Причины психосоматических ЛОР-заболеваний, диагностика и терапия

Причины психосоматических ЛОР-заболеваний, диагностика и терапия

Оториноларингология

Марина Сидорова

Клинический психолог

Гюнай Рамазанова:

Я доктор Гюнай Рамазанова, кандидат медицинских наук, врач-отоларинголог клиники «МедикСити», веду передачу «ЛОР-заболевания с доктором Рамазановой». 2 октября у нас была программа «Психосоматика в ЛОР-заболеваниях», из-за технического срыва я не все вопросы задала нашей гостье. По многочисленным просьбам моих пациентов и родителей моих маленьких пациентов мы решили повторить передачу. Итак, у нас сегодня программа снова называется «Психосоматика в ЛОР-заболеваниях», и гостях Марина Владимировна Сидорова. Марина специалист по психосоматике, клинический психолог, онкопсихолог, гипнотерапевт, арт-терапевт, телесно-ориентированный психотерапевт, коуч с сертификатом Европейской ассоциации коучинга, действительный член профессиональной психотерапевтической лиги и так далее, в том числе незаменимый мой помощник; когда у меня есть сложный пациент, я отправляю к ней, и мы с ней сотрудничаем. Мне очень нравится результат, не только мне, но и всем моим пациентам.

Итак, продолжаем беседу, которую мы начали. Я помню, что мы говорили про психосоматику у детей, в основном, пройдемся ещё раз по верхам, и продолжим нашу беседу.

Марина Сидорова:

В прошлой передаче мы касались негативных, деструктивных установок, возникающих в детстве, которые впоследствии являются причинами психосоматических заболеваний. Но, хотелось бы для начала повторить, что психосоматическим является заболевание, у которого психогенные причины возникновения, психогенные причины симптомов, психогенные причины функциональных расстройств, но при этом нет органических изменений. Психогенные факторы – это факторы, которые окружают нас, это влияние среды на нас, социума, ритма жизни, событий жизни, это ближайшее окружение и более отдаленное, тем не менее, это внешнее влияние.

Гюнай Рамазанова:

Дом, работа, школа, садик.

Марина Сидорова:

Да, это оно, взаимодействие, взаимоотношения. Влияние происходит как на деток, так и на взрослых, то есть оно присутствует в течение жизни. На прошлой передаче мы более подробно рассматривали те причины, которые возникают конкретно в детском возрасте, а сейчас мы посмотрим немножко шире на причины, которые могут возникать как в детском, так и во взрослом возрасте. Мы с вами рассмотрим именно как причины психосоматических заболеваний психотравмирующие ситуации, иными словами, психотравмы.

Что это такое? Психотравмы – это события жизни средней или сильной интенсивности, которые могут быть разными по своему сценарию. С ними встречается человек в детстве, в подростковом возрасте, во взрослом возрасте. Психотравмирующие ситуации вызывают у нас эмоциональный отклик. Проблема состоит в том, что мы не всегда можем выразить эти эмоции в силу ряда обстоятельств. Мы не можем по каким-то причинам позволить себе их выразить или ситуация не позволяет нам; мы думаем о том, прилично ли мы будем выглядеть, будет ли удобно в этой ситуации проявить наши эмоции тем или иным образом. Тот же страх, конечно, но, как мы боимся? Если мы боимся и позволяем себе хвататься за голову и просить о помощи – это одно, а если мы боимся молча, тихо, подавляя эмоции внутри себя – это совсем другое, остаётся на внутреннем уровне. Все эмоции, которые возникают как отклик на те или иные травмирующие ситуации, но не выражаются нами, в нашем организме замещаются сознанием психологическими защитами – рационализацией, когда мы говорим «ну, не надо, всё пройдёт, я как-нибудь переживу», вытеснением, подавлением, сублимацией, когда что-то происходит, а человек уходит в работу или ещё в какое-то направление, игнорируя то, что проблема или психотравмирующая ситуация возникла, но он её не разрешил. Сознание сказало: нет, не надо, неудобно как-то сейчас это решать так, как тебе хотелось бы, или было бы возможно, или было бы наиболее здоровым выражением для организма.

