Прилагательные со значением сладкий в поэмах Гомера

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ СО ЗНАЧЕНИЕМ СЛАДКИЙ В ПОЭМАХ ГОМЕРА

Резюме: В статье на материале языка Гомера рассматривается употребление трёх наиболее частотных прилагательных со значением сладкий; определяется объём значений, свойственный каждому из них, устанавливаются семантическое сходство и различие между ними; для сравнения привлекается лат. прилагательное ёиШБ.

Ключевые слова: Гомер, «Илиада», «Одиссея», греческие уХикбс, уХикерос;, л&бс, шуос;; лат. йыШБ.

В лексикосемантической группе качественных латинских прилагательных со значением сладкий (около 10 терминов) доминирующим принято считать прил. йиХсгБ. Авторы этимологических словарей классических языков обычно указывают на предполагаемую связь лат. ёиШБ с греческим прил. уАикис; того же значения ‘сладкий’, реконструируя для обоих исходную форму *Мкш и усматривая в греческом прилагательном ассимилятивный переход Ш- > gl- под влиянием последующего -к-1. Соответствий этим двум прилагательным в других индоевропейских языках не находится; привлечение армян. кс^кг ‘сладкий, приятный’ в качестве третьего компонента группы по фонетическим причинам признано неправомерным. Сближение греч. уАикис; с лат. ёи1с1Б П. Шантрен расценивает как единственно приемлемую гипотезу, хотя её основание он считает

1 EM 1959: 186, WH 1938: 1, 379; Chantraine 1968: 1, 228, Frisk 1960: 1, 314. В новейшем «Этимологическом словаре латинского и других италийских языков» де Фаана для dulcis восстанавливается протои.-е. форма *dulkwi- ‘сладкий’ и приводятся соответствия: греч. уАикбс;, мик. de-re-u-ko (возможно dleukos), греч. уХеико? то ‘сладкое вино’, ayleuKh? ‘кислый’. Однако этимология греко-латинского *dl(u)ku-остаётся неизвестной. Вероятно, мы имеем дело с общим заимствованием из неизвестного источника. Так как молоко в языках называется сладкой субстанцией, возможна связь с лат. lac, lactis, греч. gala < *glg-t (de Vaan 2008: 182). Форма de-re-u-ko - nom. sg. dleukos woinos ‘сладкое молодое вино’ (Казанскене, Казанский 1986: 82).

довольно узким (ограниченным, односторонним - 1е {"опёетеП еБ1 ёйоН - СИаШгате 1968: 1, 228).

Одной из задач настоящего исследования является сравнение объёма лексических значений, присущих каждому из двух прилагательных - лат. д,и1с1Б2 и греч. уАикид, выявление у них общих и различных тенденций развития в семантическом плане; однако основное внимание будет сосредоточено на рассмотрении группы греческих синонимичных прилагательных со значением сладкий (уАикид, уАиксрод, ^бид) в поэмах Гомера.

В соответствии со своим конкретным значением лат. йи1с[Б, как и следует ожидать, в первую очередь употребляется для обозначения сладкого вкуса какой-либо пищи или напитка: dulcis иуа ‘сладкий виноград’, йи1св те1 ‘сладкий мёд’, dulcis Ъга88[са ‘сладкая капуста’, dulce утит ‘сладкое вино’. Что касается греч. уАики^, это прилагательное отмечено лишь в сочетании с названиями напитков, например, пектар3 (Нот. II. 1. 598 уАики угктар апо кр^трро^ афиооюу ‘сладкий нектар черпая кубком из чаши’ (о хромоногом Гефесте, угощающем богов).

Т^Л Г "Г с Щ

1Аики^ ошо" сладкое вино отмечено у автора сицилийской комедии Эпихарма (конец VI - первая половина V в. до н. э.), от произведений которого дошли лишь незначительные фрагменты. Субстантивом 0 уАики^ (или тО уАики) также обозначали сладкое вино. Таким образом, употребление греч. уАики^ для характеристики вкусового качества конкретного продукта было весьма ограниченным по сравнению с лат. dulcis. О том, что сущ. тО цеАь ‘мёд’ также имело в качестве традиционного эпитета прил. уАики, можно судить на основании сравнения, отмеченного в тексте Гомера: Нот. II. 1. 249 той ка! апо уАюооп^ ^еАгто^ уАик(юу фгсу ай§^ ‘речи из уст его (Нестора) вещих, сладчайшие мёда , лилися’5. Следует также отметить

2 Подробно о семантике лат. dulcis см.: Грошева 2013.

3 Нектар - напиток богов, заменяющий им вино.

4 Мёд является тем эталонным продуктом, который характеризуется вкусовым признаком «сладкий», что позволяет использовать название этого продукта при сравнении для раскрытия вкусового признака другого объекта (Шрамм 1979: 66).

5 Перевод Н. И. Гнедича; в дальнейшем все стихотворные переводы из «Илиады» принадлежат преимущественно этому автору («Илиада» 1990). Примеры из «Одиссеи» даны в переводе В. А. Жуковского («Одиссея» 2000), но иногда сопровождаются переводами П. А. Шуйского («Одиссея» 1948), чей труд заслужил высокую оценку специа-

употребление уАики^ для обозначения пресной питьевой воды в противоположность морской солёной воде: й§юр yuxpov ка! уАики ‘холодная пресная вода’ (Hdt. 4.181.2); аналогичное значение имеет и латинское словосочетание aqua dulcis.

Однако несравненно чаще греч. уАики^ употребляется в метафорическом, переносном значении сладостный, приятный, что можно наблюдать уже у Гомера6.

