Особенности этносоциальной стратификации в республиках Сибири

УДК 316.35 © Е.В. Петрова

Улан-Удэ

ОСОБЕННОСТИ ЭТНОСОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ В РЕСПУБЛИКАХ СИБИРИ*

В статье рассматриваются особенности этносоциальной стратификации в республиках Сибири в условиях социально-экономических преобразований в конце XX - начале XXI вв. ; приводятся статистические данные, даётся анализ результатов социологических исследований автора, проведённых в республиках Тыва, Бурятия в 2009 г.

Ключевые слова: этническая и социальная стратификация, индикаторы этнической и социальной стратификации, этническая и социальная структуры, мультиэтническое взаимодействие.

E.V. Petrova Ulan-Ude

PECULIARITIES OF THE ETHNIC AND SOCIAL STRATIFICATION IN SIBERIAN REPUBLICS

Peculiarities of the ethnic and social stratification in Siberian republics under the conditions of socio-economical transformations in the end of the XX - the beginning of the XXI centuries are considered; statistical data are used; results of the sociological researches conducted by the author in 2009 at the republics of Tuva and Buryatia are analyzed in the paper.

Key words: ethnic and social stratification, indicators of the ethnic and social stratification, ethnic and social structure, multiethnic interaction.

Этносоциальная структура общества и процессы дифференциации, происходящие в нём, связаны с такими понятиями, как социальная и этносоциальная стратификации. Изучать социальную стратификацию начинали еще представители классической социологической мысли XIX в. - К.Маркс, М.Вебер, позже проблема получила более основа-

Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ № 09-03-00520а «Республики Сибири: особенности этносоциальной стратификации в условиях трансформации современного общества».

тельную разработку в работах П.Сорокина и Т.Парсонса, Э.Шилза, К.Дэвиса, У.Мура.

Российские исследователи внесли большой вклад в развитие теоретических и эмпирических основ проблемы социальной стратификации - Т.И. Заславская, Г.Е. Зборовский, В.И. Ильин, Л.Г. Лисина, В.П. Мо-хов, Г.В. Осипов, В.В. Радаев, Р.В. Рывкина, Ж.Т. Тощенко, Н.Е. Тихонова, О.И. Шкаратан, В.А. Ядов, Л.В. Ярмоленко.

Этносоциальная стратификация как объект социологического изучения разрабатывалась представителями этносоциологического направления в отечественной социологии во второй половине XX в. -Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, М.Н. Губогло, А.А. Сусоколов, ВН. Иванов.

Наибольший интерес проблемы этносоциального развития в нашей стране вызвали с начала 90-х гг. прошлого века. Связано это было с распадом единой страны, актуализацией этнических процессов, политизацией этничности. Поэтому работ, посвящённых межэтническому взаимодействию, этническим конфликтам, феномену этничности, появилось достаточно много (Р.Г. Абдулатипов, А.Г. Антипьев, Г.Т. Гали-ев, Р.Р. Галлямов, Р.И. Ирназаров, Т.Г. Исламшина, М.Д. Киекбаев,

B.Ф. Ковров, А.В. Кудрин, Н.Г. Скворцов, М.А. Слюсарянский,

C.В. Чешко).

Однако небольшое количество работ (А.О. Бороноев, Д.М. Гилязитдинов, В.И. Ильин, Л.Ф. Зайнетдинова), связанных как раз с исследованием проблем этносоциальной стратификации, все же не дают полного представления об изучаемой проблеме, так же как и не формулируют единого определения и не выдвигают единых критериев исследования процессов этносоциальной стратификации. С одной стороны, - это открывает возможности другим ученым в выборе стратегий исследования и наборе индикаторов стратификации, с другой - вызывает некоторые ограничения исследовательского процесса из-за недостаточной разработанности темы.

Чаще всего в контексте исследований социальная стратификация, в том числе этносоциальная, рассматривается как «систематически проявляющееся неравенство между группами людей, возникающее как следствие социальных отношений и воспроизводящееся в каждом следующем поколении. Иначе говоря, изучение факторов и тенденций социальной стратификации позволяет оценить стабильность общества и происходящие в нем изменения» [1; с. 957].

В отличие от социальной структуры, возникающей в связи с общественным разделением труда, о социальной стратификации речь захо-

дит по поводу общественного распределения результатов труда, то есть социальных благ и степени доступности на пути к ним.

