Эпос «Гэсэриада» и его культурный герой

позволяла ответить на вопрос, каким надо быть, чтобы быть человеком? Культура толерантности указывает путь, как жить в поликультурном обществе, с учетом плюрализма мнений, при этом оставаясь человеком целостным (2).

Толерантность в национально-этнических отношениях подразумевает необходимость признания обществом не только существующих национально-культурных различий, но и признание еще одного современного феномена — это двойное этническое самосознание. Толерантность требует, чтобы эта двойственность, присущая человеку полиэтнического общества, была признана как законное человеческое состояние. Тогда имеющимся национально-культурным отличиям не будет придаваться самодавлеющего и институционального значения, а мы перестанем быть помехой друг другу. Терпимость к другому человеку, нации или культуре, различающимся по своим ценностям, является одной из предпосылок достижения гармонии в современном мире. Прогресс терпимости в мировом сообществе становится индикатором зрелости политической, юридической, психологической и экологической культуры, показателем нравственной высоты наций, общественного сознания.

Толерантность не решит всех национально-этнических проблем, но она поможет нам научиться жить врозь, чтобы прийти — через это — к новому вместе. И, наоборот, и одновременно — от нового вместе к неумолимому врозь, но тогда уже без оружия (5).

Примечания

1. Абдулкаримов Г. Г. Толерантность в межнациональных отношениях в Уральском регионе: Социологический анализ / Г. Г. Абдулкаримов. - Екатеринбург, 2004.

2. Данилова М. И. Культура толерантности в современной парадигме образования (г. Краснодар) / М. И. Данилова // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты: [сборник докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций 2002-2004 годов]. - Краснодар,

3. Клименко Е. В. Социально-культурная деятельность как средство формирования межэтнической толерантности личности в современном российском обществе / Е. В. Клименко. - СПб., 2008. - 200 с.

4. Курс на толерантность // Литературная газета. - 2009. - № 32 (6236).

5. Магомедова Е. В. Толерантность как принцип культуры / Е. В. Магомедова. - Ростов-на-Дону, 2000. - 132 с.

6. Флиер А. Я. Культура: между рабством обычая, рабством статуса и рабством потребления / А. Я. Флиер, А. В. Костина. - Вестник МГУКИ. - 2009 - №3.

Сун Гуйцзюань

ЭПОС «ГЭСЭРИАДА» И ЕГО КУЛЬТУРНЫЙ ГЕРОЙ

Статья посвящена исследованию вопроса о происхождении героического эпоса «Гэ-сэриада», его тибетским, монгольским, бурятским и калмыцким корням. Рассматривается вопрос о степени историчности его героя и его культурной типологизации в качестве народного или культурного, а также элементов образа трикстера в нем. Исследуется роль Гэсэра в культурном сознании народов Центральной Азии. Ключевые слова: теория и история культуры, эпос, Тибет, Монголия, Бурятия, Калмыкия, народный герой, культурный герой, трикстер, спаситель, демоноборец.

The article is devoted to study on the origin of the heroic epos "Geser", its Tibetan, Mongolian, Buryat or Kalmyk roots. The question on degree of historicity of its hero and its cultural typology as national or cultural, and also elements of trikster image in it. The role of Geser is investigated in cultural consciousness of the people of the Central Asia. Keywords: theory and history of culture, epos, Tibet, Mongolia, Buryatiya, Kalmykia, national hgro, cultural hero, trickster, saviour, fighter with the demon.

Понятие «культурный герой» представляет собой выражение представлений народа о качествах идеального правителя, образ его отражен в народном фольклоре и эпосе, а основная его функция — служить нормативным эталоном национальной культуры. С этих позиций тибетский героический эпос «Гэсэриада» повествует о подвигах культурного героя, которому, в силу недифференцированности в народном сознании представлений о природе и культуре, приписываются участие в мироустройстве и способности к гармоничному переформированию его.

Герой эпоса «Гэсэриада», которого зовут Гэсэр, конечно, не вылавливает землю из первоначального океана, не устанавливает небесные светила, не регулирует смены дня и ночи, времён года, не участвует в создании первых людей, однако его роль в конкретных исторических условиях, сколь бы условными они ни были, весьма велика.

