Перевод с первого взгляда, или с чего начинается перевод безэквивалентного термина в заголовке научного текста

Вестник Челябинского государственного университета. 2016. № 4 (386). Филологические науки. Вып. 100. С. 184-190.

УДК 802.0-3

В. Д. Табанакова

ПЕРЕВОД С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА, ИЛИ С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ПЕРЕВОД БЕЗЭКВИВАЛЕНТНОГО ТЕРМИНА В ЗАГОЛОВКЕ НАУЧНОГО ТЕКСТА

Рассматривается перевод термина в заголовке научного текста на этапах восприятия и интерпретации его лингвистической формы. Автором предлагается свое видение безэквивалентности термина, который эксплицитно или имплицитно отражает предикативность заголовка научного текста. Материалом для исследования послужили темы научных докладов на 18-ом европейском симпозиуме «Языки для специальных целей» в 2011 г.

Ключевые слова: перевод, безэквивалентный термин, заголовок, научный текст.

Ответ на заданный вопрос начнем с уточнения нашего предмета исследования:

1. Попытаемся наполнить своим содержанием понятие «безэквивалентного термина».

2. Многошаговый процесс перевода термина в тексте ограничим этапом восприятия и интерпретации его лингвистической формы.

3. В заголовке научного текста будем ориентироваться на предикативную функцию термина.

В переводоведении сложилось достаточно устойчивое сочетание «безэквивалентная лексика», которое традиционно в практике перевода обозначает лексические единицы исходного языка, не имеющие регулярных словарных соответствий в языке перевода. В теории перевода это понятие может рассматриваться более широко. Так, у В. С. Виноградова безэквивалентная лексика является разновидностью лексики, содержащей фоновую информацию [4], а у Е. М. Верещагина и В. Г. Костомарова она определяется как слова, план содержания которых не сопоставим с иноязычными понятиями [3]. С другой стороны, конкретизируя данное понятие, мы найдем в литературе разные типы безэквивалентной лексики, такие как реалии, имена собственные, географические названия, экзотизмы и тому подобное [1; 2; 6; 8; 12].

Термины, как правило, не входят в разряд безэквивалентной лексики [5]. Это, прежде всего, связано с тем, что термины, в отличие от культурологически окрашенной лексики не имеют коннотаций. В то же время в некоторых исследованиях по переводу специальных текстов транслитерированные термины, не имеющие переводных эквивалентов, называют вслед за JI. JI. Нелюбиным [12] «временно-безэквивалентными терминами» [10]. Транслитерация

как способ перевода термина используется обычно в тех случаях, когда в языке перевода отсутствует знак-термин, либо еще не сформировалось само понятие.

В нашем исследовании понятие «безэквивалентный термин» наполняется несколько другим содержанием. Мы рассматриваем без-эквивалентность термина в контексте научного заголовка. Обратимся к трем примерам, в которых выделенные слова с первого взгляда воспринимаются безэквивалентными терминами: 1) English Contactemes in Russian Computer Sublanguage; 2) Traduction et Harmonie: concepts de base de la communication professionnelle interculturelle; 3) «Planning. A Thinking Ability Serving Industrial Culture of Work in ESP». Мы видим, что первое слово Contactemes не имеет переводного эквивалента, потому что оно придумано автором и за ним стоит новое понятие. Во втором и третьем примерах слова требуют переосмысления их неспециальных значений с тем, чтобы выявить признаки соответствующих специальных понятий. Для понимания этих слов бесполезно начинать перевод с поиска словарных эквивалентов, если под эквивалентом понимать единственное, независимое от контекста словарное соответствие [13]. Они требуют понятийного анализа и установления объема и содержания специального понятия, имплицированного автором. В этом смысле можно назвать их «авторскими терминами» [14]. Таким образом, ограничим понятие «безэквивалентного термина» результатом анализа его лингвистической формы.

