К вопросу о населении правого берега Нижней Кубани в позднесарматский период

№ 3 (28), 2008

"Культурная жизнь Юга России"

— 85

А. В. ПЬЯНКОВ

К ВОПРОСУ О НАСЕЛЕНИИ ПРАВОГО БЕРЕГА НИЖНЕЙ КУБАНИ В ПОЗДНЕСАРМАТСКИЙ ПЕРИОД

В статье впервые выделена группа погребений на правом берегу Нижней Кубани (2-я половина III- 3-я четверть IV века). Анализ материалов свидетельствует о присутствии здесь донских кочевников и доминировании аланских племен Центрального Предкавказья.

Ключевые слова: правый берег Нижней Кубани, погребения, аланские племена.

Позднесарматское время - темный период истории Прикубанья. До III века н. э. правобережье Нижней Кубани занимали племена меотов, соседями которых были сарматы (1). По неясным пока причинам на рубеже II-III веков н. э. первые оставили регион. В научном арсенале мало археологических данных, поэтому существуют разные мнения о причинах, времени и динамике этих изменений (2). Одни исследователи связывают уход меотов с готским нашествием (3), другие утверждают, что этнополитическую ситуацию на Нижней Кубани изменила экспансия аланов Центрального Предкавказья (4).

Не менее важен другой вопрос: кто населял Нижнюю Кубань после этих драматических событий вплоть до прихода гуннов? По данным археологии (см. рис.), прежде всего, это комплекс, найденный в ст-це Тимашевской в 1894 году «в случайно разрытой могиле» (5). «Могилами» и «могилками» на Кубани местные жители обычно называют курганы. Аргументы к датировке первого комплекса находим у А. К. Амброза и В. Ю. Малашева. Первый исследователь по орнаментированной накладной пластине крупной поясной пряжки связал эти предметы с древностями Закшув-Кишпек и датировал его 2-й половиной

III века н. э. (6). По В. Ю. Малашеву, этот слой древностей относится к концу III - 1-й половине

IV века н. э. (7).

Второй комплекс воронежского погребения, сегодня полностью введенный в научный оборот (8), был исследован Н. В. Анфимовым в 1948 году в ст-це Воронежской (9). Его дату определяют свет-логлиняная узкогорлая амфора IV века (инкерман-ский тип, или тип F по Д. Б. Шелову) и кувшинчики со стилизованными зооморфными ручками центральнокавказского типа, которые не пережили середину IV века н. э.

Третий комплекс был изучен Н. Ф. Шевченко в кургане 6-го могильника Динской-4 в 2000 году (10). Он датируется по пряжкам разных типов. Одна имеет хоботок язычка, охватывающего переднюю часть рамки, что позволяет относить ее ко 2-й половине IV века н. э., другая пряжка снабжена коротким язычком, чуть выступающим за край рамки, т. е. более ранняя. Наконец, здесь находился краснолаковый кувшин с реберчатым ту-ловом, который по форме и пропорциям близок краснолаковому кувшину из воронежского комплекса. Эти факты позволяют датировать комплекс

из Динского-4 могильника серединой 3-й четверти IV века н. э.

К списку комплексов 2-й половины III - IV века н. э. должны быть добавлены еще два погребения. Это п. 51 из раскопок И. Н. Анфимова на могильнике 2-го Елизаветинского городища 1978 года и п. 58 из раскопок В. Н. Тарабанова на могильнике 3-го Старокорсунского городища 1987 года. Сегодня они подготовлены к публикации и в ближайшее время будут введены в научный оборот

(11). Елизаветинское погребение датируют янтарные грибовидные подвески. По Е. М. Алексеевой, они относятся к типу 21 и встречаются в захоронениях Северного Причерноморья в III-IV веках н. э., но широко распространяются только в IV веке

(12). В сарматских погребениях Подонья янтарные грибовидные подвески имеются в комплексах 2-й половины III-IV века н. э. (13). В Крыму в хорошо датированных комплексах такие подвески зафиксированы только с конца III века и бытуют весь IV век (14).

