Калмыки-буддисты в социально-политической и социально-экономической жизни Нижнего Поволжья в XVII-XIX вв. : источниковедческий аспект

УДК 94

А. А. Курапов, Р. А. Таркова

Калмыки-буддисты в социально-политической и социально-экономической жизни Нижнего Поволжья в XVII-XIX вв.: источниковедческий аспект*

Пребывание калмыцкого населения в нижневолжском регионе (конкретнее - на территории Астраханского края) в XVII-XIX вв. оказало заметное влияние на специфику его социально-экономического развития и формирование особенностей «социально-экономического пространства» данной территории. В статье на основе анализа источников выявляются формы этого влияния, которое проявилось в развитии скотоводства и шелководства, заселении безлюдных степей, появлении новых населенных пунктов и путей сообщения, во вкладе калмыцкого населения в развитие ряда традиционных местных отраслей хозяйства. Источниковедческий аспект исследования выражается также в комплексном анализе массива источников и выявлении перспективных направлений его дальнейшего изучения.

Stay Kalmyk population in the lower Volga region (more specifically - on the territory of the Astrakhan region) from XVII to XIX century had a marked influence on the specificity of its socio-economic development and the formation of the "socio-economic space" of the area. The article based on the analysis of sources revealed the forms of this influence, which was manifested in the development of husbandry and sericulture, the colonization of unpopulated steppes, the emergence of new settlements and communications, the contribution of the Kalmyk population in the development of a number of traditional local industries. The source study aspect of the research is also expressed in a comprehensive analysis of the array of sources and the identification of prospective areas for further study.

Ключевые слова: аккультурация, калмыки, источники, седиментация, конные заводы, иммиграция в Калмыцкую степь, община буддийская.

Keywords: acculturation, Kalmyks, sources, sedimentation, studs, immigration in the Kalmyk steppe, the Buddhist community.

Появление и расселение калмыков на Нижней Волге, в пределах Астраханского края, - многоуровневый процесс, оставивший результаты, маркирующие воздействие на пространство, в котором он развертывался. В процессе аккультурации калмыков в единое политическое и социально-экономическое поле империи происходило приобщение их к имперским ценностям, но параллельно новая для них среда обогащалась их традициями и результатами деятельности, что проявлялось с конца XVII в., получив отражение в документах.

Рассмотрим отражение этого процесса в источниках и литературе XVII - начала XX в., выявив его основные направления и результаты, а также характерные черты источниковой базы, которую составили как опубликованные, так и впервые введенные в научный оборот документы центральных и региональных правительственных учреждений XVII-XIX вв.

Большим информативным потенциалом обладают опубликованные сборники документов [1]. Законодательно-актовые и делопроизводственные материалы XVII в. представлены в фонде 119 «Калмыцкие дела» Российского архива древних актов (РГАДА) [2], в фонде 1010 «Астраханской приказной палаты» Государственного архива Астраханской области (ГА АО) [3]. Архив Санкт-Петербургского Института истории РАН содержит фонд 178 «Астраханской приказной палаты», включающий делопроизводственные документы о жизни Астрахани XVII-XVIII вв. [4]

Значительную группу источников составляют делопроизводственные документы XVIII в. центральных государственных учреждений (Коллегия иностранных дел, Сенат), представленные в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ) (фонд 119 «Калмыцкие дела» [5], фонд 248 «Сенат и его учреждения» [6]). Фонды Национального архива Республики Калмыкия (НА РК) содержат делопроизводственные документы региональных представителей Коллегии иностранных дел и астраханского чиновничества (фонд 36 «Состоящий при Калмыцких делах при астраханском губернаторе») [7].

Особую группу источников составляют неопубликованные рукописи ученых -востоковедов и калмыковедов. Таковы документы фонда Р-145 «Личный фонд профессора Н. Н. Пальмова» НА

© Курапов А. А., Таркова Р. А., 2016

* Статья написана при финансовой поддержке гранта РГНФ «Аккультурация нерусских: имперские проекты и повседневная практика (на примере астраханских калмыков)» № 15-31-01007.

