Малые народные училища Псковской губернии (1787-1803 гг. )

В Н. Лещиков

Малые народные училища Псковской губернии

В истории просвещения Псковской губернии в дореволюционный период ещё много недостаточно исследуемых тем. К их числу относится тема малых народных училищ. В одной из наших статей она была рассмотрена лишь частично.*

Интерес к проблемам образования Екатерина II стала проявлять с первых лет своего правления. Первым шагом императрицы в области просвещения стало создание в 1764 г. комиссии в составе Г. Н. Теплова**, Г. Диль-тея***, историка Г. Миллера и других с поручением составить план учебной реформы. В конце 1766 г. комиссия представила «Генеральный план детских воспитательных академий», или «государственных гимназий». Этот проект содержал много предложений, в центре которых был оригинальный тип воспитательно-учебного заведения, совмещающего задачи низшей, средней и высшей школы, но осуществлён он не был.

Г. Дильтей составил отдельный план создания школ четырёх ступеней. Нижняя ступень — «рабские школы» — предназначалась для воспитания крепостных дядек, т. е. крестьянских слуг при дворянских детях1.

Кроме того, было много других проектов. Один из них — «Проект комиссии о церковных имениях 1763-1772 гг.». В комиссию входили Г. Теплов, петербургский архиепи-

Лещиков Валерий Николаевич — профессор кафедры отечественной истории ПсковГУ

скоп Гавриил, архиепископ псковский Иннокентий и обер-прокурор Синода П. П. Чебы-шев. Проект назывался «Учреждение школ в городах столичных, губернских, уездных и в местечках». В эту комиссию Теплов направил записку, в которой предлагал создавать большие семинарии в архиерейских домах и малые при монастырях. Предполагалось иметь малых семинарий — 21, в том числе в Пскове с количеством учеников — 502.

Екатерина наложила резолюцию на этом проекте: «Отослать в Духовную комиссию для рассмотрения и нам предоставить со мнением. Октябрь 26 дня 1771 года»3.

Вопросы народного просвещения были затронуты очень бегло в екатерининском «Наказе» и в наказах депутатам Уложенной комиссии, в наказах местных и центральных правительственных учреждений. Число наказов депутатам было не столь значительно — всего 874, тем не менее, это свидетельствовало о том, что к началу царствования Екатерины II уже успело образоваться провинциальное общество со своими культурными запросами, в которых первое место занимала школа.

* См.: журнал «Псков». 2009. № 31. С. 167-173.

** Григорий Николаевич Теплов — сенатор, статс-секретарь, писатель, сын истопника.

*** Филипп-Генрих Дильтей — тиролец, доктор права Венского университета. С 1756 г. читал лекции в Московском университете.

Для обобщения всех наказов по вопросам просвещения была создана «Частная комиссия об училищах и призрения требующих», которой было поручено заниматься системой организации начального, среднего и высшего образования. Но главным для комиссии было поручение объединить и сопоставить все, относящееся к образованию в депутатских наказах от различных сословий и учреждений.

Была ли знакома с материалами комиссии императрица, у исследователей этой темы существуют разные мнения. Однако интерес Екатерины II к учебной реформе не ослабевал. Один из авторитетных исследователей С. В. Рождественский отмечал, что к концу 1770-х годов «у неё собралась, по её собственному свидетельству, целая коллекция записок о низших, средних и высших школах. Можно предполагать, что Екатерина не обошла вниманием и деятельность училищной комиссии»5.

В 1775 г. императрица вновь обратилась к проблеме образования в связи с разработкой «Учреждений для управления губернии Российской империи».

Обязанность открывать училища в губернских и уездных городах была возложена на приказы общественного призрения, которые надлежало учредить на местах при участии выборных представителей трёх свободных сословий (дворян, купечества, мещан). Результаты во многом зависели от губернаторов и от личного финансового участия дворянства. Некоторое представление о том, как удалось продвинуться вперёд за пять лет в развитии образования, даёт инспекционная поездка Екатерины II, которую она предприняла в 1780 г. по северо-западным губерниям России. Например, в Пскове на заведение городской школы императрица пожаловала 1000 руб.; 500 руб. — на духовную семинарию, 300 — на сиротский дом и 400 — на богадельню. А дворяне ей доложили, что сумели собрать приличную сумму на своё учи-лище6. Эта и другие поездки Екатерины II по губерниям России после принятия «Учреждения...» ещё более выявили необходимость открытия школ во всех губернских и уездных городах, а также обязанность государства в выработке единых руководящих указаний

для всероссийской системы образования. Важность проблемы обуславливало потребность централизации управления.

