Лингвокреативность языковой личности и дискурсивные маркеры лексических инноваций

УДК 8Г373.43, 811.112.2 ББК 81.2Нем

Никитина Ольга Алексеевна

кандидат филологических наук, доцент кафедра немецкого языка Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого

г. Тула Nikitina Olga Alekseevna Candidate of Philology,

Associate Professor Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

Tula

ya.o-ni@yandex.ru

Лингвокреативность языковой личности и дискурсивные маркеры лексических инноваций

Linguistic Creativity of Language Personality and Discourse Markers of Lexical

Innovations

В статье на материале неологизмов немецкого языка конца XX - начала XXI века выявляются дискурсивные маркеры, характеризующие разные стадии процесса неологизации: от индивидуального употребления к распространению, узуализации и окончательному закреплению в лексико-семантической системе языка.

The article deals on the material of German neologisms of the end of the 20th -the beginning of the 21st century with the detection of the discourse markers which characterize different stages of the neologism development: from the individual use to the expansion, usualization and finally to the integration into the lexical-semantic system of the language.

Ключевые слова: неологизм, дискурсивный маркер, узуализация, лин-гвокреативность, языковая личность.

Key Words: neologism, discourse marker, usualization, linguistic creativity, language personality.

Переход лингвистики на антропоцентрическую парадигму в конце прошлого столетия стимулировал развитие лингвистических подходов, в основе которых лежит триада «язык, культура и языковая личность», сформулированная

Э. Бенвенистом [1974: 45]. Языковые процессы, изучаемые в отрыве от реальной жизни общества, языковых личностей и языковых инноваций, не могут получить объективного научного объяснения. Антропоцентризм в исследовании неологизации словарного состава языка предполагает изучение роли языковой личности в процессах лексического обновления. В антропологическом контексте

основная причина языковых инновации видится, прежде всего, в том, что в процессе коммуникации говорящие/пишущие всякий раз модифицируют выбор языковых средств при достижении собственных коммуникативных целей, что на уровне языковой системы проявляется непреднамеренными следствиями индивидуальных действий множества коммуникантов - различными видами узуальных инноваций (ср. [Keller 1994]). Новые языковые факты являются эволюционными феноменами, и реконструкция процесса их генезиса является одновременно и объяснением возникшего в результате этого генезиса явления. В своем развитии неологизм проходит несколько стадий: индивидуальное инновационное употребление, распространение и узуализацию (вхождение в общее употребление), лексикализацию (превращение в единицу словарного состава) и интеграцию (включение в лексико-семантическую систему языка) (ср. [Kinne 1996: 86]). Связь с моментом появления и последующим периодом распространения, узуализации и лексикализации характеризует неологизм как относительную по времени и исторически связанную сущность. Распространение лексической инновации происходит в несколько этапов: 1) адресат высказывания распознает и интерпретирует индивидуальную инновацию адресанта, и она представляется ему удачным решением актуальной коммуникативной задачи; 2) адресант и/или адресаты повторно используют инновацию, что обеспечивает ей первичную регулярность употребления; 3) повторное употребление стабилизирует взаимные ожидания коммуникантов в плане того, что данная языковая форма соотносится с определенным содержанием; 4) коммуниканты осознают регулярность употребления лексической инновации, что приводит к возникновению общего знания; 5) регулярное использование инновации в коммуникативном сообществе приводит к узуализации, образованию новой языковой нормы («все так говорят») (ср. [Fritz 2005: 14]). Процесс распространения и узуализации лексической инновации имеет вероятностный характер - в принципе любое индивидуальное новообразование ad hoc имеет шанс стать узуальным. Все зависит от того, как отнесутся к новому слову носители языка, согласятся

ли принять, «подхватить» инновацию (в этом случае она станет полноправным фактом языка) либо отвергнут ее (и тогда лексическая инновация так и останется индвидуально-авторским образованием в рамках одного контекста). Развитие неологизма представляет собой, таким образом, последовательность преобразований от момента первого появления в языке и до условного конца жизни: либо до выхода из употребления и окончательного забвения в пределах определенного хронологического периода, либо перехода в статус полноценной устойчивой единицы словарного состава.

