К вопросу об оттенках семантики субстантивной лексемы time

А. А. Осипова

К ВОПРОСУ ОБ ОТТЕНКАХ СЕМАНТИКИ СУБСТАНТИВНОЙ ЛЕКСЕМЫ “TIME”

Для выявления национально-культурной специфики вербализации базовой и универсальной категории времени в англоязычном пространстве целесообразным видится изучение особенностей репрезентации ключевого слова time в кодифицирующих источниках. Современные англоязычные словари дают возможность судить о широком спектре семантических оттенков обозначенного существительного. Специальные лингвистические словари позволяют выделить ряд диахронически и синхронически релевантных характеристик категоризации данного объективного явления и его преломления в языке. Энциклопедические словари, в свою очередь, помогают осознать значимость времени в рамках культуры Великобритании и США. Указанные направления анализа различных словарных статей, как представляется, эффективны в рамках лингвокультурологического и когнитивного исследования обозначенной тематики.

Ценность диахронического изучения семантики лексемы time заключается в том, что этимологические данные позволяют выявить тот предметно-чувственный образ, который положен в основу номинации, т. е. своего рода изначальную мотивацию слова time в английском языке. В плане истории появления и развития лексической единицы time большинство исследователей сходятся в трактовке ее происхождения: СоврА. time < СрА. time < ДрА. tima (родственное ДрА. tid «надлежащее время» > СоврА. tide «прилив и отлив на море») < Протогерм. *timon (когнаты: ДрСканд. timi «надлежащее время», Швец. timme «час») < Протоиндоевроп. *di-mon- < *da- «делить». Таким образом, нельзя не согласиться с детально обоснованным выводом К. Г. Кра-сухина о том, что значение предела (а не образ «тянуть», как предлагает The Oxford English Dictionary) было для этого имени первично1. В связи с этим представляется закономерным отнесение английского time к модели времени как меры, а не как движения, что характерно, например, для русского слова время < *uert- «двигать, поворачивать», этимология которого «запечатлела представление о циклическом движении» .

Вероятно, именно из-за изначальной идеи времени как меры абстрактное значение time “indefinite continuous duration” — «неопределенная непрерывная длительность» (часто имплицируемое в первую очередь при описании категории времени) фиксируется только начиная с 1388 г.3, а в словаре The Oxford English Dictionary on Historical Principles 4 данная семема представлена только третьей по счету и имеет в корне отличную от других лексико-семантических вариантов (ЛСВ) рассматриваемой лексемы структуру словарной статьи (приводятся различные попытки определения или объяснения данного оттенка значения, а также под отдельным заголовком — примеры использования слова в этом значении). Это свидетельствует об относительной «неосвоенности» понятия большинством представителей данной языковой общности, о смещении акцен-

© А. А. Осипова, 2009

та в пользу конкретных значений слова time по сравнению с обобщенным смыслом time как универсальной, философски обоснованной категории.

Подтверждением данного вывода служит и количественный показатель анализа словарной статьи существительного time: две предшествующие семемы содержат в общей сложности 23 подстатьи, тогда как time in generalized sense включает в себя только 4 подраздела. Примечательно, что в одном из этих подразделов приводится появившийся в 1509 г.5 метафорически персонифицированный образ времени — лысый старик с прядью волос на лбу, с косой и песочными часами, рассчитанными на один час (Father Time), — позволяющий англоязычному обывателю получить более наглядное представление о столь нематериальной категории. В свете данной когнитивной метафоры, говорящей о стремлении человеческого мышления представить абстрактные понятия через конкретные образы, становится вполне понятной поэтическая ассоциация time с мужским родом в английском языке (Time is ever silently turning over his pages), а также обретает прозрачность мотивация фразеологического единства to take time by the forelock «использовать благоприятный момент», не имеющего сколько-нибудь близкого или похожего по внутренней форме эквивалента в русском языке.