В 1782 г. была создана комиссия экспертов для изучения различных систем образования. Наиболее привлекательной и приемлемой была признана австрийская система образования. Для распространения ее в Россию был приглашён серб, знающий один из славянских языков — Ф. И. Янкович де Мириево. В Петербург он прибыл 4 сентября 1782 г., а 7 сентября уже вышел указ об образовании «Комиссии об устройстве народных училищ» под председательством П. В. Зава-довского7. Ею был разработан план учебных заведений, а 5 августа 1786 г. принят Устав народных училищ. Он предусматривал создание двухступенчатой системы бесплатных, доступных всем свободным сословиям России, главных народных училищ в губернских городах и малых — в уездных.

Уставом предписывалось, какие предметы следует преподавать учащимся, в каком возрасте и какими методами. Малые народные училища имели два класса. В первом классе преподавались следующие предметы: чтение и письмо, изображение римских и церковнославянских чисел, краткий катехизис, священная история и начало русской грамматики. Во втором классе катехизис изучался более подробно, а также арифметика, книга «О должностях человека и гражданина», чистописание и рисование, первоначальные правила грамматики. По австрийской системе учитель находился в классе не для опроса учеников, а для усвоения изучаемых предметов. Для этого он должен был заниматься с целым классом, а не с отдельными учениками, как было прежде. Ещё в 1783 г. было издано «Руководство учителям», в котором они получили наставление относительно своих моральных обязанностей: «Это был благочестивый христианин, полный любви, бодрый, терпеливый, усердный, беспристрастный и снисходительный. Он был обязан помнить, что его дело — не только прививать знания, но «просвещать», то есть воспитывать. Поэтому каждый поступок и жесты учителя должны были тщательно взвешиваться, чтобы служить этой цели»8. В двухклассных малых училищах должно быть два учителя: в первом и во втором классе.

Малые народные училища находились в ведении губернского приказа общественного призрения, которые обязаны были заботиться об исправной выплате жалования учителям, содержании помещений, обеспечении училищ книгами и учебными пособиями и ведали правом отстранения от работы нерадивых учителей. Непосредственное содержание малых училищ возлагалось на городские думы. Для непосредственного управления училищами генерал-губернатором назначался директор народных училищ. Он заседал в Приказе и ежегодно два раза в год, по окончании каждого полугодия, представлял в Приказ ведомости по соответствующей форме о состоянии училищ. Для надзора за состоянием училищ в уездах избирался попечитель из местных жителей, как правило, из купцов или дворян, который ежемесячно принимал «рапорты» учителей и посылал их в Приказ. Для наблюдения за исполнением Устава смотритель обязан был посещать училище. Для поощрения учеников и вместе с тем для показа их успехов в учёбе для общества были установлены публичные испытания, которые проводились два раза в год: с 26 декабря по 6 января и с 29 июня по 3 июля в присутствии местного начальства9.

Приказы должны были по Высочайше утверждённому штату обеспечивать оплату учителям и содержание помещения. Оплата была следующей.

В малых училищах (где 2 класса):

1. Учителю 2 класса — 150 руб.

2. Учителю 1 класса — 120 руб.

3. За рисование — 60 руб.

4. На содержание училищного дома и прочего — 170 руб.

Где оба класса соединены:

1. Учителю — 150 руб.

2. За рисование — 60 руб.

Итого: 210 руб.10

Все учителя, проживавшие в училищных домах, кроме квартиры, пользовались казёнными дровами и свечами. Приказы обязаны были ежегодно в январе посылать в Комиссию народных училищ подробный отчёт о приходе и расходе сумм по училищу.

Теперь после краткого, но необходимого, экскурса в историю становления российского образования в первую половину

правления Екатерины II перейдём к непосредственному изложению материала по заявленной теме.

