Региональная идентичность молодежи и проблема формирования имиджа региона

МАТЕРИАЛЫ III МЕЖРЕГИОНАЛЬНОГО МОЛОДЕЖНОГО НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ФОРУМА «РЕ:ПОСТ: ПАТРИОТИЗМ, ОБРАЗОВАНИЕ, СТУДЕНЧЕСТВО»

МАТЕШАЬБ OF THE THIRD

УДК/UDC 37.035 Г. М. Авилов, Е. А. Кранзеева, Л. С. Яницкий

G. Avilov, E. Kranzeeva, L. Yanitskiy

РЕГИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ МОЛОДЕЖИ И ПРОБЛЕМА ФОРМИРОВАНИЯ ИМИДЖА РЕГИОНА

THE REGIONAL IDENTITY OF YOUNG PEOPLE AND THE PROBLEM OF FORMATION OF THE REGIONAL IMAGE

Введение. В статье авторы обозначают проблему идентичности молодежи, заостряя внимание на региональной идентичности указанной социальной группы. Региональная идентичность определяется авторами как комплексный результат (когнитивного, ценностного, эмоционального процессов) осознания принадлежности индивида к своему региональному сообществу, соотнесения себя с территорией, проявляющийся в действенном отношении к региону, формировании его имиджа. Выделяются компоненты региональной идентичности: когнитивный, ценностный, чувственно-эмоциональный и регулятивный. Проблема региональной идентичности тесно связана с конструированием имиджа региона. Цель статьи — на основе оценки региональной идентичности молодежи определить основные направления и технологии формирования имиджа региона.

Методология. Оценка региональной идентичности молодежи связана с соотнесением данной социальной группы с территорией проживания, осознанием принадлежности к региональному сообществу, действенным отношением к региону. На материалах анкетных опросов (с объемом выборки 393 и 663 респондента) были выявлены представления молодежи о характеристиках Кузбасса и жителях области. Вторичный анализ статистических данных позволил увидеть общую демографическую и миграционную ситуацию в регионе.

Для понимания и детализации работы с молодежью по формированию региональной идентичности нами были проанализированы программы мероприятий департамента молодежной политики и спорта администрации Кемеровской области с учетом показателей идентичности.

Результаты. По результатам исследования выявлено, что представления молодежи о Кузбассе и его жителях дифференцированы и отражают общее с другими возрастными группами мнение о регионе. Однако по сравнению с другими группами молодежь чаще выбирает характеристики жителей региона, связанные с эмоциональной составляющей.

Вторичный анализ статистических данных позволил выявить снижение общей численности молодежи в демографической структуре региона и высокий процент молодежи в исходящих мигра-

ционных потоках. Готовность молодежи покинуть регион отражена также в результатах анкетного опроса.

Анализ документов показал, что напрямую в целях программ и мероприятий департамента молодежной политики и спорта администрации Кемеровской области не указывается формирование региональной идентичности, но предпосылки и косвенные указания на это имеются. Основные направления работы связаны с регулятивным и чувственно-эмоциональным компонентами идентичности.

Заключение. Авторами отмечается, что вопросы региональной идентичности молодежи требуют систематической работы. Одним из условий такой работы является формирование имиджа региона. Этот процесс имеет двустороннюю направленность: с одной стороны, имидж региона будет содействовать ценностному, когнитивному компонентам идентичности, с другой — участие молодежи в формировании имиджа позволит задействовать регуляторный, деятельностный компоненты идентичности.

Introduction. The article is devoted to the problem of youth identity, in particular the regional identity of this social group. Regional identity is defined by the authors as a complex result of (cognitive, value, emotional processes) awareness of the individual's belonging to his regional community, self-correlation with the territory, manifested in an effective attitude to the region, the formation of its image. The components of regional identity are distinguished: cognitive, value, sensory-emotional and regulatory. The problem of regional identity is closely related to the construction of the image of the region. The purpose of the article is to determine the main directions and technologies of formation of the image of the region on the basis of the assessment of the regional identity of young people.

Materials and Methods. Evaluation of the regional identity of young people is associated with the correlation of this social group with the territory, awareness of belonging to the regional community, effective attitude to the region. On the materials of questionnaires with a sample size of 393 and 663 respondents, the views of young people about the characteristics of Kuzbass and the inhabitants of the region were revealed.

Secondary analysis of statistical data revealed the general demographic and migration situation in the region. The authors analyzed the program of the Department of youth policy and sports of the Kemerovo region, taking into account the indicators of identity.

Results. The results of the study revealed that the views of young people about Kuzbass and its inhabitants are differentiated and reflect the general opinion about the region with other age groups. However, in comparison with other groups, young people often choose the characteristics of the inhabitants of the region associated with the emotional component.

