Особенности уголовно-правовой оценки убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны

Вестник Российского УНИВЕРСИТЕТА КООПЕРАЦИИ. 2018. № 2

92

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 343.61:343.228

ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОЦЕНКИ УБИЙСТВА, СОВЕРШЕННОГО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ

И.С. Алексеева

В статье рассматриваются проблемы уголовно-правовой оценки убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, а также вопросы его разграничения со смежными составами преступлений. Отмечается, что преступление может быть совершено в состоянии необходимой обороны, в связи с этим рассматриваются различные жизненные ситуации. Автор утверждает, что отграничение простого убийства от убийства при эксцессе обороны происходит путем анализа субъективных и объективных признаков состава преступления.

Ключевые слова: убийство; необходимая оборона; квалификация убийства; уголовный закон; судебно-следственная практика.

I.S. Alexeyeva. FEATURES OF THE CRIMINAL LEGAL TREATMENT OF THE MURDER COMMITTED AT EXCESS OF LIMITS OF NECESSARY DEFENSE

The article examines the problems of the criminal-legal assessment of the murder committed in excess of the limits of the necessary defense, as well as the issues of its delineation with adjacent offenses. It is noted that the crime can be committed in a state of necessary defense, in connection with this, various life situations are considered. The author claims that the delineation of simple murder from murder in excess of the defense takes place by analyzing the subjective and objective attributes of the crime.

Keywords: murder; necessary defense; murder qualification; criminal law; forensic investigation.

Статья 37 УК РФ устанавливает, что причинение смерти нападающему в состоянии необходимой обороны исключает уголовную ответственность. Если же виновный допустил превышение пределов необходимой обороны, он должен нести ответственность по ч. 1 ст. 108 УК РФ как за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. Однако законодатель считает, что поскольку мотивом причинения вреда была оборона, т.е. защита личности и прав обороняющегося или других лиц либо охраняемых законом интересов общества или государства, то содеянное в целом представляет значительно меньшую общественную опасность, чем убийство при иных обстоятельствах. Поэтому закон придает этому обстоятельству значение привилегированного признака и формирует специальную статью со

значительно меньшей санкцией: максимально до двух лет лишения свободы.

Итак, убийство при превышении пределов допустимой защиты является одной из разновидностей убийств, потому по своему составу будет иметь схожие признаки и с другими его видами, такими как простое убийство; убийство при отягчающих обстоятельствах; убийство в состоянии аффекта; убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление; убийство по неосторожности и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов самообороны, повлекшее за собой смерть потерпевшего. Данные виды преступлений предусмотрены соответственно ч. 1 и 2 ст. 105, 107 УК РФ, ч. 2 ст. 108, 109 УК РФ и ч. 1 ст. 114 УК РФ. Из-за схожести объектив-

ных и субъективных признаков данных видов преступлений они доставляют массу трудностей при их разграничении. Также нельзя забывать и о том, что убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РФ необходимо отграничивать и от убийства, совершенного при правомерной необходимой обороне [4].

Для того, чтобы убийство подпадало под ч. 1 ст. 108 УК РФ, оно должно быть совершено исключительно в состоянии самообороны, другими словами виновный лишает жизни потерпевшего с целью защиты собственных интересов и интересов других лиц, всего общества в целом и государства. К тому же, самооборона должна быть правомерной при наличии общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего, вследствие чего обороняющийся нарушает ее пределы, тем самым причиняя смерть нападающему.

Подтвердим свои рассуждения демонстрацией примера из материалов следственно-судебной практики. Так, гражданин Д. был осужден за убийство по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Д. проживал в одном доме с гражданкой М. и ее отцом. Отец, И., долгое время злоупотреблял спиртными напитками, вследствие чего у него произошла деградация психологии личности, были нередки случаи возникновения различных галлюцинаций и навязчивых идей. Ночью, 5 мая 2008 г., Д. пошел в туалет и закрыл дверь на шпингалет. Спустя минуту, И. начал выламывать дверь туалета и угрожать Д. расправой. Выломав дверь, он сразу же накинулся на Д. и начал его душить за горло. Последний был моложе и физически крепче пожилого И., потому легко освободился от захвата и стал наносить ему ответные удары кулаками в разные области тела. После многочисленных ударов пожилой мужчина упал, и Д. нанес ему еще один удар ногой в голову, тем самым причинил тяжелую травму головы. От полученной черепно-мозговой травмы И. скончался еще до приезда скорой. Полагаем, что суд правильно квалифицировал действия Д. [2].

