Названия территорий средневековой Руси (по материалам Синодального списка Новгородской первой летописи старшего извода)

ницы, например, von Zeit zu Zeit со значением 'иногда', Stunde für Stunde, Tag für Tag со значением 'непрерывная последовательность'.

(5) Er wollte sie nachholen, diese vier elend vergeudeten Jahre. Tagum Tag - [9, p. 333].

Tag um Tag является фразеологическим сочетанием, поскольку его значение не разложимо на сумму значений компонентов, а переосмыслено, то есть смысл данного сочетания следует понимать не дословно «день за днем», а «в непрерывной последовательности». Таким образом, данное сочетание актуализирует тот факт, что высказывание касается всех названных предметов или явлений без исключения.

(6) So ging es Tag für Tag, Woche für Woche, Monat für Monat [7, p. 168]. Лексическими компонентами данной конструкции являются лексемы с темпоральным значением, причем каждая последующая лексема характеризует больший отрезок времени: дни складываются в недели, а недели составляют месяц. Таким образом, говорящий передаёт

Библиографический список

непрерывность и длительную актуализацию описываемого явления.

В данном примере говорящий также подчёркивает повторяемость и непрерывную последовательность событий.

Взгляд на язык как фактор культуры, обладающий способностью отражать, сохранять и накапливать культурозначимую информацию, имеет значение для описания специфики фразеологизмов в немецком языке. Фразеологическое сочетание Tag für Tag является универсальным, в русском языке ему эквивалентно сочетание «день за днем». Однако специфика немецкого языка находит проявление в лексемах, фразеологизмах, характеризующих то или иное значение, присущее высказыванию с фразеологическим сочетанием.

Таким образом, фактологический материал позволяет проследить репрезентацию концепта «Zeit», актуализированного через языковые средства и отражающего особенности немецкого языкового сознания: порядок, пунктуальность, законопослушность.

1. Полянская Л.А. Прагматическая ценность тавтологии в коммуникативном пространстве современного немецкого языка. Диссертация ... кандидата филологических наук. Барнаул, 2011.

2. Полянский С.Ю. Фреймовая организация информации как способ формирования системы знаний. Открытое и дистанционное образование. 2016; 1: 24 - 29.

3. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1996.

4. Зубкова Я.В. Концепт «пунктуальность» в немецкой и русской лингвокультурах. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Волгоград, 2003.

5. Щербина В.Е. Концепт «время» во фразеологии немецкого и русского языков. Оренбург: ГОУ ОГУ, 2008.

6. Федоров В.П. ФРГ: 80-е годы. Очерки общественных нравов. Москва, 1986.

7. Жители Берлина просят запретить чемоданы на колесах. Availiable at: http://vesti.ru/doc/html?id=2033139&cid=520

8. Süskind P. Das Partum: Die Geschichte eines Mörders. Zürich: Diogenes, 1994.

9. Meyer-Dietrich I. Ich will ihn - ich will ihn nicht. Ravensburg: Ravensburger Buchverlag, 1995.

10. Kellermann B. Der 9. November. Roman. Berlin: Verlag Volk und Welt, 1968.

References

1. Polyanskaya L.A. Pragmaticheskaya cennost' tavtologii v kommunikativnom prostranstve sovremennogo nemeckogo yazyka. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Barnaul, 2011.

2. Polyanskij S.Yu. Frejmovaya organizaciya informacii kak sposob formirovaniya sistemy znanij. Otkrytoe i distancionnoe obrazovanie. 2016; 1: 24 - 29.

3. Babushkin A.P. Tipy konceptov vleksiko-frazeologicheskojsemantike yazyka. Voronezh: Izdatel'stvo Voronezhskogo universiteta, 1996.

4. Zubkova Ya.V. Koncept «punktual'nost'» v nemeckoj i russkoj lingvokul'turah. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Volgograd, 2003.

