Декларация о языках народов России 1991 года как реализация права народов на самоопределение

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 29 (283). Право. Вып. 33. С. 5-13.

ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА И КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

А. Ю. Винников

ДЕКЛАРАЦИЯ О ЯЗЫКАХ НАРОДОВ РОССИИ 1991 ГОДА КАК РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА НАРОДОВ НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

Рассматриваются положения Декларации о языках народов России. С учетом значения для каждого народа языка как ценного явления культуры устанавливается ее связь с правом народов на самоопределение. Анализируется роль Декларации в сохранении стабильности и укреплении многонационального Российского государства. Делается вывод о том, что Декларация как конституционный акт является одним из проявлений права народов на «внутреннее» самоопределение и первым шагом в его конституционном регулировании. Декларация предоставляет каждому народу определенную степень автономии и позволяет не потерять свою национальную самобытность, а также обеспечивает каждому человеку возможность ассоциировать себя членом определенной этнической общности.

Ключевые слова: декларация, право народов на самоопределение, конституционный акт, конституционное право, языки, народы, многонациональное государство, права, принцип равноправия, национальная самобытность, этнические общности, этносы, территориальная целостность, нормы международного права, соблюдение прав человека.

На протяжении всего своего многовекового существования — со времен Древней Руси и по настоящее время — Российское государство являлось многонациональным, в составе которого сосуществовали различные этносы. «История государства и права нашей многонациональной страны есть история государственности и права многих народов, стоявших на разных ступенях развития. Исторические судьбы сложились так, что все они объединились вокруг русского народа»1. Главная особенность состоит в том, что многонациональный состав населения представляет собой не просто характерную черту России, а выделяется одним из ряда определяющих факторов в историческом развитии Российского го-сударства2.

Как в начале 1990-х гг., когда государство и общество в Российской Федерации переживали коренные изменения, так и сегодня многонациональный фактор сохраняет существенное влияние на развитие взаимоотношений человека, общества и государства.

После распада Советского Союза Российское государство вступило на совершенно новый путь своего развития, путь демократии. Новое направление развития требовало существенного изменения всей системы в государстве и обществе. Между демократизацией этой системы и стремлением сохранить страну в существующих границах было неразрешимое противоречие, связанное с многонациональным составом России3.

Такое противоречие заключалось в том, что некоторые видели в либерализации системы возможность для народов России воспользоваться своим признанным международным сообществом правом нации на самоопределение вплоть до отделения и создания самостоятельного государства.

Закономерным шагом в сохранении Российского многонационального государства должно было стать, в первую очередь, закрепление на конституционном уровне основы решения возникшей проблемы. Одним из вариантов такого решения стало принятие 25 октября 1991 г. Верховным Советом РСФСР Декларации о языках народов России.

Многие ученые не уделяли и в настоящее время не уделяют достаточного внимания Декларации о языках народов России, а также не осознают той роли, которую она сыграла в укреплении по-лиэтничной Российской Федерации.

С момента принятия 12 июня 1990 г. Декларации о государственном суверенитете и провозглашения в ней приверженности общепризнанным принципам международного права Россия стала полноправным участником международных отношений, деятельность которого должна осуществляться в соответствии с международно-правовыми нормами4. Многонациональный характер страны и осознание ею себя как части мирового сообщества обусловили также признание принципов равноправия и самоопределения народов5.

В теории и практике международного права постоянно ведутся дискуссии о формах реализации права на самоопределение, а также о его соотношении с международно-правовым принципом территориальной целостности.

Принцип территориальной целостности относится к сфере межгосударственных отношений и призван защитить территориальную целостность и национальное единство государств от посягательств извне, со стороны иностранного государства, в то время как принцип самоопределения — это неотъемлемое право свободно определять свой политический статус, а также свое экономическое, социальное и культурное развитие6.

На момент принятия Декларации о языках народов России существовала и в настоящее время существует в доктрине международного права признанная многими учеными точка зрения, согласно которой выделяют «внешний» и «внутренний» аспекты права на самоопределение. Данное деление связано с решением Международного суда по Западной Сахаре в 1975 г., в котором подчеркивается, что самоопределение может означать либо полный суверенитет, либо «внутреннее» самоопределение в пределах того или иного государства7.

Сущность «внешнего самоопределения» достаточно полно отражена в Декларации о принципах международного права, где сказано: «Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение»8.

