Деятельность культурно-просветительных школ Восточной Сибири в послевоенные годы

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНЫХ ШКОЛ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

В. П. Барабаш

Аннотация. В статье рассмотрены история и проблемы создания культурно-просветительных школ в Восточной Сибири. Автор раскрывает повседневную жизнь и деятельность учебных заведений, на основе обширного фактического материала рассматривается становление системы подготовки кадров для культурно-просветительных учреждений региона.

Ключевые слова: культурно-просветительная школа, культурно-просветительные учреждения, культура повседневности.

Summary. The article is devoted to examination of the history of creation the cultural-educational schools in Eastern Siberia. Author reveals the daily life and activity of educational institution, the formation of system of preparation specialists for cultural-educational institutions of region.

Keywords: cultural-educational school, cultural-educational institutions, everyday life culture.

Деятельность культурно-просветительных школ (КПШ), их роль в формировании системы подготовки специалистов для отрасли «культура», адаптация к условиям повседневной жизни первого послевоенного десятилетия исследованы недостаточно. Неизученными остаются многие архивные источники в регионах, текущие архивы бывших КПШ, мемуары директоров, преподавателей, выпускников. Целью данной статьи является восполнение некоторых пробелов в изучении феномена культурно-про све ти тельных школ. Автором статьи были использованы ранее неизвестные материалы Государственного архива Российской Федерации, Государственных архивов Красноярского и Забайкальского кра-

ев, архива г. Минусинска, текущие архивы Красноярского краевого колледжа культуры и искусства, Забайкальского краевого училища культуры (техникума), Иркутского областного училища культуры (техникума), Бурятского республиканского училища культуры и искусств (техникума), а также материалы личного архива автора, которые включают записи бесед с ветеранами учебных заведений.

После окончания Великой Отечественной войны в советском обществе шло мирное возрождение всех направлений жизни. Как отмечает Е. Ю. Зуб-кова, «послевоенные годы оставили практически без изменений политическую и экономическую систему СССР, однако в обществе в это время проис-

215

ВЕК

216

ходили перемены, связанные с формированием комплекса надежд и ожиданий после победоносного завершения войны»[1, с. 182]. У людей появилась потребность не только в мирном труде, напряженность которого не снизилась, но и в организации своего досуга, а также творческого самовыражения. Повсеместно велась работа по освобождению занятых в годы войны под разные хозяйственные нужды клубов, появлялись инициативы по строительству новых клубных зданий. Эти инициативы поддерживались сверху решениями партийно-государственных органов. В Минусинском районе Красноярского края появилось обращение сельчан ко всем колхозникам и колхозницам края. В нем содержался призыв в целях повышения своего культурного уровня... «создать в каждом населенном пункте свой очаг культуры - центр общественной, политической и культурной жизни на селе.» [2, л. 102]. Путем привлечения средств государственного бюджета, колхозов, промкооперации, профсоюзов методом «народной стройки» шло бурное строительство и восстановление школ, клубов, домов культуры, библиотек, музеев. Сеть культурно-просветительных учреждений росла. Но только на наиболее грамотной части колхозниках она держаться не могла, нужны были профессиональные кадры.

Основной причиной открытия КПШ во многих регионах страны была потребность в кадрах культурно-просветительных работников: заведующих клубами, избами-читальнями, библиотеками. Текучесть кадров, их низкий общеобразовательный уровень были повсеместным явлением. Накануне войны среди «избачей» - за-

ведующих избами-читальнями в Красноярском крае 95,5% имели лишь начальное образование [3, с. 574].

Идеологическая и идейно-политическая работа компартии была направлена на пропаганду успехов существующей командно-административной системы. Это было особенно важно в условиях обострившегося противостояния двух мировых систем. По мнению проф. В. М. Рябкова, культурно-просветительной работе принадлежало ведущее место в распространении среди всех слоев населения «новой культуры, национальной по форме, социалистической по содержанию» [там же, с. 617].

