Проблема социальной адаптации нетрадиционных религиозных объединений в Российской Федерации

УДК 2 - 78

В. Ю. Бирюков

Проблема социальной адаптации нетрадиционных религиозных объединений в Российской Федерации

В статье проанализированы особенности государственноконфессиональных отношений в современной России, а также формирование законодательной базы и правоприменительной практики в отношении нетрадиционных религиозных организаций.

The author of the article analyses the features of the state-confessional relations in modern Russia as well as the formation of legislation and enforcement in respect of non-traditional religious organizations.

Ключевые слова: социальная адаптация, нетрадиционные религиозные организации, государственно-конфессиональные отношения, миссионеры, религия, Россия.

Key words: social adaptation, nonconventional religious organizations, state-confessional relations, missionaries, religion, Russia.

Проблема социальной адаптации нетрадиционных религиозных объединений (далее НРО) в Российской Федерации является настолько же малоизученной, насколько и острой. Сама постановка проблемы и используемая для этого терминология - заметные индикаторы отношения исследователя к данному вопросу. Закономерные процессы социализации НРО при недостаточно объективном или откровенно предвзятом отношении к предмету в околонаучной среде подчас именуются «проникновением в органы власти», информационная открытость -«пропагандистской деятельностью», а активная социальная позиция -«расширением социальной базы». В этой связи проблему социальной адаптации НРО невозможно рассматривать в отрыве от российского межконфессионального контекста, в котором она существует.

Феномен нетрадиционных религиозных объединений, появившихся в России в постперестроечный период, является предметом как пристального научного анализа, так и темой для псевдонаучных спекуляций, которые периодически выливаются на страницы средств массовой информации. Данное положение сформировалось во многом благодаря новой ценностной парадигме, которая пришла на смену коммунистической идеологии и привела в движение трансформационные процессы, коренным образом изменившие в России всю систему социальных взаимоотношений. Одним из последствий этого явилось лавинообразное

© Бирюков В. Ю., 2012

нарастание религиозной активности, сопровождавшееся практически полным отсутствием внимания к данному процессу со стороны государства, недостаточностью законодательной базы, а также информационным голодом, который выражался в крайне малом количестве публикаций, содержащих информацию о современной религиозной ситуации в России.

Одна из последних попыток изменения существующей системы государственно-конфессиональных отношений была предпринята в 2002 г., когда на рассмотрение в Г осударственную Думу России был внесён подготовленный депутатом А.В. Чуевым проект Федерального закона «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации» (вариант от 14.02.2002) [15], призванный законодательно закрепить привилегии для православных, мусульманских, буддийских и иудейских религиозных организаций. В тексте законопроекта автором было предложено определение «традиционной религиозной организации», в формулировке которого впервые содержались чёткие критерии, соответствие которым необходимо для получения этого статуса. В редакции законопроекта от 14.03.2002 г. традиционная религиозная организация была определена как «зарегистрированная централизованная религиозная организация, действующая на территории Российской Федерации не менее 95 лет, состоящая из местных организаций, действующих на территории более половины субъектов Российской Федерации и признанная в соответствии с настоящим Федеральным законом неотъемлемой частью исторического, духовного и культурного наследия народов России» [27].

Внесение указанного законопроекта по времени совпало со значительным обострением отношений между Русской православной и Римско-католической церквями. Основанием для этого явилось создание католиками административных округов на территории России, которую Русская православная церковь (РПЦ МП) всегда считала своей канонической территорией. Не содействовала разрешению противоречий и поддержка Ватиканом греко-католической церкви Украины, на территории которой и без этого пересекались интересы Московского и Константинопольского патриархатов. Эти, а также некоторые другие факторы привели к охлаждению во взаимоотношениях между двумя христианскими конфессиями, результатом чего стало исключение католичества в предложенном законопроекте, к подготовке и продвижению которого РПЦ имела косвенное отношение, из числа традиционных для России религий. Помимо этого, набиравшее силу неоязыческое движение, представленное целым рядом общественных и религиозных организаций, заявило о претензиях на включение в число традиционных для России религий, ссылаясь на линию преемственности, уходящую корнями в дохристианскую Русь [4]. Таким образом, сложилась ситуация, при которой принятие закона означало бы законодательное закрепление за католичеством и язычеством статуса нетрадиционных религий, что противоречило бы ис-