Степень обладания группой теми или иными ресурсами фиксирует её положение в обществе и дает возможность сравнить её позиции с положением других групп, выстраивая определенный ранжированный ряд. Тем самым стратификация характеризует общественную дистанцию между индивидами или группами не только по вертикали, но и по горизонтали.

Социальная дистанция между этносоциальными группами - это мера сходства или различия не только в социальных позициях, но и в социальных ориентациях, стратегиях, практиках этих групп. Исследование социальной дистанции в межэтническом взаимодействии даёт возможность оценить реальный потенциал отдельных групп, степень этнической толерантности, выраженность социального неравенства.

В сибирских республиках РФ в настоящее время объективно существует социальное разграничение основных контактирующих этнических групп по таким показателям, как образовательный уровень, социальный статус, занятость в наиболее престижных сферах труда, удельный вес работников квалифицированного умственного труда, представленность в органах государственной власти и т.д. Современную этносоциальную стратификацию можно рассматривать как результат государственной политики советского периода, которая в настоящее время воспроизводится системой и самими этногруппами.

В качестве одного из показателей развития контактирующих этносов в республиках, характеризующих степень их этносоциальной стратификации накануне и в период социально-экономических реформ в России в конце XX - начале XXI вв., можно назвать дифференцирован-ность населения республик по территориальной принадлежности. По итогам Всероссийской переписи населения 1989 г. русские в основном преобладали в составе городских жителей, титульные национальности - в составе сельских.

К началу XXI в. ситуация существенно изменилась в Бурятии, Тыве, Саха (Якутия) и Хакасии. По сравнению с другими сибирскими этническими группами, например, алтайцами, хакасами, якутами, в Бурятии и Тыве в настоящее время удельный вес городских жителей среди представителей республикообразующих этнических групп стал заметно выше, что объясняется скорее миграционными предпочтениями, чем развитием сети городов (табл. 1,2).

Таблица 1

Соотношение городского и сельского населения среди основных этнических групп республик , %

Этнические группы Удельный вес сельских граждан в общем составе населения республик Удельный вес городского населения в общем составе населения республик

год 1989 | 2002 1989 | 2002

Республика Бу] зятия

Русские 23,7 24,7 46,2 43,1

Буряты 13,3 14,3 10,7 13,5

Республика Алтай

Русские 38,2 38,1 22,2 19,3

Алтайцы 27,7 25,6 3,3 5,0

Республика Хакасия

Русские 17,6 19,3 61,9 61,0

Хакасы 7,1 7,4 4,0 4,6

Республика Саха

Русские 4,9 2,8 45,4 38,4

Якуты 24,8 29,8 8,6 15,7

Республика Тыва

Русские 7,4 4,1 24,6 16,0

Тувинцы 45,0 43,8 19,3 33,2

Таблица 2

Национальный состав республик Сибири, %

Республика Доля титульного Доля титульного Доля в населении Доля титуль-

этноса, проживаю- этноса, прожи- республики, % ного этноса,

щая в городе, в общем составе вающая в селе, в общем составе титульный этнос русские проживающая в республике,

титульного этноса, % титульного этноса, % %

2002 2002 2002 2002 1989 2002

Тыва 43,2 56,8 77,0 20,1 96,3 96,7

Саха (Яку- 34,7 65,3 45,5 41,2 96,1 97,4

тия)

Алтай 16,3 83,7 30,6 57,4 85,2 92,5

Бурятия 48,5 51,5 27,8 67,8 59,8 61,3

Хакасия 38,3 61,7 12,0 80,3 80,1 86,5

*

Источник: Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г.; Национальный состав населения РСФСР по данным Всесоюзной переписи населения 1989г. -

М, 1990. С. 102-153.

*

Источник: Итоги Всесоюзной переписи 1989 г. и Всероссийской переписи 2002 г.

Миграционные стратегии жителей республик за годы реформ существенно изменились: типична миграция из сельской местности в городскую, так как условия проживания в городе значительно лучше, чем в селе. Предпочтения населения, ориентированного на переезд в городскую местность, обусловлены развитостью городской инфраструктуры, широкими возможностями альтернативных стратегий и каналов социальной мобильности, доступностью различных ресурсов, более широким выбором рабочих мест на рынке труда и т.д.