Историческая реальность героя эпоса позволяет сделать вывод о том, народный ли это герой или культурный, однако здесь ограничимся лишь указанием на некоторые аспекты. Если народный герой является реальным историческим лицом, харизма которого зависит от представлений социальной среды об идеальном правителе, то память о нем также сохраняется в народных преданиях и фольклоре. Таким образом, если у Гэсэра есть реальный прототип, то его можно считать и народным героем.

Безусловно одно — его функция иная, нежели культурного героя, а именно — быть примером человека, действующего в экстраординарных условиях, но не являющегося нормативным культурным эталоном. Является ли Гэсэр неким нормативным эталоном — спорный вопрос. В работах ученых можно найти как подтверждение тому, так и опровержение. Безусловно, герой «Гэсэриады» в традиционном типе общества выступает выразителем тех или иных социальных отношений, каких именно — ученые продолжают спорить об этом. Причем в разных странах и версиях эпоса его социальная роль существенным образом меняется, что легко можно заметить при анализе фольклорных и мифологических особенностей эпоса.

Однако для подробного освещения интересующего нас вопроса, прежде чем делать акценты на разнице во мнениях тех или иных ученых, остановимся на традиционном понимании и подходе к изучению этого эпоса. Итак, «Гэсэриада» — национальный эпос, эпический цикл устных и письменных сказаний о Гэсэр-хане в Центральной и Восточной Азии. Интересно, что ее полное название - «Повесть о Гэсэр-хане, владыке десяти стран света».

Известно, что весь эпос окончательно сложился в ХУ1-ХУ11 веках. Однако это также оспаривается некоторыми учеными. Известны следующие варианты этого эпоса: тибетский, монгольский, бурятский, калмыцкий.

Проще всего, точнее - более однозначно, относятся к эпосу буряты. Они убеждены, что это их национальный эпос, который позднее был заимствован другими народами. В 1995 году вся Бурятия широко отмечала тысячелетие бурятского героического эпоса «Гэсэриада». Землей «Гэсэр-хана» называют Окинский район в Восточном Саяне. Можно встретить в научной литературе следующие варианты прочтения имени героя этого эпоса: Гесар, Кесар, Гасэр, Гусэр.

О Гэсэре, персонаже тибетских мифов и мифов монгольских народов, включая бурят (Абай Гесер хубун), а также ряда тюркских (салары, жёлтые уйгуры, тувинцы, алтайцы) и тибето-бирманских народностей, писали и пишут многие. Принято считать, что Гэсэр — известный герой эпических сказаний и поэм, объект развитого религиозно-мифологического культа. Большинство ученых склоняются к тому, что первоначальное ядро сказания, по-видимому, сложилось в северо-восточном Тибете.

Согласно сказаниям о Гэсэре, в государство Лин, которое не имело правителя, был послан один из трёх сыновей небесного владыки. Впоследствии он возрождается в Лине в семье одного из князей безобразным, сопливым ребёнком по имени Джору. Потом его преследует дядя по отцу Тхотун (монг. и калм. Цотон, Чотон, бурят. Сотой, Хара Зутан).

Эпос также повествует о том, как ещё в детстве мальчик стал проявлять чудесные способности, уничтожая различных демонов, одерживая победу в конном состязании за обладание красавицей Другмо (Рогмо-гоа, Урмай-гохон), троном и сокровищами Лина, после чего он получил с неба чудесного скакуна и обрел свой истинный величественный облик и имя Гэсэр.

Из известных подвигов Гэсэра можно перечислить следующие.

Он побеждает демона севера, людоеда Лубсана с помощью супруги демона Мезы Бумджид, по некоторым версиям, она — бывшая жена Гэсэра, похищенная демоном, впоследствии Меза Бумджид подносит герою «напиток забвения», испив который, он остаётся на севере.

В то время в Лине Тхотун, напрасно домогавшийся Другмо, совершает предательство, в результате на Лин нападают из соседнего государства хоры, захватывают Другмо, и она становится женой одного из хорских правителей — Гуркара. Освободившись от наваждения благодаря небесному вмешательству, Гэсэр спешит на родину, в облике скверного мальчишки проникает к хорам, колдовским способом убивает Гуркара и, подчинив себе его государство, вместе с Другмо возвращается в Лин, после чего герой отправляется в Китай, где с помощью чудесных средств добывает себе принцессу, вызволяет свою земную мать из ада.