5. Scherbina V.E. Koncept «vremya» vo frazeologii nemeckogo i russkogo yazykov. Orenburg: GOU OGU, 2008.

6. Fedorov V.P. FRG: 80-e gody. Ocherki obschestvennyh nravov. Moskva, 1986.

7. Zhiteli Berlina prosyat zapretit' chemodany na kolesah. Availiable at: http://vesti.ru/doc/html?id=2033139&cid=520

8. Süskind P. Das Parfum: Die Geschichte eines Mörders. Zürich: Diogenes, 1994.

9. Meyer-Dietrich I. Ich will ihn - ich will ihn nicht. Ravensburg: Ravensburger Buchverlag, 1995.

10. Kellermann B. Der 9. November. Roman. Berlin: Verlag Volk und Welt, 1968.

Статья поступила в редакцию 04.07.16

УДК 801.82

Telpov R.Ye., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of General and Russian Linguistics, Pushkin State

Russian Language Institute (Moscow, Russia), E-mail: roman-telpov@yandex.ru

NAMES OF TERRITORIES OF MEDIEVAL RUSSIA (ON MATERIALS OF THE SINODAL LIST OF THE FIRST NOVGOROD CHRONICLE OF SENIOR VARIANT). The article presents classification of methods of generation of names of the territories of Ancient Russia, and also presents an attempt to develop criteria to differentiate names of territories and ethnonyms. Phrases like Русская земля, used as a name of the territories, could be formed only from the General names of groups of peoples, what evidence is present before us in the annals of the expression Чудская земля, formed from the generic name of the Finno-Ugric peoples of Ancient Russia, and the lack of such expressions formed from the words Ъмь, Сумь, Водь, Югра, etc. Figurative meaning of such expressions is used to indicate the magnitude of the events.

Key words: chronicle, ethnonyms, names of territories.

Р.Е. Тельпов, канд. филол. наук, доц. каф. общего и русского языкознания, Государственный институт русского

языка им. А.С. Пушкина, Москва, E-mail: roman-telpov@yandex.ru

НАЗВАНИЯ ТЕРРИТОРИЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ

(ПО МАТЕРИАЛАМ СИНОДАЛЬНОГО СПИСКА НОВГОРОДСКОЙ

ПЕРВОЙ ЛЕТОПИСИ СТАРШЕГО ИЗВОДА)

В статье приведена классификация способов образования древнерусских хоронимов, также представлена попытка разработать критерии разграничения названия территорий и этнонимов. Словосочетания типа Русская земля, используемые в роли хоронимов, могли образовываться только от общих названий групп народов, о чём свидетельствует присутствующее в рассматриваемой нами летописи выражение Чудская земля, образованное от родового наименования финно-угорских на-

родов Древней Руси, и отсутствие подобных выражений, образованных от слов Ъмь, Сумь, Водь, Югра и т. д. В переносном значении подобные выражения использовались для указания на масштабность происходящих событий. Ключевые слова: летопись, этнонимы, названия территорий.

В нашей статье мы рассмотрим названия территориальных образований Древней Руси. Территориальные образования средневековой Руси мы будем рассматривать на материале Синодального списка Новгородской первой летописи старшего извода. Новгородская летопись интересна нам не только как пример старейшей русской летописи, но и как пример источника, созданного на Новгородской земле - восточнославянского территориального образования, в наименьшей степени отождествлявшей себя с Русской землёю.

Все хоронимы, упоминаемые в Новгородской первой летописи старшего извода по Синодальному списку, можно условно разделить на три группы.

1. Первая группа состоит из хоронимов - собирательных существительных. Хоронимы первой группы могут рассматриваться как пограничные явления топонимики, в которых, по замечанию В.А. Никонова, «этонимия неотделима от топонимии и антропонимии» [1; 6].

