История коллекции оружия Гатчинского дворца с 1770-х до 1941 г

ИСТОРИЯ КОЛЛЕКЦИИ ОРУЖИЯ ГАТЧИНСКОГО ДВОРЦА

С 1770-Х ГОДОВ ДО 1941 ГОДА

ГАТЧИНСКИЙ АРСЕНАЛ ВО ВРЕМЯ ГРАФА ГРИГОРИЯ ОРЛОВА

Начало истории коллекции оружия Гатчинского дворца связано с именем графа Григория Григорьевича Орлова. Фаворит Екатерины II, много сделавший для ее прихода к власти и даже одно время рассматривавшийся как ее возможный законный супруг и соправитель, среди прочих знаков императорской милости получил во владение Гатчинскую мызу — территорию, на которой расположен современный город Гатчина и его окрестности. Здесь в 1766 г. для Орлова начинают строить дворец, который должен был стать его основной резиденцией. Гвардейский офицер и искатель приключений, новый хозяин Гатчины, безусловно, неплохо разбирался в оружии, а местный ландшафт, с его густыми лесами, речками и озерами, как нельзя более подходил для одного из его любимых развлечений — охоты, так что создание здесь маленького (или не очень маленького) арсенала выглядело более чем естественным.

Источники пополнения орловского собрания оружия остаются по большей части неизвестными, и относительно них можно строить только более или менее обоснованные догадки. Обладая немалыми средствами и занимая важные государственные должности, Григорий Орлов пользовался разными возможностями для пополнения своих коллекций, в том числе и оружейной — какие-то вещи он мог покупать сам, какие-то ему дарили. Несомненно, большинство собранных Орловым в Гатчине ружей и пистолетов раньше находилось в различных европейских коллекциях — на это указывают инвентарные номера, гравированные либо выбитые на их спусковых скобах или других деталях. Их изучение может в перспективе помочь узнать, где это оружие находилось изначально.

В ряде случаев на первоначального владельца оружия указывают гербы и вензеля — например, на восьми ружьях и штуцерах и двух пистолетах из собрания Орлова имеются гербы графа Генриха Брюля (17001763), премьер-министра при курфюрсте Саксонии и короле Польши Августе III (время правления 1733-1763 гг.), а на двух штуцерах — гербы самого Августа III, на тот момент еще наследника. Гербы и вензеля на четырех других ружьях и штуцерах принадлежат князю Гюнтеру I Шварцбург-Зондерсхаузенскому (1678-1740), а три револьверных ружья несут герб графа Франтишека Антонина Шпорка (1664-1738). Вместе с тем, документов, показывающих, каким путем это и другое оружие оказалось в конечном итоге у графа Орлова, пока не найдено.

Достоверно известно, откуда в арсенал графа попали семь штуцеров и ружей — их Григорий Орлов с ведома императрицы взял из оружейного собрания бывшей Ораниенбаумской Рюст-Камеры в 1777 г. (соответствующее разрешение Екатерина II дала ему еще 6 сентября 1774 г., в нем, правда, речь шла только о пяти штуцерах)1.

Состав коллекции вполне соответствовал высокому статусу ее хозяина — здесь были представлены практически все страны Европы, знаменитые своим оружейным производством (кроме Шотландии), а также Османская империя. При этом подавляющее большинство оружия относилось к охотничьему или такому, которое по тем временам могло называться спортивным, значительная часть его была роскошно украшена.

Во времена Орлова его арсенал не только пополнялся. Есть данные

о том, что граф дарил оружие своему сыну Алексею Бобринскому, рожденному от него Екатериной II еще до переворота, приведшего ее к власти. Это были штуцер, взятый из коллекции в ноябре 1777 г., и две пары пистолетов — одну Орлов подарил неизбалованному вниманием родителей мальчику в ноябре 1778 г., о том же, когда была подарена вторая пара пистолетов, информации нет.

Предположительно собрание оружия помещалось в западном флигеле Конюшенного каре дворца, в помещении, выходившем окнами во внутренний двор2. О том, как оно в нем хранилось, сведений нет. Учи-

1 РГИА. Ф. 478. Оп. 2. Д. 3. Л. 41 об.; Ефимов Ю. Г Ораниенбаумская Рюст-Камера и предметы из нее, находящиеся в Гатчинском дворце // Забытый император. Материалы научной конференции 11 ноября 2011 г. СПб., 2002 г. С. 18-27.

2 Спащанский А. Н. Григорий Орлов и Гатчина: История фаворита императрицы и его загородной резиденции. СПб., 2010. С. 150.

тывая, что при Орлове охоты на прилегающих к гатчинской мызе землях устраивались регулярно, и часть оружия из его арсенала наверняка использовалась по своему прямому назначению, можно предположить, что оно располагалось достаточно компактно и не служило украшением интерьера, как это стало впоследствии.

На момент смерти графа Орлова, последовавшей с 13 на 14 апреля 1783 г., количественный состав его арсенала можно с небольшой погрешностью определить следующим образом: от 565 до 570 единиц длинноствольного оружия, от 134 до 142 пистолетов (в обоих случаях большие цифры кажутся предпочтительнее), а из холодного оружия как минимум шесть рогатин.

Арсенал времен Павла Петровича — великого князя и императора

После смерти Григория Орлова Гатчинский дворец со всем имуществом унаследовали его братья. О том, изменились ли при новых владельцах интерьеры дворца или состав хранящихся в нем коллекций, в том числе и оружия, сведений не сохранилось. Скорее всего, никаких сколько-нибудь серьезных изменений не произошло, что было вполне естественно, поскольку кроме своей резиденции граф Орлов оставил в наследство и немалые долги, которые нужно было как-то погашать, и наиболее оптимальным решением проблемы выглядела продажа гатчинского поместья, тем более что покупатель нашелся скоро в лице самой императрицы. Уже 8 июня 1783 г. Екатерина II обратилась к Федору Орлову с соответствующим предложением, и сделка состоялась. А 6 августа 1783 г. Гатчина вместе с дворцом была подарена наследнику, великому князю Павлу Петровичу, по случаю рождения у него дочери, великой княжны Александры Павловны.

Подарок настолько понравился, что Павел выбрал гатчинский дворец в качестве своей основной резиденции, переехав сюда с семьей в конце сентября того же года. Здесь великий князь проведет большую часть времени из тех 13 лет, что ему еще придется ждать до своего воцарения.

Сюда же перевозится и коллекция оружия Павла Петровича. О том, когда состоялся этот переезд, сколько продолжался, данных нет. Можно лишь констатировать, что на 15 сентября 1793 г. (дата составления Описи 1793 г.) коллекция находилась в Гатчинском дворце, насчитывала 122 единицы длинноствольного оружия, 96 или 97 пистолетов, от 33 до 40 экземпляров различного холодного оружия, преимущественно турецкого.

