Проблема формирования юридической конструкции: от правообразующих факторов к правотворческому результату

В.В. Трофимов

Трофимов Василии Владиславович — доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина

Проблема формирования юридической конструкции: от правообразующих факторов к правотворческому результату

Юридические конструкции как аспект правовой материи в поле зрения науки права находятся с давних времен (в качестве непременного спутника практической деятельности юристов фактически со времен Древнего Рима). Непосредственно как технический термин юриспруденции понятие «юридическая конструкция» стало получать наибольшее распространение лишь в XIX веке в зарубежной правовой науке, правда, уже с этого периода начинает обнаруживаться и сложность и неопределенность его понимания, о чем достаточно красноречиво пишет в своей хрестоматийной работе «Юридическая техника» германский юрист Рудольф Иеринг1.

В отечественном дореволюционном2, советском3 и современном правоведении этой категорией оперируют также вполне активно. В последнее десятилетие проведены по этой тематике специальные исследования, что свидетельствует о возрастающем (безусловно, оправданном) научном интересе к этой проблематике4. Однако и сегодня четкости и недвусмысленности в толковании этого явления пока не наблюдается. Это требует усиления работы ученых-правоведов (как теоретиков, так и специалистов в области отраслевых наук) в направлении разработки предмета юридических конструкций, поскольку это, действительно, особый «слой» правовой материи и, по сути, одна из высших ступеней на пути восхождения к праву5.

Как представляется, важным и принципиальным моментом в области изучения рассматриваемой темы является проблема формирования юридической конструкции, поскольку от ее решения во многом зависит глубина проникновения в сущность изучаемого феномена, правильность и адекватность трактовки понятия, ясность и убедительность дефинитивных параметров. Это закономерное причинно-следственное соотношение вполне очевидно, вместе с тем, именно этому аспекту внимание практически не уделяется, а если и уделяется, то скорее, пока, в большей степени по форме, в части лишь обозначения попыток проникнуть в генезис юридической конструкции. В частности, такую постановку проблемы ставит Д.Е. Пономарев, который отмечает, что научную концепцию юридической конструкции теоретически оправданно дополнить «процессуальным» аспектом, раскрывающим закономерности возникновения и развития юридической конструкции как процесса «юридического конструирования»6.

1 См.: Иеринг Р. Юридическая техника. — М., 2008. — С. 67.

2 См., например: Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. — М., 1879. — С. 93; Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. — СПб., 2003. — С. 421—428; Хвостов В.М. Общая теория права: Элементарный очерк. — М., 2010. — С. 111 — 113.

3 См., например: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. — М., 1982. — Т. 2. — С. 275—277; Черданцев А.Ф. Юридические конструкции, их роль в науке и практике // Правоведение. — 1972. — № 3. — С. 12—14; Горшенев В.М. Нетипичные нормативные предписания в праве // Советское государство и право. — 1978. — № 3. — С. 117—118.

4 См.: Чевычелов В.В. Юридическая конструкция (Проблемы теории и практики): Автореф. дис... канд. юрид. наук.— Н. Новгород, 2005; Пономарев Д.Е. Генезис и сущность юридической конструкции: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2005; Иванчин А.В. Уголовно-правовые конструкции и их роль в построении уголовного законодательства: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Ярославль, 2003; Давыдова М.Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии. — Волгоград, 2009. — С. 149—172; и др.

5 См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. — С. 277.

6 См.: Пономарев Д.Е. Генезис и сущность юридической конструкции: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2005. — С. 8—9.

В определенной степени состояние недостаточной изученности данной проблематики объяснимо, так как процесс создания юридических конструкций является сложным (в каком-то смысле — синергетическим), и воспроизвести его в юридическом мышлении простыми схемами вряд ли удастся. Как замечал по этому поводу югославский теоретик права Радомир Лукич: «Создание конструкций (в праве, как и в других отраслях науки) — трудное, ответственное и опасное дело. Трудным оно является потому, что необходимо найти лучший способ понимания и отражения чрезвычайно сложной правовой реальности; ответственным и опасным потому, что последствия недоброкачественных или излишних конструкций могут оказаться весьма тяжелыми»1.

Проблема формирования юридической конструкции является гранью проблемы формирования права и поэтому на нее распространяется по большей части весь алгоритм изучения, характерный для более общей проблемы правоформирования как предмета правового исследования. Вместе с тем, рассматриваемая проблематика является частью проблемы юридической конструкции как отдельного направления правовых исследований, в связи с чем на нее накладываются специфические моменты, определяемые свойствами правовой конструкции как самостоятельного явления в праве.

В силу сказанного, прежде чем моделировать процесс формирования юридической конструкции, необходимо ответить на вопросы о том, что такое процесс формирования права, включая все его основные характеристики, и что же все-таки выражает собой юридическая конструкция (несмотря на имеющиеся разночтения в интерпретации данного правового явления). На этой эвристической основе можно будет так или иначе ответить на основной вопрос: что представляют собой юридические конструкции в плане своего создания — результат естественного (объективного) процесса или некий правовой артефакт, сотворенный человеком в ходе его адаптации в сфере права (вопрос, который справедливо ставит в своей работе Н.Н. Тарасов2).

1. Процесс формирования права: понятие, содержание, структурные компоненты, формы, этапы и стадии.

Следует отметить, что проблема формирования права (правообразования) уже достаточно давно привлекает внимание ученых. Можно назвать немало работ, в которых рассматривался и изучался данный вопрос непосредственно либо в связи с иными важными общетеоретическими правовыми проблемами. По мысли С.А. Муромцева, основным стимулом к складыванию особой теории образования права стала упрочившаяся к XIX столетию в научном сознании «идея закономерного развития человечества», первыми выразителями которой в области юриспруденции были представители исторической школы права (Савиньи, Пухта, Безелер)3.

Неоднократно к изучению процесса формирования права обращались в отечественной дореволюционной теории права. Этот интерес наблюдается прежде всего в среде представителей социологического направления юриспруденции (С.А. Муромцев, Б.А. Кистяковский, М.М. Ковалевский, Н.М. Коркунов, В.М. Хвостов, Ю.С. Гамбаров, Н.И. Кареев и др.), в авторском ключе характеризовавших сущность процесса правообразования. Особенно активным образом категория правообразования продолжает разрабатываться в советский период развития отечественной юридической науки (со второй половины 50-х годов XX века наряду с «нормативным» и «социологическим» складывается так называемый генетический подход к праву4). Исследование проблемы правообразования непосредственно либо в связи с иными важными проблемами правовой теории (правотворчество, законотворчество, источники права и др.) осуществляли С.С. Алексеев, С.Н. Братусь, В.М. Горшенев, А.В. Мицкевич, В.В. Степанян, А.И. Экимов, В.С. Нерсесянц, Р.О. Халфина, С.В. По-ленина, Ю.А. Тихомиров. В настоящее время интерес к этой проблеме не ослабевает и в некотором смысле возрастает. В научных работах обращается внимание на необходимость оптимизации современного правообразовательного процесса (В.А. Сапун)5. Современные ученые вносят свою лепту в осмысление правообразовательного процесса, опираясь на самостоятельно выработанные методологические позиции, формулируют соответствующие теоретические положения. В этой области правового знания особо выделяются работы А.А. Соколовой, А.Ю. Калинина. В одном случае специфика авторской точки зрения обнаруживается в том, что итог правообразовательного процесса связывается с этапом социализации правовых норм, в другом — посредством введения в научный оборот в русле характеристики процесса правообразования понятия «внутреннего источника

1 Лукич Р. Методология права. — М., 1981. — С. 278.

