Лексика войны и революции в России (1914—1918). Иноязычные слова

РАЗДЕЛ б. ИЗ ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИНГВИСТИКИ

УДК 811.133.1

ББК Ш5(4Фра) ГСНТИ 16.01

А. Мазон Страсбург, Франция Пер. с фр. К. Л. Филатовой, Д. В. Спиридонова ЛЕКСИКА ВОЙНЫ И РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ (1914—1918). ИНОЯЗЫЧНЫЕ СЛОВА Аннотация. Перевод раздела «Иноязычные слова» знаменитой книги выдающегося французского лингвиста Андре Мазона «Лексика войны и революции в России (1914—1918)» («Lexique de la guerre et de la revolution en Russie (1914—1918)»). Оригинальный текст был опубликован в 1920 году.

Ключевые слова: язык революции; лексика; политическая лингвистика; история русского языка; лингвистическая советология; заимствование; французский славист Андре Мазон.___________________

.09; 16.21.27 Код ВАК 10.02.19

А. Mazon

Strasbourg, France

Translated from French by К. L. Filatova, D. V. Spiridonov LEXIS OF WAR AND REVOLUTION IN RUSSIA (1914—1918).

LOAN WORDS

Abstract. This is a translation of the part: “Foreign Words ”, of the book written by the famour French linguist Andre Mazon “Lexis of War and Revolution in Russia (1914—1918) ”. («Lexique de la guerre et de la revolution en Russie (1914—1918)»). The original was published in 1920.

Key words: language of revolution; lexis; political linguistics; history of the Russian Language; linguistic Sovietology; loanword; French Slavicist Andre Mazon.

Сведения об авторе: Андре Мазон (18811967), доцент филологического факультета. Место работы: Страсбургский университет.

About the author: Andre Mazon (1881—1967) Associate Professor of the Faculty of Philology.

Place of employment: Strasbourg University.____

Сведения о переводчиках:

Филатова Ксения Леонидовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры лингвистики и профессиональной коммуникации на иностранных языках.

Место работы: Уральский федеральный университет.

Контактная информация: б20083, Екатеринбург, Тургенева, 4, к. 390.

e-mail: ksenya.filatova@gmail. com.

Спиридонов Дмитрий Владимирович, кандидат филологических наук, доцент кафедры романского языкознания..

Место работы: Уральский федеральный университет им. Первого Президента России Б. Н.

Ельцина.

Контактная информация: б20000, г. Екатеринбург, пр. Ленина, д. 51, ком. 111.

e-mail: dspiridonov@mail.ru.

About the translators:

Filatova Ksenya Leonidovna, Candidate of Philology, Associate Professor of the Chair of Linguistics and Professional Communication in Foreign Languages.

Place of employment: Ural Federal University named after the first President of Russia B. N. Yeltsin.

Spiridonov Dmitry Vladimirovich, Candidate of Philology, Associate Professor of the Chair of Romance Linguistics.

Place of employment: Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin.

НОВЫЕ ОСНОВЫ

Основы новых слов, или корпус новых слов, образуются с помощью одного из трех следующих способов: а) аббревиации;

б) заимствования из иностранного языка;

в) придания имени собственному символического значения и использования его в повседневном общении в функции имени нарицательного.

Б. Иноязычные слова

Можно сказать, что нет такого иностранного слова, которое фантазия писателя или говорящего не смогла бы нарядить в русский кафтан, и едва ли можно с уверенностью

утверждать, что то или иное подобное слово подвергается такому переодеванию впервые. Набор фантазийных заимствований, приводимый в хорошо известной лексикографам заметке Н. Безобразова [1] (Письмо изъ страны далекой съ утръ-томбною сенсац1ею. Изд. 2-е. Спб., 1862) [2], служит тому замечательным свидетельством. Из этого следует, что область заимствований всегда имеет в русском языке границы весьма нечеткие, определяемые словарями весьма плохо или, во всяком случае, произвольно.