Местонахождение коллекции оружия великого князя Павла Петровича до размещения ее в Гатчине также остается пока в значительной степени загадкой. В дополнении к Описи 1816 г. отмечается, что четыре пистолета были присланы в Гатчину из Павловска по повелению императрицы Марии Федоровны. Название же последней главки Описи 1793 г., в которой перечисляется холодное оружие и другие предметы, прямо указывает на то, что оно было привезено из дворца в Павловске3. В то же время, такое уточнение вроде бы свидетельствует о том, что все остальное огнестрельное оружие, описанное в 1793 г., поступило в Гатчину откуда-то еще, возможно, из Каменноостровского дворца или из Царского Села.

По своему характеру оружейная коллекция Павла Петровича весьма близка коллекции Григория Орлова. Образцов армейского оружия в ней совсем нет, зато охотничье представлено работами мастеров ХУТ-ХУШ вв. из России, различных стран Европы (больше всего Германии) и Османской империи. Качество вещей тоже весьма высокое, есть среди них выдающиеся экземпляры как по художественной отделке, так и по конструктивным особенностям. Таким образом, «павловская» часть коллекции гармонично дополнила собой «орловскую», а говорить о каких-то особых предпочтениях Павла Петровича в охотничьем оружии, пожалуй, неправомерно.

Что касается происхождения оружейного собрания Павла Петровича, то мы вновь сталкиваемся с вопросами, которые, возможно, так и не будут однозначно решены. Некоторые предметы, вне всякого сомнения, были изготовлены специально для великого князя в бытность его наследником престола («гарнитур 1763 г.» и «гарнитур 1768 г.», состоящий из штуцера, ружья, мушкетона и пары пистолетов), а также для его супруги Марии Федоровны — на это указывают их личные вензеля, использованные в оформлении оружия. Еще в ряде случаев, учитывая небольшие размеры, высокий уровень исполнения и отсутствие более ранних владельческих знаков, можно предположить, что оружие было сделано для Павла Петровича, когда тот был в подростковом возрасте. Девять предметов «павловской» коллекции помечены пятью различными владельческими гербами, из которых на настоящее время удалось идентифицировать герб Отто фон Брюммера и герб графа Антона Кристофа фон Проскау. Однако

3 РГИА. Ф. 491. Оп. 1. Д. 7. Л. 24.

в подавляющем большинстве случаев проблема происхождения и поступления вещей остается открытой — сказать с уверенностью, когда и при каких обстоятельствах Павел Петрович стал владельцем того или иного пистолета или ружья и кто владел ими до него, не представляется возможным. Дополнительная сложность еще и в том, что на спусковых скобах его оружия почти не встречаются гравированные или штампованные номера, по которым в принципе можно было бы определить коллекцию, в которой они числились раньше.

Собрание оружия великого князя, как и Орловская оружейная коллекция, не только пополнялось. Некоторые ружья и пистолеты в разное время были изъяты из коллекции - всего 10 ружей и 1 пистолет4.

В отличие от Григория Орлова, Павел Петрович охотиться не любил. Тем не менее, при нем Гатчинский арсенал не остался в забвении и играл своеобразную и, возможно, не столь уж малую роль в качестве источника дипломатических или просто статусных подарков. С 1782 по 1796 гг. хранившимися в нем ружьями и пистолетами были пожалованы герцог Брауншвейгский, граф Эстергази, принц Ангальт-Бернбургский, граф Мишенк, король Швеции Густав IV Адольф.

В 1796-98 гг. начинается новый этап существования Гатчинского арсенала, когда под руководством архитектора Винченцо Бренны дворцовые интерьеры переделываются в соответствии с возможностями, вкусами и представлениями об удобстве Павла I, на тот момент уже императора. Многие залы и комнаты меняют свое назначение и облик, наполняются вещами, специально для этого закупленными или привезенными из других мест. Самым сильным переделкам подверглись служебные корпуса дворца — Кухонное и Конюшенное каре. Их надстроили на два этажа, в ряде случаев изменили внутреннюю планировку, а коллекция оружия обрела теперь новое место хранения. Ее переместили в обширный зал в северном флигеле Конюшенного каре, помещения которого при Орлове были приспособлены под сарай. Теперь зал стал называться Арсенальным, равно как и само каре. О том, как оружие в нем размещалось, сохранилось лишь упоминание без ссылок на источники в книге «Столетие города Гатчины»: «они (ружья и пистолеты. — Р. Е.) развешаны были по стенам, составляя собою различные рисунки и даже вензелевое изображение имени Императора»5. Учитывая весьма значи-

4 Там же. Л. 5, 8, 10, 11, 11 об., 12, 14 об., 18, 21.

5 Столетие города Гатчины. 1796-1896. Гатчина, 1896. Т. 1. С. 53.

289

тельную площадь зала, это кажется вполне вероятным. При этом, скорее всего, «орловская» и «павловская» части коллекции были смешаны между собой. Примечательно, что сами названия — Арсенальный зал и Арсенальное каре — сохранились до сих пор.

С помещением в Арсенальном зале коллекция огнестрельного оружия окончательно теряет свое утилитарное значение, превращаясь в элемент оформления интерьера и подобие музейного собрания. Судя по данным описей, вплоть до 1918 г. из его состава не ушло ни одного ружья или пистолета, бывших налицо в 1796 г.

За период между 1793 и 1816 гг. гатчинская коллекция ручного огнестрельного оружия пополнилась незначительно. Кроме уже упомянутых четырех пистолетов европейской работы конца XVI - начала XVII в., привезенных из Павловского дворца, в нее поступает пневматическая винтовка системы Жирардони с принадлежностями, сделанная в 1796 г. и украшенная личным вензелем великого князя Павла Петровича, а также австрийское армейское оружие образца 1798 г.

Оформление Оружейной галереи

В 1823 г., когда Гатчинским дворцом владела вдова императора Павла I, Мария Федоровна, Арсенал вновь поменял свое местоположение. Теперь его перенесли в Малиновую галерею, находившуюся на втором этаже Западного (Церковного) полуциркуля и выходившую окнами на южную сторону, на дворцовый плац. С этого времени галерея получает название Оружейной (также ее называли Ружейной, Арсенальной или просто Арсеналом). Галерея имела в плане форму дуги, дверь на восточной стене выходила на площадку парадной лестницы в Центральном корпусе дворца, дверь в западном конце вела в т. н. Предовальную комнату, откуда можно было проследовать в дворцовую церковь и Кухонное каре. На дворцовый плац выходили восемь окон и большой проем двери, ведущей на балкон, еще одно окно было на западной торцевой стене.

