Принцип вежливости в немецкой диалогической речи (на примере максим согласия и скромности)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 7 (188).

Филология. Искусствоведение. Вып. 41. С. 13-18.

Р. А. Газизов

принцип вежливости в немецкой диалогической речи

В статье проанализированы основные способы функционирования максим согласия и скромности в немецкой диалогической речи. При этом выделены коммуникативные стратегии позитивной и негативной вежливости, релевантные для речевого общения немецкой лингвокультурной общности и реализующие рассматриваемые максимы в ассертивных речевых актах (согласия, несогласия, похвалы в свой адрес, самокритики).

Ключевые слова: максима согласия, максима скромности, коммуникативная стратегия, позитивная вежливость, негативная вежливость, речевой акт.

Одним из объектов исследования языка в его речевом воплощении послужила категория вежливости, которая позволила раскрыть механизм человеческих взаимоотношений и объяснить способы достижения коммуникативных целей в речевом общении людей. В настоящее время данная коммуникативная категория рассматривается учеными в различных аспектах: коммуникативном, психологическом, психолингвистическом, лингвокультурологическом и т. д.

Целью настоящей статьи является изучение способов функционирования принципа вежливости в немецкой диалогической речи на примере максим согласия и скромности, выведенных американским ученым Дж. Личем. В своей теории вежливости Дж. Лич [4] продолжил изучение категории вежливости с позиций максим и правил речевого общения.

В рамках текстуальной и межличностной риторики ученый выделяет основные принципы лингвистической прагматики: принцип кооперации, принцип вежливости, принцип иронии, принцип заинтересованности и принцип полианны (благоприятствования).

Причем принцип вежливости имеет большее значение для межличностного взаимодействия между партнерами по коммуникации. Основная цель данного принципа заключается в поддержании социального равновесия, а также доброжелательных отношений между общающимися, в результате чего достигается взаимопонимание. Тем самым принцип вежливости выполняет большую регулятивную функцию при коммуникативном взаимодействии людей.

Данный принцип, так же как и принцип сотрудничества, включает определенные максимы речевого общения. Дж. Лич вы-

деляет следующие шесть максим: максима такта (Tact Maxim), максима благородства, или великодушия (Generosity Maxim), максима одобрения (Approbation Maxim), максима скромности (Modesty Maxim), максима согласия (Agreement Maxim) и максима симпатии (Sympathy). В свою очередь, каждая максима имеет две субмаксимы.

В речевом общении разговорные максимы реализуются при помощи определенных коммуникативных стратегий вежливости, предложенных авторами теории сохранения лица [3]. Согласно данной теории, в речевом общении коммуниканты прибегают к определенным стратегиям вежливости в целях сохранения как позитивного, так и негативного лица.

Среди распространенных стратегий позитивной, или солидарной, вежливости (ср. в нем. Solidaritatshoflichkeit [5. С. 179]) можно выделить: 1) выражение комплиментов и похвалы по поводу внешности, одежды, одобрения положительных личностных качеств и профессиональных способностей человека, 2) проявление интереса и заботы о потребностях и пожеланиях адресата, 3) маркирование групповой принадлежности, 4) использование шутки, 5) предложение помощи, 6) подчеркивание факта общих знаний, 7) поиск соответствия или выражение согласия, 8) предложение к совместным действиям, 9) выражение стратегического оптимизма и т. д.

В свою очередь, негативная, или дистанционная вежливость (ср. в нем. Distanzhoflichkeit [5. С. 179]) представлена совокупностью следующих коммуникативных стратегий, нашедших применение в коммуникативном поведении немецкой лингвокультурной общности: 1) использование конвенциональных косвенных высказываний, 2) выражение из-

винения и благодарности, 3) семантическая минимизация импозиции, 4) использование безличных структур, 5) выражение вежливого пессимизма, 6) указание на субъективность мнения и т. д.

Рассмотрим области и способы функционирования максим согласия и скромности в немецкой диалогической речи. Как известно. данные максимы реализуются в ассертивах, а именно в речевых актах согласия, несогласия, похвалы в свой адрес и самокритики. Такие ассертивы, как хвастовство, претензия, нами не анализируются, поскольку они не соответствуют принципу вежливости.

Относительно максимы согласия отметим, что это единственная максима вежливости, которая регулирует коммуникативное поведение адресата и реализуется в его реагирующих репликах. Данная максима (ср. максиму позитивного отношения в этико-лингвистической концепции Л. А. Азнабаевой [1. С. 91]) представлена двумя субмаксимами: минимизацией несогласия и выражением согласия с адресантом.

