Отдельные нормы гражданского и международного частного права в Проекте изменений и дополнений гражданского кодекса Российской Федерации

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И СОТРУДНИЧЕСТВО

Е.В. Вавилин, И.В. Шугурова

ОТДЕЛЬНЫЕ НОРМЫ ГРАЖДАНСКОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА В ПРОЕКТЕ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В статье исследуются основные тенденции развития действующего гражданского и международного частного права. Анализируется проект системных изменений Гражданского кодекса РФ, связанных с осуществлением и защитой гражданских прав, представительством, доверенностью и институтом исковой давности.

Ключевые слова: гражданские права, осуществление прав, защита прав, механизм осуществления прав, принципы права, коллизионные нормы, представительство, доверенность, исковая давность.

E.V. Vavilin, I.V. Shugurova

CERTAIN RULES OF CIVIL AND PRIVATE INTERNATIONAL LAW IN THE LIGHT OF PROJECT OF CHANGES OF THE CIVIL CODE OF RUSSIAN FEDERATION

The article is dedicated to the research of the main tendencies of existing civil law and private international law development. Authors analyse the project of system changes of the Civil code of Russian Federation, related to realization and defence of civil rights, representation, warrant and institute of limitation of actions.

Key words: civil rights, realization of subjective civil rights, protection of civil law, machinery realization of rights, the law principles, conflict rules, representation, warrant, limitation of actions.

Предлагаемые изменения и дополнения в общих положениях Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) связаны с двумя основными направлениями: усилением нравственных начал гражданско-правового регулирования и повышением эффективности гражданско-правовой ответственности.

Во-первых, в Проекте федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации1 (далее — Проект изменений ГК РФ) предлагается расширить перечень оснований возникновения гражданских прав и обязанностей (подп. 1 п. 1 ст. 8) путем включения в него решения собраний (напри-

© Вавилин Евгений Валерьевич, 2012

Доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского и международного частного права (Саратовская государственная юридическая академия). © Шугурова Ирина Викторовна, 2012

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и международного частного права (Сара-254 товская государственная юридическая академия); e-mail: ivshugurova@mail.ru

мер, участников юридического лица, собственников, кредиторов в деле о банкротстве и др.). В условиях укрепляющегося рынка и развития инвестиционных отношений это предложение актуально. Следует учитывать, что данное установление требует максимальной детализации в специальных законах, необходим отлаженный юридический механизм принятия решений. Ведь само по себе решение собрания влечет возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей только при наличии определенного юридического состава. В отдельных случаях этот состав более или менее определен, как, предположим, в отношении решений собрания членов жилищного кооператива (п. 4 ст. 112, п. 1 ст. 113, п. 1 ст. 117 Жилищного кодекса РФ).

Однако существует масса проблем, которые ставят под сомнение юридическую силу принятых решений. В первую очередь это связано с несовершенством законодательства об акционерных обществах. Например, в ряде случаев очевидным образом нарушается равенство участников собраний, что зачастую носит фактический характер и в немалой степени лишает слабую сторону2 возможности повлиять на решение. Об этом подробно шла речь в Концепции развития гражданского законодательства РФ от 7 октября 2009 г.3 Справедливо указывалось на то, что данное неравенство может быть выражено в разных формах: материальной (например имущественное превосходство), организационной (участнику не в достаточной степени предоставлена возможность высказать возражения) и т. д. Как способ преодоления этой ситуации Концепция содержала рекомендацию о возможности признания недействительным решения собрания. Это оправданная мера защиты прав и законных интересов лиц, не участвовавших в собрании или голосовавших против, а также заинтересованных третьих лиц. ш

Однако до настоящего времени основания, принципы и процедуры признания н недействительными решений собраний и решений, не имеющими юридической С силы, требуют последовательного осмысления и конкретного выражения. В Про- т

о

екте изменений ГК РФ они отражены в самом общем виде, поскольку в большей к

о

степени касаются процедур и могут быть включены в иные нормативные акты. о' Вторым наиболее значимым изменением стало включение в главу о возникно- | вении гражданских прав и обязанностей ст. 81 «Государственная регистрация в прав на имущество». Государственная регистрация в ряде случаев является од- н

