Древние цивилизации Южного Урала как культурное наследие России и объекты туризма

академия телевидения и радио, а также Евразийская ассоциация университетов предназначены для работы над формированием общего информационного пространства и созданием культурно-гуманитарного измерения евразийской интеграции. Евразийское сообщество основывается на равенстве, добровольности и прагматичном интересе [7]. Евразийская интеграция реальна, в то время как интеграция Центральной Азии все еще остается мифом.

По мере дальнейшего развития интеграционного процесса в ЦА возникает сложная проблема выбора: на Западе конкуренцию «постсоветской интеграции» составляет «европейская интеграция», а на Востоке - Китай как мощный центр притяжения стран ЦА. Иллюстрацией выбора направления интеграции может служить позиция Казахстана. Эта страна, интегрируясь в Европейское пространство высшего образования в рамках Болонского процесса с 2010 года, достигла европейских показателей по доле студентов, обучающихся на двухуровневых образовательных программах (бакалавриат - магистратура) [8]. Вместе с проблемой выбора встает сложнейшая научная и практическая задача оценки эффективности каждого пути, их сравнительного анализа для региона в целом и каждой страны в отдельности.

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы. Центральная Азия в силу своего особого географического положения, общего исторического опыта, наследства от СССР и последующего развития после распада Советского Союза на протяжении более чем двух десятилетий имеет значительный потенциал для развития региональной интеграции.

За два периода развития интеграционного процесса после 1991 года возможности региональной интеграции не были полностью реализованы.

Внутри региона сложились два отдельных центра интеграции: внутренний (новый) - Казахстан и внешний (старый) - Россия.

С начала XXI века Центральная Азия все более втягивается в глобальную экономику, и тренд развития начинает носить одновременно внутренний и внешний характер.

Возникший в 2000 году ЕврАзЭС становится самой многообещающей региональной интеграционной структурой в Евразии.

Одновременно перед странами ЦА наряду с проблемой ускорения внутреннего социально-экономического развития возникает проблема выбора интеграции на Запад или на Восток, где Китай становится могучим центром притяжения государств ЦА.

Проблема выбора предполагает сравнительный анализ и оценку эффективности каждого пути в целях оптимизации интеграционного процесса для региона в целом и каждой страны в отдельности.

Список литературы:

1. Винокуров Е.Ю., Либман А.М., Максимчук Н.В. Динамика интеграционных процессов в Центральной Азии // Евразийская экономическая интеграция. -2010. - № 2 (7). - С. 5-32.

2. Кора боев И. От региональной интеграции Центральной Азии к Евразийскому интеграционному пространству? Меняющаяся динамика постсоветского регионализма // Евразийская экономическая интеграция. - 2010. - № 3 (8). - С. 5-32.

3. Полтерович В.М. Региональные институты модернизации//Вестник УГАЭС. Наука. Образование. Экономика. Серия: Экономика. - 2012. - № 1. - С. 45-57.

4. Договор о создании Единого экономического пространства между Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой и Республикой Узбекистан, 30 апреля 1994 г. // Казахстан и мировое сообщество.

- 1996. -№3. - С. 89-93.

5. Рамочное соглашение между Казахстаном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Таджикистаном о совместном и комплексном использовании водноэнергетических ресурсов Нарын-Сырдарьинских водохранилищ и Токтогульского гидроузла от 17 марта 1998 г. // Казахстанская правда, 20 марта 1998 г.

6. Либман А.М. Интеграция снизу в Центральной Азии // Евразийская экономическая интеграция. -2009. - № 1 (2). - С. 6-26.

7. Назарбаев Н.А. Евразийский экономический союз: теория или реальность? // Известия, 19 марта 2009 г.

8. Шендерова С.В., Котляревская ИВ. Особенности развития статистики высшего образования в ходе Болонского процесса (на примере России и Германии) // Университетское управление. - 2011. - № 6.

- С. 11-14.

УДК 339

ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ ЮЖНОГО УРАЛА КАК КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ РОССИИ И ОБЪЕКТЫ ТУРИЗМА

Лобанкова И.П.

кандидат культурологии, доцент кафедры философии Уфимского государственного университета экономики и сервиса,

Россия, г. Уфа

Яркие вспышки культуры Южио-Уральской цивилизации отражены в палеолитических рисунках пещеры Шульган-Таш (XVI тыс. до н. э.) и памятниках аркаимской степной цивилизации с элементами ранней государственности - укрепленные поселения индоевропейцев эпохи бронзы (рубеж III-II тыс. до н. э.). Отдаленные во времени культуры объединены общими культами коня, пещеры, горы. Необходимо сохранить памятники и включить их в культурную и экономическую жизнь Уральского региона через туристические программы.

Ключевые слова: культура, цивилизация, культ, миф, символ, культурное наследие, фестиваль.

THE ANCIENT CIVILIZATION OF THE SOUTH URAL: IN THE DIALOG WITH CONTEMPORARY CULTURE

Bright flashes of the culture of the South-Urals civilization have been reflected in the Paleolithic pictures of the cave Shulgan-Tash (XVI Millennia BC) and monuments the Arkaim's steppe civilization with the elements of an early statehood. There are the fortified settlements of the Indo-Europeans of the bronze epoch (the brink of III and

II Millennia BC). The time-distant cultures have been united by common cults of a horse, a cave, a mountain. We must save these monuments and include them in cultural and economical life of the Urals region by means of any tourist programs.

Key words: culture, civilization, cult, myth, symbol, culture legacy, festival.

