Мотивационные побуждения как факторы развития

УДК 332+338

мотивационные побуждения как факторы развития

ю.н. сагидов,

доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник E-mail: sagidov_2014@mail.ru Институт социально-экономических исследований Дагестанского научного центра РАН

Затянувшийся в Российской Федерации и ее регионах кризис во многом обусловлен игнорированием общепризнанных норм морали. Статья посвящена оздоровлению общественной среды и поиску направлений стимулирования созидательной деятельности.

Выявлены цивилизационные особенности трансформации социальных и экономических процессов развития в России и ее регионах. Проведен научный анализ сложившихся в стране основ и условий мотивации созидательной деятельности членов общества. Определены характеристики состояния общественной среды с точки зрения побуждения позитивных устремлений. Обоснована необходимость нового подхода к институциональным преобразованиям в политическом, экономическом, социальном и духовном обустройстве общества.

Основой исследования послужили положения фундаментальных научных работ отечественных и зарубежных ученых в области теории, методологии по региональной экономике и социологии. Автор исследования является сторонником школы видных ученых, формирующих учение о нравственной экономике, которое рассматривает как экономические, так и неэкономические факторы, находящиеся во взаимосвязи и влияющие на развитие экономики и общества.

Дана характеристика современного состояния российского общества как не способствующего интенсивному социальному и экономическому развитию страны и ее регионов. Определено, что в настоящее время позитивная мотивация созидательных устремлений членов общества отсутствует. Превалируют аморальные устремления, которые, побуждая квазирыночные отношения, препятствуют развитию экономики. Определены

сложившиеся общие и характерные для отдельного региона (Республики Дагестан) причины неадекватного состояния общественной среды, конкретизирована роль государственных и негосударственных структурных субъектов. Обоснована система мер, направленных на оздоровление общественной среды и мотивацию созидательного труда в обозримых (текущих) периодах, позволяющих встать на путь развития. Особое внимание уделено развитию институтов гражданского общества и росту гражданской активности.

Материалы статьи могут быть использованы учеными, аспирантами и специалистами народнохозяйственного комплекса для научных исследований и разработки программ развития экономики на перспективу.

Ключевые слова: экономическая состоятельность региона, фундаментальные ценностные ориентиры, дальняя мотивация развития, состояние общественной среды, экономическая культура, мотивация развития в обозримых периодах, государственное управление, гражданская активность, демократия

Сообщество ученых-экономистов Российской Федерации обеспокоено тем, что почти за четверть века страна и практически все ее регионы не встали на путь развития. Беспрерывная череда стагнаций и рецессий не позволила приблизиться к шестому технологическому укладу, который появляется в развитых странах мира и основан на нанотехнологиях и молекулярной биологии. Более того, Россия оказалась отброшенной от пятого уклада (освоение элементов которого было

начато в 1970-1980 гг.) к более низкому уровню технологической культуры1.

Для России по-прежнему характерно неравномерное экономическое развитие регионов. В подавляющем большинстве регионы являются экономически несостоятельными. В частности, Республика Дагестан по уровню экономической состоятельности находится в последней десятке среди всех 84 регионов России. В экономике Дагестана с самого начала системной перестройки превалируют краткосрочные активы с быстрым сроком окупаемости. Долгосрочные же инвестиции в основной капитал производственного назначения крайне незначительны. Они не превышают 10% от общего годового объема инвестиций. И поэтому в республике не закладываются основы для технологической модернизации, погашения хронической трудоизбыточности и снижения уровня безработицы (одного из самых высоких среди регионов России) [1].

Многие ученые видят причину торможения развития России в том, что изначально при перестройке российской экономики по либеральной модели в обществе были заложены условия для аморальных устремлений наиболее пассионарной части его членов. Разумеется, это не единственная причина затянувшегося кризиса. Но это основной фактор в снижении мотивации труда [13, с. 17].

Преобладание в общественных отношениях отклонений от морали никогда не приведет страну к прогрессу и процветанию. Такого мнения придерживаются известные ученые-экономисты О.Т. Богомолов, С.Ю. Глазьев, Б.Н. Кузык, социологи А.В. Юревич и К.Н. Брутенц, культуролог

A.С. Запесоцкий, философы А.А. Гусейнов и

B.Г. Федотова, практик и политик Ю.Ю. Болдырев и др. [2, 3, 10, 11, 15, 18].

Страна может встать на путь развития только при создании условий, побуждающих руководствоваться общечеловеческими ценностями. Но для этого еще необходимы значительные усилия ученых и практиков.

Факторы, характеризующие состояние общественной среды. Среди причин низкой экономической активности превалируют неблагоприятные институциональные условия и низкий уровень

1 Глазьев С.Ю. Возможности и ограничения социально-экономического развития России в условиях структурных изменений в экономике. ООН РАН. ГОУВПО ГУУ, 2008. 91 с.

экономической культуры, которые определяют соответствующее состояние всей общественной среды.

Характерной чертой среднестатистического экономико-психологического портрета дагестанца является культ института семьи2. Свой социальный престиж он видит в экономическом самоутверждении, позволяющем построить дом, вырастить и наставить на жизненный путь детей, содержать пожилых родителей. С точки зрения морали экономическое самоутверждение может быть достигнуто как позитивными, так и негативными способами в зависимости от складывающихся институциональных и неформальных условий.

