К вопросу о классификации диалектов романо-германских языков

СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

К ВОПРОСУ О КЛАССИФИКАЦИИ ДИАЛЕКТОВ РОМАНО-ГЕРМАНСКИХ ЯЗЫКОВ

Н.Ф. МИХЕЕВА

Кафедра иностранных языков филологического факультета Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, 6,117198 Москва, Россия

В статье разработана классификация современных диалектов романо-германских языков, намечены перспективы их дальнейших исследований.

Под термином диалект (греч. SwxXsKxoq от глагола бихХгуоцаг 'говорить, изъясняться’) нами понимается «разновидность того или иного языка, употребляемая в качестве средства общения лицами, связанными тесной территориальной, социальной или профессиональной общностью» [Лингвистический энциклопедический словарь, 1990, с. 132]. Диалект входит в состав более обширного языкового образования (общенародный язык), противопоставлен другим частям этого целого, другим диалектам и имеет с ними общие черты. Данное противопоставление существует в течение всей жизни языка, но на разных этапах меняется соотношение этих понятий: на ранних этапах превалирует диалект, в наши дни - литературный язык [подробнее см.: Бородина, 1958, с. 71-79.]. Как и общенародный язык, диалект имеет письменную и устную формы, однако, в отличие от общенародного языка, письменное проявление здесь далеко не обязательно. К примеру, из современных диалектов французского языка наиболее последовательно письменная форма имеет место в валлонском диалекте, для которого еще Ж. Феллером в начале XX в. была разработана своя система написания [см.: Feller, 1905.]. «Письменность остальных современных диалектов французского языка заключается, в основном, в записях фольклорных текстов, иногда - в нормализованной орфографии, чаще - в транскрипции» [Бородина, 1958, с. 77].

В отличие от современных диалектов, которые французские диалектологи обычно называют «патуа» («patois»), большинство средневековых диалектов имело свою письменность («scripta»), а также свою литературу, которая различалась по темам и характеру в зависимости от культурно-исторических условий существования данной феодальной территории [Borodina, 1961, с. 286-289].

Традиционно различают территориальные и социальные диалекты. Для определения территориального диалекта как части целого (языка) существен-

ны понятия диалектного различия и изоглоссы. Примерами диалектных различий могут быть в русском языке явления оканья, аканья, различения звуков [ц] и [ч] и их неразличение (цоканье), наличие звука [г] взрывного образования и звука [у] фрикативного образования формы родительного падежа единственного числа, например: у жене, у сестре и у жены, у сестры и т. д. Изоглоссы разных явлений могут сближаться, образуя пучки. С помощью пучков изоглосс выделяются территории, характеризующиеся относительной общностью языковой системы, т. е. выделяются территориальные диалекты [Русский язык. Энциклопедия, 1979, с. 70]; [1].

Под социальными диалектами в отечественной и зарубежной диалектологии подразумевается язык определенных социальных групп. Таковы отличающиеся от общенародного языка только лексикой профессиональные языки охотников, рыболовов и др.; групповые или корпоративные жаргоны или сленги учащихся, студентов, спортсменов, солдат и пр. главным образом молодежных коллективов; тайные языки, арго деклассированных элементов, торговцев и т. п. Таковы также варианты общенародного языка, характерные для определенных экономических, кастовых, религиозных групп населения [Лингвистический энциклопедический словарь, 1990, с. 133].

Между территориальными и социальными диалектами имеются существенные различия: во-первых, в пространственном отношении понятие социального диалекта значительно шире, чем понятие территориального диалекта; во-вторых, особенности территориального диалекта касаются всего строя языка, поэтому они являются частью более общего языкового образования, особенности же социального диалекта охватывают, как правило, лишь факты лексики и фразеологии [Русский язык. Энциклопедия, 1979, с. 70].

