Основные этапы формирования концепции гендерной политики и модели паритетной демократии в Украине

Теория и методология гендерных исследований

А.В. ТОЛСТОКОРОВА

Основные этапы формирования концепции гендерной политики и модели паритетной демократии в Украине

Дается анализ становления основных принципов государственной эгалитарной политики в Украине, выделяются основные этапы эволюции гендерной идеологии, определяются ее концептуальные принципы и идентифицируются применяемые модели гендерной демократии на основе сравнения национальных практик в сфере гендерной политики с опытом стран Европейского Союза. Вводится понятие «мозаичной модели» паритетной демократии как признака политики в интересах женщин и мужчин в Украине.

Ключевые слова: гендерная политика, гендерное равенство, модели гендерной демократии, «мозаичная модель» паритетной демократии в Украине.

The Main Stages in the Formation of the Concept of Gender Parity and the Model of Democracy in the Ukraine. A.V. TOLSTOKOROVA

An analysis of the basic egalitarian principles of state policy in Ukraine, gives the main stages in the evolution of gender ideology. These are determined by its conceptual principles and identify the applicable country model of gender democracy. The model is based on a comparison of national practices in the field of gender policy within the European Union; the “Mosaic Model” of parity democracy as a sign of policy for women and men in the Ukraine.

Key Terms: Gender Politics, Gender Equality, Gender-based Model of Democracy, “Mosaic Model” of Parity Democracy in the Ukraine.

Паритетная демократия является одним из реальных механизмов, с помощью которого возможно достижение фактического гендерного равноправия. Она представляет собой форму общественных отношений в политико-правовой сфере, при которой женщинам гарантируется равный с мужчинами статус на основании фактического представительства на всех уровнях властных структур. Обеспечение равных возможностей для женщин и мужчин признано приоритетным направлением в странах Евросоюза. В соответствии с Амстердамским соглашением 1999 г. гендерное равенство является одним из фундаментальных принципов, обеспечиваемых системой законодательных норм и комплексом специальных мер.

Гендерная политика ЕС имеет свою историю и традиции и прошла несколько этапов развития. Тем не менее она все еще находится

в процессе становления, определения наиболее эффективных стратегий и подходов к проблеме равенства полов. На данном этапе ее разработка нацелена на поиск новой модели, которая могла бы соответствовать реалиям времени. Для определения основных принципов построения этой модели были проведены анализ и обобщение опыта, накопленного в разных странах ЕС. Решению этой задачи посвящен проект «Едиаро1», реализовывавшийся в восьми странах ЕС в 20062007 гг. В ходе его осуществления выделены четыре основные модели политики гендерного равенства [11]:

- «гендерное интегрирование», или «шведская модель», - охватывает все аспекты социально-экономической жизни, политическую и частную сферы, гражданское общество и т. д.;

- «модель пересечения» - присуща европейским странам (в частности, Бельгии и в меньшей мере Франции и Андалусии), строящим свою политику на традиции «позитивных действий» по отношению к женщинам;

- модель «равенство за пределами гендера» - базируется на понимании того, что проблемы существующего неравенства выходят за пределы гендера, охватывая и другие категории - возраст, дееспособность (инвалидность), расовую/национальную принадлежность и т. д., -и поэтому нуждаются в «восстановлении баланса». Эта модель применяется в Великобритании;

- «союзный стимул» - новая модель, появившаяся в ответ на требования как «снизу» - от женских и феминистских организаций, так и «сверху» - в контексте финансовой поддержки странам ЕС от Европейского социального фонда и структурных фондов Евросоюза. Она крайне важна как стимул для реализации политики гендерного равенства в Греции.

Можно ли какую-либо из этих моделей гендерной демократии применить для оценки нынешней ситуации в Украине? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо провести глубокий, всесторонний анализ доктрины национальной политики гендерного равенства с точки зрения эволюции ее основополагающих принципов и идеологии.

По мнению автора, в эволюции концептуальных основ политики гендерного равенства в Украине можно выделить четыре основных этапа, в зависимости от их базовых принципов и идеологических приоритетов. В темпоральном отношении прослеживается четкая связь данных этапов с фазами формирования национального механизма обеспечения равенства мужчин и женщин, периодами разработки программных документов по вопросам гендерного равноправия и подготовки государственных докладов о соблюдении прав женщин в Украине, а также организацией национальных женских форумов. Это дает основания предположить, что необходимость обобщения приобретенного опыта и подытоживания достижений в сфере государственного урегулирования гендерных отношений в ходе работы над этими документами и мероприятиями общенационального значения созда-

вала условия для концептуализации логики становления так называемого женского вопроса в Украине и определения перспектив для его последующего развития. Таким образом закладывался теоретический фундамент для перехода на эволюционно новый уровень в понимании государственных гендерных стратегий и создавались предпосылки становления эффективной гендерной политики государства.

