Евразийские интеграционные процессы в тренде современного международного права

Каширкина Анна Анатольевна,

ведущий научный сотрудник Центра сравнительно-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук

Морозов Андрей Николаевич,

ведущий научный сотрудник Центра сравнительно-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук

ЕВРАЗИЙСКИЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ТРЕНДЕ СОВРЕМЕННОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Современные международные отношения не могут строиться в стороне от интеграционных процессов, которые вовлекают дружественные страны: Республику Казахстан, Российскую Федерацию, Республику Беларусь, Республику Армения и Кыргызскую Ре спублику, - вразличные межгосударственные объединения, ставящие своей задачей экономическое, политическое, культурное сближение государств и, что не менее важно - народов. Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев справедливо отметил, что «сегодня наши народы все более ощущают себя частью формирующейся евразийской идентичности с ее культурным, религиозным и языковым многообразием, но с общим стремлением к плодотворному экономическому взаимодействию и добрососедству. Мы все являемся свидетелями рождения нового уникального евразийского сообщества наций, у которого не только богатый опыт совместного прошлого, но и неделимая общая история будущего» [1].

Ученые и правоведы разных стран все более активно продвигают мысль о позитивной роли интеграционного сотрудничества государств. Так, вице-президент Европейской комиссии за демократию через право (Венецианской комиссии) Е. Танчев подчеркивает, что в современных условиях необходимо объединение

суверенитетов государств для решения глобальных задач, стоящих перед мировым сообществом [2].

Сегодня интеграционные процессы, происходящее при активной роли и участии Казахстана, России и Беларуси в различных международных организациях и объединениях, являются одной из граней для отражения в фокусе их национального законодательства.

В современном мире интеграция становится одним из позитивных каналов развития глобализации. Через интеграционные процессы государства налаживают необходимые связи не только в международном сотрудничестве, но и создают определенный «каркас» для поддержания международной и региональной безопасности. Как справедливо отмечает Диего Кастанеда Гарса, международная интеграция является процессом, с помощью которого государства устраняют барьеры на пути свободной торговли и свободного перемещения людей через национальные границы, с целью снижения напряженности, которая может привести к международному конфликту [3].

В зарубежной доктрине указываются также три важных элемента в пользу интеграции:

1) интеграция снижает риск военных конфликтов;

2) удаление национальных торговых барьеров приводит к экономическому росту; 3) в эпоху

свободной торговли только политическая интеграция может спасти демократию [4].

В связи с этим современные международные отношения должны строиться с непременным учетом интеграционного вектора, который, в свою очередь, подразумевает следующие ориентиры для дальнейшего развития национального законодательства государств, объединившихся под эгидой Евразийского экономического союза, а именно:

- вступление в силу Договора о Евразийском экономическом союзе (далее - Договор о ЕАЭС), подписанного 29 мая 2014 г., предопределяет его приоритет по отношению как к действующему, так и будущему законодательству государств-членов ЕАЭС. Кроме того, Договор о ЕАЭС, будучи учредительным договором для межгосударственного объединения - правопреемника Таможенного союза, предусматривает международную правосубъектность ЕАЭС, а также различные сферы, входящие в компетенцию органов ЕАЭС, в связи с этим развитие национального законодательства должно строиться с учетом не только конкретных статей Договора о ЕАЭС, но и предусматривать привидение в соответствие противоречащих положениям Договора о ЕАЭС нормативных правовых актов;

- в связи с вышеизложенным, правовое и экономическое прогнозирование реализации Договора о ЕАЭС, а также правовая экспертиза проектов нормативных правовых актов на предмет их соответствия Договору о Евразийском экономическом союзе должна являться приоритетной задачей, как для органов государственной власти, так и соответствующих научно-исследовательских учреждений государств-членов ЕАЭС;

- аналогичная проработка должна осуществляться и применительно к проектам международных договоров, а также международным договорам участниками которых намереваются стать государства-члены ЕАЭС, если их предмет имеет пересечение с Договором о Евразийском экономическом союзе и затрагивает права и обязанности сторон, вытекающие из указанного Договора;

- в случае активного развития интеграционных процессов возможно рассмотрение вопроса о внесении изменений в законодательные акты государств-членов ЕАЭС, затрагивающие компетенцию Евразийской экономической комиссии, поскольку она является важным регулятивным органом, наделенным широ-

кими наднациональными полномочиями, в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе.