о

ним из необходимых юридических фактов для возникновения, изменения или Ю прекращения гражданских прав и обязанностей. В связи с этим представляется и оправданным установление в ГК РФ единого порядка государственной регистра- с

к

ции для различных объектов, а также нормативное закрепление принципов го- а сударственной регистрации: проверки законности оснований регистрации, пу- Л бличности и презумпции достоверности государственного реестра. |

Нормы предлагаемой ст. 81 регулируют т. н. организационные отношения, • возникающие при государственной регистрации прав между органом, осущест- 8 вляющим регистрацию прав на имущество, и правообладателями. Следует отме- ^ тить, что одной из часто возникающих проблем подобных правоотношений яв- 2 ляется нарушение принципа соразмерности гражданских прав и обязанностей, что приводит к снижению меры взаимной ответственности участников правоотношений в процессе осуществления прав и исполнения обязанностей, создает возможности для злоупотреблений. Таким образом, соразмерность прав и обязанностей предопределяет качественный состав правоотношения и служит условием и способом достижения равенства участников гражданско-правовых отношений. 255

Статья 81 Проекта изменений ГК РФ представляет собой убедительную попытку законодателя соблюсти это равновесие и сформировать на нормативном уровне механизм осуществления прав и исполнения обязанностей, последовательно определить момент и процедуру их возникновения. Так, п. 2 указанной статьи фиксирует стадию возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей при сделке (не ранее внесения соответствующей записи в реестр) и в самом общем виде определяет порядок внесения записи (после нотариального удостоверения сделки). Данная мера является необходимой, поскольку действительность последующих сделок с названным объектом определяется внесением соответствующей записи в реестр. Однако она не разрешает ситуации, связанной, например, с куплей-продажей недвижимости, когда договор заключен, но не зарегистрирован. Является ли договор в этом случае основанием возникновения гражданских прав и обязанностей? И какие права порождает договор, а какие государственная регистрация? Предложенная редакция этих проблем не решает. Открытых вопросов остается немало и они требуют серьезного осмысления.

При государственной регистрации сделки возникают и коллизионные вопросы о праве, подлежащем применению. От выбора права может зависеть действительность сделки. В Проекте изменений ГК РФ содержится новая коллизионная норма, определяющая право, применимое к форме сделки, подлежащей государственной регистрации в России. Если сделка либо возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежат обязательной государственной регистрации в Российской Федерации, то форма такой сделки должна подчиняться российскому праву (п. 3 ст. 1209 ГК РФ в редакции Проекта). Вместе с тем со-2 храняется и действующее правило п. 3. ст. 1209 ГК РФ: форма сделки в отноше-? нии недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это иму-£ щество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государствен-g ный реестр в РФ, — российскому праву.

i В Проекте предлагаются также другие дополнения, касающиеся определения

1 права, применимого к форме сделки. Действующая редакция п. 1 ст. 1209 ГК РФ J предусматривает, что к форме сделки применяется право страны места ее совер-| шения. При этом сделка, совершенная за границей, не может быть признана не-| действительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования

2 российского права. Проект изменений ГК РФ вносит уточняющее положение: ° данное правило будет применяться в том случае, когда хотя бы одной из сторон « сделки будет выступать лицо, чьим личным законом является российское право.

1 Еще одно принципиальное новшество связано с тем, что к форме сделки со-

2 гласно Проекту изменений ГК РФ применяется право страны, применимое к са-° мой сделке (lex causae). При этом для признания сделки действительной достаточ-

0

° но соблюдения права страны, где сделка была совершена. Данные правила при-§ меняются также к форме доверенности. По мнению С.Т. Максименко, здесь при-

1 сутствует «скрытая» коллизионная привязка4. В силу принципа автономии воли | стороны могут по взаимному соглашению избрать право, применимое к договору. Следовательно, они выбирают и право, применимое к форме такого договора, если в качестве общего правила для определения права, применимого к форме сделки, применяется принцип lex causae.

