Концептуальная метафора в русском языке советского периода (1917-1956 гг. )

Н. С. Разинкина

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ МЕТАФОРА В РУССКОМ ЯЗЫКЕ СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА

Рассматриваются концептуальные метафоры, отражающие идеологические установки советской власти, распространенные в русском языке советского периода (1917-1956 гг.). Выделяются разряды концептуальных метафор, анализируются их фреймовая структура, прагматический смысл.

Ключевые слова: концептуальный; советский; метафора; метафорический; модель; фрейм.

После Октябрьской революции 1917 г. в России вместе с новой государственной властью возникает язык официальной советской пропаганды, который выходит далеко за пределы политической сферы и оказывает влияние на все виды словесности.

Русский язык советского периода изучается современными лингвистами в различных аспектах: описывается советская словесная культура (А.П. Романенко), (А. Д. Шмелёв), выявляются идеологемы и мифологемы советского тоталитарного языка (Н.А. Купина), а также «советская» составляющая русской картины мира, анализируются современное состояние советизмов, их трансформация (З.С. Санджи-Гаряева) и т.д. Устанавливается статус данного языкового феномена: был ли это особый «официальный», «ритуальный» (М. Крон-гауз) язык или жаргон, «официальный, партийногосударственный вариант русского языка» (Э. Хан-Пира), «советский языковой стандарт» (А.П. Ро-

маненко). Большинство исследователей полагают, что «через систему образования и средства массовой коммуникации соответствующая лексика и фразеология внедряются в языковое сознание миллионов, воздействуя таким образом (прежде всего через подсознание) на языковую картину мира и изменяя ее в желательном для властей направлении» [1. С. 133]. А.Д. Шмелёв [2. С. 173] подтверждает: язык советской пропаганды был всепроникающим, и тем самым всепроникающая картина мира навязывалась всем носителям русского языка.

Первоисточником «советского» языка являются выступления официальных лиц и официальный публицистический дискурс (прежде всего передовые статьи «Правды»). Особенности функционирования советской словесности во многом определялись нормированием и регламентацией ее партийно-правительственным аппаратом, т.е. властью [3. С. 8], отсюда вытекает важнейшая характеристика языка советской пропаганды - партийность - обязательная составляющая всех советских произведений речи, то общее и принципиально важное, что делает произведение речи советским [3. С. 73].

«Основная функция политической речи - это изменение представлений адресата о политической реальности, своего рода преобразование политического мира в сознании читателей и слушателей. Одно из важнейших средств такого преобразования - метафорическая модель, которая позволяет представить какую-то сложную проблему как достаточно простую и хорошо знакомую, сделать ее более значимой либо, наоборот, отвлечь от нее внимание общества, показать один из вариантов развития событий как совершенно невозможный или, наоборот, вполне естественный» [4. С. 42].

В коммуникативной деятельности метафора - важное средство воздействия на интеллект, чувства и волю

адресата [5]. На наш взгляд, исследование концептуальных метафор советского периода (1917-1956 гг.) сделает более полной объективную картину жизни нашей страны, поскольку система базисных метафор - это своего рода ключ к пониманию «духа времени».

Под концептуальной метафорой мы понимаем «устойчивые соответствия между областью источника и областью цели, фиксированные в языковой и культурной традиции данного общества», где область источника - это «более конкретное знание, получаемое человеком в процессе непосредственного опыта взаимодействия с действительностью», а сфера цели - «менее ясное, менее конкретное, менее определенное знание» [6. С. 75-76].

Материалом для нашего исследования послужили тексты передовых статей газеты «Правда» 19171956 гг. и речи И.В. Сталина. Хронологические рамки исследования определяются ключевыми событиями в истории Советского Союза: 1917 г. знаменует время рождения советской культуры, 30-50-е гг. - время установления и стабилизации норм этой культуры, 1956 г. - ХХ съезд КПСС, после которого начинается отрицание периода «культа личности» [3. С. 35-36]. Объектом исследования является концептуальная метафора в русском языке советского периода, предметом - метафоры, отражающие идеологические установки советской власти.

А.П. Чудинов [7] выделяет 4 разряда современной русской политической метафоры: антропоморфная, природоморфная, социоморфная и артефактная. В данной статье предпринята попытка на основе этих разрядов систематизировать концептуальные метафоры, отражающие идеологические установки советской власти, в русском языке советского периода и в рамках каждого разряда описать метафорические модели, актуальные в изучаемый период (1917-1956 гг.).

