Жанры в электронном коммуникативном пространстве: новое vs старое

ЖАНРЫ В ЭЛЕКТРОННОМ КОММУНИКАТИВНОМ ПРОСТРАНСТВЕ: НОВОЕ VS СТАРОЕ

© Воротникова Ю.С.

Тобольский государственный педагогический институт им. Д.И. Менделеева, г. Тобольск

Стремительное развитие сети Интернет как коммуникативной среды привело к видоизменению ряда традиционных текстотипов, которые в электронном пространстве стали восприниматься как новые жанры, получившие соответствующее терминологическое оформление. Между тем анализ теорий жанров доказывает неправомерность акцентирования дискурсивных Интернет практик как новоявленных жанровых образований, поскольку архаика традиционных жанров сильна в электронных текстах, несмотря на специфику сетевой среды как в плане текстопорождения, так и в плане текстовосприятия.

Бешеный ритм современного общества влечет за собой активное развитие не только культуры того или иного народа, вовлеченного в информационный водоворот, но и языка, обслуживающего как коммуникацию внутри отдельно взятого социума, так и интеракцию представителей разных наций.

Как справедливо отмечает Е.П. Савруцкая в своей работе, посвященной анализу современной коммуникации, «одними из ведущих признаков нового формирующегося общества являются быстротечность и фрагментарность, отмечаемые, в первую очередь, в сфере межличностных коммуникаций, а также в сфере потребления и услуг. ... Современное коммуникативное поле (поле взаимодействия людей) характеризуется высокой мобильностью не только человека, но и социальных систем и социальных институтов, сокращением времени, отводимом на межличностное длительное общение, появлением новых информационно-коммуникативных технологий, способствующих сокращению времени связей между людьми» [Савруцкая, 2004:79].

В связи с вышеуказанными тенденциями в организации межличностного общения сеть Интернет стала наиболее удобной коммуникативной средой, обеспечивающей возможность реализации интеракции в любой форме и в любое время.

Практика подобной коммуникативной свободы привела к тому, что в лингвистическом и психологическом планах Интернет стал признаваться учеными как своеобразная жанропорождающая среда, которая способствовала как более интенсивному развитию жанроведения в целом, так и

возникновению новых, свойственных только этому информационному пространству, жанров - дигитальных или Интернет-жанров, как их называют современные лингвисты [Горошко, Саенко, 2006].

В большинстве работ, посвященных анализу языка Интернет сообщества, выделяются определенные форматы или речевые жанры, типические формы речи, представляющие функциональный стиль с определенным перечнем конститутивных признаков: например, электронная почта, электронные разговоры - чаты, электронные доски объявлений (BBS) и компьютерные конференции [Галичкина, 2001]. Между тем эта классификация весьма условна, т. к. по многим конституционным признакам эти жанры могут пересекаться. Выходом из данной противоречивой ситуации стал следующий терминологический прием: английский лингвист Д. Кристал в монографии «Язык и Интернет» выделяет на 2001 год пять жанров, называя их при этом ситуации использования Интернета (broad Internet-using situations) [Crystal, 2001: 10]. При этом в указанные ситуации включены: электронная почта; синхронные и асинхронные чаты, включая BBS; виртуальные миры (MOOs, MUDs, MUCKs, MUSEs и т. д.); ВЕБ - тексты, к которым относятся электронные тексты с гипер- и линейной структурой (например тексты в формате pdf.).

Другие же ученые, как западные, так и отечественные предпочитают использовать термин «жанр» применительно к любому дискурсу, реализующемуся на электронных страницах, вне зависимости от того, имеет ли данный вид речетворчества «бумажный» аналог или нет. В результате наблюдается достаточно вольное приложение и оперирование теорией жанров применительно к электронному общению, которое приобретает, судя по работам некоторых авторов, уникальные черты, позволяющие вывести дискурсивные Интернет практики в самостоятельный класс, требующий разработки специального терминологического аппарата и методологии.

