ДВА ПЕРЕВОДА РОМАНА ДЖ. Д. СЭЛИНДЖЕРА «THE CATCHER IN THE RYE» В ДИАХРОНИИ: сравнительный анализ

И.И. Воронцова, М.А. Навольнева

ДВА ПЕРЕВОДА РОМАНА ДЖ. Д. СЭЛИНДЖЕРА «THE CATCHER IN THE RYE» В ДИАХРОНИИ:

сравнительный анализ

Аннотация. В статье рассматривается две переводные версии романа Дж.Д. Сэлинджера, выполненные Р. Райт-Ковалевой и М. Немцовым. Поскольку они обе отличаются как друг от друга, так и от оригинального текста, авторы ищут причины такого отличия. Сравнивая два текста, авторы рассматривают различные факторы - временные, социокультурные, личностные, - которые могли повлиять на перевод. Также рассматривается вопрос, каким образом данные факторы влияют на использование различных переводческих приемов обоими переводчиками. Явление существования диахронической переводной множественности отражает интерес к произведениям зарубежной литературы не только переводчиков, но и читателей. Исследуя два разновременных перевода, авторы сравнивают, насколько меняется язык перевода с течением времени, и насколько тот или иной переводной вариант лучше отражает смысл и настроение текста оригинала.

Ключевые слова: перевод; Дж.Д. Сэлинджер; Р. Райт-Ковалева; М. Немцов; сравнительный анализ; переводческий прием; диахрония; переводная множественность.

I. Vorontsova, M. Navolneva

Two Translations of J.D. Salinger's Novel "The Catcher in the Rye" in Diachrony: Comparative Analysis

Abstract. The article is devoted to the research of two translations of J.D. Salinger's novel done by R. Rayt-Kovaleva and M. Nemtsov. As far the translations differ not only from each other but also from the original novel the authors of the article examine the reasons of such a difference. Comparing two texts, the authors consider temporal, sociocultural and personal factors which could have influenced these translations. The other question the authors discuss is how all the factors reflect in translation methods chosen by both translators. The existence of diachonical translational plurality reflects the interest of both translators and readers to foreign literature. Analyzing two diachronous translations the authors compare the changes in target language and how this or that version of translation reflexes the plot and the mood of the original novel.

Key words: translation; J.D. Salinger; R. Rayt-Kovaleva; M. Nemtsov; comparative analysis; translation method; diachrony; translational plurality.

Распространение в национальной культуре различных переводных версий одного иноязычного литературного произведения известно в отечественном переводоведении как явление «множественности переводов», или «переводной множественности» и определяется как «факт реального сосуществования в переводной литературе двух и более переводов одного

и того же оригинала»1.

Сам факт диахронической переводной множественности с научной точки зрения закономерен и свидетельствует о неизменной востребованности иноязычного оригинала.

Роман Дж.Д. Сэлинджера (1951 г.) переводили на русский язык Р.Я. Райт-Ковалева (1961 г.), С.А. Махов (1998 г.), Я.К. Лотовский (2010г.) и М.В. Немцов (2008 г.).

Интересующий нас перевод М.В. Немцова «Ловец на хлебном поле» создан в начале третьего тысячелетия и, вероятно, этим продиктовано желание переводчика создать новый текст, более соотнесенный со стилем читателя нового времени: ведь герой Сэлинджера говорит на сленге американского тинейджера 1950-х гг., которого в начале XXI в. уже нет.

Сохранив атмосферу отчаяния и противостояния, Рита Райт-Ковалева смягчила текст романа, на родине писателя критиковавшийся за грубость, пригладила экспансивную, порой непоследовательную речь главного героя, редуцировала сниженную лексику и в целом подвела перевод под модель советского литературного истеблишмента. На наш взгляд, Райт-Ковалева сделала акцент на рефлексии главного героя, одинокого романтика, отчего текст несколько утратил заданное Сэлинджером настроение и превратился в самостоятельное произведение, которое, тем не менее, продолжает вызывать безусловный интерес.

Перед Немцовым стояла сложнейшая задача: создать современный перевод романа при наличии уже существующего, в некотором роде, сакрального перевода, в рамках языка нулевых годов, тогда как язык оригинала так и остался в 50-х гг. Его перевод выполнялся уже в эпоху большей свободы выражения, и Немцов весьма раскованно жонглирует сленгом, намеренно перегружает текст сниженной лексикой - в большей степени, чем это присутствует в самом оригинале. Если у Сэлинджера «kind of crap», то у Немцова «прочая херня»; нейтральное «funny» превращается в «уматно», «parents» - в «предки». Михаил Идов, американский и русский сценарист и журналист, называет попытки Немцова осовременить язык романа весьма неуклюжими и считает, что переводчик неверно передал голос Холдена Колфилда - умного и красноречивого подростка из книги Сэлинджера2.

