Семантика лексем с корнем -бег-(-беж-) в поэтическом идиостиле А. К. Толстого

УДК 811.161. 1'37 О. Е. Вороничев

СЕМАНТИКА ЛЕКСЕМ С КОРНЕМ -БЕГ-(-БЕЖ-) В ПОЭТИЧЕСКОМ ИДИОСТИЛЕ А. К. ТОЛСТОГО

В статье рассматриваются семантические особенности употребления слов одного корня -бег-(-беж-) в стихотворениях А. К. Толстого. Анализируется частотность использования лексем с этим корнем в полном собрании лирических и сатирических текстов, исследуются все контекстуальные значения однокоренных слов, прежде всего глагола бежать как одной из наиболее высокочастотных лексических доминант в лирическом дискурсе А. К. Толстого. Выявляются случаи некаламбурной лексической неоднозначности, возникшей в результате совмещения узуальных лексико-семантических вариантов у слов с корнем -бег-(-беж-), а также все авторские словоупотребления и смысловые приращения. Наряду с семантической спецификой ключевой лексемы бежать исследуются значения её оппозита с семантикой многократности действия бегать, особых форм — деепричастия бежав и причастия бегущий, производных существительных бегство и бег, а также значения производных от бег лексем — прилагательного беглый и конверсионного наречия бегом. Особое внимание при изучении семантических особенностей идиостиля поэта уделяется словоупотреблениям, которые были ещё вполне актуальными в период создания произведения, но устарели с позиций лексических норм современного русского языка, в связи с чем должны быть квалифицированы как архаизмы времени.

Ключевые слова: А. К. Толстой, лексема, семантика, словоупотребление, поэтический идиостиль.

Одними из высокочастотных в поэтическом идиостиле А. К. Толстого, несущими печать лексико-семантического своеобразия авторского дискурса и потому представляющими интерес для исследователя, являются слова с корнем -бег-(-беж-). Данный корень встречается в лирических и сатирических стихотворениях 89 раз и репрезентирован 7 лексемами в различных грамматических формах, в том числе особых глагольных.

Первостепенной по количеству употреблений лексемой является глагол бежать (59 словоформ), используемый автором в 33 текстах. Все случаи авторской репрезентации этого слова могут быть сведены к 8 лексико-семантическим вариантам, из которых 6 — узуальные, зафиксированные в толковых словарях современного русского языка [см.: 5, с. 102; 4, с. 68; 2, с. 129]:

Вороничев Олег Евгеньевич — доктор филологических наук, доцент, доцент кафедры теории и методики начального общего и музыкального образования (Брянский государственный университет имени академика И. Г. Петровского, Брянск); e-mail: voonid@mail.ru.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Правительства Брянской области в рамках научного проекта № 17-14-32001а

© Вороничев О. Е., 2018

48

1. Быстро передвигаться, резко отталкиваясь от земли ногами или лапами. Я не волком бегу, не змеёй ползу, Я не коршуном бью из поднебесья, Не с дружиною выезжаю я - Выступаю-то я красной девицей... <«Уж ты, мать-тоска, горе-гореваньице...»>; Сюда когда-то, в жгучий зной, Под темнолиственные лавры, Бежали львы на водопой И буро-пегие кентавры <«Где светлый ключ, спускаясь вниз.. .»>. И пустился бежать от Потока бегом, У того ж голова заходила кругом... <Поток-богатырь>. В этом же прямом первичном значении глагол бежать выступает в стихотворениях «Три побоища», «Слепой», «Ода на поимку Таирова», «В альбом» (3 раза), «Сказка про короля и про монаха» (3 раза); «Вихорь-конь» (3 раза), в поэме «Дракон» (дважды). В таком же первичном, но уже фразеологически связанном ЛСВ поэт использует глагол бежать и в выражении бежать без оглядки (бежать, убегать стремительно, не оглядываясь /обычно в испуге/): Сильный удар он в грудь получил и мёртвый на землю Грянулся, - тотчас в него перешёл трусишка изменник, Хвост поджал и пустился бежать, бежать без оглядки <Сказка про короля и про монаха>.

