Институт вещественных доказательств: логика исторического развития

Исторический опыт

Быкадорова Е.В.

ИНСТИТУТ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ: ЛОГИКА ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Цель: На основании исторических фактов выявить вектор исторического развития института вещественных доказательств.

Методология: В работе над темой исследования использовались историко-правовой метод, метод анализа документов и правовых текстов.

Результаты: На примере истории законодательного оформления использования вещественных доказательств в России показано, что институт вещественных доказательств развивался стадиально, постепенно усовершенствовались формы и принципы работы с вещественными доказательствами. Автор обозначает логику исторического развития института вещественных доказательств как эволюционное развитие: от субъективных и примитивных способов доказывания к более объективным и надежным.

Новизна/оригинальность/ценность: История правового института вещественных доказательств представлена как единый процесс со своими закономерностями развития. Автор вводит в обиход науки уголовного процесса важный источник - «Проект Уголовного Уложения», составленный при Елизавете Петровне (1754 г.), с его позднейшими редакциями. Представлена периодизация развития института вещественных доказательств.

Ключевые слова: уголовный процесс России, институт доказательств, доказывание, вещественные доказательства, улики, «поличное», памятники права.

Bykadorova E.V.

CONCEPT OF PHYSICAL EVIDENCE: LOGIC OF HISTORICAL DEVELOPMENT

Purpose: On the basis of historical facts to identify the vector of historical development of the concept of physical evidence.

Methodology: Historical and legalistic methods, as well as method of analysis of documents and legal texts, were used in the work on the research topic.

Results: On the example of the history of legislative development of the use of physical evidence in Russia, it is shown that the concept of physical evidence has developed in stages, the forms and principles of work with physical evidence have been gradually improving. The author denotes the logic of historical development of the concept of material evidence as an evolutionary development: from subjective and primitive methods of proving to more objective and reliable.

Novelty/originality/value: The history of the legal concept of physical evidence is presented as a single process with its own laws of development. The author introduces the important source of the science of criminal process -«Criminal Legislation Draft», compiled in the reign of Elizabeth of Russia (1754), with later amendments. The periodiza-tion of the development of the concept of physical evidence is presented.

Keywords: criminal process of Russia, concept of evidence, proving, physical evidence, forensics, crime scene, the monuments of law.

Вещественные доказательства занимают особое место: несмотря на их равнозначность и равноценность с другими видами доказательств из перечня, приведенного в УПК РФ, многие исследователи-теоретики, а также субъекты доказывания указывают на первостепенное значение для доказывания именно вещественных доказательств - материальных объектов, имеющих связь с событием преступления. И на первом месте среди преимуществ данного вида доказательств оказывается их надежность и достоверность, они не могут солгать, их «свидетельские показания» не могут исказиться из-за «забывчивости» или других факторов.

Другое дело, что решающее значение для обеспечения достоверности выводов на основании вещественных доказательств играет интерпретация, истолкование той доказательственной информации, которую содержит в себе материальный объ-

ект, на котором следы преступления отразились. Даже самые, казалось бы, неопровержимые и очевидные вещественные доказательства требуют тщательной проверки и оценки. Выводы на основании вещественных доказательств делает человек, оценка доказательства - это всегда интерпретация, которая неизбежно субъективна. Поэтому, указывая на высокий статус вещественных доказательств в доказывании, мы в то же время нисколько их не идеализируем. Идея о том, что наличие вещественных доказательств (даже нескольких) в деле, а также их указание на виновного (но только в первом приближении) вовсе не гарантирует обоснованных и достоверных выводов, развита в популярном американском сериале «Однажды ночью». Тема вещественных доказательств и их использования в расследовании преступлений становится в последнее время весьма популярной в массовой культуре, особенно в кинематографе.

Несмотря на представленные вещественные доказательства, показания свидетелей, детально составленные схемы сцены преступления (вообще весь комплекс доказательной базы), вопрос о виновности главного героя в совершении убийства так и не получил однозначного и достоверного ответа.

Если рассматривать институт вещественных доказательств в ретроспективе, то очевидно прослеживаются определенные тенденции в его становлении и развитии. Поэтому мы и говорим о логике исторического развития института вещественных доказательств. Выводы принято озвучивать после рассмотрения какого-то фактического материала, однако мы позволим себе нарушить этот порядок и сперва укажем на эти тенденции, а затем обратимся к собственно историческому материалу.

