Формирование организационно-правовых основ следственных аппаратов в советской России до начала систематизации законодательства в правоохранительной сфере (1917-1922 гг. )

Шеуджен Нурдин Асланович Яблонский Иван Владимирович

Формирование организационно-правовых основ следственных аппаратов в советской России до начала систематизации законодательства в правоохранительной сфере

В статье рассматриваются основные тенденции организационно-правового развития следственных аппаратов в советской России в период после Октябрьской революции 1917 г. до 1922 г. Делается вывод о том, что советская власть с самого начала определила свою позицию и последовательно укрепляла принцип законности в этой сфере.

Ключевые слова: следственный аппарат, комиссия, суд, революционный трибунал, милиция, прокуратура, комитет.

Formation of organizational-legal basis of investigation agencies in soviet Russia before the systematization of legislation in the law-enforcement sphere

In article the main tendencies of organizational and legal development of investigative devices in the Soviet Russia during the period after the October revolution of 1917 till 1922 are considered. The conclusion that the Soviet power from the very beginning defined the position is drawn and consistently strengthened the principle of legality in this sphere.

Key words: investigative apparatus, commission, court, revolutionary tribunal, militia, prosecutor's office, committee.

Правовая политика большевиков после Октябрьской революции 1917 г. заключалась в том, что все действовавшее до этого законодательство Российской империи отменялось, а основным принципом регулирования общественных отношений стал принцип «революционной целесообразности», выдвинутый на совершенно новой политико-идеологической платформе социал-демократического (коммунистического) движения. Во всех сферах социально-экономической жизни создавалось новое право, это относилось и к правоохранительной деятельности, где существенное место всегда занимали следственные органы, без которых невозможно осуществление правосудия в отношении преступников. В эти годы в России функционировал институт судебных следователей, который, будучи созданным в 1864 г., несколько позже стал составной частью известной судебной реформы и продолжал функционировать в период Временного правительства [1, с. 50-55]. Следует заметить, что советская власть придавала существенное значение вопросу новых следственных аппаратов, что можно объяснить стремлением как можно быстрее обеспечить законность в правоохранительной деятельности и тем самым укрепить легитимность установления самой советской власти. Об этом

может свидетельствовать то обстоятельство, что буквально через несколько дней после Второго съезда Советов (25 октября 1917 г.) Военно-революционным комитетом Петро-совета (далее - ВРК), в руках которого находилась реальная власть в Петрограде, была создана революционная следственная комиссия, в состав которой входили П.А. Красиков, М.Ю. Козловский, Б.Д. Мандельбаум, П.И. Стуч-ка, М.С. Урицкий, Н.В. Крыленко, Я.С. Шейнк-ман, а также в духе революционного времени были включены представители рабочих, солдат и матросов. Аналогичные следственные комиссии стали создаваться и на местах [2, с. 140]. Статус таких следственных комиссий носил чрезвычайный характер (как и статус самого ВРК), т.е. эти комиссии де-факто осуществляли одновременно функции дознания (оперативно-розыскной деятельности), предварительного следствия, прокуратуры и суда. По мере укрепления Советского государства правоохранительные органы стали дифференцироваться и организационно-структурно обособляться, однако при этом сами следственные комиссии «первого созыва» продолжали действовать еще некоторое время. Так, если ВРК был упразднен 5 декабря 1917 г., то созданная им следственная комиссия функционировала до 26 февраля 1918 г., что показывает опреде-

91

ленную сложность в организации следственной работы, где требуется вполне конкретная квалификация следственных работников.