Перевод Немцова в целом вызвал негативное восприятие самой попыткой покушения на ставший каноном перевод Р. Райт-Ковалевой3. Однако, подчеркивая благозвучность текста Риты Райт-Ковалевой в сравнении с подчеркнуто агрессивным текстом Максима Немцова, исследователи (И. Власов, 2008; В. Ярослав, 2009) отмечают и то, насколько тонко и точно чувствуются иронические и трагикомические нюансы у Немцова, и то, как часто ускользают они у Райт-Ковалевой при всех неоспоримых достоинствах ее перевода4.

Столь неоднозначные оценки двух версий интерпретации этого произведения вызывают интерес к сравнительному анализу переводческих решений, обусловивших отличия переводов 1961 и 2008 гг. Инструментарий

Новый филологический вестник. 2017. №3(42). --

лингвистической теории перевода позволяет определить тип примененных переводчиками трансформаций.

Переводческие трансформации исследовались многими известными переводчиками и лингвистами, такими как А.В. Федоров, А.Д. Швейцер, В.Н. Комиссаров и др.5 Авторы этой статьи придерживаются преимущественно классификации переводческих трансформаций, предложенной В.Н. Комисаровым, в силу ее системности и эластичности.

Сравнительный анализ переводческих трансформаций Р. Райт-Ковалевой и М. Немцова: Приемы передачи ономасионной лексики

Оба переводчика примерно в равном количестве используют приемы транскрипции и транслитерации, сохраняя при этом свои предпочтения.

I suddenly remembered this time, in around October, that I and Robert Tichener and Paul Campbell were chucking a football around, in front of the academic building6. [Здесь и далее цитаты из оригинального текста и переводов приводятся по указанным изданиям].

Перевод Р. Райт-Ковалевой7 Перевод М. Немцова8

Я вдруг вспомнил, как мы однажды, в октябре, втроем - я, Роберт Тичнер и Пол Кембл - гоняли мяч перед учебным корпусом. Вспомнил, как где-то в октябре мы с Робертом Тих-нером и Полом Кэмпбел-лом мячик пинали перед главным корпусом.

При переводе первого имени оба переводчика используют прием транскрипции. Райт-Ковалева при этом передает «ch» через «ч», что характерно и привычно для русского читателя. Немцов же искусственно изобретает фамилию «Тихнер». Имя второго мальчика Райт-Ковалева транскрибирует, придав ему более мягкое и удобное для русскоязычного читателя звучание, чем у Немцова, который использует транслитерацию.

«I passed English all right», I said, «because I had all that Beowulf and Lord Randal My Son stuff when I was at the Whooton School.

Перевод Р. Райт-Ковалевой Перевод М. Немцова

Английский я хорошо сдал, потому что я учил Беовульфа и «Лорд Рэндал, мой сын» и всю эту штуку еще в Хуттонской школе. Английский я сдал нормально, - говорю, - потому что всяких «Беовульфов» и «Лорд Рэндэл, мой сын» мы в Вутоне проходили.

Если названия литературных произведений оба переводчика оставляют в общепринятом варианте, то перевод названия учебного заведения разнится. Немцов использует прием транскрипции, искажая при этом чтение согласной первого слога и меняя его с «х» на «в» - по правилам чтения буквосочетание перед гласным «о» произносится как «х». Помимо прочего, переводчик опускает слово «школа», что может ввести читателя в замешательство, т.к. без контекста не совсем ясно, что являет собой «Вутон». Райт-Ковалева транскрибирует название школы по правилам чтения, при этом компенсировав двойное «оо» двойным «тт» в русском варианте, что естественнее ложится на слух русскоязычного читателя.

Членение предложения

Анализ наглядно показал, что там, где Райт-Ковалева активно и вполне удачно использует обозначенный прием, Немцов его избегает, впрочем, без особого ущерба для перевода. Пожалуй, членение предложений у Райт-Ковалевой компенсирует искусственную сглаженность выражений героя, вступающую в противоречие с его речью в оригинальном тексте.