Для того чтобы интерьер соответствовал новому содержимому, со стен убрали малиновые с цветами обои, давшие ей прежнее название, и обшили деревом. Деревянная обшивка идеально подходила для крепления на ней огнестрельного оружия, которое было развешано в виде различных арматур по всем сколько-нибудь подходящим для этого участкам стен. Как выглядели эти арматуры, сколько их было и какое оружие

находилось в каждой из них, известно благодаря запечатлевшим интерьер галереи акварели Э. Гау 1880 г., фотографиям, сделанным в период 19181941 гг., а также данным описей коллекции оружия, выполненным в 1862, 1918, 1938 гг., и особенно схеме развески оружия, приложенной к описи коллекции за 1873 г.6

На южной стене галереи, в простенках между окнами, находились девять арматур, составленных преимущественно из длинноствольного оружия в виде «елочек», прикладами вверх и наружу. Две средние арматуры, по сторонам от балконной двери, были смешанными, в одной из которых находилось 29 ружей и 2 пистолета, а в другой — 28 ружей и 2 пистолета. В остальных были только ружья, количество которых варьировалось от 27 до 33. Всего в этих девяти арматурах насчитывалось 278 ружей и 4 пистолета.

Еще одна небольшая арматура из 4 ружей располагалась на торцевой стене галереи, у выхода в Предовальную комнату.

На северной стене, не имевшей окон, находились девять больших арматур, выполненных в виде кругов из ружей и штуцеров, направленных стволами к центру. Количество оружия, использованного в такой арматуре, также не было четким и колебалось от 29 до 36 единиц, а всего их насчитывалось 284. В центре каждой большой круглой арматуры находились круглые деревянные щитки, на которых были укреплены ключи для колесных ружей и мерки для пороха.

Все большие круглые арматуры сопровождались малыми, расположенными выше или ниже. Из них четыре арматуры, которые находились над большими, состояли из четырех ружей и одного пистолета каждая, состав же пяти, что находились ниже, был разнообразнее.

Посередине стены, между четвертой и пятой круглыми «ружейными» арматурами, напротив балконной двери находилась особенно эффектная арматура, выложенная из пистолетов в виде вензеля императора Павла I. В составе самой литеры «П» было использовано 83 пистолета, корону над ней представляли 19 пистолетов, и 6 пистолетов отображали цифру «I». Еще 94 пистолета были расположены в два ряда, обрамлявших вензель с боков и снизу, наподобие лавровых ветвей, а под ними находились еще три небольшие смешанные арматуры.

Ниже круглых арматур, вдоль всей северной стены тянулся ряд из ружей и штуцеров, расположенных наклонно.

6 ГМЗ «Гатчина». НВА. Д. 1273/1999. Л. 24 об.-31.

291

Всего же по стенам Оружейной галереи были развешены 227 пистолетов и 685 единиц длинноствольного оружия. Необходимо отметить, что при составлении арматур их авторы не пытались сосредоточить вместе оружие, близкое по времени или месту изготовления. Русские и немецкие, турецкие и итальянские, созданные в конце XVI или в конце XVIII в., приобретенные графом Орловым либо великим князем Павлом Петровичем ружья, мушкетоны и штуцеры — все они располагались вперемешку, и соответствовали друг другу разве что по размерам, да и то не всегда (редкое исключение представляли, пожалуй, только малые арматуры по северной стене — в основном они состояли из турецких ружей). Несколько больший порядок был в развеске пистолетов — парные предметы, как правило, располагались рядом либо симметрично. Впрочем, такой способ хранения и экспонирования оружейной коллекции был для того времени совершенно типичным.

Наряду с огнестрельным, в дворцовом арсенале находилось и небольшое количество холодного оружия. На торцевой стене галереи, вокруг двери, ведущей на площадку Парадной лестницы, были помещены две рогатины и четыре наконечника от рогатин с ножнами, оставшиеся, скорее всего, еще с орловских времен. Еще в Описях, начиная с 1816 г., упоминаются наконечник от копья и три топора без топорищ, найденные в земле.

Оружейные арматуры красиво разделялись поставленными в вертикальные ряды кирасирскими кирасами — медными и крашеными в черный цвет либо полированными железными, и десятью кирасирскими касками, которые венчали собой ряды из кирас и были укреплены над малыми арматурами по северной стене. Из этого числа 41 кираса была доставлена в Гатчину из Санкт-Петербургского арсенала по повелению великого князя Михаила Павловича, а остальные шесть взяты на время из Кирасирского Ее Императорского Величества полка.

Помимо мерок для пороха и ключей для колесных ружей в арсенале были и другие необходимые для охоты предметы — пороховница и охотничий рог из слоновой кости, пороховницы из лосиного копыта и черепахового панциря, две серебряные пороховницы, два патронташа, два охотничьих рожка, шестнадцать капканов различных конструкций.

В галерее хранилось не только оружие с принадлежностями и военное снаряжение, но и вещи, не имевшие никакого отношения к охоте или армии. Здесь располагались, к примеру, принадлежавшие графу Орлову

четыре телескопа и два глобуса, добытый в Уральских горах в 1767 г. огромный естественный магнит, закрепленный в раме-подставке и держащий якорь весом более 80 кг7, живописный портрет и даже коллекции минералов и раковин8.

В целом новое убранство Оружейной галереи было необычайно эффектным и производило глубокое впечатление на посетителей.

Коллекция оружия Гатчинского дворца в XIX - начале ХХ в.

В первой половине XIX в. собрание Гатчинского арсенала продолжает пополняться, хотя оружия среди этих «новых поступлений» не много. В период 1801-1828 гг. по повелению вдовствующей императрицы Марии Федоровны из Санкт-Петербурга в Гатчинский Арсенал были привезены личные вещи императора Петра I — мундир, камзол, исподница, две трости и шпага9, а также Павла I — два мундира, четыре камзола, две исподницы, перчатки, шарф, шляпа, ботфорты, а в 1831 г. в арсенал поступила на хранение шпага Александра I.

Интересная история связана с появлением в Оружейной галерее двух сохранившихся до сего дня солдатских тесаков с ножнами и портупеями. Как известно, император Николай I с большим почтением относился к памяти своего отца, Павла I. Вероятно, именно знакомство с изданной в 1835 г. книгой «Сведения о Гатчинских войсках» побудили его поручить узнать, жив ли еще кто-нибудь из солдат, служивших в Гатчине при великом князе Павле Петровиче. В конце 1840 г. таковых нашлось двое — отставные унтер-офицеры гренадерского Его Высочества батальона Иван Филатов и Никита Перемутин (служил барабанщиком). После этого им по воле императора назначили пенсию и отправили в Санкт-Петербург, где за казенный счет изготовили в точности такое же обмундирование, в котором они проходили службу в Гатчинских войсках. Внимание императора к «гатчинским» ветеранам оказалось как нельзя более своевременным — уже в феврале 1841 г. Никита Перемутин умер и был похоронен в своей форме гренадера Гатчинских войск батальона Его Высочества. Его тесак с портупеей, гренадерку, перчатки и трость, которые не вложили в гроб, отдельным распоряжением Николая I поместили в Гатчинский

7 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1359. Л. 224.