Указанные отправные точки развития законодательства государств-членов ЕАЭС с учетом тенденций интеграции обосновываются следующими факторами и условиями.

Геополитические изменения, происходящие в евразийском регионе, объективно показали, что понятие «евразийская интеграционная идея» является важным параметром современного развития общества, а значит, и юридической науки.

По нашему мнению, евразийская интеграция - совокупность неоднолинейных и достаточно неравномерных процессов по правовому, экономическому и политическому сближению и объединению под эгидой международной межправительственной организации (Таможенного союза и Единого экономического пространства, Евразийского экономического союза) государств, созданных на базе бывших республик СССР и являющихся готовыми по своим внутренним и внешним характеристикам к принятию на себя международных обязательств, вытекающих из членства в данной организации.

С достаточной долей условности можно выделять тенденции развития евразийской интеграции, поскольку строго юридически (с учетом авторского понимания данного термина) евразийская интеграция - явление достаточно молодое, не закрепившее своих «трендов» в правовой науке с общепризнанных позиций. В связи с этим более обоснованно можно говорить о формациях интеграционного развития - определенных циклах, «ступенях» евразийской интеграции, объективированных в определенные международно-правовые формы (модели) [5, с. 73-83.].

Таким образом, каждая формация развития евразийской интеграции предполагает опору на приоритетную для данной ступени сближения государствинтеграционнуюмодель.Самижефор-мации интеграционного развития, сменяя друг друга, предполагают постепенное усложнение как интеграционных моделей, служащих опорой для координации государств и согласованиях их позиций, так и для международно-правового и внутригосударственного обеспечения реализации принятых интеграционными структурами решений.

Динамика формаций евразийской интеграции проявляется не только в сфере международных отношений государств-участников соответ-

ствующих межгосударственных интеграционных объединений, но и оказывает определенное международно-правовое влияние на правовые системы соответствующих государств, включая Российскую Федерацию. Кроме того, «влияние международного права на формирование концепций национального законодательства и правовых систем в интеграционных объединениях государств в равной степени зависит и от закрепления механизма обеспечения такого влияния в рамках международного договора, и от закрепления соответствующего механизма в национальном законодательстве» [6, с. 113.].

Важнейшим каналом, посредством которого нормы международного права проникают в национальную правовую систему, являются конституции государств. Для Российской Федерации принципиальное значение с точки зрения эффективного взаимодействия международно-правового

и внутригосударственного регулирования имеет ч. 4 ст. 15 российской Конституции. В связи с этим мы можем отметить, что с 1993 г. на конституционном уровне в Российской Федерации сформирован базовый механизм применения норм международного права, в том числе, принимаемых и действующих под эгидой межгосударственных интеграционных объединений на постсоветском пространстве.

Таким образом, Конституция России с момента ее принятия, что практически совпало с началом развития интеграции на постсоветском пространстве, стала проводником международно-правовых норм в сферу внутригосударственных отношений [7, с. 518 - 564].

Нельзя не отметить, что политическая и экономическая составляющие не преминули отразиться и на международно-правовом регулировании отношений интегрирующихся государств, что в свою очередь в определенной части объективировалось в международные договоры, а также иные международные акты.

Так, при достаточно слабом интеграционном взаимодействии государств в рамках СНГ, международные договоры, заключаемые под эгидой данного интеграционного объединения, как правило, не достаточно проработаны, содержат большое количество отсылочных к национальному законодательству норм, вследствие чего обладают не той эффективностью, которой могли бы обладать с учетом близости правовых систем государств-участников СНГ, общности правовых подходов

и традиций, единой когда-то юридической школы подготовки кадров и т.д. Кроме того, нельзя не отметить затягивание сроков по выполнению внутригосударственных процедур, необходимых для вступления международных договоров в силу, отказ отдельных государств от проведения такого рода процедур, избирательная имплементация положений международных договоров в национальное законодательство, формулирование оговорок, нарушающих объект и цель международного договора и т.д.