В сочетании с ьцеро" ‘желание; влечение, любовь, страсть; томление, тоска’ уАики^ встретилось у Гомера 4 раза. Так, например, после того, как посланница богов Ирида сообщила Елене о предстоящем поединке Париса и Менелая, на Елену нахлынули воспоминания «о первом супруге, о граде родимом и кровных»: Hom. Il. 3.139 dnouoa 0га уАикш L^epov е^РаАг 0и^ф ‘так изрекла (Ирида) и влияла (т. е. влила) ей (Елене) в душу сладкие чувства". Парис после поражения в поединке с Менелаем, которому будто бы помогала Афина, воспылал к Елене ещё большей любовью: Hom. Il. 3. 446 tiq ого vuv ера^аг ка( ^г уАикй^ 1^гро^ а1рг!7 ‘ныне пылаю тобою, желания сладкого полный’. В самом конце 22-й песни «Одиссеи», повествующей о возвращении главного героя на Итаку, описан эпизод узнавания Одиссея верными ему служанками, которые обступили его весёлой толпой, «голову, плечи и руки они у него целовали. Он же дал волю слезам; он рыдал от веселья и скорби» (Od. 22. 500 ... xov 5е уАикй^ 1^гро^ ^ргг кАаи0^ой ка! отovаxл^)8.

листов, например, А. А. Тахо-Годи: «Шуйский проделал ’’гигантскую” работу, очищая текст «Одиссеи» от многочисленных украшений поэта-романтика (- то есть Жуковского), который допускал грубые анахронизмы в целях гладкости, изящности и красоты текста <...>; несомненна полная возможность цитирования данного перевода в научных работах, чего никак нельзя сказать о переводе Жуковского» (цитируется по «Двойной портрет - III: 2013: 30-31).

По подсчётам Н. К. Малинаускене, уАики^ в поэмах Гомера встречается 27 раз, и только один раз оно определяет вкусовое качество (Нот. II. 1. 598 о нектаре); все остальные значения этого прилагательного следует считать переносными (Малинаускене 1985: 145).

7 Аналогичный текст Нот. II. 14. 328 (обращение Зевса к Гере).

8 Перевод В. А. Жуковского здесь весьма далёк от оригинала. П. А. Шуйский прежде всего возражает против включения в перевод слова руки, так как целование рук - славянский, не греческий обычай. Перевод П. А. Шуйского более точен, но не идеален: «Им овладело желанье /Сладких рыданий и слёз, потому что всех узнавал он»; ср.

Прочие (редкие или единичные) словосочетания существительного с уАики^ представляются довольно неожиданными и оригинальными, но вполне объяснимыми, исходя из описываемой в тексте ситуации: это 1) уАики^ рОХецо" (Нот. II. 2. 453-454 лоАв^о^ уАик(юу (сравнит. степень от уАики^) усугт’ уггобаг еу упио! уАафир^ог фгА^У ес; патр(§а уаТау ‘всем во мгновенье война им (ахейцам) кровавая сладостней стала, чем на судах возвращенье в любезную землю родную’; II. 11. 13149); 2) уАики^ ашп (Оё. 5. 152) ‘сладкий век, жизнь’ - Одиссей, возвращаясь на Итаку, горюет о протекшей сладкой жизни; 3) уАики^ соХо" (II. 18. 109) ‘сладостный гнев’, точнее - гнев, «который много слаще (уАик(юу - срав. степень) струящегося мёда», охватывающий сердца людей, подобно облаку дыма10.

Также отмечено употребление сравнительной степени от уАики^ в следующем афористическом высказывании, принадле-

комментарий В. Н. Ярхо к данному месту: Одиссея охватывает «сладостное желание плача и стона» («Одиссея» 2000: 309). Наше вни-

/с ч

мание привлекло сущ. атопахл стон, рыдание , напоминающее русск. стон. Сходство оказалось не случайным: в Словаре М. Фасмера в качестве соответствия русск. стон приводится греч. атОпо" ‘стон, рыдание’ (Фасмер 1987: 3, 766); обе формы греческого слова имеются у Гомера (атОпо" отмечено в II. 10. 483, Оё. 14. 40).

В примечании А. И. Зайцева к данному месту «Илиады» сказано: «Эти стихи, в точности повторяющие стихи 2. 453-454, гораздо естественнее там, в рассказе об испытании войска, чем здесь, в 11-й песни «Илиады», где о возвращении на родину вообще нет речи» («Илиада» 1990: 483).

10 Ср. оценку этих переносных употреблений Гомером греч. уАикбс;, данную Н. К. Малинаускене: «Сладость может иметь и болезненный характер: это и гнев, охватывающий человека, как облако дыма, и война, ставшая приятнее, чем возвращение домой, и тоска Елены по родине, и желание Одиссея плакать по возвращении на Итаку» (Малинаускене 1985: 146). Однако, как уже отмечено, у Гомера нет словосочетания уАикос; хО1о", а есть сравнение: злоба, гнев, который «много слаще липкого мёда» (Оате ро1и уХикьшп т^Хьто"). Это слова из речи Ахилла: ему не дано было спасти от смерти своего друга Патрокла, и Ахилл проклинает вражду, и «гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство вводит». К рассматриваемому месту поэмы в переводе «Илиады» дан следующий комментарий: «С этими словами Гомера полемизирует Гераклит Эфесский, которого цитируют схолии к данному стиху и Аристотель („Эвдемова этика“^П, 1, 1235а. 24-29). Гераклит считал борьбу противоположностей основой бытия» («Илиада» 1990: 510). О важной роли сравнений в речи персонажей «Илиады» см.: Мостовая 2007.