Насколько данный подход справедлив, можно проследить посредством сопоставительного анализа «новых» жанров со «старыми» через призму классической теории жанров М.М. Бахтина.

Несмотря на то, что в лингвистике традиционен подход к жанру как к устойчивому типу высказывания в потоке речи, в научной литературе представлено множество определений жанра, которые можно разделить на три группы:

- к первой группе относятся концепции, опирающиеся на классическое определение жанра (Аристотель).

Данный подход лишен гибкости, так как в рамках классического направления жанр понимается или очень узко (БСЭ - только применительно к произведениям художественной литературы), или наоборот, слишком широко. Например, в Лингвистическом энциклопедическом словаре, эн-

циклопедии «Русский язык» (1979) речь идет лишь о жанрах монолога, полилога.

- вторая группа исходит из описания отдельных аспектов жанровой организации речи.

Работы этой группы отличает некоторая размытость определения речевых жанров. В частности, Шведова, Скребнев, Тарасов в своих исследованиях отмечают существование устойчивых форм речи и речевого поведения; вторичность составных элементов базовой единицы (Пешковский, Жинкин); структурность (Демьяников, Евтихеева); связь с речевым этикетом (Акишина, Формановская).

- третью группу составляют исследования, опирающиеся на концепцию речевых жанров М.М. Бахтина. К ним относятся работы самого М.М. Бахтина и его последователей: А. Вебижицкой, Н.Д. Арутюновой, Ст. Гайды, В.Е. Гольдина, Т.В. Матвеевой, Т.В. Шмелевой и др. Именно в рамках данного направления в исследовании жанров было выработано четкое понимание сущности жанра и описаны жанрообразующие параметры.

Согласно М.М. Бахтину, человеческая речь отливается в готовые формы речевых жанров, которые «даны нам почти так же, как родной язык». Богатство и разнообразие речевых жанров так же велико, как «неисчерпаемы возможности разнообразной человеческой деятельности» [Бахтин, 1986:428].

Бахтин М.М. стал одним из первых ученых, который написал о том, что устная речь не хаотична: «Все многообразие области человеческой деятельности связаны с использованием языка. Использование языка осуществляется в форме единичных, конкретных высказываний (устных и письменных) участников той или иной области человеческой деятельности. Каждое отдельное высказывание, конечно, индивидуально, но каждая сфера использования языка вырабатывает свои относительно устойчивые типы таких высказываний, которые мы называем речевыми жанрами» [там же]. «Языковые, или функциональные стили, - писал М.М. Бахтин, -есть не что иное, как жанровые стили определенных сфер человеческой деятельности и общения» [там же].

Жанрология М.М. Бахтина, методологическая модель которой сформировалась в трудах ученого 1920-х годов, зиждется на основной мысли ученого о том, что жанр представляется «сложной системой средств и способов понимающего овладения и завершения действительности» (выделено автором) [Медведев, Бахтин, 1926:181]. Исследовать явления литературного процесса без опоры на анализ онтологии понимания (понимания как способа существования жанра) невозможно, поскольку писатель «мыслит и понимает едиными в себе комплексами - высказываниями» [там же], то есть на языке жанра: жанры - это выработанные культу-

рой формосодержательные системы художественного понимания и познания.

В любом исторически сложившемся виде литературного произведения есть некая «неизменная сущность», отличающаяся «устойчивостью», «стабильностью». Это то, что М.М. Бахтин называл «архаикой» жанра, при этом рассматривал ее как «архаику» не «мертвую», а вечно живую, способную обновляться. «Жанр живет настоящим, - писал он в книге о поэтике Достоевского, - он всегда помнит свое прошлое, свое начало. Именно поэтому жанр и способен обеспечить единство и непрерывность литературного развития» [Бахтин, 1963:142]. «Архаика» жанра это не просто устойчивая форма, традиционная структура, а «знак», информационный код той «духовности», которая связана с его специфической познавательной сущностью, определяющей формы именно такого, а никакого иного «понимания» действительности. Оно (понимание, доступное именно данному жанру) воспринимается как «культурная традиция», которая обеспечивает единство текста и объекта, о котором говорится в тексте [Борев, 1975: 47].

