От иконописи — к иконике (критический анализ эпистемы православной иконологии)

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2012. Вып. 2 (40). С. 49-58

От иконописи — к иконике

И. П. Давыдов

В статье выясняется логический объем понятий «иконика», «иконоведение», «иконография», «иконология», «философия иконы», «богословие иконы», с одной стороны, и «иеротопия», «иеротопика» — с другой, а также выстраивается логически непротиворечивая эпистемологическая иерархия «изо/иконо-дисциплин» с учетом метатеоретиче-ского и междисциплинарного уровней их компетенции и определяется место православной иконологии в этой иерархии.

В современных отечественных публикациях философско-эстетического, историко-археологического, музее- и искусствоведческого профиля, посвященных религиозной — в первую очередь русской православной, а также византийской — живописи и архитектуре, все чаще стали звучать слова «иконология» и «иеротопия»1. Причем нередко как светские, так и церковные авторы не задумываются над их содержательным наполнением и смыслом, что приводит к смешению близкородственных понятий одного семантического ряда. Вызывает недоумение обособление и самоопределение российской православной иконологии. Рассмотрению ее эпистемы (т. е. набору программных принципов ее самоидентификации в науке) в максимально широком контексте смежных дисциплин, объединенных общим объектом исследования — иконой (иконическим знаком), посвящена данная статья.

Ее цель — предложить строгую систему понятий, что должно способствовать выработке корректного терминологического аппарата, общего для искусствоведов, культурологов, музееведов, галеристов, историков, археологов, психологов, теологов, эстетиков и религиоведов — всех тех специалистов, которые по роду своей профессиональной деятельности занимаются описанием и осмыслением феномена иконы и иконического знака. В перспективе консолидация их усилий может дать кумулятивный эффект и привести к новым научным открытиям в области изучения иконических знаковых систем.

1 Мир как икона Божия. Иконологическая страница Виктора Капитанчука: URL: http:// www.ikonolog.ru/ (дата обращения 14. 01. 2012); Иеротопия. Создание сакральных пространств в Византии и Древней Руси / А. М. Лидов, ред., сост. М., 2006.

Метод включает в себя критический и сравнительный анализ, а задачами являются: выяснение логического объема понятий «иконика», «иконоведение», «иконография», «иконология», «философия иконы», «богословие иконы», с одной стороны, и «иеротопия», «иеротопика» — с другой2; выстраивание логически непротиворечивой иерархии «изо/иконо-дисциплин» с учетом метатео-ретического и междисциплинарного уровней их компетенции и определение в этой иерархии места православной иконологии.

Вероятно, исторически первыми в ряду смежных «изо/иконо-дисциплин» сложились богословие иконы (апологетика иконопочитания в свете христологии3 в период иконоборчества) и церковное иконоведение (в постиконоборческую эпоху, повлекшую за собой ревизию позднеантичного наследия и первые попытки реставрации загубленных святынь восточнохристианской экумены). Богословие иконы — теологическая дисциплина, восходящая к христианской теологии как таковой. В современных условиях существования светской теологии (например, университетской, сближающейся по многим своим параметрам с религиоведением) богословие иконы может выступать и в светской форме.

Церковное иконоведение (искусствоведческая иконография) — сугубо прикладная дисциплина исторического профиля с ярко выраженными историкоархеологическими и коллекционно-музейными задатками и задачами. Ее сфера деятельности — это описание (первичная дескрипция), опись (каталогизация и инвентаризация фондов церковных музеев и монастырских хранилищ), поддержание сохранности (консервация) и ответственное хранение памятников религиозного изобразительного искусства и архитектуры (в запасниках, заказниках, музеях под открытым небом; секвеструм)4.

Иконоведение — видовое понятие, родовым для него будет искусствоведение, в некотором эпистемологическом пределе — искусствознание, но не культурология. И в этом смысле деятельность столичных выставочных площадок типа частного Музея русской иконы на Гончарной улице или Дома иконы на Спиридоновке5 попадает строго в компетенцию иконо- и музееведения. Современное иконоведение вполне органично может быть как светским, так и церковным.