2 См.: Тарасов Н.Н. Юридические конструкции в праве и научном исследовании (Методологические проблемы) // Российский юридический журнал. — 2000. — № 3. — С. 25—36.

3 См.: Муромцев С.А. Образование права по учениям немецкой юриспруденции. — М., 1886. — С. 2—11.

4 См. об этом: Кудрявцев В.Н. Право: развитие общего понятия / В.Н. Кудрявцев, А.М. Васильев // Советское государство и право. — 1987. — № 7. — С. 5.

5 См.: Сапун В.А. Правообразование и правотворчество: соотношение и правовые средства оптимизации // Правотворчество в Российской Федерации: проблемы теории и практики / Отв. ред. В.М. Сырых, М.А. Занина. — М., 2010. — С. 109.

права», при этом исследовательский акцент ставится на историко-теоретическом анализе правообразования в России1.

Не оспаривая в целом известных юридической науке интерпретаций процесса формирования права, можно заметить, что в большинстве из сложившихся теоретических инвариантов наблюдается определенный схематизм и мононаправленность, что приводит порой к внутренне противоречивым и относительно неполным представлениям о самой сути рассматриваемого явления. Интегрированный опыт науковедческого и историографического анализа проблемы построения дефиниции правообразования показывает, что уже с начальных этапов развития научного знания о праве отсутствует единство в понимании не только того, как определять категорию правообразования, но, главным образом, нет общего подхода к проблеме содержания (объема) данного понятия. И прежде всего, нет однозначного суждения о том, какие процессы охватываются в этом случае: объективные или субъективные, «естественно-социальные» или те, которые осуществляются путем сознательного (планомернорационального) официального нормотворчества.

В ходе решения данного вопроса, как представляется, правильно сделать вывод о необходимости акцентуации внимания на теоретических позициях, в которых осуществляется попытка продемонстрировать проблему правогенеза, исходя из идеи комплиментарности, сбалансированности правообразующих источников и их объективной взаимосвязи. Правовую норму (так же как и юридическую конструкцию) не следует рассматривать исключительно как продукт законодательной (правотворческой) активности, правотворческой воли. Правовая норма привносится в волевые рамки субъектов правотворчества извне, под влиянием факторов, которые существуют еще до того, как начинается процесс правотворчества. В то же время не следует понимать правообразовательный процесс только как объективный, не зависящий от разумной деятельности людей (народа и его представителей в лице законодательных и иных правотворческих органов). Иначе эти субъекты могли бы рассматриваться лишь как некие бесчувственные (неодушевленные и самостоятельно не мыслящие) машины, регистрирующие правовые импульсы, исходящие из глубин социально-правовой жизни. Однако такое восприятие вряд ли уместно и целесообразно. Помимо своей ошибочности, оно существенно снижало бы авторитет государства как специально созданной людьми особой организации публичной власти, призванной упорядочивать различные социально-правовые процессы. Элементы права (нормы, принципы, юридические конструкции) — это одновременно и результат естественноисторического развития общества, и творение разума и воли человека и социальных групп.

В настоящем исследовательском контексте предлагается следующая формулировка определения понятия правообразования, отражающего сложноорганизованный характер данного процесса, включающего как различные этапы процесса формирования права, так и протекающего на разных уровнях правового бытия: правообразование — это осуществляющийся под воздействием разнообразных факторов общественного развития, получающих свое преломление в юридически значимых социальных интересах и последующее отражение в правовых идеях, двуединый процесс спонтанного (общесоциального) и планомерно-рационального (правотворческого) формирования системы правовых норм, обеспечивающих упорядоченность общественных отношений. Правообразование следует понимать как двуединый (общесоциальный и правотворческий) процесс формирования права, в котором природа социума и разум законодателя развиваются в постоянном взаимодействии и переплетении. Это два типа правообразовательных моделей, от установления между которыми эффективно функционирующей системы взаимосвязей (посредством механизмов «восходящей» и «нисходящей» легитимации) зависит во многом продуктивность общей (интегральной) правообразовательной активности современного государства и общества2.

При моделировании картины правообразовательного процесса важно опираться на комплексный подход, который учитывает и естественно-социальное (спонтанное) начало в правообразовании, и роль законодателя (в широком смысле этого слова) в создании необходимых обществу правовых норм и конструкций. При этом последним, то есть законодателем, эти нормы должны формулироваться не произвольно, а реально отражать социальные правообразующие факторы, складывающиеся на их основе социальные правовые интересы и соответствующие этим интересам правовые идеи.

1 См.: Соколова А.А. Социальные аспекты правообразования. — Минск, 2003; Соколова А.А. Социальные аспекты понятия «правообразование» // Государство и право. — 2004. — № 7. — С. 79—83; Калинин А.Ю. Методологические основы изучения процессов формирования права в России. — М., 2009; Калинин А.Ю. Правообразование в России: понятийно-категориальный и структурно-функциональный состав (историко-теоретическое исследование): Автореф. дис. д-ра юрид. наук. — СПб., 2010; Калинин А.Ю. Правообразование в России. Историко-теоретическое исследование. — М., 2010.

2 Опыт построения современной комплексной теории правообразовательного процесса см.: Трофимов В.В. Правообразование в современном обществе: теоретико-методологический аспект. — Саратов, 2009; Трофимов В.В. Правообразование в современном обществе: теоретико-методологический аспект: Автореф. дис. д-ра юрид. наук. — СПб., 2011; Придворов Н.А. Правообразование и правообразующие факторы в праве / Н.А. Придворов, В.В. Трофимов. — М., 2012.

Общесоциальный (спонтанный) и планомерно-рациональный (правотворческий) типы правообразо-вания осуществляются, комплиментарно взаимодействуя друг с другом. Данный вывод обосновывается с опорой на традиции отечественной и зарубежной юридической и социальной теории (Л.С. Явич, Ô.A. Xайек и др.)1.

Различие между двумя основными типами правообразования сводится, в главном, к степени осознания людьми того факта, что в процессе своей деятельности они формируют правила правового поведения в обществе. В первом случае степень этого осознания невелика, и поэтому нормы права вырабатываются как бы сами собой, выражая устоявшиеся модели поведения, которые оказываются наиболее удобными, привычными и укрепляющими основания данной социальной системы. Во втором случае речь идет о сложном, требующем высокоточной организации интеллектуальном (рациональноорганизованном) процессе актуального конструирования права как регулирующего средства. Этот процесс имеет свои особые характеристики, строится на определенных принципах и осуществляется в разных формах (видах). Его отличие от правообразования спонтанного типа в том, что рациональное начало выходит в данном случае на передний план. Оперируя разумом, субъект правотворчества либо старается надлежащим образом понять и реально отобразить те модели правового поведения (взаимодействия), которые сложились объективным образом и их необходимо лишь правильно зафиксировать в нормах и текстах нормативных актов, либо принимает ответственные правовые решения, которые рассчитаны на моделирование неких новых, ранее не существовавших общественных отношений.

