Из наблюдений над семантическими процессами в лексике народной медицины говоров юго-западной Брянщины

в представлении данной семантики играют и особенности синтаксиса анализируемого стихотворения.

Каждая из четырех строф стихотворения наделена синтаксическими особенностями. Если в первой привлекает внимание обилие составных глагольных сказуемых, причем у них общий первый член {научилась,..) и "нанизывание" однородных вторых: жить, молиться, бродить. Утомить невольно втягивается в это перечисление, хотя и является формально сказуемым придаточного предложения цели (чтобутомить...).

Интонационный регистр второй строфы уже другой: его определяют две закономерности: 1) четкая двучленность входящих сюда структур (шуршат лопухи, никнет гроздь, слагаю я); 2) их принципиальная конверсивность (везде сказуемые предшествуют подлежащему). Указанные различия способствуют восприятию именно первой строфы как взгляд в прошлое, т.е. обращение к Памяти, вторая строка при этом обращает уже к другому обобщению - новое, пришедшее на смену прошлому постоянное. И только третья на этом настоящем сосредоточена как на конкретном моменте: Я возвращаюсь....

Описание происходящего в третьей строфе как происходящее на наших глазах плавно перетекает в четвертую, что отделяет сложное предложение, которым кончается 4 строфа и стихотворение, от всего предыдущего.

И глагольные формы, и синтаксис в качестве периферийных компонентов концепта память в текстах А. Ахматовой используется регулярно. Кроме анализированного, эта особенность идиостиля отчетливо наблюдается в одной из Северных элегий. Шестой [1, с.263], но рассмотрение ее требует отдельного внимания.

Proceeding from the understanding of a concept as a peculiar multicomponent organization with a field structure, the components of one of the peripherai level, grammatical, are characterized. It is noted that among the représentatives of the concept Memory the rôle of grammatical verb forms is of significance. It is revealed that verb forms с an participate in representing meanings that facilitate the content description of various concepts, includ-ing the concept Memory.

The key words: cognitive science, concept Memory, grammatical représentatives, verb forms semantics, verb tertses

Список литературы

1. Ахматова A. A. Сочинения в 2-х т. Т.1. Стихотворения и поэмы. М: 1990. 526 стр.

2. Бондарко А.В., Буланин Л.Л. Русский глагол. JL: 1967. 188 стр.

3. Бондарко А. В. Грамматическая категория и глагол. JL: 1971. 129 стр.

4. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж, 2001. 191 стр.

Об авторе

Е.И. Пак - аспирант, Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, nak-evgeniva@va.ru

УДК 408.7

ИЗ НАБЛЮДЕНИЙ НАД СЕМАНТИЧЕСКИМИ ПРОЦЕССАМИ В ЛЕКСИКЕ НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЫ ГОВОРОВ ЮГО-ЗАПАДНОЙ БРЯНЩИНЫ

И.В. Пенюкова

В статье на материале лексики юго-западных говоров Брянщины исследуются семантические процессы в сфере лексики народной медицины, устанавливаются генетико-функциональные связи народного и научного лексикона, тесно связанных в системе территориального говора. Автор придерживается убеждения, что очень многие научно-

медицинские термины восходят к народным истокам, русским или латинским, и это находит своё подтверждение в исследовании фактического материала данной тематической группы. Ключевые слова: лексико-семантический процесс, тематическая группа, языковое развитие, полисемия, омонимия, медицинский термин.

Целью нашего исследования является анализ языка народной медицины юго-запада Брянской области. Материалом для данной работы послужила собранная нами в течение 2007 года медицинская лексика говоров юго-западной Брянщины: Новозыб-ковского района - сёл Новое Место(Н.Мест.), Замишево (Замши.), Старые Бобови-чи(Ст.Боб.), г.Новозыбков (Новозыбк.); а также Камаринского - р.ц. Камаричи(Камар.), Унечского - село Старые Ивайтёнки (Ст.Ивайт.), и Брянского - с.Большое Полпино (Б.Поли.) районов Брянской области.

Следует отметить, что современная русская медицинская лексика своими корнями уходит в лексику народную, отображающую русскую народную медицину. Именно поэтому иногда бывает весьма сложно отнести то или иное слово в исследуемом материале только к народной или только к научной терминологии. Не уравнивая эти две системы, все же хочется сказать о существовании между ними особых «переходных зон». Так, народная лексика нередко становится достоянием медицинской терминологии, при этом, однако, всегда имея латинское медицинское соответствие. В свою очередь, термины официальной медицины, но происхождению относящиеся к народным (обморок, рак, язва и др.), хотя и становятся составляющими научной литературы, частично сохраняют свою народность, которая в них ощущается до сих пор.

