Триумф и испытания материализмом 1900–1945

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

УДК 94

Рамси Кук

ТРИУМФ И ИСПЫТАНИЯ МАТЕРИАЛИЗМОМ [1] 1900-1945 [2]

ВЕК КАНАДЫ

Следующая часть пятой главы «Иллюстрированной истории Канады» (2012) охватывает межвоенный период. Рамси Кук дает глубокий анализ итогов Первой мировой войны, разногласий между англо-и франко-канадцами, состояния экономики страны во время Великой депрессии, положения коренных народов, развития канадской культуры и науки.

Ключевые слова: Межвоенный период; Первая мировая война; англо- и франко-канадцы; Великая депрессия; коренные народы; культура; наука

The next part of The Illustrated History of Canada (2012) (part 5) spans the interwar period. Ramsay Cook provides a valuable insight into the results of WW I for Canada, disagreements between English and French Canadians, the Canadian economic conditions during the Great Depression, the Native peoples’ position, Canadian culture and science.

Key words: The interwar period; World War I; English and French Canadians; the Great Depression; the Native Peoples; culture; science

ВОЗОБНОВЛЕНИЕ КОНФЛИКТА МЕЖДУ ДВУМЯ КУЛЬТУРАМИ

Хотя Канада начала войну как единая и уверенная нация, потребности и переживания военного времени усилили этнические, классовые и региональные трения, характерные для предвоенных лет. Если учесть разногласия по поводу школ для меньшинств и отношений с Британской империей, то почти неизбежным станет тот факт, что в военные годы возник ожесточенный спор между франко- и англо-канадцами, разделивший страну еще сильнее, чем повешение Луи Риэля в 1885 г.

Этот конфликт возобновился по двум причинам. С 1913 г. в Онтарио усиливались разногласия из-за прав на образование во франкоязычных школах. В этом же году министерство образования данной провинции выпустило циркуляр, известный как «Распоряжение 17», целью которого было урезать права франко-онтарианцев в обу-

245

Триумф и испытания материализмом

чении на их родном языке. В своем стремлении улучшить стандарты во франко-онтарианских школах и, в частности, поднять уровень обучения английскому языку правительство Онтарио затронуло очень чувствительный вопрос. Быстрый рост франкоязычного населения Онтарио усилил страхи онтарианцев-оранжистов, видевших в этом угрозу для своей протестантской провинции. В то же время по иронии судьбы англо-говорящие католики начали выражать свою озабоченность тем, что французский язык скоро станет основным языком их церкви. Объединившись, эти прежде враждовавшие группы надавили на правительство Онтарио для того, чтобы ограничить использование французского языка в школах провинции. Оранжист Хауард Фергюсон, который станет премьер-министром провинции в 1920-х гг., выразил мнение этих групп, когда он заявил, что «двуязычная система способствует изоляции рас. Она поражает юные умы идеей расовых различий и препятствует объединению разных слоев населения <...> Опыт Соединенных Штатов с их национальной школьной системой, признающей только один язык, лишь доказывает мудрость этой системы». Франко-канадцы Онтарио и Квебека с гневом отвергли точку зрения Фергюсона.

Сам по себе спор о школах Онтарио был достаточно серьезной проблемой, но в накаленной атмосфере военного времени он превратился в трагедию. К 1915 г. отношения между франко- и англо-канадцами становились все более напряженными из-за взаимных обвинений по вопросу поступления на военную службу, что в свою очередь обострило дискуссию о том, насколько велик вклад в войну франко-канадцев. Уровень риторики достиг опасной высоты, когда националисты вроде Анри Бурасса заявили, что настоящая война происходит не в Европе, а в Онтарио, где «боши» [2] угрожали правам меньшинств. По мере того, как повышался градус дискуссии, в нее втянулись федеральные политики. Когда Борден, сопротивляясь давлению своих сторонников из Квебека, отказался вступиться за своих товарищей по консервативной партии, либералы вынесли этот вопрос на рассмотрение парламента в начале 1916 г. В голосовании по вопросу справедливого соблюдения прав меньшинств в Онтарио голоса обеих политических партий разделились по лингвистическому признаку - квебекские консерваторы поддержали это предложение, а западные либералы порвали со своей партией. Хотя в конечном итоге суды вынесли постановление, отклоняющее иск франко -онтарианцев, и Папа призвал канадских католиков не накалять об-

246

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

становку, ущерб был все-таки нанесен - страна разделилась, и вскоре эти разногласия усилились еще больше.

Как только затихли споры о языке, возникли другие - по поводу зачисления на военную службу. К началу 1916 г. добровольное зачисление на военную службу резко снизилось. Первый всплеск патриотического энтузиазма прошел, выросла потребность в рабочей силе в Канаде, и безработица исчезла. Сыновья фермеров, которые всегда менее охотно шли на военную службу, чем их двоюродные братья, жившие в городах, были нужны на фермах, чтобы поставлять продовольствие, так необходимое армии союзных держав. Но даже если принять во внимание все эти факторы, было очевидно, что Квебек значительно отставал по числу поступивших на военную службу. Франко-канадцы никогда не разделяли энтузиазма своих англоговорящих соотечественников относительно войны; у них не было эмоциональной привязанности к Великобритании, да и со светской Францией их мало что связывало. Франко-канадцы приняли необходимость участвовать в войне, так как ощущали себя частью Британской империи, но это участие, с их точки зрения, должно было быть добровольным. К этому нужно добавить языковой фактор. Французский язык не только подвергался нападкам в Онтарио, он, кроме того, имел низкий статус в вооруженных силах, где за исключением одного наспех организованного батальона господствовал английский. На английском языке говорил командующий состав, в котором почти не было франкоговорящих офицеров. Естественно, у франкоканадцев было меньше стимулов участвовать в войне, чем у англо-канадцев.

Каковы бы ни были причины сокращения набора в армию, факт растущих потерь на фронтах отрицать было нельзя. Что могло сделать правительство Бордена? Совершенно очевидно, что речь не могла идти о том, чтобы уменьшить обязательства Канады перед Великобританией. В течение войны Борден настаивал на полноценном участии Канады в войне и ее праве в определении общей политики. Чтобы эти притязания воспринимались серьезно, военные обязательства нужно было выполнять. Но в тоже время Борден неоднократно обещал, что набор в армию будет добровольным. К весне 1917 г., когда еще было далеко до окончания войны, Борден был вынужден как-то решить эту трудную проблему, порожденную его противоречивыми обязательствами.

247

Триумф и испытания материализмом

Война требовала выработки новой политики набора в армию, а трудная ситуация внутри страны требовала того, чтобы в соответствии с этой новой политикой военная служба была обязательной. К 1916 г. популярность правительства консерваторов достигла низкого уровня. Консерваторов обвиняли в скандалах и злоупотреблениях, в том, что «политические полковники» участвовали в ведении войны, а также в том, что центральная Канада, особенно Онтарио, получала преимущества в распределении военных заказов. И все больше становилось тех, кто утверждал, что война ведется недостаточно энергично. Казалось, «политика» взяла верх над «патриотизмом». Многие полагали, что решить проблему можно с помощью коалиционного правительства, которое отставит политику в сторону и выиграет войну. Такое правительство могло бы также ускорить реформы, например, запретить алкогольные напитки, дать избирательные права женщинам, отменить раздачу должностей и постов победившей партией.

Потеря популярности консерваторов становилась все более очевидной - после 1914 г. ни в одной провинции консервативное правительство, которому пришлось решать проблемы избирателей, не пришло к власти во второй раз. Поскольку либералы, принявшие в 1916 г. продление срока работы парламента на один год, не собирались соглашаться на продление этого срока еще на год, федеральные выборы 1917г. стали реальностью. Консерваторы могли победить на них только при условии проведения коренной перестройки кадров и политики. К началу 1917 г. Борден пришел к мысли о том, что решить проблемы политики и набора в армию можно с помощью коалиции. Военный призыв в армию для службы за пределами Канады был абсолютно необходим; коалиция вывела бы этот вопрос из яростных дискуссий, а консерваторы сохранили бы себе места в правительстве вместе с либералами. Камнем преткновения был сэр Уил-фрид Лорье, отвергавший идею коалиции по той причине, что он не мог принять воинскую повинность. Лорье был убежден, что будь коалиция создана, Квебек просто отойдет к Бурасса. Возможно, он также думал, что если его либералы объединятся, то они смогли бы вернуться к власти при условии того, что консерваторы не будут популярными у населения. Но в рядах его партии не было единства -на многих англо-говорящих либералов оказывалось сильное давление, чтобы заставить их поддержать воинскую повинность. Желание этих либералов поддержать коалицию без Лорье и Квебека заметно

248

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

усилилось после принятия двух новых законодательных актов о выборах. Акт о голосовании военных предусматривал право голоса для военнослужащих внутри страны и за ее пределами, а там, где военнослужащие не могли определить свою принадлежность к какому-либо избирательному округу, им разрешалось голосовать «за» или «против» правительства, при этом их голоса распределялись чиновниками избирательных комиссий. В соответствии с Актом выборов военного времени лишалась избирательных прав группа лиц, подпадавшая под широкое определение «прибывших из вражеских стран после 1902 г.», и также данные права получали родственницы мужчин, поступивших на военную службу. Все было за тех кандидатов, которые поддерживали воинскую повинность. И англо-говорящие либералы бросились под знамена коалиции, оставив позади Лорье и Квебек. Правительство сделало последний шаг в своем стремлении обеспечить нужный результат на выборах - сыновьям фермеров было обещано освобождение от воинской службы.

Результат зимних выборов, проходивших в ожесточенной борьбе, был уже почти предрешен. Юнионисты, как называли себя кандидаты коалиции, одержали полную победу в англо-говорящей Канаде, предоставив избирательное право солдатам. Квебек остался верен Лорье, в поддержку которого агитировал даже его старый противник Бурасса. Страна была расколота, несмотря на то, что голоса избирателей распределились более объективно, чем места в парламенте. В начале 1918 г. в некоторых районах Квебека периодически происходили волнения, и в эти районы были введены войска. В законодательном собрании прошли дебаты по поводу резолюции с двусмысленными формулировками, но еще до голосования эта резолюция была снята. Восстановилось спокойствие, однако горечь не уходила по мере того, как война подходила к концу. Затем весной 1918 г. в ответ на массированное наступление немцев на западном фронте было отменено освобождение сыновей фермеров от воинской службы. Это было сделано как раз тогда, когда они были больше всего нужны для работы в сельском хозяйстве. И все-таки была еще одна обида, за которую отомстили после войны. В конце концов, было набрано почти все запланированное количество новобранцев, хотя перемирие, произошедшее в ноябре 1918 г., означало, что лишь немногие из них приняли участие в боевых действиях. Таким образом, введение всеобщей воинской повинности не принесло войне почти

249

Триумф и испытания материализмом

никакой пользы, но ее политические последствия были весьма значительными.

1917 год ознаменовался разногласиями в сфере культуры и политическим подъемом. Было что-то символическое в той катастрофе, которой завершился этот год. Утром 6 декабря в гавани Галифакса бельгийский деблокировочный корабль «Имо» столкнулся с боевым французским кораблем «Монблан». Взрыв высотой в милю разрушил промышленный район Галифакса площадью более двух с четвертью квадратных миль. Огромная приливная волна, за которой последовали бушующее пламя и снова взрыв поглотили административные здания, жилые районы и транспортную систему. Около тысячи шестисот жителей Галифакса погибли, приблизительно девять тысяч было ранено, и более двадцати пяти тысяч потеряли свои дома или понесли большой ущерб от разрушений. Общий ущерб был оценен в тридцать пять миллионов долларов. Под угрозой новых взрывов на военных складах главного порта был эвакуирован почти весь город, и только несколько месяцев спустя жизнь в Галифаксе вошла в прежнее русло.

Эта катастрофа, произошедшая внутри страны, как ничто иное, заставила канадцев задуматься, какой разрушительной силой обладает современное вооружение. Писатель Хью Макленнан, переживший взрыв в Галифаксе в десятилетнем возрасте, навсегда вписал эти трагические события в историю канадской литературы, описав их в своем первом романе «Барометр поднимается» (1941).