В настоящее время не вызывает сомнения тот факт, что функциональнодискурсивный подход к анализу процессов неологизации является одним из перспективных. Будучи «основным способом человеческой жизни "в языке"» [Карасик 2002: 192], дискурс представляет собой континуум языкового и социокультурного опыта как отдельной языковой личности, так и социальной группы, части социума и лингвокультурной общности в целом. Как отмечает Е.С. Кубрякова, «за каждым типом дискурса проступает свой "возможный мир", действия и объекты в котором оцениваются и осмысляются по логике этого (воображаемого и, в общем, конструируемого человеком) мира» [Кубря-кова 2004: 529]. Для того чтобы объективировать, отразить или выстроить в дискурсе один из возможных миров, необходимы определенные языковые средства. Из этого следует, с одной стороны, что в дискурсе реализуются средства языка, существующие потенциально в его системе, то есть дискурс предполагает выбор говорящим языковых средств из заложенных в языковой системе альтернативных вариантов. С другой стороны, в соответствии с таким подходом, «и текст, и дискурс должны рассматриваться как творящие новые "возможные миры", а все принимающие участие в этом процессе языковые формы -как служащие построению такого возможного мира» [там же, 522]. В этой связи совершенно справедливым представляется замечание Н.Ф. Алефиренко о том, что «одним из важнейших категориальных свойств дискурса является его способность порождать новый смысл, неаддитивный семантике составляющих его

языковых единиц» [Алефиренко 2005: 5]. Именно в дискурсивной деятельности формируются новые понятийные, оценочные и эмоциональные смысловые конфигурации, не имеющие в языковой системе своего обозначения. И именно дискурс является той средой, в которой в силу противоречий между коммуникативными установками говорящих и возможностями их языковой экспликации создаются - в первую очередь в когнитивных и прагматических целях, для объективации и последующей фиксации в языке определенной структуры знания или оценки определенного фрагмента мира - новые лексические единицы.

Дискурс является не только средой возникновения новых лексических единиц, но и пространством для их распространения и вхождения в общее употребление: именно в этой среде языковая личность имеет возможность, с одной стороны, проявить свою языковую креативность, с другой стороны, распознать и идентифицировать языковые новшества и либо санкционировать их дальнейшее употребление, либо отвергнуть их. Следовательно, логично предположить, что на каждой стадии процесса неологизации существуют определенные дискурсивные маркеры лексических инноваций. Выявление дискурсивных маркеров позволило бы проследить «судьбу» инновации не только в ретроспективе (ср. [Плотникова 2004: 263]), но и с высокой степенью достоверности распознать инновацию уже на стадии распространения и узуалиазации, определить, становится ли новообразование социально необходимой единицей языка, входит ли в активный запас лексики, приобретает ли воспроизводимость, или так и остается окказионализмом. В данной статье предпринимается попытка выявить дискурсивные маркеры, характеризующие разные стадии процесса не-ологизации - от индивидуального употребления через распространение и узуа-лизацию к окончательному вхождению новой лексической единицы в лексикосемантическую систему языка и закреплению в ней. Материалом для анализа послужили данные первого большого словаря неологизмов немецкого языка [Herberg et al. 2004; Steffens et al. 2013], описывающего на базе корпусов электронных текстов новые лексические единицы, появившиеся с начала 90-х годов

XX века и вошедшие в общенародный немецкий язык. В качестве источников примеров используются корпусы электронных текстов, известных под общим названием «Немецкий справочный корпус» (Deutsches Referenzkorpus) [DeReKo], а также примеры из телевизионных трансляций, размещенных на видеохостинге YouTube.

Первый этап - это порождение нового слова в коммуникативном акте. Как известно, процесс словотворчества представляет собой уникальное явление языковой личности, направленное на создание новой лексической единицы или использование уже существующей единицы в нетрадиционном смысле в соответствии с установками и требованиями определенного коммуникативного акта (ср. [Плотникова 2004: 6]). В процессе словотворчества языковая личность выступает не как потребитель языка, черпающий из ресурсов языковой системы для создания речевых произведений уже готовые средства номинации, а как преобразователь языка, создающий на базе ресурсов языковой системы новое слово или словоупотребление и таким образом превращающийся в языкового творца. При этом верным представляется замечание В.И. Карасика о том, что высокая степень языковой креативности наблюдается не только на высококультурном уровне писателей, журналистов, учителей, но и в языковой игре нестандартных языковых личностей на низовом уровне культуры [Карасик 2002: 13]. Словотворчество позволяет языковой личности почувствовать себя свободной в отношении используемого языкового материала. Но в то же время эта свобода относительна и ограничивается как общими составляющими коммуникативной ситуации (формой коммуникации, участниками коммуникации, целями коммуникации и пр.), так и факторами более частного порядка: коммуникативной интенцией языковой личности - новатора при выборе способа и средств лексической инновации; осознанностью этого выбора; коммуникативными принципами, которыми руководствуется языковая личность при создании инновации (например, информативность, оригинальность, точность, понятность и пр.); ресурсами, которыми располагает языковая личность для создания инновации

