Представления о человеке в якутской мифологии

— ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ —

УДК 398(=512.157):1 В. В. Винокуров

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЧЕЛОВЕКЕ В ЯКУТСКОЙ МИФОЛОГИИ

В статье рассматриваются основные представления о человеке в якутской мифологии. В философской литературе проблема человека в якутской мифологии особо не рассматривалась. В преданиях, легендах, текстах якутского героического эпоса-олонхо мы находим довольно развитую систему представлений о человеке, о его судьбе. Во всех этих текстах обнаруживаем ярко выраженный этноцентризм. Племена, населяющие Средний мир, являются божьими родственниками и невидимыми нитями неразрывно связаны с миром Небесных божеств, постоянно ощущая их силу и поддержку во всех своих деяниях и начинаниях. Трудно и тревожно жить человеку в этом бренном земном мире. Говорится о кратковременности и скоротечности человеческой жизни в этом мире. Сказители, словно соревнуясь и дополняя друг друга, сначала пытаются дать полный, исчерпывающий чувственный внешний образ человека, а затем при помощи понятий «кут», «сюр» пытаются объяснить, понять внутреннюю природу, суть человека. Примечательно, что в якутской мифологии в судьбе человека, божественных предначертаниях всегда присутствует момент случайности и непредсказуемости. Не все однозначно предопределено. В статье проводится мысль, что функции трех божеств, отвечающих за судьбу человека, строго распределены.

Ключевые слова: якутский героический эпос-олонхо, якутская мифология, судьба, человек, Небесная книга судеб, кут, сюр, душа, ураанхай-саха, Одун Хаан, Джылга Хаан, Верхний мир, Средний мир.

V. V. Vinokurov

The Conception of Human Being in Yakut Mythology

This article is dedicated to the main conceptions of human being in Yakut mythology. The problem of human being in Yakut mythology is quite a new theme in the philosophical literature. The legends and the Yakut heroic epic Olonkho present a developed system of the conceptions of human being and his life. These texts contain a pronounced idea of ethnocentrism. The tribes of the Middle World are the relatives of the God. They are closely connected with the world of Heavenly divine beings and feel constant support in all their initiatives. The earthly life of a human being is hard. The human life in the world is short and transient. First of all, the narrators try to describe the external image of human being and then, through such terms as "kut" and "sur", they try to understand their inner world. There is always an unforeseen moment in a human fate and divine predestination in Yakut mythology. Nothing is predestined. The article summarizes that the functions of three gods, who are responsible for a human fate, are strictly divided.

Keywords: Yakut heroic epos Olonkho, Yakut mythology, fate, human being, Heaven book of fate, kut, sur, soul, uraanhai-sakha, Odun Khaan, Jylga Khaan, Upper World, Middle World.

ВИНОКУРОВ Василий Васильевич - к. филос. н., доцент кафедры философии СВФУ им. М. К. Ам-мосова.

E-mail: umu_vvv@mail.ru

VINOKUROV Vasilii Vasil'evch - Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor, Philosophy Department, North-Eastern Federal University named after M. K. Ammosov. E-mail: umu_vvv@mail.ru

Введение

В философской литературе проблема человека в якутской мифологии особо не рассматривалась. Вместе с тем следует отметить, что существует довольно стройная система представлений о человеке в народной мифологии. В ней предпринимаются попытки ответить на вопросы: кто мы, откуда мы? что такое человек? по каким существенным антропологическим признакам мы отличаемся от других живых существ? В якутской мифологии сначала предпринимается попытка определить человека лишь с чисто внешней, видимой, чувственной стороны. Внутренняя сторона человека, его душа, основные элементы души, жизненная физическая, духовная сила, энергия человека исследуются, постигаются при помощи категорий «кут», «сюр», «сюр кут». Остро переживается человеком проблема смерти, бренности и кратковременности человеческой жизни. Особое место в якутской мифологии занимает проблема судьбы. Подчеркивается, что элемент случайности и непредсказуемости божественных предназначений, предопределений присутствует в момент записи в Небесной книге судеб. Как только записано, оно неукоснительно выполняется. За выполнением этих записей строго следят боги судьбы: Одун Хаан, Джылга Хаан, Танха Хаан. Однако предписания судьбы неукоснительно выполняются самыми разными путями. Вот потому и рисунок, узор жизни у каждого уникален. Один сопротивляется, бунтует, действует на свой страх и риск, а другой покорно следует судьбе. Человек в якутской мифологии рассматривается как существо активное, мужественное, относительно свободное в своих поступках и действиях. Кто мы и откуда мы

