Человек средний - человек типичный - человек идеальный: историки русского зарубежья о западном средневековье

Ю. И. Арутюнян

Человек средний - человек типичный - человек идеальный. Историки русского зарубежья о Западном

Средневековье

Образ кабинетного ученого, аккуратно перелистывающего хрупкие пергаменты в тиши библиотеки, кажется, менее всего подходит под определение «героический». Однако, на изломе эпох, в хаосе распада, затягивающего народы в жерло небытия, гуманитарное знание может вершить судьбы поколений, а пламенное слово, прозвучавшее в ледяном холоде молчания, способно преобразить мир.

Историческая мысль рубежа Х1Х-ХХ вв., в частности медиевистика, вращается вокруг проблемы личности, актуализируя вопрос о «герое своего времени». Затрагивая проблемы религиозности и повседневности, интерпретируя источники и анализируя памятники, исследователи говорят о культуре воспринятой, описанной и истолкованной конкретным персонажем - автором хроники, составителем трактата, свидетелем запечатленного в тексте события, «типичным представителем», «средним человеком» или «человеком идеальным».

Традиционно медиевистику считают порождением романтической эпохи. Но вслед за поколением исследователей времен Ж. Мишле и Э. Виоле-ле-Дюка, представлявших свою миссию как «Воскрешение» старых времен, вслед за учеными-позитивистами, авторами многотомных трудов и масштабных обзоров, в науку приходят их ученики и последователи. Сохранив вкус к скрупулезной архивной работе, оставаясь приверженцами «всемирности» как метода изучения, они открывают для себя тот аспект анализа, который впоследствии получит название «исторической психологии».

Отечественные исследователи начала ХХ века работали в русле европейской научной традиции, своеобразной постановкой задач, системным подходом к анализу явлений культуры, неукоснительным следованием тексту источника, интересом к «типичному человеку» предвосхитив направление исторических изысканий середины столетия и прекрасно вписываясь в «глобальный контекст „Анналов"»1. Выпускники университетов Петрограда, Москвы, Одессы, они получили возможность продолжить образование в Париже, пройти стажировку во Флоренции и подготовить диссертации на материалах архивов Германии,

1 Burke P. The French Historical Revolution. The Annales School 1929-1989. Stanford, 1990. Цит. по: Каганович Б. С. П. М. Бицилли и его книга «Элементы средневековой культуры» // Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. СПб., 1995. С. VII-XXVII, с. XVII.

Франции, Италии. Именно этому поколению, покинувшему Россию на рубеже 1920-х годов, суждено было оставить заметный след в академической жизни Европы и в некоторой степени повлиять на становление медиевистики в США. И куда бы ни забросила их жизнь, в научных центрах и музеях, на кафедрах университетов Софии, Белграда, Берлина и Парижа они продолжали следовать заповедям достоверного и тщательного источниковедческого анализа, совершенствовать приемы комплексной исторической реконструкции, представляя отечественную школу медиевистики.

В 1911 году благодарные ученики И. М. Гревса (1860-1941) поздравляют своего «padre sereno» с двадцатипятилетием преподавательской деятельности сборником статей по истории Средних веков1. В оглавлении изящного издания можно встретить имена Карсавина, Федотова, От-токара, Добиаш-Рождественской и других выпускников историко-филологического факультета Петербургского университета.

Обращаясь к мэтру в посвящении, превознося педагогические и исследовательские таланты учителя, авторы особенно подчеркивают -Гревс «обладает тайной превращать науку в учебный предмет». Бывшие студенты благодарят наставника за умелое воспитание в них «уважения к подлинности»2, за вкус к источникам и за стремление к достоверности, основанной на документах. Большинство тем, над которыми впоследствии работали выпускники факультета, начинали разрабатываться Грев-сом, профессионально занимали его. Влияние учителя предопределило научные интересы и методологические приемы учеников, а значит, мы можем говорить о единой школе, «школе Гревса».