Вместе с тем под эгидой СНГ принято большое количество модельных законов, т.е. актов рекомендательного характера, не связывающих государств-участников международно-правовыми обязательствами и не налагающих на них обязанности по их имплементации во внутреннее законодательство.

С правовой точки зрения в этом проявляется специфика Содружества Независимых Государств как межгосударственного интеграционного объединения, государства-участники которого придерживаются достаточно мягкого метода регулирования. При этом в правовом инструментарии СНГ международно-правовое регулирование, осуществляемое посредством международных договоров, сочетается с воздействием рекомендательных актов, в частности модельных законов, не придавая СНГ наднациональный характер, что во многом обусловлено историческими обстоятельствами зарождения и создания этого межгосударственного интеграционного объединения.

Под эгидой Евразийского экономического сообщества (далее - ЕврАзЭС), т.е. межгосударственного объединения с меньшим количеством государств-участников, чем в СНГ, были достигнуты несомненно большие успехи в интеграционном сближении, что в немалой степени зависело от лучшей проработанности международных договоров, эффективности решений межгосударственных органов, а в первую очередь - от воли и желания самих государств интегрироваться на качественно иной основе. Также нельзя не отметить Суд ЕврАзЭС, внесший большой вклад в интеграцию государств.

Кроме того, под эгидой ЕврАзЭС было разработано такое средство гармонизации, как Основы законодательства ЕврАзЭС, которые кардинально отличаются от рекомендательных модельных актов и направлены на унификацию соответствующего внутригосударственного

регулирования. Однако с сожалением следует отметить, что ни в одной из областей Основы законодательства ЕврАзЭС на сегодняшний день не были приняты, а дело ограничилось принятием отдельных концепций.

При переходе к новой формации евразийской интеграции следует отметить, что 10 октября 2014 года в Минске состоялось заседание Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества, на котором были подписаны документы о прекращении деятельности данного межгосударственного интеграционного объединения, в частности Межгосударственный совет ЕврАзЭС принял Договор «О прекращении деятельности Евразийского экономического сообщества» [8]. Это представляется вполне резонным и обоснованным шагом, поскольку реальная интеграция на данной ступени развития должна развиваться по пути «группировки» полномочий, в том числе и наднациональных, в одной более мощной организации, а не рассеиваться по нескольким интеграционным структурам, имеющим схожие или даже параллельные компетенции и перекрещивающиеся сферы задач.

Несомненно, наиболее динамично развивающиеся международно-правовые модели евразийской интеграции в настоящее время представлены Таможенным союзом (ТС) и Единым экономическим пространством (ЕЭП), государствами-участниками которых в настоящее время являются Российская Федерация, Республика Беларусь и Республика Казахстан. Эффективное экономическое и политическое взаимодействие в рамках Таможенного союза и ЕЭП положительным образом отразилось на международно-правовом регулировании отношений государств, а также способствовало более качественной имплементации положений международно-правовых актов ТС и ЕЭП на внутригосударственном уровне.

В связи с подписанием Договора о Евразийском экономическом союзе как международно-правового акта, кодифицировавшего важнейшие области экономического сотрудничества государств-членов ЕАЭС, на новый уровень как практического воплощения, так и научных исследований выходит вопрос о реализации соответствующих международных обязательств в рамках национальных правовых систем государств-членов, а также вопрос о степени влияния на национальное законодательство различных источников права Евразийского

экономического союза. Однако уже сейчас можно с уверенностью заключить, что Договор о Евразийском экономическом союзе представляет собой наиболее детально проработанный международно-правовой документ, воплотивший в себя опыт интеграционного строительства на постсоветском пространстве, что требует и соответствующего внутригосударственного правового регулирования, направленного на полномасштабное выполнение международных обязательств всеми государствами-членами ЕАЭС.

Таким образом, следует отметить ту тенденцию, согласно которой в последнее десятилетие, пережив несколько «дезин-теграционных витков», формации правового развития евразийской интеграции идут по пути восхождения по степени интеграционного сближения государств, заинтересованных в эффективном и взаимовыгодном международном сотрудничестве, что проявляется как в соответствующем международно-правовом регулировании, так и в постепенном переходе от рекомендательного воздействия посредством модельных законов к юридически обязательным решениям органов межгосударственного интеграционного объединения.

