Метадискурсивная модель аналитической парадигмы Роберта Мертона

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2012. № 4

О.И. Губин, канд. филос. наук, визит-профессор-исследователь кафедры социологии Университета Калифорнии (Лос-Анджелес)*

МЕТАДИСКУРСИВНАЯ МОДЕЛЬ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ РОБЕРТА МЕРТОНА

Предваряя Т. Куна, Р. Мертон разработал метадискурсивную концепцию аналитической парадигмы. Мертон выделяет пять функций аналитической парадигмы — нотационно-указательную, конструкционно-превентивную, кумулятивно-базисную, аналитическую, и кодификационную. В этом Р. Мертон предвосхитил, если не превзошел методологию исследовательских программ И. Лакатоса. Аргументация Р. Мертона в пользу внутри- и междисциплинарного плюрализма науки направлена как против монизма науки, так и против методологического анархизма П. Фейерабенда.

Ключевые слова: аналитическая парадигма, метадискурсивная парадигма, парадигма Т. Куна, общая теоретическая ориентация, научный плюрализм, устойчивое ядро, P. Мертон, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд, К. Поппер.

Prior to T. Kuhn, R. Merton developed a metadiscursive concept of analytical paradigm, which carries out notational, constructionist-preventive, cumulative-basic, analytical, and research codification functions. Merton's analytical paradigm precluded, if not superseded, Lakatos' methodology of research programs. Merton's advocacy of inner and interdisciplinary pluralism opposes Kuhn's scientific monism and Р. Feyrabend's methodological anarchism.

Key words: analytical paradigm, meta-discursive paradigm, kuhnian paradigm, general theoretical orientation, scientific pluralism, R. Merton, T. Kuhn, I. Lakatos, P. Feyerabend, K. Popper.

В современной философии и науке, и в частности в социологии, концепция парадигмы главным образом ассоциируется с именем Т. Куна. Исследование, проведенное европейскими учеными, показывает, что благодаря Куну и его работе "Структура научных революций" парадигма стала наиболее популярной обобщающей метафорой1. Непрекращающиеся попытки найти альтернативу куновой парадигме, будь то исследовательская программа (Лакатос), концептуальная схема (Дональдсон), исследовательская традиция (Лаудан), тематические предположения (Холтон), перспектива (Вимсатт, Гиер), видение (Левин), стиль мысли (Кромби) или же "стэндпойнт" (Смит), до сих пор не увенчались успехом. Отчасти это отразилось в значи-

* Губин Олег Иванович, e-mail: ogubin@ucla.edu

1 Maasen S., Weingart P. Metaphor and the dynamics of knowledge. L.; N.Y., 2000. P. 63-90.

тельном умножении числа статей и книг, в названии которых присутствует термин "парадигма"2.

Следует отметить, что парадигма Куна оказала большое влияние на социологов и построение ими различных моделей многопа-радигматичной социологии. Интересные и заслуживающие внимания перегруппировки социологического знания в русле идей Куна были предложены американскими социологами в 1960—1980-х гг. Так, С.Н. Эйзенстадт с М. Курелару реконструировали основные социологические парадигмы этого периода3, а Л.Д. Экберг с Л.Дж. Хил-лом обнаружили "двенадцать сетов социологических парадигм"4. Отталкиваясь от куновой парадигмы, Дж. Ритцер разработал собирательно-имиджевую парадигму, а Р. Алфорд — исследовательскую парадигму5. "Куномания" в форме парадигмостроения также проникла в американскую политологию, политэкономию, психологию, лингвистику и другие социальные и гуманитарные науки6. Однако не только философы науки, но и, что особенно непростительно, социологи, критически осмысливая, развивая или прямо используя куново нововведение, неправомерно игнорируют доку-новский вклад в разработку концепции парадигмы одним из отцов-основателей современной социологии — Робертом Мертоном. Данная статья написана с целью заполнить этот пробел и показать сильные и слабые стороны концепции парадигмы Р. Мертона.

Краткая история понятия "парадигма"

Общеизвестно, что понятие "парадигма" первоначально вошло в философский и научный лексикон благодаря Платону и является одним из часто упоминаемых понятий в англо-американских ис-

2 Marx W., Bornmann L. How accurate does Thomas Kuhn's model of paradigm change describe the transition from the static view of the Universe to the Big Bang theory in cosmology // Scientometrics. 2010. Vol. 84. N 2. P. 441-464. На Web of Science авторы вышеуказанной статьи обнаружили термин "парадигма" в титуле шести статей и книг, опубликованных в 1960 г. В 1971 г. число таких статей и книг выросло до 66, в 1980-м — до 198, в 1990-м — до 416, в 2000-м — до 998, а в 2008-м — до 1372.

3 Eisenstadt S.N., Curelaru M. The form of sociology: paradigms and crises. N.Y.; L., 1986.

4 Eckberg L.D., Hill LJr. The paradigm concept and sociology: a critical review // American Sociological Review. 1979. N 44. P. 925-937.

5 См.: Губин О.И. Собирательно-имиджевая модель социологической парадигмы: критический анализ многопарадигматичной социологии Дж. Ритцера // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2011. № 3; Он же. Исследовательские социологические парадигмы и их комбинации: когнитивные дилеммы Роберта Алфорда // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2011. № 4.