Прежде всего следует отметить, что в якутской мифологии, как и во многих других мифологиях народов мира, мы обнаруживаем ярко выраженный этноцентризм. Так, например, мы в своей повседневной жизни и по сей день довольно часто свое крайнее удивление, восхищение выражаем словами: «черным глазом не виданное, плоским ухом не слыханное». В якутской мифологии только место обитания, расселения племен ураанхай-саха считается Средним миром и только они представляют истинный род людской, населяющий этот мир. Эти племена в основном говорят на одном языке, понимают друг друга и ведут примерно одинаковый образ жизни.

В этой связи интересно отметить, что в те далекие незапамятные эпические времена богатырский конь со своим хозяином мог общаться на человеческом языке, а именно на якутском, уранхайском языке: «И, будто тогда, В эти древние годы, Прошлые дни, Устаревшие времена Конь заговорил, говорят, по-якутски, Рассказал по-человечески, Повествовал по-уранхайски, А человек глядел на коня своего, Удивленный и пораженный» [1, с. 123].

В якутской мифологии Средний мир является миром бренных вещей и людей, в отличие от мира духов, Верхних небесных божеств или свирепых владык хтонических чудовищ Нижнего мира.

«В этом превратном мире земном, Где невозвратно проходит все, Где не вечно и зыбко все, Где беспечные поколенья живых -Надежды и сил полны -На увяданье обречены, На гибель осуждены...» [2, с. 4]. Это мир:

«С деревьями, которые, падая, - погибают,

С водами, которые, испаряясь, - мелеют, С кукушками, которые, откуковав, - умолкают, С рыбами, которые, отнерестившись, - уходят, С хвоей, которая, пожелтев, - осыпается, Со скотом, который, вырождаясь, - мельчает» [3, с. 79].

Первопредками якутов, согласно якутской мифологии, были небожители. Это сын или младший брат Верховного бога якутской мифологии и его жены, или же их ближайшие родственники. Они были поселены в Средний мир и от них, а также от их потомков появились и размножились на земле племена ураанхай-саха. Поэтому люди считаются родственниками богов - айыы-аймага. Существуют самые разные легенды, предания, сказания, версии о заселении Среднего мира нашими далекими предками. Постоянный эпитет людей, с которым мы встречаемся в опубликованных текстах якутского олонхо: «Со звонкими, солнечными поводьями за спиной, поддерживаемых силой небес» - говорит о том, что люди, племена ураанхай-саха, «тысячами невидимых нитей» тесно связаны с Верхним миром, постоянно чувствуют силу и поддержку Верхних небесных божеств во всех своих делах и начинаниях. Так, например, в олонхо П. А. Ойунского читаем: «Отец мой Юрюнг Аар Тойон Отец живого всего, Отец сотворенных тобой Добросердечных людей Солнечного рода айыы С поводьями звонкими за спиной Натянутыми твоею рукой!» [2, с. 54].

А в «Образцах народной литературы якутов» С. В. Ястремского мы находим ответ на вопрос: откуда же народ саха ведет свое происхождение? «... смуглые уранхайцы-якуты, мы, Наше происхождение доведывая, Наше зарождение обдумывая,

Как раз на восток, на край трех небес вверх глядючи: От живущего на безо всякой тени ясном, На безо всякого следа гладком небе, Создателя Господа ведя начало, произошли мы, Вот что мы скажем.» [4, с. 187].

В якутской мифологии говорится о кратковременности и скоротечности земной человеческой жизни. «Жизнь человеческая так коротка, словно птица промелькнула через окошко», -гласит якутская поговорка. Или говорят: «Куцый человеческий век можно достать брошенным сучком».