(например, наличие прецедентов в иностранном языке или аналогий в родном языке, предполагаемое общее знание коммуникантов, альтернативные способы номинации и пр.); когнитивными усилиями, которые языковая личность готова затратить на создание номинации, и т. п. Лексическая инновация чаще всего возникает как непреднамеренный, сопутствующий эффект коммуникативного действия говорящего/пишущего для достижения определенной коммуникативной цели или же в результате новой интерпретации коммуникативного действия адресатом. Анализ корпусных данных позволяет выявить наиболее ранние примеры употребления той или иной лексической инновации, однако, в большинстве случаев сама языковая личность, ее словотворческие интенции и принципы остаются неназванными. Поэтому отследить момент порождения нового слова удается преимущественно лишь тогда, когда словотворческий акт носит подготовленный, обдуманный характер и сильная языковая личность - новатор прибегает к эксплицитной аргументации создания новой номинации и обоснованию собственного языкового выбора. Например, известный немецкий исследователь неологизмов Д. Герберг аргументирует выдвижение собственного нового термина atmender Wortschatz - букв. «дышащий словарный состав» следующим образом: «Seit Mitte der 90er Jahre des 20. Jahrhunderts sind metaphorische Ausdrücke wie atmende Fabrik, atmendes Unternehmen, atmende Verwaltung usw. in Gebrauch gekommen <...>. Ist es da weit hergeholt, das Bild eines lebenden Organismus auch auf den Wortschatz anzuwenden und also vom „atmenden Wortschatz“ zu sprechen? Wird nicht der Wortschatz jederzeit dem aktuellen Kommunikationsbedarf flexibel angepasst? Wird er nicht durch ständiges Werden und Vergehen, durch Innovation und Archaisierung funktionsfähig und lebendig erhalten? Diese Dynamik ist es, die das Bild vom „atmenden Wortschatz“ nahe legt» [Herberg 2002: 11]. Как видно из приведенного примера, изначально лингвист обращает внимание читателя на недавно появившиеся в немецком языке номинации atmende Fabrik, atmendes Unternehmen, atmende Verwaltung, а затем с помощью риторических вопросов подводит адресата к тому, что и для словарного состава

уместно использовать образованное по аналогии выражение atmender Wortschatz.

Другим примером интенционального словотворчества является слово Jamaikakoalition - букв. «ямайская коалиция», ’партийная коалиция в бундестаге в составе Христианско-демократического союза, Свободной демократической партии и Союза 90/Зелёных'. В день выборов в бундестаг 18 сентября 2005 года ведущий телеканала ARD Й. Шёненборн (Jörg Schönenborn) впервые употребил слово Jamaikakoalition в вечерней телепрограмме и прокомментировал это так: «Wir haben einfach eine Flaggen-Datenbank durchgesucht, und Jamaika ist das einzige, was wir gefunden haben» (Hamburger Morgenpost, 20.09.2005). Й. Шёнеборн поясняет, что выбор компонента Jamaika в качестве компонента при создании номинации обусловлен тем, что символические цвета партий коалиции совпадают с цветами государственного флага Ямайки - черным, желтым и зеленым. Для понимания словотворческих мотивов, которыми руководствовалась языковая личность при создании данной номинации, необходимо знать, что политические партии в Германии устойчиво ассоциируются с конкретными цветами: консервативный Христианско-демократический союз (ХДС) - с черным цветом, Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) - с красным цветом, либеральная Свободная демократическая партия (СвДП) - с желтым цветом, Союз 90/Зеленые - соответственно, с зеленым цветом. Кроме того, в современном немецком языке уже имеется слово Ampelkoalition - букв. «светофорная коалиция» для обозначения коалиции СДПГ, СвДП и Союза90/Зеленых, где в качестве первого компонента используется основа слова Ampel - «светофор». Вероятно, в современной немецкой лингвокультуре существует языковая мода на создание названий новых партийных коалиций путем подбора в качестве определителя композита обозначения хорошо узнаваемого объекта, цвета которого совпадают с цветами партий. Это подтверждается и другим примером. 15 сентября 2009 года на «теледуэли» между А. Меркель и Ф.-В. Штайнмайером в рамках предвыборной кампании журналистка М. Ильнер (Maybritt Illner) задала

