мирного договора не сохранились, можно предполагать, что речь в нем шла о прекращении набегов кочевников на южную границу Руси. Кроме того, по-видимому, был возобновлен традиционный союз половцев с Ольговичами, которые издавна привлекали кочевников к участию в борьбе со своими политическими противниками в русских землях. Союз с половцами пришелся Всеволоду как нельзя кстати, так как созданное им с большим трудом единство русских земель вскоре вновь стало распадаться.

Повод к тому подал сам великий князь Всеволод Ольгович. В январе 1142 г. скончался переяславский князь Андрей Владимирович. Воспользовавшись этим, Всеволод перевел в Переяславль, считавшийся главной «отчиной» Мономаховичей, брата умершего Вячеслава Владимировича, а на освободившийся туровский стол посадил

87 ПСРЛ. Т. II. Стб. 317.

88 ПСРЛ. Т. I. Стб. 310; ПСРЛ. Т. II. Стб. 313.

89 ПСРЛ. Т. I. Стб. 310; ПСРЛ. Т. II. Стб. 313.

90 ПСРЛ. Т. II. Стб. 318.

91 ПСРЛ. Т. I. Стб. 308; ПСРЛ. Т. II. Стб. 308.

своего сына Святослава. В результате этой как ему казалось, беспроигрышной комбинации, великий князь получил под свой контроль одну из богатейших областей Руси.

Однако это решение вызвало открытое недовольство родных братьев Всеволода - Игоря и Святослава Ольговичей. Всеволод обещал передать им Переяславль и другие земли Мономаховичей еще в период своей борьбы за Киев. Теперь же они увидели, что великий князь не только не выполнил своего обещания, но и явно не собирается давать им вообще каких-либо других волостей. По сообщению летописца «бысть братьи его тяжко сердце ... «волости бо даеть сынови своя, а братьи не надели ничем же». Всеволод понял, что слишком долго кормил братьев обещаниями и предложил им четыре небольших города из вновь приобретенной Туровской земли: Берестье, Клецк, Дрогичин, Черторыйск. Но это только разозлило Игоря и Святослава.

Обиженные братья собрались в Городце на левом берегу Днепра, откуда послали Всеволоду требование разделить принадлежащие земли: отдать им Черниговскую и Новгород-Северскую волости, а себе оставить Киев. В случае отказа отдать указанные волости, Игорь и Святослав пригрозили, что сами их возьмут92. Несмотря на это, Всеволод не пожелал уступить, чем спровоцировал вооруженный конфликт.

Ольговичи вступили в союз с Давидовичами, которые были недовольны тем, что передав им Чернигов, Всеволод оставил себе входившую в состав Черниговского княжения землю вятичей, и двинулись ратью на Переяславль, намереваясь изгнать оттуда Вячеслава и посадить в нем Игоря, которому великий князь обещал отдать город еще три года назад. В ответ Всеволод Ольгович, верный политике стравливания между собой князей, заключил союз со своими противниками Мономашичами и направил на помощь осажденному Переяславлю своего воеводу Лазаря Саковского с вассальными Киеву печенегами и берендеями. Одновременно на помощь своему дяде Вячеславу из Владимира-Волынского и Смоленска подошли со своими полками племянники Изяслав и Ростислав Мстиславичи. Не ожидавшие встретить под стенами Переяславля серьезного сопротивления, мятежные князья потерпели сокрушительное поражение и отступили в Чернигов. Вторгшись вслед за ними в черниговскую волость, Мстиславичи подвергли ее грабежу и разорению.

Ольговичам и Давидовичам пришлось ехать в Киев с повинной. Надеясь все же добиться от великого князя уступок, братья поклялись «стоять за один» и не соглашаться на заключение мира, пока не будут удовлетворены все их требования. Узнав об этом, Всеволод пообещал Давидовичам наделить их лучшими волостями, если они отступят от союза с Ольговичами. Когда же Давидовичи поверив, нарушили клятву, данную Игорю и Святославу и перешли на его сторону, великий князь легко заставил каждого из братьев отказаться от своих прежних требований. В итоге, мир был заключен на выгодных для Всеволода условиях. Вместо черниговских и северских земель родные братья великого князя Игорь и Святослав получили несколько незначительных городков: Городец Остерский, Рогачев, Клецк и Черторыйск, а Давидовичи - в дополнение к Берестью и Дорогочину просимую ими черниговскую волость - Вщиж и Ормину93. Всеволод не только сохранил в своих руках контроль над всеми важнейшими русскими землями, но и сумел смертельно перессорить между собой Ольговичей и Давидовичей, которые в последующем уже больше никогда не могли объединиться друг с другом.

