Степень автономности морфемы как типологическая характеристика

ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

2008/11

УДК 811.111+8111.512+811.58 Л.Г. Зубкова, А.Г. Иванова

Степень автономности морфемы как типологическая характеристика

В статье рассматривается степень автономности морфемы по отношению к слову в языках различных типов; прослеживается связь автономности морфемы со сложностью морфемного строения классов слов и отдельных частей речи; подтверждается также, что степень автономности определяется глубиной членения языкового целого.

L.G. Zubkova, A.G. Ivanova The morpheme autonomy degree as typological characteristics

The article deals with a problem of a morpheme autonomy degree in the typologically different languages. It shows that the degree of the morpheme autonomy is connected with the morphemic structure both of word-classes and parts of speech. It also proves that the morpheme autonomy degree is determined by the depth the language analysis.

Для определения морфологического типа языка, следовательно, и его типологических особенностей необходимо учесть характерные признаки, которые «проникали бы насквозь как чисто фонетический, так и морфологический строй языка» [1: 132]. К числу таких признаков, по И.А. Бодуэн де Куртенэ, можно отнести частоту совпадения произносительно-слухового состава морфем с произносительно-слуховым составом синтагм (слов как синтаксических единиц). При этом следует иметь в виду, что такие случаи встречаются в большей или меньшей степени во всех языках, однако для некоторых языков (китайского, английского) они могут составлять «норму морфологического типа» [1: 183].

Совпадения такого рода обычно используются в качестве доказательства самостоятельности низших единиц. Однако подобные совпадения могут свидетельствовать о самостоятельности единиц низшего уровня, очевидно, лишь тогда, когда число таких совпадений не превышает некоего порога и в большинстве случаев своего употребления соответствующие единицы низшего уровня входят в состав единиц высшего уровня, не совпадая с ними по протяженности. В частности, фонема, по определению Л.Р. Зиндера, имеет в языке статус самостоятельной единицы благодаря тому, что «она выделяется как отдельная единица и в тех случаях, когда не является звуковым обликом ни слова, ни морфемы и не имеет никакой морфологической функции, т.е. когда она представляет собой чисто фонологическую единицу. < ... > ...Только тогда, когда звук речи выделяется именно как элемент плана выражения языкового знака, о нем можно говорить как об особой языковой единице -фонеме, отличной от слова и морфемы» [5: 38-39].

Тот же принцип действителен и для соотношения значащих единиц языка друг с другом. «Частота слов, самостоятельно («единолично») экспонирующих предложение, морфем, экспонирующих слово ... служит мерой автономности низших единиц по отношению к высшим. Чем выше эта частота, тем ниже степень автономности, тем слабее разграничены между собой соответствующие единицы, и тогда возникают сомнения в правомерности выделения одной из них» [7: 179180]. Регулярное совпадение слова и предложения, слова и морфемы может свидетельствовать не только о нерасчлененности данных единиц, но и о незавершенности иерархического членения языкового целого.

Таким образом, степень автономности конституирующих и конституируемых единиц относительно друг друга, степень их автономности по отношению к единицам высшего уровня являются типологически релевантными характеристиками, поскольку языки различных типов противопоставлены по степени разграничения двух сторон языка и двух его членений, а также по глубине иерархического членения и соответственно уровневой организации языкового целого.

В этой связи особый интерес в изучении проблемы автономности представляют аналитический английский, агглютинативный бурятский и изолирующий китайский языки, относящиеся к трем различным языковым семьям, различающимся и генетически, и ареально, и типологически. Исследование было проведено на материале текстов разных функциональных стилей - научных статей на английском и бурятском языках и сказок на английском, бурятском и китайском языках, близких по содержанию и объему (565-625 слов).

Степень автономности морфемы по отношению к слову обратно пропорциональна доле морфем, самостоятельно («единолично») экспонирующих слово, в общей совокупности морфем, конституирующих слова. Принятые обозначения: К - корень во всех трех языках; (0) -нулевая морфема; для английского языка: Фл(0) - нулевая флексия, Фл(вн) - внутренняя флексия; для бурятского языка: Аф*(0) - нулевой формообразовательный аффикс/показатель единственного числа у существительных (~ Фл(0) в английском языке).

Ввиду отсутствия в китайском тексте нулевых морфем в целях адекватного сравнения трех

языков рассматриваются случаи, где учитываются одни материально выраженные морфемы в английской и бурятской сказках. Автономность морфемы по отношению к слову непосредственно связана с глубиной и сложностью морфемного строения слова.

По данным исследования, наибольшей автономностью отличается морфема в агглютинативном бурятском языке вследствие большей синтетичности (степени синтеза) слова и разнообразия морфемного строения слова, а также и относительно невысокой частоты элементарной корневой модели К и примыкающей к ней модели К-Афф) - 38,6%.