Экскурс в историю. До XIX в. Республика Дагестан была окружена с севера и северо-запада казацкими заставами и русскими войсками. Нагорная часть республики была обречена на гуманитарное прозябание. Поэтому довольно частыми были набеги, грабежи и насильственные пленения людей в соседних территориях в целях получения выкупа в виде денег, зерна, скота или соли. Например, в истории запечатлено пленение грузинского князя Давида Гурамишвили и княгинь Чавчавадзе и Орбелиани. Давид Гурамишвили скрывался на севере у терских казаков, затем поступил на службу в российскую армию и после отставки получил поместье в Миргороде, где сочинял стихи на грузинском языке. Обнаруженные рукописи позволили потомкам в ХХ в. признать Гурамишвили выдающимся грузинским поэтом. Что же касается княгинь, то за их освобождение родственникам пришлось заплатить выкуп. Этот вынужденный способ решения материальных проблем у дагестанцев связан со сжатым экономическим пространством.

Иной оказалась институциональная среда в Республике Дагестан в 1860 г. Была внедрена хорошо продуманная прогрессивная форма административного обустройства — система военно-народного управления, которая поддерживала равновесную интеграцию православной России и мусульманского Кавказа. Все вопросы управления решались в соответствии с местными традиционными адатами (законами) и установками шариата на уровне гражданских и судебно-административ-ных структур самих селитебных общин. И только

2 По данным Росстата, уровень разрыва брачных уз в Чеченской Республике, в Республике Ингушетии и Республике Дагестан — самый низкий среди регионов РФ.

особо тяжкие преступления рассматривались российскими военными властями. Результаты нового обустройства позволили увеличить пространство для экономической деятельности. Население республики буквально ринулось на нефтяные и рыбные промыслы, появились промышленные предприятия. Расцвела внутренняя и внешняя торговля. Дагестанский абрикосовый конфитюр достигал рынков Индонезии, а промышленные субпродукты животноводства — рынков Италии3. Очень быстро отошли в прошлое мотивационные побуждения экономического самоутверждения, несовместимые с нравственностью.

Нынешние институциональные условия хозяйствования в РФ еще нуждаются в совершенствовании. Это касается, например, таможенных нормативов, зачастую препятствующих интервенции инновационных технологий. Некоторые меры направлены на уничтожение производства (например, земельный налог для крупных промышленных предприятий) [5].

И все же недостатки институциональных установок — не единственные причины. Формальные институциональные установки действуют на всем экономическом пространстве России. Законодательные акты регионов, являясь производными от федеральных актов, практически не имеют особенных отличий. И вместе с тем на Северном Кавказе устойчиво развиваются Ростовская область и Краснодарский край, а в республиках Дагестан и Ингушетия сохраняется экономика периферийного характера. Объяснение этому — разные природно-ресурсные и стартовые условия, сложившиеся на начало постсоветского периода (у первых лучше, у вторых хуже). Разумеется, с этим нельзя не согласиться, однако этого недостаточно. Ведь есть примеры в мировой экономической практике, когда полностью разгромленные войной или не имеющие богатых природных ресурсов страны встали на путь развития и достигли процветания [4].

Речь идет о неформальных отношениях, при которых игнорируются институциональные установки. Отставание регионов в экономическом развитии зачастую обусловлено такими неформальными отношениями, которые влияют на два основных фактора общественного производства — труд и организацию (предпринимательскую способность). В

3 Центральный государственный архив Республики Дагестан. URL: http://www.cgard.ru/af/index.php.

свою очередь труд и организация влияют на использование других пяти факторов производства (отношение к собственности, соотношение альтруизма и эгоизма, преобладание позитивных или негативных способов экономического самоутверждения и пр.) [12, с. 126-140].

Низкие стартовые условия, сложившиеся в Республике Дагестан к началу переходного периода, были обусловлены недостаточно эффективной деятельностью руководящего истеблишмента и рядовых исполнителей в регионе. Например, фондовооруженность труда в республике оказалась в два раза ниже, чем в Краснодарском крае, и в три раза ниже, чем в России.

Автор статьи, имея опыт работы в строительстве, наблюдал и сравнивал результаты труда строителей в Махачкале и Краснодаре. Так, в обоих городах одновременно и по абсолютно одинаковым типовым проектам велось строительство двух заводов по производству радиотоваров. Однако себестоимость сданного в эксплуатацию завода в Махачкале оказалась в 1,3 раза выше Краснодарского.

В настоящее время наиболее характерные злоупотребления в Республике Дагестан наблюдаются в сфере земельных отношений. Так, за символическую плату передаются в аренду на 49 лет земельные участки на морском берегу Каспия. Это фактически передача в собственность участков земли с неизбежной ее формализацией в перспективе. Рыночная цена одной сотки земли этих участков составляет не менее 1 000 долл. Нетрудно представить, какие латентные доходы получают организаторы так называемой аренды земли. Арендаторы участков застраивают их коттеджами, закрывая доступ граждан к пляжам, а Республика Дагестан лишается ресурсов морского рекреационного туризма. По такой же схеме в частном владении оказываются озера и участки в лесах, в том числе в реликтовых.