2. Перен. Быстро двигаться, перемещаться в пространстве. И к облакам, клубяся над водою, Бежит дымок синеющей струею? <«Ты знаешь край, где все обильем дышит...»>; Ты как на жниве сизый дым: Откуда ветер ни повеет, Он только стелется пред ним И к облакам бежать не смеет <«Ты жертва жизненных тревог...»>; А здесь на него любопытно глядит Белуга, глазами моргая, Иль мелкими искрами мимо бежит Снятков серебристая стая <Садко>. Бегут разорванные тучи, Луна задумчиво плывёт... Бегите ж ... тучи, Луна, плыви над бездной вод <«Бегут разорванные тучи...»>.

3. Перен. Быстро проходить во времени. Жизнь бежит то круто, то отлого, Вьётся вдаль неровною дорогой .<«Что ни день, как поломя со влагой...»> (в контексте появляется пространственный семантический оттенок: 'извиваться /о дороге, тропинке/'); Часы бегут. Ночная тень Не раз сменяла зной палящий.. ,<Иоанн Дамаскин>.

4. Перен. Литься, течь, струиться. Так шептал, и журчал, и бежал ручеёк <«Бор сосновый в стране одинокий стоиг...»> (3); Из озера с пеной и шумом Вода через греблю бежит <«По гребле неровной и тряской.»>; И как с вершин бежит в неё Снегов растаявшая груда, Так в сердце бедное твоё Стекает горе отовсюду <«Ты жертва жизненных тревог...»>. В этом значении употребляет Толстой лексему бежать в стихотворениях «Ты прав, мой своенравный гений.», «Привал. Дымяся, огонек.»; «Богатырь» (2 раза), «Эдвард» (2 раза), «Как филин поймал летучую мышь.» (3 раза); в поэме «Грешница», повести в стихах «Дракон».

5. Спасаться бегством, скрываться от кого -чего л. Во дни глубокой старины (Гласят народные скрижали), Во дни неволи и печали, Сюда Израиля сыны От ига чуждого бежали... <«Тяжёл наш путь, твой бедный мул.»>; Не той ли думой ты томима, Что счастье, как морская даль, Бежит от нас неуловимо? <«Привал. Дымяся, огонёк.»>; Князь Курбский от царского гнева бежал, С ним Васька Шибанов, стремянный <Василий Шибанов>. В

49

этом ЛСВ слово у Толстого выступает также в стихотворениях «Нас не преследовала злоба...», «Поток-богатырь», «Вонзил кинжал убийца нечестивый...», в поэме «Иоанн Дамаскин» (2 раза).

В 6-м значении — 'избегать, сторониться кого-чего-л.' — Толстой использует глагол бежать как главный компонент в словосочетании с беспредложным управлением в балладе «Телескоп»: Умён и учён монах Артамон, И оптик, и физик, и врач он, Но вот уж три года бежит его сон, Три года покой им утрачен. ТСУ и МАС отмечают данный ЛСВ как имеющий поэтический и устаревший семантические оттенки.

Итак, 2-е, 3-е и 4-е значения лексемы бежать, как показывают примеры, представляют собой результаты метафорического переноса по образу и способу действия, а 6-й ЛСВ — поэтизм, который в соответствии с типологией устаревших слов Н. М. Шанского следует квалифицировать как лексико-грамматический архаизм времени [6, с. 157], поскольку форма беспредложного управления Р. п. местоимения 3-го лица бежит его (= избегает, бежит от него), ещё вполне употребительная в поэзии XIX в., сегодня является устаревшей.

В 6-м (устаревшем) экспрессивном значении использует Толстой и особую форму данного глагола — деепричастие бежав, конечный суффикс -в- которого, не характерный для современного нормативного формообразования от глаголов несовершенного вида, наряду с тем же беспредложным управлением Р. п. существительного треволненье также позволяет отнести эту форму к лексико-грамматическим архаизмам времени: Сюда со всех концов земли, Бежав мирского треволненья, Отцы святые притекли Искать покоя и спасенья <Иоанн Дамаскин>.

