Государственно-частное партнерство в сфере противодействия киберпреступности: шаг вперед или реальная угроза

ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЕРСТВО В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КИБЕРПРЕСТУПНОСТИ: ШАГ ВПЕРЕД ИЛИ РЕАЛЬНАЯ УГРОЗА

PUBLIC-PRIVATE PARTNERSHIP IN COUNTERING CYBERCRIME: A STEP FORWARD OR A REAL THREAT

Статья посвящена анализу правовых основ и организационно-технологических возможностей создания государственно-частного партнерства в сфере противодействия киберпреступности. Приводятся аргументы, отражающие слабую обоснованность предложений о создании такого партнерства в области, сопряженной с оперативно-розыскной деятельностью правоохранительных органов в информационной сфере.

The article is devoted to the analysis of legal bases and organizational and technological possibilities of creation ofpublic-private partnership in the sphere of counteraction of cybercrime. The arguments reflecting the weak validity of the proposals for the establishment of such a partnership in the field associated with the operational and investigative activities of law enforcement agencies in the information sphere are presented.

В последнее время в связи с непростыми экономическими условиями развития нашего государства предпринимаются активные попытки поиска новых форм общественного и экономического устройства как отдельных государственных институтов, так и целых сфер жизни и деятельности общества.

Все чаще поиск источников финансирования для важных общественных проектов, строительства социально -значимых объектов неизменно упирается в привлечение частного (зачастую зарубежного) инвестора. В результате данное направление в 2015 году приобрело четкую правовую форму государственно-частного партнерства, закрепленную в действующем федеральном законодательстве [1].

За прошедшие годы достаточно подробно проработана нормативная правовая и методическая база осуществления таких проектов [2] и уже реализовано несколько сотен проектов в самых различных сферах деятельности, и в первую очередь в дорожном строительстве [3].

Определенные результаты в деле применения механизмов государственно-частного партнерства при решении актуальных общественно-значимых задач подталкивают к тому, чтобы расширить сферу их действия, распространив на сферу оборонно-промышленного комплекса [4, 5], правоохранительной деятельности, как в целом [6. — С. 37], так и на отдельные ее сферы [7].

В частности, предложение о внедрении государственно-частного партнерства в сферу борь-

бы с киберпреступностью обосновывается целым рядом причин, имеющих место в наших сегодняшних реалиях:

^ рост количества киберпреступлений, и в первую очередь в сфере дистанционного банковского обслуживания и финансовых технологий;

^ катастрофическая нехватка квалифицированных кадров правоохранительных органов, уверенно владеющих информационными технологиями, правовыми знаниями в сфере уголовного, уголовно-процессуального законодательства и криминалистики, непосредственно связанной с применением информационных и телекоммуникационных технологий, а также навыками оперативной работы, особенно с учетом специфической среды совершения преступлений;

^ недостаточная техническая оснащенность правоохранительных органов специальной техникой и программным обеспечением, способным выявлять признаки киберпреступлений и формировать доказательственную базу на основе компьютерной информации.

Однако утверждение о том, что государственно-частное партнерство будет эффективным способом решения всех обозначенных выше проблем, на наш взгляд, выглядит явным преувеличением, с одной стороны, и совершенно недопустимым (или как минимум нецелесообразным), с другой стороны, по целому ряду причин.

1. Действующая законодательная база ориентирована исключительно на экономические основы взаимодействия государства и частных инвесторов с целью повышение качества товаров, работ, услуг, организация обеспечения которыми потребителей относится к вопросам ведения органов государственной власти, органов местного самоуправления. Сферы обеспечения безопасности, обороны и правопорядка к данной категории не относятся. В связи с этим попытки внедрения государственно-частного партнерства в сферу борьбы с киберпреступностью будут сопряжены либо с проблемами преодоления правового вакуума, либо напрямую упираться в противоречие действующему законодательству.