Современные диалекты - результат многовекового развития. Если подойти к диалекту с позиций исторического развития, учитывая при этом и его лингвогеографическую структуру, то представляется удачной по данному вопросу точка зрения В.М. Жирмунского: «Диалект представляет единство не исконно данное, а сложившееся исторически, в процессе общественно обусловленного взаимодействия с другими диалектами общенародного языка, как результат не только дифференциации, но и интеграции: единство развивающееся, динамическое, как о том свидетельствует характер изоглосс языковой карты, наглядно отражающей связь истории языка с историей народа» [Жирмунский, 1954, с. 23]. На протяжении истории, в связи с изменением территориальных объединений, происходит дробление, объединение, перегруппировка диалектов. Границы современных диалектов могут отражать существовавшие в прошлом границы между разными территориальными объединениями: государствами, феодальными землями, племенами. Так, например, после развала Римской империи и фрагментации разговорной латыни возникли романские диалекты, которые первоначально имели равные шансы развития в полифункциональные, нормированные языки. Но в силу действия причин политико-экономического характера одни письменные традиции смогли сохраниться и развиться в национальные языки, имеющие общегосударственный или региональный статус (каталанский, галисийский, баскский), другие же многочисленные письменные традиции (такие, как андалузская, арагонская, астурийско-леонская, эстремадурская в Испании; гасконская, провансальская и многие другие во Франции) «замерли» в

Новое Время по причине отсутствия политико-экономической самостоятельности соответствующих регионов. Устные же формы диалектной речи продолжали существовать в течение веков, постепенно контаминируясь с литературным языком. Особенно сильно позиции диалектов стали ослабевать, начиная с 60-х гг. XX в., по причине ускорения процессов индустриализации, урбанизации, миграции населения и интенсивного развития средств массовой информации. Однако реакция на эти процессы не замедлила сказаться. Движение за автономию исторических регионов, достигшее своей кульминации в Испании, знаменует собой начало перехода «от Европы государств к Европе регионов», в которой каждому региону предоставляется известная самостоятельность в разрешении проблем социально-экономического и культурного характера. В борьбе за сохранение национальной самобытности языку отводится важнейшее место в силу его огромной символической и культурной значимости [Нарумов, 1993, с. 15-16].

В отечественной лингвистике в разработке диалектологии как науки первостепенная роль принадлежит В.М. Жирмунскому, который изучал диалекты (в первую очередь, социальные) на материале немецкого языка.

В своей книге «Немецкая диалектология» В.М. Жирмунский проанализировал диалекты немецкого языка и констатировал, что для областей немецкого языка характерны значительные различия историко-географического характера во взаимоотношениях между общенациональной нормой и диалектами в их социальных разновидностях. Как подчеркивает ученый, диалекты сохранились наиболее прочно на юге, в особенности там, где этому содействовало раннее государственное обособление от германской империи: в Швейцарии, где так называемый «швейцарско-немецкий язык» (8сЬ\уе1гег БеЩвсЬ) в его местных городских разновидностях является разговорным языком всех классов общества, включая «образованных»; в Эльзасе, где местный немецкий народный диалект противостоит французскому языку как государственному; в Австрии, где городской полудиалект Вены в течение длительного времени являлся нормой, воздействовавшей на местные крестьянские диалекты как объединяющая сила; в значительной степени в Баварии и Вюртемберге, сохранявших до первой мировой войны значительную культурную автономию в рамках бисмарковской империи [Жирмунский, 1956, с. 563-573]. Такое положение, согласно мнению

В.М. Жирмунского, подсказывает с методической точки зрения необходимость при описании диалекта постоянно учитывать его социальное расслоение и наличие конкурирующих дублетных форм с различным социальным и функциональным приурочением. «Только подобное описание будет соответствовать языковой действительности в ее реальных социально-лингвистических предпосылках» [Жирмунский, 1976, с. 394].

Дальнейшая разработка регионального подхода в отечественной германистике (М.М. Гухман, Н.Н. Семенюк, Н.И. Филичева и др.) связана с длительной дискуссией о территориальной основе немецкого литературного языка и изучением его территориального варьирования. Оно проявляется как важнейшее онтологическое свойство на раннем этапе формирования общенемецкого литературного языка (конец XV в.) в наличии конкурировавших и взаимодействовавших территориальных вариантов литературного языка: восточно-средне-немецкого, юго-восточного, юго-западного, нижненемецкого. Анализу юго-западного терри-

ториального варианта немецкого литературного языка посвящено, в частности, диссертационное исследование С.И. Дубинина [Дубинин, 2002].

