Своеобразие художественного пространства в романе Джона стейнбека «Гроздья гнева»

ИЗВЕСТИЯ ^ IZVESTIA

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012

УДК 821.111

СВОЕОБРАЗИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОСТРАНСТВА В РОМАНЕ ДЖОНА СТЕйНБЕКА «ГРОЗДЬЯ ГНЕВА»

© и. В. ГОРОБЧЕНКО Мордовский государственный педагогический институт им. М. Е. Евсевьева, кафедра литературы и методики обучения литературе e-mail: gig22a@yandex.ru

Горобченко И. В. - Своеобразие художественного пространства в романе Джона Стейнбека «Гроздья гнева» // Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского. 2012. № 27. С. 248-251. - Статья посвящена проблеме художественного пространства и его роли в романе Джона Стейнбека «Гроздья гнева». В ней рассматриваются тип пространства и его свойства: открытое, реальное, конкретное, динамичное, расширяющееся.

Ключевые слова: художественное пространство, географическое пространство, хронотоп пути и хронотоп дороги (Бахтин), «герой открытого пространства» (Лотман), локальные указатели.

Gorobchenko I. V. - The Peculiarity of the Artistic Space in the Novel "Grapes of Wrath" by John Steinbeck // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V.G. Belinskogo. 2012. № 27. P. 248-251. - The article touches upon the peculiarity of the artistic space and its function in the novel "Grapes of Wrath" by John Steinbeck. The type of the space (open, real, concrete, dynamic, expansible) and its characteristics are under study. The type of the chronotopos is defined.

Keywords: artistic space, geographical space, the chronotopos of the way and the chronotopos of the road (Bakhtin), "the character of the open space" (Lotman), local signs.

Вопрос о форме пространства является не только предметом изучения философов и математиков, но и предметом изучения литературоведов. Для литературы XX века характерно сосуществование разных направлений. Именно поэтому возникло внимание к пространственной организации текста, возникло само понятие «художественное пространство произведения, текста» [5, 163].

Такие основополагающие литературоведческие категории, как художественное пространство и время, рассматривались в трудах зарубежных (О. Шпенглер, Х. Ортега-и-Гассет, М. Мерло-Понти и др.) и отечественных (П. А. Флоренский, М. М. Бахтин,

Д. С. Лихачев, Ю. М. Лотман, В. Н. Топоров и др.) исследователей.

Целью данной статьи является рассмотрение особенностей художественного пространства и его роли в романе Дж. Стейнбека (1902-1968 гг.) «Гроздья гнева» (1939). При определении предмета статьи мы руководствовались в первую очередь малой изученностью как в отечественном, так и зарубежном литературоведении творчества Дж. Стейнбека, и в частности, указанного романа.

Основополагающая концепция художественного пространства в литературе предложена М. М. Бахтиным, который ввел термин «хронотоп», обозначающий «существенную взаимосвязь временных и про-

странственных отношений, художественно освоенных в литературе» [1, 234]. По его мысли в литературнохудожественном хронотопе имеет место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. «Пространство (в художественном произведении) интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве и пространство осмысляется и измеряется временем», - так характеризует М. М. Бахтин художественный хронотоп [1, 235]. Несмотря на неразрывность пространства и времени, объем статьи не позволяет рассмотреть эти категории в единстве.

ни один тип художественного пространства не существует отдельно как таковой в тексте. Раскрытию художественной концепции мира автора способствуют все типы художественного пространства, выявленные в тексте.

Анализ литературоведческих концепций художественного пространства позволяет говорить о том, что идет процесс формирования нового понятия - «метапространство». «Метапространство - это пространство географических образов, образная самоорганизация пространства» [2, 381].

Учитывая, что характерной чертой прозы Дж. Стейнбека является склонность к определению точного места действия, можно говорить о наличии в его

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES

№ 27 2012

творчестве определенной специфики художественного пространства. Так, пространство штата Калифорния может выступать само по себе как важный исторический и геополитический фактор развития США. Это дает основание нам обратиться к произведениям «калифорнийской тематики» дж. Стейнбека, в частности, роману «Гроздья гнева», выявить особенности его мировоззрения, его «пространственный взгляд», при этом мы будем обращать внимание и на идейно-эстетическое содержание романа, на его проблематику.

