Будущее преступностиведения от марбургской к невско-волжской школе

3. ОБЩАЯ КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

Материалы беседы «Триединство криминологии в борьбе противоположностей»

от 27 февраля 2015 года

УДК 343.9 ББК 67.51

Д.А. Шестаков

будущее преступностиведения от марбургской к невско-волжской школе

Аннотация: Что есть научная школа? Это — концепция плюс научное сообщество, плюс периодическое издание, плюс согласованные с концепцией направления научных исследований. У основателя Марбургской школы фон Листа с сотоварищами были концепция собирательной уголовно-правовой науки, Международное криминалистическое объединение, журнал собирательной уголовно-правовой науки. У Невско-волжской школы есть концепция — семантическая концепция преступных подсистем, Санкт-Петербургский международный криминологический клуб, журнал «Криминология: вчера, сегодня, завтра», согласованные с концепцией отрасли преступностиведения: семейная, экономическая, политическая криминология, криминология массовых коммуникаций, криминология закона.

Ключевые слова: Марбургская школа криминологии; Невско-волжская школа криминологии; Франц фон Лист; Д.А. Шестаков.

D.A. Shestakov

future of criminology from marburg school

to neva volga research school

Summary: What is a scientific school? It is a concept plus scientific society, plus periodical edition, plus areas of research aligned with the concept. The founder of Marburg school von Liszt and his copartners followed the concept of collective legal science, International criminological union, Journal of collective legal science. Neva Volga Research school has a concept — semantic concept of criminal subsystems, Saint-Petersburg International Criminology club, journal «Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow» agreed with the concept of criminological branches: family, economic, political criminology, criminology of mass media, criminology of law.

Key words: Marburg school of criminology; Neva Volga school of criminology; Franz von liszt; D.A. Shestakov.

Почётный профессор нашего клуба Г.Н. Горшенков в своём юбилейном докладе, сделанном у нас, и в монографии «Криминология как «расширенная наука»: время становления и развития», над которой он работает, обращается к вопросу о соотношении криминологии, уголовного права и уголовной политики. Вопрос отнюдь не праздный сегодня, когда в намеренно разрушаемом российском образовании криминология в учебном процессе юридических вузов отодвигается на второстепенные роли. Учёный со свойственной ему основательностью, поднимая глубокие пласты научной мысли, в качестве точки опоры использует положение Франца

РИМИНОАОГИЯ

ВЧЕРА СЕГОДНЯ ЗАВТРА

фон Листа о триединстве криминологии как общей науки, из которой «произрастают» уголовная политика, уголовное право и криминология. Г.Н. Горшенков последовательно отстаивает идею триединства, указывая на синергетический эффект, т.е. переход качественных синергий трёх наук о противодействии преступности в единую качественную синергию — криминология [2].

Идеи фон Листа, как и основанная им совместно с А. Принсом и Г.А. фон Хаме-лем Марбургская школа собирательной уголовно-правовой науки, близки нашему клубу. Некогда мы с коллегами задумались над тем, какой должна быть новая шко-

Д.А. Шестаков. БУДУЩЕЕ ПРЕСТУПНОСТИВЕДЕНИЯ ОТ МАРБУРГСКОИ К НЕВСКО-ВОЛЖСКОИ ШКОЛЕ

79

ла, заступающая место социалистической криминологии с присущими ей плюсами и минусами, тогда-то в качестве образца и была принята Марбургская школа.

Собственно, что есть школа? Это — концепция плюс научное сообщество, плюс периодическое издание, плюс согласованные с концепцией направления научных исследований. У фон Листа с сотоварищами были концепция собирательной уголовно-правовой науки, Международное криминалистическое объединение (Internationale Kriminalistische Vereinigung), Журнал собирательной уголовно-правовой науки (Zeitschrift für die gesamte Strafrechtswissenschaft), который выходит по сю пору.

У Невско-волжской школы есть концепция — семантическая концепция преступных подсистем [7, с. 106; 8, с. 108], Санкт-Петербургский международный криминологический клуб, журнал «Криминология: вчера, сегодня,завтра», согласованные с концепцией отрасли преступ-ностиведения: семейная, экономическая, политическая криминология, криминология массовых коммуникаций, криминология закона...

