Материалы по истории орнитологических исследований в астраханском крае. Сообщение 1. Александр Григорьевич Дюнин. Очерк 1. Директор трёх заповедников Ю. С. Чуйков

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2013, Том 22, Экспресс-выпуск 910: 2235-2241

Материалы по истории орнитологических исследований в Астраханском крае. Сообщение 1. Александр Григорьевич Дюнин. Очерк 1. Директор трёх заповедников

Ю.С.Чуйков

Юрий Сергеевич Чуйков. Кафедра экологии, Астраханский государственный университет. E-mail: us.chuikov@mail.ru

Поступила в редакцию 28 июля 2013

Много славных имён вписано в историю Астраханского заповедника. Самые известные из них — Хлебников, Подъяпольский. Они упоминаются почти во всех исторических справках. Иногда рядом с ними появляется ещё одно — А.Г.Дюнин. Информации о нём обычно не много: он был первым официальным директором заповедника, написал несколько орнитологических работ. Вот, обычно и всё. В публикациях об истории Астраханского заповедника я писал уже о нём (Чуйков 1992, 1996, 2000). Но кроме организаторской деятельности и работы в нескольких заповедниках нашей страны (тогда СССР), Дюнин был ещё и настоящим орнитологом-полевиком, проводил серьёзные орнитологические исследования, публиковал научные статьи.

Александр Григорьевич Дюнин родился в крестьянской семье в селе Солодники Астраханской губернии 5 апреля 1881 года. Учиться начал в приходской школе. В 1893 году по направлению деревенского схода поступил в Астраханское реальное училище. В 1901 году, окончив это училище, Дюнин уехал в Петербург, поступил в Лесной институт, по завершении обучения в котором был направлен в город Устюжну в качестве учёного-лесовода. Работал помощником лесничего в Самарской губернии, лесоустроителем в Вятской и Новгородской губерниях. В последней — ещё лесничим и инспектором лесов.

В 1918 году вместе с женой — Варварой Ивановной Дюниной (Стро-миловой), воспитанницей писателя Н.С.Лескова — он вернулся в Астраханскую губернию. Работал в селе Красный Яр инспектором лесов. О том, как он попал в заповедник, я написал в повести «Первая заповедь» (Чуйков 1992).

Помимо организационной работы в заповеднике Александр Григорьевич включился и в научные исследования. В 1927 году он опубликовал в астраханском журнале «Наш край» очерк о заповеднике. В 1931 году Астраханское кооперативное товарищество охотников выпустило тиражом в две тысячи экземпляров брошюру Дюнина «Что такое

охотничье хозяйство и как следует его вести». Понятно, что в приложении к Астраханскому краю речь идёт в первую очередь об охоте на пернатую дичь, так как из млекопитающих здесь добывали только кабана, зайца, лису и некоторые другие виды. Существенной роли в добыче охотников по сравнению с птицами они не играли.

«Положения, излагаемые мною в настоящей работе, — писал А.Г.Дю-нин, — имеют в виду главным образом низовье Волги, территорию дельтовой части её. Трудность построения хозяйства при необъятности наших угодий, при трудности доступа к ним, ясна каждому охотнику, мало-мальски знакомому с жизнью дельты, поэтому на работу мою надо смотреть, как на попытку пробудить самосознание охотников дельты, дать толчок к коллективному творчеству построения охотничьего хозяйства Прикаспийского края».

10 февраля 1930 года ВЦИК и СНК РСФСР утвердили республиканское положение об охотничьем хозяйстве, в котором предусматривались не только охрана и рациональное использование дичи, но и улучшение охотничьих угодий, воспроизводственные мероприятия. Дюнин считал, что издание такого положения свидетельствовало о том, что настали времена, когда необходимо коренным образом изменить отношение к охоте.

«При поверхностном взгляде, как будто бы делать этого не надо, — писал он, — т.к. охотугодья наши по площади весьма солидны, кормовые запасы их довольно обильны, да и дичи на первый взгляд как будто достаточно. Но это только на первый взгляд; при более внимательном подходе оказывается, что положение далеко не так благополучно и по некоторым видам дичи дело обстоит настолько плохо, что регулированием охоты дела не поправить и приходится говорить о подсадках и дичеразведении».

Среди причин снижения запасов промысловой дичи, кроме неумеренной охоты и сбора яиц, Дюнин называет обвалование ильменей и вытеснение из-за этого птицы и зверя в низовья дельты. Кроме того, он считал, что серьёзно подорвал кормовую базу беспощадный сбор орехов чилима, которые служат пищей гусям и кабанам. В те тяжёлые годы чилим использовался в пищу и людьми. Многим он спас жизнь.