Количественное соотношение конкретизированных и обобщенных значений time примерно сохраняется в ряде других словарей, в том числе и более позднего издания. Однако стоит отметить, что семема time as indefinite and continuous duration переносится ближе к началу словарной статьи и обретает более четкие рамки, что свидетельствует о росте и развитии сознания нации. Согласно наблюдениям, все чаще в дефиниции фигурируют обращения к прошлому, настоящему и будущему. Тем не менее, как это ни странно, в проанализированных словарных статьях нет единства в отношении направления движения времени: из прошлого в будущее или из будущего в прошлое. The American Heritage Dictionary of the English Language6: а nonspatial continuum in which events occur in apparently irreversible succession from the past through the present to the future; Merriam-Webster’s Dictionary7: a nonspatial continuum that is measured in terms of events which succeed one another from past through present to future; versus Dictionary. com8: the continuum of experience in which events pass from the future through the present to the past; Collins English Dictionary9: the continuous passage of existence in which events pass from a state of potentiality in the future, through the present, to a state of finality in the past. Подобные разночтения, возможно, объясняются различными временными переживаниями и приоритетами представителей лингвокультурной общности, т. е. человеческим фактором.

Интересно, «что во всех определениях такого никак не зависящего от человека явления, как время <... > присутствует именно Человек, его взгляд на время, его отношение, его возможности им управлять»10. В человеческом обществе все от человека и для человека — и время не исключение. По результатам проведенного исследования, антропоцентричность присутствует в дефинициях подавляющего большинства проанализированных словарных статей: a period with reference to personal experience of a specified kind; an appointed, fit, due, or proper instant or period; the particular point in time when an event is scheduled to take place; a suitable moment; the thing that is measured in minutes, hours, days, years etc using clocks. При этом следует отметить, что в широком ряде определений time, приводимых в англоязычных словарях, присутствует сема «принадлежность, владение»: the duration of one’s life or the hours and days which a person has at his disposal; a period at one’s disposal; a period of time considered as a resource under your control and sufficient to accomplish something. Мотив принадлежности нередко находит свое выражение во фразеологических единицах: Now

the children have left home, she has too much time on her hands; We don’t have to rush. We have all the time in the world (= have plenty of time). Как представляется, владение является неотъемлемой частью антропоцентричности восприятия времени в англоязычной культуре в силу ее исходной принадлежности к общеевропейской культуре Возрождения и рационализма.

Антропоцентричность дефиниций говорит о том, что время — важнейшая часть бытия, жизни и деятельности человека. В пользу значимости категории time в англоязычном пространстве свидетельствует и релевантный в данном случае закон номинативной дробности, т. е. дифференциации денотативного поля. «Чем выше расчлененность той или иной денотативной сферы, тем большую важность имеют репрезентируемые совокупностью этих средств концепты в сознании носителей языка в данный период, на данном этапе развития общества и мышления»11. Для словарных статей рассматриваемой лексемы характерна высокая степень подробности в дефинициях и большой объем, обусловленный в том числе и значительным количеством подстатей. С точки зрения истории развития слова time изначально характеризовалось двойным смыслом: «промежуток / период времени» и «момент времени»12. Данный факт зафиксирован в словаре The Oxford English Dictionary on Historical Principles13: ЛСВ 1 — a space or extent of time; ЛСВ 2 — = time when; a point of time; a space of time treated without reference to its duration. Подзначения в пределах обеих семем формируются в большинстве случаев по принципу конкатенации с возрастанием детализации денотативных оттенков. Например, в рамках ЛСВ 1: a limited stretch or space of continued existence (^ an hour or a year) ^ a particular period indicated or characterized in some way (times of mental progress) ^ an age, an era (these modern times) ^ the period contemporary with the life... or activity of someone (in great Eliza’s golden time); ЛСВ 2: a point in the course of time or of a period (^ a season ^ weather of some kind) ^ a point of time at which something happens, an occasion (... by the time you get down) ^ the appointed, due or proper time (to be up to time) ^ a or the favourable, convenient, or fitting point of time for doing something; the right moment or occasion; opportunity (Now’s your time!).

