Парадигма постсоветского политического лидерства в Грузии

ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

ПАРАДИГМА ПОСТСОВЕТСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА В ГРУЗИИ

Бека ЧЕДИЯ

доктор политологии, руководитель издательских проектов Тбилисской школы политических исследований

АННОТАЦИЯ

Рассматривается специфика политического руководства в Грузии и дается обзор традиционных для страны взглядов на лидерство и его национальные особенности. Уделяется внимание новым тенденциям, которые отчетливо проявились после президентских выборов 2013 года. Детально анализируются лидерские ресурсы, а также своеобразие рекрутирования в ряды политиков. Для иллюстрации технологии осуществления политиче-

ского лидерства в Грузии предлагается сравнительный анализ ключевых направлений деятельности президентов, правивших страной с 1991 года по 2014 год.

Кроме того, рассматривается постоянно происходящая в стране трансформация конституционных норм, приводящая к непрерывным изменениям юридических полномочий политических лидеров (президентов, премьер-министров и т.д.).

КЛЮЧЕВЫЕ лидер, президент, выборы, правление, партия,

СЛОВА: харизматичность, менеджер, Грузия.

_

Введение

Парадигма политического лидерства Грузии заметно отличается от тех, которые свойственны большинству постсоветских стран. По своей природе и сущности она представляет собой некий симбиоз постсоветских и европейских управленческих традиций.

После распада СССР Грузия унаследовала некоторые черты лидерства советского периода. Одновременно можно было наблюдать и стремление отмежеваться от модели политического лидерства советского и постсоветского стиля1.

В наши дни в политической риторике все чаще используется словосочетание «лидер европейского типа». Четкого представления о том, каким он должен быть, не существует, однако политические элиты и общество истолковывают этот «термин» исключительно в положительном ключе.

Наряду с этим ряд проблем порождает необходимость постоянно вносить изменения в Конституцию, что приводит к непрерывному перераспределению полномочий между ветвями власти. В результате не только общество, но и сами политические элиты иногда не имеют точного представления о том, какие же права имеет президент.

Наглядным тому примером может служить ситуация вокруг подписания соглашения об ассоциированном членстве Грузии в ЕС 27 июня 2014 года. Предварительно в течение нескольких месяцев в стране шли острые дебаты по вопросу о том, кто же имеет право подписывать соглашение — президент или премьер-министр? В конце концов президент заявил, что готов в разовом порядке, ad hoc, предоставить это право премьер-министру. В свою очередь, премьер-министр ответил, что не нуждается в уступках со стороны президента, поскольку и без этого обладает необходимыми для этого полномочиями.

Соответственно, после президентских выборов 2013 года политическое лидерство в Грузии приобрело дуалистичный характер, президент и премьер-министр никак не могут поделить власть.

Уже на заре независимости в Грузии начали задумываться о том, какой механизм политического лидерства следует избрать. В 1990 году известный философ М. Мамардашвили на страницах одной из газет писал: «Из чего, из каких деталей мы «соберем» новое мышление, новых лидеров, зовущих в новое будущее? Если из старых представлений, то тогда мы снова возведем воздушные замки иллюзий и новые тюрьмы реальности. Мы под копирку повторим все структуры тоталитарной системы, и слепые опять поведут слепых в согбенных позах всеобщего равного послушания»2.

Это высказывание стало одной из первых попыток определить тип лидерства в Грузии, а не только форму правления или политической системы. Однако уже тогда было очевидно, что, переосмысливая концепции политического лидерства, Грузия первым делом постарается исключить применение советской парадигмы.

Традиционное восприятие лидера в Грузии

В первые месяцы независимости политическое руководство ассоциировалось у грузин с именами Л. Брежнева, Ю. Андропова и других советских лидеров, чей бюрократический

1 См.: Bunce V.J., WolchikSh.L. Defeating Authoritarian Leaders in Postcommunist Countries. Cambridge University Press, 2011. P. 156 [http://books.google.ge/books?id=7KIY4MF6HaEC&pg=PA166&lpg=PA166&dq=Georgian+political+l eaders&source=bl&ots=O48B8KFjCX&sig=YabZY3XBX-yRjY№_bYACEFiPmM&hl=en&sa=X&ei=_V4U4CpBqro7A aC0IGYAw&redir_esc=y#v=onepage&q=Georgian%20political%20leaders&f=false].

