Сельскохозяйственная кооперация и её социальная роль в России

УДК 631.15

Доктор экон. наук П.М. ЛУКИЧЁВ

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ КООПЕРАЦИЯ И ЕЁ СОЦИАЛЬНАЯ РОЛЬ В РОССИИ

Кооперация занимала и занимает значительное место в сельскохозяйственном производстве. Для кооперативной формы организации производства и реализации в аграрной сфере характерна известная двойственность, принципиально отличающая её от других форм агробизнеса. Эта двойственность проявляется в сочетании экономической роли и социальной роли кооперации [1]. По мере развития аграрной сферы, увеличения масштабов предприятий, хозяйств, кооперативов, усиления специализации производства соотношение между экономической и социальной ролью кооперативов меняется.

Цель исследования - охарактеризовать значение социальной роли кооперации для развития современной аграрной экономики России.

Материалы, методы и объекты исследования. На основе развития кооперативного движения и его межстранового сопоставления анализируется значение социальной составляющей для развития современных кооперативов.

Результаты исследования. Рыночная кооперация представляет для фермеров, по сути, обратную реакцию на давление рыночных условий. Рынок, который уравновешивает через механизм цен спрос и предложение, по мнению производителей сельскохозяйственной продукции, не является идеальным координатором экономики. Для фермеров, в частности, рыночная координация экономики зачастую создаёт слишком жёсткие «рамочные» условия, которым они будут вынуждены или подчиниться, или потерпеть банкротство. Как следствие, ни фирмы агробизнеса, ни фермеры не желают мириться с такой зависимостью от рынка и пытаются раздвинуть «рамочные» условия. Кооперация приходит на помощь этим стремлениям. Государственное регулирование, в том числе в аграрном секторе, не может заменить рынок.

Кооперация разных видов позволяет «смягчить» для производителей сельскохозяйственной продукции отсутствие или малые размеры государственного регулирования. Кооперация всегда поощряется (или как минимум не запрещается) в те периоды, когда государство сталкивается с кризисом в экономике (сельском хозяйстве) и не может своими действиями его исправить. В качестве примера можно привести расцвет кооперации в 1905-1915 гг. в дореволюционной России или в США в период Великой депрессии 1930-х гг. Российский опыт мы подробно проанализировали в [2]. Здесь же остановимся на втором примере.

В 1930 - е годы в период Великой депрессии положение сельскохозяйственных производителей существенно ухудшилось, настолько, что доходы многих фермеров стали ниже их издержек. С 1929 - го по 1932 г. индекс цен на продукцию, производимую фермерами США, упал на 56%. Чистый доход сельского хозяйства сократился на 70% с $6,3 млрд. до $1,9 млрд. [3]. В этих условиях государство не только усилило меры поддержки фермеров, но и было крайне благосклонно к развитию кооперативов в сельском хозяйстве. Это выразилось как в государственном покровительстве кредитным кооперативам и кооперативам по электрификации, так и в создании новых кооперативных институтов: Производственной кредитной ассоциации, Национальной ассоциации кредитования фермерских кооперативов, Ассоциации по электрификации в сельских районах. В эти же годы стали развиваться кооперативы и ассоциации, выполнявшие специфические услуги в сельских районах: кооперативы по ирригации, страховые кооперативы, ассоциация по телефонизации сельских районов. Таким образом, была создана «атмосфера поддержки» для фермеров, участвующих в кооперативном движении. Новое «бизнес-окружение» создало своеобразную «систему противовесов» чисто рыночной координации экономики и способствовало развитию сельскохозяйственного производства и доходов фермеров.

Данные меры дали долгосрочный эффект развитию аграрных кооперативов, благотворно сказавшийся на увеличении производства продукции и на условиях жизни сельских сообществ. В частности, это проявилось как в разнообразии их видов и размеров, так и в выделении группы многофункциональных и крупнейших по объёмам продаж фермерских кооперативов.