Безэквивалентность термина в заголовке научного текста обусловлена его предикативностью. Предикативность темы — это специфика научной речи, связанная с компрессией,

«сжатием» содержания текста и использованием номинативных структур для «свертки» расширенного текста. В качестве лексических средств «сворачивания» содержания и выражения предикативности используются краткие причастия, краткие прилагательные, отглагольные существительные и сами глаголы. На синтаксическом уровне таким средством служат атрибутивные фразы, эллиптические структуры, пунктуационные средства. С точки зрения тема-рематических отношений в заголовке всегда есть субъект (то, что уже известно всем) и предикат (то новое и неизвестное, что сообщается автором о субъекте). За предикатом в научном заголовке всегда будет стоять специальное понятие. Следовательно, предикативность заголовка эксплицитно или имплицитно отражена в терминах.

Кратко остановимся на категориях восприятия, интерпретации и ограничим их значение нашей лингвистической ситуацией.

В психологии «восприятие» обычно понимается как процесс порождения перцептивного образа [9]. В психолингвистике «восприятие» толкуется также достаточно широко: как образное восприятие, основывающееся на наших ощущениях от того, что мы видим и слышим. Поэтому в когнитивных исследованиях часто встречаются такие сопутствующие термины, как перцептивный образ, наглядно-чувствен-ный образ, образный концепт и т. п. Термин «восприятие» активно используется в когнитивной лингвистике, где его определяют как основу познания и ставят первым элементом в так называемой «когнитивной цепочке: восприятие - сознание - концептуализация - категоризация - репрезентация - язык» [9]. Все элементы данной цепочки являются базовыми, абстрактными категориями и относят нас к ментальным процессам. Из перечисленных в цепочке этапов познания нас интересуют «восприятие» и «категоризация», поскольку они непосредственно связаны с процессом понимания терминов.

Проблему восприятия в профессиональном дискурсе часто связывают с пониманием как переходом от образного восприятия к понятийному. При этом следует отметить, что исследования этапов познания носят обычно общий, описательный характер. Так, вывод, который делает Е. В. Харченко в своем исследовании «Восприятие и понимание в профессиональном общении» сводится к тому, что основные проблемы восприятия и понимания в профес-

сиональном дискурсе связаны с наличием или отсутствием общности образа мира [15]. Поэтому в данном исследовании мы предлагаем конкретизировать восприятие до восприятия лингвистической формы термина.

Наше восприятие термина лингвистически обусловлено и базируется на мотивированности его лингвистической формы. При этом мотивированность может быть трех видов:

1) лексическая мотивированность, например, термин словообразование, значение которого просматривается в лексическом значении его составляющих: образования слов;

2) категориальная мотивированность, когда общее категориальное значение заложено в его морфологической структуре, например, значение процесс или результат в лек-сико-грамматическом значении деривативной морфемы -we;

3) понятийная мотивированность этого же термина просматривается в специальном понятии, которое стоит за этим термином — раздел лексикологии.

Интерпретация термина-знака предполагает определение объема специального понятия и его содержания, то есть раскрытие существенных и отличительных признаков понятия, обозначенного термином. Интерпретация термина требует контекстуального анализа, то есть соотнесения термина с другими терминами в тексте. Таким образом, на этапе восприятия термина мы ставим себе задачу «прочтения» его лексической формы и проводим семантический анализ слова в его прямом неспециальном значении. На этапе интерпретации термина мы будем проводить категориальный анализ специального понятия, чтобы определить его объем и содержание.

Перейдем непосредственно к анализу термина на этапах восприятия и интерпретации. В качестве языкового материала исследования были использованы темы докладов 18 европейского симпозиума 2011 г. «Языки для специальных целей» (The 18 European Symposium on Language for Special Purposes (LSP)) [16]. В данной статье мы ограничимся рассмотрением нескольких из них: 1) Terminological Aspects of Language Policy; 2) History and Development of Russian Medical Terminology Science; 3) Multilingual Communication in South Tyrolean Businesses; 4) Designing and Implementing Strategies of Global, Multilingual «Disaster Communication»; 5) Parameters of Special Language Planning; Knowledge Representation and Transla-