Начнем с определения понятий культура и цивилизация. Эти понятия либо отождествляют (В.О. Ключевский, 3. Фрейд, Н.Я. Данилевский), либо противопоставляют (Ш. Фурье, И. Кант, О. Шпенглер, Н.А. Бердяев).

С исторической точки зрения культура и цивилизация имеют разный масштаб: культура сопровождает всю историю человечества с зарождения, цивилизация связана с развитием культуры последние тысячелетия.

Культура противостоит природе и соотносится с обществом как способ совместного бытия людей, создающих культуру. В онтологии три модуса бытия

- вещи, свойства, отношения, и культура - единство взаимопревращающихся вещей, свойств и отношений. Культура как свойство - это ненаследуемая, прижизненно вырабатываемая способность человека преобразовывать мир. Культура проявляется как практически-духовное отношение человека к преобразуемому им миру и к людям, во взаимодействии

с которыми проявляется его активность. Культура воплощается в плодах деятельности, «второй очеловеченной природе» - в мире вещей.

Ю.М. Лотман [1] определил культуру как коллективные интеллект и память, надиндивидуальный механизм хранения и передачи текстов и выработки новых, где знаковые системы представляют «детали» механизма.

Современный подход к осмыслению культуры понимает ее как системно самоорганизованное целое, исторически сформированное в ходе развития неизвестной животному миру формы деятельности, порождавшей отношения культуры к природе, обществу, человеку. Культура сыграла важную роль в становлении человечества, превратив обезьяну в Человека разумного и культурного. Спустя тысячелетия человек культурный станет человеком цивилизованным.

Согласно В.М. Массону [2], цивилизация - это качественно новый культурный комплекс, где компоненты культуры подвергаются трансформации

в результате утверждения в обществе новых технологий (ремесла: гончарное производство, металлургия, строительство) и моделей. Ее признаки: монументальная архитектура, города, письменность. Ее социально-экономическая сущность: классовое общество и государство. Ю.М. Лотман [1] выделяет бесписьменные цивилизации. Их признаки: колоссальная архитектура, богатая ритуальная практика, мощный погребальный обряд.

Понятие «цивилизация» появилось в античную эпоху как отличие античного общества от варварского окружения. В ХУІІІ-ХІХ вв. термин интерпретировался как характеристика высшей стадии социально-экономического и культурного развития общества, достигнутой при переходе от первобытного состояния к государственному, в цепочке исторических форм жизни человечества: дикость - варварство - цивилизация.

В противовес монолинейному прогрессу выдвинуты концепции локальных цивилизаций: «культурно-исторических типов» (Н.Я. Данилевский), «изолированных культур» (О. Шпенглер), «локальных цивилизаций» (А. Тойнби), «социальнокультурных суперсистем» (П.А. Сорокин), «великих культур» (Н.А. Бердяев), «культурных мировых систем» (Ф. Нортроп), «моделей культур» (А. Кре-бер). Они нацелены на осмысление культурноисторического процесса, отрицание линейно-прогрессистских схем классической философии, уход от европоцентристских установок и разработку теории локальных цивилизаций.

Н.Я. Данилевский [3] выделил 12 автономных цивилизаций - «историко-культурных типов», каждый тип построен по плану, его жизнь имеет предел, один тип сменяет другой. О. Шпенглер [4] выделил восемь культур (цивилизаций), обладающих собственным стилем с ведущей характеристикой, символом-первофеноменом, к которому сведена специфика каждой культуры. После выхода книги

О. Шпенглера «Закат Европы» цивилизация трактовалась как последняя стадия развития каждого типа культуры, ее омертвление, вытеснение одухотворенности материально-техническим интересом.

По Тойнби [5] историческое существование человечества распадается на самозамкнутые дискретные единицы - цивилизации - модели культур. Типология цивилизаций - по признакам (время, территория, принадлежность к религии). Рождение цивилизаций - взаимодействие вызова и ответа. Среда бросает вызов обществу, которое посредством творческого меньшинства отвечает на вызов.

В культурологии цивилизация - это «единство определенного типа общества и соответствующего ему типа культуры» [6]; «локальная межэтническая общность, формирующаяся на основе единства судь-

бы народов, проживающих в одном регионе» [7]. «Локальные цивилизации выражают культурно-исторические, этнические, религиозные, экономикогеографические особенности страны, этносов, связанных общей судьбой, отражающих ритм исторического прогресса» [8].

Для нас важно то, что в культурологии выдвинуты идеи существования автономных, независимых, локальных цивилизаций, каждая из них имеет свою историю, развивается по своим законам, отрицая общие закономерности. Каждая локальная цивилизация идет своим путем, имея периоды прогресса и регресса, подъема и упадка. Культурно-исторический прогресс полилинеен: каждый социокультурный мир представляет особый, уникальный, неповторимый исторический тип культуры, надэпохальный феномен, и все они равноценны.

Согласно данной точке зрения, на Южном Урале существовала самостоятельная оригинальная цивилизация, включившая эпохи с яркими вспышками культуры, которые отражены в палеолитическом святилище пещеры Шульган-Таш с настенными рисунками (XVI тыс. до н. э.) и памятниках аркаимско-синташтинской степной цивилизации с элементами ранней государственности - укрепленные поселения с высоким уровнем организации внутреннего пространства (плотная регулярная застройка), сложной системой коммуникаций (водосборная, дренажная системы, улицы на уровне крыш), металлургия, некрополи, рудные поля индоевропейцев эпохи бронзы (рубеж Ш-П тыс. до н. э.).