Помимо указанных выше вполне определённо идентифицируемых шести узуальных значений, в стихотворениях Толстого имеют место случаи некаламбурной лексической неоднозначности, которые вслед за Анной А. Зализняк можно определить как «сплав» или «склеивание» [3, с. 27—30], поскольку эти типы трудно различить, «если в том и другом случае в одном слове объединяются значения» [1, с. 65]. В трёх поэтических контекстах у Толстого глагол бежать совмещает 2-е и 4-е словарные значения, ср.: Колышется море; волна за волной Бегут и шумят торопливо <Колышется море; волна за волной.. .>; И уж бегут с обратным шумом волны Издалека к любимым берегам <Не верь мне, друг, когда в избытке горя.. .>; Не ряд морских бежит валов, Качая гребнями седыми, - То Иоанна льётся речь, И, сил исполненная новых, Она громит, как Божий меч, Во прах противников Христовых <Иоанн Дама-скин>. В трёх других стихотворениях мы наблюдаем совмещение 1-го и 5-го значений. И к берегу, рыдая, все бежали, Мужи и старцы, женщины с детьми <Ругевит>; Иль нам бежать в ущелий тесноту И спрятаться во глубь земного лона? <Дракон>; Мы все были готовы Бежать куда кто знал... <Ода на поимку Таирова>; Пешком бежать во Францию боюсь! <Бегство Наполеона из России>.

Небезынтересны в лексико-грамматическом отношении особенности авторского употребления производного бегущий. А. К. Толстой три

50

раза использует его как форму причастия от глагола бежать, однако только дважды во 2-м узуальном значении 'быстро двигаться, перемещаться в пространстве': Когда в твоих глазах засветится слеза, О, если б эта грусть могла пройти порывом, Как в тёплую весну пролётная гроза, Как тень от облаков, бегущая по нивам! <«О, если б ты могла хоть на единый миг.»>; И в воздухе звучат слова, не знаю чьи, Про счастье, и любовь, и юность, и доверье, И громко вторят им бегущие ручьи, Колебля тростника желтеющие перья <«Вновь растворилась дверь на влажное крыльцо.»>. В третьем случае мы сталкиваемся с индивидуально-авторской семантикой причастия — 'исходящий, постепенно улетучивающийся', уже не соотносимой ни с одним из указанных выше ЛСВ производящего глагола: Пускай бы смерть моя была легка И жизнь моя так тихо уходила, Как лёгкий запах вешнего цветка, Как синий дым, бегущий от кадила <«Хотел бы я угаснуть, как заря.»: перевод Г. Гервега>.

Наряду с двумя ЛСВ причастия Толстой в повести в стихах «Дракон» употребляет и его лексико-морфологический омоним — субстан-тив бегущий — в контекстуальном значении 'живое существо, которое быстро передвигается, резко отталкиваясь от земли ногами'. Но чудище, растянутое в нить, Разинутою пастью норовило Как бы ловчей бегущего [коня] схватить.

Однокоренной глагол бегать со значением многократности действия употреблён в лирике А. К. Толстого 4 раза только в одном узуальном прямом значении — том же, в котором поэт использует 1-й ЛСВ однократного глагола бежать: 'Быстро передвигаться, резко отталкиваясь от земли ногами или лапами (о человеке или животном)'. «Друзья мои, — к совету, Вздохнув, Кокошкин рек, — Здесь бегает по свету Какой-то человек <Ода на поимку Таирова>; В те дни, когда на нас созвездье Пса Глядит враждебно с высоты зенита, И свод небес как тяжесть оперся На грудь земли, и солнце, мглой обвито, Жжёт без лучей, и бегают стада С мычанием, ища от мух защиты, — В те дни любил с друзьями я всегда Собора тень и вечную прохладу.<Дракон>; Ты сказала мне тайком: «Распусти корсет мне сзади, — Не могу я бегать в нём!» <Память прошлого>. В четвёртом случае Толстой использует этот глагол во фразеологически связанном значении в составе выражения бегают мурашки по спине (об ощущении озноба от сильного страха, волнения): И сладостно и жутко стало мне, И бегали мурашки по спине <Портрет>.

Производное (образованное способом нулевой суффиксации от глаголов бегать/бежать) существительное бег Толстой употребляет в лирических стихотворениях 13 раз в 4 ЛСВ, первый из которых имеет прямое узуальное значение:

1-й — узуальный первичный: 'движение, процесс по значению глаголов бегать, бежать'. Он вполне прозрачен в контекстах: Край ты мой, родимый край! Конский бег на воле, В небе крик орлиных стай, Волчий голос в поле! <«Край ты мой, родимый край.»>; «Добрый конь мой, ободрися, Ус-кори ленивый бег, Там под сенью кипариса Ждёт нас ужин и ночлег!» <«Растя-

51

нулся на просторе...»>; Долго видел стрелок, как чудесным огнём Их [волков] мелькали глаза в буераке лесном И как далей и далей в чернеющий лес Их неистовый бег, углубляясь, исчез <Вихорь-конь>.

