Институциональные глобальные трансформации в системе общественно-экономических процессов самоуправления и самоорганизации

УДК 316.42+338.244.47+331.107+

INSTITUTIONAL GLOBAL TRANSFORMATIONS ARE IN SYSTEM OF SOCIAL-ECONOMIC PROCESSES OF SELF-GOVERNMENT AND SELF-ORGANIZATION

Zinchenko Viktor Viktorovich, doctor of philosophical sciences, professor, chief of Scientist of Institute of Higher Education of the National Academy of Pedagogical Sciences of Ukraine, professor, Head of the Department of Management of the Ukrainian Institute of Arts and Sciences, Head of the International Laboratory for Educational Technology Center of Humanities of the National Academy of Sciences of Ukraine

Abstract. Transformations of society's areanalyzed in the conditions of globalization changes. In article comparison of conceptual models of modern trends of development of public systems and of deliberative world outlook, public, economic models of self-organising, self-government and subsidiarity is carried out.

Keywords: transformation, globalization, neocapitalism, frames of society, management, critical theory, self-government, power, self-organization, civil society.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ГЛОБАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ В СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ САМОУПРАВЛЕНИЯ И

САМООРГАНИЗАЦИИ

Зинченко Виктор Викторович, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института высшего образования Национальной академии педагогических наук Украины, профессор, заведующий кафедрой менеджмента Украинского гуманитарного института, руководитель Международной лаборатории образовательных технологий Центра гуманитарного образования Национальной академии наук

Украины

Аннотация. Анализируются трансформации обществ в условиях глобализа-ционных изменений. В статье осуществлено сравнение концептуальных моделей современных тенденций развития общественных систем. В статье осуществлено сравнение концептуальных моделей современных тенденций развития общественных систем и делиберативных мировоззренческих, общественных, экономических моделей самоорганизации, самоуправления и субсидиарности.

Ключевые слова: трансформация, глобализация, неокапитализм, социальные системы, управление, критическая теория, самоуправление, власть, самоорганизация, гражданское общество.

Современные изменения в природе развитого индустриального общества привели к тому, что узкоспециализированный анализ рыночного механизма не может уже предоставить реального представления о структуре общественной системы: государство

стало неотъемлемым элементом функционирования экономики, и в определенном смысле все общество преобразовано в экономический аппарат и наоборот, наблюдаем масштабное явление государственно-политического интервенционизма в экономическую систему [8,52]. Разные элементы общества пронизаны экономической и политической рациональностью. На смену классической рыночной экономике пришел не просто монополистический и олигополи-стический рынок, но сложная структура управляемых и взаимозависимых процессов.

При планировании общественного будущего акцент необходимо делать равномерно и на анализ ценностей, и на анализ социальных институтов, который позволит осознать реальные механизмы практического построения нового общества. То, что иногда проявляется в качестве поверхностных феноменов, в действительности характеризует решительные тенденции, которые подсказывают не только иные перспективы изменений, но и такой переворот, который по глубине и ширине выходит далеко за пределы ожиданий традиционной общественной теории. С точки зрения исторического прогресса каждая новая ступень развития человеческого общества отличается от прошлого тем, что создает новые предпосылки для материальной и духовной интеграции человечества как выражения основной тенденции этого общественно-исторического развития. Для западной экономической, обществоведческой и управленческой теории интеграция развитых обществ в современной «неокапиталистической» (или по другой терминологии, «неоиндустриальной»), фазе их развития является объектом серьезных исследований, которые показывают, каким образом современным развитым государствам удается институализировать и контролировать социальные взаимоотношения (в частности, в исследованиях П.Кругмана, Д.Стиглица, Д.Нейсбита, Ю.Хабермаса, Р.Курца, Т.Майера, К.Оффе, О.Лафонтена, А.Турена и др.). Это прежде всего - анализ глобальных экономических, политических, мировоззренческих и общественных трансформаций, функционирование идеологии, систем управления, образования и воспитания, средств массовой коммуникации, методов ограничения социальной борьбы рамками формализированной системы, развития институтов социума и контроля за рынком [1].

Критическая теория отмечает, что на данный момент в обществе (во всех его сферах) и стратегиях экономического развития во многом господствуют фальшивые потребности, навязываемые

определенными социально-экономическими группировками с целью притеснения индивидуальной, групповой и творческой свободы. Эти потребности закрепляют отношения господства и подчинения, продуцируя эксплуатационный труд, агрессию, социальные конфликты, экономическую и общественную несправедливость. Навязываются стереотипы потребностей, поведения и общественных отношений, которые способствуют фиксации этих отношений - т.н. «репрессивных потребностей» [12,15].

Целью анализа критической теории и применения делибера-тивной модели менеджмента является определение ключевых черт и механизмов построения общества, в котором нет независимых от воли людей общественных и производственных отношений, то есть общества, в котором упразднены отношения принуждения и господства одних людей над другими. Контроль над процессами производства и общественного функционирования должен перейти к непосредственным участникам общественного производства (как в отрасли материального производства, так и в сфере продуцирования идей и управленческих решений).

В ситуации перехода к неокапитализму («посткапитализму», «новому индустриальному», «постиндустриальному» обществу) стремление к стабилизации системы обнаруживает недостаточность только экономических рычагов, возникает потребность в непосредственном влиянии на сознание масс, в создании обще общественного рынка товаров духовного производства как интегрирующей, объединительной общественной силы. Научно-технический процесс, превращение науки в непосредственно производственную силу, революция в сфере средств массовой коммуникации облегчают осуществление этого задания. Это стало новым историческим управленческим шагом на пути создания реальных предпосылок как для материальной, так и для духовной интеграции социальных систем. Технический прогресс, который распространился на всю систему господства и координации, создает формы жизни и власти, которые замиряют силы, оппозиционные по отношению к системе и разрушают или уничтожают любой протест именем исторических перспектив освобождения от тяжелого труда и господства. Опыт тотальной интеграции общественно-экономических групп на основе «консенсусного согласия» [5,31] в неокапиталистических обществах делает границы между социально-экономическими классами все более условными.