ИТОГИ ВОЙНЫ

Годы войны доказали, что сэр Роберт Борден, получивший рыцарское звание в 1914 г., успешно руководил страной. Учитывая масштабы войны и неопытность канадцев в таких делах, можно сказать, что правительство Бордена справилось с войной. Коалиционное правительство провело ряд долгожданных реформ, особенно в Английской Канаде - запрещение продажи спиртных напитков, избирательные права для женщин, а также реформы государственной службы. Однако свои главные достижения Борден осуществил на международной арене. Во время войны он постоянно настаивал на том, чтобы Великобритания признала роль Канады и других доминионов, позволив им участвовать в принятии военных решений. Вначале британцы чинили этому препятствия. Но когда Ллойд Джордж стал премьер-министром Великобритании в 1916 г., он при-

250

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

гласил в Лондон представителей доминионов, имея на это свои собственные причины. Там в 1917 г. состоялась встреча Имперского военного кабинета, в состав которого вошли премьер-министры доминионов. На имперской конференции в том же году была принята резолюция, составленная Борденом и Яном Кристиааном Сматсом из Южной Африки. В этой резолюции содержалось обещание обеспечить «постоянные консультации» по поводу формирования политики империи. Хотя данная резолюция была довольно расплывчатой, она представляла собой шаг к усилению роли Канады в выработке внешнеполитического курса. Еще один шаг был сделан, когда Борден присоединился к британской делегации на парижской мирной конференции 1919 г., и Канада подписала Версальский мирный договор, ознаменовавший конец войны с Германией. За этим логически последовало членство в новой Лиге наций, хотя никто толком не знал, как можно совместить единство империи, «постоянные консультации» и представительство каждого доминиона в империи.

Длительное пребывание Бордена на Парижской мирной конференции и явная утрата им интереса к внутренней политике означали, что планы по демобилизации и послевоенному восстановлению должны были составить его соратники. Им также было нужно попытаться перестроить консервативную партию. Проблемы перед ними были масштабными. Для возвращавшихся солдат была внедрена система безвозмездной передачи государственных участков и назначены пенсии; солдаты постепенно привыкали к мирной жизни, заменяя женщин, работавших в промышленности и в других местах во время войны. Присутствие этих демобилизованных солдат, у которых часто не было определенных занятий, способствовало росту социальной напряженности во многих частях страны сразу после заключения перемирия.

Волнения и недовольство были особенно характерны для рабочей среды - наслушавшись в военное время речей о том, что война приведет к улучшению ситуации в Канаде, рабочие теперь с нетерпением ждали выполнения этого обещания. Многие рабочие считали, что, несмотря на рост зарплаты во время войны, их жизнь вряд ли стала лучше в условиях инфляции. Одни вспоминали о жестокой безработице предвоенных лет, многие были недовольны запретом забастовок. И, конечно же, рабочие хотели внести свой вклад в строительство дивного нового мира, о котором так много говорили реформаторы всех мастей. Какими бы ни была их мотивация, а обычно она не шла

251

Триумф и испытания материализмом

дальше увеличения зарплаты и улучшения условий труда, рабочие по всей стране были полны решимости заявить о своих требованиях весной 1919 г.

В это время забастовки шли от Ванкувера до Галифакса, и во многих городах велись откровенные дискуссии о всеобщих забастовках и даже о революции, но самая впечатляющая демонстрация рабочей солидарности имела место в Виннипеге с 15 мая по 25 июня. Буквально все рабочие этого города откликнулись на призыв Виннипегского Совета профсоюзов и рабочих выйти на всеобщую забастовку, чтобы поддержать рабочих металлургической промышленности, чьи работодатели отказывались признать их профсоюз и повысить им зарплату. Работодатели Виннипега и поддерживавшие их представители среднего класса объединились в Комитет граждан, а во главе рабочих стоял Забастовочный комитет. Страсти, подогреваемые пламенными речами обеих сторон, накалялись. На фоне революции в России руководители забастовки свободно рассуждали о «революции», а их противники злобно бормотали что-то о «советах и большевиках», «мужланах» и иностранных агитаторах. Постепенно эта драма приближалась к жестокой развязке.

Федеральные, провинциальные и муниципальные правительства пришли к выводу о том, что забастовка представляет угрозу для существующего строя. Чтобы ликвидировать эту угрозу, усилить действие Акта о мятежах и разогнать мирные демонстрации, были использованы силы полиции и войска. Естественно, не обошлось без жертв, прошли аресты, несколько «иностранцев» было депортировано. Забастовка прекратилась. Хотя некоторых руководителей забастовки, включая таких активных реформистов общественного строя, как Дж. С. Вудсворт и А. А. Хипс, посадили в тюрьму, вынести им обвинение в подрывных и революционных действиях не удалось. Несмотря на то, что забастовка не принесла никаких конкретных результатов, она все-таки убедила рабочий класс Виннипега в необходимости политической деятельности, и на последующих провинциальных и федеральных выборах рабочие послали своих представителей в парламент. Их присутствие там показало, что политика Канады изменилась коренным образом.

252

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ КАНАДСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ВЕК УРБАНИЗАЦИИ

Если в своих сатирических рассказах Стивен Ликок уловил дух страны, переходившей из аграрной стадии в урбанистическую, то многие другие писатели и художники Канады выступали против этих перемен. В Квебеке художественная проза и поэзия продолжали разрабатывать хорошо известные темы сельских добродетелей и декаданса городской жизни. Французскому писателю Луи Эмону удалось выразить это лучше других, и франко-канадские писатели последовали за ним, восхваляя сельские и религиозные ценности в то самое время, когда в провинции Квебек происходили большие перемены. Поэзия обеих частей Канады только что освободилась от влияния романтизма девятнадцатого века. Поэт Арчибальд Лампман, автор стихотворения «Город смерти», в котором он предупреждал о бедах империализма, преждевременно скончался в 1899 г. Дункан Кемпбелл Скотт, единственный из последователей Лампмана, шел в ногу с новым веком; это особенно ощущалось в его стихотворениях о трагедии коренных народов. Популярностью пользовалась поэзия Блисса Кармана и сэра Чарльза Г. Д. Робертса, чей романтический оптимизм часто превращался в сентиментальность, а идиллии Полин Джонсон, дочери англо-канадки и индейца племени могавков, также привлекали многих читателей и слушателей. Широкое признание завоевали моралистические истории Нелли Маккланг, рассказы о животных Эрнеста Сетона-Томпсона и, прежде всего, романы «Ральфа Коннора» (литературный псевдоним священника Чарльза У. Коннора), написанные в духе воинствующего христианства и проникнутые патриотическими настроениями. Роман «Энн из Грин Гейблз» Люси Мод Монтгомери, опубликованный в 1908 г., мгновенно получил известность, так же, как и многие из его семи продолжений. Что касается франкоязычной канадской литературы, то Жан Шарбонно и Альбер Лозо продолжали в своей поэзии романтическую традицию. Только в творчестве такого трагического поэта как Эмиль Неллиган, чьи произведения в какой-то степени вызывают ассоциации с поэзией Бодлера и Рембо, ощущаются отголоски символизма, основного литературного течения того периода.

И в живописи Канада в значительной степени оставалась вдали от важных тенденций, которые должны были вскоре стать главенствующими в современном искусстве. Очаровательные полотна на пасторальные темы Горацио Уокера, Хомера Уотсона, Мориса Кал-

253

Триумф и испытания материализмом

лена и Клэренса Ганьона свидетельствовали о том, что новые течения обходили стороной канадскую живопись. Гений Озиаса Ледюка, проявившийся как в росписи церквей, так и - гораздо сильнее - в натюрмортах, оставался почти незамеченным. А «плывущий» постимпрессионистский мир живописи Дж. У. Морриса, жившего и работавшего во Франции, не вызывал большого интереса. Однако после 1910 г. в канадской живописи появились признаки новых тенденций, которые ярко проявятся в послевоенные годы. Том Томсон, А. Я. Джексон и Лорен Харрис придали канадской природе новую образность. Яркие цвета и причудливые формы сменили пасторальный романтизм предыдущего поколения. Эти художники считали, что смелой и сильной новой нации было нужно как раз такое смелое и сильное искусство, изображавшее природу Канады. Тем не менее, на их картинах возникали главным образом места, которые находились далеко от новых городских и промышленных центров. Их привлекали пролив Джорджия, парк Алгонкин и Алгома. Подобно тому, как сотни преуспевающих горожан каждое лето устремлялись на север, чтобы совершить прогулки пешком, пойти в горы и поплавать под парусом вдали от напряженной городской жизни, эти художники определили для себя дикую природу как квинтэссенцию духа новой Канады. Новое общество казалось им слишком беспокойным и материалистичным. В 1910 г. А. Я. Джексон так выразил свою тревогу по поводу коренных изменений, которые происходили тогда в Канаде:

Настанет день, когда сельскохозяйственный рабочий пойдет на работу и начнет свой день, отбив время прихода по часам компании «Фарм Продактс Компани Лтд»; после этого он будет поворачивать рычаги и нажимать кнопки. Даже сегодня уже больше нет романтических доярок, и коров доят автоматические доилки. Усталый пахарь уже не бредет домой - его заменил бензиновый плуг, вспахивающий девять борозд зараз. И мне не понять, как все это может вызывать хоть какое-то чувство у художника. Большие круглые кучевые облака летом скапливаются на горизонте - только представьте себе, что самолеты и дирижабли, летящие со скоростью девяносто миль в час, врежутся в старые бедные облака и размажут их, как горчицу по всему небу.

Художники, привнесшие в канадскую живопись значительную модернистскую тенденцию и отошедшие от копирования действительности, тем не менее, испытывали тоску по прошлому и были патриотами. По всей видимости, в силу вышеупомянутых причин живопись этого направления после короткой борьбы с традицион-

254

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

ными вкусами быстро заняла ведущее положение в канадской живописи.

До Первой мировой войны научные, медицинские и технологические исследования в основном проводились в университетах. Исследования в области сельского хозяйства велись на экспериментальных станциях с 1880-х гг., а комиссия по рациональному природопользованию, созданная в 1909 г., осуществляла надзор в самых разных сферах от выращивания устриц и возобновления лесонасаждений до городского планирования. Однако в результате войны политики поняли, что наука и технологии имеют такое значение, что они требуют централизованного и координированного подхода. Это привело к созданию в 1916 г. Национального научно-исследовательского совета. Это федеральное учреждение несло ответственность за материально-производственное снабжение и финансирование научных исследований в университетах. И только в 1928 г. Генри Маршаллу Тори, президенту этого совета в период 1923-1935 гг., удалось добиться создания национальной лаборатории в Оттаве, где ученые, работавшие в ее штате, могли проводить фундаментальные и прикладные исследования.

И, тем не менее, самое значительно достижение Канады в области науки было сделано не в рамках Национального научноисследовательского совета, а в плохо оборудованных лабораториях медицинского факультета университета Торонто. Это было открытие инсулина, сделанное в 1921-1922 гг. группой ученых в составе Фредерика Бантинга, Чарльза Беста, Джеймса Б. Коллипа и Дж. Дж. Р. Маклауда. Идея создания инсулина как средства контроля диабета принадлежала Бантингу, и в 1923г. он вместе с доктором Маклаудом получил Нобелевскую премию по медицине. Но поскольку Бантинг не признавал тот вклад, который сделали в это открытие Маклауд и Коллип, он решил разделить полученные деньги с Бестом. Пройдет много времени, прежде чем Канада снова достигнет подобного международного признания в области науки.

ДВАДЦАТЫЕ ГОДЫ - ДЕСЯТИЛЕТИЕ ИЛЛЮЗИЙ

Двадцатые годы в Канаде, так же, как и везде, были периодом оптимизма и надежд, закончившимся крушением иллюзий и экономическим кризисом. Причинами этого кризиса были политическая нестабильность и неравномерное экономическое развитие в течение первого послевоенного десятилетия. И все же именно в это десяти-

255

Триумф и испытания материализмом

летие страна обрела новое место на международной арене и многого достигла в сфере культуры.

Порожденный войной большой спрос на канадские изделия способствовал подъему, продолжавшемуся в большинстве отраслей и в 1920-х гг. Сравнительно дешевые кредиты, ставшие доступными сразу после войны, и потребительская лихорадка, во время которой канадцы скупали товары, бывшие в дефиците во время войны, породили высокую инфляцию. Но этот экономический бум быстро прошел. К 1922 г. объем национальной экономики значительно сократился, а безработица резко выросла. Падение цен особенно сильно ощущалось в сельскохозяйственном секторе, где цены на пшеницу, например, упали на шестьдесят процентов в период 1920-1922 гг. Резко снизились также цены на пиломатериалы, рыбу, черный металл и сталь. Больше всего от этого пострадали приморские провинции и прерии.