Эпоха позднего Рима и итальянская культура эпохи Возрождения, жизнь средневекового города, феодализм как историческое явление, методы исследования и история науки - вот весьма беглый перечень публикаций автора, а были еще комментарии к Сен-Симону и Тациту, работа над общей историей европейской культуры и многочисленные курсы лекций. Когда в 1923 году Гревс был отстранен от преподавания в Университете, он обратился к экскурсионной деятельности и краеведению, опубликовав многочисленные работы о роли непосредственного восприятия в учебном процессе, об истории, представленной через документы и памятники.

Перейдем «из академии наук в академию художеств»3 призывает исследователь, когда ссылается на произведение искусства дабы поддержать то или иное доказательство. Исторические перипетии и антрополо-

1 К двадцатипятилетию учебно-педагогической деятельности И.М. Гревса. Сборник статей его учеников. СПб., 1911.

2 Там же. С. III.

3 Гревс И. М. История Средних веков. СПб., 1892. С. 514.

гические типы, архитектурное обрамление событий и иллюстрация быта и нравов обретают наглядное воплощение в упоминаемых автором памятниках.

В скромном издании, ознаменовавшем сорокалетний юбилей преподавательской деятельности Гревса, отсутствуют многие имена1. Нет здесь и статьи Л. П. Карсавина (1882-1952). Выпускник исторического отделения Петербургского университета, в 1906 году он был оставлен на факультете для подготовки к профессорскому званию. Занимаясь средневековой историей, он анализировал деятельность францисканцев, изучал еретические движения Х11-Х111 вв., работал в библиотеках и архивах Европы. В 1912 году опубликовал «Очерки религиозной жизни в Италии Х11-Х111 веков»2 и получил степень доктора всеобщей истории, защитив диссертацию «Основы средневековой религиозности Х11-Х111 веков, преимущественно в Италии»3, изданную отдельной монографией в 1915 году. Рассматривая проблему внутренней антиномичности средневекового сознания, автор предлагает принцип последовательного статичного рассмотрения явлений, обращаясь таким образом к вопросам исторической психологии.

Преподаватель и выборный ректор Университета, профессор Высших женских курсов и Богословского института, автор духовных бесед и пламенный проповедник, в августе 1922 года Карсавин был арестован и выслан из страны. 15 ноября на немецком пароходе «Пруссия» он покидает Россию. После краткого пребывания в Берлине, где в издательстве «Обелиск» он публикует «Философию истории» (1923), «Джордано Бруно» (1923) и «О началах» (1925), сотрудничает в Русском Научном институте и Религиозно-Философской Академии Н. А. Бердяева, Карсавин переезжает в Париж, а в 1928 году принимает приглашение Университета в Ковно (Каунас). Здесь он возглавляет кафедру Всеобщей истории, читает лекции и пишет по-литовски. Основным сочинением автора становится фундаментальный труд «История европейской культуры», первые пять книг которого были изданы в Каунасе в 19311937 гг., изъятая при аресте рукопись шестого тома ныне утрачена. Вместе с университетом в 1940 году он перебирается в Вильнюс. Уволенный во время репрессий с профессорской должности ученый становится директором Вильнюсского художественного музея, преподает в художественном институте историю быта и историю костюма. Карсавин был арестован в июле 1949 года и умер в лагере в Абезе. Поздние

1 Средневековый быт. К сорокалетию научно-педагогической деятельности И.М. Гревса. Учителю - ученики. Сборник статей / под. ред. О.А. Добиаш-Рождественской, А.И. Хоментовской, Г.П. Федорова. Л., 1925.

2 Карсавин Л. П. Очерки религиозной жизни в Италии ХП-ХШ веков. СПб., 1912.

3 Карсавин Л. П. Основы средневековой религиозности ХП-ХШ веков. СПб., 1915.

10

произведения исследователя еще ждут своего переводчика и научно прокомментированных публикаций.

