Роль логики в исследовании оснований рационального познания в классической античной философии: философско-методологический аспект

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 9 (419). Философские науки. Вып. 49. С. 123-131.

УДК 16 DOI 10.24411/1994-2796-2018-10919

ББК Ю4

РОЛЬ ЛОГИКИ В ИССЛЕДОВАНИИ ОСНОВАНИЙ РАЦИОНАЛЬНОГО ПОЗНАНИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ: ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

О. А. Егорова

Южно-Уральский государственный университет (НИУ), Челябинск, Россия

Проведён анализ концепций мыслителей античной философии, связанных с поиском оснований рационального познания и теоретико-познавательных предпосылок развития логики. Показано, что в античной логике исследовались общие элементы теоретического познания — понятия, суждения, умозаключения, доказательства как формы и методы рационально-познавательной деятельности, связанной с языком, относящиеся к уровню общенаучных идеалов и норм познания. Рассмотрены основные законы логики как методологические принципы познания, выступающие в виде философских оснований рациональности.

Ключевые слова: основания познания, предпосылки логики, форма, сущность, категории логики, силлогизм, доказательство, методы познания, законы логики.

Проблема рациональности занимает «значительное место в эпистемологии и философии науки», что обусловлено «поиском методологических оснований науки», а также развитием «современной методологической культуры мышления» [38. С. 807; 26. С. 2; 28. С. 7]. Во-первых, для современной науки характерна постановка проблем, решение которых предполагает междисциплинарность исследований, где существенное значение имеет «выяснение фундаментальных оснований процесса научной деятельности, анализ соотношения и роли рациональных и внерациональных аспектов познания» [26. С. 1]. В исследовании рациональных аспектов познания наряду с гносеологическим аспектом, как основой рациональности, в онтологическом аспекте может рассматриваться категориальная структура мышления, обусловленная структурой постигаемого бытия, которая позволяет «выявлять универсальные закономерности упорядоченности, функционирования и развития окружающего мира» [7. С. 13]. Впервые учение о категориях было создано в античной философии Аристотелем, который исследовал роль категорий в познании, их связь с понятиями, суждениями, умозаключениями и доказательствами, анализу которых была посвящена логика Аристотеля. Поэтому рассмотрение логических форм и законов познания позволяет выявить связь онтологических и гносеологических оснований рациональности.

Во-вторых, для современной теории познания характерен методологический плюрализм, «од-

нако плюралистический подход постоянно наталкивается на проблему достоверности знания, с одной стороны, и на вопрос о единстве знания— с другой» [9. С. 83]. В осмыслении этих вопросов, впервые поставленных в античности, значительная роль принадлежит логике. В работах Е. К. Войшвилло, Е. Д. Смирновой указано, что поскольку «для теоретического уровня познания основой является знание необходимого характера», а логика вскрывает необходимые, закономерные связи на ступени абстрактного мышления, то «исследование оснований, теоретико-познавательных предпосылок логики, логических форм и законов даёт определённый ключ к пониманию природы и оснований аподиктического знания вообще» [8. С. 12; 33. С. 105]. В методологическом плане логика включает основополагающие принципы и методы познавательной деятельности общенаучного порядка, поэтому представляется актуальным рассмотреть философско-методологический аспект роли логики в исследовании оснований научной рациональности в античности.

Кроме философско-методологического аспекта логики, в работах И. Н. Грифцовой, С. З. Гончарова отмечается значимость практической функции логики в связи с интенсивными преобразованиями во всех сферах жизни, обостряющими «вопрос о рациональности членов общества, понимаемой как способность мышления, ответственности и формирования собственных суждений и действий на их основе», что позволяет рассматривать

логические формы мышления не только в качестве «универсальных схем теоретического отображения», но и «практического преобразования реальности» [12. С. 4-5; 11. С. 4].

В работе М. К. Мамардашвили «Наука и культура» было подчёркнуто, что «наука является культурой в той мере, в какой в её содержании выражена и воспроизводится способность человека владеть им же достигнутым знанием и источниками, условиями этого знания, что предполагает социальную память и систему кодирования в знаковой форме» [25. С. 341]. Поэтому возможно рассматривать логику также в аспекте культуры выражения и воспроизводства научного знания.

Таким образом, обращение к теме роли логики в исследовании проблемы оснований рационального познания в античности позволяет показать связь логики с онтологией и теорией познания, выделить философско-методологический аспект исследования, в котором может рассматриваться рационально-логический аспект обоснования знания, а также актуализировать вопросы о практическом значении и роли логики в культуре научного познания.

