Не в темпах счастье

На будущей неделе в Пекине начнет работу съезд КПК, который должен ответить на большие китайские вопросы

Совсем скоро, 18 октября, после "золотой недели" выходных по случаю очередной годовщины КНР, совпавших на этот раз с любимым народом праздником Середины осени с его "лунными пряниками", символизирующими семейное единение и полное жизненное довольство, в Пекине открывается XIX съезд Коммунистической партии Китая (КПК). Свыше 2 тысяч делегатов, представляющих почти 90-миллионную партию — крупнейшую политическую организацию такого рода в мире,— обсудят насущные вопросы деятельности КПК. Поскольку партия правящая, то и круг ее интересов охватывает практически все в Поднебесной — социально-экономическую сферу, идеологию, отношения с внешним миром страны с населением, превышающим 1,3 млрд человек. Проблематика съезда своей сложностью соответствует положению второй, а по ряду показателей — первой экономики мира. Высший орган партии должен определить ее "линию и политику", иначе говоря — как жить Китаю дальше, как минимум — на протяжении ближайших пяти лет.

О пользе сравнений

Прежде чем перейти к китайской политэкономической грамоте, спросим себя: а почему нам, россиянам, интересен (или должен быть интересен) этот съезд, да и вообще вся эта китайщина? Ответ простой: Китай в его нынешнем состоянии не то чтобы сходен (различия велики), но сопоставим с Россией вследствие целого ряда общих параметров. И там, и там было имперское прошлое, на смену которому после тяжелых войн пришло коммунистическое правление. Оно так же претерпевало различные трансформации, при общем движении от командно-административной системы к рынку, но рынку управляемому, с серьезным государственным присутствием. И в обеих странах сегодня стоит вопрос: а насколько это хорошо и как сделать лучше — в ту или другую сторону?

Здесь, конечно, можно сказать, что Китай по-прежнему управляется коммунистической партией, и еще как управляется! Ну да, ну да... Но при этом стоит помнить: КПК с декабрьского 1978 года пленума ЦК (то есть после провозглашения Дэн Сяопином реформаторской политики) — это совсем другая политическая сила, которая за прошедшие с тех пор почти четыре десятилетия развивалась и продолжает развиваться. И здесь столь же актуальны вопросы о роли личности в истории, о власти и народе, о президентстве и лидерстве. А в этом Китай, как никакая другая страна, тоже сопоставим с Россией.

Кстати, сами китайцы в частных разговорах очень любят делать такие сравнения. Владимира Путина китайские лаобайсин ("сто фамилий", типа наших Иванова, Петрова, Сидорова) весьма уважают, прежде всего — за отважное противостояние Америке, хотя встречаются и отдельные персонажи, поругивающие Россию за "нехватку демократии". И каждый раз думаешь: ну вот, только из Китая нам критиков не хватало...

Нынешний съезд КПК перераспределит властные полномочия в верхушке китайской пирамиды. В силу существующих ограничений должен поменяться нынешний состав постоянного комитета политбюро ЦК КПК из семи человек, за исключением двух: генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина, являющегося также председателем КНР, и премьера Госсовета Ли Кэцяна. Считается, что в отличие от коллег, переступивших условный рубеж в 68 лет, они (64 и 62 года) находятся на пике политических сил и опыта и могут оставаться на своих постах еще одно пятилетие.

Кто займет освобождающиеся пять мест в ПК ПБ, станет окончательно ясно только в тот момент, когда руководящая семерка гуськом выйдет на помост перед сотнями журналистов после первого пленума ЦК КПК 19-го созыва. Хотя кое-что прояснится уже из первой пленарной рассадки.

Жить по новой норме...

Перемещения в высшем эшелоне власти — тема, конечно, интригующая. Но экспертов больше заботит более прозаический предмет — "рис насущный", то есть перспектива китайской экономики.

