Дистант для медика

Дистант для медика

Светлана Соловьева

д.м.н., доцент, и.о. проректора по региональному развитию и непрерывному образованию, зав. кафедрой биологии Тюменского медицинского университета Минздрава России

Елена Августа

к.м.н., доцент Тюменского государственного медицинского университета Минздрава России, победитель Всероссийского конкурса "Золотые Имена Высшей Школы"

Александр Ерохин

д.м.н., профессор кафедры медицинской профилактики и реабилитации ИНПР Тюменского государственного медицинского университета, заместитель председателя Тюменского регионального отделения Лиги преподавателей Высшей Школы

Юлия Белозерова:

Добрый день, в эфире программа «Интеллектуальный капитал» информационного агентства «Интеллектуальный капитал Лиги преподавателей высшей школы». Сегодня мы говорим об интересной теме, обсуждаемой, злободневной, болезненной для многих, еще раз возвращаемся к теме дистанционного образования. Однако сегодня мы возьмем самую важную часть и наиболее горячо обсуждаемую – это применение дистанционных образовательных технологий в подготовке врачей, насколько это возможно, насколько перспективно, где риски такого обучения и как соблюсти правильные пропорции.

Сегодня в студии я, Юля Белозерова, продюсер информационного агентства интеллектуальный капитал, и наши спикеры. Соловьева Светлана Владимировна – председатель регионального отделения Тюменской области Лиги преподавателей высшей школы, доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой биологии Тюменского государственного медицинского университета Минздрава России, руководитель Центра мониторинга качества образования. Также у нас представители руководства регионального отделения, это Августа Елена Николаевна – кандидат медицинских наук, доцент Тюменского государственного медицинского университета, и Александр Николаевич Ерохин – доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры профилактики и медицинской реабилитации Института непрерывного профессионального развития Тюменского государственного медицинского университета.

Светлана Владимировна, насколько Вы оцениваете перспективы дистанционного образования в плане медиков, каким образом соблюсти правильные пропорции между очным, заочным обучением, практически ориентированным, и чем нам могут помочь дистанционные образовательные технологии?

Светлана Соловьева:

Стандартная формулировка, которую мы слышим, когда говорим о дистанционном образовании, которая часто отпугивает – хотели ли бы вы лететь на самолете, которым управляет пилот, и так далее. Мы говорим о различных симуляторах, но не о реальной деятельности, в которой обучался данный человек. Когда мы говорим о своем здоровье и медицине в целом, нам бы хотелось, чтобы именно эти специалисты были максимально подготовлены в деятельности в реальной практике. Дистанционное обучение само по себе предполагает минимизацию многих затрат, но с минимизацией практической подготовки.

Жизнь сложилась таким образом последние полтора года, что мы были вынуждены иногда даже полностью перейти на дистанционное образование будущих специалистов-медиков, и практика показала, что мы способны готовить врачей в определенном объеме с использованием дистанционных технологий. Что касается этих самых объемов, этого самого количества, в каком количестве мы можем ввести дистант-образование специалистов, которые в дальнейшем будут заниматься нашим здоровьем, и вот здесь и наши зарубежные коллеги, и мы видим совершенно разные подходы. Конечно, целый спектр клинических дисциплин, когда мы говорим о передаче из рук в руки каких-то навыков, должен обеспечиваться только в рамках практической очной подготовки. Случилось так, что наши обучающиеся имели возможность в малых группах даже в сложный период пандемии все-таки обучаться этим навыкам и в дальнейшем показывать свою состоятельность в реализации этих навыков. Все медицинское образование мы не можем полностью перевести на дистант, но есть действительно дисциплины, которые могут преподаваться будущему врачу исключительно в дистанционном формате без потери навыков профессионализма в будущем.

Юлия Белозерова:

То есть можно сказать, что это какие-то теоретические дисциплины, не требующие практических навыков.