В Китае Гэсэр уничтожает демонических правителей соседних стран (на севере, юге, востоке и западе), подчиняя их подданных своей власти.

Традиционно принято считать, что в культовой практике Гэсэр — это некое универсальное охранительное божество, которое, подобно большинству шаманских божеств, выступает как покровитель воинов, защитник стад, победитель демонов, податель счастливой судьбы, в том числе охотничьей удачи. В шаманских призываниях Гэсэр иногда именуется бурханом, или тенгри, иначе говоря, его называют сыном неба, обитающим поверх высокой белой горной вершины в доме из облаков и туманов. В отличие от Тибета, где обожествлены также многие соратники и противники Гэсэра, у монгольских народов объектом культового поклонения является только Гэсэр (Е. М. Мелетинский). Такая трактовка Гэсэра немногим отличается от предлагаемой другим известным источником — энциклопедией «Мифы народов мира», в которой с этим персонажем соотносят персонажей:

— тибетской мифологии (Гесар, Кесар);

— мифологии монгольских народов;

— бурятской мифологии (Абай Гесер хубун);

— ряда тюркских (салары, жёлтые уйгуры, тувинцы, алтайцы) народностей;

— ряда тибето-бирманских народностей.

Гэсэром в этих мифологиях принято называть героя эпических сказаний и поэм, который является объектом развитого религиозно-мифологического культа (фигурирует в шаманских призываниях, молитвах, заговорах и др.). Чаще всего его имя производят от ирано-согдийской формы титула «кесарь» или от имени Госыло — в китайской транскрипции — имени правителя Туфаньского княжества в северо-восточном Тибете XI века.

Интересно, что во всех версиях эпоса, которые сильно отличаются друг от друга, Гэсэр характеризуется как трикстер: он прибегает к хитрости и колдовству, его поединки, как правило, носят не богатырский, а «шаманский» характер: он колдов-

ским образом ловит и уничтожает души противников. Такая особенность образа этого героя способствовала развитию мифологически пародийных начал в повествованиях о Гэсэре, что проявляется, прежде всего, в его отношениях с Тхотуном, который выступает в большинстве сюжетов «негативным дублёром» Гэсэра: он неудачно подражает герою, соперничает с ним в сватовстве, посягает на жену, предает в войне. Однако в некоторых монгольских версиях Цотон оказывается двойником Гэсэра, одним из его воплощений.

Древнейшее ядро образа этого древнего героя - некий ниспосланный небом культурный герой, очищающий землю от чудовищ. В устной монгольской традиции (и в бурятской версии) за Гэсэром утвердилась репутация истребителя демонов и чудовищ (мангусов).

Здесь мы сталкиваемся также с неожиданной трактовкой героя как некоего короля-избранника и даже первого человека, спустившегося с неба (точнее, вылупившегося из небесного «космического яйца»). В этом контексте, конечно, герой восходит к добуддийской, бонской традиции, в монгольских же версиях отзвуком подобной интерпретации, возможно, является обращение Гэсэра к властелину ада Эрлику — «Старший брат мой», причем Эрлик может рассматриваться как умерший первый человек.

Как правитель-избранник и даже первый человек, спустившийся с неба, Гэсэр восходит к добуддийской, боннской традиции, однако в ряде вариантов эпоса земным отцом его является горный дух, который связан с божеством священной горы, что, по концепциям тибетской мифологии, согласуется с небесным происхождением героя, а также с мировой горой, впоследствии Гэсэр воспринимается как правитель «центра». Все это соответствует генеалогическим мифам о тибетских правителях, противопоставляется правителям окраин, борьба с которыми, по существу, адекватна цивилизаторской деятельности культурного героя.

Иногда сам Гэсэр оказывается властителем одной из четырёх стран света — севера. Но, по-видимому, наиболее древняя локализация Гэсэра — Крои (возможно, от Рум — иранское наименование Византии).

В литературе, испытавшей влияние индийской и буддийской мифологий, можно также встретить утверждение о том, что отцом Гэсэра оказывается Брахма или — в ладакской (западнотибетской) версии и во всех монгольских — Индра, у западных бурят его место иногда занимает шаманское божество Эсеге Малан-тенгри. По сходству функций либо внешнему облику воплощения Гэсэр и его чудесный скакун близки ряду персонажей ламаистского пантеона; как божество войны Гэсэр иногда отождествляется с Джамсараном или, в более позднее время — с конца XVIII века, непосредственно отождествляется с богом войны в китайской мифологии — Гуань-ди.

