Аппаратные методики омоложения

Аппаратные методики омоложения

Медицина красоты

Гера Часова

Дерматовенеролог. Врач Московского Научно-практического центра дерматовенерологии и косметологии ДЗМ

Олеся Голубцова:

Программа «Здоровая красота». Меня зовут Олеся Голубцова. Сегодня мы говорим об аппаратных методиках омоложения. Сегодня уже в третий раз у нас гостях Часова Гера — дерматовенеролог, косметолог Московского научно-практического центра дерматовенерологии и косметологии.

Гера, давайте разбираться. Тема интересная, я думаю, и мне, и нашим слушателям. Как можно классифицировать все аппаратные методики? Что у нас там есть? Наверное, надо перечислить: Ulthera, Thermage, фотоомоложение, RF, инфракрасный лифтинг, Fraxel, СО2 — можно запутаться в терминах, их огромное количество. Можно их поделить на какие-то группы?

Гера Часова:

Можно. Начнем с того, что, говоря об аппаратной косметологии, мы говорим о модной anti-age терапии. Поэтому надо понять, что есть anti-age. Мы говорим о терапии, которая замедлит старение или сотрёт с лица признаки определенного старения кожи. Но мы забываем иногда о том, что данные аппаратные методики могут использоваться и в более молодом возрасте, чем тот возраст, к которым применим термин anti-age. Это будет первая классификация, по которой можно разделить всю аппаратную косметологию. Например, косметология, которую можно начинать с 20 лет. Сюда можно отнести фото-, начиная с фото-, далее, с увеличением возраста мы будем усиливать методики. Второе — это по силе воздействия. Первое — возраст, второе — сила воздействия, третье — это эффект и проблема, с которой пришел пациент. Поэтому начать можно с такой классификации.

Олеся Голубцова:

Насколько я знаю, разделяют еще тип старения. Есть мелкоморщинистый тип, есть птозный, может быть, еще какой-то есть, и я о нем не знаю. Этими всеми аппаратами мы можем на какие моменты воздействовать? И на качество, и на упругость, которая утрачивается с годами?

Гера Часова:

Упругость — это в принципе и будет качество кожи. Когда мы используем термин «омоложение», мы подразумеваем, что это здоровая, красивая кожа без видимых дефектов на ней. Тогда здесь встает вопрос о том, какие качества кожи мы будем улучшать. С возрастом происходит, как вы правильно сказали, гравитационный птоз. Вспоминаем яблоко Ньютона: у нас все тянется к земле. Если в молодости череп имеет определенное строение, то с возрастом кости черепа также опускаются немножко книзу и немножко вперед. В связи с этим происходит как раз птоз, о котором мы говорим, то есть опущение в том числе и кожных покровов, и мышц лица, мимических мышц, всех мягких тканей.

Олеся Голубцова:

Можно аппаратно воздействовать, без хирургических вмешательств?

Гера Часова:

Можно, конечно, возможно. Но, опять же, говоря о гравитационном птозе, мы подразумеваем возрастную группу 40, 45, 50 и старше, потому что вряд ли мы будем наблюдать гравитационный птоз в возрасте 20, или 25, или 30 лет.

Олеся Голубцова:

Почему? При резком, например, похудении, при действительно резком, бывает, что ткани лица провисают.

Гера Часова:

Чем старше человек, тем меньше у него внутренних ресурсов. Отсюда, в общем-то, и биологическое старение: нарушается обмен веществ, нарушается кровоток, становится меньше микроэлементов, наша кожа получает меньше питательных веществ. За счет этого, естественно, ее функции ослабевают.

Олеся Голубцова:

Девушки не хотят омолаживаться только аппаратами, они приходят хирургу и делают себе лифтинг всего лица, натягивают свои глаза на уши, грубо говоря.

Гера Часова:

Здесь, во-первых, мы исходим от личного желания человека что-то сделать, какие-то манипуляции со своим внешним видом и со своим лицом. Как правило, это делают девушки, женский пол. Они хотят исправить дефекты, которые приносят женскому полу определенный дискомфорт. Это могут быть послеоперационные рубцы, могут быть посттравматические рубцы, рубцы постакне. Тогда целесообразно обращаться к врачам-косметологам уже и в 20, в 19 лет. Возрастное ограничение: начинаем с 18 лет. Дальше возможно делать определенную методику — это и фото-, и лазер здесь имеет место быть и, в том числе, и RF (радиоволновой лифтинг) при определенных проблемах.