В русском языке советского периода представлены все названные выше разряды русской политической метафоры: антропоморфная (представлена метафорическими моделями СССР - СЕМЬЯ, СССР - ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ОРГАНИЗМ), природоморфная (ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПАРТИИ / НАРОДА - ДЕЙСТВИЕ СТИХИЙ НЕЖИВОЙ ПРИРОДЫ и ее вещественных проявлений или элементов), артефактная (СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО - ЗДАНИЕ, ВЛАСТЬ - МАШИНА / МЕХАНИЗМ), социоморфная (СССР - ВОЕНИЗИРОВАННОЕ ОБЩЕСТВО), а также пространственная метафора (метафорическая модель РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВА - ДВИЖЕНИЕ ПО ДОРОГЕ).

Артефактная метафора в русском языке советского периода представлена метафорами ЗДАНИЯ И МЕХАНИЗМА. Метафора ЗДАНИЯ не является новой

(например, у Пушкина - ...и на обломках самовластья напишут наши имена), но ее активизация и широкое употребление, скорее всего, связаны с учением К. Маркса и Ф. Энгельса, которые представляли общество в виде некоего здания, строения и говорили о нем терминами строительства.

Метафорическая модель СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО - ЗДАНИЕ структурирована двумя фреймами «Конструкция здания» и «Строительство, ремонт и разрушение дома». Возведение государственного здания большевики начали с экономического фундамента, который был построен в 1931 г.: Именно потому мы в 1931 г. завершим построение фундамента социалистической экономики СССР... (Правда. 1931. № 53). В 1937 г., по мнению властей, было построено стройное величественное здание социализма: Великое здание построенного, прочно утвердившегося социализма товарищ Сталин увенчал созданием основного закона жизни советских людей - Конституции... (Правда. 1949. № 355).

Наиболее структурированным является фрейм «Строительство, ремонт и разрушение дома». На протяжении всего периода существования советской власти наиболее активно используются слоты «строительство дома» и «строители». После Октябрьской революции 1917 г. наступило время тотальной стройки. Одними из самых частотных номинативных единиц были строительство, строить, стройка. Строительство светлого здания социализма было разбито на отдельные участки / этапы: Десять лет Октябрьской революции есть десять лет строительства партии, профсоюзов, Советов, кооперации, культурных организаций, транспорта, промышленности, Красной армии (Сталин.

1939. С. 176). Советские граждане являлись строителями новой жизни: Человек, активный строитель нового общества, - всегда в центре внимания партии... (Правда. 1937. № 191). Архитекторами или зодчими здания социализма были В.И. Ленин и И.В. Сталин. Употребление высокого синонима подчеркивало великую роль вождей в строительстве социализма и коммунизма, а также создавало ореол почета и бесконечной благодарности к партийным лидерам: Прогрессивное человечество отдает дань глубочайшего уважения Ленину как гениальному теоретику, великому зодчему социализма (Правда. 1970. № 112).

Слот «ремонт дома, его перестройка» регулярно использовался в русском языке советского периода. В процессе строительства государственного здания постоянно что-то перестраивалось: партийно-полити-

ческая работа, органы советской власти, руководство колхозами, народное хозяйство и т.п. Вероятно, из-за непрерывной перестройки так и не было возведено здание коммунизма (в исследуемый период подобная метафора нами не была обнаружена). С одной стороны, частотность употребления метафоры перестройки, возможно, говорит об отсутствии первоначального четкого плана строительства, а с другой - о допускаемых ошибках в этом строительстве и о критическом отношении к данным ошибкам. Недаром в конце существования Советского государства была объявлена последняя, горбачевская, перестройка, которая так и не осуществилась.

Реже употребляется слот «разрушение дома». Метафора РАЗРУШЕНИЕ СТАРОГО ГОСУДАРСТВЕН-

НОГО ЗДАНИЯ И ПОСТРОЕНИЕ НА ЕГО МЕСТЕ НОВОГО, СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО была призвана показать принципиальное отличие советской власти от дореволюционной: Нашей стране, нашему многомиллионному народу выпала великая честь впервые в истории человечества строить на развалинах разгромленного капиталистического строя новый мир... - мир социализма (Правда. 1940. № 1). Прагматический смысл метафоры ДОМА делал процесс создания нового государства личным делом каждого советского гражданина, поскольку понятие родного, отчего дома естественно и близко каждому.

