К вопросу о переводе научных текстов (на примере работ Ч. Дарвина)

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2014. № 2

О.И. Опарина,

кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры английского языка факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ имени М.В. Ломоносова; старший преподаватель кафедры теории и практики английского языка Высшей школы перевода (факультета) МГУ имени М.В. Ломоносова; e-mail: oloparina@rambler.ru

К ВОПРОСУ О ПЕРЕВОДЕ НАУЧНЫХ ТЕКСТОВ

Статья посвящена передаче особенностей научных текстов при переводе. Одной из особенностей научного дискурса является его коммуникативность. Целью перевода является точная передача смысловой и коммуникативной направленности текста. Необходимость уделять особое внимание воздействию научного текста и его литературной ценности рассматривается на примере работы Ч. Дарвина «Происхождение видов» в переводе К.А. Тимирязева.

Ключевые слова: коммуникативность, эффект воздействия, переводной дискурс, научный стиль, смешение стилей.

Olga I. Oparina, Cand. Sc. (Philology), Senior Lecturer at the Faculty of Computational Mathematics and Cybernetics, Lomonosov Moscow State University, and the Department of the Theory and Practice of Teaching the English Language at the Higher School of Translation and Interpretation, Lomonosov Moscow State University; Russia; e-mail: oloparina@ rambler.ru

Translating Texts on Natural Science: A Case Study of Charles Darwin's Works

This article is focused on the peculiarities of translating texts on natural science. A lot has been written about this matter recently as the goal of any translation is to render the semantic and communicative peculiarities of the original text. Communicative impact is a complex notion and a necessary counterpart in any translation. "The Origin of Species" by Charles Darwin (translated by K. Timiryazev) is viewed as an example of a prominent work of science and verbal art in this connection.

Key words: communicative aspect, impact, translation discourse, scientific style, mixture of styles.

В настоящее время, когда процессы глобализации становятся всё более интенсивными и всеобъемлющими, тема адекватного перевода приобретает существенное значение. И хотя количество людей, владеющих языком, увеличивается, необходимость в грамотном и точном переводе, передающим смысл во всей его полноте, не уменьшается.

Вопрос заключается в том, что считать хорошим переводом. Согласно определению, данному И.М. Рецкером, перевод — «точное воспроизведение подлинника средствами другого языка с сохранением единства содержания и стиля» [Рецкер, 1974]. С точки зрения содержания задача переводчика состоит в правильном вос-

приятии текста, понимании, осмыслении и точной передаче информации средствами другого языка.

Однако содержание подразумевает и ряд других факторов. Итак, первый шаг — семантический. Он подразумевает передачу точного контекстуального значения текста, т.е. нахождение эквивалентов семантическим единицам. Знание всех оттенков смысла играет первостепенную роль в понимании текста. Но важно учитывать и другое — различия в мировоззрении и мировосприятии носителей двух языков, понимание культуры языка оригинала. Культурные нормы и система ценностей, убеждений отдельного человека предопределяют выбор вербальных средств. При создании текста автор опирается на свой культурный опыт, это отражается в выборе лексических единиц и принципе построения текста.

Проблема также не только в том, чтобы найти адекватные лексические эквиваленты (что является немаловажной составляющей), но и в отражении процессов мышления. В данном случае процессы мышления — это индивидуальная логика автора, некая знаковая система, которой он оперирует. Для того чтобы выполнить данную задачу, необходимо знать экстралингвистические факторы: время создания текста, характеристику этого времени, биографические сведения и реакцию читателя-современника на исходный текст.

Необходимость учитывать влияние исходного текста на читателя (слушателя) стала главным в методе перевода, предложенным П. Ньюмарком в его работе «Подступы к переводу» [Newmark, 1981]. Этот метод вошёл в теорию перевода как «коммуникативный». Главной задачей переводчика, согласно мнению П. Ньюмарка, является сохранение при переводе того же эффекта воздействия, который имел оригинальный текст. На первом этапе задача состоит в подборе подходящих лексических единиц, переводчик должен продумать форму переведённого текста и найти те средства, которые сделают переведённое произведение столь же значимым, как и искомое по его воздействию на реципиента.

Сохранение формы первоначального текста — также немаловажная задача. Как правило, автор любого произведения использует форму как способ наилучшей передачи своих идей.

