Этноойкология в немецкоязычном чувашеведении

Проведенное исследование основных структурных типов в годонимии Чувашской Республики показывает, что в ней представлены словообразовательные типы разной степени употребимости: некоторые из них давно утратили свою продуктивность, другие же обладают достаточной активностью и в настоящее время. И для старой, и для современной номенклатуры годонимов характерно применение генитивных названий (названия в форме родительного падежа составляют около 48,5%), а также названий в форме относительного прилагательного с суффиксом -н- (17,4%) и с суффиксом -ск- (15,9%). Структурный анализ помог выявить, что односоставные названия улиц в значительной мере преобладают над двусоставными, а тем более трёхсоставными годонимами. Таким образом, годонимикон Чувашской Республики имеет сложную системно-структурную организацию, отличающуюся динамичностью и гибкостью, обладает устойчивостью, имеет типичные модели названий. Активно развиваясь, он сохраняет определённые модели на протяжении долгого времени.

Литература

1. Кривощёкова-Гантман А.С. Структурные типы топонимов коми-пермяцкого происхождения в Верхнем Прикамье // Ономастика. Типология. Стратиграфия. М.: Наука, 1988. С. 34-44.

2. Лопухина Н.С. Названия улиц Большой Москвы, образованные от аббревиатур // Микротопонимия. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1967. С. 96-97.

3. Мезенко А.М. Урбанонимия Белоруссии / под ред. П.П. Шубы. Минск: Университетское изд-во, 1991. 167 с.

4. Морозова М.Н. Словообразовательные типы названий географических объектов Москвы (по данным справочника 1964 г. «Улицы Москвы») // Микротопонимия. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1967. С. 71-80.

5. Никонов В.А. Славянский топонимический тип // Вопросы географии. Сб. 58. Географические названия. М.: Географгиз, 1962. С. 17-33.

6. Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии. М.: Наука, 1978. 199 с.

7. Смолицкая Г.П., Горбаневский М.В. Топонимия Москвы. М.: Наука, 1982. 176 с.

8. Суперанская А.В. Что такое топонимика? М.: Наука, 1985. 177 с.

9. Цыганкин Д.В. Лексико-семантическая характеристика отдельных пластов топонимической системы Мордовской АССР // Ономастика Поволжья: межвуз. сб. науч. тр. Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 1986. С. 4-20.

ЕГОРОВА ЛЮДМИЛА ВЛАДИМИРОВНА - аспирантка кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (milaya2604@rambler.ru).

EGOROVA LYUDMILA VLADIMIROVNA - post-graduate student of General and Comparative-Historical Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.

УДК 811.112.2:378

В.А. ИВАНОВ

ЭТНООЙКОЛОГИЯ В НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОМ ЧУВАШЕВЕДЕНИИ

Ключевые слова: ойкология, этноним, структурно-семантический строй, постпозиция, соматизм, флористическая лексика, транскрипция.

Рассмотрены этнонимические названия исконно чувашских деревень с компонентами Cava§, Vyras, Tatar, Zarmas, Irze, Mi§er, Almanc, Nimec, Partas, Kalmak, Mak§a, Po§kart с опорой на немецкоязычный труд «Tschuwaschische Ortsnamen» А. Бургхарда.

V.A. IVANOV

ETHNOOIKOLOGY IN CHUVASH LINGUISTICS IN GERMAN Key words: oikology, ethnonym, structural semantic system, postposition, somatism, floris-tic vocabulary, trabscription.

Ethnonymic names of native Chuvash villages with components Cava§, Vyras, Tatar, Zarmas, Irze, Mi§er, Almanc, Nimec, Partas, Kalmak, Mak§a, Po§kart are considered based on the work «Tschuwaschische Ortsnamen» of A. Burghard in German.

Ойкология как наука о структурно-семантическом строе названий населенных пунктов неотделима от этнологии: в составе ойконимов интенсивно функционируют этнонимы. В монографии немецкого исследователя Бургхар-

236

Вестник Чувашского университета. 2012. № 4

да (Christoph Albert John Burghard) зафиксировано более 150 этнонимических названий чувашских деревень на территории между Волгой и Уралом, а часто встречающимися компонентами в них являются Oava§, Vyras, Tatar, Zarmas, Irze, Mi§er, Almanc, Nimёc, Partas, Kalmak, Mak§a, Po§kart.

Этнонимы в чувашских ойконимах в оригинале выступают нередко в качестве существительного: Tuzi Zarmas - Zarmas auf dem Berge (горный черемис), Sakat Mi§em - Mi§er von Sakat (сугутский мишер). В данном случае речь идет об одном представителе этноса или группы представителей определенного народа. В ряде случаев они служат отличительным знаком одноименных населенных пунктов: Cava§ Etem $yvё - Tschuwaschisch Adamwasser (вода чувашского Адама, Чистопольский округ), Tutar Etem §yvё - Tatarisch Adamwasser (вода татарского Адама), Kalmak-kassi - Kalmukendorf (калмыцкая деревня), Vyras-kassi - Russendorf (русская деревня). В функции определения этноним выступает в названиях типа Cava§ Suramё - Чувашская Сорма, Mak-§el - Mordwinendorf (мордовская деревня), Mischer-kassi - Mischarendorf (ми-шерская деревня). Иногда этноним встречается в названии населенного пункта совершенно отдельно: Irze - Ersamordwine (эрзямордвин), Mi§er - Mi§ery - Ми-шери, Zarmas - Tscheremisse (черемис). Речь идет здесь о тех ойконимах, чьи названия носят имя основателя деревни в чувашском крае.