Метафора МАШИНЫ / МЕХАНИЗМА, по наблюдениям А.Н. Баранова, А.П. Чудинова, философа Л. Мэмфорда, немецкого филолога В. Клемперера и других ученых, появилась задолго до возникновения советской власти и существовала во многих странах мира. По мнению Л. Мэмфорда [8], механистическая метафора (мегамашина в его формулировке) - это невидимая структура, составленная из живых, но крепких человеческих элементов, каждому из которых предназначались особая должность, роль и задача, что и обеспечило в конечном итоге громадную производительность и грандиозные проекты этой великой коллективной организации. Иными словами, это представление государства и общества как машины, управление которыми подобно управлению механизмом. Метафора МЕХАНИЗМА для человека предсказуема и абсолютно проницаема, этим и объясняется ее «долговечность».

В 1924 г. Сталин дал метафорическое определение Советского государства (фрейм «Машина»): Государство есть машина в руках господствующего класса для подавления сопротивления своих классовых противников. В этом отношении диктатура пролетариата ничем по существу не отличается от диктатуры всякого другого класса, ибо пролетарское государство является машиной для подавления буржуазии (Сталин. 1939. С. 29). Осуждалась старая государственная машина эксплуататоров как орудие зверского подавления народа (Правда. 1937. № 307), в то время как машина социалистического общества была подвластна народу, ранее угнетаемому: Рука рабочего класса на рычаге. Машина пущена в ход (Правда. 1920. № 29).

В Советском государстве слаженно работают различные механизмы (фрейм «Механизм»): хозяйственный, экономический, государственный: . рабочий,

предложение которого даст возможность значительной экономии и улучшение государственного механизма, должен быть поощрен... (Правда. 1928. № 112). Представление экономических, социальных, политических и других явлений с помощью механизма показывало их исправность, отлаженность, действенность. Слоты фрейма «Детали машины / механизма» показывают, какую роль играют человек и различные советские реалии в государственной машине. Так, тормозом революционного дела было Временное правительство, двигателем социализма в 20-30-е гг. ХХ в. должна была стать кооперация, внутренняя пружина социалистического соревнования, по определению Сталина, - трудовой подъем народа, у руля машины стоит рабочий класс, люди - винтики, которые держат в состоянии активности государственный механизм, профсоюзы -

главный приводной ремень партии к рабочим массам. Помимо этого, функционировали разнообразные рычаги: хозяйственный, организационный, рычаги диктатуры, рационализации, политико-массовой работы и др. Здесь следует отметить антропоморфизм этой метафорической модели. Человек, общественные объединения ценны как часть механизма и необходимы лишь для исправной работы государственной машины. В структуру этой метафорической модели входит фрейм «Государство - корабль». Великий советский корабль ведет по точному курсу гениальный кормчий Сталин, враги советской власти выбрасываются за борт, а СССР - неугасимый маяк социалистической демократии: Ленин, вместе с лучшим своим соратником Сталиным, провел наш государственный корабль в опасный период жизни молодой, неокрепшей республики Советов (Правда. 1940. № 17).

Метафора МАШИНЫ / МЕХАНИЗМА показывает стремление создать идеальное Советское государство, в котором бы исправно работали различные механизмы. Антигуманность этой метафоры, отражающей идею тоталитарного общества, в отношении к человеку как к детали машины. В значении этой метафоры выделяются следующие семы: функциональность, отла-женность, бездушность.

Метафорическая модель ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПАРТИИ / НАРОДА - ДЕЙСТВИЕ СТИХИЙ НЕЖИВОЙ ПРИРОДЫ и ее вещественных проявлений или элементов структурирована фреймами «Стихия» и «Элементы неживой природы». Слоты фрейма «стихия» - стихия огня, стихия ветра, стихия воды - значимы в равной степени: каждой из этих стихий уподобляются важнейшие общественные события (революции, Великая Отечественная война, некоторые советские реалии (социалистическое соревнование)): пожар революционной борьбы, революционный огонь, пожар коммунистической революции, пламя войны, поджигатели войны, искры военного пожара, волна соревнований, река социалистического соревнования, пучина войны, революционная буря, военная гроза, огонь и буря Отечественной войны и др.

По нашему мнению, представление революции в образе стихии должно было показать природную естественность произошедших социальных перемен, а также возвеличить революционеров, которые смогли управлять стихией революции. Уподобление войны стихии показывает ее страшную разрушительную силу, но в то же время и могущество Красной армии и советского народа, оказавшихся способными ее выиграть.