Русская революция ввела в эти границы значительное число слов, без сомнения, бывших уже известными людям образован-

Продолжение. Начало раздела «Новые основы» публиковалось ранее: Политическая лингвистика. 2013. № 1 (43). С. 205—210.

© Мазон А., 1920

© Филатова К. Л., Спиридонов Д. В., перевод на русский язык, 2013

ным, но в значительной своей части ждавших еще подтверждения, дабы войти в «обиход» или, во всяком случае, в употребление более широкое; она, говоря кратко, популяризировала их.

Так, некоторые латинизмы парламентского и административного лексикона, заимствованные русскими непосредственно из латыни или, чаще всего, через посредничество французского или немецкого языков, со времени Февральской революции утратили свой ученый, технический характер, сохранявшийся ими до тех пор, несмотря на работу Государственной и городских дум. Это произошло со словами кворумъ и особенно пленумъ и презид'умъ (см. ниже), широко употребляемыми полуграмотными и даже безграмотными людьми по отношению к работе различных общественных собраний. Аналогичный случай демонстрирует слово коллегія, представляющее собой старый административный термин, не употреблявшийся с XVIII в. (ср. камер-коллегія), возродившийся благодаря созданию таких институтов, как Морская коллегия. Затем этот термин быстро распространился и начал обозначать самые разные союзы, вплоть до собраний ресторанных официантов и железнодорожников: «коллегия официантов», «коллегия железнодорожников» (Из., 29 декабря 1918 г.); интересно, что во французском языке полуученое слово соііедив за последние несколько лет, в особенности во время войны, также стало весьма распространенным. Наконец, такова же судьба слова коммуна, которое из термина, обозначавшего исторические события или иностранные институты («Палата коммунъ», «Парижская коммуна» и т. д.), превратилось под влиянием советской пропаганды в слово общеупотребительное, обозначающее либо новую российскую административную единицу: «Петроградская коммуна», «Союз

коммун Северной области» (соответствующее прилагательное — коммунальный: «коммунальные театры, издания»), либо сельскохозяйственное поселение, реорганизованное по принципам коммунизма (см. брошюру С. А. Преображенского [3] «О крестьянских коммунах». М., 1918), либо всякое обобществление собственности, и даже всякое согласие с обобществленной экономической действительностью: «У нас коммуна», или «Мы с ними образовали коммуну», или «Мы живем коммуной».

В разной мере подобной же популяризации подверглись следующие существительные:

- в области внутренней политики: директорія («Кіевская Директорія» и «Омская

Дирєкторія»), комиссаръ и комиссар'атъ, милися («городская милиція»), монополія («хлебная монополия»), секція («авто-сєкція»), а также коллективизація, ликвида-ція, меліорація, муниципализація, нацио-нализація; форма Конституанція («Учредительное собрание»), употреблявшаяся некоторыми членами этого собрания, не получила никакого распространения;

- в области внешней политики: аннексія (со словами аннешонизмъ и аннексіо-нистъ), дезаннексія (С. С. Кондурушкинъ. Толковый словарь, пособіе при чтеніи газет, изданіе газеты «Земля». Спб., 1917. С. б), контрибуція, импер!'ализмъ и имперiалUстъ;

- в лексиконе нынешних политиков: агитація и агитаторъ, варваризація, гарантія, делегація и делегатъ, дискуссія (с его производными-прилагательными дис-куссюнный и дискутабельный), коалиіція, оріентація, платформа, привиллегія, ре-прессія, ратификація и т. д.

Из слов латинского происхождения стоит напомнить о судьбе слова коллективъ (нем. Koiiectiv или Koiiectivum), обозначающего «группу людей» или «сообщество»; ср.: «Русскій народъ всегда любилъ жить въ теплЪ коллектива» (Н. Бердяевъ. Судьба Россіи. М., 1918. С. 6) — и: «Когда должны поступать в агитаторский коллектив сведения о собраниях?» (В. Войтинский. Луч света среди ночи. Петроград, 1918. С. б). Редкие гостиницы, еще сохранившиеся в коммунистической России, управляются своими «коллективами официантов».

