Обещаный день в селе Кага Белорецкого района Башкортостана по материалам полевых исследований

HOLIDAYS AND CEREMONIES OF RUSSIAN FAMILY IN THE MIDDLE OF THE 20th — THE BEGINNING OF THE 21st CENTURY

M.A. Zhigunova

The article views holidays and ceremonies of Russian family in the middle of the 20th — the beginning of the 21st century. The present work is based on materials of ethno-sociological and historico-ethnographic expeditions of Omsk state university and Omsk branch of archeology and ethnography Institute and the Siberian branch of the Russian academy of sciences, carried out by the author in 1986-2008 in the Western Siberia. The author analyzes the basic changes which have taken place in maternity, baptismal, wedding and funeral-memorial ceremonies of Russian population of Siberia, describes their modern condition, including a religious component.

© 2009

И.В. Лосеева

ОБЕЩАНЫЙ ДЕНЬ В СЕЛЕ КАГА БЕЛОРЕЦКОГО РАЙОНА БАШКОРТОСТАНА ПО МАТЕРИАЛАМ ПОЛЕВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Экспедиционные исследования Лаборатории народной культуры МаГУ (1991-2008) в русских селах Белорецкого района Башкортостана зафиксировали любопытный материал о местных узколокальных датах — праздниках, известных и отмечаемых на протяжении всей истории сел в пределах конкретной местности.

В изучаемом регионе специфические местные праздники представлены в первую очередь обетными днями, связанными с важными событиями в истории сел и историей края в целом, и церковными датами — престольными днями, в которых естественным образом нашла отражение история образования церквей, храмов, молельных домов на данной территории.

Отдельная группа праздников, которые отмечаются и с особым уважением почитаются жителями русских сел Белорецкого района на протяжении двух с половиной столетий, — обетные дни. «Обетные праздники (другие названия — заветные, богомольные, молебствие, мольба, канун, оброчние или обещаные дни) были весьма разнородными по происхождению, времени учреждения и степени стабильности»1.

В отличие от престольных, обетные праздники устанавливались самими жителями сел по какому-либо обету — обещанию по религиозным соображениям. Причиной для возникновения такого праздника служило избавление жителей того или иного села или группы деревень от какого-либо стихийного бедствия, мора людей и скота и других несчастий, принесших людям и их хозяйству боль-

шой урон. Сам праздник рассматривался своего рода формой благодарности Богу, Божьей Матери, святым угодникам за спасение от страшной беды. Обет-ные праздники устанавливались также по случаю «явления иконы», т.е. неожиданному для всех появлению иконы в колодце, у ручья, на дереве и т.д., которое также рассматривалось как Божья воля, милость, добрый знак и требовало ответной благодарности.

В нашем регионе такие праздники носят название обещаных дней. Это узколокальный праздник, отмечаемый жителями строго ограниченной территории (в данном случае, одного конкретного села). Обетный день, как правило, был «в числе», то есть отмечался каждый год строго в один и тот же день календаря. Жители села готовились к таким дням: проводили уборку в доме, на кладбище, готовили специальную еду для стола и для кладбища на вынос. В такие дни строго запрещалось работать, потому всю важную работу старались выполнить заранее, до обещаного дня. Очевидно, что подобный обряд позволял регулировать сбои в ритме социальной жизни коллектива. Обряды по обету воспроизводились «ежегодно в память избавления от несчастья, и, таким образом, перехо-

2

дили на высший уровень — включались в число календарных ритуалов» .

История возникновения таких дней передается жителями села из поколения в поколение. Известно, что «одним из основных поводов для возникновения обетных праздников служило избавление жителей той или иной территории от постигшего их стихийного бедствия..., мора (эпидемии), падежа скота и других несчастий благодаря «заступничеству» святых, к которым они обратились с просьбой о помощи и которые с тех пор являются их покровителями»3.

В 60-х гг. XX в. в процессе диалектологической экспедиции в русские села Белорецкого района В.А. Сенкевичем был зафиксирован рассказ урожденного села Кага Ивана Васильевича Чернаткина, 1898 года рождения: «Обещанье 8 августа4 празднують5. Да, с 50-го года нашим населением празднуется праздник. Была раньше какая-то эпидемия, болел народ и умирал. По 12-13 гробов в день носили на кладбище, даже больше. А в етот день, 8 августа, ни одного гроба. Люди собрались, было молебствие, отслужили и дали, это, клятву, что вечно будем праздновать этот день. И вот с 1850-го года (мой отец родился в етот год) празднуется он всегда у нас. И вот в часовню раньше бывало придуть, а отслужать тут, у церкви. Пойдуть на кладбище, там тоже часовня была, там бывало служать со священником. Обещали службу ту в этих случаях. Судороги, рвота, вот какая болезнь» (Чернаткин И.В., 1963 г. р., Кага)6.