жащем Одиссею: Оё. 9. 34 ой§еу уАюкюу ^ латр(8о<; ой§е

ток^юу угуусхаг ‘Сладостней нет ничего нам отчизны и сродников (= родителей) наших’; таким образом, эпитет уАики^ в метафорическом плане вполне применим для характеристики родины, отечества наряду с прилагательным фьХо" ‘любимый, милый’.

Весьма частотным (и широко распространённым во многих современных европейских языках) является устойчивое словосочетание сладкий сон, т. е. сон спокойный, крепкий; приятный, доставляющий удовольствие (греч. уАики^ йлуо<;), встречающееся в поэмах Гомера 16 (!) раз, причём в «Илиаде» это словосочетание отмечено всего трижды, а подавляющее большинство случаев (13) зафиксировано в «Одиссее»11. В связи с такой высокой частотностью выражения сладкий сон небезынтересно рассмотреть контексты, в которых оно встречается, и те глаголы, с которыми оно сочетается. Анализ соответствующих мест в поэмах Гомера выявил значительное разнообразие

V-» л л С/ 1—'

конструкций, включающих группу уЛики^ ирпо". Единственный

5 / с Щ Л л С/

раз встретился глагол аытеы спать в сочетании с уАикиу ирпоп - дополнением в вин. падеже, представляющим собой образную характеристику сна: Оё. 10. 548 ^^кетг уиу гйбоутг^ аютгТтг уАикйу йпуоу ‘теперь почивающие, более не спите сладким сном’ (перевод А. Г.) - обращается Одиссей к своим спутникам перед отплытием с острова Цирцеи. Как видно из греческого текста и русского перевода, в этом предложении имеется ещё один глагол со значением ‘спать, почивать’ - еи8ы, употребленный абсолютно; в другом месте «Одиссеи» (где говорится о пребывании Одиссея у феаков, к которым он попал после кораблекрушения) этот глагол уже имеет при себе дополнение в вин. п.: Оё. 8. 445 оплот’ ау аитг ги8^о0а уАикйу илуоу ‘когда снова ты будешь почивать сладким сном\ По своему значению аытеы и еи8ы - глаголы состояния, обозначающие естественный физиологический процесс12.

11 Столь часто встречающееся прилагательное уАики^ при итсуос; - отнюдь не единственный образец постоянного эпитета в тексте Гомера. «Употребление постоянных («украшающих») эпитетов является одним из самых распространённых свойств эпического стиля» («Одиссея»

2000: 313).

12

«В подавляющем большинстве случаев у Гомера речь идёт о сне как физиологическом состоянии, о гипносе (шуос;); это же слово

К числу глаголов, каждый из которых трижды встречается в тексте Гомера в сочетании с уАикй^ йпуо^, относятся 'ькапы, апт|кы и хе(и)ш. Глагол движения 'ькапы означает ‘приходить’ (с вин. п. или б1", ет ть ‘к чему-л.’). Так, уже в Ьй песни «Илиады» говорится о Зевсе, отправившемся на покой в привычное место, «где и всегда почивал (коьтаО’), как сон посещал его сладкий»: II. 1. 610 Охе уАикй^ йпуо^ [кауог; в данном случае

«г 4 9

'илуо^ сон является подлежащим, энклитика ^гу - прямым дополнением при глаголе 1капы. Аналогичные случаи можно отметить в «Одиссее». Одиссей предложил своим спутникам кинуть жребий, кто поможет ему колом обожжённым пронзить единственный глаз циклопу Полифему, «как скоро глубокому сну он предастся»: Оё. 9. 333 охв тОп уАикй^ йгсуо<; [кауог (в оригинале «когда сладкий сон к нему придёт»). Эпизод из 19-й песни «Одиссеи», где рассказывается о том, как Одиссей с Телемахом спрятали принадлежащее женихам Пенелопы оружие, заканчивается словами отца, отправляющего сына «в покой почиваль-ный», где он прежде «спал, когда сладкий сон к нему приходил»13 (Оё. 19. 49 ког^аб’, охе ^гу уАикй^ йпуо^ [кауог): эти слова - точная копия рассмотренного выше выражения в II. 1. 610.

Сладкий сон может приходить (ькапш), а может и оставлять, покидать кого-либо, уходить (ап-ь^т1, ао. ап-^ка; глагол движения). Употребление формы аориста этого глагола в сочетании с уАикй^ йлуо<; отмечено трижды у Гомера. Первый случай - II. 2. 71 <...> е^е 5е уАикй^ йпуо^ ау^кеу ‘Меня оставил сон благотворный14 (точнее - сладкий)» - говорит Агамемнон

употребляется в «Илиаде» как имя мифологической персонификации Сна - Гипнос. Когда речь идёт о сновидениях, употребляется слово онейрос (oveipoc;) и его варианты (onap, oveipov); мифологическая фигура персонифицированного Сновидения носит имя Онейрос» (Протопопова 2002). Онейрос у Гомера не описывается никак, «это чистая функция метаморфозы, < ... > только носитель чужих обличий» (Протопопова 2004).

13 У Жуковского: «Где по ночам миротворному сну предавался обычно».

14 Словами сон благотворный Н. И. Гнедич переводит и комплекс melifpwv unvoc; (см. Il. 2. 34, где также присутствует форма глагола av-irmi ‘покидать, оставлять’ /о сне/ - avrr, conj. 3. sing.), хотя по сути melifpwv означает ‘услаждающий душу’ (буквально мёд для души). И. И. Толстой в статье «Гнедич как переводчик «Илиады» отмечает свободное обхождение Гнедича с эпитетами: «пропускает их, ставит там, где в греческом они отсутствуют, заменяет один другим, варьирует их переводы» («Илиада» 1935: 104).