Первая субмаксима (возможное несогласие с собеседником должно быть минимальным) предписывает минимизировать несогласие с адресантом при помощи некоторых стратегий, например, употребления формул благодарности после прямого несогласия nein (нет) (а), объяснения причины несогласия (b), распространения прямого несогласия (c), выражения уважения (d):

(a) “Guten Tag”, sagte sie, “mochten Sie Kuchen?”

“Nein, danke”, sagte ich [8. S. 106].

(b) Er rechnete wieder und sagte: “Konnten Sie nicht das Gepack im Taxi mitnehmen?”

“Nein”, sagte ich, “ich habe mich ver-letzt und kann mich nicht damit abgeben” [7. S. 18].

(c) Agnes: Hast du diesen Straufi gemacht, Erika?

Erika: Nein, Caroline hat den gemacht [6. S. 86].

(d) “Das geht nicht, mein Herr!” sagte der Kellner. “Um diese Zeit konnen keine Platze re-serviert werden” [15. S. 50].

Интересно отметить, что несогласие можно выразить посредством речевых актов благодарности (a), не прибегая к прямым формам несогласия, ср. также использование перформативного глагола danken (благодарить) (b):

(a) “Wenn ich Sie zu einem Glas Wein ein-laden darf, - “wagte Diederich zu sagen, aber er

kam ubel an. “Danke, Ihr Sekt liegt mir noch im Magen” [14. S. 168].

(b) Zu meiner Uberraschung schuttelte sie dennoch den Kopf und sagte leichthin, als wurde sie einen Tanz ausschlagen: “Ich danke Ihnen Markus, aber es geht nicht, wirklich nicht - we-gen Bronski” [11. S. 118].

Негативная стратегия указания на субъективность мнения является одним из способов смягчения категоричного несогласия с собеседником:

“Versuchen Sie nur, ihm beizubringen, daft ich Geld brauche”.

“Ich glaube ”, sagte sie matt, “es ware falsch, mit ihm direkt daruber zu sprechen” [7. S. 171].

При несогласии с предложением адресанта адресат может прибегнуть к косвенным просьбам. При этом в немецком языке косвенный речевой акт просьбы обязательно оформляется в сослагательном наклонении:

Beate: Wie ware es mit einem Steak mit Champignons?

Petra: Ich hatte lieber Fisch [6. S. 124].

Использование слов с уничижительной семантикой, например, Quatsch, Unsinn (чушь, ерунда, пустяки) при выражении несогласия будет считаться невежливым, если их не распространить объяснениями причин несогласия адресанта с адресатом:

“Der Junge braucht funfundsiebzig Mark im Monat”.

“Unsinn. Damit kommt er nicht aus” [15. S. 366].

Вторая субмаксима максимы согласия (согласие с собеседником должно быть максимальным) выражается при помощи различных коммуникативных стратегий вежливости и средств их вербализации. Данная субмаксима предписывает удовлетворять потребности позитивного лица, т. е. потребности в любви, согласии, симпатии. В связи с тем, что употребление прямого согласия посредством краткого ja (да) не отвечает полностью требованиям рассматриваемой субмаксимы, в немецком языке согласие часто выражается усилительными маркерами, например, устойчивыми конструкциями du hast Recht /Sie haben Recht (ты прав /Вы правы), ich bin mit dir /Ihnen einverstanden (я согласен с тобой / Вами) (a), ich bin dafur (я - за) (b), дополнительными модификаторами naturlich (конечно), selbstverstandlich (само собой разумеется) (c), gewifi (конечно) (d), gerne (охотно, с удовольствием) (e), актуализатором вежливости bitte (пожалуйста) (f):

(a) ...ihrMann eroffnete mir... “Undselbst, wenn Sie objektiv Recht Mtten, was ich ubrigens bestreite, durften Sie sich doch nicht so krass ausdrucken”.

“Da haben Sie Recht”, gab ich zu [12. S. З2].

(b) Wolfgang: Wollen wir an die See fahren?

Heidi: O ja, Urlaub an der See! Ich bin dafir! [6. S. 112].

(c) Ich frage ihn, ob ich das Aufnahmegemt einschalten darf. “Naturlich, selbstverstan-dlich”, sagtBertram [16. S. 34].

(d) “Darf ich?”, fragte ich und setzte mich neben sie.

“Gewiss, du darfst”, sagte sie [12. S. ЗЗ].

(e) “Trinken wir einen Kaffee?” sagte ich.

“Oh”, sagte sie, “sehrgerne” [10. S. 100].

(f) Heidi: Noch Kaffe?