В результате за время между двумя переписями увеличилось число городских жителей из числа титульных этнических групп во всех республиках и уменьшилось число городских русских жителей. Хотя следует отметить, что доля титульного этноса, проживающая в сельской местности, в общем составе титульного этноса осталась по-прежнему меньше, чем доля тех, кто проживает в городе. Мотивы и направления миграций у русского населения связаны либо с переездом в сельскую местность (чаще всего вследствие потери работы в период реформ в результате закрытия промышленных предприятий, где в основном были заняты русские), либо вообще с выездом из республик.

Баланс трудовых ресурсов и занятость населения в разных сферах труда в зависимости от этнической принадлежности также характеризует существующую этносоциальную стратификацию. Баланс трудовых ресурсов населения республик представлен в таблице 3, из которой видно, что в тех республиках, где демографический переход этнических групп еще не закончился, как правило, у титульных групп, удельный вес лиц моложе трудоспособного возраста значительно больше, чем у русских, поэтому, скорее всего, в ближайшее время на региональных рынках труда будет преобладать молодое трудоспособное население титульных групп.

Таблица 3

Баланс трудовых ресурсов населения республик среди основных контактирующих этнических групп, 2002 г., %

Этнические группы Удельный вес лиц моложе трудоспособного возраста Удельный вес лиц трудоспособного возраста Удельный вес лиц старше трудоспособного возраста

Республика Бурятия

Русские 22,2 61,5 16,3

Буряты 26,2 62,4 11,4

Республика Алтай

Русские 22,9 60,3 16,8

Алтайцы 30,02 59,93 10,04

Республика Хакасия

Русские 20,3 62,2 17,51

Хакасы 26,37 61,5 12,14

Республика Саха

Русские 23,7 65,9 10,4

Якуты 30,6 59,51 9,9

Республика Тыва

Русские 20,9 61,1 18,1

Тувинцы 35,17 58,19 6,64

Для Бурятии в XX в. было характерно широкое участие русских в составе руководителей среднего звена, титульных национальностей -среди управленцев более высокого ранга. Как выглядит ситуация в XXI в. согласно итогам Всероссийской переписи населения свидетельствуют данные, представленные в таблице 4.

Источник: Национальный состав и владение языками, гражданство: Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. М.: ИИЦ «Статистика России», 2004. Т. 4, Кн.1. С.612 - 718.

Таблица 4

Занятое население Республики Бурятия в зависимости от уровня квалификации и образования

Занятия В среднем Русские Буряты Другие нац-ти

Руководители органов власти и управления всех уровней 104 96 118 131

Руководители учреждений, организаций и предприятий 98 92 110 128

Специалисты высшего уровня квалификации 146 114 250 107

Специалисты в области образования 53 37 105 36

Специалисты среднего уровня квалификации 132 130 142 105

Квалифицированные рабочие предприятий, строительства, транспорта 153 167 112 160

Неквалифицированные рабочие 107 115 86 93

Известно, что возможностей для восходящей вертикальной социальной мобильности всегда больше у представителей интеллигенции и их детей. Поэтому те этногруппы населения в республиках, которые к концу 1980-х гг. имели большие отряды интеллигенции (буряты, якуты) соответственно имели больше шансов занять наиболее высокие, престижные должности, по сравнению с русскими. Имеющие высокий статус родители воспроизводили его благодаря своим детям, ориентируясь, прежде всего, на получение высшего образования, расширение степени его доступности, преодоление барьеров и фильтров в процессе продвижения наверх, тем самым выполняя еще одну функцию - пополняя ряды своей национальной интеллигенции.

Источник: Национальный состав населения РБ. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. по Республике Бурятия: аналит. зап. № 02-03-18. Улан-Удэ: Территориальный орган Федеральной службы Госстата по РБ. 2005. С.48-49.

Образование - это один из факторов этносоциальной стратификации, основной канал восходящей вертикальной социальной мобильности и важный индикатор устойчивого развития общества. Кроме того, уровень образования оказывает влияние на социальное самочувствие личности, степень этнической толерантности, а также оценку межэтнических отношений.