В философско-методологической литературе в качестве оснований рационального познания понимают «некоторые предусловия и предпосылки познания», которые выступают как «фундаментальные идеи, понятия и представления, на которых развиваются конкретные эмпирические знания и объясняющие их теории» [24. С. 221; 36. С. 267]. Основания научной рациональности могут выполнять роль идеалов и норм научного познания, служить в качестве философских оснований науки, способствовать выработке научной картины мира. С момента становления теоретико-познавательной проблематики в античной философии «чёткое выражение получили гносеологические, логические и методологические аспекты рассмотрения понятия "основание"», а исследования субъективных и объективных оснований знания способствовали постановке проблемы истины в философии и науке, обращению внимания «к познавательным процедурам, методологии поиска истины и её критериев», «выделению рационально-логического аспекта аргументации как процедуры обоснования» и заложили основы, позволяющие противостоять «релятивизму и скептицизму в отношении рационального познания» [17. С. 23; 15. С. 9-10, 188-189; 31. С. 10].

В классической античной философии исследовались внеопытные основания в качестве условий

человеческого бытия и познания, которые принадлежат пространству и времени как универсальным характеристикам культуры, формулируются в терминах онтологии и теории познания. В этих исследованиях была выделена проблема рационально постигаемых идеальных сущностей, «конструктивных по отношению к возможностям человеческого мышления и действиям» [23. С. 241]. В учениях античных мыслителей осуществлялся поиск формы как порядка, который объективно существует, действует на своих внеопытных основаниях и мыслится в качестве идеально упорядоченного завершённого целого (логоса). Поэтому в античности «сложилась "логоцентрическая" парадигма, основанная на убеждении в существовании объективных истинных оснований бытия и познания, постигаемых разумом как универсальной духовной способностью человека» [38. С. 803]. Сфера логоса стала связываться с языком, диалогическим обсуждением, и ориентиром философии стало «познание себя» как познание порядка мира, логоса и одновременно языка, топоса речи, существующего по своим законам, рационально познаваемым. В итоге, отмечал М. К. Мамардашвили, «...в отличие от восточной традиции в философии греки больше пошли по словесно-рациональному пути, поэтому мы находим у них такой взлёт в развитии логики» [24. С. 94]. Значит, зарождение логики в античности связано с развитием рациональности, поэтому логика базируется на определённых теоретико-познавательных предпосылках, укоренена «в онтологию и теорию познания, где рождаются идеальные объекты и связи, составляющие базу логических операций и отношений» [33. С. 117].

Рассмотрение теоретико-познавательных предпосылок возникновения логики показывает, что вследствие значительного развития греческой науки и философии истоками логического познания в античности стали «вопросы об источниках знания, о средствах и методе познания, о роли чувственного восприятия и мышления в возникновении знания», а также о «доказательности философских рассуждений» [4. С. 27; 22]. Уже в учениях ранних греческих философов произошёл переход «от эмпирических представлений к понятийному доказательному знанию» [18. С. 92]. У Гераклита и Зенона было введено понимание мышления, которое опирается на понятие, закон (логос), ориентируется на «познание истины, независимой от субъективных представлений», обосновывается «в форме строгих доказательств», а также развивается аргументация, требующая

«противопоставления многого и единого», диалектика утверждения и отрицания, ставшая «предпосылкой логики последовательности дедуктивного типа» [30. С. 11-13; 16. С. 26; 27. С. 5].

Изучение работ, связанных с исследованием проблемы познания в софистике, показало, что, в отличие от ранних греческих философов, софистами «впервые были внесены начала субъективного критицизма, разрушавшие убеждённость в познаваемости объективной истины» [4. С. 28-29]. Гносеологической основой софистики стал релятивизм в отношении знаний, и сформировалась «эристика как методология риторической практики, в ходе которой разрабатывались логические, лингвистические и психологические приёмы убеждения» [38. С. 903]. Но убеждение в речах ораторов достигалось либо с помощью фактических доказательств и опровержений, либо с помощью аргументов, основанных на лишь видимой, мнимой связи между ними. Поэтому доказательство софистов, подчёркивал Б. С. Грязнов, это «процедура убеждения, формирующая веру, и оратор идёт на уловки, софизмы, сознательный обман с тем, чтобы добиться цели» [13. С. 238]. Хотя деятельность софистов, показавшая важность анализа языка для исследования грамматических, философских и логических проблем, может «рассматриваться как существенная веха в ходе становления и разработки логической проблематики», однако препятствием для выработки ими логической теории стало «злоупотребление приёмами обоснования и опровержения положений (софизмы) и игра паралогизмами», а также рассмотрение вопросов логики «только с точки зрения техники спора» [30. С. 17; 4. С. 32; 16. С. 28]. Впоследствии ораторское искусство стало областью исследования логической теории формально правильных связей в рассуждении. В риторике софистов развивалась теория убеждения, а не логическая теория доказательства, основанная на законах объективного мышления, позволяющая мыслить логику «как определяющее звено, которое соединяет философию с науками» [35. С. 149]. Значит, развитие логики в античности может рассматриваться не только из потребностей риторики и эристики, но из потребностей науки.

