Адаптация русскоязычной версии методики p. salkovskis "краткий опросник тревоги о здоровье" (Short health anxiety inventory)

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

УДК 159.9

АДАПТАЦИЯ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ВЕРСИИ МЕТОДИКИ P. SALKOVSKIS «КРАТКИЙ ОПРОСНИК ТРЕВОГИ О ЗДОРОВЬЕ»

Т.А. ЖЕЛОНКИНА*, С.Н. ЕНИКОЛОПОВ, А.А. ЕРМУШЕВА ФГБУ «Научный центр психического здоровья» РАМН, Москва

Представлены результаты психометрического анализа Краткого опросника тревоги о здоровье P. Salkovskis (SHAI) на русскоязычной выборке здоровых лиц (143 чел.). Была выделена трех-факторная структура опросника, соответствующая когнитивно-бихевиоральной модели тревоги о здоровье: «Тревога о здоровье», «Страх негативных последствий заболевания», «Бдительность к телесным сенсациям». Для проверки конструктной валидности опросник применялся на пациентах, имеющих диагноз ишемическая болезнь сердца (50 чел.), и больных, страдающих ипохондрическим расстройством (33 чел.).

Ключевые слова: ипохондрия, тревога о здоровье, Краткий опросник тревоги о здоровье.

Введение

В настоящее время многими исследователями отмечается, что высокий уровень личностной тревожности является одним из факторов, оказывающих влияние на развитие большого числа заболеваний [1, 12, 13]. Кроме того, наличие тревожных расстройств может выступать предиктором ранней летальности и ухудшать клиническую картину соматической патологии [16, 31]. Необходимо отметить, что клинические проявления тревоги носят гетерогенный характер. Одним из вариантов последней является «тревога о здоровье» [«health anxiety»; 6, 8, 27], которая, согласно исследованиям последних лет, принимается как альтернативный подход к пониманию ипохондрического расстройства (ИР) [21, 24, 26]. Согласно P. Salkovskis et al., J. Abramowitz et al., «тревога о здоровье»

© Желонкина Т.А., Ениколопов С.Н., Ермушева А.А., 2014

* Для корреспонденции:

Желонкина Т.А.

аспирант отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАМН, 115522 Москва, Каширское шоссе, 34 E-mail: t.zhelonkina@gmail.com

представляет собой состояние чрезмерной озабоченности своим здоровьем, вызванное страхом развития или возможного наличия серьезного заболевания [8, 27, 28].

Когнитивно-бихевиоральная модель ИР основана на когнитивной теории психопатологических расстройств Аарона Бека [4], согласно которой, эмоциональные расстройства обусловлены основными дисфункциональными убеждениями. Личности с ИР демонстрируют очень ограниченную концепцию восприятия хорошего здоровья, считая, что здоровье предполагает абсолютное отсутствие любых симптомов, а появление их свидетельствует о наличии серьезного заболевания [19, 20, 23]. В связи с этим озабоченность заболеванием выражается в фокусировании на специфических телесных проявлениях [10, 11, 22]. Люди с высокой тревогой о здоровье трактуют это как проявления злокачественного заболевания и вновь начинают проверять тело на предмет появления новых телесных сенсаций [17, 19]. Поэтому для всех людей, страдающих ИР, характерно здоровьесбе-регающее поведение, направленное на охрану своего здоровья.

Процесс формирования тревоги о здоровье отображен на рисунке 1.

Рис. 1. Когнитивно-бихевиоральная модель тревоги о здоровье

В целом, тревога отражает адаптивный ответ на восприятие угрозы жизни. По мнению ряда авторов [9], тревога о здоровье представляет собой континуум от самого небольшого беспокойства до выраженной тревоги за свое состояние. При этом определенный уровень выраженности тревоги о здоровье характерен для большинства людей и рассматривается как адаптивный. Тревога о здоровье как временная характеристика не является стабильной величиной: адаптивный уровень имеет тенденцию повышаться или снижаться в зависимости от полученной информации о своем состоянии. Однако среди личностей с ИР высокий уровень тревоги о здоровье сохраняется и после медицинского опровержения наличия заболевания [6, 8, 28]. Чрезмерно высокий уровень тревоги о здоровье так же патологичен, как и полное отсутствие тревоги о своем состоянии. В последнем случае пациенты, даже получив информацию об угрожающем диагнозе, не спешат прибегать к медицинской помощи, недооценивают тяжесть своего состояния.