Военные годы в некоторых районах Приморских провинций (в значительной степени в Галифаксе) были отмечены небывалым экономическим процветанием, хотя и весь регион в целом получил прибыль от возобновившейся экспортной торговли. Даже трагический взрыв в Галифаксе имел позитивные последствия, так как он привел к росту строительства. Однако после 1920 г. текущие показатели буквально во всех сферах производства резко снизились, и эта кризисная тенденция продолжалась до 1925 г. Особенно сильно сократились продажи угля и черного металла, что привело к высокой безработице на острове Кейп-Бретон. В 1920-х гг. на этом острове постоянно происходили трудовые конфликты, включая забастовки, локауты, привлечение милиции для предотвращения насилия и штрейкбрехерство. Атлантические провинции, как никакие другие регионы Канады, прошли период трудной экономической санации, не испытав того периодического процветания, которое выпало на долю других частей страны. Увеличение тарифных ставок на морских маршрутах, интеграция «Интерколониал рейлуэй» в компанию «Канадиен Нэшнл» и переход некоторых железнодорожных сооружений Приморских провинций под юрисдикцию центральной Канады - все это имело пагубное влияние на восточные провинции. Тогда как зарубежные рынки сократились, изменения в транспортной системе сделали доступ в центральную Канаду более дорогостоящим. В этих жестких экономических условиях развернулось бурное дви-

256

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

жение за «права приморских провинций», движение, которое стало главным в политической жизни восточных провинций 1920-х гг.

В первые послевоенные годы экономическая ситуация в Степных провинциях, ставших центром экономического подъема, была очень неустойчивой. После войны цены на пшеницу резко упали, но это падение было отчасти компенсировано выросшими урожаями; в то же время сельскохозяйственные затраты быстро выросли. Покупательная способность фермеров снизилась на пятьдесят процентов в перовой половине 1920-х гг., но затем она снова выросла, и до Депрессии 1929 г. сельское хозяйство оставалось вполне прибыльным. В течение этого периода фермеры постоянно несли на себе груз фиксированных цен, оставивших их без какой-либо защиты во время падения рынков. Им приходилось платить высокие налоги, необходимые для финансирования строительства дорог, школ и других сооружений в плохо развитых районах, мириться с растущими ценами на землю после того, как закончилось бесплатное выделение участков поселенцам, и высокими ценами на трактора, сепараторы и молотилки. В период 1926-1931 гг. количество тракторов на фермах прерий увеличилось с пятидесяти тысяч до восьмидесяти двух тысяч, уборочных комбайнов - с нуля до девяти тысяч и грузовиков -с шести тысяч до двадцати двух тысяч. Эти машины были не просто удобными - они были необходимы, так как с их помощью можно было обрабатывать землю на более крупных фермах и, следовательно, получать более высокую прибыль. Этому же способствовали новые, более урожайные сорта пшеницы, а открытие транспортного пути по Панамскому каналу обеспечивало более дешевые перевозки. Но увеличение парка сельскохозяйственных машин и укрупнение ферм часто означало увеличение затрат и долгов.

Эти накапливавшиеся проблемы были отчасти замаскированы очевидным процветанием в конце 1920-х гг., затронувшим сельское хозяйство Степных провинций в связи с тем, что в мире вырос спрос на зерновые, и доля Канады на этом рынке возросла. Нужно также учитывать тот факт, что Европа и Советский Союз очень медленно выходили на довоенный уровень производства сельскохозяйственной продукции. В эти годы расширилась площадь обработки земли под зерновые и возобновилась иммиграция, так что заселение дошло до реки Пис-Ривер и других частей северной Альберты и Британской Колумбии. В экономике прерий также произошла некоторая диверсификация - в Манитобе и Британской Колумбии были построены

257

Триумф и испытания материализмом

гидроэлектростанции, в Альберте началась добыча сырой нефти. Возобновилось железнодорожное строительство, включая завершение вызвавшей разногласия ветки до Гудзонова залива. Но, без сомнения, сельское хозяйство оставалось основой жизни Степных провинций.

Онтарио и Квебек с их крупными городами и развитой промышленностью значительно выиграли от роста спроса в военные годы. После войны этот рост продолжался. В списке ведущих статей экспорта после пшеницы и муки шли газетная бумага и древесная масса, цветные металлы и золото, большая часть которых поставлялась из недавно заселенных районов двух центральных провинций, а также из Британской Колумбии. Кроме того, и обрабатывающая промышленность центральной Канады увеличила объем выпускаемой продукции - здесь лидировали целлюлоза и бумага, пиломатериалы, сельскохозяйственная техника, прокатные станы и сталеплавильные печи, хотя к 1929 г. роль производства цветных металлов, выплавки стали и выпуска электротоваров все больше возрастала. По-прежнему большое значение имело производство автомобилей, резины и фасованного мяса. В основе роста промышленности в центральной Канаде лежали низкие цены на энергоносители, что обусловило разработку месторождения алюминия в Сагеней и никеля в Садбери. Как и раньше, Квебек испытывал сильную зависимость от отраслей промышленности, в которых использовались большие объемы природных ресурсов, а также таких видов производства, требующих значительных трудовых ресурсов, как текстильная и кожевенная промышленность. В отличие от Квебека, промышленность Онтарио становилась все более специализированной и разнообразной, осваивая производство автомобилей и запасных частей, электрических приборов и инструментов.

Экономический рост 1920-х гг., особенно во второй половине этого десятилетия, снова сопровождался развитием и концентрации городов. По переписи 1921 г. население Канады выросло почти на двадцать два процента по сравнению с предыдущим десятилетием, достигнув цифры восемь миллионов семьсот восемьдесят семь тысяч семьсот сорок девять человек. Через десять лет произошел очередной скачок на восемнадцать процентов, и население страны перешагнуло за десять миллионов. Но население главных городов опять-таки росло еще быстрее: Монреаля - на тридцать восемь процентов, Торонто - на тридцать два процента, Ванкувера - на сорок восемь

258

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

процентов и Виннипега - на двадцать четыре процента. Тот факт, что население Виннипега отставало в своем росте от населения Ванкувера, говорит о многом. Не менее важным был и рост центра автомобильной промышленности, города Виндзор в южном Онтарио; его население в 1920-х гг. увеличилось на пятьдесят шесть процентов. В противоположность этому города Приморских провинций практически не развивались, что являлось отражением экономического застоя в регионе.

Таким образом, экономика всех регионов страны за исключением Приморских провинций перешла в послевоенный период без каких-либо крупных потрясений. Но в некоторых секторах экономики ощущались серьезные проблемы, вызванные большим долгом и зависимостью от зачастую непредсказуемого международного рынка. Действительно именно в открытости канадской экономики коренились как ее сильные стороны, так и ее слабости. Эти качества - открытость и изменчивая природа - проявились в 1926 г., когда Соединенные Штаты заменили Великобританию в качестве крупнейшего иностранного инвестора Канады. Менее заметным был переход от долгов по облигациям в железнодорожном транспорте и обрабатывающей промышленности к прямым инвестициям в горную промышленность, производство древесной массы и бумаги, добычу нефти и других природных ресурсов, производство которых было связано с опасностью. Долг по облигациям представлял собой подлежащий выплате заем, прямые инвестиции собственность. Канада не стала менее зависимой от иностранных денег, чем в прошлом, но изменившиеся условия инвестирования денег постепенно все больше и больше втягивали этот доминион Британской империи в сферу влияния Соединенных Штатов.

ПОЛИТИКА, НО НЕ ТАКАЯ, КАК ОБЫЧНО

Конец Первой мировой войны существенно изменил политическую жизнь Канады. И партия юнионистов, и либеральная партия стояли перед необходимостью перегруппировки и реорганизации своих сил. В начале 1919 г. скончался сэр Уилфрид Лорье. Он оставил партию, раздираемую противоречиями военного времени и не имевшую какого-либо определенного преемника. Чтобы обрести его, либералы созвали свой первый в истории страны съезд по выбору лидера партии. В августе делегаты собрались в Оттаве и выбрали молодого Макензи Кинга, предпочтя его пожилому У. С. Филдингу.

259

Триумф и испытания материализмом

Кинг был солидарен с Лорье по вопросу всеобщей воинской повинности, а Филдинг - нет, и квебекские делегаты это запомнили. Казалось, Кинг принадлежал к поколению нового века - он имел докторскую степень по политической экономии, сделал успешную карьеру на государственной службе, был специалистом в области урегулирования трудовых конфликтов. Политический опыт Кинга был небольшим - он проработал менее трех лет в кабинете Лорье и несколько лет на организационной работе. Но у него было острое политическое чутье, безмерные амбиции и мощное ощущение своего предназначения. Кинг верил, что у него есть божественное призвание к политическому лидерству, и он никогда не забывал, что приходится внуком Уильяму Лайону Макензи, лидеру мятежников 1837 г. Кинг всегда отличался осторожным поведением и умеренными взглядами; в результате своего христианского воспитания и общения с сэром Уилфридом он усвоил, что примирение и компромисс были ключом к успеху в канадской политике. Этому знатоку проблем рабочего класса понадобятся все его способности для умиротворения хаотичного мира политики 1920-х гг., когда скорее фермеры, чем рабочие станут главной его заботой.

У юнионистов также появился новый лидер в первые годы мирного времени. Как только Борден после некоторого периода колебаний, наконец, принял решение уйти в отставку, лидером на совещании членов партии юнионистов был выбран Артур Мейген. Он резко отличался от лидера либералов Макензи Кинга. Этот адвокат из Манитобы был самым лучшим заместителем Бордена, он готовил и защищал некоторые из наиболее противоречивых проектов правительства юнионистов. Мейген был искусным спорщиком с едким чувством юмора, человеком, который вряд ли знал, что такое примирение. Он тоже был честолюбивым и не менее уверенным в своей правоте, чем Кинг, хотя говорил он об этом намного больше Кинга. Мейген презирал нового лидера либеральной партии, которого он знал со времени учебы в университете Торонто, и это чувство было взаимным.

Перед Кингом и Мейгеном стоял один и тот же вызов - растущая воинственность движения фермеров. Уже в 1919 г., после отказа правительства юнионистов произвести некоторые сокращения тарифов некоторые члены юнионистской партии из западных районов порвали с правительством. Этой группой руководил уроженец Манитобы Томас А. Крерар, который в 1917 г. стал членом правитель-

260

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

ства юнионистов от компании производителей зерна «Грейн компании». Крерар не был радикалом, но он был убежден, что протекционистский тариф лежал неоправданно тяжелым бременем на фермерах, и поэтому политический курс партии нужно перестроить, нацелив его на решение проблемы тарифа. «Новая национальная политика», сформированная в 1918 г. Канадским советом по сельскому хозяйству, объединила вокруг себя фермеров. Именно этот почти спонтанный протест фермеров против обеих старых партий вознес Кре-рара на место лидера нового движения - прогрессивной партии. В 1919 г. «Объединенные фермеры Онтарио» пришли к власти в своей провинции с помощью ряда членов независимой лейбористской партии. Альберта вскоре последовала этому примеру, в то время как фермеры Саскачевана и Манитобы успешно контролировали работу своих провинциальных правительств. Следующей целью было политическое равновесие.

Когда начались выборы 1921 г., избирателям было предложено голосовать не за три партии, а, скорее, за две. Премьер-министр Мейген и Томас Крерар надеялись провести выборную кампанию по вопросу тарифа. Притом что мнения членов либеральной партии разделились по данной проблеме, Макензи Кинг решил атаковать правительство по общему итогу его деятельности, в то же время, пытаясь умастить фермеров расплывчатыми обещаниями позаботиться об их интересах. Кинг также сказал жителям Приморских провинций, что либералы займутся их растущими экономическими проблемами, если они вернутся к власти.

Результаты выборов оказались удивительными. Было ясно, что правительство юнионистов потерпело поражение, однако насчет других результатов можно было только гадать. Тогда как либералы получили самое большое количество мест, от прогрессивной партии было избрано больше всего членов - шестьдесят четыре, а членство юнионистов сократилось всего лишь до пятидесяти. От прогрессивной партии впервые в федеральный парламент была впервые избрана женщина - Агнес Макфейл. В парламент также вернулись два члена лейбористской партии. В течение последующих четырех лет либеральная партия Макензи Кинга правила кое-как, опираясь на поддержку большей части прогрессистов. Были сделаны некоторые уступки фермерам относительно низких тарифов, и были также восстановлены преференциальные грузовые тарифы, предусмотренные Соглашением Краузнест-Пасс от 1897 г., которое было приостанов-

261

Триумф и испытания материализмом

лено во время войны. Однако самыми большими преимуществами Кинга были бестактное поведение Артура Мейгена и разногласия, которые начали возникать в рядах членов прогрессивной партии. Лидер консерваторов почти одинаково безжалостно нападал как на политиков, представлявших фермерское движение, так и на либералов, и это обстоятельство еще больше ослабляло позицию его партии в сельскохозяйственных районах. В тоже время стала очевидной разобщенность прогрессистов и отсутствие у них единой позиции относительно роли их партии в политике. Одно крыло прогрессистской партии, возглавляемое Крераром и базировавшееся в Манитобе, представляли «торопящиеся либералы», которые стремились навязать либералам из Оттавы свою позицию относительно низких тарифов с тем, чтобы они смогли вернуться в эту партию. Второе крыло под руководством Генри Уайза Вуда из «Объединения фермеров Альберты» было недовольно в равной степени либералами и консерваторами, настаивая на том, что члены парламента несли ответственность только перед своими избирателями. Эти так называемые прогрессисты Альберты отвергали Крерара в качестве лидера партии. Вышеупомянутые противоречия позволили Кингу проводить свой курс в бурных водах парламентской политики, даже не имея явного большинства.