своим старейшинам после того, как он рассказал им о Сне ('Опеїро")15, явившемся ему в образе Нестора: тот заверил Агамемнона, что над Троей носится гибель от Зевса. В «Одиссее» имеем почти дословное повторение рассмотренной из «Илиады» строки: Оё. 7. 289 (8г(Агхо х’ ^єАго^) каі ^г уАикй^ йпуо^ ау^кгу ‘солнце садилось, когда усладительный сон мой был прерван’ (с синтаксической точки зрения правильнее «сладкий сон меня покинул»); это слова Одиссея, проспавшего почти целые сутки после того, как волны прибили его к земле феаков. И последний случай - пробуждение Пенелопы, которую разбудили шумом две служанки, поспешно вбежавшие в горницу16: Оё. 18. 199 х^у §е уАикй^ йлуо^ ау^кг ‘сладкий сон её оставил’.

Ещё один глагол, встретившийся трижды в сочетании с уАикй^ 'ипуо^, - хеш, эп. тж. хеіш (ао. ехеа - эп. тж. ехеиа и хеша) и префиксальные образования ет-хеы ‘лить, проливать’, ката-хеш ‘лить, разливать’ отмечены только в «Одиссее». В первом случае речь идёт о том, как Афина навела сладкий сон на пирующих в доме Одиссея женихов Пенелопы (Оё. 2. 395 еу0а ^упсх'пргоогу елі уАикиу йлуоу е^гиг «там она (Афина) наслала (= пролила) на женихов сладкий сон», чтобы они не помешали отплытию Телемаха на поиски отца; те разошлись по домам, и сон «не замедлил пасть на (их) усталые вежды» (см. ниже Оё. 2.

15 Агамемнону явился Сон в образе Нестора как посланника Зевса; этим сном бог намекал Агамемнону на необходимость вести в бой ополчения против Трои.

16 Жуковский, игнорируя при переводе обозначение места, откуда пришли служанки, - єк тиарою ‘из зала’ (мегарон - большой зал с очагом), указывает на помещение, куда они вошли, отсутствующее в оригинале, - ‘в горницу’ (надо бы «в спальню»). Слово горница неоднократно встречается в переводе «Одиссеи» Жуковского и как славянизм вызывает отрицательное отношение у исследователей. В. Н. Яр-хо, рассматривая встречающиеся у Жуковского лексические славянизмы, выделяет в них три группы: 1. славянизмы, воспринимаемые современным читателем как лексические варианты, не нарушающие стилистического единообразия текста (брег, град, злато, младой); 2. те, которые и во времена Жуковского осознавались как заведомые архаизмы (пажить, сонм, стезя, брашно, вонми, понеже и др.); 3. те, которые переносили читателя в русскую былинно-сказочную старину (спальник, палаты, вено, горница, пуховая постель и др.) («Одиссея» 2000: 339-340).

398 єлеї офшгу йпуо^ єлі рАгфарошіу єлілтєу)17. В 12-й песни Одиссей, во время пребывания на о. Тринакрия, удаляется от товарищей, чтобы в уединении помолиться богам и попросить их помощи для отплытия с острова Гелиоса. В ответ же «сладкий на вежды мне (Одиссею) сон низвели нечувствительно боги» (Оё. 12. 338 оі §’ ара ^оі уАикиу йпуоу єпі рАгфарошгу єхєиау; перевод П. А. Шуйского ближе к оригиналу: «сладостный сон на ресницы навеяли скоро мне боги»)18. И ещё один сладкий сон «пролила» Афина на дочь Икария, Пенелопу (Оё. 18. 188 коир^ Ікаріоіо ката уАикиу йпуоу єхєиєу), чтобы её образ просиял «красой несказанной» и пленил очи мужей, её женихов. Следует отметить образность, нестандартность сочетания глагола хеш ‘лить’ с уАикй^ ^пуо^ у Гомера: обычно льют какую-то жидкость - воду, вино, нектар; выражение ‘лить сон’ имеет метафорический характер19.

Если не боги насылают намеренно на кого-либо сон, то обычно он настигает усталого человека; именно с такой ситуацией, «приведшей к губительным последствиям», мы

17 тртш ‘падать’ - ещё один из многочисленных у Гомера глаголов для обозначения нисходящего на веки сна (шуо^ здесь без эпитета). Ср. также шуос; в сочетании с глаголом тртш: Оё. 13. 79-80 каі тф у'лбирюс; ияуос; єлі рАєфароіаіу єяіяхє, ущрєхос;, рбшто^, Оауахф аухюха єоікюс; ‘тою порой миротворно слетал Одиссею на вежды /сон непробудный, усладный, с безмолвною смертию сходный’; шуос; сопровождается тремя эпитетами - у^бирюс; ‘сладостный’, ущрєхос; ‘непробудный’, рбшхо^ ‘сладчайший’.

18 См. примечание В. Н. Ярхо («Одиссея» 2000: 415) о «губительных последствиях» этого сна Одиссея: «Сладкий ... сон Одиссея приводит здесь к столь же губительным последствиям, как в 10. 31-49». (Об Оё. 10.31 см. ниже); в указанном месте 12-й песни имеется в виду, что спутники Одиссея, терпящие голод, нарушают данную ими клятву и убивают быков Гелиоса. Вышедший снова в море корабль Одиссея в наказание был разбит громом Зевса; спастись удалось одному Одиссею.

