Модернизация управления государственным секторо м и экономикой России с учетом опыта зарубежных стран (часть 1)

УДК 338.24

модернизация управления государственным сектором и экономикой россии с учетом опыта зарубежных стран

Артемов А.В.,

АНО «Национальный комитет по науке и технике»

Брыкин А.В.,

РХТУ им. Д.И. Менделеева Шумаев В.А.,

ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», г. Москва.

Traditional economic theory and the development of leading countries show that state should play a role in the management of the domestic economy, including domestic industries at the initial structuring stage of market relations. The analysis of the public sector in the developed countries and the Russian Federation results in recommendations to strengthen the regulatory impact of the state on economy thereby providing incentive to the progressive development of the public sector and encourage the government contractual work.

Управление экономикой страны, в частности промышленностью, в условиях становления рыночных отношений не возможно без участия государства, что доказано классиками экономической теории и практикой развития многих стран. В данной статье проведен анализ уровня госсектора в развитых зарубежных странах и в России, даны рекомендации по усилению регулирующего влияния государства на экономику посредством прогрессивного развития государственного сектора и целенаправленного формирования государственных заказов.

В каждом государстве имеются нужды безопасности и социальные проблемы (безработица, социальное обеспечение, регулирование цен и т.п.), с которыми рынок самостоятельно справиться не может. Поэтому актуальным вопросом для каждой страны является государственное регулирование экономики и, прежде всего, государственным сектором.

Управление государственным сектором экономики в зарубежных странах

В настоящее время государственный сектор экономики в различных странах играет неодинаковую роль. Национальное правительство, как правило, везде ответственно за оборону, выпуск денег, международную торговлю, почту, а другие направления деятельности общества в различных странах регулируются по-разному. В компетенцию местных терри-

ториальных органов власти традиционно входят вопросы охраны порядка, образования, уровня жизни.

В США, например, на местном уровне существует несколько государственных структур, каждая из которых имеет право взимать налоги и ответственна за руководство отдельными программами. Поэтому там существуют школьные, библиотечные, канализационные округа и т.п., и их количество около 100 тыс.

Наибольшее распространение государственный сектор экономики получил в Австрии. Во многих отраслях ее экономики, прежде всего в топливно-энергетическом комплексе, электроэнергетике, на транспорте, доля государства превышает 75%. Далее по удельному весу государственной собственности в национальном хозяйстве идут, по мере убывания,

Франция, Великобритания, Германия, Нидерланды, Италия, Швеция.

Относительно невелика роль государства в экономике Японии и в США. При этом даже в этих странах во второй половине XX века увеличилось участие государства во владении железными дорогами, федеральными автомобильными шоссе. В США к концу 90-х годов они давали 30% налоговых поступлений от совокупного производства страны. Государственные расходы составляли более 1,5 трлн долл., или 35% совокупного производства, а до первой мировой войны эти показатели были менее 10%.

Во все времена важнейшей государственной функцией было формирование и соблюдение юридических норм. Прошедший век главными направлениями деятельности государства сделал также производство товаров и услуг; субсидирование частного производства (т.е. смежное с частным владельцем финансирование); закупки товаров и услуг; перераспределение доходов, включающее государственные и социальные пособия (трансфертные платежи).

Наиболее распространена концентрация производства товаров и услуг на государственных предприятиях Франции. Несколько раз после прихода к власти правительств Народного фронта и социалистов наиболее крупные отрасли промышленности национализировались. Так, в 30-е годы национализации были подвергнуты французский банк, военная промышленность, железные дороги. После изгнания фашистских оккупантов в 40-е годы власти Франции национализировали многие шахты, заводы «Рено», предприятие по производству газа и электричества, крупные страховые компании, все предприятия по добыче минерального топлива. Были преобразованы в государственные предприятия компании по морским перевозкам и создана Национальная компания «Эйр-Франс». Национальные предприятия возглавляли трехсторонние административные советы из представителей государства, персонала (иногда и потребителей), а также лиц, выбранных с учетом их компетенции [1].

В Великобритании активная национализация началась с 1946 г., когда под контроль государства перешли английский банк, предприятия по добыче угля, производству газа и электричества, транспорт, гражданская ави-

ация, черная металлургия. Во главе английских национальных предприятий стояли правления из небольшого числа лиц, обладавщих большим опытом и авторитетом.

В США доля государственного производства находится в пределах 12% национального выпуска — это один из минимальных среди аналогичных показателей развитых стран мира.