12 августа 1786 г. последовал Указ, данный Псковскому и Смоленскому генерал-губернатору князю Репнину об открытии народных училищ в наместничествах Псковском и Смоленском. Далее в указе было предписано: «.. .Содержание народных училищ не требует большого иждивения, как то в штате ясно показано, и при том на первое время довольно будет открытия в губернском городе Главного, да ещё там же и по самым знатнейшим городам малых народных училищ: то и уверены Мы, что вы изыщите средства заимствовать нужно сих училищ содержание без отягощения казны и без оскудения и для других полезных заведений; о чём и будем ожидать вашего уведомления»11.

Открыты были малые училища в следующих уездных городах и в следующие сроки: Островское и Торопецкое — 1 января 1787 г., Опочецкое — 1 апреля 1787 г., Великолукское и Порховское — 22 сентября 1790 г.12

В ведомстве псковского губернатора был разработан «Обряд открытия» училищ. Поскольку он был общим при открытии всех училищ, то во избежание повторения, приведём его полностью применительно к Островскому малому народному училищу.

«Для сего торжественного дня собраться в Соборную церковь городничему, всем сей округи господам судьям с канцелярскими служителями, городовому магистрату со всем знатнейшим купечеством и мещанством, и привести туда же порядочно юношество обучающееся в градской школе, где по отправлении божественной литургии и молебственного пения за здравие Ея Императорского Величества всем тем особам и первому священного чина Начальнику следовать в дом градского училища, где соверша водоосвящение и окропя то училище святой водой, после того одному из церковных начальников приличное надлежит сделать поучение тому юношеству, которое обучаться будет в том училище, и которому надлежит тут собрану и порядочно поставлену быть; а потом всем же поучений прилично достойно возблагодарить Ея Императорское Величество за Ея матернее попечение о благоденствии и просвещении

народном; а всё общество пригласить, дабы все и каждое из оного, следуя правилам во всякой благонамеренной душе впечатлениям, по своей возможности таковому полезному для всего общества делу вспомоществовать поко-лику и чем кто может; дая тем, как единственным средством оказать свою благодарность к неутомимым попечениям Ея Императорского Величества о благе общем, и своё усердие к оному, а наконец городничему, как первому начальнику в городе открыть то училище, подтвердя учителю онаго усердие к научению юношества ему ввереннаго, а ученикам всевозможное прилежность и послушание, дабы не напрасно они потеряли дорогое время их воспитания и труды употребляемые к их просвещению. В силу этого предложения Островским городничим секунд-майором Христофором Беккенгаузеном и городским головою Леоном Устиновым Новиковым для торжественного дня открытия народного училища собраны были все присутствующие с канцелярскими служителями, а также купцы и мещане. Поступающие в народное училище юноши с приличною церемонии. Введено было в Соборную церковь Св. Николая, что на острове в крепости, для выслушания божественной Литургии. По отправлении Литургии и молебственного пения за здравие Ея Императорского Величества, городничий, городской голова, общество и юношество отправились в дом городского училища. В училище было совершено водосвятие, само училище окроплено св. водою, и Протоиерей Островскаго Николаевскаго Собора Сергий Владимирский сказал приличное для вступающего юношества поучение. За Протоиереем Владимирским говорил приветственную речь вновь присланный учитель Иван Михайлов Соколов. Со своей стороны городничий Бек-кенгаузен сказал благодарственную и нравоучительную речь, в коей «Ея Императорское Величество за ея матернее попечение о благоденствии и просвещении народном градское общество достойно возблагодарить»13.

Общая задача организации работы малых училищ в своём решении распадалась на ряд конкретных. Такими необходимыми задачами являлись: 1) подготовка преподавательского персонала; 2) наличие материальных средств, а следовательно, финансирование;

3) работа учебной администрации по организации полнокровной работы училищ.

Новая общеобразовательная школа, созданная в третьей четверти ХУШ в. и преследовавшая прежде всего педагогические цели, была немыслима без профессионального педагога, как главного фактора школьной жизни.

Кто же были эти первопроходцы — первые учителя малых училищ пяти уездных городов Псковской губернии?

Иван Соколов, уроженец Псковщины, окончил Псковскую духовную семинарию и главное народное училище, в декабре 1786 г. был направлен в Островское училище, а в 1790 г. переведён в Порховское училище, где и стал его первым учителем.