Указанные следственные комиссии стали первоначальной организационно-правовой основой дальнейшего развитии советских следственных органов. Основными принципами их деятельности тогда были принцип революционной целесообразности, а также принцип коллегиальности [3, с. 18]. Такой подход вскоре стал получать законодательное закрепление, о чем свидетельствует Декрет СНК от 24 ноября 1917 г. «О суде», получивший название «Декрет о суде № 1» [4]. По поводу целесообразности и своевременности данного акта в литературе имеются различные точки зрения. Так, А.В. Верещагина полагает, что принятие Декрета о суде № 1 было вынужденной мерой большевиков, которые, отдав Народный комиссариат юстиции (НКЮ) левым эсерам как временным союзникам в первом советском правительстве, отнюдь не спешили заниматься юстицией как одним из направлений государственного управления, полагая, вероятно, что прежние суды останутся и будут судить по новым советским законам [5, с. 107]. В качестве одного из аргументов приводится следующий факт: в изданной в 1933 г. статье Я. Берма-на, посвященной первым декретам советской власти [6], Декрет о суде № 1 вообще не упоминается. А вынужденность принятия данного Декрета заключалась в том, что большевики не ожидали массового саботажа со стороны чиновников и одним из рычагов воздействия на них как раз и должен был стать Декрет о суде № 1.

Однако такая версия нам представляется недостаточно полной и убедительной. Дело в том, что в программных документах РСДРП(б), работах Ленина и его соратников указывалось, что юстиция должна была строиться на новом, классово-революционном подходе, существенно отличающемся от «буржуазного», и с этой точки зрения новый закон о суде был не столько вынужденным, сколько закономерным шагом советской власти. Так, на III Всероссийском съезде Советов В.И. Ленин в связи с этим высказывался следующим образом: «Пусть кричат, что мы, не реформируя старый суд, сразу отдали его на слом. Мы расчистили этим дорогу для настоящего народного суда и не столько силой репрессий, сколько примером масс, авторитетом трудящихся, без формальностей, из суда, как орудия эксплуатации, сделали орудие воспитания на прочных основах социалистического общества» [7, с. 270]. Соответствующим образом должен был изменяться следственный аппарат. Согласно Декрету о суде № 1,

от которого, как отмечал известный советский юрист Н.В. Крыленко, веяло «чисто революционным духом» [8, с. 17], все прежние судебные установления, включая Сенат и коммерческие суды, а также прежний институт судебных следователей упразднялись, а все новые суды должны были образовываться «на основании демократических выборов». При этом до преобразования всего порядка судопроизводства предварительное следствие по уголовным делам возлагалось на местных судей, однако их постановления о личном задержании и о предании суду должны быть подтверждены постановлением всего местного суда, т.е. вводился элемент коллегиальности предварительного следствия (ст. 3).

Согласно ст. 8 Декрета о суде № 1 учреждались революционные трибуналы, в которые дела должны были направляться «особыми следственными комиссиями», образуемыми местными Советами. По этому поводу заместитель народного комиссара юстиции П.И. Стучка отмечал: «Мы упразднили и старую следственную власть. Но самое предварительное следствие мы оставили. Мы только приблизили его к народу» [9]. В этом контексте М.М. Степанов справедливо указывает, что «ликвидация института единоличных следователей и введение коллегиальной формы производства предварительного следствия были вызваны тем, что следственные органы стали комплектоваться на основе классового подхода. Основным требованием к следственным работникам стала преданность советской власти. Наличие юридического образования и стажа работы по юридической специальности не являлось обязательным условием. Поэтому первоначально уровень образования и профессиональной подготовки лиц, осуществлявших следствие, оставлял желать лучшего. Кроме того, в годы Гражданской войны в РСФСР отсутствовала и необходимая нормативная правовая база. Сотрудникам следственных органов в соответствии со ст. 5 Декрета о суде № 1 приходилось руководствоваться революционным правосознанием. Сохранение в таких условиях института единоличных следователей могло привести к существенным ошибкам в ходе производства предварительного следствия» [10, с. 52-54]. В декабре 1917 г. была создана ВЧК, а несколько позже и ЧК на местах, в полномочия которых входило проведение следственной деятельности по отдельным составам преступлений (саботаж, спекуляция, а также контрреволюционные преступления). Таким образом, на начало 1918 г. в советской правоохранительной системе предусматривались следующие субъекты осуществления

92

предварительного следствия по уголовным делам: судьи (в общих судах); особые следственные комиссии (в революционных трибуналах); следователи ЧК.

При этом указание на то, что следственные комиссии образуются местными Советами, на деле означало, что списки следственных комиссий утверждал соответствующий исполнительный комитет местного Совета.