Менее интересна судьба слов персоналъ (нем. Persona!), церемоналъ (нем. Ceremo-niai; на первой странице большевистских газет от 31 августа 1918 г. крупно напечатан заголовок: «Церемониал похорон товарища Урицкого») и феодалъ (таково было определение, которое большевики дали Мирбаху, послу Германии в Москве: «старый феодал»).

Здесь также стоит упомянуть о всё более частом употреблении слова инструкторъ с новым значением «работник политпросвещения» (см. ниже, в разделе «Семантика и стилистика»).

Слово кулинария, напротив, несмотря на поддержку Комиссариата народного просвещения («детская кулинария»), на сегодняшний день не пользуется существенным успехом. То же относится к слову крими-налъ, хотя оно и встречается у такого замечательного писателя, как Сологуб: «Вотъ и весь криминалъ» (0. Сологубъ. Заклинательница змЪй, сборникъ «Эпоха». М., 1918).

Из французских слов революция возвратила к жизни слово мародёръ, которое могло быть заимствовано в русский язык в эпоху

войн революции и Империи (насколько нам известно, впервые оно встречается в книге «Новый Словотолкователь» Н. Яновского — СПб., 1803—1806, 2 часть, стр. 674): революция вбросила его в партийную борьбу, а большевики отвели ему почетное место, рядом с буржуа, буржуй , в том наборе оскорблений, каковые они использовали по отношению к своим противникам. Одновременно с этим революция, а именно Октябрьская революция, ввела в свой полемический арсенал слова банда («чехо-словацкия банды») и клика («буржуазная клика»). Что касается слова коммунаръ, то приход коммунизма превратил исторический термин («парижские коммунары») в совершенно живое слово, обозначающее либо «члена коммунистического сообщества», либо, в языке петроградских революционеров, «активиста Северной коммуны» [5]: коммунистъ (жен. р. коммунистка) означает всего лишь «члена коммунистической партии» или даже «сторонника коммунизма» — оба существительных, путем скрещивания, дали в языке народа, в частности крестьянства, одно слово коммунир (произносится комунир).

В отношении двух французских заимствований наблюдается колебание между, так сказать, «сырой» формой, не имеющей русского окончания, и русифицированной формой с русским окончанием женского рода. Во-первых, это напрасно заимствованные русским языком и употребляющиеся наряду со словом Согласе («I'Entente») существительные муж. р. Антантъ и жен. р. Антанта. Первое из них вышло из употребления, тогда как второе стало широко использоваться. Во-вторых, наряду со словом мужского рода аллюръ, заимствованным в давние времена кавалеристами и конезаводчи-ками в значении «походка лошади», имеется женская форма аллюра в значении французского allure [6], используемая теми большевистскими писателями, которые предпочитают «международную» манеру письма собственно русской.

Итальянское studio, перешедшее в русский язык в форме женского рода студiя, стало одним из наиболее любимых слов художников и литераторов. Используется оно для обозначения либо молодежного крыла Московского художественного театра (новый небольшой театр, называемый Студiя), либо артистического и литературного кабаре, либо объединения писателей или художников.

Вклад английского языка весьма незначителен. Мы не рассматриваем здесь просто затранскрибированные слова, русификация которых носит чисто графический характер, например тредъ-юнионъ или синъ-фейнер:

они употребляются по отношению к иностранным институциям и остаются иноязычными словами. К новациям, действительно вошедшим в язык для обозначения новых реалий, можно отнести лишь следующие: митингъ, старое заимствование, решительно популяризированное революцией; скаутъ, скаутизмъ (scout), перед которыми большевики обычно ставят буквенное сокращение ю.к. (юные коммунисты): юк-скаут, юк-скау-тизмъ, — а также первый элемент в сложном слове юзограмма, вошедшем в народ во время войны в значении «телеграмма, переданная с помощью аппарата Хьюза» [7].