В условиях «неокапитализма» происходят изменения в экономике, которые ведут к устранению обнищания наемных работников, к ликвидации прежней противоположности между работниками физического и умственного труда, к значительному повышению квалификации рабочего класса в целом. В современных условиях «противоречия глобализма и империализма» не могут быть подведены под общие формулы, такие, как «универсальные противоречия между трудом и капиталом», и тем более не могут быть решены ими [9,191]. Для современного общества существенным является рост количества людей, которые не ожидают помощи от политики в преодолении страха и беспокойства ни там, где экономическая власть достаточно часто превращается в политическую, ни там, где угнетается свободное выражение мыслей - как в капиталистическом государстве «всеобщего благоденствия», так и в государственно-бюрократических «социалистических» системах творческая жизненная активность подменяется разными формами отвлечения от плодотворной социально-экономической деятельности. Это в конечном итоге приводит к массовому бегству из общественных структур, которое, в свою очередь, порождает новые трудности, зависимости, человеческую пассивность, девальвацию личности как ответственного субъекта социально-исторического творчества.

С наступлением автоматизации ремесленные умения, знания и инициатива передаются машине. Уничтожаются целые профессии и сферы самореализации. На смену классическому квалифицированному рабочему приходит новый тип наученного и детально специализированного работника. Квалификация больше не имеет смысл. Капиталу удалось с помощью системы Тейлора, научной организации труда и новых технологий все больше ограничить влияние работника на процесс производства. Повышение производительности труда шло рука об руку с уничтожением автономии работника Производственная деятельность все больше осуществлялась атомизированной рабочей массой, которая не имеет никакой технической мощности. Рабочая сила, которая осталась после сокращений, поддается производственной деквалификации, поскольку знание - это «власть» работника. Распыление и специализация профессиональных знаний привела к тому, что в середине 1990-х гг. существовало 20 тысяч операций в 500 профессиях, тогда как в начале индустриализации 300 лет тому назад было всего 100 профессий. Выброшенные из процесса производства и управления

работники обрекаются на все более жалкие условия труда и социальное бесправие на мельчайших и недолго существующих предприятиях и во все более сомнительном секторе услуг. При этом зарплата падает, рабочее время растет, а безработица увеличивается.

С развитием разделения труда все больше разбухал и сектор услуг. В итоге способность делать что-то самим (например, чинить бытовые приборы, лечить элементарные заболевания и так далее), что и без того пострадала из-за специализации труда, еще больше ограничивается, а контроль над обществом растет. Товарные отношения и потребление товаров (то есть, предметов, производимых на продажу) распространились на такие сферы, где еще несколько десятков лет тому люди действовали безвозмездно и на основе взаимопомощи. Рост предложения товаров массового потребления, коммерческих развлечений, которые обрекают на пассивность, услуг, служб по уходу за людьми преклонных лет, больными и тому подобное - все это разрушает начальную взаимопомощь между людьми, их взаимные связки и повседневные знания (народную культуру), само явление солидарности. Поскольку новые технологии все больше изгоняют живого работника из процесса производства, то автоматизированная «фабрика» с несколькими работниками тем более не может быть центром общественной организации самоуправления. «Фабрики» чаще всего вообще не являются самостоятельными экономическими единицами: они принадлежат другим, часто удаленным от них транснациональным фирмам и предприятиям, зависят в своей производственной деятельности, в сбыте и в снабжениях сырья или комплектующих от централизованных органов, которые руководят ими извне.

В индустриальном обществе производственные отношения окончательно сбрасывают с себя груз внеэкономических форм, приобретая относительную самостоятельность от политики и вместе с тем получают такой способ регуляции экономических процессов, как анонимный ценорегулируемый рынок. Экономика и политика впервые становятся автономными сферами общественного развития, получают возможность не подменивать друг друга, а лишь взаимно ограничивать [7,14]. Капитализм уже на ранних стадиях своего развития, создавая общенациональный рынок продуктов материального производства объединяет на базе этого рынка ранее разрозненные и самобытные гражданские образования, подчиняет их единственной централизованной власти, вводя общеобязательные стандарты регуляции человеческой жизни (в основном с

помощью экономических рычагов). В этих условиях манипулирование духовными потребностями проявляется лишь опосредованно, как производное от экономического и отчасти политического манипулирования.

У современного же неоиндустриального общества в свою очередь, появляется способность и возможность сдерживать социальные качественные изменения, которые привели бы к установлению существенно отличных институтов, новому направлению производственных процессов, новых форм человеческого существования. Это сдерживание социальных изменений является одним из знаменательных достижений развитого неоиндустриального общества. В условиях развитого индустриального общества наука и техника впервые в истории человечества предоставляют господствующим социальным силам такие средства массовой коммуникации (и манипуляции) сознанием людей, которые позволяют «одномерно» определять направление их мыслей, особенно социально-политические убеждения, моделируя типы экономико-потребительских потребностей, форм поведения (прежде всего общественного). Потребности, с которыми отождествляет себя индивид по своей сути являются средством господства и подчинения в руках властвующих и управляющих.

Новые средства экономической, общественной интеграции, которые открывают более широкое пространство для обмена деятельностью и гармоничного развития человека господствующая система ставит на службу своим корпоративным интересам. Поддавая идеологической обработке массы, она разрабатывает и внедряет стандарты и материальной, и духовной жизни, формируя «массовую культуру», которая подавляет индивидуальное своеобразие массового потребителя. Целью этого является формирования одномерного, некритически мыслящего индивида, отчужденного от объективного, а тем более негативного отношения к социальной действительности.

Не только рабочая сила, но и все человеческие ценности становятся товаром, то есть человеческие отношения опредмечиваются, отовариваются. Во все более широких сферах производственной и общественной жизни указания теряют форму приказа и с помощью манипуляции, которая использует социальную технику, превращаются так, что индивиды подчинены им сами сознательно и свободно исполняют свои обязанности. В итоге манипуляция превращается в универсальную структуру духовной репрессии, устраняя любые формы экономического протеста, социальной критики и

действенную оппозицию. «Принудительный контроль за широкими общественными сферами имеет организационные формы, которые способствуют закреплению определенного социально-экономического положения, искусственному сглаживанию определенных хозяйственно-социальных неурядиц, он вызывает к жизни своего рода длительную институализированную реформу, так что саморегуляция капитализма благодаря «самодисциплине» представляется возможной» [6, 164].

Хаотичность и неэффективность трансформаций авторитарно-бюрократических систем макро- и микроуровней на постсоветском пространстве, их нестабильность, вызывают необходимость поиска методов оздоровления общественных и государственных отношений, экономики, поиска путей перехода к управленческому механизму нового типа, который отвечает условиям функционирования мировой экономики, обеспечения сбалансированности, преодоления негативных процессов (инфляции, монополизма, безработицы, качественной ненасыщенности потребительского рынка, дефицита бюджета и проч.).

