Проект всеподданнейшего отчета К. П. Кауфмана как исторический источник по развитию Туркестанского края конца xix - начала XX века

УДК 930.2 ББК 63.2

ПРОЕКТ ВСЕПОДДАННЕЙШЕГО ОТЧЕТА К.П. КАУФМАНА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК ПО РАЗВИТИЮ ТУРКЕСТАНСКОГО КРАЯ КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА

I О.А. Коломейцева

Аннотация. Актуальность обусловлена тем, что статья посвящена одному из важнейших исторических источников по политическому, экономическому и культурному развитию Туркестанского края конца XIX - начала XX века — проекту всеподданнейшего отчета генерал-адъютанта, генерал-губернатора Туркестанского края Константина Петровича Кауфмана. Ценные исторические сведения, изложенные в проекте отчета, неоднократно использовались исследователями в научных работах, но комплексное изучение официального документа главы местной администрации как исторического источника проводится впервые. Целью данной статьи является рассмотрение основных положений проекта отчета по главам, анализ объективности представленных данных в каждой главе, изучение причин внесения той или иной информации в ее содержание. В статье приведены статистические сведения из глав проекта отчета в табличной форме, как они опубликованы в оригинале, проанализированы данные, отраженные в приложениях к проекту отчета.

273

Ключевые слова: Туркестанский край, генерал-губернатор, исторический источник, земледелие, оседлое и кочевое население.

K.P. KAUFMAN'S PROJECT REPORT AS A HISTORICAL SOURCE FOR THE DEVELOPMENT OF TURKESTAN IN THE PERIOD OF THE LATE XIX - EARLY XX CENTURY

I O.A. Kolomeitseva

Abstract. The relevance of the study is specified by the fact that the article is devoted to one of the most important historical sources on the political, economic and cultural development of Turkestan region in the period of the late XIX - early XX century, the project of the most faithful report of Adjutant-General and Governor-General of Turkestan Konstantin P. Kaufman.

Valuable historical information set forth in the project report has been used repeatedly by researchers in scientific works, but a comprehensive study of the official document of the head of the local administration as a historical source is carried out for the first time. The purpose of the article is to review the main provisions of the project report on the chapters, to study the objectivity of the data presented in each chapter, to analyze the reasons for the introduction of some information into its content. The article contains statistic information from the chapters of the project report in tabular form, as they are published in the original and analyzes the data reflected in the annexes to the project report.

Keywords: Turkestan region, Governor-General, historical source, agriculture, settled and nomadic population.

274

Константин Петрович Кауфман, генерал-адъютант, Туркестанский генерал-губернатор, подготовил всеподданнейший проект отчета о своей деятельности в 1881 году, но из-за тяжелой болезни генерал-губернатора документ был опубликован только в 1885 году. Полностью проект так и не был опубликован, дорабатывал его бывший помощник правителя канцелярии советник П. Хомутов. Он, желая снизить цену издания, часть приложений не включил в печатную версию проекта. Это следующие документы.

1) Таблицы о действующих штатах Туркестанского генерал-губернаторства.

2) Проект штатов военно-народного управления.

3) Ведомости о привозе и вывозе товаров в Коканд за 1876 год и о торговых караванах.

4) Сведения о планировавшихся экспедициях в среднеазиатские страны.

5) Данные о пропуске через Иркутскую таможню чая.

6) Перечисление расходов на почтовые сообщения и на земские нужды.

Сам проект состоит из введения, восьми глав и приложения, седьмая и восьмая главы «Пути сообщения и работы строительныя» и «Народное образование, нравственность населения, общие положения» не окончены.