Этот памятный день в изучаемом регионе в настоящее время активно бытует в селе Кага. Обещаный праздник отмечается жителями села ежегодно 21 августа.

Региональные информанты активно передают воспоминания своих родителей и старейших жителей села об этом дне. В своих рассказах большинство ка-гинцев связывают данный праздник со святым источником близ села, называемым Сажилка7. История и время его возникновения точно неизвестны. Появление этого ключа люди объясняют явлением святого (либо иконы) на этом месте, а также обещанием найти спасительную жилу во время мора: «В Сажил-ке священная вода, прямо из горы бьеть. Говорять, что люди умирали, ужасть что было. Обещали жилу найти, лишь бы не умирали. Так ходили, ногой жилу

шупали, воду нашли, богом место отмещено. А искали, чтоб люди не умирали. А то сколько гробов уносили» (Кузнецова Т.Н., 1929 г. р., Кага). Пелагея Кузь-мовна Быкова так рассказывает об этом источнике: «Сажилка — колодщик такой в щасовенке, под низинкой он находится. А было дело так. Пошли девщата за водой, а там икона Божьей Матери — они ведра бросили и побежали за старшими и за священником. Стал он святить это место, молитвы щитать — струйка воды то покажется, то исчезнеть. И поняли тогда люди, что это место Богом отмещено. И стали на Девятую пятницу весной на Сажилку с иконами ходить» (Быкова П.К., 1912 г. р., Кага). Урожденная Каги Наталья Михайловна Логинова вспоминает рассказ своего деда, Ивана Васильевича Чернаткина: «Про Са-жилку говорили, что святой на том месте выходил. И щас, и раньше там иконы стояли, люди приносили навроде» (Логинова Н.М., 1924 г. р., Кага). Согласно полевым источникам, именно Сажилка спасла жителей Кагинского завода во второй половине XIX в. от вымирания, поскольку этот ключ был единственным незараженным источником воды во время мора.

Нападение страшной болезни на село (в рассказах и информантов - мор, холера, эпидемия, напасть) жители объясняют в двух ключах. Одни приводят рассказы о том, что причиной болезни стал попавший в немилость к людям старик-колдун (местный или наоборот, пришелец), другие объясняют это Божьей волей, своеобразным испытанием и наказанием за грехи. Анастасия Петровна Оглобличева так рассказывает об этом: «А про Обещаный день вот как отец рассказывал. Холера была, эпидемия, ну это еще до пожара 1911-го года было. Ну что, каждый день по 5-6 гробов сразу было. И тут при входе на кладбище бугрина была, могила общая. Не успевали хоронить людей и всех в общую яму клали. Ну потом, дескать, колдун прошел, его на Белой поймали и убили, а в голову воткнули осиновый кол. Люди дали обещание не работать в этот день молиться, так как после смерти колдуна никто больше не умер. Этот день — 21 августа — есть только в Каге. Раньше вера была, греха боялись, а теперь ничего никто не боится» (Оглобличева А.П., 1920 г. р., Кага).

По рассказам информантов, чтобы уберечься от заразной болезни тело человека смазывали дегтем. Лечили больных травами, дрожжами, против судороги использовали лед или наоборот горячие компрессы. Татьяна Дмитриевна Королева вспоминает: «Мой дед богащ был, работников держал. Поехал он на рудник, а бабка ему говорить: «Варней, гоняй быстрей, а то судорога!». Пошти что пословица это было в то время. Намазала его щистым дегтем, поехал он. И щас ведь тут смеются над етими словами, а ведь тогда не до смеха было. Он не доехал до покоса, захворал ентой холерой. Отхаживали, натирали дрожжами, только етим спасалися. Говорили, что судорогой стягывало усе тело. До Пашки Колесниковой (это граница между Центром и Устье-Кагой8) болезнь дошла и дали обещание, если мол етого щисла (21 августа) прекратиться болезнь — будуть люди праздновать, поминать огурсами и костеникою. Ну и успокоилась холера. Бабку Анисиху, говорили, отходили льдом. Она просили, мол, дайте лед — ну давали ей лед, отошла от судороги. Он, ентот праздник, нигде не празднуется, только у нас, у Каге» (Королева Т.Д., 1930 г. р., Кага).

