К истории изучения лексики западного диалекта татарского языка

А.Г. КАЗИХАНОВА

К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ЛЕКСИКИ ЗАПАДНОГО ДИАЛЕКТА ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА

Начиная со второй половины XX в. в татарском языкознании появился интерес к изучению диалектов и говоров татарского языка, и это вполне закономерно: диалектология должна способствовать разрешению вопросов истории, теории и практики развития и обогащения современного татарского литературного языка.

Поэтому изучение живых народных говоров постоянно остается актуальным. В настоящее время особенно большой интерес проявляют к исследованию в различных аспектах точек зрения лексического фонда языков или отдельных диалектов, что имеет большое значение для разработок не только в исторических направлениях (историческая лексикология, историческая диалектология и др.), но и для исследований в лингвокультурологическом аспекте.

Исходя из этого перед нами стояла задача изучения лексико-семантической системы одного из основных диалектов татарского языка - западного, сыгравшего большую роль в формировании татарского литературного языка.

Носители западного диалекта издавна привлекали внимание ученых, накоплена литература и об их языке. Считается что уже к началу расселения мишарей (XVI в.) существовали два типа говоров: цокающий и чокающий [9]. К цокающему типу говоров относятся сергачский, дрожжановский, чистопольский, мелекесский, байкибашевский, говор села ^ршэ. По мнению Л.Т. Махмутовой, чокающий тип говоров в ранний период формирования распался на два подтипа: темниковский (западные районы Республики Мордовия, юго-восточная часть Пензенской области) и лямбирский (восточные районы Республики Мордовия) [9]. Среди чокающих говоров есть смешанные говоры (кузнецкий, хвалынский). Говоры мишарей на территории Республики Башкортостан и Оренбургской области являются чокающими (кроме байкибашевского). Говор карсунской группы сел и говор села Калда, которые имеют много общего с кузнецким говором, диалектологами условно рассматриваются отдельно.

Сбор материалов по лексике мишарского диалекта и ее изучение имеют довольно продолжительную историю. Мишарские материалы оказались в центре внимания в 80-е годы XIX столетия. Это было связано с деятельностью миссионеров Н.И. Золотницкого, В.А. Казаринова, Е.А. Малова. В работах этих ученых приводится некоторое количество лексического материала в сравнении с крещено-татарским [5] или «мухамеданско-татарскими» [6]. Некоторые сведения, касающиеся языковых особенностей татар-мишарей Цивильского и Буинского уездов, а также говора подберезенских кряшен, мы находим в словаре Н.И. Золотницкого [4].

Работа отечественного ученого Г. Ахмарова «О языке и народности мишарей» [1] содержит описание общих особенностей мишарских говоров татарского языка. В то же время в ней имеются отдельные сведения, относящиеся к говору татар-мишарей Буинского уезда. Следует отметить, что в работе Г. Ахмарова имеют место и некоторые неточности. Например, неверным является утверждение автора о том, что в языке мишарей нет звука ч, что он заменяется звуком ц. В своих суждениях он опирался на материалы, собранные в пределах Казанской губернии, т.е. по цокающим говорам. Кроме того,

Г. Ахмаров привлекает довольно обширный материал из нескольких тюркских языков, дает этимологический анализ некоторых слов [1]. Интерес для татарских диалектологов представляет и работа С.Е. Малова «Из поездки к мишарям (о наречии мишарей Чистопольского уезда)» [7].

Говору мордвы-каратаев посвящена статья Х. Паасонен [14], которая содержит значительный для своего времени этнографический и лингвистический материал. На основе анализа фонетических и лексических особенностей Х. Паасонен высказал предположение о близости говора мордвы-каратаев к ми-шарскому диалекту, что подтверждается последними исследованиями татарских диалектологов [11].

На публикацию Р. Пелисьера, сделанную в 1912 г. по темниковскому говору, откликнулся С.Е. Малов [8, с. 400-404]. В своей рецензии С.Е. Малов указал на некоторые фонетические, морфологические, лексические особенности говора татар Темниковского уезда Тамбовской губернии.

В книге Л. Заляя «Татар диалектологиясе» приводится ряд ведущих фонетических, грамматических особенностей, отдельных слов западного диалекта [3, с. 97-118].

Р.Ф. Шакировой в 1950 г. была защищена кандидатская диссертация по сер-гачскому говору. Главы этой работы были опубликованы в виде статьи [13]. При описании фонетики говора в примерах зафиксированы мишарские слова.

С конца 50-х годов прошлого века материалы по западному диалекту собирались в районах Рязанской, Тамбовской, Горьковской, Пензенской, Ульяновской, Саратовской, Куйбышевской, Волгоградской, Оренбургской областей, Мордовской, Чувашской, Башкирской и Татарской республиках. Были изданы статьи по итогам экспедиционных исследований, в которых дается характеристика в основном фонетических и морфологических особенностей отдельных говоров западного диалекта в сравнении с татарским литературным языком (Махмутова Л.Т., Бурганова Л.Б., Арсланов Л.Ш.). Описанию чистопольского, дрожжановского говоров и говора мордвы-каратаев посвящены кандидатские диссертации Р.Р. Мингуловой и Л.С. Арсланова. Имеются некоторые наблюдения над лексикой мишарских говоров в исследованиях Д.Б. Рамазановой (стерлитамакский говор), З.Р. Садыковой (шарлыкский говор), Т.Х. Хайрутдиновой (байкибашевский говор), .С. Баязитовой (говор подберезинских кряшен) и т.д. К сожалению, при описании говоров основное внимание уделялось анализу фонетических и грамматических особенностей их.