Так как наше тело действует совершенно просто ― наш мозг получает стимул извне, он даёт реакцию организму, то возникает определенный гормональный, химический состав крови, и весь организм мобилизуется на тот или иной стрессовый, травмирующий фактор в ответ. Ответом может быть и агрессивная реакция, реакция защиты, реакция бегства, то есть происходит такая ответная реакция. Наше сознание, которое, в основном, оперирует социальными установками, говорит: стоп, не надо, неудобно сейчас, подержи всё в себе. Тогда возникает блок, мышечный блок, который может возникнуть в любом месте нашего организма, в том числе, если рассматривать в ЛОР-зону, то это блок непроговоренности, блок, например, невыплаканности той или иной ситуации, невозможности что-либо слышать; не реализация, не решение проблемы, а продолжение нахождения в ней. Наш организм именно такими блоками пытается защитить нашу психику от негативного воздействия травмирующей ситуации.

Воздействие психотравмирующей ситуации, как причины возникновения психосоматического состояния, лучше всего рассматривать на феномене, который называется метафора болезни. Мы сейчас посмотрим какие метафоры возникают именно в зоне ЛОР-органов. Начнём с носа. Нос. Какие метафоры приходят, как симптомы, когда возникают заболевания носа? «Не могу дышать», «ни вдохнуть, ни выдохнуть», «нос заложен», иногда мы говорим «раскис, нос повесил». Это возникает в каких ситуациях? Заложенность носа, да, не могу сделать вдох. Так возникает причина состояний, причина метафоры болезни ― сейчас мы не конкретно по заболеваниям идём, а именно по симптомам. Ведь такие симптомы бывают у многих заболеваний носа.

Гюнай Рамазанова:

Да, аллергия может быть, бактериальная инфекция, вирусная.

Марина Сидорова:

Совершенно верно. Сейчас мы рассмотрим причины, которые могут возникать применительно именно к этому симптому, к этой метафоре. Обычно так бывает у людей, которые не отработали ту или иную травмирующую ситуацию на уровне слёз, то есть это внутренний плач. Что-то не выплакали, где-то сдержали свою эмоцию, и она осталась на уровне заложенности. Также ситуация возникает, когда человек обращает на себя внимание таким образом в виде призыва о помощи – обратите на меня внимание, мне плохо, помогите мне, дышать не могу. Я не дышу – я не живу. Поэтому просьба о помощи иногда бывает в невозможности ее проговорить, потому что у некоторых людей бывают с этим проблемы: некоторые люди не могут попросить о помощи, о поддержке, почему? Потому что им кажется, что им откажут или о них как-то не так подумают, в этом случае организм может давать такой симптом. Такое состояние может возникать в ситуации, когда у человека есть потребность в признании, потребность в принятии. Он такой, какой он есть, примите меня, но при этом он чувствует себя в одиночестве, он чувствует себя, может быть, в некоторой эмоциональной изоляции, он чувствует себя не принятым или непонятым. В этом случае носовые симптомы делают возможным донести до окружающих информацию в таком ключе – обратите на меня внимание.

Гюнай Рамазанова:

Шмыгает, плохо дышит, высмаркивается.

Марина Сидорова:

Я задыхаюсь, у меня тут всё течет. Нельзя пройти мимо такого человека, потому что уже все знаки налицо и на лице. Элементарно, даже распухший, покрасневшей нос видно, сразу очевидно. Когда симптомы идут уже, скажем так, более внутреннего характера, воспалительные, уже глубинные ― синуситы, гаймориты, то речь идёт уже об ущемлённой самооценке. Есть ещё такая метафора: «щелкнули по носу» – оскорблённое достоинство. Кто-то что-то сделал, сказал или повёл себя таким образом, что у человека возникла внутренняя обида: «Я на самом деле такой, а почему этого не замечают? Почему этого не говорят мне?» Тут уже возникают более сложные, глубинные воспалительные процессы, что говорит о подавленной эмоции и возникновении обиды, внутренней обиды.

Если мы с вами сейчас пройдёмся по заболеваниям, то статистически, по наблюдениям, например, аденоиды встречаются у деток достаточно часто. Аденоиды могут указывать на то, что ребёнок не чувствует должного количества любви, не чувствует должного количества внимания к себе, возможно, он находится, повторюсь, в эмоциональной изоляции. Может быть, даже нет конкретного игнорирования, нет и конкретных конфликтных ситуаций, но родители каждый ушел в себя, каждый внутри в силу тех или иных факторов решает свои проблемы, делая вид, что всё хорошо, общаясь с ребенком, но общение не носит внутреннего тепла, которое необходимо ребенку. Он чувствует, горят ли глаза у мамы или папы, когда они общаются с ним, есть ли тепло, взаимопонимание, принятие, или мама и папа общаются на уровне «у тебя всё хорошо, всё нормально, то сделал, это сделал». Ребенок отвечает: «Да, да», а внутренний план родителей на своих проблемах, и ребеночек это очень чувствует. Поэтому дополнительно сигналит: не дышу, не могу, тяжело, заложенность, затрудненность.