В первое послевоенное десятилетие в СССР было восстановлено и открыто 15 культурно-просветительных школ, из них 4 - в Восточной Сибири [4, с. 202].

Культурно-просветительные школы были восстановлены на базе работавших в 1920-1930-е гг. советских политпросветшкол, а также открыты заново. В. В. Рукосуева отмечает работу Канской и Игарской полит-просветшкол в Красноярском крае, которые в годы войны были закрыты, а КПШ была открыта в г. Минусинске [5, с. 88].

В основу организации КПШ лег принцип деятельности политпросвет-школ в части подготовки клубных работников. Культурно-просветительные школы должны были дать выпускникам полное среднее образование и профессиональные знания клубного работника, как его называли в повседневной жизни - «культпросветчика». Культпросветчик должен был усвоить, что культурно-просветительная работа в клубах - это часть идеологической работы партии, а формы массовой

культурно-просветительной работы -это действенное средство идеологического воздействия, обладающего большой воспитательной, общественно-политической силой [6, с. 50].

В 1947 г. на основании распоряжений Совета Министров СССР № 10437-р от 4 августа 1947 г. и Совета Министров РСФСР № 1890-р от 11 августа в регионы был направлен приказ Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при Совете Министров РСФСР № 206-А от 8 сентября 1947 г., в котором предписывалось к 1 ноября 1947 г. открыть культурно-просветительные школы в 13 регионах РСФСР, в том числе в Красноярском крае и Иркутской области. В 6 регионах предписывалось привести штат функционирующих культпрос-ветшкол в соответствии с типовыми штатами средних специальных учебных заведений, утвержденными постановлением Совета Министров СССР от 25 апреля 1947 г. № 1324. Отдел учебных заведений Комитета должен был организовать помощь и контроль по подготовке и открытию каждой культпросветшколы, обеспечить их учебными планами, программами и пособиями, подготовить и разослать на места ориентировочные расчеты на организацию и содержание школ в 1947 г. [7, ф. А-259, оп. 1, д. 194, л. 365367]. Также Отдел должен был подготовить заявку в Госплан РСФСР на необходимое оборудование и инвентарь для организации учебных помещений и общежитий. Отдел снабжения (Глав-культснаб) Комитета должен был направить до конца 1947 г. во вновь открываемые школы инвентарь и оборудование за счет перераспределения фондов четвертого квартала 1947 г., а Госфонд литературы - направить туда

к началу учебного года общественно-политическую, художественную и естественно-научную литературу и учебные пособия. Контингент учащихся определялся по всем вновь открытым школам в количестве 1320 чел., в том числе по Красноярскому краю и Иркутской области - по 90 чел. [там же, ф. А-534, оп. 1, д. 29, л. 58-60]. В Бурят-Монгольской АССР КПШ восстановили в 1947 г. на базе Кяхтинской полит-просветшколы. Кяхта была небольшим районным центром Бурят-Монголии с населением около 10 тыс. чел. в 235 км от столицы Бурят-Монгольской АССР [8, с. 360-361]. В Читинской области КПШ, в силу сложностей с помещением, открывается в г. Чите в 1951 г. [9, ф. Р-1749, оп. 1, д. 1, л. 1].

Управления культурно-просветительной работы подбирали кандидатуры директоров на руководство КПШ по согласованию с отделами пропаганды и агитации партийных комитетов регионов. В Бурят-Монгольской АССР директором Кяхтинской республиканской КПШ был назначен Р. Ф. Тугу-тов [10, с. 5]. В Красноярскую КПШ г. Минусинска директором был направлен И. С. Шолохов, выпускник Киевского педагогического института, по специальности - учитель географии. Было ему всего 23 года, опыта руководящей работы не имел [11, ф. 1016, оп. 1, д. 1а, л. 13].