В связи с этим перед экономической наукой и управленческой практикой возникают проблемы принципиально нового характера. Такими проблемами являются: разработка концептуальной модели и механизмов, которые обеспечивают гармоничное сочетание сотрудничества и взаимодействия в общественных отношениях, рационального планирования и рыночной регуляции, производства и потребления в рыночных отношениях, наполнение потребительского рынка товарами и услугами, устранение диспропорции между товарной массой и количеством денежных знаков, которые находятся в обращении, ускорение окупаемости капитальных вложений, ориентация на прогрессивные технологии. При этом особенное место занимает проблема обеспечения стабильного роста качества и надежности новых изделий и услуг при снижении цен на новые виды продукции и ориентации на весомое сокращение численности производственных и управленческих работников для достижения преимуществ в конкурентной борьбе, закрепления на уже завоеванных и новых рынках.

Решение этих проблем требует глубокого теоретического анализа конъюнктурных аспектов народного хозяйства и поиска в зарубежной и отечественной практике инструментов его интенсификации. Результатом такой стратегии должно стать создание управленческих систем нового поколения, которые будут работать

в режиме т.н. конвейера нововведений. В сущности, ставится задание объединить в рамках организационных и хозяйственных комплексов нового типа гибкость и способность к адаптации мелкосерийного производства услуг и продукции с низкими расходами и высокой производительностью труда, характерными для массового производства. Не только качественное удовлетворение существующих потребностей, но и заблаговременное прогнозирование форм их возникновения, анализ возможных последствий и постоянный поиск новых методов взаимодействия - является главным стратегическим и повседневным заданием функционирования любого общества, предприятия, учреждения и организации. Реализацию этих заданий обеспечивает качественное внедрение методов управления, которые основываются на мировом опыте прикладной деятельности и теоретических обобщениях в сфере эффективного менеджмента, самоуправления и управления человеческими и материальными ресурсами, применяясь на микро- и макроуровнях всех без исключения качественно функционирующих сегментов экономической и общественной жизни.

Все это диктует необходимость формирования новых подходов к управлению человеческими и производственными ресурсами, поскольку традиционные методы управления - с их ориентацией на валовые показатели массового производства, которые не обеспечивают эффективного взаимодействия участников по горизонтали и не уделяют достаточного внимания конечному потребителю, - себя не оправдывают. Поэтому в настоящее время идет беспрецедентный слом существующих стереотипов управленческого мышления.

Критическая социально-экономическая теория, концепции субсидиарности и модели делиберативного менеджмента, которые разрабатываются в рамках концептуальных направлений современного неомарксизма и постмарксизма, концентрируются на необходимости обстоятельного анализа феноменов власти и управления/самоуправления, институциональных процессов сомоорга-низации общества и моделей менеджмента в его подсистемах (экономики, политики, государства). Однако, в отличие от других теоретических концепций, управленческих практик и исследовательских программ, целью анализа делиберативного менеджмента не является исключительно фиксация и констатация существующей общественно-государственной и экономико-производственной данности. Напротив, критический анализ социума, экономики и си-

стем менеджмента предусматривает выявление существующих антагонистических, отчуждающих факторов, которые деформируют производственную и общественную коммуникацию.

В теориях управления происходит эволюция к «менеджменту человеческих ресурсов». Предыдущие «рациональные», «тейлористские» управленческие модели, которые предусматривают жесткие методы административного командного управления и вертикальную иерархическую структуру являются эффективными лишь на отдельном участке производства или социума в случаях экстремальной потребности по концентрации совместных усилий. Конечно, современный менеджмент не отбрасывает полностью модель рационализма. Она остается методологической основой формирования организационных структур, планирования, проведения предпроектных исследований, экономических расчетов и проч. Элементы жесткого командного управления остаются подавляющими в определенных экстремальных условиях, которые требуют, например, быстрой концентрации усилий на каком-либо участке работ или при решении производственных заданий (например, выпуск массовой стандартной продукции). Однако по своей сути они стоят на пути налаживанию партнерских взаимоотношений, экспериментированию, сдерживая инициативность, что в конце концов приводит к снижению эффективности как производства, так и общественной мобильности.

Административность управления служит консервированию антагонистичных отношений, социально-политическим конфликтам вследствие обострения противоречий между взаимодействующими сторонами (работники, властная структура, управление). А там, где нужно экспериментировать, искать, в условиях повышенного хозяйственного риска, налаживать разнообразные рабочие связи между партнерами, административные рычаги становятся неэффективными - нужно новое, гибче и разнообразное или так называемое органическое управление. Поэтому в концепциях управления является необходимым формирование новой стратегии, началом чего является слом традиционных стереотипов в управленческом мышлении. Э.Мейо отмечает, что созданный тип индустриального общества разрушает межчеловеческую коммуникацию ее первичную неформальную форму, бюрократизуется, изолируя человека, игнорируя мир человеческих эмоций. Создается разрыв между технологически-экономическим развитием общества и его морально-этическим уровнем. Негативным последствием этого яв-

ляется развитие «социального невежества» общества, которое подавляет потребности и стремления личности. Это приводит к вспышкам агрессии и невротизму. На предприятии это ведет к его разрушению (забастовки, «текучка» кадров, производственная апатия и тому подобное); в обществе проявлением этого являются революции, межклассовые столкновения, войны, девальвация социально-этических ценностей.

Необходимо учитывать, что «акционированные» экономико-социальные модели, не позволяют достичь преодоления отчуждения между участниками общественных и производственных отношений. «Акционированные» модели предусматривают наделение участника взаимоотношений возможностью получения частицы общественной или производственной прибыли. Однако, предоставляя возможность владения, они не предоставляют возможность участия в системе управления и контроля. В этом случае работник на производстве или гражданин в обществе в лучшем случае превращается в фиктивного «владельца-акционера», который подчиняется предписывающей власти управленцев. Построение «общества потребления» и установление формально-юридического равенства не способствует преодолению отчуждения от власти и не предоставляет реальные шансы на получение доступа к системе управления. Нерегулярное «участие» в формотворчестве решений в виде эпизодического участия в выборах или выполнении принятых управленческой верхушкой решений, при отсутствии навыков управления, оставляет человека пассивным участником социальных и производственных процессов, сформированных господствующей идеологией. Следствием этого является развитие у человека созерцательной и сугубо исполнительской позиции.