19 О сне в самых разных греческих текстах часто говорится как о “льющемся” (Протопопова 2002). По наблюдениям Р. Онианса (Онианс 1999), многие контексты подтверждают, что сон считался жидкостью (божество проливает сон на веки спящего) или влажным паром, туманом, окутывающим фр^у (по Ониансу - лёгкие и «орган сознания»). Итак, главное свойство сна - погружать в бессознательное состояние - служит основанием для метафорического сближения его с влагой, жидкостью. Таким же свойством обладает и вино: намокнув от вина или сна, фрєує<; становятся непригодными к действию.

сталкиваемся в 10-й песни «Одиссеи». Повелитель ветров Эол вручил Одиссею перед его отплытием на родину с о. Эолия мех с завязанными в нём ветрами. Простояв у кормила корабля в течение девяти дней и находясь уже вблизи Итаки, утомленный Одиссей засыпает: Оё. 10. 31 £У0’ е^е уАикй^ ипуо<; еп^Аибг кгк^п^та ‘В это мгновенье в глубокий я сон погрузился...’20. «Губительные последствия» заключались здесь в том, что спутники Одиссея развязали мех, оттуда вырвались ветры, поднялась сильная буря, пригнавшая корабли обратно к Эолову острову. Полное (оправданное) повторение приведённой строки имеем в Оё. 13 . 28221 с идентичным переводом Жуковского. Эпическо-ионийская форма глагола втХ^Ош по значению равнозначна *£тХауОауы ‘заставлять забыть, погружать в забвение’ (каузатив?); таким образом, наиболее точным следует считать прозаический перевод «тут сладкий сон меня, усталого, заставил забыться».

Глагол ер-ороиы в значении ‘устремляться, бросаться, налетать’ в сочетании с уАикй^ йпуо<; у Гомера встречается дважды: 1) в предпоследней песни «Илиады», где говорится об Ахилле, утомленном играми на похоронах Патрокла: II. 23. 232 ел! 5е уАикй^ йпуо^ ороиосу «сладостный сон посетил Пелейона»; 2) в конце долгой беседы Одиссея с Пенелопой, когда он поведал ей о своих странствиях: Оё. 23. 342 отс о1 уАикй^ йпуо^ / Аиог^сА^22 епороиог ‘и скоро /сон прилетел, чарователь тревог, успокоитель сладкий» (перевод Жуковского весьма приблизительный, вольный).

20 Здесь пример свободного обращения Н. И. Гнедича с эпитетами при переводе: глубокий (сон) вместо сладкий. Изменена и структура предложения: в греческом тексте итсуос; является подлежащим Перевод П. А. Шуйского ближе к оригиналу, хотя стилистически не безупречен; «Сладкий сон на меня, на усталого, тут ниспустился».

21 13-я песнь повествует об отплытии Одиссея с острова феаков. На корабле он засыпает, и по прибытии на Итаку мореходцы выносят его, сонного, на берег, оставляют ему все подаренные сокровища, а сами удаляются на корабль. Проснувшись, он не узнаёт своей земли: Афина покрыла её густым туманом. Одиссей рассказывает Афине, принявшей образ юноши, вымышленную повесть о себе (13.187-286) и своих спутниках, якобы сбившихся с пути и заночевавших на острове, улегшись «на бреге песчаном»: здесь он и погрузился в глубокий сон (13. 282 єу0’ є^£ р,єу уАокис; шуос; єя'лАоОє кєкрп^то).

22 Второй эпитет к ш^ос - Хиаі|тє1л" означает ‘развязывающий, расслабляющий члены’.

В языковом отношении представляет интерес сравнительное описание сна Писистрата, сына Нестора, и Телемаха, сына Одиссея, которые вместе спали «в сенях Менелаева славного дома», где их нашла Афина (начало 15-й песни «Одиссеи»): Оё. 15. 6-7 ц тог №отор(§пу ^аАакф Звб^п^ёуоу йпуф /

ТпАфахоу §’ оих игсуо<; ехв уАики^ ‘Сладостным сном

23

побежденный, лежал Писистрат неподвижно . Полон тревоги был сон Одиссева сына: <...> он об отце помышлял и крушился’. Прежде всего отметим разные, но по сути синонимичные эпитеты сладкого сна: цаХакб" йпуо<; у Писистрата и уАик^ ^пуо^ у Одиссея; но если Писистрат действительно был объят сладким сном, то Телемаха сладкий сон не брал (ойх ехв букв. «сон не владел Телемахом»): здесь мы имеем особый случай употреб-

’'4 9

ления переходного глагола ехы держать, иметь в качестве

«л 49

сказуемого при подлежащем 'игсуо^ сон .

Итак, мы установили, что у Гомера прил. уАики^ ‘сладкий’ является постоянным, основным эпитетом сущ. тауо^ ‘сон’, но, как будет показано ниже, отнюдь не единственным. Поскольку для уАики^ в греческой лексике отмечено несколько синонимов, необходимо также рассмотреть случаи их употребления в сочетании с ^пуо^.

Однокорневое с уАики^ прил. уХикерб"24 (в поэмах Гомера оно встречается 21 раз, то есть немного реже, чем уАики^, см. прим. 6) имеет то же значение ‘сладкий’ и, соответственно, как эпитет выполняет примерно те же функции, что и уАики^, но в

23

Слов «лежал Писитрат неподвижно» нет в греческом тексте. Вин. п. NєGтоp^5nv SsSpnM^vov, зависит, по-видимому, от вышестоящего глагола eupe: «она (Афина) нашла сына Нестора...». Перевод П. А. Шуйского, на наш взгляд, наиболее контрастно передаёт различие между сном двух юношей: «Мягким скован был сном Несторид Писистрат благородный; Сладостный сон однако не мог Телемаха осилить».

