Прижизненная репутация и историографическая судьба М. П. Позена

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2014. № 4 (4). С. 44-50. УДК 94 (477) «17/18»

Т. Ф. Литвинова

ПРИЖИЗНЕННАЯ РЕПУТАЦИЯ И ИСТОРИОГРАФИЧЕСКАЯ СУДЬБА М. П. ПОЗЕНА

Переосмысливаются существующие в историографии оценки одного из крупных деятелей Крестьянской реформы 1861 г. М. П. Позена. В основу анализа положены представления о необходимости пристального внимания к «прижизненному» и «мемориальному» этапам формирования историографического образа персоналии, явления. Делается акцент на несоответствии позиций М. П. Позена по крестьянскому вопросу в период подготовки Великой реформы 1861 г. и характеристиками современников, данными ему, которые закрепились в историографической традиции, мешая основательному изучению биографии.

Ключевые слова: М. П. Позен; историографический образ; крестьянство; крестьянский вопрос; Великая реформа; Левобережная Украина; Российская империя.

T. F. Lytvynova

LIFETIME REPUTATION AND HISTORIOGRAPHICAL FATE M. P. POSEN

The article reinterpreted existing historiography rated one of the major figures of the Cross-yang 1861 reform M. P. Posen. The analysis is based on the concepts of necessary attention to the «in vivo» and «memorial» stages of the formation of the image of historiographical personality, phenomenon. Focuses on the mismatch positions M. P. Posen on the peasant question in the period of preparation for the Great reform of 1861 and given to him by his contemporaries characteristics that were fixed in the histo-riographical tradition, preventing thorough study of the biography.

Keywords: M. P. Posen; historiographical image; the peasantry; peasant question; Great reform; Left-bank Ukraine; Russian Empire.

Историк, пытаясь рассматривать прошлое под антропологическим углом зрения, стремясь «населить» тот или иной сюжет людьми, порой сталкивается с проблемой несоответствия собственного образа героя, сложившегося непосредственно в результате прочтения источников, прочно утвердившимся в научной литературе оценкам. В таком случае потребность внести коррективы, подвергнуть ревизии существующий историографический образ заставляет обратить внимание на все этапы его формирования, что важно как с точки зрения изучения избранной персоналии, так и в контексте истории общественной мысли, истории историографического процесса. Это особенно касается переломных моментов в общественной жизни, периодов социальных сдвигов, когда обостряются противоречия, формируются

© Литвинова Т. Ф., 2014

противоположные социальные интересы, резче звучат оценки, надолго определяющие и прижизненную репутацию, и, если кому-то удается закрепиться в памяти следующих поколений, историографическую судьбу. Исследуя дворянскую корпорацию одного из ключевых украинских регионов - Левобережной Украины - в один из важнейших для российского дворянства в целом периодов его существования (когда накануне Крестьянской реформы 1861 г. перед социальной элитой остро стоял вопрос - быть или не быть) и стараясь понять особенности социального, экономического поведения, мотиваций, жизненных стратегий, взглядов на ключевые вопросы общественной жизни, специфику социальной идентичности её представителей, с этим приходилось сталкиваться довольно часто [1].

Среди «украинских» деятелей Крестьянской реформы имя Михаила Павловича Позена (1798-1871) звучит чаще всего. И это не случайно. Ведь его ангажированность не только в региональный, но и в бурный общероссийский поток предреформенных событий, разносторонняя деятельность на общественном поприще не могли остаться незамеченными. Сын врача, М. П. Позен в 1836 г. получил диплом на дворянство и герб, сделал стремительную карьеру, начав службу в Департаменте народного образования. Позднее работал в Департаменте государственного имущества, Департаменте различных налогов и сборов, был чиновником для особых поручений при управителе Военным министерством, руководил 1-м отделением Канцелярии Генерального штаба, 1-м отделением канцелярии Военного министерства, был старшим чиновником Военно-походной канцелярии императора, управлял делами Комитета по устройству Закавказского края, VI временного отделения Императорской канцелярии, в котором сосредотачивались дела по Закавказью. Как считают современные российские историки имперской политики на Кавказе, именно благодаря М. П. Позену и его программе организации гражданского управления этим краем, представленной Николаю I, в 1842 г. было создано VI временное отделение в составе Канцелярии императора и Комитет по делам Закавказского края. Управляющим VI отделением был назначен М. П. Позен, одновременно ставший членом Комитета по Закавказью [2]. В отставку М. П. Позен вышел в 1845 г. тайным советником, сенатором, кавалером многих орденов, в том числе прусского ордена Красного орла 3-й степени, австрийского ордена Леопольда, ордена Станислава 1-й степени.