6 Marcum J. Thomas Kuhn's revolution. L.; N.Y., 2005. P. 134-157.

следованиях платоновых идей-форм7. Большое внимание уделяется парадигме и в западной лингвистике8, в которую она пришла благодаря Ф. Соссюру9. Советские лингвисты разработали не только общую теорию лингвистической парадигмы, но и классификацию парадигм на морфологические, синтаксические, словообразовательные и лексические10. Попытки поиска докуновских научно-философских употреблений понятия "парадигма" были предприняты С. Тулмином, Д.Г. Седербаум, Хойнинген-Хайне и Б. Рейем11. При этом исследования Хойнинген-Хайне, Седербаум, и Рейя написаны как бы в развитие краткого историографичеcкого экскурса Тулмина. Следует отметить, что Тулмин всячески подчеркивал как свое первенство в привнесении понятия "парадигма" в работе "Предвидение и понимание"12 в философию науки, так и использование этого понятия предшественниками Куна13. Однако признавая заслуги Тулмина, фигуры заметной в англо-американской философии науки, парадигма в "Предвидении и понимании" является лишь одним из вспомогательных и сопутствующих понятий, в то время как у Куна парадигма — это центральная и системообразующая новаторская категория. Попытка же Тулмина выстроить альтернативную Куну концепцию парадигмы со ссылкой на "абсолютные предположения" (absolute presuppositions) Р.Г. Коллингвуда14 не нашла практически никакой поддержки15. И наконец, Тулмин просмотрел, что Кун начал апробировать понятие "парадигма" в "Коперниканской

7 Dance R.M. Plato's introduction of forms. Cambridge, 2004; Rickless S.C. Plato's forms in transition. Cambridge, 2007; Fine G. On ideas. Aristotle's critique of Plato's theory of forms. Oxford, 1993.

8 Aronoff M. Morphology by itself. Stems and inflectional causes. Cambridge, 1994; Van Marle J. On the paradigmatic dimension of morphological creativity. Dordrecht, 1986; Bybee J.L. Morphology. A study of the relation between meaning and form. Amsterdam; Philadelphia, 1985; Stump G.T. Paradigm function in morphology // Encyclopedia of Language & Linguistics. Amsterdam, 2006. Vol. 9. P. 171-173; Broden T.F. Paradigms and syntagm // Encyclopedia of Language & Linguistics. V>l. 9. Amsterdam, 2006. P. 173-175.

9 Saussure F. Course in general linguistics. Chicago; La Salle, 1986.

10 См.: Кубрякова Е.С. Парадигма // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М., 1990. С. 366.

11Toulmin S. Human understanding. Princeton, 1972. P. 106-107; Cederbaum D.G. Paradigms // Studies in History and Philosophy of Science. 1983. Sept. Vol. 14. N 3. P. 173-213; Hoyningen-Huene. Reconstructing scientific revolutions. Chicago; L., 1993. P. 132-133; Wray B. Kuhn's evolutionary social epistemology. Cambridge, 2011. P. 51-55.

12 Toulmin S. Foresight and understanding. Bloomington, 1961.

13 Toulmin S. Does the distinction between normal and revolutionary science hold water // Criticism and Growth of Knowledge / Ed. by I. Lakatos, A. Musgrave. Cambridge, 1970. P. 39-47; Idem. Human understanding. P. 98-139.

14 CollingwoodR.G. An essay on metaphysics. Oxford, 1998. P. 21-48.

15 Хинтикка стал одним из немногих, если не единственным философом, кто поддержал эту идею Тулмина (Hintikka J. Socratic epistemology. Cambridge, 2007. P. 83-85).

революции"16 и серии статей, опубликованных до выхода в свет "Структуры научных революций"17 и мартовских 1960 г. лекций Тулмина в Университете Индиана-Блумингтон, которые составили ядро "Предвидения и понимания".

Возвращаясь же к историографии понятия "парадигма", согласно Тулмину и Седербаум, первое заметное использование этого термина в научной и публицистической литературе принадлежит Г.С. Лихтенбергу18 (который был другом И. Канта и Гёте) в бытность его профессором физики Геттингенского университета. Тул-мин указывает, что термин "парадигма" можно, в частности, встретить в кембриджских лекциях Виттгенштейна. Хойнинген-Хайне отмечает что Шлик, Кассирер и Нейрат тоже оперировали термином "парадигма". Мы обнаружили понятие "парадигма" в основном труде Л. Флека о генезисе и развитии научного факта19. Использование термина "парадигма" Флеком важно в том смысле, что его труд как бы стал, по словам самого Куна, предтечей "Структуры научных революций"20. Подводя итог краткому экскурсу в историографию термина "парадигма", отметим, что, как и в случае с Тул-мином, в работах вышеназванных ученых и философов понятие "парадигма" используется спорадически и лишь в качестве рядового и вспомогательного, а не центрального, понятия21. У Мертона

16 Kuhn T. The Copernican revolution. Cambridge, 1957. P. IX.

17 См.: Губин О.И. От парадигмы к структуризированному лексикону: лингвистический и социологический поворот Томаса Куна // Социология. 2009. № 4. С. 32.

18 Тулмин и Седербаум в этом не совсем точны. "Оксфордский словарь английского языка" указывает, что слово "парадигма" переходит в современный научно-литературный оборот в XV—XVII вв. из Средневековья (The Oxford English dictionary / Ed. by J.A. Simpson, E.S.C. Weiner. Oxford, 1989. Vol. XI. P. 183). А знаменитые лихтенберговские афоризмы и научные заметки датируются 1764—1799 гг. и публикуются впервые в 1800—1804 гг. (Lichtenberg G.C. Lichtenberg's vermischte schriften. Göttingen, 1800—1804). У Лихтенберга парадигма предстает трансцендентальной эвристически процедурной моделью и междисциплинарным методологическим образцом научного анализа. Однако, как это аллегорично заметил И.П. Стерн, Лихтенберг лишь на мгновение высветил (flash-like grasp) парадигму во внутреннем мире наук, философии и языкознания, но так и не раскрыл всего содержания этого понятия и не дал ему, что называется, "заиграть" во всей эвристической красе и многогранности (Stern J.P. Lichtenberg: a doctrine of scattered occasions. Bloomington, 1959. P. 103, 126, 166-167, 294).