«Внутреннее» самоопределение, по мнению ученых, включает в себя два основных компонента: во-первых, демократическое участие всех граждан в управлении и жизни общества, и, во-вторых, обеспечение такого положения меньшинств и этнических групп, которое давало бы им возможность развития и доступ к управлению государством9. Иными словами, «внутренний» аспект самоопределения заключается в том, что народы в границах существующего государства должны иметь возможность самоидентификации и автономного развития в соответствии со своими особыми интересами.

При таком разделении все же возникает вопрос о том, в каких случаях народ может самоопределяться тем или иным образом и как прин-

цип самоопределения («внешнее» проявление) соотносится с принципом территориальной целостности. Решение данной проблемы, поддерживаемое большинством ученых, заключается в следующем.

Авторы, анализируя международно-правовые акты, называют условия, при которых недопустимо «внешнее» самоопределение народа, в том числе: государство должно соблюдать в своих действиях принцип равноправия и самоопределения; государство должно иметь правительство, представляющее весь народ, проживающий на данной территории; не должно проявляться какой-либо дискриминации10. Очевидно, что международное право ставит возможность правомерного изменения границ государства на основе права народов на самоопределение в зависимость от выполнения государством условий, которые, в сущности, сводятся к соблюдению другого принципа — уважения прав человека и основных свобод11.

К такому выводу приходят многие исследователи. В частности, по представлению О. Н. Журека, «в настоящее время международное право не закрепляет неограниченное право на отделение в качестве интегрального элемента права на самоопределение. Законность определения признается лишь тогда, когда речь идет о народах, территориях и образованиях, находящихся в подчинении в нарушение норм международного права»12. Е. А. Лукашева, например, полагает, что «при соблюдении равноправия всех национальностей в данном государстве международное право не поощряет стремление к отделению, влекущему за собой нарушение территориальной целостности»13.

Другими словами, когда государство нарушает свою первостепенную и важную обязанность содействия уважению и соблюдению прав человека, в том числе права на «внутреннее» самоопределение, являющееся неотъемлемой частью системы прав человека, народ вправе обратиться к «внешнему» самоопределению в целях обеспечения и защиты своих прав. Ведь, как правильно отметил Г. Б. Старушенко, «самоопределение народа, нации не самоцель, а лишь средство защиты прав человека, личности»14.

Таким образом, международное право ограничивает право народов на самоопределение путем соблюдения «требований принципа территориальной целостности и принципа уважения прав человека, которые и определяют пределы пра-

ва на самоопределение. Указанные принципы, вопреки расхожему мнению, находятся не в оппозиции, а в единстве и взаимодействии институционализируют свободу народа и его право на самоопределение»15.

Вопрос о самоопределении народов необходимо рассматривать не только в юридическом и политическом аспектах, но и как процесс самоидентификации, осознания своей самобытности и особых интересов, как стремление к консолидации и выделенности из окружающей среды и сохранения этого за счет обретения автономии или создания собственного государства16.

Каждое государство самостоятельно выбирает и закрепляет во внутригосударственном праве способы и средства соблюдения права народов на «внутреннее» самоопределение и решения возникающей проблемы отделения какого-либо народа.

Проблема сецессии есть проблема взаимоотношений большинства и меньшинства, проблема отношения общества именно к последним, поэтому сецессия может быть предотвращена предоставлением автономии и самых широких культурных и языковых прав этническим общностям (реализацией права на самобытность), т. е. всемерным созданием условий для успешного этнонационального развития в рамках государства проживания17.

Такая автономия имеет различные проявления, «но ее предоставление всегда имеет цель удовлетворить потребности меньшинств на самоопределение, предоставить им возможность самостоятельно решать вопросы, относящиеся к их внутренним и местным делам, что, в конечном счете, должно способствовать гармоничному сосуществованию этнических групп»18.

По такому пути в начале 1990-х гг. пошло Российское государство как участник международных отношений, обязанный соблюдать установленные мировым сообществом принципы и нормы.

Проблема закрепления права народов на самоопределение во внутригосударственном праве, прежде всего, относится к сфере конституционного регулирования. Ведь самоопределение народа — это не только отношения большинства и меньшинства, но и отношения человека как члена определенной этнической общности с обществом, а также отношения человека и народа с государством (например, в сфере государственного управления). Такие отношения принадле-

жат к сфере взаимоотношений человека, общества и государства, которые являются предметом конституционного права19.

Первоначально право народов на самоопределение было провозглашено на конституционном уровне в Декларации о государственном суверенитете РСФСР. Однако одного провозглашения такого права было явно недостаточно. Оно требовало конкретизации и механизмов реализации в целях удовлетворения потребностей населяющих многонациональную страну народов в самоидентификации, развитии и сохранении своих особенностей.