Secondary analysis of statistical data revealed a decrease in the total number of young people in the demographic structure of the region and a high percentage of young people in the outgoing migration flows. The willingness of young people to leave the region is also reflected in the results of the questionnaire.

The analysis of documents showed that though directly for the purposes of programs and actions of Department of youth policy and sports of the Kemerovo region formation of regional identity of a premise isn't specified and indirect instructions on it are available. The main areas of work are related to the regulatory and sensory-emotional components of identity.

Conclusions. The authors note that the issues of regional identity of young people require systematic work. One of the conditions of such work is the formation of the image of the region. This process has a two-way orientation: on the one hand, the image of the region will promote the value, cognitive components of identity, on the other — the participation of young people in the formation of the image will allow to use the regulatory, activity components of identity.

Ключевые слова: идентичность, региональная идентичность, молодежь, имидж территории, имидж региона, управление, социологические исследования.

Keywords: identity, regional identity, youth, image, image of the territory, image of the region, management, sociological research.

Введение

Интерес исследователей к молодежи как социальной группе обусловлен ее особенностями, усиливающимися в быстро меняющейся социальной реальности, что требует поиска новых

инструментов анализа. Практический интерес к этой группе обусловлен необходимостью поиска интеграционного механизма, представленного включением молодежи в те или иные структуры и идентификацией с ними. В частности, актуальным является вопрос высокой «центростремительной» мобильности молодежи. Так, отток молодого населения из регионов в центральную часть России, а из мелких городов в крупные приводит к сокращению численности населения территории, серьезным изменениям демографической структуры, снижению интеллектуального и трудового потенциала. Возникает необходимость целенаправленного формирования региональной идентичности у молодежи, условий и технологий, способствующих этому.

Исследователи отмечают ряд особенностей формирования идентичности современной молодежи, к которым относят диверсификацию форм интеграционного поведения на основе полного или частичного принятия целей и средств — конформизм, инновацию, а также с учетом их полного или частичного отвержения — ритуализм, ретритизм, бунт [3; 10]. Ученые указывают на сужение идентификационных оснований, локализацию в рамках отдельных молодежных сообществ [13], где, как отмечают Е. Л. Омельченко и другие, одним из ключевых моментов поддержания групповой идентичности становится эстетическая, художественно-креативная сторона имиджа — внешний вид, язык, музыкальные пристрастия, а также всевозможные стилевые отличия [15].

В силу этих особенностей возрастной группы мы связываем решение проблемы оттока молодежи из регионов с региональной идентичностью молодежи и необходимостью формирования имиджа региона. Это и определило цель нашей статьи — исследовать проблемы региональной идентичности молодежи Кемеровской области и формирования имиджа региона.

Интерес к идентичности в социальных науках возник давно. Так, Э. Дюркгейм описал структуру и процессы конструирования «социальной сущности» личности, что явилось прообразом современного понятия «социальная идентичность». В научный обиход это понятие ввел Э. Эриксон. Он выделял в структуре Я-концепции персональную и социальную идентичности. Следующей вехой в социально-психологических исследованиях социальной идентичности стали труды М. Шерифа, Д. Кемпбелла, С. Московичи, Д. Жоделе, Г Тэджфела, Дж. Тернера и др.

В социологической традиции в рамках макросоциологического подхода, кроме упоминавшегося Э. Дюркгейма, стоит отметить Т. Парсонса, который выдвинул идею системы кодов, образцов поведения, с помощью которых индивидуальные значения символизируют, определяют и структурируют социальные действия субъекта, регулируют его жизнедеятельность.

В рамках микросоциологического подхода выделяются работы Ч. Кули и Д. Г Мид с их понятием «зеркального Я», изначально социальной категории. Дальше эти идеи развивались И. Гоффманом, Д. М. Болдуином, М. Куном, Т. Маркпартлэндом. И наконец, нельзя обойти стороной идеи феноменологического толка — Э. Гуссерля, П. Бергера, Т. Лукмана, А. Щютца, которые рассмотрели процесс социального конструирования реальности, возникающий в процессе взаимодействия субъектов с учетом культуры, символики языка и конкретного общества.

Проведенный анализ позволил нам выделить в исследованиях социальной идентичности три основных подхода: эссенциалистский, инструменталистский и конструктивистский.

Эссенциалистский подход исходит из заданности, некоторой фиксированности и устойчивости традиционных идентичностей. Социальная идентичность видится как основанная на классовой принадлежности, этничности, гендере и пр. Представителями этого подхода выступают Ю. В. Бромлей, А. Бандура, Дж. Шварц и др.

