Полевой командир

Американец по паспорту и русский по происхождению, Андрей Даниленко вот уже десять лет осваивает нашу землю. Наладив в России успешное сельскохозяйственное производство практически с нуля, он хочет приучить потребителя к мытым овощам и торговой марке "Кладовая солнца". А в долгосрочной перспективе – вывести свою компанию в лидеры российского аграрного рынка. Наверное, у него получится, потому что управлять своими мечтами Даниленко умеет.

Президент фонда "Русские фермы"  – человек приятный во всех отношениях. Молодой, симпатичный, доброжелательный, все время улыбается и при встрече крепко жмет руку. Сразу видно  – американец: наши люди с девушками за руку не здороваются.

Андрей Даниленко  – личность разносторонняя. Он не только занимается сельским хозяйством, но и возглавляет клинику по лечению от алкоголизма и наркомании, увлекается каратэ, спортивным пилотированием и яхтингом. Бизнесмен Даниленко  – член клуба "Ротари" (Rotary Club), международной организации предпринимателей, занимающихся благотворительностью.

Обитает Даниленко в офисе, интерьер которого приоткрывает еще одну сферу интересов хозяина. Историк по образованию, изучавший Россию XIX  века, Даниленко любит вещи, напоминающие о той эпохе. Лепнина, расписной потолок, мебель под старину, средиземноморский пейзаж работы современного мариниста, широко известного в узких кругах, как говорит сам Даниленко, и самое главное  – печь-голландка. Печка, правда, не функционирует, но зато помогает воссоздать атмосферу рабочего кабинета зажиточного дельца позапрошлого столетия. "Вот на этом самом месте был кабинет купца Гурьева, чье семейство 200  лет владело особняком. Я восстановил его практически в первозданном виде".

– А почему у вас здесь нет семян каких-нибудь, образцово-показательных овощей? Фермер вы или нет?  – спрашиваю я.
– Интересная мысль. Надо будет устроить демонстрационный уголок.
– Вы обычно все время здесь или в поля тоже ездите?
– Езжу. Конечно, сам на трактор не сажусь и картошку не копаю  – я же все-таки больше управленец, у меня другие задачи. Но с удовольствием переодеваюсь в джинсы и кроссовки, иду в поле и смотрю, как идет обработка урожая. Люблю выдергивать продукцию из земли, привожу домой и кладу жене на стол: вот, смотри, я добытчик, сам вырастил.

Подозрительная личность
После революции дед Андрея Даниленко, происходивший из семьи зажиточных крестьян, эмигрировал в Америку, но так и не прижился. "Дед до конца своих дней мечтал, что семья вернется когда-нибудь на историческую родину. И видимо, передал эти мечты по наследству моей матери, которая решила-таки поехать посмотреть, что же это такое  – Россия",– рассказывает Андрей Даниленко. Она приехала, посмотрела, познакомилась со студентом иняза, вышла за него замуж и уехала. Потому что разрешения на постоянное проживание в СССР власти ей давать не хотели. Будущий фермер появился на свет в США, а когда ему исполнилось два с половиной года, пресловутое разрешение все же дали, и Андрея повезли жить в Москву. Но ненадолго  – родители развелись, и Андрей с матерью уехал обратно в Штаты. "Видимо, за время проживания в Москве она настолько свыклась с русской культурой, что когда мне было семь, мы опять поехали в СССР. И остались здесь уже на десять лет".

Мать Андрея получила статус иностранного специалиста, занималась редактированием переводов советской литературы на английский язык. Государство предоставило семейству Даниленко казенную квартиру, а детям (Андрею с братом)  – возможность посещать обычную московскую школу. Там Андрей, до этого не знавший ни слова по-русски, выучил язык своего деда. "Нас можно было бы назвать обычной советской семьей, если бы не привилегия, которую мы имели как граждане США,– возможность в любое время выехать из страны. Поэтому каждое лето я проводил в Штатах, что позволяло мне сохранить свой английский и отношения с тамошними друзьями,– говорит Даниленко.– Я все время находился меж двух культур и научился легко переключаться. Сейчас могу запросто "влиться" в американскую обстановку, но и в России чувствую себя вполне уютно. Кто-то в шутку сказал однажды, что я получился "культурным шизофреником".

– Когда человек живет на стыке двух культур, его называют маргинальной личностью.
– Да-да, типа того. Знаете, меня даже часто спрашивают: "А сны у тебя на каком языке?" Я всегда отвечаю: "Это зависит от среды, в которой я нахожусь".

