Феномен «Формальной религиозности» в республике Татарстан

Пензенская области. Республики Чувашия и Марий Эл, а также Кировская область имеют относительно малочисленные исламские сообщества, которые тем не менее ведут довольно активную деятельность.

Следует иметь в виду, что межконфессиональных противоречий и конфликтов среди традиционных конфессий, которые требовали бы немедленного практически-политического реагирования, сегодня в России не существует. Однако это не означает, что такое состояние может продлиться долго при отсутствии на сегодняшний день концептуальной основы государственно-церковных отношений. Пока что сообщество не смогло дать государству внятной концепции конфессиональной политики. Нет ответа на ключевые вопросы: каким образом интегрировать различные религиозные группы в структуру гражданского и политического общества и как государству отвечать на вызовы религиозного экстремизма?

В.Ю. Зорин, А. В. Рудаков.

«Межнациональные и межконфессиональные отношения в Российской Федерации: Проблемы раннего предупреждения и профилактики деструктивных явлений», Н. Новгород, 2008 г., с. 123-130.

Ренат Набиев,

доктор исторических наук Айваз Фазлиев, историк

ФЕНОМЕН «ФОРМАЛЬНОЙ РЕЛИГИОЗНОСТИ» В РЕСПУБЛИКЕ ТАТАРСТАН

В последнее время при решении множества мировых проблем, в том числе и в области межнациональных отношений, влияние религиозного фактора в историческом процессе значительно возросло. В ряде регионов планеты и нашей страны религия и духовная общность не только способствуют консолидации этносов, но и, наоборот, усиливают влияние религиозной розни внутри одних и тех же этнических групп. История России знает немало драматических страниц взаимоотношений православия, иудейства, язычества и ислама. Но народы в исторических испы-

таниях сформировали самое драгоценное - уважение культуры друг друга и осознанную необходимость жить дружно. Конечно, при отсутствии продуманной политики в области религиозных отношений в обществе могут развиваться самые различные отрицательные тенденции. Здесь важны последовательные и взвешенные шаги. Изучение и прогнозирование системы взаимоотношений «религия-этнос» в любом случае являются приоритетными не только в культурном и научно-гуманитарном, но и в политическом плане.

Одной из важных особенностей духовной жизни общества в пору демократических преобразований стало широкое возрождение интереса к религии, традиционной и духовной культуре предков, к национальным обрядам и обычаям, следствием чего стала активизация деятельности различных конфессий, появление новых религиозных общин и организаций. В СМИ и литературе зачастую данное явление включают в широкое понятие «религиозного возрождения» или духовного «ренессанса». Интерес к религии как к элементу культуры, обладающему мощным духовным потенциалом, является закономерным и оправданным в контексте нарастания кризисных явлений в различных сферах жизнедеятельности общества. Он отражает важность происходящих изменений в системе смысловых и жизненных ценностей и идеалов социума, ввдение роли и места в нем религии. Для части людей религия выступает в качестве альтернативы господствующей идеологии, средства стабилизации психики, фактора формирования национального самосознания, символа свободного духовного самоопределения личности. Усиление в массовом сознании симпатий к религии приводит к увеличению числа верующих, интенсификации религиозной жизни в целом. Вряд ли будет открытием заявление о том, что религия является не только духовным и культурным, но и социально-психологическим фактором. Самоидентификация того или иного человека как представителя определенной религии и этноса оказывает сильное влияние на многие аспекты не только межконфессиональных, но и бытовых взаимоотношений.

Люди различаются по их отношению к религии. На одном полюсе здесь искренне верующие люди, а на другом - те, кто свои взаимоотношения с религией сводит к демонстрации той или иной религиозной атрибутики. Вместе с тем известны как положительные, так и негативные результаты приобщения к религии значительной части населения страны. Ведь не секрет, быть религиоз-

ным стало модно, точнее, демонстрировать свою принадлежность к верующим. И с точки зрения общественной стабильности, это явление, безусловно, позитивное, ибо чувство принадлежности к той или иной конфессии подразумевает также соблюдение определенных норм поведения, стабилизирующих общественные отношения.

В данном случае можно говорить о совершенно новом для российского общества феномене «формальной религиозности» (об этом свидетельствуют данные социологических исследований ВЦИОМ, ИСПИ и РНИС НП), который характеризует ситуативное, отличающееся мобильностью умонастроение людей, а не их мировоззренческие позиции. Носители формальной религиозности отличаются утилитарным пониманием религии только как средства поддержания морали и культуры, часто даже не вписывающимся в рамки традиционных вероучений. Неслучайным является повышение интереса населения к различным оккультным наукам, обрядам, мистике и магии.