федеральному канцлеру вопрос о коалиционных планах, назвав при этом черножелтую коалицию словом Tigerentenkoalition: «Sie kämpfen für Schwarz-Gelb. Allein ein Drittel der Deutschen wünscht sich diese ... Tigerentenkonstellation oder -koalition, könnte man sagen. Haben Sie eine Erklärung dafür, warum?» (TV-Duell). В данном примере М. Ильнер сначала упоминает традиционное название коалиции Schwarz-Gelb, а затем образует новую номинацию, используя в качестве первого компонента композита основу слова Tigerente - букв. «тигровая утка», 'деревянная игрушка в виде утки в желтую и черную вертикальную полоску', популярный в немецкой лингвокультуре персонаж детских книг писателя Яноша. Кроме того, в данном примере словотворческий акт языковой личности сопровождает дискурсивный маркер könnte man sagen, посредством которого М. Ильнер солидаризируется с вероятностным мнением языкового коллектива.

На стадии узуализации, то есть вхождения в общее употребление, лексическая инновация выходит за пределы одного (изначального) контекста, становится социально и коммуникативно значимой, приобретает в дискурсивных практиках свойства воспроизводимости, закрепляется в памяти членов языкового коллектива. Поэтому именно на стадии узуализации необходимы определенные дискурсивные маркеры, облегчающие узнавание и интерпретацию инновации в соответствующих коммуникативно-функциональных условиях и способствующие тем самым ее закреплению в качестве языковой нормы. Наблюдения над языковым материалом позволяют выделить следующие способы дискурсивного маркирования лексических инноваций на стадии узуализации:

- Дискурсивное маркирование посредством кавычек. Согласно Анне

А. Зализняк, «кавычки являются показателем разрушения стандартного семиотического акта в письменной речи» [Зализняк 2007]. С коммуникативнопрагматической точки зрения можно говорить о «метакоммуникативных сигналах» [Klockow 1980: 120], которые имплицируют общие указания по интерпретации инновации и обращают внимание адресата на формальные и/или смысловые особенности словоупотребления. Например: «Baden-Württemberg will als

erstes Bundesland ,Arztassistenten“ ausbilden. In einem Bachelor-Studiengang werden in sechs Semestern Medizin und Pflege gelehrt» (Nürnberger Zeitung, 07.10.2009). В данном примере кавычки, маркирующие неологизм, являются знаком нарушения принципа стандартного семиотического акта, согласно которому все употребленные в высказывании слова должны быть известны адресату. Кавычки сигнализируют, что слово Arztassistent (пока) малоизвестно и адресату необходимо затратить определенные когнитивные усилия на его правильную интерпретацию. Подобным образом используются кавычки и для того, чтобы показать читателю, что общеизвестное слово употреблено пишущим в неконвенциональном значении и адресат должен искать нужный смысл, исходя из контекста, например: «An Stelle einer entschuldigenden Geste zeigte er dem Taxifahrer, der gehupt und ihn mit dem „Scheibenwischer“ bedacht haben soll, den Mittelfinger» (Rhein-Zeitung, 16.06.2000). В данном примере слово Scheibenwischer используется не в прямом значении ’устройство для механического вытирания смотрового стекла автомобиля’, а в новом переносном значении ’движение ладонью перед собственным лицом из стороны в сторону с целью охарактеризовать чье-либо поведение как ненормальное’.

Маркирование инновации посредством кавычек является также показателем интердискурсивности - комментирующей или критической отсылки к другому дискурсу, ср.: «Auffällig ist das miserable Abschneiden der Privaten. Nur ein Preisträger (Stefan Raab) stammt vom „Unterschichtenfernsehen“ (so nennt Harald Schmidt seine ehemaligen Arbeitgeber heute liebevoll), alle anderen Sieger kommen von ARD oder ZDF» (Rhein-Zeitung, 09.03.2005); «NZ: Flieges Sendung verliert an Quote. Was ist das für eine Gesellschaft, in der billige Unterhaltung mehr wiegt? Fliege: Das ist ein ernsthaftes Thema. Nicht wegen der Quote, sondern weil wir zwei, drei Millionen Arbeitslose mehr haben als vor fünf Jahren. Was gucken die Arbeitslosen? Harald Schmidt würde vielleicht etwas boshaft sagen „Unterschichtenfernsehen“. NZ: Brot und Spiele?» (Nürnberger Zeitung, 22.04.2005). В приведенных примерах неологизм Unterschichtenfernsehen - букв. «телевидение для низших