Образовательные стратегии русского и титульного населения республик Сибири отражают специфику их развития, указывают на определенную связь с этнической принадлежностью, тем самым фиксируют некоторую этноизбирательность. Согласно итогам Всероссийской переписи населения 2002 г. во всех республиках среди русского населения в процентном соотношении от общего числа граждан в возрасте 10 лет и старше число лиц со среднеспециальным образованием значительно больше (почти в два раза), чем с высшим. Соответственно по республикам: Алтай (21 и 12,12 %), Бурятия (25 и 13,1 %), Тыва (27,8 и 12,7 %), Хакасия (24,4 и 12,5 %), Саха (Якутия) (26,2 и 13,04%). У представителей титульных этносов это соотношение выглядит так: Алтай (6,2 и 10,18 %), Бурятия (18 и 25,7 %), Тыва (16,1 и 7,97 %), Хакасия (16,1 и 11,7 %), Саха (Якутия) (17,8 и 14%) [2; с. 1500].

В современном обществе разные граждане и различные социальные группы имеют неодинаковые возможности получения высшего образования. Проблема доступности становится следствием социально-экономической дифференциации населения России.

Результаты социологического исследования [3], проведенного в 2009 г. в Республиках Бурятия и Тыва (опрос экспертов, фокус-группы) позволили определить современные особенности этносоциальной стратификации в республиках.

Эксперты (русские, анкетирование) практически все уверены, что в Республике Тыве национальность влияет на возможность человека получить высокую должность в органах государственной власти. На вопрос о том, у людей какой национальности больше всего возможностей в Туве получить хорошо оплачиваемую работу и занять высокий пост в органах власти выбрали тувинцев.

Среди участников фокус-групп (русские) не было такого единодушия в ответах, но все-таки большинство русских выразили мнение, что в этом плане их позиции менее конкурентоспособны. Вот что сказали студенты 1-5 курсов Тувинского госуниверситета: «В Туве очень все зависит от национальности», «Зависит не только от национальности, а от других качеств человека тоже, но этнический фактор главный», «Чтобы найти хорошую работу национальность очень влияет, конечно

влияет», «Но если человек будет знать тувинский язык, то проблем у него сразу станет намного меньше. В ТГУ мы не изучаем тувинский язык, в школе у некоторых был», «Его почти никто не изучает сейчас, значит, так остро проблема не стоит и экономической необходимости тоже особой нет», «На руководящие посты без тувинского не возьмут, русские есть среди чиновников, но очень мало».

Представители русской интеллигенции 26-45 лет: «На работу устроиться, где высокооплачиваемая должность почти невозможно», «Опыт и знания никому не нужны», «Если бы была фамилия и родственные связи - это уже другой вопрос», «А вот организовать свое дело - здесь нужны деловые качества и организаторские способности - моя свекровь все что хочешь организует, выглядит как славянская женщина -голубые глаза, светлые волосы, но имеет массу тувинских друзей и любое дело она вытянет, у меня такого нет, но это зависит не от моей национальности, зависит от человека, его темперамента и способностей».

Одним из препятствий, в силу которого нельзя получить хорошую должность, будучи даже квалифицированным и профессиональным работником, участники фокус-групп называли знание тувинского языка.

Представители русской интеллигенции 26-45 лет: «В конце 1990-х, 2000-х гг. здесь шла целенаправленная политика, что русский язык здесь никому не нужен и в связи с этим пошел огромный отток русскоязычного населения, потому что обстановка была очень не стабильная. И естественно, что воспиталось не одно поколение тувинцев, которым русский язык действительно не нужен», «Они же плохо знают русских язык, попробуй что-нибудь им объяснить, они же к пятому курсу только начинают разговаривать», «Тем не менее те тувинцы, у которых есть средства они отправляют своих детей в Москву, Новосибирск, за рубежом я знаю учатся», «Некоторые даже в русские классы отдают детей и говорят, а зачем ему тувинский, если он будет учиться в Москве», «Вообще здесь успешен будет тот человек, который будет говорить на двух языках», «Все равно образование однобоко идет у нас, нас русских жителей обвиняют в том, что мы не знаем тувинский язык, но мы говорим: «Будьте так любезны, создайте языковую программу». Я бы с удовольствием изучала язык, чтобы двигаться дальше и чтобы меня противоположный этнос воспринимал достаточно хорошо. Но ничего нет для русских - ни школ, ни учебников. Мы сколько кафедру тувинского языка просим - разработайте учебники для русскоязычного населения и это должно быть не раз в полгода, а систематически изучаться, также как и русский. Может быть, нашему Правительству вы-