Принято считать, что искусствоведческая иконография, как «средство многостороннего изучения позднеантичного и средневекового наследия, сначала европейского, а затем и азиатского, зародилась во Франции в 1840-х гг. и ныне включает в себя также научное исследование, формализованное описание и

2 Даже простое сопоставление вышеназванных смежных понятий внутри их семантических рядов позволяет интуитивно почувствовать оттенки смысла (различные «*графии» — это скорее всего эмпирия и история, а «*логии» — концептуализация и аналитическая теория).

3 Шёнборн К. Икона Христа. Богословские основы. М., 1999.

4 В этом ключе иконоведческие работы тесно смыкаются с художественно-реставрационными.

5 URL: http://www.russikona.ru/; URL: http://www.dom-ikony.ru/ (дата обращения 14.01.2012). Последовательно придерживался термина иконоведение, например, Л. А. Успенский (см.: Успенский Л. А. Пути искусства «живописного» направления в Синодальный период Русской церкви. М., 1992; Он же. Вопрос иконостаса. М., 1992). Замечательными иконоведами были, например, Ф. И. Буслаев и П. П. Муратов (см.: Буслаев Ф. И. О русской иконе. Общие понятия о русской иконописи. М., 1997Р; Муратов П. П. Древнерусская живопись. История открытия и исследования / А. М. Хитрова, сост. М., 2005).

классификацию различных религиозных изобразительных систем»6. Но, например, для Эрвина Панофского (1892-1968) иконография — «это раздел истории искусства, который изучает содержание, или значение, произведения искусства, а не его форму»7.

В самых общих чертах иконография — это система жестких канонов (шаблонов, стандартов и приемов) изображения отдельных персонажей и сюжетных сцен, которой нужно придерживаться художнику в практическом аспекте ради признания его профессионализма в среде потенциальных заказчиков и коллег по цеху и которую нужно в теоретическом плане знать искусствоведу ради по сути схожих целей. Такая трактовка допустима, но не исчерпывающа, о чем будет сказано ниже.

Поскольку восточнохристианская религиозная культура усвоила для обозначения моленного образа именно слово икона, в творчестве православных богословов и русских религиозных философов произошла своеобразная редукция объема понятия «иконография» — фактически из его содержания были элиминированы все памятники искусства инославного и иноверческого характера, и внимание конфессиональных мыслителей сосредоточилось преимущественно на иконе — продукте мастерства живописцев, а не ваятелей и зодчих8. На рубеже ХУ—ХУ1 вв. (примерно во времена Иосифа Волоцкого) в России зарождается узкоспециализированная теология иконы9 (а не образа вообще, как было, скажем, у прп. Иоанна Дамаскина и отцов VII Вселенского собора), затем на рубеже Х1Х-ХХ вв. — философия иконы (а не образа вообще)10, и в конце ХХ в. обе они становятся объектом культурологической спекуляции и популяризации (в т. ч. необоснованного упрощенчества)11.

Российские реалии 20-70-х гг. прошедшего столетия не благоприятствовали расцвету отечественной религиозной философии иконы12, зато мощный импульс

6 Иконография // Энциклопедия религий / А. П. Забияко, А. Н. Красников, Е. С. Элбакян, ред. М., 2008. С. 491.

7 Панофский Э. Этюды по иконологии: Гуманистические темы в искусстве Возрождения. СПб., 2009. С. 27 и след.

8 БобровЮ. Г. Основы иконографии древнерусской живописи. СПб., 1995.

9 Григорий (Круг), инок. Мысли об иконе. М., 1997; Прп. Иосиф Волоцкий. Послание иконописцу. М., 1994; Успенский Л. А. Богословие иконы Православной церкви. М., 1996; Богословие образа. Икона и иконописцы. Антология / А. Н. Стрижев, сост. М., 2002; Православная икона. Канон и стиль: К богословскому рассмотрению образа / А. Стрижев, свящ. В. Савиных, сост. М., 1998.

10 Трубецкой Е., князь. Три очерка о русской иконе. М., 1991; Философия русского религиозного искусства ХУ1-ХХ вв.: Антология / Н. К. Гаврюшин, сост. М., 1993.