Многоуровневость денотативного компонента семантики субстантивной лексемы time также обеспечивается эвфемистической заменой в определенных идиоматических сочетаниях номинации самого действия указанием на временной характер его протекания: to do/serve time «слэнг., отбывать тюремное заключение»; to make time «уложиться вовремя», «найти возможность», «неофиц., соблазнить»; to have no time for somebody «не выносить кого-либо»; to pass the time of day with somebody «поприветствовать кого-либо»; to know the time of day «слэнг., знать, что к чему»; on one’s own time «бесплатно, безвозмездно». Как представляется, описанное явление не только способствует увеличению номинативной дробности лексемы time, но, в свою очередь, также основано на ней. Такой же статус, подтверждающий важность категории времени в англоязычной культуре, имеет и лингвистический феномен метонимического переноса. Он приобретает интересные формы в структуре семантики изучаемого слова: times14 — the fixed hours of the day at which an omnibus started from its various stations; hence the established business enterprise of running an omnibus on a given route at such times «бизнес по обеспечению движения автобуса на заданном маршруте в определенное время ^ престиж, ценность фирмы как годный для продажи актив»; time15— hours or days given to one’s work ^ amount of pay due especially according to an hourly rate «оплата труда».

О неоспоримой значимости времени для носителей англоязычной культуры говорит и еще одно наблюдение: лексема time в различных комбинациях покрывает прак-

тически весь логически обозримый спектр временных корреляций. В словарных статьях, посвященных данной лексической единице, можно найти следующие типы отношений:

1) модусы прошлого, настоящего и будущего: time out of mind / time immemorial «незапамятное время»; time back «уст., в прошлом»; for the time being «в данное время»; of the time «принадлежащий настоящему»; times to be «арх., будущее»;

2) частотность действия / события: at times «иногда»; from time to time «время от времени»; time and again «очень часто»; half the time «достаточно часто»; at all times «всегда»; most of the time «почти всегда»; at no time «никогда»;

3) своевременность действия / события: by time «заранее»; in time «заблаговременно»; on time «вовремя»; in the nick of time «как раз вовремя»; high time / the time is ripe «самое время»; with time to spare «ранее, чем ожидалось»; ahead of / behind time «раньше / позднее»; out of time «не ко времени, слишком поздно»;

4) характер протекания действия / события: against time «очень быстро, в предельный срок»; in/with/over time «со временем»; in no time «очень быстро, скоро»; in time with «в такт»; to take one’s time «делать что-то медленно или тщательно, не торопясь».

Анализ смыслов, передаваемых лексемой time в различных сочетаниях, позволяет сделать вывод о малой лингвистической представленности значения «редко» с явным акцентом на единицах со значением «часто». Аналогичным образом можно прийти к заключению о преобладании комбинаций, выражающих понятие «своевременности, заблаговременности», над сочетаниями, описывающими состояние «не вовремя, поздно». Итак, в рассматриваемом случае можно говорить о языковой ассиметричности репрезентации темпоральных корреляций.

При этом следует особо подчеркнуть отчетливо просматривающееся, согласно наблюдениям, разумно-бережное отношение ко времени, умение ждать16: time is on your side «время на твоей стороне» (говорится, когда кто-то достаточно молод, чтобы подождать, прежде чем что-то делать); all in good time «всему свое время»; in one’s own good time «когда человек готов»; to bide one’s time «ждать благоприятного момента». Терпеливость в обращении со временем, тем не менее, не умаляет его ценности как истощаемого ресурса: there is no time to lose «нельзя терять время»; to gain time / play for time «(пытаться) выиграть время»; time is money «время—деньги». Интересно и показательно, что, в отличие от предыдущих особенностей отношения ко времени, связь времени и денег в лингвистическом плане наиболее широко представлена в американском словаре с элементами энциклопедических данных Webster’s Third New International Dictionary17: time loan «заем на определенный срок»; time money «деньги, данные взаймы на определенный срок»; time note «срочный вексель»; time card / ticket «лист учета отработанного времени»; timework «повременная работа»; time and a half «оплата сверхурочной работы в полуторном размере» (последний пример связан с еще одним значением лексемы time — «раз»). Данное явление, вероятно, объясняется экстралингвистическими факторами: прагматической ориентированностью и высоким темпом жизни американского общества.

Описанное выше разнообразие темпоральных корреляций покоится на большой номинативной дробности лексемы time. Денотативная дифференциация изучаемого слова, в свою очередь, расширяет спектр его тезаурусных связей, а также подтверждается им. Наряду с предположением И. В. Гречановой о том, что «основные понятийные узлы концепта time отражают способность времени длиться, продолжаться»18, анализ словарных статей в современных словарях-тезаурусах позволяет сделать вывод о концентрации высокой синонимической вариативности вокруг субстантивной лексе-

мы time. Среди всего разнообразия синонимов примечательны следующие примеры: occasion / point / stage ^ a particular point at which an event takes place; adventure ^ an exciting or noteworthy event that one experiences firsthand; age ^ an extent of time associated with a particular person or thing; duration / period / season / spell ^ the period during which something exists, lasts, or is in progress; tempo / beat / rhythm ^ musical tempo.