«Что же надо сделать, чтобы восстановить наш охотничий фонд, возродить промысловую охоту, избавить охотника-промышленника от необходимости покрывать громадные пространства в мучительной погоне за дичью и, наконец, поставить охотника любителя в условия нормальной охоты, чтобы рабочий завода и служащий учреждения могли использовать охоту, этот лучший и здоровый вид отдыха, не за 40-50 километров, как теперь, а в непосредственной близости от своего предприятия, без длительного отрыва от производства, без дорогих, часто не по карману, затрат на переезды и наконец, чтобы охота эта не

носила характера доколачивания жалких остатков поршков, а была бы нормальным отстрелом вполне развившейся дичи?»

Не буду комментировать этот великолепный пассаж, хотя в своей «средней» части он может вызвать сейчас у многих усмешку. В самом деле, трудно представить сейчас успешную охоту в непосредственной близости от Астрахани. Нужно помнить, что критическая ситуация с охотничьими ресурсами, сложившаяся в первые десятилетия двадцатого века, коренным образом отличается от сегодняшней. Не было ещё повсеместного нарушения целостности природных экосистем и катастрофического загрязнения практически всех природных сред, какое мы имеем сегодня.

Предпринятые в те годы усилия позволили восстановить или, по крайней мере, увеличить численность многих видов.

В марте 1927 года Дюнин уехал из Астрахани в Пятигорск, где работал заведующим лесным отделом. В 1929 году он переехал в Майкоп. Там находилось тогда управление Кавказского заповедника, который он и возглавил. Дочь его — Кира Александровна говорила мне при личной встрече в Баку, что причиной отъезда из Астрахани было состояние здоровья матери.

«Кавказский заповедник очень своеобразный и красивый, — вспоминала она, — но человеку, родившемуся и выросшему на Волге, привыкшему к раздолью и величию волжских плёсов — горы не по душе!...» Горы он выдержал только до декабря 1929 года. И опять вернулся в Астрахань.

Вновь став директором Астраханского заповедника, Дюнин с семьёй поселился в комнате при управлении. Время было трудное, голодное. Но, по словам дочери, он был счастлив. Большую часть года он проводил в дельте. Чаще на Обжоровском и Трехизбинском участках заповедника. Когда дочь подросла, он брал её во все летние экспедиции (позже она тоже стала биологом). На Трехизбинском участке в период кольцевания птиц они долго жили на островах, и в обязанности дочери входило приготовление «фирменной» каши и чая. Фирменная каша — пшёнка. Приготовление ухи девочке не доверяли, это было в дельте Волги мужским занятием.

Научные интересы Александра Григорьевича не ограничивались охотничьим хозяйством. В 1934 году он публикует (в соавторстве с Ш.И.Эпштейном из астраханской малярийной станции) в журнале «Медицинская паразитология» небольшую заметку о заболевании самцов гамбузии (Эпштейн, Дюнин 1934). Эти рыбки, акклиматизируемые в то время в нашей стране для борьбы с малярийными комарами, были завезены и в Астрахань, содержались в аквариумах.

В 1926 году ряд сёл Володарского района охватила эпидемия туляремии. Хранителем и переносчиком этого заболевания была водяная

крыса. Высокое половодье того года заставило зверьков, обитавших в низовьях, мигрировать вверх по течению, что и привело, очевидно, к более частым контактам их с людьми.

На одном из участков заповедника — очевидно, на Обжоровском — были проведены специальные исследования биологии этого зверька. Кроме Дюнина, в них принимали участие сотрудники Астраханского противочумного пункта Е.И.Новикова, Г.А.Лалазаров, Е.Г.Палажчен -ко. Было установлено, что водяные крысы поздней осенью живут в основном по берегам култуков, в зарослях тростника и рогоза, устраивая между их корневищами под толстым слоем отмершей растительности свои тропы и кормовые площадки. К зиме они переселяются в глубокие норы под корнями деревьев в ивовых лесах. С началом половодья, вытесненные из нор водой, взрослые зверьки вместе с появившемся в апреле молодняком появляются на берегах ериков, на плавающем в воде прошлогоднем тростнике. В годы с высоким половодьем их часто можно было видеть и на деревьях, в дуплах и птичьих гнёздах. После спада половодья водяные крысы вновь уходят на берега култуков, где в августе у них появляется второй помёт.

Среди 268 отловленных исследователями в заповеднике крыс ту-ляремийной эпизоотии обнаружено не было.

Интересно, что при обследовании нор грызунов дважды найдены были зелёные жабы. Эта информация почему-то выпала из поля зрения сотрудников заповедника. До сих пор считалось, что в те времена этот, не любящий соседства с постоянными водоёмами вид, в низовьях дельты не встречался. Появление его уже в наше время на участках заповедника связывают с постепенным опустыниванием дельты. Замечу, что зелёную жабу — маленькое изящное существо — не надо путать с озёрной лягушкой, обычным обитателем водоёмов заповедника. Материалы по биологии водяной крысы были опубликованы в 1935 году в «Вестнике Микробиологии, Эпидемиологии и Паразитологии» (Новикова и др. 1935).