Во многих индустриальных странах государство в определенных сферах приобретает значительное воздействие на решение проблем частных производителей с помощью субсидий. Роль государственного сектора возрастает при регламентировании деятельности производства, финансировании различных федеральных и правительственных программ. Государство предоставляет разнообразные дотации производителям при покупке оборудования, частным лицам в социальной сфере. Кроме того, в последние десятилетия большое распространение получили скрытые субсидии, когда государство, к примеру, ограничивает импорт какого-то товара или облагает его пошлинами.

Таким образом, американские, французские, канадские и другие производители конкурирующих товаров получают поддержку. Но такое эффективное субсидирование производителей оплачивается не государством, а непосредственно потребителями. Скрытое субсидирование также происходит путем кредитования государством по низким процентным ставкам, гарантирования займов и регламентации производства.

Ежегодно правительства развитых стран осуществляют закупки товаров и услуг на астрономические суммы, что делается в целях национальной обороны, эксплуатации дорог, обеспечения образования, соблюдения порядка и т.д.

Если в США расходуемые на указанные цели средства равны четверти национального производства, то в европейскихстранах данная цифра может достигать 40%. Таким образом, в бюджетах большинства государств расходы на силовые структуры и социальные программы занимают ведущее положение. В США почти половина всех затрат на транспорте в государственном секторе финансируется федеральным правительством, а в ведении штатов и местных органов власти находится 86% этих расходов. Кроме того, государствен-

ные закупки существуют в виде программ, направленных на содействие и регулирование торговли, строительство жилья и проекты развития городов, сохранение природных ресурсов и защиту окружающей среды.

Государство играет активную роль в перераспределении доходов, изымая деньги у одних лиц и передавая их другим. В суммарных государственных расходах, например, США наибольший удельный вес занимает социальное страхование — 28%, оборона и программа помощи ветеранам — 22%, образование — 15%, помощь бедным — 8%. Субсидии производству достигают 3% [1].

Развитые страны, прежде всего США, занимают лидирующее место в системе Интернета. Вместе с производством компьютеров, созданием программного обеспечения, информационными услугами этот сектор составляет в развитых странах свыше 50% ВВП, а в США еще больше.

Перспективы развития государственного сектора экономики в каждой стране носят отпечаток истории государства. По всей видимости, на развитие госсектора в дальнейшем большое влияние будут оказывать условия функционирования топливно-энергетического комплекса каждой страны. В европейских странах, где энергетических ресурсов немного, правительства вынуждены брать на себя заботу об электроэнергетике.

Государственный сектор в индустриальных странах все больше будет охватывать работу отраслей социальной сферы и услуг. Одной из тенденций технического прогресса является введение всеобщего высшего образования. Эта идея уже апробируется в Японии и Швеции. Сейчас государство много расходует на предоставление всеобщего среднего образования, а со временем все больше вузов будут контролироваться государством и финансироваться за счет бюджета. Сходная ситуация и в области здравоохранения. Значительная часть медицинских организаций, находящихся в ведении муниципалитетов, могут конкурировать по объему и уровню предоставляемых услуг с частными медицинскими структурами.

Все большее влияние на мировую экономику оказывают развивающиеся страны, прежде всего Азиатско-Тихоокеанского региона. С одной стороны, в Китае доля государственного сектора уменьшается, и в настоящее время он дает примерно 40% национального

дохода, а с другой стороны, в динамично развивающихся странах (Южной Корее, Тайване, Сингапуре, Таиланде) доля государственного сектора расширяется. Хотя менталитеты народов этих государств и различаются, а опыт Японии показывает, что прямое копирование экономического пути разных рыночных стран было бы ошибкой, все-таки можно ожидать и расширения государственных закупок, и создания государственных медицинских программ (хотя бы для борьбы с ВИЧ-инфекцией), и прямого государственного финансирования фундаментальной науки и опытно-конструкторских работ.

Анализ опыта зарубежных стран показал, что стандартов и шаблонов применительно к государственному сектору экономики не существует. В одних странах он очень большой (Греция, Италия, Франция), в других почти отсутствует (Япония, Люксембург); в некоторых странах сконцентрирован на небольшом числе хозяйственных участков и отраслей (Нидерланды), а где-то распределен по всей экономике (Франция, Португалия). В некоторых странах он высокоэффективен (Швеция, Франция), в других — неэффективен (Бельгия, США); в ряде стран действует унифицированная система управления предприятиями госсектора (Швеция), а где-то работает система точечного (пообъектного) управления (США).

