Влияние препарата СБА на динамику гистологического строения корня перьев и кожи у уток в постнатальном периоде онтогенеза

IM МШч фпщвмзд

Рис. 3 - Изменение протеолитической активности E. coli под воздействием очищенных пептидных фракций

ные из тромбоцитов курицы домашней, оказывают ингибирующее влияние на гемолитическую активность S. aureus. Подобный эффект был выявлен Trine S. Ryge et al. (2008), которые не только установили антимикробное действие синтетических АМП, но и показали их ингибирующее воздействие на гемолитическую активность бактерий и грибов [11].

Максимальный эффект (утрата способности разрушать эритроциты) отмечен после соинкуби-рования стафилококков с 29-й и 30-й пептидными фракциями.

Оценка влияния очищенных пептидных фракций на протеолитическую активность S. aureus позволила установить, что АМП из тромбоцитов кур оказывают разнонаправленное влияние на активность протеаз. Эффективно ингибируют про-теолитическую активность пептиды 31-й фракции.

Полученные результаты открывают перспективу для дальнейшего изучения АМП из тромбоцитов кур, перспективных в качестве основы для создания

антимикробных препаратов, способных регулировать вирулентный потенциал патогенов.

Литература

1. Антибактериальный спектр тромбодефенсинов некоторых видов животных / М.В. Сычёва [и др.] // Аграрный вестник Урала. 2010. № 7 (73). С. 50-51.

2. Сычева М.В., Галиуллина Л.Ф., Карташова О.Л. Влияние антимикробных пептидов из тромбоцитов сельскохозяйственных животных на чувствительность микроорганизмов к антагонистически активным представителям нормальной микрофлоры // Вестник Оренбургского государственного университета. 2011. № 10 (146). С. 78-82.

3. Влияние антимикробных пептидов из тромбоцитов сельскохозяйственных животных на способность микроорганизмов к образованию биоплёнок / М.В. Сычёва [и др.] // Вестник Красноярского государственного аграрного университета. 2011. № 1. С. 130-132.

4. Карташова О.Л., Дымова В.В., Сычева М.В. Влияние пептидов из тромбоцитов животных на факторы вирулентности микроорганизмов // Вестник ветеринарии. 2012. № 4. С. 50-52.

5. Биологическая активность антимикробных пептидов из тромбоцитов кур / М.В. Сычёва [и др.] // Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. 2016. № 2. С. 24-30.

6. Применение электроаналитических и сепарационных методов исследования для оценки механизма биологической активности антимикробных пептидов из тромбоцитов курицы домашней / М.В. Сычёва [и др.] // Бюллетень Оренбургского научного центра УрО РАН. № 1. 2016. С. 1-8.

7. Сычёва М.В. Изучение биологических эффектов антимикробных пептидов из тромбоцитов кур методом атомно-силовой микроскопии / М.В. Сычёва, Ю.И. Пешкова, А.С. Ва-сильченко, О.Л. Карташова, Е.А. Рогожин // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2015. № 5 (55). С. 198-200.

8. Сычева М.В., Пешкова Ю.И., Карташова О.Л. Влияние антимикробных пептидов из тромбоцитов кур на E. coli // Вестник ветеринарии. 2015. № 4 (75). С. 40-43.

9. Tang Y.-Q., Yeaman M.R., Selsted M.E. Antimicrobal peptides from human platelets // Infection and Immunity. 2002. Р. 6529-6533.

10. Ivanov I.B., Gritsenko V.A. Comparative activites of cattle and swine platelent microbicidal proteins // Proteins: Structure, Function and Bioinformatics. 2009. № 1. Р. 148.

11. Trine S. Ryge, Niels Frimodt-Mшller, Paul R. Hansen. Antimicrobial Activities of Twenty Lysine-Peptoid Hybrids against Clinically Relevant Bacteria and Fungi // Chemotherapy. 2008. Р. 152-156.