Развитие важнейшего правового института доказывания можно охарактеризовать как эволюционное (в самом общем смысле - восхождение от простых форм к более сложным). Ненадежные, субъективные, подчас антигуманные способы выяснения истины сменялись способами более надежными, объективными и гуманными. Эти изменения происходили постепенно: требовалось время, чтобы в общественном сознании утверждалось понимание необходимости гуманизации доказательного процесса, повышения уровня его объективности. Вместе с развитием института доказывания развивался, как его составная часть, и институт вещественных доказательств.

Это развитие выражалось в уяснении сущности вещественных доказательств, в разработке способов их собирания и сохранения. Формировалась терминология, появлялись принципы работы с вещественными доказательствами (правовые институты проверки и оценки доказательств, в частности). В наше время это эволюционное историческое развитие института вещественных доказательств продолжается, особенно в области криминалистики: благодаря современным научно-техническим достижениям работа с вещественными доказательствами выходит на новый уровень. Итак, история института вещественных доказательств характеризуется поступательным и целенаправленным развитием, постепенным усложнением и, одновременно, гуманизацией.

Если обратиться к истокам, к самому началу становления института доказывания, то мы обнаруживаем примечательную закономерность. Для выяснения истины (установления виновного, обстоятельств преступления, потерпевших, степени причиненного вреда и т. д.) считалось оправдан-

ным обращаться к свидетельским показаниям, именно они воспринимались как основополагающие. Да, институт свидетелей старше института вещественных доказательств, его развитие зафиксировано даже в священных текстах мировых религий. В Римском праве, а также в византийских правовых источниках свидетельские показания имеют высокий статус. В практике расследования преступлений в Древней Руси первое место среди других доказательств (не считая субъективных способов доказывания, о которых мы скажем ниже) также занимали свидетельские показания (видоков и послухов - т. е. что-либо видевших или слышавших о преступном деянии; понятия «ви-доки» и «послухи» тождественны современным «свидетель» и «очевидец») [подробнее см.: 10].

Для ознакомления с развитием теории доказательств в европейских государствах (которое также можно охарактеризовать как эволюционное развитие) полезно обратиться к монографии М.А. Чельцова-Бебутова [13], не утратившей научной значимости, несмотря на идеологическую ангажированность, характерную для почти всех текстов советского времени. Мы же рассмотрим более подробно историческое развитие института вещественных доказательств в России.

Озвученная нами идея о постепенном (эволюционном) развитии института доказательств удостоверяется обращением к первичным способам доказывания в средневековой Руси, которые, как мы сегодня сказали бы, антигуманны и субъективны. В то же время появление даже таких примитивных (или религиозно окрашенных) «доказательств» говорит о формировании определенного вектора, «логики» в развитии института доказательств. Среди древних видов доказательств, послуживших вот такой эволюционной ступенькой, известны следующие:

- ордалии (подозреваемый подвергался различным испытаниям, если он их претерпевал, то это говорило в пользу его невиновности);

- судебный поединок (или «поле», победивший в поединке «доказывал» победой свою правоту);

- присяга (она называлась также «рота» - слав. клятва; «ротиться» - клясться), клятва расценивалась как доказательство;

- жребий (виноват или оправдан оказывается тот, на кого выпадет жребий).

Все вышеприведенные «доказательства» можно охарактеризовать как волюнтаристские (воля случая решает вопрос о виновности / невиновности, наиболее это очевидно в случае с жребием), субъективные способы доказывания [8]. Должно

было пройти время, чтобы под доказательствами стали пониматься такие свидетельства (сведения, как определяет доказательство современный УПК РФ), которые, во-первых, относятся к событию преступления, во-вторых, получены допустимыми способами, в-третьих, достоверны, в-четвертых, достаточны в своей совокупности для выяснения истины по уголовному делу. Ни одно из вышеперечисленных «доказательств» не обладает относимостью, хотя для человека тех времен эта связь, возможно усматривалась - через религиозные представления, т. е. на виновность или невиновность указывают высшие невидимые силы через вышеприведенные способы.