Наиболее значимыми для Дж. Стейнбека являются следующие типы художественного пространства: географическое пространство героев, пространство ав-тора-рассказчика и пространство природы.

Роман «Гроздья гнева» (1939) представляет собой своеобразный гимн Калифорнии. Дж. Стейнбек структурирует географическое пространство по принципу погружения. Он сочетает в повествовании элементы географического пространства, пространства природы, пространства героев, которые заключены в жанр романа-эпопеи; автор сопровождает перемещение своих героев историческими и документальными зарисовками, множественными авторскими отступлениями.

В романе Дж. Стейнбек использует устойчивые пространственные образы - образ дороги, образ путешествия, образ пустыни, образ земли. Поиски земли обетованной заставляют семью Джоудов собираться в дорогу: «Идея движения, дороги всегда будоражила американца, была близка его сердцу. Вся история нации - это как бы волны переселений, бегущие на Запад» [3, 8]. Дорога, ведущая в Калифорнию, по которой движутся переселенцы, становится неким символом, в ней заключен сакральный смысл - люди пытаются осмыслить, что произошло с ними, с их землей, с их «корнями». Шоссе как будто становится самой Америкой. Кажется, что вся страна поднялась с места в поисках лучшей доли. Дж. Стейнбек скрупулезно перечисляет населенные пункты, мимо которых едут переселенцы, но конечный пункт следования один

- Калифорния.

использование образа шоссе-дороги (шоссе -прямое, дорога -извилистая) позволяет Дж. Стейн-беку дать панорамную картину действительности. В этом он следует традициям М. Твена и Дж. Лондона. Позже этот образ использует Д. Керуак в романе «На дороге» (1957), в котором явно прослеживаются аллюзии с книгой «Гроздья гнева».

Пространственный образ путешествия служит для более точной обрисовки пространства Калифорнии, так как дорога всегда линейна, а путешествие позволяет героям сойти с дороги и двигаться по «вдохновению», углубляясь внутрь пространств. Путешествие разрушает привычные стереотипы о стране, народе, его обычаях и традициях. В путешествии всегда есть установка на движение и в «Гроздьях гнева» пространство Калифорнии воспринимается читателями в динамике: сменяются населенные пункты, ландшафты. Происходит миграция не только людей, но и культурных образов. Герои воспроизводят свое положение в

географическом пространстве Калифорнии не только так, как этого хочет писатель, но и самостоятельно.

Доминирующим художественным пространством в «Гроздьях гнева» является географическое. В отличие от романа «Квартал Тортилья-Флэт» в «Гроздьях гнева» нет суженного пространства. Художественное пространство все время расширяется, так как писатель открывает читателю все новые и новые аспекты жизни в «Золотом штате».

Калифорния как художественное пространство показана в «Гроздьях гнева» многосторонне. Сначала мы видим ее глазами героев, которые никогда не бывали там, но многое слышали об этом благодатном крае. Вот что говорит Ма Джоуд: «в Калифорнии будет хорошо. Холодов там нет. Повсюду фрукты. люди живут привольно, в беленьких домиках, среди апельсиновых деревьев. Может, и мы, - конечно, если всем найдется работа, если у всех будет заработок, - может, и мы устроимся жить в белом домике. Малыши будут рвать апельсины прямо с дерева» [6, 95]. Ей отвечает Том: «Я знал одного из Калифорнии. у него и речь была другая, не как у нас» [6, 96]. Связывает свои надежды с переездом и старый дед: «Да! В Калифорнию хорошо съездить. я там помолодею» [6, 97].