Наиболее частотным хоронимом подобного типа является хороним Русь: Въ то же лъто придоша въ Русь прузи; Въ се же лъто ходи Всъволодъ въ Русь Переяславлю, повелениемь Яропълцемъ, а целовавъ крестъ къ новгородцемъ, яко хоцю у васъ умерети; Иде архепископъ новъгородьскыи Нифонтъ въ Русь, позванъ Изяславомь и Климомь митрополитомь; Въ то же връмя слепленъ бысть Мьстиславъ князь съ братомь Яро-пълкомь от стръя своего Всеволода, и пусти я въ Русь; Приде в/ъсть изъ Руси зла, яко хотять Татарове тамгы и десятины на Новъгородъ и смятошася люди чересъ все лъто; Того же лъта поиде князь Олександръ в Татары, и удержа и Берка, не пустя в Русь; и зимова в Татаръхъ, и разболъся.

Если анализировать употребление слова Русь, то следует отметить, что в рассматриваемой нами летописи данный хороним употребляется, как правило, для обозначения цели поездки или пути отправления. Характерно также, что из всех собирательных существительных со значением 'народ' слово Русь является почти единственным, которое употребляется в роли хоронима (в тексте рассматриваемой нами летописи есть и другие названия народов, образованные в соответствии с подобным типом: Ъмь, Чудь, Югра, Корела, Водь и др.). Кроме слова Русь в роли хоронима в анализируемом нами тексте употребляется только слово Литва: Того же лъта в Литвъ бысть мятежь, богу попущьшю на нихъ гнъвъ свои: въсташа сами на ся, и убиша князя велика Миндовга свои родици, свъщавшеся отаи всъхъ. Характерно, что данное употребление появляется в тексте во фрагменте, описывающем эпоху возвышения Литовского княжества, начинавшего набирать силу со времени правления великого князя литовского Миндовга. Видимо, употребление хоронимов в роли этнонимов было характерно только для случаев, когда описываются контакты между представителями высшей власти и народами, обладающими достаточно высоким уровням общественного развития.

2. Вторую группу слов, выполняющих функцию хоронимов в тексте рассматриваемой нами летописи, - по особенностям употребления очень схожую с первой - составляют этнонимы в форме множественного числа родительного или винительного падежа с предлогами въ или изъ, которые, как и хоронимы первой группы, употребляются либо в значении цели поездки, либо в значении пункта отправления.

- Ляхы: Томь жъ лътъ побъди Святослав Половце у Снъвьска, а Изяславъ бъжа въ Ляхы; Заложена бысть церкы Печерьская Феодосомь игуменомь. Въ то же лъто прогнаста Изяслава въ Ляхы Святослав и Всъволодъ;

- Печънъгы: И бъжя Святопълкъ въ Печпнты, а Ярослав иде Кыеву, и съде на столъ отця своего Володимира.

- Половци: Поиде князь Володимиръ Рюриковичь съ кыяны и Данило Романовичь с галичаны на Михаила Всеволодича Чер-много къ Чернигову, а Изяславъ бъжа в Половци.

- Татары: Преставися князь великыи Новгородьскыи Ярос-лавъ Ярославичь в Татаръхъ, и положиша и въ Тфъри у святою Козмы и Демьяна; Того же лъта поиде князь великыи Ан-дръи в Татары.

При помощи слов второй группы в рассматриваемой нами летописи также описываются взаимоотношения между представителями высшей власти у народов, стоящих примерно на оди-

наковой стадии развития общественных отношений. Характерно, что возможность тех или иных этнонимов выступать в качестве эквивалента названий территорий - выступать в качестве слов, обозначающих цель поездки или путь отправления - находится в тесной зависимости от социального статуса лица, осуществляющего контакты с народами, названными подобными этнонимами. Когда говорится о представителях высшей власти, то в роли хоронимов выступают, как правило, названия народов, находившихся на высокой ступени общественных отношений, когда речь шла о простых жителях Древней Руси, не относившихся к представителям высшей власти, то в функции хоронимов могли выступать названия финно-угорских народов, не имевших своего государства. Данную закономерность демонстрируют примеры из Повести временных лет: В си бо времена, в лъта си, приклю-чися нъкоему Новгородьцю прити в Чюдь; «Яко послахъ отрока своего в Печеру, люди, иже суть дань дающе Новугороду» (см. подробнее [2, с. 45]).