На материале французского языка Н.А. Катагощина проанализировала (в плане диахронии) процессы формирования французского письменно-литературного языка (на основе сопоставления старофранцузских диалектов XI и ХП вв.) и пришла к выводу, что в названный период существовали две основные диалектные группы: западная и северо-восточная [см.: Катагощина, 1955; 1956, с. 26-40; Сахадзе, 1966]. Западная группа, согласно точке зрения Н.А. Катагощиной, объединяла нормандский, северо-западные, юго-западные и франсийский диалекты. Восточная группа включала валлонский, лотарингский и бургундский диалекты. Пикардский диалект занимал промежуточное положение, сочетая в себе западные и восточные черты. Более своеобразным было положение шампанского диалекта. Н.А. Катагощина отмечает, что «расхождения между старофранцузскими диалектами обнаруживались главным образом в области фонетики (своеобразие развития одних и тех же латинских звуков). Слабее были различия в области морфологии: они заключались в том или ином использовании вариантов общих форм. Ряд явлений мог совпадать даже в наиболее отличных друг от друга диалектах. Таким образом, различия между старофранцузскими диалектами XI-XII вв. не носили характера глубоких расхождений в основных звеньях строя языка, - скорее это были лишь известные видоизменения одного общего целого (народной латыни Галлии)» [Катагощина, 1956, с. 31].

М.А. Бородиной (также в плане диахронии) был исследован лотарингский (территориальный) диалект французского языка в рамках лингвистической географии [Бородина, 1962]. М.А. Бородина рассмотрела фонетические, грамматические и лексические особенности лотарингского диалекта. В частности, в том, что касается лексических характеристик лотарингского диалекта французского языка, М.А. Бородиной было обнаружено более ста зон лексем: зоны «архаизмов», неологизмов, собственно лотарингизмов, диалектных географических вариантов, германизмов и т. д. К примеру, зоны «архаизмов» в большинстве случаев образованы из лексем, в прошлом общефранцузских, теперь же употребляемых только или преимущественно в Лотарингии. Так, слова braire, ersoir, coche, flairer, geline, jotte, chausse были общефранцузскими до XVI-XVII вв., в течение которых они выходят из общенародного использования и заменяются соответствующими синонимами - pleurer ‘плакать’, hier ‘вчера’ (и avant - hier ‘позавчера’), cochon ‘свинья’, риег ‘неприятно пахнуть чем-л.’, poule ‘курица’, chou ‘капуста’, bas ‘низкий; невысокий’. Как указывалось выше, в некоторых случаях здесь речь идет об исконно-лотарингских диалектизмах, в том числе, о словах, связанных с особенностями реалий и местных обычаев. К исконнолотарингским диалектизмам М.А. Бородина относит: kmot или pmot (лит. ротте ‘яблоко’), deproter (лит. devetir ‘раздевать’), nu.net - термин, связанный с местным обрядом при венчании - ‘особая застежка на подвенечном платье’, bavette (лит. moucheron ‘мошкара; разг. мальчишка’), hoje (лит. glisser ‘скользить’), sugnon - старолотарингский словообразовательный вариант к sureau ‘бузина’, jotte в значении ‘капуста’ (лит. chou), теЗ- ‘сад, огород (примыкающий к дому)’ и др.

И.И. Челышева исследовала территориальные диалекты Италии, «к которым относятся романские диалекты населения Италии и Сан-Марино, кроме

тех областей Италии, наречия которых признаются отдельными языками (фриульский язык, ладинский язык, сардинский язык). На диалектах Италии говорят также в некоторых зонах сопредельных с Италией стран (Швейцария, Франция, Монако). Диалекты сохраняет в бытовом общении часть эмигрантов итальянского происхождения в США, Латинской Америке, Западной Европе». И далее: «наряду с территориальными диалектами в Италии существовали и территориально-конфессиональные варианты, - это еврейско-итальянские наречия, среди которых наибольшей гомогенностью обладали еврейско-венецианский и еврейско-римский» [Челышева, 2001, с. 90-91]. При этом И.И. Челышева выделяет следующие три основные группы диалектов Италии на синхронном срезе:

1. «Диалекты Северной Италии (галло-итальянские и венетский).

2. Тосканский диалект.

3. Южная диалектная группа (диалекты Срединной Италии, собственно южные диалекты, диалекты Крайнего Юга)» [Челышева, 2001, с. 93].

Глубокий анализ существующих в зарубежной и отечественной романистике классификаций романских языков и их диалектов проведен А.В. Широковой (см. «От латыни к романским языкам»). Обобщив все рассмотренные ею классификации и согласовав их с данными сравнительно-исторической фонологии, А.В. Широкова разработала свою собственную классификацию диалектов романских языков. В основе данной классификации находятся диалектные отношения народной латыни [2], отраженные в романских языках. Ниже приводим эту классификацию:

I. «Диалекты Центральной Романии:

1. Южные (отраженные в южноитальянских диалектах Апулии, южной Кампаньи, Басиликаты, Калабрии, Сардинии; в кампиданских говорах на Сардинии; в галлурийском, сассарийском, южноолтремонтанском, североолтре-монтанском диалектах на Корсике-Сардинии; в логудорском и нуорийском наречиях сардинского языка).

