Становление профессионального и правового воспитания сотрудников УИС: исторический аспект

ОБЩАЯ ПЕДАГОГИКА, ИСТОРИЯ ПЕДАГОГИКИ И ОБРАЗОВАНИЯ

General pedagogics, history of pedagogics and education

УДК 376.1

Д. С. Долги н

СТАНОВЛЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО И ПРАВОВОГО ВОСПИТАНИЯ СОТРУДНИКОВ УИС: ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В представленной статье рассматриваются некоторые важные этапы становления профессионального и правового образования сотрудников уголовно-исполнительной системы, представляющие основу воспитательного процесса, нацеленную на овладение ими целостными юридическими знаниями, профессиональными умениями и навыками, формирование правовых ценностей. Как показывает изучение имеющегося историко-педагогического наследия, несмотря на то, что российская пенитенциарная наука и практика прошли достаточно длительный этап своего развития, до современного времени отсутствует четкий, системный подход к вопросам воспитания сотрудников УИС как системы. Рассмотрены две важные составляющие воспитательного процесса: профессиональное и правовое. В системе педагогического воздействия правовое воспитание должно служить залогом становления высокопрофессиональных специалистов, наделенных необходимыми личностными качествами, необходимыми в осуществлении задач, поставленных перед ними государством.

Ключевые слова: профессиональное воспитание; правовое воспитание; сотрудник УИС; уголовно-исполнительная система; пенитенциарная система.

D. S. Dolgin

THE ESTABLISHMENT OF PROFESSIONAL AND LEGAL EDUCATION OF THE PRISON STAFF: THE HISTORICAL ASPECT

The article considers some important steps to becoming a professional and legal education of employees of criminally-Executive system, representing the Foundation of the educational process aimed at a holistic mastery of legal knowledge, professional skills, formation of legal values. As shown by the study of available historical and pedagogical heritage, despite the fact that the Russian penitentiary science and practice have come a long stage of its development, up to the present there is no clear, systematic approach to the education of the prison personnel as a system. Due to the limited volume we considered only two important components of the educational process: professional and legal. Legal education has to serve in system of pedagogical influence as guarantee of formation of the highly professional experts allocated with the necessary personal qualities necessary in implementation of the tasks set for them the state.

Keywords: professional education; legal education; an employee of the penal system; penal system; penitentiary system.

© Долгин Д. С., 2017.

Общепризнанным представляется мнение, что содержание воспитательной работы сотрудников уголовно-исполнительной системы включает в себя систему ценностных норм, определенных мировоззренческих догматов и установок, профессиональных знаний и качеств, способствующих эффективному выполнению поставленных государством задач по обеспечению правопорядка и законности в области исполнения наказаний. Бесспорным является и тот факт, что базой для успешной реализации воспитательной работы в данной сфере должна служить глубоко продуманная и упорядоченная политика государства. Развитие и совершенствование методов и форм воспитания сотрудников УИС, рассмотрение воспитательной работы как системообразующего фактора в общей подготовке профессионалов высокого уровня тесным образом связано со становлением российской государственности в целом, с одной стороны, и, с другой, с развитием российской пенитенциарной системы в частности. В связи с этим считаем необходимым и актуальным (в связи с современным реформированием УИС) предпринять краткий экскурс в историю становления системы воспитания, чему и посвящена данная статья. Кроме того, тщательный анализ организации данной работы в историческом плане позволит высветить современное состояние данного вопроса, выявить существующие проблемы и наметить пути их дальнейшего решения.

Становление профессиональной подготовки тюремных кадров для российской пенитенциарной системы прошло долгий и сложный путь. Недаром тюрьму в Российской империи Ф. М. Достоевский называл «мертвым домом». Кроме того, открытым остается и однозначный ответ относительно времени зарождения профессиональной и правовой подготовки тюремных служащих. Ряд имеющихся документальных данных позволяет говорить, что вопросы профессионального воспитания тюремных служащих начали решаться еще при Иване Грозном IV, т. е. в XVI в. По другим данным, в том числе

по мнению И. Я. Фойницкого, исследовавшего развитие российской тюремной системы в XIX в., первые попытки подготовки тюремных кадров относятся к концу XVIII в. [8] Вместе с тем вплоть до XIX в. системного подхода к решению данного вопроса не было, если не считать того, что всему тюремному персоналу и сотрудникам конвойной стражи предписывалось в обязательном порядке не менее одного часа в день читать и перечитывать законы и распоряжения, но это правило, по нашему мнению, скорее относится к основам правового воспитания.

