Япония: текущий опыт преодоления дефляции

ЯПОНИЯ: ТЕКУЩИЙ ОПЫТ ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕФЛЯЦИИ В.Г. Швыдко, канд. экон. наук, вед. науч. сотр.

Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений РАН

DOI: 10.24411/2411-0450-2018-10172

Аннотация. В статье проанализированы предпринятые в последние пять лет усилия японских экономических ведомств по преодолению дефляции, в которой они усматривают одно из главных препятствий для преодоления затяжной стагнации экономики. Рассматриваются теоретические посылки и последовательность шагов, предпринятых в Японии в рамках комплексной антидефляционной политики, а также их наблюдаемый эффект с точки зрения перспектив решения поставленных правительством этой страны задач.

Ключевые слова: Япония, экономическая политика, «абэномика», дефляция, устойчивый рост.

Японская экономика, в 1960-е и 1970-е годы продемонстрировавшая успешный опыт преодоления в сжатые исторические сроки разрыва, отделяющего страны «догоняющего развития» от группы развитых стран, в 1990-е годы столкнулась с резким замедлением роста, погрузившим страну в затяжную стагнацию с точки зрения количественных параметров экономической динамики. Понятно, что с изменением структуры экономики, объективным ростом затрат на соответствующую ей инфраструктуру и повышением потребительских и социальных стандартов, а также экологических требований снижение темпов прироста ВВП воспринималось как естественное. Кроме того, качественные преобразования в экономике, в первую очередь совершенствование ее технологической базы, не всегда адекватно отражаются стандартным набором макроэкономических параметров, и снижение темпов роста традиционных показателей может сосуществовать с интенсивным процессом развития. Тем не менее, на фоне более динамичного роста стоимостных показателей производства и доходов в других центрах мирового капитализма японские среднегодовые темпы роста ВВП на уровне одного процента и менее расценивались как признак неблагополучия и наличия серьезных скрытых проблем.

Соответственно, в 2000-е годы выявление главных причин длительного периода очень низких темпов роста, заставлявших характеризовать экономику страны как стагнирующую, и устранение этих причин средствами экономической политики стало одной из главных задач японского политического класса.

В качестве одной из таких причин уже с начала 2000-х годов внимание правительственных экспертов стала привлекать сравнительно устойчивая отрицательная динамика цен на рынках потребительских товаров и услуг, а также некоторых видов экономических активов - явление, характеризуемое термином «дефляция».

Симптомы долгосрочной дефляции стали заметны во второй половине 1990-х годов, а в 2000-е годы ее уже можно было рассматривать как эндемичную характеристику японской экономики. Этот вывод можно сделать как на основе динамики потребительских цен (значения индекса среднегодового уровня представлены на рис. 1), так и картины расчетного значения дефлятора ВВП (рис. 2). Оба показателя с конца 1990-х годов преимущественно или полностью находились в области отрицательных значений.

Рис. 1. Динамика инфляции в потребительском секторе (1980-2017 гг.) [1]

Рис. 2. Динамика дефлятора ВВП (1995-2017 гг.) [2]

И теоретически, и практически подобная ситуация демотивирует активную деятельность экономических агентов. С одной стороны, население начинает больше сберегать, что отрицательно сказывается как на текущем потреблении, так и на динамике вложений в реальные активы в виде объектов недвижимости. С другой - пред-

приятия нефинансового сектора менее охотно привлекают заемные средства для реализации новых инвестиционных проектов и в целом осторожнее оценивают перспективы роста на рынках, на которых они работают. Отрицательному влиянию дефляции на экономический рост посвящен ряд научных работ, в том числе японских

экономистов, исследовавших этот вопрос на местном материале [3, 4].