Первый этап: 1992-1997 гг. - формирование фундамента государственной политики относительно женщин и мужчин, «политика по вопросам семьи, детей и женщин». Этот этап в свою очередь состоит из двух фаз: 1992-1994 гг. - протекционистский (защитный, охранительный) и семейноцентричный подходы к женщине как объекту социальной политики - «политика материнства»; 1995-1997 гг. - начало осознания «политики в интересах женщин» как самостоятельного направления государственной политики.

На протяжении этого периода женщина как социальная личность воспринималась не столько как субъект, сколько как объект государственной политики, исключительно в сочетании с детьми, молодежью, стариками и инвалидами как депривированными группами населения, нуждающимися в защите со стороны государства. С социополитической точки зрения женщина ассоциировалась в первую очередь с «материнством» и рассматривалась исключительно в контексте семьи, брака и домохозяйства, где ее функция определялась прежде всего репродуктивной и воспитательной ролями. Справедливости ради следует отметить, что такая идеология не была специфической для Украины, а отражала общую восточно-европейскую тенденцию «рассмотрения женского вопроса как на теоретическом, так и на практическом уровнях исключительно под углом зрения семьи» [9, с. 13].

На протяжении этого периода национальные стратегии относительно названных социальных групп осуществлялись недифференцированно, с позиций обобщенной патерналистской политики «улучшения их положения» как единой группы. Такой подход известен в социальных науках как «доместикация», или «фамилизация», женщин. На наш взгляд, корректнее было бы определить его как «семей-ноцентричный подход», поскольку он исходит из установки, что «место женщины - в семье», и предполагает рассмотрение социального положения женщин и политики по отношению к ним исключительно через призму семейной политики и интересов семьи. Он основывается на отождествлении женщин и их общественных ролей с частной сферой - семьей и материнством, отказывая в возможности полноценного участия в других сферах общественной жизни.

При таком подходе государство перекладывает на женщину ответственность за внутрисемейные проблемы - насилие, зависимость от «кормильца» и др., которые не попадают в сферу внимания государства и поэтому не решаются. Этот подход строится на «протекционистском», т. е. «защитном» принципе или «охранительной концепции» в решении «женского вопроса», которая сводится к защите

материнства и детства и «улучшению положения женщин». Именно на этих принципах и базировалась официальная риторика относительно женщины того времени, воплотившаяся даже в Основном Законе Украины, в частности в ст. 24, провозгласившей: «Равенство прав женщины и мужчины обеспечивается: предоставлением женщинам равных с мужчинами возможностей в общественно-политической и культурной деятельности...» Языковая форма изложения идеи гендерного равенства в ней свидетельствует о глубоко укорененном в сознании авторов (и мужчин, и женщин!) Конституции патерналистском мышлении, т. к. она фактически представляет женщин как зависимую, второстепенную, лишенную политической воли группу [13, с. 10-11].

В такой формулировке «сильный пол» выступает как «норма» в использовании гражданских прав, как «мера всех вещей», которой измеряется доля того, что может быть «предоставлено» и другим группам населения, в данном случае женщинам. Статья 24 имплицитно позиционирует женщин как пассивных «потребителей» прав и социальных гарантий, заработанных мужчинами. Если бы мужчины и женщины действительно были представлены в Основном Законе как равноправные граждане, то перемена местами слов «женщины» и «мужчины» в формулировке не изменила бы ее содержания. Однако абсолютно очевидно, что высказывание типа «равенство прав полов обеспечивается предоставлением мужчинам равных с женщинами возможностей» вряд ли будет восприниматься как «лингвистически приемлемое»1.

Кроме того, хотя ст. 24 Конституции формально и признала равенство прав женщин и мужчин, в то же время в ней речь идет о «правовой защите материнства», на основании которой женщины были лишены возможности зарабатывать на жизнь в так называемых опасных для здоровья профессиях, а после принятия Конституции 200 профессий были официально запрещены для женщин.

Такой «протекционистский подход» и «семейноцентричность» присущи и другим государственным документам этого периода, например «Долгосрочной государственной программе улучшения положения женщин, семьи, охраны материнства и детства» (1992 г.), само название которой уже свидетельствует об отношении государства к женщинам, матерям и детям как к объекту защиты и помощи, а не как самостоятельным субъектам социальной политики.