В российском законодательстве в настоящее время остается достаточно «лакун», связанных с имплементацией международных актов в национальное законодательство. Одна из таких «лакун» - реализация решений международных организаций, имеющих обязательный характер, место которых в правовой системе России законодательно не определено, но вызывает множество вопросов, в том числе за счет толкования ч. 4 ст.15 Конституции Российской Федерации. Также важным дискуссионным вопросом является вопрос о месте, роли и пределах использования международных рекомендательных актов, принимаемых под эгидой множества международных организаций (Совет Европы, ОЭСР, ГРЕКО, ВТО) и тяготеющих ввиду сложившейся международной практики к квази-нормативному характеру, хотя строго в юридическом смысле международные рекомендательные акты не являются правовыми актами и не обладают юридической силой, а тем более согласно сложившейся теории международного права не пользуются приоритетом по отношению к законодательству.

Реализация норм международного права, включая нормы международных

договоров, связанная с конкретными правоотношениями между государствами, должна осуществляться особыми способами «вхождения» международно-правовых норм в массив национального законодательства, что обусловлено в первую очередь соблюдением и защитой национальных интересов государства при корреспондировании с международными правовыми институтами. Это обстоятельство и требует от государства специфического законодательного регулирования вопросов, касающихся способов осуществления взятых государством международных обязательств [9].

Обоснование применения этих законодательных приемов должно опираться на достижения российской правовой теории и практики и преследовать главную цель -повышение эффективности законодательства. Имплементация норм международного права в российское законодательство призвана способствовать эффективности и самого международного права, так как посредством имплементации реализуется принцип добросовестного выполнения международных обязательств, а конкретные способы юридической техники способны выступать одним из методов, содействующим процессу оптимизации и повышения эффективности внедрения международных правовых норм на национальную «почву» [10, с. 148-193].

Однако нельзя не заметить, что вопрос о реализации юридически обязательных решений органов международных организаций на внутригосударственном уровне недостаточно разработан как в отечественной правовой теории, так и правоприменительной практике [11]. Что касается законодательного регулирования указанного вопроса, то оно фактически отсутствует, урегулированы лишь общие вопросы реализации международных договоров Российской Федерации на уровне Конституции России и Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации». В этой связи на повышение уровня эффективности реализации международных обязательств, вытекающих, в том числе, из решений международных организаций, направлен проект федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации» (инициативный законопроект), разработанный специалистами Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации [12, с. 22-25]. Так, в указанном проекте федерального

закона наряду с реализацией международных договоров Российской Федерации предусмотрен механизм выполнения юридически обязательных решений международных организаций, а также вопросы использования международных рекомендательных актов, включая модельные законы.

В то же время возможен и второй, альтернативный путь принятию закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации». Так, Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации», которому в июле 2015 г. исполняется 20 лет, является опорным для заключения, вступления в силу и применения международных договоров в правовой системе Российской Федерации. Данный Федеральный закон имеет предмет, объект, а также цели и задачи, направленные на реализацию исключительно международных договоров Российской Федерации. В связи с этим он обходит стороной международно-правовые нормы, содержащиеся помимо международных договоров в решениях международных межправительственных организаций, имеющих обязательный характер для Российской Федерации. В то же время, как показывает практика и доказывает правовая доктрина, из-за законодательной неурегулированности места решений международных организаций, обладающих юридической силой в отношении России, в отечественной правовой системе возникает немало коллизий. В связи с этим целесообразно, не «загромождая» и не «перекраивая» Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации», который является по своему предмету и задачам достаточно цельным и фундированным, разработать и принять отдельный федеральный закон «О порядке реализации в Российской Федерации решений международных организаций, имеющих обязательный характер для Российской Федерации». Указанный закон по своему предмету будет ограничен решениями международных организаций и нацелен определить основания признания решения международной организации обязательным (если это напрямую не предусмотрено иными международными договорами Российской Федерации), порядок реализации таких решений в правовой системе Российской Федерации, т.е. их имплементацию, а также содержать положения, устанавливающие взаимодействие подобных решений с законодательными актами

и актами подзаконного уровня. Представляется, что принятие данного закона будет крайне полезно для правоприменительной практики в условиях множественности членства Российской Федерации в целом спектре межгосударственных объединений, полномочия органов которых зачастую коллидируют между собой, конкурируют либо вступают в противоречие как друг с другом, так и с законодательством Российской Федерации. Кроме того, принятие обозначенного закона может послужить одним из шагов по защите национальных интересов Российской Федерации при осуществлении наднациональных полномочий органами международных организаций различного уровня и характера.