tion Process; 6) English Contactemes in Russian Computer Sublanguage; 7) Traduction et Har-monie: concepts de base de la communicationg professionnelle interculturelle; 8) «Planning». A Thinking Ability Serving Industrial Culture of Work in ESP; 9) Better Communication in the Air; 10) Term Quality and Language Efficiency at the Basic Level of Concepts; 11) «Language policy and LSP planning»; 12) «When cognitive sciences meet real life: Decoding the semiotic cocktail of food labels from a fairness perspective»; 13) «The work of today's TC/37 in the light of 'semantic interoperability'. Standardisation as an issue of corpus planning».

На первом этапе, на этапе восприятия прямого, закрепленного за терминами и словами вне контекста лексического специального и неспециального понятия, все темы были условно разделены на два типа: описательные, состоящие только из номинаций, и предикативные, в которых вербально выражено отношение автора к номинациям.

Так, примерами описательных тем являются первые три темы из представленных выше: Terminological Aspects of Language Policy, History and Development of Russian Medical Terminology Science; Multilingual Communication in South Tyrolean Businesses. Как мы можем предположить, в этих темах вполне определенно, однозначно заданы понятия, о которых пойдет речь в докладе, и в них нет безэквиваленных терминов. Остальные темы мы рассматриваем как предикативные. Интересно отметить, что большая часть тем, предложенных на симпозиуме, носила номинативный характер. Предикативный характер в основном носили темы пленарных докладов.

Рассмотрев каждую из предикативных тем как тезис, то есть утверждение многоаспектного, многозначного, противоречивого характера, мы отобрали слова-термины (ниже они выделены жирным шрифтом), которые несут эту предикативную нагрузку.

Designing and Implementing Strategies of Global, Multilingual «Disaster Communication».

- Knowledge Representation and Translation Process.

- English Contactemes in Russian Computer Sublanguage.

- Traduction et Harmonie: concepts de base de la communication professionnelle interculturelle.

- «Planning. A Thinking Ability Serving Industrial Culture of Work in ESP».

- Language policy and LSP planning.

- «When cognitive sciences meet real life: Decoding the semiotic cocktail of food labels from a fairness perspective».

- «Code Switching Supervisory Discourse».

- «Better communication in the air».

- The work of today's TC/37 in the light of 'semantic interoperability'. Standardization as an issue of corpus planning.

Начнем наш анализ с терминов, восприятие которых определяется их мотивированностью.

1. Самым ярким примером морфологической мотивированности авторского термина нам послужит термин Contactemes в заголовке «English Contactemes in Russian Computer Sublanguage». Лексическое, лексико-грамма-тическое значение деривативной морфемы «ете» и словообразовательная модель этого слова позволяют установить категориальное значение термина как «минимальной единицы компьютерного подъязыка». При этом корневая морфема contact, не являясь специальной, не дает возможности определить содержание специального понятия и его место в соответствующей системе понятий, вне авторского текста. Следовательно, для интерпретации термина нам нужно будет перейти к контекстуальному уровню анализа.

2. Не менее выразительным представляется лексическое значение слова cocktail в заголовке «When cognitive sciences meet real life: Decoding the semiotic cocktail of food labels from a fairness perspective». На этапе первичного восприятия авторского термина semiotic cocktail мы опираемся на метафорическое значение «коктейль» и тем самым понимаем весь термин как «семиотический коктейль». Дальнейшая концептуализация термина также требует контекстуального понятийного анализа.

3. Очевидно предположение, что наше восприятие термина Harmonie также будет опираться на метафорический и метонимический характер лексического значения слова «гармония», но содержание специального понятия мы сможем установить только из специального контекста.