Таким образом, возникла необходимость использования инструментария для оценки выраженности тревоги о здоровье с целью дифференциации неадаптивных вариантов тревоги. В 2002 году P. Salkovskis et al. разработали Опросник тревоги о здоровье (Health Anxiety Inventory - HAI), состоящий из 64 пунктов. Затем первоначальный вариант был сокращен до 18 пунктов и назван Кратким опросником тревоги о здоровье (Short Health Anxiety Inventory - SHAI) [25]. Оба опросника показали высокую надежность и валидность, достаточную сен-зитивность к измеряемому свойству. SHAI проводился на выборке здоровых людей, пациентов, имеющих различные соматические заболевания, и выборке больных с ИР и другими расстройствами тревожного кластера. В исследовании авторов 14 пунктов опросника были направлены на оценку тревоги о здоровье и 4 - на определение страха развития и последствий серьезного заболевания.

Впоследствии J. Abramowitz et al. была пересмотрена структура опросника [6-8].

По мнению авторов, особое значение в возникновении тревоги о здоровье отводится бдительности к телесным проявлениям, которые, будучи неверно истолкованы, становятся триггерным механизмом тревоги о здоровье. В этой связи к уже существующим двум факторам был добавлен третий, описывающий отношение к телесным проявлениям. Таким образом, в структуру опросника вошли факторы: Вероятность заболевания («Illness Likelihood», 11 пунктов), Тяжесть заболевания («Illness Severity», 4 пункта) и Бдительность к телесным сенсациям («Body Vigilance», 3 пункта). Исследование проводилось на выборке людей, не имеющих соматических и психических заболеваний (n=442). Однако последующие исследования с увеличением выборки, а также с вовлечением пациентов с разного рода соматическими заболеваниями и психическими расстройствами тревожного кластера не подтвердили такую структуру опросника [29, 30].

N. Alberts et al. предположили, что шкала «Страх негативных последствий заболевания» не оценивает тревогу о здоровье у пациентов, уже имеющих заболевание [9]. В этой связи из опросника были исключены 4 пункта, направленные на оценку страха наличия и развития серьезного заболевания. Полученный вариант опросника из 14 пунктов был адаптирован на выборке нормы (n=232) и пациентов, имеющих диагноз «рассеянный склероз» (n=245). В результате было выделено два фактора: фактор, оценивающий тенденцию к появлению повторяющихся и нежелательных мыслей о болезни («Thought Intrusion»), и фактор, направленный на оценку страха наличия серьезного заболевания («Fear of Illness»). Такая двухфакторная структура была идентична для обеих выборок.

В отечественной науке опросник был адаптирован Т.А. Волгиной [2]. Для исследования были выбраны 4 группы больных по 40 человек: пациенты с ИР, паническим расстройством, соматическим заболеванием (терминальная хроническая почечная

недостаточность) и группа здоровых лиц. В результате исследования на основании подсчета коэффициента а Кронбаха были получены два блока вопросов, аналогичные факторам, описанным P. Salkovskis: основной блок, оценивающий тревогу о здоровье, и блок оценки негативных последствий. Вместе с тем опросник не был подвергнут полной психометрической проверке, в частности, не были проведены эксплораторный и конфирматорный факторный анализ.

Методика

Выборка. Выборку составили 143 человека, не имеющих серьезных заболеваний, из них: 82 - женщины, 61 - мужчины; в возрасте от 18 до 65 лет (средний возраст - 32,6). В исследовании также приняли участие 50 пациентов, имеющих диагноз ише-мическая болезнь сердца (ИБС) (28 - мужчины и 22 - женщины, средний возраст -63 года), и 33 пациента с ИР (18 - мужчины и 15 - женщины, средний возраст - 36 лет).

Процедура. Для адаптации был взят опросник, состоящий из 18 пунктов. Был проведен прямой и обратный перевод. Поскольку факторная структура опросника не получалась однозначной, то на начальном этапе обработки данных была проведена серия процедур эксплораторного факторного анализа (ЭФА) на выборке нормы. Наилучшие результаты были получены при объединении пунктов опросника в три фактора. Для подтверждения полученной факторной модели был проведен конфир-маторный факторный анализ (КФА). На последнем этапе исследования полученная факторная структура применялась на выборке пациентов с ИБС и ИР. Обработка данных проводилась с помощью SPSS 19.0 и AMOS.

