К вопросу об анализе воздействия международной экономической интеграция на инновационное развитие ее участников (по материалам североамериканского региона)

Вместе с этим в валовом доходе предприятия собственное производство занимает лидирующее место свыше 40 %.

Поэтому стратегическое направление в деятельности супермаркета «Омский» - рост объема производства и продаж собственного производства.

Как известно, создание собственного продукта является мощным средством дифференциации услуг магазина от конкурентов, т.е. инструментом внешних конкурентных преимуществ и повышение лояльности продукта.

В настоящее время апробируется новый продукт пельмени «Сибирские», состав начинки из трех видов мяса: баранина, говядина, и свинина. Упаковка по 0,5 кг, цена за 1 кг - 270 рублей. Ожидаемая продажа в месяц 60 кг и в год - 720 кг.

Всего пельменно-вареничный ассортимент включает в себя свыше двадцати наименований. С его расширением, обновлением повысится лояльность покупателя и экономическая эффективность предприятия.

При рентабельности супермаркета «Омский» равной 3%, рентабельность реализации пельменей собственного производства превышает 50%.

Литература:

1. Автономов В. Модель человека в экономической науке. -СПб.: Экономическая школа, 2006. - 341 с.

2. Беккер Г. Человеческое поведение: экономический подход. -М.: Финансы, 2005. - 321 с.

К ВОПРОСУ ОБ АНАЛИЗЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИЯ НА ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ ЕЕ УЧАСТНИКОВ

Морева Е.Л., к.э.н., доцент кафедры ОмиП МЭСИ

В статье рассмотрены основные аспекты анализа воздействия международной экономической интеграция на инновационное развитие ее участников, проанализирована совокупная производительность факторов североамериканского региона.

Ключевые слова: анализ, совокупная производительность, международная интеграция.

TO A QUESTION ON THE ANALYSIS OF INFLUENCE INTERNATIONAL ECONOMIC INTEGRATION ON INNOVATIVE DEVELOPMENT OF ITS PARTICIPANTS

Moreva E., Ph.D., docent, OmiP chair, MESI

In article the basic aspects of the analysis of influence international economic integration on innovative development of its participants are considered, cumulative productivity offactors of North American region is analysed.

Keywords: the analysis, cumulative productivity, the international integration.

Сегодня на фоне интенсификации цивилизационных трендов становления экономики знаний и глобализации затруднения перехода России к инновационным производствам и, соответственно, неопределенность перспектив ее положения на постсоветском пространстве заставляют внимательнее анализировать зарубежный опыт подобного рода.

В связи с этим особое внимание привлекает практика развития инноваций и интеграции на североамериканском экономическом пространстве.

Как и в случае с постсоветским пространством интеграционные хозяйственные связи в Северной Америке имеют длительную историю существования и развития, начавшуюся задолго до перехода мира к постиндустриальному обществу.

В эпоху же этого перехода интеграционные процессы на континенте претерпели серьезные изменения. Между странами региона было заключено Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА), а также еще ряд других связанных соглашений. Тогда же на постсоветском пространстве бывшие советские социалистические республики заменили прежний союз институтами Содружества независимых государств, а впоследствии еще ряда подобных объединений. ( В дальнейшем мы условно будет обозначать их СНГ).

В новых интеграционных формах сформировалась сходная для обоих регионов зонтичная структура связей. В Северной Америке функцию ядра уже давно выполняют США. На постсоветском пространстве эта роль была отведена России.

При этом в обоих случаях объединительные процессы проходят непросто ввиду особенного отношения к ним менее крупных партнеров, их неравного экономического потенциала и сложившихся различия в уровнях развития. Конфигурации взаимосвязей как у НАФТА, так и СНГ демонстрирует тенденции к созданию трехуровневых моделей, когда непосредственно за «ядром» следует страна/ы, более тесно связанные с ним, чем остальные.

Кроме того, общность ассиметричного характера интеграции сочетается с отсутствием в обоих случаях крупных наднациональных органов, которым участники делегировали бы свои важные полномочия, как это происходит, например, в ЕС.

Помимо сходства по целому ряду характеристик анализ опыта североамериканской интеграции целесообразен для России и стран СНГ с точки зрения понимания возможностей использования региональных источников для инновационного развития партнеров. Использование в Северной Америке основных экономических инструментов интеграции позволяют рассматривать опыт этого региона как теоретический резерв, освоение которого способно прояснить некоторые шаги по определению подходов к идентификации воздействия интеграции на постсоветском пространстве на инновационное развитие его участников.