К немецким словам, которые, по-видимому, успели войти в арсенал повседневного языка, хотя долгое время оставались частью жаргона политических эмигрантов, относятся следующие:

- лозунгъ (Losung) — старое военное заимствование, использовавшееся в значении «приказ» (оно встречается уже в «Письмовнике» Курганова [] 1769 г.), ставшее очень модным в период Февральской революции в значении «политический девиз, формула, резюмирующая программу, credo, заключенное в одной фразе» («Дайте намъ лозунгъ, мы и пойдемъ», — говорили солдаты своим офицерам при Керенском) и окончательно закрепленное после празднования 1 мая 1918 г., когда лозунги левых социалистических фракций были крупно напечатаны на первых полосах газет, а также золотыми буквами выведены на транспарантах демонстрантов;

- штрейкбрехеръ (нем. Streikbrecher, первый элемент которого — англ. strike) — слово, попавшее в язык народа из арго рабочих организаций;

- педантские термины, вошедшие в широ-

кое употребление в качестве клише языка народных собраний: аппаратъ (Apparat: «государственный аппаратъ», «аппаратъ

власти») и паритетъ (Paritat: «паритетъ голосов»).

Другими любопытными свидетельствами проникновения немецкого языка в язык деятелей рабочего движения через марксизм являются использование некоторыми рабочими, более приобщенными к коммунизму, чем большинство их товарищей, слова цуза-менбрухъ (Zusammenbruch ‘крушение, крах, развал': «ВсЪ фабрики и заводы отобрать надобно, а этого безъ цузаменбруха не сдЪлаешь», — читаем мы в романе Сологуба «Заклинательница змЪй» — сборникъ «Эпоха», М., 1918), постоянное использование в большевистских текстах немецких слов, спокойно склоняемых авторами (например, Parteitag ‘партийный съезд': «Это

было на партейтагЬ въ 1енЬ», — отмечает Зиновьев в своей брошюре «Второй Инер-нацюнал и проблема войны» — СПб., 1917, стр. 43), образование шутливых сложных существительных с немецким префиксом оЬег ‘старший', как, например, оберъ-знахарь («Сам главный оберъ-знахарь Вильсон едет в Европу предложить всем правительствам применить его знаменитую систему борьбы с большевистской эпидемией» // Из., 5 декабря 1918).

К немецкоязычным заимствованиям стоит отнести и Предпарламентъ Керенского [9], построенное по аналогии с франкфуртским Vorparlament [10].

Шведский язык, а точнее шведская политика, оставила в языке русской революции лишь одно партийное наименование — активисты. В октябре 1918 г. меньшевики-оборонцы Либер и Потресов начали употреблять его по отношению к новой фракции,

которую они составили: меньшевики-акти-

[11]

висты .

Что касается славянских языков, то за время войны они обогатили русский язык лишь несколькими терминами социального и политического характера, степень русификации которых крайне неравномерна. Польский, в той мере, в какой русская пресса успевала следить за польской политикой, дал разнообразные названия парий, уже хорошо известные профессиональным политикам: народовцы и прилагательное народовский (Из., 12 декабря 1918: narodowcy — национальная партия), людовцы (Из., 5 декабря 1918: ludowcy — популистская партия), ле-вица (lewica — левые социалисты). Болгарский дал слово тесняки/ со значением «партия тесных социалистов», т. е. левых социалистов, в противоположность «широким социалистам» [12]. Но и болгарские, и польские слова являются преходящими заимствованиями: речь идет скорее об иноязычных словах, просто приведенных в печати по-русски, чем о русифицированной лексике.

Только украинцы оставили в русском языке широко употребляемые в народе и, по всей видимости, прочно вошедшие в язык слова, например:

- в политической сфере: Рада ‘Верховный совет', универсал ‘декрет' и самост!йность ‘украинская независимость' с производными самост!йный и самост!йникъ;

- в социально-экономической области: хлеборобы ‘землевладельцы' и смешанная аббревиатура протофисъ (промышленно-торгово-финансовый союзъ).

Другие подобные слова перешли в русский язык в качестве шутливых украинизмов, например: державная варта ‘государствен-

ная охрана' или голодранцы ‘рабочие'. Слово самост!йность, напротив, русифицировано, хоть и употребляется, следует признать, с ироническим оттенком даже вне сферы украинской политики: «...одной из главных причин экономической разрухи является самостийность на местах» (Из., 14 января 1919).