19 Fleck L. Entstehung und Entwicklung der wissenschaftlichen Tatsache: Einfuhrung in die Lehre von Denkstil und Denkkollektiv, Basel, 1935. (Английский перевод: Genesis and development of a scientific fact / Ed. by T.J. Trenn, R.K. Merton; Preface by T. Kuhn. Chicago; L., 1961).

20 Kuhn T. The structure of scientific revolutions. Chicago; L., 1996. P. ix-ixx; Idem. Foreword // Fleck L. Genesis and development of a scientific fact. Chicago; L., 1981; Idem. The road since structure. Chicago; L., 2000. P. 283.

21 Следует обратить внимание на еще одну сторону поисков парадигмы и ее аналогов до Куна. Эти поиски подспудно наводят на мысль о том, что парадигма науки формировалась не только самим Куном, но и другими философами. Однако

же, как и у Куна, парадигма — это ключевое и системообразующее понятие науки. Достаточно посмотреть на название основных работ Мертона — "Парадигма для функционального анализа в социологии", "Парадигма для структурного анализа в социологии", "Парадигма для социологии знания", "Парадигмы в квалитативном анализе" и "Парадигмы: кодификация социологической теории", — собранных воедино в сборнике "О социальной структуре и науке"22. Следует также особо подчеркнуть, что ни Тулмин, ни Седербаум, ни Хойнинген-Хайне практически не ссылаются на работы Мертона и его концепцию парадигмы, а Рей дает лишь ее краткий обзор. Такое отношение к Мертону несправедливо, поскольку ему по праву принадлежит первенство в разработке целостной теории научной парадигмы, которую Кун и другие историки и философы науки неоправданно просмотрели либо обошли стороной.

Терминологические метаморфозы мертоновской парадигмы

По собственному признанию, Мертон интегрирует термин "парадигма" в свои социологические изыскания 1940-х гг. И делает он это, несмотря на предостережение, в котором один из его друзей

это не совсем так. Правильнее было бы сказать, что кунова парадигма родилась в благодатной герменевтической среде, в которой термин "парадигма" был, что называется, в ходу, но в качестве рядового понятия. Даже Виттгенштейн, не говоря уже о Тулмине, не примерял и не апробировал понятие "парадигма" для более высокого статуса. Чтобы "поднять" его до статуса центральной и обобщающей метафоры в науке, надо было обладать не только выдающимся талантом, но и, как Кун, написать и "пережить" "Коперниканскую революцию", а также связать герменевтическим кругом понятие "парадигма" с такими не менее важными понятиями, как "научные революции" и "несоизмеримость" (incommensurability). "Пережить" "Коперниканскую революцию" означало для Куна пережить отказ, несмотря на покровительство президента Гарварда Конанта, в постоянной позиции в Гарварде. Университетский комитет ученых не нашел — и небезосновательно — в "Коперни-канской революции" новаторства и признал ее лишь работой, популяризирующей известные идеи и концепции (Marcum J. Thomas Kuhn's revolution. L.; N.Y., 2005. P. 13-14). После такого стресса Кун — и в этом следует отдать ему должное — не опустил руки, а ринулся на поиск действительно новаторских тематик и концепций и, к его чести, нашел и объединил их в "Структуре научных революций" вокруг парадигмы. В этом смысле кунова парадигма — это не только философский, но и социальный феномен, который родился в жесткосоревновательной американской академической среде, которая постоянно прессует ученого, требуя от него, что называется, "выдавать на гора" новаторские идеи, концепции и публикации. Возвращаясь же к герменевтическому контексту куновой парадигмы, отметим, что если и можно сравнивать Куна и кунову парадигму с кем-то и чем-то, то это должны быть Платон и платонова парадигма, Мертон и мертоновская парадигма. Платон и Мертон, как и Кун, не просто использовали парадигму в объяснительном дискурсе, а придавали ей статус центральной и системообразующей категории своих интеллектуальных систем.

22 Merton R. On social structure and science. Chicago; L., 1996.

указывает на узкотехническое значение и исключительную применимость "парадигмы" в лингвистической морфологии. В ответ на такое предостережение Мертон указывает на ключевое положение категории "парадигма" в работах Платона и по аналогии с Платоном отводит парадигме центральное место в своей социологической системе23. В работе 1945 г. "Социология знания" Мертон очерчивает контуры этого понятия. Примечательно, что в дальнейшем он перерабатывает вышеуказанную работу в статью "Парадигма для социологии знания" и органично вписывает ее в свой основной труд "Социальная теория и социальная структура"24. Полноценное же философско-социологическое осмысление парадигмы Мертоном происходит позже. Американский социолог разрабатывает теорию парадигмы в разделах "Парадигма для функционального анализа в социологии" и "Кодификация социологической теории" своего главного труда "Социальная теория и социальная структура"25. В первом издании этой работы Мертон оперирует термином "аналитическая парадигма", который использует синонимично с терминами "формальная парадигма" и "теоретическая парадигма". В поздних редакциях этих разделов, опубликованных в сборниках "О теоретической социологии" и "О социальной структуре и науке" под рубрикой "Парадигмы: кодификация социологической теории" Мертон оперирует термином "парадигма" без прилагательных "аналитическая" и "формальная". Термин "теоретическая парадигма" упоминается лишь однажды26.

Мертон продолжает переосмысление концепции парадигмы в статье "Структурный анализ в социологии", особенно в ее разделе "Кун и структурный анализ"27. Эта статья примечательна тремя моментами. Первый состоит в том, что Мертон вводит понятие "ку-нова парадигма" (Kuhnian paradigm) и как бы отделяет его от своего видения парадигмы, которое позднее называет "докуновским" (pre-Kuhnian). Тем самым Мертон подчеркивает, что кунова парадигма — явление особенное, отнюдь, не всеобщее, а лишь одна и то спорная

23 Merton R. Paradigms in qualitative analysis // Merton R. On Social Structure and Science. P. 60.

24 Первоначально статья была опубликована как: Merton R. Sociology of knowledge // Twentieth Century Sociology / Ed. by G. Gurvitch, E.M. Wilbert. N.Y., 1945. P. 366-405. Вторая редакция этой статьи в последний раз опубликована как: Mer-ton R. Paradigm for the sociology of knowledge // Merton R. On Social Structure and Science. P. 205-222.