Таблица 1

Частота морфем, выступающих самостоятельными экспонентами слова

Часть речи Всего морфем Морфема= слово Степень автономности

F Р

Английский язык статья

Слово вообще (с учетом (0)) 1015 278 27,4 72,6

Слово вообще (без учета (0)) 874 383 43,8 56,2

Английский язык сказка

Слово вообще (с учетом (0)) 798 333 41,7 58,3

Слово вообще (без учета (0)) 653 478 73,2 26,8

Бурятский язык статья

Слово вообще (с учетом (0)) 1114 149 13,4 86,6

Слово вообще (без учета (0)) 998 258 25,9 74,1

Бурятский язык сказка

Слово вообще (с учетом (0)) 1107 138 12,5 87,5

Слово вообще (без учета (0)) 1012 220 21,7 78,3

Китайский язык сказка

Слово вообще 914 383 41,9 58,1

В аналитичном английском морфема совсем не автономна: частота слов, совпадающих в своих границах с морфемой, возрастает за счет моделей К-Фл(0), К-Фл(вн) и составляет вместе с корневой моделью К более 4/5 всех слов - 84,6%. Соответственно явное превосходство корневых моделей над остальными коррелирует с неавтономностью морфемы по отношению к слову. В изолирующем китайском автономность морфемы по отношению к слову ниже, чем в агглютинативном бурятском языке, но оказывается выше, чем в аналитичном английском, поскольку частота элементарной корневой модели К составляет 61,4%.

Исследование показало, что степень автономности морфемы по отношению к слову не-

посредственно связана со сложностью и разнообразием морфемного строения отдельных классов слов. По частоте слов, экспонированных морфемой «единолично» в разных семи-ологических классах слов, можно судить о степени разграничения последних. В случае четкого размежевания в языке лексического и грамматического служебные слова превосходят собственно-знаменательные по количеству слов, экспонируемых морфемой, соответственно, автономность морфемы по отношению к слову в служебных словах явно ограничена в сравнении с собственно-знаменательными, что подтверждается данными и этого исследования (табл. 2).

ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2008/11

Таблица 2

Степень автономности морфемы в семиологических классах

Классы слов Бурятский язык Китайский язык Английский язык

Соб.-знамен. слова 80,9 70,4 42,2

Местоимения 56,9 30,8 12,1

Служебные слова 65,3 27,6 7,0

Так, в бурятской сказке морфема обладает автономностью во всех классах слов. Причем противопоставление классов слов бинарное -собственно-знаменательные слова, как обладающие большей автономностью, противопоставлены местоимениям, характеризующимся несколько меньшей автономностью. Служебные слова по данному критерию уступают собственно-знаменательным словам даже меньше, чем местоимения. Очевидно, служебные слова еще «помнят» о своем происхождении и не полностью эмансипировались от знаменательных слов, тем самым подтверждается тезис о типичном для агглютинативных языков производимом (по Н.В. Крушевскому) или коллекционном (по Г.П. Мельникову) характере словоформ бурятского языка.

В китайской сказке также зафиксировано бинарное противопоставление семиологических классов. Причем оно проводится более убедительно, чем в бурятской сказке. В изолирующем китайском языке, несмотря на довольно высокую лексичность, прослеживается более или менее определенное разграничение назывных (собственно-знаменательных) и неназывных (местоимений и служебных) слов по степени автономности.

Вследствие развитого аналитизма в грамматическом строе английского языка автономность морфемы по отношению к слову явно ущербна. Однако даже при практическом отсутствии автономности морфемы в английском языке осуществляется дифференциация семи-ологических классов, причем более последовательная, чем в бурятской и китайской сказках. Наличие такого противоположения в английском языке, пережившем значительную утрату флективных форм, свидетельствует о сохранении в нем основного принципа флективного строя, каковым, по В. Гумбольдту, является четкое разграничение "вещи и формы", "предмета и отношений", т.е. формальное разграничение классов слов. "Распались формы, но не форма" [3: 222].

Среди отдельных собственно-

знаменательных частей речи базовые части речи - глаголы и существительные - наиболее четко

противопоставлены остальным частям речи в бурятской сказке. Морфема достигает абсолютной автономности в глаголах (99,3%), достаточно высока ее степень и в существительных (74,5%).

В английской и китайской сказках размежевание базовых частей речи от остальных частей речи по степени автономности морфемы не отмечается. В китайской сказке морфема автономна почти во всех частях речи, кроме числительных, но наибольшая автономность отмечена в прилагательных и существительных (86,2 и 71,9%).