Очевидно, что основным недостатком концепции «улучшения положения женщин» был ее узкий, локальный характер и отсутствие четко определенного содержания в силу того, что она возникла в ре-

1 Психолог Finn Tschudi провел исследование, показавшее, что предложения типа «мужчины могут быть такими же заботливыми, как и женщины» воспринимались респондентами как «лингвистически немаркированные», в отличие от предложений типа «женщины могут быть такими же заботливыми в уходе за детьми, как и мужчины», оценивавшиеся как «лингвистически неприемлемые», «странные» [14].

зультате признания ухудшения положения украинских женщин по сравнению с советским периодом, а также несоответствия их социально-экономического положения статусу женщин развитых стран [3, с. 73]. Что касается «семейноцентричного подхода», эксперты отмечают, что «сведение всех проблем женщин к проблемам семьи является некорректным. Женщины имеют множество проблем и вне семьи, и поэтому политику по отношению к женщинам нельзя ограничивать лишь семейной сферой. То есть семья - это только одна из возможных сфер реализации женской личности. Материнство - это не обязанность, а в идеале - свободный выбор женщины... При идеологическом “отождествлении” женщины и матери возникают и другие вопросы: что делать женщинам, по определенным причинам не имеющим детей? ... Им, в силу концепции отождествления женщины с материнством, отказано в праве именоваться и быть женщиной... Где отцовские права? При объединении интересов женщин и семьи сразу закладывается принцип неосознанного устранения мужчин от ответственности за воспитание детей. С другой стороны, такой подход предполагает неполноценность мужчины как отца семейства» [2, с. 66].

Кроме того, побочным эффектом «протекционистского» и «се-мейноцентричного» подхода является усиление конфликта между публичным и частным, составляющего основу общественного неравенства между полами, а также закрепление представления о том, что только женщины могут и поэтому должны заботиться о семье.

Переход ко второй фазе этого периода ознаменован Четвертой Всемирной конференцией по положению женщин 1995 г., которая дала импульс к усовершенствованию национального механизма обеспечения равенства женщин и мужчин, что способствовало осознанию «политики относительно женщин» как самостоятельного направления государственной политики и началу ее отделения от «политики в отношении семьи».

Существенное значение для формирования национальной доктрины гендерной политики имело создание в 1996 г. Министерства Украины по делам семьи и молодежи, основанного на базе прежнего Комитета по делам женщин, материнства и детства (1995 г.). В состав Министерства входило управление по делам женщин, состоявшее из двух отделов - по социально-правовой работе с женщинами и по содействию общественной и культурно-просветительской деятельности женщин. Сам факт их создания подтверждал, что необходимость разработки политики относительно женщин как самостоятельной отрасли государственного управления начала осознаваться на уровне властных структур. Однако название Министерства свидетельствовало, что женщина еще рассматривалась под углом зрения семьи, т. е. с позиций «семейноцентричного подхода».

Значительной вехой в формировании концептуальных принципов гендерной политики стало проведение в 1995 г. первых парламентских слушаний о выполнении Украиной Конвенции ООН «О ликвидации

всех форм дискриминации женщин», в результате которых были четко определены государственные учреждения, ответственные за осуществление государственной политики в интересах полов, и предложены конкретные рекомендации по ее практической реализации, чем был заложен фундамент для формирования системного контрольного механизма обеспечения гендерного равенства в Украине [12].

Завершающая фаза описываемого периода была отмечена подготовкой первого научного доклада по проблемам развития демократии и обеспечения равных прав для женщин и мужчин в Украине трансформационного периода. Эта первая национальная попытка применения гендерного подхода к анализу украинской реальности стала важной вехой в эволюции гендерной демократии в Украине, поскольку доклад ставил на повестку дня вопрос о гендерном аспекте демократических преобразований и определял его основные проблемные области.

Второй этап эволюции концептуальных основ политики гендерного равенства охватывает 1998-2000 гг. и характеризуется идеологическим размежеванием «семейной политики» и «политики относительно женщин».