25 Merton R. Social theory and social structure. N.Y., 1949 (1957, 1965). P. 12-16.

26 Merton R. On theoretical sociology. N.Y., 1957. P. 69-72; Idem. On social structure and science. Chicago, 1996. P. 57-60.

27 Merton R. Structural analysis in sociology // Approaches to the Study of Social Structure / Ed. by P. Blau. L.; N.Y., 1975. P. 21-53.

версия парадигмы. Второй момент заключается в скрытой критике куновой парадигмы как перегруженной многозначностью и замене этой многозначности понятием "общая теоретическая ориентация" (general theoretical orientation). Это понятие и составляет ядро аналитической парадигмы, развернутую концепцию которой Мертон более чем за десять лет до Куна вынес на суд социологической и научной общественности в фундаментальном труде "Социальная теория и социальная структура". Парадигма как общетеоретическая ориентация объединяет в себе, по словам Мертона, базовые идеи, концепции, проблематику и находки. Третий момент, который еще более удаляет Мертона от Куна, — это подчеркивание мертоновской плюральной модели науки, и в частности социологии, где парадигмы сосуществуют друг с другом28, в противовес ку-новой монистской модели, где доминирует одна парадигма в ожидании замены на другую, которая вытеснит первую полностью. Мертон, развивая плюральную идею накопления научного и социологического знания29, уместно ссылается на Василия Леонтьева, как автора идеи внутридисциплинарного и междисциплинарного теоретического плюрализма30. В последней прижизненной публикации "Жизнь — в учении" Мертон возвращается к термину "аналитическая парадигма" и при этом еще более заостряет ее доку-новское происхождение и принципиальное отличие от куновой парадигмы, квинтэссентно представленные словосочетанием «до-куновский смысл термина "парадигма"» (pre-Kuhnian sense of the term "paradigm")31. Мертон (как и его ученики) не объясняет все терминологические метаморфозы понятия "парадигма". Со своей стороны отметим, что наиболее правильным будет определение мертоновской парадигмы как метадискурсивной.

Почему метадискурсивная?

Дело в том, что Мертон разрабатывает концепцию аналитической парадигмы в контексте критики им социологической дискур-сивности и ее сопоставления с метадискурсивным парадигматическим анализом. Согласно Мертону, социологический дискурс

28 Мертон нормально воспринимал сосуществование в социологическом поле таких противоположных и несовмеcтимо-несоизмеримых парадигм, как структурализм и символический интеракционизм (Merton R. Paradigm for structural analysis in sociology // Merton R. On Social Structure and Science. P. 101).

29 Merton R. Theoretical pluralism // Merton R. On Social Structure and Science. P. 34-40.

30 Leontieff W. Notes on the pluralist interpretation of history and the problem of interdisciplinary cooperation // The Journal of Philosophy. 1948. 4 Nov. N 45. P. 617-624.

31 Merton R. The life of learning // Merton R. On Social Structure and Science. P. 357.

часто перегружен сочными оборотами речи, ритмикой языка, яркими оттенками мысли и богатым словесным воображением. С одной стороны, это объясняется стремлением социологов выразить свою индивидуальность, сыграть на публику, сорвать ее аплодисменты, а с другой — желанием артистично описать многообразие человеческого бытия и отразить богатство гуманитарного знания. Дискурсив-ность, с присущими ей многословием и красноречием, продолжает Мертон, доминирует в социологии и затемняет ее парадигматическое устойчивое ядро (hard core). Однако при ближайшем рассмотрении, дискурсивные рассуждения нередко представляют собой поток случайных и логически несвязанных слов, мыслей, разжевываний и комментариев. Более того, не только публика, но и сам социолог утрачивают основную нить анализа, отходят от базисных положений устойчивого ядра, размывают зависимости между социологическими переменными. Увлекаясь красноречивым дискурсом, социологи неоправданно стремятся подражать философам и историкам, литературоведам и новеллистам, в то время как им следует обратить взоры на краткость, точность и объективность химии, физики, биологии, геологии и статистики. Эти науки не всегда блещут сочностью коннотаций и яркостью литературных оборотов, но зато всегда привязаны к научным фактам, их строгому и выверенному логическому анализу, в котором Мертон и видит прообраз парадигматичности с ее научной точностью и обоснованностью. У Мертона парадигмы — нечто сродни формулам, аксиомам и теоремам точных наук. По аналогии с этими науками Мертон призывает не выискивать парадигмы в дискурсе в манере post-hoc, а формулировать их, подобно тому как это делается в точных науках с теоремами и аксиомами, add-hock, т.е. перед дискурсом или, говоря языком Мертона, пропедевтически, тем самым как бы поднимая парадигмы на метауровень. Мертон считает необходимым теоретически обозначить и формализовать устойчивое ядро социологического исследования (отсюда и вспомогательные термины "теоретическая парадигма" и "формальная парадигма"). И наконец, американский социолог предлагает применять эту теоретико-формальную конструкцию по отношению к эмпирическим данным аналитически, а не дискурсивно, т.е. не просто оперировать ими и обыгрывать их, а прослеживать в них статистические зависимости между базовыми теоретическими переменными32. Таким образом, в социологической парадигме Мертоном метадис-курсивно объединены теоретическая, формальная и аналитическая составляющие социологического исследования.

32 Интерпретация критики Мертоном социологической дискурсивности основана на авторском прочтении и переводе "Social theory and social structure".