2. Среднеиталийское наречие (отраженное в итальянских диалектах северной Кампаньи, Абруццо, Лацио, Умбрии, Марки; в тосканском наречии; в чисмонтанских говорах центральной и северной Корсики).

3. Наречие Цизальпинской (Циспаданской и Транспаданской) Галлии (отраженное отчасти в пизанско-луккском говоре тосканского наречия, а в основном в североитальянских диалектах: Эмилии и Романьи, восточной и западной Ломбардии, Лигурии, Пьемонта (и Венеции), в североитальянских венецианских говорах и в фриульском наречии ретороманского языка).

4. Ретийская латынь (отраженная в основных диалектах ретороманского языка: верхнесельвском, нижнесельвском, мюнстерском, верхнеэнгадинском, нижнеэнгадинском, триентинских).

5. Далматинская латынь (отраженная в вымерших диалектах: староистро-романском, вельотском, в исчезнувших романских говорах Фиуме-Риеки и Ра-гузы-Дубровника).

II. Диалекты романской периферии, генетически примыкающие к южноиталийским диалектам:

1. Архаический диалект Испании, частично отраженный в некоторых говорах на перевалах в западных Пиренеях и в заимствованиях в баскском языке.

2. Африканская латынь (отраженная в латинских раннероманских заимствованиях в берберском).

3. Дако-мизийская (балканская) латынь, отраженная в восточно-романских языках:

а) северная подгруппа: румынский, молдавский, истрорумынский [3];

б) южная подгруппа: арумынский (с фаршеротским), меглено-романский.

III. Диалекты романской периферии, генетически примыкающие к центральнороманским, цизальпинскому и ретийскому наречиям:

1. Северогалльская латынь (отраженная во французском языке и франкопровансальском наречии).

2. Западнолатинские диалекты, образовавшие две группы:

А. Нарбонско-пиренейская, отраженная:

а) окситанским языком;

б) каталанским языком.

Б. Испано-лузитанская, отраженная:

а) наречиями испанского языка,;

б) португальским и галисийским языками» [Широкова 1995, 33 - 35].

Важным для нас является утверждение А.В. Широковой о том, что «самой

древней из колонизованных периферийных романских областей является Испания. Здесь народнолатинские диалектные различия отражены как в различиях между диалектами (например, характер дифтонгизации в арагонском и кастильском, архаические «южные» особенности изолированных пиренейских говоров), так и в различиях между целыми языками (отсутствие дифтонгизации в португальском, особый характер дифтонгов в галисийском и в каталанском и др.)» [Широкова 1995, 271].

В отечественной и зарубежной англицистике достаточно широко рассмотрены различные национальные варианты английского языка, наиболее изученными из которых являются: британский (В.Н. Ярцева, А.И. Смирницкий, Г.П. Тор-суев, Т.И. Шевченко, В.А. Васильев; Дж.А. Шахбагова; R. Brown; D. Crystal, D. Davy; M.A.K. Halliday; J.D. O’Connor и др.), американский (А.Д. Швейцер, Дж.А. Шахбагова, Е.Н. Филиппов, М.П. Тарасевич, М.Н. Лапшина, Т.К. Сидоренко, Т.Л. Караваева; A.M. Espinosa; F. Penalosa, R. Sanchez, С. Silva-Corvalan, J.D. O’Connor, L.J. Ger-stman, A.M. Lieberman, P.C. Delattre, F.S. Cooper; T. Gay;

C.K. Thomas; G.L. Brook; J. Clifford H. Prator и др.), австралийский (Г.А. Орлов, Дж.А. Шахбагова, Л.Ф. Егорова), а также канадский (Дж. А. Шахбагова, Н.Н. Бы-ховец, Л.Г. Попова, В.А. Филатов) и новозеландский (Л.В. Турченко) национальные варианты.