РК [8]. Разряд II «Рукописи трудов, переданные из библиотеки академии наук» Санкт-Петербургского филиала Архива Российской академии наук (СПбФ АРАН) [9] содержит комплекс документов, относящихся к истории Калмыцкого ханства ^Н-^Ш вв. Фонд 590 «Позднеевы Д. М. и А. М.» Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ) [10] содержит «Докладную записку министру внутренних дел П. А. Столыпину с отчетом о командировке А. М. Позднее-ва в Калмыцкие улусы».

Важнейший вид источникового материала - законодательные акты и нормативно-правовые документы органов законодательной и исполнительной власти Российской империи XVIII-XIX вв., опубликованные в «Полном собрании законов Российской империи» [11].

Материалы фондов Российского государственного исторического архива (РГИА) посвящены взаимодействию министерств и ведомств Российской империи с буддийской общиной калмыков (фонд 381 «Канцелярия министра земледелия» [12], фонд 383 «Первый департамент Министерства государственных имуществ» [13], фонд 468 «Кабинет Его Императорского Величества» [14], фонд 796 «Канцелярия Синода» [15], фонд 797 «Канцелярия обер-прокурора Синода» [16], фонд 821 «Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД» [17], фонд 1284 «Департамент общих дел МВД» [18], фонд 1261 «Второе отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии» [19], Фонд 1291 «Земский отдел МВД» [20], фонд 1374 «Канцелярия генерал-прокурора Сената» [21]). Более подробно проблематика рассмотрена в статье одного из авторов [22].

Одними из значимых показателей влияния калмыцкого населения на развитие региона, отмеченными в калмыковедческой литературе XVШ-XXI вв., стали вклад в формирование его этнической карты в XVII-XVШ вв. и включение в систему социально-экономических отношений. Я. Стрюйс в 1669 г. указал, что астраханская торговля «очень велика» и ее процветанию способствуют также и калмыки [23]. Включенность калмыков в единое административно-хозяйственное и культурное пространство Нижнего Поволжья видим в описании Д. Белла 1716 г.: «Из калмыков бывают весьма хорошие служители, и нет таких трудов, коих бы они не снесли, лишь только б поступали с ними ласково» [24].

В. М. Бакунин [25] определил время начала XVIII в. как период, когда калмыки активно вмешивались в этнические процессы Северного Прикаспия. С. Г. Гмелин указал, что «Джисанская и Джамбулайская татарская орды были приведены в российское подданство именно калмыками»

[26]. По Г. С. Гмелину, развитие ряда населенных пунктов стимулировалось калмыцким населением. Процветание г. Сарепты («селения Сарпинского») во многом зависело от калмыков, «ибо сии степные рыцари много питали селение и так сказать оными купечество жило и оживлялось»

[27]. «Жители Черного Яра...торгуют...с калмыками, также и тем промышляют, что сих степных рыцарей на нарочно сделанных судах через Волгу туда и сюда перевозят» [28]. Ряд занятий и терминов ассоциируется с деятельностью калмыков: калмыцкие лошади, «калмыцкие овцы из всех суть наилучшие» [29], в рыбной ловле «упражняются...одни калмыки и малое число других людей» [30]. Стратегическая цель состояла в аккультурации калмыков, которая сняла бы неизбежные противоречия между оседлым и кочевым населением империи. Вместе с тем империя нуждалась в лояльных подданных и верных защитниках своих границ. За сто лет пребывания калмыков в качестве российских подданных были найдены подходящие средства для трансформации чужого в своего. Избранная стратегия аккультурации включала в себя христианизацию и переход калмыков к оседлому образу жизни [31]. Появление ряда новых населенных пунктов в Астраханской губернии связано с калмыками двояким образом: часть возникла в XVII-XVШ вв. в ответ на агрессию калмыков, которые еще не влились в рамки имперской жизни - собственно, для защиты от этой агрессии других групп местного населения. Часть же возникла уже в связи с мирным существованием калмыков в регионе и развитием их хозяйства. Примером первого варианта возникновения населенных пунктов служит «крепость Енотаевская», построенная при Елизавете Петровне в 1741 г. «против калмык... собственно для того, чтоб калмыцкой хан, который тогда был Дондук Даши, со своими зайсангами привыкал жить по европейски на одном месте...» [32]. И. И. Лепехин прямо говорит «о пользе калмыков»: «Они занимают пустынные степи, ни к какому обитанию неугодные. В них мы имеем... хороших и многочисленных оберегателей наших пределов от набегов киргизкайсаков и кубанцев. От скотоводства получаем мы наилучший убойный и рабочий скот... Калмыкам мы также должны за хорошие тулупы и мерлушки» [33].