Однако успех Кинга в парламенте не произвел большого впечатления на электорат. Неспособность либерального правительства Кинга удовлетворить потребности избирателей Приморских провинций послужила поводом для быстрого разочарования в нем последних. «Движение за права жителей Приморских провинций», двухпартийная коалиция бизнесменов, политиков и даже некоторых рабочих лидеров, решило поддержать консерваторов. Позиции консерваторов также укрепились в Онтарио, где правительство, сформированное из фермеров и представителей рабочего класса, оказалось слишком неопытным и разобщенным, чтобы эффективно руководить. Даже на Западе, где разногласия среди прогрессистов и вернувшееся снова экономическое процветание ослабили протестное движение фермеров, партия Мейгена имела преимущества. Только в Квебеке, где либералы постоянно напоминали франко-канадцам о позиции Мейгена по вопросу всеобщей воинской повинности, положение партии Кинга было прочным. Таким образом, на выборах 1925 г. Мейген получил самое большое количество голосов избирателей, хотя и не большинство.

262

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

В этот момент началось острейшее соревнование политической воли и стратегий, но в этом поединке мог быть только один победитель. Хотя Кинг проиграл на выборах, он вполне легитимно выбрал не отставку, а заседание парламента. Кинг полагал, что, имея поддержку прогрессистов, чьи ряды значительно поредели, он сможет продолжать быть у руля. Затем достоянием общественности стала достоверная информация о скандале и злоупотреблениях в работе Таможенного управления - квебекские либералы получали проценты от контрабандистов, занимавшихся ввозом спиртных напитков в США, где царил сухой закон. Члены прогрессистской партии, которые уже давно ратовали за политическую честность, уже не могли больше поддерживать это коррумпированное правительство.

Однако до того, как предложение о вотуме недоверия было поставлено на голосование, Кинг попросил распустить парламент и провести новые выборы. Генерал-губернатор лорд Бинг отклонил эту просьбу, настаивая на том, чтобы Мейгену, представлявшему самую крупную фракцию, дали возможность сформировать правительство. Тогда Кинг ошибочно заявил, что действия генерал-губернатора «не соответствовали конституции». Тут же Мейген ухватился за возможность вернуться к власти, и он действовал правильно, но, возможно, неумно. Последующие события доказали, что либерал Кинг был умелым стратегом и что на прогрессистов нельзя полагаться даже в таком вопросе, как проведение сессии парламента консервативным правительством меньшинства. Но, в конце концов, не что иное, чем невезение сокрушило правительство Мейгена - во время голосования сонный прогрессист опустил избирательный бюллетень против правительства, когда его соединили в пару с отсутствующим консерватором. Однако ему вообще не следовало голосовать, так как парное голосование проводилось только тогда, когда оба члена парламента соглашались не голосовать. На последовавших затем выборах Кинг сделал широко разрекламированное заявление о том, что «конституционный кризис» был вызван действиями Бинга и Мейгена, а по-настоящему важным вопросом было самоуправление Канады. Мейген попытался проигнорировать заявление Кинга, но он слишком поздно понял, что почти полный провал прогрессивной партии означал победу либералов. На выборах 1926 г. Кинг получил свое первое большинство, которое базировалось на твердой поддержке Квебека, полном триумфе в Степных провинциях, а также на важной победе в Онтарио и Приморских провинциях.

263

Триумф и испытания материализмом

Бунт прогрессистов начался шумно, однако закончился он незаметно. Национальная экономическая политика подверглась незначительным изменениям, но когда после 1925 г. снова начался подъем в сельском хозяйстве, это приглушило недовольство фермеров. Более того, фермеры продолжали контролировать правительства провинций, и с помощью кооперативного движения они приступили к организации своих экономических институтов. В течение нескольких лет жизнь в прериях была вполне благополучной, и жители этого региона поверили в либералов. Но жители канадского Запада узнали, что такое беспорядки, и некоторым из этих людей бунтарский опыт понравился. Не все жители западных провинций смогли снова интегрироваться в «традиционные партии»; группа радикалов, настаивавшая на более решительных действиях со стороны своей партии, продолжала действовать и после 1926 г., и именно эта группа стала организатором нового мятежа, как только закончилось иллюзорное процветание конца двадцатых годов.

Мятеж Приморских провинций, который не был таким впечатляющим, как мятеж фермеров, был подавлен почти так же легко, как последний, и с минимальными затратами. Жители Приморских провинций не устраивали беспорядков - они решили действовать через существующие партии, надеясь заключить выгодную сделку. Как либералы, так и консерваторы предложили бунтующим свою помощь во время выборов, но как только они оказывались у власти, за их словами редко следовали поступки. Требования жителей Приморских провинций - защита их сталелитейной промышленности и восстановление преференциальных тарифов на морские грузоперевозки - шли вразрез с интересами жителей центральной и западной Канады. Наконец, в 1927 г. новое либеральное правительство Кинга назначило королевскую комиссию для изучения проблем приморских провинций. В докладе этой комиссии предлагалось несколько увеличить федеральные субсидии данным провинциям и отчасти сократить грузовые тарифы. Комиссия обошла проблему тарифов. Кинг выполнил некоторые рекомендации комиссии, включая незначительные изменения грузовых тарифов, увеличение субсидий и предоставление федеральной помощи для развития портов. Эти второстепенные меры вряд ли могли решить основные структурные проблемы экономики Приморских провинций, но этого было вполне достаточно, чтобы утихомирить мятежников. Одна газета в Новой

264

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

Шотландии прокомментировала эти события язвительно и точно: «Была применена анестезия в виде доклада королевской комиссии».

К концу 1920-х гг. Макензи Кинг успешно завершил период своего политического ученичества. Сочетание честолюбия, профессиональных качеств, удачи и верности Квебеку помогли ему одолеть всех соперников. В 1927 г. Артур Мейген ушел в отставку. Крошечная независимая лейбористская партия под руководством Дж. С. Вудсворта, образованная под влиянием послевоенных стачек рабочего класса, ушла в тень. Даже женское движение, члены которого были полны энтузиазма после окончания Первой мировой войны, добилось очень немного и не оправдало надежд своих лидеров. Избрание отдельных женщин в государственные или муниципальные учреждения было лишь символическим достижением. Некоторые старые активистки продолжали борьбу, в частности, против той статьи конституции, которая запрещала назначение женщин в сенат. Когда в 1929 г суды, наконец, решили, что женщины тоже «люди», и поэтому они имеют право быть избранными в сенат, Кинг сделал все возможное, чтобы извлечь выгоду из этой ситуации. Но он не выбрал для этого Нелли Маккланг или Эмили Мерфи, закаленных бойцов суфражистского движения, которые сумели пройти в верхнюю палату парламента (Кинг считал Мерфи «слишком мужеподобной женщиной, сотрудничество с которой могло бы вызвать слишком большую сенсацию»). Кинг выбрал лояльную и достойную сторонницу либералов Кеарин Уилсон.

РЕЛИГИЯ: НОВАЯ И СТАРАЯ

Классовые, региональные и гендерные протестные движения, которые оживили первые послевоенные годы, казалось, затихли к концу десятилетия, и одна из наиболее важных военных реформ - сухой закон - также потеряла актуальность. В основе сухого закона лежали пуританский морализм, подлинная забота о тех проблемах, которые были вызваны чрезмерным употреблением алкогольных напитков, желание англосаксов канадизировать иностранцев, потребность работодателей в дисциплинированной рабочей силе и, наконец, вера в то, что только трезвая страна может победить в войне. Однако сухой закон не был особенно успешным. Квебек, никогда не поддерживавший эту меру очень активно, первым отказался от нее и сразу же получил значительный приток долларов туристов. Вскоре по стопам Квебека последовала Британская Колумбия. В других провинциях

265

Триумф и испытания материализмом

сухой закон продержался дольше, но незаконные торговые точки по продаже алкоголя процветали, а врачи обнаружили, что у них растет количество пациентов, заболевания которых нужно лечить с помощью алкоголя. Постепенно в каждой провинции те, кто выступали против сухого закона, укрепили свои позиции, выдвигая простой, легко доказуемый аргумент, что сухой закон не работает. Инспектор из Новой Шотландии сообщал в 1925 г.: «Такое большое количество алкоголя поступает в провинцию контрабандой и перевозится в автомобилях и распространяется бутлегерами, что закрытие легальных и нелегальных баров не очень сильно влияет на общее потребление алкоголя». Однако альтернативой сухому закону было не возвращение к свободному рынку, а другая мера. И сторонники сухого закона, и его противники были согласны в том, что нужно ввести правительственное регулирование и контроль над продажей спиртных напитков; это было решение, которое принесло бы государству увеличение доходов. К 1930 г. сухой закон действовал только на Острове Принца Эдуарда, и вопрос о том, росла ли алкогольная зависимость при этом запрете, оставался спорным. А вот зависимость провинциальных правительств от доходов, получаемых от продажи алкоголя, несомненно, росла. По иронии судьбы те реформаторы, которые ратовали за прекращение торговли спиртными напитками как за одну из социальных реформ, теперь поняли, что благодаря продажам спиртного финансируется проведение других реформ. Таким образом, зло превратилось в добро.

Ревностные реформаторы-протестанты, с энтузиазмом поддерживавшие сухой закон и другие универсальные средства от всех зол в своем стремлении построить Царство Божье на земле, должно быть, приходили в смятение от грехопадения своих соотечественников. Но к 1920-м гг. многие либеральные протестанты могли возрадоваться от успешного проведения другого важного события - объединения церквей. В июне 1925 г. методисты, конгрегационалисты и большинство пресвитериан основали Объединенную церковь Канады. В течение двух десятилетий верующие доказывали, что если нужно было удовлетворить религиозные потребности новой страны, наладить службу в разбросанных конгрегациях, канадизировать иммигрантов и очистить общество, то протестантам нужно хотя бы образовать единый фронт. Когда соглашение было, наконец, достигнуто, нашлись некоторые пресвитериане, которые сочли, что спешка взяла верх над здравым смыслом, а желание увеличить ряды верую-

266

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

щих стало важнее чистоты доктрины. Эти пресвитериане не присоединились к Объединенной церкви. Тем не менее, новая церковь, ведомая доктором Джорджем Пиджином, начала свое существование, имея в своем составе около двух миллионов верующих, тогда как римская католическая церковь тогда насчитывала четыре миллиона человек. Англиканская церковь и те пресвитериане, которые откололись от Объединенной церкви, образовали следующую по величине конфессию. Как и многие другие феномены 1920-х гг., новая церковь скорее подытоживала прошлое, нежели была новым начинанием.

В Квебеке также новое и старое, религиозное и светское смешивалось в процессе социального и интеллектуального брожения 1920-х гг. И, как и везде, это брожение постепенно сходило на нет в течение этого десятилетия. В 1917 г. казалось, что Квебек совершенно отделен от остальной Канады. Четче всего это настроение выразила небольшая, но влиятельная группа молодых священников, адвокатов и журналистов, составлявших элиту Квебека. В 1917 г. они основали ежемесячный журнал «Аксьон франсез». Лидером этой группы был аббат Лионель Гру, священник и историк, который считал историческую науку почти теологией. Гру видел в истории источник для создания доктрины, которая приведет франко-канадцев к раю земному, где они будут свободны от господства англо-канадцев. Этот тезис стал темой специального выпуска этого журнала «Наше политическое будущее» и позднее - воплотился в сюжете романа «Зов расы», который Гру выпустил под псевдонимом в 1922 г. Хотя Гру и его соратники отрицали, что они активно выступают за отделение Квебека от Канады, они утверждали, что франко-канадцы должны быть готовы и достаточно образованны для этого события, которое когда-нибудь станет реальностью как часть плана Бога. Гру, который в прошлом был протеже Бурасса, вскоре обнаружил, что он расходится в своих взглядах с редактором «Девуар». Бурасса был глубоко разочарован событиями военного времени, но он никогда не терял надежду, что его представление о бикультурной, независимой Канаде однажды станет реальностью. Бурасса осуждал сторонников позиции журнала «Аксьон франсез» за то, что они смешивали религию и национализм; он призывал своих соотечественников вместо поддержки «крайнего» национализма организовать общеканадскую кампанию за то, чтобы Канада никогда бы больше не была втянута в войну, которую ведет Великобритания.

