Кто выгадал от "великой дружбы"? Опыт советско-китайского экономического сотрудничества

На основе данных партийных и государственных архивов исследован опыт советско-китайского экономического сотрудничества 1950-1960 гг. Описаны объемы и направления советской помощи Китаю, договорная база, сопоставлены экономические и геополитические выгоды сторон, мнения политиков.

Кто выгадал от «Великой дружбы»? Опыт советско-китайского экономического сотрудничества

Р. А. НОВАКОВСКИЙ, E-mail: norvik@yandex.ru И. А. ЧУДНОВ,

доктор экономических наук, Кемерово

E-mail: chudnov.kem@mail.ru

Начало

Компартия Китая пришла к власти после долгих лет войны, и выбор «социалистического пути» в октябре 1949 г. означал форсированную индустриализацию. Руководителям партии были близки военно-административные методы в экономике, а политическая изоляция страны в условиях «холодной войны» также способствовала просоветской ориентации. В конце 40-х опыт СССР представлялся чрезвычайно убедительным: победа в Великой Отечественной войне, уникальный опыт восстановления из руин после двух мировых войн на своей территории.

Стоит отметить, что Китай не хотел быть послушным сателлитом СССР1. Многие члены правительства и ЦК КПК

1 Чжао Инцун. Экономическая помощь Советского Союза Китайской Народной Республике в 1949-1959 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. -М., 2003.

© ЭКО 2009 г.

полагали, что необходимо сохранить отношения с Западом для получения оттуда экономической помощи.

Китайскую сторону интересовали, прежде всего, передовые технологии и подготовка собственных кадров. Уже в декабре 1949г. начали поступать просьбы китайской стороны о поставках оборудования и специалистов. Через секретариат В. М. Молотова соответствующие заказы распределялись по профильным министерствам под грифом «Заказ из Китая». ЦК КПК решил открыть Китайский народный университет в составе экономического, планового, финансово-кредитного, кооперативного и торгового факультетов. Ввиду недостатка переводчиков в университет пригласили пятьдесят советских профессоров и преподавателей2.

14 февраля 1950 г. в Кремле А. Я. Вышинский и Чжоу Энь-лай подписали рассчитанный на 30 лет Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР. Документ предусматривал невмешательство во внутренние дела и взаимные консультации. Дополнительным соглашением оговаривался запрет на предоставление иностранцам прав концессий и какую бы то ни было экономическую деятельность на территории Дальневосточного края и среднеазиатских республик СССР, Маньчжурии и Синьцзяна3.

Стороны заключили также соглашение о предоставлении СССР Китаю кредита на сумму 300 млн дол. в золоте. Ввиду «чрезвычайной разоренности Китая» кредит был предоставлен под 1 % годовых. На эти средства китайская сторона закупала в СССР оборудование по ценам мирового рынка и погашала кредит равными долями сырьем, чаем, золотом и долларами США в течение 10 лет4. Отдельным соглашением стороны договорились о поставках в СССР олова, вольфрама и сурьмы по ценам мирового рынка, в том числе в счет погашения кредита.

Уже в 1950 г. из СССР в Китай было поставлено металлургического оборудования и вооружений на 150,8 млн дол.5 В 1950 г. вооружения составили 36% советского экспорта в КНР, в 1951 г. - 19%, в 1952 г. - 31,5%, в 1953 - 42,4%,

2 РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1242. Л. 95.

3 РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1251. Л. 1-3.

4 Там же.

5 РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1249. Л. 2.

в 1954 г. - 21,8% и т.д.6 С 1951 г. активно работала двусторонняя комиссия по научно-техническому сотрудничеству.

Иного пути у Китая не было - из-за войны в Корее ООН наложила эмбарго на торговлю с Китаем.

«Не есть все же нельзя...»

Возложив на себя ответственность за огромное и отсталое государство, китайские вожди оказались в сложном положении. КПК не имела внятной экономической программы, её деятели никогда не управляли промышленностью, не обладали необходимыми знаниями и опытом. Мао Цзэдун призвал «учиться у СССР», что означало копировать административно-командные, а порой и репрессивные методы в экономике с учетом местной специфики. Государственный сектор доминировал в тяжелой промышленности и финансах, но кустарное и ремесленное производство сохранялось.

Политика в отношении капиталистического сектора экономики напоминала проводимую ВКП (б) в годы нэпа. Учитывая опыт коллективизации, китайское руководство отмечало, что «борьба с кулачеством будет, но не особенно большая. Теперь есть так называемые новые кулаки, которые выросли после освобождения и проведения реформ». Таких кулаков насчитывалось менее 1% сельского населения, поэтому в середине 1950-х угрозы для государственного сектора7 они не представляли.

В 1956 г. удельный вес капиталистического сектора в китайской экономике составлял 40%. Сырье частные предприятия покупали у государства, ему же сдавали продукцию. «Все частные предприятия, - подчеркивали китайские коммунисты, - взяты нами за горло. Социалистическое преобразование капиталистических промышленных и торговых предприятий не потребует больше времени, чем социалистическое преобразование деревни». Подоходный налог достигал 30%, часть дохода предпринимателя шла на капиталовложения, часть -на социальное страхование. По официальным расчетам, чистая прибыль китайского капиталиста составляла 1-3%8.