торической правде, обыденной логике и даже школьной программе по истории и обществознанию. Помимо этого, против высказались многочисленные протестантские объединения [9], что и определило окончательно судьбу законопроекта, который так и не был принят [12]. В то же время ситуация, при которой и представители православия, которое на протяжении более тысячи лет играло культурообразующую роль, и адепты «Церкви Сатаны», созданной А.Ш. Ла Веем в 1960-х гг. в США1, имеют равные права и одинаковую возможность для религиозной деятельности, также не представляется оптимальной.

Наблюдаемое противоречие стало особенно очевидным в середине 90-х гг., когда одновременно с началом социальной адаптации нетрадиционных религиозных объединений одно за другим стали происходить резонансные преступления, спланированные и осуществлённые адептами ряда организаций по приказу своего руководства. Теракт в Токийском метро, в результате которого пострадало более 5000 человек [8], массовые беспорядки и попытка самоубийства членов «Великого Белого братства» [3], а также массовое самоубийство членов оккультной организации «Храм Солнца» [5, с. 7] приобрели широкую известность и оказали значительное влияние на активизацию в обществе защитных механизмов, функции которых в связи с недостаточностью государственного внимания к указанным проблемам взяли на себя общественные организации [24]. Это обстоятельство до сих пор является одним из значительных факторов, влияющих на протекание адаптационных процессов вокруг целого ряда нетрадиционных религиозных объединений, в том числе не замешанных в каких-либо противоправных действиях.

Основной целью общественных организаций, созданных в основном близкими родственниками людей, попавших под влияние деструктивных религиозных организаций, было привлечение внимания государственных органов власти к проблеме религиозной экспансии нетрадиционных религиозных объединений, отстаивание своих законных интересов в судах, а также работа с представителями средств массовой информации, результатом чего стало постепенное изменение общественного мнения в сторону большей критичности по отношению к нетрадиционным религиозным организациям. Впоследствии одновременно с нарастанием деятельности подобных организаций в общественном сознании прочно закрепился термин «тоталитарная секта», используемый для подчёркивания деструктивных аспектов деятельности нетрадиционных религиозных объединений. В религиоведческой среде данный термин сознательно не употребляется в связи с тем, что в его семантическом ядре изначально присутствует значительный оценочный компонент. В то же время, для широкой аудитории, не связанной с профессиональным изучением и оценкой религиозных движений, этот термин стал синонимом всех не-

1 Подробнее о «Церкви Сатаны» см. [13].

традиционных религиозных объединений, закрепив, таким образом, негативную оценку этого явления. Сами организации, занимающиеся информированием о деструктивных проявлениях ряда НРО, в средствах массовой информации всё чаще стали называться «антисектантскими» или «антикультовыми».

Благодаря инициированию ряда резонансных судебных процессов названия таких объединений, как «Комитет по спасению молодежи» или «Комитет защиты семьи и личности» [24], или «Центр помощи жертвам деструктивных культов» [23], а также ряда других организаций, стали известны широкому кругу лиц. Необходимо отметить, что несколько судебных процессов, инициированных этими общественными организациями в середине 90-х годов, были проиграны. Основной причиной этого являлась недостаточная организационная, информационная и финансовая подготовка участников процессов со стороны обвинения, которые в большинстве случаев представляли собой инициативную группу, члены которой не обладали ни специфическими юридическими знаниями, ни необходимой подготовкой для эффективного ведения дела в суде. С противоположной стороны нетрадиционные религиозные организации были представлены высококлассными юристами, которые обладали соответствующими знаниями, а также организационными и финансовыми ресурсами, значительно увеличивавшими вероятность вынесения судом желаемого решения.

Между тем, перевод активности вокруг рассматриваемой проблемы со страниц газет в юридическую плоскость знаменует собой определенный этап социальной адаптации НРО, при котором организация признаёт действующие на данной территории законы и в рамках правового поля стремится отстаивать свои права.