Для экономической культуры нынешнего периода характерно, что у хозяйствующих субъектов (агентов) нет стремления к приобретению различных ценностей и благ в соответствии с эквивалентными рыночными отношениями. Можно сказать, что уже потерял силу нравственный постулат «сколько заработал, столько и получи, не забывая сочетать личные интересы с интересами партнеров и общества».

Перекос в сознании произошел в начале ХХ в. в результате насильственного неэквивалентного отъема собственности у промышленников и со-

стоятельных крестьян, а также преобладания в советской хозяйственной системе уравнительной оплаты труда. Но особенное пренебрежение к эквивалентным отношениям укрепилось в постсоветский период — в процессе разгосударствления собственности. Собственность захватили люди, которые менее всего заботились о культуре рыночных отношений. В результате присвоения всенародного достояния они за невероятно короткий срок разбогатели. В то же время большинство граждан было лишено накопленных годами личных сбережений, и для этого были использованы методы, весьма отдаленные от рыночных. Насильственное лишение собственности любой формы, будь то частная, личная или государственная, является аморальным деянием. Но так как все эти деяния осуществлялись под патронажем государства, люди восприняли это как норму. Оказалось, что честный труд и заслуги перед обществом не являются средствами и условиями экономического самоутверждения и преуспевания личности. Все это не стимулирует позитивные мотивационные устремления [13].

Кроме этого, судебная система также влияет на общественное мнение и мораль. Так, в 2014 г. директор Махачкалинского филиала «Витас-Банк» был признан виновным в хищении принадлежавших кредитной организации объектов движимого и недвижимого имущества, а также наличных денежных средств на сумму свыше 116 млн руб. А директор фирмы «Фалкон-Строй» был признан виновным по уголовному делу об афере с переселением граждан из аварийных домов в Республике Дагестан на сумму в 162 млн руб. Каждый фигурант был осужден на 4 года лишения свободы.

В то же время в судебной практике есть и другие примеры. Гражданин одолжил соседу 4 тыс. руб. Убедившись, что должник не собирается возвращать долг, гражданин вскрыл у него автомашину и забрал радиоаппаратуру стоимостью 3,5 тыс. руб. Судом он был приговорен к 3 годам лишения свободы. Преступники получили почти одинаковое наказание за столь разные преступления (хищение на сумму сто с лишним миллионов рублей и за кражу имущества на сумму 3,5 тыс. руб.).

Не способствует развитию общественной морали и широко распространившееся взяточничество. Множество поборов мешает как началу, так и развитию бизнеса.

Стремление к выгоде обманным путем вошло в норму, необязательность выполнения договор-

ных отношений, невыплата долгов, устранение конкурентов уголовными методами, нездоровый характер самой конкуренции и пр. — все это стало реальностью. Не всегда лучшим образом вели и ведут себя в качестве экономических агентов государство и муниципалитеты. Зачастую они несвоевременно выполняют принятые обязательства или вообще отказываются от них, оказывают влияние на арбитражный суд, что неприемлемо для рыночной экономики. В сфере строительства достаточно примеров несвоевременности выплат со стороны государственных и муниципальных заказчиков и даже отсутствия оплаты работ, выполненных подрядчиками. Это своего рода оппортунизм в экономике. Если экономическими агентами являются государство и муниципалитеты, то это незамедлительно отражается на чистоте рыночных отношений. В связи с этим связаны низкий уровень корпоративной культуры и отсутствие ответственности за долговременный имидж фирм. Отчасти это объясняется тем, что на крупных предприятиях акционеры отстранены от участия в управлении [16, 19]. На этапе ваучерного приобретения контрольных пакетов вся экономическая власть на крупных предприятиях оказалась узурпированной директоратом, который в большей мере был озабочен сиюминутным получением выгоды в ущерб долговременным интересам предприятий.

Не способствует развитию эквивалентных рыночных отношений и то, что Республика Дагестан длительное время является дотационным регионом. Республика получает средства, превышающие ее экономический вклад. Дотации приобретают характер хронического допинга, что подавляет стремление к получению доходов от собственной экономической активности населения региона. Сами по себе дотации и субвенции в тех масштабах, в которых они практикуются, определяют экономику, не соответствующую канонам рыночных эквивалентных отношений4.

Характеристика институциональной среды и экономической культуры в Республике Дагестан позволяет сделать вывод о том, что это территория с неблагоприятной средой и высокими рисками (экономическим и инвестиционным). Именно

4 Во-первых, дотационным является подавляющее большинство регионов России. Во-вторых, дотации составляют значительную долю в региональных бюджетах (в Республике Дагестан — до 90%).

поэтому наиболее талантливые интеллектуалы, простые труженики и бизнесмены с их творческим, трудовым потенциалом и инвестиционными ресурсами мигрируют и процветают за пределами республики. Выезжающие за пределы граждане республики весьма успешны в самореализации, причем практически во всех сферах народнохозяйственного комплекса.

