Репрезентация топонимических концептов: лексико-семантический аспект топонимической картины мира

© Вестник Военного университета. 2011. № 4 (27). С. 78 - 81.

Ковлакас Е. Ф.

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ТОПОНИМИЧЕСКИХ КОНЦЕПТОВ: ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ТОПОНИМИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ МИРА

Одной из актуальных задач лингвистики является формирование топонимической картины мира1. Важность данной научной проблемы заключается в её этнокультурной значимости и интегративном статусе. В современном информационном обществе усиливается роль топонимов - идентификаторов географических объектов - как точных ориентиров в пространстве, отражающих менталитет народа. Ментальные образы и ментальные концепты являются конструктами картины мира. Слова-концепты служат именем семантического поля и заключают в себе лексические, синтаксические, образные показатели. Человек воспринимает не то, что возможно благодаря языку, а субъективно вербализует актуальное для него в данной конкретной речевой ситуации содержание концептуальной картины мира.

В данной статье представлены основные результаты реконструкции топонимической картины мира Краснодарского края (Кубани) и Республики Адыгея с целью выявления её лексико-семантической и этнокультурной специфики. Анализ семантических аспектов пространственно-временных топонимов позволил реконструировать наивную картину мира прошлого и проследить этапы этнокультурного освоения региона от начала заселения земель, формирования языковой и этнической самобытности поселенцев до их бытовых, социально-экономических и культурных контактов с представителями других народов. В ходе исследования топонимического материала было установлено, что номинация географических объектов носит искусственный характер, номинационные

1 Топонимическое картирование окружающего мира представляет собой один из системообразующих способов вербализации действительности, отражает корреляцию историко-социальных, языковых и этнокультурных аспектов развития народов. Топонимы рассматриваются как некий этнокультурный текст, несущий релевантную информацию об историческом прошлом народов, о границах их расселения, о культурных, торговых и географических центрах. Топоним как когнитивный знак служит для номинации «географических» фрагментов мира, а «само наречение преследует, в конечном счёте, описание мира, а не только обозначение всего сущего» [1, с. 327]. - Е.К.

знаки выполняют в большей степени функцию репрезентации кардинальной философской категории бытия «пространство - время». Данная категория, актуализированная в топонимах, включает в себя не только то, что происходит в ней в настоящий момент, но и то, что происходило раньше. Как показало проведенное исследование, нельзя поставить знак равенства между представлениями воспринимающего, познающего субъекта и представлениями номинирующего, тоже познающего субъекта, в силу различия социального опыта, чувственного восприятия, субъективных особенностей личности.

В процессе исследования было выявлено, что в качестве пространственного центра выступает концепт «гора», который заключает в себе иерархическую систему этических ценностей, начало трудного пути, духовное возвышение, познание окружающего мира: Афипс большой (абхаз.) - «Афы» - «бог молнии и грома»; Тхаб (адыг.) - «многобожье»; Тхамахинский (адыг.) - «посвященная Богу роща»; Тхачегочук (Тхьач1эгъ ч1ыгу) (адыг.) - «земля, покровительствующая богам»; Чугуш (адыг.) - «вершина земли»; Шесси (Садыг) (адыг.) - «сидеть на горе»; Эльбрус (кабар.) - «гора счастья».

Концепт «гора», исследуемый на материале оронимов, в структурно-смысловом отношении можно изобразить схематически.

Гора

Вера Мораль Культ Судьба Пространственный ориентир

1

Язычество Испытание Благополучие

* Христианство Мусульманство

Знаки номинативного отражения пространства в топонимии Краснодарского края и Республики Адыгея соотносимы с такими типами пространственных видений, которые можно обозначить как карта-путь и карта-обозрение1, где

1 Карта-путь включает в себя топонимические единицы, репрезентирующие населенные пункты. Карта-обозрение представляет единство топонимических номинаций пространственно размещенных объектов действительности: гор и рек. - Е.К.

представления первого типа развиваются гораздо раньше, чем второго. Одну из самых многочисленных групп оронимов составляют названия гор, отражающие непосредственную связь с водой. Вода представляет одну из четырех стихий, из которых состоит космос в абхазских мифах: Агепса (абхаз.) - «прибрежное ущелье»; Ассара (абхаз.) - «мелководье, мелкота, мелкоречье»; Ахцу (тюрк.) - «белая вода»; Безепс (убых.) - «пять рек»; Бзныч (убых.) - «полноводная река, холодная»; Бзык (убых.) - «речная долина»; Бзыч (убых.) - «река холодная»; Бзыш (Бзипс) (убых.) - «верховье реки», «водичка»; Дзитаку (абхаз.) - «безводный холм»; Дооб (тюрк.) - «согласие», «две реки» и др.