8 Там же. Л. 231-233.

9 ГМЗ «Гатчина». НВА. Д. 1262/1999. Л. 1 об.

арсенал10. Сведений о том, когда ушел из жизни Иван Филатов, нет, но такой же набор его вещей тоже оказался в Оружейной галерее11.

В 1845 г. из Санкт-Петербурга в Арсенал доставили комплект обмундирования офицера Лейб-гвардии Преображенского полка, сделанного по образцу формы времен царствования Павла I по личному повелению Александра II и, очевидно, ему и принадлежавший.

Так постепенно Гатчинский арсенал становится не только собранием оружия и охотничьих принадлежностей, но и своеобразным мемориальным музеем, содержащим личные вещи семьи Романовых и их родственников.

В 1851 г. произошло самое крупное поступление оружия и военного снаряжения в Арсенал со времен составления Описи 1816 г. В том году 1 августа на дворцовом плацу состоялось тожественное открытие памятника императору Павлу I, авторства И. П. Витали. В связи с этим из Санкт-Петербурга были заранее привезены комплекты форм гатчинских войск, которые были задействованы в церемонии и оставлены в арсенале.

Тогда же в Гатчину привезли еще одно артиллерийское орудие — полупудовый единорог, отлитый в 1798 г. и подаренный Николаем I великому князю Михаилу Павловичу, в то время генерал-фельдцехмейстеру, в честь его 50-летнего юбилея.

Время правления Александра II (1855-81 гг.) для Гатчинского арсенала можно назвать самым скудным на новые поступления за всю его дореволюционную историю. Несмотря на то, что в 1857 г. в Гатчину была переведена Егермейстерская контора, а стены нескольких помещений Арсенального каре украсили многочисленные охотничьи трофеи, добытые самим царем, среди оружия, хранившегося во дворце и отмеченного в последующих описях, было крайне мало экспонатов, относившихся к той эпохе, и из них ни одного, о котором можно было бы утверждать, что он пополнил собой коллекцию именно в этот период. Единственным оружием, которым император наверняка мог пользоваться, можно назвать разве что отмеченную его вензелями пару двуствольных ружей производства Чарльза Ланкастера, на 1921 г. находившуюся в Охотничьей комнате великого князя Михаила Александровича на третьем этаже Центрального корпуса и утраченную вскоре после этой даты.

10 РГИА. Ф. 472. Оп. 14. Д. 93.

11 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1359. Л. 101, 102.

1872 год в истории Арсенала был отмечен особо. В этом году с 30 мая по 1 сентября в Москве проходила Политехническая выставка, приуроченная к 200-летию со дня рождения Петра I и отразившая новейшие достижения в области промышленности, сельского хозяйства, транспорта, военного дела, науки, техники и культуры, а также иллюстрировавшая некоторые исторические вопросы. От Гатчинского дворца на выставку были присланы 139 ружей, которые экспонировались в Отделе Охоты вместе с оружием из Царскосельского Арсенала, Московской Оружейной палаты и некоторых частных коллекций. Несмотря на столь достойных соперников, Гатчинская коллекция оружия была признана лучшей, а Гатчинский дворец был, в соответствии с решением Императорского общества любителей естествознания, астрономии и этнографии, состоявшем при Императорском Московском Университете, награжден большой золотой медалью. Удостоверяющий это диплом хранился в Оружейной галерее вплоть до 1941 г. и был утрачен уже в период Великой Отечественной войны. Ни до, ни после этого оружие из Гатчинского Арсенала не было представлено на выездных выставках столь полно.

В 1881 г. на российский престол взошел Александр III, и его любимый Гатчинский дворец стал официальной императорской резиденцией. И хотя новый царь, подобно своему деду и отцу, продолжил коллекционировать старинное оружие, он тоже сосредоточился главным образом на пополнении Царскосельского арсенала, большая часть которого, впрочем, была перемещена в Эрмитаж в 1886 г.

Поступления в Оружейную галерею при Александре III были весьма немногочисленны, и достаточно хорошо прослеживаются по документам.

14 октября 1882 г. по повелению Александра III в Арсенал было доставлено капсюльное ружье, изготовленное мастером Николаем Ивановичем Гольтяковым и принадлежавшее ранее, предположительно, Александру II.

1 мая 1887 года собрание Гатчинского арсенала пополнилось рядом экзотических вещей абиссинского (эфиопского) происхождения, являвшихся напоминанием о весьма любопытном эпизоде не только отечественной, но и мировой истории — попытке основать на побережье Западной Африки у входа в Аденский залив (ныне территория государства Джибути) русскую колонию, а в перспективе превратить ее в опорную военно-морскую базу. Автор этой идеи, авантюрист Николай Аши-нов, предварительно, с целью разведать обстановку, совершил два путе-

шествия в тогдашнюю Абиссинию — в 1885-86 гг. и в 1888 г. Ситуация там показалась Ашинову благоприятной для осуществления его замысла, в чем он и постарался убедить всех, от кого могла зависеть поддержка в организации экспедиции, включая самого Александра III. Последнему Ашинов переслал подарки, якобы полученные им от негуса Абиссинии (учитывая, что сам Ашинов с негусом не встречался, более вероятным кажется все же, что вещи были им приобретены где-то на абиссинских рынках). Это были несколько предметов одежды, щиты из кожи гиппопотама, плетки, сабли, копья, два патронташа, шкуры гиппопотама, рог дикой козы, серебряные кольца, браслеты, булавка, серьги, веер, шкатулка, тарелка и футляр, а также 2 рукописные книги на пергаменте12 (их в 1900 г. описал известный востоковед Тураев). Насколько сильное впечатление произвели на Александра III данные подношения, сказать трудно, но в конечном итоге он одобрил организацию русской колонии в Африке (разгромленную в 1889 г. французами), а абиссинские вещи разместил в Гатчинском арсенале. На фотографии интерьера Оружейной галереи, сделанной до 1941 г., видно, что щиты и холодное оружие были развешаны над дверью, ведущей в Предовальную комнату.

20 декабря 1888 г. в Арсенал поступили ружье и шашка (ныне в собрании РЭМ), поднесенные Александру III представителями чеченского народа 20 сентября 1888 г. во Владикавказе во время путешествия, которое царская семья совершала в тот год по Кавказу13, а также ящик с образцами продукции частного патронного завода Ф. Г. фон Гилленш-мидта в Туле14. Возможно, именно тогда в Гатчинский дворец были привезены и некоторые другие экземпляры кавказского оружия, отмеченные в позднейших инвентарных списках, но документальных подтверждений этому найти пока не удалось.