Так, в стране, а также в ближнем и дальнем зарубежье широко известны в интеллектуальной сфере такие академики, как философ А. Гусейнов и физик А. Асхабов. В сфере музыки признанным авторитетом является композитор М. Кажлаев. Прославился на весь мир и космонавт М. Манаров. В крупномасштабном бизнесе известны С. Керимов, братья З. и М. Магомедовы. Многие государства ближнего и дальнего зарубежья считают выгодным включение дагестанцев в состав своих спортивных команд. Особенно много дагестанцев, заслуживших высокие профессиональные звания, трудятся в сфере медицины. Широко известны достижения строителей, нефтяников и чабанов.

К сожалению, не столь успешны граждане у себя в республике. С 1990 г. значительно усугубилась проблема занятости. 30% крупных предприятий самоликвидировались. Остальные снизили объемы производства до 20%-ного уровня дореформенного периода.

Несмотря на природные преимущества, Республика Дагестан воспринимается как «неуютный регион». Разнообразный рельеф (горы, низменности, море), удобное геостратегическое положение, этнотуристическое многообразие, уникальные флора и фауна — все эти природные богатства не приносят выгоды. В результате миграция населения имеет отрицательный баланс: по отдельным годам выезд превышает въезд почти на 60%. Исход части мигрантов оказывается невозвратным, т.е. ресурсной и генетической потерей для республики. Но особое беспокойство вызывает то, что недостаток рабочих мест толкает людей в прошлое. Молодые люди порой оказываются в рядах террористов или преступных группировок за пределами региона.

Из сказанного следует, что сложившиеся условия не способствуют раскрытию потенциала республики и ее становлению на путь развития. Но главная причина кроется в несовершенстве локальной цивилизации (культуры) постсоветской России. Необходимы коренные преобразования на уровне страны и регионов, направленные на оздоровле-

ние общества и способствующие стимулированию нравственной мотивации труда и экономической деятельности.

Основа механизма нравственной мотива-ционной ориентации общества. Главной предпосылкой положительных преобразований в экономической среде является наличие фундаментальной определенности будущего. Это не что иное, как ясная целевая миссия, определяющая идеологию ценностных преобразований. Она должна приниматься подавляющим большинством населения, объединять и направлять усилия членов общества в единое русло и быть мобилизационной основой развития. Чем у большего количества людей будет видение понятного и признаваемого образа будущего, тем больше окажется определенности в целевых устремлениях, которые должны носить созидательный характер [12, с. 42-75].

Правомерность сосуществования всех возможных форм собственности и экономических укладов всегда существовала в массовом сознании дагестанцев. В то же время дагестанцам чужды современные формы капитализма и возврат к прошлому казенному социализму. Исходя из этого, можно сформулировать миссию развития Республики Дагестан следующим образом:

— обеспечение всем слоям населения достойного жизненного уровня и условий для его постоянного роста;

— создание социально-экономической основы для истинно демократического развития, отвечающего принципам морали, права и справедливости.

В таком звучании миссия определяет направление развития общества по пути его социализации. Это путь, принятый всеми передовыми странами мира.

Полное представление о перспективах развития общества дают следующие целевые установки, определяющие суть и направления социально-экономических преобразований:

1) развитие человеческого капитала и базирование экономики на знаниях, информатизации и высокой материальной культуре. Человек как носитель знаний и как фактор общественного производства должен занять ведущее место среди всех остальных факторов (финансовых, материальных, технических);

2) формирование нравственности и этики в экономических отношениях. Речь идет об ограничении «невидимой руки» в рыночном механиз-

ме, недопущении монополизма, спекулятивного взвинчивания цен, недобросовестной конкуренции, обмана партнеров, наживы любой ценой (в том числе ценой здоровья людей), коррупции. Личные интересы должны сочетаться с общественными интересами. Безнравственная экономика и развитие мира несовместимы;

3) снижение степени расслоения общества. Это главное условие сохранения социальной стабильности, снижения противоречий между богатством и бедностью. Без соблюдения этого условия трудно добиться поступательного развития экономики;

4) облагораживание и обогащение естественной и искусственно создаваемой среды обитания нынешнего и будущих поколений, переход от нынешнего оборонительного принципа защиты окружающей среды к принципу активного возрождения природы. Имеется в виду повышение благосостояния природы по принципу «срубил одно дерево — посади два», облагораживание селитебных территорий, их архитектурное, инженерно-коммуникационное и озеленительное благоустройство, создание комфортного жилья;

5) активное участие членов общества в государственном управлении, совершенствовании государственного устройства, параметров политических и правовых отношений. Человек — существо социальное. И одним из условий его самоутверждения как личности является участие в государственном управлении посредством участия в выборах, проявления гражданской активности и общественных инициатив, выступлений в СМИ и пр.

Однако одного только видения желаемого состояния общества недостаточно.

Мотивация развития в настоящее время. Совокупность установок целевой миссии по своей сути представляет собой идеологическую мотивационную основу возможных позитивных движущих сил развития. Однако эта совокупность имеет значение дальней мотивации, которая должна поддерживаться экономическими и неэкономическими воздействиями в обозримый период времени. Если не будет связи между дальней и ближней мотивацией, то вполне возможны катастрофические коллизии. Подтверждением тому служит идея построения коммунизма в СССР к началу 1980-х гг., которой не суждено было воплотиться в жизнь. В результате экономика страны пребывала в затяжной стагнации, что привело к потере веры общества в реальность коммунизма и к скептицизму относи-

тельно советского социализма. Последовал развал Советского Союза.