Олеся Голубцова:

Если уж говорить по теме нашей программы, именно про омоложение, то мы начинаем с 20 лет, с фотоомоложения. Что это вообще из себя представляет? Фотография, фотовспышка — и ты молодой заново?

Гера Часова:

Не совсем так, но, практически. Если мы говорим о фототерапии и IPL-терапии, то мы говорим об определенном луче света, который проникает на определенную глубину и решает определенные проблемы, такие как: упругость кожи, тургор кожи, как пигментация, мелкие морщины. Но, если мы говорим о фотоомоложении и таких проблемах как глубокие морщины, то здесь, скорее, целесообразно использовать другую методику. Фотоомоложение, говоря простым языком, это процедура более молодого возраста. Также фотоомоложение (уже не омоложение, а фототерапия) применима и к расширенной сосудистой сетке, которая может наблюдаться и в 20 лет, и в 19 лет, ее часто называют розацеа. С помощью фототерапии можно скоагулировать мелкие сосуды, которые приносят внешний дискомфорт пациенту. Когда мы убираем такие дефекты, лицо выглядит более молодым, более здоровым, отсюда мы получаем, как обычно говорят, минус 2 года, минус 5 лет.

Фотоомоложение больше применимо для молодых людей. Для возрастных клиентов подходят другие методы, влияющие на более глубокие слои кожи и мышц.

Олеся Голубцова:

Это травматичная процедура? Какая-нибудь болезненность есть?

Гера Часова:

Нет, процедура не травматичная, а болезненность процедуры зависит от индивидуального болевого порога. Как правило, для фототерапии используется аппликационная анестезия, обычно Emla, то есть лидокаин, прилокаин — аппликационная анестезия, этого бывает достаточно. Современная аппаратура позволяет делать процедуру без аппликационной анестезии, поскольку в рукоятку аппарата, в модуль включена еще определенная трубка, которая дает поток холодного воздуха. За счет этого происходит охлаждение, которое наш организм воспринимает как анестетический эффект. В том числе сейчас появились аппараты нового поколения, у которых импульсы поделены, а болезненность зависит именно от продолжительности и от частоты импульса. Это не один большой и глубокий импульс, это 5 «подимпульсов», между которыми идет подача холодного воздуха, соответственно, процедура становится менее болезненный.

Олеся Голубцова:

Импульс — это как микровспышка?

Гера Часова:

Да, обычным языком – микровспышка.

Олеся Голубцова:

Через сколько времени после процедуры наступает вся красота? Через сколько времени будет эффект и какими мы выйдем из кабинета, с какими повреждениями?

Гера Часова:

В любом случае, правильно вы сказали, это повреждение, потому что омоложение и регенерацию кожи, регенерацию эпидермиса и дермы мы можем получить, только нанеся повреждение коже. Вот такая интересная связь.

Олеся Голубцова:

Хочется понять механизм: насколько глубокое повреждение, что там происходит, за счет чего происходит омоложение?

Гера Часова:

Омоложение происходит за счет повреждения, будь это лазерное повреждение, будь это повреждение с помощью луча света, будь это повреждение с помощью ультразвука. Повреждение, как правило, идет точечное, то есть в коже образуются определенные фракции. Вот откуда мы получили название Fraxel, фракционное омоложение, фракционный фототермолиз. Если мы представим себе шахматную доску, черные и белые клетки, то повреждение будет идти в черных клетках на шахматной доске, а белые клетки останутся нетронутыми, в них не будет повреждений, они останутся здоровыми. За счет того, что коже, организму надо будет восстановить повреждения, которые произошли, неповрежденные клетки будут помогать восстанавливаться поврежденным, в том числе и стягивая между собой поврежденные фракции, которые образовались.

Олеся Голубцова:

Не образуется ли рубец в такой ситуации?

Гера Часова:

Если врач грамотно настроил аппарат, будь это лазер, фото, то риск минимален. Но, конечно, есть определенные особенности, личные, индивидуальные, и перед проведением процедуры мы всегда проводим сбор анамнеза пациента. Если есть предрасположенность к образованию келоидных рубцов, то, скорее, не стоит проводить данные процедуры.