Дату старокорсунского погребения в первую очередь определяют бронзовые пряжки. В частности, щитковая имеет слабое утолщение относительно задней части рамки, ее язычок слабо выступает за переднюю часть последней, а в его основании нет срезов или выступов, что характерно для всего III века (15). У второй пряжки граненая и сильно утолщенная рамка, спрямленная в задней части, язычок которой сильно прогнут, но не доходит до середины сечения рамки. Морфология пряжки позволяет отнести ее ко 2-й половине III - началу IV века (там же). Погребение, таким образом, можно датировать 2-й половиной III века.

Шестой комплекс пока не введен в научный оборот. Он поступил в Краснодарский музей-заповедник в 1976 году из ст-цы Дядьковской и состоял из бронзового котла с фигурными накладными атташами, напоминающими по форме атта-ши котла из Воронежского комплекса; фрагментов клинка двулезвийного меча, удил или дужки котла и многочисленных уздечных деталей, включающих серебряные и бронзовые пряжки, кольца, наконечники ремней и круглые ременные бляшки, которые определяют дату захоронения. Небольшая серебряная пряжка имеет граненую овальную рамку, фасетированный язычок без уступов сзади и небольшой прямоугольный щиток; бронзовая бесщитковая пряжка в круглой рамке, утолщенной в передней части и спрямленной сза-

"Культурная жизнь Юга России" № 3 (28), 2008

86 -

Карта памятников 2-й пол. III - 3-й четв. IV в. н. э.: 1 - Тимашевский комплекс; 2 - Дядьковский комплекс; 3 - ст-ца Новотитаровская; 4 - могильник Динской-4; 5 - Воронежский комплекс; 6 - Елизаветинское городище № 2; 7 - с. Николаевское (ныне с. Красногвардейское); 8 - Старокорсунское городище № 3; 9 - городище КРЭС (г. Краснодар). Обозначения на карте: а - разрушенные погребения, б - курганные погребения, в - погребения на грунтовых могильниках, г - случайные находки.

ди, язычок прогнут и фасетирован. Ременные наконечники относительно узкие и состоят из одной пластинки, свернутой вдвое, с валиком, выступающим сбоку. Если пряжки с описанными признаками характерны для всего III века, то круглые с загнутыми краями накладки и наконечники с выступающим валиком появляются во 2-й половине III века н. э. (16), что дает основания для соответствующего датирования дядьковского комплекса.

Итак, мы можем сделать следующие выводы.

1. Комплексы из ст-ц Тимашевской, Воронежской и Дядьковской принадлежали кочевой элите, о чем свидетельствуют котлы в двух погребениях, золотые и серебряные предметы. Это, в свою очередь, означает, что в Прикубанских степях во 2-й половине III - 3-й четверти IV века продолжали кочевать какие-то группы кочевников, возможно, небольшие по численности. Они использова-

ли для погребений курганы, включая в них ямы. Остальные комплексы принадлежали рядовым общинникам.

2. В комплексе 6 из Динского-4 могильника выявлена интересная деталь погребального ритуала (дополнительная пустая яма с круглым углублением в полу), что говорит о связи кубанских кочевников с донскими сородичами, где такая деталь погребального обряда известна в более ранних курганах (17).

3. Воронежское и старокорсунское погребения содержали сосуды центральнокавказского происхождения, связанные с ранней аланской культурой (18). Кувшинчики со стилизованными зооморфными ручками, которые крепились к тулову сосудов не прилепом, а через отверстие в стенке, встречены на Нижней Кубани еще в трех пунктах как случайные находки (п. 1, 3, 7).

№ 3 (28), 2008

"Культурная жизнь Юга России" ^

Раннеаланская керамика со стилизованными зооморфными ручками является, скорее всего, культовой и не может рассматриваться как обычный импорт. Заимствование иноэтничных культовых сосудов вероятно, когда этнос высоко оценивает культуру соседа с точки зрения ее престижности. Такая ситуация возможна при политическом и культурном доминировании определенного этноса, в данном случае ранних аланов Центрального Предкавказья. Отсутствие характерных для этого народа катакомб говорит о том, что они не были постоянным населением степного Прикубанья. Скорее всего, здесь постоянно проживали донские кочевники.

Литература

1. Каменецкий И. С. Меоты и другие племена северо-западного Кавказа в VII в. до н. э - III в. н. э. // Степи в Европейской части СССР в скифо-сарматс-кое время. Археология СССР. М., 1989. С. 224-251.