Во введении объемом шесть печатных страниц К.П. Кауфман изложил основные задачи и цель проекта, а также способы их достижения. Начинается введение с упоминания о назначении К.П. Кауфмана на должность генерал-губернатора: «Четырнадцать лет тому назад Державною волею Его Величества в Бозе почивша-го Государя Императора, я был призван к главному управлении вновь образованным в конце 1867 года Туркестанским Генерал-Губернаторством» [1, с. 1]. В самом введении К.П. Кауфман сообщает о возможных неточностях и погрешностях, которые могут быть в проекте, так как статистические данные получены со слов жителей Туркестанского генерал-губернаторства: «Все цифровыя данныя, вклю-ченныя в текст всеподданнейше представляемого отчета, основаны большею частию на показаниях самого населения и имеют приблизительную

ЕК

достоверность. Таковы именно сведения о народонаселении и его имущественном состоянии, то есть данныя — выяснением которых в цифрах, относящихся последовательно к первым и познейшим годам отчетнаго периода времени, могут быть определены наилучшим способом успехи страны, на пути к развитию ея экономических средств и народнаго благосостояния» [там же, с. 3]. Однако в проекте делается оговорка, что, несмотря на вероятную неточность данных, им можно верить, так как автор отчета приложил все усилия для отражения объективной картины состояния Туркестанского края при его составлении [там же]. Указывается также в проекте исходная документация, использовавшаяся при создании отчета [там же, с. 4].

Проблемы со сбором информации возникали также из-за нерегулярности фиксации информации по той или иной причине волостными управителями и нижними чинами местной администрации: «Для сбора сведений по всем этим вопросам при необходимости выезжали российские заседатели в волости своего округа. Нужно отметить, что все более или менее постоянные документы готовились российскими чиновниками и служащими внешних окружных приказов. Документы, которые поступали от волостных управителей, носили нерегулярный характер и касались возникающих на месте проблем управления» [2, с. 35]. Далее в введении проекта много внимания уделяется рассмотрению процесса установления и упрочнения власти Российской империи в Туркестанском крае. Главная мысль — благодаря проникновению России в данный регион, здесь утвердился мир и воцарилось спокойствие, что привело к увеличе-

нию численности населения и росту экономического благосостояния жителей Туркестана: «О том свидетельствует быстрое народонаселения, прибыва-ющаго ныне ежегодно по меньшей мере на 4%, и еще более значительное на ряду с сим увеличение запашек и промыслов, разрастание культурных оседлостей, деятельный прилив рабочей, торговой и земледельческой эмиграции из соседних владений» [1, с. 9]. Завершается введение обращением к Александру III с предложением рассмотреть результат деятельности К.П. Кауфмана в должности генерал-губернатора Туркестана на протяжении четырнадцати лет [там же, с. 11].

Первая глава проекта отчета посвящена вопросам демографическим и этническому составу населения и называется «Народонаселение Турке-станскаго Генерал-Губернаторства», состоит из шестнадцати печатных страниц, приведено в главе одиннадцать сравнительных таблиц, особое внимание уделяется проблеме низкой плотности населения в данном регионе, расселения по определенным уездам, анализируется этнический состав Туркестанского края, указывается в главе и приблизительная общая численность населения: «Народонаселение Генерал-Губернаторства определяется приблизительно в 3.150.000 душ» [1, с. 13].

Вторая глава посвящена административному устройству генерал-губернаторства, в самом начале повествуется об истории создания Туркестанского генерал-губернаторства, раскрывается организация управления губернаторством, для чего была создана следующая административная структура:

1) Главное управление состояло из самого генерал-губернатора, его

275

276

канцелярии и чиновников для особых поручений;

2) области управлялись военным губернатором и областным правлением, ему подчинялись областное казначейство и областные почтовые конторы;

3) во главе уездов стояли уездные начальники (штат состоял из канцелярии, двух помощников, один обязательно должен был быть представите -лем местного населения, потом уездный суд, касса, врач и почтовое отделение. [1, с. 44]. Здесь же приведены виды податей, которые выплачивает население, делается разделение по типу ведения хозяйства, отдельные выплаты назначались для кочевников и оседлых жителей: «Первые, т.е. киргизы, были призваны к отбыванию кибиточной подати, взымаемой с волостей по числу юртовладельцев в каждой, и раскладываемой внутри волостей и аулов выборными людьми, по благосостоянию» [там же, с. 45]. В отличие от кочевников, оседлое население платило херадж (1/10 часть урожая) и танап (1/6 с десятины огородов и фруктовых садов). Представлена также структура народной администрации, которая играла существенную роль в управлении Туркестанским краем. Для введения наиболее эффективной системы управления было создано несколько комиссий и проведена перепись населения [1, с. 49]. Комиссии проводили свою работу с 1867 по 1872 года [там же, с. 49-50].