Однако в 2000-е годы необходимость целенаправленных усилий для смены тенденции и перехода к умеренному, но устойчивому росту цен как непременному условию возобновления роста экономики не была преобладающим мотивом ни в среде правительственных экспертов, ни в академическом сообществе исследователей-экономистов. Напротив, чаще высказывалось мнение, что ускорение роста мировой экономики в условиях глобализации, в частности успешное преодоление отрицательных последствий мирового финансово-экономического кризиса 20082009 гг., более или менее автоматически приведет к оживлению потребительской активности в Японии и тем самым выведет её экономику из порочного круга заниженных ожиданий и отрицательной ценовой динамики.

Подходы к этой проблеме впервые заметно и зримо поменялись с избранием на пост председателя либерально-демократической партии - основной партии японского истэблишмента - нынешнего премьер-министра страны Синдзо Абэ. Заняв в конце 2012 г. кресло главы кабинета министров, С. Абэ публично заявил весьма амбициозную программу вывода японской экономики на траекторию длительного устойчивого экономического роста, получившую название «абэномика».

На самом деле, заявленная новым лидером комплексная программа стимулирования роста не содержала в себе ничего принципиально нового и предполагала использование традиционных приемов воздействия на различные сегменты спроса инструментами монетарной, бюджетной и структурной («промышленной») политики. Все эти методы с не слишком впечатляющей результативностью достаточно широко использовались его предшественниками на посту главы правящего кабинета, а внесенные С. Абэ новации касались главным образом предполагаемых масштабов и форм использования соответствующих инструментов. Тем не менее, имело место определенное смещение акцентов и приоритетов, коснувшееся, в том числе, и от-

ношения к дефляции как структурному явлению.

Так, было заявлено, что т.наз. «дефляционная ловушка» являлась на тот момент тем решающим звеном, через которое можно кардинально воздействовать на психологию субъектов экономики и тем самым вывести последнюю из состояния погруженности в многочисленные «порочные круги» взаимодействия факторов на стороне спроса и факторов на стороне предложения. В частности, предполагалось, что экзогенное воздействие на генерируемые экономической системой сигналы позволит преодолеть инерцию сложившихся ожиданий стагнации цен и спроса и тем самым запустить механизм раскручивающейся спирали цен, доходов, производства и занятости. При этом в качестве ключевого звена в логической цепочке этих показателей были особо выделены цены.

Исходя из вышеизложенного тезиса, одним из главных положений «абэноми-ки» стало решение сознательно «разогнать» рост цен на потребительском рынке до желаемых значений с помощью проин-фляционной монетарной и бюджетной политики, заставив население больше тратить, а компании - больше инвестировать для удовлетворения растущего спроса, тем самым порождая дополнительный спрос на кредитные и трудовые ресурсы. При этом изначально предполагалось, что объективная ограниченность предложения последних заставит компании, с одной стороны, интенсивнее внедрять трудосберегающие инновации и повышать производительность труда, а с другой - идти на повышение зарплат сотрудникам, что усилит момент оживления потребительской активности. Все это, по мысли авторов новой стратегии, должно было обеспечить устойчивый и долгосрочный характер нового экономического подъема.

Таким образом, в основе «абэномики» на ее первоначальном этапе лежал тезис о необходимости стимулировать или хотя бы просто создать условия для роста цен при помощи инструментария, имеющегося в распоряжении денежных властей и центрального правительства. Первым таким

инструментом стало увеличение денежного предложения, энтузиастом которого выступил назначенный в марте 2013 г. новый председатель центрального банка страны (Банка Японии) Х. Курода. Именно с его именем связывают японский вариант политики «количественного смягчения», который с небольшими вариациями проводится в течение всех последних лет.

В качестве главного канала дополнительной накачки экономики денежной ликвидностью был выбран регулярный выкуп облигаций центрального правительства у банков и других корпоративных держателей. Хотя сам этот механизм не являлся новым, для его использования были заявлены новые ориентиры, повлекшие за собой рост масштабов соответствующих операций. От имени денежных властей было сделано обещание сделать «все возможное» для того, чтобы в «максимально сжатые сроки» (ориентировочно в течение

двух лет) выйти на 2%-ный ориентир годовой инфляции [5].