Особое значение имело развитие коневодства у калмыков в Астраханской губернии. По данным И. Черкасова [34], из степных конских заводов «по численности и по красоте» первое место занимал завод хошеутовского нойона Тюменева (3 тыс. голов). Выделялись конезаводы нойона Тундутова, зайсанга Урубжура и Ульдючинова рода в Малодербетовском улусе, табуны в Бо-гоцохуровском, Икицохуровском, Эркетеневском улусах. Везде прослеживается селекционная работа [35]. Именно в калмыцких улусах производилась оптовая закупка крупного рогатого скота; 30

малодербетовские калмыки продавали свой скот на крупных ярмарках в Царицыне, на территории Войска Донского, в Пятигорском уезде; большедербетовские - в Ставропольском уезде, ян-дыковские - на Калмыцком базаре выше Астрахани; калмыки Хошоутовского и Багацохуровского улусов торговали скотом на весенней ярмарке в Киргизской Орде [36].

H. Н. Пальмов, всесторонне исследовав процесс седиментации калмыков, пришел к выводу о его непосредственной связи с русской иммиграцией в Калмыцкую степь. Он указал, что «с моментом первых попыток обоседления калмыков совпадает начало иммиграции русского крестьянства в Калмыцкую степь» [37]. «Первым шагом в этом направлении было прорезать Калмыцкую степь проезжими дорогами и проникнуть в глухие уголки ее, а затем ввести сюда русский элемент» [38].

Отметим, что важным инструментом аккультурации являлась интеграция калмыков-буддистов в единую систему социально-экономических связей региона, и освоение новых видов и отраслей хозяйственной деятельности, которую они обогащали и развивали своим участием, что нашло отражение в источниках. В целом, можно вычленить следующие маркеры влияния калмыков-буддистов на развитие социально-экономического и этнополитического пространства региона: 1) влияние на формирование этноконфессиональной карты региона в XVIII в.; 2) влияние на появление новых населенных пунктов; 3) участие в торговле края, в развитии скотоводства XVII-XIX вв.; 4) влияние на политические процессы и общественную жизнь региона; 5) влияние на формирование регионального законодательства. Значительный комплекс источников, вводимый в научный оборот, позволяет всесторонне осветить эволюцию социально-политического взаимодействия Российского государства и калмыков-буддистов в XVII-XIX вв.

Примечания

I. Русско-монгольские отношения. 1607-1636: сб. документов / сост. Р. М. Гатауллина, М. И. Гольман, Г. И. Слесарчук. М.: Восточ. лит., 1959; Посольские книги по связям России с Калмыцким ханством 16721675 гг.: сб. документов / сост. Н. Рогожин, М. Батмаев. Элиста: Джангар, 2003; Русско-китайские отношения в XVIII в.: материалы и документы: в 2 т. / сост. С. Л. Тихвинский. М.: Наука, 1978. Т. I. С. 437-486; Дипломатическое собрание дел между Россией и китайским государством с 1619-1792 гг. / сост. Н. Бантыш-Камен-ский. Казань: Изд. В. М. Флоренским, 1882; Международные отношения в Центральной Азии. XVII-XVШ вв.: документы и материалы / отв. ред. Б. П. Гуревич. М.: Наука, 1989. Кн. 2.