Китай благодаря политике реформ и внешней открытости за последние почти четыре десятилетия прочно утвердился в роли ведущей производственной державы, заполонив товарами Made in China мировые рынки. Впервые за тысячелетия Срединному государству удалось накормить, одеть и обустроить свое население, успешно ведется борьба с крайней бедностью, в которой, по официальным данным, еще пребывают около 40 млн. Китайцы уверенно осваивают высокотехнологичные производства — те же мобильные телефоны, робототехнику с элементами AI и многое другое, а их инвестиции за рубежом уже превосходят иностранные вложения в собственной стране. Присоединение к ВТО, хотя и сопровождалось острой внутренней полемикой, обернулось ростом внешней торговли. В нынешних сложных международных условиях Китай сохраняет положительную динамику развития, которой могут позавидовать многие правительства. Однако имеются и существенные "но".

Первое и главное: на протяжении последних лет факторы роста китайской экономики (инвестиции, рынок недвижимости, производство товаров, внешняя торговля) демонстрируют динамику к замедлению, если не к снижению. "Ранее приток инвестиций в китайскую экономику обеспечивал ежегодное увеличение ВВП на 5 процентов, вклад рынка недвижимости составлял около 2 процентов, еще несколько процентов обеспечивала китайская промышленность, а экспорт — порядка 2 процентов ежегодно. Однако сейчас все эти отрасли демонстрируют неустойчивую динамику",— говорит один из местных аналитиков.

В здешнем экспертном сообществе признают, что эпоха стремительного развития китайской экономики заканчивается, да и само руководство заявляет, что с проведением ХIX съезда страна "в полной мере вступит в новый этап развития социализма с китайской спецификой". Сотрудник Центра развития Госсовета КНР Цзян Юй называет его третьим. Первый этап, мол, начался в 1949 году, после основания КНР,— для него характерно достижение политической и экономической независимости Китая. Во время второго этапа, начавшегося с провозглашения реформ и внешней открытости и завершившегося после ХVIII съезда КПК, наблюдался небывалый экономический рост и развитие рыночной экономики при общем социалистическом начале. А нынешний, третий этап, полагает эксперт, завершится к середине XXI века, для него определяющими являются лозунги "преодоления" и "омоложения". Это, продолжает Цзян Юй, означает дальнейшее углубление реформ, еще большую открытость социалистической системы при одновременном укреплении лидирующей роли партии, нарастании социальной справедливости, общей успешности рыночной экономики. "Детальные ответы на вопросы, как реализовать задачу построения современной социалистической страны,— резюмирует аналитик,— предоставит XIX съезд".

Смена парадигмы заставит пойти на отказ от целевого показателя темпов роста ВВП, то есть от тех магических процентов, поддержание которых обходится Китаю все дороже

Прямо скажем, не густо — выглядит как перечисление лозунгов и неких программных тезисов. Однако и это можно считать "утечкой" — большинство штатных экономистов даже на такие предсказания не отваживаются. Молчит и наиболее осведомленный среди китайских экономистов товарищ Лю Хэ, заведующий офисом руководящей группы ЦК КПК по финансам, ключевая фигура в группе экономических советников Си Цзиньпина. Считается, что этот человек, с которым китайский лидер чуть ли не с детства знаком, дает наиболее важные советы по формированию экономической повестки съезда. Единственное, что он изрек на недавнем совещании,— это лаконичная фраза: "Экономическая трансформация Китая будет успешной". Однако в чем она будет заключаться, не уточнил.

Наблюдатели (такие, как, например, бывший президент торговой палаты ЕС в Китае Йорг Вуттке) полагают, что план преобразований экономики был сверстан отнюдь не к нынешнему съезду, а пятилеткой раньше. То есть еще с приходом "пятого поколения" китайских руководителей во власть в 2012-2013 годах. Суть новой дорожной карты — в переходе к так называемой экономике предложения, которая подразумевает снижение налогов и государственного регулирования в целом, что позволит сделать производство более гибким и чутким к запросам потребителей. Бывший российский торгпред, а ныне руководитель представительства Сбербанка России в Китае Сергей Цыплаков, один из наиболее толковых российских экспертов, называет это "смелой идеей", однако и он не берется предсказать, на какие меры пойдет китайское правительство ради ее реализации.