Следовательно, в концепции М.М. Бахтина природа жанрового понимания неотделима от понимания того, что онтологический аспект не абстрагируется от эпистемологического. Понимающие возможности жанровой структуры ученый связывал с «внутренним тематическим отношением к действительности и ее становлению». При этом подчеркивал: «Понять определенные стороны действительности можно только в связи с определенными способами ее выражения», а эти способы выражения «применимы лишь к определенным сторонам действительности» [Медведев, Бахтин, 1928:182]. Таким образом, путь к понимающему потенциалу жанра лежит через понимание способов его выражения. Так в компетенции онтологии понимания жанра оказывается «оформляющее понимание действительности и жизни» [там же].

Содержательная «память жанра» в читательской рецепции уже заранее моделирует систему высокосложных типизаций романа, новеллы, баллады и т.д. Именно это имел в виду М.М. Бахтин, когда подчеркивал, что «формы целого, то есть жанровые формы, существенно определяют тему» [Медведев, Бахтин, 1928: 179].

Жанроформирующие факторы придают произведению определенную форму, вид, то есть обеспечивают самодостаточность, завершенность жанровой структуры, «вырабатывают» жанр, воплощают его «сущность», «идею». На этом уровне реализуются законы художественно - завершающего оформления действительности в том или ином жанре. Ими создается конструктивный тип эстетического целого. Формирующими факторами (если уточнить и привести к целесообразному единству разноречивые данные исследований в этой области) являются: принцип сюжетно-

композиционной организации, концептуальный хронотоп и тип повествования [Головко, 1995].

Специфическое бытие жанра заключается в осуществлении присущего именно ему понимающего потенциала: «Каждый жанр способен овладеть лишь определенными формами действительности, ему принадлежат определенные принципы отбора, определенные формы видения и понимания этой действительности, определенные степени широты охвата и глубины произведений» [Бахтин, 1975: 178].

Следовательно, жанровая парадигма строится на деятельностном принципе: жанр это не застывшая «устойчивость», а «устойчивая тенденция развития литературы». «Речевые жанры, будучи, в общем, гораздо гибче, пластичнее и свободнее языка [Бахтин, 1979:449], в тоже время безличны, так как являются типической формой высказываний, но не самими высказываниями.. Типическими для речевых жанров являются: коммуникативная ситуация, экспрессия (выразительность) и экспрессивная интонация, объем (приблизительная длина речевого целого), концепция адресата и над-адресата» [там же].

Описанная теория М.М.Бахтина прекрасно себя зарекомендовала при анализе «бумажной» литературы различных стилевых направлений, неоднократно являясь веским аргументом при отнесении того или иного нового художественного или публицистического языкового образования к парадигме базовых жанров.

Окунаясь в безграничный мир Интернет, в пространство коммуникантов разных возрастов, уровня образования, статуса и национальности, проанализируем, насколько верно утверждение о появлении в этой среде новых жанров, учитывая жанрообразующие параметры, речь о которых велась ранее.

Безусловно, Интернет - нечто большее, чем просто суперсовременная технология, ускоряющая прохождение и распространение информации. Благодаря Интернету существенно расширилась как межличностная, так и социально значимая коммуникация, которая представляет собой разновидность непрямого общения, т.е. коммуникации, опосредованной особым техническим средством - компьютером, ставшим новым звеном исторической цепи опосредствования человеческого общения после изобретения письма, телеграфа, радио, телефона, телевидения. Между тем общение в Интернете опосредуется не просто компьютером, а глобальной компьютерной сетью, что создает совершенно особые условия для порождения и восприятия речи, для обмена текстами.