Однако нельзя утверждать, что все члены общества пренебрегают моралью. На основе данных социологических опросов [17] можно классифицировать отношение граждан к морали.

К первой группе относятся граждане, которые испытывают отвращение к аморальности. Им присуща внутренняя нравственность, как бы заложенная на генетическом уровне и подкрепленная воспитанием на основе уважения к человеку. Для этих граждан характерны восприимчивость к внешним позитивным регуляторам морали (праву, обычаям, массовым привычкам и т.п.) [14], а также позиция типа «Не желаю позориться» и «Совесть не позволяет».

Второй группе не чужды моральные установки, но их соблюдение или нарушение зависит от степени позитивности или инфернальности складывающихся внешних условий, признания социальной значимости или страха угрозы наказания.

В третью группу входят люди, отрицающие моральные устои и общепринятые нормы поведения, нигилистически относящиеся ко всяким нормам и принципам.

Разумеется, приведенная классификация не является абсолютной по своим ограничительным признакам, но она позволяет сделать вывод о том, что преобладание в обществе нравственных побуждений зависит, с одной стороны, от осознанного восприятия людьми культуры, коренящейся на общечеловеческих ценностях (в том числе религиозных), с другой стороны — от принуждения государства.

В Республике Дагестан преимущественно исповедуется ислам. Его догматы и регламентируемые права (на свободу, равенство, справедливость, защиту против превышения власти, защиту от пыток, убежище, свободу совести и слова, социальное обеспечение и образование) являются составляющими общечеловеческих ценностей. Кроме того, все эти установки по своим целям близки к ценностям коммунистической идеологии. Тот же кодекс строителя коммунизма будто списан с Корана. Неслучайно поэтому люди обратились к религии. Количество мечетей в республике с начала 1990-х гг. выросло в 20 раз. Однако обращение людей к религии вошло в моду, а уровень нравственности не изменился. Напротив, люди, обогатившиеся неправедным способом, искупают свои грехи и строят

мечети, направляя на это средства, нажитые далеко не честным путем. Религию используют.

Но объяснение уровня общественной морали только слабостью институтов религии было бы неверным. Во-первых, не все люди верующие. Во-вторых, имамы мечетей и священнослужители православной и иудейской конфессий проводят в проповедях и общении с прихожанами по 15-18 часов в сутки. Их усилия в определенной мере способствуют стабилизации общества, сдерживанию низконравственных побуждений и, что важно для Дагестана, проявлений экстремизма. Религия отделена от государства, но она оказывает влияние на духовное формирование общества, которое связано с общей целевой направленностью развития страны.

Из всего этого следует, что для преобладания нравственных мотивационных побуждений необходима главенствующая роль государства как основного субъекта морализации всех сфер общественной деятельности. При этом роль государства не сводится к мерам узкоцелевого характера — повышению культуры и принуждению к законопос-лушанию5. Решение проблемы видится в более широком аспекте — в повышении эффективности государственного управления в целом. Давно замечено, что преобладание здоровых или нездоровых побуждений у субъектов экономически активной части населения зависит от эффективности или слабости государственного управления. В течение четверти века государственное управление было неэффективным. За весь этот период Россия так и не встала на путь развития. Чтобы найти выход, необходимо прежде всего рассмотреть корневую основу и причины низкой эффективности государственного управления.

Корневой основой неэффективности государственного управления является, во-первых, несовершенство конституционных установок и, во-вторых, нарушение этих же установок. На этой основе сформировалась правящая элита, которая не несла и не несет никакой ответственности.

Институт президентской власти страны сформирован так, что возможность импичмента виртуальна. В формировании парламента страны монопольные условия имеет партия «Единая Россия».

5 К исполнительным органам власти относится и судебная система. Ее вряд ли можно отнести к самостоятельной ветви власти, так как судьи назначаются президентом страны.

Депутаты трех других правящих партий (КПРФ, ЛДПР и СП) в совокупности уже давно заинтересованы в большей мере в собственном комфорте и приумножении депутатских привилегий, чем в продвижении интересов общества. Члены парламента не могут быть отозваны избирателями. Все четыре парламентские партии являются централизованными, слабо адаптированными к региональным интересам. В настоящее время отменены нижний порог явки избирателей, мажоритарная система выдвижения кандидатов. Существующая система выборов не способствует селективному выдвижению во власть профессионалов, способных созидать.

Несменяемость власти формализуется в качестве собственности субъектов управления. А любая собственность должна давать ренту в той или иной форме [13]. В данном случае речь идет о различных формах коррупционной ренты. Получается, коррупция органично вмонтирована в российскую систему экономического и политического управления. Отсюда понятно, почему, несмотря на отдельные кампании по обузданию коррупции, уровень ее не уменьшается.