2 Опубликовано на грузинском языке в сентябре 1990 года в газете «Тбилиси» [http://www.mamardashvili.com/ archive/interviews/charmed_by_death.html].

имидж воспринимался весьма негативно; с другой стороны, из исторической памяти всплывали фигуры грузинских царей и «отцов нации».

В 1801 году Грузинское царство было упразднено и насильственно присоединено к России; на смену монархам пришли так называемые «отцы нации» — лидеры без бюрократических должностей. В качестве примера можно упомянуть известного общественного деятеля И. Чавчавадзе, который никогда не руководил страной; тем не менее он до сих пор воспринимается в Грузии как лидер нации, и в кабинетах официальных лиц можно увидеть его портреты.

Примечательно, что и монархи, и «отцы нации» полностью вписываются в мессианскую доктрину политического лидерства, которая частично применима и к сегодняшней ситуации в Грузии.

Если в России и некоторых постсоветских странах продолжалась традиция «сильной руки», то в Грузии наблюдалась потребность в «добродетельном» лидере, способном увлечь за собой народ и вывести страну из тупика. Как следствие, сформировалось представление о том, что политический лидер — это «отец нации», наделенный бюрократическими полномочиями.

Грузия никогда не испытывала нехватки в харизматичных политических лидерах. Конечно, чтобы лидеры такого типа могли выйти на авансцену и проявить свои качества, необходима соответствующая «плодородная почва» — обстановка экстремальных ситуаций, связанных с политической нестабильностью, переходными состояниями общества, эпохальными историческими событиями и т.п. Но как раз этого в истории страны было вдосталь.

В Грузии феномен харизматичного лидера утвердился в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Это был период подъема национально-освободительного движения, и «неформальным лидерам» удалось объединить вокруг себя широкие народные массы. К таким лидерам советских времен относятся, например, диссиденты М. Костава и З. Гамсахурдиа, которые после окончания 70-летнего коммунистического правления смогли сплотить население страны вокруг идеи независимости, не используя при этом никаких властных рычагов.

Одной из основных способностей харизматичных лидеров является способность добиться политической цели без использования правовых методов. Это вовсе не означает, что находящиеся у власти лидеры не могут быть одновременно наделены и харизматическими способностями. Так, З. Гамсахурдиа, ставший первым президентом Грузии, был весьма харизматич-ным лидером.

Однако лидеры такого типа хороши лишь тогда, когда необходимо «разбудить» общество: как доказывает судьба того же З. Гамсахурдиа, продержаться у власти, опираясь лишь на свою харизму, невозможно. В большинстве случаев подобные лидеры трансформируются в бюрократов.

Между тем опыт политической истории Грузии показывает, что она всегда нуждалась в харизматичных лидерах. Достаточно вспомнить, как после свержения режима З. Гамсахурдиа к власти пришел Э. Шеварднадзе, у которого, как казалось, не было никаких шансов на успешную политическую карьеру в новой Грузии. Однако тогда, в марте 1992 года, грузинский народ поверил, что единственный, кто сможет помочь стране справиться с террором, политической нестабильностью и экономическим кризисом, а также восстановить ее территориальную целостность и погасить гражданское противостояние, — это именно Э. Шеварднадзе. Таким образом, сразу же после возвращения из Москвы в Грузию Э. Шеварднадзе смог утвердить за собою имидж харизматичного лидера. В первые годы своего правления Э. Шеварднадзе не поладил с лидером военизированного формирования «Мхедриони», и ему не оставалось ничего другого, как разыграть сцену отречения от власти. Это вызвало стихийный (либо организованный его сторонниками) митинг, на который вышли тысячи жителей Тбилиси; став на коле-

ни, они умоляли Э. Шеварднадзе остаться во власти ради спасения страны. Тем самым, он, с одной стороны, получил от населения своеобразную индульгенцию, а с другой — показал себя сильным харизматичным лидером.

Примечательно, что харизматичных лидеров не особо волнуют экономические проблемы (из-за чего их иногда называют «врагами экономики») и тем более повседневные бытовые потребности граждан.

Лидер: мессия, политик или менеджер?

С накоплением политического опыта в сознании людей началось формирование нового понимания лидерства. Если раньше лидеры воспринимались как «отцы нации», то в последние годы наметилась иная тенденция: их все чаше называют менеджерами по управлению государственными делами, которых должен нанимать народ.

