2015. 03. 012. Курукин И. В. Анна Иоанновна. - М. : молодая гвардия, 2014. - 430 с. - (серия: жизнь замечательных людей)

реформа» второй половины X в. только завершила процесс перехода от одного способа комплектования армии к другому (с. 149).

А.Е. Медовичев

ИСТОРИЯ РОССИИ, СССР И ГОСУДАРСТВ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА

2015.03.012. КУРУКИН ИВ. АННА ИОАННОВНА. - М.: Молодая гвардия, 2014. - 430 с. - (Серия: Жизнь замечательных людей).

Ключевые слова: биография; императрица Анна Иоанновна.

Биография русской императрицы Анны Иоанновны (16931740) написана док. ист. наук, профессором РГГУ И.В. Курукиным на основе обширного массива неопубликованных материалов российских архивов, опубликованных документов и разноязычной историографии. Правление Анны Иоанновны (1730-1740), племянницы Петра I, пришлось на эпоху иностранного засилья. Автор полагает, что самодержавная власть досталась ей не по заслугам. Однако «необразованной и не имевшей опыта большой политики царевне удалось, став императрицей, не только укрепить свое положение, но и создать надежную и работоспособную структуру управления, обеспечить стабильность режима, пусть и несимпатичного с точки зрения современных представлений о правах человека» (с. 15). Книга состоит из предисловия, шести глав, послесловия, примечаний, перечня основных дат жизни и царствования Анны Иоанновны и библиографического списка.

Анна Иоанновна была дочерью царя Ивана Алексеевича, считавшегося недееспособным и «отодвинутым» от власти его братом Петром Алексеевичем, и царицы Прасковьи Федоровны Салтыковой. Анне и ее сестрам не приходилось рассчитывать на привилегированное положение. Родных братьев, возможных наследников трона, они не имели, а их отец скончался в возрасте двадцати девяти лет, посвятив большую часть своей жизни постам и молитвам. Детство Анны прошло в Измайлове - бывшем хозяйстве ее деда-царя Алексея Михайловича. Портрета Анны в юности не существует, но известно, что в 1710 г. секретарь датского посланника Расмус Эребо назвал ее «очень красивой и умной девуш-

кой, [отличавшейся] особенною кротостью и благожелательностью» (цит. по: с. 22).

31 октября 1710 г. Анну по воле ее дяди Петра I выдали замуж за курляндского герцога Фридриха Вильгельма Кеттлера. Однако уже 13 января 1711 г. Фридрих Вильгельм, направлявшийся в Курляндию, скончался на почтовой станции Дудергоф. Молодая вдова не имела прав на управление Курляндией, но отправилась на родину почившего супруга. На чужбине она оказалась никому не нужной; поначалу ей негде было жить, а вещи герцогского семейства были вывезены в Пруссию в связи с Северной войной. До 1730 г. она пребывала в Курляндии, совершая периодически наезды в Россию.

В 1718 г., как считают большинство историков, произошло знакомство Анны с Эрнстом Иоганном Бироном. Автор полагает, что их встреча состоялась «с помощью уже служившего герцогине камер-юнкера Германа Карла Кейзерлинга» (с. 33). К 1720 г. Бирон дослужился до управляющего имением Вирцава, а через два года стал камер-юнкером и был обвенчан с придворной дамой герцогини Бенигной Готлибой Тротта фон Трейден. К 1726 г. он стал уже обер-камер-юнкером.

Э. Бирон каким-то образом сумел обратить на себя внимание императрицы Екатерины I - «правда, только как эксперт по лошадиной части» (с. 36). Анна Иоанновна тоже не могла не заметить этих его познаний, выезжая из дворца и сравнивания свой выезд с соседским. Одновременно Бирон постигал самую важную из придворных наук - умение быть необходимым и оказываться в нужном месте в нужное время. Позднее даже его противники признавали, что он «был умен, и хотя никакого языка не знал порядочно, но от природы одарен был красноречием» (цит. по: с. 36).

В 1726 г. герцогиня Анна еще не оставила мечту о замужестве. Именно тогда на нее произвел неизгладимое впечатление избранный новым герцогом Курляндии незаконный сын Августа II офицер французской службы Мориц Саксонский. Однако планам вдовы не суждено было сбыться. Польский сейм намеревался осуществить инкорпорацию герцогства в состав Речи Посполитой, что противоречило планам России. Мориц был вынужден защищаться от русских солдат и отбыл обратно в Париж, увезя с собой акт об избрании герцогом.

В 1727 г. начался фавор Бирона, который больше не имел конкурентов. «Управляющий» Курляндией Бестужев был обвинен в хищениях, самовластных поступках, распутном образе жизни и отозван в Петербург, а присланный в Курляндию полковник Без-образов имел гораздо менее широкие полномочия. В октябрьских письмах 1727 г. Анна Иоанновна больше не упоминала имя своего многолетнего и близкого друга Бестужева. Как полагает автор, «в эти печальные для нее дни и пробил час Бирона - кто еще мог утешить и окружить вниманием несчастную вдову?» (с. 41). Однако со сменой управляющего положение Анны не так уж и сильно изменилось. Она по-прежнему оставалась безвластной герцогиней в чужой стране.