Используя полученный материал, К.П. Кауфман разработал проект организации работы местной администрации, он включал в себя следующие положения:

1) создание двухступенчатой системы управления — волость и аул (кишлак);

2) приоритет территориального признака над этническим;

3) избрание глав местных судов казиев и биев, совместно кочевниками и горожанами;

4) выплата налогов производится по типу ведения хозяйства;

5) органы администрации создаются по территориальному признаку.

Во второй главе своего отчета Кауфман подверг критике устройство военно-народной администрации: «Генерал-Губернаторство в настоящем составе своем разбито таким образом на пять неравных по пространству и населению частей, которые при том разнятся между собой и по устройству управления» [там же, с. 75]. Объяснений сложившейся на тот момент системы несколько. 1. Присоединение к существовавшим двум изначально областям (Семиреченской и Сыр-Дарь-инской) трех новых областей (в 1868 году присоединен Заревшанский округ от Бухарского ханства, в 1873 году из частей Хивинскаго ханства был образован Аму-Дарьинский отдел, в 1876 году включили Ферганскую область) [там же, с. 76]. 2. Достаточно пестрый этнический состав Туркестанского края. 3. Присутствие в Туркестанском генерал-губернаторстве двух культурно-хозяйственных типов: кочевого и оседлого.

Особое внимание было уделено уездному управлению, где повествовалось о большой нагрузке, которую несут на себе уездные начальники, занимаясь ведением делопроизводства в уездных управлениях.

Суммировав полученные по годам и волостям цифры, можно выявить, что за три года во всех семи уездах уездными начальниками было принято в делопроизводство 262497

документов, что представляет собою значительное число и свидетельствует об огромном объеме документооборота [там же, с. 95].

Полицейское управление и городское управление было признано более удовлетворительным и предлагалось в проекте отчета на протяжении определенного времени не вносить изменений в данную систему управления [1, с. 102]. В подглавах «Областное управление», «Главное управление» и «Специальные управления» речь шла о разграничении обязанностей между различными административными структурами, чьи полномочия были достаточно широкими в Туркестанском крае, особенно у областного правления: «Сверх того, Областныя правления несут и должны будут нести также обязанности управления Государственными имуществами, Приказа Общественного Призрения, Губернских присутствий по крестьянским делам, по городским делам и по воинской комиссии, Комиссии народного продовольствия, Статистических комитетов и вообще почти всех губернских учреждений» [там же, с. 104]. О большом объеме работы чиновников областного правления можно судить по значительному массиву документов, который приведен в проекте отчета в табличной форме по городам и областным правлениям.

В течение всего трех лет в трех областных правлениях и одной канцелярии делопроизводителями было пущено в документооборот 93949 документов, наименьшее количество документов наблюдается в канцелярии начальника Зеравшанского округа, что, возможно, связано с более поздним вхождением его в состав Туркестанского края.

Глава 3 под названием «Колонизация края» с 130 по 209 (всего 79 страниц) посвящена вопросу миграции в Туркестане, во вступлении повествуется о стабильном потоке мигрантов из центральных регионов Российской империи и соседних государств: «Выразить точною цифрою размеры этого эмиграционнаго движения в край невозможно; по приблизительным данным о движении народонаселения можно заключить только, что ежегодно прилив в край колонистов, туземных и русских, увеличивает население не менее, как на 50000 душ» [там же, с. 130]. Тем самым, несмотря на приблизительные данные, приведенные в проекте отчета, уверенно утверждается постоянный прирост населения за счет миграционных процессов в регионе, которые были связаны не только с крестьянами-переселенцами из европейской России, но и с местным населением. Необходимо отметить, что местные власти не всегда могли контролировать процесс переселения, что и вызывало впоследствии земельные споры: «Однако большой наплыв пе- 277 реселенцев уже к середине 70-х годов XIX в. исчерпал все наличные для заселения земли. Поэтому в 1876 г. Се-миреченский военный губернатор вынужден был внести изменения в свой проект колонизации. Душевой надел земли был уменьшен с 30 до 17, а вскоре и до 10 десятин земли. Возникший в результате массового переселения дефицит земли привел к тому, что переселенцы начали захват земель, принадлежавших казахам и киргизам. Изнуренные тяжелым и длительным переездом, переселенцы стремились во что бы то ни стало получить землю» [3, с. 80].