слоев населения» употребляется в кавычках, при этом говорящие в обоих случаях как бы направляют адресата к «первоисточнику» нового слова. Речь идет о телевизионном ведущем Г. Шмидте, который, не являясь собственно создателем нового слова, активно использовал его с 2005 года в своих телешоу. Как отмечает Анна А. Зализняк, «говорящий употребляет заключенное в кавычки выражение, потому что оно передает нужный ему смысл, но одновременно в содержание его сообщения входит отсылка к факту его прецедентного использования. Говорящий в той или иной мере дистанцируется от цитируемого выражения ("это не я так говорю, это другие так говорят"), однако не отвергает данную номинацию» [Зализняк 2007]. В обоих примерах можно наблюдать интеграцию непосредственно авторского дискурса и дискурса шоумена Г. Шмидта, при этом авторская составляющая реализуется вербально с помощью оценочных эпитетов (liebevoll, etwas boshaft). Вероятно, наличие у нового слова в качестве популяризатора сильной языковой личности, пользующейся авторитетом и популярностью в социуме, можно рассматривать как одну из потенций распространения и закрепления слова в языке.

- Дискурсивное маркирование посредством прилагательного sogenannt -«так называемый». В этом случае обозначенный выше имплицитный посыл орфографического знака кавычек передается посредством вербализации метаязы-ковой информации. Например: «[A:] Herr Hansmann, nach dem Verbot des sogenannten Flatrate-Saufens suchen manche Anbieter offenbar nach anderen Wegen, Alkohol billig auszuschenken. Können Sie ein Angebot wie das der „Ein-Euro-Bar“ in Mitte nicht unterbinden? [B:] Das können wir leider nicht» (Hannoversche Allgemeine, 01.03.2008). Выбор прилагательного sogenannt в качестве дискурсивного маркера свидетельствует о том, что следующий за ним неологизм знаком, по меньшей мере, части языкового коллектива и уже находится в употреблении.

- Дискурсивное маркирование посредством комментирующих придаточных предложений типа wie man heute sagt, wie das jetzt so genannt wird, wie es so heißt и т. п. Например: «Im Grunde sind wir ja noch ein Jungunternehmen, ein

Start-up, wie man heute sagt» (Rhein-Zeitung, 08.11.2012). В некоторых случаях говорящий более конкретно указывает на сферу преимущественного употребления инновации, например: «Am verabredeten Treffpunkt, wo der Rücktausch von Geld und Ring erfolgen sollte, ist der Mann nie aufgetaucht. Und der kostbare Schmuck stellte sich schnell als Billigplunder heraus. Auf diese Betrügermasche -die im Polizeijargon ,Autobahngol<d‘ heißt - ist der Berufskraftfahrer Andreas M. vor kurzem an einer Raststätte auf der A 65 hereingefallen» (Mannheimer Morgen, 05.10.2009). Использование подобных дискурсивных маркеров можно рассматривать как свидетельство языкового социоцентризма, поскольку говорящий опирается на существующую практику употребления нового слова в качестве аргумента.

Как видно из приведенных примеров, средства графического и вербального маркирования неологизмов служат в дискурсивных практиках как указание на то, что смысл инновации должен быть раскрыт адресатом высказывания и требует от него дополнительных когнитивных усилий по интерпретации.

Непосредственно семантическая интерпретация инноваций может поддерживаться в дискурсе следующими способами:

- Разъяснением посредством (контекстуальных) синонимов. Например: «Verantwortlich für den dramatischen Zuwachs von Alkoholmissbrauch bei Minderjährigen machen die Mediziner vor allem neue Mischgetränke, so genannte Alco-pops» (Berliner Morgenpost, 19.11.2003).

- Разъяснением посредством (контекстуальных) антонимов. Например: «Ausgerechnet dieser kultivierte Mann, der Chagall und Picasso gekannt hatte, der Hölderlin auf Deutsch rezitierte und eigene Gedichte veröffentlichte, hatte dieses zornige Pamphlet geschrieben, das Hunderttausende auf die Strasse treiben sollte. Dass er kein fluchender Wutbürger war, sondern ein Gentleman in der Seele, trug zu seinem Ansehen bei den jungen Empörten nur noch bei» (St. Galler Tagblatt, 27.02.2013).

- Разъяснением посредством гиперонимов. Например: «Seniorinnen verhin-

derten Betrug. Mit dem so genannten Enkeltrick haben Unbekannte am Mittwoch in zwei Fällen versucht, Senioren um mehrere Tausend Euro Bargeld zu bringen» (St. Galler Tagblatt, 04.10.2008).

- Разъяснением посредством гипонимов. Например: «Zunehmend werden TShirts, Boxershorts und weite Jogginghosen aus Baumwolle durch sogenannte Funktionskleidung ersetzt: leichte Trägerhemden, Shirts, dünne Jacken, Shorts sowie kurze und lange enganliegende Hosen <...> aus schnell trocknenden Kunstfasern, die den Schweiß nach außen leiten und, selbst wenn sie feucht sind, noch wärmen» (Frankfurter Allgemeine, 24.07.2001).