Памятники Южного Урала разных эпох, расположенные на границе Европы и Азии, на водоразделе рек, находятся в едином культурном пространстве. Уральский центр пещерной живописи входил в культурно-информационное пространство Европы (пещеры Испании, Франции). Аркаимско-синташтинская цивилизация занимала Евразийское степное пространство. Уральские горы не были преградой, и в древности это была единая территория, которую населяли народы, тесно связанные друг с другом, - сначала это собиратели, охотники и рыболовы, затем металлурги эпохи бронзы. Евразийское пространство было объединено от северо-западного Китая до Средиземноморья и Микен не только силой - гуннами, монголами,

а, прежде всего, древними охотниками. Наскальные изображения в пещере Шульган-Таш, Франции, Испании - это следы движения охотников Европы с запада на восток, или с востока на запад.

Это единое культурное пространство располагалось в степной и лесостепной ландшафтной зоне. Степь с открытыми пространствами создает предпосылки для передвижения народов. С древнейших этапов истории человечества здесь сходились миграционные потоки с запада, востока, севера и юга. Ми-

грации были вызваны демографическими взрывами (перенаселенность территорий), локальными экологическими кризисами, связанными с чрезмерной эксплуатацией природных ресурсов, изменением климата и другими факторами.

Южный Урал заселен человеком с эпохи палеолита. Среди памятников позднего палеолита (40-12 тыс. лет до н. э.) в Южном Зауралье, в приуральской Башкирии известна пещера Шульган-Таш

- святилище с остатками уникальной палеолитической живописи [9]. Открытие в Зауралье еще двух святилищ с пещерной живописью (Игнатьевская и 2-я Серпиевская пещеры) свидетельствует о стабильности заселения Уральского региона в эпоху позднего палеолита [10]. Это позволило выдвинуть гипотезу о выделении уральского центра пещерной живописи, входившего в культурно-информационное пространство Европы [11].

Подобные памятники палеолита не сконцентрированы в одном месте. Их находили в Испании (пещеры Альтамиры), Франции (пещеры фон де Гом, Монтеспан), Сибири, на Дону (Костенки), Англии, Германии и др.

В III тыс. до н. э. Южный Урал населяют носители ямной культуры, ее связывают с индоиранской языковой общностью. На территории степей между реками Урал и Ишим складывается синташтинская культура (ХХ-ХУШ вв. до н. э.), характеризующаяся городищами овальной, круглой, прямоугольной форм с развитой фортификацией, курганными могильниками, отражающими социальную стратификацию общества, металлургией бронзы, наличием колесного транспорта. Основа экономики - придо-мное скотоводство, огородное земледелие [12].

Процесс урбанизации в условиях степной цивилизации Зауралья эпохи бронзы привел к возникновению поселений протогородского типа, одно из которых Аркаим. На Южном Урале открыто два десятка протогородов подобного типа. Территория их распространения условно названа «Страна городов» [13].

Это юг Челябинской области, юго-восток Башкортостана, восточные степи Оренбуржья, север Казахстана. Укрепленные поселения в центральном районе - Аркаим, Сарым-Саклы. В западном ареале - овальное поселение Аландское в Оренбуржье, в Башкирии в заповеднике «Ирендык» круглоплановая крепость Улак-1, поселения Лаимберды, Олаир у хребтов Урал-тау и Крыкты.

Согласно В.М. Массону [14], в III тыс. до н. э. в степной Евразии в результате технологических, культурных, идеологических инноваций сложился региональный тип культур степная цивилизация. Черты культурного комплекса первых цивилизаций: выделение военной аристократии и идеологических лидеров; развитая знаковая форма коммуникаций -

в среде элиты распространены престижно-знаковые символы (булава, ритуальный топор); повышенная степень общности, связанная с единством технологий (обмен), общением (колесницы), использование коня как средства передвижения, торговлей металлом, скотом. Перемены в сфере социально-экономических отношений и социально-политических структур сопровождались изменениями в сфере культуры (идеология, повседневность, образ жизни, новые артефакты). Вершина культурогенеза степной цивилизации Южного Зауралья связана с синташтинской культурой. Позднее культурный застой связан с изменением экологических условий и частичным уходом индоиранских племен - носителей синташтинской традиции. Постепенное угасание инноваций привело степную цивилизацию в первобытность.

Но каковы более глубокие, внутренние причины вспышек культуры и движения народов, создававших цивилизации в глубокой древности?

П.С. Гуревич [15] считает, что натуралистическое объяснение происхождения человека наталкивается на противоречия. Исходя из дарвиновских воззрений на природу человека и марксистских взглядов на роль труда в процессе превращения обезьяны в человека, следовало ожидать, что первые мысли человека будут связаны с познанием окружения, а поведение будет направлено на достижение пользы для себя, чтобы обеспечить стратегию выживания. Живое существо призвано приспособиться к природному окружению, овладеть практическими навыками. Тогда его поведение будет максимально эффективным.

Но новейшие этнографические исследования, накопленный эмпирический материал опровергают это. Человек издревле старался отделиться от природы. Первобытный охотник не понимал собственной выгоды. Какой прок от палеолитических рисунков пещер Шульган-Таш в Башкирии, Альтамиры в Испании, пещер фон де Гом и Монтеспан во Франции? Вместо успешной адаптации к внешнему миру, он демонстрировал неприспособляемость к природе.