3. Третью группу хоронимов составляют словосочетания, обладающие посессивным или локативным значением и содержащие слово земля. Наиболее употребительным хоронимом подобного типа является хороним Русская земля:

Иде Святопълкъ, Володимиръ, Давыдъ и вся земля просто Русская на Половьце; И раздьрася вся земля Русьская; Съвъкупишася братья Вышегородъ: Володимиръ, Ольгъ, Давыдъ, и вся Русьская земля; Ходи Мирославъ посадникъ из Новагорода миритъ кыянъ съ церниговьци, и приде, не успевъ ницто же: сильно бо възмялася вся земля Русская; Въ то же лъто, на зиму, придоша подъ Новъгородъ суждальци съ Андре-евицемь, Романъ и Мьстислав съ смольняны и съ торопьцяны, муромьци и рязаньци съ двема князьма, полоцьскыи князь съ по-лоцяны, и вся земля просто Русьская; И начаша вое пристра-ивати, кожьдо свою власть; и поидоша, съвъкупивъше землю всю Русскую противу Татаромъ, и быша на Днъпръ на Зарубе; На ту же зиму приде рать татарьская множество много, и взяша Тфърь и Кашинъ и Новоторжьскую волость, и просто рещи всю землю Русскую положиша пусту, толко Новъгород ублюде богь и святая Софья.

В употреблении хоронима Русская земля, на наш взгляд, проявляется особенность, характерная именно для рассматриваемой нами летописи, как свидетельствуют приведённые выше примеры, выражение Русская земля, как правило, снабжается определением вся и употребляется преимущественно в переносном значении - при помощи данного выражения подчёркивается масштабность и грандиозность описываемых событий. Зачастую словосочетание Русская земля служит не для обозначения народа или территорий, а для обозначения войска, собранного со всей территории, обозначаемой данным хоронимом: Иде Свято-пълкъ, Володимиръ, Давыдъ и вся земля просто Русская на Половьце; Въ то же лъто, на зиму, придоша подъ Новъгородъ суждальци съ Андреевицемь, Романъ и Мьстислав съ смольня-ны и съ торопьцяны, муромьци и рязаньци съ двема князьма, полоцьскыи князь съ полоцяны, и вся земля просто Русь-ская - т. е. подобным способом вновь подчёркивается масштабность описываемого события.

Другие хоронимы типа Русская земля в рассматриваемой нами новгородской летописи также употребляются преимущественно в переносном значении и также служат средством обозначения масштабности происходящих событий:

- Немецкая земля: И оттолъ поступиша к Раковору; и яко быша на ръцъ Къголъ, и ту усрътоша стоящь полкъ нъмець-скыи; и бъ видъти якои лъсъ: бъ бо съвкупилася вся земля Нъмецьская;

- Литовская земля: Тои же зимы взяша Татарове всю землю Литовьскую, а самъхъ избиша;

- Болгарская земля: Том же лътъ пришедше безбожнии Татарове, плъниша всю землю Болгарьскую, и градъ ихъ Ве-ликыи взяша, и исъкоша вся и жены и дъти.

Отдельное место занимают хоронимы посессивного значения, включающие слово земля, образованные от слова Чудь: Приде князь Ярославъ от брата, и иде съ всею областию къ Колываню, и повоева всю землю Чюдьскую, а полона приведе бещисла, нъ города не взяша, злата много възяшя, и придоша вси съдрави. Хороним Чудьская земля используется преимуще-