Причиной неэффективности государственного управления является и отсутствие определенной экономической политики, о чем 19.09.2014 заявил экс-министр финансов А. Кудрин: «Сегодня я поставил на одно из первых мест вопрос, есть ли у президента и правительства экономическая политика. Я вам честно скажу... «я не понимаю, какая будет экономическая политика»6. Но дело в том, что определенной экономической политики не было и в прошлом. Существовало однобокое ручное управление, направленное в основном на продажу природных ресурсов земли. Такое положение было обусловлено отсутствием легитимной дальней мотивации развития и увязанной с ней ближней. Лишь спустя 15 постсоветских лет у руководства страны появилось понимание необходимости долгосрочной стратегии. Правительством страны была разработана Концепция долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года7. В регионах начался бум разработок долгосрочных стратегий и программ среднесрочного развития. Однако все это

6 Кудрин: росту экономики мешает плохая система госуправления. URL: http://www.newsru.com/finance/ 19sep2014/kudrinsochi.html.

7 Концепция долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года, утв. распоряжением Правительства РФ от 17.11.2008 № 1662.

оказалось кампанией безрезультатных деклараций, обусловленных тем же отсутствием общепризнанной основы дальней мотивации и отсутствием действенного механизма побуждения к раскрытию созидательного потенциала общества.

Несостоятельность чиновников на всех уровнях управления проявляется в волюнтаризме и субъективизме принимаемых решений, популизме, безосновной декларативности, инсценировке порой показной реформационной деятельности, стремлении к сбросу ответственности за недочеты на нижние уровни управления и пр.

Субъективизм и волюнтаризм в принятии управленческих решений особенно ярко проявляется на уровне регионов. Так, Указом Президента РФ в 2013 г. был отстранен от должности Президент Республики Дагестан, избранный всенародно. Вновь назначенный, исполняющий обязанности Президента республики отверг принятую Стратегию социально-экономического развития Республики Дагестан до 2025 г.8 (результат труда ученых — специалистов Северо-Кавказского федерального округа и Республики Дагестан). Этот документ был заменен фрагментарными Приоритетными проектами Президента Республики Дагестан9, по своей сути представляющими программы ручного управления экономикой, абсолютно не увязанные с какими-либо ориентирами на перспективу.

Итак, в стране и в регионах сложились условия игнорирования необходимости дальней мотиваци-онной идеологии и слабой мотивации созидательной деятельности в текущий период.

Становление гражданского общества [6, 7, 8, 9, 20]. Эффективность и ответственность государственного управления может быть достигнута благодаря двум акторам: это, собственно, сама система государственного управления и само гражданское общество. Здесь уместна формула: власть способна оздоровить общество, а здоровое общество может взрастить эффективную власть. В пределах суверенного государства других акторов нет. Третья, внешняя сила, возможна только при нарушении суверенитета страны. Ее вмешательство, как правило, ведет к полной дестабилизации общества и к

8 Об утверждении Стратегии социально-экономического развития Республики Дагестан до 2025 года: закон Республики Дагестан от 15.07.2011 № 38.

9 О реализации приоритетных проектов Президента Республики Дагестан: постановление Правительства Республики

Дагестан от 04.07.2013 № 340.

катастрофическим последствиям. Примерами могут служить Ливия, Афганистан, Ирак.

Политологи считают, что есть две силы воздействия на развитие страны, инициирующие изменения в экономике: это государство (реформация «сверху») и общество (движение «снизу»). Автор данного исследования полагает, что в России предпочтителен приоритет государственной инициативы (в первую очередь глав страны и регионов). Речь идет о том, что государство должно создать условия для развития гражданского общества. Возрождающаяся при этом гражданская активность будет в свою очередь побуждать государство к политическому обустройству, позволяющему селективное формирование субъектов власти, способных созидать условия для нравственных мотивационных побуждений. Действия «сверху» и движения «снизу» окажутся в едином потоке развития. Однако толчок к такому развитию возможен только при глубоком осознании значимости этих процессов10. К сожалению, такого осознания в России в настоящее время нет. Отношение государства к развитию гражданской активности в стране можно назвать уничижительным.

С конца 1980-х до 1993 г. в России наблюдался всплеск гражданской активности. Однако события возле Белого дома в октябре 1993 г. надолго парализовали эту активность. Какие-то проблески понимания необходимости гражданского общества как фактора содействия позитивным и противодействия негативным действиям власти побудили инициативу Президента страны В.В. Путина и глав регионов создать Общественную палату Российской Федерации и аналоги в регионах. Но по способу их формирования и функциям они оказались придатками органов власти. Что касается таких формирований гражданского общества, как некоммерческие организации, то отношение власти к ним является явно дискриминационным: поощряются (даже финансово) организации, поддерживающие власть, и уничижаются находящиеся в оппозиции к власти.

Слабость власти и ее опасения общественных выступлений наблюдались давно. Но в последние годы опасения усилилась. Парад «арабской весны» и киевский майдан побуждают власть к организационным и правовым мерам, противодействующим развитию гражданского общества. В регионах это выражено особенно ярко. В сентябре 2014 г. по

10 В 1985 г. распад Советского Союза и представить было невозможно.

инициативе Главы Республики Дагестан парламент упразднил прямые выборы глав муниципальных образований. Обычным обоснованием подобных мер является ссылка на угрозу общественной стабильности, терроризм. Однако ограничение прав и волеизъявлений приводит к обратным результатам, вплоть до ухода людей в леса.