Такое положение дел правоведы истолковывают разными причинами. Так, С. В. Познышев объяснял это двумя фактами: во-первых, не осознавалась до конца вся глубина общественной и социальной значимости данной области деятельности, в связи с чем отмечался недостаточный спрос на знания в пенитенциарной области [4]. Отсутствие четкой системы профессионального и правового воспитания, а также достаточно низкие требования к персоналу тюрем объяснялись, кроме того, и недостаточным денежным содержанием, что, в свою очередь порождало непрестижность работы в системе исполнения наказаний.

Немалое значение придавалось нравственно-религиозному воспитанию сотрудников пенитенциарной службы. Отмечалось, что они должны обладать такими принципиально важными качествами, как честность, бескорыстие, человеколюбие, точность при исполнении различных поручений. Кроме того, выделялись особенности поведения, необходимые при несении службы и исполнении служебных обязанностей: беспорочность поведения, здравый рассудок, добрая воля к службе, прилежание в должности и др. В целом же требования, предъявляемые к обозначенной категории лиц, были, с одной стороны, достаточно просты, и весьма суровы — с другой. Н. Ф. Лучинский, стоявший у истоков российской пенитенциарной науки, говоря о границах профессиональных требований, предъявляемых к сотрудникам системы на протяжении XVШ-XIX вв. со

стороны Российского государства как работодателя, отмечал следующее: «От начальника тюрьмы требовалось только одно качество — беспощадное зверство и единственный ценз — здоровый кулак» [1, с. 4, 9]. Подобную мысль высказывал и С. В. Познышев, внесший существенный вклад в дело преобразования и развития российской пенитенциарной системы: «Для несложных целей и примитивной грубости этого мертвого дома особых пенитенциарных знаний не требуется. Строгий и распорядительный начальник, крепкие замки и решетки, наружная дисциплина и отсутствие побегов — вот все, что, казалось, нужно нам для хорошей постановки пенитенциарного дела» [4, с. 13]. 16 января 1811 г. императором Александром I был подписал указ, согласно которому охранные формирования, находящиеся в подчинении гражданского начальства, передавались военному ведомству, при этом правовой основой их работы стало Положение для внутренней стражи. Однако отметим, что оно представляло собой скорее своеобразную должностную инструкцию, где воспитательные аспекты остались не затронутыми.

Таким образом, начальный этап развития пенитенциарной системы характеризуется отсутствием должного внимания к вопросам правового и профессионального воспитания и, соответственно, кадровой политики в отношении тюремных сотрудников и представителей конвойной службы. Кроме того, приходится констатировать отсутствие системного подхода к воспитанию в целом, единства в управлении учреждениями, исполняющими уголовные наказания. Небольшую роль, по нашему мнению, в развитии исследуемого вопроса сыграли и реформы Петра I, вся суть которых сводилась к тому, что на уголовно-исполнительные органы была возложена экономическая функция. Это, по существу, еще более усложнило процесс систематизации УИС в целом и воспитательной работы в ней в частности: экономическая функция уголовно-исполнительных органов всту-

пила в явное противоречие с основной, уголовно-исполнительной функцией.