Несмотря на победу над своими братьями, Всеволоду было ясно, что те могут попытаться вновь отобрать Переяславль у слабовольного Вячеслава. Поэтому он перевел Вячеслава в прежнюю его волость Туров, а в Переяславль направил его племянника Изяслава Мстиславича, княжившего во Владимире-Волынском. Освободившийся же после ухода Изяслава владимиро-волынский стол великий князь отдал своему сыну

92 ПСРЛ. Т. II. Стб. 311.

93 Там же. Стб. 312.

Святославу, правившему в Турове. Перераспределение княжеских столов снова вызвало возмущение Ольговичей, но на этот раз наученные горьким опытом они не рискнули

94

в одиночку выступить с оружием в руках против распоряжений великого князя94.

Однако теперь предпринятое Всеволодом перераспределение княжеских столов задело интересы другого его союзника галицкого князя Владимира Володаревича. Вок-няжение сына Всеволода Ольговича Святослава во Владимире-Волынском, Владимир Володаревич расценил как попытку великого князя поставить Волынь, на которую он в это время сам претендовал, под более жесткий контроль Киева. Всеволод и Владимир «почаста на ся искати вины». В итоге, галицкий князь отослал в Киев свою крестоцело-вальную грамоту, объявив тем самым войну Всеволоду95.

Для борьбы с галицким князем Всеволод Ольгович поднял практически все силы Руси. Собранное им огромное войско состояло из дружин 12 князей. Помимо самого великого князя Всеволода и его многочисленной родни: родных братьев Игоря и Святослава Ольговичей, двоюродных Владимира и Изяслава Давидовичей черниговских и сына Святослава Всеволодовича, в поход выступили туровский князь Вячеслав Владимирович Мономахович, Изяслав и Ростислав Мстиславичи, княжившие в Переяславле и Смоленске, Ростислав Глебович Полоцкий, городенские князья Борис и Глеб Всеволодовичи, внуки Давида Игоревича. Кроме того, в усобице приняли участие также иностранные союзники Всеволода Ольговича - Владислав II Польский и половцы, без которых теперь не обходилась ни одна война русских князей. В свою очередь, Владимир Володаревич заручился поддержкой венгров, приславших ему вспомогательный отряд конницы. Таким образом, конфликт между Всеволодом Ольговичем и Владимиром Га-лицким из внутрирусского перерос фактически в международный.

После ряда маневров обе армии встретились у Свиногорода на территории Га-лицкого княжества. Владимир Володаревич занял сильную оборонительную позицию перед городом на возвышенности, отгородившись от противника рекой Белкой и прикрыв фланги болотами. Но затем галицкий князь неожиданно покинул свой укрепленный лагерь и передвинулся поближе к реке. Этой ошибкой Владимира и воспользовался умудренный опытом великий князь. Пока часть киевлян отвлекала галичан ложными атаками, Всеволод переправил ночью выше по течению через реку свои основные силы и после изнурительного марша по болотам вышел в тыл Владимира Володаревича, отрезав его от Галича и Перемышля. Проснувшись поутру, галичане увидели, что их обошли и впали в панику. Несмотря на благоприятную возможность, Всеволод все же не решился атаковать деморализованного и готового капитулировать противника. К вечеру обе стороны завязали переговоры о мире. Галицкий князь был мастером интриг не хуже Всеволода Ольговича. За спиной великого князя Владимир Володаревич тайно завязал переговоры с Игорем Ольговичем и попросил его выступить посредником между ним и его старшим братом. В награду галицкий князь обещал Игорю помочь сесть на киевский стол после смерти Всеволода Ольговича. Поверив обещанию, Игорь явился к Всеволоду и убедил его пойти на мировую с Владимиром. В тот же день между Всеволодом и Владимиром был заключен мир. По его условиям, Владимир Володаре-вич обязывался признать вассальную зависимость от Киева и уплатить победителям военную контрибуцию в 1200 гривен серебра, а Всеволод возвращал галицкому князю захваченные у него прежде пограничные городки Микулин и Ушицу96.