Участие в североамериканской интеграции США как мирового лидера в области инноваций, казалось бы, дает основания ожидать от этого хороших результатов. Ведь суть всякой интеграции предполагает установление отношений взаимозависимости и взаимодополняемости национальных экономических систем, а, значит, и распространение на них достижений партнеров.

В пользу этого говорит и длительная история развития интеграционных контактов на континенте, их интенсификация в послевоенный и современный периоды. С конца 40-х до конца 80-х гг. товарооборот между США и Канадой возрос примерно в 30раз. [6] К середине 80-х гг. масштабы внешней торговли между США и Канадой были самыми крупными среди развитых стран, превышая 116 млрд. долл. (1985г.).

Рост взаимных торговых связей сопровождался их диверсификацией, охватывающей все более широкий спектр товаров и услуг и, формирующей основы для углубления разделения труда между странами.

Данный процесс стимулировал изменения структуры взаимной торговли. По сравнению с показателями первых послевоенных десятилетий, когда на долю обрабатывающей промышленности приходилось не более 9% стоимости канадского экспорта (против 74% - сырья) в 1985г. доля продукции этого сектора составляла уже 83% всего экспорта.[6]

В процессе развития взаимных контактов возрастала значимость торговых партнеров друг для друга. К середине 80-х на США приходилось более 75% всего экспорта Канады и свыше 70% ее импор-

та.[11,66] Поставки в эту страну обеспечивали почти 20% канадского ВНП и столько же рабочих мест, что далеко опережало соответствующие показатели отношений с иными внешнеторговыми партнерами.

В свою очередь, для США коммерческие связи с Канадой также приобретали серьезное значение. К 1989г. американский экспорт в эту страну составлял почти четверть его общего объема (78266 млн. долл. США), импорт из Канады - около 20% (89550 млн. долл. США).[1,7]

Если отношения между США и Канадой развивались более или менее равномерно, то гораздо более ассимметичный характер они имели между США и Мексикой. В начале 80-х гг. 20в. на США приходилось свыше 70% мексиканского экспорта и 90% импорта. Обратный же поток был далеко не столь значителен, как с Канадой. Доля Мексики составляла, соответственно, 9% экспорта и 5% импорта США. [6]

Правда, в связи с изменением экономической политики Мексики в 80-е гг. к началу 90-х гг. указанная пропорция насколько снизилась, соответственно, до 45% и 49% против 7% и 6%. Однако кардинальных изменений в асимметрию связей она не привнесла. Несущественно изменилась и структура торговых операций. На силу воздействия связей Мексики с США не могли повлиять ее торговые контакты с Канадой, которые традиционно были слабы.

Сходные с внешнеторговыми тенденции прослеживались и в отношении перемещения капиталов между тремя странами.

Их динамику между США и Канадой характеризовали высокие темпы, взаимная направленность и специализация. Объем долгосрочных иностранных инвестиций, большая часть которых являлась американскими, в экономику Канады вырос с 6,9 млрд. долл. в 1939г. до 44 млрд. долл. к концу 1970 г. и еще удвоился к концу 70-х гг. В начале 80-х гг. 20в. общая сумма активов США в экономике Канады возросла по сравнению с 1945г. более чем в 20 раз и превысила 104,6 млрд. долл. Американские инвестиции стали играть заметную роль в канадских воспроизводственных процессах. При этом инвестиции в Канаду оказывались значимыми не только для нее, но и самих США. Ведь к середине 80-х гг. на северного партнера приходилось около 15% всех заграничных активов мировой державы.[6]

В свою очередь, начиная с 70-х гг. в США пошел встречный поток капиталов из Канады. Такое движение сопровождалось усилением своеобразной специализации обеих стран. Американцы осуществляли преимущественно прямые инвестиции, в то время как из Канады шли в основном инвестиции портфельные.

Количественный рост масштабов взаимных потоков инвестиций и их интенсификация сопровождался новыми качественными результатами. В ключевых секторах канадской экономики усиливался контроль США. Вместе с тем они становились все более значимыми и для самих доноров. На обрабатывающую промышленность приходилось до 25% общего объема американских инвестиций, нефтегазовую - около 15%; финансы - около 12%.[11,81]Напротив, значение для канадцев их портфельных инвестиций в США дополнялось их ролью для американцев в целях покрытия устойчивого дефицита торгового баланса между двумя странами.

