К вопросу о подготовке канонизации царской семьи в Русской Зарубежной Церкви

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви.

2013. Вып. 3 (52). С. 42-51

К ВОПРОСУ О ПОДГОТОВКЕ КАНОНИЗАЦИИ царской семьи в Русской Зарубежной Церкви А. А. Кострюков

Статья посвящена вопросу о канонизации царской семьи в Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ). Почитание императора в русской эмиграции началось в 1920-е гг., в его честь строились храмы-памятники, в официальных документах императора называли мучеником. Несмотря на его почитание как святого, руководство Русской Зарубежной Церкви долгое время препятствовало церковному прославлению царской семьи. Одной из причин отсрочки была уверенность части эмиграции в том, что император и некоторые члены его семьи остались живы. Такая уверенность стала причиной того, что Карловацкий Собор 1921 г. отказался назвать имя будущего русского царя. В последующие годы Русская Зарубежная Церковь откладывала церковное отпевание членов царской семьи. Архиерейский Собор 1927 г. запретил служение молебнов о здравии царской семьи, однако относилось это только к архиереям, в то время как на священников это запрещение не распространялось. Некоторые авторитетные деятели Русской Зарубежной Церкви, например архиепископ Феофан (Быстров), вплоть до начала Второй мировой войны были убеждены в чудесном спасении императора. В народных массах такая убежденность также имела место. Вопрос об отпевании царской семьи стал особенно актуальным в 1960-е гг., когда появились авантюристы, выдававшие себя за выживших царевен и царевича Алексия. В результате в 1968 г. отпевание царской семьи состоялось. Другая причина задержки церковного прославления была в несогласии зарубежного церковного руководства совершать канонизации отдельно от Церкви в Отечестве. Однако постепенно самосознание Русской Зарубежной Церкви менялось. Мнение о себе как об истинной Церкви, противостоящей Московской Патриархии, стало основанием для самостоятельных канонизаций, в том числе и для прославления семьи последнего русского императора.

На протяжении 70 лет память об императоре Николае и его трагической кончине сохранялась прежде всего в русском зарубежье. На родине не могло быть и речи не только об апологетических сочинениях, но и о любых непредвзятых исследованиях о последнем русском царе. Идеологический контроль государства мешал положительному отзыву об императоре и в сочинениях, издаваемых в Русской Церкви. Понятно, что вопрос о канонизации царской семьи в тех условиях не мог не только обсуждаться, но даже и подниматься.

По справедливому замечанию современного исследователя, именно наличие русской диаспоры создало возможность для легитимизации почитания но-

вомучеников Российских1. Русская Православная Церковь заграницей (РПЦЗ) в силу своего пребывания вне досягаемости советского государства имела возможность как для открытой апологии императора Николая, так и для подготовки его канонизации. Как известно, в 1981 г. Русская Зарубежная Церковь причислила царскую семью к лику святых. Примерно с того же времени со стороны Зарубежной Церкви стали звучать требования в адрес московской церковной власти канонизировать русского императора и новомучеников Российских. Эта канонизация выдвигалась представителями Русской Зарубежной Церкви в качестве условия для объединения с Церковью в Отечестве2. Однако, что мешало самой Русской Зарубежной Церкви прославить царскую семью раньше?

Дать один исчерпывающий ответ на этот вопрос нельзя по причине его многогранности. И чтобы понять путь Русской Зарубежной Церкви к официальной канонизации царской семьи, необходимо отметить разные аспекты существующей проблемы. Хотя некоторые из них в настоящее время находят освещение в научных публикациях3, все же пока еще этот вопрос в должной мере не исследован.

Прежде всего, необходимо отметить, что восприятие императора как мученика присутствовало в эмиграции с начала 1920-х гг. Именование императора мучеником можно найти не только в отзывах частных лиц, но и в соборных определениях, официальной переписке и аналитических статьях. Уже в довоенные годы в эмиграции стали появляться храмы-памятники в честь убиенного императора и всех погибших от рук безбожников. Такие памятники строились на народные пожертвования, хотя нередко помощь на их строительство выделялась и правительствами некоторых государств. В 1929 г. был основан комитет по строительству храма-памятника новомученикам Российским в Брюсселе. Строительство храма благословил Сербский патриарх Варнава4. В начале 1930-х гг. при епископе Викторе (Святине) в Шанхае была построена Никольская церковь, ставшая первым храмом-памятником царственным страстотерпцам. В 1936 г. в Харбине была воздвигнута часовня в память убиенных царя Николая и короля Югославии Александра5. Храмы-памятники со временем были построены в Брисбене и в Брюсселе6. При этом с начала 1920-х гг. о царской семье в печати

'См.: Семененко-Басин И. Культ Императора Николая II в традициях российского православия XX — начала XXI в. // Религиоведение. 2009. № 3. С. 30.