В отечественной англицистике изучение проблем диалектологии современного английского языка находится практически на начальной стадии. Хотелось бы отметить, в первую очередь, работу Дж.А. Шахбаговой «Фонетические особенности произносительных вариантов английского языка», в которой автор изучила особенности произношения в американском, австралийском и канадском вариантах английского языка в сопоставлении с британским по трем основным компонентам фонетического строя английского языка: звуковой состав, акцентная структура слов (словесное ударение) и интонация. Дж.А. Шахбагова в вышеуказанной работе выделяет также локальные (региональные) диалекты прежде всего в современном английском языке Велико-

британии, к которым она относит главным образом говоры самых необразованных (низших) слоев общества, однако при этом подчеркивает, что «диалекты могут быть «привязаны» и к определенным территориям» [Шахбагова, 1982, с. 8-9].

В рамках одной работы невозможно охватить весь материал по отечественной и зарубежной диалектологии на материале различных языков. Поэтому в нашем исследовании мы ограничимся рассмотрением существующих изысканий по диалектам испанского языка, как одного из самых распространенных языков в мире, в отечественной и зарубежной испанистике.

В работах отечественных испанистов, вслед за Г.В. Степановым, социолингвистический статус испанского языка в латиноамериканских странах определяется как «национальный вариант» испанского языка (B.C. Виноградов,

Н.М. Фирсова, Ю.Л. Оболенская, Т.В. Писанова, А.В. Синявский, О.С. Чесно-кова, Н.Ф. Михеева и др.). Мы полностью присоединяемся к точке зрения Г.В. Степанова, который писал, что «методологически ошибочно, а поскольку ситуации складываются в пределах государств, то и политически неверно и бестактно комбинировать иерархические структуры путем сведения в одну стратификационную шкалу по историческим, чисто лингвистическим или иным соображениям территориальные варианты, участвующие в разных ситуациях, и квалифицировать португальский язык Бразилии как диалект языка Португалии, ...французский Канады как диалект французского Франции, а аргентинский испанский как диалект европейского испанского или наоборот» [Степанов, 1976, с. 59]. Национальные варианты испанского языка имеют свои диалекты.

В настоящее время в отечественной испанистике продолжается разработка идей Г.В. Степанова. Здесь приступили к детализации типологии разновидностей испанского языка, в первую очередь, его национальных вариантов [Фирсова, 1989, с. 7; 1991, с. 11-12; 2000а, с. 13-14; 20006, с. 15-21; Виноградов, 1994, с. 69-73].

B.C. Виноградов отмечает, что «глобальной формой существования испанского языка является межнациональная испанская форма, затем идут национальные формы или варианты (например, мексиканский вариант испанского языка, кубинский, аргентинский, пиренейский и т. д.). Наконец, практически каждый из этих вариантов имеет свои диалекты и говоры. Причем в Латинской Америке однотипные диалектные зоны способны охватить части различных национальных территорий, т. е. один такой территориальный диалект может быть в двух и более смежных государствах» [Виноградов, 1994, с. 70]; [4].

В отечественной испанистике специальное изучение отдельных диалектов только начинается. Так, А.Ю. Папченко проанализировала особенности андалузского диалекта в качестве особой подсистемы в составе пиренейского национального варианта испанского языка, определила его место, функциональную и социальную ценность в современной языковой ситуации Испании. По мнению ученого, сложившийся в процессе дифференциации кастильского в XIII-XV вв. на отвоеванных христианскими войсками у арабов землях, андалузский диалект на современном этапе своего развития проявляет основные отличия от норм кодифицированного литературного языка главным образом в области фонетики и фонологии.

Как известно, рамки распространения прежде всего двух фонетических явлений: seseo/ceceo служат основой для проведения границ андалузского диалекта. А.Ю. Папченко сюда также относит изменение в системе вокализма в восточной части провинции, что дает основания противопоставлять восточную и западную разновидности андалузского диалекта. Их сущность, по мнению указанного исследователя, состоит в появлении различий тембровых характеристик (открытость/закрытость) гласных (в кодифицированном испанском языке не существует различия гласных по тембру), в функции различителей единственного и множественного числа путем оппозиции закрытость (показатель единственного числа) / открытость (показатель множественного числа) конечной гласной: [кара] сара ‘плащ, накидка’/ [kap^] capas ‘плащи, накидки’. К этим двум она относит еще одну собственно андалузскую черту - аспирацию согласных /р/, Ш, /к/ и особую (фрикативную) артикуляцию звука [tj] [Папченко, 2002, с. 3-5]. Названный лингвист в своем диссертационном исследовании также рассматривает влияние андалузского диалекта на функционирование испанского языка за пределами Андалузии.