годна такая однобокая политика...», «Одно время как-то преподавали в школе, но это было месяц, а потом учителя не было, учителей для русскоязычного населения нет вообще, методика не разработана, язык сложный, уровень образования обучаемых и обучающих должен быть высокий», «Я, когда в школе работала, точные предметы тувинцам легче объяснять, чем гуманитарные, потому что они не понимают и я им объяснить не могу, потому что я языка не знаю. Тесты они легко пишут, там цифры, а вот изложить материал не могут, термины многие не знают. У нас в школе и в институте язык тувинский не преподавали, поэтому было очень сложно в школе. Мы ведь ведем и в национальных классах, поэтому я считаю, что это недоработка в образовании». «Наша республика многонациональная у нас два государственных языка и если хотят, чтобы другие этносы знали тувинскую культуру не только через русский язык, а и через тувинский, то должны быть систематические занятия с молодым поколением и с более взрослыми тоже». «И еще существует политика двойных стандартов, я столкнулась с этим, когда муж устраивался на работу. Муж, очень хорошо знающий свое дело человек, на тестировании тувинец парень почти ничего не знал, но предпочтение на собеседовании отдали ему, так как он был чей-то родственник».

Эксперты (анкетирование) тувинцы высказывали противоположную точку зрения. Большинство из них уверены, что в республике национальность не влияет на возможность получить высокую должность в органах государственной власти. А возможность получить хорошо оплачиваемую работу, занять высокий пост или открыть свое дело никак не зависит от национальности.

Мнения участников фокус-группы (тувинцы, интеллигенция, 26-45 лет) не были столь единодушны: «В целом сказать, что не влияет, наверное, неправильно, может быть местами могут быть какие-то перекосы, в определенных учреждениях». «В принципе не влияет, у нового Правительства настрой на то, чтобы брать человека с мозгами, а не потому как звучит его фамилия», «Вот еще одна проблема у нас очень заметна, если руководитель тувинец то почему-то все работники у него тувинцы, это есть и я даже могу привести примеры, это искореняется но это есть», «Зависит не столько от национальности, а от того насколько родственники, есть учреждения где вся родня работает». «И в Российской Федерации и в республике отвратительная кадровая политика. Если в республике работает менеджмент тувинский, то он отбор кадров ведет по родо-племенному принципу, клановой принадлежности».

Глубинное интервью эксперта (тувинка): «Что касается доступа к благам, то здесь деления по национальному признаку не проявляется, есть очень влиятельные русские, также как и тувинцы и вот эта элита русская и тувинская она очень между собой спаяна, между ними нет вражды, а присутствует корпоративизм бизнеса. Влиятельные русские, как правило, здесь занимаются бизнесом частным. Представленность русских в органах власти очень маленькая, так же как и в Хурале, хотя надо отдать должное нашему Премьеру, он подтянул и подтягивает русских, их стало в руководстве чуть больше».

Как видим из высказываний экспертов, в республике существуют условия (возможность получить высокую должность в органах госвласти), которые влияют на степень выраженности этносоциального неравенства, а также воспроизводятся барьеры, не способствующие уменьшению дистанции между этносами (отсутствие целенаправленной политики обучения русских тувинскому языку). В настоящее время знание тувинского языка рассматривается в республике как один из определяющих и важных каналов восходящей вертикальной социальной мобильности.

Ситуация в Республике Бурятия отличается от сложившейся в Туве. Так, по показателям социально-экономического развития Бурятия серьезно опережает Туву, межэтнические отношения характеризуются стабильностью, уровень толерантности этнических групп удовлетворительный. В то же время одной из серьезных проблем, является проблема двуязычия. В Бурятии многое делается для того, чтобы бурятский язык систематически изучался в системе начального, общего, профессионального и высшего образования. Однако объективная потребность населения, особенно русского, его заинтересованность выражена очень мало. Так, по итогам Всероссийской переписи населения 2002 г., среди русских, проживающих в Бурятии, 0,7 % (4743 чел.) знают бурятский язык [4; с. 135].

