Поэзия Хафиза Ширази в вокальном творчестве Кароля Шимановского

ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

ПОЭЗИЯ ХАФИЗА ШИРАЗИ В ВОКАЛЬНОМ ТВОРЧЕСТВЕ КАРОЛЯ

ШИМАНОВСКОГО Галущенко И.Г.

Галущенко Ирина Георгиевна - кандидат искусствоведения, профессор, кафедра теории и истории музыки, Государственная консерватория Узбекистана, Почётный академик Турона, академик Международной академии наук педагогического образования,

г. Ташкент, Республика Узбекистан

Аннотация: статья посвящена раскрытию поэзии Хафиза Ширази в творчестве Кароля Шимановского. В ней показано обращение композитора к восточной литературе. Перечислены вокальные миниатюры и оркестровые варианты песен.

Ключевые слова: композитор, творчество, поэт, художник, искусство, национальное, общечеловеческое, культура, музыка.

Потребность обращения крупнейшего польского композитора Кароля Шимановского (1882-1937) к творчеству корифея персидской поэзии Шамседдина Хафиза Ширази (около 1325-1389 или 1390) выросло на основе распространившегося в Европе интереса к Востоку.

Для европейской культуры начала XX века было характерно изучение трудов восточных литераторов. Творчество К.Шимановского является наглядным тому подтверждением. Восток был для него кладезем старейших философских истин и источником поэтической красоты. Возможностью выйти за пределы европейской цивилизации и экзотическим миром, обращение к которому давало художнику свободный полёт фантазии. Устремляя свой взор на Восток, польский композитор видел в восточной культуре такие ценные качества, которых было лишено современное ему европейское искусство. Это стремление опереться на традиции мистического мышления, пристально изучая философию и художественную мысль, желание осознать национальное в контексте общечеловеческого. «Мы не должны утрачивать органической связи с общечеловеческой культурой, - утверждал К. Шимановский, - ибо только на этом пути может возникнуть великое искусство, а значит и национальная музыка» [1, с. 50]. Эти слова композитора следует понимать в широком их смысле, имея в виде не только общеевропейское искусство, но и культуру других регионов мира, в частности, восточных.

Используя древневосточную мудрость для поддержки своих взглядов, он исходил из убеждения, что композитор восстанавливает вечные, общечеловеческие истины. Эта потенциальная готовность К. Шимановского к активному контакту с миром восточной культуры получило практическую реализацию. Поездки в Алжир и Тунис познакомили композитора с совершенно новым для него кругом идей и представлений, что не замедлило сказаться в его творчестве.

Изучая философию и искусство Востока, К. Шимановский нашёл для себя в памятниках древней восточной культуры несокрушимые нравственные ценности. «В их прославлении, - заметила И. Никольская, - Шимановский видел цель творчества, ибо в его представлении бессмертными были лишь памятники древности» [2, с. 158].

Воплощение образов Востока образуют особую, весьма значительную область в творчестве К. Шимановского, научный интерес к которому проявил доктор искусствоведения, профессор Т. Гафурбеков. В своем исследовании «Третья симфония «Песнь о ночи» Кароля Шимановского (к проблеме претворения Востока)» он подчеркнул, что «подобная попытка впервые в отечественном музыкознании предпринимается в контексте восточной культуры, в гуще интенсивного взаимодействия традиций Востока и Запада» [3, с. 135]. Ряд положений этой работы имеют важное методологическое значение в научной разработке вопросов, связанных с изучением аспектов взаимодействия культур Востока и Запада. Одним из таких памятников творческого вдохновения для К. Шимановского было наследие Х. Ширази, его газели, «Диван» и другие сочинения. К глубокому изучению наследия персидского поэта и философа польского композитора привела созвучность мысли, настроений и чувств. Творчество Хафиза принадлежит к лирико-философскому направлению философски окрашенной восточной поэзии ХШ-Х1У веков [4, с. 274]. Философская лирика Хафиза дала К. Шимановскому образное выражение всего, чем он был полон на рубеже Х1Х-ХХ веков. Постигая стихи Хафиза, искусного мастера газелей, композитор сумел найти тонко выраженную проникнутую глубоким психологизмом интонационную сферу, метроритмическую организацию и гибкую строфическую форму. Особенно привлекла К.Шимановского в творчестве Хафиза сложность

духовного мира с поэтической музыкальностью, речевой экспрессией, яркостью, что не утратило своей индивидуальности даже в той версии, которая была в распоряжении композитора. Восточная поэзия на рубеже Х1Х-ХХ веков была популярна в Европе во многом благодаря немецкому писателю и переводчику Гансу Бетге (1876-1946). Его сборник переводов восточной поэзии «Китайская флейта» послужил основной для «Песни о земле» Густава Малера.