Таким образом, во всех странах действуют конкретные национальные модели, и основной вопрос заключается в успешности их практической реализации. Однако определенные общие принципы и схемы построения национальных моделей все же существуют. Главный принцип состоит в том, что ни одно правительство не может мириться с большим, но неэффективным и обременительным в финансовом отношении госсектором. Либо он неэффективен, и тогда его размеры и объем финансирования должны быть минимальными, либо эффективен, и тогда его доля в национальной экономике может быть весьма велика.

В настоящее время выделяются три модели госсектора: западноевропейская (Португалия, Франция и ряд других стран), североамериканская (США и Канада) и азиатская (Япония и Южная Корея) [1].

Для западноевропейской модели в основном характерен довольно большой по объему,

высокоэффективный и щедро финансируемый госсектор, имеющий весьма разнообразную отраслевую структуру.

Для североамериканской модели, наоборот, типичен недоразвитый, низкоэффективный госсектор, специализирующийся, главным образом, на чисто государственных функциях, обороне и социальной инфраструктуре, исходя из системы «прижимистого» финансирования.

Обеим моделям присуща четкая грань между частным бизнесом и государством. Для азиатской модели эта грань размыта, переплетение интересов государства и бизнеса идет через своих представителей во властных и корпоративных структурах. Результатом такой модели является формально небольшой госсектор, которому государство оказывает достаточно ощутимую финансовую и организационную поддержку [1,9].

Примером крайности в реализации европейской модели является Швеция, которая при построении так называемого шведского социализма, опирается на огромный госсектор (32% занятых в стране) и фантастические государственные расходы (64% ВВП).

Идея администрации Рейгана о всеобщей приватизации доведена до логического завершения в Латвии. В соответствии с латвийским законодательством, приватизировано может быть все, за исключением производства оружия (однако указанного производства в Латвии нет). Местные высокопоставленные чиновники высказывают надежду, что в недалеком будущем на приватизацию будут переданы железные дороги, почта и международные аэропорты [2].

Польша идет по пути шведского социализма. В этой стране долю государственных расходов в ВВП поддерживают на уровне 47% [3], что в 1,5 раза больше аналогичного показателя в США.

Анализ показывает, что отраслевые позиции госсектора в тех или иных государствах хотя и различаются, но не так сильно, как его суммарные относительные размеры. Например, в Италии крупнейшие государственные компании контролируют черную металлургию, электротехническую и судостроительную промышленность. В Испании постепенно расширяется госсектор в области производства электроэнергии, и в этой сфере устанавливается строгий государственный контроль.

Госсектор Великобритании доминирует в угольной промышленности и ядерной энергетике. Во Франции наиболее сильны позиции госсектора в электроэнергетике, в аэрокосмической, электронной, химической промышленности, металлургии, автомобилестроении.

Если же говорить об общих закономерностях, то можно констатировать, что госсектор охватывает в основном почтовые услуги, железнодорожные перевозки, телекоммуникации и электроэнергетику. Даже в США он полностью доминирует в почтовых услугах и составляет примерно У4 часть в сфере железнодорожного транспорта и в электроэнергетике.

Таким образом, энергетика, транспорт и связь являются теми отраслевыми приоритетами, на которых госсектор повсюду концентрирует свое самое пристальное внимание.

Государственный сектор экономики России

Что касается России, то можно смело констатировать: среди двух главных моделей — западноевропейской и североамериканской — она выбрала вторую, на наш взгляд, далеко не самую подходящую.

Действительно, размеры российского госсектора за прошедшие годы стали незначительными, его финансирование урезано до предела, а результаты деятельности крайне неудовлетворительны. Проблема усугубляется еще тем, что Россия не смогла построить североамериканскую модель госсектора в чистом виде. Более того, явно просматривается преемственность хозяйственного механизма функционирования предприятий отечественного госсектора с азиатской моделью. Кроме того, переплетение интересов чиновников и представителей бизнеса лишает российский госсектор необходимой прозрачности и эффективности, присущих североамериканской модели.

Учитывая, что отечественный госсектор продолжает активно эволюционировать, следовало бы внедрять в российскую практику в большей степени европейские методы и стандарты работы с госсектором, что позволило бы частично выправить сложившуюся ситуацию.

В России госсектор по-прежнему доминирует в топливно-энергетическом и оборонном комплексах, медицинской и микробиологической промышленности, в сфере транспорта и связи.

Наименьшее распространение частная форма собственности получила в отраслях естественных монополий — электроэнергетике и железнодорожном транспорте. Учитывая, что эти отрасли почти во всех странах мира служат традиционной нишей для государственного предпринимательства, можно утверждать, что Россия на протяжении 90-х годов шла в общем русле развития мировой экономики.