- Разъяснением посредством предшествующего парафразирования в рамках одного предложения. Например: «Die neuen Pauschalpreise für Onlinezugän-ge, Flatrates genannt, garantieren für einen festen Monatsbeitrag (ab 49 Mark) Vielsurfern Internet ohne Limit - lohnend bei mehr als 50 Onlinestunden/Monat» (Berliner Zeitung, 08.11.2000). «Sie kommen, verwüsten und gehen, ohne dafür zu zahlen -die sogenannten „Mietnomaden“, die derzeit Schlagzeilen machen» (Nürnberger Zeitung, 31.05.2005).

- Разъяснением посредством последующего парафразирования в рамках одного предложения. Например: «Doch der Werbeslogan „Wohnen auf dem Wasser“ gilt vorrangig für sogenannte Floating Homes - schwimmende Häuser, von denen jedes rund eine halbe Million Euro kostet» (Berliner Zeitung, 21.02.2011). «Von so genannten Masern-Partys, bei denen Eltern bewusst ihre Kinder anstecken lassen, ist Fegeler in Berlin aber nichts bekannt» (Berliner Zeitung, 13.04.2005).

- Развернутым сверхфразовым толкованием. Например: «"Kuschelparty" im Trend. Gerade noch in New York, jetzt hat der Trend Berlin erreicht: Fremde Menschen treffen sich in einem Kreuzberger Meditationszentrum zu "Kuschelpartys", wie das Stadtmagazin "Zitty" berichtet. Beim ersten Mal seien es 50 Leute gewesen, die sich auf dem Matratzenlager tummelten. Das Ganze soll gut sein gegen Stress, wird eine der Initiatorinnen zitiert. Nicht zu verwechseln mit Swinger Clubs: "Kein Sex" ist eine der Regeln. Bei der "Kuschelparty" bleibt man bekleidet, die Teilnehmer sind

sich selbst überlassen. <...> Auf Kuschelpartys holen sich Menschen die Zärtlichkeit und Nähe, die sie in ihrem Alltag vermissen. <...> Kuscheln macht eben glücklich und selig, man fühlt sich danach besser und attraktiver", erklärt Florian. Seine Kuschelpartys haben mittlerweile sogar einige Stammgäste. Auch Annika ist schon zum dritten Mal dabei. "Es wird zu viel geredet in unserer Gesellschaft. Ich möchte jemanden einfach nur körperlich kennen lernen, ohne gleich im Bett zu landen", sagt die 33-Jährige. <...> Die Gäste seien zwar auch hauptsächlich Singles, das Verkuppeln sei allerdings nicht Ziel der Partys» (Mannheimer Morgen, 15.10.2005). Из приведенного примера видно, что содержание всего дискурса концентрируется вокруг нового «опорного» концепта Kuschelparty - «вечеринка нежности», ’специально организованная вечеринка, на которой встречаются незнакомые люди с целью восполнить недостаток телесного общения (взаимных прикосновений, объятий и т. п.) без секса’, выступающего одновременно в качестве дискурсивного топика (ср. [Демьянков 2002: 32]). Дискурс является, таким образом, и средой, и основным фактором формирования нового концептуального содержания. Именно в дискурсе проходят коммуникативную апробацию новые лексические единицы, на базе семантики которых, обретая в дискурсивной среде новые ценностные смыслы, углубляясь и усложняясь, начинают самостоятельную ментальную жизнь новые концепты.

Таким образом, на различных стадиях неологизации можно выделить различные дискурсивные маркеры. Поскольку в большинстве случаев новые слова возникают непреднамеренно в потоке коммуникации, то обнаружить дискурсивные маркеры на стадии порождения нового слова не всегда удается. Выявить дискурсивные маркеры возможно чаще всего тогда, когда языковая личность сознательно подходит к созданию нового слова. Напротив, на стадии узуализации, когда лексическая инновация начинает распространяться в коммуникативном сообществе, необходимы определенные маркеры, которые в дискурсе помогали бы адресатам распознать и правильно интерпретировать инновацию. В письменной речи чаще всего используются кавычки, выполняющие

функцию метакоммуникативных сигналов. Распространено также маркирование посредством прилагательного sogenannt или придаточных предложений, показывающих, что инновация уже знакома языковому коллективу и употребляется им. Семантическая интерпретация лексической инновации может осуществляться в дискурсе на лексическом уровне с помощью синонимов, антонимов, гипонимов, гиперонимов. Помимо собственно семантической интерпретации, использование лексической инновации в одном контексте с содержательно близкими лексическими единицами способствует установлению лексических связей и включению в лексико-семантическую систему языка. На уровне предложения способом семантической интерпретации может стать объяснение посредством парафразирования. На сверхфразовом уровне семантическая интерпретация осуществляется в рамках всего дискурса. Таким образом, на базе семантики новой лексической единицы в дискурсе формируется новый лингвокультурный концепт, непосредственным языковым репрезентатором которого является новое слово.