267

Триумф и испытания материализмом

Идеи Гру никогда не были особенно популярными за пределами клерикальных и интеллектуальных кругов Монреаля. Было трудно убедить франко-канадцев, что их будущее находится в опасности, когда политики Квебека под руководством Эрнеста Лапуанта пользовалось столь очевидным влиянием в правящей либеральной партии Оттавы. Когда в 1927 г. отмечалась шестидесятая годовщина образования конфедерации, Гру был вынужден признать, что хотя Канада и была «вялым гигантом», сильно зараженным «микробами распада», ее все еще можно было оживить и реформировать. Его националистическое движение, по крайней мере, в тот момент теряло свою популярность. Одной из причин этого было экономическое процветание, но не менее важным фактом было то обстоятельство, что Макензи Кинг включился в осуществление националистической программы Бурасса, получив, таким образом, одобрение буквально всех франко-канадцев.

«ЛЮДИ СУМЕРЕК»

Материальное богатство, рост которого был столь эффектным в начале двадцатого века, распределялось далеко неравномерно. Коренные народы Канады были совершенно отделены от этого процесса - возможно, им доставалось даже меньше материальных благ, так как они все больше маргинализировались, становясь народами без будущего. В начале века индейские племена, жившие в южных регионах страны, были уже покорены, зарегистрированы в договорах и помещены в резервации как лица, находящиеся под опекой отдела по делам индейцев министерства внутренних дел Канады. Главная цель чиновников этого бюрократического органа заключалась в том, чтобы ассимилировать коренные народы в обществе белых тогда, когда они будут к этому готовы. Подготовка к ассимиляции включала получение образования и занятость в сельском или другом оседлом хозяйстве. Образование преимущественно осуществлялось миссионерами, которые также играли исключительно важную роль в процессе ассимиляции, стремясь заменить традиционные верования коренных народов христианской верой. Сущность этой политики была ясно сформулирована в директиве, посланной директором отдела по делам индейцев своим подчиненным: «Я <...> предписываю вам употребить все свои усилия на то, чтобы отговорить индейцев от чрезмерных занятий танцами. Вам следует препятствовать любым танцам как пустой трате времени, отвлекающей индейцев от их дел,

268

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

серьезного труда, наносящей вред их здоровью или побуждающей их к лености или праздности...».

Были запрещены такие традиционные индейские ритуалы, как танец солнцепоклонников, который исполняли некоторые племена, жившие в прериях, а также красочное празднество приношения даров, известное как потлач на северо-западном побережье. Детей отрывали от их семей и отсылали в школы для обращенных (при миссиях), расположенные в совершенно незнакомых местах. Мужчин заставляли бросить ловлю зверя капканами и охоту, а вместо этого начать заниматься сельским хозяйством, что многие индейцы считали женской работой. В результате индейцы были деморализованы, они чувствовали себя отчужденными от своего привычного уклада; те из них, кто ушел из резерваций в города, редко могли избежать алкоголизма и проституции.

Политика правительства в этом вопросе редко была успешной, хотя некоторым группам коренных народов удалось войти в современное общество. Поскольку бюджеты, предоставляемые отделу по делам индейцев, были всегда небольшими, и их часто урезали, те немногочисленные условия, которые были обещаны коренным народам в договорах, часто не выполнялись. Болезни, особенно, туберкулез, продолжали искоренять автохтонное население. Хотя индейцам запрещалось покупать алкоголь, они все равно потребляли его в смертельных дозах. В большинстве резерваций царила бедность. В начале века миссионер сообщал: «Новый образ жизни в резервации, где люди живут в грязных и плохо проветриваемых домах, провоцирует заболевания, праздность, которой способствуют подачки правительства, безделье. У индейцев нет хорошей зимней одежды, они едят плохо приготовленную пищу; их угнетают мысли о том, что они исчезают как раса». Спустя тридцать лет главный антрополог Национального музея и исследователь коренных народов Дайамонд Дженнесс, всегда сочувственно относившийся к ним, предсказал скорое исчезновение автохтонов. В своей классической книге «Канадские индейцы» Дженнесс писал: «Некоторые из них проживут еще несколько лет, а другие, как, например, эскимосы, будут жить на протяжении несколько столетий».

Учитывая, что население америндов постоянно сокращалось, пессимизм относительно их будущего имел полные основания. С другой стороны, умеренный оптимизм Дженнесса относительно

269

Триумф и испытания материализмом

инуитов был основан на его личных наблюдениях. Он и Вильхьял-мур Стефанссон были первыми белыми людьми, которых увидели обитатели залива Коронейшн в канадской Арктике, когда научная экспедиция прибыла туда в 1914 г. Эта экспедиция зафиксировала тот факт, что европейские ценности не оказали никакого влияния на традиционный образ жизни инуитов. В 1928г. Дженнесс опубликовал свой трогательный отчет о тех долгих холодных месяцах, которые он провел среди добрых людей этого северного края. «Люди сумерек» - его полные сочувствия воспоминания - завершались вопросом, ответа на который он, очевидно, страшился: «Были ли мы предвестниками яркого рассвета или только носителями дурных предзнаменований, обещающих несчастья?».

И все-таки к 1920-м гг. появились признаки того, что некоторые лидеры коренных народов начали осознавать угрозу, стоявшую перед ними. В конце Первой мировой войны лейтенант Ф. О. Лофт, вождь племени могавков из Онтарио, как и многие его соплеменники, служивший в экспедиционных канадских войсках, отправился в Лондон, пытаясь привлечь внимание британского правительства к трудностям его народа. Получив категорический отказ, Лофт вернулся домой и приступил к организации Лиги канадских индейцев. В этой зачастую неблагодарной работе было много неудач, но в последующие десятилетия ее продолжали такие люди, как преподобный Эдуард Ахенакью, индеец из племени кри, Саскачеван и посвященный в духовный сан англиканский священник, вождь племени Джо Тейлор, также из Саскачевана и другие. Аналогично были организованы группы с северо-западного побережья для самообороны и протестных действий в провинции, где земли коренных народов, казалось, сокращались по каждой прихоти правительства провинции. Здесь также миссионеры и обращенные в христианство вели за собой индейцев. Преподобный Питер Келли, член методистской церкви из племени хайда, и Эндрю Паулл из племени сквомиш, воспитанный под влиянием отцов - священников ордена облатов, были лучшими руководителями «Братства индейцев Британской Колумбии». Главная цель этой организации состояла в том, чтобы защищать земли индейцев, а также их права на охоту и рыболовство от посягательств белых поселенцев, шахтеров и лесорубов.

Образование этих новых организаций было признаком возрождения индейцев, но это было только начало, робкий луч света в темном царстве болезней, лишений, унижений и враждебности. В своей ра-

270

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

диопьесе «Проклятие Ванкувера» (1952 г.) Эрл Берни вложил эти слова в уста вождя племени селиш, который красноречиво обрисовал судьбу индейцев:

Когда чужеземцы пришли в нашу деревню, чтобы начать стройку,

У меня было два сына.

Один почернел и задохнулся, заболев оспой,

А другому торговец продал кремневое ружье

За кучу выдровых шкур высотой с это ружье.

Мой сын мог застрелить оленя, в которого я не мог попасть из лука.

Однажды он вошел в новый дом, где продавали виски,

Этот дом ваши отцы построили для нас.

Он напился до безумия и застрелил своего двоюродного брата,

Первенца моего брата...

Чужеземцы задушили моего сына веревкой.

С того дня наша раса вымирает.

КАНАДСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ И БРИТАНСКОЕ СОДРУЖЕСТВО НАЦИЙ

К одиннадцатому ноября 1918 г. канадцы были по горло сыты военными действиями за пределами своей страны, для франкоканадцев это утверждение было справедливо вдвойне. И, тем не менее, к концу войны Канада взяла на себя новые обязательства как член международного сообщества. Прежде всего, Канада была полноценным членом Лиги наций. Вскоре стало очевидно, что для последующих правительств страны членство в международных организациях было подтверждением ее статуса. Сначала Роберт Борден в 1919 г., а затем сенатор Рауль Дандюран, выступавший перед правительством либералов Кинга в 1922 г., дали ясно понять, что Канада «жила в доме с жаропрочными стенами далеко от легко воспламеняющихся материалов», и поэтому она не должна была обязательно следовать принципу коллективной безопасности. Высокопарные чувства и даже двусмысленно сформулированные декларации, исполненные добродетели, - это одно, а конкретные действия - это совсем другое. Как и их южные соседи, дремлющие далеко от Европы, большинство канадцев, казалось, хотело вернуться к «обычной жизни».

Это же желание лежало в основе стремления Канады к самоуправлению, оставаясь членом Британского Содружества Наций. В 1919 г. условия членства Канады в составе Британской империи оставались такими же запутанными, как в 1914 г., и вряд ли кто из

271

Триумф и испытания материализмом

канадцев был удовлетворен этой ситуацией. На пути к самоопределению страны по-прежнему стояли предвоенные барьеры. Но в там, где Лорье медлил, события заставляли Кинга действовать. Как и подобает консерватору, Мейген попытался пойти по пути Бордена, поддерживая курс на типично имперскую внешнюю политику, сформулированную как процесс «постоянных консультаций». Эта политика работала достаточно хорошо на конференции по разоружению в военно-морском флоте, которая проходила в Вашингтоне в 1921-1923 гг., но только при условии того, что Великобритания приняла позицию Канады и оттянула создание Англо-японского союза вопреки рекомендациям тихоокеанских доминионов. США хотели, чтобы этот союз прекратил свое существование, а для Мейгена хорошие отношения с США были первоочередной задачей. Однако Вашингтон означал конец, а не начало.

Для Макензи Кинга главной целью его внешней и внутренней политики было не единство империи, а спокойная обстановка внутри Канады. Его стратегия стала очевидной во время первого срока его полномочий. В 1922 г. революционное правительство Турции денонсировало мирный договор, заключенный его предшественниками, и пригрозило оккупировать территорию Чанак в Малой Азии, которая принадлежала грекам. Премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж призвал Канаду оказать помощь в обеспечении мирного урегулирования этого конфликта. Кинг был в ярости, поскольку Ллойд Джордж сделал это публично. Кинг ответил, что он не может принимать никаких обязательств без одобрения парламента, который в это время находился на каникулах. В 1923 г. Кинг смог еще больше укрепить свою позицию, настаивая на имперской конференции на том, что ее резолюции были обязательными, только если они были одобрены парламентом каждого доминиона. После этого нужно было всего лишь прояснить некоторые юридические детали - договор о рыбной ловле с США был подписан Канадой без участия Великобритании, и была начата подготовка к созданию канадского посольства в Вашингтоне. В 1926 г. в декларации Бальфура Великобритания и доминионы были названы равными партнерами. Окончательное конституционное определение данного статуса было дано в Вестминстерском статуте в 1931 г., когда Кинг не был у власти. Канада теперь полностью контролировала свою внешнюю и внутреннюю политику, хотя нужно было еще разработать процедуру изменения Акта о Британской Северной Америке, и Верховный суд

272

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

призывал судебный комитет Тайного совета Великобритании сделать это вплоть до 1949 г.

Большинство этих действий были, несомненно, достижениями в процессе продвижения страны к обретению парламентского суверенитета. Но если посмотреть глубже, сущность политики Кинга относительно Британской империи, так же, как и его внешней политики, сводилась к неприятию прежних обязательств и постоянным настоятельным требованиям того, чтобы «парламент решил этот вопрос в данных обстоятельствах». Он считал, что большая часть канадцев устала от участия в военных действиях за пределами страны. Кроме того, Кинг знал, что его соотечественники не были единодушны, когда дело касалось внешней политики. А разногласия внутри Канады вели к ослаблению либеральной партии, что, в свою очередь, могло привести к ее поражению, подобному поражению 1917 г. Поэтому Кинг осторожно, но решительно проводил курс на почти полную изоляцию страны. Продолжая выражать свою искреннюю привязанность к Британскому Содружеству Наций, он ловкостью добился того, что Канада смогла сама полностью определить свои обязательства по отношению к этой организации. В то время как канадские националисты приветствовали эти шаги, нельзя не признать, что результатом политики Кинга было сильное ослабление Содружества как инструмента коллективной безопасности. А именно этого и хотело большинство канадцев и особенно франкоканадцев. Эрнест Лапуант, могущественный губернатор Квебека во время пребывания Кинга у власти, полагал, что такая политика обязательно обеспечит либералам успех в его провинции.

Продолжая идти по пути к полному самоуправлению Канады внутри Содружества, Макензи Кинг пользовался установками политической платформы, разработанной Анри Бурасса два десятилетия тому назад. Неудивительно поэтому, что националистическое движение Квебека почти полностью прекратило свои выступления к концу 1920-х гг. Но не менее интересно и то, что политика Кинга-Бурасса удовлетворяла большинство англо-канадцев. Правда, еще иногда консерваторы Онтарио возмущались тем, что Кинг предал империю, или отдельные интернационалисты вроде Джона У. Дефо, журналиста «Виннипег фри пресс», обвиняли Кинга в том, что отход от Великобритании и изоляция не будут способствовать сохранению мира, однако большинство канадцев предпочитало думать, что лю-

273

Триумф и испытания материализмом

ди, живущие в домах с жаропрочными стенами, не нуждаются в защите.