Структура и содержание аналитической парадигмы

В фундаментальном исследовании "Наука, технология и общество в Англии XVII в." Мертон утверждает, что каждая научная система выдвигает сеть имплицитных предположений и основывается на них. Эти имплицитные предположения крайне редко подвергаются (если вообще подвергаются) сомнениям большинством ученых33. Как правило, эти предположения растворяются в тени многословной дискурсивности и многообразия теорем, аксиом, лемм, формул, уравнений, упражнений и т.п. Парадигма же в виде аналитических схем призвана вывести эти предположения из тени красноречивого многословия и интерпретативно-объясни-тельного дискурса. Понятие "схема" часто употребляется Мертоном в контексте парадигмы, что несет в себе определенную смысловую нагрузку, поскольку это понятие органично связано с компактно-парсимональной организацией научной парадигмы. В этом смысле Мертон следует принципу экономии мысли Е. Маха—Дюгема, который подчеркивает простоту, четкость, небольшое и строго ограниченное число базовых концепций в научных теориях34.

Мертон выделяет пять функций аналитической парадигмы, в которых, с одной стороны, прослеживается предназначение парадигмы, а с другой — еще более подчеркивается ее отличие от куновой. Первая — это нотационно-указательная функция. Схематичность и парсимональность при выводе парадигмы из тени многословного дискурса означает, что парадигма не только кратко и лаконично, но и содержательно выделяет и объединяет основные идеи, центральные концепции, базовые процедуры и выводы в компактное и устойчивое ядро исследования. Это ядро, методологическое в своей основе, позволяет выстраивать ясные и четкие интерпретации полученных эмпирических данных. Вторая функция парадигмы, назовем ее конструкционно-превентивной, способствует построению методологически выверенной гипотезы и логически непротиворечивого дискурса и защищает их от засорения случайными и посторонними идеями и теоретическими выкладками, не связанными с устойчивым ядром. Соответственно теоретические нововведения, практические выводы, объяснения и описания должны быть органично увязаны с устойчивым ядром или же логически вытекать из него. Другими словами, парадигма обеспечивает целостность, иммунность и методологическую однородность научного исследования. Третья функция парадигмы, назовем ее

33 Merton R. Science, technology, and society in seventeenth Century England. Bruges, 1938. P. 107.

34 Banks E.C. The philosophical roots of Ernest Mach's economy of thought // Synthese. 2004. March. Vol. 139. N 1. P. 23-53.

кумулятивно-базисной, обеспечивает развитие и накопление разнообразных процедур исследования и теоретических конструкций в рамках заданной парадигмой методологической основы, обозначенной устойчивым ядром исследования. В этом ракурсе, парадигма предстает теоретико-концептуальным базисом-основанием, на котором держится интерпретивно-дискурсивная составляющая социологического анализа. Мертон подчеркивает, что парадигмы не существуют сами по себе, а как бы "живут" в конкретных социологических исследованиях и интерпретивном дискурсе. Чем больше исследований и соответственно интепретивных дискурсов построено на основе пропедевтически сформулированной парадигмы, тем качественнее и практичнее она выглядит. Без дискурса парадигма омертвляется и превращается в дефективную (defective), т.е. трансформируется в залежалый набор неосмысленных слов и терминов. Четвертая функция парадигмы, назовем ее аналитической, подталкивает и заставляет исследователя не просто описывать и обсуждать эмпирические находки, а обозначать проблемные поля, формулировать и анализировать социальные проблемы, а также находить варианты их решения. И наконец, пятая и самая главная функция парадигмы — это кодификация социологического знания. Кодификация предстает у Мертона двуединым процессом. С одной стороны, это упорядочение и компактная организация базовых концепций, процедур и основных находок исследования. Эту сторону кодификации Мертон формулирует достаточно четко. Другая сторона кодификации, которая еще более отделяет аналитическую парадигму от куновой, к сожалению, сформулирована расплывчато. Что здесь имеется в виду? Как известно, у Куна парадигма — это в каком-то смысле модель-образец для построения научного исследования и решения научных проблем. У Мертона же парадигма — это код к разгадке истинного смысла и значения социологического дискурса, а также социальных процессов, отраженных в нем. Отсюда и аллегоричное сравнение Мертоном аналитической парадигмы с малым компасом35. К слову, в таком же ракурсе парадигма рассматривается известными американскими политологами Дж.Л. Гаддисом и С. Хантингтоном, которые сравнивают парадигму с дорожной картой большого масштаба36.

С логической точки зрения парсимональная конструкция парадигмы и ее сравнение с малым компасом и дорожной картой большого масштаба несут важную эпистемологическую нагрузку. Что

35 Анализ функций и содержания парадигмы главным образом основан на авторском переводе и прочтении работ Мертона "Pаradigms: the codification of sociological theory" and "Paradigm for functional analysis in sociology".

36 Gaddis J.L. Toward the post-Cols War world // Foreign Affairs. 1991. Spring. N 70. P. 101; Huntington S. Clash of civilizations. N.Y., 1991. P. 29-31.

мы имеем в виду? Согласно закону обратно пропорционального соотношения между объемом и содержанием понятий, чем уже и компактнее объем понятия, тем шире и объемнее его содержание и тем больше объектов попадает под описание данного понятия. По отношению к аналитической метадискурсивной парадигме это означает, что парсимональность расширяет ее дискурсивный потенциал и применимость к большому числу социальных объектов, процессов и проблем. Это также подразумевает, что на основе аналитической парадигмы может возникнуть целый веер различных теорий среднего уровня и интерпретивных дискурсов.