Таким образом, для эффективной импле-ментации международных обязательств, вытекающих из решений органов Таможенного союза, а далее - Евразийского экономического союза, необходима внутригосударственная нормативно-правовая база.

В Республике Казахстан по этому вопросу принят Указ Президента Республики Казахстан от 12 августа 2010 г. № 1037 «О вопросах подготовки информации о выполнении международных договоров Республики Казахстан и представления ее на рассмотрение Президента Республики Казахстан, а также согласования проектов решений международных организаций, участницей которых является Республика Казахстан, и их реализации, подготовки международных мероприятий Республики Казахстан с участием Президента Республики Казахстан и выполнения достигнутых договоренностей».

Решения органов Таможенного союза, а с момента вступления в силу Договора о Евразийском экономическом союзе - органов Евразийского экономического союза, в частности Высшего Евразийского экономического совета, Евразийской экономической комиссии, -производны от международных договоров, которые определяют порядок принятия таких решений, их юридическую силу. Вместе с тем законодательство государств-членов Таможенного союза и Евразийского экономического союза, а также Российской Федерации, в частности, не предопределяет юридические вопросы разрешения коллизий между решениями органов международных организаций и внутригосударственными нормативно-правовыми актами. В связи с этим особую научно-практическую ценность

представляет нормативное постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 5 ноября 2009 г. № 6 «Об официальном толковании норм ст. 4 Конституции Республики Казахстан применительно к порядку исполнения решений международных организаций и их органов».

В целях наиболее эффективной реализации на национальном уровне международных договоров правоприменительным органам следует разрабатывать согласованные и единообразные правила толкования и применения таких международных договоров. Данный вывод обусловлен тем, что зачастую правоприменительными органами государств-членов сформированного на базе Таможенного союза Евразийского экономического союза одни и те же положения международных договоров трактуются по-разному, что серьезно затрудняет их реализацию, негативно сказывается на достижении целей интеграции. Следовательно, разработка согласованных правил толкования и применения международных договоров всеми государствами-участниками ЕАЭС и соответственно - их органами власти - будет способствовать повышению эффективности реализации международных договоров и достижению целей интеграции. Обозначенный вид правового толкования в международном праве принято именовать аутентичным толкованием. И здесь есть, чему поучиться у наших казахстанских и белорусских коллег, нормативно-правовая база которых в отдельных моментах значительно более активно «повернута» как в сторону повышения эффективности имплементации международных правовых актов, принимаемых в том числе международными объединениями и структурами, так и в вопросах законодательного обеспечения интересов государства при реализации внешней политики.

Специфика осуществления внешней политики государства и, как следствие, важнейшей формы объективации ее результатов посредством реализации международных договоров заключается в том, что полномочия в данной сфере сосредоточены преимущественно у исполнительной власти, тогда как законодательная власть участвует в указанном процессе, как правило, лишь на стадии ратификации того или иного международного договора. Подобная ситуация, в частности, проявляется и применительно к международным договорам, имеющим стратегическое значение для Российской Федерации.

Реализация международных договоров непосредственно связана с их эффективностью. При этом следует учитывать, что эффективность международных договоров Российской Федерации не однолинейное и одноплоскостное явление. Ее основу составляют интересы Российской Федерации, выраженные путем успешной и оптимальной работы по участию в подготовке проектов международных договоров в различных областях, их принятие, вступление в силу и реализация на различных уровнях. Органы государственной власти действуют в контексте единой внешнеполитической линии, которой соответствует наращивание и расширение межгосударственного диалога и сотрудничества с самым широким кругом государств по различным вопросам [13].