Wolfgang: Ja, bitte! [6. S. 16].

Некоторые модификаторы, в свою очередь,

могут распространяться прилагательными, например, mit Vergnugen (судовольствием) ^ mit dem grofiersten Vergnugen (с величайшим удовольствием):

“Nehmen Sie doch noch eine Zigarre!” setzte er.

“Ja, mit dem gropersten Vergnugen, danke sehr”, antwortete der Bankier... [13. S. 199].

Модификатор mit Vergnugen (с удовольствием) может заменяться синонимом mit Freuden (с радостью), выражающим преувеличенное согласие и реализующим, тем самым, вторую субмаксиму максимы согласия:

Kinkel ...sagte: “Danke, Herr Schnier, Sie geben mir das Stichwort fur einen guten Toast: Trinken wir auf das Wohl von Martin Derkum.” Ich sagte: “Ja, auf sein Wohl mit Freuden” [7. S. 8З].

Для усиления согласия возможно сочетание распространяющих средств c реализацией стратегии выражения уважения, если адресат использует имя адресанта:

Seine eigenen ... Hйnde anhauchend und reibend, horte ich ihn manchmalzuMatzerath... sagen: “Naturlich hast du vollkommen recht, Alfred. Sie ist ein wenig nachMssig, die gute Lina” [11. S. ЗЗ0].

Стратегия выражения уважения повышает также степень вежливости при кратких формах согласия:

Er druckte mir ein Glas in die Hand. “Trink, Robby. Und rette dich. Denk daran, was ich dir gesagt habe.”

“Gut, Ferdinand!” [1З. S. 82].

Во многих случаях адресат, соглашаясь с мнением адресанта, повторяет частично (а) или полностью (b) инициирующую реплику адресанта:

(a) “Du bist brav ”, meinte sie ermunternd, “... Wollen wir wetten, dass es lange her ist, seit du zum letzten Mal jemandem hast gehorchen mussen?”

“Ja. Sie haben die Wette gewonnen” [12. S. ЗЗ].

(b) “. Schaust du morgen den Computer an?” .

“Schau ich mir an, klar” [16. S. 99].

Прием повтора особенно используется в военной среде. «Адресат-военнослужащий» обязан употребить также такую формулу согласия, как Jawoll (Так точно / Слушаюсь), в сочетании со стратегией выражения уважения (к примеру, вежливое обращение Herr Hauptmann (господин капитан):

Bebra: So gebe ich Ihnen also, Obergefreiter Lankes, den dienstlichen Befehl, ein Rosinenbrot mitfranzosischer Mirabellenkonfiture ... zu sich zu nehmen!

Lankes: Jawoll, Herr Hauptmann! Zu mir nehmen [11. S. 403].

Согласие с мнением адресата может быть выражено при помощи глаголов оценочного суждения denken (думать) (а), meinen (считать) (b), glauben (полагать). Данные глаголы вербализуют стратегию выражения субъективного мнения:

(a) “Glauben Sie, daft er fahren kann?” fragte ich.

“Ich denke schon” - [1З. S. 34].

(b) “Am besten ist, es wird moglichst wenig uber die ganze Sache geredet”, sagte ich.

“Das meine ich auch”, sagte Frau Zalewski [И. S. 323].

Такая коммуникативная стратегия вежливости, как шутка, также призвана укреплять позитивное лицо адресата. В следующем примере адресат, соглашаясь с мнением адресанта, приводит шутливое сравнение:

“Nein. Hochstens bei mir zu langsam. Ich bin oft etwas langsam, Pat”.

Sie Mchelte. “Langsam ist fest. Und fest ist gut”.

“Ich bin so fest wie ein Knork auf dem Wasser”, sagte ich [1З. S. 2З2].

Парадоксальным может показаться употребление отрицания nein (нет) для выражения согласия с адресантом. Такое согласие

при помощи отрицательных слов возможно в том случае, если инициирующая реплика адресанта представляет собой вопрос или заявление, содержащее отрицание:

“Mach eine Ausnahme”, sagte ich, “setz ans Klavier und spiel. Willst du gar nicht wissen, wo ich war?”

Er wurde rot, blickte auf den Boden und sagte: “Nein, ich will es nicht wissen” [7. S. 59].

Если же адресат не согласен с пропозицией высказывания адресанта, то в немецком языке необходимо использовать лексему doch, которая на русский язык будет переводиться отрицательным словом нет: “Kommst du heute nicht?” - “Doch, ich komme.”