Покупка Банком Японии государственных облигаций на открытом рынке с целью обеспечить дополнительный «впрыск» ликвидности в банковскую систему делались и ранее - в частности, в конце 2000-х годов и в 2010-2012 гг. В результате ключевой показатель объёма долгосрочных облигаций государственного долга на балансе центрального банка устойчиво рос начиная с первого квартала 2009 года и за четыре года увеличился вдвое - с 43 до 86 трлн иен [6].

Однако с новой стратегией и под новым руководством масштабы ежемесячных чистых покупок резко возросли, в результате с середины 2013 г. объем долгосрочных государственных облигаций на балансе Банка Японии рос чрезвычайно быстрыми темпами и к осени 2017 г. превысил 400 трлн. иен (рис. 3).

Рис. 3. Динамика объёма долгосрочных государственных долговых обязательств на

балансе Банка Япония (2001-2018 гг.) [6]

Результатом такого увеличения стал быстрый рост денежной базы с 135 трлн иен в марте 2013 г. до 435 трлн иен в январе 2017 г. (в дальнейшем, правда, темпы прироста этого денежного параметра заметно снизились). В распоряжение финансовых институтов поступил беспрецедентно большой объем ликвидности, который

должен был в итоге (в частности, через различные механизмы кредитования) оказаться распределенным среди широкого круга экономических агентов и тем самым опосредованно потянуть вверх цены на товарных рынках.

Кроме того, был принят ряд мер по увеличению демонстрационного эффекта по-

литики количественного смягчения и ее доведения до сознания экономических агентов, с тем чтобы обеспечить максимально возможный эффект с точки зрения воздействия на уровень процентных ставок и цен в экономике. В частности, институциональное оформление операций по приобретению ценных бумаг на баланс центрального банка и их учёта были упрощены с целью большей информационной прозрачности, а PR-деятельность банка - усилена.

Другим направлением усилий денежных властей для направления возросшего объема денежной ликвидности на товарные рынки было снижение, а затем и удерживание на предельно низком уровне процентных ставок на финансовых рынках. Особенностью Японии было то, что ставка рефинансирования центральным банком финансовых институтов, традиционно используемая для регулирования стоимости денег на рынках, не могла быть использована. Дело в том, что соответствующая базовая ставка в течение всего предшествующего десятилетия находилась на очень низком уровне, и с 2008 г. была установлена на уровне 0,3%, так что сколько-нибудь заметного резерва для расширения денежного предложения путем ее снижения уже не оставалось.

После 2013 г. для целей давления на рыночные ставки и кредитную активность финансовых институтов был использован другой инструмент - ставка, применяемая центральным банком к остаткам средств на счетах коммерческих банков - точнее, к их определенному кругу, именуемому policy-rate account balances. Эта ставка в январе 2016 г. была установлена на отрицательном уровне - минус 0,1%, что теоретически дает возможность коммерческим банкам кредитовать друг друга на рынке под отрицательный процент и при этом экономить на платежах, которые выплачивались бы в случае хранения этих средства на счетах в центральном банке. Это позволяет наблюдателям характеризовать нынешнюю линию Банка Японии как «политику отрицательных процентных ставок».

Одновременно Банк Японии использовал и такой инструмент, как опосредованное регулирование ставок на вторичном рынке гособлигаций через манипулирование объемом и составом своих операций на открытом рынке. Ключевая роль этого рынка для управления ликвидностью позволяет использовать влияние на котировки торгуемых на нем инструментов (и, соответственно, уровень их доходности) для регулирования величины процентных ставок как на межбанковском рынке, так и, опосредованно, на рынке розничного кредитования. Банк Японии не только широко использовал свои операции для манипулирования доходностью гособлигаций, но и на некотором этапе избрал этот показатель в качестве целевого для своей политики. При этом главная задача состояла в снижении привлекательности государственных облигаций как традиционного средства хранения банками ликвидности, с тем чтобы по возможности «вытолкнуть» её в сферу корпоративного и потребительского кредитования, спровоцировав тем самым общий рост расходов и цен.