В дальнейшем довольно общие нормы о следственных органах стали находить последовательное развитие в других советских законах. Так, согласно Декрету о суде от 7 марта 1918 г. № 2 устанавливалось, что «предварительное следствие по уголовным делам, превышающим подсудность местного народного суда, производится следственными комиссиями из трех лиц, избираемых впредь до назначения прямых выборов - Советами Рабочих, Солдатских, Крестьянских и Казачьих Депутатов. В целях расследования дела следственная комиссия может обратиться за содействием как к красной гвардии или народной милиции, так и ко всем частным и должностным лицам, а равно и к государственным и общественным учреждениям. Участие защиты в стадии предварительного следствия может быть ограничено по постановлению следственной комиссии, если того требуют интересы раскрытия истины, причем решения по этим вопросам подлежат обжалованию в окружный народный суд. На определения следственных комиссий приносятся жалобы в окружный народный суд» (ст. 21) [11]. Определенный шаг вперед был сделан и в следственной деятельности ВЧК. Так, уже к марту 1918 г. среди ее сотрудников стала обособляться категория следственных работников [12, с. 82-83], а на первой Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий, которая работала в столице с 11 по 14 июня 1918 г., была одобрена Инструкция следователям чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией, где указывалось на то, что следователи должны были иметь юридическое образование [13, с. 137] (позже, в середине 1919 г., очередной конференцией было утверждено Положение о следственных отделах губернских ЧК).

В Декрете о суде от 13 июля 1918 г. № 3 по-прежнему предусматривались следственные комиссии, в частности, согласно ст. 6 «по более сложным уголовным делам, подсудным Местному Народному Суду, допустить предварительное следствие, производство которого возложить на Следственные Комиссии, учрежденные по декрету "О суде № 2''. Предварительное следствие в этих случаях возбуждается, как по постановлению Местного Народного

Суда, так и самой Следственной Комиссией, причем вопрос о направлении дела решается окончательно Местным Народным Судом» [14]. К этому нужно добавить, что в связи с созданием в 1918 г. военных трибуналов и рабоче-крестьянской милиции появился институт военных следователей и следователей советской милиции. При этом при ревтрибуналах предусматривались следственные комиссии, также утверждаемые местными Советами, причем практика знала единые следственные комиссии как для народных судов, так и для ревтрибуналов (в среднем, в уездной следственной комиссии было 2-4 члена, а в губернской - 5-7 членов). А милиция первоначально оказывала содействие судебным и следственным органам, осуществляла по их поручениям отдельные следственные действия, однако с 1919 г. в практике милиции наметилась тенденция к расширению объема процессуальной деятельности. Это было обусловлено тем, что следственные комиссии не справлялись с нагрузкой, и милиция как орган дознания получила право возбуждать уголовные дела, проводить предусмотренные законом следственные действия, избирать меру пресечения, а в 19191920 гг. на аппараты уголовного розыска была возложена обязанность проведения предварительного следствия по большинству уголовных дел [10, с. 55]. В некоторых регионах милицейские следователи некоторое время (пока не были сформированы следственные комиссии при судах и ревтрибуналах) осуществляли следствие по всем уголовным делам, в частности, это имело место в Пермской губернии [15]. У милицейских следователей коллегиальность нормативно не закреплялась.

Заметные изменения в организации следственной работы произошли с принятием Положения о народном суде от 30 ноября 1918 г., в котором впервые выделен самостоятельный раздел - «Следствие». Вместе с тем принципы организации следственной работы оставались прежними. Согласно ст. 28 «производство предварительного следствия по уголовным делам, рассматриваемым Народным Судом с участием шести Заседателей, возлагается на Следственные Комиссии, уездные и городские. По остальным уголовным делам от Народного Суда зависит ограничиться произведенным милицией дознанием или передать дело для производства предварительного следствия в Следственную Комиссию, а в не терпящих отлагательства случаях поручить производство предварительного следствия постоянному Народному Судье» [16]. Другие нормы были посвящены юрисдикции следственных комиссий и порядку их формирования, в том числе в них

93

определены требования к «советскому следователю» (иметь право избирать и быть избираемыми в Советы Рабочих и Крестьянских Депутатов; иметь теоретическую и практическую подготовку для должности Советских следователей) и обращается внимание на то обстоятельство, что закон допускает единоличность проведения предварительного следствия.