2 См., напр.: Марк, архиеп. Сила Церкви в единении веры и любви // Русь Православная. 1997. № 5. С. 8; Святитель Иоанн (Максимович) и Русская Зарубежная Церковь. Нью-Йорк; Джорданвилль: Свято-Троицкий монастырь, 1996. С. 46.

’См.: Евфимий (Логвинов), иером. Об отношении митрополита Анастасия (Грибановско-го) к прославлению во святых Русской Зарубежной Церковью святого праведного Иоанна Кронштадтского // Материалы XV Ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Т. 1. М., 2005. С. 305—311; Семененко-Басин И. Указ. соч. С. 28—38.

4 См.: Храм-памятник в Брюсселе (Документальная хроника). М.: Паломник. Град Китеж, 2005. С. 88-90.

5 См.: Часовня-памятник Венценосным мученикам Императору Николаю II и Королю Александру I // Церковная жизнь. 1936. № 7. С. 105.

6 См., напр.: Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1933. № 10. С. 187; Сооружение храма-памятника в Брюсселе //

РПЦЗ говорилось как о мученически убиенной. Императора при этом называли мучеником и страстотерпцем. Сначала такие именования имели скорее метафорический смысл, но ко второй половине 1930-х гг. установилось восприятие царя как святого.

Архиерейский Собор 1938 г. установил особо отмечать дни памяти царя Николая. Всенародные поминовения убиенного императора предписывалось совершать в день его рождения (6/19 мая), в день расстрела (4/17 июля) и в день тезоименитства (6/19 декабря). В эти дни в храмах Русской Зарубежной Церкви служились торжественные литургии и панихиды. Кроме того, Собор предписал совершать на всех заупокойных ектениях поминовения царской семьи. При этом в порядке исключения в храмах-памятниках было разрешено поминать царя Николая и короля Югославии Александра на великом входе7.

Статьи, посвященные памяти царской семьи, появлялись и в периодике Русской Зарубежной Церкви, и в изданиях монархических партий. Среди сторонников канонизации императора были достаточно авторитетные представители Церкви. Так, в 1934 г. «Церковная жизнь» опубликовала проповедь епископа Иоанна (Максимовича), где император и его семья именовались царственными мучениками и где высказывалась надежда на то, что со временем они будут канонизированы8.

В 1920—1930-е гг. политические и общественные организации русского зарубежья активно требовали от руководства РПЦЗ официальной канонизации царской семьи. Подобные требования шли не только со стороны русских эмигрантов, но и со стороны сербов. Встречались в монархической прессе и высказывания о смерти императора, как об искупительной жертве9.

Требования канонизации направлялись и в адрес Второго Всезарубежного Собора, состоявшегося в 1938 г. «Русские люди, — писал «Царский вестник», — ждут от Собора святого и великого дела. Надо ли пояснять, что это дело — торжественное прославление Императора Николая Александровича. <...> Честные архипастыри и отцы! Сыновне молим Вас исполнить это самое великое дело Вашей земной жизни. Ведь если Вы не прославите Царя-Искупителя, то встанут из своих безвестных могил все замученные и прославят Его!»10. Призыв прославить императора и его семью содержался и в специальном обращении Народномонархического объединения11.

Церковная жизнь. 1935. № 6. С. 102. Храм-памятник в Брисбене // Церковная жизнь. 1936. № 1. С. 16; Увенчание крестом храма-памятника в Брюсселе // Церковная жизнь. 1936. № 7. С. 108-109.

7 См.: Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1939. № 1—2. С. 8.

8Иоанн, еп. Памяти мучеников // Церковная жизнь. 1934. № 8. С. 137.

9 См., напр.: Гендриков П. Государь Император Николай Александрович и его Августейшая семья //Двуглавый орел. 1927. № 3. С. 31.