КУЛЬТУРА И НАЦИОНАЛИЗМ

Если культурный национализм аббата Гру, получивший выражение в романах, поэзии и исторических сочинениях его последователей, имел политический подтекст, то же самое можно сказать и о культурной продукции Английской Канады. Картины Группы семи все чаще были проникнуты национальным чувством. Художники этой группы и их поклонники настаивали на том, что Канада является североамериканской нацией, и поэтому искусство страны должно отражать природу этого континента, а не копировать унаследованные традиции. Один из поклонников Группы семи писал: «Чтобы Канада смогла выразить свою национальную принадлежность посредством искусства, ей нужно полностью порвать с европейской традицией». Далее тот же автор утверждал, что нужна была именно «глубокая любовь к природе страны».

Хотя в мифах, связанных с Группой семи, акцентируется ее борьба за признание, реально успех пришел к этим художникам довольно рано. К тому времени, когда в 1924 г. в Уэмбли, Англия открылась престижная выставка, в канадской экспозиции которой доминировали работы Группы семи, их живопись уже была принята Национальной галереей как «национальное» искусство. Это было «североамериканское» искусство, отвечавшее настроениям страны, которая устала от войны в Европе и обратила свои взоры на себя. Тот факт, что другие художники, например, Дэвид Милн и Озиас Ледюк, были не менее талантливы, чем члены Группы семи, не привлекал к ним такое же внимание. Джексон, Харрис и другие художники этой группы, изображавшие канадскую природу смелыми мазками и яркими красками, несомненно, затронули какой-то чувствительный нерв национальной души, и, возможно, впервые благодаря им живопись заняла главное место в культуре страны. Когда Эмили Карр в 1930-х гг. присоединилась к этой группе, даже она, притом, что ее живопись редко пользовалась успехом, заимствовала что-то из их новой национальной эстетики. Вероятно, Милн немного завидовал им, но он почти попал в точку, когда написал об энтузиазме своих соотечественников относительно Группы семи:

Том Томсон популярен не из-за эстетических качеств своей живописи, а потому что его работы выражают то, что хочет видеть средний

274

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

человек; кроме того, сюжеты его картин вызывают приятные ассоциации у большинства из нас - это отпуск, отдых, развлечения. Приятные ассоциации, красивые сюжеты, хорошая живопись. К тому же мы в Канаде хотим, чтобы Царствие Небесное для нас было сделано по нашему заказу и в соответствии с нашими представлениями. Это Царствие не должно быть роскошным и, что важнее всего, не слишком разнообразным.

Патриотическое продвижение только что созданной Ассоциации канадских авторов, осознанный канадианизм журналов «Маклинз» и «Кэнэдиен форум», Группа семи - все это было характерно для Канады Макензи Кинга. До некоторой степени все эти люди разделяли иллюзорный оптимизм конца 1920-х гг. Благодаря изменениям в массовой культуре, обусловленным новыми технологиями, атмосфера 1920-х гг. становилась более раскованной, и Канада сильнее ощущала себя частью Северной Америки.

В 1920-х гг. автомобили, радио и кинематограф оказывали мощное влияние на жизнь канадцев. Автомобилями, которые сначала были раритетом, а затем превратились в символ статуса, некоторые канадцы владели еще до Первой мировой войны. Но в 1920-х гг. автомобили стали доступны широким слоям населения ввиду массового производства и снижавшихся цен. В 1911 г. в Канаде было зарегистрировано двадцать тысяч автомобилей, в 1920 г. этот показатель вырос до четырехсот тысяч, а в 1930 г. он превысил один миллион. В первые послевоенные годы многие автомобили были сделаны в Канаде такими компаниями, как «Маклоклин’з оф Ошава», но к концу десятилетия автомобильная промышленность, в которой тогда было занято тринадцать тысяч рабочих, почти полностью интегрировалась в американскую автомобильную промышленность - компании «Форд», «Дженерал Моторс» и «Крайслер». Не менее важным фактором влияния автомобиля на канадское общество было строительство дорог хорошего качества за счет налогоплательщиков. Будущее строительство дорог было заложено в канадском Акте об автомагистралях 1919 г.; к 1930 г. в стране было построено около ста тридцати тысяч километров (восьмидесяти тысяч миль) дорог с твердым покрытием и сотни тысяч гравийных и грунтовых дорог.

Радио также вошло в обиход после войны. В 1913 г. по радио было передано первое правительственное сообщение о принятии новых законов, а в 1920 г. - первая программа из Монреаля. Вскоре было основано несколько частных радиостанций (зачастую в сотрудниче-

275

Триумф и испытания материализмом

стве с газетами), но иногда частные радиостанции объединялись с религиозными организациями. И все-таки к концу 1920-х гг. канадцы в большинстве своем слушали радиопередачи американских радиостанций. Это обстоятельство, а также проблема религиозно ориентированных радиостанций заставили правительство образовать в 1928 г. королевскую комиссию, задачей которой было всестороннее исследование прав собственности и лицензирования. Доклад комиссии, опубликованный в 1930 г., вызвал удивление у многих канадцев тем, что комиссия выступила в защиту системы общественной собственности, отличавшейся от американской системы с ее зависимостью от коммерческого радио, а также всячески содействовала созданию канадских программ.

К тому времени, когда проблемы, связанные с радио в Канаде, были изучены, канадская киноиндустрия практически исчезла. Эта индустрия, на первых порах принятая в США как массовое развлечение, появилась в Канаде в начале 1920-х гг. И все-таки к середине десятилетия она перестала существовать. В числе причин того, что киноиндустрия в Канаде так и не смогла выйти из ранней стадии развития, можно назвать отсутствие финансирования, небольшие кассовые сборы и трудный доступ в кинотеатры, входившие в американские киносети. Поэтому успешные и честолюбивые канадские актеры, актрисы и кинорежиссеры быстро проторили путь в Голливуд, а на канадских зрителей хлынул поток фильмов, сделанных в Калифорнии. Как федеральное правительство, так и некоторые провинции попытались противодействовать тому, что некоторые считали опасной угрозой канадской культуре. Но попытки использовать фильмы для пропаганды патриотизма были довольно слабыми. Только в 1939 г., когда был образован Национальный совет по кино Канады, стала проводиться более систематическая политика по созданию канадских фильмов. Однако деятельность данного совета сводилась в основном к созданию документальных фильмов, а для поддержки производства художественных фильмов почти ничего не делалось.

Таким образом, в новых областях массовой культуры, где для использования дорогих технологий были необходимы либо государственная помощь, либо огромные рынки, Канада все больше подпадала под влияние Соединенных Штатов. Только радио отчасти составляло исключение, но даже Канадская радиовещательная корпорация, созданная в 1936 г., допускала выпуск коммерческих программ, вклю-

276

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

чая программы из США. Только в конце 1930-х гг. радио начало оказывать значительное влияние на жизнь канадцев, особенно в том, что касалось освещения политической жизни.

ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ - ПУЗЫРЬ ЛОПНУЛ

Крах нью-йоркской фондовой биржи в октябре 1929 г. наглядно продемонстрировал тот факт, что неустойчивое процветание послевоенных лет закончилось. Экономика Канады начала свое падение, перешедшее в наиболее серьезный кризис за всю историю страны -кризис, который глубоко отразился на жизни двух поколений канадцев. Как и везде, в Канаде считали, что эта ситуация продлится недолго, что она просто обусловлена тем, что сложный механизм современного капитализма нужно было внезапно подрегулировать. Как президенты компаний, так и политики, не говоря уже о большинстве других канадцев, были согласны с президентом «Канадской тихоокеанской железнодорожной компании» Эдуардом Битти, который, проанализировав экономические проблемы страны 1929 г., сделал следующий вывод: «Фактическое положение дел, вероятно, заключается в том, что когда временные неблагоприятные факторы исчерпают себя, экономика Канады будет гораздо более прочной, и откроется путь к более энергичному и лучше сбалансированному движению вперед по сравнению с предыдущими периодами...». То, что казалось временным в 1930 г., стало постоянным к 1935 г. Простая и в то же время трагическая правда состояла в том, что никто не представлял себе глубину кризиса, перед которым стояли Канада и весь индустриальный мир. Кризис в Канаде был особенно острым, потому он поразил и промышленный, и сельскохозяйственный секторы экономики; в промышленном секторе сократились инвестиции и спрос, а сельскохозяйственный сектор испытал на себе сокращение рынков и разрушительное действие природы. Один такой удар мог вызвать значительные разрушения, но вместе они привели к нокауту.

В сельском хозяйстве главной проблемой первых лет кризиса было сокращение иностранных рынков канадских зерновых, особенно пшеницы. Во время Первой мировой войны и в первые послевоенные годы североамериканские хлеборобы увеличили поставку зерна в Европу. Однако к концу 1920-х гг. большинство европейских стран стали поднимать тарифы, чтобы спасти своих фермеров. А к 1928-1929 гг. Советский Союз снова начал экспортировать пшеницу.

277

Триумф и испытания материализмом

Как только стала проявляться протекционистская тенденция, и цены на пшеницу упали, рынки канадских зерновых сократились.

Тенденция к протекционизму ощущалась не только в сельском хозяйстве. Поскольку буквально все страны пытались противостоять экономическому кризису, защищая свой внутренний рынок, страны с развитым экспортом сильно пострадали в этой ситуации. Введение в 1930 г. тарифа Холи-Смута в Соединенных Штатах было одной из нескольких мер, которые привели к крутому падению канадского экспорта, составлявшего в докризисный период более одной трети национального дохода страны. Когда сократились экспортные рынки зерна, целлюлозы и бумаги, минералов и производственных товаров, выросла безработица, а ведение сельского хозяйства практически потеряло смысл. Бушель пшеницы сорта номер один «Северной» продавался в 1928 г. по цене один доллар три цента, а через четыре года эта цена снизилась до двадцати девяти центов. Валовая стоимость производства целлюлозы и бумаги, а также цветных металлов в этот период сократилась более чем вдвое. В то время как машиностроение меньше зависело от иностранных покупателей, сокращение покупательной способности означало, что эта отрасль промышленности тоже замедлила темпы своего развития. Производство сельскохозяйственной техники, автомобильная и сталелитейная промышленность - все эти отрасли также сократили объемы производства, не делая новых инвестиций и увольняя рабочих. По данным 1930-го года более трехсот тысяч девятисот рабочих не имели работы, что составляло около тринадцати процентов всей рабочей силы страны. К 1933 г. безработица удвоилась (двадцать шесть процентов), а к началу Второй мировой войны она снова опустилась до уровня 1930 г.

А между тем эти данные не включают сельскохозяйственных рабочих. Еще одним последствием разрушительного кризиса стало сокращение доходов. В период 1928-1933 гг. ежегодный доход на душу населения в Канаде сократился на сорок восемь процентов с четырехсот семидесяти одного доллара до двухсот сорока семи долларов. В Саскачеване это падение было самым сильным - на семьдесят два процента с четырехсот семидесяти восьми долларов до ста тридцати пяти долларов, затем следовала Альберта - шестьдесят один процент, Манитоба - сорок девять процентов и Британская Колумбия - сорок семь процентов. В Онтарио, где был зафиксирован самый большой доход на душу населения, это падение составило

278

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

сорок четыре процента, а на Острове Принца Эдуарда, в Квебеке, Нью Брансуике и Новой Шотландии - провинциях с самым низким показателем - эта цифра колебалась от сорока девяти до тридцати шести процентов. По всем экономическим показателям годы кризиса тяжелее всего отразились на безработных и на большей части фермеров прерий, хотя различия между регионами были значительными.

Сильнее всего кризис поразил пшеничный пояс Канады, в котором вслед за сокращением рынков последовало стихийное бедствие. Когда цены на пшеницу снизились до почти тридцати центов за бушель, фермеры обнаружили, что долговые обязательства, накопившиеся у них за предыдущие десятилетия, стали для них неподъемными. В исследовании, проведенном в университете Саскачевана в 1934 г., сообщалось, что «для выплаты процента по имевшемуся на тот момент долгу фермеров Саскачевана нужно было около четырех пятых всей пшеницы урожая 1933 г., которая выставлялась на продажу, а для уплаты налогов фермерам необходимо было продать две трети всей пшеницы». Даже тогда, когда удавалось собрать урожай, рыночные цены были слишком низкими, чтобы окупить издержки производства. В 1937 г. в Саскачеване вообще не был собран урожай, и две трети сельского населения провинции были вынуждены обратиться за государственной помощью или, как это тогда называлось, за пособием по безработице. Более девяноста пяти процентов сельских муниципалитетов оказались тогда на грани банкротства. К этому году платежеспособность всей провинции действительно вызывала серьезные опасения.

