К истории открытия и изучения памятников древнетюркской письменности Горного Алтая

Д.Д. Васильев

К ИСТОРИИ ОТКРЫТИЯ И ИЗУЧЕНИЯ ПАМЯТНИКОВ ДРЕВНЕТЮРКСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ ГОРНОГО АЛТАЯ

Тюркские рунические надписи Алтая все еще недостаточно хорошо известны науке в отличие от орхоно-енисейских надписей. Руника древних тюрок, проживавших на Алтае, содержит немало архаических элементов, которые прослеживаются и в языке памятников и в технике исполнения надписей. Статья знакомит с историей открытия и исследования древнетюркских надписей, происходящих с Алтайских гор.

Ключевые слова: алтайские надписи, тюркское руническое письмо, расшифровка, палеография, полевые исследования, изобразительное искусство, наскальные надписи.

Тюркская руника Алтая не столь хорошо изучена, как надписи Орхона или Енисея. Характер надписей Горного Алтая наводит на мысль о том, что здесь представлены образцы рунопо-добной письменной культуры, хронологически и лингвистически весьма различные. Палеографические особенности многих здешних надписей создают впечатление рунической архаики и отражают как бы догосударственный, племенной хронологический уровень существования и функционирования знаково-письмен-ной системы у тюркских племен, возникшей в этом регионе, возможно, еще до образования каганатов. Именно поэтому при чтении алтайских надписей авторами публикаций очень часто избирается исключительно гипотетический вариант их интерпретации, в котором иногда без должных оснований используются графические и лексические аналоги руники других регионов. Тем не менее среди надписей Алтая можно выделить довольно значительную для этого регионального фонда текстов группу надписей на скалах, каменных сооружениях и утвари, репертуар знаков которых отождествляет их с известными памятниками бассейна Енисея и Монголии.

Первым сведением о тюркской рунической надписи с Алтая можно считать хранящуюся в архиве императорской Кунсткамеры записку секретаря Петра I Макарова о передаче туда на хранение серебряных зеркала и чаши с сибирскими письменами, которые относились к знаменитой золотой сибирской коллекции1. Эта «надпись на чаше», вернее серебряном сосуде древнетюркского типа, была впоследствии опубликована П.М. Мелиоранским и атрибутирована им как идентичная катандинской находке В.В. Рад-лова. Непосредственно зафиксированы рунические надписи Алтая были П.С. Палласом на р. Чарыш и впервые опубликованы Г.И. Спасским в его знаменитом Атласе в 1818 г.2

Предопределение В.В. Радлова как исследователя тюркской руники проявилось именно на Алтае, где он впервые обнаружил в результате раскопок в 1865 г. надпись на серебряном сосуде из Ка-танды. Он отметил свою находку в «Дневнике из Сибири», но не придал ей большого значения. Основное внимание тюркологов вскоре привлекли орхонские и енисейские находки, и уже только после их расшифровки, в 1902 и 1903 гг., П.М. Мелиоранским было предложено чтение надписи на катандинском и еще одном сосуде с Алтая3. Вариант чтения надписей на сосудах был предложен также и турецким тюркологом Х.Н. Оркуном в 1939 г.4

Южносибирские археологические изыскания Л.А. Евтюховой и С.В. Киселева в конце 1930-х годов дали еще несколько надписей на предметах из тюркских курганов у сел Туяхта и Курай. Их чтение в различных вариантах было предложено С.В. Киселевым в 1941 и 1951 гг., но подверглось критике со стороны С.Е. Малова5.

В 1958 г. в «Эпиграфике Востока» Э.Р. Тенишевым публикуется перевод одной из чарышских надписей по изданию Г.И. Спасского. В статье он также привел информацию о новых для того времени находках руники на Алтае6.