Одним из оснований для вынесения обвинительных заключений являлись экспертные заключения специалистов, занимающихся изучением соответствующих форм нетрадиционной религиозности, произведённые на основе анализа культовой литературы и практики. В указанных экспертных заключениях содержались выводы о наличии или об отсутствии в деятельности изучаемого религиозного объединения признаков нарушения действующего законодательства. Отличительной особенностью выносимых заключений являлась значительная субъективная составляющая, обусловленная исключительно позицией эксперта, которая часто и была определяющей при вынесении окончательного решения. Причиной этого положения вещей являлось отсутствие формализованных критериев, на основании которых должна производиться оценка.

Характерным примером вынесения такого рода оценок можно считать экспертные заключения, представленные в ходе рассмотрения Г оло-винским межмуниципальным судом Москвы иска о ликвидации местной религиозной организации «Свидетели Иеговы» [1]. Так, например, в заключении государственной религиоведческой экспертизы о вероучении

и соответствующей ему практике религиозного объединения «Свидетели Иеговы» говорится:

«В общедоступных вероучительных документах и литературе религиозной организации "Свидетели Иеговы" не содержится ... призывов к насилию, разжиганию социальной, расовой, национальной и религиозной розни, отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей, к совершению иных противоправных действий» [7].

В результате ознакомления с выводами данного экспертного заключения у суда возникли сомнения в полноте и объективности представленных выводов, в результате чего была назначена повторная экспертиза, проведение которой было поручено другим экспертам, являющимся специалистами в области психологии, лингвистики и религиоведения. Результаты, полученные в ходе проведённого повторного исследования тех же текстов той же религиозной организации, содержали прямо противоположные выводы:

«В литературе и документах "Свидетелей Иеговы" содержатся признаки: а) разжигания религиозной розни в форме подрыва уважения и формирования неприязни к другим религиям, б) посягательства на такие права и свободы граждан, как право на жизнь и медицинское обслуживание и право на отдых, а также на свободу распоряжаться своим временем» [10].

Схожие выводы содержит и экспертное заключение, подготовленное специалистами религиоведческой исследовательской группы Института развития личности Российской академии образования:

«Организация "Свидетели Иеговы" вполне подпадает под определение деструктивного культа (тоталитарная секта). Налицо установка на глобальное противостояние с "внешним миром", всеми остальными людьми, агрессивное отрицание всей суммы человеческой культуры, не только в религиозном, духовно-нравственном аспекте, но и во всех иных: политическом, экономическом, национально-культурном, правовом, обыденном и т. д. Как следствие такой позиции и навязчивой ее пропаганды - разжигание религиозной и национальной розни, проповедь идей абсолютного превосходства одних людей над другими, разрушения семьи, государства, традиционных образов жизни людей, клевета, угрозы, оскорбление религиозных и национальных чувств, достоинства личности. (...) Деятельность организации "Свидетели Иеговы" несовместима с международным законодательством о правах человека и российскими законами ("О свободе вероисповеданий", "Об образовании" и др.), попирает положения Конституции РФ в части охраны прав и свобод личности, семьи и защиты государства» [19].

Следствием этого явилась парадоксальная, с научной точки зрения, ситуация, когда в рамках судебного процесса два разных эксперта, анализируя одну и ту же культовую литературу одной и той же организации, приходили к прямо противоположным выводам. На упомянутых процессах суд, как правило, принимал точку зрения эксперта, имеющего более

высокую учёную степень, однако это не снимало основного вопроса, заключающегося в отсутствии чётких и однозначных критериев для оценки, а также зависимости самого существования целого ряда нетрадиционных религиозных объединений от мнения отдельных представителей сообщества религиоведов. Приведённые примеры показали, что, даже не выходя за рамки правового поля, НРО не могут быть защищены от субъективного фактора, исходящего как со стороны отдельных исследователей, так и представителей власти.

Таким образом, значительным этапом в социальной адаптации НРО к российским условиям можно считать создание при их непосредственном участии общероссийской общественной организации, которая бы объединила активную часть религиоведческого сообщества и позволила бы сформировать платформу для общения лидеров нетрадиционных религиозных объединений, чиновников, депутатов, учёных и представителей власти. Результатом реализации данной инициативы стало создание Российского объединения исследователей религии (далее РОИР), которое имеет филиалы во многих мегаполисах России, объединяет значительную часть специалистов в области межконфессиональных отношений [25]. Организационное и иное участие в деятельности этой организации приняла Церковь Иисуса Христа Святых последних дней (мормоны) и Церкви саентологии [2]. Стоит отметить, что Церковь саентологии, испытывающая в последние годы определённые трудности в социальной адаптации, в связи с осложнившимися взаимоотношениями с рядом государственных ведомств сократила своё участие в проекте, исполняя в основном организационные функции.