После окончания школы Андрею Даниленко захотелось финансовой самостоятельности. Поэтому, поступив на вечернее отделение истфака МГУ, он начал работать на стройке нового посольства США в Москве. "Там прорабы все были американские, а рабочие, понятно, местные. Им же нужно было как-то общаться друг с другом, вот меня и взяли в качестве переводчика,– объясняет Даниленко.– Так что утром я ходил на работу в Америку, а вечером возвращался домой в Советский Союз. Наблюдать этот контраст изо дня в день мне было достаточно тяжело. Хотя, если быть откровенным, понимание того, что я вроде не тут и не там, а так, на какой-то нейтральной полосе нахожусь, появилось еще раньше".

Раньше  – это в школе, где Даниленко как американского гражданина стали "отсекать" от объектов государственной важности. Например, не пустили на экскурсию в Останкинскую телебашню. А потом военрук не разрешил поехать на полигон вместе со всеми. И в комсомол его не приняли. Со временем и некоторые друзья, проучившиеся с Андреем десять лет в одном классе, перестали приглашать его в гости.

"Как-то раз меня заклинило, и я сказал себе: все, больше не могу. Почему я должен жить в стране, где для всех являюсь подозрительной личностью?"  – вспоминает Даниленко. Он собрал вещи и уехал к родственникам в Сан-Франциско, твердо решив никогда больше не возвращаться в Россию.

Переводчик с родного на родной
В Сан-Франциско все складывалось довольно удачно. Андрей поступил в местный колледж и открыл небольшую частную школу русского языка, где сам и преподавал. Вот только не хватало задушевности в общении, к которой успел привыкнуть в России. "В Америке люди внешне открыты, все время улыбаются, спрашивают, как у тебя дела, но при этом твои дела их абсолютно не волнуют. Я даже экспериментировал, говорил: плохо. А в ответ слышал: ну и хорошо",– делится Даниленко.

Потом началась перестройка, и он решил, что лучше один раз увидеть, чем сто услышать: "Я приехал в Россию в 1989  году на несколько месяцев. Думал, посмотрю, что тут происходит, а потом обратно. И вот уже 13  лет как я здесь".

Андрей восстановился в МГУ, начал подрабатывать переводчиком и преподавать, теперь уже английский. В 1990  году он переводил для делегации специалистов из США, занимающихся проблемами алкоголизма и наркомании. После чего на американские деньги ($100  тыс.) открыл в Москве клинику для лечения алкоголиков и наркоманов. Дело оказалось прибыльным. "Клиника существует до сих пор, я ее владелец. И хотя лечение стоит сейчас $3  тыс. в месяц, проблем с клиентами нет. Был период, когда к нам очередь выстраивалась на полгода вперед",– говорит Даниленко.

Однако сосредоточиться на одном бизнесе не получилось. Уже через год Даниленко получил предложение, от которого, по его словам, не смог отказаться. И снова от американцев. Очередная делегация, для которой переводил Даниленко, загорелась идеей оказать поддержку российским селянам. Было решено учредить фонд "Русские фермы" и предоставлять кредиты. "Мне предложили стать президентом фонда. Я согласился, потому что думал: это будет такая почетная общественная нагрузка. Я ведь продолжал заниматься клиникой, это был мой основной доход, и меня все устраивало. Но так получилось, что почетная нагрузка меня все больше и больше засасывала",– вспоминает Даниленко.

Клубни с процентами
Первые два года бюджет фонда был скромным  – сначала $50  тыс., потом около $100  тыс.– и состоял из длинных американских кредитов, предоставляемых в рамках специальной программы США, направленной на освоение потенциально новых рынков. На третий год удалось занять у ряда финансовых американских структур уже более $1  млн. "Соучредителями фонда являются несколько крупных сельхозпроизводителей США, поэтому нам эти деньги дали. Потому что они выступают перед инвесторами как гаранты. Лично мне никто никаких миллионов не дал бы",– считает Даниленко.

Спасать российское сельское хозяйство собирались, плодя маленькие фермерские хозяйства. Фонд должен был давать им кредиты, а они возвращали бы их с процентами. В поисках фермеров Даниленко и его коллеги объехали несколько районов и в итоге остановились на Дмитровском.