278

В подразделе главы «Кочевая эмиграция» рассмотрены вопросы увеличения численности населения кочевников в Туркестанском крае за 10 лет (с 1867 по 1877 годы). Всего согласно официальным данным прибыло 8058 кибиток, или приблизительно 40.000 человек [1, с. 130].

Как видим из вышеприведенных данных, кочевники охотно мигрировали в пределы Российской империи, наибольшее количество кибиток эмигрировало из Западного Китая, это объясняется давлением со стороны китайских чиновников, страха возможной потери земельного надела.

Раздел Ш-й главы «Инородческая оседлая эмиграция из независимых среднеазиатских владений» рассматривает причины миграции оседлого земледельческого населения в Туркестанский край, содержатся в нем цифровые данные о количестве прибывших жителей. В проекте отчета были приведены следующие причины миграции оседлого населения из Коканда и Бухары:

1. Спокойная политическая обстановка в крае;

2. Значительно меньшее число налогов, чем в среднеазиатских государствах;

3. Экономическая свобода, которую предоставляла местная администрация купечеству.

Благодаря этому значительно увеличилась численность оседлого земледельческого населения в Туркестане [1, с. 136]. Приведены в табличной форме сведения о росте численности населения за 11 лет; объясняется увеличение численности оседлого земледельческого населения как естественным приростом населения, так и причислением к жителям казачьих станиц других категорий переселенцев (см. табл. 1).

Вышеприведенные данные свидетельствуют о значительном росте населения именно в казачьих станицах. В разделе имеется таблица с количеством крестьян-переселенцев (семей), причисленных как в крестьянское, так и в мещанское сословия. С 1868 по 1880 годы прибыло всего 3300 семей, из них к крестьянам было записано 2075, к мещанам — 1225. Достаточно большой процент (37%), согласно проекту отчета, не может свидетельствовать о развитии ремесленно-

Таблица1

Рост населения в станицах Туркестанского края с 1866 по 1877 года

Население

Станицы и поселки 1866 1877 Прирост

Душ

Станицы

Больше-Алматинская 2308 4470 2162

Софийская 1912 3021 1109

Коксуйская 240 726 486

Выселки

Надежненский 1680 1853 173

Карабулакский 216 649 433

Илийский 106 159 53

Любовненский 595 971 376

Итого 7057 11849 4792

го производства в Туркестанском крае, на самом деле это крестьяне-переселенцы, которые не хотят нести налоговое бремя и, не имея возможности получить земли, будучи крестьянами, арендуют их у казаков или местного населения как мещане на более льготных условиях [1, с. 184]. На странице 187 проекта отчета приводится обширный список населенных пунктов и их названий, указывается в каждом пункте количество семейств, там проживающих, и число жителей; произведя суммирование имеющихся сведений, можно получить общее количество населенных пунктов — 36, семейств всего — 1502, жителей — 13.497 человек.

В главе IV «Землевладение» приводятся данные об общей площади Туркестана, количестве обрабатываемой земледельческими хозяйствами земли, наделы для кочевников и пустующей территории, при этом опять в проекте отчета делается оговорка о возможной неточности сведений: «Из 104 миллионов десятин, составляющих приблизительно территорию Генерал-Губернаторства, находится под земледелием едва 1/50 доля, а именно немного менее 2 миллионов десятин. Под кочевьями земель, которыя можно считать удобными для пасбищнаго хозяйства, около 40 миллионов десятин» [1, с. 210]. Содержатся в главе приблизительные цифры о развитии земледелия у местного населения: «Киргизское хлебопашество, занимавшее в 1872 году во всей области до 100865 десятин, в 1877 году занимало уже не менее 157600 десятин земли, т.е. возросло более чем на 56%» [там же, с. 214]. Отмечается в главе также отсутствие взаимопонимания по вопро-