После отмены крепостного права для передовой части российского общества становится очевидной необходимость осуществления всесторонней реформы органов и учреждений, осуществляющих исполнение наказаний, целью которой должна стать стандартизация тюремных ведомств и их и сосредоточение в руках центральной власти. Начавшаяся подготовка к проведению реформы и ее последующая реализация продиктовала необходимость системного кадрового подбора, а также общего и профессионального обучения сотрудников. В связи со сказанным в 1869 г. учителем школы при Московском смирительно-рабочем доме Ф. Савенко было составлено первое в истории пенитенциарной системы России учебное пособие, названное «Опыт тюремной педагогики». В вузах страны в начале 1870-х гг. вводится в программное обучение курс лекций по тюрьмоведе-нию, который читает И. Я. Фойницкий, автор известного труда «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением», изданного в 1889 г. О важности данного исследования говорит тот факт, что оно было переиздано в начале XXI в. [8]. Практически в это же время, в 1879 г. в рамках проводимой реформы было создано Главное тюремное управление (далее — ГТУ), в функции которого входили отбор, аттестация и профессиональное образование тюремных служащих. Приоритет при отборе кадров на руководящие административные должности отдавался отставным и находящимся в запасе армейским офицерам: считалось, что именно эта категория лиц обладает такими важными для руководства тюремным ведомством качествами, как дисциплинированность и лояльность к царской власти. Вместе с тем в связи с более тщательным по сравнению с другими периодами подходом к отбору кадров становится очевидным, что не все кандидаты из бывших военных пригодны для работы в пенитенциарной российской системе в непростых условиях ее реформирования. Такого мнения, например,

придерживался начальник ГТУ М. Н. Галкин-Врасский, который циркуляром от 15.11.1893 обратился к губернаторам с предложением о прекращении приема на службу в данную систему отставных офицеров «без собрания предварительно самых подробных сведений о прежней их службе, приняв эту практику к руководству также при вторичном определении на службу и гражданских чиновников из отставки» [6, с. 432-433].

Важной вехой в становлении профессионального и правового воспитания явился и тот факт, что именно в эти годы взгляд передовых российских ученых обращается к западному опыту пенитенциарной практики, на основе которой на российской почве предпринимается попытка модифицирования пенальной тюремной системы России в систему социальной реабилитации. Такой поход предполагал трансформирование самого отношения к лицам, приговоренным к отбыванию уголовного наказания. Однако, как показывает содержание ряда имеющихся документов, а также законов и различных указаний, речь в них не идет о необходимости осуществления воспитательной работы среди сотрудников системы как лиц, непосредственно влияющих на процесс воспитания и перевоспитания осужденных. Это подтверждает, например, Закон государственного совета «О занятости арестантов трудом и получении от него дохода», принятый в 1886 г., а также, несмотря на его гуманистическую направленность, Закон 1909 г. «О воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних», хотя в его контенте прослеживается обращение к воспитательному процессу, что отражено и в самом названии документа. Отметим, что в соответствии с содержанием данного закона некоторые лица отбывали наказание без охраны, а наблюдение за ними осуществляли педагогические кадры. Таким образом, в данном документе прослеживаются зачатки развития педагогической деятельности. Достаточно показательным в этом отношении представляется и принятый в 1909 г. Закон «Об условном досрочном освобождении»,

вводивший механизм социального статуса в отношении отбывающих наказание лиц, отличающихся примерным поведением и тем самым подающих надежду на исправление. Однако такая кардинальная смена политики проводимой реформы (с карательной на реабилитационную), осуществляемой под влиянием передового европейского опыта, на российской почве оказалась неэффективной: этому не способствовал имеющийся кадровый состав, а также отсутствие системного профессионального и правового воспитания и специальных подразделений в составе ГТУ, контролирующих подбор и подготовку кадров. Особенно плачевной была ситуация с младшим персоналом. В связи с таким сложным положением дел в 1910 г. ГТУ издает циркуляр «О возможно более тщательном подборе личного состава тюремной стражи», название которого говорит само за себя.

В процессе реформирования современной пенитенциарной системы России много внимания уделяется вопросу необходимости ее тесного сотрудничества с общественными институтами с целью совместной реализации поставленных воспитательных задач. В этой связи следует отметить, что подобные шаги были предприняты в ходе развития и совершенствования тюремной системы в конце XIX — начале XX вв. Так, в 1897 г. Московский дамский тюремный благотворительный комитет выдвинул идею об учреждении школы для подготовки тюремных надзирательниц. Эта мысль была поддержана, и в марте 1899 г. такая школа была открыта. Постоянной попечительницей при ней была княгиня З. Н. Юсупова, оказывавшая постоянную материальную поддержку как школе в целом, так и отдельным ее ученицам.