Древний человек скорее проявлял себя как искатель смысла, творец символов, видений, нежели как мастеровой Нот о faber. Американский культуролог Т. Роззак утверждает: до наступления палеолитической господствовала палеотаумическая эра (греч. - древний, достойный удивления). Первые орудия труда только появлялись, но уже была магия. Мистические песнопения и танцы составляли сущность природы человека и определяли его предназначение до того, как первый булыжник был обтесан для топора. Контуры древней жизни: сначала мистические видения, потом орудия, мандала вместо колеса, священный огонь до приготовления пищи, поклонение звездам до появления календаря и восприятие жизни в противовес одностороннему практицизму эпохи палеолита.

Согласно концепции американского культуролога Л. Мэмфорда, Маркс ошибался, придавая орудиям труда направляющую функцию и центральное место в развитии человека и культуры. Исследования показывают, что моторно-сенсорные координации, вовлеченные в элементарное производство, не требуют и не вызывают остроты мысли. Производство символов обогнало производство орудий, способствуя развитию ярко выраженной технической способности.

Л. Мэмфорд [16] технические достижения

III тыс. до н. э. объяснял изобретением социальной организации нового типа, повысившей человеческий потенциал, что связано с психосоциальными трансформациями, предшествовавшими технологическому прорыву, эмоциональным единением, следованием ритуалу, коммуникациям в языке, морализующим упорядочением деятельности под контролем табу, обычаев, задающих групповое сотрудничество.

Концепция символического, игрового приспособления к природному миру, разработанная Э. Кассирером, - целостное воззрение на человеческое бытие, протекающее в символических формах. Для первобытного мышления, считает Кассирер, трудно проводить различие между сферами бытия и значения, они смешиваются, в результате чего символ наделяется магической либо физической силой. Но в ходе дальнейшего развития культуры отношения между вещами и символами, возможностью и реальностью проясняются. Тайна культурогенеза коренится в формировании человека как символического животного.

Существует много версий культурогенеза: орудийно-трудовая (К. Маркс, Ф. Энгельс), психоаналитическая (3. Фрейд), игровая (И. Хейзинга), символическая (Э. Кассирер), но как бы ни толковали связь культуры и цивилизации, религиозные философы (П.А. Флоренский, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Л.П. Карсавин, С.Л. Франк, А.Ф. Лосев) полагают, что культура родилась из культа, основы культуры в религии и духовности, она связана с поиском смысла бытия, постижением сакрального. Генезис культуры по Флоренскому: культ, затем миф, философия, наука и литература. Так, культ является ядром культуры.

Что же объединяет культуры Уральской цивилизации, отдаленные во времени? Подход, неосуществимый в рамках традиционной для археологии концептуализации источников, базирующейся на понятии «археологической культуры», разрешим с позиции культурологии, где пространственно-временной континуум культур от палеолита до эпохи бронзы как уникальный творческий импульс, сфера духа, которая не всегда воодушевляется потребностями практической пользы, имеет отражение в общем культе.

Дописьменные культуры относят к традиционным. Основа традиции - религия. Сущность рели-

гиозной традиции для самых ранних форм религии, представляющих обрядово-культовую систему, выражена в отправлении обряда.

Аркаим - центральное сакральное место повышенной концентрации опредмеченных социальных норм, традиций. Мифы, обряды зафиксированы в местах производственной деятельности, могильнике, площади.

С конной колесницей в аркаимской и индоиранской традиции связаны обряды, лежащие в основе социально-политических и мифологических представлений. Культ коня занимал большое значение в индоевропейской культуре, его распространение фиксируется в восточноевропейских степях с IV тыс. до н. э. [17].

«Особенно избыточно использование лошади в синташтинском погребальном обряде в нач. II тыс. до н. э.» [18]. В захоронениях обнаружены цельные костяки лошадей, лошадиные головы, их стилизованные каменные изображения. В могиле, на глиняной площадке над перекрытием головами на запад парами положены кони, головами навстречу друг другу или один за другим; или по этому принципу помещены шкуры с головами и ногами или черепа лошадей [19]. Лошадь при захоронении считалась проводником в потусторонний мир.

Проблема связи лошадей и близнецов исследована Д.Г. Здановичем и Е.В. Куприяновой [20]. Отождествление мифологических близнецов - колесничих и пары коней - специфика индоевропейской мифологии. Парные ритуальные захоронения коней в Евразии в эпоху бронзы - индоевропейский индикатор.

Большая роль конных колесниц и выделение социальной группы воинов-колесничих у индоиранцев. В Ригведе изобретатель колесницы бог-творец Тваш-тар; божественный создатель Вишвакарман и небесные мастера Рибпху - плотники; идентичное вооружение колесничих в Аркаиме, Авесте, Ведах [21]:

К Рибху (Ригведа. Мандала I, 20).

(Те,) что для Индры вытесали умело Пару буланых коней, запрягаемых словом.

Они вытесали для двух Насатьев Быстроходную колесницу, объезжающую вокруг (вселенной).

Образ коня в иранской религии: Тиштрйя - божество звезды Сириус наполняет облака дождями от моря Воурукаша, приближаясь к берегу моря в виде белого жеребца. Там его встречает Апаоша - демон засухи - черный жеребец, они вступают в борьбу. Тиштрйа побеждал Апаошу, приносил дождь.

Можно согласиться с Д.Г. Здановичем и Е.В. Куприяновой, что ранние носители индоевропейских языков не имели единого антропологического типа, не было индоевропейского искусства, единого образа жизни, храмов. Но у них был язык и лошадь,

их следы прослежены в археологии ритуала Евразии эпохи бронзы.