Что такое человек

В формальной, аристотелевской логике понятие обычно определяется как самая простейшая, как самая элементарная форма абстрактного, логического мышления, где мыслятся самые важные, самые существенные признаки, свойства предметов, вещей, явлений. В образовании понятий отвлекаются от уникальности, неповторимости, единственности каждого предмета, а берут во внимание только те признаки, по которым они являются одинаковыми, похожими друг на друга. Именно по этим схожим признакам они группируются в одно множество и обозначаются одним абстрактным понятием. В этом сила и ограниченность рационального, логического познания. Поэтому и учим чаще всего «человека вообще», лечим «человека вообще», говорим, что мы, в принципе, все одинаковы. Вот и по отработанной веками методике учим, лечим, воспитываем своих детей, студентов. Только хорошие, выдающиеся учителя, врачи, видимо, учитывают уникальность, единственность каждого отдельного человека, личности. Однако не следует и отрицать, что успехи научного познания были тесно связаны прежде всего с развитием и возможностями рационального, логического, абстрактного мышления.

В якутской мифологии все люди обозначаются одним понятием «человек» по следующим общим антропоморфным признакам. Человек -это существо двуногое, обладающее черными глазами, плоскими ушами, продолговатым носом, со ступнями продольными, играющее (обладающее) разумом, подпоясывающее свой стан, у которого лицо впереди, смертное, с покидающей тело мать-душой («ийэ-кут»), с рассыпающейся земля-душой («буор-кут»), с отлетающей воздух-душой («салгын-кут»). Это существо со звонкими поводьями за спиной, отзывчивое на чужую боль, страданье и т. д. Сказители, словно соревнуясь и дополняя друг друга, пытаются дать исчерпывающий внешний и внутренний образ человека, его антропоморфные черты, отличающие его от других живых существ.

Если попытаться собрать вместе все эти черты, то мы получим примерно следующий обобщенный чисто внешний образ человека: «Быстроногих, чья кровь горяча, Подпоясывающих свой стан, Тридцать пять племен уранхай-саха -С поводьями за спиной, С немеркнущей судьбой, С продолговатым носом людей, У которых лицо впереди, У которых на шее легко Поворачивается голова, Чьи суставы гибки, связки крепки, Чье дыханье, словно туман, В чьих жилах - живая кровь» [2, с. 12]. «... Ступающий двумя ногами, Имеющий лицо спереди» [1, с. 338]. «. Со ступнями продольными, Многоречивые, В шубах, словно ураса, -Уранхай-саха мои» [3, с. 77]. «... Длинноногие, Подпоясанные, С глазами из воды, С телом из земли, С жилами из травы, С гибкими сочленениями, С свободно поворачивающейся головой, Смуглые уранхайцы-якуты мы.» [4, с. 187].

В якутской мифологии человек понимается как существо самое разное, многоликое, противоречивое, амбивалентное. Человек - существо старое и молодое, доброе и злое, ангел и дьявол, красивое и безобразное, смелое и трусливое и т. д. И каждый раз он характеризуется по-разному, потому что он обладает уже иным набором свойств и признаков. Про свои молодые, бесшабашные, отчаянные годы человек говорит: «когда я кадыком дышал, теменем глядел, ходил на носках». Многие сказители используют данный фразеологизм в своих олонхо.

Как бы исчерпав все возможное чувственное, чисто внешнее описание человека, в якутской мифологии предпринимается попытка понять, определить человека изнутри. Здесь мы находим представления о природе, душе человека, которые пытаются понять, объяснить через понятия «кут» и «сюр».

Согласно мифологическим представлениям якутов, душа человека состоит из трех элементов: «мать-душа», «земля-душа» и «воздух-душа». Основной частью души считается «мать-душа». Считается, что после смерти человека «мать-душа» возвращается в Верхний мир. В якутской мифологии главный элемент человеческой души иногда выражается понятием «сюр кут» [1, с. 387]. Эта часть души ответственна за природную, генетическую программу

человека. Она внедряется в женщину при зачатии ребенка богиней чадородия Айыысыт, при этом «сюр кут» девочки имеет форму ножниц, а «сюр кут» мальчика - стрелы. Так, например, в олонхо П. А. Ойунского мы читаем:

«И вдруг - обернулась она

Прекрасной женщиной-госпожой,

Статной нарядной хотун,

В дом горделиво вошла;

Душу («сюр» в тексте - В. В.) мальчика

В виде пернатой стрелы,

Скрывая в правой руке,

Душу («сюр» в тексте - В. В.) девочки

В виде ножниц двойных

Скрывая в левой руке,

Поступью неслышной вошла.» [2, с. 27]

Второй элемент души, «земля-душа», ответственна за физическое тело человека и после его смерти превращается в прах и рассыпается, рассеивается. Третий элемент души, «воздух-душа», ответственна за внутренний, духовный, психический мир человека и после смерти человека она растворяется, рассеивается в воздухе. По представлениям наших предков, идеи, мысли носились в воздухе, витали, кружились в воздушном, а сейчас бы сказали: в информационном пространстве. «Мысли из воздуха, ум от окружающего пространства», - утверждает якутская поговорка.

Только обязательное наличие трех взаимодействующих, функционирующих частей души обеспечивает нормальную, здоровую, полноценную человеческую жизнь. Рассыпавшуюся «землю-душу», отлетевшую «воздух-душу», покинувшую «мать-душу» умерших героев олонхо вновь возвращают, склеивают, соединяют, омывают живой водой их тела небесные удаганки, и смертный, бренный человек снова оживает и продолжает свою земную жизнь.

Понятие «сюр» или «сюр-кут» олицетворяет жизненную силу человека, отпущенную богом, судьбой запас энергии. Про исчерпавшего весь жизненный запас энергии, упавшего духом человека буквально говорят, что у него «сломался сюр». Только человек, обладающий достаточной жизненной силой, наделенный полноценной физической и духовной энергией (сюр-кут) является жизнеспособной.

Замечательный знаток якутской мифологии, один из зачинателей якутской литературы А. Е. Кулаковский в стихотворении «Обездоленный еще до рождения» отмечает, что богиня чадородия Айыысыт приносит спящим людям: Счастливого, Удачливого,

Предназначенного для славных дел, Ожидающего бессмертия удел Крутолобого, крепкотелого мальчика. Чтобы родился он Теплый, живой,

Основу души («ийэ-кут» - В. В.) Принесли с собой. Чтобы мыслями он Как птица летал,

Добавили воздуха к той душе («салгын-кут» - В. В.) Чтобы за землю держался, Охотился и пахал,

Земли добавили к той душе («буор-кут» - В. В.) Чтобы в детстве не умер, С болезнями совладал

Добавили крепости той душе («сюр» - В. В.) [5, с. 122].

В стихотворении далее утверждается, что хотя и была дана от природы, от бога полноценная генетическая программа развития ребенка, но в жизни она не была полностью реализована. Сами родители по-своему распорядились его судьбой. С самого начала не захотели они видеть в нем ни сильного, ни красивого, ни умного, ни грамотного, ни богатого человека. И сам не сопротивлялся и потому не состоялся как яркая, неповторимая, уникальная личность, чему он и сам не рад. Вот и живет он «небо коптя, землю соря, страну портя», как утверждает старинная якутская поговорка. Следовательно, кое-что в судьбе человека в определенных рамках зависит от него самого, от его воли, желания, старания.

Судьба человека

В философской литературе, философских словарях понятие «судьба» обычно рассматривается как категория мифологического мышления. В философских исследованиях предпочитают оперировать категориями «необходимость» и «случайность» и их диалектикой. В якутской мифологии судьба понимается как некая иррациональная слепая сила, как неумолимая, неотвратимая, предопределенная свыше некая участь. В неумолимых божественных предначертаниях, записях всегда присутствует момент случайности, своеволия и непредсказуемости. Так, например, в одном якутском предании «Предназначение» случайный гость попадает в Книгу судеб маленькой, три дня тому назад родившейся девочки. При определении судьбы девочки духи трав и деревьев решили записать: «. Пусть живет она долго, пусть ее не берет и нож, и пусть на ней женится вот этот человек, что лежит у входа». Все так и складывается в жизни. Пример интересен тем, что независимые, необходимые причинно-следственные цепи гостя и девочки, случайно пересекаясь друг с другом, образуют уникальную судьбу каждого из действующих лиц предания, подтверждая диалектическое единство необходимости и случайности. А в одном олонхо из ста богатырей испытания выдерживает только один, и только он становится защитником племени айыы. И только он, выдержавший все обязательные испытания, записывается в Небесную книгу судеб, как защитник племени айыы.