Одним из шагов дальнейшего закрепления во внутреннем праве Российского государства права на самоопределение во всех его проявлениях стало принятие Декларации о языках народов России.

Провозглашение в данной Декларации ряда языковых прав является особо важным для самоидентификации народов и реализации их права на самоопределение. Указанное обстоятельство вполне объяснимо.

Язык, как средство межличностного общения, играет особую роль в жизни общества и деятельности государства20.

Общепризнано, что в своей коммуникативной функции язык создает возможность общественной деятельности людей. Язык также, наряду с другими факторами, участвует в формировании аксиологической системы личности и общества. Общество, в свою очередь, оказывает влияние на язык. Язык становится средой, в которой передается духовный опыт народа из поколения в поколение. Будучи одной из предпосылок создания материальной и духовной культуры, язык в то же время является памятником культуры, зеркалом жизни нации21.

Неудивительно, что «у каждого народа существует безусловная потребность в культивировании своего языка, что является одним из важнейших проявлений национального со-

знания»22.

Неслучайно многие авторы, осознавая колоссальное значение языка в жизни народов (наций, этносов, этнических общностей), в качестве одного из основных его признаков называют язык23.

Язык является важнейшим элементом культуры общества или его части, основной формой проявления национального и личностного само-сознания24.

О нерасторжимой связи языка и народа писал в начале XX в. выдающийся лингвист Фердинанд де Соссюр. По его мнению, обычаи нации отражаются в языке, а язык, в свою очередь, в значительной мере формирует нацию. Не случайно стремление даже самых малых народностей к сохранению своего родного языка. В этом смысле примечательно мнение П. Н. Милюкова о тождественности пределов языка и национальности: «... язык и национальность — это понятия если не тождественные, то вполне покрывающие одно другое. Пределы одного тождественны с пределами другого. Даже продолжительное разделение одноязычной группы между различными государствами не может уничтожить в ее членах сознания рода, пока уцелел язык. Точно так же и разноязычные социальные группы не могут даже при продолжительном сожительстве внутри одной политической группы слиться в одну национальность, пока не слились их языки»25.

Значимость языка для национальной самоидентификации подтверждает и тот факт, что многие ученые процессы ассимиляции (слияния, поглощения) народов связывают, в том числе, с утратой ими своего языка26.

Таким образом, «язык — важнейшее средство человеческого общения, неотъемлемый элемент любой этнической общности, ее культуры»27.

Учитывая всю ценность языка в судьбе каждого народа, на этапе коренных изменений в Российском государстве в начале 1990-х гг. был сделан акцент на конституционно-правовом регулировании в сфере языковых отношений. Многонациональный фактор к тому же усилил «потребность в создании эффективных правовых регуляторов для поддержания баланса национальных и, в частности, этнолингвистических интересов»28. Декларация о языках народов России стала ответом на существующую в то время потребность.

С момента провозглашения государственного суверенитета и вступления в международное сообщество Россия «в соответствии с ... нормами международного права вправе и обязана проводить языковую политику, которая должна быть научно обоснованной и направленной на сохранение, развитие и изучение всех языков народов Российской Федерации»29. И такая политика проводилась, а правовое регулирование в языковой сфере, в частности, на конституционном уровне, осуществлялось строго в рамках международноправовых норм.

Об этом свидетельствует положение Декларации о языках народов России, о ее преемственности принципам не только Декларации о государственном суверенитете 1990 г., в которой провозглашалась приверженность общепризнанным принципам международного права, но и Всеобщей декларации прав человека 1948 г., составляющей наряду с некоторыми другими актами ядро международной системы прав человека и закрепляющей равенство и неотъемлемость прав, их приоритет в деятельности государства.

Закрепленная преемственная связь Декларации о языках народов со Всеобщей декларацией прав человека демонстрирует еще одну немаловажную особенность: Россия в своей деятельности и в конституционно-правовом регулировании языковых отношений следует главной обязанности всех государств — содействовать всеобщему уважению и соблюдению прав и свобод человека, обязанности, являющейся одним из основных принципов Всеобщей декларации. Исполнение данной обязанности представляет собой основополагающее условие для реализации права народов на «внутреннее» самоопределение и препятствует самоопределению народов в виде сецессии, которое в таком случае нарушало бы ключевой в международном праве принцип территориальной целостности государств.