Ознакомившись с сочинениями Хафиза в немецком переводе Г.Бетге, К.Шимановский обратился к незрячему львовскому поэту Станиславу Барончу (1867-1936), который являлся переводчиком на польский язык текстов многих сочинений композитора. В поэтический оригинал композитор, в свою очередь, внёс новые коррективы в контексте своего времени. В результате в 1911 году возник вокальный цикл «Любовные песни Хафиза» для голоса и фортепиано, ор. 24, отразивший типичный мир лирики Шимановского. С одной стороны, чувственная созерцательность, медитативность, с другой, - романтическая полётность, пылкая экстатичность. Это сочинение было задумано им как музыкальная иллюстрация к парафразам арабских текстов Г. Бетге и включает шесть вокальных миниатюр: «Желание», «Единственное лекарство», «Пылающие тюльпаны», «Танец», «Влюбленный ветер», «Печальная весна».

Вольный цикл на тексты Хафиза отличается необычайно богатым художественным содержанием, изысканным звуковым колоритом, тонко разработанной интонационной и ритмической организацией, удивительной поэтической композиции. Восхищение таинственной, до конца непостижимой и загадочной красотой восточного мира, вызвало к жизни изумительные по красоте лирико-философские звуковые образы.

В цикле обозначилась характерная для К.Шимановского концепция, краеугольным камнем которой стала философия любви. Возвышенно поэтические образы семантически многозначных стихов Хафиза, сохранившие свою силу воздействия даже при переводах, вызвали к жизни изумительную музыку, зачаровывающую своей красотой, утонченным выражением чувств. Такова песня «Желания», открывающая цикл, в которой мир прекрасной мечты, обретающей различные метафорические обличия, становится выражением страстной любви поэта. Широта и певучесть, гибкая пластика вокальной мелодики, тончайшая декламационная выразительность, утончённый гармоничный язык, красочная альтернативная аккордика, изысканная фортепианная фактура -выразительные средства, создающие экспрессивность ориентального образа с экстатическим оттенком. В этой песне, как и в последующих других, важную роль играет принцип свободного мелодического развёртывания, создающий ощущение импровизационности.

Важным формообразующим фактором в цикле является ритм, в частности, определённые ритмоформулы, функционирующие на уровне строф, как, например, в песне «Единственное лекарство».

По наблюдению Т. Гафурбекова, песня «Пылающие тюльпаны» «от начала до конца выдержана в уфарном ритме, характерном также для музыки многих народов Востока» [3, с. 136].

Стремление композитора передать максимальное выражение лирических чувств в этой песне приводит к гипертрофированной экспрессии, в детально разработанной изысканной звуковой ткани, обилию хроматизмов и полутоновых скольжений. Песня «Возлюбленный сердец» передаёт страдания поэта, охваченного порывами страсти.

Характерный тип фигураций - пассажи с элементами целотоновости - встречается в восточной инструментальной музыке и ассоциируется с тембром кануна. Фортепианная партия песни отличается богатством красок, виртуозной сложностью, рельефно оттеняя импровизационную, свободно развивающуюся вокальную мелодию.

Миниатюра «Печальная весна», проникнутая созерцательным меланхолическим настроением, светлой грустью и глубочайшей нежностью, характеризуется искренностью раздумий над человеческой жизнью и миром природы. Она отличается строгой и отточенной формой, изяществом и утонченностью выразительных средств, раскрывающих возвышенное поэтическое чувство. В этой песне, как и в предыдущих, но с большей отчётливостью и рельефностью предстаёт прелестный таинственный восточный женский образ как олицетворение красоты мира природы. Цикл отличается органичным единством. В нём проявляется стремление композитора к объединению песен посредством образно-смыслового, интонационно-ритмического, фактурного уровней. Именно песня стала для К. Шимановского ключевым жанром. «Сущность его артистической натуры, эстетические воззрения и художественные идеалы, - отметила Г. Тараева, - нашли в песне столь полное и точное выражение, что в ней можно видеть квинтэссенцию его композиторского облика, своеобразную модель творчества в целом» [4, с. 256].