Правы ли были П. Бурдьё с его теорией социальных полей и Н. Луман с теорией социальных подсистем? Правы ли были мы с разработанной независимо от этих двух знаменитых авторов концепцией преступных подсистем? Нас обвиняли почему-то в растаскивании криминологии в то время, когда мы лишь углублялись в конкретные составляющие её предмета — единой преступности. Правы ли мы? Об этом говорят результаты работы. Теперь мы имеем, например, экономическую концепцию криминогенности современных экономических моделей, которые зиждутся на доминировании ростовщическо-спекулятивного интереса и забвении интереса производственного [3, с. 163—164]. Работает диалектический подход к объяснению внутрисемейных преступлений, способный противостоять в последние годы засорившему семейную криминологию феминизму [5]. Имеет место подлинный прорыв криминологии в сферу политики, в том числе преступностиведческий анализ террора, терроризма, «оранжевых

революций» и агрессивных войн. Исследования Г.Н. Горшенковым преступности массовых коммуникаций [1] с опережением времени заложили основу для осмысления нынешней преступности информационного пространства, в том числе вопросов противодействия информационному оружию.

Концепция преступности социальных подсистем с неизбежностью добралась и до законодательной подсистемы. Было выявлено: и эта подсистема не свободна ни от криминогенности, ни от преступности. Появилось понятие «преступность закона», после чего без преступностиведения закона дальше уже просто нельзя.

И вот развитие криминологии закона, да и политической криминологии, как будто бы подводит к коррекции структуры собирательной науки о преступности, к нарушению её «триединства». Криминология закона изучает криминогенное и преступное законодательство, правовую политику противодействия преступности. Последняя включает в себя уголовно-правовую политику. Политическая же криминология исследует подлинно уголовную, т.е. преступную политику. Таким образом, из триединства остаётся две составляющих: преступностиведение и уголовное право.

Преступностиведение (оно же — криминология) на основании философии, истории, социологии, психологии оценивает существующие и предлагает новые уголовно-правовые институты и нормы. Уголовно-правовая наука (в идеале) в соответствии с криминологическими рекомендациями призвана формализовывать криминологические рекомендации с тем, чтобы вписать, исключить или видоизменить нормы и институты из законодательства. Со своей стороны она может лишь устранить существующие или возникающие в них противоречия с позиций логики.

В.В. Лунеев для разработки уголовно-правовой политики и уголовного законодательства предлагает создать научно-исследовательский уголовно-правовой, криминологический и прогностический центр, обеспечив его непрерывной и системной криминологической и уголовно-правовой информацией. Он пишет: «Ныне

остро нужна научная обоснованность законотворчества. Но её как не было, так и нет даже в планах обучения студентов юридических вузов» [4, с. 19—20].

Криминология закона заботится о сближении двух остающихся составляющих собирательной науки о преступности. Делает она это, выдвигая призыв перейти от уголовного права к праву противодействия преступности. И далее — напомню — развивается мысль о едином зако-

нодательстве противодействия преступности. Верхний его уровень — Основы (предупредительного и наказательного) законодательства о противодействии преступности. Под ним уровень кодексов: 1) Кодекс предупреждения преступлений и мер безопасности, 2) Кодекс об уголовной ответственности и восстановления положения молодёжи в обществе, 3) кодексы — Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный [6, с. 49—50].

ПРИСТАТЕйНЫй СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Горшенков Г.Н. Криминология массовых коммуникаций: Научно-учебное издание. Н. Новгород: Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, 2003.

2. Горшенков Г.Н. Триединство криминологии в борьбе противоположностей // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2015. № 1 (36). С. 16—25.

3. Колесников В.В. Криминогенность современных моделей экономики — ключевой фактор детерминации мирового финансово-экономического кризиса // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2010. № 1 (18). С. 163—191.

4. Лунеев В.В. О криминолого-аналитическом и системном подходе к законотворчеству // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2014. № 4 (35). С. 14—25.

5. Харламов В.С. Отечественный и зарубежный опыт противодействия криминальному насилию в семье. СПб.: Филиал ФГКУ «ВНИИ МВД России» по Северо-Западному Федеральному округу, 2014.

6. Шестаков Д.А. Криминологическое законодательство и право противодействия преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2013. № 1 (28). С. 47—50.

7. Шестаков Д.А. На криминологическом семинаре // Правоведение. 1981. № 2.

8. Шестаков Д.А. Понятие преступности в российской и германской критической криминологии // Правоведение. 1997. № 3.

REFERENCES

криминология

ВЧЕРА СЕГОДНЯ ЗАВТРА

Д.А. Шестаков. БУДУЩЕЕ ПРЕСТУПНОСТИВЕДЕНИЯ ОТ МАРБУРгСКОИ К НЕВСКО-ВОЛЖСКОИ ШКОЛЕ

81

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Дмитрий Анатольевич Шестаков — доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, соучредитель, президент Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, заведующий криминологической лабораторией Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: shestadi@mail.ru

INFORMATION ABOuT AuTHOR

Dmitriy Anatolievich Shestakov — doctor of Laws, professor; honoured scientist of the Russian Federation, co-founder, president of Saint-Petersburg International Criminology Club, head of the laboratory of criminological at Herzen State Pedagogical University (Russia, Saint-Petersburg); e-mail: shestadi@mail.ru