Общественное мнение как индикатор кризисных явлений в Евросоюзе

25-летие АЕВИС

УДК 32.019.52

Алексей САЛОМАТИН

ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ КАК ИНДИКАТОР КРИЗИСНЫХ ЯВЛЕНИЙ В ЕВРОСОЮЗЕ

Аннотация. Евробарометр, который выходит с начала 1970-х гг., является важным источником информации о том, что европейцы думают о ЕС. Его первые публикации указывали на сильную поддержку евроинтеграции. То же можно сказать и о периоде после Маастрихтского договора в 1990-е гг. Однако начиная с 2008-2010 гг. появляются кризисные тенденции и рост недоверия. В этом контексте феномен брекзита не вызывает удивления.

Ключевые слова: история европейской интеграции, европейское общественное мнение, Евробарометор, кризис Евросоюза, доверие и недоверие к европейским институтам.

Безусловно важно то, что у исследователей-европеистов есть такой ценный источник, как сборник опросов общественного мнения "Евробарометр", который выходит с 1974 г. Он появился в тот момент, когда, с одной стороны, прошла первая волна расширения Евросоюза (в 1973 г. к нему присоединились Дания, Ирландия, Великобритания), а с другой стороны начались структурный кризис и кризис экономической конъюнктуры. Западное общество "меняло свою кожу": оно переходило от модернизационного развития к постмодернизационному [Саломатин, 2013: 252-254].

В первом номере издания сообщалось, что Еврокомиссия постановила провести исследование общественного мнения в 9 странах Евросоюза. Было опрошено более 8900 человек (т.е. примерно по 1000 человек в каждой из стран, за исключением Люксембурга, где 300 граждан участвовали в процедуре). Авторы исследования прежде всего попытались установить наиболее значимые проблемы для европейцев: оказалось, что это зарплата и цены. При этом выяснилось, что тема инфляции имеет разную степень озабоченности в отдельных странах: более 50% французов и англичан посчитали её имеющим значение, в то время как таковых среди датчан и нидерландцев было 21-22%. Вопрос о европейской валюте показался актуальным

© Саломатин Алексей Юрьевич - д.ю.н., д.и.н., профессор, член-корреспондент Международной академии сравнительного права, заведующий кафедрой Теория государства и права и политология, руководитель НОЦ Сравнительной правовой политики Пензенского государственного университета. Адрес: 440026, Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40. E-mail: valeriya_zinovev@mail.ru

для жителей Франции и Люксембурга, а тема сельского хозяйства представилась важной для итальянцев, тема экологии - для граждан Дании и Нидерландов. В большинстве стран 78-80% опрошенных выступили за совместные действия членов Евросоюза при решении проблем и только в Великобритании уровень поддержки этой позиции чуть превысил 50%. Идея общего рынка показалась привлекательной для 67% жителей самых старых 6 стран-членов при том, что лишь 35% датчан и 33% британцев разделили её. Схожий разрыв наблюдался и в реакции на гипотетический крах Евросоюза: об этом сожалели 56% населения государств-старожилов, но всего-навсего 27% датчан и 24% англичан [Euro-Barometer №1, April-May, 1974].

1970-е годы имеют репутацию десятилетия евроскептецизма. Тем не менее, и в эти годы шло строительство европейских институтов: в 1974 г. был создан Европейский Совет на уровне глав государств, в 1975 г. возникает Европейский фонд регионального развития, в 1979 г. состоялись первые выборы в Европарламент.

Более счастливыми оказались "тучные" 1980-е гг. Но именно тогда Евросоюз совершил свою первую стратегическую ошибку - принял в свои ряды государства (Грецию, Испанию, Португалию) с явно более низким уровнем социально-экономического развития [Арбатова, 2012: 36].