Влияние препарата СБА на динамику гистологического строения корня перьев и кожи у уток в постнатальном периоде онтогенеза

Э.О. Оганов, к.в.н, ФГОУ ВО Московская ГАВМиБ; Т.С. Ку-батбеков, д.б.н., профессор, Л.Б. Инатуллаева, аспирантка, ФГАОУ ВО РУДН; В.И. Косилов, д.с.-х.н., профессор, ФГБОУ ВО Оренбургский ГАУ

Птицеводство является перспективной и динамично развивающейся отраслью АПК [1—3]. Для её дальнейшей интенсификации необходимо разработать и внедрить эффективные технологии ведения отрасли, основанные на глубоком знании морфологического строения всех органов и тканей птицы. Изучая доступную нам литературу об анатомическом и гистологическом строении кожи и её производных, мы выяснили, что исследований в этой области морфологии очень мало, они фрагментарны, больше касаются кур, меньше внимания

уделено гусям и незначительно — уткам. В ряде работ содержатся некоторые сведения о морфологии рамфотеки, строении и смене перьев [4—7], данные по вопросам жировой ткани у домашних уток в постэмбриональный период онтогенеза [8]. При изучении литературных источников о коже и её производных установлено, что многие аспекты этого вопроса нуждаются в обстоятельном и глубоком изучении. Дальнейшего и более детального изучения требуют и вопросы гистологического и ультрамикроскопического строения кожи и её производных, в частности у уток.

Материал и методы исследования. В нашем исследовании было изучено гистологическое строение кожи и её производных у уток пекинской породы (п=28), в том числе перьевой покров, в

постнатальном периоде онтогенеза. Всего было сформировано две группы птиц — контрольная и опытная, по 14 уток в каждой. Птицам опытной группы задавали пробиотик СБА, содержащий молочнокислый стрептококк, бифидумбакте-рии из живых ацидофильных бактерий. Убой осуществляли по три птицы из каждой группы. Гистоструктурный анализ пера выполняли по общепринятым методам.

Результаты исследования. Перо, как производное эпидермиса кожи, растёт у птицы на определённых участках — птерилиях, и до 70—80 сут., иногда несколько ранее, ювенальные их формы после линьки заменяются дефинитивными. Как роговые производные эпидермиса кожи оно имеет две части: накожную, которая состоит из ствола и опахала, и подкожную — очин, что сродни с корнем волоса. Очин пера скрыт в толще кожи, а его корневая часть заходит в подкожную клетчатку. Очин пера располагается в фолликуле, стенка которого состоит из наружного (корневого) и внутреннего (чехли-ка) эпителиальных влагалищ. Фолликул окружён соединительнотканным, дермальным влагалищем (перьевой сумкой). Концевая часть очина (корень) заканчивается расширением (луковицей) с отверстием (нижний пупок), в котором имеется зачаток пера следующего поколения. Снизу в нижний пупок вдаётся соединительная ткань с капилляром в виде сосочка очина (рис. 1).

Ростковый слой эпидермиса кожи, углубляясь в перьевую воронку, образует наружное эпителиальное влагалище очина, которое в области луковицы переходит во внутреннее эпителиальное влагалище очина, покрывающего его снаружи. Перьевой фолликул оплетают гладкие мышцы, оканчивающиеся в дерме. Они обеспечивают подвижность перьев. Наружное эпителиальное влагалище очина (vagina epithelialis calamus externa) образуется из росткового слоя эпидермиса кожи, который продолжается до луковицы очина, входит во внутреннее эпителиаль-

Рис. 1 - Наружное 1 и внутреннее 2 эпителиальные влагалища очина ювенального пера 30-суточ-ного утёнка:

3 - сосочек пупка очина; 4 - базальные эпидермо-циты луковицы пера; 5 - мозговое вещество; 6 -корковое вещество (боковые лучи). Гематоксилин-эозин, х100

ное влагалище очина, при этом соединительнотканная сумка доходит до нижнего пупка и переходит в адвентициальную ткань кровеносных сосудов пера. Внутреннее эпителиальное влагалище очина (vagina epithelialis calamus interna), по-видимому, является производным луковицы очина, т.к. нами в области внутренней поверхности нижнего пупка очина и далее при выходе из него с огибанием V-образно края его стенки найдены базальные эпидермоци-ты, которые, делясь путём митоза, скорее всего, пополняют популяции ростковых эпидермоцитов эпителиального влагалища. Эти базальные клетки находятся на базальной мембране, под которой располагается рыхлая соединительная ткань. Между наружным и внутренним эпителиальными влагалищами имеется щель, которая по мере продвижения наружу к поверхности кожи увеличивается, формируя перьевую воронку (рис. 2).