В.Г. Котов [22] рассматривает культ коня в палеолитических рисунках пещеры Шульган-Таш. Выход табуна лошадей и коров со дна озера Шульган в пещере Шульган-Таш отражен в преданиях башкир. Озеро и пещера - центр мифологической картины предков башкир. Предания восходят к эпосу башкир о Заятуляке, о чудных конях и быках, основанному на сюжете мифологического эпоса «Акбузат». В эпосе коней и быков для героя выводит крылатый конь Акбузат, что сопровождается природным катаклизмом. Покровительство небесного коня преображает героя, и он побеждает чудовищ нижнего мира в эпосах «Акбузат», «Урал-батыр». В эпосе «Акбузат» герой заставляет дэвов вырубить рядом с их убежищем, бездонным озером, огромную пещеру - стойло для коня Акбузата. Сюжетное сходство фольклора с содержанием изобразительных композиций в зале Рисунков пещеры Шульган-Таш свидетельствует о том, что эпос был создан на основе древнего мифа, который нашел отражение в содержании композиций эпохи оледенения.

Так, лошадь - это основной божественный символ в мировоззрении древних людей, центральный персонаж, посредник во взаимодействии человека и животных в рамках древней тотемической мифологии, благожелательное существо, перерождающее человека, - покровитель и родоначальник. В мифе конь символизировал светлую, верхнюю половину мироздания (в композиции в зале Хаоса верхняя лошадь изображена с крылом на спине) и был связан с солярным культом.

Древний культ пещер, ущелий, скальных ниш, горы согласуется с восприятием их в качестве материнского лона и проецирует мифы о появлении первочеловека из земного материнского лона. Р.А. Сул-тангареева [23] считает, что семантика рождающего значения пещеры отразилась в башкирской легенде «Гайнинцы». По сюжету легенды в пещере спрятано солнце, по освобождении ставшее соучастником появления гайнинцев - первых башкир.

Созвучен индоиранский сюжет мифа об Индре, связанный с первородным холмом и демоном Ва-лой и пронизанный идеей восстановления мирового порядка. Вала сторожит небесных коров, которых похитили демоны и заточили в пещере - в скалах горы. Коровы - солнечные лучи и зори. Индра убивает Валу, освобождает зори, они взмывают в небо, а вслед за ними поднимается солнечная колесница. В индоевропейском мифе с горой, первородным холмом связан космический порядок. Внутри горы содержатся сокровища, жизненные силы - воды, вымя, материнское лоно. Коровы, спрятанные в пещере, олицетворяют блага жизни.

«Он (Индра) отсек вершины гор, словно женщины (в родах), они раскрыли (свою) утробу...»

(Ригведа. Мандала IV, 19, 4, 5).

Г.Б. Зданович [24] рассматривает образ горы в культуре «Страны городов» как обязательный элемент, организующий ландшафт укрепленных центров. В индоевропейских языках слово гора соотносится со словами: душа, смерть. Гора-курган - место захоронения души. Идея преодоления смерти, хаоса через утверждение космического закона выражена в сооружении кургана над могилой, помещении умершего внутри горы - гаранта незыблемости вселенского порядка. Курган, содержащий могилу предков, олицетворял человеческое начало. Жители «Страны городов» возводили курганы, совершали обряды предкам.

Гора находится в центре мироздания, олицетворяя модель вселенной, через нее проходит Мировая Ось вверх к Полярной звезде и вниз, в мир смерти. Основание горы - связка трех миров: неба, земли, подземного мира. Термин «гора» в Ригведе приобретает человеческие черты: «сочленение», «сустав», «отрезок времени». Индра раскалывает гору на куски «по суставам». Аркаим переводится с тюркского «хребет», «основа», «спина».

Г.Б. Зданович считает, что в индоевропейском мифологизированном пространстве у каждого сообщества была своя гора Хара. Смысл горы на прародине, географические названия, мифология, имена богов, царей переносились при миграции индоиранцев в новые ландшафты. В «Стране городов» индоевропейское начало отражено в природно-ландшафтном, ритуальном, поэтическом единстве, зафиксированном на других территориях в Ригведе и Авесте.

Идея горы совмещалась с идеей древа жизни, выражая сакральность, плодородие, творение, бессмертие. В Индии Яма - первый человек - пьет нектар бессмертия амриту с богами у древа (Ригведа X, 135), в Иране Иима на мировой горе передает бессмертие людям, животным (Авеста Ясна 9, 4).

Культурное пространство в древности считалось освоенным, если оно было ассимилировано с символическим языком. Мифы, ритуалы - реализации картины мира. Миф - способ самоидентификации человека с природой, социумом, Богом и со всеми ипостасями универсума. Конструктивная сила мифотворческого сознания вносила символические структуры в реальность.

Так, уральская цивилизация от палеолитического святилища пещеры Шульган-Таш до аркаимской степной цивилизации отражала мифологический пространственно-временной континуум древнего общества, способствующий функционированию, регуляции, воспроизводству социокультурной целостности общности, вплетаясь в ткань ритуалов,

обрядов, обычаев, передаваемых от народа к народу, от эпохи к эпохе.

Исходя из концепции символического приспособления древнего человека к природному миру, в древних обществах существовало целостное воззрение на бытие человека, протекающее в символических формах. Мифологическое сознание, материализуясь как в знаках-символах и орнаментах на предметах обихода, одежде, украшениях и обрядовых предметах «Страны городов», так и в живописи пещеры Шульган-Таш отражало смысл обрядов, ритуалов общности.

