Актуальные вопросы организации досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности

7.8. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ ДОСУДЕБНОГО ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ

Белкин Юрий Николаевич, аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики. Место учебы: Нижего-родский государственный университет.

Аннотация: В статье анализируются проблемы организации досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности. Рассматриваются вопросы упорядочивания уголовно-процессуальной деятельности в досудебном производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности. Обосновывается необходимость взаимодействия субъектов деятельности по борьбе с терроризмом при организации досудебного производства по уголовным делам террористической направленности.

Ключевые слова: организация досудебного производства; преступления террористической направленности; уголовно-процессуальные действия и решения; взаимодействие субъектов деятельности по борьбе с терроризмом.

CURRENT ISSUES IN THE ORGANIZATION PRETRIAL PROCEEDINGS IN TERRORISM-CRIMINAL CASES

Belkin Yuri Nikolaevich, postgraduate student at criminal procedure and criminalistics chair. Place of study: Nizhny Novgorod State University.

Annotation: This paper analyzes the problem of how pretrial proceedings in criminal matters of terrorist crimes in the direction. The questions of ordering reversal criminal procedure of pre-trial proceedings in criminal cases involving crimes of terrorist orientation. Proves the necessity of interaction between stakeholders in the fight against terrorism in the organization of pretrial proceedings in criminal cases terrorist orientation.

Keywords: organization of pre-trial procedure, terrorist oriented crimes; criminal action and solutions, the interaction of the subjects of the activities of the antiterrorism.

Происходящие события в странах мирового сообщества свидетельствуют о негативной тенденции изменения политической расстановки сил на международной арене, резкого обострения антиправительственных экстремистских форм политической борьбы за власть как внутри Российского государства, так и в международном масштабе. Одной из целей политического экстремизма является создание условий для терроризма. Здесь терроризм выступает в качестве средства достижения политических целей. Он создает угрозу государствам, гражданским институтам и человечеству в целом. В современных условиях борьба с этими явлениями становится наиболее актуальной.

Борьба с терроризмом в нашей стране осуществляется по различным направлениям. Иногда эта борьба приводит к значимым результатам, а иногда нет. Причин тому множеств. В настоящей статье не будем останавливаться на каждой из них. Мы предлагаем для обсуждения одну из таких причин, а именно не ориентированность дей-

ствующей доктрины УПК РФ на борьбу с преступностью. Отмеченное обстоятельство негативно сказывается и на ситуацию, связанную с делом борьбы с терроризмом уголовно-процессуальными средствами. Если буквально следовать предписаниям УПК РФ, то уголовнопроцессуальная деятельность приобретает дисфункциональные свойства и дезорганизуется. Она превращается в бессмысленную и бесплодную деятельность. об этой стороне уголовно-процессуальной деятельности наглядно свидетельствуют исследования, связанные с мониторингом доктрины уголовного судопроизводства, воплощенной в УПК РФ. Результаты этих исследований неутешительны. Они говорят в пользу того, что современная доктрина уголовного судопроизводства в основном ориентирована на обеспечение незаконного интереса обвиняемого.

Скажем прямо: судя по тексту УПК РФ, последний вообще не имеет каких-либо содержательных целей. Карательный потенциал УПК РФ в основном направлен на те сегменты российской преступности, которые даже в своей совокупности не способны причинить каких-либо значимых вредных последствий нашей общности. Мы не одиноки в своих мыслях. На подобную «результативность» УПК РФ указывает и один из ведущих криминологов России В.В. Лунеев. В частности, он пишет о том, что УПК РФ боеспособен в отношении незначительной доли тех подозреваемых и обвиняемых «...кто не смог замести свои следы; кто не способен квалифицированно самоза-щищаться; кто не прикрыт депутатской или иной должностной неприкосновенностью; у кого нет защиты наверху; кто плохо понимает презумпцию невиновности; у кого нет оснований блефовать, что его преследуют по политическим мотивам; у кого нет средств на известного адвоката; кто не может внести залог и выйти на свободу до суда для заметания следов; кто не может сфабриковать или добыть необходимый компромат на своих преследователей; кто не может откупиться и т.д.». Еще более пессимистичны выводы профессора А.Ю. Епихина. Он, исследовав направленность интереса обвиняемого в уголовном судопроизводстве, пришел к выводу: обвиняемый имеет своекорыстные интересы, «которые отличны от интересов общественных и государственных, а порой находятся в прямом противоречии с ними».

