Наказание как объект общетеоретической криминологии

Материалы беседы «Криминологические проблемы уголовного наказания в виде лишения свободы: коррекция целеполагания, принципов и реализации»

от 17 марта 2017 года

УДК 343.9 ББК 67.51

Г.Н. Горшенков

НАКАЗАНИЕ КАК ОБЪЕКТ ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКОЙ КРИМИНОЛОГИИ

Аннотация: Наказание - объёмная, сложная и динамичная подсистема социально-юридической системы «криминал».

Ключевые слова: наказание; криминология; функции наказания. G.N. Gorshenkov

PUNISHMENT AS AN OBJECT OF GENERAL THEORETICAL CRIMINOLOGY

Summary: Punishment is a voluminous, complex and dynamic subsystem of the social and legal system «crime». Key words: punishment; criminology; functions of punishment.

Термин общетеоретическая употребляется в данном контексте как своего рода базовая наука для дисциплин антикриминального, или криминологического цикла, «поскольку призвана объяснить природу преступлений и преступности, их обусловленность.., охарактеризовать субъектов индивидуального преступного поведения... и вскрыть его механизм, показать оптимальные пути и методы социального контроля над преступностью» [4, с.14-15].

Например, разделяя такую «общетеоретическую идею», П.Н. Панченко высказывается за возможность «общей теории борьбы с преступностью» [12, с. 159].

Общетеоретическая криминология может быть определена как систематизация и система социолого-уголовно-правовых и политических знаний о криминале, закономерностях преступности и методах реализации этих знаний в целях предупреждения преступлений и минимизации причиняемого ими вреда. Разумеется, данное определение следует рассматривать лишь как первый такой понятийный «эскиз».

Иными словами, криминология - это учение о криминале. При этом «криминал» понимается в широком смысле: как соци-алъно-юридическая система. Она включает в себя определённые подсистемы: преступление, преступник, вред (жертва), дело, его производство, обвинение и др. Эти элементы интегрируются, взаимно связываются в соответствии с принципом целесообразности, который со всей очевидностью просматривается в уголовной ответственности и наказании.

В самом общем виде эту систему (криминал) можно рассматривать как диалектическое единство двух противоположностей - криминальной и антикриминалъной. Наиболее выразительно это двуединство просматривается в известных категориях «преступление» и «наказание».

Можно говорить о двух общих аспектах исследуемой проблемы: в одном - доминирует идея наказуемости деяния (абсолютные теории наказания); в другом - идея наказания преступника (относительные теории наказания). Разумеется, эти подсистемы взаимосвязаны и категория наказания играет роль

мощного системообразующего фактора, второго (после уголовной ответственности) по значимости. Данные факторы - ответственность и наказание - вызываются к жизни совершением преступления и реализуются в соответствии с уголовным материальным, процессуальным и исполнительным правом. При этом имеется в виду, что процессуальная сфера включает в себя и другие регулятивные механизмы: оперативно-розыскной, криминалистический, криминально-психологический.

Таким образом, в наказании последовательно или одновременно реализуются регулятивные энергии всех криминологических отраслей. Эти энергии, безусловно, устремлены к общей цели - минимизации, а в лучшем случае исключении преступности индивидуального деяния и преступности как свойства общества.

При таком раскладе статус наказания как объёмной, сложной и динамичной системы отношений никак не умещается в статус института уголовного права, тем более в параметры меры государственного принуждения, назначаемой по приговору суда (ч. 1 ст. 43 УК РФ).

Уголовное право - это одна из дисциплин общетеоретического учения о криминале, которые связаны с наказанием. Притом, уголовное право рассматривается и как своего рода уникальный юридический инструмент. Франц фон Лист отмечал, что «уголовное право -есть совокупность правовых норм, посредством которых государство с известными фактическими отношениями - преступными деяниями - связывает юридические последствия - наказание» [10, с. 1].

Этот уникальный (уголовно-правовой) инструмент применяется в уголовном судопроизводстве (кстати, инициировавшем наказание, а затем и право на него). Уголовное судопроизводство - это механизм, через который осуществляется то самое «увязывание» правоотношений, и обусловленный его функционированием этап, где наказание, будучи назначенным, как бы переводится из материального, или потенциального свойства преступления (наказуемости) в состояние «реальное», или «действующее» - наказание преступника.