Олеся Голубцова:

Склонность – условно, это что? Если ты знаешь, что у тебя есть келоидные рубцы?

Гера Часова:

В любом случае, каждый человек за собой замечает определённые особенности, в том числе из детства. Если травматизация произошла в раннем детском возрасте, когда регенерация еще на очень высоком уровне, а, скажем, в 20-25 лет на месте травматизации остался большой рубец, то мы будем думать о природе этого рубца и склонности организма к образованию келоидов.

Олеся Голубцова:

Да, интересно. Что еще есть, какие противопоказания?

Гера Часова:

Первично стоит говорить, что есть абсолютные и относительные противопоказания. Абсолютные противопоказания — это когда нельзя делать данную процедуру совсем. Если есть склонность к образованию келоидных рубцов, я бы отнесла это больше к абсолютным противопоказаниям, вряд ли какой-то врач будет брать на себя риск навредить. Все-таки, мы говорим об омоложении, о красоте, поэтому всегда взвешиваем на весах целесообразность и результат, который мы получим. Это первое. Второе абсолютное противопоказание – вернее, самое первое абсолютное противопоказание: если у человека новообразование, есть онкологические процессы. При них мы никогда не делаем данные процедуры. Второе, в любом случае – это проблемы с щитовидной железой. Если есть у человека проблемы с ней, то мы отправляем на консультацию к эндокринологу для разрешения (или запрет) на проведение данной процедуры. Беременность, лактация — также абсолютное противопоказание. Беременность длится 9 месяцев, абсолютное противопоказание, дальше его нет, но мы переходим во второе — это период лактации. Когда он заканчивается, конечно, процедуру делать возможно, здесь уже нет категоричности.

Олеся Голубцова:

Вирусы какие-нибудь?

Гера Часова:

Да, воспалительные процессы. При акне мы проводим фототерапию, но, если папуло-пустулезная форма акне, когда есть высыпания, когда есть, говоря обычным языком, гнойнички, то мы никогда не делаем процедуры, повреждение тканей. Сюда же мы отнесем вирус простого герпеса, герпес зостер в активной фазе, потому что проще направить пациента на терапию. В любом случае, если мы видим кожные проявления герпеса, то мы назначаем противовирусную терапию на определенный срок, по показаниям. Дальше пациент приходит на процедуру аппаратного омоложения — фото- или лазер, — и мы ее уже проводим. В том числе мы спрашиваем, как часто бывают высыпания. Если больше, чем 2 раза за сезон — сезон мы имеем ввиду весна, лето, зима, осень, — если больше, чем 2 раза за лето, за весну или за осень, то мы проводим предупредительную терапию. Я не люблю называть ее профилактической, потому что, все-таки, это не профилактическая терапия, это предупредительная терапия появления герпетических высыпаний. Мы назначаем в определенной дозировке противовирусный препарат, после чего возможно провести данную процедуру.

Олеся Голубцова:

Кстати, она разовая? Достаточно одного раза или обычно назначают 5 процедур, 10? Сколько надо для получения эффекта? Или у всех по-разному?

Гера Часова:

У всех по-разному. Есть определенные аппаратные процедуры, которые зарекомендовали себя как единовременные, с продолжительным сроком, с продолжительным эффектом. Фотоомоложение, в любом случае, курсовая процедура, проводится несколько раз. Эффект будет держаться примерно год, полтора года чаще всего. Может быть более длительный период времени, зависит от пациента.

Олеся Голубцова:

Поговорим о Thermage. «Термо» значит тепловое воздействие. Разные слухи ходят про Thermage, хочется услышать компетентное мнение. Слышала только про эффект микроволновки, так называемый, что в нашей коже сваривается белок. Расскажите, как это на самом деле происходит.

Гера Часова:

В свое время, когда появился Thermage и как процедура, и как аппарат, – потому что Thermage и так, и так называют, некоторые очень путают эти понятия, – он сделал небольшую революцию в омоложении, в anti-age медицине. Он занял свою очень хорошую нишу на тот момент между пластической хирургией и инъекционной, эстетической.

Олеся Голубцова:

То есть, из всех аппаратных он как пионер, получается?