Необходимо отметить, что на сегодняшний день РОИР является уникальным общероссийским проектом, объединяющим исследователей религии из самых разных регионов страны, и его нельзя рассматривать исключительно как инициированный НРО проект, который продвигает только одну позицию. В то же время, учитывая крайнюю политизированность проблемы социальной адаптации НРО, после формирования основных установок, определивших направление развития РОИР, для сторонников так называемого «антикультового» подхода стала очевидной потребность в создании альтернативной структуры, в рамках которой возможно аналогичным образом объединять и координировать усилия по формированию информационного пространства соответственно своим целям и задачам. Через непродолжительное время данная потребность была реализована А.Л. Дворкиным, при непосредственном участии которого была создана Российская ассоциация центров изучения религии и сект (РАЦИРС) [20].

Основным направлением деятельности РАЦИРС является организационная и информационная работа по формированию критического восприятия большинства НРО и соответственно препятствование их социальной адаптации в российское общество. Проведению этих меро-

приятий способствовала поддержка деятельности РАЦИРС и входящих в него организаций со стороны Русской православной церкви и лично Патриарха Алексия II, безусловный авторитет и публичная поддержка которого неоднократно определяли исход развития спорных ситуаций в пользу А. Л. Дворкина [21].

Несмотря на различный характер деятельности обеих общероссийских организаций по исследованию религии, к настоящему моменту можно констатировать, что большее понимание у широких масс населения и государственных служащих вызывает позиция А.Л. Дворкина в силу упора на публицистическую деятельность. Подтверждением этого служат многочисленные административные преграды, которые приходится преодолевать нетрадиционным религиозным организациям в процессе социальной адаптации к российским условиям при общении с представителями государства. Хотя большинство религиоведов вынуждено признавать, что деятельность А.Л. Дворкина носит больше публицистический, нежели научный характер, что проявляется в многочисленных неточностях, преувеличениях или вольном истолковании фактов, в то же время миф о всесильности, вездесущности и коварстве «тоталитарных сект» очень прочно зафиксировался в общественном сознании через средства массовой информации, что и предопределило общий настрой общества по отношению ко всему спектру проблем, связанных с социальной адаптацией НРО.

Показательными являются новые вызовы, которые НРО должны учитывать при выстраивании непростого процесса социализации. К примеру, факты использования проблемы противодействия деструктивным проявлениям со стороны отдельных НРО рядом политических объединений. Так, начиная с 2004 г. подразделения Церкви саентологии неоднократно избирались в качестве объекта для проведения митингов и пикетов проправительственным отделением движения «Наши», в рамках которого было создано отдельное «Движение против сект» [18]. Пикетировали саентологов также представители молодежного крыла ЛДПР, а также организации «Коммунисты Петербурга» [22], являющегося дочерней структурой КПРФ. Все эти действия, получавшие широкое освещение в средствах массовой информации, образовывали тот информационный фон, который предшествовал вынесению ряда судебных решений, последовательно ограничивавших, а затем запрещавших деятельность саентологов [16].

Похожим образом развивалась ситуация в Москве непосредственно перед вынесением судебного решения о запрете деятельности местной религиозной организации «Свидетели Иеговы», являющейся самой многочисленной нетрадиционной организацией России. Судебный процесс по ликвидации юридического лица организации и запрете её деятельности длился более семи лет и был завершён утверждением принятого решения Верховным судом РФ в 2004 г.