10 См.: Кврсновский А. Воистину наш царь бы великий праведник // Царский вестник. 1938. №617.

11 От Народно-монархического объединения Русскому Зарубежному Церковному Собору с участием клира и мирян // Там же.

Однако против канонизации выступали, прежде всего, первоиерархи Русской Зарубежной Церкви митрополит Антоний (Храповицкий) и митрополит Анастасий (Грибановский)12.

В своем письме на имя сербского публициста Н. Павловича митрополит Антоний заявил, что канонизация Царя является преждевременной. С одной стороны, митрополита смущали некоторые факты биографии императора (митрополит называет приверженность его к суевериям, магнетизму и спиритизму), с другой стороны, он не высказал принципиальных соображений против будущего прославления. «Я надеюсь, и даже питаю уверенность, что Господь принял Его душу в Свое Небесное Царство, но отсюда еще далеко до прославления Его как святого. Правда, бывали случаи, когда неповинная смерть праведников сама по себе была принимаема современниками, как основание для его прославления. Такова была кончина св[ятых] благоверных князей Бориса и Глеба от руки братоубийцы Святополка. Однако это событие было принято как доказательство их святости после того, когда погребение их стало сопровождаться многочисленными исцелениями больных и т. п. явными чудесами. <...> Если Господь, паче чаяния, соблаговолит так прославить кротчайшего и смиренного сердцем Царя Николая Александровича, то Ваше благочестивое желание, вероятно, будет исполнено». Однако для этого еще не пришло время. Митрополит Антоний говорил, что для канонизации «должны быть либо освидетельствованы мощи покойного как нетленные, либо собраны и проверены сказания о чудесах, совершенных по его молитвам Богу. Церковь относится, конечно, с полной серьезностью к такому делу и чрезвычайно строго проверяет сказания об исцелениях, произведенных праведником или об его явлениях после кончины»13.

На самом Втором Всезарубежном Соборе в Сремских Карловцахв 1938 г. вопрос о канонизации царя также был затронут. В посланиях Собора император Николай именовался мучеником14. В одном из документов, подписанных митрополитом Анастасием, говорилось, что император положил «душу свою за благо своего народа, верность родной земле и священным заветам ее истории»15. Однако это еще не было канонизацией. А позиция митрополита Анастасия не давала шансов на то, что она в ближайшее время состоится16. Таким образом, сложилось противоречие. С одной стороны, Соборы РПЦЗ именовали императора мучеником, с другой стороны, руководство РПЦЗ канонизации не допускало. Чем объяснялась такая позиция священноначалия Русской Зарубежной Церкви?

Прежде всего необходимо учитывать тот факт, что в эмиграции, как и в России, долгое время ходили слухи о спасении императора и некоторых членов царской семьи. Генерал А. А. Брусилов, например, признавался в мемуарах, что осенью 1924 г. он поддался на провокацию со стороны психически больного человека. Последний заявлял, что ему известно место, где живут царевич и

12Храм-памятник в Брюсселе (Документальная хроника). С. 47—48, 80—82.

и См.: Храм-памятник в Брюсселе (Документальная хроника). С. 81.

14См.: Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей. Белград, 1939. С. 16, 25.

15 Там же. С. 24.

16См.: Косик В. Русская Церковь в Югославии (20 — 40-е гг. XX века). М., 2000. С. 129.

две царевны. Брусилов сомневался в достоверности этой информации, но все же, рискуя своей свободой, приложил немало усилий для проверьси полученной информации17. Сведения о спасении царской семьи проникали и в эмиграцию. В чудесное спасение императора хотели верить многие. В середине 1920-х гг. не были редкостью подаваемые на литургию записки о здравии царской семьи18.

Надежда на спасение царской семьи конечно же влияла и на некоторые соборные решения. Так, на Карловацком Соборе 1921 г. был поднят вопрос относительно имени будущего императора. И не исключено, что это имя было бы названо, если бы не сомнения в гибели царской семьи и великого князя Михаила Александровича19.

Известный зарубежный подвижник архиепископ Феофан (Быстров) до конца дней своих был убежден в том, что царская семья осталась в живых. По словам Е. И. Махароблидзе, архиепископ Феофан ссылался на некие достоверные сведения, что царская семья скрывается в России в надежном месте. Панихид по царской семье архиепископ Феофан не служил20. Мнение архиепископа Феофана с конца 1920-х гг. для Зарубежной Церкви мало что значило, так как он устранился от церковной деятельности и жил во Франции обособленно. Однако были в Русской Зарубежной Церкви и другие иерархи, допускавшие возможность спасения царской семьи.