For instance, they had this headmaster, Mr. Haas, that was the phoniest bastard I ever met in my life.

Перевод Р. Райт-Ковалевой Перевод М. Немцова

Например, их директор, мистер Хаас. Такого подлого притворщика я в жизни не встречал. Взять директора, мистера Хааса - фуфловее гада я в жизни не встречал.

Райт-Ковалева делит предложение на два, выпукло передавая неприязнь, с которой главный герой отзывается о директоре школы. Немцов сохраняет предложение практически в первоначальном виде, однако его тире перед оценочной характеристикой отражает эмоциональную составляющую речи Холдена. Такой прием, равно как и сниженная лексика - «фуфловее гада» - ближе к разговорному откровению шестнадцатилетнего подростка.

Объединение предложений

И снова Немцов стремится придерживаться структуры оригинала, тогда как Райт-Ковалева, наоборот, намеренно укорачивает предложения таким образом, чтобы они органично соответствовали англоязычному стилю повествования главного героя - короткому и ясному.

That's something that drives me crazy. When people say something twice that way, after you admit it the first time.

Перевод Р. Райт-Ковалевой

Перевод М. Немцова

От такого рехнуться можно. Когда вот так повторяют что-нибудь, в чем ты уже признался.

Интересный пример того, как лаконично и содержательно Райт-Ковалевой удалось перевести два предложения, используя прием объединения. Перевод Немцова, сохранивший оригинальную структуру предложений, более многословен, хотя и ближе к оригиналу. Райт-Ковалева привычно сглаживает фразу «drives me crazy», но ей хорошо удается передать немногословность главного героя. Глагол «рехнуться» у Немцова точнее отражает реалии сегодняшнего времени, чем «меня злит....» Райт-Ковалевой.

Грамматическая замена

Этот прием применяется обоими переводчиками, когда необходимо перевести языковую единицу, категориальные значения которой вообще отсутствуют в переводящем языке.

I don't care if it's a sad good-by or a bad good-by, but when I leave a place I like to know I'm leaving it. If you don't, you feel even worse.

Перевод Р. Райт-Ковалевой Перевод М. Немцова

Я не задумываюсь, грустно ли мне уезжать, неприятно ли. Но когда я расстаюсь с каким-нибудь местом, мне надо почувствовать, что я с ним действительно расстаюсь. А то становится еще неприятней. Терпеть не могу. Да наплевать, сопли там на прощанье или вопли, но когда я сваливаю, мне надо знать, что я сваливаю. Иначе еще хуже.

Труднопереводимую фразу «it's a sad good-bye or a bad good-bye» Райт-Ковалева передает через грамматическую замену, чувства Холдена переданы наречиями «грустно» и «неприятно». Немцов использует существительные, передающие одновременно эмоциональное и саркастическое отношение героя к прощанию. При всей художественности перевода Райт-Ковалевой, вариант Немцова точнее выражает неприязнь героя к выражению искренних чувств и склонность, как у любого подростка, употреблять сленговые или бранные выражения.

Антонимический перевод

Лексико-семантическая и синтаксическая операция комбинаторно предлагают комплексные переводческие трансформации.

Okay. Go home and get your bike and meet me in front of Bobby's house. Hurry up.

Перевод Р. Райт-Ковалевой Перевод М. Немцова

«.. .Только не копайся!» «.. .Чтоб пулей».

Хотя фраза может быть переведена и дословно («Поторопись»), Райт-Ковалева использует прием антонимического перевода для усиления негативного настроения прямой речи Колфилда, Немцов же уходит от антонимического перевода, используя прием компенсации, вполне удачно отражающий нетерпение героя. Но если у Райт-Ковалевой фраза может звучать как просьба, то в переводе Немцова это исключено.

Компенсация

Именно через прием компенсации, позволяющий оценить всю многогранность и даже ювелирность работы, оба переводчика задают настроение романа. Вновь отмечается, что перевод Райт-Ковалевой более мягкий, без колких высказываний, в то время как Немцов представляет героя настоящим отчаянным хулиганом с острым языком.

You take somebody old as hell, like old Spencer, and they can get a big bang out of buying a blanket.

Перевод Р. Райт-Ковалевой

Перевод М. Немцова

Живет себе такой человек вроде старого Спенсера, из него уже песок сыплется, а он все еще приходит в восторг от какого-то одеяла.

Такое старичье, как Спенсер, - и ему зашибись покупать одеяло.