Результаты и обсуждение

1. Эксплораторный факторный анализ на выборке нормы. После применения

косоугольного вращения было получено три фактора (Табл. 1), которые напоминали структуру, описанную J. Abramowitz et al.:

а) «Тревога о здоровье» (навязчивые мысли о заболевании, оценка вероятности оказаться больным) - 9 пунктов, факторные нагрузки от 0,477 до 0,688. Объясняет 28% дисперсии.

б) «Страх негативных последствий заболевания» - 4 пункта, факторные нагрузки от 0,685 до 0,770. Объясняет 12% дисперсии.

Факторные нагрузки пунктов опросн

в) «Бдительность к телесным сенсациям» - 4 пункта, факторные нагрузки от 0,623 до 0,782. Объясняет 8% дисперсии.

Однако в данном исследовании 2 пункта опросника вошли в состав других факторов: пункт «Ощущение риска развития серьезного заболевания» был значим для фактора «Страх негативных последствий заболевания», пункт «Возможность отвлечься от необъясненных ощущений в теле» вошел в фактор «Бдительность к телесным сенсациям».

Таблица 1

SHAI после косоугольного вращения

Пункты опросника Факторы SHAI

Тревога о здоровье Страх негативных последствий болезни Бдительность к телесным сенсациям

1. Время, потраченное на беспокойство о состоянии своего здоровья 0,688 0,009 0,179

2. Внимание к разным болям в теле 0,258 0,207 0,623

3. Внимание к телесным проявлениям 0,316 0,085 0,782

4. Возможность противостоять мыслям о болезни 0,661 -0,052 0,099

5. Страх наличия серьезного заболевания 0,558 0,173 -0,318

6. Представление себя больным 0,477 0,249 0,242

7. Возможность перестать думать о своем здоровье 0,651 0,037 0,058

8. Чувство облегчения, когда доктор говорит, что волноваться не о чем 0,492 -0,102 0,117

9. Услышав о заболевании, думать о наличии у себя такого же 0,500 0,252 0,182

10. Желание узнать, что обозначают определенные телесные симптомы 0,176 0,250 0,695

11. Ощущение риска развития серьезного заболевания -0,121 0,718 0,147

12. Мысли о наличии у себя серьезного заболевания 0,468 0,307 0,182

13. Возможность отвлечься от необъясненных ощущений в теле 0,330 0,115 0,632

14. Мнение семьи и друзей о степени озабоченности здоровьем 0,558 0,034 -0,024

15. Возможность радоваться жизни в ситуации наличия серьезного заболевания 0,165 0,715 -0,091

16. Шанс вылечиться в ситуации наличия серьезного заболевания 0,086 0,685 0,324

17. Аспекты жизни, разрушенные серьезным заболеванием 0,210 0,770 0,141

18. Потеря чувства собственного достоинства в связи с наличием заболевания 0,205 0,731 0,064

Показатель внутренней согласованности для опросника составил хороший по значимости коэффициент а Кронбаха =0,840. Для остальных шкал показатели внутренней согласованности оказались высокими (Табл. 2). Корреляции между шкалами также были достаточными (Табл. 3). Наиболее высокие коэффициенты корреляции были обнаружены у шкалы «Бдительность к телесным сенсациям» с остальными шкалами.

Таблица 2 Коэффициенты внутренней согласованности шкал SHAI, полученные при факторизации

Тревога о здоровье Страх негативных последствий заболевания Бдительность к телесным сенсациям

а Кронбаха 0,752 0,780 0,806

Таблица 3 Корреляции шкал SHAI между собой

Тревога о здоровье Страх негативных последствий заболевания Бдительность к телесным сенсациям

Тревога о здоровье 1,0 0,320 0,412

Страх негативных последствий заболевания 1,0 0,412

Примечание: коэффициент корреляции Спирмена при p<0,01. Двусторонний критерий

2. Конфирматорный факторный анализ на выборке нормы. Полученная при ЭФА трехфакторная структура опросника была проверена с помощью КФА. Для сравнения полученной структуры была проведена процедура конфирматорного факторного анализа и для других моделей: двухфакторной для 18 пунктов опросника («Тревога о здоровье» и «Страх негативных

последствий заболевания»; P. Salkovskis et al.) и двухфакторной структуры для 14 пунктов («Навязчивые мысли о болезни» и «Страх наличия заболевания»; N. Alberts et al.). Для анализа пригодности моделей использовались показатели соответствия и надежности: индекс отношения критерия согласия к числу степеней свободы x2/df (меньше 2), сравнительный критерий согласия CFI (не менее 0,8), среднеквадратичная ошибка приближения RMSEA (ниже 0,05) (Табл. 4).