В марте 1927 г. епископ Берлинский и Германский Тихон (Лященко) отслужил молебен о здравии царской семьи и сказал в проповеди, что разделяет надежу на ее спасение21. Долгое время не верил в гибель царской семьи и архиепископ Серафим (Соболев). Архипастырь продолжал служить молебны о здравии семьи императора даже тогда, когда в храмах Зарубежной Церкви по страстотерпцам в основном служились панихиды22. И даже в 1930-е гг. архипастырь, по-видимому, не мог поверить в гибель императора и его семьи. В своей известной книге «Русская идеология», написанной в конце 1930-х гг., архиепископ Серафим упоминает только о великих нравственных страданиях, на которые обрекли царскую семью, и ни слова не говорит о ее убийстве23.

Архиерейский Синод РПЦЗ достаточно долго разрешал служить молебны о здравии и спасении семьи императора Николая. Согласно постановлению Архиерейского Синода от 9 сентября 1926 г., священнослужителям разрешалось

17 См.: Брусилов А. Мои воспоминания. М.: РОССПЭН, 2001. С. 329—331, 333.

18См.: КолъбвргА. Кстатье «Стыдное дело» // Церковные ведомости. 1926. № 9—10. С. 12.

19 См.: Деяния Русского Всезарубежного Собора, состоявшегося 8—21 ноября 1921 года (21 ноября — 3 декабря) в Сремских Карловцах в Королевстве C. X. и С. Сремски Карловци: Српска манастирска штампарща, 1922. С. 48.

20См.: Богданова Т. H.H. Глубоковский. Судьба христианского ученого. М.; СПб., 2010. С. 774.

21 См.: Колъберг А. Указ. соч. С. 12.

22 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 92. JI. 11; Письма протопресвитера Г. Шавельского к митрополиту Гвлогию. С. 107—108; Попов Ш Карловацкая смута. К освещению раздоров в заграничной русской иерархии. Юрьев, 1927. С. 17

23 См.: Серафим (Соболев), архиеп. Русская идеология. СПб.: Свято-Владимирский Русский Православный информационный центр в Новой Коренной пустыни. Община Казанской церкви Воскресенского Новодевичьего монастыря, «Литературный вестник», 1994. С. 101.

служить такие молебны24. Что касается архиереев, то им такие молебны запретил служить только Архиерейский Собор 1927 г.25 Однако священники имели право служить молебны и после этого определения.

Понятно, что канонизацию невозможно совершить, если нет уверенности, что человек мертв. И хотя подавляющее большинство эмигрантов понимало, что царская семья погибла, хотя ее в соборных документах именовали погибшей, официально Русская Зарубежная Церковь долгое время отказывалась от главного акта, подтверждающего гибель императора, а именно от его отпевания. Так, Архиерейский Собор РПЦЗ 1936 г. отказался разрешить отпевание царской семьи именно из-за того, что родственники расстрелянного императора продолжают надеяться на ее спасение26. И только Архиерейский Собор 1938 г. предписал совершить отпевание царской семьи в воскресенье 14 ноября 1938 г.27 Однако чин отпевания царской семьи и тогда не был совершен.

В послевоенные десятилетия количество тех, кто был уверен в спасении царской семьи, уменьшилось. Русская Зарубежная Церковь со своей стороны постоянно указывала на то, что убийство царской семьи лежит тяжким грузом не только на тех, кто осуществил это злодеяние, но и на всем русском народе, который предал императора и допустил его расстрел. «Убийство оставленного всеми беззащитного русского монарха, — говорил глава Русской Зарубежной Церкви митрополит Анастасий в своей проповеди в храме-памятнике в Брюсселе в 1949 г., — вместе с супругою и юными детьми будет всегда стоять тяжелым укором пред совестью всего мира. <...> Настанет время, когда человечество поймет, наконец, что наши царственные страстотерпцы и все, кто последовал по их пути, будучи умерщвлены за свидетельство Правды Божией, принесли себя в жертву очищения за грехи всего современного мира, погрязшего во лжи и неправде»28.