Эта тенденция усилилась с появлением на политической арене новой силы — партии «Грузинская мечта» (это произошло до парламентских выборов 1 октября 2012 г.). Ее лидер грузинский миллиардер Б. Иванишвили своей главной целью обозначил завершить эпоху политических мессий и доказать, что «хороший бизнесмен может стать хорошим политиком». Еще в начале своей политической карьеры Б. Иванишвили заявлял, что, несмотря на отсутствие политического опыта, он хороший менеджер и сможет создать надежную команду»3.

Между тем идея о восприятии государства в качестве большой корпорации, управляемой «менеджером», может навредить процессу трансформации политической системы Грузии. К тому же Грузия все-таки вынесла из советского прошлого образ так называемого «лидера-хозяйственника», который хоть и занимал высшие государственные должности, но, с другой стороны, всячески старался отмежеваться от политики, — такими лидерами были все премьер-министры страны.

С 1991 года по 2014 год в Грузии сменилось 15 премьер-министров; абсолютное большинство из них вообще не считали себя политиками и занимались только экономическими вопросами. Вследствие неоднократных изменений конституции название этой должности варьировалось: «премьер-министр», «председатель правительства», «председатель кабинета министров», «государственный министр»; но как бы она ни называлась, занимавший ее человек всегда был «номером два».

В табл. 1 приводятся некоторые данные обо всех премьер-министрах Грузии (информация об И. Гарибашвили и Б. Иванишвили содержится в табл. 2, где они фигурируют наряду с лидерами «номер один»).

Что касается «номера один», то им всегда был президент, наделенный широким кругом полномочий и исполненный амбиций и стремления быть единственным политическим лидером страны.

После восстановления независимости в Грузии состоялось 6 президентских выборов:

1) 26 мая 1991 года; победу одержал З. Гамсахурдиа (87,6 % голосов избирателей);

3 Телеинтервью с Б. Иванишвили. Первый канал Общественного телевидения Грузии [http://1tv.ge/news-view/42224].

Таблица 1

Основные «анкетные данные» руководителей правительства Грузии

н Имя Я Период пребывания в должности (год/годы) Профессия Место получения образования Год рождения Ё Научная степень И

Вано Мерабишвили Июль — октябрь 2012 Инженер-горняк Грузия 1968

Ника Гилаури 2009—2012 Экономист, финансист Грузия, Ирландия, США 1976

Григол Мгалоблишвили 2008—2009 Востоковед, дипломат Грузия, Турция, Италия 1973

Владимир Гургенидзе 2007—2008 Бизнес-администратор Грузия, США 1970

Зураб Ногаидели 2005—2007 Физик Россия 1964

Зураб Жвания 2003—2005 Биолог Грузия 1963

Автандил Джорбенадзе 2001—2003 Медик Грузия 1951

Гиорги Арсенишвили 2000—2001 Математик Грузия 1942 Доктор технических наук

Важа Лорткипанидзе 1998—2000 Математик Грузия, Россия 1949 Доктор наук

Нико Лекишвили 1995—1998 Инженер Грузия 1947

Отар Пацация 1993—1995 Инженер Грузия 1929 Кандидат экономических наук

Бесарион Гугушвили 1991—1992 Востоковед, экономист Грузия 1945 Кандидат экономических наук

Тенгиз Сигуа"" 1990—1991 Инженер-металлург Грузия 1934 Доктор технических наук

* З. Жвания в 2003 году занял пост государственного министра, а после изменения конституции^ уже в 2004 году был назначен на пост премьер-министра. ** Т. Сигуа второй раз занял этот пост в 1992 году, после свержения З. Гамсахурдиа.

2) 5 ноября 1995 года; победу одержал Э. Шеварднадзе (77,0% голосов избирателей);

3) 9 апреля 2000 года; победу одержал Э. Шеварднадзе (82,0% голосов избирателей);

4) 4 января 2004 года; победу одержал М. Саакашвили (96,0% голосов избирателей);

5) 5 января 2008 года; победу одержал М. Саакашвили (53,47% голосов избирателей);

6) 27 октября 2013 года; победу одержал Г. Маргвелашвили (62,18% голосов избирателей)4.

Все грузинские лидеры, за исключением Г. Маргвелашвили, отличались тягой к большой политике.

К примеру, первый президент Грузии З. Гамсахурдиа претендовал на роль лидера всего Кавказского региона.