6 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5113. Д. 187. Л. 207.

7 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5142. Д. 308. Л. 129.

8 Там же.

Компартия Китая планировала полностью ликвидировать капиталистические элементы в промышленности через три пятилетки. «Можно было бы сразу все капиталистические предприятия национализировать. Но мы не смогли бы ими управлять. Было бы много потерь. Избранный метод уменьшает потери»9.

В середине 1950-х в Китае насчитывалось около 30 млн предпринимателей, к ним относились иначе, чем в СССР: «Если их [предпринимателей] не устроить предварительно, а предприятия отобрать, то возникнет большая проблема. Из числа торговых предприятий - 52% государственных и кооперативных, из 48% частного сектора - 23% занимают розничные торговцы. В 25% входят владельцы парикмахерских, лотков, ларьков. Закрыть эти предприятия легко. Но торговлей занимаются 20 млн человек. Нельзя же им не есть... Мы их должны терпеть, потому что им надо кормиться»10.

Развитие китайской экономики, как и в СССР, осуществлялось по среднесрочным пятилетним планам. Первый пятилетний план (1951-1956 гг.) предусматривал соотношение капитальных вложений в тяжелую промышленность к вложениям в легкую промышленность как 8:1, второй - 7:1й.

В стране с подавляющим большинством сельского населения с октября 1953 г. действовало нормированное снабжение хлебом, маслом, тканями. Объяснялось это необходимостью борьбы со спекулянтами, а также возросшим спросом населения в связи с ростом качества жизни. «Крестьяне стали больше кушать, - отмечали руководители КПК, - раньше крестьяне полгода ели отруби, листья и кору деревьев. Сейчас крестьяне кушают больше, а ведь их очень много. Кроме того, число производителей уменьшается, так как много крестьян уходит в города».

Нехватка тканей объяснялась теми же причинами: «Раньше крестьяне имели во многих районах на троих одни штаны. Дети до 12 лет вообще не имели штанов. Во многих семьях не было одеяла. Сейчас крестьяне одеваются в «три новых»:

9 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5142. Д. 308. Л. 129.

10 Там же.

11 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5175. Д. 408. Л. 164.

новая ткань, новая вата, новая подкладка. На это тканей для всех не хватает»12.

Большая численность населения всегда упоминалась китайским руководством как фактор торможения социально-экономического развития.

Основным резервом виделось освоение целины.

Вместе с тем «людское море» - масса неквалифицированной рабочей силы - использовалось для решения экономических проблем. Уровень жизни рос медленно. «Возьмём, - отметил в феврале 1959 г. Мао Цзэдун, - для примера Аньшань-ский металлургический комбинат. Валовая продукция одного рабочего в стоимостном выражении составляет 18000 юаней... а доход рабочего составляет 800 юаней. Таким образом, потребление одного человека не составляет и двенадцатой части стоимости производимой им продукции. Но государственные накопления весьма малы, и мы думаем об их увеличении»13.

Цена партнерства

СССР, не менее Китая заинтересованный в тесной интеграции в рамках «лагеря социализма» для создания военно-стратегического щита на Востоке, получил мощного партнера в Азии. Кроме того, экономически не развитый Китай был широким рынком сбыта советской продукции, неконкурентоспособной на мировом рынке. Растущий экономический потенциал восточного союзника был необходим не только КНР, но и СССР.

В СССР индустриализация проводилась на иностранной технической базе, при жесточайшей экономии валюты, с минимальным участием специалистов, что первое время сказывалось на сроках пуска предприятий и производительности труда неопытного персонала. Не было у Советского Союза и иностранных кредитов. Китай этих проблем не испытывал: кредитные линии были открыты, поставки оборудования из СССР сопровождались командированием специалистов-наладчиков и инженеров, китайцы проходили обучение и стажировались в СССР.

12 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5142. Д. 308. Л. 130.

13 Маоизм без прикрас. М.: Прогресс, 1980. С. 131.

Советские специалисты вели разведочные и изыскательские работы при проектировании предприятий, руководили монтажом советского оборудования, консультировали в вопросах управления предприятиями и отраслями. Научно-техническое сотрудничество давало китайской стороне возможность получать готовую техническую документацию и экономить на НИОКР. В 1949 г. СССР передал Китаю документацию на производство принятого на вооружение Советской Армией автомата АК-47 (который до сих пор производится в КНР, в том числе на экспорт).

На основе построенных с помощью СССР топливно-энергетической и металлургической отраслей Китай приступил к созданию собственного машиностроения. Технологии, оборудование и специалистов предполагалось заимствовать в СССР. За 1949-1952 гг. производство всех видов оборудования выросло в 5,3 раза14.

Советский Союз делился самыми передовыми и необходимыми для становления китайского машиностроения достижениями в гражданских отраслях. Специалисты Кузнецкого металлургического комбината помогали восстанавливать крупнейший, построенный еще японцами в 1916-1918 гг., Аньшанский металлургический комбинат. Главный инженер комбината Ма Бин закончил Сибирский металлургический институт (ныне Сибирский государственный индустриальный университет, СибГИУ), с отличием защитил диплом на русском языке.