Этот процесс нашел отражение в разработке на протяжении 1998-1999 гг. стратегических документов, отдельных для каждой из этих двух новых ветвей социальной политики государства. Для одной были разработаны «Концепция государственной семейной политики» и Всеукраинская программа «Украинская семья», а для другой -«Проект концепции государственной политики по улучшению положения женщин» и «Проект национальных стратегий по улучшению положения женщин». Два последних документа так и не были утверждены, что лишило Украину возможности концептуально обеспечить формирование государственной политики в интересах полов в обществе. Однако следует отметить, что характер названных документов действительно уже не отвечал требованиям времени, поскольку базировался на консервативном «патерналистском подходе» к женщине, от которого уже нужно было отказываться. Как подчеркивают специалисты, хотя задекларированные в этих документах принципы перерастали границы исключительно «женской политики», в то же время они были внутренне противоречивыми, поскольку наряду с принципами «равных возможностей, прав и свобод», «паритетных отношений между мужчиной и женщиной» включали устаревшие принципы «социальной защиты» и «приоритетности материнства и интересов семьи»[2, с. 63-64].

Таким образом, изменения в гендерном сознании общества этого периода были еще непоследовательными, т. к. хотя женщина уже рассматривалась вне границ «семейноцентричного подхода», но еще в рамках «охранной концепции», как объект политики, нуждающийся в защите, а не как ее самостоятельное действующее лицо. Двойственный характер такого подхода отразился в языке государственных до-

кументов этого периода, в частности в «Национальном плане действий по улучшению положения женщин и повышения их статуса в обществе на 1997-2000 гг.» и «Декларации об общих принципах государственной политики Украины относительно семьи и женщин» (1999 г.). Противоречивый характер последнего заключался в том, что, используя риторику гендерного равенства, он ограничивал ее сферой семейной жизни и тем самым отождествлял интересы и общественные функции женщин с интересами семьи и детей.

Третий этап формирования идеологии государственной политики в интересах полов (2001-2004 гг.) можно назвать периодом трансформации «политики относительно женщин» в «политику в интересах женщин» и «политику гендерного равенства», дискурс о «правах женщин».

Начало третьего этапа ознаменовал Указ Президента Украины «О повышении социального статуса женщин в Украине» от 25 апреля в 2001 г. Его общественное значение заключалось в том, что наряду с задачей «улучшения положения женщин» он предусматривал и ряд мероприятий, направленных на реальное утверждение гендерного равенства в обществе и, что не менее важно, выводил данную проблематику из сферы исключительно «семьи, детей и молодежи», в которой она была локализована до этого [3, с. 77]. Согласно Указу одним из главных направлений деятельности органов исполнительной власти определялась реализация государственной политики по улучшению положения женщин и создание наиболее благоприятных условий для обеспечения им равных с мужчинами возможностей принимать участие в политической и общественной жизни государства. Таким образом, женщина была впервые представлена уже не как «зависимый объект» (от семьи и детей), а как «автономный субъект» государственной политики, хотя все еще пассивный, поскольку для нее до сих пор «кто-то» должен был «создавать благоприятные условия» и «улучшать положение». Однако саму женщину в этой роли государство еще не видело.

Идеологические достижения гендерной политики на этом этапе нашли отражение в риторике «равенства полов» в языке государственных документов. Например, «Национальный план действий на 2001-2005 гг.» кроме традиционной задачи «улучшения положения женщин» также ставил и инновационную - «содействия гендерному равенству в обществе». Кроме того, рассматриваемый период ознаменован тематическим обогащением научной и публичной дискуссий проблематикой «прав женщины», воплощенной в первых фундаментальных научных трудах в этой области.

Значительным вкладом в становление концепции государственного подхода к вопросу равенства полов стала реализация в 20022003 гг. Украинским институтом социальных исследований проекта «Формирование гендерного паритета в контексте современных социально-экономических преобразований», который до сих пор остается

единственным научным мероприятием подобного масштаба в Украине, поскольку базируется на результатах общенационального социологического опроса, 20 экспертных интервью и дискуссиях в фокус-группах в пяти регионах Украины.

Проект имел целью осуществление всестороннего анализа украинского опыта построения гендерной демократии, информирование общества о ее основных достижениях, разработку стратегий государственной гендерной политики в Украине и предоставление их Верховному Совету Украины для одобрения.

Автор данной статьи была одной из инициаторов проекта, его координатором и администратором международной конференции «Формирование гендерного паритета в контексте современных социально-экономических преобразований», организованной в декабре 2002 г. Конференция, собравшая более 230 специалистов из разных регионов Украины, стран СНГ, Западной Европы и США, дала возможность сформировать базу данных о центрах гендерных исследований в Украине и научных разработках в этой области, определить приоритетные направления гендерных исследований на постсоветском пространстве. По результатам конференции был издан сборник ее материалов [7], в котором подытоживались достижения гендерной демократии в Украине и мире.