Диалог с Лакатосом и Фейерабендом

Завершая представление аналитической парадигмы, невольно ощущаешь, что Мертон не только предварил Куна, но и предвосхитил альтернативную Куну и куновой парадигме методологию исследовательских программ Лакатоса37, а также поднялся выше методологического анархизма Фейерабенда38 — еще одной известной альтернативы куновой модели науки. Рамки этой статьи позволяют лишь кратко коснуться этих тем. Созвучность мертоновской теории аналитической парадигмы и лакатосовской исследовательской программы прослеживается как понятийно-терминологиче-ски, так и концептуально. Лакатос вслед за Мертоном оперирует термином "устойчивое ядро" (hard core)39 и придает ему — как и Мертон в аналитической парадигме статус ключевого понятия исследовательской программы40. Только вот Мертон определяет его достаточно четко, а Лакатос расплывчато — без того, что в логике называется явным определением понятия. Если у Мертона устойчивое ядро — это совокупность основных идей, базовых концепций, и выводов, которые исследователь потом воплощает достаточно ясно в положениях своих парадигм, то у Лакатоса это в основном иллюстрации или остенсивные определения устойчивого ядра,

37 Lakatos I. Falsification and the methodology of scientific research programmes // Criticism and growth of Knowledge / Ed. by I. Lakatos, A. Musgrave. Cambridge, 1970. P. 91-190; Idem. The methodology of scientific research programmes. Cambrdige, 1978.

38 Feyerabend P. Against method: outline of an anarchic theory of knowledge // Analyses of Theories and Methods in Physics and Psychology. Minnesota Studies in Philosophy of Science / Ed. by M. Radner, S. Winokur. Minneapolis, 1970. P. 17-130.

39 Российские исследователи Лактоса переводят hard core не только как "устойчивое ядро", но как "жесткое ядро" и "тяжелое ядро". Прилагательное "устойчивое", на наш взгляд, более точно выражает значение, которое Лакатос придавал понятию "hard core".

40 Нам представляется, что Лакатос напрямую позаимствовал этот термин у Мер-тона. Лакатос неоднократно ссылается на работы Мертона, включая монографию "Социальная теория и социальная структура", в которой Мертон оперирует понятием "hard core" применительно к аналитической парадигме.

как, например, три закона движения и закон тяготения в ньютоновской исследовательской программе. Отсутствие явного определения устойчивого ядра у Лакатоса отразилось в разноголосице интерпретивных дефиниций этого лакатосовского понятия исследователями его творчества41. Далее напрашивается прямая аналогия мертоновского деления парадигм на качественные и дефективные с лакатосовской классификацией исследовательских программ на прогрессивные и дегенерирующие. Качественная парадигма Мер-тона ведет к новаторским исследованиям и дает импульс новому дискурсу. Прогрессирующая исследовательская программа Лака-тоса сопровождается открытием новых научных фактов и возникновением новых или улучшением старых теорий. В позитивной эвристике Лакатоса явно просматривается кумулятивно-базисная функция мертоновской парадигмы. И наконец, в конструкционно-превентивной функции мертоновской парадигмы видны контуры лакатосовского защитного пояса (protective belt), хотя до прямой аналогии здесь далеко. У Мертона парадигма в лице ее устойчивого ядра и есть защитный пояс научного исследования, у Лакатоса же защитный пояс предстает загадочными дополнительными гипотезами (auxilary hypotheses), которыми обрастает исследовательская программа и которые призваны отразить фальсификацио-нисткие атаки на нее. Завершая краткое сопоставление взглядов Мертона и Лакатоса, отметим, что если у Мертона все ясно, четко и кратко, то у Лакатоса все витиевато и запутано многословным дискурсом42.

Что же касается Фейерабенда, то Мертон, выступая за внутридис-циплинарный и междисциплинарный плюрализм науки, включая сосуществование и соревнование в ней несовместимых парадигм, теорий и методологий, в то же время отделяет себя от экстремальной плюральности методологического анархизма Фейерабенда. Не вдаваясь в детали этого сложного и требующего отдельного осмысления принципа ярого оппонента Куна, лишь напомним, что Фейера-бенд — в противовес как куновой монистской модели науки, контролируемой одной-единственной парадигмой, так и в какой-то мере его другу Лакатосу, стороннику единой методологии в лице

41 Вдумчивые исследователи Лакатоса подметили, что он не оставил ясного определения термина "hard core" (см.: Moulines U. Research programme in thermodynamics // Imre Lakatos and Theories of Scientific Change / Ed. by K. Gavroglu. Dordrecht; Boston; L., 1989. P. 112; ZaharE. Logic of discovery and or psychology of invention? // British J. of the Philosophy of Science. 1983. N 34. P. 244-245.

42 Профессор Гарварда Дж. Холтон утверждает, что лакатосовская исследовательская программа смотрится как-то пародийно и имеет мало общего с теми научными исследованиями, которые Лакатос пытается втиснуть в прокрустово ложе методологии исследовательских программ (Holton J. The scientific imagination. Cambridge, 1978. P. 106).

исследовательской программы и методологических правил, — выступал адвокатом свободного индивидуального, а не коммьюни-тарного научного творчества. Фейерабенд в ставшем аллегорией девизе "Anything goes!" ("Все подходит!"), проводил мысль о никчемности и тоталитарной опасности любых теоретико-методологических основ науки от парадигм до методологических правил и научных каркасов, а также выступал за создание условий для "свободного плавания" ученого в поисках решения научных проблем. Нам представляется, что Мертон, всячески подчеркивая методологическою роль парадигм как общетеоретических ориентаций в науке, отстраняется не только от Фейерабенда, но и от Поппера и поппе-рианского отрицания научных каркасов в науке43. Противопоставляя себя Куну, с одной стороны, и отстраняясь от Фейерабенда и в какой-то мере от Лакатоса и Поппера — с другой, Мертон как бы позиционирует себя над этими философами науки. Мертону гораздо ближе имплицитно-теоретическая методология научного исследования Леонтьева44. Отчасти сближение произошло еще и потому, что Леонтьев, как и Мертон, являлся сторонником структурного социального анализа, в то время как Поппер, да и Фейера-бенд c Лакатосом, были сторонниками методологического индивидуализма. Созвучность мертоновской парадигмы и лактосовской методологии исследовательских программ, а также трения Мертона и Фейерабенда по поводу методологического плюрализма в науке еще более подчеркивают расхождения между Мертоном и Куном.