Проявление ситуации господства в сфере управления функционирует в виде административной модели управления. Админи-стрированная общественная жизнь и экономико-производственные отношения этого типа преподносятся господствующей структурой как стандарт благополучия и благоустройства. Неомарксизм, например, концептуально разрабатывает теорию о необходимости изменения эксплуатационных и антагонистичных отношений между людьми во всех сферах общественной и индивидуальной жизни. В качестве цели развития человечества рассматривается постоянное историческое продвижение к тотальной свободе и развитие человеческой эмансипации. Отношения антагонизма, построенные на модели эксплуатации, прежде всего в сфере экономики, при-

водят к появлению и сохранению феномена отчуждения, противостоя человеческому взаимопониманию и являются основным катализатором социальных конфликтов.

Негативными последствиями репрессивного стиля управления является клановость и корпоративность, когда управленец, политик защищает интересы лишь своей группы, представляя их в качестве вроде бы общеобщественных. Неомарксистский делибера-тивный менеджмент в связи с этим указывает на появление в таком случае одной из форм идеологии, - а именно, идеологической иллюзии универсальности. Вследствие этого существует опасность функционирования общества по правилам и ценностям господствующей группы (Gemeinschaft). Поэтому, как отмечает Ю. Хабермас, «общественная теория приобретает форму критики идеологии» [7,20]. Благодаря идеологическим манипуляциям наступает конец и относительной самостоятельности индивида (и в экономической деятельности в частности, и в общественной - в целом). Он больше не имеет никаких свободных собственных мнений: «Содержание массовой веры является непосредственным продуктом бюрократий, господствующих в экономике и государстве и их сторонники тайно служат исключительно своим автоматизированным и узкогрупповым (и потому неистинным) интересам» [2,22]. Идеология проявляется как «порочное сознание», которое целеустремленно используется господствующей группой для духовного покорения людей, их подчинения существующему укладу. Это обусловливает также формирование индивидуального «репрессивного мышления», которое по своей сути является некритическим в восприятии сформированной общественной деятельности. Это дополняется организованной системой манипуляции сознанием масс при содействии систем массовой информации. Формируются даже стандартизированные языковые формы, которые являются орудиями универсального манипулирования и целью которых является утверждение системы приспособления и подчинения людей господствующей группировке. Исследователи называют эту ситуацию репрессивной толерантностью (терпимостью), в результате функционирования которой у человека формируется отчужденное сознание и податливость к манипулированию его действиями [13,13].

Антагонистично-эксплуатационные отношения между людьми и прежде всего, в сфере непосредственной коммуникации являются основным отчуждающим фактором, поскольку в них человек проявляется не в качестве уникальной личности, а как опре-

деленный фетишизированный эталон господствующих экономических и политических идеологем [11,27]. «Менеджмент человеческих ресурсов» способствует улучшению ситуации. Поскольку в нем человек, в частности работник, уже не является объектом-исполнителем, а от него требуется активная позиция, стимулируется творческий подход, формируется личная ответственность за результаты собственного труда и деятельности. И действует он ради общих целей (предприятия, социума). Развитие личной инициативы в данном случае стимулируется системой мотивационной поддержки (карьерное продвижение, финансовая стимуляция). «Теория У» Д. Мак-Грегора указывает, что система санкций и административного побуждения не является достаточно эффективной.

Необходимо учитывать, что при определенных условиях человек не только является способным к ответственности, но и стремится к ней. Опыт показывает, что самоуправление приобретает надлежащую динамику только в социальных революционных (комплексно-преобразовательских) условиях. Лишь тогда оно в состоянии сломать структуры иерархического общества. Но ни одному революционному движению не удавалось до сих пор ни создать длительные формы самоуправления, ни ликвидировать общественное и техническое разделение труда - даже если они превращали средства производства в общественную собственность.

Человек способен себя контролировать и действовать общественно-солидарно в случае стремления к целям, достижение которых будет способствовать удовлетворению его индивидуальных интересов. Следующим шагом является неомарксистская модель «делиберативного коммуникативного менеджмента».

Целью «делиберативного коммуникативного менеджмента» на общественном, политическом и экономико-производственном уровнях является достижение бесконфликтной ситуации на основе согласованных действий, которые направлены на удовлетворение общих интересов, участие работников (производство) и граждан (общество) в структурах управления. Предыдущие объекты производства и управления (люди) должны стать субъектами производственной, общественной организации и управления с целью реализации своих и коллективных, общеобщественных потребностей и способностей. Создается система общих стимулов и общей заинтересованности благодаря общему участию в управлении, которое в результате приобретает черты самоуправления. В таком случае нормы и решения могут быть легитимизированы на основе общей

коммуникации, которая является регулятивным принципом. Созданная структура должна предоставлять одинаковые условия для равноправного выбора действий, исключая принуждение и господство.

Заданием становится достижение демократического консенсуса в принятии решений. На уровне общества и предприятия нормы и решения формируются в результате компромисса и согласия (консенсуса) между всеми заинтересованными участниками, которые имеют ровные права в равном доступе к управленческой власти. В то же время исключается избыточное давление со стороны одной из сторон, не предоставляется никому привилегированного властно-управленческого положения. Консенсус достигается благодаря процедуре общего коммуникативного формирования решений, которые основываясь на равных интересах каждого, находят обоснованное одобрение всех. Данная модель получила название делиберативной демократии (происходит от латинского термина deliberatio - «обсуждение»). Каждый индивид получает возможность принимать участие в выработке стратегии функционирования предприятия, государства, общества, которое приводит к учету интересов отдельных индивидов и социальных групп и углубления их взаимопонимания. Общественные, государственные, хозяйственно-производственные образования формируются благодаря отношениям взаимного признания, обсуждения и компромисса, который означает добровольный отказ от узкоэгоистических индивидуалистских или групповых интересов, если они стоят на пути к взаимному согласию и расширению открытости общественной и политической коммуникации.

Делиберативная модель менеджмента и демократии отмечает, что нельзя считать по-настоящему легитимным то решение, которое опирается на заранее выработанную и утвержденную формулу действий и решений (наподобие, «Я знаю, чего хочет народ» и т.п.). Не существует единственной, заранее сформированной «воли народа». Целью делиберативной модели управления является постоянное уменьшение наемно-эксплуататорских отношений; расширение системы самоуправления (как общественного, так и на уровне предприятий). В таком случае субъект общественных и трудовых отношений является также субъектом (а не объектом) системы управления, распределения и контроля. Идея делибератив-ного самоуправленческого уклада является противоположностью как командно-административному типу управления, так и то-

тально-дерегулированным системам. Демократическое самоуправление должно быть достаточно гибким, то есть массы и индивид должны иметь возможность свободно выбирать из числа разнообразных альтернативных проектов.