Начало ХХ в. характеризуется значительными преобразованиями в области тюремной системы. Так, 17.03.1903 был принят Закон, согласно которому учреждались новый аппарат управления и штаты тюремной стражи в местах заключения. Очевидно, что данный документ расширил права губернских тюремных инспекторов, что, в свою очередь,

диктовало необходимость создания инспекций подобного рода на территории всей страны. Бесспорно, что данное нововведение повлекло за собой необходимость изменений и в военно-охранительной системе. Представляется важным отметить, что в это время конвойная стража насчитывала большое количество (с учетом того временного периода) грамотных людей. Из 11 721 нижних чинов умеющих читать и писать было 9683 чел., 781 умели читать, причем 684 из них выучились этому на службе [4, с. 307]. Такое желание и стремление сотрудников тюремной службы к получению образования, повышению профессионализма способствовало в дальнейшем формированию правовой культуры и перехода правового воспитания на качественно новый уровень.

Развитию правовой культуры и правового воспитания в значительной степени способствовали идеи Н. Ф. Лучинско-го, инспектора ГТУ. Именно ему принадлежит мысль о необходимости организации целого ряда учебных заведений, реализующих подготовку младшего тюремного состава. Он выдвинул предложение о создании тюремного лицея закрытого типа при образцовой одиночной тюрьме, целью которого должна была являться правовая подготовка тюремных служащих. По его замыслу, в данное учебное заведение должны были приниматься молодые люди, имеющие среднее образование, окончившие преимущественно военные учреждения, а также кадровые офицеры. Столь прогрессивная по тем временам мысль не нашла своей практической реализации, так как не была одобрена вышестоящими инстанциями. Кроме того, сложность системного правового воспитания с целью формирования правовой культуры была связана, как это уже отмечалось выше, с проблемами в области кадрового состава. Так, И. Я. Фойницкий отмечал следующее: «Россия представляет картину отсутствия самостоятельности тюремного управления и крайней неопределенности положений о нем. Директор тюрьмы (смотри-

тель) — незначительное лицо, на каждом шагу контролируемое многочисленными учреждениями и зависимое от них. Частью — органы общей администрации, частью — состоящие при местах заключения советы и комитеты Общества попечительного о тюрьмах совершенно лишают смотрителя самостоятельности и устраняют его ответственность за ход тюремного дела. Столь же неудовлетворительно положение младших тюремных органов — надзирателей, их помощников и сторожей. Набираются они из полицейского персонала или отставных военных без всякой предварительной подготовки...» [3, с. 8]. Полагаем, что именно идея Н. Ф. Лучинского о создании тюремных лицеев легла в основу современных учебных центров по подготовки и повышению квалификации сотрудников УИС.

В 1909 г. ГТУ выработало ряд законопроектов, практическая реализация которых привела к созданию высших тюремных курсов и школы старших тюремных надзирателей в Санкт-Петербурге, а также школы тюремных надзирательниц в Москве. Главной задачей этих новых учебных заведений была дополнительная профессиональная подготовка работников тюремного ведомства. Примечательно, что подобное обучение открывало двери не только тюремным служащим, но и всем желающим, окончившим высшие или средние учебные заведения, в том числе юристам и военным. Отметим, что у истоков создания таких курсов, а по существу и профессионального обучения и воспитания, стоял профессор Петербургского императорского университета А. А. Жижиленко, считающийся одним из основоположников российского пенитенциарного права. Среди преподавателей большую часть составляли сотрудники ГТУ, однако в их числе были и теоретики в сфере тюремной деятельности. Так, например, курс теоретического тюрьмоведения преподавал один из основателей российского пенитенциарного права, профессор юридического факультета Московского университета С. В. Познышев.