В современной науке большинство специалистов склоняется к использованию термина дискурс в выборе переводческой стратегии. Понятию дискурса было посвящено немало работ. Существует ряд определений [Демьянков, 1982; Степанов, 1995], суть которых заключается в восприятии текста с учётом различных факторов, компонентов, дающих всеобъемлющее представление о сути информации, заложенной в речевом отрезке. Помимо этого, «дискурс — это передача когнитивного содержания, вкладываемого

адресантом, адресату через посредство текста в его лингвистическом воплощении и заложенных в нем определённых стратегий подачи информации» [Менджерицкая, 2012, с. 72]. Любой автор создаёт текст как акт коммуникации, руководствуясь стремлением донести свои идеи до читателя. Для достижения этого он выбирает тот инструментарий языка, который считает лучшим, чтобы выразить не только смысл, но и эмоциональную сторону содержания.

Безусловно, дискурсивная составляющая представляет важный аспект при переводе. Проблема переводного дискурса рассматривалась в работах Н.К. Гарбовского [Гарбовский, 2012, 2013]. По мнению автора, переводные тексты отличаются от аутентичных тем, что в них непременно присутствует переводческая интерференция. Переводчик осознанно или нет, старается копировать форму оригинала. Как следствие возникает опасность, что «переводчик имеет в качестве объекта "перевыражения" текст оригинала, который уже сам по себе "выражает" нечто, находящееся вне его текстовой материи, т.е. не реальную действительность, а идеальный конструкт, созданный воображением автора оригинала» [Гарбовский, 2013, с. 22]. Поэтому одна из задач переводчика — ознакомиться с традицией дискурса исходного языка, постараться адаптировать прагматические особенности переводящего языка к исходному.

В связи с этим возрастает роль переводчика, его личный, культурный, мировоззренческий опыт. Интересен образ «прозрачного стекла», использованный О.И. Костиковой применительно к переводчику. Человек, переводящий текст, сходен со стеклом, пропускающим сквозь себя исходный материал, чтобы передать его, сохранив все особенности авторского стиля и авторские идеи. Безусловно, даже в этом случае неизбежны некоторые искажения, но эти искажения будут минимальны [Костикова, 2010].

Всё вышесказанное воспринимается как истина, когда речь идёт о переводе художественного произведения, публичной речи, рекламы, газетной или журнальной статьи. Однако, когда мы ведём речь о научном стиле, кажется, что особых сложностей нет. Считается, что главной особенностью научных текстов является их информативность, однозначность, стилистическая нейтральность. Знание терминологии, общепринятых клише и серьёзная лексикографическая работа, а также знания по предмету перевода — залог успеха. Коммуникативный аспект рассматривается лишь при переводе выступлений и лекций. Трактаты, монографии и научные статьи, как правило, не изучаются с коммуникативной точки зрения, не говоря уже об использовании коммуникативного метода П. Ньюмарка. Подобный подход является неверным, особенно когда речь идёт о научно и культурно значимых произведениях, которые

оказали огромное влияние не только на специалистов в той или иной области, но и на общество в целом.

В подтверждение своих слов мне хотелось бы обратиться к знаковому научному произведению — трактату Ч. Дарвина «Происхождение видов» ("The Origin of Species"). Работа была опубликована в 1859 г. Она имела революционное значение в смене мировоззрения в то время. Дарвин не опирался на догмы, существовавшие тогда в обществе, а предложил свою строго организованную системную теорию происхождения живых организмов на Земле.

Теория эволюции, какой она вошла в историю науки, принадлежит не только одному Ч. Дарвину. Идея последовательного развития пришла в науку в конце XVIII в. Первый доклад по предложению самого учёного, сделанный по данной теме, был совместный — Ч.Р. Дарвин и А.Р. Уоллес, английский натуралист. Доклад состоялся 1 июля 1858 г. в Линнеевском обществе. Однако именно Дарвин в общественном сознании считается основателем данной теории. По мнению многих, это можно объяснить литературной ценностью его текста.

На данный факт обратил внимание и О.Э. Мандельштам в своей статье «К проблеме научного стиля Дарвина» [Мандельштам, 1994]. В этой статье О. Мандельштам обозначил в тезисной форме основные положения, объясняющие успех сугубо научных трактатов «Происхождение видов» и «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле "Бигль"» среди широкой публики.