Как следствие, чистый доход сельскохозяйственных кооперативов США вырос на 14 % в 2015 г. Среди 100 крупнейших фермерских хозяйств выделилась «большая тройка». CHS Inc., топливный, зерновой и пищевой кооператив, основанный в Inver Grove Heights, штат Миннесота, остаётся крупнейшим кооперативом в Соединенных Штатах с общим объёмом бизнеса в размере $34,7 млрд. на 2015 год; Dairy Farmers of America, кооператив по маркетингу молока, базирующийся в Канзас-Сити, занял второе место, при этом общий доход составил $13,9 млрд; Land O'Lakes, кооператив по производству молочных продуктов и по снабжению ферм, основанный в Saint Paul, Minn., был третьим, с продажами в размере $13,1 млрд. [4]

Улучшающиеся агропромышленные технологии и усиление эффекта масштаба не обязательно приводят сегодня к исчезновению сельскохозяйственных кооперативов. Индустриализация АПК влияет и на способность кооперативов к адаптации, и на их структуру. Если считать, что фермерские кооперативы представляют собой систему, существующую при неизменной структуре, то такие объединения исчезнут вместе с долей рынка, которую они занимали. Однако кооперативная интеграция, представляя своеобразное «регулирование снизу», позволяет фермерам сделать коллективно то, что они не могут сделать по отдельности, имея небольшие объёмы производства. Данное «регулирование снизу» даёт им возможность модифицировать конкурентную среду рынков в интересах фермеров. Кооператив, по сути, заменяет рыночную координацию экономики координацией с помощью фирмы, когда объединяет, например, покупки и продажи отдельных фермеров, и действует от их имени. Это позволяет ему, используя эффективные размеры выпуска, стать более конкурентоспособным и улучшить условия продаж с крупными компаниями агробизнеса. Для фермеров, каждый из которых сохраняет свою индивидуальность, сформированный кооператив представляет единую большую фирму, которая позволяет сократить трансакционные издержки и усилить их переговорную силу при заключении контрактов.

Экономическая роль кооперации в XXI веке очень сильно зависит от эффекта масштаба производства. Последнее влияние порождает проблему «принципал-агент» [5]. Напомним, что проблема «принципал-агент» фокусируется на ситуации, когда действия отдельного работника не могут быть наблюдаемы, а если они и отслежены, то нельзя точно сказать: насколько хорошо он выполняет свою работу. Особую практическую важность данная проблема имеет в крупных предприятиях, где отделение собственности от контроля связано с асимметрией информации, которая создаётся между менеджером (агентом) и собственником (принципалом). В связи с этим возникает проблема: насколько члены фермерского кооператива, которые являются и основными потребителями услуги, и одновременно главными собственниками, могут действовать эффективно по мере увеличения масштабов кооператива? Fulton and Hueth по этому поводу утверждают, что проблемы крупных кооперативов появляются из-за плохого управления. Если это так, то совет директоров должен быть обвинён, так же как и, в конечном счёте, члены кооператива, которые избирают недостаточно компетентных директоров [6].

Крупные сельскохозяйственные кооперативы в развитых странах претерпели за последние десятилетия серьёзные изменения, часто значительно перестроившись внутри. Одни традиционные кооперативы превратились в нетрадиционную кооперативную организационную модель, например, частично или полностью обмениваясь коллективной собственностью с частной собственностью со стороны членов. Другие - продали часть своей деятельности инвесторам, получив таким образом гибридный тип сотрудничества. Третьи перешли в компании, принадлежащие инвесторам [7]. Изменения в современных сельскохозяйственных кооперативах вызываются не только масштабом их деятельности, но

и новыми технологиями. Как отмечает Lind, потенциал фермеров по сокращению транзакционных издержек становится меньше из-за современных информационных технологий, а также лучших транспортных технологий. Сегодняшние фермеры намного больше и гораздо более специализированы, чем предыдущие поколения, и тем самым они сильнее, когда действуют на открытых рынках. Сельское хозяйство стало профессией, как и другие, что означает, что вековая самоидентификация фермеров увядает [8].