В учении Демокрита, направленном против релятивизма софистов, уже употреблялся термин «логическое» для обозначения учения о критериях истины и правилах познания, исследовалась связь между мышлением и языком как отношение между понятием и именем, осуществлялся анализ целого и элементов в рамках атомистической кон-

цепции, а исследования причинности заложили «онтологически закон достаточного основания» [19. С. 138]. Впоследствии причинность исследовалась в учении Аристотеля в онтологическом, гносеологическом и логическом плане.

В учениях Сократа и Платона исследовались внеопытные основания рационального познания и рассуждения, осуществлялась критика мнимого знания и развивались приёмы познания и аргументации, исследующие сущность как объективное всеобщее истинное знание, постигаемое разумом. Сократ развивал диалектический метод поиска сущности посредством общих понятий как теоретических средств мышления, выраженных в языке, формулирующих порядок или форму мира (логос). Метод Сократа «строился на индуктивных рассуждениях и образовании общих определений», «использовалось сравнение предметов, обозначаемых понятиями, верификация целесообразности допущения общих признаков понятий» [16. С. 31]. В учении Платона, основанном на конструктивном характере разума, исследовались идеи в связи с темой формы и развивался диалектический метод как метод абстрагирования в онтологическом аспекте. Задачами данного метода являются переход от конкретного к абстрактному, выраженному в понятии (идее), и переход от абстрактного к конкретному, заключающийся в делении понятий на виды, поэтому он позволял «раскрывать множество в единстве и единство во множестве», делать «различение и обобщение, которое помогает рассуждать и мыслить» [16. С. 37; 29. С. 540]. В диалогах Платона были выделены некоторые условия правильного деления и определения понятий, а также сформулирован закон запрещения формального противоречия в онтологическом аспекте. В итоге диалектика Сократа и Платона стала предпосылкой логики Аристотеля в исследовании форм и законов рационального познания.

Таким образом, рассмотрение теоретико-познавательных предпосылок возникновения логики позволяет сделать вывод о том, что в античности был осуществлён переход к теоретическому познанию посредством понятий и доказательств. Если в ранней греческой философии была ещё недостаточно развита рефлексия по поводу оснований теоретической деятельности, то в античной классике становится значимым исследование процесса образования понятий, поиска методов познания с целью осмысления природы разума и оснований достоверности знания. Введение идеальных сущностей в философии стало основой

для различения субъективного, относительного знания, обусловленного чувственностью и индивидуальностью познающего субъекта, и объективного, рационально обоснованного, истинного знания. Вследствие этого осуществлялся поиск абсолютных, всеобщих и незыблемых оснований познания, выраженных в языке. Поэтому становление логики было связано с разработкой принципов и «средств рационального познания, не свойственных чувственному познанию», а также «критериев рационально-организованного знания, выступающих как совокупность требований к языку теоретического знания» [10. С. 111-112; 13. С. 208, 211]. В итоге исследования проблемы познания были значительны, однако в систематическом виде учение о логических основах познания разработано не было.

Изучение философской литературы, посвящён-ной трудам Аристотеля, показало, что истоки его логического учения связаны с темой развития (движения) и учением о сущности. Рассматривая сущность познаваемого объекта как подлинное основание всякого доказательства и науки, Аристотель исследовал сущность в онтологическом и аналитическом плане. При этом он сохранял преемственность с учением Платона, основанным на положении, что «объектом подлинного знания должно быть лишь нечто устойчивое и подлежащее точному определению — общее» [22. С. 41]. Аристотель полагал, что в отличие от мышления в онтологическом смысле, которое исследует общие начала всей науки, «начала мышления как такового», выступающие в качестве исходных, внеопытных недоказуемых оснований познания, непосредственно постигаемых умом диалектическим путём, мышление в логическом смысле «схватывает выводы, доказательства, рассуждения» [23. С. 179]. Поэтому исходя из того, что «не всякое знание доказывающее», Аристотель создал «науку, цель которой <исследовать> доказательство» [32. С. 41; 1. С. 9]. Также он исследовал законы мышления как общие принципы рационального познания и доказательного рассуждения.

Особое значение в методологии Аристотеля получила проблема «промежуточного уровня познания — срединность рассудка между чувственным мнением и достоверностью науки (эпистемы)» [35. С. 147]. Рассудочный компонент позволил ему максимально усилить аналитизм в философии, понимая под анализом «процедуру сведения сложного к его элементам и далее к неразложимым первоначалам или аксиомам науки» [16. С. 40;

37. С. 144]. Отделив форму мышления от содержания, Аристотель поставил задачу исследования общих элементов мышления (понятий, суждений и умозаключений) как форм рационально-познавательной деятельности, связанной с языком. В итоге в логическом учении Аристотеля были поставлены задачи разработать учение о доказательствах, о законах и формах рационального познания.