4. Отдельно следует остановиться на терминах, за которьми стоят слова с широким абстрактным значением: Designing and Implementing Strategies; Knowledge Representation; Language policy. Эти слова можно отнести к общенаучным терминам, которые мы понимаем в силу их понятийной мотивированности, закрепленной в научном дискурсе. Вместе с тем они приобретают специальный концепту-

альный характер, поскольку соотнесены в заголовке с системами специальных понятий. Так, понятие Designing and Implementing Strategies сужается и конкретизируется понятием Global, Multilingual Communication и тем самым включено в терминосистему «глобальной, многоязычной коммуникации». Термин Knowledge Representation внесен в контекст «Translation Process», что предполагает его связь с теорией перевода. Понятие Language policy соотносится с понятием LSP planning, а, следовательно, включается в сетку понятий ЯСЦ.

Таким образом, в тексте заголовка на первом этапе «прочтения» мотивированного авторского термина мы можем провести категориальный анализ и установить объем понятия, стоящего за ним. Для определения его содержания нам необходимо обратиться к контексту. Если мы вспомним, что заголовок по своей содержательно-смысловой функции представляет собой свернутый текст, и учтем логику тезисного построения научного текста, то можем попытаться «развернуть» предикативность заголовка, обратившись к первым абзацам текста доклада. Проследим текстовую развертку заголовочных предикаций на следующих примерах.

A) Kathen Quattous в первом абзаце своего доклада «Parameters of Special Language Planning» ограничивает объем понятия «Planning», определяя его через понятие 'management': «this lecture I will discuss five parameters of terminology & LSP planning on the basic of the following statement: "Language can always be exposed to 'management'". А в следующем абзаце уточняет понятие «Parameters», перечисляя их: parallel language use, horizontal vs. vertical specialization, convention and subversion, indeterminacy.

Б) Раскрытие понятия «Supervisory Discourse» в заголовке «Code Switching Supervisory Discourse» мы находим в первых строках текста: «As the literature suggests, practicum or teaching practice is a process in which student teachers are required to teach actual students in real classrooms out pre and post-observation conferences with the supervisors offer suggestions to student teachers, guide and evaluate their teaching».

B) В заголовке «Better communication in the air» лексическое значение слова better в сочетании с общенаучным понятием communication и метонимическим «в воздухе, то есть в самолете» контекстуально прочитывается в

значении «смысловая нагрузка на произношение в данном специальном подъязыке». Контекстуальное значение устанавливается после знакомства с текстом аннотации: «This study investigates the possible causes of miscommuni-cation between pilots and air traffic controllers by analyzing pronunciation, LI indifference, use of non-standard vocabulary variables. The purpose of this study is to help aviation LSP instructors apply this knowledge to their teaching and the development of materials».

В заголовке «The work of today's TC/37 in the light of ''semantic interoperability'. Standardization as an issue of corpus planning taking el-earning as an example» слова, выделенные курсивом, в буквальном значении имеют очень широкую семантику. Для того чтобы установить объем и содержание всего термина, нам придется обратиться к его составляющим semantic и interoperability. В тексте доклада понятие «semantic» сужается и структурируется до концептуального значения трех уровней: синтаксического, концептуального и прагматического. «Over the last 10 years the limitations of semantic interoperability under a computer science perspective have become obvious. Further to technical (i. e. hardware- and software-related) and organizational interoperability, semantic interoperability should comprise syntactic, conceptual and pragmatic interoperability». Слово «interoperability» семантизируется только после концептуального анализа используемого в тексте словосочетания content interoperability. В тексте доклада сначала ограничиваются признаки (выделим их в тексте жирным курсивом) понятия «content»: «content interoperability is the capability of content items (i. e. structured content at the level of lexical semantics) to be:

- integrated into or combined with other (types of) content items;

- extensively re-used for other purposes (including sub-items to be re-purposable);

- searchable, retrievable, re-combinable from different points-of-view.

"Content' here is seen as structured content at the level of lexical semantics comprising linguistic and non-linguistic representations of concepts or "objects" (incl. concepts understood as "immaterial objects")». И только после раскрытия понятия content мы можем предположить, что за словом interoperability стоят такие признаки-отношения, как integrated, combined with other items, re-usedfor other purposes, searchable, retrievable, re-combinable.