Взаимодействие людей при помощи компьютера и глобальной электронной сети создало особую медиальную коммуникационную среду, в которой зарождаются и закрепляются особые формы и виды общения,

постоянно пополняющие и видоизменяющие сенсорный, коммуникативный, ментальный, психологический и культурный опыт социума.

Сетевая среда коммуникации сегодня представляет собой особую разновидность искусственной (техногенной) медиасреды, конститутивными признаками которой являются:

- опосредованность канала связи благодаря персональному компьютеру и компьютерной сети;

- специфический характер канала связи: электронный, аудиовизуальный, экранный;

- наличие международной и / или национальной компьютерной сети и доступа к ней массового пользователя;

- пространственная (а часто и временная) дистантность партнеров по коммуникации, что предполагает возможность отложенного контакта;

- наличие визуально-текстового контакта взамен визуально-личного; этот признак подразумевает:

а) виртуальность (анонимность, заочность) собеседников вследствие ограниченности сенсорного восприятия друг друга, т.е. их идентификацию не на основании реальных характеристик, а на основании виртуального образа, зафиксированного в текстах;

б) письменный способ передачи речи и вербальный текст как основную форму коммуникации;

- интерактивность (интеракциональность, обмен информацией), понимаемая как технически обеспеченная возможность мены / чередования коммуникативных ролей отправитель / получатель (адресат / адресант) и зависимость коммуникативного поведения и качеств речи одного речедеятеля от тех же параметров другого;

- преобладание неформального, нерегламентированного общения (неинституционального дискурса), вызванное нерелевантностью статусных офф-лайновых ролей коммуникантов для сетевого общения;

- наличие гипертекста (возможности свободного перемещения в текстовой среде) и некоторые другие [Галичкина, 2001].

Погружаясь в сетевую коммуникационную среду, человек испытывает на себе ее интенсивное воздействие, которое налагает отпечаток на всю его речеповеденческую деятельность не только в данной среде, но и за ее пределами, в других средах общения.

Результаты различного рода социологических и психолингвистических исследований ярко иллюстрируют тот факт, что сетевая среда - это огромное поле творческой речевой деятельности, на котором каждый участник общения имеет возможность реализовать свой личностный языковой и коммуникативный потенциал, вследствие отсутствия каких-либо огра-

ничений на речевое поведение теми статусно-ролевыми рамками, которые налагает на него несетевая среда.

Таким образом, можно с уверенностью констатировать факт изменений условий коммуникации, как в плане самой ситуации общения, так и в плане характеристик адресата, который стал свободнее в своем речетвор-честве. Вспоминая теорию жанров М.М. Бахтина, в которой коммуникативные условия реализации жанра постулировались как неотъемлемый жанрообразующий параметр, становится очевидным факт неизбежности трансформаций жанров, бытующих в электронной среде, будучи перенесенными с плоскости бумажного листа в безмерное пространство сети.

Ранее был приведен перечень так называемых «новых» жанров, к которым ряд исследователей относят электронную переписку, сетевые конференции и форумы, дистанционное обучение, непринужденное общение в режиме реального времени (чат) и блоги (О.А.Усачева, Е.Н. Галичкина,

О. Дедова и др.).

Более того, термин жанр в некоторых научных статьях «обрастает» уточнениями, которые усложняют и без того достаточно громоздкую систему жанров современного лингвистического знания. Так, в ряде журналистских работ можно встретить понятие «жанр «сетевой» прессы», который выделяется авторами на основе отличной от традиционной печатной газеты среды существования и наличия в тексте электронной публикации гиперссылок, обеспечивающих навигацию по сайту или новостному блоку одной тематики.

Между тем хочется отметить тот факт, что изменения коммуникативного пространства не повлекли за собой глобальных изменений жанра новостей: прототипичная модель новостного дискурса сохранила свою целостность и структуру даже в сети.