Исследователи характеризуют религиозность современных россиян как поверхностную, формальную, эклектичную. Весьма критически относясь к «религиозному возрождению», к истинно религиозным они относят совсем небольшую группу людей (например, по мнению Д. Фурмана, в России их не более 4%). Если основываться на формальных признаках, таким же образом можно было бы охарактеризовать и уровень религиозности в Республике Татарстан (РТ): весьма немногочисленны среди татар и русских верующие, строго соблюдающие все основные принципы ислама или православия, хорошо знающие догматику вероучений. Так, по данным исследований 1989-1990 гг., среди верующих горожан лишь 7,9% татар и 21% русских посещали мечеть или церковь, 15,4 и 10,1% респондентов молились дома, но у основной массы респондентов (76,4 и 68,7%) основой религиозной веры является самосознание, внутреннее ощущение («внутренне» считаю себя мусульманином или православным). Очевидно, в современном религиозном сознании догматические, институциональные нормы относятся к числу второстепенных.

Налицо прогресс так называемой «приватизации религии», когда вера становится частным делом отдельной личности, понимается каждым по-своему и проявляется различным способом. Большее значение в современных условиях приобретают нравственно-этическая сторона религии и ее роль в качестве компонента

национальной культуры. В опросах населения была выявлена лишь небольшая часть респондентов - 6% среди русских и 13% среди татар, в семьях которых не соблюдаются никакие религиозные обряды, обычаи или праздники. Эти обычаи воспринимаются как органическая часть этнической культуры. И мы подчас имеем дело не столько с проявлением религиозных чувств, сколько с проявлением национального (этнического сознания), своеобразного «религиозного национализма». В случаях «демонстрационной» веры имеет место и напряжение, которое проявляется в расхождении между декларируемым и реальным, в том числе и на бытовом уровне: формируется недоверие к другим, ибо другие живут не по «нашим законам» (групповой фаворитизм). Даже искренняя религиозная вера начинает подчиняться не духу, а социально-психологическим законам групповой психологии. В этом заключается основной источник межконфессиональной напряженности на межгрупповом и межличностном уровнях.

Кроме того, по данным социологических исследований среди молодежи (научный руководитель Р.Н. Мусина), проведенных в 2000-е годы, в Татарстане к верующим отнесли себя более 70% опрошенных. Среди них 28% стараются соблюдать религиозные обычаи и обряды, 43% их не соблюдают, что также можно реально рассматривать как второстепенность обрядовой стороны религии, ее догматических норм в религиозном сознании молодого поколения. Остальные респонденты по степени религиозности распределились следующим образом: колеблющиеся - 8,7%; неверующие, но уважающие религиозные чувства других - 15,3; 5,5% - затруднились ответить. Практически не оказалось среди молодежи республики атеистов, считающих, что с религией нужно бороться (менее 1% опрошенных). Все это свидетельствует о том, что рост прорелигиозных настроений в российском обществе опережает распространение самой веры и активизация религиозной жизни еще не означает осознанного и искреннего духовно-нравственного выбора, тем более последовательного. Религиозность в современной России имеет сложную структуру и не поддается однозначной оценке.

Разумеется, все это не могло не вызвать и определенных мер со стороны правительства, тем более что до начала 90-х годов XX в. рост интереса к религии обычно протекал неосознанно как форма ответа на былые насильственные действия партии власти в отношении любых верующих, так как нигде еще не было столь

долгой и мощной атеистическо-коммунистической пропаганды и религиозной изоляции, как в России. Таким образом, несмотря на достаточно высокую степень формализации религиозности в современном обществе, она не мешает нашему государству выстраивать отношения с религией как с полноценным социальным институтом. Для этого была создана соответствующая законодательная база и приняты правовые акты, которые впоследствии были дополнены или изменены с учетом региональных особенностей, но в строгом соответствии с базовыми документами и в четких рамках положений международного права.

В центрально-евроазиатском пространстве, где мы укоренены, мировые и местные религии, соприкасаясь друг с другом, определяют свое стратегическое будущее. Здесь особенно остро ощущается, насколько важна и ответственна религиозная политика, проводимая руководством республики. Поэтому государственно-конфессиональные отношения в Татарстане развиваются в духе покаяния и толерантности на основе свободы совести и вероисповедания, закрепленной в Конституции; в республике происходит дальнейшая демократизация взаимоотношений государства с верующими людьми и фактически не осталось никаких неправомочных ограничений в деятельности религиозных объединений. Одной из принципиальных позиций религиозной политики РФ и РТ остается соблюдение баланса интересов двух крупных традиционных конфессий - ислама и православия, а также равенства всех религий перед законом. Это залог религиозной стабильности российских регионов в целом.