Иркутскую КПШ возглавил С. Н. Саратовский, 1918 г.р., выпускник физико-математического факультета Томского государственного университета, всю войну проработавший в должности мастера и начальника смены по производству патронов для винтовок и пулеметов на патронном заводе г. Иркутска. После войны он два года работал в оборонном отделе обкома партии и затем получил на-

217

218

значение на должность директора КПШ. В этом учебном заведении Сергей Николаевич проработал 31 год [12, с. 2].

Читинскую КПШ в 1951 г. возглавил В. И. Муратов, историк, с тремя курсами пединститута за плечами и общим стажем более двадцати лет работы. Он имел пятнадцать лет стажа руководящей работы [10, ф. 1749, оп. 1, д. 1, л. 7]. По воспоминаниям И. В. Стейскель, учащейся того времени, «он никогда не уходил из школы, был хорошим хозяйственником, крепко держал дисциплину» [13, с. 78].

В Кяхтинской КПШ была проблема с руководителями школы, они менялись часто: Миронов (1936 г.), М. Хахураев (1939 г.), И. Зубрин (1946 г.), Р. Ф. Тугутов (1947 г.),

B. Б. Томоев (1948 г.), Л. С. Степанов (1949 г.), А. Н. Шодонов (1951 г.),

C. Б. Очиров (1958 г.), А. М. Герштейн (1959-1965)[10, с. 19].

Перед вновь назначенными директорами сразу вставало немало проблем, но главными из них были следующие: проблема подбора преподавательских кадров, отсутствие учебных зданий и общежитий, оборудования и инвентаря, транспорта, проблемы набора учащихся.

Все директора школ в первую очередь старались решить проблему помещений для школ. Помещения искали на территории Советов, где была открыта школа. В основном стоял вопрос об аренде зданий у местных Советов.

В Бурят-Монгольской АССР Кях-тинский аймачный совет депутатов трудящихся разместил КПШ в бывшей политпросветшколе, в двух больших пятистенных избах, которые были мало приспособлены под учебные занятия. Руководство школы, как могло, переоборудовало эти здания и органи-

зовало учебный процесс. Обучение в этих деревенских избах шло до 1960 г., пока школа не была переведена в г. Улан-Удэ и преобразована в культурно-просветительное училище [там же].

В Красноярском крае культурно-просветительная школа открылась в г. Минусинске, в четырехстах километрах от краевого центра, на юге края, на границе с Хакасской автономной областью, входящей административно в состав края [14, с. 5]. В первый год школа располагалась в арендованном у городского отдела народного образования здании, мало приспособленном и тесном, а в 1948 г. школе передали в аренду здание по ул. Красных партизан, 14. Это было бывшее жилое каменное двухэтажное здание конца XIX в. площадью около 900 квадратных метров. В здании было 10 комнат, актовый зал на 120 мест. Спортивные занятия проходили в одной из школ города [11, л. 206].

В Иркутске, ввиду отсутствия свободного помещения, областной отдел культурно-просветительной работы первоначально планировал открыть школу в рабочем поселке Качуг, но открыл ее в здании областной библиотеки, перепланировав левое крыло первого этажа. Это был неудачный вариант, и вскоре школу переселили в три небольших дома по ул. Марата, 2. Здания были собственностью областного отдела культуры и в них, помимо школы, располагались курсы подготовки бухгалтеров, счетоводов, машинисток, мастерская по ремонту пишущих машинок. По воспоминаниям С. Н. Саратовского, это были настоящие трущобы: низкие потолки, маленькие окошки, очень маленькие по площади классы, туалет во дворе, отсутствовал водопровод. После приез-

да заместителя министра культуры РСФСР Цукановой школу перевели в более просторное здание по ул. К. Маркса, 18. Позже школа еще два раза меняла свой адрес [12, с. 2].