Непросто складывались в это время отношения Всеволода Ольговича и с Новгородом, который после памятных событий 1136 г. норовил всячески освободиться из-под власти Киева. После разрыва в 1139 г. отношений с суздальским князем Юрием

94 ПСРЛ. Т. II. Стб. 313.

95 Цветков С.Э. Указ. соч. С. 247.

96 ПСРЛ. Т. I. Стб. 312; ПСРЛ. Т. II. Стб. 316.

Долгоруким и захвата Ольговичами Киева, новгородцы вновь вынуждены были принять к себе князем изгнанного ими прежде брата Всеволода Святослава Ольговича, дав ему, по сообщению летописца, клятву, содержание которой нам неизвестно. Однако уже вскоре Святослав вновь вступил в конфликт с новгородцами. Желая во что бы то ни стало удержать Новгород в подчинении, Всеволод Ольгович в 1140 г. направил к новгородцам своего боярина Ивана Войтишича. Прибыв в город, тот арестовал несколько наиболее последовательных противников великого князя и отправил их в оковах в Киев97. Но эти меры только усилили волнения среди новгородцев. Собравшись на вече, горожане постановили арестовать Святослава Ольговича, но тот, не дожидаясь неблагоприятного для себя исхода, ночью бежал из Новгорода. Оставшиеся в городе его сторонники были избиты и ограблены новгородцами98.

Несмотря на очередное изгнание ставленника Киева, новгородцы опасались окончательно порывать отношения с великим князем и направили к Всеволоду Ольго-вичу представительное посольство во главе с епископом Нифонтом с просьбой заменить изгнанного ими Святослава Ольговича сыном великого князя Святославом. Это лишний раз доказывает, что новгородцы в это время в выборе своего князя в значительной степени продолжали ориентироваться на Киев и были готовы признавать его власть при соблюдении последним интересов Новгорода. Приняв посольство, Всеволод согласился удовлетворить просьбу новгородцев и отправил своего сына Святослава в Новгород. Но когда тот был уже на пути в Чернигов, новгородцы неожиданно переменили мнение и заявили Всеволоду: «Не хочемъ сна твоего, ни брата, ни племени вашего, но хочем племени Володимера; ...даи ны шюрина своего Мстиславича»99. Вызывающее поведение новгородцев оскорбило великого князя. Разгневавшись, он приказал арестовать новгородское посольство и продержал его в Киеве всю зиму и следующее лето. Не желая, по словам летописца, «перепустити Новагорода Володимерю племени», Всеволод Ольгович призвал к себе племянников Святополка и Владимира Мстислави-чей и дал им во владение Брест на западной границе, запретив принимать приглашение новгородцев: «Новагорода не березита [не берите], ати седять о своеи силе, кде си князь ни налезуть»100.

Полагая, что оставшись без князя, новгородцы рано или поздно ему покорятся, Всеволод запретил русским землям вступать с ними в контакты и помогать продовольствием. Из-за блокады Новгородской земли как со стороны суздальского князя Юрия, так и со стороны Киева, в городе царила страшная дороговизна, «ни жито к ним не идяше, ни отколе же». Конфликт между Новгородом и Всеволодом Ольговичем продолжался девять месяцев. Все это время новгородцы вынуждены были обходиться без собственного князя, но не желали отступаться от своих требований. Наконец, «не стер-пяче» - по словам летописца - больше «бесъ князя седити» новгородцы решили выбрать из двух зол меньшее и обратились с просьбой о мире не к Ольговичам, а к суздальскому князю Юрию Владимировичу, пригласив его приехать на княжение в Новгород лично или прислать своего сына. Юрий отправил в Новгород сына Ростислава, которого новгородцы «с великою чстью посадиша на столе своего емоу отца»101.

Узнав об этом, Всеволод Ольгович решил переиграть ситуацию. Он принял прежние требования новгородцев и, освободив посольство во главе с епископом Нифонтом, отправил на княжение в Новгород Святополка Мстиславича. Когда об этом

97 ПСРЛ. Т.Ш. С. 26, 210.

98 Там же.

99 ПСРЛ. Т. II. Стб. 308.

100 ПСРЛ. Т. II. Стб. 308.

101 ПСРЛ. Т.Ш. С. 26, 210.