Инструменталистский подход трактует социальную идентичность как инструмент элит для управления массами. Тут уместно вспомнить Дж. Ротшильда, Э. Гидденса, К. Янга, С. А. Арутюнова, Н. Н. Чебоксарова, В. А. Тишкова и др.

Конструктивистский подход рассматривает социальную идентичность как множественную, ситуативную, произвольно выбираемую и подстраиваемую под ситуацию категорию. Идентичность формируется в процессе социального взаимодействия индивидов. Здесь, кроме уже упоминавшихся Л. С. Выготского, П. Бергера, Т. Лукмана, нужно упомянуть также генетическую эпистемологию Ж. Пиаже, личностный конструктивизм Дж. Келли.

Методология

Тема региональной идентичности является весьма дискутируемой в русскоязычном пространстве. Запрос в Google «региональная идентичность» дает 183 тыс. результатов. Еще более популярна эта тема в англоязычном пространстве: запрос "Regional Identity" в Google выдает 160 млн результатов.

Понятие «региональная идентичность» с позиции западных теорий рассматривается как гибридное по своей сути явление. Так, по словам Р. Брубэйкера, «в современном мире идентичность отличается разнообразием, нестабильностью, постоянной изменчивостью, фрагментарностью, конвенциональностью» [18, р. 11]. М. Кастельс определяет идентичность как процесс конструирования значений на основе культурных свойств, которые имеют приоритет над другими источниками значений [19].

Отечественный исследователь Е. В. Голованева отмечает, что региональная идентичность выступает форматирующим признаком региона как социокультурного феномена, а чувство региональной тождественности, общности маркирует его границы. В структуре региональной идентичности она выделяет четыре компонента с соответствующим наполнением: когнитивный, ценностный, чувственно-эмоциональный и регулятивный. Когнитивный компонент — географические образы, то есть устойчивые пространственные представления о регионе, формирующиеся на обыденном и профессиональном уровнях, в том числе то, что называется «ментальными картами» региона; ценностный компонент — переживаемые и осознаваемые смыслы и ценности той или иной региональной общности, сопровождающиеся оценкой качества собственной региональной инаково-сти на индивидуальном и коллективном уровнях; чувственно-эмоциональный компонент — проявления эмоциональности (часто приписываемые), устойчивые состояния-переживания регионального субъекта, эксплицируемые в зарубежных исследованиях с помощью термина «чувство места»; регулятивный компонент—система регулятивов, обеспечивающих предрасположенность к определенным действиям,способам поведения и ориентирования в региональном пространстве[5].

Результаты исследования региональной идентичности жителей отдельных территорий указывают на существенные отличия в структуре идентичности. Так, важность представления о себе как об уникальной личности последовательно снижается от центра к глубинке, что отражает особенности менталитета жителей мегаполиса и провинции. При этом жители Сибири отличаются наибольшей значимостью компонента идентичности, соответствующего высшему уровню самокатегоризации — образа себя как представителя вида homo sapiens [17].

Обобщая подходы отечественных исследователей [2; 9; 12], отметим, что региональная идентичность является комплексным результатом (когнитивного, ценностного, эмоционального процессов) самоотнесения индивида (группы) к территории проживания, осознания принадлежности к региональному сообществу, действенного отношения к региону, формирования его имиджа.

Мобильность молодежи можно рассматривать как интегральный показатель привлекательности имиджа региона и выраженности региональной идентичности (рис. 1 [11]).

Рис. 1. Численность населения в возрасте 16-29 лет на 1 января 2018 г.

Анализ статистических данных динамики населения Кемеровской области с 2014 по 2018 г (рис. 1) показывает снижение численности представителей молодежной группы. Это может быть связано с демографическими переходными процессами, а также процессами мобильности. Показатели миграции этой возрастной группы указывают, что в группе выбывших в 2017 г. с территории Кемеровской области молодежь составила 39,3 % [11].

Для исследования проблем региональной идентичности молодежи и условий ее формирования нами было проведено исследование, эмпирическую базу которого составили результаты анкетных опросов:

1. Ежегодное мониторинговое исследование кафедры социологических наук КемГУ «Кузбасс — политика» (КП-2017 «Отношение населения к социальным проблемам региона и оценка состояния систем жизнеобеспечения») (апрель — май 2017 г.). Объем выборки — 393 человек;

2. «Мобилизация инициатив населения в решении социальных проблем территории» (апрель — июнь 2017 г.). Опрос проводился в образовательных организациях Кемеровской области. Респондентами стали обучающиеся старших классов школ, учреждений СПО, вузов. Общий объем выборки — 663 респондента.