Реализуя задачу исследования общих элементов мышления и исходя из термина «сущность», которым конкретизируется понятие бытия, выражающего как самостоятельную единичность вещи, так и её родо-видовую обобщённость, Аристотель ввёл первостепенный термин «категории». Р. К. Луканин отмечал, что «многоплановость понимания категорий у Аристотеля доказывает, что в них выражен диалектически противоречивый переход от учения о бытии к логике» [21. С. 26]. Выявив в онтологическом плане, что категориальная форма есть способ высказываний общих утверждений о мире и сущности, рассуждением о которых занимается метафизика, Аристотель обосновал, что категории есть внеопытные, всеобщие условия знания. С помощью категорий раскрывается сущность познаваемого объекта, его закономерное существование и развитие, поэтому в гносеологическом плане «исследовать какой-либо объект многосторонне — значит рассматривать его под углом зрения всех категорий» [Там же].

В гносеологическом аспекте подведение под категории объектов познания означает также начало их определения, а в логическом аспекте происходит постижение сущности предмета посредством понятий. В учении Аристотеля понятия мыслятся не «просто как значение слов, а как реальная суть (форма) предметов, которая отображается в реальных (родо-видовых) определениях, заключающих в себе причину и раскрывающих особенную природу объекта» [Там же. С. 47]. Аристотелем был разработан способ определения понятий через ближайший род и видообразующее отличие, сформулированы правила употребления определений. Учитывая, что в научном мышлении важную роль играет разделение понятий, он также исследовал приём деления понятий, условия и ошибки деления. В работе В. Ф. Асмуса отмечается, что «правильное деление, точно выясняя объём понятия, раскрывает соотношение между видами, принадлежащими к одному и тому же роду, и соотношение между подвидами каждого вида; применяется в качестве составной части некоторых доказательств; применяется в науке и практике

при классификации» [3. С. 62-63]. Кроме того, понятия понимаются как элементы, составляющие суждения, в которых выражена рефлектирующая мысль в виде утверждения или отрицания в качественном, количественном и модальном отношениях. Значит, в теоретико-познавательном аспекте рациональное знание обосновывается посредством категорий, а в логическом аспекте идёт речь о структуре объективного мышления, выраженного в понятиях и суждениях как теоретических средствах познания сущности предмета.

Подвергнув исследованию споры, диспуты и дискуссии общественной жизни древнегреческих полисов в трудах «Топика», «О софистических опровержениях», «Об истолковании», Аристотель подчеркнул неприемлемость неопределённости, многозначности речи и рассуждений [20]. Аристотель провёл анализ законов мыслительной деятельности человека исходя из того, что в человеческом мышлении есть «общезначимые основоположения, которые должны всегда соблюдаться в каждом споре, предпринимаемом с целью выяснения истины» [30. С. 41]. В противоположность субъективному подходу к знанию скептиков и релятивизму софистов, игнорировавших обязательность принципов мышления и достоверность знания как целенаправленной деятельности, Аристотель рассматривал законы мышления как общеобязательные, объективные начала познания, выступающие условием достоверности рассуждений, научных изысканий и выводов из научного исследования.

Поскольку правильному мышлению присущи черты определённости, последовательности и доказательности, то «закон тождества характеризует определённость мышления, закон противоречия и закон исключённого третьего — его последовательность, закон достаточного основания — его доказательность» [3. С. 14]. Закон противоречия гласит: «Невозможно, чтобы противоречащие <утверждения> были вместе истинными по отношению к одному и тому же <предмету>» [2. С. 141]. Из начала запрещения формального противоречия следует, что противоположные определения не могут совмещаться в одной и той же вещи, а «суждения, находящиеся в отношении утверждения и отрицания одного и того же, не могут быть вместе истинными» [4. С. 141]. Закон исключённого третьего гласит, что «не может быть ничего промежуточного между двумя членами противоречия, а относительно чего-то одного необходимо либо утверждать, либо отрицать» [2. С. 141]. Исследуя исходные предпосылки для возникновения пред-

метов и исходные начала для познания вещей, Аристотель различает «закон причинности в отношении действительности, который существует в природе, и закон достаточного основания в отношении человеческих рассуждений в теории человеческого мышления» [30. С. 39-46].

В итоге Аристотель исследовал законы логики как общенаучные принципы познания, выражающие «наиболее общие требования, которым должны удовлетворять наши рассуждения и логические операции с мыслями, если мы ставим цель постигать истину рациональными средствами» [14. С. 192]. В. Ф. Асмус отмечал, что в отличие от норм мышления как правил или предписаний, всегда предполагающих наличие некоторого законодателя или лица, диктующего или устанавливающего эти правила, законы логики «присущи всем действиям правильного мышления и обусловлены свойствами материального мира, в соответствии с которыми сложились все формы мышления», поэтому, указывает Ю. В. Ивлев, «...в логике выражается знание онтологического характера о том, какими признаками обладает действительность» [3. С. 14-15; 14. С. 192].