16 апреля 1890 г. в Арсенал доставили винтовку системы Бердана-2 со штыком, футляром и принадлежностями, подаренную Александру III в память посещения им Тульского оружейного завода 9 мая 1887 г.

Охотничье и военное огнестрельное оружие, обозначенное в описях за 1911 г.15 и за 1919 г.16 как принадлежавшее лично Александру III, нахо-

12 Там же. Л. 183-184, 234-240.

13 Потто. Царская семья на Кавказе 18 сентября - 14 октября 1888 г. Тифлис, 1889. С. 45-46.

14 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1359. Л. 241.

15 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 447. Л. 40.

16 ГМЗ «Гатчина». НВА. Д. 1261/1999. Л. 121 об.-123 об.

296

дилось в стеклянном шкафу в Оружейной галерее, куда было помещено, скорее всего, уже после смерти императора.

В Третьей приемной комнате Александра III в Арсенальном каре находились футляр с парой пистолетов и принадлежностями к ним, шашка в футляре, шашка с ножнами (ныне в собрании РЭМ), футляры с тремя детскими винтовками системы Бердана-2 и принадлежностями к ним. На окне в его Приемном кабинете располагались два футляра, в одном из которых был арбалет со стрелами, а в другом — украшенный гравировкой и золочением топор. На 1925 г. в Первой Уборной Александра III находились: кинжал на комоде, три кинжала, наваха и патронташ на вешалке над диваном, три складных ножа на столе и на подоконнике острога для рыбы, а во Второй Уборной на вешалке висела шпага.

В качестве собственности императрицы Марии Федоровны, супруги Александра III, в документах называются также 12 ножей в серебряной оправе — подарки Хана Хивинского, кинжал, морской кортик и охотничий нож17. Несколько предметов вооружения принадлежали великому князю Георгию Александровичу, из которых пехотная офицерская шашка была увезена в 1896 г. в связи с его переездом в Абас-Туман18, а ружье и пара пистолетов в футляре с принадлежностями и еще одна дарственная шашка остались в Г атчине. Эта шашка была поднесена Георгию Александровичу 25 ноября 1888 г. в Гатчине на совершеннолетие от чинов 93-го пехотного Иркутского полка, чьим шефом на тот момент являлся великий князь19.

Своеобразным складским помещением, где по временам оказывалось и оружие, при Александре III служила Телефонная комната в бельэтаже Арсенального каре около императорской приемной. 16 марта 1886 г туда поместили 10 шашек, поднесенных императорской семье эмиром Бухарским, но уже 16 октября их оттуда изъяли20. В 1889 г. в Телефонную комнату были помещены еще 8 различных сабель, подаренных Александру III чрезвычайным Бухарским посольством, однако и они в декабре того же 1889 г. были по императорскому повелению переданы в распоря-

17 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1552. Л. 35 об., 38 об., 39.

18 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 486. Л. 3.

19 Гулевич С. А. История 93-го пехотного Иркутского Его Императорского Высочества великого князя Михаила Александровича полка с 1785 по 1913 год. СПб., 1914. С. 560.

20 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 221. Л. 22- 22 об., 70-70 об.

жение фрейлины Озеровой21 для розыгрыша их в лотерее в пользу приюта для хронически больных детей в Гатчине22.

Поскольку дети Александра III, великие князья Николай, Михаил и Георгий подолгу жили в Гатчинском дворце и тут же учились, в том числе и основам военного дела, в их Классной комнате в Арсенальном каре находились уменьшенные копии оружия армейских образцов — четыре винтовки и четыре шашки (сохранились шашки и две винтовки).

Последний дореволюционный этап формирования коллекции оружия Гатчинского дворца связан с именами императора Николая II и его младшего брата, великого князя Михаила Александровича. Первый, хоть и бывал в Гатчине после своего воцарения сравнительно редко, а охотиться больше предпочитал в Спале, все же держал во дворце несколько отличных охотничьих ружей, которые, также как и ружья Александра III, были собраны в отдельном шкафу в Оружейной галерее. Следует, впрочем, отметить, что в том шкафу были далеко не все ружья с владельческими знаками Николая II, некоторые из которых находились в других дворцовых помещениях, о чем еще будет сказано. Кажется вполне вероятным, что это было связано с вместимостью самих шкафов, каждый из которых был рассчитан на 12 ружей23, и остальные в нем просто не помещались.

Для Михаила Александровича Гатчина, напротив, была любимым местом жительства, где он бывал подолгу и одно время проходил военную службу. В его личных жилых комнатах в Арсенальном каре и Центральном корпусе находилось несколько десятков единиц огнестрельного и холодного оружия, все достаточно современное — собирать «оружейный антиквариат» в Гатчине Михаил Александрович явно не стремился.

В ноябре 1903 г. произошло последнее крупное документированное пополнение оружейного собрания Г атчинского дворца — из Кронштадтского Морского арсенала для великого князя Михаила Александровича были доставлены семь образцов русского армейского и флотского оружия конца XVIII - середины XIX в. Они были помещены в Арсенал, где их повесили над дверью, ведущей из Оружейной галереи на площадку Центральной лестницы. Вероятно, тогда же вместе с ними из Кронштадта

21 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1552. Л. 83, 84.

22 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 326. Л. 141.

23 РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 447. Л. 40.

привезли и партию холодного оружия и различных принадлежностей, которые разместили над той же самой дверью и на стене.

Напомним, что оружие хранилось не только в Арсенале (Оружейной галерее) Гатчинского дворца. В дополнениях к Описи 1919 г. перечисляются ружья и пистолеты из Охотничьей комнаты великого князя Михаила Александровича, располагавшейся на третьем этаже Центрального корпуса, в западной его половине. Помимо охотничьих и спортивных там были собраны и военные образцы, очевидно, представлявшие собой пособия для изучения материальной части вооружения как русской, так и иностранных армий, всего 56 ружей. При этом далеко не все оружие, находившееся в этой комнате, изначально принадлежало великому князю Михаилу Александровичу или предназначалось специально для него, поскольку несколько ружей имели другие владельческие знаки или были изготовлены значительно раньше, чем Михаил достиг подобающего для владения ими возраста. Так, только на двух винтовках из этой группы были изображения вензелей Михаила Александровича, в то время как вензеля Николая II отмечены на пяти ружьях, Александра II — на двух, великого князя Георгия Александровича — на трех.

Пожалуй, наиболее полное представление можно составить об оружии, находившемся в Спальне великого князя Михаила Александровича в Арсенальном каре, и перечисленном в Описи личных комнат семьи Александра III за 1925 г.24 Там, преимущественно на одной из этажерок, находилось 56 единиц холодного оружия (в их числе назывались навахи, складные ножи и ножички, кавказские кинжалы, африканский нож, детский палаш и различные охотничьи, финские и складные ножи, кремневые и капсюльные пистолеты, модели пушек, детские ружья, лук со стрелами.