В современных условиях доминирующим способом создания права следует признать, безусловно, именно правотворческий процесс, который опирается на точный анализ правовых возможностей юридического опосредования определенной сферы общественных отношений и ориентируется на предполагаемый социально-юридический результат (эффект), который может быть достигнут на основе принятия и введения в действие соответствующих правовых новелл. Правотворческий процесс как планомерно-рациональный способ правообразования представляет собой систему организационно-процессуальных действий уполномоченных органов (главным образом, законодательных) государства, направленных на установление, изменение или отмену норм права. В качестве непосредственного результата правотворческой деятельности выступают различные правовые акты. Главным правовым последствием правотворческой деятельности служит создание нормативной основы — совокупности действующих норм, являющихся исходным моментом в механизме правового регулирования, основой юридического конструирования и обеспечивающих правовое урегулирование общественных отношений либо составляющих возможность упорядочения общественных отношений, превращение которой в действительность связано с приведением в действие способов реализации права (применение, использование, соблюдение, исполнение).

Планомерно-рациональный путь формирования права можно представить в виде двух основных этапов (объективного и субъективного), включающих пять основных стадий: складывание правообразующих закономерностей, возникновение юридически значимых социальных интересов, формулирование правовых идей, юридизация права (собственно правотворчество) и социализация права (адаптация права к реальным условиям социально-правовой жизни). В зависимости от специально применяемых методов планомерно-сознательное (рационально-организованное) правообразование, которое чаще именуют правотворчеством, можно дифференцировать на два вида: прaвoтвoрчecтвo пo-cрeдcтвoм coздaния mнкретньix юридичecкиx нoрм и прaвoтвoрчecтвo пocрeдcтвoм coздaния oбщиx нoрм. В первом случае норма права создается как результат разрешения конкретного спора, случая. Субъектами такого правотворчества выступают юристы, прежде всего, судьи. Признаваемой в качестве источника права формой данного вида правотворчества является прецедент (главным образом, судебный). Правотворчество посредством издания общих юридических норм представляет собой форму деятельности государственных, общественных, международных и иных органов и организаций, в процессе которой разрабатываются, обсуждаются, принимаются, публикуются (отменяются) общие юридические нормы, которые находят свое закрепление, как правило, в высших законодательных актах государства2.

Два основных способа формирования права (общесоциальный и правотворческий) в реальной социально- правовой жизни взаимодействуют друг с другом и взаимно друг друга дополняют. Первый обеспечивает приток в систему права естественных, созданных самой социальной жизнью, моделей, стандартов правового поведения. Второй с помощью рационального метода направляет стихию правовой жизни в определенное русло, искусственным образом формируя те нормы и правила, которым необходимо и целесообразно следовать в обществе.

Таким образом, в плане уточнения исходных параметров, связанных с решением проблемы формирования права, и, соответственно, юридических конструкций, сделаем принципиальный вывод: «спон-

1 Из недавно опубликованных работ, отражающих идею дуальности права, см., например: Алекси Р. Дуальная природа права // Правоведение. — 2010. — № 2. — С. 138—152.

2 См.: Гревцов Ю.И. Социология права. — СПб., 2001. — С. 78—81.

танное» и «планомерно-рациональное» в правообразовании находятся в функциональной взаимосвязи и взаимно друг друга уравновешивают, способствуя установлению гармонии правового содержания и правовой формы. Это особенно важно, если речь идет о юридических конструкциях как сложноорганизованных элементах правовой материи, требующих применительно к аспекту их создания и должной объективной основы, и высокого уровня и качества интеллектуально-правотворческой работы.

2. Юридическая конструкция: понятие, интеллектуально-правовое содержание, специфика, место в механизме правового регулирования.

Специфика правового явления, рассматриваемого в диалектическом аспекте, в определенной мере влияет на сам процесс его формирования и развития. От того, что формируется, зависит то, каким является процесс, насколько он длителен, каково его смысловое содержание и пр. Поэтому, прежде чем более подробно останавливаться на особенностях процесса формирования юридических конструкций, постараемся уточнить то, что они собой представляют, какая их трактовка в правовой науке является наиболее предпочтительной и истинной.

Этот вопрос далеко не такой тривиальный. В разнообразных дефинициях понятия юридической конструкции отражаются различные грани этого явления, при этом не всегда удается привести их к некоторому общему знаменателю, что усложняет и теоретическое, и практическое применение соответствующего инструментария. Решение этого вопроса тем не менее необходимо, так как, перефразируя Р. Иеринга, только таким путем и можно добыть масштаб для оценки юриспруденции1.

Являясь одним из родоначальников разработки категории «юридическая конструкция», Р. Иеринг определял ее как «обработку правового материала в смысле естественно-исторического метода. Юридическая конструкция, таким образом, является пластическим искусством юриспруденции, предмет и цель ее — юридическое тело (институты права. — В.Т.)»2. Юридическая конструкция придает ему тем самым своего рода художественный смысл, представляя результат не просто логической, но творчески-созидающей работы юристов.

В российской дореволюционной правовой науке, следуя главным образом иеринговской традиции, по поводу юридических конструкций высказывались следующим образом. Так, Н.М. Коркунов, не избегая некоторых аспектов критики учения о правовых конструкциях Р. Иеринга, определял их как способ научной обработки права, как форму для «наглядного и точного воспроизведения всех свойств правовых явлений и их взаимного соотношения»3. Сходной точки зрения о том, что юридическая конструкция — это операция, которая состоит в «научном обобщении юридического материала», придерживался и В.М. Хвостов4.

В советском правоведении юридическую конструкцию определяли следующим образом. Так, по мнению А.Ф. Черданцева, юридическая конструкция представляет собой идеальную модель, отражающую сложное структурное строение урегулированных правом общественных отношений, юридических фактов или их элементов5. С.С. Алексеев рассматривает юридическую конструкцию как средство юридической техники6, обеспечивающее единство права с внешней формой, вместилище фактического содержания права, его структурную организацию7.

По мнению А. Нашиц: «Специфической функцией юридических конструкций является именно введение в комплекс правовых норм элемента логической связанности, что позволяет распознавать единство норм, образующих данный институт, а также их отношения с другими институтами и в то же время подсказывает новые решения»8.

Близка к этому утверждению позиция В.М. Горшенева, который, относя данное правовое явление (конструкции) к числу нетипичных нормативных предписаний, отмечает, что «сами по себе юридические конструкции представляют собой модель, обобщающую наиболее существенные элементы сложного по своему составу и одновременно единого целого правового явления или состояния. Будучи своеобразной типовой, обобщающей структурой, юридические конструкции имеют целью экономию затрат сил в юридической практике и в то же время вносят в нее определенность и четкость»0.

Существенное внимание феномену юридических конструкций уделяется в современной юридической науке. Их особая значимость в правовой сфере общества констатируется в целом ряде работ, в

1 См.: Иеринг Р. Юридическая техника. — М., 2008. — С. 67.

2 Там же. — С. 80.

3 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. — СПб., 2003. — С. 427.

4 См.: Хвостов В.М. Общая теория права: Элементарный очерк. — М., 2010. — С. 111.