Семья Джоудов считает, что переезд в Калифорнию решит все их проблемы, так как эта земля представляется им поистине райским местом, где изобилие еды и есть возможность работать. однако во всей тональности высказываний чувствуется беспокойство героев, так как сама Калифорния им не ведома. Дж. Стейнбек дает возможность каждому персонажу убедиться или разубедиться в своих предположениях.

Писатель показывает Калифорнию через видение и ощущение других персонажей. о ней рассказывает побывавший там пожилой мужчина: «Страна хорошая. Только ее давно всю разворовали по частям. Во всем мире нет такой другой страны. И вся эта земля лежит невозделанная, а тебе ни кусочка не получить, потому что у нее свой хозяин - «Земельноскотоводческая компания». Не захотят они обрабатывать эту землю, так она и останется необработанной. А ты попробуй, засей там небольшой участок кукурузой

- и угодишь за это в тюрьму» [6, 219]. Перед читателем возникает уже другая Калифорния - жесткая и циничная.

Мы видим, что при описании Калифорнии возникает еще один пространственный образ - образ пустыни, который явно географичен, но, он имеет и другой смысл - пустнынность пространства, его не-наполненность. Пустыня олицетворяет собой границу старой и новой жизни героев, это линия пересечения между пространствами. Переход через пустыню, за которой благодатный край, уносит жизни многих людей, однако он и закаляет волю и увеличивает силы. Переход через пустыню становится одним из решающих факторов в осмыслении каждого члена семьи своих возможностей. Он еще более сплотил Джоудов. Дж. Стейнбек показывает, что только единение перед опасностью позволяет выжить, тогда, как проявление индивидуализма граничит с гибелью.

ИЗВЕСТИЯ ПГПУ им. В. Г. Белинского ♦ Гуманитарные науки ♦ № 27 2012 г.

И, наконец, переселенцы на калифорнийской земле: «все то, к чему они стремились, лежало тут же у дороги, дразня глаз, разжигая зависть. Человек смотрел на невозделанную землю и знал, и видел мысленно, что гнуть спину и напрягать мускулы здесь можно недаром» [6, 246]. Перед нами документальная зарисовка, поражающая своей достоверностью, зримостью, даже осязаемостью. Дж. Стейнбек рисует картину яркой, запоминающейся. Калифорния богата и плодородна, но она не доступна. Однако переселенцы понимают это не сразу. Авторское описание Калифорнии имеет различные воплощения. Его пространственный взгляд видит все нюансы этой земли. Дж. Стейнбек дает объективное и очень поэтичное описание Калифорнии: «Весна в Калифорнии прекрасна. Долины, где зацветают фруктовые деревья, - словно душистые бело-розовые волны на морской отмели» [6, 366]. Но Дж. Стейнбек реалист, и эта прекрасная картина цветущего рая соседствует со страшным проявлением человеческого прагматизма: «Жгите кукурузу вместо дров..., сбрасывайте картофель в реки, режьте свиней и зарывайте туши в землю, и пусть земля пропитается гнилью» [6, 369]. Калифорния показывается писателем опосредованно. Поэтому сначала пространство получает определенную романтическую окраску, а затем размываются четкие рамки раннего описания и писатель высказывается как реалист.

Дж. Стейнбек выступает и как нарратор: «Калифорния совсем близко, по ту сторону реки, и первый калифорнийский городок очень красив» [6, 123]. Мы видим, что пространственный взгляд писателя изменяется по мере приближения или удаления какого-либо пространственного образа: города, реки, пустыни, долины. Событийность повествования зависит от перемены взгляда нарратора, которые сказываются тем или иным образом на жизни героев (смерть бабки, переезд семьи через пустыню).

В романе «Гроздья гнева» Дж. Стейнбек впервые обращается к истории «Золотого штата»: «Когда-то давно Калифорния принадлежала Мексике, а потом в страну хлынула орда оборванных, не знающих покоя американцев» [6, 243].

Дорога, которая ведет в этот штат, становится связующим звеном между двумя полюсами Америки: сытым и ленивым и голодным и трудолюбивым.