Угадать действительно трудно. Ведь смена парадигмы экономического развития заставит пойти на отказ от целевого показателя темпов роста ВВП, то есть от тех магических процентов, которыми до сих пор определяется успешность экономики и поддержание которых — прежде всего ради самой цифры — обходится Китаю все дороже. Китайское правительство уже имело опыт, когда ради поддержания экономической активности в 2008-2009 годах в регионы на развитие инфраструктуры было направлено 4 трлн юаней (586 млрд долларов по тогдашнему курсу). И хотя за рубежом (в том числе в России) этот план оценивался положительно, китайские экономисты сейчас склонны относиться к нему критически: значительная часть выделенных средств ушла на торопливо нарисованные дорогостоящие проекты или вообще делась неизвестно куда. Теперь вектор выстраивается иной: населению предлагается жить по "новой норме", согласно которой темпы роста — не самое главное, важнее повышение качества жизни.

С этим, разумеется, трудно спорить. Но возникают вопросы. Программа перестройки экономики, например, предполагает сокращение производства в сталелитейной и угольной промышленности. Одновременно всячески поощряется индустрия обслуживания, цифровая экономика. Однако нужно учитывать, что сталь и уголь — опорные столпы социалистической экономики, где заняты миллионы рабочих: что будет с ними? Неясной оказывается и судьба многочисленных управленцев, чиновников как на местах, так и в центре — это для Китая далеко не мелкая проблема. По мнению наблюдателей, перемены хоть и назрели, но торопиться с ними Си Цзиньпин не станет, будет реализовывать предложения своего экономического штаба с осторожностью, и на съезде по этому поводу никакой чрезмерной помпы не случится.

У форума китайских коммунистов задача другая: съезд должен продемонстрировать в первую очередь единство и стабильность — при общей готовности к переменам. "Ключевым моментом станет ответ на вопрос: сможет ли председатель КНР выстроить команду к съезду, которая будет достаточно сильна для реализации преобразований?" — уточняет Йорг Вуттке.

Чистка рядов

Первая "пятилетка" правления пятого "руководящего поколения" (первое — Мао Цзэдун, второе — Дэн Сяопин, третье — Цзян Цзэминь, четвертое — Ху Цзиньтао) во главе с Си Цзиньпином ознаменовалось прежде всего кампанией борьбы с коррупцией. Ее размах впечатляет: как сообщило китайское телевидение, были рассмотрены дела 1,16 млн партийцев, из них подверглись различным наказаниям 1,14 млн. Даже для 90-миллионной партии это много, если учесть, что "привлекались" в основном руководители разного ранга, в том числе были наказаны и 240 "тигров" — коррупционеров высокого уровня.

Среди первых, еще до начала председательства Си Цзиньпина, был арестован Бо Силай, бывший министр коммерции, губернатор провинции Ляонин, секретарь парткома одного из крупнейших китайских городов — Чунцина. Бо Силай был сыном одного из "восьми бессмертных", видного сподвижника Мао Цзэдуна — Бо Ибо. Затем был приговорен к пожизненному заключению бывший член постоянного комитета политбюро ЦК КПК Чжоу Юнкан, ранее занимавший посты министра общественной безопасности и секретаря политико-юридической комиссии ЦК КПК. Он считался покровителем "нефтяного лобби" в китайском истеблишменте и, по некоторым данным, стоял за спиной Бо Силая. А дальше кампания набирала обороты, и только в 2016 году проверки в связи с подозрением в коррупции проводились в отношении 48 чиновников министерского уровня.