11 Апостолос-Каппадона Д. Словарь христианского искусства. Челябинск, 2000; Бобков К. В., Шевцов Е. В. Символ и духовный опыт православия. М., 1996; Дунаев М. М. Своеобразие русской религиозной живописи. Очерки русской культуры Х11—ХХ вв. М., 1997; Языкова И. К Богословие иконы. М., 1995; ЯковлевЕ. Г. Эстетика. Искусствознание. Религиоведение. М., 2003.

12 К каковой с успехом можно было бы применить топический подход Ю. А. Леонтьева (см.: ЛеонтьевЮ. А. Русская религиозная философия: теософское и философское отношение к Софии // Религиоведение. 2011. Вып. 4. С. 116-125). Видимо, последним из русских религиозных философов-иконоведов был священник П. А. Флоренский (см., например: Генисарет-ский О. И. Пространственность в иконологии и эстетике священника Павла Флоренского // Флоренский П., свящ. Собрание сочинений. М., 2000. С. 9-46).

к развитию получила в советский период марксистская (или мимикрирующая под марксистскую) эстетика и византинистика (А. Ф. Лосев, С. С. Аверинцев, В. Н. Лазарев, М. В. Алпатов, В. В. Бычков, В. Д. Лихачева13 и др.).

Эстетическая проблематика, на наш взгляд, не характерна для западноевропейского искусствоведения и иконологии, где преобладает совершенно иная иконоведческая методология, ориентирующая исследователя на доскональную конкретизацию, скрупулезное каталогизирование артефактов и выяснение местных стилевых специфик католического средневекового изобразительного искусства и архитектуры14. Когда в Европу из Советской России в 20-е гг. прошлого столетия хлынул поток проданных за бесценок экспроприированных церковных ценностей, частным коллекционерам и музеям, в первую очередь Франции, Германии и США, понадобились квалифицированные эксперты по православной иконографии. В некоторых случаях таковыми становились русские эмигранты, но довольно быстро были подготовлены и собственные кадры — о широте их кругозора говорит хотя бы тот факт, что классик советской истории иконописи В. Н. Лазарев весьма часто обращается к трудам своих французских коллег15. По методологии ближе к российской, пожалуй, сербская школа иконологии, правда, она делает упор на строгую географическую и хронологическую локализацию изучаемых объектов16.

Хочется надеяться, что ныне наступает время методологического и эпистемологического упорядочивания имеющегося дисциплинарного и информационного комплекса и компенсации результатов предыдущего периода примитивизации знаний об иконе и иконическом знаке. Когда только зарождался первичный пласт умозрений по поводу «умозрения в красках», необходимость в обобщающем термине не ощущалась. Она возникла с момента формирования следующего уровня теоретизации, охватывающего достижения и философии иконы, и теологии иконы. Устоявшейся терминологии не было, как нет ее поныне, поэтому на равных сосуществовали и продолжают использоваться сейчас в качестве взаимозаменимых два слова — иконография (в широком смысле, в духе Э. Панофского и его школы) и иконология.

13 Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 19952; Он же. Проблема художественного стиля. К., 1994; Он же. Эстетика Возрождения. Исторический смысл эстетики Возрождения. М., 1998; Аверинцев С. С. София — Логос: Словарь. К., 2000; Лазарев В. Н. История византийской живописи. М., 1947—1948; Бычков В. В. Духовно-эстетические основы русской иконы. М., 1994; Он же. Малая история византийской эстетики. К., 1991; Он же. Русская средневековая эстетика XI—XVII века. М., 1992; Художественно-эстетическая культура Древней Руси XI—XVII в. / В. В. Бычков, ред. М., 1996; Лихачева В. Д. Искусство Византии IV—XV веков. Л., 19 862.

14 См., например: Маль Э. Религиозное искусство XIII века во Франции. М., 2008; Муратова К. М. Мастера французской готики XII—XIII в. Проблемы теории и практики художественного творчества. М., 1988; GregoireR., Moulin L., OurselR. Die Kultur der Kloester. Stuttgart, 1999.

15 См.: Лазарев. История византийской живописи...; Он же. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. М., 1983.