Российская Федерация, строго следуя международно-правовым нормам, поддерживаемая многими авторами позиции о праве на самоопределение, отражает другое условие, при котором недопустимо «внешнее» самоопределение и возможно самоопределение народа только в существующих границах. Посредством слов «выражая волю и интересы народов РСФСР» в Декларации отражено положение о том, что Российское государство имеет правительство в виде Верховного Совета РСФСР, являющегося по Конституции 1978 г. законодательным, распорядительным и контрольным органом государственной власти РСФСР, которое представляет все, без исключения, проживающие на его территории народы.

Важными положениями, исключающими «внешнее» самоопределение народов, являются нормы Декларации, гарантирующие право на «внутреннее» самоопределение. Первая из них непосредственно гарантирует такое право народов путем закрепления ответственности государства не только за сохранение и разви-

тие языков, но и самобытных культур народов РСФСР. Если рассмотреть значение слова «гарантировать» как «взять (брать) на себя ответственность за что-нибудь»30, то, по сути, Россия гарантирует содействие в сохранении и развитии всей культуры каждого народа и, как следствие, в закреплении возможностей национальной самоидентификации в существующих границах государства.

Второе положение гарантирует приоритет общечеловеческих ценностей наравне с духовными ценностями каждого народа. Данная норма, в сущности, ставит знак равенства между правами человека и правами народов (их еще называют коллективными правами). Хотя некоторые авторы называют права народов «дополнительными, субсидиарными правами»31, их ценность нельзя умалять, на чем Декларация делает акцент, устанавливая равный их приоритет. Права народов, в том числе право на самоопределение, и права человека находятся в тесной взаимосвязи, а также дополняют и обогащают содержание друг друга32. Так, одну из сторон их взаимодействия верно подмечает А. Н. Кокотов: «Одна из линий материализации прав народов — разложение их на элементарные составляющие и наполнение данных составляющих правами и обязанностями внутренних для народов субъектов»33. Таким образом, государство обязуется защищать (гарантировать) права человека наравне с правами народов, в том числе правом на самоопределение.

Другим установленным в Декларации ограничением для самоопределения народов путем отделения является принцип недискримина-ции любого языка, который выражен словами: «.признавая языковой суверенитет каждого народа и личности независимо от происхождения человека, его социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, отношения к религии и места проживания.»34. «В государстве, заботящемся о личности и ее интересах, не должно быть никаких препятствий, ограничений и привилегий по языковому признаку. Никто не вправе навязывать человеку использование того или иного языка помимо его воли»35.

Указанная норма содержит в себе еще одно существенное положение. «Признавая языковой суверенитет каждого народа и личности», Декларация фактически устанавливает принцип равноправия языков народов России.

«Безусловно, установление правового равенства языков чаще всего не способно устранить их функциональное неравенство. По сути дела, обладая разновеликими коммуникативными потенциалами, каждый язык занимает свою социокультурную «нишу»36.

Учитывая данное обстоятельство именно как принцип равных возможностей, Декларация понимает сущность установленного принципа равноправия, раскрыв его содержание следующими словами: провозглашает «... равные возможности для сохранения, изучения и развития всех языков народов РСФСР»37. Причем, провозгласив принцип равных возможностей, Российское государство тем самым обязалось обеспечить «такую правовую ситуацию, при которой созданы условия (в том числе и законодательного характера) для функционирования разных национальных языков в государстве без ущерба для пользования ими носителями других национальных (родных) языков»38.

Декларация посредством указанной нормы также устанавливает права народов на сохранение, изучение и развитие своего языка, суть которых достаточно подробно описал В. А. Кряжков: «. право на сохранение своего языка, что предполагает возможность его возрождения и свободное устное и письменное использование этническим сообществом, недопустимость установления государством каких-либо ограничений и запретов в данном отношении, а также принятия административных мер, которые бы приводили к расчленению или «размыванию» языкового сообщества вопреки его воле; право на изучение родного языка, что обусловливает для народов возможность учреждать свои системы образования и учебные заведения на родном языке, получать от государства помощь при его преподавании и научном исследовании; право на развитие родного языка, что должно быть связано с поощрением соответствующей активности народов и их представителей (например, по изданию книг, созданию средств массовой информации на своих языках), оказанием им необходимой финансовой и иной помощи, обеспечением права проживать в родной языковой среде или, говоря иначе, в условиях, в которых можно было бы шире использовать родной язык в повседневных ситуациях, как в частной, так и в публичной сфере»39.