Часто происходит, что члены разросшегося кооператива становятся только или принципалами (собственниками), или, чаще всего, только агентами. В последнем случае делами кооператива управляют наёмные менеджеры, которые добиваются эффективной работы кооператива, но социальная составляющая кооперации практически не используется. Получается, что кооператив из особого вида предприятия переходит (по форме) в обычную рыночную фирму, теряя свои преимущества. Крупные и сложные кооперативы постепенно теряют социальный капитал: сетевые ресурсы, которые не видны глазу, но оказывают экономическое влияние на эти предприятия. Утечка социального капитала отражается в меньшей вовлечённости для взаимной выгоды, в меньшем сотрудничестве и в снижении доверия членов к лидерам своих кооперативов, а также друг к другу [7].

Обычная фирма, то есть предприятие, действующее в рыночных условиях, сосредотачивается на реализации цели - максимизации прибыли, и социальные вопросы часто не рассматривает, или считает их вторичными в своём развитии. Проблемы, не решаемые рынком, обычно считаются в экономике как «недостатки» рынка, которые должно устранять государство. Однако государственное вмешательство не всегда может удовлетворительно решить возникающие проблемы.

Именно от того, что государство не может разрешить всех «недостатков рынка», и возникает социальная роль кооперации. Она особенно важна для небольших городов, для сельской местности. Здесь для кооперативов бывает действенной «нишевая стратегия» в экономике. В этом плане кооперативы сродни малым предприятиям: как только масштабы ниши увеличиваются - возникает опасность для входа крупных, рыночных фирм (игроков), появляются описанные ранее проблемы. Оставаясь же в «нише» сельских сообществ кооперативы могут использовать и экономическую, и социальную составляющую для устойчивого развития сельских территорий.

Абсолютизация конкуренции означает фактическое отрицание взаимопомощи людей и их кооперации (об этом писал ещё Кропоткин). Альтернатива или рыночная конкуренция, или государство ложна, поскольку она может разрешиться и разрешается кооперацией. Сегодняшние кооперативы производят в мире почти $ 2.98 трлн. годового дохода. Вместе глобальная экономика кооперативов больше, чем экономика Франции, и занимает пятое место как экономическая единица, если бы она была единой страной. Наибольшее место кооперативы занимают в таких странах, как Новая Зеландия (20% ВВП), Нидерланды (18% ВВП), Франция (18% ВВП) и Финляндия (14% ВВП) [9]. Фактическое неиспользование преимуществ кооперативной формы организации является тормозом в устойчивом развитии экономики России.

Если фермер осуществляет действия в экономике, чтобы быть рациональным, повышая свою (и только свою) удовлетворённость, то он лишается возможности повысить свою удовлетворённость за счёт кооперации (взаимодействия) с другими экономическими агентами. Как у Адама Смита в «Богатстве народов» в знаменитом примере с разделением труда (производство иголок) преимущества общественного разделения труда реализуются только через кооперацию труда (сотрудничество). Кооперация включает не только конкурентное противостояние индивидов, но и социализацию их отношений.

В современной России развитие сельской кооперации не является удовлетворительным, как с точки зрения её вклада в аграрную экономику РФ, так и с точки зрения устойчивого развития сельских территорий. Наблюдается постоянная тенденция снижения числа кооперативов на селе. Так, с 2011 по 2015 гг. в России сократилось количество сельскохозяйственных производственных кооперативов с 12190 до 8313, или на 31,8%, сельскохозяйственных потребительских кооперативов с 9379 до 6293, или на 32,9%, в

том числе работающих кооперативов - с 4827 до 3491, или на 27,7%. Членами сельскохозяйственных потребительских кооперативов являются около 1% личных подсобных хозяйств, 2% К(Ф)Х, 5% сельскохозяйственных организаций, причём указанные показатели на протяжении последних 5 лет снижаются [10]. Отражением реального отношения государства к кооперации стало то, что во Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2016 года кооперативы не упоминаются ни разу.