2. Анфимов Н. В. Племена Прикубанья в сарматское время // Советская археология. 1958. Т. XXVIII. С. 70.

3. Каменецкий И. С. Меоты и другие племена... С. 240.

4. Малашев В. Ю. Периодизация ременных гарнитур позднесарматского времени // Сарматы и их соседи на Дону: материалы и исследования по археологии Дона. Вып. 1. Ростов н/Д, 2000. С. 211.

5. Отчеты Археологический Комиссии за 1894. СПб., 1896. С. 37. Рис. 39-41; Posta B. Archeolo-gische Studien auf russischen Boden. Bd. 4. Teil 2. Budapest; Leipzig, 1905. Abb. 224.

6. Амброз А. К. Хронология древностей Северного Кавказа. М., 1989. С. 25-27.

7. Малашев В. Ю. Периодизация ременных гарнитур... С. 206-207.

8. Пьянков А. В. Воронежский комплекс 1948 г.: вопросы хронологии и атрибуции // Юбилейные XXV Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. Владикавказ, 2008. С. 299. Рис. 1-2.

9. Анфимов Н. В. Позднесарматское погребение из Приккубанья // Археология и история Боспора. Симферополь, 1952. Т. 1. С. 205-218.

10. Шевченко Н. Ф. Новые данные о сарматах Приккубанья ¡-ГУ вв. н. э. // Историко-археологичес-кий альманах. Армавир; М., 2002. Вып. 8. С. 57-60.

11. Анфимов И. Н., Пьянков А. В., Тарабанов В. А. О погребениях позднесарматского времени на могильниках меотских городищ правого берега р. Кубань // Фелицынские чтения по истории Кубани. Краснодар, 2008 (в печати).

12. Алексеева Е. М. Античные бусы Северного Причерноморья: свод археологических источников. Вып. Г1-12. М., 1978. С. 24-25.

13. Безуглов С., Захаров А. Могильник Журавка и финал позднесарматской эпохи в правобережном Подонье // Известия Ростовского областного музея краеведения. Ростов н/Д, 1988. Вып. 5. С. 25.

14. Храпунов И. Н. Погребение детей в могильнике Нейзац // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврики. Т. XII: в 2 ч. Ч. 1. Симферополь, 2006. С. 193.

15. Малашев В. Ю. Периодизация ременных гарнитур... С. 209.

16. Там же. С. 200-201, 209-210.

17. Шевченко Н. Ф. Новые данные о сарматах. С. 58; Ильюков Л. С. Позднесарматские курганы левобережья реки Сал // Сарматы и их соседи на Дону: материалы и исследования по археологии Дона. Вып. 1. Ростов н/Д, 2000. С. 112-114.

18. Абрамова М. П. Ранние аланы Северного Кавказа ПКУ вв. н. э. М., 1997. С. 108-110, 112-115. Рис. 67 (2, 3, 7, 9); 68 (1, 7, 8, 10, 17, 21, 22); 69 (1-3, 7, 14, 15).

Статья посвящена бытовой культуре рабочих в горной промышленности Кубанской области и Черноморской губернии.

Ключевые слова: бытовая культура, субъект культуры, охрана труда, горная промышленность.

A.V. PYANKOV. TO THE QUESTION ABOUT POPULATION OF THE LOWER KUBAN RIGHT COAST IN THE LATE SARMATIAN PERIOD

The author of this article indicates for the first time the group of burials in the Lower Kuban right coast (the second half III - third quarter IV centuries A.D.). The analysis of material proves Donskiy migrants' presence as well as hegemony of Alanian tribes from Central Caucasus in Kuban steppe.

Key words: Lower Kuban right coast, burials, Alanian tribes.

Н. А. АЛЕКСЕЕВ

БЫТОВАЯ КУЛЬТУРА РАБОЧЕГО КЛАССА КУБАНИ И ЧЕРНОМОРЬЯ НА РУБЕЖЕ Х1Х-ХХ веков

В эпоху индустриального общества актуаль- важно разрабатывать и социальный аспект, поз-ным является изучение рабочего как фактора про- воляющий рассматривать человека как личность изводства и агента рынка. Однако наряду с этим и субъект культуры определенного класса обще-