Летом 2007 г. западные СМИ активно комментировали, как 94-летний Ма Бин вместе с группой бышших министров, отставным военных, ученыгх-марксистов опубликовал на сайте www.maoflag.net письмо. 17 ветеранов КПК возмутил получивший общественный резонанс факт принуждения детей к рабскому труду на кирпичных заводах. Ветераны призвали Ху Цзиньтао на съезде партии «внести исправления в плохие правила, позволяющие капиталистам, отказывающимся покончить с эксплуатацией, вступать в ряды партии». Ветераны писали, что партия повернула к капитализму и «утратила правильное направление». «Империалисты, капиталисты и их приспешники глубоко проникли в страну в области политики, идеологии, экономики, финансов, культуры, образования, а также в военной сфере, дипломатии, этике и религии», - отмечалось в письме.

14 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Д. 5175. Л. 81.

По мнению ветеранов, поворот к капитализму гибелен для партии и страны. Ветераны настаивали на проведении прямых выборов высшего руководства партии. 18 июля 2007 г. под «официальным давлением» вебсайт Maoflag.net. был на некоторое время закрыт15.

Кузнецкие металлурги оказывали помощь и в строительстве «китайской Магнитки». Введенный в 1958 г. по советскому проекту Уханьский металлургический комбинат стал первым металлургическим предприятием Китайской Народной Республики.

Советские специалисты разработали комплексные плановые задания по шести действующим машиностроительным заводам и технические проекты нескольких новых предприятий, перепрофилировали и спроектировали предприятия для выпуска вагонов и паровозов16.

Вместе с тем советская сторона неоднократно оценивала китайские заявки на сложное, уникальное и специальное оборудование как завышенные. В проходивших через секретариат В. М. Молотова спецификациях на отправку оборудования в Китай министры указывали количество и качество, которое могло быть поставлено «без ущерба для...[указывалась отрасль, предприятие] СССР»17.

В 1956 г., планируя контрольные цифры второй пятилетки, Китай просил СССР поставить полные комплекты оборудования более чем для 200 заводов. Советское правительство сократило заявку до 109 предприятий (причем с началом поставки в 1960-1961 гг.), аргументировав это «серьезным ущербом для выполнения плана развития народного хозяйства СССР, намеченного ХХ съездом КПСС».

Институт советников

Для организации технической помощи в Китае действовал институт старших советников из советских специалистов, которые принимали участие в разработке пятилетнего плана и стратегии развития отраслей.

15 Redmond A. Chinese Face Internal Hardline Resurgence (http: // www.wvwnews.net/story.php?id-1238).

16 PrAHH. O. 5. On. 28. 187. ,n. 119.

17 PrAŒH. O. 82. On. 2. 1246. 11-13.

Советники вносили свои предложения напрямую руководителям отраслей. В середине 1950-х по советскому образцу были упорядочены системы заработной платы, охраны труда. Тогда же начался перевод 1,5 млн госслужащих, до этого находившихся на государственном обеспечении, на заработную плату.

В 1954 г. численность советских специалистов превысила 400 человек. Кроме того, в Госплане работали 8, в Политико-юридическом комитете - 1, в ЦК КПК - 22, Народно-освободительной армии Китая - 2 советника. В основном они находились в Пекине, а также небольшими группами на промышленных объектах по стране.

Расходы Союза по выплате гражданским и военным специалистам, командированным в Китай, определял Совет министров СССР.

На 1 января 1950 г. численность ИТР, консультантов составляла 1222 человека. По существовавшим нормам советский специалист за границей получал свой оклад в рублях, плюс дотацию в рублях в размере этого оклада и плюс 75% оклада в иностранной валюте страны пребывания. Оплата труда специалиста составляла в месяц 2105 руб. в советской валюте и 1579 руб. в иностранной - всего 3684 руб. на человека18.

Первое время китайское правительство не возмещало СССР расходы по содержанию советских специалистов, а выплачивало им зарплату в размере окладов местных специалистов -около 472 руб. в месяц, что давало общую сумму расхода китайского правительства на выплату заработной платы советским специалистам в 577 тыс. руб. в месяц.

По заключенному 27 марта 1950 г. соглашению китайская сторона обязалась возмещать стоимость проезда работника и его семьи, провоз багажа - до 80 кг на одного человека, суточные и квартирные по дороге туда и обратно (по территории как СССР, так и Китая), подъемное пособие в размере месячного оклада и компенсацию за отпуск в размере оклада за каждый год работы в Китае, а преподавателям - в размере двух месячных окладов.

18 Постановление Совета Министров СССР № 3424-1425 от 9 сентября 1949 г.; Постановление СМ СССР № 4949-1893 от 31 октября 1949 г.

Китайское правительство обязалось выплачивать 3000 руб. в месяц за каждого командируемого в возмещение дополнительных расходов, которые несло учреждение или предприятие, командировавшее сотрудника в Китай19. Данный пункт был важен, так как после войны в СССР ощущался острый дефицит квалифицированных ИТР и рабочих, особенно после реэвакуации в Сибири и на Урале.