24 уАикєро^ - древнее, но редкое параллельное образование к уАикбс;, его дублет (Frisk 19б0: 1, 314); по замечанию Шантрена, старая основа на -и" одержала верх над производной основой на -epo", которая служила главным образом для образования имени собственного riukepa и очень распространённого диминутива riuKepion (Chantraine

1 96s: 22S). Как отмечает И. М. Тронский, один из основных законов гомеровского языка - просодическая неравноценность многочисленных дублетов, лексических или фонетико-морфологических. <...> Каждое образование занимает своё особое место в стихе, и «дублеты» не могут быть взаимозаменяемы без изменения рядом стоящих слов (Тронский 1971: 104).

более широком объёме отмечая вкусовые качества, характеризуя, например, мёд (цеХь уХикероу дважды), что вполне ожидаемо, вино (це0и уХикероу Оё. 14. 194), плоды смоковницы (стикаХ те уХикераь Оё. 7. 116 = 11. 590)25 или вкусную пищу26 (II. 11. 89 стьтои те уХикероХо), молоко (Оё. 4. 88 уХикероХо уаХакто"), а также пресную воду (Оё. 12. 306 аус’ и8ато" уХикероХо, ср. лат. aqua ёиЫБ). В переносном значении милый уХикероу дважды встречается в обращении к Телемаху: так приветствует Пенелопа своего сына, возвратившегося с Пилоса, - Оё. 17. 41 уХикероу фао" ‘милый мой сын’ (букв. ‘свет’, сравни ласковое обращение светик мой ясный в русском фольклоре). И точно такими же словами встречает своего господина свинопас Эвмей (Оё. 16. 23 уХикероу фао" ‘Ты ль, ненаглядный мой свет, Телемак, возвратился?’. Беседуя с Алкиноем, царём феаков (Оё. 9), Одиссей рассказывает, что он живёт в окружённой морем «солнечносветлой Итаке» и никакой другой земли, более прекрасной (9. 28 уХикерытероу - сравнит. степень от уХикеро"), чем эта, ему не доводилось видеть. Но, подобно уАики^, прил. уХикеро" в переносном значении встречается преимущественно как эпитет сна (трижды в «Илиаде», 4 раза в «Одиссее»). Трёхсложная форма уХикеро" иногда более, чем двусложная уАики^, соответствует ритму стиха, чем и вызвано её употребление, например: II. 10. 4 аАА’ ойк Атрвгбп^ Ауа^фуоуа ... йпуо^ уАикгро^ ‘но Атрид Агамемнон сладкого сна не вкушал’ (букв. «сладкий сон

25

В греческом языке (в отличие от латинского) названия смоковницы и её плода выражены различными по роду формами: аикеа, аик^ f ‘смоковница’, аикоу п ‘смоква, фига’. В данном случае эпитет сладкие (плоды) смоковницы метонимически перенесён на сами деревья.

26 21то" ‘хлеб, пища, еда’. Приведенный пример показывает, что нельзя полностью согласиться с мнением М. Евзлина, будто у Гомера никогда не говорится о вкусовых качествах тех продуктов, которые являются для греков основной пищей, - мяса

е/ /Ч С* ' ' } V \ г /~\ < С* ' с

^^£0а оагуи^еуог креа т аапета ка1 ‘ели прекрасное мясо и

сладким вином утешались’ (полный повтор Оё. 10. 184, 468 и др.). Эпитет прекрасное (мясо) добавлен переводчиком вместо обильное (аапета), но оба эти эпитета являются оценочными, а не вкусовыми, и в данном конкретном случае Евзлин прав. По поводу гастрономических предпочтений героев эпоса отмечается, что «рыба всегда была одним из основных продуктов питания в Греции, однако герои Гомера едят мясо и хлеб, но не рыбу» («Илиада» 1990: 408).

не владел Агамемноном», см. выше о конструкции с глаголом ехы). В конце 5-й песни «Одиссеи» герой, после гибели своего корабля оказавшись снова на острове Эолия и укрывшись на ночь в лесной чаще, жаждет только одного: чтобы пришёл к нему сладкий сон (Оё. 5. 472 уАикгр6<; §8 ^ог йпуо^ £Л8А0^ ‘и меня исцелит миротворный сон’ Жук.). Интересно сопоставить близкие по значению эпитеты сна в пределах одного высказывания. Пенелопа, беседуя вечером со странником (неузнанным Одиссеем), замечает, что «скоро наступит пора насладиться покоем» (Оё. 19. 510 <....> ко(тою т&х’ еоогтаг ^§8о^27 &рп, точнее ‘время сладкого сна’) и что сладкий сон забирает любого человека, даже печального (19. 511 йпуо^ еАог уАикгр6<;); использование синонимичных прилагательных уАикгр6<; и в сочетании с ^пуо^ позволяет избежать тавтологии.

Дважды встречается у Гомера словосочетание уХикер^, обозначающее пение, сопровождаемое пляской под музыку: так в 23-й песни «Одиссеи» после убийства женихов Пенелопы Одиссей, чтобы обмануть жителей города, устраивает в доме шумную пляску (Оё. 23. 145 ^оАл;^ те уАикгр^) с участием рабов и служанок. В «Илиаде» (II. 13. 637) Менелай в своём страстном обращении к Зевсу возносит хвалу людям, которые находят больше удовольствия в сне (- здесь без эпитета), любви, сладостном пении и пляске (ц°Хрл уХикер^), чем «в брани (= битве), для всех ненавистной». В этих двух случаях прилагательное уАикгр6<; выполняет эстетическую функцию.