Таким образом, в момент предназначения, записывания будущей судьбы человека существует элемент случайности и непредсказуемости. Оглянувшись по сторонам, увидев случайного гостя в лавке у входа, решают писари судьбы: «Пусть этот человек потом женится на ней!». В якутской мифологии все, что записано в Небесной книге судеб, неукоснительно выполняется. В якутской мифологии поистине «судьба согласного ведет, несогласного тащит». Так, например, в олонхо «Строптивый Кулун Куллустуур» судьба благоволит удаганке Кюн Толомон Нюргустай, потому что она не отступает от велений бога судьбы Одун Хаана. Ей всячески помогают Юрюнг Аар Тойон, небесные удаганки и многие другие персонажи олонхо. А Кулун Куллустуур сначала был не согласен со своей будущей участью, активно сопротивляется ей. Он не хочет брать в жены Кюн Толомон Нюргустай, поэтому подвергается суровым испытаниям и трудностям. Но, в конце концов, он был вынужден согласиться с уготованной ему судьбой [6].

В якутской мифологии за неукоснительным исполнением записей в Небесной книге судеб строго следят боги судьбы Одун Хаан, Джылга Хаан, Чынгыс Хаан, Тёлкё Хаан, Танха Хаан. Обычно это тройка божеств Одун Хаан, Джылга Хаан и Танха Хаан или Одун Хаан, Джылга Хаан и Чынгыс Хаан или еще в ином сочетании. Принято считать, что функции этих трех божеств никак не распределены между собой, как в греческой мифологии, и представляют собой триединое божество, всегда упоминаются вместе и в одном значении. Чаще всего это, действительно, так. Однако из этимологии слова, из контекста употребления этих понятий в языке, текстах якутского олонхо можно предположить, что эти божества все-таки выполняют различные функции. Видимо, божество Одун Хаан (Одун халлаан) - Небо предопределяет жребий человека, суровый, безжалостный Джылга Хаан (джыл, сыл) определяет продолжительность жизни человека, а Танха Хаан (тангар) ткет уникальный узор, рисунок жизни каждого отдельного человека. Таким образом, Джылга Хаан отвечает за количественные характеристики судьбы человека, а Танха Хаан отвечает за качественное своеобразие судьбы человека. Одун Хаан отвечает за общую естественную генетическую программу развития человека.

Таким образом, в якутской мифологии судьба человека раскрывается, рассматривается также и через диалектику философских категорий количества и качества.

Судьба каждого отдельного человека в якутской мифологии записывается в берестяной, либо шелковой, либо серебряной Небесной книге судеб. А судьбы главных эпических богатырей записываются алой кровью или высекаются в многогранных каменных столбах в Верхнем мире.

Про свою судьбу люди пытались узнать при помощи «вещих снов», либо по многочисленным особым приметам. Существовала своеобразная, довольно устойчивая, повсеместно широко распространенная и общепринятая методика и практика объяснения и истолкования такого рода примет и предзнаменований, следы которых мы можем обнаружить в якутской мифологии. Чаще всего свою судьбу люди пытались узнавать при помощи гадательной практики «Тёрэх». То, что невозможно исчерпывающим образом объяснить в судьбе человека при помощи рационального, абстрактного логического мышления, в якутской мифологии пытаются постичь, понять, описать при помощи сакральных действий или ярких, живых, многозначных, многосмысловых художественных образов и картин.

