Содержание и значение цели в субъективной стороне легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

Емцева Кристина Эдуардовна

соискатель кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России

Содержание и значение цели в субъективной стороне легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

В статье рассматриваются вопросы, касающиеся изучения субъективной стороны легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Более подробно в ней анализируется содержание и значение цели в субъективной стороне данного преступления.

Ключевые слова: право, легализация, уголовное право, денежные средства, элемент преступления.

K.E. Emtseva, Post-Graduate, Chair of criminal law of Krasnodar University Ministry of Internal Affairs of Russia; e-mail: kristina_emtseva@mail.ru.

In article the questions concerning studying of the subjective party of legalization (washing) of money or other property, acquired by a criminal way are considered. In more detail in it the contents and value of the purpose in the subjective party of this crime is analyzed.

Key words: right, legalization, criminal law, cash, element of the crime.

При анализе субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, следует отметить, что в период действия ст. 174 УК РФ в первой редакции в ней отсутствовало указание на наличие цели отмывания как обязательного элемента преступного деяния. Данное обстоятельство позволило ряду ученых сделать предположение, что данное преступление может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, невзирая на то, что комментируемый состав относится к так называемым формальным [4, с. 24]. После изменений в 2001 г. в ст. 174 УК РФ появилось указание на цель действий виновного, и соответственно квалификация по ней стала возможна только в том случае, если виновный действовал с прямым умыслом. Равным образом (в части умысла) это касается состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ.

Соответственно для признания лица виновным необходимо осознание им того обстоятельства, что его действия направлены на отмывание дохода, приобретенного преступным путем, и

желание совершить такие действия. Как отмечает В.Д. Букарев, вкладывая "грязные" деньги, например, в недвижимость или покупая на них иностранную валюту, виновный обязательно должен преследовать цель придания таким деньгам правомерного вида. Если же он желает защитить их, например, от инфляции или же просто считает подобный способ вложения капитала наиболее выгодным, то в действиях его признаков легализации не будет [1, с. 37].

Однако такая позиция по меньшей мере спорна. Да, она возможна, но чисто теоретически, а в практике установить иное намерение преступника, чем придать "грязным" деньгам правомерный вид, используя финансовые и иные сделки, т.е. предполагающие априори в случае их совершения, легальность "грязных" денег, на наш взгляд, вряд ли возможно.

В этой связи следует заметить, что аналогичная ситуация возникала и пока возникает при квалификации деяния в виде неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон) (ст. 166 УК РФ). По этому поводу

53

М.К. Магомедов пишет: "Абсолютное

большинство хищений легковых автомобилей совершается способом его угона с места стоянки. При этом законодатель предусматривает угон транспортного средства как самостоятельный состав преступления (ст. 166 УК РФ), что создает определенные сложности при квалификации соответствующих деяний. Следственные органы вынуждены предъявлять обвинение в угоне, поскольку судебная перспектива обвинения в хищении легкового автомобиля в подобного рода случаях имеет мало шансов на успех. Между тем собственникам автомобилей при его противоправном изъятии причиняется конкретный ущерб, и начало проявления этого ущерба совпадает с моментом окончания хищения чужого имущества, а последний определяется возможностью виновным распорядиться автомобилем по своему усмотрению. На практике вопрос квалификации деяния при этом основывается преимущественно на показаниях виновного, то есть с учетом лишь субъективной стороны. Данное явление представляется явно ненормальным. Пытаясь исправить положение, законодатель беспрерывно усиливает наказание за угон, которое в настоящее время сопоставимо с наказанием за хищение. Так, по действующему УК РФ угон транспортного средства без квалифицирующих признаков - более общественно опасное преступление (максимальное наказание - 5 лет лишения свободы), чем грабеж (максимум 4 года). Такой подход явно искажает уголовную политику государства" [4, с. 6].

И далее этот автор предлагает вообще исключить состав угона из уголовного закона, полагая, что при любом угоне налицо все признаки хищения чужого имущества.

И действительно, в правоприменительной практике опровергнуть заявление виновного о том, что "я не хотел воровать, а хотел только покататься", несмотря на многолетний опыт правоохранителей, не представляется возможным и органы внутренних дел очень часто, в бессилии, вынуждены квалифицировать деяние как угон [2, с. 73].

В настоящее время законопроект об исключении состава преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ (неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения), наконец, внесен в законодательный орган нашей страны, и в случае поддержки уже сам факт того, что виновный противоправно начал распоряжаться чужим имуществом (например,

тронулся на чужом автомобиле с места), будет означать по меньшей мере покушение на хищение чужого имущества, а не угон, как раньше. Как видно, здесь практике удалось убедить законодателя в изменении концепции субъективной стороны в случае хищения и угона автомобилей, правда, для этого потребовалось много лет.

С учетом этой аналогии мы полагаем, что цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, добытым преступным путем, объективно обнаруживается уже самим фактом обращения виновного к легальным финансовым, кредитным и иным учреждениям, принимающим денежные средства и оформляющим соответствующие сделки. Принципиальный момент здесь заключается в том, что сознанием виновного охватывается тот факт, что он пытается ввести в легальное обращение и сохранить в ином виде деньги и иное имущество, добытые преступным путем.