В контексте последующего участия в подготовке реформы 1861 г. важно, что М. П. Позен имел большой опыт финансово-хозяйственной и законотворческой деятельности, поскольку работал в многочисленных комитетах и комиссиях по управлению и проверке различных, как можно выразиться в настоящее время, субъектов хозяйственной деятельности - комиссиях по устройству дома Военного министерства, по Сестрорецко-му оружейному заводу, комитетах для выявления злоупотреблений по заготовке и дос-

тавке лесоматериалов для кораблестроения, по устройству Черноморского казачьего войска, участвовал в составлении продолжения «Свода военных законов», проекта нового «Учреждения» по управлению Закавказским краем [3; 4].

М. П. Позен был также крупным помещиком и владел в Полтавской губернии большим имением Оболонь с двумя сёлами (более 4 тысяч душ крепостных обоего пола) [5]. Из 348 крестьянских хозяйств 69 были переведены на оброк, другие преимущественно отбывали барщину [6]. Кроме полтавского, он владел имением (более 5 тысяч десятин земли и 1505 крепостных мужского пола) в Богородицком уезде Московской губернии. Описание устройства его московского имения, напечатанное в 1858 г. в Журнале сельского хозяйства [7], позволяет представить стиль управления и отношение помещика к крестьянскому делу, что важно для ревизии историографического образа. Судя по этому описанию, ответам М. П. Позена на вопросы Комитета сахароваров об организации и работе его Марьинского сахарного завода в Хорольском уезде Полтавской губернии [8], а также по свидетельствам современников, утверждавших, что после выхода в отставку и переезда в свое полтавское имение М. П. Позен вскоре довел его до самого цветущего состояния, чем вызвал в крае всеобщее уважение [9], этот помещик зарекомендовал себя как ответственный и практический хозяин, заботившийся о благосостоянии своих подданных, не допуская их разорения. Однако в историографии Крестьянской реформы за М. П. Позеном прочно закрепилась репутация крепостника, консерватора, реакционера, «адепта старорежимных порядков» [10; 11; 12; 13; 14; 15], хотя его позиции историками практически не анализировались. Не была сделана также попытка комплексного анализа взглядов М. П. Позена на крестьянский вопрос. В данном случае не буду прибегать к детальному рассмотрению всех причин формирования именно такого образа, поскольку это требует специального внимания. Остановлюсь лишь на нескольких важных моментах.

М. П. Позен и современниками, и историками признавался одной из важных фигур в процессе подготовки Крестьянской рефор-

мы. Его влияние на правительственную политику в 1857-1858 гг. для историков неоспоримо. Уже в 1855-1856 гг. он одним из первых подал Александру II несколько записок, касающихся организации процесса подготовки реформ в России. По распоряжению императора записка «О мерах освобождения крепостных крестьян» рассматривалась в Министерстве внутренних дел и Секретном комитете, которые ещё не имели четкой программы реформирования, и, как считает Л. Г. Захарова, «вынудила Министерство хотя бы отчасти уточнить свою ориентацию в крестьянском вопросе» [16]. А записка «О системе улучшения по основным предметам государственного управления», по мнению В. Г. Чернухи, сыграла важную роль в создании Совета министров в 1857 г. [17]. По этому поводу исследовательница также высказалась более пространно: «Мысль о создании коллегии министров была высказана полтавским помещиком М. П. Позеном в одной из записок 1855 г., поданных Александру II. Доказывая необходимость создания "общей системы", которая объединила бы "все части в одно стройное целое", Позен писал, что такая система может быть разработана только в учреждении, находящемся под наблюдением самого императора, и потому предлагал: "В этих видах полезно было бы учредить под непосредственным высочайшим председательством Комитет из всех министров и главноуправляющих частями, прибавив к ним, по высочайшему усмотрению, и ещё несколько сановников, не имеющих в своих руках никаких частей управления"» [18].