Второй президент (и бывший министр иностранных дел советской сверхдержавы) Э. Шеварднадзе всегда стремился играть заметную роль в международной политике (и даже стать ведущим мировым лидером), не слишком смущаясь тем обстоятельством, что в годы его правления мало кто мог найти Грузию на политической карте мира. Зато, пребывая на посту президента Грузии, он при каждом удобном «критическом» моменте (как в ситуации внутри страны, так и в международной обстановке) не забывал подчеркнуть, что «он внес свою лепту в окончание холодной войны и упразднение Берлинской стены».

Третий президент М. Саакашвили с успехом постарался использовать для личного возвеличивания возрастающую геополитическую значимость Грузии. Он сумел сконструировать имидж любимца Запада и стал одной из ключевых фигур международной политики. М. Саакашвили объехал практически весь мир и нанес множество официальных и неофициальных визитов деятелям различных стран, побив тем самым своеобразный рекорд.

Первых трех президентов Грузии (З. Гамсахурдиа, Э. Шеварднадзе и М. Саакашвили) объединяла убежденность в том, что они являются носителями некой важной миссии, направленной на процветание нации.

К примеру, З. Гамсахурдиа, обращаясь к обществу, говорил: «Вы должны выбрать путь Христа или путь Вараввы!»5.

М. Саакашвили, определяя свое предназначение, воспользовался словами Шота Руставели: «Дай же бедным сбереженья и свободу дай рабам»6.

В результате парламентских выборов 1 октября 2012 года пост премьер-министра занял миллиардер Б. Иванишвили (в ноябре 2013 г. он добровольно ушел со своей должности). Свою миссию он видел в искоренении любых проявлений политического мессианизма в Грузии, в связи с чем предложил новую парадигму политического лидерства.

Рекрутирование во власть перечисленных лидеров происходило по-разному; они отличались друг от друга и своим политическим прошлым.

Обратимся теперь к выборам 2013 года, заслуживающим внимания в нескольких новых аспектах.

Согласно инициированным еще при М. Саакашвили изменениям в Конституции (от 2010 г.), которые вошли в силу сразу после выборов 2013 года, должность президента стала в значительной степени формальной. Это, в свою очередь, привело к изменению долгие годы существовавшей структуры политической системы страны.

4 [https://www.president.gov.ge/ge/President/Biography].

5 Из выступления З. Гамсахурдиа на митинге 26 мая 1990 года.

6 Ежегодный доклад президента Грузии М. Саакашвили в парламенте страны, 14 февраля 2006 года [http://www. radiotavisupleba.ge/content/article/1545584.html] (на груз. яз.).

До выборов 2013 года первым лицом страны всегда был президент, а «номером два» — премьер-министр (иногда роль второго политического лидера играл председатель парламента). После выборов оказалось, что новоизбранный президент всего лишь символ государства, но никак не реальный лидер страны. Реально руководить страной стал премьер-министр И. Гарибашвили, который был утвержден на этом посту парламентом страны (здесь хотелось бы отметить, что источник легитимации этих властных институтов остался прежним).

Примечательно, что в свое время избиратели голосовали за коалицию «Грузинская мечта», представителем которой является премьер-министр И. Гарибашвили; он сменил на этом посту Б. Иванишвили, ушедшего в отставку после президентских выборов. И. Гарибашвили имеет более слабую, по сравнению с президентом, легитимность, так как в реальности за него никто не голосовал.

В связи с этим на повестку дня уже вынесен вопрос о необходимости новой реформы конституции, предусматривающей избрание президента не прямым всенародным голосованием, а парламентом (т.е. будет задействован тот же механизм, что и при избрании премьер-министра).

Однако, если президент будет иметь незначительные полномочия, но высокую легитимность, это может привести к напряженности между ним и премьер-министром, что, в свою очередь, чревато опасностью дестабилизации политической системы.

Подбирая кандидатуру президента, правящая партия руководствовалась новой Конституцией, определяющей его функции и полномочия. В результате было решено выдвинуть на этот пост неполитическую фигуру, чтобы в будущем избежать проблем распределения власти между премьер-министром и президентом.

Г. Маргвелашвили был учредителем и ректором одного небольшого, но престижного университета Грузии7. Многие годы он был известен широкой аудитории как эксперт, который часто выступал по телевидению, давал интервью различным газетам и нередко критиковал деятельность президента М. Саакашвили.