2-й — также узуальный, имеющий характерную для лирики XIX в. возвышенно-поэтическую экспрессивную окраску: 'быстрое движение, течение, перемещение, которое может быть плавным и порывистым, стремительным'. Этот ЛСВ репрезентирован в строках: За садом берег чистый, Спокойный бег реки...<«Ты помнишь ли, Мария...»>; Нет, видно, ему не забыть уж о ней, Не вымучить счастья иного — И круто он бег повернул кораблей И к северу гонит их снова <Песня о Гаральде и Ярославне>. Он дал природе изобилье И бег струящимся рекам, Он дал движенье облакам, Земле цветы и птицам крылья <Иоанн Дамаскин>.

В 3-м ЛСВ уже проявляется авторская индивидуальность, поскольку в нём совмещены 1-е и 2-е значения: Так в цирке правящий квадригою возница, Соперников в пыли оставя за собой, Умеривает бег звенящей колесницы И вожжи коротит искусною рукой <«Теперь в глуши полей, поклонник мирных граций...»>. Контекстуально именно с этим совмещенным ЛСВ связано у Толстого и употребление фразеологизма на всём бегу (в момент наибольшей скорости передвижения кого-чего-л.) в трёх тематически и текстуально перекликающихся произведениях: Люблю я тройку удалую, И свист саней на всем бегу, На славу кованную сбрую, И золочёную дугу <И. С. Аксакову («Судя меня довольно строго...»)>; Увижу ль тройку удалую Среди степей на всем бегу, Гремушки, кованую сбрую И золочёную дугу? <«Бегут разорванные тучи...»>; Люблю я тройку удалую И свист саней на всём бегу, Гремушки, кованую сбрую И золочёную дугу <«Друзья, вы совершено правы...»>.

Наконец, 4-й ЛСВ, который А. К. Толстой использует в одном из наиболее известных, лучших лирико-философских стихотворений — «Колокольчики мои.», имеет яркую метафорическую индивидуально-авторскую семантику 'быстрое безостановочное и неуправляемое, подобное бегу необузданной лошади, движение, течение жизни, судьбы своей и своего народа, отечества': Я бы рад вас не топтать, Рад промчаться мимо, Но уздой не удержать Бег неукротимый!; Чем окончится наш бег? Радостью ль? Кручиной? Знать не может человек — Знает Бог единый.

Другое суффиксальное производное существительное, но уже с материально выраженным суффиксом, — бегство — Толстой употребляет три раза (из них один — в названии буриме) только в одном прямом словарном значении 'поспешный уход кого-либо': Ответный гул по всем пронёсся безднам, И не могло нам в мысль уже прийти Искать спасенья в бегстве бесполезном <Дракон>; И прежде, чем успел ответить Гвидо, Я вспомнил всё: с имперцами наш бой, И смерть вождя, и бегство от дракона <Дракон>; «Бегство Наполеона из России».

Производное прилагательное беглый Толстой использует 3 раза: дважды непосредственно во 2-м словарном значении 'непрерывно движущий-

52

ся, колеблющийся' [8, с. 67]: Звуки пели, дрожали так звонко, Замирали и пели сначала, Беглым пламенем синяя жжёнка Музыканта лицо освещала <«Он водил по струнам; упадали.»>; Тогда пустой почти был тёмен зал, Но беглый свет горящего камина На потолке расписанном дрожал И на стене, где виделась картина <Портрет>. В третьем случае прилагательное употреблено в том же словарном значении с дополнительным авторским семантическим оттенком 'призрачный, исчезающий, неуловимый': Я вас узнал, святые убежденья, Вы спутники моих минувших дней, Когда, за беглой не гоняясь тенью, И думал я и чувствовал верней.. <«Я вас узнал, святые убежденья.. .»>.

Для полноты анализа следует добавить, что поэт дважды использует и однокоренное наречие бегом, представляющее собой застывшую форму Т. п. существительного бег, в прямом словарном значении 'используя бег, посредством бега': И пустился бежать от Потока бегом, У того ж голова заходила кругом.<Поток-богатырь>; И домой, не бегом, вскачь, Устрашась, понёсся врач. ..<« Доктор божией коровке...»>.