5 См.: Черданцев А.Ф. Логико-язы1ковы1е феномены! в праве, юридической науке и практике. — Екатеринбург, 1993. — С. 131; Черданцев А.Ф. Юридические конструкции и их роль в науке и практике // Правоведение. — 1972. — № 3. — С. 12—19.

6 См.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. — М., 1982. — Т. 2. — С. 275, 277.

7 См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. — С. 122, 278.

8НашицА.М. Правотворчество: Теория и законодательная техника / Пер. с рум. — М., 1974. — С. 216.

9 Горшенев В.М. Нетипичныю нормативныю предписания в праве // Советское государство и право. — 1978. — № 3. — С. 118.

числе которых, прежде всего, необходимо назвать исследования представителей уральской и нижегородской школ права: С.С. Алексеева, Н.Н. Тарасова, В.М. Баранова, В.В. Чевычелова, Д.Е. Пономарева. В новейших исследованиях проблемы юридической конструкции последняя анализируется с точки зрения генезиса, сущности, формы, доктринального и прикладного аспектов. В работах указанных авторов органично совмещаются и традиции, и новации в опыте идентификации рассматриваемого правового явления.

Так, С.С. Алексеев, рассматривая их как ключевой определяющий элемент собственного содержания права, отмечает: «Собственное развитие права — это под известным (важнейшим для правоведения) углом зрения и есть история становления и совершенствования юридических конструкций. И соответственно — достоинство же той или иной юридической системы — это во многом совершенство характерных для нее юридических конструкций»1.

В другой своей работе, идентифицируя в системе права юридические конструкции, ученый отмечает: «на первичном уровне один и тот же устойчивый комплекс правовых норм одновременно является по своей архитектонике (органическое соединение частей в одно стройное целое) юридической конструкцией, а по своим внешним характеристикам и связям с другим комплексом мер — правовым институтом»2.

В работе Н.Н. Тарасова юридические конструкции рассматриваются в качестве «единиц юридического мышления» и характеризуются в виде «типовых моделей решения юридических ситуаций и задач»3. Солидаризируясь с мнением С.С. Алексеева о том, что в данном правовом явлении особенно явственно единство формы и содержания права, ученый отмечает: юридическая конструкция — это типовая модель взаимоотношений, взаимодействия различных субъектов, определяемая как нормами права, так и подзаконными нормативными правовыми актами (поднормативными источниками), и «в этой связи юридические конструкции становятся особым способом связи, обеспечивающим соответствие предписаний позитивного права природе регулируемых отношений»4.

В.В. Чевычелов выделяет в понятии «юридическая конструкция» два смысловых начала: с точки зрения широкого подхода в качестве юридических конструкций следует рассматривать практически все правовые явления, имеющие определенную структуру, строение, характеризующиеся признаком «конструкционности». В этом смысле можно говорить о конструкции права, отрасли права, правового института, нормы права, правосознания. Также широким следует признать понимание юридической конструкции в качестве метода познания права и толкования правовых норм. В узком смысле юридическая конструкция — это средство правотворческой техники, заключающееся в моделировании, определенном логическом построении нормативного материала5.

Д.Е. Пономарев, прослеживая науковедческую ситуацию по данной проблематике, констатирует несколько основных значений, которые вкладываются в рассматриваемое понятие: как средства юридической техники, как гносеологические средства познания правовой действительности и как субстанциальные единицы права6.

По мнению исследователя, юридическая конструкция, главным образом, понимается как типовое построение юридических правомочий, обязанностей, оснований их возникновения, ответственности и процедур, как типовая комбинация указанных элементов, системная соорганизация правовых средств, нашедшие свое закрепление в нормах позитивного права7.

Несмотря на обилие точек зрения на проблему понимания юридических конструкций, в этом множестве (если произвести некоторую редукцию) можно увидеть, пожалуй, две основные теоретические позиции (соглашаясь во многом в этом плане с исследователем современных проблем юридической техники М.Л. Давыдовой). Сторонники первой связывают конструкцию с доктринальным уровнем существования права, рассматривая ее как средство его познания или как средство конструирования идеальной структуры права (С.С. Алексеев, Н.Н. Тарасов), вторые больший упор делают на прикладное значение юридических конструкций, рассматривая их как инструменты юридической техники (А.В. Иванчин и др.). Как справедливо отмечает М.Л. Давыдова, и один, и другой подходы вряд ли могут противопоставляться, так как и идеальное, и практическое значение признаются в обоих случаях, и многое зависит лишь от того, какому из аспектов отдается преимущество8.

1 Алексеев С.С. Право: азбука, теория, философия: Опыт комплексного исследования. — М., 1999. — С. 105.

2Алексеев С.С. Теория права: поиск новых подходов: Учебное пособие. — Екатеринбург, 2000. — С. 44—49.

3 Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. — Екатеринбург, 2000. — С. 5.

4 Там же. — С. 245.

5 См.: Чевычелов В.В. Юридическая конструкция (Проблемы теории и практики): Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2005. — С. 7; Чевычелов В.В. К вопросу о понятии юридической конструкции // Государственная власть и местное самоуправление. — 2005. — № 11.

6 См.: Пономарев Д.Е. Юридические конструкции: становление понятия в отечественном правоведении // Российский юридический журнал. — 2004. — № 4. — С. 55.

7 См.: Пономарев Д.Е. Генезис и сущность юридической конструкции. — Екатеринбург, 2005. — С. 8, 16.

8 См.: Давыдова М.Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии. — Волгоград, 2009. — С. 149—151.

К сказанному можно добавить, что если такое противопоставление и могло быть кем-то намечено, перспектива подобной линии рассуждений была бы все же малопродуктивной, так как в представленных позициях и в одном, и в другом случае доминирует инструментальная сторона проблемы, что сближает их по общей направленности выражаемых взглядов. Юридические конструкции рассматриваются не столько как самостоятельное правовое явление, проходящее свои этапы становления и развития, сколько как готовый правовой инструмент, которым вооружается юрист-теоретик либо практик для решения общетеоретических или прикладных задач. И если и заходит речь о том, каким образом они формируются, то источник находится главным образом в направлении юридической доктрины (науки), которая разрабатывает правовые конструкции и вырабатывает методики их применения. Иными словами, юридические конструкции рассматриваются не иначе как правовой артефакт. Однако такой ответ, думается, несколько упрощает взгляд на проблему их формирования и требует определенной дополнительной теоретической ревизии и модификации.

3. Формирование юридической конструкции: правообразующие факторы, юридически значимые интересы, правовые идеи, правотворческая работа и ее результаты (правовые решения, выраженные в текстах нормативных актов, актов высших судебных инстанций).

Анализ понятия юридической конструкции прежде всего показывает необходимость ответа на вопрос о том, в какой мере данное правовое явление есть результат объективного развития и каков удельный вклад субъективного влияния. То, что признак (качество) «конструкционности» составляет неотъемлемый атрибут рассматриваемого явления, говорит о том, что юридические конструкции создаются в ходе юридической деятельности, осуществляемой субъектами правотворчества и правоприменения, а также в процессе доктринально-правовой работы. Таким образом, как бы на поверхности — планомерно-рациональный (правотворческий) способ их формирования. Вместе с тем, сама основа для конструирования, тот самый нормативный материал, располагаемый по определенному типу связей и зависимостей, формируется не произвольно (субъективно), а в результате сложного и длительного объективного (стихийного) процесса правоформирования. По мнению С.С. Алексеева, «юридические конструкции представляют собой органический элемент собственного содержания права, его внутренней формы, рождаемый на первых порах спонтанно, в самой жизни, в практике в результате процесса типизации»1.