Mi§еr в отличие от других этнонимов в названиях чувашских населенных пунктов в целом занимает постпозицию и принимает суффикс принадлежности - Possessivsuffix: Hura - Kata - Mi§еrё, Pasnapuz Mi§еrё, Sakat Mi§еrё, Upi Mi§еrё. Следующая особенность данного этнонима заключается в передаче его на русском языке через tatarskij в качестве дифференцирующего прилагательного, т.е. Sakat Mi§еrё - Татарские Сугуты. Это созвучно с позицией В.Д. Димитриева: мишари с прошлого века считаются татарами, по переписи 1897 г. в России насчитывалось 622 600 мишарей [2].

Vyras в древнечувашском болгарском языке звучал как orus, а в Geheime Geschichte der Mongolen (Тайная история монголов) русские именовались oru-sut и воспринимались при нашествии на Россию как люди-лошади (чув. ut -лошадь), т.е. монголы приняли данный этноним от болгар, проживавших восточнее русских, и не представляли себе человека без коня. Встречаются и производные от vyras - vyrasla - auf russische Art (на русский лад); Vyraslo§kan -vyrasla o§kan - russische Hausreihe (русский ряд домов); Vyraspa - mit den Rus-sen (вместе с русскими), Zulti vyraspa ( вместе с верховыми русскими).

Черемисы (Zarmas - Tscheremisse) считались чувашами луговым народом (чув. дерем - луга). Они и по сей день называются этим благозвучным именем. Аргументацию появления этнонима mari следует искать у марийских ученых, в чувашском же сохранился ойконим Tuzi Zarmas - Zarmas auf dem Berge (горные черемисы). Существует упомянутый выше этноним Zarmas-kassi - Tscheremissendorf, черемисская деревня, расположенная в Моргауш-ском районе и имеющая в русском языке форму «Сярмыськасы».

Mak§a - mokschamordwinisch, Mokschamordwine - в целом данный этнос в русском именуется мордва, а его представитель - мордвин: Mak§a - Etele-kё - Miku§kino, Mak§a - Tajapi (округ Бугуруслан); Pocinki - Novoljasevaja (округ Симбирск); Mak§a - Ugutke!ё, Isutkino, Mak§a - Zize-Kassy, Miksi - Sisej-Kassy (район Ишлей - Покровское).

В предисловии книги Бургхарда подчеркивается, что предметом исследования автора являются ойконимы только исконно чувашского (включая гун-но-болгарского) происхождения. В ней представлены в качестве составных частей чувашских ойконимов наряду с этнонимами названия природных объектов, соматизмов, культурологический лексический фонд, внешние признаки

живого и флористического мира, языческие собственные имена. Автором рассмотрены 27 базисных слов, среди них интенсивно используемые aj, hir, jal, kasa, kiremet, kul, pasar, puz, purt, sala, §ur, tu, uj, u§kan, var, zal, zi, zyrma. В труде собрано более 3600 названий населенных пунктов, дана их структурносемантическая классификация, отражены особенности исторического развития чувашского этноса, применена удобная (упрощенная) транскрипция, учтены звуковые переходы, например a>u, u>a, подробно описана падежная система чувашского языка. Бургхард прожил короткую жизнь (1919-1945, умер в конце второй мировой войны в американском плену), но успел под научным руководством доктора филологии профессора И. Бенцинга написать ценный для чувашского языкознания труд. В книгу «Исследователи чувашского языка» [1] М.Р. Федотов включил работы 32 лингвистов, 13 из которых писали на немецком языке. Монография «Tschuwaschische Ortsnamen» достойна включения в список немецкоязычных значительных трудов по чувашеведению как продолжение: ойконимы - история народа и его языка, памятник этнокульту-ры, материал по страноведению, пансофическая актуальность их изучения прозрачна.

Литература

1. Федотов М.Р. Исследователи чувашского языка. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2000. 156 с.

2. Хыпар. 2012. 7 июня.

3. Burghard A.J. Tschuwaschische Ortsnamen. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1957. 157 S.

ИВАНОВ ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ - доктор педагогических наук, профессор кафедры иностранных языков, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (bella-lucia@rocketmail.com).

IVANOV VLADIMIR ALEKSANDROVICH - doctor of pedagogical sciences, professor of Foreign Languages Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.

УДК 811.512.111'373.611

А.М. ИВАНОВА, Г.Н. СЕМЕНОВА

СЛОВООБРАЗОВАНИЕ В ЧУВАШСКОМ ЯЗЫКЕ - I

Ключевые слова: чувашский язык, словообразование, деривация, конверсия, редупликация, аббревиация, словосложение, изафет-конструкции, словосложение с сочинительной связью.

Рассмотрены основные способы словообразования в чувашском языке. Самыми древними моделями являются словосложение и редупликация. Особый интерес представляют изафетные конструкции, фонетические изменения на стыке компонентов словосочетания, в результате которых образуются новые лексические единицы.

A.M. IVANOVA, G.N. SEMYONOVA THE WORD-FORMATION IN CHUVASH

Key words: chuvash language, word-formation, derivation, conversion, reduplication, abbreviation, composition, izafet-constructions, co-compounds.

The main processes of the word-formation in the Chuvash language are considered. The most ancient models are composition and reduplication. Of particular interest are izafet-compounds, phonetic changes at the junction of the components of the word-combinations, which resulted in the formation of new lexical units.

Краткая история исследования. В ранних исследованиях по чувашскому языку вопросам словообразования посвящались лишь небольшие разделы. Отдельные сведения о деривационных аффиксах и словосложении имеются в трудах Н.И. Ашмарина [5, 6], в которых обозначены некоторые способы словообразования, выявлены наиболее употребительные форманты, образующие имена существительные, прилагательные, наречия и глаголы.