Культы коня, пещеры, горы согласуются с одними восприятиями и проецируют подобные мифы и в эпоху палеолита, и в эпоху бронзы, что говорит о преемственности культур единой, самостоятельной, оригинальной цивилизации с яркими вспышками культуры, существовавшей в древности на Южном Урале.

Рассмотрим соотношение понятгш культура и цивилизация в современном обществе в рамках данной проблемы. Современная социокультурная модель обладает инерцией, так как выполняет функцию обслуживания глобальной техносферы, развивающейся по своим законам вне зависимости от воли, желания человека. В условиях глобализации потребительской культуры современного мира встает проблема защиты культуры в ее истинном духовном смысле.

Художник и общественный деятель Н.К. Рерих, разделяя понятия культуры и цивилизации, видел в культуре духовное, созидательное начало, синтез возвышенных и утонченных достижений, а в цивилизации гражданственное, общественное строение жизни. И если цивилизация может погибнуть, то культура, по убеждению Н.К. Рериха, погибнуть не может, так как ее основа духовна, и именно она определяет качество жизни и наполняет смыслом цивилизацию.

Н.К. Рериху принадлежала идея договора в защиту культуры, названного Пактом Рериха. 15 апреля 1935 года в Белом Доме в Вашингтоне рядом стран был подписан первый в истории международный договор о защите культурного наследия. Страны обязывались охранять объекты культуры (памятники, музеи, художественные, научные, образовательные, культурные учреждения) и оказывать им покровительство, независимо от их государственной принадлежности.

Призывая к охране исторических памятников,

Н.К. Рерих руководствовался тем, что без прошлого невозможно будущее, и лишь обращаясь к накопленному опыту и достижениям, человечество может создавать новые культурные формы, поиск которых сохранит преемственность и явится импульсом к последующему развитию жизни. Идея Пакта Рериха выходит за границы правового документа, содержит целостную концепцию защиты культуры. Впервые

перед человечеством поставлена задача постижения эволюционной роли культуры, идеалы которой выражены в богатом материальном наследии прошлого.

По инициативе Н.К. Рериха создана Международная Лига Культуры, охраняющая от вульгаризации и опошления это ценное понятие, цементируя пространство самым высоким и прекрасным, продвигая эти ценности в жизнь. Н.К. Рерих предлагал способ духовного выживания и развития человечества и был убежден, что со временем люди вернутся к гуманистическим идеям Пакта.

Международная конвенция об охране нематериального наследия, принятая в Париже на 32-й сессии ЮНЕСКО в 2003 году, и конференция Международного Совета Музеев в 2004 году в Сеуле подтвердили, что концепция культуры Рериха нашла место в современной жизни и Пакт Рериха выполнит назначение.

Как современные деятели науки и культуры могут поддержать благородную идею Н.К. Рериха? Открытие палеолитической живописи пещеры Шульган-Таш, археологических памятников Аркаи-ма и «Страны городов» накладывает на общественность Уральского региона особую ответственность перед Россией и мировым сообществом за сохранение этого уникального наследия.

Сохранить памятники мирового значения - пещеру Шульган-Таш, Аркаим и археологические объекты «Страны городов» со степными ландшафтами, представляющие историко-культурную и природную ценность, можно только включив их в современную систему культуры и экономическую жизнь Уральского региона через туристические программы, а также, если памятникам законодательно будет предан международный статус объектов культурного и природного наследия ЮНЕСКО по номинации «Культурный ландшафт».

На сегодня даже наиболее продвинутый в этом отношении заповедник «Аркаим» требует поддержки и защиты со стороны государства. А что говорить о менее защищенных памятниках Башкирии и «Страны городов»!

Аркаим и «Страна городов» - исток индоиранской цивилизации в центре всего индоевропейского мира, сыгравший большое значение в формировании славянских, тюркских, угорских народов. Это то объединяющее начало, которое своей древностью и бесспорностью роднит почти все население России.

Этот символ когда-то единой индоевропейской общности открылся миру в момент сложной общественно-политической ситуации, когда конфликт цивилизаций развивается на фоне противостояния основополагающих религиозных ценностей и норм, явился знаком, указующим путь к спасению,

- единению народов на основе культуры. Аркаим -катализатор диалога современных и древних куль-

тур, в котором заключен поиск единого ядра цивилизаций [25].

Аркаим - университетский центр образования и туризма. Открытие Аркаима зафиксировано в организационных документах как выдающееся историко-археологическое событие XX века, что поднимает авторитет российской науки.

Посещение Аркаима В.В. Путиным и Д.А. Медведевым утвердило президентов в необходимости формирования общероссийской национальной идеи, ища ее корни в глубинах тысячелетий, а не в Киевской Руси.

В целях создания структуры для сохранения культурного наследия Южного Урала предложен проект «Древние цивилизации Южного Урала», разработанный Уфимской государственной академией экономики и сервиса, Челябинским государственным университетом, заповедником «Аркаим» при поддержке Комитета Республики Башкортостан по делам ЮНЕСКО, включивший туристический маршрут от пещеры Шульган-Таш до Аркаима и «Страны городов».