сам землевладения и землепользования между генерал-губернатором Кауфманом и вышестоящими инстанциями: «Но эта основанная на местном исследовании попытка дополнить административно-общественное устройство края и систематическую организацией местнаго землевладения, не имела успеха, не встретив сочувствия в Министерствах Финансов и Иностранных Дел, полагавших преждевременными и недостаточными во многих отношениях меры, мною предложенныя» [там же, с. 221]. Противоречия были вызваны желанием генерал-губернатора Кауфмана позволить узаконить за собственниками их земельные наделы. Им были разработаны подробные рекомендации (о них упоминается в проекте отчета), но они не были приняты. Отказ в утверждении рекомендаций по решению спорных вопросов о земельной собственности вызвал огорчение и неудовольствие у генерал-губернатора, что явственно прослеживается при ознакомлении с текстом отчета. Нужно отметить, что в результате проникновения в степь крестьян-переселенцев происходят изменения и в хозяйстве казахского населения: «В связи с этим во II половине Х1Х в. формируются прогрессивные тенденции в экономической жизни кочевого казахского общества, наблюдаются процессы оседания казахов и урбанизации, втягивания казахов в систему торговых отношений Российской империи. Кроме того, опыт земледелия и сенокошения русских крестьян постепенно осваивается кочевниками. Засухи и прочие природные бедствия прежних лет, а также хозяйственное влияние русских кре-

279

280

стьян вынудили казахов заготавливать запасы сена на случай бедственной зимы» [4, с. 13]. Приводятся в главе различные виды землевладения у мусульманского оседлого населения [1, с. 229].

Упоминается и о росте цен на землю ввиду ее нехватки как для крестьян-переселенцев, кочевников, так и для оседлого мусульманского населения, поэтому стоимость за одну десятину за несколько лет выросла втрое [1, с. 241]. Приводятся предложения Кауфмана поддерживать коллективное участие жителей в решении тех или иных вопросов, если это выгодно государственной казне, примером такого предложения может послужить описание подготовки искусственного ирригационного комплекса для орошения земельных наделов [там же, с. 266]. Главная задача чиновников, по мнению Кауфмана, поддерживать подомные начинания, не создавать административных препон, но при этом сохранять контроль над коллективными действиями жителей. Такая политика царской администрации получит одобрение у местного населения и укрепит позиции России в данном регионе.

В главе V «Экономическое положение края» в общих чертах даются сведения по большинству самых важных вопросов развития сельского хозяйства, промышленности и налогообложения в крае. В начале V главы Кауфман открыто признает то, что данные, отраженные в главе, не могут полностью раскрыть реальное состояние экономического положения Туркестанского края, так как они весьма приблизительны и могут содержать неточности [там же, с. 269]. Поясняют-

ся причины, в результате которых сложилась подобная ситуация:

1) сбор и обработка статистических данных не входил в перечень обязанностей чиновников местной администрации;

2) нежелание местного кочевого и оседлого населения предоставлять точные данные, так как оно боялось повышения налогов;

3) Положение 1867 года не рекомендовало местной администрации активно вмешиваться в экономическую жизнь местного кочевого и полукочевого населения.

Поэтому в содержании главы постоянно появляются уточнения, что сведения приблизительны или могут быть точными и достоверными только для определенных территорий, например, сведения об общей численности скота у кочевников Семиречен-ской и Сыр-Дарьинской областей. В главе V приводятся сведения о неустойчивости цен на скот в зависимости от региона, так, например, стоимость одного верблюда в уезде Ка-пальском — 25 рублей, в городе Пе-ровске в два раза дороже — 60 рублей. Объясняется этот разрыв в стоимости за одну голову скота отдаленностью крупных городов (в данном случае города Перовска) от скотоводческих торговых центров [там же, с. 283]. Но те населенные пункты, которые были отдалены от скотоводческих ярмарок, сталкивались с завышенными ценами на скот, особенно на крупный рогатый скот и верблюдов, которых использовали для перевозки различных товаров.