Мы считаем необходимым отменить любопытный для нас факт, который вызывал и вызывает противоречивые догадки. Оказывается, живописные и скульптурные изображения самого Гэсэра или других персонажей эпического сказания встречаются довольно редко. Это традиционно объясняется тем, что господствующая в Тибете буддийская школа гелукиа всегда негативно относилась к самому сказанию, считая его пережитком небуддийского прошлого. При этом изображения царя Гэ-сэра, найденные в Тибете и Монголии, могут быть поделены на две группы:

— изображения сверхъестественной жизни царя Кэсара (Гэсэра), следующие за текстом письменной версии сказания;

— изображения Гэсэра как Гуань-ди — маньчжурского бога войны и защитника маньчжурской династии.

К первой группе относятся разукрашенные знамена (так называемые танки), изображающие сцены из жизни царя Гэсэра. Такие знамена, как правило, являются

собственностью бродячих сказителей эпоса. Изображения Гэсэра как Гуань-ди встречаются гораздо чаще. Как правило, они относятся к XVIII-XIX векам, когда маньчжурская династия старалась распространить культ своего оберегающего божества.

В некоторых версиях герой является властителем одной из четырёх стран света — востока, в других же, указанных нами выше, — севера. Однако большинство ученых согласны с тем, что наиболее вероятная локализация подвигов Гэсэра — Кром. Относительно родства героя энциклопедия «Мифы народов мира» вторит всей той же информации, которая дается о Гэсэре в Мифологическом словаре, однако некоторые моменты существенным образом уточняются: так, оказывается, ранее существовали мистерии, посвящённые некоторым сюжетным циклам «Гэсэриады», например в Тибете и у монгольских народов были широко распространены поверья о причастности духа героя (и его самого) к исполнению эпической поэмы, о его особой связи с певцом. На основании этих мистерий и сложился данный эпос, идущий своими корнями в весьма древние времена. При таком прочтении эпоса, конечно, говорить о какой-либо точной датировке тех или иных событий можно лишь с большой долей условности.

Интересно, что разные версии эпоса предлагают и разное прочтение его героя -как культурного, как народного, как реально жившего исторического персонажа и даже порой как некую хронику, на основе которой можно «читать» реальные события, которые произошли в стране. Остается только невыясненным, о какой стране конкретно идет речь и о каком периоде ее развития, поскольку вопрос о первичности происхождения героя в той или иной стране, о точной датировке его подвигов и жизни был и остается предметом разногласий и дальнейших научных поисков.

С. Б. Скворцова

МУЗЕЙНЫЙ ВАНДАЛИЗМ И «МУЗЕЙ ВАНДАЛИЗМА»

В статье рассматривается явление музейного вандализма, имеющего многовековую историю и на сегодняшний день стоящего весьма остро. В статье приводятся примеры актов осквернения культурного наследия и произведений искусства в российских и зарубежных музеях. Далее анализируются такие пути решения проблемы, как создание «музея вандализма», своего рода клуба при музее, где будет поощряться творческая самореализация молодежи. Затем следуют выводы относительно искоренения музейного вандализма. Ключевые слова: теория и история культуры, музейный вандализм, историко-культурное наследие, воспитание, культура, популяризация, социально-культурная деятельность, творчество, музей вандализма.

The article is devoted to the problem of museum vandalism, which is both dated back to the centuries and is urgent nowadays. Moreover, there are some examples of damaged objects of cultural heritage and artworks both in Russian and foreign museums. Furthermore, such ways of the problem solution as establishment of the «museum of vandalism» and the club, where youth creative self-actualization will be encouraged, are analyzed. Then conclusions concerning reduction of museum vandalism are made. Keywords: theory and history of culture, museum vandalism, historical and cultural heritage, education, culture, popularization, social and cultural work, creative work, museum of vandalism.

Этимология «вандализма» связана с историческим фактом нашествия древнегреческого племени вандалов на Римскую империю (2, с. 5). Так бессмысленное разрушение Рима положило начало новому явлению в жизни человечества.

Во всемирной истории существует немало ярких примеров вандализма. Достаточно вспомнить, как происходили завоевания новых земель, острые конфликты