Уголовно-процессуальная деятельность, будучи системным явлением, обладает эмерджентными или возникающими свойствами. Их отличительной особенностью является нижеследующий факт: ни объективный фактор, ни субъективный фактор не обладает свойствами уголовно-процессуальной деятельности, как целостного явления. Когда мы посредством методом дифференциации разделим уголовно-процессуальную деятельность на её объективный и субъективный факторы, то будем не способны объяснить, описать и предсказать её целостные свойства.

Специалисты по системному подходу данный феномен эмерджентных (возникающих) свойств системы объясняют следующим образом: «Разделив систему на компоненты, вы никогда не обнаружите её существенных свойств. Они проявляются только в результате действия целостной системы. Единственная возможность узнать, что они собой представляют, состоит в том, чтобы заставить систему работать». Целостность деятельности, в том числе и уголовно-процессуальной деятельности является критерием их работоспособности (функционирования). «В любом целом, - пишет А. Дж. Тойнби, - расплатой за потерю гармонии между составными частями является соответствующая потеря самоопределения целого. Эта потеря самоопределения и является конечным

2'2011

Пробелы в российском законодательстве

критерием надлома». От себя добавим: потеря гармонии между объективным фактором и субъективным фактором уголовного судопроизводства свидетельствует в пользу потери (утраты) им целостных свойств. Сказанное в полной мере относится и к проблеме борьбы с терроризмом потенциалом уголовно-процессуальных средств.

Ситуация в борьбе с терроризмом уголовнопроцессуальными средствами обостряется еще и в силу того, «демократическое» и либеральное преобразование уголовного судопроизводства и уголовнопроцессуального законодательства повлекло за собой и ещё одно негативное последствие. Оно заключается в «повышение уровня защиты незаконного интереса подозреваемого (обвиняемого) за счет ущемления (стеснения) законных интересов потерпевшего от преступления, а также должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу». С позиции теории организации рассматриваемое преобразование состояло в переориентации уголовно-процессуальной деятельности на псевдоцель или ложную цель. На уровне метасистемы (уровне отрасли государственной деятельности) подобная целевая переориентация уголовно-процессуальной деятельности означает непосредственное использование государственных ресурсов в деле сокрытия преступлений, преднамеренного не установления лиц, совершивших преступления, а также поощрения в нашем обществе высокого уровня преступности, включая и ту её часть, которая относится к преступлениям террористической направленности.

Поощрение преступности как в целом, так и в части преступлений террористической направленности потенциалом нынешнего российского уголовного судопроизводства позволяет вести речь о том, что само уголовное судопроизводство не только потеряло присущие для него целостные свойства, но и вступило в полосу саморазрушения, находящуюся на грани извращения своего смысла. Саморазрушение и извращение смысла отечественного уголовного судопроизводства, а вслед за ним уголовно-процессуальной деятельности является следствием того, что организационный субъективизм реформаторов уголовного судопроизводства состоит в выдавливании из него духовного фактора нашего отечества, как элемента субъективного фактора, т.е. его организующей силы.

Сегодняшние реформаторы сделали все для того, чтобы обезличить отечественное уголовное судопроизводство, превратив в его безответственную сущность, порождающую бессмысленную уголовно-

процессуальную деятельность. Ныне она способна стать одним из узловых механизмов, порождающих преступность. Например, некоторые правоохранительные органы в отдельных субъектах Российской Федерации сами стали порождать преступность. По мнению В.В. Лунеева, «коррупция в нашей стране стала нормой, а не исключением, в том числе среди политической, правящей и экономической элиты. А это означает, - продолжает В.В. Лу-неев, - что правоохранительные органы, сами погрязшие в мздоимстве, с одной стороны, слабы бороться с институциональной коррупцией, с другой - подчинены в этих делах не только и не столько закону». Вследствие этого боевой потенциал уголовного судопроизводства был поставлен под угрозу полной нейтрализации.