Вспоминая рассказы своей матери, Лаврухиной Домны Григорьевны, Анна Никитична Абакумова рассказывает, что на крестный ход в день избавления от

смертельной болезни вышли все жители села вместе с домашним скотом: «Вот иде старый сельсовет раньше был, там батюшка был. Собрался народ, скотину приводили туда. Батюшка молитвы щитал, лампадкой освещал, скотину вокруг за ним несколько раз люди обводили. Рассказывали, скотина ревела-то, прям мурашки мене. И люди ревели, и скотина ещо пуше. Потом остановилась щу-ма-то, не стали помирать. До сих пор на Обещаный молиться ходють на родник и на кладбище» (Абакумова А.Н., 1925 г. р., Кага).

В воспоминаниях известного уфимского врача Дмитрия Ивановича Татари-нова, сына одного из управляющих Кагинским заводом второй половины

XIX в., встречается упоминание о памятном дне в селе Кага, который ежегодно отмечался местными жителями: «Каждый год, обычно в конце августа, в церкви устраивался большой торжественный молебен, на который приходило много народу, затем крестный ход шел за пруд к горе, из-под которой бил холодный кристаллический родник. Под ним была построена часовня с темными, старообрядческими иконами. Это место почему-то называли «сажелкой»9. Очевидно, что речь здесь идет об Обещанном дне. Татаринов рассказывает, что он проходил в Каге очень торжественно: центральным моментом празднования было организованное жителями шествие с иконами, сопровождающееся пением, а также богослужение в местной церкви, на которое собирались даже «самые древние старухи и старики, калеки»10. В рассказе о своем детстве на Кагинском заводе Дмитрий Иванович вспоминает старуху-староверку Феодосью, про которую говорили, что ей около ста лет. От нее Дмитрий Татаринов слышал множество рассказов о прошлом села, о бывших владельцах завода — Демидовых. Рассказывала она и о страшной болезни — холере, которая напала на село, о том, как вылечила многих травами, уберегла себя от этого мора: «И мрут, и мрут, — в каждом доме по нескольку упокойников; много изб совсем досками забили — все перемерли. Я много народу выходила своими травами, растирала, горячими бутылками обкладывала, — ну и страсть была, а сама не захворала. Народ, дурак, спервачка меня боялся, бают шабры, ведьма. И был у нас в Каге праведный батюшка, отец Сергий. Собрал он нас всех в церковь, отслужили молебен и говорит: «Пойдемте, православные, с крестным ходом к ключу, который выходит из-под горы у пруд, освятим воду и будем пить только ее. Пошел весь завод — и стар, и млад, пожалел Господь православных и снял мор»11. Остается неизвестным, была ли на самом деле Сажилка изначально староверческой святыней, поскольку вполне очевидно, что официальной церковью она признавалась. Кроме отдельных упоминаний и полевых записей экспедиционных исследований ЛНК МаГУ, практически нет никаких фактических данных о староверах на Южном Урале и конкретных научных исследований по данной проблеме.

Материалы фольклорно-этнографических экспедиций в регион (90-е годы

XX — начало XXI вв.), собственные наблюдения автора статьи позволили заметить невероятную устойчивость Обещанного дня в селе Кага, сопровождающуюся возрастанием интереса к истории этой даты. Вполне вероятно, как замечают информанты, Обещаный день раньше отмечали и в селе Верхний Авзян, хотя такие сведения единичны и несколько запутаны (например, некоторые местные жители называют Обещанным днем в Авзяне Девятую пятницу). Так,

Анна Акимовна Юлина рассказывает: «Обещаный праздник есть и в Каге, и в Авзяне, только в разные времена. В Каге его празднуют 21 августа, а в Авзяне — 31 августа. Про Кагу я знаю. В этот год много людей здесь умерло, эпидемия какая-то была. Я не помню, когда, в какой год это было. В Авзяне тоже вроде эпидемия была. Общая могила в Каге есть. В Авзяне общая могила большая, за ней до сего дня ухаживают. В этом году ее огородили, поставили большой крест на ней. К могиле люди идуть все времена, никогда мимо не проходят» (Юлина А.А., 1927 г.р., Кага). Информант из села Кага Мария Кузьмовна Киселева вспоминает: «В 1921-ом году года был мор, умирал народ. Кидали у общую яму, 10-17 человек в день умирало, не успевали хоронить. Служить стали в церкви. Батюшка сказал: «Делайтя обещание впредь поминать». Сделали обещание поминать всех умерших у общей могиле. С тех пор и Обещаный праздник. В Авзя-не была я, там яма длинная, холмик, заметно, что могила. А у нас квадрат» (Киселева М.К., 1923 г. р., Кага). Урожденная Верхнего Авзяна Александра Андреевна Калашникова отмечает: «Обещанный день у нас — Девятая пятница. Раньше часовенка была на горе. Раньше в этот день на Табынскую ходили обещать. Моя бабушка 25 раз ходила обещать, потому что дети умерли молодые. Вот ради детей 25 раз ходила обещать» (Калашникова А.А., 1910 г. р., В. Авзян).