Гюнай Рамазанова:

Храп у них.

Марина Сидорова:

Да, да, да, совершенно верно. Здесь родителям имеет смысл обратить внимание: а не очень ли они зациклились на своих проблемах?

Гюнай Рамазанова:

У меня бывают пациенты, приходят всё время с папой, маму я не видела, но она есть. Вы имеете ввиду обоих родителей или кого-то одного из них?

Марина Сидорова:

В идеале дети нуждаются в обоих родителях, конечно же. Мама – это всегда ласка и забота, а папа – это всегда тыл и уверенность.

Гюнай Рамазанова:

Я дополню. У ребенка очень большие проблемы с аденоидами, рецидивирующие не один раз, я всё время вижу папу, он очень добрый, мягкий и так далее. Я думаю: когда хронический процесс, мы сразу же думаем про психосоматику. Поэтому я спрашиваю, что идёт фактор мамы или не обязательно?

Марина Сидорова:

Может быть. Может быть, как раз, в этом конкретном клиническом случае речь идёт об обращении на себя внимания мамы. Надо посмотреть, а где вообще находится мама в жизни ребёнка, как она проявляет себя? Может быть, она действительно очень загружена работой, загружена своими проблемами. Но, как я говорила в прошлой передаче, есть объективные обстоятельства, по которым родители хотели бы, но не могут уделять столько времени, сколько ребенку нужно, а ребенку нужно всё время родителей, конечно же. Но, сделать системой хотя бы 15-20 минут в день, но тёплого, открытого, качественного общения. Важно не количество. Возьмем в целом, например, стандартную ситуацию: мама утром будит ребенка, кормит завтраком, везёт на машине в школу, потом на кружки, на секции, параллельно она спрашивает, всё ли у него в порядке, сделал ли уроки, что в школе – но это не совсем то общение, оно как бы мимоходом. А когда вы специально уделяете время, когда вы сидите напротив ребенка и даёте ему понять, что сейчас важен только он, тогда он чувствует нужность.

Гюнай Рамазанова:

Без телефонов, без гаджетов, без телевизора; ребёнок и ты.

Марина Сидорова:

Совершенно верно, да, он чувствует нужность, чувствует тепло настоящего, хорошего общения.

Ещё, что касается аденоидов и что касается именно деток и родителей: почаще обнимайте деток. К сожалению, в настоящее время огромное количество людей с тактильным голодом. Не принято сейчас, но ведь потребность есть.

Гюнай Рамазанова:

Окситоцин никто не отменял.

Марина Сидорова:

Конечно, потребность нашего организма. Подростки сейчас большую часть времени отводят общению в гаджетах, и потом обращаются ко мне с проблемной самооценкой, с проблемами уверенности в себе. Я всегда говорю: «Милые, дорогие, любимые! Общение в гаджете вам никогда не даст обратную связь в виде пожимания руки, похлопывания по плечу, просто подмигивания или теплого взгляда». Это то, что мы читаем, видим в глазах человека, который находится рядом с нами. Это важно нам, как обратная связь, что мы нужны, что нами интересуются, что нас принимают таким, какой мы есть.

Гюнай Рамазанова:

Конечно, язык тела имеет большое значение.

Марина Сидорова:

Конечно, и что мы нужны, востребованы.

Гюнай Рамазанова:

Хорошо, пройдёмся по другим заболеваниям, про горло и ухо. Какие метафоры могут быть там?

Марина Сидорова:

Если можно, я остановлюсь ещё на заболеваниях носа, потому что мы коснулись только аденоидов. Буду говорить коротенько, если у кого-то возникнут вопросы, то мы обсудим непосредственно по симптомам не в рамках передачи.