В ряде неоиндустриальних стран система самоуправляющегося уклада общества постепенно воплощается в жизнь. Это происходит там, где кооперация труда и распределение, обобществление собственности, производственное и политическое самоуправление становятся повседневностью, совмещаясь с научно-технической революцией, глобализацией рынка, с производительным контролем общества над ним, интеграцией культурно-этических ценностей в общечеловеческом духовном развитии. В наиболее широком своем значении делиберативная система является собственностью на знание и культуру в целом, то есть на те условия жизни и труда, которые служат развитию не только натурального или денежного богатства, но и самого человека как основного капитала, включая сюда образование, средства информации и общения, разные формы интеллектуальной и творческой деятельности. Это делает человека прежде всего духовно богатым в сфере его индивидуального саморазвития.

Для всех является очевидным разделение уровней профессионального действия. Есть уровень, на котором принимается (например, заказчиком) принципиальное решение о необходимости того или иного действия в целом, декларировании базовых параметров того, что должно выйти в результате выполнения работы. И есть уровень выполнения, на котором работают профессионалы, - они в рамках данного им заказа (указа), используя выделенные на выполнение ресурсы, выдерживая установленные сроки, применяют свои специализированы знания, опыт и навыки в ходе выполнения. Но вся проблема в том, что в деле государственного управления подавляющее большинство народа не имеют абсолютно никакой возможности сформулировать «заказ» на желаемый тип общества, персональный состав руководящих органов, экономические проекты и даже законы, которым элита принуждает подчиняться массы. Даже если общество в абсолютном своем большинстве из важнейших пунктов желает одного и того же, даже если это технически и экономически абсолютно является возможностью осуществить.

Самокоррекция системы управления является отличительной чертой самоорганизующейся системы, что обеспечивает ее выживание и стабильность. Гарантировать выполнение задания постоянной коррекции системы управления обществом возможно, передав

эту функцию самому обществу. Преимуществами децентрализующей, саморганизованной социальной системы является: облегченная возможность принятия решений теми, кто ближе всего к проблеме; стимуляция инициативы; активный взаимообмен и кооперация членов общества; малое число иерархических степеней в управлении; повышенная ответственность и самоконтроль.

Однако, учитывая неоднозначность и разнообразие человеческих потребностей и мотивов, возможный характер самоорганизации также является неоднозначным. Опыт показывает, что негативные, паразитические тенденции могут развиваться весьма активно, ведя к маргинализации и криминализации общества. Абсолютная свобода может быть использована противниками системы для ее разрушения, в частности путем представления идеалов и принципов общества как лишних ограничений их гражданской свободы. Это означает, что еще одним условием обеспечения стабильности социальной системы является установление законов, которые определяют пределы поведения граждан, а также формулировки объединяющих всех идей, ценностей и целей. Таким образом, обеспечение стабильного развития социальной системы может быть достигнуто при следующих условиях:

• самоорганизация трудящихся и граждан, чем обеспечивается стабильность общества по аналогии с другими природными системами;

• определение целей общества и законов самоорганизации самим обществом, которое создает условия для его целенаправленного развития, которое невозможно в природных системах.

Базовым принципом модели является высший суверенитет всего народа, его неотъемлемое право на самоуправление в полном объеме и во всех аспектах. Сам народ определяет нормативы, по которым строится его жизнь, принимает решение по социальным проектам, управляет ресурсами, назначает специалистов на ответственные руководящие должности, которые отвечают перед народом за качество своей работы. Базовым механизмом системы является производственное, территориально-региональное и всенародное компетентное обсуждение (рациональный дискурс) и голосование по всем вопросам, которые касаются управления, прав и обязанностей членов общества, регламентируют нормативные документы, решений о направлениях развития, социальных и экономических проектов, персональных дел высших должностных лиц. Современные цифровые средства связи, управления и обработки ин-

формации позволяют легко организовать процесс учета мысли каждого желающего проголосовать члена общества по любому вопросу, причем в режиме реального времени и постоянного функционирования, причем обсуждение и голосование может быть как тайным, так и открытым. Этому должен способствовать и механизм «информационной власти», которая реализовывает право каждого гражданина на получение всей необходимой ему информации и донесение ее к другим гражданам. Только при условии осуществления такой возможности система прямой демократии имеет смысл. Нам, тем кто живет в эпоху бурного прогресса Интернета, очевидно, что сетевые цифровые средства коммуникационного взаимодействия, связи и информации именно это и позволяют осуществлять в массовом масштабе. По-видимому, тенденциями в развитии производительных сил, которые смогут помочь впервые в истории цивилизации изменить положение, являются следующие. Во-первых, изменение сущности труда, который становится информационным, инновационным и наукоемким, творческим, таким, который требует высокой квалификации и умственных способностей, в частности способности управлять сложными системами, в массовом порядке. Во-вторых, тенденция к автоматизации труда низшего порядка - физического и примитивных форм умственного. В-третьих, максимально высокий уровень информационного обеспечения производственных и социальных процессов, легкость хранения, безрасходность копирования и мгновенная скорость передачи информации в любую точку планеты, технологическая доступность для любого человека любой информации для восприятия и возможность записи, сохранения своей информации. Это и является тем фундаментом производительных сил, который породит в будущем соответствующие им производственные отношения и общественную надстройку.

Унаследованная качественно определенная разноплановость и разнообразие хозяйственных структур медленно, но неуклонно отживается на более высоком уровне научно-технических производственных сил, который позволит ассоциируемым индивидам быть реально свободными управленческом, в общественно-политическом, экономическом, и в духовном отношениях. Это станет возможным тогда, когда абсолютно преобладающая часть общественной и производственной системы будет охвачена непосредственно общественным контролем. Это и будет означать реальную победу делиберативного устройства в базисе социума, так как разнообразные продукты коллективной деятельности ассоциируемых членов

перестанут противостоять друг другу. Только объективное развитие средств производства, производственных сил, рынка, управления, только объективация обобществление труда в разных формах его реально необходимой и выгодной кооперации может снять его общественное распределение, в самих грубых формах отчуждающего от человека не только результаты труда, но и сам труд как его деятельность, как саморазвитие. В современных условиях технологического, информатизированного развития, когда разные типы труда и их продукты не противостоят непримиримо друг другу как обобщение интересов разных социальных сообществ, а профессиональные особенности благодаря автоматизации, информатизации унифицируются, то мерой самого труда постепенно становится его время, которое может учитываться при распределении по труду.