Новое Положение о народном суде от 27 октября 1920 г. обусловило отход от коллегиального (комиссионного) предварительного следствия: согласно ст. 28 его должны осуществлять «народные следователи» (с сохранением возможности производства следствия народными судьями и милицией). Народные следователи должны были избираться Губернскими исполкомами Советов, при этом они состояли в ведении Советов народных судей и действовали в пределах своих участков. Как видно, статус следователя был повышен, фактически он во многом совпадал со статусом судебного следователя по упомянутой выше реформе 1864 г. Важно также отметить, что этим законом был определен уголовно-процессуальный порядок производства следствия. В частности, закон определял (ст. 32-34), что «Народные Следователи приступают к производству предварительного следствия: 1) по заявлениям граждан, 2) по сообщению милиции, должностных лиц и учреждений, 3) по постановлению Народного Суда, 4) по своему усмотрению ... Следователи при производстве следствия, в целях раскрытия преступления, имеют право требовать содействия милиции, уголовного розыска и других учреждений и лиц ... Следователи производят необходимые следственные действия, а равно выносят постановления об аресте, обыске и выемке, при чем

1. Серов Д.О., Федоров А.В. Следствие в дни революционных потрясений (1917 г.) // Рос. следователь. 2015. № 17.

2. Голинков Д.Л. Первые советские следственные органы // Вопросы борьбы с преступностью. 1968. Вып. 7.

3. Улимаев Р.Ю. Следственно-оперативные группы: правовой статус, организация и деятельность: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002.

4. О суде: декрет СНК РСФСР от 24 нояб. 1917 г. // Собр. узаконений РСФСР. 1917. № 4. Ст. 50.

5. Верещагина А. В. Декрет № 1 о суде: история подготовки и его содержание // Журн. рос. права. 2011. № 6.

6. Берман Я. Декреты Октября // Советское государство. 1933. № 6.

предъявляемые ими требования обязательны как для милиции, так и для Советских учреждений, должностных и частных лиц» [17]. Что касается военных трибуналов, то по Положению 1919 г. военные следователи уже не избирались Советами, а назначались ревтрибуналами, т.е., по сути, они стали органами трибуналов. В ВЧК следователи работали по изначально заданной схеме, и их деятельность была прекращена вместе с упразднением чрезвычайных комиссий. Следует также отметить, что значительно больше внимания стало уделяться повышению квалификации следователей: в октябре 1920 г. руководитель НКЮ Д.И. Курский утвердил Инструкцию народным следователям по производству предварительного следствия [18].

С таким статусом институт следователей функционировал (с некоторыми изменениями) до 1922 г. - тогда была проведена кардинальная систематизация советского законодательства в правоохранительной сфере, в частности, были приняты УПК РСФСР (25 мая), Положение о прокурорском надзоре (28 мая), Положение о судопроизводстве в РСФСР (11 ноября) и др. В рамках этой систематизации ранее разрозненная система следователей в разных органах была реорганизована с созданием единой системы следователей, основная часть которых определялась при судах, а также в прокуратуре; было окончательно определено единоличное ведение следствия.

Таким образом, несмотря на кризисное состояние российского общества после Октябрьской революции 1917 г., советская власть последовательно развивала следственные органы, и в 1922 г. этот институт обрел определенную стабильность.

1. SerovD.O., FedorovA.V. Investigation in the days of revolutionary upheavals (1917) // Russian investigator. 2015. № 17.

2. Golinkov D.L. The first Soviet investigative bodies //Questions of combating crime. 1968. Vol. 7.

3. Ulimayev R.Yu. Investigative and operational groups: legal status, organization and activities: diss.... Candidate of Law. Moscow, 2002.

4. On the court: decree of the Council of People's Commissars of the RSFSR d.d. Nov. 24, 1917 // Coll. of statutes of the RSFSR. 1917. № 4. Art. 50.

5. Vereshchagina A.V. Decree № 1 on the court: the history of preparation and its content // Journal of Russian law. 2011. № 6.