Наказание переходит в другую (уголовно-исполнительную) подсистему связей. В этой подсистеме меняется функциональность наказания. Если в процессуальном

аспекте наказание подчинено регулятивному принципу, т. е. руководящей идее управомо-чивающих норм, которыми руководствуются субъекты уголовно-правовых отношений, то в уголовно-исполнительной сфере наказание, будучи связано (обвинительным приговором) с виновным лицом, переходит в новое качество - реального императива, как охранительных уголовно-правовых, так и уголовно-исполнительных отношений.

Именно в этом качестве наказание, как сложная динамичная система, наиболее полно раскрывает свой синергетический потенциал. Поистине «право... более ярко проявляется в процессе урегулирования конфликтов, нежели в нормах, хотя и они играют определённую роль в разрешении споров» [13, с. 47].

Антикриминалъный межотраслевой институт наказания можно рассматривать как теоретическую модель социального института, т.е. как особую форму организации и регулирования общественной жизни, форму, которая призвана обеспечивать выполнение жизненно важных для общества функций. Межотраслевой институт наказания - это сложная совокупность нормативно-правовых предписаний, ролей, образцов поведения, системы контроля, наконец, специальных учреждений [15, с. 105].

Данный институт развился на протяжении столетий под воздействием разных мировоззрений, политико-правовых взглядов, направлений теоретической и практической юриспруденции.

Наказание, воспринятое первоначально как репрессивный феномен - мщения, кары, возмездия, таковым (в той или иной мере) воспринимается и сегодня. Общество находит не только возможным, но и необходимым применение смертной казни - древнейшего наказания, характерного для соответствующего периода (дикости) развития человечества.

Со временем наказание стало рассматриваться как средство исправления преступника, предупреждения совершения им нового преступления, в том числе путём воздействия на так называемое «состояние преступности», которое И.Я. Фойницкий определял как «предмет наказания» [17, с. 43]. Преступность - свойство деяния (за небольшим исключением, имеющим место в связи с указанными в гл. 8 УК РФ обстоятельствами, исключающими преступность деяний). Состояние преступно-

сти - весьма условно определяемое личностное свойство преступления. Именно через призму этого, так называемого состояния преступности следует рассматривать сущность личности преступника, претерпевающего наказание, как предмет теоретического изучения и объект практического воздействия.

Дальнейшее развитие научной и политической мысли о наказании привело к тому, что объектом раздумий стала выступать не столько цель наказания, сколько средство, его исключающее. Хорошо известно выражение, пришедшее к нам из античных времён и отточенное К. Марксом: «Мудрый законодатель предупредит преступление, чтобы не быть вынужденным наказывать за него» [11, с. 131].

Таким образом, можно утверждать, что именно учение о наказании вывело криминологическую мысль на эту светлую идею о перспективном средстве противодействия преступности, что исключало бы обращение к традиционному средству причинения ответного вреда преступнику, пусть даже под предлогом оказания тем самым ему помощи - в исправлении и недопущении совершения им нового преступления. Насколько это обеспечивал пенитенциарный контроль.

Наказание как категория общетеоретического изучения представляет собой явление (в котором выделяем форму и содержание) как объект исследования, обладающий известными формальными признаками (государственная мера принуждения, закреплённая в уголовном праве, основанием назначения которой является совершение преступления; назначается и оформляется только приговором суда, применяется к лицу, совершившему преступление; влекущая лишение или ограничение прав и свобод осуждённого, судимость и др.) [8, с. 529-537].

Закономерности возникновения, развития и прекращения этого явления выступают предметом криминологического изучения, которое перспективно осуществлять через систему принципов, действующих в общеправовых, межотраслевых, отраслевых, отдельных институтах. Например, изучение закономерностей, вытекающих из принципа гуманизма институтов замены наказания, освобождения от наказания.

Особенно важно исследовать закономерности функциональности наказания. Это основное свойство рассматриваемого института,

или функциональный механизм. В нём активизируются все регулятивные синергии.

Важно рассматривать функцию как триединство следующих элементов: 1) цель как предполагаемый результат (определённо частного и неопределённо общего предупреждения); 2) направление, в котором регулятивные синергии устремлены к предполагаемому результату; 3) определяемый ими характер этих процессов (назначение, исполнение, постпенитенциарный контроль).