Как координатор проекта, автор принимала участие в организации и проведении фокус-групп и глубинных интервью с экспертами по гендерной политике, проведении качественного и количественного анализа полученных данных, а также несла ответственность за подготовку заключительных документов проекта. В результате этой работы в начале 2003 г. были разработаны два программных документа: «Проект стратегических направлений государственной политики обеспечения гендерного равенства в Украине» (далее - «Проект стратегий») и «Рекомендации по реализации стратегических направлений государственной политики обеспечения гендерного равенства в Украине». В них провозглашался курс на неуклонное развитие гендерного равенства в украинском обществе, а в качестве концептуальной основы для формирования и реализации государственной политики в этой области предлагался «комплексный подход к проблеме равенства женщин и мужчин», т. е. принцип «гендерного интегрирования» как приоритетная стратегия Европейского Союза. В «Проекте стратегий» этот принцип определялся как «реорганизация, улучшение, усовершенствование и оценка процессов принятия решений с целью внедрения принципа гендерного равенства во все сферы государственной политики, которые прямо или опосредовано касаются жизни женщин и мужчин». При этом согласно рекомендациям ЕС предлагалось на данном этапе следовать так называемому дуальному подходу, т. е. совмещать принцип гендерного равенства с традиционным принципом по-держки женщин, что, по мнению автора, до сих пор не утратило своей актуальности ввиду того, что женщины еще занимают более низкое,

чем мужчины, положение в социальной, экономический и политической иерархиях украинского общества. Как отмечалось в документе, «разработка стратегических направлений государственной политики обеспечения гендерного равноправия в украинском обществе осуществлялась с учетом идей основных международных и национальных документов по вопросам политики равенства женщин и мужчин».

«Проект стратегий» содержал преамбулу с анализом достижений Украины в построении гендерной демократии, формулировал понятийный аппарат и определял основные идеологические принципы для реализации государственной политики гендерного равенства, в частности следующие: 1) все виды дискриминации по признаку пола являются запрещенными законом; 2) органы власти обязаны создавать условия для равноправия полов во всех сферах жизни общества;

3) использование равных прав и возможностей, предусмотренных настоящим документом, является делом свободного выбора каждого; государство не может вынудить кого-либо пользоваться предоставленными возможностями, если человек сам решает этого не делать;

4) ни одно из положений данного документа не может толковаться во вред интересов женщин и мужчин; 5) действие документа распространяется на все уровни государственной власти.

Предлагалось определение государственной политики обеспечения гендерного равенства как «комплексной, целенаправленной деятельности государства, которая должна осуществляться через законодательную, исполнительную и судебную ветви власти как на национальном, так и на региональном уровнях на основе учета гендерного анализа и должна быть направлена на ликвидацию всех форм дискриминации по признаку пола и достижение равного распределения экономических, социальных и политических ресурсов между женщинами и мужчинами». Целью государственной политики обеспечения гендерного равенства провозглашалось гарантирование равных прав и свобод женщинам и мужчинам Украины в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека и другими международными нормами законодательства по вопросам гендерного равенства, а также равных возможностей в пользовании этими правами и свободами. Объектом государственной политики обеспечения гендерного равенства в соответствии с предложенным документом должны были стать женщины и мужчины Украины как равноправные личности в системе демократических отношений, а также государственные и общественные учреждения, деятельность которых направлена на формирование принципов гендерной демократии в украинском обществе.

В качестве основных принципов государственной политики обеспечения гендерного равенства «Проектом стратегий» предлагались нижеследующие.

1. Соответствие положениям международных правовых актов -осуществляется на основании признания приоритетности этих документов в формировании гендерного законодательства Украины.

2. Стабильность и последовательность - предусматривает сохранение и совершенствование достижений гендерной демократии, правовых и социальных гарантий, предоставляемых женщинам и мужчинам государством.

3. Социальная справедливость и недопустимость гендерной дискриминации - основывается на обеспечении равных возможностей, прав и свобод женщин и мужчин независимо от социального статуса, национальности, образования, местожительства, религиозных убеждений и других факторов.

4. Комплексность - предусматривает внедрение гендерного подхода во все сферы жизни общества и на всех уровнях государственной политики.

5. Паритетность и партнерство в отношениях женщин и мужчин - обеспечивается развитием демократического общества на условиях равноправного взаимодействия женщин и мужчин во всех сферах государственной, политической, общественной и производственной деятельности.