Проект направлен на введение этих объектов в ЮНЕСКО и оптимизацию использования их в туристических целях. Это возможно осуществить только за счет государственно-частного партнерства и при поддержке республиканских и федеральных органов власти. В качестве анимационной программы на маршруте разработан проект трех фестивалей (индоиранской, славянской и тюркской культур), связанных с исторической реконструкцией и способствующих развитию историко-культурного молодежного событийного туризма. Фестивали направлены на решение проблемы межэтнической напряженности, когда общечеловеческие культурные ценности помогают преодолеть разъединение народов.

Применение ролевых методик способствует пониманию традиционной праздничной культуры индоиранских, тюркских и славянских народов, населявших в древности Южный Урал. Модель праздничной структуры построена на основе материалов археологии, этнологии, лингвистики и культурных текстов. Приемы активизации музейной аудитории, усиливающие эмоциональное воздействие: театрализация, игра, применение особой атрибутики и ритуалов.

Музейный опыт использования спектаклей (театральные постановки в исторической среде - Вологодский кремль), военно-исторических реконструкций (Бородинское сражение) выявил эффективность театрализованных акций. Современные движения «аутенизма» и «этно» подтверждают жизнеспособность этого направления. Реконструкцией традиционных народных праздников занимается Центр традиционной культуры Челябинской государственной академии культуры и искусств. Самарский краевед-

ческий музей - организатор традиционного военно-этно-исторического фестиваля «Битва Тимура и Тох-тамыша».

И почему бы Уральскому региону не использовать опыт Самарской области, организовавшей в 2003 году фестиваль. Он стал традиционным культурным событием, направленным на решение острой социальной проблемы, связанной с межэтнической напряженностью в век глобального кризиса этнической идентичности, в эпоху нового Великого переселения народов. Так, культурные события, объединив Челябинскую область и Башкортостан, позволят решить общие политические, экономические задачи Уральского региона, повысят историческую привлекательность территории.

Для организации фестивалей могут быть задействованы:

- организаторы: заповедники «Аркаим», «Шуль-ган-Таш», «Ирендык», стремящиеся к лидерству в модернизации музейного дела на Урале; Уфимский государственный университет экономики и сервиса, обеспечивающий профессионально организованный туризм; Челябинский государственный университет и Центр традиционной культуры Челябинской государственной академии культуры и искусств, содействующие реализации культурной программы фестивалей;

- Администрации Челябинска и Уфы, стремящиеся повысить привлекательность Южного Урала как исторической общей прародины индоиранцев;

- Управления по делам туризма Министерства экономического развития, инвестиций и торговли Челябинской области и Республики Башкортостан, заинтересованные в новых региональных туристических событиях;

- Министерства молодежной политики, спорта, туризма Челябинской области и Башкортостана, заинтересованные во включении местных культурных традиций в туризм и ролевую терапию в целях воспитания молодежи;

- фирмы-турагенты, воспринимающие Аркаим, Ирендык, Шульган-Таш как туроператоров, заинтересованные в прибыльности маршрутов;

- конно-спортивные школы и клубы, стремящиеся к популяризации конного спорта и дружеско-спортивных связей среди молодежи.

Так, фестивали, реконструкция праздничных обрядов этносов, живших на территории региона, и внедрение их в музейную работу, помогут восстановить связь времен, найти общие культурные истоки единой индоевропейской общности, укрепить взаимодействие культур тюркских и славянских народов Урала.

Необходимо слияние экономических интересов, образовательного и духовного пространства. Экономика - это обустройство общества, и нет более

благородной задачи в экономике, чем развитие просвещенческого, образовательного, интеллектуального туризма. Поскольку посещение памятников древней истории - это паломничество, а не туризм в обыденном понимании, необходим синтез научнокультурной и туристической деятельности, расширяющий духовные горизонты туризма и направленный на популяризацию научных знаний и единение народов на основе культуры.

Но просвещенческий, образовательный, интеллектуальный, духовный туризм нуждается в материальной поддержке государства, поскольку этот крупный культурный проект общероссийского и международного значения невозможно реализовать за счет туристической деятельности и бюджетных средств.

Аркаим и «Страна городов» раскрывают общие исторические судьбы народностей, единые истоки индоевропейской культуры, способствуя объединению человечества. Пещера Шульган-Таш, Аркаим и «Страна городов» являются национальным достоянием России, и охрана этих памятников должна стать общегосударственной программой. Так, государство, встав на защиту культурных ценностей, поможет преодолеть разъединение народов современной цивилизации.

Список литературы:

1. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. - М.,

1990. - С. 347.

2. Массон В.М. Первые цивилизации - Л: Наука. Ле-нингр. отд, 1989. - С. 8.

3. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. - М.: Книга,

1991.-С. 88.

4. Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. - М.: Айрис-пресс, 1994.

5. Тойнби А. Постижение истории. - М.: Прогресс,

1992.

6. Флиер А.Я. Цивилизация // Культурология. XX век. Энциклопедия. - Т. 1. - СПб.: Универ. книга, 1998. -С. 344.

7. Ерасов Б.С. Культура, религия и цивилизация на Востоке (очерки общей истории). - М.: Наука, 1990.

- С. 90.

8. Якоеец Ю.В. История цивилизаций: Учеб. пособ.

- 2-е изд., перераб. - М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛА-ДОС, 1997. - С. 42.

9. Бадер О.Н. Каповая пещера. Палеолитическая живопись. - М., 1965.

10. Зданович С.Я, Любчанский ИЗ. Исторический очерк Караганской долины: древность, средневековье // Аркаим. - Челябинск: Крокус, 2004. - С. 25-36.

11. Петрин В.Т. К проблеме выделения Уральского центра палеолитической пещерной живописи // 14-е Уральское археологическое совещание: Тезисы доклада. - Челябинск, 1999.