Таким образом, чтобы содействовать развитию гражданского общества, парламентариям РФ и регионов необходимо:

— внести поправки в правовые акты, касающиеся прав, свобод и обязанностей граждан, и свести к минимуму допущенные отклонения от институций Всеобщей декларации прав человека, принятой в 1948 г.;

— выработать четкий кодекс разграничения признаков конструктивной оппозиции и экстремизма.

Есть и третий пункт — комплексная формула ограничения в действиях для органов исполнительной власти. Государство не должно:

— принимать какие-либо меры по спонсорской поддержке институтов гражданского общества;

— препятствовать возникновению и саморазвитию гражданских структур и движений;

— подавлять оппозиционную гражданскую активность.

Эта формула не распространяется на экстремизм.

Положительным результатом развития гражданского общества и гражданской активности будет явка избирателей на выборы.

Следует иметь в виду, что проведение соответствующих мер по развитию гражданского общества воспринимается людьми как проявление слабости власти, что чревато активизацией оппозиционных выступлений (как конструктивных, так и деструктивных). Поэтому решиться на это могут лишь государственные деятели — истинные патриоты своей страны.

Список литературы

1. Ахмедуев А.Ш., Рабаданова А.А. Стратегическое управление социально-экономическим развитием региона. М.: Экономика, 2013. 312 с.

2. Богомолов О.Т. Моя летопись переходного времени. М.: Экономика, 2000. 368 с.

3. Волконский В.А. Духовная драма современной России // Экономическая наука современной России. 2000. № 3-4. С. 119-134.

4. Глазьев С.Ю. Выбор будущего. М.: Алгоритм,

2005. 352 с.

5. Глинкина С.П. Приватизация: концепции, реализация, эффективность: монография. М.: Наука,

2006. 236 с.

6. Затонский В.А. Гражданское общество и государство: противостояние или партнерство? // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 16. С. 10-14.

7. Кант И. Критика практического разума. М.: Мысль, 1965. Т. 4. Ч. 2. С. 311-501.

8. Капелюшников Р.И. Человеческий капитал России: эволюция и структурные особенности // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2005. № 4. С. 46-54.

9. Коэн Д.Л., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М.: Весь мир, 2003. 784 с.

10. КузыкБ.Н., ЯковецЮ.В. Цивилизации: теория, история, диалог, будущее: учебник. М.: Институт экономической стратегии, 2006. Т. 1-2. 604 с.

11. Кузык Б.Н., Кушлин В.И., Яковец Ю.В. Прогнозирование, стратегическое планирование и наукоемкое программирование. М.: Экономика, 2011. 604 с.

12. Львов Д.С. Экономика развития. М.: Экзамен, 2002. 511 с.

13. Неэкономические грани экономики: непознанное взаимовлияние. Научные и публицистические заметки обществоведов. М.: ИНЭС, 2010. 800 с.

14. Оболонский А.В. Этика публичной сферы // Общественные науки и современность. 2008. № 2. С. 52-67.

15. О чем мечтают россияне: идеал и реальность. М.: Весь мир, 2013. 400 с.

16. Полищук Л.И., Борисова Е.И., Пересец-кий А.А. Управление коллективной собственностью в российских городах: экономический анализ товариществ собственников жилья // Вопросы экономики. 2010. № 11. С. 115-135.

17. РасуловМ.А. Неформальная экономическая деятельность: нравственная и экспертная оценка (по материалам социологического исследования): монография. Махачкала: Алеф, 2010. 199 с.

18. Региональные проблемы переходной экономики. М.: Экономика, 2002. С. 646.

19. Сухарев О.С. Приватизация, национализация и экономическая реформа. М.: Финансы и статистика, 2013. 352 с.

20. Черезов И.В., Катаева Н.А. Кировские ТОСы — зоны гражданской инициативы // Муниципальная Россия. 2011. № 7. С. 54-58.

Regional economics: theory and practice Development strategy

ISSN 2311-8733

MOTIVATIONAL STIMULI AS FACTORS OF DEVELOPMENT

Yurii N. SAGIDOV

Abstract

Importance The crisis, protracted in the Russian Federation and its regions, is largely due to disregard of the generally accepted norms of morality. The article considers the improvement of the social environment and search for ways to stimulate creative activity. Objectives The article discovers civilization features of transformation of social and economic development processes in Russia and its regions; analyzes the fundamentals and conditions, developed in the country, of motivating creativity in society; characterizes public environment in terms of encouraging positive aspirations; substantiates the necessity of a new approach to institutional reforms in the political, economic, social and spiritual development of society; justifies the system of measures aimed at improving the social environment and the motivation of constructive work in foreseeable (current) periods, and allowing embarking on the course of development. The author pays particular attention to the development of civil society institutions and increase of civic engagement. Methods Fundamental scientific works of domestic and foreign scientists in the field of theory, methodology of regional economics and sociology formed a basis of the study.

Results The author is a supporter of the eminent scientists, forming the doctrine of the non-immoral economy, which considers both economic and non-economic factors which are interrelated and affect the development of economy and society.

Conclusions and Relevance The materials of the article can be used by scientists, graduate students and professionals in the economic activities for research and development of programs of the economy in perspective.