Светлана Соловьева:

Это те дисциплины, которые будущий врач начинает изучать еще в школе, это биология, химия, часть теоретических аспектов и профилактики, реабилитации, различных лечебных мероприятий, диагностических мероприятий, теоретические вопросы, а в дальнейшем уже приобретать навыки общения с пациентом мы можем в непосредственном контакте с больными. И сейчас огромное подспорье – это различные симуляторы, в том числе высокой степени реалистичности, которые иногда даже более реалистично себя ведут, чем пациент, который может скрывать какие-то симптомы в обычной жизни.

Юлия Белозерова:

Давайте разделим наш разговор на две части. Первая часть – это традиционные теоретические дисциплины и их дистанционная подача, как здесь не потерять качество обучения, потому что многие преподаватели жалуются на то, что они не видят обратной реакции, они не очень понимают, присутствует человек на занятиях или он спит в это время. С другой стороны, возможность просмотра дополнительной записи этого занятия позволяет создать дополнительные качественные параметры обучения. А вторая часть – давайте поговорим о специфических технологиях и методиках, которые в дистанционном обучении приближены к специфической для медицины отрасли. Каким образом добиться качественной подачи сначала материала на дистанционных теоретических лекциях, а с другой стороны, как добиться восприятия и как мотивировать студента слушать эти лекции?

Светлана Соловьева:

Мотивация – это один из самых сложных моментов, и здесь я бы сказала не только о мотивации обучающегося, но и о мотивации преподавателя, потому что если преподаватель готов реализовывать себя в дистанте, то он будет изыскивать возможности, он будет сам образовываться в этом вопросе. И так сложилось, что наш вуз на дистант перешел не только в связи с ковидом, мы и раньше использовали дистанционные технологии в нашем образовательном процессе, это была электронная информационная образовательная среда, которая создана во многих вузах, в той или иной степени она развита, ковид просто простимулировал это развитие в экстремальных условиях. Но электронная информационная образовательная среда была уже создана, и большое количество теоретического материала уже было представлено не только в виде текстовых материалов, которые сам обучающийся сейчас может в интернете найти. Здесь роль преподавателя в большей степени представляется нам как координатора той информации, которую обучающий получает, ведь материала в интернете великое множество, главное использовать тот, который верный и который в дальнейшем пригодится. И вот здесь помогают различные интерактивные форматы вебинаров, сейчас практически все вузы имеют возможность общаться в интерактивном режиме. Обучение в медицинском вузе не предполагает освоение многих даже теоретических дисциплин в больших группах в количестве больше 30, в основном группы 15-18 человек, и в этом случае мы можем провести аналогичный аудитории опрос каждого обучающегося, это если говорить об обратной связи.

Великое множество форматов тестирования, которое позволяет чаще даже более объективно оценить усвоенный материал, например, после прослушивания лекции, это может быть видеозапись, которая в рамках видеолекции была представлена. Но сейчас форматы тестов – это не просто обычные ответы «да», «нет» или выбор из нескольких, это часто очень сложные ситуации в виде кейс-задач, которые обучающийся решает в течение получаса, например, и только выбрав правильный ответ он может пройти дальше для решения следующих вопросов в рамках этой задачи. Поэтому такие форматы используются как на теоретических, так и на клинических дисциплинах.

Что касается симуляторов, сейчас у нас есть симуляторы не только для клиницистов, для тех, кто в дальнейшем обучает терапии, хирургии, неврологии, но и для нас. На базовых дисциплинах мы должны обучить, например, работе с микроскопом, и визуализация поля зрения микроскопа сейчас с помощью компьютера применяется в рамках обычных, в том числе тестовых заданий. Ребята обучаются определять тот или иной объект на экране монитора, и в дальнейшем нам требуется гораздо меньше времени, для того чтобы передать им в руки навык работы с микроскопом и определить тот или иной элемент в поле зрения.

Конечно, не только тестирование, не только вебинары и электронная система, которая позволяет контролировать образовательный процесс, сохранять всю информацию, которая идет от студента, для того чтобы его адекватно оценить. И я хочу сказать, раз Вы упомянули о контроле качества, мы провели анализ результатов целого ряда промежуточных аттестаций, сравнивали ребят, которые освоили в очном формате дисциплину, и тех, которые попали в ковидный период, когда мы вынуждены были исключительно в дистанте все преподавать. Результаты нас даже сначала немного удивили, все-таки мы рассчитывали увидеть некоторое снижение освоения материала, на самом деле этого не произошло, по многим дисциплинам, и сами ребята отмечали, что им пришлось гораздо больше работать, для того чтобы набрать необходимое количество баллов, чтобы освоить дисциплину.