12. Отчет. Археологическая карта / Науч. рук. Г.Б. Зданович. - Челябинск. - 1995. - Фонды ЛАИ ЧелГУ. Р 1. № 135. - С. 70.

13. Зданович Г.Б, Батанина И.М. «Страна городов» -укрепленные поселения эпохи бронзы XVIII-XVI в. до н.э. на Южном Урале // Аркаим. - Челябинск, 1995.

14. Массон В.М. Народы Евразийских степей в эпоху палеометалла // Россия и Восток. - Челябинск, 1995.

- С. 108.

15. Гуревич П.С. Философия культуры. - М., 1995. -

С. 76.

16. Mumford Г. The Myth of the Machine. Technics and Human Development. Harcourt Brace Jovanovich, Inc.: N.Y., 1966.-P. 163.

17. Иванов В.В. Опыт истолкования древнейших ритуальных и мифологических терминов, образованных от asva - конь // Проблемы истории языков и культуры народов Индии. - М. - 1971. - С. 75-138; Елизаренкова Т.Я, Топоров В.Н. Мир вещей. - С. 487-525; Кузьмина Е.Е. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов Старого Света // Средняя Азия в древности и средневековье. - М. - 1977. - С. 28-52.

18. Косинцев П.А. Животные в погребальном обряде населения Урало-Поволжья в начале II тыс. до н. э. // Комплексные общества Центральной Евразии в III— II тыс. до н. э.: матер, к междунар. конф. - Челябинск, 1999. - С. 256.

19. Генинг В.Ф. и др. Синташта. - Челябинск, 1992. -С. 135.

20. Зданович Д.Г., Куприянова Е.В. Лошади и близнецы: к «археологии ритуала» Центральной Евразии эпохи бронзы // Аркаим - Синташта: древнее наследие Южного Урала. - Челябинск: ЧелГУ, 2010. -С. 154.

21. Кузьмина Е.Е. Первая волна миграции индоиран-цев на юг // Вестник древней истории. - № 4. - 2000. -С. 6.

22. Котов В.Г. Феномен пещеры Шульган-Таш (Каповой) // Культурное наследие Южного Урала как инновационный ресурс / Материалы Всероссийской научно-практической конференции. - Уфа, 2010. -С. 51, 54-55.

23. Султангареева Р.А. Культ пещер: мифы и реалии (нормы охраны и современности) // Культурное наследие Южного Урала как инновационный ресурс / Матер. Всерос. научно-практич. конф. - Уфа, 2010.

- С. 129.

24. Зданович Г.Б. Могила Учителя, или образ горы в культуре «Страны городов» // Аркаим. - Челябинск: Крокус, 2004. - С. 83-84.

25. Зданович Г.Б., Петров Ф.Н. Аркаим: исследования прошлого в поисках будущего // Аркаим. - Челябинск: Крокус, 2004. - С. 305.

Экономика и управление в отраслях и сферах деятельности Economy and management in branches and fields of activity

Блинов А. О. Рудакова О. С. Угрюмова Н.В.

доктор экономических наук, доктор экономических наук, кандидат экономических наук,

профессор Финансового университета профессор Финансового университета преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ, при Правительстве РФ, при Правительстве РФ,

Россия, г. Москва Россия, г. Москва Россия, г. Челябинск

УДК 005.21:338.45

ПРОЦЕССНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ КОНЦЕПЦИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЕМ ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА

В статье представлены теоретические основы стратегического управления развитием промышленного комплекса, интегрирующие в себе положения системного, синергетического, процессного и собственно стратегического подходов, дополняющих друг друга и формирующих новое понимание об управлении промышленным комплексом в долгосрочной перспективе.

Ключевые слова: процессный подход, стратегическое управление, устойчивое развитие, промышленный комплекс.

PROCESS-ORIENTED CONCEPT OF STRATEGIC DEVELOPMENT OF MANAGEMENT INDUSTRIAL COMPLEX

The article presents the theoretical foundations of strategic management of development industrial complex, integrating a system, synergies, process and proper strategic approaches that complement each other and form a new understanding about the management of industry in the region over the long term.

Key words: process approach, strategic management, sustainable development, industrial complex.

Переход России к инновационной экономике все страны возрастает значение эффективного управле-отчетливее выходит на уровень национального прио- ния различными видами ресурсов и процессами на ритета, обретает очертания масштабных управленче- уровне промышленных предприятий. Промышлен-ских решений и корпоративных стратегий. Становится ный комплекс играет важнейшую роль в экономике все более очевидным, что без современных управлен- любой страны, определяя ее место в мировом сооб-ческих решений и эффективного внедрения новейших ществе, социальную стабильность, уровень и каче-управленческих технологий невозможен инновацион- ство жизни населения.

ный прорыв как системное явление. Более того, освое- Основным условием спроса экономики на ин-

ние современных практик и техник управления - это новации является обеспечение конкуренции. Толь-сама по себе крупная социальная инновация. ко конкуренция заставляет предприятия искать

Тенденции развития экономики в изменяющих- лучшие технологические решения, обновлять прося рыночных условиях обозначили проблему поиска дукцию. Конкурентоспособность промышленного новых подходов, форм, методов и технологий управ- предприятия напрямую зависит от эффективности ления промышленными предприятиями. В услови- управления, призванного изменить негативные тенях формирования инновационной модели развития денции и добиться успеха в бизнесе. Это возможно