Влияние же М. П. Позена на Я. И. Ростовцева, члена Государственного совета, члена Секретного (Главного) комитета по крестьянскому вопросу, председателя Редакционных комиссий, ключевого «конструктора» Крестьянской реформы до 1860 г., в отличие от одного из первых его биографов [19], подчеркивали почти все, кто так или иначе касался отношений этих деятелей [20; 21]. Свои первые представления о крестьянской проблеме и возможных путях её решения Я. И. Ростовцев, который совсем не был готов к законодательной деятельности [22], в значительной степени формировал на основе записок М. П. Позена [23]. По его поручению последний составил так называемую Про-

грамму 21 апреля 1858 г. для работы Губернских комитетов для улучшения быта помещичьих крестьян [24; 25] (хотя участие М. П. Позена в официальных документах и не фиксировалось [26]), которая была утверждена Главным комитетом в присутствии императора. Принятие именно этой Программы стало, вероятно, одной из причин резко негативного отношения к М. П. Позену со стороны либеральных чиновников Министерства внутренних дел, которые ещё в марте 1858 г. предложили свой вариант программы для работы Губернских комитетов.

Автором министерского проекта, по мнению А. А. Корнилова [27], был А. И. Лев-шин, по утверждению Л. Г. Захаровой -Я. А. Соловьев, а исправлял его Н. А. Милютин [28, с. 94-96]. Во всяком случае, хорошо знакомый с ситуацией П. П. Семенов-Тян-Шанский конфликт, произошедший весной 1858 г., называл «распрей» между Я. И. Ростовцевым, с одной стороны, и Н. А. Милютиным и К. Д. Кавелиним - с другой. В основе же его лежала позеновская программа, которая «окончательно возстановила против Ростовцева не только Н. А. Милютина и всю его партию, но и всё министерство внутренних дел» [29, с. 65-66].

Правда, на тот момент еврей-выкрест, протестант (лютеранин), за которым из-за его стремительной карьеры (за 25 лет, не имея военного чина, прошел путь от копииста до директора Канцелярии Военного министерства, статс-секретаря императора [29, с. 60-64]) в определенных кругах закрепилась репутация «выскочки», один из возможных номинантов на пост министра финансов М. П. Позен у молодых бюрократов не мог не вызывать раздражения. Его широкая осведомленность о государственных делах, подкрепленная практичностью успешного крупного хозяина, имеющего имения не только в земледельческом, но и в промышленном регионе, собственная независимая мысль также не импонировали министерским реформаторам. Особенно язвительные замечания по этому поводу звучали в 3040-х гг. XIX в. от князя А. С. Меншикова, который не мог терпеть статс-секретаря Позена [30] (интересно, что впоследствии сам князь за Крымскую кампанию будет подвергнут сокрушительной критике, а на его защиту бросится ещё один активный участник обсужде-

ния и проведения Крестьянской реформы в украинских губерниях, екатеринославский помещик М. Б. Герсеванов).

К тому же в столичных кругах вряд ли был забыт резонансный конфликт М. П. По-зена с М. С. Воронцовым, назначенным наместником Закавказья, как писали мемуаристы, с подачи именно Михаила Павловича. Благодаря проекту управляющего VI отделением Императорской канцелярии по реорганизации этого региона новый наместник Кавказа получал чрезвычайно широкие полномочия. Но законник М. П. Позен не захотел уступать М. С. Воронцову, который «действовал и держал себя по отношению к подчиненным как высокомерный и независимый феодал» и, по словам известного мемуариста Ф. Ф. Ви-геля, «от подчиненных ему чиновников... требовал личной ему преданности и службы не государству, а лично ему, Воронцову, словно феодальному сюзерену» [31]. Поэтому сочувствующих М. П. Позену было немало. В письмах 1845 г. из Парижа, а слухи о позе-новско-воронцовских отношениях быстро долетели и туда, М. И. Греч писал Ф. В. Бул-гарину: «Я очень тебе обязан за письмо с подробностями о Позене... Я здесь ничего об этом не знаю. М. П. Позену скажи, что и здесь все, кто его знает, принимают искреннее в его судьбе участие и все уверены, что он в скором времени будет на высшем месте. Царь справедлив, а Позенов у нас мало» [32]. Однако Михаил Павлович разрешил дело не иначе, как попросив 31 января 1845 г. у императора отставки [33; 34; 35], о чем в феврале сообщалось в газетах.