Максим Успенский, житель г. Торопца, по окончании Смоленской духовной семинарии в ноябре 1786 г. был направлен учителем Торопецкого училища14. Однако позднее, в 1790 г., Успенский обратился в Приказ общественного призрения с просьбой освободить его от должности учителя и выдать аттестат. Причина прошения состояла в том, что местное купечество обещало платить ему до 300 руб., а городское общество платит только 150 руб. На эту сумму, заявлял он, содержать себя не сможет15. В Торопецком училище было открыто два класса, поэтому после Успенского в училище стало два учителя — Николай Воскобойников и Иван Попов. Оба обучались в Смоленской и Псковской духовных семинариях и, кроме того, они прошли, видимо, краткосрочное обучение в Псковском главном народном училище. Первый учебный год в Опочецком училище начал Алексей Казимиров16.

Директор народных училищ лейб-гвардии подпоручик Зуев 11 сентября 1790 г. отправил учебники из Главного народного училища учителю Великолукского малого училища Звереву, который был первым его учителем, а уже в 1792 г. в этом училище работал Иван Нарроевский, окончивший Псковскую духовную семинарию и Главное народное училище17.

Как видно из приведённых сведений, первыми учителями малых училищ были выпускники духовных семинарий, которые по соглашению гражданского губернатора

с епархиальным начальством направлялись в Главное народное училище для подготовки к учительской должности. Все они были детьми священнослужителей. По имеющимся у нас сведениям, и в последующем состав учителей пополнялся из этих учебных заведений. Списки учителей, которыми мы располагаем, приведены в приложении № 118.

Содержание училищ, как было указано выше, возлагалось на Приказы общественного призрения и Городские думы. Давали обещания участвовать в содержании училищ и местные общества. Например, на имя генерал-губернатора Н. В. Репнина от Торо-пецкого магистрата бургомистром Андреем Находкиным и от выборного городским обществом купцом первой гильдии Николаем Туфановым было направлено уведомление о том, что городское общество берёт на себя обязательство выделять ежегодно до 380 руб. на содержание учителя и на другие расходы19. Однако, что получилось на практике, было отмечено выше: учитель Успенский подал прошение об увольнении в связи с тем, что из обещанной суммы он получал только 150 руб. Островское купечество также обещало ежегодно выделять средства на содержание училища и учителя в сумме 140 руб.20 Купечество Опочки обещало содержать только учителя. При открытии училища присутствовавшими было собрано 121 руб.21 Великолукское училище было открыто на частные средства, собранными жителями города по добровольной подписке. Всего было собрано 217 руб. 5 коп. Подписавшиеся обязались и впредь жертвовать такую сумму ежегодно. А вот городская дума не сочла нужным выделить какую-либо сумму, хотя в соответствии с Городовым положением училище должно было содержаться на городские средства. Однако вскоре оказалось, что подписка жителей города явилась лишь благородным порывом, а не осознанной необходимостью образования. Городской же голова Трубачёв тоже отказался от взноса денег «по дороговизне хлеба», и в 1793 г. учителю уже нечем было платить жалованье. Выручил Приказ общественного призрения, плативший учителю деньги вплоть до 1804 г.22

Главной статьей финансирования училищ была зарплата учителя. От этого зависело не только его материальное и моральное

состояние, но и социальный статус учителя, уважение к его труду. Прежде чем делать вывод, приведём некоторые факты. По Уставу 1786 г. малые училища были двухклассными, и по штатному расписанию в них полагалось иметь двух учителей. Однако в целях экономии средств во всех училищах Псковской губернии преподавал в двух классах один учитель, а оплату он получал как за работу в одном классе. Это перегружало учителя и, конечно, сказывалось на качестве преподавания. Исключение составляло Торопецкое училище, где из-за большого количества учеников работало два учителя. Учитель Островского училища получал вместо положенных 150 руб. всего 120, да и эту сумму он получал несвоевременно, поэтому его материальное положение было крайне тяжёлым. Жаловался Алексеев директору училищ и на то, что Дума отпускает дрова и свечи в ненадлежащем количестве. Ярче всего тяжёлое материальное положение учителей было представлено в докладной записке директора училищ губернии Назаретского на имя попечителя Санкт-Петербургского учебного округа, в которой он просил «.о великодушном воззрении на убогий жребий учителей малых училищ . поставляя на вид, что эти страдальцы, для отвращения неприятных следствий предстоящей бедности, понуждены будут искать лучшей участи в других званиях ...»23. Если уж директор училищ в официальном документе называл учителей «страдальцами», а их общественное и материальное положение убогим, — значит, действительно таковым было положение всех учителей малых училищ Псковской губернии.