Юлия Белозерова:

Александр Николаевич, Вы как преподаватель ведете дистанционные занятия?

Александр Ерохин:

Да, конечно, в том числе есть такой опыт ведения дистанционных занятий у старшекурсников, это шестой курс, когда преподавание ведется по дисциплине медицинская реабилитация. Светлана Владимировна обозначила основные позиции этого дистанционного подхода, это интерактивность, взаимная ответственность и студента, и преподавателя, что обусловливает изыскание новых форм взаимодействия преподавателя с учеником, со студентом, и не только традиционное тестирование вопрос-ответ, но и более углубленный диалог, когда обсуждается проблема того или иного подхода к лечению заболевания очень углубленно, и дистанционное образование дает такие возможности.

Светлана Владимировна сказала, что даже был некий подъем в той группе, которая использовала методы дистанционного образования. Это, на мой взгляд, особенности блендерного подхода, синтетического, когда разумно сочетаются возможности дистанционного образования и очного образования, что очень важно в таких клинических дисциплинах. Использование дистанционного образования делает акцент и усиление на самостоятельности и ответственности студента и преподавателя тоже, это накладывает особый отпечаток на их общение. Вот этот момент ответственности предполагает использование определенной свободы студентом, когда нет необходимости ехать в учебное заведение, в аудиторию, собираться, используются домашние условия. Или даже как у меня были случаи, когда ребята работают, и они выбирают время, чтобы зайти в программу зум и принять участие в обсуждении темы занятия. И это тоже веяние времени, от этого никуда не уйти, и такая свобода, с одной стороны, и повышение ответственности является знаком этого комплементарного, сочетающего в себе возможности дистанционного и очного образования.

Юлия Белозерова:

Многие преподаватели жалуются на то, что проведение дистанционного занятия требует больше времени для подготовки, чем обычный явочный вариант в аудитории. Вы согласны с этим?

Елена Августа:

Я могу с этим согласиться, потому что есть элемент ответственности, и прорабатывается вопрос очень углубленно с возможностями, с одной стороны, стандартного подхода и сочетание индивидуального подхода, это накладывает на преподавателя еще большую ответственность, и это сказывается на качестве преподавания этого предмета. Я уверен, что сочетание дистанционного и очного повышают уровень качества, когда рационально используются возможности как дистанционного, так и очного образования, это повышает энергетику для преподавания.

Светлана Соловьева:

Дистанционное образование не пришло к нам с ковидом, оно и раньше активно внедрялось, и в медицинские вузы оно пришло позже, чем в любые другие по понятным причинам, мы сегодня об этом как раз и говорим. И наши коллеги еще 10 и даже 15 лет назад, когда изучали возможности внедрения дистанционного образования, отдельно указывали на то, что внедрение дистанционного образования, как и любой другой новой технологии, на первых этапах требует более интенсивного напряжения деятельности.

По нашим исследованиям мы увидели, что отдельные преподаватели отмечают, что количество временных затрат составило прирост примерно от 30 до 70 процентов той самой внеучебной работы по разным дисциплинам, все зависело от того, насколько преподаватель был готов. Если ранее он работал в электронной информационной среде, ранее был обучен, ранее сам создавал курсы для электронной среды, в этом случае для него это не была экстремальная ситуация, переход на дистант исключительно. Если раньше он никогда этим не занимался и сейчас необходимо пересмотреть лекционный, теоретический материал, подумать, как практику передать нашим обучающимся, это обусловило необходимость очень серьезно напрягаться нашим преподавателям. Но всегда после этого этапа напряжения наступает этап, который рассматривается педагогами как комфортный, они меньше тратят времени, чем до дистанта на подготовку к этим же самым занятиям, потому что у них уже набирается определенный объем и механизмов, и технологий, которыми они уже могут жонглировать. Когда в арсенале не только очные, но и дистанционные технологии, это облегчает в дальнейшем работу преподавателя.