Урожая не было из-за солнца, ветра и саранчи. Засуха, разразившаяся в прериях в середине тридцатых, была беспрецедентной. Годы, когда количество атмосферных осадков в прериях вполне соответствовало норме, сделали ранее непригодную для выращивания зерна почву подходящей для этого. Теперь же эти земли или, по крайней мере, верхний плодородный слой был унесен к заборам и зданиям, смешавшись с чертополохом и перекати-полем, - единственными растениями, которые могли вырасти на этой сухой земле. Когда стихал ветер, и красное солнце начинало нещадно палить, на горизонте появлялись тучи саранчи, которая накрывала прерии в поисках последнего колоса пшеницы или травы. Саранча особенно свирепствовала в1937 г., когда, кроме всего прочего, урожай был испорчен градом и пыльными бурями. Один журналист пишет в сво-

279

Триумф и испытания материализмом

их воспоминаниях о том, как проходили последние недели перед сбором урожая:

Облака саранчи налетели, как ни странно, с севера и в таких количествах, которых никогда не было в Канаде. В конце июля над Саскатуном и Реджайной появились огромные тучи этих насекомых, которые уничтожали все на своем пути и исчезали. Саранча летела по своим маршрутам, оставляя после себя лишь сломанные соломинки из того, что обещало стать небывалым урожаем. Затем, казалось, ниоткуда приходило следующее и еще более сильное нашествие.

Вынужденные жить на пособия по безработице, стоимость которых была слишком велика для провинции, фермеры выстраивались в очередь за ежемесячным продуктовым наборов - на семью из пяти человек полагались продукты на сумму в десять долларов и мешок муки весом девяносто восемь фунтов. Хотя эта норма слегка выросла в конце тридцатых годов, в то же время ужесточились условия выдачи продуктов. И, конечно, пособия по безработице не спасали людей от непредвиденных нужд и трагедий. Об этом, а также об унижениях, которые испытывали те, кто помогал осваивать новую страну и теперь стоял на грани катастрофы, консерватору Р.Б. Беннетту, премьер-министру с 1930 по 1935 гг. писали в сотнях писем. Фермер из Альберты писал в 1933 г.:

Мой урожай полностью уничтожен, <. > и моя жена серьезно больна <...> у нее опухоль и бывают сильные кровотечения, из-за которых у нее развилось малокровие, поэтому врачи не советуют ей делать операцию <. > Как Вы знаете, последние три года были очень тяжелыми для фермеров и скотоводов. Денег у меня совсем нет, потому что цены на продукты теперь ниже издержек производства, и жена болеет. На прошлой неделе я попросил дать мне пособие по безработице <. > Меня унижали, посылали туда-сюда, как будто я был преступником или кем-то вроде этого. Я прожил на своей ферме или, как говорили в старые времена, на ранчо больше тридцати лет, точнее сказать, в марте следующего года будет уже тридцать один год <. > Я всегда платил налоги, помог нескольким сотням людей и вот теперь, когда я обезумел от отчаяния, что происходит? Ради моей жены прошу Вас помочь мне <...> Только самая крайняя необходимость толкает меня на то, чтобы просить о пособии. У меня ведь есть дети, двое из них уже школьного возраста, им двенадцать и четырнадцать лет. Моей жене прописали молоко, бифштексы, апельсиновый сок и так далее, а также некоторые лекарства - она должна укрепить свое здоровье. Я не хочу видеть, как она будет таять у меня на глазах.

280

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

Поскольку в то время не было принято почти никаких защитительных мер по социальному обеспечению - проект выплаты небольших пенсий по старости был начат в 1927 г., однако ничего не планировалось сделать для безработных, больных или нуждающихся - фермеры и городские рабочие были брошены на милость частных и общественных организаций. Многие мужчины от безделья начали ездить под товарными вагонами по всей стране в поисках работы, еды или пособия по безработице. Пытаясь обеспечить работой эти мобильные шайки и осуществить какой-то контроль над ними, правительство Беннетта организовало рабочие лагеря в Британской Колумбии. К началу 1935 г. недовольство людей в этих лагерях достигло такой степени, что около тысячи восьмисот из них под руководством Союза рабочих лагерей и при финансовой поддержке коммунистов двинулись в поход на Оттаву, чтобы принять участие в демонстрации протеста против правительства, которое не желало заниматься проблемой безработицы. Они уже достигли Реджайны, когда премьер-министр Беннетт согласился встретиться с их лидерами. Однако эта встреча вылилась всего лишь в обмен оскорблениями. Затем первого июля была введена королевская канадская конная полиция, которая арестовала лидеров безработных. В беспорядках, которые последовали за этим, был убит один полицейский, и многие были ранены. Поход был остановлен, но проблема осталась.

В сущности, в каждом крупном городе происходили волнения, хотя и не такие масштабные, как мятеж в Реджайне. Городская полиция Торонто особенно усердствовала, проверяя любые подозрительные действия, особенно если в них участвовали университетские профессора. Встревоженные власти часто действовали поспешно, объясняя необходимость контроля растущей коммунистической угрозой. Арест и тюремное заключение главных лидеров коммунистической партии в 1931 г. и последовавшее за этим покушение на руководителя партии Тима Бака в тюрьме Кингстона только укрепили подозрение в том, что «железная пята», по выражению премьер-министра Беннетта, была единственным ответом правительства на социальное недовольство, порожденное «великим кризисом».

Но были и другие действия, связанные, как полагали, полагали с подстрекательством коммунистов, на которые правительство реагировало враждебно в эти беспокойные годы. Почти в каждой провинции усилия организовать рабочих, особенно неквалифицированных, или забастовки организованных рабочих вызывали сопротивле-

281

Триумф и испытания материализмом

ние у работодателей, которых часто поддерживало правительство. Жестокие конфликты происходили на шахтах в Кейп-Бретоне. Забастовка на шахтах Эстевана, Саскачеван привела к кровопролитию в 1931 г., когда королевская канадская конная полиция стала стрелять в забастовщиков, вышедших на марш. Почти такая же непримиримая борьба развернулась на шахтах Британской Колумбии, текстильных фабриках Квебека и на лесозаготовках и фабриках Нью Брансуика. Но, вероятно, конфликтом, получившим самую широкую огласку, стал конфликт в одной из новых отраслей промышленности, где новый профсоюз попытался занять твердую позицию. Это случилось в центре автомобильной промышленности в Ошаве, Онтарио, когда в 1937 г. Конгресс промышленных организаций, базирующийся в США, начал свою кампанию за объединение в профсоюз неквалифицированных рабочих. Конгресс и его руководитель Джон Л. Льюиса имели более высокую репутацию, чем деятели Онтарио, особенно по части организации так называемых сидячих забастовок. Лидеры делового мира Онтарио и их друг премьер-министр Митчелл Хепберн были полны решимости не допускать Конгресс в свою провинцию. Хотя Хепберн был избран в 1934 г. как поборник реформ, к новому профсоюзному движению он не испытывал ничего, кроме враждебности. Когда отделение «Объединения рабочих автомобильной промышленности» начало записывать в профсоюз рабочих компании «Дженерал моторс» и затем призвало к забастовке, чтобы этот профсоюз был признан таковым, Хепберн объявил, что Конгрессу не место в Онтарио. Когда же Оттава ответила отказом на его призыв ввести королевскую канадскую конную полицию для разгрома забастовки, Хепберн организовал свою собственную полицию «сыновья Митчей». Но компания поняла, что компромисс будет лучшим выходом из сложившейся ситуации, чем ожесточенная борьба, и соглашение было подписано. В итоге, однако, Хепберн укрепил свою позицию во власти благодаря тому, что он яростно сопротивлялся деятельности Конгресса в Онтарио.

Тем не менее, несмотря на волнения рабочих и враждебность бизнеса и правительства профсоюзам, 1930-е гг. не были отмечены большим количеством забастовок и локаутов. Безработица в эти годы была слишком высокой, и трудящиеся были слишком слабо защищены, чтобы предпринимать радикальные действия, которые могли бы обернуться потерей их плохо оплачиваемых рабочих мест. Кроме того, рабочих мало привлекали радикальные политические

282

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

движения, такие, например, как коммунизм. Некоторые рабочие, занятые в сельском хозяйстве и на фабриках, выражали свое недовольство на выборах, либо, голосуя против стоявшего у власти правительства, либо оказывая поддержку той или иной новой политической партии, которые неожиданно появлялись. Самое появление этих групп свидетельствовало о том, что экономическая и конституционная ортодоксальность старых партий уже больше не удовлетворяла значительную часть избирателей.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ В ПЕРИОД СОЦИАЛЬНЫХ ВОЛНЕНИЙ

По мере того, как кризис все больше развивался, к концу 1929 г. либеральная партия под руководством Макензи Кинга, казалось, прочно утвердилась во власти. Ни правительство, ни консервативная оппозиция во главе с Р. Б. Беннеттом не считали, что экономический спад требовал принятия каких-то необычных мер. Обе стороны предлагали изменить тарифы. Следуя своей традиции, либералы выдвинули предложение урегулировать тарифы, чтобы снизить пошлины на некоторые товары и в то же время поднять пошлины на другие. Кроме того, министр финансов Чарльз Даннинг предусмотрел для этого в бюджете резервные средства. Провинциям приходилось самим справляться с социальными проблемами, вызванными экономическим кризисом. Беннетт, также в соответствии с традицией своей партии, утверждал, что более высокий уровень протекционизма был необходим для сохранения канадского рынка для канадцев до тех пор, пока другие страны, особенно США, не понизят тарифы.

С точки зрения Кинга, тарифы были подходящей проблемой для того, чтобы страна высказала свое мнение на выборах. Борьба на выборах 1930 г. проходила главным образом вокруг тарифов, хотя неудачное замечание Кинга о том, что его правительство не даст и пяти центов провинциальной администрации, состоящей из консерваторов, было эффективно использовано оппозицией. К удивлению большинства канадцев Р. Б. Беннетт убедительно выиграл выборы.

Новый премьер-министр, консерватор и выходец из Нью Брансуика, сделавший состояние, работая корпоративным юристом в западной Канаде, был исключительно энергичным человеком. Высокий суровый холостяк, методист по своим религиозным убеждениям, Беннетт с трудом передавал полномочия и без всякого уважения относился к тем, кто расходился с ним во взглядах. В частной жизни

283

Триумф и испытания материализмом

Беннетт был добрым и отзывчивым - он часто помогал тем, кто обращался лично к нему, но к бедным слоям населения у него было отношение человека, обязанного всем самому себе, и поэтому он считал, что самопомощь лучше публичного содействия. Его громогласные обличения реальных и воображаемых радикалов вскоре заслужили ему нелюбовь тех канадцев, которым в их бедственном положении было нужно что-то большее, чем проповеди. На многих карикатурах Беннетт с его жесткими воротничками, цилиндром и полной фигурой отождествлялся с образом разжиревшего капиталиста.

В течение первых четырех лет своего пребывания у власти Беннетт пытался восстановить процветание, используя традиционные экономические методы. Он поднял тариф до беспрецедентного уровня, заявляя, что это был необходимый шаг для того, чтобы «взломать» мировые рынки. Затем в 1932 г. Беннетт предложил созвать имперскую экономическую конференцию в Оттаве. Он надеялся, что Великобритания и доминионы согласятся создать свободную торговую зону, защищенную от остального мира. Великобритания, которая, в частности, имела торговые интересы, выходившие далеко за пределы империи, сочла это предложение неприемлемым, а громкие слова Беннетта - оскорбительными. Хотя некоторые изменения тарифных ставок были приняты, самая конференция была по большому счету неудачной, особенно потому что она поддержала протекционистские тенденции, направленные на подавление международной торговли. По мере углубления кризиса Беннетт, не отходя от своих убеждений в том, что в экономических вопросах правительство должно руководствоваться принципом свободного предпринимательства, все-таки увеличил финансирование провинций для выплаты пособий по безработице. Кроме того, правительство Беннетта выделило средства на разработку законопроекта об учреждении Банка Канады, который стал важным инструментом в фискальной и денежной политике центрального правительства. Организация рабочих лагерей в Британской Колумбии стала еще одной попыткой консерваторов справиться с безработицей. Однако к 1934 г. в связи с ростом волнений в стране, с падающей популярностью правительства и отсутствием каких-либо признаков ослабления кризиса Беннетту пришлось пересмотреть свой подход к экономической и социальной политике.