Кауфман привел контраргументы против намерений правительства Российской империи увеличить в ближайшее время подати с кочевого

и полукочевого населения Туркестанского края — по его мнению, решение о повышении податей преждевременное, применить его нужно, но значительно позднее, так как данные, приведенные в таблице на стр. 273, о количестве поголовья скота могут быть неточными и необходимо учитывать при этом джут последней суровой зимы 1879—1880 годов: «Полагая необходимым повременить возвышением сборов с киргизскаго скотоводства» [там же, с. 299]. Для решения вопроса о повышении податей, Кауфман приводит несколько практических рекомендаций, при введении которых, по его мнению, администрации удастся увеличить поступления в государственную казну и при этом избежать волнений среди кочевого и полукочевого местного населения [1, с. 302]. Внедрив рекомендации Кауфмана по данному проблемному вопросу, можно было также надеяться на постепенный отказ от кочевого и полукочевого образа ведения хозяйства местным населением и переходом его к земледелию или занятию ремеслом.

В разделе «Промыслы и экономический быт оседлых туземцев» содержатся сведения о развитии ремесла, торговли и сельского хозяйства таких областей Туркестанского края, как Ходженстский уезд, Аму-Дарьинский отдел, Кураминский уезд и Зеравшанский округ. Жители вы-

шеприведенных районов успешно занимаются поливным земледелием и экспортируют сельскохозяйственную продукцию в государства Средней Азии и в Сибирь (см. табл. 2).

Согласно приведенным данным, большой процент экспорта составляла джугара, которая, однако, стоила значительно меньше, чем пшеница. Малый процент экспорта пшеничной муки и риса объясняется сложностью выращивания этих аграрный культур.

В параграфе «Ходжентский и Ку-раминский уезды Сыр-Дарьинской области» отмечается большая значимость двух этих уездов: во-первых, в них преобладает преимущественно оседлое земледельческое население, во-вторых, из-за их выгодного географического расположения вблизи с кочевым населением. Активная регулярная торговля сельскохозяйственной продукцией и ремесленными изделиями способствовала экономическому росту региона [1, с. 317]. В проекте отчета приводятся интересные сведения об очередности поливов земельных наделов между городскими жителями Ходжента и жителями со- 281 седних кишлаков. Кауфман приводит очередность поливов в своем отчете полностью, высказывая при этом следующие соображения: нехватка водных ресурсов — это проблема, которая может быть решена путем экономии и рациональным использованием ирригационных систем. Использова-

Таблица 2

Количество и прибыль от экспорта сельскохозяйственной продукции

Пудов На сумму

Пшеничной муки 10.000 20.000 р.

Джугары 40.000 16.000 р.

Риса 4000 4000 р.

Итого 54.000 40.000 р.

282

ние подобного опыта способствовало бы развитию земледелия и бахчеводства не только в Ходжентском уезде, но и в других сельскохозяйственных областях Туркестанского края [там же, с. 322].

При подведении итогов в конце IV главы заостряется внимание на том, что торговля в Туркестанском крае ведется более активно с центральными районами России, чем с соседними среднеазиатскими странами.

Глава VI «Финансовое и податное устройство Генерал-Губернаторства» содержит сведения об имеющемся дефиците бюджета в течение 12 лет на сумму 67.123.204 рублей [там же, с. 371]. Появление дефицита объяснялось несколькими причинами: 1) мало прошло времени после образования нового генерал-губернаторства, 2) необходимость содержать многочисленные (до 50000 человек) войска; 3) слабая заселенность края [там же, с. 372-373].

В ней же приведены данные о видах налогов, для удобства они объединены в следующие три группы: 1) прямые налоги с населения (кибиточный, поземельный, подушный, земской и торговые сборы); 2) косвенный налог на изготовление алкогольной продукции; 3) вводимые на определенный срок дополнительные пошлины. В отчете акцент делается на том, что новая (введенная после вхождения в состав Российской империи) система налогообложения населения более благоприятна для местного населения и способствует экономическому развитию края [там же, с. 401].