В литературе выделяют различные функции наказания: а) возмездие (кара); б) предупреждение; в) восстановление социальной справедливости; г) исправление осуждённого [6, с. 318-325]. Д.А. Шестаковым предложено отказаться от целей наказания, предусмотренных в ст. 43 УК РФ, а вместо них законодательно закрепить следующие функции: удержания лица, совершившего преступление, от новых преступлений (функция защиты человека), реституция (восстановление положения потерпевшего), ре социализация осуждённого [19, с. 6-13].

Но следует выделить, пожалуй, главную функцию - контроля, т.е. проверки, регулярного наблюдения в целях проверки либо надзора, а также оценки и прогнозирования действия механизма наказания. Без этой функции не могут в полной мере осуществляться все другие его функции. То есть благодаря контрольной функции оптимизируются все синергии функциональности наказания. Контролировать действие, писал Иеремия Бентам, есть «непосредственная главная цель наказания» [1, с. 221].

Действия, подлежащие контролю, Бентам определяет как: а) действия преступника, которые наказание «контролирует или своим влиянием на его волю. действует путём исправления; или своим влиянием на его физическую силу» [1, с. 221]; б) действия других лиц, которые «наказание может контролировать не иначе как влиянием на их волю, где, как говорится, оно действует посредством примера» [1, с. 221]; в) действия, направленные к «боковой, коллатериальной цели, которой наказание естественно стремится достигать» [1, с. 221] (в отношении удовлетворения потерпевшей стороны).

Таким образом, с полной очевидностью можно утверждать, что сущность контроля Бентам определяет как движение к цели влия-

нием на личность, физическую силу, влияние посредством примера.

Главной же целью общетеоретического учения о наказании видится определение возможностей результативного предупреждения преступлений через принуждение, т.е. средствами отраслей права криминологического (антикриминального) цикла, или, выражаясь языком современной методологии, достижение эффекта синергизма.

Синергизм в данном контексте понимается как общий потенциал рассматриваемой функциональной системы (института наказания), в котором: с одной стороны, максимально реализуются положительные синергетические энергии, с другой - минимизируются, лучше исключаются отрицательные эффекты взаимодействия. Отсюда возникают и соответствующие, очень непростые задачи.

В частности, представляется весьма важной задачей теоретическое и эмпирическое обоснование и исполнение наказания как уникального средства предупреждения преступлений, при этом исходящего из реальных кадровых, материальных, финансовых ресурсных возможностей обеспечения наказания. Отсутствие указанных ресурсов исполнения наказания превращает логически выстроенные политические идеи, в том числе идею политической цели (общего предупреждения) наказания, как её определял Ч. Бекка-рия,1 в пустой звук.

Показательным примером может служить многолетняя эволюция от принятия до введения такого гуманного (по замыслу законодателя, альтернатива лишению свободы) вида наказания, как исправительные работы. А они, в частности, требуют немалых средств на строительство новых домов казённого типа, т.е. специализированных исправительных центров и при них соответствующих общежитий, а также обеспечения их соответствующим персоналом.

Проблемы, в том числе правового, организационно-управленческого характера, возникшие с введением данного вида наказания,

1 Дело в том, что эту фамилию часто произносят неправильно: Беккариа - с ударением на первую «а». И, соответственно, произносится, как бы по инерции, окончание «а». Правильным написанием и произношением будет Чезаре (Цезарь) Беккарйя.

вызывают большие сомнения в «самостоятельности», «альтернативности» и эффективности этой меры государственного принуждения [16, с. 166].

Проблема труда применительно к исполнению наказанию связана не только с феноменом кары, но и с неоспоримо гуманным явлением - трудозанятостъю осуждённых. Данная проблема актуальна и остра. В 2016 году к оплачиваемому труду было привлечено около 183 000 осуждённых, что составляет около 40 % всех подлежащих привлечению к труду осуждённых [3]. Казалось бы, хорошо, но ведь остаётся исключёнными из трудоза-нятости гораздо большее число - 60 % осуждённых.

Концепция Федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2017-2025 годы)» предполагает решение ряда проблем. В их числе: лечение различных заболеваний, которыми поражено большинство подозреваемых, обвиняемых и осуждённых; приобретение более 100 000 единиц производственного оборудования для трудоустройства 290 000 осуждённых; обновление строений, сооружений, более 60 % которых построены ещё в середине XX века без соблюдения строительных, санитарных и пожарных норм. На всё это требуются колоссальные денежные средства.