В исследовании были проанализированы документы — 12 отчетов департамента молодежной политики и спорта Кемеровской области с 2016 по 2018 г.

Результаты

В основе региональной идентичности молодежи лежит представление о регионе проживания и самоотнесение себя с этой территорией. В анкете был задан прямой вопрос о характеристиках Кузбасса и жителях области. В таблице 1 представлены результаты по всем возрастным группам.

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос «Какие характерные особенности есть у Кузбасса и людей, проживающих в нем?»

Варианты ответа Возрастные группы

18-29 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет 60 и старше

Богатый природный и ресурсный край 57,9 67,3 60,7 59,2 77,3

Крупный промышленный добывающий и перерабатывающий комплекс 36,4 32,7 19,0 20,4 38,6

Место для долгой и счастливой жизни 6,5 8,9 7,1 61 11,4

Самобытный регион 14,0 15,8 15,5 14,3 22,7

Место с плохой экологией 42,1 31,7 29,8 36,7 43,2

Кузбассовцы — люди с сибирским характером (сильные и волевые) 30,8 37,6 36,9 30,6 43,2

Регион со сложной социально-экономической ситуацией 25,2 17,8 28,6 44,9 22,7

В Кузбассе высокий уровень образованных людей 3,7 5,0 7,1 6,1 11,4

Большинство жителей нашей области можно назвать трудолюбивыми 13,1 9,9 15,5 24,5 29,5

Кузбассовцы — люди с тяжелым характером 17,8 9,9 7,1 41 11,4

В нашей области много талантливых и творческих людей 29,0 29,7 33,3 30,6 43,2

Другое 1,8 2,0 1,2 0 0

Источник: анкетный опрос «Отношение населения к социальным проблемам региона и оценка состояния систем жизнеобеспечения») (апрель — май 2017 г.), п = 393 чел.

Стоит отметить, что в целом ответы молодежи представлены дифференцированно и отражают общее мнение о регионе с другими возрастными группами. Однако, по сравнению с другими группами, молодежь чаще выбирает вариант «Кузбассовцы — люди с тяжелым характером» (17,8 %), что несет негативную эмоциональную окраску в восприятии окружающих людей. Редкий (по сравнению с другими возрастными группами) выбор варианта ответа «В Кузбассе высокий уровень образованных людей» (3,7 %) указывает на то, что молодежь себя еще к образованной группе не относит.

Интересным для понимания проблемы представляется готовность молодежи региона действовать тем или иным способом. Оценка такой готовности представлена в таблице 2.

Таблица 2

Распределение ответов на вопрос «Готовы ли Вы в принципе поступить следующим образом...»

(Оцените по школьной 5-балльной системе, где 1 — менее всего готов;

5 — более всего готов; 0 — затрудняюсь ответить), п = 663

Варианты жизненных решений Оценка в баллах

1 2 3 4 5 0

Взять крупный кредит в банке 55,5 11,3 9,8 3,8 2,7 16,9

Переехать жить в другой город 14,5 6,5 20,2 17,3 34,7 6,8

Писать жалобы и обращения в вышестоящие инстанции 33,7 15,6 17,1 8,8 91 15,7

Уехать жить за границу 26,8 8,9 15,1 13 24,5 11,7

Вступить в виртуальное политическое сообщество (в сети Интернет) 49,5 10,9 7,9 4,8 5,6 21,3

Решиться на дорогостоящую покупку 18,8 11,5 25,4 18,5 15,5 10,3

Вступить в политическую партию 47,7 12,7 10,7 5,4 4,1 19,4

Приютить у себя дома беженцев 58 9,5 5,2 2,3 2 23

Выйти на митинг или демонстрацию для отстаивания своей позиции 34,7 12,2 14,5 9,5 10,3 18,8

Выступить с предложениями и инициативами к органам власти 31,3 16,3 19,3 9 7,2 16,9

Обратиться с инициативами к руководству организации 25,1 15,2 21,2 131 10,4 15

Вступить в брак с представителем другой религии 40,2 8,9 131 8 8,8 21

Заключить брак с представителем другой национальности 34,6 91 14 10,1 11,7 20,5

Обругать совершенно незнакомого вам человека 43,9 11 11,8 6,3 8 19

Сменить место работы 16,6 9,9 18,9 16 23,2 15,4

Освоить новую профессию 11,8 5,6 17 181 38,4 9,1

Источник: анкетный опрос «Мобилизация инициатив населения в решении социальных проблем территории» (апрель — июнь 2017 г.), n = 663.