Райт-Ковалева компенсирует небрежное отношение героя фразой «какое-то одеяло» с неопределенным местоимением. Немцов вообще очень лаконично, и не исказив при этом смысла, переводит длинную фразу одним словом «зашибись», часто используемым в русском языке для передачи эмоций.

The Catcher in the Rye.

Перевод Р. Райт-Ковалевой

Перевод М. Немцова

Над пропастью во ржи.

Ловец на хлебном поле.

Название «The Catcher in the Rye» берет истоки из стихотворения Роберта Бёрнса «Comin' Thro' The Rye». На улице Нью-Йорка Холден слышит, как один мальчик напевает первые строчки: «If a body meet a body, / Comin' thro' the rye». Спутав слова, Холден повторяет их так: «If a body catch a body» и начинает мечтать о том, как он будет спасать детей во ржи. Прямая калька английского заглавия романа невозможна: в русском языке слово «ловец» не имеет всех коннотаций английского аналога и не оставляет возможности подобрать отглагольное образование к английскому слову catcher - «тот, кто ловит». Можно предположить, что обезличивание у Райт-Ковалевой - «Над пропастью во ржи» - придает названию и некоторую отстраненность от реального мира. Более того, слово «пропасть», в отличие от оригинального cliff - крутой обрыв, - предлагает русскоязычному читателю негативную ассоциацию (опасность, крах) как сигнал о шатком положении Холдена,

Новый филологический вестник. 2017. №3(42). --

необходимости в поддержке его самого. Немцов зеркально переводит название как «Ловец на хлебном поле», не нагружая его смыслами, созданными Райт-Ковалевой.

По данным Дональда М. Файна , роман Сэлинджера переведен по-мимо русского еще на шестнадцать языков, и переводное название иногда оказывается очень далеким от авторского оригинала. Переводчики в традициях своего национального восприятия пытались обобщить в заглавии одну из центральных идей романа:

Норвежский: «Каждый берет свое, почему мы, другие, ничего?» (Hver tar sin -sa far vi andre ingen).

Шведский: «Спаситель в годину бед» (Raddaren i noden). Французский: «Ловец сердец» (L'Attrape-coeurs).

Голландский: «Одинокое странствие» (Eenzame zwerf-tocht), в дру-гом издании того же перевода^- «Отрок» (Pu-ber).

Иврит: «Я, Нью-Йорк и все такое» (Ani-New York,w-khol ha-shear). Корейский: «Пропасть» (Danae). Польский: «Буян в хлебах» (Buszujacy w zbozu). Испанский: «Прячущийся ловец» (El cazador oculto).

Генерализация

Оба переводчика довольно часто используют прием генерализации в сходных ситуациях, избавляя русскоязычного читателя от нагромождения сложных понятий и конструкций; при этом смысл оригинального текста остается легким в понимании.

He was one of these very, very tall, round-shouldered guys-he was about six four-with lousy teeth.

Перевод Р. Райт-Ковалевой Перевод М. Немцова

Он был ужасно высокий - шесть футов четыре дюйма, страшно сутулый, и зубы гнилые. Он такой дылда, плечи покатые - росту в нем где-то шесть и четыре, - и с паршивыми зубами.

Точные характеристики при описании роста или веса свойственны русскому языку в значительно меньшей мере, чем английскому. Райт-Ковалева использует усиливающие наречия, весьма частотные в русской речи: «very, very tall» -«ужасно высокий», распространяя этот эффект и на «round-shouldered guys» -«страшно сутулый», благодаря чему ее перевод несет более яркую эмоциональную окраску, чем сам оригинал. Перевод Немцова менее эмоционален, но нельзя не отметить его лаконичность, столь свойственную речи главного героя.

Конкретизация

При переводе таких глаголов как: Ш get, Ш do, Ш go, to соте и проч. оба переводчика используют прием конкретизации.

«What did Dr. Thurmer say to you, boy? I understand you had quite a little chat». «Yes, we did. We really did. I was in his office for around two hours, I guess».

Перевод Р. Райт-Ковалевой Перевод М. Немцова

- А о чем с тобой говорил доктор Термер, мой мальчик? Я слыхал, что у вас был долгий разговор. - Да, был. Поговорили. Я просидел у него в кабинете часа два, если не больше. - И что тебе сказал доктор Тёрмер, мальчик мой? Я так понимаю, у вас с ним была беседа. - Была. Еще какая. Часа два, наверно, у него в кабинете.