Кауфман в проекте отчета приводит данные о введении нового сбора для покрытия расходов при строительстве мостов, шоссе, плотин и дру-

гих сложных инженерных сооружений: «Оклад земского сбора я установил для Семиреченской области в 50 копеек с юрты, а в Сыр-Дарьинской 75 копеек» [1, с. 414]. Первоначально этот сбор платили только кочевники, причины были следующими: 1) не желая вызвать недовольство в среде оседлого населения; 2) так как, по мнению местной администрации, кочевники несли меньше повинностей, чем земледельцы. Спустя некоторое время выяснилось, что данные выводы ошибочны, сбор был распространен и на оседлых жителей.

В главе VII «Пути сообщения и работы строительныя» на стр. 419-428 речь идет о создании различных служб логистики в Туркестанском крае. Создание подобных служб было тесно связанно с проникновением русской армии в регион [там же, с. 419]. В главе особое внимание было уделено строительству новых путей-трактов, так, был построен новый Казалинский тракт от Орска до Ташкента. Кауфманом было выдвинуто предложение о том, что выгоднее для государства будет передавать уже полностью подготовленные почтовые и дорожные тракты из государственной собственности в частные руки. Это было обусловлено, по мнению Кауфмана, рядом причин:

1) не нужно прибавлять к расходам прибыль предпринимателей;

2) пути сообщения не будут зависеть от желания предпринимателей обогатиться;

3) возможность создать более выгодные условия для русских переселенцев, станции образовывались бы на местах русских поселений;

4) отсутствие в Туркестанском крае крупных частных предпринимателей.

Однако проект устройства путей сообщений в таком виде не был принят вышестоящей инстанцией: «Эти предложения, сообщенныя мною Министерству Внутренних Дел, встречены были, однако несочувственно, а между тем дальнейшее сохранение гоньбы в ея неудовлетворительном виде не могло быть продолжаемо» [там же, с. 427]. В результате вопрос был решен в пользу Министерства внутренних дел, состоялись торги, и неустроенный тракт перешел в частное владение.

Глава VIII «Народное образование. Нравственность населения. Об-щия заключения» также не содержит в себе аналитических таблиц. Высказывается мысль о том, что местные власти не всегда могут вмешиваться в вопросы, касающиеся межличностных и семейных отношений, а только в случае крайней необходимости: «Следовательно, российская власть, вообще говоря, не навязывала каких-либо норм, чуждых местному населению, а пыталась исходить из местных обычаев. В целом процесс подачи прошений затягивался на неопределенное время и по многим архивным источникам трудно установить, чем заканчивались эти дела» [5, с. 177]. Глава посвящена больше вопросу народного образования, раскрывается значение существующих в крае мусульманских школ для местного населения, и генерал-губернатором решительно отвергается мысль об ее ликвидации [1, с. 437]. Напротив, отмечается процесс взаимодействия оседлой и кочевой культур, вызванный совместным проживанием, что и отмечается современными казахстанскими исследователями: «Более того,

имея непосредственные и постоянные контакты с казахами, наоборот, сибирские казаки заимствовали у кочевников элементы быта и культуры: носили похожую одежду, употребляли такую же пищу; знание казахского языка в среде казаков также было нередким явлением» [6, с. 18].

В «Приложениях» представлены сведения о количестве заводов и фабрик, рабочих, различных предприятий, изложенные в табличной форме.

Таким образом, можно прийти к выводу, что проект отчета К.П. Кауфмана является ценным источником о состоянии социального, экономического и культурного развития Туркестанского края второй половины XIX — начала XX века.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кауфман, К.П. Проект всеподданнейшего отчета по гражданскому управлению и устройству в областях Туркестанского генерал-губернаторства [Текст] / К.П. Кауфман. — СПб.: Военная типография, 1885. -539 с.

2. Далаева, Т.Т. Особенности организации 283 делопроизводства в волостной системе управления во внешних округах Западно-Сибирского генерал-губернаторства в

20—60-е гг. XIX в. [Текст] / Т.Т Далаева // Вестник Казахского Национального педагогического университета имени Абая, серия: Исторические и социально-политические науки. — 2016 — № 2 (49). — С. 31-37.