– Вот тут началось самое интересное. Может быть, именно поэтому я решил всерьез заняться сельским хозяйством,– рассказывает Андрей Даниленко.– Сначала мы дали денег на посадку 5  гектаров картофеля. Это в первый год. Но нас ограбили. Во второй год все же решили опять сажать, но уже на 50  гектарах. Нас опять ограбили.
– Что значит "ограбили"? Неужели голодные селяне ночью выкопали всю картошку?
– Да нет, в переносном смысле. Например, хозяйства запросили у нас денег на удобрения, семена и  т.  п. А потом выяснилось, что они это все и не покупали даже. Потом, они искусственно занижали объемы урожая. После чего в ход шел излюбленный прием: мол, картошку собрали, а она сгнила в процессе хранения. И все. Никто не хотел с нами расплачиваться за полученные кредиты. Берешь ведь чужие деньги, а возвращать приходится свои  – кому это надо?

У Владимира Смагина, заместителя гендиректора Московского крестьянского союза, куда входят 6,5  тыс. крестьянско-фермерских хозяйств Подмосковья, другая версия событий и весьма негативное отношение к Андрею Даниленко: "Хорошего о его деловых качествах и поступках сказать ничего не могу. Довел до ручки ряд фермеров, и все тут". "Доведение до ручки", по мнению господина Смагина, заключалось в том, что Даниленко сначала сам отказался забирать в счет погашения кредита урожай картофеля, а потом подал на фермеров в суд, требуя вернуть деньги.

– В результате некоторые хозяйства до сих пор с ним расплачиваются. Мы обращались к Даниленко, просили его снять свои претензии, но он сказал: "Они мне должны  – пусть платят". С одной стороны, он прав: долги нужно возвращать. Но он же сам не стал брать у них картофель, как договаривались.

Генеральный директор компании "Новые агротехнологии", занимающейся поставками сельхозтехники, Александр Щербаков считает, что проблема в привычке отечественных сельскохозяйственников кредиты брать и не возвращать. "А Даниленко привык к западному стилю работы, к тому, что обязательства должны выполняться. Наших же работников села приучили к тому, что долги им прощаются. Я вот тоже постоянно сталкиваюсь с проблемой неплатежей  – ежегодно с десяток таких должников у нас появляется",– говорит Щербаков.

Бунт на корабле
Как бы то ни было, именно после "картофельных распрей" Андрей Даниленко решил заняться сельским хозяйством уже серьезно и постепенно превратил фонд в коммерческую структуру, управляющую всем бизнес-процессом  – начиная от производства и заканчивая поставками в магазины. Было создано ООО  "Дмитровское село", куда сначала вошли несколько хозяйств в Дмитровском районе, а затем  – в Ставропольском крае.

Все эти хозяйства когда-то были передовиками советского агропрома, но впоследствии пришли в упадок. "Мы поняли, что у фермеров две проблемы: они совершенно не представляют, как эффективно управлять своим производством, и у них нет нормального рынка сбыта продукции. Поэтому мы создали структуру, которая обеспечивает хозяйства всем необходимым для производства, а также закупочное предприятие, занимающееся реализацией продукции".

Тут тоже не обошлось без душераздирающих историй. Под Дмитровом было животноводческое хозяйство "Зареченское", ранее образцовое, но к середине 90-х годов почти мертвое.

– Однажды приходят ко мне ходоки оттуда и просят взять под свою опеку. Мы согласились, но на таких условиях: нам  – 76% акций, выплату задолженности по зарплате я не гарантирую, людей, скорее всего, придется увольнять. Они согласились. Нашел я управляющего из более-менее вменяемых местных, провел реструктуризацию долгов, процедуру банкротства, вывел хорошие активы в специально созданное новое предприятие "Насадкино", и через два года это стало нормальное, прибыльное хозяйство. Но именно в этот момент они решили от нас избавиться. Приходят ко мне и говорят: спасибо, вы свободны. Я отвечаю: нет проблем, только сначала деньги верните. А они мне: "Какие деньги?"  – "Да вот те самые, которые мы в вас вложили". На самом деле не такая уж и большая сумма получилась, порядка $150  тыс., но вернуть ее для хозяйства было сложно, они бы тогда без оборотных средств остались. И эти люди созывают общее собрание учредителей из более чем 300  человек, цель которого  – изгнать иностранных поработителей. Вот тогда я и узнал, как делаются революции, когда есть несколько крикунов, которые заводят всю толпу. А эта толпа, по сути, даже не понимает, против чего или за что она выступает. В общем, закончилось собрание ничем. В принципе я мог их всех уволить, поскольку я владелец. Но я-то там не живу, а они живут  – это их земля, их хлеб. Поэтому мы уволили только бунтарей, в том числе и директора, у которого, кстати, оказалось рыльце в пушку (он занижал стоимость продукции и брал "откаты" за это), провели профилактические беседы с народом и медленно, но верно взяли предприятие под свой контроль.