На фоне переплетения взаимных контактов у партнеров происходила синхронизация инвестиционных процессов. В 50-е гг. коэффициент детерминации, отражавший динамику валовых инвестиций в экономиках США и Канады составлял 0,6152, в 60-е гг. уже 0,9688.[11,80]. На базе перемещения ссудных капиталов к середине 80-х гг. сложилась устойчивая взаимосвязь динамики учетных ставок США и Канады как для кратко-, так и для долгосрочных заимствований.

Укрепление взаимозависимости между США и Канадой на базе операций с капиталом заметно отличалась от контактов в этой сфере между США и Мексикой. Интенсивный финансовый поток направлялся преимущественно из США в Мексику. Только в период с 1946 по 1972гг. среднегодовые объемы прямых инвестиций, исчисленные по балансовой стоимости, возросли более, чем в 6 раз. Реальное значение этих инвестиций значительно превышало указанный показатель, т.к. американские инвестиции традиционно являлись главным зарубежным источником капитала. По разным данным на США приходилось от 60% до 80% всех зарубежных вложений в Мексику.[5,18]

Роль американских источников капиталов для Мексики усиливала отраслевая направленность инвестиций. В середине прошлого столетья до 70% всех вложений приходилось на инфраструктуру и добывающие отрасли, продукция которых являлась основным источником валютной выручки для страны. К 70-м гг. иностранные инвестиции почти на 70% сконцентрировались в обрабатывающей промышленно-сти.[5,19]Американский капитал сосредотачивался в наиболее продвинутых в технологическом плане обрабатывающих производствах. На

предприятия с его участием приходилась большая часть средне- и высокотехнологичного экспорта Мексики. С началом модернизации страны в 80-е гг. и до середины 90-х основной составляющей растущих экспортных доходов обрабатывающей промышленности служила выручка филиалов иностранных, - в основном американских, - компаний.

Перемещение через национальные границы товаров, услуг и капиталов, взаимные связи между тремя странами дополнялось контактами, связанными с трудовой миграцией. В отличие от динамики капитала поток мигрантов из интегрирующихся государств направлялся преимущественно в США.

В течение послевоенных десятилетий их удельный вес устойчиво составлял порядка 25%. Однако если канадцы все меньше переезжали в США, то из Мексики, напротив, потоки все усиливались. Попытки США ограничить движение рабочей силы оборачивалось всплеском нелегальной миграции.

Интенсификация торговых, производственных и иных связей между тремя странами обусловливали переплетение их национальных воспроизводственных процессов. Уже в 80-е гг. прошлого века динамика их хозяйственных систем в целом и отдельных ее составляющих заметно коррелировали между собой. Так, коэффициенты корреляции между темпами роста экономик США и Канады доходили до 0,675 в обрабатывающей промышленности, а США и Мексики - до 0,392 в добывающих отраслях.[4,51] И хотя в целом соответствующие показатели для Канады были заметно выше, чем для Мексики, по отдельным составляющим, напр., по группе черных металлов, южный партнер США почти не уступал северному.

Интенсификация контактов на макро-уровне сопровождалась усилением связей на уровне микрорегионов (создании их трансграничных типов) и фирм. В торговле между США и Канадой на внутрикорпоративные контракты проходилось более 50% всех поставок, почти 75% операций с капиталом проводили американские ТНК в форме прямых инвестиций.[11,66] 300 из 500 крупнейших ТНК имели дочерние предприятия в Канаде. Под их управлением находилась почти половина национального крупного производства страны.

Как и в Канаде, в Мексике интеграция национальной экономики с США осуществлялась при активном посредничестве американских корпораций. К середине 70-х капитал США был представлен в более, чем 30% крупнейших предприятий обрабатывающей промышленно-сти.[2,73]

Постепенное объединение национальных хозяйственных систем трех стран, однако, не сопровождалось объединением их инновационных потенциалов и уж тем более их выравниванием.

Расчеты совокупной производительности факторов (СПФ), проведенные во Всемирном банке, показывают, что начиная с 60-х гг. 20в. динамика значений этого показателя в трех странах была неравномерной. Причем, если в США они всегда были положительными и в целом довольно устойчивыми, то для Канады и Мексики оказались неравномерными и до 90-х гг. имели тенденцию к снижению.