Итак, коснёмся ринита. Ринит – это что? Это невозможность дышать, невозможность сделать полный вдох. Когда это случается? Это случается у людей, которые не могут позволить себе жить полной жизнью. То есть вдох и выдох – это наша полная жизнь, а ринитом всё заложено. Если ринит психосоматический, значит, мы задаем вопрос: что вам не даёт жить полной жизнью? Если ринит аллергический, то он же возникает циклами. Какие события в жизни запускают его? Что в вашей жизни повторяется, в сценарии вашей жизни повторяется, что постоянно вызывает симптом аллергии? Синусит. Синусит мы рассматриваем как неприязнь или даже отвращение к чему-то или к кому-то. Здесь нужно смотреть какая ситуация или человек в вашей жизни присутствует, который вызывает у вас неприязнь. Вы не можете, метафора «на дух не переношу»; если в вашем окружении есть такая ситуация или такой человек ― возникают симптомы синусита.

Коротко пройдёмся, гайморит. Гайморит мы рассматриваем как удар по достоинству, как ущемление самооценки. Иными, простыми словами можно сказать следующим образом: человеку постоянно говорят критические замечания, человека не поддерживают, не хвалят. Что бы он ни делал, как бы он себя не проявлял, что бы он из себя не представлял, его не замечают или даже, наоборот, всячески ущемляют его достоинства. Поэтому возникает обида: «Почему, почему даже не замечают того, что я делаю, не хвалят, не поддерживают». Гайморит – это на уровне ущемленного достоинства: щёлкнули по носу. Гайморит очень часто связан или бывает сопряжен с головной болью. Это зацикленность на мыслях «Почему меня не замечают, почему меня не хвалят, за что? Я же такой. Почему мне не дают обратную связь, что я чего-то добился, чего-то достиг, что-то смог, что я что-то умею» – гайморит сопряжён с этим.

Переходим к терапии. В терапии, первое – устранение психотравмирующей причины. Можно, опять-таки, пробежаться по метафоре болезни и проанализировать самому, если самостоятельно не удаётся, то нужно делать со специалистом, с психологом, с психотерапевтом прорабатывать психотравмирующую причину. Второй момент – доверие собственной интуиции; нос – про интуицию. Сразу задать себе вопрос: какие события, какие те или иные желания я могу впустить в свою жизнь, как глоток свежего воздуха? Как мне сформировать уверенность в себе? Как мне принимать самого себя и как мне показать это миру? Как мне укрепить своё достоинство? Здесь хорошо применять всевозможные дыхательные практики, ими могут быть йоговские практики, всевозможные практики цигун, они укрепляют на соматическом плане. Дыхание – это жизнь; если с дыханием возникают проблемы, значит, сразу задавайте себе вопрос: что мне мешает жить? Это была информация по носу, сейчас можно перейти к ушкам.

Метафоры болезни на уровне ушек: «невыносимо это слышать», кто-то «присел на уши», «хочется заткнуть уши и бежать» ― то есть всё то, что невыносимо слышать. Какие могут быть причины заболеваний ушей при наличии психотравмирующей ситуации? Конфликты, конфликтные ситуации, жертвами или свидетелями которых является человек. В данном случае, если мы рассматриваем ребенка, то соответственно, родители должны задать себе вопрос: а не является ли ребенок свидетелем выяснения отношений друг с другом, тех или иных противоречий, конфликтов и, возможно, даже агрессивных выпадов. Далее, что касается ушек, то мы можем рассматривать ситуацию постоянной критики в адрес человека; когда человека постоянно критикуют, то это действительно невыносимо слушать. Если мы имеем дело с вербальной агрессией – это может быть оскорбление, причем, когда мы говорим про вербальную агрессию, про оскорбления, сразу на ум приходят грубости, хамство. На самом деле нет, вербальная агрессия может быть очень приличной, в очень изощренной форме и вполне в удобоваримых выражениях, но она может быть настолько травмирующей, что у человека нет сил больше слышать.

Иногда в жизни возникает такое травмирующее состояние, которое мы, специалисты, называем оглушающим. То есть человек услышал что-то такое, что явилось для него травмой, ему невмоготу было слышать, и как резкая реакция на психотравмирующее событие возникает снижение слуха, в крайних случаях даже временная потеря слуха. Также мы можем рассматривать ситуацию, когда кто-то из близкого или более-менее дальнего окружения является, расхожее выражение, психологическим вампиром: он находит свободные уши и «присаживается» на них, и весь негатив сливает на другого человека. Все эти ситуации в жизни бывают. Если человек не прорабатывает их на психологическом уровне, не применяет никаких организационных мер в своей жизни для того, чтобы избавиться от негатива, наш организм реагирует таким образом: я не хочу всё это слышать. Тогда возникают заболевания, связанные со снижением слуха.