В 1914 году К.Шимановский вновь обратился к поэзии Хафиза, на этот раз, используя оркестр. В цикл «Любовные песни Хафиза» для голоса и оркестра к парафразам арабских текстов Г. Бетге вошли миниатюры «Могила Хафиза», «Жемчужны моего сердца», «Голос твой», «Вечная юность», «Песнь

86

опьянённого». Кроме того, К. Шимановский включил в него оркестровые варианты песен «Желания», «Танец», «Влюбленный ветер» из ор. 24. Композитор создал также балетную версию цикла ор. 26.

Таким образом, обращение К. Шимановского к творчеству Хафиза Ширази обогатило эстетику и художественный мир польского композитора, привело к обновлению и содержанию музыки и выразительных средств, открыло новые пути в решении проблемы взаимодействия культур Востока и Запада.

Список литературы

1. Szymanovski К. Z pism. Krakov, 1958. 123 s.

2. Никольская И. Творческий путь Кароля Шимановского // Шимановский К. Воспоминания. Статьи. Публикации. М., 1984. 323 с.

3. Гафурбеков Т. Третья симфония «Песнь о ночи» Кароля Шимановского (к проблеме претворения Востока) // Плунгян В., Галущенко И.Г. Тухтасин Гафурбеков. Т., 1998. 152 с.

4. Брагинский И. Литература Ирана и Средней Азии // История всемирной литературы. Т. 2. М., 1984. 277 с.

5. Тараева Г. О вокальном творчестве Кароля Шимановского // Шимановский К. Воспоминания. Статьи. Публикации. М., 1984. 296 с.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ДИЗАЙНА В МУЗЕЙНОЙ ПЕДАГОГИКЕ В ИНТЕРЕСАХ ГЕРОИКО-ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ МОЛОДЕЖИ Иванов А.Л.1, Кабинова О.А.2

'Иванов Александр Леонидович - кандидат психологических наук, доцент,

кафедра психотерапии и сексологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования, г. Москва;

2Кабинова Ольга Анатольевна — преподаватель, кафедра дизайна,

Государственное автономное профессиональное образовательное учреждение Стерлитамакский многопрофильный профессиональный колледж, г. Стерлитамак, Республика Башкортостан

Аннотация: в статье освещается опыт использования художественного дизайна в воспитательной среде школьного музея истории военной медицины, призванного служить формированию патриотизма, интернационализма, героико-патриотическому воспитанию школьников посредством особо организованного дизайна музейного пространства и содержательного наполнения направлений его деятельности. Раскрывается алгоритм формирования дизайна экспозиции музейного пространства с учетом всех элементов, входящих в воспитательную среду музея. Описываются механизмы воздействия на чувственно-образную часть психики школьников в интересах героико-патриотического воспитания. Ключевые слова: дизайн музейного пространства, экспозиция, план работы, музейные мероприятия, сестра милосердия, композиция экспонатов, героико-патриотическое воспитание.

Актуальная потребность в популяризации героического опыта и заслуг военных медиков стала ключевой причиной создания в районе Южное Бутово г. Москвы школьного музея истории военной медицины на базе средней школы № 1492. Музей создавался как упрощенный аналог имеющего всемирную известность Военно-медицинского музея, созданного Министерством обороны в Санкт-Петербурге.

При разработке и создании проекта музея учитывались возрастные аспекты компоновки и размещения экспонатов - посетителями музея являются школьники. Была сформирована педагогическая направленность каждой детали внутреннего пространства, которая выразилась в доминировании эстетически представленной практической функции - приобщении школьников к героической истории военный медицины. Современные требования к дизайну были преломлены к специфике и направленности деятельности Музея - образовательной и героико-патриотической. Следующим фактором стали требования безопасности и сохранения максимальной долговечности экспонатов. В дизайне интерьера музея тщательно продумано расположение каждого экспоната, его освещение и удобство осмотра со всех сторон посетителями. В соответствии с программой экскурсии по музею разработан маршрут движения посетителей посредством осмотра тематических блоков [2, с. 15].