Кроме того, Анна никем всерьез не рассматривалась как претендентка на российскую корону. Однако 19 января 1730 г. скончался Петр II - последний представитель династии Романовых по мужской линии. Членам Верховного тайного совета кандидатура Анны показалась наилучшей - бедная вдова, много лет просидевшая в провинции, не имела ни своей «партии» в Петербурге, ни заграничной поддержки. Пользуясь этим, «верховник» князь Д. М. Голицын предложил членам Верховного тайного совета «воли себе прибавить» (цит. по: с. 49).

19 января 1730 г. Анна Иоанновна была избрана российской императрицей с ограничениями ее власти «кондициями». К тому времени оформилась «партия», враждебная Верховному тайному совету, ядро которой составляли дядя Анны В.Ф. Салтыков, ее двоюродный брат С.А. Салтыков, фельдмаршал князь И.Ю. Трубецкой и придворные. Кроме того, императрица успешно завоевывала симпатии гвардии. 25 февраля 1731 г. Анна Иоанновна разорвала «кондиции» и объявила себя самодержицей. Бирон был возведен ею в придворный чин обер-камергера.

Утвердившись на троне, Анна Иоанновна упразднила Верховный тайный совет и по просьбе дворянства восстановила Сенат. Главных героев сопротивления «верховников» ждали награды. Так, А.И. Остерман стал российским графом и владельцем имений в Лифляндии. П.И. Ягужинский получил дом в Москве. В.Ф. Салтыков стал действительным тайным советником, а С.А. Салтыков -генерал-аншефом и обер-гофмейстером нового двора. При Анне Иоанновне были учреждены лейб-гвардии Измайловский полк,

лейб-гвардии Конный полк, Шляхетский кадетский корпус. Был создан Кабинет министров. К 1737 г. завершились кадровые преобразования в Сенате: к этому времени в нем преобладали представители фамилий, поддержавших Анну в 1730 г. Подобные изменения ждали и коллегии; из трех «первейших» коллегий, как замечает автор, «только Коллегия иностранных дел не испытала потрясений -ее курировал вице-канцлер и ближайший советник государыни Ос-терман» (с. 104).

Таким образом Анна Иоанновна осуществила перестройку системы управления. За десять лет состоялось 68 назначений на руководящие посты в центральном аппарате и 62 назначения губернаторов - «при Анне смена начальников происходила чаще, чем в любое другое царствование в XVIII в.» (с. 110). Эпоха была крайне нестабильной. Как отмечает автор, «подспудная, но непрерывная борьба в правящей элите заставляла монарха быть настороже и повсюду видеть попытки покушения на престол со стороны очередной группы недовольных» (с. 149).

Э. Бирон, безусловно, пользовался расположением императрицы, но проявлял осторожность в делах политических, особенно, когда шло жесткое соперничество различных придворных «партий». Нельзя говорить о полной победе при дворе «немецкой» придворной группировки. «" Немцы ", прежде всего Бирон и клан Ле-венвольде, действительно оказывали сильное влияние на Анну, но не стоит преувеличивать их сплоченность», - пишет автор (с. 150).

В условиях постоянной политической борьбы формировался распорядок дня императрицы. Рабочий день государыни был довольно напряженным: «надо было вникнуть в "чтенные "ей доклады по разным делам, которые явно требовали размышления, обсуждения и не всегда могли быть решены тотчас же; надлежало подписать указы - одни (например, о выдаче денег на содержание племянницы) были инициированы ею; другие же требовали заблаговременного согласования или, по крайней мере, внимательного прочтения перед подписанием. Наконец, сама императрица давала поручения министрам - или... передавала им для решения полученное ею прошение» (с. 153).

Автор задается вопросом об итогах правления Анны Иоан-новны и отмечает немало позитивных перемен. Так, в аннинское время в стране появились 22 новых металлургических завода. Еже-

годно выплавлялось до 30 тыс. пудов меди. Россия завоевала прочные позиции в торговле железом, добилась роста экспорта пеньки и льняной пряжи. Увеличился импорт сукна, шелковых тканей, красителей, цветных металлов, колониальных товаров, вина и т.п. Принципы экономической политики не менялись, но «немецкое» правительство «не стремилось ослабить русскую промышленность или подчинить ее иностранцам» (с. 307).

Петербург начал превращаться в имперскую столицу. По исповедным росписям 1737 г., в городе проживали 25 172 женщины и 42 969 мужчин. Был достроен собор Петропавловской крепости, а сама крепость перестроена в камне. В 1734 г. было закончено строительство здания Двенадцати коллегий, а в 1732-1738 гг. построено первое каменное здание Адмиралтейства. «Новая культура, -пишет И.В. Курукин, - не только разнообразила придворные увеселения балами, фейерверками и труппами иноземных певцов. В полки выходили офицерами первые выпускники кадетского корпуса» (с. 309).