Академик В. Севергин по поручению попечителя Санкт-Петербургского учебного округа Н. Н. Новосельцева в 1803 г. обследовал 7 городов Псковской губернии. В числе вопросов, подлежащих обследованию, значился и пункт о состоянии народных училищ. В отчёте по итогам обследования В. Севергин писал: «Учителя живут в совершенной нищете, звание учительское не пользуется никаким уважением, судьба стариков и их семейств не обеспечена; все эти условия охлаждают педагогическую деятельность учителей»24.

Не лучше обстояли дела и с содержанием помещений малых училищ. Все училища

Псковской губернии размещались в домах по найму, или в виде казённого постоя. Статьи расходов, кроме жалования учителям, заключались в найме домов, их содержании (отоплении, освещении), снабжении училищ книгами и учебными пособиями, бумагой, учителей — дровами, свечами и др. Городские думы и общества соглашались эти расходы взять на себя. И если на первых порах они пытались содействовать финансированию и материальному обеспечению училищ, то очень скоро начали тяготиться их содержанием.

Помещения для училищ по найму (а это были, как правило, частные дома) не только не соответствовали Уставу, но часто были вообще малопригодными для занятий. Для Великолукского училища Городская Дума предоставила дом купца Ломакина, который оказался непригодным не только для училища, но и вообще для какого-либо жилья. Полиция обязала купца починить здание, но он отказался это сделать, отказалась провести ремонт и городская дума. После этого училище было переведено в другой дом, но и он оказался ничуть не лучше прежнего, и в конце концов Губернатор вынужден был перевести училище в здание гауптвахты25. Учитель Опо-чецкого училища Троицкий жаловался директору училищ, что ему не дают ни квартиры, ни дров, ни свечей, а позднее он вынужден был вступить в конфликтные отношения с Думой из-за плохого помещения для училища и плохой квартиры26. Приказы общественного призрения из-за скудности средств не могли обеспечить должным образом содержание хозяйственной части училищ.

Планы российской власти по развитию образования столкнулись с совершенно иной реальностью на местах. Местное население, прежде всего купечество и мещанство, часто с крайней неохотой отдавало в училище своих детей, не платило определённых сумм, а иногда даже выражало настроение о закрытии училищ. Новая школа не удовлетворяла малокультурное провинциальное население, прежде всего, своим общеобразовательным характером. Провинциальное купечество и мещанство было настроено на то, чтобы заблаговременно приучить детей в нужных для мещанства и купечества делах, а поэтому очень неохотно отдавало своих детей в эти училища. Таким образом, прежние привычки

семьи составляли большое препятствие для распространения грамотности.

Как обстояли дела с организацией учебного процесса, каких-либо подробных сведений в архивных фондах не имеется. Известно только, что в течение учебного года, как предусмотрено Уставом, два раза проводились испытания, на которых присутствовали губернатор или директор училищ, почётные лица города и представители обществ. Как правило, испытания оценивались как успешные, постоянно отмечалось, что предметы 1-го и 2-го классов пройдены все. Отличившиеся на испытаниях ученики получали в награду книги и благодарности.

И все же из косвенных и прямых сведений можно составить более-менее объективную картину состояния учебного дела. Мог ли учитель, вследствие плохого материального положения, обременённый семьёй, работающий с двумя классами, в условиях плохого материального обеспечения училища успешно выполнять все методические правила, разработанные Янковичем? При таком положении учителя или впадали в апатию, или относились к преподаванию спустя рукава, лишь бы отбыть урочные часы. Тем более, что профессиональный надзор за училищами отсутствовал: смотрители были людьми в учебных делах несведущими, да и директора училищ не имели надлежащей подготовки, и к тому же занимали по совместительству другие должности.