Определенные проблемы могут возникнуть, если при определении применимого к договору права будет использоваться сохраняющийся в п. 1 ст. 1211 ГК РФ

256

принцип наиболее тесной связи. В случае если не будут применяться коллизион-

ные нормы, закрепленные в качестве презумпций в п. 3 ст. 1211 ГК РФ, а будет устанавливаться тесная связь судом или арбитражем, вопрос о формальной действительности договора будет оставаться не решенным. Действительность сделки зависит от соблюдения формы, а право, определяющее форму, — это право, применимое к самой сделке (которое может быть еще не установлено).

Таким образом, согласно действующим коллизионным нормам, можно сначала определить право, применимое к форме сделки, и решить вопрос о действительности сделки, а затем определить право, применимое к правам и обязанностям сторон. В соответствии с нормами Проекта изменений ГК РФ данные вопросы будут решаться одновременно, поскольку по общему правилу, закрепленному в новой редакции п. 1 ст. 1209 ГК РФ, форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке.

В соответствии с Проектом п. 3 ст. 162 ГК РФ признается утратившим силу. Это означает отмену императивного требования обязательной письменной формы внешнеэкономической сделки. Соответственно из п. 2 ст. 1209 ГК РФ исключается коллизионная норма, отсылающая к российскому праву для определения формы внешнеэкономической сделки с участием российских юридических лиц. Считалось, что требование обязательной письменной формы внешнеэкономической сделки ущемляет права российских участников внешнеэкономической деятельности, поскольку их зарубежные контрагенты могут доказывать совершение сделки любыми способами, включая свидетельские показания, что допускается, например, Венской конвенцией о договорах международной купли-продажи товаров и национальным законодательством многих государств. Кроме того, международным коммерческим арбитражем, рассматривающим спор с участием российского В юридического лица за рубежом, не всегда признаются императивные нормы рос- н сийского законодательства, касающиеся формы внешнеэкономической сделки. С

Проект изменений ГК РФ устанавливает дополнительные правила в отношении т

с

договоров об учреждении юридических лиц и сделок, касающихся прав участ- к

оо

ников юридических лиц. В случае если право страны учреждения юридическо- о' го лица определило специальные правила для таких сделок, то их форма долж- | на подчиняться праву этой страны (новый п. 2. ст. 1209 ГК РФ). в

Новым является также правило о том, что к форме договора с участием потре- нн

о

бителя по выбору потребителя применяется право страны места его жительства Ю (в новой редакции п. 1 ст. 1209 ГК РФ). Данное правило применяется при нали- и чии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 1212 ГК РФ. с

к

Институт представительства в настоящее время претерпевает изменения, свя- а

занные в первую очередь с развитием законодательства о юридических лицах. Л

е

При осуществлении полномочий доверенным лицом возникают два вида право- | отношений — между представителем и представляемым и между представите- • лем и третьими лицами. Эта ситуация осложняется тем, что в любом случае за- 8 трагиваются интересы трех участников правоотношений. В подобном положении 2^ сложно определить все многообразие возможных конфигураций прав и обязан- 2 ностей лиц, а соответственно установить их соразмерность. Поэтому предложенные изменения норм о представительстве и доверенности не подвергаются существенной трансформации, но дополнены, на наш взгляд, весьма эффективными и насущными для правоприменения положениями.

Так, п. 3 ст. 182 ГК РФ предлагается дополнить условием о том, что сделка, совершенная с нарушением правил, установленных в абз. 1 п. 3, на которую пред- 257

ставляемый не дал согласия, может быть признана недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, в соответствии с приведенным правилом в условиях конфликта интересов для признания судом сделки недействительной необходимо заявление представляемого, чьи интересы нарушены. Из этого следует: если доказано, что интересы представляемого не нарушены, то решение о недействительности сделки остается на усмотрение суда. В современной ситуации, когда норма п. 3 ст. 182 ГК РФ получила широкое применение на практике для защиты интересов исключительно представляемого, права представителя и законные интересы третьего лица, с которым заключена сделка, остаются недостаточно защищенными. Необходимо сформировать более дифференцированный подход к делам подобного рода. На наш взгляд, предложенная редакция п. 3 во многом способствует этому, позволит судам подходить к подобным делам с учетом всех обстоятельств дела и выровнять права сторон на защиту их законных интересов.