Всё вышеперечисленное характеризует одну из ярких особенностей лексики народной медицины - её жизнеспособность и устойчивость на протяжении ряда веков. Многие из народных названий заболеваний и сегодня широко употребляются в научно-медицинской литературе (чесотка, ячмень, сучье вымя, ящур, крапивница, краснуха, красная волчанка, чахотка, желтуха, лихорадка, обморок, проказа, кривошея, бородавка, рожа, рак, сибирская язва, оспа, рвота, колика, мокрота, лишай, белая горячка и т.п.). Данный лексический слой восходит к глубокой древности, поэтому слово в нем нередко отображает наиболее характерные особенности предмета или явления так, как представляли их наши далекие предки. Ещё А.Н.Афанасьев писал, что поскольку различные предметы и явления легко могут быть сходны некоторыми своими признаками и в этом отношении производят на чувства одинаковое впечатление, то человек стал сближать их в своих представлениях и придавать им одно и то же название или, по крайней мере, названия, производные от одного корня.[2, с.16]

Тематическая группа «Лексика народной медицины» в брянских говорах отображает в себе этапы развития народных медицинских знаний разных эпох. Естественно, народные названия болезней в большей степени, чем научно-медицинская терминология, испытывают воздействие общих лексико-семантических закономерностей функционирования и развития языка, поскольку они являются одной из составляющих живой народной речи, в отличие от латинских терминов, относящихся к языку научно-медицинской номенклатуры.

Тем не менее, в сфере медицины, профессиональной и народной, нами выявляется ряд схожих особенностей: 1) и лексике народной медицины и научной латинской медицинской терминологии в равной степени присуща метонимичность, 2) ни латинские, ни русские наименования не избегают метафоры, 3) отмечаются единичные случаи калькирования терминов.

В качестве примера метонимичности мы наблюдаем диал. волосе 'нь - гнойное воспаление ногтевой фаланги пальца (Н.Мест); гнойный нарыв [3, с.54]. При развитии болезни из вскрывшейся гнойной полости, по словам носителей диалекта, отходят во-лосоподобные «нити». Кроме того, как способ излечения от этого заболевания, народная медицина предлагает прикладывать к больному пальцу колоски злаковых, имеющие «волоски» (древнейший способ«лечения подобного подобным», часто основанный

на суеверии ). Возможно, косвенно эту этимологию подтверждает и диал. волоце 'нъка -небольшой стожок, [3, с.54] Ещё пример: диал. почему м-геморрой (Камар.). Размышления о почему 'е находим у А.И .Соболевского, который считает что почечу'й можно объяснить из потечуй в связи с«теку»,«течь» [10, с.342]. Далектное во'гник - нарыв, болячка с изъязвлением на лице, шее (Н.Мест., Замиш.). Вероятно, соответствует научному латинскому Carbunculus - обширное, быстроразвивающееся гнойное воспаление кожи и подкожной клетчатки. [13, т. 1,с.543] Первоначально carbunculus (лат.) - «уголек». [11, с.216] В данном случае латинское название является метафорой: произошел перенос наименования «уголек» - от «уголь». Вероятно, перенос произведен из-за наличия на вершине карбункула быстрорастущей черной «точки»,что связано с некрозом (омертвением) тканей. Отмечая протегическое в-, мы. вслед за В .И .Далем,считаем слово во 'гник производным от «огонь»,«огненный»(как отражение субъективных ощущений больного при этом заболевании, вызванных повышением температуры, местным жжением).В.Даль, связывая «огник» со словом «огонь», приводит его с иным уда- рением: огни 'к - огневик, болячка, чирей, веред. [6, г.2,с.645] Некоторые исследователи (Соссюр, Младенов, Гуйер)сближают русск.«огонь» с др.-инд. angaras - «уголь».[14, т.З, с.118] Для сравнения: в с.Н.Место Новозыбкого района до сих пор бытует записанный нами заговор от дан- ной болезни, произносящийся перед открытым огнем: «О'гник, о 'гник, забяри'(чей-то: назы- вается имя человека) в 'огник» (получено от Выкачко К.Н. 67лет, с.Н.Мест.). Другой пример - научно-медицинское Polyartritis Rheumatica - ревматический полиартрит. llm.Rheumatica происходит от греч.Rhelunatismos- «растекание» (по телу).[11, с.420] См.также греч.«ревма»-течение, поток, наплыв.[5, с.1113-1114] Мы наблюдаем пример отражения в названии симптомов развития болезни: острое начало суставного процесса, захватывающего последовательно насколько средних или крупных суставов(коленные, локтевые, плечевые) и быстрое, часто в течение нескольких часов, обездвиживание больного.[13, т.1, с.272-273] Болезнь как бы «растекается» по телу. Ещё пример из терминологии научной медицины: Furunculosis - фурункул. «Гнойное воспаление волосяного мешочка, болезненное уплотнение с некротическим (т.е. «омертвевшим») участком в центре, сопровождающееся местно припухлостью и покраснением кожи».[13, т.1, с. 543] Furunculus-в лат. «боковой отпрыск (на виноградной лозе)». И, видимо, вторичными производными являются также отмеченные в словаре: «чирей, фурункул»; «воришка, мелкий вор».[4]