Таблица 4

Результаты конфирматорного факторного анализа для разных вариантов факторной структуры SHAI

Модель X2/df CFI RMSEA

Трехфакторная модель (18 пунктов) 1,83 0,854 0,035

Двухфакторная модель P. Salkovskis et al. (18 пунктов) 2,2 0,772 0,092

Двухфакторная модель N. Alberts et al. (14 пунктов) 2,65 0,723 0,108

По полученным параметрам можно сделать вывод о непригодности двух-факторной модели N. Alberts на русскоязычной выборке. Модель двух факторов P. Salkovskis показала более высокие показатели пригодности, однако трехфакторная модель J. Abramowitz оказалась наиболее пригодной для русскоязычной выборки.

Таким образом, была получена трех-факторная структура опросника SHAI, которая соответствует когнитивно-бихевио-ральной модели возникновения тревоги о здоровье.

3. Анализ конструктной валидности.

Для проверки конструктной валидности опросника было сформулировано две гипотезы. Во-первых, мы предположили, что уровень тревоги о здоровье в нормальной выборке, у больных, страдающих соматическим заболеванием - ИБС, и пациентов с

ИР, будет отличаться и будет значимо выше в группах ИБС и ИР. Во-вторых, как отмечают многие исследователи, ИР связано с личностной тревожностью, уязвимостью, нейротизмом [17, 21, 25, 28]. Поэтому мы предположили, что фактор тревоги о здоровье опросника БЫЛ1 должен коррелировать со шкалой личностной тревожности Спилбергера - Ханина и шкалой нейротиз-ма пятифакторного опросника.

Для проверки первой гипотезы был проведен анализ сравнения средних с использованием непараметрического критерия Краскела - Уоллеса. Уровень значимости составил 0,000, подтвердив таким образом гипотезу о различной степени выраженности тревоги о здоровье в разных выборках. На рисунке 2 отображены средние значения по каждой из трех шкал опросника. Среди пациентов ИР значения по всем шкалам оказались значимо выше. Для больных ИБС баллы по шкалам опросника были несколько выше нормы.

16,0 14,0

12,0

8,0

2,0

13ДЧ

7 4 \ 12

---

6,2 ^ 3,9 6,7 3.8

3,6 3,6

-Норма -ИР

Тревога о здоровье

Страх негативных последствий

Бдительность к

Рис. 2. Средние значения баллов по шкалам опросника БЫЛ1 в группах нормы, ИБС и ИР

Для проверки второй гипотезы применялся непараметрический коэффициент корреляции Спирмена. В группах больных ИБС и ИР была обнаружена значимая связь между шкалами «Тревога о здоровье» опросника БЫЛ! «Личностная тревожность» и «Ситуативная тревожность» методики Спилбергера - Ханина, «Нейро-тизм» пятифакторного опросника. Вместе с тем в группе нормы не было обнаружено значимых корреляций. Вероятно, это

связано с тем, что тревога о здоровье проявляется в ситуации болезни и связана с определенным личностным «субстратом» в виде высокого нейротизма, личностной тревожности. Ввиду отсутствия подобных предпосылок и ситуации болезни среди испытуемых группы нормы тревога о здоровье не выражена и не связана с нейротиз-мом (Табл. 5).

Таблица 5

Корреляции шкалы «Тревоги о здоровье» опросника SHAI

Показатели Тревога о здоровье БЫЛ!

Норма ИБС ИР

Нейротизм р Спирмена 0,162 0,472 0,764

р 0,375 0,002 0,004

Личностная тревожность р Спирмена 0,099 0,442 0,421

р 0,589 0,016 0,02

Ситуативная тревожность р Спирмена 0,259 0,436 0,395

р 0,152 0,018 0,013

4. Гендерные различия. Для сравнения степени выраженности тревоги о здоровье у мужчин (п=61) и женщин (п=82) использовался непараметрический критерий Манна - Уитни. Значимые гендерные отличия были обнаружены по всем шкалам опросника БЫЛ1 (Табл. 6).