Кажется, что именно борьба наиболее активных игроков Редакционных комиссий, стоявших на разных позициях, за влияние на близкого к императору Я. И. Ростовцева также была одной из причин создания ещё у современников того образа М. П. Позена, который прочно вошел и в историографическую традицию. Наиболее резкие негативные оценки исходили именно из либерального лагеря. В частности, один из ведущих деятелей реформы Н. А. Милютин, выражая сомнения и опасения относительно того, как пойдет дело, в письме к брату Д. А. Милютину от 19 апреля 1858 г. писал: «Трудно сказать, что из всего этого выйдет, но хороших надежд мало. <...> В высшем прави-

тельстве гласно выявляется антипатия к делу: одни - по собственному интересу, другие - из популярности. Всего горестнее, что всем положением завладели Робер-махеры: Муравьев, Ростовцев и даже (как нимфа Эгерия) Позен, который появляется здесь на горизонте, мелькает и всегда оставляет после себя темный след. Последнее назначение довольно ясно свидетельствует, что честная репутация не считается необходимостью для государственных мужей» [36].

Н. А. Милютин, а также В. А. Черкасский и Д. П. Хрущев вскоре стали составителями [37] «Материалов для истории упразднения крепостнаго состояния помещичьих крестьян в России в царствование императора Александра II», опубликованных в 18601862 гг. в Берлине [38]. Именно здесь публично была дана фактически убийственная, очень эмоциональная и предвзятая характеристика М. П. Позена, повторенная Я. А. Соловьевым в его «Записках» [39]. Убежденные в собственной правоте бюрократы-реформаторы фактически противопоставляли свои позиции, как они писали, «новых деятелей, воспитанных на совершенно новых идеалах», «ловкой, но в сущности пустозвонной болтовне еврея прощелыги», «шарлатана, да ещё последняго разряда», с «пронырливым и двуличным нравом». Его «ничтожество», «торгашество», «несостоятельность» либеральные бюрократы и пытались обличать, как видно, особо не сдерживая себя в эпитетах и гневных выпадах [40]. Конечно, в условиях жесткого идеологического и институционального противостояния последних предреформенных лет цель оправдывала средства. И в определенной степени такие инвективы можно было бы понять даже без раздумий над степенью их справедливости. Но надо учитывать, что именно эти оценки и отпечатались на «мемориальной» фазе формирования образа этого полтавского дворянина и перешли в историографическую стадию, несмотря на многочисленные положительные отзывы, прозвучавшие в мемуарной литературе. Это, разумеется, помешало нормальному изучению взглядов, позиций, мотиваций нашего «ярого крепостника».

«Хитрым и двуличным крепостником» назовет М. П. Позена один из первых крупных историков Крестьянской реформы

А. А. Корнилов [41]. Такие же оценки в целом продолжают выставлять и современные историки [42; 43], не перегружая себя скрупулезными персонологическими штудиями и, несмотря на замечания о невозможности интерпретации аграрных проектов первой половины XIX в. вне широкого исторического контекста, без учета особенностей социальной структуры, фазы социального конфликта, в который аграрное общество было втянуто, государственных структур и резервов [44]. Взаимные же характеристики современников тем более не должны мешать основательному разбору позиций тех, кто был «записан» в лагерь «реакционеров», «аристократов», «плантаторов». Заметим, что в современной русистике уже отдается должное «аристократической оппозиции» Великим реформам, проблеме консервативно-бюрократического реформаторства, «дворянской олигархии». При этом «консерваторы» рассматриваются в том числе с позиций положительного действия, ведь в дебатах с ними нарабатывались и навыки коллективного решения важных для страны проблем, и конкретное содержание реформы [44-50].

К тому же и деятельность либеральной бюрократии, главных промоутеров правительственной программы реформ, представляется современным русистам не такой однозначной, как в либерально-народнической историографической традиции. В частности, американский историк Янни Коцонис считает, что «...бюрократические усилия и самодержавная воля, отменившие крепостную зависимость в 1861 г., так и не смогли подняться до ясного представления, какой порядок должен её заменить» [51]. А Стивен Хок, анализируя усилия членов комиссии по реформе банков, в том числе Н. Х. Бунге и Н. А. Милютина, которые оппонировали в финансовых вопросах М. П. Позену, отмечает: «Хотя этих людей историки часто называют просвещенными бюрократами, они имели узкий взгляд на вещи, рассматривая решение проблем, стоящих перед Россией, преимущественно через фискальные рамки. Они были захвачены идеей железных дорог и в не меньшей степени враждебны к помещичьей расточительность» [52].