Также оружие хранилось в Адмиралтействе (называвшемся еще Голландией) — небольшом здании, стоявшем на берегу одного из парковых озер и служившим для хранения парусных и гребных судов. Судя по дореволюционной фотографии, показывающей его внутренний вид, и данным Описей, там находилось холодное и огнестрельное абордажное оружие — тесаки, топоры, мушкетоны, пистолеты, пятнадцать артиллерийских орудий производства Ижорского Адмиралтейского завода 1837 г. с различными принадлежностями и шесть моделей пушек25.

24 ГМЗ «Гатчина». НВА. Д. 1281/1999. Л. 4 об.-5 об.

25 ЦГАЛИ. Ф. 309. Оп. 1. Д. 97. Л. 57 об.

Глтчинский Арсенал в период 1917-1941 гг.

Как и для всей страны, 1917 год стал переломным и в судьбе Гатчинского дворца. После отречения Николая II, а сразу за тем и его брата Великого князя Михаила Александровича, упразднения Министерства Императорского двора и Гатчинского Дворцового правления, он фактически остался без хозяина, хотя обслуживающий персонал поначалу сохранялся. Конечно, такая неопределенность не могла продолжаться долго, и Временное правительство в мае 1917 г. образовало художественно-исторические комиссии для приема и систематизации имуществ дворцовых правлений.

19 мая 1918 г. дворец был открыт для посещения. С Оружейной галереи теперь начинался экскурсионный маршрут по залам дворца, и для большинства посетителей именно она оставляла самые яркие впечатления, о чем свидетельствовало анкетирование, проведенное зимой 1925-26 гг.26

Бурные 1920-е годы навсегда изменили облик музеев теперь уже Советской России. В соответствии с различными концепциями их развития, а также отдельными распоряжениями, принятыми новыми властями, экспонаты передаются из одного музея в другой или вообще различными способами выводятся из музейного оборота, коллекции разобщаются или укрупняются, зачастую сильнейшим образом меняя свой первоначальный состав. Это затронуло и Гатчинский дворец, хотя в том, что касается хранившегося в нем оружия, перемены можно назвать сравнительно незначительными.

Прежде всего, в мае 1919 г. в Оружейную галерею из Оружейной комнаты великого князя Михаила Александровича на третьем этаже Центрального корпуса переместили предметы огнестрельного и холодного оружия, модели и т. д. Пожалуй, 1919-1920 гг. можно назвать временем, когда Гатчинский дворец содержал наибольшее количество оружия за всю свою историю. Следующие два с половиной десятилетия были ознаменованы почти исключительно потерями.

Первый весьма чувствительный ущерб оружейной коллекции Гатчинского дворца был причинен 27 ноября 1921 г. В этот день сотрудниками Петроградской ЧК была изъята большая часть ружей из витрин в Оружейной галерее, содержавших охотничье оружие Александра III и

26 ЦГА СПб. Ф. 2555. Оп. 1. Д. 1340.

Николая II, и еще несколько из тех, что раньше хранились в Охотничьей комнате великого князя Михаила Александровича. По данным отметок в Описи 1919 г., взяли 22 ружья, хотя не исключено, что таковых было несколько больше27. О причинах и обстоятельствах изъятия сведений нет, и их можно только домысливать. Очевидно, это не могло быть частью каких-либо мероприятий, направленных на предотвращение возможного вооруженного антибольшевистского мятежа — по крайней мере, судя по отметкам в Описи, ни одной армейской винтовки из имевшихся в то время в составе дворцовой коллекции взято не было. Не менее сомнительно, чтобы таким способом пытались уничтожить вещественную память о династии Романовых, потому что несколько ружей с личными вензелями Александра III, Николая II и великих князей остались нетронутыми. Скорее всего, причина была самой банальной — чекисты забрали те ружья, которые им самим больше всего понравились, благо качественный состав личного оружия последних хозяев дворца не оставлял желать лучшего. Дальнейшая их судьба остается неизвестной.

Во второй половине 1920-х гг. над музейными собраниями Советской России нависла новая угроза. По многим причинам в то время государство испытывало острейшую нехватку финансовых средств, в особенности иностранной валюты. В связи с этим 13 января 1926 г. была принята инструкция Наркомата Просвещения (Наркомпроса) и Комиссии Экономического совета при СНК по Госфондам РСФСР «О порядке учета и реализации музейными учреждениями ненужного и ветхого имущества, а также Госфондов немузейного значения», по которой музеи должны были продавать предметы, отобранные специальной комиссией. Комиссии же в своем выборе часто руководствовались целью отобрать такие вещи, за которые, по их представлениям, можно получить максимальные деньги. Музейные сотрудники и работники культуры нередко правдами и неправдами старались предотвратить продажу ценных музейных экспонатов, и один из эпизодов этой борьбы, освещенный на основании изучения документов архива Российского Этнографического музея его научным сотрудником Е. И. Нератовой, разыгрался в Гатчинском дворце-музее.

Вероятно, в конце 1927 или начале 1928 г. стало понятно, что намечается выдать из музея для последующей продажи за границу партию ору-

27 ГМЗ «Гатчина». НВА. Д. 1261/1999. Л. 121 об.-130.

301

жия кавказского и среднеазиатского происхождения, принадлежавшего по большей части великому князю Михаилу Александровичу. Помимо мемориальной, художественной и исторической, это оружие обладало и весьма ощутимой материальной ценностью, поскольку в его отделке широко использовались благородные металлы и драгоценные камни, что, конечно же, и предопределило выбор соответствующей комиссии. По-видимому, осознавая, что предотвратить изъятие невозможно, сотрудники Гатчинского дворца-музея решились на шаг, который в других обстоятельствах выглядел бы странным: 1 марта 1928 г. заведующий музеем Крылов отправляет в Этнографический Отдел Русского Музея (далее — ЭОРМ; ныне Российский Этнографический музей) письмо следующего содержания: «В Гатчинском Дворце-музее находится значительное количество восточного оружия, которое Дворец-музей не считает возможным включить в состав старинного арсенала Дворца. Оружие это предназначено к сдаче в Госфонд, однако оно не было осмотрено экс-пертом-этнографом, и во избежание поступления в Госфонд вещей, имеющих этнографический интерес, — Управление Дворца-музея просит в самое ближайшее время командировать Вашего сотрудника для осмотра указанного оружия». Таким способом оружие хотели сохранить хотя бы в пределах страны, пусть и путем передачи в другой музей. Коллеги из ЭОРМ откликнулись быстро, и уже 7 марта 1928 г. в Гатчину приехал известный этнограф и специалист по Кавказу А. А. Миллер, который выделил из предназначенной для передачи в Госфонд партии вещей двадцать три предмета оружия кавказского, персидского и узбекского стиля оформления. 19 апреля Наркомпрос по ходатайству ЭОРМ разрешил не сдавать в Госторг отобранные А. А. Миллером вещи, кроме одной шашки бакинской работы — вероятно, потому, что ее рукоять и ножны были украшены еще и алмазами. Сотрудники ЭОРМ пытались все же спасти от продажи эту шашку, отправляя запросы, где указывали на ее большую художественную и этнографическую ценность, и даже предлагали предварительно снять украшающие ее драгоценные камни, как не имеющие научного значения. Однако эти просьбы уже не возымели действия, и