Терапия. Первое – профильтруйте своё окружение: кто вам говорит, что вам говорят, в какой форме вам говорят и в каком количестве. Научитесь говорить «нет», научитесь позиционировать себя и в доступной, в приемлемой для вас форме отказываться от навязывания чужого мнения вам. Убирайте из своей жизни все вражеские радиоточки, даже если это ближайшие родственники, даже если это близкие люди, которых, в принципе, вы и должны какое-то время послушать, но время должно быть сокращено до ваших возможностей, а не их потребностей.

Гюнай Рамазанова:

Ещё и на работе могут быть проблемы, тоже бывает. На работе тоже есть вампиры, ко мне часто приходят молодые девушки, которые рассказывают, что «у нас офис большой, все подходят и у всех какие-то проблемы, и сливают свою информацию».

Марина Сидорова:

Конечно, конечно. Это и вопрос обозначения и сохранения своих личных границ, и возможность позволения себе ухода из ситуации негативного воздействия.

Гюнай Рамазанова:

А почему с возрастом у всех снижается слух? Возрастное, старческое.

Марина Сидорова:

Возрастные процессы свидетельствуют о том, что человек уходит больше на внутренний план, на воспоминания, на события прошлой жизни. Ещё и круг общения у человека в пожилом возрасте сужается, у него больше потребность говорить самому, но не слушать других.

Гюнай Рамазанова:

Из-за этого атрофируется слух?

Марина Сидорова:

Скажем так, пусть это будет нашей одной из рабочих гипотез.

По ушкам я бы хотела коснуться ещё одного момента терапии. Очень хорошо, как дополнение, включать в терапию медитационные программы. Это могут быть музыкальные медитационные программы и альфа-медитации, которые включают в себя звуки природы, потому что наш мозг очень благотворно реагирует на альфа-колебания. Альфа-колебания – это шум океана, звук дождя, шум ветра, шелест листвы, это спокойная мягкая музыка. Добавкой к терапии, о которой я уже сказала, будут такие медитационные, релаксационные программы.

Гюнай Рамазанова:

Значит, я могу пациентам предлагать включить дома и слушать. Например, девушкам, которые сказали о том, что в офисе очень шумно, белый шум, потому что каждый говорит про свою плохую энергетику. Значит, я им могу назначать?

Марина Сидорова:

Конечно, особенно хорошо перед сном, потому что даёт нам двойную выгоду. Первое – снимает аудиальное напряжение, и второе – в принципе снимает психоэмоциональное напряжение, разгружает сознание и подсознание, даёт возможность хорошо, комфортно заснуть, а хороший сон способствует перезагрузке нашей нервной системы.

Сейчас мне хотелось бы коснуться горла. Мы сейчас коснёмся некоторых симптомов по горлу, и в том числе кашля, подкашливания, всевозможных горловых звуков, они тоже касаются симптомов горла. Итак, метафоры горла: «ком в горле», «в горле пересохло», «слова в горле застряли», «что-то (или кто-то) держит за горло», «наступить на горло». Что для нас горло? Горло – самый главный орган самовыражения, это голос, возможность звуком выражать эмоции, возможность творчески предъявлять себя миру, возможность смеяться, закричать, ругаться, это возможность всё то, что у нас внутри, выдать вовне. Но, горловые блоки, которые являются следствием психотравмирующих ситуаций и причиной психосоматических заболеваний, появляются из-за непроговоренности тех или иных состояний, из-за сдерживания эмоций, которые в нас всё равно бушуют, но мы по какой-то причине не выпускаем их наружу.

По горлу первое – умение сказать «я есть», «я такой, какой я есть», «я особенный», потому что каждый из 7,5 миллиардов людей на Земле уникален. «Я имею определенные способности, возможности, таланты, я могу и хочу их выразить». Но человек в силу того, что задумывается: а как меня примут, а может быть, будет осуждающее мнение, а может быть, меня будут критиковать, а могу ли я выразить свой негатив по отношению к кому-то, а может быть, на меня обидятся, и в ответ последуют те или иные негативные реакции – это всё нанизывается и человек не выражает то, что он чувствует. В контексте психотравмирующих ситуаций представьте себе: нас обижают, оскорбляют, унижают, давят на нас, ругают. Что нам хочется сделать в ответ? Накричать в ответ, выругаться, укусить, плюнуть ― крайние проявления биологического характера, как поступают животные. Но мы все люди приличные и очень часто замалчиваем, блок никуда не девается, а волна эмоций останавливается на уровне горла.

