Пословицы гуральского диалекта польского языка

ЯЗЫК И ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ

УДК: 811.162.1'282'398.91

О. В. Раина1

Пословицы гуральского диалекта польского языка

Диалектные пословицы представляют большой интерес и имеют исключительное значение для историков и диалектологов польского языка. Одним из мало изученных источников современного паремиологического фонда являются пословицы гуральского диалекта. В данной статье дается тематическая классификация этих пословиц и анализ гуральских лексических диалектизмов, являющихся компонентами этих паремий. Материалом послужил словарь пословиц польского языка Ю. Кшижановского.

Dialect proverbs are of great interest and are of exceptional value for historians and dialectologists of the Polish language. One of the least studied sources of the modern paremiological fund are proverbs of the Goral dialect. In the article the thematic classification of these proverbs and of the Goral lexical dialectisms is given. The main source of the proverbs in the article is the Dictionary of the Polish proverbs of J. Krzyzanowski.

Ключевые слова: паремиология, гуральский диалект, польский язык.

Key words: paremiology, Gural dialect, Polish.

В паремиологическом фонде любого языка имеется огромное количество паремиологических единиц с диалектизмами. Диалектная паремиология является весьма специфичной, поскольку зачастую внутренняя форма диалектных паремий отражает особые условия развития материальной и хозяйственной деятельности, мировоззрения.

Состав, семантика и этимология лексических диалектизмов гуральского диалекта польского языка, которые представлены в словаре Ю. Кшижановского «Nowa ksi^ga przyslow i wyrazen przyslowiowych polskich» (1969-1978), весьма разнообразны и представляют неоспоримый интерес для славянской диалектологии. Гуральский (или подгальский) диалект относится к юго-западной части малопольских говоров, на нем говорят жители польских Карпат на юге Польши у северного подножья Татр. По утверждению Казимежа Нитша, гуральский диалект привлекает исследователей своими языковыми и стилистическими особенностями; в фонетике и морфологии этого диалекта нет черт, которые казались бы странными, а лексика - богата и разнообразна, насыщена архаизмами и заимствованиями [10: 331].

1 Раина Ольга Викторовна, ассистент, Санкт-Петербургский

государственный университет.

Вслед за лингвистами Н.А. Мещерским, В.В. Колесовым, К. Нитшем и С. Урбаньчиком в данной статье термины «говор» и «диалект» употребляются как синонимы.

Гуральский диалект представляет наибольшую специфику в области фонетики (мазурение) и морфологии (сохранение аористного окончания). Своеобразная лексика обусловлена специфическими условиями жизни местного населения.

Среди фонетических особенностей в гуральском диалекте отмечается наличие монофтонгов на месте долгих гласных: E>e wie, persi, niema; A>a°, pon, miot. Так же, как и в большинстве малопольских говоров, в гуральском представлено узкое произношение континуанта древнепольского носового переднего ряда и распадение рефлексов носовых на чистый гласный и носовой согласный перед Т: sezdziesionty.

Специфической чертой является также особое произношение y/i после s, z, c. После этих звуков фиксируется i. Так как после *s, *z, *c, *с при этом представлен звук, аналогичный исконному (*s'i, *z'i, *c'i, *c'i), то это получило название «подгальского архаизма»: c'isty (=czysty), z'icie (=zycie).

Как и всем малопольским говорам, гуральскому говору присуще мазурение, т.е. нарушение в оппозиции трех рядов s, z, c, dz; sz, rz, z, cz, dz; s, z, c, dz: coz, tez, mas, dysc, cy.

Переход ch>k отмечается чаще в последнем согласном элементе флексии, чем в конечном согласном основы. Это связано с чередованием конечного согласного основы -k в именительном-винительном падежах ед. числа неодушевленных существительных с -ch в других падежных формах. О том, что переход -ch в -k был известен не только в народной речи, но и языку образованных слоев Малой Польши, свидетельствует наличие в литературном языке гиперкорректизмов. Вероятно, к этому периоду или несколько более раннему относится и активная элиминация форм ck<ch из языковой практики образованных людей. С XVII в. польский язык развивается в иных культурно-общественных условиях, центр польской культурной и общественной жизни перемещается с малопольского ареала на Мазовше, в говорах которого отсутствуют переходы ch>k: do nik.

В области консонантизма написанием h вместо литературного ch подчеркивается слабое произношение последнего: htopiec, hatupie.

Из морфологических особенностей отмечается сохранение аористного окончания 1-го лица единственного числа -ch (>-k), которое в говоре Подгалья вытеснило -m из 1-го лица ед. числа прошедшего времени и условного наклонения: miatek, cok pqdzit.