25 мая 1928 г. сотрудник Гатчинского дворца-музея П. Е. Щербов передал сотруднику ЭОРМ Я. П. Ульриху двадцать один предмет оружия — вместе с упомянутой шашкой из составленного Миллером списка был исключен и кинжал бакинской работы, тоже украшенный алмазами. Эту шашку с кинжалом еще пытались сохранить в составе музейного фонда,

и своими письмами сотрудники ЭОРМ даже добились соответствующего согласия Управления Уполномоченного Наркомпроса, отправленного 14 ноября 1928 г. в Ленинградгосторг, но ответа от этой организации получено не было28. Судя по отметкам в Описи холодного оружия 1921 г.. тогда же, 17 сентября 1928 г., была сдана в экспорт еще одна украшенная алмазами сабля с ножнами, не вошедшая в «список Миллера»29. А оружие, принятое в ЭОРМ, было профессионально описано, с небольшими потерями пережило блокаду, и ныне составляет видную часть собрания Российского Этнографического музея30.

В 1928 или в 1929 г. в Госфонд были выданы многие личные вещи великой княгини Ольги Александровны, среди них — отделанные серебром кавказские пистолет и кинжал31.

При каких обстоятельствах выбыли из коллекции многие другие предметы — сведений в документах найти пока не удалось. В общей сложности, по данным Описей, из современного огнестрельного оружия, хранившегося в Охотничьей комнате великого князя Михаила Александровича на третьем этаже Центрального корпуса, и из мемориальных витрин в Оружейной галерее за период 1921-38 гг. бесследно исчезли 40 единиц (не считая изъятых Петроградской ЧК в 1921 г.). Достоверно известно пока только об одной винтовке, пропавшей в этот период — ее 25 мая 1932 г. сдали по распоряжению уполномоченного ГПУ Красногвардейского района32. В том же 1932 г. был изъят ряд предметов из оружейной коллекции: 14 марта — кинжал (взят в Госфонд), 22 августа — три винтовки, две шашки и кинжал33, 24 августа — четыре шашки, морской палаш и кортик, и 17 октября — два кинжала.

Происходили, впрочем, и отдельные пополнения оружейной коллекции. 26 сентября в Гатчинский дворец поступили пять эспантонов и

28 Нератова Е. И. Гатчинское оружие в собрании Российского Этнографического музея. К истории коллекции. Тезисы доклада. Размещены на официальном сайте Музеев Московского Кремля (URL: http://kreml.ru/ru/science/conferences/2010/ Ы$Ьзпса1Агт/1Ье515/МегаЬзуаЛ

29 ГМЗ «Гатчина». НВА. Д. 1263/1999. Л. 7.

30 Холодное оружие в собрании Российского Этнографического музея. СПб., 2006. С. 81-85, 92, 93, 131-136, 148, 196, 206, 211.

31 ГМЗ «Гатчина». НВА. Д. 1273/1999. Л. 1.

32 ЦГАЛИ. Ф. 309. Оп. 1. Д. 93. Л. 167 об.

33 РГИА. Ф. 478. Оп. 2. Д. 3. Л. 54 об.

три алебарды из собраний Суворовского музея и музея Кавалергардского полка34.

В 1930 году продолжилась выдача экспонатов коллекции дворца для продажи их на экспорт. На этот раз настала очередь пистолетов из Оружейной галереи: 14 марта 1930 г. было выдано 32 пистолета. Принимая во внимание сохранившиеся описания, остается с сожалением констатировать, что были взяты наиболее ценные экспонаты, отличавшиеся особой конструкцией либо оформлением. Помимо многозарядных пистолетов системы Лоренцони были изъяты две пары четырехствольных немецких пистолетов, пара трехствольных английских, двуствольный немецкий пистолет с колесными замками, три пары пистолетов с металлическими ложами. В тот же день вместе с пистолетами в экспорт из Оружейной галереи было выдано и роскошно оформленное револьверное ружье тульского производства, которое все же, к некоторому утешению, оказалось единственным длинноствольным оружием, покинувшим «орловско-павловскую» часть коллекции после 1796 г.

Правда, потеря пистолетов не была совсем безвозмездной — все-таки они экспонировались на стене Оружейной галереи и составляли арматуру в виде вензеля Павла I, которая без них теряла свою целостность. Чтобы заполнить образовавшиеся бреши, 18 апреля 1930 г. из Государственного Эрмитажа в Гатчинский дворец были переданы 33 пистолета35, в большинстве своем армейские, русского и европейского производства середины XVIII - первой половины XIX в., по своей исторической и художественной ценности несопоставимо уступавшие взятым на экспорт.

Помимо них, возможно, тогда же из коллекции выбыли еще 3 пистолета — один был украден с экспозиции, а о двух других информация не найдена.

Пути «ухода» экспонатов из дворца в те времена, помимо изъятия для продажи или передачи в другие музеи, могли быть и более неожиданными. Так, сохранилось упоминание о состоявшемся в 1931 г. культпоходе в Гатчинский дворец бойцов 21-го Кавалерийского полка, в ходе которого они демонстрировали приемы конного боя. Тогдашний директор дворца А. М. Никитин был так доволен налаженным контактом с красными кавалеристами, что счел вполне уместным премировать их за ловкость и боеспособность «изъятыми из помещений сына Александра III

34 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 10. Оп. 1. Д. 6. Л. 5.

35 Архив ГЭ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1039-2, 1929/1930. Л. 298-299.

304

предметами военного снаряжения, не имеющими музейного значения, в количестве 12 инвентарных номеров», в числе которых помимо кавказских плетей и элементов конской амуниции перечислялись и три шашки, о чем он и запрашивал уполномоченного Наркомпроса. И этот запрос был удовлетворен, «не имеющие музейного значения» шашки были из коллекции изъяты36. Что же касается реставрации музейных предметов, то, по мнению того же директора, она была не нужна: «...поврежденная вещь списывается в бой, и делу конец. Просто и рационально»37. Учитывая такое отношение к экспонатам, можно, пожалуй, ожидать самые разные варианты их утраты музеем даже в мирное время.