День 17 июля стал именоваться в русском зарубежье «Днем русской скорби». В этот день по царской семье служились панихиды29. В декабре 1950 г. Архиерейский Собор РПЦЗ предписал совершать заупокойные богослужения «во всех храмах Русской Зарубежной Церкви по Царе Мученике Николае II в день его рождения 6 мая, в день тезоименитства 6 декабря и особенно в скорбный для всех русских людей день 4/17 июля, когда должны быть совершаемы кроме панихид и заупокойные литургии о невинно убиенных страдальцах»30.

22 декабря 1956 г. Архиерейский Собор принял решение объявить день 17 июля Днем всеобщего поста и покаяния. После панихиды в этот день предписывалось читать особую покаянную молитву, в основу которой была положена

24ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 83. Л. 3 об.

25Там же. Д. 2. Л. 92.

26Тамже. Д. 15. Л. 6.

27 См.: Протоколы Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Хлеб небесный. 1938. № 12. С. 39.

28 Слово, произнесенное митрополитом Анастасием // Церковная жизнь. 1949. № 5—6. С. 10.

29 Пребывание чудотворной иконы и Высокопреосвягценнейшего митрополита Анастасия в Калифорнии // Церковная жизнь. 1954. № 7—12. С. 145.

,0 Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1951. № 2. С. 2.

библейская «Молитва трех отроков вавилонских». Даная молитва была разослана на приходы31.

К канонизации императора призывал архиепископ Иоанн (Максимович). «Чем скорее весь Русский народ преклонится перед Ним в слезах покаяния, тем ближе станет возрождение и благоденствие России», — сказал иерарх в своей проповеди в брюссельском храме-памятнике 17 июля 1959 г.32

К середине 1960-х гг. вопрос об убиении царской семьи стал особенно актуальным. Связано это было с появлением самозванцев, выдававших себя за выживших императорских детей. Скандалом обернулось венчание протопресвитером Георгием Граббе авантюриста Голеневского, который выдавал себя за царевича Алексея. Неосторожный поступок протопресвитера Георгия отчасти объясняется тем, что Голеневский имел поддельные метрические документы на имя Алексея Романова. Разбирая это скандальное дело, Архиерейский Синод, собравшийся на очередное заседание 22 декабря 1964 г., официально заявил, что смерть императора и его семьи является установленной. При этом Синод напомнил о необходимости соблюдать пост и пребывать в молитве в день убийства царской семьи 17 июля33.

Архиерейский Собор 1967 г. постановил во всех богослужебных поминовениях именовать императора «убиенным Царем-мучеником»34. При этом в Послании Архиерейского Собора говорилось, что отпевания царской семьи еще не было. «Не читалась разрешительная молитва Церкви над тем, перед кем уже полстолетия чувствуем вину нашего народа, всего в целом», — говорилось в документе35.

Наконец, 19 мая 1968 г. Архиерейский Собор принял решение (уже второе после 1938 г.) об отпевании царской семьи. В документе было отмечено, что отпевание приурочено к 50-летию со дня убийства императора36. И только 26 февраля 1968 г. Архиерейский Синод назначил дату отпевания семьи императора на 17 июля 1968 г.37

Торжественное отпевание царской семьи проходило сразу в нескольких местах — в синодальном соборе в Нью-Йорке, в кафедральных соборах, в храмах-памятниках, а также в Русской духовной миссии в Иерусалиме38. «О прощении покаянно взывала к Небу Зарубежная Русь», — писала «Церковная жизнь», рассказывая об отпевании39.

31 См.: Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1958. № 1—6. С. 25—26.

,2 См.: День скорби 4/17 июля // Церковная жизнь. 1959. № 7—8. С. 118.

!,См.: Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1964. № 7—12. С. 46.

,4 Деяния Собора епископов Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1967. № 1-12. С. 71.

35См.: Послание Собора Епископов // Церковная жизнь. 1967. № 1—12. С. 34.

36 См.: Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей за 1968 год // Церковная жизнь. 1968. № 1—12 и 1969. № 1—12. С. 1.

37 Там же. С. 1.

38См.: Отпевание убиенной Царской Семьи // Церковная жизнь. 1968. № 11—12. С. 30.

39 См.: Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей за 1968 год // Церковная жизнь. 1968. № 11-12. С. 1.