Разработка Аристотелем законов логики как принципов рационального познания стала «фундаментом доказательного рассуждения, системы строго доказательного знания» [35. С. 149]. В работах «Аналитики» и «Топика» Аристотель, в противоположность концепции софистов об отсутствии безотносительно достоверного знания, исходил из понимания, что основания знания и само знание, на них базирующееся, должны быть всеобщими и необходимыми, а научная теория (эпистема) есть доказательное знание, опосредованное абсолютно достоверными началами. Поэтому он отстаивал тезис, что, кроме знания, подлежащего доказательству, есть недоказываемые универсальные начала всех наук, познаваемые диалектическим путём, в отличие от начал, специфичных для каждой науки и подчинённых ей наук. В итоге Аристотель различает диалектику и теорию аподиктического знания как достоверного, необходимого, доказательного знания, выводимого из общих начал всей науки и законов логики. В аналитике исследовались основные способы дедукции из аксиом науки, причинно-следственная структура как важнейшая черта научного знания, выраженная в логическом аспекте в логико-дедуктивной форме, и была разработана теория силлогизмов.

Аристотель провёл классификацию силлогизмов в гносеологическом плане и выделил

аподиктический силлогизм как орудие доказательства, диалектический как средство ведения правдоподобного рассуждения и эристический, используемый в споре. Рассмотрев аподиктический силлогизм, исходящий из достоверных и необходимых посылок, выявив силлогистические фигуры, изучив влияние всевозможных комбинаций истинных, ложных и выполнимых посылок на истинность и ложность выводов, Аристотель создал силлогистику, которая «стала центральной проблемой логической доктрины», и разработал «приёмы для различения правильных и неправильных способов рассуждения» [6. С. 4, 42]. Но правильность в силлогистике, как отмечено в работах Я. Лукасевича и Б. С. Грязнова, имеет формальный характер, так как определяется «не как следствие содержания посылок, а как следствие их формы и сочетания», то есть «истинность и убедительность силлогизмов заключена в их структуре, форме» [22. С. 42; 13. С. 239].

Таким образом, исследования оснований рационального познания и коммуникации, изучение причинности в античной логике способствовали тому, что «был обоснован приоритет рациональной мысли перед чувственным знанием, произошла замена субъективного восприятия на объективное рациональное основание, утверждено первенство универсальности и всеобщности суждений и чёткости понятий» [5. С. 12]. Также был обоснован универсальный и объективный характер законов логики в познании, разработана силлогистика, которая, подчеркнул В. А. Бочаров, была не только «теорией дедукции», но, способствуя решению гносеологических проблем, «предопределяла характер и направленность теоретико-познавательных исследований» [19. С. 134; 6. С. 6].

Подводя общие итоги рассмотрения роли логики в исследовании оснований рационального познания, необходимо отметить, что понимание природы научного знания, процедур его обоснования и стандартов доказательности в конкретные исторические эпохи различно, однако, указывает академик В. С. Степин, существуют нормативные требования, характеризующие общие черты научной рациональности, значимые на всех этапах исторического развития науки: «...что научное

знание отлично от мнения, что оно должно быть обосновано и доказано, что наука не может ограничиваться непосредственными констатациями явлений, а должна раскрыть их сущность» [36. С. 318].

В исследованиях проблемы познания в античности был осуществлён поиск внеопытных, универсальных оснований рационального знания и рассуждения, ориентированного, в противоположность очевидности чувственного, обыденного опыта, на объективность, истинность и обоснованность с помощью теоретических средств мышления, выраженных в языке. В итоге была заложена философско-мировоззренческая ориентация, согласно которой истинными основаниями бытия, познания и поведения людей являются принципы разума и открыт путь словесно-рационального познания, разработаны принципы, формы и методы теоретического рационально-организованного и обоснованного знания, характеризующие общие черты научной рациональности. Роль логики в исследовании проблемы рационального познания в классической античной философии заключается в следующем. Во-первых, в качестве оснований научной рациональности, относящихся к общенаучным идеалам и нормам познания, были исследованы общие элементы теоретического мышления (понятия, суждения, умозаключения) как формы рационально-познавательной деятельности, связанной с языком; разработан идеал обоснованного и доказательного знания в виде логической теории доказательства и силлогистики, ставшей ядром формальной логики, который был перенесён на научные знания; осуществлена разработка логических методов постижения и развёртывания истины — определения и деления, обобщения и ограничения понятий, анализа суждений и метода дедукции. Во-вторых, в качестве философских оснований рациональности были исследованы законы логики как методологические принципы познания, выражающие наиболее общие требования к научным рассуждениям и логическим операциям с мыслями в постижении истины рациональными средствами. Поэтому роль логики в разработке проблемы оснований рационального познания в античности является значимой для современной философии и методологии науки.

Список литературы

1. Аристотель. Аналитики первая и вторая / Аристотель. — М. : Гос. изд-во полит. лит., 1952. — 488 с.