Параллельно правительство предприняло определенные усилия для того, чтобы поддержать рост цен движением курса национальной валюты. В 1990-е и 2000-е годы при всех текущих колебаниях курса иены по отношению к валютам импорта (прежде всего, по отношению к доллару США) преобладала тенденция к его укреплению, что, безусловно, способствовало закреплению дефляционных тенденций -как через снижение цен на импорт, так и через дополнительные ценовые преимущества при переносе японскими компаниями своих производственных площадок за пределы страны. После провозглашения задачи преодоления дефляции методами «количественного смягчения» тенденция движения курса иены по отношению к доллару США временно сменилась на противоположную - частично в результате увеличения денежного предложения и снижения процентных ставок, а частично -в результате психологического эффекта и «вербальных интервенций» центрального банка. В результате средневзвешенный уровень импортных цен предприятий в ие-

новом выражении в 2013 и 2014 гг. повысился на 10,1% и 10,3% соответственно [6], что оказало хоть и краткосрочное, но ощутимое воздействие на общий уровень цен в экономике.

Вышеперечисленные меры в своей совокупности (с учетом взаимодействия отдельных элементов общей большой картины) нашли отражение в динамике цен на товары и услуги в 2013-2014 гг. - хотя и не в той степени, на которую рассчитывал кабинет министров и руководство центрального банка. Действительно, расчет на то, что в течение двух лет темпы прироста потребительских цен выйдут на уровень 2% (этот ориентир назывался в качестве целевого количественного индикатора «ценовой стабильности» [5]), оказался нереалистичным.

Тем не менее, определенный перелом в их динамике все же произошёл. В 20132014 гг. впервые за много лет рост потребительских цен сильно и устойчиво ускорился, составив в среднегодовом исчислении 0,4% и 2,7% (рис. 1). Соответствующие показатели для 2013 и 2014 ф.гг. (с 1 апреля по 31 марта) составили 0,9% и 2,9%. Оптовые цены также устойчиво росли, достигая в определенные моменты целевого ориентира 2% в годовом выражении. Судя по проводившимся опросам, начали меняться и ценовые ожидания экономических агентов, которые стали постепенно сдвигаться в сторону повышения. Это позволило правительству объявить задачу преодоления «дефляционной ловушки» успешно выполненной и сместить акценты стратегии обеспечения устойчивого долгосрочного роста («Стратегии ре-витализации Японии») в сторону инновационной активности и обеспечиваемой ею «революции производительности».

Однако вскоре стало очевидным, что обеспечить коренной перелом ситуации за два года все же не удалось. Несмотря на продолжавшийся рост денежной базы объем кредитов в экономике увеличивался медленно, и дешевизна заемных кредитных ресурсов не вызывала ожидавшегося масштабного роста спроса на них.

С другой стороны, курс иены, значительно снизившийся за период 2013-

2014 гг., в дальнейшем вновь откатился к уровням конца 2013 г. (чуть более 100 иен за доллар США), что повлекло за собой падение средневзвешенных импортных цен на 11,3% в 2015 г. [6]

На этом фоне рост потребительских цен уже со второй половины 2014 г. начал замедляться и к середине 2015 года практически сошел на нет. Подобная динамика, явно противоречившая первоначальным расчетам экономического блока кабинета С. Абэ, не ослабила его решимости продолжать линию на повышение инфляционных ожиданий экономических агентов монетарными методами. Вместе с тем, учитывая ограниченную эффективность этих методов в условиях, когда ставки кредитования опустились до беспрецедентно низкого уровня (менее 1% годовых), правительство начало переносить акцент своей стратегии стимулирования спроса с монетарных рычагов на немонетарные методы - прежде всего, на расширенное использование для этих целей бюджетных расходов и мер поощрения структурных сдвигов в пользу сфер и отраслей, имеющих потенциал ускоренного роста на основе активных инноваций. Кроме того, большие надежды связываются правительством с наметившейся тенденцией к более ощутимому росту доходов работающих по найму в условиях изменения ситуации на рынке труда в пользу работников, вплоть до ощутимой нехватки рабочей силы в ряде важных секторов экономики.