В определенном смысле, на этой основе юридические конструкции можно также делить на возникшие в праве спонтанно в процессе саморазвития, обусловленного требованиями жизненных ситуаций, вызванных тенденциями саморегуляции в обществе, и юридические конструкции, обусловленные развитием права по воле государственной власти и, соответственно, искусственно созданные законоведами. Однако следует иметь в виду, что при формировании первых задействуется рациональное начало, а при формировании вторых не исключен элемент проникновения и влияния спонтанных процессов. Как замечает Л.С. Явич: «Надо только иметь в виду, что при спонтанном (стихийном) правообразовании дело не обходится без сознательной деятельности людей, а в планомерносознательное развитие законодательства постоянно проникают элементы стихийного образования правоотношений ..., которые законодатель вынужден санкционировать, если такие отношения вызваны потребностью “нормального и эффективного производства”»2.

Данный общий вывод вытекает главным образом из того, что общесоциальный (спонтанный) и планомерно-рациональный (правотворческий) типы правообразования осуществляются не параллельно и не «вопреки» друг другу, а соприкасаясь (дополняя) один другой, комплиментарно взаимодействуя друг с другом. Ф.А. Хайек, относящийся к редкому типу ученых-универсалов3, выражая свое понимание относительно эволюции социальных норм и институтов, высказывал интересное на этот счет суждение: «Культурная эволюция не является продуктом разума, сознательно проектирующего институты, а представляет собой результат процесса, в котором культура и разум развиваются в постоянном взаимодействии и переплетении. Это, кажется, теперь начинают понимать. Вероятно, имеется не более оснований утверждать, что мыслящий человек создал свою культуру, чем утверждать, что культура создала его разум»4. При понимании процесса формирования права, в целом, и юридических конструкций, в частности, также нужно исходить из этих важных, на наш взгляд, общеметодологических положений. В этом видится тот ориентир, который не позволит впасть в крайности подхо-

1 Aлeкceeв C.C. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. — С. 280—281.

2 Явич Ë.C. Сущность права. Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридической формы общественных отношений. — Л., 1985. — С. 121. В русле данных рассуждений ученый подчеркивает особую роль науки, которая «обслуживает правотворческую деятельность, помогает законодателю своевременно и точно завершить сложный процесс правообразования». Явич Ë.C. Сущность, содержание и форма в праве II Методологические проблемы советской юридической науки I Под ред. В.Н. Кудрявцева. — М.,

1980. — С. 48.

3 См.: Koзлиxин И.Ю. Правопонимание Ф.Д. Xайека II Правоведение. — 1992. — № 5. — С. 67—73.

4Xaйeк ФЛ. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики. — М., 2006. — С. 477.

дов, выражающих стремление видеть в качестве источников права (юридических конструкций) какое-либо одно (естественное либо искусственное) начало.

Процесс формирования юридической конструкции можно определить как сложный обусловленный объективными и субъективными правообразующими факторами процесс восхождения от потребности в правовом регулировании, через этапы ее осознания в форме юридически значимых правовых интересов и далее на более высоком уровне в виде юридических идей, к стройным связям между правовыми элементами, образующими правовые конструкции. Процесс этот двуединый, сочетающий общесоциальное и правотворческое направления.

В основе как спонтанного (общесоциального), так и планомерно- рационального (правотворческого) формирования юридических конструкций — факторы как те внешние и внутренние силы, влияющие на саму потребность правового регулирования определенных отношений определенным образом с привлечением необходимого комплекса правовых средств и обусловливающие содержание правового воздействия. Говоря кратко, правообразующий социальный фактор — это явление социальной жизни, воздействующее в той или иной форме на процесс возникновения права (правовых норм, юридических конструкций)1.

Юридические факторы — те социальные факты (экономические условия, деятельность государства, судебная практика и др.), которые оказывают влияние на механизм правообразования, вызывают изменение действующего законодательства, принятие новых норм2. Правообразующие факторы как явления социальной действительности, порожденные существующей системой общественных отношений, находят отражение в юридических фактах, которые выступают основанием правовых отношений, предпосылкой движения права.

Система правообразующих факторов, влияющих на процесс формирования юридических конструкций, включает в себя факторы объективного и субъективного порядка, основные и обеспечивающие, внешние и внутренние, материальные и специально-юридические, макро- и микросоциальные и пр. В целом, следует отметить, что факторы формирования права (юридических конструкций) неравнозначны, при этом их набор в различные исторические эпохи может иметь определенную специфику3. Новации, сообщаемые праву в каждом из периодов развития правопорядка, вполне понятны и объяснимы, поскольку, как справедливо замечает В.М. Хвостов, «право не может оставаться неизменным. Изменения в его содержании вызываются и развитием потребностей, и изменением способов удовлетворения этим потребностям, и, наконец, стремлением исправлять те несправедливости, которые заключались в прежде сделанных решениях юридических вопросов. Право стоит в зависимости, как от условий экономической жизни, так и от прогресса в умственной культуре и в нравственных воззрениях»4.

Необходимость дифференциации правообразующих факторов в зависимости от того, о каком типе правоформирования идет речь (общесоциальном или правотворческом), вряд ли имеет смысл. Учитывая высказанный ранее тезис о единстве и взаимосвязи естественноисторического (спонтанного) и планомерно-сознательного (рационального) типов правообразования, следует заметить, что рассматриваемые факторы формирования права и юридических конструкций едины для обоих из названных типов. Разнообразные факторы общественной жизни оказывают влияние «на процессы формирования права как в форме правотворчества, так и при государственном санкционировании»5.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что роль определенных факторов в процессе формирования юридических конструкций различается. Конструкции в праве — это все же, прежде всего, результат творчески-созидающей деятельности юристов (ученых и практиков), в связи с чем факторам субъективного порядка, безусловно, принадлежит преимущественное положение. Однако вступают они в силу лишь тогда, когда под влиянием факторов объективного порядка складываются соответствующие правообразующие закономерности, условия действия юридических конструкций.

Объективные (базисные) факторы формирования юридических конструкций можно представить следующим образом.

Во-первых, это естественные факторы (в том числе географический, климатический, биологический и некоторые иные). Они «играют роль силы, воздействующей на правовое регулирование» и это «более чем очевидно»6. Оказывая влияние на индивидуальные и социальные судьбы людей, естественная среда, в которой протекает бытие человека, предопределяет содержание соционормативной

1 См.: Поленина С.В. Социальные аспекты законодательной деятельности // Советское государство и право. — 1981. — № 11. — С. 3—10; Поленина С.В. Законотворчество в Российской Федерации. — М., 1996. — Гл. 3.

2 См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. — М., 1984. — С. 17.

3 Как замечает С.Н. Овчинников: «Сложность исследования детерминации в правовой области социальной жизни объясняется наличием огромного числа детерминирующих факторов». Овчинников С.Н. Принцип детерминизма в методологии правоведения // Правоведение. — 1984. — № 2. — С. 37.