стало известно в Новгороде, горожане отослали принятого ими сына Юрия Ростислава и возвели на новгородское княжение Святополка Мстиславича102.

Конфликт с Новгородом закончился не так, как надеялся Всеволод Ольгович. Тем не менее, это не сильно сказалось на его позициях. Хотя ему и не удалось навязать новгородцам свои требования, Новгород, пусть и под властью Мстиславичей, формально продолжал подчиняться великому князю. Кроме того, вокняжение Мстиславичей в Новгороде вновь рассорило их с дядей Юрием Владимировичем103, что было очень выгодно Всеволоду, вынужденному постоянно опасаться возможного совместного выступления Мономашичей против своей власти. Стремясь ослабить ненавистного ему суздальского князя еще больше, в том же году Всеволод захватил принадлежавший Юрию Городец-Остерский и ряд других владений на юге и разграбил находившееся в них его имущество: «коне, скот, овце, и кде чьто чюя товар» были разграблены104. Лишившись своей главной базы в южнорусских землях, Юрий надолго оказался изолированным в своих владениях и вплоть до смерти Всеволода Ольговича потерял возможность играть активную роль на Руси.

Расправа над доселе непобедимыми Владимиром Галицким и Юрием Суздальским значительно укрепила позиции Всеволода Ольговича на великокняжеском столе. В последние годы жизни великий князь все чаще задумывался о назначении своего наследника. Еще в 1139 г. он обещал передать Киев после своей смерти Изяславу Мстиславичу, а в 1142 г. перевел его на княжение в Переяславль, считавшийся среди Мономашичей «предстольем» к Киеву, подтвердив тем самым свое стремление передать великое княжение после своей смерти главе Мстиславичей. Однако в конечном итоге Всеволод решил передать киевский стол не Изяславу, а своему родному младшему брату Игорю Ольговичу. В 1145 г. сразу после завершения галицкой войны он собрал своих родных и двоюродных братьев Ольговичей и Давидовичей и шурина Изяс-лава Мстиславича в Киеве и объявил им свою волю: оставить Киев Игорю. При этом Всеволод ссылался на пример Мономашичей, которые первыми смогли удержать за собой Киев и старейшинство и передать его по наследству. «Володимер посадил Мьсти-слава, сына своего, по собе в Киеве, а Мьстислав Ярополка, брата своего. А се я моль-влю: оже мя Бог поиметь, то аз по собе даю брату своему Игореви Киев»105. Судя по этой речи, Всеволод собирался воссоздать прежнюю политическую систему Владимира Мономаха и его старших сыновей Мстислава Великого и Ярополка, при которых Киев фактически превратился в генеалогическую отчину лишь одного княжеского рода Мо-номашичей, с той лишь разницей, что теперь их должны были заменить Ольговичи.

Поскольку большинство участников собранного Всеволодом совещания составляли его родня, ему без труда удалось добиться среди них одобрения своего решения назначить Игоря наследником. Изяслав и Владимир Давидовичи и Святослав Ольгович целовали Игорю крест быть с ним «на всею любви»; в свою очередь, Игорь целовал братьям крест «яко имети братью в любовь». Однако попытка привести к кресту Изяс-лава Мстиславича натолкнулась на его сопротивление. Переяславский князь прямо обвинил Всеволода в нарушении своего слова отдать ему Киев после своей смерти. «Отче, ты первее ми прирек по себе Киев, а се даеши иному». Никогда не отличавшийся высокими моральными качествами и угрызениями совести, великий князь заявил в ответ, что «аз ти рех тогда, а ты не был в воли моей». Этим он недвусмысленно дал по-

102 Там же. С. 27, 210.

103 Карпов А.Ю. Указ. соч. С. 112.

104 ПСРЛ. Т. II. Стб. 309.

105 ПСРЛ. Т. II. Стб. 317 - 318.

нять Изяславу, что не выпустит его из Киева, пока тот не поклянется в верности Игорю. Лишенный поддержки других князей, Изяслав «по нуже» целовал крест106.