В 1936 году в Москве вышел первый выпуск научных трудов госзаповедников Комитета по заповедникам при президиуме ВЦИК. Тираж издания — тысяча экземпляров. Приоритет, как и всегда в заповедном деле, принадлежал Астраханскому заповеднику: этот выпуск был одновременно и первым выпуском трудов этого заповедника.

В книгу вошли всего две крупные работы. «Материалы к орнитологической фауне дельты Волги и прилежащих степей» К.А.Воробьёва (1936) и «Бакланы в дельте Волги» А.Г.Дюнина (1936).

Работа Воробьёва обобщала его пятилетние наблюдения. Продолжая орнитологические работы Хлебникова, он кроме стационарных исследований на участках заповедника совершил несколько экспедиций: в 1927 году в район села Селитренного, в 1928 - в район села Кордуан

и от Сафоновки до Джамбая, в 1930 — в западные подстепные ильмени, в 1931 - в район станции Досанг. Выражая «за предупредительное и внимательное отношение» благодарность администрации заповедника — Дюнину, Ермолаеву, Хлебникову — К.А.Воробьёв в предисловии писал: «В эту работу я включил только свои личные наблюдения, почти совершенно не касаясь литературного материала, так как общая сводка всей имеющейся литературы по данному вопросу сделана В.А. Хлебниковым в его большой и многолетней работе (рукопись), посвя-щённой птицам всего Астраханскогокрая».

К сожалению, эта работа Хлебникова никогда не была опубликована, рукопись её отыскать не удалось (Чуйков 2011).

Работа А.Г.Дюнина о большом баклане в дельте Волги представляет собой монографическое описание этого вида. В ней приводится описание распространения этих птиц по дельте, мест их обитания, образа жизни и фенологии, строительства гнёзд, среды обитания и её изменений под влиянием их жизнедеятельности, поведения, динамики численности, взаимоотношений с другими видами. Особое внимание уделено питанию бакланов. Этот вопрос занимал исследователей того времени в связи с проблемой «вредных и полезных» животных.

К сожалению, в тридцатые годы учёные и практические работники значительно отошли от тех взглядов, что развивал в своё время Хлебников в работе «Позвоночные враги промысловых птиц и зверей Астраханского края» (2007).

«Голод и недоедание в начале тридцатых годов, — вспоминала Кира Александровна Дюнина, — сказались на здоровье матери. Врачи настоятельно советовали переехать на юг, и отец принимает предложение Азербайджанского филиала Академии наук СССР переехать в Кызыл -Агачский заповедник в качестве директора».

Переезд состоялся в мае 1935 года.

«Отец жил в заповеднике на острове Сара, а мы с мамой в Баку, — вспоминала Кира Александровна. — С жильем были сложности, и нас приютил профессор Елпатьевский — директор института зоологии».

В 1926 году Наркомзем Азербайджанской ССР объявил залив охотничьим заказником, а 3 июня 1929 года постановлением Совнаркома СССР здесь был создан заповедник. Сюда и приехал в 1935 году Г.А.Дюнин. Однако в 1937 году Александр Григорьевич был переведён в Баку на должность директора Института зоологии, освободившуюся после отъезда Елпатьевского.

«Отец не доволен был этим переводом. — Вспоминала Кира Александровна. — По натуре человек скромный, он считал, что не имея учёной степени руководить академическим институтом ему не следует. Он неоднократно писал заявления с просьбой освободить его от обязанностей директора института. И где-то в начале сороковых годов перешёл

на должность начальника управления по заповедникам при Совете Министров Азербайджана. Чехарда с передачей заповедников неблагоприятно сказалась на их состоянии. Кстати, и на здоровье отца тоже. Какой-то период заповедники по существу были охотничьими угодьями... Ему назначена была персональная пенсия республиканского значения, но... Он до конца жизни "болел" заповедниками».

Умер Александр Григорьевич Дюнин 9 апреля 1969 года, через несколько дней после того, как ему исполнилось 88 лет.

Выполненные в конце тридцатых годов наблюдения были обобщены и опубликованы в 1948 году. А в 1954 году, уже после выхода на пенсию, исследователь защитил написанную на эту тему кандидатскую диссертацию.

Из множества научных публикаций Дюнина моё внимание привлекла ещё одна, связывающая его наблюдения в дельте Волги с работами в Азербайджане. Она посвящена лотосу. В 1960 году в журнале «Охрана природы и озеленение» он поместил заметку о распространении лотоса в дельте Волги и в Восточном Закавказье.