В своей работе мы подробно анализируем национально-культурное своеобразие функционирования фонетических, лексических и грамматических единиц в мексиканском территориальном диалекте испанского языка за пределами Мексики [Михеева, 2003].

Кратко охарактеризуем существующие подходы к описанию классификаций диалектов испанского языка в зарубежной испанистике.

Имеет место небольшое количество описаний диалектов испанского языка в отдельно взятых испаноязычных странах, на уровне их национальных вариантов. Наиболее изученными, на наш взгляд, являются такие страны, как Мексика (П. Энрикес Уренья, X. М. Лопе Бланч, Дж. Баркер, Дж. Крэддок, М. Идальго), Колумбия (Л. Куэрво, Л. Флорес, X. Монтес Хиральдо) и др.

Например, П. Энрикес Уренья, а вслед за ним и Дж. Баркер, выделяют пять диалектных зон в Мексике, которые характеризуются фонологическими и лексическими несоответствиями. Национальный «стандарт», по их мнению, базируется на речи жителей Мехико и окружающих его центральных горных районов. Другими зонами являются: северная, южная (Морелос, Герреро, Оаксака), прибрежная (Тамаулипас, Веракрус, Табаско, Кампече) и, наконец, относительно изолированная территория полуострова Юкатан [Henrfquez Urena, 1938; Barker, 1972]. При этом Дж. Баркер делает вывод, что в США самым большим различием являются расхождения между истинно колониальным мексиканским испанским штата Нью-Мексико и испанским более поздних иммигрантов, в основном, из центральной и северной Мексики [Barker, 1972, р. 26]. Его поддерживает также Дж. Крэддок, утверждающий, что, вероятно, это и есть переход от северомексиканского испанского к североамериканскому испанскому [Craddock, 1973, р. 477].

Х.М. Лопе Бланч, основываясь на географическом распределении 25 ЛЕ, выделяет в Мексике семнадцать диалектных зон. При этом известный мексиканский филолог рассматривает полуостров Юкатан как самостоятельную диалектную зону [Lope Blanch, 1979а, р. 59-132]. Последняя гипотеза находит поддержку в последующем изучении им фонетической вариативности в штате Юкатан [Lope Blanch, 1979b, p. 41-53], а также в мексиканских штатах Кампече, Кинтана Роо, Табаско и Веракрус [Lope Blanch, 1979с, р. 17-33].

В первой работе Х.М. Лопе Б ланч анализирует заальвеолярную артикуляцию вибрирующих одноударного и многоударного /г/. Переднеязычный зааль-

веолярный вариант [Г], не существующий в фонологической системе испанского языка, общеупотребим на полуострове Юкатан, а его частотность снижается по мере удаления от региона адстрата майа до полного исчезновения. Основываясь на вышесказанном, мексиканский лингвист приходит к выводу о возможном влиянии языка майа на испанский язык штата Юкатан [Lope Blanch, 1979b, p. 52-53].

В своем труде «Некоторые случаи фонетического полиморфизма в Мексике» Х.М. Лопе Бланч описывает реализацию четырех фонем: /{/, /с/, /г/ в конечной позиции и фонемы /у/ в городских и сельских районах штатов Юкатан, Кампече, Кинтана Роо, Табаско и Веракрус. Результаты этого изыскания не только подтверждают уже отмеченное положение полуострова Юкатан, но также определяют особый статус штата Табаско в качестве переходной диалектной зоны. Самой стабильной в плане произношения описанных четырех фонем была признана столица штата Табаско город Вильяэрмоса. При этом Х.М. Лопе Бланч подчеркивал, что, чем выше уровень развития и образования носителей языка (к эксперименту было привлечено 44 человека), тем стабильнее фонети-ко-фонологическая система. В качестве отдельной диалектной зоны, по его мнению, выступает штат Веракрус [Lope Blanch, 1979с, р. 27].

Другими диалектными зонами в Мексике, согласно точке зрения известного американского ученого М. Идальго, являются: регион севера Мексики -обширная территория, поделенная на четыре субрегиона; район южного плоскогорья, который включает столицу Мексики и такие города, как Пуэбла, Куэрнавака и Керетаро [Hidalgo, 1987, р. 172].