Таблица 6

Средние, стандартные отклонения и значимые различия по шкалам опросника SHAI у мужчин и женщин

Показатели Мужчины Женщины Р

Тревога о здоровье М=5,3 МБ=2,9 М=6,64 МБ=3,4 0,043

Страх негативных последствий заболевания М=2,8 МБ=2,3 М=3,9 МБ=2,7 0,012

Бдительность к телесным сенсациям М=2,7 МБ=2,1 М=4,1 МБ=2,4 0,001

Так, среди женщин тревога о здоровье, страх негативных последствий заболевания и бдительность к телесным сенсациям оказались значимо выше, чем у мужчин. Такие результаты согласуются с исследованиями, проведенными зарубежными учеными [8].

Заключение

В настоящее время в России мало психометрически проверенных опросников, позволяющих оценить тревогу о здоровье, уровень ее выраженности и степень адаптивности. Вместе с тем в соответствии с современными исследованиями тревога о здоровье представляет собой новый конструкт, использование которого в практике позволит определить подход к лечению пациентов с чрезмерно высоким или низким уровнем тревоги о здоровье.

Психометрический анализ русскоязычной версии опросника SHAI показал пригодность методики для оценки конструкта тревоги о здоровье. Полученная трехфак-торная структура опросника соответствует когнитивно-бихевиоральной модели и оценивает не только выраженность тревоги о здоровье, но и уровень бдительности к телесным проявлениям.

Наиболее перспективным кажется применение опросника на большей выборке как здоровых, так и имеющих соматическое и психическое заболевание испытуемых, для определения норм выраженности тревоги о здоровье.

Литература

1. Васюк Ю.А., Довженко Ю.А., Школьник Е.Л., Ющук Е.Н. Депрессивные и тревожные расстройства в кардиологии. - М.: Анахарсис, 2009.

2. Волгина Т.А. Оценка эффективности соче-танной фармакологической и интегратив-ной групповой психотерапии в лечении ИР. - М., 2011.

3. Волель Б.А. Небредовая ипохондрия при соматических, психических заболеваниях и расстройствах личности (психосомати-

ческие соотношения, психопатология, терапия). - М., 2009.

4. Когнитивная психотерапия расстройств личности / Под ред. А. Бека, А. Фримена. -СПб.: Питер, 2002.

5. Смулевич А.Б. Психопатология личности и коморбидных расстройств. - М.: МЕД-пресс-информ, 2009.

6. Abramowitz J.S., Moore E.L. An experimental analysis of hypochondriasis // Behaviour Research and Therapy. - 2007. - Vol. 45. - P. 413-424.

7. Abramowitz J.S., Deacon B.J., Valentiner D.P. The Short Health Anxiety Inventory: psychometric properties and construct validity in a non-clinical sample // Cognitive Therapy Research. - 2007. - Vol. 31(6). - P. 871-883.

8. Abramowitz J.S., Oltunji B.O., & Deacon B.J. Health anxiety, hypochondriasis, and the anxiety disorders // Behaviour Therapy. -2007. - Vol. 38. - P. 86-94.

9. Alberts N.M., Sharpe D., Kehler M.D., Hadjistavropoulos H.D. Health anxiety: comparison of the latent structure in medical and non-medical samples // Journal of Anxiety Disorders. - 2011. - Vol. 25. - P. 612-614.

10. Barsky A.J., Ahern D.K. Cognitive behavior therapy for hypochondriasis // The Journal of the American Medical Association. - 2004. -Vol. 291. - P. 1464-1470.

11. Barsky A. J., Klerman G.L. Overview: Hypochondriasis, bodily complaints, and somatic styles // American Journal of Psychiatry. - 1983. - Vol. 140. - P. 273-283.

12. Cassem E.H. Depression and anxiety secondary to medical illness // The Psychiatric Clinics of North America. - 1990. - Vol. 13. -P. 597-612.

13. Fava G.A., Porcelli P., Rafanelli C., Mangelli L., Grandi S. The spectrum of anxiety disorders in the medically ill // The Journal of Clinical Psychiatry. - 2010. - Vol. 71. - P. 910-914.

14. Ferguson E. A taxometric analysis of health anxiety // Psychological Medicine. - 2009. -Vol. 39. - P. 277-285.

15. Goodwin R.D., Cox B.J., Clara I. Neuroticism and physical disorders among adults in the community: Results from the National Comorbidity Survey // Journal of Behavioral Medicine. - 2006. - Vol. 29. - P. 229-238.

16. Hemingway H, Marmot M. Evidence based cardiology: Psychosocial factors in the

aetiology and prognosis of coronary heart disease. Systematic review of prospective cohort studies // Journal of Behavioral Medicine. - 1999. - Vol. 318. - P. 1460-1467.