Используя опыт построения гендерной демократии в скандинавских странах, автор предложила метод «3 Р»2 как основной критерий для определения эффективности реализации государственной политики гендерного равенства в Украине. Однако содержание в него было вложено несколько иное, чем в шведском эквиваленте, в частности: равенство, развитие, реорганизация. При этом равенство предлагалось понимать как обеспечение всем людям, независимо от их пола, национальности или способностей, одинакового доступа к позитивным результатам проводимого политического курса. Под развитием подразумевался процесс расширения возможностей выбора согласно Концепции человеческого развития. Гендер в развитии в этом контексте означал ликвидацию гендерного неравенства в социальной, экономической и политической сферах как основную предпосылку построения общества устойчивого развития. Реорганизация предусматривала комплексную институционную трансформацию национального механизма обеспечения равных прав женщин и мужчин на основании сочетания принципа гендерного равенства с принципом политики в интересах женщин.

Основными стратегическими направлениями для достижения гендерного равенства предлагались такие:

1) обеспечение гендерного паритета в уровне и качестве жизни;

2) обеспечение равных прав и возможностей женщин и мужчин в основных сферах жизни общества, в частности таких, как правовая сфера, система трудовых и экономических отношений, сфера политической и общественной жизни, уровень принятия решений, сфера частной жизни, сфера здравоохранения, сфера образования и науки;

2 Репрезентация, ресурсы, реальность - принцип, разработанный Шведской ассоциацией местной власти.

3) содействие трансформации гендерных ролей и стереотипов;

4) искоренение насилия, торговли и контрабанды людьми.

Кроме того, в «Проекте стратегий» были разработаны механизмы реализации стратегических направлений обеспечения гендерного равенства в Украине, определялись основные условия эффективности этого процесса и было предложено пять приоритетных задач государственной политики обеспечения гендерного равенства в стране на ближайший период3.

Второй программный документ - «Рекомендации по реализации стратегических направлений государственной политики обеспечения гендерного равенства в Украине» - состоял из двух разделов: 1) мероприятия по обеспечению гендерного равенства на общенациональном уровне; 2) обеспечение равных прав и возможностей полов в основных сферах жизни общества.

Базирующиеся на анализе последних социологических данных и научных исследований, а также на международной практике построения паритетной демократии, названные документы имели целью предложить обществу целостную, сбалансированную, научно обоснованную и инновационную концепцию для формирования государственной политики в интересах и мужчин, и женщин и ее согласования с нормами и практикой гендерной демократии в странах Евросоюза. Эти принципы легли в основу Проекта научного доклада [1], опубликованного в конце 2003 г. отдельным изданием. В разд. 3 (анонимном) этого труда были изложены содержание и основные признаки комплексного подхода к решению проблем гендерного равенства, проанализированные в вышеупомянутой индивидуальной работе автора данной статьи [4].

И хотя ни «Проект стратегий», ни «Рекомендации...» по административным причинам так и не получили логического завершения, поскольку не были предложены для официального утверждения Украинскому Парламенту, те специалисты, которые имели возможность с ними ознакомиться, не нашли в них ни аксиологических, ни методологических изъянов, так же как и оснований для конструктивной критики, и отмечали, что легализация данных документов позволила бы преодолеть негативную ситуацию «отсутствия гендерной политики» в Украине [2, с. 78]. Более того, К. Левченко предлагала взять определение гендерной политики, приведенное в «Проекте стратегий», «за реальную основу в ее осуществлении». Здесь можно добавить, что придание данным документам официального статуса способствовало бы переходу Украины на новую стадию осознания гендерной проблематики на уровне ее европейского понимания.

Четвертый этап в эволюции развития гендерного равенства (с 2005 г. по настоящее время) можно идентифицировать как начало формирования «политики гендерного интегрирования» (gender

3 Они приводятся в работах: [1, с. 112-113; 2, с. 78].

mainstreaming). Свидетельством тому является возрастающее количество законодательных и административных актов государства, направленных на утверждение гендерного равноправия в обществе.

Первым в этом ряду следует назвать Указ Президента Украины от 26 июля 2005 г. «О совершенствовании работы центральных и местных органов власти по обеспечению равных прав и возможностей женщин и мужчин», разработанный Минюстом и направленный на внедрение гендерной компоненты в деятельность всех звеньев государственной власти. В частности, этим Указом определен конкретный перечень функций, которые должны осуществляться ответственными лицами с целью обеспечения гендерного равенства в обществе. Руководителям центральных и местных органов исполнительной власти поручено возложить исполнение функций по обеспечению равенства женщин и мужчин на одного из своих заместителей, который обязан организовывать в пределах своих полномочий работу соответствующих органов исполнительной власти по учету фактора равенства мужчин и женщин в соответствующей сфере деятельности.