Предприятия не хотели отпускать лучшие кадры в зарубежные командировки, что учитывалось правительством. Летом 1952г. Китай подал заявку на 134 специалиста различных специальностей, но МИД СССР сократил количество до 47.

Советская сторона требовала максимально комфортных условий для командируемых. По соглашению от 27 марта 1950 г. им предоставлялись оплачиваемые квартиры с отоплением и освещением. Китайская сторона до трех месяцев оплачивала больничный лист в размере заработной платы.

Работа советских специалистов в Китае сопровождалась многими организационными проблемами, теми же, что и в СССР. Нередко по заявкам присылались специалисты не того профиля, который был нужен, проявлялся ведомственный подход, отсутствовала координация. Советник по экономическим вопросам регулярно информировал Москву о том, что «уровень советских специалистов по техпомощи оставляет желать много лучшего». Многих командированных китайская сторона критиковала за безынициативность, нежелание решать проблемы, стремление «не обременять себя постоянной, кропотливой работой с китайскими кадрами». Отмечалось и «полное бездействие целых групп специалистов», в частности из Министерства общего машиностроения СССР20.

Как это ни странно, техническую помощь Китаю никто в СССР конкретно не координировал. Аппарат советника по экономическим вопросам не вел учета поставок оборудования и документации. Работники аппарата узнавали о ходе выполнения обязательств по поставкам от китайской стороны через руководителей групп китайских специалистов на предприятиях и работников китайской компании «Техноимпорт». Сам советник

19 РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1252. Л. 44.

20 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5175. Д. 408. Л. 122-123.

по экономическим вопросам признавал процедуру передачи советской стороной технической документации «сложной и запутанной. в результате чего практически невозможно установить действенный контроль за исполнением обязательств»21. Советские инженеры и техники на предприятиях не были связаны с проектировщиками и снабженцами. Деятельность представительств стала регламентированной лишь в 1956 г.22

На пике дружбы

Середина и вторая половина 1950-х оказалась апогеем советско-китайского сотрудничества и дружбы. В 1954 г. СССР предоставил Китаю кредит в 300 млн дол., в 1955 г. -250 млн руб. КНР была оказана помощь в строительстве ещё 15 промышленных предприятий, для 141 поставлено оборудование на сумму свыше 400 млн руб. В 1956 г. было подписано соглашение об оказании помощи Китаю в строительстве и реконструкции ещё 56 предприятий. СССР и КНР приняли решение о совместном строительстве железной дороги Ланьчжоу - Урумчи - Алма-Ата и об организации прямого сообщения между СССР и Китаем23.

В 1956г. на 211 китайских объектах трудились 2025 советских специалистов24. В 1952-1955 гг. валовая продукция китайской промышленности росла в среднем на 18% в год. За три года было построено 2700 км железных и 9000 км шоссейных дорог. Промышленность - и частная, и кооперативная, выполняла планы. Несколько отставало капитальное строительство25.

В ноябре 1955 г. в статье «Женьминь жибао» Чжао Цзи-чан назвал торговлю с СССР внешней торговлей нового типа, которая помогает его стране выполнить первый пятилетний

21 РГАНИ. Ф. 5.Оп. 28. Д. 308. Л. 125.

22 О представительствах Главного управления по делам экономических связей со странами народной демократии. Постановление Совета Министров СССР от 3 августа 1956 г.

23 Шипилов Т. Д. Непримкнувший (http://www.pseudology.org/ ShepilovDT).

24 РГАНИ. Ф. 5.Оп. 28. Р. 5175. 408. Л. 208.

25 РГАНИ. Ф. 5.Оп. 28. Р. 5175. 408. Л. 164.

план. Отношения с капиталистическими странами характеризовались как взаимовыгодные.

Китайский импорт на 88,5% состоял из средств производст-ва26. Доля СССР во внешнеторговом обороте Китая оставалась на уровне 50-55%, около 20% приходилось на страны народной демократии (в основном ГДР и ЧССР), и около 25% - на капиталистические страны27. В экспорте КНР доля СССР превышала 60%. В основном это была продукция сельского хозяйства (сухофрукты, овощи, спирт, глицерин). В первой половине 1950-х экспорт превосходил импорт -в 1954 г. разница оценивалась почти в 1,4 млрд руб. Основная часть суммы приходилась на поставки вооружений (в 1950-1954 гг. - более 2,8 млрд руб.), машин, оборудования, металлов и минерального сырья28. В 1956 г. внешнеторговый оборот СССР и КНР достиг почти 6 млрд руб., сальдо баланса взаимных поставок и платежей составляло около 280 млн руб. в пользу СССР.

Со второй половины 1950-х у китайской стороны начались проблемы с товарным покрытием советских поставок. Снижение объемов объясняли стихийными бедствиями, ростом внутреннего потребления, связанного как с развитием промышленности (чугун, сталь), так и с ростом доходов населения. Участились замены экспортных товаров. С 1956 г. советские внешнеторговые организации приступили к сокращению персонала в Китае. Были закрыты торговые представительства в Тянцзине, Кантоне, Харбине, Шэньяне29.