4Хвостов В.М. История римского права. — М., 1919. — С. 3.

5 Вопленко Н.Н. Сущность, принципы и функции права. — Волгоград, 1998. — С. 23.

6НашицА.М. Правотворчество: теория и законодательная техника / Пер. с рум. — М., 1974. — С. 39.

регуляции, а также те исходные начала, вокруг которых выстраивается вся система убеждений, социальных стандартов, норм, юридических конструкций.

Во-вторых, это социальные факторы (в том числе человеческий (антропосоциологический), культурологический (социокультурный), социально-психологический и некоторые иные). Эти факторы, прямо или косвенно, обусловливают характер и содержание права и различных правовых построений.

Особо в этой части можно выделить «человеческий фактор» в праве, которым обусловлена сама необходимость права как феномена цивилизации. Как подчеркивает В.А. Бачинин, «антропосоциоло-гические основания права» — это те «сознательные и бессознательные установки, зарождающиеся в глубинах человеческого существа». Они «выступают в качестве исходных, первичных правообразующих импульсов и приводят к появлению духовных и практических формообразований правового характера»1.

Один из самых главных импульсов в развитии права в исторической ретроспективе связан именно с появлением в обществе принципиально нового начала — обособлением отдельного человека от «целого», обретением им качества автономной личности, самостоятельного индивида с социально обусловленной необходимостью обеспечения его свободы2. Гуманитарное начало в праве есть его квинтэссенция. Сама по себе конструкция прав и свобод человека и гражданина есть прямое следствие становления в истории человеческой личности как субъекта права и политики.

Дополняют действие человеческого фактора на процессы правоформирования конструкций «культура» как созданная людьми среда обитания (со своими особенностями, культурными кодами в разных регионах и странах) 3; «социальная психология» (специфика взаимоотношений между индивидуумами и социальными группами); «политика» (политические процессы) как область реализации жизненно важных интересов личностей и народа через власть (ее механизмы).

В-третьих, это экономические факторы. По своей сути эти факторы также являются социальными (поскольку они, так или иначе, производны от деятельности людей). Однако в силу того значения, которое придается экономике, а также ориентируясь на сложившиеся научные традиции, думается, можно придать этим факторам самостоятельный характер.

Структура экономического фактора сложна. Изначально его структура определяется экономическими отношениями собственности. От этого зависит то, на каких принципах строятся отношения между различными субъектами экономической жизни, зависит вся система социально-экономических взаимосвязей. Экономические отношения собственности выступают предпосылкой товарообмена, определяют характер складывающегося оборота. Данные отношения выражаются в различных формах в зависимости от того, кто является их субъектом (индивид, коллектив, общество, государство). Приоритет одной из форм либо их баланс и равная правовая защита по отношению к любой из них обусловливают вектор развития правовой системы в целом, а также ее отдельных элементов в частности. В советское время приоритет отдавался общественной форме собственности. Этим определялся дисбаланс в развитии права в сторону меньшего внимания и меньшей разработанности норм частного права. Сегодня, когда в Конституции РФ (ч. 2 ст. 8) гарантируется право частной собственности наравне с другими формами, область частного права постоянно расширяется и совершенствуется4.

О динамике сферы частного права под влиянием социально-экономических изменений свидетельствуют и те предлагаемые изменения в Гражданский кодекс РФ, которые были внесены в Государственную Думу РФ для обсуждения весной 2012 года в рамках инициативного законопроекта Президента РФ и которые планируется принять к февралю — марту 2013 года. Известно, что законопроект содержит предложения о введении в действие целого ряда новых юридических конструкций (конструкции в области права интеллектуальной собственности) или вновь воссозданных правовых конст-

1 Бачинин В.А. Антропосоциологические проблемы! права: методология и эмпирия // Правоведение. — 2001. — № 3. — С. 30.

2 См.: Алексеев С.С. Теория права. — М., 1995. — С. 45.

3 Как замечает В.М. Розин: «действие традиций обусловливает то обстоятельство, что главным являются не нормы, а «сама структура этого права, его классификации, применяемые концепции, тип норм права», что правовые системы разных стран и культурных регионов эволюционируют в заданных направлениях.». Розин В.М. Генезис права. — М., 2003. — С. 189.

4 Характеризуя конституционные основы современных российских социально-правовых процессов, на экономический аспект проблемы обращает внимание Т.Я. Хабриева: «В условиях современного общества в связи с решением вопросов экономики на первый план выдвинулась проблема соотношения рынка и государственного регулирования и, как следствие, отражение этих связей в конституции. В действующих основных законах она решается неодинаково, хотя в целом господствует определенная тенденция, которая не была воспринята создателями российской конституции». (Имеется в виду то, что на первый план была выдвинута идея «свобода рынка» с некоторым принижением экономической роли государства. — В.Т.) Однако, как справедливо замечает автор: «В современных условиях, а следовательно и в конституциях, речь не может идти об абсолютно свободной рыночной экономике. Г осударство должно корректировать стихию рынка, социальную ориентацию которому задает прежде всего государственная власть». Хабриева Т.Я. Теория современного основного закона и российская Конституция // Журнал российского права. — 2008. — № 12. — С. 18.

рукций в области вещей, многие из которых были известны еще Древнему Риму (владение, узуфрукт, duplex dominium (двойная собственность) и др.)1.

Отношения принадлежности субъектам объектов экономической деятельности предопределяют возможности их использования в качестве объектов товарного обмена, а значит, возможности вступать по поводу данных объектов в разнообразные товарно-денежные отношения, тем самым порождая новые формы социально-экономических взаимосвязей между собственниками определенного имущества. Число и формы этих взаимосвязей, а также виды находящихся в обороте вещей представляют собой объективно складывающееся содержание правового регулирования. «Экономические предпосылки формирования права — это та «определенная, обусловливающая среда», в которой складываются правовые нормы...; это тот объективный элемент общественного развития, от которого в конечном счете зависит содержание основных политических и правовых требований, норм и институтов права»2.

В число основных социальных факторов входят также национальный и интернациональный факторы, принадлежность которых к числу объективных либо субъективных факторов не может быть установлена однозначно. С этими двумя факторами непосредственно связаны такие всеобщие способы формирования и развития права, как «правопреемство» — использование правового наследия своей страны, и «рецепция» — заимствование правового материала других стран. Классическим примером рецепции является восприятие римского права странами континентальной Европы. Отражением этого процесса является, в том числе, и частное право современной России, вобравшее немало юридических конструкций из правового наследия Древнего Рима (безусловно, большая их часть была воспринята не прямо, а опосредованно, часть — через Византию в средние века, основная часть — через Германию в Новое время)3.

В систему социальных факторов, определяющих процесс формирования юридических конструкций, входят также субъективные факторы, влияние которых на правотворческую деятельность и само содержание правового регулирования зависит от действий тех или иных социальных субъектов — участников правотворческой политики. Субъективные факторы, главным образом, обеспечивают надлежащее разрешение проблемной ситуации, возникшей под влиянием основных объективных факторов, путем принятия правового акта, разработки юридических конструкций (их можно обозначить как обеспечивающие факторы). Обеспечивающие факторы выступают как факторы процессуальные, определяющие характер правотворческой деятельности в качестве особой разновидности юридического процесса в широком смысле слова.