Однако данный тезис носит общий характер и должен быть уточнен.

Во-первых, в последнее время явно ослабляются позиции российского госсектора даже в его традиционных нишах.

Во-вторых, истинные различия в структуре отечественного госсектора просматриваются при сравнении более детализированных отраслевых структур.

Поскольку наиболее болезненным сегментом отечественного госсектора с полным основанием можно считать его промышленную часть, сосредоточим внимание именно на ней. Хотя имеющиеся сведения о российском госсекторе неполны и не слишком точны, они все же позволяют нарисовать общую картину и уяснить основные проблемы в развитии государственного предпринимательства. Данные о масштабах госсектора в отраслях промышленности сгруппированы в табл. [4].

На наш взгляд, вклад госсектора в общие объемы промышленного производства в России уже опустился ниже своей естественной отметки. Например, во Франции в 80-х годах доля госсектора в совокупном промышленном выпуске колебалась в диапазоне 17—30%, а в России составляла 10,1%.

Пока можно лишь констатировать, что российское правительство настолько сузило масштабы государственного сектора, что, по сути дела, лишило себя основного рычага управления и реформирования национальной промышленности.

Приватизация привела к тому, что в электроэнергетике доля госсектора в России оказалась более чем в 10 раз меньше, чем во Франции, где эта отрасль почти полностью обобществлена. Примечательно, что в Австрии, Великобритании, Австралии, Швейцарии и Канаде в середине 80-х годов более 3/4 всех активов электроэнергетики также находились в руках государства. В этой связи не может не поражать тот факт, что несмотря на столь «впечатляющий» результат принято решение о дальнейшей приватизации данной

отрасли. Если представить, что в России будет шесть или более частных компаний, все равно они будут монополистами для данной территории. Регулирование тарифов в этих условиях проблематично. Предположим, что для населения тарифы будет регулировать государство. Однако электроэнергетические компании установят свои тарифы предприятиям, которые будут вынуждены платить, потому что нуждаются в энергии. Удорожание энергии (а оно непременно в этих условиях будет сделано) повлечет увеличение стоимости промышленной продукции, снизит ее конкурентоспособность, вызовет виток подорожания всех видов продукции. Кроме того, каждая компания ограничена в капитальных вложениях, в то время как совместными усилиями можно строить капиталоемкие объекты и развиваться.

У нас имеется негативный пример распада (развала) государственной компании «Аэрофлот» на ряд компаний, в результате чего каждая из них не может заказать современные самолеты из-за нехватки средств, что ведет к упадку всей отрасли. В других странах стремятся к слиянию компаний для получения большей устойчивости в рыночных условиях, в России — наоборот.

Ненамного лучше положение дел в топливной промышленности: доля госсектора во Франции, например, не опускалась ниже 40%, а в России она не достигает и 4%. В цветной металлургии российский госсектор имеет меньшую долю, чем французский в 1982 г. Если учесть, что после 1982 г. французский госсектор расширил свое присутствие в отрасли в 3,7 раза, то становится ясно, что Россия движется в направлении, обратном общемировой тенденции. В стекольной промышленности доля французского госсектора превышала долю российского в 20 раз. Химическое производство во Франции также значительно шире, чем в нашей стране, представлено государственными предприятиями.

Имеют место и прямо противоположные структурные перекосы. Так, относительный размер госсектора в российской полиграфической промышленности в 175 (!) раз больше соответствующего показателя во Франции; в легкой промышленности госсектор у нас в 4 раза больше, чем во французской текстильной промышленности. А поскольку кожевенных, обувных и швейных государственных предприятий во Франции вообще никогда не

Таблица

Относительные масштабы госсектора России, %

Отрасли промышленности Доля в общем объеме выпуска Доля в общей численности работников Доля в полной балансовой стоимости основных фондов Интегральная доля госсектора

Всего, в том числе: 10,1 14,9 11,9 12,3

электроэнергетика 9,3 10,4 7,1 8,9

топливная 3,9 13,6 4,8 7,4

черная металлургия 2,6 5,7 3,9 4,1

цветная металлургия 15,6 16,7 27,2 19,8

химическая и нефтехимическая 8,0 14,5 13,5 12,0

машиностроение и металлообработка 20,9 21,7 20,6 21,1

лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная 5,2 10,5 9,5 8,4

производство строительных материалов 4,3 5,9 6,5 5,6

стекольная и фарфоро-фаянсовая 1,7 4,4 7,4 4,5

легкая 4,9 6,2 5,6 5,6

пищевая 6,6 9,3 12,4 9,4

микробиологическая 40,1 41,5 49,2 43,6

мукомольно-крупяная и комбикормовая 12,3 17,8 18,1 16,1

медицинская 15,8 18,3 23,3 19,1

полиграфическая 52,5 47,9 59,4 53,3

было, зафиксированный структурный перекос становится еще более впечатляющим.