В предисловии к «Основам средневековой религиозности XII-XIII веков» Карсавин с особой теплотой благодарит за поддержку и советы Н. П. Оттокара (1884-1957), своего друга и коллегу. Вместе они учились у Гревса, вместе работали в архивах и путешествовали по Италии. Обосновавшийся было во Флоренции ученый, вернулся в Россию в 1914 году после начала войны, преподавал в Петербургском университете. В 1917 оказался в Перми, где занимал должность ректора местного университета, но вскоре вынужден был покинуть город. Открывая цикл ученых записок пермского университета, Оттокар решает опубликовать объемное исследование «Опыты по истории французских городов в Средние века»1. Сочинение с предисловием В. Вейдле вышло уже после отъезда автора. Работа посвящена анализу устройства жизни городской общины Камбрэ, Нуайона, Бовэ, Суассона и Санлиса. Методологическое своеобразие научного подхода Оттокара состоит в принципиальном отказе от окончательных выводов, что и отмечено во введении. С 1925 года он становится профессором Флорентийского университета, а позже и почетным гражданином города. Ученый поддерживает отношения с Карсавиным, занимается переводом его трудов на итальянский язык.

С общим направлением исследований петербургской школы медиевистики связана научная деятельность П. М. Бицилли (1889-1953). Выпускник исторического отделения историко-филологического факультета Императорского Новороссийского университета, преподаватель Одесских Высших женских курсов и Политехнического института, автор ряда публикаций по истории раннего Средневековья, исследователь иоахимизма, в 1916 году он издает масштабный труд «Салимбене. Очерки итальянской жизни XIII века»2, который и защищает в качестве магистерской диссертации в Петербурге в мае 1917. Официальными оппонентами выступили профессора Гревс и Петров, неофициальным был Карсавин. Заочный спор по поводу некоторых аспектов методологии исторических исследований с автором «Основ средневековой религиозности» продолжался у Бицилли долгие годы. В должности «экстраординарного профессора» ученый вел семинары и читал лекции в нескольких учебных заведениях Одессы, в 1918-1919 гг. подготовил и

1 Оттокар Н. П. Опыты по истории французских городов в Средние века. Пермь, 1919.

2 Бицилли П. М. Салимбене: (очерки итальянской жизни XIII века). // Записки Императорского Новороссийского университета историко-филологического факультета. Вып. 12. Одесса, 1916.

11

издал два капитальных труда: «Падение Римской империи» и «Элементы средневековой культуры»1.

В январе 1920 на борту корабля «Rio Prado» семья Бицилли покидает Одессу, оказывается в Салониках, Вранье и, наконец, перебирается в Скопье, где во вновь открытом филиале Белградского университета ученый получает место профессора всеобщей истории. Здесь он преподает на сербском языке, размышляет над теорией исторической науки, издает сводный курс лекций, публикует статьи о русской литературе. В 1924 году семья переезжает в Софию, где Бицилли занимает кафедру профессора историко-филологического факультета. В Софийском университете П. М. Бицилли проработал с 1924 по 1948 г., неизменно поражая слушателей глубиной и обширностью познаний, разнообразием и научной новизной читаемых курсов, неординарностью предложенных воззрений и трактовок. Он участвует в деятельности Русского Народного университета, выступает с публичными лекциями, ведет активную переписку, занимается вопросами исторической методологии, много пишет о русской литературе, сотрудничает с периодическими изданиями, где выступает с научными эссе, обзорами и рецензиями.