ственно в переносном значении, обозначая войска, состоящие из представителей данных народов: На ту же зиму иде Мьстислав съ зятьмь съ Гтъбомь и съ братомь Яропълкомь на Суждаль, и бишася за Калакшею, и ту побъдиша рязанце, и яша князя Глъ-ба и съ сыномь и Мьстислава съ братомь Яропълкомь, поруби-ша я. То и же зиме приходиша вся Чюдьска земля къ Пльскову, и бишася с ними, и убиша ти Вячеслава и Микиту Захариини-ця и Станимира Иваниця и инъхъ, а Чюди множьство избиша; Того же лъта придоша в силъ велицъ Нъмци изъ замория в Ригу, и ту совкупившеся вси, и рижане и вся Чюдьская земля, и пльсковичи от себе послаша помощь мужь 200, идоша на безбожную Литву; и тако, гръхъ ради нашихъ, безбожными погаными побъжени быша, придоша кождо десятын въ домы своя. Примечательно, что в тексте рассматриваемой нами летописи представлен хороним Чудская земля, но абсолютно не представлены хоронимы, образованные от названий других фино-угорских народов: *Ъмская земля, Югорская земля, *Корельская земля и т.д. Связана данная особенность, на наш взгляд, с тем, что слово Чудь являлось собирательным названием ряда финно-угорских племен - т. е. факт, что из всех названий финно-угорских народов выражения с посессивным значением, включающим слово земля, образуются преимущественно от слова Чудь объясняется тем, что данный этноним выступает в функции гиперонима по отношению к другим названиям финно-угорских племен. Данная особенность органично согласуется с характером переносного употребления хоронимов типа Русская земля - указание на масштабность события, подчёркивание его всеобщего характера.

По отношению к самой Новгородской республике в рассматриваемой нами летописи употребляется, как правило, выражение Новгородская волость или Новгородская область, которое подобно выражению Русская земля могло употребляться как в прямом (Воеваша Литва волость Новгородьскую, и поимаша с полономь, и угониша ихъ новгородци с княземь Васильемь у Торопча; Томь же лътъ выведе Всеволодъ, приславъ, своякъ свои из Новагорода Ярослава Володимириця: негодовахуть бо ему новгородьци, зане много творяху пакостии волости Нов-городьскеи и др.), так и в переносном значении (Потомь же Святославъ Олговиць съвъкупи всю землю Новгородьскую, и брата своего приведе Глъбъка, куряны съ Половьци, идоша на Пльсковъ прогонитъ Всъволода; На осень ходи Святопъл-къ съ вспю областию Новъгородьскою на Гюргя, хотя на Суждаль, и воротишася на Новемь търгу, распутья дъля). Употребление выражений Новгородская область и Новгородская волость (область) в прямом и переносном значении в рассматриваемой нами летописи находится примерно в равном соотношении.

Выражения типа Русская земля, употребляются в роли хо-ронимов и для обозначения иных территорий, относимых к Древней Руси:

Волынская земля: Тои же зимы приъхаша послове от митрополита Федорко и семенко на Страстнои недъле позывать на ставление; Того же лъта поставиша Василья въ Ве-лыньскои земли в Новгородъ.

Рязанская земля: В то лъто придоша иноплеменьницы, глаголемии Татарове, на землю Рязаньскую, множество бе-щисла, акы прузи; и первое пришедше и сташа о Нузлъ, и взя-ша ю, и сташа станомъ ту.

В данных примерах отражена характерная особенность выражений типа Русская земля, отражённая в рассматриваемом нами тексте Синодального списка Новгородской первой летописи старшего извода. Данная особенность заключается в том, что подобные выражения используются для обозначения крупных территориальных образований, не входивших в состав Владими-ро-Суздальского княжества.