Нейтрализация потенциала УПК РФ, как одного из средств с преступностью, в целом не могло негативно отразиться и в деле борьбы с терроризмом уголовнопроцессуальными средствами. Неслучайно терроризм во всем многообразии его проявлений считается одной из самых острых проблем борьбы с преступностью XXI ве-

ка. Об этой проблеме прямо указывается в Концепции национальной безопасности РФ 1997года. Согласно указанной концепции «криминализация общественных отношений, рост организованной преступности и увеличение масштабов терроризма являются основными угрозами национальной безопасности страны».

По нашему глубокому убеждению, противостоять террористической угрозе средствами уголовного судопроизводства ныне возможно за счет его организационного преобразования, включая и ту его часть, к которой относится и организация досудебного производства по уголовным делам террористической направленности. Правомерность данной мысли обоснуем системой нижеследующих суждений. Терроризм как угроза безопасности России признается в национальной стратегии. «Основными источниками угроз национальной безопасности, -отмечается в национальной стратегии, - является ...деятельность террористических организаций, группировок и отдельных лиц, направленная на насильственное изменение основ конституционного строя РФ. ». К тому же, в настоящее время деятельность террористических группировок продолжает оставаться одним из ведущих факторов дестабилизации сложившейся в России социально-политической ситуации. Об этом свидетельствуют следующие цифры официальной статистики. В 2003 г. было зарегистрировано 87б преступлений террористического характера, в 2004 г. - 505 преступлений, в

2005 г. - 598 преступлений, в 2006 г. - 1781, в 2007 г. -759, в 2008 г. - 642, в 2009 г. 654 преступления, в январе -ноябре 2010 года зарегистрировано 539 преступлений террористического характера. При этом было раскрыто в 2003 г. 379 преступлений (раскрываемость составила 43,3 %), в 2004 г. - 278 (55,0 %); в 2005 г. - 452 (75,6 %); в

2006 г. - 1068 (60,0 %); в 2007 г. - 661 (87,1 %); в 2008 г. -550 (85,7 %).

Рост общих показателей раскрываемости преступлений террористической направленности является ярким свидетельством того, что за счет организационных преобразований уголовно-процессуальной деятельности по уголовным делам о преступлениях террористической направленности возможно добиться значимых результатов. Причем дело тут не в только и не столько в освоении сотрудниками правоохранительных органов РФ методики расследования террористических актов, сколько в организационном совершенствовании уголовно-

процессуальной деятельности. В этом отношении весомый вклад в организационное совершенствование уголовно-процессуальной деятельности по уголовным делам о преступлениях террористической направленности внесло совершенствование антитеррористического законодательства (в частности, в принятии в 2006 г. нового Федерального закона «О противодействии терроризму» и усилении принимаемых комплексных мер борьбы с ним).

Однако успехи в деле организации досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности были бы еще убедительнее, если бы в юридической литературе был разрешен ряд организационных вопросов по исследуемой категории уголовных дел. Например, до сих пор юридической наукой не предложено четких механизмов взаимодействия оперативных и следственных аппаратов, применительно к организации досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности. Следует признать и тот факт, что составы преступлений террористического характера являются относительно новыми для отечественного законодательства (впервые статья, предусматривающая ответственность за терроризм, была введена в УК РСФСР Федеральным

законом от 1 июля 1994 г.). Однако как показало проведенное исследование УК РФ понятие «терроризма» не содержит. Лишь в примечании к ст. 205.1 УК РФ указывается, что следует понимать под финансированием терроризма.

Нормы УК РФ, предусматривающие ответственность за совершение преступлений террористической направленности, являются бланкетными. В связи с чем определение терроризма дано в ст. 3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». Согласно этой норме, терроризм определяется как «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий».

Согласно действующему уголовному законодательству, к преступлениям террористического характера отнесено 10 составов (ст. ст. 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ). В этой связи в юридической литературе последних лет закрепилось мнение, согласно которому категория преступлений террористической направленности является условно-собирательным понятием, и, следовательно, невозможно не только дать единое понятие терроризму как явлению, но и описать все особенности этих преступлений. В организационном отношении подобное упущение со стороны юридической науки негативным образом сказывается на досудебном производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности.