Можно рассмотреть в нескольких ЛОР-заболеваниях зоны горла, как это происходит. Давайте начнем с ларингита. Ларингит, как правило, бывает у людей, которые имеют внутренний запрет по тем или иным причинам, или в силу психотравмирующих ситуаций имеют запрет на проявление собственного мнения. Он выражается так: я не согласен, но я здесь посижу, помолчу.

Гюнай Рамазанова:

Это осиплость и потеря голоса.

Марина Сидорова:

Потеря голоса, да, именно про неё. Запреты, невозможность выразить своё желание. Как я могу сказать «я хочу», а мне скажут «не достоин, тебе не полагается» или что-то в том роде. Понятно, что внутренняя причина, психотравмирующая ситуация запустила этот паттерн, но «я хочу» никуда же не девается, на человека давит.

Гюнай Рамазанова:

Вопрос: как начинается? Вчера был, например, стресс, сегодня уже голос потеряется, или есть определённый срок?

Марина Сидорова:

Нет, мы берем хроническое, повторяющееся событие. Мы сейчас рассматриваем именно психосоматическое, как может возникнуть острая реакция на стресс. Стресс возник и человек может потерять голос прямо сейчас, но голос может восстановиться, и ситуация может не повториться, потому что человек осознал, понял, принял и предпринял дальнейшие шаги, чтобы психологически всё переработать. Но, если это застряло где-то глубоко, и ситуация повторяющаяся, то и потери голоса, осиплости будут повторяться. Это человек, по сути, не дающий себе право голоса, это ларингит.

Давайте разберём такой размытый симптом: ком в горле, затрудненность глотания, сдавленность.

Гюнай Рамазанова:

Это больше неврозы, гастроэзофагеальный рефлюкс и проблемы с щитовидной железой.

Марина Сидорова:

Если мы берем неврозы, то стоит задать себе вопрос: а какую ситуацию я не могу проглотить? Может быть, что-то токсичное, или что-то в таком объеме, что... Может быть, что-то вообще противоречит моей жизненной позиции? Тут возникает невозможность проглотить. Рассмотрим с вами фарингит. Фарингит – это же задняя стенка, першение в горле, постоянный дискомфорт и, я бы даже сказала, некомфортность со звуковым симптомом. Она возникает знаете, когда? Когда у человека достаточно богатый внутренний мир, когда у человека есть способности и таланты, он наделён теми или иными потенциалами, но, в силу ряда обстоятельств он не может себе позволить их реализовать, потому что когда-то кто-то сказал, что это плохо, потому что когда-то что-то вокруг таким образом повлияло, что он теперь думает: «А хорошо ли это, а могу ли я?»

Гюнай Рамазанова:

У меня часто подростки такие бывают, очень часто.

Марина Сидорова:

У подростков очень часто. «У меня есть что сказать миру, я хочу сказать миру», или не сказать, может быть, а спеть, или нарисовать – это тоже сюда. Может быть, станцевать, тоже касается, хотя прямой связи с горлом нет, но «я не знаю, как отнесутся к моему танцу». Это уже на уровне понижения самооценки, стеснения и неразрешения дать себе спонтанность, естественность, раскрыть то, что в тебе есть, и большая ориентированность на мнение окружающих.

Гюнай Рамазанова:

Терапия тоже соответствующая.

Марина Сидорова:

Да, мы сейчас коснёмся. Давайте тонзиллит. Тонзиллит – это воспаление, боль. Постоянный дискомфорт в горле. Это подавленный гнев, то есть я хочу ответную агрессию по отношению к человеку, который меня обидел, оскорбил, но я не могу себе её позволить. Я хочу, может быть, простите, выругаться, выпустить пар, но я не могу себе позволить.