В основном молодежь проявляет готовность к территориальной (молодые люди готовы переехать в другой город — 34,7 %); уехать жить за границу — 24,5 %) и профессиональной (смена места работы, освоение новой профессии) мобильности, что является особенностью данной социальной группы. Настораживает высокий (более трети опрошенных) показатель готовности к переезду, что в целом отражает миграционную ситуацию в регионе.

Понимая дифференцированность оценки региона и высокий потенциал территориальной мобильности молодежи, мы отмечаем необходимость систематической работы с данной социальной группой. В регионе проводится ряд мероприятий такой направленности. В частности, мы проанализировали программы мероприятий департамента молодежной политики и спорта администрации Кемеровской области с учетом показателей идентичности, обозначенных выше.

Таблица 3

Результаты анализа целей региональных мероприятий, направленных на работу с молодежью в Кемеровской области, с точки зрения формирования региональной идентичности за 2016-2018 гг.

Показатель Количество областных программ Всего

2016 2017 2018

2 3 7 12

Когнитивный компонент 1 0 2 3

Ценностный компонент 0 0 1 1

Чувственно-эмоциональный компонент 1 2 5 8

Регулятивный компонент 2 2 5 9

Географические предпосылки 0 0 0 0

Культурно-исторические предпосылки 0 1 4 5

Пространственные предпосылки 0 0 1 1

Предпосылки из истории семьи 0 1 0 1

Предпосылки из истории личной мобильности 0 0 0 0

Предпосылки из этнического происхождения 0 0 0 0

Предпосылки из символического статуса места проживания 2 1 4 7

Источник: составлено авторами по [7].

Анализ документов показал, что хотя напрямую в целях программ и мероприятий и не указывается формирование региональной идентичности, но при наличии определенных критериев мы можем говорить (прямо или косвенно), что программа формирует данное качество. К таким критериям нами были отнесены: знакомство с природой родного края, расширение и укрепление социальных связей участников в регионе, знакомство с историей, формирование и повышение престижа региона в глазах участников, укрепление патриотических чувств.

Таким образом, вопросы региональной идентичности молодежи требуют систематической работы. Одним из условий такой работы является формирование имиджа региона. Этот процесс имеет двустороннюю направленность: с одной стороны, имидж региона будет содействовать ценностному, когнитивному компонентам идентичности, с другой — участие молодежи в формировании имиджа позволит задействовать регуляторный, деятельностный компоненты идентичности.

Имидж территории целенаправленно создается в процессе управления территорией. Управление имиджем в современном мире становится важнейшим элементом процесса управления территорией в целом [4, с. 38].

Мы считаем, что для управления имиджем территории необходимо вести последовательную работу над формированием региональной идентичности и местного патриотизма, чувства гордости за свой регион. При этом молодежь выступает ключевой аудиторией, поскольку у старшего поколения региональная идентичность уже сформирована. Кузбасс представляет для этого уникальные возможности, поскольку в отличие от многих других российских регионов его жители в первую очередь ассоциируют себя с ним, а не со своим городом.

Специалист в области маркетинга и территориального бренда Д. В. Визгалов определял цель территориального бренда как «стремление продемонстрировать миру свою «тему» — идентичность, суть, лицо, которые предъявляются в ярких, привлекательных образах, символах и уникальных событиях. Это приводит к высоким результатам в виде улучшения инвестиционного климата, новых потоков туристов и новых жителей, полезных для местного рынка труда» [1, с. 49].

С целью управления имиджем региона и формирования региональной идентичности используются различные технологии. Одна из технологий формирования имиджа территории — это создание достопримечательности. Данная технология особенно важна для туристических регионов, в которых достопримечательностью может стать любое историческое или природное место. Хороший

способ создания «достопримечательности» — установка памятника. По словам В. Дубейковского, «Установка памятника — относительно недорогой способ создания новой достопримечательности города. На ее популярность влияют место установки, качество исполнения, связь с историей и характером города и, конечно, уникальность. Если к этим факторам добавить легенду и интерактивную традицию, то можно создать действительно выдающийся элемент жизни целого города» [8, с. 44]. Так, например, установка памятника шахтеру работы Э. Неизвестного в Кемерове создала не просто достопримечательность, а настоящий символ города.

В настоящее время в Кемерове планируется установить на правом берегу Томи скульптуру святой Варвары — покровительницы шахтерского труда. В областной газете «Кузбасс» читаем об этих планах следующее: «Начнем с важных для нас, знаковых объектов...» — подчеркнул Сергей Цивилев. По его словам, «большой монумент Святой Варвары будет установлен у надписи «Кузбасс» на холме на правом берегу Томи в Кемерове. Надпись тоже обновят. Эта композиция станет визитной карточкой Кузбасса, и все жители региона будут под защитой святой Варвары» [16].