Когда вещественные доказательства начинают фигурировать как способ доказывания в истории развития уголовного процесса? На этот вопрос не так легко ответить. Дело в том, что термин «вещественное доказательство» появился достаточно поздно (в XIX в.), в то время как сам феномен вещественных доказательств, сам способ доказывания через обращение к физическим объектам, отразившим следы преступления, существовал задолго до терминологической разработки соответствующего понятия.

Некоторые исследователи указывают, что впервые в Древней Руси о вещественных доказательствах речь шла в договорах 911 и 945 гг. Текст договоров неоднозначен, все здесь зависит от его интерпретации [см.: 3, с. 287-288].

Для того чтобы проследить историю становления и развития института вещественных доказательств в российском уголовном процессе, мы обратимся к источникам.

Об использовании вещественных доказательств свидетельствует правовой документ русского Средневековья - «Русская правда». В ту эпоху вещественные доказательства именовались «поличное», и надо отметить, что понятие «поличное» просуществовало достаточно долго -вплоть до XVIII века.

В одной древнерусской грамоте представлена также и первая попытка как-то определить поличное: «...А поличное то, что вынут из клети, из-за замка; а найдут что в дворе или в пустой хоромине, а не за замком, ино, то не поличное» [6, с. 12-13]. А в Псковской Судной грамоте, кроме того, что вещественным доказательствам усваивается высокое доказательственное значение, описывается порядок обнаружения и изъятия поличного (зарождение института приставов).

Судебник Ивана III (1497 г.) свидетельствует об использовании в доказывании поличного, в частности, приводится мера наказания чело-

веку, пойманному с поличным (имеется в виду украденное имущество) и имеющему репутацию вора (по свидетельским показаниям), - смертная казнь [3, с. 290]. Поличное фигурирует также в итоговом документе Стоглавого собора (1551 г.) -сборнике под названием «Стоглав» и имеет такой же смысл - найденное имущество; поличное - вид доказательства в делах о кражах [6, с. 13].

В 1716 г. император Петр I утвердил Воинский Артикул, который регламентировал в том числе судебное разбирательство по уголовным делам. Расследование дел «о тятьбах» (воровстве) основывалось на работе с вещественными доказательствами (они обозначались как «поличное»), в делах об убийствах также рассматривались вещественные доказательства - орудия убийства, которые могли быть обнаружены возле трупа [2, с. 23]. Использование вещественных доказательств в доказывании постепенно вводилось в русло определенных правил и принципов. Так, найденное «поличное» требовалось проверить: принадлежит ли оно на законных основаниях владельцу или украдено. Подозреваемый мог предоставить «свод» -указать источник происхождения имущества, например предыдущего владельца. Это указание должно было происходить очно; возможно, из практики свода возникло такое следственное действие, как очная ставка [8, с. 105].

Эпохальное значение имел первый после судебника Ивана IV систематизированный свод законов - Соборное уложение 1649 года, составленное специальной комиссией, собранной царем Алексеем Михайловичем. В этом документе также представлена регламентация расследования уголовных преступлений, отличающаяся, впрочем, крайним волюнтаризмом, когда упор делается не на исследование доказательств, но на «выбивание» признания путем применения пыток. Структура Уложения не отличается разработанностью; нормы, регламентирующие уголовный процесс, так или иначе фигурируют в составе различных статей, наиболее сконцентрированы в главах XXI («О разбойных и татиных делех») и XXII («За какие вины казнити»). Так или иначе, в документе продолжается формирование принципов доказывания. По-прежнему большое значение имели такие доказательства, как свидетельские показания; в судебном процессе использовались в качестве доказательств документы (письменные доказательства). Уложение свидетельствует, что такие «доказательства», как поле (судебный поединок), жребий, крестное целование, рассматривались как способы доказывания, что говорит о медленном развитии института доказательств