Таким образом, мы видим, что наряду с преимущественным употреблением лексем с корнем -бег-(-беж-) в узуальных значениях, отмеченных в толковых словарях, А. К. Толстой в некоторых случаях смело и удачно, мастерски обогащает семантику первообразных (непроизводных) и производных слов и форм, придавая им неповторимый авторский колорит, свойственный идиостилю поэта в целом. Такое расширение спектра значений мы наблюдаем в двух (совмещённом и авторском метафорическом) ЛСВ глагола бежать, в такой же совмещенной и оригинальной семантике производного существительного бег, в индивидуально-авторском значении причастия бегущий и оригинальном приращении смысла у прилагательного беглый, позволяющем возвести это авторское словоупотребление в ранг отдельного ЛСВ в рамках поэтического дискурса А. К. Толстого.

Список литературы

1. Голованевский А. Л. Лексика и семантика «Поэтического словаря Ф. И. Тютчева». Брянск: Брянский гос. ун-т, 2009. 175 с.

2. Ефремова Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка: в 3 т. Т. 1: А—Л. М.: АСТ, 2006. 1165 с.

3. Зализняк А. А. Многозначность в языке и способы её представления. М.: Языки славянских культур, 2006. 672 с.

4. Словарь русского языка: в 4 т. Т. 1: А — Й / под ред. А. П. Евгеньевой. 4-е изд., стер. М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999. 702 с.

5. Толковый словарь русского языка: в 4 т. Т. 1. / под ред. Д. Н. Ушакова. М.: ГИСЭ, 1935. 1562 стб.

6. Шанский Н. М. Лексикология современного русского языка. М.: Просвещение, 1972. 328 с.

* * *

53

Voronichev Oleg Ye.

SEMANTICS OF LEXEMES WITH THE ROOT -BEG-(-BEZH-) (-RUN-) IN THE POETIC IDIOSTYLE OF A. K. TOLSTOY

The article deals with the semantic features of the use of related words with the root -beg-(-bezh-) (-run-) in the poems of A. K. Tolstoy. The frequency of the use of lexical units with this root in a large body (complete collection) of lyrical and satirical texts is analyzed, all contextual meanings of each of the root lexemes, first of all the verb to escape as one of the most high-frequency lexical dominants in the lyrical discourse of A. K. Tolstoy. Cases of non-joke lexical ambiguity that arose as a result of combining the usual lexical-semantic variants of words with the root -beg-(-bezh-)(-run-), as well as all manifestations of individual-author semantics and semantic increments in them. Along with the semantic specificity of the key lexeme, the values of its verbal opposition with the semantics of the multiple actions of running, the special forms of run and running, the derivatives of nouns escape and run are explored, the last of which has its own derivatives — the adjective runaway and the conversion adverb running, whose values are also analyzed in detail in this article. Particular attention in the study of the semantic features of the idiostyle of the poet is given to the usage of words that were still quite relevant during the creation of the work, but are obsolete from the standpoint of the lexical norms of the modern Russian language, and therefore should be qualified as archaisms of time.

Keywords: A. K. Tolstoy, lexeme, semantics, usage, poetic idiostyle.

References

1. Golovanevskij A. L. Leksika i semantika «Poehticheskogo slovarya F. I. Tyutcheva» (Lexicon and semantics of the «Poetic dictionary of F. I. Tyutcheva»), Bryansk, 2009. 175 p.

2. Efremova T. F. Sovremennyj tolkavyj slovar' russkogo yazyka (The Modern Dictionary of the Russian Language), in 3 vol., vol. 1: A —L, Moscow, 2006. 1165 p.

3. Zaliznyak A. A. Mnogoznachnost' v yazyke i sposoby ee predstavleniya (Polysemy in a language and methods of its presentation), Moscow, 2006. 672 p.

4. Evgen'eva A. P., ed. Slovar' russkogo yazyka (Dictionary of the Russian language), in 4 vol., vol. 1: A—J, Moscow, 1999. 702 p.

5. Ushakov D. N., ed. Tolkavyj slovar' russkogo yazyka (Explanatory dictionary of the Russian language), in 4 vol., vol. 1, Moscow, 1935. 1562 p.

6. SHanskij N. M. Leksikologiya sovremennogo russkogo yazyka (Lexicology of the modern

Russian language), Moscow, 1972. 328 p.

* * *

54