Напомню также, что в ходе обсуждения важных социальных проблем значительная

часть наиболее активных деятелей переживала сложную идейную эволюцию. Даже свои хозяйственные интересы дворянство могло понимать по-разному, в зависимости от возможных результатов реформы. Под таким углом зрения личность М. П. Позена вообще не рассматривалась. Однако он сам неоднократно повторял о своей возможности ошибаться в вопросе того, что сложная проблема реформирования требует серьезных размышлений и расчетов многих заинтересованных и преданных людей, он готов был идти на обсуждение и компромиссы, соглашаться с дельными мыслями других. Но, будучи неравнодушным, он не мог и не хотел молчать, когда речь шла о «великом отечественном деле».

Вынужденный всё время оправдываться и разъяснять свои позиции, М. П. Позен 5 ноября 1859 г. в одном из последних своих письменных обращений к главе Редакционных комиссий Я. И. Ростовцеву на упреки оппонентов в стремлении ради мелкого самолюбия осложнить дело или «стеснить» крестьян в пользу помещиков ещё раз отвечал: «Торжественно и положительно отвергаю всякое подобное обвинение и считаю недостойным оправдываться против него. От всей души желаю, чтобы крепостное право было уничтожено» [53]. Так часто повторяющиеся слова могут восприниматься не иначе как убеждения. Другое дело, что отдельно необходимо разбираться в причинах и содержании разногласий между различными группами реформаторов. Но сомневаться в их откровенности нет особых оснований.

М. П. Позен сыграл также весьма заметную роль в работе Полтавского губернского комитета, в котором он представлял дворянство Хорольского уезда и по выбору стал заместителем председательствующего, предводителя губернской корпорации Л. В. Кочубея

[54]. Вместе с А. В. Богдановичем М. П. По-зен был избран полтавским дворянством представлять интересы края в Редакционных комиссиях, где они активно обсуждали проект реформы, предложенный этой институцией

[55], отстаивая по поручению корпорации региональную специфику, которая была присуща краю до 1783 г. [56]. На заседании Полтавского губернского комитета 13 декабря 1858 г., отвечая в ходе дискуссии на обвине-

ния в апелляции к нравственности членов Комитета, он говорил: «Я вовсе не принадлежу к числу людей, проповедующих безпрестанно филантропию. Действительно, не филантропия, не увлечение сердца, а справедливость и право должны служить основанием к разрешению предстоящаго нам вопроса».

Вместе с тем несмотря на частые упоминания этого влиятельного на Полтавщине и «видимого в России человека» [57] в мемуарной и научной литературе до сих пор не существует более полного биографического очерка, чем тот, что был помещен в «Русском биографическом словаре» [58]. Хотя П. П. Семенов-Тян-Шанский, также член-эксперт Редакционных комиссий, принадлежавший к кругу либеральной бюрократии, уже после появления статьи И. Давидовича писал: «Замечательно, что, хотя он был похоронен с честию в своем имении, которое поставлено было им в положение богатого родового поместья, но "струны громкие боя-нов не стали говорить о нем". И до сих пор его, во всяком случае, крупная и не лишенная достоинств личность (подчеркнуто мною. - Т. Л.) ещё не нашла себе биографа» [59]. Всё это остается актуальным и сегодня.

1. Литвинова Т. Ф. «Помщицька правда». Дворянство Лiвобережноí Укра'ни та селянське питання наприюнц XVIII - в першш половит XIX ст. (щеолопчний аспект). - Днтро : Лiра, 2011. - 732 с.

2. Мальцев В. Н. Формирование центральных органов управления Кавказом: VI временное отделение и комитет по делам Закавказского края (1842-1845 гг.). - URL: http:// www.vestnik.adygnet.ru/files/2007.2/448/malts ev_2007_2.pdf).

3. Давидович И. Позен Михаил Павлович // Русский биографический словарь. - СПб., 1905. -

- Прим. - С. 265-266.