Гера Часова:

Не совсем пионер, но это то, что действительно сделало революцию, потому что с помощью одной процедуры Thermage получали достаточно хороший результат, эффект, он был виден. «Эффект микроволновки», как вы говорите – да, я тоже слышу от клиентов, от пациентов, но надо разобраться, откуда он.

Олеся Голубцова:

От пластических хирургов, которые, возможно, испугались, что у них хлеб забирают и все молодеют без их помощи. Может быть, я не знаю. Суть в том, что, говоря грубым языком, слепляются ткани, слои между собой, невозможно продраться и натянуть их впоследствии при подтяжке.

Гера Часова:

У каждой медали есть две стороны. С одной стороны, за счет чего мы получим лифтинг, подтяжку? За счет сокращения волокон коллагена, белка. Коллаген — спиралевидные волокна, а при проведении термовоздействия коллаген будет, как спираль, сужаться, натягиваться. За счет этого будет происходить подтяжка лица. Здесь мы воздействуем именно на разогрев тканей, эпидермис и дерму.

Олеся Голубцова:

Насколько сильный разогрев?

Гера Часова:

Где-то 50-60 градусов С. Это и есть та критичная температура, при которой старый коллаген преобразуется в новый, то есть происходит образование новой, не растянутой спирали коллагена.

Олеся Голубцова:

Вы сказали, сжимается спираль.

Гера Часова:

Как пружина, да, можно сказать так.

Олеся Голубцова:

Получается эффект сжимания, и его называют «свариванием», как я понимаю?

Гера Часова:

Можно и так назвать, да, «сваривание» за счет сжимания пружины. Это подтяжка.

Олеся Голубцова:

Это SMAS-уровень? Чтобы понять: кожа — это верхний этаж, ниже — SMAS, ниже уже мышцы, правильно?

Гера Часова:

Да, конечно, между кожей и костями черепа у нас есть мышечная прослойка, и как раз тот загадочный SMAS.

Олеся Голубцова:

Которую можно натянуть.

Гера Часова:

Да, грубо говоря, так — натянуть SMAS, не всегда понимая, что же это есть на самом деле. Кожа лица крепится к мышцам с помощью определенных структур. SMAS — это поверхностная, мышечная, апоневротическая сеть.

Олеся Голубцова:

Как каркас, или что?

Гера Часова:

Это структуры, которые соединяют и поддерживают кожу лица, и прикрепляют ее к определенному уровню мышц. Но это структуры, а структуры имеют свойство растягиваться. Когда они растягиваются, они увеличиваются, и у нас происходит, опять же, птоз. Поэтому, SMAS — это больше анатомическое понятие.

Олеся Голубцова:

Но здесь мы нагреваем, пружины «сжимаются».

Гера Часова:

Здесь мы работаем на коллаген и на эластин. Радиоволновой Thermage — немножко более усиленная методика, чем тот же RF-лифтинг. SMAS — это та же методика, что и RF. В обычном биполярном RF манипуляции производит насадка, которая перемещается по лицу с приятным нагревом, но нужно несколько процедур при обычном биполярном и RF-лифтинге. При Thermage достаточно одной процедуры и эффект будет уже достаточно заметен, хотя тот же принцип RF, радиоволнового лифтинга. Различие в силе воздействия, а глубина одинакова.

Олеся Голубцова:

То есть Thermage как бы более глубокий, более сильный, скажем так, правильно.

Гера Часова:

Более сильный за счет разного метода приложения. В Thermage, распределение радиочастотных волн идет по всей поверхности датчика, по всей поверхности насадки. Соответственно, контакт, воздействие идет более сильное, более эффективное.

Олеся Голубцова:

Вы сказали, что RF — теплое, приятное воздействие. Наверное, Thermage – более ощутимая и более болезненная процедура.

Гера Часова:

Я бы назвала Thermage немножко более агрессивной процедурой в плане субъективных ощущений при проведении процедуры. Но насадка аппарата, которой проводят данную процедуру, как правило, сейчас содержит дополнительно вибрацию. С помощью вибрации и подачи холодного воздуха нервные волокна воспринимают процедуру менее болезненно.

Олеся Голубцова:

А я думала отвлекающий маневр. А музыка, фильмы, мультфильмы?