Самый частотный слот фрейма «элементы неживой природы» - железо / сталь - характеризует партию, ее лучших представителей, советский народ. Метафора ЖЕЛЕЗА является одной из ключевых метафор советского языка, в ней реализуются такие семантические признаки, как железное единство, железная дисциплина, железная воля, которые, в свою очередь, относятся к людям партии.

Антропоморфная метафора представлена метафорическими моделями СССР - СЕМЬЯ и СССР - ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОРГАНИЗМ. Метафора родства появилась задолго до образования СССР (царь-батюшка, Россия-матушка и др.) и была актуальной на протяже-

нии всего периода существования советской власти. Эта основополагающая метафора породила стандартный набор символов, представляющих ложную картину организованности, для закрепления строго иерар-хичной государственной структуры [9. С. 73]. Политические лидеры были «отцами», а менее великие члены партии «сыновьями».

По мнению К. Кларка [9], метафора СЕМЬИ символизировала преемственность власти. В этой модели в изучаемый период был широко распространен лишь фрейм «Кровное родство». Все братские народы символически объединялись в одну семью, дружба и крепость которой постоянно подчеркивались: Никто не в силах вызвать вражду в братской семье советских народов (Правда. 1938. № 63). В большую советскую семью входили малые семьи: семья Героев Советского Союза, семья стахановцев, семья шахтеров, семья гвардейцев и др. Отцом партии был В.И. Ленин: Эти связи скреплены жизнью Ленина, чье имя, как отца нашей партии и великого вождя коммунизма, останется навсегда в истории человечества... (Правда. 1937. № 12). Позже отцом стали называть И.В. Сталина. Образ матери - ВКП(б) - встречается гораздо реже, видимо, потому, что партия образована политическими вождями, заслуги которых постоянно воспеваются. Они [наемники фашизма] пытаются оторвать советскую молодежь от ее великой матери -Всесоюзной Коммунистической партии (Правда. 1937. № 253). Остальные представители партии именуются сыновьями. Любимыми сыновьями становятся самые достойные члены партии - С. Киров, Ф. Дзержинский, бесстрашные бойцы Советской армии и др.: Злодейское убийство Кирова, любимого сына партии Ленина-Сталина, показало, что троцкистско-бухаринская свора перешла на фашистский путь, на путь террора, шпионажа, диверсии и вредительства (Правда. 1937. № 330).

Образы братьев и сестер показывают равноправие в братской семье советских народов, в которой русский народ - старший брат: Из письма азербайджанского народа т. Сталину: «Обещаем Вам, товарищ Сталин, что мы будем еще сильнее оберегать самое драгоценное наше завоевание - сталинскую дружбу советских народов, дружбу со старшим другом и братом - вели-кимрусским народом» (Правда. 1945. № 117).

Метафора СЕМЬИ выражает оппозицию «свой -чужой», характерную для советской идеологии. Советская семья дружно противостоит капиталистическим странам, фашистским захватчикам. Прагматический смысл метафоры родства - душевная близость, взаимопомощь - позволял сплотить советский народ для достижения общей цели - построения социалистического, а затем коммунистического общества. В то же время приоритет имело государство, а не отдельная семья, которой в случае конфликта необходимо было пренебречь для достижения общей цели.

В метафорической модели СССР - ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОРГАНИЗМ сферой-источником выступают «наивные» представления о строении человеческого тела, о его частях и органах. Отдельные отрасли народного хозяйства Советского Союза часто представляются в виде человеческого организма (фрейм «Организм

человека»), что позволяет показать их сложность, системность, взаимозависимость. Экономика - это сложный и динамичный организм, развитие которого само по себе постоянно рождает новые проблемы (Правда. 1970. № 112). Номинация различных сфер советского хозяйства / сторон жизни СССР с помощью человеческих органов (слоты фрейма «Физиологические органы») показывает их роль в жизни страны, поскольку физиологические органы всегда функциональны. Так, сердце - центральный орган кровообращения: Донбасс - сердце тяжелой промышленности и сердце всего нашего народного хозяйства (Правда. 1931. № 137), Сегодня в красной столице, в сердце строящегося социализма, открывается мировой съезд коммунистов (Правда. 1928. № 164); кровь питает весь организм и обеспечивает его жизнедеятельность: Нефть - это драгоценная кровь, дающая жизненные силы народному хозяйству (Правда. 1940. № 299).

Физиологическая метафора позволяет человеку наглядно представить государственную деятельность, соотнося ее с самим собой. Продуктивность этой метафорической модели объясняется детально структурированной сферой-источником, которая дает возможность дополнительного расширения сферы-цели.

