2006. 01. 043. Kaзес С. , Неспорова А. Рынки рабочей силы в переходном состоянии: балансирование гибкости и социального обеспечения в Центральной и Восточной Европе. Cases S. , Nesporova A. labour markets in transition: balancing flexibility & security in Central A. Eastern Europe / Intern. Labour organization. - Geneva: ILO, 2003. - XIII, 161 p. - bibliogr. : p. 145-148

2006.01.043. КАЗЕС С., НЕСПОРОВА А. РЫНКИ РАБОЧЕЙ СИЛЫ В ПЕРЕХОДНОМ СОСТОЯНИИ:

БАЛАНСИРОВАНИЕ ГИБКОСТИ И СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.

CASES S., NESPOROVA A. Labour markets in transition: Balancing flexibility & security in Central a. Eastern Europe / Intern. labour organization. - Geneva: ILO, 2003. - XIII, 161 p. - Bibliogr.: p. 145-148.

Монография посвящена анализу рынка рабочей силы и его эволюции в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) в период перехода к рыночной экономике в 1990-е годы. Проводится сравнение занятости в странах ЦВЕ и промышленно развитых странах (ПРС). Монография включает предисловие, семь глав, таблицы и приложения.

В первой (вводной) главе рассматриваются институты рынка рабочей силы в бывших социалистических странах ЦВЕ.

Вторая глава посвящена общей характеристике рынков труда ЦВЕ в 1990-е годы. Анализируются особенности занятости трудящихся, тенденция развития рынка рабочей силы, уровень безработицы, факторы, неблагоприятно воздействующие на занятость и способствующие ее сокращению, а также распространению неполной и частичной занятости и безработицы. Глава начинается с общего обзора развития рынка рабочей силы и различий в ситуации на этом рынке в странах ЦВЕ, Юго-Восточной Европы и других странах с переходной экономикой (включая страны Балтии и некоторые страны СНГ). Выделение данных групп стран обусловлено различиями экономических условий, сложившихся в них на начальном этапе переходного периода, а также спецификой экономических реформ, институциональных преобразований и проводимой политики в этих странах. Рассматриваются особенности макроэкономической политики и последствия медленного прогресса институциональных реформ в этих странах. Дается оценка воздействия на рынок труда демографических факторов, различий в системе образования, социальной политике, регулировании коллективных договоров и т.д.

В третьей главе исследуются фундаментальные изменения в структуре занятости в странах ЦВЕ по секторам и отраслям экономики, связанные с изменением характера производства и спроса на рабочую силу под влиянием структурных изменений в экономике. Анализируются характеристики занятости, ее отраслевой и профессиональ-

ный состав, типы и продолжительность трудовых контрактов, продолжительность рабочего времени, особенности формальной и неформальной занятости в разных странах региона. Особо отмечается влияние приватизации на характер занятости. В централизованной плановой экономике занятость зависела от особенностей производства, господствовала полная занятость, которая базировалась на бессрочных трудовых контрактах. Новая, рыночная система обусловила необходимость формирования гибкого рынка труда, быстро реагирующего на спрос на рабочую силу и изменения издержек производства, что способствовало распространению нетипичных форм занятости, регулируемых на основе ограниченных во времени трудовых контрактов. В странах ЦВЕ получили развитие различные гибкие формы занятости, в том числе самостоятельная занятость, неформальная и временная занятость.

В четвертой главе основное внимание уделяется динамике рынков рабочей силы в отдельных странах ЦВЕ в 1990-е годы. Авторы исследуют воздействие сложившейся в переходный период экономической ситуации на адаптацию рабочей силы в отдельных фирмах, сопоставляют условия нестабильной и незащищенной занятости в условиях капитализма с условиями занятости при социализме. Глава начинается с анализа тенденции текучести кадров и скорости реструктуризации экономики в отдельных странах, находящихся в состоянии перехода к капитализму. Далее оцениваются стабильность рабочих мест и уровень обеспеченности ими, дается сравнительный анализ ситуации на рынках труда ЦВЕ. Недостаточность данных вынуждает авторов ограничиться анализом положения в Болгарии, Чехии, Эстонии, Венгрии, Литве, Польше, Российской Федерации, Словении и Украине.

В пятой главе, посвященной системе защиты занятости, рассматривается ее воздействие на уровень и структуру занятости и безработицу в странах с переходной экономикой и в ПРС Западной Европы.

В шестой главе исследуются развитие институтов рынка рабочей силы, политика регулирования этого рынка, система коллективных переговоров и налогообложения работников в десяти странах с переходной экономикой; при этом проводится сравнение этих стран с

отдельными странами ОЭСР (с применением эконометрического анализа).

В седьмой главе содержатся общие выводы из проведенного анализа и рекомендации, касающиеся будущей политики на рынке рабочей силы в странах с переходной экономикой. Авторы отмечают, что основной анализ в монографии сконцентрирован на формальной занятости из-за характера имеющихся статистических данных. Тем не менее они не могли игнорировать и неформальную занятость, которая резко возросла в 1990-е годы в связи с расширением неформальной экономики, и рассматривают ее как важную составную часть процесса усиления гибкости рынка рабочей силы.

Эмпирический анализ рынков рабочей силы в странах ЦВЕ показал, что эти рынки существенно изменились с начала перехода к капитализму. Хотя руководство рассматриваемых стран стремилось направить развитие указанных рынков в русло, характерное для ПРС Западной Европы, посредством копирования их опыта, полученные результаты оказались в значительной степени отличными от ожидаемых.

