Лингвокультурологические особенности анекдотов (на материале узбекских газет)

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 36 (290).

Филология. Искусствоведение. Вып. 72. С. 9—11.

М. Р. Артыкова

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АНЕКДОТОВ

Освещены вопросы использования прецедентных текстов на страницах узбекских газет. В качестве текста - источника прецедентных элементов послужили анекдоты, которые несут в себе огромный этнокультурный заряд, аккумулируют лингвокультурологическую информацию и обладают большой когнитивной ценностью.

Ключевые слова: узбекский язык, лингвокультурология, публицистика, язык газеты, анек-

дот, национальная специфика, прецедентность.

Язык средств массовой информации обогащает и насыщает речь оценочными оборотами, развивает приемы и методы дискуссии, полемики и тем самым формирует отточенную мысль - залог виртуозности, доходчивости языка политики и идеологии. Сила и преимущество языка публицистики, занимающей в языке СМИ важное место, заключаются в прямом воздействии на адресата, аудиторию. Развивая литературный язык, СМИ способствуют и развитию культуры [9. С. 143]. Выдающийся лингвист Н. И. Конрад писал, что язык СМИ своими усредненными, стандартными значениями объединяет нацию. Язык народа в известной степени стал производным от языка газеты. Язык не только выражает и оформляет идеологические, политические термины, положения, лозунги, но и оказывает значительное влияние на процессы социализации личности, конструирования ментальности, манипулирования общественным сознанием [8. С. 224].

Из многочисленных языковых средств, оказывающих влияние на структуру мышления и тем самым на процесс восприятия, наибольшее внимание привлекают прецедентные тексты. Слово прецедент переводится как «случай, имевший место». Поэтому к явлениям языковой прецедентности относятся все те языковые произведения, которые созданы до момента производства данной речи другими производителями речи и включаются в речь говорящего как готовые, лишь используемые им при построении собственной речи [6. С. 12]. По мнению Ю. Н. Караулова, «прецеденты те тексты, которые фиксированы в сознании носителя языка данной языковой общности, представляющие факт культуры в широком понимании и актуализирующие некоторую ситуацию» [5. С. 19]. Он также выделяет специальные механизмы, обеспечивающие усвоение чужих слов говоря-

щим и использование их в собственной речи, -прецедентные тексты, определяемые как «тексты, значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, имеющие сверхличностный характер, то есть хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, обращение к которым возобновляется в дискурсе языковой личности» [4. С. 218].

В качестве основного метода выделения национальных прецедентных текстов из общей текстовой массы может использоваться анализ произведений смеховых жанров, рассчитанных на массовое потребление (анекдоты, пародии, юмористические теле- и радиопередачи и т. п.), на предмет встречающихся в них текстовых реминисценций. Иными словами, прецедентные тексты - это пародируемые и высмеиваемые тексты, то есть основные прецедентные тексты данного общества непременно отражаются в популярных в этом обществе смеховых произведениях. А тексты, воспроизводимые в реминисценциях в пределах смеховых жанров, непременно являются прецедентными [7. С. 54].

Следует отметить, что в качестве текста - источника прецедентных элементов могут выступать анекдоты (как наиболее распространенный тип юмористического жанра), так как некоторые их ключевые фразы являются частью языкового сознания носителя языка и считаются такими фразами, которые широко понимаются членами общества данной культуры. Следовательно, они являются в определенной мере отражением мировоззрения и обычаев данной общности.

Именно анекдоты наделены огромным этнокультурным зарядом и, аккумулируя лингвокультурологическую информацию, обладают большой когнитивной ценностью [1. С. 153]. Пародирование, взятое в контексте карнаваль-

ной культуры, может служить своего рода индикатором, «лакмусом» прецедентности [7. С. 57].

Анекдот характеризуется устойчивой формой, принадлежит к числу устных видов словесности и строится по законам жанра фольклорных текстов [3. С. 145]. А. П. Денисова и М. В. Кутьева считают, что «персонажи анекдотов могут рассматриваться как проводники к пониманию национально-культурной специфики языковой личности и нации в целом. Анекдот создается народом, автор его анонимен. Поэтому его можно считать объективным показателем происходящих в социуме когнитивных и нравственных процессов и господствующих в обществе ценностных ориентиров» [1. С. 153].