Интересным в этом же тексте также представляется авторское уточнение термина standardization: «Standardization is an activity for establishing, with regard to actual or potential problems, provisions for common and repeated use, aimed at the achievement of the optimum degree of order in a given context. In particular, the activity consists of the processes of formulating, issuing and implementing standards».

Таким образом, перевод безэквивалентного термина в заголовке научного текста начина-

ется с анализа его мотивированной лингвистической формы. На этапе восприятия термина мы проводим его морфологический, лекси-ко-семантический и категориальный анализ, а на этапе интерпретации - контекстуальный. Морфологический, семантический, категориальный, понятийный и концептуальный анализ термина дают возможность вскрыть его предикативный характер.

Список литературы

1. Алексеева, И. С. Введение в переводоведение / И. С. Алексеева. - М., 2004. - 352 с.

2. Бархударов, JI. С. Язык и перевод: вопросы общей и частной теории перевода / JI. С. Бархударов. - М., 1975. - 237 с.

3. Верещагина, Е. М. Язык и культура / Е. М. Верещагина, В. Г. Костомаров. - М., 1983. -387 с.

4. Виноградов, В. С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы) / В. С. Виноградов. - М., 2001. - 224 с.

5. Влахов, С. Непереводимое в переводе / С. Влахов, С. Флорин. - М., 2009. - 360 с.

6. Иванов, А. О. Безэквивалентная лексика / А. О. Иванов. - СПб., 2006. - 200 с.

7. Лаенко, Л. В. Восприятие - сознание - язык: онтология и гносеология взаимосвязи / Л. В. Лаенко // Non multum, sed multa: немного о многом. У когнитивных истоков современной терминологии. - М., 2010. - С. 92-104.

8. Латышев, Л. К. Технология перевода / Л. К. Латышев. - М., 2005. - 320 с.

9. Морева, Г. И. Общая психология. Познавательные процессы / Г. И. Морева. - Тюмень, 2007. - 556 с.

10. Лебедева, А. А. Проблема эквивалентности и безэквивалентности лексических единиц при переводе юридических терминов / А. А. Лебедева // Вестн. Москов. гос. гуманитар, ун-та им. М. А. Шолохова. Сер. «Филологические науки». - 2013. - № 3. - С. 74—79.

11. Нелюбин, Л. Л. Перевод и прикладная лингвистика / Л. Л. Нелюбин. - М., 1983. - 207 с.

12. Рецкер, Я. И. Теория перевода и переводческая практика / Я. И. Рецкер.-М., 2004.-216 с.

13. Рецкер, Я. И. Что же такое лексическая трансформация? / Я. И. Рецкер // Мосты. Журнал переводчиков. - М., 2011. - № 3 (31). - С. 10-21.

14. Табанакова, В. Д. Авторский термин: знаю, интерпретирую, перевожу / В. Д. Табанакова. -Тюмень, 2013.-208 с.

15. Харченко, Е. В. Восприятие и понимание в профессиональном общении / Е. В. Харченко // Вестн. Челяб. гос. ун-та. - 2011. - № 24 (239). - Филология. Искусствоведение. Вып. 57. -С. 48^19.

16. The 18th European Symposium on Language for Special Purposes (LSP). Special Language and Innovation in Multilingual World. - Perm, 2011 - 115 p.

Сведения об авторе

Табанакова Вера Дмитриевна - доктор филологических наук, профессор кафедры английской филологии и перевода Института филологии и журналистики Тюменского государственного университета.

veratab@inbox.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2016. No. 4 (386). Philology Sciences. Issue 100. Pp. 184-190.

THE TRANSLATION AT FIRST VIEW OR WITH WHAT THE TRANSLATION OF THE NON-EQUIVALENT TERM IN THE SCIENTIFIC TEXT HEAD-LINE BEGINS

V. D. Tabanakova

Tyumen State University, veratab@inbox.ru

In this article the translation of the term in the scientific text head-line at stages of perception and interpretation of its motivated linguistic form is considered. At a stage of perception the term needs morphological, lexico-semantic and conceptual analyses to carry out and at an interpretation stage -contextual. The morphological, semantic, conceptual and context analyses of the term give the chance to reveal its predicative character. Making a start from the translation theory concept "culture-specific words" the author offers his own conception of the non-equivalent term which explicitly or implicitly reflects predicative of the scientific text head-line. The scientific reports subjects on the 18th European symposium "Languages for special purposes" were analyzed to illustrate the results of the research.