2. Как это уже справедливо отмечалось сторонниками идеи внедрения государственно -частного партнерства в сферу борьбы с кибер-преступностью, взаимодействующие стороны имеют принципиально разные цели [6. — С. 39]. Государство своей целью ставит достижение общественно-значимого результата, а деньги выступают лишь в качестве необходимого инструмента. Для частного инвестора основной целью участия в партнерстве является извлечение прибыли, а участие в решении общественно-значимой задачи рассматривается всего лишь как

способ получения государственных денег. При этом, с одной стороны, размер получаемой прибыли инвестор всегда будет стремиться максимизировать за счет повышения цен на свои услуги, включения в себестоимость максимально широкого перечня различных мероприятий (зачастую совсем не дешевых и не очевидно связанных с достигаемым результатом). С другой стороны, затраты на достижение общественно -значимого результата инвестор будет стремиться максимально снизить (использовать более дешевые материалы и комплектующие, сэкономить на оплате труда персонала и т.п.), что реально может сказаться на его качестве.

В результате у государства, как стороны государственно-частного партнерства, возникает дополнительная необходимость построения системы контроля качества деятельности своего партнера либо включения рыночных механизмов конкуренции.

3. Привлечение частного инвестора к участию в каком-либо мероприятии предусматривает обязательное проведение конкурсных процедур с максимально подробным описанием сути этого мероприятия, его деталей и особенностей для формирования адекватных предложений от потенциальных участников. Это неминуемо входит в противоречие с формами проведения большинства мероприятий, регулируемых Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и составляющих весьма существенную часть борьбы с киберпреступностью.

Кроме того, к участию в конкурсе должны допускаться положительно себя зарекомендовавшие компании, имеющие опыт деятельности в соответствующей сфере и в установленном порядке подтвердившие свою квалификацию. Следовательно, государством, и в первую очередь правоохранительными органами, должна быть создана соответствующая система сертификации и лицензирования. Вариантов создания такой системы немного, и в качестве основных можно рассматривать всего два.

Первый вариант — это когда государство (в лице правоохранительных органов) само создает органы сертификации и лицензирования и привлекает для этого дополнительные организационные и квалифицированные кадровые ресурсы, а также необходимые финансовые средства на их создание и функционирование. Для реализации такого варианта правоохранительные органы уже должны обладать компетенцией выше, чем у иных организаций, для оценки их возможностей и готовности решать возникающие задачи. Если такая компетенция есть, то, с одной стороны,

зачем привлекать такие же по уровню знании и умений частные структуры, а с другой — средства, выделяемые на создание и поддержание системы органов сертификации и лицензирования, лучше потратить на повышение технической оснащенности и уровня квалификации сотрудников правоохранительных органов, уже занимающихся борьбой с киберпреступностью.

Второй вариант заключается в передаче государством полномочий по созданию и функционированию системы сертификации и лицензирования самим участникам рынка услуг в области информационной безопасности и борьбы с ки-берпреступностью, оставляя за собой лишь надзор за ее деятельностью. При этом варианте также требуется наличие высокого уровня компетенции у правоохранительных органов для осуществления эффективного контроля работы системы сертификации и лицензирования, с одной стороны, и резко увеличивается риск полной утраты контроля со стороны государства за деятельностью (по своей технической сути — оперативно-розыскной деятельностью) в очень чувствительной в современном мире информационной сфере, с другой стороны.

Так, например, очень популярные и широко развивающиеся сейчас средства обеспечения информационной безопасности, так называемые DLP-системы (от англ. Data Leak Prevention — предотвращение утечек данных) [8], по функциональному содержанию представляют собой полноценные системы получения компьютерной информации (средство реализации оперативно-розыскного мероприятия, предусмотренного Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» [9]), поскольку их работа основана на сложном анализе потоков данных, пересекающих периметр защищаемой информационной системы, и блокировании передачи сообщения, при детектировании в передаваемом потоке (пакете, сессии) заданной (конфиденциальной или искомой) информации срабатывает активный компонент системы и передача сообщения (пакета, потока, сессии) блокируется.