В связи с невозможностью своевременного погашения советских кредитов китайская сторона вынуждена была сокращать объемы заказов. Так, запланированный на 1957 г. объем в 1200 млн руб. был скорректирован до 900 млн руб. Особенно резкое сокращение затронуло оборудование машиностроительных, оборонных и металлургических предприятий -662,3 млн руб. вместо предусмотренного 1 млрд руб.

26 Чжао Цзи Чан. Внешняя торговля Китая на службе первого пятилетнего плана//Женьминь жибао. 1955. 9 ноября/ РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р-5143. Д. 309. Л. 26.

27 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Д. 5175. Д. 408. Л. 79.

28 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5113. Д. 187. Л. 207.

29 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5175. Д. 408. Л. 115.

Аппарат советника по экономическим вопросам характеризовал ситуацию с выполнением плана технической помощи КНР как напряженную. Срыв графиков поставок оборудования, составления проектно-сметной документации и выезда специалистов наблюдался по всем предприятиям30. Задержки по азотно-туковому заводу в Гирине достигали двух лет. Из-за нарушения графиков поставок Министерства общего машиностроения СССР на оборонном объекте в Китае (завод № 245) простаивали 4 тыс. строителей. На аналогичный завод № 804 из СССР сначала пришли чертежи корпусов, а затем - подземных коммуникаций. По всем объектам Министерства электротехнической промышленности нарушался график поставок документации. Многие министерства, не учитывая китайской специфики, отправляли в КНР старые чертежи. Особенно проблемным участком было качество продукции, что, по справедливому замечанию советника по экономическим вопросам, «дискредитировало советскую промышленность в глазах китайских товарищей»31.

Китайская сторона задерживала предоставление и подготовку строительных площадок, несвоевременно оформляла заявки на оборудование, нередкими были изменения в процессе проектирования предприятий, что затрудняло и затягивало работу. По данным Министерства госконтроля Китая, в 1955г. более 200 предприятий имели сверхнормативные запасы сырья, тогда как на других предприятиях в нем ощущался дефицит. Обычной практикой стали перебои в снабжении. При переизбытке штатов на предприятиях нормы оплаты труда были преимущественно повре-менными32.

Все перечисленное составляло характерную черту планового ведения хозяйства, с неотъемлемыми «прорывами», авралами и штурмовщиной, низким качеством и безответственностью.

30 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Д. 308. Л. 118-120.

31 Там же. Л. 121-122.

32 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Д. 408. Л. 165.

Политическое похолодание

С появлением в Китае собственных кадров тон в отношениях с СССР постепенно стал меняться. Советник по экономическим вопросам отмечал: «Наши советские министерства и ведомства явно не учитывают тот факт, что в КНР выросли свои квалифицированные инженерно-технические кадры, они прошли серьезную учебу на советских предприятиях, многому научились у советских специалистов. Кроме того, нельзя не считаться с тем, что в КНР сейчас работают специалисты из других стран народной демократии, китайские специалисты учатся и работают в ГДР, Чехословакии. Все это привело к тому, что китайские специалисты с большими знаниями и более критически стали подходить к работе наших специалистов, к оценке оборудования, поступающего в КНР из СССР, к оценке технической документации и других вопросов, связанных с оказанием технической помощи. В связи с этим можно сделать вывод. что произошло заметное изменение в отношении китайских товарищей в центральных учреждениях и на периферии, к недостаткам, имеющим место в работе советской стороны в оказании технической помощи КНР»33. Китайская сторона неоднократно отмечала, что советские специалисты, оказывая квалифицированные технические консультации, меньшее внимание уделяют опыту управления предприятием, организации труда34.

В 1956 г. в беседе с делегацией ВЛКСМ Лю Шаоцы, отдав дань вкладу СССР в победу китайской революции и техническую помощь, заявил: «Для тех строек, с которыми сами справимся, помощи просить не будем»35.

В СССР сотрудничество с Китаем и предоставление ему помощи воспринималось позитивно. В прессе регулярно появлялись статьи журналистов и путевые заметки советских специалистов.

В июле 1957 г. в Пекине состоялась 6-я сессия Советско-Китайской комиссии по научно-техническому сотрудничеству. В соответствии с подписанным протоколом СССР безвозмездно

33 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Р. 5175. Д. 408. Л. 125.

34 Там же. Л. 126.

35 Там же. Л. 39.

передал КНР проектную и технологическую документацию по строительству гидроэлектростанций и предприятий промышленности строительных материалов, по изготовлению оборудования для электростанций и металлургического производства, а также станков и машин для лёгкой промышленности, технологическую документацию по производству стали, изделий резиновой, шинной, целлюлозно-бумажной промышленности, красителей и медицинских препаратов; семена и посадочные материалы сельскохозяйственных культур, а также различные информационно-справочные материалы, ведомственную литературу, промышленные образцы. СССР по-прежнему принимал и знакомил китайских специалистов с технологиями промышленного производства электромашин и контрольно-измерительной аппаратуры, гидроагрегатов, а также с научными исследованиями в области химического производства.