16 См.: Джурич В. Византийские фрески. Средневековая Сербия, Далмация, славянская Македония. М., 2000; Орлова М. А. Наружные росписи средневековых храмов: Византия. Балканы. Древняя Русь. М., 2002.

На наш взгляд, иконография — это непустое множество изображений и приемов их комбинаторики, сохранившихся в качестве памятников изобразительного искусства, т. е. конкретных объектов материальной и духовной культуры человечества, созданных различными «изографами» — в т. ч. иконописцами, тханкописцами, корифеями Ренессанса и барокко и т. д., подобно тому, как понятие «мифография» охватывает весь мифический нарратив, составленный мифотворцами, а понятие «гимнография» — все поэтическое наследие авторов произведений гимнических жанров.

О христианской иконографии можно сказать все то же самое с поправкой на христианский контекст. Христианская иконография в значительно большей степени сродни агиографии, гимнографии, мифографии и т. п., нежели, скажем, географии или деловой биографии. Как и христианское иконоведение, она может быть светской, церковно-конфессиональной и внеконфессионально-религиозной; церковно-конфессиональная — канонической и неканонической; светская — академической и неакадемической — в зависимости от того, кто (верующий / неверующий) и что (для выставки / для церкви) сделал, т. е. как позиционировал себя и свое творчество конкретный мастер и какое место в истории религиозного искусства ему было уготовано (сравни, например, творчество М. А. Врубеля, В. М. Васнецова, Н. Н. Ге, М. В. Нестерова и М. Шагала, А. Гауди).

Иконология — наиболее абстрактное понятие из рассмотренных выше, обозначающее общую теорию изобразительного знака, возникшую в ХХ в. под влиянием философской герменевтики, структурализма, семантики и семиотики. Со времени публикаций трудов Э. Панофского семиотиками культуры предпринимались неоднократные попытки его уточнения, но почти безрезультатно, поскольку отсутствует эпистемологическое единство точек зрения теоретиков искусства и культуры (в т. ч. философов) и практиков (в т. ч. художников-реставраторов и иконописцев)17.

Христианская иконология — это теория иконического знака, адаптированная к христианскому контексту, но никак не «интерпретационная иконография» в духе Я. Бялостоцкого (ученика Э. Панофского), поскольку интерпретация — прерогатива герменевтики. И для иконологии родовым понятием должны были бы стать семантика (наука о значениях) или семиотика (наука о знаках). Думается, Э. Панофский отдал бы предпочтение семантике, занимаясь «пред- и иконографическим анализом»18, хотя, на наш взгляд, его метод корректнее было бы обозначать выражением «семантический анализ иконографии».

Семиотика иконы как наука — благодаря вкладу Б. А. Успенского и А. В. По-досинова — вполне состоялась. В ее компетенцию входит анализ принципов организации пространства иконической композиции, дешифровка иконописных символов, семантический синтаксис иконы19. Такое проблемное поле дает

17 Кононенко Б. И. Большой толковый словарь по культурологии // Ресурс: Ы!р:/^ю. academic.ru/dic.nsf/ enc_culture/578/%D0%9F%D0%90%D0%9D%D0%9E%D0%A4%D0%A1% D0%9A%D0%98 (дата обращения 14. 01. 2012); Художник и словесность. Изосемиотика. Иконология. Материалы и ссылки // Ресурс: http://philologos. narod.ru/htopp/sinais.htm#5 (дата обращения 14. 01. 2012).

18 Панофский. Цит. соч. С. 34.

19 Успенский Б. А. Семиотика искусства. М., 1995.

основание полагать справедливым переименование семиотики иконы в изосемиотику ради уточнения ее познавательных возможностей20. Христианская иконология, на наш взгляд, является метадисциплиной в отношении христианской иконографии, философии иконического образа, изосемиотики иконы и теологии иконы.