Человек в якутской мифологии чаще всего рассматривается как существо активное, мужественное, относительно свободное, всегда пытающееся выйти за пределы своей жесткой, неумолимой природной и божественной предопределенности. Так, например, несмотря на то, что гадание при помощи бросания тёрях, предвещало неудачу и смерть, герой олонхо отправляется спасать свою невесту [2]. При этом он всегда руководствуется принципом: «Где не сгнивало одно яичко, где не пропадал один юноша!» [1, с. 233]. Похожая ситуация складывается у героя перед решающей схваткой с противником или перед очередным испытанием на прочность. Следовательно, в якутской мифологии последовательно проводится мысль, что, только действуя, поступая, чаще всего, на свой страх и риск, человек может реализовать свои скрытые возможности. Значит, в определенных пределах, рисунок судьбы, узор жизни человека также и зависит от него самого.

Представления о судьбе человека в якутской мифологии более подробно можно прочитать в статье автора [7].

Заключение

Таким образом, в якутской мифологии находим довольно развитую систему представлений о человеке. Место расселения племен ураанхай-саха считается Средним миром, и только они представляют истинный род людской. Земной мир - это мир бренных вещей и существ. Человек определяется как существо двуногое, смертное, с поводьями за спиной, с продолговатым носом, с продольными ступнями, с лицом спереди, с рассыпающейся «земля-душой», с отлетающей «воздух-душой», с покидающей тело «мать-душой», обладающее определенным запасом жизненных сил, энергии и т. д. Таким образом, в якутской мифологии пытаются дать полный и исчерпывающий внешний и внутренний образ человека. Три небесные грозные божества Одун Хаан, Джылга Хаан и Танха Хаан отвечают за судьбу человека. Одун Хаан отвечает за реализацию естественной программы развития (сюр кут) человека, Джылга Хаан отвечает продолжительность жизни человека, Танха Хаан ткет уникальный узор, рисунок жизни каждого отдельного человека. Таковы основные представления о человеке в якутской мифологии.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научного проекта № 1504-00496 а.

Литература

1. Оросин К. Г. Нюргун Боотур Стремительный (редактирование, перевод и комментарии Г. У. Эр-гис). - Якутск: Госиздат ЯАССР, 1947. - 404 с.

2. Ойунский П. А. Нюргун Боотур Стремительный: якутский героический эпос. - Якутск: Кн. изд-во, 1975. - 431 с.

3. Каратаев В. О. Могучий Эр Соготох. - Новосибирск: Наука, 1996. - 440 с.

4. Ястремский С. В. Образцы народной литературы якутов. - Л.: Изд-во АН СССР, 1929. - 239 с.

5. Кулаковский А. Е. Песня якута: Стихи и поэмы (Перевод с якутского В. Солоухина, С. Поделкова).

- М.: Советская Россия, 1977. - 304 с.

6. Строптивый Кулун Куллустуур: олонхо. - Якутск: Издательский дом СВФУ, 2014. - 280 с.

7. Винокуров В. В. Представления о судьбе в якутском героическом эпосе-олонхо // Вестник СевероВосточного федерального университета имени М. К. Аммосова: Серия «Эпосоведение», 2016, № 4. -С. 96-102.

References

1. Orosin K. G. Njurgun Bootur Stremitel'nyj (redaktirovanie, perevod i kommentarii G. U. Jergis). -Jakutsk: Gosizdat JaASSR, 1947. - 404 s.

2. Ojunskij P. A. Njurgun Bootur Stremitel'nyj: jakutskij geroicheskij jepos. - Jakutsk: Kn. izd-vo, 1975.

- 431 s.

3. Karataev V. O. Moguchij Jer Sogotoh. - Novosibirsk: Nauka, 1996. - 440 s.

4. Jastremskij S. V. Obrazcy narodnoj literatury jakutov. - L.: Izd-vo AN SSSR, 1929. - 239 s.

5. Kulakovskij A. E. Pesnja jakuta: Stihi i pojemy (Perevod s jakutskogo V. Solouhina, S. Podelkova). -M.: Sovetskaja Rossija, 1977. - 304 s.

6. Stroptivyj Kulun Kullustuur: olonho. - Jakutsk: Izdatel'skij dom SVFU, 2014. - 280 s.

7. Vinokurov V. V. Predstavlenija o sud'be v jakutskom geroicheskom jepose-olonho // Vestnik Severo-Vostochnogo federal'nogo universiteta imeni M. K. Ammosova: Serija «Jeposovedenie», 2016, № 4. - S. 96102.