На начальном этапе узуализации в дискурсивных практиках используются, как правило, одновременно несколько дискурсивных маркеров с целью достижения наибольшей понятности и адекватной интерпретации лексических инноваций адресатом. С течением времени необходимость в маркировании и эксплицитном толковании новых слов отпадает. Отсутствие дискурсивных маркеров можно рассматривать как симптом завершившегося вхождения лексической инновации в узус, ее принятия языковым сообществом и интеграции в лексико-семантическую систему языка.

Библиографический список

1. Алефиренко, Н.Ф. Дискурс как смыслопорождающая категория (дискурс и вторичное знакообразование) [Текст] / Н.Ф. Алефиренко // Язык. Текст. Дискурс: Межвузовский научный альманах / Под ред. Г.Н. Манаенко. - Выпуск 3. -Ставрополь: Изд-во ПГЛУ, 2005. - 309 с. - С. 5-13.

2. Бенвенист, Э. Общая лингвистика [Текст] / Э. Бенвенист - М. Прогресс, 1974. - 448 с.

3. Демьянков, В.З. Политический дискурс как предмет политологической филологии [Текст] / В.З. Демьянков // Политическая наука. Политический дис-

курс: История и современные исследования. - № 3. - М., 2002. - С. 32-43.

4. Зализняк, Анна А. Семантика кавычек [электронный ресурс] / Анна

A. Зализняк // Труды Международного семинара «Диалог-2007» по компьютерной лингвистике и ее приложениям. - М., 2007. - URL:

www.philology.ru/linguistics2/zaliznyak anna-07.htm (дата обращения: 05.05.2014).

5. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] /

B.И. Карасик. - Волгоград: Перемена, 2002. - 477 с.

6. Кубрякова, Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира [Текст] / Е.С. Кубрякова. - М. Языки славянской культуры, 2004. - 560 с.

7. Плотникова, Л.И. Словотворчество как феномен языковой личности: Порождение, функционирование, узуализация нового слова: диссертация ... доктора филологических наук: 10.02.01. [Текст] / Л.И. Плотникова. - Белгород, 2004.

- 374 c.

8. Телия, В.Н. Вторичная номинация и ее виды [Текст] / В.Н. Телия // Языковая номинация: Виды наименований. - Кн. 2. - М. Наука, 1977. - 358 с.

9. DeReKo. Deutsches Referenzkorpus [электронный ресурс]. - URL: www1.ids-mannheim.de/kl/projekte/korpora (дата обращения: 05.05.2014).

10.Herberg, D. Kurzzeitwörter oder: Der atmende Wortschatz [Текст] / D. Herberg // Kramer, U. (Hrsg.): Archaismen-Archaisierungsprozesse-Sprachdynamik. KlausDieter Ludwig zum 65. Geburtstag. - Frankfurt am Main u.a.: Peter Lang, 2002. - S. 11-24. (Leipziger Arbeiten zur Sprach- und Kommunikations-geschichte 9).

11. Herberg, D., Kinne, M., Steffens, D. Neuer Wortschatz. Neologismen der 90er Jahre im Deutschen. Unter Mitarbeit von Elke Tellenbach und Doris al-Wadi [Текст] / D. Herberg, M. Kinne, D. Steffens. - Berlin, New York: de Gruyter, 2004. - XL/394 S.

12. Keller, R. Sprachwandel. Von der unsichtbaren Hand in der Sprache. [Текст] / R. Keller. - 2. Aufl. - Tübingen, Basel: Francke, 1994. - 238 S.

13.Kinne, M. Neologismus und Neologismenlexikographie im Deutschen [Текст] / M. Kinne // Deutsche Sprache. - 4. - Berlin: Schmidt, 1997. - S. 327-358.

14.Klockow, R. Linguistik der Gänsefüßchen. Untersuchungen zum Gebrauch der Anführungszeichen im gegenwärtigen Deutsch [Текст] / R. Klockow. - Frankfurt am Main: Haag und Heerchen, 1980. - 415 S.