6. Berman Ya. Decrees of October // Soviet state. 1933. № 6.

7. Lenin V.I. Complete coll. of works. Moscow, 1971. Vol. 35.

94

7. Ленин В. И. Полн. собр. соч. М., 1971. Т. 35.

8. Крыленко Н.В. Судоустройство РСФСР М, 1924.

9. Стучка П. И. Старый и новый суд // Правда. 1918. 4 янв.

10. Степанов М.М. Институт единоличных следователей в России в годы гражданской войны (1918-1920 гг.) // Рос. следователь. 2016. № 21.

11. О суде: декрет ВЦИК от 7 марта 1918 г. № 2 // Собр. узаконений РСФСР. № 26. Ст. 420.

12. Лацис М.Я. Орготчет ВЧК за 4 года ее деятельности. М., 1921.

13. Санковская О.М. Формирование кадров Всероссийской чрезвычайной комиссии, 1917-1922 гг. (на материалах центрального аппарата ВЧК): дис. ... канд. ист. наук. М., 2005.

14. О суде: декрет СНК РСФСР от 13 июля 1918 г. № 3 // Собр. узаконений РСФСР. 1918. № 52. Ст. 589.

15. Известия Пермского губернского исполкома Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. 1918. 14 февр.

16. О Народном Суде Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (Положение): декрет ВЦИК от 30 нояб. 1918 г. //Собр. узаконений РСФСР. 1918. № 85. Ст. 889.

17. Положение о Народном Суде Российской Советской Федеративной Социалистической Республики: декрет ВЦИК от 21 окт. 1920 г. //Собр. узаконений РСФСР. 1920. № 83. Ст. 407.

18. Инструкция народным следователям по производству предварительных следствий, изданная НКЮ. Воронеж, 1920.

8. Krylenko N. V. Proceedings of the RSFSR. Moscow, 1924.

9. Stuchka P.I. The old and the new court // Truth. 1918. Jan. 4.

10. Stepanov M.M. Institute of individual investigators in Russia during the Civil War (19181920) // Russian investigator. 2016. № 21.

11. On the court: decree of the All-Russian Central Executive Committee d.d. March 7, 1918 № 2//Coll. of statutes of the RSFSR. № 26. Art. 420.

12. Latsis M.Ya. Organizational report of the All-Russian Emergency Commission for 4 years of its activity. Moscow, 1921.

13. Sankovskaya O.M. Formation of the staff of the All-Russian Emergency Commission, 19171922 (on the materials of the central apparatus of the All-Russian Emergency Committee): diss. ... Candidate of History. Moscow, 2005.

14. On the court: decree of the Council of People's Commissars of the RSFSR d.d. July 13, 1918 № 3 // Coll. of statutes of the RSFSR. 1918. № 52. Art. 589.

15. Bull. of the Perm Provincial Executive Committee of the Soviet of Workers, Soldiers 'and Peasants' Deputies. 1918. Febr. 14.

16. On the People's Court of the Russian Soviet Federative Socialist Republic (Regulation): decree of the All-Russian Central Executive Committee d.d. Nov. 30, 1918 //Coll. of statutes of the RSFSR. 1918. № 85. Art. 889.

17. Regulations on the People's Court of the Russian Soviet Federative Socialist Republic: decree of the All-Russian Central Executive Committee d.d. Oct. 21, 1920 // Coll. of statutes of the RSFSR. 1920. № 83. Art. 407.

18. Instruction to people's investigators for the production of preliminary investigation, published by the Peoples' Commissariat of Justice. Voronezh, 1920.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Шеуджен Нурдин Асланович, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории права и государства Краснодарского университета МВД России; тел.: +78612583414;

Яблонский Иван Владимирович, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории права и государства Краснодарского университета МВД России; тел.: +78612583414.

INFORMATION ABOUT AUTHOR

N.A. Sheudzhen, Candidate of History, Assistant Professor of the Chair of Theory and History of Law and State of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; ph.: +78612583414;

I.V. Yablonsky, Candidate of History, Assistant Professor of the Chair of Theory and History of Law and State of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; ph.: +78612583414.

95