Работы Ч. Дарвина переводились несколькими авторами. На мой взгляд, самым интересным можно считать перевод, сделанный К.А. Тимирязевым. Сам Тимирязев — фигура значимая в науке XIX — начале XX в., ему принадлежат научные открытия, ставшие эпохальными в то время. Тимирязев являлся современником Ч. Дарвина. Новая теория, дающая новое видение мира, появилась в то время, когда он сам жил и занимался наукой. К.А. Тимирязев был сторонником этой теории, он разделял взгляды Дарвина. Принимая во внимание всю совокупность вышеизложенных фактов, интересно посмотреть на перевод научного произведения с неоспоримыми литературными достоинствами, сделанный русским учёным.

Научная работа состоит из 15 глав, каждая из которых содержит 10—15 подглав. В конце работы списком даны термины с пояснениями, используемые автором в тексте. В русском варианте в конце также содержатся термины, но их количество в разы меньше. Пояснения даются переводчиком как толкование позиции учёного, а не объективное научное определение, даваемое Ч. Дарвином. С точки зрения структуры самого текста она равноценна и соответствует оригиналу.

Коммуникативный эффект получается в результате вовлечения читателя в повествование. Это достигается постоянным присутствием автора, его обращениями к читателю; создаётся впечатление, что Дарвин разговаривает с вами или вы присутствуете на лекции или слушаете выступление на конференции. В английском варианте мы видим следующие фразы: let us now see..., we have as yet only spoken., thus as it seems to me., we have seen in the last chapter., but we must return to our immediate subject... и так далее. В тексте работы почти что нет местоимения я. Если оно есть, то в качестве притяжательного местоимения: but my astonishment., the same language as mine... Введение авторского «я» обусловлено ссылкой на собственный опыт, личное отношение к научным взглядам, предлагаемых читателю, сомнениями учёного.

Интересно посмотреть на русский вариант подобных фраз. В русском переводе мы читаем: следовательно, я смотрю., я рассматриваю., я полагаю., я очень обязан., я разумею, я должен сделать несколько предварительных замечаний, и т.д. Английское местоимение we заменяется при переводе местоимением я. И лишь в отдельных случаях сохраняется мы: но мы вернёмся к этому вопросу., которое имеет оттенок штампа, обезличивания, характерного для современного научного дискурса. Насколько правомерен выбор переводчика? На мой взгляд, текст, при всех его достоинствах, теряет важнейший компонент произведения — нацеленность на адресата, вовлечение его в логику повествования. В результате работа воспринимается как сугубо научная, исчезает своего рода камерность произведения, доверительность в общении с читателем. На смену мы, создающему атмосферу тесного общения, беседы, приходит более «сухое» я. Возможно, это объясняется нормами научного стиля, существовавшими и существующими в русском языке. Соответственно, переводчик, будучи сам учёным и автором научных работ, передаёт текст оригинала, исходя из тех стандартов, по которым пишет он сам.

Обращаясь непосредственно к работам самого К.А. Тимирязева, можно наблюдать интересную закономерность. Большинство научных работ, вошедших в Собрание сочинений в 4-х томах, первоначально были лекциями или публичными выступлениями, поэтому сам способ подачи материала предполагает обращение к слушателю. К.А. Тимирязев в начале статей часто употребляет местоимение мы: но дадим себе труд ознакомиться, мы встречаем, мы обратим наше внимание [Тимирязев, 1948]. В дальнейшем в тексте используются или безличные конструкции, или, когда речь идёт о выводах, сделанных самим учёным, повествование ведётся от первого лица. Приведу примеры: обнаружился; было сделано, здравая логика требовала заключить; как уже было замечено выше;

ещё ранее необходимо было составить себе ясное научное представление; необходимо отметить // я первый высказал мысль; я был первым ботаником; я должен оговориться; такова была задача, которую я поставил себе с первых шагов своей научной деятельности; я считаю и т.д. [там же]. Отстранённость благодаря использованию безличных предложений характерна для научного текста на русском языке. Автор присутствует в контекстах, когда необходимо изложить результаты своих личных исследований, поэтому русский научный стиль преобладает в переводе К.А. Тимирязева.

Второй момент, характерный для английского оригинала, — использование стилистических приёмов, в частности повторов, пояснений.