С конца 1950-х годов исследования памятников древнего изобразительного искусства на Алтае и сбор этих находок в коллекцию начал директор Бийского краеведческого музея Б.Х. Кадиков, который в этот период впервые фиксирует наскальную надпись Бичикту-Бома у с. Каракол Онгудайского района в долине одноименной реки, а также три наскальные надписи близ дороги у с. Мендур-Соккон Усть-Канского района. Четыре скальных фрагмента с руническими надписями из окрестностей Мендур-Соккона хранятся в фондах Бийского краеведческого музея, где собраны также сведения о местонахождении многих алтайских надписей, часть из которых до сих пор еще факсимильно или фотосъемкой не фиксировалась. В 1961 г. начались масштабные археологические исследования на Алтае, которые проводило Сибирское отделение

АН СССР под руководством А.П. Окладникова. Становятся известными более широкому кругу специалистов надпись Бичикту-Бом и другие надписи в долине р. Каракол, с них снимаются фото-и факсимильные копии, начинается работа по их расшифровке. Некоторые из этих копий так и остались неопубликованными, однако их повторная ревизия и копии были выполнены автором статьи в 1995 г.

Интерес к алтайской рунике в этот период возникает и у лингвистов, и в 1963 г. А.Н. Боровков предложил убедительные переводы надписей на сосудах из Туяхты и Курая7.

В 1964 г. К. Сейдакматовым и Т.И. Сабаевой публикуются прорисовки нескольких надписей с р. Чарыш и р. Каракол, со скал вблизи одноименного поселка8. В 1966 г. появляется еще одна публикация Э.Р. Тенишева с переводами без прорисовок семи кратких наскальных надписей, опубликованных К. Сейдакматовым и Т.И. Сабаевой. В этой статье Э.Р. Тенишев впервые сделал попытку общей характеристики двенадцати известных к тому времени алтайских надписей. Автором статьи отмечена их близость по форме с надписями Таласа, в жанровом отношении впервые обращено внимание на их бытовой характер. Данные палеографии и языка надписей позволили автору статьи датировать их У1-УШ вв.9

В том же году Н.А. Баскаковым публикуются с оригинальным переводом три наскальные надписи с. Мендур-Соккон и упоминаются еще две, плохая сохранность которых не позволила предложить их чтение10. Новый вариант чтения надписи Бичикту-Бома был предпринят в 1974 г. Е.И. Убрятовой, но, к сожалению, ей был передан и в таком виде опубликован с негатива зеркальный фотоотпечаток, и поэтому публикация не имела смысла11.

В Древнетюркском словаре, вышедшем в 1969 г. в Ленинграде, в списке источников был дан перечень известных к тому времени алтайских рунических надписей12.

В 1969 г. В.Д. Кубаревым и Е.М. Тощаковой, а затем в 1971 г. Д.Г. Савиновым была открыта надпись Бар-бургазы в долине р. Юстыд Кош-Агачского района. Надпись трижды публиковалась впоследствии: В.М. Наделяевым (1973), Д.Д. Васильевым (1978), И.Л. Кызласовым (1994)13.

В начале 1970-х годов Б.Х. Кадиков и В.Н. Елин обнаружили надпись у с. Иодро Онгудайского района, вариант чтения которой был предложен на «Маловских чтениях» в Новосибирске в 1980 г. В.М. Наделяевым. Существует известие об открытии еще одной надписи Мендур-Соккона в 1976 г. А.П. Окладниковым и В.И. Молодимым и о передаче ими копии надписи В.М. Наделяеву. Однако судьба этой копии неизвестна.

В фундаментальном исследовании грамматики языка тюркских рунических памятников VII-IX вв., опубликованном в 1980 г.

A.Н. Кононовым, подводится итог этого этапа изучения алтайской руники, а ее известный к тому времени фонд характеризуется как подсобный материал, имеющий по причине своей фрагментарности вспомогательное значение14.

Следующий период в открытии рунических и руноподобных надписей, главным образом в Кош-Агачском районе Алтая, связан с именем В.Д. Кубарева, а в последнее время и его сына Г.В. Куба-рева. В 1978 г. им была обнаружена краткая надпись на стеле из урочища Талду-Айры, опубликованная в 1981 г. В.М. Наделяе-вым15, а в 1995 г. И.Л. Кызласовым16.