Учитывая справедливые замечания целого ряда критиков относительно практического использования этого показателя (ЭКЛАК и др.),

Источник: [4,175]

Примечение: Mexico - Мексика; USA - США; Canada - Канада Рисунок 1. - Темпы роста СПФ

важно, что отмеченную тенденцию снижения инновационной активности экономики подтверждают и другие ее индикаторы. Например,

об этом же свидетельствует патентная статистика, а также данные по другим операциям с объектами интеллектуальной собственности.[9]

Если до конца 80-х - начала 90-х гг. 20в., когда инновационный императив не являлся ведущим в экономическом развитии, подобное положение являлось не очень существенным, то с переходом мира в постиндустриальную эпоху положение изменилось. Воздействие такого значительного феномена, как международная региональная интеграция, на инновационную деятельность его участников стало актуальным.

Вместе с тем в новых условиях новые размах и черты приобрело и само интеграционное развитие Северной Америки. В 1989г. между США и Канадой было заключено первое крупное соглашение о свободе торговли (ФТА, 1989г.), а в 1994г. его сменил комплекс трехсторонних соглашений (институтов), который приняло называть по наиболее крупному из них, - НАФТА.

Несмотря на декларируемую форму соглашения о свободной торговле, на деле созданные институты предполагали гораздо более широкое воздействие на экономические потоки между странами и на укрепление положения региона в мирохозяйственной системе. Снятие торговых барьеров дополнялось высвобождением потоков капиталов, новые регламенты постепенно вводили в отношении движения рабочей силы; дополнительные предпосылки создавались для развития регионального производства. Специальное внимание уделялось вопросам интеллектуальной собственности и экологии.

Значимого воздействия от них можно было бы ожидать и наинно-вационные процессы участников.

Действительно, формирование НАФТА сопровождалось многочисленными прогнозами его воздействия на участников, в т.ч. и по этому поводу. Аналитики составляли их преимущественно на базе модели общего равновесия или эндогенного роста. В последнем случае они обращались к перспективе формирования эндогенных технологических изменений, обусловливающих новое качество роста. Ее связывали с воздействием большей открытости участников на появление новых продуктов, в т.ч. посредством обучения делом (1еатш§;Ъу^ш§) и/или НИОКР.[3,24] Для обрабатывающей промышленности Мексики, например, некоторые исследователи ожидали увеличение темпов роста выпуска на 1 работника на 1,43% ежегодно.[3,26]

Как и ожидалось, новые межгосударственные институты привели к дальнейшей активизации их экономических связей и дальнейшему сращиванию воспроизводственных процессов. К концу 00-х гг. внешнеторговый товарооборот (по товарам и услугам) между странами возрос почти в 3 раза. Все более значительным становилось движение капиталов, хотя в новых условиях оно именно не столь четкую направленность, как прежде. Активизировалась миграция из Мексики в США. По разным оценкам она достигала 150 до 300 тыс. человек в год, или около 35% все миграции в США.[8]

Это усиливало переплетение между собой национальных экономик трех стран. По некоторым оценкам в Канаде НАФТА повлияла на почти 80% занятых, из них на 65% - существенно. В США либерализации отношений с Канадой непосредственно сказалась на более, чем

5 млн. рабочих мест, сконцентрированных преимущественно в приграничных штатах. Структурные изменения начали происходить и в экономике Мексики.

Усиление интеграции проявилось и в формировании целостных высокоинтегрированных секторов регионального типа. Характерным примером тому служат энергетика и транспорт. Новый феномен нашел отражение в разработке Национального энергетического плана

США (2001г.); образовании устойчивой региональной инфраструктуры, в рамках которой шли грузопотоки меридиональной направленности и др. Сила складывающихся региональных связей оказалась столь велика, что, например, к началу 00-х гг. объем экспорта канадских провинций в американские штаты (в основном приграничные) превзошел их оборот внутри страны вдвое против 1:1 в 1989г.