С грустью отмечал он, что в отличие от волжской дельты, в Азербайджане исчезает одна заросль за другой. Раньше лотос рос - и в значительных количествах — в низовьях Куры и Аракса, в низовьях всех рек, впадающих в Кызыл-Агачский залив. Ко времени написания статьи оставались незначительные заросли на Шильяне и Акуше.

«Лотос в Азербайджане не охраняется и, если не будут приняты меры к охране его, то в ближайшие годы он несомненно исчезнет» — таков вывод его работы. И предложение: включить в состав Кызыл -Агачского заповедника небольшую территорию, удалённую на три километра от его границы. Там расположена одна из двух имеющихся зарослей. При этом нужно иметь в виду, что лотос является важным компонентом пищи ряда водоплавающих птиц (лебедей, гусей), которые, в дельте Волги в частности, массово кормятся в его зарослях, поедая корневища и коробочки с орехами.

Должен добавить грустное послесловие к этому очерку. После распада Советского Союза пенсионерка Кира Александровна Дюнина, как и многие другие русские люди, прожившие всю жизнь в Азербайджане, вынуждена была уехать, продав за бесценок квартиру в центре Баку. Последнее письмо я получил от неё в начале 1990-х откуда-то из Орловской, кажется, области. Написал по новому адресу. Ответа не было.

Написав в своё время очерк для одной из астраханских газет об А.Г.Дюнине, я назвал его «Директор трёх заповедников». Редактор газеты при публикации изменил название на «Директор страны лотосов». Я успел послать опубликованный очерк Дюниной ещё в Баку. Кира Александровна осталась им довольна, особенно названием. По этому я и оставил «не своё» название очерка, который вошёл в книгу об

Астраханском заповеднике «Розовые острова», и посвятил его Александру Григорьевичу и Кире Александровне Дюниным.

Литер атур а

Воробьёв К.А. 1936. Материалы к орнитологической фауне дельты Волги и прилежащих

степей // Тр. Астраханского заповедника 1: 3-60. Дюнин А.Г. 1936. Баклан в дельте Волги // Тр. Астраханского заповедника 1: 62-95. Дюнин А.Г. 1960. Лотос Nelumbum capsicum Fisch. В Прикаспийской низменности и Восточном Закавказье // Охрана природы и озеленение 5: 39-41. Новикова Е.И., Лалазаров Г.А., Дюнин А.Г, Палажченко Е.Г. 1935. К вопросу о биологии водяной крысы, Arvicola amphibius, и об обитателях её нор // Вестн. микро-биол., эпидемиол. и паразитол. 14, 3: 271-279. Хлебников В.А. 1930. Птицы Астраханского края. Каталог музея, Зоологический отдел. Астрахань: 1-51.

Хлебников В.А. 2007. Позвоночные враги промысловых птиц и зверей // Астрахан.

вестн. экол. образования 10: 5-20. Чуйков Ю.С. 1992. Первая заповедь. Астрахань: 1-67. Чуйков Ю.С. 1996. Почему тускнеют жемчужины. Астрахань: 1-248. Чуйков Ю.С. 2000. Розовые острова. 2-е изд., доп. и перераб. Астрахань: 1-240. Чуйков Ю.С. 2009. В.А.Хлебников - смотритель Баскунчакского соляного промысла //

Астрахан. вестн. экол. образования 1/2 (13/14): 106-119. Чуйков Ю.С. 2011. «Птицы Астраханского края» - неосуществлённые мечты В.А.Хлебникова // Рус. орнитол. журн. 20 (689): 1851-1865. Чуйков Ю.С. 2011. Владимир Алексеевич Хлебников - «неизвестный» орнитолог // Рус.

орнитол. журн. 20 (673): 1411-1419. Эпштейн Ш.И., Дюнин А.Г. 1934. Заболевание самцов гамбузии в весеннее время // Мед. паразитол. 3, 4: 339-341.

ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2013, Том 22, Экспресс-выпуск 910: 2241-2243

Способ отлова дроздовидных камышевок Acrocephalus arundinaceus у гнёзд

В.М.Чернышов

Второе издание. Первая публикация в 1977*

Дроздовидная камышевка Acrocephalus arundinaceus - спорадично распространённый, но местами многочисленный вид тростниковых зарослей степных озёр и рек (Птушенко 1954). Наряду с одиночным типом гнездования, для неё характерно и колониальное гнездование, причём нередко колониальные поселения дроздовидной камышевки возникают в смешанных колониях крачек, чаек и других околоводных

* Чернышов В.М. 1977. Способ отлова дроздовидных камышевок у гнёзд // Миграции птиц в Азии. Новосибирск: 237-239.