В 1980-1981 гг. нами были предприняты полевые исследования рунических надписей Алтая. Отдельные маршруты проводились совместно с сотрудниками Горно-Алтайского научно-исследовательского института, Бийского краеведческого музея им. В. Биан-ки, отряда Археологической экспедиции ИИФФ СО АН СССР под руководством В.Д. Кубарева. В результате были выполнены фотокопии и прорисовки всех известных к этому времени надписей, за исключением нескольких несохранившихся. Были найдены новые надписи в Кош-Агачском районе (на известной стеле с тамгой в оградке - Бар-Бургазы II), на изваянии «Кезер», хранившемся в Горно-Алтайском музее, на скалах р. Песчаной близ с. Беш-Озек в Усть-Канском районе, на стелах и оленных камнях в окрестностях с. Боучи, на скалах в долине р. Каракол.

Весьма плодотворным для изысканий рунических надписей на Алтае оказался 1980 г., когда В.Д. Кубарев обнаружил надпись на вершине горы Жалгыс-тобе, обследованную в том же году А.П. Окладниковым и В.М. Наделяевым. Тогда же Е.А. Окладникова и П.П. Лабецкий по сведениям, полученным от известного сказителя и шамана Алексея Калкина, обнаружили 12 наскальных надписей на петроглифическом комплексе, обозначенном ими как Калбак-таш (хотя на самом деле местность с таким названием находится в отдалении от памятника, а данный объект известен у местных жителей под именем Ялбак-таш), на 726 км Чуйского тракта. Как отмечал в своем очерке по истории изучения алтайской руники

B.Д. Кубарев, перевод этих надписей, опубликованный В.М. Наде-ляевым, не исчерпал всех возможностей этого эпиграфического комплекса17, и это подтвердилось в 1987 г., когда В.Д. Кубаревым были скопированы еще восемь строк рунического текста в зоне этого комплекса. К сожалению, скальная поверхность с надписями перекрыта варварскими современными граффити, нанесенными толстым слоем масляной краски, и поэтому их фотосъемка в пол-

ном объеме затруднена. Вариант чтения этих строк был предложен нами в докладе на конференции, посвященной 100-летию расшифровки тюркской руники, во Французском исследовательском институте в Стамбуле в 1996 г. Памятник в полном объеме зафиксирован нами факсимильно в 1981 и 1995 гг. в два этапа18.

В 1983 г. А.С. Васютин при обследовании раскопанного С.И. Руденко могильника Башадар в 4,5 км к северу от с. Кулада обнаружил надпись на стеле, которая, по-видимому, может быть атрибутирована как оленный камень.

В 1988 г. на берегу Катуни в устье р. Карбан В.Н. Елин и Е.П. Маточкин нашли наскальную надпись из двух строк, чтение которой с вариантом перевода было опубликовано в 1991 г. С.Г. Кляшторным19. В 1992 г. разведывательная группа Восточно-Алтайского отряда Североазиатской экспедиции ИИФФ СО РАН в среднем течении р. Аргут при впадении ручья Карагем на стоянке Теке-Туру среди петроглифов обнаружила руническую надпись из двух строк. Надпись была опубликована с вариантом чтения С.Г. Кляшторным и Е.П. Маточкиным в 1994 г.20

В 1995 г. нами совместно с В.Д. и Г.В. Кубаревыми была предпринята экспедиция с целью копирования древнетюркских надписей Горного Алтая, в результате которой были факсимильно скопированы и отсняты на фотопленку почти все известные надписи. Были зафиксированы неизвестные ранее надписи на стелах могильника в окрестностях с. Боучи, надпись на костяной пластине, найденной школьниками с. Купчегень и учителем местной школы В.О. Моносо-вым (по мнению В.Д. Кубарева, отверстие на пластине предназначено для выравнивания древков стрел), отдельные рунические знаки на деталях серебряного пояса из Горно-Алтайского музея.