2. Аристотель. Собрание сочинений : в 4 т. Т. 1 / Аристотель. — М. : Мысль, 1975. — 550 с.

3. Асмус, В. Ф. Логика / В. Ф. Асмус. — М. : Либроком, 2014. — 392 с.

4. Ахманов, А. С. Логическое учение Аристотеля / А. С. Ахманов. — М. : Едиториал, 2002. — 312 с.

5. Белозеров, А. Б. Философские основания коммуникативной рациональности : автореф. дис. ... канд. филос. наук / А. Б. Белозеров. — М., 2016. — 22 с.

6. Бочаров, В. А. Аристотель и традиционная логика / В. А. Бочаров. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 1984. — 133 с.

7. Букин, Д. Н. Рациональность и её онтологические основания : автореф. дис. ... канд. филос. наук / Д. Н. Букин. — Волгоград, 2007. — 19 с.

8. Войшвилло, Е. К. Логика как часть теории познания и научной методологии : в 2 кн. Кн. 1 / Е. К. Войшвилло, М. Г. Дегтярёв. — М. : Наука, 1994. — 312 с.

9. Гайденко, П. П. Выступление на XVIII Всемирном философском конгрессе / П. П. Гайденко // Вопр. философии. — 1989. — № 2. — С. 75-106.

10. Гайденко, П. П. История греческой философии в её связи с наукой / П. П. Гайденко. — М. : ПЕР СЕ; Университет. книга, 2000. — 319 с.

11. Гончаров, С. З. Логико-категориальное мышление: онтологический, гносеологический и аксиологический аспекты : автореф. дис. ... д-ра филос. наук / С. З. Гончаров. — Екатеринбург, 2007. — 47 с.

12. Грифцова, И. Н. Соотношение формальной и неформальной логики: философско-методологиче-ский анализ : дис. ... д-ра филос. наук / И. Н. Грифцова. — М., 1999. — 300 с.

13. Грязнов, Б. С. Логика. Рациональность. Творчество / Б. С. Грязнов. — М. : Наука, 1982. — 256 с.

14. Ивлев, Ю. В. Логика для юристов / Ю. В. Ивлев. — М. : Проспект, 2010. — 272 с.

15. Истина в науках и философии / под ред. И. Т. Касавина и др. — М. : Альфа-М, 2010. — 496 с.

16. История логики / ред. В. Ф Берков, Я. С. Яскевич. — Минск : Новое знание, 2001. — 170 с.

17. Касьян, А. А. Основания знания и объективность / А. А. Касьян, А. Ф. Кудряшев // Вопр. философии. — 1986. — № 6. — С. 22-30.

18. Кессиди, Ф. Х. Загадка бурного расцвета греческой философии / Ф. Х. Кессиди // Вопр. философии. — 2007. — № 8. — С. 91-97.

19. Кондаков, Н. И. Логический словарь-справочник / Н. И. Кондаков. — М. : Наука, 1975. — 719 с.

20. Логика и риторика : хрестоматия / сост. В. Ф. Берков, Я. С. Яскевич. — Минск : Тетра-системс, 2007. — 736 с.

21. Луканин, Р. К. Органон Аристотеля / Р. К. Луканин. — М. : Наука, 1984. — 303 с.

22. Лукасевич, Я. Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики / Я. Лукасевич. — М. : Изд-во иностр. лит., 1959. — 311 с.

23. Мамардашвили, М. К. Лекции по античной философии / М. К. Мамардашвили. — М. : Аграф, 1997. — 320 с.

24. Мамардашвили, М. К. Мой опыт нетипичен / М. К. Мамардашвили. — СПб. : Азбука, 2000. — 400 с.

25. Мамардашвили, М. К. Как я понимаю философию / М. К. Мамардашвили. — М. : Прогресс, 1990. — 368 с.

26. Маслова, А. В. Рациональность и интуиция в научном познании : автореф. дис. . канд. филос. наук / А. В. Маслова. — М., 2016. — 27 с.

27. Минто, В. Дедуктивная и индуктивная логика / В. Минто. — Екатеринбург ; Бишкек : Деловая кн. : Одиссей, 1997. — 432 с.

28. Медведев, В. А. Проблема концептуализации теоретико-методологических оснований исследования : автореф. дис. ... канд. филос. наук / В. А. Медведев. — Екатеринбург, 2008. — 27 с.

29. Платон. Диалоги / Платон. — М. : Эксмо, 2015. — 766 с.

30. Попов, П. С. Развитие логических идей от античности до эпохи Возрождения / П. С. Попов, Н. И. Стяжкин. — М. : Изд-во Моск. гос. ун-та, 1974. — 224 с.

31. Пресняков, М. В. Интерпретативные схемы рационального познания: элементаризм и монад-ность : автореф. дис. ... канд. филос. наук / М. В. Пресняков. — Саратов, 1999. — 23 с.