Среди обеспечивающих факторов, применяя типологию, которую предлагает С.В. Поленина, можно выделить: организационный фактор (отражает процедуру подготовки и принятия правовых актов); информационный фактор (отражает степень и формы учета общественного мнения, уровень работы справочно-информационных служб); научный фактор (отражает степень научной обоснованности правовых решений, качество интенсивности и эффективности взаимодействия правотворческих органов и ученых (научных учреждений) по проблемам определения тактики и стратегии правового развития4, направленности и содержания мероприятий в области правовой политики, научная обоснованность которой рассматривается в качестве конституирующего признака5). В основной своей массе правовые положения проходят научную инфильтрацию и затем находят закрепление в нормативных правовых актах. К числу обеспечивающих факторов относится также программирующий фактор, свидетельствующий об уровне плановой организации подготовки проектов правовых актов, планирования и прогнозирования развития правовой системы общества6.

1 См.: Проект Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Г раждан-ского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации», опубликован 14 сентября 2011 года на сайте «Российской газеты» // http://www.rg.ru/2011/09/14/gk-izm-site-dok.html.

2 Правотворчество в СССР / Под ред. A.B. Мицкевича. — М., 1974. — С. 7—8.

3 См.: Суханов Е.А. Влияние римского права на новый Гражданский кодекс Российской Федерации / E.A. Суханов, Л.Л. Кофанов // Древнее право. — 1999. — № 1 (4). — С. 7—22; см. также: Хижняк В.С. Влияние норм международного права на правообразование // Правовая политика и правовая жизнь. — 2009. — № 2. — С. 204—205.

4 Обеспечивающие факторы, безусловно, в большей степени характерны для планомерно-сознательного типа правообразования (правотворчества), однако не исключается их опосредованное влияние и на спонтанный правообразовательный процесс, который в социально-правовой жизни осуществляется непрерывно, иногда «догоняя», иногда «опережая» более «интеллектуальный» и более «реактивный» правотворческий процесс.

4 Заслуживающими внимания являются предложения о подключении к законодательному процессу объединений профессиональных юристов Общественной палаты. См.: Авакьян С.А. Общественный фактор в законотворчестве: некоторые проблемы и предложения // Конституционное и муниципальное право. — 2006. — № 3. — С. 8—15.

5 См.: Малько А.В. Цели и средства в праве и правовой политике / A.B. Малько, К.В. Шундиков. — Саратов, 2003. — С. 213.

6 См.: Поленина С.В. Социальные аспекты законодательной деятельности // Советское государство и право. —

1981. — № 11. — С. 9—10.

Существенную роль играет фактор компетентного применения новых юридических технологий, под которыми понимается система научно обоснованных приемов, способов и других правовых инструментов, а также процедур их использования, которые позволяют оптимально применять необходимые ресурсы (финансовые, организационные, кадровые и т. д.) в целях обеспечения действенности юридических решений, правовых конструкций1.

Все приведенные факторы, действуя в различной конфигурации, детерминируют возникновение права, юридических конструкций. Рассмотренные в системе они «создают суммарный эффект закономерной повторяемости», образуя тем самым «своеобразную анатомию закономерности, принцип ее внутреннего устройства». «Любое явление, в том числе правовое, — как верно интерпретирует этот процесс Ю.Ю. Ветютнев, — испытывает на себе постоянное и разнообразное влияние множества факторов, и его взаимодействие с этими факторами принимает устойчивые, стереотипные формы, то есть приобретает характер закономерности»2.

В «форме юридической закономерности»3 открывается для субъекта познания и деятельности (для субъекта правообразования) правообразующая возможность и в чем-то необходимость создания правовых конструкций как сложноорганизованных, но вместе с тем действенных элементов правовой материи. Типизация, присущая юридическим конструкциям, — это всегда результат отражения в праве часто повторяющихся жизненных ситуаций, поскольку, как верно замечает В.А. Белов, «любая юридическая конструкция носит вторичный, производный от конкретных общественных отношений, характер. По этой причине, предваряя анализ юридической конструкции, необходимо изучить конкретные жизненные отношения, оформляемые ею...»4. И уже после того как искомая закономерность возникла, типичность социальных правовых связей стала очевидной, наступает период фиксации и отображения данных процессов посредством правотворческого разума. Начинается второй этап формирования юридических конструкций, связанный с осознанием сложившихся в сфере правовой жизни закономерностей (возникновение юридических интересов) и формулированием на этой основе «правовых идей» — идеальных моделей (образов) правовых конструкций.

Процесс выявления юридически значимых социальных интересов в ходе предправотворческого этапа работы над созданием юридических конструкций предполагает: а) проведение социологоправовых эмпирических исследований; б) установление позитивных (правомерных) социальных интересов, выражающих необходимость решения проблемной правовой ситуации при помощи соответствующей юридической конструкции; в) установление негативных (неправомерных) социальных интересов, препятствующих нормальному ходу правоотношений, связанных с реализацией и применением юридической конструкции; г) определение значимости установленных социально-правовых интересов в создании юридической конструкции законодательным (иным правотворческим) способом; д) определение степени выраженности социальных правовых притязаний5, артикулирующих необходимость разработки и введения в систему права юридических конструкций.

«Правовая идея», или идея юридической конструкции, — это «зависимая переменная», «производная величина» от сложившихся в обществе условий (факторов) и установившихся закономерностей (включая возникшую на этой объективной основе систему социальных интересов). Правовая идея (или идеальная модель правового конструкта) — «это не начало правообразовательного процесса, а результат сложной и продолжительной работы по осознанию процессов происходящих в обществе»6. По мнению И. Разумовского, «идея права есть не что иное, как переведенное на юридический язык нормальное для данной эпохи материальное общественное отношение»7.

Выработка идеальной модели юридической конструкции (правовой идеи) проводится на основе анализа установленных правообразующих факторов и социально-правовых интересов. Идея юридической конструкции должна выражаться четким и недвусмысленным образом (как пример, в форме законодательной (пояснительной) записки). В законодательной пояснительной записке идея юридической конструкции должна получить свое обозначение, отражающее основной смысл предлагаемой конструкции правовых элементов (например, законодательная (пояснительная) записка о разработке конструкции «двойной собственности» на объекты в виде земельных угодий сельскохозяйственного назначения). В инициативной записке должны содержаться указания на: цели, в плане достижения которых тре-

1 См.: Третья Международная школа-практикум молодых ученых и специалистов по юриспруденции на тему «Эффективность законодательства и современные юридические технологии». (Выст. Т.Я. Хабриевой) // Журнал российского права. — 2008. — № 7. — С. 147.

2 Ветютнев Ю.Ю. Государственно-правовые закономерности. (Введение в теорию) / Под ред. А.Я. Рыженкова. — Элиста, 2006. — С. 65—67.

3 См.: СырыхВ.М. Логические основания общей теории права. — М., 2004. — Т. 1: Элементный состав. — С. 71.

4 Белов В.А. Право общей собственности // Законодательство. — 2002. — № 11. — С. 31; см. также: БогдановД.В. Юридические конструкции в налоговом праве // Финансовое право. — 2010. — № 11. — С. 23—26.

5 См.: Смирнова М.Г. Институционализация социальных притязаний в праве / Под ред. В.А. Сапуна. — СПб., 2011.