4. Носителем знаний и навыков в сфере информационных технологий, уголовного процесса и цифровой криминалистики, столь необходимых для эффективной борьбы с киберпреступно-стью, является конкретный специалист или их немногочисленная группа, но никак не частный инвестор в форме юридического лица (частной информационной компании). В связи с этим «вступать в партнерство» государству в лице правоохранительных органов есть смысл только с физическими лицами.

Это касается как проведения судебной компьютерной экспертизы, так и привлечения конкретного человека, обладающего необходимыми специальными знаниями, к проведению отдельных следственных действий или оперативно -розыскных мероприятий в качестве специалиста.

Формы привлечения физических лиц к расследованию преступлений весьма подробно отработаны в рамках гражданского и уголовно-процессуального законодательства, а также законодательства об оперативно-розыскной деятельности и неоднократно демонстрировали свою работоспособность на практике. В то же время привлечение юридического лица к подобной специфической деятельности потянет за собой необходимость получения этим лицом целого спектра дорогостоящих лицензий на право осуществления соответствующих работ, что неминуемо повысит стоимость его услуг.

5. Привлечение частных компаний к постоянному мониторингу киберпространства, без которого невозможна эффективная борьба с ки-берпреступностью, неминуемо приведет к сбору огромного объема специфической информации об информационной активности в компьютерных сетях физических лиц, финансово-кредитных учреждений, иных хозяйствующих субъектов. По содержанию выполняемых действий обозначенный постоянный мониторинг киберпростран-ства уже будет образовывать суть оперативно -розыскной деятельности на сетях связи, что является исключительной прерогативой государства и его уполномоченных органов.

При этом сбор информации будет проводиться без согласия субъектов (поскольку провести согласование с таким количеством субъектов в обозримые сроки просто нереально) и без соответствующих правовых актов уполномоченных государственных органов (постановлений следователей, судебных решений).

6. Длительное и непрерывное взаимодействие частных компаний с представителями правоохранительных органов (без которого невозможно проведение эффективного мониторинга ключевых событий киберпространства) неминуемо приведет к сравнению условий работы, совокупности обязанностей и уровня ответственности сотрудников правоохранительных органов и работников частных информационных компаний.

Как показывает практика, такое сравнение по уровню заработной платы, наличию ограничений, связанных с запретом выезда в туристические поездки за рубеж (что является исключительно важным для современной молодежи), условиям работы (ненормированный рабочий день, достаточно частое привлечение к выполне-

нию иных задач, не связанных с основной функциональной деятельностью: различного рода усиления, дежурства в составе сводных групп и расчетов) приводит к тому, что сотрудники правоохранительных органов достаточно быстро теряют мотивацию к повышению эффективности своей служебной деятельности. Кроме того, понимание руководством информационных компаний уровня знаний, широты кругозора и наличия специфических навыков у взаимодействующих с ними сотрудников правоохранительных органов достаточно быстро приводит к предложениям по их трудоустройству в своей компании.

Таким образом, в результате прекращения длительного государственно-частного партнерства частная информационная компания повысила свой кадровый потенциал и компетенцию в соответствующей области за счет нового опытного и квалифицированного работника, а правоохранительный орган соответственно снизил уровень своей компетентности, который и до этого был невысоким. В противном случае соглашение о государственно-частном партнерстве было бы вообще нецелесообразно и правоохранительный орган самостоятельно справлялся бы со всеми стоящими задачами борьбы с киберпреступностью.

7. Накопление частным инвестором (партнером государства в сфере борьбы с киберпреступно-стью) огромного объема специфических сведений об информационной активности всех субъектов целых территориальных регионов, определенных сфер экономической деятельности и законное стремление к получению прибыли (поскольку это прямо закреплено в уставе каждой коммерческой организации) неминуемо приведет к желанию мо-нетизировать имеющийся ресурс.