В воспоминаниях выпускника Опочец-кого малого училища П. И. Кудрявцева предстаёт весьма печальная картина учебного процесса: «Учитель Троицкий сам мало занимался с учениками, а заставлял старших и лучших учеников заниматься как с мальчиками, так и с девчонками. Самых ленивых детей обоего пола изрядка наказывал розгами, причём наказание как мальчиков, так и девочек поручалось старшим ученикам. Рассказчику самому поручали сечь. Он очень конфузился и пугался, особенно при наказании девочки, но учитель ободряя его словами: «Ничего, ничего, не бойся, это так следует». Когда мальчик научался чтению, письму и четырём арифметическим действиям, учитель советовал ему оставить школу и заниматься тем делом, каким занимался его отец. Бедных детей

он принимал очень неохотно, внушая, что им нужно не учиться, а добывать кусок хлеба. Точно также он весьма недоброжелательно относился к обучению девочек, для которых грамотность считал вовсе ненужною»27.

Убедительную картину состояния малых училищ представил в своём отчёте уже упоминавшийся выше академик Севергин: «Метода Янковича постепенно упадала, учителя обратились к легчайшему, и всё ученье ограничивается задаванием уроков для выучки наизусть и безучастным выспрашиванием выученного. В училищах утвердился даже особый тон ответов — на распев, показывающий совершенное понимание в отвечающем того, что он говорит. Учителя и ученики так привыкли к этому распеву, что те и другие мешались, как скоро тон вопроса или ответа переменялся»28.

Из списков учащихся Островского училища видно, что 2-х годичный курс многие ученики не могли освоить в течение 4-5 лет, а некоторые и за 7 лет, и выпускались без аттестатов. В графе об успехах учеников, у большей половины встречается отметка: «туп»29. Затянувшиеся сроки обучения были главной причиной того, что родители, несмотря на бесплатное обучение, предпочитали отдавать детей на обучение с оплатой разным грамотеям.

Удручающую картину являло собой Великолукское малое училище: временами оно числилось только на бумаге. Учитель Нечаев писал: «От бывшего учителя Алексеева в 1802 г. мною ни книг, ни принадлежностей, ни самих учеников принято не было»30.

Из приведённых негативных примеров не следует делать вывод, что малые училища не принесли какой-либо пользы в деле просвещения. Немалое количество учеников все же получили соответствующее образование.

В малые народные училища принимались дети в возрасте от пяти лет и старше. Например, при открытии Островского училища поступило 37 учеников, из которых в возрасте: 5 лет — 2 ученика; 6-ти — 2; 7-ми — 6; 8-ми — 9; 9-ти — 4; 10-ти — 10; 11-ти — 2; 12-ти — 231*. В некоторых других училищах обучались дети и более старшего возраста. По социальному составу в училища принимались дети разных сословий: дворян, купцов, мещан, чиновников, солдат. Например, в то

же Островское училище было принято детей дворян и чиновников — 5, купцов — 17, мещан — 1532. Однако дворяне предпочитали отдавать своих детей в учебные заведения для «благородного сословия». Мы не располагаем сведениями о социальном составе учащихся в пяти уездных училищах, поскольку таковых в фондах Госархива Псковской области обнаружить не удалось. Общий вывод относительно сословного состава учащихся состоит в том, что народные училища по Уставу 1786 г. стали первыми в XVIII в. всесословными, в полном смысле этого слова.

О педагогических результатах малых народных училищ губернии в какой-то степени свидетельствуют данные о числе учащихся, имеющиеся в «Записках Главного народного училища», а также в фонде Приказа общественного призрения. К сожалению, статистические сведения об общем числе учащихся и количестве окончивших училища должным образом не систематизированы. В «Записках.» содержатся данные об общем числе учащихся в Главном и малых училищах, поэтому пришлось провести подсчёт учащихся в малых училищах отдельно. Данные Приказа общественного призрения не всегда совпадают с данными «Записок.». Особенность сведений в «Записках.» состоит и в том, что за отдельные годы в том или ином училище значится запись «пребывало», т. е. было принято, для других лет — «числится в наличии». Не за все годы и не по всем училищам имеются сведения о числе учащихся, закончивших училища с аттестатами.