Писатель не раз делает акцент на том, что в Калифорнии доминирующими силами являются земля и человек. люди, впервые прибывшие в поисках золота в этот штат, не были склонны к постоянству. Их сущностью были авантюризм и безрассудная смелость, поэтому они никак не могли по-настоящему пустить корни в осваиваемой ими стране; с точки зрения земли, они по своей сути были кочевниками. Фермер, по-настоящему любящий землю, появится здесь позже. Писатель раскрывает, как постепенно зреют гроздья гнева против тех, кто землю обращает в пустыню. В своих исторических, социально-экономических и философских отступлениях, которые носят большей частью публицистический характер, писатель стремится доказать это.

Самое драматичное восприятие Калифорнии раскрывается в авторских философско-социальных размышлениях о его «малой» родине.

Важную роль в «Гроздьях гнева» играет пространство героев. Оно является связующим звеном между художественно-географическим и реальным пространством Калифорнии. Поэтому герои, предстающие перед читателем - это часть мира Калифорнии, ее пространства.

Дж. Стейнбек не посвящает читателя в предысторию семьи Джоудов. Мы знаем лишь, что первоначально Джоуды были сами хозяевами и могли свободно распоряжаться своей землей и ее плодами, но постепенно Джоуды потеряли свой клочок земли.

Джоуды сильны, потому что они едины. И хотя утраты одна за другой преследуют их (смерть деда и бабки, уход Конни), они сохраняют дух семьи, что помогает им выжить. Семья Джоудов представляет собой в изображении автора некое замкнутое пространство, внутрь которого они сами решают: пускать кого-либо туда или нет.

Образы своих героев Дж. Стейнбек раскрывает с помощью целой системы приемов: изображает характерную жестикуляцию того или иного персонажа; четко обрисовывает поступки и диалоги, которые обнажают внутреннее пространство героя.

Он прекрасно понимает, что для того, чтобы образ выглядел убедительным, необходимо помимо внешней обрисовки персонажа давать и речевую. Эмоционально-оценивающее начало пронизывает всю образную систему художника, организует, активизирует ее художественное пространство. Элементы действительности, отраженные в произведении, природа и обстановка, окружающие героя, образуют как бы единую и целостную ткань текста.

Дж. Стейнбека интересует человек, казалось бы, культурно и интеллектуально примитивный, но писатель не считает своих героев таковыми. Под этой внешней примитивностью скрывается сложный характер, противоречивый, строящийся на множестве переходов эмоций и психических состояний.

Дж. Стейнбек предстает перед нами не только свидетелем, но и отчасти участником изображаемой действительности, который органически скрепляет разрозненную цепь образов произведения. Вместе со своими героями автор движется по шоссе № 66. Он выступает носителем нравственных и общественных оценок. В «Гроздьях гнева» предельно объективно дает панораму Америки 30-х годов XX века. И эта вереница образов, которая проходит перед читателем раскрывается методами эпического мастерства. Калифорния становится местом страшных испытаний для сотен тысяч американцев, многие нашли здесь свое последнее пристанище.

В «Гроздьях гнева» явно прослеживается мотив общественного заболевания - провинциальная Америка в нищете, и только простой народ с его необыкновенной одухотворенностью и «правильностью» сознания способен изменить существующий миропорядок. То есть перед нами предстают не примитивные в своем сознании и существовании люди, а именно духовно

мыслящие, развитые личности, внутреннее пространство которых заполнено любовью к земле, трудящемуся на ней человеку: Ма Джоуд, Кэйси.

Дж. Стейнбек столь близко соприкоснулся с жизнью своих героев, что все, о чем бы он ни писал, - о похождениях пайсано, о зреющих гроздьях народного гнева, о духовно примитивном существовании обывателей - это есть органичное, достоверное воспроизведение самой жизни. Как писатель он был чужд «литературности». Стейнбек сумел обобщить свой богатый жизненный опыт, впечатления и встречи, это позволило ему быть разнообразным и убедительным.