Прямая продажа накопленных архивов информации, как правило, сопряжена с различного

рода юридическими ограничениями и может иметь негативные правовые последствия. Однако операторами сотовой связи и собственниками социальных сетей уже отработан вариант разработки API (англ. Application Programming Interface — программный интерфейс приложения, представляющий собой набор готовых классов, процедур, функций, структур и констант, предоставляемых приложением или сервисом для использования во внешних программных продуктах [10]), открывающего доступ к формируемой базе данных и предоставление его всем желающим за определенную плату. В результате мы получим практически неконтролируемый источник утечки информации самого разнообразного характера. Несмотря на то, что эта информация занимает значительные объемы, весьма разнородна и практически неструктурирована, современные информационные технологии обработки «Больших данных» [11] умеют с ней работать и получать очень ценные для самых различных категорий потребителей результаты.

Подводя итог изложенного выше, можно утверждать, что сфера борьбы с киберпреступно-стью является одним из «последних бастионов» государства, где доминирующая роль государственных правоохранительных органов, на наш взгляд, абсолютна и в обозримом будущем должна оставаться таковой.

О целесообразности внедрения института государственно-частного партнерства в этой сфере можно будет говорить, наверное, только после появления «частной полиции» и «частных армий», т.е. тех общественных институтов, до которых мы, к счастью, еще не дозрели.

ЛИТЕРАТУРА

1. О государственно-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации : федеральный закон от 13 июля 2015 года № 224-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2015. — № 29. — Ст. 4350.

2. Степанова Е. С. Способы классификации государственно-частных партнёрств // Вестник Финансового университета. — 2008. — № 3. — С. 170—179.

3. ДорИнфо. Топ-10 проектов ГЧП в России //http://dorinfo.ru/99_detail.php? ELEMENT_ГО=23097 (дата обращения: 06.06.2017).

4. Николаев В. П. Реализация инвестиционных проектов в оборонно-промышленном комплексе с использованием механизмов государственно-частного партнерства / Отрасли права. Аналитический портал // Шр://хп— 7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/19133 (дата обращения: 06.06.2019).

5. О государственно-частном партнёрстве в оборонно-промышленном комплексе. Дмитрий Медведев провёл совещание о развитии государственно-частного партнёрства в сфере создания и производства стрелкового оружия // Шр:/^о-vernment.ru/news/8273/ (дата обращения: 06.06.2019).

6. Черномырдина Е. В. Государственно-частное партнерство и реализация правоохранительной функции государства // Проблемы современной науки и образования. — 2016. — № 15(57). — С. 93—95.

7. Осипенко А. Л. Государственно-частное партнерство в сфере противодействия киберпре-ступности // Вестник Воронежского института МВД России. — 2016. — № 4.

8. Предотвращение утечек информации // Ви-кипедия. — URL: https://ru.wikipedia.org/?oldid= 100273758 (дата обращения: 06.09.2019).

9. Об оперативно-розыскной деятельности : федеральный закон от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. — № 33. — Ст. 3349.

10. API // Википедия. — URL: http://ru.wikipedia.org/?oldid= 85718543 (дата обращения: 06.09.2019).

11. Большие данные // Википедия. — URL: https://ru.wikipedia.-org/?oldid=99821683 (дата обращения: 07.09.2019).

REFERENCES

1. O gosudarstvenno-chastnom partnerstve v Rossiyskoy Federatsii i vnesenii izmeneniy v otdelnyie zakonodatelnyie aktyi Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy zakon ot 13 iyulya 2015 goda # 224-FZ // Sobranie zakonodatelstva Rossiyskoy Federatsii. — 2015. — # 29. — St. 4350.

2. Stepanova E. S. Sposobyi klassifikatsii gosudarstvenno-chastnyih partnYorstv // Vestnik Finansovogo universiteta. — 2008. — # 3. — S. 170—179.