Гера Часова:

Наш главный мозг, как правило, не может воспринимать два механических ощущения сразу. В детстве падали — мама подзывала, дула на ранку, на коленку, погладить. Здесь это более отвлекающий маневр, а охлаждение действует как анестетик, холодный воздух.

Олеся Голубцова:

А более серьезный анестетик? Никаких внутривенных обезболивающих не требуется?

Гера Часова:

Говоря о внутривенном обезболивании, мы говорим о наркозе. Это совершенно другая процедура. Если мы говорим об инфильтрационной анестезии, то, скорее, она не будет целесообразной, аппликационной будет достаточно вполне.

Олеся Голубцова:

Сейчас вошла в моду Ulthera, очень на слуху. Thermage уже давно, а сейчас все Ulthera заболели. Есть между ними разница?

Гера Часова:

Да, есть. Первое – за счет чего мы воздействуем на дермальные слои. В Thermage — это радиочастотный, волновой, в Ulthera — это ультразвук, сфокусированный ультразвуковой луч. При этом Ulthera позиционируется как достаточно безболезненная процедура, которая не требует как периода реабилитации, так и периода подготовки к процедуре. Процедуру на аппарате Ulthera (Ulthera — это аппарат, запатентованное название) можно проводить независимо от сезона, круглогодично.

Олеся Голубцова:

Она не повреждает верхний слой кожи? Никаких ожогов, ничего такого не ждать?

Гера Часова:

Она не повреждает. Но, опять же, должен быть мастер, который умеет работать на данном аппарате, это первое. Второе — индивидуальные особенности пациента, клиента. Если всё в пределах нормальных показателей, процедуру проводит грамотный дипломированный специалист, то, как правило, процедура не имеет негативных последствий и не имеет длительного периода реабилитации. Определённый период потребуется, но очень краткосрочный. У некоторых это несколько часов после проведения процедуры, у кого-то это максимум один день после проведения процедуры. Что может возникнуть после проведения: как правило, отечность, именно небольшой отёк тканей, который пройдет, спустя очень короткий промежуток времени, но доставляет определённый визуальный дискомфорт болевых ощущений субъективно здесь не будет.

Ulthera и Thermage – схожие по эффекту методики омоложения, воздействуют на глубокие структуры.

Олеся Голубцова:

Thermage, получается, имеет ограничения по сезону? Летом нельзя делать Thermage?

Гера Часова:

Ulthera более всесезонная процедура, нежели Thermage. Хотя, в южных европейских странах данные процедуры проводят в том числе и летом. Но здесь надо не забывать о средствах защиты, солнцезащитные крема мы обязательно наносим в любом случае, потому что имеется небольшое повреждение кожи. Даже без проведения процедур никогда не забываем пользоваться летом специальной защитой от солнца.

Олеся Голубцова:

Каков сам принцип воздействия? Что происходит у нас с кожей, со SMAS при Ulthera?

Гера Часова:

При Ulthera, как раз, имеет место быть принцип шахматной доски. Но сфокусированный ультразвуковой пучок производит точечные повреждения, микротравмы, которые не заметны глазу. Это повреждение на определенном расстоянии друг от друга, на одинаковом расстоянии друг от друга. С помощью регенерации поврежденных участков происходит эффект лифтинга, эффект омоложения.

Олеся Голубцова:

Регенерация за счет наших внутренних сил организма из-за повреждений?

Гера Часова:

В аппаратной косметологии, в таких процедурах как фото, как лазер, тепловое воздействие – да, мы говорим о внутренних ресурсах. Мы вводим организм в стресс, и в стрессе организм начинает вырабатывать коллаген, эластин, питательные вещества, улучшается, усиливается кровоток. С усилением кровотока происходит более эффективная доставка микроэлементов, питательных веществ к определенным структурам кожи — эпидермису и дерме. За счет этого происходит регенерация.

Олеся Голубцова:

В общем, Ulthera сейчас для меня звучит похожей на фотоомоложение. Но они же отличаются?

Гера Часова:

Да, они отличаются. Когда мы говорим о фотоомоложении, мы вернемся к сосудистой сетке, вернемся к небольшой пигментации, к очень мелким морщинкам — скорее, это периорбитальные морщины, не глубоко залегающие морщины.

Олеся Голубцова:

То есть, разная глубина воздействия, именно глубина?