6 Экимов А.И. Интересы и право в социалистическом обществе. — М., 1984. — С. 22.

7 Разумовский И. Проблемы марксистской теории права. — М., 1925. — С. 49.

буется ввести в систему права соответствующую юридическую конструкцию; предмет отношений, затрагиваемый юридической конструкцией; нормы права, которые охватываются юридической конструкцией (действующие и планируемые в случае разработки юридической конструкции к принятию). В данной записке как документе, отражающем идею правовой новации, должно присутствовать указание на круг лиц, на которых распространяется действие юридической конструкции, а также содержаться прогнозирование социально-правовых последствий от ее введения в систему права.

Законодательная (пояснительная) записка о разработке и введении в действие юридической конструкции выступает в качестве доктринальной основы для инициации (возобновления) работы над проектом нормативного акта (нового либо предполагающего изменения (в том числе дополнения) в уже действующие нормативные акты). Работу над законопроектом следует осуществлять, придерживаясь правил юридической техники, определяемых следующими документами:

— «Основные требования к концепции и разработке проектов федеральных законов», утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 августа 2001 года № 576 (с изм. от 20 августа 2004 г., 2 февраля 2006 г., 17 марта, 30 апреля 2009 г., 20 февраля 2010 г., 7 июля 2011 г.);

— Постановление Правительства Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 389 «О мерах по совершенствованию законопроектной деятельности Правительства Российской Федерации»;

— Методические рекомендации по юридико-техническому оформлению законопроектов (направлены письмом Аппарата ГД РФ от 18 ноября 2003 года № вн2-18/490).

Оформление (формализация) «правовой идеи» и предшествующий этому процесс осознания правообразующих факторов осуществляются в рамках того или другого способа правообразования (включая спонтанный (непланомерный) путь образования права, поскольку и в отношении него предполагается, что участники (субъекты социально-правовой жизни) действуют в той или иной степени сознательно, подчиняя свою правообразующую активность законам человеческого разума). Но, главным образом, речь идет о том, что при формировании юридических конструкций в действие вступает собственно правотворческий процесс, который строится по определенным принципам и осуществляется по установленным регламентным процедурам.

В рамках правотворческого процесса юридические конструкции занимают как бы двойственное положение: с одной стороны, они являются предполагаемым результатом правотворчества, символизируют высший уровень правотворческой работы по систематизации и выстраиванию правового материала; с другой — выступают в сфере компетенции законодателя средством правотворческой техники. Законодатель, мысля юридическими конструкциями как более отвлеченными, абстрактными образами построения нормативного материала, создает необходимые для наполнения этих конструкций конкретные правовые нормы, придавая, таким образом, правотворческому процессу более последовательный, логически выверенный характер.

Юридические конструкции придают нормам права логическую стройность, последовательность их изложения, предопределяют связь между нормами права, способствуют полному, беспроблемному и четкому урегулированию общественных отношений или их элементов. Использование юридической конструкции нацеливает законодателя на то, чтобы с достаточной полнотой регламентировать все ее элементы, юридическая конструкция представляет собой как бы «схему», «скелет», на который нанизывается нормативный материал. Однако после того как создаются нормы права, составляющие определенную конструкцию, начинается новый этап отражения или восхождения от абстрактного к конкретному, только в виде последнего здесь выступает уже не норма права, а юридическая конструкция, которая доводится до состояния органичной интеграции в систему правового регулирования. Юридическая конструкция приобретает в результате интеллектуально-правотворческой работы нормативный характер и из средства правотворческой техники преобразуется в правовой инструмент (средство правового регулирования).

Разрабатываемые юридические конструкции должны соответствовать требованиям: а) конструкция должна быть полной, то есть покрывать собой всевозможные частные случаи, которые должны укладываться в ее рамках; б) конструкция должна быть последовательна, то есть не должна составлять исключения из более общих положений, а быть согласована с ними и вместе с тем быть такой, чтобы решение с ее помощью частных вопросов получалось как логический вывод; в) конструкция должна быть простой, не отягощать существующую (действующую) систему права и не усложнять процесс правоприменения и правореализации, а, напротив, всемерно способствовать более оптимальному его развитию.

Создание конструкций преследует цель поиска лучшего способа понимания и отражения в норме права чрезвычайно сложной правовой реальности. Особо важен в этом процессе научный подход. Конструкция должна точно и наиболее полно охватывать те нормы права, из которых она выводится и средством создания которых является1. Справедливо по этому поводу писал Р. Лукич: «Правовая кон-

1 См.: Панько К.К. Юридические конструкции как категории внутренней формы (структуры) уголовного права // Право и политика. — 2005. — № 3. — С. 435.

струкция создается путем выделения из правовых понятий низшего порядка того общего, что присуще им в качестве таковых. Тем самым конструируется новое понятие, охватывающее все понятия низшего порядка, из которых оно создано; при этом обычно выявляется главное во всех этих понятиях, их основная идея, и таким образом глубже постигается их сущность, а соответствующие нормы лучше увязываются в одно целое»1.

Отдельные конструкции в системе правового регулирования могут иметь непосредственно научное (доктринальное) происхождение2. Способность создавать подобного рода логические правовые схемы, применяемые на практике, продуцировать их как результаты развитой новеллистической теории, а не воспроизводить уже известные правовые продукты, отличает просто знание о праве от правовой доктрины. Как замечает С.В. Бошно: «Наука, которая идет путем описания имеющихся юридических конструкций, не может претендовать на доктринальный статус»3. «Юридическая наука, — отмечает А.В. Малько, — является одним из важнейших направлений правовой политики, так как именно здесь разрабатывается идеология права как социального института»4.

Процессу селекции правовых идей и переводу их на язык более четких и конкретных правополо-жений и юридических конструкций способствует юридическая практика и прежде всего судебная практика. «Юридическая практика... служит способом проверки конструктивных идей, лежащих в основе применяемых правил. Если эти конструктивные идеи способны оказывать регулирующее воздействие, то, будучи возведенными в закон, они также будут эффективными»5.

Таким образом, юридические конструкции в процессе своего формирования проходят все основные этапы, связанные с действием объективных и субъективных факторов, возникновением соответствующих правообразующих закономерностей, осознанием их в форме юридически значимых интересов, формулированием правовых идей (идеальных моделей юридических конструкций). Далее происходит позитивация правовых конструкций в действующем законодательстве (системе иных источников права) в параметрах правотворческого процесса (в широком смысле, в том числе, процесса судебного правотворчества), способствующего достижению запланированного правотворческого результата в конкретных правовых нормах, согласованных между собой по определенному типу юридических связей — эффективных юридических конструкций.

1 Лукич Р. Методология права. — М., 1981. — С. 276.

2 См.: Бошно С.В. Доктринальные и другие нетрадиционные формы права // Журнал российского права. — 2003. — № 1. — С. 87.

3 Бошно С.В. Доктрина как форма и источник права // Журнал российского права. — 2003. — № 12. — С. 74.

4 Малько А.В. Современная российская правовая политика и правовая жизнь // Правовая политика и правовая жизнь. — 2000. — Ноябрь. — С. 19.

5 Леушин В.И. Юридическая практика в системе социалистических общественных отношений. — Красноярск, 1987. — С. 111.