Маастрихстский договор 1992 г. обозначил качественно новое состояние межгосударственного интеграционного объединения в Европе. Он был подписан в обстановке неолиберального мондиализма, и ему сопутствовала высокая степень ожиданий со стороны европейцев. "Евробарометр" в начале 1990-х гг. показывал запредельный уровень доверия. Во всех странах-членах, за исключением Дании, люди хотели ускорить евроинтеграцию. 59% выступали за единую внешнюю политику. Идея расширения Евросоюза пользовалась популярностью: за присоединение Швеции ратовали 80% европейцев, Швейцарии - 79%, Норвегии - 78%, Финляндии и Австрии - 77%, Исландии - 71%. Однако уже тогда проглядывали контуры будущей иммиграционной проблемы: 50% европейцев считали, что в их странах проживает слишком много людей не из стран-членов Евросоюза [Eurobarometer. № 37, June 1992: 17, 63].

Возникала и ещё одна важная нестыковка: во второй половине 1990-х гг., когда уже был взят курс на интеграцию стран Восточной Европы, продвижения на восток опасались 44% опрошенных (не опасались 37%). По данным июня 1997 г. особое неприятие этот замысел вызывал не только в некоторых небольших странах (в Нидерландах - 57%, в Австрии - 54%), но и в стержнеобразующих государствах Евросоюза - Германии и Франции (55% и 51%) [URL:http//ec.europa.eu/public_opinion/ef/ showtable.cfm?keyID=348&nationID=11.2.16.6.3.8.14.10.15&Stardate=1997.062enddat e=1997.6]. На рубеже тысячелетий только 27% респондентов считали рост единой Европы приоритетной целью [European Commission, 2000: 1].

Осуществив в 2004 г. принятие 10 новых членов, Евросоюз совершил крупнейшую стратегическую ошибку. Но ещё до этого он допустил серьёзные просчёты функционального свойства - введение единой валюты и шенгенских виз. По мнению американского экономиста П. Кругмана, "введение в обиход евро уменьшило транзакционные издержки бизнеса, упростило и снизило риски трансграничных издержек, особенно в странах южной Европы, где инвестиции считались рискованными, а норма процента была выше. С появлением евро государственные долги Испании, Италии и Греции стали вровень с долгом Германии, что резко снизило стоимость заимствования в странах южной Европы, стимулировало там развитие

бизнеса, а также быстрый рост заработной платы, который почти в шесть раз опережал динамику роста заработной платы в Германии. Однако очень скоро именно это сделало эти страны непривлекательными для инвестиций, а их продукцию неконкурентоспособной, что привело к бегству капиталов, чрезмерному импорту, торговому дефициту и долгам" [Роговский, Васильев, 2012: 63-64].

Что же касается шенгенских виз, то они изначально пользовались большей популярностью у европейцев по причинам туризма и трудовой мобильности. Однако с началом миграционного кризиса в 2014 гг. выявился коренной недостаток Шенгена - он не может воспрепятствовать перемещениям мигрантов из страны в страну.

Форсированная евроинтеграция некоторое время не давала никаких сбоев. В плане евробюрократов по созданию Конституции Евросоюза всё казалось идеальным. Но провал референдумов во Франции и Нидерландах весной 2005 г. не был случайностью. Опросы общественного мнения осенью 2005 г. зафиксировали отсутствие привычной эйфории в отдельных странах. В Чехии, Швеции, Великобритании, Финляндии уровень поддержки ускоренной евроинтеграции был ниже 50%. Только 22% европейцев полагали, что необходимо продолжить ратификацию Конституции вопреки всему. Практически половина (49%) считали, что необходимо заново начинать переговорный процесс [ЕигоЬагошйег 64. 2005: 23-26].

Данные за последние два десятилетия демонстрируют явную тенденцию падения доверия ко всем институтам Евросоюза. Так, в отношении Еврокомиссии индекс доверия выглядит следующим образом: 53% (апрель 1993 г.), 45% (июнь 2010 г.), 38% (ноябрь 2014 г.), в отношении Европарламента - 54% (апрель 1993 г.), 48% (июнь 2010 г.), 42% (ноябрь 2014 г.), в отношении Европейского Суда - 63% (апрель 1993 г.), 50% (июнь 2010 г.), 46% (май 2012 г.).