в нашем отечестве. Вещественные доказательства («поличное») также использовались, в основном при расследовании дел о кражах [9, с. 118-129], само поличное понималось узконаправленно -как украденное имущество. Отметим, что в тексте Уложения используется также понятие улика (в главе X, ст. 165), правда, насколько можно судить, исходя из контекста, улика - это не обязательно вещественное доказательство, а, скорее, вообще все, что уличает, обличает. Приведем статьи 164 и 165: «Статья 164. А которые люди в обыскех уч-нут говорити, что они про то дело, про которое будет обыск, ничего не ведают, а иные люди их в том уличат, что они про то дело ведают, и сыщется про то допряма, и на тех людех за ложныя их речи по тому же правити на государя пеня, и наказание им чинити против того же, как о том писано выше 133 сего. Статья 165. А будет которые обыскные люди про которое дело в обыску скажут, что они не ведают, а улики на них в том никакие не будет, и им того в вину не ставить» [9, с. 50]. Еще одно подтверждение тому, что «улики» понимались не как материальный объект, а как сведения, - в главе XXI, ст. 29: «А будет про них в обыску скажут, что они люди добрые, и улики никакие на них не ведают, и тех по пыточным речем и по обыском давать на чистые поруки тем же лю-дем, которые их одобрят в том, что им никаким воровством не промышлять» [9, с. 120].

Интереснейший источник по истории уголовного процесса в России - проект Уголовного Уложения, составленный при Елизавете Петровне (1754 г.), и его позднейшие редакции - остается практически незамеченным исследователями исторического пути института вещественных доказательств, несмотря на то, что изданный текст находится в открытом доступе в сети Интернет (ресурс Викитека).

Императрицей Елизаветой Петровной была созвана комиссия для создания нового свода законодательства, нового Уложения. Вторая часть Уложения, «О розыскных делах и какие за разные злодейства и преступления казни, наказания и штрафы положены», является, по сути, уголовным кодексом. В этом документе можно зафиксировать изменение обозначения вещественных доказательств, теперь наравне с понятием «поличное» употребляется термин «прилики» или «приличное».

Возможно, слово «прилики» - однокоренное с «уличать», «обличать», отсюда улики - вещественные доказательства, обличающие в виновности.

Введение обыска явилось драйвером для более масштабного использования вещественных

доказательств в доказывании по уголовным делам. «И для того когда в вышеписанных делах на кого доношение подано будет, и против того доношения, по генеральному следствию, кто подозрительным скажется, тогда надлежит, к явному его злодейства обличению, в доме его, в горо-дех чрез судящего, а в уездах чрез коммиссаров, сотских и десятских с понятыми, обыскивать, не явиться ль чего по объявленному на него злодейству приличное, како выше сего 4 главы во втором пункте показано, а паче при описи пожитков все его письма, запечатав, також и то одно приличное взять к суду, а в суде учинить тем письмам опись» (VI глава) [7, с. 20]. Работа с вещественными доказательствами «эволюционирует»: производство обыска, на котором собираются вещественные доказательства («приличное»), происходит в присутствии понятых. Необходимость привлечения понятых была, однако, прописана еще в Соборном Уложении 1649 г., в статье 87 главы XXI, где о понятых говорится, что в качестве понятых следует избирать «сторонних людей, добрых, кому мочно верити» [9, с. 127].

В главе восьмой («По каким подозрениям пытать») мы находим перечень «прилик» - вещественных доказательств. Отметим, что составление перечней вещественных доказательств способствовало также эволюционному развитию института вещественных доказательств. К «особливым при-ликам» относятся (пункт 6) [7, с. 34-35]:

1. Кровавые знаки (следы крови) на платье или на шпаге, ноже или другом каком оружии;

2. Человек (приводится интересный пример: если недалеко от найденного трупа младенца найдется женщина, «которая брюхата была и по осмотру пред несколькими днями родила, а где оный ею рожденный младенец девался, о том показать не может», - в данном случае эта женщина будет рассматриваться как вещественное доказательство);

3. Яд или «какие вредительные зелья»;

4. Фальшивые деньги или устройства для их изготовления («чеканы»);

5. Зажигательные составы (при расследовании поджогов);

6. Награбленное имущество (пожитки);

7. Воровские ключи (видимо, инструменты для взлома);

8. Одежда (изодранное платье).

Несмотря на очевидное изменение восприятия вещественных доказательств, понимание их важности и доказательственной силы, они в данном документе еще не выделяются в отдельный вид доказательств. В главе VI «О разных родах до-

казательства» выделяются следующие виды доказательств [7, с. 17-18]:

1. Собственное признание.

2. Письменное доказательство.

3. Доказательство через свидетелей.

4. Доказательство через обыск.