Подробный анализ новостей, представленных на сайтах различных изданий, как имеющих печатный аналог, так и тех, которые доступны только в сетевом пространстве, показал, что всем электронным публикациям свойственно следование классической схеме новостного дискурса, описанной ранее для традиционной прессы Т. ван Дейком [van Dijk, 1988]. Отличия сетевых и печатных новостей, как правило, заключались в большей категоричности и лаконичности подачи информации первыми по сравнению с образностью и «игривостью» языка вторых. Но не является ли это прямым следствием тенденций развития самого общества, приоритетной целью существования которого становится непрерывное получение информации?

Если обратится к сущности таких видов сетевой коммуникации как электронная переписка и Интернет конференции, то уже в названиях очевидна прямая связь указанных так называемых «новых жанров» с жанрами традиционного общения - с эпистолярной интеракцией и обменом ин-

формацией в рамках привычных для понимания обывателя конференций. Изменения коснулись канала передачи данных, но «архаика» жанров сохранилась: участники электронной переписки или Интернет конференций, равно как участники обмена бумажными письмами или докладчики на конференциях традиционного типа, преследуют одинаковые цели и стараются соблюдать одни и те же каноны поведения как вербального, так и невербального. Изменились ли разительно характеристики адресата текстов электронных писем или веб-докладов? Положительный ответ на этот вопрос маловероятен: электронные письма, например, могут варьироваться по своей тематике и стилистике в зависимости от степени официальности адресата и его психологической близости адресанту, равно как и в традиционной эпистолярной коммуникации. Объем писем в сети также вариативен в зависимости от индивидуальных особенностей переписывающихся, для которых e-mail - это комфортный и менее затратный способ обмена информацией, в отличие от услуг традиционной почты. Тот факт, что эпистолярный жанр в сети не уступил свои позиции интерактивному общению посредством чата или форума лишний раз доказывает, что сама сущность обмена письмами в Интернет сохранена, следовательно, и жанр переписки активно используется с единственной оговоркой на технические новшества его реализации.

Анализ речевых фрагментов чатов и блогов также показал, что прототипом для обозначенных видов электронного общения являются соответственно бытовой диалог, личный дневник и мемуары [Воротникова, 2006, 2007]. Идея выделения блогов в отдельный жанр кажется довольно безрассудной еще и потому, что сами авторы блогов не определились в форме подаче информации и цели блога: в одних случаях можно идентифицировать блог с новостной статьей, в других под именем блога подается хронология событий, переживаемых автором, в то время как в третьих представлены лишь размышления создателя блога о различного рода философских проблем.

Таким образом, продолжая начатую в последнее время в лингвистике дискуссию о жанровом богатстве Интернет коммуникации, можно сделать вывод о том, что формы общения в сети представляют собой не что иное, как модификации традиционных жанров, которые видоизменились в плане выражения, отражая социальные, культурные и, не в последнюю очередь, технические изменения современного общества.

В подтверждение высказанного предположения о том, что Интернет-тексты в большей своей массе - это вариант прототипических жанровых образований, описанных для традиционных медиа, выступает теория жанров В. Орликовски и Дж. Йетса, которые определяют жанр как институализированную платформу (template), предназначенную для социального взаимодействия, особенно в отношении вербальной информации. Жанры, согласно их теории, создают «рамку» для коммуникации и внутренне свя-

заны с дисциплинарной методологией и профессиональными практиками [Yates&Orlikowski, 1992; 1999; 2004].

Продолжая рассмотрение сути жанра как лингвистического феномена, С. Беркенкоттер и Т. Хукин в рамках социокогнитивного подхода выделяют пять основных жанроопределяющих признаков:

1. динамизм, считая жанры динамически гибкими и быстроменяющи-мися в зависимости от социокогнитивных потребностей, формами;

2. ситуативность, связанную с профессиональной или иной человеческой деятельностью. Знание о жанре является ситуативным когнитивным актом, которое может развиваться в зависимости от нашего участия в окружающей культуре.