Смысл глагола to do в оригинальном тексте понимается только в контексте. Райт-Ковалева вначале использует смысловое развитие: «Yes, we did» - «Да, был». Далее, развивая тему разговора, она применяет прием конкретизации к предложению «We really did», выразив его односоставным предложением, достаточным для понимания смысла. Немцов соотносит перевод фраз с глаголом «to do» с существительным «беседа» из предыдущего предложения, так же используя односоставное предложение (Была.) и назывное предложение (Еще какая.).

Модуляция, или смысловое развитие

Прием модуляции (смыслового развития) использован в случаях, когда в оригинальном тексте встречается сленг или безэквивалентная лексика. Используя поразительное разнообразие замен, в том числе метафорических и метонимических, переводчики доносят до русскоязычного читателя основной посыл без потери смысла.

You couldn't see the grandstand too hot, but you could hear them all yelling, deep and terrific on the Pencey side, because practically the whole school except me was there, and scrawny and faggy on the Saxon Hall side, because the visiting team hardly ever brought many people with them.

Перевод Р. Райт-Ковалевой

Перевод М. Немцова

Трибун я как следует разглядеть не мог, только слышал, как там орут. На нашей стороне орали во всю глотку - собралась вся школа, кроме меня, - а на их стороне что-то вякали: у приезжей команды народу всегда маловато. Трибуны разглядишь не сильно, зато как орут -слышно, со стороны Пеней зашибись хай стоит, потому что туда вся школа, считай, вывалила, но без меня, а от Саксон-Холла - совсем сопливо и хило, потому что гости поля почти никого с собой вообще не привезли.

При прочтении оригинала создается впечатление, что поддержка команды-противника довольно слабая - «scrawny (жидковатый) и faggy (женоподобный, табу)». Используя смысловое развитие, Райт-Ковалева замещает это описание оборотом «что-то вякали», который в русском языке довольно выразительно описывает слабые возгласы. Немцов представляет описание наречиями «сопливо и хило», что ближе к тексту и передает эмоциональную окраску речи Холдена, с пренебрежением относящегося к футбольному матчу.

Сравнительный анализ позволил выделить некоторые общие и отличительные черты, присущие каждому из вариантов перевода:

- У каждого переводчика есть свои излюбленные приемы: Райт-Ковалева находчиво использует приемы членения и объединения предложений, сохраняя тем самым стиль авторского текста - краткость, ясность, лаконичность; Немцов же, в большинстве своем, такие приемы игнорирует, однако его перевод при этом не кажется громоздким, т.к. переводчик успешно и своеобразно использует прием компенсации. В целом, каждая версия интересна тем, что существует как одна из возможных интерпретаций.

- Там, где Райт-Ковалева сохраняет максимальную близость к оригиналу, Немцов представляет читателю куда более отстраненный вариант. Там, где Райт-Ковалева использует прием генерализации, Немцов методично вдается в подробности и добивается конкретизации текста. Райт-Ковалева периодически опускает перевод отдельных реалий американской жизни, в то время как Немцов, наоборот, их акцентуирует. Возможно, это всего лишь вопрос времени: каждый из переводчиков ориентируется на своего читателя, которому текст должен быть не только интересен, но и понятен. Перевод Райт-Ковалевой выполнялся в 1961 г., когда не только читатель, но и сама переводчица могла быть малознакома с культурой и бытом американской жизни 1940-х гг., что, вполне естественно, привело к определенному обесцвечиванию национального колорита в переводе. Многочисленные культурологические сноски у Немцова говорят о том, что он хочет, чтобы его «запомнили как хранителя духа, если не буквы, произведения, к которому он испытывает явный, хоть и странно выраженный, пиетет...», как считает Виктор Голышев10.

- Перевод Райт-Ковалевой приводит оригинал в соответствие с привычными для целевой аудитории языковыми, литературными и культурными нормами середины ХХ столетия. Перевод Немцова нарушает литературные и речевые условности принимающей культуры, изобилует нецензурными выражениями, хотя в оригинале речь героя скорее саркастическая, чем бранная, и, в целом, не характерен даже для речи подростков начала XXI в.

А. Борисенко на вопрос «Появился ли настоящий русский Сэлинджер?» отвечает отрицательно: «Нет. Настоящий Сэлинджер по-прежнему написан по-английски. У старика невозможно выиграть»11. Может быть, правильно будет сказать, что Сэлинджер меняется вместе с нами. Поэтому новые переводы романа могли бы только приветствоваться.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Чайковский Р.Р. Основы художественного перевода: вводная часть. Магадан, 2008. С. 140.