Изданное в 1978 г. специальное монографическое исследование по ми-шарскому диалекту Л.Т. Махмутовой следует такому же принципу: рассматриваются фонетические и морфологические особенности мишарского диалекта в сравнении с татарским литературным языком, а также с другими тюркскими и некоторыми финно-угорскими языками. Лексике мишарского диалекта посвящена самостоятельная статья автора [10], в которой анализируется наиболее активная часть имен существительных этого диалекта. Статья не ставила цель полного охвата лексики, хотя в ней представлен глубокий анализ в сравнении с данными западно-кыпчакских языков и древнеписьменных памятников, в частности со словарем М. Кашгарского (МК) и Кодекс Куманикус (СС).

Мишарская лексика частично отражена в обобщающих монографиях, трудах диалектологов, посвященных исследованию той или иной лексико-семантической группы лексики татарских диалектов: Ф.С. Баязитовой «Гомернеч еч туе» (1992), «Татар халкыньщ бэйрэм h8м кен^реш йолалары» (1995); Д.Б. Рамазановой «Термины родства и свойства» (1991), «Названия одежды и украшений» (2002);

З.Р. Садыковой «Зоонимическая лексика» (1994), «Названия хозяйственных построек и инвентаря» (2003); Т.Х. Хайрутдиновой «Названия пищи в татарском языке» (1993), «Бытовая лексика татарского языка» (2000), «Народные названия растений в татарском языке» (2004) и в других исследованиях.

Небольшая часть общеупотребительной лексики исследуемого диалекта представлена в кандидатской диссертации Я.М. Ахметовой, посвященной исследованию говора татар Финляндии [2].

Мишарская лексика представлена в диалектологических словарях татарского языка (1969, 1993). Все это показывает, что отдельные части лексики мишарского диалекта неоднократно затрагивались учеными в тех или иных аспектах. Однако лексический фонд мишарского диалекта как лексико-тематическая система продолжает оставаться вне поля исследователей. Между тем наиболее полный охват лексики и лингвоструктурный и семантический анализ ее с диахронными включениями дали бы возможность полнее охарактеризовать мишарский диалект как с точки зрения истории формирования диалекта, так и в отношении этнического формирования его носителей.

Литература

1. Ахмаров Г. О языке и народности мишарей / Г. Ахмаров. Казань, 1903. С. 9; 92-160.

2. Ахметова Я.М. Говор татар Финляндии (в сравнительно-историческом аспекте). Канд. дис. / Я.М. Ахметова. Казань, 2004. 179 с.

3. Жэлэй Л. Татар диалектологиясе / Л. Жэлэй. Казань, 1947.

4. Золотницкий Н.И. Корневой чувашско-русский словарь / Н.И. Золотницкий. Казань, 1875. С. 224-226.

5. Казаринов В.А. О мишарях в Чистопольском уезде Казанской губернии. ИОАИЭ // Известия Общества археологии, истории и этнографии при имперском Казанском университете / В.А. Казаринов. Казань, 1884. Т. IV. С. 9-10.

6. Малов Е.А. Сведения о мишарях / Е.А. Малов. ИОАИЭ, 1885. Т. IV. С. 17.

7. Малов С.Е. Из поездки к мишарям (о наречии мишарей Чистопольского уезда) / С.Е. Малов. Казань, 1904. С. 24.

8. Малов С.Е. О наречии мишарей Тамбовской губернии / С.Е. Малов // Записки Коллегии Востоковедов. Т. II. Вып. 2. Л., 1927.

9. Махмутова Л.Т. Опыт исследования тюркских диалектов (мишарский диалект татарского языка) / Л.Т. Махмутова. М., 1978. С. 16-17.

10. Махмутова Л.Т. Некоторые материалы по лексике мишарского диалекта татарского языка. Исследования по исторической диалектологии татарского языка / Л.Т. Махмутова. Казань, 1979. С. 139-168.

11. Мордва-каратаи: язык и фольклор. Казань: ИЯЛИ АН РТ, 1991.

12. Татар теленец диалектологик CYЗлеге. Казань, 1969, I китап; Казан, 1993, II китап.

13. Шакирова Р.Ф. Фонетические особенности говора татар Краснооктябрьского района Горьковской области / Р.Ф. Шакирова // Материалы по диалектологии. Казань, 1955. С. 89-134.

14. Paasonen H. Die Sogenannten Karataj-Mordwinen oder Karatajen / H. Paasonen // Journal de la Societe Finno-Ougrienne, Helsuhgissa. 1903. С. 51-53.

КАЗИХАНОВА АЛЬФИЯ ГАФФАНОВНА родилась в 1981 г. Окончила Набережно-Чел-нинский государственный педагогический институт. Область научных интересов - татарское языкознание. Автор более 10 научных работ.