3. Dorlnfo. Top-10 proektov GChP v Rossii // http://dorinfo.ru/99-_detail.php? ELE-MENT_ID=23097 (data obrascheniya: 06.06.2017).

4. Nikolaev V. P. Realizatsiya investitsionnyih proektov v oboronno-promyishlennom komplekse s ispolzovaniem mehanizmov gosudarstvenno-chastnogo partnerstva / Otrasli prava. Analitich-eskiy portal // http://xn—7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/19133 (data obrascheniya: 06.06.2019).

5. O gosudarstvenno-chastnom partnYorstve v oboronno-promyish-lennom komplekse. Dmitriy Medvedev provYol soveschanie o razvitii gosudar-stvenno-chastnogo partnYorstva v sfere sozdaniya i proizvodstva strelkovogo oruzhiya //

http://government.ru/news/8273/ (data obrascheniya: 06.06.2019).

6. Chernomyirdina E. V. Gosudarstvenno-chastnoe partnerstvo i realizatsiya pravoohranitelnoy funktsii gosudarstva // Problemyi sovremennoy nauki i obrazovaniya. — 2016. — # 15(57). — S. 93—95.

7. Osipenko A. L. Gosudarstvenno-chastnoe partnerstvo v sfere protivodeystviya kiber-prestupnosti // Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii. — 2016. — # 4.

8. Predotvraschenie utechek informatsii // Vi-kipediya. —URL: https://ru.wikipedia.org/?oldid= 100273758 (data obrascheniya: 06.09.2019).

9. Ob operativno-rozyisknoy deyatelnosti : federalnyiy zakon ot 12 avgusta 1995 goda # 144-FZ // Sobranie zakonodatelstva Rossiyskoy Federatsii. — 1995. — # 33. — St. 3349. "

10. API // Vikipediya. — URL: http ://ru.wikipedia. org/?oldid= 85718543 (data obrascheniya: 06.09.2019).

11. Bolshie dannyie // Vikipediya. — URL: https://ru.wikipedia.-org/?oldid=99821683 (data obrascheniya: 07.09.2019).

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Мещеряков Владимир Алексеевич. Профессор кафедры криминалистики. Доктор юридических наук, профессор.

Воронежский институт МВД России. E-mail: digitprof@yandex.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. (473) 200-53-11.

Пидусов Евгений Александрович. Начальник кафедры криминалистики. Кандидат политических наук, доцент.

Воронежский институт МВД России. E-mail: pidusovea@vimvd.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. (473) 200-53-10.

Meshcheryakov Vladimir Alekseevich. Professor of the chair of Criminology. Doctor of Law, Professor. Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: digitprof@yandex.ru

Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Tel: (473) 200-53-11.

Pidusov Evgeny Alexandrovich. Head of the chair of Criminology. Candidate of Political Sciences, Associate Professor.

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: pidusovea@vimvd.ru

Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Tel. (473) 200-53-10.

Ключевые слова: государственно-частное партнерство; противодействие киберпреступности; информационная безопасность.

Key words: public-private partnership; counteraction to cybercrime; information security.

УДК 343.98

ИЗДАНИЯ ВОРОНЕЖСКОГО ИНСТИТУТА МВД РОССИИ

Дудкин Ю.А.

Проблемы формирования правового мировоззрения курсантов в образовательном процессе вузов МВД России: монография / Ю.А. Дудкин. - Воронеж: Воронежский институт МВД России, 2019. - 140 с.

В монографии рассмотрены структурные компоненты правового мировоззрения курсантов вузов МВД России. Целью автора было создание комплексного инструментария, объединяющего современные подходы к формирования правового мировоззрения курсантов в образовательном процессе вузов МВД России. Монография рассчитана на научных работников, преподавателей, адъюнктов и руководящий состав образовательных организаций МВД России.