Юлия Белозерова:

Если штатные сотрудники, деваться некуда, дали задачу выполнить или подготовить что-то, и он следует этой задаче, упирается, ночами не спит, на 70 процентов повышает свою нагрузку, в сутках 24 часа, понятно, что в 8-часовой рабочий день ты никак это не уместишь. А как быть с практиками, с теми звездными преподавателями, которые приходят, институт очень заинтересован, чтобы такой звездный практик пришел вести занятия, может быть, он не штатный сотрудник, может, совместитель, у него небольшое количество часов, и он не всегда готов осваивать технологию, которая в профессиональной жизни, возможно, ему не понадобится? Не сталкивались ли Вы с сопротивлением таких приходящих преподавателей?

Светлана Соловьева:

У нас в течение последнего года реализовывались школы профессионального мастерства, где приглашались эти звезды, для того чтобы передать свой опыт нашим обучающимся. И дистанционные технологии позволили нам увеличить количество обучающихся, которые смогли познакомиться с данным звездами, и возможность самих звезд выступать на таких школах профессионального мастерства была значительно облегчена, если мы использовали дистанционные технологии, потому что далеко не всегда он мог, тем более из той самой красной зоны выйти быстро, информацию выложить в аудитории и потом быстро вернуться, а дистанционный формат позволил увидеть и пообщаться с такими звездами.

Мы понимаем, что и студенты, и преподаватели это не просто сейчас фиксированные обучающиеся или педагоги, это еще и врачи или медицинские работники, то есть дистанционный формат позволил часто не потерять учебный момент в своей деятельности, несмотря на то, что они выполняли достаточно большой объем. Этот вопрос пока особо никто и не задавал, как они в 24 часах нашли себе возможность выкроить, для того чтобы и поработать, и поучиться. Мы понимаем, что те условия, в которых сейчас находится здравоохранение, это экстремальная ситуация, поэтому в экстремальной ситуации необходимо было напрягаться.

Юлия Белозерова:

Не потребовалось ли от университета расширения штата технических сотрудников, которые бы ассистировали таким преподавателям и начинающим, новым преподавателям, которые еще не работали с электронной средой, тот же зум? Можно создать конференцию, все уже в какой-то степени являются активными пользователями, но преподавателю достаточно сложно пустить на лекцию студента, когда он увлечен подачей материала, он может не заметить, что кто-то из студентов задержался и хочет присоединиться к конференции. Такая техническая поддержка как-то обеспечивается?

Светлана Соловьева:

Зум – это ведь не единственная платформа, за это время мы освоили и TrueConf, и Webinar.ru, и Мirapolis, и многие другие, мы использовали в образовательном процессе массовые онлайн-курсы, такие платформы как Coursera, Stepik, Открытое образование. Александр Николаевич об этом и сказал, что каждый преподаватель, для того чтобы оптимизировать подачу материала, был вынужден осваивать те или иные технологии. Насколько это потребовало технической поддержки? Наша техническая поддержка тоже работала на износ, я не информирована о том, какое количество IT-специалистов дополнительно они приняли, но мы справились, это было действительно напряженно как для преподавателей, так и для этих служб.

В отношении нашего коллектива – неудобно хвастаться, но похвастаюсь – получилось так, что все преподаватели, которые работали на тот момент в вузе, обучились для работы в нашей внутренней электронной информационной образовательной среде. Так сложилось, может быть, интуиция руководства, мы ничего не знали о ковиде, привело к тому, что мы заранее обучили педагогов, и работать как минимум в нашей электронной среде мы могли без дополнительной помощи. Мы давно отказались от института тьюторства, у нас каждый педагог может сам создать курс, сам его в дальнейшем сопровождать, хотя Вы абсолютно правы, есть звезды, которые в большей степени занимаются ретрансляцией материала, подачей материала, в меньшей степени техническими вопросами, и есть помощники, которые занимаются сопровождением этих электронных курсов. В этом случае такие тандемы тоже обоснованные, я думаю, что они как раз необходимы, в нашей ситуации точно.