Итак, отпевание царской семьи состоялось. И, строго говоря, только после этого можно было начинать процесс подготовки канонизации царской семьи.

Еще одна причина, препятствующая канонизации, была напрямую связана с разделением русского православия на Церковь в Отечестве и Церковь в эмиграции. Канонизация того или иного подвижника в Зарубежной Церкви означала бы, что РПЦЗ либо считает себя независимой Церковью, либо берет на себя полномочия Церкви Всероссийской. А на это руководство Русской Зарубежной Церкви долгое время пойти не могло. До 1940-х гг., несмотря на выпады против митрополита (затем Патриарха) Сергия (Страгородского), РПЦЗ все же осознавала себя частью единой Поместной Русской Церкви. Например, в 1938 г. Русская Зарубежная Церковь официально заявила, что священников, убежавших из советского государства, можно принимать в РПЦЗ без покаяния40. Признавалась также благодатность таинств, совершенных митрополитом Сергием (Страгород-ским). Несмотря на резкую критику в адрес Патриарха Сергия, в публикациях явно прослеживалось понимание тяжелейшей ситуации, в которой он находился41. В годы Второй мировой войны РПЦЗ поддерживала отношения с церковными структурами, считавшими себя в подчинении Московской Патриархии — с Украинской и Белорусской Православными автономными Церквами.

Надо сказать, что отказ от канонизации касался не только новомучеников Российских, но и других подвижников. Так, в эмиграции почитался подвижник благочестия протоиерей Иоанн Кронштадтский. Канонизация этого святого для РПЦЗ была бы вполне естественной, тем более, что в советском государстве имя протоиерея Иоанна было фактически под запретом. Однако глава Русской Зарубежной Церкви митрополит Анастасий (Грибановский) выступал против церковного прославления протоиерея Иоанна в лике святых, считая этот акт возможным только после объединения с Церковью в отечестве42.

Изменение самосознания Русской Зарубежной Церкви началось примерно в 1940-е гг. Высказывания прессы РПЦЗ против Патриарха Алексия I были намного более жесткими, чем высказывания против Патриарха Сергия. После совершения панихиды по Сталину, которую Архиерейский Собор РПЦЗ назвал «неслыханным в истории Церкви кощунством», было принято решение заявить о невозможности общения с «современной Московской Патриархией». Архиерейский Собор 1953 г. постановил принимать клириков Московской Патриархии через покаяние43. Более того, в 1959 г. Архиерейский Собор принял решение принимать клириков Московской Патриархии через публичное покаяние44.

40 См.: Протоколы Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Хлеб небесный. 1938. № 12. С. 39.

41 См., напр.: Кончина Митрополита (Патриарха) Сергия // Церковная жизнь. 1944. № 5-6. С. 50-51.

42 См.: Евфимий (Логвинов), иером. Об отношении митрополита Анастасия (Грибанов-ского) к прославлению во святых Русской Зарубежной Церковью святого праведного Иоанна Кронштадтского. С. 306-307.

43 См.: Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1953. № 9—12. С. 56.

44 См.: Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1959. № 11—12. С. 200—201.

Иными словами, Русская Зарубежная Церковь стала воспринимать себя Церковью неповрежденной, носительницей идей Святой Руси. А из этого следовало, что и канонизации святых можно совершать без санкции из Москвы. И если митрополит Анастасий старался воздерживаться от такого деяния, как канонизация, то его преемник митрополит Филарет (Вознесенский) уже не возражал против церковного прославления святых. Иеромонах Евфимий (Логвинов) обращает внимание на то, что причисление к лику святых о. Иоанна Кронштадтского в 1964 г. было напрямую связано со сменой первоиерарха45. И канонизации других святых стали только делом времени. В 1970 г. Русской Зарубежной Церковью был канонизирован преподобный Герман Аляскинский, в 1978 г. — блаженная Ксения Петербургская.