Однако в Концепции, как бы мимоходом, оговаривается: «На период 2017-2025 годов отсутствуют расходные обязательства Российской Федерации, а также расходные обязательства субъектов Российской Федерации и муниципальных образований по строительству и реконструкции следственных изоляторов, исправительных учреждений иных объектов уголовно-исполнительной системы.» [9].

Это, несмотря на то, что Закон Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» предусматривает финансирование уголовно-исполнительной системы как расходное обязательство Российской Федерации (ст. 9).

Представляется, что одной из проблем общетеоретического изучения наказания остаётся, наряду с гуманизацией, оптимизация (эффективность, результативность) карательной сущности наказания. Интересно изучение превентивной сущности кары, определяемой в литературе в разных значениях: средство

уголовно-правового воздействия; воздаяние за содеянное; лишения, страдания (боль); «негативная, справедливая и неотвратимая реакция государства» на преступление, «носящая характер упрёка, осуждения, порицания этого лица и совершённого им проступка» [7, с. 106].

Именно в этом, считает В.К. Дуюнов, заключается цель (а я, опять же, нахожу здесь функцию) кары. Она «состоит в справедливой реакции государства на совершение преступления, которая проявляется в форме осуждения, порицания совершённого преступления и лица, виновного в его совершении, и применении при необходимости предусмотренных законом правоограничений в отношении последнего» [7, с. 105-106].

Соглашусь с Л.Б. Смирновым, полагающим, что «в местах лишения свободы следует создавать строгий режим и аскетичные условия содержания заключённых, заставляющие их морально переживать, но которые воспринимались бы осуждёнными как справедливая кара» [14]. При этом он считает, что наибольшая результативность предупреждения как цели наказания может достигаться в результате относительно длительного лишения свободы - от 5 лет, а в отношении опасных преступников - на срок от 10 лет [14].

Очевидно, что такая вероятность допустима, но не в современной российской уголовно-исполнительной системе, которая, по убеждению самого же Леонида Борисовича, «в том виде, в каком она есть, не способна достигать целей, ставящихся перед таким наказанием как лишение свободы. Современная колония переродилась, стала опасной для осуждённых и общества, способствует воспроизводству преступности: разлагающе действует на человека, порождает жестокие формы насилия и унижения личности, способствует коррупции» [14].

Давно доказано: «уничтожение личности» «камерной скученностью» начинается с первых дней отбывания наказания, но заметным становится спустя время. Проведённое Л.А. Волошиной исследование генезиса агрессивно-насильственных преступлений показало, что за время пребывания в условиях лишения свободы поведение осуждённых ухудшается: уже довольно заметно в течение периода, составляющего менее 3 лет, и значительно ухудшается на протяжении последующего времени - более 5 лет [2, с. 37].

Печально, что в этих условиях лишение свободы, скорее, окончательно «исправляет» установку личности в обратном направлении: от теплящегося уважения или терпимости к праву навстречу возгорающемуся правовому нигилизму. Нигилизму осторожному, конспиративному. Как аксиоматично утверждает Я.И. Гилинский, «тюрьма (лишение свободы) никого не исправляет, она служит школой повышения криминального мастерства, профессионализма, калечит людей психически, а то и физически» [5].

Этот завершающий вывод выражен словосочетанием «наказание криминологии». В этих словах, конечно же, заключается позитивный смысл: «наказание» (возвращаясь к исходному тезису), как одна из проблем учения о криминале. Проблема многогранная, диктующая необходимость выработки механизма оптимизации института наказания. А это обусловливает потребность в уголовной политике, «опирающейся на криминологию или пенологию» [10, с. 3], - как предопределял Ф. Лист.

Но уголовная, в особенности, исправительная политика, хотя и основанная на разумной теории и ориентирующаяся на завидный европейский пенитенциарный опыт, реализуется в условиях «камерной скученности», а значит является «уродованием, а не исправлением» осуждённых [18].

Да, воздействие наказанием - это веление карательного императива, репрессивно-предупредительное воздействие. Но репрессию порождает не законодатель, а тот, кто совершил преступление, выпустив джина из бутылки. А законодатель оказался перед возникшей «трёхгранной» проблемой - оценки деяния, назначения и исполнения наказания.

Проблема, в большей части, заключается в том, что преступление отнюдь не сводится к нарушению уголовно-правовой нормы. В этом нарушении виден сложный клубок личностных и не личностных отношений как непосредственно, так и опосредованно в него замотанных.