Особый интерес представляет высокая вариативность этого показателя по странам. В лидере Евросоюза - Германии, доверие было, как правило, умеренно-сдержанным (см. Таблицу №1).

Таблица №1.

Отношение жителей Германии к институтам Евросоюза (в %), 1993-2014 гг.

апрель 1993 г. июнь 2010 г. ноябрь 2014 г.

Отношение к Еврокомиссии:

-доверяют 42 39 36

-не доверяют 32 41 44

Отношение к Европарламенту:

-доверяют 46 43 43

-не доверяют 28 43 42

В то же время в ряде государств-членов оно превышало уровень 50% на момент непосредственно после заключения Маастрихтского договора. В дальнейшем этот высокий показатель сохранился далеко не везде. Например, в Бельгии, Нидерландах, Люксембурге это имело место, но в крупных странах наступило разочарование. Именно эту ситуацию демонстрирует Франция (см. Таблицу №2).

Таблица №2.

Отношение жителей Франции к институтам Евросоюза (в %), 1993-2014 гг.

апрель 1993 г. июнь 2010 г. ноябрь 2014 г.

Отношение к Еврокомиссии:

-доверяют 59 39 34

-не доверяют 25 38 45

Отношение к Европарламенту:

-доверяют 57 45 38

-не доверяют 24 37 44

Падение доверия оказалось ещё более резким в Испании (см. Таблицу №3).

Таблица №3.

Отношение жителей Испании к институтам Евросоюза (в %), 1993-2014 гг.

апрель 1993 г. июнь 2010 г. ноябрь 2014 г.

Отношение к Еврокомиссии

-доверяют 49 45 26

-не доверяют 22 35 58

Отношение к Европарламенту

-доверяют 53 47 28

-не доверяют 20 37 59

Если же говорить о Греции, которая чуть было не вышла из Евросоюза, то уровень недоверия здесь является вопиющим: три грека из четырёх не доверяют Евро-комиссии, два грека из трёх негативно относятся к Европарламенту! (см. Таблицу №4).

Таблица №4.

Отношение жителей Греции к институтам Евросоюза (в %), 1993-2014 гг.

апрель 1993 г. июнь 2010 г. ноябрь 2014 г.

Отношение к Еврокомиссии

-доверяют 64 42 23

-не доверяют 18 55 72

Отношение к Европарламенту

-доверяют 65 48 32

-не доверяют 15 50 65

В странах Восточной Европы еврооптимизм сменился дифференцированным евроскептицизмом, т.е. в каких-то странах (Польша) показатель доверия мало изменился, в каких-то (Чехия) он резко сократился (см. Таблицы №5-6).

Таблица №5.

Отношение жителей Польши к институтам Евросоюза, 2004-2014 гг.

октябрь 2004 г. июнь 2010 г. ноябрь 2014 г.

Отношение к Еврокомиссии -доверяют -не доверяют 51 18 56 23 48 24

Отношение к Европарламенту -доверяют -не доверяют 51 20 57 25 52 24

Таблица №6.

Отношение жителей Чехии к институтам Евросоюза, 2004-2014 гг.

октябрь 2004 г. июнь 2010 г. ноябрь 2014 г.

Отношение к Еврокомиссии -доверяют -не доверяют 51 28 52 36 37 43

Отношение к Европарламенту -доверяют -не доверяют 60 25 55 37 41 47

В роли вечного оппозиционера всегда и везде вплоть до выхода из Евросоюза выступала Великобритания. Здесь недоверие к европейским институтам стабильно высокое, хотя и несколько ниже, чем в Греции (см. Таблицу №7).

Таблица №7.