В модели делиберативности выражается историческая тенденция перехода к свободе от политического и экономического детерминизма, благодаря чему человек становится совладельцем всеобщих условий своего личного развития, независимо от выполняемых им социально-экономических функций и ролей. Уменьшение, благодаря науке и технике, необходимого труда, в условиях дели-беративной модели ведет к увеличению времени для того полного развития индивида, который сам, в свою очередь, как наивысшая производственная сила обратно влияет на производственную силу труда. Общественное богатство - не просто собственность всех, но каждого, то есть такая общая собственность, где каждый является владельцем всего общественного богатства в его полном объеме [9,43]. Как свобода каждого является условием свободы всех, так и этим богатством прежде всего является наука, научное знание, которое в реальности может принадлежать каждому в полном объеме, не мешая владению им другими. Научное знание является по своей сущности всеобщей производственной силой, в равной мере доступной каждому. Делиберативная экономико-производственная и управленческая система является фактором общественно-культурным, который включает в себя отношение человека к средствам не только материального производства, но и своего самопроизводства как творческого, общественного, разумного существа. Она как бы выводит человека за пределы непосредственно материального производства, за пределы его сугубо экономического существования и необходимости в более широкую социальную сферу свободного и многостороннего развития.

В ходе предыдущих экономических и общественных трансформаций, эффективно функционирующих систем и социальных

революций сложилась возможная форма организации свободного общества самоуправления: плебисцитарные обсуждения и референдумы разных уровней, общие собрания, трудовые советы на производстве, квартальные советы в территориальных общинах, которые, состоя из делегатов с общественным указом, обязательным для выполнения, связаны между собой через федерализированные гражданские органы. Работники умственного и физического труда объединяются в федерации на производственном, местном, региональном и интернациональном уровнях. Организационными формами могут быть территориальные органы самоорганизации обществ, совета предприятий на производстве, коммунальные советы в кварталах и микрорайонах, межпрофессиональные объединения в сфере распределения, а также промышленные и сельскохозяйственные федерации. Идея самоуправления допускает, что в экономике производители сами организуют работу каждого предприятия и управление им, а также распределение выработанных продуктов. При этом отдельные коллективы, предприятия и отрасли служат автономными звеньями общей хозяйственной федерации и организуют на основе взаимной договоренности все производство и распределение в интересах всего общества. Множество автономных элементов общества координируют свою деятельность без какой-либо социальной пирамиды или какого-либо централизованного господства. Поэтому самоуправление несовместимо с государственным доминированием над гражданским обществом.

Система и общество самоуправления, основанные на коллективной и индивидуальной автономии, не может просто заимствовать капиталистические средства производства и технологии с их иерархической структурой. К важнейшим заданиям свободного общества относится не только преодоление социального и технического разделения труда, но и сознательное превращение технологии. Технология должна учитывать проблемы автономии и свободы личности, а также окружающей среды. Технологии, которые служат исключительно интересам прибыли, станут лишними; вместо них будут использоваться такие, которым сегодня не дает развиться капиталистическая система. Новые технологии будут сильно децентрализованными, должны быть соответствующими человеческим масштабам; их можно будет «окинуть взглядом» и контролировать. Вырастет значение альтернативных технологий, которые служат для самообеспечения, например, использование ветровой и солнечной энергии, потребление овощей и фруктов из небольших общественных садов и огородов. Смогут образоваться жилищные

пространства, которые не будут иметь ничего общего ни с сельской глухоманью, ни с хаосом гигантских мегаполисов. Они не выйдут за объемами за пределы того, которое может охватить человеческий глаз и не потребуют сложного управления. Тем самым будет преодолено разделение города и села. Разветвленная сеть мелких и средних предприятий, контролируемых коллективом и обществом, в котором они расположены, позволит организовать производство, ориентированное на удовлетворение потребностей на месте. Можно будет соединить самопроизводство для самообеспечения общества и производство предметов потребления для всего общества.

Общество должно использовать микроэлектронику в неиерархическом духе, который позволит преодолеть социальное и техническое разделение труда и сократить рабочее время. Информатика может обеспечить всем людям доступ к накопленному знанию и к процессам принятия решений в обществе. Без равноправного доступа ко всем сферам общественной жизни - экономике, науке, культуре и так далее - не может быть настоящего самоуправления. Автоматизация привела к потере квалификации, специализация - к профессиональной односторонности, но информатика и автоматизация могут и пойти на пользу делу освобождения личности, если общественно необходимый труд будет в значительной мере автоматизирован и сможет выполняться всеми. Благодаря общей профессиональной учебе можно будет освоить разные квалификации и менять виды выполняемого труда.

Уничтожение отношений господства обнаруживает, что разумная организация общества, которую имеет в виду критическая теория, являет собой нечто большее, нежели новую форму управления хозяйством. «Это большее задевает то определяющее, благодаря чему общество и становится разумным: подчинение хозяйства потребностям индивидов» [13,105 ]. Общество и производство в перспективе должны стать самоуправляемыми. На смену системе «человек-вещь-человек», должна прийти система «человек-человек», где отношения будут непосредственно межличностно-обще-ственными, разумными. Но такие отношения требуют и определенных людей - всесторонне развитых, способных ориентироваться во всех общественно-экономических отношениях. Самоуправление осуществляется внутри общественных систем благодаря включению населения в управление и собственность, расширению прав и

свобод, роста социальной защищенности, гуманизации общественной жизни. Новое общество, производство, таким образом - это сознательно регулируемая и самоуправляемая система.

Демократия во всех формах делиберативного коммуникативного управления прежде всего - это коммуникация, которая в процессе самого широкого обсуждения рационально формирует волю ее участников. То есть, необходимо исходить не из заранее определенных взглядов и решений, а из процессов их формирования в общественном коммуникативном дискурсе. Развитие нового общества должно осуществляться как свободное дело освобожденных индивидов. Для такой системы базовым является принцип общественной ответственности. Способность к ответственности означает подчинение ее требованиям: "быть могущим" связано с «быть обязанным». «Ответственность является составляющей свободы действующего субъекта: я отвечаю за свои действия, невзирая на то, существует ли объект ответственности, который - рано или поздно - привлечет меня к ней» [3,32]. Этим обусловливается ответственность и зависимость состояния каждого за аналогичное состояние другого. Равный для всех уровень свободы и справедливости является возможным при наличии солидарности: каждый член сообщества должен отвечать за свои действия, заручаясь аналогичной ответственностью по отношению к себе со стороны других членов [4,19]. Происходит сочетание самой ответственности и совместной ответственности (со-ответственности). Вместе с принципом ответственности, каждый при такой системе также получает частицу общественного или предпринимательского дохода и управленческих возможностей пропорционально индивидуальному взносу в общее дело. Это становится стимулом и мотивацией к творческому, инициативному саморазвитию каждого участника общественных и производственных процессов.