Мы считаем, что луковица очина (корня пера) — bulbus calamus — является матрицей для внутреннего эпителиального влагалища, кутикулы, коркового и мозгового вещества пера, т.к. в ней располагаются эпителиальные клетки, способные к размножению (базальные эпидермоциты), а к соску очина подходит кровеносный сосуд. Рост и развитие пера, по-видимому, происходит примерно так же, как и волоса, т.е. клетки луковицы очина, размножаясь, продвигаются в корковое вещество, кутикулу и внутреннее эпителиальное влагалище, за счёт чего и обеспечивается рост пера. Мозговое вещество пера представлено рыхлой соединительной тканью, которое по мере отдаления от сосочка, так же как и остальные структуры пера, получают питание в меньшей степени, но, в отличие от коркового вещества и кутикулы, которые ороговевают за счёт кератиноподобных веществ, оно атрофируется, заполняется воздухом в образовавшейся полости очина и ствола пера. Кутикула пера состоит из одного ряда плоского ороговевающего эпителия, корковое вещество

Рис. 2 - Поперечный срез пера в области очина 30-су-точных уток:

1 - мозговое вещество пера; 2 - корковое вещество пера; 3 - перьевая воронка; 4 - внутреннее и 5 - наружное эпидермальное влагалища. Гематоксилин-эозин, х63

на наблюдалась по толщине стенки внутреннего влагалища: с 11,6+1,2 мкм до 14,0+1,5 мкм у птиц контрольной группы и до 12,6+1,44 мкм — опытной. Корковое вещество увеличивалась несколько больше — с 41,7+4,2 мкм до 88,0+2,85 мкм у молодняка контрольной группы (увеличение в 2,11 раза) и до 84,5+4,9 мкм у сверстников опытной группы (табл.).

Мозговое вещество пера растёт менее интенсивно — в 1,63 и в 1,57 раза (до 202,0+14,8 мкм и 195,0+10,4 мкм) соответственно. Соотношение коркового и мозгового вещества с возрастом изменялось в сторону увеличения коркового вещества. Так, в возрасте 30 сут. корковое вещество у утят контрольной группы составляло 25,2%, а к 120 сут. — 30,34%, у молодняка опытной группы — 30,23%, т.е. увеличение несколько более 5%. Вместе с этим в мозговом веществе этот показатель снижался с 74,79% до 69,65 и 69,76% соответственно.

В дефинитивных перьях эти процессы проявлялись более выраженно. Так, толщина стенки наружного влагалища кроющих перьев увеличилась с 13,0+1,7 мкм в 30-суточном возрасте до 23,0+2,8 мкм в возрасте 120 сут. у птиц контрольной группы (увеличение в 1,77 раза), а у особей опытной группы этот показатель достиг максимума к 56 сут. и составил 30,6+1,69 мкм (увеличение в 2,35 раза, Р<0,05). Несколько меньшие изменения произошли в толщине стенки внутреннего перьевого влагалища: от 13,3+0,86 мкм до 23,8+3,0 мкм (увеличение в 1,78 раза) у утят контрольной группы до 22,6+2,49 мкм (в 1,69 раза) — опытной. Толщина коркового вещества в возрасте от 30 до 120 сут. увеличилась в 1,95 раза у птиц контрольной группы (с 56,2+12,47 мкм до 110,0+9,6 мкм) и в 1,93 раза у молодняка опытной группы (до 108,3+10,1). Мозговое веще-

Микроморфометрические показатели корня очина перьев уток при применении бактериального препарата СБА, мкм

Показатель Группа Возраст, сут.

30 45 56 120

Толщина стенки наруж. влагалища К О 11,6±1,35 9,5±0,85 10,6±2,8 26 -н" <4 -н -н 17,0±2,07 15,0±2,88

Толщина стенки внутр. влагалища К О 11,6±1,2 10,8±0,84 12,0±1,5 9,7±0,85 10,5±0,64 14,0±1,5 12,6±1,44

Толщина коркового вещества К О 41,7±4,11 72,5±13,1 78,3±6,0 70,0±9,12 76,0±14,1 88,0±2,85 84,5±4,9

Толщина мозгового вещества К О 123,7±27,3 127,5±43,2 176,6±14,4* 96,0±27,1 103,3±24,0 202,0±14,8 195,0±10,4

Кроющие перья

Толщина стенки наруж. влагалища К О 13,0±1,7 24,2±2,84 29,6±1,2 23,0±2,8 30,6±1,69* 25,0±2,1 23,5±1,3

Толщина стенки внутр. влагалища К О 13,3±0,86 20,5±3,14 20,4±1,8 23,8±3.0 22,6±2,49 24,75±2,75 22,5±3,22