Говоря о тюркских надписях Горного Алтая, естественно, невозможно ограничивать этот регион административной границей республики в составе РФ. Алтайская горная система имеет продолжение на юг, где носит название Монгольского Алтая. Несколько надписей Монгольского Алтая были опубликованы в альбоме археологических памятников Монголии21.

Изыскания надписей в Монгольском Алтае специально не проводились, но тем не менее при обследовании наскального петроглифического комплекса в урочище Яманы-Ус Э.А. Новгородовой была обнаружена наскальная надпись, опубликованная ею совместно с Э.Р Тенишевым22. В 1995 г. В.Д. Кубарев и американская группа исследователей петроглифов в окрестностях оз. Цаган-нур в Монгольском Алтае открыли еще одну наскальную надпись23. При подготовке фотоальбома венгерского исследователя М. Бенкё «Степные кочевники Центральной Азии» (Budapest, TIMP Kiado,

1998), где мне пришлось участвовать в качестве консультанта, мне была передана копия еще одной наскальной надписи также из окрестностей оз. Цаган-нур. По имеющимся сведениям, в настоящее время обе надписи уничтожены местными жителями.

Наконец, следует упомянуть, что ревизия собранных ранее алтайских археологических находок, хранящихся в фондах Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН в Новосибирске, позволила Г.В. Кубареву обнаружить на поясных бляшках из Кош-Агачских раскопок 17 кратких знаковых меток, выполненных рунами24.

На скалах в Чуйской степи среди охотничьих петроглифических сюжетов обнаружены две надписи, опубликованные без чтения Г.В. Кубаревым. Им же в соавторстве с Д. Цевендоржем опубликованы новые находки надписей из урочищ Цаган-Сала и Бага-Ойгор25.

Находки новых надписей на Алтае продолжаются и в этом столетии. Несколько надписей найдены в ходе работ российско-монгольско-американской экспедиции по изучению наскальной живописи. В 2001 г. в юго-восточном Алтае в местности Кургак была найдена и опубликована руническая надпись с рисунками эпизодов облавной охоты. В том же году были найдены фрагменты нескольких стел с руническими надписями в урочище Кызыл-Кабак в Кош-Агачском районе Горного Алтая26.

Данный очерк не претендует на исчерпывающую полноту сведений о памятниках тюркской рунической письменности, найденных в Горном Алтае27. Его следует рассматривать как материал для подготовки корпуса надписей этого региона, который в результате активных полевых исследований второй половины ХХ и начала XXI в. можно ставить в один ряд с другими центрами распространения письменной культуры и грамотности тюркоязычных кочевников раннего Средневековья.

Примечания

Материалы для истории Академии наук. СПб. Т. VII; «Museum Petropolitanum». СПб., 1874. С. 11, 188; Табл. VIII. Рис. 2. Спасский Г.И. Сибирский вестник. Ч. 1: Древности Сибири. СПб., 1818. С. 77-78; Он же. Сибирский вестник. Прибавления I и II. СПб., 1819. Табл. 11. Радлов В.В. Из Сибири. Страницы дневника. М., 1989. С. 448-449; Он же. Сибирские древности. ЗВОРАО. VII. 1893. С. 185-186; Мелиоранский П.М. Два серебряных сосуда с енисейскими надписями. ЗВОРАО. XIV/1. 1902. С. 17-21; Он же. Небольшая орхонская надпись на серебряной кринке Румянцевского музея. ЗВОРАО. XV/1 (1902-1903). 1904. Табл. II. С. 34-36;

1

2

3

10

Гаврилова А. Раскопки могильника Катанды II // СА. 1957. № 27. С. 250-268.

4 Orkun H.N. Eski Türk Yazitlan. T. III. Istanbul, 1939. С. 143-149.

5 Киселев С.В. Саяно-Алтайская археологическая экспедиция 1935 г. // СА. 1936. № 1; Евтюхова Л.А., Киселев С.В. Отчет о работах Саяно-Алтайской археологической экспедиции в 1935 г. // Труды ГИМ. XVI. М., 1941. С. 103, 105; Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири. М., 1951. С. 536.