Помимо провозглашения коллективных языковых прав (прав народов), Декларация закрепляет

индивидуальные права. Указанная тенденция является вполне логичной, ведь, как было указано выше, «коллективные и индивидуальные «этнические» права находятся в диалектическом единстве»40. Кроме того, Декларацией признан языковой суверенитет не только каждого народа, но и личности, поэтому установление индивидуальных прав является закономерным.

Декларация провозгласила право человека на свободный выбор языка обучения, воспитания и интеллектуального творчества. Данное право позволяет каждому индивиду осознать себя членом определенной этнической общности и служит основой для реализации прав народов на сохранение, изучение и развитие своего языка.

Декларация также признала право каждого на свободный выбор языка общения. «Существенной особенностью правовой регламентации в сфере языкового общения является то, что не устанавливаются никакие правовые нормы использования языков народов России в межличностных неофициальных взаимоотношениях, а также в деятельности общественных, религиозных объединений. Это одна из конкретных гарантий действительно свободного выбора языка общения»41.

В развитии принципа равноправия Декларация закрепляет главную гарантию реализации языковых прав народов и каждого человека. Она заключается в установлении обязанности Российского государства в равной мере осуществлять социальную, экономическую и юридическую защиту всех языков народов РСФСР.

Декларация отдельно выделяет особую заботу и внимание государства к языкам малочисленных народов, а также народов, не имеющих своих национально-государственных и национальнотерриториальных образований. Обязанность государства в данной области выражается в предоставлении таким народам особых, дополнительных прав. «Соответствующие права предоставляются указанным народам не потому, что они какие-то привилегированные этносы, а прежде всего в силу сложившихся для них неблагоприятных социально-экономических и демографических обстоятельств. Подобное конституционное регулирование доказывает допустимость более гибкого понимания принципа равноправия, который должен толковаться таким образом, чтобы при принятии решений обеспечивать справедливость. Применительно к коренным ма-

лочисленным народам, находящимся в худшем социальном положении по отношению к другим этническим группам, это предполагает создание льготных условий, при которых было бы достижимо реальное равенство данных народов с иными народами. Если нет таких предпосылок и последовательно проводится формальноюридическое равенство, то возникает состояние, которое можно именовать «дискриминацией в результате отсутствия дифференциации»42. Таким образом, Декларация создает условия для реального равенства языковых прав независимо от различных особенностей.

«Российская Федерация — многонациональное государство, для стабильности и процветания которого важны добрососедские отношения между населяющими ее народами. Эти отношения поддерживаются множеством консолидирующих факторов, стимулов, среди которых немаловажная роль отведена языку. Именно возможность понимать друг друга, незаменимым условием которой является наличие общего для понимания языка, позволяет интегрировать многочисленные этнические общности в единый «многонациональный народ»43. Поэтому Декларация не могла не провозгласить желательность и необходимость овладения языками межнационального общения и другими языками народов РСФСР, проживающих на одной территории.

Осознавая особую и уникальную роль языка в исторической судьбе и жизни каждого народа, Верховный Совет РСФСР в заключительной части Декларации призывает граждан России способствовать воспитанию уважительного и бережного отношения к языкам всех народов России, всемерно развивать культуру языкового общения, оберегать чистоту родной речи.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что «для России — многонационального общества и федеративного государства, состоящего из разнообразных по своим характеристикам субъектов, вопрос о правах народов (наций), национальных меньшинств, этнических групп, их сочетании с правами и свободами человека и гражданина имеет особое значение»44.

Указанные проблемы являлись значимыми особенно в начале 1990-х гг. в условиях, когда «издержки национальной политики в годы тоталитаризма, распад СССР, «суверенизация», взрыв агрессивного сепаратизма, абсолютизация принципа самоопределения наций и народов

обострили проблему национальных отношений в России, актуализировали задачу сохранения государственного единства и территориальной целостности Российской Федерации»45. В таких условиях старые общественные отношения были разрушены, а переход к новым требовал соответствующей правовой регламентации, в том числе и конституционно-правовой.

«Утрата базовых общенациональных ценностей и чувства перспективы в условиях кризиса способствуют тому, что массовое политическое сознание стихийно начинает искать новую форму взаимодействия, формулировать новые принципы самоидентификации в обществе, которые должны прийти на смену прежним формам, основанным на социально-классовой и идеологической солидарности. И, естественно, самым простым ответом на потребность рационализации связей между индивидом и обществом в условиях краха старой идеологии оказывается национально-этническая идентификация»46. Такая идентификация проявляется, прежде всего, в реализации права народов на самоопределение.