Можно, я приведу клинический случай? Была ситуация, когда в семье был конфликт между папой и мамой. Ребенок был свидетелем, папа себя повел крайне агрессивно по отношению к маме и позволил себе рукоприкладство; ребёнок всё видел, он был крайне разгневан тем, как папа ведёт себя по отношению к маме. Маленький мальчик, который хотел встать на защиту мамы и был разозлён на папу, но, так как папа – фигура авторитетная для ребенка, значимая, он же не может вступить с ним в открытый конфликт. Тут же, на следующий день был тонзиллит, тут же – острейшее воспаление. Но, что интересно, по прошествии N-ного количества времени, как только возникали конфликтные ситуации, где папа вёл себя похожим образом плюс-минус в рамках – у ребенка возникали те же симптомы, подавленный гнев. «Я хочу тебе высказать, что ты не прав, я хочу, возможно, даже выплеснуть на тебя свою агрессию», но ребенок не может. Поэтому чаще задумывайтесь о том, свидетелем чего являются дети, заложниками чего являются дети, жертвами чего являются дети – это очень важно. Поэтому тонзиллит – да, это реакция на агрессию, реакция на психотравмирующую ситуацию, подавленный гнев, подавленная агрессия. Это то, что хочет волной вырваться наружу, но в силу обстоятельств мы не пускаем, отсюда острое воспаление, сильное воспаление бывает.

По горлу терапия: предъявление себя миру, то есть работа с тем, как я могу выразить себя, в чём я могу реализовать себя, в чем я могу самоутвердиться. Очень полезно, как сопровождающая терапия, – пение, всевозможные громкие звуки, рычание, крик. Это очень важно для снятия именно горловых блоков, ещё и хорошо с точки зрения улучшения кровообращения горла, даже в йоге есть асана лев, она выполняется с рычанием, что неспроста, действительно ослабляет блок на горле. Есть очень много психотерапевтических техник, тоже связанных с голосом. Это, конечно же, раскрытие собственного потенциала и творческие моменты, которые могут быть реализованы в тех или иных направлениях, это спонтанность, открытость, возможность быть естественным и не задерживать, не сдерживать то, что идёт изнутри, иначе становится блоком на горле.

Гюнай Рамазанова:

А про ларингит то же самое, терапия такая же – сказать всё, что хочешь?

Марина Сидорова:

Терапия такая же ― выговаривание, проговаривание собственного мнения, проговаривание своих желаний. Также в ларингите ― работа с уверенностью в себе, со взаимоотношениями на равных партнерских условиях, то есть я есть.

Гюнай Рамазанова:

Я так поняла, что всех детей с малого возраста надо учить, воспитывать так, что, если хочешь – говори, не бойся, высказывай, вообще учить высказывать эмоции. Одно время мне делали тестирование, попросили назвать 10 слов про одно и то же, как-то красиво или что-то такое, я смогла всего 5 найти, и она мне сказала, что у меня блоки. То есть человек должен свои эмоции выражать ярко, широко, открыто, легко. Нас не учили. Всех детей или уже взрослых тоже нужно воспитывать так, чтобы ничего не пришло в виде психосоматики. То же самое с ушами, то же самое с носом. Мы говорили про терапию.

Марина Сидорова:

С ушами, я ещё раз говорю, это поток информации. Соответственно, если касается ребёнка, сразу смотрите, свидетелем чего он становится, какая идёт информация, разрушающая его. Касательно носа – почему он привлекает к себе внимание, что происходит такого, чего ему не хватает? Почему «Не дышу – не живу», пытается привлечь ваше внимание. Горло, особенно, кашлевые симптомы, они сейчас тоже достаточно часто встречаются, подкашливания, кашель периодический, постоянный. Сразу задавайте себе вопрос: кашель – это что? Это звуковой сигнал о том, что что-то внутри, но оно не проходит в той форме, чтобы понять, что это. О чем-то ребенок или взрослый сигналит вам? У него что-то внутри, но он почему-то выражает это кашлем, а ничем другим, что там внутри такое сидит? Если злость, раздражение, гнев – надо выразить. Если творческий потенциал, а он боится предъявить себя миру, – пусть попробует, надо начинать делать, надо экспериментировать. Если это мое мнение, мое желание, моя позиция, моё право голоса, но я почему-то запрещаю себе делать – а что в жизни такого вокруг меня, что накладывает на меня такой запрет, что ограничивает меня, что или кто? Надо посмотреть на своё окружение. Что не даёт мне возможности сказать, что я думаю, что я хочу?

В воспитании деток очень важно обратить внимание на следующий аспект. Очень важно всё то, о чем мы с вами сказали, но оно совсем не означает вседозволенность, попустительство и потакание во всем. Оно означает другое – относиться к детишкам более серьезно, может быть, отчасти, как ко взрослым именно в таких моментах. Хочешь что-то сделать – попробуй. Не надо говорить, что ты ещё маленький, у тебя не получится. Ваше «у тебя не получится» будет сидеть в человеке до самых седых волос. Если ты хочешь о чем-то сказать – скажи, я уделю тебе время, я послушаю тебя. Не факт, что ты прав, и я тебя смогу переубедить, но на это нужно время, согласитесь. Готовы ли родители уделить время? Это трудоёмкая работа, но она даст возможность сохранить и психику, и здоровье ребенка и в дальнейшем взрослого человека.