После выхода в свет книги М. Имдала (1925-1988) «Фрески Капеллы дель Арена Джотто: иконография, иконология, иконика»21 и введения им в научный оборот несколько претенциозного понятия «иконика» для обозначения наиболее общей науки, занимающейся визуальной изобразительностью, именно иконика должна была бы объединить под своей эгидой все методологически разобщенные «изо/иконо-дисциплины». Но на поверку оказалось, что иконика Имдала способна лишь на герменевтический анализ ситуации «зрящего зрения», который до нее находился в компетенции психологии зрительного вос-

приятия22.

Можно смело утверждать, что на сегодняшний момент иконики как метадисциплины не существует, она представляет собой редко используемое пустое рамочное понятие, хотя и обладает внушительным эвристическим потенциалом. Если когда-нибудь иконика сможет доказать свою эпистемологическую состоятельность и займет подобающее ей место в иерархии европейских христиано-центричных «изо/иконо-дисциплин», схема их субординации примет примерно такой вид:

1. Иконика — общая строго научная теория иконического знака

2. Иконология — частная теория иконического знака

2.1. Теология иконы — апологетика иконопочитания в свете христологии

2.2. Философия иконы — семантика и семиотика иконического знака

2.2.1. Изосемиотика и герменевтика иконы

2.2.2. Эстетика религиозного художественного творчества23

2.2.3. Телеология иконы — поиск высшей духовной цели существования иконы (например, в духе Н. К. Рериха). Это своеобразное поле контакта как с теологией, так и с софиологией, теософией, антропософией, иерософией24

20 В изосемиотическом ключе с позиций сравнительного анализа написаны некоторые книги А. В. Подосинова. См., например: Подосинов А. В. Символы четырех евангелистов: Их происхождение и значение. М., 2000.

21 ImdahlM. Giotto: Arenafresken; Ikonographie, Ikonologie, Ikonik. München, 19882.

22Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие. М., 2007; Романов В. Н. Исповедь научного работника, или Утешение методологией // Три подхода к изучению культуры / В. В. Иванов, ред. М., 1997. С. 93 и след.

23 Гордон Г. Философия искусства. Введение в эстетику. М., 2004.

24 Бургхардт Т. Сакральное искусство Востока и Запада: Принципы и методы. М., 1999.; Генон Р. Символика креста. М., 2004; Леонтьев. Цит. соч; Прокофьев С. О. Небесная София и антропософия. М., 1997; Шипфлингер Т. София-Мария. Целостный опыт творения. М., 1997.

2.2.4. Аксиология иконы — уточнение нематериальных ценностных характеристик иконы как феномена религиозной культуры. Сближается с феноменологией искусства25. О существовании самостоятельной феноменологии иконы говорить пока что преждевременно

3. Иконоведение — накопление, сбережение и первичное осмысление иконографических фактов

3.1. История и археология памятников религиозного изобразительного искусства

3.2. Экспонирование и реставрация музейного фонда

4. Иконография — эмпирический уровень и дескрипция материальных артефактов

Ныне в России пытается обособиться православная иконология как светская православная теология иконы. Она уже институционально оформилась в 2004 г. в виде Санкт-Петербургского НИИ (!) православной иконологии под руководством иконописца Р. М. Гирвеля и магистра богословия Марины В. Васиной26. Складывается впечатление, что предметом их научно-исследовательских изысканий по преимуществу выступает феномен иконичности, который и без того на протяжении длительного времени исследуется, например, В. В. Лепа-хиным27. В Москве функционирует иконописная Школа иконологии и иконографии «Просопон»28. Православные теоретики иконописи стремятся вслед за богословами (например, С. Н. Булгаковым29) выстроить русскую религиозную философию иконы, сведя все многообразие иконического знака именно к каноническому моленному образу. Они опираются на труды, в первую очередь П. А. Флоренского30, и свою иконологию нередко считают единственно допустимой31. Это узкоконфессиональный подход, сразу выносящий за скобки всю школу родоначальника современной иконологии Э. Панофского и многое другое.

25 Феноменология искусства. М., 1996.

26 См. материалы электронного портала «Православие»: http://www.pravoslavie.ru/news/ print16059.htm (дата обращения 14. 01. 2012); http://www.pravoslavie.ru/news/11986.htm (дата обращения 14. 01. 2012); http://rusk.ru /st.php?idar=110562 (дата обращения 14. 01. 2012); Электронная страница Института православной иконологии www.orthodoxicon.spb.ru более не доступна.