Примерами метафоры являются: рак, жаба, ячмень. Рок-заболевание, плохо поддающееся лечению, «прицепившееся» к человеку; жаба связано с ощущением нехватки воздуха, учащенным, поверхностным дыханием (одышкой); ячмень-зернообразное высыпание на веке. Сюда же, на наш взгляд, следует отнести и лат. carbunculus -«уголек» (см.выше).См.также carbo -«уголь» - для означения чего-н. неблагоприятного [9, с.83]

Калькирование терминов в народной медицинской терминологии представлено, естествен- но, слабо. Мы обнаружили всего лишь единственный случай: ногтее 'д - ра-naricium (panaricium - лат. от испорч. греч."ногтоеда" [11, с.358] Интересно, что первая часть слова, как нам кажется, возможно является метафорой от греч.«пара»-«боковой»[5, с.932-933].а вторая- метонимией от греч. «риса» -корень, трава [5. с.1115]). Панариций - воспаление пальца, вызванное гноеродной инфекцией.[ 13 т.1, с.502] См. также ногтое 'д - «нарыв под ногтем <...> который обычно сходит». [6. т.2, с.553]

Отмечаются слова, образованные путем сложения основ, как в научно-медицинской, так и в народно-медицинской лексике. При этом наблюдается своеобразная «зеркальность», т.е. наличие и в латинском термине, и в соответствующем ему народном слове также двух основ. Сравните медицинское osteomyelitis - остеомиелит (гнойное воспаление костного мозга с поражением всех элементов кости [13, т.1, с.498]) от os, ossis - «кость» [9, с.441] и myelos - «мозг», возможно соотносящееся с

чок, заушение, заушина, затрещина, зуботычина, оплеуха, пинок, подзатыльник, пощечина, тумак, шлепок, щелчок, мордобитие, оскорбление действием.». [1, с.611- 612] По В.И.Далю, «удар»: - болезнь, прострел, паралич, столбняк, ударять.[6, т.4,с.472] У Даля слово «удар» одним из своих значений имеет «болезнь», тогда как в диалекте, напротив, мы наблюдаем в первую очередь акцентирование обозначения болезни (паралича

- инсульта) как удара. Такое понимание заболевания восходит к весьма древним временам, когда болезнь чаще всего начиналась остро, внезапно (эпидемии инфекционных заболеваний, войны) и воспринималась как Божье наказание. Кроме того, изначально болезнь, вероятно, ассоциировалась с получением раны в бою, т.к. это был наиболее частый путь приобретения болезни. В исследуемых говорах вообще «пожелание» испытать удар синонимично пожеланию болезни: // Да шоб таб'я уже вда'рило! //. Первоначальное значение удара как толчка очень рано послужило причиной древнейшего, на наш взгляд, метафорического переноса-осознания удара как болезни, тем более, что при инсульте больной ощущает начало болезни как кинжальный удар в область головы. В единичных случаях мы наблюдали остатки верований в то, что этот «удар» -воздействие злых духов, наказание за грехи. Таким образом, возможно, первично в языке сформировался ряд значений «удар-толчок» и лишь несколько позже «удар-болезнь». В дальнейшем их развитие шло параллельно. Отголоски мотивации возникновения лежат в области остатков языческих верований, восходящих, возможно, к значению: «разряд молнии - гнев божества, Перуна».