Гюнай Рамазанова:

Хочу спросить, в прошлый раз уже спрашивала. Все люди разной конституции. Все ли подвержены психосоматическим заболеваниям? Всё-таки, люди – всегда люди, даже если человек с железным характером. Я думаю, все подвержены психосоматическим заболеваниям, или как?

Марина Сидорова:

В разном процентном соотношении. Есть люди, умеющие отражать внешнее воздействие и выражать свою собственную эмоцию и реакцию, они в меньшей степени подвержены. Но здесь надо оглядываться на величину травмирующей ситуации, потому что бывают такие травмирующие ситуации, которые валят с ног и таких людей. Бывают люди сенситивные, то есть они восприимчивы, чувствительные, и тогда для них даже малой интенсивности...

Гюнай Рамазанова:

Дуновения ветра достаточно, не так посмотрел — и всё.

Марина Сидорова:

Конечно, да. Не так на них посмотрели, сказали всего одно слово – это может поколебать их уверенность в себе на ближайшие N-ное количество времени.

Гюнай Рамазанова:

А всем ли можно помочь в итоге?

Марина Сидорова:

Да.

Гюнай Рамазанова:

То есть, если у человека есть такие проблемы, то лучше искать, чем не искать. Я думаю, что эту передачу надо пересматривать, есть у вас болят ЛОР-органы, включите снова запись программы, послушайте снова, потому что здесь мы выдали вам терапию, Марина Владимировна всё рассказала, своими силами вы можете себе помочь на первых порах. Если не помогает, попробовать у психотерапевта выловить ситуацию, если у вас постоянно одно и то же. Я не спорю, к ЛОРам надо идти, лечиться, у меня тоже много пациентов, у них объективные причины – бактерии и вирусы, мы всё находим и лечим. Но, почему одно и то же, почему? У человека я всегда это называю «уязвимое место», у одного — ухо, у другого – синусит, у третьего – пневмония, у другого — бронхит, в вашем случае – это. Поэтому, чтобы убрать корень вопроса, имеет смысл работать с психотерапевтом, психосоматику как-то оттуда выбрать, убрать и помочь себе, чтобы не попасться на антибиотики, дорогостоящие лекарства и изнуряющие процедуры.

Итак, что бы вы сказали нашим пациентам и нашим, может быть, даже врачам, ЛОР-врачам.

Марина Сидорова:

Во-первых, я бы хотела обратить внимание на 2 вопроса. Их на самом деле чуть больше, их 5, но на 2 вопроса, которые имеет смысл себе задать, когда возникает то или иное повторяющееся психосоматическое заболевание или симптом. Первое: попробуйте подобрать эпитеты, как бы вы охарактеризовали то, что с вами происходит. Эпитеты, имеется ввиду, мы подбираемся к метафоре. Если нос, то как вы охарактеризуете ваш симптом? Что происходит в теле на уровне ассоциаций, на уровне ассоциативный фразы? Второй момент: что не позволяет вам делать ваш симптом? Если у вас заложенность дыхания, и вы чувствуете, что нос забит, распирает ― любые эпитеты подойдут. Что не позволяет вам делать заложенность? Свободно дышать. Сразу какая возникает ассоциация? Жить. Отсюда следует следующий вопрос: а что в вашей жизненной ситуации происходит, что не позволяет вам жить? То есть 2 вопроса.

Гюнай Рамазанова:

У меня постоянный вопрос: «Что вам мешает жить?»

Марина Сидорова:

Да, это очень важно. Оно касается и вопроса, который может задать любой доктор: ваша жизненная ситуация – какая она? Доктор может задать следующий вопрос: в чём сейчас некомфорт в вашей жизненной ситуации? Вы сейчас абсолютно счастливы? Что происходит сейчас в вашей жизни? Выявление деструктивного момента, травмирующего момента может навести на мысль и на диагностику всех соматических заболеваний.

Гюнай Рамазанова:

Спасибо большое! Мы благодарим Марину Владимировну.

Марина Сидорова:

Спасибо!