Следующим важным событием стало принятие в сентябре в 2005 г. проекта Закона Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин», целью которого является достижение паритетного положения женщин и мужчин во всех сферах жизнедеятельности общества. Хотя лоббирование Закона женскими организациями длилось почти 7 лет, он вступил в силу только 1 января 2006 г.

Однако по мнению национальных экспертов принятие Закона вряд ли сможет кардинально изменить ситуацию относительно дискриминации женщин в Украине, поскольку, во-первых, он не обеспечен реальным механизмом исполнения, а во-вторых, имеет рамочный характер, т. е. не предусматривает санкций в случае его нарушения. Кроме того, после принятия Закона необходимо также внести изменения по вопросам обеспечения гендерного равенства в гражданский, трудовой и криминальный Кодексы Украины.

Важным государственным мероприятием в ходе выполнения положений Закона стало Постановление КМУ от 12 апреля в 2006 г., которое требует обязательного проведения Минюстом гендерно-правовой экспертизы действующего законодательства и проектов нормативно-правовых актов, касающихся прав и свобод человека, в соответствии с Законом о гендерном равенстве. На сегодня гендерно-правовая экспертиза законодательства в Украине уже реально осуществляется. Гендерную экспертизу прошел целый ряд законов Украины.

Между тем «парадоксом гендерного интегрирования» [10, с. 158] в Украине, как впрочем и в других восточно-европейских государствах, в частности Балтийских странах, является то, что специалисты идентифицируют его как «экспертно-бюрократическую модель» гендерного мейнстриминга, в отличие от альтернативной «партисипа-тивно-демократической модели» [8, с. 386], присущей странам с развитыми традициями гендерной демократии. Имеется в виду, что раз-

работка национальных гендерных стратегий гендерной политики -преимущественно дело узкого, закрытого круга специалистов - научных работников и госслужащих, в деятельности которых недостает коллегиальности, открытости, отчетности перед обществом и женским движением. Подтверждением этому является свидетельство специалистов, что представленность широкого круга женских организаций в ряду Координационных советов по вопросам женщин, гендерных отношений и торговли людьми, которые в разные времена существовали как совещательные органы при Министерстве по делам семьи и молодежи, является весьма проблематичной [2, с. 234].

Отвечая на вопрос, поставленный в начале данной статьи, - какая из моделей паритетной демократии реализуется в современной Украине, - можно прийти к выводу, что украинское государство использует своего рода «мозаичную модель» гендерной политики, т. к. применяет отдельные элементы по крайней мере двух из перечисленных подходов к государственному урегулированию гендерных вопросов и постепенно начинает уделять внимание третьему. В частности, сегодня в определенной мере используется «модель пересечения», поскольку активно применяется практика «позитивных действий» [6] и принимаются отдельные, хотя и неуверенные, меры по выполнению Указа «О совершенствовании работы центральных и местных органов исполнительной власти относительно обеспечения равных прав и возможностей женщин и мужчин».

Элементы «гендерного интегрирования» стали применяться в Украине главным образом после принятия Закона о гендерном равенстве, хотя больше на декларативном уровне и в «экспертно-бюрократическом варианте». Об этом свидетельствуют, в частности, мероприятия Минюста, направленные на осуществление обязательной гендерно-правовой экспертизы действующего законодательства. В то же время, если воспринимать гендерный мейнстриминг в его канадском толковании, т. е. как «гендерный анализ», то можно утверждать, что данная модель использовалась в Украине еще на протяжении третьего периода формирования национальной гендерной политики, когда был реализован проект «Гендерная экспертиза Украинского законодательства», в результате которого был издан ряд обстоятельных научных работ по этому вопросу с рекомендациями относительно проведения такой экспертизы. Если же ориентироваться на вышеупомянутую «шведскую модель», то нужно признать, что попытки гендерного интегрирования в Украине ограничиваются больше правовой областью, игнорируя социально-экономическую, политическую и семейную сферы и деятельность гражданского общества. Потому эффективность такой политики достаточно низка, что подтверждается снижением индекса гендерного развития Украины, согласно которому страна сместилась с 67-го места в мире в 2001 г. на 77-е в 2004 г.

