Рублю позволены курсовые слабости

Глава ЦБ Сергей Игнатьев на встрече с премьер-министром Владимиром Путиным дал исчерпывающее объяснение событий с рублем, происходящих последние две недели. Банк России демонстративно отказывается от жесткого управления валютным курсом и позволит рынку ослаблять рубль. В течение ближайших двух месяцев выяснится, в какой степени это усилит инфляционные ожидания и поможет ЦБ ограничивать темпы роста импорта, снижать объемы оттока капитала и поддерживать конкурентоспособность российского экспорта и производства.

"ЦБ в будущем и уже сейчас будет играть меньшую роль в формировании курса, и валютный курс будет формироваться в большей степени под влиянием рыночных факторов",— заявил в пятницу глава ЦБ Сергей Игнатьев на встрече с премьером Владимиром Путиным. Исходя из стенограммы начала встречи она была посвящена изложению главой ЦБ макроэкономических последствий не ожидаемых ни одним из аналитиков августовских событий на валютном рынке — ослаблению рубля.

Напомним, за август курс рубля к бивалютной корзине, традиционному валютному ориентиру ЦБ ($0,55+€0,45), снизился на 3,8% — с 29,27 руб. 6 августа до 30,38 руб. на утро пятницы. Само по себе ослабление рубля исходно было воспринято игроками на рынке как временное явление, связанное с оттоком капитала как реакции на грузино-российский конфликт. Тем не менее на прошлой неделе продолжающееся при практическом отсутствии ЦБ на валютном рынке снижение курса рубля вызвало растерянность не только у аналитиков, но и у населения. Появившийся спрос на доллары впервые вызвал появление очередей к обменным пунктам (см. "Ъ" от 5 сентября), инвестбанки практически прекратили делать прогнозы о курсе рубля на конец года — до последнего времени "Тройка Диалог", "Ренессанс Капитал", Deutsche Bank и Goldman Sachs прогнозировали, что для борьбы с инфляцией ЦБ будет вынужден укреплять рубль.

Заявление Сергея Игнатьева и даваемые почти одновременно с ним объяснения ситуации первым заместителем главы ЦБ Алексеем Улюкаевым на банковском конгрессе в Сочи не содержали новых тезисов. ЦБ уже не первый раз объясняет, что фиксируемый или по крайней мере жестко управляемый ЦБ курс рубля уходит в прошлое, переход к новой технологии, так называемому инфляционному таргетированию, объявлен в "Основных направлениях денежно-кредитной политики" ЦБ, переданных в августе в Госдуму. Прежние пояснения руководства ЦБ строились на том, что смена политики будет плавной, 2009-2010 годы будут подготовкой к плавающему курсу рубля. Слова Сергея Игнатьева о том, что "жесткое управление" курсом рубля не будет политикой ЦБ, относятся уже к сентябрю 2008 года. Глава ЦБ дал понять инвесторам, что курс, по крайней мере, в течение ближайших недель будет во многом определяться их действиями на рынке.

Происходящее не означает автоматического продолжения ослабления рубля к доллару и евро. Глава ЦБ на встрече с Владимиром Путиным продолжал говорить о колебаниях национальной валюты в рамках "коридора", границ которого Банк России не называет, из слов господина Улюкаева лишь следует, что он "расширен в три раза". Тезис о "коридоре", в рамках которого ЦБ позволяет рублю колебаться, возник летом 2008 года — как объяснение выросшей волатильности при укреплении рубля. Теперь же и господин Игнатьев, и господин Улюкаев говорят о "коридоре" как об объяснении ослабления. Тем не менее при продолжении оттока капитала (господин Улюкаев оценил его за август в $4,6 млрд, это даже меньше, чем данная накануне оценка господина Игнатьева $5 млрд — см. "Ъ" от 4 сентября) курс, определяемый рынком, должен снижаться, а не расти.

Такие движения курса ЦБ не только не беспокоят, но и считаются им отчасти полезными. "Считаю, что макроэкономическая ситуация в целом нормальная",— заявил премьер-министру господин Игнатьев. Главная угроза при снижении курса — рост инфляции: господин Улюкаев в Сочи говорил, что ослабление рубля на 1% дает увеличение инфляции на 0,3-0,4%, но сослался на отсутствие "точных расчетов". Господин Игнатьев признал, что происходящее "не очень хорошо с точки зрения инфляции", но назвал и антиинфляционные факторы осени 2008 года: снижение темпов роста денежной массы (в том числе и на оттоке капитала), урожай и снижение цен на нефть.

Последний фактор — еще одно объяснение смены политики ЦБ. Снижение цен на нефть ведет к снижению экспорта России, в результате сальдо текущего счета в августе составило всего около $8 млрд, такую оценку дал в Сочи Алексей Улюкаев. В первом полугодии 2008 года оно составило $69,4 млрд, в среднем $11,5 млрд в месяц. Неопределенность ситуации с курсом отчасти связана с изменениями платежного баланса, дали понять господа Игнатьев и Улюкаев. В отличие от экспорта, в первом полугодии 2008 года темпы роста импорта составляли 41,3%, а на 2009 год ЦБ в "Основных направлениях" закладывает его замедление до 15-21%. Ослабление рубля напрямую влияет на темпы роста импорта.

Владимир Путин сам задал главе ЦБ главный для бизнеса вопрос о последствиях нового денежного курса: "Для промышленности это как?" — "С точки зрения конкурентоспособности на мировых рынках... это неплохо",— констатировал господин Игнатьев. Напомним, политика укрепляющегося рубля уже много месяцев вызывает политические атаки на ЦБ со стороны экспортеров и в меньшей степени промышленности. Учитывая, что уже сводки Росстата за июнь-июль позволяют говорить о замедлении инвестиций и промышленного роста, отказ ЦБ от ужесточения денежно-кредитной политики — негласный "допинг" экономике.

Еще один момент остался за пределами заявлений руководства ЦБ в Москве и Сочи. Банк России неоднократно показывал, что очень хорошо умеет неожиданным возвращением "наказывать" игроков на валютном рынке. Учитывая, что дискуссия о замещении оттока капитала в России госресурсами перестает быть теоретической (см. "Ъ" от 2 сентября), крупные спекулятивные инвесторы вряд ли будут склонны злоупотреблять рыночной свободой, предоставленной им ЦБ на время.