Гера Часова:

Принцип разный.

Олеся Голубцова:

И принцип разный, да. В фото — вспышки, здесь ультразвук. Но ультразвук тоже достигает SMAS, правильно?

Гера Часова:

Да.

Олеся Голубцова:

А наши пружинки, про которые мы говорили, обратно сжимаются и подтягивают тем самым нашу кожу?

Гера Часова:

На коллаген, белок тоже воздействует. Поэтому мы говорим сейчас об Ulthera как об инновационном аппарате. Но очень часто мы комбинируем методики, можно комбинировать фото- и лазерную процедуру, фото-лазерное омоложение. Современные платформы позволяют уже в одном аппарате сочетать в себе и IPL-модуль, и модуль с разными лазерами, такими как эрбиевый лазер, неодимовый лазер, которые решают определенные проблемы.

Олеся Голубцова:

А СО2 что делает?

Гера Часова:

СО2-лазер я была поставила отдельно, потому что это процедура более агрессивная, более инвазивная методика. При проведении процедур СО2-лазером требуется и подготовка, и более длительное проведение аппликационной анестезии. В том числе после проведения процедуры СО2-лазерной шлифовки мы даем уже другие рекомендации по восстановлению. Период реабилитации будет совершенно другой.

Олеся Голубцова:

Получается, СО2 — это шлифовка. Насколько это глубокое воздействие? Слои кожи сжигаются, или что происходит?

Гера Часова:

При СО2 есть поверхностное и глубокое воздействие. Поверхностная — это больше шлифовка, есть и глубокое воздействие, смотря какие проблемы решаем. Но СО2-лазер будет достаточно эффективным. Да, более агрессивная методика, но эффективно работает на рубцы, на стрии, на более серьезные косметологические, косметические дефекты кожи.

Олеся Голубцова:

По сути, что там — стирание, сжигание верхнего слоя?

Гера Часова:

Происходит абляция. Абляция — это, простым языком, выпаривание, выпаривание определенных структур клеток. За счет выпаривания будет происходить, опять же, повреждение и регенерация. В том числе и видимое повреждение, поэтому СО2-лазер — это процедура, которая требует периода реабилитации. Не рекомендуем делать его летом, в летний период, когда повышенная солнечная активность, лучше, конечно, избежать данной методики. Целесообразность, — люблю это слово, — все по показаниям. Если это косметический дефект, если это просто глубокие морщины, то всегда можно подождать до того сезона, когда солнечная активность будет наименьшей.

Олеся Голубцова:

Можно сказать, что Ulthera решает те же задачи, что и Thermage, или к их применению разные показания?

Гера Часова:

Трудно сравнивать два различных метода, которые, в принципе, эффективны для омоложения. Плюс-минус, они будут решать одни и те же проблемы.

Олеся Голубцова:

Я слышала мнение среди женских сообществ, что Ulthera на морщины никак не влияет, только подтяжка, поднять. Так ли это? На морщины вообще никак не воздействует?

Гера Часова:

Морщины бывают глубокими, бывают поверхностными, бывает мимические, бывают статические — здесь тоже мы говорим об определенной классификации. С помощью Ulthera мелкие мимические морщинки будут разглаживаться. За счет чего: происходит повреждение, регенерация, кожа регенерируется, восстанавливается, разглаживается, убираются мелкие морщины. При глубоких морщинах целесообразнее говорить о эрбиевом и неодимовом лазере, и также о СО2-лазере.

Олеся Голубцова:

Как они совместимы, например, с инъекционными процедурами? Можно ли делать, если у тебя уже стоят какие-то препараты, ботокс, например, или гилауронка?

Гера Часова:

Совмещать в одну процедуру — нет, в любом случае не рекомендуется. Во-первых, идет повреждение кожи. Если мы дополнительно проводим инъекционные методики, то это будет не совсем корректно. Если же определенный препарат был введен месяц назад, то процедуру делать возможно, но при усилении кровотока, конечно, определенные препараты, в том числе и филлеры, будут быстрее рассасываться.

Олеся Голубцова:

То есть ничего страшного, не является противопоказанием, просто они быстрее рассосутся

Гера Часова:

Нет, это не является противопоказанием.

Олеся Голубцова:

С ботоксом та же история, или нет?