Вместе с тем Г. Маргвелашвили не отличался политической активностью, а тем более лидерскими качествами, хотя и играл определенную роль в формировании общественного мнения. После парламентских выборов 2012 года он быш назначен министром образования и науки Грузии.

Следует отметить, что одобрение кандидатуры Г. Маргвелашвили на пост президента было обусловлено именно его «неполитическим бэкграундом».

Сознавая, что самостоятельно добиться успеха на президентских выборах не удастся, он использовал поддержку, оказываемую обществом новой правящей коалиции. Подобная тактика в корне изменила политическую традицию Грузии, согласно которой хариз-матичные лидеры во время выборов сами всегда выступали в роли «локомотивов» своих партий.

Однако справедливости ради не следует сбрасывать со счетов тот факт, что политическая коалиция «Грузинская мечта» и президент Г. Маргвелашвили опирались на финансовый ресурс и авторитет Б. Иванишвили.

Анализ президентских выборов 2013 года позволяет говорить об институционализации в Грузии неформального политического лидерства. Неформальные лидеры существовали и в 1980-х годах, но в данном случае речь идет не просто о личностях, способных увлечь за собой массы, а о характере управления страной.

7 [https://www.president.gov.ge/ge/President/Biography].

Таким образом, после президентских выборов 2013 года вертикаль власти в стране стала выстраиваться вдоль двух параллельных осей лидерства: неформального (Б. Иванишвили) и бюрократического (И. Гарибашвили и Г. Маргвелашвили).

Ресурсы осуществления политического лидерства

Из всех грузинских лидеров только Э. Шеварднадзе можно назвать профессионалом в политике. Все остальные, за исключением З. Гамсахурдиа, до своего президентства никакого отношения к политике практически не имели. Впрочем, и он не обладал достаточным опытом политических коммуникаций, что и стало одной из причин неустойчивости его власти. Можно сказать, что З. Гамсахурдиа, который был истинно национальным лидером, не успел адаптироваться к президентскому креслу.

З. Гамсахурдиа, Э. Шеварднадзе и М. Саакашвили пришли к успеху разными путями, но все они, если несколько вольно перефразировать термин Аристотеля, были «политическими существами». Что же касается политической силы, пришедшей к власти после октябрьских выборов 2013 года, то можно наверняка утверждать, что она своего лидера не имеет.

Вполне возможно, что значимость лидера «номер один» была как бы затушевана принятием новой конституции и провозглашением Грузии парламентской республикой.

После перехода Грузии к модели «два лидера» (имеющий формальные полномочия президент Г. Маргвелашвили и премьер-министр И. Гарибашвили, избранный парламентом после добровольной отставки Б. Иванишвили), население и СМИ растерялись.

Помимо всего прочего, на стиль грузинского политического лидерства повлияла резкая смена поколений, произошедшая в последние годы в политической публичной сфере. 35-летний М. Саакашвили, получивший власть после «революции роз», стал назначать на высшие государственные должности представителей молодого поколения; его часто упрекали в том, что он привлек к управлению страной неопытных людей.

Сам М. Саакашвили считал, что главной проблемой государства является бюрократия, состоящая из «старорежимных» чиновников; после событий Майдана-2013/2014 он, будучи уже в ранге экс-президента, обратился к новым украинским властям со следующими словами: «Украина должна довериться новому поколению. Отставить в сторону старый аппарат и построить новый. Сейчас нужны люди 25-30 лет во все госструктуры. Нужно дать молодым построить свое государство»8.

После 1 октября 2012 года к власти пришел 56-летний Б. Иванишвили; некоторое время он руководил страной вместе с М. Саакашавили, который все еще оставался президентом.

После президентских выборов премьер-министром страны стал 31-летний И. Гарибаш-вили, лишивший своеобразной пальмы первенства М. Саакашвили, гордившегося тем, что является самым молодым президентом в мире. Таким образом, налицо тенденция к омоложению политического лидерства в Грузии.

На резкую модернизацию института политического лидерства в Грузии значительно повлияло то обстоятельство, что после ухода Э. Шеварднадзе из политической публичной сферы было вырвано целое поколение; такого не было ни в одной из других постсоветских стран.

8 [http://podrobnosti.ua/podrobnosti/2014/06/01/978624.html], 1 июня 2014 года.