В свою очередь КНР безвозмездно передавала Советскому Союзу: технологическую документацию по производству некоторых цветных металлов и подготовке сырья для их производства, по применению естественного камня в качестве огнеупоров; чертежи оборудования для огнеупорной промышленности и углеобогатительных фабрик, машины для переработки зерна и сортировки чая, технологии гидравлической закладки выработок в угольных шахтах, документацию по вискозиметрии, выращиванию грибов, образцы катализаторов и медицинских препаратов, сельскохозяйственной продукции и растений, семена хлопка, джута и других культур, черенки и саженцы наиболее урожайных сортов шелковицы и чайного растения. Китай принимал советских специалистов и знакомил их с испытанием и работой машин и оборудованием в условиях тропического климата, с достижениями чайной промышленности и производством фарфорово-фаянсовых изделий.

В выступлении на Московском совещании представителей коммунистических и рабочих партий 14 ноября 1957 г. Мао высказался по вопросу о формулировке «во главе с Советским Союзом»: «У нас здесь так много людей, так много партий, -отметил китайский руководитель, - что, безусловно, нужен глава. С точки зрения внутренних дел нашего лагеря необходимо иметь одного главу, чтобы регулировать вопросы взаимоотно-

шений, осуществлять сотрудничество и оказывать взаимную помощь, а также созывать совещания. С точки зрения внешнего положения нашего лагеря тем более нужен глава. Перед нами находится довольно сильный империалистический лагерь, у которого есть свой глава. Раз нужен глава, то кто должен стать во главе? Если не Советский Союз, то кто? Называть по алфавиту? Албания?. Какое-либо другое государство? Наш Китай не может быть во главе, так как не имеет для этого данных. У нас мало опыта. Мы обладаем революционным опытом, но не имеем опыта строительства. По численности населения мы являемся великим государством, а в экономическом отношении представляем собой незначительную страну»36.

К 1959 г. годовой оборот советско-китайской торговли достиг почти 2 млрд руб. В СССР оценивали это как равноправное и взаимополезное сотрудничество37.

Суммарные данные о научно-технической, экономической и финансовой помощи, оказанной Советским Союзом Китаю38: с 1950 по 1959 гг. с помощью СССР было построено, восстановлено или реконструировано более 400 промышленных предприятий, в том числе 12 металлургических комбинатов, проектной мощностью 30 млн т металла в год, 44 электростанции и др. За 15 лет СССР поставил Китаю промышленного оборудования более чем на 2 млрд руб., более 24000 комплектов технической документации и более 4000 патентов, в том числе на самые технически передовые автоматические линии, прокатные станы, машины, приборы, технологические процессы. Если бы Китай покупал все эти документы по рыночным ценам, это обошлось бы в более чем 4 млрд руб. Китай оплачивал лишь расходы за копирование и пересылку советской документации. Непосредственно в Китае работали 8000 советских специалистов и более 2000 ученых. В СССР училось более 11 тыс. китайских студентов и более 8 тыс. рабочих и техников. Советские специалисты выполнили в Китае

36 Маоизм без прикрас. М.: Прогресс, 1980. С. 262-263.

37 Советская Россия. 1969. 1 апреля.

38 Шипилов Т. Д. Непримкнувший (http://www.pseudology.org/ ShepilovDT).

работы на сумму в 500 млн дол., получили же они за свой труд в десять раз меньше39.

Китайские оценки были аналогичны. Орган ЦК КПК газета «Жэньминь жибао» в феврале 1959 г. подчеркивала, что советская помощь Китаю «по своим масштабам не имеет прецедента в истории. Китайский народ всегда считает, что советская помощь является одним из самых важных факторов достижения быстрого прогресса в нашей стране»40.

Специалисты больше не нужны

В конце 1956-начале 1957 гг. СССР обратился к Китаю и другим социалистическим странам с предложениями отозвать своих специалистов, учитывая, что национальные кадры уже подготовлены. В 1958 г., после того как китайская сторона позволила себе критику в адрес некоторых советских специалистов, советское правительство вновь пригрозило их отзывом.

Конфликт был урегулирован в октябре 1959 г., когда Мао Цзэдун в беседе с Н. С. Хрущевым на праздновании 10-й годовщины образования КНР в Пекине отметил: «Подавляющее большинство советских специалистов хорошие товарищи. Лишь отдельные лица вызывали недовольство [у китайской стороны]. Советские специалисты рассматривают дело Китая как свое собственное, работают с большим энтузиазмом, а также выполняют немало добровольной работы. Некоторые работают не по 8, а по 10 часов»41.

Эволюция внутриполитических процессов в Китае, внутрипартийная борьба, фактическая отмена в 1958 г. второго пятилетнего плана, курс на «большой скачок» - за пять лет увеличить промышленное производство в 6,5 раза и сельскохозяйственное производство - в 2,5 раза, начало реализации ядерной программы позволяли сделать однозначный вывод, что советские специалисты вынуждены будут скоро покинуть страну.

39 По другим оценкам, за 12 лет в Китае побывало около 11 тыс. советских специалистов и советников.

40 Цит. по: Советская Россия. 1969. 1 апреля.