Отметим, что высказанная С. Цивилевым мысль о «визитной карточке» Кузбасса подчеркивает внимание руководства региона к формированию регионального имиджа, осознание важности этого процесса.

В ходе предвыборной кампании губернатора Кемеровской области С. Цивилева использовался ряд образов, формирующих территориальную идентичность. Так, например, С. Цивилев сообщил, что Кузбасс — «это регион «шести морей»: именно через «шесть морей», через терминалы, которые там находятся, реализуется наша продукция на экспорт» [6]. В другом случае С. Цивилев отметил, что «Кузбасс должен стать регионом номер один за Уралом по социально-экономическому развитию. Уверен, что мы это сделать можем» [14]. Отметим, что подобное позиционирование региона связано и с имиджем нового главы администрации: мысль о «регионе шести морей» ассоциируется с его биографией, ведь, как известно, он морской офицер. Идея о «регионе номер один» должна вызвать у аудитории патриотические чувства и гордость за Кузбасс.

С целью формирования кузбасского патриотизма и региональной идентичности у молодежи необходимо, во-первых, в полной мере использовать потенциал социальных медиа как важнейшей среды социализации современных молодых людей. Во-вторых, важную роль в процессе идентификации молодого поколения с регионом должны сыграть специально организованные мероприятия, такие как ежегодный Межрегиональный молодежный научно-образовательный форум с международным участием «ЯЕ: ПОСТ (патриотизм, образование, студенчество)» в Кемеровском госуниверситете или предстоящее празднование 300-летия Кузбасса, вовлечение молодежи в подготовку и празднование Дня шахтера. Наконец, еще одной технологией управления имиджем региона, направленной на молодое поколение, является привлечение популярных среди молодежи людей, писателей, музыкантов, актеров к созданию позитивного образа территории. Так, очень важную роль в продвижении имиджа Кемерова и Кузбасса сыграл уроженец города Кемерово Евгений Гришковец, в своих книгах и пьесах много сделавший для создания образа региона и его столицы. В настоящее время Гришковец считается одним из самых известных кузбассовцев.

Молодежь принимает активное участие в спортивных и туристических событиях, проводимых в регионе, таких как соревнования, праздники, конкурсы, фестивали и флешмобы. Имидж Кузбасса как современного туристического центра должен формироваться при деятельном участии молодых людей и студентов. Образ Кузбасса как сильного, энергичного, привлекательного, динамичного, устремленного в будущее региона обязательно должен включать в себя образ молодого поколения кузбассовцев как центральный элемент.

Заключение

Проблема региональной идентичности молодежи является актуальной и требует систематического научного исследования с учетом особенностей современной молодежи и специфики регионального развития.

Результаты исследования показали, что представления молодежи о Кузбассе и его жителях дифференцированы и отражают общее с другими возрастными группами мнение о регионе. Однако молодежь чаще выбирает характеристики жителей региона, связанные с эмоциональной составляющей. Вторичный анализ статистических данных позволил выявить снижение общей численности молодежи в демографической структуре региона и высокий процент молодежи в исходя-

щих миграционных потоках. Готовность молодежи покинуть регион отражена также в результатах анкетного опроса.

Решение проблемы оттока молодежи из регионов связано с региональной идентичностью этой социальной группы и необходимостью формирования имиджа региона. Нам представляется, что в ходе управления имиджем территории необходимо вести последовательную работу над формированием региональной идентичности и местного патриотизма, чувства гордости за свой регион. Молодежь здесь выступает ключевой аудиторией, поскольку у старших поколений региональная идентичность уже во многом сформирована, а ряд технологий по управлению имиджем требует активного вовлечения молодежи.

Литература

1. Визгалов Д. В. Брендинг города. М., 2011. 160 с.

2. Воробьев В. П., Голубовская О. Л., Еремина Е. В. Роль региональных брендов в формировании региональной идентичности и имиджа территории // Власть. 2014. № 11. С. 122-127.

3. Россия реформирующаяся : ежегодник : Вып. 15 / отв. ред. М. К. Горшков. М., 2017. 568 с.

4. Гавра Д. П. Категория имиджа в современной коммуникативистике // Журнал социологии и социальной антропологии. 2013. № 4. С. 29-43.

5. Голованева Е. В. Конструирование региональной идентичности в современной культуре (на материале сибирского региона) : дис. ... д-ра филос. наук. Екатеринбург, 2018. 339 с.

6. Сергей Цивилев: Кузбасс - это регион «шести морей» [Электронный ресурс]. URL: http://vesti42.ru/news/45515-sergey-tsiviliov--eto-region-shesti-morey/?date=2019-08 (дата обращения: 08.11.2018).