Гера Часова:

Ботулотоксин действует на нервы, на уровне нервно-мышечных импульсов. Когда мы ставим ботулотоксин, определенный нервно-мышечный импульс перестает проводиться, потому что мы блокируем определенные структуры. Наш организм очень умный, он начинает создавать новую сетку. Мы говорим, что эффект ботокса проходит тогда, когда полностью восстановились нервно-мышечные волокна. Здесь, с помощью усиления кровотока — да, эффект от введения ботулотоксина может длиться меньше, но, опять же, индивидуальные особенности никто не отменял.

Олеся Голубцова:

Я вернусь к своему вопросу о том, что «свариваются» ткани и потом это якобы может быть препятствием проведению подтяжек. На ваш взгляд, это байки из склепа, или реально есть здравое зерно? Такое вообще возможно? Может быть, этому могут способствовать некачественно сделанные процедуры, либо кто-то придумал, может быть, хирурги действительно выдумывают?

Гера Часова:

Здесь очень важно не делить между собой нишу anti-age омоложения. Пластическая хирургия — это один уровень, аппаратная косметология — это другой, инъекционная косметология — это третий. Проведённые в прошлом, наличие в анамнезе процедуры RF-терапии, процедуры на аппарате Ulthera, на любом другом не будет являться противопоказанием для проведения пластической операции. Такого нет в любом случае. Даже если эффект «сваривания», «микроволновки» происходит, то в дальнейшем яблоко Ньютона никто не отменял. Каждая процедура имеет свою длительность действия, имеет свой эффект, поэтому – да, конечно, спустя определенный период времени пластические, хирургические вмешательства имеют место быть. Даже хирургический SMAS-лифтинг, и нитевой SMAS-лифтинг, SMAS можно применить и к инвазивному, как к хирургическому, так и к нитевому лифтингу.

Олеся Голубцова:

Кстати, нити не являются противопоказанием для того же Thermage или Ulthera?

Гера Часова:

Мы соблюдаем сроки проведения той или иной процедуры. Когда прошел определенный срок после процедуры постановки нитей, нити не будут являться противопоказанием.

Олеся Голубцова:

Даже которые являются постоянными, условно?

Гера Часова:

Постоянный нитевой лифтинг — это очень условное понятие, потому что все нити имеют свойство рассасываться.

Олеся Голубцова:

Полиуретан, мне кажется, не имеет свойства рассасываться.

Гера Часова:

Тогда это инородное тело, которое введено, оно будет инкапсулироваться, будет происходить определенный фиброз. Но, максимум, что мы получим, если провести процедуру и образовался сильный фиброз в месте введения нитей, то мы не получим столь сильного эффекта от аппаратной процедуры. Эффект может быть немножко сглажен. Но ни постановка нитевого лифтинга, ни аппаратная косметология не будет являться противопоказанием для проведения хирургического вмешательства.

Олеся Голубцова:

Сколько раз в год можно делать такие процедуры как Ulthera или Thermage?

Гера Часова:

Всё зависит от производимого эффекта после одной процедуры. Эффект может быть достаточно значительным и, как правило, тогда он держится год, может быть и дольше. Поэтому проводить курсом данные процедуры, регулярно, несколько раз год не будет являться целесообразным, здесь мы нанесем больше вреда, чем получим косметический эффект омоложения.

Олеся Голубцова:

Хорошо, а если прошел год и постепенно эффект сошел на нет, через год мы делаем процедуру – все получается так же хорошо, или нет?

Гера Часова:

Давайте вспоминать о том, что, все-таки, мы становимся старше.

Олеся Голубцова:

Мы постареем. Тоже интересно, потому что ходят такие слухи, что второй раз нет вау-эффекта. Почему-то связывают это именно с процедурой, а не со старением.

Гера Часова:

Здесь более корректно будет говорить о таком эффекте, как ожидание и реальность. Когда мы идем первый раз на процедуру и получаем эффект – мы не знали, что будет, например, такой эффект от процедуры. Когда мы идем второй раз, мы уже помним, у нас есть память, что эффект был очень хорошим, что был достаточно хороший лифтинг лица, мы ждем его. Мы получаем аналогичный эффект, но иногда нам кажется, что он немножко менее заметен, хотя на самом деле он аналогичен прошлому.