В описании сражения при Омовже, произошедшем в 1234 году (възвратишася новгородци сдрави вси, а низовьчь нъко-лико паде) в первый раз в тексте рассматриваемой нами летопи-

Библиографический список

си появляется упоминание о новом территориальном образовании Древней Руси - о Низовской земле или Низе - характерном именно для новгородских источников названии княжеств Северо-Восточной Руси, ставших основой будущего Московского государства. Подобно собирательным существительным типа Русь и Чудь слово Низъ в рассматриваемой нами летописи употребляется преимущественно в местном значении: Тогда же князь поиде в Низъ, поима послы новгородьскыи Елеуфърья и Михаила Пинищинича, а сына своего Василья посади на столъ; Тогда же не бяше князя в Новъгородъ, и послаша новгородци в Низъ къ князю по полкы, а сами по своеи волости рослаша; Тои же зимы приъха Михаило Пинещиничь из Низу со лживымь посольствомь.

Выражение Низовская земля могло использоваться как в прямом (Того же лъта приходи в Русь посолъ силенъ изъ Орды, именемь Ахмылъ, и много створи пакости по Низовьскои земли, много посЪче христьянъ, а иных поведе въ Орду), так и в переносном значении (Тогда же поиде князь Михаило со всею Низовьскою землею и с Татары к Торжку; новгородци же с кня-земь Афанасиемь и с новоторжци изидоша противу на поле; Того же лъта выиде князь великыи Юрьи изъ Орды с Татары и со всею Низовьскою землею, и поиде ко Тфери на князя Михаила). Второе значение словосочетания Низовская земля можно истолковать как 'войско, состоявшее из полков, собранных со всей Северо-Восточной Руси' - т.е. соответствует одному из выделенных нами переносных значений, характерных для древнерусских хоронимов-словосочетаний.

В одном случае в рассматриваемой нами новгородской летописи встречается выражение Суждальская земля: И со-простася два князя о великое княжение: Михаило Ярославич Тфърьскыи и Юрьи Данилович Московьскыи, и поидоша въ Орду оба, и много бысть замятни Суждальскои земли во всъхъ градъхъ. Оно встречается при описании паники, охватившей Северо-Восточную Русь в ожидании очередной княжеской междоусобицы. Поскольку описываемое событие касалось всей Северо-Восточной Руси, то словосочетание Суждальская земля может рассматриваться как синоним словосочетания Ни-зовская земля.

Таким образом, мы можем выделить следующие особенности образования названий территорий в Новгородской первой летописи старшего извода по Синодальному списку. Можно отметить, во-первых, что данный лексический класс еще не был сформирован до конца, в роли хоронимов использовались собирательные существительные типа Русь и Литва или этнонимы в форме множественного числа типа Ляхы и Грекы и т. д. - данные группы слов относятся к пограничным между ономастикой и этнонимией явлениям. Характерной формой, в которой данные слова начинали употребляться в роли хоронимов, является форма винительного или родительного падежа с предлогами въ и изъ. В роли хоронимов использовались, как правило, названия народов, обладавших развитой государственностью, о чем свидетельствует отсутствие контекстов типа *иде в Корелу, *иде в Пермь и т.д. Вторую группу хоронимов Древней Руси составляют словосочетания посессивного или локативного значения, включающие слово земля. Для данной группы хоронимов характерно обилие использований в переносном значении - как способ подчеркнуть масштабность и грандиозность описываемых событий. Особенно последнее приложимо к хорониму Русская земля, который в большей части рассматриваемых нами случаев употребляется в переносном значении. Из переносных значений хоронимов мы можем выделить значения 'народ' и характерное именно для древнерусских летописей значение 'войско, собранное со всей территории обозначаемой данным хоронимом'. Хо-ронимы-словосочетания использовались, как правило, для обозначения крупных этнических и территориальных образований, являвшихся гиперонимами по отношению к более мелким образованиям.

1. Никонов Н.А. Этнонимия. Этнонимы. Москва: Наука, 1970: 5 - 33.

2. Тельпов Р.Е., Сарайкин И.В. Названия территорий в древнерусских летописях. Научные исследования: от теории к практике: материалы VIII Международной научно-практической конференции (Чебоксары, 07 июня 2016 года): в 2 т. Чебоксары: ЦНС «Интерактив плюс», 2016; Т. 2; № 2 (8).: 43 - 48.