Таблица 2

Основные формальные сведения о политических лидерах Грузии

о> м

"Ч\

Имя Я Период правления (год/годы) Профессия Место получения образования Возраст* (полных лет) Место рождения Религиозные взгляды Политические взгляды Партийная принадлежность Владение языками Научная степень И

3. Гамсахурдиа 1991—1992 Литературовед Грузия 52 Столица Православный Консерватор «Круглый стол» Английский, немецкий, русский, испанский, французский Доктор филологических наук

Э. Шеварднадзе 1995—2003** Педагог Грузия 67 Провинция Православный (в реальности атеист) Неопределенные (Бывший коммунист) «Союз граждан Грузии» Русский —

«Объеденные

Н. Бурджанадзе*** 2003—2004 Юрист Грузия, Россия 39 Провинция Православная Неопределенные демократы» (в момент нахождения на посту) Английский, русский Кандидат юридических наук

Православный (в реальности атеист) Английский,

М. Саакашвили 1 2004—2013 Юрист Украина, США 35 Столица Либерал «Национальное движение» русский, украинский, французский J

о>

M

У оказавшейся на вершине власти молодежи были свои ценности; в результате полностью изменились не только существовавшие до этого постсоветские стиль и этика правления, но и внешний имидж грузинских политических лидеров.

У молодых чиновников не было никакого управленческого и бюрократического опыта. Бесспорно, бюрократия является важным элементом в механизме управления государством, но многие в Грузии отождествляли ее с СССР, а потому посчитали, что для строительства государства нового типа она не «пригодится».

Новое руководство Грузии, пришедшее на смену М. Саакашвили, продолжило заложенную им традицию выдвижения на высшие должности представителей молодого поколения. Это склоняет к следующему выводу: в Грузии преобладает мнение, что неопытность лидеров повышает эффективность управления государством.

Уже многие годы в Грузии прослеживается тренд, связанный с образовательным цензом политических лидеров. Тенденция приоритетности получения так называемого западного образования появилась среди них еще до «революции роз». Примечательно, что даже советский бюрократ Э. Шеварднадзе старался выдвигать на высшие государственные должности молодых людей с западным образованием.

В данном контексте отметим, что И. Гарибашвили окончил факультет международных отношений французского Университета Париж 1 Пантеон-Сорбонна9, а президент Г. Маргве-лашвили изучал социологию в Центрально-Европейском Университете; они оба владеют несколькими иностранными языками. Несколько языков знал и первый президент Грузии З. Гамсахурдиа, Э. Шеварднадзе — только грузинский и русский, а М. Саакашвили помимо родного владел английским, французским, русским и украинским.

Б. Иванишвили в знании языков значительно уступал всем вышеперечисленным политикам, что зачастую серьезно мешало ему налаживать неформальные связи с иностранными коллегами.

Еще один болезненный для грузинского политического истеблишмента вопрос — должен ли президент быть партийным. По первоначальной версии конституции 1995 года, президент Грузии был не вправе занимать одновременно другую должность. Однако при этом не уточнялось, относился ли к категории «другая должность» пост в политической партии; это стало причиной многолетних политических распрей.

В свое время оппозиция требовала ухода президента Э. Шеварднадзе с поста председателя правящей партии — «Союза граждан Грузии». Та же история повторилась и после «революции роз», когда был поднят вопрос о правомерности пребывания М. Саакашвили на посту председателя правящей партии «Единое национальное движение».

6 февраля 2004 года в статью 72 главы 4 Конституции Грузии была внесена поправка, гласящая, что президент «не вправе занимать одновременно другую должность, кроме партийной». Она де-юре закрепила практику, которая применялась еще до принятия Конституции 1995 года.

15 мая 2010 года в Конституцию страны были внесены очередные поправки, согласно которым после выборов 2013 года президент лишался права занимать партийную должность. Что касается премьер-министра, то о допустимости занятия им партийной должности в Конституции ничего не говорится, а, как известно, что не запрещено, то разрешено. Таким образом, после выборов 2013 года сложилась доселе беспрецедентная ситуация: президентом страны стал беспартийный кандидат, а премьер-министром — председатель политической партии.

Напомним, что после обретения Грузией независимости все проблемы политической системы страны возникали из-за того, что глава государства одновременно являлся и лидером

9 [http://www.government.gov.ge/index.php?lang_id=ENG&sec_id=202].

правящей партии; наиболее ярким подтверждением этого «принципа» стали предвыборные кампании.