Подводя итоги, можно сделать вывод о том, что развитие евразийских интеграционных процессов является важным трендом современного международного права, поскольку способствует экономическому сближению дружеских стран и народов, имеющих общие ментальные и духовные связи, солидаризирует Европейские и Азиатские исторические корни государств, входящих в Евразийский экономический союз, а значит нацелено на улучшение экономического благополучия и стабильности в регионе..

С точки зрения формирования национального законодательства государств-членов ЕАЭС с учетом международно-правового регулирования интеграционных процессов особо важное значение имеет прогнозирование вариантов развития евразийской интеграции в будущем [14, с. 540]. Прогнозирование таких вариантов правового характера развития интеграции способно решить следующие задачи, являющиеся наиболее острыми для дальнейшего развития российского законодательства, а именно:

- определение правовых направлений

продолжения и углубления интеграции в формате Евразийского экономического союза с ориентиром на конституционно-правовые нормы как важнейшую опору реализации национальных интересов;

- выявление коллизионных форм внутри правовой базы самого межгосударственного объединения, а также взаимного несоответствия национальных законодательств государств -членов межгосударственного объединения, затрудняющего достижение согласования их воль, в частности, приведение национального законодательства государств-членов в соответствие с нормами Договора о Евразийском экономическом союзе;

- четкое определение направлений законодательной работы по реализации положений, вытекающих из Договора о Евразийском экономическом союзе, с учетом их приоритетного положения по отношению к национальному законодательству на основании конституционных норм;

- дальнейшая гармонизация законодательства государств-членов ЕАЭС в связи с новыми положениями Договора о ЕАЭС, вступающими в силу с 1 января 2015 г.;

- совершенствование организационно-правовых форм выполнения международных договоров и решений органов Евразийского экономического союза, включая решения Евразийской экономической комиссии, в том числе, путем непосредственной реализации, если для их имплементации не требуется издания законодательных и подзаконных актов;

- отражение в фокусе законодательного развития государств-членов ЕАЭС реализации иных форм межгосударственных объединений и международных организаций, включая Содружество Независимых Государств, Союзное государство России и Беларуси.

Список литературы

1. Назарбаев Н.А. Евразийский союз: от идеи к истории будущего // Известия. 2014. 3 апр. URL: http://izvestia.ru/news/504908.

2. Танчев Е. Доклад «Современный конституционный плюрализм и многоуровневый конституционализм в ЕС» на IV Конгрессе сравнительного правоведения «Пространство и время в международном и национальном праве». Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. 4 декабря 2014 г.

3. Diego Castañeda Garza. INTERNATIONAL INTEGRATION THEORIES. Regional Scenarios // http://diiego.files.wordpress.com/2006/08/international-integration-theories.pdf

4. Sylvester Hoogmoed. EUROPE IN THE THIRD MILLENNIUM // http://home.tiscali.nl/sylvester/ iiii.html

5. См. подробнее: Каширкина А.А., Морозов А.Н. Формации правового развития евразийской интеграции и их влияние на правовую систему Российской Федерации // Журнал российского права. № 8. 2014.

6. Концепции развития российского законодательства. Отв. ред. Т.Я. Хабриева, Ю.А. Тихомиров. М. 2014.

7. См. подробнее: Конституция Российской Федерации: от образа будущего к реальности (к 20-летию Основного Закона России): монография. Под редакцией Т.Я. Хабриевой. М. 2013.

8. http://www.evrazes.com/news/

9. Тиунов О.И., Каширкина А.А., Морозов А.Н. Выполнение международных договоров Российской Федерации. М. 2011., Международное право и национальное законодательство. Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М. 2009.

10. См. подробнее: Юридическая техника. Под ред. Т.Я. Хабриевой, Н.А. Власенко. М. 2009.

11. По вопросу реализации решений Евразийской экономической комиссии см. подробнее: Каширкина А.А., Морозов А.Н. Международно-правовые модели Европейского Союза и Таможенного союза: сравнительный анализ. Отв. ред. А.Я. Капустин. М. 2012., Морозов А.Н. Реализация решений Евразийской экономической комиссии в правовых системах государств — участников Таможенного союза // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2013. № 4.