17. Hollifield M, Paine S., Turtle L., Kellner R. Hypochondriasis, somatization, and perceived health and utilization of health care services // Psychosomatics. - 1999. - Vol. 40. - P. 380-386.

18. Hollifield M., Turtle L., Paine S., Kellner R. Hypochondriasis and somatization related to personality and attitudes toward self // Psychosomatics. - 1999. - Vol. 40. - P. 387-395.

19. Marcus D.K. The cognitive-behavioral model of hypochondriasis: Misinformation and triggers // Journal of Psychosomatic Research.

- 1999. - Vol. 47. - P. 79-91.

20. Marcus D.K., Gurley J.R., Marchi M.M., Bauer C. Cognitive and perceptual variables in hypochondriasis and health anxiety: a systematic review // Clinical Psychology Review. - 2007. - Vol. 27. - P. 127-139.

21. Noyes R. The relationship of hypochondriasis to anxiety disorders // General Hospital Psychiatry. - 1999. - Vol. 21. - P. 8-17.

22. Olatunji B.O., Deacon B.J., Abramowitz J.S., Valentiner D.P. Body vigilance in nonclinical and anxiety disorder samples: structure, correlates, and prediction of health concerns // Behavior Therapy. - 2007. - Vol. 38. - P. 392-401.

23. Rief W., Hiller W., Margraf J. Cognitive aspects of hypochondriasis and the somatization syndrome // Journal of Abnormal Psychology.

- 1998. - Vol. 4. - P. 587-595.

24. Salkovskis P.M., Clark D.M. Panic disorder and hypochondriasis // Advances in Behaviour Research and Therapy. - 1993. -Vol. 15. - P. 23-48.

25. Salkovskis P.M., Rimes K.A., Warwick H.M., Clark D.M. The health anxiety inventory: Development and validation of scales for the measurement of health anxiety and hypochondriasis // Psychological Medicine. -2002. - Vol. 32. - P. 843-853.

26. Salkovskis P.M., Warwick H.C. Meaning, misinterpretations, and medicine: A cognitive-behavioral approach to understanding health anxiety and hypochondriasis / In: V. Starcevic, D.R. Lipsitt (Eds.). Hypochondriasis: Modern perspectives on an ancient malady. - New York: Oxford University Press, 2001. - P. 202-222.

27. Salkovskis P.M., Warwick H.C. Morbid preoccupations, health anxiety and reassurance: A cognitive-behavioural approach to hypochondriasis // Behaviour Research and Therapy. - 1986. - Vol. 24. - P. 597-602.

28. Warwick H.C., Salkovskis P.M. Hypochondriasis // Behaviour Research and Therapy. - 1990. - Vol. 28. - P. 105-117.

29. Wheaton M.G., Berman N.C., Franklin J.C., Abramowitz J.S. Health anxiety: latent structure and associations with anxiety-related psychological processes in a student sample // Journal of Psychopathology and Behavioral Assessment. - 2010. - Vol. 32. - P. 565-574.

30. Wheaton M.G., Deacon B.J, McGrath P.B., Berman N.C., Abramowitz J.S. Dimensions of anxiety sensitivity in the anxiety disorders: Evaluation of the ASI-3 // Journal of Anxiety Disorders. - 2012. - Vol. 26. - P. 401-408.

31. Wise M.G., Taylor S.E. Anxiety and mood disorders in medically ill patients // Journal of Clinical Psychiatry. - 1990. - Vol. 51. - P. 27-32.

ADAPTATION OF THE RUSSIAN VERSION OF «SHORT HEALTH ANXIETY INVENTORY» DEVELOPED BY P. SALKOVSKIS

T.A. ZHELONKINA, S.N. YENIKOLOPOV, A.A. ERMUSHEVA Mental Health Research Center RAMS, Moscow

The results of the psychometric analysis of P. Salkovskis' Short Health Anxiety Inventory (SHAI) on the Russian-speaking population of healthy individuals (143 pers.) were presented. Three-factor structure of the inventory corresponding to the cognitive-behavioral model of health anxiety was revealed: «Health-related anxiety», «Fear of negative consequences of the disease», «Vigilance bodily sensations». To test its construct validity the questionnaire was tested on the patients with a diagnosis of ischemic heart disease (50 pers.), and patients with hypochondriacal disorder (33 pers.).

Keywords: hypochondria, health-related anxiety, Short Health Anxiety Inventory.