В идеях Р.Курца, Г.Райхельта, Ю.Хабермаса, О.Лафонтена, М.Хаммера, А.Негри обращается внимание на взаимосвязь общественно-коллективных действий, интерперсонального взаимодействия творческих лиц с типом экономико-политической идеологии социума. Представляется существенным и обоснованным утверждение, что эффективные гражданские ассоциации любого уровня и типа осуществляется не на основе решений большинства и даже не на основе консенсуса, а на почве «внутренней согласованности общественных ориентиров и ценностных стремлений» [15, 122]. Общественные реформы как самоцель сами по себе не способны

решить фундаментальные противоречия, которые раздирают современный мир. Необходимы также и радикальные социально-революционные изменения, которых можно достичь лишь благодаря широким массовым действиям и развитию системы самоорганизации и самоуправления. Поэтому делиберативная экономико-политическая концепция сохраняет в своем арсенале учение о перманентной социально-экономической революции (Э.Мандель, А.Горц, А.Ба-дью, М.Хардт), под которой понимается необходимость солидарных действий общества и человечества относительно решения вышеупомянутых проблем. Самоуправленческое делиберативное общество в перспективе может быть (и должно стать) мировой системой, потому что на уровне отдельной страны возможны лишь элементы «гражданской самоуправленческой системы» в той или иной экономико-политической и общественной сферах.

Субсидиарная делиберативная концепция (термин т.н. «Субсидиарной школы», которая охватывает исследования таких экономистов, социологов, политологов, правоведов, как, в частности, Р. Шольц и Н. Тренкле, Э. Лохоф и А. Белгарт и Ф. Шандл, Р.Курц и Г.Райхельт, О.Лафонтен и Т.Майер, Г.Вайссер и С.Миллер и проч.), рассматривает нынешнее состояние общества как временное, переходное и этапное, нуждающееся в перманентных комплексных экономико-политических, общественно-управленческих и государственно-правовых изменениях. Завоевания экономической и политико-правовой демократии привели к закреплению в развитых государствах гражданско-политических свобод, формально-юридическому равенству всех граждан, широкой системы социальной защиты. Это состояние является удобной основой для постепенного формирования последующего, более эффективного общественного развития. Речь идет об изменении сущности общества - дополнении к имеющимся социальным завоеваниям расширенной системы отношений самоуправления (в общественной, производственной и политико-государственной сферах), уменьшения пространства отношений администрирования, наемничества и эксплуатации.

В общественной, политической и экономико-производ-ствен-ной сферах субсидиарная демократия и делиберативный менеджмент, исходя из своих идейных принципов, практического опыта и поставленной цели тотального преодоления эксплуатации и отчуждения, не могут позволить себе концентрироваться исключительно на сугубо акционированных и парламентских формах экономико-

политической деятельности. Поскольку акционерно-собственниче-ская (экономическая сфера) и формально-парламент-ская (политическая) деятельность направлены, одновременно: 1) на формирование группы капиталистов-собственников, ориентированных в своих целях т.н. "идеальной предпринимательской целью" - неограниченным увеличением прибыли любыми средствами (в том числе и антиобщественными); 2) профессиональных политиков кланового типа, которые используют сферу политического управления для лоббирования в государственной деятельности своих финансово-промышленных интересов.

Это может привести к концентрации сфер экономического и политического управления в руках некоторых замкнуто-псевдоэлитарных группировок. Это превращает управление в клановую привилегию. В то же время это отчуждает от управленческой экономико-политической деятельности и управленческой культуры широкие слои населения, активность которого в таком случае проявляется эпизодически, - во время получения дивидендов, выборов, акций гражданского неповиновения, стачек или массовых беспорядков.

Делиберативный менеджмент выступает за привлечение к повседневной управленческой экономико-политической деятельности большинства населения, охватывания его сферой экономического и политического просвещения. Самоорганизационная управленческая экономико-политическая деятельность может происходить в нескольких формах. Первая форма - расширение сферы т.н. «самоуправленческой общественности» - форм деятельности граждан в деле саморганизационного самоуправления своей повседневной, профессиональной, творческой жизнью через расширение сферы свободных от системы государственной власти ассоциаций и объединений, в которых люди осуществляют реальное управление собственной судьбой с учетом аналогичных потребностей и прав других. Это приводит к сочетанию деятельности с целью решения собственных повседневных бытовых, профессиональных и других узкогрупповых и классовых интересов с общеобщественными, что также стимулирует общественно-управленческую активизацию граждан. Вследствие этого управленческая экономико-по-лити-ческая деятельность превращается из эпизодической в перманентную, активно-эволюционирующую, расширяя одновременно, и самоорганизационную, самоуправленческую сферу. Вторая форма - это методы экономико-политического давления (акции

гражданского неповиновения, забастовки, революционные действия и т.п.), которые вынуждают изменять сущность государства и его органов из защитника узкогрупповых потребностей на функцию выразителя и регулятора интересов общеобщественных.

В обществе самоуправления, основанном на самоуправленческих общинах работающих и граждан, которые смогут свободно выбирать свой образ жизни, окончательно должна отойти в прошлое большая часть централизованных решений, которые сегодня принимаются раздутой государственной бюрократией. С ликвидацией государственного управленческого диктата проблема координации приобретает абсолютно другое измерение. Вопросы будут решаться на месте по свободной договоренности. Подобно бюрократии, станет лишним и большая часть специализированного сектора услуг; люди получат больше времени для того, чтобы опять самим делать много вещей. Сокращение рабочего времени благодаря новым технологиям и исчезновения многих видов деятельности в непроизводственной сфере прежней бюрократии даст людям возможность пользоваться своим свободным временем для развития новых способностей и расширения социальных связей на основе добровольного взаимодействия, а не экономического принуждения. Центр тяжести в жизни переместится из труда в сферу взаимоотношений между людьми.