2. РГАДА. Ф.119 «Калмыцкие дела».

3. ГААО. Ф. 1010 «Астраханской приказной палаты».

4. Архив СПбИИ РАН. Ф. 178 «Астраханской приказной палаты».

5. АВПРИ. Ф. 119 «Калмыцкие дела».

6. АВПРИ. Ф. 248 «Сенат и его учреждения».

7. НА РК Ф. 36 «Состоящий при Калмыцких делах при астраханском губернаторе».

8. НА РК. Ф.Р-145 «Личный фонд профессора Н. Н. Пальмова».

9. СПбФ АРАН. Разряд II «Рукописи трудов, переданные из библиотеки академии наук».

10. ОР РНБ. Ф. 590 «Позднеевы Д. М. и А. М.».

11. Полное собрание законов Российской империи: Собрание первое: в 50 т. 1649-1825 гг. СПб.: Тип. II Отд-ния Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. Т. 21, Т. 23, Т. 26, Т. 31, Т. 34, Т. 38, Т. 40; Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе: в 129 т. СПб.: Тип. II Отд-ния Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1848. Т. 12; Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе: в 129 т. СПб.: Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1836. Т. 10.

12. РГИА. Ф. 381 «Канцелярия министра земледелия».

13. РГИА. Ф. 383 «Первый департамент Министерства государственных имуществ».

14. РГИА. Ф. 468 «Кабинет Его Императорского Величества».

15. РГИА.Ф. 796 «Канцелярия Синода».

16. РГИА. Ф. 797 «Канцелярия обер-прокурора Синода».

17. РГИА. Ф. 821 «Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД».

18. РГИА. Ф. 1284 «Департамент общих дел МВД».

19. РГИА.Ф. 1261 «Второе отделение собственной Его Величества канцелярии».

20. РГИА.Ф. 1291 «Земский отдел МВД».

21. РГИА.Ф. 1374 «Канцелярия генерал-прокурора Сената».

22. Курапов А. А. Социально-политическое развитие буддийской общины калмыков в XVII-XIX вв. // Вестник Орловского государственного университета. Сер. «Новые гуманитарные исследования». 2011. № 6. С. 46-51.

23. Стрюйс Я. Путешествие по России. 1669. Текст воспроизведен по изданию: Путешествия по России голландца Стрюйса // Русский архив. 1880. № 1. Гл. 12. С. 20.

24. Белл Д. Извлечение из описания путешествия (1716-1722 гг.) // Астраханский сборник, издаваемый Петровским обществом исследователей Астраханского края. Выпуск первый. Астрахань, 1896. С. 220.

25. Бакунин В. М. Описание калмыцких народов, а особливо из них торгоутского, и поступков их ханов и владельцев: Сочинение 1761 года / вступ. ст. М. М. Батмаева; предисл. В. Разумовской. Элиста, 1995.

26. Гмелин С. Г. Путешествие по России для исследования трех царств природы. Часть вторая. СПб., 1777. С. 200.

27. Там же. С. 32.

28. Там же. С. 52.

29. Там же. С. 224.

30. Там же. С. 109.

31. Четырова Л. Б. Кочевники и крепость: опыт аккультурации крещеных калмыков // Восток (Oriens). 2012. № 6. С. 110-119. С. 113.

32. Гмелин С. Г. Указ. соч. С. 57-58.

33. Лепехин И. Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства, 1768 и 1769 году. Ч. 1. СПб., 1795. С. 488.

34. Черкасов И. Г. Статистическое и хозяйственное описание Астраханской губернии. Астрахань, 1860.

С. 218.

35. Там же. С. 218.

36. Там же. С. 230-231.

37. Палъмов Н. Н. Обоседление калмыков и русская иммиграция в Калмыцкую степь // Калмыцкая область. Орган Калмыцкой областной плановой комиссии. № 2. Астрахань, 1925. С. 124.

38. Там же. С. 132.