В архивных документах есть упоминание о прохождении крестных ходов в селах региона, совершаемых с великим благоговением при большом стечении народа. В деле «Рапорты благочинных о состоянии причтов, церковноприходских попечительств, больниц и благоделен в округах Оренбургской епархии за 1888 и первое полугодие 1889 г.» отмечено: «Крестные ходы совершаются в Верхнеавязнопетровском приходе на источник в Девятую пятницу после Пасхи... В Кагинском приходе совершается крестный ход 8 августа, а в Узянском заводе 29 августа; в Белорецком же и Тирлянском заводах крестные ходы совершаются по всем улицам селений в День Вознесения Господня. С какого времени и по чьему разрешению совершаются означенные крестные ходы в этих приходах, сведений об этом не имеется. Усердие прихожан к крестным ходам по-

12

степенно увеличивается» .

С 30-х гг. XX в., когда большинство церквей в районе было разрушено, затем передано под дома культуры и отдыха, крестный ход в обещаные дни в нашем регионе не проходил. Однако и в эти тяжелые годы население свято помнило об обете, данном предками в страшные годы мора. На сегодняшний день церкви сохранились в селах Верхний Авзян и Кага, где в связи с возрождением национально-культурных ценностей идет их реконструкция. Здесь проходят службы на Пасху, Рождество, Крещение, крестные ходы, а также сами обряды крещения, венчания. Вот уже многие годы жители Каги ждут окончания строительных работ в Никольской церкви, по-прежнему нет своего батюшки, однако традиции родного села они свято чтят: наблюдения последних лет показывают, что в Каге помнят о данном обете. Потому каждый год 21 августа жители идут крестным ходом из церкви к святому источнику Сажилка, где проходит служба, освящение воды, омовение ею присутствующих, а также обязательным в этот день является посещение кладбища. «Обещаный день празднують только у Каге. Он бываеть 21 августа. Тогда была холера у нас. Уся деревня пощти вымерла. И вот собрались женщины у Сажилки и стали молиться, дали обет.

И вот теперь етот праздник усе празднують. В етот день усе кагинские, иде бы ни были, усе съежжаются. На кладбище народу, машин — тьма» (Кудряшова В.М., 1925 г. р., Кага).

Таким образом, на протяжении всей истории горнозаводских селений жителями изучаемого региона отмечаются узколокальные обетные дни (Обещаный день в Каге), которые зафиксировали особо значимые моменты истории из жизни сел и устойчиво вписались в календарные ритмы. В русских селениях Башкирии обетные праздники не совпадают с престольными, а официальные торжества храмовых праздников (крестный ход, встреча иконы и шествие с ней) проходят не в престол, а в день обета.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Русские / Отв. ред. В.А. Александров, И.В. Власова, Н.С. Полищук. М., 2005. С. 608.

2. Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб., 1993. С. 18.

3. Русские. С. 608.

4. Вероятно, что информант называет дату, ориентируясь на старый стиль.

5. В полевых текстах сохранены особенности устной речи информантов. Такие слова выделены курсивом.

6. Городской архив Магнитогорска Челябинской области. Ф. 463. Оп. 1. Д. 18. Отд. 23. Л. 196.

7. Относительно происхождения названия слова существуют два расхожих мнения. Согласно первому, СажЕлка — происходит от слова «саженец», поскольку на этом месте жители села сажали деревья. Согласно второму, СажИлка обозначает «святая жила», здесь круглый год из-под земли бьет чистая вода, которая, по словам местных жителей, никогда не замерзает.

8. Замост, Центр, Устье-Кага, Елань — отдельные части, микрорайоны села Кага Белорецкого района.

9. Татаринов Д.И. Воспоминания // Башкирский край. Уфа, 1992. Вып. 2. С. 12.

10. Там же.

11. Там же.

12. Государственный архив Оренбургской области. Ф. 173. Оп. 3. Д. 4682. Л. 200 об.

PROMISE DAY IN KAGA VILLAGE OF BELORETSKII REGION, BASHKORTOSTAN

I.V. Loseeva

The author considers the promise day in Kaga village of Beloretskii region of Bashkortostan on the basis of field researches, published written sources and archival documents. The subject is viewed in a system of particular local holidays, developed in the given region during two millennia. This holiday has fixed crucial moments in a village history; besides it has strongly come to be the part of calendar rhythms and it is celebrated actively by local residents at present.