Интересно, что в существующих на сегодняшний день исследованиях особенностей испанского языка на территории юго-запада США (Дж. Баркер, Я. Орнштайн-Галиция, Ф. Пеньялоса, Р. Санчес, К. Сильва-Корвалан) подчеркиваются их просторечные характеристики. В этой связи коллективный труд авторов (одним из которых является Х.М. Лопе Бланч) [El habla popular de la ciudad de Mexico, 1976], где, основываясь на данных, полученных в результате опроса информантов, анализируется употребление морфологических и лексических единиц в речи ремесленников, выходцев из сельской местности, но живущих в городе, в определенной степени может служить базой для сопоставительного изучения обеих разновидностей испанского языка.

Известный колумбийский лингвист X. Монтес Хиральдо выделяет два супердиалекта в колумбийском национальном варианте испанского языка: а) прибрежный и б) внутриконтинентальный, основываясь на произношении фонемы /s/ в качестве взрывной в положении после гласных, а также присутствии/отсутствии нейтрализации /г/, Л/, /п/ на конце слога и слова [Montes Giraldo, 1982, p. 23-92].

На наш взгляд, вопрос изучения диалектов разных языков (в том числе испанского) требует дальнейших конкретных исследований, и безусловный интерес представляет разработка типологии классификаций диалектов как испанского, так и других языков с их последующим сопоставлением.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. При этом чешские и словацкие лингвисты выделяют также такое языковое образование, как интердиалект. «При взаимных контактах представителей отдельных диалектов устанавливается такой диалектальный узус, в котором стираются различия между диалектами и формируется образование высшего порядка. Это образование, наделенное более широкой сферой функционирования, чаще всего обозначается термином «интердиалект»«. И далее: «диалект переходит на более высокую ступень развития, в результате чего изменяется его положение в иерархии территориальных образований национального языка» [Рипка, 1988, с. 256].

2. Подчеркнем, что под термином «народная латынь» традиционно подразумевается совокупность просторечных форм латинского языка, противостоящих единому литературному языку - классической латыни. Подробнее по данному вопросу см. труды А.В. Широковой (1995, 2002), М.С. Гурычевой (1969), И.Г. Шенгелии (1962), А.Н. Дынникова, М.Г. Лопатиной (1975), Н.Г. Корлэтяну (1977) и др.

3. По вопросу об истрорумынском, арумынском, мегленорумынском (меглено-романском) языках/диалектах см. также: Нарумов, 20016, с. 636-655; 2001в, с. 656-670; 2001г, с. 671-681.

4. По этому вопросу см. также: Garcia Mouton, 1999; Zamora Vicente, 1985; Garcia de Diego, 1959.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бородина М.А. Место диалектологии в курсе истории французского языка // Уч. зап. Горьковского гос. пед. инст. иностр. языков. Вып. IX. - Горький, 1958.

2. Бородина М.А. Лотарингский диалект французского языка (к вопросу о лингвогеографическом исследовании диалекта): Автореф. дисс. ... д. филол. н. - Л., 1962.

3. Виноградов B.C. Лексикология испанского языка. - М., 1994.

4. Гурычева М.С. Народная латынь. - М., 1969.

5. Дубинин С.И. Ареальное своеобразие юго-западного территориального варианта немец-

кого литературного языка позднего средневековья: Автореф. дисс. ... к. филол. н. - М., 2002.

6. Дынников А.Н., Лопатина М.Г. Народная латынь. - М., 1975.

7. Жирмунский В.М. О некоторых проблемах лингвистической географии // Вопросы языкознания. - М., 1954, № 4.

8. Жирмунский В.М. Немецкая диалектология. - М., 1956.

9. Жирмунский В.М. Общее и германское языкознание. - Л., 1976.

10. Катагощина Н.А. О соотношении литературного языка и диалектов в старофранцузский период (до ХШ в.): Автореф. дисс.... д. филол. н. - М., 1955.

11. Катагощина Н.А. Процессы формирования французского письменно-литературного языка // Вопросы языкознания. - М., 1956, т. V, № 2.

12. Корлэтяну Н.Г. Исследование народной латыни и ее отношений с романскими языками. - М., 1977.

13. Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н. Ярцевой. - М., 1990.

14. Михеева Н.Ф. Испанский язык и межкультурная коммуникация. - М., 2003.

15. Нарумов Б.П. Соотношение языков и диалектов в романских странах с социолингвистической точки зрения // Функциональный и методический аспекты изучения иностранных языков. - М., 1993.