Также на защиту интересов третьего лица, с которым совершена сделка неуполномоченным лицом, направлено новое правило п. 1 ст. 183 ГК РФ: до одобрения сделки представляемым другая сторона вправе путем заявления совершившему сделку лицу или представляемому отказаться от нее в одностороннем порядке, за исключением случаев, когда при совершении сделки она знала или должна была знать об отсутствии у совершающего сделку лица полномочий либо об их превышении.

В целом можно проследить последовательное стремление законодателя укрепить роль принципа недопустимости злоупотреблений правом в конкретных нор-2 мах. Это достигается, с одной стороны, путем унификации механизма регулиро-? вания представительства, а с другой — с помощью конкретизации общих поло-£ жений в специальных законах и отдельных установлений ГК РФ. ! Ситуация, при которой в отечественной практике широко распространились

I поддельные доверенности, потребовала пересмотреть нормы ГК РФ, связанные с

1 удостоверением доверенности. В результате было сформировано предложение соз-

го

| дать вместо ст. 185 статьи «Общие положения о доверенности» и «Удостоверение

| доверенности», частично основанные на нормах прежней статьи. На наш взгляд,

| в указанных нормах значительно систематизирован порядок удостоверения дове-

2 ренностей на разные виды сделок. Можно указать также на расширение свободы ° договора коммерческого представительства и справедливое упрощение процедуры « представительства на получение вклада гражданина в банке, денежных средств с | его банковского счета, адресованной ему корреспонденции в организации связи. е Изменения норм о представительстве и доверенности связаны и с таким малоосво-° енным вопросом, как формирование необходимого организационного ресурса, обе-

0

° спечивающего защиту интересов добросовестных участников гражданского оборо-

(Го

¿5 та. В правоприменительной практике одним из слабых мест является урегулирова-

1 ние споров между добросовестными третьими лицами, полагающимися на наличие | полномочий у представителя, предъявившего доверенность, и представляемого, отменившего доверенность. Речь идет о ситуации, когда стороны правоотношений не имеют достаточного информационного ресурса для защиты своих прав и интересов. В связи с этим заслуживает поддержки новое правило о процедуре публичного извещения третьих лиц об отмене доверенности (п. 1 ст. 189 Проекта изменений ГК РФ).

Существенные дополнения предлагаются по вопросам коллизионного регулиро-258 вания отношений, связанных с представительством. Проект изменений ГК РФ вклю-

чает новую ст. 1217.1. «Право, подлежащее применению к отношениям представительства». По общему правилу отношения между представляемым и представителем и третьим лицом определяются по праву страны места жительства или основного места деятельности представителя или по праву страны, где преимущественно действовал представитель. В случае если представительство основано на договоре, предусматривается отсылка к праву, подлежащему применению к договору. Допускается и выбор права представляемым в доверенности. Это право будет определять отношения между представляемым или представителем и третьим лицом. Однако о таком выборе должны быть извещены третье лицо и представитель. Кроме того, данная статья определяет особенности определения применимого права в отношении отдельных видов представительства. Так, представительство в сделке с недвижимостью будет определяться по праву страны, где недвижимое имущество внесено в государственный реестр; представительство в суде, в т. ч. третейском — по праву страны, где проводится судебное или третейское разбирательство (п. 4 ст. 1217.1).

В указанной статье Проекта изменений ГК РФ определяется также сфера действия права, подлежащего применению к отношениям между представляемым или представителем и третьим лицом, которая, в частности, включает: наличие и объем полномочий представителя; последствия осуществления представителем своих полномочий; требования к содержанию доверенности; срок действия доверенности; прекращение доверенности и др. В объем полномочий представителя по общему правилу входит определение порядка разрешения споров (например, заключение соглашений о передаче споров в государственный или третейский суд), а также выбор права, подлежащего применению к сделкам, совершаемым представителем от имени представляемого. ш

Институт исковой давности призван упорядочить и стабилизировать граж- н данский оборот, поскольку ограничивает время, в течение которого субъектив- С