Каковы возможные причины негативных тенденций в развитии сельскохозяйственных кооперативов в РФ? На наш взгляд, наряду с недостаточной государственной поддержкой и отсутствием единого закона о кооперации, главными являются: недостаточный социальный капитал кооперации на селе и отсутствие инициативы снизу. Низовое кооперативное движение в отличие, например, от дореволюционной кооперации, практически отсутствует. Помимо негативного шлейфа, который тянется за кооперацией с перестроечных времён, большинство фермеров выстояли самостоятельно в трудные времена, порвав с колхозом, и не хотят терять свою экономическую независимость. Роль социального капитала для сельскохозяйственной кооперации в целом мы уже охарактеризовали [2]. Здесь же особо отметим роль такого его элемента, как доверие. Доверие позволяет взаимодействующим сторонам не тратить ресурсы на обеспечение своей безопасности друг от друга (от обмана и мошенничества), в результате чего экономическое взаимодействие протекает быстрее и с меньшими трансакционными издержками. Пока же доверия не хватает часто не только для организации долговременного проекта, но и для элементарного взаимодействия. При этом сильный социальный капитал между родственниками и друзьями не перерастает в социальный капитал всего сельского сообщества, благодаря которому люди на селе были бы способны на коллективное действие [11].

Выводы. Социальный капитал сельскохозяйственной кооперации в последние годы уменьшается. Его снижение происходит по разным причинам в России и в развитых странах. Это можно объяснить отличающимся уровнем развития кооперативов в сельской местности. Кооперативы, действующие в развитых странах, гораздо крупнее, стараются максимально использовать эффект масштаба и сталкиваются с проблемой «принципал - агент». В сравнении с этим сельскохозяйственные кооперативы Российской Федерации находятся, в основном, на затянувшейся начальной стадии своего становления. Незначительная инициатива снизу и отсутствие доверия между членами сельских сообществ являются самыми явными проявлениями такого положения. Для исправления ситуации и реализации преимуществ кооперации необходимы: 1) принятие единого Закона о кооперации, соответствующего реалиям кооперативного движения в России XXI века; 2) развитие многочисленных форм кооперативов, включая маркетинговые кооперативы и маркетинговые ассоциации; 3) ликвидация излишнего государственного регламентирования деятельности кооперации, как в случае сельских кредитных кооперативов; 4) создание благожелательной атмосферы вокруг деятельности сельскохозяйственных кооперативов.

Литература

1. Методические рекомендации по развитию кооперации (студенческие и сельскохозяйственные потребительские кооперативы) / под общей редакцией Чекмарева О.П., Аверьяновой Е.В. - СПб.: СПбГАУ, 2013. - 248 с.

2. Лукичёв П.М., Стародубцева Л.В. Социальная роль кооперации: уроки прошлого для современного развития // Известия Санкт-Петербургского государственного аграрного университета. - 2017. - №48. - С.146-153.

3. Paarlberg, Don. Effects of New Deal Farm Programs on the Agricultural Agenda a Half Century Later and Prospect for the Future// American Journal of Agricultural Economics. - 1983. - Vol. 65, #5. - Р.1163-1167.

4. Food and Agriculture Co-op Income Again Sets Record in 2015, USDA Data Show. URL: https://www.usda.gov/media/press-releases/2016/10/04/food-and-agriculture-co-op-income-again-sets-record-2015-usda-data -

5. Лукичёв П.М. Концепция «принципал-агент» в аграрной экономике: возможности и пределы применения // Известия Санкт-Петербургского государственного аграрного университета. - 2018. - №50. - С. 157-163.

6. Fulton M., Hueth B. Cooperative conversions, failures and restructurations// Journal of Cooperatives. - 2009. - Vol. 23. - P. i-xi.