3. форму и содержание, включая понимание того, какое содержание уместно вкладывать в текст при определенных целях, в определенное время и при определенных обстоятельствах;

4. двойственность, имея в виду то, что, используя определенные правила жанра в профессиональной деятельности, мы одновременно порождаем и воспроизводим некую социальную структуру;

5. зависимость от социума: жанры сигнализируют о дискурсивных речевых практиках, их эпистемологии, идеологии и социальной онтологии [Вегкепкойег & Нискш 1995: 4].

Принимая во внимание вышеперечисленные параметры жанра как самостоятельного явления и применяя данную точку зрения по отношению к сетевым продуктам речетворчества, можно проследить явные черты традиционных жанров за оболочкой электронного интерфейса сетевых текстов.

Так, при характеристике таких новообразований как Интернет-конференции, электронная почта, чат, блог или электронный новостной дискурс не вызывает сомнения, что стремление к учету характеристик новой коммуникативной среды, вылившееся в более жесткий и категоричный язык текстов отмеченной направленности, отражает как раз черту динамичности, присущую жанрам как языковому феномену, которому свойственно как и языку в целом адаптироваться под изменения общества и коммуникативную ситуацию.

Сохранение коммуникативной цели сетевых проекций традиционных жанров - не что иное, как реализация параметра ситуативности, когда несмотря на возраст, статус, образование и знание языка пользователи интуитивно структурируют результаты своего речетворчества сообразно прототипическим правилам оформления текстов, их формы и содержания, принятых в рамках того или иного «бумажного» жанра, пусть иногда и не в очень грамотной манере.

Определенного рода новаторство тексто-продуцентов в сети Интернет, происходящее на базе увиденного, прочитанного или услышанного ими

ранее в «за-сетевой» реальности, есть то самое проявление двойственности жанров, их способности подстраиваться под изменяющуюся жизнь общества и индивидуума в частности.

Если привести еще одну теорию жанра, разработанную Т. Эриксоном, то результат анализа «дигитальных» жанров снова приведет к очевидному выводу о том, что сегодняшнее новое - это лишь вариация старого, доказывающее имманентное свойство самой лингвистической системы (будь она англоязычной, испаноязычной, русскоязычной или любой иной, известной человечеству) быть динамичной, кумулятивной и коммуникативно-ориентированной.

Так, Т. Ериксон полагает, что, подход к коммуникативной практике как к жанру, означает знание и понимание:

- коммуникативных целей, поддерживаемых жанром;

- конвенциональности жанра как по форме, так и по содержанию;

- того, что жанр акцентирует «обслуживаемую» им коммуникативную обстановку как в технологическом, так и в социальном планах;

- отношений между коммуникативной обстановкой и конвенцио-нальностью жанра;

- дискурсивного сообщества, которое использует тот или иной жанр [Erickson 2005: 4].

Применительно к Интернет-жанрам можно с уверенностью сказать, что:

- все они сохранили коммуникативные цели, свойственные их «до-сетевым» прототипам,

- конвенциональность «бумажных» жанров присутствует в сети и знакома пользователям как симплифицированная схема для тексто-порождения,

- ситуации, «обслуживаемые» дискурсивными Интернет практиками, схожи по своим имманентным условиям и целям тем, в рамках которых реализовывались традиционные жанры (эпистолярный, разговорный, или жанр дневника и т.д.),

- равно как и «вне-сетевые» жанры, «Интернет новообразования» используются пользователями дифференцированно, в зависимости от социального и дискурсивного контекста, что доказывает сознательный выбор он-лайн коммуникантов своего дискурсивного сообщества и приемлемый для этого сообщества жанр интеракции.

Таким образом, своеобразный антураж современной лингвистики относительно «плодовитости» Интернет среды представляется несколько необоснованным, поскольку новые условия реализации коммуникации, результировавшиеся в определенного рода симбиозе устных и письменных практик, привели к некоторым изменениям формы, не затронув самой сути привычных жанровых типов.