Светлана Соловьева:

Елена Николаевна, как Вы оцениваете, физическое и психическое состояние студентов при переходе на дистант? Ведь ребята часто жалуются, что они устают, на них нагрузка еще больше увеличивается, потому что преподаватели иногда стараются усилить контрольную функцию, ночами не спят, какой-то материал пытаются плотно запаковать в свой учебный курс, но студентам тоже надо это все осваивать, и многие говорят, что долгое общение с гаджетами, с телефоном или с компьютером, наносит урон здоровью.

Елена Августа:

Совершенно верно, это наносит вред здоровью, но благодаря тому, что мы на кафедре – заведующая кафедрой Светлана Владимировна Соловьева, под ее руководством мы внедрили здоровьесберегающие технологии, то есть проведение физкультминуток, музыкотерапия, аутогенная тренировка, у ребят переход со школы в вуз происходит плавный, и благодаря внедрению этих технологий ребята ощущают себя хорошо психологически, для них это неплохо.

Юлия Белозерова:

Можно поподробнее, Вы читаете лекцию в среднем 1 ч. 20 мин. – 1 ч. 30 мин., и где-то к середине лекции Вы говорите: мы писали, мы писали, наши пальчики устали. Они встают, делают зарядку, Вы тоже в этот момент перед камерой выполняете упражнение?

Александр Ерохин:

Обязательно. Сегодня в дистанционном формате я проводила занятия, и в конце занятия мы провели от 3 до 5 минут физкультминутку и аутогенную тренировку, и чувствуется, что у ребят сразу поднялось настроение.

Юлия Белозерова:

Как часто в течение полутора часов надо делать такие паузы или в конце занятия достаточно?

Александр Ерохин:

Можно в середине занятия, можно в конце, смотрим по ситуации. Я же как педагог наблюдаю, вижу, какой взгляд у ребят, устали или не устали, но желательно это хотя бы 1 или 2 раза сделать в течение занятий, один раз обязательно нужно сделать.

Юлия Белозерова:

Александр Николаевич, Вы сторонник того, чтобы научить будущего специалиста технике релаксации, технике самовосстановления и фактически реабилитации. Есть ли какие-то рекомендации для учащихся и для педагогов?

Александр Ерохин:

Я уже об этом говорил, просто хочу повторить, что даже в таком диалоге, когда идет общение педагога, лектора со студентами, если чувствует студент, что у него возникает пауза, он с трудом воспринимает то, о чем говорит лектор, 2-3 минутки просто в удобном положении расслабиться, немножко отойти от темы, но не выходить из этого диалогового пространства. Спокойное дыхание, немножко сжать кулачки, подержать их, потом расслабить, ощутить этот переход от напряжения к расслаблению и обратно, от расслабления к напряжению, 2-3 минуты, и потом снова войти в это диалоговое информационное пространство. Возникает такое ощущение, как будто глоток свежего воздуха, и снова восприятие обостряется, оно становится ясным, четким, начинаешь понимать, о чем идет речь, и не выходишь из этого диалога. Я бы порекомендовал такие микропаузы для себя делать.

Юлия Белозерова:

То есть нужно не столько двигаться, сколько свое внимание внутрь организма направить?

Александр Ерохин:

Выявить точки напряжения. Когда мы говорим о чем-то важном, мы непроизвольно поднимаем плечи. Опустите плечи, расслабьтесь, мы не замечаем этого напряжения. Когда мы пишем правой рукой, почему-то сжимаем левую в кулак, обратите на это внимание. Какую позу вы занимаете, когда сидите перед экраном компьютера, ощутите эти точки напряжения в своем собственном теле, 2-3 минутки их просто локализуйте и расслабьтесь, и тогда вы снова с более четкой и оптимальной энергетикой своего организма войдете в этот диалог, не выходите из него.