32. Слинин, Я. А. Аристотель и онтологические основания логики / Я. А. Слинин. — СПб. : Наука, 2013. — 358 с.

33. Смирнова, Е. Д. Природа логического знания и обоснование логических систем / Е. Д. Смирнова // Лог. исслед. — 2017. — Т. 23, № 1. — С. 105-120.

34. Сорина, Г. В. Логика в системе культуры // Г. В. Сорина, В. С. Меськов // Вопр. философии. — 1996. — № 2. — С. 93-103.

35. Соколов, В. В. Философия как история философии / В. В. Соколов. — М. : Акад. проект : Мир, 2012. — 845 с.

36. Степин, В. С. Философия и методология науки / В. С. Степин. — М. : Акад. проект : Альма Матер, 2015. — 716 с.

37. Чанышев, А. Н. Аристотель / А. Н. Чанышев. — М. : Мысль, 1987. — 221 с.

38. Энциклопедия эпистемологии и философии науки / под ред. И. Т. Касавина. — М. : Канон+ : РООИ «Реабилитация», 2009. — 1248 с.

Сведения об авторе

Егорова Ольга Анатольевна — старший преподаватель кафедры профессиональной подготовки и управления в правоохранительной сфере, Южно-Уральский государственный университет (Национальный исследовательский университет). Челябинск, Россия. egorovaoa@susu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2018. No. 9 (419). Philosophy Sciences. Iss. 49. Pp. 123-131.

THE ROLE OF LOGIC IN THE RESEARCH OF THE REASONS OF THE RATIONAL COGNITION IN THE CLASSICAL ANTIQUE PHYLOSOPHY: PHILOSOPHICAL-METHODOLOGICAL ASPECT

O.A. Egorova

South Ural State University (National Research University), Chelyabinsk, Russia. egorovaoa@susu.ru

The article deals with the issues related to the universal reasons of rational cognition in the antique philosophy. The author analyses the theoretical-cognitive conditions of the genesis of logic in the thinker's studies in early and classical Greek philosophy. In the article the important tasks of logic in search of the reasons of rational cognition in Aristotle's doctrine are considered. The special attention is given to the consideration of the forms, methods and principles of logic as universal elements of rational theoretical cognition. The author concludes that the logical forms and methods, which was devised in antique philosophy, have to do with the universal scientific level of ideal and norm of rational cognition; the principles of logic can be considered as the philosophical reasons of scientific rationality.

Keywords: reasons of cognition, conditions of logic, form, essence, category of logic, deduction, argument, methods of cognition, principles of logic.

References

1. Aristotel'. Analitikipervaya i vtoraya [Analysts first and second]. Moscow, 1952. 488 p. (In Russ.).

2. Aristotel'. Sobraniye sochineniy: v 4 tomakh. Tom 1 [Collected Works in 4 vol. Vol. 1]. Moscow, 1975. 550 p. (In Russ.).

3. Asmus V.F. Logika [Logics]. Moscow, 2014. 392 p. (In Russ.).

4. Ahmanov A.S. Logicheskoye ucheniye Aristotelya [Logical doctrine of Aristotle]. Moscow, 2002. 312 p. (In Russ.).

5. Belozerov A.B. Filosofskiye osnovaniya kommunikativnoy ratsional 'nosti [Philosophical grounds of communicative rationality. Abstract of Thesis]. Moscow, 2016. 22 p. (In Russ.).

6. Bocharov V.A. Aristotel' i traditsionnaya logika [Aristotle and traditional logic]. Moscow, 1984. 136 p. (In Russ.).

7. Bukin D.N. Ratsional 'nost' i yeyo ontologicheskiye osnovaniya [Rationality and its ontological grounds. Abstract of Thesis]. Volgograd, 2007. 19 p. (In Russ.).

8. Voyshvillo E.K., Degtyaryov M.G. Logika kak chast' teorii poznaniya i nauchnoy metodologii: v 2 knigakh. Kniga 1 [Logic as part of the theory of knowledge and scientific methodology. In two books. Book 1]. Moscow, 1994. 312 p. (In Russ.).

9. Gaydenko P.P. Vystupleniye na XVIII Vsemirnom filosofskom kongresse [Speech at the XVIII World Philosophical Congress]. Voprosyfilosofii [Problems of Philosophy], 1989, no. 2, pp. 75-106. (In Russ.).

10. Gaydenko P.P. Istoriya grecheskoy filosofii v yeyo svyazi s naukoy [The history of Greek philosophy in its connection with science]. Moscow, 2000. 319 p. (In Russ.).

11. Goncharov S.Z. Logiko-kategorial'noye myshleniye: ontologicheskiy, gnoseologicheskiy i aksiologi-

cheskiy aspekty [Logical-categorial thinking: ontological, epistemological and axiological aspects. Abstract of Thesis]. Yekaterinburg, 2007. 47 p. (In Russ.).