Еще один небывалый случай связан с именем И. Гарибашвили: Центральная избирательная комиссия оштрафовала сотрудников премьер-министра за то, что под его руководством в здании правительства было проведено собрание политсовета правящей партии10.

Своеобразие политического лидерства в Грузии проявляется и в том, что каждый пришедший к власти начинает новый отсчет истории страны, беря за исходную точку начало собственного правления. Так, каждый пришедший к власти грузинский президент менял местонахождение своего рабочего офиса. З. Гамсахурдиа расположился там же, где заседал законодательный орган страны; Э. Шеварднадзе — в бывшем здании Центрального Комитета Коммунистической партий Грузии, а М. Саакашвили построил новый президентский дворец. В свою очередь, Г. Маргвелашвили еще до своего избрания категорически утверждал, что он не будет работать во дворце предыдущего президента. Однако через несколько месяцев после выборов он изменил свое решение и вопреки возражениям «Грузинской мечты» все-таки разместил в этом дворце свою администрацию.

И еще один наглядный пример: с каждым новым главой государства с официального сайта президента Грузии удаляются все «старые» биографии, доклады и материалы.

В таблице 2 отображены основные сведения о политических лидерах Грузии.

Заключение

После избрания в 1991 году первого грузинского президента начало расти недовольство неограниченным характером сосредоточенной в его руках власти. Отметим, что постсоветская Грузия, можно сказать, испробовала все формы правления — президентскую, смешанную и парламентскую. При первых двух политическим лидером «номер один» являлся президент.

После 2013 года настало время испытать парламентскую модель. Уже после нескольких месяцев ее апробирования стало очевидно, что общество с трудом привыкает к президенту, не наделенному реальными полномочиями и имеющему слабые лидерские качества.

Согласно данным опроса, проведенного Национальным демократическим институтом (NDI), рейтинг одобрения президента за ноябрь 2013 года составил 72%; спустя несколько месяцев он опустился до 46%п.

14—17 апреля 2014 года грузинская газета «Квирис палитра» провела социологический опрос на тему «Амбициозный политик». Один из вопросов, на который ответили 485 читателей, звучал так: «Кто, на Ваш взгляд, является самым амбициозным политиком?» Примечательно, что самым амбициозным политиком был назван бывший президент М. Саакашвили; Г. Маргвелашвили оказался на последнем месте.

З. Гамсахурдиа, слывший за рубежом националистом, в Грузии считался национальным лидером; его сторонники до сих пор гордо называют себя «звиадистами».

Э. Шеварднадзе сами же грузины называли «белой лисой», имея при этом в виду его хитрые политические подходы.

М. Саакашвили приносил президентскую присягу у могилы самого могущественного царя Грузии XII века — Давида IV Агмашенебели (Давида Строителя); тем самым он старался подчеркнуть свою сакральную миссию. В своей деятельности он явно пытался подражать как

10 [http ://www. electionsportal.ge/geo/incident/3 839].

11 [http://www.apsny.ge/2014/pol/1399916608.php?utm_source=dlvr.it&utm_medium=facebook].

З. Гамсахурдиа, так и создателю современного турецкого государства Кемалю Ататюрку. В Грузии его сторонников до сих пор называют «мишистами» (от «Миша»).

Что же касается президента Маргвелашвили, то он пока ничем не отличился.

Своеобразие парадигмы политического лидерства и разногласия по поводу понимания его сути и природы показывают, что, в отличие от многих других постсоветских стран, Грузия не страшится экспериментов по поиску эффективной модели правления. Ни один из президентов страны не был похож на другого; каждый из них обладал своим стилем управления. Независимо от того, вели ли эти президенты за собой массы или бездействовали (как нынешний президент Грузии), все они вошли в политическую историю страны.

В свете изложенного необходимо сказать, что в Грузии даже очень сильный политический лидер не может долго оставаться на вершине власти и на пике популярности: население устает от одного и того же лица, оно хочет новшеств12.

Из этого следует, что все грузинские лидеры рано или поздно теряют свой политический капитал. Вместе с тем, можно с уверенностью утверждать, что после 1991 года Грузия накопила достаточный опыт для правильного понимания политического лидерства.

Общество само вынуждает власти быть более склонными не к постсоветской, а европейской парадигме политического лидерства.

12 См.: Випсе У^, Шо1М Sh.L. Ор. ей.