Исходя из данного тезиса, можно утверждать, что в узбекском национальном герое Ходже Насреддине (Афанди), можно увидеть мудрую, всезнающую и в то же время хитрую личность, которая постоянно выражает интересы простого народа. Афанди, не уставая, высмеивает жадных и скупых богачей, которые в результате его хитрых проделок всегда оказываются в неловком положении.

Отличительной особенностью узбекских анекдотов сегодняшнего дня является их социальная направленность. В них во многом находят отражение семейные и социальные отношения: “Аёллар февралда кам гапиришади. Чунки февраль энг калта ой. Эркаклар эсамарт ойининг бошида аёлларга февралда кам гапир-ганликлари учун совгалар беришади” (Даракчи, 15.03.12). - «В феврале женщины говорят мало. так как февраль самый короткий месяц. А мужчины в начале марта одаривают женщин подарками за то, что они мало говорили в феврале». На страницах узбекских газет довольно часто встречаются анекдоты, предметом которых являются семейные взаимоотношения.

Такая характерная особенность XXI в., как стремительное развитие информационнокоммуникационных технологий, накладывает отпечаток и на содержание современных анекдотов. Такую тематику давольно часто можно встретить в анекдотах сегодняшнего дня. В настоящее время данная тематика считается общеизвестной и понятной для всей читательской аудитории, и именно поэтому их можно отнести к прецедентам: “- Windоws ва хотин уртасида цандай фарц бор?- Х,еч цанаца! Иккаласи уам тонналаб кераксиз ахборотни тацдим этади-да, кундекравшан нарсани щм уч марталаб цайта сурайди” (Парвона, 16.06.11). -«- Какая разница между Windоws и женой? -

Никакой! Они оба тоннами дают ненужную информацию, а по три раза переспрашивают и так ясные вещи». Прецедентные высказывания, встречающиеся во многих современных анекдотах, отражают специфику культурной среды последних лет: “Яшашни ургатамиз. Исталган телефонга цунгироц цилинг. Хощаган одамни суранг” (Даракчи, 29.12.2011). - «Научим жить. Звоните на любой номер. Спрашивайте кого хотите». В анекдотах в качестве прецедентного текста фиксируются пословицы и поговорки: “Болалар - щёт гуллари. Уларга щм тувакча-лар керак” (Даракчи, 29.12.2011). - «Дети - цветы жизни. Им тоже нужны горшочки».

Вышеприведенные примеры из узбекских анекдотов, фиксируя семейные заботы и мировоззрение социума, отражают повседневный жизненный быт узбекского народа.

При этом необходимо отметить, что анекдоты в переводе явно отличаются от языка оригинала: “Куёв шифохонада улим билан олишиб ётган цайнонасини куриб келибди ва хотини-га ушцира кетибди: - Ойинг отдек соглом, эрта-индин касалхонадан чицади ва бизникида туради! - Йуг-э, духтир ахир менга “Ойингиз улади”, деганди-ку?! - Сенга нима деганини билмадим-у, менга “Энг ёмон уолатга тайёр булиб туринг”, деди” (“Даракчи”, 15.03.12). -«Зять навестил смертельно больную тёщу и по возвращению домой кричит на жену: “Твоя мать абсолютно здорова, завтра она выйдет из больницы и снова будет жить у нас!” - “Да, что ты говоришь, ведь доктор сказал мне, что она при смерти?!” - “Не знаю что тебе, но мне он сказал, чтобы я был готов к самому худшему”».

В узбекских анекдотах наиболее распространенной темой являются взаимоотношения невестки и свекрови. У узбеков традиционно принято, что родители живут с младшим сыном и его семьей. Следовательно, так или иначе сталкиваются интересы двух женщин: свекрови и невестки. Наиболее характерные ситуации служат темой для анекдотов: “Кайнона диван-да утирарди. Тепасидаги деворга цадимий соат илинган. Кайнона урнидан тургач, соат тушиб кетди. Шунда сал нарида телевизор томоша цилиб утирган келин узича гудраниб цуйди:

- Куриб кетсин шу соат уам! Нуцул орцада цолгани цолган!” (Хррдщ, 16.02.12). - «Свекровь сидит на диване. На стене над диваном висят старинные часы. Свекровь встала, и в это время часы упали прямо на то место, где она сидела. Невестка, которая сидит перед телевизором, пробормотала: “Черт бы побрал эти часы!

Всегда опаздывают!”». Здесь особо следует подчеркнуть, что издревле узбекский менталитет не позволяет выбирать объектом смеха взаимоотношения между тещей и зятем.