В результате возникают концепты «гора», «река», «вода», «движение», создавая в сознании образ действительности, который объективируется знаками непрямой номинации. Этнос, взаимодействуя с окружающей природой, выделяет значимые для него элементы и при номинации собственных поселений использует соответствующие семантические и ассоциативно-когнитивные основания и принципы.

Самое большее количество топонимов образовано от гидронимов: р. Кубань: ст-ца Кубанская, пос. Кубанец, хут. Кубанская степь; р. Лаба: г. Лабинск, г. Усть-Лабинск, ст-ца Новолабинская, пос. Новолабинский; р. Синюха: пос. Подгорная Синюха и др.

Топонимы выступают вербально фиксированной системой наивно-бытового, культурного и историко-социального знания и этнокультурного опыта, являясь средством отражения, идентификации и оценки географического фрагмента окружающего мира. Географическое название-топоним выбирается номи-натором под воздействием субъективных факторов, но сам факт номинации носит коммуникативный характер, что дает возможность исследовать топонимию с позиции ее ментального бытия.

Концепт «человек», отражая систему моральных приоритетов и ценностей, включает в себя не только пространственные представления, но и духовно-нравственные и этические искания народа - номинатора, воплощенные в концепте «движение», который является высшей точкой в постижении особенностей формирования топонимической картины мира, новой ступенью в постижении представлений, возникающих на разных этапах развития общества и по-разному воспринимаемых представителями различных культур. Концепт «движение» заключает в себе закономерности взаимодействия культуры, языка и сознания и предопределяет бытие топонимической системы как ментального образования.

Интерпретация гидронимов, составляющих лексико-семантическую группу концепта «река», позволяет выявить многообразие символики образа. Данный концепт предстает семантическим антагонистом пространственной соотнесенности. Значения гидронимов выражены метафорически. В них наиболее часто встречается эпитет «бешеный»: «бешеный - большой силы, напряжения, яростный» [3, с. 43].

Кубань (Къобхан, Кобан, Кубан, Губань, Гопанис) (др.-греч.) - «конская река, буйная, сильная», (др.-тюрк.) - «река, поток», (карачаево-балкарское) -«быстрый, бурливый, беспокойный»; Гоноубат (Уне-Убат, Гонэубат) (адыг.) -«разрушитель домов», Каверзе (Кавярзе, Хуарзен, Хоарзе) (адыг.) - «бурлящая река», Руфабго (Гуфабго, Гуфэбгъу) (адыг.) - «бешеный, строптивый» и др [2, с. 228].

Река становится символом вечного движения и изменчивости. Концепт «движение», будучи синкретической единицей коллективного сознания, эксплицируется совокупностью концептов, своеобразным блоком знаний и представлений об обозначаемых фрагментах действительности.

Концепт «гора» (нравственный поиск, личностно-волевые искания, возвышение) предстает сопряженным с концептом «движение». Гора - это вершина добродетели, земная жизнь - это бесконечная дорога либо в гору (бессмертие), либо вниз (забвение). Конституенты, входящие в концепт «движение», осложняются речевой вариативностью номинатора. Пространственные ориентиры (горы, реки, населенные пункты) эксплицируются через этот топонимический концепт. «Движение» - это движение души, религиозные искания, пространственные перемещения и социокультурная связь между прошлым и будущим (антропони-мия).

Концепт «река» включает в себя реальность бытия и реальность переживаний субъекта номинации. В результате формируется топонимическая картина мира, в разной степени тождественная реальному окружающему миру. Прочтение (интерпретация) информационного пространства, заключенного в концепте «река», происходит в соответствии с нормами, присущими культуре народа-номинатора. Вычленение элементов и структур, содержащих значимые смыслы, позволяет различать разные концептуальные уровни восприятия пространства. Шепси (Сепсе) («молочная река»), Мацеста («огненная река»), Чухукт («разрушающая землю»), Гоноубат («разрушитель домов»).

Гидронимы, являясь ландшафтными символами, заключают в себе языковую образность, становятся символами судьбы, забвения, силы, мощи, стихии, спокойствия и разрушения.

Для топонимической картины мира особое значение приобретает характер сцепления элементов. Карту-путь можно обозначить как векторное видение пространственных объектов, а карту-обозрение - как панорамное. Ментальный образ водного пространства, интерпретируемый нами как водный культурный ландшафт, возникает в результате панорамного обозрения. Панорамность представлений позволяет отразить связи объектов друг с другом: река / человек; река / долина; река / гора; река / природа: Секуа (Сехуа, Секей, Секой) (адыг.) - «долина реки», Шапсухо (Шайпсхко, Шапсухо) (адыг) - «долина реки Ша», Пше-нахо (адыг.) - «родниковая долина», Куапсе (адыг.) - «долина глубокой реки».