В английской сказке практически во всех частях речи морфема равновероятно не обладает автономностью: в существительных, глаголах и наречиях (32,8, 30,9 и 30,3%).

Функционально-стилистические различия текстов на английском и бурятском языках прослеживаются при учете нулевых морфем и только материально выраженных морфем. Так, в первом случае в статье на английском языке автономность морфемы выше, чем в сказке (72,6% против 58,3%). Если учитывать только материально выраженные морфемы, то автономность морфемы наблюдается только в статье, но не в сказке (56,2% против 26,8%). В бурятских текстах автономность морфемы практически одинаково высока в обоих случаях (86,6% в статье и 87,5% в сказке с учетом (0) (нулевых морфем), 74,1% в статье и 78,3% в сказке без учета (0)).

В английском в обоих текстах достаточно последовательно проводится противоположение семиологических классов слов: при учете нулевых морфем противопоставление бинарное - в несобственно-знаменательных словах (местоимениях и служебных словах) морфема лишена автономности (33,0 и 28,2% в статье, 30,9 и 15,2% в сказке), тогда как в собственно-знаменательных автономность морфемы довольно высокая (95,6% в статье, 83,5% в сказке). Она сохраняется достаточно высокой в собственно-знаменательных словах и при учете материально выраженных морфем, но только в статье, где противопоставление трех классов слов проводится очень четко: довольно высокая степень автономности в собственно-

знаменательных и неавтономность морфемы в местоимениях и служебных словах, причем в служебных словах неавтономность абсолютная (84,1, 14,6, 1,8%). В сказке в случае учета материально выраженных морфем автономность морфемы не наблюдается ни в одном из классов слов (42,2, 12,1, 7,0%).

В бурятском при учете нулевых морфем противопоставление трех классов наблюдается в статье (92,4, 69,4, 43,0%), а при учете материально выраженных морфем противопоставление становится бинарным: знаменательные - собственно-знаменательные и местоимения - с более или менее высокой автономностью противопоставлены служебным (78,5% и 69,4 против 43,0%). В сказке противопоставление также бинарное - собственно-знаменательные с высокой автономностью морфемы противопоставлены местоимениям и служебным словам (91,2% против 56,9% и 65,3%). Противоположение остается таким же и при учете материально выраженных морфем (80,9% против 56,9% и 65,3%).

Противоположение базовых частей речи, как обладающих наибольшей автономностью морфемы в отличие от всех остальных частей речи, сохраняется в текстах на бурятском языке, причем и в случае учета нулевых морфем (100,0 и 96,8% в статье, 100,0 и 99,3% в сказке), и без учета (77,3 и 96,8% в статье, 74,5 и 99,3% в сказке). В английском подобное противоположение действительно только в научном тексте в обоих случаях (по 100,0% с учетом (0), 86,4 и 83,1% без учета (0)) и в сказке лишь при учете нулевых морфем (89,3 и 100,0%).

Таким образом, при учете нулевых морфем в английском морфема более или менее автономна в обоих текстах. Положение меняется,

если учитывать только материально выраженные морфемы. В бурятском автономность морфемы довольно высокая и в статье, и в сказке, причем в обоих случаях.

Следовательно, можно говорить о достаточно высокой степени автономности морфемы лишь в бурятском, но не в китайском и в английском языках. Таким образом, выявленные в ходе исследования межъязыковые различия подтверждают тезис Л.Г. Зубковой о том, что степень автономности единиц языка определяется глубиной членения языкового целого, а она в свою очередь зависит от степени дифференциации лексического и грамматического в содержательной сфере, от характера грамматической категоризации [7: 167-173].

Литература

1. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию. Т. I- II / И.А. Бодуэн де Куртенэ. - М.: Изд-во АН СССР, 1963.

2. Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию / В. фон Гумбольдт. - М., 1984.

3. Зиндер Л.Р. Общая фонетика / Л.Р. Зиндер. -М., 1979.

4. Зубкова Л.Г. Язык как форма. Теория и история языкознания / Л.Г. Зубкова. - М.: Изд-во РУДН, 1999.

1. Boduen de Courtenay I.A. Selections on general linguistics. V.I-II. - M.: Academy of Sciences of the USSR, 1963.

2. Humboldt V. von. Selections on linguistics. -M., 1984.

3. Zinder L.R. General phonetics. - M., 1979.

4. Zubkova L.G. Language as form, Theory and history of linguistics. - M.: RUFP, 1990.

Зубкова Людмила Георгиевна, доктор филологических наук, профессор, МГУ им. М.В. Ломоносова, МПГУ Иванова Арюна Гомбоевна аспирант кафедры общего и русского языкознания Российского университета дружбы народов.

г. Москва e-mail: ariunadi@mail.ru