Английский вариант: "It is interesting to contemplate a tangled bank, clothed with many plants of many kinds, with birds singing on the bushes, with various insects flitting about, and with worms crawling through the damp earth, and to reflect that these elaborately constructed forms, so different from each other, and dependent upon each other in so complex a manner, have all been produced by laws acting around us. These laws, taken in the largest sense, being Growth with reproduction; Inheritance which is almost implied by reproduction; Variability from the indirect and direct action of the conditions of life, and from use and disuse; a Ratio of Increase so high as to lead to a Struggle for Life, and as a consequence to Natural Selection, entailing Divergence of Character and the Extinction of less improved forms. Thus, from the war of nature, from famine and death, the most exalted object which we are capable of conceiving, namely, the production of the higher animals, directly follows. There is grandeur in this view of life, with its several powers, having been originally breathed by the Creator into a few forms or into one; and that, whilst this planet has gone circling on according to the fixed law of gravity, from so simple a beginning endless forms most beautiful and most wonderful have been, and are being evolved" [Darwin, 1859].

Как видно из вышеприведённой цитаты, являющейся заключительным абзацем всей работы, текст напоминает, скорее, образец художественной литературы, чем научную статью. Использование выразительной лексики помогает создавать живой образ, живописную картинку, вырисовывающуюся в сознании. Перечисление базовых терминов теории сходно с перечислением основных действующих лиц какого-нибудь рассказа или пьесы, тем более что Ч. Дарвин пишет их с большой буквы.

Русский вариант: «Любопытно созерцать густо заросший берег, покрытый многочисленными, разнообразными растениями с поющими в кустах птицами, порхающими вокруг насекомыми, ползающими в сырой земле червями, и думать, что все эти прекрасно построенные формы, столь отличающиеся одна от другой и так сложно одна

от другой зависящие, были созданы благодаря законам, ещё и теперь действующим вокруг нас. Эти законы, в самом широком смысле, Рост и Воспроизведение, Наследственность, почти необходимо вытекающая из воспроизведения, Изменчивость, зависящая от прямого или косвенного действия жизненных условий и от употребления или неупотребления, Прогрессия возрастание численности — столь высокая, что она ведёт к Борьбе за жизнь и её последствию — Естественному Отбору, влекущему за собою Дивергенцию признаков и Вымирание менее улучшенных форм. Таким образом, из борьбы в природе, из голода и смерти непосредственно вытекает самый высокий результат, какой ум в состоянии себе представить, — образование высших животных. Есть величие в этом воззрении, по которому жизнь с её различными проявлениями Творец первоначально вдохнул в одну или ограниченное число форм; и между тем как наша планета продолжает вращаться согласно неизменным законам тяготения, из такого простого начала развилось и продолжает развиваться бесконечное число самых прекрасных и самых изумительных форм» [Дарвин, 1939, с. 45].

При сравнении русского варианта с английским видно, что переводчик сохранил всю эмоциональность и выразительность оригинального текста, подобрав и соответствующие по семантике лексические единицы, и сохранив стилистические приёмы, и отразив ритмику текста. Как и Ч. Дарвин, К. Тимирязев сохраняет олицетворение, применяемое к научным терминам (Growth, Inheritance, Variability, a Ratio of Increase, a Struggle for Life, Natural Selection, Divergence of Character, Extinction // Рост, Воспроизведение, Наследственность, Изменчивость, Прогрессия, Борьбе за жизнь, Естественному отбору, Дивергенцию признаков, Вымиранию). Сама по себе подача терминов, таким образом, интересна и обладает сильной выразительностью.

Литературные достоинства как оригинала, так и переводного текста создаются смешением жанров. Когда вы видите следующий отрывок вне контекста, трудно поверить, что это научная статья— трактат, а не художественный рассказ.

"It is interesting to contemplate a tangled bank, clothed with many plants of many kinds, with birds singing on the bushes, with various insects flitting about, and with worms crawling through the damp earth." [Darwin, 1859] — «Любопытно созерцать густо заросший берег, покрытый многочисленными, разнообразными растениями с поющими в кустах птицами, порхающими вокруг насекомыми, ползающими в сырой земле червями,» [Дарвин, 1939].

В русском переводе сохранено описание, соответствующее жанру художественной литературы, благодаря использованию выразительной лексики, её тщательному подбору: flitting about — пор-

хающими вокруг, crawling through the damp earth — ползающими в сырой земле.

Возможно, образность, создаваемая лексическими средствами, преднамеренное смешение жанров и есть одна из причин, что данный фрагмент текста является наиболее цитируемым.