Концептуальные метафоры, образованные по метафорической модели СССР - ВОЕНИЗИРОВАННОЕ ОБЩЕСТВО, были очень значимы в изучаемый период. Фрейм «Организация военной службы» (слот «воинские подразделения») метафорически структурирует советское общество. Очень большое количество людей обозначается как армия, прежде всего речь идет об армии труда: . от добровольческих коммунистических отрядов мы должны перейти к регулярной армии труда... (Правда. 1920. № 15). В Советском государстве действовали и армии строительных рабочих, и армии советских специалистов, армии металлургов и горняков, рабселькоровская армия и др. Менее крупные военные подразделения были представлены боевыми отрядами строителей, боевыми колоннами тружеников,отрядами героического рабочего класса. Фрейм «Военные действия и вооружение» показывает важность, неотложность, значимость государственных программ СССР (слот «военные действия»): наступление за послевоенный подъем сельского хозяйства, бой

с внутренним капитализмом, передовая линия борьбы за досрочное выполнение послевоенной пятилетки и др. Различные области социалистического хозяйства обозначаются как фронт, на котором ведется непрерывная борьба: Строительный фронт - важнейший фронт хозяйства (Правда. 1929. № 150). Большевики используют такие виды оружия, как внутрипартийная демократия, самокритика, история ВКП(б), большевистская печать и др. Например, Работа с кадрами, забота о росте политической сознательности масс, вовлечение трудящихся в социалистическое соревнование - вот сильнейшее оружие парторганизаций в их борьбе за дальнейший подъем сельского хозяйства (Правда. 1948. № 81). Этапы войны за социализм и коммунизм обозначены слотами фрейма «Начало войны и ее итоги»: от классовых битв, мобилизации масс для выполнения производственного плана (Правда.

1940. № 2) до полной победы социализма на Земле (Правда. 1963. № 195).

Активное использование военной метафоры, вероятно, должно было призвать советских граждан к бескровной борьбе в деле построения социализма.

Пространственная метафора представлена одной метафорической моделью РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВА -ДВИЖЕНИЕ ПО ДОРОГЕ. Несмотря на высокую частотность и регулярность метафор, образованных по этой модели, варианты таких метафор немногочисленны. Выделяются фреймы «Цель / направление пути» (метафоры ПУТЬ К КОММУНИЗМУ, ПУТЬ СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА), «Характер пути» (например, Сельское хозяйство в истекшем году прочно встало на путь нового крутого подъема (Правда. 1945. № 311), «Препятствия на пути» (РАСЧИСТИТЬ ПУТЬ, СБИТЬ С ПУТИ). Ограниченность вариантов метафоры ПУТИ / ДОРОГИ говорит о верном выборе основополагающей идеи и стабильности развития государства.

Исследование концептуальных метафор, отражающих идеологические установки советской власти, показало, что в изучаемый период была сформирована метафорическая система в русском языке советского периода. Все описанные метафоры, являясь частью официального публицистического дискурса, обладают мощным прагматическим потенциалом, выражают основные идеи советского тоталитарного государства.

ЛИТЕРАТУРА

1. Михеев В.А. Язык тоталитарного общества // Вестник АН СССР. 1991. № 8. С. 130-197.

2. Шмелёв А.Д. Эволюция русской языковой картины мира в советскую и постсоветскую эпоху // Советское прошлое и культура настоящего:

В 2 т. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2009. Т. 2. С. 171-185.

3. Романенко А.П. Образ ритора в советской словесной культуре: Учеб. пособие. М.: Флинта; Наука, 2003. 432 с.

4. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале // Русская речь. 2002. № 1. С. 42-46.

5. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры (1991-2000). Екатеринбург, 2001. 238 с.

иЯЬ: http://www.philology.ru/linguistics2/chudinov-01.htm

6. Баранов А.Н. О типах сочетаемости метафорических моделей // Вопросы языкознания. 2003. № 2. С. 73-94.

7. Чудинов А.П. Метафорическая мозаика в современной политической коммункации. I (Глава 1-2). Екатеринбург, 2003. 248 с. иЯЬ:

http://www.philology.ru/linguistics2/chudinov-03a.htm

8. Мэмфорд Л. Миф машины // Утопия и утопическое мышление. М., 1991. С. 79-97. иЯЬ: http://philosophy.mitht.ru/memford1.htm

9. Кларк К. Сталинский миф о «великой семье» // Вопросы литературы. 1992. Вып. 1. С. 72-96.

Статья представлена научной редакцией «Филология» 17 октября 2010 г.