Синонимически и ритмически равнозначным уАик^ является прил. ‘сладкий’. По общей частотности в поэмах Гомера

ненамного превосходит уАик^ (32: 27), однако как эпитет сна оно уступает ему (828: 16), поскольку основной функцией является обозначение сладкого или приятного вкуса какого-либо напитка, например, медового (це0и - 9 слу-

чаев), вина (8 случаев; так Телемах просит няню Эвриклею наполнить 12 амфор «вином благовонным, вкуснейшим»29 - Оё.

27 &рп когсою рбеос; ‘время сладкого сна’ (коХто? О 1. ложе, постель 2. сон). Подробно о 'лб'бс; см. ниже.

28 Случаи употребления штуос; распределены в поэмах Гомера непропорционально: 1 случай в «Илиаде» (4. 131 ф оте рпхпр лшбос;

"> г <Г/г\')<с*г»»г\г'г' (7 с

ееру^ ржоу о0 ^о£1 Ае^ехаг илуф ‘как нежная матерь гонит муху от сына, сном задремавшего сладким’), 7 раз в «Одиссее».

29 В цитируемом греческом тексте вино имеет только один эпитет -

2. 350 оіуоу ... афиоооу ^§иу)30. Эвриклея выполнила поручение и влила вино в амфоры (Оё. 2. 379 оіуоу єу а^фіфорєйоїу афиооєу ‘(тотчас она) благовонным вином все амфоры наливши...’: в этом стихе эпитет при оіуоу в оригинале отсутствует и прилагательное благовонный добавлено Жуковским по собственному усмотрению; столь же часто при переводе встречается словосочетание сладкое питьё при отсутствии вкусовой характеристики в греческом тексте31. Приятным на вкус и обильным был обед, устроенный в доме Одиссея веселящимися женихами Пенелопы (Оё. 20. 391 §є!пуоу ... те каі ^єуоєікє^). Небезынтересно отметить сочетание двух разных «сладких» эпитетов для характеристики мёда и вина, которыми, помимо сыра, бо-

32

жественная Афродита питала дочерей Пандара : Оё. 20. 68-69 ко^шог 8є 8Г Афро§ітп тирф каі ^єАїті уАикгрф каі ^8гї оїуф.

О наличии при ^пуо^ ‘сон’ эпитета ‘сладкий’ уже было упомянуто выше. Приведём один пример: Оё. 23. 16-17 е£,

С/ ") 1 Г < С* Г -ч V*

ипуои ^ аугуггргк; ^ого<; ... «зачем прервала ты сладкий мой сон» - укоряет Пенелопа разбудившую её старую няню Эври-

‘сладкое/вкусное’, второй эпитет - благовонное - добавлен переводчиком. Неоднократно Жуковский при переводе добавляет к вину, напитку украшающий эпитет сладкий, которого нет в оригинале: Оё.

Зуг— *, \ •> \ г \ •> г* г •> у V с/ / т~’

. 67 аихар £Я£1 яоаюс; ка1 £опхшс; ероу £ухо «когда же / Был

удовольствован голод их сладким питьём и едою...». Иногда эпитет сладкий переводчик заменяет на благовонный: Оё. 3. 51 беяас; рбеос; о’^ои ‘кубок с вином благовонным’; особого нарушения в таком переводе нет, поскольку для вина характерен не только вкус, но и запах: понятие букет вина включает оба признака.

30 М. Евзлин отмечает эту особенность гомеровского текста: обозначение вкусовых ощущений касается только вина: ‘сладкий, сладост-

ный’, теХьебл? ‘сладкий, как мёд’ и теХьфршп ‘услаждающий душу, сладкий, как мёд’; названные эпитеты используются в описании не только вкусовых, но и вообще приятных ощущений. Слово 'лб'бс; имеет также значение ‘приятно пахнущий, душистый, ароматный’ и является постоянным эпитетом вина (Евзлин 2013: 18).

31 Аналогичный пример Оё. 3. 67 аихар £яе1 яОаюс; ка1 £5пх'6о^ £^ ероу £уто ‘Когда же /Был удовольствован голод их сладким (нет в оригинале) питьём и едою’. Приведённый из «Одиссеи» стих встречается также в II . 1. 469 (пир ахеян), однако Гнедич при переводе обошёлся без украшающего эпитета к яОаю^ «И когда питием и пищею глад утолили ...».

2 Пандар - троянский лучник, убитый Энеем. Миф о Пандаровых дочерях не известен из других источников, и смысл его неясен («Одиссея» 2000: 437).

клею. Наибольшее внимание привлекает формульное выражение, отмеченное в «Одиссее» 4 раза; во всех случаях речь идёт всё о той же Пенелопе, плачущей горько о своём пропавшем муже до тех пор, «пока светлоокая богиня Афина не сведёт ей на очи сладкий сон» (офра ol unvov ^8uv елі рАгфароют, РаАг уАаик^лк; A0^vn - Od. 1. 364, 16. 451, 19. 603, 21. 358): (ЗаНы ‘бросать, кидать’, здесь ‘наводить, насылать (сон на веки)’ пополняет группу глаголов, употребляющихся в сочетании с vnvo^ (см. стр. 7 сл.). В одном случае (Od. 13. 79-80, см. прим.

17 настоящей статьи) среди нескольких очень выразительных

1 С/ О 4 V> v> 9

характеристик сна имеется форма тр1СТТ0" сладчайший -превосходная степень от ^Sw;.

В отличие от уАик^, для можно отметить явление

синестезии - сочетание вкусовых ощущений и 1. запаха: Od. 9. 210 68^ S’ ^§г!а ап о кр^трро^ 68ю8гl «запах из чаши был несказанный (= сладкий)»; 12. 369 каі тотг ^г куіоп^ а^ф^Аu0гv аих^л33 «и тогда меня обдал благовонный запах жареного» 2. звука: 8. 64 §(§ои S’ ^8г!ау aoiS'qv (о певце Демодоке у феаков, которому Муза очи затмила, но зато даровала сладко-пенье (по-видимому, неологизм Жуковского), песенный дар.