Тем временем, мир Всеволода с галицким князем Владимиром Володаревичем продержался недолго. В 1146 г. между ним и Владимиром вновь началась война. После поражения в войне 1144 г. положение галицкого князя значительно ослабло. Не любившие своего князя галичане воспользовались тем, что зимой 1144 - 1145 гг. Владимир с частью своей дружины выехал из столицы Галича на охоту, и посадили у себя княжить его племянника звенигородского князя Ивана Ростиславича. Однако в ходе войны с вернувшимся дядей Иван не смог удержать власть в своих руках и бежал в Киев к Всеволоду Ольговичу107. Решив, что мятежный племянник нашел убежище у киевского князя не случайно, Владимир разорвал прежнее соглашение с Всеволодом и захватил Прилуки - пограничный город Киевской земли108. В ответ великий князь снова объявил поход на Галич. Несмотря на многочисленное войско, собранное из дружин своих братьев и шуринов, а также присоединившихся поляков и большое количество «диких» половцев, Всеволод Ольгович основные надежды в войне со своим противником возлагал, прежде всего, на массовое недовольство галицким князем его собственных подданных. После подавления Владимиром Володаревичем восстания в Галиче, центром антивладимировских выступлений был Звенигород, прежний стольный город Ивана Ростиславича, нашедшего приют у киевского князя. Решив овладеть Звенигородом, Всеволод осадил город. На второй день осады звенигородцы на вече постановили сдать город великому князю. Но воевода Владимира, боярин Иван Халдеевич решительными мерами пресек измену. Он схватил трех горожан, наиболее активно призывавших к сдаче, и, приказав рассечь их тела пополам, выбросил за стены города. Остальные, устрашенные этой расправой, стали биться «без лести». Убедившись, что звенигородцы не собираются сдаваться, великий князь приказал взять осажденный город штурмом. Продолжавшиеся весь день атаки киевлян на Звенигород были отбиты. Опасно заболевший к тому времени Всеволод Ольгович вынужден был снять осаду и отступить в Киев109.

Придя в Вышгород и предчувствуя приближение смерти, великий князь еще раз пожелал добиться подтверждения крестного целования назначенному им в свои преемники Игорю Ольговичи от князей Давидовичей, а также от Изяслава Мстиславича. Всеволод послал в Чернигов и Переяславль своих приближенных к «братье» с вопросом: «Стоите ли в хрестьном целованьи у брата своего у Игорю?» «Стоимы» - отвечали те. Одновременно Всеволод обратился через знатных горожан к киевлянам, чтобы и они принесли присягу Игорю. Толпа «с радостью» целовала крест новому князю110. Но, как выяснилось позже, эти слова были сказаны с «лестью», то есть притворством.

1 августа 1146 г. Всеволод Ольгович скончался. После его смерти новым киевским князем в соответствии с завещанием покойного стал Игорь Ольгович. Однако на великом княжении он смог удержаться всего две недели. 13 августа Игорь был разбит подошедшим к городу переяславским князем Изяславом Мстиславичем и взят им в плен. Победитель заточил Игоря в монастырь. Здесь он был пострижен в монахи, а через некоторое время убит восставшими киевлянами.

Деятельность Всеволода Ольговича получила неоднозначную оценку в исторической литературе. Отрицательную характеристику черниговскому князю давали, по-видимому, еще некоторые древнерусские летописцы. Одна из них сохранилась в изло-

106 Татищев В.Н. Указ. соч. С. 401.

107 ПСРЛ. Т. II. Стб. 316-317.

108 ПСРЛ. Т. I. Стб. 312.

109 ПСРЛ. Т. II. Стб. 320.

110 Там же.

жении В.Н. Татищева: «Сей великий князь ростом был муж велик и вельми толст, власов мало на голове имел, брада широкая, очи немалые, нос долгий. Мудр был в советах и судах, для того - кого хотел, того мог оправдать или обвинить. Много наложниц имел и более в веселиях, нежели в расправах упражнялся. Чрез сие киевлянам от него тягость была великая. И как умер, то едва по нем, кроме баб любимых, заплакал, а более были рады»111. Вслед за маститым историком XVIII в. в подобном негативном ключе Всеволода рассматривали многие крупные исследователи истории Древней Руси. Согласно П.П. Голубовскому, все его княжение представляло собой «ряд хитростей и надувательств. Наследуя от своего отца, Олега, упорство и стойкость, он от своего деда, Святослава, получил уменье запутывать интересы тех, с кем имел дело. Он умел прикрыться и общерусскими интересами, и в этом случае возможна параллель между ним и Владимиром Мономахом. Всеволод Ольгович, добившись киевского стола, держался на нем только благодаря своему уменью хитрить и вывертываться в затруднительных обстоятельствах, а также опираясь на черниговскую партию»112. В.В. Мавро-дин считал, что Всеволод, «идя в известной мере по стопам Мономаха в деле объединения Руси, все же действовал, руководствуясь корыстными целями, и не пользовался популярностью в различных слоях русского общества»113.