4. Павловский И. Ф. К истории Полтавского дворянства. 1802-1902. Очерки по архивным данным. - Полтава, 1907. - Т. 2. - С. 53-54.

5. Материалы для статистики Полтавской губернии // Бодянский П. Памятная книжка Полтавской губернии за 1865 год. - Полтава, 1865. -С. 313.

6. Приложения к трудам Редакционных комиссий по крестьянскому делу. Сведения о помещичьих имениях. - СПб., 1860. - Т. 6 : Полтавская губерния. - С. 48-49.

7. О настоящем устройстве крестьян имения По-зена Московской губернии в Богородицком уезде // Журнал сельского хозяйства. - 1858.

- № 8. - Раздел V. - С. 1-8.

8. Ответы на вопросы Комитета Г.г. Сахароваров, по Марьинскому свеклосахарному заводу, помещика М.П. Позена, Полтавской губернии Хорольского уезда, при с. Демяновке // Журнал сельского хозяйства. - 1855. - № 6. -С. 173-198.

9. Из записок барона (впоследствии графа) М. А. Корфа // Русская старина. - 1900. -Январь. - С. 54.

10. Гросул В. Я., Итенберг Г. С., Твардовская В. А., Шацилло К. Ф., Эймонтова Р. Г. Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. - М., 2000. - С. 207, 209.

11. Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. - М., 1968. - С. 111.

12. Записки сенатора Я. А. Соловьева о крестьянском деле // Русская старина. - 1882. - Январь. - С. 31, 189, 198.

13. История Украинской ССР : в 10 т. - Киев, 1983. - Т. 4. - С. 271.

14. Литвак Б. Г. Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. - М., 1991. - С. 89.

15. Шандра В. С. Рец. на: П. Захарченко. Розви-ток права власност на землю в УкраТш (середина XVIII - перша чверть ХХ ст.). - К. : Атака, 2008. - 296 с. // У1Ж. - 2008. - № 6. -С. 220.

16. Захарова Л. Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России 1856-1861. - М., 1984.

- С. 30-31.

17. Чернуха В. Г. Совет министров в 18571861 гг. // Вспомогательные исторические дисциплины. - 1973. - Вып. 5.- С. 125-126.

18. Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. XIX в. - Л., 1978. - С. 139-140.

19. Богучарский В. Я. Яков Иванович Ростовцев // Великая реформа 19 февраля 1861-1911. Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем. - М., 1911. - Т. 5. -С. 62-68.

20. Еленев Ф. П. Первые шаги освобождения помещичьих крестьян в России // Русский архив.

- 1886. - № 7. - С. 381-382.

21. Записки сенатора Я. А. Соловьева о крестьянском деле // Русская старина. - 1882. - Январь. - С. 227-258.

22. Ляшенко Л. М. Александр II, или История трех одиночеств. - М., 2003. - С. 183.

23. Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России . - С . 69.

24. Еленев Ф. П. Первые шаги освобождения помещичьих крестьян в России. - С. 382.

25. Слабченко М. €. Матерiяли до сошально-еко-номiчноТ юторп УкраТни XIX столбя. - К., 1925. - Т. 1. - С. 291.

26. Захарова Л. Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России 1856-1861. - С. 97.

27. Корнилов А. А. Губернские комитеты по крестьянскому делу в 1858-1859 гг. // Русское Богатство. - 1904. - № 3. - С. 110-111.

28. Захарова Л. Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России 1856-1861. - С. 94-96.

29. Семенов-Тян-Шанский П.П. Эпоха освобождения крестьян в России (1857-1861 гг.) в вос-

поминаниях бывшего члена-эксперта и заведовавшего делами Редакционных комиссий. -СПб., 1911. - Т. 1. - С. 65-66.

30. Исторические рассказы и анекдоты. Шутки, остроты, заметки, мелочи. (Записки Богуславского) // Русская старина. - 1879. - Ноябрь. -С. 558-560.

31. Индова Е. И. Крепостное хозяйство в начале XIX века. По материалам вотчинного архива Воронцовых. - М., 1955. - С. 37.

32. Письма Н.И. Греча к Ф.В. Булгарину // НЛО. -2008. - № 91. - ит_: http://magazines.russ.ru/ п!о/2008/91/дг9.^т1).

33. Воспоминания М. П. Щербинина // Русский архив. - 1876. - № 11. - С. 285-313.