Диалект выделяется также своеобразной лексикой, что обусловлено специфическими природными и социальноисторическими условиями жизни местного населения, своеобразием их давнего быта, связанного в первую очередь с горным пастушеством

и скотоводством. В языке горцев Подгалья, живущих на пограничной территории, отмечаются элементы из контактирующих с польским славянских языков, а также большое число элементов, имеющих соответствия в венгерском языке. Это связано с проходящей через территорию Карпат в XIV-XVI вв. пастушеской колонизацией.

Систематизация лексем позволяет выделить в исследуемом материале только два основных типа диалектизмов: 1) названия этнографических реалий, которые встречаются только в диалекте и не имеют аналогов в литературном языке, 2) собственно лексические диалектизмы, имеющие синонимы в литературном языке.

В результате анализа выделены следующие тематические группы этнографизмов: 1) одежда и обувь: Kierpce - ‘гуральские ботинки из

W 1 /-» \ W W W

куска сыромятной кожи, 2) окружающий растительный и животный мир: Roztoka - ‘место в горах, где две реки соединяются’, 3) эмоции: Sturudaj, sturdaj - ‘радостный возглас у гуралов’; и собственно лексических диалектизмов: 1) еда: Grule - ‘картофель’; 2) человек: Juhas - ‘молодой пастух овец в Татрах’, Suhaj, szuchaj, suhaj-‘молодой батрак’; 3) орудия труда: Kopaczka, kopac, kopacz -‘мотыга’. Среди этнографизмов встречаются обозначения реалий из области быта, орудий труда, одежды, а также описания местности, ландшафта, характерного только для исследуемой области. Собственно лексические диалектизмы обозначают универсальные понятия, например характеристику человека, эмоции, переживания, внешность человека и названия еды.

При анализе лексического состава гуральского диалекта выявлено, что большинство лексем относятся к внешнему миру и внешним проявлениям человеческой деятельности; менее значительный пласт составляют слова, связанные с внутренней (духовной) жизнью человека; и небольшая часть - слова, служащие для выражения грамматических категорий и связи слов, например, предлоги, местоимения, числительные, союзы. Можно выделить несколько групп: слова, обозначающие природные явления,

темпоральные имена, названия представителей фауны, названия домашних животных, растений и плодов, в том числе сельскохозяйственных культур и т. д.

В говорах, как и в литературном языке, есть заимствованные слова. Одна из причин их появления - результат контакта или смешения с другими языками.

Специфика близкородственных или соседствующих народов наиболее ярко проявляется в заимствованной и стилистически окрашенной лексике, а именно в заимствованной лексике, встречающейся в пословицах гуральского диалекта.

Воплощением чужого в языке (или диалекте) выступают иноязычные слова. Основной причиной заимствования слов из других языков является потребность в наименовании новых реалий. Что

касается диалектов, то лексико-семантическое поле заимствований, отличное от литературного языка, иллюстрирует специфику быта, характер занятий, представлений о мире, верований выбранного этноса, в нашем случае - гуралей. При вхождении в систему нового языка иноязычное слово хоть и подвергается преимущественно фономорфологическим изменениям, однако не перестает быть не своим словом. В связи с этим в последнее время исследователи констатируют, что «можно говорить о некой отмеченности, выделенности иноязычного слова не только в языке, но и в сознании говорящих» [1: 147]. Гуральский диалект довольно активно

заимствовал слова из различных языков, в основном близлежащих -словацкого, чешского, а также из немецкого и других, которые оставили наиболее заметный след в лексике гуралей.

Одной из причин появления в гуральском диалекте заимствованных слов является контакт с другими языками. В большей степени представлена лексика, заимствованная из словацкого языка (19 единиц), что можно объяснить тесными хозяйственноэкономическими контактами, а также тем, что словацкий язык выступал посредником между венгерским языком и гуральским диалектом. В основном это слова, отражающие быт гуралей, предметы хозяйственного обихода и специфику природного мира данного региона, а также слова, связанные с пастушеством, например: banovat’ (гурал. banowac), jedl’a (гурал. jedle), klepaf (гурал. klepac), kopacka (гурал. kopaczka), krpec (гурал. kierpce, kirpce, krypce, kyrpce), причем данные лексемы относятся либо к литературному, либо к разговорному словацкому языку. Лексема grul’a (гурал. grule) встречается только в словацких диалектах. В венгерском языке было обнаружено четыре параллели: bunda (гурал. bonda), gazda (гурал. gazda), juhasz (гурал. juhas), suhanc (гурал. suhaj, szuchaj, suhaj).

Собранный гуральский пословичный материал был распределен на основе тематической классификации Д. Сверчиньской по двенадцати тематическим группам с идеографическими рубриками. Некоторые рубрики остались незатронутыми, например: «Наш мир и окружающая среда», «Любовь и брак», «Школа и знания», «Язык, литература, искусство», «Здоровье и медицина», «Польша и ее соседи, поляки и другие», «Закон и справедливость», «Война и мир», «Деньги, торговля, бизнес», «Дорога и движение», «Время и пространство» и др.