Что касается максимы скромности, то в концепции Дж. Лича она регламентирует лишь речевое поведение говорящего, предписывая ему минимизировать похвалу в свой адрес, т. е. не хвастаться, и критиковать себя как можно больше. Однако проявлять скромность в общении обязан также и адресат, что не было учтено Дж. Личем.

Удачным в этом отношении является исследование Л. А. Азнабаевой, которая выводит максиму скромности для адресата, анализируя его конвенциональное реагирование на определенные речевые акты и действия говоря-шего, в частности, на похвалу, благодарность, просьбу, приглашение, утешение. В конечном итоге модифицированная максима скромности предполагает «преуменьшение адресатом своих качеств или заслуг» [1. С. 138].

Если рассмотреть субмаксимы скромности, регулирующие речевое поведение адресанта, можно установить, что преувеличенная похвала в свой адрес будет считаться хвастовством, что не соответствует принципу вежливости, а умеренная похвала, напротив, не нарушает максим вежливости. Умеренной должна быть и самокритика.

В следующем примере похвала в свой адрес компенсируется указанием на объективное мнение, которое выражается в неопределенно-личной форме (Man ruhmt mir nach - Говорят). В этом случае адресат прибегает к такой смягчающей оговорке, как к «ссылке на внешний источник информации» [2. С. 56]:

“Soll ich dir welchen machen?” fragte er.

“Kannst du das denn?” fragte ich.

“Man rtihmt mir nach, daft ich einen sehr guten Kaffee mache”, sagte er [7. S. 139].

Суть второй субмаксимы максимы скромности (самокритика должна быть максимальной), по Дж. Личу, сводится к необходимости выражения чрезмерной критики в свой адрес. Однако, самокритика, так же как и похвала в свой адрес, должна быть умеренной и компенсироваться некоторыми стратегиями вежливости.

Критическое отношение к себе можно выразить употреблением существительных (а), прилагательных (b) и причастий (с) с негативной семантикой в функции определения или предикатива, а также признанием собственной вины (d):

(a) “... Ich bitte Sie undIhre Frau sehr um Entschuldigung - sagen Sie ihr bitte, dass ich Schizophrene bin” [12. S. 52].

(b) “Bei mir nicht. Ich bin oberflachlich und leichtsinnig”.

“Ich auch” [15. S. 154].

(c) “Schelten Sie nicht!”, bat ich. “Ich weifi schon, dass ich verruckt bin” [12. S. 56].

(d) Ich sagte: “Es war mein Fehler - nicht Ihrer - verzeihen Sie mir” [7. S. 198].

Использование стратегии выражения сожаления посредством лексемы leider (к сожалению) смягчает самокритичное замечание в свой адрес. К тому же адресат использует также смягчающую оговорку, а именно делает ссылку на авторитет, в частности на Гете, оправдывая, тем самым, свою дурную привычку:

“Da haben Sie Recht”, gab ich zu. “Es ist leider eine Gewohnheit, ein Laster von mir, mich immer fur den moglichst krassen Ausdruck zu en-tscheiden, was tibrigens Goethe in seinen guten Stunden auch getan hat” [12. S. 52].

Как было отмечено выше, стратегии реализации максимы скромности в реагирующих репликах адресата направлены на преуменьшение адресатом своих качеств или заслуг. В соответствии с максимой скромности адресат, реагируя на похвалу или комплимент, либо отклоняет одобрительное замечание адресанта (а), либо преуменьшает свои качества (b):

(a) “Sag mal, Rosa, was haltst du eigentlich von der Liebe?” fragte ich. “Du verstehst doch was davon”.

Sie brach in ein schallendes Gelachter aus. “Hor auf damit”, sagte sie dann [15. S. 111].

(b) “Sie haben ein glanzendes Gedachtnis”, sagte ich.

“Ftir Zahlen. Nur fur Zahlen. Leider” [15. S. 201].

Одним из способов преуменьшения своих качеств и заслуг является выражение сомнения в истинности комплимента:

“Du verstehst was von solchen Sachen, Robert. Wirst mal ein guter Ehemann”.

“Na, na”, sagte ich zweifelnd [15. S. 41].

В следующем примере согласие адресата с высказыванием адресанта выражено в шутливой форме. Шутливое сравнение имплицирует несоответствие комплимента истине, тем самым, адресат соблюдает требования максимы скромности:

“Nein. Hochstens bei mir zu langsam. Ich bin oft etwas langsam, Pat”.

Sie lachelte. “Langsam ist fest. Und fest ist gut”.

“Ich bin so fest wie ein Knork auf dem Wasser”, sagte ich [15. S. 252].