По способу образования в лексике народной медицины мы выделяем широкий пласт слов, возникновение которых связано с метафорическим переносом, переосмыслением, как правило, стилистически нейтральных слов в сторону придания им эмоционально-экспрессивной окраски. Например, рак - трудноизлечимое метастазирующее злокачественное заболевание, жаба связана с чувством сдавления и тяжести за грудиной («жаба села»), ощущением нехватки воздуха; ячмень - белесоватое зернообразное высыпание на веке.

Другим источником возникновения наименований болезней является метонимия. Трясу 'ч- ка, колоту 'и - лихорадка

- в связи с «теку, течь» [см. выше] в результате появления ассоциаций по смежности. Особо интересны в говорах немногочисленные случаи метонимического переноса, при котором наблюдается переход собственных имен в нарицательные по типу «имя - название болезни»: Антонов огонь-гангрена, жар.

Образование слов может быть обусловлено также табуированием. Например, роди 'мец в говоре Б.Полпино в значении общего названия для заболеваний новорожденных, роди 'мчик - эпилепсия, судороги (Новозыбк., Н.Мест.) табуируются понятием «родить». Табуирование названия болезни было связано с избеганием прямого наименования недуга, из-за боязни «накликать» беду, позвать её к себе. М.М.Маковский полагает, что в качестве табу для понятия болезни часто выступало понятие «родить, рождение». «Язычники считали рождение божественным чудом и величайшим даром божества». [7, с.66] Чаще всего мы отмечаем в местных говорах табуирование посредством метафоризации. И по сей день носители диалекта сознательно избегают прямого наименования того или иного заболевания, при этом четко осознавая его «настоящее», научное название: паду'чая, чё /лшя-эпилепсия (Б.Поли.), че'рная боле'знь -эпилепсия (Н.Мест.) где эвфемизмы «падучая», «черная» являются ''разрешенными словами", употребляемыми вместо запрещенных. Ср.: чё'рная не 'мощь - холера (Б.Полп.). Интересно наличие в говорах «двойного» переноса: одновременно метонимии и метафоры. Например: типу 'н - вероятно от «тип-тип-тип» - подзывные слова для птиц (сравните «тише 'нок» - цыпленок (Сев.)[3, с.340]); типу'н (Замиш.) - воспаление единичного сосочка языка человека, возможно, от «типу'н» - птичья болезнь, хрящеватый нарост на кончике языка птицы. [6, т.4, с.405].

ску'лка - «нарыв, прыщ», не соотносится со значением скула' 2 - «часть лица человека», которая, по нашим наблюдениям, не имеет аналогичной уменьшительной формы. Кроме того, формы мн.ч. от скула '/и скула '2 также различаются. Форма ску'лья употребляется в говорах Новозыбковского р-она как мн.ч. от скула«нарыв», а также как мн.ч. от слова ску 'лье - то же, что и ску'лка [3, с.316]. При образовании мн.ч. от скула' в значении «лицевая кость» в говорах фиксируется употребление формы ску'лы, которая совпадает с литературной формой мн.ч. от данного слова [8, с.726].

Таким образом, хотя абсолютной, окончательной изолированности значений друг от друга, вероятно, еще не достигнуто, на сегодня, думается, уже можно говорить о несвязанности в диалектной лексике значений скула' - «часть лица человека» и скула ' - «нарыв, чирей, фурункул на лице», то есть об их омонимичности.

Возникновение омонимии из полисемии, по нашим наблюдениям, весьма продуктивный путь происхождения большинства современных омонимов в исследуемых нами говорах. Однако в лексике народной медицины существуют и другие способы их образования.

Так, например, диалектное: ро 'жа 1 - лицо, по нашим наблюдениям, в мес тных говорах является нейтральным, тогда как в литературном языке оно относится к просторечным или имеет пометы «пренебрежит.», «оран.»[8. с.682] .Также широко встречается в исследуемой лексике и ро 'жа 2 - кожное заболевание (в брянских говорах слово используется в общелитературном значении) [см. 8,там же]. Человеку, не обладающему достаточными медицинскими знаниями, данный пример может показаться разновидностью полисемии. Однако это не так. Способ образования омонимов нам, как исследователю с медицинским образованием, представляется принципиально иным. Как и в предыдущем случае, здесь нужно уже, вероятно, говорить об омонимии между генетически различными тематическими группами слов, а не об омонимии в пределах лексико-семантической группы.