15.Steffens, D., al-Wadi, D. Neuer Wortschatz. Neologismen im Deutschen 2001

- 2010 [Текст] / D. Steffens, D. al-Wadi - 2 Bände. - Mannheim: Institut für Deutsche Sprache, 2013. - LVII/577 S.

16.TV-Duell = TV-Duell zwischen Angela Merkel und Frank-Walter Steinmeier [электронный ресурс]. - URL: http://www.youtube.com/watch?v=shCcnU171uM

Bibliography

1. Alefirenko, N.F. Discourse as a meaning-generating category (discourse and the secondary sign building) [Text] / N.F. Alefirenko // Language. Text. Discourse: Interuniversity research almanac / Ed. G.N. Manaenko. - Issue 3. Stavropol, Publishing House PSLU, 2005. - p. 5-13.

2. Benveniste, E. Problems in general linguistics [Text] / E. Benvenist. -Moscow: Progress, 1974. - 448 p.

3. Demyankov, V.Z. Political discourse as subject of politological philology [Text] / V.Z. Demyankov // Political science. Political discourse: History and modern researches. - No. 3. - Moscow, 2002. - p. 32-43.

4. Zaliznyak, Anna A. Semantics of quotes [electronic resource] / Anna A. Zaliznyak // The Proceedings of the International workshop "Dialogue-2007" on computational linguistics and its applications. - Moscow, 2007. - URL: www.philology.ru/linguistics2/zaliznyak anna-07.htm (access date: 05.05.2014).

5. Karasik, V.I. Linguistic Circle: Personality, concepts, discourse [Text] / V.I. Karasik. - Volgograd: Peremena, 2002. - 477 p.

6. Kubryakova, E.S. Language and knowledge: On the way of language studying: Parts of speech from the cognitive point of view. The role of language in the world cognition [Text] / E.S. Kubryakova. - Moscow: Yazyki slavyanskoy kultury, 2004. -560 p.

7. Plotnikova, L.I. The word creation as a phenomenon of linguistic personality: Generation, expansion, usualization of a new word: Dissertation ... PhD: 10.02.01. [Text] / L.I. Plotnikova. - Belgorod, 2004. - 374 p.

8. Teliya, V.N. The secondary nomination and its types [Text] / V.N. Teliya // Language nomination: Types of names. - Book 2. - Moscow: Nauka, 1977. - 358 p.

9. DeReKo. Deutsches Referenzkorpus [electronic resource]. - URL: www1.ids-mannheim.de/kl/projekte/korpora (access date: 05.05.2014).

10.Herberg, D. Kurzzeitwörter oder: Der atmende Wortschatz [Text] / D. Herberg // Kramer, U. (Hrsg.): Archaismen-Archaisierungsprozesse-Sprachdynamik. KlausDieter Ludwig zum 65. Geburtstag. - Frankfurt am Main u.a.: Peter Lang, 2002. - S. 11-24. (Leipziger Arbeiten zur Sprach- und Kommunikations-geschichte 9).

11.Herberg, D., Kinne, M., Steffens, D. Neuer Wortschatz. Neologismen der 90er Jahre im Deutschen. Unter Mitarbeit von Elke Tellenbach und Doris al-Wadi [Text] / D. Herberg, M. Kinne, D. Steffens. - Berlin, New York: de Gruyter, 2004. - XL/394 S.

12.Keller, R. Sprachwandel. Von der unsichtbaren Hand in der Sprache. [Text] / R. Keller. - 2. Aufl. - Tübingen, Basel: Francke, 1994. - 238 S.

13.Kinne, M. Neologismus und Neologismenlexikographie im Deutschen [Text] / M. Kinne // Deutsche Sprache. - 4. - Berlin: Schmidt, 1997. - S. 327-358.

14.Klockow, R. Linguistik der Gänsefüßchen. Untersuchungen zum Gebrauch der Anführungszeichen im gegenwärtigen Deutsch [Text] / R. Klockow. - Frankfurt am Main: Haag und Heerchen, 1980. - 415 S.

15.Steffens, D., al-Wadi, D. Neuer Wortschatz. Neologismen im Deutschen 2001

- 2010 [Text] / D. Steffens, D. al-Wadi - 2 Bände. - Mannheim: Institut für Deutsche Sprache, 2013. - LVII/577 S.

16.TV-Duell = TV-Duell zwischen Angela Merkel und Frank-Walter Steinmeier [electronic resource]. - URL: http://www.youtube.com/watch?v=shCcnU171uM (access date: 05.05.2014).