Неоднозначным в плане определения принадлежности стратегии к той или иной максиме вежливости является стратегия отклонения благодарности адресатом в ответ на выражение адресантом своей признательности за оказанную адресатом услугу. На наш взгляд, данная стратегия во многих случаях направлена на аннигиляцию заслуг адресата, имплицирующую легкость выполнения той или иной услуги. Средствами вербализации стратегии отклонения служат устойчивые конструкции gern geschehen, macht nichts (не стоит благодарности) (a), (b), nichts zu dan-ken (не за что) (c) и др.:

(a) “Danke, Herr Stabschef”, sagte Oskar. “Bitte, Parteigenosse, gern geschehen ”, ant-wortete Proell [9. S. 270].

(b) “Prima”, sagte ich, “also vielen Dank?”

“Macht nichts ”, sagte sie, “aufWiedersehen” [8. S. 156].

(c) Ich gab ihm funfzehn Mark, sagte: “Vielen Dank auch”, und er sagte: “Oh, nichts zu danken” [8. S. 181].

Подводя итог о функционировании максимы скромности в речевом общении немецкой лингвокультурной общности, отметим, что требования данной максимы одинаково соблюдаются как адресантом, так и самим адресатом. В связи с этим актуальной становится выведенная Л. А. Азнабаевой максима скромности для адресата, предписывающая ему редуцировать или вовсе отклонять свои качества и заслуги.

Что касается максимы скромности, регулирующей речевое поведение адресанта, не-

обходимо подчеркнуть, что в соответствии с ней адресант обязан либо полностью отказаться от выражения похвалы в свой адрес, либо минимизировать ее, используя при этом прилагательные с нейтральной семантикой в функции определения или предикатива. Вторая субмаксима предполагает употребления самокритичных высказываний. При этом самокритика, на наш взгляд, должна выражаться в разумных пределах с использованием стратегий смягчения и отклонения.

Таким образом, соблюдение максим согласия и скромности, так же как и остальных максим вежливости при помощи определенных негативных и позитивных стратегий, является необходимым условием функционирования принципа вежливости в речевом общении не только немецкой, но и любой другой лингвокультурной общности.

Список литературы

1. Азнабаева, Л. А. Принцип вежливости в английском диалоге : монография. Уфа : БашГУ, 2005. 198 с.

2. Городецкая, Л. А. Культурно обусловленные ритуалы общения : обязательность соблюдения и возможность нарушения // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкуль-тур. коммуникация. 2001. № 2. С. 49-59.

3. Brown, P. Politeness: Some universals in language usage / Р. Brown, S. C. Levinson. Cambridge : Cambridge Univ. Press, 1988. 345 p.

4. Leech, G. N. Principles of Pragmatics. L. ; N.-Y., 1983. 250 p.

5. Rathmayr, R. Hoflichkeit als kultur-

spezifisches Konzept : Russisch im Vergleich // Wechselbeziehungen zwischen slawi-

schen Sprachen, Literatuten und Kulturen in Vergangenheit und Gegenwart. Innsbruck, 1996. S.174-185.

Список источников

6. Alles Gute. Телевизионный курс немецкого языка. М. : Акция, 1991. 288 с.

7. Boll, H. Ansichten eines Clowns : roman. 21. Auflage. Koln : Verlag Kiepenheuer& Witsch, 1997. 240 S.

8. Boll, H. Und sagte kein einziges Wort : roman. M. : Hochschule, 1966. 384 S.

9. Feuchtwanger, L. Die Brnder Lautensack : roman. Greifenverlag zu Rudolstadt, 1956. 346 S.

10.Frisch, M. Homo Faber. Ein Bericht. Frankfurt am Main : Suhrkamp, 1995. 222 S.

11. Gunter, Grass. Die Blechtrommel : roman.

5. Auflage. Munchen : Deutscher Taschenbuch Verlag GmbH & Co. KG, 1997. 19 S.

12. Hesse, H. Der Steppenwolf (=Степной волк) / сокр. текст, упражнения, коммент. Н. П. Агуреевой. М. : Айрис-пресс, 2005. 176 с.

13.Mann, T. Buddenbrooks. Verfall einer Familie, 2. Auflage. M. : Verlag fur fremd-sprachige Literatur, 1959. 750 S.

14.Mann, H. Der Untertan : roman. Berlin : Aufbau-Verlag, 1955. 464 S.

15.Remarque, E. M. Drei Kameraden : roman. M. : Verlag fur fremdsprachige Literatur, 1960.454 S.

16.Schulze, I. Simple Storys. Ein Roman aus der ostdeutschen Provinz. 5. Auflage. Berlin : Berlin Verlag, 1998. 303 S.