Елена говорила о том, что такие микропаузы нужны, они тоже необходимы, но это организованный выход, а здесь каждый для себя индивидуально может такую микропаузу организовать по мере необходимости и не выходить из этого информационного диалога.

Юлия Белозерова:

Коллеги, я предлагаю обсудить достаточно болезненные темы, которые касаются именно критики в отношении дистанционного обучения со стороны преподавательского сообщества, о чем беспокоится преподаватель. Первый аргумент, который можно привести, и особенно часто его можно было слышать, Светлана Владимировна сказала, что Тюменский государственный университет уже был готов в ковиду, потому что в какой-то момент провели обучение преподавателей, наверное, записали часть лекций. Я очень часто слышу мнение от преподавателей, что зачем мы будем нужны вузу, если сейчас наши лекции запишут, потом нам сократят часы, будут использовать записанный материал, наша зарплата упадет и так далее. Как можно проанализировать обоснованность таких страхов, ведь они существуют?

Светлана Соловьева:

Они не просто существуют, они даже некоторыми учебными заведениями реализуются, записанные курсы в дальнейшем используются в образовательном процессе, но вузы выходят из этого совершенно по-разному. В некоторых уменьшается количество аудиторной нагрузки, увеличивается количество нагрузки внеаудиторной, и за счет этого сохраняются ставки. И отдельные вузы, имеющие серьезную научную составляющую, могут выжить, но не все. Мы понимаем, что сейчас среда дистанционного образования формирует своеобразный рынок педагогов, то есть те, кто готов эффективно представить свой материал, будут востребованы. Нам хочется остаться в этой когорте, нам хочется, чтобы мы были эффективными специалистами, мы надеемся, что мы обладаем определенными компетенциями, мы будем нужны не только после того, как записали одну лекцию и ее можно тиражировать многократно, может быть, даже продать в другие вузы.

Здесь еще важный момент – вопросы авторского права, которые часто недостаточно четко урегулированы, я имею в виду взаимоотношения работника и самого вуза, потому что фактически весь интеллектуальный материал, который мы генерируем, работая в вузе, принадлежит нашему вузу, мы его составляем, мы формально являемся безусловными авторами, но раз мы являемся сотрудниками данного учреждения, он принадлежит данному образовательному или научному учреждению. В этой ситуации мы можем быть уязвимы, если все-таки не защитим свои авторские права, а сейчас, формируя базы данных, мы уже можем выходить на администрации, я тут уже говорю от имени преподавателя, как это будет регламентировано.

Но в медицине, может быть, мы в большей степени защищены тем, что интенсивность трансляции знаний, такая скорость появления новых технологий, что нам каждый год необходимо переписывать лекции. В этом году я даже не стала делать видеозаписи, я читаю онлайн-лекции, потому что те лекции, которые я записывала даже в прошлом году, мне их либо нужно переписывать заново, либо читать онлайн, у нас есть такая возможность. Но эти тревоги обоснованы, мы видим на примере некоторых вузов сокращение ставок, мы прекрасно понимаем, что такое возможно, а в этой ситуации, если мы говорим о защите конкретного преподавателя, будьте настолько классным и уникальным, что никто и не подумает с вами расставаться несмотря на то, что вы записали один учебный курс. Нам нельзя останавливаться, мы должны обязательно стремиться дальше.

Юлия Белозерова:

С одной стороны, да, но здесь есть еще один аспект этого вопроса. Как мы сказали, труда гораздо больше уходит на создание дистанционного курса или внедрение инновационных технологий, потому что сначала нужно их освоить, потом научиться на практике что-то делать, на кошках апробировать, а потом уже на большую аудиторию с ними выходить. Конечно, это в три раза больше загружает автора. При этом его компетенции растут, потому что когда он научился работать в какой-то новой программе, он становится более высококвалифицированным специалистом, и по логике вещей его оплата труда тоже должна возрастать вместе с квалификацией. К сожалению, это не всегда происходит, здесь нужно вводить какие-то корреляции, связанные с освоением этих новых инновационных технологий. И я бы хотела еще один вопрос поднять, связанный с новыми технологиями.

