"У нас нет заинтересованности иметь здесь свой форпост"

Замглавы МИД РФ ГРИГОРИЙ КАРАСИН рассказал корреспонденту "Ъ" ВЛАДИМИРУ СОЛОВЬЕВУ, как может быть разрешен конфликт на Днестре.

— Сейчас часто говорят о необходимости поменять формат миротворческой операции в Приднестровье и заменить военных на гражданских наблюдателей. Почему?

— Мы сторонники того, чтобы приднестровское урегулирование шло вперед на основе взаимного уважения и соблюдения договоренностей, которые за эти 20 лет закреплены в различных документах. И мы против того, чтобы кишиневские политики во всем обвиняли наших миротворцев. Обвинять РФ в том, что ее миротворцы препятствуют продвижению вперед,— несправедливо и некорректно.

— Вы говорили, что приднестровский вопрос может быть решен на основе федерализации Республики Молдова. Однако в Кишиневе на это — нескрываемая аллергия.

— Это одна из причин, почему переговоры стоят на месте. В первую очередь молдавской стороне надо посмотреть на собственные законы. Прежде всего, на закон 2005 года (о статусе Приднестровья, принятый молдавским парламентом.— "Ъ"), который низводит Приднестровье до уровня отдельных населенных пунктов на левом берегу Днестра. Этот закон устарел, и, я думаю, со временем это поймут и политики в Кишиневе. Как можно всерьез говорить об особом статусе Приднестровья в рамках единого федеративного или конфедеративного государства Республика Молдова, если не отменен закон, который фактически перечеркивает все эти будущие усилия? Получается абсурд.

— Федерализация Молдовы — единственно возможный вариант урегулирования конфликта?

— Один из вариантов. Решать приднестровцам и молдаванам.

— Есть мнение, что РФ держится за нынешний формат операции, чтобы сохранить здесь своих военных. Москва заинтересована в том, чтобы в Приднестровье появилась ее база, вроде тех, что развернуты в Абхазии и Южной Осетии?

— Я против аналогий. С Приднестровьем немного другая история. Наши военные сюда не пришли. Во время распада СССР здесь находились советские вооруженные силы, присутствие которых спасло регион от кровопролития. И продолжает спасать. Главное, что народ Приднестровья верит российским военным и рассматривает их присутствие здесь как важное условие спокойного и комфортного житья. Привнесенные извне теоретические изыскания на тему того, что Россия хочет иметь здесь свой форпост, носят искусственный характер. У нас нет в этом заинтересованности. Мы хотим, чтобы приднестровская проблема была решена справедливо.

— Раньше говорили, что вывозу десятков тысяч тонн российских боеприпасов из Приднестровья препятствует режим Игоря Смирнова. Но Смирнов больше не президент. Что теперь мешает вывезти или утилизировать боеприпасы?

— Такие вещи не решаются под нажимом. Должна быть договоренность между руководствами Приднестровья и России. Эти вопросы обсуждаются. Думаю, со временем их можно будет решить. Сейчас, когда нас в той или иной форме пытаются спровоцировать на дискуссию по поводу формата миротворческой операции, не время удовлетворять эти аппетиты.

— Будет послан неверный сигнал?

— Совершенно верно.

— Как прокомментируете запрет молдавскими властями советской символики — серпа и молота?

— Наша делегация встречалась в Кишиневе и с президентом Николае Тимофти, и с главой МИДа. И на всех беседах мы подчеркивали одно: Россия, как страна, где серп, молот и звезда изображены на знамени Победы, никогда не будет спокойно относиться к таким решениям. Для нас оно носит кощунственный, если не издевательский характер. Не исключаю, что здоровые силы в Молдове со временем опротестуют это решение и дадут юридическую оценку подобного рода непродуманным поступкам.

— Этот запрет может сказаться на отношениях Кишинева и Тирасполя? Ведь в Приднестровье серп и молот изображены на гербе и флаге.

— Это пример того, как неумные действия портят общую атмосферу и влияют на ход переговоров. Надо соблюдать этику и думать, как твой партнер отреагирует на принимаемое тобой решение. К сожалению, в данном случае этого, видимо, не было.