Началом ведомственной дополнительной профессиональной подготовки сотрудников для пенитенциарной системы в России считается открытие 1 мая 1917 г. пенитенциарных курсов в соответствии с Постановлением Временного правительства от 07.04.1917. Однако вся значимость и необходимость серьезной, комплексной ведомственной подготовки высокопрофессиональных сотрудников была осмыслена лишь после революции 1917 г., и именно с приходом советской власти началась организация школ, различных курсов с целью подготовки специалистов для пенитенциарной системы. Несмотря на то, что разработка вопросов воспитания в интересующей нас области оставляла желать лучшего, накопленный в это время теоретический и практический опыт во многом лег в основу становления воспитательного процесса в современной УИС. Кроме того, бесспорным положительным моментом того времени было то, что со счетов не сбрасывался опыт, накопленный в царской России: многие положения были не только не забыты, но и положены в основу реформирования пенитенциарной системы новой России. Таким образом была обеспечена преемственность «старых» и «новых» методов, применяемых при производстве наказания, а эволюционный путь становления уголовно-исполнительной системы позволил сделать значительный скачок в реализации профессионального и правового воспитания и, как итог, решить важнейшие вопросы всесторонней подготовки специалистов для УИС. Однако, несмотря на предпринятые меры, проблема профессионального воспитания не была разрешена и к середине 20-х гг. прошлого столетия, являясь одной из сложнейших в сфере управленческой деятельности молодого Советского государства. Профессиональная компетентность сотрудников УИС по-прежнему оставалась на достаточно низком уровне.

За годы Великой Отечественной войны по понятным причинам такое положение дел еще более ухудшилось. Однако необходимо отметить, что, несмотря на всю сложность положения в стране, в

1943 г. с целью подготовки специалистов для пенитенциарных учреждений были организованы специальные ведомственные школы, в которых достаточно активно начинает развиваться институт наставничества. Полагаем, что в современных условиях реформирования УИС следует обратиться к накопленному в прошлом опыту развития института наставничества. Отметим, что шефство, наставничество как форма профессионального и правового воспитания специалистов широко практиковалась в 1960-х гг.

1970-е — 1980-е гг. характеризуются дальнейшим совершенствованием организации управления учебным процессом в образовательных учреждениях МВД СССР. В этой связи было создано Управление учебных заведений и научно-исследовательских учреждений МВД СССР, которое занималось организацией профессиональной и нравственной подготовки вновь принятых сотрудников. Важно подчеркнуть, что в эти годы был накоплен большой объем теоретического знания и, что наиболее важно, опыт подготовки сотрудников для пенитенциарной системы СССР, что содействовало изменению организации правовой подготовки принимаемых на службу сотрудников. Годы перестройки повлекли за собой новые проблемы в вопросах совершенствования профессионального воспитания сотрудников УИС — дестабилизацию кадров, что стало причиной снижения требований при профессиональном отборе сотрудников. Это, в свою очередь, отрицательным образом отразилось на качестве выполняемых ими служебных обязанностей. Такое положение дел продиктовало необходимость принятия неотложных мер по улучшению сложившейся ситуации. Середина 1980-х гг. характеризуется существенными изменениями, происходившими в процессе ведомственной подготовки специалистов для УИС. Это сказалось прежде всего на организации учебного процесса, который в это время претерпевает значительные изменения, связанные с его совершенствованием. Так, например, к чтению лекций

привлекались ученые и специалисты, имеющие большой практический опыт работы в УИС. Преподаватели стали применять инновационные формы обучения: дискуссии, круглые столы, проблемные семинары, деловые игры [9, с. 10], многие из которых применяются и сегодня в условиях реализации федеральных государственных образовательных стандартов нового поколения [2, с. 173] .

В заключение отметим, что процесс формирования правового и профессионального воспитания претерпел большие изменения: от безразличного, а порой и скептического отношения различных государственных и общественных структур до выработки определенной системы по качественной реализации данного вопроса и подготовки всесторонне грамотных профессионалов. На фоне общей индифферентности к развитию пенитенциарной науки все же отмечается и обращение к передовому западному опыту, не прижившемуся и не получившему широкое распространение на русской почве по ряду различных причин. Реалии сегодняшнего дня позволяют утверждать, что профессиональное и правовое воспитание — лишь малая часть воспитательной работы, осуществляемой по отношению к сотрудникам УИС в силу специфики решаемых ими задач. Принятие Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской

Федерации до 2020 года было продиктовано теми качественными изменениями, которые происходят сегодня во всем российском обществе и в пенитенциарной системе как ее важнейшей составляющей. Сказанное лишь подтверждает мысль о том, что подготовка современных специалистов должна осуществляться на качественно новом уровне: в центре внимания должен стоять высококвалифицированный специалист, наделенный целым комплексом нравственных, этических, религиозных и других качеств, при этом профессиональное и правовое воспитание должно рассматриваться как составная часть формирования личности сотрудника УИС. Сегодня перед государством и системой высшего образования стоит сложная задача развития и совершенствования системы профессиональной подготовки специалистов для работы в УИС, «способных постоянно повышать уровень своей квалификации, умеющих принимать решения и брать на себя ответственность и за своих подчиненных в сложных ситуациях» [8, с. 318]. В системе педагогического воздействия правовое воспитание должно служить залогом становления высокопрофессиональных специалистов, наделенных необходимыми личностными качествами, необходимыми в осуществлении задач, поставленных перед ними государством.

Литература

1. Лучинский, Н. Ф. Основы тюремного дела // Тюремный вестник. — СПб., 1904. — 179 с.

2. Мишин, А. А. Профилактика профессиональной деформации сотрудников уголовно-исполнительной системы в образовательном процессе // Вестник Кузбасского института. — 2015. — № 4 (25). — С. 173-176.

3. Печников, А. П. Главное тюремное управление Российского государства, 18791917 гг. : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2002.

4. Познышев, С. В. Основы пенитенциарной науки. — М., 1924.

5. Тимофеева, Е. А. О становлении профессионального образования сотрудников пенитенциарной системы (дореволюционный этап) // Пенитенциарное право и пенитенциарная безопасность: теория и практика : материалы III Международной научно-практической конференции / под общ. ред. Р. А. Ромашова. — Самара: Самарский юридический институт ФСИН России, 2013. — С. 303-310.

6. Тюремный вестник. — 1893. — № 10. — С. 432-433.

7. Шадрин, В. А. Особенности профессиональной подготовки будущего офицера в военном институте // Правовое и духовно-нравственное воспитание российского

офицерства : материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, 14 ноября 2014 г. — Самара: Самарский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний, 2015. — С. 315-319.

8. Фойницкий, И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. — М.: Городец, Добросвет, 2000. — 464 с.

9. Ялунин, В. У. Реформа уголовно-исполнительной системы современной России: проблемы, тенденции, перспективы : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2004.

Сведения об авторе

Долгин Дмитрий Сергеевич: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк), преподаватель кафедры боевой, тактико-специальной и физической подготовки, адъюнкт. E-mail: Dolgin2020@mail.ru

Information about the authors

Dolgin Dmitry Sergeevich: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk), the lecturer of the chair of military, tactical and physical training, postgraduate student. E-mail: Dolgin2020@mail.ru

УДК 37.013.46, 343.825

О. В. Игумнова

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА СУЩНОСТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ СОТРУДНИКОВ ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ

В статье предпринята попытка определить базовые педагогические знания и умения сотрудников исправительных учреждений (ИУ) ФСИН России. Педагогическая сущность профессиональной деятельности указанных сотрудников представлена в уголовно-исполнительном законодательстве, как в эксплицитной, так и имплицитной форме. Анализ педагогической составляющей профессиональной деятельности указанной категории лиц осуществляется на примере Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (УИК РФ) и Комментариев к действующей его редакции.

В результате анализа отдельных статей УИК РФ выявлены отрасли педагогических наук, в которых сотрудники ИУ должны ориентироваться, чтобы эффективно исполнять свои служебные обязанности. Уточнены основные педагогические понятия, закономерности и принципы, которыми должны руководствоваться сотрудники в своей практической работе; определены базовые умения, которые свидетельствуют о наличии у данных лиц педагогической компетентности. Автором высказана идея о том, что объем педагогических знаний и умений должен зависеть от должности сотрудника ИУ. Указывается также необходимость дифференцированной педагогической подготовки кадров к исполнению обязанностей в ИУ, подчеркивается роль курсов повышения квалификации в деятельности сотрудников уголовно-исполнительной системы.

Сведения, содержащиеся в статье, могут быть использованы для прогнозирования приоритетных направлений повышения квалификации сотрудников УИС.

Ключевые слова: педагогическая компетентность; педагогические науки; воспитательная работа; требования к личному составу исправительного учреждения.

© Игумнова О. В., 2017.