Допустив самостоятельные канонизации, Русская Зарубежная Церковь приблизилась и к прославлению царской семьи. Архиерейский Собор 1971 г. поручил Архиерейскому Синоду начать сбор материалов о новомучениках и исповедниках Российских, причем было отмечено, что сонм новомучеников возглавлен «Царем Мучеником и Царской семьей»46. До канонизации оставалось еще 10 лет, и этот период также был отмечен спорами. Например, высказывалось предложение о канонизации новомучеников без царской семьи. Звучали заявления, что к лику святых должны быть причислены лишь дети императора, также были возражения против канонизации императрицы Александры Феодоровны. Наконец, вызывал споры и вопрос о месте, которое должна занимать в списке новомучеников царская семья47. Однако эти споры имели уже частный характер, так как главные препятствия к канонизации уже были устранены. И через 10 лет после благословения на сбор материалов царская семья и все новомучени-ки Российские были официально причислены Русской Зарубежной Церковью к лику святых.

Таким образом, канонизация царской семьи стала возможной только после удовлетворения двух главных условий. Во-первых, необходимо было преодолеть давление тех, кто настаивал на том, что царственные страстотерпцы живы. Во-вторых, важным фактором стала трансформация самосознания Русской Зарубежной Церкви. После устранения этих препятствий официальная канонизация царской семьи стала в русском зарубежье возможной.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь заграницей, император Николай, новомученики Российские, митрополит Антоний (Храповицкий), митрополит Анастасий (Грибановский).

45 См.: Евфимий (Логвинов), иером. Об отношении митрополита Анастасия (Грибанов-ского) к прославлению во святых Русской Зарубежной Церковью святого праведного Иоанна Кронштадтского. С. 307, 309.

46 См.: Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Церковная жизнь. 1971. № 7—12. С. 46.

47 См.: Семененко-Басин И. Культ Императора Николая II в традициях российского православия XX — начала XXI в. С. 31.

Towards the Question about the Canonization of the Tsar Nikolas’s II Family in the Russian Orthodox Church Abroad

A. A. Kostryukov

The article concerns the canonization’s question of the Family of tsar Nicolas II. In the 1920-th years in a Russian emigration the reverence’s process of the last Russian imperator started. Memorial churches were in his honor built and he was named as the martyr in official documents. Despite the reverencing him like a saint, the management of the Russian Church Abroad put obstacles in the way of the church canonization of the Russia’s imperial family for long time. One of the delay’s reasons was the faith of the Emigration’s part that the imperator with some members of the Family was still alive. Because of this in 1921 the Karlovtsy Council refused to name a next Russian tsar. For the next years the Russian Church Abroad has been postponing the church burial service of members of the Imperial family. In 1927 the Archbishops’ Council Abroad forbad to serve public prayers for the health of the Imperial family; however it concerned only bishops, not priests. Some authoritative figures of the Russian Church Abroad, for example archbishop Theophan (Bystrov), up to the Second World War’s beginning have been convinced of the miraculous rescue of the Emperor. In broad masses this conviction also took place. In the sixties the question of the imperial family’s burial service became especially topical one because the adventurers, who pretended to be tsarevnas and tsarevitch Alexey, began to appear. As the result in 1968 the burial service of the Imperial family has taken place. Also the delay’s reason of the church canonization was the disagreement of the foreign church management with the canonization separately from the Church in the Fatherland. However the consciousness of the Russian Church in Exile gradually varied. The belief that the true Church was the Church Abroad and she withstood the competition with the Moscow Patriarchy became the basis for independent canonizations including the family of the last Russian emperor.

Keywords: Russian Orthodox Church Abroad, emperor Nikolay II, new martyrs of Russia, metropolitan Antony (Khrapovitsky), metropolitan Anastas (Gribanovsky).

Список литературы

1. Semenenko-Basin. I.V. 2009. Religiovedenie, no. 3, pp. 28—38.

2. Mark, arhiep. 1997. Rus’pravoslavnaya, no. 5, p. 8.

3. Evfimiy (Logvinov), ierom. 2005. XV Ezhegodnaya bogoslovskaya konferentsia PSTGU' pp. 305-311.

4. Kosik V.I. Russkaya Tserkov’ v Yugoslavii (20-40-e gg. XX veka). (The Russian Church in Yugoslavia (1920-1940 yy.). Moscow. 2000.

5. Bogdanova T. A. N. N. Glubokovskiy. Sud’ba hristianskogo uchenogo. (N.N. Glubokovskiy. The Destiny of a Christian scholar). St. Petersburg. 2010.

6. Svjatitel’ Ioann (Maximovich) i Russkaya Zarubezhnaya Tserkov (St. Ioann (Maximovich) and the Russian Orthodox Church). New-York. 1996.