Расследования, в частности, были начаты в отношении бывшего секретаря комитета КПК провинции Ляонин Ван Миня, экс-начальника Государственного статистического управления Ван Баоаня, бывшего замсекретаря комитета КПК города Пекина Люй Сивэня. Верховная народная прокуратура КНР также предъявила обвинения бывшему заместителю председателя Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК) Лин Цзихуа, бывшему заместителю председателя ВК НПКСК Су Жуну. Из генералитета вслед за скончавшимся в 2015 году под следствием бывшим заместителем председателя Центрального военного совета Сюй Цайхоу был осужден на пожизненное заключение второй бывший зампред ЦВС — генерал-полковник Го Босюн...

Си Цзиньпин инициировал принятие "Правил из восьми пунктов" и "шести запретов", которые значительно ужесточили нормы устава КПК и, по сути, стали новым регулятором партийной жизни. Эти требования пресекали банкеты и подношения за казенный счет, исключали оплату праздничных дней, пышные церемонии встреч и проводов, ограничивали использование служебных помещений и транспорта.

Отягчающим обстоятельством, например, могла стать прежде невинная игра в гольф с каким-нибудь предпринимателем, а уликой оказывались дорогие часы с памятной надписью "от *** компании", не говоря уже о крупных суммах денег в прикроватной тумбочке, происхождение которых подозреваемый запамятовал. Нередко, особенно на более раскованном и далеком от центра юге, главными разоблачительницами коррупционеров становились их любовницы. Женщины (не жены) бывают в таких случаях мстительны, а молодые — еще и болтливы, и целому ряду чиновников в ходе следствия были поставлены в вину "неподобающие сексуальные связи".

На сегодняшний день введенные регламентации преподносятся уже как директивный курс, иллюстрирующий "суровое управление" партией. Массы к упорядочению партийной жизни, судя по отзывам с мест, относятся одобрительно. А центр не устает подчеркивать: этот курс — надолго. В речи на учебе высокопоставленных кадровых работников в июле Си Цзиньпин отметил успехи в "самоуправлении" партийных организаций, однако предостерег от "слепого оптимизма". Движение по сокрушению коррупции, сказал лидер, должно пройти еще долгий путь.

Пряник для народа и "ядро" для партии

В сфере идеологии Си Цзиньпин и его команда предложили населению "китайскую мечту", отвечающую чаяниям всех и каждого жителя страны. Как заявил бывший замректора Партшколы ЦК КПК Ли Цзюньжу, "в своей руководящей деятельности Си Цзиньпин ориентируется на народ. Говоря в целом, цель председателя Си — реализация народного пути к счастью".

Ключевую речь о "великом национальном возрождении" генсек ЦК КПК произнес в Национальном музее еще пять лет назад, спустя две недели после своего избрания. Но, надо думать, этот тезис прозвучит и на XIX съезде как подкрепление призывов к превращению Китая в процветающее, мощное, демократическое, продвинутое в культурном отношении и гармоничное современное социалистическое государство. Это превращение в Китае именуется "второй целью столетий" и должно состояться в четко обозначенные сроки — к вековому юбилею образования КНР (2049). О достижении "первой цели столетий" — построении к столетней годовщине создания КПК (2021) общества "сяокан" (в переводе "средний достаток", "сравнительное благополучие") будет заблаговременно объявлено на предстоящем съезде. Народу по итогам реализации двух целей предлагается образ "Красивого Китая", что-то вроде лубочного улыбающегося китайчонка с рыбой (символом достатка) в руках. Это "мягкая сила" КПК для внутреннего и внешнего пользования, замена изжившей себя классовой модели национального счастья, часть обновленной партийной мысли.