При этом, однако, обеспечение доступ предприятий и физических лиц к кредитным ресурсам с минимальной стоимостью продолжало оставаться одной из приоритетных задач властей в качестве условия и предпосылки устойчивого роста экономики в среднесрочной перспективе.

Настойчивость правительства и центрального банка в проведении умеренно проинфляционной политики в итоге принесла определенные плоды. С 2017 гг. текущая динамика потребительских цен вернулась в область положительных значений и начинает формировать относительно устойчивые ожидания закрепления этой тенденции на все ближайшие годы. Исходя из

необходимости всячески способствовать реализации этого сценария, правительство в 2018 году попыталось своими рекомендациями подтолкнуть рост зарплат в частном секторе в ходе традиционной весенней кампании перезаключения коллективных договоров. Отчасти в результате этих усилий, а отчасти в результате снижения безработицы до рекордно низких значений рост номинальной заработной платы с весны 2018 г. заметно ускорился по сравнению с предшествующим годом, что, безусловно, способствовало сохранению и даже некоторому ускорению роста цен на потребительских рынках. Ожидается, что по итогам года рост потребительских цен будет зафиксирован на уровне предшествующего года (1,1%), а цен производителей - превысит его (2,7% против 2,3 проц. годом ранее). Дальнейшая динамика цено-

Библиографический список

1. e-Stat. The Portal Site of Official Statistics of Japan [Электронный ресурс] - Режим доступа: https://www.e- stat.go.jp/en/

2. The Cabinet Office home page [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.esri.cao.go.jp/index-e.html

3. Funabashi, Yoichi, and Barak Kushner, eds. Examining Japan's Lost Decades. Routledge, 2015.

4. Osamu Nakamura. Income Distribution and Economic Growth of Japan Under the Deflationary Economy: Theory and Evidence Based on an Econometric Analysis. World Scientific Pub Co Inc., 2013

5. Haruhiko Kuroda. Quantitative and Qualitative Monetary Easing. Speech at a Meeting Held by the Yomiuri International Economic Society in Tokyo [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.boj.or.jp/en/announcements/press/koen_2013/data/ko130412a1.pdf

6. Bank of Japan home page/Statistics. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.boj. or.jp/en/ statistics/index.htm/

JAPAN: CURRENT EXPERIENCE OF DEFEATING DEFLATION

V.G. Shvydko, candidate of economic sciences, leading researcher

Primakov national research institute of world economy and international relations, RAS

Abstract. The article analyzes efforts made by Japanese economic authorities in the last five years to defeat deflation, which they regard as one of the main obstacles to overcoming protracted economic stagnation. The author considers theoretical assumptions and sequential measures taken in Japan as part of a comprehensive anti-deflationary policy, as well as their visible effect with the view of resolving the tasks set by the government of this country.

Keywords: Japan, economic policy, Abenomics, deflation, sustainable growth.

вых индикаторов во многом будет зависеть от движения мировых цен на топлив-но-сырьевые товары, но большинство прогнозов предрекает сохранение в ближайшие 2-3 года умеренной инфляции в пределах 2-процентного целевого порога. И хотя положение о том, что сама возможность обеспечить устойчивый рост японской экономики зависит от восстановления среднесрочных целевых уровней роста цен, в последнее время формулируется уже не столь жестко, умеренно проинфля-ционная политика профильных ведомств, несомненно, будет продолжена, равно как будет продолжен и поиск новых, более эффективных инструментов такой политики с учетом внутренних и международных реалий.