27 Лепахин В. В. Икона и иконичность. СПб., 20022; Он же. Значение и предназначение иконы. Икона в Церкви, в государственной и личной жизни — по богословским, искусствоведческим, историческим, этнографическим и литературно-художественным источникам. М., 2002-2003.

28 Сайт Школы «Просопон»: http://www.prosopon.ru/ (дата обращения 14. 01. 2012).

29 Булгаков С., прот. Икона и иконопочитание. Догматический очерк. М., 1996.

30 Флоренский П. А. Иконостас. М., 1994; Он же. Избранные труды по искусству. М., 1996; Он же. Собрание сочинений...; Он же. Собрание сочинений. Философия культа (Опыт православной теодицеи). М., 2004.

31 Мир как икона Божия. Иконологическая страница Виктора Капитанчука: http://www. ikonolog.ru/ (дата обращения 14. 01. 2012).

На наш взгляд, намного продуктивнее считать иконологию, работающую с религиозным материалом, внеконфессиональной и внерелигиозной религиоведческой дисциплиной. В компетенцию светской религиоведческой иконологии — как научной теории религиозного иконического знака — на равных вошли бы и христианская иконография, и буддийская, и синтоистская, и индуистская, и иудаистская, и любая другая система религиозных иконических знаков и символов. Выдающимися русскими иконологами, специализировавшимися, например, в области восточнохристианской иконографии, были Н. П. Кондаков,

Н. В. Покровский, А. Н. Овчинников32, начинавшие свой творческий путь в качестве церковных археологов, историков-реставраторов, но переросшие рамки иконоведения и ставшие светилами науки международного масштаба33.

Что же касается разведения понятий иеротопии и иеротопики, то здесь все намного проще. Можно констатировать, что ныне наибольшее распространение в философии архитектуры и сакральных пространств34 получил термин «иерото-пия», пришедший благодаря А. М. Лидову35 на смену историко-археологическому понятийному аппарату, оперирующему терминами «сакральная топология», «сакральная география», «сакральная топография»36 для «привязки на местности» и первичной дескрипции участков раскопок священных для той или иной религиозной культуры районов (остатков селищ отшельников, жреческих городищ, руин храмовых и дворцовых комплексов, погребальных сооружений, площадок проведения религиозных церемоний и т. п.).

Но иеротопия и иеротопика — не синонимы, иначе к одной из них необходимо было бы применить «бритву Оккама». Иеротопия по самой своей этимологии (древнегреческие слова: 1£р6с; — священный и тблос; — место) — описание священного локуса, точно так же, как утопия — описание благого, идеального места. А вводимый нами термин «иеротопика» указывает на теоретический уро-

32 КондаковН. П. Иконография Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. М., 2001; Он же. Памятники христианского искусства на Афоне. М., 2004Р; Покровский Н. В. Евангелие в памятниках иконографии преимущественно византийских и русских. М., 2001; Он же. Очерки памятников христианского искусства. СПб., 2000; Овчинников А. Н. Символика христианского искусства. М., 1999.

33 Тем огорчительнее было обнаружить, что крупный современный византинист О. Демус в монографии «Мозаики византийских храмов. Принципы монументального искусства Византии» (М., 2001) совершенно игнорирует научный вклад своего предшественника Н. П. Кондакова, при этом охотно цитируя его ученика А. Н. Грабара и своего друга В. Н. Лазарева. Тот же упрек можно было бы адресовать и Х. Бельтингу, который в обширной библиографии своего фундаментального сочинения 1990 г. «Образ и культ. История образа до эпохи искусства» (М., 2002) называет лишь одну книгу Кондакова, в то время как работы Грабара, Лазарева, Демуса и самого Бельтинга занимают более 35 позиций. К чести Лазарева следует отметить, что он в своем двухтомнике «История византийской живописи» (М., 1947-1948) ссылается на труды Кондакова достаточно регулярно.

34 Семиотика пространства / А. А. Барабанов, ред. Екатеринбург, 1999.