Крайне неудачно обстояли дела и с помещением для Читинской КПШ. Под школу было передано здание бывшего ДК им. С. Лазо в Ингодинском районе Читы. Это здание было трехэтажным, каменным, с полуподвалом. В данном здании были и сторонние организации. Зданию требовался капитальный ремонт, надо было его переоборудовать под учебные классы, но стройматериалов не было; и в первый учебный год не удалось сделать почти ничего [9, ф. Р-1749, оп. 1, д. 1, л. 3].

Для отопления этих зданий требовалось подвозить уголь, дрова, поэтому КПШ Минусинска, Иркутска, Читы постепенно обзаводились грузовиками, которые работали на хозрасчете.

Материальная база в КПШ была очень слабой: не хватало оборудования, музыкальных инструментов, наглядных материалов, учебных пособий, мебели. В библиотеках была острая нехватка учебников. Все оборудование библиотек в культурно-про све ти тельных школах состояло из книжных шкафов и 2-3 столов. Как отмечала заведующая библиотекой Иркутского областного училища культуры Г. С. Дрожжина, первые преподаватели КПШ вспоминали, что в 1947 г. «библиотека помещалась в одни санки» [14, с. 2].

В учебных заведениях не был решен вопрос с общежитиями для проживания иногородних учащихся, а таких было большинство, так как установка отделов КПР была такой: принимать учащихся в основном из сельской местности. В Читинской КПШ 50 учащихся проживали в полуподва-

ле учебного здания в большой тесноте и отсутствии всяческих удобств. В общей кухне было два очага с плитами, на которых могли готовить пищу одновременно 20 человек. Для стирки стояли ванны, тазы, стиральные доски, чан для нагрева воды, была туалетная комната. Постельных принадлежностей было мало, а подушек не было совсем. В 1951 и 1952 гг. руководство школы неоднократно обращалось в Главкультснаб с просьбой купить подушки и кровати. Но ответ был один: «Нет на складе» [9, ф. Р-1749, оп. 1, д. 1, л. 28].

Проблемы с отсутствием общежитий порождали проблемы закрепляе-мости учащихся в школах, т. к. происходил значительный отсев.

На первый курс принимали абитуриентов, имеющих семилетнее образование, в возрасте 14-30 лет. Они сдавали вступительные экзамены по Конституции СССР, русскому языку и математике. На малоизвестную специальность набор шел с огромным напряжением. Руководство КПШ требовало направления от партийных, комсомольских организаций колхозов и совхозов, отделов культурно - просветительной работы. Анализ книг приказов учебных заведений за 1947-1948 и 1948-1949 уч. гг. показывает, что принимали учащихся вплоть до декабря текущего года. В первые месяцы обучения многих учащихся отчисляли за отсутствие дисциплины, плохую успеваемость, нежелание учиться [9, ф. Р-1749, оп. 1, д. 3, л. 60].

Во всех школах была острой проблема подбора педагогических кадров. Как отмечал А. М. Герштейн, назначенный в 1959 г. директором в Кях-тинскую КПШ, «в школе работало несколько педагогов, уже потерявших

219

220

надежду хорошо делать свое дело. Было очевидно, что решать проблему кадров для обширной республики в этой ситуации было совершенно невозможно» [10, с. 19].

Преподавателей специальных дисциплин: предмета «культурно-просветительная работа», основ советского искусства, музыки, основ режиссуры и мастерства актера, плакатного дела приглашали из числа специалистов, работающих в органах управления культурой или учреждениях культуры. Приходилось направлять на курсы повышения преподавателей, далеких от этих профессий. В Московском библиотечном институте факультет культурно-просветительной работы открылся в сентябре 1949 г. и это дало возможность пополнить ряды преподавателей среднего профессионального звена, хотя уровень квалификации прибывших из столицы преподавателей не всегда удовлетворял руководство школ. Для пополнения знаний и опыта преподаватели КПШ также участвовали в семинарах, которые организовывал для них Ленинградский библиотечный институт [15, л. 135].