Например, индустриальный университет, в свое время на конференции я слышала очень интересное выступление, которое говорит о том, что применение таких технологий позволяет внедрить элементы сетевого обучения между вузами, и если какой-то очень дорогой станок с дистанционным управлением стоит в индустриальном университете или в любом другом, то вузы в регионах через кабельное подключение фактически могут установить у себя только пульт управления этим станком и таким образом наладить обучение. Получается, что объединяются несколько вузов, которые могут использовать одну лабораторию и одно оборудование, те же самые симуляторы или станки, которые купить каждый из них не может, и таким образом растет качество обучения в регионах. В плане медицинского образования возможны ли такие сетевые схемы, используются ли они или потенциально возможны?

Светлана Соловьева:

Да, сетевые схемы используются, раньше это было в рамках дополнительного профессионального обучения врачей. Возможно, вы слышали о таком роботе Да Винчи, который дистанционно позволяет проводить оперативное вмешательство специалисту, который находится вне операционной, это высокотехнологичные методики, которые обучающимся студентам не должны быть предоставлены на этапе еще студенчества, а в дальнейшем в рамках дополнительного профессионального обучения врачей это может быть реализовано.

Что касается анализа целого ряда и исследований, которые оцениваются по

результатам анализа конкретных пациентов, где-то сделали рентгенографию или эхокардиограмму, то вне зависимости от той точки, где мы находимся, мы сможем проанализировать эти результаты. Телемедицина у нас сейчас активно развивается, и наша область одна из перспективных в этом направлении, потому что у нас много удаленных поселений, где навыки телемедицины очень важны, и дистант позволяет освоить такие навыки, не находясь с пациентом, оценить его состояние. Это не лучший вариант, но иногда он единственный.

Что касается сетевого взаимодействия с другими вузами, то по целому ряду дисциплин, особенно базового цикла, это вполне реально, и биология может быть тиражирована на модуле, которая может быть в дальнейшем освоена несколькими вузами, генетика, химия. Что касается клинических специальностей, мы говорим о старших курсах, это все-таки требует освоения непосредственно в палате с больным, как минимум рядом с симулятором. Может быть, не в значительном объеме, но тем не менее ручные навыки могут быть оценены и освоены только в рамках очных форматов, даже в малых группах, если это какая-то серьезная ситуация ковида.

Юлия Белозерова:

И в завершении нашей программы я предлагаю подумать вот о чем – каких все-таки научных, методических разработок не хватает сегодня преподавателю, для того чтобы быть наиболее эффективным с точки зрения развития? Мы рассматриваем развитие дистанционного обучения как данность, это есть, противодействовать нельзя, потому нужно использовать благое русло, просто нужно задать рамки и правила внедрения этих технологий. Каких технологий вам лично не хватает? Александр Николаевич, есть ли какие-то вещи, которых Вам не хватает, для того чтобы Ваши занятия стали еще более эффективными, просто пофантазируйте?

Александр Ерохин:

Если пофантазировать, то я всегда готов к этому. Светлана Владимировна уже затронула эту тему, когда в прямом дистанционном диалоге можно управлять действиями студента, который находится рядом с каким-то симуляционным устройством. Он под моим руководством выполняет эти действия, я его тут же поправляю, мы сразу находим с ним общее решение как действовать, вычисляем ошибки, погрешности и отрабатываем тот стандарт, ту необходимую последовательность действия, которая записана в этом обучающем стандарте, вот это было бы очень интересно. Здесь нужно совместить место, где находится симулятор, и связь дистанционно с одним студентом или с другой малой группой студентов, которые находятся в другом месте с другими симулятором такого же плана, но территориально в другом месте. Вот такая сеть – преподаватель в центре и 2, 3, может быть 4 небольшие группки, которые единовременно занимаются одним и тем же предметом, отрабатывают же самые действия, но с ними можно работать, переходя асинхронно к одному и к другому. Это было бы здорово, потому что можно было бы охватить гораздо большее количество студентов и ликвидировать тот момент, когда 20-30 человек собираются в одной аудитории, и они просто обделены вниманием преподавателя. А здесь мы их разбираем на небольшие группы, они работают с симулятором, я ими руковожу, перехожу от одной группы к другой, а одновременно они все видят, как работает другая группа.