Приведу ещё один пример, демонстрирующий искусство переводчика в сохранении выразительности.

Английский вариант: "In considering these several means of distribution, it should be remembered that when a pond or stream is first formed, for instance on a rising islet, it will be unoccupied; and a single seed or egg will have a good chance of succeeding". Подчёркнутые слова требуют особого внимания. В первом случае — pond и stream могли быть заменены одним словом, использование двух слов для разных типов пресных водоёмов способствует «снижению научности» или, наоборот, введению строгой научной классификации, тем самым вводя смысловые ограничения («только в этих двух типах водоёмов»). Эту же функцию выполняет и употребление слова islet (маленький остров). В Longman Dictionary of English Language and Culture [LDELC, 2003] стоит помета especially tech or old use, что современный читатель может понять как терминологическое использование данного слова без какой-либо стилистической функции, однако в Оксфордском словаре даётся следующее толкование a little island без помет и пример употребления из текста 1859 года: "A little islet on the coast still bears the name of Avalon" [OED, 1933]. Таким образом, приведённое предложение переводчик может понять и как текст с терминологическими нюансами, и как отрывок с элементами беллетризации.

Интересно посмотреть на восприятие и перевод этого места К.А. Тимирязевым. Русский вариант: «Рассматривая эти различные способы распространения, надо помнить, что когда пруд или речка только что образуются, например, на поднимающемся островке, они ещё никем не заняты, и успешное развитие даже единственного семени или яйца весьма вероятно» [Дарвин, 1939, с. 37].

Как видно, переводчик был близок к тексту, полностью сохранив и употребление двух слов, а не одного, при этом употребив форму речка, а не река, тем самым придав большую выразительность, если сравнивать с английским; и передал значение «маленький остров» посредством использования уменьшительно-ласкательного суффикса. Русское «островок» звучит гораздо мягче и выразительнее, чем английское islet; оно не связано с терминологией. Данный пример демонстрирует большую нацеленность на читателя в русском переводе.

Хотелось бы также остановиться на примерах перевода терминологических названий. В приведённом выше примере я уже рас-

сматривала перевод на русский язык основополагающих терминов, которые в исходном тексте употребляются с использованием стилистического приёма (олицетворение). В данном случае нас интересуют названия, в частности, названия пород голубей. Как писал Ч. Дарвин в автобиографии, первоначально его интерес к ботанике (а в дальнейшем к естествознанию в целом) был вызван названиями растений, т.е. интерес учёного шёл от слова к предмету. Что касается названия голубей, то Дарвин сам занимался разведением голубей, и многие названия пород были введены именно им. Итак, английский — Turman, Pouter, Turbit, Jacobin, Trumpeter, Laugher и т.д. Как видно из перечисленных названий, все они являются значимыми, в каждом заключён определённый образ. На русский К. Тимирязев передал эти названия по-разному. Часть названий переведена с сохранением образности: Pouter — Дутыш, Trumpeter — Трубач, Laugher — Пересмешник. Название Turmаn переведено с помощью транслитерации «Турман», а в дальнейшем при детальном описании породы дано пояснение «кувыркаясь через голову...», чтобы сохранить образ, лежащий в основе названия. Название Turbit передано подбором соответствия в русском языке «Голубь-чайка», а Jacobin частичной транслитерацией «Якобинский голубь» (Якобин в современной терминологии). К. Тимирязев старается быть как можно ближе к тексту оригинала при переводе названий, пытаясь сохранить первоначальную образность и дать читателю насладиться красотой и текста, и науки. При этом он даёт английское название в скобках.

Вышеприведённые примеры лишь часть тех приёмов, которые использовал Ч. Дарвин для донесения своих идей до читателей. О. Мандельштам в своём эссе, упомянутом выше, писал, что одним из достоинств учёного был тот факт, что он «изгнал красноречие, велеречивость из литературного обихода натуралиста» [Мандельштам, 1994, с. 214]. С этим утверждением нельзя не согласиться. Простота языка оригинала сохранена и в переводе с помощью тщательного подбора лексических средств, использования приёма смешения стилей.

Литературная ценность языка Ч. Дарвина подтверждается ещё и тем, что Мандельштам, человек далёкий от естественных наук, поэт, мастер слова, посвятил ему своё эссе. Интересно его замечание: «Дарвина и Диккенса читала одна и та же публика. Научный успех Дарвина в некоторой своей части был и литературный» [там же, с. 215].