Keywords: translation, non-equivalent term, text head-line.

References

1. Alekseeva I.S. Vvedenie v perevodovedenie [Introduction to the translation theory]. Moscow, 2004.352 p. (In Russ.).

2. Barkhudarov L.S. Jazyk i perevod: voprosy obshhej i chastnoj teorii perevoda [Language and translation: questions on the general and special translation theory], Moscow, 1975. 237 p. (In Russ.).

3. Vereshchagina E.M., Kostomarov V.G. Jazyk i kul'tura [Language and culture]. Moscow, 1983. 387 p. (In Russ.).

4. Vinogradov V.S. Vvedenie vperevodovedenie (obshhie i leksicheskie voprosy) [Introduction to the translation theory (general and lexical questions)]. Moscow, 2001. 224 p. (In Russ.).

5. Vlakhov S., Florin S. Neperevodimoe vperevode [Untranslatable in translation], Moscow, 2009. 360 p. (In Russ.).

6. Ivanov A.O. Bezjekvivalentnaja leksika [Non-equivalent words]. St. Petersburg, 2006. 200 p. (In Russ.).

7. Layenko L.V. Vosprijatie - soznanie - jazyk: ontologija i gnoseologija vzaimosvjazi [Comprehension - consciousness - language: ontology and gnoseology of interrelation]. Non multum, sed mul-ta: nemnogo o mnogom. U kognitivnyh istokov sovremennoj terminologii [Non multum, sed multa: a little about much. At the origins of modern terminology. The collection of scientific works in honor of V.F. Novodranova]. Moscow, 2010. Pp. 92-104. (In Russ.).

8.LatyshevL.K. Tehnologija perevoda [Technology of translation], Moscow, 2005.320 p. (In Russ.).

9. Moreva G.I. Obshhajapsihologija. Poznavatel'nye processy [General psychology. Informative processes. Manual]. Tyumen, 2007. 556 p. (In Russ.).

10. Lebedeva A.A. Problema jekvivalentnosti i bezjekvivalentnosti leksicheskih edinic pri perevode juridicheskih terminov [The Problem of equivalence and nonequivalence of lexical units in the translation of legal terms]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo gumanitarnogo universiteta im. M.A. Sholo-hova. Ser. «Filologicheskie nauki» [Bulletin of MGGU of M.A. Sholokhov. "Philological sciences"], 2013, no. 3, pp. 74-79. (In Russ.).

11 Nelyubin L.L. Perevod iprikladnaja lingvistika [Translation and applied linguistics], Moscow, 1983.207 p. (In Russ.).

12. Retsker Ya.I. Teorija perevoda i perevodcheskaja praktika [Translation theory and translation practice]. Moscow, 2004. 216 p. (In Russ.).

13. Retsker Ya.I. Chto zhe takoe leksicheskaja transformacija? [What is the lexical transformation?]. Mosty. Zhurnal perevodchikov [Bridges. Magazine of translators], 2011, no. 3 (31), pp. 10-21. (In Russ.).

14. Tabanakova V.D. Avtorskij termin: znaju, interpretiruju, perevozhu [The author's term: I know, I interpret, I translate]. Tyumen, 2013. 208 p. (In Russ.).

15. Harchenko E.V. Vosprijatie i ponimanie v professional'nom obshhenii [Comprehension and understanding in professional com)]. Vestnik Cheljabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Chelyabinsk state university], 2011, no. 24 (239), iss. 57, pp. 48-49. (In Russ.).

16 The 18th European Symposium on Language for Special Purposes (LSP). Special Language and Innovation in Multilingual World. Perm, 2011. 115 p.