Характерно, однако, что при этом на уровне социально-экономических субъектов интеграции основная расстановка сил в целом оставалась прежней. Так, в Мексике главным бенефициаром от введения льготных таможенных тарифов в рамках НАФТА стали машиностроительные производства (макиладорас) еще к началу 90-х гг. почти полностью включенные в региональные производственные цепочки американских ТНК. В Канаде, несмотря на некоторое снижение общих объемов внутрифирменных операций в рамках корпоративных структур, на американские ТНК по-прежнему приходилась значительная доля канадских производства и торговли (95% внутрифирменных экспортных операций и 80% импортных).[10,84]

Вместе с тем в составе экономических связей между партнерами появились и новые области, связанные с развитием у них инновационной деятельности. Так, с начала 90-х гг. стали быстро расти операция с объектами интеллектуальной собственности (примерно в 5 раз) и иной интеллектуальной продукцией (научные работы, совместные разработки и др.). Интенсифицировался поток венчурного капитала из США в Канаду; началось изучение возможностей форсированного развития венчурных структур в Мексике. Регламентация перемещения высококвалифицированного труда, санкционированная НАФТА, усилила обмен квалифицированных специалистов (хотя преимущественно эти потоки направлялись в основном в США).

Несмотря на все это, воздействие НАФТА на инновационную деятельность участников разными исследователями оценивается неоднозначно.

Обращаясь к изменению СПФ, одни считали его положительным. При этом, например, они ссылались на обрабатывающую промышленность Мексики, где благодаря НАФТА (усилению импорта из США промежуточной продукции, льготному доступу Мексики на рынки США и росту конкуренции со стороны американского импорта) рост данного показателя составил 5,5%-7,5%. (Schiff М., WangY. и др.) Другие осторожно отмечали важность дальнейшего совершенствования институтов защиты прав интеллектуальной собственности для инновационного развития.(W.Easterly, N. Fiess, D. Lederman)Третьи, напротив, акцентировали внимание на отрицательных последствиях деятельности американского капитала как результата НАФТА для TFP Канады и Мексики, исключая сектора с его участием.(см., напр., Lopez-Cordova, !Е.).Четвертые писали о неоднозначности воздействия нового этапа интеграции на СПФ партнеров.( Sanchez M., Karp N., Bergoeing R., Kehoe P., Kehoe, T., Soto, R.) В отношении экономики Мексики, например, одни оценивали его как равное нулю, а другие как и вовсе отрицательное.

Разнообразие применяемых методик расчета СПФ, как и неоднозначность интерпретации прочих данных инновационной активности участников интеграции свидетельствует, на наш взгляд, о недостаточности имеющихся аналитических инструментов для однозначного определения непосредственного воздействия интеграции на инновации. Связанные с этим спекулятивные расчеты следует дополнить изучением поведения национальных экономических агентов как непосредственных участников интеграционных процессов и факторов, определяющих их поведение. Изучение воздействия внешних источников инновационного развития требует учета факторов, воздействующих на их поведение в комплексе.

Литература:

1 Bear Delal M., Weintraub S. eds. «The NAFTA debate: grappling with unconventional trade issues» USA, LyenneReinner Publishers Inc., 1994

2 Connor J.M. “Ther market power of multinationals. A Quantitative analysis of US Corporations in Brazil @ Mexico” USA, Praeger Publishers, CBS, Inc., 1977

3 Fischer S. “Growth, Macroeconomics amd Development” NBER Macroeconomics Annual 6, 1992

4 Lederman D., Maloney W.F., Servеn S. “Lessons from NAFTA for Latin American and Caribbean (LAC) Countries” The World Bank USA, 2003

5 Mattar J., Moreno-Brid J.C., Peres W. “Foreign Investment in Mexico after Economic Reform” Mexico, Printed in United Nations, Mexico, 2002

6 Canadian International Trade and Investment Position Database http://www.statcan.gc.ca/stcsr/query.html?style=eclf&qt=USA+Canada+ foreign+trade&G0%21=Search&la=en&qm=1&st=1&oq=&rq=0&rf=0

7 Schiff М., Wang Y. «REGIONAL INTEGRATION AND NORTH-SOUTH TECHNOLOGY DIFFUSION: THE CASE OF NAFTA» USA, World Bank, 2003

8 «US Population Projections: 2005-2050” http:/pewhispanic.org/report.php?ReportID=85

9 USPTO office; http://www.uspto.gov/

10 Комкова Е.Г. «Канада и НАФТА: экономические итоги десятилетия» СШАиКан №12, 2005 Е.Г.Комкова «Канада и НАФТА: итоги и перспективы североамериканской экономической интеграции» М., Институт США и Канады РАН, 2005

11 Лавровская Т.В. «Североамериканская интеграция. Экономические и политические аспекты» М., Наука, 1987