Самоорганизационная самоуправленческая экономико-политическая деятельность не позволяет консервироваться общественной системе и методам управления, стимулирует их эволюцию в направлении постоянной демократизации. Это приводит к увеличению зависимости управленческой экономико-политической сферы от гражданской общественности, благодаря ее всегдашнему влиянию на принятие общественно весомых решений. Осознание возможности своего реального влияния на управленческие процессы, способствует формированию «опережающего реформационного мышления» [10,11] у представителей общественно-управленческой деятельности, которое не приспосабливается к имеющейся экономико-политической реальности, а, наоборот, формирует ее развитие - поскольку свободное, нерепрессивное мышление создает схемы и формы будущего реформирования общества. Оно становится революционным фактором, который обусловливает постоянную гуманизационную эволюцию общества.

Значительное количество исследователей «нового индустриального», «постиндустриального», «информационного» общества

(Д. Гелбрейт, Д. Нейсбит, Й. Масуда, В. Феркис и другие) обращают внимание на этапное уменьшение любых жестких социальных, образовательных, политических дифференциаций, как условия возникновения стабильного эволюционирующего гражданского общества нового типа - полицентрированного и синергетиче-ского. В этом случае гражданская общность является не просто ассоциацией свободных самоуправляющихся объединений, а прежде всего обществом, в котором отдельные граждане являются его главными компонентами, в котором господствует идея равенства в доступе к основным ценностям постиндустриального общества (информации, науке, образованию), которая может привести к стабилизации гражданского общества. Происходит изменение системы взглядов на научно-технический прогресс как разумно контролируемое средство достижения необходимых материальных предпосылок реализации морально-ценностных ориентиров. Прогресс науки и техники прежде понимался как улучшение условий человеческой жизни и тем самым он отождествлялся с общественным прогрессом, утверждением гражданского общества. «В конечном итоге люди должны были понять, что в ходе истории еще нигде план разума не был очевидным, наоборот все большим становилось явным преобладание неразумности. В связи с катастрофами нашего времени был поставлен вопрос о несовпадении научно-технического прогресса с социальным» [14,107]. Было допущено отождествление разумности человеческого бытия как культурно-исторического явления с материально-производственной рациональностью, которая не выходит за пределы утилитаризма и прагматизма. Без критики инструменталистского разума невозможно анализировать взаимодействие техники и свободы.

Понимание человека как существа незапрограммированного, свободного, но в то же время требующего в течение всей своей жизни обучающего развития требует отказа от статического понимания свободы и прогресса. Человек свободен действовать разумно, но также он свободен совершать ошибки и свободно исправлять их, если они поддаются исправлению. Так как неуверенность, несовершенство, способность ошибаться и впадать в рецидивы бесчеловечности является сугубо человеческими чертами, то соответственно и техника, главная движущая сила общественного прогресса, должна быть рассчитанной на человеческие ошибки. Отсюда возникает моральная необходимость проверять общественно-государственные и управленческие процессы, внося в них измене-

ния и делать их полностью исправимыми. Существующие общественные отношения могут быть гуманизированы благодаря тому, что культурный, правовой и политический прогресс открывает путь к социальному прогрессу через разумно сориентированную экономико-управленческую деятельность.

Библиографический указатель:

1. Bello W. The Virtues of Deglobalization. - Washington, DC: Foreign Policy In Focus.- Sp 3, 2009.

2. Christoph K. Solidarität. - Baden-Baden: Nomos, 1999. - 223

p.

3. Dannemann R. Das Prinzip Verdinglichung. - Wiesbaden: Panorama, 2005.-166 p.

4. Exner A. Die Grenzen des Kapitalismus: wie wir am Wachstum scheitern. Christian Lauk , Konstantin Kulterer. - Wien : Ueberreuter, 2008. - 223 p.

5. Fuchs A. Solidarität der Sozialpolitik. - Bonn: TaschenbuchVerlag,, 2003.- 227 p.

6. Gorz A. Kritik der ökonomischen Vernunft. Sinnfragen am Ende der Arbeitsgesellschaft.-Hamburg: Rotbuch Verlag, 1994. - 388 p.

7. Habermas J. Legitimationsprobleme im Spätkapitalismus. -Frankfurt am Main:Suhrkamp Verlag,2002.-195 p.

8. Habermas J. Theorie und Praxis. Sozialphilosophische Studien. - Frankfurt am Main:Suhrkamp Verlag,2005.- 303 p.

10. Habermas J. Vergangenheit als Zukunft. Das alte Deutschland in neuen Europa. - Zurich: Pendo Verlag, 1993 - 158 p.

11. Hardt M. and Negri А. Multitude: War and Democracy in the Age of Empire. - New York: The Penguin Press, 2004. - 450 р.

12. Kockshott P.W., Kotrell A., Alternativen aus dem Rechner. Für sozialistische Planung und direkte Demokratie. - Köln:PapyRossa Verlag, 2006. - 267 p.

13. Krugman P.The Return of Depression Economics and the Crisis.-New York: W. W. Norton; First Edition edition, 2009. - 224 р.

14. Kurz R. Schwarzbuch Kapitalismus. Ein Abgesang auf die Marktwirtschaft. - Munchen: Ullstein, 2001. - 456 p.

15. Lafontaine O. Fortschritt und Solidarität. - Bonn: Reinbek Verlag, 2008. - 228 p.

16. Lafontaine O. Keine Angst vor der Globalisierung: Wohlstand und Arbeit fur alle.-Berlin/Bonn: J. H. W. Dietz Verlag, 2009. - 352 p.

17. Marcuse H. Kritik der reinen Toleranz. - Frankfurt a.M.:Suhrkamp Verlag, 1993. - 127 p.

18. Marcuse H. Versuch über die Befreiung. - Frankfurt a.M.:Suhrkamp, 1989. - 133 p.

19. Mark S (Stephan). Dialektisches Denken in der Philosophie der Gegenwart. Die Ideen des Marxismus und die Reform der Demokratie. - Koln-Hannover: SPD-Verlag, 1997. -224 p.

20. Meyer Th. Grundwerte und Wissenschaft im demokratischen Sozialismus. - Berlin/Bonn: J. H. W. Dietz Verlag, 2008. - 246 p.

21. Meyer Th. Grundwerte, Wissenschaft, konkrete Utopie.-Hannover: Fackeltrager Vlg., 1996.- 287 p.

22. Schmidt A. Beitrage zur marxistischen Erkenntnistheorie.-Frankfurt a.M., Suhrkamp, 1998. -264 p.

23. Toffler А. The Adaptive Corporation . - Aldershot: Gower, 1985. - 194 р.

24. Touraine A. Un nouveau paradigme. Pour comprendre le monde d'aujourd'hui.-Paris:Livre de Poche,2006. - 410 p.

Статья поступила в редакцию: 05.10.2014.