Так, первое слово, обозначающее «лицо», вероятно, произошло от др.русск. рожай - «вид, лицо »(ср. Рожаисть - «красивый, видный»).Из *rodia, как и jitiii. raza «многочисленное семейство, урожай», и связано с род, рода' ж.- «род, вид, лицо, видение». Ср. лит. gym is — «лицо, рождение» и gemí, gimstu - «рождаться»; фин. kasvot -«лицо» и kasvaa - «расти». [14, т.З, с.492]. В.И.Даль также связывает ро 'жа - «лицо» с рождать ~ «производить себе подобных» [6, т.4, с.9,с. 101]..

Происхождение второго слова, думается, обусловлено заимствованием из славянских языков. Его значение, на наш взгляд, восходит к обозначению окраски больного места - расположенного на коже (чаще на коже конечностей, реже - туловища) ярко-розового резко отграниченного воспалительного очага («пятна»)[12, т. 1,с.365].Согласно Фасмеру, слово ро 'жа может также иметь значение «роза». Ро 'жу (название болезни) М.Фасмер считает заимствованием из польск. roza - «роза», которое, в свою очередь, ученый возводит к лат. rosa или ср.-в.-н. rose. См. также чеш. ruze - «роза»[14, там же]. Кроме того, слово розовый, польск. rozowy, этимолог также производит от роза или соответственно польского roza [14, там же]. Возможно, в случае ро 'жа — «кожное заболевание», следует говорить о наличии вторичного воздействия слова «ро-за» (или польск.тога),обусловленного в первую очередь необходимостью подчеркивания окраски воспалительного «пятна». Написание этого слова по-украински: «_рожевий» - «розовый» и непосредственно украинское ро'жа - «роза» [14, там же], как нам представляется, подтверждает нашу догадку: несмотря на кажущееся наличие многозначности, это - иллюстрация подлинной омонимии, поскольку здесь мы имеем пример происхождения омонимов из двух, ранее не совпадавших по звучанию, слов. В связи с тем, что и само воспалительное «пятно» иногда может отдаленно напоминать цветок розы, мы не исключаем возможности осуществления здесь также и метафорического переноса.

Лексическую омонимию «терминов» народной медицины на Брянщине можно охарактеризовать как полную, при которой совпадает вся система форм слов одного

грам мати чес кого класса. Например: кы 'лъки 1,- «бегающие», частые покалывания при онемении конеч- ности/ кы 'лъки 2. - пальцы руки, ноги (Б.Пол.). Этот вид омонимии обнаруживается как внут- ри данной лексико-семантической группы: ради'мчик 1.-незаросший родничок у грудных де- тей (Ст. Ивайт., Ст. Бобов.); ради 'мчик 2. - судо-рога\судороги (чаще при эпиприиадке) (Б.Пол.), так и между разными тематическими группами слов в говорах:атве 'дать 1. - посетить больно- го: // Учо 'ра атвяда 'ла ся-стру' у бальни 'це. // (Новозыбк.): атве 'дать 2. - попробовать на вкус, покушать: // Атве 'дай памядо'р, ти су'пу, хоть тро 'шки./У (Нов.Мест.). Это еще один случай далеко разошедшейся полисемии (от русс, ведать, праслав.*т/е// - знать), переходящей в омонимию.

Ещё пример. Плю 'щ 1. - нарыв на десне (в ротовой полости). Плю 'щ 2. - вьющееся растение. Первое, вероятно, происходит от обозначения чего-то плоского (см. плющь - плоская пуговица, плющевник - мшистый лужок в лесу [6, г.З.с. 132] ), возможно, от «плющить». Происхождение второго значения М.Фасмер объясняет из укр. блю 'щ, сравнивая его с блюю', ввиду неприятного вкуса растения, считая,что начальное п- произошло из б- через уподобление конечно- му -щ. С пометой «недостоверно», этимолог предполагает его происхождение от др.- инд. -puccha 's, -am - «хвост, прут» [14, т.З,с.290-291]. К омонимии «межтематического» характера также относятся ро'жа Ijí ро 'жа 2 (см.выше).

В лексике народной медицины Брянщины обнаруживаются омонимы, возникшие в результате как параллельного, так и последовательного заимствованния из других языков. Так, диа- лектное клу'б 1. выступает в з н ач с н и и « я i од и ца » (Ново-зыб.),ср.также: // Макро'та клу'бом идет.// - «много отходит мокроты» (Камар). Другое слово пришло в диалект из литературного языка: клу'б 2. - «помещение для сбора людей, общественная орг анизация».