7. Nilsson J., Svendsen G.L.H., Svendsen G.T. Are Large and Complex Agricultural Cooperatives Losing Their Social Capital? // Agribusiness. -2012. - Vol. 28 (2). - p. 187-204. DOI: 10.1002/agr.21285

8. Lind L.W. Market orientation of the Swedish pork sector: The case of the demutualization of Swedish Meats Acta Universitatis Agriculturae Sueciae. - 2011. - Uppsala, Sweden: Swedish University of Agricultural Sciences.

9. "Measuring the size and scope of the cooperative economy: results of the 2014 global census on co-operatives", Dave Grace and Associates, Commissioned by the United Nations Department for Economic and Social Affairs: URL: http://www.un.org/esa/socdev/ documents/2014/coopsegm/grace.pdf_-

10.Российское село и кооперация: сегодня и завтра: Материалы международной научно-практической конференции (1 марта 2017 г., Ярославль). - М.: Издательство «Канцлер», 2017. - 416 с.

11.Никулин А.М., Соболев А.В., Троцук И.В., Куракин А.А. Российские сельскохозяйственные кооперативы: региональные особенности, экономическое поведение, модели управления и развития. - М.: РАНХиГС, 2017. - 61 с.

Literatur а

1. Metodicheskie rekomendacii po razvitiyu kooperacii (studencheskie i sel'skohozyajstvennye potrebitel'skie kooperativy) / pod obshchej redakciej Chekmareva O.P., Aver'yanovoj E.V. -SPb.: SPbGAU, 2013. - 248 s.

2. Lukichev P.M., Starodubceva L.V. Social'naya rol' kooperacii: uroki proshlogo dlya sovremennogo razvitiya//Izvestiya SPbGAU. - 2017. - №48. - S.146-153.

3. Paarlberg, Don. Effects of New Deal Farm Programs on the Agricultural Agenda a Half Century Later and Prospect for the Future // American Journal of Agricultural Economics. - 1983. - Vol. 65, #5. - Р.1163 -1167.

4. Food and Agriculture Co-op Income Again Sets Record in 2015, USDA Data Show. URL: https://www.usda.gov/media/press-releases/2016/10/04/food-and-agriculture-co-op-income-again-sets-record-2015-usda-data -

5. Lukichev P.M. Koncepciya «principal-agent» v agrarnoj ehkonomike: vozmozhnosti i predely primeneniya//Izvestiya SPbGAU. - 2018. - №50. - S. 157-163.

6. Fulton M., Hueth B. Cooperative conversions, failures and restructurations//Journal of Cooperatives. - 2009. - Vol. 23. - P. i-xi.

7. Nilsson J., Svendsen G.L.H., Svendsen G.T. Are Large and Complex Agricultural Cooperatives Losing Their Social Capital? // Agribusiness. - 2012. - Vol. 28 (2). - p. 187-204. DOI: 10.1002/agr.21285

8. Lind L.W. Market orientation of the Swedish pork sector: The case of the demutualization of Swedish Meats Acta Universitatis Agriculturae Sueciae. - 2011. - Uppsala, Sweden: Swedish University of Agricultural Sciences.

9. "Measuring the size and scope of the cooperative economy: results of the 2014 global census on co-operatives", Dave Grace and Associates, Commissioned by the United Nations Department for Economic and Social Affairs: URL: http://www.un.org/esa/socdev/ documents/2014/coopsegm/grace.pdf (data obrashcheniya: 25.12.14).

10.Rossijskoe selo i kooperaciya: segodnya i zavtra: Materialy mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii (1 marta 2017 g., YAroslavl') M.: Izdatel'stvo «Kancler», 2017. - 416 s.

11.Nikulin A.M., Sobolev A.V., Trocuk I.V., Kurakin A.A. Rossijskie sel'skohozyajstvennye kooperativy: regional'nye osobennosti, ehkonomicheskoe povedenie, modeli upravleniya i razvitiya. - M. -RANHiGS. - 2017. - 61 s.