Функции синонимических парадигм в мордовском (эрзянском) текстообразовании

УДК 811.511.152.1 ББК 81.66

Прокаева Елена Петровна

кандидат филологических наук, доцент

кафедра мордовских языков Мордовский государственный педагогический институт им. М. Е. Евсевьева

г. Саранск Prokaeva Elena Petrovna Candidate of Philology,

Assistant Professor Chair of the Mordovian Languages Mordovian State Pedagogical Institute named after M. E. Evsevyev

Saransk

Функции синонимических парадигм в мордовском (эрзянском) текстообразовании Synonymic Paradigms Functions in the Mordovian (Erzya) Text Formation

В статье рассматриваются синонимические парадигмы в мордовском (эрзянском) языке, акцентируется внимание на функциях синонимических парадигм в мордовском текстообразовании.

The article considers the analysis of synonymic paradigms in the Mordovian (Erzya) language, focusing on the functions of synonymic paradigms in Mordovian text formation.

Ключевые слова: текст, текстообразование, синонимы, парадигма, функция.

Key words: text, text formation, synonyms, paradigm, function.

Согласно современным научным лингвистическим представлениям, текст

как явление языковой и экстралингвистической действительности представляет собой сложный феномен, выполняющий самые разнообразные функции: это средство коммуникации, способ хранения и передачи информации, отражение психической жизни индивида, продукт определённой исторической эпохи, форма существования культуры, отражение определённых социокультурных традиций и т. д.

Сложность и многогранность данного феномена обусловливает многообразие подходов, множественность описаний и многочисленность определений текста. Так, текст исследовался и исследуется в рамках классического постструктурализма, классического психоанализа, аналитической психологии, ана-

литической философии, семантики возможных миров, философии текста, философской поэтики, лингвосинергетики и т.д. Каждое из этих направлений раскрывает что-то новое в понимании этого сложного феномена, но ни одно из них не даёт его исчерпывающего описания, что делает данное явление открытым дальнейшему изучению и научному анализу.

Несмотря на общие междисциплинарные пересечения, в настоящее время теория текста обладает собственным онтологическим статусом и изучается такой языковедческой наукой, как лингвистика текста, выявляющей общие закономерности, касающиеся текста в целом. Наиболее актуальными проблемами современной лингвистики текста являются следующие: проблема изучения структурно-семантической и коммуникативно-смысловой организации целого текста, проблема установления его формальных и содержательных грамматических категорий, проблема определения статуса текста в дихотомии языка.

Учитывая, что текст можно рассматривать с точки зрения заключённой в нём информации (текст - это прежде всего информационное единство); с точки зрения психологии его создания, как творческий акт автора, вызванный определенной целью (текст - это продукт речемыслительной деятельности субъекта); текст можно рассматривать с позиций прагматических (текст - это материал для восприятия, интерпретации); наконец, текст можно характеризовать со стороны его структуры, речевой организации, его стилистики, у каждого учёного, занимающегося исследованием текста, своё представление о данном понятии, и каждый даёт своё определение, в котором стремится найти место текста в системе языка и речи и вычленить собственные текстовые категории, присущие только этой единице.

Так, по определению Г. В. Колшанского, текст - это языковая единица, «которая выступает как единица, структурированная и организованная по определённым правилам, несущая когнитивную, информационную, психологическую и социальную нагрузку общения» [7, с. 89].

По убеждению Н. С. Валгиной, текст определяется как динамическая единица высшего порядка, как речевое произведение, обладающие признаками

связности и цельности - в информационном, структурном и коммуникативном плане. Многоаспектность самого феномена текста диктует и многоаспектность его характеристики [2, с. 6].

Наиболее полным можно считать определение И. Р. Гальперина: «Текст -это произведение речетворческого процесса, обладающее завершённостью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединённых разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определённую направленность и прагматическую установку» [6, с. 18].

Как показал анализ лингвистической литературы, большинство исследователей неизменно рассматривают связность текста как основную его характеристику, обеспечивающую его структурирование и функционирование, а при определении текста исходным для многих лингвистов является положение о том, что текст - это своеобразное единство смыслового содержания и языковой формы, особая единица, имеющая свои закономерности построения.

В мордовских языках, в частности в эрзянском языке, многоаспектному исследованию текста посвятила свои труды Л. П. Водясова, которая определила объём понятия «текст», выявила и охарактеризовала его категории, логикокомпозиционные типы, описала прагматические установки текстов, средства объединения предложений и частей в связных высказываниях разной жанровостилистической принадлежности [3, 4, 5].

По мнению Л. П. Водясовой, текст - это «достаточно сложное, многообразное и в то же время весьма интересное явление» [4, с. 70], представляющее собой «единство, объединённое коммуникативной целостностью, смысловой завершённостью, логической, семантической и грамматической связями» [3, с. 6].