Таким образом, за исследуемый период — с 1787 по 1803 гг., т. е. за 17 лет, в училище было принято 3842 учащихся. Другое дело, что период учёбы многих из них составлял всего несколько месяцев, т. к. приходилось оставлять училище по неспособности к учёбе, по требованию родителей и по другим причинам. Что же касается динамики численности учащихся, то её можно обозначить весьма условно, а именно: в целом характерен рост численности учащихся, за исключением отдельных годов. Следовательно «екатерининская» школа, несмотря на многие трудности, всё более утверждалась в культурной

* По другим данным в училище было принято 40 учеников.

Число учащихся в малых народных училищах Псковской губернии с учётом выбывших по разным причинам33

Годы Число учащихся

1787 120

1788 135

1789 143

1790 174

1791 160

1792 151

1793 230

1794 237

1795 215

1796 206

1797 253

1798 304

1799 340

1800 309

1801 269

1802 397

1803 199

Итого: 3842

Год 180234

Число жителей Число учащихся Отношение числа жителей к числу учащихся

624496 386 1,617:1

жизни России. И, тем не менее, результаты ее деятельности были в целом незначительным. Подтвердим этот вывод примером. Инспектор пятой Санкт-Петербургской гимназии А. Воронов, изучавший состояние учебного дела Санкт-Петербургского учебного округа приводит данные о числе учащихся в Псковской губернии — в Главном и малых училищах, и соотношение его к общему числу жителей губернии.

Приведённая А. Вороновым цифра о числе учащихся — 386, не совпадают с данными «Записок...» за этот год, где значится 331 учащийся. Необходимо ещё одно пояснение. В Псковской губернии учащихся в действительности было больше, т. к. здесь не учтены обучающиеся в духовной семинарии и других учебных заведениях, хотя это и не меняет общей картины.

Для более полной информации приведём сведения о числе учащихся в Островском и Порховском училищах35 (приложение 2).

Число девочек среди учащихся этих двух училищ было невелико, хотя училища

предназначались одинаково для детей обоего пола. Сказывался старый взгляд на женское образование, а также боязнь посылать девочек в такую школу, от которой опасались порчи даже для мальчиков.

Таковы итоги исследования о состоянии малых народных училищ в Псковской губернии за 1787-1803 гг. На этом их история, однако, не заканчивается. После принятия Устава 1804 г. начался новый этап жизни малых училищ, когда были установлены новая система управления, новое содержание учебного процесса, другие источники финансирования. В соответствии с этим Уставом малые училища были преобразованы в уездные. В Псковской губернии произошло это в следующие сроки: Порховское и Торопецкое — 3 января 1814 г., Великолукское — 13 января 1814 г., Островское — 22 января 1815 г., а Опочецкое — 17 ноября 1815 г. Наряду с этим были открыты новые уездные училища: в Новоржеве — 5 января 1814 г., в Холме — 25 января 1814 г.36 Но этот период — предмет уже специального исследования.

Приложение 1

Список учителей Островского, Опочецкого, Торопецкого, Великолукского, Порховского

малых народных училищ

I. Остров

1. Иван Соколов

2. Иван Нарроевский

3. Даниил Островский

4. Николай Цветков

5. Иван Алексеев

II. Опочка

1. Алексей Казимиров

2. Григорий Васильев

III. Торопец*

1. Максим Успенский

2. Николай Воскобойников и Иван Попов

IV. Великие Луки

1. Николай Зверев

2. Иван Нарроевский

3. Иван Алексеев

4. Нечаев

V. Порхов

1. Иван Соколов

2. Евдоким Изборский

Приложение 2

Число учащихся в Островском малом народном училище Число учащихся в Порховском малом народном училище

Годы Мальчики Девочки Итого Годы Мальчики Девочки Итого

1787 40 - 40

1788 30 - 30

1789 29 - 29

1790 15 3 18 1790 25 - 25

1791 18 8 26 1791 33 - 33

1792 22 7 29 1792 9 - 9

1793 39 6 45 1793 43 - 43

1794 24 8 32 1794 34 - 34

1795 32 3 35 1795 36 - 36

1796 30 5 35 1796 22 1 23

1797 36 3 39 1797 30 4 34

1798 34 3 37 1798 40 3 43

1799 29 - 29 1799 34 - 34

1800 22 - 22 1800 25 - 25

1801 11 - 11 1801 41 - 41

1802 32 4 36 1802 35 - 35

1803 35 2 37 1803 31 1 32

Итого 478 52 530 Итого 438 9 447

* В Торопецком училище, как и положено по штатному расписанию, в каждом классе был отдельный учитель.