12. Griftsova I.N. Sootnosheniye formal'noy i neformal'noy logiki: filosofsko-metodologicheskiy analiz. The ratio of formal and informal logic: philosophical-methodological analysis. Abstract of Thesis]. Moscow, 1999. 300 p. (In Russ.).

13. Gryaznov B.S. Logika. Ratsional'nost'. Tvorchestvo [Logics. Rationality. Creation]. Moscow, 1982. 256 p. (In Russ.).

14. Ivlev Yu.V. Logica dlyayuristov [Logic for lawyers]. Moscow, 2010. 272 c. (In Russ.).

15. Istina v naukakh i filosofii [Truth in the sciences and philosophy]. Moscow, 2010. 496 p. (In Russ.).

16. Istoriya logiki [History of logic]. Minsk, 2001. 170 p. (In Russ.).

17. Kas'yan A.A., Kudryashev A.F. Osnovaniya znaniya i ob"yektivnost' [Foundations of knowledge and objectivity]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 1986, no. 6, pp. 22-30. (In Russ.).

18. Kessidi F.H. Zagadka burnogo rastsveta grecheskoy filosofii [Riddle rapid flourishing of Greek philosophy]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 2007, no. 8, pp. 91-97. (In Russ.).

19. Kondakov N.I. Logicheskiy slovar'-spravochnik [A logical dictionary-reference]. Moscow, 1975. 719 p. (In Russ.).

20. Logika i ritorika [Logic and rhetoric: Reader: textbook allowance]. Minsk, 2007. 736 p. (In Russ.).

21. Lukanin R.K. Organon Aristotelya [Organon of Aristotle]. Moscow, 1984. 303 p. (In Russ.).

22. Lukasevich Ya.A. Aristotelevskaya sillogistika s tochki zreniya sovremennoj formal 'noj logiki [Aristote-lian syllogistics from the point of view of modern formal logic]. Moscow, 1959. 311 p. (In Russ.).

23. Mamardashvili M.K. Lektsii po antichnoy filosofii [Lectures on ancient philosophy]. Moscow, 1999. 320 p. (In Russ.).

24. Mamardashvili M.K. Moy opyt netipichen [My experience is not typical]. St.-Petersburg, 2000. 400 p. (In Russ.).

25. Mamardashvili M.K. Kakyaponimayufilosofiyu [As I understand the philosophy]. Moscow, 1990. 368 p. (In Russ.).

26. Maslova A.V. Ratsional'nost' i intuitsiya v nauchnom poznanii [Rationality and intuition in scientific cognition. Abstract of Thesis]. Moscow, 2016. 27 p. (In Russ.).

27. Minto V. Deduktivnaya i induktivnaya logika [Deductive and inductive logic]. Ekaterinburg, Bishkek, 1997. 432 p. (In Russ.).

28. Medvedev V.A. Problema kontseptualizatsii teoretiko-metodologicheskikh osnovaniy issledovaniy [The problem of conceptualization of the theoretical and methodological bases of research. Abstract of Thesis]. Yekaterinburg, 2008. 27 p. (In Russ.).

29. Platon. Dialogi [Dialogues]. Moscow, 2015. 766 p. (In Russ.).

30. Popov P.S., Styazhkin N.I. Razvitiye logicheskikh idey ot antichnosti do epokhi Vozrozhdeniya [Development of logical ideas from antiquity to the Renaissance]. Moscow, 1974. 224 p. (In Russ.).

31. Presnyakov M.V. Interpretativnyye skhemy ratsional'nogo poznaniya: elementarizm i monadnost' [Interpretative schemes of rational cognition: elementary and monadic. Abstract of Thesis]. Saratov, 1999. 23 p. (In Russ.).

32. Slinin Ya.A. Aristotel' i ontologicheskiye osnovaniya logiki [Aristotle and the ontological foundations of logic]. St. Petersburg, 2013. 58 p. (In Russ.).

33. Smirnova E.D. Priroda logicheskogo znaniya i obosnovaniye logicheskikh sistem [The nature of logical knowledge and the rationale of logical systems]. Logicheskiye issledovaniya [Logical research], 2017, vol. 23, no. 1, pp. 105-120. (In Russ.).

34. Sorina G.V., Mes'kov V.S. Logika v sisteme kul'tury [Logic in the system of culture]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 1996, no. 2, pp. 3-103. (In Russ.).

35. Sokolov V.V. Filosofiya kak istoriya filosofii [Philosophy as the history of philosophy]. Moscow, 2012. 845 p. (In Russ.).

36. Stepin V.S. Filosofiya i metodologiya nauki [Philosophy and methodology of science]. Moscow, 2015. 716 p. (In Russ.).

37. Chanyshev A.N. Aristotel' [Aristotle]. Moscow, 1987. 221 p. (In Russ.).

38. Ehntsiklopediya ehpistemologii i filosofii nauki [Encyclopedia of epistemology and philosophy of science]. Moscow, 2009. 1248 p. (In Russ.).