41 Дипломатические архивы свидетельствуют, что в СССР неправильно понимали оценку КНР в адрес советских специалистов//«Жэньминь жибао» он-лайн (http://russian.people.com.cn).

«Большой скачок» был закономерным следствием абсолютизации командных методов в экономике. В ноябре 1958 г. вышли в свет замечания Мао Цзэдуна на книгу И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР». Мао писал: «Чтобы поднять производство, нужно следовать принципу "больше, быстрее, лучше, экономнее". А чтобы делать много, быстро, хорошо, экономно, необходимо, чтобы политика стала командной силой, необходимо во всём ставить политику на первое место, проводить кампании по упорядочению стиля работы, разбить буржуазную идеологию.»42.

Результаты «упорядочения» известны. В феврале 1959г. Мао Цзэдун признал существование серьезных проблем в сельском хозяйстве.

6 июля 1960 г. советская сторона вручила МИД КНР ноту об отзыве советских специалистов, официально - в связи с тем, что в КНР уже были подготовлены национальные кадры. Китай покинули 1390 советских экспертов, 343 контракта были расторгнуты. Китайская сторона обвинила СССР в том, что отзыв советских специалистов поставил экономику КНР в тяжелое положение и вынудил корректировать планы.

По мнению Т. Д. Шипилова, решающую роль в разрыве с Китаем сыграли личностные качества Н. С. Хрущева, который «распорядился немедленно отозвать из Китая всех специалистов и советников. Все виды работ на полном ходу были брошены, и все советские люди покинули Китай. На многих стройках, предприятиях. это буквально вызвало паралич производства и нанесло экономике Китая огромный урон. Все эти неистовства Хрущева и явились исходным субъективным фактором будущего рокового конфликта между нашими госу-дарствами»43.

Неприязненного отношения к советским специалистам не было. Китайское правительство требовало от принимавших организаций проведения прощальных банкетов с вручением памятных подарков специалистам из СССР, работавшим в Китае.

42 Маоизм без прикрас. М.: Прогресс, 1980. С. 140-141.

43 Шипилов Т. Д. Непримкнувший (http://www.pseudology.org/ ShepilovDT/16.htm).

В 1961 г. руководство КНР вынуждено было прибегнуть к экономическому «урегулированию», отменив курс на «большой скачок» и «народные коммуны», что несколько стабилизировало ситуацию.

Разрыв

Спад в экономике Китая в значительно большей степени был результатом политики большого скачка, нежели отзыва советских специалистов. Следствием провала «большого скачка» были трудности в снабжении населения. Карточки и ордера на многие товары отоваривались по заниженным нормам. В 1962 г. и в последующие годы на взрослого человека выдавалось ежемесячно 150-200 г мяса, 100-150 г растительного масла и 2-3 м хлопчатобумажной ткани на год. Особенно сильный урон скачок нанес сельскому хозяйству, лесной, легкой промышленности, где советских специалистов практически не было.

В начале 1960-х годов советско-китайские отношения продолжали ухудшаться. В 1960-1963 гг. объём торговли Китая с Советским Союзом сократился втрое; поставки комплектного оборудования уменьшились в 40 раз. 30 января 1962 г. в выступлении на расширенном рабочем совещании ЦК КПК Мао Цзэдун подчеркнул: «Советский Союз - первое социалистическое государство, а Коммунистическая партия Советского Союза - партия, созданная Лениным. Хотя сейчас руководство партией и государством узурпировано ревизионистами, тем не менее, я советую товарищам твёрдо верить в то, что широкие массы коммунистов и кадров Советского Союза состоят из достойных людей и хотят революции, что господство ревизионизма не будет там долговременным»44.

Мао Цзэдун не драматизировал разрыв с КПСС. На встрече с послом СССР в феврале 1963 г. он подчеркнул, что от «сражения при помощи перьев, кисточек и бумаги. небо не обвалится, трава и деревья будут расти по-прежнему, рыба плавать в воде, а женщина рожать детей»45.

44 Выступления и статьи Мао Цзэдуна разных лет, ранее не публиковавшиеся в печати. Сб. тр. Вып. 6. М.: Прогресс, 1976. С. 261.

45 Опасный курс. Китай после Мао Цзэдуна. Вып. 10. М.: Политиздат, 1980. С. 36.

14 июля 1963 г. ЦК КПСС обратился с открытым письмом к партийным организациям, коммунистам Советского Союза для изложения своей позиции в связи с письмом ЦК Компартии Китая от 14 июня 1963 г., которое активно распространялось по всему миру, в том числе и нелегально - в Москве. ЦК КПСС возложил вину за обострение отношений на китайскую сторону. «У нас, - подчеркивалось в письме, - есть серьёзные разногласия с руководителями КПК, но мы считаем, что отношения между двумя партиями, двумя нашими народами должны строиться, исходя из того, что у нас общая цель - строительство нового, коммунистического общества, что у нас общий враг - империализм»46.