В Иркутской КПШ первыми преподавателями дисциплины «культурно-просветительная работа» были работники областного отдела культуры. В Минусинской, Читинской, Иркутской школах работали по совместительству преподавателями основ советского искусства, основ режиссуры и мастерства актера, техники речи режиссеры и актеры драматических театров.

Качественный состав преподавательских кадров был невысокий: в Читинской КПШ в 1952 г. работало 18 преподавателей, из них высшее образование имели 9 чел., незаконченное высшее - 4 чел., среднее - 2

чел. Три преподавателя из восемнадцати работали совместителями [9, ф. Р-1749, оп. 1, д. 3, л. 5].

К середине 1950-х гг. ситуация немного улучшилась, больше стало преподавателей, имеющих специальное профильное образование или прошедших курсы повышения квалификации в Москве, Ленинграде. Учебные планы упорядочили, приблизили их к реальности существования культурно-просветительных учреждений. У первых выпускников КПШ не хватало знаний и умений, чтобы соответствовать профессии. Этого не позволял первоначальный багаж знаний при поступлении в КПШ. Не случайно на I Областном съезде работников культуры Читинской области (17-18 июня 1957 г.) Матафонов, секретарь обкома комсомола, отмечал: «Читинская КПШ слабо готовит кадры культпросветработников. В эту школу поступают люди, которые очень далеки от культурно-массовой работы и не любят ее». В ответ В. И. Муратов, директор КПШ, ответил: «С 1954 г. мы сделали четыре выпуска, 250 чел. Из них ушло с работы 87 чел. Какие причины мешают лучше работать? В течение 6 лет мы требовали от Министерства культуры, чтобы нас обеспечили квалифицированными кадрами и что же получается? Московский библиотечный институт присылает преподавателей, которые имеют низкую практику подготовки» [9, ф. Р-63, оп. 1, д. 106, л. 59, 92].

В середине 1950-х г.г. в КПШ делается упор на расширение производственной практики. Тем не менее, ситуация с учебными планами вплоть до начала 1960-х гг. была не совсем приемлемой с точки зрения профессионализации выпускников. Сообщество преподавателей и руководство КПШ

требовали от вышестоящих органов управления образованием и культурой усиления преподавания направлений художественного творчества. В 19601962 гг. КПШ были преобразованы в культурно-просветительные училища (КПУ), вводились художественные специализации. Культурно-просветительные школы были учебными заведениями своего времени. И преподавательский состав, и учащиеся широко вовлекались в общественно-политическую жизнь страны, того региона и города, где они находились. Преподаватели, директора, учащиеся были известны в своих городах, так как они были организаторами и участниками многих культурно-массовых мероприятий для населения и общественности. Местная пресса много писала об этих мероприятиях, отражала повседневную жизнь учебных заведений [16, с. 1-201]. В КПШ действовали первичные парторганизации ВКП (б), комсомола, профсоюза как для преподавателей, так и для учащихся. Преподаватели были обязаны заниматься самообразованием, где большую роль играло политическое самообразование.

Для учащихся всех КПШ ежедневно перед первым уроком проводили политинформации. Учащимся, отъезжающим на производственную практику, а также на летние каникулы домой, давали обязательные задания прочитать в клубах лекции и доклады, рекомендованы были темы: «Участие молодежи в сооружении великих строек коммунизма», «О дружбе и товариществе», «Народный герой Сергей Лазо» и т.д. [9, ф. 1749, оп. 1, д. 1, с. 90]. Большую роль в политико-воспитательной работе играли директора школ. Они все были члены компартии и выступали с докладами на

различные политические темы перед коллективами, а также вели пропагандистскую работу среди населения. Имена многих выпускников этих учебных заведений вспоминают с большим уважением: С. Л. Коренберг и А. В. Гур-ков (Минусинск), С. Н. Саратовский (Иркутск), В. И. Муратов (Чита), А. М. Герштейн (Улан-Удэ) и др.