12. Институт неоднократно предлагал юридическому сообществу различные версии федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации», последняя подготовлена в 2012 г. и является инициативным проектом. См.: Проект федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации» (инициативный законопроект). М. 2012.

13. Каширкина А.А., Морозов А.Н. К вопросу об эффективности международных договоров // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2009. № 2.

14. Конституция Российской Федерации: от образа будущего к реальности (к 20-летию Основного Закона России): монография. Под редакцией Т.Я. Хабриевой. М. 2013.

2014 жылгы 29 мамырда Беларусь Республикасы, Казацстан Республикасы жэне Ресей Федерациясымен цел цойылган Еуразиялъщ экономикалъщ одац туралы шарт 2015 жылгы 1 цацтардан бастап куште енген болатын. Аталган шарт бурын болган Кеден одагын жаца мемлекетаралыц интеграциялыц бгрлестгк Еуразиялыц экономикалыц одацца айналдырды. Сонымен, еуразиялыц интеграция экономикалыц жэне саяси дамуыныц белгт кезецдергнен втед1. Бул еуразиялыц интеграцияныц даму формациялар туралы айтуга жен. Еуразиялыц интеграция дамуыныц эр формациясыныц езШц тарихи алгышарттары, халыцаралыц-цуцыцтыц сипаттамалары жэне мYше мемлекеттерге арналган ерекшел1ктер1 болады.

Ty^h свздер: еуразиялыц интеграция, Кеден одагы, Еуразиялыц экономикалыц одац, цуцыцтыц кецктж, халыцаралыц шарт.

Договор о Евразийском экономическом союзе, подписанный главами государств Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации 29 мая 2014 г., вступил в силу с 1 января 2015 г. Данный Договор преобразовал ранее существовавший Таможенный союз в новое межгосударственное интеграционное объединение - Евразийский экономический союз. Таким образом, евразийская интеграция проходит определенные этапы экономического и политического развития. Следовательно, можно говорить о формациях развития евразийской интеграции. Каждая формация развития евразийской интеграции имеет свои исторические предпосылки, международно-правовые характеристики и специфику для государств-членов.

Ключевые слова: евразийская интеграция, Таможенный союз, Евразийский экономический союз, правовое пространство, международный договор.

The Treaty on the Eurasian economic Union, signed by the heads of state of the Republic of Belarus, Republic of Kazakhstan and the Russian Federation on may 29, 2014, entered into force on 1 January 2015 This Agreement transformed the pre-existing Customs Union in new interstate integration - the Eurasian

economic Union. Thus, the Eurasian integration goes through certain stages of economic and political development. Consequently, we can speak about the formation of the Eurasian integration. Each formation ofEurasian integration has its historical background, international legal characteristics and specificity for member States.

Keywords: Eurasian integration, Customs union, The Eurasian economic Union, legal space, international treaty.

Анна Анатольевна Каширкина,

Ресей Федерациясы YKiMeTi жанындагы Зац шыгару жэне салыстырмалы ^^ыщтану институты Салыстырмалы-к¥^ьщтьщ зерттеу орталыгыныц жетекшi гылыми ^ызметкер^ з.г.к. (Мэскеу Андрей Николаевич Морозов,

Ресей Федерациясы YKiMeri жанындагы Зац шыгару жэне салыстырмалы ^^ыщтану институты Салыстырмалы-^¥^ы^ты^ зерттеу орталыгыныц жетекшi гылыми ^ызметкер^ з.г.к. (Мэскеу ^азiргi халыкаралык к^кык трендiдегi еуразиялык интеграциялык процестер

Каширкина Анна Анатольевна,

ведущий научный сотрудник Центра сравнительно-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, к.ю.н. (г. Москва) Морозов Андрей Николаевич,

ведущий научный сотрудник Центра сравнительно-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, к.ю.н. (г. Москва) Евразийские интеграционные процессы в тренде современного международного права

Kashirkina Anna Anatolyevna,

leading research fellow of the Center of comparative and legal researches of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation, c.j.s. (Moscow) Morozov Andrey Nikolaevich,

leading research fellow of the Center of comparative and legal researches of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation, c.j.s. (Moscow) Eurasian integration processes in the trend of modern international law