Список литературы:

1. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. - М., 1963.

2. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. - М., 1975.

3. Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник. 1984-1985. - М., 1986.

4. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1979.

5. Борев Ю. Б. Теория художественного восприятия и рецептивная эстетика, методология критики и герменевтика // Теории, школы, концепции. / Критические анализы: Художественная рецепция и герменевтика. -М., 1985.

6. Воротникова Ю.С. Жанровое своеобразие Интернет-коммуникации на примере информационных блогов и чат-общения. // Материалы II международной научно-практической конференции (21-22 апреля 2006 года, г.Тобольк) Межкультурные коммуникации в сфере международного и регионального туризма в историческом городе. - Тобольск, 2006. - С. 2528.

7. Воротникова Ю.С. К вопросу о лингвистической сущности блога // Альманах современной науки и образования. - Тамбов: «Грамота», 2007, №3: Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы. В 3 ч. Ч. 1. - С. 63-64.

8. Воротникова Ю.С. Параметры новостного дискурса в электронных англоязычных СМИ.// Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе: межвуз. сб. науч. тр. - Орел: ОГИИК, 2006. - С. 39-45.

9. Галичкина Е.Н. Специфика компьютерного дискурса на английском и русском языках (на материале жанра компьютерных конференций): Ав-тореф. дис. канд. филол. наук. - Волгоград, 2001.

10. Головко В.М. Герменевтика жанра как проблема теоретической поэтики // Вестник Ставропольского государственного пед. университета. -1995. - №1.

11. Головко В.М. Интерпретация литературного произведения в парадигме автора: дискуссионные аспекты // Филология, журналистика, культурология в парадигме современного научного знания. - Ч. I. - Ставрополь: Ставроп. кн. изд-во, 2004.

12. Головко В.М. Герменевтика жанра: проектная концепция литературоведческих исследований // Литературоведение на пороге XXI века. -М., 1998.

13. Горошко Е. И. Интернет-коммуникация: проблема жанра // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе. - Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 4. - Орел, 2006. - С. 165-175.

14. Горошко Е. И., Саенко Н. А. Жанровая экология Интернета // Наукові записки Луганського національного університету. Вип.6. - Т.3. -Серія «Філологічні науки»: Зб. наук. праць [Норми та парадокси

свідомості й мислення]/ Луган. Нац. Пед. Ун-т ім. Тараса Шевченка. -Луганськ: Альма-матер, 2006. - С. 312-331.

15. Медведев П.Н., Бахтин М.М. Формальный метод в литературоведении: Критическое введение в социологическую поэтику. - Л.: Прибой, 1928.

16. Москвина Р.Р., Мокроносов Г.В. Человек как объект философии и литературы. - Иркутск, 1987.

17. Савруцкая Е.П. Феномен коммуникации в современном мире. //Сборник научных трудов «Актуальные проблемы теории коммуникации». - СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2004. - С. 75-85.

18. Berkenkotter, C., Huckin, T. N. Genre Knowledge in Disciplinary Communication: Cognition/Culture/Power. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, 1995.

19. Breure, L. Development of the Genre Concept. Available on: http://www.cs.uu.nl/people/leen/GenreDev/GenreDevelopment.html - 2001.

20. Crystal, D., Language and the Internet. - Cambridge: Cambridge University Press, 2001.

21. Erickson, T. Rhyme and Punishment: The Creation and Enforcement of Conventions in an On-Line Participatory Limerick Genre. Available on: http://www.visi.com/snowfall/limerick.html. - 2005.

22. van Dijk T. A. News as discourse. Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1988.

23. Yates, J., Orlikowski, W. J. Genres of Organizational Communication: A Structurational Approach to Studying Communication in Media // Academy of Management Review.- vol.17. - N2. - 1992. - Р. 299-326.