Олеся Голубцова:

То есть, на самом деле никаких предпосылок нет думать, что второй раз будет менее эффективно. Будет столь же эффективно.

Гера Часова:

При тех же показателях здоровья — да, это будет столь же эффективная процедура. Но надо не забывать, что аппаратная косметология, эстетическая косметология, сюда и обязательно домашний уход, грамотный уход — они всегда будут идти рядом, они не исключают друг друга. Если мы говорим о той же пластической хирургии, химической SMAS-подтяжке, мы будем говорить только о лифтинге, но мы не будем говорить об улучшении качества кожи. Еще стоит вспоминать, что есть разные показатели молодости, омоложения. Не забываем, что мы восполняем и подтягиваем, делаем лифтинг и восполняем те свойства кожи, которые она утратила — это и тургор, и цвет лица в любом случае. Работать надо и с качеством кожи, и с лифтингом, гравитационным птозом.

Олеся Голубцова:

Может ли вообще не быть эффекта от процедуры при ее правильном техническом выполнении? Что-то «не взялось», бывает такой эффект? Есть разные отзывы, и кто-то говорит, что эффекта ноль. И тут непонятно: то ли неправильно сделали, то ли действительно бывают особенности, что «не берёт», а может быть, есть возрастной порог, после которого уже не стоит делать эту процедуру, она не будет эффективна? Есть такое?

Гера Часова:

Да, конечно. Если в возрастной группе 50+, 60+ мы применим фотоомоложение при глубоких морщинах, то мы не добьемся того результата, которого мы добьемся с помощью CO2-лазера.

Олеся Голубцова:

Фото- – да, но, допустим, Ulthera, Thermage — то, что более глубоко воздействует?

Гера Часова:

Здесь в большинстве случаев, в большом проценте мы получим эффект и в 50, и в 60. Но не надо забывать про биологическое старение и генетику, потому что даже без проведения процедур омоложения как аппаратных, так и инъекционных, при определенной генетике, биологический возраст может быть меньше, чем возраст, который указан у нас в паспорте.

Олеся Голубцова:

Но коллаген же до какого-то возраста вырабатывается, или вплоть до нашей смерти?

Гера Часова:

В любом случае, у организма есть ресурсы. Не совсем корректно говорить «будет вырабатываться до смерти», корректно говорить о том, что с возрастом его выработка будет снижаться.

Олеся Голубцова:

Может ли это быть причиной неэффективности процедур таких, как Thermage и Ulthera? Просто потому, что коллаген не вырабатывается у человека. Грубо говоря, я в 70 лет приду и скажу: «Делайте мне Thermage, Ulthera и только попробуйте не добиться эффекта!»

Гера Часова:

Чем старше возраст, тем меньше мы сможем скинуть возраст с помощью данной процедуры. То есть в 70 мы получим минус 3 года, что будет не так заметно по сравнению с полученными минус 5 лет, минус 10 лет в возрасте 50 лет.

Олеся Голубцова:

Но в 20-30 лет такие процедуры, как Thermage и Ulthera, вы не рекомендуете?

Гера Часова:

Все-таки, да. Как более тяжелую артиллерию я бы оставила их на более позднюю возрастную группу.

Олеся Голубцова:

Я посмотрела по отзывам, есть два лагеря недовольных. Либо очень молодые делают и остаются недовольны – видимо, не видят результат, либо уже достаточно пожилые делают и не видят результат. Вот такое наблюдение.

Гера Часова:

Все зависит от непосредственно врача, специалиста, к которому вы пришли и обратились с проблемой. Как правило, клиенты не говорят — хотя, бывает и такое, – что я хочу непосредственно процедуру Ulthera, процедуру Thermage, процедуру фото. Клиенты говорят: «Я хочу помолодеть», — все хотят эликсир молодости. От того, какую методику подберет специалист, и как грамотно он ее подберет, будет зависеть эффект. Здесь нет панацеи. Ни Ulthera, ни Thermage, ни Fraxel, ни CO2 не будут являться панацеей для всех. Для каждого случая он индивидуален и мы будем применять свой метод.

Олеся Голубцова:

Друзья, к сожалению, время нашего эфира закончилось. Я напоминаю, что сегодня у нас в гостях была Часова Гера, мы поговорили про аппаратные методики омоложения.