В некоторых случаях убийство при превышении пределов допустимой защиты может иметь те же признаки, что и преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ или ч. 4 ст. 111 УК РФ. Проблема разграничения данных видов преступлений уже давно нашла пути решения, как в теории уголовного законодательства, так и на практике ее применения. Пути решения выражаются в том, что при отграничении преступлений со схожими составами используются правила конкуренции уголовно-правовых норм. При конкуренции таких норм выбор падет именно на

ту норму, при выборе которой будут предусматриваться смягчающие обстоятельства, как, например, убийство при превышении пределов самообороны.

Уместно вспомнить постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г., где упоминалось, что убийство, совершенное при эксцессе обороны, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РСФСР, даже если оно совершено при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктами «г», «д», «ж», «з», «л» ст. 102 УК РСФСР. В современной редакции УК эти положения соответствуют ч. 1 ст. 108 УК РФ и п. «а», «г», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Такие же правила квалификации закреплены и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве» с учетом последних его обновлений [1].

Если говорить об убийстве, совершенном в результате причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью при наличии состояния необходимой обороны, то анализ судебной практики показывает, что суды в одних случаях квалифицируют такие деяния по ч. 1 ст. 108 УК РФ, а в других случаях - по ч. 1 ст. 114 УК РФ [4].

Согласно теории уголовного права, а также материалам судебной практики, при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшим за собой смерть потерпевшего, виновный будет иметь смешанную или двойную форму вины. Выражается такая вина в том, что обороняющийся с прямым умыслом причиняет тяжкий вред здоровью нападающему и тем самым причиняет ему смерть по неосторожности. В этом случае предполагается, что обороняющийся за совершение убийства при самообороне будет иметь лишь вину в виде прямого умысла, так как состав исследуемого преступления исключает неосторожную вину.

Безусловно, для того чтобы правильно квалифицировать убийство по ч. 1 ст. 108 УК РФ, в судебно-следственном процессе важно тщательно проверить все обстоятельства на соответствие признакам необходимой обороны, предусмотренным ст. 37 УК РФ [3].

Отметим, что при совершении действий по пресечению преступного посягательства, обороняющийся, превысивший пределы обороны, в первую очередь преследует цель в качестве защиты своих интересов и интересов других лиц, всего общества в целом и государства от общественно опасного посягательства. Пока защищающийся будет преследовать такую цель, его действия по обороне, причинившие смерть посягающему, будут квалифицироваться по ч. 1

94

Вестник Российского университета кооперации. 2018. № 2

ст. 108 УК РФ. В случаях, когда нападающий в результате действий по необходимой обороне уже не будет представлять никакой общественной опасности, но обороняющийся, осознавая этот факт, все же причинит ему смерть, то его действия будут квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ как преднамеренное убийство при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Как было упомянуто выше, проблема разграничения убийства по ч. 1 ст. 105 от ч. 1 ст. 108 возникает крайне редко. Если такая проблема и возникает, то связана она с убийством, совершенным при обоюдной драке. В преобладающем большинстве случаев такое убийство квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ, но практике известны случаи, когда оно было квалифицировано по ч. 1 ст. 108 УК РФ или даже признавалось совершенным в состоянии правомерной необходимой обороны [4].

Под дракой обычно понимают взаимное физическое избиение друг друга, но если говорить о состоянии необходимой обороны либо превышении ее пределов, то в этом случае драка будет представлять из себя избиение одного человека другим. Хотя и при обороне разрешается наносить нападающему ответные удары, важно наличие такого условия, чтобы инициатором драки был сам нападающий, который своими действиями представлял бы общественную опасность для жизни и здоровья защищающегося. Причиной убийства в драке при превышении пределов самообороны в первую очередь является защита своих интересов и интересов других лиц, всего общества в целом и государства. Мотивом убийства при обоюдной драке выступают лишь хулиганские побуждения. Установление именно таких обстоятельств влияет на правильную квалификацию убийства при возникновении проблемы разграничения ч. 1 ст. 105 УК РФ от ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Так, например, по решению Московского городского суда был осужден гражданин К. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ. Из материалов дела следует, что 10 сентября 2010 г. К., находясь в своей квартире в компании своей сожительницы Т., ее сына И. и соседей С. и Т., употреблял спиртные напитки. После того, как водка закончилась, соседи ушли домой вместе с И., а К. и Т. легли вместе спать. Через некоторое время сын Т. вернулся домой в сильном алкогольном опьянении, увидел ее в одной постели с К. и устроил скандал. В процессе ссоры он стащил ее с кровати и начал избивать. Проснувшись и увидев происходящее, К. потребовал И. прекратить избиение матери, после

чего И. набросился на К. и стал его душить за шею, высказывая в его адрес угрозы убийством, а затем стал наносить ему удары по различным частям тела. В процессе драки дерущиеся постепенно переместились на кухню, и К., осознав, что его противник не собирается прекращать драку, схватил со стола нож и в целях самообороны нанес ему один удар в грудь, причинив при этом тяжкий вред здоровью. Этими действиями К. причинил И. вред, несоразмерный степени исходившей от него опасности, тем самым превысил пределы допустимой защиты, в результате чего наступили тяжкие последствия в виде смерти И. от значительной потери крови. Как потом выяснилось, И. и раньше любил злоупотреблять алкоголем, становился из-за этого агрессивным и часто прибегал к насилию по отношению к матери и К. Исходя из этого примера, можно сказать, что К. совершил преступные действия с целью защиты своих интересов и интересов матери потерпевшего от посягательства [2].