Отношение жителей Великобритании к институтам Евросоюза, 1993-2014 гг.

апрель 1993 г. июнь 2010 г. ноябрь 2014 г.

Отношение к Еврокомиссии

-доверяют 49 24 25

-не доверяют 32 53 47

Отношение к Европарламенту

-доверяют 48 24 27

-не доверяют 36 59 55

Референдум о выходе Великобритании из ЕС 23 июня 2016 г. Евросоюз не разрушил, но создал прецедент возможности выхода и так называемые репутационные потерн для организации [Бабынина, 2016: 21-33]. Это событие стало лишь одним в череде кризисных явлений.

В целом, контуры кризиса обозначились уже в 2008-2010 гг. "Не успел временно затихнуть банковско-финансовый кризис 2008-2009 гг., как ему на смену пришёл кризис зоны евро, охвативший целую группу стран-членов ЕС (Греция, Португалия, Ирландия). События на Украине дали толчок новой невзгоде - санкционно-му режиму ЕС в отношении России, что не могло не отразиться на благосостоянии многих стран, входящих в ЕС" [Швейцер, Таршин. 2016: 16].

Однако главным фактором дестабилизации выступает иммиграционная проблема, приобретшая в 2015 г. беспрецедентные масштабы.

Миграционный кризис в странах Евросоюза безусловно является одной из характерных черт современного этапа развития миросистемы [Загладин, 2016: 33]. Он имеет не только негативные социально-демографические и культурно-конфессиональные очертания для конкретных стран, но и угрожающие политико-организационные последствия для объединённой Европы. Исследования показывают, что в разных странах не одинаково относятся к мигрантам: влияние здесь оказывает общая социально-экономическая ситуация, а также культурные традиции. Если, скажем, в Скандинавских странах и даже Германии отношение к приезжим является более терпимым, то в странах Центральной Европы, Франции, Бельгии, Польше оно характеризуется настороженностью - идёт ли речь о конкуренции за рабочие места, социальном иждивенчестве мигрантов, их негативном культурном влиянии, или росте преступности по их вине [Монусова, 2016: 62].

"Евробарометр" фиксирует миграционную проблему как одну из ведущих наряду с безработицей. Во Франции, Италии, Испании, Португалии, Финляндии, Греции она является наиболее значимой. При этом в масштабах всего Евросоюза четверть опрошенных выступают против общей иммиграционной политики. Максимально поддерживают общий курс Германия и Люксембург (85%), Нидерланды (83%), Испания (82%). Страны Центральной Европы и Прибалтики относятся к данной идее скептически-сдержанно (в Чехии против выступают 55%) [Standard Eurobarometer 86, 2016: 11, 28].

Однако дело не только в мигрантах. Позитивный имидж Евросоюза снизился в 2012 г. до 30% после докризисных 50-52% и находится сейчас на уровне 35%. Только в 7 странах он является доминирующим (Ирландия - 55%, Польша - 51%, Румыния - 50%, Болгария - 49%, Португалия - 48%, Люксембург - 47%, Великобритания - 34%). Как видим, это далеко не самые ведущие члены объединения!

Полностью негативно относятся к объединённой Европе 25% опрошенных. Спасают репутацию так называемые сторонники "нейтрального имиджа".

Другой индекс - доверие к Евросоюзу после пика в 57% в 2007 г. находится сейчас на уровне только в 36%. В то время как в начале 2000-х гг. разрыв в доверии между Евросоюзом и национальными правительствами - национальными парламентами исчислялся более чем в десяток процентов, в настоящее время он минимален. Иными словами, европейцы имеют тенденцию более благосклонно относиться к своей национальной государственности, чем к евробюрократии [Standard Eurobarometer 86, 2016: 14-16].