Юлия Белозерова:

Мне сейчас вспомнился ответ на подобный вопрос моей коллеги, которая сказала, что я бы хотела такую штуку, которая бы студентов током била, чтобы не вертелся человек.

Светлана Соловьева:

Ключевой момент – это мотивация, она хочет мотивацию таким образом поднять, а я считаю, что найти время, для того чтобы освоить технологию как обучающемуся, так и преподавателю можно, если хочется. И наша задача, задача администрации вуза, в целом нашей организационной структуры, в которой мы все осуществляем нашу деятельность, создать такую систему, в которой хотелось бы осваивать. Как это сделать, с этим есть некоторые сложности.

Мы сказали о каких-то вариантах стимулирования, и весь наш коллектив делится на когорты: у нас есть лидеры, которые продвигают технологию, у нас есть середина, которая подтягивается к лидерам, и есть отстающие, которые часто, несмотря на все мотивирующие наши мероприятия, в том числе финансового характера, не могут подтянуть эту отстающую когорту, потому что человек не хочет меняться, он считает, что все в порядке, все и так хорошо. Тем не менее, наша задача найти эти технологии, которые поспособствуют середнячкам перейти в лидерство и максимально удобно и комфортно позволить тем, кто считает, что и так все хорошо, и часто действительно педагогический процесс настолько структурирован, что его и менять бы не стоило, все комфортно и обучающимся, и лекторам, тем не менее меняться приходится. И эта мотивация – это самое главное, что мне необходимо иногда самой, для того чтобы освоить.

Юлия Белозерова:

В той группе, где не хотят меняться, какие факторы людей заставляют, кроме того, что отработан курс, он хорош, показывает хорошую эффективность, человек боится испортить отработанную схему, а что еще? Возраст, семейное положение?

Светлана Соловьева:

Возраст здесь не имеет значения. Я отдельно хочу обратить внимание наших коллег, которые иногда, говоря о дистанционном формате, через запятую говорят, что возрастные коллеги то-то и то-то не делают, не хотят осваивать – вообще не так, потому что мы часто видим уже очень возрастных, пенсионного возраста наших коллег, которые гораздо интенсивнее, быстрее осваивают новые технологии и внедряют эти технологии. Все-таки это личностные характеристики, может быть, мы и не должны активизировать таких людей, может быть, их нужно использовать для других мероприятий, а не для того чтобы развивать дистанционный формат, но сама по себе высшая школа все-таки требует определенных компетенций, и они нужны.

Юлия Белозерова:

На моей практике не столько возраст определяет работу с технологиями, сколько загруженность. Часто такие звездные преподаватели или профессионалы просто не могут выкроить в своем плотном рабочем графике дополнительные часы, для того чтобы посвятить обучению, иногда семейное положение, мама в декрете, одной ногой работает на полставки и загружена еще чем-то. Скорее всего, это внутренняя мотивация или внешние условия, которые не позволяют это сделать. Иногда проблемы с наличием качественных гаджетов дома у человека, нет условий, для того чтобы провести дистанционную лекцию из дома, потому что нет просто комнаты, в которой будет тихо и никто не кричит, здесь тоже есть определенные сложности, с которыми надо помогать.

Светлана Соловьева:

Это организационный вопрос, который каждая администрация вуза может решить, выделить вебинарные комнаты, молодая мама часто имеет гораздо более высокий КПД, чем мама немолодая. Эти проблемы нужно решать, и в каждой конкретной ситуации индивидуально, но если человек хочет освоить, он постарается найти и время, и возможности.

Юлия Белозерова:

Коллеги, мы завершаем наш разговор, и я думаю, что мы продолжим эти исследования в ваших статьях, на конференциях, которые проводит Лига преподавателей высшей школы. Это была программа «Интеллектуальный капитал» и победители конкурса «Золотые имена высшей школы» из Тюменского государственного медицинского университета Минздрава России. Всего доброго.