В 1940-1990-е гг. в СССР в каждой республике, крае, области работали культурно-просветительные школы, затем - культурно-просветительные училища. В них, как правило, была одна или две специальности: «культурно-просветительная работа» и «библиотечное дело». В Бурятском, Иркутском, Читинском училищах были открыты библиотечные отделения. За годы своего существования эти учебные заведения выпустили немало специалистов для широко разветвленной клубной и библиотечной системы. Они оказали большое влияние на становление клубной системы в регионах. Особенно это отразилось на укомплектовании клубных учреждений и библиотек в сельской местности. В 1990 г. культурно-просветительные училища были преобразованы в училища культуры, упразднена специальность «культурно-просветительная работа» и введена новая специальность «социально-культурная деятельность и народное художественное творчество», которая и сейчас является ведущей, в существующих на базе бывших КПШ учебных заведениях среднего профессионального образования. Эта специальность на протяжении 1990-х гг. медленно освобождалась от идеологических установок. Идеологические шоры не смогли остановить или затормозить процессы внутреннего творческого каче-

221

222

ственного роста профессионального мастерства педагогических коллективов этих учебных заведений. Командно-административная система оказывала свое влияние на развитие коллективов этих учебных заведений. Оно выражалось в единообразии учебных планов, рабочих программ, в требованиях к воспитательной работе с учащимися, в жестком следовании наработанной методике форм культурно-просветительной работы, в идеологизации деятельности всех направлений работы учебных заведений. Но в коллективах культурно-просветительных школ зарождались интересные традиции, возникала тесная связь с выпускниками, появлялись мастера педагогического труда, именами которых гордились. Именно они заставляли своих учеников смотреть на жизнь, культуру, творчество шире, взращивали ростки народной культуры, создавали в учебных заведениях художественные коллективы, которые выбивались из рамок общепринятого стандарта или официоза. В развитии КПШ, как в зеркале, отразилась история советской культуры послевоенного периода.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Зубкова Е. Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945-1953. - Москва, 1999.

2. Государственный архив Красноярского края (ГАКК). - Ф. Р-1386. - Оп. 1. -Д. 1114.

3. Рябков В. М. Антология форм культурно-просветительной деятельности в России (первая половина ХХ века). - Т. 3. - Челябинск, 2007.

4. Культурно-просветительная работа в СССР. - М., 1974.

5. Рукосуева В. В. Культурно-просветительная работа в Хакасии (1945-1960 гг.) // Из истории Советской Хакасии. - Абакан, 1986.

6. Организация и методика художественно-массовой работы. - М., 1987.

7. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). - Ф. А-259, А-534.

8. Очерки истории культуры Бурятии. - Т. II. Советский период. - Улан-Удэ, 1974.

9. Государственный архив Забайкальского края (ГАЗК). - Ф. Р-1749. - Оп. 1. - Д. 1, 3; Ф. Р-63. - Оп. 1. - Д. 106.

10. Мы факел культуры несем в народ. -Улан-Удэ, 2006.

11. Архив г. Минусинска. - Ф. 1016. - Оп. 1. - Д. 1а.

12. Личный архив автора. Запись беседы с С. Н. Саратовским. - Май, 2003.

13. Глоткина В. К. Некоторые аспекты подготовки кадров в Читинском областном училище культуры // Культура и образование: перспективы развития: материалы межрегиональной научно-практической конференции. - Чита, 2007.

14. Личный архив автора. Запись беседы с директором Иркутского областного училища культуры Е. А. Залялетдиновой. -Июнь, 2007.

15. Текущий архив КГБОУО СПО «Красноярский краевой колледж культуры и искусства». - Книга приказов № 1. 19471948 гг.

16. Страницы истории. Сборник публикаций о деятельности училища культуры в периодических изданиях (1951-2001). -Чита, 2001.

ЕК