Пропозиционная установка на панорамность пространственных отношений лежит в основе смежных номинаций: река / гора / населенный пункт; река / населенный пункт; река / река; т.е. пространственные реалии максимально приближены к номинативному центру. Появление таких соотносимых наименований обусловлено значимостью географических объектов, названия которых лежат в основе номинации.

В основе номинации населенных пунктов лежат векторные представления о пространственных объектах, т.е. имеются определенные точки отсчета: антонимия «старо - ново»; «малый - большой»; «первый - второй»; «поселок - город»; «село - аул»; «этнос 1 - этнос 2»; «первичный топоним - топоним - "ново"»:

ст-ца Старомышастовская - ст-ца Новомышастовская, ст-ца Старо-величковская - ст-ца Нововеличковская, ст-ца Стародеревянковская - ст-ца Новодеревянковская;

аул Большой Кичмай - аул Малый Кичмай, хут. Средний Челбас - хут. Большие Челбасы;

1-й хут. Бейсужек - 2-й хут. Бейсужек, 1-й хут. Ея - 2-й хут. Ея , 1-й хут. Кубанский - 2-й, 3-й хут. Кубанский, 1-й пос. Прикубанский - 2-й пос. Прикубанский;

с. Виноградное - пос. Виноградный, с. Кабардинка - ст-ца Кабардинская, г. Майкоп - с. Майкопское;

с. Русская Мамайка - с. Грузинская Мамайка, с. Верхнерусское Лоо -с. Верхнеармянское Лоо.

Векторная номинация предполагает замкнутость на объект, лежащий в основе номинации, т.е. в топонимической номинации присутствует указание на связь с другими объектами. В таком номинировании происходит совмещение денотата и знака, причем знак (топоним) становится в результате номинации денотатом.

Топонимическая модель картины мира находится в ассоциативной связи с действительностью. Пространство вырисовывается на основании топографических характеристик. Пространство географическое - это пространство культуры. Комплекс топонимов создает информационное пространство, а образ пространства предстает в различных концептах.

Исследование топонимии Краснодарского края и Республики Адыгея позволило выявить региональные особенности топонимической картины мира. К ним относятся:

- пространствообразующая роль этнонимов и антропонимов;

- перманентная роль рек, особенно главной реки - Кубани;

- мифоэтическое мировоззрение как основа духовной жизни этносов;

- идеализация объектов реального мира;

- поэтизация объектов действительности на основе образных средств;

- система бинарных признаков, включающая в себя противопоставления: «старо» - «ново»; «малый» - «большой» и др.;

- топонимы, являющиеся носителями культурно-исторической информации, эксплицирующими мифоэпическую составляющую духовной жизни;

- преобладание черт панорамного (центробежного) формирования пространства и векторного в районах более позднего расселения;

- географичность топонимической системы, концепт «Движение» эксплицирует пространственные ориентиры; топонимический материал описывает пространственное восприятие и соотносится с картиной мира;

- метафорические названия, составляющие один из важных принципов номинации географических объектов;

- отражение в названиях свойств и признаков объектов действительности, частое сравнение как с конкретными явлениями, так и с отвлеченными понятиями: река / добро, река / долина (действует принцип контекстуальной синонимии);

- семантические поля «свое пространство» / «чужое пространство», эксплицирующие «свою культуру» / «чужую культуру» (внутри полей происходит

перераспределение компонентов: населенные пункты изменяют названия, названия важных географических объектов остаются на языке народа-номинатора).

В заключение необходимо отметить, что в основе любой культуры лежат универсальные категории, концепты, выделение которых позволяет зафиксировать особенности национальной, этнической культуры. Топонимы, будучи памятниками истории и культуры, отражающими географическое пространство, формируют образ народа, проживающего на данной территории. Топоним становится прецедентным именем, связанным с другими культурными кодами.

Заложенная в топонимах этнолингвистическая информация позволяет рассматривать не только онтологическое бытие топонимической системы, но и ментальное, реализующееся в топонимах как когнитивных категориях. Внутренняя форма топонима не всегда соответствует действительности. Большой интерес представляют коннотации, которые получает топоним в национальном сознании.

Топонимическая картина мира уникальна тем, что она эксплицирует особенности мировидения, отражает моральные, этические, эстетические взгляды

народов, участвующих в процессе номинации.

* * *

1. Кубрякова Е.С. Язык и значение. На пути получения знаний о языке // Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004.

3. Меретуков К.Х. Адыгейский топонимический словарь. Майкоп: Качество, 2003.

2. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1986.