По мнению А.Е. Преснякова, глава черниговских князей, заняв Киев, лелеял самые широкие планы, чувствовал себя призванным к объединению отчин старших Яро-славичей в одной политической системе, построенной в духе Мономаха, но на более широком основании. Всеволод Ольгович сделал попытку вступить на путь Мономаха, но эта попытка была безнадежной, так как он не имел на самом деле ни одной из тех опор, на каких покоилось положение Мономаха: ни в солидарности своей семьи, ни в перевесе сил над другими князьями, ни в сочувствии населения114.

Б.А. Рыбаков, признавая Всеволода одним из видных политических деятелей середины XII в., отмечал такие его отрицательные черты характера, как жестокость, лукавство, компрометирующие связи с половцами, которые причинили Руси столько бед и несчастий115.

Неспособность Всеволода, несмотря на все его попытки, восстановить единство русских земель, распавшееся после смерти Владимира Мономаха и Мстислава Великого, отмечает новейший отечественный исследователь С.Э. Цветков116.

Несколько реже в литературе дается положительная оценка деятельности главы Ольговичей. Н.М. Карамзин считал Всеволода «лучшим из князей Олегова мятежного рода»117. Согласно Б.Д. Грекову, Всеволод, будучи прекрасным политиком, достиг очень многого. Он, оставаясь князем черниговским, владел и значительной частью бывшего Древнерусского государства118. По мнению П.П. Толочко, то, что «отрицательные черты Всеволода не создали ему на Руси доброй славы, несомненно. Но несомненно и то, что на Руси середины XII в. не нашлось князя, который бы смог соперничать с талантливым политиком в государственных делах. Даже когда, будучи смертельно больным, Всеволод объявил, что передает киевский стол Игорю, никто из князей не воспротивился этому решению»119.

111 Татищев В.Н. Указ. соч. С. 411.

112 Голубовский П.П. История Северской земли до половины XIV столетия. Киев, 1881. С. 121-122.

113 Мавродин В.В. Указ. соч. С. 281.

114 Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 86-88.

115 Рыбаков Б.А. «Слово о полку Игореве и его современники». М., 1971. С. 103-104.

116 Цветков С.Э. Указ. соч. С. 241.

117 Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12 т. М., 1991. Т. II - III. С. 125.

118 Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1953. С. 510.

119 Толочко П.П. Указ. соч. С. 123.

Несмотря на негативные оценки главы Ольговичей в исторической литературе, следует все же признать, что Всеволод был последним киевским князем, которому удалось объединить под своей властью большинство русских земель. Проводимая им политика в своих основных чертах повторяла политику его великих предшественников Владимира Мономаха и Мстислава Великого. Но в отличие от них Всеволоду не удалось добиться прочных успехов. Причину этого, однако, необходимо искать не в отрицательных чертах характера черниговского князя, а прежде всего в объективно изменившихся социально-экономических и политических условиях развития русских земель, вызванных усилением в них центробежных тенденций, обострением между отдельными князьями противоречий. В условиях ослабления великокняжеской власти Всеволод уже не имел в своем распоряжении, как Мономах или Мстислав огромных военных сил для того, чтобы подчинять других князей силой. Чтобы удержаться на великокняжеском столе, ему постоянно приходилось лавировать между различными враждебными княжескими группировками, ссорить своих противников, хитрить, изворачиваться, нарушать клятвы. Не находили объединительные планы Всеволода понимания и среди его многочисленных братьев, не раз восстававших против них. Не имея опоры внутри страны, Всеволод вынужден был искать помощи извне. По примеру своего отца Олега Святославича, он наводнил Русь ордами половцев, которые грабили и истребляли население. Этими своими действиями великий князь объективно способствовал еще большей дестабилизации политической обстановки на Руси, так как вслед за Всеволодом использовать кочевников в своих усобицах стали и другие князья.

Инков Александр Александрович - кандидат исторических наук, доцент, заместитель заведующего кафедрой истории Московского гуманитарного университета