К приведённым выше фактам можно добавить сокращение общего числа зарегистрированных в Федеральной регистрационной службе религиозных организаций, произошедшее с 1999 по 2007 г. [26] в основном за счёт нетрадиционных религиозных организаций, не прошедших перерегистрацию или ликвидированных в судебном порядке по формальным основаниям. При этом регистрация новых религиозных организаций, не относящихся к основным традиционным конфессиям России, была максимально затруднена. Следствием этого стали прецеденты, когда одна и та же организация в течение более трёх лет безуспешно пыталась получить статус религиозной, после чего оставляла попытки, ограничиваясь созданием религиозной группы, деятельность которой не связана с приобретением юридического лица.

Приведённые примеры дают основания сделать вывод о том, что процессы адаптации НРО в Российской Федерации находятся в зачаточном состоянии. Однако, несмотря на всю уникальность внутрироссий-ского межконфессионального контекста, развитие и социальная адаптация НРО в России в целом проходит те же этапы, что и в других европейских странах, но с интервалом в 20-30 лет. Из этого можно заключить, что процесс встраивания НРО в российское общество, несмотря на все сложности современного этапа, носит объективный и необратимый характер.

Список литературы

1. Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы».

2. Бурьянов С. А., Мозговой С. А. Цели и методы религиозной политики. Нужна ли России концепция отношений государства с религиозными объединениями? // НГ Религии. - 2001. - 24 окт.

3. Воззвание Матери Мира Марии Дэви ко всем юсмалианам // Атма. -1992. - № 19. - С. 1.

4. Гайдуков А.В. Возрождающиеся дохристианские верования в России как объект исследования и предмет преподавания // Религия, религиоведение, богословие в российском образовании. Европейский форум «За свободу в образовании». Коллоквиум «Учитель XXI века». 14.05.1997 г. - СПб [СПГУМП], 1997.

5. Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. - Н. Новгород. Изд-во братства во имя св. кн. Александра Невского, 2002.

6. Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 окт. 1990 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1990. - № 21.

7. Заключение экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции РФ о вероучении и соответствующей ему практики религиозного объединения «Свидетели Иеговы» от 15.04.1999 г. // Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы

дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы». - С. 2-3.

8. Зорин А. Казнить, нельзя помиловать. Лидера «Аум Синрикё» ждёт верёвка // Рос. газета. - 2006. - № 4173. -18 сент.

9. Коллективный отзыв российских протестантских лидеров от 4 марта 2002 г. на законопроект А.В.Чуева «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации» // Государство и религия в России. - 2002. -28 июня.

10. Комплексное экспертное заключение по гражданскому делу 2-452/99 от 4.10.2000 г. // Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы». - С. 12-15.

11.Концепция государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации // Г осударство и религия в России. - 2001. - 27 июля.

12.Куницын Игорь. Равенство религиозных объединений перед законом не означает их равноправия // НГ Религии. - 2002. - 17 июля.

13.Парнов Е.И. Трон Люцифера. Критические очерки магии и оккультизма. М.: Политиздат, 1991. С. 258.

14.Понкин И.В. Возбуждение религиозной вражды: Правовой анализ / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. - М., 2002. -188 с.

15.Проект федерального закона «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации», подготовленный депутатом Государственной РФ А.В.Чуевым // Государство и религия в России. - 2002. - 14 февраля.

16.Санкт-Петербургский Саентологический центр ликвидирован окончательно // Газета. - СПБ., 2007. - 21 нояб.

17. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ от 26.09.1997г. (в ред. Федеральных законов № 45-ФЗ от 26.03.2000, № 31-Ф3 от 21.03.2002, № 112-ФЗ от 25.07.2002, № 169-ФЗ от 08.12.2003) // СЗ РФ. 29.09.1997. - № 39. - С. 44-65.

18.Чаусов А. Эндшпиль сайентологии в Питере // Передовая газета. -2007. - 19 февр.

19.Экспертное заключение по содержанию вероучения и практике деятельности религиозной организации «Свидетели Иеговы» // Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы». - С. 18.

20. URL: http://www.anticekta.ru

21. URL: http://www.iriney.ru/

22. URL: http://www.kplo.ru

23.URL: http://mirbezsekt.narod.ru/

24. URL: http://ortho-ras.ra/cgi-bin/or_file.cgi?81_4715

25.URL: http://www.rusoir.ru

26.URL: http://www.rosregistr.ru

27.URL:http://cddk.ru/gos_i_religia/law/pr/chu-trad/001.htm