Возвращаясь к пониманию идеального перевода как «прозрачного зеркала», можно сказать, что К.А. Тимирязев, будучи сам учёным-натуралистом, поклонником и последователем Ч. Дарвина, сделал всё, чтобы сохранить и, по возможности, бережно пере-

дать особенности исходного текста, его отличительный мир, который оказал столь большое влияние на современников.

При переводе таких произведений, имеющих эпохальное значение в истории мысли, не следует руководствоваться стереотипами о научных жанрах. Любой текст имеет автора, у каждого свой языковой опыт, что находит отражение в стиле письма. В XIX в. грань между научными и научно-популярными текстами была не столь очевидной. Однако среди учёных появилась тенденция делать результаты своих научных изысканий более доступными и понятными для большего количества людей, что, несомненно, должно найти отражение при переводе. С этой точки зрения, перевод, сделанный К.А. Тимирязевым, является образцовым примером перевода таких интересных (и с лингвистических позиций) научных текстов, как работы Ч. Дарвина.

Изучение дополнительных источников, рассказывающих о роли и оценке той или иной работы, — необходимое условие и успех любого перевода.

Если отталкиваться от постулата, что целью перевода является стремление ознакомить людей, говорящих на другом языке, с идеями произведения во всей их полноте и многообразии, то языковые и стилистические особенности работы, её коммуникативная направленность и необходимость передачи текста во всей его целостности — важная составляющая успеха переводчика.

Список литературы

Гарбовский Н.К. Русский переводной дискурс: миф или реальность // Русский язык и культура в зеркале перевода. М., 2012. Гарбовский Н.К. Сопоставительная стилистика и методология перевода //

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 22. Теория перевода. 2013. № 1. Дарвин Ч.Р. О происхождении видов путём естественного отбора или сохранении благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь // Дарвин Ч.Р. Сочинения. Т. 3. М.: Изд-во АН СССР, 1939. Демьянков В.З. Англо-русские термины по прикладной лингвистике и автоматической переработке текста. Методы анализа текста. Вып. 2 // Всесоюз. центр переводов. Тетради новых терминов, 39. М., 1982. Комиссаров В.Н. Лингвистические основы научно-технического перевода:

Пособие по научно-техническому переводу. М., 1980. Костикова О.И. Переводческая критика: «прозрачность» «зеркальность» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 22. Теория перевода. 2010. № 3. Мандельштам О.Э. Собр. соч.: В 4 т. М.: Арт-Бизнес-Центр, 1994. Т. 3. 368 с. Манерко Л.А. Типы знаний, воплощённые в художественном и академическом дискурсах // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Вып. 6 (639). Языкознание. Дискурс как социальная деятельность: приоритеты и перспективы. М.: ФГБОУ ВПО МГЛУ, 2012. С. 56—71.

Менджерицкая Е.О. Когнитивный синтаксис как наука о построении дискурса // Актуальные проблемы английского языкознания: Сб. науч. статей. К юбилею профессора О.В. Александровой / Под ред. ТА. Комовой, Д.С. Мухортова. М.: МАКС ПРЕСС, 2012. С. 69—77.

Рецкер И.М. Перевод и переводческая практика. М.: Международные отношения, 1974. 216 с.

Степанов Ю. С. Альтернативный мир, Дискурс, Факт и принцип причинности // Сб. статей. Язык и наука конца XX века. М.: РГГУ, 1995. 432 с.

Тимирязев К.А. Избранные сочинения: В 4 т. М.: ОГИЗ — СЕЛЬХОЗГИЗ, 1948.

Darwin, Charles R. The Autobiography. From The Life and Letters of Charles Darwin / Ed. by his son, Francis Darwin. L., 1887. P. 31. http://books. eserver. org/nonfiction/darwin_autobiography. html

Darwin, Charles R. The Origin of Species by Means of Natural Selection, definitive 6th London edition, 1859. 342 р. http://www.literature.org/ authors/darwin-charles/the-origin-of-species-6th-edition/

Longman Dictionary of English Language and Culture [LDELC], 2003. P. 1568.

Newmark, P. Approaches to Translation. Oxford, 1981.

Newmark, P. A Textbook of Translation. Harlow: Pearson Education Limited, 2008. 292 p.

The Oxford English Dictionary. Vol. V [OED]. Oxford: University Press, 1933. P. 758.