6 Тенишев Э.Р. Руническая надпись на утесе р. Чарыша // ЭВ. XII. 1958. С. 62-66.

7 Боровков А.К. Енисейские надписи на сосудах // Тюркологические исследования. М.; Л., 1963. С. 191-194.

8 Сейдакматов К. Древнетюркские надписи в Горном Алтае // Материалы по общей тюркологии и дунгановедению. Фрунзе, 1964. С. 95-98.

9 Тенишев Э.Р. Древнетюркская эпиграфика Алтая // Тюркологический сборник. К 60-летию Андрея Николаевича Кононова. М., 1966. С. 262-265. Баскаков Н.А. Три рунические надписи из села Мендур-Соккон Горно-Алтайской автономной области // СЭ. 1966. № 6. С. 79-83.

11 Убрятова Е.И. Древнетюркская руническая надпись из Бичикту-Бома // Бронзовый и железный век Сибири. Новосибирск, 1974. С. 156-162; Древне-тюркский словарь. Л., 1969. С. XXI.

12 Там же.

13 Наделяев В.М. Древнетюркская руническая надпись из Кош-Агача // Известия СО АН СССР. Серия общественных наук. 1973. № 1. Вып. 1. С. 108-110; Васильев Д.Д. Древнетюркская эпиграфика Южной Сибири // Тюркологический сборник-1975. М., 1978. С. 98-99; Кызласов И.Л. Горно-Алтайские рунические памятники на стелах // Археологические и фольклорные источники по истории Алтая. Горно-Алтайск, 1994.

14 Кононов А.Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников (VII-IX вв.). Л., 1980. С. 21.

15 Наделяев В.М. Древнетюркские надписи Горного Алтая // Известия СО АН СССР. Серия общественных наук. Новосибирск, 1981. Вып. 11/1. С. 66-68.

16 Кызласов И.Л. Указ. соч.

17 Наделяев В.М. Указ. соч.

18 Васильев Д.Д. Неопубликованные надписи Ялбак-Таша (Чуйский тракт в Горном Алтае) // Alaica. Сб. науч. трудов российских востоковедов, подготовленный к 70-летнему юбилею д-ра исторических наук Л.Б. Алаева. М., 2004. С. 339-343.

19 Кляшторный С.Г., Маточкин Е.П. Руническая надпись Карбана // История, филология, философия. Новосибирск, 1991.

20 Кляшторный С.Г., Маточкин Е.П. Памятники древности из Теке-Туру // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 1994. № 1.

21 Гэрэлт хэшээ бичээс, бунхан, овоо // Монгол нутаг дахь туух соёлын дурсгал. Улан-баатар, 1999. С. 203-244.

22 Новгородова Э.А., Тенишев Э.Р. Новые рунические надписи в горах Монгольского Алтая // История и культура Центральной Азии. М., 1993. С. 205-208.

23 Kubarev V.D., Jacobson E. Sibérie du Sud 3; Kalbak-Tash 1. Répertoire des Pétroglyphes d'Asie Centrale, fasc. 3 (Mémoire de la Mission Archéologique Française d'Asie Centrale. T .V. 3). Paris, 1996.

24 Кубарев Г.В. Новая руническая надпись с Алтая // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Мат.-лы Пятой годовой итоговой сессии Института археологии и этнографии СО РАН. Новосибирск, 1997. С. 208-210; Кызласов И.Л. Рунические надписи на двух поясных наконечниках // Древности Алтая. Горно-Алтайск, 2001. С. 132-138.

25 Кубарев Г.В., Цевендорж Д. Раннесредневековые петроглифы Монгольского Алтая // Памятники культуры древних тюрок в Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1999. С. 157-169.

26 Кубарев Г.В., Кляшторный С.Г. Тюркские рунические эпитафии из Чуйской степи (Юго-Восточный Алтай) // История и культура Востока Азии. Мат-лы международной конференции 9-11 декабря 2002 г. Т. 2. Новосибирск, 2002. С. 78-82.

27 См. также: Васильев Д.Д. Указ. соч. С. 339-343.