Чрезмерной представляется и концентрация «сил» отечественного госсектора в пищевой промышленности — 9,3%, тогда как во Франции — лишь 1,9—2,0% [9].

Приведенные данные недвусмысленно подводят к выводу: там, где присутствие госсектора было целесообразно сохранять, Россия от него активно избавлялась, а там, где от него можно было избавиться, она его сохранила.

Литература

1. Национальная промышленная политика конкурентоспособности: опыт Запада — в интересах России. — М.: ИМЭМО РАН, 2002.

2. БалацкийЕ.В., КонышевВ.А. Роль государственного сектора в национальной экономике: общемировые тенденции // Общество и экономика, 2003, № 7—8.

3. Нигматулин Р. Об оптимальной доле государственных расходов в ВВП и темпах экономического роста // Вопросы экономики, 2003, № 3.

4. Балацкий Е.В. Особенности государственного сектора промышленности // Экономист, 2002, № 6.

Сегодняшняя отраслевая структура промышленного госсектора России весьма далека от оптимальной. Главная причина тому — ошибки, допущенные на стадии выбора направлений приватизации российской экономики.

Для устранения образовавшихся структурных несоответствий, по нашему мнению, необходим радикальный пересмотр существующей парадигмы реформирования отечественной индустрии.

5. ЗелтынъА.С. Государственная промышленная политика в рыночных экономиках // ЭКО, 2003, № 3.

6. Казанцев С.В. Смена формаций // ЭКО, 2003, № 3.

7. Ширяева Р.И. Государственная собственность в системе факторов экономического роста // Государство и экономика: факторы экономического роста. — М.: Институт экономики РАН, 2002.

8. Зельднер А.Г. Государство в стратегии российского ответа вызову нового века — глобализации // Государство и экономика: факторы экономического роста. — М.: Институт экономики РАН, 2002.

9. Конышев В. Проблемы управления государственным сектором в России / Государственная служба, 2005, № 2 (34). www.rags.ru/akadem/aU/34-2005/34-2005-40.html.

УКД 332.012.322.4

роль и значение сЕМЕйного предпринимательства для экономики страны

Жуков и. и.,

ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», г. Москва

This article examines the socioeconomic functions and status of family business. In addition, it provides information on how the economy benefits from the development of family businesses. Family business is positively associated with strong economy. Analyses pays special attention to the description of the current state of family business in the Russian Federation and in the Moscow region. Specifically, the author demonstrates the positive examples of the family business development in the leading economies.

В данной статье идет речь о семейном предпринимательстве, его социально-экономических функциях, значимости для экономики страны. Описано состояние семейного предпринимательства в РФ и в московском регионе. Приводятся положительные примеры развития семейного предпринимательства в западных странах.

В условиях перехода к постиндустриальному обществу семейные предприятия в экономически развитых странах все чаще занимают невостребованные средним и крупным бизнесом рыночные ниши. По своей сути семейные предприятия являются, как правило, субъектами малого бизнеса, что в основном и определяет важную социальную роль такого вида предпринимательства. Во многих странах на семейное предпринимательство возложена серьезная ответственность, которая состоит в уравнивании общества и создании экономически крепкого среднего класса. В цивилизованной рыночной экономике место и роль семейного предпринимательства определяются его функциями и реальным вкладом в общественное развитие.

Семейное предпринимательство позволяет сочетать предпринимательскую деятельность

с домашним трудом и воспитанием детей, привлекать к производственной деятельности трудовые ресурсы, мало используемые другими категориями работодателей: детей, пожилых членов семьи, инвалидов. Тем самым оно создает экономические скрепы семей, способствует их укреплению, обеспечивает рост семейных доходов. Создаются условия для успешной социализации детей и формирования у них понимания рыночной экономики. Заинтересованность в расширении и укреплении семейного бизнеса способствует повышению рождаемости.

Семейные предприятия основаны на заинтересованности родственников в результатах своего труда. Имеется возможность обучать, передавать производственные секреты и передавать свое дело детям, т.е. обеспечивать преемственность поколений.