16. Нарумов Б.П. Арумынский язык/диалект // Языки мира. Романские языки. - М., 20016.

17. Нарумов Б.П. Истрорумынский язык/диалект // Языки мира. Романские языки. - М., 2001в.

18. Нарумов Б.П. Мегленорумынский язык/диалект // Языки мира. Романские языки. -М., 2001г.

19. Панченко А.Ю. Социолингвистические аспекты изучения андалузского диалекта: Автореф. дисс. .. .к. филол. н. - М., 2002.

20. Рипка И. Место диалектов в совокупности образований национального языка // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XX: Теория лит. языка в работах ученых ЧССР / Пер. с чеш. - М., 1988,

21. Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ф.П. Филин. - М., 1979.

22. Сахадзе С.Г. Проблема диалектных влияний в процессе формирования французского письменно-литературного языка (ХШ в.: Автореф. дисс. ... к. филол. н. - М., 1966.

23. Степанов Г.В. Испанский язык в странах Латинской Америки. - М., 1963.

24. Степанов Г.В. Типология языковых состояний и ситуаций в странах романской речи. - М., 1976.

25. Фирсова Н.М. Языковая ситуация и языковая политика в бывших испанских колониях в Африке // Новое политическое мышление и социально-экономические проблемы развивающихся стран. - М., 1989.

26. Фирсова Н.М. Некоторые проблемы типологии языковой вариативности испанского языка // Иностранные языки в аспекте лингвопрагматики. - М., 1991.

27. Фирсова Н.М. Испанский речевой этикет. - М., 2000а.

28. Фирсова Н.М. Языковая вариативность и национально-культурная специфика речевого общения в испанском языке. - М., 20006.

29. Челышева И.И. Диалекты Италии // Языки мира. Романские языки. - М., 2001.

30. Шахбагова Дж.А. Фонетические особенности произносительных вариантов английского языка. - М., 1982.

31. Шенгелия И.Г. Народная разговорная латынь. - Тбилиси, 1962.

32. Широкова А.В. От латыни к романским языкам: Учеб. пособие по истории романских языков. - М., 1995.

33. Широкова А.В. Диалектное членение общероманского праязыка // Вопросы романского и общего языкознания: Сб. научных трудов. - СПб., 2002.

34. Barker G.C. Social Functions of Language in a Mexican American Community. - Tucson, 1972.

35. Borodina M.A. Sur la notion de dialecte (d’apres les donnees des dialectes frangais). T. 10. -Paris, 1961.

36. Craddock J.R. Spanish in North America // Current Trends in Linguistics. - The Hague: Mouton, 1973, vol. 10.

37. El habla popular de la ciudad de Mexico: Materiales para su estudio / Dir. por Lope Blanch J.M. - Mexico, 1976.

38. Feller J.I. Regies d’orthographe wallonne. - Liege, 1905, 2me ed.

39. Garcia de Diego V. Manual de dialectologfa espanola. - Madrid, 1959.

40. Garcia Mouton P. Lenguas y dialectos de Espana. - Madrid, 1999.

41. Henriquez Urena P. El espanol en Mejico, los Estados Unidos y la America Central. -Buenos Aires, 1938.

42. Hidalgo M. Espanol mexicano y espanol chicano: problemas y propuestas fundamentals // Language Problems and Language Planning. - Texas, 1987. Vol. 11, № 2.

43. Lope Blanch J.M. El lexico de la zona maya en el marco de la dialectologfa mexicana // Investigaciones. - Mexico, 1979a.

44. Lope Blanch J.M. Un caso de posible influencia maya en el espanol mexicano // Investigaciones. - Mexico, 1979b.

45. Lope Blanch J.M. Algunos casos de polimorfismo fonetico en Mexico // Investigaciones. -Mexico, 1979c.

46. Montes Giraldo J. El espanol de Colombia. Propuesta de clasificacion dialectal // Boletfn del Instituto Caro y Cuervo. T. XXXVII. - Bogota, 1982.

47. Zamora Vicente A. Dialectologfa espanola. - Madrid, 1985.

ON THE CLASSIFICATION OF DIALECTS IN THE ROMANIC AND GERMANIC LANGUAGES

N.F. MIKHEEVA

Department of Foreign Languages Russian People’s Friendship University

6, Mikluho-Maklaya Str., 117198 Moscow, Russia

In the paper there has been elaborated the classification of modem dialects of the Romanic and Germanic languages and the perspectives of their further investigation have been outlined.