Вместе с тем лингвострановедческие словари приводят достаточно обширный спектр имен собственных, так или иначе связанных с рассматриваемой лексемой: Time, Inc. — крупная издательская компания; Time magazine — еженедельный общественнополитический иллюстрированный журнал; Timese — стиль «Тайм», своеобразный сжатый стиль, присущий материалам журнала «Тайм»; Times Square — часть Манхэттена с многочисленными театрами, кинотеатрами, ресторанами; Timex — «Таймекс», товарный знак недорогих, надежных часов массового производства в США. Как и в вышеописанных случаях, обозначенные примеры подтверждают тот факт, что время в сознании носителей англоязычной культуры играет далеко не последнюю роль.

Суммируя основные результаты анализа словарных статей, посвященных субстантивной лексеме time, можно сделать предположение о высокой важности категории времени в лингвокультурном пространстве Великобритании и США. Это подтверждается антропоцентричностью дефиниций, неоднозначностью трактовки направления движения времени и большой расчлененностью денотативной сферы изучаемой лексической единицы. В ходе исследования также установлено, что различные семемы, расширяясь вследствие эвфемистических замен и метонимического переноса, одновременно будучи центрами концентрации синонимической вариативности, покрывают практически весь спектр темпоральных корреляций. При этом, однако, наблюдается некоторая ассиметричность лингвистической репрезентации временных связей, свидетельствующая о разумно-бережном отношении ко времени и его восприятии как истощаемого ресурса, что отчасти воплощается, например, в показательной зависимости финансов от времени, отражаемой языком. Также несбалансированным, что вполне ожидаемо, представляется соотношение типов значений: в синхроническом плане конкретные значения преобладают над обобщенным, что, вероятно, объясняется этимологически первым смыслом time как меры и особенностями когнитивных механизмов, работающих в сознании человека.

1 Красухин К. Г. Три модели индоевропейского времени на материале лексики и грамматики // Логический анализ языка. Язык и время. М., 1997. С. 63.

2 Там же. С. 64.

3 Harper Douglas. Online Etymology Dictionary. 2001. URL: http://www.etymonline.com/index. php?search=time&searchmode=none&p=0 (дата обращения: 01. 03. 2009).

4 The Oxford English Dictionary on Historical Principles. Vol. 11. Oxford, 1933. 1458 p.

5 Harper Douglas. Op. cit.

6 The American Heritage Dictionary of the English Language. 4th ed. Houghton Mifflin Company, 2006. 2112 p.

7 Merriam-Webster’s Online Dictionary and Thesaurus. URL: http://www.merriam-webster.

com/dictionary/time[1] (дата обращения: 02. 03. 2009).

8 Dictionary com. Unabridged Based on the Random House Dictionary. Random House, 2009. URL: http://dictionary.reference.com/search?q=time (дата обращения: 28. 02. 2009).

9 Collins English Dictionary. 8th ed. Glasgow, 2006. 1888 p.

10 Тер-Минасова С. Г. Война и мир языков и культур. М., 2007. С. 188.

11 Стернин И. А. Методика исследования структуры концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: научное издание. Воронеж, 2001. С. 63.

12 Harper Douglas. Op. cit.

13 The Oxford English Dictionary on Historical Principles. Vol. 11. Oxford, 1933. 1458 p.

14 Ibid.

15 Webster’s Third New International Dictionary of the English Language. Unabridged. Merriam-Webster, Incorporated, 1993. 2816 p.

16 Longman. Dictionary of Contemporary English Online. URL: http://www.ldoceonline.com/dictionary/ time_1 (дата обращения: 02. 03. 2009).

17 Webster’s. Op. cit.

18 Гречанова И. В. Тезаурусные связи концепта TIME в английской языковой картине мира // Лингвистические основы межкультурной коммуникации. Н. Новгород, 2005. С. 108—110.