Сейчас в "Насадкино" все спокойно. По крайней мере, именно здесь Даниленко собирается освоить еще один вид сельскохозяйственной деятельности  – животноводство. Скоро туда завезут 1500  голландских коров, которые должны давать в три раза больше молока, чем в среднем дают коровы в Московской области. К их "приезду" в хозяйстве построили новую суперсовременную ферму, которая обошлась в $2,5  млн. Говорят, специально для коров на ферме есть песок, чтоб лежали они на нем, как на пляже.

Овощевод дальнего плавания
Разобравшись с недовольными, Даниленко сосредоточился на развитии производства. На его предприятии начали мыть овощи, калибровать и первыми на рынке упаковывать в специальные пакеты. И создавать торговую марку "Кладовая солнца". "В основном наша продукция идет в московские супермаркеты, потому что пока только в столице люди готовы ее покупать",– сетует "русско-американский" фермер.

Дмитрий Огальцов, менеджер отдела свежих и замороженных продуктов розничной сети "Перекресток", в которой продается "Кладовая солнца", считает компанию Даниленко единственным на сегодняшний день отечественным производителем в сегменте упакованных овощей, способным выдавать продукцию, по качеству не уступающую импортной, но при этом более дешевую. По его словам, эту марку начали поставлять в 2001  году всего в несколько магазинов "Перекрестка", а теперь "Кладовая солнца" входит в обязательный ассортимент всех торговых точек сети, так как является рентабельной. "Я вообще хорошо отношусь как к самому Андрею Даниленко, так и к его компании в целом. На мой взгляд, они очень перспективные ребята,– говорит Дмитрий Огальцов.– С ними всегда можно найти общий язык, договориться о скидочных программах и рекламных мероприятиях. Вообще-то с поставщиками овощей и фруктов всегда сложно говорить о рекламной поддержке, потому что они практически не выделяют на это бюджетов".

Свою долю на рынке в "Русских фермах" оценивают в 7% от всех овощей, продающихся в столичных супермаркетах. Три года назад объем продаж составлял $500  тыс., сейчас  – уже около $10  млн. Когда в "Насадкино" заработает ферма, должно быть где-то $13  млн. По прогнозам самой компании, через три года обороты должны достичь $25  млн.

– И как вы со всем этим управляетесь? Вы же сельхозакадемий не кончали...
– А это неважно. Я считаю, что любое образование нужно лишь для того, чтобы уметь добывать информацию и ставить перед собой задачу чему-то еще научиться. На каком-то этапе для меня было важно научиться руководить клиникой. Я сделал это. А когда влез в сельское хозяйство, тоже поставил перед собой задачу. Нанял профессоров из Тимирязевской академии, каждый год вместе с ними провожу демонстрационные опыты в полях, постоянно знакомлюсь с новыми достижениями. И в России, и в Штатах я всегда посещаю передовые хозяйства. Наверное, то, что я не прошел школу советского сельского хозяйства, даже плюс: у меня нет предвзятости и предубеждения против каких-то новшеств.

Планы на будущее у Даниленко прямо-таки наполеоновские. Он мечтает, чтобы его компания вошла в десятку крупнейших российских аграрных структур. А может быть, даже стала самой крупной. "На овощном рынке такой серьезной конкуренции пока нет, поэтому есть уникальная возможность застолбить себе позиции и стать со временем лидером",– говорит Андрей Даниленко.

Пока, конечно, воспринимаешь это с изрядной долей скепсиса. Хотя Александр Щербаков, например, считает, что у Даниленко все может получиться. "Он очень активный человек. А кроме того, занимается весьма перспективным делом  – сейчас рынок упакованных овощей развивается в России бурными темпами",– отмечает Щербаков.

Сам Даниленко уже продемонстрировал, как надо управлять своими мечтами: "Вот была у меня в детстве мечта  – работать в медицине. Я эту мечту осуществил. Мечту стать летчиком тоже. Хотел стать капитаном дальнего плавания  – стал яхтсменом. Если очень сильно чего-нибудь хочешь и прикладываешь усилия, это обязательно сбывается. Рано или поздно".