5. Пристрастный расспрос и пытка.

6. Очистительная присяга.

Доказательство через обыск - конечно, не что

иное как доказательство через собирание и использование вещественных доказательств («прилик»). Однако конкретизации этого положения нет, видимо, в связи с недостаточным осознанием прилик как самостоятельного вида доказательств.

Понятие «вещественные доказательства» мы находим впервые в Уставе Полевого уголовного судопроизводства (1795) в § 31, а также в Указе от 9 февраля 1828 года [5, с. 127]. В Проекте уголовного уложения Российской Империи 1813 года (документе, оказавшем значительное влияние на развитие уголовного законодательства в России), несмотря на то, что понятие «вещественное доказательство» не употребляется, можно отметить понимание важности и принципиального значения материальных объектов, связанных с преступлением. Так, отмечается необходимость рассматривать при расследовании преступлений о подделывании денег (а также облигаций или свидетельств) средства, которыми пользовались фальшивомонетчики (или их помощники - «вспомогатели подделки»): «штемпели, чеканы, гербы, бумагу»; после ссуда они подлежали уничтожению [1, с. 107-108]. Как вещественные доказательства рассматривались де-факто также «ключи, крючья и другие для отпирания замков и задвижек приготовленные орудия или тому подобные средства» [1, с. 169]. Обнаружение такого рода вещественных доказательств влияет на обвинительный приговор: «Если в воровстве с подделанными ключами или другими орудиями обличен участником слесарь (первоначальное значение слова «слесарь» - замочный мастер, от нем. Schloß - «замок, затвор».) или иной подобным искусством занимающийся, то наказание за оное увеличивается» [1, с. 169].

Однако укореняется терминология только в 1864 году, в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. (словосочетание «вещественное доказательство» употребляется в документе 16 раз). Устав следует рассматривать как важную веху в историческом развитии института вещественных доказательств, в нем мы обнаруживаем детальное и приближенное уже к современным нормам уголовного процесса описание работы с веществен-

ными доказательствами. Данный документ возник благодаря масштабной реформе императора Александра II.

Собирание вещественных доказательств на месте преступления должно быть организовано незамедлительно: «Судебный следователь должен принимать своевременно меры, необходимые для собрания доказательств, и в особенности не допускать никакого промедления в обнаружении и сохранении таких следов и признаков преступления, которые могут изгладиться. К выемке и отобранию вещественных доказательств преступления или проступка, а также вещей, добытых чрез преступное деяние, судебный следователь приступает при самом открытии сих вещей» [11, с. 146]. Для собирания вещественных доказательств используются обыск и выемка, причем, согласно ст. 368, «Ни присутственные места, ни должностные или частные лица не могут отказываться от выдачи нужных к производству следствия письменных или вещественных доказательств» [11, с. 157]. Отдельный параграф посвящен собиранию и сохранению вещественных доказательств. В нем в статье 371 приводится первое определение вещественных доказательств. «Вещественные доказательства, как-то: поличное, орудие, коим совершено преступление, подложные документы, фальшивые монеты, окровавленные или поврежденные предметы, и вообще все, найденное при осмотре места, при обыске или выемке и могущее служить к обнаружению преступления и к улике преступника, должно быть подробно описано в протоколе с указанием и обстоятельств, сопровождавших отыскание и взятие вещественных доказательств» [11, с. 157]. Работа с вещественными доказательствами, их приобщение к делу (т. е. обеспечение допустимости), хранение - эти вопросы находят отражение в тексте Устава. «Вещественные доказательства должны быть, по возможности, перенумерованы, уложены, запечатаны и приобщены к делу» [11, с. 157].