«Выправить» отношение этих лиц к уголовному закону, а в целом переориентировать личность на правопослушный, а лучше сказать правоосознанный образ жизни теоретически, конечно, возможно. Но даже этому научному поиску решения проблемы наказания уготован тернистый путь.

ПРИСТАТЕЙНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бентам И. Введение в основание нравственности и законодательства. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1998. 415 с.

2. В Федеральной службе исполнения наказаний подвели итоги деятельности за 2016 год. URL: http:// 7dogs.livejournal.com/348194.html (дата обращения: 14.03.2017).

3. Волошина Л.А. Генезис агрессивно-насильственных преступлений // Насилие, агрессия, жестокость: криминально-психологическое исследование. Сб. науч. трудов. М., 1989. С. 15-40.

4. Гилинский Я.И. Наказание: криминологический подход. URL: www.strana-oz.ru (дата обращения: 18.02.2017).

5. Гилинский Я.И. Криминология. Курс лекций. СПб.: Питер, 2002. 384 с.

6. Глазырин В.А. Юридическая социология: учебник для вузов. М.: Норма, 2000. 357 с.

7. Дуюнов В.К. Проблемы уголовного наказания в теории, законодательстве и судебной практике. Курск: РОСП, 2000. 504 с.

8. Комиссаров B.C. Понятие и цели наказания // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. B.C. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, ИМ. Тяжковой. М.: Статут, 2012. С. 531-555.

9. Концепция Федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (20172025 годы)». URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71479292/ (дата обращения: 17.03.2017).

10. Лист Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. С предисловием автора и М.В. Духовского. М.: Товарищество типографии А.И. Мамонова, 1903. 326 с.

11. Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. в 50 т. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1955. 736 с.

12. Панченко П.Н. Государственно-правовые закономерности в истории и теории государства и права и уголовное право. М.: ИД «Юриспруденция», 2014. 520 с.

13. Рулан Н. Юридическая антропология. Учебник для вузов. Перевод с франц. М.: Издательство НОРМА, 1999. 310 с.

14. Смирнов Л.Б. Криминологические проблемы уголовного наказания в виде лишения свободы: коррекция целеполагания, принципов и реализации // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2017. № 1 (44). С. 47-52.

15. Социологический энциклопедический словарь. На русском, английском, немецком, французском и чешском языках. Редактор-координатор Г.В. Осипов. М.: Издательство НОРМА, 2000. 488 с.

16. Степашин В.М. Проблемы применения принудительных работ // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2015. № 4 (45). С. 156-161.

17. Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. СПб.: Типография Министерства путей сообщения, 1889. 504 с.

18. Чинякоеа Т. Минюст предлагает перейти на европейскую систему содержания заключённых. URL: http://gulagu.net/news/7653.html (дата обращения: 20.03.2017).

19. Шестаков Д.А. Преступность среди социальных подсистем // Преступность среди социальных подсистем. Новая концепция и отрасли криминологии / Под ред. Д.А. Шестакова. СПб.: Юридический центр Пресс. 2003.

REFERENCES

1. Bentam I. Vvedenie v osnovanie nravstvennosti i zakonodatel'stva. [Introduction to the foundation of morality and legislation]. M.: «Rossiyskaya politicheskaya entsiklopediya» (ROSSPEN), 1998. 415 p.

2. V Federal'noy sluzhbe ispolneniya nakazaniy podveli itogi deyatel'nosti za 2016 god. [The Federal Penitentiary Service summed up the results for 2016]. URL: http://7dogs.livejournal.com/348194.html (date of submission: 14.03.2017).

3. Voloshina L.A. Genezis agressivno-nasil'stvennykh prestupleniy. [Genesis of violent crimes]. Nasiliye, agressiya, zhestokost': kriminal'no-psikhologicheskoe issledovanie. Sb. nauch. trudov - Violence, aggression, cruelty: criminal and psychological research. M., 1989, pp. 15-40.

4. Gilinskiy Y.I. Nakazanie: kriminologicheskiy podhod. [Punishment: criminological approach]. URL: www. strana-oz.ru (date of submission: 18.02.2017).