Разумеется, никто не предсказывает Евросоюзу крах в ближайшем будущем, но тревожные тенденции налицо. Диагностирование "евроболезни" было бы более со-

держательным, если бы организаторы официальных опросов общественного мнения, публикуемых "Евробарометром", были бы честнее, стремились проследить мотивацию респондентов и вообще занимались более глубокой аналитикой, чем это принято в рамках европейской политкорректное™.

Список литературы

Арбатова Н. (2012) Кризис и Европейский Союз: политические аспекты. Мировая экономика и международные отношения. №11. С. 36.

Бабынина Л. (2016) Значение BREXIT для Европейского Союза. Современная Европа. №4. С. 21-33.

Загладин Н.В. (2016) Переходные периоды в мировой политике. Мировая экономика и международные отношения. №12. С. 33.

Монусова Г. (2016) Восприятие иммигрантов европейским общественным мнением. Мировая экономика и международные отношения. №11. С. 62.

Роговский Е.А., Васильев B.C. (2012) Идейное оправдание экономической политики Б. Обамы. США. Канада. Экономика, политика, культура. №10. С. 63-64.

Саломатин А.Ю. (2013) Всемирная история государственного управления. М.: Норма. С. 252-254.

Швейцер В., Таршин А. (2016) Европейский Союз: критики и апологеты. Современная Европа. №1. С. 16.

References

Arbatova N. (2012) Krizis i Evropejskij Soyuz: politicheskie aspekty. Mirovaya ehkonomika i mezhdu-narodnye otnosheniya. №11. S. 36.

Babynina L. (2016) Znachenie BREXIT dlya Evropejskogo Soyuza. Sovremennaya Evropa. №4. S. 21-33.

Zagladin N.V. (2016) Perekhodnye periody v mirovoj politike. Mirovaya ehkonomika i mezhduna-rodnye otnosheniya. №12. S. 33.

Monusova G. (2016) Vospriyatie immigrantov evropejskim obshchestvennym mneniem. Mirovaya ehkonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. №11. S. 62.

Rogovskij E.A., Vasil'ev V.S. (2012) Idejnoe opravdanie ehkonomicheskoj politiki B. Obamy. SSHA. Kanada. EHkonomika, politika, kul'tura. №10. S. 63-64.

Salomatin A.YU. (2013) Vsemirnaya istoriya gosudarstvennogo upravleniya. M.: Norma. S. 252-254.

Shvejcer V., Tarshin A. (2016) Evropejskij Soyuz: kritiki i apologety. Sovremennaya Evropa. №1. S. 16.

Eurobarometer №1, April-May, 1974.

Eurobarometer. №37, June 1992. P. 17, 63.

Eurobarometer 64. Public Opinion in the European Union. First Results. 2005, October-November. P. 23-26. URL: http//ec.europa.eu

European Commission. Eurobarometer. Public Opinion in the European Union. (2000) Report Number 53. Fieldwork. 2000, April-May. P. 1.

Standard Eurobarometer 86. Autumm 2016.

URL:http//ec.europa.eu/public_opinion/ef/showtable.cfm?keyID=348&nationID=11.2.16.6.3.8.14.10.15 &Stardate=1997.062enddate=1997.6

Public Opinion as Indicator of Crisis Tendencies inside the EU

Author. Salomatin A., Doctor of Legal and Historical Sciences, Professor, Corresponding Member of the International Academy of Comparative Law, Head of Department of Theory of State and Law and Political Science, Penza State University. Address: 40, Krasnaya street, Penza, Russia, 440026. E-mail: valeriya_zinovev@mail.ru

Abstract. Euro-Barometer which has been published from the beginning of 1970's is the precious source of information about what Europeans think about the EU. Its early data is strongly in favor of European integration. The same can be said about the period after Maastricht in 1990's. But starting from 2008-2010 crisis tendencies of distrust have appeared. In this context Brexit has not been an unexpected development.

Key words: History of European integration; European public opinion; Euro-Barometer; Crisis in European Union; Trust and mistrust in European institutions.