34. Из воспоминаний А. А. Харитонова // Русская старина. - 1894. - Февраль. - С. 96-130.

35. Из записок барона (впоследствии графа) М. А. Корфа // Русская старина. - 1900. -Январь. - С. 25-56.

36. Цит. по: Корнилов А. А. Губернские комитеты по крестьянскому делу в 1858-1859 гг. // Русское Богатство. - 1904. - № 3. - С. 91.

37. Захарова Л. Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России 1856-1861. - С. 21.

38. Материалы для истории упразднения крепост-наго состояния помещичьих крестьян в России в царствование императора Александра II. -Берлин, 1860-1861. - Т. 1-3.

39. Записки сенатора Я. А. Соловьева о крестьянском деле // Русская старина. - 1882. - Январь. - С. 245, 251, 255.

40. Материалы для истории упразднения крепост-наго состояния помещичьих крестьян в России в царствование императора Александра II. -Т. 1-3. - С. 87-90.

41. Корнилов А. А. Очерки по истории общественного движения и крестьянского дела в России. - СПб., 1905. - С. 316.

42. Милов Л. В., Цимбаев Н. И. История России ХУШ-Х1Х веков / под ред. Л.В. Милова. - М., 2006. - С. 594.

43. Шандра В. С. Рец. на: П. Захарченко. Розви-ток права власност на землю в УкраТ'ш (середина XVIII - перша чверть ХХ ст.). - К. : Атака, 2008. - 296 с. - С. 220.

44. Там же. - С. 219-222.

45. Долбилов М. Д. Аристократы-конституционалисты 1850-1860-х годов и проблема дворянской «олигархии» в России // Исторические записки. Научные труды исторического факультета. - Воронеж, 1999. - Вып. 4. - С. 5273.

46. Долбилов М. Д. Политическое самосознание дворянства и отмена крепостного права в Рос-

сии // Общественное сознание в переходные и кризисные эпохи. - М., 1996. - С. 13-17.

47. Долбилов М. Д. Проекты выкупной операции 1857-1861 гг.: к оценке творчества реформаторской команды // Отечественная история. -2000. - № 2. - С. 15-36.

48. Долбилов М. Д. Сословная программа дворянских «олигархов» в 1850-1860-х годах // Вопросы истории. - 2000. - № 6. - С. 32-52.

49. Долбилов М. Д. Статистический эксперимент реформаторов: коллизии в расчетах высших размеров крестьянских наделов при освобождении // Россия сельская. XIX - начало XX века / отв. ред. А. П. Корелин. - М., 2004. -С. 83-106.

50. Христофоров И. А. «Аристократическая» оппозиция Великим реформам (конец 1850 - середина 1870-х гг.). - М., 2002.

51. Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми: Сельскохозяйственные кооперативы и аграрный вопрос в России 1861-1914. - М., 2006. -С. 30-31.

52. Хок С. Банковский кризис, крестьянская реформа и выкупная операция в России. 18571861 // Великие реформы в России 18561874 / под ред. Л. Г. Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. - М., 1992. - С. 91.

53. Бумаги по крестьянскому делу М. П. Позена. -Дрезден, 1864. - С. 272.

54. Павловский И. Ф. К истории Полтавского дворянства. 1802-1902. Очерки по архивным данным. - Полтава, 1907. - Т. 2. - С. 47.

55. Крестьянское дело в царствование императора Александра II. Материалы для истории освобождения крестьян. По официальным источникам составил Александр Скребицкий. -Бонн-на-Рейне, 1862-1868. - Т. 1-4.

56. Приложения к трудам редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости. Отзывы членов, вызванных из губернских комитетов.

- СПб., 1860. - Т. 1. - С. 785-934.

57. Коваленко О. Б., Половникова С. О. Передмо-ва. «До тебе прихильна, дарма, що кавалергард». Листи £.1. Милорадович до Г.О. Мило-радович (1860 - 1865 рр.). - Чершпв, 2002. -С. 8.

58. Давидович И. Позен Михаил Павлович. -С. 265-266.

59. Семенов-Тян-Шанский П. П. Эпоха освобождения крестьян в России (1857-1861 гг.) в воспоминаниях бывшего члена-эксперта и заведовавшего делами Редакционных комиссий.

- Т. 1. - С. 64.