284

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

Недовольство деятельностью правительства Беннетта принимало разные формы. Внутри страны недовольство вызывала разница между оптовыми ценами для больших и маленьких фирм, что давало огромные прибыли некоторым крупным компаниям и создавало серьезные проблемы для многих небольших бизнесов. Кампанию против разброса цен возглавил Х. Х. Стивенс - член кабинета министров Беннетта. В 1934 г. Стивенса назначили председателем королевской комиссии по изучению данного вопроса. Большая часть информации, собранной этой комиссией, свидетельствовала о том, что ведущим розничным торговцам и производителям страны наносится значительный вред. Вскоре Стивенс начал открыто критиковать данные фирмы. Под давлением бизнесменов рассерженный премьер-министр заставил Стивенса уйти в отставку. Это событие было всего лишь одним признаком тех разногласий в стане консерваторов, которые проявились в ряде поражений на провинциальном уровне.

Кроме того, в Канаде появились новые неортодоксальные политические движения, одним из которых была Федерация кооперативного содружества, вскоре получившая известность как ФКС. Эта коалиция фермеров, рабочих лидеров и интеллектуалов, организованная в 1932 г. в Калгари, в следующем году обзавелась программой, содержание которой казалось угрожающим. «Манифест Реджайны», составленный группой радикальных университетских профессоров, призывал осуществить ряд мер, которые бы заставили правительство нести ответственность за социальное и экономическое планирование. Манифест обещал страхование на случай потери работы и болезни, создание государственного жилого фонда, поддержку цен на сельскохозяйственную продукцию и принятие законов по защите фермеров от кредиторов. Однако социалистическая позиция новой партии лучше всего проявилась в поддержке идеи общественной собственности главных отраслей промышленности и финансовых институтов. Своим первым лидером партия выбрала умудренного опытом радикала и парламентария Дж. С. Вудсворта, который был членом парламента от северного Виннипег с 1921 г. Основатель партии надеялся обрести широкую поддержку за счет вступления в нее групп фермеров и рабочих, однако последние проявили большую осторожность. В начале своей деятельности партия была сплоченной, но росла она медленно.

Полную противоположность Федерации кооперативного содружества составляло стремительно растущее движение «Социальный

285

Триумф и испытания материализмом

кредит». В отличие от Федерации, которая пользовалась поддержкой, как в центральной, так и в западной Канаде, «Социальный кредит» был основан исключительно на канадском Западе, точнее, в провинции Альберта. Политические принципы движения были разработаны английским инженером, майором К. Х. Дугласом, который утверждал, что причиной экономических кризисов является не перепроизводство, а недостаточное потребление, обусловленное нехваткой денег и кредитов. Этот недостаток можно было бы компенсировать посредством «социального дивиденда», который бы способствовал увеличению покупательной способности и возрождению экономики. Подобная инфляционная теория, естественно, привлекла фермеров, имевших большие долговые обязательства и в силу этого считавших, что нужно увеличить денежные запасы. В начале тридцатых годов идеи «Социального кредита» начали распространяться среди членов Союза фермеров Альберты, но его политические лидеры, стоявшие у власти с 1921 г., остались верными той же самой денежной ортодоксии, что и старые партии.

То, что отвергалось правительством Союза фермеров Альберты, было принято Уильямом Аберхартом, школьным учителем из Калгари, который затем переквалифицировался в радио-проповедника. С начала тридцатых годов «библейский Билл» Аберхарт использовал радио как новую технологию для того, чтобы передавать свои ортодоксальные протестантские послания растущей аудитории слушателей в прериях. Те бедствия, которые породил кризис, особенно трудное положение безработных выпускников школы, которых обучал Аберхарт, заставили его задуматься о социальных и экономических проблемах. Простая по своей сути экономическая концепция движения «Социальный кредит», похоже, предлагала такое же апокалиптическое решение, как библейские послания Аберхарта. Вскоре в своих воскресных радиопередачах он начал смешивать религию с экономикой, а это было то, что проповедники социального евангелия в прериях делали десятилетиями. К 1935 г. перед Союзом фермеров Альберты стояло растущее, пользовавшееся популярностью движение под предводительством политического новичка, который сам отказывался идти в законодательную власть, утверждая, что его идеи стоят вне партий. На провинциальных выборах, прошедших в том же году, сторонники Аберхарта легко победили, пообещав искоренить бедность среди тех, кто жил в достатке, проводя политику «Социального кредита». Аберхарта попросили сформировать правительст-

286

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

во, и позднее он получил место в законодательном собрании на дополнительных выборах.

Как только новый премьер-министр пришел к власти, он обнаружил, что общие фразы из своих посланий довольно сложно трансформировать в конкретные действия. Ни одна из проблем, которые ему нужно было решить, не касалась конституции, так как федеральное правительство контролировало фискальные и денежные полномочия, необходимые для осуществления идей «Социального кредита». Вначале Аберхарт выжидал, но затем он провел в жизнь несколько мер, обеспечивавших социальный дивиденд, ограничивавших банковскую деятельность и сбор долгов, а также регулировавших свободу прессы. Почти все эти меры были признаны неконституционными Верховным судом в 1938 г. После этого Аберхарт начал настаивать на том, чтобы участники движения развернули деятельность по завоеванию власти в Оттаве, в то время как он работал над созданием честного, эффективного и, в общем, довольно консервативного правительства в Альберте. После того, как в 1940-х гг. в Ледюке были найдены большие запасы нефти, жители Альберты были обеспечены социальными дивидендами, которые должны были дать им даже большее благополучие, чем обещанное доктриной майора Дугласом, а также ситуацию, в которой последователям Абер-харта было гораздо легче осуществлять управление.

Наконец, в Квебеке появилась новая политическая партия. Национальный союз представлял собой коалицию консерваторов и ряда молодых либералов, разочаровавшихся в консерватизме либералов Ташеро. Морис Дюплесси, член консервативной партии с большим стажем, был прекрасным организатором и оратором. Молодые либералы, называвшие себя «Национальное либеральное действие», создали программу, которая, будучи одновременно и прогрессивной, и националистической, своей главной задачей ставила удовлетворение нужд городских жителей и содержала призыв контролировать электрические «концерны» в провинциях. Вместо этого Дюплесси предпочел сконцентрировать внимание на свидетельствах обширной коррупции в администрации либералов, находившейся у власти в течение сорока пяти лет. Благодаря умелому использованию этой информации, а также недовольству жителей Квебека Дюплесси и его коалиция пришли к власти в 1936 г. Дюплесси быстро «подрезал крылышки» своим союзникам-реформистам, ввел ряд мер по оказанию помощи бедствующим фермерам и укрепил политическую базу.

287

Триумф и испытания материализмом

Он снискал расположение руководителей католической церкви, приняв «Закон о замках», предусматривающий запирание помещений. По этому закону можно было закрывать здания, которые, по мнению Дюплесси, использовались для подрывной деятельности. Он получил поддержку националистов, шумно защищая автономию Квебека от настоящих и воображаемых посягательств со стороны федеральных властей. Национальный союз Дюплесси был консервативным во всем, кроме названия.

К 1935 г., когда уже имелись неопровержимые свидетельства того, что кризис закончится не скоро, и средства у федеральных консерваторов подходили концу, премьер-министр Беннетт понял, что нужно что-то резко изменить в своей политике. Примером ему служил новый политический курс Франклина Рузвельта. Не проконсультировавшись со своим кабинетом, премьер-министр решил использовать радио, и в нескольких обращениях изложил главные положения своего собственного «нового политического курса». Он утверждал, что эти реформы были необходимым ответом на «удар грома, низвергающий капитализм». Кабинет министров, оппозиционные партии и канадцы были поражены этим переходом на другие позиции, который, по мнению многих, был сделан на смертном одре. После этого Беннетт выступил в парламенте, представив свое наскоро подготовленное законодательство. В нем было предусмотрено страхование безработных, минимальная зарплата, максимальная продолжительность рабочего дня, новые законы по торговле на основе взаимности, а также учрежден зерновой совет для регулирования цен на пшеницу. Эти предложения почти не встретили сопротивления у членов других оппозиционных партий, которые стремились провести выборы, ставшие уже неизбежными. Однако в ходе выборов 1935 г. обнаружилось, что реформы Беннетта, подготовленные в последний момент, опоздали. Правительство потерпело сокрушительное поражение. Либералы были переизбраны, имея приличное большинство, но прямые выборы показали другие результаты, так как процент голосов, набранных либералами, не превышал того количества, которое они имели при поражении в 1930 г. Избиратели, ушедшие от Беннетта, по большей части голосовали за новые партии, поэтому все эти партии - «Социальный кредит», Федерация кооперативного содружества и даже партия реконструкции Х. Х. Стивенса - получили места. Хотя Кинг официально победил на выборах, положение его партии, очевидно, было не очень прочным.

288

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

Новое правительство Кинга мало что предложило тем, кто голосовал за перемены. Законы, содержащиеся в «Новом политическом курсе» Беннетта, относились к компетенции Верховного суда, который признал большинство их антиконституционными. Не было принято ни одной законодательной инициативы в области социальной политики. Было ратифицировано торговое соглашение с США, переговоры по которому были начаты консерваторами. В остальном правительство, казалось, совершенно не хотело менять обязательства фискальной ортодоксии или конституционные ограничения, и в результате оно оказалось в беспомощном положении. Однако в 1937 г. произошел еще один экономический спад, население сильно пострадало, многие предприятия обанкротились, и Кинг пришел к выводу, что нужно, по крайней мере, создать видимость какой-то деятельности. Он назначил королевскую комиссию.

Королевская комиссия по расследованию отношений между доминионом и провинциями, получившая более известное название как комиссия Роуэлла-Сируа, имела мандат на проверку распределения конституционных полномочий и финансовых договоренностей федеральной системы. Судебные решения, принятые с 1920х гг., оставили провинциям тяжелые обязательства в социальной сфере и предоставили федеральному правительству доступ к самым большим источникам дохода. Задача комиссии заключалась в том, чтобы найти новое конституционное равновесие, которое бы обеспечивало распределение доходов и обязательств в соответствии с потребностями индустриального общества. Работа комиссии не везде была встречена с энтузиазмом - премьер-министры Хепберн, Дюплесси и Аберхарт громко выражали свое неприятие ее деятельности, тогда как премьер-министры других провинций были обеспокоены потенциальным централистским направлением работы комиссии. В 1940 г. ее основные рекомендации, включавшие федеральную ответственность за страхование по безработице и учреждение системы федеральных регулирующих дотаций провинциям, были отвергнуты большинством провинций во главе с Онтарио. Но к этому времени началась еще одна мировая война, и перераспределение федерально -провинциальных доходов стало необходимостью, по крайней мере, по принципу ad hoc [3]. Более того, в тот момент Кинг уже получил одобрение провинций на проведение конституционной поправки, дававшей Оттаве полномочия ввести в действие законодательные акты по страхованию безработных.

289

Триумф и испытания материализмом

Кроме того, правительство Кинга осторожно продвигалось к более активному вмешательству в управление экономикой страны. Главные государственные чиновники - О. Д. Скелтон, Клиффорд Кларк и некоторые молодые либералы - настаивали на том, что антициклическая теория британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса была внедрена в жизнь. Это означало, что нужно было отказаться от достижения освященной веками цели иметь сбалансированный бюджет и перейти к финансовому дефициту в качестве стимулирующего средства. Если бы покупательная способность потребителей увеличилась, безработные вернулись бы на рабочие места благодаря спросу на товары и услуги. К 1939 г. федеральное правительство финансировало ряд рабочих проектов, поддерживало дорогостоящую программу по обучению молодежи и предоставляло значительные субсидии на жилищное строительство и другие строительные проекты.

Недавно получивший свою должность министр финансов писал в 1939 г.: «В наши дни, если народ в целом и бизнес, в частности, не будут тратить, правительство должно <...> Время полного laisser-faire (фр. неограниченная свобода предпринимательства) и принципа «каждый за себя» ушло навсегда». Через несколько месяцев возобновившаяся мировая война заставила правительство начать действовать с небывалой энергией и пойти на беспрецедентные затраты. Вместе с тем было покончено с лишениями, безработицей и человеческим отчаянием.

Перевод с английского О. А. Федосюк СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Перевод публикуется в редакции профессора Санкт-Петербургского университета, доктора исторических наук Ю. Г. Акимова

2. Бош - пренебрежительное прозвище немецкого солдата

3. ad hoc - (лат.) на данный случай

Информация о переводчике

Ф.И.О.: Федосюк Ольга Аркадьевна / Fedosyuk Olga Arkadyevna Должность: член редколлегии Канадского ежегодника

290

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

Электронная почта: olgafedos@yandex.ru

Почтовый адрес: 129594, РФ, г. Москва, 2-я ул. Марьиной Рощи, 12, кв. 134.

Название статьи: Триумф и испытания материализмом. 1900-1945 / The Triumph and Trials of Materialism. 1900-1945

291