Иначе говоря, текст - это своеобразное единство смыслового содержания и языковой формы, особая единица, имеющая свои закономерности построения

и представляющая собой соединение текстостроительных и текстообразующих категорий и факторов.

Факторы текстообразования напрямую соотносятся с категорией связности текста. Так, лексические средства реализации категории связности текста более значимы в семантическом и функциональном аспектах, поскольку именно на лексическом уровне текста лежит основная смысловая нагрузка в реализации идейного замысла произведения. К различным лексическим средствам в связи с этим обычно относят полный лексический повтор, перифрастический повтор, синонимические и антонимические замены и др. [3, с. 11].

В создании мордовских (эрзянских) текстов как фактор текстообразова-ния активно используются синонимические парадигмы, возможности которых объясняются тем, что они влияют на отбор языковых средств, лексем, более полно раскрывающих глубинное семантическое значение. Проявлением их текстообразующих возможностей является установление сложных и многоплановых отношений в тексте, содержащем стилистический эффект двуплановости.

Смысловая цельность текста, как известно, заключается в единстве темы, проявляющемся в регулярной повторяемости ключевых слов через их синони-мизацию, через повторную номинацию и синтаксический параллелизм структуры. Таким образом, синонимы, образуя связность и цельность текста, выступают как один из основных факторов текстообразования в русском и в финноугорских языках.

Мордовские языки, в частности эрзянский язык, небогаты синонимами, редкие синонимические ряды насчитывают четыре-пять членов, чаще их гораздо меньше [1].

Как известно, ряд учёных считают обязательным признаком синонимичных отношений слов обозначение ими одного и того же понятия. Другие учёные-лингвисты берут за основу выделения синонимов их взаимозаменяемость. Третья точка зрения сводится к тому, что решающим условием синонимичности признаётся близость лексических значений слов. При этом в качестве критерия выдвигается: 1) близость или тождественность лексических значений; 2)

только тождественность лексических значений; 3) близость, но не тождественность лексических значений.

Важнейшим условием синонимических слов в эрзянском языке является их семантическая близость, а в особых случаях - тождество. В зависимости от степени семантической близости синонимия может проявляться в большей или меньшей мере. Например, синонимичность у глаголов кортамс - басямс «говорить» выражается яснее, чем, скажем, у кортамс - лабордомс, лавгомс, чангамс «болтать», кель човсемс «букв.: язык чесать», имеющих значительные смысловые и стилистические отличия.

Наиболее полно синонимия выражается при смысловом тождестве слов: вадря - паро - ён «хороший», плаштя - пов «пуговица», алаша - лишме «конь, лошадь» и т.п. Однако слов, абсолютно тождественных, в эрзянском языке немного; как правило, у них развиваются семантические оттенки, стилистические черты, которые определяют их своеобразие в лексике.

Наличие семантических синонимов в языке отражает аналитическую глубину и точность человеческого мышления. Семантические синонимы обогащают речь, делают её прозрачной и выразительной. Так, слова мерькамс - кир-немс - модерямс - менчемс - чевелямс имеют общее значение «мять», однако употребляются с разными словами и обозначают различную степень выполнения процесса. Например, мерькамс - кирнемс - менчемс употребляются со словами конёв, коцт «материя», кедь «кожа» и т.п.; модерямс - чевелямс употребляются со словами, обозначающими овощи, фрукты и другие предметы, которые можно растолочь; слово чевелямс имеет то же общее значение, однако обозначает менее интенсивное, более бережное и мягкое воздействие на предмет.

Экспрессивные особенности стилевых синонимов позволяют нам каждый раз выбрать то слово, которое наиболее уместно в конкретной речевой ситуации, стилистически оправдано в том или ином контексте: ср. супруга (офиц.) -козейка, козика, ни «жена» (общеупотр.); чама (нейтр.) «лицо» - чачо (книжн.) «лик».

Как показал анализ художественных текстов, в эрзянском языке преобладают семантико-стилистические синонимы, отличающиеся и оттенками в значении, и стилистически, причём функциональная принадлежность и стилистическая окраска слова дополняют друг друга. Так, слова пейдемс - ракамс -згилямс - цяхамс «смеяться» имеют ярко выраженные стилистические отличия (второе и четвёртое воспринимается явно как обиходно-разговорные, а третье отличается от других членов парадигмы смысловым оттенком) и представляются разными по степени проявления признака (второе указывает на наибольшую интенсивность признака).

Для создания яркой, выразительной художественной речи писатели чаще всего используют в текстах синонимы различных типов: Эка, атякшке, пейде-зевсь покштясь (Чилисема); Сонзэ келесь таго эзь кирдеве, штобу а згилямс (В. Коломасов); - Вай, кодамо кежей!.. Чавтанзат ещё, - цихельдевсь пиже сельме авась ды кедте кундынзе ялганзо (К. Абрамов).