5. Gilinskiy Y.I. Kriminologiya. Kurs lektsiy. [Criminology. Lecture course]. St.P.: Piter. 2002. 384 p.

6. Glazyrin V.A. Yuridicheskaya sotsiologiya: uchebnik dlya vuzov. [Juridical sociology: a textbook for high schools]. M.: Norma. 2000. 357 p.

7. Duyunov V.K. Problemy ugolovnogo nakazaniya v teorii, zakonodatel'stve i sudebnoy praktike. [Problems of criminal punishment in theory, legislation and judicial practice]. Kursk: ROSI. 2000. 504 p.

8. Komissarov V.S. Ponyatie i tseli nakazaniya. [Concept and goals of punishment]. Ugolovnoye pravo Rossiyskoy Federatsii. Obshchaya chast': Uchebnik dlya vuzov / Pod red. VS. Komissarova, N.E. Krylovoy, I.M. Tyazhkovoy. M.: Statut. 2012. Pp. 531-555.

9. Kontseptsiya Federal'noy tselevoy programmy «Razvitie ugolovno-ispolnitel'noy sistemy (2017-2025 gody)». [Concept of the Federal Targeted Program «Development of the Penitentiary System (2017-2025)»]. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71479292/ (date of submission: 17.03.2017).

10. List F. Uchebnik ugolovnogo prava. Obshchaya chast'. S predisloviem avtora i M.V. Dukhovskogo. [Criminal law: textbook. General part]. M.: Tovarishchestvo tipografii A.I. Mamonova, 1903. 326 p.

11. Marx K., Engels F. Sobr. soch. v 50 t. T. 1. [Collected works in 50 volumes. Volume 1]. M.: Gospolitizdat, 1955. 736 p.

12. Panchenko P.N. Gosudarstvenno-pravovye zakonomernosti v istorii i teorii gosudarstva i prava i ugolovnoye pravo. [State and legal patterns in the history and theory of state and law and criminal law]. M.: «Yurisprudentsiya», 2014. 520 p.

13. Rulan N. Yuridicheskaya antropologiya. Uchebnik dlya vuzov. [Juridical anthropology. Textbook for high schools]. Perevod s frants. M.: Izdatel'stvo NORMA, 1999. 310 p.

14. Smirnov L.B. Kriminologicheskie problemy ugolovnogo nakazaniya v vide lisheniya svobody: korrektsiya tselepolaganiya, printsipov i realizatsii. [Criminological problems of criminal punishment in the form of imprisonment: correction of goals, principles and implementation]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra -Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2017, no. 1 (44), pp. 47-52.

15. Sotsiologicheskiy entsiklopedicheskiy slovar'. [Sociological encyclopedic dictionary]. Na russkom, angliyskom, nemetskom, frantsuzskom i cheshskom yazykakh. Redaktor-koordinator G.V Osipov. M.: Izdatel'stvo NORMA, 2000. 488 p.

16. Stepashin V.M. Problemy primeneniya prinuditel'nykh rabot. [Problems of using forced labor]. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya «Pravo» - Bulletin of Omsk University. The series «Right». 2015, no. (45), pp. 156-161.

17. Foynitskiy I.Y. Uchenie o nakazanii v svyazi s tyur'movedeniem. [The doctrine of punishment in connection with prison research]. St.P.: Tipografiya Ministerstva putey soobshcheniya, 1889. 504 p.

18. Chinyakova T. Minyust predlagaet pereyti na evropeyskuyu sistemu soderzhaniya zaklyuchennykh. [The Ministry of Justice proposes to transfer to the European system of detention of prisoners]. URL: http://gulagu. net/news/7653.html (date of submission: 20.03.2017).

19. Shestakov D.A. Prestupnost' sredi sotsial'nykh podsistem. [Crime among social subsystems]. Prestup-nost' sredi sotsial'nykh podsistem. Novaya kontseptsiya i otrasli kriminologii / Pod red. D.A. Shestakova. St.P.: Yuridicheskiy tsentr Press. 2003.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Геннадий Николаевич Горшенков - доктор юридических наук, профессор, почётный профессор Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, профессор кафедры уголовного права и процесса юридического факультета Нижегородского госуниверситета им. Н.И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия); e-mail: gen7976@yandex.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

Gennady Nikolaevich Gorshenkov - doctor of Laws, professor, honorary professor of the St.-Petersburg International Criminology Club, professor of the department of criminal and procedural law of Lobachevsky State University (Nizhny Novgorod, Russia); e-mail: gen7976@yandex.ru