а

ное право может быть защищено в судебном порядке. Исковая давность охраня- Т

о

ет как интересы управомоченного, так и его контрагента. к

о

Между тем практика накопила ряд проблем, связанных с регулированием по- о' добных дел. К примеру, это проблема реализации субъектом т. н. задавненных |

требований во внесудебном порядке — безакцептное списание денежных средств, в

е

удержание имущества должника и т.д. В данном случае право должника защи- н

о

тить свой интерес ссылкой на пропуск срока давности оказывается ущемленным. Ю В связи с этим справедливо предложение о включении в ст. 199 ГК РФ импера- и тива о запрете односторонних действий, направленных на осуществление права с

__к

после истечения срока давности (п. 3 Проекта изменений ГК РФ). а

Представляется необходимым предложенное уточнение п. 1 ст. 200 ГК РФ: Л

е

если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается | со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о • том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Если 8 день нарушения права и осведомленность о нем правообладателя совпадают, то ^ срок исковой давности начинает течь со дня нарушения. Практика показыва- § ет, что зачастую лицо, чье право нарушено, не имеет сведений о субъекте ответственности, а значит — лишено возможности подать соответствующий иск, в то время как исковая давность начала течь. В концепции содержалось два варианта решения данной проблемы: первый, уже упомянутый, когда начало течения срока исковой давности совпадает с моментом осведомленности правообладателя о нарушении его прав и субъекте ответственности, второй — восстановление сро- 259

ка исковои давности для граждан и юридических лиц, если предъявлению иска препятствовала неопределенность или неизвестность личности ответчика (п. 7.4 Концепции развития гражданского законодательства РФ от 7 октября 2009 г.). На наш взгляд, второИ вариант сложноосуществим процессуально.

В целях развития альтернативных методов разрешения споров и защиты прав участников гражданского оборота предложено приостановление течения сроков исковоИ давности (п. 3 ст. 202 Проекта изменении ГК РФ). В целом альтернативные способы разрешения споров широко применяются в зарубежнои практике. Вместе с тем следует учитывать, что данная норма открывает возможности для недобросовестных участников гражданского оборота, связанные с искусственным продлением или сокращением срока исковоИ давности. Поэтому ограничение приостановления течения срока давности на 6 мес. с начала соответствующей процедуры — вполне оправданная мера.

Характеризуя предложения по совершенствованию ГК РФ, связанные с институтом исковоИ давности, можно отметить, что основные изменения указанной главы касаются конкретизации границ осуществления права на защиту в судебном порядке и связаны в основном с решением проблем злоупотребления правом на защиту.

1 Проект федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 Подробнее об этом см.: Вавилин Е.В. Осуществление и защита субъективных прав слабой стороны в гражданском правоотношении // Российское правосудие. 2007. № 6. С. 31-37.

3 См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М., 2009. С. 37.

4 См.: Максименко С.Т. Международное частное право в свете Концепции развития гражданского законодательства // Вестник Саратовской государственной академии права. 2011. № 3. С. 77.

Д.В. Красиков

РАЗРЕШЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ВОПРОСОВ О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБ И ЭФФЕКТ ПРИНЦИПА RES JUDICATA*

Настоящая статья посвящена рассмотрению эффекта принципа res judicata применительно к разрешению Европейским судом по правам человека вопросов о приемлемости жалоб.

Ключевые слова: принцип res judicata, Европейский суд по правам человека, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

D.V. Krasikov

DECIDING THE ADMISSIBILITY ISSUES BY THE EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS AND THE EFFECT OF RES JUDICATA PRINCIPLE

The present article deals with the effect of principle of res judicata concerning consideration of questions of admissibility of complaints by the European Court of Human Rights.

Key words: the principle of res judicata, European Court of Human Rights, Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms.

© Красиков Дмитрий Владимирович, 2012

Кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой европейского права и сравнительного правоведения (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: eurolaw@sgap.ru

* Статья подготовлена в рамках научного проекта РГНФ 118 11-03-00535а «Система международного пра-260 восудия и правопорядок Российской Федерации» (Новосибирский государственный университет).