Статья 373 предлагает меры для сохранения целостности и неповрежденности вещественных доказательств: «Если вещественные доказательства не могут быть отделены от места, где найдены, например, кровь на стенах здания, деревьях и тому подобное, но их необходимо сохранить для осмотра чрез сведущих людей, то следователь обязан принять надлежащие меры к ограждению следов преступления от всякого изменения или же истребления и, буде возможно, опечатать место или предмет, на котором остались следы преступления, и поручить опечатанное надзору полиции или благонадежных соседних жителей,

или же приставить стражу» [11, с. 157]. В статье 374 фиксируется развитие исследования вещественных доказательств экспертами, а также приводится практика, которую мы бы сегодня обозначили как «получение образцов для сравнительного исследования»: «Предметы, подлежащие химическому или микроскопическому исследованию, берутся только в необходимом для исследования количестве и укладываются врачом или фармацевтом так, чтобы не могли утратиться в дороге, воспринять посторонней примеси или образовать химических с посудой соединений» [11, с. 158]. Развивается также и такой важный вопрос уголовного производства, как определение дальнейшей судьбы вещественных доказательств. В статье 375 читаем: «Предметы, похищенные или отнятые, по отыскании и оценке их возвращаются под росписку тем, у кого были похищены или отняты, если в приложении этих предметов к делу не представляется особенной надобности» [11, с. 157].

В советское время институт вещественных доказательств продолжает усовершенствоваться. Однако изменения, уточнения формулировок и проработка деталей работы с вещественными доказательствами опять же происходят постепенно. Положение о военных следователях 1919 г. почти дословно воспроизводит положения о вещественных доказательствах Устава 1864 г., не в силах избавиться от дореволюционного «багажа» [12, с. 86].

Взвешенное определение вещественных доказательств, использованное и в современном УПК РФ, приводится в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР 1922 г. (статья 70): «Вещественными доказательствами являются предметы, которые служили орудиями совершения преступления, сохранили на себе следы преступления или которые были объектами преступных действий обвиняемого, а также все иные предметы и документы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления и открытию виновных» [4, с. 194].

В УПК РСФСР 1960 г. (введен в действие в 1961 г.) продолжается разработка проблем хранения вещественных доказательств, определения их дальнейшей судьбы, основные положения, однако, не претерпевают существенных изменений.

Сегодня продолжается реформирование УПК РФ, продолжается и историческое развитие института вещественных доказательств - как в законодательстве, так и в трудах исследователей-процессуалистов.

В завершение нашего краткого исследования представим периодизацию исторического разви-

тия института вещественных доказательств в уголовном процессе России.

1. Период Русского средневековья (Древней Руси). Законодательство определялось действием Русской правды, Судебника Ивана III. Самого понятия «вещественное доказательство» еще не существует, оно подразумевается под «поличным».

2. Начиная с Петровских реформ до Устава 1864 г. Происходит развитие института вещественных доказательств. Они все более воспринимаются как самостоятельное средство доказывания.

3. Период действия Устава уголовного судопроизводства 1864 г. Качественное изменение восприятия вещественных доказательств. Более детальная разработка вопросов, относящихся к собиранию, хранению, использованию в доказывании вещественных доказательств.

4. Советский период. Разработка положений о вещественных доказательствах в УПК РСФСР 1922 г. и 1960 г. Полноценное укоренение в правосознании и правоприменительной практике института вещественных доказательств.

5. Современная уголовно-процессуальная практика (постсоветский период). Развитие как законодательства, так и методов практической работы с вещественными доказательствами в криминалистике.

Пристатейный библиографический список

1. Безверхов А.Г., Коростелёв В.С. Проект Уголовного уложения Российской Империи 1813 года. Самара: Самарский университет, 2013.

2. Быкадорова Е.В. История развития института вещественных доказательств в уголовном процессе России // Юридический факт. 2018. № 33. С. 21-25.

3. Ванявин Д.В. История развития института вещественных доказательств в уголовном процессе России // Актуальные проблемы российского права. 2009. № 2 (11). С. 287-293.

4. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры: сб. документов. М., 1955.

5. Линовский В.А. Опыт исторических разысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. М.: ЛексЭст, 2001.

6. Лунин С.В. Система доказательств по Стоглаву // Вопросы экономики и права. 2013. № 2. С. 12-14.

7. Проекты уголовного уложения 1754-1766 годов. Новоуложенной книги часть вторая: о розыскных делах и какие за разные злодейства и преступления казни, наказания и штрафы положены. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1882.

8. Прокофьева С.М. Становление и развитие института доказательств в России // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2013. № 2 (58). С. 102-107.

ЕВРАЗИЙСКАЯ -

9. Соборное Уложение 1649 года. Текст. Комментарии. Л.: Наука, 1987.

10. Староверова Е.В. Новый взгляд на «видоков» и «послухов» Русской правды // Российское государство-ведение. 2018. № 2. С. 21-27.

11. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. // Российское законодательство Х-ХХ вв.: в 9 т. Т. 8. Судебная реформа. М.: Юридическая литература, 1991. С. 120-249.

12. Худякова Ю.В. Эволюция понятия «вещественные доказательства» в уголовном судопроизводстве России до введения УПК РСФСР 1960 года // Вестник Челябинского государственного университета. 2006. № 2. С. 84-87.

13. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995.

References

1. Bezverxov A.G., Korostelyov V.S. Proekt Ugolovno-go ulozheniya Rossijskoj Imperii 1813 goda. Samara: Sa-marskij universitet, 2013.

2. By'kadorova E.V. Istoriya razvitiya instituta veshhe-stvenny'x dokazateFstv v ugolovnom processe Rossii // Yuridicheskij fakt. 2018. № 33. S. 21-25.

3. Vanyavin D.V. Istoriya razvitiya instituta veshhest-venny'x dokazateFstv v ugolovnom processe Rossii // AktuaFny'e problemy4 rossijskogo prava. 2009. № 2 (11). S. 287-293.

4. Istoriya zakonodateFstva SSSR i RSFSR po ugo-lovnomu processu i organizacii suda i prokuratury4: sb. dokumentov. M., 1955.

- АДВОКАТУРА

5. Linovskij V.A. Opy"t istoricheskix razyxskanij o sledstvennom ugolovnom sudoproizvodstve v Rossii. M.: LeksE"st, 2001.

6. Lunin S.V. Sistema dokazatel"stv po Stoglavu // Vo-prosy" e"konomiki i prava. 2013. № 2. S. 12-14.

7. Proekty" ugolovnogo ulozheniya 1754-1766 godov. Novoulozhennoj knigi chast" vtoraya: o rozy"sknyxx delax i kakie za razny"e zlodejstva i prestupleniya kazni, naka-zaniya i shtrafy" polozheny". SPb.: Tipografiya M.M. Sta-syulevicha, 1882.

8. Prokofeva S.M. Stanovlenie i razvitie instituta dokazatel"stv v Rossii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2013. № 2 (58). S. 102-107.

9. Sobornoe Ulozhenie 1649 goda. Tekst. Kommenta-rii. L.: Nauka, 1987.

10. Staroverova E.V. Novy"j vzglyad na «vidokov» i «posluxov» Russkoj pravdy" // Rossijskoe gosudarstvove-denie. 2018. № 2. S. 21-27.

11. Ustav ugolovnogo sudoproizvodstva 1864 g. // Rossijskoe zakonodateFstvo X-XX vv.: v 9 t. T. 8. Sudebnaya reforma. M.: Yuridicheskaya literatura, 1991. S. 120-249.

12. Xudyakova Yu.V. EVolyuciya ponyatiya «veshhest-ven-ny"e dokazateFstva» v ugolovnom sudoproizvodstve Rossii do vvedeniya UPK RSFSR 1960 goda // Vestnik Che-lyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. 2006. № 2. S. 84-87.

13. CheFczov-Bebutov M.A. Kurs ugolovno-proces-sual"nogo prava. Ocherki po istorii suda i ugolovnogo processa v rabovladeFcheskix, feodal"ny"x i burzhuazny"x gosudarstvax. SPb., 1995.

> 2 (39) 2019 <

Проведем оценку имущества для любых целей:

У Недвижимости для оспаривания

кадастровой стоимости </ Ущерба от залива, пожара, действий третьих лиц, после ДТП

Бесплатная консультация

Срок исполнения от 1 часа

Доставка отчетов курьером

V Бизнеса, ценных бумаг, нематериальных активов

•/ Движимого и недвижимого имущества

V Машин и оборудования

Выполнение с учетом требований законодательства

Входим в ТОП-70 крупнейших компаний России, работающих на рынке оценки. *

*По итогам 2017 года согласно рэнкингу Рейтингового агентства 13АЕХ

ф м. Электрозаводская,

г. Москва, пл. Журавлева, д. 2, стр. 2, офис 321

Ж ocenka-m.com • ¡nfo@ocenka-m.com

8(800) 100-50-01 • 8(495)308-15-15

~ Платинум

группа компаний