Применение модели «союзного стимула» в Украине станет возможным лишь после получения статуса страны-кандидата ЕС, что по-

зволит рассчитывать на использование Структурных фондов для финансирования гендерных проектов, но эта перспектива в последнее время откладывается все дальше и дальше. А вот о «равенстве за пределами гендера» говорить рано, т. к. вопрос «восстановления баланса» относительно таких понятий, как «возраст», «инвалидность», «расовая/национальная принадлежность» и др., отнюдь не на повестке дня государства, особенно в условиях затянувшегося политического и финансового кризиса.

Таким образом, в настоящее время украинское государство пытается проводить политику «лоскутного» или в лучшем случае «мо-заичого» сочетания разных подходов к решению вопросов гендерного равенства. Однако следует признать, что эта эклектичная модель появилась не столько в результате целенаправленных и согласованных усилий ответственных органов с целью привлечения всех имеющихся в обществе ресурсов для обеспечения равных возможностей женщин и мужчин, а скорее наоборот, в силу отсутствия целостной, системной концепции понимания гендерной демократии и продуманной, четкой, научно обоснованной стратегии ее развития. Потому проблема формирования концептуальной основы государственной гендерной политики в Украине и сегодня не теряет актуальности. Национальные эксперты констатируют, что осознание необходимости внедрения государственной политики относительно полов с позиции содействия гендерному равенству, а не охранной концепции улучшения положения женщин еще не является присущим ни государственным структурам, ни гражданскому обществу и ограничено главным образом уровнем Министерства по делам семьи, молодежи и спорта [5, с. 18]. Между тем вопрос об определении конкретных стратегий строительства паритетной демократии в Украине еще и сегодня остается официально нерешенным.

Литература

1. Інтегрування гендерного підходу в державну політику України. -Київ: Державний інститут проблем сім’ї та молоді, 2003.

2. Левченко К. Тендерна політика в Україні: визначення, формування, управління / К. Левченко. - Харків: Видавництво Національного університету внутрішніх справ, 2003.

3. Розвиток демократії в Україні: 2001-2002 роки. Київ:

Український незалежний центр політичних досліджень, 2006.

4. Толстокорова А. Комлексне впровадження тендерних принципів у державну політику України як шлях до Європейського співтовариств: індивідуальне наукове дослідження / А. Толстокорова. - Київ: Державний інститут проблем сім’ї та молоді, 2003. - 75 с. (На правах рукопису).

5. Толстокорова А. Национальный механизм обеспечения равных прав и возможностей женщин и мужчин / А. Толстокорова //

Доклад о выполнении в Украине Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (Шестой и седьмой объединенный периодический доклад). Харьков: Фолио, 2007. С. 9-18.

6. Толстокорова А. Статья 4 // Доклад о выполнении в Украине Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (Шестой и седьмой объединенный периодический доклад). Харьков: Фолио, 2007. С 24-26.

7. Формування гендерного паритету в контексті сучасних соціально-економічних перетворень: матеріали міжнародної науково-практичної конференції / укладач А.В. Толстокорова. -Київ, 2002.

8. Beveridge F. Mainstreaming and the Engendering of Policy Making / F. Beveridge, S. Nott, K. Stephen // J. Europ. Public Policy. 2000. V. 7(3). Р. 385-405.

9. Drafting Gender-Aware Legislation: how to promote and protect gender equality in Central and Eastern Europe and in the Commonwealth of Independent States (CIS). - Bratislava: UNDP Regional Bureau, 2003.

10. Novikova N. History, National Belonging, and Women’s Movement in the Baltic Countries / N. Novikova // Women’s Movements: Networks and Debates in Post-Communist Countries in the 19th and 20th Centuries. Bohlau, 2006. Р. 141-162.

11. Rugemer Ch. A measured approach to gender // Research EU: the magazine of the European research area. 2007. N 52. P. 36-38.

12. Tolstokorova A. Gender Equality in Ukraine: Between Declarations and Reality. Chapter 2 / A. Tolstokorova // Eastwards /Westwards: Which Direction for Gender Studies in the 21st Century? / ed. Clara Sarmento. Cambridge Scholars Publishing, 2007. P. 41-82.

13. Tolstokorova A. More Human Rights for Women - а Linguistic Perspective / A. Tolstokorova // KADIN/ WOMAN 2000. 2005. Vol. VI (1). Eastern Mediterranean University Press (North Cyprus). 2008. P. 1-28.

14. Tschudi F. Gender Stereotypes Reflected in Asymmetric Similarities in Language // Paper presented at American Association of Psychology meeting. 1979.

© Толстокорова А.В., 2009 г.