Российская Федерация, следуя устоявшемуся в доктрине и практике международного права мнению о разделении права на самоопределение на «внешний» и «внутренний» аспект и о его сочетании с принципом территориальной целостности, взяла курс на закрепление на конституционном и других уровнях различных проявлений права на «внутреннее» самоопределение в целях предоставления каждому возможности сохранения национальной самобытности и предотвращения сецессии.

Россия — многонациональное государство, для сохранения единства и формирования полноценных институтов гражданского общества которого основополагающее значение имеют добрососедские отношения между населяющими его народами. Эти отношения поддерживаются множеством консолидирующих факторов и стимулов, немаловажная роль среди которых отведена языку как самоценному явлению куль-туры.47

Язык — важнейший элемент нематериальной (духовной) культуры. Он отличает один народ от другого, позволяет его обладателю-индивиду соотнести себя с определенным этносом48. Национальный язык является одной из главных характеристик явления «национальная общ-ность»49.

Язык является важнейшим фактором, объединяющим различные социальные институты; это скрепляющее звено в отношениях между человеком, обществом и государством50.

Поэтому наличие языковых прав является одним из проявлений права народов на самоопределение. Его реализацией стал такой конституционно-правовой акт, как Декларация

о языках народов России 1991 г., закрепившая основы языковых отношений человека и народа, которые являются частицей взаимоотношений человека, общества и государства.

Декларация, руководствуясь нормами международного права и Декларацией о государственном суверенитете РСФСР, зафиксировала такие значимые нормы, без которых невозможно «внутреннее» самоопределение народа,— положения, устанавливающие обязанность государства содействовать всеобщему уважению и соблюдению прав и свобод человека и защищать права человека наравне с правами народов, закрепляющие гарантии содействия сохранению и развитию языков и самобытных культур народов, а также принцип недискриминации языковых прав народа и личности.

Нормой Декларации, оказывающей влияние на реальное воплощение языковых прав, является принцип равноправия языков, который с учетом невозможности достижения фактического равноправия провозглашен именно как принцип равных возможностей. Российское государство также обязалось гарантировать данный принцип путем предоставления равной социальной, экономической и юридической защиты всех языков народов. Кроме того, на преодоление фактического неравенства направлено положение Декларации, устанавливающей обязанность государства осуществлять особое правовое регулирование языковых прав малочисленных народов, а также народов, не имеющих своих национально-государственных и национальнотерриториальных образований.

Целям осознания каждым человеком не только своей национальной самобытности, но и себя в качестве члена единого многонационального народа служат положения Декларации, призывающие граждан овладеть языками межнационального общения и способствовать воспитанию уважительного и бережного отношения к языкам всех народов России.

Существенным шагом в конституционноправовом регулировании языковых отношений

стало закрепление в Декларации как языковых прав человека, так и языковых прав народа. Такое положение обогащает содержание и первых, и вторых, так как они находятся в тесном взаимодействии. Принятие Декларации ознаменовало возможность реализации каждым прав на свободный выбор языка общения, обучения, воспитания и творчества. Достижением стало и закрепление народов как коллективных субъектов, обладающих правами на сохранение, изучение и развитие своих языков.

Реализация названных прав позволяет народам не только самостоятельно решать вопросы своего бытия, но и обращаться к законным средствам защиты своего права на самоопределение во всех его проявлениях. Благодаря закреплению в законодательстве государства данных конкретных прав, право на самоопределение перестает быть «аморфным» юридическим принципом, а становится реальным средством развития народов51 .

Таким образом, реальному воплощению права народов на самоопределение в первую очередь служит закрепление на конституционном уровне основ реализации каждым человеком и народом своих языковых прав. Такие базовые языковые отношения, как составная часть взаимоотношений человека, общества и государства, подверглись конституционно-правовому регламентированию Декларацией о языках народов России.

Конституционно-правовое регулирование права на самоопределение как возможность национальной идентификации служит также целям укрепления многонационального Российского государства. Гарантированное на конституционном уровне всем народам Российской Федерации право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития выступают весомым свидетельством сохранения стабильности государства и гражданского общества52.

Примечания

1 История отечественного государства и права : в 2 ч. / под ред. О. И. Чистякова. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Юристъ, 2005. Ч. 1. С. 415.

2 См.: История / отв. ред. П. С. Смагин. Ростов н/Д. : Феникс, 2007. С. 9.

3 Земцов, Б. Н. История отечественного государства и права : учеб.-метод. комплекс. М. : ЕАОИ, 2009. С. 158.