3. Новгородская первая летопись старшего извода. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. Под редакцией и с предисловием А.Н. Насонова. Москва, Ленинград: Издательство академии наук СССР: 13 - 99.

References

1. Nikonov N.A. 'Etnonimiya. 'Etnonimy. Moskva: Nauka, 1970: 5 - 33.

2. Tel'pov R.E., Sarajkin I.V. Nazvaniya territorij v drevnerusskih letopisyah. Nauchnye issledovaniya: ot teorii k praktike: materialy VIII Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii (Cheboksary, 07 iyunya 2016 goda): v 2 t. Cheboksary: CNS «Interaktiv plyus», 2016; T. 2; № 2 (8).: 43 - 48.

3. Novgorodskaya pervaya letopis' starshego izvoda. Novgorodskaya pervaya letopis' starshego i mladshego izvodov. Pod redakciej i s predisloviem A.N. Nasonova. Moskva, Leningrad: Izdatel'stvo akademii nauk SSSR: 13 - 99.

Статья поступила в редакцию 27.07.16

УДК 8.398.22

Chistobaeva N.S., Cand. of Sciences (Philology), Head of Department of Folklore, Folklore Sector, Khakass Research Institute

of Language, Literature and History (Abakan, Russia), E-mail: Chistobaeva-76@mail.ru

TRADITIONAL POETICS IN A. S. BURNAKOV'S EPOSES. The work focuses on a study of the poetic and stylistic system of heroic epos - 'алыптыи нымаха'. The object of the research is a typical place or a "Loci communes" characterizing a rapid growth, manhood, measure of a hero's adulthood. The analyzed sustainable poetic description is important in terms of a plot. Epic formulas, added to an analyzed typical place, explain early maturity of a warrior semantically (bogatyrki). The resulted examples are demonstrated by the poetic capabilities of narrators, their ability to use traditional epic clichés, elements of changing them and means to improvise. The improvisation in descriptions of every narrator is original, but in general the meaning of a text does not change, improvisations remain an epic tradition.

Key words: heroic epos, loci communes, epic formulas, epic motives, rapid growth, measure of a hero's adulthood, variation, linguistic peculiarities.

Н.С. Чистобаева, канд. филол. наук, зав. сектором фольклора ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ», г. Абакан,

E-mail: Chistobaeva-76@mail.ru

ТРАДИЦИОННАЯ ПОЭТИКА В СКАЗАНИЯХ А.С. БУРНАКОВА

В работе уделяется внимание исследованию поэтико-стилевой системы героического эпоса - 'алыптыю нымаха'. Объектом внимания является типическое место или «общее место», характеризующее быстрый рост, возмужание, меру взрослости главного героя. Анализируемое устойчивое поэтическое описание является важным в сюжетном отношении. Эпические формулы, включенные в анализируемое типическое место, семантически объясняют раннюю зрелость богатыря (богатырки). Приведённые в статье примеры демонстрируют поэтические способности сказителей, в умении широко использовать традиционные эпические клише, вносить в них элементы варьирования и проявляется высокое мастерство импровизации. У каждого сказителя-импровизатора описания своеобразны, но в целом смысл текста не меняется, импровизации остаются в рамках эпической традиции.

Ключевые слова: героический эпос, типическое место, эпические формулы, эпические мотивы, быстрый рост, мера взрослости богатыря, варьирование, языковые особенности.