Примечания

Рождественский С. В. Очерки по истории системы народного просвещения в России в ХУШ-Х1Х вв. СПб. 1912. Т. 1. С. 272.

Рождественский С. В. Материалы для истории учебных реформ в России в ХУШ-Х1Х веках. Приложение к очеркам по истории системы народного просвещения в России в ХУШ-Х1Х веках. СПб., 1910. Т. 1. С. 272-273. Там же. С. 326.

Курмачёва М. Д. Проблемы образования в Уложенной комиссии 1767 г. // Дворянство и крепостной строй в России Х^-Х^П вв. М., 1975. С. 243. Рождественский С. В. Материалы для истории. Т. 1. С. 306.

Дневная записка путешествий Её Императорского Величества через Псков и Полоцк в Могилёв, а оттуда обратно через Смоленск и Новгород // Сборник русского исторического общества. СПб., 1876. Т. 1. С. 395.

ПСЗРИ. Т. XXI, № 16507, 7 сентября 1782 г.

Цит. по: Исабель де Мадариага. Россия в эпоху Екатерины Великой. М., 2002. С. 789-790. Воронов А. Историко-статистическое обозрение учебных заведений Санкт-Петербургского учебного округа с 1715 по 1828 год включительно. СПб., 1849. С. 44-45. Там же. С. 47.

ПСЗРИ. Т. XXII, 1786., № 16.425. С. 672. ГАПО. ф. 74. оп. 1. д. 389. л. 2, 3.

Протоиерей Николай А. Панов. Летопись г. Острова и его уезда Псковской губернии. Остров, 1913. С. 221-222.

ГАПО, ф. 21. Записки Псковского главного народного училища. Инв. № 5246. С. 4, 5. ГАПО. ф. 75. оп. 1. д. 20. л. 4; ф. 74. оп. 1. д. 389. л. 2, 6, 7; д. 340. л. 5. ГАПО. ф. 75. оп. 1. д. 21. л. 7.

ГАПО. ф. 74. оп. 1. д. 389. л. 6-7; д. 340. л. 5; ф. 75. оп. 1. д. 21. л. 7.

ГАПО. ф. 74. оп. 1. д. 222. л. 38. Колибрин А. В. Столетие Островского городского 3-х классного училища с 1 января 1787 по 1 января 1887 года. Псков, 1887. С. 39.; Ламберг М. Столетие Опочецкого городского 4-х классного училища 1787-1887. Псков. С. 68.; Иконников С.Н. Столетие Порховского уездного училища с 22 сентября 1790 г. по 22 сентября 1890 г. Псков, 1891. С. 28. ГАПО. ф. 74. оп. 1. д. 222. л. 38. Протоиерей Николай А. Панов. Укз. соч. с. 222. Ламберг М. Указ. соч. С. 2, 5-6.

Пульхеров А. И. Образование и образовательные средства в г. Великих Луках и его уезде. Историко-статистический очерк. Псков, 1893. с. 6-7. Колибрин А. В. Указ. соч. С. 7-8. Там же. С. 9.

Пульхеров А. И. Указ. соч. С. 6-7. Ламберг М. Указ. соч. С. 2, 6. Там же. С. 2

Колибрин А. В. Указ. соч. С. 9. Там же.

Пульхеров А. И. Указ. соч. С. 8.

Протоиерей Николай А. Панов. Указ. соч. С. 223.

Там. С. 223.

ГАПО. ф.21.Записки Псковского Главного народного училища. Инв. № 5246. С. 8-91 Воронов А. Указ. соч. с. 159.

ГАПО. ф.21. Записки Псковского Главного народного училища. Инв. № 5246. С. 8-91. Воронов А. Указ. соч. с. 143.

4

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36