ПРИМЕЧАНИЯ

[1]. Безобразов Николай Александрович (1816—1867) — юрист, писатель, публицист. В брошюре «Письмо из страны далекой с утр-томбною сенсациею» высмеивает пристрастие к иностранным словам. — Прим. перев.

[2]. Отдельный тираж, изданный журналом

«Северная пчела» в форме брошюры с пометой «П. Б.» (см. «Полное собрате библюгра-

фическихъ трудовъ А. Е. Бурцева», т. VII, с. 47).

[3]. Ошибка в инициалах; имеется в виду Преображенский Евгений Алексеевич (1886—1937) — революционер, большевик, один из лидеров левой оппозиции (прим. перев.).

[4]. История этих двух слов или, точнее, двух форм одного слова, была тонко описана г-ном Андре Лиронделем: Le Monde slave, tome II, n° 8—9, Paris, 1918.

[5]. Северная коммуна — то же, что Союз коммун Северной области, объединение северных и северо-западных губерний в советской России в 1918—1919 гг., созданное по образцу советской государственной системы, со своим Советом комиссаров и агентством печати. — Прим. перев.

[6]. Во французском языке слово allure, помимо значения ‘походка (лошади)’, также имеет значения ‘повадка, манера, выправка, способ’. — Прим. перев.

[7]. Дэвид Эдвард Хьюз (1831—1900) — английский и американский изобретатель, в 1853 г. создал телеграфный печатающий аппарат, который с 1860-х гг. получил широкое распространение по всей Европе. —Прим. перев.

[8]. Курганов Николай Гаврилович (1725—1796) — российский педагог, издатель. Упоминаемая книга в первом издании называлась «Российская универсальная грамматика, или Вообще письмословие» (СПб., 1769). Второе издание озаглавлено так: «Книга-письмовник, содержащий в себе науку российского языка, со многим присовокуплением разного учебного и полезно-забавного вещесловия» (в 2 ч. СПб., 1777). — Прим. перев.

[9]. Предпарламент (Временный совет Российской республики) — совещательный орган при Временном правительстве, функционировавший с 20 сентября по 25 октября 1917 г. в качестве представительного органа российских партий. — Прим. перев.

[10]. Имеется в виду германский Предпарламент — собрание общественных деятелей не-

мецких государств, которое происходило во Франкфурте-на-Майне с 31 марта по 4 апреля 1848 г. В его задачи входило обсуждение возможных путей объединения Германии и выработка проекта конституции. — Прим. перев.

[11]. Либер Михаил Исаакович (1880—1937) и Потресов Александр Николаевич (1869—1934) — активисты социал-демократического движения. Меньшевики-оборонцы — патриотическое направление русской социал-демократии, изначально полагавшее необходимым активное сопротивление Германии в Первой мировой войне. Однако после Октябрьской революции в стане меньшевиков произошел раскол. «Правое» течение (т. н. «меньшевики-активисты»: Либер, По-тресов, Вайнштейн и др.) выступило за активную вооруженную борьбу с советской властью, в частности призывало к скорейшему поражению

России в войне, участвовало в диверсиях, мятежах, шпионаже в пользу Германии. Название «активисты» заимствовано из шведского языка: сохраняя нейтралитет в Первой мировой войне, Швеция зарабатывала на производстве оружия для воюющих сторон, особенно для Германии, поставках туда сырья и продовольствия, что вызвало к жизни «движение в поддержку Германии», или «движение активистов» (швед.

АкЛтзТтогекеп). — Прим. перев.

[12]. Тесные социалисты (болг. тесни социа-листи) — левое крыло Болгарской рабочей социал-демократической партии, сокр. БРСДП (т. с.), созданной в 1903 г. в результате раскола БРСДП на «тесных» и «широких» социалистов (последние выступали за широкую социальную базу революционных преобразований и союз с другими политическими силами). — Прим. перев.