30 декабря 1965 г. ЦК КПСС обратился с закрытым письмом к партийным организациям с разъяснением своей позиции и критикой китайского руководства. Официальные отклики на партийных собраниях были традиционны, но более интересны вопросы руководителям партийных комитетов в процессе и по итогам обсуждения. По материалам Российского государственного архива социально-политической истории мы обобщили вопросы, типичные для Западной Сибири. Коммунисты интересовались, почему руководство КПСС терпеливо дискутирует с КПК и «не предпринимает решительных мер», почему информация распространяется в виде закрытых писем и можно ли их содержание доводить до беспартийных, нет ли нашей вины в обострении отношений. Были заданы вопросы о том, правильный ли курс XXII съезда на то, что наша страна будет жить при коммунизме, разногласия с КНР - это спор лидеров или партий, гасит ли Китай свою задолженность перед СССР, возможна ли война с Китаем, есть ли советские специалисты в Китае, почему при Сталине китайские руководители не вели раскольнической деятельности, каков уровень жизни в Китае, как здоровье Мао, почему отдали Порт-Артур и железную дорогу, каковы отношения Китая с другими странами?47

Машинист станции Киселевск (Кемеровская обл.) Солин отметил: «Мы одни преодолевали тяжелейшую нужду

46 Правда. 1963. 14 июля.

47 РГАСПИ. Ф. 556. Оп. 14. Д. 275. Л. 170-175.

и разруху. А Китай-то Советский Союз вывел на широкую дорогу строительства социализма. И если не все идет впрок, то в этом не наша вина. Сами не тем заняты и ещё нас от дел отвлекают!»48.

Советская помощь не пропала для Китая даром, была эффективно использована. В конце 1990-х годов вице-губернатор провинции Су Сяоюнь, выражая благодарность всем тем, кто отдавал свои силы и знания на благо китайского народа, вспомнил древнюю пословицу: «Когда пьешь воду, помни о том, кто вырыл колодец»49.

Кто должен помнить крепче?

«Братская дружба навек», безусловно, предполагала обоюдный интерес, но он оказался временным - до восстановления китайской экономики и получения страной относительной экономической самостоятельности.

И. В. Ковалёв, личный представитель И. В. Сталина при Мао Цзэдуне, отмечал, что отношения между СССР и Китаем после образования КНР в различное время складывались по-разному, безоблачными и, безусловно, дружественными они не были никогда, и вина за это лежит на обеих сторонах. Сталин, видимо, переусердствовал в стремлении «поставить на место» Мао Цзэдуна, у Хрущёва обострение советско-китайских отношений входило в общий его план «десталинизации».

Тогдашние китайские лидеры, даже когда восхваляли СССР, не были вполне искренни. Им, особенно Мао Цзэдуну, был присущ своеобразный «китаецентризм», даже в большей степени, чем остальным жителям Поднебесной. Нашу страну они рассматривали в качестве временного союзника и источника помощи тогда, когда она была более всего нужна.

После смерти Мао и ухода его окружения возможности улучшения отношений между СССР и Китаем не были использованы, опять-таки по вине обеих сторон50.

48 РГАСПИ. Ф. 556. Оп. 14. Д. 275. Л. 78-80.

49 Овчинников В. Как закалялась китайская сталь // Российская газета. 1999. 12 апреля.

50 Ковалёв И. В. С миссией в Китае (http://library.maoism.ru/ Kovalyov.htm#Mao1).

Сегодня, проводя политику диверсификации экономики, мы стремимся к той структуре экспорта в КНР, которую уже проходили. Когда-то СССР выглядел промышленно развитой державой и поставил в Китай оборудование для полного комплектования 823 предприятий51, за такой рынок сбыта стоило и стоит бороться, тем более в условиях жесткой конкуренции. Но если в 1950-е СССР экспортировал в Китай древесину, то стоит ли и сегодня гнать туда кругляк, нарастающий вывоз которого из Сибири и Дальнего Востока вызывает сейчас озабоченность?

Мощная китайская черная металлургия - показатель того, что база, заложенная советскими металлургами, была прочной и основывалась на современных достижениях науки и практики. Сегодня Уханьский комбинат производит около 9 млн т стали в год и является лидером производства листового проката, занимая 16-е место в мире и третье место в Китае. Домна № 1 и другие объекты первой очереди до сих пор в строю. Среднегодовая выплавка стали на Аньшанском металлургическом комбинате превышает 10 млн т (второй показатель в КНР), экспорт (до кризиса) - 110 млн дол.

В 1950-е СССР экспортировал не только нефть и газ, но и технологии, были востребованы советские специалисты. Конечно, этот экспорт во многом определялся политическими приоритетами и особыми экономическими отношениями, но качество оказывавшейся технической помощи, её доступность для заказчика - очевидны.

СССР пожинал от «великой дружбы навек» временные геополитические плоды. Экономически это сотрудничество нельзя признать эффективным и взаимовыгодным. Советская сторона получала лишь некоторое сырье, чай, фарфор, шелк, велосипеды, термосы и т.п., что никак не ускоряло социально-экономическое развитие СССР.

В середине прошлого века Китай учился у СССР, сегодня учитель и ученик поменялись местами. Символично, что свой первый зарубежный визит президент Д. А. Медведев нанес именно в Китай - может быть, позициям снова суждено измениться?

51 РГАНИ. Ф. 5 Оп. 28. Р. 5113. Д. 187. Л. 207.