7. Департамент молодежной политики и спорта Кемеровской области [Электронный ресурс]. URL: http://www.dmps-kuzbass.ru (дата обращения: 11.10.2018).

8. Дубейковский В. А. Делай как Урюпинск: практикум по развитию провинциального города. Урюпинск, 2017. 64 с.

9. Еремина Е. В. Региональная идентичность в контексте социологического анализа // Регионология. 2010. № 3. С. 216-222.

10. Зубок Ю. А. Социальная интеграция молодежи в условиях нестабильного общества. М., 1998. 142 с.

11. Кемеровостат. Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Кемеровской области [Электронный ресурс]. URL: http://kemerovostat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/kemerovostat/ru/.

12. Кранзеева Е. А., Богомаз С. А. Гендерные различия оценки возможностей реализации личностного потенциала вузовской молодежью в условиях городской среды // Вестник Кемеровского государственного университета. 2016. № 1 (65). С. 106-110.

13. Латышева Т. В. Феномен молодежной субкультуры: сущность, типы // Социологические исследования. 2010. № 6. С. 93-101.

14. Максименко Л. Будущее с Сергеем Цивилевым: «Кузбасс должен стать регионом номер один за Уралом» [Электронный ресурс]. URL: http://kuzbass85.ru/2018/04/14/budushhee-s-sergeem-tsivilevyim-kuzbass-dolzhen-stat-regionom-nomer-odin-za-uralom (дата обращения: 08.11.2018).

15. Омельченко Е. Л. Солидарности и культурные практики российской молодежи начала XXI века: теоретический контекст // Социологические исследования. 2013. № 10. С. 52-61.

16. Сохарева О. Весь Кузбасс - в едином стиле [Электронный ресурс]. URL: http://kuzbass85.ru/2018/10/02/ves-kuzbass-v-edinom-stile/ (дата обращения: 08.11.2018).

17. Идентичность как динамическая иерархическая система: социальный и культурный контекст формирования / М. С. Яниц-кий, А. В. Серый, О. А. Браун и др. // Вестник Кемеровского государственного университета. 2018. № 2. С. 131-140.

18. Brubaker R., Cooper F. Beyond "Identity" // Theory and Society. 2000. № 1. Р. 11.

19. Castells M. The power of identity. Oxford : Blackwell Publ., 1997. 571 p.

References

1. Vizgalov D. V. Brending goroda [City branding]. Moscow, 2011, 160 p. (In Russian).

2. Vorobev V. P., Golubovskaya O. L., Eremina E. V. Rol regionalnykh brendov v formirovanii regionalnoy identichnosti I imidzha territorii [The role of regional brands in the formation of regional identity and image of the territory]. Power, 2014, no. 11, pp. 122-127. (In Russian).

3. Reforming Russia. Yearbook, issue 15. Ed. M. K. Gorshkov. Moscow, 2017, 568 p. (In Russian).

4. Gavra D. P. Kategoriya imidzha v sovremennoy kommunikativistike [Category of image in modern communication studies]. Journal of Sociology and Social Anthropology, 2013, no. 4, pp. 29-43. (In Russian).

5. Golovaneva E. V. Konstruirovanie regionalnoy identichnosti v sovremennoy kulture (na materiale sibirskogo regiona) [Construction of regional identity in modern culture (on the material of the Siberian region)]. Doctor's degree dissertation. Yekaterinburg, 2018, 339 p. (In Russian).

6. Sergey Tsivilyev: Kuzbass - eto region «shesti morey [Sergey Tsivilev: Kuzbass is a region of "six seas"]. Available at: http:// vesti42.ru/news/45515-sergey-tsiviliov--eto-region-shesti-morey/?date=2019-08 (accessed 08.11.2018). (In Russian).

7. Departament molodezhnoj politiki i sporta Kemerovskoj oblasti [Department of youth policy and sports of the Kemerovo region]. Available at: http://www.dmps-kuzbass.ru (accessed 11.10.2018). (In Russian).

8. Dubeykovskiy V. A. Delay kak Uryupinsk: praktikum po razvitiyu provintsialnogo goroda [Do as Uryupinsk: provincial city development workshop]. Uryupinsk, 2017, 64 p. (In Russian).

9. Eremina E. V. Regionalnaya identichnost v kontekste sotsiologicheskogo analiza [Regional identity in the context of sociological analysis]. Regionology, 2010, no. 3, pp. 216-222. (In Russian).

10. Zubok Yu. A. Sotsialnaya integratsiya molodezhi v usloviyakh nestabilnogo obshchestva [Social integration of young people in an unstable society]. Moscow, 1998, 142 p. (In Russian).