Впервые с петровских времен в европейские университеты отправились русские студенты: Петр Нарышкин в Тюбинген и Петр Бестужев-Рюмин в Лейпциг. Михайло Ломоносов, обучавшийся за границей после Славяно-греко-латинской академии, завершал свою учебу во Фрейбурге. Правда, как отмечали немецкие наставники, российские студенты не только обучались наукам и работали вместе со специалистами в штольнях и лабораториях, но и «чрез меру предавались разгульной жизни и были пристрастны к женскому полу» (там же).

Развитие науки в России стало приметой времени. Как пишет автор, «необразованная императрица особенно ценила те научные отрасли, которые могли приносить практическую пользу» (с. 311). Академики получали от нее специальные задания. Так, физик Крафт по воле Анны провел инженерные расчеты и составил «Подлинное и обстоятельное описание построенного в Санкт-Петербурге в генваре месяце 1740 года Ледяного дома и находившихся в нем домовых вещей и уборов». А в мае 1740 г. в книжной лавке при Академии наук всем желающим продавались «Краткое руководство к теоретической геометрии в 8 часть листа с грыдоро-ванными фигурами на немецком языке»; на ученой латыни -«Очерк новой теории музыки Леонарда Эйлера, доступно изложен-

ный согласно не подлежащим сомнению первоосновам учения о гармонии», четырехтомник «Описание и изображение редких растений, произрастающих в Российской империи, составленное Амманом» и т.п.

В то же время Анне Иоанновне многое не удалось. Так, расходы на резко увеличившуюся армию давили на государственный бюджет. Не удалась реформа Сената. Безрезультатно завершились усилия по составлению новых штатных расписаний учреждений. Проблемой оставался уровень квалификации чиновников, которым давались следующие характеристики: «пишет весьма тихо и плохо», «стар, слаб и пьяница», «всегда от порученных ему дел отлучался и пьянствовал» (цит. по: с. 317). Обычные наказания в виде штрафов уже никого не пугали. Недовольные винили в своих бедах «немцев». «Бирон взял силу, и государыня без него ничего не делает, как всем о том известно; что де донесут ей, то де и зделаетца; всем де ныне овладели иноземцы», - жаловался советник Тимофей Тарбеев (цит. по: с. 319).

В послесловии автор пишет о «безмятежном переходе престола» от Анны Иоанновны к Ивану Антоновичу. 12 августа 1740 г. Анна Иоанновна, не отходившая ни на час от своей племянницы Анны Леопольдовны, дождалась долгожданного наследника, названного в честь прадеда Иоанном. Будущее династии казалось определенным, и императрица вернулась к повседневным делам. Однако 5 октября 1740 г. ей стало дурно за обедом. Причиной недомогания были камни в почках, вызвавшие воспаление и некроз. Тем же вечером Анна Иоанновна подписала манифест, по которому передавала престол внуку Ивану Антоновичу. Э. Бирон надеялся получить регентство при младенце Иоанне, но изначально Анна не предлагала своему фавориту занять этот пост. 15 октября Бирон успешно использовал последнее средство - бросился в ноги к умирающей императрице. Как пишет автор, «в тот же день или (согласно полученной следователями в 1741 г. собственноручной записке Бестужева) на следующее утро Анна подписала "определение "о регентстве» (с. 394).

Автор приходит к выводу о том, что Анне Иоанновне удалось создать более или менее стабильный механизм власти. «Его важными звеньями стали императорский двор, Кабинет министров и фаворит, удачно дополнявшие друг друга при решении текущих

вопросов и обеспечении лояльности знатных подданных путем пожалований, частых кадровых перестановок и репрессий», - констатирует И.В. Курукин (с. 398).

О. В. Бабенко

2015.03.013. ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В 1906-1917 гг.: МАТЕРИАЛЫ ПЕРЛЮСТРАЦИИ ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ. - М.: Политическая энциклопедия, 2014. - 718 с.

Ключевые слова: Российская империя; начало XX в.; представительные учреждения; внутренняя политика; перлюстрация в России.

В издание включены выписки из 1088 писем депутатов Думы, членов Государственного совета, министров, губернаторов, дипломатов, сотрудников канцелярии представительных учреждений, высокопоставленных чиновников центральных ведомств Российской империи. Эти письма были перлюстрированы Департаментом полиции за 1906-1917 гг. и в итоге отложились в архивном фонде этого учреждения. Материалы перлюстрации - уникальный по своей информативности источник, позволяющий выявить настроения чиновничества и депутатского корпуса, понять логику принятия решений государственной важности, заглянуть «за кулисы» политической жизни России начала XX в.

Издание снабжено вступительной статьей, написанной док. ист. наук В.В. Шелохаевым и док. ист. наук К.А. Соловьёвым и комментариями К.А. Соловьёва.

Во вступительной статье отмечается, что проблема взаимоотношений между исполнительными и представительными структурами власти в России в начале XX в. давно привлекает исследовательское внимание отечественных и зарубежных ученых. За более чем столетний период в историографии накоплен огромный фактографический материал, изданы десятки монографий и документальных публикаций, сотни статей, в которых высказаны разные, порой полярные, оценки и суждения. Однако, несмотря на интенсивную работу нескольких поколений ученых-историков, многие аспекты этой многогранной темы нуждаются в дальнейшей разработке, что требует дополнительного расширения источниковой базы; выявлен