3. Мийманбаева, Ф.Н. Из истории образования старожильческих переселенческих хозяйств [Текст] / Ф.Н. Мийманбаева // Вестник Казахского Национального педагогического университета имени Абая. Серия: Исторические и социально-политические науки. — 2016. — № 3 (50). — С. 79-82.

4. Шаяхметов, Н.У. Аграрный пейзаж казахских степей: факторы изменения

(II половина XIX - начало XX вв.) [Текст] / Н.У. Шаяхметов // Вестник Казахского Национального педагогического университета имени Абая. Серия: Исторические и социально-политические науки. -2014.

— № 1 (40). — С. 11-15.

5. Бижигитова, К.С. Изменение роли женщины в казахской степи в колониальный период на основе архивных источников (40-е годы XIX - начало XX вв.) [Текст] / К.С. Бижигитова // Вестник Казахского Национального педагогического университета им. Абая. Серия: Исторические и социально-политические науки. — 2017.

— № 2 (53). — С. 173-178.

6. Бижигитова, К.С. Религиозно-нравственное состояние Сибирских и Семиреченских казаков (вторая половина XIX — начало XX в.) [Текст] / К.С. Бижигитова // Вестник Казахского Национального педагогического университета имени Абая. Серия: Исторические и социально-политические науки.

— 2013. — № 2 (37). — С. 16-20.

REFERENCES

1. Bizhigitova K.S., Izmenenie roli zhenshhiny v kazahskoj stepi v kolonialnyj period na os-nove arhivnyh istochnikov (40-e gody XIX

— nachalo XX v.), Vestnik Kazahskogo Na-cionalnogo pedagogicheskogo universiteta im. Abaja, serija "Istoricheskie i socialno-

284 politicheskie nauki, 2017, No. 2

2. Bizhigitova K.S., Religiozno-nravstvennoe sostojanie Sibirskih i Semirechenskih kazakov (vtoraja polovina XIX - nachalo XX vv.), Vestnik Kazahskogo Nacionalnogo pedagogicheskogo universiteta imeni Abaja, serija "Istoricheskie i socialno-politicheskie nauki",

2013, No. 2

3. Dalaeva T.T., Osobennosti organizacii delo-proizvodstva v volostnoj sisteme upravlenija vo vneshnih okrugah Zapadno-Sibirskogo general-gubernatorstva v 20-60-e gg. XIX v., Vestnik Kazahskogo Nacionalnogo peda-gogicheskogo universiteta imeni Abaja, serija "Istoricheskie i socialno-politicheskie nau-ki", 2016, No. 2

4. Kaufman K.P., Proekt vsepoddannejshego otcheta po grazhdanskomu upravleniju i us-trojstvu v oblastjah Turkestanskogo general-gubernatorstva, St. Petersburg, Voennaja tipografija, 1885, 539 p.

5. Mijmanbaeva F.N., Iz istorii obrazovanija starozhilcheskih pereselencheskih hozjajstv, Vestnik Kazahskogo Nacionalnogo peda-gogicheskogo universiteta imeni Abaja, serija "Istoricheskie i socialno-politicheskie nau-ki", 2016, No. 3

6. Shajahmetov N.U., Agrarnyj pejzazh ka-zahskih stepej: faktory izmenenija (II-po-lovina XIX - nachalo XX vv.), Vestnik Ka-zahskogo Nacionalnogo pedagogicheskogo universiteta imeni Abaja, serija "Istoricheskie i socialno-politicheskie nauki",

2014, No. 1

Коломейцева Олеся Александровна, соискатель, Новосибирский государственный педагогический университет; старший преподаватель, кафедра общеобразовательных дисциплин, Алматинский филиал, Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, Казахстан, vikingvisa@mail.ru Kolomeitseva O.A., Post-Graduate Student, Novosibirsk State Pedagogical University; Senior Lecturer, General Educational Disciplines Department, Almaty Branch, St. Petersburg Humanitarian University of Trade Unions, vikingvisa@mail.ru