Иногда писатели используют синонимы в одном предложении, что ещё больше усиливает яркость и выразительность высказывания: Вай, сюпав, сюпав Иван атя, пек сюпав, вай, козяв, козяв Иван атя, пек козяв (В. Радин); Вай,

мокшо, мокшо, те сюпав мокшо, те сюпав мокшо, те козяв мокшо (А. Мартынов).

По нашим наблюдениям, в контексте нередко стираются семантические различия близких по значению слов, происходит так называемая нейтрализация значений, и тогда как синонимы могут употребляться слова, не принадлежащие в лексической системе языка к одному синонимическому ряду. Например, слова саламс - свистямс - пидявтомс взаимозаменяемы, но назвать их синонимами в строгом значении термина нельзя. В подобных случаях говорят о контекстуальных синонимах: Ванды жо саласы сень, мезе кандсь (К. Абрамов); Миколь каштмольсь ды эсканзо дивсесь, кона шкане, каня, историянь сёрмадыцясь пи-дявтызе шаленть (К. Абрамов). Контекстуальные синонимы не отражены в словарях синонимов, так как носят индивидуальный, авторский характер. Из мно-

жества близких по значению слов автор использует то единственное, которое в данном контексте станет наиболее оправданным.

Таким образом, мы можем с уверенностью отметить, что с помощью синонимов автор может выразить любые оттенки своего отношения к изображаемому, избежать повторов, кроме того, синонимы объединяют семантические микротемы различных фрагментов, образуя для читателей высказывание с глубоким смыслом.

Текстообразующая функция синонимов выражается в том, что они являются связующим элементом в выявлении глубинного семантического плана, а также выступают как средство связи в текстах с цепной связью, при которой каждое последующее высказывание раскрывает, поясняет, уточняет смысл предыдущего высказывания.

Библиографический список

1. Бузакова, Р. Н. Словарь синонимов эрзянского языка [Текст] / Р. Н. Бу-закова. - Саранск : Мордовское книжное издательство, 1982. - 192 с.

2. Валгина, Н. С. Теория текста : учебное пособие [Текст] / Н. С. Валгина.

- М. : Логос, 2003. - 250 с.

3. Водясова Л. П. Сложное синтаксическое целое : автореф. дис. ... д-ра филол. наук : 10.02.22 / Водясова Любовь Петровна. - Йошкар-Ола, 2001. - 35 с.

4. Водясова Л. П. Частица как средство связи компонентов сложного синтаксического целого в мордовских языках [Текст] / Л. П. Водясова // Гуманитарные науки и образование. - 2011. - № 3 (7). - С. 70-73.

5. Водясова, Л. П. Перифраза как средство создания связности и образности текста в произведениях мордовских писателей [Текст] / Л. П. Водясова, Е. А. Жиндеева // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. - 2012. - № 4. - С. 255-262.

6. Гальперин, И. Р. Текст как объект лингвистического исследования [Текст] / И. Р. Гальперин. - М. : Наука, 1981. - 139 с.

7. Колшанский, Г. В. Коммуникативная функция и структура языка [Текст] / Г. В. Колшанский. - М. : Русский язык, 1984. - 258 с.

Bibliography

1. Buzakova, R. N. The Dictionary of Synonyms of the Erzya Language [Text] / R. N. Buzakova. - Saransk : Mordovian Book Publishing House, 1982. - 192 p.

2. Galperin, I. R. Text As an Object of Linguistic Study [Text] / I. R. Galperin.

- M : Science, 1981. - 139 p.

3. Kolshansky, G. V. Communicative Function and Structure of the Language [Text] / G. V. Kolshansky. - M.: The Russian Language, 1984. - 258 p.

4. Valgina, N. S. Text Theory: Study Guide [Text] / N. S. Valgina. - M: Logos, 2003. -250 p.

5. Vodyasova, L. P. The Complex Syntactic Unit : Diss. ... Doctor of Philology : 10.02.22 / Vodyasova Lyubov Petrovna. - Ioshkar-Ola, 2001. - 35 p.

6. Vodyasova, L. P. The Particle As a Means of Components Cohesion in the Complex Syntactic Unity in the Mordvin Languages [Text] / L. P. Vodyasova / Humanities and Education. - 2011. - № 3 (7). - P. 70-73.

7. Vodyasova, L. P. Circumlocution As a Means of Creating Cohesion and Imagery Text in the Works of the Mordovian Writers [Text] / L. P. Vodyasova, E. A. Zhindeeva // Bulletin of the Chelyabinsk State Pedagogical University. - 2012. - №

4. - P. 255-262.