Си Цзиньпин инициировал принятие "Правил из восьми пунктов" и "шести запретов", которые значительно ужесточили нормы устава КПК и, по сути, стали новым регулятором партийной жизни

В самой же партии больше говорят о внесении на съезде поправок и дополнений в устав КПК. Они уже прозвучали на недавнем заседании политбюро. Судя по опубликованному информационному сообщению, поправки включают "ключевые теории и стратегические идеи", которые будут представлены на съезде, новейшее развитие марксизма, новую концепцию управления (представление о ней можно получить из книги Си Цзиньпина "О государственном управлении", небольшим тиражом изданной и в России). В действующей редакции устава сказано, что КПК руководствуется в своей деятельности марксизмом-ленинизмом, а также "идеями Мао Цзэдуна, теорией Дэн Сяопина, важными идеями тройного представительства (производительных сил, культуры и широких слоев населения) и научной концепцией развития". Но, по традиции, лидер каждого руководящего поколения должен привнести в этот список что-то свое, концептуальное. Этого и ждут.

В то же время главной интригой съезда, сомнений нет, остается персональный состав высшего звена партии. В него должны войти два деятеля моложе 57 лет, которые будут готовиться в преемники глав партии/государства и правительства, плюс еще пять фигур, между которыми будут распределены ключевые посты. Они возглавят постоянный комитет ВСНП (законодательный орган), Всекитайский комитет Народного политического консультативного совета Китая (высший консультативный орган, представляющий Единый патриотический фронт), Центральную комиссию КПК по проверке дисциплины, займут позиции кураторов идеологии и пропаганды (в секретариате ЦК КПК) и экономической политики (в ранге вице-премьера правительства).

Однако Си Цзиньпин и здесь может проявить свои неординарные подходы к партийной жизни. Осведомленные люди утверждают, что на недавнем совещании в Бэйдайхэ (этот курортный городок на берегу Бохайского залива Желтого моря традиционно служит местом летних встреч высшего китайского руководства) прозвучало предложение сократить число членов ПК ПБ до пяти. При этом якобы были упомянуты нынешний глава канцелярии ЦК КПК (что-то вроде администрации президента) Ли Чжаньшу, секретарь парткома — экономического центра страны Шанхая Хань Чжэн и секретарь парткома богатой южной провинции Гуандун — Ху Чуньхуа.

Хотя ранее и говорилось, что из нынешних членов синклита кроме Си Цзиньпина и Ли Кэцяна в нем может задержаться еще и начальник дисциплинарного партийного органа Ван Цишань, слухи о его то ли причастности к деловым операциям китайского капитала за рубежом, то ли серьезной болезни, похоже, снимают вопрос. Эксперты между тем, гадая об именах и числах, называют в числе кандидатов в руководящее ядро еще главу Организационного отдела ЦК КПК Чжао Лэцзи и вице-премьера Госсовета Ван Яна, который несколько месяцев назад был награжден российским орденом Дружбы "за большой вклад в укрепление отношений".

Кто же может стать преемником Си, будущим лидером "шестого поколения" руководителей Китая? Легче сказать, кто не станет — это смещенный с должности главы парткома города центрального подчинения Чунцина Сунь Чжэнцай. Ему еще с 2012 ветераны партии прочили пост следующего председателя или как минимум премьера Госсовета КНР. Однако в ходе недавнего пребывания в мегаполисе инспекционной группы из центра Суню были предъявлены серьезные претензии. После внутрипартийного расследования дело Суня было передано в судебные органы.

И еще один важный нюанс. 6-й пленум ЦК КПК 18-го созыва официально определил статус генерального секретаря Си Цзиньпина как руководящего "ядра" ЦК КПК, так что, возможно, именно это положение будет внесено в устав. Некоторые считают, что это позволит продлить пребывание Си Цзиньпина во власти свыше двух сроков, то есть и после 2022 года. Еще один вариант — восстановление поста председателя ЦК КПК. Им был, напомним, лидер китайской революции Мао Цзэдун. В таком случае должность генерального секретаря может стать с годами более технической. Пока это только разговоры, но занятно, что они есть.

И все чаще в экспертных кругах возникает вопрос: а может быть, преемник так и не будет обозначен?..