35 Восточнохристианский храм. Литургия и искусство. / А. М. Лидов, ред., сост. СПб., 1994; Иеротопия. Создание сакральных пространств.; Новые Иерусалимы. Перенесение сакральных пространств в христианской культуре / А. М. Лидов, ред., сост. М., 2006.

36 Сакральная география в славянской и еврейской культурной традиции / О. В. Белова, ред. М., 2008; Сакральная топография средневекового города / А. Л. Баталов, Л. А. Беляев, ред., сост. М., 1998. Т. 1.

вень осмысления эмпирического материала, подобно тому, как даже в бытовом языке различают поэзию и поэтику, информацию и информатику, экономию и экономику, мифологию и мифологику. Иеротопика — это надстроечная философская теория сакральных пространств, включающая в себя на правах генерализующей дисциплины и семиотику храмового зодчества, и иеротопию (сакральную топографию), и урбанистику священных городов37. Собственно, иеро-топика может быть представлена как религиоведческая семиотика сакральных пространств.

В схематичном виде это выглядит так:

1. Иеротопика — теория сакральных пространств

1.1. Семиотика сакрального зодчества

1.2. Урбанистика священных селищ, архитектурных доминант и т. п.

2. Иеротопия — эмпирический историко-археологический поиск сакральных пространств, их первичная фиксация и дескрипция

2.1. Сакральная топография

2.2. Сакральная география

Труды, например, Г. В. Бондаренко, Т. Буркхарда, Н. Л. Павлова, без сомнения, должны быть квалифицированы по профилю иеротопики, поскольку носят подчеркнуто теоретический характер38. Помимо этого, уже появились работы Е. В. Батаевой, С. С. Ванеяна, Б. А. Успенского, свидетельствующие о возможности синтеза иконологии и мифологики39, с одной стороны, и иконологии и иеротопики — с другой40.

Заключение

В условиях институциональной разобщенности и методологической раздробленности исследований иконы и иконического знака действительно назрела необходимость консолидации усилий специалистов различных областей гуманитарного знания. Непременным условием эффективности их совместной деятельности по разностороннему изучению феномена иконы, иконичности, иконических знаковых систем является междисциплинарный подход и общий понятийный аппарат, который еще только предстоит выработать.

Возглавить «курс на сближение» многоразличных «изо/иконо-дисциплин», изучающих религиозные артефакты, способна светская религиоведческая ико-

37 Давыдов И. П. Урбанистика православного храма // Религиоведение. 2002. Вып. 1. С. 137-148.

38 Бондаренко Г. В. Мифология пространства Древней Ирландии. М., 2003; Бургхардт. Цит. соч; Павлов Н. Л. Алтарь. Ступа. Храм. Архаическое мироздание в архитектуре индоевропейцев. М., 2001.

39 Батаева Е. В. Об «умной иконографии» новозаветного мифа. СПб., 2008.

40 Ванеян С. С. Архитектура и иконография. «Тело символа» в зеркале классической методологии. М., 2010; Успенский Б. А. Крест и круг. Из истории христианской символики. М., 2006; Он же. Крестное знамение и сакральное пространство: Почему православные крестятся справа налево, а католики — слева направо? М., 2004.

нология, заручившись информационной поддержкой иконоведения и иерото-пики. Православная иконология может оказаться в этом процессе аутсайдером, если и дальше будет придерживаться тактики изоляционизма.

Ключевые слова: православная икона, иконический знак, философия иконы, богословие иконы, иконоведение, иконография, иконология, иконика, иерото-пия, иеротопика.

From Icon-painting to Eikonika

I. Davydov

This article analyses the meaning ofvarious terms: eikonika, iconology, iconography, the philosophy of the icon, the theology of the icon, as well as the terms ierotopia and ierotopika. It concludes by establishing a hierarchy of disciplines relating to the study of the icon by referring to various meta-theoretical and inter-disciplinary levels of research and by assigning a place in the hierarchy of scientific disciplines to Orthodox iconology.

Keywords: Orthodox Icon, Iconic Sign, Philosophy of the Icon, Theology of the icon, Science of icons, Iconography, Iconology, Ikonika, Ierotopia, Ierotopika.