2 Идов М. Эффект хлебного поля // Коммерсантъ Weekend. 2008. № 48. 12 декабря. С. 100.

3 Сэлинджер Дж.Д. Собрание сочинений. Роман. Повести. Рассказы / пер. с англ. М. Немцова. М., 2008.

4 Котий-Любимова О.В. О некоторых проблемах теории перевода. (В связи с работой Вала Ярослава «О Ловителе Во Ржи») // Самиздат. 17.07.2009. URL: http://samlib.ru/s/shawwa_a_s/shuh.shtml (дата обращения 19.06.2016).

5 Федоров А.В. Введение в теорию перевода. М., 1953; Швейцер А.Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. М., 1988.

6 Сэлинджер Дж.Д. The Catcher in the Rye = Над пропастью во ржи: книга для чтения на английском языке. СПб., 2015.

7 Сэлинджер Дж.Д. Над пропасть во ржи / пер. с англ. Р. Райт-Ковалевой. М., 2007.

8 Сэлинджер Дж.Д. Ловец на хлебном поле / пер. с англ. M. Немцова. М., 2015/

9 Fiene D.M. A Salinger Bibliography // Wisconsin Studies in Contemporary Literature. 1963. Vol. 4, № 1. P. 109-149.

10 Голышев В.П. Интервью с В.П. Голышевым // Лингвотек: портал переводчиков. URL: http://lingvotech.com/golishev (дата обращения 19.10.16).

11 Борисенко А. Сэлинджер начинает и выигрывает // Иностранная литература. 2009. № 7. С. 13.

References

1. Fiene D.M. A Salinger Bibliography. Wisconsin Studies in Contemporary Literature, 1963, vol. 4, no. 1, pp. 109-149. (In English).

2. Borisenko A. Selindzher nachinaet i vyigryvaet [Salinger Starts and Wins]. Inostrannaya literatura, 2009, no. 7, p. 13. (In Russian).

3. Chaykovskiy R.R. Osnovy khudozhestvennogo perevoda: vvodnaya chast' [Bases of Literary Translation]. Magadan, 2008, p. 140. (In Russian).

4. Fedorov A.V Vvedenie v teoriyuperevoda [Introduction to Translation Theory]. Moscow, 1953. (In Russian).

5. Shveytser A.D. Teoriyaperevoda: status, problemy, aspekty [Translation Theory: Status, Problems, Acpects]. Moscow, 1988. (In Russian).

6. Komissarov V.N. Lingvisticheskoe perevodovedenie v Rossii [Linguistic Translation Theory in Russia]. Moscow, 2002. (In Russian).

7. Kotiy-Lyubimova O.V. O nekotorykh problemakh teorii perevoda. (V svyazi s rabotoy Vala Yaroslava "O Lovitele Vo Rzhi") [About Some Matters of Theory of Translation. (In Connection with the Work "About the Catcher in the Rye" by Val Yaroslav]. Samizdat, 17.07.2009. Available at: http://samlib.ru/s/shawwa_a_s/shuh. shtml (accessed 19.06.2016).

Ирина Игоревна Воронцова - кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков Российского государственного гуманитарного университета.

Сфера научных интересов: лингвокультурология, риторика деловой коммуникации, практика пеpевода, переводоведение

E-mail: iravorontsova1@gmail.com

Мария Александровна Навольнева - выпускник Института филологии и истории Российского государственного гуманитарного университета, второе высшее образование, специальность «Перевод и переводоведение» (2015); выпускник Программы дополнительного образования «Теория и методика преподавания иностранных языков и культур» (2014).

Сфера научных интересов: практика пеpевода, переводоведение.

E-mail: navolneva-m@mail.ru.

Irina Vorontsova - Candidate of Philology, Associate Professor at the department of foreign languages, Russian State University for the Humanities.

Research interests: cultural linguistics, comparative rhetoric in business communication, translation practice, theory of translation

E-mail: iravorontsova1@gmail.com

Mariya Navolneva - RSUH graduate (Russian State University for the Humanities, Institute for Philology and History) in translation and translation studies, 2015; graduate in additional professional education "Teaching Foreign Languages and Cultures: Theory and methods" course.

Research interests: translation practice, theory of translation.

E-mail: navolneva-m@mail.ru