Организация досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности не состоит только в упорядочении уголовнопроцессуальной деятельности, а включает в себя в качестве подсистемы самостоятельную систему уголовнопроцессуальных действий и решений, непосредственно целенаправленных на достижение целей досудебного производства и разрешения его задач. В свою очередь система уголовно-процессуальных действий и решений при производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности состоит их двух подсистем, представляющих собой относительно самостоятельные системы: систему уголовно-процессуальных действий и систему уголовно-процессуальных решений при производстве по исследуемой категории уголовных дел. Организация уголовно-процессуальных (процессуальных) действий при производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности представляет собой их упорядочивание.

При производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности организации подлежит не только система процессуальных действий, с входящими в неё подсистемами, но и процессуальные решения. Они содержат в себе ответы на вопросы, возникающие при производстве по исследуемой категории уголовных дел. И не только. Процессуальные решения при производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности включают в себя и императивные (властные) предписания об уголовнопроцессуальных действиях. Например, процессуальные решения при производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности в стадии возбуждения уголовного дела, как и в ситуации с уголовно-процессуальными действиями по данной категории уголовных дел, можно представить в качестве иерархически упорядоченной многоуровневой системы.

Организационные и уголовно-процессуальные действия (решения) по уголовным делам о преступлениях террористической направленности осуществляются не анонимными лицами, а должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу. В их число входят и лица, на которых, в силу требований уголовнопроцессуального закона или ведомственных нормативных актов, возложена обязанность организации, а также раскрытия и расследования преступлений по данной категории уголовных дел. Фундаментальные свойства уголовно-процессуального действия (решения) по уголовным делам о преступлениях террористической направленности, определенных таким образом, состоят в нижеследующем. Должностное лицо, в чьем производстве находится уголовное дело, будет осуществлять свою деятельность, исходя не только из своих собственных целей (потребностей), а также целей производства по конкретному уголовному делу, но и тех ожиданий, которые возлагают на него окружающие. В это окружение входят, в том числе и члены того коллектива, к которому формально (неформально) принадлежит должностное лицо, осуществляющие производство по уголовному делу террористической направленности. Под должностными лицами и органами, осуществляющими производство по уголовному делу террористической направленности в настоящем исследовании, понимаются те участники (субъекты) уголовного судопроизводства, которые в силу требований уголовно-процессуального закона и на его основании, от имени государства осуществляют публичное и частно-публичное уголовное преследование. А также тех, кто вправе осуществлять судебный контроль и прокурорский надзор. К их числу мы относим суд, судью, прокурора, следователя, руководителя следственного органа, орган дознания, начальника подразделения дознания и дознавателя.

Рецензия

Статья по праву является первой работой, посвященной системному осмыслению одного из факторов организации досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности. В этом смысле рецензируемая статья является фундаментом, на котором будет в последующем выстраиваться (формироваться) новое направление как в уголовно-процессуальной науке, так и в науке организации правоохранительной деятельности. Ведь до сих пор вопросы организации досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности являются для многих отечественных, как впрочем, и зарубежных исследователей «неведомой землей». Отсюда усматривается и та ситуация, с которой юридическая общественность относится ко всему тому, что собственно стоит за преступлениями террористической направленности. К сожалению, сказанное в полной мере обусловлено господствующей в наше время парадигмой мышления. Автору статьи, в отличие от его предшественников, в этом смысле повезло. Он в своих размышлениях относительно вопросов организации досудебного производства по уголовным делам о преступлениях террористической направленности опирается на духовно-нравственные истоки и культуру многонационального российского народа. Он с уважением относится к ним и здраво позиционирует себя в юридической науке. Пожелаем ему удачи на этом поприще.

Переходя же к тому разделу, который обычно обозначается термином «вывод», хотелось бы однозначно сказать: «Работа отвечает требованиям, предъявляемым к научным статьям, и должна быть доступной широкой научной общественности».

Главный научный сотрудник Московской академии экономики и права, доктор юридических наук, доцент А.В. Агутин