Проблемные поля

При ближайшем рассмотрении аналитическая парадигма Мер-тона, несмотря на относительную ясность по сравнению с эклектически-многосоставной куновой парадигмой, не так уж определенна. Первое, что бросается в глаза, так это изменение содержания аналитической парадигмы в его работах разных периодов. Так, в работах среднего и позднего периодов "Структурный анализ в социологии" и "Жизнь — в учении" из аналитической парадигмы как бы "выпадают" процедуры научного исследования, что и редуцирует парадигму до общетеоретической ориентации или перспективы. Отсутствие в работах Мертона объяснения, почему он сначала включает процедуры в содержание парадигмы, а затем исключает их из него, указывает на методологическую двусмысленность ана-

43 Popper K.R. The myth of the framework // Essays in Honor of Paul Arthur Schillp. The Abdication of Philosophy: Philosophy and Public Good / Ed. by E. Freeman. La Salle, 1976. P. 23-48.

44 Leontieff W. Implicit theorizing: a methodological criticism of the Neo-Cambridge school // Quarterly J. of Economics. 1995. Febr. N 51. P. 337-351.

литической парадигмы. Проблема усугубляется еще и тем, что понятие "процедура" в контексте современной социологии звучит неопределенно, поскольку она имеет дело с методами и методиками социологических исследований, а отнюдь не с процедурами. В связи с этим Мертон не дает ясного ответа, как методы и методика социологических исследований соотносятся с парадигмой. Помимо парадигм Мертон выделяет так называемые "теории среднего уровня" (middle-range theories) как более приспособленные и приближенные к анализу эмпирических данных. И это логично. Проблема, которую Мертон не решает и оставляет открытой, — это отличие теорий среднего уровня от парадигм в плане степени общности. Если теории среднего уровня являются, как это следует из рассуждений Мертона, частным и конкретным выражением парадигм — общетеоретических перспектив, то логично было бы уточнить, в чем же заключаются эти "частность" и "конкретность". Однако Мертон этого не делает. Подчеркивая императивную пар-симональность парадигм, Мертон при построении парадигм явно отходит от этого принципа и соответственно от принципа экономии мысли Маха—Дюгема. Так, при построении парадигмы для функционального анализа Мертон формулирует одиннадцать позиций. Выстраивая же структурную парадигму, Мертон доводит число позиций до четырнадцати. При построении парадигмы социологии знания Мертон сводит число позиций к пяти, однако число теоретических категорий, которыми призвана оперировать парадигма знания, зашкаливает далеко за пределы парсимональ-ности. Читая и осмысливая позицию за позицией мертоновских парадигм, невольно хочется посоветовать ему взять за основу формулировку, данную парадигмам Р. Дарендорфом. В своем ставшем классическим труде "Классы и классовый конфликт в индустриальном обществе" Дарендорф отводит прообразам структурно-функциональной и социально-конфликтной парадигм по четыре позиции. Причем каждая позиция, чего не скажешь о мертонов-ских многословных формулировках и сложных предложениях, лаконично умещается в одном простом предложении45. И последнее. Мертон в работе "Парадигма для функционального анализа" как бы вскользь упоминает, что парадигмы отчасти являются отражением идеологических тональностей социологического исследования. Однако идеологические тональности не включаются Мерто-ном в состав парадигм. У Куна же (и в этом его преимущество) парадигмы всегда ценностно ориентированы, а ценности являются органической составляющей парадигм. Это в особенности отно-

45 Dahrendorf R. Classes and class conflict in industrial societies. Stanford, 1959. P. 161-162.

сится к социологическим парадигмам46. Можно сказать, что Мер-тон сознательно деидеологизирует социологические парадигмы и социологию и тем самым лишает ее ценностно ориентированной направленности. В этом Мертон еще более удаляется от Куна. Очевидно, что Мертон стремился направить структурно-функциональную социологию в веберианское объективистское русло так называемой "вэлью-фри" (value-free) социологии — тоциологии, не связанной c ценностями и социальными интересами. Однако за кажущимся объективизмом мертоновских парадигм кроется апологетика американского капитализма и аргументация в пользу статус-кво. Если Маркс открыто провозглашает себя социологом пролетариата, а Вебер (при всей своей "вэлью-фри" социологической ориентации) считается социологом буржуазии и капитализма, то Мертон (при всей своей научной объективности) выступает скрытым сторонником консервативных ценностей американского общества47.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Губин О.И. От парадигмы к структуризированному лексикону: лингвистический и социологический поворот Томаса Куна // Социология. 2009. № 4.

Губин О.И. Собирательно-имиджевая модель социологической парадигмы: критический анализ многопарадигматичной социологии Дж. Рит-цера // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2011. № 3.

Губин О.И. Исследовательские социологические парадигмы и их комбинации: когнитивные дилеммы Роберта Алфорда // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2011. № 4.

Добреньков В.И. Ценностно-ориентированная социология: проблемное поле постнеклассической социологии. М., 2011.

Кубрякова Е.С. Парадигма // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М., 1990.

Aronoff M. Morphology by itself. Stems and inflectional causes. Cambridge; L., 1994.

Banks E.C. The philosophical roots of Ernest Mach's economy of thought // Synthese. 2004. March. Vol. 139.

Broden T.F. Paradigms and syntagm // Encyclopedia of Language & Linguistics. Vol. 9. Amsterdam, 2006.

Bybee J.L. Morphology. A study of the relation between meaning and form. Amsterdam, 1985.

46 См.: Добреньков В.И. Ценностно-ориентированная социология: проблемное поле постнеклассической социологии. М., 2011.