По результатам исследования 2009 г. эксперты (русские, анкетирование) в Бурятии в подавляющем большинстве ответили, что этнический фактор влияет на возможность человека получить высокую должность в органах государственной власти. Среди тех, у кого таких возможностей больше всего выбрали бурят.

Участники фокус-группы (русские, интеллигенция 26-45 лет) также были единодушны во мнении, что национальность влияет на возможность человека получить высокую должность в органах государственной власти: «У бурят если один пришел куда-то, он сразу всех своих

пристроит», «Если приходит руководитель бурят, сразу этнический состав этой организации меняется».

Эксперты буряты за исключением двух человек отметили, что этнический фактор не оказывает никакого влияния на возможность получить высокую должность в органах госвласти, все зависит от работника и обстоятельств.

Большинство участников фокус-групп (буряты, интеллигенция, 2645 лет) высказали мнение, что национальность в республике не влияет на возможность получения высокой должности в органах госвласти. Прозвучала и такая точка зрения: «Национальность у нас имеет значение и это кадровая политика, изначально известно, что на одни должности будет назначен бурят, на другие русский». В то же время все отметили определяющее значение неформальных практик в процессе жизнедеятельности и, особенно при восходящей вертикальной мобильности личности, но без указания на этническую принадлежность: «У нас такой регион, где большое значение имеют связи, знакомства, без этого никуда, успешным не станешь без них». «Если нет протеже родственников и знакомых, то ничего не получится, это у нас, наверное, одна такая республика, где все делается по знакомству и связям, вот, например, в Иркутской области совсем не так. И это не дает развиваться настоящим профессионалам и поэтому стать успешным трудно».

Показатели этносоциальной стратификации принято рассматривать как факторы потенциальной межэтнической конфликтности, которые нередко детерминируют и характер межэтнических отношений. В настоящее время в республиках существуют факторы, которые объективно могут выступать как способствующие увеличению социальной дистанции между контактирующими этносоциальными группами, а не их интеграции, и тем самым создающие поле для появления конфликтов. Однако чем меньше будет социальная дистанция между этногруппами (согласованность интересов, равный доступ к ограниченным ресурсам, интеграционные процессы), тем с меньшей вероятностью может произойти зарождение конфликта. Следовательно, процесс оптимизации межэтнических отношений может развиваться в сторону регулирования факторов этносоциальной стратификации, создания пространства для межэтнической интеграции.

В Республике Тыва, к примеру, практически все участники фокус-групп (и тувинцы и русские) выражали заинтересованность в оптимизации межэтнических отношений, в воспитании взаимной толерантности, с ностальгией вспоминали советское время, когда и в социально-экономическом отношении республика не была в числе аутсайдеров и

культурные учреждения работали и межэтнические отношения были стабильны. Реальная потребность населения в реализации интеграционной политики есть, необходима систематическая работа в этом направлении и определенные действия местного руководства.

В Республике Бурятия и эксперты, и участники фокус-групп в целом охарактеризовали общий фон межэтнических отношений как стабильный, говорили о проводящейся работе по формированию у молодежи и населения республики взаимной этнической толерантности, выражали надежду на сохранение межэтнической стабильности в регионе.

Примечания:

1. Социология: Энциклопедия / под ред. Гришанова А.А., Абушенко В.Л., Евелькина Г.М. и др. Минск: Книжный дом, 2003 г.

2. Национальный состав и владение языками, гражданство... (Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г.). Т. 4, Кн.2.

3. Национальный состав и владение языками, гражданство. (Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г.). Т. 4, К.1.

Сведения об авторе:

Петрова Елена Викторовна - доктор социологических наук, старший научный сотрудник Отдела истории, этнологии и социологии Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, г. Улан-Удэ, е-mail: elenapet 05@ mail.ru;

Data on the author:

Petrova Elena Viktorovna - doctor of sociological sciences, senior researcher of the Department of history, ethnology and sociology of the Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Researches SD RAS, е-mail: elenapet 05@ mail.ru.

УДК 81 © О.Б. Истомина

Ангарск

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ЯЗЫКА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Язык, являясь производным когнитивных компетенций, претерпевает воздействие процессов и событий всех уровней - от локального до глобального масштабов. Сведения о языке и языковой ситуации обеспечивают определение динамики культуры и социальных ожиданий населения. В условиях распространения тенденций универсализации развитие языковых компетенций способствует