Для развития собственной экспозиции Гатчинского дворца использовалось оружие, не задействованное в оформлении стен галереи. В 1930-е гг. в витрине в Передней и проходной великого князя Михаила Александровича в Арсенальном каре были помещены 16 ружей, находившихся раньше на третьем этаже Центрального корпуса и в шкафах с оружием Александра III и Николая II в Оружейной галерее. Часть комплектов униформы Гатчинских войск вместе с относящимся к ним оружием была вынесена из Оружейной галереи, надета на манекены и размещена в Кордегардии и Комнате дежурного офицера в Центральном корпусе.

Всего по данным Описи 1938 г. в Гатчинском дворце находилось более 760 единиц длинноствольного оружия, более 250 пистолетов, около 200 единиц холодного оружия.

Информация о статье

УДК 745.5

Автор: Родионов Евгений Александрович, старший научный сотрудник, хранитель фонда оружия, ГМЗ «Гатчина», Санкт-Петербург, e-mail ais.shukurova@yandex.ru Название: История коллекции оружия Гатчинского дворца с 1770-х до 1941 г.

Аннотация: Начало истории коллекции оружия Гатчинского дворца связано с именем графа Григория Григорьевича Орлова. Фаворит Екатерины II, много сделавший для ее прихода к власти и даже одно время рассматривавшийся как ее возможный законный супруг и соправитель, среди прочих знаков императорской милости получил во владение Гатчинскую мызу — территорию, на которой расположен современный город Гатчина и его окрестности. Здесь в 1766 г для Орлова начинают строить дворец, который должен был стать его основной резиденцией. Гвардейский офицер и искатель приключений, новый хозяин Гатчины, безусловно, неплохо разбирался в оружии, а местный ландшафт, с его густыми

36 Балаева С. Н. Записки хранителя Гатчинского дворца. Дневник. Статьи. СПб., 2005. С. 49.

37 Там же. С. 42.

лесами, речками и озерами, как нельзя более подходил для одного из его любимых развлечений — охоты, так что создание здесь маленького (или не очень маленького) арсенала выглядело более чем естественным.

Источники пополнения орловского собрания оружия остаются по большей части неизвестными, и относительно них можно строить только более или менее обоснованные догадки. Обладая немалыми средствами и занимая важные государственные должности, Григорий Орлов пользовался разными возможностями для пополнения своих коллекций, в том числе и оружейной — какие-то вещи он мог покупать сам, какие-то ему дарили. Их изучение может в перспективе помочь узнать, где это оружие находилось изначально.

Ключевые слова: коллекционирование, оружие, Гатчина, граф Г. Г. Орлов

Information about the article Author: Rodionov Yevgeniy Aleksandrovich, Senior Researcher, curator of the Arms collection, State museum «Gatchina», St. Petersburg, e-mail ais.shukurova@yandex.ru Title: The History of the Arms collection in Gatchina Palace 1770-1914.

Summary: The origin of the arms collection in Gatchina Palace is connected with the name of Count Grigory Orlov (1734-1783). He was the favourite of Catherine II (1762-1796) and did a lot for her accession to the throne, as a result of coup d'etat of 1762. Among other signs of imperial grace he inherited the manor Gatchina — the territory of the modern town of Gatchina with its surrounding area (some 40 km to the south from St. Petersburg). In 1766 there were started a construction works of Orlov’s palace, which had to become his primary residence. The new owner of Gatchina, being a Guards officer and adventurer, certainly, was well versed in weapons. The local landscape, with its dense forests, rivers and lakes, could not be more suited to one of his favourite amusement — hunting. So to hold there his arsenal looked quite natural. For the most part the sources of Orlov’s collection are unknown, and can be only guessed. Having a lot of money and important government positions, Grigory Orlov used different means to supplement his arsenal. Some pieces he bought, another he received as gifts. Seven rifles he took from the arsenal of the dethroned and murdered in 1762 Russian emperor Peter III (so-called Oranienbaum Rustkammer). Most of Orlov’s rifles and pistols derived from various European collections — this fact confirmed by the indicated part numbers, engraved or carved on their trigger guards or other details. The study of these indications can help to find out where the weapons were originally.

Keywords: collection, weapons, Gatchina, Count Grigory Orlov

Список литературы

1. Балаева С. Н. Записки хранителя Гатчинского дворца. Дневник. Статьи. Санкт-Петербург,

2005. С. 42-49.

2. Гулевич С. А. История 93-го пехотного Иркутского Его Императорского Высочества великого князя Михаила Александровича полка с 1785 по 1913 год. Санкт-Петербург, 1914. С. 560.

3. Ефимов Ю. Г. Ораниенбаумская Рюст-Камера и предметы из нее, находящиеся в Гатчинском дворце // Забытый император. Материалы научной конференции 11 ноября 2002 г. Санкт-Петербург, 2002. С. 18-27.

4. Нератова Е. И. Гатчинское оружие в собрании Российского Этнографического музея. К истории коллекции. Тезисы доклада

5. Потто. Царская семья на Кавказе 18 сентября - 14 октября 1888 г. Тифлис, 1889. С. 45-46.

6. Спащанский А. Н. Григорий Орлов и Гатчина: История фаворита императрицы и его заго-

родной резиденции. Санкт-Петербург, 2010. С. 150.

7. Столетие города Гатчины. 1796-1896. Гатчина, 1896. Т. 1. С. 53.

8. Холодное оружие в собрании Российского Этнографического музея. Санкт-Петербург,

2006. С. 81-211.

References:

1. Balaeva S. N. Zapiski hranitelja Gatchinskogo dvorca. Dnevnik. Stat‘i. Sankt-Peterburg, 2005. S. 42-49.

2. Gulevich S. A. Istorija 93-gopehotnogo Irkutskogo Ego Imperatorskogo Vysochestva velikogo knjazja MihailaAleksandrovicha polka s 1785 po 1913 god. Sankt-Peterburg, 1914. S. 560.

3. Efimov Ju. G. Oranienbaumskaja Rjust-Kamera i predmety iz nee, nahodjashhiesja v Gatchin-skom dvorce, in Zabytyj imperator. Materialy nauchnoj konferencii 11 nojabrja 2002 g. Sankt-Peterburg, 2002. S. 18-27.

4. Neratova E. I. Gatchinskoe oruzhie v sobranii Rossijskogo Jetnograficheskogo muzeja. K isto-rii kollekcii. Tezisy doklada

5. Potto. Carskaja sem'ja naKavkaze 18 sentjabrja — 14 oktjabrja 1888g. Tiflis, 1889. S. 45^6.

6. Spashhanskij A. N. Grigorij Orlov i Gatchina: Istorija favorita imperatricy i ego zagorodnoj rezidencii. Sankt-Peterburg, 2010. S. 150.

7. Stoletie goroda Gatchiny. 1796-1896. Gatchina, 1896. T. 1. S. 53.

8. Holodnoe oruzhie v sobranii Rossijskogo Etnograficheskogo muzeja. Sankt-Peterburg, 2006.

S. 81-211.