Повествовательная ткань «Гроздьев гнева» представляет собой своеобразное векторное поле, где к каждой точке приложены «направление и тенденция» развития. Из всех пространственных отношений (где? куда? откуда?) Дж. Стейнбека больше всего занимает вопрос «куда»? Автор упорно фокусирует наше внимание на процессе движения: «выходили из домов», «медленно полез в машину», «если уходить, то куда?» и т.д. Причем направлением в романе обладает не только путь, но и взгляд: «пассажир пристально посмотрел на него», «Джоуд молчал, глядя прямо перед собой, глядя на дорогу, на белую дорогу», «глаза впились в лицо Тома» и др.

В «Гроздьях гнева» космический размах повествования (использование мотива поиска земли обетованной, образ Матери-кормилицы) сочетается с житейским, реальным планом изображаемого.

В этом мире ориентиры теряются и сужаются - читатель как бы находится в постоянном поиске (писатель дает представление о психологическом пространстве героев с различными вариациями). Сам драматизм такого непрестанного поиска, по существу, и составляет содержание романа.

Роман «Гроздья гнева» отмечен монументальной обобщенностью, грандиозным синтезом, в нем заключенного. В романе достигают наивысшего развития эпические тенденции творчества писателя, которые Дж. Стейнбек унаследовал от Дж. Дос Пассоса и У. Фолкнера.

Следует отметить, что духовное возмужание людей идет сложно, медленно, но в читателе возникает уверенность, что этот процесс уже не остановить. Отношение к земле как к кормилице, а не как кладезю материальных сокровищ, есть коренное отличие переселенцев XX века от переселенцев XIX.

Рост гражданской позиции народа, сплоченность людей и сочувствие ближнему - это то, что может изменить сложившийся порядок жизни в Амери-

ке. Дж. Стейнбек не только воспроизводит процесс переселение американцев, но он «оценивает» его, обнажает внутренний смысл явления, истолковывает его значение. Писатель сохраняет реалистическую конкретность и в то же время переводит повествование в план оценочного обобщения, не навязываемого извне, а как бы непосредственно вытекающего из самих форм действительности.

Дж. Стейнбек, развивая в этом произведении традиционную для Америки тему освоения новых земель и продвижения на Запад (Ф. Брет Гарт, ж. Миллер, Дж. лондон), идет своим путем. Дж. Стейн-бек рассматривает проблему переселения человека на Запад, прежде всего, как способ сохранения души обнищавших фермеров. Герои «Гроздьев гнева» - Том Джоуд, Ма Джоуд, Кейси - стремятся обеспечить себе не только достойное существование, но и сделать свою жизнь и жизнь своих близких осмысленной и духовно насыщенной.

Художественное пространство в «Гроздьях гнева» имеет духовно-социальное начало. Мы можем наблюдать динамику географического пространства, так как она связана с образами движения. В романе происходит «регионализация» местности: «изменяется роль и значение этих пространств, претерпевает изменения реальный ландшафт человеческого мира: дороги выпрямляются, горы становятся ниже, моря - спокойнее, пустыни - меньше, поля обширнее и т. п.» [4, 17]. Дж. Стейнбек видит в том, что настоящие труженики переезжают в «Золотой штат», благодатное начало для Калифорнии, так как только тогда появятся честные и по-настоящему любящие землю фермеры на этом пространстве.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Художественная литература, 1975. 504 с.

2. Замятин Д. Н. Метагеофафия: Пространство образов и образы пространства. М. Аграф, 2004. 512 с.

3. Злобин Г. П. Как зрели «Гроздья гнева» // По ту сторону мечты: страницы американской литературы XX века. М.: Худ. лит., 1985. С. 1-17.

4. Касавин И. Т. «Человек мифирующий»: онтология пути и местности // Вопросы философии. 1997. № 7. С. 77-78.

5. Лотман Ю. М. Структура художественного текста // Об искусстве. СПб.: Искусство - СПБ, 1998. С. 14285.

6. Стейнбек Дж. Гроздья гнева. М.: ЭКСМО, 2009. 592 с.