Notes

1. Russo-Mongolian relations. 1607-1636: a collection of documents / comp.: R. M. Gataullina, M. I. Golman, G. J. Slusarchuk. M.: Oriental literature, 1959; Ambassadorial books of Russia for relations with the Kalmyk khanate, 1672-1675: a collection of documents / comp. N. Rogozhin, M. Badmaev. Elista: Jangar, 2003; Russian-Chinese relations in the XVIII century : materials and documents : 2 t / ed. S. L. Tikhvinsky. M. : Nauka, 1978. I, P. 437-486; Diplomatic Affairs meeting between the Russian and Chinese government with 1619-1792./comp. N. Ban-tysh-Kamensky. Kazan: Izd. V. M. Florensky, 1882; International relations in Central Asia. XVII-XVIII century: documents and materials / ed. edited by B. P. Gurevich. M.: Nauka, 1989. KN. 2.

2. RGADA. F. 119 «Kalmykia case».

3. HA JSC. F. 1010 «mandative chamber of Astrakhan».

4. Archive Spui wounds. F. 178 «mandative chamber of Astrakhan».

5. AVPRI. F. 119 «Kalmykia case».

6. AVPRI. F. 248 «the Senate and its institutions».

7. ON the RC F. 36 «Made in the Kalmyk Affairs in the Astrakhan Governor».

8. ON RK. F. R-145 «Personal Fund of Professor N. N. Palmova».

9. Institute ARAN. The category II «Manuscripts of works, transferred from the library of the Academy of Sciences».

10. OR RNB. F. 590 «Pozdneev D. M. and A. M.».

11. Complete collection of laws of the Russian Empire: Meeting the first 50 1649-1825 T., SPb.: Type. II Department of His Imperial Majesty's Chancellery, 1830. T. 21, T. 23, T. 26, T. 31, T. 34, T. 38, V. 40; Complete collection of laws of the Russian Empire. The second meeting : 129 vol. Type. II Department of His Imperial Majesty's Chancellery, 1848. Vol. 12; Complete collection of laws of the Russian Empire. Second meeting : in 129 vol.Type. II Department of His Imperial Majesty's Chancellery, 1836. Vol. 10.

12. RGIA. 381 F. «the office of the Minister of agriculture».

13. RGIA. F. 383 «the First Department of the Ministry of state property».

14. RGIA. 468 F. «The Cabinet Of His Imperial Majesty».

15. RGIA.F. 796 «The Office Of The Synod».

16. RGIA. 797 F. «office of the chief Procurator of the Synod».

17. RGIA. F. 821 «Department of spiritual Affairs of foreign confessions of the Ministry of interior».

18. RGIA. F. 1284 «General Affairs Department of the Ministry of interior».

19. RGIA.F. 1261 «the Second section of His Majesty's Chancellery».

20. RGIA.F. 1291 «Zemstvo Department of the Ministry of internal Affairs».

21. RGIA.F. 1374 «the office of the Procurator-General of the Senate».

22. Kurapov, A. A. Socio-political development of the Buddhist community of Kalmyks in XVII-XIX centuries / A. A. Kurapov // Vestnik of Orel state University. Series: New humanitarian research. Eagle, 2011. No. 6. S. 46-51.

23. Struys Ya a Trip to Russia. 1669. Text reproduced from the edition: Journey across Russia the Dutchman of Struise // Russian archive. No. 1. 1880. Chapter 12. With. 20.

24. Bell, D. Extract from the description of the lot (1716-1722.) / Astrakhan the book, published by the Pet-rovsky society of researchers of Astrakhan region. First edition. Astrakhan, 1896. With. 220.

25. Bakunin V. M. Description of the Kalmyk peoples, and especially of them tarotscope, and actions of their khans and owners: the Essay 1761 / Preface. PT. M. M. Bataeva; Forew. V. Razumovsky. Elista, 1995.

26. Gmelin S. G. a Journey through Russia to research the three kingdoms of nature. Part two. St. Petersburg, 1777. P. 200.