Таким образом, для того чтобы полностью осуществить квалификацию действий лица по ч. 1 ст. 108 УК РФ, необходимо установить факт того, что оно совершило убийство под воздействием общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего и действовало исключительно с целью защиты жизни и здоровья. В случае, если установится, что это лицо не ставило перед собой цель защитить свои права и интересы, то его действия будут квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств и состояния аффекта. Из этого следует, что отграничение простого убийства от убийства при эксцессе обороны происходит путем анализа субъективных и объективных признаков составов этих преступлений.

Список литературы

1. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ): постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 (в ред. от 03.04.2014 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.

2. Решение Московского городского суда по обвинению Демидова от 30.06.2008 г. № 135 // РоссПравосудие (дата обращения: 20.12.2017).

3. Решение Московского городского суда по обвинению Краснова от 08.08.2010 г. № 4592 // РоссПравосудие (дата обращения: 15.12.2017).

4. Кабурнеев Э.В. О некоторых проблемах квалификации фактов причинения смерти при превышении пределов необходимой обороны // Рос. следователь. 2007. № 1.

5. Тараканов И.А. Некоторые особенности стадии возбуждения уголовного дела // Рос. сле-установления признаков необходимой обороны в дователь. 2006. № 8.

АЛЕКСЕЕВА Ирина Сергеевна - магистрант. Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации. Россия. Чебоксары. E-mail: irinale.alexeeva@ yandex.ru.

ALEKEYEVA, Irina Sergeyevna - Undergraduate. Cheboksary Cooperative Institute (branch) of the Russian University of Cooperation. Russia. Cheboksary. E-mail: irinale.alexeeva@yandex.ru.

УДК 342.734

ПИЛОТНАЯ СТАДИЯ КОДИФИКАЦИИ СОЦИАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

А.Р. Аминова

В статье обсуждается вопрос кодификации социального законодательства в рамках обобщения опыта регионов Российской Федерации, принявших социальные кодексы. Отмечены положительные результаты кодификации и предложены мероприятия для дальнейшей работы как на региональном, так и на федеральном уровнях. Принятию кодекса должна предшествовать работа как теоретического, так и практического характера. Необходима разработка Концепции кодификации Социального кодекса, которая станет основой для разработки проекта Социального кодекса Российской Федерации и основой унификации социального законодательства, имплементации мировых стандартов, закрепления механизма реализации и защиты прав на социальную помощь. Разработке Социального кодекса в регионе также должна предшествовать работа по составлению социального паспорта с демографическими и финансовыми показателями. В ходе рассмотрения регионального законопроекта предполагается обсуждение широкой общественностью и участие общественных организаций.

Ключевые слова: социальная помощь; Социальный кодекс Российской Федерации; кодификация социального законодательства; Концепция Социального кодекса.

A.R. Aminova. PILOT STAGE OF THE CODIFICATION OF SOCIAL LEGISLATION IN THE RUSSIAN FEDERATION

The article discusses the issue of codification of social legislation. The experience of the regions of the Russian Federation that have adopted social codes is generalized. Positive results of codification were noted and measures for further work both at the regional and federal levels were proposed. The adoption of the code should be preceded by the work both a theoretical and a practical nature. It is necessary to develop the Concept of codification of the Social Code, which will become the basis for the drafting of the Social Code of the Russian Federation and the basis for the unification of social legislation, the implementation of world standards, and the consolidation of the mechanism for implementing and protecting the rights to social assistance.

The development of the social code in the region should also be preceded by the work on the compilation of a social passport with demographic and financial indicators of the region. During the discussion of the regional draft law, it is expected to be discussed it by the general public and the participation of public organizations.

Keywords: social assistance; Social Code of the Russian Federation; codification of social legislation; Concept of the Social Code.

В условиях развития рыночной экономики актуальными остаются вопросы реализации социальной политики. Социальная функция -ключевая функция любого современного цивилизованного государства. В базовых нормативно-правовых актах, в первую очередь в своей Конституции, каждое государство позициони-

рует себя как социальное. В статье 7 Конституции Российской Федерации (далее - РФ) определяется, что наше государство - социальное и его политика «направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека» [1].

Вопрос о том, что кодификация законо-