Создание произведения героического эпоса и его исполнение всегда происходит в русле существующей эпической традиции. Об этом свидетельствует устойчивость идейно-эстетической системы жанра и характеристики образов. У каждого народа в эпосе имеется своеобразная, самобытная поэтическая фактура. Важными составляющими в устойчивости традиции являются типические места и эпические формулы. Эпическое произведение как в исполнении одного и того же сказителя, так и в разносюжетных сказаниях других исполнителей обладает определенным набором типических мест. Объектом внимания является типическое место или «общее место», характеризующее быстрый рост, возмужание, меру взрослости главного героя. Для анализа интересны героические сказания в исполнении А.С. Бур-накова в сравнении с другими хакасскими сказителями. В своём рассмотрении следуем структуре «Указателя типических мест героического эпоса народов Сибири (алтайцев, бурят, тувинцев, хакасов, шорцев, якутов)» разработанной Е.Н. Кузьминой. По мнению Е.Н. Кузьминой, «"общие места" тесно переплетаются с эпическими мотивами, по ходу повествования исполнитель прибегает к определенному набору типических мест и эпических формул, соответствующих тому или иному эпизоду. Если представить схематически внутреннюю связь структурных элементов эпоса, то возникает картина цепной связи мотивов, один мотив следует за другим» [1, с. 5]. Так, за мотивом первотворения следует мотив появления главного героя. Появление главного героя всегда связывается с чудесным рождением, что, в свою очередь, подтверждает последующее наречение богатыря (богатырки) и, как следствие, быстрый рост, возмужание, мера взрослости главного героя.

Предваряя анализ типического места, характеризующего быстрый рост, возмужание, меру взрослости главного героя, остановимся на биографии самого сказителя. Афанасий Семенович Бурнаков родился в 1910 году в улусе Мюзи Аскизского района. В автобиографии указано, что с19зб года по 1940 год Апанис Бурнаков работал в Хакасском национальном театре города Абакана. В 1957 году Апанис Бурнаков посетил Красноярск для участия на смотре самодеятельности, чуть позднее, дважды, в 1960 году и 1968 году, он ездил в Москву для записи в Дом зву-

козаписи, где на народном музыкальном инструменте - чатхане исполнял тахпахи 'лирические состязательные песни'. В 1970 году тахпахи в исполнении Апаниса Бурнакова получили первую премию в области и с этого времени стали регулярно печататься на страницах газеты «Ленин чолы».

Как и всякий знаток устного народного творчества хакасов, Апанис Семенович знал много русских, хакасских сказок, кип-чо-охов, быличек, тахпахов и др. Что же касается алыптых нымахов, с детских лет Апанис Бурнаков героические сказания слышал от таких известных сказителей как Мачис Тодинов (с. Нижняя-Тёя) Матрах Кичеев (с. Верх-Тея), Тохчинах Албычаков (с. Верх-Тея).

Известно, что во многих этнических культурах значительную роль в формировании сказителей играла семейная традиция. Передача исполнительского искусства от старших к младшим была одной из распространенных форм сохранения, продолжения и развития фольклорного творчества. А.С. Бурнаков научился играть на хомысе примерно в 10 - 12 лет, научился от своего отца. Деда его звали Сабраска, он тоже был сказителем. Горловым пением увлёкся очень рано. В детстве сказывал своим сверстникам-ребятам. Апанис Семенович часто сказывал героические сказания своим односельчанам в зимние вечера или на похоронах, во время охоты и т. д.

В «Указателе типических мест героического эпоса народов Сибири (алтайцев, бурят, тувинцев, хакасов, шорцев, якутов» [1, с. 2005], разработанном Е. Н. Кузьминой, анализируемое поэтическое описание имеет индекс П.А.3.

В героических сказаниях хакасов иногда П.А.2. наречению имени богатыря (богатырки) предшествует типическое место П.А.3. быстрый рост, возмужание, мера взрослости главного героя. Так в сказании «Старик Ах Хан на бело-буланом коне» в исполнении А.С. Бурнакова встречается именно такой случай:

Как показал анализ, данное типическое место включает в себя две традиционные эпические формулы, характеризующие быстрый рост и меру взрослости богатыря: 1. Пiр хонза, пiр частый, / к хонза iкi частыиа тЦй. - 'Одну ночь ночевал, [как] годовалый [ребенок], / Две ночи ночевал, подобен двухлетнему [ребенку]' [2, Ах хан апчах, с. 12, Н.Чистобаева]. Данная эпическая формула этим чудесным ростом семантически объясняет