Согласно М.Фасмеру, клу'б в первом значении, вероятно, восходит к словен.

klohko, чеш. klouh ...... «шарнир, сустав», н.-луж. ШиЪ, полаб. klob - «бедро», klobak -

«клубок». Возможно, родственно л гш. klambars - «ком», англ. lump - то же, голл. klump - «ком, масса, кусок». [14, т.2, с.254-255] А.И.Соболевский дает исходную славянскую праформу *к1оЬъ [14, там же]. Второе же значение клу'б (старин, ююб у Грибоедова) заимствовано или непосредственно из англ. club, или также через нем. klub - «клуб». [14, Т.2,с.254-255]

В говорах отмечается также неполная («частичная») лексическая омонимия: рва 'ть 1. - при тошноте; рва 'ть 2. - «образововать гнойник, болеть дергающей болью» (о воспаленном участке). Эти слова, разные по значению, полностью совпадают в говоре в написании и звучании в формах глаголов несовершенного вида: рве '1 - «нарывает, воспаляется» и рве '2 - «рвёт при тошноте, тошнит». Однако подобного совпадения в других грамматических формах не наблюдается: в формах глаголов совершеного вида: рва'ть1/рве' - вы 'рвать/ вы 'рвав и рва 'ть2 /рве' - Нарва 'ть/нарва 'в.

Таким образом, тематическая группа «Лексика народной медицины» в брянских говорах отображает в себе этапы развития народных медицинских знаний разных эпох. Несомненно, народные названия болезней в большей степени, чем научно-медицинская терминология, испытывает воздействие общих лексико-семантических закономерностей функционирования и развития языка. Вследствие этого мы можем наблюдать среди лексики народной медицины обилие синонимов. Рассмотренный материал позволяет говорить о тесных и сложных взаимодействиях между литературным языком и диалектной лексикой. Проанализированные нами синонимические ряды лексики народной медицины при сравнении их с литературными позволили сделать заключение, что в процессе языкового развития произошло изменение сфер употребления слов, уход из местной лексической системы одних и приход других членов ряда, изменение их семантической структуры, межрядных соотношений, которые базируются на полисемии слова. Мы обнаружили также активное проявление омонимии. Примечательно, что в то

время как в народной речи распространено явление табуирования, лексике официальной медицины табуирование практически не присуще. Многие из народных названий заболеваний, возникнув в разные периоды развития славянства и его культуры, употребляются вплоть до настоящего времени, в том числе и в научно-медицинской литературе.

This article deals with semantic processes in the vocabulary of folk medicine on the basis of phonetic corpus of south-western patois of Bryansk region, the author of the article reveals the genetic functional affinity between scientific and folk vocabulary closely connected in the system of patois vocabulary. The author is convinced that many scientific medical terms trace back to folk sources, Russian and Latin, and this fact is confirmed in the conducted research of the material of this thematic group.

The key words: lexico-semantic regularities, topical group, language development, polysemy, homonymy, medical term.

Список литературы

1. Абрамов H. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. М.: Русские словари: ACT: Астрель: Хранитель, 2006.

2. Афанасьев А.К Славянская мифология. Поэтические воззрения славян на природу. М.: Эксмо, С.-Петсрб.: Митгард, 2008.

3. Брянский областной словарь / Под ред. Курганской II.И. Голованевскош А.Л. Брянск: БГУ им. акад. И.Г. Петровского. 2007.

4. Большой латинско-русский словарь http://'linguaeterna.com-furunculus 1 -2.

5. Вейсман А.Д. Греческо-русский словарь. М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина. 2006.

6. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х т. М.: Русский язык Медиа. 2003.

7. Маковский М.М. Болезнь // Феномен табу в традициях и в языке индоевропейцев. М.: URSS. 2005.

8. Ожегов С.И. Шведова И. Ю. Толковый словарь русского языка / РАН.Институт русского языка им.В.В. Виноградова. 4-е изд. М.: Азбуковник. 1999.

9. Петрученко О. Латинско-русский словарь. М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина. 2001.

10. Соболевский А.И. Мелочи // Труды по истории русского языка. Т.2. М.: 2006.

11. Словарь иностранных слов / Под ред. Комарова Л.Н. М: «Русский язык», 1988.

12. Справочник практического врача I Под ред. акад. Воробьева А.И. Т. 1 -2 М.: «Медицина», 1990.

13. Терапевтический справочник / Под ред. Рафалькес С Б. т. 1-2 М.-Л.:1947.

14. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4-х т. М: Астрель,2003.

15. Шмелёв Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. M.:URSS, 2007.

Об авторе

И.В. Пенюкова - аспирант, Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, Gb2@onljne.debruansk.ru