11. Kemerovostat. Territorial'nyj organ Federal'noj sluzhby gosudarstvennoj statistiki po Kemerovskoj oblasti [Kemerovostat. Territorial body of the Federal State Statistics Service in the Kemerovo Region]. Available at: http://kemerovostat.gks.ru/ wps/wcm/connect/rosstat_ts/kemerovostat/ru/. (In Russian).

12. Kranzeeva E. A., Bogomaz S. A. Gendernye razlichiya otsenki vozmozhnostey realizatsii lichnostnogo potentsiala vuzovskoy molodezhyu v usloviyakh gorodskoy sredy [Gender differences in assessing the potential for realizing the personal potential of university students in the urban environment]. Bulletin of Kemerovo State University, 2016, no. 1 (65), pp. 106-110. (In Russian).

13. Latysheva T. V. Fenomen molodezhnoy subkultury: sushchnost, tipy [The phenomenon of youth subculture: the essence, types]. Sociological Studies, 2010, no. 6, pp. 93-101. (In Russian).

14. Maksimenko L. "Budushchee s Sergeem Tsivilevym: "Kuzbass dolzhen stat regionom nomer odin za Uralom" ["The future with Sergey Tsivilev: "Kuzbass should become the region number one beyond the Urals"]. Available at: http://kuzbass85. ru/2018/04/14/budushhee-s-sergeem-tsivilevyim-kuzbass-dolzhen-stat-regionom-nomer-odin-za-uralom (accessed 08.11.2018). (In Russian).

15. Omelchenko E. L. Solidarnosti I kulturnye praktiki rossiyskoy molodezhi nachala XXI veka: teoreticheskiy kontekst [Solidarities and cultural practices of Russian youth at the beginning of the XXI century: theoretical context]. Sociological Studies, 2013, no. 10, pp. 52-61. (In Russian).

16. Sokhareva O. Ves Kuzbass - v edinom stile [The whole Kuzbass - in the same style]. Available at: http://kuzbass85.ru/ 2018/10/02/ves-kuzbass-v-edinom-stile/ (accessed 08.11.2018). (In Russian).

17. Yanitskiy M. S., Seryy A. V., Braun O. A., Pelekh Yu. V., Maslova O. V., Sokolskaya M. V., Sanzhaeva R. D., Monsonova A. R., Dagbaeva S. B., Neyaskina Yu. Yu., Kadyrov R. V., Kapustina T. V. Identichnost kak dinamicheskaya ierarkhicheskaya sistema: sotsialnyy I kulturnyy kontekst formirovaniya [Identity as a dynamic hierarchical system: the social and cultural context of formation]. Bulletin of Kemerovo State University, 2018, no. 2, pp. 131-140. (In Russian).

18. Brubaker R., Cooper F. Beyond "Identity". Theory and Society, 2000, no. 1, pp. 11.

19. Castells M. The power of identity. Oxford,Blackwell Publ., 1997, 571 p.

УДК/UDC 37.035 Е. В. Аршинова, М. А. Билан,

М. М. Горбатова, И. Ю. Рассохина

Ye. Arshinova, M. Bilan, M. Gorbatova, I. Rassokhina

ЦЕННОСТНЫЕ АСПЕКТЫ ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ

VALUE ASPECTS OF ELECTORAL BEHAVIOR OF STUDENTS

Введение. Существует множество факторов, влияющих на активность молодежи в выборах. Требует внимания выработка комплекса мер по формированию политико-правовой культуры молодежи, преодолению ее пассивности, что обусловливает актуальность исследования, целью которого является изучение проблем абсентеизма в электоральном поведении студенческой молодежи.

Методология. Ценностные аспекты и мотивы абсентеизма рассматриваются нами как основные компоненты электорального поведения. С помощью анкетного опроса, в котором приняли участие 300 студентов трех вузов Кемерова, были выявлены степень участия студентов в выборах; причины, по которым молодые люди уклоняются от голосования; мотивы, побуждающие идти голосовать, и механизмы преодоления абсентеизма. Для более глубокого понимания и детализации причин неучастия были организованы две фокус-группы, участниками которых стали студенты шести вузов города. Серия глубоких интервью с депутатами, руководителями партий, председателями студенческих советов, ведущими специалистами отделов по молодежной политике в Кемеровской области позволила получить экспертную информацию о причинах уклонения от участия в выборах и условиях повышения политической активности молодежи.

Результаты. Выявлено, что полученные данные не демонстрируют значительного разрыва между показателями по сравнению с результатами ранее проведенных исследований — сред-