Как и другие авторы Бицилли воспринимает произведения искусства прежде всего как документ эпохи, свидетельство умонастроений, царящих в обществе. Однако когда исследователю необходимо обосновать тему, заинтересовать читателя, наглядно представить тот или иной факт, он прибегает к зримой иллюстрации. «Элементы средневековой культуры», к примеру, начинаются с описания зрителя, обескураженного «наивным» искусством Средневековья, ведь «вылинявшие, потрескавшиеся, обветшалые остатки художественного творчества ранней поры» не могут вызвать чувства эстетического удовлетворения2. Таким образом, произведение искусства позволяет автору сформулировать проблему исследования. Размышляя о причинах «неумелости» мастеров той эпохи, он задает вопрос: «Быть может, их изображение мира было вполне адекватно его восприятию? Как же они видели мир? И каким они его мыслили?»3. Противопоставляя современный динамичный мир Средневековой статике, Бицилли сравнивает застывшие фигуры художника ранней поры с творениями Микеланджело и Джотто, обнаруживая в творчестве прославленного скульптора движение, представленное как «ряд моментальных состояний покоя», а у живописца - архитектонику продуманных

1 Бицилли П. М. Падение Римской империи. Одесса, 1918; Бицилли П. М. Элементы средневековой культуры. Одесса, 1919.

2 Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры // Бицилли П.М. Избранные труды по средневековой истории: Россия и Запад. М., 2006. С.108-109.

3 Там же.

ритмов. «Для нас мир есть процесс, для средневекового человека - готовый результат»1, - констатирует автор.

Чаще всего Бицилли обращается к творчеству Джотто и Леонардо да Винчи. Он обсуждает иконографию «Тайной вечери» в падуанской Капелле дель Арена, объясняя происхождение нимбов тем, что сцена дана с точки зрения «учеников Христовых, из которых «никто не понял» (ст. 28), что произошло между Иудой и Учителем»2, оспаривает теорию китайских влияний на живопись Треченто3. Леонардо да Винчи - один из героев сочинения «Место Ренессанса в истории культуры». Художественные приемы мастера исследователь трактует на основе текста «Книги о живописи», когда «красота рождается из гармонического сочетания контрастов»4, в качестве примера автор приводит «Джоконду» и «Святого Иоанна». Последняя работа (которую он именует «слабым произведением») привлекает ученого возможностью «поиграть смыслами»: здесь и наивная аллегория, и признаки этического релятивизма, и аналогия с «Вакхом». Полемизируя с Э. Малем, Бицилли замечает: ссылка на Гегеля при анализе произведений эпохи Возрождения менее уместна, чем на Николая Кузанского5.

Особое место в работе занимает вопрос о соотношении миропонимания Средних веков и Ренессанса. Концепция автора такова: для Средневековья характерен интеллектуализм, для Ренессанса - сентиментально-эстетическое восприятие6, рассматривая культуру Италии и Франции ХУ столетия, исследователь отмечает как сходство (придворный характер с его внежизненностью, эстетизмом, утонченностью), так и отличие -в первом случае искусство - орган познания жизни, во втором - убежище от нее7.

Можно ли говорить о единой школе медиевистики со своими научными методами, своим принципом отбора материала и своим кругом проблем? И - да, и - нет. Прежде всего, перед нами исследования исторического характера, рассматривающие, за редким исключением, вопросы комплексного анализа культуры и обращающиеся к произведениям искусства как к свидетелям эпохи, сам стиль которых отражает характер времени. «Школа Гревса» с ее тщательностью при работе с документами, интересом к мировосприятию человека дальних веков, умением искать и

1 Там же. С. 188.

2 Там же. С. 158.

3 Бицилли П.М. К вопросу о взаимоотношениях «Востока» и «Запада» а истории Европы / Бицилли П.М. Указ. соч. 2006. С. 527-531.

4 Бицилли П.М. Место Ренессанса в истории культуры. СПб., 1996. С. 81.

5 Там же.

6 Там же. С. 62.

7 Там же. С. 134.

находить новое в давно, казалось бы, опубликованном материале, с ее академической честностью и уважением к подлинности достойно представляла принципы отечественного университетского образования. И Карсавин, и Оттокар, и Бицилли, продолжали преподавательскую деятельность за рубежом. А значит, и традиция не прерывалась.