Можно сказать, что государственно-конфессиональные отношения развиваются в соответствии с логикой переживаемого этапа религиозного возрождения. Впрочем, само понятие «возрождение религии» весьма условно, «возвращение религиозных ценностей» в нашем случае более объективный термин. Наглядным выражением процесса религиозного возрождения в республике стали культовое строительство и реставрация уже существующих храмов. В Татарстане насчитывается примерно 1400 культовых сооружений, в их числе 1150 мечетей, 200 церквей, 50 молельных домов других конфессий. Они возвращаются и передаются государством не только мусульманам и православным, но и католикам, лютеранам, иудеям. Ярким примером и добрым символом духовного возрождения и дружественных отношений между исламом и православием стали возведение мечети «Кул-Шариф» и реставра-

ция Благовещенского собора в Казанском Кремле. В перспективе ожидается стабильный рост числа религиозных объединений, продолжение работы по восстановлению храмов и строительству новых культовых сооружений. Приоритетным направлением вне-культовой деятельности религиозных организаций является социальная работа. Межконфессиональное сотрудничество развивается в различных направлениях, в том числе и в реализации социально значимых государственных программ и проектов (профилактика наркомании и экстремизма, оказание материальной и духовной помощи социально не защищенным слоям населения, реабилитация лиц, вышедших из мест заключения, и т.п.).

Среди различных проблем религиозного возрождения, решающихся не всегда легко и волнующих не только государство, но и общество, центральной является создание системы профессионального религиозного образования. Сейчас для подготовки кадров в местных условиях имеются учебные заведения различного уровня. Всего религиозных образовательных учреждений 12, в их числе: мусульманских - девять, православных - два, христианских - одно. В 1998 г. в Казани был создан Российский исламский университет (РИУ), призванный готовить высококвалифицированных специалистов в области мусульманской религии и конкретных светских специальностей. Казань по праву имеет все основания вернуть былую славу духовного центра мусульман России. В 1997 г. в Казани было открыто епархиальное Духовное училище, преобразованное в 1998 г. в Духовную семинарию. В планах епархии дальнейшая реорганизация семинарии в академию. Примечательно, что в 2002 г. состоялся первый выпуск как в Российском исламском университете, так и в Духовной семинарии. Следует также отметить, что обсуждение путей и методов реализации социально-духовного и миротворческого потенциала ислама, христианства и других мировых религий продолжается. Оно протекает на двух уровнях: среди религиозных, научных и государственных деятелей, а также в среде рядовых верующих. Традиционными стали встречи, круглые столы, высокие межрелигиозные форумы. Весьма продуктивными оказались проведенные здесь международные научно-практические конференции «Исламо-христиан-ское пограничье» (1994) и «Религия в современном обществе: История, проблемы, тенденции» (1997). Международная научно-практическая конференция «Ислам и христианство в диалоге культур на рубеже тысячелетий» проходила в рамках празднования

исторических дат - 2000-летия христианства и 1400-летия начала распространения ислама в России, что нашло поддержку и понимание со стороны руководящих органов Республики Татарстан.

Таким образом, несмотря на определенный поверхностный и формальный характер отношения населения к религии, процесс создания условий для развития религиозной жизни в нашей республике сегодня протекает достаточно активно. Государственно-конфессиональные отношения фактически установились и отрегулированы. Проблема поддержания светского характера Российского государства становится весьма важной и принципиальной, в том числе с точки зрения сохранения паритета и равенства религий. Законодательство, в особенности республиканское, предоставляет правовые возможности для достижения этого баланса интересов при строгом соблюдении принципа отделения религии от государства. Религиозная сфера Татарстана характеризуется не только ростом числа верующих и религиозных организаций, но и их активным участием в формировании здорового психологического климата, содействием государственным органам и общественным институтам в социальной работе. Все больший динамизм приобретает развитие принципа внутрикон-фессиональной саморегуляции и самообеспечения в исламе, православии и других религиях.

Религия и ее институты занимают важное место в процессе становления гражданского общества. Межнациональное и межконфессиональное согласие стало неотъемлемой составной частью понятия «модель Татарстана». Это не только непреходящая ценность сегодняшнего дня, но и источник надежд на лучшее будущее, базис успеха реформ всех сторон жизни общества. Практика государственно-конфессиональных отношений показывает, что в современных условиях требуется постоянный поиск оптимальных решений с учетом интересов всех взаимодействующих субъектов, взвешенный подход к новым явлениям в религиозной сфере.

«Ученые записки Казанского государственного университета», Казань, 2009 г., т. 151, кн. 2, ч. 2, с. 232-239.