После резкого первоначального сокращения занятости, отмечают авторы, ее не удалось восстановить даже тем странам ЦВЕ, которые выделялись более быстрым экономическим ростом. Безработица оставалась в течение 1990-х годов высокой, поскольку многие работники, разочаровавшись в поисках рабочего места, ушли с рынка труда. Уровень трудового участия, который в свое время в странах ЦВЕ был одним из самых высоких в мире, упал ниже среднего по ОЭСР уровня. Это в основном явилось результатом снижения коэффициента трудового участия мужчин, тогда как у женщин он оставался выше среднего в большинстве стран ЦВЕ.

В более экономически развитых странах ЦВЕ структура занятости по секторам экономики соответствовала общемировым показателям. Это касается и тенденции относительного сокращения численности занятых в сельском хозяйстве и промышленности по отношению к численности занятых в сфере услуг. Однако менее экономически развитые страны ЦВЕ прошли глубокий процесс деиндустриализации, сопровождавшийся стагнацией и даже увеличением доли занятых в сельском хозяйстве при одновременном увеличении доли занятых в сфере услуг. Для указанных стран расширение рабочих мест в сельском хозяйстве и частично в сфере услуг позволило снизить остроту

проблемы роста безработицы вследствие сокращения рабочих мест в промышленности.

Вопреки ожиданиям число предпринимателей и лиц с самостоятельными источниками занятости оставалось ограниченным и не могло внести существенный вклад в общую занятость.

В рассматриваемых странах отмечалось распространение гибких форм занятости, в основном в форме совместительства или работы в нескольких местах. Причем эта занятость носила как формальный, так и неформальный характер; она могла совмещаться с основной деятельностью, а также осуществляться при формальной регистрации состояния безработицы и формальном отказе от основной деятельности. Значительно возросло число случаев временной занятости без заключения трудового контракта с фиксированным сроком, регулируемого трудовым законодательством.

Как показывает анализ, в 1990-е годы гибкость рынка труда в рассматриваемых странах, измеряемая текучестью рабочей силы, усилилась, в то время как стабильность рабочих мест значительно снизилась. Анализ корреляции текучести рабочей силы и среднего уровня заполнения рабочих мест показал, что текучесть кадров менялась в соответствии с деловым циклом, но носила антицикличный характер и соответствовала характеру заполнения рабочих мест, чем отличается от ситуации в странах ОЭСР.

Сопоставление трудового законодательства стран с переходной экономикой и ПРС свидетельствует о том, что в среднем правовые нормы стран ЦВЕ сходны с принятыми в ЕС и немного отличаются от норм, характерных для стран ОЭСР в целом, хотя в самой группе стран ЦВЕ существуют значительные различия. Более того, последние изменения в национальном трудовом законодательстве Польши, РФ и Словении привели к увеличению их отставания от стран ОЭСР в данной области.

Влияние законодательства стран ЦВЕ на занятость и безработицу в целом, как показали результаты проведенных исследований, было очень умеренным; более жесткие законы, по мнению авторов, могут способствовать уменьшению миграции. В то же время отмечается положительная зависимость между жесткой политикой, направленной на сохранение занятости, с одной стороны, и высокой времен-

ной занятостью и увеличением среднего срока занятия рабочего места - с другой.

По мнению авторов, страны с переходной экономикой приняли действующие в ПРС институты рынка рабочей силы, коллективных переговоров и налогообложения работников, оказания помощи безработным и т.д. Однако существуют значительные различия в том, как действуют эти институты в странах ЦВЕ по сравнению с ПРС. Уровень охвата работников профсоюзами все еще значительно выше в странах с переходной экономикой в сравнении с отдельными странами ОЭСР. При этом в некоторых странах с переходной экономикой профсоюзное движение остается разрозненным, и потому коллективные переговоры играют значительно меньшую роль, чем в ПРС. В группе стран с переходной экономикой наибольшее влияние профсоюзы имеют в ряде стран СНГ. При очень высокой степени охвата заработной платы системой налогообложения в странах с переходной экономикой уровень охвата безработных пособиями по безработице и их размеры, равно как и их доля в ВВП, значительно ниже, чем в ПРС. В частности, это касается стран СНГ.

Эконометрический анализ, отмечают авторы, показал статистически незначительное воздействие законодательства на общую, долговременную безработицу и безработицу среди молодежи в странах с переходной экономикой. Однако выявлена значительная корреляция между уровнем защиты занятости, с одной стороны, и уровнем занятости и экономической активности населения - с другой. Для стран ОЭСР, как свидетельствует анализ, характерна прямо противоположная зависимость: ужесточение мер по защите занятости оказывает негативное воздействие на занятость.

Все изученные показатели рынка рабочей силы - экономическая активность населения, занятость, безработица, безработица среди молодежи, масштабы долговременной безработицы - могут испытывать позитивное влияние проведения коллективных переговоров. Кроме того, безработица, в частности долговременная, равно как и безработица среди молодежи, имеют тенденцию увеличиваться по мере повышения налогов на заработную плату. Основываясь на подобных выводах, авторы предлагают две модели управления занятостью для стран с переходной экономикой: одна - для стран Центральной и Юго-Восточной Европы, включая страны Балтии, и другая - для стран СНГ.

В.Г. Былое