1—г < С* ^ 4 v> и ч

Прил. сладкий, вкусный, приятный - древнее слово,

имеющее точное соответствие в санскр. svadu- (ср. галльск. Suadu-rix); закономерно модифицированные формы имеем в лат. suavis, др.-в.-нем. suozi, англ.-сакс. swete (Frisk 1960: 1, 623; Chantraine 1968: 406).

Подводя итоги семантического анализа трёх греческих прилагательных со значением сладкий (уАик^, уАикгро^, ^б^) в поэмах Гомера, отметим следующее:

1. эпитет сладкий является характеристикой главным образом жидких веществ - нектара, медового напитка, вина, молока, воды. Пищевые продукты (хлеб, мясо, сыр), за редким исключением, не имеют вкусовых характеристик, поскольку основной момент, на котором Гомер заостряет своё внимание, описывая приготовление и принятие пищи, это не её вкусовые качества, а насыщение ею (Евзлин 2013: 18);

2. метафорическое употребление указанных прилагательных явно преобладает над употреблением их в конкретном вкусовом

33 Форма является определением к сущ. жен. рода аит^Л - единственный раз у Гомера (ОвЬ: 765).

значении, являясь характеристикой самых различных человеческих чувств - желания, гнева, тоски, боли и т. п.;

3. особое и количественно весьма значительное место в метафорическом использовании прилагательных со значением сладкий занимает их сочетание с vnvo^ ‘сон’; в силу ритмической необходимости это существительное может сопровождаться любым из трёх прилагательных (чаще уАики^); таким образом, создаётся устойчивое формульное выражение сладкий сон;

4. для прилагательных уХикеро" и характерно явление синестезии - совмещение вкусовых ощущений с восприятием запахов и звуков;

5. для эмоциональной характеристики персонажа отмечено употребление прил. уХикеро" в метафорическом значении милый.

Литература

Грошева 2013 - Грошева А. В. Общее и специфическое в семантике латинского dulcis ‘сладкий’ // Балканская картина мира sub specie пяти человеческих чувств. Балканские чтения 12. Тезисы и материалы. 26-27 марта 2013 г. М., 2013. C. 117-121.

Двойной портрет III: 2013 - Двойной портрет III. Филологи-античники о европеизации и деевропеизации России. М., 2013.

Евзлин 2013 - Евзлин М. В пещере циклопа // Балканская картина мира sub specie пяти человеческих чувств. Балканские чтения 12. Тезисы и материалы. 26-27 марта 2013 г. М., 2013. С. 15-21. «Илиада» 1935 - Гомер. Илиада. Перевод Н. И. Гнедича. Редакция и комментарий И. М. Тронского. М.; Л.: Academia. 1935.

«Илиада» 1990 - Гомер. Илиада. Перевод Н. И. Гнедича. Примечания А. И. Зайцева. Л.: «Наука», 1990.

Казанскене, Казанский 1986 - Казанскене В. П., Казанский Н. Н. Предметно-понятийный словарь греческого языка. Крито-микенский период. Л.: «Наука», 1986.

Малинаускене 1985 - Малинаускене Н. К. Обозначения вкуса в поэмах Гомера //Античная культура и современная наука. М.: «Наука», 1985. С. 144-148.

Мостовая 2007 - Мостовая В. Г. Функции сравнений в речи персонажей «Илиады» // Вестник МГУ. Серия 9. Филология. 2007 № 1. С. 95-104.

«Одиссея» 2000 - Гомер. Одиссея. Перевод В. А. Жуковского. Издание подготовил В. Н. Ярхо. М.: «Наука», 2000.

Онианс 1999 - Онианс Р. На коленях у богов: истоки европейской мысли о душе, разуме, теле, времени, мире и судьбе. Пер. Л. Б. Сумм. М., 1999.

Протопопова 2002 - Протопопова И. А. Сновидения у Гомера и Платона: ONEIROS и CHORA // Сны и видения в народной культуре. М., 2002.

Протопопова 2004 - Протопопова И. А. Двусмысленность зримого (несколько замечаний о сновидениях в античной Греции) // Труды РАШ. Вып. 1. М., 2004.

Тронский 1971 - Тронский И. М. Язык Гомера // Вопросы языкознания. 1971, № 3. С. 100-114.

Фасмер 1987 - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка / Перевод и комментарии О. Н. Трубачёва. В 4-х т. М.: Прогресс, 1986-1987.

Шрамм 1979 - Шрамм А. Н. Очерки по семантике качественных прилагательных. Л.: Изд-во ЛГУ, 1979.

Chantraine 1968 - Chantraine P. Dictionnaire etymologique de la langue grecque. Histoire de mots. T. I. Paris, 1968.

Frisk 1960 - Frisk H. Griechisches etymologisches Worterbuch. В. I: A -Ko. Heidelberg, 1960.

LSL - A Greek-English Lexicon (Liddell - Scott - Jones). Oxford. 1996. OLD - Oxford Latin Dictionary / ed. by P. G. W. Glare. Oxford: Clarendon Press, 1968-1982.

de Vaan 2008 - de Vaan M. Etymological Dictionary of Latin and the other Italic Languages. Leiden, 2008.

A. V. Grosheva. Adjectives denoting sweetness in Homer’s poems

The article studies Homer’s use of the three most frequent adjectives denoting sweetness. It defines the range of meanings proper to each, and determines the points of resemblance and of difference in their respective semantic usage. Latin adjective dulcis is cited as parallel.