4 См.: Винников, А. Ю. К вопросу о месте и роли Декларации о государственном суверенитете РСФСР

в становлении российского государства II Вестн. Челяб. гос. ун-та. 2G11. № 29 (244). Право. С. 99-1G3.

5 Эбзеев, Б. С. Самоопределение народов в современном мире: конституционно- и международноправовые аспекты (по мотивам ценного монографического исследования) II Конституц. и муницип. право. 2G11. № 9. С. 29-34.

6 Буханова, А. С. Коллизия принципов самоопределения народов, территориальной целостности государств и возможные пути ее разрешения II Право и управление. XXI век. 2G11. № 4. С. 67-71.

7 Матейкович, М. С. Народы как субъекты конституционно-правовых отношений I М. С. Матейкович, Д. Г. Севоян II Вестн. Тюмен. гос. ун-та. 2G1G. № 2. С. 199-2G6.

8 Декларация о принципах международного пра-

ва, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций: резолюция 2б25 (XXV) Генеральной Ассамблеи ООН от 24 октября 197G г. [Электронный ресурс]. URL: http:IIwww.un.orgIruIdocumentsIdecl_convI

declarationsIintlaw_principles.shtml (дата обращения: 14.G5.2G12).

9 Андриченко, Л. В. Регулирование и защита прав национальных меньшинств и коренных малочисленных народов в Российской Федерации : дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2GG5. С. 84.

1G См.: Балаян, Н. А. Новые подходы к соотношению принципов территориальной целостности и равноправия и самоопределения народов II Lex Russica : науч. тр. Моск. гос. юрид. акад. 2GG6. № 1. С. 132-136; Бойко, Ю. Куда ведет право наций на самоопределение? II Обозреватель Observer. 2GG6. № 2. С. 18-24; Буханова А. С. Указ. соч.

11 Балаян, Н. А. Указ. соч.

12 Журек, О. Н. Самоопределение народов в международном праве II Сов. государство и право. 199G. № 1G. С. 98-1G7.

13 Лукашева, Е. А. Межнациональные конфликты и права человека II Права человека и межнациональные отношения : сб. ст. I отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 1994. С. 54.

14 Старушенко, Г. Б. Не только тушить, но и предупреждать конфликты (правовая основа превентивной политики и дипломатии) II Моск. журн. междунар. права. 1997. № 1. С. 28-48.

15 Эбзеев, Б. С. Указ. соч. С. 29-34.

16 Бойко, Ю. Указ. соч.

17 Напсо, М. Б. Традиционные и новые подходы в интерпретации права на самоопределение II Актуал. проблемы рос. права. 2GG8. № 2. С. 2б7-273.

18 Кряжков, В. А. Правовые проблемы статуса коренных малочисленных народов России II Государство и право. 1994. № б. С. 3-12.

19 См.: Авакьян, С. А. Конституционное право России : учебный курс : учеб. пособие : в 2 т. 4-е изд., перераб. и доп. М. : Инфра-М, 2G1G. Т. 1. С. 2G-33; Конституционное право России : учебник I отв. ред. А. Н. Кокотов, М. И. Кукушкин. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Норма, 2GG7. С. 15-23.

20 Зарубицкая, Т. К. О правовом положении национальных меньшинств в России / Т. К. Зарубицкая, И. А. Скляров // Вестн. Нижегород. ун-та им. Н. И. Лобачевского. Сер. Право. 2000. № 1. С. 108-117.

21 Фадеев, В. В. К вопросу о российской государственности и государственном языке // Вестн. Моск. гос. ун-та леса. Лес. вестн. 2002. № 3. С. 220-221.

22 Доровских, Е. М. К вопросу о разграничении понятий «государственный язык» и «официальный язык» // Журн. рос. права. 2007. № 12. С. 8-20.

23 См.: Андриченко, Л. В. Регулирование и защита прав. С. 45-46; Большой юридический словарь /

B. Н. Додонов, В. Д. Ермаков, М. А. Крылова [и др.]. М. : Инфра-М, 2001. С. 401, 410; Матейкович, М. С. Указ. соч.; Сталин, И. В. Сочинения : в 18 т. М. : ОГИЗ ; Гос. изд-во полит. лит., 1949. Т. 11. С. 333; Широкогоров, С. М. Этнос : Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений. Шанхай, 1923 [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://web1.kunstkamera.ru/siberia/ ShirokogorovEthnos.html (дата обращения: 01.08.2012).

24 Зарубицкая, Т. К. Указ. соч.