47 Лакатос еще более критичен по отношению к Мертону и относит его, как, впрочем, и Куна, к научному направлению так называемого "элитистского авторитаризма" (Lakatos I. The demarcation problem // Lakatos I., Feyerabend P. For and against method / Ed. by M. Motterrlini. Chicago; L., 1999. P. 27-28).

Cederbaum D.G. Paradigms // Studies in History and Philosophy of Science. 1983. Sept. Vol. 14. N 3.

CollingwoodR.G. An essay on metaphysics. Oxford, 1998.

Dahrendorf R. Classes and class conflict in industrial societies. Stanford, 1959.

Eisenstadt S.N., Curelaru M. The form of sociology: paradigms and crises. N.Y.; L., 1986.

Eckberg L.D., Hill L.Jr. The paradigm concept and sociology: a critical review // American Sociological Review. 1979. N 44.

Feyerabend P. Against method: outline of an anarchic theory of knowledge // Analyses of Theories and Methods in Physics and Psychology. Minnesota Studies in Philosophy of Science / Ed. by M. Radner, S. Winokur. Minneapolis, 1970.

Fine G. On ideas. Aristotle's critique of Plato's theory of forms. Oxford, 1993.

Fleck L. Entstehung und Entwicklung der wissenschflichen Tatsache: Einfuhrung in die Lehre von Denkstil und Denkkollektiv. Basel, 1935.

Fleck L. Genesis and development of a scientific fact / Ed. by T.J. Trenn, R.K. Merton; Preface by T. Kuhn. Chicago; L., 1961.

Gaddis J.L. Toward the post-Cols War world // Foreign Affairs. 1991. Spring. N 70.

Hanson N.R. Patterns of discovery. Cambridge, 1958.

Hoyningen-Huene. Reconstructing scientific revolutions. Chicago; L., 1993.

Hintikka J. Socratic epistemology. Cambridge, 2007.

Holton J. The scientific imagination. Cambridge, 1978.

Holton J. Thematic origin of scientific thought. Cambridge, 1988.

Huntington S. The clash of civilizations and the remaking of world order. N.Y., 1996.

Kuhn T. The Copernican revolution. Cambridge, 1959.

Kuhn T. Foreword // Fleck L. Genesis and Development of a Scientific Fact. Chicago; L., 1981.

Kuhn T. The structure of scientific revolutions. Chicago; L., 1996.

Kuhn T. The road since structure. Chicago; L., 2000.

Lakatos I. The methodology of scientific research programmes. Cambridge, 1978.

Lakatos I. Falsification and the methodology of scientific research programmes // Criticism and Growth of Knowledge / Ed. by I. Lakatos, A. Musgrave. Cambridge, 1970.

Lakatos I. Falsification and intellectual honesty // Lakatos I., Feyerabend P. For and Against Method / Ed. by M. Motterrlini. Chicago; L., 1999.

Lakatos I. The demarcation problem // Lakatos I., Feyerabend P. For and Against Method / Ed. by M. Motterrlini, Chicago; L., 1999.

Leontieff W. Implicit theorizing: a methodological criticism of the NeoCambridge school // Quarterly J. of Economics. Febr. N 51.

Leontieff W. Notes on the pluralist interpretation of history and the problem of interdisciplinary cooperation // The J. of Philosophy. 1948. 4 Nov. N 45.

Lichtenberg G.C. Georg Christoph Lichtenberg's vermischte schriften. Gottingen, 1800-1804.

Maasen S, Weingart P. Metaphor and the dynamics of knowledge. L.; N.Y., 2000.

Marcum J. Thomas Kuhn's revolution. L.; N.Y., 2005.

Marx W, Bornmann L. How accurate does Thomas Kuhn's model of paradigm change describe the transition from the static view of the universe to the Big Bang theory in cosmology // Scientometrics. 2010. Vol. 84. N 2.

Merton R. Science, technology, and society in seventeenth century England. Bruges, 1938.

Merton R. Sociology of knowledge // Twentieth century sociology / Ed. by G. Gurvitch, WE. Moore. N.Y., 1945.

Merton R. Social theory and social structure. N.Y, 1949 (1957, 1965).

Merton R. On theoretical sociology. N.Y, 1957.

Merton R. Structural analysis in sociology // Approaches to the Study of Social Structure / Ed. by P. Blau. L.; N.Y, 1975.

Merton R. On social structure and science. Chicago; L., 1996.

Moulines U. Research programme in thermodynamics // Gavroglu K. et. all. Imre Laratos and Theories of Scientific Change. Dordrecht; Boston; L., 1989.

Popper K.R. The myth of the framework // Essays in Honor of Paul Arthur Schillp. The Abdication of Philosophy: Philosophy and Public Good / Ed. by E. Freeman. La Salle, 1976.

Rickless S.C. Plato's forms in transition. Cambridge, 2007.

Saussure F. Course in general linguistics. Chicago; La Salle, 1986.

Stern J.P. Lichtenberg: a doctrine of scattered occasions. Bloomington, 1959.

Stump G.T. Paradigm function in morphology // Encyclopedia of Language & Linguistics. Vol. 9. Amsterdam, 2006.

The Oxford English dictionary / Ed. by J.A. Simpson, E.S.C. Weiner. Oxford, 1989.

Toulmin S. Foresight and understanding. Bloomington, 1961.

Toulmin S. Does the distinction between normal and revolutionary science hold water // Criticism and Growth of Knowledge / Ed. by I. Lakatos, A. Musgrave. Cambridge, 1970.

Toulmin S. Human understanding. Princeton, 1972.

Van Marle J. On the paradigmatic dimension of morphological creativity. Dordrecht; Cinnaminson, 1986.

Wray B. Kuhn's evolutionary social epistemology. Cambridge, 2011.

Zahar E. Logic of discovery and or psychology of invention? // British J. of the Philosophy of Science. 1983. N 34.