Толщина коркового вещества К О 56,2±12,4 66,8±6,11 72,2±5,27 81,83±11,5 88,0±6,15 110,0±10,1 108,3±10,1

Толщина мозгового вещества К О 501,6±33,8 720,0±81,5 665,0±38,78 880,0±81,2 716,0±40,56 726,6±54,0 628,3±61,23

Примечание: * —Р<0,05 (достоверность по Стьюденту). О — опытная группа, К — контрольная группа

представлено несколькими рядами вытянутых и уплощённых ороговевающих эпителиальных клеток. Лучи первого порядка формируются тремя слоями клеток, расходящихся радиально или в одной плоскости, что зависит от типа пера.

С началом ювенальной линьки из зачатка пера следующего поколения, находящегося в нижнем пупке, развивается дефинитивное перо, которое выталкивает перо предыдущего поколения, т.е. наблюдается начало линьки (рис. 3). Вместе с этим, исследуя морфометрические показатели волосяного фолликула, было отмечено, что уже в 30-суточном возрасте толщина стенки наружного эпителиального влагалища очина ювенального пера птицы составляла 11,6+1,35 мкм (табл.).

До 120-суточного возраста её толщина увеличивается незначительно — всего в 1,46 раза у утят контрольной (до 17,0+2,08 мкм) и в 1,29 раза опытной групп (до 15,0+2,88 мкм). Та же карти-

Рис. 3 - Смена ювенального пера дефинитивным у 56-суточных уток:

1 - ювенальное перо; 2 - дефинитивное перо. Гематоксилин - эозин, х40

ство увеличилось также незначительно — в 1,75 и в 1,43 раза (с 501,6+33,8 мкм до 880,0+81,29 мкм и 716,0+40,56 мкм) соответственно.

В дефинитивных, кроющих перьях, так же как и в ювенальных, процентное соотношение коркового вещества к мозговому было направлено на увеличение коркового вещества, и тоже примерно на 5%, т.е. если в 30-суточном возрасте корковое вещество у утят составляло 10,07%, то к 120 сут. — 15,14% в контрольной и 17,23% в опытной группах. Мозговое вещество уменьшилось с 88,92 до 86,91 и 85,29% соответственно.

Вывод. При анализе морфометрических показателей установлено, что большинство показателей у утят опытной группы отличались более интенсивным ростом, чем у их аналогов из контрольной группы до 56-суточного возраста. К 120-суточному возрасту в контрольной группе по большинству показателей отмечалась обратная картина. Исключением явилась толщина мозгового вещества в дефинитивных перьях, где во все возрастные периоды она имела тенденцию быть больше у уток контрольной группы.

Литература

1. Гадиев Р. Р., Косилов В.И., Папуша А.В. Продуктивные каче -ства двух типов чёрного африканского страуса // Известия Оренбургского государственного аграрного университета.

2015. № 1 (51). С. 122-125.

2. Косилов В.И. Влияние сезона вывода на параметры экстерьера и живой массы молодняка чёрного африканского страуса разных типов / В.И. Косилов, Н.И. Востриков, П.Т. Тихонов, А.В. Папуша // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2013. № 3 (41). С. 160-162.

3. Куликов Е.В. Химический состав костей скелета цесарок / Е.В. Куликов, Е.Д. Сотникова, Т.С. Кубатбеков, В.И. Коси-лов // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2016. № 1 (57). С. 205-208.

4. Оганов Э.О., Кубатбеков Т.С. Динамика морфофункцио-нальных изменений железистого желудка домашних уток в постнатальном онтогенезе, в зависимости от влияния про-биотика СБА // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Агрономия. Животноводство. 2013. № 3. С. 70-75.

5. Оганов Э.О., Кубатбеков Т.С. Функциональная морфология органов иммунной защиты организма уток при воздействии пробиотика СБА // Теоретические и прикладные проблемы агропромышленного комплекса. 2014. № 1 (18). С. 42-44.

6. Селянский В.И. Анатомия и физиология сельскохозяйственной птицы. М.: Агропромиздат, 1986. С. 140-162.

7. Бозымов К.К., Насамбаев Е.Г., Косилов В.И. и др. Технология производства продуктов животноводства. Уральск,

2016. 530 с.

8. Никулин В.Н., Лысенкова О.П. Реализация биологического потенциала кур-несушек путём использования лактоами-ловорина // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2012. № 4 (36). С. 249-252.