И когда В.Д. Букарев приводит указанный выше пример (виновный приобретает на "грязные" деньги недвижимость не с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, добытым преступным путем, а с целью более выгодного вложения, то есть получения в будущем большего дохода [1, с. 37]), то, как представляется, он недооценивает степени осознания преступником того обстоятельства, что, легально вкладывая "грязные" деньги в недвижимость, оформляя ее в легальной риэлтерской фирме, он не может не понимать, что в итоге выданное ему свидетельство о праве собственности как раз и являет собой правомерный вид владения, пользования и распоряжения денежными средствами, добытыми преступным путем. Если принять позицию В.Д. Букарева, то может получиться, как с угоном автотранспортного средства - дескать, я вкладываю деньги или совершаю иную сделку не с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, добытым преступным путем, а совсем в других целях, вот, например, чтобы сохранить свои сбережения от инфляции. Докажите-ка обратное!

Другое дело, что здесь может возникнуть вопрос о том, а не всякая ли законная сделка с "грязными" деньгами означает акт легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

54

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2012 • № 2

Мы полагаем, что нет. Сама формулировка диспозиции ст. 174 и 174.1. УК РФ означает, что виновный совершает такие сделки, при которых "грязные" деньги не растворяются в результате потребления товаров или услуг, а сохраняются, трансформируясь в "отмытые" счета, недвижимость, ценные бумаги и т.д.

В этом контексте не может быть цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, добытым преступным путем, если, например, преступник заказывает турпутевку за границу в легальном турагентстве, т.е. совершает легальную сделку - затраченные деньги здесь не сохраняются, не становятся "чистыми", поскольку они потребляются и, образно говоря, растворяются в перелетах на самолетах, проживании в отелях, экскурсиях, обедах в ресторанах и прочих объектах потребления, и преступник уже не может больше ими воспользоваться, в то время как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, предполагает, что преступник, "отмыв" деньги (имущество), может вновь ими воспользоваться.

Данное обстоятельство, как нам представляется, вполне охватывается сознанием преступника, т.е. презюмируется его понимание предпринимаемых действий. Опять вернемся к аналогии с угоном автотранспортных средств в его новой, ранее отмеченной, трактовке -преступник, проникнув в чужой автомобиль и тронувшись с места, не может не понимать, что он противоправно изъял чужое имущество из законного владения собственника и может распоряжаться им как своим собственным, то есть совершает хищение, и этого достаточно, чтобы доказать корыстную цель, что согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ, является обязательным признаком субъективной стороны хищения, т.е. в отличие от прежней трактовки, презюмируется осознание преступником именно хищения, а не "бескорыстного" угона, даже если фактически он действительно "покатается" и бросит машину - на квалификацию хищения это не повлияет, а может быть учтено лишь при назначении наказания [2, с. 95].

Когда законодатель примет эту трактовку угона (надеемся, это произойдет в ближайшее время), то тем самым он по сути повысит интеллектуальный уровень преступника, заявления которого о том, что, мол, не знал, не ведал, не понимал, уже не пройдут.

И мы считаем это правильной тенденцией. Она вполне увязывается с повышением общего уровня образования российского населения. И

вполне применима к общественным отношениям в сфере экономической деятельности, и тем более если это касается легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, поскольку здесь обращаются огромные суммы денежных средств, преступники - не наивные люди (далее мы покажем, что более половины из них имеют высшее образование): зная о том, что огромные суммы денег, добытые преступным путем, они проводят через законные сделки, они вполне понимают, что эти действия облегчат им (или иным лицам) в дальнейшем возможность распоряжаться этими деньгами. Таким образом, еще раз подчеркнем, что в ст. 174 УК РФ цель в виде придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, добытым преступным путем, применительно к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, проявляется в самом факте обращения виновного в финансовые и иные легальные учреждения, посредством которых указанные средства (имущество) становится "отмытым". Другое дело, что при этом виновный должен действовать в соответствии с заранее данным обещанием совершать сделки именно с целью "отмывания". Что касается ст. 174.1 УК РФ, то законодатель там не указывает на цель преступления, полагая, очевидно, что, поскольку здесь идет речь о лице, который сам приобрел денежные средства (имущество) в результате совершения преступления, то в этом нет необходимости.

1. Букарев В.Д. Некоторые аспекты квалификации субъективных признаков состава легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем // Российский судья. 2006. № 5. С. 37.

2. Магомедов М.К. Хищения легковых автомобилей: проблемы уголовно-правового регулирования и противодействия. Дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2007. С. 6.

3. Магомедов М.К. Хищения легковых автомобилей: проблемы уголовно-правового регулирования и противодействия. Дис. . канд. юрид. наук. Краснодар, 2007. С. 95.

4. Яни П. С. Уголовная ответственность за легализацию имущества, приобретенного незаконным путем // Право и экономика. 1998. № 1. С. 24.

55

1. Bukarev V.D. Some aspects of the qualification subjective signs of legalization (laundering) of proceeds derived from criminal activity // Russian judge. 2006. № 5. P. 37.

2. Magomedov M.K. Theft of cars: the problem of criminal law regulation and resistance. Dis. ... PhD in Law. Krasnodar, 2007. P. 6.

3. Magomedov M.K. Theft of cars: the problem of criminal law regulation and resistance. Dis. ... PhD in Law. Krasnodar, 2007. P. 95.

4. Jani P. S. Criminal liability for the legalization of property acquired by illegal means // Law and Economics. 1998. № 1. P. 24.

______________________________________56

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2012 • № 2