К некоторым рубрикам нами были добавлены подразделы, например: к рубрике «Человеческие отношения» был добавлен подраздел «Ответственность» с примером: Fto za kim recv. tego diabot grzdecv.

Некоторые пословицы не имеют параллелей в польском литературном языке, например: Podhalskie dziewule tylko skrobac

(корас) дги!в; 31от1апу dvsc, югвЬпу па pogod§; Эшфу иакиЫв, гаткщ оЬтугу w kadubiв и др.

В процессе исследования были также обработаны словари Б. Линде и В. Дорошевского, в результате чего были найдены литературные варианты гуральских пословиц за исключением тех пословиц, которые содержат в себе какую-то гурал ьскую этнографическую реалию, например: вога! w МвгроаоЬ pгziszвdi ро tёj kaszy; КоЬу!а zв т!упа niв godzi siв do gazdy [4, III: 234].

В словаре Д. Сверчиньской было выявлено лишь несколько литературных вариантов гуральских пословиц, например: ^ po honoгzв, kiвdy pustki w woгzв [14: 106], Dвszcz гаппу i gniвw раппу -niвdiugotгwaiв [14: 51], ^ gospodaгz 1ищ pгzywiвziв, ^ niвoszcz§dna gospodyni w fartuchu wyniвsiв [14: 416], тогда как паремий с гуральскими диалектными элементами не зафиксировано вообще.

В гуральских пословицах наряду с исконными словами употребляется также и заимствованная лексика, придающая особый колорит этим народным изречениям. Собранный материал демонстрирует взаимоотношения гуральского говора с другими славянскими языками. Как показал проведенный анализ, словацкий язык выступил посредником между венгерским языком и гуральским диалектом.

Среди диалектных компонентов гуральских пословиц выявлены этнографизмы и собственно лексические диалектизмы, весьма разнообразные в тематическом отношении. В результате анализа были выделены следующие тематические группы этнографизмов и собственно лексических диалектизмов: 1) одежда и обувь; 2) еда; 3) окружающий растительный и животный мир; 4) человек; 5) эмоции; 6) предметы быта; 7) орудия труда. Лексика гуральского диалекта богата словами, отражающими своеобразие природных условий и особенности хозяйственной жизни и быта населения. Кроме слов, называющих различные предметы, реалии, в говоре много лексем, обозначающих действия и состояния. Наблюдается преобладание лексем, относящихся к семантическому полю «Одежда, обувь», «Окружающий природный и животный мир», «Человек». Поле «Человек» включает в себя нейтральные и пейоративные названия человека. Лексико-семантические диалектизмы в составе гуральских пословиц не были зафиксированы.

Тематико-идеографическая классификация гуральских пословиц показала, что в них изображаются дом, быт и погодные условия; положительные человеческие свойства, а также отрицательные качества (бахвальство, глупость, трусость) и др. Большинство гуральских пословиц относится к данным рубрикам. Гуральские пословицы, которые не имеют параллелей в польском литературном языке, тематически связаны с ведением хозяйства и описанием погоды.

Некоторые рубрики классификации пословичных единиц польского литературного языка, посвященные религии, государственному строю, мирозданию, судебному производству, войне, остались не заполненными гуральским материалом.

Гуральские пословицы как компонент гуральской языковой картины мира демонстрируют специфические, отличные от польской языковой картины, черты гуральской языковой личности.

Список литературы

1. Крысин Л. П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). - М., 1996.

2. Bukowski-Grosek T. Slownik gwary goralskiej. - Chicago, 2000.

3. Dembowski B. Slownik gwary podhalanskiej. - Krakow, 1894. - Т. 1-11.

4. Doroszewski W. Slownik jazyka polskiego. - Warszawa, 1958-1969.

5. Garamvolgyi J. Magyar ertelmezo keziszotor l ektoralta. - Budapest, 1985. -

T. 1-3.

6. Karlowicz J. Slownik gwar polskich. - Krakow, 1900-1911. - T. I-VI.

7. Linde S. B. Slownik jazyka polskiego. - Warszawa, 1951. - T.I-VI, wyd 3.

8. Borys W. Slownik etymologiczny jazyka polskiego. - Krakow, 2005.

9. BrQckner A. Slownik etymologiczny jazyka polskiego. - Warszawa, 1957.

10. Kurkowska H., Skorupka S. Stylistyka polska. Zarys. - Warszawa, 1959.

11. Historicky slovnfk slovenskeho jazyka. - Bratislava, 1991-2000.

12. Nowa ksi^ga przyslow i wyrazen przyslowiowych polskich /Pod red.

J. Krzyzanowskiego. - Warszawa, 1969-1978. - T. I-IV.

13. Slovnfk spisovneho jazyka ceskeho /Red. J. Belic. - Praha, 1971. - T. 1-3.

14. Swierczynska D. Przyslowia s^ ... na wszystko. - Warszawa, 2001.