Keywords: economic viability, region, basic values, distant motivation, development, public environment, economic culture, foreseeable period, public administration, self-movement, improvement, civil activity, democracy

References

1. Akhmeduev A.Sh., Rabadanova A.A. Stra-tegicheskoe upravlenie sotsial 'no-ekonomicheskim razvitiem regiona [Strategic management of the social and economic development of the region]. Moscow, Ekonomika Publ., 2013, 312 p.

2. Bogomolov O.T. Moya letopis'perekhodnogo vremeni [My chronicle of transitional time]. Moscow, Ekonomika Publ., 2000, 368 p.

3. Volkonskii V.A. Dukhovnaya drama sovremen-noi Rossii [Spiritual drama of modern Russia]. Ekonom-icheskaya nauka sovremennoi Rossii — Economic science of modern Russia, 2000, no. 3-4, pp. 119-134.

4. Glaz'ev S.Yu. Vybor budushchego [The choice of the future]. Moscow, Algoritm Publ., 2005, 352 p.

5. Glinkina S.P. Privatizatsiya: kontseptsii, reali-zatsiya, effektivnost': monografiya [Privatization: concepts, realization, efficiency: a monograph]. Moscow, Nauka Publ., 2006, 236 p.

6. Zatonskii V.A. Grazhdanskoe obshchestvo i gosudarstvo: protivostoyanie ili partnerstvo? [Civil society and the State: opposition or partnership?]. Kon-stitutsionnoe i munitsipal'noe pravo — Constitutional and municipal law, 2007, no. 16, pp. 10-14.

7. Kant I. Kritika prakticheskogo razuma [Kritik der praktischen Vernunft]. Moscow, Mysl' Publ., 1965, vol. 4, part 2, pp. 311-501.

8. Kapelyushnikov R.I. Chelovecheskii kapital Rossii: evolyutsiya i strukturnye osobennosti [Human capital of Russia: evolution and the structural features]. Vestnik obshchestvennogo mneniya "Dannye. Analiz. Diskussii" — Bulletin of public opinion Data. Analysis. Disputes, 2005, no. 4, pp. 46-54.

9. Cohen J.L., Arato A. Grazhdanskoe obshchestvo i politicheskaya teoriya [Civil Society and Political Theory]. Moscow, Ves' mir Publ., 2003, 784 p.

10. Kuzyk B.N., Yakovets Yu.V. Tsivilizatsii: teoriya, istoriya, dialog, budushchee: uchebnik [Civilizations: theory, history, dialogue, future: a textbook]. Moscow, Institute for Economic Strategies of Social Sciences Division of RAS Publ., 2006, vol. 1-2, 604 p.

11. Kuzyk B.N., Kushlin V.I., Yakovets Yu.V.

Prognozirovanie, strategicheskoe planirovanie i nau-koemkoe programmirovanie [Forecasting, strategic planning and knowledge-intensive programming]. Moscow, Ekonomika Publ., 2011, 604 p.

12. L'vov D.S. Ekonomika razvitiya [Economics of development]. Moscow, Ekzamen Publ., 2002, 511 p.

13. Neekonomicheskie grani ekonomiki: nepozn-annoe vzaimovliyanie. Nauchnye i publitsisticheskie zametki obshchestvovedov [Non-economic facet of Economics: unknown interference. Scientific and publicist articles of social scientists]. Moscow, INES Publ., 2010, 800 p.

14. Obolonskii A.V. Etika publichnoi sfery [Ethics of the public sphere]. Obshchestvennye nauki i sovre-mennost' — Social sciences and modern times, 2008, no. 2, pp. 52-67.

15. O chem mechtayut rossiyane: ideal i real 'nost' [The dream of the Russians: ideal and reality]. Moscow, Ves' mir Publ., 2013, 400 p.

16. Polishchuk L.I., Borisova E.I., Peresetskii A.A. Upravlenie kollektivnoi sobstvennost'yu v rossiiskikh gorodakh: ekonomicheskii analiz tovarishchestv sobst-vennikov zhil'ya [Management of collective property in Russian cities: an economic analysis of housing associations]. Voprosy Economiki, 2010, no. 11, pp.115-135.

17. Rasulov M.A. Neformal 'naya ekonomicheskaya deyatel'nost': nravstvennaya i ekspertnaya otsenka

(po materialam sotsiologicheskogo issledovaniya): monografiya [Informal economic activity: a moral and expert assessment (on materials of sociological research): a monograph]. Makhachkala, Alef Publ., 2010,199 p.

18. Regional 'nye problemy perekhodnoi ekonomiki [Regional problems of the transition economy]. Moscow, Ekonomika Publ., 2002, p. 646.

19. Sukharev O.S. Privatizatsiya, natsionalizatsiya i ekonomicheskaya reforma [Privatization, nationalization and economic reform]. Moscow, Finansy i statistika Publ., 2013, 352 p.

20. Cherezov I.V., Kataeva N.A. Kirovskie TOSy — zony grazhdanskoi initsiativy [The Kirov territorial public self-government as zones of civil initiative] . Munitsipal 'naya Rossiya — Municipal Russia, 2011, no. 7, pp. 54-58.

Yurii N. SAGIDOV

Institute of Socio-Economic Research, Dagestan Science Centre of RAS, Makhachkala, Republic of Dagestan, Russian Federation sagidov_2014@mail.ru