25 Фадеев, В. В. Указ. соч.

26 См.: Итс, Р. Ф. Введение в этнографию : учеб. пособие. Л. : Изд-во Ленинград. ун-та, 1991 [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://www.ethnology.ru/ ^с/^01/^01_3.Ыш (дата обращения: 05.06.2012); Кравченко, А. И. Культурология : словарь. М. : Академ. проект, 2000. С. 44; Садохин, А. П. Этнология : учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Гардарики, 2006.

C. 239.

27 Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В. Д. Карповича. М. : Юрайт-М; Новая правовая культура, 2002. С. 174.

28 Доровских, Е. М. Культура как фактор национальной безопасности : правовые аспекты // Журн. рос. права. 2009. № 12. С. 14-21.

29 Воронецкий, П. М. К вопросу о конституционно -правовом статусе субъектов языковых правоотношений // Журн. рос. права. 2007. № 11. С. 40-48.

30 Толковый словарь русского языка : в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. М., 2000. [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://ushdict.narod.ru/ (дата обращения: 14.08.2012).

31 См.: Балаян, Н. А. Указ. соч.

32 См.: Кряжков, В. А. Права коренных малочисленных народов России : методология регулирования // Государство и право. 1997. № 1. С. 18-23; Лебедев, В. А. Конституционно-правовая охрана и защита прав и свобод человека и гражданина в России (теория и практика современности). М. : Изд-во Моск. ун-та, 2005. С. 12; Права человека : учеб. для вузов / отв. ред. Е. А. Лукашева. М. : НОРМА, 2001. С. 140142; Тэпс, Д. С. Проблемы защиты прав национальных меньшинств // Личность. Культура. Общество. 2005. № 2. С. 235-243.

33 Проблемы науки конституционного права : монография / отв. ред. А. Н. Кокотов, М. И. Кукушкин. Екатеринбург : Изд-во Урал. гос. юрид. акад., 1998. С. 186.

34 Декларация Верховного Совета РСФСР«О языках народов России» от 25 октября 1991 г. № 1808/1-1 // Ведомости Съезда народ. депутатов и Верхов. Совета РСФСР. 1991. № 50. Ст. 1742.

35 Джамалова, Э. К. Конституционно-правовые основы равноправия языков народов России как фактор развития правовой культуры народов Дагестана /

Э. К. Джамалова, З.М. Курбанова // Конституц. и му-ницип. право. 2010. № 8. С. 20-22.

36 Доровских, Е. М. Русский язык: совершенствование правового регулирования // Журн. рос. права. 2007. № 4. С. 39-52.

37 Декларация Верховного Совета РСФСР от 25 октября 1991 г. № 1808/1-1.

38 Васильева, Л. Н. Конституция Российской Федерации о сохранении и развитии родных языков народов России // Журн. рос. права. № 6. 2004. С. 59-65.

39 Кряжков, В. А. Право на родной язык (на примере малочисленных народов Севера) // Рос. юрид. журн. 2007. № 1. С. 22-30.

40 Напсо, М. Б. «Этнические» коллективные и индивидуальные права: выбор между правами народов и культурными правами индивида // Изв. Рос. гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена. 2008. № 50. С. 102-110.

41 Джамалова, Э. К. Указ. соч.

42 Кряжков, В. А. Права коренных малочисленных народов России...

43 Васильева, Л. Н. Конституция Российской Федерации о сохранении и развитии...

44 Витрук, Н. Права национальных меньшинств в Российской Федерации // Конституцион. право: вос-точноевроп. обозрение. 2001. № 2. С. 65-79.

45 Витрук, Н. Федерализм, автономия и права национальных меньшинств: современная ситуация в России // Право и жизнь. 1997. № 11. С. 64-82.

46 Стребков, А. И. Российский федерализм и проблема национальной идентификации / А. И. Стребков, Д. А. Абгаджава // Вече : журн. рус. философии и культуры. 2003. № 15. С. 32-47.

47 Васильева, Л. Н. Совершенствование законодательства в области использования языков народов России // Журн. рос. права. 2006. № 3. С. 53-59.

48 Кряжков, В. А. Право на родной язык...

49 Доровских, Е. М. Правовые аспекты национальноязыковой политики в РФ // Журн. рос. права. 2008. № 11. С. 53-69.

50 Воронецкий, П. М. Указ. соч.

51 Андриченко, Л. В. О правах коренных малочисленных народов Севера России // Журн. рос. права. 2010. № 11. С. 122-125.

52 Джамалова, Э. К. Указ. соч.