Для достижения взаимопонимания между представителями разных лингвокультурных сообществ необходимо знание как языка (правил грамматики, умения строить речевые сообщения), так и непосредственного смысла, скрытого за словами и наполненного образами национального сознания. К. В. Завьялова пишет: «... если правила грамматики можно выучить и овладеть ими на уровне носителя языка, то для понимания психического содержания слов необходима общность знаний и представлений об окружающем мире, а также общность сознаний. У представителей разных лингвокультурных сообществ такой общности, как правило, нет (или она лишь частична), вследствие чего в процессе межкультурного общения между коммуникантами возникает непонимание» [2. С. 7]. Значит, отсутствие общности разных лингвокультурных сообществ в понимании тех или иных явлений может служить основной причиной коммуникативных конфликтов, то есть возникновения непонимания между собеседниками, относящимися к разным национальным культурам: “Узбек хонадонига хориждан меумон келибди. Бирпасда палов пишибди, чой цайнабди. Дастурхон ёзилибди. Мезбон чой дамлаб, цайтара бошлабди: бир, икки, уч... Кейин чой цайтарган пиёласига чой цуйибузининг олдига цуйибди. Янги пиёлага чой цуйиб, огайнисигаузатибди. Меумоннинг афти норози бужмайибди. Мезбон сурабди: -Огайни, сени хафа цилдимми? -Ха. -Нима цилиб? -Ахир узингнинг пиёлангни уч марта чайиб ташлаган чойданменга цуйдинг-ку!..” (Даракчи, 22.03.12).

- «В узбекскую семью приехал иностранный гость. Быстро накрыли стол, заварили чай, приготовили плов. Хозяин дома по обычаю налил чай и обратно перелил в чайник, что повторил три раза. Затем в ту же чашку налил для себя, а в другую чашку гостью. Гость нахмурился. Хозяин спросил: “Ты что, друг, разве я чем-нибудь обидел тебя?” - “Да”. - “Чем?” - «Ты свою чашку трижды прополоскал этим чаем и им угощаешь меня?!”». Гостипримство узбекского народа общеизвестно. Даже при подаче чая, переливая чай из чайника в чашку и обратно три раза, они выражают свое уважение гостю, что иногда вызывает недопонимание со стороны гостей, не имеющих представления о традициях и обычаях

узбекского народа и, следовательно, не осознающих суть происходящего.

Своеобразие и особенности собственной национальной культуры, как правило, не анализируются и воспринимаются как само собой разумеющееся. Критическое восприятие культурных особенностей наступает при взаимодействии с представителями других лингвокультурных сообществ, когда обнаруживается различия в их ценностных ориентациях. Именно в таких ситуациях возникает непонимание, а в некоторых случаях и раздражение.

Таким образом, некоторые жизненные ситуации - хорошая тема для анекдотов, а их тексты со своей общеизвестной и общедоступной характеристикой прецедентны, и в тоже время они имеют и национальную специфику. С национальной и культурной точек зрения анекдоты отражают мировоззрение, обычаи и традиции той или иной общности.

Список литературы

1. Денисова, А. П. Некоторые особенности испанского анекдота / А. П. Денисова, М. В. Кутьева // Вопросы филологии : спецвып. VI Междунар. науч. конф. «Язык, культура, общество» : тез. докл. М., 2011.

2. Завьялова, К. В. Функционирование прецедентного текста и прецедентного имени: сказка «Золушка» в русской, американской, испанской и венгерской лингвокультурах : дис. ... канд. филол. наук. М., 2007. 207 с.

3. Карасик, В. И. Анекдот как предмет лингвистического изучения // Жанры речи. Саратов, 1997.

4. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987. 261 с.

5. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 2003.

6. Лисоченко, О. В. Риторика для журналистов: прецедентность в языке и в речи : учеб. по-соб. Ростов н/Д. : Феникс, 2007. 318 с.

7. Слышкин, Г. Г. Лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. М. : Академия, 2000. 141 с.

8. Солганик, Г. Я. Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования : учеб. по-соб. М. : Изд-во МГУ, 2003. 415 с.

9. Солганик, Г. Я. О языке и стиле газеты : учеб. пособ. М. : Изд-во МГУ, 2003. 415 с.

10. Степанов, Ю. С. Французская стилистика (в сравнении с русской). 2-е изд., стер. М., 2002.