27. Ibid. P. 32.

28. Ibid. P. 52.

29. Ibid. S. 224.

30. Ibid. P. 109.

31. Chetyrova L. B. Nomads and the fortress: the experience of acculturation of Orthodox Kalmyks // Vostok (Oriens). 2012. No. 6. P. 110-119. S. 113.

32. Gmelin S. G. a Journey through Russia to research the three kingdoms of nature. Part two. St. Petersburg, 1777. P. 57-58.

33. Lepekhin I. Day notes of travels in different provinces of the Russian state, in 1768 and 1769. Part 1. St. Petersburg, 1795. S. 488.

34. Cherkasov I. G. statistical and economic description of the Astrakhan province. Astrakhan, 1860.With. 218.

35. Ibid. S. 218.

36. Ibid. S. 230-231.

37. Palmov N. N. Abaseline Kalmykov and Russian immigration in the Kalmyk steppe. //Kalmyk region. The body of the Kalmyk regional planning Commission. No. 2. Astrakhan, 1925. P. 124.

38. Ibid. S. 132.

УДК 94(470.342) ''1860/1870''

Е. Б. Касаткина

Ссыльные горцы в Вятской губернии в 60-х - первой половине 70-х гг. XIX в.

В данной статье рассматривается административная высылка жителей Кавказа в Вятскую губернию в 60-х - первой половине 70-х гг. XIX в. Данная мера наказания по отношению к горцам стала активно применяться после окончания Кавказской войны 1817-1864 гг. для укрепления центральной власти в регионе. Наш край, наряду с губерниями центральной и северо-западной частей Европейской России, стал одним из мест водворения кавказских ссыльных. Автором анализируются причины и механизм использования административной ссылки, раскрываются мотивы удаления горцев с территории Кавказа. Кроме того, предпринимается попытка показать их адаптацию к новым социально-экономическим и климатическим условиям, чужой языковой и культурной среде, а также повседневную жизнь в условиях полицейского надзора.

The article considers administrative exile of the Caucasus natives to the Vyatka province in the 60-s - early 70-s of the 19th century. This punishment was actively used in relation to mountaineers after the Caucasian war of 1817-1864 was over for strengthening the central authority in the region. Our province like those of the Central and North-Western parts of European Russia became a place of settlement for the exiled Caucasians. The author analyzes the causes and the mechanism of using administrative exile, illustrates the main reasons for removing mountaineers from the Caucasus. Moreover, the author tries to show their adaptation to new socio-economic and climatic conditions, foreign language and cultural environment, daily life under police supervision.

Ключевые слова: административная ссылка, имперская политика, горцы, Кавказ, Вятская губерния, полицейский надзор, социальная адаптация.

Keywords: administrative exile, imperial policy, mountaineers, the Caucasus, the Vyatka province, police supervision, social adaptation.

Административная ссылка как мера наказания получила широкое распространение в Российской империи со второй половины XIX в. и была одним из методов поддержания социальной стабильности на её территории, в том числе на Кавказе. Калужский исследователь В. М. Красин справедливо подчёркивает, что именно социальная стабильность во многом определяла эффективность административных, судебно-правовых, экономических, культурных реформ, проводимых с целью интеграции национальной окраины в общеимперскую систему, а также сохранения присоединённых территорий в составе государства [1].

В истории административной ссылки горцев в Вятскую губернию во второй половине XIX -начале ХХ в. можно условно выделить три основных этапа. Первый связан с окончанием Кавказской войны 1817-1864 гг. и последующим десятилетием после её завершения, когда российская администрация укрепляла своё влияние на Кавказе. Что касается второго этапа, то он относится к событиям русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и обострению отношений между имперской властью и мусульманским населением Российской империи, особенно на Кавказе. Сотрудничество с турецкой агентурой, укрывательство абреков, участие в мощном антироссийском восстании в Чечне и Дагестане (отдельные вспышки наблюдались и в Закавказье), дезертирство из воинских частей - всё это служило причинами высылки горцев в губернии Волго-Уральского региона

© Касаткина Е. Б., 2016